Первая книга цикла
«Марионетка» - это закрытый элитный клуб для состоятельных мужчин, с запросами на самый притязательный вкус. Здесь можно забыться, расслабиться, найти любые развлечения, новые ощущения, осуществить потаённые желания и мечты... Или всё потерять... потерять, без единого шанса обрести прежнюю жизнь... потерять... даже себя...
...Её купили на аукционе, словно вещь, теперь она рабыня поневоле - игрушка, исполняющая прихоти своего хозяина. Он требует от неё лишь одного - беспрекословного подчинения. Но всё выходит из-под контроля, когда чувства накрывают с головой...
***
Пролог. Клуб «Марионетка».
Обнаженная девушка извивалась в эротичном танце… Руки ее привязаны алыми лентами к «крестовине», словно она марионетка, двигающаяся по желанию умелого кукловода. На ней маска с нарисованным лицом, но прорезей для глаз нет. Смотреть на публику, как и разговаривать с клиентами, если те не пожелали иначе, запрещалось.
В полной темноте создавалось впечатление, что вокруг никого и ничего не существует, лишь музыка, льющаяся откуда-то сверху…
Посетители рассматривали редкий аукционный лот, делали ставки и, не без удовольствия, блуждали похотливыми взглядами по молодому девичьему телу – красивым изгибам, высокой груди, упругим ягодицам, плоскому животу, длинным стройным ножкам… Сегодня кто-нибудь из них купит ее девственность.
Оживленные споры продолжались недолго. Мужчина, яркой восточной внешности, молчавший все время, поднял сумму сразу на несколько позиций, и желающих резко поубавилось, пока не закончились вовсе. Три удара молотка известили о завершении торгов.
Он подошел к девушке, отрезал ленты, и, подхватив на руки, унес в специальную комнату. Собирался вдоволь насладиться купленной на ночь игрушкой.
«Чистая, невинная, ничья…» - обошел вокруг нее, внимательно окидывая глазами соблазнительную фигурку.
И эта заметная волнительная дрожь, что охватила ее сейчас, заводила еще больше. Для полноценного образа и ощущений хотелось увидеть лицо, но в условиях договора значилось пожелание девушки остаться инкогнито. Лишь волосы оказались доступны взору – темные, вьющиеся, чуть ниже плеч. Брюнетки с белой молочной кожей – его слабость.
Мужчина провел пальцами по спине – от нежного прикосновения ее кожа покрылась мурашками, а изо рта вырвался сдавленный вздох. Потом переместил ладонь на живот, резко привлек к себе, целуя напряженные плечи. Аппетитная попа уперлась в пах, вызывая жгучее желание, а небольшие холмики груди так уютно поместились в его руках.
«Идеальная… И вкусно пахнет…» - подумал он, подталкивая девушку к кровати. Оставшимися лентами на запястьях привязал ее к изголовью. Не хотел, чтобы дергалась или отталкивала, когда ощутит боль, что неизменно наступит.
- Не бойся, - тихо сказал, видя, как сжимает бедра и часто дышит.
От его голоса, глубокого и вибрирующего баритона, внутри у нее поселилось томительное ожидание близости, разливая в низу живота жаркие волны. И решила для себя, что бояться нечего. Пожалуй, ей даже повезло: попался не извращенец, каких полно бывает в подобных заведениях… Эта ночь закончится, а вместе с ней унизительное положение, в которое попала по собственной глупости.
Мужчина избавился от одежды. Устроился между девичьих ног. С наслаждением прошелся руками по телу, заставив выгнуться навстречу. Наклонился, поцеловал грудь, дразня возбужденные соски языком. Попутно пальцами выводил узор по влажным складочкам, добиваясь нужной реакции. Она была уже готова: извивалась и сладко постанывала.
Не желая больше оттягивать, резко вторгся в нее, разрывая плеву… Девушка закричала от пронзившей боли. Он дал возможность привыкнуть к новым ощущениям, но всхлипы продолжались, это грозило перейти в истерику. Такой поворот его не устраивал, хотелось полной отдачи и участия.
Сорвал маску с ее лица, от этого жеста она замолкла. На него уставились черные глаза с пушистыми ресницами, а пухлые губы манили попробовать их. Мужчина склонился к ней, впился жадно поцелуем и продолжил двигаться, срывая заветные стоны…
***
Глава 1. Охота на Белоснежку.
Что же я натворила? Зачем подписалась на эту авантюру? И теперь от меня, кажется, не скоро отстанут. Совершенно не знаю, как выбираться из ситуации, в которую угодила по собственной глупости. Кислород перекрыт… А за мной идет откровенная охота.
«Марионетка»… Ненавижу это слово. Трясет от страха при одном только упоминание. Не знаю: куда бежать, где прятаться, как избавиться от продолжающегося давления и угроз?
Работать в этом клубе когда-то было моей мечтой, попасть туда – считалось не просто удачей, а чуть ли не самым большим выигрышем в жизни, шансом устроиться на высокооплачиваемую работу, начать карьеру... Я профессиональная танцовщица. А грандиозные шоу, проводимые там, пользовались огромной популярностью, только ради этого зал набивался до отказа – желающих увидеть своими глазами всегда много.
Говорю о приличной версии, конечно.
Мало кому известно о двуликости заведения, лишь единицам – избранной публике, в лице обеспеченных мужчин. Для них существовал подпольный вариант развлечений: казино, бордель, аукционы с живым товаром, вплоть до приобретения рабыни или раба – у кого какие пристрастия и пожелания.
Я тоже не подозревала. И все бы ничего… Но заблудившись однажды в коридорах подсобных помещений, случайно забрела в запрещенную зону, была поймана, а потом началось преследование… Заверений, что буду держать язык за зубами, такому жесткому беспринципному человеку, как владелец «Марионетки», оказалось недостаточным. Меня буквально вынудили прийти и сдаться… А моя неискушенность, в сексуальном плане, определила форму расчета, чтобы, наконец, оставили в покое. Пришлось согласиться на мерзкие условия, ведь грозил вполне реальный срок, после того, как подкинули наркоту…
И сейчас, выйдя из подъезда своего дома, наткнулась на черный тонированный внедорожник. Сердце тревожно забилось, понимая, что в ловушке. Ни на грамм не сомневалась: по мою душу приехали. Когда это закончится? Ведь полагала, после той ночи отстанут.
«Глупая, глупая наивность!» - как же вляпалась во все это… Внимательнее нужно быть, внимательнее…
Из машины вышел амбал, открыл пассажирскую дверь и жестом показал садиться. Хотела ретироваться, но спиной уперлась в другого шкафообразного мужика. Он подтолкнул вперед, отрезая пути к отступлению.
Совсем не понимаю, что нужно опять? Чем так моя персона привлекла?
Привезли к его «величеству». Он хмуро взирал, нетерпеливо постукивая пальцами по столу.
- Сядь, - кивнул на свободный стул бывший работодатель. Если честно, не знаю его имени. Мы обычно по всем вопросам к менеджеру обращались.
Опустилась на край сидения.
- Будешь трудиться там, - заявляет мужчина со всей серьезностью, пальцем указал на пол, говоря о цокольном этаже, где находится сердце «Марионетки», истинная суть.
- Что? – нервно сглотнула.
- Клиент пожелал именно тебя – значит, так тому и быть.
- Я не вещь… - мой голос дрогнул, готова расплакаться от несправедливости.
- Хорошо. Тогда выбирай: тюрьма или полгода несложных, даже приятных, обязанностей, - на слове «приятных» он сделал акцент.
- Почему? Вы же обещали… У нас был уговор… А в итоге: снова ставите условия?
Он откинулся на спинку стула в позе «хозяин жизни».
- За тебя предложили кругленькую сумму. Не устоял. И привык угождать посетителям. Ты тоже в накладе не останешься, сомневаюсь, что получала когда-либо такие деньги.
- Это называется проституция…
- Это называется: у кого-то мать находится в интернате для инвалидов. Требуется оплата проживания и лечения.
- Откуда вы… - обида душит, когда слышу о маме, и не могу сдержать слез. Ударил по больному месту, применил запрещенный прием.
- Так как? – изогнул бровь, а на лице отразилась издевательская ухмылка.
Я промолчала, не нашлась, что ответить. Противно и тошно… Но пусть не надеется на смирение. Поборюсь за себя.
- Вечером тебя навестит покупатель. Будешь ласковой с ним – получишь щедрые чаевые.
- Вы хоть понимаете, ваши действия незаконны? – делаю слабую попытку достучаться.
- Ты нигде не найдешь работу, одно мое слово – двери всюду закроются, - многозначно взглянул, намекая на связи.
- Вам не кажется, что моя персона не настолько значима, чтобы устраивать подобную травлю?
- Повторюсь: клиент хочет тебя, а я имею склонность давать людям желаемое. Только не дури и не бунтуй. Хуже будет, - угрожающе прошипел сквозь зубы. – Твой новый хозяин: человек серьезный, и, по счастливой случайности, порядочный, не садист… Поздравляю, Снежана, теперь ты настоящая марионетка.
- Это какой-то бред… - неконтролируемые слезы текут.
- Подготовься к свиданию, - проигнорировал мои просьбы. Такого не разжалобить. – Уведите ее. И не вздумайте бить, не хватало претензий клиента…
Охрана тут же вцепилась своими клешнями, выворачивая руки.
- Не имеете права! – закричала, дергаясь в тугом хвате, причиняя себе еще больше боли.
Меня затащили в комнату и кинули на большую пышную кровать, оставив в одиночестве. Подогнула колени к груди. Расплакалась.
Никак не могу поверить в происходящее. Разве так бывает? Просто взяли, закрыли и поставили по факту: на ближайшие полгода мое занятие – проституция. А потом другого клиента подсунут? И заступиться, защитить некому… Пожаловаться…
До сих пор ту ночь не выкинула из головы… Все-таки странные противоречивые чувства поселились внутри после той встречи: с одной стороны – унизительное положение игрушки, исполняющей любые сексуальные прихоти, а с другой – нечто неизведанное ранее проснулось во мне, вырвалось наружу, даря наслаждение и новые ощущения. Так и не смогла определиться со своим мнением к подобному способу потери девственности.
В свои двадцать лет не торопилась обзавестись отношениями, постоянным дружком. А может, ждала одного-единственного… В детстве зачитывалась до дыр сказками о принцессах, потом романами о вечной любви, обязательно с «хеппи эндом». И в душе хотела того же.
Все мечты разбились, когда перешла дорогу опасному человеку, совершив непростительную ошибку. Не пощадил и дальше не стоит надеяться на снисхождение. Если такое творится в цивилизованном мире, то спасения не ждать… Я, словно попала в дурацкий сюжет, еще более дурацкого фильма или книги.
Внезапно бессилие и гнилая усталость навалились. Захотелось спать, и плевать, как со мной поступят…
…Мне снился сон… Или мои потаенные мысли ворвались, услужливо подсовывая воспоминания…
Эти глаза невозможно забыть… Миндалевидные, яркого небесно-голубого оттенка, как будто подведены изнутри черной линией, делая взгляд особенно притягательным, в обрамлении густых ресниц. А на фоне оливковой кожи и темно-каштановых волос – потрясающе смотрелись…
Эти глаза невозможно не узнать…
В моих грезах он похож на принца…
Эта девушка не шла из головы, становясь навязчивой мыслью… Месяц прошел, а я все так же отчетливо вижу ее красивое лицо, каждую черточку и штрих, в особенности запомнились глаза – черные, как непроглядная ночь. Даже не знаю, что именно зацепило в ней, так запало в душу: внешность, похожая на нежный распустившийся цветок, или невинность, которую купил. И теперь, отчасти, считаю своей. Несу ответственность…
В целом, меня приятно удивило то заведение, первый раз посетил подобное место. Деловые партнеры предложили развлечься по-особенному, пригласив в клуб «Марионетка» - занимательное название, и представление с девушками в виде танцующих кукол произвело неизгладимое впечатление. А потом такой интересный вариант подвернулся: поучаствовать в аукционе. Что ж, остался доволен.
И раз уж я застрял в этой стране на полгода по вопросам семейного бизнеса, то идея, украсить свое пребывание той девушкой, пришла сама собой.
…Она спала, свернувшись в позу эмбриона. Судя по всему, совсем не ждала моего визита. Это заметно по не привлекательной одежде, простым джинсам и свитеру, словно в магазин вышла, даже обувь не сняла, и факт самого сна не настраивал на приятное времяпрепровождение.
Присаживаюсь на кровать. Разглядываю ее. Темные волосы растрепались по подушке. И забавно сопит, подложив руку под щеку, как маленький ребенок. Запоздало думаю о возрасте. Надеюсь, совершеннолетняя. Проблемы не нужны. Но юное лицо и недавняя девственность наводят на сомнения – только этого не хватало…
Бужу девушку прикосновением – провожу пальцами по лицу. Она лениво шевелится и неохотно открывает глаза.
Тут же резко садится.
- Это вы…
Облегченно выдыхает, увидев меня. Кажется, не ожидала, что приду, буду тем самым – заплатившим за ее услуги. Хотя владелец заверил: у нее не было клиентов после той ночи, и лишь специально для моей персоны сделано исключение. Или чего-то не понимаю?
- Как тебя зовут? – имя знаю, но хочется расположить к себе, чтобы перестала напрягаться.
- Снежана, - отвечает. Звучание ее мелодичного голоса ласкает слух. Она жмется к спинке кровати.
- Редкое имя… Что оно означает? – я говорю почти без акцента, моя мать русская, с детства приучала к своей культуре, в том числе.
- Снежная, белая, как снег, - слегка улыбается. И показывает с сомнением на свои иссиня-черные волосы.
«Чистая» - добавляю про себя весомое дополнение. Кожа сияющая, молочная – похожа на снег. Белоснежка из сказки.
- Тебе идет.
- Не знаю… - скромно отводит взгляд в сторону.
- Сколько лет? – это волнует больше всего. При мыслях, что имел связь с несовершеннолетней, внутренне передергивает. Возможно, поторопился с прихотью – видеть ее в своей постели.
- Двадцать.
Теперь настало мое время расслабиться.
- Это правда? – все же уточняю. Может, заставили так сказать? Надо паспорт посмотреть.
Снежана кивает.
- У тебя кто-нибудь был за это время? – все понимаю: она находится не в том положении здесь, чтобы выбирать, и все же знать о других мужчинах неприятно.
Девичьи глаза наполняются слезами вместо ответа. А потом прижимается к моей груди, хрупкие плечи вздрагивают. На такую реакцию не рассчитывал. Руки сами тянутся в желании обнять и успокоить. Женских слез не терплю, но ее уберечь и пожалеть хочется.
- Помогите, пожалуйста, - тихо говорит. – Меня удерживают насильно.
- Что? – приподнимаю лицо за подбородок.
«Не врет, точно не врет…Как вообще тут оказалась?» - пролетают запоздалые мысли.
- Не соглашалась: ни на ту ночь, ни на предстоящие полгода – вынудили угрозами, - заявляет она.
«Вот это поворот» - встаю с кровати. Неожиданно.
Меня убеждали: все происходящее в стенах подпольной части клуба исключительно на добровольной основе. И сопротивлений не было с ее стороны, отдавалась со всей страстью. Отличить имитацию удовольствия от настоящего оргазма в состоянии, Снежана столкнулась впервые с наслаждением и так мило стеснялась собственной реакции на ласку, новые ощущения…
Думаю, как лучше преподнести, все равно не смогу отпустить просто так: девушке требуется защита, и отказываться от личных планов тоже не собираюсь.
- Хорошо. Помогу.
Она улыбается, в глазах светится надежда, которую придется убить своим решением, и тогда уже я стану ненавистным объектом.
Разговор с владельцем «Марионетки» не занимает много времени. Он удивился, увидев на пороге кабинета.
- Господин Фаяз? – подошел, протягивая руку. – Добрый вечер.
- Добрый… - пожал его ладонь.
- Какие-то проблемы? Жалобы? – заметно нервничает.
- Роман Андреевич, я по другому вопросу…
- Можно просто по имени, - поправил и жестом предложил сесть на диван. – Так какое у вас дело?
- Девушка…
- Если она доставила вам неприятности, то… - резко перебил.
- Нет! - остановил его мыслительный процесс. – Хочу забрать.
- То есть? – смотрит непонимающе. И в этом взгляде отчетливо читается: помимо меня, предложил бы Снежану любому желающему. Договоренности для него ничего не значат.
- Забрать с собой, а не приезжать сюда по расписанию, - сразу поясняю, мои слова ему не нравятся. – Я занятой человек, часто разъезжаю, она должна быть всегда рядом.
- Понял вас… - Роман задумался. – Но… это невозможно…
- Доплачу, в двойном размере, - настаиваю, а сам думаю: увезу все равно. Обещал.
- Неужели, так хороша оказалась? – усмехается.
Не собираюсь обсуждать интимные подробности. Просто жду ответ.
- Ладно… - быстро сдается, точнее – цену набивает.
- Мне нужны гарантии, - разглядываю его, пытаясь увидеть, на что способен этот человек. Наверняка, в заведении обитает много влиятельных людей, а нужные связи позволяют быть раскованнее, увереннее, наглее…
- Гарантии? О чем вы? – хмурит брови, делает вид, будто не понимает.
- Каждый из посетителей, попадая сюда, подписывает договор о не разглашении… - на мою фразу он заинтересованно смотрит. – Так вот, хочу подобную бумагу, согласно которой вы не имеете претензий к Снежане и не станете преследовать.
- Нет проблем, - отвечает, не думая, и что-то подозрительное фальшивое звучит в тоне голоса. Чем же она помешала? Узнала лишнего? Но что именно? Не на такой сценарий рассчитывал, конечно...
- Пришлите в мой офис, - протягиваю визитку со всеми контактами. - Внесу предоплату, остальное – по факту. И заберу девушку сейчас.
Роман кивает, хотя заметно, как недоволен исходом разговора. С этим буду позже разбираться. Пора отсюда уезжать.
Когда вернулся в комнату, застал Снежану, нервно расхаживающей из стороны в сторону. Она подошла, а в глазах все та же надежда вспыхивает, что ее оставят в покое.
Придется расстроить… Впрочем, плевать. Ей нужна защита, мне – ласка и тепло женского тела, как только пожелаю. За все приходится платить.
- Пошли, - беру ее за локоть и веду за собой. Она не задает вопросов. Молчит какое-то время. И, на первый взгляд, кажется, сама все понимает, смирилась со своим новым положением… Правда, потом не выдерживает, и трясущимся от слез голосом спрашивает:
- Не отпустите?
- Нет, - в интонацию вкладываю намерение не развивать эту тему.
Снежана обреченно вздыхает, словно идет на казнь, а мое «нет» звучит, как финальный приговор.
Глава 2. Игрушка и кукловод.
За что мне все? Разве это помощь? Увез из борделя, чтобы беспрепятственно владеть купленой игрушкой… Ощущаю себя, в полной мере, той самой марионеткой, которую изображала. Ненавистное слово продолжает преследовать, напоминая об унизительном положении и творящейся несправедливости в отношении меня. Связана по рукам и ногам. А ведь на короткий период показалось: не просто поможет, отпустит…
«Глупая наивность…» - опять обманулась. Чудес не бывает.
Кукловод стоит передо мной. И судя по тому, как внимательно смотрит, при этом раздеваясь, собирается воспользоваться немедленно.
Робко жмусь к стене, желая покинуть его личное пространство – все в помещении выглядело мужским, без намека на женскую руку и вкус. Брутальный эгоистичный минимализм – подходящее название данному антуражу.
- Самир, - говорит он, продолжая снимать с себя одежду. Взгляд такой пронзительный и глубокий…
- Что? – рассматриваю голый рельефный торс.
В ту ночь лишний раз боялась поднять глаза, впервые увидев обнаженного мужчину, после того, как сорвал маску, лишив маленького укрытия, а стыд мгновенно выступил на лице тогда.
Сейчас тоже, несмотря на то, что на нем остались брюки, испытываю те же эмоции и ощущения: краска заливает щеки, по телу проносится волна жара, сердце гулко бьется о ребра, в висках пульсирует – от чего кружится голова, будто резко опьянела.
Да что со мной такое?
- Мое имя – Самир. И не «выкай» больше, - поясняет, подходит вплотную, опираясь руками по обе стороны от моего лица.
Слабо киваю, опускаю взгляд, отвернувшись. И не могу понять своего странного состояния. Его близость и терпкий пряный аромат волнуют. Это раздражает, ведь не должна чувствовать ничего подобного.
- Боишься меня? – склоняется к уху, от его горячего дыхания кожа покрывается мурашками и что-то внутри тянется навстречу. На фоне возникшего противоречия хочу оттолкнуть. Но если прикоснусь – не знаю, чего ждать… от себя… что добавляет массу вопросов…
Непривычные ощущения возникают рядом с ним.
- Нет… - голос все-таки выдает истинные мысли своей дрожью – боюсь, еще как боюсь.
- Покажу твою спальню, - берет за руку и ведет в комнату напротив.
Украдкой рассматриваю Самира. Кто он по национальности? Раз досталась яркая внешность и имя о многом говорит… Почему-то хочется применить к нему словосочетание «Принц Египта», именно так выглядит в моих мечтах сей персонаж – с глазами, похожими на бездонные озера, утопающими в угольных ресницах.
- Что? – замечает мой заинтересованный взгляд. Кажется, ему совсем не нравится такое пристальное изучение.
- Ничего… - неудобно становится.
- Будешь здесь жить. Как тебе?
- Почему не отпустите? – игнорирую вопрос. Плевать, какая обстановка, мне нужно домой, а завтра собиралась навестить маму. - Может, смогу вернуть вам потраченные деньги?
- Снежана, во-первых, обращайся на «ты», - подводит к кровати, усаживает на нее, а сам опускается передо мной на колени. - Во-вторых, вряд ли у тебя найдется такая сумма, чтобы компенсировать затраты; и, в-третьих, не хочу пугать, но тебе до сих пор угрожает опасность… Куда ты влезла?
Так им движет желание защитить, хотя все равно что-то не договаривает.
- Никуда не влезла… Ну, почти… Случайно попала в подпольную часть клуба, я работала танцовщицей. Заблудилась, потому что недавно там трудилась. А тут код подошел к двери… или напутала… не знаю…
- Понятно… разберемся… - выдыхает. Садится рядом. Что ему понятно?
Смотрим друг другу в глаза. Он резко привлекает к себе, жадно целует. И не останавливаясь, начинает раздевать. Буквально срывает с меня легкий свитер. Обнажает грудь, расстегнув бюстгальтер. Не дает опомниться и что-либо сказать, затыкает рот очередным поцелуем. Сжимает соски до боли, кусает и щипает.
Не могу смириться… Все неправильно…
- Нет! – пытаюсь вырваться, отталкиваю его, когда расстегивает и стягивает мои джинсы вместе с трусиками.
- Я не спрашивал твоего желания! - грубо кидает фразу и фиксирует запястья над головой.
- Пожалуйста…
Происходящее дальше напоминало не что иное, как насилие. Кто я по сравнению с ним – слабая девушка, не способная дать отпор. Самир так методично ставил отметины на моем теле, подминая по себя… подчиняя себе…
Глубокие, мощные, ритмичные толчки… Жесткие, требовательные, обжигающие поцелуи… Объятия, похожие на тугие удушающие тиски… Частое, прерывистое, горячее дыхание, покрывающее кожу его запахом… И мои нескончаемые слезы от каждого движения, но ему было без разницы… Все, что волновало – собственное удовольствие.
Он не был таким в тот раз…
…Проснулась от постороннего шума где-то под дверями комнаты...
Разбитая, обессиленная, опустошенная, словно высосали, оставили немного, чтоб только жить – лучше не опишешь мое самочувствие. Открываю глаза, а пережитое всплывает в памяти, отчетливо рисуя картины и образы. Боль во всем организме.
Кто-то заглядывает в спальню. Не вижу, просто слышу. Лежу, не желая вставать или шевелиться.
- Здравствуйте. Вы в порядке? – надо мной нависает девушка, видя, что не сплю.
Отворачиваюсь от внимательного взгляда, натягиваю одеяло, прикрывая наготу.
- Я принесла завтрак. Садитесь, покормлю вас. Силы нужно восстановить.
- Уйди! – кричу на нее. И снова плачу, завернувшись с головой.
- Господин сказал…
- Да пошел, к чертям собачим, ваш господин! Можешь так и передать!
Она выполняет просьбу, оставляя в одиночестве. Но поднос с едой заботливо поставила на прикроватную тумбу, который тут же отправился на пол – ловким взмахом моей руки, как только та ушла.
«Ну, почему я такая дура?! Неисправимая, беспробудная дура. В сказку поверила… Принц спас принцессу…» - спешит и падает. Только он не принц, о себе вообще молчу…
А ведь поверила, что хочет уберечь… Таким способом? Измываясь до полуобморочного состояния? Несколько часов подряд? Это какой-то жуткий сон, повторяющий кошмар – терзающий и выматывающий.
Села. Головная боль сразу дала о себе знать, прострелив виски.
Как хорошо, что есть личная ванная комната. Не придется выходить за пределы спальни. Пытаюсь расслабиться в теплой воде, разминая затекшие конечности. Множество синяков и следов от пальцев алеют на коже…
Думаю, как быть? Что делать? На жалость давить бесполезно… Не такой человек Самир, каким казался... Прошедшей ночи хватило с лихвой, чтобы понять некоторые вещи, определиться с отношением к нему. Не знаю лишь, за что достались эти пытки? И каким будет следующий шаг?
Дверь ванной с грохотом распахивается.
Оборачиваюсь, испуганно дергаясь.
Он блуждает глазами по мне, с непонятной эмоцией. И единственное желание от такого взгляда – съежиться, спрятаться, убежать, исчезнуть…
Не знаю, что за монстр вселился в меня… Хотел лишь взять принадлежащее по праву… А Снежану, без преувеличения, окрестил своей, отвечаю за нее, ведь она нуждается в защите от чужих грязных игр – о чем еще предстоит выяснить. Хотя так и не ответила на вопрос о других мужчинах: был ли у нее кто-то за прошедший месяц – и это бесит... Почему промолчала? Наверное, поэтому разозлился.
Глядя в ее глаза, испытал нестерпимое желание: напомнить, показать, доказать, то ли ей, а то ли себе, что моя… Вот только на сопротивление не рассчитывал – это распалило еще больше. Опустился до насилия, наплевав на слезы и просьбы остановиться. Поступил низко, погрузившись в бездну охватившего безумия. Лишь когда она уснула, изможденная долгим сексом, и сознание вернулось, с ужасом отметил результат своих трудов – все тело покрыто свежими синяками, укусами… Со мной такое впервые: применить к женщине грубость – сам не ожидал.
Надо исправлять ошибку и учиться контролировать эмоции, пока не поздно. Но крышу сносит рядом с ней. Могу сломать и не заметить, получив в итоге безвольную куклу, с потухшим взглядом и безразличием ко всему. Хочу видеть эти полгода живую, активную девушку, готовую искренне делить постель, радоваться мелочам, дарить улыбку, стать украшением для меня на время – одним словом.
Неужели, сложно? Потом отпущу. И пусть забудет о моем существовании навсегда. Только проблему ликвидирую... Кому, интересно, успела перейти дорогу? Владелец клуба тут точно ни при чем – уверен. Нужно разобраться…
Когда узнал, что она устроила истерику, отказалась от завтрака, отправив тот на пол, решил поговорить незамедлительно, заодно объяснить – как стоит себя вести, а как – ни в коем случае. Снова злюсь. Хотя даю себе установку успокоиться и не давить на нее.
Снежана испуганно смотрит, прикрываясь руками, когда бесцеремонно врываюсь в ванную комнату. Да я знаю каждый участок ее идеального тела.
Беру полотенце, разворачиваю, и, подойдя ближе, показываю, чтобы вылезала из воды. Она послушно выполняет просьбу. От меня не ускользнуло волнение, которое отразилось на красивом лице. И, конечно, страх в глазах настолько явный, что становится противно от самого себя. Боится – для этого есть все основания.
Не позволяю отстраниться, она замирает в моих объятиях, не зная, чего ждать. Что же я натворил?
Поднимаю на руки, несу в спальню, опускаюсь вместе с приятной ношей на кровать. Обвожу контур губ, от чего Снежана вздрагивает, прикрыв воспаленные веки. Не могу устоять… Наклоняюсь и целую, сплетая наши языки. Хочу, чтобы забыла о причиненной боли, изо рта вырывается вздох, и, главное, не отталкивает – чему рад. Стягиваю с нее полотенце, покрывая грудь нежными поцелуями. Продолжаю путешествие вниз, к чувствительному месту… прикасаюсь языком и пальцами к влажным складочкам…
- Пожалуйста, не надо… - подает голос, ее потряхивает, и не понимаю: то ли от возбуждения, то ли от мыслей, что все повторится.
- Не сделаю больно, - обещаю, опять устраиваясь между ног, ласкаю и балдею от тонкого женского аромата.
Она учащенно дышит, тихо постанывая. Выгибается навстречу, ухватив меня за волосы, открывается максимально и активно подставляет бедра моим губам. Наконец, расслабилась… Именно такой податливой хотел видеть вчера.
Не жду больше. Спускаю брюки, желая разгоряченного жаждущего тела. На секунду она попыталась возмутиться и напряглась, когда осторожно вошел в нее, но ощутив плавные движения, выдохнула протяжно, отдаваясь наслаждению…
Склоняюсь и целую пухлый рот. Пахну ею... И, кажется, собственный запах вызывает у нее удивление вперемешку с восторгом. Обвивает мой торс стройными ножками, руками крепко держится за шею, теснее прижимаясь и двигается в такт напору. Непрерывно стонет. А у меня сносит голову от этого сладкого звучания, и резкого контраста между происходящим сейчас и оставшейся позади ночью…
Нет сил, сдерживаться: ускоряюсь, приближая нас обоих к пику удовольствия... Снежана содрогается от нахлынувшего оргазма, интенсивно сжимаясь вокруг плоти, выдаивая из меня все до последней капли…
И добивает окончательно, когда шепчет:
- Самир… - произносит и утыкается лбом в мое плечо, продолжая обнимать. Она все еще дрожит.
Я не тороплюсь покидать теплое местечко. Но тут запоздало вспоминаю, что не пользовался защитой… Только беременности не хватало… Проблемы не нужны. И через полгода женюсь.
- Когда у тебя были месячные? – приподнимаюсь на локтях, заглядывая в глаза.
- Э… э… - фраза ставит ее в неудобное положение, стеснение отчетливо читается на лице, когда понимает, о чем спрашиваю.
- Ясно, - встаю с нее, вытираясь брошенным на пол полотенцем, спешно одеваюсь. – Приведи себя в порядок. И приходи в столовую. Не заблудись больше… По коридору направо.
Отправляю домработницу в аптеку за средством экстренной контрацепции.
Моя новоиспеченная любовница совсем не опытна в этих вещах, ей надо с врачом проконсультироваться, а мне проконтролировать. Я - взрослый, тридцатидвухлетний мужик не должен допустить промах, иначе придется радикальным путем решать вопрос, а это противоречит моей религии. И так, живя подолгу в разных странах, поддаешься искушению.
- Садись. Поешь, - замечаю Снежану.
Она переминается с ноги на ноги. Стыдливо прячет глаза. Потом устраивается на стуле. К еде почти не притронулась, ковырялась в тарелке, погрузившись в свои размышления.
- О чем думаешь? - разглядываю ее. Мне нравится наблюдать, как меняется ее лицо в зависимости от эмоций и пролетающих в голове мыслей.
- Ночью ты… - начала говорить, но резко замолчала, так как в этот момент зашла прислуга с пакетом.
Достаю лекарство и читаю инструкцию по приему. Протягиваю две капсулы:
- Выпей.
- Что это? – смотрит с сомнением.
- От нежелательной беременности. Принимаешь по две штуки, каждые двенадцать часов, в течение трех дней, потом начнутся месячные. Поэтому сегодня же идешь к доктору. Запись на пять часов вечера. Надо закрыть вопрос контрацепции.
Кивает в знак согласия, рад, что мои слова не вызывают протест. Проглатывает таблетки.
- Ты собиралась что-то спросить? – хотя понял, судя по слову «ночь», намекает на мою несдержанность и грубость. Впредь буду аккуратнее.
- Неважно… - отмахивается.
- Снежана, не молчи. Знаю, сделал больно. И это больше не повторится.
- Да… извинения оказались приятными… - улыбается, прикоснувшись к своим припухшим от поцелуев губам.
- Это были не извинения, но если он нужны тебе…
- Обойдусь... – улыбка сошла с ее лица, все-таки стоит извиниться. - Хотела поговорить.
- Я весь во внимании, - облокотился на стол, отодвинув пустую чашку.
- Не могу жить в твоем доме, - заявляет.
- Не намерен развивать эту тему. Полгода – и можешь идти на все четыре стороны. Держать не стану.
- Мне нужно работать, оплачивать пребывание и лечение больной мамы, она проживает в интернате.
- Думал, у тебя никого нет… И что с ней? – не ожидал услышать такое.
- Потом как-нибудь расскажу, - потупила взгляд, словно разговор неприятен.
Нежелание делиться со мной личной информацией раздражает. Впрочем, сам узнаю. Вообще не помешает подробнее изучить: с кем имею дело. Меня ввели в заблуждение, сказав, что Снежана сирота.
- Давай, для начала поступим так: ты вспомнишь в подробностях тот день, когда влипла в историю, иначе не смогу помочь…
***
Глава 3. Тёмная лошадка.
Я удивлена переменами в поведении Самира: ночью, словно демон, захвативший в свою власть, без шанса на спасение, требующий абсолютного подчинения; и нежный, ласковый утром, открывающий максимальную чувственность, позволяющий забыть о причиненной боли… Какой все-таки противоречивый, с непростым характером, мужчина. Вдруг захотелось узнать о нем больше. Но даст ли такую возможность…
- Снежана? – он смотрит в ожидании ответа. И, похоже, опять недоволен, что изучаю его внешность. Ничего не могу поделать: в особенности привлекает магнетический взгляд небесных глаз. Или на меня так действует…
«Ах, да… тот день…» - напомнила себе озвученный им вопрос, прокручивая в голове события злополучного вечера.
- Отвечу, если не на все, то на некоторые твои вопросы, раз уж так интересно, - добавил, как будто прочитал мои мысли, а потом улыбнулся, от этого жеста бросило в жар.
- Как уже говорила, танцовщицей там работала… - с трудом отвернулась, чтобы не показывать свою реакцию, самой странно от всего происходящего, и дала себе команду не глазеть на него. – Одна из девушек опаздывала, а шоу должно идти непрерывно – вопрос репутации. Я в том номере не участвовала, хотя всю программу уже знала. Менеджер сказал выступить вместо нее, для этого требовалось сменить костюм, ему некогда было – объяснил, где взять… Но если с танцем проблем не возникло, то в незнакомом помещении плохо ориентировалась. Я же кроме гримерной и сцены нигде не бывала. А тут: пришлось искать… Угодила не туда…
До сих пор не понимаю, как код подошел к двери, а может менеджер ошибся, дал не те цифры, в результате – подставив меня. Удивилась наличию лестницы, уходящей куда-то вниз. Банальное любопытство разыгралось. Сделала всего-то несколько шагов и нарвалась на охрану…
- Продолжай, - поторопил Самир, заметив мою задумчивость.
- Отвели к владельцу «Марионетки». Он спросил: что вынюхивала? А я ведь даже не поняла ничего, это потом сообразила – секретное что-то там, и уже позже сама все увидела – творящийся разврат, подпольное казино... Как по мне: ничего примечательного не случилось, чтобы давить, угрожать, подкидывать наркотики для компромата, насильно удерживать, принуждать к проституции… Не успела зайти далеко, чтобы узнать лишнего.
- Странно… - вздохнул он. – Может, на кого-то из посетителей наткнулась? Все-таки публика избранная, своеобразная… И это вызвало недовольство.
- Меня скрутили сразу… Какие-то люди были, но никого толком не видела…
- Во что же ты влезла… - разглядывает внимательно. – Точно ничего не упустила?
- Это все, - уверенно ответила.
- А теперь вернемся к остальному, - Самир поднялся со стула. – Жить ты будешь тут…
- Но… - хотела возмутиться. Он подошел сзади, положил руки мне на плечи, сжимая их и затыкая таким образом.
- Ты попадаешь в зону моих интересов, а значит – несу ответственность за тебя.
- Самир… моя мама…
- О ней не беспокойся: оплачу интернат на полгода вперед.
- Нет! – резко встаю, развернувшись к нему лицом. – Я свободный человек! Ты не можешь диктовать условия. А та глупая ситуация, в которую попала, не дает тебе право распоряжаться мною, словно вещью.
- Серьезно, не понимаешь? – злится, нахмурив брови. – Не шучу, говоря, что опасность существует. Ничего просто так не делается, с этим предстоит разобраться. Пока все не узнаю – живешь здесь и не высовываешь носа за пределы квартиры без меня.
- Я привыкла работать и зарабатывать сама, между прочим, любимым делом занимаюсь!
- Чем? Трясешь задницей по клубам? – кидает обидные слова. Сколько раз приходилось слышать о несерьезности такого увлечения, как танцы.
- Вообще-то, преподаю в танцевальной студии у друга, мои ученики – дети разного возраста… - вздыхаю и сажусь обратно. – Вот, моя основная работа и отказываться не собираюсь, не могу их бросить.
- Твоя единственная обязанность на ближайшее время – ублажать меня, - наклоняется к моему уху, а рука ложится на шею в предостерегающем жесте, слегка ее сжимая.
«Кажется, ошиблась… опять…» - нервно сглатываю, не стану сейчас оспаривать свое положение.
- Что за друг? – спрашивает и оттягивает голову за волосы назад, чтобы посмотрела в глаза.
- Друг – как друг, - не понимаю, что его интересует.
- Спишь с ним? – голос Самира звучит угрожающе.
- Нет, - честно говорю. Странные вопросы…
- А с кем-то, кроме меня, за прошедший месяц имела связь? – он натягивает волосы, причиняя боль.
- Пусти! – хватаюсь за его руку в желании освободиться. – Больно!
- Отвечай! – лишь сильнее сжимает, наплевав на просьбу.
- Не твое дело! - еще немного и расплачусь.
- Я жду! – пальцами свободной руки обхватывает подбородок.
- Не было, никого не было! - слезы уже текут. – Правда…
- Хорошо.
Самир отпускает, наконец. И поведение вновь резко меняется: гнев исчез, уступая место нежности. Тянет на себя, скрывая в объятиях. Поглаживает волосы, трется щекой об меня…
Боюсь пошевелиться.
- Прости, не хотел, - шепчет.
«Извиняется?» - каждый раз удивляет. Не знаю, чего ждать в следующий момент, как поступит, какие слова скажет...
На его «прости» киваю, надеюсь, жест заметен.
- Сейчас я ухожу, - отстраняется. - Вернусь к четырем часам. Отвезу тебя к врачу, будь готова, - ловит мой взгляд. - Воспользуйся интернетом, закажи вещи, обувь, белье, все необходимое… О стоимости не думай: дорого, шикарно, изыскано – вот, что нужно.
- Это лишнее, - не буду ничего покупать.
- Это не обсуждается, - чуть ли не приказывает.
Решила промолчать. Доказывать бесполезно. И намерение, не пользоваться чужими деньгами, озвучивать не стану.
- Готов ответить на интересующие тебя вопросы, по возвращению, только сильно не рассчитывай на откровенность.
- С чего ты взял, будто меня что-то интересует? – делаю безразличный вид. Хотя, да, многое хочется узнать.
- Иногда взгляд бывает говорящее слов… – подходит вплотную, загадочно смотрит с высоты своего немаленького роста, но не прикасается, а у меня сбивается дыхание от простой близости глаз.
«Это он на что намекает: на симпатию с моей стороны?».
- Накидаю список с вопросами, - отхожу от него.
- Заинтриговала, - усмехается по-доброму, эффектно изогнув бровь.
Самир постоянно ставит в ступор крайностями в поведении, балансируя где-то на грани противоречивых чувств и эмоций. Что за человек такой…
- Провокационные и сугубо личные могу задавать?
- Записывай все, что хочешь, выберу сам.
- Может, на почту пришлю? – приходит внезапно идея, вдруг о чем-то спросить язык не повернется.
- Стесняешься? Хотя… Так даже интереснее. Обещаю: не затягивать с ответом.
А у меня в голове целый ворох вопросов созрел.
С нетерпением ждал список от Снежаны. Интересно, о чем спросит? Невозможно не заметить, какими горящими глазами смотрит на меня. И, по правде, нравится этот взгляд – заводит, манит, а внешняя нежность, невинность, скромность – привлекают… С ней не заскучаешь, значит, полгода пройдут в насыщенном темпе.
«Вот и новое письмо пришло… Так, так, так… Что тут у нас…» - открываю почту. Да это больше допрос напоминает. Пусть не надеется, не стану отвечать на всё подряд.
Пишу, и буду дозировать информацию:
О, да она ждала, когда начну присылать ответы, так как приходит новое письмо:
Дальше по списку:
Какая она милая в своем любопытстве. Я ничего спрашивать не стану, уже дал указания раздобыть все, что только нароют. А потом, при необходимости, расспрошу с пристрастием, в особом смысле, разумеется...
Проходит несколько минут, ответа нет. Решил, что она прислушалась, изучает интернет-магазины.
Быстро пробегаюсь по всему списку, ничего провокационного, на первый взгляд, не заметил.
Не сразу сообразил... А когда дошло, что речь о моей внешности в целом, нахмурился. Влюбленность с ее стороны ни к чему хорошему не приведет. Надо пресекать на корню, в зачаточном состоянии... Никаких чувств.
Понятливая, не беспокоит больше. Хотя почему-то продолжаю ждать: напишет или нет, но пятнадцать минут ничего не происходит.
Откидываюсь на спинку офисного стула, скрестив руки за головой. Весь этот месяц мысли не покидали меня, подсовывая разного рода сексуальные фантазии. Не отрицаю: что-то в ней есть, иначе не стал бы затевать эту историю. Но…
«Не заиграться бы…» - говорю сам себе. Снова смотрю на вопросы, решаю все-таки разом ответить. И забыть.
Итак:
Пропускаю несколько пунктов, не имеющих значения. Но тут взглядом цепляюсь за вопрос, поставивший в ступор, заставивший глубоко задуматься:
Не знаю… Действительно, почему? Что в ней такого? Красивых девушек полно вокруг, а захотел ее видеть рядом с собой – неопытную, молодую... и такую приятную... Девчонка нравится мне – это единственное разумное объяснение.
Оставляю вопрос без внимания. Не обещал душу изливать. Отправляю ответы. И погружаюсь в работу. Хорошо помогает отвлечься, не забивать голову ненужностями.
Вернувшись, домой, застал Снежану в старой одежде. Мало того, что джинсы за гранью моего понимания в качестве женского образа, так она еще сделала дурацкий неряшливый хвостик.
- Это что? Почему не собралась до сих пор? – засовываю руки в карманы, оглядываю внимательно. Не люблю ждать, но больше всего терпеть не могу, когда не выполняют указания.
- Хм… Я готова, - тоже смотрит на себя.
- Во-первых, волосы, - стягиваю резинку, она вздрагивает от такого действия. - Во-вторых, где нормальная одежда, платье, например? И, в-третьих, отсутствие косметики на твоем лице не беспокоит, но так ты похожа на пятнадцатилетнюю школьницу… А значит, меня можно принять за педофила.
- Глупости… – возмущается. Ее упрямство начинает раздражать.
- То есть, ты не позаботилась об этом, - наконец, понял. – Оставил карту не просто так… Купить вещи – была не просьба.
Я, конечно, мог проверить остаток по счету, какие-то уведомления приходили – только времени не было заглядывать.
- Самир, ничего не нужно, - тихо говорит, поднимая свои большие блестящие глаза.
Как у нее так, получается, произносить имя, что оно звучит по-особенному или ее мелодичный голос делает его таким? И, кажется, она опять боится моей реакции: напряжена, жмется к спинке дивана.
- Это нужно мне! – опираюсь на подлокотник, второй рукой обхватываю ее затылок, чтобы не смела отворачиваться.
- Самир… - прикасается к моей груди поглаживающими движениями, обрисовывая контур мышц через ткань рубашки. И вся злость куда-то тонет от простой ласки. – Не ругайся…
Приподнимается, осторожно обнимает, прижимаясь доверчиво. И окончательно успокаиваюсь. Я ощущаю ее волнительный трепет.
Задаюсь вопросами: о чем думает, какие чувства испытывает сейчас… Не хочу ломать, причинять боль, но понимаю другое – это неизменно случится, если она увлечется мной. Надо расставить все по полкам, четко обозначить наши отношения, не давать мнимых надежд.
Отстраняюсь от Снежаны, заглядывая в лицо, которое раскраснелось и стало привлекательнее от румянца. Еще раз рассматриваю внешний вид: пожалуй, погорячился – не так плохо, ей идет, но все равно гардероб стоит поменять. Красивое белье – пункт номер один, следить за тем, чтобы носила - второй момент, иначе на торчащие соски будут пялиться все, кому не лень.
- Поехали к врачу, - тяну за собой.
И собственные мысли пугают...
Глава 4. Всё только начинается…
- Почему у тебя под свитером нет бюстгальтера? – Самир неотрывно смотрит на мою грудь, пока ждем лифт.
- Он порвался, когда ты снимал…
«Вернее, срывал» - добавляю мысленно.
И молчу, что под джинсами ничего нет – трусики тоже пострадали. Я просто хочу свои вещи: простые, без пафоса, и такие любимые – раз уж застряла на условиях добровольно-принудительного рабства и грозящей неизвестной опасности.
- Мы можем заехать в мою квартиру? – уточняю, аккуратно взглянув на него.
- За одеждой? – сразу сообразил он, снова впился глазами на выделяющиеся через ткань соски. – Нет. Мы заедем в магазин и купим все необходимое, - резко притягивает к себе, развернув меня спиной, а рукой пробрался под свитер.
- Самир…
Хотела убрать наглые пальцы, на это действие получила недовольный рык в ответ.
- Не смей, - угрожающе произнес. - Я буду трогать тебя, когда пожелаю. Ясно?
- Куда ж яснее… - расслабляюсь, позволяя эти нескромные прикосновения, под прицелом подъездных камер.
- М-м-м… какие… идеально помещаются в моих ладонях… - он теребит соски, целуя изгиб шеи. И жгучие волны желания растекаются по телу.
- Перестань, пожалуйста… - стыдно, от чего краснею мгновенно, понимая, что кто-то нас увидит.
- Весь этаж мой, не дергайся.
Приходит лифт, наконец…
Но останавливаться Самир не собирался. Не разрывая объятий, заходит внутрь, приподняв меня. И тут же задирает мой свитер и, склонившись к груди, терзает ее губами, языком, выводя витиеватый узор, посасывает…
- Что ты делаешь? – говорю дрожащим от возбуждения голосом, прикасаясь к его голове, не знаю для чего больше: чтобы оттолкнуть в любой момент или не отпускать, чтобы продолжал дразнящую ласку.
- Хочу тебя, - нажимает кнопку «стоп», прижимает своим телом к стенке лифта, заставив обвить ногами его торс.
- Здесь?! – дергаюсь в крепком хвате и смотрю с возмущением. Не удивлюсь, если сейчас поимеет тут, наплевав на мое мнение.
- Конечно, не здесь. Всего лишь поцелую…
Не дает что-либо сказать, спросить, усомниться, попытаться вырваться, когда целует с диким, властным, страстным напором, и не ответить невозможно. Теряю счет времени, с наслаждением зарываюсь руками в шелковистые волосы.
Он разрывает поцелуй, тяжело дышит, ощущаю, насколько возбужден – эрекция требовательно упирается в меня.
- Надо тормозить… С тобой забуду обо всем… - громко выдыхает, отстраняется, нажав на кнопку. И движение продолжается.
Киваю. Я растеряна. Боюсь отойти от стены – ноги ослабли и трясутся. Привожу внешний вид в порядок. Но сердце никак не успокоится – заходится от развернувшейся эмоциональной бури внутри. Никогда не испытывала ничего подобного… И не знаю, как к этому относиться.
«Надо выкинуть все глупости из головы» - прогоняю наваждение. Именно так чувствую, словно чары наложили… Его магнетические глаза всему виной.
- Тебе плохо? – перехватывает меня на выходе из подъезда, обнимая за талию, когда прикрываюсь рукой от яркого солнечного света.
- Нет...
«Как же от него потрясающе пахнет…» - незаметно вдыхаю мужской аромат, и чуть ли не мычу от удовольствия.
Всю дорогу до клиники, не покидали мысли о том, как резко и странно повернулась моя жизнь. А в этих обстоятельствах все неправильно выглядит… Но больше всего пугает собственная реакция: Самир нравится мне, как бы не убеждала себя в обратном. Не должна увлекаться им… не должна…
- Прием займет минут двадцать. Ждать буду здесь, - останавливает перед кабинетом гинеколога, и проводит инструктаж, словно я ребенок. – Запоминай, как следует: полезные знания пригодятся. Привыкай, теперь ты женщина.
- Не дура, разберусь, - вырываю свою ладонь. – А еще, кое-кто, подробности визита узнает без моего повествования. Ведь так?
Усмехается и подталкивает к двери. Мысленно показываю ему язык.
Врач долго вглядывалась в меня, после того, как провела осмотр и взяла анализ, а потом вдруг выдает:
- Мужчина, что пришел с вами, кем приходится? Брат? Или кто? – подозрительно звучит ее голос.
- Э… э… - сама не знаю, какое определение лучше подходит – любовник или хозяин? - Близкие отношения, - отвечаю. И внешне между нами очень заметный контраст, чтобы быть родственниками.
- Милочка, вам лет сколько? - она переводит взгляд в карту, глаза округленно удивляются. Не верит, что совершеннолетняя? Ведь явно намекает на это…
- Там написано: двадцать.
- Серьезно? – снова внимательно смотрит.
- Знаю: выгляжу юной, но это правда. Вот, - достаю паспорт из рюкзачка и показываю дату рождения.
- Извините… Развелось нынче «любителей»… Запугают и пользуются беззащитными девушками…
- Бывает, - слабо улыбаюсь. Самир был прав, что его примут за извращенца.
- Ничего не беспокоит? – мягко спрашивает женщина.
- Нет, - уверенно заявляю, если и есть небольшой дискомфорт, то терпимо.
- А синяки? – очередной вопрос.
«М-да… синяков на моем теле много…» - пожимаю плечами.
- Ерунда, - отмахиваюсь, не желая продолжать этот разговор.
- Я просто хочу точно знать, что насилие к вам не применяют, - заботливо интересуется она. – Не стоит защищать садиста, если это так… для них существует статья…
- Нет-нет, ничего такого, - постаралась убедить, а сама вспоминаю, как Самир долго измывался надо мной и фактически его действия можно назвать принуждением к сексу. Не скажу, будто сильно сопротивлялась, просто позволяла делать с собой все…
- Иногда любовь толкает на глупости, - тихо говорит она, записывая что-то в карту.
«Любовь? Нет, какая любовь…» - это не наш случай. И не стану развивать подобный сценарий в голове.
- Через два дня жду на повторный прием, как будут готовы анализы – поговорим о дальнейшей контрацепции.
- А тот препарат, правда, приведет к месячным? - мы успели обсудить ситуацию с нежелательной беременностью. Я совсем неопытна в этих вещах, приходится спешно учиться.
- Да, но он только для экстренных вариантов. Пропейте лекарство полностью. И с первого дня месячных начнете пить гормональные таблетки. С вашим мужчиной тоже хочется провести беседу, - врач многозначно взглянула.
- На какую тему? – удивляюсь ее настойчивости.
- На тему бережного отношения к молодой девушке. Так нельзя…
«Не надо» - думаю про себя. Это плохая затея. Самир может решить, будто нажаловалась, а предугадать реакцию не сложно… Не понравится ему такое вмешательство…
Снежана поникла после посещения врача. Надо выяснить: чем так огорчили ее? И в целом, подробности визита должен знать. Но это завтра…
Срочно нужно приобрести для нее одежду. Переодеть. Упрямая оказалась... Не пожелала тратить мои деньги. Ну, что ж, придется менять привычки, рядом с собой хочу видеть шикарную девушку, а не подростка в джинсах, которого напоминает сейчас. С такой привлекательной внешностью, точеной фигуркой и милым личиком, можно ни в чем себе не отказывать. Она, как алмаз, требует огранки, чтобы засияла и стала настоящим бриллиантом.
Мы приехали к большому торговому центру, чтобы в одном месте все купить, а не разъезжать по разным местам. Ненавижу таскаться по магазинам, предпочитая заказывать, да и времени свободного не так много бывает.
Заходим в отдел белья. В моих руках уже прилично пакетов скопилось, и все равно, кажется, мало. Не упустить бы чего важного… Хотя для начала достаточно. Если что: сам выберу в интернете, теперь с размерами не ошибусь.
- Самир, все-таки считаю это лишним… Можно было заехать ко мне и не придумывать сложностей, - Снежана смущенно разглядывает кружевные трусики. А я представляю, как они украсят ее , плюс чулочки, и уложить на кровать... ласкать… целовать… ловить стоны… слышать свое имя, когда кончает…
«Не отвлекаться!» - даю себе установку. Быстрее закончим – быстрее окажемся дома, и воплощу все желания.
- Твои вещи не годятся. В четырех стенах сидеть не собираюсь, разные мероприятия, рестораны и прочие развлечения – все это будет. Ты красивая девушка, так выгляди соответственно…
Она нахмурилась от моих слов. Похоже, еще придется убеждать в привлекательности. Или сопровождать не хочет? Заставлю, значит.
- Не люблю шопинг… - говорит. Это вызывает у меня улыбку. Надо же! Обычно женщин не выманить из магазинов, купить – ничего не купят, но обойдут все.
- Тогда выберем белье и закончим скорее… - оглядываюсь в поисках продавца.
К нам тут же подошла девушка, виновато улыбаясь за то, что раньше не уделила внимание покупателям.
- Здравствуйте. Вам помочь?
- Да, - сам смотрю на Снежану, думаю: в чем хочу видеть, все-таки это моя территория интересов. - Нужно много белья…
«Неприлично много» - мысленно добавляю. На тот случай, если не сдержусь и порву.
- Э… В силу возраста, вашей сестре лучше подойдет хлопок… - заявляет консультант. Мгновенно раздражаюсь от ее фразы.
- Какая сестра?! – перевожу взгляд на нее. – Это моя девушка! Де-вуш-ка! И хочу заметить совершеннолетняя.
«Почему каждому нужно что-то доказывать?» - сначала врач, по словам Снежаны, практически обозвала педофилом, теперь здесь – пусть не за извращенца приняла, то братом и сестрой окрестила, еще бы дочерью моей назвала.
- Простите… - испуганно вздрогнула она.
- Самир, не надо… Давай, уйдем? – Снежана прикасается к моей руке, поглаживая тыльную сторону. Выдыхаю. Злость моментально проходит. У нее умело, получилось, успокоить меня.
- Ни за что. Искать очередной магазин? – сжимаю ее ладонь. Потом снова смотрю на продавщицу: - Только кружево и шелк, белье исключительно сексуальное, дорогое, изысканное. И столь же красивое, как это милое создание перед вами. Я понятно объясняю?
Девушка кивает и начинает порхать по торговому залу, подбирая товар. На это уходит полчаса. Устал, но терпеливо жду, попивая предложенный кофе. Украдкой поглядываю, что дают на примерку. Некоторые комплекты приносят мне на одобрение, делая ожидание приятнее.
Наконец, можно вернуться домой. Выходим из торгового центра, направляясь к машине. Убираю в багажник покупки.
- Зачем назвал меня своей девушкой? – вдруг спрашивает Снежана.
- А кто? На мальчика ты не похожа, - не сразу сообразил, к чему вопрос задала.
- Ключевое слово «своей», - уточняет и заглядывает в мои глаза.
- Ах, это… Сказал и сказал… Не вникай… - действительно, погорячился, еще выдумает лишнего.
Она собиралась что-то ответить, но ее окликнули. Обернулась на голос и расплылась в улыбке. К нам шел какой-то мужчина. А приблизившись, обнял Снежану и поцеловал в щеку. Только за один этот жест готов придушить его…
Как же бесит, что торчащие соски уперлись ему в грудь, не почувствовать упругие горошины через ткань невозможно.
- Куда пропала? Не могу дозвониться, - говорит он, отстраняясь. И все-таки смотрит чуть ниже лица. – Что с твоим телефоном?
- Потеряла… - она бегло посмотрела на меня. Забрал временно у нее телефон. Кроме, как врать, ничего не остается.
- Хорошо, что встретил тебя. Расписание изменилось. Теперь на десять часов группу добавил.
- Набралась? – радуется услышанному.
- Да, - он косится в мою сторону. Пытается понять: кто я? Снежана ему нравится. Это невооруженным взглядом видно. Не много ли себе позволяет?
Громко хлопаю багажником, привлекая ее внимание, и всем своим недовольным видом показываю, что пора ехать.
- Паша… Увидимся завтра, - быстро целует мужчину в щеку на прощание (в отношении нее тоже возникло желание сжать пальцы на тонкой шейке). – Пока.
- Кто это? – интересуюсь сразу, как только он уходит, а внутри гневный ураган развернулся и скоро вырвется наружу.
- Друг, - тянется к ручке двери, собираясь сесть.
- Тот самый? – намекаю на студию танца. Пресекаю попытку забраться в машину. Подхожу вплотную, опустив руки на ее талию.
- Да. Мне нужно на работу завтра… - она снова боится.
- Исключено, - резко отвечаю. В голове пульсирует лишь одна навязчивая мысль сейчас…
Открываю заднюю пассажирскую дверь. Засовываю туда Снежану.
- Двигайся. Раздевайся. И не задавай вопросов.
- Что? – голос взволнованно дрожит, а глаза бегают.
- Я сказал: не задавать вопросов! - залезаю тоже. Начинаю снимать одежду.
- Но… - неуверенно берется за свитер.
- Да, ты правильно поняла. Быстрее! Если не хочешь, чтобы твои вещи превратились в рваные куски.
«Без трусов…» - под джинсами их не оказалось. Решила свести меня с ума? За вызванные эмоции, мечтаю наказать – обязательно сделаю это... позже…
Похлопываю по своим коленям. Снежана покорно садится. Буквально сдавливаю в своих объятиях, словно поймал долгожданную добычу. Покрываю красивую грудь поцелуями, нежно покусываю соски. Весь ее страх и зажатость куда-то сразу исчезли, уступая место желанию. Ощущаю возбужденный трепет. Хочет меня не меньше – эти мысли будоражат фантазию… Насаживаю на себя… Самого трясет от нетерпения…
«Какая узенькая, влажная…»
Она стонет, двигаясь навстречу. Обнимает ладонями мое лицо, целует и посасывает губы. Я чувствую ее настолько хорошо, знаю точно: сколько времени нам нужно, чтобы достичь оргазма вместе.
- Самир… - произносит с придыханием, откидывая голову назад.
Для меня это, как красная тряпка – быку, сносит голову мгновенно. Ставлю Снежану на колени и ритмично вколачиваюсь в податливое тело. Она кричит от наслаждения, бурно кончает, ускоряя меня интенсивными сжиманиями вокруг плоти… Изливаюсь на ее аппетитную попу, и не могу отказать себе в удовольствии – размазываю сперму по спине, животу, груди и между ног… Помечаю своим запахом везде, с каким-то маниакальным стремлением делаю это… Моя…
Глава 5. Смешанные чувства.
Что на него нашло? Что за дикий порыв такой? Произошедшее сейчас напоминает не что иное, как сумасшествие… И ревность? Но Самир и ревность в моем понимании не стыкуются. Не в том я положении, чтобы он испытывал столь сильную эмоцию. Хотя не первый раз проявляет нечто похожее на это, когда интересовался другими мужчинами, например. Или все проще: собственнический инстинкт им движет. И неважно, какие условия, договоренности нас связывают. Тем не менее, его поведение выглядит странным – непредсказуемость этого мужчины обескураживает, ставит в тупик, вызывая массу вопросов.
Безусловно, неожиданная встреча с Пашей внесла коррективы в наши «не отношения». Самира взбесило именно это, как и внезапное желание ощутить в своей власти продиктовано все той же ревностью… Других объяснений нет.
- Иди сюда, - заботливо прижимает к себе, зарывшись носом в мои волосы. Кожу местами стянуло от семени. Не знаю, зачем он так сделал: чтобы пахла им? Пометил, словно вещь.
Я растеряна...
- Аппетит разыгрался, – смотрит на часы. Покупки растянулись больше, чем на два часа. – Заедем в мой любимый ресторан.
Пересаживает меня на сидение. Спешно одевается.
- Предлагаешь в таком виде идти? – провожу рукой по телу, трогая следы секса. - Хотелось бы помыться…
- Нет, примешь душ позже. А это, - берет мои вещи, - носить не будешь. Сейчас достану что-нибудь из новой одежды.
Вылезает из машины и роется в багажнике. Потом протягивает платье, которое понравилось больше всего: облегающее по фигуре, чуть выше колена, из тонкой шерсти, с глубоким вырезом на груди, цвета фуксии.
- Белья не будет? – поднимаю глаза на него.
- Только чулки, - дает упаковку. – Хочу знать, что на тебе ничего нет. И не смотри так, а то задержимся еще…
- Хорошо, - делаю, как говорит. Мягкая ткань приятно легла на кожу. Было бы не плохо губы накрасить и тушью пройтись по ресницам, иначе опять сойду за малолетку.
- Уже хочу раздеть… - подытоживает Самир, блуждая взглядом по мне.
И так, пока одевалась, он пристально следил за каждым действием, а воздух в небольшом пространстве моментально наэлектризовался. Притяжение между нами очевидно…
- Может, поедем? – отвлекаю его от явного желания продолжить. Он такой ненасытный, неутомимый, страстный…
- Да… Остался последний штрих, - достает туфли из коробки. Поочередно берет мои ноги, гладит их, скользя руками по чулкам, кусает пальчики ступней – этот жест вызывает восторг. Потом все-таки обувает выбранные им же шпильки.
Путь до ресторана занимает немного времени, успеваю нанести косметику, которая всегда есть с собой. Теперь весь образ отвечает пожеланиям Самира. Чувствую себя по-настоящему шикарной. Но, главное, больше не похожа на школьницу-подростка, соответствую мужчине, идущему рядом и бережно придерживающему меня за локоть.
- Что хочешь? – смотрит в меню.
- Без разницы. Закажи на свой вкус, - в таких заведениях никогда не была в качестве посетителя, не по карману.
Он подзывает официанта.
- Два телячьих стейка средней прожарки со свежими овощами, - произносит заказ. – Для девушки бокал сухого красного вина, в конце – черный кофе и десерт от шеф-повара, тоже в двойном количестве.
Парень понимающе кивает и уходит, оставляя нас наедине.
- Самир? – нужно о работе поговорить. Это сегодня выпал выходной, завтра меня ждут дети.
- Не начинай… - без труда сообразил по тону моего голоса, о чем собираюсь сказать.
- Даже не выслушаешь? – ну, что за человек. Мы вместе провели всего лишь сутки, а он уже сейчас показывает, какие «чудесные» полгода предстоят: туда не ходи, так не делай, не задавай вопросов, не возмущайся, слушайся и выполняй все прихоти-приказы… Диктатор…
Он, действительно, хочет сделать из меня молчаливую марионетку, дергать за нитки и наслаждаться абсолютным смирением? Играть по своему усмотрению? Пусть не надеется. И не нужно прикрываться некой опасностью…
- Да о чем тут говорить? – со всей серьезностью заявляет.
- Представь: тебя лишили права выбора, свободы, одним словом – жизни. Понравится? Устроит такой вариант?
- Я самодостаточный мужчина, подобный сценарий мне не грозит.
- То есть, если я женского пола, то должна согласно на все кивать, как китайский болванчик? – хотя чему удивляюсь, именно так Самир видит наши отношения. А потом выкинет, как надоевшую ненужную вещь… И даже не обернется, не махнет на прощание рукой…
- Хорошее сравнение, - усмехнулся он.
- Среди моих учеников есть дети с особенностями развития. Специально для них набиралась группа. Не могу бросить их.
- Готов пересмотреть свое мнение, но не раньше, чем найдется тот, с чьей легкой подачи ты оказалась в такой ситуации. Причем, обрати внимание, сейчас бы здесь тоже не сидела.
«И жила преспокойно своей жизнью...» - пролетела тут же мысль.
- Самир… - обреченно вздыхаю, смотрю в наглые, и, к моему сожалению, красивые глаза. Нет, не поменяет позицию. А, значит, не стоит продолжать бессмысленный разговор.
Все равно пойду на работу. Уже изучила, как покинуть квартиру незаметно. Бегство – так бегство, раз не хочет по-хорошему решить разногласие. Это вызовет его гнев, когда узнает, что неизменно произойдет… И плевать! Пусть бесится, если так нравится.
Нам принесли заказ. И какое-то время ели в тишине.
- Пойми одно: безопасность важнее, - пояснил, заметив мой расстроенный вид.
- Угу, - не стану спорить, для себя определилась – дети не останутся без танцев. Глотнула вина за успех маленькой авантюры и личной победы, и закашлялась, не ожидала такой насыщенности и терпкости.
- Снежана, не торопись, - с упреком произнес, отрезая кусок мяса.
- Кислое... – сморщилась, отставив бокал.
- Правильное, так звучит точнее, - поправил Самир. – Сухие вина обладают лучшими вкусовыми характеристиками.
«Мне кажется, что бы ни сказала и ни сделала, реакция всегда будет одинакова – протест с его стороны» - впрочем, тоже не собираюсь молчать. Очень скоро поймет, как только освоюсь в новой роли, что совсем «непушистая».
- Я не съем столько… - уже не лезет.
- Сколько сможешь. Хотя силы тебе сегодня еще пригодятся, запасайся калориями, - хитро улыбнулся, сверкнув небесными глазами.
Отвернулась, изучая интерьер помещения, что угодно, лишь бы не попасть опять под магнетическое влияние его взгляда. И тогда могу передумать воплощать завтрашнюю идею.
Интересно, во сколько он уйдет на работу, чтобы беспрепятственно покинуть квартиру? Не знаю, какие указания на мой счет даны тем, кто трудится у него дома, но рискну. Не станут ведь за мной ходить по пятам, проверяя, чем занимаюсь ежесекундно.
- Если закончила, рассчитаюсь и поедем, - отвлек от мыслей.
- Да…
Ночью приложила максимум стараний, усыпляя бдительность Самира, не без собственного удовольствия, конечно. А он будто чувствовал, что задумала что-то, и тоже сводил с ума – испепеляющей неистовой лаской, бесконечной нежностью…
Сомнений во мне немало поселилось. Я запуталась.
Такие смешанные чувства внутри… Это пугает…
Перед тем, как уйти на работу, бросил внимательный взгляд на спящую Снежану. Немного задержался у кровати. Обнаженное тело буквально манило прикоснуться, ощутить бархатную кожу, увидеть волнительную дрожь… В ней кроется столько страсти и чувственности – это стало приятным удивлением. А думать, что я – единственный, кто знает ее такой, из области запредельных эмоций, которые не испытывал раньше.
Неискушенная… И только моя…
Провел невесомо рукой вдоль ног, по ягодицам и спине, она даже не пошевелилась, продолжая крепко спать. Укрыл одеялом. Этой ночью занимались сексом с каким-то безумным натиском и все равно, казалось, мало… Снежана уснула на моей груди, едва прикрыв глаза. Хотел вернуться к себе в спальню, да не стал тревожить сон, оставшись до утра в одной постели.
«До вечера, моя девочка» - мысленно попрощался, наклонился и поцеловал ее в висок.
Надо что-нибудь особенное для нее устроить. Пусть расслабится, выкинет из головы временно глупости, связанные с работой. Стремление, заниматься любимым делом, понятно, но опасность, действительно, есть и это не шутки…
Странно все: кого-то решил наказать девушку, лишь потому, что зашла не туда… Ее персона не может быть значима в глазах «сильных и влиятельных». Проще сразу поставить на место, заткнуть, вместо того, чтобы возиться с ней, выдумывать способы воздействия, но тут решили контролировать, держать при себе – зачем? Мое чутье твердит: увидела то, о чем даже не подозревает. И раз уж взялся защищать – пойду до конца. Теперь она в моей зоне ответственности.
Есть еще один вариант, крайне неприятный, окажись правдой – ее могли подсунуть специально, чтобы воспользоваться в нужный момент. Хотят подобраться ко мне? Такой сценарий тоже имеет право на существование. Верить никому нельзя… Моя фирма сейчас участвует в важном тендере, для некоторых стала костью в горле – угроз прямых не получал, но намеки были. В условиях жесткой конкуренции – игры становятся такими же жесткими, беспринципными и циничными…
Перед работой заехал к врачу. Она не ожидала увидеть мужчину в своем кабинете. Узнала сразу – запомнила, кто приходил со Снежаной. Такую подробную лекцию устроила на тему женского здоровья и заботливого отношения, напомнила о повторном приеме… Ощутил себя мальчишкой перед злой тётенькой, поучающей, что девочек нельзя обижать. Конечно, были разумные доводы в ее словах, принял к сведению. Но не более…
Как только оказался в офисе, получил собранное досье на Снежану. Вовремя. Хотя ничего примечательного там не увидел. Простая информация: «родилась, выросла, училась, работает…». Пожалуй, семья неблагополучная, этим не удивить: отца не было, фактически воспитывалась бабушкой, которая пару лет назад умерла, мать-алкоголичка в пьяном угаре пыталась покончить с собой, переломалась вся – теперь прикована к кровати, по сути, «овощ», доживает свои дни в интернате для инвалидов. С другой стороны – это может быть мотивом, если Снежане нужны деньги, но, черт подери, не похожа на корыстную тварь… Или умело прячется за невинным образом? А внутри адская натура верховодит? Не знаю…
Смешанные чувства она вызывает во мне… И насколько не нравилась бы, надо разобраться… Марионеткой в данной ситуации может быть не только она, но и я тоже, или оба – чужими усилиями.
Задумавшись, не сразу обращаю внимание на надрывающийся телефон. Звонили из дома. Нехорошее предчувствие закралось мгновенно… Выслушав слезную истерику прислуги, тут же сорвался на поиски беглянки. Не успел позаботиться о личной охране для нее, собирался сегодня этим заняться, а она поспешила улизнуть.
И все из-за работы… Несложно догадаться…
«Найду – придушу!» - первое желание. Хотя на фоне бушующей злости, тревожно не меньше, не попала бы в очередные неприятности…
Танцевальная студия находилась в центре города. Быстро доехал. Здание оказалось немаленьким. Я рассчитывал увидеть захудалый зал, организованный где-нибудь в подвале, а тут все серьезно, на достойном уровне...
Мне объяснили, как найти Снежану. Правда, пришлось побродить по длинным коридорам, прежде чем нашел нужный класс.
Она сидела на подоконнике в компании того самого «друга»… Он ей что-то показывал в телефоне, как бы, между прочим, обнимая за плечи. Болтали и смеялись, от чего сжал руки в кулаки (поймал себя на мысли, что не слышал ее смеха, зато слез видел достаточно).
И, конечно, никто не замечал мое присутствие.
- Снежана! – зову. От моего грозного тона, испуганно вздрогнула и посмотрела на вход, где стоял.
- Самир? – спрыгнула с окна, направляясь ко мне. Надо же еще удивляется. Неужели, думала, проглочу и ничего не стану предпринимать?
- Какого хрена… - хватаю ее за локоть, как только подходит.
- Ничего не случилось, как видишь… - если минуту назад улыбалась и была довольна, то сейчас опять страх отразился на лице.
- Что происходит? – подходит дружок. Да какое право он имеет спрашивать?!
- Не твоего ума дело! – еще немного и не сдержусь, если не заткнется.
- Э, нет… так не пойдет… - он хотел оградить Снежану от меня. Оттолкнул его. Тот покачнулся, но устоял на ногах.
- Ты не понял?! Это моя девушка! – прижимаю ее к себе. – Еще раз увижу, как изображаешь «типа друга», распуская руки, я эти руки вырву и заставлю сожрать! Ясно выражаюсь?
- Самир… - она прикасается к моему лицу. - Перестань… Я уже закончила.
- Снежана, ты уверена, что стоит идти с таким неадекватом? – не унимается он. Как же бесит меня!
- Паша, пожалуйста, не вмешивайся... – дрожащим тихим голосом сказала она.
- Ну, сам напросился, - терпению пришел конец. Бью прямым ударом в лицо, разбивая нос. Парень падает, но успевает сгруппироваться.
- Нет! Не надо! – встает передо мной, кидается на защиту дружка, который отвечать не собирался. Он поднялся на ноги, отошел в сторону, пытаясь остановить кровь.
- Пошли, - сжимаю пальцы на ее тонком запястье, и тащу за собой.
- Извини, Паша! – кричит ему. – Я позвоню!
- Никому звонить не будешь! – поднимаю на уровень своих глаз и несу, чтоб перестала сопротивляться.
- Что на тебя нашло? – еще хватает наглости возмущаться.
- Серьезно?! – усмехаюсь. – Считаешь, нет повода? Ты сбежала!
- Ушла на работу, - поправляет мои слова. - Захотела бы скрыться – непременно сделала это. И, кстати, никто не охотился за мной.
- Это единичный случай! - резко торможу, телом прижимая Снежану к стене. Меня трясет, хотя стараюсь контролировать свои эмоции. – Послушай: то, что сейчас ничего не случилось, не означает, будто заинтересованные люди находятся в неведении относительно всех перемещений.
- Напоминает криминальную историю, - прыснула она.
Промолчал. Лично мне не смешно, это реальная жизнь, а не сюжет фильма. Поставил ее на ноги и повел к машине. Надеюсь, моя реакция сказала о многом. Доезжаем домой в полной тишине. Не хочу срываться и выливать гнев на нее.
Пока переодеваюсь, звоню своему заместителю – предупредить, что не появлюсь сегодня. Запланированных встреч нет, особо важных вопросов – тоже, только текучка – значит, справятся без меня.
- Прости, - неожиданно звучит сзади. Снежана трогает спину своими шаловливыми пальчиками. И целует. От простого жеста кожа покрывается мурашками.
- Проехали, - убираю от себя ее руки.
- Самир… - запрещенный прием, против которого невозможно устоять.
Всего лишь позвала по имени. И такое нестерпимое желание накатило…
Глава 6. Терзания.
- Глупости… - хотела подняться с постели, но Самир не дал, подминая под себя и фиксируя руки над головой.
Заявление, будто мой друг, мечтает залезть ко мне в трусы, о чем было сказано дословно – звучит нелепо и не имеет оснований. Мы достаточно давно с Пашей дружим, больше двух лет, но никогда не замечала явного интереса в свой адрес. И, вообще, у него есть девушка. Причем тут я?
- Девчонка ты еще… Не видишь очевидного… - смотрит магнетическим взглядом, от этого становится жарко, к чему не привыкну – собственная реакция удивляет и раздражает одновременно.
Что он со мной творит? Пропадаю… Медленно падаю в пропасть… Качусь в личный ад жгучих, противоречивых, разрывающих душу на части, чувств… Возможно ли, так быстро влюбиться? Пожалуй, не бывает правил, когда дело касается столь сильных эмоций. Но думать об этом – пока нет желания…
- Перестань это делать, - разрываю контакт наших глаз, отвернувшись. Ощущаю на лице горячее дыхание. Его близость волнует... возбуждает… будоражит мысли…
Мне нравится тот безудержный напор, с которым он легко подчиняет себе: словно хищник, загоняет добычу, не оставляя шансов на спасение. Наверное, я ненормальная, раз такое доставляет удовольствие. Только в ту ночь он принуждал, но это в прошлом… Теперь знаю, какими могу быть отношения между нами. Хотя постоянно напоминаю себе: не увлекаться!
- Делать, что? – возвращает мое лицо в плен своих глаз, проводит языком по нижней губе, кусает нежно...
- Ну… э… - не нашлась с ответом, снова растерялась. Да он сам все понимает, видит свое влияние. Вот как дальше быть?
- Ладно, не отвечай. Чем хочешь заняться? На твой выбор. У нас полдня впереди, – спрашивает и встает с меня.
Приподнимаюсь на локтях, разглядывая, уже без стеснений, моего мужчину. Он потрясающе сложён: высокий, стройный, с правильным силуэтом треугольника – широкими плечами и узкими бедрами, с красивым рельефом в нужных местах, а еще приятным оттенком кожи… Мысленно никто не запретит Самира называть «моим», хотя это не так. Забыть его будет не просто… С ним все случилось впервые…
- Снежана? – поймал за подглядыванием. – Ты слышала вопрос?
- Да… - падаю обратно на подушку.
- И? – снова нависает надо мной на вытянутых руках. – Что хочешь?
«Тебя…» - от мускусного запаха тащусь, действует, как афродизиак. Провожу пальцами вдоль его тела, обрисовывая контур выпуклых мышц. Дотягиваюсь до груди и целую, вдыхая мужской аромат. Медленно спускаюсь вниз.
- Снежана? – останавливает меня, выпрямляется, резко схватив за плечи.
«Вот, как открыто, сказать: хочу сделать то же самое, что и ты, когда доводишь до безумия, лаская между ног?» - язык немеет, стыжусь собственных мыслей, о подобном виде удовольствий он не настаивал пока, не торопил, давая возможность привыкнуть не только к себе, но и постоянной сексуальной жизни.
Подталкиваю Самира лечь на спину. Он понял мое желание мгновенно. Одобрительно улыбнулся, подперев голову руками.
А я не знаю, с чего начать. Смотрю на возбужденную, жаждущую моих прикосновений, плоть.
- Просто попробуй, - тянет на себя.
Склоняюсь… Провожу осторожно языком… На губах остается солоноватый привкус. И никаких неприятных ощущений не испытываю. Больше не стесняюсь. Мне нравится видеть, как он реагирует на ласку. Обхватив мой затылок, сам задает ритм, направляя вверх-вниз. Тихо стонет, приближаясь к пику блаженства…
Я решила идти до конца и не отстранилась, когда теплая густая жидкость потекла в рот. Вызвав удивленный выдох Самира, не ожидал, что проглочу.
«Теперь полностью мой… Знаю, какой на вкус… И мы становимся ближе» - пронзили мысли.
- Это совсем не обязательно, - шепчет он, прижимая к своей груди.
- Захотелось, - с наслаждением, слушаю, как громко бьется его сердце.
- Быстро учишься. Мне понравилось.
Самир нежно целует мои губы. Пахну им. Принадлежу этому мужчине. В поцелуе я ощутила наше единение, истинную близость. И нечто большее, в чем боюсь признаться…
Он заставляет проживать эти новые эмоции и чувства. Умело приручает к себе. А за всем кроется боль, которая останется в дар.
Внутренние терзания продолжаются.
- Так чем займемся? – напоминает вопрос, вытираясь после душа. – Есть пожелания? Идеи?
- Мы можем съездить в одно место? – навестить маму собиралась еще вчера, но не удалось по известным причинам.
- Мать? – догадался сразу. Не сомневаюсь: уже знает все, что нужно. Хотя скрывать нечего, скелетов в шкафу не держу, чиста и открыта.
- Да. Пожалуйста… это важно… очень… - умоляюще взглянула, он ведь с легкостью откажет, наплевав на все просьбы.
- Не унижайся, - подходит ближе, поднимает мое лицо за подбородок, заставляя смотреть в глаза. – Я не чудовище. Собирайся. Отвезу.
Интернат находился в пятидесяти километрах от города. Мы успели попасть в часы посещения. Самир оставил наедине с мамой. Она, конечно, давно не узнает меня, но излить душу хочется. Единственный близкий родной человек… Никого не осталось больше.
- Привет, - беру прохладную руку, а взгляд устремлен куда-то в пустоту, только ей понятный иллюзорный мир.
Мысленно я представляю, будто отвечает, проживаю наш диалог в голове, памятуя о тех редких временах, когда она не увлекалась алкоголем, находясь «в завязке». Становилась заботливой и любящей. Тогда подолгу говорили с ней…
- Как ты? – поглаживаю морщинистые щеки. Ей всего сорок пять, но выглядит старой и больной.
Ресницы дрогнули от моего голоса.
- Знаешь, моя жизнь изменилась…
Помню, как мама кричала, когда сказала, чем хочу заниматься. Танцы у многих ассоциируются с несерьезностью, даже пошлостью и распущенностью, забывая, что это тоже вид искусства.
- У меня появился мужчина…
На тему отношений с мальчиками когда-то тоже промывала мозги. Старалась уберечь, опираясь на свой опыт, чтобы держалась от них подальше, связала судьбу с кем-то одним, не распылялась на поиски, не позволяла обижать себя – использовать, помыкать, причинять боль…
«Будь сильной. Не повторяй моих ошибок» - говорила она. И сейчас снова слышу эти слова.
- Наверное, он понравился бы тебе…
«Если бы не та ситуация и обстоятельства, в которые попала» - добавляю про себя.
- Его зовут Самир… Красивое имя, правда?
Пальцы мамы слегка шевельнулись. Такое иногда случается.
- Мам, я запуталась… все сложно…
Молчаливый ответ – тоже ответ. Привыкла. Вот уже год наше общение проходит только в таком формате. Главное, живет…
Смотрю в ее лицо. На секунду показалось, будто эмоция отразилась на нем, но это всего лишь моя фантазия – потаенное желание, что однажды встанет на ноги и все наладится…
- Боюсь влюбиться… А если это уже случилось? Как понять? - весь мой страх касается исключительно чувств.
- Снежана? – прозвучал изумленный голос сзади.
«Боюсь влюбиться…» - звучит навязчиво в голове, пока жду ее на улице, пока возвращаемся в город, пока поднимаемся в квартиру, пока ужинаем, пока принимаем вместе ванну, пока смотрю на уснувшую Снежану, не в состоянии покинуть спальню, выделенную для нее...
Ничего умнее не придумал, как сделать вид, будто не услышал этих слов. Но самому с собой приходится быть честным… Мне не все равно: нравится, очень нравится – больше, чем кто-либо когда-либо… И это мешает уже сейчас, может стать проблемой. Совсем другой сценарий отношений видел между нами.
«Боится?» - правильно, не нужно придумывать сложностей.
Накручиваю локон ее волос на палец, присев на край кровати. Она шевелится и переворачивается на другой бок. Недолго думая, ложусь рядом. Магнитом тянет – ощутить в своих руках. Прижимаю к себе: такую приятную, голенькую, вкусную…
Трогаю плоский животик. Снежана вздыхает и переворачивается обратно, заставив меня лечь на спину. А сама устраивается на моей груди, обвивает свою ножку вокруг моей, не желая отпускать, словно исчезну в любой момент.
«Ну вот, опять попался» - спать с ней становится привычкой и потребностью. Зарываюсь рукой в ее волосы, поглаживая затылок.
- Самир… - сквозь сон шепчет и трется щекой об меня.
По венам собственнические горячие волны мгновенно растеклись. Испытываю особое удовольствие, даже слабость к тому, как произносит мое имя. И не знаю: стоит ли начинать беспокоиться, ведь она уже небезразлична мне – отрицать это не имеет смысла.
Крепче обнял ее. И решил не забивать себе голову возникшими сомнениями.
Утром проснулся один. Провел рукой по постели и, не обнаружив никого, резко сел. Куда она делась? Опять сбежала? Но вчера я позаботился и самостоятельно теперь не покинет квартиру. А сегодня еще пару телохранителей приставлю. Тогда может работать, если хочет, и свободно передвигаться – не буду переживать за нее. Правда, с дружком нужно разобраться. Бесит меня…
Натянул штаны и вышел из спальни. С кухни доносился аромат еды… Но вовсе не то, что обычно прошу готовить на завтрак своего повара.
Зайдя туда, наткнулся на милую картину. Снежана что-то переворачивала в сковороде, при этом напевала под нос и пританцовывала. Босая. В моей футболке.
Что же их всех так тянет надевать мужскую одежду? После такого прекращаю какие-либо отношения, не позволяя, женским чувствам, прорасти глубже, чтобы не наживать лишних проблем. Скоро женюсь. Свою будущую жену знаю три года, наша свадьба – вопрос решенный, это взаимовыгодный для двух семей и бизнеса брак, осталось дождаться совершеннолетия невесты, что случится через несколько месяцев.
Но сейчас, когда разглядываю Снежану, не могу оторвать глаз. На ней мои вещи смотрятся гармонично. И мне нравится… Такая желанная. Очередное внутреннее противоречие.
- Привет.
Она вздрагивает и оборачивается.
- Ой, напугал… Привет… - мягко улыбается.
- Готовишь? – подхожу к ней, обнимая сзади. Удивила.
- Ага, - смотрит на меня через плечо. – Любишь сырники? Твоя мать ведь русская… наверное, делала…
- В детстве часто ел, - провожу руками по ее бедрам. Да у нее ничего нет под футболкой. Искусительница… Хочу…
- Тогда садись, кормить буду, - отстраняется и, открыв шкаф, достает тарелку, накладывает еду.
«Кормить буду…» - повторяю фразу за ней мысленно, присаживаюсь за стол. Она ведет себя, как моя жена… Вся такая домашняя и уютная…
- Кофе: черный, крепкий, без сахара – как ты любишь, - ставит чашку передо мной.
Почему мучаю себя? Снежана ведь та, кого хочу видеть рядом всегда – вот так просто признался сам себе... Пусть при необычных обстоятельствах познакомились, но это не умаляет факта невероятного притяжения между нами, мы идеально подходим друг другу. Она нужна не на полгода – такой вывод посетил спустя всего два дня.
«М-да… Похоже, засосало…».
- Сегодня врач по плану, помнишь? Потом поедешь со мной на работу.
- Зачем с тобой? – хмурится и садится на стул, подтянув колени к груди. – Обещаю: не сбегу. Сегодня у меня нет занятий, попросила подменить.
- Не оставлю одну… - заглядываю между ног, где красуется вкусная киска. - Опусти свои ножки, времени сейчас нет...
Она тихо смеется. Встает, допивая кофе одним глотком.
- Дразнишь? – перехватываю ее, сжимая аппетитный зад.
- Раз мы торопимся, то я в душ… - наклоняется к уху, и сразу уходит, вырываясь из моих объятий.
Да она играет со мной. Специально заводит. И сейчас не могу не думать о том, как вода стекает по розовым соскам, красивым изгибам... Решаю присоединиться к ней. Заодно помыться.
Снежана ждала. Загадочная улыбка, хитрый прищур глаз и поглаживающие движения вдоль тела – тому подтверждение.
«Да девочка вошла во вкус. Хочет меня» - приятно знать, что я причина столь резких изменений. Соблазнительная, моя во всех смыслах.
Дважды просить не нужно… Залезаю в кабинку. Она оттопыривает упругую попку в приглашающем жесте. Провожу рукой по ее спине, заставляя волнительно дрожать от нетерпения. Разворачиваю к себе лицом, прижимаю собой к кафельной прохладной стене, впиваясь в манящие губы. Пальцем проникаю в нее, вызывая восторженный стон.
«Какая восхитительная».
- Самир… - шепчет в рот.
Все. Применила излюбленный способ, от которого сразу теряю голову. Приподнимаю на уровень своих глаз, чтоб обхватила ногами, и победно насаживаю на себя, даже хочется сделать больно – оставить отметины, в знак принадлежности мне. Без преувеличения, это так.
Она чувствует, все чувствует… Отдается с неистовой страстью и безумным желанием, что минуты становятся бесконечно длинными. А ее ноготки, вонзающиеся в плечи от переизбытка эмоций, усиливают ощущения... И нет ничего лучше, чем кончать в нее – это только моя территория.
- Са-ми-и-и-р…
Ловлю губами свое имя и крики блаженства, когда мощный оргазм накрывает обоих. Снежана выгибается в моих руках, и словно впадает в некий транс, уносясь куда-то далеко. Обнимает за шею, крепко прижимаясь, и учащенно дышит.
«Что же ты делаешь со мной, девочка?» - веревки можно вить… Стоит поманить пальчиком – пойду, не задумываясь.
Как же разобраться в себе? Хотя у нас полно времени… Сейчас хочу лишь наслаждаться тем, что есть.
- Начало дня выдалось чудесным, - говорит, прикасаясь к моей руке, пока едем в клинику. Она превратилась в игривую кошечку. И такой мне нравится еще больше.
«Не то слово…» - соглашаюсь с ней мысленно, но озвучиваю другое:
- Не успел сказать: вечером важное мероприятие. Соберется нужная моему бизнесу публика, - бегло смотрю на нее.
- И я пойду с тобой? – какая догадливая.
- Да. Поэтому сегодня закончу с работой пораньше…
- Но, что? – спрашивает. Уловила эти нотки в голосе.
- Возможно, среди присутствующих будет тот, кто причастен к твоим бедам.
- Не знаю, правда… Кому могу мешать?
- Кому-то мешаешь, поверь, это так. Надо внимательнее следить за всем происходящим вокруг.
- С тобой ничего не страшно…
От ее слов снова просыпается собственник и встает в боевую позу.
Глава 7. Горячий снег.
- Не волнуйся. Ты великолепно выглядишь, - произнес тихо Самир и скользнул взглядом по моей фигуре, затянутой в длинное платье кровавого цвета, словно вызов всему миру.
Чувствую себя лишней, оглядывая собравшееся светское общество, хотя внешним видом ничем не уступаю местным дамам, даже дорогие украшения имеются, купленные специально под наряд… Не знаю, зачем он столько тратит денег, не стану «своей» среди этого пафоса.
Не по мне все это… И нервозность налицо.
- Выпей – расслабься, - протягивает шампанское, для себя тоже берет. – Но только один. Потом сок и воду.
Что за намек сейчас был? Узнал про маму, которая вела не самый добропорядочный образ жизни, и провел параллель между нами? Считает: наследственность окажется сильнее и мне грозит алкоголизм?
- Спасибо, не хочу.
- Снежана… - говорит с упреком, потом всовывает бокал в мою руку. – Я не хотел обидеть и сравнений с твоей мамой не делал. Просто ты напряжена.
- Эти люди… - смотрю по сторонам. - Кто они? – перевожу разговор с неприятной темы. Делаю глоток шампанского: сладкий вкус, с ярко выраженным фруктовым букетом, остается на губах.
- Кого здесь только нет… Сам знаю далеко не всех. Если кратко: элита разных сфер бизнеса, неприлично богатые и влиятельные, - пояснил, аккуратно придерживая за поясницу. – О, а вот некоторые из них…
Он показал на мужчину и женщину, приближающиеся к нам. Судя по всему, семейная пара, по возрасту – около сорока лет.
- Какая встреча! – сказал мужчина, протягивая руку Самиру. – Давно вернулся?
- Неделю назад, - жмет кисть в ответ.
- И даже не позвонил, не заехал… - шутливо пригрозил. - Как тендер продвигается? – интересуется.
- Ну, что ты сразу о работе, - вмешалась женщина, поглаживая его плечо. – Самир, как ты? Не один сегодня… - обратила внимание на меня, и как-то небрежно прошлась глазами, словно сравнивает с собой на предмет привлекательности.
- Все в порядке… - отвечает. – Познакомьтесь, это Снежана.
- Светлана, - представилась она. - А этот неугомонный, приятной полноты добрячок, мой муж – Владимир.
- Дорогая… - он обнимает жену за талию. – Девушка решит, будто с нами не о чем поговорить.
- Здравствуйте, - неуверенно улыбаюсь, схватившись машинально за ладонь Самира, переплетая наши пальцы.
- Так это и есть твоя невеста? – спрашивает женщина.
«Невеста?» - смотрю растеряно на всех. И по моему виду наверняка сейчас заметно: не в курсе подобной информации.
- Нет, - коротко говорит, не уточняя, кто я, сжимая сильнее мою руку, когда хотела вырвать. Этим жестом намекает, чтобы не дергалась.
- О… Успеваешь перед свадьбой нагуляться? – усмехается мужчина. – Что ж, достойный выбор.
От его фразы готова провалиться, исчезнуть: что угодно, лишь бы не слушать этих мерзких гнусностей. Ощущаю, как щеки заливает стыдливый румянец. Но больше всего интересует другое… Невеста? Серьезно?
- Вова… ставишь в неудобное положение нашу гостью… - произносит Светлана с победным видом, выпрямив спину. Мне одной кажется или она ревнует? Причем не своего мужа. И откровенно радуется, что не являюсь той самой невестой.
- Чета Соколовых пришла. Давай, поприветствуем, - Владимир тянет жену за собой. – Увидимся на аукционе. Сегодня ждет много интересного, - подмигнул нам.
Передернуло от отвращения при упоминании слова «аукцион», в мыслях возникли события того дня, когда сама стала лотом.
- Хорошего вечера, - пожелала женщина, улыбнувшись Самиру, правда улыбка пропала, стоило встретиться со мной глазами.
Они ушли. Расстроенная и поникшая, провожаю взглядом пару. И очень хочется покинуть мероприятие, но разве мое мнение кому-нибудь важно. Придется ходить с кислой миной теперь…
- Я все объясню, - зачем-то говорит Самир, и не дает отстраниться. Именно это хочется сделать – убежать отсюда! Далеко, без оглядки.
- Мне нужно в туалет, - проигнорировала фразу, не могу и не хочу смотреть на него. Нечего тут объяснять. Все понятно, более чем: женится в скором будущем. Вероятно, речь идет о тех же шести месяцах, именно таков срок годности наших отношений.
- Туалет, так туалет… Пошли… - предлагает свой локоть и ведет куда-то за пределы оживленного веселья. Он хорошо ориентируется в этом месте. Значит, бывал не раз.
- Я быстро, - отхожу от него.
- Подожди… - привлекает к себе обратно, обнимая за талию. – Мне есть, что сказать тебе, но не здесь...
- Разве? – делаю наиграно удивленный вид. По сути, ничего не должен, но почему-то посчитал нужным пояснить некоторые вещи. Вот только не думает о боли, которую причинит.
- Поговорим дома, - прикоснулся к щеке, чтобы посмотрела на него.
«У тебя дома» - поправляю мысленно речь. Надо заканчивать с мечтами. И постоянно помнить, какая роль отведена в этой не радужной истории. Все закончится…
- Хорошо, как хочешь, - захожу в указанную дамскую комнату.
На самом деле, физиологических потребностей посетить туалет не было. Побыть немного в одиночестве, выдохнуть, успокоить нервы – вот, в чем нуждалась.
Взглянула на свое отражение. Изменилась… Это уже не я – не та беззаботная девушка, живущая пусть и не без проблем, но в свое удовольствие, строящая планы на будущее, имеющая цели, стремления и желания… У меня словно отобрали себя же, заставив повзрослеть за короткий период.
«Это реальная жизнь, с падениями и взлетами…» - вздыхаю. Иллюзии в прошлом.
Не сразу замечаю, как за мной откровенно подсматривают. Туалет имеет несколько отдельных кабинок. Не ожидала застать тут кого-то еще.
Резко оборачиваюсь, поймав в зеркале пристальный взгляд.
- Светлана… вы…
- Хм… - подходит почти вплотную, и вынуждает отодвинуться от раковины, хотя здесь их три. – И что он в тебе нашел?
«Вот это заявление!» - насчет ревности не показалось, значит. Думала, мое разыгравшееся подсознание подсовывает такие картины, а ревную в данной ситуации я.
- Не поняла… - внимательно смотрю на нее.
- Ни опыта, ни фантазии… - добавляет она.
- О чем вы? – ее наглость обескураживает. Намекает на мою неискушенность?
- О чем, о чем… - отрывает бумажное полотенце, потом поворачивается лицом. - Откуда ты взялась?
И тут до меня дошло. Светлана и Самир – любовники! Во всяком случае, ими являлись. Как долго? А может, до сих пор? Считает, заняла ее место? Но она замужем!
- Ну, вот, сама все поняла, - с легкостью прочла мои мысли, глаза же налились гневом. – Исчезни, не стой на моем пути. Мне плевать, женится он или нет, но кого-то еще не потерплю рядом с ним.
- Ваш муж… - попыталась напомнить об обязательствах.
- О-о-о, не запугаешь, мы только на людях образцово-показательная семья, а личная жизнь у каждого своя. Короче, предупредила!
Светлана вышла из дамской комнаты, сильно задев плечом.
Из туалета спешно вышла Светлана… Злая, очень злая… И знаю, почему: все никак не успокоится, ведь решил закончить с ней отношения, от которых устал. Она стала слишком навязчивой, постоянно «выносила мозг», даже тот момент, что помолвлен и сама замужем, ее не волновал. Для меня вообще сюрпризом оказалось, когда узнал, чьей женой является, не видел их вместе, хотя замужество любовницы никогда не было секретом. Тогда сразу поставил перед фактом – расстаемся, она хотела развестись... Крови высосала немало… Это случилось пару месяцев назад.
- Света! – позвал ее. Не сложно догадаться, с кем столкнулась. Интересно, что успела сказать?
- Самир, - ее звонкий голос режет слух. Приближается, натянуто улыбаясь.
- Ты говорила со Снежаной? – мои руки засунуты в карманы, чтобы не показать своего истинного намерения – так хочется придушить змею.
- Допустим… И? Запрещено? – трогает длинным пальчиком меня, блуждая по пиджаку плавным движением вверх-вниз.
- Держись от нее подальше, - вложил максимум угроз, поставить ее на место не составит труда, если не угомонится.
- Влюбился? – ядовито произносит, изгибая тонкую бровь.
Она привлекательная, в моем вкусе, иначе не обратил бы внимания: брюнетка с фарфоровой кожей, как и Снежана, того же типажа. Но между ними очень весомая разница – никогда не ощущал Свету своей, не был увлечен, не испытывал феерию эмоций, находясь рядом, желание спрятать от всего мира, уберечь...
- Тебя это не касается, - не стану вдаваться в подробности своих внутренних терзаний.
- Не верю… - произносит. – А как же твоя свадьба?
- Предупредил: не лезь, куда не просят, - прошипел сквозь зубы, отталкивая ее руку от себя.
- Давай, встретимся и убедишься, что нет никаких чувств к ней. Вспомним, как хорошо нам было…
Я промолчал. Говорить больше не о чем. Надеюсь, поймет и отстанет, а со своими «тараканами» пусть сама разбирается.
Зашел в туалет, и плевать, если там есть кто-нибудь из женщин, помимо Снежаны. Она сжимала край раковины, как будто боялась упасть, а заметив меня в дверях, кинулась в мою сторону. В глазах стояли едва сдерживаемые слезы…
- Тшш… - прижал ее к груди.
- Мы можем уйти? - даже не просит – умоляет.
- Сейчас пройдет благотворительный аукцион, потом уедем… Что она сказала? – должен знать все.
- Ничего особенного, - вид у Снежаны не просто огорченный, ей больно, причем эта боль чуть ли не осязаема – ощущаю, как отчаяние и гнетущие мысли охватили. - Настойчиво посоветовала не мешать вам…
- Забудь. Все в прошлом, - мои слова звучат, как оправдание. И самому неприятно от этого.
- Мне нет никакого дела до ваших близких отношений, - резко отстранилась, взглянув со всей серьезностью. – Я никто… Ты свободный мужчина… Поступай, как знаешь.
Бросила фразу и быстрыми шагами покинула туалет. Что между нами происходит? Ревнует?
«Нет, так просто ты не отделаешься» - иду следом. Куда опять бежит?
- Снежана! – кричу. И начинаю злиться.
Она бегло оглянулась, но продолжала движение и совсем не видела впередиидущих людей. Врезалась в какого-то мужчину – тот удержал ее, чтобы не упала. Торопливо вырвалась и пошла дальше.
- Простите за девушку, - проходя мимо тех мужчин, извинился за свою взбесившуюся фурию.
- Ничего страшного, бывает… Господин Фаяз, переговорить бы… - а вот и прямой конкурент в тендере. Издалека не признал. Протягивает руку.
- Чуть позже. Если не против? – здороваюсь. Сам высматриваю, где она? Маленькая, и очень заметная в красном цвете, фигурка протискивалась к выходу.
- Нет проблем, - ответил Александров.
Спешу за ней.
«Мой горячий снег» - вот, кто она. Снег - от имени, в остальном… Обжигает собой, врывается в душу огненным страстным вихрем, вонзается в сердце жгучими языками пламени…
Ускоряюсь, пока не потерял из вида.
Настигаю уже на улице. Снежана дергается в моих руках, желая оттолкнуть.
- Успокойся, - крепко сжимаю. – Ну, что ты дикая такая.
- Отпусти, навсегда! – упирается мне в грудь. – Верну тебе чертовы деньги!
- Скажи честно, чего боишься? – знаю о ее страхе.
- Тебя, Самир! – повышает снова голос.
- Послушай, сейчас начнется аукцион. Как только закончится – уедем, обещаю. И поговорим нормально.
- А в этом есть смысл? – взглянула с надеждой.
- Есть, - отвечаю уверенно.
Нам нужно все выяснить. Очевидно, что ситуация вышла из-под контроля – стихийно и внезапно. Столкнуться с подобным не рассчитывал, тем более так скоро. Хотя в чувствах не существует правил… И никогда не считал себя черствым монстром.
Идем обратно в помещение. Ведущий объявил о начале торгов стандартной фразой, пригласив всех занять свои места.
Среди лотов будет один интересующий меня – кольцо с черным бриллиантом от одного модного ювелира. Собирался подарить своей будущей жене такое изысканное украшение. И непременно сделаю это…
- Живот разболелся, - Снежана положила голову на мое плечо.
- Такое ведь часто бывает перед женскими мероприятиями, - напоминаю, что третий день на исходе и начнутся «месячные».
- Да… Но от этого не легче, надоедливая пульсирующая боль внутри поселилась…
- Потерпи немного. Купить кое-что хочу… - отвечаю. Она не переспрашивает о моем интересе к аукциону, догадываюсь, что вспомнила сейчас о том вечере, когда приобрел ее девственность.
- А кто тот мужчина, что неотрывно смотрит на нас? – звучит вопрос.
- Где? – склоняюсь к ней, чтобы уточнить, а не смотреть по сторонам, выискивая этого наблюдателя.
- Справа, через два ряда впереди. Вот уже несколько минут глаз не спускает.
Делаю непринужденный вид. И сразу замечаю внимательный взгляд Ивана Александрова. И что хочет? Кроме очевидного, конечно… Он показывает на кусок бумаги, зажатом в пальцах, потом передает через сидящих людей.
Записка? Удивил.
- Ты в него врезалась, когда убегала от меня, - поясняю для Снежаны.
- Да? – она обернулась на него, он отсалютовал бокалом шампанского. – Не обратила внимания… Не убегала от тебя, - тут же говорит.
- Я убегал, - возмущаюсь ее безрассудством.
- Самир, нам, правда, очень нужно поговорить, - виновато посмотрела.
- Знаю, все знаю… - наши мысли сходятся. Погладил ее губы, которые манили поцеловать их, да место неподходящее.
А вот и сообщение от Александрова дошло до меня. Развернул листок, там красовалась короткая надпись:
Что ж… Буду, значит. Встретился с ним взглядом и кивнул.
Глава 8. Откровения.
Я прошла сразу в спальню, как только мы вернулись к Самиру домой. Он шел за мной следом, молчаливый и задумчивый… Руки засунуты в карманы, не отрывает внимательного взгляда, ведя сам с собой мысленный диалог.
- Снег… - вдруг нарушает тишину.
Смотрю на него. Только мама и бабушка называли меня «Снегом». Давно не слышала такого обращения. И совсем не против, чтобы звал так. Есть в этом нечто личное, уникальное, принадлежащее только нам двоим – здесь и сейчас.
Что между нами происходит? Все странно и непонятно…
- Помоги расстегнуть, - поворачиваюсь спиной, убирая волосы, и жду.
Он приближается, находит молнию... Сжимает мои напряженные плечи, как только вещь падает к ногам. Но останавливаться не желаю, пусть займется сексом со мной, даст возможность почувствовать себя на вершине блаженства – желанной и любимой, хотя бы в моих грезах.
Снимаю бюстгальтер и трусики – они присоединяются к платью.
- Оставь чулки, - тихо произносит, проводя руками вдоль тела и оставляя на коже табун возбуждающих мурашек.
Самир стоит так близко, что ощущаю его сбившееся дыхание и эрекцию в брюках. Откидываюсь головой на него и трусь попой, вызвав сдавленный нетерпеливый вздох.
- Ложись, - подталкивает на кровать, - и поласкай себя. Хочу посмотреть, пока раздеваюсь.
От требовательного тона внутри все затрепетало в ожидании близости. Без преувеличения, он открыл другие грани наслаждения. Никогда не думала, насколько это восхитительно и не знала ничего о себе – своих способностях чувствовать так сильно, остро, ярко…
Делаю, как говорит. Одной рукой прикасаюсь к торчащим соскам, увлажнив слюнями пальцы, тереблю их, другой – к интимной части тела, небольшому пульсирующему бугорку...
- Раздвинь шире ноги, - очередной приказ, - не зажимайся.
Мои веки прикрыты, я не вижу его… Лишь потрясающий аромат подсказывает, что Самир приближается, и обнимает раньше хозяина, забирается внутрь, в который раз показывая принадлежность - и это уже непреложный закон.
Он нависает надо мной. Резко открываю глаза, убирая ладони от себя, и подобно ему: помечаю своего мужчину, провожу пальцами по рельефному телу, оставляя собственный запах на коже. Это вызывает у него улыбку, но никак не комментирует, чем продиктован мой жест – не секрет. Склоняется и целует, покусывая губы. Потом переворачивает на живот и врывается в меня ритмичными толками. Приподнимаю бедра навстречу мощному натиску. И не перестаю шептать его имя…
- Это самое эротичное, что слышал когда-либо.
Лежу на горячей груди Самира, растекшись лужицей, и чуть ли не мычу от удовольствия – невероятного ощущения нашего единения.
- О чем ты? – приподнимаю голову.
- Тащусь от того, как произносишь мое имя, когда тебе хорошо, - обхватывает ладонями лицо, чтобы не отворачивалась.
«Вот это откровенность» - нам вообще нужно многое обсудить, и, видимо, оба не можем решиться на этот непростой разговор. Я не готова к признаниям, но хотя бы обозначить отношение стоит.
- Другие женщины так не делали? – ревность толкает в бок.
- Не в этом дело… У тебя получается по-особенному…
Отстраняюсь, сажусь, подтягивая колени к себе и обнимая их руками. Кидаю на него короткий взгляд. С чего же начать?
- Спрашивай, - без труда понял мои мысли, тоже сел, прижимаясь сзади, укутывая собой, словно кокон. Как это приятно, чувствую свою нужность.
- Когда ты женишься? – самый больной для меня вопрос.
- Снег… не надо об этом… только не сейчас… - тяжело вздыхает.
- А когда надо? - когда узнаю по факту, буду страдать и убиваться…
- Да, невеста есть, - не отрицает и на том спасибо. – И она не мой выбор, это брак по договоренности между семьями, такое часто случается у мусульман. Наши отцы бизнес-партнеры, с точки зрения выгоды рассматривается данный союз.
- Рада за вас, - искренности в моем голосе нет. Хотела встать, не дал, теснее обнял.
- Послушай… - целует изгиб шеи. – Не делай поспешных выводов. Одно знаю точно: не оставлю тебя, нужна мне. Но обещать ничего не могу. Понимаешь?
- Да… - хоть что-то, полгода у нас есть, а как жизнь повернется потом – неизвестно.
- О Светлане тоже не думай, между нами все закончилось. А ее предупреждения и провокации не стоят внимания, просто обида брошенной женщины.
- Угу, - лично мне так не показалось, она до сих пор претендует на Самира, почему-то…
- Для чего оправдываюсь… Давай, начистоту, - разворачивает к себе, заглядывая в глаза. - Эти три дня изменили нас – факт налицо. Что дальше? Понятия не имею.
Киваю. Еще как изменили.
- Не опишу, что чувствую… - продолжает. - Все слишком быстро происходит… И голову забивать не хочу. Пусть все будет естественно.
Согласна с ним. Сама нахожусь в растерянности. Пожалуй, плыть по течению не то мнение, которое мечтала услышать, но… Возможно, так, действительно, лучше.
- Поцелуй… - прошу, прикасаясь к его губам.
Он жадно целует, подминая под себя, вдавливая в матрац тяжестью своего совершенного тела, чтобы вновь поднять нас на запредельные высоты, где распадаешься на миллионы частиц...
…Утро началось с болезненных ощущений, в усиленной версии. Живот ныл знакомыми симптомами. Поднялась с кровати. По ногам сразу потекла кровь.
«Надо было побеспокоиться заранее и спать в белье с прокладкой» - запоздало пролетела мысль, глядя на простыню, где остались красные следы. Неудобно как…
Иду в ванную комнату, роюсь в ящике, нахожу средства гигиены и прописанные врачом таблетки, выпиваю одну, и кладу на видное место, чтобы помнить о них всегда.
Потом душ. Тщательно моюсь. Расслабляюсь под теплыми струями воды, приносящими желанное облегчение. Завернувшись в махровый халат, выхожу.
Самир уже не спит. Снимает постельное белье, кидая на пол.
- Как ты? – заботливо интересуется.
- В порядке.
- Таблетки не забыла? – тут же спрашивает.
- Нет, - присаживаюсь на оттоманку.
- Лучше поставить напоминание, чтобы принимать в одно и то же время, - гинеколог так же советовала.
- Меткое замечание, - съязвила я, и настроение отвратительное из-за болезненных спазмов в низу живота. - Только ты так и не отдал мой телефон.
- Верну, - улыбается. – Пойдем, кофе выпьем.
- Я бы поспала еще, если можно…
- Иди сюда, - протягивает руки ко мне, поднимает и несет в свою спальню. Укладывает на кровать.
- Самир? - хватаюсь за него, смотрит вопросительно. - Еще рано. Пожалуйста, полежи со мной немного…
Он ложится, обнимая бережно и нежно. Я погружаюсь в сон мгновенно, расслабляюсь от подаренного тепла.
«Так права на меня еще никто не заявлял» - не могу не улыбаться, вспоминая, как Снег гордо оставила свой запах, пометила собой. Моя девочка…
Теперь не волнуюсь за нее: находится под постоянной охраной. Даже на работу, с легкостью, отпустил. Но дружок тот вызывает массу вопросов и раздражения. Надо доступно объяснить, на чью территорию глаз положил, и что сделаю, если не прекратит подкатывать. Снежана, конечно, так не считает, продолжая защищать его, даже просила извиниться за разбитый нос… Ага, сейчас: перебьется Пашенька, не доставлю удовольствие наблюдать меня в таком виде. Раньше нужно было пробовать свои силы: нравится девушка – добивайся. Шанс он упустил. Не потерплю поползновений в ее сторону.
«Моя!» - и этим все сказано.
Еду на встречу с Александровым. Интересно, что хочет от меня? Отказываться от участия в тендере не собираюсь и в победе уверен.
- Самир, вы вовремя, - Иван ожидал в приемной. По хитрому прищуру глаз заметно: задумал что-то.
- Здравствуйте, - жму его руку.
- Наташенька, сделай нам два кофе, - попросил секретаршу и пригласил жестом в свой кабинет.
Располагаюсь в кресле. Он садится напротив.
- Как вам вчерашний вечер? Оживленный аукцион получился… - начал издалека.
- Да, отличное мероприятие, - соглашаюсь. Желаемый лот удалось приобрести.
- А девушка, которая была с вами, кем приходится? Для нее, наверное, кольцо купили? – натянуто улыбается.
- Иван Николаевич, моя личная жизнь никого не касается. Давайте, сразу к делу, - не собираюсь распространяться на тему своих отношений.
- Не сочтите за наглость, банальное любопытство. Просто, кажется, где-то видел раньше, - говорит намеками, голос выдает.
Видел? Уж не он тот самый из-за кого начались неприятности Снежаны. Тогда ряд моментов можно срастить. И она не просто так ко мне попала.
- Все возможно, - отвечаю. – Так зачем вы меня пригласили?
- Ваша взяла, господин Фаяз, снял кандидатуру с тендера, завтра об этом официально станет известно.
- Серьезно? – удивил. – И каковы причины решения?
- По правде, хочу сделать коммерческое предложение вам, - похоже, понял: не светит ничего и захотел быстро переиграть ситуацию.
- На тему? – не верю ему.
- Дальнейшего сотрудничества и совместного участия в застройке района.
- Хм… - интересно, что им движет?
Ответить не успел.
Секретарша зашла с кофе, покачивая бедрами. Поставила чашку сначала передо мной, потом шефу. И так откровенно выставляла свою грудь, намеренно расстегнув пару верхних пуговиц.
«Не поведусь на такие игры» - усмехнулся. Если Александров планировал таким приемом убедить, то глубоко ошибся. Терпеть не могу баб, предлагающих себя сами.
Она вышла, подмигнув мне.
- Так как? – он поймал мой взгляд.
- Подумаю, - а мысленно добавил: еще разузнаю истинные цели.
- Конечно-конечно, - тут же говорит. Подозрительное поведение у него.
- Вашей секретарше стоит научиться готовить кофе, - передергивает от отвратительного вкуса.
- Новенькая, - отмахивается, - то чересчур крепкий, то слабый, как сейчас, сделает. Зато какая, ух…
«На мочу похож» - так точнее.
И внешность девушки не волнует – сплошная искусственность. У меня есть та, от которой голову теряю, со Снежаной не сравнится.
- Иван Николаевич, если это все, то пойду. Ответ дам вам позже, - поднялся, протянул руку.
- Самир, - он задержал мою ладонь, - в воскресенье, приглашаю вас к себе: соберется узкий круг. Отдых по-домашнему, на свежем воздухе, барбекю, коллекционное вино, никакого дресс-кода... Разумеется, приходите с кем пожелаете.
- Спасибо, - сомневаюсь в необходимости данного мероприятия, но выяснить некоторые вещи не помешает, раз уж впускают в число избранных. – Мы будем.
Вот и проверим: что, да как.
А пока поеду за своей девочкой.
Телохранители, а их двое – для максимальной надежности и защиты, ожидали за пределами танцевального класса. Там еще шло занятие.
- Как день? – интересуюсь сразу.
- В порядке, - отвечает Данил. На него возложил основные функции.
- А этот, Паша, крутится здесь? – надо найти его, поставить на место, а то раскатал губы и пускает слюни на чужое.
- Заходил несколько раз, но не нарушал личное пространство, - проинструктировал, чтобы следили и не подпускали близко.
- Сейчас вернусь. Как Снежана закончит, пусть дождется, потом будете свободны.
Оба кивнули.
Нахожу кабинет дружка. Он не ожидал меня увидеть, в том числе на бесцеремонное вторжение не рассчитывал.
- Извиняться не стану, - произношу, наткнувшись взглядом на опухший разбитый нос. И приветственными жестами себя не утруждаю.
- Не нуждаюсь в жалости, - раздраженно отвечает.
- Поговорим? – присаживаюсь на стул.
- Рискни, - ухмыляется.
- Снежана – моя! И меня не устраивает излишнее внимание с твоей стороны.
- Может, она сама будет решать, с кем ей лучше? – еще хватает наглости заявлять такое.
- То есть, не отрицаешь, что нравится больше, чем включает понятие друг? – на слове «друг» сделал акцент.
- Я знаю ее больше двух лет, а кто ты – не понятно. Откуда вообще взялся?
- Откуда надо, - злюсь, но обещал Снегу не трогать дружка. – Ты не ответил.
- Нравится, и что? Опять бить станешь? – провоцирует он.
- Держись от нее подальше, - пока лишь предупреждаю.
- Ты не подходишь столь нежной девушке, найди другую для своих аппетитов, - парирует. Распаляюсь еще больше.
- А ты не охренел? – сжимаю руки в кулаки, с трудом сдерживаюсь, и если бы не заверения, что не причиню ему увечий – с удовольствием проехался по наглой физиономии.
- Она изменилась за короткий срок, дерганая какая-то, смотрит затравлено. Охрана вдобавок… И мне не нравится это. Что происходит?
В чем-то он прав… Но о своих ошибках говорить не стану, не дождется, больше не допущу промахов. Только улыбка будет сиять на ее красивом лице.
- Тебя не касается, - сквозь зубы шиплю. - Снежана – не твоя забота. Насколько знаю, у кого-то есть девушка?
- Уже нет, - такой ответ бесит.
- Слушай, ты, - резко встаю, подхожу к столу, за которым он сидит, опираюсь руками, нависая над ним. – Не потерплю рядом с ней лживого придурка, изображающего дружбу, а по факту: дожидается нужного момента, чтобы трахнуть ее.
- Самир? – звучит удивленный голос Снежаны позади.
Оборачиваюсь. Она все слышала и недовольна моими словами…
Глава 9. Подозрения…
- Самир, как это понимать? Что за чушь ты несешь? – подхожу к нему. Он все-таки решил разобраться с Пашей, который, в отличие от моего мужчины, ведет себя спокойно.
Вопрос остается без внимания. Самир берет за руку и буквально тащит за собой. Приходится идти почти бегом. Не пытаюсь вырваться или достучаться до него. Сейчас, когда он охвачен злостью, ему бесполезно что-либо говорить.
В абсолютном молчании доезжаем домой. Он сразу скрывается в своей спальне, громко хлопает дверью, закрывается изнутри. Показывает этим действием, что не намерен разговаривать. Игнорирует…
Но почему я вдруг виновата стала? Даже если все предположения о Паше верны, то это не означает, что заинтересуюсь этим. Никогда не думала о нем, как о мужчине. Исключительно друг и не более. И без разницы, какие мысли в отношении меня живут в его голове.
«За что наказываешь?» - ничего не сделала. Попробовала зайти в спальню: не получилось, по-прежнему закрыто.
Не зная, чем заняться, забрела в библиотеку, которая оказалась огромной для домашнего варианта. Тут же увлеченно стала рассматривать книги, желая что-нибудь почитать – в идеале о любви, конечно. Но почти вся литература была научной, учебной или справочной, а художественные произведения – вовсе на арабском и английском языках.
Собиралась опять проверить Самира, повернулась к выходу, и вздрогнула от неожиданности. На пороге стоял он, благоухающий свежестью после душа.
- Снег… - приблизился ко мне, голос звучит спокойно. Взял мое лицо в ладони, чтобы смотрела в глаза.
- Как ты? – осторожно спрашиваю.
- Прости за несдержанность, не хотел обидеть, мои слова были грубыми… Этот дружок выводит из себя.
- Совершенно беспочвенна твоя ревность.
- Ревность… - вздохнул. – Да, ревную. Особенно, когда он не скрывает симпатию и намерение добиваться тебя.
Слышала лишь финальную фразу Самира, но не весь разговор.
- Он так сказал? – самой стоит поговорить с Пашей, чтобы не обнадеживался. Между нами только дружба, которую не хочется портить.
- Прозрачно намекнул... У тебя, вообще, есть подруги женского пола?
- Есть, одна, но она живет в другой стране, тоже танцует и преподает. Видимся не часто.
- М-да… - провел большим пальцем по нижней губе. – Пойдем, поужинаем. Кое-что обсудить хочу.
Я удивилась, узнав, куда мы приглашены в воскресенье. Безусловно, интерес того мужчины к Самиру очевиден. И если окажусь полезна, пусть даже одним своим присутствием и поддержкой, буду только рада.
Но не могу отделаться от мыслей, что тоже нахожусь под подозрением. Он прямо не сказал об этом, сама поняла… Считает, подсунули меня специально, чтобы в нужный момент воспользоваться? Словно бомба замедленного действия или «троянский конь». Исключать давление в свой адрес никак нельзя… Чиста перед ним.
- Снежана, глубоко вдохни и расслабься… - инструктирует, аккуратно обнимая за талию, пока идем к дому. - Не дергайся, веди себя естественно. Это просто посиделки в узком кругу.
- Легко сказать. Некомфортно себя ощущаю среди незнакомых людей.
- Все будет хорошо, - целует в висок.
Навстречу нам вышел хозяин, заметив очередных гостей. Теперь могла хорошо рассмотреть его. На вид около пятидесяти лет, высокий, статный брюнет с карими глазами, местами волосы тронуты сединой, добавляя внешности аристократичности. Производит приятное впечатление… Но это лишь на первый взгляд, человек явно из области непростых личностей.
- О, наконец-то, - он протянул руку для приветствия Самиру. – Все собрались… Ждем только вас.
- Добрый вечер, - одновременно сказали мы.
- Кто же ваша очаровательная спутница? - мужчина посмотрел на меня. Смутилась от его слов.
- Иван Николаевич, это Снежана. Снежана, это Иван Николаевич, - Самир быстро представил нас.
- Лихо вы бегаете, - тихо смеется, напоминая, как врезалась в него.
- Простите… - виновато опускаю глаза.
- Не извиняйтесь, - отмахивается. – Давайте, проходите.
Мы переглянулись с Самиром. Лично мне показалось, он насторожился от такого радушия, хотя не сказать, что поведение Ивана Николаевича наиграно, либо умело прячет истинные эмоции.
Рука на моей талии ощутимо сжалась. Ждет подвоха? – об этом говорит данный жест. Видимо, есть причины. И визит сюда продиктован особым интересом.
- Послушай, о чем женщины беседуют, - склоняется к моему уху.
Киваю в ответ. Сама собиралась быть максимально внимательной. Хочу помочь. Вдруг узнаю нечто важное. Излишнюю болтливость никто не отменял.
И пока мужчины что-то обсуждали, готовя еду в зоне гриля, я постаралась вписаться в общество присутствующих дам, насколько это возможно, учитывая огромную пропасть между нами. Хорошо, что их немного, имена запомнила без дополнительных уточнений.
- Снежана, а чем вы занимаетесь? – ко мне обратилась жена Ивана Николаевича, Анна, поставив в тупик своим вопросом. Не говорить же, что танцовщица, хотя… почему нет?
- Преподаю в танцевальной студии, - стесняться нечего, не буду придумывать легенд и строить из себя ту, которой не являюсь. Только о «Марионетке» не стану распространяться.
- Танцуете? - переспросила она, а лицо ожидаемо сморщилось, когда поняла, что мы из разных социальных слоев. Но я хотя бы работаю, не сижу на чьей-либо шее, прожигая жизнь и бездарно тратя себя.
- Да, детей учу всевозможным направлениям: от классики до современных танцев, - заявляю.
- Некоторые мужчины хотят видеть рядом скромную, тихую женщину, без претензий и собственного мнения, таких проще держать в узде… Но Самир… Удивлена его выбором… - нагло вмешалась девушка, представившаяся именем на западный манер – Крис.
Тихие смешки вызвали ее слова среди собравшихся.
Понятно. Принимать в свою компанию никто желает. Не сомневалась в таком исходе. Но в обиду себя не дам.
- Хм… - встаю с плетеного кресла, собираясь покинуть змеиный клубок, насквозь фальшивый, пропитанный ядом. – А с каких пор воспитание, вежливость, умение пользоваться мозгом - перестали быть популярными, вышли из моды? Наличие денег не делает человека лучше. Если на этом основывается ваша уверенность, то мне вас жаль…
Ушла, с гордо поднятой головой, не дожидаясь очередных выпадов. И плевать, что сейчас станут «перемывать кости», стоит скрыться из виду. Я в подруги слезно не просилась.
Мужчинам тоже решила не мешать. Тут такой замечательный сад раскинулся, даже пруд имеется.
- Снежана? – окликнул знакомый голос.
Обернулась. Иван Николаевич. А ему что нужно? Жена успела нажаловаться? Хотя не считаю свое поведение хамством. Сами виноваты.
- Заскучали? – интересуется и внимательно всматривается в мое лицо, словно увидел нечто особенное.
- Нет, - отвечаю односложно, не буду вдаваться в подробности возникших разногласий. – Захотелось пройтись. У вас здесь красиво.
- Спасибо… А я пошел пригласить дам к столу, да вас не застал… - не отрывает своих карих глаз, неуютно от пристального взгляда.
- Что-то не так? – спрашиваю, чтобы перестал так смотреть.
- Не могу понять: кого-то напоминаете… Кто ваши родители? – не ожидала услышать вопрос о моем происхождении. Больная тема…
Я отвлекся на телефонный звонок, отойдя в сторону на несколько минут, а по возвращении – не застал Александрова. Мы с ним обсуждали возможности сотрудничества, хотел увидеть для себя потенциальную выгоду... И куда он делся?
Пошел за Снежаной, но и ее тоже не оказалось среди женщин. Совпадение? Не думаю. Неужели, все-таки подстава? Хотя сомневаюсь: если они связаны, то так открыто не стали бы плести интриги. Ведь оба о чем-то разговаривают, не скрываясь от остальных людей, медленно прогуливаясь в саду. А увидев меня, никто не дергается, никак не выдают своим поведением, что ведут грязные игры за моей спиной. Кто угодно, только не она… И на фоне снятой кандидатуры с участия в тендере – Александрову нечего со мной делить.
Правда, несколько напряжена моя девочка. Обняла себя руками в защитной позе. Не по нраву ей нахождение здесь. Или может, успели обидеть? Не удивлюсь. Гонору местным дамам не занимать.
- Самир, надеюсь, вы не против, что составил компанию вашей девушке? – произносит Иван Николаевич, как только я приблизился.
- Нет, - делаю непринужденный вид. Руки сами тянутся к Снегу. Прижимается ко мне. Ощущаю ее облегченный выдох. Значит, общество Александрова тоже в тягость. Интересно, о чем говорили? Потом обязательно спрошу.
- Что ж, давайте к столу, - он жестом пригласить в патио. - По-моему, мясо удалось. Никому не доверяю приготовление.
Все не соображу, что хочет? Не вижу истинных целей. Он, конечно, никогда негатив не проявлял и в число моих врагов не входил, но внезапная дружелюбность вызывает кучу вопросов.
Собравшиеся гости вели оживленную беседу. Провокаций, колкостей, странных намеков и чего-то подозрительного не заметил. И если бы не появившиеся запоздалые гости, вечер можно было бы назвать почти идеальным, душевным и приятным….
Снежана сразу поникла, поглядывая в сторону Владимира и Светланы, которые сели напротив нас.
- Хочешь, уйдем? – полушепотом интересуюсь, склонившись к ней, подальше от посторонних ушей.
В ответ быстро кивает, расплываясь в улыбке. Ждала этого предложения.
- Минут пятнадцать-двадцать, и поедем, хорошо? – наш уход не должен смотреться бегством. Всего лишь хочу, чтобы Света не прицепилась к Снегу, а такой шанс она не упустит, особенно после изрядной порции алкоголя.
- Да… Схожу пока в уединенное местечко.
- Давай, с тобой? – поднимаюсь вместе с ней из-за стола.
- Не надо. Я быстро, не заблужусь, - обняв мое лицо, тянется на цыпочках к губам и жадно целует. М-м-м… Моя девочка желает всем показать, какие нежные отношения между нами. Опять заявляет на меня права, уже прилюдно.
Один небольшой поцелуй – завожусь мгновенно. И мечтаю ощутить ее полностью, но временно на «диете»… Женские дни закончатся – тогда оторвемся.
- Ну, и нравится тебе такая жизнь? – язвительно звучит Светин голос рядом, как только Снежана скрылась в доме.
Когда успела подойти?
- Угомонись уже, - даже не смотрю на нее. – И при муже веди себя достойно. Не дай усомниться...
- Думаешь, о нашей связи не знают?
«Как же я вляпался в это дерьмо?!» - мог бы потрудиться узнать вначале, с кем ложусь в постель, избежал бы, в итоге, ненужных проблем. Сам виноват…
- Ты говорила кому-нибудь? – не хватало еще славы в виде адюльтера.
Поворачиваюсь к ней. Краем зрения наблюдаю, чем занимаются остальные. Но, кажется, никто не обращает внимания на нас. Со стороны все выглядит светской беседой. И наше общение никого не удивит.
- Нет, но… - это «но» подозрительно прозвучало, словно она готова всем поведать, хоть сейчас.
- Твою ж… - с трудом сдержался от грубых слов и желания вытряхнуть всю дурь из ее головы. - Даже не вздумай… - прошипел.
- Давай, встретимся, - настойчиво предлагает.
- Чего тебе надо? Вроде доступно объяснил.
- Хочу тебя… я соскучилась… Самир…
Передергивает от того, как произносит мое имя, только из одного сладкого ротика оно звучит так, что крышу сносит и сразу хочется поддаться совместному безумию.
- Свет, с такой яркой внешностью найти любовника не проблема. Помани пальчиком – желающих немало набежит.
- То есть, ты не отрицаешь мою привлекательность и сексуальность? – спрашивает с надеждой.
- Нет, не отрицаю. Могу даже добавить: выглядишь намного моложе. Только все это не имеет значения, - в моих мыслях нет места кому-то, кроме Снега.
- Из-за нее? – уточняет раздраженным голосом.
- Какая разница?
- Потому что… Я люблю тебя… - шепчет. И надо отдать должное: «держит лицо», сохраняя самообладание.
- Что за бред… - усмехаюсь.
- Мои чувства – не бред. И не нужно делать вид, будто впервые слышишь.
- Выкини все глупости и живи дальше. Между нами все кончено, - говорю спокойно. Бегло оборачиваюсь на дом.
- А знаешь, - ядовито прыснула Света, - желаю тебе полюбить так сильно и безумно, чтобы стать одержимым, а девка твоя пусть душу вывернет наизнанку и попляшет на ней! Тогда поймешь, каково это – страдать!
- Не переигрывай… опусти театральность…
- Самир-Самир, не видишь очевидного…
- О чем ты? – как же она бесит меня. И бессмысленный разговор утомил.
- Ты уже влюблен, а значит, скоро все пожелания обязательно сбудутся. Твоя драгоценная, нежная девчонка предаст и не поморщится…
Поймала мой взгляд, улыбнулась победно и ушла, поселив сомнения.
Долго не выходили из головы ее слова… На часах уже глубокая ночь, а я не могу уснуть: продолжаю себя накручивать и думать, что все происходящее – чья-то умелая игра…
Нужно ответить на ряд вопросов:
Первый и один из самых главных. Влюблен ли я? Да, влюблен… От себя не убежать. Чувства уже пустили корни - неоспоримый факт (когда-то же должно было это случиться).
Второй, не менее важный. Что чувствует Снег? Ее глаза не врут… В них вижу не просто свое отражение, там есть искренность, взаимность… Чиста и невинна…
Не верю, что способна на предательство. А если допустить это, на секунду, и она талантливой актрисой оказалась, приручает к себе, чтобы в нужный момент ловко нанести удар, то смогу ли простить? – это третий момент. Ответа нет…
Хотя взялся защищать, неизвестно от кого… Значит, стану спасать, вытаскивать, куда бы не влезла… Ведь все те же чувства не позволят поступить иначе. Не смогу отказаться от нее.
Иду в свою спальню и застаю в постели Снежану. Точно помню, что засыпала она у себя. Я попросил не мешать, сославшись на дела, и сидел в раздумьях в кабинете, пытаясь понять, как дальше быть.
Ложусь, обнимая ее. Она устраивается на моей груди, как уже привыкла. Ощущаю такой родной и близкой.
Почему в плохое верится проще? А всего-то нужно спросить ее прямо. Непременно сделаю это завтра.
- Люблю тебя… - шепчет сквозь сон. От этих слов замираю…
Глава 10. Признаться?
«Засыпала одна… проснулась одна…» - провела ладонью по подушке, хранящей его запах и тепло. Совсем недавно поднялся. И шум воды из ванной комнаты говорит о том же. Вот только не помню, когда он ложился.
Встаю с кровати. Тихо крадусь, попутно раздеваясь: на мне его футболка, которая успела полюбиться (белье тоже хочется снять, но из-за «месячных» не делаю этого). Открыв аккуратно створки душа, вижу, как Самир уперся руками в стену и опустил голову, позволяя струям смыть пену с волос и тела.
«Он совершенен… красив, как бог…» - пролетают мысли. И с наслаждением прижимаюсь к нему сзади, обняв торс.
- Снег… - даже не удивился, словно ждал, что приду.
- Привет, - целую спину.
- С добрым утром, - поворачивается лицом, а я оказываюсь в тугом кольце рук, и вода уже активно льется на меня. - Выспалась?
- Угу… А ты когда лег спать? – его глаза красноватые и выглядит уставшим.
- Поздно… - нежно скользит по моему телу настойчивыми движениями. Чувствую возбужденный член, упирающийся мне в живот. - У тебя долго еще будут «женские мероприятия»?
- Не знаю, обычно не более четырех дней. Сегодня как раз четвертый… Почти уже ничего нет, но ведь нельзя в «эти дни», пока все не пройдет… - и даже не настаивал на удовольствии только для него, именно это хочу сделать: трогать, видеть реакцию на ласку, слышать стон...
- О-о-о, удивила… - заглянул в мои глаза. - Читала об интиме в исламе?
- Чуть-чуть… - стало интересно, как и что у них устроено.
- Тогда должна знать: наши отношения называются «зина» - не приветствуются шариатом… Религия признает лишь «никах», то есть брак, или допускает иметь наложниц.
- Да, но… - выходит Самир нарушает свои законы, живет не по правилам.
- Не бери в голову... Запретов немало, по-другому – это харам… Потом расскажу о своей семье, и многое поймешь, - он нетерпеливо пощипывает мои соски, намекая, чтобы заканчивала болтавню и перешла к делу.
- Хочешь, чтобы я… - дразню его, намеренно говорю игривым голосом, сжимая в ладонях эрекцию, глажу нежную кожу, ощущая выпуклые венки...
- Хочу, - целует с властным напором. А потом заставляет меня опуститься на колени легким нажатием на плечи.
Подталкиваю Самира опереться на стену. И, наконец, ласкаю, плавно скользя губами по плоти. Наблюдаю за ним снизу. Он прикрыл глаза, часто дышит. Ухватив мои волосы, направляет на себя, задает ритм, входит в рот глубоко…
- Снег… - шепчет. И кончает, изливаясь на меня. Сперма течет по шее и груди, размазываю по коже, испытывая особое удовольствие: делать приятно ему – настолько же приятно, как получать.
- Иди сюда, - разворачивает к себе спиной, избавляет от трусиков, и крепко обняв, прикасается пальцами к моему чувствительному месту.
Откидываюсь головой на твердую грудь, отдаваясь трепетной ласке. И когда судорога пробегает по телу, чуть было не признаюсь в любви - слова застревают в немой фразе. Весь вчерашний день навязчивые мысли не покидали, даже во сне продолжала думать о нем.
Дергаюсь испуганно.
- Эй, ты чего? – говорит в ухо и не отпускает, бережно прижимает, развернув к себе лицом.
- Самир… - уткнулась в его плечо.
Все равно боюсь. Может сломать с легкостью, наиграется, стану ненужной и выбросит, как использованную вещь. Выпьет досуха, превращая в существо с потухшим взглядом, желающее лишь одного – чтобы хозяин одарил вниманием.
И хоть я уже небезразлична ему – это не только чувствуется, но и видно, что кроется за этим?
- Не говори ничего… Не забивай голову. Помни: пусть все будет естественно, - гладит мой затылок.
Киваю. Он прав.
- Давай, помоемся. Сегодня загруженный день, - ставит меня под струи воды. Берет мочалку и наливает ароматного геля.
За завтраком возвращаемся к разговору об Иване Николаевиче. Повторила почти слово в слово. Он интересовался лишь семьей, о чем рассказывать, по сути, нечего – биография неприметная и самая обыкновенная. Ну, кажется, мое лицо знакомым – так похожие люди встречаются. Лично я – мамина копия. Правда, ее внешность изменилась до неузнаваемости из-за образа жизни…
Мы попрощались с Самиром долгим страстным поцелуем, от которого поплыла голова. Снова возникло желание сказать «люблю», но вовремя одернула себя мысленно. Не надо торопиться… И так все слишком быстро происходит.
Затем передал из рук в руки охране и уехал, пообещав заскочить в обеденное время. Мой день тоже обещает быть насыщенным.
Поднимаясь в раздевалку, столкнулась на лестнице с Пашей. Он хмуро взирал. И судя по глазам, хотел поговорить. Что ж, сама об этом думала.
- Зайди ко мне. Сейчас.
«А поздороваться?» - смотрю в его удаляющуюся спину и удивляюсь такому поведению. Плетусь следом.
Прошу своих телохранителей остаться за пределами кабинета и не мешать разговору. Хотя не сомневаюсь: подробности станут известны Самиру. Может даже примчится, наплевав на дела.
- Что не так? – спрашивает друг и начальник в одном лице, как только прикрываю дверь.
- И тебе привет, - опускаюсь на подоконник по привычке.
- Привет… - садится рядом.
- К чему вопрос? – уточняю на всякий случай, вдруг Паша просто беспокоится, по-братски, разумеется, ведь раньше ни с кем не встречалась, а тут сразу с головой окунулась.
- Не слишком он взрослый для тебя? – нагло заявляет.
- По-моему, это касается только меня, - я бы рассказала историю, в которую влипла, если бы была уверена, что все останется между нами.
- Ты изменилась… - берет мою руку, зажимая в своих ладонях, когда хочу вырвать. – Послушай, если есть проблемы – давай, решать вместе.
«Вместе?» - интересно, какой смысл он вкладывает в данное слово?
- Нет никаких проблем, - почти не вру.
- Откуда он взялся? Появился внезапно… - настаивает друг. – Не собирался вмешиваться, но не могу сделать безразличный вид.
- Паш, зачем? У меня все хорошо, - немного расслабляюсь.
- Заметно… - возмущается, потом проводит пальцем по щеке.
Машинально отстраняюсь, освобождая руку, наконец.
«Сказать или нет?» - думаю, стоит поделиться. Хуже не будет. Он всегда поддерживал.
- Ты пообещаешь, что не станешь лезть в мою личную жизнь? Что бы ни услышал… – внимательно взглянула на него, пытаясь угадать размышления.
- М-нн… А если мне не понравится правда?
- Выбор за тобой…
- Хорошо, выкладывай.
По мере рассказа, глаза Паши то округлялись, то сужались, то наливались гневом и желанием действовать мгновенно – рвать и метать.
- Серьезно? – не верит. Соскакивает с подоконника и нервно расхаживает по кабинету. – Дура совсем!
В этот момент пожалела о своей откровенности. И перед Самиром почувствовала себя виноватой…
Я не успел далеко отъехать, как позвонил Данил и предупредил, что Снежана уединилась с дружком – просила оставить их наедине…
Сжал руки в кулаки, ударяя по рулю. Развернулся и помчался обратно.
Не хотел ограничивать глобально в чем-то, даже в общении с ним, но если не может прислушаться к моим словам и сделать правильные выводы – придется решать самому. И пусть не жалуется.
А этот… никак не успокоится… Бесит!
Торопливо иду в сторону его кабинета. Оттуда слышится разговор на повышенных тонах. Открываю дверь и наблюдаю чудо-зрелище. Снежану загораживает собой один из телохранителей, а второй не подпускает к ней дружка, который кричит, чтоб немедленно отпустили или он заявит в полицию…
- Какого хрена! – вмешиваюсь в тираду придурка, обозначая свое присутствие.
Все смотрят на меня, а Снег выходит из укрытия и бросается в мои объятия.
- В машину. Быстро, - подталкиваю ее к выходу.
- Но… - поднимает растерянный взгляд, не верит, что собираюсь увезти. Скажу больше: планирую посадить под домашний арест. Наслаждайся, милая. Теперь будет, как пожелаю.
- Данил, уведи, - он фиксирует ловким быстрым жестом брыкающуюся и сопротивляющуюся Снежану и буквально уносит.
Второй телохранитель, Альберт, становится возле двери, закрыв ту на ключ.
- Как это понимать? – возмущается Павлуша и настороженно пятится к стене. Да не стану мараться об него. Щуплый вид вызывает внутренний смех и брезгливость. Он и Снег? – никогда!
- Итак… - присаживаюсь на край стола, скрестив руки на груди. Глубоко вдыхаю. - Я предупреждал? – предупреждал. Говорил: держаться от нее подальше? – говорил. Ты бессмертный? В запасе несколько жизней имеешь?
- Снежана – не вещь. Между прочим, рассказала, где и как вы познакомились, какие обстоятельства вас связывают. Полагаешь: буду, молча, терпеть? Смотреть, как губит себя рядом с тобой… - небрежно кинул фразу.
«Рассказала?» - вот, значит, как… С чего вдруг такая откровенность? Пожалобиться решила? Интересно, какие обстоятельства озвучила?
- Забудь о ней, - подхожу вплотную, возвышаясь над ним почти на голову. – Только попробуй вякнуть где-нибудь о том, что узнал – а то не оберешься проблем. И поверь, я окажусь ни при чем… Тем людям не объяснишь, не пощадят никого.
- Ты не можешь удерживать Снежану насильно, прикрываясь мнимой опасностью, сам же пользуешься беззащитной девушкой.
- Прикрываюсь?! – бью кулаком в стену. Дружок дергается от неожиданности. – Нихрена не понимаешь – не умничай.
- Ты хоть знаешь, что она хранила себя для одного единственного, ждала настоящей любви – о чем, без стеснений, всегда говорила. В итоге отдалась тому, кто не оценит и выкинет, как только надоест…
- Ой, сейчас расплачусь, святошу не строй из себя! – перекосило от его заявления. – Рассчитывал: станешь «тем самым»? Да все не так пошло… Она любит меня!
- Это сейчас ей так хочется думать, но очень скоро поймет, как жестко ошиблась. И тогда рядом окажусь я…
- Сука… - схватил его за шею, сдавливая пальцы. – А теперь слушай сюда: больше у тебя моя Снежана не работает, общаться с тобой тоже не будет, звонить и как-то связываться с ней – можешь не пытаться. Я увезу ее из страны. Надеюсь, на этот раз до тебя дойдет… Шутки закончились…
Отпускаю его. Он сползает по стене вниз, хватая воздух ртом, хрипит и кашляет…
Пока иду к машине, думаю, что отличная мысль пришла в голову – увезти из страны. Дубай ей понравится: персидский залив, много солнца и лето круглый год, а недалеко расположен Аль-Айн, с потрясающей природой – настоящий зеленый уголок. И в Эмиратах точно ни один недоброжелатель не доберется. Там спокойнее.
«Вот это мгновенное решение» - сам поражен скоростью принятия. Но на таких условиях обязан жениться на ней, чтобы соблюсти правила приличия, не позорить и не унижать положением любовницы, привезти домой уже в официальном статусе. Она нужна мне, так какая разница, когда случится данное событие… Все равно не отпустил бы…
«Быстро? Да, все очень быстро» - но кто сказал, что неправильно. Уверенность сильнее.
Правда, скандала не получится избежать… Родители будут не в восторге, в особенности, отец, как и семья девушки, из-за отмены свадьбы, ведь на две жены не согласен. Наверняка, на этом станут настаивать обе стороны.
- Самир! Не поступай со мной так! – Снег плачет, когда закрываю ее в комнате. И тут же колотит изнутри ногами.
- Ты сама виновата, - говорю через дверь, - посиди, подумай над своим поведением.
- Я же объяснила, почему рассказала Паше, чтобы перестал вмешиваться не в свое дело. И далеко не все подробности! Не хотела тебя оскорбить! – срывается на крик.
- Вернусь сегодня пораньше, тогда выпущу… У меня к тебе будет серьезный разговор…
- Не уходи…
- Прости…
Даю четкие указания и еду на деловую встречу, на которую уже слегка опаздывал. И мысленно нахожусь со Снегом. Что ответит, как отнесется? Согласится ли? Но ведь любит… сама так сказала…
Владимир недоволен моей не пунктуальностью. Хотя я даже рад: если бы не задержался, то не пришел к такому важному решению.
- Извиняюсь, - протягиваю ему руку. – Форс-мажорные обстоятельства.
- Бывает… - жмет в ответ, а взгляд какой-то странный. – На первый раз простительно. За тобой раньше не замечалось.
- Ланч закажем? – интересуюсь, высматривая официанта.
- Самир, я знаю о тебе и моей жене… - неожиданно звучит. Значит, не по рабочим вопросам позвал.
Откидываюсь на спинку мягкого стула, внимательно смотрю на него, выглядит спокойным, собранным, и, как будто, не имеет претензий. Оправдываться не собираюсь.
- Это в прошлом, - заверяю, и опять думаю о Снежане. Скорее бы вечер настал. Мечтаю слышать ее ответ.
- Да мне плевать, - усмехается. - Наконец, будет повод развестись с ней. Она сама настояла на разрыве, призналась во всем. Достал этот фарс.
- Я тут ни при чем. Между нами все давно закончилось, - да эта женщина сошла с ума. Придумала сказку и верит иллюзиям.
- Всего лишь хочу убедиться, что это не повлияет на наши деловые отношения, поэтому пригласил.
- Хм… удивлен, конечно…
- У меня пять лет вторая семья, есть сын и скоро еще один ребенок родится, - сразу поясняет. - Света ведь не захотела фигуру портить детьми, а как без них…
- Понимаю… - сам такого мнения. Интересно, как Снежана относится к материнству? - Со своей стороны могу дать стопроцентную гарантию.
- Раз выяснили скользкие моменты, то приступим? – Владимир искренне улыбается, доставая бумаги из папки.
- А я уж решил: всё, разойдемся, не обсудив ничего…
…Домой приехал около восьми. Первым делом отпустил охрану, узнав, как дела: Снежана больше не бунтовала – это хорошо, можно рассчитывать на положительный исход предстоящего разговора…
Из сейфа достал кольцо – то самое, с черным бриллиантом.
И, наконец, зашел в спальню.
Моя девочка со злостью посмотрела на меня, вызвав тихий смех. Ух, сколько страсти в ее глазах. Ну, что ж, понеслась…
Глава 11. Грешники.
Первой мыслью было – запустить в Самира чем-нибудь, когда он вошел в комнату. Так хотелось убрать наглую загадочную улыбочку с его лица, за то, что на весь день осталась взаперти. Да вот досада: под рукой ничего не оказалось.
С грацией хищника и непоколебимой уверенностью, приблизился ко мне, окидывая внимательно небесными глазами, словно увидел впервые. А я снова попала под влияние магнетического взгляда. Стало жарко и дыхание участилось – моя реакция на этого мужчину неизменна…
Отвернулась, разорвав контакт. Тряхнула головой, прогоняя наваждение.
- Снег… - он проводит пальцем по моим губам, заставив вновь посмотреть на него.
Потом опускается передо мной на колени, устраиваясь между ног, руками скользит по бедрам, вызывая дрожь в теле. Тут же замечает поднос с нетронутой едой на прикроватной тумбе, и раздраженно произносит:
- Протестуешь?
- Нет, - про себя отвечаю «да». Будет закрывать – объявлю голодовку.
- Тебя не учили, что врать не хорошо? – ухмыляется.
- Мне не хотелось… - по сути, так и есть. Сидеть в четырех стенах и от безделья не знать, куда себя «покрошить» – не самое увлекательное времяпрепровождение.
- Ладно, проехали… Чем занималась? – со всей серьезностью интересуется.
- Издеваешься?! – попыталась оттолкнуть его, не позволил: уложил на спину и навис сверху, удерживая мои запястья над головой. – Волком выть хотелось, а ты спрашиваешь: чем занималась?
- Снег… - склоняется и захватывает губы в плен сладкого поцелуя.
Моментально таю от подаренной нежности. А в мыслях: лишь бы он не останавливался. Но вспомнила об аресте и, с ощущением маленькой мести в душе, укусила его.
- Ай! – резко отстраняется.
- Так тебе и надо! – прошипела от злости, и совсем не рассчитывала, что мои слова вызовут смех.
Самир отпустил мои руки, лег рядом и откровенно ржал.
Обидно стало… Терпеть такое не собиралась. Хотела ретироваться, да вновь он оказался быстрее. Подмял под себя, обездвижив полностью.
- Не торопись… - говорит низким грудным вибрирующим голосом, от которого по телу волна возбуждения пробежала. Это еще больше выводит из себя: он со мной, как с собственностью обращается, а я, дура такая, продолжаю мечтать о нем.
- Пусти! – дергаюсь, желая скинуть с себя, пусть не надеется на смирение, да силы не равны…
- Своими телодвижениями только заводишь меня, - целует смачно, и тоже кусает.
- Больно! – а еще тяжелый, дышать трудно.
- Снова врешь, - смотрит с сомнением.
- Правда… - место укуса пульсирует неприятно.
- А так? – порхающими поцелуями покрывает все лицо.
- Так лучше… - расслабляюсь и уже не злюсь.
- Станешь моей женой? – неожиданно звучит.
- Что?! – от этой фразы будто ледяной водой окатили.
Самир смотрит невозмутимо в ожидании ответа.
«Это бред какой-то… Серьезно?» - не верю.
- Снег, не молчи… - садится и поднимает в вертикальное положение за плечи ошарашенную и растерянную меня.
Не в состоянии вымолвить ни слова. Что угодно предполагала услышать от него, но замужество… И как к этому относиться?
- Выходи за меня, - повторяет предложение, и достает из кармана брюк кольцо, которое приобрел на аукционе. Таких изысканных украшений не приходилось видеть раньше, о том, чтобы носить – даже не грезила…
- Нет… - отрицательно мотаю головой. Потом резко встаю с кровати и скрываюсь в ванной комнате, прижавшись затылком к двери. Пытаюсь унять сбившееся дыхание и безумное сердцебиение, гулко отдающее в висках.
- Снежана! – стучится.
«Зачем все это?» - не понимаю.
- Открой! – злится.
«Очередная игра?» - что задумал?
- Я выбью дверь! Открой немедленно! Давай, поговорим?
«Ладно, пусть скажет все, пока фантазия не унесла далеко» - выполняю требование.
Терзаем друг друга взглядом и немым диалогом. Не могу угадать его настроение: недоволен мной, но при этом смотрит ласково… И с надеждой? Серьезно, хочет жениться?
Отхожу назад, пока не упираюсь попой в раковину, сжимаю нервно край, от нахлынувших эмоций кружится голова.
- Что, значит, нет? – подходит вплотную, кладет руки на мою талию. А соски мгновенно твердеют от прикосновения с его грудью.
- Самир, я… э…
- Повторю еще раз, и пока любезно спрашиваю, потом решу за двоих… Выйдешь. За. Меня. Замуж?
- Почему? – все, что смогла сказать.
- Снег, ты нормальная? – поднимает мое лицо, заглядывая в глаза. - Хочу жениться на тебе. И слышу в ответ: почему? Еще спроси: за что мне это?
- Были такие мысли… Ой, вслух сказала… - зажала рот рукой.
Он громко вздохнул.
- Просто скажи «да».
- Да..? – неуверенно произнесла.
- А можно без вопросительной интонации?
- Если бы ты объяснил… Прошло восемь дней, а ты решил жениться. На мне? Ничего не перепутал?
- Снежана… - он тянется к моей руке и одевает кольцо.
Смотрю заворожено на необычное сияние красивого крупного камня. И не верю, что это реальность.
- Ущипни меня… Разве это возможно? – в душе такая буря противоречивых эмоций развернулась: от внезапно нахлынувшего счастья и радости до страха перед неизвестностью.
- Ты о религиозных различиях?
Киваю. Это тоже волнует.
- Если не готова принять ислам – не нужно, это необязательно, настаивать не буду. Мусульманам разрешено, хотя нежелательно, брать в жены христианок и иудеек. Мои родители тому пример: мать стала мусульманкой спустя два года, когда родился я.
- Как интересно… И все-таки: почему?
- Как порядочный мужчина обязан жениться на девушке, которую обесчестил и фактически сожительствую – что запрещает моя вера. Мы с тобой грешники… Будем исправляться.
- А твоя невеста? То есть, я буду не единственной женой? – вспомнила о многоженстве, на это никогда не соглашусь.
- Мне нужна ты одна, - прижал к себе, зарываясь пальцами в мои волосы. И такого признания пока достаточно. Знаю, наши чувства взаимны.
- Страшно… - крепче обнимаю его. – Правда, этого хочешь?
- Снег, я… Да, хочу. Но ты так и не сказала твердого уверенного «да».
- Да, Самир… Да!
«Я же люблю тебя» - ответила про себя. За ним хоть на край света…
Да... Она ответила «да».
Облегченно выдохнул, когда услышал ответ, а внутри поселилось ощущение абсолютного счастья и гармонии. Без преувеличения, Снег «та самая», именно ее хочу видеть рядом всегда. Никогда бы не подумал, что найду жену в другой стране, да еще при таких необычных обстоятельствах.
Хотя первоначальный отказ вызвал недоумение и злость. Не показал своих истинных эмоций, пытаясь контролировать себя.
- У тебя есть загранпаспорт? – спрашиваю, наблюдая, как она увлеченно разглядывает кольцо.
- Да… только нигде не бывала…
- Хорошо. Как только поженимся, увезу тебя в Эмираты.
- Что? – поднимает на меня глаза. – Почему я должна уехать?
- Познакомишься с моей семьей и культурой.
- Самир… Скажи честно: зачем все это? Кроме того, что наши отношения – харам, с точки зрения ислама.
Мне нравится, как она использует полученные знания.
- Уже ответил, - не стану вдаваться в некоторые подробности, в частности, касаемо дружка, и своего желания оградить Снежану от него. Намерение жениться на ней твердое. А еще чувства… о которых пока не готов говорить… Со мной это впервые.
- Мы поженимся по твоим законам? – она проводит руками по моей груди. И так игриво смотрит… Хочу ее…
- Да. Официально тоже зарегистрируем брак.
- И как у вас проходит бракосочетание?
- «Никах» состоит из нескольких этапов: сначала имам читает брачную проповедь, дальше произносит молитву о единстве и благополучии семьи, и только потом само бракосочетание, лучше всего в пятницу – этот день считается праздничным и благословенным. Затем упоминание «махра».
- Махр?
- Свадебный подарок, - пояснил, улыбнувшись. Нравится видеть блеск и интерес в ее глазах. – И уже затем можно приглашать гостей на свадьбу, которую отметим в Дубай. В завершении снова чтение молитвы.
- Никах - это как венчание у христиан?
- Примерно, да… Красивый обряд. Сама все увидишь.
- Самир, я не верю, что все это происходит с нами. И когда? - прижимается ко мне. Чувствую ее страхи, все-таки серьезный шаг, а после восьми совместных дней люди так быстро не решаются на брак. Лично у меня нет сомнений. Скоро на законных основаниях станет моей. Навсегда.
- Про пятницу не зря сказал, - проведем пока «никах», потом улажу юридические тонкости.
- В эту? – посмотрела: испуганно и радостно одновременно. Такая смешная, так искренне удивляется и волнуется.
- Да, Снег… в эту… - глажу ее губы.
- О, Боже… - растеряно говорит.
- Давай, в ванне полежим? – мыслями уношусь к приятным вещам.
- Сейчас наберу, - улыбается.
Отстраняется от меня и суетится, набирая воду в джакузи. Параллельно избавляется от одежды, устроив мини-стиприз.
«Какое роскошное тело… идеальное…» - рассматриваю каждый изгиб. Сам себе завидую. И бесконечно благодарен тому дню, когда заглянул в «Марионетку». В реальной жизни вряд ли мы могли встретиться.
Тоже раздеваюсь. И ловлю не менее восторженный взгляд Снежаны. Моя девочка хочет меня.
- Самир, я чиста, - тянет за собой. Намек понял.
Настолько жаждущей и, в хорошем смысле, дикой – не видел ее прежде. Она умело взяла меня в оборот, целуя с требовательным натиском. И почти мычит от удовольствия…
…Двигается навстречу, откинув голову назад, руками нетерпеливо сжимает мои плечи, сладко стонет… Чувственная… Приятно знать, что я причина этих открытий.
- Самир… - впивается в губы и кончает, содрогаясь в моих руках.
Присоединяюсь к ней: все, до последней капли попадает внутрь. Внезапно думаю о детях, которых, конечно, хочется иметь. Я – единственный, кто припозднился с женитьбой, у двух братье в и сестры уже есть семьи и дети. Они будут и у нас, желательно, не меньше трех. Всему – свое время.
- Ой, - неожиданно произносит она.
- Ты чего? – беру ее лицо в ладони.
- Твои родители… - говорит, и не понимаю, к чему клонит.
- О чем ты? – замечаю сомнения.
- Благословение разве не требуется?
- Так-то нужно, но обойдемся без этого.
- Они будут против твоего решения?
- Им придется принять мой выбор, - такой ответ Снега не устраивает. Мгновенно расстраивается.
- Может, не нужно… - боится быть отвергнутой. Но, главное, мне нужна.
- Послушай, - перебиваю, чтобы не развивала мрачный сценарий в своей прекрасной головке, - родители будут недовольны, а узнав тебя ближе, изменят мнение. И поскольку моя мать русская, это усилит эффект.
- Расскажи о своей семье, - она расслабляется.
- Отца зовут Амин, ему шестьдесят пять лет, его строительная компания одна из ведущих в Эмиратах; мать – Мария, такое имя есть среди арабских тоже, приняв ислам, не меняла, ей пятьдесят пять, занимается разведением цветов на продажу. У обоих это второй брак, познакомились довольно банально – мама приехала по работе, как переводчик, и осталась. Первая жена папы умерла в родах, ребенка спасли... Старший брат Саид, тот самый, выживший, как и я, трудится на благо семейного дела, курирует разные направления; младший – Малик, у него рекламный бизнес, а сестра – Латифа, просто мама и жена – идеальный вариант для женщины.
- А ты хочешь, чтобы я сидела дома? – хмурится.
- Извини, но с танцами придется закончить, - сразу обозначаю положение. В моем понимании, как у большинства мусульман, жена должна слушаться мужа, ее удел – домашний очаг и воспитание детей. И в этом нет ничего плохого. Я не против, чтобы чем-то занималась, но не танцы…
Снег встает с меня, ополаскивается и, молча, уходит в комнату.
Неужели, она рассчитывала на другой исход?
- Нет, Самир, не согласна, - говорит, как только видит меня. А еще раздражает, что одевается – такой жест говорит «закрывается от меня».
- Не начинай… - мои слова явно ее обидели.
- Это неправильно: диктовать, как нужно, а как нет.
- Снег, - приближаюсь к ней, - все обсуждается.
- Хочешь превратить меня в домашнюю зверушку?
- Разве сказал об этом? – не даю отстраниться, сжимая в объятиях.
- Я же не мусульманка.
- Ты ничего не знаешь, а уже сейчас возмущаешься и начинаешь паниковать. Поверь, вероисповедание ни при чем. Это личная позиция.
- Самир…
- Просто ответь: хочешь детей?
- Дети… - смотрит на меня. – Конечно, хочу.
- Тогда как ты собираешься везде успевать? – задаю логичный вопрос. На примере своей матери, могу сказать: она стала работать только после рождения сестры.
- Не думала об этом…
- Девочка моя, - крепко обнимаю ее, - ты молода еще. Я же не тороплю тебя. Но танцы – за гранью всех приличий, это неуместно.
- Поняла, все поняла, - выдыхает.
- Хочешь угодить или на самом деле так считаешь?
- Самир, ты все, что желаю. Люблю тебя… - не ожидал признаний, и это вторит моим чувствам.
Глава 12. «Никах».
Невеста…
Я не могла оторвать взгляд от своего отражения в зеркале. Так необычно видеть себя в хиджабе. И о том, что столкнусь с исламским миром – никогда не думала, не мечтала о такой жизни…
Мой наряд нежного кремового цвета из жаккарда, полностью скрывает тело, оставляя открытыми только кисти рук и лицо. Платье украшено гипюром, бисером и стразами. На плечах лежит накидка, расшитая золотыми нитями, на голове повязан платок из белого атласа, с цветами на боку, для объема.
Самир пригласил женщин-мусульманок из брачного агентства для того, чтобы я выглядела по всем правилам. Результат мне нравится, чувствую себя комфортно в таком виде. Вдобавок они давали ценные советы на будущее, узнав, что принадлежу к другому вероисповеданию. Одна из них рекомендовала принять ислам и соответствовать мужу… Но об этом буду позже думать. И так быстро все завертелось.
- Не волнуйся, - он сжимает мою ладонь, пока едем на бракосочетание.
- Ты уверен? – смотрю в его голубые глаза. До сих пор происходящее напоминает сон.
- Да, - коротко и твердо произносит.
- Самир… - не знаю, правильно ли мы поступаем.
- Не бойся, - целует мои пальцы. – Ты очень красивая в этом наряде. Тебе идет.
Кивнула в ответ, но нервозность не покидала.
…Я поразилась внутреннему убранству мечети: мебели нет, стены лишены божественных изображений, есть лишь строки из Корана, декор, в целом, великолепен, производит неизгладимое впечатление. Особенно сводчатые потолки… Сложно описать словами, это нужно видеть, удивительная неповторимая красота, в которую влюбляешься с первого взгляда.
Старалась не рассматривать слишком явно, как просил Самир, чтобы никого не оскорбить, по незнанию, своими действиями. Как только появился имам, опустила глаза и чуть склонила голову.
А дальше… От звучания проповеди и молитв впала словно в транс, с интересом слушая… Каждое слово находило ответ в моей душе. В этот момент я поняла, что смогу освоиться в новой роли, стать настоящей женой мусульманину, а впоследствии – частью культуры, принять верю...
- О, Всевышний! Сделай этот брак счастливым и благословенным. Объедини сердца их, как объединил сердца Адама и Евы, пророка Мухаммада и супруги его Хадиджи. Господи, даруй им благочестивых, благонравных детей, изобилие благ и продолжительную жизнь. О, Господи! Ниспошли им во всем Божественную благодать. Дай благословение Свое в их делах, богатствах. Ведь Ты в состоянии сделать все, что пожелаешь!* – закончил свою речь имам (*прим. традиционная молитва дуа в переводе).
Разглядывала свидетельство о никахе, где помимо наших имен и имен двух свидетелей мужчин, значился махр от жениха, а именно: Самир дарит мне квартиру.
- Зачем? – это очень дорогой подарок. Я тоже должна сделать для него нечто особенное.
- Такова моя воля. Пусть у тебя будет недвиджимость, как бы ни сложилась наша жизнь – будешь обеспечена, - отвечает.
«И тогда ты снимешь с себя всякую ответственность, если что-то пойдет не так» - хотелось добавить, но нашла силы промолчать, не желая портить мир, который только создается – очень хрупок и тонок еще…
Он открывает дверь машины, выходит и протягивает руку, помогая выйти. Мы приехали в ресторан – отметить событие. Через месяц зарегистрируем брак в ЗАГСе. И тогда поедем в Эмираты. Больше всего переживаю, как воспримут новость его родители?
- Снег? Где опять витаешь? - заметил мою глубокую задумчивость. - Если о моей семье вспомнила – то не забивай голову. Все будет хорошо.
- Надеюсь… - вздыхаю, не хочу, чтобы из-за меня у него были проблемы. – Самир, я кое-что решила…
- Решила? – удивленно приподнимает бровь. – Запомнил раз и навсегда: лишь на том простом основании, что я мужчина и твой муж - решать все буду сам. Понятно?
- Вообще-то это личное… - немного странно от такого заявления, словно претендую на лидерство. Мне ближе классическое понимание семьи, несмотря на отсутствие отца, и примера полноценных отношений перед глазами.
- Не тяни, говори.
- Сегодня во время обряда, прониклась этой атмосферой… И захотела принять ислам.
- Даже так? – не ожидал услышать этих слов.
- Да, - вот только смазанное ощущение внутри теперь от его командного поведения.
- Похвальное желание. Надеюсь, искреннее?
- Конечно, - слабо улыбнулась.
- Снег… - берет мою ладонь. – Не обижайся. Меня может «занести», не разобравшись в ситуации.
- Угу, - успела понять, какой он человек. Непростой характер, хотя для мужчины вполне подходящий. Управляя серьезным бизнесом, часто приходится быть жестким.
- Давай, закажем ужин.
Самир сделал широкий жест: угостил всех присутствующих гостей ресторана пловом, сладостями и безалкогольными напитками. Вообще, появление нашей пары вызвало радостные возгласы и поздравления, ведь мы посетили заведение его знакомого, который выступил одним из свидетелей брака.
- Лучшее для вас, - Зейн, так зовут мужчину, сам контролировал официантов, пока те накрывали на стол.
Мой муж… Неужели, я это сказала? Но ведь муж, по всем законам религии, никто не скажет, что мы грешники. В общем, Самир пригласил Зейна вместе с женой отпраздновать с нами.
Некомфортно себя ощущала, слушая увлеченный разговор мужчин, из которого не поняла ни слова, потому что говорили на арабском – вероятно, не для моих ушей и несколько раз пролетело мое имя… Появление меня вызывает массу вопросов. И не раз еще придется стать объектом повышенного внимания.
А вот звучание языка понравилось: такое интересное, завораживающее, непривычное для слуха… Уже хочу выучить, чтобы потом знать о происходящем вокруг.
- Снежана, можно сделаю тебе подарок? – спрашивает Ирада, жена Зейна. Почти нет акцента в ее «русском», хотя корней не имеют.
Неуверенно смотрю на Самира. Он кивает одобрительно.
- Мы живем над рестораном. Пойдем со мной.
- У вас уютно, - разглядываю интерьер в восточном стиле.
- Спасибо, - женщина мягко улыбается. Потом протягивает бархатную коробочку. – Вот.
- Это мне? – открываю: на подложке лежали длинные серьги, с подвесками и большим количеством камней.
- Да, они сделаны из серебра. Сама создаю украшения. Мое маленькое увлечение.
- Они восхитительны, - взяла в ладонь одну из них. – Спасибо.
- После того, как ты сказала, что желаешь обратиться в нашу веру, я увидела, что Самир сделал достойный выбор.
- Мы скоро поедем знакомиться с его семьей… Боюсь, как все пройдет…
- Слушайся мужа и тогда все получится, - не первый раз слышу подобный совет.
- У мусульманок совсем нет права выражать свое мнение? – читала об исламе, но так и не разобралась с положением женщин.
- Хороший муж уважает жену. Главное в браке – взаимопонимание, милосердие и помощь друг другу. Важно, чтобы в доме царили мир, счастье и обязательно спокойствие… А хочешь, еще что-нибудь расскажу?
- Очень! – согласно киваю и рада открытости по отношению ко мне.
- Красивая девушка… похожа на редкий нежный цветок… - смотрит Зейн вслед нашим женщинам, говоря, конечно, о Снежане. От его слов мгновенно просыпается ревность и травит разум мерзким шепотком.
- Опусти комплименты в ее адрес, - слушать неприятно, хотя понимаю, оскорбить меня не хотел, будь у него похабные мысли в отношении моей жены – промолчал бы. А значит, всего лишь выразил радость по поводу того, что я сделал прекрасный выбор.
- Нет-нет, ничего не подумай плохого, - сразу вмешался он.
- Все нормально… но лучше не комментируй… - абстрагировался от внутреннего дискомфорта, чтоб продолжить разговор.
Я не сказал Снегу нечто важное: Зейн приходится родственником, а если точнее, двоюродным братом, просил не сообщать этот факт, дабы не пугать заранее, как и семье – о женитьбе.
- Когда едете домой? – интересуется.
- Примерно через месяц.
- Самир, пойми правильно… В душу не лезу, но все-таки странно и быстро ты решился на «никах». Жениться – похвально, но без родительского ведома... неправильно это… Она беременна, что ли?
- Нет, не беременна, - не могу рассказать всего, тем более о посещении «Марионетки», купленной девственности и последующих событиях.
- Обдуманное решение и искреннее желание? – удивился брат.
- Пожалуй, никогда так не был уверен, - честно ответил. – Единственное, не знаю, как Снежана вольется в семью и религию… Сейчас ей кажется: готова на все, но сложностей не избежать – непривычная обстановка, незнакомая культура, традиции и обычаи, другой менталитет, правила и нормы поведения... Давить на нее, подстраивать под себя, насильно ломая – не хочется.
- Любовь – затмевает голос разума, - его намек ясен. Под своей фразой имеет в виду: страсть, влечение, а не истинное чувство в сакральном смысле – чистое и духовное.
- Зейн… Давай, закроем тему? – не готов это обсуждать. – Женщины возвращаются.
Снежана пребывала в приподнятом настроении, улыбалась, о чем-то разговаривая с Ирадой, которая сделала подарок не просто так – хороший знак. Кажется, первое знакомство с родственниками прошло успешно. И не важно, что моя девочка не в курсе. Потом поймет, как легко все может быть.
Ночь сегодня особенная у нас… И пусть все будет по правилам.
- Что это? – Снег внимательно наблюдает, как я приношу сладости и напитки, в том числе мед и молоко.
- Так принято, буду угощать тебя, - интересно видеть, как она удивляется мелочам.
- М-м-м…
Она успела переодеться. На ней полупрозрачная туника, не скрывающая женские прелести. Соблазнительная моя…
- Иди ко мне.
Послушно подходит. Смотрит томным взглядом, от которого становится жарко.
Прикасаюсь к ее лбу, чтобы прочесть мольбу:
- Именем Аллаха. Да сделает Аллах нас благодатными друг для друга. О, Аллах, я прошу у Тебя все хорошее от нее и хорошее от ее потомства. Также ищу защиты у Тебя от ее зла и зла ее потомства!
На лице Снега отразился восторг наравне с любопытством. Для нее это звучит необычно.
- А теперь повторяй за мной, - беру ее руки, прикладывая к своей груди. – О, Аллах, благослови меня в отношениях с моей женой и ее в отношениях со мной…
- О, Аллах, благослови меня в отношениях с моим мужем и его в отношениях со мной…
- О, Аллах, - продолжаю, - утверди между нами благо и при разлуке разлучи нас по-доброму!
- О, Аллах, утверди между нами благо и при разлуке разлучи нас по-доброму! – на эту фразу она нахмурилась, когда произнесла. Не нравится ей упоминание о разлуке, мне тоже...
Наконец, крепко обнимаю свою жену. Слово «жена» мысленно ласкает слух. И я по-настоящему счастлив. За такой ничтожно короткий период полюбил ее.
Поднимаю Снежану на уровень своих глаз. Хочу целовать, всю, без остатка… Она обвивает ножками мой торс, прижимаясь теснее. Отвечает на поцелуй с не меньшим натиском и отдачей… Страстная, нежная и полностью, безраздельно, принадлежит мне.
Опускаюсь вместе с ней на кровать, избавляю от немногочисленной одежды. И сам быстро раздеваюсь. Ласкаю грудь, возбужденные розовые соски, животик, наслаждаясь ее трепетом и желанием. Спускаюсь ниже. Как только мой язык прикасается к самому чувствительному месту, она начинает извиваться змеей и, ухватив меня за волосы, требовательно подставляет навстречу бедра. А стонет так сладостно, с хрипотцой в голосе, что пьянею от этих звуков.
И ждать не могу…
Блаженно проникаю в узенькую щелочку, срывая с ее губ еще больше стонов. Сплетаемся разгоряченными телами в танце, мучительно приятно приближаясь в вершине удовольствия. Первой накрывает Снежану, на пару секунд замирает, прерывисто дышит и дрожит от мощного оргазма. Кончаю в нее, чувствуя наше единение в этот момент.
«Разве может быть настолько хорошо? Ни с кем не ощущал подобного…» - пронзает мысль. Молодая, неопытная девушка, доставшаяся невинной, покорила меня, поселилась в сердце полноправной хозяйкой. Теперь жена.
- Самир… - шепчет в ухо.
- Т-с-с… - останавливаю от признаний. У нее так естественно получается... Хотя по факту всего два раза слышал «люблю», один их которых сквозь сон произнесла. Люблю ее тоже, но почему-то язык немеет сказать в ответ. Не привык, никогда не делал это прежде…
- Я собиралась спросить: кормить будешь сладостями? – заглядывает мне в глаза.
- Хочешь сладенького? - улыбаюсь, думая о том, что она сама вкусная, как десерт. - Конечно, буду…
Выбираю пахлаву из всего многообразия. Кормлю из своих рук. Снег так эротично ест, облизывая и посасывая мои пальцы. Желанная…
Силы нам понадобятся. Впереди вся ночь. Только мы одни в огромной квартире. Прислуга отпущена на выходные, чтобы никто не мешал. И сейчас планирую продолжить…
Проснулся один. От шума. Знакомый мужской голос, на повышенных тонах, что-то говорил… Нет, не так – кричал.
«Снежана…» - сорвался с постели, надев на себя пижамные штаны.
Старший брат, схватив мою жену за локоть, пытался выяснить на ломанном «русском», кто она (он единственный из семьи плохо владеет языком). По ее лицу текут слезы от непонимания, трясется от страха… И одета хуже не придумаешь для такой ситуации: на ней лишь полюбившаяся футболка, не скрывающая девичьих прелестей.
Злость сразу затопила рассудок. Он явно принял ее за проститутку. Свалился так внезапно еще... Ключи у него есть. Снежана не открыла бы дверь.
- Саид! – срываю плед, лежащий на диване. – Убери руки!
Отталкиваю его одним движением, скрываю Снежану в своих объятиях, завернув в ткань.
- Не зря, оказывается, приехал без предупреждения, - брат сразу перешел на «арабский». - Кто это?
- Иди в спальню, - говорю Снегу, вытирая мокроту с ее щек. Она быстро кивает и убегает в комнату.
- Самир? Кто это? – напоминает вопрос брат.
- Моя жена…
- Жена?!
Глава 13. Обречены?
Я встала специально пораньше, желая приготовить завтрак. И совсем не ожидала увидеть кого-то помимо нас… Думала, что звуки шагов сзади принадлежат Самиру, но обернувшись, испуганно застыла.
Мужчина склонил голову набок, и, засунув руки в карманы, хмуро рассматривал меня. Машинально прикрылась руками от пристального взгляда голубых глаз. Больше всего хотелось убежать и спрятаться.
- Ты кто? – спрашивает по-русски, но с сильным акцентом.
Не могу вымолвить ни слова. Пожимаю плечами.
- Где Самир? – еще один вопрос. Медленно приближается.
Обнимаю себя руками. Неудобно от своего неподобающего полураздетого вида.
- Отвечай! – повышает голос.
Самой интересно, кто он? И как сюда попал? Может, родственник Самира? Не сказать, что они похожи внешне, хотя небесный цвет глаз выдает родство.
Мужчина резко подходит и берет за локоть, сжимая в крепком, на грани с болью, хвате.
- Я жду! – кричит.
Кажется, принял на девушку легкого поведения.
- Ты глухая?!! – впивается пальцами в кожу.
- Саид! – муж прибежал на шум. Кроме имени добавил что-то на «арабском». Значит, это его старший брат…
Самир взял плед, в который тут же завернул мое испуганное тельце, ограждая от мужчины, посмевшего прикоснуться к чужой жене.
- Иди в спальню, - говорит он.
И я с радостью покидаю их, опустив глаза от стыда. Первым делом переодеваюсь. Ищу максимально закрытое платье, благо такое имелось: из шифона, изумрудного цвета, в пол. Теперь ощущаю себя защищенной, больше никто не станет пялиться меня. Даже танцуя обнаженной в «Марионетке» в тот вечер, было не так дискомфортно под взглядами посетителей за счет спасительной маски, словно не там находилась…
Со стороны кухни доносился оживленный разговор, совсем недружелюбный, как показалось. Но если бы вдруг захотела подслушать – в этом нет смысла, арабская речь неподвластна.
Через какое-то время пришел Самир. Увидев, что я одета соответствующе, протянул руку.
- Знакомься, - обращается к брату, используя русский язык, - моя жена Снежана. Вчера у нас был обряд по всем правилам.
- Саид, - представился он, выражение лица недовольное и озадаченное. Знакомство странным получилось... В душе сразу сомнения поселились: примет ли меня эта семья?
Перевожу глаза на мужа. Что можно говорить? – в растерянности. Но одно неизменно у любых народов – гостей принято угощать.
- Приготовлю что-нибудь…
Кивает в ответ.
Хотелось угодить. Быстро накрываю на стол, чтобы не заставлять мужчин ждать. И не собираюсь садиться вместе с ними. Возможно, Саид против моего присутствия. Мне сложно пока, не знаю: как надо, а как – ни в коем случае?
- Останься, - остановил Самир, удерживая за запястье, потом поднес к губам и поцеловал.
Присела рядом. Все равно ощущала себя лишней.
А еще тяжелый изучающий взгляд Саида напрягал, ставя в неудобное положение. Почему он так смотрит? Очевидно, новость о внезапной женитьбе шокировала... И это только начало…
Конечно, в таких условиях кусок в горло не лез. Извинившись, оставила мужчин. Муж не настаивал.
Вероятно, наши планы на день изменятся теперь. Но мне нужно к маме… Поездку не собираюсь переносить или отменять - о чем должна сообщить Самиру, пока полна решимости. Визит его брата не должен влиять на посещение интерната.
Возвращаюсь в столовую.
- Снежана? Куда собралась? – он встал из-за стола.
- К маме… Забыл? – обидно слышать, что не помнит.
- Давай, в понедельник? Мы будем работать. Саид приехал на два дня.
- Я могу одна… На такси… Туда-обратно…
- Нет. Вернись в свою комнату, - раздраженно произносит, подчеркивая на слове «своя».
- Но… - пытаюсь достучаться.
- Тебе не ясно? Иди, я сказал! – прошипел сквозь зубы, лицо перекосилось от злости. Лично мне это о многом сказало: показывает мое положение. Зачем же так грубо…
Молча, выполнила просьбу-приказ – по-другому не назвать. Ведь при Саиде не хотела спорить. Через некоторое время вовсе услышала, что братья покинули квартиру.
«И как это понимать?» - дернула ручку входной двери, которая, конечно, оказалась закрытой. Даже не зашел, не предупредил...
В голову пришла неожиданная и очень заманчивая идея: уйти, не поставив в известность. Скорее всего, их не будет целый день, а значит – успею съездить. Деньги у меня есть… А главное: однажды видела повара, убирающего ключи в хозяйственный шкафчик, когда тот вернулся из магазина (что-то мне подсказывает – они подойдут к замку).
Без труда нашла ту самую связку… и… О, чудо! Я свободна.
«Мы хотели провести выходные вместе, но ты ушел, любимый…» - мысли о нем не покидали. Чувство вины тоже надоедливо о себе напоминало, в особенности, из-за решения попросить Пашу отвезти, чтобы быстрее получилось.
Он не ожидал увидеть меня на пороге своей квартиры. Объяснять времени не было. Сказала, что срочно нужно ехать, рассчитывая на отзывчивость друга.
- Как ты? – разглядываю его. Разбитый нос зажил, чему рада.
- В порядке, - криво улыбнулся, не отрываясь от управления авто. - А у тебя как дела? Мне показалось или ты сбежала?
«Проницательный какой…» - всегда замечал мое состояние.
- Не то что бы: сбежала… Ушла без разрешения…
- Разрешения?! – удивляется Паша и бегло смотрит. – Он совсем поработил тебя?
- Нет, не так… Просто мы поженились… - договорить не успела.
- Что?!! – бьет рукой в руль, резко сбавляет скорость, сворачивает на обочину и тормозит.
- Поженились по законам ислама… - повторила, наблюдая неадекватную реакцию.
- С ума сошла?! – кричит.
- Ты чего? – жмусь к двери.
- Он же раздавит тебя, уничтожит… Не понимаешь? Даже не представляешь, куда влезла… Как ты могла связаться с человеком другой религии?
- Ответ прост. Догадайся, - злюсь и выхожу из машины.
Паша делает то же самое. Подходит, пытаясь поймать мой взгляд, положив руку на плечо. Отворачиваюсь. Не хочу ничего. Зря затеяла... Ведь ничего не стоило подождать пару дней. Самиром двигала элементарная забота, а я обиделась, совсем по-детски и глупо, вместо того, чтобы проявить понимание и терпение. Надо возвращаться, пока не поздно. Он не звонил, значит – еще не потерял.
- Отвези меня обратно, пожалуйста, - прошу.
- А мама? Ее тоже променяешь на любовь, которая обречена?
- Муж отвезет… - потом вдруг доходит, смотрю на него: - Тоже променяешь? Обречена? О чем ты?
Паша молчит с полминуты, а потом резко притягивает к себе и целует…
Когда увидел, что Снежаны нет дома, руки сами сжались в кулаки… Проверил каждый уголок – нигде не было. Одной связки ключей тоже не оказалось на месте. И как смогла найти?
- Разве ты не запретил жене уходить? Да еще без сопровождения… Ей нужно научиться вести себя правильно, быть достойной своего мужа, - Саид «капает на мозг» своими меткими замечаниями.
Знаю, все знаю... Но он забыл, что Снег не мусульманка, привыкла к свободе и самостоятельности во всем. Мне не нравится это, и так проявляю максимум терпения, давая возможность освоиться.
- Начинай пока... Я съезжу за ней, - мои слова вызвали осуждение в глазах брата.
Мы взяли в офисе нужные документы, чтобы спокойно работать дома, еще не хотелось оставлять в одиночестве Снежану. А ведь ничего не стоило выполнить просьбу – отвезти к маме и потом заниматься делами…
«Лишь бы не попала в историю…» - помимо злости, волнуюсь за мою девочку.
Выхожу из подъезда и наблюдаю, как Снег идет, срываясь на бег, за ней тащится и пытается остановить дружок…
- Не трогай меня! - она кричит, когда тот хватает ее за руку, а потом как влепит ему звонкую пощечину. – Никогда!
Твою ж… Что происходит? Как они оказались вместе?
Тороплюсь навстречу. Она не замечает меня и врезается в мою грудь, погруженная в свои размышления. Поднимает испуганный взгляд, когда поднимает, что это я…
- Самир… - отстраняется.
- Иди домой, - не смотрю на нее. Интересует дружок, который застыл в нескольких шагах.
- Пожалуйста, пошли вместе, - подходит, прикасаясь к руке.
- Как так? – встречаюсь с ней глазами.
- Паша, уходи, - оборачивается назад. Беспокоится за него? А этот… никак не угомонится… Запущенный случай. Не стану устраивать разборки, но непременно сделаю позже… Достал задохлик! Бесит!
Он трусливо кивает и покидает нас.
Беру за локоть Снежану и веду в дом. Заталкиваю в лифт. Прислоняюсь спиной к стене, прикрыв глаза. Не хочу срываться на нее, поэтому глубоко выдыхаю, пытаясь совладать с эмоциями.
- Прости, - говорит она, прижавшись ко мне. – Самир, не молчи… Знаю, виновата. Такое не повторится.
«Конечно, не повторится» - пролетает мысль. В ее жизни буду только я и семья, разумеется.
- Я просила Пашу отвезти в интернат, но до мамы так и не доехали…
- И что же случилось? Машина на полпути развалилась или не завелась? – иронично интересуюсь. – А шикарная пощечина чему посвящена?
- Он… нет… ничего… - обнимает себя за плечи, отвернувшись.
- Снег? – разворачиваю к себе. Глаза нервно бегают и лихорадочно блестят… Такая реакция настораживает.
Двери лифта открываются, и она спешно идет в квартиру.
«Это что сейчас было?» - как понимать поведение?
Проигнорировав ожидающего меня Саида, захожу в спальню. В ситуации надо разобраться. И есть мерзкое ощущение: не понравится разговор.
- Ничего не хочешь сказать? - смотрю на ее спину, пока умывается и интенсивно трет кожу.
Снежана вытирает раскрасневшееся лицо. Смотрит на меня из зеркала и стыдливо опускает глаза. Потом вовсе собирается уйти.
Перегораживаю собой дорогу.
- Не так быстро… - наступаю на нее, заставляя отходить назад.
- Самир, я тут ни при чем… Он сам… - выставляет руки вперед в предостерегающем жесте.
- Он? Сам? Что? – загоняю в угол, нависая сверху.
- Поцеловал… - честно призналась.
- Повтори, - беру ее за подбородок, чтобы не вздумала отворачиваться.
- Не ожидала… моей вины нет… оттолкнула его сразу… - оправдывается. Заметно, как ей неприятно упоминание о дружке.
- Есть! Если бы послушалась – ничего не произошло! - сжимаю пальцы на щеках и не могу видеть эти пухлые манящие губы, которые целовал другой…
- Самир, я люблю тебя, - тянется к моему лицу.
Не позволяю прикоснуться. Вместо этого собираю ее волосы на затылке в пучок, тащу к раковине и тщательно мою с мылом рот. Она не сопротивляется, лишь всхлипывает от слез...
- А теперь слушай меня, - оттягиваю на себя за голову, вытираю ее лицо, - сидишь в комнате и не высовываешься. Зайду позже и очень хочу услышать правильные выводы относительно перспектив на будущее. Все ясно?
Она торопливо кивает. Ухожу, стараясь не обращать внимания на разрывающий душу плач, доносящийся из ванной комнаты.
- Ты в порядке? – спрашивает Саид.
- Нормально… - не стану вдаваться в подробности.
- Где твоя жена шлялась? – задает логичный вопрос.
- В аптеку ходила, - отвечаю первое, что пришло в голову.
- В Дубай она быстро научилась бы подобающему поведению. Кстати, когда сообщишь родителям? Я так понимаю: планируешь сделать это сам?
- Ага, сюрпризом будет… Скоро приедем.
- Да уж… то ни одной жены, никуда не торопился, то сразу две…
- Две жены… - повторил за ним. Значит, он решил, что обязательства в силе. – Нет, Саид, второго брака не будет.
- Ты собрался жить по европейским традициям? – удивляется и возмущается одновременно. – Хочешь опозорить семью?
- Разберусь. Мне отвечать.
- Как знаешь… Давай, работать. Но один совет все же дам – с детьми не затягивай, пусть родит тебе наследника, надеюсь, плодовитой окажется. Только этот факт порадует отца.
Весь день думал о Снежане, периодически нарываясь на недовольный взгляд брата, ведь отвлекался постоянно от дел...
Она вышла лишь раз, по моей просьбе, чтобы приготовила ужин и сразу скрылась в спальне, сама от еды отказалась. Больше мы не говорили. Подавленное состояние Снега ощущалось остро и, конечно, расстроило. Я не считаю, что перегнул, прав на сто процентов... Но нет ничего проще, чем пойти навстречу… В моих руках сделать ее счастливой.
От вида обнаженного тела жены, едва прикрытого простыней, желание накатило мощной волной. Прошелся с наслаждением взглядом по ней, по любимым изгибам: небольшой красивой груди, плоскому животу, тонкой талии, округлым бедрам и длинным ножкам…
«Почему все время срываюсь на грубость, когда речь идет о ней?» - мне это не свойственно, а тут забываюсь.
«Дети?» - на несколько секунд представил, как беременность украсит Снежану. Они у нас будут… Хотя торопиться не стану, не готов пока делить ее с ребенком, первый год точно.
Принимаю душ и ложусь к своей нежной девочке. Не могу устоять: трогаю поглаживающими движениями, целую соски… Она вздыхает сквозь сон и переворачивается на другой бок, дразнит своей упругой выпуклой попкой. Покрываю спину поцелуями, пробираясь рукой между ног.
- М-нн… Самир… - шепчет, приподнимая бедра и открывая больший доступ. Засовываю в нее палец, она выгибается.
- Снег… - покусываю бархатную кожу на плечах.
- Не останавливайся…
Ухватывает меня за голову и тянет на себя. От желания трясет обоих…
Глава 14. Джамила.
- Прости… - прижимаюсь к груди Самира, слушая размеренные удары сердца.
Сейчас, когда мы занимались сексом, дал понять, что не сердится на меня, но не могу не поднять тему моего неразумного бегства – толком не выяснили, чувствую недосказанность между нами.
- Перестань, - он перебирает мои волосы. – Ничего сложно от тебя не требуется… Со своей стороны пообещаю: контролировать себя и прислушиваться к твоим просьбам. Завтра утром съездим в интернат.
- Правда? – не верится. Приподнимаюсь, желая увидеть его глаза и убедиться в серьезности сказанного.
Самир долго молчал, разглядывая, потом заключил лицо в ладони и притянул к себе:
- Ты нужна мне, - сказал он в мои губы. Эти простые слова тягучим медом в душу льются, заменяют собой «люблю».
- Хочешь чего-нибудь? – лично я проголодалась, а если учесть, что осталась без ужина по собственной воле, то собиралась перекусить.
- Нет, - отвечает, ослабив объятия.
- Возьму фруктов и приду, - встаю и заворачиваю простыню на теле.
- Оденься. В таком виде не ходи, - хмурится.
- Думаешь, твой брат не спит? – вспомнился мой утренний вид. Самой неудобно.
- Не в этом дело, Снег… Были бы одни – хоть голая ходи, даже настаивал на этом, а так – соблюдай приличия.
- Хорошо, - надеваю объемный махровый халат. – Я быстро. Не усни без меня.
В холодильнике мой взгляд падает на сырную нарезку и питьевой йогурт, про фрукты сразу забываю. Вдобавок нахожу сдобные булочки и, устроившись на «кухонном острове» пятой точкой, с аппетитом жую.
- Стул есть, - звучит сзади голос с акцентом.
- Ой… - соскакиваю на пол, запахивая плотнее края халата. Теперь каждый раз буду сталкиваться с Саидом на кухне? – Простите… э… Вам что-нибудь нужно?
- Вода, - он достал бутылку из упаковки, стоящей на столе, потом внимательно посмотрел глубоким взглядом. – Сколько лет?
- Двадцать…
«Причем тут мой возраст?» - думаю про себя.
- Пора дети, - произносит. Язык он понимает лучше, чем говорит.
- Дети… - сообразила, к чему клонит. Но разве нам нужно спешить? Мне бы привыкнуть для начала к новой жизни и религии. Не все сразу.
- Сына рожать надо брату, - озвучивает мысль.
- Я бы рада…
- Отлично, - не дал договорить. - Быстро – будет хорошо. Семья примет. Проблем не станет.
Иными словами: рождение ребенка повлияет на отношение ко мне? Но отвечать не стала. Это решать не ему. Я уверена: Самир того же мнения.
Убрала остатки сыра. Собралась покинуть кухню и общество Саида, который откровенно напрягал. Он вызывает неоднозначные странные ощущения…
- Джамила… - слышится в спину.
- Что? Вы мне? – обернулась.
- Имя. Подходит тебе очень.
«Это он меня так назвал?» - взглянула смущенно. Комментировать не стала, вернувшись к мужу.
Самир все-таки уснул. Легла к нему под бочок и тоже погрузилась в сон…
…Дернулась, скидывая невидимую руку. Резко проснулась и села, хватая воздух ртом, пытаясь справиться со сбившимся дыханием…
Как странно… То, что ребенок приснился – не удивляет, когда-нибудь так случится. Но причем тут брат Самира? А это имя, которое употребил по отношению ко мне – почему? Может, игры подсознания затеяли злую шутку? И недавний разговор с ним всплыл, подсовывая обманчивые образы…
- Снег, ты в порядке? – любимый прикасается к плечу и сжимает, как только что во сне это делал Саид.
- Да… нормально… - не стану рассказывать увиденное, это просто ничего незначащий сон. - Прости, что разбудила.
- Ты замерзла, - обнимает своим горячим телом.
- Что означает имя Джамила? – жмусь к нему.
- Прекрасная, красивая, восхитительная, великолепная… Дальше подбирать синонимы?
- Не надо, - нервно сглотнула. Что хотел Саид сказать, назвав меня так? Одни вопросы…
- Откуда интерес к этому имени?
- Нет никакого интереса, - противно, что вру. – Просто где-то слышала…
- Если хочешь знать мое мнение: тебе подходит.
«Угу, твой брат уже сказал» - такое внимание совсем не нравится.
- Не думала об этом, - подталкиваю Самира лечь обратно на подушку, устраиваясь на широкой груди.
- Моя прекрасная… и… - переворачивает меня на спину, оказываясь сверху.
- И что? – провожу руками по его лицу.
- Любимая…
Замираю от слов признания. Конечно, ждала, не скрою… Но представлять и слышать – разные вещи. Неужели, все это происходит с нами? Не верится до сих пор, что изначальное унизительное положение секс-игрушки могло привести к таким изменениям, да еще за столь короткий срок. Превратностям судьбы не перестаю удивляться.
Самир склоняется к моим губам и нежно целует. Растворяюсь в его объятиях. И снова погружаемся в наше волшебство…
Утром застала на кухне Саида. Он пил кофе, читая что-то в планшете.
- Доброе утро, - прохожу, собираясь сделать завтрак.
- Здравствуй, - он следит за мной взглядом, пока достаю продукты. В голове пульсирует навязчивая мысль: «спросить или нет, зачем назвал меня этим именем?». Только личного интереса с его стороны не хватало…
- Вы любите омлет? – не хотела тратить много времени, ведь мы с Самиром планировали уехать. Муж как раз принимал душ.
- Да, - отвечает коротко.
Смотрю на него и не знаю, с чего начать. Потом решаю плюнуть на все... Отворачиваюсь и разбиваю яйца в миску, не замечая, что Саид приближается сзади.
- Джамила поедет со мной, - говорит рядом, а венчик выпадает из моих рук от неожиданности.
- Что?!
- …поедет со мной…
Зашел на кухню и услышал новость, которая ошарашила… Саид хочет увезти мою Снежану? Он говорил об этом, но все попытки убедить меня – пресек. Не отпущу. Да и зачем, если сами скоро там будем. Теперь на нее давить решил?
- Не понял… - перехожу на «арабский», обращаясь к брату.
- Твоя жена должна уехать, - невозмутимо отвечает. – Как родственник, буду сопровождать. А ты закончишь с основными делами и приедешь позже. За этот период она многому научится. Станет достойной женой.
- Нет, - уверенно заявляю.
- Это не правильно, - да что он себе позволяет? С чего такая инициатива?
- А мою жену правильно увозить? - подхожу к Снежане, она жмется ко мне в защитном жесте. – Приедем вместе через месяц.
- Я прав и ты это знаешь, - продолжает настаивать.
- Уже ответил: нет. И, давай, закончим бессмысленный разговор.
- Хочу, как лучше.
- Хватит…
Интересно, о чем он успел с ней поговорить? Почему Снег так напряжена? И даже как будто боится его…
- Саид, выйдем? - выяснять отношения при жене не хочу. Неважно, что она не знает «арабский».
Явный интерес брата раздражает, от него меньше всего ожидал. Не позволю вмешиваться в свою личную жизнь.
- Как это понимать? – засовываю руки в карманы брюк. – Что за порыв души? Что происходит? Объясни.
- Это не то, о чем ты подумал, - заверяет, да верится с трудом.
- А ты знаешь, о чем я думаю? - неужели, нравится ему?
- Джамила… - произносит и тут же замолкает.
- Кто? Ты мою жену так называешь? – вот почему она спрашивала об этом имени. И не сказала ничего. Когда они успели пообщаться?
- Просто похожа… - сознается Саид.
Похожа… Говорит сейчас о своей возлюбленной, так и не ставшей его женой. Девушка долго болела… Умерла от рака… По странному стечению обстоятельств, ей тоже было двадцать… Значит, Снег напомнила ему о ней?
- Не называй мою жену этим именем. А еще лучше не смотри в ее сторону. Ты поэтому хотел увезти?
- Самир, я… никогда… нет… мы же братья… Правда, желаю исключительно добра. Не ищи в моих словах подвоха.
Хмуро взглянул на него. Так и быть, на первый раз – поверю. Делить нам нечего. У Саида есть семья и дети. А то, что Снежана может нравиться – не удивительно.
- Все равно не могу отпустить с тобой жену, вдобавок она хотела принять ислам. После, да, оставлю в Дубай на некоторое время.
- Ясно… Прости, если позволил лишнего.
Кивнул, принимая извинения.
- Мы уедем часа на три… Потом продолжим работать.
- Ты говорил: ее мать прикована к постели. Как это случилось?
Не очень хотелось рассказывать, но понимаю – без этого никак. Быстро поведал. И это вызвало ожидаемую реакцию.
- Плохая наследственность, - подытожил брат. В чем-то он прав, но меня это не волнует.
- Снежана не такая… - закрываю тему ее матери. - Слушай, есть дело к тебе, насчет твоего старшего сына.
- Причем тут он? – Саид вопросительно посмотрел.
- Ему восемнадцать, у моей невесты тоже скоро день рождения. Намек понимаешь?
- Хм… Хочешь соблюсти договоренности и не опозорить семью?
- Вроде того… И он больше подходит ей. Вторая жена мне не нужна.
- Решим этот вопрос по возвращении, когда приедете, и отец узнает о твоей женитьбе. Лично я, не против. Но может, передумаешь?
- Нет, - уверенно говорю. Даже если все обязательства выполнить, не смогу дать той девушке полноценной жизни, быть с ней, как мужчина... В моих мыслях только одна единственная.
- Ладно. Все будет хорошо, - брат похлопал меня по плечу. – И прости еще раз…
Мы съездили в интернат. После поездки моя девочка поникла. Знаю, что ее тревожит. Думает, как дальше быть? Ведь придется оставить на долгий период больную мать. И дело не в деньгах, уже оплатил пребывание за полгода вперед… Она переживает…
- Снег, ты же понимаешь… - начал я, но не знаю, как сказать о неизбежном расставании.
- Понимаю и от этого не легче, - вздыхает. – Скажу больше: весь последний год готовлю себя услышать о ее смерти… Она совсем плоха…
Да, говорил с врачом, пытаясь выяснить перспективы, возможное лечение – продлить жизнь… Но приговор не оставляет шансов. На фоне этого решил найти отца Снежаны и других родственников, ведь он, как она сама предполагает, жив, просто не догадывается о существовании дочери.
- Давай, заедем куда-нибудь поесть? – пока едем, выглядываю по пути кафе или ресторан.
- Можно… Саид не будет возмущаться, что украла твое время?
Ну, вот сама вспомнила…
- Кстати, о чем вы разговаривали?
- Мы… ни о чем таком… - ей неудобно, это заметно.
- Джамилой называл? – интересуюсь, она резко оборачивается, взгляд настороженный.
- Ты уже знаешь…
Паркуюсь возле приглянувшегося заведения.
- Глядя на тебя, память накатила – была у него невеста, умерла двадцать лет назад. Правда, вы чем-то похожи. Он просил передать извинения за неподобающее поведение.
- А я столько всего навыдумала, - она облегченно выдыхает и улыбается.
- Он не приставал? – все-таки уточняю, хотя уверен, не мог он опуститься до такого.
- Нет, но этим обращением добавил вопросов.
- Больше не повторится, - выхожу из машины, потом открываю пассажирскую дверь, предлагаю ладонь Снегу.
- Самир, - она прижимается ко мне, - скажи честно: как быстро ты хочешь детей?
- В ближайший год не планирую, поэтому пей таблетки – не забывай.
- Я согласна с тобой, но почему Саид сказал, что от этого зависит, как меня примут в семье?
- Отчасти, он прав, но отец поймет.
- Но ты помолвлен! Все понимаю, что религия допускает многоженство, но не могу принять. Хочу быть единственной.
- Не переживай об этом, - крепче обнимаю. И вижу, как навстречу идет Александров.
- Какая встреча! Самир, Снежана! – произносит он, приблизившись.
- Иван Николаевич, - протягиваю руку.
- Здравствуйте, - Снег отстраняется.
- Вы что поженились? – метко замечает.
- Да, - отвечаю.
- Тогда просто обязан угостить вас, вы ведь собирались пообедать? Это мой ресторан. Прошу, - приглашает жестом.
- Серьезно? – не ожидал, что он занимается еще чем-то помимо строительства.
- Это для души. И нам есть, что обсудить…
Глава 15. Сомнения.
- А вы отлично смотритесь вместе, - Иван Николаевич мягко улыбается, глядя на нас, чуть ли не по-отечески. - Еще раньше это заметил. Поздравляю.
- Спасибо, - голос Самира звучит недоверчиво. Этот мужчина его настораживает. Хотя явной неприязни тоже не видно.
- Может, шампанского? – предлагает он.
- Нет, спасибо, - говорит любимый, а потом у него звонит телефон. – Извините, это срочно, нужно ответить.
Муж отошел в сторону, оставляя меня в компании Александрова, но, не теряя из виду.
- Обязан сделать для вас подарок, - произносит он. – Вы, правда, красивая пара.
Я растерялась, не нашлась, что сказать, и просто пожала плечами. Пусть Самир думает: принимать презенты от конкурента или нет.
- Как же вы решились связать судьбу с иностранцем, вдобавок – мусульманином? Без преувеличения, это ведь другой мир… Европейские женщины часто жалеют, понимая потом, куда попали.
Смутилась от неуместных слов. Почему каждый считает, что знает, как лучше и как надо?
- Когда любишь, все вопросы отпадают. Вам не кажется? – смело отвечаю, оборачиваюсь на Самира, он показывает жестом: сейчас закончит и подойдет.
- Да, конечно, простите за бестактность… Была в моей жизни та самая, единственная, которую любил, и мы так нелепо расстались… Хотел найти ее, да не получилось, исчезла, оборвав все старые связи… Позже все-таки женился, но столь сильных чувств не испытывал… Больше двадцати лет прошло…
Вот это откровенность. Не ожидала, что станет делиться личным, да еще такими подробностями.
- Обидел ее сильно… Вина до сих пор гложет меня, - добавляет он. – И не было такого дня, чтобы не вспоминал о ней...
Ответить ничего не успела, вернулся Самир.
Признаться, своей речью мужчина расположил к себе, обычно на подобные темы мало, кто распространяется, а тут разоткровенничался. Не чувствовалось в нем фальши, говорил искренне.
- Нам пора, - муж достает несколько купюр из бумажника.
- Нет-нет, вы мои гости, - останавливает его Александров.
- Это лишнее, - все-таки кладет деньги на стол.
- Господин Фаяз, когда же вы дадите ответ на предложение?
- В ближайшее время… - он протянул ему руку на прощание. – Всего хорошего, Иван Николаевич. Увидимся.
Уже дома, уединившись в спальне, чтобы не мешать братьям, работать, решила почитать, как же принимают ислам?
По мере изучения найденной в глобальной сети информации, все больше удивлялась, а внутри возникли сомнения. Возможно, поспешила с решением стать частью этой религии? Но с другой стороны – отказ точно повлияет на отношение ко мне семьи Самира.
Либо должно пройти больше времени… Его мать не сразу стала мусульманкой, и только рождение сына подтолкнуло ее на столь ответственный шаг, когда по-настоящему понимаешь – это навсегда.
Не знаю, запуталась... Наверное, больше всего опасаюсь, что муж резко изменится или обнажится его истинная суть. При брате он уже показал, вернее, указал, на мое место. И без данного факта, вижу, что человек со сложным характером, а оказавшись дома, в родной атмосфере, может стать непримиримым во многих вещах, хотя сам сказал: все обсуждается.
Значит, будем говорить, узнавать друг друга…
Я вышла из комнаты, посмотреть, на каком этапе продвигается работа, и как скоро получу свой кусочек внимания. Надоедать не хотелось. И завтра Саид уедет.
Мужчины рассматривали какие-то чертежи, разложив бумаги на столе. Невольно сравнила их. Сходство между ними отдаленное, все-таки родные лишь по отцу. Самир выше ростом, крепче телосложением, кожа светлее, а черты лица мягче и привлекательнее, при этом не лишены правильной мужественности. Только яркий небесный цвет глаз у обоих одинаков…
- Снежана? – муж поймал меня за подглядыванием. – Тебе что-то нужно?
- Нет… - пошла обратно в спальню.
- Снег? – Самир догоняет, заключает в объятия, развернув к себе лицом. – Мы скоро закончим.
- Я в состоянии подождать, понежусь пока в ванне…
- М-м-м… Не дразни, сейчас буду думать об этом, - нетерпеливо сжимает мою талию.
- А ты присоединяйся, - глажу его колючие щеки, покрытые отросшей щетиной.
- Еще час и освобожусь, - наклоняется и целует.
- Постараюсь не уснуть, - подмигиваю и иду дальше, потом оборачиваюсь, смотрю ему вслед. У меня такое чувство, будто мы уже долгое время вместе, настолько естественно все происходит между нами.
«Люблю тебя» - шепчу мысленно. И не могу оторвать глаз.
Теплая вода с душистой пеной разморила. Стоило коснуться подушки головой, провалилась в сон. Правда, предварительно надела сексуальное белье. Хотелось порадовать Самира, он все же задерживался…
Но напоминать о себе не стала…
Он сам завил о своем присутствии, настойчиво целуя меня... Судя по горящему взгляду, внешний вид ему определенно понравился: черное тонкое прозрачное кружево эффектно смотрелось на моей белой коже, и, главное, ничего не скрывало.
- Ты пришел… я соскучилась…
С наслаждением прошлась руками по рельефному торсу. На нем только полотенце, повязанное на бедрах, которое сразу скинула. Он благоухает терпким ароматом с древесными мускусными нотками.
«Такой возбуждающий запах… особый и неповторимый… сексуальный… принадлежащий лишь ему…» - громко вдыхаю, тянусь к его губам, обвивая руками шею.
- Снег… - впивается жадно в рот, сплетая наши языки.
От соприкосновения с мужской грудью, соски твердеют, а волны желания проносятся по телу.
- Раздень… - трусь об упирающуюся в меня плоть.
- Не-е-т, - стягивает бретельки бюстгальтера с плеч, покрывая кожу поцелуями, - не так быстро…
Рукой пробирается под трусики, отодвинув край.
- Самир… - выгибаюсь дугой, когда один палец оказывается внутри, а вторым теребит чувствительный бугорок.
- Ты моя страстная, - снова целует, глотая стоны удовольствия, срывающиеся с моих губ. И продолжает приятную пытку нежными движениями.
Тоже хочу ласкать его.
- Ложись на спину, - разрываю поцелуй.
Любимый делает, как прошу. Снимаю с себя белье. И, наконец, дарю удовольствие своему мужчине, плавно скользя губами и языком по возбужденной плоти вверх-вниз... Он учащенно дышит и хрипло стонет.
- Снег, хватит, лопну сейчас… - тянет на себя.
Сажусь сверху: нравится быть главной сейчас, пусть в таком варианте, но чувствую маленькую власть над ним. Мой… только мой…
Он проникает на всю восхитительную длину, насаживает, сжимая попу и бедра. Ритмично двигаемся навстречу друг другу. И уносимся на запредельные высоты…
Я услышал тихий стук в дверь спальни и голос брата. Переложил на подушку, крепко спящую Снежану, и заботливо укрыл одеялом.
«Что же Саиду понадобилось так срочно?» - натянул штаны и вышел, сразу наткнувшись на встревоженный взгляд.
- В чем дело? – отходим в сторону.
- Это твоей жены? – в руках держит ее телефон.
- Да… Где ты взял его? – хотел забрать, но он не дал.
- На кухне лежал… Прочти последнюю «смс-ку»… Не подумай, будто специально решил залезть в чужую вещь и узнать лишнего, да вот пришло неожиданно сообщение, глаза сами зацепились за слова «я люблю тебя», уж это в состоянии понять на русском языке.
Без труда открываю. В смартфоне нет пароля.
От дружка:
- Как это понимать? У нее есть любовник? Обманывает тебя?! - возмущается Саид.
- Нет, это не то… - сильно сжимаю в ладони телефон – экран не выдерживает и трескается.
- А что тогда? – его претензии понятны, мусульманкам нельзя общаться с представителями другого пола, кроме близких родственников. И это лишь малая часть запретов. – Хочешь сказать: знаешь от кого пламенная речь?
- Да… - настало время применить к Павлику кардинальные меры, раз не доходит. На что только рассчитывает? Не ясно.
- Бывший любовник? – брат не отстанет теперь, пока не расскажу.
- У Снежаны не было мужчин, кроме меня, если тебя это интересует, - неприятно озвучивать столь интимные подробности. Засовываю телефон в карман.
- И кто он? – настаивает Саид.
- Надоедливый тупой поклонник…
- Почему до сих пор не пресек поползновений в адрес жены? Значит, повод ему давала: обнадеживала на близкие отношения, - никак не угомонится.
- Она не виновата, - защищаю ее, а у самого сомнения поселились. Почему не удалила его контакт? Выходит: продолжают общение за моей спиной… Иначе не появилось бы это сообщение.
- Не виновата?! Она не уважает тебя, если поддерживает связь с другим мужчиной, - складно говорит. – Ты знаешь, что я прав.
- Разберусь, - иду в спальню.
- Самир, давай, ее увезу, - произносит в спину. – Ради этого готов задержаться.
«Он почти убедил меня… почти…» - захожу в комнату.
Смотрю на Снежану. Она забавно сопит, подложив руку под щеку… Такая сладенькая, приятная, любимая… Моя…
Двоякое мнение развернулось в душе и мыслях.
С одной стороны уверен: не могла она общаться с ним, если только для того, чтобы порвать всякие связи, но и то – сказала бы мне, иначе к чему извинения, заверения «это не повторится» и признания в любви? Возможно, дружок намеренно написал смс? Подумал, что я прочитаю, разозлюсь, а Снег в очередной раз увидит мою неадекватную реакцию, когда непременно сорвусь.
Есть другой угнетающий момент: ревность душит, подсовывая иной сценарий развития, где она всего лишь пользуется мной – насквозь лживая, умелая актриса… Становлюсь зависимым от нее и вспыхнувших чувств, которыми наградила меня, и теперь они верховодят моим разумом. Тогда хочу согласиться с Саидом: пусть увезет - ее нужно перевоспитывать.
Присаживаюсь на край кровати, провожу ладонью по ее темным волосам, пропуская через пальцы. Достаю телефон и перечитываю сообщение. Трещина еще так филигранно пролегла по слову «люблю», словно вычеркивает из жизни…
Ощущаю, как гнев закипает. И понимаю: не остановлюсь. Не в состоянии ждать. Объяснения нужны сейчас.
Рука сжимается на ее затылке, трясу несколько раз.
Снежана вопросительно уставилась на меня, а глаза испуганно бегают. Мой настрой для нее не секрет.
- Самир…
- Что это? – показываю смс.
- Я… не… знаю… - пытается прочитать сквозь трещины. Отрицательно мотает головой. Конечно, это конкретное сообщение она не видела, но предыдущие – могла удалить раньше. Значит, о чем речь – должна понять.
- А если хорошо подумать? – отшвыриваю телефон в угол, тот звонко разбивается.
Снег вздрагивает от моего жеста.
- Не общалась с ним больше… - голос дрожит.
Обманчиво прекрасно звучат эти слова. Хочу верить, но как угомонить ревность? Внутри словно огненный ураган развернулся… И травит…
- Самир, правда, - она пытается сесть и обнять меня, не позволяю.
- Ты поедешь с Саидом в Эмираты. Я так решил.
- Но… - как же противно наблюдать страх в ее глазах, виновником которого являюсь.
- А пока посидишь взаперти, - добавляю, и в своем намерении твёрд.
- Зачем? Никуда не денусь...
- Все сказал, - встаю с постели и собираюсь уйти.
- Пожалуйста… Я ни в чем не виновата… Почему не веришь? – соскакивает с кровати следом, успевая завернуться в простыню.
Но перед лицом Снежаны захлопываю дверь, закрывая на ключ. Она стучится и плачет – эти звуки болью отзываются во мне. Стараюсь не обращать внимания: боюсь передумать, кинуться успокаивать, обнимать, целовать…
Иду на кухню, застав там брата.
- Ты что натворил? – даже он опасается моей реакции.
- Она едет с тобой, - наливаю стакан воды и залпом выпиваю.
- Уверен? – уточняет. А ведь сам настаивал.
Киваю.
- Правильно. Я посмотрю, есть ли свободные билеты на завтрашний рейс. Если нет, то через два дня полетим.
«Завтра…» - не готов к расставаниям.
- Приеду, как только объявят итоги тендера, - это примерно через пару недель.
Делами можно заниматься на расстоянии, постоянного присутствия не требуется, можно периодически наведываться с контролем. Есть грамотный руководитель на месте, справится.
Оставить Снежану надолго не смогу. Моя необходимость в ней сродни с болезненной… Становлюсь одержимым… И это нравится.
- Не торопишься? – усмехается по-доброму Саид.
- А ты бы захотел оставить жену и лишь в гости приезжать? – вопросом на вопрос отвечаю. Конечно, он давно женат и уже с высоты прожитых лет рассуждает. Это для меня все ново: не знаю, как совладать с рвущимися эмоциями.
- Скажу тебе честно, в моей душе никогда не бушевали страсти, глядя на Талию. Я люблю ее: она добропорядочная женщина, хорошая заботливая жена, ласковая и любящая мать…
Как будто не договаривает, «но» отчетливо слышится во фразе.
- Но что? – спрашиваю, хотя, кажется, догадываюсь, каким будет ответ.
- Но она не Джамила…
Внутренне напрягаюсь. Кого он имеет в виду?
Глава 16. «Нет».
Зачем он так со мной поступает? Обвинил в том, чего не делала, выслушать не пожелал, поставив жирную точку принятым несправедливым решением.
И в мыслях не возникало связываться с Пашей, особенно после того внезапного поцелуя. А своим сообщением буквально подставил меня. Может, рассчитывал на это? Если телефон попадет в руки Самира, что и случилось. Лучшего мнения была о друге – попахивает предательством...
Теперь я должна срочно уехать? Не хочу. Вернее, без мужа, не хочу.
Проплакала ни один час, после того, как он оставил одну, пока уставшие глаза и эмоциональная опустошенность не заставили уснуть, погружая в спасительную благостную темноту и покой...
Утро понедельника началось знакомым шумом в квартире. Домработники вернулись после выходных и занимались привычными делами.
Спать больше не хотелось. Мне нужен Самир – вот, кто, действительно, волнует. Я не обижаюсь, его поведение предсказуемо, но нам нужно поговорить.
Поднялась с постели. Поплелась сразу в душ. А выйдя, застала в комнате мужа. Он сидел в кресле и хмуро смотрел, подперев подбородок рукой, а судя по тому, как одет, в элегантный костюм, собрался уходить.
«Ну, хорошо, сам напросился» - улыбаюсь собственным мыслям и скидываю полотенце, планируя одеваться… Точнее – дразнить. Или издеваться? В хорошем смысле, разумеется. Чуть-чуть…
Чувствую спиной, что следит взглядом, неотрывно блуждая по моему телу. Нарочито все медленно делаю: роюсь в комоде с бельем, выбирая самое эротичное. И, как бы случайно, роняю на пол, нагибаюсь, открывая вид на свои интимные части.
- Ой… какая я неловкая… - голос тоже звучит игриво.
«Наслаждайся, любимый» - ползаю на коленях, собираю упавшие трусики и снова их рассматриваю.
- Снег… - Самир подходит. Моя попа упирается в его ноги.
- Какие лучше? Эти или эти? – оборачиваюсь на него через плечо и прогибаюсь изящно в спине, словно кошечка. Поза компрометирующая, доступная, беззащитная, приглашающая…
Он достает ремень из брюк, эффектно выгибая бровь, говоря тем самым: «Что не ожидала? Тоже умею развлекаться».
- Ты ведь не станешь… - я резко развернулась и плюхнулась на пятую точку.
- Ну, почему же… - он проверяет силу удара кожаного палача по своей ладони, хлесткий звук проносится в помещении, отражаясь от стен. - У-у-у, больно бьет.
Наступает на меня.
- Нет... Самир… - отползаю назад, пока не натыкаюсь на шкаф.
- Сейчас чья-то аппетитная задница станет такой красной и воспаленной – долго еще не сможешь спокойно сидеть.
- Хочешь наказать? – обнимаю себя руками. И ведь не виновата.
- Хочу-у-у… - специально растягивает слово, говорит угрожающим тоном.
Уставилась непонимающе и испуганно. Самир откидывает ремень в сторону, потом тихо смеется. Только не разделяю подобного веселья. Разве можно так шутить?
- Ты на самом деле решила, что ударю? – улыбка сходит с его лица, когда дошло, будто я поверила намерению выпороть. – Иди сюда, - поднимает с пола растерянную меня, и так бережно обнимает, сразу расслабляюсь.
Молчу в ответ. По правде, да, на секунду, подумала – станет бить.
- Ну-ка, посмотри, - берет в ладони мое лицо, заглядывая в глаза. – Снег? Серьезно? По-твоему, я способен ударить женщину?
- Нет… просто не ожидала…
- Глупышка, маленькая моя, - крепко прижал к себе, - напугал тебя… обидел… прости…
- Есть немного, - честно признаюсь. Еще нужно обсудить сложившуюся ситуацию: тему отъезда и возникших разногласий. – Самир, давай, поговорим?
- Когда ты в таком виде… - шепчет в ухо. – Ни о чем думать не могу, - спектакль под названием «подразнить» удался.
- Хочешь меня? - трусь об него, животом чувствую, насколько возбужден - эрекция выпирает бугром в брюках.
- Времени нет… - отвечает, а сам нетерпеливо гуляет руками по моему телу.
- А мы быстро, - отстраняюсь от него, усаживаясь на комод. Раздвигаю ноги, трогаю себя, поглаживая грудь и бедра.
«Откуда во мне все это взялось?» - сама удивляюсь. Вчерашняя девственница пытается соблазнить взрослого мужчину, своего мужа, любимого человека.
Но может так он передумает отправлять меня в Дубай? Ведь увидимся потом не скоро. Пусть знает, чего лишаемся из-за необоснованной ревности и поспешных решений. И что-то мне подсказывает: без вмешательства Саида тут не обошлось, постарался...
- Снег… - склоняет голову набок, вздыхая. Тут же скидывает пиджак и расстегивает молнию. – Что ты творишь со мной.
Приближается, впивается в губы жестким, таким желанным сейчас поцелуем. И вколачивается в меня мощными толками…
…Я привела себя в порядок и присоединилась к мужчинам в столовой. Самир сказал, поеду с ним. Он договорился в ЗАГСе, что нас распишут, хотя изначально через месяц планировали зарегистрироваться официально, с точки зрения правил светского общества.
Вылет через два дня, чему рада – прекрасная возможность провести вместе заветные часы и минуты до расставания. Хотя бы это время у нас есть, еще не покидают надежды уговорить мужа. Буду дальше соблазнять: ласково, нежно, неистово, страстно, феерично… Чтобы начал скучать до отъезда… чтобы не отпускал… верил и любил…
Задумавшись, не замечаю, что ко мне обращаются:
- Снежана? - Саид отвлекает от приятных мыслей, протягивая сверток. – Тебе. Подарок.
Неуверенно смотрю на него, потом перевожу взгляд на Самира, который кивает в знак согласия. Принимаю презент, разворачиваю: там лежит платок, по удивительному совпадению в тон к моему платью, нежно-персикового цвета.
«Намек ясен: предлагает надеть перед выходом из дома?».
- Носить. Красиво, - говорит родственник. – Чужим видеть не надо - харам. Жена только мужа.
- Брат хотел сказать: с непокрытой головой нельзя показываться перед посторонними мужчинами, - пояснил любимый.
«Знаю, читала…» - слабо улыбнулась, а вот как их правильно повязывать – не в курсе. Ношение платков – не вызывает дикой волны протеста, но и жгучим желанием не горю, если честно. Хотя понимаю, что нужно, ведь сама согласилась стать женой мусульманину. Ради Самира я готова на всё, значит – привыкну, невелика сложность.
Криво косо, но получилось справиться с платком. Даже нравится, как выгляжу. И одобрительные взгляды обоих братьев говорят о том же. Многовековую культуру только предстоит узнать. Правда хочется сделать это в компании мужа, а не Саида. Насколько там застряну – тоже не ясно.
Мы толком не успели поговорить с Самиром. Буквально ощущаю его напряжение, нервозность и раздражение. Но если сам не уверен, зачем так поступает? Пусть ответит, успокоит терзания души…
- Люблю тебя, - переплетаю наши пальцы, пока спускаемся на лифте.
- Я тоже тебя люблю, Снег, - проводит свободной рукой по моей щеке. – Но не настаивай… И пусть уже сейчас это решение идет в разрез с чувствами и желаниями, не передумаю.
Когда формальности в виде получения свидетельства о браке были улажены («никах» для мусульман означает гораздо больше), мы заехали в один магазин, где подобрали новый, более подходящий, гардероб для Снега.
Не хочу расставаться с ней… Но так нужно. Две недели быстро пролетят, и мы снова будем вместе. А я спокойно закончу дела, не буду дергаться, отвлекаться… И так, действительно, лучше, для нее в первую очередь – в Эмиратах она в безопасности, что не может не радовать, ведь пока не знаю, кто стоит за всеми «знаковыми» событиями. Нужные люди подключены, но стоящего внимания результата нет.
Саид тоже напрягает, не скрою: раздражает своим нескрываемым интересом в адрес моей жены – это добавляет нервозности, конечно. Но делая выбор между назойливым дружком и родным братом, которого Снежана привлекает, как женщина, больше, чем включают рамки приличий, все-таки выбираю второго. Знаю: несмотря на симпатию с его стороны, не позволит себе лишнего, а вот защищать в мое отсутствие станет.
Она не понимает всех доводов, которыми руководствуюсь. Вижу, как хочет переубедить, соблазняя меня: то ласково потрогает, то игриво улыбнется, то внезапно поцелует, то прижмется к груди и скажет «люблю». И утреннее представление оценил, в очередной раз, себе позавидовав – моя чувственная страстная девочка доставила массу удовольствия.
Не уехала, а уже скучаю… Как же отпустить? Где взять моральные силы для этого? Но вспоминая, что она будет находиться в семье, немного успокаиваюсь.
- Самир… - делает новую попытку убедить, прикасается ко мне, как только садимся в машину. – Хочу тебя. Сейчас.
Снимает с себя платок, трясет головой в разные стороны, позволяя темным волосам рассыпаться по плечам. Мне нравится видеть Снежану в правильном, в моем понимании, женском образе – подчеркивает ее нежность и скромность. А какой она может быть, когда мы наедине – знаю только я. И это неописуемое ощущение…
- Ну, же, скорее, - нетерпеливо произносит, лезет на заднее сидение и задирает подол платья, демонстрируя, что белья на ней нет.
«И когда успела избавиться?» - приятно удивлен. Такая ненасытность возбуждает. Понимаю, ею движет желание вдоволь насладиться нашей близостью, максимально использовать все возможности... А тонированные стекла удачно в этом помогают, скрывая от посторонних глаз.
Скидываю туфли и пиджак. Присоединяюсь к ней.
- Помоги, - просит расстегнуть молнию, повернувшись спиной.
Что и делаю, попутно покрывая изгиб шеи поцелуями и покусывая мочку уха. Она дрожит в моих руках, по мере обнажения, пока тереблю ее соски и провожу пальцем между ног.
- Не могу ждать, - откидывает голову на мое плечо, ухватив меня за волосы.
- Да, я чувствую, какая ты влажная, - смачно засасываю пухлый рот Снега и тут же подталкиваю опуститься на четвереньки.
Раздеваюсь до конца. И уже ничто не мешает безгранично владеть своей вкусной девочкой. В такие минуты даже хочется причинить ей боль и оставить отметины, чтобы всегда помнила, кому принадлежит. Да она сама искусно заявляет права на меня, чувствует настолько хорошо, угадывая мои желания.
- Сделай, как хочешь… - шепчет с придыханием.
Я не сдерживаюсь больше. Обхватываю руками тонкую талию, оставляя следы от пальцев на бархатной коже. Провожу ладонью по спине, потом собираю ее волосы в пучок и тяну на себя, заставляя выгнуться. Ритмично продолжаю входить в ее податливое нежное тело, но уже привлекая к своей груди. Каждое мое движение вызывает у нее сдавленный хриплый стон – от того, насколько сильно сжимаю ребра…
Уверенно приближаемся к финалу. Снежана бурно кончает, ускоряя меня интенсивными сокращениями лона…
«Для таких внезапных порывов страсти неплохо было бы иметь презервативы» - запоздало думаю, ощущая, как из нее течет сперма, когда усаживаю к себе на колени. И вспоминаю, что в бардачке есть салфетки.
- Как хо-ро-ш-о-о-о… - она обнимает меня так крепко, боясь отпустить, словно исчезну в любой момент. - Не прогоняй… не оставляй…
- Откуда эти бредовые мысли? Не прогоняю и не собираюсь оставлять, - заглядываю в ее красивые глаза.
- Но все же с братом отправляешь…
- Отправляют посылки почтой, а я всего лишь забочусь о тебе: скучать не будешь, находясь в одиночестве, ведь у меня сейчас самый сложный период начнется, буду очень занят... Мы все равно туда собирались, пока освоишься в семье, которая теперь и твоя тоже, познакомишься со всеми.
- Угу… - надувает обиженно губки.
- И не волнуйся: все будет хорошо.
- Да… - неохотно соглашается.
- Саид поможет. Отец ценит и уважает его мнение, со мной он чаще спорит.
- Саид… - повторяет за мной имя, обреченно вздыхает и заметно напрягается, при упоминании о нем. Интересно, почему? Но сейчас не стану поднимать эту тему, не желая портить приятный момент. Или лучше с братом опять поговорю.
- Давай вытремся, возьми в бардачке влажные салфетки.
- Хорошо, - кивает, потом ползет на переднее сидение, а перед моим лицом оказывается аппетитная попка. - Я не буду больше тебя уговаривать, - добавляет, не глядя на меня. - Нет – так, нет. Ты, правда, приедешь через две недели?
Она роется в поисках искомого и не видит, как рассматриваю шикарный вид сзади. Завожусь с пол-оборота и желаю продолжить.
- Даже раньше… - обещаю ей. Надеюсь, не задержаться ни по каким вопросам. А пока дергаю на себя обратно.
- О-о-о, какой ты твердый… хочешь…
- Да, Снег…
…За ужином моя девочка не переставала лучезарно улыбаться, счастливая и довольная. Не знаю, что за мысли посетили ее очаровательную головку, но такой настрой нравится. Может, мечтает о предстоящей ночи? Лично мне всегда будет мало.
А послезавтра она улетит… И начнется новый этап в нашей жизни…
Самолет был в три дня. Не знаю, кто больше из нас переживал: Снежана – перед встречей с неизведанным миром и неизбежным знакомством с моей семьей; или я – не в состоянии ее отпустить, пытаясь найти повод передумать...
Есть другой серьезный аргумент, нужно самому включаться в решение ситуации. Наконец, выяснить: кто и в чем замешан, есть ли проблема или всего лишь мои домыслы? И пункт номер один – безопасность Снежаны, чтобы никто не смог угрожать мне и манипулировать ею. На этой почве становлюсь параноиком, но интуиция твердит – прав на все сто процентов. А некто выжидает подходящий момент… Просто удивительно, как переплелись в единый клубок разные события.
Вот и буду разбираться, не волнуясь за нее.
- Самир, могу я попросить? - она прижимается к моей груди. Нам пора выходить, самолет ждать не будет…
- Конечно, - зарываюсь носом в ее волосы, пахнущие медом и ванилью, хочу запомнить родной любимый аромат.
- Останься дома, не надо ехать в аэропорт с нами.
- Не понял? – оторвал от себя, поднимая лицо за подбородок.
- Может, сейчас попрощаемся? - ее глаза лихорадочно блестят.
- Почему ты против, чтобы я проводил? – такой поворот не устраивает. Должен проконтролировать. И провести еще немного времени вместе тоже хочется.
- Расплачусь… И так с трудом сдерживаюсь от слез, - прячет взгляд, а голос дрожит. – Ты ведь знаешь, я…
- Знаю, все знаю… - перебил ее, самому не легче, но это ненадолго. - Послушай, - снова обнимаю, - будем на связи каждый день, не почувствуешь недостатка моего внимания.
- Да… - она отстраняется, берет платок и повязывает на голову.
- Хорошо, будь, по-твоему, не поеду... Давай, прощаться.
Снег резко оборачивается и все-таки плачет…
Глава 17. Я уже скучаю…
Я равнодушно разглядывала белоснежные огромные облака, похожие на зефир или взбитые сливки... Но глядя на эту красоту с высоты полета, мыслями была далеко отсюда – там, где остался он. Уже скучала…
Самолет уносил в неизвестность, пугающую неизвестность, в другой, таинственный, мир... И пока не знаю, насколько хорошо смогу освоиться. Все мои познания об исламе ограничиваются найденной информацией в интернете, о чем-то Самир успел рассказать, и это вряд ли отражает полноценную картину.
Хотелось снять платок, который душил сейчас и вторил общим ощущениям, словно постоянно напоминал, где скоро окажусь.
Провела пальцем по шее, но Саид, который следил за мной неотрывно, как, оказывается, понял это без труда – увидел желание избавиться от хиджаба, и сразу остановил, прикоснувшись ко мне:
- Нет.
Бегло взглянула на него, аккуратно убирая свою кисть. Поняла, что не стоит «нарываться», почти все пассажиры арабы, за исключением некоторых, вдобавок много мужчин. И, как жена мусульманина, должна думать о репутации мужа.
- Можно? – тут же спросил.
- Что? – смотрю вопросительно.
- Кольцо, - показывает на подарок Самира. И не дожидаясь ответа, сам берет руку, приблизив к своему лицу, чтобы разглядеть шедевр ювелирного искусства.
- Красиво… - произносит, рассматривая еще какое-то время, а потом целует кончики моих пальцев.
- Нет! – дернулась.
Зачем он так сделал?
- Джами… Снежана… - попытался оправдаться.
- Я не она… - напряглась. Знаю, о ком говорит, даже стало страшно не на шутку.
- Т-ш-ш… прости… - сказал он, оглядываясь по сторонам.
- Саид… - чувствую, как слезы текут. – Не трогайте меня.
- Прости, - снова повторил. – Похожа на…
- Я люблю Самира… - перебила его. - Рассчитывала на вашу поддержку. А вы… вы… так нельзя…
- Да, - опять взял бесцеремонно мою руку, крепко прижимая к своей груди, чтобы не убрала больше. - Помощь и защита. Не оставлю тебя. Обещаю.
Эта фраза, сказанная почти без акцента, поставила в ступор. Не понимаю действий этого мужчины. Он вызывает странные ощущения, определение которым пока не нашла. Я жена его брата и сам семейный человек, плюс религия обязывает, а он крайне неправильно ведет себя.
Самир был бы в гневе… Но его рядом нет.
Саид прикасается к лицу свободной ладонью, стирая с моих щек соленую влагу. Прикрываю глаза и продолжаю тихо плакать.
- Снежана-а-а… красивая… не плачь…
Передергивает внутренне от его слов, как и от вкрадчивого голоса, которым говорит и пристального осязаемого взгляда.
- Мне нужно сходить кое-куда, - резко вырываю свою ладонь и встаю, желая пройти.
Он тоже поднимается, перегораживая собою путь.
- Провожу. Пошли.
«Кто бы сомневался…» - плетусь за ним. И муж настоятельно рекомендовал слушаться его брата во всем. Знал бы, что тот перешел допустимые границы, нарушил личное пространство, тогда не отпустил…
Саид оборачивается на меня.
- Люди. Не смотри, - хмурится, когда замечает мой взгляд.
Делаю, как просит. Смотрю в пол, пока иду между рядами кресел.
Облегченно выдыхаю, когда скрываюсь за дверцей туалетной комнатки. Использовать по назначению не собираюсь, просто нужно побыть одной. Хоть несколько минут покоя будет от родственничка…
«Как же хочется сейчас оказаться в любимых объятиях» - развязала платок и освежила лицо, рассматривая свое отражение без грамма косметики, которая тоже теперь под запретом.
«Носить макияж жене разрешается только дома для мужа» - вспомнились правила. Правда, этот факт не сильно расстраивает. И так не часто красилась.
Я заметила другое… Во мне что-то изменилось… Стала более женственной и, как будто, выгляжу взрослее, не пятнадцатилетней школьницей – это точно. Самир – виновник таких приятных перемен, открыл во мне сексуальность и чувственность, подарил любовь.
- Я уже скучаю по тебе… - прошептала, смахнув слезинку. – Приезжай скорей.
- Снежана! - стучится Саид, напоминая о себе, а в интонации слышится волнение.
«Ну вот, опять придется терпеть его общество».
- Я сейчас, - надеваю платок и выхожу.
- Плохо? – спрашивает и снова хватает за руку, сжимая запястье.
- Нет, - пытаюсь освободиться. – Отпустите...
- Не дергайся, - тянет за собой.
Почему он считает, что может поступать, как пожелает? Не знаю, о чем братья разговаривали: так или иначе, происходящее не устраивает и возмущает.
Пока идем обратно, он поглаживает большим пальцем внутреннюю сторону моей ладони. Хочу вырваться, но крепко держит, и, по сути, пользуется бесправным положением. А потом опять удивляет: внезапно привлекает к своей груди, обняв за талию. Я ощущаю его горячее дыхание на коже. Так тошно и противно становится…
- Саид… - пытаюсь оттолкнуть.
- Мужчина, - показывает кивком головы налево.
По проходу шел человек в нашу сторону.
И что? Таким образом, закрывает от него? Чтобы тот случайно не задел? Хотя сам нагло лапает!
- Так надо, - отпускает, как только мимо нас протискивается пассажир и двигается дальше.
«Кому надо?» - ярая инициатива раздражает. Саид забывается: я не та девушка, которую ему напоминаю. Не нужно искать ее черты во мне. Но главное, он не мой муж!
Не позволяю больше прикоснуться к себе, быстро возвращаюсь на место. Стараюсь уснуть, отвернувшись к иллюминатору.
Думаю о Самире. Пусть во сне, но мечтаю увидеть любимое лицо, услышать глубокий бархатный голос, даже почувствовать терпкий мужской аромат и губы, страстно целующие мои...
- Снежана? - заботливо накрывает пледом.
«Он когда-нибудь отстанет?» - морщусь и не желаю общаться. Игнорирую. Его поведение неприемлемо.
- Джамила была, как ты, - произносит.
«Хочет о ней поговорить? Может так пойму, что им движет?» - оборачиваюсь через плечо. Он откинулся на спинку сидения, прикрыв глаза.
- Как я? – интересуюсь, усаживаясь удобнее.
- Да. Юная. Нежная. Красивая, - смотрит внимательно: во взгляде отражается досада и восхищение одновременно, и какое-то еще непонятное чувство.
Такая характеристика не по душе. Слышал бы его Самир. Могу представить реакцию...
- Не называйте меня так, - делаю слабую попытку достучаться.
- Ты принять ислам, имя надо менять, - добавляет. Намек ясен.
Кто угодно, но Джамилой я никогда не стану… Это не ему решать.
Я уже скучаю по ней… Все время представляю ее лицо, стоит прикрыть глаза. И не перестаю думать. Мечтаю, как зацелую при встрече, сожму хрупкую фигурку в своих объятиях, буду ласкать долго-долго, слушать, как шепчет мое имя и сладко стонет... Соблазнительная…
Саид со Снежаной уже прилетели, и семья познакомилась с моей женой. Потом разговор с отцом состоялся, без повышенного тона не обошлось, конечно. Он не мог поверить, что поступил так – женился втайне, да еще столь быстро и не на мусульманке (вот только в тот момент, когда возмущался, забыл, кто моя мать по национальности и о ее принадлежности к другой вере когда-то). А больше всего распалялся на тему моего отказа от второго брака – этот вопрос будем решать на месте, когда приеду. Все равно не отступлю. У нас принято уважать мнение старших, а зачастую, молчаливо соглашаться, но не в этом случае.
«Что там сейчас происходит?» - пока не удалось толком поговорить со Снежаной, всего лишь услышал растерянный голос и банальное «нормально» в ответ, когда брат передал ей трубку. Он должен купить для нее новый телефон, взамен разбитому, с местной сим-картой, тогда сможем полноценно пообщаться и быть на связи постоянно. Узнаю о первом впечатлении, наконец…
Снег позвонила сама на следующий день. Сразу понял: это она.
- Самир! – прозвучало звонко в ухо.
- Девочка моя… Как ты? Только не говори опять «нормально», хочу знать подробности: как долетели, как прошло знакомство, как чувствуешь себя?
- Неплохо… Но сложно пока… - она вздохнула, выдерживая паузу. - Твоя мама добра ко мне, называет дочкой…
«Узнаю свою маму: заботливая, внимательная, понимающая»
- Отец? – он, конечно, имеет взрывной характер, но отходчив. Когда узнает Снежану лучше, поймет, насколько ошибается в своих суждениях, считая, что она не подходящая кандидатура жены, и только женитьба во второй раз реабилитирует меня в его глазах.
- Ну-у-у… - растягивает задумчиво. – Он со мной не разговаривал и, кажется, не собирается. Передал через Саида: ждет твоего приезда… На этом всё.
«По телефону отец сказал то же самое…» - ничего нового не услышал.
- А брат? - это волнует не меньше, лишь бы не выходил за рамки приличий.
- Брат… - повторяет за мной и не торопится отвечать. Такое ощущение: она напряглась от одного слова.
- Почему молчишь? – ее молчание настораживает.
- Ты о Саиде спрашиваешь? – все же уточняет.
- О нем, - раздражаюсь. Просил его присмотреть за женой, главное, чтобы правильно понял и руки при себе держал.
- Тебя что-то конкретное интересует? Долетели нормально… Почти не общались… - неуверенно произносит. Опять это дурацкое «нормально» звучит во фразе.
- Точно ничего не хочешь сказать? – явно не договаривает.
- Самир… я… э… Не собиралась жаловаться, но поведение Саида не нравится.
- Что он сделал?! – руки сами сжимаются в кулаки.
- Излишне опекает, - такой ответ не устраивает.
- Мне каждое слово из тебя тянуть? Что ты под этим подразумеваешь? В чем проявляется опека?!
- Ну… Все время проверяет, чем занимаюсь. Даже не утруждает себя тем, чтобы постучаться, бесцеремонно врываясь в спальню. А замка на двери нет…
«Да что ж такое…» - пытаюсь совладать с рвущимся наружу гневом.
- Поговорю с ним, не переживай, - сквозь зубы произношу. И что его так переклинило?
- Самир? – всхлипывает.
- Ты плачешь? – хочу оказаться рядом сейчас и успокоить, прижать к себе и больше не отпускать.
- Соскучилась очень… - уже не сдерживает слез.
- Я тоже, Снег… - без нее все теряет смысл, прошли всего сутки, и такая тоска накатила, она прочно засела в моих мыслях. - Надеюсь, дней через десять приеду. Должен все успеть.
- Быстрей бы… Этой ночью почти не спала… Твоя мама, конечно, не дает скучать, всегда о чем-то интересном рассказывает, даже собирается организовать целую развлекательно-познавательную программу по Дубай и его окрестностям, но для счастья и душевного покоя нужен ты…
«Как же приятно слышать такое... Знать, что любит меня. И у нее так естественно получается».
- Тогда точно не уснешь, не отстану от тебя до самого утра… - намекаю на жаркую встречу. Хочу ее.
- О-о-о, я только «за», - чувствую, как перестает плакать и улыбается. – Люблю тебя… И очень-очень жду.
- Девочка моя любимая, скоро увидимся…
- Ой, - произносит она.
- В чем дело? – напрягаюсь.
- Саид пришел… - голос резко меняется. Мой брат ей неприятен не просто так.
- Дай ему трубку, - злость с ревностью опять очнулись, разливая яд по венам, и травят разум.
- Самир? – он взял телефон сразу.
- Как это понимать? – перехожу на «арабский».
- Если пояснишь, может, дам ответ. О чем ты? – говорит уверенно.
- Оставь в покое мою жену! - требую. – Переходишь все границы.
- Разве ты не просил позаботиться о ней? – удивляется.
- Как-то странно проявляется твоя забота, тебе не кажется? – возмущаюсь, находясь в своем праве.
- Нет, я так не думаю, - нагло заявляет. – До твоего приезда несу ответственность.
- Не заходи к ней в спальню – это слишком!
- Хорошо… - кидает на прощанье, и слышатся гудки.
Звоню сам. Со Снежаной не закончил разговор. Но противный голос на том конце говорит: «абонент не доступен». Набираю Саида. Тоже ничего, вновь звучит та же стандартная фраза.
«Что за херня?» - еще больше распаляюсь. Хожу из стороны в сторону, меряя шагами кабинет.
Ни отца, ни матери не должно быть дома сейчас, каждый занят своим делом. А вот почему Саид в это время появился там – вызывает массу вопросов. Неужели, из-за Снежаны поменял планы? Сорвался посреди рабочего дня… Да еще в отсутствие других домочадцев. Прислуга и охрана не в счет.
Звоню опять. В ответ тишина… Это бесит!
Повторяю вызов: снова и снова…
Обрастаю безумной тревогой, в голове сигнализирует красный уровень опасности. Не знаю, как быть в этой ситуации. И бессилие душит, связывает по рукам и ногам. Ненавижу зависеть от обстоятельств.
Сажусь в кресло. Не перестаю делать попытки дозвониться… Не понимаю: что там происходит? Отчего связь пропала так резко? Причем у обоих… Случайно? - сомневаюсь.
Тру виски, прикрыв глаза. Потом набираю начальника охраны и даю указания проверить мою жену. Через несколько минут мне перезванивают и, наконец, слышу голос Снега:
- Самир, твой брат забрал телефон и уехал! – плачет она. – Ничего толком не объяснил.
- Тише, тише… успокойся… - сердце сжимается от невозможности прикоснуться к ней, почувствовать ее тепло, аромат...
И расстояние, разделяющее нас, режет по живому, подло втыкая нож в спину, ведь не могу мгновенно оказаться рядом… Зачем я подписался на это?
Глава 18. Испытание.
- Саид! – спешу за ним, как только тот возвращается домой, вот уже около часа поджидаю. Пусть объяснит.
Но он игнорирует все просьбы вернуть телефон, специально не замечает меня, всем своим видом показывая, что не намерен продолжать бессмысленный, по его мнению, разговор.
- Пожалуйста… отдайте…
- Нет, - идет по коридору, не оборачиваясь в мою сторону. – Спальня вернись. Быстро.
- Почему?! – слезы текут от творящейся несправедливости. Что происходит? Ничего не понимаю… Такое поведение обескураживает.
- Отец решил: раз в день говорить можно с мужем.
«Что за бред?» - они теперь ограничивать будут. Таким образом: наказывают?
Самир тоже выразил свое мнение, когда охранник дал телефон и мы смогли продолжить разговор. Он считает, нас станут испытывать и проверять на прочность: меня – на покорность, смирение, уважение и умение слушаться; его – на способность разделять работу и личную жизнь, делая выбор в пользу того, что важнее на данный момент, не поддаваться искушению или сиюминутной слабости…
- Саид… прошу… - умоляю все равно, плетусь следом. Смотрю в его спину, пока поднимается наверх по лестнице.
Он резко останавливается. Потом разворачивается лицом и спускается на несколько ступенек, подходя ближе. Я машинально отступила назад и чуть не упала.
- Осторожно, - успел ухватить за локоть, удерживая на месте.
- Пожалуйста… - в очередной раз, прошу. Встречаюсь взглядом, в котором отражается непоколебимая решимость. Не уступит и не сжалится.
- Завтра, - отпускает меня и уходит.
Зачем вообще покупать телефон? Подразнить?
Присаживаюсь на ступеньки. Не могу сдержать слез. Единственная мысль, что приятно грела в неизбежном расставании и могла скрасить мое нахождение здесь – это разговоры с мужем. Хотя бы так, слушая любимый голос, ощущать его близость…
«Марионетка в чужих руках» - вот, кто я. Напомнила сама себе.
Все, кому не лень дергают за нити, впутывая в разные игры, навязывают свое мнение и взгляды, указывают, как надо, пытаясь добиться беспрекословного подчинения… Только появление в моей жизни Самира оказалось судьбоносным, и не важно, что изначально мерзкий подтекст наших отношений не оставлял выбора и надежд на лучшее.
Как же все быстро завертелось – с невероятной скоростью…
- Дочка, милая, почему сидишь тут? – послышался сзади заботливый голос Марии (именно так она просила называть ее, если не готова обращаться «мама»).
Вытерла наспех щеки и встала.
- Вы поможете мне? – слабо улыбнулась, глядя в серо-голубые глаза женщины.
- Да. Если это в моих силах. Тебе что-то нужно? – она взяла меня за руку, мы пошли в сторону огромной гостиной. Разместились на диване.
- Самир…
- Мой сын успел тебя обидеть? – заметила остатки слез на лице.
- Нет, дело не в этом… хочу поговорить… Саид забрал телефон… он сказал, что…
- Да, знаю… - перебила она. – Извини, но против мужа не пойду, придется набраться терпения. Амин изменит свое мнение, денек-другой и сам увидит, как не прав, ведь Самир никогда не женился бы, не будь уверен на сто процентов в тебе.
- Кому станет хуже от нашего общения? – пусть кто-нибудь даст внятный ответ.
- Не буду обсуждать решений своего мужа и тебе не советую. Между прочим, сын сам захотел, чтобы ты жила в семье. Значит, остается ждать. Он скоро приедет.
- Я поняла… - вздохнула обреченно, поддержки в данном вопросе не найду. Сговорились все... – Простите.
- Не расстраивайся, - Мария похлопала меня по плечу. - А теперь пойдем накрывать на стол.
У них принято всей семьей собираться, без разделения на мужчин и женщин, исключение составляли только случаи, когда приглашались гости. Так или иначе, ощущала себя лишней и одинокой – не только из звучащей арабской речи, все здесь чужое, непривычное... Не хватает Самира, он бы не дал в обиду…
А пока, аккуратно, чтобы не вызвать чье-либо недовольство, поглядывала на собравшихся за ужином людей: Амин и Мария, Саид и Талия, Малик и Ясмин; Имран – старший сын Саида (так и не скажешь, что ему восемнадцать, выглядит взрослым); а также младшие дети, два мальчика и две девочки – не разобралась, правда, где/чьи. Знаю: у Саида – трое детей, у Малика, соответственно – двое… И здесь нет Латифы, с которой еще не знакома, она проживает в доме мужа. Причем хочу заметить, у всех по одной жене.
Конечно, в первую очередь, интересовал глава семейства, как-то нужно находить общий язык, иначе спокойной жизни не будет. Но пока не знаю, с чего начать и с какого бока подойти? Боюсь его… И поразительное внешнее сходство Самира с отцом, словно точная копия (можно представить уже сейчас, как он будет выглядеть в этом возрасте) – никак не успокаивает. Характеры у них разные или со мной муж становится другим… Скорее: Саид имеет такую же жесткость нрава, а еще тяжелый взгляд.
Хотя всем сыновьям досталась отличительная отцовская особенность – яркий небесный цвет глаз, только ощущения неодинаковые вызывают. Когда смотрит Самир, готова растворяться и тонуть в бездонной глубине голубых озер…
Порода знатная, видная… что уж говорить…
«Интересно, какими будут наши дети?» - подумала о муже, опять испытав волну разъедающей изнутри тоски.
Плохо без него, прикипела всей душой и телом, даже не знала, что способна на столь сильные чувства – со мной это впервые. И пусть выбор за меня сделали другие люди, специально-случайно столкнув нас, могу точно сказать: ждала именно Самира. Но невозможность свободно общаться с ним – угнетает...
«Звонок раз в день? С разрешения? Когда папенька позволит? Серьезно? Может, еще под присмотром, с полным отчетом всего разговора? Зачем нужно нас испытывать? Неужели, не желает счастья сыну? Или рассчитывает: стану бунтовать? И тогда появится повод для развода?» - миллион вопросов взрывается в голове.
Совсем не заметила, погрузившись в свои мысли, что изучаю свекра неприлично долго. Он ощутил мой внимательный взгляд, нахмурил брови и грозно посмотрел, заставив тут же отвернуться.
Ковыряю еду в тарелке: кусок в горло не лезет. И делаю вид, будто ем, желая скорее покинуть семью, которая моей стала условно.
- Питайся хорошо, - вздрагиваю от властного голоса. Оказывается, отец Самира очень хорошо говорит по-русски.
Поднимаю на него глаза.
- Ешь, - повторяет он, вставая из-за стола, собираясь уйти. – Потом жду тебя в своем кабинете.
Нервно сглатываю. Не ожидала аудиенции… Думала, продолжит меня игнорировать, вплоть до приезда Самира.
Мария, сидящая рядом, сжала мою ладонь в успокоительном жесте и мягко улыбнулась, говоря, тем самым, чтобы не волновалась.
- Это хороший знак, - шепчет.
Конечно, ей виднее: она лучше знает своего мужа. Решил пойти навстречу и все-таки дать мне шанс? Или устроит допрос? А может, поставит в такие невыносимые рамки, что сбежать отсюда и забыть, как страшный сон – будет навязчивой мечтой? Вопросы… Одни вопросы… Не стану пугать себя раньше времени.
«Самир, приезжай быстрее, без тебя не справлюсь…» - глубоко вдохнула. Тихо постучалась в дверь и услышала короткое «входи».
Отец, как всегда, принципиален… Конечно, я не предполагал, что все легко будет и он быстро примет новость о моей внезапной женитьбе, но чтобы ограничить общение одним звонком в день – мысли не возникло.
Понимаю, чего добивается: хочет всем показать и доказать, насколько я ошибся с выбором и не отказывался преждевременно от второй жены. Возможно, добиться развода, считая европейских женщин чересчур свободолюбивыми, требовательными, не способными принять наш образ жизни. Разумеется, моя мать, приятное исключение, по его мнению – конечно, это так. Но его поспешные выводы раздражают, даже не узнал Снежану, а ярлык навесил и гнет свою политику… Если не найдем взаимопонимания, когда прилечу домой – заберу жену, не позволю ее обижать.
Хуже всего то, что не могу сорваться к ней сейчас, именно этого хотелось до одури и жгучего желания...
Но пришлось выбросить из головы заманчивую идею нанести сюрприз неожиданным визитом, хотя бы на день… Через неделю объявят результаты тендера – должен держать руку на пульсе и знать о любых изменениях. Заткнул, не без усилий, все мысли – рабочий график настолько плотный, что вздохнуть некогда.
Правда, слушать ее слезы – невыносимо больно; душа ноет, вызывая реальное физическое ощущение… Жуткий собственник, живущий внутри, пытается взять верх надо мной. От этого разрываюсь на части: одна из которых готова плюнуть на все и стремится оказаться рядом с ней, вторая – старается совладать с эмоциями и «включить мозг», ведь ждать всего ничего…
«Одержим?» - даже не стану спорить. Никогда не думал о себе в этом качестве, никогда никого не любил…
Улыбаюсь, вспоминая красивые нежные черты лица... И не сразу обращаю внимание на противный писк селектора.
- Господин Фаяз? – обращается секретарь, кажется, не первый раз.
- Да, Елена Петровна, слушаю вас, - отвечаю, нажав кнопку.
- Вам звонит Александров, что ему сказать? – сообщает.
Решил достать меня сегодня? Проигнорировал все «входящие» от него на личный номер, так теперь в офисе обрывает телефон. Вообще, очень настойчиво он ведет себя в последнее время. Это наводит на вполне конкретные подозрения…
- Соединяйте, - что ж, узнаем: какие такие срочные дела возникли.
- Хорошо, поняла, - говорит она, потом слышится звук переключения.
А сразу после голос Ивана Николаевича:
- Самир, добрый день. Наконец-то…
- Здравствуйте… - не могу понять его настроение.
- Дозвониться до вас нереально… - с досадой произносит.
- Весь день в разъездах. Чем обязан? – подталкиваю ускорить разговор.
- Приглашаю вас и вашу очаровательную жену на ипподром.
«Даже так? И что ему понадобилось? Да еще на скачках, к которым равнодушен» - перебираю варианты.
- В какое время? – соглашаюсь, чтобы быть в курсе всего происходящего. – Только буду один. Снежана в Эмиратах.
- Как же вы отпустили такое сокровище и с кем? – лезет, куда не просят, а такая наглость и комментарии бесят. Истинные цели тоже не ясны, но есть ощущение, будто намеренно провоцирует.
- Иван Николаевич, обойдемся без «очаровательных» и «сокровищ», не будем касаться моей жены… Давайте, по делу?
- Извиняюсь, ничего личного, не хотел задеть ваш восточный нрав… В восемь вечера жду вас.
- До встречи, - отключился, не дожидаясь продолжения разговора.
Посмотрел на часы. До восьми еще немало времени…
Но «сюрпризы» на сегодняшний день еще не закончились. Когда приехал на ипподром, мне передали, что Александров просил подойти к конюшне.
«Он не перестает удивлять… Нахожусь в растерянности…» - ведь скачек тоже не было запланировано, как выяснилось…
Возле нужного здания, огляделся, и не заметил, чтобы меня ждали. Решил зайти внутрь. Прошелся вдоль стойл, рассматривая лошадей разных мастей (даже работников тут не видно, будто все вымерли одновременно).
Один конь сразу привлек внимание: вороной красавец с лоснящимися боками, арабских кровей, такого не перепутаешь – редкий вид породы дахман. Разбираюсь – друг в Дубай занимается разведением лошадей и прилично зарабатывает на этом.
Провел ладонью по голове и шее скакуна. Он великодушно позволил себя потрогать, приветственно фыркнув.
Тут с улицы послышались звуки приближающихся шагов и голоса, минимум двоих мужчин. Не знаю, почему, захотелось остаться незамеченным. А может внутреннее чутье сработало, но не прогадал в итоге...
- Надеюсь, ты не против моей компании, приятель, - тихо сказал, и проник в стойло к коню, присев на корточки.
Не забыл поставить телефон на беззвучный режим. Играть в шпионов – так до конца, чтоб не проколоться.
Узнал этих двоих. Сразу напомнил сам себе: верить нельзя никому, когда речь о бизнесе, в котором друзей нет и быть не может - только конкуренты и враги, в лучшем случае, полезные знакомства, до тех пор, пока интересы не пересекутся.
- Самир точно приедет? – спрашивает Владимир. У нас с ним сугубо деловые отношения, на статус приятеля не метил никогда, но от него не ожидал откровенно грязных игр за спиной, учитывая действующие договоры сотрудничества…
«Удачно я все-таки попал на спектакль».
- Да, обещал, - отвечает Александров. – Но девчонки с ним не будет.
- Как не будет? – возмущается первый.
- Не поверишь: он женился на нашей «куколке» и отправил на Родину. Сам в шоке. Не думал, что дойдет до этого.
- Теперь не добраться до девки… Мусульманская страна – проблем не оберешься… - со злостью говорит Вова. – И что нашло на него? Где мы прокололись?
- Хрен его знает… банально влюбился, наверное… - предполагает Иван Николаевич.
- Не похоже… У Самира ведь есть невеста в Эмиратах, плюс: другой менталитет, семейные и религиозные ценности отличаются. Кто вообще женится так быстро? Это безрассудно! А чтобы мужик лишился свободы добровольно – это странно… Да и ради кого: молодой девчонки, без опыта и фантазии, которую поимел и внезапно растаял? Не верю…
- Намекаешь, что он мог понять: зачем ее подсунули, и решил подыграть нам?
- Умен, проницателен… Провести такого непросто… Все возможно…
- Не-е-е… Зачем ему возиться с ней? Что за благотворительность? Тем более, она сама не знает о своей особой роли. Хотели позже использовать.
«Хоть что-то, теперь точно знаю: Снег ни при чем» - прям душевное облегчение.
- Считаешь: искренние чувства? – интересуется Владимир.
- Скорее всего. Оба выглядят счастливыми… - говорит Александров.
- И как быть? Есть мысли?
- Понятия не имею… Ждать, когда привезет Снежану, выкрасть ее и давить на него? – рассуждает Иван Николаевич, правда отчества не заслуживает. - Ты-то чего взъелся? Дела совместные ведете.
- Жену он мою активно трахал, - сознается Вова. Значит, месть…
- Тебе, не все ли равно? У самого семья на стороне…
- Из принципа… Ну, где он? Уже девятый час.
- Сейчас наберу…
Я быстро достал телефон и отключил полностью. Вот это новости…
Глава 19. Терпение, терпение и еще раз терпение…
Я, молча, слушала все наставления свекра, не поднимая глаз. Ничего особенного он не сказал: покорность во всем – вот, что требовалось.
- Будешь быстро учиться, слушаться и уважать мнение старших, то из тебя получится хорошая жена, - подытожил он. – А теперь поговорим об остальных, не менее важных, вещах…
Посмотрела на него внимательно, в ожидании очередных указаний.
- Во-первых, роди наследника Самиру. Надеюсь, ты здорова, с этим проблем не возникнет, и уже через год порадуешь семью прибавлением. Во-вторых, принятие ислама. Никто не давит на тебя, конечно, желание должно быть искренним… Но если ты планируешь жить с моим сыном долго и счастливо, то это неизбежно. И, в-третьих, вторая жена…
- Вторая жена? – переспросила, понимая, к чему клонит.
- Да. Нравится или нет: придется смириться с тем, что Самир женится. Так что привыкай.
- Он сам не хочет, - ревность очнулась и толкнула в бок, когда представила его с другой женщиной. Мой и только мой! Ни с кем делиться не собираюсь.
- Захочет, - твердо отвечает свекор. – Не позволю опозорить семью.
- Но… - пытаюсь возмутиться, а потом вспоминаю о покорности и вовремя замолкаю. Обсуждать со мной все равно ничего не станет. Приедет Самир и озвучит свое мнение, обещал: буду единственной.
- Иди. Разговор окончен, - буквально приказывает, показывая жестом в сторону выхода.
Покидаю кабинет. Иду в спальню.
«Если бы услышала любимый голос, стало бы немного легче» - но произойдет это не раньше завтрашнего дня. Или рискнуть обратиться к Саиду снова? Нет, не буду унижаться, ведь опять нарвусь на отказ. И еще больше расстроюсь.
В дверь тихо постучались. Потом в комнату заглянула Мария.
- Как ты, дочка? – она присела рядом.
Пожимаю плечами. Да и какой смысл душу изливать? Ведь всем плевать, что творится у меня внутри.
- Я успела поговорить с мужем… Знаешь, он этого не озвучил, но ты ему нравишься и уже принял выбор сына. Проверял тебя: насколько умеешь быть сдержанной, внимательной, понимающей… Кажется, его устроил итог беседы. Не обижайся, если Амин станет тебя поучать и цепляться, прояви терпение.
- Один раз возразила…
- Поверь, любая женщина хочет быть единственной, несмотря на разрешенное религией многоженство, - догадалась свекровь.
- Но Самиру не нужна вторая жена, о сам сказал.
- Знаю, милая. Пусть мужчины решают. А тебе придется смириться.
«Не смогу» - про себя подумала.
- Вот, - она достает телефон. И не верю глазам. Позволяет позвонить?
- Вы…
- Да, правильно поняла. Мне же никто не запрещал общаться с сыном. Сейчас наберу, и сможешь недолго поговорить. Вижу, как мучаешься, места не находишь. Только не проболтайся, иначе нам обеим влетит.
- Спасибо! - от радости глаза мгновенно увлажняются. Я услышу его… Хоть немного унять душевные терзания.
- Сейчас, - ищет номер Самира и нажимает на контакт. – Сейчас, дочка…
Нетерпеливо жду, пока устанавливается связь.
- Странно… не доступен… - с досадой произносит. – Занят, наверное.
Вырываю телефон из ее рук. Пробую сама. И ничего…
«Как так? Чем же ты занят, любимый?» - готова расплакаться от несправедливости.
- Давай, поступим следующим образом: когда сын перезвонит – передам все, что хочешь.
- Это не то… - возвращаю смартфон.
- И все-таки? Ему будет приятно услышать от тебя послание.
- Просто скажите: люблю его и очень жду, - слабо улыбнулась.
- Твои чувства настолько сильны… Самиру повезло с тобой, - она прикоснулась в моей щеке, - но я переживаю за тебя.
- Успокоюсь, когда он приедет, а пока не могу…
- Наберись терпения. И чтобы не скучать, завтра погуляем, покажу, наконец, Дубай, попрошу Саида нас сопровождать.
«Саид… снова Саид…» - вздохнула обреченно. На его месте должен быть муж.
- А сейчас отдыхай.
Я легла на кровать, обнимая подушку. Мысленно представляла любимое лицо, мечтая о нашей встрече… «Магнетический взгляд, красивые глаза, подведенные темной линией изнутри, густые ресницы; горячие губы, целующие с властным напором; руки, дарящие наслаждение своей испепеляющей неистовой лаской…»
Незаметно для себя уснула, уносясь в сон, в котором мы вдвоем.
…Мечусь в постели, сминая простыни под собой от реалистичности происходящего. Даже прикосновения на теле ощущаю – порхающие, невесомые поцелуи и нежные поглаживания руками… Погружаюсь глубже в сон – бескрайнее пространство, бездну, в которой сама хозяйка и все мечты исполняются.
Проснулась рано, чувствовала себя отдохнувшей после такого прекрасного сновидения. Сладко потянулась и лениво открыла глаза. Встала и сразу направилась в душ.
Сегодня день ожидает быть насыщенным и интересным. Немного отвлекусь, развею тоску, а разрешенный звонок Самиру греет душу: только не знаю, когда воспользоваться – сейчас или отложить удовольствие на вечер?
За меня решил Саид. Вошел в спальню, как и в другие разы: без стука, какой-либо этики, не говоря о большем… Я только что успела одеться и все же испуганно дернулась от бесцеремонного вторжения.
- Привет, - говорит и протягивает телефон. – Брат звонил.
- Здравствуйте… спасибо…
Смотрю на него, жду, когда выйдет. Но, кажется, он так не думает. Неужели, не понимает: хочу остаться одной?
- Вы не оставите меня?
- Хм… - улыбается уголком губ, блуждая глазами по моему лицу. И этот взгляд совсем не нравится, есть в нем нечто хищное, таинственное...
- Саид? Пожалуйста… Это личное…
- Полчаса, - выходит, ограничивая время общения. М-да…
- Снег, любимая… - когда слышу ее мелодичный голос в трубке, сердце начинает чаще биться.
- Самир, я сойду с ума от тоски по тебе, - снова плачет.
- Твои слезы… - как же хочется обнять. - Приеду скоро, уже купил билет, - сообщаю, чтобы хоть как-то обрадовать.
- Когда?! – мгновенно приободряется, с интересом спрашивая. И даже представляю, как улыбка украсила лицо.
- В следующую пятницу, - сам не без труда терплю расставание. Она заполнила собой все аспекты жизни. По ночам обнимаю подушку, хранящую ее запах. И постель холодная без нее…
- Семь дней осталось… - вздыхает. - И ровно столько мы женаты.
- Я помню. Не разорвать бы тебя при встрече… - озвучиваю свои навязчивые безумные мысли.
- Ты приснился мне… Это было чудесно…
- Эротический сон? – приятно слышать, что являюсь объектом ее фантазий и желаний.
- Да-а-а… - говорит с придыханием, растягивая слово, и от этой сексуальной интонации возбуждаюсь.
- Расскажи, в подробностях, - удобнее устраиваюсь в рабочем кресле, откидываясь на спинку сидения. - Не стесняйся.
- Ну… Ты крепко удерживал мои запястья, страстно целовал… и так напористо брал меня… говорил слова любви…
- Продолжай… не останавливайся… - мысленно представляю всю картину. В штанах стало тесно, от того, насколько сильно ее хочу.
- Секс по телефону, что ли? – она тихо смеется.
- Почему бы и нет? – никогда этим не занимался.
- Подожди. Закроюсь в ванной комнате, чтобы никто не услышал… И у нас мало времени: Саид дал полчаса.
- Саид? Дал полчаса? – раздражаюсь, хотя не удивляет такой подход.
- Угу, выполняет отцовские указания, с которым мы, кстати, вчера поговорили. А сегодня едем гулять с твоей мамой по городу, Саид будет сопровождать нас.
- Как же бесят ограничения… Что сказал отец? – впрочем, не сложно догадаться.
- Ничего особенного: родить тебе наследника, быть покорной и смириться со второй женой…
- Снег, не расстраивайся раньше времени. Никто не заставит меня жениться. С Саидом уже обсудили возможность выдать ту девушку замуж за Имрана, если родственники согласятся. В принципе, это не противоречит договоренностям между семьями.
- О, это было бы хорошо! - звонко восклицает.
- Девочка моя, ты отвлеклась... Забыла, чем хотели заняться?
- Уф… - слышно, как волнуется. - Даже не знаю, с чего начать… Скажи, что сделать?
- Для начала опиши, какие трусики на тебе? - прикрываю глаза, готовясь увидеть образ.
- На мне… - дразнит специально, оттягивая время.
- Не томи… - прошу нетерпеливо.
- Я без трусиков, - отвечает и хихикает.
- Что?! – резко сажусь, выпрямляя спину. – Для кого ты там ходишь без белья?!
- Самир! Не торопись возмущаться, а то обижусь на гадости, о которых подумал. Просто успела снять, как только в «ванную» зашла.
- Хорошо… - снова расслабляюсь. – Прости. Это ревность душит. Давай, дальше.
- Знаешь… - произносит томным голосом. - Сейчас присела на пол, раздвинула ноги и нежно трогаю себя... Напротив огромное зеркало – глядя на руку, представляю, что это ты...
- Снег… - как же хочу ее: ласкать красивое тело, доводить до экстаза и ощущать дрожь, сжимая в объятиях.
- Я такая влажная… вся твоя…
- Облизни свои пальцы, пососи, проведи по губам, - приказываю, она послушно выполняет.
В трубке слышатся эротичные звуки. Завожусь еще больше. Появляются мысли: достать член и быстро снять напряжение.
Но, так не вовремя, вмешивается секретарь:
- Господин Фаяз? – включается селектор, выводя меня из будоражащих фантазию мыслей.
- Снежана, повиси немного…
- Хорошо. Жду, - с пониманием отвечает.
Откладываю телефон в сторону. И жалею о потерянных минутах, которые трачу не на жену.
- Елена Петровна, я занят. Что-то срочное? – нажимаю кнопку.
- Для вас доставка, - сообщает.
- Доставка? – удивляюсь. - Я ничего не заказывал.
- Курьер сказал, это подарок.
- Вот, значит, как… - растерялся даже. - Распишитесь в получении. Закончу разговор и выйду сам.
Снова возвращаюсь к Снегу.
- У тебя все хорошо? – с беспокойством спрашивает она.
- Да, в порядке. Отвлекли нас… Прости…
- Саид тоже уже стучался ко мне, торопил заканчивать, - с грустью говорит. - Все настроение смазал…
- Девочка моя, завтра с утра уезжаю по делам, созвонимся ближе к обеду, - предлагаю не нарываться на недовольство отца, тем сговорчивее будет во всех остальных вещах.
- Эх… набраться бы терпения…
- Обозначь сразу перед Саидом время, когда хочешь связаться со мной, чтобы не возникло недопонимания.
- Ясно… Но если что твоя мама может помочь. Она на моей стороне, вчера пытались дозвониться до тебя.
- Телефон сдох, - не буду говорить, что намеренно выключил, и уж тем более - о подслушанном разговоре в конюшне. - А я так и не перезвонил ей, потом пришло сообщение, но было поздно...
- Тогда бы знал: через нее просила передать, что люблю тебя и очень-очень жду! – кажется, она опять готова расплакаться, судя по тону голоса.
- Люблю тебя тоже. Не плачь. И трусики не забудь надеть.
- Угу… Пока, - отключается.
Немного легче на душе стало. Но это дозированное общение «убивает». Отцовские проверки бесят. А спорить с ним бесполезно, пытался достучаться, да нахожусь не в том положении, чтобы диктовать условия, расстояние – решает все. И очень быстро он сообразил: Снежана – моя слабость. Раскусил меня в два счета.
Прокрутил в голове наш разговор. Представил, как она сидит перед зеркалом, открывая потрясающий вид на свою «киску», и выводит пальцем узор по влажным складочкам. Может, откинула голову назад, прикрыла глаза и приближает себя к оргазму, настойчиво теребя клитор… Часто дышит, тихо постанывает… Потом содрогается…
«Снег… как хочу тебя…» - сексуальное напряжение напомнило о себе, а каменная эрекция в брюках не дает покоя. И дело не в воздержании, она меня делает ненасытным, жаждущим, одержимым...
«Надо отвлечься. Срочно!» - встаю с кресла, выпиваю стакан прохладной воды. Прихожу в себя. Осматриваю область паха, убеждаясь, что ничего не топорщится, и могу свободно выйти из кабинета. Какой же подарок прислали и, главное, от кого?
Елена Петровна отдает конверт. Возвращаюсь к себе. Распаковываю. Достаю бумаги. И крайне удивлен. Там лежат: договор купли-продажи, паспорт, ветеринарное и племенное свидетельства. Такого никак не ожидал: Александров дарит мне лошадь, ту самую, породы дахман. И как это понимать?
Глава 20. Запретные чувства.
Когда я вышла из ванной комнаты, сразу нарвалась на недовольный, с примесью каких-то непонятных эмоций, взгляд Саида. Почему ведет себя так? Словно не с мужем разговаривала сейчас, а с посторонним мужчиной, да еще втайне, в нарушение всяких правил.
Вернула телефон. Молча, взяла платок. Подошла к зеркалу и стала повязывать, под пристальное, откровенное подглядывание за мной. Чего ждет? Что вообще происходит? Он не просто напрягает своим присутствием, отчасти – побаиваюсь, не понимая его мыслей.
- В чем дело? – не выдерживаю. Разворачиваюсь к нему лицом, желая узнать причины этих странностей.
Подходит ко мне. И позволяет лишнего: заправляет мои волосы, которые упрямо выбились из-под ткани. Хотела отстраниться, не дал – сильно сжал затылок, заставляя стоять на месте.
- Саид? – уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть. – Что вы делаете?
- Лицо закрыть на улице, - опять удивляет. – Не показывать.
- Зачем? – все же удается освободиться, когда ослабляет хват. Отхожу на несколько шагов назад.
- Кожа белая. Много глаз смотреть будут. Не надо.
Намекает на излишнее внимание, из-за моей принадлежности к другой национальности?
Вот парадокс: светлокожие люди предпочитают загар, мечтают приобрести бронзовый или шоколадный оттенок; а смуглым, наоборот – нравится молочная бледность. Но я никогда не была любителем вялиться под солнцем, а свою привередливую и чувствительную кожу берегла.
- Поняла, - покидаю комнату, сталкиваясь в коридоре с Марией.
- Доброе утро, дочка, - она обняла меня.
- Доброе, - чувствуя заботливое отношение к себе, вспомнила о своей маме. Самир обещал ее навестить…
- Саид?! – возмутилась свекровь, видя, как тот вышел из моей спальни. – Что ты делаешь здесь?
- Я говорила с мужем, - заверила сразу, чтобы не думала гнусности.
Хотя его поведение, действительно, настораживает и вызывает подозрения, будто заявляет права на меня – именно это напоминает, как бы не убеждала себя в обратном. Взялся опекать не без своего интереса. Только до конца не ясно: что кроется за этим?
- Все равно… - хмурится Мария.
Потом резко переходит на «арабский», о чем-то быстро переговаривается с ним, совсем не в доброй интонации. Он соглашается кивком головы и уходит.
- Мы врежем замок в дверь для твоего спокойствия, - говорит, вздыхая. – Ох уж, эти мужчины…
- Вы о чем? – ловлю ее взгляд. Новость о возможности закрыться, конечно, радует, но что под своей фразой подразумевает?
- Да ладно, Снежана. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, как Саид смотрит на тебя, - подтвердила мои мрачные мысли. – И не стыдно ему… Пользуется тем, что ты не мусульманка и выросла в другой культуре, заявляясь в комнату к чужой жене, на которую глаз положил.
- Такое не впервые случается… - честно признаюсь.
- Почему не сказала?! - Мария повысила голос.
- Надеялась, мне показалось… - опустила от стыда глаза.
- А если ночью решит тебя навестить? Наплевав не только на элементарные нормы приличия, но и всех находящихся в этом доме. Никакого уважения…
И тут, словно ледяной водой окатило от ее слов. Так мерзко становится…
Он приходил, точно приходил…
Да, снился восхитительный эротический сон с участием Самира, но в реальности: губы и руки, гуляющие по моему телу, принадлежали Саиду… А я крепко спала, захваченная в плен фантастических ощущений…
Фу… как же тошно…
- Снежана? – свекровь положила ладонь на мое плечо, увидев растерянность. – Ты чего?
- Не давала ему повода… - отвечаю, сама думаю, насколько далеко он успел зайти? И поэтому ухмылялся, глядя на меня, когда принес телефон? Разве так можно?
- Зачем ты оправдываешься? Верю тебе. Но с этим нужно что-то делать! Пока не поздно.
- Пожалуйста, не рассказывайте Самиру. Он все не так воспримет, - больше всего опасаюсь его реакции.
- Именно с сыном и поговорю, не с Амином ведь, - настаивает. - Поверь, моему мужу хватит подобного инцидента для развода, на чем будет настаивать, он тебя обвинит во всем и разбираться не станет.
«Да что ж такое…» - как будто все специально подстроено. Очень рассчитываю на понимание и доверие Самира.
- Боюсь… - смотрю на нее.
- Пойдем. Не накручивай себя… - тянет за собой вниз по лестнице. – Самир не позволит обидеть любимую женщину. И я помогу.
- Вы так добры, - кажется, обрела союзницу в ее лице.
- Есть идея! Как насчет того, чтобы поехать в мою оранжерею? Тебе понравится. Там интересно: разнообразие цветов, а какой потрясающий аромат витает в воздухе... Отложим пока экскурсию по городу, не будем Саида приглашать.
- Я только «за», - улыбаюсь, радуясь, что удалось избежать общества навязчивого родственника. Пусть муж сам покажет Дубай – о чем изначально мечтала. Может, у нас появятся свои памятные места?
- У меня там исключительно женщины работают, малазийки, поэтому постоянное сопровождение нам не потребуется, отвезут и заберут.
- Почему нельзя без сопровождения? – решила уточнить. Сколько ни читала о положении прекрасной половины человечества в исламе, полностью не разобралась. Можно разную трактовку встретить, все зависит от страны, где-то существуют послабления...
- Так принято. И вдруг кто-то захочет покуситься на честь женщины, - отвечает.
- Ясно…
«А что делать, если это уже происходит, причем в родительском доме мужа?» - задала вопрос мысленно, но озвучивать постеснялась. Вдобавок: поведение Саида противоречит всем понятиям религии и семейных ценностей, думать о его возможных чувствах – противно…
За завтраком не поднимала глаз, уткнувшись в тарелку, лишь бы видеть ничьих взглядов. Один из них ощущался остро, словно насквозь прожигает, окружая невидимым жаром. И дав себе установку «не смотреть», продолжила есть.
Мария сообщила своему мужу, что мы едем в оранжерею и будем вечером. Он одобрил планы и даже сам отвез.
Я удивилась нескромным размерам помещений, пока свекровь показывала свои владения. А больше всего поразило количество разнообразных растений и невероятный аромат. В теплице с розами, замерла, рассматривая всевозможные оттенки.
- Нравится? – интересуется она, наблюдая за мной.
- О-о-очень! - банально, конечно: люблю именно эти цветы.
- Тогда перед тем, как ехать домой, соберешь букет на свой вкус, поставишь у себя в комнате – будешь любоваться.
И вот: стою, не знаю, какие лучше розы выбрать. Меня привлекли пастельные тона: белые, нежно-розовые и персиковые. Мария объяснила, как правильно срезать, но я не решалась, продолжая разглядывать.
- Белые, - звучит знакомый голос с акцентом сзади, а в следующую секунду он сжимает мои плечи. И тут его понесло. Понятия не имею, о чем говорил. Звучание «арабского», с нотками безумного желания, в тот момент было похоже на признание…
Весь день не находил себе места, словно предчувствуя беду…
Странное, ничем необъяснимое, тревожное ощущение поселилось внутри, лишая покоя… Навязчивые мысли о Снеге не покидали, подсовывая разного рода мрачные картины... Слезы жены, конечно, расстраивают, но это не причина для переживаний, в глобальном смысле. Главное – она в безопасности, никто до нее не доберется и не навредит.
И что же так сильно меня волнует? Не могу понять… Душу выворачивает наизнанку… Ноет, ноет и ноет…
Загруженность, опять же, не позволяет выдохнуть и расслабиться…
Начал с того, что сам приехал в офис к Александрову. Пора поговорить начистоту. Подарок этот еще – вызывает массу вопросов… По какому поводу такая щедрость?
Он ждал. И совсем не удивился, когда я, без предупреждений и приглашений, ворвался к нему в кабинет. Секретарша семенила следом, пытаясь остановить незваного посетителя и оправдываясь перед начальником.
- Все в порядке, Наташенька, - отмахнулся Александров. – Чай, кофе, сок, воду или покрепче? – это уже мне.
- Обойдусь, - уселся в кресло, положив на колени папку с документами.
- Не прошло и часа, а вы уже приехали, - иронизирует.
- Особенно когда вынуждают… Разве мог иначе? – парирую, стараясь угадать его настроение. Умело прячет эмоции, сволочь...
- Мы так и не встретились... На мои звонки не отвечаете, - смотрит исподлобья.
- Что ж, я здесь. И готов уделить немного времени, - внимательно взглянул на него. – К чему столь дорогой презент?
- В честь свадьбы. А это для вашей жены, - он достал из ящика коробочку и протянул мне. - Серьги – в комплект к тому кольцу, которое вы приобрели.
- Не приму, - достаю документы на коня и кладу на стол.
- Почему? От чистого сердца, - искренности нет в его словах, даже голос звучит раздраженно.
- Не смешите, Иван Николаевич! - встаю на ноги. Пора раскрыть карты. Потом начать готовить ответные меры. – Знаю все о ваших махинациях и провокациях: как решили вывести из игры мою компанию, желая занять эту нишу на рынке, как искали единомышленников среди моих партнеров и тех, кто согласится подставить меня. Много перебежало на вашу сторону?
- Откуда вы… - начал он и тут же замолк. Лицо отражает крайнюю степень растерянности.
- Теперь понимаю: неслучайно оказался в «Марионетке», неслучайно в аукционе поучаствовал, неслучайно Снежану вынудили лечь под меня, узнав о моем интересе к девушке. Рассчитывали: использовать? Угрожали, зная о ее трудном финансовом положении и больной матери… Да только все пошло не так – не ожидали, что женюсь. И представьте, не для того, чтобы вас запутать и подыграть.
- Самир, вы не так… - попытался оправдаться Александров, видя, как все катится, к чертям собачим, как быстро нарушил планы.
- Все правильно я понял, - перебил его. – На следующей неделе объявят результаты тендера. Мой проект выиграет – это так не дает покоя вам. И еще мне стало известно, от одного надежного источника, что вы участвуете под видом дочерней фирмы.
Он гневно посмотрел, переваривая информацию, а руки сжались в кулаки до хруста костяшек пальцев.
- Кстати, - решил добить, - вы ждали решения на ваше «шикарное» предложение… Впрочем, в этом нет смысла, как вы успели догадаться… Счастливо оставаться.
Развернулся к выходу, желая быстрее покинуть общество, теперь уже точно, врага.
- Ты еще пожалеешь… - прошипел сквозь зубы. Сразу вся суть обнажилась, и наигранная вежливость потонула в собственной злости.
«Ну вот, хотя бы честно» - кинул короткий взгляд на него, ухмыляясь. Пусть не рассчитывает: не запугает.
Оказавшись на улице, вдохнул свежего после дождя воздуха. И снова, вспомнив о Снеге, охватило беспокойство. Она не выходила из головы. Но если бы что-то случилось, мне бы сказали. Тогда почему продолжаю терзаться?
Нужно позвонить матери и узнать новости – вот, кто не станет увиливать. Вечером обязательно это сделаю. Сейчас нужно съездить по строящимся объектам с проверкой. И, наконец, завершить этот безумный день…
На ужин заехал к Зейну, его ресторан был по пути. Заодно хотел узнать, поедут ли они с женой на празднование нашей свадьбы в кругу родственников, и просто от разговора по душам не откажусь.
Пока он давал указания официантам, решил набрать маму. Пусть развеет мои сомнения…
- Самир, сынок, рада слышать, - ее заботливый мягкий голос немного успокоил. – Как ты?
- В порядке. Прости, что сразу о важном... Но как-то тревожно мне. Снежана интересует.
- Не извиняйся. Не обижаюсь, все понимаю, - вздыхает она. - Бедная девочка тоже тоскует, мечется… и…
- И-и-и? – не нравится направление беседы.
- Когда приедешь? – переводит тему.
- Через неделю… Мам, что не так? – обрастаю еще большим волнением.
- Саид не дает ей проходу…
- Повтори… - сжал телефон в руке, удерживая себя от желания швырнуть его об стену от гнева и ревности.
- Он явно увлечен твоей женой. И это пугает. Натворит дел, влезет в ваши отношения… Сама собиралась позвонить тебе. Отцу не говорила – его реакцию не сложно предугадать.
- Я буду завтра. Вылечу ближайшим рейсом, - сам вспоминаю расписание, надеясь на наличие билетов.
Брат так ничего и не понял… Не ожидал, что опустится до такого, не ожидал… Его симпатия - для меня не секрет, но с этим надо заканчивать, не на такой сценарий рассчитывал. Он в корни обнаглел, наплевав на приличия и семью.
Поэтому оставлю указания заместителю, на пару дней смогу выбраться. И, конечно же, заберу Снежану. Такое терпеть, не намерен.
- Самир, прошу: держи себя в руках. Отец не должен узнать, он ведь все извратит, позора не оберемся... Пусть для всех будет, что ты решил навестить жену. И лучше ее увези...
- Именно это собираюсь сделать, - внутри ураган бушует. Саид ответит за все, своим поведением оскорбил меня и унизил Снега.
- Снежана! – восклицает мама в трубку. – Дочка, ты чего? Плачешь?
- Что случилось?! Дай ей телефон! – пытаюсь достучаться.
- Саид! Не подходи! – не обращает внимания на мои просьбы.
- Мама! Да что там происходит у вас?!! – готов кричать отчаяния.
- Самир, перезвоню… - и отключается.
«Бля… Вот, нахрена подписался на увещевания брата и отпустил жену с ним? Думал, преследует благие цели, а он… Решил развести нас?» - других объяснений нет. Звоню брату. И это слово неприятно режет слух. Братья так не поступают. Обещал помощь, в итоге – откровенно домогается.
Гудок: один, второй, третий, четвертый, пятый… Тишина… Повторяю вызов – опять ничего…
Срываюсь с места, кинув Зейну, что срочно ухожу и объясню позже. Набираю снова номер Саида. Он все-таки соизволил ответить:
- Да? – говорит раздраженно.
- Как это понимать?!!
- Отдай мне Снежану…
Глава 21. В ожидании…
- Не трогайте меня! – вырываюсь из объятий Саида, так и не зная истинного смысла пламенной речи. Хотя интонация не оставляет сомнений… Догадаться не сложно… Голос нетерпеливо вибрировал, когда о своих чувствах говорил. От этих признаний стало неприятно. И неизвестно, была ли пошлость в его словах…
Иду к Марии в кабинет. Трясет от всего происходящего. Как же выдержать эту неделю? Где набраться терпения? Мне нужен Самир – только рядом с ним чувствую себя защищенной.
Саид догоняет и пытается остановить.
- Не надо! – не позволяю к себе прикоснуться, тороплюсь дальше, почти срываясь на бег. При свекрови не станет распускать руки. Но пока пройдешь через все теплицы, он доведет меня до истерики…
- Снежана… – опять сжимает в стальном хвате, резко приблизившись сзади. Спиной ощущаю твердую мужскую грудь, а через ткань – жар тела, идущий от него.
Дергаюсь, желая освободиться.
- Отпустите! – слезы текут от омерзительности ситуации. Как назло в помещении никого нет – рабочий день закончился.
- Любить хочу… - целует сначала в висок, потом горячие губы путешествуют вниз…
- Нет, нет, нет! – мотаю головой. Платок растрепался, частично выпуская волосы наружу.
- Ночью… - он стягивает ткань с головы, трется щекой об меня и громко вдыхает мой аромат. - Гладил тебя... Лицо… Грудь… Бедра... Целовал руки…
«Значит, это правда…» - надеялась до последнего, что все окажется обманом подсознания, но тщетно… Одно лишь успокаивает – на мне была одежда, уснула в платье, причем весь наряд был многослойным. Обнажить тело он не мог, пришлось бы тормошить – тогда я проснулась бы. И все равно ощущаю себя грязной…
- Так нельзя! – эти слова меня разозлили, нашла в себе силы, и каким-то чудом удалось вывернуться и ударить его локтем в живот.
Саид сдавленно хрипит, упав на колени. Не слабо, а главное, метко зарядила. Заслужил!
Приподнимаю подол и бегу, не оборачиваясь. Платок слетает с меня, но сейчас не до этого…
«Быстрее, быстрее, быстрее» - пульсирует единственная мысль.
- Снежана! – взволнованно голосит Мария, когда врываюсь в кабинет. Она разговаривала с кем-то, так и оставила держать телефон возле уха. – Дочка, ты чего? Плачешь?
Прячусь за ее спиной. А в следующую секунду залетает разъяренный родственничек.
- Ты! – показывает на меня. Глаза метают молнии.
- Саид! Не подходи! – свекровь закрывает собой, вставая у него на пути.
- Снежана… - шипит он сквозь зубы, приказывая. – Сюда.
- Самир, перезвоню, - Мария отключается.
- Это был Самир? Дайте поговорить с ним! – хватаю ее за руку.
- Подожди, дочка, - она переводит взгляд на Саида и начинает что-то спрашивать на повышенных тонах. Надо отдать должное: не боится его, чувствует себя на равных, отвечает смело и смотрит уверенно в глаза.
Перепирались они недолго. Он ушел, хлопнув дверью, а мой платок, который подобрал в теплице и сжимал в руках, кинул на стол.
Я, наконец, немного расслабилась. Опустилась в кресло, переваривая случившееся. До сих пор не верится.
- Самир завтра приедет, - Мария присаживается возле меня на подлокотник, обнимая за плечи, - успела сообщить ему о домогательствах со стороны брата до того, как ты прибежала.
- Правда?! - мгновенно приободряюсь. Мы увидимся завтра!
- Правда, милая… Но он в гневе… - нерадостно произносит.
- Меня винит? - вздрагиваю от ее фразы. Именно этого больше всего боюсь. Не хватало, чтобы у нас возникли проблемы из-за того, чего не совершала.
- Нет, что ты! - заверяет сразу. – Просто скандала не избежать – вот, о чем переживаю. Не сможет сын проглотить оскорбление и, по-тихому, разобраться с Саидом, а значит – Амину станет все известно. А дальше… дальше все сложно… ну, ты сама…
Она замолкла на полуслове, хотя и так ясно, что подразумевает под недосказанностью и своим обреченным вздохом.
- Можно позвонить ему?
- Держи, - протягивает телефон.
Номер оказался занят… И даже после десятого вызова не удалось услышать любимый голос.
«С кем же ты говоришь так долго?» - провела пальцем по гладкому экрану смартфона, надеясь на «входящий» от Самира.
- Ладно, не расстраивайся. Если сын вылетит утренним рейсом, то в обед уже будет дома. Перестанешь терзаться… А сейчас придется потерпеть компанию Саида, он за нами приехал…
После неожиданных признаний этого мужчины, смотреть на него и находиться в одном помещении – было противно. Вдобавок, беспокоило отсутствие замка в двери спальни, необходимость в котором завтра отпадет. Но Мария предложила остаться со мной на ночь, ссылаясь перед мужем на мое плохое самочувствие – о чем заявила во всеуслышание во время ужина, чтобы кое-кто, сидящий напротив меня, не делал попыток проникнуть в комнату.
- Дочка, ты какая-то бледная… - свекровь прикоснулась к моему лбу. Мы договорились разыграть маленький спектакль, чтобы подозрений не возникло. – У тебя все хорошо?
- Тошнит весь день… - к еде почти не притронулась, поддерживая легенду, хотя, на самом деле, не голодна.
- Ты беременна? – вмешивается свекор. И остальные члены семьи, понимающие «русский», устремили свои взоры в мою сторону.
- Я… э… не знаю… - скромно опустила глаза.
- Дорогая, пригласи врача завтра, пусть осмотрит невестку, - на его фразу Мария кивнула. - Если это так, - уже ко мне обращается, - то сделаю тебе подарок за радостную весть.
- Амин, хочу остаться со Снежаной на ночь. Ты не против? Вдруг что-то понадобится… – мягким голосом произносит она.
- Конечно, нет. Позаботься обо всем.
Главное, чтобы тот, кому адресовано это послание, сделал правильные выводы…
Утром пришла женщина-врач. Достоверность – так до конца.
Она осмотрела меня, взяла необходимые анализы, потом долго расспрашивала о разных вещах. Свекровь была рядом в качестве переводчика. От некоторых моих ответов хмурилась… В частности, когда услышала о противозачаточных таблетках, понимая, что не могу быть в положении.
- Почему? – сразу интересуется, как только доктор ушла. – Не хочешь детей?
- Не в этом дело… Самир так решил, считает: нам не стоит торопиться. И я согласна с ним.
- Рождение ребенка – чуть ли не единственный способ быстро задобрить отца, а вы его не используете… - расстроено сказала Мария и оставила меня наедине со своими мыслями.
А думать могла только о нем…
Ближе к обеду внутри усилилось волнение перед встречей. Не могла усидеть на месте, постоянно подходила к окну – проверяла, не заезжает ли на территорию такси… Потом устроилась на подоконнике, чтоб не слоняться из угла в угол. И неотрывно смотрела на ворота…
В этот момент сама себе напомнила «Хатико», ждущая своего хозяина.
«Отдай мне Снежану…» - ни при каких обстоятельствах не ожидал услышать подобное, даже воображение не подкинуло этот вариант.
И как только Саида посетила такая мысль? Брат еще называется… Поддержку и помощь во всем обещал… Защищать ее в мое отсутствие… А тут… Вбил себе в голову, будто Снег похожа на Джамилу… Переклинило, увлекся…
«Магнитом тянет, не могу сопротивляться и совладать с собой, не испытывал никогда столь сильных эмоций…» - вспомнились другие его слова из нашего недружелюбного разговора. Хватило наглости заявлять об этом. Осталось лишь добавить: «будет моей, и не посмотрю, что она твоя жена».
Какой я идиот! Зачем отпустил? Наиглупейший поступок, который совершил. Поверил брату, называется… Теперь понимаю, он преследовал свои цели, а увещевания на тему женитьбы его сына для соблюдения договоренностей – не более, чем отвлекающий маневр. Провокации с давлением на мое мужское самолюбие – тоже удались. Ревность затмила разум и сорвался…
Мне же хотелось обеспечить ее безопасность, в итоге – в стенах родного дома не лучше... С одной стороны недоброжелатели угрожают, и не знаю, каким будет следующий шаг, а Снежана – хороший способ воздействия на меня, с другой – домогательства Саида. Спокойнее, когда она рядом: в любой момент услышать, увидеть, ощутить, а не терзаться от неизвестности и вечного беспокойства…
Постоянно быть начеку – не привыкать. Справлюсь. Больше никто не влезет в наши отношения.
Глядя в иллюминатор, где раскинулся вид на бескрайнее пространство, все думаю, как пройдет встреча. О приезде сказал только маме, нанесу сюрприз своим визитом. Возможно, она передала наш разговор Снегу, чтобы моя девочка перестала плакать и переживать.
«Заберу тебя…» - прикрыл глаза, представляя ее лицо. Мечтаю, как поцелую и сожму в объятиях. Соскучился до одури.
Но просьба матери для меня не выполнима… Держать себя в руках? Как?! Когда хочется рвать и метать, а с Саидом не просто по-мужски разобраться – мысли намного ужаснее… Он нарушил все, что только можно. Не смогу сделать непринужденный вид, словно ничего не произошло, лишь бы отец не узнал, его реакция не пугает – пусть знает, как низко пал его любимый сын… Почему моя жена должна отвечать за чужую похоть? Если кого-то что-то не устроит – это их проблемы.
Пока такси мчит в сторону дома, волнение и нервозность напоминают о себе. Сегодня суббота. Вся семья должна быть в сборе… Единственное – женщин нужно оградить от неизбежного скандала.
Навстречу вышел отец (охрана успела доложить, когда пропустили машину на придомовую территорию).
- Ас-саляму алейкум, – он протянул руку, потом обнял, похлопывая по плечу.
- Уа-алейкум ас-салям, - поздоровался в ответ. Потом идем в дом.
- Так внезапно нагрянул, - смотрит удивленно.
- Вообще-то у меня жена здесь… - выгибаю бровь. – Или не рад?
- Помню-помню… Почему же, рад… Только не ждали. Надеюсь, все в порядке?
- Ну-у… Как сказать… - произношу, морально готовясь к худшему.
- Говоришь загадками. Что-то случилось? – хмурится он.
«Случилось, прямо у тебя под носом» - поведение брата для него тоже окажется шоком. Живущий по законам и правилам отец, примет на свой счет такую правду.
- Где Саид? – останавливаемся возле лестницы, хочу подняться в комнату к Снегу сначала.
- Будет позже, уехал по срочному делу. Что происходит?
- Происходит… - повторяю за ним.
- Так, хватит. Надоели недомолвки. Пошли в кабинет, побеседуем толком, - жестом приглашает за собой.
Но мне так нужно увидеть ее… сейчас…
- Сын? Успеешь к жене, никуда не денется, - заметил мое нетерпение и желание.
- Хорошо… - неохотно соглашаюсь.
Идем по коридору, через гостиную. В голове выстраиваю весь разговор.
- Самир!!! – звучит голос Снежаны сзади.
Резко торможу и оборачиваюсь. Она торопливо бежит. И с каждым ее шагом, сердце бешено колотится, гулко отдавая в висках.
- Десять минут и приду к тебе, - обращаюсь к отцу, который уже понял, что мою девочку не остановить.
Он недоволен, судя по взгляду, но, тем не менее, ничего не сказал. Просто кивнул и пошел дальше.
- Самир!
Снег прыгает на меня, только успеваю подхватить на руки, поднимая на уровень своих глаз.
- Ты приехал… - покрывает мое лицо быстрыми порхающими поцелуями. А после крепко обнимает, боясь отпустить, словно я – мираж в пустыни, и исчезну, как только иллюзия развеется.
- Так соскучился, - иду, не разрывая объятий. Для удобства она обвила ногами мой торс.
Поднимаюсь по лестнице. Вваливаюсь в спальню. Прижимаю собой к стене Снежану. И жадно впиваюсь в любимые пухлые губы, покусывая их. Изголодался по ней, по ее чувственности, теплу, женскому утонченному аромату, сладким стонам…
- Самир… - шепчет в рот и разрывает поцелуй, чтобы снять платок. Трясет головой, позволяя волосам рассыпаться по плечам.
- Снег… хочу тебя… но отец ждет… - возбужденный член требовательно упирается в нее, желая взять принадлежащее по праву - мою женщину.
Всего-то от наслаждения нас разделяет несколько слоев ткани: только поднять платье, только расстегнуть молнию брюк и стянуть боксеры, только отодвинуть край кружевных трусиков... И проникнуть в горячее жаждущее тело… Стал озабоченным с ее появлением в моей жизни, все время думаю о сексе, а тут несколько дней воздержания сделали из меня обезумевшего зверя, поймавшего вкусную добычу, который не собирается отказываться от трапезы.
- Я тоже хочу тебя… немедленно… - от этих слов сносит голову. Забываю обо всем. И пусть весь мир подождет. Есть лишь мы одни.
Снова целую: настойчиво, с продолжением. Она поняла, что не уйду, отвечает страстно, зарывшись пальцами в мои волосы.
Запоздало думаю: не придет ли мысль кому-нибудь заглянуть к нам без стука. Но сейчас не до этого… Плевать…
Удерживая Снежану под аппетитную попку, подхожу к кровати. Аккуратно кладу свою девочку. Избавляю ее одежду. Сам быстро раздеваюсь. Никаких прелюдий нам больше не требуется. Трясет обоих от нетерпения и сексуального напряжения – утолить этот голод может только она… Вторгаюсь в нее и двигаюсь с диким напором. Закрываю ладонью ее рот, чтобы рвущиеся стоны не услышали остальные домочадцы. Каждый мощный толчок приближает нас к пику удовольствия.
Удар, удар, еще удар… Разряжаюсь. И такое пьянящее чувство накатывает, что голова плывет. Она извивается подо мной, прикрывает глаза от удовольствия и содрогается, продлевая мои ощущения.
- Любимая моя, - ложусь и прижимаю к себе разомлевшую Снежану. Даже злость временно испарилась.
- Самир… это того стоило, чтобы ждать… не отпускай меня…
- Не отпущу. Я за тобой приехал, дурацкая затея вышла… Сотни раз пожалел.
- Правда? – приподнимается. На лице блаженная улыбка застыла.
- Да. Решу все вопросы только… - обеспечить безопасность по возвращении – пункт номер один.
- Нам тоже нужно поговорить, - произносит, а в голосе страх звучит.
- Знаю... Позже. Сначала с отцом, - опускаю ее на подушку и встаю с постели, чтоб одеться.
Ну, что ж… понеслась…
Глава 22. Неизбежность.
Я приняла душ и привела себя в порядок. Взглянула на свое отражение в зеркале, заметив резкий контраст во внешнем виде: щеки алели румянцем, губы припухли от поцелуев, а в глазах - безумный блеск… И выглядела неприлично счастливой. Стоило Самиру приехать, ощутить себя в его надежных ласковых объятиях – и все следы тоски стерлись. Мне нужен только он, чтобы чувствовать себя по-настоящему наполненной и «живой».
Но волнение никуда не делось…
Все мысли занимал разговор, который развернулся сейчас в кабинете свекра. Не стану ли крайней в этой истории с приставаниями? Что скажет сам Саид в свое оправдание?
Больше всего опасаюсь, что тот случай, когда родственничек заявился ночью в спальню, выплывет наружу… Извратить все можно на раз-два… Представляю, насколько мерзко это смотрится со стороны…
Главное, чтобы муж доверял. Если гнев и ревность снова затмят его рассудок, то…
«Нет, не буду думать о плохом… Он не даст меня в обиду. Мы уедем, и все будет хорошо» - вышла из комнаты, хотя спускаться не торопилась. Присела на ступеньку, прижимаясь щекой к балясинам.
Хотелось тоже высказаться – изложить свой взгляд на сложившуюся ситуацию. Но вот позволят ли?
- Дочка? – Мария прикоснулась к плечу. – Ты в порядке?
- Самир приехал… - отвечаю, глядя в одну точку. Жду, когда появится.
- Почему твой голос звучит нерадостно? – она присела рядом. – Надо устроить праздничный ужин.
- Он с отцом говорит… - поворачиваюсь к ней лицом.
- Что тебя так сильно беспокоит? Мужчины во всем разберутся.
- Я вам не все поведала… - вспоминаю прикосновения Саида, и противно становится.
- О чем? – она опустила ладонь на мою руку, которой нервно теребила край платья.
- Ночью вы остались со мной… чтобы Саид не вздумал навестить меня… Но он уже делал это – в чем признался… Я крепко спала, не заметила постороннего присутствия.
- Какой ужас… И пусть твоей вины нет… Это за рамками моего понимания… - свекровь задумалась на несколько секунд. – Как далеко он зашел?
- Не знаю точно. Сказал: трогал тело и целовал руки... еще о чувствах вчера говорил… «Любить хочу» - дословно.
- Всякие границы перешел, - произнесла Мария со злостью.
- На мне была одежда, - сразу поясняю, чтобы фантазия не нарисовала пошлые картины.
- Как он мог… – вздыхает она. – Надеюсь, ему хватит такта умолчать об этом: ни Самир, ни Амин не должны знать. Но если что: я – свидетель домогательств.
- Спасибо, - говорю и вздрагиваю от неожиданности.
Со стороны гостиной доносится повышенный тон беседы отца и сына. О чем они спорят? Да еще так громко.
- Что там происходит? – обрастаю еще большей тревогой.
- Возможно, Саид вернулся? – предполагает самый логичный вариант.
- За что мне это… - готова расплакаться при мыслях, как быстро можно разрушить отношения.
- Милая, все будет хорошо, - сжимает мою ладонь в успокоительном жесте, обещая поддержку.
Тут слышится приближение уверенных быстрых шагов.
Резко встаю с лестницы, когда вижу Самира.
- Снег, пошли со мной, - он потягивает руку. – Отец хочет тебя выслушать.
Спускаюсь на слабых трясущихся ногах, попадая в крепкие объятия.
- Я с вами, - произносит Мария.
Приходим в кабинет к свекру. Он сидит за столом, облокотившись на него. Хмуро взирает. Саида тут нет. Это придает сил и уверенности. Значит, никто не знает о той ночи… Что, конечно, радует. Не хочу, чтобы обо мне думали, как о падшей женщине.
- Сядь, - свекор показывает на диван.
Делаю, как говорит. Самир садится рядом со мной, не выпуская моей ладони, говоря тем самым, что никогда не оставит.
- Сын, действительно, приставал к тебе? Входит в комнату, когда пожелает? Без стука? – не нужно уточнят, о ком речь.
- Да… - от стыда прячу глаза. Внутренне напрягаюсь.
- Почему молчала? – раздражается.
- Я… думала, он преследует благие намерения… не знаю, как нужно, а как нет… простите…
- Понимаю, ты не мусульманка, но такое поведение не допустимо.
«Мое поведение?» - боюсь спросить. Все-таки виноватой меня сделал.
- Пап, не дави, - отвечает муж. – Тебе не кажется, что Саид перешел грань дозволенного? Повторюсь: брат сам сказал, чтобы отдал ему свою жену. Глаз положил на Снежану, и плевать хотел на семью.
- Что?! – смотрю на любимого. Отдать? Серьезно? Бред какой-то… Словно вещь… Саид обезумел.
- Потом объясню, - провел пальцем по моей щеке.
- Амин, извини, что не поставила тебя в известность раньше, - вмешалась Мария.
- От тебя меньше всего ожидал недомолвок, - грозно взглянул на жену. – Поэтому ночевала с невесткой? Опасалась больших действий?
- Да… И решила оттянуть разговор до приезда Самира, - попыталась оправдаться она.
- Хорошо… - вздыхает свекор. Потом берет телефон и звонит. Общается на «арабском». Вероятно, с Саидом разговаривает, что-то уточняет и переспрашивает, срываясь на крик. Как же боюсь, если он расскажет, как приходил ко мне.
Прижимаюсь к плечу мужа, в поисках защиты.
- Мы можем сейчас поговорить? – тихо произношу. – Это важно.
Хочу обо всем честно поведать, чтобы не думал, будто собиралась намеренно скрыть, ведь все равно узнает – не сомневаюсь в этом. И не важно, что Мария другого мнения. Лучше сама сделаю…
- Пойдем, - соглашается.
Покидаем кабинет. Расположились в гостиной.
- Только пойми правильно… - обнимаю его, уткнувшись в грудь и вдыхая любимый терпкий запах. – Я просто спала… ничего вокруг не слышала…
- Снег? – отрывает от себя. – О чем ты?
- Саид приходил ко мне… ночью…
- Что?!! – сжимает ладонями мое лицо до боли. – Повтори!
Чувствую, как слезы наворачиваются, но не могу молчать – изнутри разъедает, лучше быть откровенной, эта грязь в отношении меня душит, травит своим ядом. Пересказываю вчерашний случай в теплице и все признания его брата.
Самир отстраняется. Ходит из стороны в сторону, ведя мысленный диалог с самим собой. Потом пинает стоящую на пути напольную вазу - та разбивается вдребезги.
- Так и сказал: любить хочу? Прикасался к тебе? Целовал?
- Пожалуйста, - подхожу к нему, стараясь поймать взгляд, он отворачивается, - услышь, я не виновата. Люблю тебя. Что мне сделать, чтобы ты поверил?
- Девочка моя… - привлекает к своей груди. – Верю тебе. Завтра мы уедем. Таких глупых ошибок больше не допущу.
Наконец, расслабляюсь. Теперь точно знаю, наши отношения не закончатся из-за чужих вмешательств.
- Не плачь, - стираю слезы с лица Снежаны.
Я благодарен за эту откровенность: хорошо, что не стала ничего утаивать и честно сказала, ведь правда имеет свойство выплывать наружу, да еще в самый неподходящий момент – тогда не уверен смог бы сдержаться от обвинений в умышленном молчании. Хотя понимаю, как не просто далось ей признание. Она опасалась моей реакции… Правильно, все правильно… Только весь гнев предназначен брату… он предал меня…
- Иди в комнату, - целую в макушку. Снег прижимается к моей груди и не хочет отпускать, крепко цепляясь. – Разборки не для твоих ушей и глаз. Как закончу – погуляем по городу.
- Хорошо, - она поднимает глаза и слегка улыбается.
«Красавица…» - провел пальцем по ее губам. Даже расстроенный вид не портит внешность моей девочки.
- Самир? - мама вышла из кабинета.
Обернулся на нее.
- Саид сейчас приедет, - сообщает.
Мгновенно ощутил, как жена напряглась от этой фразы. Боится конечного результата. Поведение брата не внушает доверия, и ждать можно любого подвоха. Вот только не попадусь больше на провокации.
- Понял…
- Снежана, пойдем, чаю выпьем? - так еще лучше, побудет в маминой компании. – Амин услышал все, что хотел. И не сердится на тебя.
«Не сердится? На него это не похоже» - удивлен. Или всего лишь делает вид для мнимого успокоения? Лично мне кажется: он захочет оправдать брата, спихнув всю ответственность на мою жену. Не забудет подкрепить словами вроде: «распущенность, безнравственность, испорченность», говоря о фривольных отношениях между мужчинами и женщинами, существующие в немусульманских странах.
Проводив взглядом женщин, возвращаюсь в кабинет. Усаживаюсь на диван. Пытаюсь угадать настроение отца.
- Скажи: ты ведь думаешь иначе?
- О чем ты? – ухмыляется он.
- Я о Снежане.
- Знаешь, она нравится мне: не видно в ней фальши и наигранности, а молодой возраст только в плюс – получится из нее хорошая жена, если будет стараться и слушаться во всем… но…
- Но все-таки придираешься? – не пойму, к чему клонит, странные намеки звучат.
- Как давно началась ваша связь? – уточняет. – Ты женат неделю, хотя очевидно: вы сожительствовали до «никах».
Ожидал подобный вопрос. Всей правды говорить не стану. Начну отсчет с того вечера в «Марионетке».
- Полтора месяца, - по факту, это так: у меня не было других женщин до очередной нашей встречи, у Снега – тоже никого, а я единственный мужчина в ее жизни.
- Вот это и смущает, - говорит отец. – Согласилась на близость без обязательств.
- Она отдала свою невинность… Я не мог не жениться на девушке, которую обесчестил, - раньше в моей постели не было девственниц. И, да, этот факт тоже сыграл немаловажную роль, когда захотел видеть рядом именно Снежану.
- Твоя порядочность похвальна, конечно… Но это не причина отказываться от второй жены, - ну вот, перешел к главному.
- Уже озвучил свое мнение, - и менять не собираюсь.
- Я не стану пока разрывать договоренности, - тут же добавляет.
- Если только решите женить Имрана, - мое предложение не вызвало у него удивления. Вероятно, такой вариант посетил и его голову.
- Послушай… - он задумался ненадолго. – Эта история с Саидом… Может, твоя жена сама флиртовала?
- А может, хватит выгораживать? – возмущаюсь. Даже если допустить, на секунду, что Снег опустилась до флирта, то брат мог не поддаваться на заигрывания. И точно знаю – с ее стороны не было поводов.
- Пусть это останется между вами. Никто больше не должен знать, в особенности, Талия, - насчет этого согласен. И готов попробовать забыть, как только разберусь…
Ответить не успел. Зашел объект обсуждений. И я не смог совладать с эмоциями. Гнев моментально выступил на первый план. Сорвался и налетел на брата, технично отрабатывая на нем удары. Вспомнил все, что он говорил по телефону в адрес Снега, представил, как пробрался в спальню ночью и трогал ее тело… Нанес оскорбления своими действиями.
- Самир?! Саид?! – вмешивается отец, желая нас расцепить.
Но меня не остановить. Брат тоже не отстает – лупит с не меньшей силой и отдачей.
- Отдать тебе Снежану?!! – кричу и бью.
- Да! Она тебе не подходит! – смело отвечает, чем больше распаляет и выводит из себя: разбиваю ему губу очередным ударом.
- А ты кто, чтобы решать за всех?! – умело увернулся от кулака, который летел прямо в лицо.
- Похожа на Джамилу… - Саид отходит на несколько шагов назад, прикладывает руку ко рту и смотрит на следы крови.
- И что? Да на кого угодно пусть будет похожа, Снежана – моя жена, моя! – как же бесит его упрямство.
- Остановитесь! – снова пытается достучаться отец. Потом встал между нами. – Хватит! Вы же братья. Давайте поговорим без мордобоя.
- Теперь убедился? – вздыхаю, глядя на родителя.
- Это не повторится, - произносит он. – Ведь так, Саид? Выкини весь бред из головы. И извинись.
«Извинениями тут не обойтись...» - не смогу забыть, даже если пообещает, что никогда не посмотрит в сторону Снега. Впрочем, в этом нет необходимости, завтра уедем.
- Хм… - усмехается брат, всем своим видом показывая: не смирится. Но, тем не менее, кивнул. – Извини…
Ну вот, как быстро можно потерять доверие. Наши отношения прежними не будут. Но если моей жене требуется защита от приставаний, разве можно проглотить, молча, ситуацию…
- Не позволяй женщине встать между вами, - говорит отец, заметив мой презрительный взгляд.
- Легко сказать… Братья так не поступают… - кинул фразу и ушел. Сейчас мне нужна Снежана – ласка и тепло. Только она в состоянии успокоить разбушевавшуюся внутри бурю эмоций.
Нахожу ее вместе с мамой в столовой. Увидев мой растрепанный взъерошенный вид, с разбитыми костяшками пальцев, обе испуганно переглянулись.
Снег сорвалась со стула.
- Самир… - рассматривает руки и лицо. – Вы… подрались?
- Ерунда, пройдет… Иди сюда, - привлекаю к себе, обнимая крепко.
- Что сказал отец? – интересуется мама.
- Ничего особенного. Разборка с Саидом оказалась нагляднее слов – всякие сомнения отпали.
- Зря вы так… семья все-таки… - с упреком произносит она.
- Вот именно, семья. И лично я об этом никогда не забывал.
- Не руби сразу… лишний раз подумай и проанализируй… - добавляет мама. Желание сохранить гармонию – понятно, но на данный момент не могу даже мысли допустить о прощении.
- Пойдем, Снег, - увожу из столовой. Хочу отдохнуть немного. Да что там, просто хочу ее – жизненно необходимо ощутить в своих руках.
Уже в спальне, она, не спрашивая меня, стала набирать ванну.
- Давай, раздену тебя, сделаю массаж, – заботливо говорит. Порхает своими пальчиками от пуговицы к пуговице, а стянув с плеч рубашку, целует грудь. Попутно тянется в ширинке брюк... О, да, моя девочка, именно об этом мечтаю.
Глава 23. Возвращение.
Мы нежимся в теплой ароматной воде с пеной. Самир лежит между моих ног, повернувшись спиной ко мне. Я целую его напряженные плечи, поглаживая мягкими успокаивающими движениями. Хочу, чтобы забыл обо всех неприятных моментах, и, наконец, расслабился. В стенах родного дома ему некомфортно сейчас…
- Снег… ты как лекарство… такая нежная… восхитительная… - говорит и разворачивается лицом, чтобы сразу захватить в плен своих губ, не давая что-либо сказать.
Покрывает тело настойчивыми обжигающими от щетины поцелуями, даря наслаждение этой трепетной лаской. Потом нетерпеливо тянет на себя, заставляя сесть на него. Насаживает на возбужденную плоть. И двигается с властным напором, сжимая мою попу…
Соскучились друг по другу до одури, и остановиться нам сложно. Разве это не прекрасно… Когда любишь, и твои чувства взаимны; когда не только знаешь об этом, а буквально ощущаешь каждой клеточкой свою нужность, словно все теряет смысл, если ты не рядом; когда весь мир сужается до одного единственного человека…
- Самир… - откидываю голову назад, прикрыв веки. И накатывают блаженные волны оргазма. Дрожу.
- Девочка… - он сминает мои губы жестким поцелуем и кончает. Его тоже трясет.
Несколько минут просто обнимаемся, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и колотящееся в бешеном ритме сердце.
- Будем мыться или опять горячей воды добавить? – интересуюсь, заглядывая в небесные глаза.
- Нужно заканчивать, иначе так и не покажу тебе город… - теснее прижимает к себе, не желая пока отпускать…
Через час мы уехали.
Конечно, я успела немного разглядеть Дубай из окна машины, но это не то… Рассматривая панорамный вид с высоты сто двадцать четвертого этажа или четырехсот пятидесяти двух метров башни «Бурдж-Халифа», не могла отойти от неизгладимого впечатления.
«Какая же красота… Весь город как на ладони… Дух захватывает… Потрясающе…» - взгляда не оторвать.
- Нравится? – Самир придерживает меня за талию, чтобы никто не задел случайно из посетителей. Здесь полно туристов, говорящих на разных языках.
- Да… это что-то невероятное… никогда не видела подобного зрелища…
- А хочешь: поднимемся выше? - тут же предлагает.
- Еще выше? – удивленно смотрю на него.
- На сто сорок восьмой этаж, там вторая площадка – пятьсот пятьдесят пять метров.
- Ого! Давай.
Охотно согласилась. Но стоило оказаться на такой высоте, у меня резко закружилась голова, ноги стали ватными и тошнота подкатила к горлу...
- Самир, - вцепилась в его ладонь, не могу даже открыть глаза, дышу учащенно и слюноотделение усилилось. Кажется, будто стою на тонкой жердочке над пропастью, а пространство плывет, сливаясь в общую картину… Надежность здания сомнений не вызывает, но излишек стекла, прозрачность и много света - заставляют растеряться.
- Прости, не рассчитывал на такую реакцию, иначе не предложил бы… - привлек к своей груди и медленно вывел за пределы площадки. – Ну-ка, взгляни на меня.
- Подожди, сейчас приступ пройдет… - уткнулась в него, глубоко вдыхая и выдыхая.
- Давай, к заливу прокатимся? Прогуляемся по берегу…
- Угу, - боюсь отойти от него. Постепенно в норму прихожу.
- Не лучше? – поглаживает мой затылок через платок.
- Легче уже…
И хорошо, что день сегодня выдался не сильно жарким, по местным меркам, чуть больше тридцати градусов. Хотя для меня и это много. Плюс влажность. Возможно, организм запоздало отреагировал на непривычный климат? А подъем на смотровую площадку ни при чем…
Идем к лифтам. Народ толпится в ожидании.
Любимый не выпускает моей ладони, а когда заходим внутрь – закрывает собой от других людей. Расслабляюсь от такой заботы и защиты.
И тут рядом с нами раздается звонкий знакомый голос:
- Беляева, ты ли это?! – на мое плечо опустилась рука.
Самир дернулся от этого жеста, не позволяя меня трогать.
- Даша? - поворачиваю голову на подругу, которую никак не ожидала встретить в Эмиратах, даже еще в одном лифте башни «Бурдж-Халифа», мы не виделись полгода – она обещала летом приехать, а тут такой сюрприз…
Я освободилась из рук Самира. Он понял, что это знакомая и не препятствовал общению.
Мы обнялись с ней. Успела соскучиться по своей неугомонной подруге.
- Ты… - Дашка внимательно разглядывает сверху вниз. И явно растеряна, не сообразит: почему я одета, как арабка, причем на улице принято носит исключительно черную одежду, чтобы не выделяться на фоне остальных женщин. - Белячок, что это?
«Белячок» - прозвище, прилипшее ко мне еще со школы из-за фамилии.
- Замуж вышла, - улыбаюсь, наблюдая ее удивленный вид. Когда-то она шутила надо мной, не разделяя стремления найти своего человека, имея в виду - не отсиживаться в стороне и пробовать себя в отношениях:
- За араба? – перевела округленные глаза на моего мужа.
- Да. Это Самир, - прижалась щекой к нему. - Самир, это Даша.
Он кивнул в знак приветствия.
- Вау… какой шикарный мужик… - не сдержалась от комментариев подруга. Она никогда не отличалась скромностью. Этим вызвала мой тихий смех, ведь...
- Я говорю по-русски, - ответил муж, опередив меня.
- Ой, простите… - Даша изобразила, как ей неудобно за прямолинейность, на самом деле, стыда не испытывает, уж я-то знаю натуру этой девушки. – Белячок, можем поговорить наедине?
Все вместе мы вышли на улицу. Воздух сразу обдал своим жарким дыханием.
- Нет, - вмешался Самир. – Исключено. Или в моем присутствии.
- А когда в России будем? – сама уточняю. Поболтать беззаботно и непринужденно с Дашкой очень хочется, а здесь это невозможно из-за моего статуса.
- Пригласи домой, я не против, - разрешает, переплетая наши пальцы.
- Как строго все… - сказала подруга, хмурясь, ей не понять всех правил, хотя у мусульман это называется – бережным отношением к женщинам.
- Я позвоню тебе. Когда ты приедешь?
- Вообще-то вылет завтра дневным рейсом…
- О, какое совпадение! Мы тоже завтра, только вечером.
- Значит, увидимся, - подруга обняла меня и поцеловала в щеку на прощание, потом шепнула в ухо: - Мечтаю услышать подробный рассказ: как и где, знакомятся с такими видными экземплярами, да еще так быстро замуж выходят.
Она в своем репертуаре. И от нее мне нечего скрывать, даже хочется поделиться. Проводила Дашу взглядом. Ее ожидала целая компания.
- Ну что, гулять? – Самир привлек внимание к себе, поцеловав в висок.
- Аппетит что-то разыгрался… - смотрю в любимое лицо.
- Ты удивляешь резкими переменами: то тошнота и головокружение, то вдруг поесть срочно понадобилось…
Снежана уплетала с аппетитом все, что ей принесли, так жадно и увлеченно, как будто несколько дней не ела. Если бы она была в положении, я не удивлялся бы… хотя…
- Ты принимаешь противозачаточные таблетки? – все-таки решил спросить. Мы договаривались не торопиться с детьми. И она согласилась со мной.
- Да, - подняла свои черные глаза на меня.
- В одно и то же время? – уточняю на всякий случай.
- Утром… всегда… Почему тебя это интересует?
- Показалось, значит… - сам внимательно ее рассматриваю.
С другой стороны - беременность возможна при разных видах контрацепции. Презервативы рвутся; таблетки принимаются не вовремя или забываются вовсе, вдобавок, бывают гормональные сбои в организме; спирали, уколы и кольца – из той же области, не дают стопроцентной гарантии; про прерванный половой акт вообще молчу – это даже не способ, а полнейшая глупость…
Откуда столько знаю на эту тему? – пришлось вникать, привычка контролировать и избегать ненужных проблем, иными словами – «не наследить». Допустим, сейчас не та ситуация, мы женаты, но все же не готов к ребенку, не готов делиться ее вниманием и нежностью…
Задумавшись, не замечаю, как Снег что-то спрашивает.
- Что? – беру ее руку.
- Где витаешь? – обиженно произнесла она.
- Прости… отвлекся… Повтори.
- Ты сказал, показалось – о чем ты?
- Подумал: можешь ли быть в положении…
- Беременность? Нет… - неуверенно отвечает. - Как?
- Где твои таблетки? С собой или дома?
- Сейчас, - роется в сумочке. Находит упаковку. Достает, считает оставшееся количество. Потом потерянно, и даже виновато, смотрит.
- Ну? Говори, – не нравится этот взгляд.
- Не понимаю, как такое получилось… две лишние… - она задумалась.
- А если точнее? - терпеливо прошу, хотя в душе начинаю злиться.
- Я запомнила дату, когда начала принимать… Выходит: пару дней пропустила...
- Снег… - вздыхаю. Для себя пытаюсь определиться: если беременность подтвердится, то… Что дальше? Я не противник детей, всего лишь хотелось оттянуть этот момент – насладиться нашим единением и близостью. И пока не знаю, как к этому относиться. Конечно, выбора не останется…
- Вспомнила! Ты разбил мой телефон! – восклицает она. – На нем стояло напоминание, а утром из головы вылетело принять таблетку, еще расстроена была предстоящим отъездом…
- И на следующий день тоже забыла? – с упреком смотрю.
- Забыла… Но это уже не имеет никакого значения… Если окажусь в положении – не стану делать прерывание, - решительно заявляет.
- Об этом речи даже не идет! - сжимаю ее ладонь, когда собирается вырвать. – Аборт не допустим.
- Тогда не понимаю, чего боишься? Поверь, специально ничего не затевала… Ну будет у нас малыш… Кому станет хуже?
- Никому, конечно… Сходишь к доктору, как приедем в Россию, и узнаем наверняка, - настаиваю.
- Сегодня у меня был врач, она брала анализы, в том числе, кровь. Вероятно, сможет ответить, - она заметно поникла.
«Какой же я болван. Расстроил свою девочку» - надо исправляться.
- Послушай, приму любой результат, - внезапно вдруг осознал, что сейчас или позже – не так уж важно, а значит – нужно себя настраивать на детей.
- Самир, правда… я… - ее глаза увлажнились.
- Не нужно оправдываться, ты ни в чем не виновата. Вся ответственность на мне, не без моего активного участия можешь быть беременной. Так что, не накручивая себя. И если закончила – рассчитаюсь и прогуляемся...
…В ночь с воскресенья на понедельник мы вернулись. Снег была вымотана перелетом и сразу легла спать, как только оказались дома. На протяжении всего пути ее безостановочно мутило, была излишне бледной и измученной, несколько раз вырвало – что еще больше наводило на мысли о ребенке…
Хотя чему я удивляюсь: «быстро» - чуть ли не ключевое, самое основное, слово в наших отношениях.
Мама обещала сообщить результаты анализов, но все равно нужно дополнительно показаться гинекологу: пусть развеют сомнения или подтвердят, наконец. Беспокоюсь, не зная, чем помочь...
Решил освежиться перед сном... Пока стоял в душе под струями воды, мысли о детях не покидали, наша жизнь изменится с их появлением... Представил Снежану: неуклюжую, с большим животом, милую, желанную и по-прежнему привлекательную, потом с малышом на руках… Себя тоже увидел, как возьму сына или дочь, прижму маленький комочек… Что ж, пора привыкать.
Вышел. Окинул взглядом жену, которая свернулась клубочком и тихо сопела. Лег рядом, обнимая бережно, чтоб не тревожить лишний раз. Она пошевелилась, устроившись на моей груди, как любит делать, и что-то прошептала сквозь сон...
Засыпая, продолжал думать о ребенке…
Утром не застал ее в постели. Нашел в туалете: она сидела на полу, подтянув колени к себе и положив голову на них. Вдобавок: замерзла, дрожала от холода и часто дышала. Смотреть на мучения – больно.
- Снег… - опустился возле нее, прикоснулся ко лбу, проверяя температуру. – Ты как? Давно тут?
- Минут сорок, наверно… Плохо, тошнит ужасно, внутри все выворачивает, хотя рвать уже нечем… - голос звучит страдальчески.
- Иди сюда, - поднял на руки и отнес на кровать. - Я вызову врача.
Укрыл теплым одеялом и оставил в тишине. Может, ей удастся поспать немного, и станет легче… После звонка в клинику, меня заверили, что доктор приедет в течение часа. Быстрей бы – помощь нужна безотлагательно.
Затем набрал маму – хотел узнать про анализы.
- А я сама собралась позвонить, - говорит она.
- Что там? Беременность подтвердилась? – перехожу сразу к делу, хотя состояние Снежаны не оставляет сомнений. Как же все быстро…
- Рано еще судить… В целом, результаты в норме, твоя жена здорова, - такой ответ не устраивает, хочется конкретики. – Если беременность есть, то надо через некоторое время повторить анализ, лучше, когда задержка будет. С чего ты вообще взял, что Снежана в положении? Таблетки ведь принимает…
- Она два дня пропустила… Поэтому все возможно… В самолете ее тошнило и рвало. Ночь прошла спокойно. А сегодня опять полощет с самого утра, как ты понимаешь: это реакция не на перелет... Ждем врача.
- Бедная девочка… Но на отравление тоже не похоже, - подтверждает мои мысли.
- Получается, беременность – других вариантов нет… - вздыхаю, переживая за Снежану.
- Самир, почему так нерадостно? – возмущается тут же мама. – Здорово ведь!
- Неожиданно всё… Не думал стать отцом в ближайший год…
- Перестань сомневаться, от тебя теперь зависит самочувствие жены.
- Знаю… Перезвоню, когда будут новости. Пока, - отключился.
Вернулся в спальню. Снег все-таки уснула. Присел на край кровати. Одернул с нее одеяло. Просунул руку под футболку, в которой она спала. Прикоснулся к ее плоскому, пока еще, животу…
«Ну что, малыш, будем знакомы: я твой папа».
Глава 24. Сюрприз не приходит один…
Муж проводил врача и сразу вернулся. Он присутствовал при осмотре, слышал весь разговор, активно интересовался всем сам... И хоть мы успели раньше поговорить о детях, новость о возможной беременности, которая пока не подтвердилась, все равно вызывает неоднозначные эмоции. Даже у меня… Самир вовсе пребывает в легком шоке, выглядит растерянным и, как будто, расстроенным…
- Скажи честно, ты ведь не хочешь ребенка? – спрашиваю, как только заходит в спальню. Он заметно нервничает.
Доктор отменила «противозачаточные», сказала прийти на прием через неделю, когда уровень ХГЧ* (прим. хорионический гонадотропин – гормон, вырабатывающийся тканью хориона после имплантации эмбриона) в крови покажет достоверный результат. Но по всем, уже сейчас имеющимся, признакам – я в положении.
- Не говори глупости, - присаживается рядом со мной, кладет руку на мое колено. – Да, не скрою: на другой сценарий рассчитывал и оказался не готов услышать «вы станете родителями»... Впрочем, это не означает, будто ребенок не желанный. Снег, он наш… родной… Разве могу быть против него?
Перемещает ладонь на мой живот и нежно поглаживает. Этот ласковый жест немного успокаивает. Нам обоим нужно свыкнуться с мыслью о том, что жизнь изменится.
- Лучше давай подумаем, как и чем тебя накормить? – заботливо произносит.
- Я бы съела сладкую молочную кашу… любую… а еще какао… - желудок громко настойчиво заурчал, только сейчас поняла, насколько сильно проголодалась.
Утро выдалось насыщенным и утомительным – нужно восстанавливать силы. Интересно, будет ли токсикоз мучить? И как долго, если эти времена наступят? Не хотелось бы…
- Не проблема. Пойду, дам указания – сварят, - встает и покидает комнату.
Иду в душ. Наслаждаюсь теплой водой в массажном режиме, чтобы взбодриться. Струи приятно ударяют по коже мощными пульсирующими потоками.
Правда, привело это к другому эффекту…
Бодрость, конечно, появилась, наравне с сильным возбуждением, которое волнами растекалось по телу, требуя утоления желания… Прикасаясь к себе намыленной губкой, еще больше заводилась. Чувствительные, слегка болезненные, соски мгновенно напряглись и торчали упругими горошинами, а между ног поселилось томительное ожидание в предвкушении близости – мышцы сжались в тянущем ощущении…
Мне нужен Самир… Немедленно…
Споласкиваюсь быстро, вытираюсь и, накинув объемный махровый халат, спешу в столовую.
- Снег? – резко поднимается со стула. И хмурит брови.
Помню: просил не выходить в таком виде, но сейчас не до условностей. В голове лишь одна навязчивая мысль: «хочу!».
- Пошли, - хватаю мужа за руку и веду за собой.
- У тебя все в порядке? – не может сообразить, что не так.
- Нет, не в порядке…
«Но скоро будет» - добавляю про себя. Широко улыбаюсь, представляя, как его оседлаю, и он войдет внутрь на всю восхитительную длину.
- Ну-ка, стой, - останавливает меня за плечи. – Твой взгляд… одичавший словно…
Тянусь на цыпочках, обнимаю Самира за шею, чтоб наклонился ближе, потом шепчу на ухо:
- Хочу тебя… очень…
- Снег… Уверена? – заглядывает в глаза. – А самочувствие?
- Если не займешься срочно со мной сексом, знай – справлюсь сама, а тебе останется лишь смотреть.
Отстраняюсь от него. Подхожу к комнате. Открываю дверь и скидываю на пол халат, показывая свое намерение.
- Приятно удивлен… - он заходит следом, закрывается на замок. И тоже начинает раздеваться.
Ложусь на кровать. Раздвигаю ноги, согнув в коленях, облизываю пальцы: обвожу ими ареолу сосков – тереблю, пощипывая. И дразню: то ли Самира, то ли больше себя…
- Долго будешь разглядывать? – мои глаза прикрыты, но рядом слышится его частое дыхание.
- У-у-у… Какой потрясающий вид… Не останавливайся. Засунь в себя пальчик, - приказывает. Обожаю, когда голос звучит так – требовательно и собственнически. Хочется подчиняться любым его желаниям – радовать своего мужчину.
Делаю, как говорит... Этот маленький спектакль специально для него. Играю сама с собой. Вывожу узор по влажным складочкам, размазывая свои соки.
- Возьми меня… - еще немного и лопну. Смотрю на мужа. Он водит рукой вдоль возбужденного члена, наслаждаясь устроенным зрелищем.
- Перевернись на живот и подложи под себя подушку, - очередной приказ-просьба.
Опускается сверху и трется каменной эрекцией об мою попу, попутно целуя и покусывая изгиб шеи. Приподнимаю бедра навстречу, чтобы как можно быстрее оказался внутри и подарил, наконец, удовольствие.
- Пожалуйста… - нетерпеливо прошу, когда входит на полдлины, а потом делает резкий толчок вперед, но тут же покидает мое разгоряченное тело. - Ты издеваешься… - досадно выдыхаю, вызвав его тихий смех. - Что смешного?
- Нравится видеть тебя такой жаждущей и ненасытной… Подожди, надену презерватив, - вспомнил о рекомендациях доктора, которые лично у меня вылетели из головы.
- Самир, ну скорее… - просовываю руку между ног и глажу ноющий от желания клитор, ощущая трепет в приближении оргазма.
Он роется в ящике. Слышится звук разрываемой фольги.
- Моя страстная кошечка… - ложится обратно. И уже не сдерживаясь, ритмично вторгается, унося нас на запредельные высоты…
…Этот день мы планировали провести вместе, но задуманному не суждено было случиться. Мужу позвонили и назначили встречу. Он заметно напрягся после разговора и разозлился, хотя старался не показать своего истинного состояния, чтоб лишний раз не волновать меня.
Хотелось спросить: что происходит? И вероятно, это связано с той историей, с которой все началось. Но он закрылся, оградив от любых новостей, сообщил: как только приедет моя охрана, съездит по неотложным вопросам.
- И все-таки? Хоть что-нибудь скажи… – интуиция твердит, нет, даже кричит: не отпускать его. Мне нужно быть рядом.
- Снег, я быстро… - обнимает ладонями мое лицо.
- Почему нельзя с тобой? - цепляюсь за него, не желая расставаться.
- Деловая встреча, - это уже слышала, такой ответ не устраивает.
- Ну и что? Посижу в сторонке или машине, - знаю, веду себя по-детски, но ничего поделать не могу – плохое предчувствие поселилось внутри и травит разум…
- Нет, - отстраняется и идет к выходу.
- Пожалуйста, - семеню следом. – Мешать не буду… Обещаю…
- Да что с тобой? – разворачивается резко. Врезаюсь в его грудь. Ловко удерживает, обхватив мою талию одной рукой.
- Я… м-нн… - думай, думай, думай… Интересно, если совру о плохом самочувствии, он останется? – А вдруг…
- У тебя есть телефон – звони, как захочешь услышать меня. И не забивай голову ненужностями. Пригласи подругу, в конце концов...
Самир поцеловал и ушел, оставляя наедине со своими нерадостными мыслями. Проводив его, тревога только усилилась…
Принял приглашение пообедать от Владимира по ряду причин… Во-первых, он не в курсе моей осведомленности относительно его связи с Александровым, ведь я имен не называл, и он, возможно, продолжает думать, будто вне подозрений, а значит, игры продолжаются. Во-вторых, даже не сомневаюсь, с чьей подачи назначена встреча, поэтому должен знать, что же потребовалось от меня, чтобы не упустить чего-то важного. И, в-третьих, это даже забавно наблюдать, как они напрягают свои задницы в попытках «убрать» со своего пути… Ведь в этом бизнесе прочно стою.
Взглянул на часы. Владимир немного опаздывал.
Пока жду, решил сделать заказ на свой вкус. К этому времени обозначился партнер, в скором будущем – бывший. Пополнил собой список неприятелей.
- Извиняюсь, за задержку, - он протягивает руку. Мысленно передергивает, но виду не подаю – «держу лицо», и жму в ответ. У меня есть время поставить его на место.
- Бывает… Что-то срочное? – перехожу сразу к делу. Не хочу надолго оставлять Снежану, обещал сегодня быть с ней, да пришлось изменить планы… Надеюсь, она хорошо себя чувствует. Показалось очень странным, как провожала меня, как цеплялась, не желая отпускать, как смотрела с беспокойством и даже страхом...
- Тебя можно поздравить? – говорит и присаживается напротив.
- С чем? – откидываюсь на спинку сидения.
- Ну как же, с женитьбой… Да еще так быстро. Или есть причина? Девушка беременна?
- Вообще-то это личное… Не обязан распространяться. К чему все вопросы? – раздражаюсь. Явно пытается выведать информацию о Снежане. Именно он позвал в тот вечер в «Марионетку». Вероятно, знает о ней не меньше моего, раз собирались использовать...
- Вопросы, как вопросы… В порядке дружеской беседы, - отвечает, стараясь быть вежливым, да получается плохо. Улыбается натянуто.
«Ну-ну…» - с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться от этих слов. Какая, нахрен, дружеская беседа? Фразой о женитьбе открыто заявил, что поддерживает более близкие отношения с Александровым или всегда был его прихвостнем... Все-таки удачно тогда подслушал их разговор, пусть гадают теперь – откуда в курсе всего и где прокололись.
За что же я удостоился мести? И ведь дело не в его жене, с которой имел глупость связаться… На оскорбленную мужскую честь – не похоже. Вот когда говорил, как мечтает о разводе – выглядело правдиво. За этим кроется нечто другое…
- Может, уже скажешь: зачем просил о встрече? – напоминаю суть.
- В четверг объявят итоги тендера… И не секрет, кто в фаворе…
- К чему клонишь? – никак не соображу, что от меня нужно. – Оперируешь очевидными данными…
- Иван так легко не отступит… - сообщает Владимир.
- Не удивлен. И? - скорее наоборот, возникли бы вопросы, если он по-честному решил тендер выиграть.
- Самир, ты не понял: он подключил нужных людей не для того, чтобы получить фору, а тебя исключить из претендентов. Очернить твою компанию и вывести с рынка.
- За два оставшихся дня? Нереально. Пусть рискнут, - уверенно отвечаю. Опасаться нечего. Предугадал такой шаг и опередил Александрова, но для убедительности он должен считать, что все «на мази».
- А ты что такой спокойный? – поражается он, изображая «друга».
Я выдержал паузу, так как пришел официант и принес первые блюда. Дождался пока уйдет.
- Мне не о чем переживать, - решительно заявляю. Все под контролем.
- Так думаешь? – загадочно произносит, ухмыляясь и выгибая бровь. – Даже если это касается твоей новоиспеченной жены?
- О чем ты? – не нравится тон его голоса, особенно когда это касается моей девочки.
- Не буду ходить вокруг да около… Снежана – дочь Александрова.
- Что за чушь?! – выпрямляю спину.
- Да, смотри сам, - он роется в папке с документами и кладет на стол конверт, - вот.
Беру бумаги и внимательно читаю… Галина Дмитриевна, мать Снега, и Иван Николаевич вместе учились в одном институте, там и познакомились. Тут даже есть совместная фотография студенческих лет, первокурсница и выпускник – молодые, счастливые, влюбленные и беззаботные. Собирались пожениться, подавали заявление в ЗАГС, но в назначенный день не явились… Потом она резко меняет фамилию и переезжает в другой город, где впоследствии родила дочь… По каким-то невыясненным причинам они расстались, а она оборвала все связи.
- Пришлось побегать, чтоб собрать всю информацию, - говорит Владимир, заметив мое шокированное состояние. - Здесь, конечно, не хватает ДНК-теста, хотя это формальности, сомнений нет – она его дочь.
- Откуда все это? – просто не верится. Глубоко я не копал, желая узнать о ней больше.
- На самом деле, не так сложно оказалось… - отвечает он, явно наслаждаясь моей реакцией.
- Твой интерес в чем? – уточнил свой предыдущий вопрос. Допустим, всё – правда. Как он собирается воспользоваться этими знаниями? Кому они навредят?
- Думаешь, папуля, молча, проглотит новость, когда узнает?
- Никак не пойму: чего добиваешься? Хочешь лбами столкнуть нас? Мне плевать, кто отец Снежаны… В первую очередь, она моя жена.
- Ладно, давай начистоту… Я втерся к нему в доверие, сделал вид, будто хочу подставить тебя, типа перебежал на его сторону.
Взглянул на него, пытаясь прочитать эмоции, угадать мысли... Он сейчас хочет сказать, что против меня ничего не затевал? И по-прежнему со мной в одной команде?
- Да, Самир, не смотри так… - оправдывается он. - Не говорил, зная, как отнесешься к подобной инициативе.
И я должен поверить? Уж очень натурально гневную тираду в мой адрес кидал там, в конюшне.
- Между прочим, ты мог удачнее спрятаться, - продолжает и усмехается по-доброму. – Когда увидел, что Александров приближается к стойлу с конем, которого собрался подарить тебе, пришлось уводить его оттуда.
Я все еще молчу. Не могу определиться с услышанным…
- Извини. Если бы раньше открылся, то не узнал много нужных вещей. И понимаю: поверить нереально сложно во всё… Не враг тебе.
- Выводы буду делать позже, - ответил. Но сейчас… такое противоречие внутри развернулось… Довериться? Нет, конечно. Я же не идиот.
- Молодец, что увез Снежану, - вставляет очередные слова. – Не доберется папочка до дочки – это главное.
Не стану говорить, как дела обстоят и она уже в России. Хочется послушать подробности. В особенности, каким образом моя девочка попала в эту историю?
- Рассказывай… - не уточняю, что желаю знать.
- Да что рассказывать… - он глотнул сока, собираясь с мыслями. - Нарвался на растерянную девчонку в закрытой части клуба.
- Так это был ты? – впрочем, не удивлен. – С твоей подачи ее обязали к проституции?
- Такого плана никто не преследовал, честно. Когда ты заинтересовался, Александров решил воспользоваться удачным стечением обстоятельств, но ты успел забрать девушку.
- Что потом? – сжимаю вилку в руках. Слышать противно, тем более, теперь все это касается моей жены.
- А можно встречный вопрос? – слегка наглеет Владимир.
- Рискни, - немного расслабляюсь.
- Почему она? – улыбается.
Хороший вопрос. Сам задавался не раз. Ответ ясен и прост: встретил «ту самую».
Глава 25. Масло в огонь…
Даша с интересом рассматривала огромную квартиру, пока шли из холла в гостиную. Понимаю, есть от чего растеряться, когда живешь в тесной «двушке» хрущевских застроек. Сама до сих пор не привыкла к простору и изысканному антуражу.
- Весь этаж принадлежит твоему мужу? Серьезно? – опять переспросила она.
- Да. Это ведь пентхаус, - наблюдаю за ней. Взгляд подруги восторженно блуждает по разным мелочам и деталям интерьера.
- Ничего себе… Повезло тебе, - зависти в ее голосе нет, искренне рада за меня. Своими словами хотела сказать: как тяжело жилось, а тут – всё и сразу.
Только знала бы она: через что пришлось пройти, прежде чем обрести свое счастье…
- Располагайся, а я чай нам пока организую.
Иду на кухню. Здесь трудился повар. Сумасшедшие ароматы еды разнеслись по помещению – и очень рада, что отвращения и рвотных позывов желудка они не вызывают. Тошнота о себе не напоминала.
Увидев мое намерение, Оскар (так его зовут) остановил:
- Снежана, скажите, что нужно – и вам принесут. Самир распорядился, чтобы вы ничего не делали и не перенапрягались... Даже если захотите просто воды…
- Э… - не ожидала. Впрочем, не сильно удивлена. Муж теперь станет трястись надо мной. Он не сказал прямо, но возможная беременность одинаково волнует обоих. – Хорошо. Тогда, пожалуйста, чай с чабрецом и медом. У меня гостья.
- Сладости нужны? – уточняет он, улыбаясь мягко, совсем по-отечески, а в уголках глаз пролегли лучистый морщинки. Помимо него тут работают две девушки, его незамужние дочери. Они тоже исповедуют ислам. Правда, не знаю, какой национальности.
- Да. Можно. Спасибо.
Я вернулась в гостиную. Дашка замерла возле картины с изображением пустыни и каравана, идущего вдалеке на фоне закатного солнца…
- Влюблена в эти пейзажи… Казалось бы: бескрайнее пространство, повсюду один песок – дюны, барханы, переметы… но как красиво… - произносит подруга, заметив мое присутствие. – Ты успела побывать в пустыне?
- Нет… - с сожалением ответила я. Хотя такая возможность появится позже, ведь мы поедем в Дубай и не раз там окажемся.
Мы устроились на диване. Вскоре принесли чай и угощения.
- Почему ты даже дома в платке? И платье… балахон какой-то… а еще ни грамма косметики… – она переключилась на мой внешний вид.
- В квартире посторонние мужчины: охрана и повар. Если согласилась стать женой мусульманину – должна соответствовать всем требованиям, в том числе, это касается одежды.
- Я бы не смогла. Отказаться от коротких юбочек и красной помады – да ни за что! – она засмеялась.
- Поверь мне, изменила бы свое мнение и с легкостью рассталась бы: и с короткими юбками и ярким макияжем, если бы влюбилась, - как же классно поболтать с ней, сейчас осознаю, насколько ее не хватало.
- Давай, делись, Белячок… Конечно, от такого красавчика, как твой муж, можно голову потерять, но все же… Как так случилось? Мы с тобой около месяца назад созванивались и замуж ты точно не собиралась.
Рассказала всё, как есть, в подробностях. Не стыжусь, осуждений не боюсь. Наоборот, хочется душу излить, выговориться, наконец... Она близкий человек, чего только не пережили вместе, нас связывают годы дружбы.
- Подожди… - выдохнула Даша, переваривая услышанное. – Тебя купили? Я ничего не перепутала?
- Знаю, как это звучит… - хотела пояснить дополнительно, но подруга перебила.
- Ужасно звучит! – она сжала мою ладонь.
- У меня не оставалось выбора: кислород перекрыли. Самир, по сути, спас, вытащил оттуда, где была отведена не самая праздная роль, как ты понимаешь. Хотя не без своего интереса он действовал…
- Просто невероятно, история из ряда нереальных. Словно сериальчик посмотрела сейчас в голове… Представила: как ты танцевала на аукционе; как приобрели для утех; как снова засунули в бордель, потому что клиент пожелал; как он увез тебя, чтоб беспрепятственно владеть купленной игрушкой – уж извини за натурализм, но это так; как вы прониклись чувствами, а потом поженились – это стирает весь негатив…
- Только об этом – никому. «Марионетка» – запрещенная и небезопасная тема, - сразу обозначила положение дел. Даша не из болтливых особ, и все же стоит предупредить. На себе убедилась, как легко и быстро можно влипнуть в неприятности, нажить проблем…
- Могла не просить, - чуть обиженно говорит. – Не моя тайна, чтобы налево и направо всем рассказывать.
- Прости, не хотела задеть…
- Да ладно, проехали, - она улыбнулась. - Лучше ответь: тебя не смущает вероисповедание мужа?
- Нет. А должно? – мои сомнения развеялись, когда увидела его бережное отношение: проявляет максимум заботы, внимания и любви.
- Лично меня, всегда настораживала эта религия, а многоженство – из области унизительного положения для женщины, - возмутилась подруга.
- Это не про нас, - не стану доказывать что-либо. Если Самир обещал, что буду единственной – значит, нет повода не верить.
- Переживаю за тебя, Белячок... Не подумай лишнего. Наверно, тоже подашься в ислам?
- Со временем, да… - и желательно это сделать до рождения ребенка.
- Но ведь мы сможем общаться? – уточняет не без волнения. – Вероятно, запретов немало?
- Конечно, будем общаться! Запрет только на мужчин распространяется, если он не отец и не брат, которых у меня нет.
- Выходит, с Пашей порвала связь, - это был не вопрос, а утверждение. - Кстати, надо навестить его… - Даша задумалась.
О нем тоже поведала чудо-историю, с признаниями и вытекающими последствиями.
- М-да… Может, передать ему привет или что-нибудь еще? – спрашивает. – Дружили все-таки и…
- …и забудешь сюда дорогу, - звучит грозный голос Самира сзади. Обращался к Даше, разумеется.
Я резко обернулась и встала с дивана.
- Со Снежаной запрещу встречаться, если еще раз возникнет подобная мысль, - он подходит ко мне, обнимает и целомудренно целует в лоб. Ощущаю, насколько он раздражен неловко брошенными словами.
- Ты не так понял, - пытаюсь его успокоить.
- Услышал достаточно... К тебе нет претензий, все правильно сказала, а вот твоя подруга, кажется, не совсем осознает, как у нас с этим строго и некоторые вещи не допустимы.
- Простите, не хотела… - она поникла и расстроилась.
- Проводи Дашу, тебе нужно отдохнуть, - опустил ладонь на мой живот и нежно погладил. – Жду в спальне. Не задерживайся.
Самир ушел, оставив нас.
- Он не всегда такой… и отходчивый… не бери в голову… - смотрю на подругу.
- Ты беременна? – она приблизилась.
- Пока точно не знаю… Вероятность большая… Даш, давай, созвонимся на днях? Сейчас лучше не злить...
- Снежана, ты боишься своего мужа? – подруга схватила меня за плечи. На ее вопрос я отрицательно мотнула головой. – Знаешь, не стану лезть не в свое дело, но тысячу раз подумай: нужна ли тебе такая жизнь…
Вернулся домой и застал в гостиной жену вместе с подругой. Я не собирался подслушивать, не имею такой привычки, но Даша затронула тему дружбы и возможности дальнейшего общения ввиду моего вероисповедания, не стану ли препятствовать... Они меня не видели, поэтому, тихо приблизившись, без труда мог разобрать каждое слово.
Когда речь зашла об их общем дружке, внутри закипела злость. И хватило же ума этой девушке предложить «передать привет», несмотря на то, что Снежана обозначила приемлемые нормы поведения и существующие запреты. Захотелось тут же вышвырнуть нахалку из своего дома, которая посмела озвучить такое… И непременно сделал бы это, да обижу своими действиями жену.
- …и забудешь сюда дорогу, - отвечаю, обращаясь к гостье.
Снег резко обернулась и встала с дивана.
- Со Снежаной запрещу встречаться, если еще раз возникнет подобная мысль, - уточняю смысл фразы. Подхожу к своей девочке, обнимаю, целуя в лоб.
- Ты не так понял, - она напряжена, пытается защитить Дашу, заодно успокоить меня.
- Услышал достаточно... – сжимаю руку на ее талии, давая понять, что не сержусь. - К тебе нет претензий, все правильно сказала, а вот твоя подруга, кажется, не совсем осознает, как у нас с этим строго и некоторые вещи не допустимы.
- Простите, не хотела… - вмешалась гостья. Едва заметно кивнул в ответ, принимая извинения.
- Проводи Дашу, тебе нужно отдохнуть, - прикоснулся к животу Снежаны, поглаживая. Надеюсь, она больше не мучилась тошнотой. – Жду в спальне. Не задерживайся.
Я покинул гостиную. Но ушел не далеко, всего лишь скрылся за углом. Теперь уже из принципа хочу знать, чем закончится их разговор. И если подружка не исправится, придется ограничить их общение.
- Он не всегда такой… и отходчивый… не бери в голову… - говорит Снег.
«Отходчивый? Возможно… Не для всех» - добавляю про себя.
- Ты беременна? – спрашивает подружка. Значит, еще не в курсе, и обратила внимание на мой жест.
- Пока точно не знаю… Вероятность большая… Даш, давай, созвонимся на днях? Сейчас лучше не злить...
«Что за характеристика? Словно я монстр какой-то…» - такое ощущение, будто она…
- Снежана, ты боишься своего мужа? – опережает мои мысли Даша. На ее вопрос не слышу ответа жены. И это бесит. Неужели, правда? Боится?
- Знаешь, - продолжает девушка, - не стану лезть не в свое дело, но тысячу раз подумай: нужна ли тебе такая жизнь…
«Вот это заявление! Склоняет уйти от меня? Считает, что сломаю и погублю? По какому праву, вообще, раздает советы?» - еле удержал себя на месте, желание незамедлительно выставить гостью и прекратить давление – было велико. Но: во-первых, как будто нахожусь не тут и не подслушиваю; во-вторых, если выйду – подтвержу высказанное мнение, выплесну гнев, применив грубость; и, в-третьих, не хочу видеть страх в глазах Снега – этого хватило уже…
Решительно направляюсь в спальню, пока не сорвался. И сразу в душ, под прохладные струи воды – остудить пыл и привести голову в порядок. Простоял несколько минут, ощущая, как злость затихает.
- Самир? – голос Снежаны через створки душевой кабинки звучит взволнованно. Думает, подниму тему о дружке? Нет, не стану. Не собираюсь портить отношения своей ревностью.
- Я сейчас. Иди, - добавил немного теплой воды.
- Самир… Не гони меня… Давай, поговорим… - она не уходит.
Выключаю кран. Выхожу, вытираюсь и наматываю полотенце поверх бедер.
- Снег, что хочешь услышать? – если продолжит настаивать на разговоре – можем поругаться.
- Ты сердишься, я же вижу… - подходит ко мне, прижимается и трется щекой о мою грудь, а пальчиками игриво порхает по коже. Против таких приемов устоять невозможно. Расслабляюсь, выдыхая.
- Твоя подруга разозлила меня, не скрою, но тебя это не касается, - обнимаю ее лицо, чтобы посмотрела в глаза. Хочу спросить о страхах, если таковые имеются. Надо сделать это деликатнее.
- Даша не специально… - произносит. И полусловом не обмолвилась о совете, данном подругой. Или реально задумалась, или просто не желает огорчать меня? Второй вариант нравится больше…
- Объясни ей, как себя вести в стенах нашего дома, если ваша дружба важна. Не нужно провоцировать, пусть думает, прежде чем сказать.
- Хорошо, - соглашается. – Передам, хотя я говорила уже... Познакомится с культурой – изменит мнение. Даша неплохая.
- Слышал… - тяну за собой в спальню. – Повторюсь: к тебе претензий нет, все правильно сделала.
- Точно не сердишься? – все еще сомневается.
- А ты? – настало время задать свой вопрос. Усаживаю жену на кровать, сам опускаюсь перед ней на корточки.
- Не поняла… - она развязывает платок, освобождая волосы. Такое ощущение, словно он душит ее сейчас и нужно вздохнуть.
- Боишься меня до сих пор? – внимательно смотрю. Жду, что скажет.
Снег молчит какое-то время, разглядывает меня, обдумывая ответ.
- Откуда эти мысли? – прикасается к моим волосам, зарываясь пальцами, и заметно нервничает.
- Ну, как же, разве твоя Даша не занималась промыванием мозгов на тему того, насколько мы не подходим друг другу?
- Нет… не так… Кажется, ты услышал больше, чем нужно… - она волнуется. - Но я не виновата. Каждый имеет право на мнение. И не боюсь тебя, - уверенно говорит. Все сомнения отпадают тут же.
- Ладно… - сажусь рядом, потом откидываюсь спиной на постель.
- Самир? – Снег нависает надо мной, пробирается под полотенце, находит мою плоть и сжимает в руках. – Мы еще не раз станем объектами обсуждений.
- Что ты делаешь? – останавливаю. Не до ласк пока… хотя…
- Может, смогу помочь тебе забыть о неприятных моментах? – откидывает единственную преграду и садится сверху.
- Девочка, ты все больше и больше удивляешь… - член под ней напрягся в ожидании, мечтая оказаться в теплом местечке.
- Надеюсь, только в хорошем смысле? – мелодично смеется.
- Знаешь, кто ты? – резко выпрямляюсь и не даю отстраниться, обхватываю затылок.
- Кто? – ее губы расплываются в самой очаровательной сексуальной улыбке.
- Развратная девственница, - облизываю и кусаю пухлый рот Снежаны, вызвав тихий стон.
- О-о-о, мы уже давно устранили это недоразумение, - находит мой язык и сладко посасывает, добавляя причмокивающие звуки. - Хочешь так?
- Снег… Я – взрослый мужик, порой, теряюсь от твоих действий…
Она подталкивает меня лечь обратно. И весь настрой кричит о немедленном желании.
- Ты ведь жену выбирал навсегда – кто, как не я, сделает тебе приятно. Думаешь, с появлением ребенка наши отношения сойдут на «нет»? Ты мой, никого не потерплю рядом с тобой.
- Все-таки боишься? Вторая жена не дает тебе покоя? – нашел корень страхов, наконец.
- Опасаюсь, - сознается, избавляется от одежды, не слезая с меня.
- Не кидаю слов на ветер. Обещал. Не веришь? – наслаждаюсь обнаженным видом ее красивого тела: грудь, как будто, стала больше, а розовые соски сейчас возбужденно торчат – хотят моих прикосновений…
- Верю. Не отвлекайся, - затыкает меня страстным поцелуем, потом спускается вниз, выводя узор языком по груди и животу. Как только губы прикасаются к моей плоти и скользят плавно, голова плывет в пьянящем ощущении…
Глава 26. Акулы и жертвы.
- Ты уверен, что я должна идти именно в этом? – внимательно рассматриваю свое отражение, обращаясь к Самиру.
Мне нравится, как выгляжу, если одним словом – шикарно: длинное платье по фигуре глубокого бордового оттенка, с обнаженными плечами и нескромным разрезом вдоль одной ноги. В дополнение ко всему образу – изысканное бриллиантовое колье и классические черные лодочки. Волосы собраны в высокую строгую прическу, но пару прядей выпущены, добавляя легкости внешнему виду. На лице немного макияжа: акцент сделан на глаза, подчеркивая их глубину и цвет, на губах – едва заметный перламутровый блеск.
Уместен ли такой наряд? – вот, что волнует. Ощущаю себя какой-то незащищенной и словно раздетой. Привыкла уже к закрытой одежде.
- Что тебя смущает? – муж подходит сзади, кладет руки на мою талию.
- А тебя ничего не смущает? На мероприятии столько мужчин будет… Ну, не знаю… – ловлю его восторженный взгляд в зеркале. Тем более: он сам выбрал это платье, пригласил домой стилиста и объяснил ему, в каком образе хочет видеть свою жену. Итог на мне.
- Пусть смотрят и завидуют молча. Сегодня, я не против экспериментов с платьями. Потрясающе выглядишь: твоя кожа сияющая, бархатистая, нежная и манящая – мечтаешь прикоснуться и убедиться, что на ощупь она столь же восхитительная, как и на вид, - Самир мягко сжал мои плечи.
Немного расслабилась.
- Ты преувеличиваешь, - чувствую, как щеки покрылись румянцем. Никогда не слышала о себе подобных слов.
- Не скромничай... Знаешь, от чего большего всего балдею?
- Нет… - откидываю голову на его грудь.
- Самое приятное и крышесносное: знать, что ты моя женщина, - целует изгиб шеи, вызывая внутри волнительный трепет. – А за внешней невинностью прячется дикая кошечка.
- Столько откровенности… И все-таки не уверена, - выражаю сомнения. – Хотя бы что-то сверху накинуть. Излишнего внимания не хочется. Неуютно мне.
- Внимание будет, много внимания, со всех сторон, - подтверждает мои мысли.
- На фоне тебя – конечно, заинтересованных взглядов не избежать, - улыбаюсь, рассматривая любимого мужчину.
В элегантном смокинге, он смотрится великолепно: и без того высокий, кажется еще выше в таком виде, вдобавок – статный, стройный, привлекательный, сексуальный, с хищной грацией и невероятным магнетизмом. Пропадаешь мгновенно – стоит лишь попасть в плен небесных глаз. Абсолютное влияние и власть надо мной – лучше не опишешь ощущения, которые испытываю рядом с ним.
- Поверь, я тут ни при чем, - отвечает он, плавно перемещая руки на бедра и теснее прижимаясь ко мне, - а вот ты станешь не только моим личным украшением, но и всего вечера. От тебя невозможно оторвать взгляда.
- Мы так никуда не уйдем, если продолжим в том же духе, - от его слов, сказанных прямо в ухо, по телу пробежал табун мурашек.
- Тогда нужно срочно уходить. Нам, действительно, пора, - тянет за собой, переплетая наши пальцы.
Через час объявят результаты тендера.
Пока спускаемся на лифте, пытаюсь угадать настроение Самира. Внешне он держится уверенно и невозмутимо. И хоть заверил, что победа у него в руках, все равно переживаю, ведь потратил немало времени и сил.
- Беспокоюсь, как все пройдет…
- Все получится, - поднес к губам мою руку и поцеловал запястье. – Снег… Хочу сразу предупредить: с нами поедет охрана – твоя безопасность превыше всего. Возможно, мне придется оставить тебя, но ты будешь постоянно под присмотром. Никуда одной не ходить, ни с кем не говорить без разрешения. Поняла?
- Куда ж яснее… словно маленький ребенок… - вздыхаю обреченно.
- Сегодня все закончится… - произносит, не уточняя смысл слов. Что подразумевает под этим? Он не посвящает в подробности.
- Ты так и не сказал: куда ездил и с кем встречался? - осторожно интересуюсь, а вдруг поделится.
Муж отрицательно качает головой на просьбу. Расценила это молчание, как очередные тайны и игры, в которые мне запрещено вмешиваться, да я и не собиралась… Им движет забота, хочет оградить от любых проблем, но если бы знала немного больше – стало бы легче. Откуда ждать подвох? Ранее обмолвился, что мое присутствие будет сюрпризом. Интересно, для кого? И по каким причинам?
Кроме, как довериться – ничего не остается.
Выходим на улицу. Там нас ждут двое телохранителей, один из них выполняет функции водителя. Самир инструктирует их, давая предельно четкие указания. Фраза: «отвечаете за нее головой, глаз не спускать» - нагляднее всего и говорит о многом. В особенности, когда любимый голос звучит грозно и устрашающе…
«М-да…» - нервозность только усиливается от неизвестности. На фоне этого почему-то возникает странное ощущение, будто Самир сам использует сейчас. И неважно, что плохих мыслей нет в его голове. Он взял меня специально.
- Перестань дергаться, - целует в висок, аккуратно придерживая за поясницу. Направляемся в центр толпы.
- Зачем нарядил, как куклу? – тихо спрашиваю. Взгляды незнакомых людей раздражают.
- Снег, - с упреком отвечает, - мы просто подчеркнули твою красоту и нежность. Не ищи сравнений с «Марионеткой».
- Хорошо… Тогда кто тот человек, для кого предназначено представление? Для кого так старался? Я же не слепая…
- Ты проницательна… - неожиданно сознается.
- То есть, не отрицаешь, мою особую роль на этом вечере? – смотрю в его глаза, желая увидеть правду.
- Мне нужна твоя помощь, - очередные откровения. – Все объясню. Позже. Когда будет можно.
- Не понимаю одного: разве нельзя было обо всем заранее сказать? Это добавило бы уверенности. Чувствую себя дурой, которой пользуются все, кому не лень.
- Не говори так… - резко останавливается и разворачивает к себе лицом, удерживая за запястья. – Излишние знания пока только навредят.
- Здесь повсюду акулы, а я – корм, жертва… И ты не отличаешься от них… - решительно заявляю, не могу молчать.
- Хочешь поругаться? – злится. – Прошу одного: доверься. Ты не корм и не жертва, в лапы хищникам кидать не собираюсь. Хочу уберечь. Наконец, разобраться со всеми недоброжелателями.
- Ладно… Надеюсь, знаешь, что делаешь… Прости… - глубоко вдыхаю и выдыхаю, стараясь совладать с эмоциями.
- Снег, ничего не бойся, - знал бы он, что за него больше тревожусь.
- Угу… Наверно, гормоны играют из-за беременности…
Сомнений в моем интересном положении не осталось. Если днем и вечером самочувствие нормальное, то каждое утро, как по расписанию, в одно и то же время, начинается с приветствий, объятий и преклонений перед «белым другом».
- Сейчас нет тошноты? – заботливо произносит.
- Нет… Я бы поела… - в основном все приемы пищи теперь выпадают на вечер.
- Пошли, - Самир предлагает свой локоть. Ведет в сторону фуршетных столов. Наша охрана присутствует негласно, чтобы не привлекать ненужного внимания. Но я вижу, как муж жестами перекидывается с ними.
От разнообразия закусок разбегаются глаза. Чего здесь только нет, на самый притязательный вкус.
Успеваю запасаться калориями, которые необходимы. Ведь наступит новый день, и желудок избавится от всего…
«Что же мы хотим с тобой, малыш?».
Снег положила на тарелку разных закусок, поднесла к носу, принюхиваясь, и удовлетворенно улыбнулась. Отправила в рот небольшое канапе и прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом.
Забавная такая…
И очень наблюдательная – быстро поняла, что не просто так все затеял.
Она восхитительно выглядит в этом чувственном сексуальном образе, словно изящная хрупкая статуэтка… Но на самом деле, в голове назойливо пульсирует единственная мысль: увезти ее домой и сорвать платье, выгодно подчеркивающее все женские прелести, или скрыть за плотной длинной накидкой, чтобы ни один изгиб тела не выделялся, не привлекал похотливые мужские взгляды, которые постоянно замечаю со всех сторон. Не удивительно: ею хочется любоваться, от сияющей молочной нежной кожи невозможно оторваться.
Моя красавица…
Да уж, устроил представление и сам теперь бешусь от ревности. Александров получил копии тех бумаг, а срастить факты не сложно – он уже знает о дочери. Мечтаю посмотреть на его выражение лица при встрече. Интересно, что скажет? Такая новость должна была ошарашить…
Я не использую жену, как она успела подумать, всего лишь хочу поставить на место папочку. Пусть видит: насколько сильно припозднился и повлиять уже ни на что не сможет. Снег – моя главная победа. Если итоги тендера он, скрипя зубами, прожует и примет, как есть, то на дочь ему точно не наплевать. Будет искать встречи и пытаться поговорить с ней… Не подпущу.
Хотя план неидеален… Снежана обиделась, ей нужны объяснения. Вот только новость об отце пока не уместна. Большего всего волнует здоровье, лишние переживания и впечатления – ни к чему.
- Ты должен это попробовать, - она предлагает брускетту с лососем. Кормит из своих рук.
- Вкусно, - соглашаюсь, вытирая губы салфеткой. – Не увлекалась бы, набьешь желудок всем подряд.
- Да… Знаю. Опять объемся, - Снег отставляет пустую тарелку в сторону. – А как быть? Если в течение дня кусок в горло не лезет… Причем тошнота одновременно граничит с острым желанием поесть – вот такое противоречие.
- Надеюсь, скоро пройдет, - обхватываю ее ладонь, и идем дальше. Пора поприветствовать собравшуюся публику.
- Врач советовала питаться дробно: часто, но мало. Не получается…
- Что угодно сделал, лишь бы тебе стало легче… из-за меня всё…
- Мы оба активно принимали участие, - моя девочка скромно улыбается и немного краснеет, как будто вспомнила сейчас наши страстные фееричные ночи.
Взглядом спускаюсь чуть ниже лица и вижу, как через драпировку ткани выделяются соски. И так избыток внимания в ее адрес раздражает, а тут вовсе – привлекательная пикантность, которую невозможно не заметить, поэтому все пялятся...
- Прикройся, - показываю на грудь. – Пошли в туалет. Срочно.
- Ой… - закрывается ладонями.
- Забыла про специальные наклейки, чтобы избежать подобных ситуаций? – даже я помню о таких мелочах, ведь бюстгальтера на ней нет, для этих целей стилист оставил наклейки на соски.
- Самир, прости, вылетело из головы… - прячется за меня, прижимаясь к плечу.
Доходим до туалетных комнат. Хорошо, что они индивидуальные. Закрываюсь.
- Повернись, - ставлю Снежану перед зеркалом, нахожу молнию платья и расстегиваю до уровня талии, обнажая грудь.
- Что ты хочешь? – растеряно смотрит на мое отражение в зеркале.
- Можно подложить бумажные полотенца, - поясняю, отрывая искомое.
- Думаешь, поможет? – она учащенно дышит, когда прикасаюсь к соскам, от чего они еще больше твердеют, превращаясь в упругие горошины.
- Снег… мы рискуем здесь застрять… - член в брюках напрягся в ответ, ощутив ее мгновенную реакцию.
- Тогда не трогай меня, сама попробую исправить, - забирает полотенца из моих рук и прикладывает к груди аккуратным слоем. – Застегни и посмотрим.
Возвращаю на место платье. Внимательно разглядываю.
- Кажется, помогло, - хотел провести пальцами и убедиться в надежности придуманной замены бюстгальтеру.
- Нет, - она не позволяет. Разворачивается лицом. – Снова торчать будут. Дай мне успокоиться, унять возбуждение.
- Мое присутствие тебя волнует… - сжимаю ее тонкую талию. Вопросительной интонации в голосе нет.
- Будто не знаешь… – мило улыбается, прикасается игриво пальчиками к лацканам пиджака. И тоже не спрашивает, а утверждает.
Между нами невероятное притяжение, не поддающееся никаким законам. Бывает же так: встречаешь человека, предназначенного судьбой и посланного тебе кем-то свыше.
- Самир? – она обнимает мое лицо ладонями. – Мы неприлично надолго застряли тут, пора выходить. Нас видело немало людей, не будем давать повода. Решат, что занимаемся сексом.
- А ты хотела бы? – спускаю руки на ее бедра, пробираюсь под платье, через вызывающий разрез.
- Ну-у-у… - произносит с придыханием, чуть раздвигая ноги, открываясь навстречу моим пальцам.
- На тебе нет трусиков… - теперь ясно, почему заигрывает со мной. Обхватываю подбородок: Снег смотрит вглубь меня. Глаза, словно омуты, темная завораживающая бездна… И откуда в ней эта чертовщинка? Нечто колдовское и манящее – взывающее к самой сути, трогающее душу за живое, разворачивающее внутри бурю эмоций…
- Выделялись некрасиво, пришлось избавиться… - отвечает, и хитро прищуривается. – Оставим приятное на потом?
- Девочка, ты личное наказание, - убираю руку из-под платья, пока не увлекся излишне. Это не самое подходящее место для уединений. И мы тут по важному делу.
- Почему наказание? – удивляется. Но я-то хороший смысл вложил в эту фразу.
- Когда сорвал с тебя маску в тот вечер, понял: пропал навсегда… Хотя, если честно, весь месяц боролся с собой, уговаривал себя, что не нужна мне и просто прихоть – не более.
- Не верится… твои слова… - она замолкла на полминуты. - А давай, как вернемся домой: будем болтать обо всем, обо всем? Я бы не отказалась услышать еще откровения.
- Тогда тоже допрошу с пристрастием… - уже мечтаю, каким образом и в каких позах это сделаю.
А сейчас пора… Акулы не дремлют…
Нужно завершить вечер на высокой ноте. Не сомневаюсь в успехе.
Пока идем, разглядываю людей... Меткое все-таки замечание сказала Снег: «акулы и жертвы». Не задумывался глубоко, но она права. Все мы делимся на хищников и пищу: сильные съедают слабых – естественный отбор… Правда жизни, ничего нового.
По взгляду сразу видно: кто кем является.
И, да, я из отряда «кровожадных». Лишь бы Снежану не «задушить» собой, не забывать заботиться о чувствах. Она мой маленький пугливый зверек, при этом обладает особым даром, и, вероятно, даже не догадывается о мощи, скрытой в ней.
Хотел беспрекословного подчинения, а сам оказался во власти ее чар и готов ползти, как ручной – слизывать дорожку следов от миниатюрных ступней, желая получить ласку и внимание любимой женщины.
Повержен, валяюсь в ногах… И счастлив, как безумец. Ощущаю себя еще больше победителем, ведь выиграл самое драгоценное…
Глава 27. Отец и дочь.
Самир принимал многочисленные поздравления и давал интервью присутствующей прессе, а уверенная финальная речь не оставила сомнений ни у кого, что его компания вместе с представленным проектом застройки достойны победы.
Я же, в окружении охраны, стояла в стороне, чтобы не мешать. И снова ела – такой аппетит разыгрался, глядя, как официант проносит мимо нас мини-корзиночки с красной и черной икрой. Один из телохранителей практически выхватил тарелку из рук парня, заметив мой интерес и желание заполучить лакомство.
Увлеченная поглощением деликатеса, я не сразу обратила внимание, как в мою сторону решительно направляется Иван Николаевич. Правда, Самир, который не выпускал меня из виду все это время, как, оказывается, увидел его раньше и подошел первым.
- Снег, мы уходим, - нетерпеливо тянет за собой. Намерение срочно увести отсюда – выглядит странным и подозрительным.
- Подожди… доем… - отвечаю с набитым ртом, но муж быстро забрал блюдо и отдал охране. – Ты чего?
Не понимаю: что на него нашло, почему так раздражен? Ведь все удалось и должен радоваться.
- Господин Фаяз, примите поздравления, - произносит Иван Николаевич, как только приблизился к нам.
Самир коротко кивнул и даже не обернулся в его сторону. Их отношения явно претерпели серьезные изменения в худшую сторону, раз не подали руки друг другу.
- Мы можем уединиться на разговор? – продолжает Александров.
- Не о чем говорить, - отвечает муж и теснее прижимает к себе.
- Разве? – настаивает мужчина и переводит взгляд на меня. Смотрит так внимательно, словно впервые видит, а еще какая-то необъяснимая эмоция плещется в карих теплых глазах.
- Моя жена беременна, ей пора отдыхать, - Самир намеренно сделал акцент на слове «беременна».
- Что это значит? - Иван Николаевич переменился в лице – его перекосило от злости. А ему, какое дело до моего положения?
Ничего не понимаю… Разглядываю обоих. Между ними очередная «война»? Сцепились взглядами, проверяя на прочность – кто не выдержит и быстрее отвернется.
- Это значит: завтра у меня в офисе, в любое удобное время. Можете прийти – выслушаю, если очень хочется высказаться, - с каким-то особым злорадным удовольствием произносит муж.
«Да что происходит?» - пытаюсь хоть как-то вникнуть в ситуацию, но все больше запутываюсь.
- Самир? – прикасаюсь к его груди. Он напряжен.
- Пойдем, - обнимает за талию и уводит за собой.
- Мне нужно поговорить со Снежаной! – кричит вслед Иван Николаевич.
«Что?!» - хотела обернуться, но муж не позволил, крепче сжал и дальше потащил – по-другому не назвать его стремление незамедлительно покинуть мероприятие.
Уже в машине спросила об устроенном спектакле. Видимо, расчет был на Александрова. Только причем тут я?
- Самир… - усаживаюсь так, чтобы видеть глаза. – Поделись: что за игры?
- Не сейчас, - прикрывает веки и устало откидывается затылком на подголовник.
- Ну вот, опять… - отворачиваюсь от него к окну и бесцельно разглядываю вечерний город. Обидно так-то. По каким причинам меня не впустили в круг избранных?
- Снег… - обнимает мои плечи, а потом покрывает кожу порхающими поцелуями. – Не могу сказать всего.
- Почему? – расслабляюсь от ласкового жеста, но этого мало. Нужны объяснения.
- Позже обязательно все узнаешь… обещаю… - игнорирует вопрос. - Люблю тебя.
«Думает, отвлечь?» - не выйдет. Молчу в ответ. Может, дойдет, к чему приведет скрытность.
- Прости… но твое здоровье важнее… подумай о малыше…
- То есть, по-твоему, находиться в неведении лучше? Недомолвки уберегут от ненужных волнений? Отличный вариант… – вырываюсь из его рук, отсаживаюсь к двери. Прижимаюсь лбом к прохладному стеклу, а от избытка эмоций и живущих своей жизнью гормонов – готова расплакаться, еле сдерживаюсь, но терплю...
Зачем так поступает? Неужели, не видит, как такая забота сказывается на мне? Еще больше себя накручиваю…
Доезжаем в немой угнетающей тишине. Муж не делает попыток дотронуться, заговорить со мной и оправдать свое поведение. Если ему так удобнее – мешать не стану. Иду демонстративно в свою спальню и закрываюсь изнутри, не хочу видеть его – пусть остается наедине со своими секретами, раз не желает посвящать…
С трудом избавляюсь от надоевшего платья. Пришлось выворачивать руки за спину, чтобы дотянуться до молнии, ведь просить Самира не собиралась. Блаженно выдохнула, когда вещь упала к ногам, освобождая из оков. Сразу направилась в душ. Решила быстро освежиться и лечь спать, памятуя, как начинается новый день: с позы «собака мордой…» - нет, не вниз… в унитаз… И сколько просижу в мучениях – не знаю, обычно в течение часа рвотные позывы возникают несколько раз, сворачивая желудок в тугой узел до боли, а потом еще некоторое время хожу в тошнотворном состоянии…
Теплая вода помогла отрешиться от навязчивых мыслей. Я успокоилась окончательно. Уснула быстро, погрузившись в сонное царство… Ничуть не удивилась и не испугалась, когда среди ночи ощутила горячие ладони на себе. И ждала, что он придет, даже оставила включенной настольную лампу.
- Снег… - убирает мои волосы с лица и невесомо целует щеки. – Проснись.
- Я не сплю уже минут десять. Слышала, как ты ковырялся в замке, как зашел, как сел на кровать и о чем-то громко вздыхал.
- Иди сюда, - откидывает одеяло и раскрывает руки для объятий.
Устраиваюсь на коленях мужа. Одежды на мне нет. Стоило почувствовать нежные прикосновения пальцев на коже, по телу пробежала волна возбуждения.
- В таком виде разговора у нас не получится, - нагибается к груди и губами втягивает поочередно соски, покусывая и играя с ними языком.
- А ты хотел, наконец, рассказать? – теснее прижимаю его голову к себе, чтобы не прекращал ласку.
- Хотел… - просовывает ладонь между моих ног. - Ты права. И все равно узнаешь, лучше сделаю это сам.
- Даже не знаю, с чего начать: первым делом послушать занимательную историю или поддаться искушению… - от эротичных поглаживаний стало горячо и влажно, нестерпимое желание накатило.
- Ты мой соблазн… - засовывает в меня палец, продолжая сладкую пытку. Выгибаюсь ему навстречу.
- Самир… - прижимаюсь лбом к его плечу.
- Я бы связал тебя, как в тот вечер… больно не сделаю… - шепчет в ухо, заставляя трепетать в ответ.
- Хорошо… - слезаю в него и ложусь на спину, послушно ожидая своего хозяина – сейчас мне приятно думать о принадлежности этому мужчине.
Запястья крепко привязаны к изголовью кровати… А я любуюсь, как Самир раздевается, представая во всем мужском великолепии: рельефный торс, с кубиками пресса, в меру выпуклые мышцы, перекатывающие от каждого движения под оливковой кожей…
«Мой…» - от одной мысли завожусь.
Смотреть на нее одно удовольствие… Наслаждаться тем, как извивается подо мной от каждого глубокого точка, отдаваясь страстно, без остатка… Слышать блаженные стоны, срывающиеся с губ… А когда начинает интенсивно содрогаться от оргазма – это что-то запредельное и с ума сводящее… Изливаюсь в нее… Выдаивает из меня все до последней капли сокращениями своего горячего лона…
- Сами-и-и-р… - шепчет протяжно, прикрывая глаза. – Люблю тебя…
- Снег, я тоже тебя люблю, - придерживаю ее голову за затылок и продолжаю целовать лицо.
- Каждый раз, как первый: столько ощущений накатывает, словно мощное цунами – сносит все на своем пути, - откровенничает. – Потрясающе... так хорошо…
- Надеюсь, любишь не за это? – шучу, конечно. Наблюдать за реакцией всегда приятно, так мило стесняется.
- Не говори ерунды, - она дернулась в желании обнять меня, забыв, что привязана, веревки натянулись на руках. – Ай, больно… Отвяжи.
- Сейчас… - встаю с кровати, окидывая взглядом свою восхитительную девочку. Она меняется ввиду беременности: тело приобретает особую привлекательность, утонченную женственность, чувственность и сексуальность – грудь стала больше, а округлые бедра манят своими изгибами... В таком виде еще желаннее.
- Долго будешь поедать глазами? – улыбается, как будто услышала, о чем сейчас думаю.
Освобождаю добровольную пленницу. Она морщится, потирая запястья – на коже остались красные следы от веревки. Кажется, перестарался…
- Снег, прости, увлекся, - присаживаюсь рядом, массируя руки. – Нужно было сказать, что сильно связал – я бы ослабил.
- В тот момент об этом не думала… И ты тоже… Пройдет, - тянется ко мне, устраивается на коленях, положив голову на плечо. – Лучше расскажи, что хотел.
- Не знаю, как отнесешься… - перебираю ее шелковистые волосы, собираясь с мыслями.
- Только не говори загадками, - она выпрямляется и смотрит внимательно. – Что происходит?
- Нашелся твой отец, - по взгляду не ясно: рада или нет – каких-то явных эмоций не видно.
Снег встает. Расхаживает по комнате, задумавшись. Обнимает себя в защитном жесте. И молчит…
- Скажи хоть что-нибудь, - беру плед с кресла. Подхожу и заворачиваю жену, ей как будто резко холодно стало.
- Значит, он жив… – прижимается щекой к моей груди.
- Живее всех живых, и неплохо существует, - добавляю.
- Как ты его нашел? Кто он? – ее немного трясет. Именно этого опасался. Не хотел лишних волнений.
- Нашел не я… Стечение обстоятельств… - пока не стану посвящать во все подробности. – Ты удивишься, когда узнаешь…
- Самир, не томи! – она поднимает на меня свои глаза. А ведь между ними есть заметное внешнее сходство. Как раньше не увидел?
- Иван Николаевич Александров… - крепко держу за плечи.
- Что?! Это правда? – понимаю, поверить сложно. Сам удивился не меньше.
- Вероятность большая, - усаживаю Снежану в кресло, на всякий случай. Опускаюсь перед ней на корточки.
- Ни мама, ни бабушка никогда не рассказывали об отце... У нас в семье эта тема была под запретом. Поэтому он хотел поговорить со мной? Ему известно обо мне?
- Да, - сжимаю ее прохладные ладони. Вроде нормально восприняла новости. Кратко пересказываю, что знаю. – Всю историю только Александров может поведать, каковы причины внезапного расставания и бегства…
- Покажи фото, - просит она, а по щекам текут беззвучные слезы.
- Посиди тут. Схожу – возьму.
Накидываю штаны и иду в свой кабинет. Бумаги прибрал в сейф. Нахожу фотографию и возвращаюсь в спальню.
- Держи, - протягиваю.
Снег берет дрожащими руками старый пожелтевший снимок, и, не переставая плакать, рассматривает лица своих родителей в молодости, проводит пальцем по гладкой поверхности.
Я не лезу к ней. Пусть свыкнется.
- И как теперь быть? – растеряно произносит.
Если озвучу свои истинные мысли, а именно – держать папочку на расстоянии, то она не поймет таких доводов. Ведь, по сути, руководствуюсь только собственным мнением, основанным на личных взаимоотношениях с Александровым.
- Что ты хочешь услышать? – все равно сейчас не лучшее время обсуждать планы на будущее.
- Я смогу с ним встретиться? – кто бы сомневался, что захочет увидеться с ним.
- Давай, ложиться спать. Позже решим, - поднимаю Снежану на руки и укладываю в постель.
- Ты не позволишь, да? – глаза взволнованно бегают.
- Завтра поговорим, тебе нужно отдыхать, - укрываю ее плотнее пледом.
- Самир… кого ты обманываешь… - еле сдерживает очередные слезы, всхлипывая. - Ничего не изменится. Завтра придумаешь новую причину, лишь бы не подпустить его ко мне. С мероприятия уводил в срочном порядке – думаешь, не заметила? В чем дело? Тендер выигран... Что вам еще делить? Если он мой отец, то я…
- Завтра, всё завтра, - перебиваю и ложусь рядом.
Она поворачивается спиной. Осталось только добавить: «уйди, оставь одну…». Видя такую реакцию, понимаю: нужно идти на уступки, но как это сделать на фоне всех событий – не знаю…
Пододвигаюсь к ней и крепко прижимаю к себе, не давая вырваться или оттолкнуть.
- Снег, не дуйся раньше времени. Возможно, сама не захочешь с ним общаться…
…Иван Николаевич появился в моем офисе утром, даже раньше меня. Не удивлен и ожидал, что проявит подобное рвение и интерес: все-таки речь идет о дочери от любимой женщины, с которой были вместе достаточно долгий период времени…
- Елена Петровна, сделайте два кофе, пожалуйста, - обратился к своему секретарю. Она коротко кивнула.
- Прошу, - открываю дверь кабинета, пропуская вперед Александрова.
Он выглядит потерянным и похож на побитую собаку. Вероятно, уже прикинул весь разговор и печальный для него исход. Как сказал тогда: «ты еще пожалеешь». Ну-ну… Теперь, надеюсь, понял: к чему привели неаккуратно брошенные слова.
- Она ведь не нужна тебе, - говорит папочка и больше не утруждает себя обращением на «вы». – Мстишь? Давно в курсе?
Не стоит уточнять смысл вопроса.
- Еще как нужна, - сажусь в кресло. – Я же не шутил, говоря, что Снежана беременна.
- Отпусти ее... Наиграешься, сломаешь и выбросишь, - продолжает настаивать.
- Иван Николаевич, вы в своем уме?! Она моя жена: и по светским законам, и перед лицом Аллаха. Сам недавно узнал о ваших родственных связях. Поэтому не нужно тут толкать жалобные речи.
- М-да… - он сел удобнее, хотя все равно напряжен. – Признаю. Обскакал меня на много шагов.
- Обойдемся без пафоса. Раз уж пришли – давайте решать. Снежана хочет встретиться с вами… Но знайте, я против…
Глава 28. Встреча.
Я торопливо поднималась по лестнице. Сегодня особенно сильно ждала встречи с мамой. Соскучилась по ней и просто поделиться новостями хотелось. Она мой молчаливый, самый преданный, собеседник. Искренне порадовалась бы за меня, если могла…
С утра ходила к врачу. Беременность подтвердилась, хотя никаких сомнений, лично у меня, не было – день начинается с неизменного ритуала, и вижу, как меняюсь. Чувствую себя на вершине счастья, а сияющее лицо мужа добавило уверенности, хочет ребенка не меньше, больше не беспокоится, что вдруг лишится моего внимания и ласки – о чем открыто говорил. Конечно, наша жизнь изменится… И мы справимся.
Мысли о малыше теперь не покидают. Кто он: мальчик или девочка? На кого будет похож? Достанется ли ему небесный цвет глаз? Предвкушаю знакомство. Уже сейчас представляю детское личико. Часто вспоминаю сон, в котором держу на руках сына, маленькую копию Самира – в такие моменты бесконечная нежность и любовь заполняют сердце к еще не родившемуся ребенку.
Вопрос отца тоже волнует… С ним пока не виделась. Муж непреклонен и не разрешает встречу, объясняя тем, что не без прямого участия господина Александрова я оказалась в водовороте знаковых событий. Не знаю, как к этому относиться, но ведь все находились в неведении…
Жаль, мама не может ничего рассказать. Правда ли, что он мой отец? И каковы причины их расставания? Теперь понимаю, почему спрашивал о родителях, а лицо показалось знакомым – во мне немало маминых черт, если бы не темные глаза, это сходство было бы заметнее.
Отрываю дверь комнаты и замираю на входе.
Возле окна стоит…
- Иван Николаевич? – тихо произношу.
Не ожидала тут увидеть его. Неужели, Самир организовал наше свидание? Возможно, сообщил, что в это время мы будем в интернате… И как бы, между прочим, остался в машине, ссылаясь на важный неотложный звонок, давая возможность пообщаться наедине.
Резко обернулся. С полминуты просто смотрел, потом приблизился ко мне. Во взгляде отражается радость вперемешку с волнением. Сама с интересом изучаю: у нас разрез глаз одинаковый – сейчас вижу это, словно перед зеркалом нахожусь, только мои темнее…
Он прикоснулся руками к моим плечам, поглаживая мягко. И, наконец, обнял, облегченно выдохнув.
- Снежана… - пальцами сжимает мой затылок. - Девочка моя… если бы я знал… если бы знал…
Молчу, растерявшись от ситуации в целом. Тысячу раз представляла, как встречусь с отцом, услышу звучание голоса и посмотрю на него. А мы уже знакомы, оказывается… Но о чем говорить? С чего начать? Мне так хорошо от мыслей, что в этом мире есть еще один родной человек…
- Присядем? – предлагает. Киваю в ответ.
Расположились возле мамы. Первым делом проверила, как она себя чувствует – визуально ничего не изменилось, хуже не стало и это главное. Ужасно осознавать другое: однажды застану эту постель пустой… Как ни готовь себя морально, невозможно набраться сил заранее… Неизбежность наступит, а вместе с ней боль…
- Не думал увидеть Алю в таком виде… - говорит Иван Николаевич.
«Аля» - мама не любила такое обращение. Причем, всегда акцентировала внимание, как ее нужно называть, чтобы не сокращали имя. Исключительно: Галина и никак иначе.
- Это я виноват. Сломал ей жизнь… - продолжает, внимательно рассматривая маму, изменившуюся до неузнаваемости.
- Она никогда не жаловалась, - отвечаю.
Отчасти, в своей неудавшейся судьбе есть и ее вина. Алкоголь никто насильно не заливал. Всех многочисленных поклонников отшивала, не подпуская близко. Добровольно выбрала одиночество. Забыла, что привлекательная женщина, поставив жирный крест на себе…
- Снежана, надеюсь, ты сможешь простить? - моя ладонь оказывается в его теплых руках.
- За что мне прощать вас? Мы понятия не имели о существовании друг друга. Теоретически предполагала: где-то живет отец, но не более.
- Пожалуйста, обращайся на «ты», - уточняет. – Пока не прошу звать папой, привыкнуть нужно обоим, но если хочешь…
Неуверенно пожала плечами.
- Почему вы расстались? Ведь планировали пожениться, - смотрю в карие глаза.
- Глупо вышло… Друг был у меня... Нравилась ему Аля очень, все время лез в наши отношения – это уже потом вычислил провокатора, устроившего так, что мы расстались. Обстряпал всё ловко, будто изменил ей. Собрались на мальчишник перед свадьбой мужиками в сауне. Перебрал с алкоголем тогда, не помню, как уснул... Не отрицаю, девушки легкого поведения присутствовали, но не изменял твоей маме… Вот одну из этих шлюх бывший друг подложил и позвонил Але, чтобы приехала и полюбовалась на жениха. Она стала инициатором расставания, не поверила, потом вовсе сбежала. Я тоже хорош… Обидел... Психанул… Сказал: раз не доверяет, значит – сама не верна и беременна не от меня. И может идти на все четыре стороны…
- То есть… Вы знали о ребенке? – это меняет дело. Все по-другому выглядит. По факту: не важно, кто от кого ушел. Он не имел права оставлять девушку в положении.
- Да, - он сильнее сжал мою ладонь, ощутив, как напряглась. – Я не предполагал, к чему это приведет. Думал, успокоится, и буду вымаливать прощение…
- Но что случилось? – сколько они всего пережили.
- Через подругу Аля передала… - вздохнул, вспоминая. – Дословно: «сделала аборт и больше нас ничего не связывает». Как я зол был на нее, одно время ненавидел, потом мучился от тоски, ведь никого так не любил. Пытался найти… И очень счастлив, что у меня есть дочь.
- Иван Николаевич, вы с Самиром о встрече договорились? – решила уточнить.
- Снежана, не «выкай»… - с упреком сказал. - Нет, он не в курсе, вот уже третий день караулю... Твой муж ясно дал понять: не позволит нам общаться. Мстит.
- Должно пройти время, тогда изменит свое мнение, - уверена, так и будет. И лучше ему не видеть нас вместе.
- Нравится тебе быть послушной куклой? Носишь эту закрытую одежду, платок… – со злостью произносит и резко встает со стула. - Как ты вообще могла выйти замуж за него? Правда, беременна? А ислам – успела принять или нет?
- Мне кажется, вы вмешиваетесь не в свое дело… - возмущаюсь подобной наглости.
- Не мое, говоришь?! – хватает за плечи и слегка трясет. – Давай уйдем через черный выход? Самир не найдет тебя. Разведешься с ним заочно, с ребенком помогу – ни в чем нуждаться не будете.
- Да что за чушь вы несете?! – вырываюсь и отхожу от него. Такой поворот не устраивает.
- Разве не понимаешь: он пользуется тобой? – медленно надвигается на меня. – Наиграется и бросит.
- Нет! Мы любим друг друга! – спиной натыкаюсь на стену.
- Глупая… Пожалеешь, да будет поздно… Хочу помочь. Спасти. Исправить свою ошибку.
- Не подходите! – выставила руки вперед в предостерегающем жесте.
- Поехали со мной? – приближается, наплевав на просьбу.
- Нет… - упираюсь в его грудь. Становится страшно.
- Желаю добра, поверь, - резко дергает на себя. - Надеюсь, сможешь простить за такое решение.
- Пустите… - прохрипела, когда сжал в стальном хвате, подавляя сопротивление.
Он скрутил меня, закрыв ладонью рот, и потащил за собой…
Пока Снег пошла к матери, решил позвонить родителям – обрадовать очередным внуком или внучкой… Сейчас, когда беременность подтвердилась и соответствует примерно двум неделям, могу с уверенностью сказать: хочу ребенка, сына или дочь не имеет значения – пол первенца не важен. Как же глупо было ревновать жену к не родившемуся малышу, считая, что он заберет ее у меня, лишусь внимания. Да я сам буду проводить с ним много времени, давая возможность отдохнуть мамочке.
Разговор затянулся… Не заметил, как прошло почти полчаса.
Внезапно чувство сильной тревоги охватило или даже паники – ядовитой, травящей разум…
Сорвался и быстро пошел внутрь здания. Поднялся на нужный этаж. Как только раскрыл дверь комнаты и не застал там Снежану, в голове начал складываться пазл… А платок, который валялся на полу, словно знак, о многом сказал.
«Твою ж…» - схватился за голову, думая, куда идти и что делать.
Для начала пошел искать кого-нибудь, кто мог видеть, чтобы убедиться в своей правоте. Какой же я болван! Расслабился раньше времени. Сейчас-то зачем Александрову ее выкрадывать? А это точно он – сомнений нет. Тут два варианта: или, действительно, беспокоится за нее, как отец, или все-таки собирается давить на меня, использовать мою девочку… Сволочь…
Обращаюсь к медсестре на посту.
- Да, - она внимательно взглянула. – Вам помочь?
- Подскажите, пожалуйста, вы случайно не видели девушку, одетую в хиджаб? – пропустить такой наряд мимо глаз невозможно.
- Случайно видела… Минут пять назад. Она прошла вместе с мужчиной, лет пятидесяти.
- Не показалось ли вам странным чье-либо поведение? – уточняю на всякий случай. В Снежане уверен, не могла уйти добровольно. И зачем только отпустил одну?
- Не присматривалась. Сопротивлений не заметила. А что, какие-то проблемы?
- Нет, ничего… Спасибо…
Выхожу на улицу, оглядываюсь по сторонам, потом набираю номер Александрова. Вдруг ответит? Хотя сомневаюсь. Специально издеваться станет.
Гудок, второй, третий… сброс… Повторяю вызов – ничего, опять отклоняет мои звонки.
«Бля…» - куда он может ее увезти? Явно не туда, где жена с сыном, ведь от объяснений не отвязаться.
Звоню Владимиру. Вот, кто знает все и даже больше. Сейчас мною движет отчаяние и любая помощь нужна, даже от него, которому не доверяю. Он выслушивает мое повествование и выдает:
- Подъезжай ко мне в офис. Решим, - соглашается сразу.
- Скажи, есть наметки? – интересуюсь заранее, обрастая безумным волнением за Снега. Если с ребенком что-нибудь случится – сотру в порошок папашу, возомнившего себя самым умным.
- Иван не очень откровенничал, но, да, есть кое-какая инфа. Дом в пригороде у него имеется. А еще владеет базой отдыха в области.
- Слушай, давай где-нибудь пересечемся по пути? – не хочу тратить время.
- Кемпинг на выезде, в сторону юга… Самир, мы найдем ее, - обещает помощь. Надеюсь, желание реабилитироваться в моих глазах – искреннее. И что уж говорить, подкупает. Выбора нет.
- Хорошо. Там встретимся, - отключаюсь.
Меня трясет от злости. Сжимаю руль с такой силой, что костяшки пальцев хрустят и, кажется, тот трещит от такого натиска. Еду быстро, нарушая правила и подрезая машины. Плевать…
Вскоре был на месте. Машины Владимира не видно.
Нервно расхаживаю в ожидании.
Он приехал через пятнадцать минут.
- Как ты? – протягивает руку в приветствии.
- Хреново… - жму в ответ. - Снежана беременна… А он так лихо увез ее… Не готов оказался к подвоху.
- Думаешь, хочет навредить, использовать против тебя? – выражает мои потаенные страхи.
- Не трави душу, - мечтаю разобраться с Александровым.
- Давай на моей машине? Так будет удобнее, все равно не знаешь, куда ехать, да и тебе лучше не садиться пока за руль…
Молча, киваю.
Владимир не лезет ко мне с вопросами, хотя все время косится. Это еще больше напрягает. Ему известно многое… Планировали ведь похищение…
- Что вы собирались делать дальше? – спрашиваю.
- О чем ты? – бегло кинул взгляд на меня. Правда, не понимает?
- Вы хотели выкрасть Снежану… - напоминаю.
- Я не думал, что до такого дойдет, подыгрывал всячески, но... Поверь, не допустил бы, чтобы девушка пострадала.
- Ну-ну… - вздыхаю. Мыслями уношусь к ней. Наверно, плачет сейчас и просит отпустить.
- Самир, не враг вам. Знаю, наломал дров со своей инициативой… Зато результат того стоил. Мне серьезно до лампочки: как долго и часто трахался с моей женой. Ты не единственный, с кем Света развлекалась за все годы нашей совместной жизни. Так что, расслабься. Реально, пофиг.
- Надеюсь… - ненавижу это состояние - ощущать себя слабым перед лицом обстоятельств.
- Иван на самом деле перегнул… - соглашается.
- А ты с ним обсуждал внезапное появление дочери? Он до сих пор считает, что ты с ним?
- Да, говорили. Мне показалось, новость его обрадовала. Вряд ли он причинит ей вред, отец все-таки... Но от твоего влияния хотел оградить Снежану. По сути, вы в равных условиях. Может, попробовать договориться? Раз уж интересы пересекаются.
- Отличный совет. Именно это мечтал услышать, - иронизирую. – После всего случившегося – договариваться?
- Я предложил лишь… Решать тебе.
Игнорирую фразу. Ему не понять моих переживаний. Легко сказать: найти общий язык. Пока действия Александрова противоречат добрым намерениям.
Примерно через час мы подъехали к дому с высоким забором. Интересно, есть ли тут охрана? Или все будет проще?
Я вышел из машины. Внимательно осмотрелся – тихое и уединенное место, полупустой строящийся коттеджный поселок. Решили начать отсюда. Камеры присутствуют, но вот в рабочем ли состоянии, а может, для вида? Впрочем, плевать. Заберу свою девочку.
- Самир? – Владимир прикасается к моему плечу. – Смотри, кажется, открыто.
Точно. В массивных воротах дверь не закрыта.
Свободно захожу на территорию. Здесь стоит машина Александрова. Уже что-то… Значит, не увез далеко. И особо прятаться не собирался. Спешу туда. Теперь меня не остановить.
- Подожди, - партнер пытается притормозить меня.
- Что еще?! – огрызаюсь. Неужели, не видно, как бешусь?
- Держи себя в руках, - старается достучаться до голоса разума. Это невозможно, ни при каких обстоятельствах.
- За помощь благодарен и не забуду. Но в остальном… Сам как думаешь, совладал бы с эмоциями, зная, что любимую женщину похитил собственный отец? Вдобавок, когда та в положении…
- Ты прав… Ладно, я с тобой, - согласился он.
- Без обид: просто заткнись и не мешай…
Глава 29. Не враг?
- Куда вы везете меня? – осторожно интересуюсь, поглядывая на точеный профиль Ивана Николаевича: сосредоточен, задумчив, крепко сжимает руль…
Даже в мыслях не хочу звать его отцом, он чужой для меня и вряд ли наши отношения изменятся. Не было его в моей жизни двадцать лет и не стоит начинать. Люди, желающие добра и счастья, так не поступают. Только из-за беременности не стала сопротивляться и истерику устраивать, чтобы себе же не навредить – опасаюсь реакции организма. А муж обязательно найдет и спасет… Жаль, что не могу ему позвонить – сумочка осталась в машине. Хотя это не помогло бы. Телефона лишилась бы в первую очередь.
- Я покажу тебе дом: если понравится – будет твоим. Обеспечу всем необходимым. Только соглашайся, дочка…
- Отпустите, - все, чего хочу. Передергивает от слова «дочка» в звучании его голоса.
- Нет, - решительно заявляет. – И сколько раз повторить: обращайся на «ты»!
- Самир приедет за мной, где бы ни находилась, и вам это известно, - игнорирую возмущения. На «шикарное» предложение тоже плевать…
- Надеюсь, переубедить тебя, - настаивает.
- Вы похитили меня… - намекаю на уголовный кодекс и наступающую ответственность за всё содеянное. – Если со мной или ребенком что-нибудь случится…
- Угрожаешь родному отцу? – усмехается, но тут же замолкает.
- Это еще нужно доказать! – смело отвечаю. И сама понимаю, как нелепы брошенные слова. Сходство между нами заметно, даже волосы вдоль линии лба одинаково топорщатся…
- Ты моя дочь. Лично мне: достаточно видеть тебя, чтобы знать наверняка, без ДНК-теста, в котором нет смысла, - повторил мои мысли. И прикоснулся к ладони, поглаживая тыльную сторону. – Никогда не был уверен, как сейчас. Как только раньше не понял, ведь что-то чувствовал… Смотри: такое же родимое пятно на запястье, точь-в-точь.
- Все равно! Отец или нет… – вырываю свою руку, где действительно есть небольшая отметина. – Вы не имеете право удерживать насильно! У меня есть муж! – пытаюсь достучаться.
- Виноват перед тобой очень. И если бы не вмешательство – поверь, вы не встретились бы… Поэтому хочу исправить свою ошибку.
- Сейчас уже не важно… - нервно сглатываю. Что он задумал? – Отпустите, пожалуйста...
- Самир сломает тебе жизнь и выкинет, как надоевшую игрушку. Так хочешь? Неужели, не понимаешь?! – он бьет кулаком в руль от злости. От этого жеста испуганно дергаюсь.
- Я беременна… – мой голос дрожит, выдавая страх. – А вы все об играх думаете… и мести…
- Помяни мое слово: ребенка заберет и вышвырнет. У мусульман с этим строго – дети принадлежат мужчине. Или еще не в курсе? – продолжает давление.
- Хватит! Вы ничего не знаете! – не выдерживаю и плачу. Довел все-таки… Отворачиваюсь к окну. Мечтаю лишь об одном, чтобы Самир нашел, как можно быстрее. Общество папочки напрягает.
- Снежана? – он прикоснулся к моему плечу. – Не враг тебе. Девочка моя… дочка…
- Серьезно? Не враг? – смотрю на него и скидываю руку. – Тогда отвезите к мужу! Если, правда, имею для вас хоть какое-то значение… отвезите…
- Это невыполнимая просьба! – кричит в ответ, тем самым говоря, что разговор окончен. Осталось только добавить: с помощью меня хочет отыграться на Самире, заставить страдать. Не верю в добрые отцовские намерения, иначе не увез бы силой.
«Забери скорее, забери…» - прикрыв глаза, вытираю слезы. Думаю о любимом, который сейчас ищет меня, места не находит, переживает... И оказался прав, запрещая общение. Не напрасны были опасения.
Вскоре мы въехали в коттеджный поселок. Иван Николаевич остановился возле огромного трехэтажного дома, открыл ворота с помощью пульта и запарковал машину на территории.
- Только без глупостей, - предупредил сразу, разблокировал двери, позволяя выйти.
- Будто есть выбор… - пробубнила под нос. В данной ситуации забочусь исключительно о ребенке.
По пути к зданию раскинулся роскошный цветущий сад, и я могла бы долго любоваться им… Да не в том положении… Поэтому делаю безразличный вид.
- Как тебе? – заметил мой интерес. – Свежий воздух… красота… Нравится?
- Нет, - соврала, не стану это обсуждать. – Самир приедет за мной.
Иван Николаевич усмехнулся и, отперев замок, пропустил вперед. Я огляделась по сторонам. Но не возникло желания пройтись дальше. Устроилась в гостиной, присела в кресло. Буду ждать мужа – с места не сдвинусь. При необходимости объявлю голодовку. Не станет ведь «папочка» издеваться над беременной.
- Хочешь чего-нибудь? В холодильнике полно еды, успел сделать запас продуктов и напитков.
- А вы подготовленный, - саркастически произношу, выходит: планировал привезти сюда. – Да, хочу!
- Говори, - улыбается. Неужели, считает, что между нами могут сложиться полноценные отношения?
- Отвезите домой! – требую.
- Ты дома. Располагайся, выбери любую комнату, - невозмутимо отвечает.
- Вы… вы… вы… деспот… - подгибаю колени к груди и прячу лицо в ладонях. Очередная волна истерики накрывает. Как же достучаться до него, чтоб отпустил?
- Снежана, - прикасается к моим волосам. Платок он снял с меня еще в интернате и кинул на пол специально, оставляя послание Самиру.
- Не трогайте, - отмахиваюсь от него. – Вы просто мстите, пользуетесь мной и принципиально не хотите слышать. Вам наплевать… Преследуете свои интересы.
- Дочка… - присаживается на подлокотник, обнимая за плечи. - Мой интерес – это ты, и никому мстить – не собираюсь. Пусть Самир пойдет навстречу, перестанет препятствовать общению и встречам. Если договоримся, как будем делить тебя, то отпущу.
- Делить? – пересекаюсь с ним взглядом. – Я не вещь!
- Да, делить! – он резко встает. – На сегодняшний день вопрос не решен. У меня не осталось выбора, кроме, как увезти, раз случай подвернулся. Может, так до него дойдет… Он – муж, я – отец. Ты мои слова близко к сердцу не принимай, наговорил лишнего... Вижу, как любишь и ребенок будет у вас… Но все равно беспокоюсь.
- Вы оба занимаетесь ерундой, по сути – свои разногласия прикрываете мной… - возмущаюсь. - А меня никто не хочет спросить?
- И что же хочешь ты? – доносится со стороны холла.
- Самир!!! – соскакиваю и бегу к нему, бросаясь в объятия. Мгновенно расслабляюсь в надежных руках.
- С тобой все в порядке? – он крепко прижимает к себе, зарываясь носом в мои волосы. На его вопрос просто киваю. Быстро нашел.
- Я бы не причинил вред дочери, - вмешивается Иван Николаевич.
- Верится с трудом… - шипит сквозь зубы от злости муж.
- Пожалуйста! – смотрю на мужчин, которые опять собираются сцепиться. - Не нужно спорить. Давайте нормально поговорим?
- Да о чем тут говорить?! – возмущаюсь, глядя на жену, которой вздумалось выяснять отношения. И боюсь выпустить ее из своих рук хоть на секунду. – Тебе мало наглядного поступка?
- Э… м-нн… - замешкалась она. Потом обернулась на Александрова.
- Прости… - виновато произносит «папочка», не отрывая глаз от Снежаны. Зная о беременности, подверг волнениям, а теперь прощения просит. Сволочь…
Неужели, рассчитывает, что стерплю подобное?
- Да пошел ты со своими извинениями! - в вежливости и прочих условностях больше нет необходимости, едва сдерживаюсь от матерных фраз, но не хочу перед ней опускаться до словесной грубости – вряд ли меня это украсит.
Возникла пауза. На удивление папаша промолчал.
А Снег уткнулась в мою грудь и тихо плачет… Крепче обнял свою девочку в успокоительном жесте. Пора уезжать. Обсуждать нечего. Он не увидит дочь. Его действия продиктованы лишь неприязнью в мой адрес, иначе «мозги включал», прежде чем похищать.
В это момент с улицы зашел Владимир.
- Семейная идиллия, - радостно сказал он. – «И жили они долго и счастливо»…
- Опусти свои шуточки, - посмотрел на него.
- И ты здесь… предатель… на две стороны бегаешь… - печально усмехнулся Александров. – Теперь ясно, чья излишняя болтливость всему виной…
- Да брось, Иван… Реально перебор… Вам сложно, что ли, решить мирным путем разногласия? – разглядывает нас.
- Лучше отвези в город, и не лезь не в свое дело, - как же бесит всё происходящее.
- Ладно-ладно, - Владимир не стал спорить, - поехали тогда.
- Пойдем, - веду жену к выходу, придерживая за талию.
- Нет! – возмутился «папочка» и попытался остановить, еще имеет наглости перегораживать путь собой. – Мы не поговорили!
Собрался ответить: сказать все, что думаю о нем… Но тут прозвучал жалобный, с нотками беспокойства, голос Снежаны:
- Самир… - она сильно схватилась за мои плечи.
- Ты чего? – поднимаю лицо за подбородок, вижу, как корчится от болезненных ощущений.
- Что-то не так… - шепчет, потом прикладывает ладонь к животу.
- С ребенком? – только этого не хватало.
- Да… жжет внутри и тянет… - в ее глазах застыл страх.
Ситуация принимает опасный поворот, неподдающийся контролю.
- Вот черт… Подгоню машину ближе, - произнес Владимир и выбежал из дома.
- Иди ко мне, - беру ее на руки, направляюсь на улицу, несу предельно осторожно, чтобы лишний раз не тревожить. – Девочка моя, потерпи, в больнице помогут, обязательно помогут…
- Давайте отвезу вас, - не отстает Александров, плетется следом.
- Ты… - прошипел, кинув презрительный взгляд на него. – Не приближайся. Никогда!
Подхожу к машине. Владимир предусмотрительно открыл дверь. Аккуратно уложил жену на заднее сидение.
- А-а-й! – она закричала о боли, подтянув колени к груди.
- Сейчас поедем… лежи и не шевелись…
- Снежана! – папаша попытался подойти.
- Уйди! – оттолкнул с силой, тот покачнулся на ногах, но устоял. - Если из тебя, мы потеряем ребенка, то я… с тобой…
Сжал кулак перед его лицом, а так хотел врезать по холеной роже, да времени нет. И устраивать разборки перед Снегом не стану – она и без того напугана…
Сажусь вперед. Владимир стартует и мчит в город. Звоню врачу. Нас ждут, и это вселяет надежду.
Внешне я собран, стараюсь держать себя в руках, контролировать эмоции, чтобы не наводить своим обеспокоенным поведением еще больше страха. Но что творится внутри… Ураган бушует… бессилие душит… Зависеть от обстоятельств, на которые не в состоянии повлиять – хуже не придумаешь.
Оборачиваюсь назад. Снег усердно терпит. И на миг, кажется, будто ей стало легче.
- Как ты? – дотягиваюсь до нее, прикасаясь к руке.
- Низ живота режет… и не проходит… только нарастает…
- Скоро будем на месте... По шкале: от одного до десяти – насколько сильно болит? – мне нужно знать, каковы наши шансы доехать и сохранить беременность.
- Пять-шесть, - тихо отвечает и морщится.
«Меньше половины процентов…» - обреченно вздыхаю.
Прикончу папашу, если они пострадают. Впрочем, все равно ответит за свой поступок. Называется: прикрылся радостью и желанием общаться с дочерью, а сам плевать хотел на ее положение. Интересно, что он успел наговорить? Слышал лишь, как сказал, будто волнуется за нее и чтобы не принимала слова близко к сердцу. Значит, чем-то задел, расстроил… Потом выясню…
Возле клиники ожидала бригада.
Сам достал Снежану из машины максимально бережно, не позволил никому прикоснуться к ней. Переложил на каталку. Она вновь ощутила жгучую боль и мучительно застонала. Взял ее за прохладную ладонь и шел рядом, но в «смотровую» меня не пропустили, кинув сухую фразу «ожидайте в коридоре».
- Самир? – Владимир положил руку на плечо, привлекая к себе внимание. – Все будет хорошо. Надо верить.
«Мне бы такое спокойствие…» - пока только обрастаю еще большей тревогой. Хочу этого ребенка.
- Моя жена, - говорит он, и, заметив непонимание в глазах, ведь я на секунду забыл про вторую семью, тут же пояснил, - моя настоящая жена скоро родит. Почти всю беременность она не вылезает из больницы. С первым ребенком: было то же самое – сплошные сложности, угроза выкидыша, но ее это не остановило и пополнение на подходе. После всех злоключений – выработал стальную выдержку в вопросе деторождения. Ты столкнулся с этим впервые. Так что… Набирайся сил уже сейчас… всякое может случиться…
- Спасибо, - искренне поблагодарил. Проявленная с его стороны поддержка внушила уверенность.
- Давай твою машину заберу? Попрошу кого-нибудь из ребят – подгонят сюда, в течение часа, - предлагает новую помощь, от которой не собираюсь отказываться. Сегодня сделал многое…
- Было бы здорово, - роюсь в кармане, нахожу ключи, - держи. Слушай… я…
- Не нужно, - сообразил, к чему клоню. – Виноват перед тобой, хотя не предавал… Потом встретимся, поговорим на «трезвую» голову. Сейчас ты перевозбужден и мыслишь неадекватно.
- Созвонимся, - протянул руку на прощание. – Спасибо еще раз.
Владимир пожал мою ладонь. И сразу ушел. Я присел на небольшую скамейку. Остается верить и ждать. Это больше всего угнетает - особенно, когда ничем не могу быть полезен. Надеюсь, доктор справится.
Примерно минут через сорок ко мне вышла женщина (она же утром принимала жену, поставила на учет по беременности, и домой к нам приезжала).
- Ну, что скажите? – резко встаю. Смотрю внимательно. Почему тянет?
- Не все так просто… - расстроено покачала головой. - Пройдемте в мой кабинет.
Глава 30. Сложности…
Кое-как разлепила глаза… Сон долго не отпускал из своих сетей…
Осмотрелась по сторонам. Настольная лампа освещает помещение бледным сиянием... Сразу вспомнила, что нахожусь в больнице: скучные белые стены и потолок; устойчивый запах лекарств, витающий в воздухе; стерильная чистота стараниями персонала... Перевела взгляд на окно, желая понять, сколько времени прошло – там простиралась глубокая ночь...
«М-да… насыщенный выдался денек…» - лениво потянулась, разминая затекшие конечности. Прислушалась к своим ощущениям: в теле поселилась противная слабость и странная пустота, как будто выпили до дна или выпотрошили…
«Выпотрошили?!!» - собственные мысли вызвали мгновенный ужас и панику. Резко села, а боль прострелила виски.
- Ой… у-у-у… - рухнула обратно на подушку. С полминуты полежала, унимая головокружение и звон в ушах. Потом сделала очередную попытку подняться, уже без резких движений.
И тут увидела Самира. В углу стоял крохотный диванчик, на котором он спал. Как только умудрился впихать свой высокий рост на столь ограниченном пространстве?
Откинула с себя одеяло, чтобы встать, но передумала, когда кафельный прохладный пол коснулся ног. Тапочек нет, разумеется. А из одежды на мне безразмерная рубашка. Вдобавок, из руки торчит катетер, и раз не убрали – значит, экзекуции еще не закончились.
Интересно, что со мной делали? В голове такая каша и неразбериха. Ничего толком не помню. Пытаюсь восстановить ход событий: муж привез, врач суетилась надо мной… и всё... дальше воспоминания оборвались…
«Малыш, ты там?» - погладила нежно живот. Обманываюсь или нет, но чувствую: не покинул меня. Даже мечтаю о тошноте и прочих «радостях» беременности сейчас, лишь бы он дал хоть какой-нибудь сигнал, что до сих пор с нами.
- Самир… - тихо зову. Он мычит что-то нечленораздельное и продолжает спать.
«Вымотался от переживаний» - представляю: сидишь, ждешь и не ничем помочь не можешь.
- Самир? – произношу громче.
- М-м-м? … Снег? – поднимает голову, фокусирует взгляд на мне. И сразу подходит, чтобы сжать в тугих объятиях.
- Задушишь… - прохрипела.
- Прости… Как чувствуешь себя? – садится рядом, обнимает лицо ладонями. Смотрит с тревогой.
- Кажется, неплохо… - пытаюсь понять причины такого волнения. Неужели, мы потеряли ребенка? - Только опустошена, нет сил…
- Все будет хорошо. Восстановишься, – говорит, а потом покрывает успокаивающими поцелуями щеки и губы.
- Его больше нет? – отстраняюсь, выражая свой страх.
- Врач сделала все возможное – беременность удалось сохранить…
Облегченно выдыхаю и улыбаюсь, как ненормальная. Прижимаюсь к груди мужа. Но почему-то он по-прежнему напряжен, словно не все озвучил, в словах слышится недосказанность…
- Самир? – внимательно взглянула. – Пожалуйста, не ври… Со мной что-то не так?
- Вчера утром ты сдавала ряд анализов… Оказывается, у тебя отрицательный резус-фактор, вдобавок, редкая четвертая группа крови, а у меня «первая, положительная».
- Объясни подробнее… Что это значит? Ничего не понимаю…
- Врач предполагает: резус-конфликта не избежать, вероятность составляет – пятьдесят процентов. В этом случае: выносить без осложнений и родить здорового ребенка не просто. Ведь плод по умолчанию считается резус-положительным.
- То есть… Мы с тобой не совместимы? - голос дрогнул, а глаза моментально увлажнились. – И мой организм сам пытается избавиться от неправильного, в его понимании, состояния, потому что малыш не жизнеспособен? Ничего не упустила?
- Снег, не паникуй раньше времени и не развивай мрачный сценарий… - привлекает к себе, поглаживая волосы. – Зная об этом, ситуацию можно держать под контролем, выполняя все рекомендации. Сдадим дополнительные анализы и пройдем обследование. Я – в том числе. Нужна полная картина.
- Угу… - так больно от мыслей потерять его. - Это точно всё?
Самир промолчал. Ну почему каждое слово нужно вытягивать?
- Лучше скажи… стрессов мне хватило уже… - смотрю на него в ожидании очередных «сюрпризов».
- Очень важно сохранить эту беременность, - слова прозвучали, как приговор.
- Если случится выкидыш – я больше не смогу забеременеть, да? Ты это имел в виду? Сейчас – наш единственный шанс стать родителями? И опять же никаких гарантий.
- Не говори так… Все будет хорошо, и дети у нас будут, много детей, главное – хотеть и стремиться.
- Понятно… - пытаюсь не разреветься от безысходности. Разрываю объятия. Встаю с кровати. Мне срочно нужно в туалет.
- Снег, что ты делаешь?! – муж подхватывает на руки и обратно укладывает, когда увидел, куда направляюсь. – Тебе прописан постельный режим. И это не обсуждается. Еще босая…
- Не стану мочиться под себя, как ущербная, - возмущаюсь и хочу немного побыть одной, хоть минуту... Сложно свыкнуться с такой правдой и своими ничтожными способностями к материнству.
- Станешь! Если потребуется, будешь всю беременность лежать, – Самир скрывается за соседней дверью, потом приносит «судно».
«О, нет…» - еще больше ощущаю себя немощной.
- Пожалуйста, отнеси на унитаз, - умоляюще говорю.
Отрицательно мотает головой. Задирает больничную рубаху до груди (нижнее белье отсутствует), приподнимает мою попу, подставляя искомый предмет.
- Правильно… Я же бракованная, со мной только так… - всхлипываю от неконтролируемых слез.
- На меня посмотри! – он обхватывает лицо за подбородок. – Прекращай истерику! И думай о ребенке. Просто расслабься – ничего в этом постыдного нет... Пока вещи подготовлю для тебя, привез все необходимое.
Муж отвернулся. Взял сумку с пола и стал доставать одежду.
Понимая, что выбора не оставил, пришлось использовать по назначению... Но все равно противно...
- Я всё… - щеки заливает румянец.
- Вот и умница, - у него в руках упаковка влажных салфеток. Он убрал судно, снял рубашку, и принялся тщательно вытирать каждый участок моего тела, вплоть до кончиков пальцев.
- В душ тоже нельзя? – расслабляюсь, наконец. От ласковых заботливых движений так хорошо становится. Мне достался лучший мужчина. Сама себе завидую.
- Врач сказала пару дней исключительно лежать, не вставать, - поясняет. - Дальше – видно будет, сколько времени проведешь здесь – не знаю. Стабилизируют твое состояние. Обследование сделают, возьмут нужные анализы…
- Самир? – хватаюсь за его ладонь.
- Что? – он присаживается на кровать и продолжает «мыть».
- Люблю тебя очень… Порой, боюсь, глубины своих чувств – я от тебя зависима... Со мной никогда этого не случалось… Поцелуй…
- Девочка моя любимая… - наклоняется ко мне, захватывая жадно губы и переплетая наши языки. С наслаждением зарываюсь в мягкие волосы мужа, теснее к себе прижимаю и таю от подаренной нежности…
Я проявил максимум выдержки, на которую был способен в таких обстоятельствах, лишь бы Снег не увидела моего истинного состояния. А хотелось кричать – кричать от отчаяния и бессилия…
Рассказал всю правду, хотя умолчал: в каких нерадостных красках проблему обрисовала врач. Если на раннем сроке реакция организма налицо, дальше – только пугающая неопределенность… Конечно, стресс усилил эффект, но хуже всего другое – это случилось бы вне зависимости от ситуации.
За что нам это? Найти друг друга, а в итоге: оказаться плохо совместимыми с репродуктивной точки зрения. Вернее, я ей не подхожу, любой резус-отрицательный мужчина сможет осчастливить мою женщину ребенком, без осложнений. Думать об этом невыносимо больно, ведь хочу быть всем для нее – любовником, защитником, отцом детей… Впрочем, уже не имеет значения: потеряй она ребенка сейчас – возможно никогда не станет матерью. Последствия непредсказуемы, бесплодие – как финальный приговор. Это душу рвет на части…
Наши шансы стать родителями составляют пятьдесят процентов – немало и немного… Но в какую сторону склонятся весы? Неизвестно. Крайне важно сохранить беременность, тогда есть надежды иметь не одного ребенка. Уже получил целый ряд рекомендаций от доктора, где первым пунктом в списке значатся – половой покой и никаких волнений. Да я только «за»… Лишь бы все получилось. Приложу максимум усилий.
- Поцелуй еще раз, - Снег обвивает мою шею, поглаживая затылок пальчиками и не желая отпускать. Льнет обнаженным восхитительным телом. Ощущать ее в своих руках и не сметь думать о большем – напоминает изощренную пытку.
- Давай оденем тебя сначала… - отстраняюсь, освободившись из объятий. В брюках член восстал против неизбежной «голодовки» и настойчиво топорщится, даже неудобно стало: жена в больнице застряла, а я хочу ее до одури.
«Нельзя…» - сам себя успокаиваю, приказывая своему приятелю заткнуться и не просить сладенького.
И так, пока вытирал салфетками, еле сдерживался, особенно, в момент прикосновения к интимным частям – мечтал это делать губами и языком, слышать, как стонет от удовольствия, видеть дрожь…
«Стоп!» - опять увлекся.
- Самир? – она аккуратно садится. Во взгляде отражается смятение.
- Подними руки вверх, - знаю, о чем пытается сказать, лучше не акцентировать внимание на этом. От воздержания никто не умирал.
Снежана послушно выполняет просьбу, а футболка, наконец, скрывает торчащую острыми холмиками грудь. Потом ложится обратно, чтобы я мог одеть на нее трусики, носки и пижамные штаны. Теперь, когда тело спрятано от моих глаз, можно немного выдохнуть.
- Думаешь, если на мне есть одежда – желание вдруг резко пропадет? – тянет на себя, ухватив меня за руку.
- Ты как будто уговариваешь нарушить запрет? – ложусь рядом, благо ширины кровати хватает на двоих, если в обнимку. Она тут же устраивает голову на плече.
- Нет, но есть ведь другие способы… - через ткань гладит пальчиком мой живот.
- Угу… - перебираю ее шелковистые волосы. – Если ты решила, что я не в состоянии потерпеть – ошибаешься.
- Женишься во второй раз, как только надоест возиться со мной… - печально вздыхает. Что за бред?
- Ну-ка, посмотри на меня, - переворачиваю жену на спину, нависая сверху. – Больше не женюсь. Точка. Не веришь?
- Верю… - хочет отвернуться, не даю это сделать, снова накручивает себя. - А теперь представь, если не смогу родить... Ты согласишься на бездетную жизнь? Или усыновление?
К такому вопросу не готов оказался. Не задумывался глубже. Надеюсь на лучшее.
- Ну вот, у тебя уже нет ответа, - глаза Снежаны наполняются слезами. И буквально ощущаю ее боль.
- Подожди, все не так, - крепко обнимаю. Теперь будет считать, что станет вдруг не нужна. – Во-первых, я люблю тебя; во-вторых, уверен – дети у нас будут и не надо настраивать себя на плохой исход; и, в-третьих – ты одна меня волнуешь, мой смысл, мой воздух и солнце – целый мир…
- Звучит красиво, - беззвучно плачет, улыбнувшись слабо.
- Снег, прекращай, - целую лицо, чтобы успокоилась и доверилась. Сейчас ею движет страх. В моих силах переубедить. – Как тебе еще доказать?
- Что с нами будет… – тихо произносит, без вопросительной интонации.
- Вместе и навсегда – вот, что будет, - говорю.
- Правда? – очередные сомнения озвучивает.
Вместо ответа целую. Хватит разговоров на сегодня.
Она выдыхает в мой рот, стонет, когда покусываю и посасываю ее пухлый губы. И все-таки не удержался – пробрался рукой под футболку, а соски радостно встретили мои пальцы, мгновенно отозвались на прикосновение. Но большего себе не позволяю, надо запасаться недюжинным терпением…
Дверь скрипнула. Оторвался от жены, обернувшись назад.
- Как это понимать?! – сказала врач и спешно прошла в палату.
Быстро встал с кровати, поправив одежду на Снежане. Ощущаю себя прыщавым подростком, которого застукали внезапно вернувшиеся родители, причем не с девушкой, а за рукоблудием в момент просмотра порно.
- Я же предупреждала, но вы… да еще в больнице… мужчины, что с вами поделать, объясняй – не объясняй, не хотите прислушиваться к разумным доводам… - продолжила возмущаться женщина, потом стала осматривать Снежану. - Вашей жене требуется покой.
- Ничего плохого не сделал, - зачем-то оправдываюсь перед ней. – И в мыслях не было…
- Ну-ну… - не унимается она.
Ладно. Было, есть и будет. Но не плохое, а исключительно приятное и дарящее наслаждение. Когда речь идет о моей вкусной девочке сносит голову, не могу спокойно реагировать на ее присутствие – хочется трогать, ласкать, любить…
- Всего лишь поцеловал. Или это тоже под запретом? – переспрашиваю доктора, потом замечаю, как Снег подмигивает мне и улыбается, говоря тем самым, чтобы не обращал внимания – легкие шалости мы сможем себе позволить.
- Нет, положительные эмоции только на пользу. И судя по всему, вам удалось поднять настроение... А теперь дайте минуту тишины, проверю пульс, - жестом показала замолчать.
Легче стало на душе. Сияющий довольный вид жены вселил уверенность – она немного расслабилась… Мы справимся. Сделаю все зависящее от меня. Хотя понимаю: ее страхи вполне обоснованны и не растворились мгновенно. Да, вопрос о бездетной жизни поставил в ступор, так как не ожидал услышать. Но если хорошо подумать, то дети от другой женщины тоже не нужны, как и сама женщина. Я просто не смогу быть с ней… ни в каком качестве… Это принципиальный момент.
- Не хочу спать, - капризничает Снег, наблюдая, как ей вводят лекарство. Затем ищет поддержки в моих глазах. Тут я солидарен с врачом.
- Так надо, - мягко сказала женщина. – Будешь вести себя послушно, и уже завтра вечером разрешу вставать и прогуливаться.
- Мы можем поговорить? – вмешиваюсь. Нужна палата с совместным пребыванием, чтобы самому ухаживать за своей девочкой. Хочу быть с ней всегда.
- Хорошо, жду у себя в кабинете, - она ушла.
- Самир, посиди со мной, пока не усну…
…Как только Снежана погрузилась в сон, прикоснулся легким поцелуем к ее губам и направился к доктору. С палатой проблем не возникло – свободные имелись. А вот кое-чем озадачился, когда услышал фразу о необходимости подстраховаться уже сейчас донором крови из числа родственников. Мать отпадает сразу ввиду болезни, но есть отец и, возможно, именно он носитель столь редкой «четвертой, минус»…
Глава 31. Искушение…
- Я скоро обнаглею от такой заботы, стану капризной и вредной, - лежу головой на коленях Самира: одной рукой он играет с моими волосами, накручивая локоны на пальцы, а второй – нежно поглаживает живот. От этой простой ласки прикрываю глаза и чуть ли не мурлычу от удовольствия – чувствую себя кошечкой, которая нежится возле своего хозяина, желая получить еще больше внимания.
- Наглей, сколько угодно – мне нравится ухаживать за тобой. Сейчас пойдем в душ, буду мыть тебя, - мягко отвечает.
- М-м-м… Заманчиво звучит, - радуюсь не только возможности полноценно освежиться – салфетки за пару дней надоели, но и представляю, как он будет трогать мое тело или даже присоединится ко мне, тем приятнее окажутся совместные водные процедуры. – Ты со мной?
- Нет, - сразу обрывает поток будоражащих фантазию мыслей. - Не дразни. Знаешь ведь, что нельзя… а устоять неимоверно сложно...
- Знаю… Но как же ты собрался мыть и остаться невозмутимым? – сажусь. Улыбаюсь, глядя в небесные глаза. Трогаю щеки, покрытые колючей щетиной, и хочу ощутить обжигающие поцелуи – обожаю это. Наклоняюсь к его губам, провожу по ним языком, а ладонь сама опускается на ширинку джинсов.
- Твою ж… это издевательство какое-то… - он встает, скинув мою руку. – Пошли мыться, - прошипел раздраженно.
- И в мыслях не было издеваться… - хмурюсь.
- Снег, лучше помолчи…
Самир не позволяет шагу ступить, относит в «душевую», которая имелась в палате, раздевает меня и ставит под теплые струи. Сначала моет волосы, массируя кожу головы, потом намыливает губку ароматным гелем и бережно трет кожу. Млею от каждого прикосновения. Мечтаю, чтобы он прижался сзади, подчинил своим желаниям, подарил себя...
- Повернись передом, - хрипло произносит.
Делаю, как говорит. Подставляю лицо льющейся сверху воде. Горячие ладони гуляют по моему телу, смывая пену, продлевая блаженство. Потом чувствую его губы на животе, бедрах и лобке...
- Самир? – до меня только что дошло: он залез в кабинку, опустившись на колени. – Твоя… одежда… намокла…
Смотрю сверху вниз на него. Взгляд горящий и дикий.
- Плевать… - резко встает на ноги. Жадно целует, словно хочет съесть. И крепко стискивает в объятиях. В голосе звучит нетерпение. – Хочу тебя до безумия… ты мой соблазн, десерт, личное наказание… как же с собой совладать…
- Давай, я… - собиралась предложить поласкать, но он заткнул рот очередным страстным поцелуем. И ведь не сможет терпеть постоянно, хотя заявлял обратное. Мужскую физиологию не обманешь, не уговоришь подождать или вовсе – забыть о сексе на время.
Муж разрывает поцелуй, разворачивает меня к себе спиной и прижимает собой к стене. Соски мгновенно напряглись от соприкосновения с прохладным кафелем и контраста после теплой воды. Дыхание участилось. А жаркие волны желания растеклись по телу…
- Самир… – не понимаю его действий. Близость, в привычном понимании, нам пока не доступна, тогда что задумал?
- Т-ш-ш… Сделаем вид, будто мы с тобой…
Кажется, сообразила. И рада доставить ему удовольствие.
Он расстегивает молнию на джинсах, выпуская на волю возбужденную плоть. Трется об мою попу, одновременно покусывая плечи и изгиб шеи – от такой ласки завожусь еще больше…
Прикасаюсь к пульсирующему члену и, скользя вдоль всей длины, ощущаю выпуклые венки. Самир опускает ладонь поверх моей, и показывает, насколько сильно нужно сжать. Тут же начинает ритмично двигаться, прерывисто дышит…
- Снег… - шепчет в ухо, от чего кожа покрывается множеством мурашек.
Просовывает палец между ног. Круговыми движениями вокруг клитора приближает меня к оргазму… Как же приятно… И так нежно трогает, словно я хрупкий цветок, требующий особого ухода… Ни на секунду он не теряет контроль, обращаясь со мной максимально бережно.
Когда с моих губ сорвался блаженный стон, муж ускорился и кончил, интенсивно изливаясь на ягодицы – теплая густая жидкость тут же потекла по ногам.
Неплохая замена полноценному сексу получилась.
Самир разворачивает меня лицом и снова целует, вкладывая в этот поцелуй благодарность. Но его все еще трясет, а упирающийся в живот напряженный член, говорит, что ему мало такой быстрой разрядки. После насыщенной регулярной сексуальной жизни, временная диета организму не по нраву…
Снимаю с него футболку, от джинсов и боксеров избавляется самостоятельно – тоже хочу помыть своего мужчину. С наслаждением прикасаюсь к каждому участку совершенного тела, обрисовывая рельеф мышц…
- Люблю тебя, - целую твердую грудь и, опускаясь медленно вниз, скользя языком по каменному прессу, оказываюсь перед ним на коленях.
- Не надо… - он тянет на себя обратно, хотя вижу, как хочет.
- Почему? – непонимающе смотрю.
- Поверь, и этого не хватит, а переутомлять тебя не хочу, - им движет элементарная забота. Приятно, конечно…
- Как же… ты… - он тоже волнует не меньше.
- Снег, - обнимает мое лицо, чтобы посмотрела в глаза, - мне хорошо с тобой, лучше не бывает. Твое желание угодить, подкупает, но… Перестань себя накручивать: будто из-за отсутствия секса в том количестве, что у нас обычно есть, я вдруг сорвусь, как обезумевшее животное в период гона, и побегу налево и направо всех самок иметь…
Умело раскусил. Действительно, это беспокоит – не скрою. Религия обязывает вести добропорядочный образ жизни… И ничего не могу поделать с собой: ревность душит и будит во мне жуткую собственницу. Ведь Самир – привлекательный мужчина с невероятным магнетизмом, мимо него невозможно пройти и не обернуться. Хочется поддаться искушению, обещающему истинное наслаждение – говорю, разумеется, о своих ощущениях.
Но как представлю его с другой женщиной… Нет, не стану думать об изменах… Он мой и только мой!
- Еще не все сомнения развеял? – улыбается уголком губ, наблюдая за мной и развернувшейся внутренней борьбой, которая явно отразилась у меня на лице.
- Прости, - утыкаюсь в его грудь лбом. - Не хочу портить отношения подозрительностью, доверяю – правда, ты не давал повода думать иначе... Но никого не потреплю рядом с тобой.
- Цитируешь мои мысли, - тихо смеется.
- Я все-таки закончу тебя мыть, - беру гель и немного выдавливаю на ладонь. Намыливаю его плечи, руки, торс… спускаюсь ниже…
- Только не трогай… его… - останавливает, ухватив мое запястье. И показывает жестом на свой нескромный детородный орган.
Помню, как Дашка, которая старше на пару лет, обсуждала своих парней, а в этом смысле она активна с семнадцати лет, и искренне удивлялась различию того, что у мужского пола в штанах находится, наглядно «на пальцах» рассказывая. И без преувеличения, описывала идеальный, по ее мнению, размер: длина, толщина… Акцентируя внимание на последнем. Мне, тогдашней девчонке и девственнице, понять все это было сложно, и, если честно, как-то неприятно давались на слух столь интимные и ненужные подробности.
Теперь вижу сама… И на сто процентов уверена: в среднестатистические габариты не укладывается.
- Снег? – поднимает мое лицо за подбородок. – Ты чего зависла?
- Э… э… Смеяться не станешь? – чувствую, как краснею.
Самир отрицательно мотает головой. И все-таки прыснул от смеха, когда озвучила свой интерес…
Моя девочка… Так мило краснеет и стесняется…
Первый раз услышал подобный вопрос – раньше никто не спрашивал, всем женщинам, с которыми имел связь, хватало опыта, чтобы сделать собственные выводы… Но Снег… Забавная такая в своем интересе… Не ожидал, поэтому рассмеялся, а она обиженно надула губки из-за моей реакции. Что ей сказать? По сути, ответить нечего. Линейкой не мерил, ни с кем не сравнивал и не обсуждал эту тему – понятия не имею, сколько в сантиметрах.
- Не злись, - она старательно отворачивается, когда обнимаю, не хочет смотреть в глаза.
- Обещал не смеяться, а сам… - все еще обижается. - Просто стало любопытно. Других мужчин нагими не видела.
- Даже не смей думать об этом и своим сладким ротиком не произноси «другие мужчины». Тебе ясно? - обхватываю ее лицо за подбородок, не позволяю отстраниться. Любые слова о посторонних мужчинах неизменно вызывают ревность и раздражение.
- Очень нужно думать о других… о ком-то… и о том, что у них… там… - сжимает мой член через ткань штанов и не отрывает своего игривого хитрого взгляда.
- Снег! – да она специально провоцирует и дразнит меня. Как же легко попадаюсь на ее уловки. Веревки может вить.
- Сдаюсь, - поднимает руки вверх, улыбаясь. Потом прижимается ухом к груди в область сердца. - Все мысли и фантазии занимаешь только ты. Теперь доволен?
- Доволен... - выдыхаю. - Люблю тебя, - целую в макушку, зарываясь носом в ее волосы, пахнущие медом.
- Как оно ритмично бьется… сильное, большое, любящее… мое… - она прикасается губами к коже, усиливая сердцебиение своими ласковыми действиями.
- Твое… - подтверждаю. - Точный выстрел, прямое попадание…
- А знаешь, когда я влюбилась? – поднимает на меня взгляд. Сразу вспомнил, как она разговаривала со своей мамой в интернате, выражала сомнения и страхи на мой счет, а я случайно услышал фразу: «боюсь влюбиться». Сам насторожился тогда.
- Нет, очень интересно. И когда? – внимательно смотрю.
- Как только увидела твои глаза – всё, попалась мгновенно, окончательно и бесповоротно… Правда со своими чувствами определилась позже… - дополняет слова. – Но всё случилось в тот момент, когда взглянул на меня, сорвав маску. Ты соответствовал моим пожеланиям, даже мечтам – хотелось лишиться девственности и не разочароваться, ведь первый мужчина запомнился бы надолго…
- Навсегда, - перебиваю, вставляя меткое замечание. - И что же особенного в моих глазах? – честно, не понимаю. Она писала о красивом сочетании в своих ответах, присланных на почту.
- У них редкий оттенок голубого цвета, как ясное небо, и на фоне смуглой кожи – еще ярче смотрятся, а темные густые ресницы добавляют таинственности и притягательности, - вот это характеристика. Неожиданно.
- Не преувеличивай, - отвечаю, немного смутившись. Знаю: женщины находят меня привлекательным, хотя именно Снег заставляет испытывать все грани эмоций, словно я мальчишка, не видящий женской ласки и внимания прежде. Обожаю это.
- Сама себе завидую, - она вновь прижалась к груди, и слушает звучание сердца.
- Опять украла мысли… - соглашаюсь с ней, ведь чувствую то же самое. Мое сокровище.
- Нет. Просто они у нас совпадают, - произносит. Лучше не скажешь.
Мы на одной волне, созданы друг для друга. Но испытания на нашу долю все же выпали… Если отталкиваться от религии – любой правоверный мусульманин сказал бы, что это знак свыше, который не стоит недооценивать. Ничего просто так не бывает, все имеет значение…
- Иди сюда, - утягиваю за собой Снежану, укладываю в постель. – Давай спать.
- Твое спальное место не здесь, - улыбается, глядя, как ложусь рядом и обнимаю. Предыдущие ночи провели порознь. И сейчас, как будто, дразнит снова.
- Девочка моя, - медленно склоняюсь к ее губам, - пока жив, ничто на свете не сможет удержать меня на расстоянии.
Ее рот застыл в немой фразе – хотела возмутиться, не понравились слова «пока жив». Не даю ответить. Настойчиво целую, подчиняя себе, чтобы не забивала голову и расслабилась.
- А теперь отдыхать. Вставать рано. У тебя процедуры, а я – в аэропорт поеду, - напоминаю о планах.
- В какое время самолет прибывает? – она блаженно растягивается на моей груди, водит пальчиком по шее.
- В семь пятьдесят.
Завтра родители прилетают. После того, как мама узнала про Снежану, захотела пожить с нами – помощь, действительно, не помешает, когда ее выпишут. А отец погостит пару дней и вернется обратно. Могу уже сейчас представить, чем станет заниматься все это время: начнет «капать на мозг», говорить прямо, что моя жена не способна родить, и женитьба неизбежна, хотя бы ради детей... Он в очередной раз не поймет меня…
…Ожидал в зоне прилета. Рейс задержался на полчаса, плюс получение багаже, и в итоге – проторчал уже лишний час.
Все мысли занимала Снег. Опасаюсь оставлять надолго одну. Иногда, кажется, что без личного контроля случится стихийное бедствие, и опыт показывает именно это – постоянно влипает в истории... И пусть она под присмотром охраны, все равно спокойнее, когда рядом.
С телохранителями возникли сложности, вернее – с необходимостью их нахождения в больнице, да еще в отделении «патологии беременных». Врач упорно не понимала и противилась моим просьбам, но все-таки сдалась, сославшись на мусульманские нормы поведения.
Я же оберегал жену от внезапного вторжения папочки, если ему вздумается навестить дочь. Но он молчал… Эта тишина настораживает, словно готовится нанести удар. Ведь за все прошедшие дни не напомнил о себе, даже не поинтересовался ее состоянием. И после такого станет утверждать, в грудь кулаком бить, что беспокоится за нее? Плевать он хотел… Циничная, прожженная сволочь…
- Самир! – мама громко позвала и помахала. Как смогла заметить меня... Среди такого количества снующих пассажиров и встречающих увидеть не просто.
Обнял мамину миниатюрную фигурку. Потом пожал руку отцу, хмурый взгляд которого сразу не понравился, но это его проблемы. Не отступлю – никаких вторых жен и детей. В моей жизни есть место одной единственной женщине.
- Как самочувствие Снежаны? – спрашивает мама, пока идем к машине.
- Хорошо, - «сейчас хорошо» - добавляю про себя. Все свои переживания пересказывать не стану, достаточно общей информации.
- Бедная девочка… - вздыхает она.
- Хочу предупредить сразу, - смотрю на обоих родителей, - волнения моей жене противопоказаны, только положительные эмоции. Беременность можно сохранить и ребенок родится здоровым, соблюдая рекомендации. Это касается всего окружения.
- Да, конечно, - соглашается тут же мама. - Мы приложим максимум усилий. Да, Амин?
- От нездоровой женщины – здоровый ребенок? Каким образом? - возмущается отец. Как всегда в своем репертуаре. Толком не вникал, а мнение высказал.
- Снежана – здорова! - злюсь от непонимания и нескончаемого упрямства. - Есть некоторые сложности – не более... Ну почему меня так трудно поддержать?! Постоянно пытаешься давить…
- Пожалуйста, давайте не будем ругаться, - вмешивается мама.
- Если дальше все пойдет в том же духе, то, без обид, тебе лучше не появляться в больнице… - буравлю взглядом родителя.
Он ничего не ответил. Скривился от моих слов и сел в машину.
- Самир, не принимай близко к сердцу, - взволнованно произносит мама. – Ты же знаешь отца… он…
- Я не шучу. Порву любого, кто причинит ей вред!
Глава 32. Имя.
- Правильное и своевременное решение, - соглашается со мной Мария, когда озвучила желание принять ислам сегодня. – И ваш ребенок будет под защитой. Лично я стала мусульманкой не только, чтобы соответствовать мужу. Просила здоровья сыну. Самир родился слабеньким, недоношенным, он даже не плакал, пищал, как котенок, в весе плохо набирал, врачи отказывались делать прогнозы…
- Какой ужас… - представила, сколько переживаний выпало на долю его родителей. Сейчас, глядя на Самира, никогда не подумаешь, что это о нем сказано.
- Потом все резко изменилось, - она взяла мою руку и мягко улыбнулась.
- Что нужно сделать? – ее рассказ воодушевил. И я обязательно встречусь со своим сыном из сна.
Немного читала о процедуре принятия ислама. Знаю: особого ритуала, по типу крещения, у них нет.
- Нужно проговорить шахаду на арабском языке и всё, даже свидетели не требуются, но если хочется, то можно в присутствии других мусульман, у тебя есть мы – твоя семья.
- Шахада? – уточняю, хотя примерно понимаю суть.
- Шахада, монотеистическое свидетельство – важнейшее положение исламского символа веры. «Ля иляхэ иллял-лах, мухаммадун расулюл-лах».
- Как интересно, - нравится слушать звучание «арабского». - И что это означает?
- «Нет бога, кроме Единого Господа, Мухаммад – Его посланник» - формула Единобожия, - поясняет.
- А имя менять обязательно? – это тоже волнует.
- На самом деле, канонической необходимости в этом нет: любое имя, имеющее положительное значение, является мусульманским. Но мне кажется, если Самир даст тебе новое имя – это будет символично. Как думаешь?
- Да, - соглашаюсь, - наверно, так и сделаю, попрошу назвать, как захочет.
- Уверена: выберет лучшее и подходящее тебе, - Мария прикоснулась к моей щеке.
- Так что нужно произнести? – уточняю. Как же я справлюсь с арабским языком?
- Напишу слова русскими буквами, выучишь. Главное – осознанное искреннее желание, убежденность в правильности смысла проговариваемого и само проговаривание. Больше ничего не требуется.
- Да, хочу... - внутри не осталось сомнений и противоречий по данному вопросу. - И как шахада звучит?
- «Ашхаду ал-ляя иляяхэ иллял-ла, ва ашхаду анна мухаммадан абдуху ва расуулюх»* (перевод: «я свидетельствую, что нет Бога, кроме Единственного Господа, и свидетельствую, что Мухаммад – Его раб и посланник»).
- А что потом? – столько всего надо запомнить...
- Есть ряд аспектов: проговорив осмысленно на всех уровнях души и разума слова шахады, человек причисляется к верующим и возлагает на себя обязательства соблюдать постулаты религиозной практики. Сейчас ты в положении, поэтому послабления допустимы.
- Вы о постах говорите? – переспрашиваю.
- И о них тоже… Дочка, не переживай, всему научишься, это не сложно, - заметила, как волнуюсь.
- С вашей помощью справлюсь, - ее забота и внимание покорили меня. Со свекровью повезло. Мама, она настоящая мама.
- Конечно, помогу, - мои слова вызвали у нее улыбку.
- Какие еще есть важные моменты?
- После шахады желательно совершить полное омовение, символизирующее новое духовное начало в жизни. Став мусульманином, человек пишет духовно-нравственную сторону своей жизни с чистого листа; совершенные до этого ошибки аннулируются, за исключением нанесенного другим людям вреда.
Мария выдержала паузу, давая возможность переварить услышанное, и продолжила:
- Об имени уже сказала. Мужчины проходят циркумзицию, хотя опять же это не является обязательным условием для принятия ислама.
- Обрезание? – уточнила. Честно, не понимаю, для чего это нужно.
- Да. Обычно мальчикам делают данную процедуру в возрасте восьми - четырнадцати лет, с согласия родителей.
- Ясно…
- У тебя еще есть вопросы?
- Всего лишь несколько сотен, - смеюсь.
- Снежана, ты такая милая, - обнимает меня. – Моя дочь, Латифа, живет в семье мужа, в Абу-Даби, не часто видимся. Хочу, чтобы вы с сыном и детьми жили с нами.
- Не знаю… - отстраняюсь, пожимая плечами. - Как Самир решит.
- Из-за брата он никогда не согласится на это, - затронула неприятную тему.
- Давайте не будем обсуждать… - я сразу поникла.
- Поверь, не хочу напоминать, просто беспокоюсь... Случайно услышала разговор мужа с ним… Саид пугает меня. Их отношения с Талией ухудшились. Он не скрывает своих чувств к тебе, каков наглец, а новость о беременности его откровенно расстроила.
- Пожалуйста, не надо, не говорите о нем, - когда же этот мужчина угомонится.
- Дочка, прости, - Мария сжала мою ладонь. – Хочу предостеречь.
- Вы не знаете, когда Самир вернется? – перевожу тему.
Муж уехал вместе с отцом по рабочим делам. Свекор даже слова не сказал, когда зашел в палату. Посмотрел пренебрежительно – всё, чего удостоилась. Еще больше ощущаю себя ущербной под его грозным взглядом.
- К вечеру будут. Съездим к Зейну в ресторан на ужин, у врача тебя сын уже отпросил.
- Вы знакомы с Зейном?
- Он наш родственник. А ты не в курсе? – она удивилась.
- Нет… И кем он приходится? – даже обидно, что Самир не рассказал об этом.
- Старший сын родного брата Амина.
- Вот как… - вздыхаю. – Мы после «никах» заезжали к нему, но Самир не говорил о родстве.
- Наверно, он не хотел тебя ставить в неудобное положение. Не бери в голову. Мой сын любит тебя. Никогда не видела его таким счастливым.
- А как насчет той девушки? – невеста есть, но чьей женой она станет.
- Муж не преклонен до сих пор, - без труда поняла мои волнения. - Считает, что этот брак нужен.
- Потому что я… такая? – глаза наполняются слезами.
- Ты здорова! Не накручивай себя, – возмущается она. – Но главное, желание самого Самира. Он не хочет, а против воли никто не женится. Родители Умиды тоже не согласятся на брак, который сделает их дочь несчастной.
- Умида? Ее так зовут? – спрашиваю и думаю, как она выглядит. Какая она? Но ведь муж знает ее и не соблазнился…
- Что же я говорю… прости… - Мария обнимает меня, поглаживая по голове. – Дочка, все будет хорошо. Вы подарите нам много внуков – топот маленьких ножек и детский смех заполнят дом.
- Надеюсь… - всхлипываю. И снова вспоминаю сон, который не мог быть обманом. Я стану мамой, стану…
- Не плачь, - она вытирает мои щеки от слез. – Давай мыслить позитивнее. Для этого приехала, скучать не дам. Предположительно тебя выпишут через неделю: будем много гулять, научу готовить тебя любимые блюда Самира, если захочешь – съездим в мой родной город…
- Спасибо, мама… - сама от себя не ожидала таких слов.
Я смотрю на жену и не могу понять, что не так… Какая-то задумчивая, витает в своих мечтах... А когда замечает мой взгляд, загадочно улыбается и подмигивает. И это еще больше добавляет вопросов.
- Что происходит? – задерживаю Снежану на разговор, как только входим в ресторан. Мама точно в курсе, тоже ведет себя подозрительно, пока ехали, бесконечно повторяла одну и ту же фразу: «все будет хорошо».
- А что происходит? – опять хитрая улыбочка отразилась на ее лице.
- Не отвечай вопросом на вопрос. Я жду. Рассказывай, - загораживаю собой дорогу.
- За ужином узнаешь, - она хотела обойти меня.
- Сейчас, - останавливаю, не позволяя пройти.
- Самир… - с упреком произносит. – С тобой никаких сюрпризов не сделаешь.
- Сюрприз? – хмурюсь. Интересно, что задумала? Не люблю, когда застают врасплох.
- Не то что бы сюрприз, но… - поясняет и не торопится делиться планами.
- Снег, говори! – буквально требую. Бесят недомолвки. – Какие такие секреты скрываешь?
- Не отстанешь, да? – она скрещивает руки на груди.
- Нет, - повторяю ее жест. Не пропущу, пока не скажет.
- В кругу семьи собираюсь проговорить шахаду, - наконец, отвечает. И вроде бы решенный вопрос, свое желание она уже озвучивала ранее, но все равно удивился – не ожидал, что это произойдет сейчас. Определенно мама на нее повлияла.
- Правда, хочешь? – не могу не спросить. Обнимаю ее лицо ладонями.
- Да, - уверенно произносит, не колеблясь ни секунды.
- И за этим не кроются попытки угодить мне? – все-таки ответственный серьезный шаг.
Никто не требует от нее незамедлительно становиться мусульманкой, через год-другой можно было бы вернуться к этому вопросу, когда полностью приняла бы наш образ жизни. Лично мне, без разницы, даже если никогда не захотела бы обратиться в ислам.
- Я, действительно, готова, - подтверждает. - Угодить, конечно, рада, но в данном случае, это исключительно мое желание.
- Ну, хорошо… раз не осталось сомнений… - «и отец перестанет давить хотя бы в этом вопросе» - добавил про себя.
- Есть одна просьба к тебе… - она внимательно смотрит своими темными омутами.
- Всё, что хочешь, - соглашаюсь сразу. Для нее – весь мир к ногам брошу.
- Выбери мне новое имя, - неожиданно. Тем более: принципиальной необходимости нет, ведь значение имени Снежана – не несет отрицательного смысла. И мне так нравится звать ее Снегом.
- Имя... Уверена? - все-таки переспрашиваю.
- Как скажешь, так и будет, - вот сейчас точно пытается угодить. Это лишнее.
- Ладно... Пойдем. Нас ждут, - предлагаю свой локоть и веду к столу.
Моя девочка заметно волновалась. К еде почти не притронулась. Пребывала в задумчивости и все время молчала. В какой-то момент она схватила меня за руку и взглянула, ища поддержки.
Я кивнул.
Снежана обратилась ко всем и, не выпуская моей ладони, начала говорить. Шахада в арабском звучании умело ей далась, каждое слово она произносила с особым пиететом и абсолютно искренне. Чувствовалось, что понимает суть сказанного, прониклась истиной…
- Самир? – она вопросительно смотрит на меня. – Теперь твоя очередь.
«Ах, да, имя» - вспомнил о просьбе. И правильный ответ созрел сразу, как только услышал предложение.
- Ты мой Снег, поэтому останешься при своем имени, - поднес к губам ее руку и поцеловал.
- О-о-о… - глаза жены удивленно округлились. – Серьезно?
- Да. Я полюбил девушку Снежану и не хочу звать тебя иначе.
Она облегченно выдохнула и прижалась к моему плечу. Значит, все-таки не было желания менять имя.
- Зря… - говорит отец. Лучше бы он промолчал. Но, как всегда, не может не вставить свои «пять копеек».
Посмотрел на родителя, собираясь ответить совсем не в дружеском тоне.
- Давайте праздновать! У нас столько радостных событий! - вовремя вмешалась мама, заметив мое намерение.
Устал от его бесконечных придирок. Самое интересное: когда мы с ним наедине, он редко цепляется, а в присутствии других – постоянно учит жизни, лезет со своим мнением. Видимо забыл, сколько мне лет, что я уже не тот чахлый ребенок, которого нужно всячески опекать, трястись над каждым шагом и утирать сопли.
Сдержался не без труда от гневных речей. Не стану сейчас устраивать прилюдно бесплатный концерт с выяснением отношений и портить всем настроение. Опять же Снежану лишний раз волновать не хочу.
Надеюсь, мой говорящий взгляд скажет ему больше, чем слова. Лишь бы не трогал жену, остальное – стерплю.
Остатки вечера прошли, на удивление, спокойно, за семейной неспешной беседой. Именно на это рассчитывал. А Снег много смеялась и вела себя свободно – только ради одной ее улыбки, готов на всё.
Мы вернулись в больницу около десяти вечера. Попутно подвез родителей. И даже удостоился тихого «прости» от отца, сказанного исключительно для меня, когда прощались. Кажется, он осознал свою ошибку.
- Как же жила без тебя раньше… - шепчет моя девочка, устраиваясь на груди, трется щекой, потом целует кожу.
- И как? – обнимаю крепче. Стараюсь не думать о ее пухлых губах и игривых пальчиках, гуляющих по телу.
- Ты стал смыслом, - признается, это вторит моим ощущениям и мыслям.
- А я нашел сокровище, - переворачиваю Снежану на спину. Хочу немного тепла, которое может дать лишь она: поцелуй или позволит большее, не важно. Просто быть рядом – уже наполняет счастьем.
- М-м-м… Избалуешь… - продолжает гладить меня. Завожусь от простой ласки.
- Ты достойна лучшего, - пробираюсь рукой под футболку, прикасаться к ней сродни болезненной необходимости.
- От тебя потрясающе пахнет: терпкий, слегка сладковатый, с древесными нотками аромат. Секс в чистом виде, - Снег громко вдыхает и проводит языком вдоль шеи.
- Дразнишь… - сжимаю возбужденный сосок.
- Нет… - выгибается навстречу моим пальцам. – Ложись и получай удовольствие.
- Нужно закрыться, - напоминаю, где мы находимся. Встаю с кровати и поворачиваю защелку в двери.
Снежана торопливо раздевается, обнажая свое восхитительное тело. Хочу ласкать ее, облизать полностью, пометить собой – оставить свой запах в знак принадлежности мне.
- Сначала ты, - избавляюсь от немногочисленной одежды под пристальным взглядом жены.
Устраиваюсь между стройных ножек, которые тут же обвивают мой торс. Начинаю с поцелуя. Склоняюсь к губам, нахожу шаловливый язычок, переплетая со своим. Посасываю и покусываю. И схожу с ума от ее сладких стонов, с придыханием…
Глава 33. Удар…
Неделя пролетела незаметно… Никогда бы не подумала, что нахождение в больнице может быть нескучным и даже интересным. Весь день со мной проводила Мария, а вечером после работы приезжал Самир, оставаясь до утра.
Меня выписали в удовлетворительном состоянии, да и чувствовала себя хорошо – утренняя тошнота больше не беспокоила. Вдобавок, дали целый список рекомендаций: прием необходимых препаратов, режим прогулок, отдыха, сна, сбалансированное питание – и все в таком духе. Шансы у нас есть и довольно неплохие, дальнейшее протекание беременности зависит от многих факторов, но одним из основных врач назвала – отсутствие стрессов...
Муж внимательно выслушал и сказал, что позаботится обо всем, проконтролирует лично, как выполняю советы. Он обращается со мной настолько бережно, словно могу сломаться от неосторожного шага, если выпустит из рук хоть на секунду.
- Самир, это перебор... Ходить я не разучилась, - обнимаю его за шею, пока идет к машине, чтобы отвезти домой.
- Ты моя пушинка, а главное – приятно носить тебя, ради вас двоих готов всё, только скажи, - он чмокнул в нос, поставил на ноги и открыл передо мной дверь.
- А мы можем сначала съездить в интернат? - предыдущий визит к маме окончился печально, об отце даже не хочу думать: ему нет никакого дела до меня, как будто не существую вовсе – столько дней прошло, но ни разу не напомнил о себе, подтверждая свое наплевательское отношение.
- Поехали, - тут же соглашается.
Сегодня муж не отпустил одну, да я и не пошла бы. Теперь опасаюсь подвоха со стороны «папочки». Хотя чему удивляюсь. Этот мужчина пойдет на что угодно, лишь бы нагадить Самиру, а использовать меня или другие способы воздействия, ему не важно. Лучше бы никогда не знала о нем…
Мама – вот, кто по-настоящему волнует. Как всегда, внимательно ее осмотрела. Состояние ухудшается. С каждой встречей все заметнее и заметнее.
«Сколько же тебе осталось…» - погладила мамины морщинистые щеки.
Больно видеть, как она медленно угасает и ничем помочь нельзя – осознание этого разрывает душу. Да, теперь у меня есть семья, одиночество не грозит, но хотелось бы успеть показать ей своего ребенка... до того, как случится неизбежное…
- Поговорю с врачом, - встаю со стула.
- Я сам, - останавливает муж. Прекрасно понимаю, чем продиктовано его желание – скроет правду, чтоб уберечь от ненужных волнений.
- Хорошо, - соглашаюсь, и все-таки надеюсь на новости.
- Закройся за мной и никого не впускай, - он уходит.
Делаю, как говорит. Опять присаживаюсь возле мамы. Беру за руку. Представляю мысленно наш разговор. Она обязательно порадовалась бы внуку или внучке. И возможно тогда у нее появился бы смысл, если я не смогла осчастливить ее своим появлением на свет… как вечное напоминание о НЕМ… и неудавшейся жизни…
Впрочем, уже не имеет значения.
«Счастье не любит, когда к нему привыкают, оно любит, чтобы им дорожили» - прописная истина. Мама часто повторяла эти слова, но сама не позволила себе этот кусочек радости. А может, в такие моменты она сожалела, что сбежала от любимого человека?
Ревность и обида – плохие советчицы. Они оба виноваты… Собственными руками разрушили отношения… Интересно, могла ли у нас сложиться полноценная семья?
- И почему ты сказала ему про аборт? Чего добивалась: позлить хотела или отомстить? Зачем? – произношу вслух, на ее лице ни грамма эмоций, а застывший взгляд устремлен куда-то мимо меня. В ответ лишь молчание… даже ресницы не дрогнули…
В дверь постучались. Вздрогнула от неожиданности. Потом послышался голос Самира.
Поспешила открыть.
- Что скажешь? - взглянула на него.
- Попросил доктора сделать подробную выписку из истории болезни, вдруг пригодится… Но вот резус-фактор и группа крови с тобой не совпадают.
- Значит, все-таки…
«…отец» - мысленно закончила фразу, не стала озвучивать явные вещи: от кого унаследовала «четвертую, минус», а ведь может потребоваться его помощь, в качестве донора.
- Снег, у меня на вечер запланирована встреча... – сообщает муж. – Времени не так много. Поехали? Поговорим по пути об остальном.
Я попрощалась с мамой, целуя щеки. И как это бывает в такие моменты: испытала щемящее чувство, словно никогда больше ее не увижу. Каждый раз, как последний.
Сегодня почему-то больнее обычного…
Когда отъезжали от интерната, обернулась назад. Пока здание не скрылось из виду, продолжала смотреть. Навязчивые угнетающие мысли не покидали, рисуя в воображении мрачные картины – одна хуже другой....
- Давай ты не станешь забивать себе голову, - любимый заметил мои переживания.
- Легко сказать… Она моя мать... - всё понимаю, мы не вечные, но думать о ее смерти очень тяжело.
- Послушай, - он взял мою ладонь, положив себе на бедро, - впереди нас ждет непростой период…
- Врач озвучил отпущенный ей срок? – перебила.
- Нет, - отвечает. А ведь знает – точно знает.
- Не скажешь, да? – вырываю свою руку.
- Ты сама видишь: в каком состоянии Галина Дмитриевна… Что мне добавить? – возмущается.
- Еще запрети ездить к ней… - обнимаю себя, отвернувшись к окну.
- Продолжишь в том же настрое и тоне – и, да, непременно так сделаю, - сквозь зубы произносит раздраженно.
- Что? Нет… - смотрю через плечо. - Надеюсь, это такая неудачная шутка?
Самир молчит, всем видом показывая: если потребуется – с легкостью лишит общения с мамой.
- Ты не поступишь со мной так... – не верю, он сказал это специально, потому что волнуется за нас с ребенком, ведь я всегда расстраиваюсь после посещения интерната.
Он притормаживает, сворачивает на обочину и глушит мотор.
- Иди сюда, - отстегивает сначала свой ремень безопасности, потом мой, отодвигает сидение назад, и раскрывает руки для объятий.
Отрицательно мотаю головой. Не хочу. Пусть развеет сомнения.
- Снег… - тянет на себя. – Не дуйся.
Сопротивляться бессмысленно. Усаживаюсь на его колени. Опускаю взгляд.
- Посмотри на меня, - ласково шепчет, обнимает мое лицо, покрывает порхающими поцелуями. – Больше всего боюсь, если с вами что-нибудь случится… Понимаешь?
Киваю. Расслабляюсь немного. Именно это хотела услышать.
- Только вместе мы справимся, - продолжает.
- Да…
…Весь оставшийся день не находила себе места, необъяснимая тревога поселилась внутри, не давая возможности выдохнуть. Хотя внешне старалась контролировать свои эмоции, чтобы никого не заражать беспричинной паникой...
Мария затеяла праздничный ужин в честь выписки. Только благодаря этому смогла отвлечься. Непринужденный разговор и приготовление еды сделали свое дело.
«Спокойствие, только спокойствие…» - постоянно напоминала себе.
Я пытаюсь собраться с мыслями и моральными силами…
Не понимаю, как быть дальше, как сказать об этом, как с такими новостями возвращаться домой? Ситуация безвыходная... Буквально полчаса назад позвонили из интерната и сообщили о скоропостижной кончине Галины Дмитриевны. Просил информировать именно меня обо всех изменениях ее состояния, и, ни в коем случае, не связываться с женой.
И теперь в растерянности. Что делать?
Снег имеет право знать о смерти матери, но какими будут последствия – боюсь даже представить... Очередной стресс и угроза выкидыша – обеспечены.
А если скрою сейчас, желая оттянуть время, самостоятельно займусь похоронами, то пройдет несколько дней и она захочет навестить мать. Результат будет тем же, только с небольшой отсрочкой. Вдобавок, виноватым стану, ведь не позволил проводить в последний путь… И нет никаких гарантий, что переживаний будет меньше.
Вариант – спешно уехать в Дубай, не рассматриваю вовсе. Во-первых, перелеты под запретом – это рискованно; во-вторых, у нее возникнут вопросы, а внятных объяснений не найду; в-третьих, она опять же попросила бы отвезти интернат; и, в-четвертых, Саид – из-за него не хочу там появляться… Покинуть Россию на девять месяцев я не могу, а оставить ее в Эмиратах до рождения ребенка – ни при каких условиях.
Увезти куда-то в другое место, к морю, например, чтобы поездом воспользоваться – неплохая идея, но это максимум месяц, ведь ей нужен постоянный врачебный контроль. И все равно не имеет смысла, позже Снег узнала бы о матери…
В итоге, с какой стороны ни взгляни – выбора нет. Я обязан поставить ее в известность. И помочь справиться с горечью утраты, надеясь на лучший исход.
«Хотя…» - есть одна мысль.
Ради здоровья нашего будущего малыша можно «включить» жесткую принципиальность во всем: игнорировать ее просьбы, показать положение, с единственной обязанностью – слушаться мужа, подчиняясь беспрекословно. И добиться одного своим решением: «убить» в ней чувства, превратив в безвольное существо с потухшим взглядом, а, в конце концов, она возненавидит меня…
На чем же остановиться из этого «привлекательного» многообразия? Новость больно ударит по жене… Но насколько сильным окажется удар?
«Не знаю… просто не знаю… разрываюсь на части… связан по рукам и ногам…» - потер уставшие веки и захотел посоветоваться с врачом, которая может хотя бы риски прикинуть, как специалист.
Тамара Игоревна ответила сразу, помня о своей особой пациентке. Мы условились держать связь и, в случае необходимости, она готова приехать домой или встретить в больнице.
- Только не говорите, что возникли проблемы? – обеспокоенно произносит женщина.
- Возникли… но другого характера… - обреченно вздыхаю, думая о своей девочке. Как преподнести прискорбную новость? - Нужно ваше компетентное мнение. Найдете немного времени?
- Проконсультировать по телефону или подъедете? – уточняет.
- По телефону, - разъезжать нет желания.
- Я слушаю вас. Как раз освободилась, - соглашается.
- В общем так…
Озвучиваю все сомнения и переживания. Рассчитываю на помощь.
- Печально… Примите соболезнования… - говорит она.
- И что скажите? - надо быстрее определяться. Меня ждут. Мама неоднократно интересовалась, когда приеду, присылая сообщения.
- Не стану ходить вокруг да около… Я считаю, это не пройдет бесследно: либо новые осложнения, либо... сами понимаете… - этот ответ не устраивает.
- Промолчать тоже не могу, - не простит Снег такого решения, если скрою, не простит… потеряю ее…
Ситуация зашла в тупик.
- Ваша жена впечатлительна, - продолжает врач. - Сначала новость о смерти матери, потом сами похороны... Представляете: сколько волнений на нее навалится сразу?
- Не то слово… - соглашаюсь, но как же быть?
- Знаете… - она выдержала паузу. – А давайте, я приеду к вам сейчас? Можно организовать постоянное медицинское наблюдение на дому, подберу опытную медсестру.
- Это было бы отлично! – до этого не догадался. – Тогда заберу вас… - посмотрел на часы. - Через полчаса. Вам удобно будет?
- Да, - она отключилась.
После разговора почувствовал себя уверенней, внутри затеплилась надежда. Быстро собрался и поехал в больницу. Конечно, присутствие Тамары Игоревны вызовет массу вопросов, зато так спокойнее – она знает, что делать.
По пути мы обсудили, как правильно действовать…
- Вы говорили, беременность сложная… Но ответьте честно, так и не услышал, четкого да или нет: если мы потеряем ребенка, у нас будет шанс стать родителями? – бегло взглянул на врача и вернулся к дороге.
- Сейчас не скажу, - удивилась она. - Верьте в лучшее. Грамотная терапия и своевременный скрининг – все, что нужно.
- И все-таки? – настаиваю.
- Я уже объясняла, чем чреват отрицательный резус-фактор для женщины... От того, насколько удачно пройдет первая беременность – зависит последующая способность иметь детей. Аборты и выкидыши в девяносто процентов случаев приводят к бесплодию… Не хочу пугать вас – всё индивидуально, могу лишь оперировать общими понятиями. Резус-фактор плода формируется до восьми недель, только потом можно рассуждать о резус-конфликте и делать выводы.
- Ясно, - не это мечтал услышать, конечно… Неопределенность угнетает. Опять: ни да, ни нет.
- Кстати, нужно придумать, для чего приехала вместе с вами? – сообразила Тамара Игоревна.
- Давайте скажем, что в клинике это обычная практика – навещать пациентов на дому. Просто забыли предупредить, позвонили, чтобы сообщить об этом, и я предложил подвезти.
- Хорошо. Мне ведь, правда, не все равно, искренне хочется вам помочь. А кто еще есть из родственников у вашей жены? – подняла больную, для Снега, тему.
- Отец, который отец лишь по факту, участия в ее жизни не принимал и сейчас глубоко наплевать на дочь, именно из-за него она попала в больницу, - поясняю, не скрывая правды. И сильнее сжимаю руль, когда речь заходит о нем. Сволочь.
- Печально… - вздыхает женщина.
- Я ведь запросил выписку из истории болезни умершей, - перевожу разговор. – На почту перешлю вам.
- Да, изучить анамнез не помешает, наследственность никто не отменял… - в ее голосе прозвучал профессиональный интерес.
- У матери, кстати, «вторая, положительная».
- Значит: при таких показателях, с учетом «четвертой, минус» у Снежаны, отец должен быть носителем либо третьей, либо четвертой группы крови, а вот резус – от него достался… - она задумалась, рассуждая вслух.
- Ничего не понимаю в этом… - я въехал в подземный паркинг.
- Не стану вас грузить генетикой… Больше для себя отмечаю важные моменты. Пригодится. Найти бы еще роддом, где рожала ее мать, документы запросить… И все-таки отец тоже нужен...
- Роддом найду – не проблема. А вот папочка… - заезжаю на свое парковочное место. Выходим из машины, направляясь к лифту.
- Переливание, - напомнила тут же врач. – Конечно, есть банк крови, но… сами понимаете… Да! Еще один пункт: ваша жена не мусульманка?
- Мусульманка. Какое это имеет значение? – непонимающе смотрю.
- Вам религией не запрещено переливание? – хороший вопрос.
- Допустимо, так точнее. Есть принцип: «потребность смягчает запрет».
А ведь и, правда, наши шансы возрастают… Только сначала моей девочке придется перенести удар… Она узнает о смерти сейчас…
Глава 34. Реальность всегда сложнее.
Раз за разом прокручивала в голове кадры похорон… Даже во сне угнетающие мысли не покидали, преследуя и не позволяя отрешиться от боли, выдохнуть немного… В глубине души думала: готова встретить этот день, но нет – невозможно все предугадать заранее, собраться с силами перед ударом судьбы. Реальность всегда сложнее. И несправедливее…
- Снег? – Самир навис надо мной. Заметил, что не сплю. Сейчас настаивать на еде будет, а я опять давиться – кусок в горло не лезет.
Отворачиваюсь от него на другой бок. Ничего не хочу. Пусть все оставят в покое.
- Нет, так быстро ты не отделаешься, - возвращает на место мое обессиленное тело, поправляя подушку, чтобы села. – Выпей... Мама для тебя сделала.
«Мама…» - повторила за ним мысленно, и добавила меткое уточнение: «твоя мама». Взяла протянутую чашку с ароматным бульоном – пожалуй, единственная пища, на которую способна сейчас. Питаться нужно хорошо. Растущий организм внутри меня не поймет, почему его будущая мама не заботится о нем. Только ради малыша заставляю себя сделать глоток, потом второй, третий…
«М-м-м… вкусно…» - выпиваю остатки, чувствуя насыщение.
- Вот и умница, - муж доволен таким настроем. – Как самочувствие?
Снова нахлынули болезненные ощущения… Маму похоронили по всем православным обычаям, рядом с бабушкой, в закрытом гробу – на последнем настоял Самир, чтобы я не видела ее и запомнила живой. Может, он прав… Представлять не просто живой, а любящей, до того, как она стала инвалидом, в те нечастые моменты, когда была трезвой.
- Снег, не молчи… - забирает пустую кружку из моих рук, чтобы тут же дать фруктовую нарезку. - Девять дней прошло. Скажи что-нибудь, ответь... «Да, нет, не знаю, не хочу», – все, что слышал от тебя за это время.
Вместе с Марией они окружили меня всесторонним вниманием. Трясутся надо мной, оберегая от любых вмешательств извне, и пытаются угодить во всем.
- Надо встретиться с ним… - произношу хриплым от долгого молчания голосом. Внезапно пришедшая идея кажется заманчивой.
- С кем? – удивился Самир.
- Ты ведь, правда, звонил ему? – спрашиваю, отставляя тарелку на прикроватную тумбу.
- А… понял… - раздражается при упоминании о «папочке». – Звонил. Не дозвонился. Передал сообщение через секретаря. Как видишь – тишина. Зачем тебе это?
- Может, к нему домой съездить… - сама с собой разговариваю. Так хочется взглянуть в его лицо и спросить: как живется?
- Снег?! – Самир опускает руки на мои плечи и слегка сжимает, чтобы посмотрела на него. - Что значит съездить? Даже не думай. Нет!
- Все из-за него… Если бы он когда-то не обошелся с мамой, как конченный подонок – сейчас она была бы жива. Даже не явился попрощаться с ней… Разве так можно?
- Ну-ка, иди ко мне, - аккуратно усаживает к себе на колени. – А теперь послушай: никто, никуда не поедет и выяснять отношения не станет. Тебе ясно?
- Но… - хочу возмутиться, но спорить нет сил и желания.
И хоть понимаю, что есть вина обоих родителей, в данном случае: правда на стороне того, кто уже ничего не скажет, а папочка повел себя не по-мужски. Если так любил – надо было землю рыть носом, найти любимую женщину, а он смирился... Как только представлю, сколько всего могло не произойти, мечтаю залепить ему пощечину… И обязательно в лицо сказать, какая он редкостная сволочь!
- Не копайся в чужом прошлом, - все правильно говорит, а душа все равно требует сатисфакции. - Лучше о нашем малыше давай думать.
- Самир, я боюсь, - крепко обнимаю его, уткнувшись в шею. Судьба и так нанесла удар, если еще ребенка потеряем… Не знаю, как вынести подобное испытание… Иногда, кажется, жизнь мгновенно разрушится. Как все быстро началось – так же закончится, словно «нас» никогда не существовало.
- Справимся, - без труда понял страхи. – Хочешь чего-нибудь?
- Угу… - «понежиться в твоих ласковых объятиях» - вот, что мне необходимо.
- Снег, я мысли не умею читать, - поднимает мое лицо, заглядывая в глаза в ожидании ответа.
- Отвези на кладбище, - озвучиваю не то, о чем думаю.
- Вообще-то время девять вечера… - удивляется Самир. – Мы же ездили сегодня…
- Нет, утром, - поясняю. Впрочем, можно не просить – каждый день, после похорон, начинается одинаково.
И снова уношусь мыслями к горячим губам и ладоням, гуляющим по моему телу. Если бы он занялся со мной сексом, это помогло бы отвлечься от душевной боли…
- Хорошо. А сейчас что-нибудь нужно? – мягко переспрашивает.
- Нужно… - умоляющим тоном произношу.
- Твои глаза… м-нн… - он блуждает взглядом по моему лицу. - Что ты хочешь? Говори.
- Помоги мне, - наклоняюсь к нему, собираясь поцеловать.
- Снег?! – отстраняется и вопросительно смотрит, хотя вижу: понял намерение.
- Помоги забыться, - снова тянусь к его губам. – Нежно… ласково… долго… Хочу тебя…
- Нет, – он пересаживает меня обратно на кровать и встает. – Ты с ума сошла?! Знаешь ведь – нельзя!
«Знаю… Нет – так нет» - сворачиваюсь клубочком и не могу сдержать слез. И так тошно, а тут – запреты во всем. Умом понимаю правильность ограничений и необходимость беречь себя, но есть вещи, с которыми сложно бороться…
- Девочка моя… - муж ложится рядом, сжимает мои плечи, покрывая кожу легкими поцелуями. – Думаешь, легко вот так: видеть страсть в твоих глазах, слышать мольбу в голосе, прикасаться к тебе и не иметь возможности насладиться тобой. Я же беспокоюсь за вас двоих: ты - драгоценность с сокровищем внутри.
Разворачиваюсь к нему лицом. Стягиваю бретельки сорочки, обнажая грудь – этим приглашающим жестом прошу не отказывать. Пусть подарит свою трепетную ласку.
- Люби… пожалуйста… - трогаю себя, ощущая нарастающее возбуждение. Соски моментально твердеют и приветственно торчат, ноют от желания скорее ощутить его руки, колючую щетину…
- Снег… что же ты творишь со мной… заражаешь безумием…
- Как считаешь, если организм сейчас остро нуждается – то это на пользу? – лично у меня нет сомнений. И ничего не беспокоит, самочувствие хорошее.
- Я буду нежен, - всего три слова, а в них звучит обещание надежности, защиты, удовольствия.
Уговаривать больше не нужно. Самир быстро избавляет нас от одежды, а потом нетерпеливо впивается в мои губы жадным обжигающим поцелуем, от которого голова плывет и бабочки «оживают». Зарываюсь пальцами в шелковистые волосы мужа и направляю его голову вниз – грудь жаждет внимания.
Он всё видит, чувствует меня и умело пользуется знаниями о моем теле и эрогенных зонах. Так бережно, мучительно-приятно и медленно, двигается во мне, шепчет на ухо, как любит.
Таю, таю, таю… Именно этого хотела: забыться, отрешиться от боли, расслабиться, раствориться в нем, унестись в нашу собственную вселенную…
…Когда засыпала, сквозь сон услышала ласковый голос Самира. Он гладил мой живот, приговаривая тихо: «расти, малыш…».
Снег уснула на моей груди. И кажется, впервые за последние дни, ей удалось расслабиться, судя по размеренному дыханию.
Вспоминая, как она перенесла новость о смерти матери – без истерик и почти без слез, удивляюсь такой стойкости. Хотя просил, даже умолял: не закрываться в себе, поговорить со мной, рассказать о своей боли – выпустить на волю тягостные эмоции… Но она молчала или отвечала односложно – «да, нет», в лучшем случае – не знаю, не надо, не буду или не хочу... Одно сплошное отрицание…
Понимаю: все по-разному справляются с горем. Возможно, стоило дать жене возможность побыть в одиночестве, свыкнуться с потерей, внутренне прожить эту ситуацию, но не мог оставить ни на минуту. Постоянное присутствие медсестры, визиты врача и помощь мамы – мало успокаивали.
Поэтому за всем следил сам. Кормил Снежану практически насильно: то заставлял, то уговаривал. Напоминал о лекарствах – контролировал, как принимает. Мыл ее перед сном и укладывал в постель. Мне нравится заботиться о них двоих – они мое сокровище.
Опасался очередного удара…
Но так легко поддался искушению – за это сейчас корю себя. Не должен был, не должен… Физиология, недолгое воздержание и потребность ощутить свою соблазнительную девочку, в тот момент, взяли вверх над разумом. И пусть я был предельно острожен, все равно чувствую за собой вину…
Больше не допущу этого.
- Расти, малыш… - погладил ее животик – наши прекрасные четыре недели. А сколько еще впереди…
«Надеюсь, ты обрадуешь своим появлением» - поэтому в который раз напоминаю себе: «включать мозг»! Не забывать ни на секунду, каковы последствия необдуманных действий.
- М-м-м… люблю… тебя… - сквозь сон шепчет Снег, прикасаясь своими нежными пальчиками ко мне, а ножкой обвивает мою ногу. От ее телодвижений член приходит в боевую готовность.
«Нет, так продолжаться не может» - аккуратно перекладываю жену на подушку, заворачиваю в одеяло, чтобы не осталось ни одного обнаженного участка. И только потом обнимаю, ощущая, как по венам разливается абсолютное счастье.
Всё в ней обожаю: утонченный женский аромат, мелодичное звучание голоса, взгляд темных омутов, белоснежную кожу, чувственное тело… даже забавное сопение умиляет… При этом – она не глупа, умело располагает к себе, подкупает своей индивидуальностью.
Вдруг вспомнился тот вечер в «Марионетке»… Бывает же так, когда за ничтожно короткий срок человек становится всем для тебя – бесконечно родным, и уже не мыслишь без него дальнейшего существования.
Никогда не думал, что окажусь способен на столь сильные чувства, не стремился найти любовь, считая это чем-то ненужным и неважным. В моей жизни все было распланировано, в том числе, будущая жена и дети. По сути, не имело значения – кто ею станет.
Снег внесла хаос своим появлением, перевернула мой мир, разукрасив всеми оттенками и полутонами.
- Люблю тебя, девочка, - поцеловал ее в висок, теснее прижимая к себе.
Она что-то пробубнила под нос, и продолжила спать, а вместе с ней, и я, быстро уснул.
…Утро началось с посещения кладбища, как все предыдущие дни. Если ей хочется приезжать сюда, если так становится легче – не могу отказать в просьбе.
Стою в стороне, не лезу с вопросами, не тороплю и не мешаю. Жду, когда жена закончит это странное общение: она опустилась на колени и прикоснулась ладонями к земле. Вижу, как шевелятся ее губы, но о чем говорит – не слышу.
В какой-то момент замечаю, как к нам спешно приближается Александров.
«Только его не хватало… Смог все-таки найти захоронение…» - хотя не скажу, что его визит стал неожиданностью. Почему же раньше не отреагировал на новость о смерти, сейчас-то перед кем собрался «рисоваться»? У него был мизерный шанс пообщаться с дочерью – выразить соболезнования, им он распорядился бездарно и наплевательски.
Иду к Снежане. Надо срочно уезжать. Хотя понимаю, что не успеем и неизбежно столкнемся с «папочкой».
- Снег, пошли, - поднимаю ее на ноги. Она вопросительно взглянула, а потом увидела: из-за кого напрягся.
- Скажу ему пару «ласковых»… - решительно произносит.
- Нет! – удерживаю за локоть.
- Самир… мне… нужно… - разозлилась. Первый раз наблюдаю такую реакцию.
- Серьезно? – сжимаю руку сильнее, не позволяя ей сдвинуться с места. – Напомнить, как он похитил тебя?
- Если не сделаю этого, буду жалеть, - уверенно заявляет.
- О каком сожалении ты говоришь?! – возмущаюсь. – Забудь!
Тем временем папаша подошел с заготовленной пламенной речью, наверняка каждое слово тщательно продумывал.
- Самир, дочка, давайте поговорим? Мне только сегодня сказали… Ничего не знал… - начал, было, он. Как предсказуемо и банально.
«Ага, сейчас расплачусь. Где же вы были все это время, папуля?» - игнорирую, кинув говорящий взгляд в его сторону. И веду жену к машине. Она вытирает беззвучные слезы, но главное, не пытается спорить – что уже хорошо.
- В больнице лежал… сердечный приступ случился… - семенит следом, продолжая нести бредятину.
Предлагаю Снежане сесть, открывая дверь, которую, на всякий случай, блокирую, чтобы у нее не возникло желания выйти и вмешаться в разговор.
- Я что, похож на идиота? – наступаю на него. Не верю ни единому слову.
- Правду говорю, - произносит Александров и медленно отходит назад. - Мне поэтому не сообщили, опасаясь повторений.
- Какое совпадение, - иронично отвечаю. – Может, сначала поинтересуешься здоровьем дочери? Ты в курсе, что она чуть не потеряла ребенка? Потом мать умерла – опять стресс. Вся ситуация, в целом, как ты понимаешь, не добавляет радости…
- Виноват очень… - оправдывается. Пусть распинается, сколько влезет. – Не подумал о последствиях…
- Не удивлен… Только собственное эго ласкаешь… Держись от нее подальше, - напоминаю.
- Жена забрала телефон от лишних волнений… Не мог я…
- Что?!! – усмехаюсь. Он явно меня за умалишенного держит. - Другого же способа нет связаться? Мы же в каменном веке живем!
- Самир… чувствую себя паршиво… - расстроено вздыхает. И о, чудо, настоящая эмоция на его лице пробежала, как только скинул маску безразличия.
- Ты лучше иди на могилу, там поплачь и извиняйся перед той, кому сломал жизнь, а мне твои раскаяния ни к чему. К Снежане не позволю приближаться, есть у тебя скотская привычка – гадить вокруг.
Всё. Хватит. Разговор окончен. И он молчит – добавить нечего. Значит, пора уходить. Направляюсь к авто, где уже заждалась моя девочка, лишь бы не переживала.
- Чем-нибудь могу помочь? Самир! – окликает.
Торможу и резко оборачиваюсь, кое-что интересует.
- Группа крови и резус-фактор какие? – перехожу к делу. От него не убудет, если сдаст, внесет свой вклад – об этом можно позаботиться заранее.
- Э… э… - он задумался ненадолго. – Четвертая, отрицательная… кажется… надо уточнить у врача…
«Наследственность сказалась все-таки…» - подытоживаю про себя.
- Так уточни. Может, сгодишься, хоть на что-нибудь, - пренебрежительно смотрю на него.
Пока шел к машине, ощущал спиной острый взгляд. Нехорошее предчувствие закралось…
Глава 35. Не приговор?
Я не могу спокойно смотреть, как Самир целует мой живот, нежно трепетно прикасается, общается с малышом – всё это неизменно вызывает слезы умиления, а бережное заботливое отношение позволяет ощущать себя тем самым бесценным сокровищем, о чем муж не перестает говорить, часто называя меня так. И пусть беременности всего шесть недель, для нас каждый прошедший день – целое событие, приближающее к самой важной встрече в жизни.
Самочувствие неплохое, не могу сказать, что идеальное: иногда тошнота возвращается или беспричинная слабость с сонливостью накатывают, хотя врач довольна состоянием моего здоровья, о резус-конфликте рассуждать еще рано… Верю в лучшее: надеюсь, мой организм справится и частичка любимого мужчины не покинет меня…
Но почему-то он излишне задумчив сегодня, несмотря на отсутствие видимых проблем.
- Ты какой-то странный… Поделишься? – приподнимаюсь на локтях, заглядывая в небесные глаза.
- О чем ты? – отстраняется от меня и садится, чтобы укрыть одеялом.
- Что с тобой? – внимательно изучаю его лицо.
- Спи... Пойду, поработаю немного, - наклоняется и целует в лоб, игнорируя вопрос.
- Самир? – хватаюсь за него. Такой ответ не нравится. Сейчас фантазия унесет не в том направлении и буду еще больше волноваться. – Я же не слепая.
- Отец завтра прилетает… - он чего-то явно не договаривает.
- Хм… И что такого? - не понимаю. Свекор, конечно, человек с непростым характером, вдобавок глубоко религиозен, но не заметила в прошлый визит, чтобы он цеплялся с назиданиями или давил, навязывая свое мнение.
- Не один… - поясняет, раздражаясь. – С Саидом.
Только при упоминании одного этого имени становится не по себе, а как вспомню его прикосновения, слова и всю мерзость в отношении меня – передергивает от отвращения.
«Теперь ясно, почему Мария осторожно интересовалась, как я вижу дальнейшую жизнь, если все-таки Самир решит отвезти нас с ребенком в Дубай» - она уже знала о приезде, и таким образом намекала, что столкновения с Саидом неизбежны…
- М-да… - вздыхаю. - Они ведь по делам? - уточняю. Если бы мы с Самиром могли уехать на это время – была бы счастлива.
- Отец задержится на три дня, потом заберет маму с собой, а вот братец… останется… Он вместе с женой и младшими детьми приедет.
- Зачем? – удивляюсь.
- Помощь по работе нужна, - отвечает с досадой. – Мой зам не справляется с нагрузкой, не может разорваться, особенно, когда одновременно нужно быть в двух разных местах.
- Это все из-за меня, да? - смотрю виновато. - Потому что торчишь со мной круглые сутки? И ничего не успеваешь?
- Не торчу, а ухаживаю – не подменяй понятия, - поправляет. – Я сделал выбор в пользу того, что важнее. Работой занимаюсь удаленно, но этого недостаточно.
- Буду сидеть в комнате и не выйду отсюда, - заворачиваюсь в одеяло, представляя, какое «веселенькое» проживание ожидается. Не хочу пересекаться с Саидом, ни при каких условиях.
- В этом нет необходимости: мы съедем, - заверяет муж.
- Здорово! – сажусь. – А куда?
- В ту квартиру, которую подарил тебе. Там пока ничего нет, ремонт и тот от застройщика – скучный и стандартный, но это лучше, чем здесь… Заказал мебель и все необходимое, за три дня рабочие сделают.
- То есть, придется немного потерпеть? - хмурюсь.
- Потерпеть – громко сказано, мы погрязнем в работе, дома нас почти не будет, ужин – максимум.
- И поприветствовать, когда они все приедут, - дополнила его слова. - Хорошо. Я поняла, - а про себя добавила: «в остальное время не выйду из спальни и запираться буду».
- А теперь отдыхай и не забивай ненужностями свою очаровательную головку, - возвращает меня обратно на подушку. – Помни: твоя единственная забота…
- …наш малыш… - закончила фразу за него, улыбнувшись. Слышу это по нескольку раз на дню.
Проводила мужа глазами. Опять позавидовала сама себе. Как же мне повезло с ним: внимательный и любящий. Он мой идеальный мужчина, а главное в этой фразе: «мой».
- Снег, спи, - обернулся, ощутив пристальный взгляд. – Скоро вернусь.
- Ладно-ладно, - послала ему воздушный поцелуй.
Самир прикрыл дверь.
Я расслабилась и постепенно погрузилась в сон…
- Нет! - наконец, вырываюсь из оков кошмара. Резко сажусь, хватая воздух ртом. Прикасаюсь к интимному месту, ощущая жгучую боль в низу живота и идущую влагу… Откидываю одеяло. Вижу, как ладонь, трусики и простыня окрашиваются кровью…
- Самир!!!
- Мне очень жаль… - печально вздыхает Тамара Игоревна. – Сделала все возможное… но…
«Его… больше нет…» - эти слова больно ударили, а в груди заныло, словно кусок плоти оторвали, оставив зияющую дыру. Я не просто хотел этого ребенка, мечтал о нем, представлял – какого он пола, на кого будет похож… Уже любил и ждал встречи. Как только мог думать когда-то, что заберет у меня Снежану, лишусь внимания и ласки… Стыдно за подобные мысли. И чувство вины теперь гложет… как будто малыш не желанным был…
«Почему ты покинул нас?» - не понимаю. Ничего не предвещало беды. Моя девочка столько всего выдержала… а тут… легла спать и…
- Самир, - врач прикоснулась к моему плечу, привлекая внимание к себе, - это еще не приговор.
- Вы сами говорили: в девяносто процентов случаев аборты и выкидыши для женщин с отрицательным резусом заканчиваются осложнениями, необратимыми последствиями, вплоть до бесплодия. В особенности, это касается первой беременности.
- Десять процентов остались, - отвечает. Намекает, что все не так плохо?
- Ничтожный шанс… - обреченно вздыхаю. Лишь бы Снег не впала в депрессию, а то одна проблема неизбежно перетечет в другую.
- Да, это немного, но не стоит отчаиваться, - поясняет. - Только беременность нужно планировать, подготовить организм перед зачатием, пройти необходимое лечение.
- О чем вы? – смотрю на нее. К чему она клонит?
- Я предлагаю вам попробовать через три-четыре месяца, как только Снежана полностью восстановится. Она молода и здорова. Должно получиться. Считаю: лучше не затягивать.
- Не знаю… опасаюсь повторений… - конечно, подумаем об этом позже, отказываться от возможности стать родителями не станем.
- В конце концов, есть суррогатное материнство, - выдает очередное предложение.
- Нельзя, - сразу отбрасываю этот вариант. Если искусственное оплодотворение еще допустимо, хотя нам это не поможет, ведь проблема в вынашивании, то суррогатное материнство – ни при каких условиях.
- Религия запрещает? – переспрашивает Тамара Игоревна.
- Да… - как же паршиво ощущать бессилие перед лицом обстоятельств, повлиять на которые не в состоянии. - Я могу остаться в больнице?
- Ваша жена в реанимации под наблюдением. Сейчас она спит. Завтра можете навестить. Езжайте домой. Отдохните, - заботливо произносит.
- На несколько минут позвольте зайти к ней, - не могу уехать и не увидеть ее.
- Пойдемте, провожу вас, - соглашается она.
Пока шли по больничным коридорам, Тамара Игоревна пыталась убедить меня, что не все потеряно, нужно использовать любые возможности, а главное – верить в успех, у нас обязательно будет ребенок и не один. Подробно описала лечение. Надо отметить: у нее получилось, компетентные доводы вселили надежду – о чем расскажу Снежане, от моей поддержки зависит душевное спокойствие.
Моя девочка… Такая бледная, словно из нее выпили все жизненные соки… И даже во сне лицо отражает пережитый ужас.
- Снег… - прикоснулся к ее щеке. – Досталось тебе… Мы попробуем с тобой… Будут у нас: и сын, и дочь. Обещаю.
Вспоминаю, как вёз сюда… Такого страха не испытывал прежде. Она мучительно стонала от боли, прижимая руки к животу, и все время умоляла спасти нашего ребенка. Доехали быстро, врач ждала нас, но ничего не помогло… Открывшееся кровотечение не оставило шансов…
Наклонился к ней и поцеловал на прощание.
- Люблю тебя, - теплое дыхание коснулось моих губ.
Не хотел возвращаться домой. Что мне там делать? Без нее пусто. Предпочел бы сидеть рядом, держать за руку и ждать пробуждения – быть первым, кого она увидит.
- Самир?! – мама вышла навстречу, как только вернулся. Глаза бегают от беспокойства. – Как Снежана? Что с ребенком?
Нет желания разговаривать и что-либо обсуждать сейчас, но ответить все же нужно.
- Выкидыш, - направляюсь в спальню, произнеся одно слово.
- Сынок… - она плетется следом, голос надрывается от слез.
- Мам, не надо. Ложись спать, завтра трудный день ожидается, - и вроде внешне держусь, на самом деле, внутри все кричит от несправедливости. Душа болит…
Отец еще так не вовремя приезжает… Не до него. Про Саида вообще молчу. Пусть сами, без моего участия, решают все вопросы.
Рухнул на кровать, не раздеваясь. Обнял подушку, хранящую аромат ее волос – медовый с ванильными нотками, и такой родной. Засыпая, думал о ней…
Рано утром уехал. Собрал вещи жены, и, на всякий случай, свои тоже. Вдруг ее переведут из реанимации: попрошу, как в прошлый раз, палату с совместным пребыванием.
Тамара Игоревна распорядилась, чтобы меня беспрепятственно пропустили к жене. Я волновался, когда подошел к нужной двери. В голове подбирал правильные слова. От того, как буду вести себя, зависит многое.
Снег спала. Тихо сопела, подложив руку под щеку. Присел на стул, разглядывая ее лицо – под глазами пролегли синяки. Больше всего переживаю, как она справится с потерей, для женщин это всегда больнее: чувствовать растущую жизнь, а потом резко лишиться – такое не проходит бесследно.
Она пошевелилась, лениво приоткрыла глаза и, заметив мое присутствие, окончательно проснулась.
- Самир… - по ее щекам мгновенно потекли слезы. И, кажется, это грозит перерасти в истерику.
- Т-ш-ш… - обнимаю свою девочку. – Все будет хорошо.
- Не будет, - всхлипывает, - уже ничего не будет… Прости меня…
- За что ты извиняешься? – крепче к себе прижимаю, поглаживая по волосам.
- Не смогла сберечь его… так хотела подарить тебе сына… теперь он останется только в моих мечтах и снах…
- Не говори так, - от этих слов у самого глаза «вспотели». Ее боль осязаема… – Твоей вины нет.
- Есть… я ущербная… не способна выносить… и никогда теперь не узнаю радость материнства…
- Снег, - отстраняюсь, чтоб взглянуть на нее. – Перестань. Обещаю: у нас родится сын.
- Как?! – она цепляется за меня. – Как ты можешь обещать?
- Попробуем еще раз, когда твой организм восстановится.
- Попробуем… - повторяет за мной и замолкает, задумавшись.
Пересказываю весь разговор с врачом, приводя разные примеры из практики и личного опыта Тамары Игоревны. Наш случай не самый сложный и шанс есть.
- У нас получится, - заверяю.
- Правда, так думаешь? – Снег успокоилась, вытерла слезы. – И говоришь все это не для моего успокоения?
- Правда, - отвечаю искренне. У меня нет сомнений.
- Он ведь снился мне… - она слабо улыбнулась. Потом устроилась на моих коленях, положив голову на плечо.
- Кто? – переспрашиваю.
- Наш сын… Это не может быть всего лишь обманом, иллюзией… Значит, мы станем родителями.
- Почему не делилась этим раньше? – первый раз слышу.
- Не хотела тебя расстраивать, - ее голос странно звучит, словно боится.
- Чем расстраивать? – ничего не понимаю. - Что ты скрываешь?
- Потому что в этих снах неизменно присутствует твой брат…
Глава 36. Услышь меня…
Самир громко вздыхает… И такая резкая перемена настроения совсем не нравится.
Тут же пожалела о своей откровенности. Зачем напомнила ему про Саида? Ну, зачем?! Могла ограничиться словами о сыне и не вдаваться в подробности, это я еще умолчала о приснившемся насилии. Нам и так хватает переживаний…
Муж аккуратно пересаживает меня на кровать. Встает, и, засунув руки в карманы брюк, расхаживает по палате. Его лицо не скрывает истинных эмоций – он не просто зол…
- Это всего лишь сон… и мои потаенные страхи, подсунутые подсознанием…. ведь боюсь твоего брата… не выдумывай лишнего... - осторожно говорю. - Тот мальчик интересует – о чем захотелось рассказать. Не ревнуй…
- Не ревнуй?! – повышает голос, а в глазах плещется гнев. – Он прикасался к тебе! Целовал! Но главное: не знаю точно, как далеко зашел! А если… если…
- Не говори так… - обвинения слышать больно и противно. Поводов не давала.
- Может вообще от него ребенок был? – вот это заявление. Смотрит со всей серьезностью.
- Что?! – просто не верится. Как только язык повернулся произнести такое? – Повтори…
- Знаешь… Уже ни в чем не уверен… Плюс-минус пару дней – и никогда не разберешься, когда наступила беременность, до отъезда в Дубай или после… Из-за нарушения режима приема противозачаточных – как угодно могло получиться, ничему не удивлюсь… - отвечает, и ни один мускул на лице не дрогнул от сказанной чуши.
- Самир… как ты можешь… - ложусь, обнимая подушку.
Слезы текут, и обида душит от несправедливости. Я все понимаю, в нем говорит ревность и та история с ночным визитом подорвала доверие, но зачем же так грубо?
Это был наш малыш… был…
- Снег… - он присаживается рядом, голос звучит виновато. Кажется, осознал свою ошибку.
- Уйди… - натягиваю одеяло на голову. Не хочу его видеть.
- Посмотри на меня, - прикасается к плечу, пытаясь перевернуть на спину.
- Пожалуйста, уйди… - скидываю руку.
- Прости… Правда, не думаю так… верю тебе… - стягивает мое маленькое укрытие, разворачивает к себе лицом. – Какой же я идиот. Снег, прости.
- Самир, уйди! – кричу на него, настаивая на своем желании побыть одной.
- Мы с тобой поругаемся… - хмурит брови.
- Мы уже ругаемся! – слезы хлынули с новой силой. – Мне очень плохо, тошно и невыносимо больно от мыслей, что нашего, я подчеркну еще раз это слово – НАШЕГО, ребенка больше нет, а ты несешь полнейший бред! Обвиняешь в неверности! Как так?!
- Снег… - он хотел прикоснуться к моему лицу. – Прости.
- Не трогай меня! – отмахнулась от него.
- Прости, прости, прости! – муж схватил за плечи, сильно впиваясь пальцами.
На наши крики в палату забежала взволнованная медсестра.
- Что здесь происходит? – растерянно смотрит на нас.
- Ничего, - огрызается Самир.
- Вы находитесь в реанимации. Тамара Игоревна разрешила вам прийти, но такое поведение недопустимо, - возмущается женщина. - Покиньте помещение. Немедленно.
- И не подумаю, - он встает с кровати, ловким движением выпроваживает ее, закрываясь изнутри.
- Я вызову охрану, - через дверь говорит она.
- Да хоть полицию! - отвечает муж.
- Откройте! – настойчиво стучится медсестра. – Хорошо, сами напросились!
Слышится звук удаляющихся каблучков.
- Пожалуйста, оставь меня одну… - прошу или даже умоляю, глядя в его глаза, которые сейчас потемнели, и похожи на небо перед дождем, затянутое тучами.
Самир приближается, и, молча, изучает мое лицо.
- Снег… - садится на кровать. – Схожу с ума от ревности.
- Между мной и Саидом ничего не было, - уверенно заявляю. - Да, я крепко спала и видела эротический сон с твоим участием, но поверь, если бы он перешел к активным действиям – то обязательно проснулась бы, сопротивлялась, кричала, звала на помощь... Разве можно винить в том, чего не совершала? Но ты поливаешь грязью… Называешь нашего малыша чужим…
- Снег… - он сжимает мою ладонь. Вижу, как сожалеет о брошенных сгоряча словах, хотя от этого не легче – обида затопила сердце.
- Я не все сказала… - перебила его, вырывая руку. - И чтобы окончательно добить меня: признайся, что не хотел этого ребенка, он ведь так мешал тебе… А твоя забота – не более, чем притворство.
- Ты что несешь?! – он еще больше злится. Опять хватает за плечи, причиняя боль.
- А ты?! – упираюсь ему в грудь.
- Моя забота – притворство?! – кричит в лицо. – Люблю тебя до безумия! И ребенка хотел… Ждал не меньше…
- Пусти! - пытаюсь оттолкнуть от себя. - Делаешь больно…
- Услышь меня! - трясет так сильно, что голова кружится.
- Самир… - прикрываю глаза. Он не замечает моего состояния, охваченный гневом.
В этот момент дверь с грохотом открывается.
- Да что вы творите? – голос Тамары Игоревны. – Отойдите! Покиньте отделение!
Мужа буквально отрывают от меня. И выводят за пределы палаты.
Падаю на подушку, стараясь унять противное ощущение, граничащее с тошнотой. Вдобавок, дыхание сбилось, а сердце бешено колотится, гулко ударяясь о ребра.
- Эй, Снежана, - врач хлопает по щекам. – Ну-ка, взгляни.
- Сейчас… - открываю глаза.
Она склонилась надо мной, внимательно осматривая и ощупывая.
- С таким подходом больше не пущу Самира, вплоть до выписки... Он сорвался на тебя из-за выкидыша, что ли? – интересуется.
- Нет… - приподнимаюсь выше, удобнее устраиваясь на подушке. – Поссорились просто… не поняли друг друга…
- Не знаю ваших законов, правил, запретов и прочих условностей, но так нельзя... А ведь переживал… Даже думала, ему помощь потребуется – места себе не находил от волнений.
- Тамара Игоревна, мне бы день в тишине и покое побыть, - прошу.
- Не проблема, дам указания: на сегодня никаких посещений, а завтра в обычную палату переведу. Отдыхай.
Она что-то вколола, после чего я расслабилась и постепенно уснула, погружаясь в свои мечты, где остался он и ждет...
…
И слезы наворачиваются от отчаяния и невозможности встретиться с ним. Я сплю в реальности, а он живет со мной во снах…
Что же я натворил?
Сейчас, когда злость с ревностью поутихли, иначе на все посмотрел. Как только мог опуститься до подобных обвинений и грубости? Сказать такое про ребенка… нашего ребенка, которого уже нет… Сорвался. Обидел мою девочку. И без того паршиво, а я причинил очередную порцию боли, забыв в тот момент заботиться о ее чувствах. Повел себя как сволочь. Стыдно…
Весь этот гнев предназначался другому…
Ядовитая ненависть растекается по венам при мыслях о... язык не поворачивается назвать его братом… он предатель…
Тогда, в Дубай, после разговора в кабинете отца, больше не выяснял отношения с Саидом, не хотел слышать омерзительных подробностей ночного визита к моей жене, хватило слов Снежаны, да и сейчас достаточно – верю, что ничего не было, просто не смог совладать с эмоциями. Поругались, не поняли и не услышали друг друга.
Но кое-кто ответит за страх, который вселяет – что даже во снах преследует и не дает покоя ей...
Захожу в квартиру. Они уже приехали. Из гостиной доносится оживленная беседа. Захотелось узнать: о чем речь, чтобы быть готовым ко всему, слишком часто в последнее время семья против меня... Это не касается мамы, разумеется, но она, как хорошая жена, молчаливо согласится с любым решением отца.
Приблизился. Притаился за углом.
И появился как раз вовремя…
- Амин, может вернуться к этому вопросу позже? Когда Снежана поправится… - прозвучал обеспокоенный голос мамы.
«Понятно…» - не сложно догадаться.
- Месяц – это максимум! – возмутился родитель. – Сейчас уже ясно: она бесплодна. Неужели, ты желаешь, чтобы наш сын остался без наследника?
- Я желаю им счастья, по-моему, это важнее, - на удивление она с ним спорит, хоть один союзник у меня есть.
- Этот брак обречен, - подытожывает отец.
- Прошу лишь не давить, прислушаться к мнению Самира… Не торопи события, - отвечает мама.
«Не сомневался: станет спешно организовывать за моей спиной свадьбу» - он забыл о согласии, которое требуется, помимо договоренностей между семьями.
- Самиру тридцать два года! Сколько терпеть его выходки?! - повышает голос. - То он принципиально не хотел жениться – тянул время; то позволил выбрать невесту и радовался, что она несовершеннолетняя и еще три года можно наслаждаться свободой; то вдруг взял в жены первую встречную и его словно подменили.
- Согласен с тобой, - вмешался Саид, - ему пора остепениться.
«Куда ж без него…» - подпевает отцу в унисон. Только я уже сделал свой выбор. Второму браку не бывать!
- Наш сын полюбил. Разве плохо? – настаивает мама. – Он счастлив. Это не просто заметно, это чувствуется, глядя на них двоих... Пусть сам решает.
- У Саида в сорок лет – трое детей, а Самиру даже один ребенок не светит с такой женщиной… вот, к чему клоню… - начались сравнения с любимым сыном, быстро забыл, как тот низко пал.
- Она здорова, - мама продолжает защищать мою девочку. – И у них обязательно будут дети.
«Пора прервать этот бессмысленный разговор. Или заговор?» - считаю до десяти и появляюсь в гостиной.
Все трое смотрят на меня. Больше никого тут нет. Или Саид приехал без семьи, или скромная малообщительная Талия предпочла уединение, а может, детьми занимается?
- Сынок, ты вернулся… - мама ведет себя так, словно ощущает вину. Теперь станет разрываться между мной и отцом, я облегчу ей выбор... – Как Снежана?
Что сказать? После того, как меня выпроводили силой из отделения, с врачом не удалось толком пообщаться. По телефону Тамара Игоревна отвечала сухими стандартными фразами и настойчиво советовала не появляться до завтрашнего дня – дать возможность жене побыть в одиночестве, свыкнуться с обстоятельствами.
- В порядке, - отвечаю, а сам неотрывно наблюдаю за Саидом, как воспринимает информацию. И судя по озадаченному лицу, неподдельно беспокоится – она его по-прежнему волнует, чувства не остыли...
Опять завожусь от дикой ревности. Бесит, что он смеет думать и мечтать о ней.
- Поговорим, - киваю в сторону кабинета, обращаясь к нему.
- Может, не надо? – встревает мама. Мое лицо не скрывает истинных намерений.
- Самир, ты что задумал? – присоединяется отец.
- Всего лишь «мило» побеседую, - растягиваю губы в подобие улыбки, больше похожей на звериный оскал. И настрой у меня соответствующий: хищник против хищника, ведь мы с ним одинаковые.
- Пошли, - Саид ухмыляется, ведет себя уверенно.
Как только закрывается дверь, начинаю говорить первым.
Всё. Надоело. Хватит ссылаться на семью. Честно, пытался думать в интересах всех и каждого, но есть предел. Если меня не хотят понимать и принимать мои решения, то я тоже не обязан думать и заботиться еще о ком-то, кроме Снега. Мы будем жить в России. Всегда.
- Специально приехал, да? – внимательно изучаю «братца».
- Да, специально… - спокойно отвечает он, а подумав, добавил: - По работе.
- Ну-ну… Надеялся увидеть ее? – держу руки в карманах, сжимая их в кулаки. И пока терплю: одно неосторожное слово с его стороны – непременно воспользуюсь.
- О чем ты? – делает непринужденный вид.
- Не прикидывайся, - подхожу ближе, становлюсь лицом к лицу к нему, но я выше и ему приходится смотреть снизу вверх.
- Мне жаль, что случился выкидыш, - произносит.
И первая мысль, которая пролетела в голове, придушить! Он не имеет право говорить об этом.
- Да брось… жаль тебе – не смеши… в ладоши хлопаешь от радости…
- Монстра из меня не делай, - тон голоса моментально меняется.
- Монстра ты сам из себя сделал, когда возжелал чужую женщину, когда проник к ней ночью спальню, когда покусился на ее честь… Так подло воткнул нож в спину брату… наплевал на семью… - слежу за реакцией, жду, что скажет.
Он крайне удивлен, ведь эта тема не понималась. Думал, не в курсе?
- Э… я… - не нашелся с ответом Саид, выглядит растерянным.
- А если Талия узнает? - угрожаю. - И не только об этом, о нашем телефонном разговоре, например, когда просил отдать Снежану, или как признавался ей в своих чувствах…
Если он цинично вмешивается в мою жизнь, то не вижу препятствий для принятия зеркальных мер.
- Ты этого не сделаешь, - шипит сквозь зубы. Надо же, опасается.
- Отчего же? Кто мне помешает? Уж не ты ли? – усмехаюсь. – Когда домогался моей жены, никто тебя не заботил.
- Да, заходил в комнату; да, не устоял и прикасался к ней; да, нравится безумно… Но не трогал ее больше, чем хотелось – не обнажал. И если это успокоит – она звала тебя во сне, - оправдывается. - Не впутывай Талию.
Всё. Не могу сдерживаться.
- Ты… - хватаю его за горло, он не сопротивляется и даже не дергается, только хрипит. - Ты редкостный эгоистичный ублюдок. Никогда не думал, что скажу подобные слова, глядя в лицо родного брата, который с легкостью предал… Только при упоминании одного твоего имени Снежана испуганно вздрагивает… Держись от нее подальше, иначе пожалеешь… Ты навсегда потерял мое доверие! Ненавижу!
Глава 37. Семейные узы.
- Располагайся, - Тамара Игоревна поставила сумку с моими вещами на тумбу.
- Спасибо, - я с интересом огляделась и присела на кровать.
- Точно хочешь остаться в общей палате? Не передумала? – в который раз переспрашивает.
Помимо меня тут еще три женщины находятся.
- Нет, не передумала, - уверена в своем желании на сто процентов, нам нужно побыть с Самиром порознь, хотя бы несколько дней, пока не выпишут.
Вчера мы плохо расстались, и не знаю, как это теперь скажется на наших отношениях – не готова к очередным выяснениям, которые неизбежно возникнут. И так невыносимо больно от потери ребенка, а тут еще обвинения в измене… Хотя я тоже хороша: зачем задела его словами о фальшивой заботе? Не смогла сдержаться от обиды.
- Твой муж настаивал на совместном пребывании, - продолжает она.
- Это лишнее, - смотрю в ее серые глаза, улыбнувшись уголком губ.
- Не знаю, что произошло между вами… И не любитель советы раздавать… - Тамара Игоревна присаживается рядом. - Но кое-что скажу, основываясь на жизненном опыте: все проблемы от недомолвок. Просто поговорите откровенно.
- Да, вы правы… - согласилась с ней. Мы обязательно решим разногласия с Самиром. И пусть поругались, прогнала, больше всего хочу сейчас оказаться в любимых объятиях.
- Ладно, пойду, - она похлопала по моей руке. - Знакомься с соседками, больше отдыхай, если что-то нужно – обращайся к медсестре.
- Подождите, - вспомнила о своей просьбе, - а вы звонили?
- Да. Обещал скоро приехать. И, судя по тону голоса, очень рад, что ты сама позвала…
Не знаю, правильно ли поступаю, но с отцом тоже нужно объясниться, не могу не думать о нем... Он поделился со мной кровью, которой немало потеряла... Я, конечно, благодарна ему, но не более. Это не повод кланяться в ноги и прощать все выходки. Отчасти, он выполнил долг – не отвернулся от меня в момент, когда нуждалась в помощи, и на том спасибо.
Преследую другие цели. Хочу понять: сможем ли мы общаться? Хотя бы в память о маме. Мечтаю узнать больше, послушать об их прошлом и сохранить кусочек этих ярких воспоминаний в своей душе. Он единственный, кто связывает с ней. Если же нет – не найдем общего языка, то тогда поставить жирную точку и забыть о существовании друг друга. Навсегда.
Наконец, перестать терзать себя возникшей между нами недосказанностью.
Иван Николаевич появился буквально через час. Взволнованный и возбужденный. В руках огромный букет нежно-розовых тюльпанов, маминых любимых цветов.
«Надо же помнит…» - не сомневаюсь, купил их специально. Есть в этом нечто символичное.
Сижу на кровати и не тороплюсь вставать.
Смотрю на него. Чего ждать от встречи?
Он застыл в дверях на полминуты. Потом решительно направился в мою сторону. И с каждый его шагом, сердце учащенно бьется.
Подходит ко мне. Разглядывает внимательно, как будто убеждается, что не обманывается и я, действительно, нахожусь перед ним. Кладет цветы на постель. Опускается на корточки, и, не отрывая своих карих глаз, берет мои руки.
- Привет, - мягко произносит.
- Здравствуйте… - немного смущаюсь.
- Как самочувствие? – сразу спрашивает.
- Нормальное… - пожимаю плечами. - Если это слово уместно к случившемуся выкидышу.
- Мне жаль, - он оборачивается на женщин, которые, с любопытством, косятся на нас. – Может, прогуляемся? Поговорим наедине. Тебе разрешено выходить на улицу?
- Не знаю, вряд ли... Давайте в коридор пойдем, - предлагаю.
- Это тебе, - поднимается на ноги и протягивает букет.
- Спасибо, - вдыхаю тонкий аромат, прижимая тюльпаны к себе.
- …мамины…
- …любимые...
Одновременно произнесли, встретившись взглядом.
Странно ощущаю себя… Не найду подходящих фраз, чтобы описать это противоречивое состояние, где радость обитает наравне с обидой и злостью. С чем еще предстоит разобраться.
Я накинула платок на голову, обула тапочки.
Мы пошли в холл. Устроились на диване. Возникла неуютная затяжная пауза. С чего же начать?
- Снежана, - Иван Николаевич опять берет мою ладонь, - дочка… Можно звать тебя дочкой? – уточняет. Судя по его настрою, хочет с чистого листа писать наши отношения. Но что из этого выйдет?
- Э… м-нн… - пока ни в чем не уверена. Должно пройти время.
- Ладно, я понимаю… Виноват перед тобой… Сможешь ли забыть и простить? Некоторые вещи сам себе никогда не прощу… - раскаяния звучат вполне искренне.
Интересно, как муж отнесется ко всему? Лично я всегда полагала: люди заслуживают второго шанса. И может, мой отец не так плох? Выводы буду делать позже.
- Вы, правда, лежали в больнице? – вспоминаю нашу встречу на кладбище.
- Да, - вздыхает и заметно меняется в лице, ему стыдно. – Хотя, сознаюсь, смалодушничал, не решился звонить Самиру и спрашивать о тебе. Честно, о последствиях своего поступка не подумал тогда, не знал, чем обернется – за это виню себя… Хотел лишь общаться со своей дочерью, но личные взаимоотношения выступили на первый план.
- Вам не кажется, что у Самира был повод? – защищаю мужа. После всей истории, начиная с «Марионетки», имел полное право ограждать от отца.
- Конечно, был… - не отрицает. - А еще, получается, из-за меня эти проблемы – наградил наследственностью.
- Я все-таки надеюсь, стать матерью когда-нибудь, - опускаю глаза на его пальцы, крепко сжимающие мою руку, на самом деле – прячу слезы. И опять мысленно всплывает образ сына из сна. Мой мальчик…
- Сколько времени у нас есть? – посматривает на часы.
- Беспокоитесь, что Самир застанет и будет не доволен?
- Не хочу создавать тебе сложностей, - поясняет. - Поверь, он не скоро забудет обо всем.
«Если забудет вообще…» - про себя добавляю, но озвучивать не стану.
- Вечером приедет, - отвечаю. Муж будет занят весь день – о чем сказал по телефону.
- Послушай… - он собирается с мыслями. - Жена с сыном знают о тебе.
- Даже так? – удивлена и одновременно обрадована тем, что у меня есть брат.
- С Анной ты знакома. Она, конечно, не в восторге от новости. А вот Никита… просился сегодня со мной…
«Никита, значит…» - задумалась, представляя его лицо.
- Какой он? – в их доме была один раз, но с ним не сталкивалась.
- Ему пятнадцать, сложный подросток… Зато как услышал про сестру, захотел увидеть. Снежана, ты не против, если приеду вместе с ним завтра? Боюсь, как только тебя выпишут, возможности познакомиться не будет.
- Нет, не против, - теперь осталось рассказать обо всем Самиру…
Как же я соскучился… до одури и жгучего желания – ощутить любимую девочку в своих объятиях…
Словами не передать до конца, что чувствую в этот момент – они скудно опишут мое состояние. Наверно, это одержимость, зависимость, болезненная необходимость быть с ней – смотреть в ее темные омуты и прикасаться к бархатной коже, слышать мелодичный голос, от которого внутри просыпается собственник, вставая в боевую позу, чтобы уберечь ото всех проблем.
Решил сделать сюрприз – появиться без предупреждения.
А еще купил белые розы, по моему мнению, идеально подходящие нежной красоте жены… Никогда не дарил ей цветов прежде – даже не знаю, почему, не думал об этом элементарном знаке внимания.
Буду исправляться. И снова просить прощения за грубость, несдержанность, кинутые сгоряча обвинения.
Захожу в палату. Осматриваюсь.
«Общая?» - ничего не понимаю. Первая мысль: напутал что-то…
- Вам помочь? – спрашивает одна из присутствующих здесь женщин.
- Вероятно, ошибся, - я растерялся.
- Вы к Снежане? – подключается другая девушка.
- Да…
Взглядом цепляюсь за большой букет, лежащий на пустой постели.
- Вот ее кровать, - отвечает третья.
«Снег специально сюда попросилась, что ли? Решила наказать? Ограничить общение короткими встречами? Не хочет моего постоянного присутствия? А цветы – откуда они? Кто их подарил? Кто такой наглый, посмевший навестить мою жену? И где она?» - вопросы взрывались один за другим.
- Самир? – прозвучал ее удивленный голос сзади, прервав поток моих внутренних терзаний.
Разворачиваюсь лицом.
- А ты ждала кто-то еще? – раздражаюсь, хотя обещал сам себе контролировать эмоции, даже если что-то не понравится.
- Нет, конечно… просто… - она заметно нервничает, - ты говорил… приедешь вечером…
- И что всё это значит?! – показываю на палату. Рассчитывал находиться с ней наедине, но она, кажется, так не думает – опять прогоняет. Подобный поворот крайне не устраивает.
- Пожалуйста, не кричи, - озирается, намекая на соседок. И прикасается к моей руке, той самой, в которой держу букет.
Чувствую себя клоуном. Опускаю взгляд на цветы. Такое желание накатывает – швырнуть их в сторону.
- Не кричать… - повторяю за ней.
- Какие красивые, - Снег тоже смотрит на розы.
Молча, вручаю. Покидаю помещение, пока не продолжил в том же духе, тогда точно сорвусь – натворю дел. Успокоюсь и вернусь. А потом все выясню.
Иду по коридору, нужно собраться с мыслями. Не сразу обращаю внимание, из-за снующего персонала, пациентов и посетителей, что жена спешит за мной, пытаясь догнать.
- Самир! Да остановись ты! – зовет меня.
- Что? – резко оборачиваюсь. Она врезается в мою грудь. Ловко удерживаю за талию, чтоб не упала.
- Даже не выслушал, а вспылил и уходишь, - возмущается.
- Не ухожу… - выдыхаю, а ощутив ее в руках, хочу сжать сильнее, впиться в манящие губы, услышать, как шепчет «люблю».
- Тогда куда торопишься? – обижается.
- Найти и прикончить очередного воздыхателя, - отвечаю со всей серьезностью.
- Кого? – смотрит вопросительно в глаза. И взгляд такой невинный.
- Того, кто посмел дарить тебе цветы и приходить в мое отсутствие, - поясняю.
- Так ты об этом… уже знаешь… Не надо, не трогай его, - взволнованно произносит.
- Его? – переспрашиваю.
- Да, хватит разборок, пожалуйста… - буквально умоляет. - И я все равно не собиралась скрывать.
- Какого хрена?! Ты вообще о ком? – внутри уже ураган образовался, и если она не поспешит рассказать, то за себя не ручаюсь.
- Ну… Иван Николаевич… навещал меня… - до нее, наконец, дошло, что мы не поняли друг друга, о разных вещах говорим.
- Кто?! – хватаю ее за плечи.
И ведь предупреждал папашу не приближаться. «Сдал кровь, проявил отзывчивость» – на этом всё. Но нет: упорно лезет к ней. Наверняка, еще свою значимость преувеличил, чтобы в глазах Снега спасителем выглядеть – весь такой хороший.
- Не кричи, просила ведь, - отталкивает меня, прислоняясь к стене.
- Придушу сволочь… - сквозь зубы прошипел.
- Самир, я сама позвала его! Услышь! Ты не даешь сказать толком, а в голове всю картину нарисовал.
- Зачем? – подхожу вплотную, закрывая собой. На нас косятся – и это раздражает.
- Хотела пообщаться… Нравится или нет, но он мой отец.
- Еще добавь: какой бы ни был. Уже забыла его особые заслуги? – на слове «особые» сделал акцент.
- Людям свойственно меняться, - звучит наивный ответ.
Люди не меняются, только хуже со временем становятся, все отрицательные качества усугубляются – мое личное убеждение, не верю в чудесное преображение. Не бывает так.
- Поехали, - беру Снежану за руку и веду за собой.
- Куда? – она старается освободиться.
- Домой, - вижу возмущение на ее лице и тут же уточняю: - В новую квартиру. Там все готово.
- Но… Самир…
Не даю больше сказать что-либо, забрасываю на плечо жену, пока не стала сопротивляться, и несу в машину.
Люди расступаются передо мной. Никто не пытается вмешаться и остановить. Быстро преодолеваю лестничный пролет. Направляюсь к парковке.
- Что ты делаешь? – бьет меня кулачком по спине.
- Уже ответил: едем домой. Немедленно, - не передумаю, пусть не уговаривает.
- Прекрати себя так вести, - продолжает Снег.
- Вот выясню сам у твоего папочки, что ему вдруг понадобилось от тебя? И, возможно, разрешу вам встречаться. Иногда. Если он не опасен.
- Поставь на ноги! – требует.
- Нет, - крепче обхватываю, ущипнув за аппетитную попку.
- Ай! – дергается в моих руках. - Ты сумасшедший! Самир!
- Даже не представляешь насколько. Когда дело касается тебя – крышу сносит, - усмехаюсь от меткой характеристики самого себя.
- Мне нужна медицинская помощь! Забыл?
- Сейчас позвоню Тамаре Игоревне, она пришлет медсестру. Восстанавливаться будешь дома. Постоянный уход и присмотр - все будет.
- Спорить с тобой бесполезно, - расслабляется, выдохнув громко.
- А ты не спорь, - засовываю ее в машину, пристегиваю ремнем. Она пыхтит от злости. Не могу устоять: наклоняюсь к ней, смачно засасывая пухлый ротик. И получаю укус вместо ласки – это вызывает еще больше смеха.
«М-м-м… моя девочка…»
Глава 38. Никогда!
Настойчивый звонок в дверь разбудил…
«Кого принесло?» - медсестра ушла полчаса назад, а Самир не стал бы звонить, свои ключи имеет и знает, что от таблеток и уколов меня в сон клонит, поэтому стараюсь больше отдыхать.
Звонок повторился.
Я неохотно поднялась и пошла открывать. Посмотрела в глазок. Там стояла Мария.
- Дочка, - она обняла меня, - как ты?
- Неплохо…
И ладно бы пришла одна, но нет – помимо свекра, еще Саид здесь. Впился взглядом, от которого хочется спрятаться. Как будто осязаемый – прикасается, не прикасаясь.
- Проходите, - пропускаю нежданных гостей. - Я сделаю нам чай.
- Помогу тебе, - предложила свекровь.
Идем вместе с ней на кухню.
- Зачем он приехал? – спрашиваю, как только оказываемся наедине. И не надо уточнять, о ком речь.
- Говорила мужу, но… разве Амин станет слушать… - досадно вздыхает она. – Считает, что сын все понял и переживать не о чем.
- Придется потерпеть, - пробубнила под нос. – А его жена, почему не с вами?
Если бы они все вместе приехали – я бы не так негативно отнеслась к присутствию Саида, все время жду подвоха с его стороны.
- Талия неважно себя чувствует, - поясняет и тут же меняется в лице. Это показалось странным.
- Что с ней? Надеюсь, ничего серьезного? - переспросила на всякий случай.
- Она беременна, - отвечает, потупив взгляд.
Судя по поведению, Мария не очень хотела рассказывать об этом, чтобы не расстраивать и не напоминать лишний раз о потере ребенка. Но я умею искренне радоваться за других, тем более, когда дело касается детей.
- Здорово, - улыбаюсь. Это с мужем ей не повезло. Саид не ценит своего счастья, ему досталась замечательная женщина.
- И у вас обязательно будет малыш, - она прикоснулась к моему плечу. - Кстати, а когда сын приедет?
- Вообще-то я думала, Самир вместе отцом работает… - самой интересно, где он.
- Нет, они весь день в разъездах были... А как вернулись, мы решили навестить вас. Завтра уезжаем.
- Только вы с мужем? – уточняю. Сейчас в помощи Саида нет смысла, а значит – находиться тут тоже.
- Все. Так что: расслабься, никто не будет вмешиваться в вашу жизнь. Жаль только, свадьбу вашу так и не отметили, - без труда поняла мои опасения.
Это хорошо. Наконец, спокойно выдохну и перестану бояться.
- Пойдемте, - я взяла поднос с угощениями.
В гостиной вновь испытала неприятные ощущения, став объектом пристального внимания. Хотя сама не смотрела на Саида, но его взгляд чувствовался остро. Как же он бесит... Еще специально прикоснулся к моей руке, когда подавала чашку чая.
- Снежана, - обратился ко мне свекор, и тон голоса совсем не нравится. - Поговорить хочу.
Он встает и жестом показывает идти за ним.
- Сядь, - предлагает стул.
Делаю, как говорит. Смотрю в ожидании.
- Через месяц Самир женится. Так решил и это не обсуждается.
«Что?!» - хочу возмутиться, но молчу. Да и с ним бесполезно спорить. Муж сотни раз повторил: не будет второй жены, волноваться не о чем, но его отец так не думает.
- Да, и не надо так удивляться, словно впервые слышишь, - продолжает. - Ты должна понять: дети – это самое главное. А у вас их не будет. Лично я не хочу, чтобы мой сын остался без продолжения рода. Желаешь такой участи?
- Нет, конечно… - отвечаю. И все-таки не теряю надежды, что мы станем родителями.
- Поэтому должна сама настоять на браке, меня Самир не слушает. Мой внук, Имран, согласился взять в жены ту девушку – устроим их свадьбу чуть позже, торопиться не будем, с родителями уже договорились. Для сына подобрал несколько кандидатур, пусть выберет сам. От тебя требуется одно: убедить его жениться. Всё ясно?
«Ага, сейчас, только этого не хватало» - Самир любит меня и никогда не причинит боль таким поступком. Он мой и ни с кем делить не собираюсь.
- Чего молчишь? – раздраженно произносит.
- Вы знаете мой ответ. Зачем озвучивать очевидное? – осмелилась открыто заявить.
- М-да… Впрочем, чему удивляюсь: не рассчитывал на понимание и поддержку… - сверлит взглядом небесных глаз.
- Самир не хочет. Почему вы давите на нас? – еще немного и расплачусь. И так больно, а он гнет свою линию.
- Все равно: будет по-моему! – прошипел со злостью и вышел из кухни.
Оставшись наедине с собой, предалась мрачным мыслям. Если муж передумает? И все-таки женится. Как с этим жить дальше? Не представляю подобный сценарий. Не смогу принять другую женщину, знать, что он проводит с ней ночи, ласкает… А на их совместных детей – тем более не хочу смотреть.
Не сразу замечаю, как на мое плечо опускается рука.
Дергаюсь от прикосновения. Встаю со стула и оборачиваюсь.
Саид. Хмуро взирает. Да когда же он отстанет?
- Не трогайте меня, - собралась уйти, но он перегородил собой путь. Пришлось отступить назад.
- Похудела, - внимательно рассматривает. И снова накатывает противное ощущение от его изучающего взгляда.
- Что вам нужно? – одно успокаивает: ничего не сделает, не позволит лишнего, все-таки здесь находится его отец.
«Когда же вернется Самир?» - знала бы, чем обернется визит родственников – предпочла бы не открывать дверь.
- Джамила… - шепчет и медленно подходит.
- Я Снежана! – повышаю голос, надеясь, что в гостиной услышат и защитят от него.
- Ты… - он достает из кармана брюк телефон, что-то ищет, потом произносит речь на арабском и протягивает мне, чтоб взглянула.
На экране смартфона включен переводчик. Пробегаюсь глазами по буквам:
«Что за бред» - когда же это закончится?
- Вы больной! – толкаю его в грудь, стоит ему приблизиться. – У вас есть семья, Талия беременна, но вы…
Слезы наворачиваются, а в памяти всплывает сон с его участием, в котором применяет насилие.
Саид опять что-то говорит. Потом показывает.
- Джамила… - проводит рукой по моей щеке, стирая соленую влагу.
- Нет! Никогда!
Достало всё!
Отец раздражает постоянным вмешательством и давлением. Не знаю, как еще объяснить ему, какими словами сказать, достучаться, что не будет второго брака. Никогда. Но он упорно продолжает навязывать свое мнение, пытается решать за меня. А может вовсе, хочет развести нас? Его истинные намерения не ясны… ничему не удивлюсь уже…
Саид – не просто бесит откровенной похотью в адрес жены. Глядя на него, испытываю ненависть, мечтаю о физической расправе… И собственные мысли даже не пугают. Он сам нарывается, а хуже всего того, что наш разговор не возымеет успеха, мои угрозы для него ничего не значат, не перестанет думать о ней…
И, кажется, единственный способ сохранить отношения со Снегом – разорвать все связи с семьей. Который день подряд склоняюсь к этому правильному выводу.
Еще есть Александров... Тоже напрягает. Доверять ему не смогу, ни при каких условиях, хоть нимб пусть светится над головой. Но если моя девочка хочет общаться с братом – я не против и уже договорились о встрече. Что касается самого «папочки»: сомнения и подозрения не покинут – очень много он приложил усилий, чтобы резко поменять мнение.
Все это нервирует…
Весь день, как на иголках из-за беспокойства: забыл, каково это – отставлять ее дома одну. Но мне нужно вливаться в рабочий ритм, навертывать упущенное. Поэтому спешно вникаю в рабочие вопросы. Плюс хочу отделиться от отцовского бизнеса, нужно это сделать с минимальными потерями…
Совсем не замечаю, как время перевалило за девять вечера. Офис давно опустел. И мне пора домой. Снег ждет.
На парковке моя машина оказалась заблокирована. Ярко-желтый «порше каррера» перегородил выезд.
«Только ее не хватало… Караулит, что ли? На телефонный звонок не ответил бы» - сразу узнал, кому принадлежит авто. Светлана вышла, и, сексуально покачивая бедрами, направилась ко мне.
- Привет, - улыбается она, обнажая белоснежные зубы.
«Губы накрашены вызывающе-красной помадой. Глубокое декольте выставляет напоказ большую грудь…» - отмечаю про себя чисто по-мужски. Решила соблазнить? Но я не поведусь на это, пусть не старается. Вся ее внешняя броскость не волнует.
- Угу… - киваю в ответ.
- Как ты? – подходит ближе, тянется рукой к моему лицу.
- Убери, - пресекаю попытку прикоснуться.
- Фу… как грубо… - обиженно произносит.
- Света, чего тебе нужно? – еще одна особа, которая раздражает.
- Можем поговорить? – интересуется она, и все-таки нарушает личное пространство. Машинально отступаю назад.
- Некогда, - открываю машину, убираю портфель на сидение. - Отгони тачку. Меня ждут дома.
- Я не займу много времени, - настаивает бывшая любовница.
«Вот ведь навязалась…» - надо же было однажды так промахнуться и связаться с ней.
- У тебя пять минут, - соглашаюсь.
- Задумалась о детях… - начинает разговор.
- Давно пора, - не соображу, к чему клонит. - Похвальное желание. Удачи в материнстве. Если это все – поеду.
- Самир, ты не понял. Хочу ребенка от тебя, - вот это заявление.
- Ничего не перепутала? – шокирован услышанным.
- Мне тридцать семь, время уходит… - смотрит с надеждой в глазах.
- Причем тут я? – возмущаюсь от подобной просьбы.
- Не отказалась бы от маленькой копии любимого человека…
- Что?! – усмехаюсь. - Даже не продолжай! – прервал ее бредовые мысли. – Нет! Никогда!
- Почему? – она еще удивляется, просто поразительно. – Что в этом такого? Никто не узнает. Можно с помощью искусственного оплодотворения. Я не прошу спать со мной… хотя... и от этого не отказалась бы…
Света прильнула к моей груди.
- Да пошла ты! – резко отталкиваю от себя. – Что в этом такого?! Серьезно?! В своем уме?! Это тебе когда-то было плевать на мужа, изменяла налево и направо, а о детях даже не мечтала. У меня есть любимая женщина. Забудь!
- Но… Самир… - опять подходит.
- Отвали! – хватаю ее за лицо, чтобы услышала, наконец, и выкинула все глупости из головы.
- Хотя бы один поцелуй… - шепчет, облизывая губы.
- Машину отгони, - отстраняюсь от нее.
Она посмотрела с ядовитой злостью, и, громко цокая каблуками, направилась к своему порше. Села внутрь. Ударила по газам, и, со свистом резины, уехала.
«Какая же дура» - проводил ее взглядом, в очередной раз, пожалев, что имел глупость с ней встречаться. Новыми проблемами не обзавестись бы… Женская обида с местью не знают границ. И эта настойчивость, с которой продолжает осаждать, раздражает и настораживает одновременно.
Всё. Теперь домой. Подумав о Снеге, снова тревожно стало. Мы созвонились лишь дважды. В основном, переписывались, когда выдавалась свободная минута. Она не хотела меня отвлекать ввиду занятости, а я настаивал на отдыхе, ведь ее одолевает сонливость. И хоть жена находится под присмотром медсестры, почему-то волнение нарастает.
Доезжаю быстро.
А возле дома понял причину своего беспокойства. Из подъезда вышли родители и Саид. Ревность и злость мгновенно затопили разум. Придушу сволочь…
- Самир, нет! – мама первой увидела меня, как и намерение, разбить рожу братцу – тоже с легкостью определила. И встала на пути.
- Отойди, - требую, отодвигая ее в сторону.
- Пожалуйста, не устраивай скандала прилюдно, - просит она, цепляясь за мою руку.
Сам не отрываю глаз от Саида, который торопится сесть в машину такси. Как домогаться чужой жены в отсутствии мужа, так смелый, а как ответить за свои поступки – трусливо сбегает.
- Нам уже хватило истерики твоей ненаглядной Снежаны, - подключается подошедший отец, - давай, ты добавь резких унизительных слов. Накричи на нас. Прогони еще раз.
«Истерика? Накричать? Прогнать?» - о чем он вообще?
- Амин, уезжайте, - взволнованно произнесла мама. - Я все объясню и, если сын не против, останусь у них переночевать.
- Конечно, оставайся… - отвечаю.
Родитель, молча, ушел, даже руки не протянул, но напоследок наградил убийственным взглядом, показывая насколько недоволен мной.
- Что происходит? – внимательно смотрю на нее, чтобы не упустить чего-нибудь важного.
- Мы приехали навестить вас… Вроде бы все тихо, спокойно было… чай пили… Потом отец ушел говорить со Снежаной, не сложно догадаться о чем – опять тему второй жены поднимал. Она расстроилась, разумеется…
Мама выдержала паузу. Пока не услышать ничего особенного.
- А дальше? – подгоняю не тянуть.
- Твоя жена обвинила Саида в очередных приставаниях. Тот отрицает: говорит, всего лишь попросил салфетки, а она начала кричать на него. Лично я, верю ей, но отец… Сам обвинил твою жену, не забыв приписать потерю ребенка, неспособность родить… И тут она не сдержалась, высказала ему в лицо всё, что думает, что хороший отец никогда не станет принуждать сына жениться, что любящие люди всегда желают счастья… А в конце: настоятельно порекомендовала покинуть квартиру и не вмешиваться в вашу жизнь.
«Мой пугливый зверек взбесился» - за это люблю еще больше.
Глава 39. Веришь?
Я, конечно, сорвалась, но едва ли испытываю сожаления и стыд за свое поведение.
Хотя трясет до сих пор, не могу успокоиться – злые слезы текут, обида и несправедливость душат. Почему все это происходит с нами? Мечтаю о простом и понятном счастье, чтобы от нас отстали – дали спокойно жить.
Не могу так больше, не могу: это касается и свекра, с его постоянным давлением; и Саида, тем более, который никак не угомонится… И без того тошно, больно, а вся эта ситуация дополнительно отнимает силы… причем у обоих…
Представляю, как чувствует себя Самир: с одной стороны – любимая женщина, с другой – родители. Выбор здесь не уместен. И не хочу ставить его перед фактом: или я, или они. Надеюсь, на разрешение всех разногласий с семьей.
- Снег! – звучит любимый голос из коридора.
Срываюсь с кровати, выбегаю из комнаты и бросаюсь в объятия мужа.
- Т-ш-ш… не плачь… - крепко обнимает, выдыхает облегченно, ощутив в своих руках. Поднимает меня на уровень глаз.
- Ждала тебя, - покрываю его лицо порхающими поцелуями.
Позади него маячит Мария. Значит, он уже в курсе визита родственников: вероятно, свекровь поведала чудо-историю, с устроенной мною истерикой и криками. Но извиняться не стану! Пусть думают, что пожелают.
- Как ты? – Самир шепчет в ухо.
- Устала… - и это не физическое ощущение. – Почему ты так долго?
- Пойдем в комнату, - ставит на ноги и ведет за собой.
Оборачиваюсь на Марию. Перед ней чувствую вину... Она мягко улыбается, показывая, тем самым, что все понимает и не обижается на поведение – ее тоже выгнала, за компанию со всеми, не отдавая отчет своим действиям в тот момент. Кто, кто, но свекровь на нашей стороне.
- Мама вкратце рассказала… - муж усаживает меня на кровать, сам опускается на корточки.
- Накипело, - отвечаю без зазрений совести. – Твой отец, как всегда, не упустил возможности о второй жене напомнить, а в этот раз заверил, будто через месяц свадьба… Как же так?
- Снег, не женюсь больше, никто не заставит... Забудь, - погладил мою щеку, стирая остатки слез. – Давай закроем эту тему навсегда.
- Но в чем-то он прав… - внимательно взглянула на него. - Когда-нибудь ты захочешь детей, а я…
- А ты – моя любимая девочка, - не позволяет сказать болезненных для меня слов. Садится рядом, прижимая к себе.
- Твоя… - повторяю за ним. И вспоминаю снова о Саиде. Это не осталось не замеченным.
- Говори, - его рука напряглась на моем плече.
Собиралась все честно и открыто сказать, но ощутила, как от Самира пахнет дорогими женскими духами. Не так что бы навязчиво… И все-таки: терпкий сладковатый аромат, с цветочными нотками, на его рубашке остался… А еще – такой не подходит юной девушке… Это взрослая роскошная дама – никак не иначе.
Мой нос меня никогда не подводил.
- Где ты был? – смотрю ему прямо в глаза. Хочу увидеть: станет ли увиливать от правдивого ответа.
Сейчас внутри противное чувство поселилось, подсовывая сексуально-эротические картины с его участием в главной роли: как он раздевает другую женщину, страстно целует ее, ласкает тело, как входит в нее мощными ритмичными толками, как она извивается, стонет, выкрикивает его имя, когда волна блаженства накатывает, и просит еще…
«Нет, он не мог изменить, предать…» - тут же одергиваю себя, но гадкий шепоток изнутри и ревность продолжают травить разум.
- На работе, в офисе. Больше нигде не был, - поясняет. – Почему ты спрашиваешь?
- Самир… Не ври, - отстраняюсь от него и встаю. – От тебя пахнет женскими духами!
- Тебе показалось, - невозмутимо отвечает.
«Значит, кто-то с работы…» - пронзает мысль. И когда он успел завести интрижку? Ведь все время со мной проводил… хотя… чтобы быстро снять напряжение не обязательно иметь постоянную любовницу…
- Мне не показалось, - настаиваю.
- Это не то, о чем думаешь… - наступает на меня, отхожу назад, пока не упираюсь спиной в дверь.
- То есть, у тебя уже объяснения появились? – мой голос дрожит.
- Дурацкая ситуация… не бери в голову… - нависает сверху и не позволяет отвернуться, обхватив пальцами подбородок.
- Дурацкая? – просто поразительно. - Пахнуть другой женщиной – дурацкая ситуация?
- Да не пахну я другой женщиной! – раздражается. – Никого у меня нет! Не изменял! Даже в мыслях не возникало!
- Тогда как это называется? – показываю на его рубашку. И сейчас, когда стоит так близко, аромат ощущается сильнее.
- Выслушай, Снег… - он меняется в лице, словно чувствует за собой вину.
Самир пересказал, как столкнулся со Светланой на парковке, вернее, как нахалка поджидала моего мужа, как пыталась соблазнить, но главное – как просила о ребенке.
«Серьезно?» - она совсем спятила!
- Что..? - растерянно произношу. - Допустим… Но духи на одежде откуда? Обнимался с ней, когда давал согласие на «шикарное» предложение?!
- Ну, какое согласие?!! О чем ты? - он резко хватает меня за плечи. - Послал ее, уже в который раз! Приставала – отталкивал, поэтому запах остался.
- Значит, плохо объяснил! Если она до сих пор не поняла! – парирую и абсолютно права в своих выводах.
- Если слов «между нами все кончено» – не достаточно, не знаю, как еще объяснить… Наверно, осталось только пулю в лоб выпустить, чтобы дошло.
- Ревную безумно… как подумаю, что ты можешь…
«И ведь есть в этом доля истины» - воздержание тяжело дается мужчинам и к изменам у них отношение проще.
- Не говори так, - перебивает. – Люблю тебя, Снег. Веришь?
- Верю, - выдыхаю. Хочу прижаться к его груди, но запах отвращает.
Самир это понял. Отошел и снял с себя рубашку. Любуюсь его подтянутым торсом, мечтаю пробежаться пальчиками по рельефному животу, поцеловать… и чтобы сводил с ума своей испепеляющей лаской…
- Узнаю этот взгляд, - заметил он. – Нам пока нельзя.
- Угу…
Врач настоятельно рекомендовала половой покой до прихода первой менструации, а это не меньше трех недель. Потом меня ждет очередной курс терапии. И через несколько месяцев, надеюсь, снова буду в положении. Наконец, встречусь с малышом из сна.
- Я схожу в душ, а потом…
- Можно с тобой? – перервала его речь. Хоть немного понежиться рядом с ним.
- …а потом ты в подробностях расскажешь: что говорил и делал Саид? Пора применить другие методы воздействия, – напомнил об инциденте, проигнорировав мой вопрос.
- Методы? – уточняю.
Но муж не ответил. Молча, направился в душ.
Прокручиваю в голове пламенную речь братца, разбирая на отдельные фразы…
Но Саид не имеет право даже смотреть в ее сторону. И я сам виноват, отчасти, когда отпустил жену с ним, зная о симпатии, подтолкнул его чувства развиться с космической скоростью. Рассчитывал на порядочность, которой, как оказалось, у него нет, семейные и религиозные ценности он так же отодвинул на задний план, позволив похоти с одержимостью овладеть собой…
Какие сны снятся Саиду? Противно думать об этом, если хоть немного его фантазии приближены к моим…
Но в словах братца эта фраза звучит так: пойдет на что угодно, не остановится ни перед чем, чтобы ее завоевать и уже не только целовать...
Сволочь… ненавижу…
А Саид в корни обнаглел от безнаказанности и вседозволенности. Строит из себя святошу, перед отцом выслуживается, получая поддержку в ответ. У самого семья, жена в положении и все равно наплевать. Правоверный мусульманин называется… нарушил ряд запретов… и хоть бы что… Знаю, как с этим поступить.
Снег – запретный плод для Саида, живое напоминание о возлюбленной Джамиле, которой не перестает называть мою девочку. Он охвачен каким-то маниакальным влечением и безумием, глядя на нее. По нему стены психушки плачут…
Навязчивость братца поперек горла. Хотел решить вопрос по-семейному, да видно он напрашивается на другие методы воздействия... А ведь сам стою на пороге греха – желание разорвать родственные связи велико, и если другого способа защитить жену, нет – выбора не останется.
Вся ситуация, в целом, за гранью понимания. Разве мог когда-нибудь подумать, что родной брат способен на предательство, на столь низкий поступок? Чтобы так цинично, нагло и подло домогаться моей женщины… Для меня он всегда был образцом поведения.
Как же быстро все может измениться.
- Самир? – жена идет следом, голос звучит обеспокоено. – Пожалуйста, не уходи. Они уедут завтра. Не надо разборок. Мы обо всем забудем, жизнь наладится.
- Нет, - категорично отвечаю. Ею движет забота, но если сейчас не предприму мер – себя уважать не стану. Устал разрываться.
- Я боюсь за тебя… - не унимается она, цепляясь за мою руку, не желая отпускать.
- Со мной ничего не случится, - привлекаю Снежану к себе, ощущая, как она дрожит.
- Можно с тобой? – настаивает.
- Исключено, - обрываю сразу попытку уговорить меня.
- Я не хочу сидеть дома одна. Ну, пожалуйста…
Мама поедет со мной, времени отвозить ее завтра к самолету – не будет. Не подумал, когда согласился, чтобы она осталась на ночь. Да и после предстоящего разговора, вероятнее всего – мы не скоро увидимся.
- Снег, - обнимаю ее лицо ладонями, целуя щеки и губы, - я не долго, еще не успеешь уснуть. Не переживай.
- Легко сказать, - всхлипывает она.
- Никому не открывай, из квартиры не выходи, захочешь услышать – звони. Все ясно? – даю указания.
Она торопливо кивает, и еще больше расстраивается, а слезы текут сильнее.
- Точно поняла? – переспрашиваю на всякий случай, убеждаясь в ее благоразумии, чтобы вдруг не пришла в голову заманчивая идея – броситься за мной.
- Да… - прошептала жена и совсем поникла.
- Мам, собирайся, - смотрю в сторону, где стояла мама. В ответ получил легкую улыбку.
- Самир… - Снег снова прижалась ко мне. – Побудь со мной еще хоть пять минут. Не уходи…
- Да что с тобой? – страх моей девочки осязаем. Не могу оставить ее в таком состоянии, но взять с собой – тем более.
- Я подожду в коридоре, - говорит мама и уходит, понимая, что нам нужно побыть вдвоем.
Мысленно благодарю ее за тактичность и внимание. Она, пожалуй, единственная, кто искренне желает нам счастья.
- Давай начистоту. Что так сильно тревожит тебя? - интересуюсь, как только мама скрывается за пределами гостиной. - Уж не думаешь ли ты, будто отец или Саид способны причинить мне физический вред?
- Да… нет… не знаю… оба не внушают доверия… я запуталась… - никак не успокоится.
- Все будет хорошо, - уверено произношу.
- Поцелуй… - жена приподнимается на цыпочках.
Приглашение не требуется. Сам хотел поцеловать.
Впиваюсь жадно в ее пухлый рот, покусываю и посасываю сладкие губы. Переплетаю наши языки, ощущая частое дыхание и тихое постанывание, от чего моментально возбуждаюсь. Руками она зарывается в мои волосы, тянет на себя. Приподнимаю на уровень своих глаз и впечатываю собой в стену. Стройные ножки обхватывают меня…
Как же хочу ее… Долго ласкать – каждый изгиб совершенного тела, наслаждаться вкусом и ароматом своей женщины, видеть и чувствовать дрожь наслаждения, слышать, как шепчет мое имя… Внутри все кричит и требует утоления желания, потребности именно в ней, но приходится одергивать себя.
- Снег, люблю тебя… - ставлю ее на пол. – Нужно идти.
- Не уходи, - опять начинает плакать, прижимается щекой в область сердца и боится отпустить.
- Я быстро.
- Обещаешь?
- Обещаю. Веришь мне?
- Верю.
Глава 40. Нас не разлучить.
Я не находила себе места от беспокойства… Прошло почти два часа, а Самир еще не вернулся. Вдобавок, как назло, не отвечает: пять раз позвонила, и лишь гудки звучали в телефоне, а потом вовсе оказался недоступен.
«Что же случилось?» - так хотелось сорваться, бежать за ним, и каждый раз останавливала себя, вспоминая про обещание не покидать пределы квартиры. А в душе надеялась, что это стечение обстоятельств и не более – он скоро придет, обязательно придет.
Очередной исходящий вызов не дал результата… И тревога усилилась.
«Где ты?» - выглянула в окно. Машины на парковке не видно.
Уселась на подоконник, подтянув колени к груди, и терпеливо ждала, раз больше ничего не остается. Но мрачные мысли все равно одолевали… Хотя несмотря на все страхи, понимаю: не может отец причинить вред своему сыну. А на что он способен? – не знаю.
От резкого стука в дверь вздрогнула. Причем, судя по звуку, ногой били. Потом добавился звонок и снова требовательный стук. Тихо подошла, опасаясь подвоха, и посмотрела в глазок. Темно, как будто рукой закрыли специально.
Сделала несколько шагов назад. Прислонилась спиной к стене. Замерла в ожидании: уйдет ли тот, кто стоит там или нет? И такое ощущение, будто он точно знает, что дома кто-то есть…
Обняла себя в защитном жесте. Сердце колотится настолько сильно, даже приступ тошноты накатил.
А в замке уже ковырялись…
«Надо спрятаться!» - пролетает мысль. Тороплюсь в спальню, попутно выключая свет везде, и, ничего умнее не придумываю, как залезть под кровать.
Дверь громко хлопнула. Послышались тяжелые мужские шаги. В комнату вошли, загорелась люстра.
- Снег? – звучит взволнованный голос мужа. – Ты где?!
- Я здесь, - высовываюсь из укрытия.
- Что ты там делаешь? – он помогает вылезти.
- Самир… - хотела спросить, зачем он стучался, звонил, напугав меня этим, если ключи есть. Но слова застревают в немой фразе, стоит только взглянуть на его внешний вид. Губа разбита, костяшки пальцев тоже, одежда порвана и в крови…
- Все нормально, - он не дает прикоснуться к себе.
Присаживается в кресло и, откинувшись на спинку, прикрывает веки. Видно, как ему больно. Издает мучительный стон, когда прижимает ладонь к животу.
- Самир… - опускаюсь перед ним на колени.
Боюсь пока спрашивать о чем-либо. И сейчас совсем не время. Поговорить всегда успеем, поэтому не лезу с вопросами. Хочу помочь. Ему срочно нужно лечь в постель, и обработать раны, а еще лучше вызвать врача. Не нравится мне его состояние.
«Плодотворный разговор получился с родственниками…» - трясущимися руками, пуговицу за пуговицей, расстегиваю рубашку, натыкаясь на бордовый ушиб в районе ребер. Потом быстро справляюсь с брюками, стягиваю их вместе с носками.
- Пойдем в кровать, - настаиваю.
- Сейчас… - муж так и не открыл глаз.
- Возьму аптечку, - сама пытаюсь вспомнить: где видела искомое.
Роюсь в ванной комнате во всех шкафчиках. Наконец, нахожу. И возвращаюсь в спальню.
Самир лег в постель. На теле алеет множество ушибов…
- Пройдет, - он замечает мой встревоженный взгляд.
Присаживаюсь рядом и тщательно обрабатываю раны. Ощупываю тело на предмет подозрительных повреждений.
- Сделаю тебе чай, - хотела встать, но муж удержал за руку.
- Не надо. Ложись тоже, а завтра поговорим… - уставшим голосом произносит, потом поворачивается на бок.
- Хорошо.
Раздеваюсь. Стараюсь не сильно тревожить мужа, когда прижимаюсь к его спине. Сейчас мне спокойно, когда есть возможность прикасаться к нему, ощущать любимый аромат, слышать ровное дыхание… Засыпаю под эти звуки…
…Среди ночи почувствовала настойчивые горячие поцелуи на своей груди и пальцы в трусиках…
Лениво открываю глаза. Самир навис надо мной – его трясет от желания, с которым не в состоянии совладать.
- Снег… хочу тебя… до одури… хоть поцеловать… хоть потрогать… хоть что-то…
- Иди ко мне, - тяну на себя.
Он властно захватывает мой рот, целует с диким напором, и чуть ли не мычит от удовольствия и простой ласки. Но я понимаю, как этого мало для него. И каменная эрекция, упирающаяся в мой живот – тому подтверждение.
Оттягиваю резинку его боксеров, освобождая возбужденную плоть.
- Не надо… - говорит он, убирая мою руку. - Три дня прошло с момента выкидыша… нельзя… - вздыхает, а сам окидывает меня голодным горящим взглядом.
- Поласкаю тебя, - отвечаю и снимаю свои трусики, обнажаться – так до конца. Подталкиваю мужа лечь на спину.
- Ты… - неуверенно произносит.
- Молчи… - перебиваю.
Сажусь на него сверху. Наклоняюсь к его губам, провожу по ним языком, обводя контур… Путешествую дальше: по шее, груди, животу, покусывая кожу…
- Снег… - сквозь зубы шипит от нетерпения, а член подо мной пульсирует в ожидании прикосновений.
Что и делаю… Скольжу вверх-вниз, ощущая солоноватый привкус…
Самир удерживает меня за затылок, задавая нужный темп, и тихо стонет… Как же нравится доставлять ему наслаждение, видеть реакцию на ласку. Он наматывает волосы на руку и требовательно владеет моим ртом… От воздержания кончает быстро, отстраняясь в последний момент, помогаю руками – все до последней капли выходит. Хочу пахнуть своим мужчиной, размазываю по себе сперму, в этом есть особый смысл – принадлежу ему.
- У-у-у, какой вид… Девочка… люблю тебя… - шепчет и привлекает к себе, обнимая крепко. Блаженно растягиваюсь на его широкой надежной груди, слушая ритмичные удары любимого сердца.
- Ты мое счастье, - трусь щекой об него. – Нас не разлучить никогда.
- Посмотри на меня, - просит или даже приказывает.
Поднимаю глаза. Знаю, что скажет, опять спросит о страхах, которые никак не покинут мысли. Не скоро успокоюсь на тему вторых жен и деспотичного свекра, диктующего, как жить. Вдобавок: не знаю, о чем был разговор, почему муж пришел в таком виде?
- Я же обещал. Помнишь? – спрашивает.
- Да… ты не женишься… переживать не о чем…
- Скажу больше: от нас теперь отстанут, - заверяет. – Все наладится, а впереди мы плотно займемся вопросом деторождения.
- Каким образом отстанут? Что ты сделал? – переспрашиваю.
- Отец согласился со мной, что Саиду нужно лечиться, приводить в порядок мозги – поедет в одну из лучших европейских клиник. И я обязательно проконтролирую, как выполняются мои условия. Если опять что-то пойдет не так, без преувеличения, вынесу все на суд – он нарушил много запретов.
- Подрался… - прикасаюсь к разбитой губе, не уточняя, с кем так яростно выяснял отношения. Саид заслужил.
- Ерунда, - снова прижимает к себе, а я облегченно выдыхаю.
Как же я встревожился, когда включил свет в спальне и не увидел жену. В голове молниеносно представил жуткую картину: как мою девочку выманили из квартиры или она ослушалась, бросилась вслед за мной и влипла в очередную историю…
Мог бы догадаться, что своими действиями заставлю Снежану прятаться под кроватью, ведь сам просил не открывать никому, да ключи не сразу нашел в карманах, поэтому стучался и звонил. Вдобавок тело нещадно ломило и болело после драки с Саидом, хотя ему досталось не меньше – на моей рубашке осталась его кровь из разбитого носа. С трудом отец расцепил нас.
Главное, теперь все отстанут…
Без преувеличения, если мои требования и условия не выполнятся, пусть брата суд шариата* (прим. суд по божьим законам) наказывает за нарушение предписаний Корана и исламской нравственности. Именно этот факт заставил родителя согласиться со мной отправить Саида на лечение, лишь бы на семью не легла тень позора – такое не проходит бесследно.
Видит Аллах: я не хотел подобного развития событий, но выбора не осталось.
«Нас не разлучить» - звучат в голове ее слова, и пусть в них слышался страх – в моих силах приложить максимум усилий, чтобы забыла обо всех проблемах.
- Самир? – она ощутимо волнуется, теребит край рукава.
- Все будет хорошо, - заверяю сразу, понимая, о чем хочет сказать.
Мы приехали на встречу с четой Александровых, вернее, мужской частью этой семьи. Договорились прогуляться в парке. Снег, наконец, познакомится с братом, а у меня будет возможность выяснить отношения с ее отцом раз и навсегда – пошел на это ради нее, не могу игнорировать просьбы.
В нашу сторону спешно шел высокий, худой, темноволосый парень, заметив издалека. А подойдя, протянул мне руку.
- Никита, - представился он, а сам косится на сестру и улыбается.
- Самир, - пожал в ответ его ладонь.
- Привет… - прошептала моя девочка и уставилась на брата, изучая внимательно лицо. Между ними есть внешнее сходство, в особенности, темные глаза похожи.
- Привет… - тоже смотрит на нее, потом переводит взгляд на меня. - Можно обнять? – спрашивает моего разрешения. Уж не знаю, что наговорил ему отец, но я оценил тактичность, осторожность и уважение к религии, с которыми действует парень.
- Да, - брату позволительно, поэтому не противлюсь.
Никита нетерпеливо сжал растерянную Снежану в тугих объятиях.
- Как же я мечтал о сестре… - произносит он вслух. – Когда узнал: готов был сразу бежать к тебе, потом отец объяснил всё… пришлось ждать…
- Кстати, где он? – уточняю, оглядываясь по сторонам.
- Сейчас придет, - парень отстранился от Снега. - Может, присядем? – показывает на скамейку.
- Оставлю вас, пообщайтесь, - предлагаю им разговор наедине.
Отхожу от них на несколько метров, не покидая из виду жену.
«А вот и папочка… Бежит, торопится» - замечаю его первым. Брат с сестрой о чем-то увлеченно болтают и смеются.
Иван сразу подходит ко мне. Жмем друг другу руки. Странно себя ощущаю сейчас: находимся с ним в плохих отношениях, но связующее звено между нами есть и от этого никуда не деться. Меньше всего хочу ломать и прогибать под себя Снежану своими жесткими принципиальными решениями. Если обо всем можно договориться, то почему не поступать именно так.
- Спасибо, - говорит Александров, намекая на своих детей, что я позволил эту встречу.
- Не стоит благодарности, - а про себя добавляю: «это для моей девочки».
- И все же… думал, не разрешишь… - продолжает он.
- Вроде не похож на бесчувственную тварь, - отвечаю, - и наши разногласия их не касаются.
- За это и благодарю. Ты проявил понимание – смог отрешиться ото всех событий, виновником которых являюсь.
«Смог ли отрешиться?» - вряд ли.
- Вероятно, это не все, что собирался мне сказать? – пытаюсь угадать его мысли, вижу, как что-то гложет изнутри.
- Как всегда проницателен… - вздохнул Иван. – Не знаю, согласишься ли… Хотел пригласить вас в выходные на свою базу отдыха. Снежане не помешает свежий воздух.
«Надо же: какая забота» - пока не верится, что он искренне проявляет отцовские чувства.
- Подумаю, - не спешу отказываться. – А кто еще будет?
- Только мы. Плюс Анна, конечно… Хотя не скрою, ей сложно принять наличие у меня взрослой дочери.
- Все мы не без прошлого, - подытоживаю.
- Самир, я очень надеюсь наладить отношения, чтобы мы забыли о произошедшем… Дочь важна для меня.
«Важна?» - взглянул на него. Почему тогда мозги не включал раньше?
- Да, не смотри так, - без труда понял мои размышления. – Когда узнал о беременности Али, был счастлив, как безумец. Планировал дальнейшую жизнь, но потом… все покатилось под откос… Никогда не думал, что судьба сведет со Снежаной при таких обстоятельствах.
- Бывает… - обсуждать это не собираюсь, ведь он явно вспомнил о «Марионетке».
- Скажи честно, правда, любишь ее? – в его голосе звучит неподдельное беспокойство. – Я понимаю, что в вашей культуре и религии понятие семьи ставится выше, чем чувства. И все же… Она точно тебя любит, но ты?
«Меньше всего хочется изливать душу, да еще перед ним».
- Да, - все же считаю нужным ответить.
Он улыбнулся, облегченно выдохнув.
В этот момент к нам подошли Никита и Снег.
- Здравствуй, дочка, - Иван обнял мою девочку. – Как ты?
- В порядке, - ответила она, потом посмотрела на меня. – А как ваши дела?
Судя по вопросу, к нам обоим обращалась.
- Мечтаю услышать «папа» когда-нибудь, - произносит он, смутив ее своей фразой. Его не было двадцать лет рядом, не скоро случится сие событие, да и обида где-то внутри у нее осталась.
- Самир, - Снег берет мою руку, переплетая наши пальцы. Видно, что не торопится расстаться с братом. - Может, пообедаем все вместе?
- Сейчас? – переспрашиваю.
- А почему нет? – отвечает она с надеждой. Не могу ей отказать.
- Хорошо, - соглашаюсь.
- Давайте, в мой ресторан поедем? - вмешался Иван и очень доволен таким исходом встречи. – По пути дам указания, накроют стол.
…Никита мне понравился. А то, как он отнесся к сестре, даже поразило… Бережно, заботливо, внимательно, с особым трепетом… С ним мы точно поладим. Он не вызывает опасений и подозрений. В отличие от их общего отца, многие вещи уточнял, чтобы не нарушить правил общения и норм поведения. И это пятнадцатилетний парень! Проявил максимум сознательности.
Когда возвращались домой, моя девочка все время улыбалась и была счастлива. Постоянно говорила о брате, обсуждала подростковые проблемы, вспоминала себя в этом возрасте. И я решил, что семейный выезд никому не навредит.
- В субботу поедем отдыхать все вместе, - сообщаю жене.
- Серьезно?! – удивилась и одновременно обрадовалась она.
Сам в шоке…
Глава 41. Родственники.
- Снежа, - Никита протягивает стакан сока, - держи.
- Спасибо, - делаю глоток, наслаждаясь приятным кисловатым яблочным вкусом.
Он присаживается рядом со мной. В руках у него тарелка с нарезанными фруктами.
От дома к озеру тянется пирс, на котором мы расположились. Здесь вообще очень красиво, живописно и уединенно: всё утопает в зелени, а какой потрясающий цветочный аромат витает в воздухе – словами не передать... И лишь щебетание птиц, да стрекот насекомых – наполняют тишину певучими звуками.
- Кажется, твой муж поладил с отцом… - произносит Никита и смотрит в сторону.
Оборачиваюсь назад. Самир с Иваном Николаевичем о чем-то разговаривают, и, судя по спокойным жестам и легким улыбкам, действительно, нашли общий язык. А может приготовление еды увлекло обоих?
«Мясо и мужчины» - идеальное сочетание, никого не оставляющее равнодушным.
- Да, - соглашаюсь с братом.
«Брат» - мысленно смакую это слово. Как же я рада, что он появился в моей жизни. Теперь у меня есть еще один близкий и родной человек.
- Вот только мама держится отдельно, - вздыхает Никита.
Понимаю его переживания: хочется объединить наши семьи, наладить отношения, а не разрываться между важным и важным. И Анна когда-нибудь освоится, сейчас же она предпочла общество книги, устроившись на террасе подальше от солнечных лучей.
- Всем нужно привыкнуть друг к другу, - подытоживаю.
- А можно вопрос? – неуверенно спрашивает он.
- Давай, - улыбаюсь. Глядя на него, вижу себя – мы поразительно похожи, сразу видно, что брат с сестрой.
- Почему ты вышла замуж за мусульманина, приняла ислам и хорошо ли тебе живется? – интересуется.
Никита ничего не знает о нашем знакомстве, «Марионетке» и прочих моментах. Иван Николаевич обещал не распространяться об этой щекотливой ситуации. Осталось только забыть. Всем – что тоже немало важно.
- Всё просто: я люблю Самира и счастлива с ним.
- Значит, не о чем беспокоиться, - откровенно отвечает.
- А ты беспокоишься? – удивляюсь от такого заявления.
- Показалось: твой муж излишне строг, давит на тебя, многое запрещает… - с грустью говорит. – Не обижайся, но его собственнические замашки настораживают, словно ты вещь…
«Нет, он нежен, ласков, внимателен, заботлив и очень любит меня» - думаю про себя. А то, что принадлежу ему – это неизменный факт и ничего против не имею.
- Менталитет. Отношение мужчины к своей женщине. И ничего плохого за этим не кроется, - поясняю.
- Главное, ты счастлива, - Никита прикоснулся к моей руке, сжимая слегка. - А почему в больнице лежала?
Затронул больную для меня тему.
- Выкидыш случился, - поникла сразу.
- Прости, не знал… не хотел напоминать… - искренне сожалеет.
- Лучше расскажи о своих планах. Кем мечтаешь стать? – перевожу разговор, пока не расплакалась, думая о малыше.
- Смеяться не будешь? – он хмурится.
- Нет, а должна? – непонимающе взглянула на него.
- Отец не поддерживает моего рвения быть поваром.
- Поваром? – не то что бы удивилась, скорее, не ожидала услышать подобное желание.
- Да. Представь, как круто ездить по разным странам, стажироваться в ресторанах, впитывать культурные традиции… - Никита мечтательно прикрыл глаза.
- Здорово, - порадовалась за него, уже сейчас он видит дальнейшую жизнь. И это похвально.
- А потом открыть свой ресторан, где будет кухня народов мира, на самый притязательный вкус.
- Почему папа против? – впрочем, не сильно поразилась. Иван Николаевич их тех, кто навязывает свое мнение.
- Считает несерьезным занятием… - вздыхает брат.
- Ресторанный бизнес – несерьезное занятие?
- Во-о-от, то же самое говорю ему. Это начинать буду с поварского дела, а в будущем своё открою.
«Целеустремленный и упертый» - выйдет из него толк, лишь бы отец не довлел, дал свободу.
- Может, пойдем? - предлагаю. Сумасшедшие ароматы мяса так и манят собой – приглашают вгрызться в зажаренный бочок.
Никита помог мне встать с пирса, забрал пустые стаканы и тарелку из-под фруктов, которые мы успели съесть под неспешную беседу. Замечаю пристальный взгляд мужа. Потом он направляется к нам. А приблизившись, обнимает за талию.
Брат тактично оставляет нас наедине.
- Сними платок, тебе жарко, - произносит Самир, и сам развязывает. - Посторонних мужчин тут нет, а дом находится в уединении от других отдыхающих.
«О-о-о, что я слышу!» - их разговор с отцом оказался продуктивным.
- О чем говорили? – тут же интересуюсь.
- Не поверишь, о рыбалке, - усмехается он.
- Не знала, что ты любишь рыбачить…
- А я и не любитель, скажу больше: никогда не рыбачил, но завтра собираемся с утра ловить рыбу. Иван в подробностях расписал весь процесс, в том числе уху, которую сварит после – поэтому захотелось попробовать себя в этом деле.
- Серьезно? – отношения между ними претерпели изменения в лучшую сторону.
- Всё ради тебя. Как ты сказала: каждый заслуживает второго шанса, - добавляет.
- Люблю тебя. Спасибо, - прижимаюсь к его груди. Благодарна за такое решение.
- Он ведет себя иначе, не чувствую фальши и наигранности, раскаялся в своих поступках. Все-таки дочь ему…
- Кормить будете? – мой живот требовательно урчит.
- Конечно, - Самир тянет за собой, к столу, где уже все собрались, даже Анна присоединилась. - И это тоже первый опыт приготовление на гриле. Всегда считал кухню – женским занятием.
- Сам жарил? – улыбаюсь.
- Под руководством Ивана – справился, - улыбается в ответ.
«Не верится, просто не верится…» - когда мы успели перейти на новый уровень? Еще недавно муж близко не подпустил бы ко мне отца, но то, что происходит сейчас, вызывает не просто удивление…
- А вы, о чем говорили с братом? – спрашивает, пока идем.
- Кстати, - в голову пришла идея, - раз вы теперь так хорошо общаетесь, может, уговоришь Ивана Николаевича не вмешиваться в выбор Никиты.
- Хм… если объяснишь…
Быстро рассказала обо всем... Вообще, даже странно, если сам отец любит готовить, то почему не поощряет эти стремления в сыне. Ну, увлекает парня кулинария – что в этом такого?
Самир внимательно выслушал и кивнул, соглашаясь со мной.
Мы выбрались на рыбалку ранним утром. В одном месте расставили сети, чтобы наверняка не остаться без улова и обещанной ухи, а в тихой заводи рыбачим на удочку, для удовольствия, как сказал Иван. Пока не определился со своим мнением – нравится ли мне такое времяпрепровождение.
Плюс не хотелось надолго покидать жену. Никита с нами не поехал, понимая, что Анна, которая не приняла эту ситуацию – не лучшая компания для Снега. И он заверил: не даст скучать сестре, присмотрит за ней в мое отсутствие.
- Самир, я все-таки хочу сделать вам свадебный подарок… - Иван смотрит в ожидании ответа.
- Даже не знаю, - считаю, это лишним.
- Дом, в который увез тогда дочку, может быть вашим, если согласишься… - предлагает тут же. - Место там замечательное, рядом лес, комнаты просторные и светлые…
«Исключено» - думаю про себя. Это вызывает неприятные ассоциации. Тем более: уже присмотрел несколько вариантов семейного гнездышка, раз окончательно пустим корни в России, нужен большой дом. И пусть жена сама выберет, где ей больше понравится.
- Нет, тот дом напомнит Снежане о пережитых событиях, - поясняю.
- Могу приобрести для вас другой дом? - настаивает он.
- Не стоит… Но кое-что ты можешь сделать, - пора поговорит о просьбе.
- И что же? - в его глазах загорелся интерес.
- Никита… Он поделился своими мечтами с сестрой…
- А, ясно… - вздохнул Иван. – Хочешь сказать, перегибаю? И лучше дать ему свободу выбора.
- Поддержать и помочь в начинаниях, - уточняю. Хотя отцовские переживания, конечно, понятны.
- Знаю, всё знаю… Постараюсь, - соглашается со мной, улыбнувшись.
- О! Клюёт! – восклицаю, увидев движения поплавка. Обрадовался, как ребенок новой игрушке, когда достал первую в своей жизни пойманную рыбу.
…Отсутствовали примерно три часа. Улов получился отменный – и на уху, и на гриль хватит. Рыбалка, в целом, меня увлекла. Даже договорились с Иваном выбраться как-нибудь еще. Отношения между нами набирают обороты, меняясь на глазах. Ради Снега мы пошли навстречу друг другу. Раньше он казался скользким типом, сегодня увидел в ином свете – нормальный мужик, с правильными понятиями и ценностями.
Когда подплывали к дому, у него зазвонил телефон, и пока он искал его в рюкзаке, тот не переставая, надрывался.
- Да! - отвечает. – Говори… Какого хрена?! … Сейчас мы придем, уже на месте.
- Что там случилось? – спрашиваю, ощущая нарастающую тревогу.
- Слушай, я тут ни при чем, - Иван привязал лодку. - Не приглашал никого. Честно.
- Да что произошло?! – возмущаюсь, ничего не понимая.
- Света приехала, они ведь с Аней подруги…
Договорить он не успел. Я резко срываюсь и бегу в дом.
«Твою ж…» - представляю, какой концерт она устроила, с ярким выходом и ядовитыми речами. И ведь не просто так появилась, гадюка, да еще в мое отсутствие. Придушу суку…
Сталкиваюсь в дверях с женой. Следом выбегает Никита, пытаясь остановить сестру.
- Самир… - растеряно произносит парень. - Тут такое…
Лицо Снежаны заплакано, в глазах стоят слезы, смотрит обвиняющим взглядом. Потом толкает меня в грудь, желая пройти. Не позволяю отстраниться – удерживаю за плечи.
- Снег? – обхватываю за подбородок, чтобы не отворачивалась.
- Скажи, что это неправда! – кричит, а слезы текут сильнее.
- Так… Давай, разберемся… - пока не узнаю всё, не смогу действовать дальше.
- Спишь с ней? – дрожащим голосом спрашивает она, не нужно уточнять, о ком речь идет.
- Нет! И повторю миллион раз! - теперь ясно… Как же это примитивно и чисто по-женски – намекнуть на измену, внести раздор. Только на что рассчитывает?
- Тогда откуда фотографии?! - мою девочку трясет от злости и ревности.
«Какие еще фотографии?» - чувствую себя полным идиотом, вовлеченным в очередную грязную игру.
- Пошли, - идем в дом. Не даю жене вырвать руку. Самому интересно послушать, в чем меня обвиняют?
Никита плетется за нами, и, судя по всему, расстроен, что не уберег Снежану от чужих нападок.
Света расплывается в улыбке, как только мы появляемся в гостиной. Она вальяжно откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу, и пила вино, на пару с подругой.
- Здравствуй, милый, - говорит театральным тоном Света. - Соскучился? А я решила навестить тебя… Правда, отличная идея? Надеюсь, ты рад?
- Заткнись, тварь… - шиплю от гнева, вызвав у нее наигранную обиду.
- Как ты можешь?! – возмущается больше для вида. Зря она думает, что не причиню вреда.
- Никита, присмотри за моей женой… - подталкиваю ее к нему. Он обнимает сестру, которой, кстати, стоит научиться – не верить на слово, в особенности, таким, как эта…
Замечаю на полу разбросанные фото. Вероятно, те самые.
«И что же на них?» - поднимаю и рассматриваю. Там я со Светой, в разных позах, видах и местах, где предаемся страстям... Причем, это не фотошоп… Вот только сделаны они давно... Выходит, она заранее готовилась когда-нибудь меня подставить… и позаботилась, чтобы нас снимали…
Не сложно догадаться, под каким соусом подана история этих снимков, чтобы я выглядел в глазах любимой женщины мерзким ничтожеством, изменником и предателем.
- С-с-су-ка… - швыряю фотографии ей в лицо. Света не ожидала такой реакции.
- Что… - тихо говорит. Испуганно вздрагивает. Роняет бокал – тот звонко разбивается, разливая содержимое.
«Надо же… наконец, дошло…» - неужели, рассчитывала выйти победительницей? Подхожу к ней, хватаю за горло и сжимаю.
- Самир! Отпусти! Это просто шутка такая! - вмешивается Анна и пытается помочь подруге, прикоснувшись ко мне, но мой взгляд ее останавливает от дальнейших действий. – Мы ничего плохого не хотели.
«Значит, сговор» - подытоживаю.
- Шутка?! Вы называете это шуткой?! – кричу, не сразу замечая, как Света хрипит под натиском моих пальцев, впивающихся в кожу.
- Пожалуйста… отпусти ее… Света сейчас уедет и больше никогда не появится в вашей жизни, - продолжает заступаться. – Я не знала, чем обернется.
- А мозги включать: не пробовала? Ну, не нравится тебе Снежана, не хочешь принимать, но не надо идти на поводу у другой дуры! Охрененная шутка вышла! Что-то не слышу смех?! Давайте, смейтесь!
- Прости… - шепчет Анна.
Обращаю внимание на посиневшее лицо Светы и убираю руку. Она закашливается, падает на колени, стараясь восстановить дыхание.
Теперь Снег. Меня задевает, что жена поддалась на подобные провокации и поверила. Направляюсь к ней, сгребаю в охапку, она притихла и не пытается освободиться.
Выхожу из дома, наткнувшись на Ивана.
- Эй, вы чего? – растеряно произносит. Пусть со своей женой сам разбирается.
- Покатаемся на лодке…
Глава 42. Дыши самостоятельно…
Верю мужу: не изменял и отношения со Светланой давно закончились, а те фотографии, о которых он ничего не знал – не первой свежести. Но не могу не думать об этом, картины их тайных встреч непрошено лезут в голову, терзают и травят разум.
Противно и тошно становится, стоит представить: обнаженные тела, сплетенные в ритмичном танце, страстные жадные поцелуи, испепеляющая ласка, глубокие толчки, блаженные стоны и имя «Самир», неизменно звучащее в конце – протяжно, с придыханием, дрожащим от удовольствия голосом…
Больше месяца прошло, а я никак не успокоюсь… И вроде нет повода, но все равно душа не на месте. Хуже всего другое: стала избегать любые прикосновения – самые простые, в том числе поцелуи, не говоря о большем… Боюсь близости и не хочу оставаться с ним наедине, словно внутри что-то надорвалось...
Даже вру, оттягивая интим до последнего, будто месячных до сих пор не было, хотя прошли неделю назад. Самир всё ждет, когда мой организм восстановится… И понимаю: долго не смогу обманывать, возьмет принадлежащее ему по праву. На фоне своей лжи чувствую вину перед ним.
А пока…
Не знаю, какое название дать происходящему. Каждый раз, стоит мужу потрогать меня, передергивает от отвращения, и сразу отстраняюсь от него, ведь вспоминаю об изображенном сексе на фото с его активным участием... Это должно быть только моим! Внутри поселилось навязчивое ощущение, как будто чего-то лишилась…
Вижу, как он бесится от моего поведения, но упорно терпит, проявляя максимум заботы и внимания. Постоянно говорит о своих чувствах, планах на будущее, всячески отвлекает, лишь бы скорее забыла о той мерзости и вышла из состояния, грозящего перерасти в депрессию.
Вот и сейчас, Самир делается очередную попытку приласкать, а я опять сбегаю в ванную комнату, закрываюсь там, чтобы дождаться, пока он уснет, только потом выйду.
Но сегодня все не так…
- Снег? Открой, - даже не просит - приказывает.
Вздрагиваю от требовательного стука, не зная, как быть и что ответить. Смотрю на свое отражение в зеркале, глаза лихорадочно бегают, и тошнота подкатила к горлу.
«Думай, думай, думай…» - сжимаю край раковины.
- Слышишь! Я ведь, при желании, могу выбить дверь ногой, - настойчиво говорит. И явно не отстанет.
- Подожди… - тяну время, произношу первое пришедшее в голову. – Живот разболелся.
- Снег?! – повышает тон. – Не нарывайся. Открой немедленно! Считаю до трех… раз…
Выполнить общение ему не составит труда.
- Два…
Самир, как всегда, не оставляет выбора.
- Три…
Открываю дверь, и машинально отступаю назад, когда он входит.
- Сколько это будет продолжаться? – возмущается, надвигается на меня, словно дрейфующий айсберг.
- О чем ты? – прислоняюсь к стене, ощущая прохладный кафель спиной, и делаю вид, будто не понимаю.
- Не прикидывайся, тебе не идет… - хватает за лицо, заставляя смотреть в глаза, как только замечает мое желание снова сбежать.
- Что ты хочешь услышать? – нервно сглатываю, и голос выдает волнение.
- Думаешь, слепой? Вижу, как старательно избегаешь... Разлюбила? – он наклоняется к губам и невесомо целует, а внутри меня все сжимается в тугой узел, когда ощущаю его боль.
- Люблю… - искренне отвечаю, мои чувства не изменились, просто вся эта ситуация разъедает ядовитой ревностью. Возможно, нужно побыть одной? Прийти в себя… Не знаю…
- Запомни: право на развод принадлежит мужчине, - не верит тихому «люблю». - И я не дам тебе свободу. Никогда. Можешь не надеяться. Можешь ненавидеть, если так угодно. Можешь отказывать в близости, возьму сам – твое разрешение не требуется… Обязанность жены – ублажать мужа.
С этими словами силой тащит в спальню.
- Самир? Ты что задумал? – не станет ведь он против моей воли… Или станет?
- Проявил ангельское терпение, но это переходит всякие границы. Хватит! – грубо швыряет меня на кровать и раздевается.
- Пожалуйста… не надо… просто дай время…
- Нет! Устал ждать!
Он рвет мою ночную сорочку, ею же связывает запястья, закрепляя на кованом изголовье, чтобы не дергалась и не сопротивлялась. Затыкает рот жестким, граничащим с одержимостью, поцелуем, а рукой пробирается под кружево трусиков, пытаясь добиться нужной реакции и влажности.
Горячие губы накрывают мою грудь, терзая соски зубами и языком. Потом переворачивает меня на живот, и, сняв белье до колен, резко входит, вызывая жгучую боль внутри…
Но ему наплевать на мои крики и просьбы остановиться. Продолжает яростно вколачивается... Удар, удар, удар… десятки мощных ритмичных толчков-ударов…
…Сколько раз Самир изнасиловал меня, не знаю. Он измывался надо мной не один час, пока сон не сморил, забирая в свои спасительные сети – всё, как в тот вечер, когда забрал из «Марионетки»…
Проснулась ранним утром, с ощущением опустошенности и полного бессилия. Приподнялась на локтях, осматриваясь. Муж крепко спал. Хотя бы развязал и на том спасибо. Если он думает, что стерплю такое – сильно ошибается. Даже не захотел слушать, просто брал своё…
Я встала с постели и поплелась в душ. Меня шатало из стороны в сторону. На моем теле засохла сперма, много спермы, и кожу неприятно стягивает, а по ногам тоже течет… Взглянула в зеркало и ужаснулась от своего вида: множество синяков, укусов, следов от пальцев...
Решение пришло мгновенно. Быстро ополоснулась. Тихо зашла в комнату, чтобы не разбудить Самира: оделась, собрала немного вещей, взяла документы, телефон, достала наличные деньги из его бумажника…
Задержалась возле кровати. Смотрю на него, желая запомнить каждый штрих и черточку лица. Думаю написать записку. Нахожу листок с ручкой и пишу:
Навсегда твоя
».
Глава 43. Маленькое чудо.
- Снежана? – прозвучал женский голос сзади.
Я резко обернулась, испуганно вздрогнув.
В последнее время постоянно так происходит: дергаюсь от каждого шума и шороха. Каждый раз думаю, что внезапно появится Самир, силой увезет, чтобы снова измываться надо мной. Но почти полтора месяца он не дает о себе знать или прислушался к просьбе, хотя полагала – ему не составит труда найти мое укрытие.
И пусть истосковалась по нему, тот случай не забылся, я пока не готова прощать и возвращаться.
- Тамара Игоревна? Здравствуйте, - расслабленно выдохнула и улыбнулась, увидев знакомое лицо.
- Здравствуй, - она изучающе взглянула. - Бледная какая-то… похудела сильно… У тебя все хорошо?
- Что вы тут делаете? – меньше всего ожидала встретиться с кем-то в интернате, где мама закончила свои дни.
- Не поверишь, тот же вопрос интересует. Почему ты здесь? - спрашивает тут же.
- Работаю и живу, - поясняю.
Директор оказался добр ко мне. Позволил остаться и дал возможность заработать – теперь ухаживаю за больными.
- Хм… работаешь и живешь… - повторяет за мной. - Ничего не понимаю. А твой муж?
- Ушла от него, - отвечаю, не вдаваясь в подробности.
- Ушла, значит… - она скрестила руки на груди и опять внимательно посмотрела. – И как же он отпустил тебя, да еще беременную?
- Как вы поняли? Неужели, у меня на лице написано? - удивляюсь.
Да, моему маленькому чуду около шести недель: та ночь принесла жгучую боль и подарила счастье одновременно. Когда сомнений не осталось в интересном положении, радости не было предела, ведь не предполагала, что, даже после лечения, беременность может наступить так быстро.
- Я все-таки врач – такие мелочи подмечаю, - Тамара Игоревна прикоснулась к моей щеке.
- Самир ничего не знает, - сознаюсь.
- Ребенок не от него? - уточняет она, нахмурившись. - Поэтому ушла? Или он выгнал тебя?
- Это его ребенок, - даже обидно слышать подобное заявление с намеком на измену. - По другим причинам ушла...
- Еще больше вопросов возникло... Но как ты тут оказалась?
- Долгая и не самая приятная история… - изливать душу не хочу. Хотя, возможно, выговориться не помешает. Ни с кем не обсуждала, даже с братом, с которым мы на связи. Просила Никиту никому не рассказывать, где нахожусь. Несколько раз он приезжал. И, конечно, спрашивал, почему я сбежала, но не решилась озвучивать.
- Вообще-то, не тороплюсь и если чем-нибудь буду полезна, то к твоим услугам. Обследование, для начала. Как себя чувствуешь? – произносит с заботой.
- Все хорошо. Никаких подозрительных и странных симптомов не ощущаю, - боюсь сглазить, и рассчитываю на лучший исход, не могу потерять этого малыша, он мой единственный оставшийся шанс на материнство – подарок свыше.
- Поехали ко мне? А с утра в больницу съездим? - предлагает, а в глазах профессиональный интерес загорается. Еще бы: безнадежная пациентка, которая по всем прогнозам может иметь детей условно, вдруг оказалась беременна.
- К вам? - растерялась от этих слов и настойчивости. - Но…
- Да, пойдем, отпросим тебя у моего брата, - она ухватила меня за локоть и повела за собой.
- Брат? – не сразу сообразила, о ком говорит.
- Ага, директор интерната, - пояснила, поймав мой взгляд. – Приезжала к нему по делу. И крайне удивилась, встретив тебя…
Тамара Игоревна жила одна, муж у нее трагически погиб, а дочь давно замужем и живет отдельно. Поэтому места в квартире более чем достаточно. Дома она приступила к первичному осмотру, чтобы завтра не тратить время на это.
- Матка увеличена на пять-шесть недель, - констатирует, ощупывая мой живот осторожными мягкими движениями, потом высовывает пальцы из меня, снимает перчатки, и улыбается.
- Что-то не так? – не могу понять ее реакцию. Улыбка еще ничего не означает, за ней она может прятать истинное положение дел, не желая пугать преждевременно.
- Всё очень даже хорошо, тонус в норме. Явных проблем не вижу. Осталось сдать анализы и наслаждаться беременностью.
- Правда? – радуюсь тому, что организм не устраивает бунт против малыша. Я и сама это ощущаю, но когда подтверждает врач, становится спокойно.
- Да, не сомневайся. И можешь одеться, - отвечает. - То есть полтора месяца уже скитаешься?
Киваю.
- Предупреждала Самира планировать беременность, пользоваться презервативами, ведь женское здоровье уязвимо после выкидыша и требуется осторожность во всем… Выходит, впустую распиналась и разговор не возымел успеха… Мужчины, одним словом, с ними все ясно. Но как ты согласилась на незащищенный секс? Поддалась такой безрассудности…
«Не соглашалась» - думаю про себя. Вспоминать насилие не хочу. Ради нашего ребенка подумаю о прощении мужа, и чувства никуда не исчезли – люблю его.
Пожимаю плечами, не зная, что ей ответить на правильное замечание.
- Ладно… - вздыхает Тамара Игоревна. - Что сделано – то сделано. Буду внимательно наблюдать за процессом беременности, а с тебя обещание – выполнять все рекомендации.
- Конечно, - соглашаюсь. Теперь я в надежных руках.
- И номер один: сбалансированное питание. Ты сильно похудела, нужно восполнить недостаток веса.
«С аппетитом у меня проблемы…» - буквально приходится впихивать в себя еду, как узнала о своем положении, до этого могла за весь день съесть одно яблоко.
- Поэтому сейчас будем ужинать! – сообщает она.
- Вы так добры… возитесь со мной… спасибо… Что я могу сделать для вас? – хочется отблагодарить ее за внимание и заботу.
- «Спасибо» – вполне достаточно, а еще у меня есть замечательная возможность наблюдать твою беременность, бесценный опыт.
…Впервые ощущала спокойствие за последнее время. Засыпая, я поглаживала свой живот и думала, что нужно сказать Самиру о ребенке. Вот только как это сделать? Ведь он сразу будет настаивать на моем возвращении или опять «включит» диктатора, станет указывать на место женщины, требовать покорности и подчинения.
Не знаю… запуталась…
Во мне играет двоякое мнение. С одной стороны не должна забывать и прощать, а развод – лучший выход, но с другой – без него мне плохо, снится постоянно... Есть еще один момент: боюсь лишиться ребенка, не скрою – муж может забрать малыша, наплевав на мои чувства. Тогда хочется бежать, бежать без оглядки, туда, где никогда не найдет.
Уснула и опять увидела сон с участием Самира.
- Да? – ответил на звонок. Понятия не имею, чего от меня нужно Тамаре Игоревне. Скорее всего, напомнить о запланированном лечении, ведь Снежане бесполезно звонить – номер не доступен.
- Здравствуйте, Самир, - звучит мягкий голос в телефоне.
- Здравствуйте, - я немного растерян, не зная ее намерений.
- Вам удобно говорить? – тактично интересуется. И судя по интонации, беседа займет больше минуты. В этот момент внутри что-то щелкнуло, ожило, вселило надежду.
- Вполне, - показываю Ивану, который прислушивается к разговору, что выйду из кабинета.
- Речь пойдет о вашей жене, - произносит она.
- Что вам известно?! – удивляюсь и радуюсь одновременно, за долгий период времени впервые получаю о ней новости.
- Кое-что известно… Приезжайте сейчас в клинику, - предлагает Тамара Игоревна.
- Вы знаете, где она?! - не терпится услышать хоть что-то о моей девочке.
- Приезжайте. Жду вас, - женщина отключилась, не сказав ничего, только добавила массу вопросов.
Резко срываюсь. Тороплюсь к своей машине. Сердце бешено колотится, а в висках стучит – при мыслях о жене и вероятной возможности ее увидеть.
Доехал быстро, нарушая правила, но никого не сбил – уже хорошо. Поднялся на третий этаж. Нашел нужную дверь. Ворвался в кабинет врача. И застыл на месте…
Возле окна стояла Снежана. От внезапного звука, она обернулась.
- Снег… - медленно двигаюсь в ее сторону, чтобы не спугнуть.
- Не подходи! - требует, выставляя руку вперед в предостерегающем жесте.
- Девочка… - мечтаю обнять ее, ощутить в своих руках и, наконец, успокоить терзания души.
- Не надо. Стой, где стоишь, - без труда поняла мое желание. – Я попросила Тамару Игоревну пригласить тебя не для этого… Наша жизнь изменится и прежней никогда не будет.
- Всё, что захочешь, только вернись… - прошу ее, внимательно рассматривая, она заметно похудела, хотя выглядит неплохо.
- Вернись… - вздыхает, повторяя за мной. – Считаешь, легко, после всего случившегося?
- Умоляю тебя, вернись, - опускаюсь перед ней на колени, оставаясь на расстоянии.
- Это не просто… ты сорвался… измывался надо мной не один час… наплевал на мои чувства… - она сама делает несколько шагов по направлению ко мне. - А как жить дальше?
- Мне нет прощения, но… прости, пожалуйста… прости… подобное не повторится… прости…
- По-твоему, сказал «прости» и сразу все наладится? Я же каждый раз теперь буду думать, что снова опустишься до насилия, стоит тебе разозлиться, когда что-то не понравится, - поверить ей трудно.
- Нет, Снег. Обещаю: никогда не причиню боль. И готов дать развод, если хочешь, если не сможешь забыть, простить... если ненавидишь…
- Серьезно? – удивляется она. Потом осторожно подходит. Не отрываю взгляда от нее, ищу надежду в темных глазах.
- Да… - искренне отвечаю, душа ноет от предложения расстаться навсегда, но держу данное себе слово. Отпущу. Как бы тошно ни было.
- В этом нет необходимости, - говорит, а потом добавляет, - уже нет необходимости… Хотя не скрою, первые недели, когда ушла – мечтала о разводе…
«Неужели, даст шанс?» - чего не заслуживаю, конечно. Она стоит так близко, манит, словно яркое солнце – только руки протяни, дразнит собой, а меня трясет от потребности и желания прижать ее к своей груди. И голова плывет в пьянящем ощущении.
- Снег… - подползаю к жене, она машинально отступает назад, не позволяя прикоснуться.
- Не перебивай, я не закончила, - возмущается она. – Если согласишься на мои условия, то возможно наш брак получится спасти.
- Условия? – переспрашиваю. Поражен той решимости и уверенности, с которой она говорит. Никогда не видел ее такой.
- Именно: условия! – чуть повышает голос.
- Согласен на любые требования, только вернись, - подтверждаю.
- Даже не поинтересуешься? А вдруг не устроит? – хмурится. По сути, без разницы, что скажет, лишь бы была рядом.
- Хм… - она обняла себя за плечи в защитном жесте. Как же хочется подойти к ней.
- Снег, не молчи, - поторапливаю, чтобы скорее забрать домой.
- Для начала: мне нужно пожить отдельно – не знаю, как долго, это зависит напрямую от тебя, твоего терпения и понимания, желания, в конце концов – сохранить нашу семью... Можешь приходить в гости. Тамара Игоревна любезно предложила занять комнату в ее квартире. И отказываться не стану.
- Но… - не ожидал услышать подобного заявления.
- Ты согласился – не забывай! Конечно, можешь опять плюнуть в душу, скрутить, силой увезти, посадить под замок, если хочешь сломать, добить окончательно, убить мои чувства безвозвратно, без шансов на будущее…
- Хорошо, - не спорю, она права. И предлагать вернуться в квартиру, где все произошло, ту самую, купленную для нее – хуже не придумаешь, а со мной жить, не готова. - Что еще?
Жена задумалась на несколько минут.
- Теперь о главном… - она прислонилась спиной к стене. На ее лице отразилось беспокойство вперемешку со страхом.
- Снег? – боюсь услышать очередные условия. Почему тянет?
- Я беременна, - наконец, отвечает.
- Повтори… - на секунду решил, что показалось.
- У нас будет ребенок, - опять произносит. – Той ночью ты очень постарался…
- Ребенок? Это правда? – переспрашиваю, чувствуя эмоциональный подъем. Хотя обстоятельства его появления не из приятных – приложу все усилия, сделаю, как пожелает, чтобы забыла… Возможно, он наш шанс сблизиться опять. Не могу потерять любимую женщину. Она – мое сокровище.
- Да, шесть недель, - прикладывает руки к животу. – Тамара Игоревна заверила, беременность протекает нормально, анализы тоже в порядке.
Мечтаю потрогать… Не вставая с коленей, подползаю к ней. Снег не отстраняется, смотрит взволнованно. И не противится, когда прикасаюсь осторожно к бедрам и целую животик через ткань. Она вздрагивает от простой ласки, но не отталкивает – для меня это уже победа на пути к ее сердцу. Именно так ощущаю – буду заново добиваться, ведь «ненавижу» не прозвучало, а значит, могу надеяться.
- Прости… прости… - знаю, этого не достаточно, надо поступками завоевывать доверие.
- Только ради него готова попробовать снова, - всхлипывает.
- Девочка моя, - поднимаюсь на ноги, аккуратно обнимаю, стираю слезы с ее лица. - Не достоин тебя… прости… люблю безумно…
Снег громко вздыхает, разрывая объятия. В этот момент заходит врач.
- Разговор удался, - не то спрашивает, не то говорит Тамара Игоревна. - Снежана, подожди в машине. Скажу пару слов твоему мужу.
Жена покинула кабинет, бросив на прощание короткий взгляд.
- Итак, Самир, - женщина уперлась руками в бока, - выполнила эту просьбу лишь потому, что она звала вас во сне… плакала… Бедная девочка страдает. Знаю о произошедшем, и считаю: ей будет лучше без вас!
Даже ответить нечего. Я ничтожество…
Глава 44. Сомнения с надеждами.
Десять недель. Мои восхитительные, чудесные десять недель – пусть кто-нибудь скажет, что это не так и умиляться тут нечему… Обстоятельства, при которых я оказалась в положении, не забылись, конечно, но именно беременность дает силы справиться, вселяет веру в лучшее и надежду на будущее.
С нетерпением жду рождения ребенка и наслаждаюсь каждым прожитым мгновением. Кто не был на моем месте, когда врач подписывает приговор, а мамой могу стать лишь условно и никаких гарантий, тот никогда не поймет – в чем же радость, ведь по факту меня изнасиловал муж.
Малыш не виноват, желая появиться на свет таким способом. И он – частичка любимого мужчины, а не результат случайной связи в подворотне, став жертвой маньяка…
Я никоим образом не оправдываю действий Самира и не простила его до сих пор. Дала шанс исправить ошибку, остальное – зависит от него. Разумеется, этой возможностью он пользуется в полной мере, согласился на все условия. Сказал: будет ждать моего возвращения столько, сколько потребуется, хоть всю жизнь, никогда не женится и не посмотрит на других женщин. Поклялся. Взял на себя обязательства перед лицом Всевышнего исполнить назр* (прим. обет). Это серьезный шаг, в истинное намерение и желание которого невозможно не поверить.
А сегодня муж позвонил и сообщил о каком-то сюрпризе… Не знаю, что задумал – очень интересно. Могу поспорить: готовится к моему дню рождения - двадцать один исполняется через три дня.
Самир ждал возле подъезда, взволнованно расхаживая вдоль машины.
Как только увидел меня, торопливо подошел и крепко обнял.
- Привет, - прошептал в ухо. Потом поцеловал в щеку, ближе к уголку губ. Впервые за последний месяц он позволил себе не спрашивать разрешения, чтобы прикоснуться.
- Привет, - я аккуратно отстранилась от него.
- Прости, - заметил мое смущение, и тут же открыл дверь передо мной.
- Куда мы едем? – поинтересовалась, удобно устроившись на сидении.
- Скоро узнаешь, - он пристегнул ремень безопасности, наклонившись ко мне. Терпкий, мужской, родной аромат мгновенно окутал, ворвался в нос, подсовывая воспоминания, насколько хорошо было с ним.
Нервно сглотнула, ощутив сбившееся дыхание и учащенное сердцебиение. Отвернулась в сторону, не желая встречаться взглядом.
- Помнишь, я обещал, - возвращает мое лицо на место, смотрю ему в глаза, в которых плещется целая буря эмоций.
Киваю в ответ. Он не давал повода усомниться в его словах.
- Ничего не сделаю без твоего твердого и уверенного «да».
- Угу… - соглашаюсь. Внутри что-то постепенно оживает, тянется навстречу к нему… Но не готова еще переходить на другой уровень отношений, как прежде.
- Люблю тебя, животик, - рука Самира легла на мой округлившийся живот, поглаживая нежно и заботливо. Этим он не только выражает радость от беременности, а также заменяет «люблю», сказанное лично для меня – о чем просила пока не говорить.
«Тоже тебя люблю» - мысленно ему ответила, не решаясь озвучивать вслух.
Нет, я не безвольная тряпка, как можно подумать и сразу осудить за неразумность. Ведь некоторые скажут: зачем тебе это нужно, беги, без него будет лучше, сделал раз – повторит опять, такое не прощают – за содеянное существует статья...
«А многие ли попадали в такую ситуацию, чтобы утверждать наверняка: как нужно, а как нет?» - в любом случае, все индивидуально, нельзя провести единую черту, дать универсальный совет.
«И как быть с чувствами, которые никуда не делись?» - да, мне было больно, но вместо того, чтобы все разрушить окончательно, попробую сблизиться с мужем снова, чем пожалею о том, чего не сделала. Не получится – развестись всегда успеем.
У меня есть пример перед глазами, который наблюдала много лет. Моя мать не захотела выслушать отца когда-то, не поверила, не простила – и что в итоге вышло? Так лучше?
Нет, повторять чужие ошибки не стану.
Это наша история.
- Снег, девочка… - слышу сквозь сон, а потом ощущаю нежные прикосновения пальцев на щеках и губах. – Проснись.
Открыла неохотно глаза, наткнувшись на улыбающееся лицо Самира. Оказывается, я успела уснуть. Сонливость – пожалуй, единственное, что беспокоит, стоит почувствовать удобную позу – незаметно проваливаюсь в сон.
- Пойдем, - тянет за собой.
Мы приехали загород. И сразу поняла для чего. Это коттеджный поселок, а значит, муж хочет показать дом. Всегда мечтала жить среди природы: в уединении и дышать свежим воздухом… Идеальные условия для ребенка.
- Красиво, - оглядываюсь по сторонам.
- Вот там лес, - он обнимает меня, прижимаясь сзади, а ладони опять ложатся на живот. Посмотрела в указанном направлении. И уже мечтаю прогуляться.
- Здорово, - отвечаю, обернувшись на него через плечо.
- И там же где-то небольшая речка течет… - произносит, блуждая мечтательно взглядом по моему лицу.
- Будешь рыбу ловить? - не к месту вспомнились те выходные, когда нашему отдыху помешала одна мерзкая особа… и с чего все началось… Хотя сейчас своим вопросом ничего плохого не хотела сказать.
- А потом вместе готовить, - подтверждает.
- Ты и готовить? – удивляюсь, убирая его руки от себя.
- Что за сарказм в голосе? Имел опыт – справлюсь, - не дает отстраниться, обхватив аккуратно мою талию.
- Хорошо-хорошо, справишься, и я помогу, - усмехаюсь, а когда смотрю на Самира, теряюсь от простой близости глаз.
- Снег, я так люблю тебя… - видно, как он хочет поцеловать, но досадно вздохнув, выпускает из объятий.
- И какой из этих домов наш? – ничего не отвечаю на его признания, когда-нибудь снова смогу открыто говорить о своих чувствах, которые живы. Муж привык к моему молчанию и терпеливо ждет.
- Угадаешь? – он эффектно выгибает бровь.
- Хм, - я скрестила руки на груди.
Сложно выбрать, если учесть, что все здания в едином стиле выполнены, хотя больше всего привлек дом поменьше – даже с улицы он казался уютнее.
- Сдаешься? – берет мою ладонь, подносит к губам и целует кончики пальцев.
- Сдаюсь. Они все хороши и нравятся одинаково.
- Тогда сделаем так, - Самир достает из брюк платок и завязывает мне глаза, правда предварительно спросил – не против ли я такого жеста. Сравнений с той ночью не делала, поэтому согласилась.
Подхватил на руки и понес куда-то… Я ощущала на своем лице горячее дыхание, от которого приятные волны по телу растекались. У самой возникла мысль о поцелуе, но торопить события не стану.
- Ты кусаешь губы… - шепчет. – Только скажи и сделаю, как пожелаешь.
- Знаю, - прижалась к его плечу, обнимая за шею.
Он поставил меня на ноги. Потом слышится звук отпирания замка.
- Иди сюда, - заводит в дом. Здесь потрясающе пахнет деревом.
- Теперь можно? – хочется уже самой увидеть место, которое станет семейным гнездышком, где будут расти наши дети, наполняя помещение звонким смехом и топотом маленьких ножек.
«Да, дети…» - подумала не только о том малыше, что сейчас развивается во мне, но и тех, кто пока живет в мечтах...
Снег с восторгом рассматривала помещение, трогая руками стены, мебель, текстиль и другие предметы интерьера, над которым дизайнер трудился целый месяц… Смотреть на нее одно удовольствие – видеть, как вспыхивает интерес в глазах от любых мелочей, как меняется лицо в зависимости от мыслей и эмоций пролетающих в ее очаровательной головке.
Не сомневался, что понравится. Хотя изначально думал: пусть сама выберет, но когда увидел этот дом, понял – точное попадание. И хотел успеть ко дню рождения моей девочки, который можем отметить в новой обстановке, лишь бы она согласилась…
- Ну как? – спрашиваю просто так, слова тут не нужны, реакция говорит намного больше.
- Сами-и-и-р, - протяжно произносит мое имя, а от сексуального мелодичного звучания голоса по телу пробежали мурашки. Потом она подошла, и сама, я подчеркну – сама, прижалась к груди, от этого жеста вообще поплыл, как мальчишка.
- Скажешь что-нибудь? – зарываюсь носом в шелковистые волосы жены и тащусь от сладковатого аромата.
- Он великолепен! – поднимает на меня взгляд. – Как ты угадал?
- Зная тебя, не сложно, - прикасаюсь нежно к ее губам, которые мечтаю поцеловать.
- Хочу посмотреть, что на втором этаже? – резво отстраняется от меня и поднимается по лестнице.
Иду за ней. Снег застыла в одной из комнат. Здесь ничего нет, даже отделка стен отсутствует. Судя по всему, она сразу поняла, для чего оставил не тронутым это помещение.
- Детская? – переспрашивает.
- Да, - обнимаю ее сзади, прикасаясь к крохотному, едва заметному, но ощутимому, животику, который обожаю. Они – мое сокровище. - Оформишь, как пожелаешь, на свой вкус. А еще мы не знаем пол малыша…
- У нас будет мальчик, - решительно заявляет. И кладет руки поверх моих, переплетая наши пальцы.
- Тебе ведь даже УЗИ не делали. Откуда такая уверенность? – разворачиваю жену к себе лицом.
- Чувствую… - прячет глаза от меня. - Сны снятся, в которых вижу сына, он похож на тебя, ты зовешь его Айманом…
- Айман? – хорошее имя и значение, соответствующее нашей ситуации, причем, в разных смыслах: «благославенный». – Если нравится, то назовем этим именем.
- Очень нравится и, когда разговариваю с ним, мысленно зову так…
Как ни говори, а наследник – для мужчины один из показателей его состоятельности. Я совру, если скажу, что не мечтаю о сыне. Но в данный момент важнее здоровье ребенка, а не его пол. И чтобы моя девочка справилась – смогла выносить без проблем. Сейчас все складывается наилучшим образом, беременность протекает нормально, как будто не было сложностей в прошлом.
- А вдруг дочь? Тогда как? – уточняю все-таки, пытаюсь поймать ее взгляд, но жена отворачивается.
- Нет. Мальчик, - она отстраняется от меня. И снова осматривает комнату. – Девочка тоже будет... Хочу не меньше троих детей.
Такой настрой не может не радовать, ведь в этой фразе звучит надежда на счастливое будущее.
- Снег? – вспомнил, о чем еще хотел сказать.
- Да-а-а… - открывает окно, впуская свежий прохладный воздух, и громко вдыхает.
Подхожу к ней, накидывая капюшон на голову и запахивая плотнее края пальто. Не хватало еще простыть. А у меня есть возможность лишний раз обнять ее, ведь руки не убираю. Сегодня она позволяет прикасаться к себе без разрешения.
- Послезавтра приезжают родители, - сообщаю. За этим кроется просьба, но как отнесется – не знаю?
- Хорошо, - отвечает, - наконец, скажем о ребенке, обрадуем их внуком.
Да, мы не говорили им о малыше. Жена хотела перейти рубеж десяти недель, чтобы быть уверенной в дальнейшем успехе протекания беременности. Она не зациклена на том, что случится выкидыш, наоборот, позитивно мыслит и вполне спокойна, но где-то внутренне ограждает себя от всего мира. И я поддерживаю это желание.
Так же родители не знают о произошедшем разладе между нами, о бегстве, поисках, да и не вернулась она ко мне еще… Именно об этом хотел ее просить: на время их приезда – пожить вместе, дабы избежать ненужных вопросов.
- Снег? – сжимаю ее плечи. – Я… м-нн…
- Поняла всё. Когда переезжаем? – спрашивает, потом разворачивается и внимательно смотрит.
Просто не верится... Неужели, готова попробовать? И родители тут ни при чем. Мое наказание заканчивается? Правда, о прощении речь не идет, конечно… Потребуется время…
- Девочка, - скрываю свое сокровище в объятиях. – Скажи, что не обманываюсь, и ты возвращаешься?
- Возвращаюсь, - подтверждает, - навсегда…
- Отметим день рождения здесь. Пригласим твоего отца, брата – пора им всем познакомиться.
- Угу… Только не вздумай расслабляться… - пригрозила. Это вызвало внутренний смех.
- Есть, мой генерал! Больше никаких ошибок, - обещаю, улыбаясь. И точно знаю: сдержу слово.
Счастлив, как безумец.
…На следующий день мы переехали. И как же классно ощущать любимый запах повсюду, слышать голос, шаги, видеть ее красивое лицо, улыбку – не дозировано, от встречи к встрече, а постоянно. Мне этого так не хватало. А ложиться в холодную пустую постель – хуже не бывает. Хотелось волком выть, пока она не нашлась.
Знаю, заслужил всё это и не жалуюсь…
Вернулась? – да. Простила? – пока нет. Сомнения не покинули мою девочку. Но мы на верном пути.
Когда вышел из душа, застал жену спящей. Снег свернулась клубочком и даже во сне жмется к краю кровати, словно боится приставаний. Не скрою, предстоящая ночь волнует и будоражит воображение. Остро нуждаюсь в ней. Хотя ни на что не рассчитываю. Ложусь аккуратно, чтобы не разбудить. Смотрю на ее спину, хрупкие плечики… Мечтаю обнять, и пусть спит, как раньше – на груди. Но я просто прикрываю глаза в попытке уснуть. Это крайне сложно сделать, понимая, насколько она близко.
- Самир… - шевелится, переворачиваясь в мою сторону. Лунный свет, льющийся из окна, освещает ее лицо, делает по-особенному привлекательной и желанной.
- Что? – приподнимаюсь на локтях.
- Поцелуй меня… - голос дрожит, пока произносит.
Просить дважды не нужно. Склоняюсь к манящим пухлым губам, провожу по ним языком, осторожно покусываю, и только потом целую. Нежно... Она резко разрывает поцелуй, трогает свой рот.
- Не молчи… - прикасаюсь к животику. Интересно, что чувствует сейчас? Нравится ли?
Снег садится, снимает с себя ночную сорочку и трусики.
- Поцелуй меня всю… - откидывается на подушку в ожидании.
От одной этой фразы готов кончить. Ласкаю ее грудь и соски – осторожно, чтоб не спугнуть. Она часто дышит и тихо стонет. И, кажется, сама боится своей реакции. А когда прикасаюсь пальцами к клитору и влажным складочкам, отталкивает меня, стоит ей ощутить первые признаки зарождающегося оргазма.
- Всё. Хватит, - сворачивается опять в клубочек.
- Снег, - прижимаюсь сзади. Не собираюсь настаивать на продолжении. Всему свое время. Сейчас срочно нужно охладиться. Каменная эрекция не даст уснуть. - Расслабься, не трону тебя. В душ схожу…
- Нет, не уходи, - поворачивается лицом и сама тянется к моим губам…
Глава 45. Двадцать один.
Я очень волновалась перед встречей с родителями Самира. Их предыдущий визит, когда устроила истерику и выгнала, запомнится надолго… Если Мария отнеслась с пониманием, то свекор был в бешенстве от моего поведения. Но муж заверил, что инцидент исчерпан, иначе отец не приехал бы. И все-таки извинюсь, хотя изначально не собиралась.
Как только они зашли в дом, поспешила навстречу. Поздоровалась. Не заметила недовольных взглядов в свой адрес.
- Дочка, соскучилась по тебе, - свекровь крепко обняла, потом отстранилась и внимательно посмотрела. - Ты какая-то другая… что-то изменилось…
- Пап, мам, у нас есть новости, - вмешался Самир, увидев мое волнение. Он привлек меня к себе, приложил руку к животу, обрисовывая выпуклый контур.
- О, слава Всевышнему! - воскликнула Мария, когда поняла. – Снежана, ты беременна?
- Десять недель, - смотрю в ее счастливое лицо.
- Поздравляю вас! - свекровь поцеловала нас обоих, потом обернулась на своего мужа. - Амин, какая радость!
- И молчали? - подключился он, широко улыбаясь, да и выглядит не менее довольным.
- Хотели сюрприз сделать, - отвечает Самир.
Мужчины обнялись, похлопывая друг друга по спине. А когда свекор приблизился, я растерялась. Он аккуратно сжал меня в объятиях.
- Молодец, не сдаешься, - прошептал на ухо. – И прости, что был излишне строг, местами груб...
От этих слов еще больше смутилась. Не ожидала столь резких перемен.
- Вы, наверно, хотите отдохнуть? – отстранилась от него.
- Да, милая, признаться, перелет утомил… - вздохнула Мария.
- Пойдемте, покажу вашу комнату.
По правде говоря, хотела оказаться со свекровью наедине. Есть один интересующий момент, который не решусь поднимать при всех. Но не спросить о Саиде не могу, ведь когда-нибудь мы встретимся. И если домогательства продолжатся – не знаю, как быть...
- Что тебе сказать… - ответила она, присаживаясь на кровать и снимая платок, когда я озвучила свой вопрос. – Он в клинике находится. Талия вместе с ним там живет. Вроде их отношения налаживаются – очень хочется в это верить. Надеюсь: беременность жены его исправит. И о тебе перестанет мечтать…
«Ни в чем не виновата, но чувствую вину перед Талией» - у мусульманок другое восприятие и, тем не менее, ей тоже неприятна эта история, как и всем.
- А какой у нее срок? - уточняю, доставая полотенца из бельевого шкафа.
- Двадцать недель, - Мария расстроено качает головой, - на фоне переживаний, давление скачет… Они не планировали детей, и прошло десять лет с момента последней беременности, возраст опять же – сорок лет… тяжело – одним словом… Но как хорошая жена, поддерживает своего мужа, хотя он не достоин…
- Надеюсь, все обойдется, - искренне волнуюсь.
- Снежана, мне кажется, Саид откровенно измывался над Талией… - произносит, а голос звучит тревожно.
«Измывался?» - что она имеет в виду? Как Самир надо мной?
- О чем вы? – присаживаюсь рядом.
- Как-то она пожаловалась на чрезмерную активность мужа… ну, в том плане, чего за ним давно не наблюдалось – с ее слов... Говорю не о насилие, конечно… и все-таки…
При упоминании о насилие, та ужасная ночь вспыхнула перед глазами. И машинально погладила животик, успокаивая себя тем, что подобное больше не повторится.
Вчера муж был со мной нежен и ласков, постоянно шептал, как сильно любит и близость доставила истинное удовольствие. Мы созданы друг для друга – этого у нас никто не отнимет.
- Ладно, все наладится, - подытожила свекровь.
- Оставлю вас, отдыхайте. А я пока накрою на стол.
- Извини, что не помогаю… действительно, устала…
- Я все понимаю.
Выхожу из спальни. Иду на кухню, где расположились мужчины, пьют кофе и о чем-то разговаривают на арабском языке. Как мне нравится это семейная идиллия.
Можно облегченно выдохнуть.
…День рождения. Двадцать один. Никогда не думала, что за год моя жизнь настолько изменится. Я собиралась сделать танцевальную карьеру и успешно двигалась к своей цели, а в итоге вышла замуж за человека, купившего мои услуги в борделе, и которого полюбила – быстро, стихийно, безумно… И теперь счастлива.
Утром ощутила порхающие поцелуи на своих щеках, губах, шее, груди, животике…
- Снег? – шепчет Самир.
- М-м-м… - мечтаю еще понежиться в постельке и открывать глаза совершенно не хочу.
- Ты спишь и не видишь, какой снегопад начался. Огромные пушистые снежинки падают, и все это в твою честь погода устроила: снег для Снега. Символично… Не находишь?
- Допустим, - тихо отвечаю и кутаюсь в одеяло, отвернувшись от мужа.
- Не-е-т, не отвертишься, - возвращает меня на место.
Пришлось просыпаться.
- Привет, - смотрю в его улыбающееся лицо.
Потом ощущаю насыщенный цветочный аромат, витающий в комнате. Приподнимаюсь на локтях. Повсюду стоят вазы с розами, в моем вкусе – пастельных оттенков.
- О-о-о, какая красота. И когда ты успел? – удивляюсь, ведь еще очень рано.
- С днем рождения, девочка, - жадно засасывает мой рот, укладывая обратно на подушку, а рукой пробирается в трусики.
Зарываюсь пальцами в его волосы, тяну на себя, желая теснее прижаться. Отвечаю со всей отдачей на ласку. Сплетаем наши языки, разжигая страсть.
- Ложись, - разрываю поцелуй, подталкивая Самира лечь.
Он подчиняется, когда видит, что избавляюсь от одежды.
- Решила подарить себя в свой день рождения? – тоже обнажается.
- Ну почему же, - улыбаюсь. - Ты будешь подарком сегодня.
Сажусь на него сверху. Его руки скользят по моим бедрам. Осторожно сжимает попу, когда входит в меня, вызывая восхитительное ощущение наполненности…
И первые стоны срываются с губ…
Я прикрываю веки, откинув голову назад. Двигаюсь в ритмичном такте навстречу. Чувствую приближение финала. Вулкан внутри готов взорваться миллионами искр.
- Как хорошо… - уношусь на запредельные высоты, содрогаюсь от нахлынувшего оргазма, словно мощное цунами или лавина, сносящие все на своем пути.
- Снег… - Самир резко выпрямляется, сжимает в объятиях, впивается в губы, и, глотая мои звуки наслаждения, бурно кончает.
Нас трясет от удовольствия.
- Спасибо за поздравления, - обхватываю его лицо ладонями, желая видеть глаза.
- Ты сокровище, мое сокровище…
Моя девочка проявила истинное великодушие, и, помимо отца с братом, все-таки пригласила Анну – она обрадовалась возможности наладить отношения. И наряду с поздравлениями, долго извинялась за свое неподобающее поведение – что ж, хорошо, если осознала, к чему приводят провокации и нежелание мириться со сложившейся ситуацией, повлиять на которую не в состоянии.
Еще Снег позвала Зейна с Ирадой.
И, разумеется, она не забыла о Тамаре Игоревне. Постоянно с ней на связи, не мыслит ни один прожитый день, звонит, чтобы рассказать о своем самочувствие и уточнить все интересующие моменты. В день нашего переезда случайно услышал ее разговор, вернее, вопрос... Стесняясь и смущаясь, спросила: «можно ли заниматься сексом?». Тогда все думал, что же ответила врач, пока ночь не оставила сомнений. Просто удивительно, насколько отличаются беременности.
Но больше всего поразился приглашению Владимира с семьей. Так или иначе, а он будет напоминать о бывшей жене. После того случая с фотографиями, Светлана не напоминала о себе, и, по слухам, свалила заграницу с очередным любовником. Тем лучше. Я был близок к тому, чтобы ее придушить…
Всё это в прошлом. Произошедшие события многому научили.
Впереди нас ждет «долго и счастливо».
Сегодняшний день – тому доказательство.
Глядя на собравшихся людей, никогда не думал, что увижу всех вместе за одним столом, в дружеской приятной обстановке. Да уж, жизнь, порой, подкидывает неожиданные сюрпризы.
После многочисленных поздравлений и сытного застолья, женщины уединились в гостиной. Разговор о детях увлек всех одинаково, каждая из присутствующих дам делилась своим опытом.
Снег не переставала умиляться трехмесячной малышке Владимира и Марины, а их трехлетний сын не слезал с ее коленей. Она быстро нашла общий язык с мальчиком и сейчас развлекает его какими-то детскими играми, стишками, вызывая заливистый смех.
«Мама из нее получится хорошая, добрая, ласковая, заботливая, любящая» - привалившись к дверному косяку, наблюдаю за женой. Как переехали в этот дом, не могу налюбоваться ею, хочу проводить с ней каждое мгновение, прикасаться, целовать… Восполнить нехватку внимания истосковавшейся души.
- Моя дочь снова счастлива, - не сразу заметил подошедшего Ивана. Он положил руку на мое плечо, обозначая свое присутствие. – Ты смог исправить ошибку.
- Я только на пути к цели, - отвечаю. - Делаю все возможное… Да, наши отношения стремительно налаживаются, но она не забыла еще…
- Твои родители ведь не знают? – уточнил он.
- Нет… Своим низким поступком нарушил предписания Корана и не важно, что Снежана – моя жена, суть от этого не меняется. Раскаялся в содеянном. И если бы не беременность, потерял бы ее навсегда, - озвучил свой самый большой страх.
- Все будет хорошо. Главное – вы любите друг друга.
- Может, партию в бильярд? - предлагаю. Да и тему пора сменить. Не хватало, чтобы нас кто-нибудь услышал.
- С удовольствием, - соглашается Иван.
Отец и Зейн тоже присоединились к нам.
А через некоторое время все вышли на улицу и устроили фейерверк для моей девочки. Она улыбалась, смеялась, выглядела по-настоящему счастливой.
И когда мы остались в спальне наедине, Снег прижалась ко мне, прошептав первый раз «люблю» за прошедший период. От этой заветной фразы так хорошо стало, что не сразу осознал: выдал ли желаемое за действительное или, правда, мои уши меня не обманули, и она призналась в своих чувствах.
- Повтори, - обхватил ее лицо за подбородок.
- Я тебя люблю. Спасибо за прекрасный вечер.
- Давай, остановимся на первых словах. Скажи опять.
- Люблю, очень-очень, - тянется к моим губам, приподнявшись на цыпочки. - Поцелуй…
- Девочка моя…
Склоняюсь. Жадно целую и покусываю пухлые губки. Потом беру жену на руки, и, не разрывая поцелуй, несу на кровать. Осторожно кладу. Расстегиваю молнию ее платья и снимаю. На ней сегодня красное сексуальное белье, а в сочетании со светлой кожей и темными волосами – смотрится потрясающе, заводит, манит, сводит с ума…
Взгляд падает на округлый животик. Нежно его целую и глажу, думая о нашем малыше. Все-таки беременность это так красиво.
- Самир… - шепчет Снег.
Отрываюсь от приятного занятия. Смотрю на нее. Вижу, как она охвачена трепетной дрожью, возбуждена и часто дышит. Потом стягивает бретельки бюстгальтера. Обнажает грудь, трогая себя.
«О, эта грудь – само совершенство…» - поочередно ласкаю торчащие небольшие соски.
- Разденься, - голос умоляюще звучит.
- Сейчас…
Быстро избавляюсь от одежды под пристальным взглядом, на лице Снежаны застыла мечтательная улыбка. Мой «приятель» давно в боевой готовности и рад такому вниманию.
Устраиваюсь между стройных ножек, и, оттянув край трусиков, аккуратно вхожу в нее. Я предельно осторожен. Она сладко стонет от каждого движения, прикрывает глаза и кусает губы. Доставлять ей удовольствие невероятно приятно… Снег сильнее обхватывает ногами мой торс, извивается подо мной и тут же выгибается дугой от нахлынувшего оргазма. Целую ее, когда блаженные стоны готовы сорваться на крик. Делаю еще несколько ритмичных толчков, продлевая наслаждение, и изливаюсь в горячее пульсирующее лоно…
Ложусь на подушку, утягивая за собой жену. Она растягивается на моей груди. Молчим какое-то время, пока пытаемся справиться со сбившимся дыханием.
Первой заговорила Снег.
- Я… э… - она смотрит на меня.
- Что? – провожу рукой по ее волосам.
- Не знаю, надо ли это обсуждать… Тем более: мы близки, как раньше…
- О чем ты? – не понял, к чему клонит.
- О прощении… если ждешь этих слов…
- Я прощён? – облегченно выдыхаю.
- Да. Только не причиняй боль... больше не вынесу мучений…
- Снег… - сжимаю ее в объятиях. - Обещаю: никогда не сделаю больно. Веришь?
- Верю, - твердо произнесла она и все сомнения отпали.
Засыпали счастливыми и довольными. Между нами не осталось преград. Лишь благодаря всепоглощающей любви моей девочки и мудрости не по годам.
…Две недели спустя, мы приехали на первое УЗИ. Наконец, увидим малыша, узнаем, все ли с ним в порядке.
Громкое сердцебиение разнеслось в стенах кабинета... От этого звука чуть не прослезился, зная, что оно принадлежит нашему ребенку. Он такой еще крохотный… сокровище… маленькое чудо…
- Самир, - Снег протянула руку, по щекам текли слезы радости. Я подошел, крепко сжимая ее ладонь.
- Плод развивается согласно сроку, соответствует двенадцати-тринадцати неделям, - подытожила Тамара Игоревна. – И уже виден пол. Хотите знать?
- Мальчик, - уверенно сказала жена.
- Материнское чутье – лучше всякой диагностики.
Глава 46. Неописуемое счастье.
Это неописуемое счастье – слышать, как бьется маленькое, и уже такое сильное, сердечко нашего малыша. Знать, что он развивается без патологий, а беременность, в целом, протекает без проблем и самочувствие не вызывает опасений – из области запредельных эмоций. Ведь для меня все происходящее напоминает настоящее чудо – до сих пор не верится, что мой организм способен нормально вынашивать.
Каждый новый день приближает встречу с сыном.
Самир этого не говорил, но вижу, насколько он доволен новостью о мальчике. И продолжает разглядывать снимок с УЗИ, как будто тот вдруг изменится.
- Дай посмотреть, - пытаюсь забрать, когда присаживаюсь на подлокотник кресла, в котором он расположился.
- Нет, не налюбуюсь им, - отвечает муж. - Когда он начнет шевелиться?
- Не знаю, скоро, - пожимаю плечами, трогая свой животик. - Я ощущаю его и сейчас… легкие плавающие движения…
- Снег, ты делаешь меня безумно счастливым, - тянет на себя, чтобы заключить в объятия. Падаю на него, оказавшись в тугом кольце рук.
- А ты… м…
Договорить не успела. Самир заткнул рот страстным долгим поцелуем, заставляя отвечать со всей отдачей легким нажатием пальцами на лицо.
Но кое-что хотела спросить... Почему вдруг свекор изменился? Что произошло, раз он резко подобрел? Нас окружало столько негатива, и теперь постоянно с опаской ко всему отношусь. Не то что бы жду очередного удара или подвоха – нет, точно нет… Хотя, не скрою, где-то внутренне продолжаю напрягаться…
Родители уехали и можно спокойно обсудить всё.
- Самир… - отрываюсь от его губ.
- Ну, нет… - досадно вздыхает. - Мне мало.
- Подожди, - останавливаю, устраиваясь удобнее на коленях мужа.
- Понятно. Задумала что-то. Выкладывай.
- Ты сказал: тот инцидент исчерпан, когда я сорвалась… и все-таки… С чего твой отец так быстро поменял свое мнение?
- Говоря о нем, нельзя не вспомнить о брате… Уверена, что хочешь знать о Саиде?
«Нет, но просто быть в курсе – не помешает» - думаю про себя. Тот факт, что он в клинике – не успокаивает. Этой информации недостаточно. Должен быть результат.
Киваю.
- Ладно. Тогда слушай, - Самир собирается с мыслями. - Отвечаю на первый вопрос: отец ведет себя иначе, потому что, наконец, осознал, как был неправ в своих суждениях, когда думал, что ты сама провоцировала Саида, а потом оговорила, желая настроить меня против семьи.
- Что?! - возмущаюсь.
- Брату отец всегда доверял, как самому себе – и я не удивлен, что все сложилось именно так. Ты новый член семьи, вдобавок, не сразу стала мусульманкой. Ему этого хватило, чтобы сделать поспешные выводы… О моих чувствах он думал меньше всего…
- Допустим… И как тогда отец понял, где правда? - уточняю.
- Со слов отца, Саид признался и раскаялся во всем… - муж вздыхает. И явно не договаривает.
- Признался? - переспрашиваю.
- Столько мерзости я никогда не слышал… повторять дословно не стану…
- Что ты хочешь этим сказать? - все-таки настаиваю. О чем Саид мог говорить?
- Снег, не надо тебе знать… - он откидывается на спинку кресла.
- Посмотри на меня, - обнимаю его лицо ладонями. - О какой мерзости идет речь?
- Талия… беременна… - резко замолкает.
- Ну, и? Это не новость. В чем мерзость? - поторапливаю. Сама вспоминаю разговор с Марией, будто Саид измывался над Талией и далеко не ясно, что кроется за этим.
- Представлял на месте жены: то ли тебя, то ли Джамилу… ночи напролет требовал от нее супружеский долг…
«Так вот почему свекровь рассказала, как Талия жаловалась…» - причем в ее повествовании это звучало странно.
- После таких заявлений, у отца не осталось сомнений в помутнении рассудка у брата, - дополнил Самир, видя мою растерянность. - Поэтому родители приезжали. Отец чувствовал вину перед нами, в особенности перед тобой… И, конечно, хотел сохранить покой в семье. Главное – вовремя осознать и исправить ошибку.
- А дальше? Будет толк от лечения? – это тоже волнует. Не получится ли, что все повторится?
- Насколько понял, прогноз врачей положительный. И уже сейчас результат налицо: трясется над своей беременной женой, которой тяжело дается вынашивание.
- Неужели, всё наладится… - прижимаюсь к плечу мужа.
- Да, Снег. А теперь пойдем в постельку, тебе пора отдыхать. Хватит впечатлений на сегодня.
Самир встает и тянет за собой, подгоняя меня заигрывающими шлепками по попе.
- Я еще не хочу спать, - вырываюсь, торопливо понимаясь по лестнице.
- Не капризничай. Все, что тебя должно волновать – это наш сын! - догоняет, обхватывая сзади.
- А может, примем ванну вместе? – предлагаю, оборачиваясь на него.
- Соблазняешь, девочка… - он склоняется к уху, а от его дыхания по телу табун мурашек пробежал.
- Просто люблю…
…Первые толчки малыша застали меня ранним утром, на сроке шестнадцати недель. Я резко открыла глаза, ощутив легкие удары изнутри. Это настолько восхитительно, словами не передать.
Положила ладонь на свой выпуклый живот, нежно погладила и тут же почувствовала еще один толчок.
- Самир? – прикоснулась к его щеке.
Он промычал что-то невнятное и перевернулся на другой бок.
- Проснись... Самир… - хочу, чтобы муж не пропустил этот важный момент.
- Снег… Что? - поднял голову с подушки и, заметив мое выражение лица, не сразу сообразил, для чего разбудила. - Что случилось? Что-то с ребенком? Не молчи…
- Потрогай.
Руки Самира опустились рядом с моими, и он сразу потрясенно взглянул на меня, когда наш мальчик снова обозначился, приветствуя своего папу.
- Он..? - все еще не верит.
- Да, шевелится, - улыбаюсь.
«Какой забавный» - смотреть на реакцию мужа не менее приятно, чем ощущать движения малыша. В последнее время он только и интересуется тем, когда же сын начнет активно себя проявлять.
- Сокровище, - целует животик. - Наконец, дождался! Теперь знаю, как это круто – чувствовать своего ребенка! Люблю тебя, Снег. И тебя, малыш, тоже люблю.
Млею от его теплых нежных губ, скользящих по коже. Прикасаюсь к волосам Самира. И опять слезы радости и умиления текут с такие моменты… Очередной этап. Каждое мгновение мы приближаемся к самому важному событию в жизни – встрече с нашим крохотным счастьем. Постоянно думаю о нем, представляя детское личико и мысленно зову Айманом.
Все женщины, находящиеся в интересном положении, безусловно, прекрасны…
Я видел немало беременных. Среди моих родственников все семьи многодетные, трое – минимум. Но, только глядя на жену, нахожу это не просто красивым, она само совершенство: на сроке тридцати недель – животик не очень большой, слегка остренький, выдается вперед, а стоит ей повернуться спиной, то даже не заметишь беременность.
Конечно, рассуждаю, как все счастливые папаши. Снег для меня – самая привлекательная будущая мамочка. Впрочем, так скажет любой мужчина о своей женщине, и я не исключение.
«Мое сокровище» - как же люблю их. С нетерпением жду рождения малыша – эмоции зашкаливают на этом фоне, испытываю целую гамму чувств. Не могу спокойно смотреть на нее, все время хочется трогать, ласкать и целовать животик. Это неописуемое счастье.
Чуть больше двух месяцев осталось... И мы, наконец, познакомимся с нашим сыном – Айманом. Мне нравится это имя, вдобавок, так звали моего прадеда – пусть будет все, как хочет жена.
Есть один тревожащий момент. Тамара Игоревна настаивает на операции, несмотря на нормальное протекание беременности и отсутствие видимых противопоказаний для естественных родов. Она считает, лучше не рисковать, во избежание осложнений, помня о серьезной кровопотере при выкидыше…
Хотя это не точно. Как поведет себя ее организм? Неизвестно.
Моя упертая девочка противится, желая рожать сама – не сомневался, что так и будет. В пример ставит Талию, которая, с учетом всех проблем в период беременности, неделю назад родила здоровую девочку.
Сравнивать тут не уместно, но у нас есть время определиться, как лучше, проверив все на сотни раз, прежде, чем решиться… О чем поспешил сказать, пока едем домой, после приема у врача.
- Тебя понять можно… - начал, было, я.
- Самир, нет, - перебила она. - До тех пор пока не услышу, категоричное «нельзя» – мое мнение не изменится. Если судить по состоянию здоровья, то повода поднимать панику – нет. Мы с малышом хорошо себя чувствуем.
- Снег…
«Вот как объяснить?» - вспомнил сейчас про выкидыш, и то, как стихийно все случилось тогда, хотя тоже не было предвестников беды. И хотел добавить: не можем потерять ребенка такими необдуманными поступками, да не стал озвучивать и пугать преждевременно.
- Неужели, ты думаешь, я враг малышу? – возмущается она.
- Переживаю за вас двоих, - беру ее руку и подношу к губам, целуя теплые пальцы.
- Послушай… Через два месяца уже точно будем знать: ложусь ли на операцию или жду родов естественным путем?
- Хорошо, - соглашаюсь с ней.
Тем более, сейчас бесполезно уговаривать. Вернусь позже к этому вопросу. Нужно еще раз все обсудить с Тамарой Игоревной, пусть в процентах опишет – что да как? Она перестраховывается, поэтому не исключает «кесарево». Хочет помочь, зная, что, возможно, этот ребенок – наш единственный шанс стать родителями.
- А как назвали новорожденную? – Снег продолжила тему детей.
- Хадийя, - отвечаю.
Первые дни новоиспеченные родители не могли определиться с именем дочери. Я уж думал, хватит у Саида ума назвать ее Джамилой. Но, кажется, он, действительно, привел мозги в порядок. Время, проведенное в клинике, не прошло даром – уже вернулся домой, и живут, как ни в чем, ни бывало.
- Хадийя… - повторила за мной. - Красивое имя. А что оно значит?
- «Подарок», - символично звучит. Если учесть, насколько Талие тяжело дались все эти месяцы, в первую очередь из-за мужа, то рождение дочки и, правда, словно подарок.
- Интересно на кого похожа малышка? Посмотреть бы… - улыбается Снег.
«И как у нее так получается?» - еще недавно брат пытался влезть в наши отношения, домогался ее, вызывая страх своим неадекватным поведением, а сейчас она искренне радуется, отрешилась от событий прошлого.
Лично я, пока не знаю, как мы будем общаться с Саидом… И будем ли? Не доверяю... Хотя поездка в Эмираты все равно предстоит рано или поздно.
- Давай лучше о нашем сыне поговорим? – напоминаю.
- Разве мы не все обсудили? – удивляется.
- Вредина, - роюсь в бардачке, в поисках пульта от ворот. Мы как раз подъехали к дому.
- Самир, ну, серьезно, хватит, - она возмущенно закатила глаза. – Все будет хорошо.
- Я еще не начинал… - целую ее маленький носик, а потом спускаюсь ниже, к сладким губкам.
- Заезжай во двор. Не отвлекайся. Мне еще готовить нужно, - не дает себя поцеловать.
- Люблю тебя, девочка, - тихо смеюсь.
- Не подмазывайся, - она кладет руки на животик.
- То есть, помогать с ужином не нужно? И сюрприз не важен? - паркую машину на подъездной дорожке.
- Справлюсь, - Снег выходит и уверенной походкой направляется в дом. Затем резко тормозит. Оборачивается.
А я уже решил: не заметит и пропустит слово «сюрприз» мимо ушей.
- О чем ты? – хмурится.
- Ты ведь хотела собаку…
Пару месяцев жена слезно просит щенка, испытывая острую потребность заботиться о ком-то маленьком. Причем озвучила свои пожелания: лабрадор, шоколадного цвета, с голубыми глазами. Такое ощущение, что под меня выбирала.
- Ты купил собаку?! – ее глаза расширились от удивления и радости.
- Завтра заберем из питомника, - поясняю, открывая дверь.
- Правда? – все еще не верит. И похожа она сейчас на ребенка, который вот-вот получит долгожданную игрушку.
- Да, Снег. Все, как хотела.
- Почему не сегодня? – настаивает.
- У нас были другие планы. Потерпи денек, - быстро целую, иду к лестнице. - Схожу в душ, освежусь…
- Я с тобой… спинку потру… и не только…
«Моя искусительница» - ловлю ее хитрый взгляд.
…Чем ближе к концу срока, тем больше обрастал волнением…
Временно перебрались в городскую квартиру, чтобы неожиданность не застала врасплох, и помощь была рядом, в случае экстренных вариантов. Поэтому оставлять жену одну опасаюсь, с ней кто-нибудь всегда находится, когда уезжаю по рабочим делам. Роды все-таки предполагаются естественными, но лечь заранее в больницу необходимо.
«Осталась неделя… неделя… неделя…» - испытываю страх наравне с счастьем. И постоянно думаю о моем сокровище.
Внезапный звонок застал по дороге домой. Звонила Снег. Для удобства включаю в машине «громкую связь». Такой ливень зарядил, и даже «дворники» не справляются, перед глазами все расплывается.
- Да? – отвечаю и боюсь услышать, что скажет.
- Самир… - ее голос дрожит. - Началось…
- Как началось? – нажимаю сильнее на «газ», ускоряясь.
- Папа отвезет меня... Тамара Игоревна ждет. Приезжай в клинику.
Отключаюсь, а стрелка спидометра растет… В какой-то момент машина начинает вилять по скользкому от воды асфальту. И контролировать ситуацию уже не получается…
Глава 47. Айман.
Все началось так внезапно…
В этот день за мной присматривали папа с братом. Самир должен был вернуться поздним вечером. Я, на самом деле, уже опасалась оставаться одной. На сроке тридцати девяти недель роды могут начаться в любой момент, поэтому собиралась не тянуть время и ложиться в больницу, да вот сын опередил меня, желая появиться на свет…
Мы сидели в гостиной, пили чай и болтали, а брат играл с моим подросшим щенком-девочкой, которую я назвала Карамель, в упрощенном варианте – Амель, Амели.
Муж, конечно, объяснял: лучше не заводить собаку и, тем более, держать ее в доме, но в итоге – сдался. Опять же это временно – она будет жить на улице, в теплом вольере, как только подрастет. Дело в том, что слюна этих животных считается нечистотами с точки зрения ислама. Хотя если соблюдать несложные правила – не испачкаешься. И всегда можно очистить тело и одежду. Сам Самир никогда не прикасается к ней. У нас даже есть специальный человек, убирающий за щенком.
- Никит, она будет беситься всю ночь и не даст спать, если продолжишь в том же духе.
- Амель такая классная, - он стискивает малышку в объятиях, а та с радостью облизывает его лицо. Эти двое влюблены друг в друга.
Я встала с дивана, сделала несколько шагов, планируя сходить в туалет, но ощутила, как по ногам резко потекло…
- Ой… - схватилась за живот, согнувшись в спине.
- Снежана? - папа успел придержать меня за талию, когда хотела опуститься на колени.
- Воды отошли… кажется… - я оперлась на его руку.
Смотрю на пол, где растеклась небольшая лужа, а низ живота мгновенно разболелся.
- Давай-ка, присядь обратно, а еще лучше ложись. Позвоню твоему врачу – сообщу, что едем, - он помог дойти до дивана. Потом отошел в сторону, чтобы поговорить с Тамарой Игоревной.
- Ты как? – спросил Никита, а глаза взволнованно бегают. Амели в его руках притихла, словно почувствовала общее напряжение. Хотя панику никто не поднимает.
Все будет хорошо. Мы с малышом справимся.
- Нормально… - схватки не начались, все впереди, пока лишь легкая боль поселилась внутри, но с нарастающим эффектом. - Останься тут. Ладно? И дай телефон, пожалуйста. Самиру надо сказать…
Муж ответил сразу:
- Да? – послышался его обеспокоенный голос.
- Самир… началось… - всего одно слово, говорящее, что момент настал: мы, наконец, увидим нашего мальчика.
- Как началось? – растерянно произносит.
- Папа отвезет меня... - тут же говорю. - Тамара Игоревна ждет. Приезжай в клинику.
Отключаюсь, чтобы он не услышал моего мучительного стона, когда болезненная волна накатывает, пронзая тело. Закусываю губу, терплю, пока пройдет. Как только боль отступила, облегченно выдыхаю и часто дышу.
- Врач сказала фиксировать интервалы между схватками и продолжительность, - папа осторожно взял меня на руки, и понес в машину. - Еще спрашивала про околоплодные воды, но не понял… что-то про их цвет…
Я кивнула.
«Цвет прозрачный, какой и должен быть» - подозрений не вызывает, значит, ребенок чувствует себя хорошо и все протекает нормально. Тамара Игоревна обо всем предупредила заранее: на что обратить внимание и как себя вести, если роды начнутся дома.
А на улице развернулась природная стихия…
Шел не просто сильный дождь – лил настоящий ливень, даже канализация не справлялась, наводняя дороги непроходимыми лужами. Вдобавок дул порывистый хлесткий ветер, местами пролетали сорванные ветки деревьев. Видимость в таких условиях отвратительная…
Сразу подумала о Самире, ведь он едет откуда-то из области. Если такая погода застала в пути, хуже не придумаешь…
«Надеюсь, ты крайне осторожен, любимый» - прикрыла глаза и помолилась за него мысленно.
И опять меня скрутило от боли. Внутренне для себя отметила, что с момента предыдущей схватки прошло не более пяти минут.
- Дочка, ты как? - папа обернулся, в голосе звучит тревога.
- Терпимо… - вздыхаю. В больнице, под присмотром врача, конечно, спокойнее.
- Пробки ужасные… аварии… попробую объехать… - произносит он. - Погода, мать её…
Авария. Как же пугает это слово. «Не торопись… будь внимателен…» - думаю о муже, и пока не увижу – не успокоюсь.
Примерно минут через сорок мы добрались до клиники. Нас встречали.
- Пап? - цепляюсь за его руку, когда перекладывает на каталку. - Дозвонись до Самира. Узнай, где находится и когда приедет?
- Хорошо, - он наклонился и поцеловал в лоб. - Я буду здесь. Ни о чем не переживай.
Тамара Игоревна сразу взяла в оборот. Помогла снять одежду, чтобы надеть больничную рубаху. Осмотрела внимательно.
- Шейка уже на три пальца раскрылась, - констатирует, высовывая руку из меня. Избавляется от перчаток. Потом подключает прибор к животу, считывающий показания сердцебиения ребенка.
- Как там мой мальчик? - пытаюсь поймать ее взгляд, но она делает свою работу.
- Вчера или сегодня в течение дня ничего не чувствовала, до того, как воды отошли? Поясницу не ломило? Может быть, легкие тянущие боли в животе, как во время «месячных».
- Да… все это было… и ломило, и тянуло… еще ночью началось… - даже спала плохо из-за этого.
- Почему сразу не позвонила? - возмущается.
- Списала на усталость… Какие-то проблемы?
- Нет, - успокаивает она, прикоснувшись к моей щеке, - хочу понять фазу родов. Судя по всему, первые часы позади и прошли для тебя не очень заметно. Схватки сейчас будут частыми, по продолжительности более долгими и болезненными. Запасайся терпением.
- Справлюсь, - уверенно заявила.
Стоило сказать об этом, боль напомнила о себе. И, действительно, ощущения усилились. Но я не кричала. Стиснув зубы, ждала окончания очередной волны.
- Снежана, помогай своему ребенку! – повышает голос. - Поверь, ему тяжелее, чем тебе. Дыши, дыши правильно…
Делаю, как говорит.
- Вот и умница, - она посмотрела на бумагу, которую выдал прибор. - Оставлю тебя ненадолго.
- Узнайте, приехал ли Самир? – обрастаю безумным волнением. Предчувствие нехорошее закралось внутри и не дает покоя. Почему он еще не приехал? Больше часа прошло… И хорошо, если просто застрял где-то из-за ливня и заторов на дорогах – не может прорваться ко мне…
- Соберись, сконцентрируйся на родах. Больше ни о чем не думай. Мне скажут, когда твой муж приедет, - Тамара Игоревна уходит.
Новая схватка резко накатила. Не забывая дышать, вытерпела порцию боли… а потом еще и еще…
…Айман родился спустя пять часов. Громкий плач пронзил стены. Его положили мне на грудь. От избытка эмоций, расплакалась, ощущая маленький теплый комочек в своих руках.
Теперь я мама!
Но Самир так и не приехал…
Я очнулся и не сразу понял, где нахожусь… Тело нещадно ломило, голова раскалывалась, и такое ощущение, словно машина переехала…
«Точно!» - резко сел, вспоминая, как меня занесло на дороге, машина улетела в кювет, перевернувшись несколько раз, а дальше кадры обрываются – потерял сознание.
«Снег… девочка моя… Как ты?» - мне срочно нужно к жене.
Сколько же времени прошло? Судя по темноте за окном – сейчас ночь.
Встал с больничной кровати, и, качаясь из стороны в сторону, вышел из палаты. Тут же нарвался на пробегающую мимо медсестру.
- Зачем вы поднялись? Вам постельный режим прописан, - она подставила плечо, заметив мои пошатывающие движения, и помогла присесть на стоящую в коридоре скамейку.
- Пожалуйста, дайте телефон, - взглянул на нее.
Девушка достает из халата искомое и протягивает. А я понимаю, что не помню наизусть ни одного номера…
- Где мои вещи? - мне трудно говорить и дышать, воздух с болью застревает в легких.
- Не знаю… Вас привезли сотрудники ГАИ, они ничего не передавали.
Пытаюсь вспомнить хоть какой-нибудь номер, мысли текут вяло... И тут осенило: у Ивана четыре цифры в конце одинаковые, а код мобильного оператора дублируется…
Набираю наугад. И, о, чудо! Не ошибся.
- Да? – послышался знакомый голос.
- Иван… это Самир… - держусь за ноющие ребра.
- Ты где?! – произносит взволнованно. - Дозвониться не могу, твой телефон не доступен…
- Сейчас расскажу всё… Сначала ответь: как моя жена?
- Родила полчаса назад: здоровый крепкий мальчик, вес три восемьсот, рост – пятьдесят пять сантиметров. И мама, и новорожденный чувствуют себя хорошо. Но не знаю, что говорить дочке? Постоянно спрашивает о тебе. Тамара Игоревна вколола ей снотворное, чтобы она полноценно отдохнула…
«Родила» - облегченно выдыхаю и радуюсь. Теперь я папа!
- В аварию попал, но Снежане об этом знать не обязательно.
- С тобой все в порядке? - интересуется тут же.
- Жив – это главное. Можешь забрать меня?
- Без проблем. Давай адрес, - соглашается он.
Когда моя девочка проснется, первым, кого она увидит – должен быть я. Представляю, каких ужасов навыдумывала…
- Скажите, куда приехать, - протягиваю телефон обратно девушке.
Она подробно объясняет. Потом отключается и внимательно смотрит на меня.
- Вам нужна медицинская помощь... Нельзя уезжать.
- У меня родился сын, - отвечаю. - Поеду к семье. Я им нужен.
- Поздравляю вас. Хотя бы с доктором поговорите, прежде, чем покинуть больницу.
Врач настаивал, чтобы я остался. Он констатировал множественные ушибы и незначительные травмы, в остальном – не сильно пострадал. Но разве могу находиться здесь, когда Снег ждет и волнуется. Мечтаю оказаться рядом с ней сейчас.
Иван приехал через час.
- Ну, здравствуй, отец, - пожал мою руку.
- Здравствуй, дед, - улыбаюсь в ответ.
Он помог дойти до машины. Погода, наконец, успокоилась. Добрались до города быстро.
- Заедем сначала ко мне. Переоденусь, - своим видом могу только пугать. Хотя скрыть все равно не получится, по каким причинам не доехал, когда был так нужен.
- Выглядишь не очень… Тебе бы отлежаться… - заботливо произносит, пока поднимаемся на лифте в квартиру.
- Плевать. Ты видел Снежану?
- Заходил в палату, она крепко спит.
- Проблем не возникло в родах?
- Нет. Все хорошо.
- Слушай, может, заберете собаку? Никита к ней привязался.
- Пусть дочь об этом сама скажет. Лично я, не против.
Быстро привел себя в порядок, насколько это возможно с моей медлительностью из-за ломоты в теле. Иван отвез в больницу.
Я успел вовремя. Снег еще спала.
«Так непривычно – животика нет» - присел возле нее, ожидая пробуждения.
В палату заглянула Тамара Игоревна. Видимо, кто-то сказал, что я приехал.
- Самир? - она окинула пристальным взглядом, заметив ссадины на лице. - Что случилось?
- Авария, - поясняю.
- Ну-ка, посмотрите на меня, - у нее включился профессиональный интерес. - Не тошнит?
- Нет. А когда моя жена проснется?
- До утра проспит. Хотите сына увидеть?
- Конечно, - с трудом поднимаюсь на ноги, держусь за стены, пока идем в детское отделение.
- Вам бы в постель…
Отрицательно мотаю головой. Не усну. И хочу дождаться того момента, когда Снег откроет глаза. Меня вполне устраивает сидеть с ней рядом.
Не описать словами, насколько я рад. Взяв Аймана на руки, испытал бесконечную нежность и любовь. Он такой маленький, родной, сладко пахнущий… мой…
Кладу сына обратно в кровать и любуюсь им еще какое-то время.
Потом возвращаюсь в палату.
Присаживаюсь на стул. Рассматриваю мою девочку. Она выглядит уставшей, но даже во сне улыбается. Горжусь ею. И благодарен за подаренное счастье.
Я все-таки уснул, в сидячем положении… Стоило опустить голову на постель, глаза сами собой закрылись.
- Самир…
Ощутил прикосновения к волосам.
- Самир…
- Снег? – резко просыпаюсь. Пропустил ее пробуждение.
Жена смотрит с тревогой.
- Что с тобой? - голос выдает страх, а глаза взволновано бегают.
- Я в порядке, - заверяю сразу.
- Ты где был? - она трогает царапины на лбу.
- Я попал в аварию… потерял сознание… Со мной все хорошо. Правда.
- Уверен? - переспрашивает, нахмурившись.
- Уверен. Лучше скажи: как себя чувствуешь? - сжимаю ее ладонь.
- Неплохо… - отвечает, а сама ощупывает меня на предмет повреждений.
- Прости, что не успел… Наш сын просто чудо. Спасибо. Люблю тебя.
В этот момент открылась дверь.
Медсестра принесла Аймана, он плакал, требуя свою маму. Снег мгновенно соскочила с кровати и забрала малыша. Обнажила грудь, чтобы покормить сына. Он активно сосал, издавая смешные причмокивающие звуки.
Самое красивое зрелище, которое когда-либо видел.
Вот оно настоящее счастье!
Эпилог. Год спустя…
Звонкий заливистый смех сына не может оставить равнодушным и сразу привлекает внимание. Выглядываю в окно.
Самир играет с Айманом во дворе. Они расположились на траве, постелив плед. Муж показывает ему какой-то фокус: предмет случайно теряется, а потом внезапно появляется, вызывая восторг у нашего мальчика, и он еще громче смеется.
«Как же я люблю их» - любуюсь моими мужчинами. Губы сами растягиваются в улыбке.
Каждый раз, когда смотрю на них, не перестаю удивляться их внешнему сходству, даже мимика лица одинаковая. Но главное, сыну достался папин небесный цвет глаз – то, чего так хотела.
Айман непоседлив и любознателен, как все дети в этом возрасте, а как научился ходить – на месте не удержать. Любимая игра: «догонялки». Забавное зрелище, как он пыхтит, визжит и старается ускориться своими маленькими ножками. Падает, поднимается и дальше торопится.
Самир – хороший заботливый отец. Обожает сына, проводит с ним все свое свободное время, давая возможность мне отдохнуть, чтобы оставались силы на него, и я не засыпала, стоит только коснуться подушки головой. Да разве кто-то против.
Наши ночи полны страсти и чувственности – яркие, фееричные, восхитительные… Абсолютная принадлежность друг другу.
А недавно муж заговорил о втором ребенке – мечтает о дочке теперь. Обещала подумать, пока хватает забот с сыном.
На днях отметили день рождения нашего мальчика. Собралась целая толпа гостей, родственники с Эмиратов тоже приезжали, даже Латифа с мужем, с которыми нечасто видимся. Разногласия позади. Порой, не верится, что когда-то нас окружало столько проблем и негатива, словно не с нами все произошло.
Свекор души не чает в Аймане, возится с ним и всячески балует, меня не перестает благодарить за внука, который, без преувеличения, стал его любимцем. Они с Марией часто приезжают. Мы за этот год выбирались дважды в Дубай. С маленьким ребенком не очень удобно путешествовать – перелет утомляет всех.
Поначалу еще Саид напрягал… Встретившись с ним, спустя какое-то время, не заметила интереса в глазах. У них с Талией такие нежные отношения, как будто молодожены. Насколько поняла: в его голове случилась подмена, в тот момент, когда увидел меня. Со слов психотерапевта, я сделала нечто, пробудившее в нем воспоминания двадцатилетней давности… Даже и не знаю, что это было. Впрочем, сейчас уже не важно. Все осталось в прошлом.
- О чем задумалась, мамочка? – Самир подкрался сзади и поцеловал в щеку.
Закрываю тетрадь, закончив писать очередное предложение. И, как всегда, в конце ставлю многоточие. Есть в нем недосказанность, но для меня это означает: всё продолжается. Впереди нас ждет много счастливых моментов.
- О нас, - разворачиваюсь лицом к мужу. Айман спит в его руках.
- И какие мысли посетили твою очаровательную головку? - хитро улыбается, выгибая бровь.
- Держи, - протягиваю свои записи.
- Что это? - смотрит непонимающе.
- Дневник, который вела со дня нашей встречи.
- Ого! Хочешь, чтобы прочитал? - удивляется.
- Да. Дай-ка мне сына, положу в кроватку… Оставлю тебя наедине с моими размышлениями.
Я не ожидал, что Снег вела записи все это время… А ведь два года уже прошло... И, конечно, мне интересно узнать: о чем она думает?
Открыл тетрадь. Провел пальцами по красивому аккуратному почерку. После любой строчки стоит многоточие, как надежда на продолжение и вера в лучшее.
Так необычно: вернуться сейчас в те события, вспомнить – с чего началось. Тут каждая фраза обо мне. Все подряд не читаю, желая растянуть удовольствие.
На фоне зародившихся чувств, Снег излагает все свои страхи, ведь у наших отношений был обозначен четкий срок в полгода. И уже тогда мысли о расставании причиняли ей боль. Так же говорит о ревности, когда узнала про невесту и связь с замужней женщиной…
О моей семье не забыла… Но все в прошлом и вспоминать нет желания. Поэтому пролистываю.
Натыкаюсь на интересный момент.
Жена подробно описывает наш секс – много разных пикантных сцен. И, разумеется, о своих ощущениях тоже пишет: насколько ей хорошо со мной, что никогда не думала, какое наслаждение может дарить близость и как уносится на вершину блаженства всякий раз, стоит оказаться в моих объятиях. От эротичного повествования, в штанах стало тесно, ярко представляя эти жаркие страстные образы...
Но больше всего в дневнике записей о чувствах:
Читать о себе такие слова немного странно, хотя внутренне это вторит моим ощущениям. Вот только Снег ошибается в одном – она меня сделала таким, именно с ней захотел испытать всё то, чего старательно избегал и сторонился многие годы, оттягивая момент создания семьи.
«Девочка моя… Безумно люблю… И это я у твоих ног – ты снова ошиблась…» - отложив дневник в сторону, тороплюсь в спальню. Оттуда доносится тихая музыка в восточном стиле.
Замираю на пороге от увиденного зрелища.
Снег обнажена… На ее лице ажурная маска, на запястьях привязаны алые ленты. Она извивается в сексуальном танце. Трогает себя мягкими, поглаживающими, завлекающими движениями. И улыбается, заметив мой взгляд…
Не сложно догадаться, на что это похоже... И все-таки спрашиваю:
- Решила напомнить? - блуждаю глазами по роскошным изгибам, красивой груди и округлым бедрам. После родов ее тело приобрело особый шарм, привлекательность и женственность.
- В тот вечер мы не разговаривали… - отвечает, приближаясь с кошачьей грацией. Начинает медленно раздевать меня. Потом ложится на кровать и ждет, когда зафиксирую ее руки на изголовье…
- Снег, - целую пальчики ног.
- Молчи… Иди сюда… Люби меня…
…Мы нашли свое счастье. Впереди нас ждет немало радостных моментов. Это наша история. И она продолжается…