Welcome to my dark side

It’s gonna be a long night

Ровно в семь часов холодного осеннего вечера дверь в женскую комнату общежития Королевского колледжа Кембриджа распахнулась под отчаянный вой разочарованного в своих способностях к латинскому языку Сильвана.

– Я не понимаю! Тысячу, нет, тысячу и три раза пролистал этот долбанный учебник, но не нашел erant1. Его будто не существует! Впрочем, как и моей веры в то, что я сдам латынь профессору Толмену этой зимой.

Омраченный Сильван упал в мягкое кресло и театрально уронил веснушчатое лицо в руки. На полу рядом стояла открытая бутылка красного вина и лежали потрепанные «Записки о Галльской войне» Гая Юлия Цезаря. Типичный набор предметов интерьера для самой популярной комнаты на этаже.

– Эй! Ты сел прямо на мой пиджак, придурок, – Диана поднялась со стула, где изысканно и неподвижно, как античная статуя, сидела уже около часа, пока Марс старательно рисовал ее портер красками, то и дело выглядывая из-за мольберта с хмурым видом, что вселяло в темноволосую натурщицу сомнения насчет своей абсолютной красоты.

Проблем Сильвану не хотелось, так что он вытащил из-под себя черный пиджак и вытер им свои несуществующие слезы. Когда он посмотрел с едва заметной улыбкой на подругу, до него только дошло, что на Диане остались лишь темно-коричневые брюки и черный кружевной бюстгальтер, так эффектно подчеркивающий ее аккуратную грудь. Диана вырвала пиджак из рук короля драмы, пока тот не успел ради шутки в него высморкаться, и бросила на колени Марсу.

– Пусть у тебя полежит, dulcis2, – на последнем слове она пригладила черные кудряшки Марса, и по ее горящим глазам можно было легко догадаться, как сильно ей хочется поцеловать своего парня. Однако ворвавшийся в темную от завешанных штор и нескольких свечей комнату Сильван ловко разворошил всю романтику этого вечера. Разрушать всегда легче, чем создавать.

– Если тебе еще интересно, – вдруг подал голос до этого молчаливый Марс. Все его внимание поглотил разжигающий чувства портрет, которому он отдал всего себя. Планы Марса включали поскорее отдаться и своей возлюбленной, потому что Диана сводила его с ума и удержаться становилось труднее с каждой минутой. Каштановые волосы до середины спины, всегда такие прямые, уложенные и сверкающие, словно она душу продала за них, золотые, как полуденное солнце, тени на веках, слегка приоткрытые губы, вечно готовые к прикосновениям, длинные острые ногти, так часто царапающие его крепкую спину. Произведение античного искусства, по-другому ее нельзя было назвать. Она шла в одном ряду с «Илиадой», возможно, даже немного опережая поэму Гомера, и даже любимые речи Юлия Цезаря не могли сравниться с тем волнением, в которое его погружала эта обворожительная нимфа.

– Что мне интересно? – Сильван тряхнул головой, чтобы рыжие пряди не мешали ему взирать на Марса, холодного, рассудительного, сильного и самого умного из всех, кого доводилось ему встречать.

– Erant – это третье лицо, множественное число, имперфект в индикативе, – с серьезным видом доложил лучший студент их крошечной и особенной группы классической филологии. Всего шесть любителей античности учились на третьем курсе, и вместе с преподавателями они составляли по-настоящему сплоченную семью.

Сильван тут же оживился. Он знал, что Марс никогда не бросит в беде и всегда выручит в трудную минуту, особенно когда дело касалось учебы. К нему можно было обратиться с любым вопросом, этот фанатик боготворил Древний Рим от начала его истории и до самой последней пылинки.

– Живи вечно, друг мой! – Сильван изобразил корявый низкий поклон и взглянул на бутылку на полу. – А чего покрепче не найдется тут?

Диана уже снова позировала на стуле, поэтому ответила, нисколько не пошевелившись:

– Что насчет вишневого ликера?

– Tu rides?3

– Я видел на полке за учебниками бренди, – Марс вносил окончательные штрихи. Он собирался спрятать дивный портрет от чужих глаз на полке среди собственных книг, где по большей части стояли классические произведения на латинском и словари.

– Откуда ты знаешь, что скрывается среди моих книг? – Диана прищурилась, как бы подчеркивая, что не потерпит ложь. Пиджак она решила занести в прачечную после распускания рук друга, поэтому направилась к шкафу и вытащила черного цвета рубашку.

– Я сам туда поставил бренди на будущее, – пожал плечами Марс и отложил художественные принадлежности в сторону. Впереди ждали выходные, и можно было отпустить весь накопившийся за неделю стресс.

– Кажется, кто-то назвал мой любимый напиток! – дверь снова распахнулась, потому что никто здесь не считал своим долгом вежливо стучать и заходить осторожно, волнуясь потревожить чужой покой.

В небольшой, но все-таки уютной комнате, где на фоне играла чарующая музыка из старого винилового проигрывателя, с появлением синеволосого и звонкого Нокса свободного места стала еще меньше, но никто уже не обращал внимания.

– С каких пор ты перестал поклоняться пиву? – фыркнул Сильван и отвернулся, чтобы не видеть, как его бывший парень показывает ему средний палец. Нокс его ужасно раздражал, особенно тем, что он быстро отошел от их бурного романа и теперь словно ничего о нем и не помнил. Этот прожигатель жизни только и знал, с кем бы из студентов колледжа сходить на свидание, то есть переспать, и вообще с каждым днем он все больше восхищался римским императором Нероном, который взошел на престол в шестнадцать лет и прославился тем, что все считали его садистом, поджигателем и душевнобольным, что очень впечатляло и умиляло Нокса.

– Ты пришел, чтобы тоже пожаловаться на окончания в латинском? – Диана пила вино из бутылки и кружилась в танце с закрытыми глазами, поленившись застегнуть пуговицы рубашки. А может, она просто хотела, чтобы все видели ее тело.

– Deus4, я не такой тупой, как некоторые здесь. Просто хотел поделиться своими любимыми строками из «Пира» Платона. Слушайте, – Нокс раскрыл книгу там, где оставил закладку с узором в виде красных роз, и прочистил горло. – «Мужчин, представляющих собой половинку прежнего мужчины, влечет ко всему мужскому: уже в детстве, будучи дольками существа мужского пола, они любят мужчин, и им нравится лежать и обниматься с мужчинами. Это самые лучшие из мальчиков и из юношей, ибо они от природы самые мужественные». Гениально, правда?

Минуту в комнате стояла тишина. Потом заговорил Марс:

– Ты вообще в курсе, что зачитывал нам эту цитату уже десять раз?

– Одиннадцать, если быть точным, – подправил Сильван. – Все-таки я специализируюсь на истории и идеально запоминаю цифры, так что даю стопроцентную гарантию, что…

– Да заткнись ты! – вспылил Нокс. – Я к вам с душой, а вы…

Нокс бросил книгу на заваленный старыми учебниками, исписанными тетрадями, незаконченными эссе и пустыми бутылками стол, а сам сел прямо на темно-бордовый ковер, обняв острые колени.

– Однажды ты перестанешь говорить о мужском сексе, но, боюсь, мы не доживем, – Диана вручила Ноксу полный стакан. – Извини, закуски нет.

Все в комнате хохотнули. Они никогда не нуждались в закуске.

– Вы закончили свой проект по керамическим обломкам? Бейтс вряд ли обрадуется очередной отмазке, – Нокс обратился к тем, чей любви сегодня не позволяли раскрыться во всей своей полноте.

– Да, еще вчера. И я рада, что все позади. Изучать посуду не так интересно, как кости.

– Соглашусь, – Марс протянул руку Диане, будто бы приглашая ее на танец. В своем сером твидовом костюме он выглядел настоящим джентльменом, и устоять перед его обаянием мог не каждый. Fortis et liber, так называла его про себя Диана. Сильный и свободный.

Влюбленные закружились по комнате, и Сильван решил увеличить громкость на проигрывателе, чтобы создать иллюзию настоящих танцев. Диана и Марс кивнули ему в знак благодарности и с вместе с бутылками улетели в мир подправленного алкоголем вальса. Нокс же пересел на освободившийся стул, а Сильван подплыл к комоду, чтобы поискать в белье припрятанную травку. Пятница все-таки. В пятницу можно все.

– Ты не знаешь, Веспер перевел текст с триста второй страницы? – поинтересовался Нокс.

Сначала Сильван неторопливо скрутил симпатичный косячок и только потом без особого желания ответил:

– Аврора перевела. Вернулась с занятий и тут же принялась за домашку. Никогда не перестану поражаться ее работоспособности.

Нокс махнул рукой:

– Мне интересен Веспер.

– Если ты хочешь списать, то лучше обратиться к Авроре. У нее наверняка не будет ошибок. Она будто родилась с греческим на губах.

– Ты, кажется, не понял. Мне интересен Веспер.

Сильван так и замер в своем кресле, неся косяк ко рту.

– А ничего, что ему нравится Диана? – он прошептал, потому что танцующей паре не стоило это слышать. – И даже если бы не нравилась, он в принципе предпочитает женщин.

Нокс допил бренди и с наслаждением выдохнул, растягиваясь в улыбке. А затем переставил свой стул ближе к Сильвану и тоже прошептал:

– Из пятнадцати римских императоров только Клавдий предпочитал женщин. Поэтому я сомневаюсь, что не смогу уломать Веспера. Хотя бы разок. Он стал явно меньше спать, у него под глазами разрослись такие огромные мешки, что в них можно складывать твои бесконечные проблемы с окончаниями. Мне кажется, он и расчесываться перестал, и теперь его густые волосы такие запутанные, что мне аж плакать хочется от возбуждения.

Сильван сглотнул. Ему не нравилось то, как Нокс с ним беседует о парнях. Чувства все уже испарились, но все-таки слушать, как бывший рассуждает о сексе с вашим общим другом, удовольствия приносило крайне мало. Хорошо, что у него была травка. Она всегда помогала справляться с неприятными разговорами.

Вдруг музыка затихла.

Диана и Марс вернулись на землю.

– Ребята, мы кое-что придумали, – в глазах Дианы мелькнула безумная искорка. Подобные взгляды можно было зачастую наблюдать у обоих, что завершало список причин, по которым Диана и Марс встречались уже второй год. Безупречный стиль, гениальность, интерес к археологии и внезапные идеи, от которых иногда веяло ненормальностью, что обожали все в их почти дружной группе. Даже этот спектакль с картиной. Кто бы мог подумать, что они притащат откуда-то мольберт и холст с красками и начнут творить искусство безо всякой на то причины. Судя по всему, в будущем у них был шанс оказаться в психиатрической больнице, но пока что контролировать порывы этой чудной парочки еще удавалось.

Нокс и Сильван кивнули, мол, продолжай.

– Позовите Рору с Весом, будем вызывать духов.

Именно в таком пятничном вечере нуждались абсолютно все.

Чтобы никто не чувствовал себя обделенным, все шестеро разместились на усыпанном крошками паркете, к тому же поставили рядом с собой ради шутки мраморный бюст Клеопатры. Диана позволила бы украсть, сжечь, утопить все свои священные конспекты с выделенными разными маркерами правилами, фактами и теориями, но ни за что бы не простилась с найденной на чердаке общежития любимицей. Царица правила Египтом в период римского владычества, была красивой, безжалостной и сильной, что казалось Диане набором идеальных качеств для женщины. А ее известные всему миру интрижки с Юлием Цезарем и Марком Антонием только добавляли перчинки ее образу.

– Значит, большинство проголосовали за Цезаря. Вы, правда, этого хотите или согласились только потому, что не хотите обижать Марса, готового на все, лишь бы соприкоснуться с душой своего кумира? – Веспер никогда не боялся говорить все начистоту, умалчивая только о своих чувствах к Диане. Его искренности, или занудству, иногда можно было позавидовать, но лишь иногда.

Неприступный Марс все-таки поддался на провокацию:

– Я предложил Цезаря, потому что он наверняка знает что-нибудь о захоронениях римлян на Британских островах. Он все-таки дважды организовывал походы сюда.

– Кстати, как и многие другие, но ты вцепился именно в этого диктатора, – решил поделиться своим мнением Нокс. Он тоже был против того, чтобы призывать дух Цезаря, и на это у него имелись две серьезные причины. Во-первых, Цезарь никогда не отличался милосердием, и если у них получится провернуть этот трюк, то римский император вряд ли будет рад тому, что кучка пьяных и обкуренных студентов Кембриджа пожелала задать ему парочку вопросов подозрительного характера. А во-вторых, Нокс приступил к реализации своего плана по захвату Веспера, и разделять точку зрения друга относительно некоторых вещей числилось в его плане не на последнем месте.

– Марс и Цезарь, они просто родственные души, – пожала плечами Аврора и зевнула. Весь вечер она просидела за словарями, чтобы выявить составы фразеосемантического поля «успех» в латинском и английском языках, потому что Веспер свою часть работы уже выполнил и теперь мягко, но регулярно напоминал и Авроре о задании профессора Толмена, которое тот состряпал специально для них. Аврора любила лингвистику, но временами жалела, что выбрала ее своей специализацией, потому что смысл в тех заданиях, что придумывал для нее и Веспера преподаватель, отыскать едва удавалось. С каждым разом приходилось все дольше откладывать часы желанного сна, чтобы успеть поработать со словарями. Мешки под глазами были не единственной проблемой. Аврора чувствовала, как ее светлые кудри блекли и истончались из-за непосильной нагрузки, и никакие витамины, что она глотала уже второй месяц, не помогали остановить катастрофу.

– Ладно, если выпью еще бокал этого дешманского вина, вероятно, мне станет легче смириться с тем, что вы собираетесь делать, – Веспер сдался. У него тоже были на это причины. Он не хотел, чтобы Диана думала, будто он боится спиритической доски или, что еще хуже, не любит Цезаря, которому посвящалось в их компании столько разговоров, что он уже казался им полноценным одногруппником.

– Думаете, у нас получится? – негромко и с нотками сомнения спросил Сильван и лег на спину. Соображал он после всего, что успел в себя влить и скурить, туговато, но инстинкт самосохранения все еще жил внутри него.

– Audentes fortuna iuvat5, – философски заметил Марс и поднялся с пола, чтобы достать из шкафа спички и еще несколько свечей с ароматом шалфея и ладана.

Он и Диана соврали. Идея устроить спиритический сеанс, чтобы узнать о захоронениях древних римлян поблизости Кембриджа, пришла в их темные головы не во время танца. Нет, они вынашивали эту мысль с начала сентября, когда на очередном занятии по языку переводили тексты, а потом зачитывали друг другу свои варианты. Они занимались этим каждый раз, и подобный подход к изучению латинского успел надоесть. Все знают, что латынь – мертвый язык, что его учат только для того, чтобы разбираться в медицине и знать основу всей европейской культуры. Никаких разговоров, никакого обмена мыслями, никакой громкой и уверенной речи. И это казалось Диане и Марсу несправедливостью. Они хотели общаться на латинском, может, не так свободно, как на родном языке, но хотя бы как на французском, который они учили в школе. Эти периодические вставные реплики на латыни в их разговорах казались Марсу детским садом, и ему всегда становилось стыдно, что его умений хватает только на подобное баловство. Нужна была реальная практика. Человек, который не понимает другого языка и не оставляет выбора. Тогда им придется переступить границу и заговорить на латыни. Тогда в этом высшем образовании появится хоть какой-то смысл. И пьяные друзья не могли это отрицать.

По благоприятному стечению обстоятельств Марс и Диана хорошо разбирались в земле, ее ценностях и особенно в том, как вытаскивать из нее спрятанных навсегда людей. Вот в чем заключается прелесть работы археологов! Они волшебники с законным правом показывать мертвым, похороненным под метрами грунта, голубое небо и яркие звезды. Только сегодня студенты хотели выйти за рамки, им нужно было не обычное созерцание, а живые слова. Они еще толком не знали, как заставить кости говорить, но в верхнем ящике комода было припрятано кое-что пожестче травки…

– Мы будем прямо здесь? На полу? Голые? – Нокс бессовестно играл бровями. Он сел специально рядом с Веспером, но напротив Сильвана, и эта оплошность немного портила настрой.

– Corruptus in extremis6, – закатил глаза Веспер.

– A capite ad calcem7, – согласилась Диана.

Они переглянулись и хохотнули.

Через секунду Диана забыла об этом. Веспер же запомнил навсегда.

– Вы сказали что-то про грязные ноги? – Сильван все еще лежал на полу и водил по нему руками, собирая скопившуюся за две недели грязь. Его горчичного цвета джемпер следовало отправить после такого приключения в стирку вместе с пиджаком Дианы, но вряд ли Сильвану было дело до опрятности одежды. Из головы никак не хотело уходить внезапное признание Нокса, и он думал только об этом, все больше осознавая, каким оскорбленным себя чувствует. В какой-то момент ему даже показалось, что нужно срочно переключиться на другого человека, чтобы притупить оживившуюся боль. Взгляд остановился на черных колготках Авроры. Сильван задумался.

– Вот главная причина предстоящего мероприятия! – улыбнулась Диана и провела пальцем по огню свечи. Второй рукой она гладила Клеопатру по каменным волосам. – Дать тебе, Сильван, возможность подтянуть устную речь.

– Где ты достала доску? – поинтересовалась Аврора. Ее подруга всегда умудрялась удивлять остальных неожиданными находками. Спиритической доски раньше у нее точно не было.

Та лишь отмахнулась.

– Главное, что она у нас есть. Я нашла в интернете правила. Думаю, нам нужно с ними ознакомиться, – ее глаза побежали по тексту, как вдруг через несколько секунд Диана залилась смехом, выронив телефон из рук.

– Что там? – спохватился Нокс и поднял телефон. Он не любил, когда что-нибудь забавное проходит мимо него. – Надеюсь, я был прав, и нам придется раздеться.

Однако вскоре Нокс смеялся вместе с Дианой.

Все оживились, начали спрашивать друг у друга, что такого примечательного в правилах использования доски. Оказалось, до сеанса и тем более во время него нельзя принимать алкогольные напитки, наркотики или никотин, поскольку это опасно для жизни, и все может окончиться одержимостью или даже шизофренией.

В зону риска попал каждый. Мало того, что перед тем, как усесться в круг на полу, все шестеро распили алкогольный запас Дианы, потому что считали прошедшую учебную неделю чересчур жестокой, но и сейчас у каждого в руке крепко сидел стакан, чашка или бокал, кому как повезло, и внутри плескался виски.

– Может, перенесем? – предложила Аврора, хотя знала, что ей на это ответят.

– Ни за что, – отрезал Марс после двух глотков. – Мы уже настроились.

– Ну, это ты настроился. Я не прочь заняться… – начал Нокс, повернувшись лицом к Весперу, который словно и не замечал этой странной близости, но Марс не дал ему договорить:

– Клеить парней будешь во все остальные дни, сегодня у нас другие планы, – Марс начинал выходить из себя. Он не был пьяным настолько, как его друзья, поэтому не мог так же спокойно валяться на полу, говорить глупости и смеяться во весь голос. Немного повеселились, но уже хватит. В интернете любят пугать, поэтому меньше всего нужно обращать внимание на какие-то дурацкие предупреждения.

Диана положила руку на ногу Марса, чтобы отвлечь его и тем самым дать остальным немного времени быстро прийти в себя или хотя бы притвориться.

На следующем этапе подготовки к сеансу нужно было снять с себя все драгоценности, распустить волосы, расслабить ремни, галстуки и пояса. Диане пришлось закрыть Ноксу рот рукой, чтобы он не начал делиться своими надеждами.

– Тут написано, – теперь с экрана читала Аврора, – если в компании есть тот, кто постоянно шутит, смеется и задает нелепые вопросы, его нужно выгнать из помещения.

– Что ж, расходимся, – Сильван все-таки принял сидячее положение. – Остается только этот чернокрылый ворон.

Марс закатил глаза и пригладил свои шикарные волосы. Он не заметил, с какой завистью на него посмотрел Веспер, убежденный, что Диана не расстанется с этим красавчиком, пока у того будут черные кудри. Диана обожала черный цвет, никто даже не знал ясных причин ее любви, но бытовало мнение, что она тайно поклоняется Сатане, и, чтобы уважить Темного Лорда, всегда выбирает черный там, где выпадает возможность. Веспер как-то подумал перекрасить свои русые волосы, но тут же сообразил, что такая смена имиджа скорее развеселит девушку, чем заставит влюбиться. Менять нужно себя, а Веспер даже не знал, какой он, чтобы понять, в каком направлении двигаться.

Диана достала из пенала украденный на днях из кабинета древнегреческого кусок мела и начертила на полу круг так, чтобы все остались сидеть внутри него.

– Слушай, а ты не боишься пускать духа в свою комнату? Это ведь небезопасно, он может здесь поселиться, – Аврора действительно волновалась за будущее подруги. К тому же, если дух начнет пакостить, пострадает не только Диана, это обязательно затронет их всех.

Сильван усмехнулся:

– Тогда Марс поселится здесь следующим. Ой, постойте! Он же и так не выходит отсюда.

– Семейная жизнь, она такая, – тяжело вздохнула Аврора и бросила многозначительный взгляд на Сильвана, потому что заметила, как он ни с того ни с сего начал наблюдать за ней. Может, это алкоголь туманил ее разум, но что-то во взгляде друга было новое, интересное и даже непозволительное. Она поправила воротник белоснежной блузки и демонстративно отвернулась.

– Завидуйте молча, неудачники, – процедил Марс. Никто в их компании больше не отличался верностью, длительными отношениями и настоящими сильными чувствами, поэтому они постоянно пытались самоутвердиться за счет единственной среди них пары. Обычно Марс старался не обращать внимания на подобные шуточки, но сейчас ему было так важно, чтобы все получилось, и его бесило, что друзья отвлекаются на обсуждение чужих отношений.

– Давайте начинать! – Диана не могла больше откладывать спиритический сеанс. Она давно ждала этот момент, возлагала на него большие надежды, и ей хотелось скорее исполнить задуманное. Она попросила всех взяться на время за руки и произнести вместе слова: «Да не пребудет здесь ни злых сил, ни демонов».

Затем в комнате воцарилась непривычная и пугающая тишина.

Кончики пальцев легли на планшетку.

Шесть голосов дружно произнесли:

– Дух Гая Юлия Цезаря, приди.

И в этот момент одна из свечей погасла.

Даже почти в полной темноте все увидели друг у друга огромные круглые глаза. Некоторые с усилиями удержались от вскрика, потому что могли так напугать, обидеть или разозлить потенциального духа. Кроме внезапного и совершенно необоснованного потухания свечи, больше ничего не произошло, хотя никто не знал, что именно должно случиться. Пальцы продолжали давить на треугольник в центре доски, и у всех участников создавалось ощущение, что еще немного – и они невольно передвинут бегунок из-за напряжения. Наверняка такой жест обернется для них тучей проблем, если кто-то все-таки появится и заметит, что студенты сами решают, что он хочет сказать им.

Аврора больше не могла сдерживать эмоции и тихонько пропищала:

– Он здесь? Нет? Кто-нибудь понимает, что происходит?

Сильван все это время крепко сжимал ее руку, потому что был левшой, и ему не доставляло проблем держать правой рукой левую Авроры, что та даже никак не комментировала, потому что верила: Сильван всего лишь по привычке перебрал. Она подозревала, что все эти его сомнительные взгляды могут привести к чему-то еще более сомнительному, как только у них появится пара свободных минут.

– Дух, ты здесь? – громко спросил Марс, и это прозвучало настолько спокойно и уверенно, что даже если у кого-то оставались предположения об абсурдности ситуации, то все они моментально развеялись. Марс верил в то, что у них получится, и остальным тоже стоило поверить.

Вторая свеча потухла, а неведомая сила вдруг понесла шесть пальцев на клетку со словом «да». Студенты с ужасом посмотрели на доску. Никто не спросил, чья эта шутка. Они и правда хотели верить в силу Уиджи.

– Мы приветствуем тебя, дух, спасибо, что пришел, – с таким же абсолютно невозмутимым лицом продолжил Марс. – Как тебя зовут? – нужно было убедиться, что на вечеринку заглянул именно тот, кого они ждали, а не кто-то из тех, кто проходил мимо и решил немного развлечься за чужой счет.

– Вот будет забавно, если… – Нокс хотел пошутить, но Марс взглянул на него таким убийственным взглядом, что тот замолк и уставился на доску, чтобы вновь не столкнуться с этими больными идеей глазами.

Бегунок не двигался. Или дух забыл свое имя, или решил оставаться анонимным, в любом случае выбора не предполагалось, ведь Марс не позволил бы завершить сеанс, хоть им и предстояло в итоге разговаривать с незнакомцем.

– Мы хотели бы узнать, где возле Кембриджа есть захоронения древних римлян, твоих братьев. Нас очень интересует античность, мы восхищаемся величием Рима, поэтому мечтаем своими глазами посмотреть на могилу. Мы готовы украсить это место и чтить память погибшего на английских землях воина. Если ты расскажешь нам, мы будем премного благодарны тебе, – Марс смешивал правду и ложь, и оставалось только надеяться, что дух не подозревает, какие истинные мысли у них на уме.

– Он не увлекся? Даже меня эта лесть напрягает, а что подумает дух? – Нокс снова не выдержал. Он знал, что нарушает правила, что говорить во время сеанса может только так называемый ведущий, кем, очевидно, стал Марс, но в детстве его не научили держать язык за зубами, а сейчас перевоспитываться было уже поздно.

– Tace atque abi8, – одними губами прошептала Диана, сомневаясь, что самый неусидчивый в их компании услышал ее недовольство.

Бегунок дернулся.

Медленно пополз к первой букве.

К.

– Ставлю на то, что получится «катитесь к черту», – Нокс окончательно разошелся в своих вольностях, вероятно, из-за того, что успел выпить на два стакана больше, но сейчас никого не интересовали причины. Веспер молча оттолкнул друга, и тот выпал из выделенного мелом круга.

– Выйди, – кивнула Диана, одобряя поступок Веспера.

– Ну и пожалуйста!

Нокс поднялся, оглянулся, будто хотел увидеть духа, и, хотя он ничего на самом деле не видел, показал средний палец всем четырем углам комнаты, прикинув, что это отличное местечко для наблюдения за живыми. На столе лежала книга Платона, которую он постоянно таскал с собой вместо того, чтобы ответственно читать другие работы философов, так старательно задаваемые профессором Рэтлиффом. Нокс взял книгу, без комментариев повернул ключ в замке и, слегка пошатываясь, вышел в коридор, такой светлый и пустой, совсем непохожий на комнату подруги.

Принимают все слишком близко к сердцу, так волнуются за внимание своего ложного Цезаря, что даже слов приличных не подобрать, думал Нокс, пока шагал в комнату на другом конце коридора, где проживал один его знакомый с математического факультета. Цицерона он, конечно, не читал, но носил довольно симпатичные очки в тонкой металлической оправе, к тому же был добродушным, и Нокс знал, что из своего жилища этот паренек его не выгонит.

А в темной комнате тем временем на доске сложилось слово.

Келшалл.

Небольшая деревушка в сорока минутах езды от Кембриджа.

Никто из студентов про нее раньше не слышал.

Кроме Марса.

В его памяти резко вспыхнуло воспоминание о статье, на которую он совершенно случайно наткнулся в сети несколько лет назад, когда еще учился в старшей школе и лишь мечтал попасть в Королевский колледж, основанный Генрихом VI в середине пятнадцатого века. Этот один из лучших образцов поздней английской готической архитектуры всегда манил Марса, и, узнав от знакомых о великолепии классического образования, предлагаемого студентам Кембриджа, понял, что наконец-то у него появилась настоящая цель. А что насчет той журналистской статьи, то в ней рассказывалось об удачных раскопках одного англичанина в поле, где тот наткнулся на римскую монету второго века с изображением императора Траяна. Усилия не оказались напрасными. Он выкопал могилу римлянина, наполненную разными артефактами, и привлек к находке внимание множества ученых.

Все это выглядело довольно любопытно, но сейчас Марса смущало, что того римлянина не захоронили целым, а кремировали и поместили его прах в урну вместе с другой монетой, которая, вероятно, служила оплатой для мифического существа за сопровождение человека в загробный мир. Грубо говоря, в могиле осталась лишь пыль. А с пылью нет никакого смысла разговаривать.

– Там уже находили могилу, – обратился Марс к духу. – Хочешь сказать, есть еще одна?

Бегунок остановился на поле «да».

Студенты переглянулись.

– Хорошо, но где именно нам искать? Возле первой?

Дух молчал. Казалось, он, как и Марс, прочитал однажды статью и теперь говорил то, что узнал оттуда, с надеждой, что никто не раскроет его позорную неосведомленность.

Но вот пальцы снова задвигались, совсем медленно, неуверенно, и это заставило друзей усомниться в том, что им собирались сказать правду. Однако они понимали, что примут любую информацию. Они слишком сильно нуждались в ней.

Спустя минуту у них появилось еще одно слово.

Пень.

– Кажется, у нас есть большая деревня и маленький ориентир, – угрюмо заметил Сильван и побоялся, что его тоже сейчас выгонят, но все оказалась слишком увлечены сеансом.

Марсу оставалось убедиться только в одном:

– Этот римлянин… Похоронили его прах?

Дух указал на определенные буквы, и Марс с облегчением прочитал:

– Труп.

Диана шепнула на ухо Марсу:

– Достаточно.

Тот кивнул.

Немного, но этого им должно хватить.

– Спасибо большое за то, что пришел к нам и поделился информацией. До свидания!

Они подождали, пока бегунок переместится на надпись «до свидания», и только после этого перевернули треугольник, завершив тем самым спиритический сеанс.

Дышать сразу же стало легче.

Первой заговорила Диана. Она красноречиво похвалила Марса за то, что он успешно провел их через скользкий мистический путь, и крепко обняла, успев при этом что-то снова прошептать ему на ухо, после чего тот сразу же приободрился и ясным взглядом посмотрел на друзей.

– Все получилось! И нас даже не прокляли за нетрезвый вид и лишние разговоры.

– Ну, это мы узнаем завтра, когда проснемся слепыми или немыми, или душевнобольными, кому что достанется, – Сильван подошел к столу. – Я возьму твой конспект до утра, спасибо.

Диана зажгла две потухшие свечи, чтобы не включать свет, и сказала:

– Возьмешь его с утра.

– Почему?

– Сейчас мы едем в Келшалл.

– Что? – резко подскочил Веспер и тут же больно ударился плечом о внушительный шкаф. – Ты хочешь сегодня, ночью, когда мы даже на ногах стоим еле-еле, поехать в какую-то деревню труп вытаскивать?

– Скелет, – уточнил Марс. Он не казался удивленным, и остальные вдруг осознали, что все сразу так и было задумано. Они узнают, куда им идти, и пойдут туда. Все просто. Никаких откладываний, переносов, отмазок.

Аврора поправила свою черную юбку, в которой она больше походила на безобидную школьницу, что только играло ей на руку, и задала интересующий вопрос, слизывая с руки капли по неосторожности пролитого виски:

– Допустим, мы поедем. Но как именно все провернем?

– Coniunctis viribus9, – пожал плечами Марс.

– Размытый ответ, – фыркнул Веспер и подумал, что самоуверенность Марса перешла уже все допустимые границы.

– Ну, если у вас есть хороший план, реквизит, способность вести машину и дар искать пни… – Сильван сел на стол, прямо на желанный конспект, и принялся загибать пальцы.

– Вы едете или нет? – оборвал его речь Марс и каждого, кроме Дианы, обвел своим суровым взглядом, уверенный в том, что это заставит друзей съежиться и поддаться влиянию. Он знал свои козыри и часто позволял себе ими пользоваться.

Первой кивнула Аврора. Ей казалось, что поездка на природу поможет снять напряжение и придаст немного сил, в чем она нуждалась сейчас как никогда прежде.

Затем поднял руку Сильван. Он знал, что Марс слов на ветер не бросает, и если тот решил организовать с помощью неподвластного им чуда беседу с римлянином, то не стоит отказываться от предложения. Пришло время буквально соприкоснуться с античностью.

Последним согласился Веспер. Затея все еще казалась ему нереализуемой, но Диана в любом случае поедет, поэтому лучше отправиться вместе с ней, чтобы воспользоваться возможностью ковыряться в земле под луной и якобы случайно соприкасаться плечами.

– Вот и славно, – улыбнулся Марс. – Идите в машину, а я возьму вещи.

– А Нокс? – спохватилась Аврора. – Errare humanun est10, не забывайте.

– Если он сейчас стоит за дверью, готовый извиняться за свое поведение, то пусть присоединяется, – первым делом Марс направился к комоду, чтобы взять самое важное. Остальные вещи они с Дианой на самом деле собрали уже давно и положили до определенного часа под кровать.

Аврора по всей своей пьяной наивности подошла к двери и открыла ее.

Нокса там не оказалось.

– Я схожу за ним.

– Как хочешь. Встречаемся через пятнадцать минут.

Безо всяких вопросов Сильван и Веспер тоже вышли из комнаты.

– Всего пятнадцать минут? – Диана неспешно, пританцовывая, хоть и без музыки, подошла к разбрасывающему во все стороны ее нижнее белье Марсу и приподнялась на носочках, чтобы поцеловать его в горячую шею.

– Я хотел бы вечность, но ты понимаешь, что иначе они просто уснут в своих холодных кроватях. Нужно отправляться как можно быстрее.

– Ненавижу холодную кровать, она заставляет чувствовать себя одинокой.

Марс наконец-то достал шесть небольших прозрачных пакетиков и положил в приготовленную сумку. Потом он повернулся к Диане и снова увидел ее черный, как сама душа, бюстгальтер.

– Я уничтожу твое одиночество, – с этими словами он снял свой пиджак.

Пятнадцать минут, а потом они все отправятся в Древний Рим.

Никто не подумал об особом комфорте для непростой работы с лопатой, поэтому все, как один, отправились в поездку в своих любимых длинных черных пальто и кожаных ботинках. Только на Авроре пальто было бежевое, и она не упустила возможности вздохнуть с разочарованием, когда друзья собрались на стоянке:

– Так и теряется индивидуальность.

– Для начала бы найти ее, – ответил подруге Веспер и забрался на заднее сиденье к Сильвану, которому вручили самую главную сумку с очередной бутылкой красного вина и какими-то белыми таблетками.

Поскольку машина принадлежала Марсу, к тому же он оказался самым трезвым и целеустремленным, что снижало риск заехать случайно в болото или врезаться в другой автомобиль, он и устроился на водительском сиденье. Решили, что рядом сядет Нокс, а одна из девушек проведет путь в чьих-то объятиях.

– Ты мог бы и в багажнике полежать, но ладно, – Марс даже не смотрел на Нокса, потому что не хотел прощать его слишком быстро за тупые выходки. Пусть помучается. Если, конечно, тому вообще нужно было его прощение. Нокс прислонился лбом к стеклу и прикрыл глаза в надежде, что голова перестанет кружиться.

– Кому из нас повезет сидеть на неудобных коленях, пригнувшись, чтобы не биться головой? – Диана усмехнулась и обдала теплым дыханием руки. Поздним вечером температура сильно упала, а перчатки она взять не додумалась, зато не забыла надеть медальон в виде луны, такой символичный для полнолуния.

Естественно, Веспер хотел, чтобы Диана забралась на него, но побоялся в этом признаться. Он знал, что Марс не будет ревновать, поскольку у того хватало уверенности в том, что никто не сможет увести у него девушку, но Веспер все равно не был готов делать такие серьезные заявления.

Аврора заглянула в машину и тут же столкнулась с широкой и немного пугающей улыбкой Сильвана. Несомненно, если она попадет к нему на колени, он не удержится, чтобы ее не облапать. Все на этом веснушчатом лице выдавало его гнусный план. Неужели все-таки Нокс с Сильваном зря расстались? Так хотя бы никто из них не надоедал остальным своим вниманием.

– Я сяду между мальчиками, – Аврора не тянула и приняла решение.

– Почему ты?

– Потому что я первая это сказала.

Диана сначала поджала губы, но вскоре смирилась со своей тяжелой участью.

– Что ж, у Сильвана вещи, у Веспера экзистенциальный кризис, кажется, выбор очевиден.

Желание Веспера, как по взмаху волшебной палочки, исполнилось, и он даже не успел поверить в свершившееся чудо, как девушка его мечты опустилась ему на ноги так легко и просто, будто проделывала это каждый день.

– Разобрались? – Марс глянул в зеркало.

– Eamus!11 – ответила Диана.

Пятничное ночное приключение перешло на следующий адский круг.

Келшалл располагался между Кембриджем и Лондоном, никуда особо сворачивать не нужно было, и машина ехала быстро и почти всегда ровно. Сначала Марс включил радио, чтобы дорога не казалась затянутой и скучной, но музыка пропадала на фоне эмоциональных разговоров и смеха, поэтому вскоре он ее выключил и постарался сконцентрироваться на плане. Он нашел фотографии могилы и собирался сначала выехать к ней, чтобы оттуда уже разойтись в стороны в поисках пня, на что, он надеялся, им не придется потратить всю ночь.

– А разве не нужно сразу идти в лес? – спросил Нокс после того, как разузнал у друга, что тот собирается делать. Приходилось говорить громко, потому что на задних сиденьях устроили «Угадай мелодию». Хорошо хоть, что не «Правду или действие».

– Все верно, – спустя минуту согласился водитель и сжал крепче руль, будто тот мог ускользнуть. – Деревья пилят в лесу, —произнес Марс с чересчур поучительной интонацией.

– Или же спиливают на участках, когда яблоня, например, больше не несет плодов, – это подметила Аврора. Она всю дорогу сбрасывала с коленки руку Сильвана и уже не могла дождаться, когда они наконец приедут и выйдут из машины.

Веспер же наоборот боялся дотронуться до Дианы, он держал руки по бокам от себя, потому что чувствовал, что если обнимет девушку ради ее же безопасности, то потом ни за что не отпустит, и тогда у Марса появится уже реальный повод отрезать ему руки.

– Приедем и на месте разберемся, куда идти, нет смысла гадать сейчас, – Диана казалась уверенной в том, что необходимый пень сам выйдет на них. Она даже не допускала мысли, что миссия провалится.

Однако, когда студенты приехали на крайнюю, у самого леса, улицу Келшалла и едва успели ступить нанеасфальтированную дорогу, тут же раздались раскаты грома, хотя раньше ничего не предвещало плохой погоды, и все вдруг поняли, что пришло время перестать надеяться на удачу. Возможно, их ждало глубокое разочарование. Возможно, им предстояло под дождем шататься по лесу в поисках того, чье существование даже не было доказано.

Аврора повыше натянула на лице белоснежный шарф с сожалением, что так рвалась поскорее выбраться на свежий воздух. Никто ведь не предупредил, что этот воздух окажется таким же холодным, как мертвое тело.

– Чего замерли? Берем лопаты, сумки, хорошее настроение и идем в лес, – Марс открыл багажник и теперь выдавал каждому личный набор археолога. Он притворялся, что не чувствует холода, стремясь показать пример бесстрашия перед непогодой, но воротник пальто приподнял, чтобы ветер продувал хоть немного меньше.

Сильван с недоверием посмотрел на темные деревья впереди.

– Может, сначала пройдемся по улицам? Вдруг возле какого-нибудь забора росла елочка, но ее бессовестно спилили.

Марс захлопнул багажник.

– А когда мы ничего не найдем, станет еще темнее, и тогда точно никто не захочет бродить по лесу. Пожалуй, начнем с самого неприятного варианта.

– Почему неприятного? – Диана удивилась с неподдельной искренностью. – Один запах елей чего стоит! А еще можем найти грибы, если они, конечно, растут поздней осенью.

– Зато волки растут круглый год, – не сдавался Сильван. В дороге алкоголь у него немного выветрился, и теперь он разумнее смотрел на вещи и особенно на возможность погибнуть в жутком овраге. И все ради туманной мечты пообщаться на латинском языке с носителем. Как после такого можно считать, что филологом быть просто?

– Этот лес мы обойдем за часа полтора, он же крохотный, тут даже белки не водятся, – шансов переубедить Марса ни у кого не было, не стоило и пытаться.

Однако никто не двигался.

– Satis!12 Мы просто сделаем это, – Нокс мужественно взял на себя роль первопроходца. Он шагнул в лес, на узкую вытоптанную дорожку, и даже не обернулся, чтобы проверить, последовали ли за ним друзья.

А они последовали, ведь в глубине души все хотели почувствовать страх. Именно страх руководит порывами людей, побуждает их прятаться или бежать, и благодаря ему можно отчетливо понять, что все еще жив. Боишься, значит, существуешь.

– Если рассуждать логически, – начал Марс, снова притворяясь самым умным, пока шел позади, чтобы всех контролировать, – то тот, кто захотел спилить и унести дерево, вряд ли пошел слишком глубоко, все-таки ему еще обратно тащить тяжесть, но и у самого края вряд ли решил махать пилой. Сомневаюсь еще, что он сильно отдалился от тропинки, в общем, во всех отношениях держался золотой середины.

– И что нам это дает? – хмыкнул Веспер и переступил через большую ветку. Весь их путь напоминал настоящую полосу препятствий. – Вариантов, куда свернуть, все равно остается миллион. Если мы не разделимся, хотя бы пополам, чтобы кто-то пошел направо, а кто-то – налево, то потратим не обещанных полтора часа, а полтора месяца. А что, кстати, будет, если пней окажется несколько? В теории нам стоило бы вообще пойти по одному.

– Нет! – вскрикнул Сильван. – Я не собираюсь разделяться.

– Значит, тебя разделят. Разделают, как тушу несчастного козленка, – Ноксу казалось забавным, что Сильван верил в философию ужастиков, когда можно было верить, например, в философию порнофильмов.

– Хорошо, – Марс остановился.

Остановились и другие.

Хруст опавшей листвы, похожий на ломку костей, на время прекратился.

– Телефоны у всех, надеюсь, заряжены? Когда найдете, отметьте местоположение и отправьте остальным.

Все послушно согласились с планом. Хотелось только надеяться, что связь не пропадет.

– Я в свою команду беру Веспера и Аврору! – Нокс сообразил, что нужно первым «забронировать» наиболее удачные варианты. Веспер ему нужен был по очевидной причине, Диану с Марсом даже и думать не стоило разделять, бывшего лучше держать подальше от себя, поэтому оставалась Аврора, самая безобидная, хоть и скучноватая для него.

Но все оказалось не так уж просто. У каждого были свои личные соображения насчет того, с кем лучше всего бродить по темноте среди деревьев. Началась суматоха, где все пытались отстоять свое видение ситуации, при этом не выдать реальных мотивов.

– Придумала! – воскликнула Диана, чему никто и не удивился.

Диане в основном было без разницы, с кем идти, но шанс целоваться со своим парнем, прижавшись к стволу дерева, манил очень сильно. Однако она понимала, что им не стоит откладывать поиски из-за споров, тем более что гром по-прежнему заставлял вздрагивать от неожиданности, а ледяной ветер все сильнее запутывал волосы.

– Ну? – нахмурился Марс, потому что его ужасно раздражали жалкие попытки друзей скрыть свои истинные желания. Ему же хотелось скорее разойтись и заняться делом, ради которого он в последнее время жил, а другие пусть делают то, что посчитают нужным, только пусть хотя бы не забывают под ноги смотреть: будет обидно, если они упустят могилу из-за того, что кто-то решил пообниматься в темноте.

Диана предложила самый справедливый вариант. Она наломала шесть палочек, три коротких и три длинных, и это запросто могло решить за них, кто с кем отправится в глубину зловещего леса на поиски.

– Тяните.

И с откровенным волнением каждый испытал удачу, если в ее существование еще позволено было верить.

Под очередные раскаты грома стало известно, что направо от тропинки пойдут Нокс, Аврора и Марс, а налево – Веспер, Сильван и Диана. Безо всяких возражений студенты наконец-то разделились, предварительно взглянув друг на друга так пристально, будто чувствовали, что могут больше не встретиться. Казалось ли им это трагедий? По крайней мере, до античной она точно не дотягивала.

– Может, еще увидимся, – Сильван помахал уже отдаляющимся друзьям, а потом повернулся к своей компании и, потерев руки то ли от холода, то ли от предвкушения, произнес: – Мы должны победить!

Веспер вскинул брови:

– В чем?

– В поисках могилы!

Страдальческие нотки прозвучали в тяжелом вздохе Веспера. Тот, чьи мечты сегодня вроде бы сбывались одна за другой, посмотрел на едва заметное из-за ветвей черное небо. Руки он засунул в карманы пальто, а его лопата, ради которой Марс, судя по всему, ограбил хозяйственный магазин, валялась на земле.

Что они делают?

Диана с нескрываемым разочарованием взглянула на обоих парней, а потом развернулась и, взмахнув длинными волосами и позволив их приятному аромату разлететься во все стороны, сошла с вытоптанной земли в густую траву.

– Если будем так и стоять на месте, то я сомневаюсь, что мы победим, – она принялась раздвигать руками и лопатой еловые ветки, чтобы не проткнуть себе глаза. Ее движения по обыкновению выглядели до идеала отработанными, четкими, решительными, и Веспер, согнувшись, чтобы пробираться через преграды без помощи окоченевших рук, задумался, не участвовала ли она раньше в подобных приключениях.

Под звуки ветра Диана шла молча, не оглядываясь, с чувством, будто ответственность за задание лежит всецело на ней, потому что Сильван скорее будет прыгать между деревьями и чуть ли не в припадке замечать страшные тени там, где их нет, а Веспер как всегда будет витать в своих непонятных мыслях и что-то бубнить себе под нос. На пользу от них можно было и не рассчитывать.

Спустя пару минут Диана ушла далеко вперед. Веспер и Сильван даже и не заметили ее исчезновения, потому что в самое удачное время и в самом благоприятном месте завели весьма откровенный разговор. Сильвану понадобились мгновения, чтобы оценить обстановку, и он понял, что раз самому этой ночью вряд ли повезет, то он может хотя бы помочь устроить другой союз. Нужно же как-то отвлечься от мыслей о волках, а заодно и развлечься. Он еле слышно спросил у друга:

– Не хочешь с ней поболтать?

Веспер дернулся, как от удара плеткой, но потом быстро надел любимую маску:

– В каком смысле?

– Ну, она сейчас одна, никто за вами не наблюдает, можете в спокойной и доверительной атмосфере разузнать друг у друга, как поживаете, – Сильван даже не улыбался, чтобы Веспер не подумал, будто он шутит. Важно показать свою поддержку, но ни в коем случае не выдать даже пары смешков.

– Нормально мы поживаем, не понимаю, чего ты пристал, – с такими чудесными способностями к актерскому мастерству Веспер мог играть в римских комедиях Плавта.

Сильван скрестил руки на груди, засунув лопату подмышку, что оказалось совершенно небезопасно, потому что по его лицу тут же прошлась колючая ветка, а затем он споткнулся о покрытый мхом камень и чуть не упал лицом в грязь, но Веспер успел его подхватить и вернуть в устойчивое положение. Сильван выразил благодарность за помощь, а потом продолжил свои нехитрые манипуляции:

– Давай начистоту. Врать ты не умеешь. Все твои якобы тайные мысли написаны прямо вот здесь, – Сильван ткнул пальцем в лоб друга. – И я не понимаю, чего ты боишься и стыдишься. Esto quod es13. Мы же восхищаемся и моральными принципами Древнего Рима, помнишь? Конечно, можешь не вставлять ей прямо сейчас, но хотя бы поговорить для начала стоит.

У Веспера аж на мгновение отняло дар речи от подобных слов. Он точно не собирался ничего «вставлять», пока Диана встречается с Марсом, и рассуждения друга казались ему до крайности отвратительными. Раньше Сильван отличался бо́льшими приличиями, но дурное влияние Нокса на нем отразилось как нельзя заметно.

– Я даже не буду это комментировать, – лишь произнес Веспер, однако, сам того не заметив, ускорил шаг в надежде отдохнуть от непрошенных советов. Вскоре он догнал Диану, которая присела в мокрой траве, не пожалев краев своего дорогого и пока что чистого пальто. Она срывала какие-то ягоды и, заприметив озадаченного Веспера, спросила:

– Вороний глаз или голубика?

Ответа не последовало.

– Всегда хотела уметь разбираться в растениях, но, кажется, мне суждено разбираться только в мертвых языках, – прозвучало как напрашивание на комплимент. Все давно убедились, что талантов Диана скопила море, если не целый океан. И даже сейчас она явно знала, что за ягода перед ней, но просто решила приврать. Наслаждаться своими достоинствами и специально обращать на них внимание других она обожала.

Но влюбленный парень все равно решил клюнуть на приманку:

– Неправда, ты умеешь столько всего, что я иногда сомневаюсь, человек ли ты.

Диана тут же выпрямилась и показала Весперу горсть ягод. Выглядели они непонятно.

– Давай это выясним. Я съем несколько штук, и посмотрим, что случится. Если я человек, а ягоды ядовиты, у меня может произойти остановка сердца, – не дождавшись ответа на такое заманчивое предложение, она неспешно понесла ко рту первую ягоду.

Веспер не сразу, но все-таки понял, чем все может обернуться, и резко, даже слишком, схватил тонкую руку Дианы, чтобы она не успела довести дело до печального конца. Он продолжал сжимать ее запястье даже тогда, когда темные ягоды упали на землю и исчезли в листве.

Психопатка, с ужасом подумал Веспер. Однако такой больше нет на целом белом свете. А вот он настолько посредственный, будто его слепили на конвейерной ленте разоряющегося завода.

Он отпустил Диану.

Она улыбнулась.

И каким же глупым был бы Веспер, если бы не понял, что в ее глазах мелькнула странная и довольно хитрая искорка. Она что-то задумала, но раскрывать свои планы заранее не собиралась. Лучше выждать, верила Диана, чтобы потом сразить наповал.

И Веспер принялся терпеливо ждать, к чему он давно привык и что, возможно, даже полюбил.

Тем временем вторая команда разведчиков умудрилась наткнуться на серьезные неприятности. Первые двадцать минут обошлись без происшествий, ребята спокойно шагали по лесу и озирались вокруг, чтобы случайно не упустить след спиленного дерева, но потом Ноксу стало скучно, и он решил разбавить их путь безобидной беседой. Других общих тем почему-то не нашлось, поэтому с подлинной обеспокоенностью, без любимой насмешки Нокс поинтересовался, что случится, когда или если они вытащат из глубокой земли древнейший скелет, а он ничего им не скажет.

Марс теперь шел впереди, и глаза его без остановки анализировали всю видимую территорию. Он чувствовал себя хищником, тем самым волком из кошмаров Сильвана, и эта придуманная роль тешила его самолюбие. Так приятно было воображать себя сильным, смелым, ко всему готовым, в темноте словно бы проступала вся его сущность, и, если бы кто-нибудь предложил устроить сейчас знаменитые римские гладиаторские бои, Марс немедля бы поддержал идею. Ему льстила мысль, что люди могут его одновременно любить, презирать и бояться. Это казалось идеальной репутацией.

– Не волнуйся, он заговорит, никуда не денется, – Марс рассуждал так, будто собирался вытащить из земли живого пленника.

– Я, правда, не хочу тебя разочаровывать, но чем больше мы тут торчим, – Нокс ударял лопатой по деревьям, притворяясь, будто срубает их, – тем меньше мне кажется, что идея того стоит.

– Свежий воздух нас отрезвил, – негромко согласилась Аврора и бойко отскочила, когда Нокс замахнулся лопатой на очередное дерево возле нее.

Руководитель всей операции видел простое решение проблемы:

– Значит, выпьем еще.

– Но так ли нам это надо?

Марс обернулся, но Нокс нисколько не смутился: пришло время учиться не поддаваться этому сверхвзгляду, отбиваться от него всеми силами, противостоять до последнего вздоха. Но вот глаза Марса поползли в сторону, и через мгновение он констатировал весьма пугающий факт, хотя сначала никто не воспринял его слова всерьез:

– Ophidia in herba14.

– Это так ты хотел меня оскорбить? – Нокс с нескрываемым презрением усмехнулся и демонстративно отвернулся. – Попробуй еще раз, – добавил он и поднял лопату, чтобы снова попытаться снести дерево. Дали бы ему в руки пилу, и леса бы здесь не осталось.

– Замри! – неожиданно воскликнула Аврора и схватила Нокса за локоть. – Там на самом деле змея.

Все трое уставились на притаившуюся у камня гадюку. Едва заметные в темноте шестьдесят сантиметров серо-коричневого тела с черными отметинами зигзагообразной формы от хвоста до головы и маленькими темными глазками лежали в паре шагов от студентов. Выглядела картина дикой природы так, словно из леса сегодня никто уже не выйдет.

Минута молчания показалась вечностью.

– Сделайте что-нибудь, – Аврора не сомневалась, что этот кошмар наяву почувствовал ее страх и теперь готовился к многообещающему нападению.

– Что сделать? – прошипел, повторяя за змеей, Марс. Все его геройство как рукой сняло.

Они стояли неподвижно и не имели ни малейшего понятия, как вернуть ощущение приятной безопасности.

– Убить, – вдруг сказал Нокс и, ни с кем не посоветовавшись, запустил своей многофункциональной лопатой в гадюку.

Это оказалось худшим решением в его пока что непродолжительной жизни.

Хоть змее и удалось увернуться, простить такой поступок она точно не могла, поэтому, выпустив на волю весь свой чистый гнев, она, словно бешеная, бросилась на Нокса под отчаянные крики Авроры.

Укус пришелся в лодыжку. Выглаженные черные брюки нисколько не помогли Ноксу избежать своего наказания. Он взвыл, словно его бросили в кипящий котел, и упал на землю, и будь змея другого вида, то она бы точно проглотила беззащитного парня целиком, настолько ей хотелось его уничтожить. Но гадюка сделала все, что смогла, и, выпустив пар, с чувством выполненного долга поползла в том направлении, куда студенты как раз и собирались идти.

– Какого хрена! Черт! Я же сдохну! Слышите? Черт, черт, черт! – Нокс с трудом подвернул штанину и посмотрел на шрам от клыков. Его руки тряслись, а сам он истерично выплевывал звуки страха, и если бы кто-нибудь услышал его вдалеке, то подумал, что произошло как минимум убийство.

Аврора без раздумий опустилась на колени и поближе рассмотрела рану с небольшими каплями крови. Выглядело действительно страшно. Из всего случившегося напрашивался только один разумный вывод:

– Нужно ехать в больницу.

Нокс схватился за голову, словно она закружилась, как карусель, которую нужно было скорее остановить, чтобы внутренности не вывернулись наизнанку.

– Я умру! Умру! Прямо вот здесь! В этом гребаном Келшалле.

– Успокойся. Ничего ты не умрешь, – фыркнул Марс и полез в тканевую сумку, что все это время висела у него на плече. Он вытащил один из пакетиков, раскрыл его и достал таблетку, и все в полном, но едва ли благородном молчании.

– Что это? – спросила Аврора.

– Глотай.

– Только не говори, что это успокоительное, – Нокс с опаской смотрел на протянутую ладонь. Не в такой руке помощи он нуждался.

– Лучше.

Аврора отвела ледяную ладонь Марса в сторону, чтобы Нокс не смог дотянуться до нее.

– Помоги его поднять.

– Пусть лучше сидит, движения только быстрее погонят яд по крови. Мы пока пойдем дальше, а потом на обратном пути его заберем.

– Марс, ты в своем уме? – Аврора уже поддерживала слабеющего Нокса с одной стороны. Его организм совершенно не знал, как справляться с внезапными переменами. – Нужно возвращаться в город. Extemplo15.

– Пусть выпьет таблетку.

– Это чудо-препарат? Противоядие? Очень сомневаюсь, так что прекрати пихать эту гадость, – Авроре было тяжело, но она точно не собиралась бросать друга в лесу. Если Марс продолжит этот театр абсурда и не пойдет с ней, она сама потащит Нокса к машине и отвезет его в ближайшую больницу.

Однако Аврора не подумала об одной маленькой проблеме.

– Ключи-то у меня, – улыбнулся Марс. За все это время он даже не дотронулся до Нокса, чтобы хоть как-то ему помочь.

– Значит, дай их мне.

– Сначала мы найдем то, ради чего приехали.

Нокс издал какой-то неясный звук, и его светлые глаза закрылись. Его клонило то ли в сон, то ли в смерть. Разницу уловить почти невозможно.

– Дай сюда ключи, не будь идиотом.

– Нет.

Аврора на секунду задумалась.

– Ты хочешь, чтобы он умер? А может, хочешь, чтобы мы все умерли? Поэтому вручил нам лопаты? Выкопать себе могилы?

Марс глубоко вздохнул. Тон подруги ему не нравился, как и сами слова.

– Я хочу не умереть, а жить лучше прежнего. Поэтому вручил лопаты. И поэтому даю Ноксу таблетку. Ему полегчает. После всего мы обязательно поедем в больницу.

Нокс, который, казалось, уже приготовился умирать, вдруг еле слышно сказал:

– Давай ее сюда. Хуже быть уже не может.

Наркотик мгновенно перешел в его руки.

– Нет, не глотай это дерьмо, мы даже не знаем, что это. – Аврора попыталась остановить его. Ей казалось, что, как только эта неизвестная штуковина исчезнет у него во рту, ехать можно будет сразу на кладбище.

– Ты мне не доверяешь? – Марс искренне удивился. Он снял Нокса с плеча Авроры и усадил обратно на землю к старому дереву. Затем пригладил свои кудряшки и словно бы пожалел, что рядом не нашлось зеркала.

Неготовая к такому вопросу Аврора ответила не сразу. Они привыкли доверять Марсу, ведь он и правда никогда их не подводил. Он знал ответы на все вопросы, у него всегда был идеальный план действий, он не ошибался. Вроде бы.

– Нам не стоило разделяться, я напишу Диане, пусть они придут сюда, – Аврора села рядом с поникшем, как цветок, Ноксом и набрала сообщение.

– Отлично! Ведь я, кажется, вижу пень, – и с этими словами в миг повеселевший Марс сорвался с места. На школьных занятиях по физкультуре он не бежал с таким рвением, хоть и любил занимать первую строчку в рейтинге, как в тот момент, когда в десяти метрах показалась его заветная мечта.

Аврора даже не посмотрела в ту сторону, куда бросился явно обезумевший Марс. Ей было уже все равно. Она дрожащими пальцами осторожно убрала с лица Нокса синие пряди волос и с едва заметной улыбкой посмотрела на его умиротворенное лицо. Когда Нокс не шутил, не кричал, не дергался, в общем, не был собой, то он казался довольно милым парнем.

Нет, все-таки хорошо, что ребята расстались, подумала Аврора.

Где-то там завизжал Марс, наверно, от свалившегося на голову счастья. Этот сумасшедший и правда оказался прав. Им понадобилось не так много времени, чтобы найти могилу. Веспер определенно будет беситься, ведь он снова проиграл Марсу в негласном противостоянии. Но Авроре было совершенно без разницы. Она провела пальцем по немного приоткрытым губам Нокса, и они показались ей удивительно мягкими, как подушка, на которую падаешь ночью после трудного и долгого дня. Авроре захотелось упасть.

– Эй, иди сюда! – крикнул Марс во все горло. – Начнем копать. Остальные потом продолжат.

Наконец-то Аврора повернулась на голос и увидела, что Марс уже принялся за работу.

Получается, их на самом деле ждал дополнительный урок латинского языка.

– Мне все это снится.

Только так смог объяснить Веспер сложившуюся ситуацию спустя долгие минуты эмоционального выяснения обстоятельств того, как так вышло, что один из их друзей валяется под деревом в подозрительной отключке. Когда он с Дианой и Сильваном прибыли на отмеченную на карте точку и обнаружили полумертвого Нокса, раскрасневшегося от работы Марса и слишком опечаленную Аврору, то они даже не сразу сообразили, какие вопросы задавать, настолько их потрясло увиденное.

Марс ни на мгновение не выпускал лопату из рук, он старательно копал вокруг пня, молча поглядывая, чтобы Аврора тоже не отставала. Его пальто висело на еловой ветке: из-за работы ощущение холода внезапно сменилось жарой. На вопросы, однако, Марс отвечал не так живо и энергично, и в основном подробностями трагедии делилась Аврора. В ее голосе отчетливо звучало огромное беспокойство за Нокса и такое же громадное сомнение в адекватности поведения Марса, что последнего совершенно не волновало, поскольку он верил, что все делает правильно.

– Значит, таблетка помогла? – уточнила Диана и первой присоединилась к трудящимся. Ей хотелось скорее внести свой вклад в общее дело.

В такую чуть ли не морозную погоду копать оказалось гораздо сложнее, чем они себе представляли. Грунт стал чересчур твердым, и приходилось по несколько раз ударять лопатой в одно и то же место, чтобы хоть немного расшевелить почву. Земля как будто специально не поддавалась, не хотела раскрывать настойчивым студентам свои глубокие тайны и пыталась как можно дольше держать любопытных археологов на поверхности. Диана успела даже пожалеть, что они взяли с собой бутылку с вином, а не термос с чаем, ведь тогда можно было бы облить участок горячей водой, и копать стало бы легче.

– Если ты считаешь, что состояние Нокса сейчас нормальное, то тогда, certe16, таблетка помогла, – Аврору сильно раздражало, что обычно неглупая подруга сейчас, как и ее свихнувшийся парень, наивно полагала, что им удалось избежать катастрофы и никакая опасность больше не преследует Нокса.

Веспер, который пробивался сквозь землю рядом с Авророй и что-то по привычке бормотал себе под нос, решил внести в разговор немного суровой правды:

– Вдруг, пока мы гадаем, он уже умер. Кто-нибудь может проверить, как он?

Добровольцем вызвался Сильван. Ему не особо хотелось заниматься физическим трудом, к тому же за бывшего действительно было страшно, поэтому он тихонько, словно переживая, что разбудит спящего ребенка, подкрался к Ноксу и проверил, дышит ли тот.

– Ну? – Аврора явно волновалась больше других. Она бы с радостью бросила лопату, но все-таки боялась, как на такое отреагирует Марс.

– Живой.

Выглядел, однако, Нокс совсем по-другому. Место возле укуса посинело и отекло, температура тела явно повысилась, и, хотя сам он не двигался, конечности его иногда странно дергались, будто кто-то тягал их за ниточки, и сложно было решить, яд или наркотик вызвал такую реакцию.

– Вы не знаете, через сколько человек может умереть после укуса гадюки? – спросил Сильван, пристально вглядываясь в застрявшего на краю пропасти Нокса и надеясь, что так он контролирует его жизнь.

Диана тут же поспешила ответить:

– Если не оказать необходимой помощи…

– А мы и не оказали, – не сдержалась Аврора и со всей силы загнала лопату в землю, представив, что протыкает насквозь бессердечного Марса.

– Оказали, – не молчал и Марс, на которого аккуратной стопочкой сложили вину.

– Обычно через тридцать минут, – продолжила спокойно Диана. – Но он жив уже почти час, поэтому можно надеяться, что все и дальше будет хорошо.

– А я читал, что иногда человек умирает и через сутки, – Весперу будто нравилась возможность страшного конца. Не исключено, что он перечитал античных римских трагедий вроде «Антиопы», «Ореста», «Эгисфа», «Агамемнона», «Троянского коня» и «Амбракии» и теперь тайно поджидал, когда же реальная жизнь наполнится столь же темными красками.

– Utcumque17… Мы поедем потом в больницу, – снова напомнил Марс, поскольку все старательно игнорировали его обещание.

– Никому не кажется странным, что он предпочел мертвого римского захватчика английских земель своему едва живому другу? – все-таки терпеть эту иллюзию, что все под контролем, Аврора больше не могла. Она решительно отбросила лопату и направилась снова проверить состояние Нокса, оставив после себя далеко не риторический вопрос.

Готовый на все ради внимания Сильван с удовольствием поддержал мысль:

– Согласен, здесь не пахнет ни патриотизмом, ни крепкой дружбой.

Марс выждал. Он не хотел прозвучать слишком громко, нервно, отчаянно, поэтому сначала усмирил вспыхнувшие чувства, а только потом ответил, приступив копать на новом месте:

– Если бы не римляне, неизвестно, как скоро бы расцвел этот остров. То, что они принесли с собой и сотворили здесь, бесценно: построили широкие и прямые магистрали, внедрили систему обмена денег на товары и услуги, сподвигли людей изучать латынь и научили их письменности, построили города, создали канализационную систему и центральное отопление, познакомили население с христианством. Черт возьми, да благодаря римлянам у нас теперь есть домашние кошки! Разве это все не повод восхищаться их величием? Кем бы мы были без них? Не нужно меня винить в том, что я это понимаю. И на Нокса мне не плевать, хотя, знаете, может, и стоило. Его никто не просил бросать в змею лопату, это же очевидная тупость. Но он выбор сделал, и я предпринял все, что в было моих силах. Он просто побудет некоторое время не с нами, ничего страшного не случится. Перестаньте все нести чушь, мне уже, если честно, тошно. Целый вечер слышу, мол, я на все готов ради Цезаря, я силой затащил вас к волкам, я убил Нокса, я закопаю остальных. Эти мысли приходят в ваши головы, не мою, поэтому, может, как раз мне нужно вас сторониться, а?

Сильван смутился от своей беспомощности и притих. По-другому он не умел реагировать, когда Марс блестящим монологом ловко расставлял всех и все по местам.

– Давайте просто продолжим ворошить чью-то могилу, – сказал Веспер, слишком уставший, чтобы беспокоиться о последствиях.

Больше никто не высказался, и наступила неприятная, слегка покалывающая нервы тишина. Только вот глухие звуки от лопат никуда не исчезли. Хоть отношения между друзьями разладились, они по-прежнему работали, ведь каждый в душе хотел первым наткнуться на скелет, в который они собирались верить до тех пор, пока не найдут для себя более достойной веры.

Прошло еще два часа, никакие кости не показывались, но студенты и не думали сдаваться. Окажись в такой ситуации кто-нибудь другой, то он уже давно бы бросил это бессмысленное занятие, которое изначально не обещало успеха, а лишь обсыпало туманной надеждой. От работы у всех проснулся аппетит, но в сумке мирно дожидалось своего эффектного выхода только вино, поэтому было решено распить бутылку красного, чтобы хоть как-то побороть голод. С новой порцией алкоголя вернулись и улыбки, но вот энергии совсем не прибавилось.

– Semper anticus!18 – воскликнула Диана, чтобы вдохновить друзей не останавливаться.

– Мне бы сейчас назад… – зевнул Сильван, который трудился с наименьшей отдачей, но при этом умудрился вымотаться раньше остальных.

Он ненадолго присел на высокую выкопанную кучу и сделал пару спокойных вдохов. Только сейчас Сильван заметил, что в ботинки засыпалась земля, к штанам прилипли травинки и глина, а рукава пальто оказались полностью заляпаны грязью. Впрочем, вид у других был не лучше. Их всех ждала грандиозная стирка после пятничного приключения.

Как это всегда бывает, затянувшиеся раскопки изменил один роковой момент.

– Здесь что-то есть, – сказал вдруг Веспер, когда убедился, что наткнулся не на камень. Уже несколько раз именно из-за такого поспешного вывода обрывалась уверенность, что они наконец-то добрались до победного конца.

– Что там? – Марс тут же метнулся в глубокую яму друга, потому что сам хотел проверить находку и вынести вердикт.

Веспер молча наклонился и рукой разбросал землю по сторонам, чтобы очистить и лучше рассмотреть долгожданный клад.

– Кость? Да? Скажите, что это кость, – Диана оставила лопату в своей яме и медленно, с царственным видом вышла на поверхность, представив, что возвращается из мира мертвых. Такая параллель приходилась ей по душе.

Окрыленный Марс присоединился к не такому воодушевленному Весперу, и теперь они вдвоем, опустившись на колени и ударяясь локтями, старательно смахивали землю, все больше и больше освобождая что-то твердое и пока непонятное от природного покрывала. Диана спустилась к парням и просунула свою голову между ними. Любопытство пожирало ее.

– Дайте кисть! – прикрикнул от нахлынувшего волнения Марс и поднял руку, чтобы кто-нибудь вложил в нее широкую строительную кисть из сумки. Хирург в ожидании скальпеля. Так он себя сейчас видел. И хотя внешне Марс оставался достаточно спокойным и сдержанным, несмотря на пару резких движений, внутри у него бушевал огонь предвкушения.

Выполнять приказ ринулся такой же счастливый Сильван. Теперь он мог полноправно отдохнуть и набраться сил, и никто не посмеет бросаться недовольными взглядами в его сторону. Вообще он надеялся, что они все немного отвлекутся от раскопок, однако, как оказалось, Марс в перерыве не особо нуждался. Получив кисть, он сразу же начал очищать находку, как настоящий археолог, явно наслаждаясь процессом и думая о том, что именно такой практики не хватало им на учебных занятиях. Тем временем Веспер почувствовал себя крайне лишним в омуте чужого удовольствия и поспешил вылезти из ямы, чтобы не мешать Марсу реализовывать свою мечту. Он надеялся, что Диана выберется вместе с ним, но она осталась внизу и продолжила с неподдельным интересом наблюдать за простыми, но завораживающими махинациями своего горячо любимого парня.

– Интересно, чем мы теперь займемся? Какой следующий пункт в безупречном плане Марса? – с нескрываемым сарказмом задала вопрос Аврора и потянулась к пустой бутылке, чтобы вытряхнуть последние капли вина. И почему они взяли только одну?

Сильван одним широким шагом оказался возле подруги и забрал у нее лишенную очарования бутылку. Когда он прятал стекло обратно в сумку, его внимание привлекли заманчивые пластиковые пакетики.

– Как я понимаю, пришло наше время попробовать лекарство Нокса?

Марс ответил, не отвлекаясь от работы:

– Проглотите три штуки.

Аврора пождала губы и посмотрела в сторону Нокса. Тот по-прежнему полулежал у дерева, пропуская все веселье, если, конечно, это можно было назвать весельем. Больше напоминало потухание энтузиазма.

– Если мы все будем валяться без сознания, кто нам поможет прийти в себя?

– О! – воскликнул Марс и хохотнул. Диана тоже улыбнулась, но никто этого не увидел. – Поверь, ничего такого не случится. А Нокс оказался немного в других обстоятельствах, вы же знаете.

– Лучше бы кое-кто другой оказался в этих обстоятельствах, – прошептала себе под нос Аврора, но все-таки взяла у Сильвана один из пакетиков, при этом с таким высокомерием задрала подбородок, будто она делала кому-то одолжение. Может, ей просто из принципа хотелось попытать счастья умереть, чтобы на Марса теперь уж точно легла неподъемная вина, и он понял, насколько ошибался, втягивая их в это подозрительное наркотическое путешествие.

– Ты так и не скажешь, что это за таблетки? – Веспер тоже подтянулся к Сильвану и взял у него свой пакетик, тут же разорвав его и высыпав таблетки на ладонь. Причины согласиться на опасное предложение у Веспера были далеко не замудренными: во-первых, он слишком долго копал без остановки и совершенно выдохся, во-вторых, его раздражало, что Марс очищал скелет с видом первооткрывателя, в-третьих, Диана не выразила ему даже самой скромной благодарности и вообще вела себя так, словно никаких искр между ними не проскочило, когда он чуть ли не по-рыцарски спас ее от возможного отравления. Все это ужасно расстраивало Веспера, и ему хотелось просто не думать об этом, забыть, расслабиться, отпустить.

– Вы все равно не знаете такого слова, поэтому название вам ничего не даст, – сухо ответил Марс, все еще скрываясь в яме. Его взору открылись ноги, руки и ребра, оставалось добраться только до черепа. Скелет оказался далеко не выдумкой и не сдвигом в разуме, а настоящим похороненным две тысячи лет назад человеком. И как же приятно было в этом убедиться!

– Ладно, – пожал плечами Веспер. Ответ ему не особо и нужен был, ведь вопрос он задал только из приличия.

– Диана? Tu nobiscum?19 – Аврора подала знак подождать и заглянула в яму, где подруга уютно разместилась, как на пикнике. Она могла обойтись без покрывала и корзинки с фруктами, голой земли оказалось достаточно, чтобы притвориться, будто она попала на свидание.

– Уже иду! – Диана чмокнула Марса в щеку и, не забыв потрепать его по волосам, снова полезла наружу. – Где моя порция?

Сильван протянул ей три таблетки.

Через мгновение четыре ладони опустели.

Мир не перевернулся с ног на голову.

Пока что.

– Может, попробуем вернуть к жизни Нокса? – Аврора потянула за грязные рукава друзей к елке, где их безмолвно дожидался пострадавший.

Когда Аврора села рядом с Ноксом и положила ему на грудь руку, а ухом прислонилась к его лицу, чтобы послушать дыхание, Сильван не выдержал и напрямую спросил то, что его заботило с того момента, как они встретились возле пня и выслушали подробности о прошествии:

– Слушай, а чего ты так прицепилась к нему?

Аврора вскинула бровь.

– Я же не вы, я волнуюсь за него.

– А если бы на его месте оказался я, ты бы тоже так волновалась?

– Может, лучше скажешь, почему ты так прицепился ко мне?

Глаза Сильвана округлились, и он набрал воздуха, готовясь взорваться от возмущений. Диана же еле слышно хохотнула и оттянула Веспера чуть в сторону, чтобы дать этой комичной парочке пространство для выяснения отношений. Веспер безвольно поддался, потому что по-другому поступить не мог, он каждый раз терялся, когда та дотрагивалась до него даже без особых вроде бы намерений. Как только они притаились за другой елью, Диана прикрыла рот рукой, чтобы ее звонкий смех не оказался слишком явным, и прошептала:

– Кажется, у нас тут наметился забавный любовный треугольник.

Веспер промолчал. Один такой треугольник он уже знал, только забавным он ему точно не казался. Слишком много боли и страданий в нем скрывалось.

– Чего ты молчишь? – Диана ткнула Веспера в плечо, легонько, но тот пошатнулся, словно ноги его совсем не держали.

– А что мне сказать? —Веспер отвел взгляд в сторону.

– Ну, расскажи какой-нибудь секрет, – коварная Диана заправила прядь волос за ухо и снова якобы таинственно улыбнулась. Стояла она как-то чересчур близко, можно сказать, непозволительно близко, и Веспер окончательно и бесповоротно растерялся.

– Зачем время зря терять? – шепотом продолжила Диана, впиваясь в смущенного Веспера взглядом. – Пока Марс освобождает от оков нашего римлянина, нам же нужно чем-то заняться.

Выглядело все это как самая дешевая провокация, и до Веспера быстро дошло, что Диана на самом деле хочет услышать. Она не забыла те искры и теперь требовала пламени.

Ей всего лишь хотелось посмеяться над ним.

Или же она была готова раскрыть ему такую же тайну?

– Чего вы убежали? – крикнула Аврора, что моментально вернуло Веспера на землю, и он повернулся к покинутым друзьям. – Идите сюда и избавьте меня от наездов Сильвана, который, оказывается, решил, что у него есть какие-то права на меня.

Диана тоже выглянула из-за дерева и нахмурилась:

– А разве Сильван не хочет вернуть Нокса?

Сильван фыркнул, но вышло как-то неестественно.

– У меня такое чувство, что одного Нокса ему мало, – заявила Аврора. То, что началось как простое переглядывание за спиритической доской, пришло к внезапной необоснованной ревности, и Авроре точно не хотелось запутывать себя в такие цепи.

Диана по обыкновению рассмеялась, но ни Веспер, ни тем более Сильван не присоединился к ней.

– И все-таки давайте подумаем, как помочь ему, – Аврора посмотрела на Нокса, которого она крепко обняла, объяснив это тем, что помогает бедолаге не умереть от холода.

В основном идеи ждали от Дианы. Ей это льстило, поэтому она без спешки подошла к друзьям, поглаживая подбородок. На самом деле подобное представление было лишним, все и так знали, что она перебирает в голове разные варианты и обязательно скоро что-нибудь придумает. Но Диане нравилось играть, и для большего эффекта она несколько раз обошла ель, прежде чем озвучить свое предложение.

– Вы знали, что заклинание «абракадабра» пришло из Рима?

Никто этого не знал.

Диана навернула еще один круг вокруг дерева и с невозмутимостью продолжила:

– Личный врач императора Каракаллы в своих трудах упомянул эту фразу. Чтобы избавиться от какой-нибудь болезни или прогнать злых духов, заклинание нужно было написать на амулете в столбик одиннадцать раз.

– Это и есть действие таблеток? – догадался Сильван.

– Не знаю, но предлагаю попробовать «абракадабру».

– У тебя есть амулет? – Аврора посмотрела на подругу с надеждой. Ей казалось, что цель в их положении оправдывает любые средства.

Однако Диана не успела ответить, потому что к ним подкрался Марс и в миг отобрал все внимание. Он отряхнул руки от земли и пригладил волосы, тешась надеждой, что его кудри не потеряли своего вида во всей этой грязной суматохе.

– Обойдемся без заклинаний. Я тут подумал… – после этих слов Марс выдержал паузу, и все догадались, что продолжение им вряд ли понравится.

– То, что он уже без сознания, избавляет нас от выбора. Нам все равно понадобился бы кто-то, чье тело можно на время одолжить, чтобы дать нашему новому другу, – Марс кивнул на оставленную позади яму, – возможность разговаривать. Предлагаю воспользоваться этой удачей. Мы призовем дух к останкам и предложим ему вселиться в тело Нокса, так мы сможем общаться.

Сначала неожиданное предложение столкнулось лишь с гробовым молчанием, но вскоре заговорила Аврора, все еще сжимая в своих объятиях угасающего Нокса:

– Значит, вот каков был твой план?

Аврора подумала, что ей стоило засыпать этого археолога вместе с его черствым сердцем землей, пока он возился в яме со скелетом.

Марс закатил глаза:

– Я только что пришел к этой мысли, не нужно снова меня обвинять в жестокости.

Ему никто не поверил.

Но почему-то альтернативных вариантов не выдвинули.

Все посмотрели на безобидного Нокса.

Окажутся ли они чудовищами, если согласятся на переселение чужой души?

Возможно, да.

Но такая ли это проблема?

Все началось с того, что Веспер и Марс занесли Нокса в могилу и втиснули его рядом со скелетом, которого для удобства назвали, конечно же, Цезарем, хотя невозможно было узнать, чьи же останки они на самом деле откопали, и римлянин ли вообще перед ними лежал. Похороненный человек отличался средним ростом и достаточно массивным телосложением, на небольшой черепной коробке спереди прорисовывалось короткое квадратное лицо с низким широким лбом и знаменитым, хоть и едва заметным, выступающим носом. В Древнем Риме нос с горбинкой считался признаком сильного и властного человека. Библиотечные книги предполагают, что воины возвращались из кровопролитных сражений со сломанными носами, отчего на них появлялась особенность, служившая гордостью для мужчины.

– У него наверняка были темно-карие глаза и черные волосы, – поделился своими догадками Марс, не отрывая взгляда от Цезаря. На небрежно уложенного Нокса, уже обсыпанного несколькими горстями земли, он почти что не обращал внимания: с ним Марс пересекался каждый день, а древнего римлянина видел впервые в жизни.

– А может, наоборот, светло-каштановые волосы и серо-голубые глаза, – выдвинул противоположное мнение Веспер и поднялся с колен, стряхивая грязь со штанов. Голова слегка кружилась. То ли от волнения, что Нокс внезапно очнется и устроит им грандиозный скандал, то ли от страха, что он вовсе не проснется, и тогда скандал им устроит администрация колледжа с полицией.

Вдруг вспомнилось, что история основания Кембриджа строится на убийстве студентом Оксфорда женщины в тысяча двухсот девятом году. Вину молодого человека не доказали, но было решено исключить его из университета, с чем не согласилась часть сотрудников и студентов. В знак протеста они ушли из Оксфорда и переехали в Кембридж, где и был открыт второй знаменитый университет Англии. Несомненно, это лишь теория, но среди историков она пока считалась самой правдоподобной.

Веспер подумал, что если Нокс умрет, то им тоже лучше будет перебраться в другое место, подальше теперь от Кембриджа, где они смогут начать новую, еще ничем не омраченную жизнь.

Вся компания собралась возле могилы и несколько минут молча разглядывала жуткую, но завораживающую картину. Нокс и Цезарь. Цезарь и Нокс. Оба глубоко в земле. У одного глаза уже несколько часов закрыты, а у другого глаз не осталось вообще. Один едва дышал, а другой не помнил, что такое воздух. Один сильно побледнел, а у другого кожа давно разложилась. Полные противоположности, но в ситуации оказались одинаковой. И кому же из них повезло меньше?

– Возьмемся за руки, – Диана любила создавать атмосферу сплоченности, немного парадоксальную, но зато интересную. Ей хотелось узнать, во что выльются ее попытки объединить их треснувшую команду.

Сильван, который до этого уже успел несколько раз почти случайно приобнять Аврору, и в этот раз метнулся к ней и схватил ее за свободную руку, но та тут же вырвалась и бросила в уверенного, что между ними возможны хоть какие-то близкие отношения, Сильвана взгляд, полный сотни прозрачных осколков раздражения. Если бы Сильван выбрал другую тактику, у него был бы шанс, но он настолько откровенно к ней подкатывал, что терялась вся романтичность, и Авроре теперь лишь хотелось, чтобы на нее вновь никто не обращал особого внимания. Она с каменным лицом доложила:

– Noli me tangere20.

Отвергнутый Сильван с мужеством принял удар, но сдаваться пока не планировал. Он снова потянулся к Авроре, и та не придумала ничего лучше, как отскочить и спрятаться, будто от самого настоящего злодея, за Веспером, который многозначительно вздохнул, мол, как это все не вовремя.

Диана решила взять недоразумение под свой контроль. Она с обманчиво сердитым лицом подошла к Сильвану и без комментариев повела его за собой, в итоге пристроив несогласного с действительностью между собой и Марсом, словно их по умолчанию назначали следить за порядком. Впереди снова ждало опасное общение, и в этот раз ни в коем случае нельзя было напортачить.

– Детский сад, честное слово, – сказал Марс и крепче сжал руку Веспера. Больно он сделать ему вроде бы не хотел, но Веспер еле слышно прошипел, и почему-то Марс остался доволен такой реакцией.

Наконец-то могилу окружили. Все снова переглянулись, как за спиритической доской, и с удивлением обнаружили, насколько грязная на них одежда, как широко открыты их глаза, какими уставшими, однако далеко не сонными они выглядят. Если непонятные таблетки подарили ощущение бесконечной энергии, то им стоило отдать должное, хотя из-за Нокса небольшая тень грусти, смешанной с крупицами совести, лежала на каждом участнике ритуала. Но только небольшая.

Ветер снова пробудился после короткого перерыва и теперь разбрасывал по сторонам края пальто и ворошил давно запутанные, похожие на гнезда волосы. Пятеро неподвижно стояли с протянутыми друг другу руками, позабыв о комфорте, и стойко, без возмущений и жалоб принимали суровые условия леса.

Марс долго смотрел на скелет, как на живого человека, а потом на выдохе произнес со своей знаменитой серьезностью выученные наизусть слова:

– Spiritus Romani, venimus in pace, audi nos, responsum nobis.

– Dantes vobis in corpore, sic vos can loqui, – подхватила Диана, и сердце ее забилось быстрее.

Они ненадолго замолчали, чтобы скрыть волнение.

– Нам бы сюда еще барабаны, венки на голову и костер, – подметил неугомонный Сильван. Он то и дело пытался освободиться от своих телохранителей, но ни одна попытка еще не увенчалась успехом.

– Обойдемся без деталей, – отрезал Марс. Кто-нибудь как обычно пытался выглядеть остроумным.

Аврора усмехнулась:

– Мы профессионалы, работаем только с алкоголем и наркотиками.

Их взгляды встретились.

Марс понял, что душная Аврора не успокоится, пока пострадавший не очнется. Ее внезапное беспокойство казалось даже смешным, поскольку, если она ни с того ни с сего и положила глаз на едва ли живого Нокса, отказавшись при этом от довольно милого и забавного Сильвана, то добиться желаемого шансов у нее не было даже самых малейших, потому что Нокса она в жизни бы не привлекла по очевидной и ясной причине.

– Stultior es quam putabam21.

– Марс! – воскликнула Диана и повернулась лицом к своему парню, чтобы тот увидел ее искреннее недовольство. Он старательно рушил дружескую идиллию, которую она так отчаянно надеялась создать. – Давай без оскорблений.

Однако Аврора уже разжала руки и попятилась.

– Пусть говорит, что хочет. Я все равно больше не собираюсь в этом участвовать. Смотреть в могилу и видеть там живого человека без сознания удовольствия приносит мало. Может, он вообще в кому впал, а мы тут развлекаемся, притворяемся, что говорим с мертвым.

Разочарованная поездкой Аврора отвернулась и, спрятав руки в карманы, зашагала прочь. Никто не понял, куда она собралась, потому что идти, в общем-то, было некуда. Ночной лес окружал их со всех сторон. Волки там все-таки не водились, но она могла споткнуться в темноте о ветку, упасть и сломать руку. И это как минимум.

– Не хочешь смотреть, можешь лечь рядом, – Марс попытался то ли впечатлить, то ли задеть, то ли просто вернуть обратно подругу, но та ничего ему не ответила.

Фигура в бежевом пальто плавно, как таинственный призрак старинного замка, отдалялась.

Спонтанное решение Авроры нельзя было назвать удачным, ведь когда Нокс вышел из их предыдущего круга, то спустя время именно его настигли леденящие душу неприятности, так что следующего выбывшего игрока наверняка ожидала та же участь.

Либо ты со всеми.

Либо ты пропал.

Пропал со всеми.

Марс с тяжелым выдохом отпустил руки Веспера и Сильвана и со своим самым недовольным и одновременно самым привычным выражением лица широкими шагами поспешил за удаляющейся Авророй. Он не заметил, как от его резких движений рыхлая почва посыпалась обратно в могилу и накрыла, как теплое одеяло, бескровное лицо Нокса. Остальные тоже не обратили на это внимания, потому что сейчас их интересовал очередной вспыхнувший на пустом месте конфликт.

– Дурацкая ночь, – Сильван завалился на траву. Ему вдруг очень захотелось покурить, хотя сигарету с табаком он не брал в рот еще с первого курса.

– Хуже не придумать, – прошептал Веспер и запустил руку в свои волосы. Его раздражало, что через пару часов уже начнет светать, а они до сих пор не достигли цели. Постоянно появлялись какие-то отвлекающие факторы, и бороться с ними уже не осталось сил. Когда Веспер вспоминал, почему они вообще сюда приехали, его начинало мутить, настолько бессовестно и откровенно глупым они пытались заняться.

Диана же в танце, как она любила, отошла к сосне и крепко обняла ее, словно старого друга. Настоящего друга. Ее мысли носились где-то далеко, не стоило и пытаться отгадать, в каких краях они порхали, расправив свои широкие и сильные крылья.

– А мне кажется, мы неплохо проводим время, – протянула в улыбке Диана и закрыла глаза.

На такое заявление Сильван смог только рассмеяться, а когда успокоился, лег на траву, как на мягкий пушистый ковер, и посмотрел на ночное небо. Ему хотелось увидеть звезды, но перед глазами стояла сплошная чернота, будто космическое чудовище поглотило все светила и уже успело переварить их.

Недовольный Веспер нашел в себе смелость с осуждением посмотреть на чересчур расслабленную Диану. Казалось, она на самом деле получает удовольствие от всего происходящего и ни капельки не огорчается.

– Ты забыла, что… Вот черт! Нокс! – Веспер в миг оказался на коленях и потянулся в могилу, чтобы убрать с лица друга землю, которая, будь она проклята, уже явно забралась им в душу, а не просто загрязнила их одежду. Как можно было не заметить этого ужаса? Возможности быть похороненным заживо. Они все такие бестолковые.

Когда Веспер протер глаза Нокса, ему на мгновение показалось, что они слегка приоткрылись, исподтишка, будто хотели без привлечения внимания разузнать, что же вокруг происходит. Веспер наклонился и с дрожью в голосе шепнул:

– Ты живой?

Нокс ему не ответил.

То ли с облегчением, то ли с разочарованием Веспер вздохнул и хотел уже подняться, как вдруг его руку схватили тонкие бледные пальцы.

Тем временем Марс догонял Аврору с мерзким ощущением, что он случайно подписался на участие в самой глупой игре. На протяжении всего их затянувшегося пути Марс не переставал делиться своим никому не нужным мнением о том, как непозволительно Аврора себя ведет. Он даже не подозревал, что такими словами едва ли заставит подругу повернуться к нему и броситься под ноги с мольбами о прощении. Однако в конце концов он догнал Аврору и схватил ее за плечо, хотя тут же отпустил, будто обжегся. Прикосновения к чужим телам его часто выталкивали из зоны комфорта.

– Поймал. А теперь пошли обратно.

– Я не вернусь туда. Мы занимаемся какой-то бредятиной, не понимаешь, что ли? – Аврора смотрела Марсу прямо в глаза, в самые черные глаза на свете. – Зачем мы откопали это безобразие?

– Цезаря, – последовало уточнение, но Аврора проигнорировала поправку и продолжила:

– Ты говоришь, мы делаем, а думать начинаем только потом. Я чувствую себя марионеткой.

Марс оперся на худощавую сосну и посмотрел на Аврору еще пристальнее. Она обязана была поддаться.

– Марионетки не думают.

– Мы можем и между собой пробовать общаться, для этого не нужны чьи-то кости, – Аврора, правда, хотела вразумить друга.

– Но Цезарь мотивируют, – Марс в этом не сомневался. – Ты же знаешь, надо практиковать иностранный язык с носителем.

– С живым! Я не могу тут больше находиться, меня этот лес с ума сводит, все такое темное, холодное, мертвое. Поехали обратно. Пожалуйста.

– Только если заберем Цезаря с собой.

Несчастной Авроре ничего не осталось, как уронить свое бледное с красными пятнами на щеках лицо в руки. Ее немного шатало. Казалось, она только что выпила несколько бокалов вина подряд, и теперь ей становилось все хуже и хуже с каждой проведенной здесь секундой. В глазах плыло, мысли разбегались, но она все-таки нашла в себе силы произнести:

– Ты больной. И мы становимся такими же рядом с тобой.

Это было сказано зря. Марс тут же, сам того не ожидая, резко схватил бедную девушку за горло, которое, к ее же несчастью, уже не обматывал белый шарф, и силой прижал ее к дереву возле них. Он давил с таким сильным напором, что Аврора должна была вот-вот сломаться, треснуть и развалиться. В черных глазах сумасшедшими волнами плескалась злость, неконтролируемая ярость, порожденная хаосом, способная оставлять после себя тела. Аврора же с неподдельным ужасом в собственных глазах пыталась освободиться. Она махала руками, как мельница, потому что хотела жить, только ничего не помогало, потому что Марс пресекал каждое ее движение.

– Ты достала меня, – медленно проговорил тот, у кого, как казалось жертве удушения, были все шансы превратиться в убийцу. – Когда уже закончится эта пластинка? Или мне нужно самому ей выключить?

Марс продолжал сжимать горло подруги, внимательно сосредоточившись на том, как реагирует ее хрупкое тело. Аврора ошибалась, он вовсе не хотел перегнуть палку, нет, ему нужно было лишь дойти до крайней точки, чтобы на этот раз все гадкие обвинения прекратились раз и навсегда.

– Я не хочу больше слышать тебя, – сказал Марс перед тем, как расслабить пальцы.

Аврора отшатнулась, задышала рывками и схватилась за горло, чтобы проверить, осталось ли оно у нее. Она действительно боялась, почти тряслась от страха, что дотрагиваться уже будет не до чего.

Марс выплюнул:

– Пошли.

Пострадавшая осторожно кивнула. А затем, толком не разобравшись, пожалеет ли она о своем решении, Аврора вытащила из мха большую палку, которую приметила сразу же, как только они здесь остановились, и со всей силы, будто шла на рекорд, ударила отвернувшегося от нее Марса по голове.

– Раз не хочешь слышать, то и не надо, – прошипела Аврора и отскочила в сторону, когда Марс упал ей под ноги, как кукла. Марионетка, которую вдруг отпустили, потому что больше не нуждались в ней.

Сначала ошарашенная собственным поступком Аврора хотела немедленно убежать, но потом вспомнила про ключи от машины. Вслух выругавшись, она бросилась к Марсу, то ли живому, то ли не совсем. Два кармана в пальто. Четыре кармана в пиджаке. Еще четыре кармана в брюках.

И никаких ключей.

Выкинул, мелькнула мысль.

Абсурд, последовала вторая.

Скорее всего, Марс отдал ключи Диане, что означало только одну отвратительную вещь: придется вернуться к друзьям, от которых хотелось убежать как можно дальше.

Бросив последний взгляд на заслужившего наказание Марса, Аврора поспешила в обратном направлении.

И не напрасно.

Картина перед ней развернулась чудная. Сильван подозрительно катался по заваленной листьями и иголками земле, Веспер с видом творца складывал из лопат пятиконечную звезду, а Диана гладила руку скелета и что-то шепотом ему рассказывала на английском с все теми же латинскими вставками, громкими и, если честно, не всегда понятными.

– Ты вернулась? – когда Сильван увидел запыхавшуюся Аврору, он мгновенно перестал вести себя как половая тряпка и сел.

Аврора подошла к подруге. Та лежала на боку возле могилы со слегка прикрытыми глазами, а ее рука пыталась втереться в доверие к Цезарю с помощью мягких и ласковых круговых движений по косточкам.

– У тебя ключи от машины?

Диана отрицательно махнула головой.

– А где же они?

– У Марса. А он сам где? – Диана оглянулась в надежде увидеть, как среди деревьев мелькнет знакомый силуэт, но этого не случилось.

– У него их нет. Неужели потерял? – Аврора закусила губу. Она поняла, что в таком случае ей придется возвращаться в Кембридж пешком. В холодной темноте. Голодной и сонной. Но здесь она точно не останется. Точно.

Диана отпустила Цезаря и поднялась на ноги. Ее взгляд с единственным вопросом остановился на Авроре, но та молчала, и в этой тишине чувствовалось неладное.

– Где Марс?

– Идет.

– Где идет? – Диана почему-то решила, что ей стоит пойти навстречу и убедиться, что с Марсом все хорошо. Она то ли случайно, то ли специально оттолкнула Аврору, и та еле устояла на ногах, чтобы не свалиться к пугающему скелету и по-прежнему лишенному чувств Ноксу.

Как только Диана скрылась в темноте, Веспер отвлекся от своего произведения искусства и бросился к могиле. Он затормошил Нокса так сильно, что у того могла отвалиться голова.

– Вставай. Нужно отсюда сваливать. Ну же! – Веспер ударил друга по лицу, потому что так делали в фильмах. Не в документальных, а художественных.

– Что ты делаешь?! – Аврора с испугом одернула Веспера.

– Он притворяется. Давно уже очнулся и наблюдает за нами. Я понял это, когда он схватил меня за руку. Интересную позицию выбрал, конечно. Только наблюдать больше нечего, пора ехать домой.

– Чем ты слушал? Я же сказала, что…

– Они у меня. Вытащил, когда мы вместе с Марсом ковырялись тут.

Аврора не поверила своему счастью. Но на метнувшееся вверх настроение тут же опустилась новая туча.

– Как мы его потянем? Идти часа пол.

– Сам пойдет. Нокс!

К ним подполз Сильван. Почти как змея. Слабоумная змея.

– А что насчет Дианы?

– Ты же знаешь, ее волнует только этот псих, – с раздражением фыркнул Веспер и снова крикнул Ноксу в самое ухо, что им пора сваливать.

Весперу нужно было только одно. Диана. И сегодня он убедился, что она никогда не выберет его.

– Думаю, тебе показалось, – вздохнула Аврора и стряхнула с ноги цепкие руки Сильвана. Она не знала, что так он пытается подняться.

– Нет! – аж крикнул Веспер. – Не показалось.

Однако Аврора больше не собиралась выслушивать этот бред, она схватила Нокса за одну руку и приказала Весперу взять за другую. Так они вытащили друга из чужой колыбели.

– Пошли, нельзя, чтобы Диана нас увидела.

– Почему? – Сильван все еще пытался подняться, но его почему-то снова и снова бросало на землю, будто у него выросли крепкие корни.

Авроре хотелось скорее выйти из грозного леса и уехать из противного Келшалла, чтобы лечь спать, проснуться в обед и подумать, что вся их поездка оказалась лишь дурным сном. Она выпалила, даже не подобрав менее тревожных слов:

– Потому что Марс теперь тоже без сознания.

– Что случилось? – Веспер не на шутку испугался. Он мог и обрадоваться, но его не отпускала мысль, что им точно придется скрываться, если еще и с Марсом приключится беда.

– Долгая история.

На самом деле история была слишком короткой, Аврора просто не собиралась ею делиться.

Сильван сел возле Нокса и погладил его по мягким волосам.

– Идите без нас.

– В смысле? – Аврора никого не хотела бросать. Никого, кто этого не заслуживал.

– Он, кажется, мертв, а я, кажется, разучился ходить. Так что идите, я вернусь в Кембридж позже.

– Он не мертв, болван! Лишь притворяется, – Веспер топнул ногой и гневно посмотрел на Сильвана. – Но если так ему больше нравится, то хорошо, пусть остается, я по двести раз упрашивать не буду.

Где-то хрустнула ветка. Такая же большая и тяжелая, как та, которой Аврора воспользовалась, подкрепившись обидой, болью и ненавистью, чтобы отомстить Марсу за попытку убить ее.

– Бежим! – Аврора мгновенно позабыла обо всем, сейчас ее волновало только собственное благополучие, поэтому она дернула за собой растерявшегося Веспера, и они вдвоем пустились в противоположную звуку сторону.

Веспер, конечно, мечтал оказаться в теплой комнате и не особо желал видеть своего врага с всецело отданной ему Дианой, но убегать, как преступники, он точно не планировал. Всего лишь уйти, пока ничего не мешает. Однако Аврора так занервничала, что Веспер и сам заразился этим чувством, и поэтому он не шагал, а мчался, быстро, целеустремленно, без оглядки, как будто не хотел, чтобы его поймали.

Пока двое уносились в даль, Сильван безо всяких сомнений сбросил Нокса обратно в могилу и принялся засыпать его землей. На мгновение он подумал, что и самому следует укрыться, все равно он уже не поднимется из-за непослушных ног. Виновными в этом деле оказались две таблетки из пакетика Нокса. Сильван принял их, а они решили разыграть его. И теперь наступили последствия.

Снова послышался треск, уже намного ближе, однако Сильван не обернулся, он знал, что идет кто-то из друзей и беспокоиться не о чем. Этой ночью хитрый лес затянул, как Бермудский треугольник, только одну невезучую компанию, и чем дольше они здесь возились, тем лучше Сильван понимал, что необдуманное приключение не завершится благополучно.

Он не ошибся.

К могиле подошел шатающийся Марс.

– Где эта стерва?

В руке у него сверкал нож.

Случилось самое страшное. Разрядился телефон.

Диана смотрела на мгновенно превратившийся в бессмысленный кусок метала с пластиком свой черный айфон и пыталась сообразить, как же ей вновь оказаться на их развлекательной полянке, в кружке по интересам, на любительском кладбище. Оставлять за собой в густой траве или на острых ветках какие-нибудь знаки, чтобы потом по ним вернуться, до этого момента казалось глупым, потому что еще несколько минут назад все работало, и при необходимости можно было заглянуть на отмеченную на карте точку. Сейчас же…

Топтание на месте проблему не решало, и впервые за долгую, почти бесконечную ночь Диана почувствовала неприятное беспокойство. Тревога со скоростью света разлеталась внутри, однако Диана пока что не сдавалась и продолжала шепотом убеждать себя, что ей не придется бродить среди молчаливых деревьев до голодного обморока, что она в итоге вернется к дражайшим друзьям или все-таки встретит исчезнувшего Марса. Только вот Диана начинала сомневаться, что отправиться на поиски парня было разумным решением: Марс точно не принадлежал к тем, кто мог бы заблудиться в этом далеко не сказочном лесу и от безысходности уснуть прямо на холодной земле. Если он не пришел вместе с Авророй, то, возможно, у него нашлись дела поинтереснее. А вот кому на самом деле не помешала бы спасательная операция, так это самой Диане.

Ужасно хотелось есть. И даже бледная поганка выглядела аппетитно. Когда голод нависает темной пеленой, реальность всегда искажается. Диана вдруг подумала о мясе, хотя не ела его уже год. Вряд ли бы она сейчас набросилась на кусок курицы, но мысли почему-то вертелись именно вокруг него, а не фруктовой тарелки.

– Господи, нужно возвращаться домой, – призналась сама себе Диана и оглянулась, чтобы убедиться, что никто ее не услышал. Прямо сейчас ей было плевать на Цезаря, на могучий латинский, на потраченные на раскопки часы, все, что ее волновало, умещалось в одно слово. Еда. И приоритеты эти пока никуда не собирались сдвигаться.

Вдруг неподалеку в кустах что-то шевельнулось, и Диана мигом схватила небольшую ветку, ни на что не годную, но все-таки ощутимую, а это уже что-то значило. С голыми руками бороться за свою жизнь бессмысленно.

Несколько медленных шагов в полусогнутом положении, словно так легче оставаться незаметной. Рука с веткой несмело погрузилась в куст, как в черный ящик, где могло поджидать все что угодно, однако ни с чем там не столкнулась. Быть может, это шутил ветер или воображение, и пугаться вовсе не стоило. Хотя никакая эволюция не избавит человека от страха.

Как только Диана собралась двигаться дальше, надеясь выбраться из леса обратно в деревню, к ее ногам неожиданно выполз маленький еж и остановился, показывая всем своим видом, что не боится ее. Диана не смогла сдержать улыбку и присела на землю, чтобы заглянуть животному в крошечные, как бусинки, глаза.

– Ищешь мышей и лягушек? Прости, у меня ничего нет, даже какой-нибудь улитки.

Еж наверняка с разочарованием вздохнул, просто Диана этого не услышала. Она потянулась к колючей спинке и погладила иголки, едва притрагиваясь к ним. Она любила животных и мечтала населить ими свой будущий дом, хотя ее парень соглашался только на добермана.

– Один бродишь, как и я. И не страшно? Мне вот немного не по себе. Понимаю, что бояться нечего, но все-таки… Поскорее бы оказаться дома и вывалить все из холодильника. Почему я не додумалась приготовить ужин и поехала сюда на пустой желудок?

Еж молчал.

Диана вздохнула и продолжила, все еще изучая пальцами иголки:

– Ладно, относительно пустой, ведь выпивку тоже нужно считать. А выпили мы больше, чем в любую другую пятницу. А зачем? Еще и эти таблетки… Из-за них я вообще сбилась с толку. Такое сделала, что даже тебе не признаюсь.

Животное под рукой дернулось, но наутек не пустилось. Ему хотелось дослушать чужие откровения до конца, слишком заманчиво они звучали.

– Но боюсь, что, как только загляну в невинные глаза Марса, сгорю от стыда и все ему выложу, как на блюдечке. Так что даже не знаю, на самом ли деле мне хочется его видеть. Может, лучше выйти на дорогу, словить попутку и поехать обратно? Что думаешь?

К сожалению, что думал еж, узнать было невозможно.

Зато Сильван с настоящим рвением, хотя язык его слушался с трудом, делился своими размышлениями по поводу всего, что произошло и что только собиралось случиться, с Марсом, который удивительно быстро согласился выслушать друга, позабывшего из-за действия наркотиков, что он человек, а не пресмыкающееся.

Сильван с чистой совестью доложил про украденные ключи и план Авроры поскорее смыться отсюда. Однако он уточнил, что резать ее вовсе не обязательно, поэтому ножик лучше припрятать туда, откуда Марс его неожиданно вытянул, словно клоун в цирке.

– Ты весь горишь от злости! Нужно остыть, – Сильван не знал, как успокоить чересчур буйного в эту ночь Марса, но все-таки пытался, потому что маленький, но откровенно острый нож доверия совсем не внушал. Он в сотый раз попробовал подняться, но снова упал.

– Luceo non uro22, – уточнил Марс.

– Без разницы.

– Нокс с ними? – сложно было не заметить, что раздражающая жертва гадюки и невезения исчезла и больше не мозолила глаза.

Сильван кивнул на могилу:

– Мертв. Хотя Веспер не верит.

Марс в недоумении вскинул брови. Он поднял брошенную рядом кисть и принялся стряхивать землю с Нокса, которого целую ночь то закапывали, то откапывали, никак окончательно не решив, что именно с ним делать.

– Он точно не дышит? – спросил Марс у Сильвана и нагнулся поближе к вероятному мертвецу, что сулило им огромную кучу проблем. Теперь все внимание оказалось направленным на Нокса, а не на Цезаря, казавшегося даже Марсу в исключительно данный момент немного лишним во всей этой заварухе. Безусловно, он все еще хотел забрать скелет с собой и превратить его в собственность, поселив в шкафу, как это обычно делается со скелетами, но сначала нужно было разобраться, кого можно было забирать в Кембридж и из друзей.

Сильван рассказал про галлюцинацию Веспера, мол, Нокс схватил того за руку, чтобы показать, что еще жив.

– Сейчас дам ему хороший повод продемонстрировать это снова, – Марс бросил кисть и поднял с земли свой нож. Он не раздумывал, а сразу замахнулся, целясь в плечо друга, и уже почти воткнул холодное оружие в чужое тело, как иголку в мягкую подушечку, но Сильван успел среагировать и накрыл своей рукой незащищенное плечо Нокса, напугано прокричав:

– Ты охренел?!

Однако через мгновение он кричал уже от невыносимой боли, потому что нож остался торчать в тыльной поверхности его собственной кисти.

– Идиот! Куда сунулся! – психанул Марс, увидев испорченный план, и с кипящим злостью шипением вытянул нож не из той руки. Вечно кто-то должен влезть не в свое дело. Вечно кому-то нужно погубить задумку.

Кровь полилась так бурно и стремительно, словно отрезали целую кисть, и Сильван, скривившись от пытки, прижал рану здоровой рукой, не обратив внимания, насколько грязная у него кожа. Он мог бы задуматься о заражении крови, если бы не отвлекался на погружение в дикую боль. Но, к сожалению, не поддаваться боли слишком трудно, приходится играть по ее правилам.

– Зачем помешал мне? – продолжал ругаться Марс, подскочив на ноги и бросившись на поиски широких листьев, чтобы обмотать ими неприятную на вид рану.

– Ты хотел его убить! – сквозь слезы ответил Сильван. Сейчас он бы предпочел, чтобы убили его самого, настолько сильно мучения заставляли ненавидеть жизнь.

– Он же, по-твоему, и так мертв. Черт! Где нормальные листья? – Марс метался из стороны в сторону и мысленно проклинал весь мир.

Сильван же раскачивался маятником и завывал, как маленький, еще совсем слабый и беззащитный волчонок.

– Ладно, поступим по-другому, – Марс вернулся к раненому другу и бросил к его неподвижным ногам свое пальто, а затем и пиджак. Он расстегнул когда-то белоснежную рубашку и вскоре остался на ледяном холоде с голым торсом. Если бы слезы не застилали глаза Сильвана, то он бы даже присвистнул от такого поворота.

Марс кое-как перевязал рукавом рубашки окровавленную кисть, затем посмотрел на Сильвана хмурым взглядом, по-другому просто не мог, и тяжело вздохнул:

– Всего лишь хотел понять, жив ли он, а ты устроил балаган. Иногда мне кажется, что под этой волнистой рыжей копной совсем нет мозгов.

– Хорошо хоть, что волнистой, а не кучерявой, ведь головы именно кучерявых мальчиков римская знать использовала в качестве салфеток за столом.

Не сумев справиться с порывом, Марс рассмеялся. Упоминания об античном Риме всегда доставляли ему недолгое, но яркое удовольствие.

Сильван протер мокрое лицо непострадавшей рукой, еще больше размазав по нему грязь. Зеркало они не прихватили, в экране телефона в такой черноте все равно ничего не увидеть, поэтому он не знал, каким чумазым сейчас выглядит.

– Может, ты оденешься? – предложил раненый, видя, как невольно дрожит бледное тело Марса.

Тот молча кивнул.

– А хотя… – Сильван вдруг поддался вперед и схватил друга за холодную руку.

Прикосновение застало того врасплох. Марс всегда сторонился контакта, но если он все-таки случался, то Марс моментально терял контроль сразу над телом и разумом, так что Сильвану не составило труда резким рывком притянуть друга к себе и поцеловать его, быстро, немного нервно, но все-таки с наслаждением. Сильван давно тайно грезил об этом жарком поцелуе, и вот он наконец получил его.

– Ты что творишь?! – Марс сбросил со своей шеи чужую руку и упал на спину. Его черные глаза чуть ли не выкатились от шока, настолько нереалистичным казалось только что случившееся. Марс и подумать не мог, что Сильван способен на такую дерзость.

– А чего ты разделся передо мной? – пожал плечами инициатор близости и отвернулся.

– Посмотри на руку, если забыл, урод, – рявкнул Марс и подскочил на ноги, окончательно придя в себя. Он с отчаянием принялся тереть губы, чтобы избавить их от кошмарных воспоминаний.

– А Диана так себя не вела…

– Что?! – обалдел Марс. – Ты и ее целовал? Совсем крыша поехала?

– Не я.

Марс замер.

Сильван прищурился:

– Если кинешься снова в лес, то оставь мне, пожалуйста, нож, так все целее будут.

Марс ничего не ответил. Он надел пиджак, набросил пальто, оглянулся.

– Где он?

– Кто?

– Нож.

– В траве. Но лучше не бери его, правда. Ты меня покалечил, неужели этого мало?

Марс опустился на четвереньки.

– Какой симпатичный песик, – подметил Сильван, а затем добавил: – Но злой до отвращения. И откуда в тебе столько ненависти к миру?

– Еще пискнешь, второй раз ударю уже специально, и это будет намного больнее, поверь мне.

У Сильвана не нашлось причин не верить, поэтому он замолчал и уставился на красную рубашку, которая бережно обматывала его руку.

Наконец-то Марс отыскал нож. Протерев холодное оружие о пиджак, он тыкнул им в сторону друга и прошептал:

– Молись, чтобы они еще не уехали.

– Ты вернешься за нами? – спросил Сильван, молясь именно об этом.

– Посмотрим, – сначала Марс засомневался, но потом вспомнил о Цезаре и понял, что ему все-таки придется вновь шагнуть в этот омут безумия.

Сейчас важно было не упустить Аврору и Веспера, бессовестно укравших ключи от машины. Марс боялся, что они уже выбрались из леса, но все-таки надежда умирала предпоследней. Замыкала эту цепочку жажда расправы.

И Веспер с Авророй это чувствовали, точнее, даже не сомневались, потому что все то, что они сделали, числилось на первых местах в списке ситуаций, способных вывести Марса из себя. Они не останавливались, а бежали, держась за руки, напролом, постоянно сверяясь с картой, которая, однако, не спешила оправдывать возложенные на нее ожидания.

– Мы никогда отсюда не выйдем, – нервничал Веспер.

Аврора сначала хотела согласиться, но решила, что опускать руки еще слишком рано.

– Per crucem ad lucem23.

– Нет, только не латынь! – взвыл Веспер и ускорил шаг, чтобы поскорее уйти от того места, где прозвучали режущие его душу звуки. – Меня уже тошнит от нее, выворачивает от одних только мыслей. Сегодня целый день думал, зачем я вообще поступил сюда? Не помню, чтобы был чересчур одержим античностью, но за эти пару лет она просто сожрала мою жизнь. Клянусь, если мы сегодня вернемся в Кембридж, я пойду и заберу документы. Начну новую жизнь. Может, поступлю на экономиста или юриста, а может, сразу пойду работать в какой-нибудь магазин продавцом или в кафе официантом. Уже без разницы, лишь бы здесь не оставаться. Мы только и делаем, что сходим с ума с каждым днем все больше и больше, притворяемся великими лишь из-за того, что нам якобы нравятся такие. Живем историями из прошлого и совсем не думаем о том, что происходит в реальном мире на наших глазах. Я устал от этого.

Аврора с ужасом ахнула, перепугавшись таких жестоких, но правдивых слов.

– Эй, не впадай в крайности. Нам всего лишь нужно выспаться, – звучало как ложь, и оба это понимали.

– А завтра снова видеть ваши рожи? Без обид, но я больше не выдерживаю. К тому же эта долбанная ночь поставила жирную точку в моих самых главных надеждах.

Аврора перепрыгнула через поваленное дерево и с радостью вспомнила, что они еще вшестером проходили мимо в него в самом начале, а значит, выход из леса должен был вот-вот нарисоваться впереди. Веспер же не обратил внимания на такую знаковую деталь, его волновали только собственные переживания.

Оставалось пробежать буквально пару минут, спасение от сумасшедшей поездки поджидало их на всех своих четырех колесах в конце неровной дороги перед густым лесом.

– Что еще за надежды? – полюбопытствовала просиявшая Аврора. Она не сдерживала эмоции и улыбалась во всю, потому что еще совсем немного – и они заберутся в уютный салон автомобиля и оставят все проблемы позади. Конечно, совесть пыталась давить на нее, напоминала, как жестоко она бросила Нокса и Сильвана, но все-таки, если судить строго, каждый в этом мире сам за себя.

Поскольку Веспер собрался вроде как отчисляться, терять ему особо нечего было, и он решил все рассказать:

– Пока ты с Марсом где-то там ругалась, мы тоже не скучали. Сильван подполз ко мне и снова начал делиться рекомендациями.

– Какими?

Веспер усмехнулся:

– Разными. Диана его услышала и подошла к нам, чтобы уточнить, не о ней ли идет речь.

Аврора понимала, что сейчас получит довольно-таки примечательную информацию, и навострила уши.

– У Сильвана мозгов мало, это не секрет, так что я почти не удивился, когда он без угрызений совести заявил ей, что я сгораю от желания переспать с ней, – Веспер аж дернулся, вспомнив этот ужасный момент и повисшее затем молчание. Он подумал тогда броситься лицом вниз в одну из выкопанных ям, чтобы скрыть свое смущение.

– Ты ведь действительно сгораешь? Как же выкрутился? – Аврора даже затаила дыхание. Если бы у Веспера с Дианой случилась интрижка, то их маленькая и славная компания развалилась бы на куски. Тухлые, вонючие куски мяса, которые даже самые голодные и измотанные рабы Рима не стали бы класть в рот.

Впереди виднелся блеклый свет от одинокого фонаря. После четырех часов абсолютной темноты это казалось лучшей наградой.

– Мне даже не дали шанса выкрутиться. Диана, конечно же, рассмеялась, будто ей только что рассказали анекдот, а потом спросила: «Чего же ты стесняешься? О своих желаниях нужно говорить смело», – Веспер тоненьким голоском процитировал девушку, хотя голос у той был намного ниже.

– И? – Авроре не терпелось узнать продолжение.

Машина Марса стояла ровно на том же месте, где ее оставили. Последовал вздох давно желанного облегчения. Они подошли к автомобилю и остановились перевести дыхание. Веспер продолжил рассказ:

– Мне совершенно не хочется произносить это вслух, но ты так смотришь, будто, если я замолчу, ты меня задушишь.

Он выбрал не самое удачное сравнение. Аврора сглотнула, вспомнив об инциденте у сосны, о котором она пока никому не рассказала. Марс мог ее убить. От этих мыслей ей становилось не по себе, и даже горло снова заболело.

– В общем, Диана положила мне руку на… – небольшая пауза. – Ну, ты понимаешь…

– Твой пенис?

Веспер кивнул.

– Спросила, сгораю ли я от желания прямо сейчас.

– А ты что? Так и стоял? – Авроре это показалось даже забавным. Лучше бы она оказалась свидетелем этой истории, а Сильвана пусть бы душили. Вышло бы справедливее.

Дрожащими пальцами Веспер нажал на кнопку, чтобы разблокировать двери, и убрал пряди волос, которые целую ночь лезли ему в лицо.

– Что я мог сделать? Будь мы в Средневековье, я бы обозвал ее ведьмой, потому что она явно использовала какие-то чары. Короче, это было очередной бессовестной провокацией, и я поддался.

– Вы переспали на глазах у Сильвана? – Аврора усмехнулась и полезла внутрь машины. Там было также холодно, но зато на душе становилось теплее.

– Что? Нет! Хотя, да простит меня здравый смысл, все могло этим кончиться. Я ее поцеловал, она ответила, потом расстегнула мои брюки и, боже, засунула туда руку.

– Ты, наверно, чуть не сдох от счастья, – Аврора никак не переставала улыбаться, но Веспер не обращал на нее внимания, он рассказывал будто самому себе, вновь проживая этот безумный момент и не понимая, хочет ли его заламинировать и повесить в рамочке на стену или же разодрать в клочья и бросить в печь. Он сел на соседнее с водительским сиденье и даже не задумался, что упустил шанс поуправлять роскошной машиной Марса. Увезли бы Веспера сейчас в противоположном от Кембриджа направлении, он бы и не заметил.

– Мы продолжали целоваться несколько минут в таком положении, а потом я потянулся к ее рубашке. Она позволила ее расстегнуть, точнее, просто не остановила меня. Не понимаю, что на меня нашло, при том, что Сильван реально все это видел и еле слышно хихикал. Когда Диана отстранилась, чтобы перевести дыхание, я выпалил, не хочет ли она бросить Марса, потому что не заслуживает психопата. Зря я тогда не вспомнил, что она и сама, в целом, такая же.

– И как она отреагировала? – Аврора положила одну руку на руль, готовая в любой момент повернуть ключ зажигания и умчаться подальше от Келшалла. И пошла в задницу эта совесть!

– Угадай.

– Дала тебе пощечину?

– Это же Диана! Она снова рассмеялась и вытащила руку обратно. Тогда я понял, что слишком рано обрадовался. Она назвала меня дурачком, милым, забавным мальчишкой, который ничего не смыслит в любви. Сказала, что я ей не нужен и что она мне на самом деле тоже не нужна, мол, мне просто нравится жить розовыми мечтами о ней. Еще она сказала, чтобы я оставил ее в покое, потому что ей надоело ловить мои так называемые умоляющие взгляды. Было что-то еще, но память уже начала избавляться от этого кошмара, – на безрадостной ноте Веспер завершил рассказ.

Концовка истории получилась довольно грустной, и Аврора почувствовала, что должна как-то приободрить друга:

– Не расстраивайся сильно. Диана не последняя девушка в твоей жизни.

Вряд ли поддержка сработала, потому что Веспер тяжело вздохнул и отвернулся к окну, прикрыв лицо рукой. Глаза почему-то намокли, и по его щеке скатилась крохотная слеза.

– Давай просто уедем и забудем обо всем, – Аврора погладила Веспера по плечу и посмотрела на дорогу. Видимость оставляла желать лучшего.

Что-то внутри настойчиво подсказывало: им не могло так повезти, машина не поедет, одних ключей недостаточно, нужно произнести волшебную фразу, известную только владельцу автомобиля.

Однако они сдвинулись с мертвой точки.

– Хоть бы бензина хватило, потому что я не брала деньги, – Аврора крепко сжимала руль, будто невидимая сила могла вырвать его. Она отчетливо помнила необъяснимый разговор с духом, и ей казалось, что тот никуда не ушел и все это время наблюдал за их шалостями.

Возможность остаться без бензина вытащила Веспера из болота личной трагедии. Он утер слезы и открыл бардачок, предположив, что там завалялись купюры. Марс обожал повсюду делать заначки, вспомнить даже спрятанное на книжной полке Дианы бренди, но то, что лежало в этот раз среди горстки мусора, водительских прав, зарядного устройства для телефона, романа Апулея «Метаморфозы, или Золотой осел», пары презервативов и упаковки жвачки, оказалось куда более шокирующим, чем возможность наткнуться на несколько сотен фунтов стерлингов.

В самой глубине лежал пистолет.

– Какого черта! – Веспер одернул руку и ткнул локтем подругу.

Аврора мельком заглянула в бардачок и чуть не вскрикнула, когда поняла, что именно встревожило Веспера.

– Откуда у Марса пистолет? И зачем он ему?

Ответ никто не знал.

Марс опоздал. Запыхавшийся, он выбежал на дорогу, немного не в том месте, где они забавным гуськом заходили в лес, но это не имело никакого значения по сравнению с тем, что его любимый Мерседес все-таки угнали.

– Предатели, – он шикнул себе под нос и запустил руку в запутанные волосы в надежде, что отыщет там решение проблемы.

Чем дольше он бездействовал, тем яснее понимал, как быстро ускользают от него, словно золотистые крупицы в песочных часах, шансы догнать свою машину и вернуть ее обратно. Вся ситуация напоминала образец идеального провала. И это выводило из себя.

Постояв минуту, Марс вытащил из кармана пальто телефон и набрал номер Дианы. До него только сейчас дошло, что той не оказалось на месте раскопок. А вдруг его девушка убежала вместе с этими крысами, а Сильван предпочел скрыть правду? Рассматривать такую возможность не особо хотелось, потому что тогда у Марса не осталось бы даже одного человека, которому он мог доверять.

– Привет, сейчас я не могу или не хочу говорить, оставьте сообщение, – из телефона послышался слегка насмешливый голос. Диана записала его на первом курсе, в первый же день по прибытию в Кембридж из Лондона, потому что назойливые родственники донимали ее своими звонками. Как она потом призналась своим новым друзьям, с которыми ей предстояло видеться почти каждый день в течение четырех лет, она всю жизнь мечтала уехать из дома и избавиться от родительского контроля, чтобы спокойно заниматься интересными ей вещами. Узнала бы семья Дианы о всех интересах своей дочери, то явно бы опешила и постаралась вернуть свою обезумевшую птичку обратно в теплое гнездо.

Старый фонарь нервно замигал, будто пытался поделиться тайной информацией, но тот не обращал внимания на перебои. Еще немного потоптавшись на месте, Марс побрел в сторону шоссе, листая свой список контактов. Взгляд остановился на номере Веспера, и внутри Марса дрогнул едва заметный луч надежды.

– Подними же, ну, я все равно ничего тебе не сделаю на расстоянии. Fortasse24.

Но спустя множество долгих гудков стало понятно, что Веспер не поднимет. Только недоумок додумался бы сейчас ответить.

О том, чтобы вызвать в деревню такси, нельзя было даже и думать. Если вдруг в ближайшее время кто-нибудь из жителей Келшалла найдет тело в своем лесу, то водитель наверняка вспомнит, как вез одинокого и подозрительно грязного молодого человека в три часа ночи именно с этого места, и не постесняется обратиться в полицию. Несомненно, все еще оставалась надежда, что никакого мертвого тела не окажется в принципе, что Марсу удастся как можно скорее заполучить Мерседес и самостоятельно увезти всех, кто остался с Цезарем, в Кембридж без привлечения постороннего внимания. Однако лишняя осторожность никогда не мешает. Лишней осторожности даже не существует.

Гугл-карта показала скромный отель «Олд Булл» в часе ходьбы по трассе. Может, для начала добраться до него, а там уже составить план дальнейших действий? Звучало как не самый худший вариант, и Марс ускорил шаг.

Только вот бежать ему пришлось не так долго. И благодарить за это стоило оружие в машине.

Веспер и Аврора никак не могли успокоиться и вернуть себе былое хладнокровие, с которым они приняли решение бросить всех в деревне. Они не переставали чуть ли не с пеной у рта перебирать многочисленные теории относительно пистолета и с каждым разом выдавали все более сумасшедшие версии того, кому предназначался выстрел.

– А вдруг самоубийство? – предложила после короткой паузы Аврора и резко крутанула руль, когда поняла, что едва не заехала в глубокую яму. Дорога до трассы оставляла желать лучшего, и то, как мастерски Марс провез компанию по насыпанным камням до самого леса, все-таки заслуживало восхищения.

– Очень смешно, – фыркнул Веспер и глянул в боковое зеркало. Его не отпускали параноидальные мысли, что еще мгновение – и он обязательно увидит позади разъяренного Марса с лопатой в руках и беспощадным огнем в глазах. Хватай камеру и снимай ужастик.

– Почему же? – не сдавалась Аврора. – Марс похож на одного книжного персонажа, а тот считал самоубийство отличным выходом из проблем. У Марса же главная проблема в том, что Римской империи больше не существует. Помнишь, что писал историк Халселл? «Римская империя не была убита и не умерла естественной смертью. Она случайно покончила с собой». Может, наш двинутый хочет и для себя подобного конца.

– Это все очень мило, но только Марс не литературный герой, а реальный человек. Ты же знаешь, у таких смелости всегда поменьше. Да и зачем ему стреляться, когда у него не жизнь, а сплошная сказка?

Аврора бросила на обиженного друга скептический взгляд.

– Если он встречается с Дианой, это еще не значит, что…

– Я не понял, ты его защищаешь? – Веспер нахмурился.

– О, я последняя, кто теперь станет на его сторону, – Аврора невольно дотронулась до горла. – Но мы обязаны рассматривать и такую возможность.

Веспер кивнул и на некоторое время замолчал. Смотрел на свет от фар впереди, дергал сережку в ухе и пробирался сквозь свои бесконечные мысли. Аврора тем временем наконец-то вывезла их на пустое шоссе, и теперь путь обещал стать намного легче.

Собравшись с духом, Веспер спросил:

– Как думаешь, он заряжен?

Аврора бросила взгляд на закрытый бардачок:

– Я не желаю об этом думать.

– Может, проверим?

Веспер не хотел признаваться, что на самом деле вещица Марса перестала его пугать почти сразу же, теперь она вызывала лишь интерес, ведь ему еще никогда не приходилось держать настоящее оружие в руках. Он даже не особо разбирался во всей этой теме, знал о существовании пистолета Макарова, Beretta, Glock, Walther, но по внешнему виду их не различал и тому, что лежал на расстоянии вытянутой руки и заставлял сердце биться быстрее, название бы в жизни не подобрал.

– А может, не надо? – попыталась остановить друга не на шутку перепугавшаяся Аврора, но Веспер уже вытащил оружие из бардачка и теперь вертел его в руках, не зная, как к нему подступиться.

Доверяла Аврора в сложившихся обстоятельствах только себе, поэтому решила, что лучше забрать у Веспера игрушку во избежание неприятных последствий. Они не умели пользоваться пистолетом, и попытки разобраться в его загадочном строении могли обернуться чьими-то мозгами на чистом стекле и уютном сиденье.

Однако все оказалось куда сложнее. Веспер, словно непослушный ребенок, дразнил подругу и то поднимал руку с зажатым пистолетом над головой, то отводил в сторону, чтобы причитающая Аврора не добралась до него. В один момент он даже додумался открыть окно и высунуть руку наружу, окончательно лишив противника надежды на перехват.

– Вес, положи его на место, не искушай судьбу.

– Спасибо хоть, что не на латинском.

– Могу и на нем. Вес, я серьезно, меня это пугает.

Ухмылка тут же испарилась с лица Веспера. Все-таки он не хотел, чтобы единственный адекватный среди его друзей человек еще больше разволновался, у них и так хватало поводов закричать во весь голос от нависшего груза проблем, поэтому Веспер сдался и потянул руку обратно в салон. Только вот что-то словно щелкнуло внутри, он даже не успел сообразить, что происходит, когда пальцы вдруг сами по себе разжались, и пистолет камнем грохнулся на асфальт.

– Тормози! – вскрикнул Веспер, и испугавшаяся неожиданной громкости Аврора так сильно дернула руль, будто собиралась одним махом развернуть громадную машину и прыгнуть на ней прямиком к брошенному возле лужи пистолету.

Однако сюрпризов угнанный автомобиль не любил, поэтому решил отомстить своим нежеланным пассажирам, и через мгновение их уже с все той же скоростью укатывало куда-то в сторону, в высокую траву и жидкую грязь, где колеса наехали на довольно неприятную кочку. Только спустя казавшуюся вечностью минуту контроль над ситуацией снова вернулся в человеческие руки, и машина остановилась.

– Что это было? – Веспер с выпученными глазами уставился на такую же ошарашенную Аврору, и, когда та не ответила, толкнул ее в плечо. – Ты в порядке?

– Не знаю, – Аврора положила руки на колени и только сейчас заметила огромную стрелку на колготках. И додумалась же она поехать в лес в юбке. Точнее, додумалась поехать в лес. Ночью, напившись, на поиски могилы. Такую историю внукам не захочется рассказывать.

– Выезжай, а я пойду заберу его, – Веспер выбрался наружу и быстро зашагал в обратном направлении, по привычке спрятав руки в карманы и слегка сгорбившись. Он тоже пытался понять, как так вышло, что он сейчас не накрыт тяжелым одеялом в своей комнате, а пытается вернуть под свою ответственность чужой пистолет.

Засиживаться в траве и любоваться луной в планы не входило. Аврора тут же поехала задним ходом, но, когда свет фар упал на то место, где остановилась машина, она с ужасом пискнула и закрыла рот трясущейся рукой, еле сдержавшись, чтобы не зажмуриться.

В помятой траве лежал раздавленный колесом еж.

Им повезло, что этот момент не застала Диана, которая явно предпочла бы видеть разодранной подругу, чем невинное животное. На самом деле Диана много интересного, или жуткого, успела пропустить, и ее психика могла порадоваться отсутствию в голове не самых светлых воспоминаний.

Простейший план шел как по маслу. Когда Диана на последних каплях сил добралась до широкой дороги и замахала еле поднимающейся рукой, привлекая к себе внимание, уже спустя несколько минут возле нее остановился синий Фольксваген с добродушной на вид молодой женщиной с короткой стрижкой за рулем. На очевидные вопросы Диана просто ответила, что заблудилась, и безо всякого стеснения поинтересовалась, не найдется ли у ее спасительницы какая-нибудь еда. Своим потрепанным видом она наверняка растрогала женщину, и та с улыбкой протянула студентке контейнер с аппетитными сырными бутербродами, объяснив, что едет в Кингс-Линн в больницу, куда сегодня ночью попала ее сестра. Из-за усталости и того, что голова еле соображала, Диана заплетающимся языком призналась, что ее другу тоже надо в больницу, потому что его укусила большая и страшная змея в лесу. Женщина попыталась вытянуть подробности, но Диана не отвечала, полностью сосредоточившись на долгожданной еде.

Казалось, что большинство проблемы разрешилось, что через полчаса Диана окажется в Кембридже, где сможет окончательно прийти в себя. Она погрузилась в нежное спокойствие и уже почти закрыла веки с размазанными золотыми тенями, чтобы немного вздремнуть, как вдруг увидела в окно знакомый черный автомобиль на обочине возле травы. Диана резво подскочила на месте и попросила водителя скорее высадить ее. Снова посыпались вопросы, но внезапно оживившаяся Диана уже выбиралась из синей машины с контейнером для еды в руках.

Чувства и эмоции перемешались. Она вроде была счастлива наконец-то увидеть исчезнувшего Марса, но ее напрягал тот факт, что он уехал, бросив всю их компанию с этим молчаливым древним скелетом. Не получалось отыскать причину такой неожиданной смены курса, поэтому Диана решила, что задаст парочку конкретных вопросов своему обнаглевшему парню.

Однако ее удивлению не было предела, когда она увидела внутри автомобиля вовсе не Марса, а Веспера и Аврору, которые буйно что-то обсуждали, возможно, даже ссорились и не замечали появления подруги за окном.

– Ребята? – Диана нагнулась и постучала в стекло.

Разговор моментально стих.

– Диана? – уточнил Веспер, вряд ли готовый поверить в такое чудо. Или проклятие.

Он сунул Авроре за спину пистолет и торопливо вышел из машины, не сводя удивленного взгляда с королевы безграничной жестокости, ангела любви с вымоченными в крови стрелами.

– Как ты здесь оказалась?

– У меня к вам тот же вопрос.

– А это что у тебя? – Веспер кивнул на контейнер.

Диана открыла крышку и посмотрела на оставшиеся бутерброды так, словно видела их впервые.

– Еда. Будете?

Предлагать дважды не пришлось. Аврора тоже выпрыгнула из Мерседеса и забрала последний бутерброд. Комбинация хлеба, масла и сыра им всем сейчас казалась неземным наслаждением. Когда короткий, но полный незабываемых ощущений перекус подошел к концу, Диана полюбопытствовала:

– Где остальные?

Аврора и Веспер переглянулись. Им не хотелось рассказывать правду. То ли стыд, то ли страх крепко, будто стальными цепями, держал их языки за зубами, отчего кошмарная пауза растягивалась все больше и больше, обещая взорваться опасным фейерверком. В какой-то момент молчание перешло все допустимые границы, и Аврора сдалась. Однако она не поспешила отвечать на вопрос, а наоборот, решила атаковать собственным:

– Значит, все, что ты провернула с Весом, правда?

– О нет! – центральный персонаж разговора тут же отвернулся. – Только не это.

Диана бросила на Веспера многозначительный взгляд, который по большей части состоял из недовольства, и ответила, открывая дверцу автомобиля, чтобы забросить внутрь пустой контейнер:

– А ты уже все разболтал, не сдержался.

– Иди на хрен, – отрезал вдруг Веспер. – Я не собираюсь это обсуждать.

Та пожала плечами, мол, ей без разницы, хотя разница все-таки была. Этот тихоня еще никогда не произносил подобных слов, даже не посылал постоянно напрашивающего на пару ругательств Сильвана, так что Диане выпала честь стать первой, с кем Веспер поделился своими познаниями в запретных выражениях. Возможно, она этого заслуживала, а возможно, Веспер оказался просто козлом.

– Почему стоим? Поехали, – Диану, в отличие от ее такой славной и простодушной подруги, не особо заботило то, что в Кембридж им предстояло вернуться не полным составом. Она собралась сесть туда, где недавно вертелся Веспер, но Аврора вдруг схватила ее за руку и, понизив голос, сказала:

– Нужно задержаться. У нас случилась трагедия, есть жертвы, без похорон не обойтись.

У Дианы от такого заявления чуть глаза на лоб не полезли.

Веспер же свои глаза закатил, и уже не впервые за последние пятнадцать минут. Именно из-за безобразной гибели ежа они никак не могли снова отправиться в путь и долго спорили насчет того, как же лучше в такой ситуации поступить.

– Перестань! – Веспер выходил из себя. – У нас нет ни лопат, ни сил, ни времени копать новую могилу. Его смерть – это естественный отбор, так что отпусти свою совесть.

Аврора фыркнула:

– Не вижу ничего естественного в том, чтобы тебя переехала машина.

Диана встряла в снова назревающий спор:

– Кто-нибудь объяснит нормально, что произошло? Если вы сбили человека, то я в эту машину не сяду.

Лучше увидеть, чем услышать, поэтому Аврора молча отвела подругу на место преступления. Как и следовало ожидать, Диана восприняла случившееся достаточно эмоционально, может, даже чересчур, потому что она сразу же бросилась на колени и наклонилась максимально близко к раздавленному ежу, похожему больше на кучу отходов, чем на когда-то живое существо.

– Нет! Прошу! Пусть это будет лишь кошмарным сном! Только не ежик, умоляю! – Диана обращалась в пустоту, к каким-то невидимым силам. Она ждала чуда, хотела, чтобы пострадавшее тело вновь срослось, и ежик продолжил свой неторопливый путь, свою простую и спокойную жизнь.

Кажется, людей можно разделить на две группы. Те, кто высоко ценит людей, но не обращает должного внимания на судьбу животных. И те, кто искренне волнуется о животных, но ни во что не ставит людей. И к кому же лучше примкнуть?

С появлением Дианы конфликт разрешился в два счета. Она без слов заставила Аврору и Веспера вместе с ней похоронить задавленного ежа и даже не скривилась, когда голыми руками подняла его окровавленное тело.

– Найдите в багажнике что-нибудь, чем можно копать, – Диана стояла в траве вся в черном, под луной, с мертвым животным в руках, и все это выглядело со стороны как незаконное жертвоприношение.

– Снова за старое… – тяжело вздохнул Веспер и добавил: – Что насчет пистолета? Можно попробовать покопать его рукояткой.

Брови Дианы поползли наверх:

– Какой еще пистолет?

– А ты не знаешь? – Аврора вытянула из глубокого кармана загрязненного ночными приключениями пальто оружие с несколькими царапинами от падения и помахала им перед носом подруги.

– Nullo modo!25 Где вы его взяли? – Диана инстинктивно сделала пару шагов назад.

– Там, где оставил его твой дружок, – процедил Веспер и забрал у Авроры пистолет. Прошло не так много времени, но держал он его уже явно увереннее. Можно было ставить мишени, и Веспер вряд ли бы отказался пострелять по ним.

По растерянному лицу Дианы стало понятно, что она не совсем понимает, о чем речь. Она опустила ежа на землю и вытерла запачканные руки о штаны, при этом ни на миг не сводила взгляда с неожиданного и опасного гостя.

– Это… Марса? – наконец-то выдавила из себя перепугавшаяся Диана, забыв, что ее козырем считается белоснежная улыбка, а не распахнутые от ужаса карие глаза.

– У тебя есть другой кавалер?

Мимо проехала сбросившая скорость грузовая машина. Водителя явно заинтересовало, чем там в темном поле занимается молодежь.

– Убери его, не хватало еще, чтобы нас заметили с пистолетом, – Аврора протянула Весперу руку, но тот решил спрятать свою новую игрушку за пояс.

– Вы надо мной издеваетесь, – Диана задерживалась на стадии отрицания.

Веспер хмыкнул. Он так и предполагал, что темноволосая красавица либо окажется в курсе тайного увлечения Марса, либо не будет соглашаться, что ее возлюбленный скрыл такую серьезную вещь от нее. Диана обязана была знать все тайны, чтобы в нужный момент надавить на незащищенную точку.

– Мы будем хоронить ежа или нет? – спросила Аврора, которой хотелось поскорее убраться с этого места.

Диана встрепенулась, как после затяжного гипноза, и вновь потребовала какие-нибудь рабочие принадлежности. В багажнике нашлись только два гаечных ключа, а этого вполне, по соображениям Дианы, хватало для предстоящей работы. Они с Авророй принялись возиться в глине и песке, отчего, несомненно, словили неприятные флешбэки. После такой археологической практики Диана вряд ли в ближайшее время заноет, что ей слишком скучно на учебных занятиях.

– Тебе не хочется спать? – в какой-то момент Аврора прервала молчание. – Мне кажется, если я закрою сейчас глаза, то уже не поднимусь.

– Carpe noctem26, – отрезала с таким хмурым лицом Диана, будто думала сейчас не о прелестях жизни моментом, а о том, как она хочет уничтожить весь мир. И особенно Марса, который, оказывается, хранил от нее такие непозволительные тайны.

Время шло, похороны неспешно продвигались, и только Веспер бездействовал. Чтобы не мерзнуть на ночном холоде, он вновь забрался в машину, достал из бардачка книгу и решил отвлечься на рассказ о волшебных приключениях грека Луция. Только чтение продлилось недолго, потому что в какой-то момент Веспер по нездоровой привычке глянул в зеркало и с содроганием увидел, что его главный страх все-таки обернулся действительностью.

К ним приближался Марс.

– Эй, быстро в машину! – крикнул Веспер подругам, которые стояли над любительской могилой и что-то шептали, возможно, какую-то молитву, что, впрочем, не особо сочеталось с их жизненными принципами.

Диана положила на небольшую горку свой любимый медальон и предложила виновнице происшествия тоже оставить здесь свою вещь в знак извинения за украденную жизнь.

– Чего вы застряли там? – снова крикнул Веспер, громче и с явной обеспокоенностью.

Но уже было слишком поздно.

Удивленный Марс подошел к своему Мерседесу, который он собирался увидеть только утром, и остановился, чтобы внимательно изучить любопытную обстановку.

– Привет, – шепнул Веспер, когда вновь оказался на холоде. В черные глаза он старался не смотреть.

Марс не ответил. Его взгляд устремился на девушек, занятых полухристианскими и полуязыческими ритуалами.

– Далеко вы убежали, однако.

Аврора и Диана разом подняли головы и с потрясением посмотрели на чудом возникшего здесь Марса. Мираж, видение, галлюцинация?

– Где ты был? – опомнилась Диана и побежала, до сих пор не определившись, радоваться ей или злиться.

– Явно не там, где ты изменяла мне. Расскажешь подробности? – ни один мускул не дрогнул на лице Марса, будто за всю дорогу, что он умудрился пройти, он успел растерять свой чудовищный гнев.

Диана опустила тянувшиеся к объятиям руки и застыла.

– Давно нужно было догадаться, что не просто так эта овца ненавидит меня. У вас с ней роман вертится за моей спиной, а я, как дурак, не замечал, – взгляд Марса остановился на обалдевшей Авроре.

Диана посмотрела на подругу, тоже ничего не понимая, и спросила:

– Ты что несешь? Какой еще роман с Авророй?

– А мне Сильван рассказал, что ты с кем-то целовалась, и я быстро сложил все детали.

– Криво сложил, – усмехнулась Аврора и глянула на Веспера, как бы интересуясь, собирается ли он сгребать с нее предназначенные ему обвинения, но тот не спешил вносить ясность в недоразумение, а вместо этого слегка покачивался и смотрел куда-то в сторону.

– Может, все-таки нужно было придушить тебя? – Марс небрежно оттолкнул Диану и за пару шагов приблизился к своей, как ему казалось, сопернице.

– А может, мне нужно было ударить посильнее? – ледяным тоном ответила Аврора, даже не моргнув.

Марс вскинул руку, и неизвестно, чем этот жест мог обернуться, возможно, даже звонкой пощечиной, но Веспер живо привлек внимание к себе, вытащив уже забытый пистолет. Им всем резко стало жарко.

– Отойди от нее! Иначе будет больно, – в серых глазах мелькали искры волнения, страха и возбуждения.

– Вес, я же сказала убрать эту штуку! – психанула Аврора и сама отступила. Ей не нравилось поведение друга.

Марс такого поворота не ожидал, поэтому тут же поднял руки, показывая, что сдается. Веспер выглядел обеспокоенным, и не нужно было его провоцировать. Но от одного вопроса Марс все-таки не удержался:

– Как давно ты таскаешь с собой пистолет?

В разговор вмешалась Диана:

– Лучше скажи, как давно ты держишь его в бардачке.

Марс бросил на нее испепеляющий взгляд:

– Он не мой. Но если вы нашли пистолет там, то я рискну предположить, что ты специально его туда засунула, чтобы меня как-нибудь задержали за незаконное хранение оружия. Никто бы тебе тогда не мешал целоваться со всяким сбродом.

– Что, прости? – Диана не сразу нашлась с ответом. – Я эту хрень впервые вижу, и со сбродом я не целуюсь, только если ты себя к нему не относишь, придурок.

– Веспер! – крикнула Аврора и прожгла взглядом парня. – Не хочешь ничего рассказать?

– Нечего рассказывать, – отрезала Диана и притянула Марса к себе, успев его поцеловать, пока он не вырвался. – Давайте просто свалим отсюда.

Только вот «просто свалить» они не могли, Марс не позволил бы. Он опустил руки и прошелся по каждому из друзей строгим взглядом:

– Подождите, дайте мне точные ответы. Во-первых, чье оружие, во-вторых, с кем мне изменяет Диана, в-третьих, какого черта вы угнали мою машину?

Все переглянулись.

– Это твой пистолет, – уже не так уверенно сказал Веспер, все еще держа того под прицелом.

– У меня никогда не было пистолета.

– Но он лежал в твоей…

– Да, я услышал, но проблема в том, что он не мой. Кто-то положил его туда без моего ведома.

Снова переглянулись.

Никто не понимал, что нужно думать. Обычно загадки раскрываются, а здесь все только начинало запутываться.

– Значит, поступим следующим образом. Мы возвращаемся в лес, забираем Сильвана и Нокса, а потом я решаю, что делать с вашими тайнами. Но не сомневайтесь, я выясню, что за дебильная игра здесь происходит.

Возражений не нашлось.

На протяжении всего молчаливого пути в головах у притихших пассажиров крутилась одна неприятная мысль: их заключили в тюрьму строгого режима под названием «Проклятие». Либо студентов подставила судьба, либо нам ними издевался дух, либо они сами оказались во всем виноваты, но в любом случае все, что им оставалось, – это смириться со своей дрянной участью и приспособиться к новой реальности.

Мерседес остановился на том же самом месте, что и в прошлый раз. История повторялась. Только концовка должна была измениться, и все это прекрасно понимали.

– Я останусь здесь, – спокойным тоном доложил Веспер. – Не могу видеть эти жуткие ямы.

– Размечтался. Мы все пойдем, потому что я уже понял, что может случиться, если спустить с вас глаз. Не упустите шанс подставить меня, сволочи, – Марс сделал глубокий вдох, чтобы вернуть себе обманчивый расслабленный вид, но остальных было уже не провести.

После его слов все убедились, что Марс решил пойти по стопам древнеримского полководца Суллы и установить в их компании пожизненную диктатуру в отместку за то, что каждый умудрился тем или иным образом рассердить угрюмого фанатика. Оставалось только надеяться, что он не додумается ввести изобретенные Суллой проскрипции – списки врагов народа, которых необходимо умертвить.

Время шло, никто в машине не двигался, и Марсу снова пришлось взять все в свои руки.

– Выясним отношения позже, сейчас нужно забрать пострадавших, – и с этими словами он вылез наружу и кивнул в знак приветствия наклонившемуся мигающему фонарю, обделенному вниманием часом ранее.

Келшалл по-прежнему выглядел безлюдным, тихим и холодным. Вряд ли бы нашелся хоть кто-то, кому эта деревушка могла бы приглянуться в качестве местечка для комфортного отдыха в выходной день.

– Подожди, что-то случилось еще и с Сильваном? – Аврора на заднем сиденье по привычке забеспокоилась, другие же даже бровью не повели. Вероятно, им казалось, что в свое время пострадать придется каждому.

– Ничего критичного. Просто укололся, скажем так.

Марс заложил руки за спину и ударился в свежие воспоминания. Проанализировав ту кровавую сцену с ножом, он остался все также убежден, что во всем случившемся виноват исключительно Сильван, абсолютно неразумный и точно поехавший, раз ко всему прочему он еще мог приставать с непрошенными поцелуями.

– Все на выход, – Марс не постеснялся повысить голос.

Диана первая выполнила приказ. Она неспешно покинула автомобиль, причесывая руками свои потерявшие роскошный вид волосы, и подошла к Марсу, чтобы обнять его и немного согреться. Хотя выглядело это больше как попытка сгладить то ли его обиду, то ли злость. Диана сейчас раздражала Марса больше всех, он не верил, что лишь несколько часов назад она казалась ему совершенством. Он смерил Диану не скрывающим отвращение взглядом, когда она попыталась укутаться в его пальто. Марс все еще не знал, что именно произошло у него за спиной, но намеревался выяснить, как только они окажутся наедине. Устраивать сцену на глазах жаждущих драмы зрителей вовсе не хотелось. Здесь вам не Колизей.

Аврора тоже уже хотела вылезти на холод, потому что слова Марса про беду с Сильваном ее встревожили, но в последний момент она заметила, с какой нерешительностью Веспер смотрит на зажатый в руке пистолет. Он всю дорогу его не выпускал, будто обмазал себе руки клеем.

– Quid dubitas, ne faceris27, – еле слышно прошептала Аврора в украшенное колечком ухо.

– А ты знаешь, о чем я думаю? – усмехнулся Веспер.

– Вариантов мало.

Это почти что походило на заговор. Она могла на всякий случай отобрать заманчивую игрушку, но не сделала этого.

– Чего сидите? – Марс обошел машину и сам открыл дверь со стороны Веспера, приглашая того на выход. Он увидел, что с такой преданностью сжимает задумчивый друг, и уверенно протянул руку:

– Давай сюда.

– Размечтался, – Веспер живо выскочил наружу и запихнул оружие обратно за пояс брюк, а потом прикрыл всю эту картину пальто. Он стоял рядом с Марсом и с вызовом смотрел ему в глаза, как бы предупреждая, что одно неверное движение или слово – и тому придется несладко. Марсу явно стоило вести себя менее пафосно, но он попросту разучился этому, так что и не пытался притвориться, что принимает Веспера всерьез.

– Хочешь кого-то застрелить? – произнес Марс с улыбкой и заблокировал дверцы Мерседеса. Ключи спрятал в карман.

– Тебя, например, – а вот Веспер даже и не думал улыбаться.

Марс сделал вид, что удивился:

– И по какой причине?

У Веспера был готов ответ, но в разговор вмешалась раздраженная Аврора:

– Сам же запретил выяснять отношения, или у тебя есть особое право?

Она знала, что ее вряд ли похвалят за такие слова, поэтому решила больше не топтаться возле машины под светом одинокого фонаря и направилась по знакомой тропинке. Диана никакого интереса к накаляющейся обстановке не проявляла и с равнодушным выражением лица последовала за подругой. Оба парня в эту секунду казались чересчур высокомерными, и Диане не нравилось, что ее сместили с пьедестала.

Марс заметил, с какой болью, а может, презрением, Веспер мельком посмотрел на его девушку, и ненадолго задумался. Возможно, он ошибался и пазл складывался совсем другим образом, возможно, он на эмоциях схватил не ту деталь и насильно попытался втиснуть ее к остальным.

Глаза Веспера в конце концов забегали, и это навело Марса на удивительную мысль. Он воскликнул:

– Так это был ты?

Веспер промолчал. Он часто выбирал именно эту стратегию, и обычно она его не подводила. Притворяйся, что вопроса нет, и тогда он на самом деле исчезнет. Довольно просто.

Марс глянул на удаляющуюся Диану и заговорил уже громче, чтобы та наверняка услышала:

– С ним? С этой размазней? Quam horribile!28 – он схватился за волосы, чтобы не схватиться за жалкую фигуру перед ним. – Лучше бы и правда это оказалась Аврора. У нее хоть какой-то характер есть.

Вряд ли Диана собиралась объясняться или хоть как-то обращать внимание на тот факт, что Марс самостоятельно нашел ответ на волнующую его загадку. Она даже не обернулась, а вот Аврора остановилась, потому что почувствовала, что если не проследить за любовниками подруги, то дело может плохо кончиться.

Так оно и вышло, ведь не успела Аврора напомнить участникам любовно-криминальной драмы о том, что в их помощи нуждаются друзья в лесу, как вдруг Веспер, словно настоящий профессионал, в один миг вновь оказался с пистолетом в руке и не побоялся прижать его к груди надменного Марса. Однако тот продолжал смотреть на Веспера с высока, просто потому, что ростом был повыше, и терпеливо ждать, когда же закончится это дешевое представление.

– Что ты делаешь?! – Аврора загнала внутрь рвущийся на свободу страх и с хмурым видом пошла обратно. – Мы же не в кино, прекрати эти дурацкие фокусы.

– А кто-то говорил, что будет последней защищать его, – Веспер в очередной раз обиделся, что получалось у него лучше всего на свете.

Ветер трепал запутанные волосы обоих парней. Между ними почти не осталось свободного места, так близко друг к другу они стояли. Однако для электрического напряжения, сотрясающего атмосферу, так было даже лучше. Любой взмах руки мог привести к определенным последствиям.

Марс медленно перевел взгляд на Аврору:

– Ничего страшного, я рад, что ты в принципе готова заступиться за меня.

– Я тебя ненавижу, – Аврора давно хотела произнести это вслух, и момент пришелся как нельзя кстати. Она понимала, что Веспер должен отойти от Марса, чтобы не случилось беды, но в то же время ей нравилось, что того держат под прицелом. Может, это заставит его задуматься о своем поведении.

– Ненавидишь меня? Это сейчас мода такая? – Марс грациозно выгнул одну бровь. Он не двигался, почти не дышал, тем самым позволяя Весперу думать, что он верит в его способность выстрелить из этого свалившегося им на голову пистолета. Интересно, чем они заслужили такой подарок?

– Это классика. Будет актуально всегда, – ответ Авроры в грациозности не уступал.

– Amor meus29, ты тоже так считаешь? – Марс окликнул Диану, которая до этого момента предпочитала не вмешиваться в ядовитую словесную перепалку. Но теперь она обернулась, и все увидели ее совершенно отстраненный вид. Если бы Веспер по глупости нажал на спусковой крючок, то вряд ли бы она даже дернулась.

– Mea vita et anima es30, – ответила спустя пару мгновений молчания Диана и посчитала, что такого откровенного признания достаточно, чтобы остудить пыл Марса.

– Но ты забыла об этом, когда игралась с языком Веспера, я правильно понял? – хорошо, что Марс не знал других подробностей. Иногда и незнание предостерегает от катастрофы.

– Это вышло случайно, хватит упрекать меня, – Диана скрестила руки на груди и закатила глаза.

– Как скажешь, солнышко, – процедил Марс и с неприязнью глянул на Веспера. – Ну? И долго будем стоять? Затвор взвел? Первый патрон на месте? А может, там вообще пусто, и ты только зря меня пугаешь? – он сыпал вопросами, а Веспер сжимал зубы. Как же сильно он сейчас всех ненавидел.

Внезапно Авроре все окончательно надоело. Она вытащила руки из карманов, чтобы эмоционально размахивать ими, и закричала во весь свой нежный и безобидный голос:

– НА СЧЕТ «ТРИ» ВЫ ПЕРЕСТАТЕ ВЕСТИ СЕБЯ КАК ОЛУХИ, И МЫ ИДЕМ НА ВЫРЫТОЕ КЛАДБИЩЕ! РАЗ. ДВА.

«Три» утонуло в звуках выстрела.

Веспер не выдержал и пустил пулю расслабленному и непозволительно самодовольному Марсу в бедро, пальнул для предупреждения в сторону резко побледневшей от ужаса Авроры, которая тут же потеряла сознание, а потом он навел пистолет на по-зверски вскрикнувшую Диану, напрочь позабывшую о своей политике невмешательства. Она помчалась к повалившемуся на землю парню и, когда схватила удивленного, до конца не осознавшего, что сейчас произошло, Марса за руку, разгорячившийся Веспер крикнул ей:

– Лживая пресмыкающаяся тварь. Вот ты кто, ясно? – пока он верил в то, что утром навсегда исчезнет из Кембриджа, он позволял себе выплескивать все накопившееся чувства в самой извращенной форме. И никто не мог его остановить. Никто, пока у него есть парочка пуль.

– Господи, да ты с ума сошел! – Диана не обратила внимания на оскорбление. Она помогала лишившемуся из-за шока сил Марсу зажимать рану, из которой струилась кровь, как стекающая по склону вулкана лава. Она чувствовала себя виноватой и не знала, как ей все исправить.

– Mors vincit omnia31, – дрожащими губами изрек раненый и крепко сжал Диану за локоть, будто хотел никогда больше ее не отпускать. Все ссоры и обиды одним махом превратились в ничто. Как же все в этом мире переменчиво.

Веспер подошел к развалившейся на земле парочке и с каменным лицом доложил:

– Когда сенаторы убивали Цезаря, считается, что он выкрикивал фразы не на латыни, а на греческом. Так что исправляйся, если хочешь полностью соответствовать образу, – дуло пистолета глядело прямо в черные глаза.

Мог ли Веспер сделать финальный выстрел?

Ему ужасно хотелось, чтобы Марс исчез. Отправился прямиком к древнеримским богам.

– Тебя же посадят. Неужели не боишься этого? Хотя бы этого, – Диана даже не пыталась взывать к морали, она знала, что никто среди них не интересовался нравственностью на достойном уровне. Порочность привлекала больше. И теперь они постепенно уничтожали самих себя.

Диана посмотрела на лишившуюся чувств Аврору, и ей стало не по себе. Она осталась один на один с человеком, которого она недавно с огромным удовольствием унизила, а теперь его руки сжимали оружие.

– Мне уже все равно. Я устал. От всего и всех. Понимаешь? Хочу покончить с этим чувством, – Веспер опустил левую руку и продолжил держать пистолет лишь одной.

Ответить вызвался постанывающий Марс:

– Мы же друзья, зачем…

– Да что ты говоришь? – Веспер усмехнулся и пнул несчастного в бок. – Когда ты успел поверить в дружбу? Лучше молчи и не нарывайся.

С радостью плюнув Марсу в лицо, Веспер вальяжно пошел к забытой Авроре, чтобы помочь ей прийти в себя. Та сначала подумала, что проснулась от страшного сна, а потом поняла, что кошмар все еще продолжается, и взвыла от отчаяния. Когда она увидела обхватившего свою безобразную ногу Марса, то, на удивление, самой первой мыслью было то, что мерзавец получил по заслугам. Он не помог Ноксу, когда тот нуждался в помощи. Он без упреков совести наплевал на друга, потому что все казалось ему в тот момент ерундой по сравнению с его страстным желанием отыскать могилу. Теперь же он сам не мог ходить, теперь ему самому предстояло лежать мешком возле леса, теперь его самого нужно было бросить и забрать лишь на обратном пути.

Сегодня они поверили во многое. Может, стоило поверить и в карму?

Диана долго отказывалась возвращаться в лес, упиралась, настаивала на том, что она обязана отвезти жертву чужого психоза в больницу, мол, это ее великий долг, но Аврора тоже не сдавалась и объясняла подруге, что нельзя уезжать, пока их не станет шестеро. Опыт показал, что если они действуют не сообща, то кто-нибудь обязательно страдает. Только когда они соберутся вместе, можно будет понадеяться, что загадочное проклятие бесконечной ночи сжалится и позволит вернуться в город.

– Нам нужно избавиться от пистолета, пока кто-нибудь не умер, —мысль Авроры казалась разумной. – Веспер, брось его в кусты. Неважно, чей он и как оказался в машине, мы должны забыть о нем, – Аврора медленно, словно боялась спугнуть или разозлить, поднесла руку к дергающемуся плечу и погладила его. – Я же знаю, ты не хочешь больше никому вредить. Ты не такой.

– Правда? – саркастически отозвался тот. Дар убеждения у Авроры работал паршиво, но зато у Веспера появилась отличная мысль: – Я выброшу его, если Марс признается, что ошибся, когда назвал меня размазней.

Всего лишь одно слово послужило отправной точкой в мир боли и мучений. Если бы не оно, то, возможно, ничего бы этого не случилось.

Обеспокоенные взгляды тут же устремились на Марса.

– Ты мне в ногу выстрелил, а я еще должен извиняться? – прорычал несогласный с таким условием Марс. Все что угодно, но прогибаться перед этим говнюком он точно не собирался.

Однако Веспер придумал, как добиться своего. Он снова навел пистолет на Диану, и та безмолвно ахнула, потому что не сомневалась, что во второй раз покушаться на ее жизнь не станут. Но выводы она сделала слишком рано. Ночь, которая должна была их развлечь, переполнялась обманом и заблуждениями.

– Значит, не заберешь свои слова назад? Неужели совсем не жалко потерять любимую куколку?

– Марс, извинись, и все на этом. Твоя гордость сейчас не к месту, – Диана нервничала и не скрывала волнения. Она знала, что Марс обожает ее, но недавние события заставили его усомниться в их отношениях. Выбирать приходилось между чувством собственного достоинства и чувствами романтическими.

Обмазанный кровью парень молчал, и это означало многое.

– Как хочешь, – пожал плечами Веспер и выстрелил.

Только вот патроны закончились.

Все вновь оказались на равных.

Представление подошло к своему концу.

Потерявшая дар речи Диана отступила на несколько шагов и в растерянности дотронулась до груди, чтобы убедиться в своей целости. Она не знала, что и думать, в голове не осталось ничего, кроме потрясения. Только спустя некоторое время к ней начали возвращаться мысли и осознание того, что она должна была умереть.

Она перевела взгляд на ошеломленного Марса, который таращился на нее в полном недоумении, позабыв о своей личной трагедии, и в эту же секунду поняла, что все между ними кончено. Не извлечь никакого урока из собственного ранения и в очередной раз с легкостью наплевать на чужую судьбу… На ее судьбу. На жизнь той, с кем он собирался встретить старость. Как он мог? А хотя и неважно. Пути обратно уже нет и никогда не будет.

Затем потрясенный взгляд остановился на Веспере. Тот выронил пистолет и теперь пятился подальше от застывшей Дианы. Наверное, он сам не верил в то, что смог нажать на спусковой крючок, когда дуло пистолета смотрело ей прямо в сердце.

– Я… Я не хотел, – еле выдавил из себя Веспер и поднял руки, как бы сдаваясь.

Диана ответила:

– Сказал бог, когда сотворил мир.

Что же он скажет, когда придет время разрушить его?

Пока все усердно искали пути к принятию случившегося, Аврора подняла с земли потерявший свою актуальность пистолет, кое-как протерла его полусгнившими листьями и бросила его подальше в лес. Немного помолчав, она все-таки спросила:

– Пойдем?

Диана и Веспер, все еще впиваясь в друг друга глазами, едва заметно кивнули. Сейчас с ними можно было делать все что угодно, их сознание намертво застряло в том роковом моменте.

У Марса отобрали кочующие этой ночью по рукам ключи и оставили его сидеть на промерзшей земле. Никто больше не изъявил желания помочь ему с раной и даже не поинтересовался его самочувствием. Веспер пошел по тропинке, закрыв лицо руками и еле слышно проклиная себя за безрассудность, Диана немного шаталась, будто ее только что камнем стукнули по голове, а Аврора тянулась позади всех и мысленно гадала, выберутся ли они из Келшалла до рассвета. Ей почему-то казалось, что их уже не спасти.

– Эй, вы меня реально бросите здесь? – простонал Марс, когда понял, что никто даже не обернется. – Что за обесценивание чужих проблем?

Такое заявление проигнорировать было довольно трудно, поэтому Аврора все-таки выдала кое-что Марсу на прощание, и в ее словах чувствовалась издевка:

– От проблем нужно избавляться, а не ценить их.

Марс хотел снова возмутиться, но все трое уже исчезли за деревьями, и ему ничего не оставалось, как сквозь боль подползти к машине и остаться там в ожидании их скорейшего возвращения. Рубашкой он пожертвовал раньше и теперь снял пиджак, чтобы обмотать им ногу и тем самым не потерять всю свою драгоценную кровь.

Ничего больше не напоминало о событиях, что только что развернулись на окраине неприметной ночной деревушки. Никто бы не догадался, какая драма захватила это место.

Правду скрыть так легко.

И скрыться тоже нетрудно, раз возле перерытой поляны не оказалось ни Сильвана, ни Нокса.

Когда Сильван резко открыл глаза, будто почувствовал, что за ним безмолвно наблюдают со стороны, то с изумлением понял, что он заснул и умудрился проспать на холодной земле почти час, укрывшись листьями и подложив под голову здоровую руку. Он поспешно огляделся и убедился, что магические силы не перенесли его в уютную комнату и не укутали мягким одеялом. По-прежнему окружал властный и беспощадный лес, который, казалось, навсегда запер его внутри себя вместе со змеями, волками, медведями и трупами тех, кто тоже не смог выбраться отсюда.

– Трупы… – прошептал Сильван и вспомнил об одном из них.

Он заглянул в могилу и тут же дернулся, словно его пронзили током. Как и полагалось, в яме послушно лежал скелет, из-за которого им всем пришлось пройти через ад, а вот Нокса там не нашлось, и это заставило Сильвана наконец-то подскочить на ноги. Ровно встать получилось не сразу, но в конце концов он закрепился на своих двоих и теперь вновь мотал головой в надежде понять, куда исчез мертвец. Одинокий Сильван и не думал обижаться, если бы узнал, что его друзья вернулись и увезли Нокса, а его самого бросили отсыпаться. Такая возможность ему почти нравилась, лишь бы не оказалось, что Нокс превратился в зомби и теперь разгуливал по лесу в поисках свежих мозгов.

– Пожалуйста, не ешь меня, – еще тише пролепетал Сильван и на всякий случай поднял одну из лопат. Стук сердца с каждой секундой ускорялся, и Сильван решил повторить вслух латинский алфавит, чтобы успокоиться, как это делал в свое время великий Юлий Цезарь.

Он успел назвать только двенадцать букв.

– Эль, а не эл. Ты даже… алфавит правильно… выучить не можешь, – вдруг из леса послышался знакомый голос, хоть и довольно слабый, напоминающий попытку умирающего произнести напоследок что-нибудь красивое, что можно будет с гордостью записать в биографию.

Через мгновение из-за густых деревьев, сильно хромая, вышел бледный Нокс, застегивая ремень на брюках. Он остановился в нескольких метрах от разинувшего рот Сильвана, стойко выдержал удивленный взгляд, а потом опустился на выкопанную гору земли и на полной серьезности спросил:

– Я не слишком… сексуально давлю на тебя?

Сильван продолжал таращиться на живого мертвеца и, когда пришел в себя после потрясения, ответил:

– Забудь о зеркалах, если хочешь сохранить чувство юмора.

Нокс едва усмехнулся и приложил руку к запачканному песком и глиной лбу. Сильван же приблизился на шаг и уточнил:

– Ты действительно живой?

– Dum spiro, spero32.

К сожалению, Сильван не смог перевести фразу, потому что за ночь в его голове не осталось ничего, кроме отдельных букв, и даже их, как выяснилось, он произносил неверно. Все-таки лучше сразу попроситься зимой на пересдачу, а не пытаться обхитрить профессора Толмена.

– Мы думали, ты умер.

– Я тоже… так решил, но потом… понял, что вряд ли, раз… я могу все еще решать, – Нокс явно говорил с трудом, будто ему предстояло снова провалиться в небытие. Он уже с досадой убедился, что нога, куда пришелся укус змеи, значительно отекла почти до колена и выглядела чудовищно. Оставалось только удивляться, как Нокс пришел в себя вместо того, чтобы оправдать чужие ожидания и отправиться на тот свет. Сильван осмелился предположить, что те магические силы, на которые он с таким отчаянием надеялся, помогли не ему, а жертве гадюки, и, вероятно, это было справедливым решением.

Уже не такой шокированный Сильван с большей уверенностью подошел с включенным фонариком к другу и подвернул его мятую штанину, однако почти сразу же рывком опустил ее, настолько страшным оказалось скрытое от посторонних глаз зрелище.

– Тебе больно ходить?

– А тебе больно… задавать тупые вопросы? – Нокс тяжело вздохнул, небрежно прошелся рукой по волосам, а потом без предупреждения отобрал телефон и осветил могилу. – Может, лучше скажешь, почему… я закрыл глаза… возле дерева, а очнулся среди… костей?

Как раз этого вопроса Сильван боялся, но увильнуть от правды не позволяла совесть, поэтому он вкратце рассказал, что здесь произошло после того, как Нокс потерял сознание. Он не забыл продемонстрировать свою перебинтованную руку и поделиться яркими и будоражащими подробностями сцены спасения беззащитного Нокса от увечья. Тот слушал внимательно, периодически кивал, словно записывал все в свой невидимый блокнот, который собирался отнести потом на экспертизу психиатру. Когда красочный монолог завершился, Нокс сделал довольно жестокий вывод:

– Чтоб он сдох.

– Думаю, он бессмертен.

– Позволим пистолету… это решать.

– В смысле? – не понял Сильван, не догадывающийся о существовании оружия в их кругах. Он обнял Нокса за не тронутую змеей ногу и положил тяжелую из-за путанных мыслей голову на острое колено. Даже от недолгого одиночества ему хотелось лезть на стены, или же на деревья, и теперь, когда рядом вновь появился кто-то, с кем можно поговорить и кого можно почувствовать, Сильван жаждал воспользоваться каждой возможностью. Нокс, которому обычно льстили подобные жесты и вызывали бурю интереса, сейчас же совсем не обращал внимания на далеко не завуалированные нежности, потому что волновало его другое.

– Значит, великий бог войны… пообещал вернуться… за нами? – уточнил Нокс и получил в ответ слабый кивок. Пальцы Сильвана медленно поглаживали подозрительно горячую ногу. Вероятно, Нокс все еще медленно, но верно умирал, и его неожиданное пробуждение, или даже воскрешение, могло оказаться коротким.

– И ты ему… веришь? Да они уже сидят дома… и даже не вспоминают… про нас. Нужно самим… выбираться.

Настроенный на успех Нокс с усилием поднялся, и по его скривившемуся лицу можно было легко догадаться, что стоять ему трудно, поэтому вскоре он снова упал на свой трон. Оба брошенных на произвол судьбы парня выглядели неряшливо, потрепанно и жалко, и казалось, что пройдут годы, пока они выползут из леса на свободу.

Вдруг Нокс почувствовал, что до его губы добралась какая-то капля, и без раздумий вытер ее. На руке остался красный мазок.

– Черт, у меня… кровь из носа! – сообразил Нокс и запрокинул голову, хотя знал, что это неправильно.

Сильван тут же приложил к носу ослабевшего Нокса болтающийся рукав рубашки Марса, пропитанной кровью и обвивающей змеей его собственную руку, и хохотнул:

– Кокаина нанюхался?

– Твоего запаха, – отрезал Нокс, которому было не до шуток.

Они в тишине подождали, пока кровь остановится.

– И все-таки… обидно, что я приперся сюда… и не поучаствовал… ни в одной разборке. Я ведь даже прихватил… кое-что, чтобы мы лучше запомнили… эту поездку, только вот забыл в машине. Но теперь… это уже неважно, все равно… ночь прошла мимо меня.

– Но ведь ночь еще не закончилась, – подметил Сильван.

Ночь продолжалась.

Ночь испытывала.

Ночь нападала.

И главное, что ночь выигрывала.

– Кстати, пока мы здесь, можешь пообщаться с Цезарем. Вдруг у тебя получится, – Сильван с грустью посмотрел на непривычно одинокий скелет, который так и не сказал им ни единого слова. Мертвый есть мертвый.

– Меня одного… смущает это имя? – свет фонарика упал на Цезаря, и Нокс скривил такую гримасу, будто ничего отвратительнее в своей жизни не видел.

– Ну, мы решили, что древнему римлянину оно подходит.

Некоторое время Нокс не сводил взгляд со скелета, рядом с котором провел почти что незабываемую ночь (просто забывать ему было нечего), и мысли настойчиво вертелись внутри него, пока не окрепли, чтобы вырваться наружу.

– Знаешь, я сильно… сомневаюсь, что это римлянин. Вы, кажется, не под тем… пнем копали.

Такое неожиданное и дерзкое заявление явно нуждалось в доказательствах, и Нокс с радостью предоставил их. Он опустился на четвереньки и принялся гладить, поднимать и рассматривать отдельные кости, при этом подробно все комментируя с пылкой уверенностью, словно именно он здесь фанател по археологии и жаждал отправиться в экспедицию в Рим. Если бы его друзья не позволили ему лишиться чувств во время раскопок, то не исключено, что события бы развернулись совершенно иначе.

Скелет выглядел крепким и цельным, разрушились только связки и хрящи, большинство крупных костей еще сохранилось, и, несмотря на сухость, ломкими, хрупкими и легкими назвать их точно нельзя было. К тому же кости отличались бледно-коричневым цветом с серовато-желтоватым оттенком, и из всего этого можно было с легкостью сделать вывод, что погребение произошло относительно недавно, примерно десять лет назад, а вовсе не две тысячи, во что все дружно поверили, даже не потрудившись хоть немного пораскинуть заправленными алкоголем мозгами.

– Марс с Дианой… либо конкретно тупые, либо… не захотели признаваться, что задумка… провалилась, – таков был вердикт.

Сильван забрал телефон и сам опустился к скелету, чтобы удостовериться в правдивости анализа, в миг перевернувшего весь мир. Теперь он смотрел на жуткого Цезаря совсем другими глазами. Перед ним действительно лежал еще вполне недавно живой человек, которого незаконно закопали в лесу возле мелкой деревушки вместо того, чтобы похоронить на официальном кладбище по всем правилам современного общества. Такое могло случиться только с убитым, и убийцы явно не желали быть пойманными, поэтому предпочли избавиться от тела одним из наиболее популярных способов в надежде, что труп здесь никто не найдет.

Но его нашли.

– Что нам теперь делать? – Сильван уставился на открывателя истины, освещая его лицо фонариком, и теперь ждал указаний, готовый подчиняться всему, что тот скажет. – Неужели вызывать полицию?

Однако Нокс понимал, что полиция постарается выяснить, каким образом студенты узнали о захоронении, поэтому мотнул головой:

– Нужно просто… свалить как можно скорее.

– А Цезарь? То есть… Ну, ты понял. Что с ним? Так и оставим?

– Ну, давай забросаем землей.

Так и не достигнув поставленной цели, не познав душевного общения с носителем латинского языка, парни молча принялись за работу, погрузившись в свои мысли.

Чем дольше Сильван управлял лопатой одной рукой, тем больше ему казалось, что они поступают неправильно. По всей видимости, анонимный дух, если это и правда оказался он, специально указал на тайную могилу в Келшалле, чтобы их испорченная бессмысленными мечтами компания восстановила справедливость и помогла жертве и ее близким обрести покой. Разве у них было право подвести заказчика?

Когда грунт скрыл несчастный скелет, Нокс сразу же полез в интернет в поисках ближайшей больницы. Его не особо волновало, что он скажет врачам, как объяснит то, что с ним произошло, и как он воспримет вздох работника приемного отделения, означающий, что Ноксу лучше сразу пожаловать в морг и самостоятельно выбрать себе холодильную камеру.

Отойдя в сторону, Сильван с громко стучащим сердцем разблокировал телефон и обнаружил, что у него осталось лишь четыре процента зарядки. Если он позвонит сейчас, то уже не сможет позвонить позже, если возникнет необходимость. Глубоко вдохнув, а затем выдохнув, убеждая нервы прекратить носиться в суматохе, Сильван набрал три цифры.

Разговор получился коротким, Нокс даже ничего не услышал, настолько был поглощен своим телефоном и самозабвенным бормотанием о том, с какой безумной яростью он выскажет все свое негодование друзьям. Он хотел, чтобы их насквозь прожгло от испуга и вины. Гнев человеческий беспощаден.

– Что с лопатами? – поинтересовался Сильван, когда они собрались уходить.

– Заберем. Нечего оставлять… следы нашего пребывания.

Несколько глубоких ям намекали, что без следов не обойтись.

Они в последний раз осмотрели место неудачной ночной вечеринки и, не сумев подобрать нужных слов, способных описать их настроение и впечатления от необдуманной попытки повеселиться, медленно поковыляли туда, откуда, как им казалось, они по глупости пришли.

Через пятнадцать минут к могиле вернулись истощенные отвратительным приключением Аврора, Диана и Веспер.

– Неужели Сильван смог утащить Нокса? – удивилась Аврора, единственная, кого на самом деле волновала исчезнувшая парочка, и неспешно прошлась по перерытой земле, словно боялась наступить на бомбу. – Или они взлетели в небо вместе со стаей воронов?

Проблема заключалась в том, что их телефоны уже успели разрядиться, поэтому позвонить Сильвану и узнать, где он сейчас находится, они никак не могли.

Вдруг Диана села на землю и закрыла лицо руками. По ее вздрагивающим плечам остальные догадались, что она плачет. Из-за пропавших Нокса и Сильвана? Из-за равнодушного Марса? Из-за слетевшего с катушек Веспера? Или из-за того, что ее жизнь больше не имела смысла? Эти горькие слезы могли означать что угодно.

Веспер же развернулся и зашагал обратно. Сплошная темнота его нисколько не беспокоила.

– Куда ты? – окликнула его Аврора.

– Домой. Здесь ловить нечего, – ответил тот и даже не оглянулся. У них не осталось ни единой причины торчать в этом лесу, и Веспер не собирался больше здесь оставаться. Он хотел вернуться в общежитие до рассвета, чтобы паршивая поездка не растянулась на невинную светлую субботу.

– Но мы не можем уехать в Кембридж без них, – Аврора даже растерялась и теперь хлопала редкими ресницами, стараясь сообразить, как в сложившейся ситуации поступить лучше. Однако все варианты казались неубедительными.

Пока она думала, Веспер безмолвно растворился во тьме. Он еще не знал, что вскоре пожалеет о своем решении.

– Aeternum vale33, – прошептала Аврора и, постояв минуту, подошла к Диане с протянутой рукой, чтобы помочь подруге подняться. Та без капризов приняла помощь, и, когда вытерла слезы, размазав тушь по лицу, с отчаянием выкрикнула:

– Посыпать бы тут все солью и наложить проклятие! Келшалл должен исчезнуть!

– Как Карфаген?34

Как растоптанные иллюзии.

– У тебя же ключи? Этот ублюдок не сможет уехать? – Диана вдруг спохватилась, что бессовестный Веспер действительно укатит на Мерседесе в город без них. После всего, что он натворил, его явно уже не волновало, что с ними случится дальше. Он превратился в самое ненадежное звено, которому нельзя было больше доверять.

Аврора вытащила из кармана ключи, тем самым успокоив встревоженную подругу. Чего бы там Веспер не желал, ему придется сидеть рядом с Марсом у машины. Может, ребята даже успеют помириться. Или разодрать друг друга в клочья.

– Тогда пошли. Вдруг еще получится пересечься с Сильваном, – Диана особо в это не верила, но их личную мать Терезу только подобными словами можно было заставить сдвинуться с места.

– А Нокс? Где он? – не сдавалась та, хотя понимала, что оставаться глупо. Ничего хорошего их тут точно не поджидало.

– Надеюсь, в лучшем месте, – глухо ответила Диана.

Уходить с потерпевшего крах мероприятия с пустыми руками ей все-таки не хотелось, ведь слишком много времени и сил они вложили в неразговорчивого Цезаря, поэтому Диана откапала едва прикрытый скелет и с явным наслаждением забрала у него ребро на память.

– Возродишь Еву? – поинтересовалась Аврора.

– Сначала убью Адама, – ответила Диана и отошла от ямы. Скелет она закапывать не собиралась. Не заслужил.

Больше подруг ничего не держало, и они без промедлений пустились в обратный путь.

Только вот они и представить себе не могли, что буквально через минуту увидят впереди свет нескольких фонарей. Однако радость продлилась лишь мгновения, а затем разорвалась, обнажив животный испуг и заставив броситься охваченных страхом студенток в обратную сторону.

Навстречу уверенным шагом приближались несколько офицеров полиции, словно они знали, куда именно и за кем идут, и неожиданное столкновение поразило девушек, совершенно не готовых видеть закон в этой глуши. Диана первым делом подумала, что полицию вызвала добродушная женщина, которая подбросила ее и угостила бутербродами, после того, как узнала от едва соображавшей Дианы, что в лесу умирает человек. Аврора же вспомнила затормозивший на мгновение грузовик и водителя, чье внимание привлекли молодые люди с пистолетом в поле. Но все это лишь догадки. И какие бы цели не преследовали чудом возникшие здесь офицеры, подругам точно не хотелось угодить в их лапы, и они готовы были бороться за свою свободу. Осознав это, Аврора и Диана стремительно побежали дальше в лес.

Схожие мысли возникли и у Сильвана с Ноксом, когда они самыми первыми увидели офицеров и испугались не меньше. Нокс размышлять о причинах не собирался, он моментально сошел с притоптанной травы, не забыв дернуть за собой ошарашенного друга, и помчался, превозмогая боль, в неизведанную глубь леса. Сильван сначала растерялся, но затем тоже побежал, и его не покидала мысль, что его как будто обманули. Ближайший полицейский участок располагался в Ройстоне, и Сильван знал, что у них с Ноксом имелось в запасе немного времени перед тем, как после анонимного звонка патрульные машины приедут с проверкой в деревню. Он не мог понять, почему полиция уже обыскивала лес, это никак не совпадало с его простыми, но точно верными расчетами. Здесь явно скрывалось что-то еще.

Однако хуже всего пришлось Весперу. Он остался один, и когда наступила его очередь внезапно увидеть яркий свет, то полагаться ему было не на кого. Веспер в миг вспомнил брошенный в кусты пистолет и хладнокровно оставленного у машины раненого Марса, и ему стало так дурно, что он едва не потерял сознание от страха. Неужели злость Марса вынудила его натравить полицию на друзей? Неужели эти люди в форме пришли за Веспером, который всего лишь хотел добраться до дома и уехать потом оттуда навсегда? Он не мог позволить провернуть с собой такую злую и бесчестную шутку. Ни за что. И Веспер тоже свернул, тоже побежал туда, куда раньше не решался пойти.

Говорят, от ненависти до любви один шаг.

Похоже на правду.

Теперь Диана, Аврора, Веспер, Сильван и Нокс надеялись, что густой лес, который они еще недавно презирали всем сердцем, скроет их и не позволит полиции выйти на след. Пусть ели, сосны, дубы и клены запутают тех, кто ступил на эту землю впервые и пока не познал темные силы природы. Пусть Цезарь наконец-то проснется и выйдет из могилы, чтобы защитить невинных и непонятых другими студентов от возможности быть пойманными и наказанными за то, что они всего лишь хотели добросовестно выучить мертвый язык.

Пусть исполнится отныне их единственная мечта.

С утра полил дождь. Ночной гром предсказал его, и, хотя все ожидали ливень, волна разочарования захлестнула прохожих, когда первые капли все-таки упали на асфальт, и никто не мог свободно вздохнуть до самого обеда, пока тучи наконец-то не рассеялись.

Эдгар Уилсон был единственным, кто не обратил внимания на стук льющейся с неба воды в окна полицейского участка Кембриджа. Пожилой инспектор не отвлекался на посторонний шум, его интересовали лишь документы по новому делу, взбудоражившему не только полицию, но и скучающих горожан. СМИ уже умудрились выпустить статьи о «пугающих до глубины души человеческих останках» и «кровопролитном разгуле студентов Королевского колледжа». Без преувеличений желтая пресса обойтись не могла, и Уилсону оставалось только тяжело вздыхать и причитать, что захватившие умы новостные интернет-порталы сеют в обществе исключительно одно зло.

В три часа дня дверь в кабинет инспектора распахнулась, и на пороге появилась бойкая Руби Клейтон с мокрым зонтом. Сержант раскрыла черную трость и поставила на пол высыхать, затем плюхнулась на стул и старательно разгладила свой серый пиджак. Уилсону не понравился нагловатый поступок молодой женщины, но вслух не осудил ее, потому что Клейтон пришла с новостями, которые он долго ждал, и к тому же глупо было бы теперь просить ее убрать зонт.

– Инспектор, кажется, я никогда не привыкну к уродству. Нога Адама… Врачи сказали, что она скоро восстановится, но это не отменяет факта, что сейчас на нее лучше не смотреть.

Уилсон нахмурился и полез в выдвижной ящик стола за печеньем. Затяжная работа всегда вызывала буйный аппетит. Инспектор иногда подумывал сбросить пару килограммов, но потом махал на затею рукой. Спорт не привлекал его так, как сладости.

– Надеюсь, вы в больнице поинтересовались не только ногой парня, сержант. Узнали, звонил ли ему кто-то из друзей?

Клейтон мотнула головой так, чтобы высокий хвост русых волос подпрыгнул, и взглянула на печенье. Уилсон подвинул пачку ближе к ней, ведь человек он был воспитанный.

– Будто сквозь землю провалились.

– Похоже на то. Офицеры из Ройстона наблюдают за брошенным Мерседесом, но к этому времени к машине так никто и не вышел. Либо студенты до сих пор прячутся в лесу, либо они выбрались с другой стороны и сбежали. Только вот не знаю куда. В общежитии никто не появлялся, – инспектор водил ручкой по бумаге, вырисовывая абстракции.

Руби Клейтон поняла, что ее начальник сильно раздосадован таким положением дел, и разделяла его настроение. Они привыкли гоняться время от времени за пьяной университетской молодежью, только никто из чудил за пять лет ее работы раньше не носился с пистолетом и не откапывал в лесу человека. Сегодняшнее дело поначалу обещало стать интересным, но с каждой минутой Руби все больше казалось, что они навсегда упустили загадочную компанию. В качестве утешительного приза им достался лишь Адам Флетчер, но пользы от него было мало. Парень с простреленной ногой немного напоминал душевнобольного, потому что его показания звучали слишком абсурдно. Проблемы возникли уже на первых этапах допроса. Адам постоянно называл друзей не по их официальным именам, а, как он позже пояснил, по именам древнеримских божеств и богов, поскольку именно они считались для них истинными.

Сержант попросила разрешения заварить в кабинете чай. Скоро на столе появились две белые чашки с насыщенным и ароматным Эрл Греем. Идеально после прогулки под дождем.

– Знаете, инспектор, почему Адам хочет, чтобы мы скорее нашли его друзей?

Искорка в глазах Клейтон подсказывала Уилсону, что ответ он не угадает, поэтому инспектор сдался без борьбы.

– Бедняжка волнуется, что они думают, будто это он вызвал копов. Хочет объяснить им, мол, в полицию позвонил не он, а старушка, когда услышала выстрелы из-за бессонницы.

Пока все в компании Марса считали Келшалл глухим и мертвым, пока верили в право вытворять что угодно, в деревне тем временем жили люди, и некоторые из них тоже не спали.

– А про второй звонок насчет скелета он знает? Тот, что полиция получила, когда две машины уже приехали на место. Звонил явно его друг.

– Конечно, это же случилось как раз, когда Адама допрашивали.

Уилсон отхлебнул чай и задумался. Телефон замигал, уведомляя о новом сообщении, но инспектор не спешил его проверять. Немного помолчав, он признался:

– Жаль, что не мы первые с ним говорили. Уверен, мы бы справились лучше тамошней деревенщины.

Клейтон усмехнулась. Она не ручалась за инспектора, но в себе не сомневалась. Неожиданно появившись в Келшалле, она бы смогла правильно настроить разговор с симпатичным Флетчером, а не пугать его, как мужики из Ройстона, тем, что не вызовут ему скорую, если тот не расскажет всю правду. Профессионализмом там и не пахло, только трудоустройством по блату.

Хотя, несомненно, запугивание сработало, ведь Адам Флетчер спустя недолгие и вялые попытки скрыть истинные причины и последствия ночной поездки, выложил все, что знал. По крайней мере, они надеялись, что он рассказал все.

Сержант достала из кармана брюк маленький блокнот и пробежалась глазами по записям.

– Что мы знаем со слов Адама? Он, Ева Мелтон, Изабелла Коутс, Джеймс Донован и Итан Барлоу приехали в деревню, потому что во время спиритического сеанса дух сказал им, что в Келшалле похоронен римлянин, – Руби посмотрела на Эдгара и вновь встретилась с недовольством на его старческом лице. Они оба не верили в эту чушь, хотя Адам настаивал на присутствии потусторонних сил в их истории.

– Врет как дышит. Ясное дело, эта кучка наркоманов откуда-то знала про могилу, может, они даже напрямую связаны с убийством.

– Когда это произошло, они еще в начальной школе учились, – поспешила напомнить Клейтон. Ее чашка быстро опустела, но отвлекаться, чтобы заварить чай снова, не хотелось. У них тут мозговой штурм все-таки.

Мутная связь студентов с застреленным десять лет назад тридцатилетним мужчиной больше всего сбивала полицию с толку. Они явно не могли знать ни жертву, ни убийцу, но каким-то образом оказались на месте захоронения и решили вытащить останки из земли. Откуда они на самом деле взяли информацию и что же ими руководило все это время?

Если Руби хотелось получить ответы, ей нужно было поговорить с каждым из пропавших.

Инспектор открыл теперь свой блокнот.

– Нас еще интересует Райан Шервуд. Он учится вместе с остальными, но, по словам этого Флетчера, в лес не поехал. Однако парень тоже исчез, и это вызывает определенные вопросы. Выстрелов было как минимум два, а значит, можно предположить, что Донован, например, случайно или целенаправленно прикончил Шервуда. И теперь Флетчер пытается отгородить нас от одногруппника, притворившись, что того с ними изначально не было. А тело спрятали в лесу. Если все так и случилось, то мы обязательно найдем его.

Хорошая теория, интересная. Не совсем верная, но все-таки… Марс ведь и правда думал, как и остальные, что Нокс умер из-за яда. Именно поэтому он соврал, чтобы снять с себя малейшую ответственность.

– Да, нужно снова прочесать лес, – согласилась Клейтон и отвела взгляд в сторону. На стене висела в рамочке благодарность Эдгару Уилсону за образцовое исполнение служебного долга и высокое профессиональное мастерство. Руби надеялась однажды получить такую же бумажку.

Уилсон поинтересовался:

– О чем думаете, сержант?

– Да вот хочу разобраться в причинах их массового исчезновения, – внимание Клейтон вернулось к делу. – Ладно Джеймс Донован, он не желает отвечать за ранение Адама, так что его стремление скрыться от нас очень даже логично. Но остальные… Мы же ничего им не сделаем, почему они испугались?

– Полицию принято бояться.

Повисла пауза.

Телефон инспектора снова замигал, и тот все-таки решил почитать сообщения. К сожалению, внимания требовали вовсе не новости по делу, а жена с вопросом, согласен ли он поужинать тушеными овощами. Раз от сладостей Эдгар отказаться не мог, то включить в свой рацион овощи стоило.

– Весьма странная компания, согласны, сержант? – Уилсон ответил жене и заблокировал телефон. – Я в свои студенческие годы вел себя вполне прилично.

Клейтон усмехнулась и завертелась на стуле. Долго сидеть на одном месте ей наскучивало.

– Ну, мы с вами учились на полицейских и знали свои цели, а эти ребята читают Гомера и вряд ли понимают, что их ждет дальше по жизни.

– Филология…

Снова пауза. На этот раз более трагичная.

– Ну, будем надеяться, что в понедельник они придут на учебу, там их и встретим. Пусть полтора дня потрясутся от страха, раз так хочется, – сделал вывод из беседы Эдгар Уилсон и закрыл свой блокнот.

– А если не придут? Вдруг они уже в другой город смылись и никогда сюда не вернутся.

– Ага, смылись и построили специально для себя новый университет, чтобы доучиться и получить диплом. Вы сами, дорогая Руби Клейтон, сказали, что их ни в чем не обвиняют. Пусть успокоятся и вернутся домой.

– Хоть бы все так просто и вышло… – Клейтон сомневалась, но надежда вроде бы умирает последней, если народная мудрость не врет.

– Предлагаю пока разобраться с останками мужчины. База пропавших без вести выдала несколько вариантов, нам нужно их проверить, – Уилсон вытащил из-под груды бумаг несколько распечатанных листов и протянул их Клейтон. Та послушно приняла задание.

Когда сержант выходила из кабинета инспектора, в голове у нее продолжали крутиться мысли о необычной компании третьекурсников Кембриджа. Ей ужасно хотелось собрать их всех вместе и попросить рассказать свою историю. Без прикрас, загадок и лжи. Реальную историю. Если реальность, конечно, существует.

Дорогие читатели, благодарю вас за внимание к этой небольшой, но дорогой моему сердцу истории.

Если вы хотите еще больше погрузиться в атмосферу книги, то приглашаю вас в свой Instagram (unakanti), где вы найдете буктрейлер, эстетику, визуализацию персонажей и огромное количество мемов. Последнее особенно важно, ведь вся книга основана на одном меме про изучение латинского языка с носителями. Кто знает, может, именно так и должна рождаться литература.

Напоследок процитирую Гая Юлия Цезаря: «Libenter homines id, quod volunt, credunt». Люди охотно верят в то, во что желают верить.

Вы узнали, во что верят герои «Просыпайся, Цезарь».

Пришло время узнать, во что же верите вы.

Были (лат.).

Сладкий (лат.).

Шутишь? (лат.)

Боже (лат.).

Удача благоволит храбрым (лат.).

Испорченный до крайности (лат.).

С головы до пят (лат.).

Заткнись и проваливай (лат.).

Общими усилиями (лат.).

Человеку свойственно ошибаться (лат.).

Поехали! (лат.)

Довольно! (лат.)

Будь тем, кто ты есть (лат.).

Змея в траве (лат.).

Сейчас же (лат.).

Конечно (лат.).

В любом случае (лат.).

Всегда вперед! (лат.)

Ты с нами? (лат.)

Не трогай меня (лат.).

Ты глупее, чем я думал (лат.).

Сияю, а не горю (лат.).

Через страдания к свету (лат.).

Наверно (лат.).

Не может быть! (лат.)

Наслаждайся ночью (лат.).

В чем сомневаешься, того не делай (лат.).

Какой кошмар! (лат.)

Любовь моя (лат.).

Ты моя жизнь и душа (лат.).

Смерть побеждает все (лат.).

Пока дышу, надеюсь (лат.).

Прощай навсегда (лат.).

Карфаген – город пунийцев, постоянных соперников древних римлян, который последние все-таки смогли разрушить до основания.