Я обычно засыпаю утром и просыпаюсь далеко за полдень. Сплю я на матрасе, который всегда лежит на полу. Мне лень его убирать. Могу честно сказать, что уже забыл, как выглядит утро. Сегодня почему-то, проснулся утром, может от того, что моя рука затекла или от того, что я видел какой-то страшный сон, и проснувшись его забыл. Наверное, такое бывает у каждого. Нервно подергивая и ощупывая другой рукой, я совсем не чувствовал онемевшую руку. Это пугало. Не придав этому особенного значения, я пошел в ванную заняться повседневным туалетом. К моему удивлению ванная была пуста и выглядела совсем как незнакомое помещение. Не было ни умывальника, ни зеркала над ним, ни газовой пятиминутки словом – пустое помещение. Как так? Куда всё делось? – Удивленно подумал про себя. Пройдя на кухню увидел такую же картину. Кухня была пуста. Со стены почему-то торчал кран. Я покрутил вентиль, но вода не пошла. Что это? Где я? Почему все это выглядит так? Посмотрев в окно, которое выходило на улицу, можно было увидеть лишь своё отражение. Стёкла отражали только меня и никак не было видно, что же за стеклом, что там на улице. Моё отражение было неважным. Конечно по природе своей я бледен, но отражение в окне было совсем белым, бледным и местами синего цвета. Мне стало страшно. В миг, когда страх овладел моим телом, до меня начали доноситься звуки, странные звуки. Они были слышны совсем издали и было трудно определить откуда они издавались. Напрягая слух, я еле различил женский плач. Мама! Точно мама! Нужно зайти в ее комнату! Происходящее никак не поддавалось понимаю или описанию. Казалось, что-то сдерживало мой разум, окружало его каким-то невидимым полем. Вы когда-нибудь хотели кричать во сне? Если да, то вы поймёте меня. Я начал идти в сторону комнаты моей мамы, лишь дойдя до коридора, непонятно каким образом появился мой двоюродный брат. Мы очень редко виделись и наши отношения были холодными. Каким же образом он мог так внезапно появиться в коридоре? Может я его не заметил? Как он вошел? Нервно одевая туфли он как будто не замечал меня. Двоюродный брат одевшись, торопливо вышел из дома. Входная дверь квартиры была открыта настежь. Маминой комнаты не было. Там, где должна была находиться дверь в комнату, стояла сплошная стена. Теперь находясь в коридоре, можно было отчетливо слышать женский плач. Были слышны разговоры и крики, но мне не удалось понять ни единого слова. Происходящее на корню оказалось непонятным и мне никак не удавалось что-то предпринять. Куда мне идти? Я зашел в свою комнату. В комнате было много людей, в некоторых людях я узнал давно знакомых мне соседей, а некоторых я вообще не знал. И лишь повернувшись в сторону где находился мой матрас, всё стало ясно. О нет! О нет…это конец! Почему так?! Почему!! Почему!! Где я? Зачем? Почему сейчас?!

Да, я с трудом осознал свою смерть. Слева от моего тела, нагнувшись стоял врач. Мое безжизненное тело лежало на матрасе, было бледного цвета, замерзшим и выглядело таким, каким я себя никогда не замечал. Глаза почему-то были открыты, и глядели вверх. Врач даже не притрагивался ко мне, думаю он и не смотрел на меня. А только писал, постоянно что-то писал. В комнате было людно. Никто не обращал на меня внимания. Никто меня не слышал, не видел. Мне не хотелось кого-то звать. До меня доносился лишь плачь, а звуки разговоров были слышны из дали и как будто голоса доносились из трубы, хотя все были рядом. Мне стало ясно и то, что я умер несколько часов назад. С момента моего пробуждения и посещения ванной комнаты, размышления и попытки что-либо понять, прошло несколько часов. Хотя по моим расчетам это заняло всего несколько минут. Мне с трудом верилось в происходящее. Когда чувства осознания собственной смерти становилось сильнее, у меня в груди собирался комок, который мешал мне дышать. Это был страх. Я начал реветь, но через минуту остановился, как будто в голове что-то переключилось. Меня окружило чувство удивления и испуга. Наступает момент, когда ты задаешь себе вопрос: Кто я? – в самом обширном и глубоком смысле этого слова. Мне приходилось задавать себе данный вопрос еще при жизни. Удивительно, но у меня не было стремления начать с кем-либо диалог. Приблизительно через 10 минут, мои чувства стали холодными к окружающим меня людям, даже к близким. Какие-то процессы происходили в моей сущности, от этого напрямую менялось мое восприятие происходящего. Это касалось и моих мыслей. Внезапно мой взгляд сфокусировался на лицах окруживших меня людей. У них исчезли лица. Конечно у них были лица, но я не мог их разглядеть. Каждое лицо было туманным и все больше погружалось в нём. Последние отблески мысли о поисках мамы погасли. Мои чувства гасли. Чувства доброты, злости, сожаления, любви итд. Казалось мой разум опустошался. Я взглянул на своё тело: Оно лежало всё также неподвижно, на мое лицо уже накинули простыню. С лева от меня, моргал свет от индикатора ноутбука. Женщина без лица, что-то читала из книги вслух, её чтение до меня не доносилось. Внезапно стало тихо. Лишь образы этих людей отдаленно напоминали их присутствие. Ни единого звука лишь образы, суета. Мирская суета…Отныне я не принадлежал к их числу. Я никогда больше не буду с ними. Не буду смеяться, не буду грустить. Мои плохие поступки никого не обидят. Я не буду болеть, не буду смотреть как умирает кто-то. Алчность людей не затронет меня. Я буду безразличен к мирским страстям и тяготам, я не буду любить.

Последним кого мне довелось увидеть, был двоюродный брат, которого я заметил в коридоре. У него было грустное лицо. Неуверенно держа лопатку, он бросал сырую, скомканную землю на моё тело, закрывая последний луч света в моем сознании.

Конец.