Шеф – звание в школьных кругах, показатель могущества среди мальчиков-одноклассников. Шеф – имеет уровень. Самый высокий это первый шеф, самый низкий – последний шеф. Очень часто к последнему шефу относились пренебрежительно, а именно ярлык последнего шефа не хотел носить ни один школьник прошедших лет…Насколько я помню, в пятом классе нас было шестеро мальчиков – шесть шефов – пять шефов и последний шеф. Называйте как хотите, сейчас это покажется вам смешным, но в те времена мы относились к этому званию с серьёзным уважением. Каждый год или даже в год по нескольку раз наставало время определять очередного претендента на новый уровень или отстаивать своё текущее место. Время это определялось совершенно случайно: по стечению порой глупых обстоятельств, споров, неуместных шуток и даже из-за конфликтной любви к девочке. Это как спорт, когда ты чемпион и каждый год должен защищать, отстаивать свой титул. В нашем классе уже давно шли разговоры кто-же пятый и кто шестой (последний) шеф. Пятые и шестые места должны были делить мы: Сархан и Я. Я никогда не претендовал на шефство и вообще был против этих провоцирующих званий потому, что шефом становились посредством драк. Мы с Сарханом никогда не задавались вопросом кто-же последний шеф? Мы умели как-то обходиться без этого, но другие мальчики усердно рвались, что бы мы уже определились с местом и «титулом».

Часто, на большом звонке, мы с Сарханом ходили в столовую, он часто покупал конфетку с интересным названием «Шок» – попробовав которую можно попасть в восторженный шок. Ничем не примечательный вкус конфеты, через минуту менялся на кислый, а дальше в полости рта взрывались сотни воздушных шариков. Я всегда мысленно сравнивал эти ощущения с новогодним салютом, как будто маленькие человечки, стоявшие у меня на языке, стреляли салютами в моё нёбо. Было забавно. Эта конфетка мне не нравилась поэтому я купил жвачку Турбо – она разбухала во рту, становилась больше, а значит надуваемый пузырь на губах получался тоже большим. Мы пошли к классу сквозь толпу в столовой. Я посмотрел на Сархана его лицо было сморщено от кислой конфетки, он улыбался, а я хихикал.

– Начали взрываться пузырьки? – спросил я.

– Угу. – сказал Сархан ещё более сморщив лицо искривлял голову под разными углами.

Я надул пузырь из жвачки, пузырь получался большим. Я дул, дул, дул…и наконец пузырь лопнул, и жвачка прилипла на всю область моего лица.

– Ха ха ха ха! – рассмеялся Сархан.

Сархан и я много смеялись. Мы смеялись постоянно как встречали друг-друга. Не знаю почему, но нас смешило друг от друга. Мы смеялись годами сидя на одной школьной парте, мы хохотали на уроках, мы ржали просто от лиц прохожих людей, мы смеялись, когда учительница объясняла урок, мы смеялись по разному поводу и без повода, нам было весело от всего, что нас окружало, одно время мне казалось, что этот смех уносит нас в бездну…у нашего смеха не было конца а начало наступало от абсолютно любой причины.

Я очистил лицо от прилипшей жвачки.

– Сархан, что-то осталось?

– Нет.

Мы приблизились к классу. Девочки и мальчики стояли раздельно, организовав так называемый круг общения. Я подошёл к мальчикам.

– О…Косой! «Как дела?» —спросил Андрей меня.

– Хорошо. – ответил я и улыбнулся.

Андрей был первым шефом, хотя все осознавали, что Эмир не слабее его. Андрей был от природы сильным, Эмир быстрым и тоже сильным. Эмир был смелым и тогда мне казалось, что его ничем не напугать. Шефы уровнем ниже, не смели оспаривать этот вопрос. Каждый склонялся к своей версии в уме, а произносить вслух никто не решался.

Прозвенел звонок на урок. Мы вошли в класс английского языка.

Преподаватель или «училка» как мы её называли была жестокой, преподавала на ломанном русском языке. Мы с Сарханом между собой называлии её Эбук от английского слова ebook – книга. Когда-то она учила нас этому слову, а потом начала спрашивать произношение. Она спросила это слово у Эльмара, который смеялся на уроке. Эльмар не смог повторить слово и получил несколько ударов тяжеленым словарём по голове. При каждом ударе училка повторяла – Э-бук! – Э – бук! – э – бук! Эльмар рассказывал, что при ударе он видел перед собой много желтых звёздочек. Я и Сархан не воспринимали эту училку всерьез она была не компетентной. Урок английского языка был последним. Мне нравился последний урок, независимо от предмета и преподавателя последним уроком всегда можно было пренебречь. Последний урок всегда вознаграждался свободой.

– После английского домой? – спросил я у Лейлы.

– Да. – ответила она. Лейла была улыбчивой и милой девушкой, помогала мне решать домашние задания по предметам. Как-то преподаватель начальных классов спросила её, кем она хочет стать? И она ответила, что хочет стать диктором.

– Мы узнаем Лейлу по улыбке! – сказала преподаватель, улыбаясь в ответ. До сих пор имя Лейла вызывает во мне самые добрые чувства.

Я обрадовался, собрал книжки и ждал звонка что бы быстро выбежать в коридор. Когда прозвучал звонок все мы вышли в уже шумный коридор, школьники так и неслись по лестницам.

– Косой! Постой! – крикнул из толпы знакомый голос.

Я подошел и увидел Андрея вместе с Эмиром, Эльмаром, Ярисом.

– Ты куда бежишь? – спросил Андрей с ухмылкой.

– Домой – ответил я.

– Сегодня ты дерешься с Сарханом – сказал Эмир, серьезно посмотрев в мои глаза.

– Ты чего?! – ответил я.

В те недалекие времена, когда в классе возникал спор среди мальчиков, то в большинстве случаев его решали кулаками (дракой). Коронным вызовом было предложение: «Дерешься после школы?» – Это вызов, это предложение, от которого невозможно отказаться во имя чести и статуса. Если тебе задали вопрос: «Дерешься после школы?», то ответ должен быть только положительным иначе и стопроцентно ты получал ярлык труса и понижался в уровне шефа.

– Но…но где Сархан?! – продолжал я. Я не любитель драк, не то, чтобы бояться…но… нет, не буду врать, я именно боялся, боялся драк и не любил насилия. Такое предложение я не ожидал, я даже не думал, что именно сейчас мне придется драться с Сарханом вот так без причины. Может завтра? Может когда я буду готов? Но как мне это сказать? Молниеносные мысли и чувства страха овладели мной, я не знал что сказать и как отказаться от предложения не ущемив при этом свой статус.

– Куда подевался Сархан? Эльмар, иди за ним он в классе. – сказал Эмир.

Все смотрели на меня, ребята с которыми я учусь пять лет смотрят на меня и пытаются учуять мой страх, но я не поддамся.

Сархан пришел и встал около меня. Теперь ребята окружили нас вплотную.

– Сархан и Косой сегодня будут драться позади школы. Если кто-то откажется, он будет трусом! «Отказа нет!» —сказал Андрей нам обоим, а потом повернулся к ребятам и утвердительно кивнул головой, тем самым подтверждая наше согласие.

– Сархан! Ты будешь драться? – спросил Эмир.

– Да. – ответил тот.

– Косой! А ты?

– Да.

– Хорошо. Подождём, пока все уйдут и пойдем на задний двор. – сказал Андрей.

Задний двор школы…столько воспоминаний, столько секретов, столько жестокости помнит этот двор. Все споры решались позади школы, в безлюдном, прохладном даже в жаркое лето месте. Многие мальчики обходили задний двор, а некоторые там чувствовали себя свободными. Те, которые хорошо учились практически не появлялись там, а те, которые учились плохо проводили там много времени. Я чувствовал несправедливость и противоречия прежде всего в самом себе. Как так? Как можно делать то, чего ты вовсе не хочешь? Как это действует? Ведь повода для драк и не было…но тем не менее большая часть из нас подвержена чужим мнениям, зомбирована и услужливо выполняет чужие, работающие против нашей воли установки и действия.

Я вышел с окружения своих одноклассников под предлогом пойти в туалет, который находился этажом выше, пробираясь сквозь толпу школьников я мысленно ограждал себя от Андрея, Эмира и всех тех, кто хотели видеть драку. С каждом шагом я чувствовал, как отдалялся от них и ощущение безопасности успокаивало меня. А что, если убежать? Ведь я уже далеко от них… Я стоял у главного входа и смотрел как дети шумно покидают школу. Мне ничего не стоит сделать шаг в это поток людей и толпа сама с легкостью вытолкнет меня на улицу. Плевать мне на мнения! – подумал я, подождал несколько секунд…и…повернул направо, где стояла большая лестница на второй этаж. На втором этаже почти никого не осталось, лишь несколько школьников неспешно покидали класс. Я зашел в туалет открыв громко скрипучую дверь, приблизился к ржавому железному умывальнику, кран которой был сломан и с него интенсивными каплями лилась вода. Я соединил ладони и поставил руки под капли, вода неспешно прибавлялась, отдавая холод моим рукам и забирая жаркий страх…я умылся что бы взбодриться. Холодная вода освежает, я люблю тепло, но только не в этот раз, в этот раз было душно. Я собирался выходить, как заскрипела дверь и в помещение зашёл Сархан. Пока он умывался я смотрел на него через помутневшее старое зеркало над ржавым умывальников, я давно знал Сархана, знал его сильную сторону, слабую, знал даже то, что он кушает на завтрак и где бывает после школы. Знал, что он держал щенка в блоке своего здания, о котором никому не говорил… никому кроме меня. Наши глаза встретились. Это была секундная пауза.

– Сархан ты хочешь драться? -спросил я.

– Нет. – ответил он. – А ты?

– Я тоже не хочу.

Почти в тот же миг я и увидел, как дверь туалета заскрипев открылась нараспашку и с грохотом ударилась о стену … Это были Андрей, Эмир и Ярис…

– Ах вот вы где! Договариваетесь?! – быстрыми шагами приближаясь к нам сказал Андрей с ухмылкой. – Вы смотрите! Они тут! – позвал он остальных ребят.

– Выходите уже! «Время закончилось!» —сказал Эмир, подталкивая меня и Сархана за дверь.

Мы вышли. Сархан быстро ушел вперед за Эмиром, а я шел посередине, а за мной шёл Андрей. Я чувствовал себя узником, которого несут на смертельный приговор. Когда я шел один без сопровождения, чувствовалась хоть какая-то свобода, а тут…тут я узник. Впереди Эмир и Ярис а сзади Андрей, они пристально наблюдают за каждым шагом, за каждыми движениями и я больше не смогу пойти в туалет даже если мне захочется…

Мы вышли на улицу. Повеяло весенней прохладой. Я вобрал в лёгкие воздух, воздух свободы, воздух вольных ветров, которые дуют тут с незапамятных времён. Мы пошли кругом школы и наконец дошли до места. Тут мрачно и прохладно. Такое ощущение, как будто прямой солнечный свет обходит это место и не греет вовсе. Асфальт казался грубым, чужим и незнакомым. Мы сняли верхнюю одежду, положили школьные ранцы и папки в кучу. Тут ребята разделились на две группы: консультанты Сархана и мои консультанты. Сархан стоял в противоположной стороне на расстоянии десяти метров его консультантом был Эмир, я заметил, как он усердно и агрессивно размахивал руками и показывал жестокие удары, каждый показанный удар я ощущал на себе и предвкушал скорое поражение.

– Слышь косой! Ты бей не подпускай его, если ногой ударит, то держи его ногу и повали на пол. Понял?! – не менее усердно махал руками Андрей, а я кивнул ему в ответ. Я не понимал, что он говорит, я не понимал зачем я тут? Я думал лишь о последствиях… я предполагал худшее: от удара может лопнуть печень или селезёнка, я могу удариться головой об асфальт и тогда мой череп получит открытый перелом и оттуда вытечет содержимое мозга, удар придётся прямо в сердце и тогда я умру от остановки сердца. Это были худшие возможные исходы, а о позитивных я даже и не думал.

– Начинаем! – крикнул Эмир Андрею, а тот в свою очередь подтолкнул меня к центру. Подошел Сархан мы встали друг-против друга, сделали шаг назад и приняли боевую стойку.

– Начали!

Началось. Подумал я. Началось то, за чем до этого мне приходилось только наблюдать. Началось то, в чём я сам теперь участвую непосредственно.

Первый удар сделал Сархан, он пустил удар ногой снизу вверх, но промахнулся. Я отпрыгнул назад и попытался приблизиться к нему, но он снова ударил ногой в этот раз мне по животу, я оттолкнул его, но спустя несколько секунд мы снова приблизились вплотную и повалились на пол. Мы крутились как бешенные то слева на право, то наоборот, пытаясь захватить за шею друг друга мертвой хваткой и постоянно выходили из этого приёма. Выйдя из клинча на полу, мы встали на ноги еле дыша…я был на достаточном расстоянии что бы нанести удар и воспользовавшись случаем пустил удар ногой в сторону Сархана…Нас разняли ребята.

Уже не было так холодно, Сархан и я были красными как помидор, моя майка была порвана, и вся испачкана черными пятнами асфальтного мазута, на чёрных брюках были следы от школьных туфель, а локти стёрты до крови. Я дышал часто и совсем не чувствовал ни холода, ни боли, ни усталости, ни страха.

– Косой, одевайся! – сказал Андрей, небрежно раскидав кучу ранцев, нашёл мой жакет и куртку и помог одеться.

Эмир увёл Сархана на безопасную дистанцию и тоже помогал одеваться.

На улице умывшись под краном и почистив брюки я привёл себя в порядок и уставшими шагами пошёл домой.

Следующим утром я пришёл в школу, хотя некоторые из моих одноклассников не пришли. Этот день был последним перед летними каникулами, а уроки как правило не проводились. Учащиеся приходили в школу для формальности. Когда я приблизился к классу, дверь класса открылась и оттуда вышел Сархан. Я удивился и меня преодолело смущение, но я поборол себя и первым спросил:

– Сархан урок будет? Кто-то есть в классе?

– Нет. Все ушли уже. Мы вышли на каникулы. Пойдём. – сказал Сархан. Я заметил, что он держит правую руку под мышкой как бы оберегая её…

– А что у тебя с рукой? – спросил я вполне серьёзно и обеспокоенно.

Он показал мне руку, и я был очень сильно потрясён, когда увидел, как его большой палец опух почти в три размера и был ярко красного цвета…во вчерашней драке, после клинча на земле, мой удар ногой попался прямо ему в палец, которого я даже не почувствовал.

– Сархан, это после вчерашнего? – уточнил я, почувствовав боль на себе.

Сархан улыбнулся, но ничего не сказал.

– Извини. – сказал я, глубоко сожалея об этом инциденте и в раздумьях ушел домой с тяжеленой ношей вины и с надеждой встретиться в Сентябре.

Наступили летние каникулы.

Конец.