Опоздал на автобус. Он идет прямо до моей работы. Зажигалка сработала не с первого раза. Первая сигарета упала в лужу. Вторую не успел докурить, пришел следующий автобус. Надеюсь, он доставит меня до работы, если, конечно, его не разорвет на хрен пополам. Похоже, сегодня тот самый день, когда лучше было бы остаться дома…

Я зашел в автобус и поскорее нашел место, чтобы сесть. Нашел. Сел. Оглядел автобус, беременных и пенсионеров не увидел. Выдохнул. Оказалось, не все так плохо. Достал телефон, отключил режим без звука. Не понимаю, зачем я его поставил. Проверил, не писал ли мне кто. Писали. Долг за квартиру. Оплатите. Блять. Не день, а качели. В детстве всегда с них слетал.

– Саша? Громов? – что за два точных вопроса? И главное, от кого? Я обернулся, и, не удержавшись, слетел с качелей, с которых уже и так соскальзывал мой зад.

– Ника? – не может этого быть. Эта женщина, сущий ад. Точнее рай и ад. Все началось с того, что мы вместе учились. Плавно наша совместная учеба перетекла в бесконечный секс. Один сплошной секс. Ничего кроме секса. Естественно мы одуревшие от любви, прогулялись до Загса. Тайно. Никто не знал. Абсолютно. Даже наши общие друзья. Ну и по традиции все закончилось разводом. Насколько я помню, мы уместили все это в период учебы на первом курсе. С тех пор мы больше не виделись. Потом я перевелся от нее в другой институт. В другом городе. Стал жить другой жизнью. И вот она сейчас стоит рядом…

– Подвинься, я к тебе сяду, – прошло больше десяти лет с момента нашего последнего разговора. Ника, конечно изменилась. Сказать, что она немного ухудшилась, не могу. Стала более женственной, тоже не могу. Она и на первом курсе была женственной, дай бог каждой. Просто другой. Черт, я напрягся. – Как твои дела? Безумец.

– У безумца все нормально, – она всегда меня так называла. Помнит. Зараза. – Как твои?

– Вышла замуж. Двое детей, – с каждым новым предложением я дурел все больше. Интересно, кто эта смирительная рубашка, за которую она вышла? И зачем она на вопрос как твои дела, ответила это. Сразу. Ни слова хорошо. Или все хорошо. Или все плохо. А сразу это. Женщины…

– Что-нибудь еще? – целиком, ее образ выглядел достойно. Если же рассматривать отдельно детали, то не все так хорошо. Модное пальто, да. Ухоженная голова, отлично. Пытаюсь вспомнить, как называется такая стрижка, как у нее. Сейчас… Комбинация в покере… Ах да, каре. Лицо намазюкано тоналкой. Сильно. Катастрофа. Замазывает каждое утро изъяны своей жизни. Губы, кажется, качнула. Некрасиво. Вот издалека, молодец сохранилась. Сидя рядом со мной, не могу ее похвалить. Поплыла.

– Да, хорошо все, – а сразу нельзя было так ответить? – Ты один? Не женился? – Честно, думал, это будет первым ее вопросом. Она достала из сумочки зеркало и губную помаду. И подкрасила свои подушечки, закрывающие рот.

– Хватило одного раза, – в этот момент мы посмотрели друг другу в глаза. В моих, она явно разглядела ужас, в ее, основными были страсть, похоть и тваризм. Последнее, можно сказать, вытекало из глаз…

– Да, брось ты, – засмеялась она, – я уже и забыла об этом совсем. – Конечно, забыла она, – ты стал менее опрятен, но тебе идет. Видно у тебя нет постоянной женщины. – Спорная логика, но развивать ее тему не хотел. Ника достала из сумочки зеркало и губную помаду, и подкрасила свои подушечки, закрывающие рот. Затем сделала легкий причмок губами и убрала все обратно в свой дамский сейф.

– Как детей назвали? – выпалил я, прервав незначительную паузу.

– Дочку Вероника. Мальчика – пауза, – Александр. Саша. – Твою ж мать, она это серьезно? Постараюсь сделать вид, что ничего не понял, хотя на лице, скорее всего все отразилось. – В честь деда. – Ага, конечно. Деда.

– А сейчас куда едешь? – я продолжал кидаться в нее шаблонными вопросами, которые обычно задают, когда очень давно не видел человека, когда-то имеющего к тебе отношение, но только не сейчас…

– На работу. У нас общее дело с мужем, – о боже, как это возможно… – я ему очень помогаю, – добавила она. Понятно, она его секретарша. Успокоился я. Почему я так злюсь? Плевать кто она ему. До фонаря. – А ты кем работаешь? – пока все предсказуемо. Совсем не похоже на Нику. Кажется, кто-то с возрастом потух.

– Я владелец одной галереи искусства. Далеко не самой успешной. Устраиваю выставки, показы. Ничего интересного. Вот, опаздываю на встречу. Жутко тороплюсь, – ненадолго мы замолчали. Я повернул голову в окно, осталось проехать пару остановок. Странно, справа от меня сидит человек, который был мне дороже всех на свете, а сейчас, я отвернулся от него и ничего не чувствую. Или практически ничего. Время самое сильное оружие, которое пока никому не подвластно. Оно рождает, убивает, забывает, успокаивает, волнует…

– Саш? – прервала мои размышления Ника.

– Что? – не поворачиваясь, отреагировал я, как маленький обиженный мальчишка.

– Мы с моим мужем и детьми, хотим как-нибудь прийти посмотреть, какую-нибудь выставку. Это возможно?

– Конечно, почему нет… – зачем ей это? А зачем это мне? И я инстинктивно полез в карман своего пальто за визиткой. – Там есть адрес. Держи. – А еще там есть номер моего телефона, на котором, я не стал делать акцента. Если это Ника, и если в ней осталась хоть маленькая частичка той, от которой я бежал далеко и надолго, то она напишет мне. Почему-то захотелось чтобы она написала…

– Мы обязательно придем, – я повернулся к ней, и увидел, как пристально она рассматривает мою визитку. Как внимательно она смотрит на сторону, где указан мой номер телефона. Мне кажется, она его пыталась выучить, если вдруг визитка потеряется…

– Мне пора выходить. Рад был тебя видеть, – и добавил – спустя столько лет…

– И я рада… – Я вылетел из автобуса, будто из тюрьмы. Но тюрьмы, с приятным запахом, и волнующими обстоятельствами. Весь день я думал о том, напишет ли она мне? Даже на встрече, очень важной встрече, я думал об этом.