Меняется пейзаж дорожный,

Души ничем не задевая,

Лишь месяц, словно друг надежный,

Летит со мной, не отставая,

Лишь память в этот грустный вечер

Меня с былым соединяет,

Лишь радость нашей новой встречи

Мне сердце нежно согревает.

Стучат устало поезда

В широком поле.

А я уеду в никуда

Из этой боли.

Простите мне мою бестактность,

Признаюсь, сам себе не мил.

Я вам на время изменил

И полюбил, увы, абстрактность.

Почему ростральные колонны

О любви мне напевали свыше?

Потому что я ходил влюбленный,

Да к тому ж с поехавшею крышей.

Пропалывала грядку

Хозяйка молодая.

Брал муженек трехрядку

И пел не умолкая.

Смеркалось дольше ночи

И разлилось сияньем.

И захотелось очень

Идти за подаяньем.

И захотелось очень

Да в незнакомый город,

Где незнакомый терем

И незнакомый холод.

И захотелось очень

Пропеть всем песни эти,

Как онемели ночи,

И погрустнели дети,

И что вокруг творится.

Все в песне отзовется.

А что в душе творится,

Напевом обернется.

Но только бы не знали

Друзья про песню эту.

И захотелось очень

Поколесить по свету.

А также захотелось

Промчаться с громким свистом!

Неясная судьбина

Досталась гармонистам.

Голоса живых

да и мертвых теж

как ветра сквозят

в разны стороны.

На Святой Руси

что ни дверь – то брешь,

что ни дом – острог.

Кружат вороны.

Я грешен, но в своих поступках

Я жил как все – был в поисках и муках,

Я верил в счастье и искал его, –

И лишь оно меня не находило;

Я странствовал, блуждал и заблуждался,

И зла себе чинил я больше, чем кому-то, –

Другие ж этим только наслаждались.

Бывают дни, когда уходит время

Не в сердце и не в душу, просто в бездну.

Бывают дни, когда ломаешь руки

И не понять ни одного поступка,

Тобою совершенного в сомненьях.

Бывают дни, когда хочу я рифмы,

И сам от красоты ее страдаю:

Ведь рифмы – словно рифы в океане –

Не берег, а обман, не мысль, а слово…

Мы тормозимся, словно злая свора,

Но, утешаясь визгом или лаем,

В душе мы носим чистые надежды –

И ничего вокруг себя не видим.

Так в чем же разума великое значенье?

Где мысль, ради которой стоит сгинуть?

Прошла ль как воды мутные в тумане

Иль растворилась громом в чистом небе?

Когда идет дождь,

и когда кипит вода,

на ее поверхности всегда возникают

одинаковые пузырики.

Очевидно, я чего-то не понимаю –

человек ведь тоже иногда

плачет от счастья.

Паутинка на окне развивалась словно флаг.

Сквозняк, пущенный в мою комнату,

заставил ее пробудиться.

Мой взгляд, брошенный сквозь паутинку,

запутался в ее нитях.

Паук-время сделал свое дело.

Вижу шрамик на своей руке,

возвращаюсь к моменту его образования

и всем своим телом ощущаю жизнь,

прожитую после,

и радуюсь, как будто и не жил,

и наслаждаюсь своею способностью

плавать во времени.

Люди с огромными тенями

бродят по комнате.

Люди с огромными тенями –

тени больше людей.

Можно завернуться в них, как в одеяло,

и спать.

А можно повесить на гвоздик

и смотреть, и думать:

почему такая огромная тень?

Это может продолжаться вечность,

пока не погаснет костер.

Огромный мир,

увиденный глазами.

Огромный мир,

увиденный двумя маленькими щелочками.

Он такой огромный,

что эти две маленькие щелочки

не могут вместить его.

И когда мне становится грустно,

я закрываю глаза

и создаю огромный мир

в своей душе сам.

Пусть этот мир слагается из красок,

из запахов, из звуков и пустот.

Пусть мысль летит до избранных высот

и пулей возвращается в висок –

грехопадение, –

весь мир познавши…

И кровью пусть окрашено лицо,

и красок нет, а есть одно кольцо,

как радуга поднявшееся вдруг.

Нет, не кольцо, а только полукруг.

Я словно Тихий океан

У неизвестных островов:

Бываю глуп, бываю пьян,

Бываю сдержанно суров.

«Я вас люблю», – почти случайно

Произнес коварные слова.

С этого момента изначально

Перестала мыслить голова.

Твоя душа уйдет под небеса,

А тело, будто рана ножевая,

Прорвется в землю. И взойдут леса,

Твои стихи неслышно напевая.

«Здравствуй, племя, младое, незнакомое…»

(А.С. Пушкин)

Дорогами опутан шар земной,

И поезда несутся словно тучи.

А ты опять сегодня не со мной,

И снова я надеюся на случай.

Время тихо клонится ко сну,

Покрывая старое и новь.

Я тогда читал все про войну,

Ты тогда читала про любовь.

И сердце улыбнулось со слезой,

И тучи подошли с туманной далью,

И дождь пошел, и загремел грозой,

И все вокруг подернулось печалью.

Я смотрел в зеркало,

в котором десятки одинаковых отражений,

уменьшаясь,

убегали вдаль.

Зеркала висели друг напротив друга.

Одно называлось Прошлое,

другое – Будущее.

Наконец, ожили мои герои,

и только тут я понял,

что глаза любимой

смотрят на меня

сквозь Вечность.

Ходить перед пропастью,

заигрывая со смертью.

Смеяться, оборачиваясь через плечо,

в сторону кого-то, не зная кого.

Быть щедрым,

но самую малость оставлять кому-то,

чтобы потом опять ходить перед пропастью.

Конкретное – смерть,

неконкретное – смерть,

самое малое – смерть,

самое большое – смерть.

Умру, когда уже не хватит сил

ходить перед пропастью.

Мне непонятный мир

на миг понятен стал,

Я прикоснулся к истине забвенной,

Себя почти подняв на пьедестал

Вселенной.

И вдруг упал с небесной высоты

С огромной степению риска.

А виновата в этом ты –

Моя любимая

А р т и с т к а.

Мрачнели в небе зеркала,

Мелькали призраки в квартире,

И ночь безумная звала,

Как смерть в начищенном мундире.

И голоса былых веков

Поэта исторгала лира,

И, не познавшая оков,

Душа из тела выходила.

Вела его на поводке,

И било тело мелкой дрожью,

И отражался ритм в строке,

И стих катил по бездорожью,

Как песнь ямщицкая лихой…

Когда, быть может, я умру,

Мне жизнь простит любовь сверх меры,

А черти на моем пиру

Вдруг отрекутся все от веры.

Жизнь отражается в мечтах, во снах,

В разлуках средь полей,

И облака летят в прудах,

Обняв счастливых лебедей.

И с помутнением рассудка

Мы воспеваем слово «грусть».

Что нам та легкая минутка,

Ее мы знаем наизусть.

Мы с тобою непохожи.

Ты одна, а я другой.

Не смотри, что с пьяной рожей.

Спирт ведь тоже дорогой.

Горит костер как сумасшедший веник,

Разбрасывая искры в небосвод.

А мне б ещё чуть-чуть немного денег,

И я бы звезд устроил хоровод.

На лугах и на зеленом поле,

Где простор и тишь, и благодать,

Комары устроили гастроли –

Хором петь и хором танцевать.

Где-то поблизости лают собаки,

Кошки пищат, задыхаясь от злости,

Женщины рвут и кусают рубахи,

Словно пахучие свежие кости.

Город спит, большой и теплый,

Весь гудит от старых ран.

Люди бьют со злости стекла

И спешат под ресторан.

В один ноябрьский день,

Когда родился ты,

Мелькнула чья-то тень.

Она несла цветы.

Спустилась чья-то грусть

Из глубины веков.

И жизнь сказала: «Пусть»,

Избавив от оков.

И все вокруг тогда

Окрасилось в мечты!

В один ноябрьский день,

Когда родился ты.

И с нежностью души,

И с радостью друзей

Вошел ты в эту жизнь

Из песен и затей.

О сколько же еще

Тут будет доброты

В один ноябрьский день,

Когда родишься ты.

Я живу, братцы, жизнью иной,

Не реальной, немного подальше.

Оттого-то и можно со мной

Разорвать все контакты без фальши.

Руки как ромбики,

Ноги – квадраты-крестики,

Сердце – кривая линия.

Вам ведь нужны образы

И ничего конкретного.

Учился музыке у ветра,

Учился пластике у дыма,

Учился вечности у звезд.

И лишь душа – оргАн сомнений,

И лишь мечта проходит мимо,

И эту жизнь на окнах зримо

Сковал терпение-мороз.

Я, братцы, с музою дружу.

Она приходит. Я сижу.

Она целует в лоб меня.

И улыбается звеня.

И засыпаю я. Во сне

Я пребываю словно в сказке.

Она приносит темы мне,

Героев призрачные маски…

Потом садится у окна.

Я томный взгляд ее ловлю:

«О, муза, ты совсем одна.

О, муза, я тебя люблю…»

Ты улыбаешься звеня.

Ты бестелесна для меня.

Признался мир, что это даже мило,

Когда тебя в романе нарисуют,

Когда душа, поплававши по строкам

И побродив по сменам декораций,

Узнает мир. И мир к ней обернется,

И скажет ей: ну, сделай, что ты хочешь!

Ну, хочешь, можешь все заляпать грязью.

А хочешь, озари добром и светом.

А хочешь, подбери себе знакомых

И в этом мире можешь раствориться, –

Но только в конкурсе других эскизов

Тебе потом не принимать участья.

А конкурс этот краток во вселенной,

И то, что ты сегодня нарисуешь,

Оно с тобой останется навеки.

Затем и жизнь дается от рожденья.

Первый день весны

в доме.

Первый день весны

стонет.

Первый день весны

дышит.

Первый день весны,

как о счастье сны,

капелькою вниз

с крыши.

Я знаю, что я в прошлое вернусь,

Когда печаль по прошлому пройдет.

И по годам чуть слышно расселюсь,

Как по квартирам, данным мне в полет.

И в месяца открою тихо дверь,

И окна дней – в безоблачную гладь,

И возле окон постелю постель,

И соберу оставшуюся кладь.

И, может быть, налью в бокал вино,

Припомнив всех друзей и всех врагов.