Я чувствовала, как по моему виску медленно сползает капелька пота. Мне кажется, что она ледяная. Я так явно ощущаю её холод. Неприятный, покалывающий.

Я хочу открыть глаза. Но не могу. Мне страшно. Мне так страшно, что я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать. Я продолжаю держать глаза закрытыми, оттягивая неизбежное. Моё неровное дыхание может выдать меня в любой момент. И тогда... я даже боюсь представить, что меня ждёт. Моё тело затекло. Кажется, я так долго сижу в этом жёстком кресле, что его прутья впились мне в кожу. Кончики пальцев начало покалывать. Моя голова готова разорваться на части.

В помещении достаточно светло. Где-то справа открыто окно.  И, время от времени, я чувствую, как нежный ветерок проходится по моему телу. Я слышу щебетание птиц. Обычно, птичьи трели приносят успокоение. Но сейчас я его не чувствую. Только липкий страх, который проникает в моё сознание с каждой минутой всё сильнее...

Я точно знаю, что в этой комнате не одна. Из-под дрожащих ресниц, я видела мужской силуэт. Он стоял перед окном, ко мне спиной. Я боялась открывать глаза полностью или пошевелиться. Я была уверена, что именно этого он и ждёт.

Он прошёл мимо меня, и я уловила терпкий аромат. Так пахнут мужчины, которых стоит опасаться.

Я всё больше погружалась в пучину паники. Она поглощала мой воспалённый мозг. Беспощадно отрывала по кусочку от моего самообладания, оставляя меня гореть.

Я пытаюсь собрать по частям вчерашний день. Я всё помню. Я помню его. Это точно он. Его энергетика заставляет стыть кровь в жилах. Как и вчера. Я чувствовала это, когда смотрела в его зелёные глаза. Они изучали меня. С любопытством. Так рассматривают незнакомого чуднОго зверька.

Моё сердце в тот момент ходило ходуном. Мне казалось, что оно выскочит из груди. Я чувствовала его биение. Я его слышала.

И судя по чуть заметной ухмылке на лице незнакомца, он тоже его слышал.

А потом острая боль в затылке, и звенящая тишина.

16 часов назад.

Понятия не имею, что именно так повлияло на моё настроение. Долгожданная встреча или бутылка шампанского, которую я практически влила в себя за полчаса.

Натали, во всеоружии кружилась перед зеркалом, выискивая в себе недостатки, которых в принципе не было.

- Гат, посмотри-ка. Бельё не видно?

Она склоняется перед косметическим столиком в моей комнате и соблазнительно отводит бедра назад.

- Нет. - Опускаю глаза, глупо хихикая и прикрывая рот ладонью. - Но риск есть.

- Риск есть всегда. - Она отпивает из моего бокала белого полусладкого, и морщит свой носик. - Бррр... как ты пьёшь эту газировку?

- Ну, не пей! - Забираю у неё свой бокал, и осушаю его. - Пей свой бренди и не понижай градус!

Мы не виделись с Натали чуть больше года. Подружки с детства, как говорится, не разлей вода. Но жизнь раскидала нас по разным городам, сразу после выпускного бала.

Ната уехала на юг нашей необъятной страны к бабушке. Её грэнни, как любила её называть сама Наташка, работала преподавателем в местном университете путей сообщения, поэтому место ей там было заказано.

Я же, в свою очередь, покинула отчий дом и отправилась покорять столицу. Было, нелегко. Были взлёты и падения, были моменты отчаяния и минуты всепоглощающего счастья. Через тернии к звёздам. Хотя, до своей, хотя бы, небольшой звезды, мне ещё ой как далеко.

А пока что, я могу позволить себе аренду небольшой, но вполне хорошей однушки, с неплохим ремонтом, и просторным балконом. Не в центре города, конечно, но и не на окраине.

Моя работа логопеда-дефектолога вполне меня устраивает, я сама себе хозяйка, которая взяла кредит, чтобы открыть свой кабинет.

- Ник с ума сойдёт, когда увидит тебя! Он постоянно о тебе спрашивает. - Наташка сжимает мои щеки ладошками, делая из моего лица утиный клюв. - Ты хорошеешь с каждым годом!

- Не начинай, Нат. - Я устала столько лет подряд слушать о том, как её брат пускает на меня слюни. Ему давно пора жениться и завести детей. Но тот до сих относится к вечно-молодым холостякам. Ему тридцать два, и он работает пит-боссом в казино.

- Я и не начинаю. - Она поправляет мою причёску, с особой щепетильностью укладывая некоторые пряди. - У нас один вечер, чтобы оттянуться, как следует. Завтра утром у меня самолёт. - Целует мои щеки, пока ещё не накрашенными губами. - И, возможно, на лазурном берегу Франции, я встречу своего "месье"...

- Главное, не проспи свой рейс, мадмуазель. – Отшучиваюсь и целую подругу в ответ, боясь испортить её макияж. Она убила на него два часа!

- Не просплю!!! - Натали хватает с постели подготовленное мною платье, и бросается им в меня. - Одевайся, голозадая! Через двадцать минут приедет такси!

Казино с говорящим названием «Gold roulette» встретило нас ощущением праздника и незабываемого вечера. Заранее предупреждённая охрана закрытого игорного заведения, проверила нас металлоискателем, и пропустив крохотные сумочки через сканер, сообщила по специальной рации о нашем прибытии Николаю Александровичу.

Сам Николай Александрович, или по-простому Никуша, ожидал нас внутри. В строгом костюме-тройке, удавленный тёмным галстуком, с уложенными волосами и широкой улыбкой на лице. Он официально поприветствовал нас и указал рукой направление. Лишь оказавшись в кабинете, он расслабился и сделал широкий шаг в сторону родной сестры.

- Натка! – Крепкий и темноволосый, он сгрёб в охапку свою родственницу и крепко поцеловал её щёку. Натали на это скривилась, понимая, что идеальный макияж может прийти в негодность от нежностей старшего брата. – Да ну неужели?!

- Никуша… - Подруга хлопает парня по широкой спине своей маленькой ладошкой, словно успокаивая его.

Он оторвался от Наташки и осмотрел сестру от макушки до кончиков пальцев на ногах. Свёл густые брови на переносице, когда отметил строгим взглядом длину её платья. Настоящий старший брат.

- Агата! – Перевёл внимание на меня, и точно так же прижал к своей широкой и крепкой груди. – Ты всё хорошеешь! – Одарил комплиментом, задерживая взгляд на моих губах. Ну, начинается…

- А я ей говорила! – Подхватывает Натали и дурашливо толкает меня худеньким плечиком. – Цветёт девочка!

- Я вижу… - Парень вновь широко улыбается и демонстрирует нам свои ямочки на щеках. Словно мальчишка. Именно за эти ямочки сражались многие девчонки в нашей школе.

- Ну? – Подруга нетерпеливо топчется на месте. – Ты нам всё покажешь тут? Здесь есть, где потанцевать?

- Нат. – Мне становится смешно от того, что она, кажется, не взрослеет. Всё та же озорная и неуёмная девчонка. – Это же казино. А не клуб!

- Здесь тоже можно расслабиться. Главное – не напивайтесь. Окей? – Усмехается Ник, и поправляет перед зеркалом свой галстук. – Ты хотела поиграть в рулетку? – спрашивает у Натали, глядя на неё в отражении. – Я проведу вас.

- Почему именно рулетка? – Спрашиваю, чисто из-за любопытства.

- Потому что там не нужно думать! – Подруга поправляет платье, слегка оттягивая подол вниз, затем идеальную укладку. Её волосы, насыщенного шоколадного цвета, волнами укрывают половину её хрупкой спины.

- Вообще? – Удивительно, ведь я всю жизнь полагала, что любая азартная игра строится на расчётах и стратегиях.

- Игра, основанная на удаче. – Поясняет Ник, подталкивая сестру к выходу из кабинета. – Куда шарик упал – тот сектор и выиграл. – Он открывает нам дверь и галантно пропускает вперёд. – Если что, я в зале. Если не найдёте – спросите у любого из дилеров. Они подскажут.

Мы двигаемся по коридору с множеством дверей, и мне до ужаса интересно, что за ними скрывается. Я никогда ранее не бывала в подобных местах. Я совершенно не знакома с правилами поведения в казино. Я не умею играть ни в одну игру. Даже принцип работы игровых автоматов мне кажется непостижимым для меня. Но любопытство взяло вверх, и вот я здесь.

Я то и дело оглядываюсь по сторонам, пытаясь адаптироваться в незнакомой мне обстановке. Мы выходим в большой зал. Он поделён на зоны. С одной стороны, я вижу те самые слот-машины… эдакие компьютеры с экраном и несколькими кнопками. По другую сторону стоят столы, обшитые зелёным сукном. Мои глаза разбегались ровно до тех пор, пока я не приметила бар. Это именно то, что мне необходимо.

- В вип-зоны лучше не ходить. – Предупреждающе смотрит на нас обеих. – Здесь есть отдельный ресторан, бар. – Видимо, тот самый, что я приметила минуту назад. – Есть столики в игровом зале. Я вам зарезервировал. – Ник подводит нас к небольшому круглому столику, на котором уже красовалась бутылка шампанского в металлическом ведёрке, наполненном льдом. Пара бокалов и ваза с фруктами. Прелесть.

- Спасибо! – Я тут же присаживаюсь на стул с высокой спинкой и мягкой обивкой, пряча обнажённые ноги под длинной красной скатертью.

- Не за что. – Он подмигивает мне и заставляет мои щёки налиться румянцем. Несмотря на некоторую назойливость, он всегда оставался милым парнем.

- Сегодня у нас будет шоу-программа, розыгрыши призов. Так что, развлекайтесь, девочки.

Он легко погладил сестру по предплечью, и кивнув мне, удалился в направлении тех самых Вип-зон.

Приложив к щекам влажные, прохладные ладони, я взглянула на своё отражение в зеркале. Румянец на щеках выдавал моё порядочно-хмельное состояние. Увлажнила шею и зону декольте. Влить в себя за один вечер две бутылки шампанского... это ещё нужно уметь.

Что ж... голова утром спасибо мне не скажет. Я опустила руки и оторвала от рулона несколько бумажных полотенец. Промокнула влагу с ладоней, но не с лица. Слишком душно.

Нужно остыть... Я оставила сумочку с телефоном Наташе, поэтому решаю забрать свою вещь и выйти на улицу за свежим воздухом.

Выхожу из уборной, тихо прикрывая за собой дверь. Как я нашла это крыло - сама не понимаю. Просто свернула в первый попавшийся поворот. Интуитивно. И мне повезло. Дверь с табличкой W/C ждала меня в самом конце тускло-освещенного коридора.

Цокот моих каблуков глушит густой ковёр под ногами. Меня почти не слышно, как и шума из игрового зала. Отсутствие людей здесь, наводит меня на мысль, что эта уборная, скорее всего, предназначена для персонала. Хорошо, что никто меня не видел.

Неожиданный грохот за одной из дверей, заставил меня остановиться и буквально врасти каблуками в ковровое покрытие.

Что это? Откуда именно?

Мужской голос, почти кричащий. По моему телу проходит дрожь, и я нервно оглядываюсь по сторонам. "Уборочный инвентарь". Дверь с понятной мне надписью привлекла моё внимание, и я засеменила туда.

Голоса становились громче. Добравшись до нужной мне комнатки, я поняла что ругань исходила из кабинета рядом.

Я почти успела. Я почти зашла в тёмную пустую кладовую...

Дверь, откуда доносилась ругань, распахнулась, и оттуда выскочил мужчина. Его глаза были широко открыты, а чуть седоватые волосы растрёпаны, словно он нарочно взлохмачивал их. Он застал меня врасплох, тщетно дёргающую за дверную рукоять кладовки.

Я застыла в растерянности, когда незнакомец открыл рот, чтобы что-то сказать. Но я ничего не услышала. Или он не успел. Я просто не поняла. Оглушающий звук выстрела гремел в моих барабанных перепонках, сменяясь отвратительным звоном в ушах.

Моя душа в буквальном смысле ушла в пятки. Весь выпитый мной алкоголь, показался мне сейчас просто водой. Под моими ногами лежал человек с дыркой в голове. Мои руки дрожали, хватаясь за металлическую рукоять двери. Ковёр бордового цвета впитывал кровь, и становился от этого почти черным. Огромный ком в глотке не давал мне произнести ни звука. Мне хотелось закричать. Громко и истошно. Но вместо этого, я продолжала просверливать в голове умершего вторую дырку, и беззвучно открывать рот.

- Ты кто, мать твою, такая?

Мой расфокусированный взгляд поймал коричневые туфли дерби. Они приближались ко мне. И только тогда, когда почувствовала боль на правом предплечье, я подняла свои глаза. Меня дернули с такой силой, что мои ноги подвернулись, и я кое-как сумела удержать равновесие. Скорее всего, именно эти грубые руки, меня и удержали.

Я сжалась в комок, когда меня втолкнули в тот самый кабинет.

- Пожалуйста. Отпустите меня. - Первое, что смогла произнести, когда моё предплечье ощутило свободу. Мой голос дрожал, и я почти его не узнавала.

Передо мной стоял мужчина. Высокий. Крепкий. Рядом ещё один, тот кто втащил меня сюда. Тот, что оставил синяки на моей руке. Сейчас я понимаю, что в моем случае, синяки, это меньшее из зол. Если я выберусь отсюда живой, я уеду из столицы, и вернусь домой к матери-алкоголичке. Лучше там, чем здесь.

Я пугливо хлопаю глазами, пока человек напротив рассматривает меня, словно я - это диковинка на базаре. Хотя, как раз-таки именно он выглядит здесь, как чужак.

Он мулат. Светло-зелёные глаза на фоне тёмной кожи, завораживают, и одновременно с этим, вселяют дикий ужас. Он одет в болотного цвета футболку с глубоким вырезом, и обычные джинсы.

Его руки, и часть груди покрыты непонятными мне татуировками. Тёмные волосы коротко подстрижены, а на шее висит необычный кулон, кажется, сделанный из камня.

- Пожалуйста... - Снова произношу, надеясь, что все-таки мне повезёт.

- Заткни пасть! - Рычит тот, что сбоку, и снова делает мне больно, толкая меня в спину между лопатками. Я пищу, и слезы увлажняют уголки моих глаз. - Что делать с ней будем?

Я закрыла глаза, боясь сделать хуже. Я думала, что они меня убьют. Я думала, что это последние минуты моей жизни. Обхватила свои плечи, пытаясь скрыть дрожь. И просто ждала.

А потом острая боль в затылке, и звенящая тишина. Я не чувствую ног.

Я думала, что умерла.

За моей спиной раздался стук в дверь. Тихий, я бы даже сказала, несмелый. Будто боялись помешать.

Человек в комнате, не произнося ни слова, вновь прошёл мимо меня. Открыл дверь, впуская в комнату гостя, а вместе с ним и изумительный запах жареного мяса.

Принесли еду?

- Нашли? - Незнакомый мужской голос, очень грубый, словно его обладатель заядлый курильщик.

- Нет пока. - Я стараюсь запомнить каждое слово, хоть и понятия не имею, о чем речь. А вот второй голос я уже узнаю. Это тот мужчина, в коричневых дерби. Эти туфли, наверное, будут сниться мне в кошмарах.

- Ищите. Ройте землю носом. - Глухой звук, похожий на удар по дереву. Я слегка дёргаюсь, и молюсь, чтобы это движение осталось незамеченным. Хотя... сколько я ещё так просижу? Мёртвой притвориться, мне в любом случае, не по плечу.

- Мы вышли на его подстилку. Ребята едут туда.

- Думаешь, знает?

- Уверен.

- Если будет молчать, вы знаете, что делать.

- Да, Нико, всё сделаем.

Нико. Я впитываю это имя мгновенно.

Сначала дурная мысль закралась в голову. Нико? Ник? Никуша? Что за бред?

Но потом осознаю, что это совершенно другой человек. Выдыхаю про себя, хотя понимаю, что это не облегчает мне жизнь.

- Ещё не очухалась? - Я слышу пренебрежение в голосе того, который делал мне больно. Это ведь он меня ударил по голове?

- Уже час, как... - Что? - Видимость создаёт.

- Ясно. Ладно. Я на склад. Вечером буду.

Дверь снова открывается, и мой желудок жалобно мурлычет. Я ужасно голодна, а аромат жаркого вновь тревожит мою фантазию.

- Открывай глаза. - Лёгкая пощёчина обожгла мою щеку.

Я всхлипнула и сжалась в плетёном кресле, от которого уже болело всё моё тело. Спрятала голову, прикрывая её руками. Мои глаза уловили его фигуру. Мужчина сидел напротив меня, склонившись вперёд, и облокотив локти на колени. Я не ошиблась. Это был тот самый темнокожий незнакомец. Нико. Было это имя, или прозвище, я не знала.

Он протягивает ко мне руку, и я ещё больше прячу голову, прижимая к ней ладони. Чувствую сильную боль на затылке. Под подушечками пальцев прощупывается огромная шишка.

- Сядь ровно. - Он тянет меня за локоть, вынуждая повернуться к нему. - На меня смотри.

Мои руки опускаются на собственные колени. Кисти трясутся, словно у меня тремор. Мне кажется, что если я открою сейчас рот, то мои зубы тоже начнут отбивать чечётку.

- Имя? - Я вижу, как он скользит взглядом по моему оголенному плечу. Хмыкает, и снова возвращается к глазам. Выжидающе тянет брови вверх. -Ну? Твоё имя?

- Агата. - Шепчу, сдирая горло. Мне хочется пить. Пить и есть. И ещё... жить.

- А. ГА. ТА. - Он повторяет это по слогам, медленно. Склоняет голову набок, будто примеряет имя на меня. - На кого ты работаешь, Агата?

- Что? - Я понятия на имела, о чем он. Господи... От мысли, что меня будут пытать, чтобы вытянуть информацию, которой я не владела, по моей спине проходится холодок. - Я... я ни на кого не работаю. Это ошибка... это просто... я совершенно случайно оказалась там.

Нико не сводил с меня внимательного взгляда. Кажется, что он решал мою судьбу, прокручивая в уме мои слова.

- Пожалуйста. - Шепчу, пытаясь вызвать в нем жалость.

Мужчина неторопливо поднялся, при этом цепляя пальцем прядь моих русых волос и, прокручивая её.

- Агата... - Он отпускает мои волосы и подходит к массивному письменному столу. Берёт в левую руку карандаш и отрывает из записной книжки в кожаном перелёте лист бумаги.

- Диктуй. - Поднимает на меня взгляд. - И если ты лжёшь, снежок, - Постукивает серым грифелем по бумаге. - Я скормлю тебя своим людям...

Я не особо понимаю, что он имеет в виду, но звучит это так жутко, что меня продирает морозом по коже.

Я киваю, и соскальзываю ягодицами на край кресла. Мне и правда больно. Кажется, что прутья так сильно врезались в кожу, что она вот-вот начнёт кровоточить.

- Сядь туда. - Кивает на диван, рядом с открытым окном. Именно оттуда веет прохладой. Я киваю в ответ и подскакиваю. Но тут же оседаю обратно. Мои ноги так затекли, что стопы ничего не чувствуют. Будто тысячи булавок вонзили в пятки. Только сейчас я замечаю, что мои босоножки отсутствуют. Я поджимаю пальцы на ногах и наклоняюсь, чтобы слегка их помассировать.

- Я не предлагаю дважды...

Эти слова были веским поводом, чтобы подняться, и не медля больше ни секунды, превозмогая боль в пятках, пересесть на мягкий и диван. Я тихо проскулила, почувствовав кожей бархатистую обивку.

- Дальше, Агата. Я слушаю.

- Бойко. - Стараясь, чтобы мой голос не дрожал. - Агата Максимовна.- Наблюдая за тем, как он записывает.

- Сколько тебе лет? - Мужчина откидывается на широкую спинку стула, и снова смотрит на меня.

- Двадцать семь. - Я перевожу взгляд на стакан с водой на его столе.

- Хочешь?

- Что?

- Пить? - Я вижу его улыбку. Но она не вызывает во мне ничего, кроме страха. - Возьми. - Двигает стакан на край стола. - Пей.

Я киваю, и тянусь за водой. Моё горло настолько пересохло, что каждое последующее слово даётся мне всё трудней.

Подношу стакан ко рту и прижимаюсь к нему губами. Мои зубы предательски стучат по стеклу. Я закрываю глаза, лишь бы не видеть усмешку на его лице.

- Я не убью тебя, Агата. - Я делаю последний глоток и открываю глаза. Он продолжает улыбаться. - Пока.

- Я не вру вам. - Пытаюсь вырвать хоть щепотку его доверия.

- Как ты там оказалась?

- Я ходила в уборную. - Прочищаю горло и ставлю стакан на место.

- Ты там работаешь? - Снова окидывая меня холодным взглядом. Моё короткое платье точно не вызывает доверия. Возможно, сейчас, я похожа на шлюху.

- Нет. Я... я пришла туда впервые. Я просто отдыхала. Я не собиралась... я...

Он слегка поднял руку, выставляя вперёд светлую ладонь. Он молча попросил меня заткнуться.

- Ты хочешь жить, Агата?

- Хочу. - Я снова перехожу на шепот. Я ни на грамм не верю этому человеку. Но у меня нет иного выбора. Он накинул на моё горло ошейник, и волен сам решать, когда ему затягивать его туже.

- Тогда ты кое-что для меня сделаешь, Снежок...

- Ты поедешь со мной.

Он встаёт из-за стола и, спрятав руки в карманах свободных льняных брюк, приближается ко мне. Меня настораживает каждое его движение. Каждый взгляд вызывает внутри кипящую волну страха. Мне становится не по себе от его слов и от его близости.

Отойди. Не приближайся ко мне.

Я хочу отодвинуться, но он не позволяет мне этого сделать. Хватает меня за волосы на затылке, сгребая их в свой кулак, и тянет вверх. Из меня вырывается шипение. Шишка на голове ноет с утроенной силой. Я поднимаюсь вслед за его рукой. Сжимаю зубы, и встаю на носочки, в надежде, что так будет меньше боли. И я чувствую, что Нико меня жалеет. Он мог бы сделать это больнее, мог бы дёрнуть сильнее. А его хватка сейчас слаба. Он не применяет и десятой доли своей силы. Я прекрасно понимаю, что при желании, он сломает мне шею. Одним быстрым и резким движением.

Поднимаю глаза, и встречаюсь с его. Они холодные, в них отражается зелень, что толкалась в окне напротив, и в них отражалась я. Мой страх и дикий ужас.

Мои пальцы на ногах болят. Я стараюсь держать равновесие. Ведь, если я опущусь на пятки, боль снова прострелит всю голову.

Хотя... о чем это я? Этой ночью я прекрасно видела, что значит простреленная голова.

- Ты будешь послушной девочкой и не станешь закатывать истерики... ясно тебе, Агата? - Нико блуждает глазами по моему открытому рту, ожидая моего ответа. Но я и слова не могу произнести. Просто ловлю губами воздух. - Я не слышу?

Он не повышает голос. Говорит так, словно ребёнку сказку рассказывает. Никаких угрожающих ноток или свирепой мимики. Мне хватает его глаз.

- Да. - Сиплю в ответ и продолжаю дышать через рот.

- У меня на тебя большие планы, снежок. Я закончу свои дела здесь, а ты подождешь. Для начала, мои ребята узнают, несколько ты была искренней со мной. - Отпускает мои волосы и мягко массирует место боли. Слегка сводит брови, когда его пальцы нащупывают шишку на моем затылке. - Неплохо он тебя... - А после, убирает руку, и отходит от меня на шаг. - До смерти заживёт...

На его губах мелькает улыбка. Это он так шутит?

Я громко выдыхаю и, наконец, опускаюсь на пятки. Меня мутит. Голова кружится. Я облокачиваюсь бедром на подлокотник дивана, не решаясь снова сесть.

- Дэни!

Я снова вздрагиваю и оглядываюсь на дверь, которая щелкнула.

В комнату вошёл мужчина. Небольшого роста, коренастый, с гладковыбритым подбородком и большими карими глазами. Бросил в мою сторону короткий взгляд, затем на него...

- Да, Нико?

- Отведите её наверх. И еды ей принесите.

Мужик кивает и молча выходит за порог. Оставляет дверь открытой, и переводит на меня вопросительный взгляд.

- Чего стоишь? Пошла. - Нико легко подтолкнул меня, мягко касаясь пальцами моей спины.

А сам развернулся, склоняясь над столом, и хватая листок, на котором написал мои данные. ФИО и возраст. Неужели ему хватит этого, чтобы узнать обо мне то, что ему необходимо?

Снова разворачивается и, цепляя мой локоть, выходит вместе со мной за дверь.

- До вечера. - Бросает то ли мне, то ли этому Дэни, и оставляет нас одних.

- Давай, пошли.

Коренастый брюнет указывает рукой направление в противоположную сторону и ждёт. Я первая?

Делаю нерешительный шаг, и он нетерпеливо толкает меня в плечо.

- Давай уже... мне тоже некогда с тобой возиться.

Я ступаю босыми ногами по мягкому светлому ковру. Здесь все такое светлое. Стены, мебель. Гардины. Даже и не скажешь, на первый взгляд, что для меня это окажется тюрьмой...

В доме было людно. По меньшей мере, за то время, пока меня сопровождали до комнаты, я насчитала около пятнадцати человек. В основном, это были мужчины. Большинство из них не были похожи на здешних. Славянские корни у них точно отсутствовали. Крепкие, смуглые, кареглазые. На них не было ни костюмов, ни галстуков. Все были одеты в повседневную одежду. У некоторых из них, я видела в руках ружья.

На меня смотрели искоса, с подозрением, и долей презрения. Я им не нравилась.

 Мимо меня пробегала пухлая женщина со светлыми волосами, и, по-моему, она здесь единственная, кто посмотрел на меня не как на врага. Её взгляд просто остался равнодушным. Словно я мебель.

- Анна! – Дэни окликнул круглолицую женщину, и та бросила на него недовольный взгляд. – Подготовь поднос едой, я через минуту спущусь за ним.

Анна. Даже без отчества. А она ему, как минимум, в матери годится.

Женщина лишь молча кивнула и, что-то ворча себе под нос, скрылась за лестничным пролётом.

«Моя» комната располагалась на последнем этаже трёхэтажного дома. А  «мой» надзиратель просто впихнул меня за дверь и хлопнул ей, провернув замок.

Чёрт…

Как только я осталась одна, мои ноги подкосились, став ватными. Я свалилась на светлый ковёр, поджимая под себя колени и всхлипывая.

Я совершенно не понимала, что происходит, и что меня ждёт. Мои мысли бесконечно сновали в моей голове, не давая мне успокоиться. Я была в панике. Я продолжала лежать и уверять себя, что это всё страшный сон. Что не было никакого казино, не было мужчины с простреленной головой под моими ногами, не было темнокожего незнакомца, и нет этого дома.

Я даже представить себе не могла, что такое может случиться. Словно, оказавшись в паршивом кино про бандитов.

Дверь вновь открылась, и я увидела чьи-то ноги. Они застыли на пару мгновений.

- Если ты решила вздремнуть, здесь есть кровать.

Дэни… Идиотское имя.

Он прошёл вглубь комнаты, и стукнул подносом о деревянный стол возле широкого окна. Так светло. Я продолжаю лёжа наблюдать за тем, как он выглядывает в это окно, что-то проверяя. Боится, что сбегу?

- Ешь, пока горячее. Через полчаса заберу.

Прошёл мимо меня и, больше не медля, снова закрыл за собой дверь. На замок.

Я почувствовала запах еды. Это тот самый аромат жареного мяса. Мой желудок снова решил о себе напомнить громким урчанием. Я поднялась и осмотрелась. Комната небольшая, но уютная. Хорошо обставленная. Большая кровать со светлым, полупрозрачным балдахином, белый платяной шкаф, возле окна такой же белый письменный стол, стул с высокой спинкой. Большое зеркало на стене. И светлые, очень красивые гардины. Создаётся впечатление, что это комната для особых гостей… Что здесь делаю я?

Мимоходом закрадывается мысль, что, если я не в подвале, значит, я буду жить. Пока... Как выразился Нико.

На прямоугольном подносе красуется блюдо с мясом. Кажется, это свинина. Несколько ломтиков хлеба, зелень, овощи, отварной картофель и какой-то соус. Салфетки и стакан сока.

Я тут же принимаюсь за еду, отмечая, что мясо предварительно порезали на маленькие кусочки. Не захотели нож давать?

Я стараюсь есть медленно, тщательно прожёвывая  каждый кусочек. К соку пока не притрагиваюсь. Кажется, это персиковый. Я его терпеть не могу.

Доедаю всё, кроме зелени и моркови. В комнате есть ещё одна дверь, и я проверяю её. Как и думала, это ванная комната. Беру стакан с соком и иду к раковине. Выливаю в неё сок и набираю обычной холодной воды. Я никогда не пью воду из-под крана. Но сейчас, выбора у меня особого нет.

Возвращаюсь к столу и забираю с подноса вилку. Прячу её под подушкой, и после, накрываю пустое блюдо бумажной салфеткой.

Наевшись, и немного придя в себя, я пытаюсь понять, смогу ли выбраться отсюда. Интуиция мне подсказывает, что «если сильно захотеть…». Я ухмыляюсь своим мыслям, вспоминая, как нахваливала своё шестое чувство, найдя дверь с надписью W/C… Сейчас, благодаря своей никчёмной интуиции, я оказалась здесь. Я понятия не имею, где я, кто эти люди, и что они от меня хотят. Ясно лишь то, что я стала невольным свидетелем того, что не предназначалось для посторонних глаз.

Они думают, что я на кого-то работаю… это смешно… На кого я могу работать? Я разве похожа на шпиона?

Сидя на краю кровати, я вижу своё отражение в зеркале на стене напротив. Да, я и правда похожа на шлюху… моё короткое платье, хоть и оставалось целым, но выглядело сейчас паршиво. Идеально уложенные волосы были растрёпаны, а косметика, растёкшаяся под глазами, завершала мой потрёпанный вид.

Зайдя снова в ванную, я умылась с мылом, и прилизала беспорядок на своей голове. Продолжая рассматривать в зеркале свои красные глаза, я одновременно накручивала себя, и успокаивала.

Я не должна истерить. Он всё верно сказал. Я постараюсь сохранять спокойствие. Погрузившись в панику, я не смогу ничего предпринять. Мне нужно успокоиться, и что-то придумать.

Делаю глубокий вдох и отталкиваюсь от краёв раковины. Выхожу из ванной, сталкиваясь нос к носу с…

Нико.

Он же сказал, что будет вечером? Или я ошиблась?

- Я принёс тебе одежду. – Швыряет мне в лицо какое-то тряпьё. – Переоденься.

Я не успеваю ничего подхватить, и вещи падают из моих рук. Приседаю на корточки, стараясь не терять из виду человека напротив. Медленно поднимаю одежду и выпрямляюсь.

- Ты наелась? – Выгибает тёмную бровь, и расслабленно облокачивается на дверной косяк.

- Да. – Сухо отвечаю. - Спасибо.

- На здоровье. – Отмахивается мужчина и делает шаг в сторону двери, но снова задерживается. – А... Кстати. - Оглядывается, с ухмылкой на лице. – Ты умница. Не соврала. – Подмигивает мне и, перед тем, как выйти из моей комнаты, подбрасывает в воздух что-то металлическое, и снова ловит. Прячет в карман льняных брюк, и скрывается за дверью. Я слышу, как щёлкает замок, и тихо вою.

Молюсь, чтобы мои подозрения не оправдались, и бегу к кровати. Отпихиваю в сторону подушку… и ничего там не нахожу…

Неужели меня никто не ищет? Наташка? Она наверняка себе места не находит. Где она сейчас? С ней все в порядке? Что произошло, после того, как меня ударили? А Ник? Он что-нибудь знает об этом? Господи, Наташа сегодня утром должна была лететь во Францию...

Миша. Он тоже должен был сегодня заехать. Он будет звонить. Но телефон я оставила вместе с сумочкой в зале. Ну, день, может быть, два... а дальше он начнёт меня искать. Он знает, что я всегда на связи. Мои столичные подруги Лера и Оксана. Они тоже начнут искать меня через пару дней. Остаётся уповать на то, что хоть кто-то обо мне побеспокоится...

Моя голова буквально пухнет от целой кучи вопросов с отсутствующими на них ответами.

Я уже не первый час пялилась в окно. Мне повезло, что оно не оказалось заколоченным. Я позволила себе открыть его настежь и залезть с ногами на широкий подоконник. Но с внешней стороны окна, была решётка. Наверное, чтоб не выпала ненароком...

Поджав под себя босые ноги, я таращилась на бандитов, что сновали по зеленому двору из стороны в сторону. Да, именно бандитов. А как ещё назвать вооружённых до зубов мужиков, покрытых татуировками и шрамами на оголенных руках. У некоторых - на лице... На полицейских они точно не похожи...

Они громко разговаривали, перекрикивались между собой. Кто-то из них говорил на понятном мне русском, а кто-то, кажется, на испанском. Испанском? Какого чёрта здесь творится? Что забыли испанцы в Москве?!

Дом был огорожен поистине высоким забором. Крепкий, из жёлтого кирпича, он выглядел очень внушительно. Словно был возведён именно для того, чтобы скрывать от лишних глаз тот ужас, что здесь творится. Логово головорезов... мне даже страшно представить, чем они промышляют.

Весь периметр утыкан камерами-следопытами. Всё схвачено. Повсюду носятся собаки. Я видела пару ротвейлеров и квартет из доберманов.

Ощущаю, как по моему хребту бежит холодок от вида псов. Я не люблю собак. Я их боюсь. И я искренне не понимаю, как можно им НЕ показывать свой страх. "Собака чувствует, когда её боятся. Не показывай собаке свой страх. Она примет это за слабость и нападёт...". Столько раз это слышала. Легко сказать. Да я цепенею от ужаса, когда встречаю на улице бродячего пса. Не дай Бог, свору. Захожу в ближайшие открытые двери, и жду, когда те скроются из виду.

В поле моего зрения появляется уже знакомый мне мужчина. Кажется, он единственный здесь, кто носит костюм. И эти туфли...

Он, сунув руки в карманы брюк, медленной походкой приближается к двум о чем-то спорящим мужикам. Они сразу замолкают, и устремляют всё своё внимание на него. На мужчине белая рубашка, и я вижу, как под тонкой тканью перекатываются упругие мышцы. Его спина напряжена. Я впиваюсь глазами ему в затылок. Тёмные короткостриженные волосы. Он светлокожий, в отличии от Нико. Кто из них двоих здесь главный?

Он что-то тихо им объясняет, и указывает рукой в сторону припаркованного недалеко фургона. Они кивают и топают туда.

Он в это время поворачивается лицом к дому. Снова прячет руки в карманы, и достаёт из одного из них телефон. Что-то на нем просматривает, зависает на пару секунд... и поднимает голову наверх. Ловит меня тяжёлым взглядом. Цепляет. Держит. Сейчас я сама чувствую себя собакой. Так смотрит хозяин на своего питомца, когда показывает ему своё превосходство. Сама не замечаю, как сжимаю пальцами тонкие занавески. Не могу отвести взгляд. Словно он мне не позволяет этого сделать. Сглатываю ком в горле. С трудом.

Мужчина просверливает в моём лбу дырку, а мне кажется, что я сейчас потеряю сознание. Этот взгляд обещает мне много проблем. Обещает, что легко мне не будет. Он кажется мне страшнее всех тех псов, что бегают по широкому двору.

Ещё пара секунд, и он отводит глаза сам. Снова опускает их в телефон. Бьёт большим пальцем по экрану, и подносит к уху. Бросает в мою сторону ещё один быстрый взгляд, и уходит в направлении дома. Я его уже не вижу, но меня до сих пор не отпускает. Почти трясёт. Чувствую, как взмокла моя шея. Липко. Неприятно.

Слезаю с подоконника и подхожу к зеркалу. В отражении на меня смотрит уставшая барышня. Глаза остаются опухшими, сколько бы я их не промокала полотенцем, смоченным в ледяной воде из-под крана.

Мне нечем стянуть свои волосы. Я приняла душ и помыла голову. Поэтому они сохли сами по себе. Легли на плечи беспорядочными волнами, создавая видимость неопрятности. Мне не нравится. Я заплетаю недлинную косу, оставляя концы несвязанными.

Я сняла с себя тряпку, именуемую платьем, и одела ту одежду, что принёс мне Нико. Это оказался свободный трапецевидный сарафан длиной чуть выше колена. Белоснежный. Льняной. Кажется, этот мужчина питает слабость ко льну. У меня не было бюстгальтера, поэтому, в этом наряде, я ощущала себя некомфортно. Моя грудь просвечивалась через тонкую ткань. Мне хотелось прикрыться. Но было нечем. Я искоса посматривала на белоснежную наволочку…

 Я застирала свои трусики, и нацепила их на себя влажными. Не очень приятно, но выбора у меня нет. Просить его принести мне нижнее бельё… всё равно, что провоцировать пса… Ну, вот. Снова в голове эти собаки.

Мне до ужаса хочется спать. Но мне страшно. Страшно, что кто-то войдёт сюда в то время, как мои глаза будут закрыты, в то время, когда я буду к этому не готова.

Вздыхаю и сажусь на кровать. Мне остаётся ждать. Смотреть, следить, запоминать. И ждать.

Глупая. Глупая и неосмотрительная. Я обещала себе не спать, но все же позволила своим глазам закрыться. Провалилась в сонную негу, наплевав на осторожность, о которой сама себе талдычила.

Сейчас же, я продолжаю лежать, укутавшись в стеганное светлое одеяло. Я пробудилась от тихого шелеста в своей комнате. Приоткрыла глаза, замечая мужской силуэт, который придвигал стул ближе к кровати. Я даже перестала дышать. Закрыла глаза, проклиная свои веки, что так предательски дрожали. Но он не должен был заметить. В комнате было темно. Ночь, или же поздний вечер. Из открытого окна доносилась стрекотня сверчков, и редкий лай местных клыкастых сторожил. Никакого гомона, и грубых мужских голосов.

Было настолько тихо, что я слышала дыхание человека напротив. Не тяжёлое, не шумное. Размеренное, тихое. Но я его слышала. Из-под полуприкрытых ресниц, я незаметно наблюдала за ним. Это был Нико. Я поняла это тогда, когда он достал телефон. Яркий свет от экрана озарил его лицо. Немного хмурое. Он провёл ладонью по коротким волосам, от лобной части до затылка. Спустил руку на шею, и размял ту пальцами. Глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Отложил телефон на стол. А после вытянул длинные ноги вперёд, закидывая обе руки за голову.

- Тебя не найдут. - Проговорил в полный голос, заставляя меня открыть глаза полностью. Он знал, что я не сплю? Снова? - Как бы сильно тебе этого не хотелось. Агата.

Я продолжаю молчать и искать в темноте его глаза. Мне нечего ему ответить. Да, и есть ли смысл?

- Ты сделаешь всё, что я тебе скажу. - Продолжает чуть тише. - Сделаешь, и тогда я тебя отпущу. И мы представим, что никогда друг с другом не встречались. Ты забудешь всё, как страшный сон. - Он меняет позу, и складывает локти на коленях, подпирая сплетёнными в кулак пальцами подбородок. - Я всё ещё не доверяю тебе, снежок. Поэтому, ты будешь делать только то, что я тебе скажу.

- А если нет? - Смелею, и тут же об этом жалею. Сжимаю губы, прикусывая их зубами.

- Я сделаю тебе очень больно. Тебе, и твоей одинокой маме.

Беспроигрышный вариант. Шах и мат, Агата... шах и мат.

Я сглатываю накопившуюся слюну. Слишком громко. Боюсь пошевелиться. Продолжаю лежать, подложив под щеку ладони. Он не сказал, что убьёт меня. Он сказал, что сделает мне больно. Это гораздо хуже. Кто знает, насколько больна его фантазия и насколько он жесток?

- Что вы от меня хотите? - Мой голос хрипит, и я тихо прочищаю горло, откашливаясь в одеяло.

- Для начала, не так уж много.

Для начала? Очень воодушевляет...

- Ты когда-нибудь работала курьером?

- Нет.

Мне не по себе от его наводящих вопросов и долгих пауз. Он будто специально проверяет меня на стойкость. Это пугает ещё больше.

- Сядь. - Нико расцепляет пальцы и машет кистью вверх.

Я поднимаюсь, не выпуская одеяло из рук. Прижимаю его к груди, и усаживаюсь на колени, опуская бедра на пятки.

- Это не так уж трудно. Я о доставке. - Поясняет мне суть разговора. - Взяла, принесла, передала, ушла. Всё проще простого. - Щелкает пальцами, и двигает стул вплотную. Ударяется деревянными ножками о корпус кровати.

Я молчу, переваривая информацию. Меня до сих пор смущает фраза "для начала"... что именно я должна доставить? Почему именно я? Неужели нет другого человека, который сможет это сделать? Зачем им впутывать в свои дела постороннего? Или... наоборот. Им не хочется подставляться???

- Что я должна передать? - От мысли, что это, скорее всего, наркотики, меня бросает в жар. Меня посадят после этого. - Наркотики? - Озвучиваю свои догадки.

- Что? - Он тихо смеётся, и вслед за жаром, меня пробирает озноб. Словно, я из горячей сауны выскочила на мороз. - Нет. Никаких наркотиков. Это подарок. Небольшой презент от старого знакомого. Сюрприз... ничего криминального. – Чуть заметно качает головой.

Звучит жутко. Я крепко стискиваю зубы и закрываю глаза, осмысливая его речь.

- Есть хочешь?

Нико так быстро меняет тему, что я не успеваю за ним. Есть?

- Нет. - Машу головой. - Я не голодна.

Единственное, чего я сейчас хочу, так это, чтобы он ушёл. Одно его присутствие, и такая близость, вызывают во мне неподдельный ужас.

Я хочу домой. Я хочу в свой старенький дом и на свою тесную кухню, где когда-то счастливая... и трезвая мама жарила нам с папой дырявые блинчики... где на подоконнике, в большой клетке жил зелёный волнистый попугайчик Сева, который умел говорить лишь три слова: "Сева - мальчик", и "Агата"...

- Зато я голоден. - Мужчина громко отодвигается вместе со стулом. Поднимается, и, не без удовольствия, разминает затёкшие плечи. Забирает со стола телефон и прячет его в кармане штанов. - Вставай.

Он снова подходит, и дёргает моё одеяло. Бросает короткий взгляд на мои ноги, а после осматривает на мне тот сарафан, что принёс днём. Задерживается на груди, и я громко втягиваю воздух. Мне хочется прикрыться. Я понимаю, что в темноте он не видит того, о чем знаю я, но это не спасает ситуацию.

- Тебе помочь? - Я слышу раздражение в и без того грубом голосе, и суетливо выбираюсь из постели. Жду дальнейших команд, но он просто отворачивается и идёт на выход. Дверь была не заперта. В коридоре так же темно, как и в моей комнате. Судя по всему, сейчас всё-таки ночь.

Я следую почти на ощупь, ориентируясь на его силуэт. Широкая спина в светлой футболке контрастировала с глубокой серостью вокруг.

Мы спустились на первый этаж, и я, наконец, почувствовала под голой стопой деревянный паркет. Ковры закончились на пороге в кухню.

Рычание за моей спиной, заставило меня застыть. Замереть. Словно мои ноги покрылись толстой непробиваемой коркой льда. Сердце колотилось с такой силой, что в моих висках начало пульсировать.

Свет на кухне озарил пространство вокруг, и я увидела перед собой ротвейлера. Его оскалившаяся пасть и, говорящая за себя стойка, не предвещали мне ничего хорошего. Господи... я закрываю глаза и начинаю читать про себя молитвы. Собственного сочинения.

- Фу! - Слышу голос Нико и открываю глаза. Пёс на том же месте, но клыки спрятал. - Место, Локки!

Собака тихо скулит, и цокая когтями по паркету, скрывается в недрах большого тёмного дома.

Я находилась в предобморочном состоянии. Мои колени тряслись, а зубы отбивали ритм таблы. Тело до сих пор отказывалось подчиняться.

- Заходи давай. - Мужчина схватил моё предплечье, немного больно, и буквально втолкнул меня на ярко освещённую кухню.

Первое, что бросилось в глаза - это огромный стол. Овальный и очень большой. Будто для многочисленного и дружного семейства.

- Сядь. - Снова командует, и отодвигает ближайший ко мне стул. Хлопает пару раз по сиденью ладонью.

Я послушно сажусь и наблюдаю за тем, как темнокожий, непривычный глазу мужчина, открывает широкий холодильник, больше похожий на шкаф. Достаёт из него несколько пластиковых контейнеров и раскладывает на столе. Открывает крышки и хватает вилку из шкафчика позади. Садится напротив, и начинает есть. Даже не удосужившись разогреть. Микроволновая печь была под рукой, но он ест холодную пищу.

Что-то похожее на рис, с каким-то красным соусом. Мясо, овощи. Снова разворачивается к холодильнику и выуживает из него стеклянную бутылку с пивом. Щёлкает металлической крышкой и отпивает.

Я опускаю глаза. Я не понимаю, зачем я сейчас здесь сижу? На этой кухне… Он хотел, чтобы я на него посмотрела?

- Завтра скажу Анне, чтобы купила тебе лифчик. – Говорит, продолжая жевать, и рассматривая мою грудь.

Я вспыхиваю и прикрываюсь руками. А мужчина на это лишь ухмыляется и делает ещё один глоток пива.

Ночь была отвратительной. Я не спала. Как только я смыкала веки, передо мной возникали его глаза. Его тяжёлый взгляд.

Пока он трапезничал, я сидела, сложив на груди руки. Нико медленно пережёвывал пищу, не прекращая пристально смотреть на меня. Одному ему известно, что он хотел во мне рассмотреть, но в течение почти получаса, я терпеливо ждала, когда он, наконец, отвернётся.

После позднего ужина, он снова отвёл меня наверх, и запер дверь. Ничего не сказав. Не проронив ни единого слова.

Промаявшись всю ночь, я поднялась с постели, как только начало светать. Приняв тёплый душ, я снова надела сарафан, и села на подоконник. Я понятия не имела, сколько сейчас времени. Точно не больше шести. Но под моим окном уже расхаживали люди. Двое мужчин копошились возле серого пикапа. Они о чем-то тихо спорили, постоянно тыкая пальцами на какие-то ящики в ногах.

Я прошлась взглядом чуть дальше, слегка вытягивая свою шею. И увидела Его. Темно-серые брюки, белоснежная сорочка с расстегнутой верхней пуговицей... и коричневые дерби...

У него есть другая обувь?

Я подняла глаза. И встретилась с его. Он снова смотрел на меня. Прямо и немного враждебно. В его руках покоилось блюдце с небольшой чашечкой. Кофе. Рядом преспокойно лежала псина.

Меня ощутимо передёрнуло. Он отсалютовал мне чашкой и улыбнулся. Холодно, фальшиво. Намеренно.

Сделал глоток кофе, и опустился на корточки. Потрепал собаку за сонную морду, и что-то ей сказал. Не удивлюсь, если он дал псу команду «фас» при виде меня…

Я не стала больше задерживаться. Сползла с подоконника, и снова залезла на кровать. Желудок жалобно рыкнул, выпрашивая кусок хлеба. Но я ничем не могла ему помочь. Сходила в ванную, наполнила ладони проточной водой и выпила её.

Прошли сутки с момента моей пропажи.

"Тебя не найдут". Словно прочитав мои мысли, Нико сразу поубавил мой пыл... Я так боялась дальнейших часов. Я в страхе ждала, когда эта дверь откроется и в комнату кто-то войдёт.

Говоря о презенте, который я должна буду передать, он не обмолвился о времени. Когда? Сегодня? Завтра? Через неделю?

Возможно, это будет мой шанс на побег? Или, хотя бы шанс, попросить о помощи?

Спустя ещё примерно час, я услышала скрежет ключа в замочной скважине. Подскочила на постели, хватаясь пальцами за спинку стула рядом.

Дверь открылась и на пороге показалась коренастая фигура. Дэни...

- Ола гуапа... - Произнёс мужчина, окидывая меня довольно-таки бодрым взглядом. Ола? Это приветствие на испанском. Хоть, этот язык я никогда не изучала, но элементарные слова знала. А вот о втором слове я не имела ни малейшего понятия.

В его руках был поднос с едой. Я проглотила голодную слюну и отошла в сторону, освобождая ему путь к столу. Но Дэни, хмыкнув, оставил поднос на моей кровати.

- Вожусь тут с тобой... - Проворчал он, разворачиваясь и, почёсывая крепкую шею. - Заняться мне больше нечем. - Оглянулся на меня. - Ешь и спускайся. Нико ждёт.

Он вышел, прикрывая за собой дверь. Он не запер её. Оставил тонкую щель, словно маленькую надежу. Маленькую и такую эфемерную.

- Поедешь на общественном транспорте. Вот адрес. - Нико шуршит листком бумаги по поверхности стола, передавая тот мне. - Выучи адрес наизусть. Схема проезда на обратной стороне. Тоже зазубри. Доберёшься с пересадками, тихо, без суеты.

Я дрожащими пальцами беру запись и пробегаюсь глазами по буквам. Повторяю про себя несколько раз, стараясь вбить себе его в голову. С памятью у меня никогда не было проблем, поэтому буквы оседают в моей оперативке достаточно быстро. Частный сектор. Это хорошо, и одновременно не очень.

Переворачиваю лист, просматривая схему проезда. Она от руки, но очень подробная. Нарисована разборчиво, даже кретин поймёт. Нужно сменить два автобуса, и после пройти пешком метров сто.

- Фото дома. - Толкает по столешнице фотографию. Красивый дом. Богатый. Я бы выразилась, буржуйский. Пока рассматриваю чужую обитель, Нико поднимается со своего места, и делает в мою сторону пару шагов. Я напрягаюсь ещё сильней. Он нависает надо мной со спины. Склонился так, что его подбородок касается моего плеча. Терпкий запах мгновенно обволакивает сознание, и я почему-то мысленно возвращаюсь в казино. В тот кабинет, где мы впервые встретились.

- Ни стучать, ни звонить не нужно. - Продолжает, обдавая тёплым воздухом моё плечо. Я чувствую, как стайка мурашек, перекатываясь по коже, разбежалась в стороны, перемещаясь на шею, спину и предплечье. - Пройдёшь сюда. - Указывает пальцем в поросли с торца дома. Вдоль высокого ограждения. - Прямо за пихтой, увидишь небольшую лазейку. Сумку положишь туда. - Стучит пальцем по фотографии. - Ясно?

Ясно. Яснее ясного.

- Да. - Мои губы пересохли, а руки не прекращали дрожать. В сумке будут точно наркотики. Я более, чем уверена. Они хотят кого-то подставить... - Что будет в сумке? - Делаю смелый шаг. Поворачиваю к нему голову и проезжаюсь носом по его скуле. Неосторожно и необдуманно. Пугаюсь и подаюсь назад, отодвигаясь настолько, насколько мне позволяет моё положение.

Нико медленно повернул голову, встречая мой нетвёрдый взгляд. Его глаза прошлись по моим ресницам, спустились по скулам, и остановились на губах. Он молчал.

Потом неожиданно оттолкнулся от стола, выпрямляясь, и позволяя мне вновь дышать. Вернулся на своё место и опустился в кожаное кресло.

- Голова. - Произнёс, наконец, махнув уголком рта. Не улыбка, а мини-оскал. Я не сразу понимаю, что он имеет в виду... а когда до меня доходит, то пузырь воздуха застревает в моей глотке. Что?

Нико, видя шок и ужас на моём лице, лишь повторяет сказанное, и удовлетворённо, закидывает руки за голову.

Мой же рот безмолвно открывается и снова закрывается, в попытках произнести хоть слово. Но я не нахожу ни единого.

- Шутка. - Мужчина тянется рукой ко мне через стол, и мою щеку обжигает лёгкая, но неприятная пощёчина. - Я же, сказал, что это подарок. Вставай.

Он поднимается и идёт к двери.

- Много будешь знать, Агата, - Делая нажим на моё имя. - Быстро закончишь.

Его шутки - вне конкуренции.

Я подрываюсь с плетёного кресла, которое ненавижу с тех пор, как его тонкие прутья впивались в мой зад, оставляя там следы... и следую за темнокожим мужчиной.

- Адрес забрала? - Бросает на меня раздраженный взгляд, и я снова бегу к столу. Хватаю листок, и возвращаюсь обратно, сжимая бумажку в пальцах.

- Часа через три будем выдвигаться. - Я шагаю за ним, передвигая босыми ногами по мягкому ворсу, и только сейчас вспоминаю о том, что у меня нет обуви. Я поеду босиком?

Нужно спросить его об этом, но у меня не поворачивается язык. Поэтому я снова его прикусываю, и просто топаю дальше.

- Нико?!

Я оборачиваюсь на голос вместе с тем, чьё имя прозвучало. Из кухни выходит мужчина в костюме. Тот самый. Под его рентгеновским взглядом мне становится ещё более не по себе. Я впиваюсь пальцами в перила, наблюдая, как мужчины о чём-то переговариваются. Очень тихо. Нико стоит ко мне спиной, поэтому глаза второго направлены на меня. Он продолжает что-то говорить, не сводя с меня серых глаз.

Затем опускает взгляд. Застывает на мгновение. Сообразив в чем дело, я дерганным движением прижимаю руки к груди.

Обещанный лифчик до меня так и не добрался.

- Агата. - Нико оборачивается ко мне, и дергает меня за предплечье. От неожиданности мои ноги запинаются об ковёр. Растяпа. - Руслан будет сегодня за тобой хвостом. Не вздумай глупить.

Я перевожу взгляд на того, кого он назвал Русланом. Тот лишь хмыкает и смотрит на мои ноги. Потом снова на Нико.

- В час выдвигаемся. - Только и бросает. Хлопает собеседника по плечу, и бросив в мою сторону ещё один колючий взгляд, снова уходит на кухню.

- Твоя кожа белая... как снег. - Нико, крепко впиваясь пальцами в моё плечо, вёл меня по ухоженному двору. - Знаешь, как драматично смотрится на снегу кровь?

Он продолжает это говорить, не останавливаясь ни на шаг. Произносит тихо, так, что мне приходится поднять на него голову, чтобы видеть губы.

Я спотыкаюсь о бордюр, и он удерживает меня благодаря тому, что его пальцы до сих пор стискивали мою руку.

- Не убейся раньше времени. - Цедит негромко, подводя меня к большим воротам. Мне не даёт покоя пёс, что сопровождал нас с тех пор, как мы вышли из дома. Не успела я сделать глоток мнимой свободы, как услышала цокот когтей по тротуарной плитке. Я вытянулась, как струна, наблюдая, как эта зверюга к нам приближается.

- Локки, рядом. - Нико хлопнул по своему бедру, и ротвейлер, виляя задом, ткнулся носом в его ногу. - Идём.

Мужчина рванул меня за плечо, и потащил за собой. Локки, естественно рядом.

Остановившись возле ворот, псина уселась возле меня, а я, в свою очередь, пыталась быть ближе к Нико... вот такая ирония.

- И без глупостей, Агата. - Окинул меня холодным взглядом. На мне были джинсы, и светлая свободная рубашка. Их принесли мне незадолго до того, как спустили вниз. И кроссовки. Немного великоваты, и мне пришлось затянуть шнурки потуже. И даже бюстгальтер... Я тихо простонала, когда нацепила его на себя, и, наконец-таки, почувствовала свою грудь под защитой. - Если ты в своей маленькой светлой головке прокручиваешь план побега, - Мужчина устремил свой взгляд в сторону дома, и отпустил мою руку. - хочу тебя разочаровать. Даже в вонючем автобусе, мои люди будут у тебя за спиной. Везде. Я тоже буду поблизости. Руслан с тебя глаз не сведёт. - Снова обращает на меня внимание. Нико забивает гвозди в крышку моего гроба с каждым последующим словом.

- А если меня поймают? - Не знаю, что будет хуже... если меня поймает полиция или хозяева дома? Перспектива вернуться сюда, меня тоже не радует. А если, всё же, попробовать бежать?

- Твоя мать - красивая женщина. - Выбивает почву у меня из-под ног. - Если бы не пила... ты на неё похожа. Жаль будет, если она пострадает из-за твоей глупости и недальновидности.

Я отнюдь не глупа, и прекрасно понимаю, на что он намекает. Стискиваю зубы, и пялюсь на его кулон. Что-то вроде бычьей морды. Возможно, я ошибаюсь...

- А вот и твой надзиратель! - Он поднимает руку в воздух, кого-то приветствуя, и я вижу приближающегося Руслана. А могла бы и не узнать в толпе. Синие джинсы и светло-серая футболка, сделали из него совершенно другого человека. На ногах грубые ботинки. - С ним не забалуешь, Агата. - Он улыбается, обнажая белые зубы. - Ты ему не очень-то нравишься... он только и ждёт момента, чтобы откусить твою голову.

- Готовы? - Пока я переваривала информацию, Руслан подкрался к нам. В его руках был спортивный рюкзак. Локки радостно встретил мужчину, и облизал его запястье.

Нико кивает, и безмолвно забирает рюкзак из рук товарища. Снова обхватывает мою руку и тащит к выходу, пока Руслан набирает код на замке ворот.

- Сейчас топаешь на остановку. За Русланом. Вид у тебя должен быть непринуждённый. Знаешь, что это такое? - Краем глаза вижу, как он повернул ко мне лицо. - Улыбнись.

- Что? - Не понимаю его просьбу.

- Я сказал Улыбнись. - Тихо рычит, и его пальцы сжимаются сильнее. На моих руках уже есть несколько синяков от грубых касаний. Кажется, к ним прибавится ещё парочка. - Тебя научить?

Я кое-как тяну губы, чтобы это хоть немного было похоже на улыбку, а не на защемление лицевого нерва. Выходит с трудом.

- Если с тобой кто-то заговорит, притворись немой. - Мы останавливаемся, и его пальцы отпускают меня. - Убедись, что никто тебя не видит, если надо - дождись. Вздумаешь бежать - твоей маме отрежут пальцы. – Он говорит на полном серьёзе, вызывая неконтролируемую дрожь в моих конечностях. - Домик у вас, кстати, симпатичный. Только двор запущенный. Да, и охранять некому. - Будто между прочим. - Туда бы Локки запустить...

Я уже сейчас чувствую, как немеет мой язык. Судя по тем головорезам, что я видела во дворе, они и глазом не моргнут, чтобы осуществить всё то, что он сейчас мне сказал.

- Положишь рюкзак, - Отдаёт мне ношу. Не такая уж и лёгкая. Вспоминаю его "шутку" про голову, и меня слегка мутит. - И, не задерживаясь, спускаешься вниз по дороге. Поняла? Не обратно, а вниз! В противоположную сторону. Увидишь небольшой пролесок. Шагай туда. Там тебя будет ждать наш человек... всё запомнила?

Я коротко киваю. Нико кивает в ответ и делает шаг назад.

- Пошла. - Гонит меня, подталкивая под локоть. - Я буду недалеко.

Он отворачивается и удаляется в сторону чёрного внедорожника, что стоял неподалёку.

- Пошла, я сказал! - Кричит мне не оглядываясь. Я вздрагиваю, и крепче стискиваю пальцы на лямке рюкзака.

Поворачиваюсь в направлении главной дороги, и вижу спину Руслана. Он не спеша идёт по обочине, спрятав руки в карманах Джинс. Видимо, на остановку общественного транспорта. Оглянулся на меня, и незаметно качнул головой. Немой приказ идти за ним...

И я пошла...

Не помню, чтобы я когда-то кричала от ужаса. Мне раньше казалось, что я не умею этого делать. Но я услышала собственный визг, вслед за оглушительным грохотом...

Как только я добралась до пролеска, то среди деревьев увидела поджидающий меня... мотоцикл. На нем сидел мужчина и активно махал мне рукой, что-то приговаривая на испанском.

Я не была готова. Железный конь - это для самоубийц. Я нерешительно топталась возле него, оглядываясь по сторонам. Чего я ждала? Автомобиля?

Мужчина, по всей видимости, злился. Продолжал бросаться в меня сочными испанскими словечками, пытаясь при этом притянуть меня к своему транспорту.

Я открыла свой рот, пытаясь хоть как-то, хотя бы на пальцах ему объяснить, что я боюсь, что я не могу взять и залезть на этот чёртов байк...

Вот тогда это и случилась.

От взрыва за спиной, я осела на землю, и закрыла голову руками. Я не понимала, что произошло. В ушах стоял звон, а я продолжала кричать до тех пор, пока не почувствовала на себе руки. Сильные, грубые, неосторожные.

Мужчина в шлеме, громко ругаясь, буквально втащил меня на мотоцикл. Обвил моими руками свою талию, и, кажется, я услышала от него слово "идиота"...

Он так резко сорвался с места, что я снова взвизгнула, и прижалась к чужой спине так крепко, как только могла.

Зажмурила глаза от дичайшего ужаса, что творился у меня в душе. Чувствуя, как на поворотах байк заносит, я сжимала кольцо из рук сильнее. Вжималась крепче, глупо полагая, что это меня спасёт.

Но меня уже ничего не спасёт.

По моему лицу текли слезы, которые тут же размазывал по лицу ветер. Там, в этом рюкзаке, была не голова... и даже не наркотики.

Там была смерть. Моими руками...

Моими руками они подорвали чей-то дом.

От этой мысли, я зарыдала вслух. Я прижималась грудью к незнакомому мне мужчине, и рыдала. Когда я в последний раз так рыдала?

Когда умер мой папа.

Я не открывала глаза до тех пор, пока не услышала лай собак. Тех самых, что охраняют дом-тюрьму.

Мотоцикл остановился, и заглох. Я продолжала сидеть, не в силах расцепить свои руки.

- Ты молодец.

Уже знакомый голос, будто вывел меня из транса. Я почувствовала, как чужие пальцы разжимают мои, и после, тянут, пытаясь снять меня с этого проклятого "коня".

Поднимаю голову, и вижу перед собой зелёные глаза. Они смеялись. Его довольная рожа источала вселенскую радость.

- За это нужно выпить! - Говорит, то ли мне, то ли людям, что стояли рядом. - Ты хорошо поработала, снежок! - Хлопает меня по щеке, словно я собака, которую хвалят за послушание. А я не могу произнести и слова. Мои губы дрожат, а ноги отказываются подчиняться.

Мужики дружно хохочут, а мне кажется, что все они смеются надо мной. Нико ведёт меня в дом, и я беспрекословно тащусь за ним. Он заводит меня в кабинет, в котором я уже бывала не раз. Кабинет с этим пыточным креслом.

В моих ушах до сих пор стоит громоподобный взрыв. Я до сих пор не могу поверить в то, что я стала причиной этому.

-На, выпей.

Перед моими глазами появляется стакан с янтарной жидкостью и резкий запах от крепкого напитка в нём.

- Я не хочу. - Говорю в ответ, и отпихиваю его руку. Отворачиваюсь, намереваясь выйти из кабинета. Не знаю куда, но лишь бы не рядом с ним.

Это было ошибкой. Он поставил стакан на стол, громко ударяя дном об деревянную поверхность. А как только я сделала шаг в сторону двери, я почувствовала режущую боль в затылке. Он схватил меня за волосы и, намотав их на кулак, дёрнул назад.

Я зашипела, яростно закидывая руки назад и пытаясь ухватиться за его запястья. Он развернул меня к себе. Мне хотелось впиться ногтями в его лицо. Разодрать в кровь, выцарапать эти отвратительные зелёные глаза.

- Пусти меня! - Хриплю, пытаясь вырваться. И он сжимает пальцы сильнее, оттягивая мою голову назад. - Ааай!

- Пей, я сказал! - Рычит мне в лицо, и снова подносит стакан к моему рту. Тянет ещё сильней, запрокидывая мне голову, и вынуждая открыть рот. И я чувствую, как пересохших губ касается холодное стекло. Напиток обжигает мне глотку, и я давлюсь. Кажется, что задохнусь, захлебнусь. А, может, лучше так?

Ведь живой мне отсюда всё равно не выбраться...

Я начинаю кашлять, из глаз брызнули слёзы, стекая к вискам.

Нико убирает стакан и возвращает мою голову в нормальное положение. Но его пальцы всё так же крепко держат мои светлые волосы.

- Вот так-то лучше. - Он склоняется к моему лицу, и его глаза пристально всматриваются в мои. Не человек… чудовище. - Теперь ты пришла в чувство?

Я продолжаю тяжело дышать, ловлю кислород открытым ртом.

- Лучше убей меня. - Шепчу, не совсем осознавая свою просьбу. Но сейчас мне кажется, что другого спасения мне не светит. Либо они меня убьют, либо я попаду за решётку.

- Зачем? - Его темные брови ползут вверх, а на лице полное недоумение. - Не говори так, Агата. Ты понятия не имеешь, о чем просишь.

- Я притащила взрывчатку в чужой дом. Я... - У меня язык не поворачивается. Мне кажется, что если я произнесу это вслух, то этот кошмар окончательно станет моей реальностью. - Я убила? - Всхлипываю, то ли от боли в затылке, то ли от осознания того, что я сделала.

- Брось... - Нико усмехается мне в лицо. - С той стороны была лишь сторожевая будка для охраны. Вряд ли ты кого-то убила. Возможно, покалечила. И то не факт. - Подносит к моей щеке руку, и растирает слёзную дорожку по коже. - Человек, что там живёт, украл мои деньги. Много денег, Агата. – Сводит брови, злясь. - Ты даже не представляешь масштаб его кражи. Мы всего лишь сделали ему предупреждение. Всего-то...

- Кто вы такие? - Мой голос почти сел. Говорить всё сложнее. - Зачем я тебе?

- Зачем? – Нико игнорирует мой первый вопрос. Закусывает нижнюю губу, пытаясь продемонстрировать мне ложную озабоченность. - Даже не знаю, Агата. Просто... ты мне нравишься. - Он склоняется ниже и ведёт носом по моей скуле, вызывая во мне леденящую дрожь. - Я не хочу тебя убивать. - Переходит на шепот. - А по-другому тебе отсюда не выйти. Поэтому... - Мужчина спускается ниже, и цепляет зубами тонкую кожу на моей шее. Я издаю звук, больше похожий на жалобный писк. - Ты будешь здесь. Пока...

- Так, что будем делать с девкой?

Я замерла на лестнице, услышав мужской голос, доносящийся снизу. Есть сразу перехотелось. Поперёк горла встал шершавый комок страха.

- Пусть будет пока. - Узнаю голос Нико. Он кажется уставшим.

- От неё надо избавляться. - После этой фразы окончательно убеждаюсь, что с ним Руслан. - Надо было её пристрелить ещё там.

На секунду представляю себя с дыркой в голове, лежащую там, в тусклом коридоре казино, рядом с тем мужчиной. Подступает тошнота, и я гоню эти мысли прочь.

- У меня на неё планы. - Хмыкает мулат. - Как надоест - позову тебя. Пристрелишь.

Мой лоб покрывается испариной, и я судорожно провожу по нему ладонью. Вот так. Всё очень просто. Пристрелят, как собаку. Я совершенно ничего им не сделала..., но к местным псам они относятся гораздо добродушнее, чем ко мне.

- Планы? - Слышу неприятный смех. Этот Руслан. Если б могла, я б сама его пристрелила. Наверное… если б стрелять умела. - Трахать её собрался?

- Может, и собрался. - Нико отвечает, совершенно не задумываясь. - А что, хочешь составить компанию?

Гадкий смех мужчин режет мне уши. Я не хочу это слышать. Хочется волком выть от тех мерзостей, что я слышу в стенах этого дома. Но я прикусываю губу, и слушаю дальше.

- В любом случае, через пару недель тебе уезжать. Боюсь, что за месяц твоего отсутствия, с девчонкой может случиться беда...

- Она уже в беде, Рус. Так что...

Я слышу шаги, и поднимаюсь на несколько ступеней вверх, скрываясь в тёмном углу.

- Что там с Родриго? Известно что-нибудь? - Голос Нико становится серьёзным, когда они меняют тему.

- Этот недоумок залёг на дно. Виктор сказал, что его задницу спрятали где-то в районе Эль-Сальто.

- Эль-Сальто? Не глубоко. - Эль-Сальто? Что это? Где это? Слышу, как кто-то из них выбивает дробь пальцами по деревянным перилам. Они возле лестницы. - Он сам во всем виноват. Я говорил ему не лезть во власть. Его тупая башка совсем атрофировалась от кокаина.

- Всем хочется кушать, Николас... - Как-то двусмысленно произносит Руслан.

Николас. Его зовут Николас. Значит, Нико - это не прозвище. Это производное от его имени. Откуда он родом?

- Теперь он будет жрать свинец, Рус. Он выписал себе приговор. Его поиски - это дело времени.

- Не спорю.

Кто-то из них глубоко вздыхает, и я воспринимаю это, как сигнал к бегству. Тихо разворачиваюсь, и на мысках двигаюсь на верхний этаж. Больше чем уверена, что если меня поймают, то я лишь усложню себе жизнь в этом доме.

Поэтому, добравшись до своей комнаты, я не закрываю её до конца, чтобы не шуметь, а лишь прикрываю, оставляя узкую щель, и захожу в уборную.

Сажусь на бортик ванной, и включаю воду. Слушаю булькающий звук воды, и подставляю под струю ладони.

Меня не стали сегодня запирать. Нико лишь предупредил, что за порог дома мне выходить запрещено. Так же, как и в чужие комнаты. Только моя спальня и первый этаж. Просторная гостиная и кухня. Это лучше, чем ничего. Хотя, я не горю особым желанием разгуливать здесь, но оставив мою дверь незапертой, он позволил мне почувствовать не только щепотку свободы, но и сгусток страха, который неприятно шевелился в моей груди. Страх, что в мою комнату может войти кто-то ещё. Ведь изнутри моя клетка не замыкается. Поэтому, я твёрдо для себя решила передвинуть стол к выходу. На ночь я буду подпирать им дверь. У меня нет уверенности, что стол спасёт, но, всё же, это лучше, чем ничего.

Я пока ещё не собиралась спать. Все лежала и пялилась в белый потолок. Думала о своём положении, и том, что мне необходимо сделать для того, чтобы выбраться из него. Я понимала, что, то количество охраны, которое беспрестанно разгуливает по двору, не пропустит даже мышь... не то, что меня. Плюс ко всему, собаки. Их оказалось больше, чем я насчитала изначально. Целый выводок цепных псов, готовых разорвать тебя по одной команде «взять» или «фас». А, может, и без неё.

Если бы у меня появилась возможность добраться до телефона...

Возвращаюсь мысленно к тому вечеру. Мне казалось, что ничто не предвещало беды. Никуша несколько раз подходил к нам с Наташей, и интересовался все ли в порядке.

Только сейчас вспоминаю, что когда видела его в последний раз, вид у него был обеспокоенный. Глаза суетливо бегали по залу. Галстук ослаблен.

Мы тогда лишь посмеялись, и бросили глупую шутку, что их казино грабят...

Он нервно улыбнулся, и сказал, чтобы мы закруглялись...

Он знал? Знал, что что-то могло случиться?

Прошло двое суток с тех пор, я как я оказалась здесь. Меня же ищут? Мне не хотелось воспринимать всерьёз слова Нико о том, что меня не найдут.

Если бы в моих руках оказался телефон, я бы первым делом позвонила в полицию. Потом Мише.

Миша - мой старый приятель. Я познакомилась с ним в общей компании. Он оказался отменным айтишником, и был на пару лет меня моложе. Не очень высокий, но подтянутый и спортивный. Со светлыми волосами и голубыми глазами. Мишка много раз выручал меня, когда мой ноутбук давал сбои. Устанавливал крутые программы, и чинил технику. Мы быстро спелись. Он привлекал меня всегда отличным настроением и лёгкостью на подъём.

В последние месяцы его отношение ко мне изменилось. Не скажу, что сильно, но некоторые несвойственные ему ранее черты, всё чаще имели место быть. Взгляд, который нередко задерживался на моих губах. Или незначительные касания, которых до этого не было. Звонки перед сном. Я прекрасно понимала, к чему всё это ведёт. Старательно делала вид, что не придаю этому значения. Ровно до тех пор, пока он не полез ко мне целоваться. И я не скажу, что было противно. Нет. Просто… было никак. Я не испытала в этот момент ничего, кроме удивления.

Его признание не оказалось для меня сюрпризом. Но я не смогла ответить ему теми же чувствами.

Миша просил у меня время и шанс. И я согласилась. Это было ровно неделю назад.

Скромно выругавшись про себя, я встала с кровати, и всё-таки придвинула стол к двери. В любом случае, даже если кто-то захочет войти, я услышу.

Иду в уборную. Мне ужасно хочется принять горячую ванну. Развести в ней облако пены, и пролежать в ней, минимум час. Но такую роскошь я позволить себе не могу. Поэтому торопливо скидываю с себя джинсы и рубашку. Бюстгальтер вешаю на металлический крючок, а следом за ними трусики.

Вздыхаю, прогоняя мысль о вторых трусиках, которые бы мне не помешали, и лезу в ванную.

На скорую руку ополаскиваюсь, пользуясь вместо геля для душа обычным мылом. Стараюсь не намочить волосы. Перспектива лечь спать с мокрой головой меня не привлекает.

Заканчиваю, и с непривычной для меня скоростью, обтираюсь полотенцем. Надеваю лифчик, и платье, что оставила здесь днём. Трусики стираю. Закрываю воду, и сжимаю кружево в кулаке. Снова натянуть их мокрыми?

На свой страх и риск, вешаю их на трубу сушителя, и вытираю влажные руки. Через часик они уже будут сухими.

Ещё раз смотрю на себя в зеркало, и подмечаю синяки под глазами. Я не спала всю предыдущую ночь. И я снова не имею понятия, который сейчас час...

Открываю дверь ванной, выпуская вместе с собой тёплый пар, и застываю на месте.

Стола нет. Не только возле двери. Его, в принципе, нет в комнате. Слышу шорох возле окна, и замечаю Его. Он сидит на одиноком стуле, закинув ногу на ногу, и сверлит меня тяжёлым взглядом.

- Если в следующий раз ты придвинешь к дверям шкаф, то ты останешься и без него. А потом ты будешь спать на полу, Агата... - Его зелёные глаза ощупывают мои ноги, и останавливаются там, где сарафан прилип к влажным бёдрам. У меня в голове одно желание: зайти обратно в ванную комнату, и нацепить на себя бельё. Плевать, что мокрое. А ещё лучше запереться там и не высовываться до тех пор, пока Нико не уйдёт. Как ему удалось зайти так тихо?!

- Сядь.

Мне кажется, что это слово я слышу от него чаще других.

Всё ещё сомневаюсь, продолжая топтаться на месте. Упускаю момент, когда он поднялся на ноги и приблизился ко мне. Почти вплотную, встал напротив, обдавая волной раздражения.

Громко втянул воздух, чуть склоняясь надо мной.

- Я не люблю повторять дважды, Агата. - Шепчет мне на ухо, шевеля на моей коже тонкие волоски.

Я заметно вздрагиваю, и срываюсь с места. Несусь на стул, который полминуты назад был занят им, и сажусь, натягивая ткань платья на колени. Как жаль, что лён не тянется...

Поднимаю на него взгляд.

Но он даже не повернул в мою сторону головы. Так и остался стоять возле открытой двери в ванную. Смотрел прямо перед собой, не моргая. Прищурившись. Его кадык слегка дёргается, и через несколько секунд он снова переводит на меня тёмный взгляд. Нет, не на меня. На мои крепко сведённые колени, которые я тщетно старалась прикрыть.

Только сейчас я понимаю, на что он смотрел, вглядываясь в светлую стену ванной комнаты.

Моё бельё...

Нико тихо закрывает дверь в ванную, и беззвучно двигается в мою сторону. Я слышу, как колотится моё сердце, в ожидании очередного испытания.

Сжимаю пальцами кожу на коленях. Дыхание сбивается, пропуская кислород в лёгкие через раз.

Он подходит ближе, и медленно опускается на край кровати, усаживаясь напротив меня.

- Я не подумал о сменных трусиках. - Его хриплый голос пугает. Нико снова смотрит на мои колени. Я поджимаю подбородок, чувствуя, что он начинает дрожать. Стараюсь не выдать тот дикий ужас, который накрывает меня с макушкой. Который заставляет меня задыхаться.

- Я хотела лечь спать. - Шепчу дрожащим голосом. - Можно я просто лягу спать?

Я всё ещё надеюсь, что этот человек не так ужасен. Возможно, в нем есть хоть капля сострадания? Хотя, вряд ли...

Он хмыкает, растягивая скупую улыбку, и слегка подаётся вперёд. Я автоматически сдвигаю колени вбок. Лишь бы быть дальше. Чувствую, как напряглась моя шея, пытаясь держать голову выше. Мои зубы сжались так, что, кажется, вот-вот начнут крошиться.

- Спать? - Нико вытягивает свою руку и невесомо касается моей ноги. Я вздрагиваю, и снова пытаюсь увести колени. - Верни. - Цедит, злясь. - Я не хочу делать тебе больно, Агата... поэтому, верни...

Я всхлипываю, и, сосчитав до пяти, делаю то, что он мне сказал. Мои глаза начинает пощипывать, и маленькая капелька собирается во внешнем уголке.

- Ммм... - Слышу звук, который он издаёт, снова прикасаясь ко мне, и закрываю глаза. - Твоя кожа на ощупь такая же мягкая, как и на вид...

Его пальцы ведут ровную дорожку от моей икры и выше, сметая мои руки, которые пытались ему помешать. Обводит колени, и поднимается ещё, задевая край сарафана, и задерживаясь там.

- Пожалуйста, не надо... - Шепчу, сдерживая истерику. Я не выдержу. Я не переживу ещё и это. - Я прошу. Не надо.

- Открой глаза, Агата. - Он совсем близко. Его дыхание опаляет моё лицо. Я сжимаю губы, и прикусываю их зубами, лишь бы они не стучали. - Открой, и посмотри на меня. - Впивается пальцами в мою кожу. Не больно, но ощутимо.

Я подчиняюсь, и открываю. Он ближе, чем я думала. Его глаза напротив моих, и я могу рассмотреть его густые чёрные ресницы.

Нико водит большим пальцем по моей коже, и аккуратно забирается им под подол. Его дыхание замерло, так же, как и моё.

Что я могу сделать? Ничего. Чувство безысходности, понимание того, что ты бессилен, поглощает всё сильней.

Мулат поднимается, и убирает руку с моего бедра. Обхватывает моё плечо и тянет за собой.

- Ложись. - Тихий приказ и слабый толчок. Он перемещает меня на кровать, и опускается следом. - Ложись, я сказал! - Рычит, и снова тянет. - Я слишком устал, чтобы с тобой сейчас возиться. Просто ляг. Я не настроен сегодня трахаться.

Дёргает сильнее, и я падаю на мягкую кровать. Упираюсь ладонями, и подтягиваюсь, чтобы опереться спиной на изголовье.

Нико делает тоже самое, и придвигается ближе. Закидывает одну руку за голову, а вторую опускает на моё бедро. Снова.

Тяжело выдыхает, приподнимается, и тянется себе за спину. Я вижу, как из-за пояса он вытаскивает... ружьё. И кладёт его на пол.

- Даже думать об этом не смей. - Опережает мои мысли, и снова опускается рядом.

Его пальцы вновь находят край белого сарафана, и, не церемонясь больше, поднимают его выше.

Я втягиваю со свистом воздух, и хватаю его за кисть. Это безумие. Он не может так просто.

- Нико! - Вырывается из моих губ, и я тут же их поджимаю. Он останавливается и поворачивает ко мне голову. Смотрит на меня испытующе. - Не надо. Я прошу тебя. - Впиваясь ногтями в его руку.

- Имя моё выучила... да, снежок?

Я чувствую, как расслабляются его пальцы. Они мягко скользят по внутренней стороне бедра. И застывают на месте.

- Почему твоя мать пьёт, Агата?

Вопрос был настолько неожиданным, что я не сразу заметила, что он перехватил мою руку, и сплёл наши пальцы. Он, то сжимал их, то отпускал. Водил короткими ногтями по моей ладони.

- Что? - Мой словарный запас иссяк. Растворился в накалённом воздухе.

- Я спросил, прочему твоя мать пьёт?

- Зачем тебе это?

- Мне любопытно. - Нико опускает взгляд на мою грудь, и я чувствую покалывание. Уже не в первый раз. - И я не хочу спать. Отвлеки меня. В противном случае, я найду нам другое занятие.

Мужчина облизывает полные губы, и снова смотрит мне в глаза.

- Она начала пить, когда умер мой папа. - Стараюсь незаметно проглотить ком в горле.

- Отчего умер твой отец?

- Тромб. - Коротко отвечаю, смотря на наши руки. Моя кожа в сравнении с его, и в самом деле, как снег.

- Давно?

- Когда мне было шестнадцать. - Стараюсь не вспоминать, как папа в буквальном смысле умирал у меня на руках. Я до сих пор помню его синюю шею и уши.

- Мне жаль. - Отвечает Нико. Я ни на грамм не верю его словам. Ему жаль? Я более, чем уверена, что ему чуждо это чувство.

В комнате воцаряется тишина. Мужчина продолжает играть с моей ладонью, время от времени сплетая наши пальцы, и снова отпуская их.

Я стараюсь не обращать на это своего внимания. Гипнотизирую стену напротив, пытаясь успокоиться.

- У тебя есть мужчина? - Его обманчиво спокойный голос вновь тревожит и без того натянутые нервы.

- Нет. - Сиплю в ответ. Не понимаю, зачем ему эта информация. Ведь, если он захочет что-то сделать, его не остановит наличие у меня мужчины. Или мужа.

- Это хорошо. - Нико неожиданно обхватывает мою талию, и дёргает меня вниз, вынуждая лечь на подушку не спиной, а головой. Поворачивает меня на бок, и придвигает к своей груди.

Я двигаюсь вперёд, в надежде отдалиться, но крепкая рука возвращает меня на место. Я задыхаюсь, когда чувствую твёрдость, что упирается мне в ягодицы.

- Просто спи. - Рычит мне в затылок. - Не елозь, и не провоцируй меня, Агата. Я не настолько великодушен, как тебе хотелось бы.

Я не знаю, как мне удалось незаметно выкарабкаться из постели. Но сейчас я стояла напротив кровати, сжимая в руках оружие. Не такое тяжёлое, как я предполагала, но и лёгким его не назовёшь. Мои руки дрожали, начиная плечами, и заканчивая кончиками пальцев. Я понятия не умела, как пользоваться оружием, но, если понадобится, я вспомню все просмотренные мной боевики.

Николас лежал на спине, запрокинув обе руки за голову. Спал. Крепко, и безмятежно. Во всяком случае, мне так казалось. Я могла бы пристрелить его хоть сейчас. Пока его глаза закрыты.

Но я тихо прокрадываюсь в ванную, и, положив пистолет на стопку своей одежды, хватаю с сушилки трусы. Натягиваю, и снова выхожу.

- Я же сказал тебе, чтобы ты даже не смела об этом думать. – Нико стоял возле широкого окна. Тусклый свет от торшера освещал его лицо. Оно не предвещало мне ничего хорошего. Поэтому я ухватилась за ружьё обеими руками, и подняла его. Мне казалось, что я целюсь ему точно в грудь.

- Отпусти меня. – Произношу шепотом. Я так нервничаю, что перед моими глазами всё начинает плыть. – Я не нужна тебе.

Это ведь правда. Я – балласт. Лишний багаж на его плечи. Совершенно никчёмная и бесполезная. Со мной больше проблем и головной боли.

- Это не тебе решать, Агата. – Мужчина делает шаг вперёд, и я резко отступаю.

- Не подходи! – Срываюсь, переходя на слабый крик. Руки дрожат неимоверно. Холодная поверхность пистолета обжигает пальцы. Меня буквально трясёт. Нико останавливается… и улыбается. Словно для него это продолжение игры… – Не подходи, слышишь?! Я выстрелю! Я клянусь тебе, что выстрелю!

- Нет, снежок. – Он делает ещё один маленький шаг, и я в этот момент даже не дышу. Распахнула глаза, не веря, что всё летит прахом. Он не боится. Ему абсолютно наплевать! – У тебя кишка тонка…

Ещё один шаг. Я пячусь назад, мои ноги спотыкаются друг о друга. Мне хочется кричать так громко, как только я могу.

Секунда, и его грудь упирается в дрожащий ствол.

- Стреляй, Агата. – Толкается в дуло, а я от этого пошатываюсь, и упираюсь спиной в стену. – Если взяла в руки оружие, то стреляй… НУ?!

Кричит на меня, так неожиданно… Я зажмуриваюсь, и мой палец дёргается.

Щёлк…

…

- Дура!

Болезненный удар по моим рукам, и к голым стопам падает чёртов пистолет, громко ударяясь об пол.

Нико пинает его в сторону, и делает шаг ко мне.

- Снайпером себя возомнила?! – Мужчина хватает меня за лицо, крепко впиваясь пальцами в скулы, и задирает мою голову вверх. – Прилив сил почувствовала?! М?! – Тянет на себя, а потом снова толкает, ударяя моей спиной о жёсткую стену. Выбивает из лёгких весь воздух, заставляя в немом крике открывать рот, и хвататься за его кисти. – Я скормлю тебя своим ротвейлерам, если ты выкинешь ещё раз подобный фокус… - Рычит мне в губы, больно сжимая пальцы на моих щеках. – Сначала трахну, а потом выкину к ним в вольер. Ты поняла меня? Не слышу? – Спускает руку мне на шею, и сдавливает пальцы, перекрывая мне доступ к последним каплям кислорода. Чувствую, как мои пятки отрываются от пола, и хватаюсь за его плечи. Хочу сказать «да», но получается только подобие кивка головой и учащённое моргание.

Мне кажется, что проходит целая вечность перед тем, как он ослабляет свою хватку. Удерживает меня за подбородок, настолько близко приблизив лицо, что я тону в глазах, которые сейчас мне кажется чернее ночи.

Из-за слёз, его лицо начинает расплываться, и я снова опускаю веки.

- Ты усугубляешь своё положение, Агата. Ты понятия не имеешь, во что ты ввязалась…

- Я ввязалась? – Произношу, сквозь слёзы и кашель. – Не ты ли меня в это ввязал?

Он молчит. Делает в моей переносице отверстие, просверливая его яростным взглядом. Я на секунду расслабляюсь. Опускаю плечи, не в состоянии больше держать спину ровно.

Но Нико неожиданно прижимается вновь, пугая резкостью движений, и я истошно пищу, чувствуя его руку, что задирает юбку сарафана. Грубо и жёстко. Не обращая внимание на мои судорожные порывы отбиться, он цепляет трусики, и дёргает их с такой силой, что тонкая ткань обжигающе впивается мне в кожу.

- Не надо! – Кричу, срываясь окончательно. Плачу вслух, слыша хруст кружева. Он дёргает ещё раз и рвёт трусы окончательно. Срывает их с меня, и тут же отходит на шаг.

Я теряю равновесие, и падаю на колени. Хватаюсь холодными пальцами за юбку, пытаясь натянуть её до лодыжек, и отползаю в угол. Надеюсь, что это меня спасёт… дура.

Мулат окидывает меня сверху холодным взглядом, и сжимает в кулаке моё бельё. Его остатки.

- Они тебе больше не понадобятся. – Тихо произносит, и засовывает кружево в карман. Поднимает с пола пистолет, и прячет тот за пояс. – Доброй ночи, Агата.

Бросает на мою сжавшуюся фигурку последний взгляд, и открывает дверь. Он выходит, и я слышу знакомый звук. Он снова меня запер.

Я не выходила из своей спальни уже три дня. Женщина по имени Анна приносит мне еду. В самый первый раз, когда она переступила порог моей комнаты, я попробовала с ней заговорить. В ответ я получила колючий взгляд. Всё. Она не говорила со мной, не отвечала на мои просьбы и вопросы. Молча ставила поднос на подоконник и уходила. На второй день она сменила постельное белье, и забрала верхнюю одежду. Взамен принесла мне длинное до пят летнее платье. Я так и не разобралась, что это за ткань. Но оно было удивительно мягким и лёгким. В нем не было жарко, и оно не прилипало к телу.

Вечером она сложила на моей постели пижаму. Чёрный шёлковый комплект из шорт и майки. Нижнего белья мне так никто и не предоставил...

Я, как истинный узник, целыми днями смотрела в окно. Хотелось бы быть вольной птицей, но моё положение делает меня обычным хомячком. Мне только колеса не хватает.

Несколько раз мой взгляд ловил на улице Нико. Теперь я окончательно убедилась, что главный здесь он. Он изредка появлялся на заднем дворе, куда выходило моё окно, и раздавал людям какие-то указания. Абсолютно все, слушали его, заглядывая в рот, схватывая каждое слово.

Лишь однажды ненавистный мулат поднял свой взгляд на моё окно. Я наблюдала за ним, прячась за светлой занавеской. Мне казалось, что он меня не видит. Но мужчина в очередной раз доказал мне обратное, широко улыбнувшись. Он видел меня. Я была уверена. Он контролирует здесь всё. И всех.

Сегодня всю ночь и утро лил дождь. Гроза, которая поначалу не давала мне заснуть, в итоге, стала мне колыбельной. Прерывистый стук крупных капель о козырёк, разбудил меня, вырывая из сладкой дрёмы. Несмотря на шум на улице, что доносился из открытого окна, я впервые выспалась. Из-за плотных серых туч, я даже не смогла понять, утро сейчас, или полдень. А густые сумерки создавали ощущение вечера.

Я впервые за эти дни закрыла окно. Летняя духота за ночь испарилась, сменяясь утренней свежестью, и прохладой дождя.

Выйдя из душа, я обнаружила на подоконнике свой завтрак. Съев всё до последней крошки, я снова уставилась в окно.

Моё внимание привлёк чёрный автомобиль, что неторопливо въезжал на задний двор. Это был тот автомобиль, на котором уезжал Нико. В тот самый день, когда в моих руках оказалась сумка с взрывчаткой.

Я снова притаилась за занавеской, наблюдая, как машина паркуется. Люди, что были во дворе стали подтягиваться к прибывшему внедорожнику. Задняя дверь открылась, и оттуда показалась знакомая фигура. Руслан.

Мужчина вышел сам, и вытащил за собой ещё одного. Вытащил, в прямом смысле этого слова. Я бы даже сказала - выволок...

Николас

Этот кусок дерьма смел смотреть мне в глаза, и бросаться клятвами, что он здесь не при чем.

Больше всего злил тот факт, что он принимал меня за идиота. Эта гнида увела мой товар, и присвоила мои бабки. Целый, блять, самолёт коки... сука. И теперь он смотрит мне в глаза, и утверждает, что его подставили.

Арсен... тварь поганая...

Он ещё должен мне сказать спасибо, что я дал ему время сыграть в кошки-мышки. Он не сумел воспользоваться этим шансом. Он просрал моё доверие, и просрал свою сладкую жизнь.

Я верну свои бабки. В любом случае.

Я найду всех, кто был причастен к этому, и каждого похороню заживо. Сейчас очередь Арсена.

Отмыли, твари, мои деньги через офшоры. Думали, я не узнаю..? Ёбаное казино... ёбаное казино, которое держалось за счёт моего товара...

Как же Сеня обосрался, когда узнал, что я сам приехал в Москву. Думал, я буду отсиживаться в то время, как мой товар уходит крысиными путями?

Я сам лично четвертую этого грёбанного идиота. А после него, начну обратный отсчёт. До тех пор, пока не доберусь до головы, с которой начала гнить эта рыба.

Уверен, что Хесус уже в курсе... как выяснилось, с подачи этого выродка, мы потеряли часть территории. И, теперь мы знаем, что сожжённые поля, тоже его рук дело.

Если Хесус считает, что я ему по зубам, то он сильно заблуждается. Примерно через неделю, я буду в Мехико. Я знаю, что он ждёт меня.

И я ломал голову в поисках верного решения и правильного подхода. В поиске лучшего пути. Сукин сын охраняет своё логово, будто ждёт бомбёжки. И он правильно делает.

Я нашёл выход. Я нашёл лазейку. Маленькую слабость большого ублюдка.

И, сейчас, глядя на перепуганное лицо Снежка, что прячется за тонкой занавеской, я лишний раз убедился, что принял правильное решение. Она полетит со мной.

Я с ужасом смотрела на то, как Руслан счёсывает кулаки о лицо мужчины, которого он выволок из авто. Я приоткрыла окно, чтобы можно было услышать, что тот ему говорит, но через оконную щель просачивались только тяжёлые хрипы избиваемого. Он скулил, и просил его пощадить. Остальные люди стояли рядом, обступив первых двоих полукругом. Кажется, они поистине наслаждались этим зрелищем. Моё сердце, то ускоряло ритм, то замирало. Простреливало болью под лопаткой, когда мужчина выплёвывал кровь, и заходился кашлем. У Руслана на лице я не видела ни капли жалости. Только обнажённый азарт. Перед тем, как начать экзекуцию, он расстегнул на белой рубашке пару верхних пуговиц, затем рукава. Закатал их до локтей, демонстрируя жилистые руки.

Сейчас его светлая рубашка была уже забрызгана кровью. Картина вызывала во мне тошноту. Это отвратительно.

Не дожидаясь финала, я тихо закрыла окно, и ушла в ванную. Ополоснула лицо ледяной водой, смывая с себя осадок от увиденного. Вцепилась в края раковины пальцами. Тяжело задышала, опустив голову.

Встрепенулась, когда услышала грохот. Это выстрел... а следом за ним истошный, душераздирающий вопль. Даже плотно закрытое окно не умалило тот крик. Господи...

Рванула к окну.

И увидела там Нико. Незнакомец катался по траве, и орал, хватаясь за ухо. Из-под пальцев сочилась кровь. Много крови. Николас в руках держал пистолет. Он возвышался над окровавленным мужчиной, и что-то ему говорил.

Я опять потянулась и приоткрыла окно, вдыхая запах недавно прошедшего ливня.

Скрылась за шторой, вслушиваясь в голоса на улице. Но я не слышала ничего, кроме рыданий приговорённого к ... смерти? Что-то мне подсказывало, что живым он отсюда не выйдет.

- Нико, я прошу тебя!!! - Орал тот, превозмогая хрипы. - Я всё сделаю. Я всё исправлю! Это всё Хесус, сука! Это он меня подбил! Нико!

Но Николас, кажется, не собирался давать ему шанс на исправление. Он что-то тихо сказал долговязому парнишке слева от него, и тот, кивнув, скрылся за углом дома.

Сейчас что-то будет. Я чувствовала то невероятное напряжение, что липкими щупальцами впивалось в кожу.

Застыла, сжимая в кулаке край шторы. Забыла, как дышать, когда зелёные глаза мулата поднялись, и остановились на моём окне. Он смотрел так, будто знал, что я наблюдаю за ними. Не будто... нет. Он знал это наверняка.

Прошло не больше минуты, прежде чем назад вернулся молодой парень. Он вёл за собой собак...

Мои дорогие!!! Спасибо огромное всем, кто со мной! Ещё большее спасибо тем, кто отзывается, и оставляет в комментариях хоть пару словечек))) Это действительно Важно))) Благодарю)) За ваше время, за ваше внимание и за Ваши Звёздочки! Всех крепко обнимаю! Берегите себя)

Дарья.

Помню, когда мне было лет девять, я возвращалась из школы одна. Была ранняя весна. Слякоть на улице, каша из подтаявшего снега, капели, уже не такой холодный ветер. Я стащила с головы шапку, и неторопливо прогуливалась знакомой дорогой. Наташка болела, поэтому школа в эти дни казалась мне особенно скучной.

Я почти всегда с собой таскала куски хлеба. Тот, что был уже чёрствым. Забирала его из дома, чтобы по дороге домой, покормить местных голубей.

Докармливая птицам несвежую горбушку, я услышала лай. Моей детской смелости и любопытства не хватило на то, чтобы пойти на звук, перекликающийся с криками. Но я видела, как в ту сторону бежали люди. Ахающие тётушки, и громко ругающиеся мужики. Мальчишки постарше меня...

Я до сих пор помню этот день. Ведь, если бы не голуби, на месте искусанной женщины, могла оказаться я.

Две бродячие собаки напали на нашу соседку. Они буквально вспороли её ногу от икры и до самого бедра. Говорят, что лохмотья мяса ей пришивали назад. Что чудом ей не перегрызли горло.

Что сделали с собаками, я до сих пор не знаю. Кто-то говорил, что они убежали. А некоторое поговаривали, что местные мужики их выловили и отстрелили.

Я видела грязные лужи из снега вперемешку с кровью. Они мне снились. Мне снились собаки, которых я не видела. Но слышала. Звук их рычания, когда они терзают свою жертву, надолго осел в моей памяти.

С того самого дня, я больше не просила родителей о щенке. У меня была морская свинка. Чуть позже, мне позволили приютить котёнка, который вырос и превратился в толстого матёрого кошару со звучным именем Атос. Был волнистый попугай. И Атос, как ни странно, птичкой не интересовался. Его интересовали исключительно рыбки в папином аквариуме...

...

Шум воды не справлялся в моей истерикой. Я пыталась угомонить дикий ужас, что барахтался внутри меня. Плотно закрытая дверь ванной, не спасала меня от того, что творилось под моим окном. Я словно вернулась в тот весенний день. На улице собаки рвали человека. Я слышала его озверелые крики. И те самые звуки, что идут из пасти псов, когда они...

Я включила краны, надеясь что шум из них заглушит тот ужас. Забилась в угол, прижимая ладони к ушам. Это было невыносимо. Зажмурила глаза, пытаясь мысленно перенестись домой. К папе. Он так сильно любил меня. Папочка...

Лёгкий порыв ветерка прикоснулся к моим ногам, и я открыла глаза. Увидела на пороге тёмные ботики... заляпанные кровью.

Мои ладони сползают с ушей, перемещаясь на рот. Потому что, мне кажется, что я сейчас закричу.

- Вставай. - Приглушённый мужской голос доносится до сознания, и я поднимаю голову.

Его холодные зелёные глаза равнодушно смотрят на меня свысока. Он протягивает мне ладонь, и я машинально сжимаюсь в комок.

- Не трогай меня. - Отвечаю, не узнавая свой хрип. - Не подходи.

Но, вопреки моей просьбе, он наклоняется, и я чувствую, как крепкие пальцы сомкнулись вокруг моего предплечья. Я тихо скулю, когда он тянет меня наверх, и поднимает на ноги. Мои зубы снова стучат.

Нико другой рукой выключает воду, и вместе со мной выходит из тесного помещения.

Толкает меня в сторону кровати, и я едва успеваю выставить руки, чтобы не упасть лицом.

Мужчина скидывает грязные ботинки, ступая на светлый ковёр, и двигается ко мне.

- Не подходи. - Мой голос действительно хрипит. Я даже сама себя плохо слышу. Отползаю от приближающегося мужчины, толкаясь пятками в мягкий матрац. - Не трогай меня. Не трогай...

Нащупываю рукой противоположный край кровати, и почти спрыгиваю. Мулат успевает ухватить мою лодыжку и дёрнуть на себя с такой силой, что воздух из моих лёгких вырывается с такой силой, что внутри всё начинает гореть.

Он протаскивает меня по постели, сбивая простыни и покрывало в беспорядочную кучу, и сам забирается на кровать, облокачиваясь на бельё коленями.

- Пусти!! - Кричу так громко, что, кажется, срываю голос.

Сильное жжение опаляет мою щёку, заставляя меня проглотить собственные крики. Нико, нависая надо мной, скрутил мои руки, затолкав мне их под собственную поясницу.

Его тяжёлое дыхание обдаёт жаром моё лицо. В его глазах застыл гнев. Гнев и ярость. Я сильно прикусываю нижнюю губу, глупо полагая, что это сдержит мои слезы.

Стараюсь не вдыхать воздух, выдыхаемый им мне в лицо.

Как же я его ненавижу...

- Ты бездушное животное. - Не сдерживаюсь, и произношу, глядя ему в глаза. - Падальщик...

- Падальщик, говоришь?

Меня буквально трясёт от ужаса. В ушах стоит гул, а сердце готово остановиться в любой момент. Умирают ли от сердечного приступа в моём возрасте? Думаю, что да.

- Зачем ты держишь меня здесь? – Я чувствую боль в плечах и шее. Его бёдра удерживают мои ноги. Словно кандалы на приговорённом к казни. – Это ведь было специально? Так ведь? Ты хотел, чтобы я это увидела. Хотел вселить в меня ещё больший страх…

- Чего ты боишься больше, Агата. – Он слегка ослабляет хватку. – Меня? Или смерти? И не говори, что ты не боишься умереть… ты боишься. Очень.

- Кто вы такие? – Набираюсь храбрости не отводить от него глаза. Понимаю, что за окном уже тихо. Я не слышу ни криков, ни лая. Ничего. Абсолютная тишина. Только его дыхание над моим лицом.

- Тебе так важно? – Он сводит тёмные брови, и немного приподнимается. Вытаскивает из-под моей поясницы руки, и опирается на локти.

- Ты же всё равно меня убьёшь. Как и того мужчину из казино. Как и того, что я видела во дворе. - Очередная дрожь рассыпается по телу, спускаясь к кончикам пальцев на моих ногах. - Днём раньше, днём позже. Это вопрос времени…

Мужчина переводит задумчивый взгляд в окно. Будь я смелее, я бы попыталась лягнуть его. Ударить, пока он отвлёкся на свои мысли… но я – это я. А он – это он… А, собственно, кто он? Я ничего о нём не знаю. Знаю лишь, что он меня не пожалеет. Он может пристрелить меня прямо сейчас. Для этого ему не нужно время на раздумья.

Нико делает глубокий вдох и перекатывается на бок. Позволяет мне вдохнуть так же глубоко, как и он сам. Подтягивается на руках, и садится, откидываясь спиной на мягкие подушки в изголовье. Хлопает по матрацу рядом с собой и вопросительно поднимает брови.

Что это? «Место»?

- Иди сюда, Агата. – Произносит медленно и очень чётко. Буквально проговаривая каждый слог. – Раз, два…

Я не жду «три». Поднимаюсь и опускаюсь рядом с ним. Мои ладони вспотели, и я тру их об скомканные простыни.

- Сначала ты расскажешь мне о себе. И только потом…

- Ты же и так знаешь всё, что тебе нужно.

- Откуда тебе знать, девочка, что именно мне нужно? – Нико поворачивает ко мне голову, и его глаза опускаются на мою шею. Да… на ней синяки. Синяки от его пальцев. Мулат поднимает руку и его пальцы касаются светло фиолетовых отметин. Я дёргаюсь назад, но он ловко хватает меня за затылок и притягивает обратно. – Сколько ещё ты будешь пытаться убежать, Агата? Даже смешно. Дальше этой комнаты ты всё равно не сбежишь… так что, не дёргайся, и будь паинькой.

Я задерживаю дыхание, когда чувствую его теплые касания на тонкой коже. Предатели-мурашки тут же дали о себе знать.

- Ты такая хрупкая. – Шепчет, обводя гематомы. – Думаешь, мне так нравится причинять тебе боль? М? – Снова смотрит мне в глаза. При свете солнца их радужка просто невероятная. Кажется, что это линзы.

- А как иначе? – Вновь перехожу на шёпот, а его рука поднимается выше. Гладит скулу, и проводит большим пальцем по губам, словно хочет стереть несуществующую помаду. – Так что? – Нико резко убирает от меня ладони, и снова укладывается на подушки. – Ты хочешь узнать кто я, и чем занимаюсь? Тогда рассказывай... – Закидывает руки за голову, и широко раскидывает ноги.

- Что тебе рассказать? – Я подбираю свои ноги, и прижимаю колени к груди. – Спрашивай.

- Ммм… Тебе двадцать семь. Твой отец умер. А мать начала пить… Почему ты бросила её? Почему не пытаешься вернуть её к нормальной жизни?

- Я пыталась. – Хмыкаю, не желая обсуждать болезненную для меня тему. Да, я пыталась. И очень много раз. Я даже переехала обратно к ней, глупо полагая, что так смогу её контролировать. Возила её на кодирование. Но она всегда находила момент, чтобы выпить. Крала мои деньги, прятала бутылки. В запале проклинала меня и отрекалась. Это повторялось из раза в раз, словно кошмарный сон. Запах перегара от родной мамы вызывал во мне ни с чем несравнимое отвращение.  – Много раз пыталась. Но ей это не нужно. Ей нет до этого дела. Как, впрочем, и до меня.

- Это она тебе так сказала?

Он что, решил покопаться в моей душе?

- Да. Но это и без слов было понятно.

- Почему? Как ты это поняла?

- Зачем тебе это? – Недовольно хмурюсь и поворачиваюсь к нему.

- Просто мне непонятно, как можно бросить мать на произвол судьбы. Оставить спиваться в доме, который сейчас даже жилым не назовёшь…

Ох… больно.

- Я присылала ей деньги. Она звонила, и говорила, что завязала. И я верила, потому что её голос действительно тогда был трезвым. Но, как выяснилось позже, она пропивала всё до копейки. – Злюсь и, кажется, он это замечает.

- Так, как ты поняла, что ей нет дела до дочери?

- Очень просто. – Поднимаю взгляд к потолку, потому что чувствую, как крошечные слезинки копятся в уголках глаз. Что станет с того, что я ему расскажу. Он забудет об этом на следующий день после моего убийства. – Она и рукой не пошевелила, когда меня пытался изнасиловать её собутыльник. Просто прошла мимо моей комнаты. Ей было плевать.

Я замолчала, кусая губы, и вновь окунаясь в тот кошмар. Мне невероятно повезло, что этот гад был сильно пьян, и под моей рукой оказалась тумба, на которой я оставила кроссворды с ручкой. Если бы не эта ручка, которую я вонзила ему в бедро… Я бы, жить не захотела дальше.

- И что? – Его грубый голос выхватил меня из воспоминаний.

- Что? – Не понимающе озираюсь на Николаса.

- Изнасиловал?

Холодный взгляд проходил сквозь меня. Мне стало не по себе.

- Нет. – Машу головой, и откидываю мешающие волосы назад. – Я проткнула его ногу шариковой ручкой и сбежала.

Он хмыкает и дёргает уголком полных губ. Ему кажется это забавным?

- Не такая уж и трусиха… Да, снежок?

Я не успеваю ничего ответить, как он встаёт. Спешно поднимается, и спрыгивает с кровати. Поправляет футболку, а после, засовывает ноги в грязные ботики.

- Ты ничего мне не скажешь?! Да?! – Повышаю голос от обиды. Он просто уходит, так ничего мне и не рассказав.

Мужчина открывает дверь, и переступив порог, всё-таки оглядывается.

- Это будет сказка на ночь, Агата…

Мне хотелось, чтобы этот день тянулся вечность. Я с ужасом ждала вечера. И уж, тем более, ночи. Мне не нужна была эта сказка. Я давно не маленькая, и прекрасно понимаю, чем всё это могло закончиться. Ощущение неизбежности... оно как густая тягучая трясина. Чем больше ты пытаешься из неё выползти, чем сильнее и глубже она тебя засасывает. Сжирает. Переваривает даже кости, стирая их в белёсый порошок.

Отсутствие часов, делало ожидание ещё более мучительным. Будто я снова оказалась в чертовом казино, где часов в принципе не бывает.

Ориентируясь исключительно на свои биологические часы, и на небо за стеклом, я понимала, что время неумолимо подходит к вечеру.

Я оглаживала пальцами решётку на окне, в надежде, что металлические прутья расплавятся под теплом моих рук. Всматривалась в горизонт, пересчитывая макушки высоких елей и сосен. Наблюдала, как они розовеют, окрашиваясь цветами заката. Красиво.

И страшно. Это было ещё одним знаком того, что скоро придёт Нико.

Сегодня я видела оружие. Много оружия. Целый ящик. Несколько мужчин выгрузили из большого пикапа два деревянных ящика. Вскрыли их там же, на зелёном газоне. Внутри они были забиты автоматами. Я плохо разбираюсь в оружии, но автомат, мне кажется, даже дурак отличит.

Мужчины восторженно рассматривали содержимое. Доставали, крутили в руках, целились в воображаемую жертву. Громко смеялись. Словно мальчишки, которые ухватили лучшие пистолетики в саду. Только это были не просто мальчишки, и в руках у них были не игрушки.

Они занимаются оружием? Господи... куда я попала? Что будет со мной дальше?

Я пыталась отыскать под своим окном следы крови, что оставила утренняя казнь. Но ничего. Абсолютно никаких признаков того, что в ранние часы здесь убили человека. Я пыталась не думать об этом. Но каждый раз, завидев во дворе собак, на меня накатывало чувство тошноты.

- Всё сидишь?

Женский голос за спиной, заставил меня отпрянуть от окна, и одна нога нечаянно соскользнула с подоконника.

Анна, с привычным подносом вошла в мою комнату. Поставила его на кровать, и разгладила на постели складки. Она впервые заговорила со мной.

- Они уехали. - Проворчала, даже не глядя на меня. Словно говорит со светлым покрывалом, а не со мной. - Бежать тебе надо, пока цела.

А у меня вся кровь в этот момент приливает к голове... что?

Женщина заходит в ванную и машет мне головой, веля следовать за ней. Я спрыгиваю и спешу ту да же, за ней. Застываю на пороге, видя в её руках белую пластиковую карту. Она протягивает её мне. Впихивает в мою ладонь.

- От гаража. Охрану сейчас есть позову. Собак в вольере закрою. У них тоже ужин...

- Спасибо... - Шепчу, начиная понимать, о чем идёт речь. Поверить не могу... хочется спросить "А как же вы? Что будет с вами?" Но понимаю, что сейчас я должна думать только о себе. - Я сразу сообщу всё в полицию...

- Дура! - Шипит пожилая женщина. - Полиция тебя сюда и вернёт первым делом! Лесом беги. Не лови попутку, пока не убедишься, что это не наши. Не вылазь на дорогу. Увидишь Жигули, значит, лови... точно не наши...

- Я поняла. - Мои руки трясутся. В этот момент вспоминаю о кроссовках, которые я спрятала под кроватью, чтобы их не забрали обратно. Я умница.

- Домой к себе не беги. Беги дальше. Спрячься там, где надёжно. А дальше, как знаешь. - Анна окидывает меня жалостливым взглядом. - Ох, и жалко мне тебя, Агатка. Ты хоть и нравишься ему, но не отпустит он тебя. Себе оставит. На забаву. А как надоешь, прибьёт...

Я сглатываю чёрствый комок в горле и киваю. Переминаюсь с ноги на ногу, готовая сорваться в любой момент.

- Дверь не закрою, скажу, что недоглядела. Спустишься, и шуруй сразу под лестницу. Под ней кладовка. Из кладовки выход в гараж. - Смотрит на мои ноги. - Иди Босая. Обувь в руках неси. И не смотри так. - Хмыкает, заметив на моём лице замешательство. - Знаю, что тапки под кроватью спрятала.

Я снова киваю. Сжимаю в кулаке карточку.

Я не могу упустить этот шанс. Мой шанс на спасение. Шанс на жизнь?

- Из гаража - тихо на улицу. Доберешься до калитки, с торца дома... прям напротив будет. Там дверь увидишь, серую. Код двести пятьдесят, девятьсот шестьдесят четыре. Повтори.

- Двести пятьдесят, девятьсот шестьдесят четыре. - Шепчу в унисон Анне.

- У тебя два часа, чтобы скрыться. Если нет - второй раз не помогу.

- Я всё поняла. Спасибо.- Благодарю ещё раз, постоянно проговаривая в мыслях набор цифр.

- Съешь чего-нибудь. И через десять минут выходи.

Женщина, больше ничего не говоря, прошмыгнула мимо меня и вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

У меня есть десять минут. И потом ещё два часа...

А кто говорил, что будет легко???

Я проскочила под лестницей, быстро и практически бесшумно. Прижимала кроссовки к груди, благодаря тех людей, что догадались застелить этот дом коврами. Выскочила в гараж, натыкаясь на рыжую кошку, и от неожиданности едва не вскрикнула. Зажала свой рот ладонью, и медленно выдыхая, помчалась к подъемным воротам. Приложила карту и услышала слабый протяжный писк. Металлическое полотно медленно поднималось вверх, а я, не в силах дождаться, прошмыгнула под ним, собирая грудью серую пыль.

А дальше... дальше - как в во сне. В бессознательном состоянии. Дрожащими пальцами набирала код, боясь ошибиться. А вдруг сработает сигнализация? Но замок поддался, и дверь негромко щёлкнула.

Передо мной был лес, на который спускались густые сумерки, а за моей спиной была моя тюрьма. Выбор был невелик.

Я впихнула ноги в мягкие кроссовки, и набрала в лёгкие побольше кислорода, глупо полагая, что мне это поможет.

Больше не раздумывая ни секунды, бросилась со всех ног в сторону неизвестности. Я надеялась добраться до дороги до того, как стемнеет окончательно. Но я даже не подумала, что хвойные кроны раньше времени поглотили весь свет. В лесу уже наступила ночь. Я оглянулась назад, видя просветы между деревьями. А вот впереди была тьма...

- Господи, помоги мне... - Прошептала в никуда и снова побежала, стараясь больше не оглядываться. Стараясь не думать о встрече с дикими животными, или о незаметном болоте, в котором могу закончить раньше времени. От силы, спустя десять минут, мои ноги начали слабеть, и все чаще спотыкаться о чёрные коряги. Цеплялись друг за друга.

Только сейчас приходит в голову вопрос: где я вообще? И... в какой стороне дорога?

Всё это время я пыталась ориентироваться по памяти, вспоминая тот единственный случай, когда мне позволили выйти за пределы этого дома. Но выходило с трудом.

Мои лёгкие горели. Мне стало настолько плохо, что пришлось остановиться. Хотя бы пару минут, чтобы отдышаться и привести мысли в порядок.

Я упала на колени, чувствуя, как земля и мелкий лесной мусор впиваются в мою кожу. Согнулась пополам, хватая ртом кислород. Но его было катастрофически мало...

Почему? Почему его так не хватает?

Завалилась на бок, а потом перекатилась на спину. Сейчас я даже не беспокоилась о насекомых, что могли заползти в мои волосы. Длинное платье сбилось в коленях...

Интересно, сколько времени прошло? Они уже вернулись? Хватились меня?

Земля подо мной была прохладной и влажной. Мне хотелось пить.

Нащупала на земле веточку. Подобрала, и прошлась по ней пальцами, выискивая отросточки и тут же отламывая их. Зажала её между зубами и села. Собрала волосы в тугой жгут, закрутила на затылке пучок и проткнула его древесной палочкой. Она рвала мои волосы, с трудом протискиваясь через светлые запутанные пряди. Прошла, наконец, насквозь, и я с облегчением выдохнула.

Успокоив дыхание, я приподняла подол платья и резко дёрнула, разрывая его вдоль шва до колен. Ещё один рывок, и я полностью оторвала кусок, сократив длину юбки ровно наполовину. Обвязала лоскут вокруг талии и поднялась на ноги. Всё тело ныло... я не могу даже вспомнить, когда в последний раз так долго бежала. Наверное, в далёком прошлом, в школе.

Облокотилась на шершавый ствол дерева, и прикрыла на секунду глаза. Я слышала, как пульсирует кровь в висках. Бух... бух...

Хочется плакать. Неужели я не выберусь?

Отталкиваюсь от дерева, и снова бегу.

Проходит не менее получаса...

- Боже! - Шепчу, скребя горлом, когда понимаю, что впереди дорога. - Дорога... – Произношу вслух, всё ещё не веря, что добралась до трассы. Вновь цепляюсь пальцами за дерево, и оседаю вниз.

Сейчас... я минуту отдохну. Переведу горячее дыхание.

Сразу несколько автомобилей, не спеша поехали мимо. Друг за другом. Свет от фар, один за другим, освещал округу, будто намереваясь меня выдать. Машины бизнес класса. Они?

Я отползаю за широкий ствол, и застываю, подбирая ноги ближе к себе.

Караван удаляется, и шелест резины об асфальт затихает.

Что-то мне подсказывает что это были они А кто ещё?

Я судорожно выдыхаю, и поднимаюсь. Ног почти не чувствую. Начинаю двигаться вперёд, вдоль трассы, прячась за деревьями, в надежде поймать автомобиль отечественного производства...

- Может, вас, всё-таки, в больницу?

Женщина, лет пятидесяти пяти, с благородной сединой и ухоженным лицом, уверенно вела свою ладу гранту. Она посматривала в мою сторону каждые пять минут. Вряд ли я выглядела изувеченной... но грязной и уставшей - точно.

- Нет, спасибо. - Я всеми силами старалась выглядеть более или менее бодро. - Я цела. Больше напугана. - Выжимаю из себя улыбку.

Татьяна, так она представилась, пожимает плечами и снова сосредотачивается на ночной дороге.

Назвав ей Мишин адрес, я буквально умоляла её взглядом, чтобы не получить отказ. Женщина, даже не раздумывая, согласилась.

- Это не так далеко от того места, куда еду я. - Улыбнулась, и достала мне с заднего сиденья одеяло. Вручила бутылку воды.

И я больше чем уверена, что моя байка про то, что я поссорилась со своим мужчиной, и он высадил меня посреди трассы... ей не зашла. Чёрта с два она мне поверила. Но промолчала. Молча кивнула, и притихла, думая о чем-то своём.

- Я к дочке еду. - Татьяна тянется рукой к бардачку в моих ногах. Я их сдвигаю, позволяя ей открыть его, и вытащить оттуда красный кошелёк. Она открыла его левой рукой и сунула мне. Включила тусклое верхнее освещение. - Позвонила на ночь глядя. Ей рожать со дня на день. А муж в командировке.

В бумажнике я увидела фотографию Татьяны и молодой девушки со светлыми волосами. Чем-то похожей на меня. Они счастливо улыбались мне, крепко обнимая друг друга.

Чувствую в уголках глаз лёгкое пощипывание. Выключаю свет, и закрываю кошелёк.

- У вас красивая дочь. - Тихо произношу, убирая всё обратно в бардачок.

Становится обидно. И горько. Я не могу похвастаться тем же. Моя мать наплевала на меня. Я уже забыла, когда она вот так меня обнимала. Когда улыбалась мне.

- Спасибо. - Татьяна мягко гладит меня по плечу. - Вы с ней чем-то похожи... заметила?

- Да... - Смахиваю слезинку и отворачиваюсь к окну. - Простите.

- Можешь вздремнуть часок. Я тебя разбужу, как только будем подъезжать.

Я снова благодарю её, и мои глаза легко закрываются. Под веками мне мерещится Нико. Его лицо сменяется на Руслана. Собаки. Анна. Мама... и я окончательно проваливаюсь в сон.

Николас

- Что-то случилось?

Смотрю на Руслана. Тот сжимает зубы, и я вижу, как ходят ходуном его жевалки. Он прячет телефон во внутреннем кармане и переводит на меня недовольный взгляд.

- Я тебя предупреждал, Нико. Я тебе говорил, что эта девчонка принесёт нам проблемы…

- Что с ней? - Чувствую, как и мои скулы сводит от нехорошего предчувствия.

- Я не знаю. - Пожимает плечами друг. - Она сбежала.

- То есть как, сбежала? - Не верю своим ушам. Как такое вообще возможно?! Куда смотрели эти ослы?!

- Вот так. - Руслан тихо ругается. - Тебе следовало меня послушать с самого начала, Нико.

- Где была охрана, мать твою? Как она могла сбежать?!

- Вот сейчас и спросишь. - Рус кивает на ворота, в которые упирается наш автомобиль. Они открываются, и я вижу нескольких идиотов, что вышли нас встречать. Морды виноватые, глаза, суки, опускают...

- Какого хера?! - Выхожу из автомобиля и подхожу к тому, что оказался ближе всех. - Какого хера, Макс?! Ты остался за главного!

Макс весь подбирается, глаза на меня поднимает.

- Вы, блять, куда смотрели? - Стараюсь держать себя в руках, но выходит хреново.

- Нико. - Тот дышит через раз. Виноват, гадёныш? - Её уже ищут. Пустили собак.

- Собак пустили? - Достаю из-за пояса ствол и, сняв с предохранителя, прижимаю дуло ко лбу провинившегося. - Собак, говоришь, пустили?

Интересно, где были чёртовы собаки, когда девчонка удирала?!

- Нико. - Рядом появляется Руслан, и кладёт ладонь на «хеклера». - Убери его и не горячись. Опусти пушку.

Макс молча ждёт моего решения, и не опускает глаза. Молодец. Как я и учил.

Толкаюсь дулом в его голову, и парень отшатывается. Я убираю пушку, и закрываю на пару секунд глаза.

- Сколько времени прошло? - Спрашиваю у Макса, слегка успокоившись.

- Мы проверили камеры. Полтора часа назад.

Блять!

- Обнаружили когда?

- Только что. Сразу Руслану позвонили.

Руслану они позвонили... Мне позвонить зассали.

Далеко ли она ушла за полтора часа? Если совсем дура, то побежит к мусорам.

Если нет...

- С её матери не спускать глаз. - Обращаюсь к остальным. - Прочесать лес, камеры вдоль трассы. Возле её дома пару человек... Найти, и привезти сюда. Целой. Хотя, нет. – Резко передумав. - Сообщить мне. Приеду сам за ней.

Дожидаюсь их кивка, и на пятках разворачиваюсь к дому. На пороге сталкиваюсь с Анной. Она кивком головы приветствует меня, и проводит пухлой ладонью по спине.

- Всё нормально. - Произношу тихо, и наклоняюсь, легко касаясь губами мягкой щеки. - Принеси мне кофе, пожалуйста.

Женщина кивает и уходит в дом. А я больше, чем уверен, что она замешена в побеге Агаты.

- Макс! - Оглядываюсь и зову того, кого оставлял за старшего. - Ко мне в кабинет со всеми подробностями.

- Не знаю, как благодарить вас, Татьяна. - Всматриваюсь в лицо женщины, что стала моим спасением на той дороге.

- Брось это. - Она так тепло мне улыбается, что я была готова умолять её забрать меня с собой. - Главное, себя береги. И знай себе цену. Мужчина, что бросил тебя посреди дороги... не смей его прощать. Не мужчина это вовсе.

- Да. - Киваю. - Знаю.

Скидываю с плеч нежное плюшевое одеяло, и открываю дверь автомобиля.

- Всего хорошего вам, Татьяна.

- И тебе всего доброго, Агата.

Выхожу из машины и пугливо озираюсь по сторонам. Вскидываю голову вверх, и нахожу окна Миши. Свет не горит. Оно и не удивительно...

Впервые за последние несколько дней, я знаю точное время. Сейчас третий час ночи.

Скромно машу Татьяне рукой и иду к подъезду. Набираю номер знакомой квартиры. Жму на кнопки, не чувствуя под пальцами прохлады металла. Мне кажется, что я вообще ничего ну чувствую.

Противный звук вызова кажется сейчас настолько громким, что мне хочется зажать уши ладонями. На домофон никто не отвечает, и я набираю снова. Нашёптываю себе под нос имя друга.

- Мишенька. Ну, пожалуйста. Мишка. Миш...

- Кто?

Его недовольный голос радует меня сейчас, как никогда. Мелодия души моей.

- Миш! - Чуть ли не прижимаюсь губами к домофонной сеточке. - Миш! - Голос от радости начинает дрожать. - Это я!

- Агата? - Я слышу непонятное шубуршение по ту сторону. - Чёрт! - Ругается парень. Кажется, он уронил трубку. - Открываю, Агат!

Дверь пищит, и я дёргаю за железную ручку. Буквально ныряю в прохладный подъезд и шумно выдыхаю. Ощущение, что в одно мгновение из меня выкачали все силы. На ватных ногах дохожу до лифта, и жму ещё одну кнопку. Он едет сверху. Наконец, добирается до первого этажа, и я с замиранием сердца жду, когда разъедутся створки.

Лифт открывается, и я вижу Мишу.

- Миш! - Делаю шаг вперёд, и буквально падаю ему в руки.

- Гатка! - Парень подхватывает мою ослабевшую тушку и прижимает к себе. - Вот дерьмо! - Ругается, когда видит моё состояние. - Сейчас. Потерпи. Сейчас будем дома.

Лифт снова начинает движение. Наверх.

Мы доезжаем до пятого этажа, и Миша подхватывает меня на руки. Прижимается губами к моему виску. В других обстоятельствах, я вряд ли ему бы это позволила. Но сейчас мне плевать. Я просто хочу, чтобы он меня спрятал. Чтобы дал мне, хоть и временное, но укрытие. И ещё я хочу спать.

Дверь в квартиру за нами захлопывается, и Миша опускает меня на мягкий пуф в прихожей. Зарывает дверь на замок и опускается передо мной на корточки.

- Агата? Что случилось?

Я, молча, закрываю глаза и машу головой. У меня нет сил говорить.

- Агат? Ты цела? - Обхватывает моё лицо и поднимает. - Просто скажи. С тобой все нормально? Ну?

Я киваю, и поднимаю тяжёлые веки. Смотрю ему в глаза. Улыбаюсь натянуто.

- Со мной всё нормально, Миш. Я цела... правда. Просто я очень устала. Давай завтра?

Ощущение, что язык налился свинцом.

- Хорошо. - Выдыхает блондин, и помогает мне встать.

Неторопливо доводит меня до разложенного широкого дивана и усаживает на него.

- Сейчас. Я принесу одеяло.

Возвращается через считанные секунды с пледом в руках, и застаёт меня уже улёгшуюся. Заботливо укрывает одеялом, и подтыкает под меня края.

- Спи. - Я закрываю глаза, и снова чувствую его губы нас своём лице... плевать. Миша. Всего лишь Миша.

Слышу, как он щёлкает выключателем и выходит из комнаты.

А я растворяюсь в дремоте, мысленно благодаря друга за то, что он не побрезговал чистым диваном для грязной меня...

Я проснулась только ближе к полудню. Солнце нещадно палило, а чуть уловимый ветерок трепал тонкую тюль на узком окне.

Мне показалось, что я проспала целую вечность.

Отбросила душное одеяло и взглянула на себя... матерь Божья...

Сейчас я походила на бродяжку. Грязную, замызганную.

- Миш?!

Я поднимаюсь с дивана, чтобы найти друга, но тишина в квартире, подсказывает, что я здесь в полном одиночестве.

Так и не найдя Мишу, я прошлёпала босыми ногами на кухню. На столе красовались пара бутербродов с колбасой, накрытые прозрачной крышкой от микроволновой печи. Рядом стояла кружка, в которой уже были сыпучие сахар и растворимый кофе. Под кружкой записка.

"Позавтракай. Я буду к пяти."

- Спасибо, Миш. - Шепчу, глядя на жёлтый стикер. - Спасибо.

Я принимаю душ, с остервенением натирая себя мочалкой. Не мочалкой даже, а губкой для мытья посуды. Я откопала целую, невскрытую упаковку в одном из кухонных ящиков. Думаю, это не преступление...

Соскребала с себя лесную грязь, которая особенно въелась в мои колени. Смотрела на то, как грязная вода уходит в слив, закручиваясь в коричневатый водоворот... из головы не выходили мысли о том, что же будет дальше?

Я пыталась успокоить себя надеждой на то, что меня не станут искать. Не такая уж я и крупная рыбёшка... толку им от меня? Они ведь не многое потеряли? Так ведь?

Мне бы телефон...

Опираюсь руками на мокрую кафельную стену, и подставляю под жёсткие струи голову. Открываю рот, глотая воздух, пока вода беспорядочно стекает по моему лицу.

Дождусь Мишу, и попрошу телефон, чтобы позвонить маме. Нужно убедиться, что с ней всё в порядке.

А что потом?

У меня даже ключей от моей квартиры нет. Ни ключей, ни телефона. Всё осталось в сумочке. С Наташей. Мысли о том, что стало с подругой, выталкивают остальные. Я могла бы найти Никушу… но для этого мне нужно идти в то самое казино. Может, и сумка моя до сих пор там? Но туда нельзя...

Я выключила воду, удостоверившись, что безупречно чиста. Слегка промокнула тело, оставляя влагу на коже, и обернулась полотенцем.

Нырнула в Мишкин шкаф, и набралась наглости отыскать подходящую для себя одежду. Благо, друг не был размеров XL.

Я нашла для себя спортивные штаны. Немного плотные, но это лучше, чем ничего. Шнурки затянуть, подвернуть немного, и можно ходить. Футболка, которая села почти отлично. И... прости, Мишань... но мне на глаза попались несколько новых боксеров с этикеткой. Я тут же оторвала этикетку, и натянула на себя одни.

Время тянулось мучительно медленно. Сколько бы я не смотрела на часы...

Я то и дело дёргалась от каждого звука. Вздрагивала от шума на улице. От громких голосов в подъезде. Стояла возле кухонного окна, высматривая на улице то, что могло вызвать подозрения.

От безделья я сварила Мише борщ. На удивление, его холодильник был полон продуктов. Ближе к пяти часам вечера я накрыла на стол. Заламывала себе пальцы, нервничая с каждой минутой всё сильней.

Послышался скрежет в замочной скважине, и я подскочила со стула, цепляясь пальцами в столешницу. Шорох и шуршание. Хлопок двери...

- Агат?

Миша...

Я выскочила в прихожую.

- Привет! – Парень улыбается мне, стаскивая с ног кроссовки.

- Привет. - Произношу тихо, и отступаю, позволяя ему занести на кухню пару больших пакетов с продуктами. Ещё?

- Не пугай меня так больше. - Ставит пакеты на подоконник и разворачивается ко мне. Пробегается по моей фигуре глазами, и усмехается. - Я смотрю, ты освоилась...

- Да... прости, просто моё платье...

- Носи на здоровье. - Отмахивается парень и переводит взгляд на стол. - Борщ? Серьёзно?

- Я же должна как-то отблагодарить тебя… - Я смущённо засовываю руки в карманы его штанов и прячу улыбку. Ей Богу, как школьница...

- Спасибо!

Мишка проходит к раковине и моет руки. Сразу же садится за стол и хватает ложку.

- Приятного аппетита.

- Угу. - Он благодарно кивает и откусывает кусок хлеба. Набирает полную ложку сметаны и опускает её в борщ. - А ты?

- Я уже поела. - Отмахиваюсь, любуясь, с каким аппетитом тот принимается за еду.

- Так, - Мишка деловито поджимает подбородок и сдвигает к переносице светлые брови. - Я ем, а ты начинаешь рассказывать...

Я же, в ответ на его просьбу-приказ, пытаюсь пропихнуть мешающий мне в горле ком.

Молчу, потупив глаза.

- Агат?

- М? - Поднимаю глаза, натыкаясь на его строгий, и оттого непривычный взгляд.

- Я жду... - Откусывая от хлеба ещё кусок.

- Миш... - Я поджимаю губы, молясь, чтобы он меня понял. Чтобы поддержал… и не давил. Я не хочу его впутывать. Возможно, глупо. Но пока только так.

- Я слушаю. - Подгоняет.

- Миш, можно мне пожить у тебя пару дней? А потом я поеду к маме.

Блондин перестаёт жевать, и смотрит на меня, как на дуру...

- Миш... я не знаю, как тебе объяснить. Правда. Я не могу сейчас домой. Мне нельзя. Я...

- Агат. - Он отодвигает от себя тарелку, и складывает руки перед собой. - Тебя не было несколько дней. Я не знал, где тебя искать. Я потащился в полицию. И они чудом согласились взять моё заявление. А вчера ночью ты заявилась... в таком виде... что я должен думать? - Его брови возмущённо ползут вверх. - Ты была напугана. Без сил. Грязная, будто тебя волоком тащили по сырой земле! И при всём этом, ты не знаешь, как и что мне объяснить? Агат? Я хочу помочь. Понимаешь? Я извёлся весь. Я тут с ума сходил... а полиция... им же наплевать. Я больше, чем уверен, что они бездействовали. Ты уж прости, но им нужен труп, чтобы поднять своим задницы...

Мишка тяжело выдыхает и опускает глаза в тарелку с недоеденным борщом.

- Прости меня, Миш. - Чувствую себя паршиво. - Я в такой заднице, Миш... - Шмыгаю носом, чувствуя там дискомфорт.

Вспоминаю слова Анны о том, что если пойду в полицию, они же меня и доставят снова в лапы к Николасу... неужели всё так плохо?

- Миш, - Пододвигаю обратно ему тарелку. - У тебя есть знакомые или родственники в органах?

- Если бы были, думаю, моё заявление о твоей пропаже, не осталось бы пылиться без дела... Что случилось, Агата? Расскажи?!

- Я... - Запинаюсь. - не знаю, с чего начать.

- Начни с начала. - Подсказывает Мишка, снова отодвигая тарелку. Видимо, аппетит ушёл безвозвратно.

- Я стала свидетелем убийства. - Замолкаю, выслеживая его реакцию. Но друг, молча сверлил в моём лбу дырку. Ни один мускул не дрогнул на его лице. - Мы с подружкой пошли в казино, где работает её брат. И там... я случайно. Я просто ходила в туалет. А потом...

Мои губы начинают дрожать. Миша проводит по лицу ладонью и шумно втягивает воздух.

- Там убили мужчину. - Продолжаю, уже пожалев, что начала. - Это было так внезапно. Я даже не успела спрятаться...

- Они тебе что-нибудь сделали? - Парень взволнованно всматривался в мои глаза.

- Нет. - Машу головой. - Меня держали в комнате.

- Зачем? Говорили что-нибудь?

- Нет. Ничего не говорили.

Мишка поднимается из-за стола и подходит к окну. Опирается кулаками на подоконник. Смотрит вниз, в сторону детской площадки. Молчит.

Может, он уже пожалел, что впустил меня ночью к себе домой?

- Мне сказали, что если я пойду в полицию, то они же меня и вернут обратно. - Я сжимаю виски указательными пальцами. - Что мне делать, Миш?

Парень продолжает молчать, практически сводя меня этим с ума. Я смотрю на его напряжённую спину в ожидании хотя бы пары слов. Потому что эта повисшая тишина убивает...

- У меня есть дом. – Наконец, слышу его голос. -  Маленький, старый. От бабули остался. Стоит никому ненужный. Там нет особых условий, Агат. Но там точно никто не найдёт. На первое время можно там спрятаться...

- А дальше? - Глаза начинают разъедать непрошенные слёзы. Правда. А что дальше? Сколько я буду прятаться? Всю жизнь?

- А я пока здесь постараюсь что-нибудь придумать. - Поворачивается ко мне. - Обязательно придумаю, Агат. Документы твои достану. Найду способ.

Мне становится горько. Во что я его ввязала? Оно ему нужно?

- Пересидишь. Может, они и искать тебя не станут? А как будем уверены...

- А мама? Миш, дай мне телефон? Я маме позвоню. Узнаю, в порядке ли она?

- Да, конечно.

Миша достаёт из кармана штанов телефон, снимает с блокировки, и протягивает мне.

Я не могу контролировать дрожь в руках, и пальцы промахиваются мимо цифр.

- Чёрт! - Ругаюсь, нажимая не туда. Сбрасываю всё, и набираю по второму кругу.

Мама не поднимает трубку, и я начинаю нервничать. Не верю, что они могли из-за моего побега причинить ей вред. Она единственная ниточка, за которую они могут потянуть, чтобы вернуть меня. Но я всё ещё надеюсь, что Нико оставит это, и забудет обо мне. Я всего лишь ненужная и безвредная пешка. Меня не нужно убирать. Меня нужно просто забыть...

Длинные гудки прекращаются, и я, поджав подбородок, снова набираю её номер. Смотрю на Мишку, что нервно выстукивает пальцами дробь по пластиковому подоконнику.

- Да?!

Наконец-то!

- Мам?! Мамуль, это я!

- Кто?

Кажется, мама уже пьяна. Или, всё ещё... я глубоко вдыхаю и на секунду закрываю глаза.

- Мамуль... это я. Агата.

- А... Гашка! Куда пропала? Совсем мать забыла? Да?

- Мам, прости. - Сглатываю слезы. - Совсем замоталась... мам? У тебя всё хорошо? Ты в порядке?

- Да уж... конечно! - Мама фыркает в трубку, и я понимаю, что тем самым она выражает мне своё недовольство. - Ни копейки нет. За коммуналку заплати, долги отдай... а жрать нечего! И доча родная даже не вспоминает!

- Мама, - Пытаюсь её успокоить, и успокоиться самой. Она в порядке... Это главное. - Я переведу тебе денег. Немного, но сколько есть. - С мольбой в глазах смотрю на Мишку. - В ближайшие дни. Хорошо?

- Хорошо бы сегодня...

- Я постараюсь, мам. - Всхлипываю, опуская голову.

- Ты уж постарайся.

- Я люблю тебя, мам. - Произношу тихо, прикрывая трубку ладонью, и слышу её усмешку.

- Ишь ты... любит она. А ты чего, номер сменила что ли?

- Нет. Это знакомого телефон. Мой разбился случайно.

- Ясно.

- Мне уже пора, мам.

- Ты это... Агат. - Словно протрезвев на секунду. - Не пропадай. Я хоть и... - Замолкает, глотая слова. - какая-никакая, а мать...

- Хорошо, мам.

- Ну, пока.

- Пока, мам.

Я даже не успела договорить, а она уже повесила трубку. Вот так всегда.

Отдаю телефон Мишке, и прячу глаза.

- Всё нормально?

- Угу. - Киваю и встаю из-за стола. Начинаю убирать посуду, пытаясь успокоиться. Складываю всё в раковину и включаю воду.

Это Миша ещё не знает про то, как я своими руками подложила взрывчатку под чужой дом...

- Брось это. - Вижу Мишкину руку, что закрывает кран. После, он сжимает мои плечи, и разворачивает меня к себе.

- Выезжаем через полчаса. Ехать долго. - Проводит рукой по моим, ещё немного влажным волосам. – У меня есть фен. Высуши волосы. И заберёшь его с собой. Мне он всё рано не нужен.

- У тебя есть фен? - Это немного смешит меня. - У тебя же волос почти нет. - Смотрю на его, почти армейский ёжик.

- Это сейчас нет. - Мишка тоже улыбается. - А раньше у меня причёска была, как у Бреда Питта в его молодые годы.

Парень подмигивает мне, и мягко щёлкает по носу.

- Давай. - Подталкивает на выход. – Иди, сушись. Нам ещё в магазин заехать. Купить тебе самое необходимое. Ну, что там вам девочкам нужно..? – Морщит нос, на котором красуются редкие веснушки. - Телефон тебе старый свой дам. Пару тысяч маме твоей переведу.

- Спасибо, Миш. Я верну. Правда. – Чувствую себя побирушкой.

- Иди сушись, говорю! – Он разворачивается и уходит в ванную, оставляя меня на пороге кухни. Растерянную и опустошённую…

Кажется, я никогда и никому в своей жизни, ещё не была так благодарна, как ему.

Николас

Просто сказочное везение!

Собаки потеряли след, добравшись до перекрёстка. В так называемой, слепой зоне. Кажется, именно там моего снежка подобрали.

И будет хорошо, если это порядочные люди. Не такие, как я. Потому что я не готов расставаться с ней. Она сама не понимает, на что подписалась. Неуёмное чувство азарта во мне, сыграло ключевую роль.

Они притащили мне целый список машин, которые могли её подобрать. Список, блять, в котором минимум пятьдесят тачек... пусть проверяют. Их косяк.

Дома она не появлялась. У матери тоже.

Я полночи не спал, прикидывая, куда могла деться беглянка. Подружки? Там тоже нет. А потом дошло...

Спустился вниз на крыльцо. Достал сигареты, всматриваясь, как Рус в вольере резвится с ротвейлерами. Три часа ночи...

- Рус?!

Даже собаки замолчали. Руслан выпрямился и махнул мне рукой. Зараза.

Усмехнулся и пошёл к нему сам. Голые пальцы на ногах собирали влагу с травы. Приятно.

Захожу в вольер, тут же теряя равновесие. Здоровяк Локки, в порыве радости, чуть не опрокинул меня на спину.

- Фу, Локки! - Смеюсь и выбрасываю сломанную  сигарету. - Фу! - Псина лижет мне лицо, оставляя на моих щеках свои слюни. Перекатываюсь на бок, вместе с собакой и треплю его за загривок. - Засранец! Где ты был, когда девчонка дала дёру?

Кое-как встаю на ноги и отряхиваю свою одежду.

- Нашли что-нибудь? – Спрашиваю у Руслана, наблюдая за тем, как он прикуривает себе сигарету.

- Ищут. К утру найдут. – Он лениво задирает голову к ночному небу и выпускает сизый клуб дыма.

- Я знаю, где она. – Забираю у него сигарету и делаю затяжку.

Он переводит на меня заинтересованный взгляд и опускает уголки губ вниз.

- Всю ночь гадал? – Подначивает, пряча усмешку.

- Почти… - Мне хочется съязвить в ответ, но я сдерживаюсь. – А ну-ка напомни мне, Руслан…

- О чём?

- Пару дней назад ты говорил, что нам звонил Полкаша…

- Да. – Друг усаживается на траву, и подгибает колени, опираясь на них локтями. Срывает травинку и засовывает себе в зубы… - Говорил, что девку твою искали. Писульку накатали.

- Воот… - Тяну слово, и сажусь рядом. Вытаскиваю из его зубов траву, и ловлю возмущенный взгляд Руслана. – Здесь повсюду собаки, Рус. И они гадят…

Друг коротко смеётся и плюётся через сетчатый забор.

- Так вот… Понимаешь, Руся, на что я намекаю?

- Пацан какой-то… - Кивает моя правая рука. – Я уточню.

- Так уточняй…

- Сейчас? – Сводит брови.

- Сейчас.

- Ты время видел?! – Руслан отпихивает Адама, который пытался залезть к нему на руки.

- Он жрёт с моих рук, Руся. Если мне нужно будет, он по моей команде, с голой жопой из толчка выбежит, и польку будет танцевать…

Рус кивает и достаёт телефон. Бьёт по экрану пальцами, а я, между тем, облокачиваюсь спиной на забор позади, и хлопаю по бедру, подзывая своего любимчика. Локки, виляя задом, мостится рядом и, похрюкивая, тащится, когда я чешу ему морду.

- Доброй ночи, Павел Андреевич… - Я отчасти слышу сонный голос жирного полковника, и представляю себе его поросячью харю. Мерзкий тип. – Прошу прощения за поздний звонок… но дело срочное. – Рус смеётся, и я автоматически тоже скалюсь. – Это да... у нас не бывает не срочных. Напомни-ка мне, полковник… ты мне на днях по поводу девочки звонил… да, той самой. Кто искал? Помнишь?... Плохо, Павел Адреич, плохо… - Слышу, как тот что-то лопочет, и стискиваю челюсти. – Ну, так звони. Уточняй. У тебя пять минут, полковник.

Руслан сбрасывает вызов и кладёт телефон между нами.

- Что говорит?

- Позвонит сейчас дежурному. У него пять минут…

- Отлично. – Я закрываю глаза, уже представляя лицо девчонки, когда найду её. Завораживающе…

- Думаешь, она у него?

- Уверен.

- Почему так уверен?

- Чуйка.

- Грёбанный охотник и грёбанная дичь… - Смеётся Руслан и его смех перебивает трель телефона.

– Да он спринтер! – Смеюсь в ответ, и легко хлопаю Локки по брюху.

- Слушаю, Павел Андреич… Полкаша ему что-то диктует, а Руслан, глядя мне в глаза, повторяет за ним одними губами. – Спасибо, полковник. – Скалится мне. – Век не забудем. Файлик жду на телефон… Доброй ночи.

- Ну что? – Я сдвигаю с колен Локки, и поднимаюсь на ноги.

- Михаил Костин. Двадцать пять лет. Москвич. Программист. Все подробности сейчас полкаш скинет.

- Вот и отлично… - Я в предвкушении. - Людей по его адресу. Пусть присматривают. Без шума и лишней суеты. Как только убедятся, что она там, сразу звонить мне. Дальше скажу.

- Сейчас ребят отправлять?

- Сейчас же…

Дорога действительно была долгой. Долгой и утомительной. Мы ехали около четырёх часов, и добрались до старенького частного дома уже затемно. 

В пути, пока мы проезжали густые леса, я перекапывала интернет в поисках информации о маленьком городке, куда вёз меня Миша. Культурный и исторический центр Ивановской области. Город, расположенный на берегу прекрасной реки Волги. Плёс. Я никогда там не бывала, но Мишка заверил меня, что там есть на что посмотреть. 

В темноте я мало, что могла рассмотреть. Мы съехали на ухабистую дорогу, освещаемую лишь двумя фонарями. В начале улицы и в конце. Остановились возле первого дома. 

- Приехали. 

Я устало выдохнула и взглянула на дом, в котором мне предстоит жить какое-то время. Обычный такой дом. Я бы даже сказала, симпатичный, колоритный. С резными ставнями, словно сказочный терем. 

- Пойдём? – Мишка открывает дверь и выходит на улицу. Достаёт с заднего сиденья те самые пакеты, которые несколько часов назад принёс домой, и тихо хлопает дверью.

Кажется, Мише не спалось так же, как и мне. Я слышала его мягкие шаги, что тревожили скрипучий старый пол. Внутри было достаточно чисто. Друг рассказал, что соседи присматривают за стареньким домом, время от времени прибираясь здесь, и протапливая печь.

Мишка несколько раз выходил на улицу. Курить, или в туалет. Я не уточняла. Возможно, просто проветрить голову.

Я же, крутилась на большой перине, не находя себе места. Если честно, то я понятия не имею, как буду здесь совсем одна.

Познакомлюсь с соседями? С местными достопримечательностями?

Достала из-под подушки старенький телефон. Кнопочный. Сто лет таких не видела. Взглянула на время. На дворе глубокая ночь, а мы не спим. Я поднимаюсь с постели, опускаю ноги на пол, и нащупываю тапочки, что вручил мне Мишка. Морщусь от скрипа половиц, и обхватываю плечи руками, надеясь, что это меня успокоит.

- Миш? - Зову друга, проверяя, не вернулся ли он. 

Но, так и не дождавшись ответа, топаю на крыльцо. Озираюсь по сторонам, и оглаживаю ладонью углы в темноте. И, да. Мне страшно. Я не боюсь темноты, я боюсь того, что может в ней скрываться. 

Облегченно выдыхаю, находя друга за сигаретой. Он сидел на порожках, и белёсый дым медленно окутывал его голову. 

- Ты чего не спишь? - Оборачивается парень, и я вижу его растерянное лицо в свете фонаря.

- А ты? - Присаживаюсь рядом, и, как в детстве, натягиваю свободную футболку на голые колени. - Тебе с утра в дорогу.

- Знаю.

Его блондинистая голова качается, словно мысли в ней стали нестерпимо тяжёлыми. Мне так жаль. 

- Миш?

- М? - Мычит, снова делая затяжку. Красный огонёк вспыхивает ярче.

- Ты как вернёшься домой, дай знать. - Поднимаю голову, взирая на небывало звёздное небо. Такая красота. - И больше не звони. И не пиши. Пока. Так будет безопаснее. Для тебя.

- Я пока попробую достать твои документы... – Он снова за своё. Молод и горяч…

- Как? - Это тот вопрос, который не давал мне покоя. 

- Есть у меня знакомый один. По замкам мастер. Мы что-нибудь придумаем. Только скажи, где их искать?

- Они в косметическом столике. Справа ящичек. В голубой папке. Там всё. – Вдыхаю чистый и свежий воздух, чувствуя, как раздувается моя грудная клетка. - Кроме паспорта. 

- А паспорт?

- Он был в сумочке... - Щёлкаю языком об нёбо и прикрываю глаза. - А сумочка осталась в казино.

От нашего короткого разговора, начинает подступать дремота. Наконец-таки.

Миша поднимается на ноги, и хватает с перил тёмную толстовку.

- Я пока двор обойду. - Протягивает мне руку, и я цепляюсь за неё холодными пальцами. Встаю вслед за парнем. - А ты иди, ложись. 

- Я ещё минутку посижу здесь.

- Тогда одень. - Он накидывает на меня толстовку, и спускается на четыре ступеньки вниз. - Не мёрзни. - Улыбается своей светлой улыбкой. - Я сейчас. 

Я провожаю его спину, и судорожно вздыхаю. Я со всем справлюсь. Пережду здесь пару недель. А дальше видно будет. Документы можно восстановить. На мгновение становится легче, и я удовлетворённо смотрю на звезды. Такие яркие. В городе таких не увидишь. Даже над загородным домом, где держал меня Николас, я не видела такого ночного неба. Или... я просто не смотрела?

Жду ещё минутку, и всё-таки захожу назад в дом. Прокрадываюсь на маленькую кухоньку и отпиваю несколько глотков воды из пластиковой бутылки. И только после этого иду в отведённую мне комнату. Практически на ощупь, потому что совершенно не помню, где здесь выключатели.

Добираюсь до тёплой и воздушной постели, и взбираюсь на перину. Тону в облаке пуха, и прячусь по самый подбородок под мягким одеялом. Кажется, мне следует поблагодарить за это соседей. Удивительно, что за чужим домом, присматривали, как за своим. Исходя из слов Мишки, я ожидала гораздо худшего, чем оказалось на деле. 

Закрываю глаза и прислушиваюсь к звукам. Где-то в комнате поселился сверчок. Он трещит кошмарно громко. Словно сидит у меня над ухом.

Я накрываю голову подушкой, и становится гораздо тише. После нескольких минут под душной подушкой, я кручусь, в попытках перевернуться на спину... но непонятная тяжесть, осевшая у меня в ногах, не позволяет мне этого сделать.

Убираю подушку и дёргаю ногами, полагая, что это одеяло запуталось. Дергаю снова и слышу...

"Рррррр"...

Сердце пропускает несколько ударов. Я медленно поднимаюсь на локтях, и вскрикиваю. Цепенею от ужаса, когда в темноте различаю силуэт собаки. Огромная псина сидит на моей постели, оскалив на меня пасть. Боже мой.

- Фу, Локки. - Вкрадчивый и до боли знакомый голос по правую сторону от меня. Это неправда. Мне это снится. Пожалуйста... - Это не твоя добыча, парень. Иди, погуляй...

Мне даже не нужно поворачивать голову, чтобы понять, кто это.

Я вздрагиваю, когда собака спрыгивает с кровати, и со знакомым звуком цокота когтей по полу, скрывается за пределами комнаты. 

Я продолжаю сидеть к нему в вполоборота, и мне этого вполне достаточно, чтобы заметить медленное приближение. 

- Знаешь, Агата... - Неконтролируемая дрожь рассыпается по телу, когда его рука касается моих волос. - Я очень расстраиваюсь, когда что-то выходит из под моего контроля. - Играет с моими прядями. - А ты поступила очень опрометчиво. И глупо. Ты же понимаешь?

- Отпусти меня. - Шепчу, и сжимаю зубы, чтобы они не стучали.

Он склоняется надо мной и, убрав мои волосы за спину, касается губами моего уха.

- Только через мой труп, Снежочек.

- Да что тебе нужно от меня?! - Я отпрянула от него, словно ошпаренная. Ухо горело от его жалящего дыхания. Мои нервы сдали. Мне не хотелось плакать и умолять. Мне хотелось впиться зубами ему в шею и перегрызть её. Сама удивилась неожиданному приливу сил и смелости. Я отталкиваю его от себя, и мужчина слегка отшатывается. Но удерживает равновесие. - Что ты хочешь?! - Я почти кричу. Моя душа разрывается на части. Я понимаю, что где-то там Мишка. Что с ним? Я не слышала совершенно ничего. Ни в доме, ни за его пределами.

- А ты не перестаёшь меня удивлять, Агата. - Мужчина незаметно дёргает головой, и поправляет свою футболку, возвращая широкий вырез на груди на место.

- Что ты хочешь?! - Повторяю, соскальзывая с постели, и пячусь к выходу из комнаты. Ни единой двери в доме. Лишь узкие полосы шторок, и одинокая входная. Я знаю, что она открыта. Я чувствую сквозняк, что стелется по полу и облизывает мне пятки.

Я хотела бежать снова. Забыть о чёртовых собаках и бежать. Назло ему. Я продолжаю пятиться, глядя на то, как он подступает ближе.

- Не будь дурой, Агата. - Он усмехается, а мне становится до боли обидно. Чем? Чем я заслужила всё то, что сейчас со мной происходит?! - Мы оба знаем, что тебе некуда бежать...

- Пошёл ты! - Слышу собственное шипение, и одним рывком разворачиваюсь, чтобы устремиться на выход. В темноте опрокидываю напольную вешалку в прихожей, и мчусь к открытой двери. Оглядываюсь на пороге, и никого не видя, сталкиваюсь с кем-то. Врезаюсь в чужую грудь, и почти падаю. Но меня подхватывают сильные руки и тянут вверх.

- Миш! - Цепляюсь пальцами за одежду и поднимаю голову, в надежде увидеть знакомое лицо.

- Миша занят. - Суровые черты физиономии напротив пугают, и я снова дёргаюсь, пытаясь вырвать свои руки. Но Руслан встряхивает меня, словно тряпичную куклу, и я чувствую боль в шее. - Не маши крыльями, птичка. А то поломаешь. - Холодно произносит, и развернув к себе спиной, толкает меня обратно в дом.

Я спотыкаюсь, и падаю, ударяясь коленями. Из глаз брызнули слезы. Я продолжаю лежать, сжимая пальцы в кулаки, и впиваясь ими в ладони. Ублюдки... бессердечные, бездушные ублюдки...

- Где пацан? - Слышу голос Нико. Совсем немного задираю голову, и вижу перед собой его ноги. Они так близко, что мне становится страшно. Я боюсь, что он меня ударит.

- На воспитательной беседе. - Хмыкает его оппонент за моей спиной. - Едем?

- Да. Мне нужно пятнадцать минут. Подожди меня на улице.

Мне совершенно не нравится его тон. Я понимаю, что он что-то задумал... всхлипываю, и отползаю к стене, подбирая под себя ноги. Льющийся с улицы свет от фонаря, позволяет мне рассмотреть Нико. Он зол. Его привычно равнодушное выражение лица, сменилось злобной маской.

Делает шаг ко мне, и я сжимаюсь так, словно на меня замахнулись для удара. Закрываю голову руками, в ожидании боли. Но ничего не происходит.

- Что с пареньком будем делать?

- Ждите. - Бросает мулат, и я слышу, как тяжёлая дверь тихо закрывается, оставляя нас одних.

И вот теперь я действительно в ужасе. Чувствую, как волосы на затылке шевелятся. Кожа покрывается коркой льда, а сердце рвётся через глотку.

- Иди сюда. – Шепчет обманчиво тихо, и больно дёргает меня за плечо, вынуждая подняться на ноги, которые в мгновение стали ватными.

Хватается пальцами за мою шею и тут же прижимает к стене. Сжимает их, и перекрывает мне весь кислород. Я конвульсивно дёргаюсь, и ловлю его кисти. Пытаюсь освободиться, но получается только царапаться. Воздуха не хватает, и мои руки начинают слабеть. В глазах темнеет, а ноги начинают подкашиваться.

Мне кажется, что ещё пара секунд, и я снова свалюсь к его ногам. Поднимаю взгляд, надеясь увидеть ненавистные глаза, но перед моим взором появляется Мишкин образ.

Что с ним сделали? Молюсь, чтобы ему не причинили вреда. Я так виновата…

Мои руки опускаются, не в силах больше бороться. Я сдалась.

Сдалась, и тут же почувствовала, как его пальцы освободили меня.

Я с криком хватаю ртом воздух, и моё горло обдаёт жаром. Сиплю, пытаясь надышаться, и снова сползаю вниз по прохладной стене. Но...

- Рано расслабляться, Агата.

Он сжимает кулак на моих волосах и тянет меня за собой. Я издаю слабый писк, ощущая слепящую боль в затылке. Опять.

Протаскивает меня до той комнаты, откуда всё началось, и швыряет на постель.

- А теперь поговорим о твоём хамстве, Снежок.- Переворачивает меня на спину, и тут же придавливает своим весом, пресекая очередные попытки отбиться от него. Я открываю рот, чтобы хоть что-то сказать. Защитить себя, оправдать. Извиниться, в конце концов! Но тёплая ладонь ложится на мои губы, не позволяя мне произнести и звука. Вжимает мою голову в мягкую перину.

- Так, что ты там говорила? - Обдает моё лицо теплым воздухом, и проводит носом по моей скуле. Отвратительно. Я скулю ему в ладонь и зажмуриваю заплаканные глаза. - Пошёл ты? - Произносит мои слова. - Ты не уточнила куда... поэтому я решил за тебя, милашка.

Чувствовала ли я большее унижение, чем сегодня? Нет. Чувствовала ли я желание умереть? Да. Хотелось ли мне раствориться в воздухе лёгкой дымкой и исчезнуть навсегда? Особенно...

Я казалась себе настолько жалкой...

Неровная дорога укачивала. Меня тошнило, и я закрыла глаза, надеясь, что станет легче. Но легче не становилось. Его присутствие рядом заставляло мою кровь стыть в жилах.

Я отодвинулась от него, как можно дальше. Впереди, за рулём сидел Руслан. Николас вместе со мной на заднем сиденье. Я вжалась в автомобильную дверь, и облокотила тяжелую голову на затонированное окно. То и дело, меняла ладони, подставляя их между лбом и стеклом.

Тот кошмар, что я пережила часом ранее, не покидал мою голову. Раз за разом мой мозг воспроизводил всё то, что происходило в той тёмной комнате.

...

Нико убирает ладонь с моего рта и сдавливает мои щеки, вынуждая от боли открыть рот.

- Как думаешь? - Проводит большим пальцем по губам, и ныряет им внутрь. Заставляет открыть рот шире, и проталкивает фалангу глубже. - Сюда мне пойти? М?

Я давлюсь, и захожусь кашлем. Но он не убирает палец. Цепляется им за мои зубы, а после обводит им вокруг моего языка?

- Что же ты молчишь, Агата? - Выплёвывает мне в лицо. - Слов нужных не находишь?

Нико вытаскивает палец из моего рта, и приближает ко мне своё лицо. Непозволительно близко. Хотя, кого я обманываю? Ему всё позволительно. Независимо от того, что об этом думают другие...

- Или, может, ты посылала меня в другое место? - Я настолько привыкла к темноте, что уже в состоянии различить его улыбку. Хищную. Пугающую.

Его рука спускается вниз. А я, понимая к чему он клонит, начинаю вырываться. Так яростно и неистово, как, наверное, никогда. Пытаюсь перехватить его руки и о1дновременно с этим, согнуть ноги в коленях.

- Прости меня, Нико! Прошу тебя! Пожалуйста! Нет! Прости! - Уворачиваюсь от его рук, и молю его, хрипя горлом. Он снова прижимает ладонь к моим губам. Блокирует ногами мои конвульсии. Задирает длинную футболку и, натыкаясь на резинку шорт, проскальзывает под неё пальцами. Я вою, сквозь его плотно прижатую ладонь к моему рту и вырываю из-под его колена одну руку. Впиваюсь ногтями в смуглую кожу на шее мужчины, и слышу его утробное рычание. Мне кажется, что я цепляюсь в него с такой силой, что уже должна была проткнуть насквозь...

Мои глаза распахиваются, когда его рука оказывается между моими бёдрами. Он, пользуясь моим замешательством, дергает шеей, сбрасывая мою руку, и в то же мгновение проникает пальцами внутрь меня. Грубо и бесцеремонно. Толкнулся, вырывая из меня истошный вопль, который заглушила его же ладонь. Мне казалось, что я в тот момент выгнулась дугой под ним. Меня, словно облили кипящим маслом и оставили гореть. В собственном унижении.

- Теперь ты плачешь, Агата? - Вновь склоняется ко мне, касаясь кончиком носа моей щеки. Дышит так же тяжело, как и я.

Его пальцы во мне слегка шевелятся, и я вздрагиваю. Он медленно убирает ладонь с моего рта и приближается своими губами к моим. Я чувствую запах ментола. И жгучую ненависть.

- Не испытывай моё терпение, Агата. - Произносит, и его губы касаются моих. - Оно у меня ни к чёрту. И... - Облизывает свои губы, задевая кончиком языка мои. - впредь, будь осторожна со словами. - Я не в состоянии адекватно переварить его слова. Все мои мысли сейчас находятся на кончиках его пальцев, что до сих пор были внутри меня.

Но я всё равно киваю. И, как только он чувствует моё смирение, жёсткие пальцы выскальзывают из меня, и я слышу щелчок широкой резинки шорт, хлопнувшей меня по животу.

- Сейчас ты едешь со мной. - Поднимается, и демонстративно вытирает свои пальцы об свою футболку. - Ещё одна глупость... - Задерживает взгляд на моих ногах. - И тебя ждут последствия. Вставай.

Я встаю с кровати, хотя ноги меня слабо держат.

- Твоего пацана не тронут, если ты будешь послушной. Поняла?

Я киваю, а он подталкивает меня к выходу, и идёт следом за мной.

- Перешагивай. - Командует, когда под нашими ногами оказывается вешалка, которую я свалила. - Обувь.

Я послушно втискиваю ноги в кроссовки, и Нико толкает дверь. Замечаю тусклые фары неподалёку. Под тенью раскидистых деревьев. А фонарь? Он уже не горит.

Снаружи кладбищенская тишина. Мой взгляд мечется по двору в поисках Миши, но его нигде нет.

- Где Миша? - Оглядываюсь на Николаса. Он несильно обхватил моё плечо, уже ведя за собой к машине.

- Сейчас и узнаем. - Загадочно произносит, кивая на поджидающего нас Руслана.

...

- Возьми.

Ненавистный голос по правую сторону, вырывает меня из липких щупалец воспоминаний.

Я открываю глаза, и вижу перед собой его руку. Он что-то сжимает в пальцах, и протягивает мне.

- Что это? - С подозрением кошусь на неопознанную подачку.

- Возьми в рот и рассасывай. Это поможет успокоиться, и возможно, ты сможешь поспать.

Что? Он смеётся надо мной? Что за фальшивые переживания?

Я машу головой, и снова отворачиваюсь к тёмному окну.

- Я сказал, бери. - Интонация меняется, и это говорит о том, что если я не возьму сама, он сам запихнёт мне в рот что-то похожее на смятый лист дерева, или же кустарника.

Я аккуратно забираю из его пальцев то, что, по его словам, должно было меня успокоить, и пытаюсь рассмотреть ближе.

- Это не отрава. - Поясняет. – Обычные листья. Засунь за щёку, и дай размякнуть. Рассасывай.

Я несколько секунд сомневаюсь, но всё же делаю то, что он сказал.

Вкус непонятный. Через некоторое время лист размокает, и вкус меняется. Словно я съела горошину зубной пасты с добавлением каких-то трав. Моя щека слегка немеет. Неприятно.

- Глотай слюну. Но не листья.

Одно могу сказать точно. Меня перестало тошнить.

Спустя полчаса, он сказал мне выплюнуть всё, что у меня было во рту, и попробовать заснуть.

Я сделала всё, как он велел. Я сделала вид, что заснула. Просто, чтобы у него не было повода со мной говорить.

Спустя ещё примерно час, я почувствовала, как тёплая рука отрывает мою голову от холодного стекла. Он потянул меня в свою сторону и подставил своё плечо.

Я попыталась отдалиться, но его крепкий захват не позволил мне этого сделать.

- Спи, Агата. - Прошептал мне в макушку, и запустил пятерню в мои волосы.

Николас

- Что там с поставкой? - Спрашиваю Руслана, пропуская её мягкие пряди сквозь пальцы. Спит. Теперь точно спит.

- Всё спокойно. Марк отзвонился, товар принял. - Меня отпускает, и я облегченно выдыхаю поверх её головы. - Не волнуйся ты так, Нико. Ты же знаешь, что всё под контролем. - Хмыкает Рус, и я чувствую, как он снижает скорость. - Два грузовика, в целости и сохранности, пересекли границу, и порадовали наших друзей. Всё хорошо.

- Три тысячи пакетов, размером с мешки, Рус... волей неволей заставляют меня волноваться.

- Нико, мы на стороже. И мышь не пробежит без нашего ведома. Ребята, кстати, уже подготовили почву для новой плантации. Как бы то ни было, наш бюджет почти не пострадал.

- Знаю. - Я нехотя зеваю, и тут же осекаюсь. Я не могу спать. Я никогда не сплю в дороге. Как и Руся. Уже светает. Предрассветная дымка стелется вдоль трассы. Дома спать будем.

Друг тормозит на обочине, и трёт уставшие глаза. Пару раз хлопает себя по щекам.

- Осталось немного. - Произносит, глядя на меня в зеркало заднего вида.

- Хочешь, я поведу?

- Нет уж. - Тихо смеётся, и поворачивается ко мне. Оглядывает спящую девчонку, задерживая взгляд на её руке, что сползла мне на ногу. Усмехается. - Я не собираюсь качать твою девку на руках.

- Тогда поехали. - Сдерживаю улыбку, и отворачиваюсь к окну.

Рус пожимает плечами, и снова трогается с места.

- Что там дружок её? Вы не перестарались? - Агата в этот момент начинает крутиться, и моя рука выскальзывает из её волос, и ложится на выпирающие под тонкой тканью футболки, лопатки.

- Оклемался. - Короткий смешок. - Парень, вроде, смышлёный. Жалко его.

- Жалко сам знаешь у кого. - Этот пацан не просто так рвал свою жопу, чтобы помочь Агате. И от собственных домыслов у меня сводит скулы. - Не закопали, и пусть радуется. - Провожу ладонью по её спине, нащупывая хрупкие позвонки. Мелкая. Взбесила сегодня. Норов показала... не хотел так. Хотел спокойно объяснить, не теряя времени, и не тратя нервы на это всё. Но, будто глаза застелило, когда выплюнула мне в лицо ядовитое "пошёл ты". Взбрыкнуть удумала, снова сбегая. А потом Мишу своего звала, цепляясь за сорочку Руслана. Ёбаный Миша.

- Будет тихо сидеть. - Снова слышу голос Руси. - Как рыбка.

- Придавили, где надо? - Кривлю губами, выражая своё пренебрежение к этому белобрысому задроту. Пристрелить всегда успею…

- Я бы сказал, додавили...

Я киваю, и откидываю голову на подголовник. - Следите за ним. - Наблюдаю за тем, как розовое солнце обнажает своё лицо на горизонте, и опускаю глаза. Её волосы окрасились оттенками рассвета, переливаясь от желтого к красному.

Удивляюсь тому, как сдержался сегодня от того, чтобы не трахнуть её. Я готов был это сделать прям там. На этой идиотской доисторической кровати. Да хоть на полу. Кровь от башки спустилась в пах. Я готов был это сделать, когда на улице были мои люди. Мне было наплевать, что все бы слышали её крики. Они бы даже не шелохнулись. Сделали бы вид, что ничего не слышат. А я бы вгонял в мягкое лоно свой член, глубоко, и, скорее всего, больно... чтобы она понимала, кто здесь хозяин положения.

А потом просто решил подождать. Пусть пока это будет самым страшным, что она может от меня ожидать. А самое интересное, оставлю на потом.

Кое-как заставил себя вытащить из неё пальцы, и подняться. С трудом сумел успокоить себя, и свой стояк.

Я никогда раньше не терял контроль над своими желаниями и действиями. И никогда раньше женщины не сопротивлялись. Ещё и так яро, с жгучей ненавистью в глазах. Словно я исчадие ада, готовое в любой момент откусить её голову.

И я могу. Она это понимает. Но ходит по грани. Играет с моим терпением. И очень зря.

- Макс уже приехал. - Руслан снова меня одёргивает. Смеётся. - Говорит, Локки, почти всю дорогу пытался примоститься ему на руки... чуть в кювет не съехали.

- Ласковая псина. - Смеюсь в ответ, и снова накручиваю на палец шёлковую русую прядь Агаты.

Я всегда мечтала прожить свою жизнь спокойно, и как можно более комфортно. Ничего сверхъестественного. Наверное, все об этом мечтают. Я никогда не стремилась к несметным богатствам, звёздной карьере, или чему-то подобному.

В мои планы входила достойная карьера. Без лишних амбиций и мишуры. Просто достойная… Ипотека, само собой. Ближе к тридцати я планировала выйти замуж за хорошего парня, и родить одного или двух деток. Ничего особенного. Спокойствие, и комфорт.

И так и было. До того дня, как я встретила его. Теперь об этом не может быть и речи.

Я сидела в незнакомой мне комнате, и впивалась затравленным взглядом в стену напротив. Ковыряла заусеницы на пальцах. Я отрывала крошечные кусочки кожи, и старалась не обращать внимание на жжение в тех местах, что ранила. Пусть. Плевать.

В моей голове возникало всё больше вопросов, ответы на которые я не знала. И не узнаю. Он ничего мне не расскажет.

Мы вернулись в этот проклятый дом, когда солнце уже было над горизонтом. Я открыла глаза, как только машина остановилась. Хотя, проснулась гораздо раньше. Моя голова была свежа. Но моё тело... мне казалось сплошной гематомой. Болели руки, ноги, рёбра, шея.

Встретилась с его проницательным взглядом, и тут же отвернулась, словно боясь обжечься.

- На выход. - Говорит мне после того, как Руслан покинул салон.

Выходит сам и, оставляя свою дверь открытой, ждёт. Судя по всему, ждёт меня.

Я стискиваю зубы, и щелкаю своей дверью. Выхожу с другой стороны, и не глядя на мулата, огибаю машину. Николас хлопает своей дверью и, дождавшись меня, цепляет за плечо. Ведёт за собой в дом, будто я не знаю, куда мне идти. Хотя... может, на этот раз меня посадят в подвал? На цепь?

- Анна, принеси поесть в мою комнату. - Я поднимаю голову, натыкаясь на женщину, что помогла мне бежать. Но та, словно не видя меня, кивает Нико, и поворачивается к нам спиной.

Опускаю глаза на его пальцы, что вжимались в мою кожу, и морщусь. Он что, не понимает, что мне больно?

Наверняка понимает. Ему просто плевать.

Мы поднимаемся вверх по лестнице, но я оступаюсь, когда, дойдя до второго этажа, он сворачивает в сторону. Что? Куда?

Притормаживаю, сводя брови, и непонимающе взираю на мужчину. На его лбу залегли морщины усталости, а брови хмуро сдвинуты.

У меня нет желания шевелить языком, поэтому я просто машу головой, давая ему понять, что это не тот этаж, и не то направление.

Николас, похоже, подхватывает мою игру в молчанку, и шумно выпускает воздух, при этом раздувая ноздри. Дёргает меня на себя, и ведёт к двери, в конце небольшого коридора.

Распахивает дверь, вталкивая меня в просторную, но довольно-таки тёмную комнату. Отпускает мою руку, и я не выдерживая, тру место боли. Прохожу немного вперёд, и разворачиваюсь, глядя, как он прикрывает дверь, и тут же стягивает с себя футболку. Мои брови взметнулись вверх. Я задержала дыхание, и отвернулась. Но перед глазами всё равно стояло смуглое, крепкое мужское тело. Жмурюсь, прогоняя образ, и дёргаю головой. Не выходит.

Слышу, как его тяжёлая обувь бьётся от пол, и после, тихие шаги в стороне. Шум включенной воды.

- Иди сюда. - Произносит, наконец. Его рокочущий голос за спиной, вбивает в мои позвонки гвозди. Я и пошевелиться не могу. Это его комната?

Продолжаю стоять, чувствуя, как меня потряхивает. Сминаю пальцами край футболки. Мишиной футболки.

- Ты хочешь, чтобы я снова притащил тебя силой, Агата?

Мои ноги, против воли разворачивают меня к нему лицом. Нико стоит возле открытой двери ванной комнаты. Его плечо опирается на дверной косяк, а руки сложены на мускулистой груди. Смотрит на меня выжидающе.

- Один уже было, Агата...

Делаю несколько коротких шагов, и останавливаюсь в полуметре от него.

- Ты вымотала меня, Снежок. - Его уголок губ дёргается, выжимая что-то похожее на усмешку. - Сними с меня джинсы.

- Что?- Я обескуражено смотрю в его зелёные глаза, и ненавижу его ещё больше. Он насмехается надо мной.

Сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти в очередной раз царапают ладони.

- Предлагаешь повторить? - Он наклоняет голову набок, и щурит глаза, будто пытается что-то рассмотреть на моем лице. - Агата, не вынуждай меня... мне и правда не хочется делать тебе больно... поэтому, - Он переходит на шёпот, приближаясь ко мне на шаг. - Ты сейчас сделаешь то, что я сказал.

Я прикусываю губы, и дрожащими руками тянусь к пуговице на его джинсах. Нечаянно дотрагиваюсь до его кожи на подтянутом торсе, и одёргиваю руки.

Николас фыркает, и отводит одну руку за спину. Вытягивает из-за пояса ружьё, и поднимает обе руки вверх. Словно сдаётся мне.

- Ну? - Рычит мне в лицо, и я снова повторяю своё движение.

Цепляю пальцами пуговицу, и ни без труда выталкиваю ту из прорези. Судорожно выдыхаю, когда берусь двумя пальцами за бегунок короткой молнии. Тяну вниз, слыша его тяжёлое дыхание. Я же сама пытаюсь не дышать.

Расстегнула, и застыла, не решаясь на дальнейшие действия. Сердце бешено колотилось, грозясь разорвать грудную клетку. Невыносимо. Глотаю слюну, смачивая пересохшее горло, и сминаю жёсткую ткань. Аккуратно, стараясь не касаться его кожи, стягиваю пояс, замечая, как содрогается его пресс. Закрываю глаза, и опускаюсь на корточки. Достигаю его стоп, и поднимаю ресницы. Набираю в лёгкие, как можно больше кислорода, и заканчиваю начатое. Адская пытка для моей гордости.

Меня трясёт. Внутри всё кипит и клокочет. Становится дурно.

Нико отодвигает ногой одежду, и тянет меня за руку, вынуждая подняться. Я не смотрю на него. Увожу взгляд ему за спину, натыкаясь на зеркало в ванной, и на наше с ним отражение. Его спина покрыта татуировками. Множеством непонятных мне рисунков, символов, и слов.

- Заходи.

Обдаёт моё лицо тёплым воздухом.

- Куда? - Испуганно таращусь на него снова. Нет…Это ведь не то, о чем я думаю? Мой взгляд падает на ружье в его руках. Мне кажется, что я могла бы его убить...

- В ванную.

Николас

Чёртова девчонка. Продолжает показывать свой характер. Нравится, и неимоверно бесит одновременно. Хохлится, упрямится, хотя прекрасно понимает, что я не оставлю ей выбора. Чего добивается?

Скручу в бараний рог, глазом не моргнув. Устал. Вымотался, словно в перестрелке побывал. Но мне нравится. Нравится загонять её в угол, и наблюдать, как она ищет выход. Ломает себя, сжимая пальцы в кулаки. Маленькие, и такие острые.

Мне всегда чего-то не хватало. Видимо, её. Словно разрядка. Глоток чистого воздуха.

Поймал. Знал, что поймаю. Даже время ей дал. Позволил немного расслабиться.

Ребята ещё вчера убедились, что Снежок там, где я и предполагал. Выглядывала в окошко, прячась за шторкой. Щенка своего ждала. И дождалась. Притащился, рыцарь херов, с жрачкой. Ужин собирались устроить?

Поставили жука на днище его дряхлой мазды. И всё. Я просто ждал.

Макс позвонил, сообщив, что сладкая парочка куда-то собралась, с сумками в придачу.

Закрыл глаза, и позволил ребятам прокатиться. Пусть подышат свежим воздухом. А сам следом поехал. Локки прихватил. Для забавы. Видел, как она белеет при виде собак. Кажется, она боится их больше, чем меня. Правильно. Их воспитывали, чтобы убивать.

Я получил чистейший кайф, глядя на её реакцию, на моё появление. Целая гамма эмоций на красивом лице. Потрясающе. Неужели она думала, что я не найду?

И вот сейчас, она смотрит на меня широко открытыми глазами, судя по всему, не веря своим ушам.

- Куда? - Кажется, сейчас заикаться начнёт.

- В ванную. - Произношу невозмутимо. Хотя внутри происходит извержение вулкана. Предвкушение слаще мёда.

- Я не пойду. - Выдаёт, делая шаг назад.

- Заходи, я сказал. - Цежу сквозь зубы, зная, что сейчас, буквально пара секунд, и я сорвусь.

- Нет. - Машет головой, и её светлые волосы падают ей на лицо. Она их смахивает, и отдаляется ещё на пару шагов.

- Нет? - Я вынимаю из ствола магазин, и бросаю на комод рядом. Киваю головой, соглашаясь со своими мыслями. - Нет, значит?

Двигаюсь к ней, и она срывается в сторону входной двери. Успевает открыть ту, но не более того.

Я хватаю девчонку за талию и, дергая на себя, поднимаю лёгкое тело над полом. Тащу её в ванную, стараясь не обращать внимание на крики. Шумная. А поначалу такой не казалась...

Она пытается ударить меня, лягается. Но у неё ни черта не выходит.

Мы, наконец, оказываемся в уборной, и я отпускаю её, позволяя ногами вновь коснуться пола. Не даю возможности повернуться и распустить свои когти. Достаточно… хватило того, что она уже разодрала мне шею этой ночью.

Она задыхается, до сих пор пытаясь сопротивляться, и как заведенная повторяет "пусти".

И правда... скручиваю её, и наклоняю вперёд, заставляя перегнуться через ванную, и подставить мне свою аппетитную задницу.

Она пищит. И, как только её живот касается прохладной поверхности, тут же замолкает. Я только слышу, как стучат её зубы, соприкасаясь друг с другом.

Прижимаюсь к ней пахом, и тяжело выдыхаю. Мой член стоит с тех пор, как она своими пальчиками расстегивала пуговицу на моих джинсах. Пиздецки хочется стянуть с неё эти шорты, и отыметь, чтоб ходить не могла пару дней...

- Я прошу тебя. - Скулит девчонка, но я сейчас совершенно не хочу это слушать. - Я не стану больше...

Наклоняюсь, и вдавливаюсь возбуждением в её ягодицы. Какого хера я с ней церемонюсь вообще?

- Не будешь что? - Спрашиваю, и веду пальцами по её ноге. - Это ведь не первый раз повторяется, Агата. - Завожу руку к внутренней части её бедра, и слышу, как судорожно она дышит. - Мне кажется, что стоит мне один раз проучить тебя, и ты сразу станешь шёлковой... я ведь прав?

- Нет! - То ли запрещает мне, то ли отвечает на мой вопрос. Но мне уже насрать. Проскальзываю пальцами под ткань, и она тихо всхлипывает.

- Ты ведь не понимаешь с первого раза. Я тоже.

Вытаскиваю руку, и дергаю за мягкую ткань, стягивая с её бёдер шорты. К чёрту всё! Какого хера она сопротивляется, как благочестивая девственница?

Начинает дёргаться с ещё большей силой, и я слышу, как она начинает плакать. Пусть плачет...

Стаскиваю её шорты вместе трусами.

- Нико?

Что?!

Продолжаю держать Агату, выпрямляясь и, оборачиваясь на зовущий меня женский голос.

Блять...

Анна, с подносом в руках, стоит в проходе, и ошалело смотрит на то, как я ставлю девчонку в нужное мне положение.

- Что? - Рычу, уже заранее зная ответ. Отпускаю руки Агаты, и позволяю ей осесть на пол.

Анна опускает глаза, и ставит поднос на комод.

- Ты сказал принести поесть. Так что... - Вытирает руки об свой фартук, и обеспокоенно смотрит на плачущую девушку. - Нужно съесть, пока горячее...

Теперь я точно знаю, что побег Агаты не обошелся без Анны. Спелись, значит...

Он не возвращался. Уже давно стемнело, но он не возвращался. Не то, что бы я ждала. Но это было так мучительно. Он проспал около четырёх часов. А после пробуждения, снова принял душ, молча оделся, и вышел.

Я попыталась закрыться изнутри, но оказалось, что без ключа это сделать невозможно. Приоткрыла дверь в тёмный коридор, и никого не увидела. Сделала шаг, и в ту же секунду запнулась...

Под порогом комнаты лежала собака. Она недовольно подняла на меня свою морду, и тихо зарычала. И этого хватило, чтобы заставить меня нырнуть обратно в комнату.

То, что принесла Анна, Нико приказал съесть мне.

…

- Поешь, пока я буду принимать душ. - Проговорил, позволяя мне умыть слёзы и выйти из ванной. Я поморщилась, взглянув на поднос. Так и не привыкла к тому, что вся еда здесь немного острее, чем я ела в обычной жизни

Через десять минут Николас вышел. А я отложила вилку. На его бёдрах висело полотенце, кожа блестела от влаги. Мулат окинул меня, сидевшую на краю его постели, холодным взглядом, и прошёл в сторону распахнутой двери в гардеробную. Я следила за мужчиной, словно в любой момент ждала подвоха. Словно затравленный зверёк.

Нико снял с бёдер кипенно белое полотенце, и завидев его полностью обнажённым, я прикрыла глаза на несколько секунд, и глубоко вдохнула. А когда открыла, на нём уже были тёмные боксеры. Николас схватил полотенце, и не глядя на меня, снова прошлёпал босыми ногами в ванную.

Я была растерянна и напугана. Взглянула на комод, где недавно лежал его пистолет, и поджала подбородок. Если бы я могла...

- Иди в душ. - Бросил мне, выходя из уборной. - И не смей закрываться. - Тыча в меня смуглым пальцем.

Прошёл к кровати, и дёрнул за покрывало, вырывая его из-под меня, и тем самым заставляя подскочить.

Я, не решаясь больше спорить, засеменила туда, откуда до сих пор стелился пар.

Тихо закрыла за собой дверь, и не сдержала тоскливую улыбку, увидев замок на двери. Провела по нему пальцами, и прижалась щекой к тёплой деревянной поверхности.

Сердце продолжало стучать, словно после заплыва. Я огляделась, натыкаясь на полку со свежими полотенцами.

Нерешительно стянула с себя пыльные шорты и футболку. Трусы, что одолжила у Миши... в них было очень жарко... сложила стопку сверху на корзину для белья, и перешагнула высокий бортик ванной. Здесь не было шторы, или, хотя бы чего-нибудь для того, чтобы прикрыться, и это сводило с ума. Я намыливалась, постоянно озираясь на дверь, и боясь, что он войдёт. Принимала душ на скорую руку, стараясь не намочить голову. Волосы я помою после. Когда его не будет в комнате.

Выключила воду, и вылезла, ступая мокрыми пятками на мягкий коврик. Схватила такое же, как и было на нём, белое полотенце, и обернулась в нежную махру.

Повернулась к зеркалу, упираясь ладонями в раковину, и, не поднимая на своё отражение глаз, опустила голову.

Молча приходила в себя, стараясь успокоить своё неровное дыхание.

Вздрогнула от шороха за спиной, и рывком подняла голову, встречаясь в зеркальной глади взглядом с Нико.

Напряглась, ощущая мокрой спиной прохладу. Сжала пальцы на белоснежном литом мраморе.

Он, не отрывая своих глаз от моих, мягкой поступью приближался ко мне. Подошёл почти вплотную, и протянул руку, складывая на край раковины тот самый шёлковый комплект, что мне приносили до моего побега.

Я тихо выдыхаю, косясь на тёмный шёлк, и снова на него.

- Я не хочу делать тебе больно, Агата. - Он прижимается горячей грудью к моей полуобнажённой спине, и наверняка слышит мой судорожный вдох. Склоняется, и касается губами моего плеча. Мне не нравится. Мне неприятно, и я тихо всхлипываю. Но, кажется, ему плевать. Потому что он отводит мои пряди на другое плечо, и проводит носом по коже за ухом. Втягивает воздух, и прижимается чуть плотней. - Но я не буду ждать, когда ты захочешь. И ты это знаешь. Знаешь... но ничего не сможешь с этим сделать. - Его рука ложится на мою талию, и неторопливо поднимается вверх, касаясь через полотенце груди, и со свистом вырывая из моих лёгких воздух. Добирается до шеи, и окольцовывает её своими длинными пальцами. Сжимает несильно, и я по инерции дёргаюсь, пытаясь их сбросить.

- Прошу тебя, - Шепчу осипшим голосом. - Нико. Я не хочу. - Я не в состоянии подобрать нужные слова. Мой личный ад только начинается, и мысль об этом рвёт мне душу.

- Я знаю. - Тоже переходит на шепот, и отходит от меня на шаг. - Но ты ведь понимаешь, что для меня это не очень весомый аргумент. - Кивает на комплект, что сложил на раковину. - Одевайся и выходи.

Он разворачивается, и покидает уборную, на ходу сгребая стопку с моей грязной одеждой.

А потом просто лёг спать. Завернулся в светлую простынь, и уже через пять минут его сон выдавало ровное и тихое дыхание.

…

Он так и не пришёл. Ни поздно вечером, ни глубокой ночью. Я пыталась не спать. Всеми силами держалась, чтобы не провалиться в сон. Но не смогла. Разодрала глаза, когда на улице рассвело, и снова лил дождь.

Но его так и не было.

Я слышала внизу шум и крики. Громкие мужские голоса перебивали друга, и казалось, что они ругаются. 

Я высунулась в окно, поймав взглядом фигуру Руслана. Он поторапливал остальных, что-то выкрикивал, встречая прибывший автомобиль. Два внедорожника уже стояли припаркованные возле дома. Машина остановилась, и Руслан, бросился к ней. Распахнул дверь и залез наполовину в салон. Я напряглась, чувствуя, что что-то произошло. Буквально несколько секунд, и мужчина вытаскивает из автомобиля молодого парня. Он был весь в крови. Лицо, светлая футболка, руки.

Я открываю окно, в надежде понять, что случилось.

- Забирайте его! - Руслан зовёт нескольких человек, и они, осторожно подхватив паренька, несут его в дом. 

Меня пробирает дрожь, глядя на кровь. Рубашка Руслана тоже испачкана алым цветом. Он проводит ладонями по лицу, и нервно дёргает головой. Ждёт пару секунд, и идёт следом за остальными.

Что произошло?

Бегу к двери, и тихонько приоткрываю. Сразу проверяю наличие собаки. И убедившись в её отсутствии, открываю шире. 

Гул голосов на первом этаже не позволяет расслышать ничего конкретного. Я подхожу к широким перилам, и вытягиваю шею, смотря вниз. Ничего.

Хочу сделать несколько шагов вниз по лестнице, и...

- Какого хера ты здесь делаешь?

Нико. Он проходил мимо, и заметил меня. Рванул мне навстречу. Его глаза были налиты кровью, и мне стало жутко. Делаю шаг назад, намереваясь вернуться, но мужчина настигает меня в пару мгновений, перескакивая сразу через несколько ступеней. 

Хватает меня за предплечье, и, разворачивая, толкает обратно в комнату.

- Я не собиралась... - Пытаюсь оправдаться. - Я услышала шум. 

- Ты будешь сидеть здесь! - Рычит мне в лицо, и в это же время стаскивает с себя футболку. Только сейчас замечаю, что на его одежде тоже кровь. Сама того не осознавая, осматриваю его тело, но не нахожу никаких ран. Это чужая кровь?

- Только попробуй высунуться. - Одаривает меня свирепым взглядом, и развернувшись, выходит из комнаты.

- Адам! Ко мне! - Тут же из ниоткуда появляется псина. Нико проводит рукой по её морде, и слегка сжимает нос. - Охранять. - Даёт команду, и запускает собаку ко мне в комнату. 

- Нет, нет, нет! - Зову мужчину, чувствуя подступающую панику. - Нико! Я умоляю! Я никуда не выйду! Я буду сидеть тихо!

- Вот и сиди. - Бросает напоследок, и хлопает дверью.

И я остаюсь наедине с этим клыкастым монстром. 

- Хорошая собака. - Скулю, выставляя перед собой ладонь, и забираюсь на кровать. 

Ротвейлер фыркает, глядя на меня, и ложится под дверью. Господи. Каким ещё пыткам подвергнет меня этот мужчина?

Я поджимаю под себя ноги, и, стараясь не смотреть на собаку, отворачиваюсь к окну. Я всё ещё слышу голоса, доносящиеся с улицы. Стараюсь абстрагироваться от вездесущего кошмара. Закрываю глаза, представляя папу. Как он брал меня с собой на рыбалку. Учил кататься на велосипеде. Я была счастливым ребёнком. Он оставил мне так много воспоминаний. Так много ярких моментов.

Незнаю, сколько времени прошло, пока я успокаивала себя картинками из далёкого прошлого. Но точно не менее получаса.

Перевела тяжёлый взгляд на Адама. Было похоже, что он спит. Я поднялась так тихо, как только могла. Не в силах находиться с этим чудовищем в одном помещении, решила запереться в ванной. Но, пройду ли?

Сделала несколько шагов к намеченной цели. Замерла, закусив губы между зубами. Стараться не шуметь. И даже не дышать. Ещё один шаг.

И собака открывает глаза. Смотрит мне прямо в глаза, и я слышу её утробное рычание.

Отвожу глаза, и пячусь назад. Так же тихо снова залезаю на постель, и тяжело вздыхаю.

Возле кровати стоит низкая тумба, и я осторожно тянусь к ней, в надежде отыскать там что-нибудь стоящее. Выдвигаю ящик, и вижу внутри книгу. 

Оглядываюсь на свою охрану. Ротвейлер скучающе зевнул, и поменял свою позу.

А я вытаскиваю свою находку, и рассматриваю обложку, на которой изображена деревянная марионетка. Сэм Харрис. Свобода воли.

Мои брови ползут вверх от удивления. Я даже представить себе не могла, что он читает философские труды.

Я открываю первую страницу, и пробегаюсь по строчкам, пытаясь вникнуть в написанное.

- Адам! - Дверь распахивается, и на пороге появляется виновник всех моих бед. - Хороший мальчик. - Треплет пса за загривок. - Место. 

Собака послушно выходит из комнаты, и Нико закрывает за ней дверь. Смотрит на меня уставшим взглядом, замечает в моих руках книгу. На губах играет слабая ухмылка.

- Не скучала? - В мужском кулаке красуется бутылка виски. Он бросает её на кровать, и, что-то тихо напевая, скрывается в ванной.

Я продолжала листать книгу, хотя в голове практически ничего не оседало. Вырванные фразы, сложные предложения. Даже в университете философия давалась мне тяжело. Но, если кроме этой книги, иных развлечений для меня не предусмотрено, возможно, я её осилю.

Закрываю талмуд, откладывая в сторону, и подхожу к окну. Как долго ещё будет продолжаться моё заточение в четырёх стенах? Я не вижу ничего, кроме пары дверей и окна. Изо дня в день. Допускаю мысль, что, возможно, получив от меня то, что ему нужно, он меня отпустит? Хотя, слова Анны о том, что он меня прибьет сразу, как надоем, сразу остужают мой пыл.

Дверь в ванной открывается, выпуская Нико. На его бёдрах свободные пижамные штаны. Мне на секунду становится легче.

Мужчина остановился, и уставился на меня. Будто забыл, что я в его комнате. Окинул сонным взглядом. Задержал взгляд на уровне груди, заставляя меня поднять руки и обхватить ими свои плечи.

- Ложись. - Кивает мне на постель. Укладывается сам, и откручивает крышку на бутылке, что оставил здесь ранее. Отпил глоток прямо из горла, и снова посмотрел на меня. - Я не трону. - Добавляет, и хлопает рядом с собой ладонью по простыне. - Давай.

Николас откидывает голову на изголовье, и закрывает глаза, продолжая стучать по постели.

Набираю побольше кислорода и делаю то, что он сказал.

Опускаюсь рядом с ним, и сразу прячусь под простынёй. Мулат видит это, и недовольно фыркает.

- Подвигайся. - Его рука цепляет моё плечо, и тянет на себя. Шиплю, чувствуя боль, но двигаюсь.

Мужчина молча предлагает мне угоститься напитком, но я машу головой, отказываясь. Хотя, мне очень хотелось напиться. И очнуться. У себя дома.

- Послезавтра мы уезжаем. - Произносит, не глядя на меня. - Ты тоже.

От новости, что я должна куда-то ехать, мои мысли разбегаются. Зачем? Куда?

- Отпусти меня, Нико. - Произношу, на удивление, спокойным голосом.

- Мне нравится, когда ты называешь меня по имени, Агата. - Улыбается, и опускает тару на пол. - Делай это чаще.

- Зачем я тебе? - Поворачиваю голову, в желании заглянуть ему в глаза, и отыскать там хоть песчинку сочувствия. Частичку его души. - Что ты хочешь, Нико? Ты хочешь от меня секса? - Вываливаю накипевшее. - Хорошо. Я согласна… я сделаю. Только отпусти меня. Я никому ничего не скажу. - Пока говорю, мой подбородок снова начинает дрожать. Как же обидно. - Я, правда, буду молчать, Нико. Только отпусти. Я хочу назад...

Он смотрит на меня таким взглядом... мне на миг показалось, что он понимает меня. Что готов со мной договориться.

- Я умоляю тебя. Я не хочу никуда...

- Шшш... - На мои губы опускается его палец, и он придвигается ещё ближе. - Тише, Агата. Не шуми так... - Заправляет мне за ухо прядь волос, и обманчиво нежно проводит ладонью по моим волосам. - Мне не нужно твоё согласие, милашка. Я могу всё это взять и так. Ну? Не говори глупостей. Ты поедешь со мной, и это решено.

- Куда? Куда ты собрался меня везти? Что я должна ещё сделать? - Я смахиваю слезинку, что норовила скатиться по моей щеке к губам.

- Ты была когда-нибудь заграницей?

Что?

Я качаю головой, осознавая масштабы той пропасти, куда я падаю.

- Нет, не была. – Отвечает за меня, и улыбается, оглаживает мою руку. От самого плеча и до кончиков пальцев. - Среди твоих документов не было загранпаспорта. Значит, не была.

- Моих документов? - Непонимающе свожу брови.

- Да, Снежок. Твоя сумочка, та самая, о которой ты плакалась своему дружку, почти с самого начала была у меня. Мне привезли её на следующие сутки. Бойко Агата Максимовна... Остальные документы тоже у меня. Даже школьный аттестат. - Он негромко смеётся. Кажется, его забавит эта ситуация. Либо моё лицо в данный момент. Я не знаю.

- Я ненавижу тебя. - Шепчу, не отводя взгляда от зелёных глаз.

- Знаю. - Отмахивается от меня, и снова тянется за бутылкой. - Ты хотела знать, чем мы занимаемся? Чем я занимаюсь?

Я ничего не отвечаю. Поджимаю губы, и снова стираю с лица влажную дорожку.

- Я расскажу тебе, Агата.

Нико сам подвигается ко мне, и подсовывает под меня руку, тем самым приближая еще сильней.

- Я не пью кровь младенцев, и не торгую людьми. Все гораздо прозаичнее, Снежок. - Его щека касается моих волос. - Наркотики, и немного оружия. Не более того.

А мне и этого достаточно...

- На самом деле, это хорошо организованный бизнес, Снежочек. - Его пальцы играют с моими прядями. - У нас отлаженная система... разработка, производство, доставка, продажа... - Делает ещё один глоток. - Помимо посадок с марихуаной, мы выращиваем коку. Очень много коки. Акры земли… знаешь, что такое кока? - Наклоняется, и заглядывает мне в лицо. - Это такой маленький неприхотливый куст. Лучше всего он растёт у подножия гор. Там идеальные условия. – Его голос становится мечтательным. Будто он перенёсся в те места, о которых рассказывал. - Из его листьев можно делать не только всем известный наркотик, но и много чего интересного. Я тебе обязательно всё покажу, когда мы прилетим в Мексику. Потом в Боливию. Ты попутешествуешь, Снежок!

Что? Какая ещё Боливия? О чём он? Я не хочу больше ничего слушать. Я не хочу ничего об этом знать…

- Я не хочу, Нико. - Мой голос дрожит. - Я не могу никуда лететь. - Трясу головой. - Так нельзя! Я не хочу ничего видеть! Не втягивай меня во всё это...

- Агата... - Он устало выдыхает, и я вижу по его глазам, что он совершенно меня не слышит. - Я не предлагаю тебе. У тебя нет выбора. Ты полетишь. И поможешь мне. Без тебя я не справлюсь...

Слышу в его голосе иронию, и закрываю глаза. Отодвигаюсь от него, и складываю руки под щеку.

Если я окажусь там, то тогда я точно никогда не смогу вернуться. Я чувствую это. Знаю.

Он щелкает ночником, и ложится, шумно выдыхая. Ворочается несколько минут, и после, снова придвигается. Обхватывает мою талию, и прижимает к себе, касаясь обнажённой грудью моей спины.

- Я отпущу тебя. Когда мы вернёмся обратно...

Я даже не представляла себе, насколько я наивна. Знаете, кем я себя ощущала? Двухлетним ребёнком, который, вроде бы, уже многое понимает, имеет своё, хоть и приблизительное представление об окружающем его мире. Но этого катастрофически мало, чтобы выжить. Так и я, глупо полагала, что моя внезапная поездка сорвётся. Я всё ещё надеялась на чью-то помощь. Это ведь аэропорт. Там будет полно людей, мне обязательно кто-нибудь поможет! Я считала, что всё именно так и должно быть. Но я так ошибалась...

И это было бы идеальным исходом для меня.

Если бы...

Но кричать о помощи мне перехотелось тогда, когда Руслан незаметно для всех приставил к моему боку нож. Я почувствовала прохладную сталь, царапающую мою кожу, и тут же проглотила язык.

- Я не убью тебя, Агата. - Прошептал, склоняясь на ходу к моему уху. - Но порежу так, что ты сама себя в зеркале не узнаешь.

Мы подходили к стойке регистрации. Нико шёл впереди. Позади нас ещё несколько человек. У нас даже багажа не было. Одна единственная небольшая спортивная сумка на плече мулата.

Из неё он вытащил документы. МОИ документы. Я стиснула зубы, и перевела взгляд на невозмутимый профиль Руслана. Он был похож на зверя. Опасного, хищного. Злого. Даже стоять рядом с ним, было подобно пытке. Испытание на выносливость. Потому что энергетика, что исходила от этого мужчины, вызвала желание спрятаться.

Какую власть имеют деньги? Многое ли может позволить себе человек, обладающий большими деньгами, и нужными связями? Практически всё.

Именно поэтому, мы без проблем прошли регистрацию. Таможенный контроль, паспортный контроль... и разместились в зоне ожидания для "элиты". Меня даже не спросили, куда я лечу и с какой целью. Они разговаривали только с Николасом. И, уже спустя полчаса, мы взлетали над городом на борту частного самолёта. Наверное, частного. Если б я что-то понимала.

Я видела, как на Нико смотрели сотрудники аэропорта. Будто знали, кто он. Знали, что это за человек, знали, на что он способен. И были в курсе того, что ему можно Всё... осознание, того, что помощи от них мне не дождаться, проехалось по мне катком, полностью раздавливая. Предупреждены? Что это? Опять же, деньги и связи?

Единственное, что меня сейчас радовало – это отсутствие Руслана. Проводив нас до таможенного контроля, мужчина попрощался с мулатом, крепко обнимая того, и тихо о чём-то с ним переговариваясь.

На борт самолёта нас зашло четверо. Николас, я, Дэни, и ещё один мужчина, имя которого мне было неизвестно.

Нико сидел в кресле напротив, вытянув свои ноги вперёд. Что-то просматривал в своём телефоне, и время от времени, сводил на переносице тёмные брови. Словно ему не нравилось то, что он видел.

- Ты сделал мне загранпаспорт? - Осмеливаюсь задать вопрос, вспоминая, как сотрудница на стойке, листала документ с красной обложкой, и сравнивала фото со мной.

- Тебя это беспокоит? - Бросил в мою сторону пренебрежительный взгляд. - Да. Теперь у тебя на один документ больше.

Он убирает свой телефон в карман, и опускает спинку своего кресла. Закрывает глаза.

- Поспи. Впереди долгий полет, Агата.

- Зачем ты взял меня с собой? - Мой язык бежит впереди меня.

- Я сказал, поспи. - Рычит, не поднимая ресниц.

Мы летели около пятнадцати часов. Точно не скажу. У меня снова не было часов. Я вновь оказалась потерянной во времени.

- Биэнвинидо э мехико*! - Пропел Дэни, неторопливо поднимаясь со своего кресла.

Единственное, что мне было известно, так это то, что разница во времени составляла минус восемь часов. Мы прилетели в Мексику.

Страна сочных бурритос и такос, текилы и мескаля, встречала меня ночной прохладой. Было действительно холодно.

Я куталась в большой мужской свитер, что впихнул мне в руки Николас, перед тем, как спуститься по трапу.

Ещё около часа на автомобиле.

Я устала, и у меня было желание закрыть глаза. Пары часов в самолёте мне было недостаточно.

- Ты говоришь по-английски? - Голос мулата вырывает меня из потока скверных мыслей.

- Я? - Не сразу собравшись.

- Ты, снежок.

- Да. - Смотрю на него, сквозь темноту в салоне автомобиля. - Не идеально, но... вполне хорошо.

Не знаю, для чего вообще отвечаю на этот вопрос. Уже жалею. Нужно было сказать, что ни черта не понимаю. Тогда бы и спрос был меньше.

- Хорошо. - Сипит в ответ Николас, и тянет ко мне руку.

Я автоматически отстраняюсь, стараясь быть от него подальше. Но мужчина лишь недовольно фыркает, и сгребает меня в охапку, словно я мешок какой-то.

- Будь умницей, Снежок. - Прижимая к себе, и запуская в мои волосы свою пятерню. - Мне не хочется с тобой ругаться. Но если ты будешь меня провоцировать... - Зарывается носом в мои пряди, и шумно втягивает воздух. По моей спине бежит холодок. - Анны здесь нет...

Я впервые в жизни была в подобном доме. Такие я видела лишь по телевизору. Да, и не дом это вовсе. Больше походило на огромное поместье.

Я оглядывалась по сторонам, восхищаясь, и пугаясь одновременно. Здесь можно было заблудиться. Топталась с ноги на ногу, прижимаясь к автомобилю.

Нас ждали. К машине вышли несколько человек. Они громко смеялись, жестикулировали, обнимали Нико, и прибывших с ним мужчин. Косились на меня с любопытством. Что-то спрашивали у мулата, тыча в мою сторону пальцами.

И он громко смеялся. Отвечал на крепкие рукопожатия, и говорил с ними на испанском языке.

Мне хотелось снова скрыться в салоне автомобиля. Чтобы не чувствовать на себе липкие взгляды незнакомых мне людей.

- Иди сюда. - Николас цепляет мою руку, и тянет ближе к себе. - Не бойся.

Парадокс. Но я сама жмусь к мулату. Потому что, среди этих мужчин, только рядом с ним я чувствую себя в безопасности.

После нескольких минут на улице, мы, наконец, проходим в дом, и нам навстречу выходит женщина. Смуглая, темноволосая, небольшого роста, стройная, и очень элегантная. Она широко улыбается, и громко произносит имя моего спутника.

Говорит ему что-то, обнимая его плечи, и прижимая к себе. Николас отпускает мою руку, чтобы принять объятия женщины, и подставляет ей свою щёку.

- Ола, кэридо*! - Произносит, глядя на него, и проводит ладонью по его щеке. А я всеми силами пытаюсь запомнить незнакомые мне слова.

Нико переводит взгляд на меня, и что-то ей говорит. Называет моё имя. Женщина кивает, и окидывает меня оценивающим взглядом. Словно я товар на прилавке. Мои губы сжимаются от обиды.

- Каталина. - Она протягивает мне свою руку, и дружелюбно улыбается. Но её улыбка не вызывает во мне доверия.

- Это моя тётя. - Шепчет мне Нико. - Её зовут Каталина.

Я прихожу в себя после секундного замешательства, и всё же принимаю её ладонь.

- Агата.

Женщина мягко сжимает мои пальцы, и через пару мгновений, отпускает, отходя в сторону.

Снова что-то говорит Николасу, и машет в сторону светлой мраморной лестницы. Я снова ничего не понимаю из их разговора. Отвлекаюсь, пытаясь осмотреться в этом дворце. Я даже представить себе не могу, сколько это всё стоит. Баснословных денег.

- Заходи.

Он открывает передо мной дверь, пропуская вперёд.

Медленно прохожу, и в глаза сразу бросается огромных размеров кровать с приспущенным жемчужным балдахином.

Делаю несколько нерешительных шагов, и замираю, не в силах пошевелиться. Оглядываюсь на него, когда слышу за спиной хлопок двери.

- Располагайся. - Бросает мне, ставя сумку на пол.

- А... - Прикусываю язык, не осмеливаясь задать вопрос. Кажется, я уже знаю ответ.

- Да, Снежок. - Произносит, не глядя на меня, и стаскивает с себя тонкий джемпер цвета слоновой кости, что так ярко контрастировал с его смуглой кожей. - Ты у меня дома, и это моя спальня. И ты будешь жить здесь. Тебе не положена отдельная комната. - Отрезает сразу, не дожидаясь моего вопроса.

- Мне показалось, что этот дом достаточно большой...

- Я не сказал, что комнат нет. - Делает шаг ко мне. - Я сказал, что тебе не положено. Ты плохо себя вела, Агата. - Демонстрирует мне волчий оскал, и цепляет пальцами прядь моих волос. Накручивает на свой палец, и тянет на себя.

Я молчаливо терплю его касания, и прикусываю нижнюю губу. Закрываю глаза, и всё равно вижу перед собой громадную кровать.

- Ты голодна? - Опаляет моё лицо горячим дыханием.

- Нет. - Машу головой, и он отпускает, наконец, мою прядь. Почему он так часто трогает мои волосы? - Я хочу искупаться и лечь спать.

- Я тоже.

Мужчина отдаляется, и расстегивает ремень на своих джинсах. Пуговицу...

- Одна! - Выпаливаю, когда его пальцы тянутся к бегунку.

- Тогда вперёд... - Нико тихо смеётся, и засовывает пуговицу назад в прорезь. - Ванна там. - Кивает на белую дверь, справа от постели.

- Спасибо. - Дёргаюсь с места, и в два шага добираюсь до указанной двери.

Скрываюсь за ней, и почти бесшумно закрываю. Прижимаюсь лбом, успокаивая дыхание.

Ты оттягиваешь неизбежное, Агата...

Нащупываю дрожащими пальцами рукоять, и опускаю взгляд.

- Чёрт! - Шиплю сквозь зубы, когда не обнаруживаю на двери замка. Снова.

...

Ванная комната по размерам ничуть не уступала самой спальне. Скольжу взглядом по помещению, и отмечаю наличие не только наличие джакузи, но и душевой кабины. Просторной, с матовыми стёклами. Это то, что мне нужно. С джакузи я могу не справиться. А вот душ...

Уже спокойнее выдыхаю и, покосившись на дверь, стягиваю одежду, что мне дали перед отъездом. Анна, снова превратившись в глухонемую куклу, принесла мне накануне белоснежное нижнее бельё и такой же белоснежный сарафан чуть ниже колен, но с открытыми плечами.

Перешагнула через высокий борт душевой кабины, и закрыла дверцу. Подставила спину под тёплые и мягкие струи, и облегчённо выдохнула. Мои мышцы были настолько напряжены, что сейчас тёплая вода мне кажется спасением. Содрогаюсь уставшим телом, и сползаю вниз. Сажусь на колени, и опускаю ягодицы на пятки.

Мне бы собраться. Но мои мысли непослушно разбегались. Ускользали от меня, не давая ухватиться за нужную.

Набираю пригоршню в ладони, и окунаю в них лицо. Повторяю тоже самое несколько раз. Не вставая, тянусь к полупрозрачному флакону, что был в кабинке единственным средством. Всматриваюсь в буквы, и не понимаю ни слова.

Черт с ним. Щелкаю крышкой, и втягиваю носом приятный цитрусовый запах. Отлично.

Вспениваю, то ли гель, то ли шампунь на волосах, и размазываю его по телу. Снова стараюсь не медлить. Так не привычно. Обычно, я принимаю ванну минимум полчаса. В нынешней же ситуации, мне приходится справляться за десять, а то и за пять минут.

Поднимаюсь на ватных ногах, и споласкиваю волосы. Пена попадает в глаза и сильно жжет. Жмурюсь и шиплю, пытаясь промыть их.

И застываю ледяной статуей, когда слышу за своей спиной звук отъезжающего стекла.

Рывком разворачиваюсь, хватаясь за стенки душевой, и сквозь слезы вижу, как Николас, совершенно голый, переступает край кабинки.

Вскрикиваю, и толкаю мулата в грудь, еле удерживаясь на ногах.

Мужчина перехватывает мои кисти, и, не медля, прижимает меня к влажной стене. Я слышала через плеск воды, как бьётся моё сердце. Оно гудело. Колени тряслись, выдавая просто дикий ужас. Не сейчас. Не с ним.

- Шшш... - Обхватывает длинными пальцами мои скулы, освобождая мне одну руку. - Тише, девочка. Тише... не шуми.

Склоняется к моим губам, и, не позволяя мне отвернуться, мажет по ним своими.

Я чувствую животом его возбуждение. Упираюсь рукой в крепкое плечо, бью по нему, и тихо вою, готовая разрыдаться.

- Нет! - Выкрикиваю, когда сильные руки подхватывают мои бёдра, и снова прижимают спиной к стене. - Нет, Нико!

Пытаюсь соскользнуть с него, уже не боясь разбиться на скользкой поверхности. Пусть, лучше так… Но мужчина лишь рычит мне в губы, и снова сжимает пальцы на моих скулах.

- Ты оттягиваешь неизбежное, Агата. - Произносит, касаясь губами мочки уха. Что?! - Просто расслабься. - Чувствую ягодицами его возбуждённый член, и закрываю глаза. - Не делай себе хуже, девочка.

Bienvenido a México* (исп.) - Добро пожаловать в Мехико.

Hola, querido* (исп.) - Здравствуй, дорогой.

Николас

Я просто хотел. Хотел посмотреть, хотел коснуться… подавить её сопротивление, в конце концов. Хотел удовлетворить собственное "хочу". Не ждать больше. Угоститься лакомством. Ведь, вот она. Только руку протяни.

В Мексике у меня много дел, и меня часто не будет дома, чаще обычного. И, пока у меня есть время, я хочу пользоваться тем, что девчонка рядом.

Я и так долго ждал. Мог разложить её ещё в первый день. И с ребятами мог поделиться. А потом закопать в лесу.

Только вот, что-то удержало тогда. А теперь, сам виноват. Предложи мне сейчас отдать её на забаву своим мужикам, я бы не согласился. Теперь это мой трофей. И не знаю, чем зацепила. Напускной храбростью, наивностью, слабостью? Или своими голубыми глазами и светлыми волосами, что так переливаются на солнце? Невинный ангел, мать вашу.

Я слишком много с ней возился. Слишком многое позволял. А не должен был. С каждым днём желание лишь усиливалось. Мне нравится её сопротивление. Да, что уж, скрывать, оно заводило так, как не заводила ни одна шлюха. Иногда казалось, что попади ей ещё раз в руки пушка, и она меня убьёт, даже не задумываясь.

- Нет, Нико! - Кричит, пытаясь ускользнуть, ударить. Да всё, что угодно, чтобы я не оказался внутри неё. Но я уже всё решил. Никакие её мольбы больше не подействуют. Вот она. Передо мной, обнажённая, мокрая, перепуганная, и пиздец какая соблазнительная.

Придавливаю своим весом её к стене, не давая пространства для борьбы, не оставляя шанса на побег. И в какой-то момент, мне показалось, что она смирилась, но Агата снова яростно застучала мелкими кулаками по моей спине, не готовая сдаться.

Даже мои слова о том, что она сделает себе хуже, не действуют.

Мой член прижимается к её ягодицам, и меня самого начинает потряхивать.

Опускаю руку вниз, и провожу пальцами по влажным складками. Знаю, что влажные они не из-за меня, но мне плевать. Облизываю фаланги, и снова ласкаю её промежность. Она воет в голос. А я просто обхватываю свой член рукой, и провожу головкой по губам. Обвожу вокруг дырочки, и стискиваю зубы. Стараюсь не обращать внимание на её беспорядочные удары, даже по лицу.

С хрипом толкаюсь в неё, и рычу, когда тугие стенки тут же окольцовывают член. А Агата вскрикивает, и запрокидывает голову назад. Блять! Чересчур узкая, крышу несёт. Она же не девственница? Нет… я бы почувствовал. Да, и не в том она уже возрасте, чтобы хранить целомудрие.

Её упругая грудь высоко вздымается от тяжёлого дыхания. Рот открыт, влажные, дрожащие губы ловят воздух, которого здесь и так не хватает.

Выскальзываю из неё, оставляя головку внутри, и снова подаюсь вперёд, срывая с полных губ судорожный вдох. Потерпи, милая. Просто привыкни. Я повторяю движение, и тянусь рукой к груди. Обхватываю её и опускаю голову, чтобы ухватиться зубами за маленький розовый сосок. Прикусываю, и слышу её шипение. Она скользит пальцами по моему затылку, пытаясь ухватиться за волосы, но, видимо, поняв, что цепляться не за что, скулит, и срывается на плач. Бьёт бессильной рукой по моему плечу, когда я снова вбиваюсь в узкий проход. Провожу языком по груди, и поднимаюсь к тонкой шее. Цепляю зубами кожу, и тут же посасываю, не беспокоясь за то, что оставляю на нежной коже следы.

- Я ненавижу тебя, ублюдок... - Сипит сорвавшимся голосом, когда я ускоряю движения. Они становятся рваными, у самого дыхание срывается. Вколачиваюсь в хрупкое тело, и получаю удовольствие, наблюдая за тем, как нехотя она сдаётся. - Я убью тебя...

Я в этом уже не сомневаюсь.

Просто тихо скулит и плачет, откинув голову на стену... а мне, кажется, и этого мало.

Выключаю воду и, не выходя из неё, снова придерживая за бедра, разворачиваюсь, и перешагиваю бортик кабинки. На секунду задерживаюсь, позволяя коврику впитать влагу с моих ног, и несу девчонку в комнату.

Агата, понимая, что это не конец, снова начинает брыкаться. Наивная дура.

Прижимаю крепко, впечатывая грудью в свою грудную клетку, и бросаю на кровать.

Девчонка громко выдыхает, ударяясь спиной о матрац, и тут же поджимает ноги. Начинает ползти, чем вызывает мой тихий смех. Куда?

Перехватываю ногу, и подтягиваю обратно. Она снова кричит, и пытается отбиться, ударяя меня пяткой в грудь. Смелая. Вижу, как её глаза опускаются на мой член, и дикий взгляд, кажется, наполняется ещё большим отчаянием.

- Нет! - Кричит, когда я обхватываю её талию, и рывком переворачиваю на живот. Тяну за бёдра, задирая их вверх, и тут же давлю на лопатки.

Снова резко вхожу, и, уже не останавливаясь, долблю, не сбавляя темпа. Любуюсь тем, как она сгребает пальцами простыни под собой. Наверняка ей больно, знаю, но не могу остановиться.

Сильнее, глубже, быстрее. Прости, девочка. Это не оправдание, но я предупреждал.

Можно ли было ненавидеть и бояться его ещё больше, чем прежде? Я думала, что нет.

Тряслась от слез, пока он кончал мне на поясницу, рыча, и впиваясь пальцами в бедра. Оттолкнулся, и я упала на бок, вгрызаясь зубами в собственное предплечье.

Чувствовала позвоночником его взгляд. Он возвышался надо мной, не двигаясь некоторое время. А потом тяжело и шелестяще выдохнул, и ушёл в ванную, оставляя дверь открытой. До меня доносится шум воды, и я мечтала сейчас снова оказаться под тугими тёплыми струями. Смыть с себя всю ту грязь, что он оставил на мне.

- Иди сюда. - Его приказной тон, заставляет мои зубы сжаться с такой силой, что в какой-то момент, мне показалось, что сейчас они сотрутся в порошок. - Ты меня слышишь, Агата?

Слышу. Но я не могу пошевелиться. Внутри всё ноет. Мои ноги ослабли. Он был груб и жесток. Он понимал, что делает мне больно. И это его лишь раззадоривало. Я не была девственницей, но больше года без секса, дали о себе знать. Я закрывала глаза, когда он вбивался в меня, и пыталась представить своего бывшего. Хотя бы... я так страдала по нему когда-то... но ничего не выходило. Как только мои веки опускались, я видела эти ужасные зелёные глаза. И его улыбку. Церберский оскал.

Вздрагиваю, когда чужие руки подгребают меня, и поднимают в воздух. Я дёргаюсь в его тисках, боясь продолжения, но он больно сжимает пальцы на моих рёбрах.

- Даже не думай. - Цедит мне на ухо, и заходит вместе со мной в уборную. Опускает меня на дно ванной, и я чувствую спиной тепло. Он заткнул слив, и набирал воду. Подбираю ноги, прижимая колени к груди, и перевожу взгляд на него. На его бёдрах было белое пушистое полотенце, но даже оно не скрывало всё ещё эрегированный член, выступающий под ним.

Я отвела глаза, упершись ими в светлую стену, и громко всхлипнула, глотая воздух.

- Я могу быть нежнее, Снежок. - Произнёс, присаживаясь возле ванной на корточки, и подкладывая руки под подбородок. - Тебе всего лишь не нужно сопротивляться.

Всего лишь? Быть его личной шлюхой?

Нико опускает пальцы в воду, и ведёт ими по моей ноге. Снова закрываю глаза, пытаясь абстрагироваться. Но внутри меня всю просто трясёт.

- Ты мне противен. - Шепчу трясущимися губами, не глядя на него. - Меня от тебя воротит... и ты хочешь, чтобы я не сопротивлялась? - Перемещаю взгляд на его руку, что замерла на моем колене, вырисовывая на нем узоры.

- Но ведь ты понимаешь, что меня это не остановит?

- Я скорее убью себя. Сама. - Дёргаю ногой, сбрасывая его пальцы.

- Ты не сделаешь этого, Агата. - Он снова поднимается, и отходит от меня на шаг, опираясь бёдрами на умывальник. - Ты не сможешь. Я уже, кажется, говорил, что у тебя кишка тонка. Ты будешь брыкаться, сопротивляться, плакать, жалеть себя, злиться... но ты не причинишь себе вред. Ты побоишься...

- Ублюдок... - Шиплю, набирая пригоршню воды, и тру то колено, которого касалась его рука.

- Я знаю. - Продолжает стоять рядом, сложив на крепкой груди руки. - Тебя помыть? Или ты сама? - Слышу в его интонации сарказм.

- Сама. - Шиплю, осекаясь на него. И жду. Но, судя по тому, что он даже не шелохнулся, жду зря. - Выйди.

- Я побуду здесь.

Отталкивается от раковины, и достаёт с полки полотенце. Перекидывает его через своё плечо.

- Я не буду повторять дважды, Агата... - В очередной раз указывает мне на моё место. - У тебя пять минут. - Тянется к крану, и выключает воду. Протягивает мне мягкую губку. - Давай.

Рычу про себя, и отворачиваюсь от него. Ополаскиваюсь той водой, что успела набраться. Уже жалею, что не взяла мочалку. Хотелось тереть себя до дыр. Демонстративно, чтобы он понимал, как сильно мне хочется от него отмыться.

- Ты не должна выходить из этой комнаты без моего разрешения. - Продолжает говорить. - В твоём распоряжении эта спальня, и балкон. И не вздумай ослушаться, Снежок. У тебя будут неприятности. - Я сглатываю ком в горле. - Если понадобится, я прикую тебя цепями. До тех пор, пока ты не поумнеешь.

Я молчу. Совершенно не хочу вступать с ним сейчас в диалог. Глотаю оставшиеся слёзы, замечая на теле новые синяки. Кровоподтёки на груди. Животное.

Не сдерживаю всхлип обиды. Опускаю голову, упираясь лбом в коленки, и стараясь привести дыхание в норму.

- Закругляйся. - Он цепляет моё плечо, вынуждая подняться, и суёт мне в руки полотенце. Даёт время на то, чтобы обернуться им, и тихо хмыкает. - Пошли.

Помогает переступить край, и, не выпуская из захвата моё плечо, выводит из ванной. Подталкивает к кровати, и сам обходит её с другой стороны. Скидывает полотенце, бросая его на стул, и ложится в постель, прикрываясь простынёй. Бросает на меня раздражённый взгляд, и кивает на подушку рядом с собой.

- Спать, Агата. - Командует, словно я собака.

Я осторожно ложусь с противоположного края, прижимая к груди полотенце. Боюсь, что не смогу заснуть...

Николас шумно щёлкает об нёбо языком, и выключает свет на торшере рядом с кроватью.

- Доброй ночи. Завтра введу тебя в курс дел.

Произносит напоследок, перед тем, как повернуться на бок, и положить тяжёлую руку мне на бедро. Сжать несильно, но давая тем самым понять, чтобы я не взбрыкивала...

За окном светало. Я наблюдала за розоватой гирляндой из облаков, что стелилась по небу. Я не спала всю ночь.

Грудь мулата, что лежал рядом, мерно поднималась, и вновь опускалась. Он не менял положения. Его рука по-прежнему лежала на моем бедре. Время от времени его пальцы шевелились, заставляя моё дыхание останавливаться.

Мне хотелось в туалет. Но боязнь разбудить его, пока что была сильнее. Я наблюдала за минутной стрелкой на настольных антикварных часах, и мне казалось, что время остановилось.

Не выдерживаю. Сжимаю ноги, и тихо выдохнув, приподнимаюсь на локтях. Подтягиваюсь, и спускаю одну ногу на паркет.

- Куда?

Что?!

Дёргаю плечами от неожиданности, и оглядываюсь на Николаса. Смотрит на меня сонными глазами, щурится, и облизывает губы. Сжимает пальцы на моей коже.

Такой чуткий сон?

- Я хочу в туалет. - Произношу так тихо, как только могу. Мой голос слегка хрипит.

Нико отпускает мою ногу, и трёт ладонями лицо, приподнимаясь, и облокачиваясь спиной на мягкое изголовье.

Я воспринимаю это, как разрешение, и встаю. Поправляю съехавшее полотенце.

Тело болит. Там... тоже.

Пока справляла нужду, взгляд упал на платье, в котором приехала. Скинула махру, и натянула на себя белую приятную ткань. Разгладила складки, и подошла к умывальнику. Сполоснула лицо, всматриваясь в отражение. Мои глаза были опухшими от слёз и отсутствия сна. Помню, мои глаза были такими же, когда умер папа. Я так долго ревела. Спать не могла.

Выхожу из уборной, и не обнаруживаю Николаса.

- Иди сюда.

Оборачиваюсь на его голос. Он на балконе. Дверь открыта, а лёгкий ветерок треплет тонкие занавески.

Иду, следуя его команде, и понимаю, что его дрессура имеет успех.

Вид поражает. Круглая форма пристройки, и каменное ограждение, увитое зеленью. Я подхожу ближе, и вижу внизу террасу. Столько сочной зелени...

- Доброе утро, Снежок. - Произносит мулат, цепляя меня за талию, и придвигая ближе к ограждению.

Я ничего не отвечаю. Просто осматриваюсь. И уворачиваюсь от его руки.

- Правда красиво? - Спрашивает, рассматривая мой профиль. Он обнажён, и, кажется, его это абсолютно не смущает. В отличии от меня.

- Есть хочешь?

Мой желудок тут же отзывается тихим рычанием. Николас улыбается. А я, злясь, отворачиваюсь от мужчины.

- Ещё рано. Ты спала вообще? На тебе лица нет...

Правда? Он снова шутит? Мне хочется плюнуть в него.

- Ближе к полудню я уеду по делам. А ты лучше выспись. - Делает шаг ко мне. - И не натвори глупостей в моё отсутствие. - Проводит тыльной стороной ладони по моей руке, двигаясь от кисти вверх, и достигая ключицы. Оглаживает выпирающую косточку, задумчиво следя за своими же пальцами.

- Ты объяснишь мне, для чего привёз меня сюда? - Снова задаю насущный вопрос, стараясь не замечать его касаний... и наготы.

- Чтобы долго, и ни без удовольствия трахать тебя... - Заставляет меня задыхаться от негодования. - В любое время...

- Замолчи... - Шиплю, сквозь полотно сжатые зубы. Он это специально. Провоцирует и ждёт ответной реакции.

- А всё остальное я расскажу за завтраком. - Убирает руку с моей ключицы, и разворачивается ко мне спиной, демонстрируя роспись на тёмной коже. - Идём.

Присоединяйтесь к моей группе Вконтакте! https://vk.com/club184186851

И будьте в курсе новостей

Спасибо большое! Если Вам нравится книга, не забывайте сделать на Звёздочку Тык ))))

Всех крепко обняла. Ваша Дарья)))

Находиться с ним рядом было невыносимо. Словно я на пороховой бочке. Всегда ожидая взрыва. Дёргаясь от каждого движения...

- Ты не шлюха. И это сразу бросается в глаза. – Николас беззвучно ставит изящную чашечку на блюдце, и поднимает на меня взгляд. 

Правда?

Я свожу брови, силясь понять, к чему он клонит. Вникнуть. Я уже поняла, что другого выхода у меня нет. В противном случае, мне никогда из этого не выкарабкаться.

- Хесус Альварес. - Произносит, уводя взгляд на макушки деревьев. - Чёртов параноик. Ты должна будешь сблизиться с ним... - Мужчина цепляет зубами свою пухлую губу, и проводит ладонью по лицу, уводя её на затылок. Растекается по плетёному креслу, и вытягивает перед собой длинные ноги.

- Сблизиться? - Пытаюсь пропихнуть ком в горле, который не даёт полноценно дышать. - То есть, я не шлюха, но стану ей? Этого ты хочешь?

- Я не хочу, чтобы ты с ним трахалась, Агата. - Кусает меня взглядом, и подбирает ноги. Ставит на колени локти, и укладывает щетинистый подбородок на свои кулаки. - Это буду делать только я.

Отворачиваюсь, чтобы не видеть самодовольную морду мулата. Верх цинизма. Он что, думает, что тот человек, к которому он меня подсылает, чем-то лучше него? Если он такой же бандит, то ничего хорошего ждать не придётся...

- На тебе будет жук. Ты будешь под присмотром. Ты должна вывести его из-под крыла охраны.

- Не понимаю... - Машу головой. - Никто, кроме меня не способен это сделать?

- Я тебе больше скажу, этот шиз даже срёт с охраной.

Что?

- Это шутка? - Я уже не понимаю, где он серьёзен, а где шутит со мной.

- Нет, Снежок. Хесус знает, что он в полном дерьме, поэтому так и трясётся за свою задницу.

- Тогда почему ты так уверен, что я смогу его вывести... без охраны?

- Он голову потеряет, Агата. Поверь мне. - Берет со стола сигареты, и вытаскивает одну. Прокручивает её между пальцами. - Ты очень похожа на его жену.

- Жену? - Повторяю за ним.

- Она погибла. Во время покушения на него. Шальная пуля иногда цепляет невинных, девочка. И ты должна это учитывать... бедняга так убивался. Лица на нем не было...

Николас

Она смотрит на меня возмущённо, светлыми ресницами взмахивая, словно бабочка крыльями. Боится. Конечно же, она должна бояться. И, безусловно, будет обидно, если с ней что-то случится. Но... ни одна война на обходится без жертв.

- Почему ты так уверен в том, что я смогу? Я ничего не понимаю по-испански. - Пытается отвертеться. Отводит взгляд, рассматривая бассейн во дворе.

- Зато он отлично понимает по-английски...

Прикуриваю сигарету, и крепко затягиваюсь. Задерживаю дыхание, рассматривая её профиль. Красивая.

- А что будет с ним дальше?

- А дальше... это наше дело, Агата. Всё, что будет потом, тебя не должно волновать.

Девчонка сжимает собственные пальчики, сцепленные в замок. Сомневается? Я дергаю уголком рта, пряча усмешку. Снежок... тебе никто не даёт права выбора.

- Если я всё сделаю, как ты мне сказал... ты отпустишь меня? Домой? - Снова смотрит на меня. Глаза, цвета Карибского моря.

- Да. - Отвечаю уверенно. - Я отправлю тебя домой...

Прости, милая. Но тебе пока не обязательно знать, что твой дом теперь здесь.

…

Оставил девчонку в растерянности. Пусть поразмыслит немного. Отдохнёт, в конце концов.

Еду на встречу с Пабло. Он накосячил, ему теперь разгребать.

Он ждёт меня в тихом местечке, спрятанном за живой изгородью от лишних глаз. Подсаживаюсь за стол, пробегаясь по помощнику взглядом. Глазки бегают.

- Ну, рассказывай. - Перехожу сразу к делу. Хотя, я уже в курсе всего. - Твои оправдания?

- Нико, у меня их нет. Я облажался.

Действительно, облажался... ничего не скажешь.

- Сколько там было?

- Фургон. Тридцать мешков. - Вижу, как дёргается его кадык.

Прикрываю на секунду глаза, сжимая пальцами переносицу, и высчитывая про себя сумму, которую мы просрали.

- Нико, я все отдам. - Хрипит усатый, и нервно теребит в пальцах салфетку.

- Отдашь, говоришь? - Не сдерживаю смешка. - Ты лучше крысу найди мне... - Закипаю от мысли, что в моем доме предатель. Это может сорвать все мои планы, касаемо Хесуса. Пока не найдём того, кто сливает информацию, Агату к нему подпускать нельзя. Чёрт!

- Найду, Нико! Я вычислю. Дай мне пару дней. Эта тварь будет кроватью харкать... я тебе клянусь.

- Ладно. - Тихо отодвигаю свой стул, поднимаясь на ноги. - Военные всегда отираются рядом. К этому уже все привыкли. Фургон… хер с ним. А вот лабораторию жалко... новая ведь была...

- Мы уже нашли место для новой. - Подскакивает вслед за мной. - Хер найдёшь, Нико.

- Ну, так разбивайте, Пабло... разбивайте. Времени не теряйте. - Осаждаю его, давая понять, что за мной тащиться не нужно.

- Уже. - Кивает мне.

- И, кстати. - Притормаживаю, когда мимо нас проходит официантка, и усатый провожает её липким взглядом. - Следующий груз сопровождаешь лично. Понял меня?

- Да. - Трёт свою короткую бороду. - Сделаем, Нико.

- И крысу найди, Пабло. В кратчайшие сроки!

Нико вернулся только на следующее утро. Я провела эту ночь одна. Спала плохо. Просыпалась каждый раз, когда слышала шум, или голоса. И каждый раз, облегчённо выдыхала, когда дверь в спальню так и не открывалась.

…

Николас молча прошёл мимо меня. Бросил короткий и колючий взгляд, и скрылся в уборной, прикрывая за собой дверь.

Я напряглась. Кажется, он был не в духе.

Поджала ноги, пытаясь найти удобное положение, но было ощущение, будто я сидела на иголках.

Вышла на балкон, и впилась пальцами в каменное ограждение. Сердце стучало всё быстрее. Словно предвещало мне неприятности.

- Ты завтракала? - Его хриплый голос за спиной вызвал лёгкое покалывание в затылке.

- Нет ещё. - Произношу, глядя на чужой горизонт.

- А вчера? Тебя кормили? - Подходит ко мне, и становится рядом.

- Да. - Незаметно отодвигаюсь, стараясь, хоть на малость, но быть дальше.

- Кто приносил тебе еду?

- Дэни.

Вспоминаю, как мужчина снова ворчал, занося в комнату поднос с едой. Ему не нравилось быть моей нянькой...

- Хорошо. Тогда пошли. - Отталкивается от камня, и кивает мне в сторону выхода. Не понимаю куда?

- Куда?

- Завтракать. – Рычит, и я семеню следом.

Нико переступает порог комнаты, и останавливается возле кровати. Тычет пальцем в стопку одежды. Не моей, точно.

- Переоденься. Это одежда для тебя.

- Мне и в этом нормально. - Машу головой, отказываясь. - Я потом переоденусь.

- Агата... - Он хватает стопку, и впихивает мне в руки. - Я сказал тебе сменить тряпки. Либо ты делаешь то, что я сказал, либо ты пойдёшь голой.

И я киваю. Кажется, я оказалась права. Он не в духе.

Захожу в ванную, и стягиваю с себя платье. Беру новую одежду...

Что это? Купальник? Зачем? Он хочет поплавать? А я здесь при чём?

- У тебя одна минута. - Доносится из комнаты, и я, больше не раздумывая, натягиваю на себя то, что мне принесли. Тёмно-синее бикини, чёрт его дери, и легкое короткое платье канареечного цвета. Смотрю на себя в зеркало. Слишком короткое...

Выхожу к нему, и цепенею от его взгляда. Зелёные глаза проходятся по моей фигуре, и мне хочется прикрыться.

- На выход.

Он привёл меня к тому самому бассейну, что я видела с балкона. Как бы здесь ни было красиво, но любоваться этим я не могла.

Мы сели за накрытый стол под навесом. Мне кусок в горло не лез. Пара головорезов, стороживших нас, выводили из себя... А вот мужчина ел с большим аппетитом. Жареное мясо, овощи, зелень... я ковыряла вилкой в своей тарелке, съев лишь два-три кусочка сочного помидора.

- После обеда тебе принесут одежду. - Отодвигая свою пустую тарелку, и косясь на мою, почти нетронутую. - Новую. Напиши список, что тебе ещё нужно... необходимое. Отдашь Дэни. - Отпивает сок из своего стакана.

- Он моя нянька? - Не сдерживаю себя.

- Он знает русский. И тебя... ты есть собираешься?

- У меня нет аппетита. - Откладываю вилку, и тянусь за чашкой с кофе. Отпиваю, и слегка морщусь. Горько...

Нико молча поднимается, и стягивает с себя свободную футболку, оставаясь в длинных плавательных шортах. Кидает вещь на шезлонг, и подходит к краю бассейна. Я отвожу глаза в сторону. Я делаю это каждый раз. Не знаю, мне кажется, что любой мой взгляд на него, может дорогого мне стоить. Проще не смотреть. Вообще.

Слышу всплеск воды, и крупные брызги попадают на меня. Я всё же оглядываюсь, наблюдая, как его фигура передвигается под водой. Словно он там родился. Легко и очень быстро. Вытянув руки вперёд, затем выныривает, и переходит на брасс. Добирается до противоположного края, и останавливается. Можно ли назвать его привлекательным? Однозначно. Но если копнуть глубже...

- Тебе требуется отдельное приглашение?

Николас стряхивает с лица воду, и смотрит на меня. Растягивает руки в стороны по краям бассейна.

- Я не буду. - Я не хочу. Я не собираюсь резвиться с ним в воде, как ни в чём не бывало.

- Агата, у меня есть несколько часов на отдых, и потом мне снова нужно будет уехать. Я не лучшем настроении, и ты сейчас ходишь по краю...

- Я не умею плавать. - Лгу, пытаясь отвертеться от глупой идеи.

- Ясно. - Цедит мужчина, и, подтянувшись на руках, поднимается на бортик. Ступает по каменной плитке мокрыми босыми ногами. Сталкиваюсь с зелёными глазами, и понимаю, что он идёт ко мне. За мной.

- Нико. - Подскакиваю, обходя стол с остатками завтрака. - Перестань. Пожалуйста! Я не умею плавать... - Выставляю перед собой руки, пытаясь остановить мужчину. - Я никогда не... ааа!

Не успеваю договорить. Он хватает меня за выставленную руку, и рывком тянет на себя. Я врезаюсь в его мокрую грудь, и едва удерживаюсь на ногах.

- Снимай тряпку и залезай в воду. - Его ноздри радуются, словно у разъярённого быка. - Ты что, настолько глупа, что каждый раз пытаешься спорить со мной? М?! - Шипит мне в лицо. - Снимай, я сказал!

Отталкивает меня от себя, и выжидающе складывает на груди руки.

Я не отходила от металлических поручней, что вели в бассейн. Вцепилась пальцами в них, и погрузилась в воду по самую грудь.

Чувствовала на себе взгляд двух мужланов, что прятались под навесом зоны отдыха. Чувствовала взгляд Николаса, который ждал меня в воде. Он был похож на аллигатора, что подстерегает свою жертву. Смотрел исподлобья, словно пересчитывал каждую мою косточку.

Вода казалась приятно-прохладной, учитывая то, что солнце уже нещадно пекло.

- Плыви ко мне. - Произносит негромко.

- Я не умею, Нико. - Невыносимо. Что я должна делать? Плавать с ним? Это же смешно...

Преодолеваю в себе желание послать всё к чёрту, и выкарабкаться отсюда. Сжимаю губы в тонкую, белеющую полоску от обиды. Я даже сбежать отсюда не могу. Я не знаю местности, я не знаю языка, не знаю, где прятаться. Мы так долго ехали сюда... да, его наверняка, здесь знает каждая душа...

Наблюдаю за тем, как мулат, двигаясь медленно и очень плавно, добирается до меня. Подплывает почти вплотную, и, касаясь своей грудью моей, упирается руками в каменный борт бассейна по обе стороны от меня.

Дёргаюсь в желании сдвинуться...

- Ццц... - Машет головой, приближает своё лицо, и касается носом моей щеки. - Давай без лишних движений, Агата. - Переходит на шёпот, и мне становится жутко. - Ты ведь умеешь плавать... наверняка лжёшь. Так ведь? М? - Заглядывает мне в глаза.

- Я... - Начинаю заикаться от волнения. Оглядываюсь на мужчин позади. Они, как ни в чем не бывало, переговариваются между собой о чём-то. - Нико. Что ты хочешь? - Свожу брови, и поджимаю трясущийся подбородок. Он пугает меня. - Ты специально это делаешь? Да? - Мой голос предательски дрожит, но я даже не могу это контролировать.

- Что делаю? - Обнажает в улыбке белые зубы. Его забавляет мой страх.

- Загоняешь меня в угол? Тебе нравится наблюдать, как я с ума схожу от страха? Так же? - Наклоняю голову к плечу, и стираю им слезинку в уголке глаза.

- Мне просто нравится за тобой наблюдать. В целом... и неважно, в каком ты состоянии, Снежок. Ты хороша под любым соусом. Будь то страх, ненависть, отчаяние, грусть... мне нравится.

Поднимает руку, и сам стирает мои слезы.

- Я сам с ума схожу. Не ты, Агата... а я. - Его большой палец проводит дорожку по моим губам, растягивая их, и открывая. Скользя между ними.

- Не надо. - Отворачиваюсь от них, и шмыгаю носом.

- А знаешь, что мне нравится больше всего? - Склоняется, и мажет губами по ушной раковине. - То, что, не смотря ни на что, ты не пресмыкаешься передо мной. Боишься до дрожи, но остаёшься гордой. Каждый долбанный раз ты показываешь мне свой характер. И будишь во мне ни с чем несравнимый азарт, Агата...

Николас

Её потряхивает. Она понимает, что в очередной раз оказалась в ловушке, и мечется взглядом из стороны в сторону. Да, мне однозначно нравится. В паху ноет…

Мне нужно расслабиться. Я не спал всю ночь, и, по хорошему, мне бы завалиться в кровать и выспаться, хотя бы пару-тройку часов... но без своего десерта, я не хочу этого делать.

- Повернись спиной, Агата. - Прошу её, и ловлю на себе непонимающий взгляд. - Провернись...

Она нерешительно отрывает спину от тёплого камня, и делает то, что я сказал. Цепляется пальчиками за поручень.

- Каталина отправилась по магазинам. Я просил её подобрать тебе самое лучшее бельё. - Провожу носом по её волосам, и с шумом втягиваю запах цитрусов. Вижу, как по светлой коже понеслись мурашки.

- Нико, прошу тебя. Дай мне уйти. Я хочу вернуться в комнату. - Её голос дрожит и хрипит одновременно. Она дёргается вверх, упираясь ладонями в плитку, и пытаясь подтянуться, чтобы вылезти из воды. И выскользнуть из моих рук.

Но я обхватываю тонкую талию, и тащу обратно, погружая стройное тело обратно в воду.

- Вернёшься. Позже...

Прижимаюсь к ней сзади, и вдавливаюсь пахом в упругие ягодицы.

Даа... то, что нужно.

- Нико! - Задыхается, и пытается повернуться ко мне лицом. Но я придавливаю сильнее, и она тихо пищит, понимая, что попалась. - Прошу тебя... - Умоляет, когда чувствует мои пальцы, что сдвигают край бикини, и касаются её промежности.

Охуеть просто.

- Не надо! - Кричит, цепляясь пальцами за камень. Дёргает ногами. - Не надо! - Повторяет одно и то же. Сколько раз я уже слышал эту фразу?

Удерживаю девчонку одной рукой, а второй пытаюсь развязать шнурки на плавках. Тяну за верёвку, и в этот момент Агате удаётся сбежать. Блять!

Взбрыкнула, толкая меня ногой, и... поплыла, мать её!

Милая, ты не перестаёшь меня удивлять...

Громко смеюсь, и нагоняю её за несколько секунд. Хватаю за лодыжку и тяну на себя. Она уходит под воду с головой. Приподнимаю её, впиваясь в ребра пальцами, и даю ей немного времени, пока она хватает ртом воздух, и отплёвывается от воды. Рваными движениями убирает с лица мокрые волосы, и обжигает взглядом небесных глаз.

- Не так быстро, Снежок. - Обхватываю девчонку, и возвращаюсь с ней туда, откуда мы начали. - Я только начал, а ты уже убегаешь?

- Пусти! - Кричит, и пытается выцарапать мне глаза, и я снова разворачиваю её к себе спиной. Давлю сильнее, чтобы ей некуда была бежать. - Нико, здесь же люди! Я тебя умоляю. Не нужно! - Срывает горло.

Я бросаю короткий взгляд на своих волков, что наблюдали за происходящим, сложив руки на груди, и киваю им в сторону, давая понять, чтобы они скрылись с глаз.

Они кивают в ответ, и неспешно направляются в сторону дома.

- Теперь мы одни. - Шепчу ей на ухо, и дергаю её трусики вбок.

Чёрт! Блять!

Хватаюсь за переносицу, рыча от острой боли, ничего не видя перед собой. А она в это время снова ускользает, подпрыгивая, и вылезая из воды.

Сука.

Эта дикая ударила меня! Она врезалась затылком в мою переносицу. И сделала это нарочно. Она точно понимала что делает. И наверняка должна была понимать, что будут последствия.

Прихожу в себя и открываю глаза. Агаты нет. Сбежала...

- Агата! - Кричу в сторону раскидистого сада. Знаю, что побежала туда. - Прячься хорошо, Снежок! - Вылезаю из воды, рыча от бешенства. - Потому что я тебя найду, милая. - Уже тише.

Прятки? Будь по-твоему.

Что я делаю? Я разбила ему лицо? Наверняка это было больно. Сумасшедшая. Он убьёт меня. Четвертует...

- Агата? - Его голос был не так далеко, и я сжалась в комочек, скрываясь за большими листьями тропического растения. Дышала через раз, прикрыв рот ладонью. Что он сделает, когда найдёт меня?

- Однажды я прятался так же, как и ты сейчас... - Ещё ближе. Я чётко слышу каждое его слово. - Наверное, твоё маленькое сердечко сейчас так и норовит выскочить из груди... и ты знаешь? Я отлично тебя понимаю, Снежок. Тебе страшно... но когда я тебя найду...

Знаю. Мне будет ещё страшнее.

- Меня тогда нашли. - Я чувствую, что он очень близко. Здесь нет хрустящих веток под ногами, которые могут выдать его шаги. Лишь идеально ухоженный газон. Но мне и без этого ясно, что он рядом. - И долго били, пользуясь тем, что я был пацаном. Но это такая давняя история, Агата. Нашёлся человек, который меня спас... а у тебя такого нет, милая.

Закрываю глаза, выравнивая дыхание. И не слышу ничего. Он прекратил говорить. Затих, словно прислушивался к каждому звуку. На мгновение, мне кажется, что он направился дальше, оставляя меня позади себя.

- Я тебя нашёл, Снежок.

Точно над моей головой.

- Сама вылезешь? Или тебе помочь?

Я поднимаю голову, встречаясь с хищным взглядом. Вздрагиваю, и рывком отталкиваюсь от травы, пытаясь отползти от мужчины, что возвышался надо мной.

- Брось, Агата. - Смеётся, делая шаг ко мне. - Ну, куда ты побежишь?

Я вскакиваю на ноги, и продолжаю отходить от него. Упираюсь спиной в дерево.

- Не подходи ко мне. - Не узнаю свой охрипший голос.

- Это невозможно. - Проходится взглядом по моей фигуре, и облизывает свои губы. - Ты сейчас так соблазнительна, Снежок...

Хватаюсь пальцами за шершавый ствол позади себя. Как долго это будет продолжаться?!

- Оставь меня в покое! Пожалуйста. - Дрожу, когда он переступает растительность, разделяющую нас, и подходит ближе.

- Ты умоляешь меня? - Поднимает руку, касаясь моей кожи на животе. - Ты недавно чуть не разбила мне нос... а сейчас ты меня снова умоляешь?

- Я не хочу. Ты понимаешь? - Перевожу взгляд с его руки на моем животе, снова рассматривая зелень в его глазах.

- Понимаю. - Другой рукой обхватывает моё лицо, задирая его выше. - Только я не привык к отказам. А ты привыкнешь, сладкая.

Николас

Прижимаюсь к её губам. Неожиданно, и грубо. Чувствую на них солоноватый вкус, всасываю его в себя. Девчонка мычит мне в рот, и упирается ладонями в мой живот. Переступает с ноги на ногу, пытаясь найти равновесие, и силы, чтобы отбиться.

Только этого не достаточно.

Отбрасываю раздражающие руки, и подсекаю слабые ноги, чтобы разложить её прямо здесь. У меня нет настроения, таскаться с ней по всему двору и дому.

Агата вскрикивает, теряя равновесие, что так отчаянно старалась не потерять. Поддерживаю её спину, и укладываю на влажный газон. И пусть радуется, что не посреди двора, не на глазах у моих людей. Хотя, проучить бы стоило...

- Нико! Я не буду больше перечить тебе! Клянусь! Только не трогай! - Она неразборчиво машет руками, отбиваясь. Пытаюсь поймать проворные руки, но они то и дело проскакивают мимо. Удар. И я чувствую неприятное жжение на щеке. Словно тупым лезвием полоснули.

- Боже! - Сипит девчонка, округляя глаза, и глядя на то, как мои, судя по всему, наливаются кровью.

Я рычу, и обхватываю её горло своими пальцами. Сжимаю их, чтобы она немного пришла в себя. И, пользуясь тем, что её пальцы впились в мою кисть, наконец, развожу коленом светлые бёдра, и втискиваюсь между ними.

- Ты не понимаешь по-хорошему, Агата! - Приближаю к ней своё лицо. - Ты глупая... ты пиздец, какая глупая!

Она всё ещё пытается оттянуть мои пальцы от своего горла. Открывает рот, в попытках глотнуть воздуха. Подожди, Снежок... сейчас глотнёшь...

Опять сдвигаю край трусиков, и провожу пальцами по сухим складкам. Блять!

Вслух ругаюсь на испанском, и стягиваю с себя плавки. Облизываю свои пальцы, и снова провожу ими там, размазывая влагу по половым губам. Ещё раз...

Провожу набухшей головкой, добавляя своей смазки, и резко вхожу. Толкаюсь до самого основания, и отпускаю её горло, вырывая из девчонки громкий возглас вперемешку с вдохом.

- Вот так-то лучше. - Произношу возле её уха, и толкаюсь снова. Она повторно вскрикивает, и цепляется ногтями за мои плечи. Кажется, впивается ими в мою кожу, что есть силы. Снова плачет, и я провожу языком по мокрой солёной дорожке на её лице. Дура.

Сдвигаю лифчик, обнажая белую кожу, с маленькими розовыми сосками, и всасываю один из них, слегка прикусывая зубами. Она дёргается в моих руках, и толкается, плача уже вслух.

И я больше не останавливаюсь. Вбиваюсь резкими движениями, изредка переходя на плавные, и снова грубо беру своё, сжимая пальцы на круглой груди, и мягких бёдрах. Вырывая её тихие крики на каждом толчке.

Ничего... Она привыкнет. Смирится. И как только она это поймёт и перестанет сопротивляться, то и больно больше не будет.

МОИ ХОРОШИЕ!! ОГРОМНОЕ СПАСИБО Вам за Ваши здёздочки, наградки, комментарии, за Ваши мысли, которыми Вы делитесь!!! Я на седьмом небе от Ваших откликов!!! БЛАГОДАРЮ!

И, снова, крепко всех обнимаю)))

Николас

- Я смотрю, ты во всю резвишься?

Марк неторопливо разливает нам в бокалы виски, и пододвигает ко мне один. Мы не виделись с ним больше трёх месяцев. Этот гад за это время успел отрастить себе бороду, и заодно, волосы, стягивая их на затылке в короткий хвост.

- С чего ты взял? - Хмыкаю, отпивая алкоголь, и облокачиваюсь на спинку шезлонга.

- Ну, как тебе сказать... поговаривают, что ты приехал не один. А привёз с собой строптивую, необъезженную кобылку. Это она тебя так? - Кивает на мою разодранную скулу.

Кажется, у кого-то в этом доме, язык без костей.

- Не собирай сплетни, Марк. - Отмахиваюсь от друга, и прячу улыбку за стеклом бокала. - Тебе это не идёт.

- Сплетни?

- Именно.

- А как же Лаура, Николас?

Лаура. От упоминания о ней, я слегка морщусь.

- Уже не интересно. Лаура - пройденный этап.

- Слишком покладистая?

- Ты задаёшь слишком много вопросов, Марк.

Друг громко смеётся, и одним глотком выпивает всё содержимое своего бокала.

- Давай лучше о делах... - Пытаюсь соскочить с темы. Не хочу обсуждать Агату. Сегодня она хорошенько потрепала мне нервы.

- Мы можем хоть один вечер поговорить не о делах, Нико?

- Марк, у нас крыса. И это не даёт мне покоя. Кто-то сливает информацию. Докладывает о наших маршрутах, поставках, и сдаёт точки. Мне хватило спалённой плантации. Потом фургон. Они накрыли лабораторию. Я потерял нескольких людей... этого мало?

- Телефоны проверяли?

- Пабло занимается...

- Значит, скоро найдут. - Пытается меня успокоить. - Ты был у Лукаса?

- Был. - Провожу взглядом по глади бассейна.

- Он совсем плох. Я тоже заезжал на днях.

Лукас. Мой младший брат. Он уже почти год в атонической коме. И никакие мои деньги мне не помогли поставить его на ноги. Не то, чтобы на ноги. А вообще... хотя бы привести в чувство. И это ещё одна причина, почему я так жажду замуровать Хесуса в цемент. Он лично будет своими плечами держать фундамент нового дома. Тварь.

- Я сегодня пристрелил врача... - Делаю глоток, и со звоном ставлю стакан на стол.

- Что? Нахера?

- Психанул... - И, если честно, то уже жалею о содеянном. - Он имел неосторожность предложить мне отключить Лукаса от системы.

- Блять.

- Я провёл всю ночь с ним. Мне больно смотреть на него, Марк. Но я не могу его отпустить. Понимаешь меня?

- Понимаю. - Выдыхает друг, и треплет меня по затылку. - Я тебя понимаю...

Я была на грани.

Не прекращала рыдать. Жалость к себе уже вызывала тошнотворное отвращение, но я ничего не могла с этим поделать.

Что я вообще могла?! Убить его?! Тогда я точно не жилец. А сейчас? Разве это жизнь? От насилия к насилию? От давления к унижению?

Смириться? Стать живой куклой в руках кукловода? Молча терпеть его прихоти?

От оказался прав. Чертовски прав, когда говорил, что у меня кишка тонка. Если бы я могла.

Но я не могу. И не смогу… Слабачка.

Рассматриваю себя перед зеркалом. В полный рост. Стянула с себя одежду, оставаясь лишь в трусиках. На кого я стала похожа? Серая тень меня той, что была до встречи с ним. Похудевшая, осунувшаяся, с синяками под глазами. И не только. Интересно, если я его спровоцирую, он убьёт меня? Чтобы я не задумывалась над этим… Было бы проще, если бы это сделал он. И желательно быстро. Но, боюсь, что Нико не настолько щедр.

Ужасаюсь своим мыслям, и громко всхлипываю. Сотрясаюсь перед зеркалом, и обхватываю собственные плечи.

Натянула белую сорочку. Эта вещица лежала в пакете с нижним бельём, что оставили на кровати, пока я тонула в ванной, снова натирая тело мочалкой. Мне не отмыться от этого.

Прошлёпала босыми ногами на лоджию, вдыхая свежий и прохладный воздух. Я бы даже сказала, холодный. Растирая плечи ладонями, подошла к ограждению.

Неизмеримый двор освещался яркими прожекторами. Несколько машин, выстроенных друг за другом. Несколько человек охраны. Перевожу глаза в противоположную сторону, натыкаясь на бассейн. Вижу две мужские фигуры, что, полусидя располагались на лежаках. Это он. Я не могу различить лица. Но я знаю, что это Николас. Сидит, повернувшись в сторону дома. И неприятный озноб пробегается по моей коже. Это не холод. Это ощущение его пронизывающего насквозь взгляда.

Не выдерживаю, и, развернувшись на пятках, иду обратно. Залезаю в кровать, и кутаюсь в плотную простыню. Закрываю глаза. Лучше заснуть сейчас. До того, как он переступит порог комнаты.

Он не появился той ночью. Ни этой, ни следующей. Мне принесли несколько пакетов с новой одеждой. Я даже не стала перебирать. Схватила первую попавшуюся футболку и джинсовые шорты, и натянула на себя.

Я маялась целыми днями, перемещаясь из комнаты на лоджию, и обратно. Единственным моим собеседником за эти два дня, был Дэни. Да, и скупые, дежурные фразы не в счет. Он принёс мне листок и ручку, и попросил написать список всего необходимого. Прочёл, дёргая пышными бровями, и нахмурившись, протянул обратно.

- Бритвенные станки не куплю. Найди, чем можно заменить.

Растерялась сначала. Чем?

- Воск. Купи тогда воск. Или крем...

- Ладно. У жены спрошу. Это всё? - Жены? Я не ослышалась?

Дэни Забирает список назад. Сворачивает лист вчетверо, и запихивает в нагрудный карман клетчатой рубашки.

- Подумай, пока я здесь.

Вот это неслыханная щедрость с его стороны...

- Кажется, всё. - Закусываю губу, пытаясь сообразить, что могла упустить. Но в голову ничего не лезет. Одна незначительная фраза, которую обронил Дэни, ввела меня в ступор...

- Дэни?

- Ну? - Косится на меня карим глазом.

- Ты женат?

- А ты что? - Хмыкает мужчина, обнажая зубы. - Планы на меня имеешь?

- Нет! - Машу головой. - Просто... не думала, что у вас есть семья... и дети?

Он в одно мгновение расцветает, и даже плечи его расправляются шире.

- Двое. - С довольным видом, трёт подбородок. — Мелкие ещё. Пацан и девчонка. Погодки.

- Понятно. - Перевариваю информацию, отводя взгляд.

- Ладно. Ты, это. Поешь. - Тычет пальцем на нетронутые тарелки с обедом. - А то Нико сам тебя кормить начнёт. Не думаю, что тебе это понравится.

Не успеваю ответить, как мужчина скрывается за дверью.

Окидываю тоскливым взглядом поднос с едой, и тяжело выдыхаю. Лучше самой. Нико, и правда, вряд ли будет со мной церемониться.

- Выходи.

Оборачиваюсь на знакомый голос, и встречаюсь с хищным взглядом. Николас, в расслабленной позе, облокачиваясь плечом о дверной косяк, выжидающе смотрит, как я поднимаюсь на ноги.

Не произношу и слова. Разглаживаю ладонью складки на постели, и иду к нему. Останавливаюсь рядом, ожидая дальнейших команд. Мужчина отталкивается от косяка, и мягко подтолкнув меня вперёд, хлопает дверью.

- Спускайся.

Делаю, как он говорит. Шагаю вниз по ступеням, крепко вцепившись в перила. Мне кажется, что я в любой момент могу кубарем покатиться вниз. Мнимая забота у него перекликается с немыслимой жестокостью.

Лестница заканчивается, и он перехватывает мою кисть. Сжимает несильно, но каждое его касание ко мне вызывает волну ужаса. Стискиваю зубы, и плетусь за Николасом.

- Я разрешаю тебе спускаться вниз. Не дальше этой комнаты.

Останавливаемся возле высоких дверей. Он ещё раз сканирует меня холодным взглядом, и опускает металлическую дверную ручку. Открывает комнату, впуская нас в…

… библиотеку?

Сдерживаю возглас восхищения, и обвожу огромное светлое помещение изумлённым взглядом.

Кто бы мог подумать?

Сжимаю губы в тонкую полосу, чтобы он не увидел моих эмоций.

«Красавица и чудовище»… точь-в-точь. Моя любимая детская сказка обернулась для меня ужасающей явью.

- Здесь много книг на русском… - Произносит над моей головой, и проходит вглубь.

- Откуда они здесь? – Выпускаю своё любопытство.

- Я вырос в России, Снежок. Хоть и родился здесь.

Вскидываю брови, глядя на него. Теперь мне становится понятным, почему в его речи так редко проскальзывает иностранный акцент.

- Так что, - Он движется в сторону окна, пряча руки в карманах льняных штанов. – Ты можешь приходить сюда. Телевизор, как ты уже, наверное, поняла, не транслирует ничего, чтобы ты могла понимать. Интернет… прости уж, но я тебе не предоставлю. А вот книги… всегда пожалуйста.

- И меня никто не остановит, если я захочу сюда прийти? – Провожу кончиками пальцев по ряду книг.

- Нет. – Оглядывается на меня. – Но тебя остановят, если ты вдруг, изменишь направление… Лучше не играй с огнём, Агата.

- Я поняла тебя. – Отвечаю, просто, чтобы не провоцировать его лишний раз. – Спасибо.

- Не за что. – Отмахивается, и делает несколько шагов в мою сторону. Я замираю, так и не вытащив до конца заинтересовавшую меня книгу. Вцепилась пальцами в жёсткий переплёт, и перестала дышать. Что он собирается делать?

- Ты ела сегодня? – Останавливаясь в полуметре от меня.

- Да. – Не глядя на него. – Ела.

- Это хорошо. – Его голос слегка хрипит, и он прочищает горло. Я закрываю глаза, когда чувствую его пальцы на своей спине. Он ведёт ими вверх, цепляя широкий ворот футболки,  и оттягивая его вниз, оголяя моё плечо. Проводит подушечками пальцев по моей шее, обводит ключицу.

- Ты потребуешь от меня благодарности? – Не выдерживаю, и задаю вопрос дрожащим голосом.

- Я же сказал тебе: не за что, Агата. – Запускает пальцы в мои волосы, и сгребает их в свой кулак. Несильно. Тянет назад, запрокидывая мою голову. Касается губами моей кожи на шее, в том месте, где пульсирует венка. И моё горло издаёт звук, больше похожий на скулёж. Чувствую в том месте его тёплый язык, и мои руки упираются в деревянный стеллаж, впиваясь в корешки книг.

- Читай. – Шепчет мне на ухо, опаляя дыханием, и отходит от меня. – Можешь что-то выбрать, и забрать в комнату. – Задерживает взгляд на том месте, где сейчас были его губы. – Сегодня приду ночевать.

Я с шумом выдыхаю, когда Николас отворачивается, и неспешным шагом покидает библиотеку, плотно закрывая за собой дверь.

Только сейчас до меня доходит смысл его слов. Ночевать?

Николас

Выкурил несколько сигарет, прежде чем покинуть балкон. Тёплый душ помог снять напряжение. Но усталость легла на плечи ещё большим грузом.

Бегун... вот и крыса нашлась. Казалось бы, мелкая сошка, а сколько проблем... завтра будем веселиться.

Ложусь на кровать, стараясь не разбудить снежка. Спит ли? Похоже, что нет. Дыхание не ровное. Снова прикидывается...

Очень хотел, но дал себе слово, что сегодня не трону. Хотя, руки чешутся неимоверно. И даже поймал себя, на мысли, что и Хесусу отдавать её жалко.

Поворачиваюсь на бок, пялясь на её хрупкую спину. Позволяю себе провести кончика пальцев вдоль её позвоночника. И она вздрагивает. Не спит.

- Я прошу тебя, Нико. - Шепчет в темноту. Шевелится, разворачиваясь ко мне лицом. Вот это номер, Агата... Я не вижу её глаз, но точно знаю, что она видит мои, потому что я лежу лицом к балкону, где горят неяркие огни ночников.

- Иди сюда. - Произношу негромко, и подсовываю под неё руку, притягивая к себе. Глушу в себе раздражение за свой внезапный порыв нежности, и укладываю её голову на своё плечо. Чувствую, как она дрожит. Молчит. Пока что. - Не сегодня, Агата. Я слишком устал. –Успокаиваю девчонку, снова запуская руку в её шёлковые пряди. Мне хочется спать, и, желательно прижимая к себе нежное тело. Её тело. - Спи.

Она судорожно выдыхает, напряжена, словно натянутая струна. Вот-вот лопнет, больно рассекая кожу. Так сильно боится? Меня? Или того, что я могу сделать?

- Я не смогу так заснуть. - Произносит тихо, и я чувствую, как тёплый воздух щекочет мне грудь. Приятно.

Считаю про себя до пяти, чтобы не нагрубить ей. Я и так на взводе.

- Агата... давай ты не будешь дёргаться, и всё-таки попытаешься заснуть? Потому что, в противном случае, я попытаюсь найти себе разрядку другим способом. Ты понимаешь меня?

Она молча кивает, и притихает. А я спускаю руку на её лопатки. Рисую на обнажённой коже рисунки, иногда цепляя пальцами тонкие бретельки. И это, как ни странно, приносит успокоение...

Закидываю свободную руку за голову, и закрываю глаза. Всё завтра.

Николас

Спускаюсь в подвал на рассвете. Моё присутствие даже не сразу замечают из-за громкой музыки. Выключаю вой из колонок, и тут же ловлю на себе возмущённый взгляд Пабло.

- Аа... - Тянет усатый. - Нико. Доброе утро. Как спалось?

- Сладко спалось, Паблито. А тебе? - Перевожу взгляд на истерзанного юнца, что лишь слегка касается ногами пола. Замечаю отсутствие куска кожи у того на плече. Судя по всему, усатый подкормил своего пса. Под бегуном лужа. Кажется, Пабло не давал ему скучать всю ночь.

- Так себе спалось...- Трёт подбородок. - Обоссался. - Шмыгает носом мужчина, кивая на провинившегося.

- Я это уже понял. - Парень пока без сознания, поэтому я беру пустое ведро, и набрав в него холодную воду, отдаю его Пабло. - Сказал что-нибудь?

- Он сливался на два фронта. - Рычит, глядя на подвешенного бегуна. - Успевал и Хесусу докладывать, и военным. Ушлый, сука, оказался. Как, блять, мы это упустили?!

- Ты упустил. - Поправляю возмущённого товарища. - Буди его. - Машу в сторону крысы.

Паблито с маху опрокидывает ведро на малого, и тот не сразу, но начинает приходить в чувство. Отплёвывается, и мычит что-то несвязное.

- Ещё. - Сажусь на табурет напротив, и жду.

Паренёк получает дополнительную порцию и, наконец, продирает глаза.

- Доброе утро, Хуго. Как спалось?

Я проснулась от тихого шелеста.

Открыла глаза, встречая перед собой мулата. Он одевался. Не глядя на меня застёгивал пуговицу на джинсах. Схватил свежую футболку со спинки стула, и натянул на упругое, мускулистое тело. В очередной раз замечаю, как хорошо он сложен. Ладный, как сказала бы моя мама.Нужно будет дождаться, когда Нико будет в хорошем настроении, и поинтересоваться мамой. За ней присматривают? Может, он разрешит позвонить ей?

Мужчина оглядывается на меня, и я тут же закрываю глаза. Нет-нет-нет. Хоть бы не заметил.

После пары секунд тишины, он вновь начинает расхаживать по комнате. Шаги удаляются в сторону балкона, потом обратно. Я ещё раз незаметно приоткрываю глаза, наблюдая за тем, как Нико держит в руке ружье, засовывает в него магазин, и что-то щёлкает. Прячет чёрный металл за поясом.

Снова поворачивается в мою сторону, и я опускаю подрагивающие ресницы.

Матрац возле меня проминается, и я кожей ощущаю его близость. Задерживаю дыхание, и стараюсь не дёргать веками. Только бы не заметил моего пробуждения...

Рука Николаса касается моей щиколотки. Сдерживаю порыв дёрнуть ногой. Его пальцы ведут дорожку от лодыжки вверх. Мучительно медленно, касаются края короткой сорочки, и останавливаются. Задерживаются там, и играют с тонкой тканью, будто сомневаясь, подниматься им дальше или нет.

- Ми нинья*... - Произносит над моим ухом, и убирает руку. Встаёт с постели, и бесшумно выходит из комнаты, щелкая дверной ручкой.

Я открыла глаза спустя минуту, лишь убедившись, что мужчины действительно нет в комнате. Задышала часто, скидывая с себя простынь, и бросила взгляд на часы. Пять утра.

Поняв, что снова заснуть не смогу, поднялась с кровати, отправляясь в душ.

После получаса ничего неделания, и урчания в желудке, решила спуститься вниз. В библиотеку ведь можно? Я специально не стала брать оттуда книги, чтобы у меня появлялся лишний повод выходить из этой комнаты… может, по пути я увижу кого-то, кого можно попросить о завтраке?

Несмело спускалась по лестнице, удивляясь тому, насколько может быть тихо в этом доме. Внизу стоял парень. Достаточно молодой. Точно моложе Николаса. Обернулся на мои шаги, и встретившись со мной взглядом, нахмурился?

Что-то затараторил на своём языке, кажется, он гнал меня обратно. Я лишь беззвучно открывала рот, в попытках объяснить ему, что мне позволено спускаться в библиотеку.

- Дэни! – Вскидываю брови, когда, кажется, из кухни выходит знакомый мужчина, держа в руках увесистую кружку.

- Какого хрена ты не спишь, девчонка?! – Возмущённо восклицает, отодвигая в сторону парня, и что-то приговаривая ему на испанском. Тот молча кивает, и отступает от нас на пару шагов. – Зачем спустилась?

- Я… - Топчусь на месте, заглядывая в его кружку. – Есть хотела. Но ещё совсем рано. И в библиотеку… Нико мне разрешил…

- Знаю. – Перебивает меня, и подталкивает в сторону уже знакомых мне дверей. Открывает их, и впихивает в светлое помещение, в котором витал специфический запах книг. Очень приятный. – Не спится тебе. – Заходит следом, прикрывая за нами дверь. – Сиди, значит, здесь. Кухарка позже будет. Я тебе кофе принесу… - Сводит брови. – Изюм ешь? – Я киваю, сдерживая улыбку. – Значит булку с изюмом принесу.

Он выходит, а я, всё ещё не веря, что меня покормят не по расписанию, прохожу вглубь помещения, и тихо сажусь в мягкое кресло напротив окна.

- Я понял тебя, Рус. Давай. На связи. - Вешаю трубку, закрывая за собой дверь, ведущую в катакомбы, и прячу телефон в задний карман.

Сейчас снова в душ, и на выезд. Нужно заглянуть в лабораторию, и проверить штамповку на партии. Чистоту товара. Встретиться с комиссаром, чтобы в очередной раз скормить ему долю.

Вижу Дэни, что курил, возле автомобиля, и что-то отчаянно доказывал молодому бойцу, активно жестикулируя.

- Дэни! - Иду к нему, вытирая на ходу капли крови с лица. - Через час выезжаем. Ты со мной.

- Понял. - Осматривает мой внешний вид, и брезгливо корчится. - Что с бегуном делать будем?

- Сжечь. И нового найдите.

- Сделаем. Тут... - Дэни почёсывает грудную клетку, и смотрит мне за спину. - Это... - Кивает в сторону дома.

Оглядываюсь назад, встречаясь взглядом с девчонкой. Снежок стоит передо мной, вцепившись пальчиками в кресло. Смотрит на меня исподлобья. Нас разделяют двадцать метров и панорамное окно, ведущее в библиотеку.

- Давно она там? - Спрашиваю, вновь поворачиваясь к Дэни.

- Где-то с шести. Спустилась в поисках пищи. - Играет бровями, вытягивая из меня улыбку.

- И как? Нашла?

- Голодную не оставил, Нико. Не волнуйся.

А я и не волнуюсь. Просто меня бесят её голодные бойкоты. Да и, выпирающие кости не особо радуют.

Пропускаю смешок, и хлопаю его по плечу.

- Эй, парень! Это новая рубашка! - Ржёт, и показательно трёт ткань. - Ты бы руки помыл!

- Помою. - Смеюсь в ответ, и снова разворачиваюсь к дому. Но Агаты уже нет на месте. - Ладно. Через час буду.

Бодрым шагом тороплюсь, чтобы успеть поймать Снежка. Решила на мягких лапках дать дёру?

Хотя, кроме комнаты ей и бежать некуда.

Захожу внутрь, тут же натыкаясь на охрану.

- Где?

- В библиотеке. - Невозмутимая морда.

- Не выходила?

- Нет. - Пожимает плечами Хорхе, и я тут же срываюсь в нужном направлении.

Захожу в книжное хранилище, и плотно закрываю за собой дверь. Не вижу её.

- Агата?

В ответ получаю тишину, и моих губ касается ухмылка. Вот как?

- Ты прячешься от меня? - Обхожу ряд стеллажей, снова не обнаруживая девчонку. - Что в твоей маленькой головке творится, Снежок? Ты действительно думаешь, что можешь здесь спрятаться?

- Я здесь. - Слышу за своей спиной её голос. Оглядываюсь через плечо. - Я убирала книгу. - Машет головой в следующий проход.

- Почему тогда не отзывалась? - Двигаюсь к ней, и пробегаюсь по стройной фигурке оголодавшим взглядом. Она это чувствует, и скрещивает руки на груди, словно прикрывается от меня.

- Я... - Заикается, когда я подхожу совсем близко. - Не знаю.

Я замечаю, как красивое лицо покрывается маской ужаса и непонимания. Ну, конечно… я же только вышел из подвала... Она отступает от меня. Путается в собственных ногах, и почти падает. Если бы не я. Не уверен, что она вообще бы упала, но я не смог отказать себе в удовольствии, чтобы лишний раз не коснуться её.

- Острожнее. - Придвигаю девчонку ближе к своему телу, и она упирается кулачками в мою грудь.

- На тебе кровь. - Шепчет мне в лицо, испуганно взмахивая длинными ресницами.

- Я знаю. - Провожу ладонью по её руке. Глажу, поднимаясь вверх, и снова вниз. Цепляю её холодные пальцы, играя с ними. - Идём в комнату. Я хочу помыться.

Чувствую шевеление в собственном паху, и стискиваю зубы.

- Я хотела ещё почи...

- Агата. - Перебиваю её. - Ты меня слышишь?

Она дёргано кивает мне, и я отпускаю девушку. Открываю двери библиотеки, и пропускаю даму вперёд.

mi niña* (исп.) - моя девочка

- Завтра приедет врач. - Мулат, стоя перед зеркалом обтирался пушистым полотенцем. На его бёдрах уже были льняные брюки. И... он не тронул меня. После того, как принял душ, позвал к себе в ванную. - Тебе сделают пару прививок.

- Что? - Встаю с банкетки, чтобы встретить его отражение. - Зачем?

- Это Мексика, Агата. - Его снисходительный взгляд, заставляет меня притихнуть. - Это, конечно, не страна центральной Африки, но... просто, чтобы обезопасить тебя.

Обезопасить меня? А кто меня обезопасит от тебя?

Мужчина разворачивается ко мне, и быстрым движением подхватывает мою руку. Притягивает к себе, вырывая из моих лёгких воздух.

- Я соскучился. - Отводит мои волосы мне за спину, оголяя участок кожи на шее.

Мои руки автоматически поднимаются, уже инстинктивно упираясь в горячую грудь Нико. Словно обжигаясь, одёргиваю пальцы, и выставляю локти перед собой.

- Сколько ещё ты будешь упираться, Снежок? - Склоняется надо мной, и, словно животное, шумно втягивает воздух, касаясь носом кожи за моим ухом.

- Сколько ещё ты будешь насиловать меня? - Набираюсь храбрости, чтобы задать вопрос.

- Вот именно поэтому, Агата... не упирайся. И тогда не будет никакого насилия.

Усмехаюсь, поднимая к нему своё лицо. Горечь обиды душит меня. Заполняет полностью и, кажется, что кроме неё, во мне ничего не осталось.

Не сопротивляться? Вот, оказывается, как всё просто...

- А как мне это сделать, если твои прикосновения не вызывают во мне ничего, кроме рвотного рефлекса?

Господи... неужели это Я сказала? У меня повернулся язык?

Его кадык дёргается. Взгляд темнеет. Хочу отступить, но его пальцы больно впиваются в мою шею, обхватывая её сзади. Дёргает резко на себя, и разворачивает, ударяя меня спиной об зеркало.

- Рвотный рефлекс, говоришь? - Шипит мне в лицо. - Похоже, ты не понимаешь, что в действительности, может вызвать рвотный рефлекс... - Сжимает пальцы ещё сильнее, и я издаю слабый писк. Толкает меня в сторону, вынуждая выйти из ванной. - Я тебе продемонстрирую.

Николас

Ох, зря она это сказала. Будто дёрнула за ниточку, за которую дёргать было нельзя.

Рвотный рефлекс?

Хватаю девчонку шею, не обращая внимания на её протесты, и выталкиваю из ванной. Хорошо, милая. Значит, ещё один урок лишним не будет.

- Отпусти! - Кричит, задирая голову вверх. - Нико, пусти меня! Я не хотела! Прости!

Да, ладно? Ты прекрасно понимала, что говорила...

Вытаскиваю её из комнаты, и она умудряется извернуться. Срывается с места, пытаясь забежать обратно, но я успеваю толкнуть дверь, так, что Агата, сама едва удерживает равновесие. Цепляется рукой за комод, и я подхватываю её под колени. Подбрасываю, и закидываю на плечо. Она взбрыкивает, пытаясь вырваться, и пищит, когда я, просто, чтобы слегка её утихомирить, скольжу пальцами под джинсовую ткань.

- Нико, не делай!

Не делай что?

Спускаюсь с ней по лестнице, не обращая внимания ни на её крики, на на острые кулачки, которыми она лупила по моей спине, ни на глазеющих людей, ставших невольными свидетелями воспитательного процесса.

- Дверь! - Командую Хорхе, который отирался возле выхода.

Парень распахивает для меня входную дверь, и тут же отходит в сторону.

- Подвал открой! - Рычу ему, не оборачиваясь.

- Нет! Нико, умоляю! Не надо! Не запирай меня там! Я прошу прощение! Слышишь? –Что такое? Подвал пугает тебя, милая? Пытается выпрямиться, и ухватиться за мои плечи. Ох, Агата. Клянусь тебе, я не хотел... Но порой мне кажется, что у тебя начисто отсутствует инстинкт самосохранения...

Через несколько секунд Хорхе нас обгоняет, и несётся к неприметной двери с торца дома, ведущей нас в подземелье.

Распахивает её перед нами, и я переступаю порог. Запинаюсь слегка, когда девчонка цепляется руками за косяки, и тихо рычу.

Делаю рывок, и слышу, как Снежок скулит, упуская свою надежду на спасение. Быстро сбегаю по лестнице, придерживая свою ношу за бёдра, и стараясь не обращать внимания на её мольбы, и проклятия.

Спрыгиваю с последней ступени и, ориентируясь в темноте по памяти, натыкаюсь коленями на узкую софу возле стены. Скидываю с себя девчонку. Ловлю пальцами кольцо наручников, приваренных к стене, и щёлкаю ими на её тонком запястье.

- Примерно через час Хуго заберут. - Произношу, отходя от неё на несколько шагов, и слышу, как она ругается, гремя наручниками. - А пока, Снежок, составь ему компанию, и подумай о том, что в действительности может вызвать рвотный рефлекс.

- Нико! - Кричит мне в спину. - Не оставляй меня тут! Нико!

Взбегаю по ступеням вверх, и захлопываю за собой металлическую дверь. Щелкаю выключателем, переживая о том, чтобы строптивица не сидела в темноте...

И слышу истошный вопль по ту строну двери. Кажется, девочка осмотрелась.

Это будет тебе уроком, Снежок...

...

- Что происходит, Нико?

Каталина встречает меня на пороге дома. Лицо серое.

- Ничего, тётя. - Пытаюсь обойти женщину, но её настырности можно позавидовать. Она делает шаг в сторону, перекрывая мне дорогу. Потом ещё один. - Куда ты дел девушку?

- На медитацию отправил.

- Николас? - Её предупреждающий взгляд пробирает до костей.

- В подвал, Каталина. - Склоняюсь над ней, и поправляю безупречный белый воротничок на её блузе.

- Ты с ума сошёл? - Округляет глаза тётушка. - Там же... Нико!

- Там Хуго. Да... - Цежу сквозь зубы, и увожу взгляд на подоспевшего Дэни.

- Что за шум?

- Дэни! - Каталина ищет поддержки. - Скажи ему! Этот дикарь запер девочку в подвале! - Набирает в лёгкие побольше воздуха. - ...Там не убрали!

Чёрт!

Наблюдаю, как его густые брови сходятся на переносице.

- Ну, вообще-то, убрали... - Дэни успокаивающе проводит рукой по плечу тёти. - Почти.

- Почти? - Кажется, Каталина сейчас проедется и по нему.

- Его упаковали. Правда, ещё не убрали…

Тётя фыркает, и протягивает руку.

- Ключи! - Сверлит в дыру в моем лбу.

- И не подумаю.

- Дай мне эти чёртовы ключи, Николас! И не сходи с ума! Чего ты добиваешься? - Шепчет мне в лицо, приближаясь. - Я никогда не лезу в твои дела. Но...

- Что, но?

- Не будь глупцом, Нико... Мне ли тебя учить, как обращаться с женщинами? Что с тобой? Я не узнаю тебя.

Знаю, что это не метод… И, чёрт меня дернул запереть её там. Услышал её вопль, и хотел было открыть дверь. Вытащить оттуда и говорить, что она ничего не видела. Но долбаная привычка, идти до конца, пересилила голос разума.

Ругаюсь про себя, и достаю из кармана ключи от оков. Каталина, не раздумывая перехватывает их и, развернувшись волчком на каблуках, выходит на улицу.

- Не слишком жёстко, Нико? - Дэни толкает меня в плечо, и я раздраженно рычу. - Что она сделала, что ты её там запер?

- Не твоё дело. - Разворачиваюсь, взбегая по лестнице вверх. - Пусть закаляется... ей ещё не то предстоит. – Останавливаюсь на верхних ступенях. -  Я спущусь через пять минут, Дэни. И едем.

Бесконечность...

Все эти дни мне казались бесконечными. Нескончаемая череда ужаса и насилия.

Я отмокала в чужой ванной, не прекращая стучать зубами. Не от холода вовсе. А от всего того кошмара, что окружал меня в последние недели. Я была уверена, что на моей голове появились седые волосы.

Мои руки тряслись, словно я находилась в эпилептическом припадке. Я даже не помню, как меня выводили из подвала. Пришла в себя, только оказавшись на улице. Тёплые ладони сжимали моё лицо, и женский голос повторял незнакомые мне слова.

Каталина.

Фокусируюсь на её карих глазах, и пытаюсь успокоить трясущийся подбородок.

Только оказавшись в чужой комнате, я почувствовала себя в безопасности. Такой обманчивой. Эфемерной.

Я все больше убеждалась в том, что я никогда из этого не выберусь. Он не отпустит меня никуда. И, скорее всего, рано или поздно убьёт.

До самого вечера находилась одна. Лишь с наступлением сумерек, в комнату вошла Каталина. В её руках был поднос с едой. Женщина окинула меня сочувствующим взглядом, и прошла внутрь, что-то приговаривая на испанском.

- Спасибо. - Обращаюсь к ней, но та лишь качает головой, и ставит поднос на туалетный столик.

- Ко'ме*. - Кивает на тарелки с едой, и я интуитивно догадываюсь, что ужин для меня.

Я уже и не помню, когда в последний раз ела на кухне. Хотя, нет. С Мишей. Совсем недавно, оказывается. А такое чувство, что это было в прошлой жизни. Я надеюсь, что он цел.

- Спасибо. - Повторяю, глядя на удаляющуюся спину Каталины. Её фигура растворилась в сумерках, когда женщина прошла на балкон.

Выдыхаю тяжело, и падаю на стул. Осматриваю то, что мне принесли. Выглядит довольно-таки аппетитно. И пахнет тоже. Набираю на вилку рис, приготовленный в виде соуса, и пробую. Пережевываю, и понимаю, что сильно проголодалась.

Каталина не заходит обратно, позволяя мне есть, не отвлекаясь на неё. Похоже, что чувство такта ей не чуждо.

И я старалась не медлить. Съела ровно половину из того, что мне принесли, и отодвинула поднос.

Поднялась из-за стола, и уже хотела выйти на балкон, как в дверь громко постучали.

Подпрыгнула на месте, и оглянулась на хозяйку, что быстрым шагом семенила к двери.

В моих жилах застыла кровь, когда на пороге я увидела Нико. Он смотрел на меня так, словно я причина всех его бед. Впивался взглядом в моё лицо, выглядывая через плечо своей тёти.

Попытался пройти в комнату, но Каталина упёрлась в его грудь ладонью, и что-то сказала. Я же пятилась назад, к балкону, скрываясь за тонкими занавесками, и надеясь, что эта женщина имеет влияние на Николаса.

Они ругались. Громко кричали, размахивая руками. Мужчин закипал... я это видела. Переходил с повышенного тона на шипение. Что-то доказывал Каталине, но та лишь огрызалась, и махала тонким пальцем перед его лицом.

- Агата. - Слышу его рычание. Женщина, делает шаг в сторону, и впускает этого зверя в свои владения. А я лишь поджимаю  дрожащие губы, и вжимаюсь в стену. Мне хотелось с ней слиться. Стать невидимой. Желательно, навсегда. - Идём.

Подходит ближе, и протягивает ко мне руку.

- Нет... - Моя голова начинает дёргаться из стороны в сторону. Смотрю на него, а вижу труп человека, завёрнутый в черный полиэтиленовый пакет. Лужу крови, вперемешку с пылью. И запах палёной кожи. Такой отчётливый, въедающийся в твою собственную. - Нет... - Перевожу взгляд на Каталину, что стояла позади него, впиваясь пальцами в дверную рукоять. - Не подходи ко мне...

У меня даже сил нет отбиваться или кричать. Сопротивляться... мне хочется забиться в угол, и исчезнуть.

- Каталина? - Зову ту, что утром была моей спасительницей, но женщина говорит мне что-то, чего я не понимаю, и опускает глаза.

- Я тебя не трону, Агата. – Произносит Нико, смотря мне в глаза. - Я тебе клянусь. Я и пальцем тебя не трону. Успокойся.

Он успокаивает меня? Это было бы смешно, если не было так страшно…

Мулат пытается привлечь меня к себе, но я отворачиваюсь. Просто отворачиваюсь к стене, словно меня поставили в угол. Закрываю лицо ладонями, и не могу сдержать слёз.

Я ничего не могу. Никчёмная и трусливая.

Мои плечи содрогаются, когда жёсткие пальцы обхватывают их, и поворачивают меня обратно.

- Идём. - Мягко подталкивает меня к выходу, и что-то говорит Каталине. И я иду.

Плетусь рядом с ним на ногах, которых почти не чувствую. Мне кажется, что стоит ему ещё совсем немного на меня надавить, и я сломаюсь. Или... уже сломалась?

Come* (исп.) - Поешь

Всем-всем-всем ОГРОМНЕЙШЕЕ СПАСИБО за Ваши комментарии! Всё вижу, и не пропускаю ни один)))) Очень благодарна))) За звёздочки!!!!! От каждой сама свечусь, как звезда))) Вам это ничего не стоит, а мне безумно приятно, что мои старания ценятся)))

За награды!!! Спасибо!!! И, по поводу возникающего вопроса по ХЭ. Откровенно говоря, я всё ещё нахожусь на перепутье... Мыслей много, но определённости пока нет. Поэтому, однозначный ответ на этот вопрос у меня пока отсутствует...

Всем хорошего дня! И берегите себя!

Обняла. Дарья))

- Не передумал ещё?

- На Счёт чего? - Цепляю кончиками пальцев высокие листья. В башке только её глаза. То, как тряслась вся, пока Каталина пыталась её успокоить. Я просто наблюдал. Сидел в автомобиле, и смотрел на то, как Снежок, ведомая моей заботливой тётушкой, озирается по сторонам, будто, не понимая где она находится. А потом останавливает свой взгляд на мне. Будто видит меня, сквозь наглухо тонированное стекло.

- На счёт девчонки твоей. - Дэни на ходу срывает травинку, и засовывает её в рот, просовывая ту между передними зубами. Скалится мне, думая, что это смешно. А мне ни хера не до смеха. - Если не передумал, то её готовить нужно. Она же нулёвая совсем. Даже пушку держать не может.

- Сейчас придёт в себя, подуспокоится, и начну работать.

- Это дааа... - Тянет бычара, и пропускает смешок. - Сейчас ей точно ствол в руки давать нельзя. Она же тебе сразу в лоб пулю пустит.

- Может... - Понимаю, что он прав. Состояние аффекта сейчас кипит в ней, как никогда.

- Ты перегибаешь, Нико. Не думаешь? - Снова включает свои нравоучения. - Тебя кидает из стороны в сторону. Она тебе нравится?

Останавливаюсь, переваривая его вопрос. И понимаю, что даже больше, чем при первом знакомстве. И это не только глаза, в которых можно утонуть. Не гладкая белая кожа, и не волосы, цвета пшеницы...

- Нравится. - Чертыхаюсь про себя, и иду вперёд по узкой дорожке, освещаемой низкими фонарями.

- Тогда почему ты так жестишь с ней? Она же чокнется скоро...

- Ты знаешь, что я - это только цветочки, Дэни. - Пытаюсь оправдаться, хотя понимаю, что он прав. Просто, у меня нет ответа на его вопрос. Меня просто несёт.

- Не сравнивай себя в Хесусом, парень. - Толкает меня в плечо, когда мы оказываемся на крыльце дома. - Этот урод торгует людьми. Не за горами тот час, когда и органами начнёт... У него кукушка не на месте. Так что... не нужно сравнивать.

- Как семья, Дэни? - Перевожу тему, зная, что о своих мелких он готов говорить часами.

- Всё отлично, Нико. - Расплывается рожа. - У Пилар через неделю концерт. Обещал быть. – Намекает мне, чтобы я не срывал его с места.

- Это хорошо. - Вдыхаю полные лёгкие свежего вечернего воздуха. - Жене привет передавай.

- Приходи на ужин. Она приглашала.

- Заеду на днях. - Хлопаю его по спине, и открываю дверь. - Вали домой. Завтра можешь поспать подольше.

- Нико? - Окликает, когда я уже переступаю порог.

- Ну?

- Ты не пали. Дай ей время. - Стискиваю челюсти, начиная злиться. - Серьёзно... и, если она тебе нравится… Может, и к Хесусу её не стоит отправлять?

- Я всё решил, Дэни. А вы будете следить за тем, чтобы он её не тронул. - Шиплю, приближая к нему своё лицо.

- Как ты предлагаешь это сделать? - Его брови возмущённо ползут наверх.

- Мне насрать, как! - Меня просто бесит, что Дэни роет глубже, вскрывая во мне то, что я пытаюсь закопать поглубже. - Всё! До завтра.

Хлопаю дверью перед его носом, и широкими шагами, переступая через две ступени, поднимаюсь наверх.

Захожу в комнату, и останавливаюсь. Прислушиваюсь, и ничего не слышу. Проверяю уборную и балкон, но нигде не нахожу Агату. Блять!

Снова выхожу.

- Хорхе!

- Да? - Его морда высовывается в лестничный пролёт.

- Где девчонка?

- Донья Каталина забрала её к себе.

- Донья, значит. - Рычу себе под нос, и снова захожу в свою комнату.

Каталина решила вмешаться?

Скидываю с себя одежду, и иду в душ. Намыливаюсь, продолжая извергать из себя ругательства. Кидаю на плечи полотенце, и в чём мать родила, выхожу из ванной. Хватаю из ящика сигареты, и тащусь на балкон. Остыть.

Прохладный воздух высушивает тело, пока я курю, и стараюсь не думать о разговоре с Дэни. Облокачиваюсь локтями на ограждение и всматриваюсь в темноту. Тушу окурок в пепельнице, и снова возвращаюсь в комнату.

Обтираю полотенцем голову и, забросив его в ванную, откидываю с постели покрывало...

...

Час? Именно столько я не мог заснуть. Крутился, как уж на сковороде, постоянно открывая глаза, и не находя рядом Снежка.

Чертыхнулся вслух, и поднялся. Натянул на голое тело джинсы, и вышел из спальни. Ноги сами несли меня в комнату дорогой тётушки.

Я твёрдо намерен вернуть в свою постель ту, чьего присутствия мне пиздец, как не хватало.

Я проснулась от нехватки воздуха. Словно меня заперли в тесном и душном помещении. Открыла глаза, и тут же прищурилась, прикрываясь ладонью от яркого света.

- Доброе утро. - Хриплый голос позади, отзывается во мне колючими льдинками.

Надеюсь, что он не заметил того, как я вздрогнула. Я всегда вздрагиваю, когда он рядом.

Не поворачиваюсь к нему. Спускаю ступни на пол, и сажусь, упираясь ладонями в матрац.

- Здравствуй. - Шепчу в ответ, и поднимаюсь на ноги. Я знаю, что он смотрит. Его взгляд чувствуется морозом по коже. Ухожу в ванную и, только оказавшись по ту строну двери, выдыхаю.

Вчера, когда он со скандалом забрал меня из комнаты Каталины, я ждала худшего. Но Нико отвёл меня в свою спальню, сказал мне ложиться спать, а сам неожиданно ушёл…

И я ждала его возвращения. Долго ждала... до тех пор, пока сон не взял своё.

…

Умылась холодной водой, надеясь, что это поможет мне убрать отёчность с лица... но нет. Не помогло.

Я ужасно выгляжу. С каждым днём узнаю себя все меньше. Слёзы, страх и  усталость, не лучшим образом отразились нас моем лице. Отсутствие кремов и уходовых средств тоже сказалось.

И, не знаю, что на меня нашло...

Я просто кричу, и ударяю кулаками по зеркалу напротив. Оно трещит, и больно впивается в кожу. Шиплю и одёргиваю руки, а стекло с оглушающим звоном осыпается в раковину. Осколки отлетают, и падают на пол, норовя впиться мне в ноги.

Дышу глубоко, и отступаю на пару шагов, прижимая раненные руки к сорочке.

Дверь позади распахнулась, впуская в помещение прохладный воздух, а вместе с ним и Николаса.

Поворачиваюсь к мулату, встречая его взгляд... обеспокоенный? Что, думал, я тебе здесь порядок навожу?

Мужчина опускает глаза на мои руки, которые я до сих пор прижимала к белой ткани, и тихо ругается. На испанском. Наверное, ругается.

…

Я не понимала, куда мы идём. Просто послушно следовала за ним. Рядом с ним. Мы миновали бассейн, и шли по узкой дорожке, вымощенной зеленоватой плиткой. Пока ещё мягкое солнце приятно грело кожу.

Нико держал меня за руку, обхватив мою кисть своими длинными пальцами.

Рёбра ладоней до сих пор пощипывали, и немного зудели. Мне хотелось отклеить пластырь, и окунуть руки в прохладную воду.

Эта дорожка была мне знакома. Именно по ней я бежала мокрыми ногами, пытаясь спрятаться от него. Тогда я ещё на что-то надеялась.

- Куда мы идём? - Задаю вопрос, глядя на его руку, что держала меня.

- Подальше от любопытных глаз.

- Ты что-то задумал? - Опасаясь очередных сюрпризов с его стороны.

- Я задумал выгулять тебя, Снежок.

Николас

Я просто не знаю, что говорить. Мне, и не хочется. И она молчит. Опускается на широкие качели, и отталкивается ногами, раскачиваясь. А я смотрю. Складываю на груди руки, и наблюдаю за тем, как лучи солнца играют с её волосами.

Половину ночи проторчал на кухне, запивая сигареты пивом. И ждал, пока пройдет достаточно времени, чтобы она могла заснуть.

А когда пришёл в спальню, застал её спящую на краю кровати. Свернувшуюся в комок.

Я просто лёг рядом. Отвернулся от неё, чтобы не давать себе лишний повод протянуть руки. Блять...

- Ты ведь не отпустишь меня? Да?

Нарушает тишину первая, и поднимает на меня свои бездонные глаза.

Конечно, нет...

- Почему ты так решила? - Медленно, чтобы не спугнуть её, сажусь рядом.

- Из таких передряг не выходят живыми. - Она поднимает голову к небу, а я продолжаю рассматривать ее профиль. - Ты убьёшь меня, как только я тебе надоем. Или кто-то другой убьёт.

Так уверенно.

- Я не собираюсь тебя убивать, Агата.

Моя рука сама тянется к ней, и отводит мягкие волосы назад. Она едва заметно вздрагивает, но остаётся на месте.

- Ты уже это делаешь. Медленно. Методично выжигая всё хорошее. Живое... - Ловит мой взгляд, и тут же опускает его на свои заклеенные ладони. Хмыкает своим мыслям, и проводит пальцами по пластырю.

Ну, как смог...

- Твоя мать в больнице. - Отвлекаю её от мыслей о том, что стану её палачом.

- Что? - Словно оживает. Брови ползут вверх, а глаза становятся почти круглыми. - Что с ней? - Почти шепчет. - Вы что-то сделали с ней?

- Что? - Угадываю направление её мыслей. - Нет, Снежок! Я не планировал что-то делать с твоей матерью. - Сдерживаю смешок, пряча его за кулаком, и делая вид, что прочищаю горло.

- Что с ней, Нико? - Мне кажется, или она стала смелеть?

- Это я распорядился. Ещё пару дней назад. Она в хорошем наркологическом центре.

- Зачем? - Кажется, с перепугу, Снежок немного не понимает.

- Твоя мать страдает алкоголизмом, если ты не в курсе.

Вот тебе, Агата, ещё один повод задуматься над тем, что я не собираюсь тебя убивать... иначе, зачем бы я стал возиться с алкоголичкой?

- Спасибо. - Отводит глаза. - Не уверена, что это поможет.

- За то, ты можешь быть уверена, что с ней все в порядке, Снежок.

Она ничего не ответила. Открутила крышку на пластиковой бутылке, что я прихватил с собой, и сделала несколько глотков. Задрала голову, демонстрируя мне отметины на шее. Мои отметины.

- А что с Мишей? - Спустя несколько минут тишины.

- С ним тоже всё хорошо.

- Вы его не тронули?

Да, что ж такое? Мне не хочется это обсуждать.

- Я же сказал тебе, Агата. С ним все хорошо.

Девчонка поджимает губы, и коротко кивает.

У меня нет желания рассказывать ей, что её дружка больше нет. Именно это мне сообщил вчера Руслан во время утреннего разговора по телефону. Парень оказался болтливым, и снова пошёл к ментам. Не стоило... Руслан вторых шансов не даёт. Впрочем, как и я...

Но, что-то подсказывает мне, что ты, Агата, станешь моим исключением. 

- Никогда не держи без надобности палец на спусковом крючке...

Николас пытался объяснить мне технику стрельбы. Но я была где угодно, только не здесь.

- Одно неловкое движение, или что-то тебя отвлечёт, и... Агата? - Откладывает в сторону ружьё, и цепляет пальцами мой подбородок, поднимая лицо к себе. - Ты меня не слушаешь?

- Слушаю. - Рассматриваю радужку его глаз. Сейчас, при ярком свете солнца, она кажется салатовой. - Ты говорил, что у этой модели, предохранитель находится на спусковом крючке.

- А дальше?

- Его нужно держать крепко. - Нико ведёт большим пальцем по моей нижней губе, а я стараюсь сохранить ровное дыхание.

- Ещё кое-что. - Облизывает свои губы, когда его рука в очередной раз заползает мне в волосы, и начинает массировать кожу головы круговыми движениями. Слегка тянет за волосы, и мне приходится задрать подбородок ещё выше. - Безопасность, Агата. Это самое главное.

- Да, я поняла. - Закрываю глаза, чтобы не смотреть на него.

Прошла неделя с того момента, как Николас рассказал мне о маме. Один раз он позволил мне ей позвонить. Я не верила. Не верила в то, что это правда, до тех пор, пока не услышала мамин голос. Трезвый. И... ласковый?

Я отвечала на её вполне логичные вопросы о моём местонахождении, рассказывая заученный текст о повышении квалификации, и стажировке в другом городе. А она рассказывала мне о том, что там, где она находится, очень вкусно кормят. И врачи очень доброжелательные. Говорила мне, что я много потратилась на такую больницу, а я лишь угукала, и пряталась от тяжёлого взгляда напротив.

После разговора, Николас вытащил из кнопочного телефона сим-карту, и бросил ту в барбекюшницу, лишь хмыкнув на мой вопросительный взгляд...

- Ты сегодня поедешь со мной. - Вытягивает меня из мыслей о маме.

- Куда? - Открываю глаза.

- Ничего особенного. - Его губ касается мягкая улыбка. - Скромный ужин. Жена Дэни приглашает. Я не хочу в этот раз ехать один.

Дэни. Это имя уже не кажется мне таким идиотским, как когда-то. Этот мужчина оказался намного человечнее, чем могло показаться на первый взгляд.

- Давно он женат? - Веду головой в сторону, скидывая его пальцы с затылка.

- Около пяти лет. А что?

- Ничего... мне интересно… Она знала, чем он занимается, когда выходила за него замуж? – Свожу брови, надеясь услышать отрицательный ответ. А если знала, то, как решилась на подобный шаг?

- Если тебе так интересно, Снежок, сегодня спросишь у неё сама.

- Ты никуда не собираешься? - Задаю вопрос, который не давал мне покоя. В его отсутствие мой организм, словно насыщается кислородом.

За прошедшую неделю, я его почти не видела. Николас дома появлялся редко и ненадолго. Набегами. Дважды он оставался на ночь. И не делал ничего из того, чего я так боялась. Просто ложился рядом, закидывая руки за голову, и засыпал. А если бы иначе… я не знала, какой будет моя реакция, и последствия её. Настраивала себя, что перетерплю, но не была уверена, что получится. Старалась не перечить ему, и не огрызаться. Держать язык за зубами. И не говорить слов, о которых могу потом пожалеть.

- Не терпится меня спровадить, Снежок? - Бросает на меня хищный взгляд.

Я отвожу глаза на рабочих, что чистили бассейн, и поджимаю губы.

- Скажем так, - Заходит со спины, и кладёт колючий подбородок на моё плечо. - У меня сегодня выходной.

...

Я была Нико благодарна за то, что не видела его весь оставшийся день. Ближе к вечеру, он заглянул в комнату, сообщив, что через пару часов я должна быть готова.

Ещё через час в комнату постучали, и не дожидаясь какого- либо ответа, открыли дверь.

В спальню зашла миловидная девчушка, лет двадцати, и оставила на кровати два пакета. Не сказав ни слова, выскочила за дверь, оставляя меня в недоумении.

Заглянула в пакеты, и от радости присела на корточки. В одном из них было платье, и бельё. Но меня больше вдохновило содержимое второго пакета.

Баночки с различными кремами, и косметика. Не так много, но этого было достаточно, чтобы вызвать мою улыбку.

Скрывшись в уборной, я с воодушевлением намазывала тело молочком, с приятной и нежной отдушкой.

Увлажнила лицо, и со вздохом, уселась на бортик высокой ванной.

Странно, что он догадался о такой мелочи. Для него - мелочи. Или же, он не обошёлся без чьей-то подсказки?

- Агата, ты здесь?

Николас приоткрыл дверь, и втиснулся в помещение. Я смотрела на него в отражении нового зеркала, крепко впившись пальцами в края умывальника. На мне было лишь нижнее белье, которое я вытянула из принесённого пакета. И это заставляло моё сердце подпрыгивать в груди.

- Я хотел принять душ. - Окидывает взглядом мою фигуру, вызывая дрожь и слабость в ногах.

Делает шаг ко мне, и цепляет пальцами халат с крючка. Приближается почти вплотную, и осторожным движением расправляет вещь. Накидывает мне на плечи. А я не дышу. Набрала полные лёгкие кислорода, и застыла.

- Ты готова?

- Почти. - Вырывается, вместе с выдохом. - Спасибо. - Киваю на фирменный пакет с набором косметики.

- Это Каталине спасибо.

Мужчина разворачивается и, звеня пряжкой ремня, снимает с себя джинсы, и следом футболку.

- Иди одевайся. - Бросает мне через плечо, и тянет вниз своё бельё.

Не глядя больше, хватаю пакет и выскакиваю из ванной, тихо прикрывая дверь, и прижимаясь к ней спиной.

- Через двадцать минут выезжаем. - Доносится с той стороны, и я, словно обжигаясь, отрываюсь от деревянной поверхности. Ставлю пакет с косметикой на комод, и беру в руки платье...

Первую половину вечера я не понимала, зачем он привёз меня сюда. Я часто ощущала на себе любопытный взгляд хозяйки дома. Некомфортно.

Нормально поговорить нам с ней так и не удалось. Я плохо понимала ломаный английский, на котором пыталась говорить со мной Глория, а именно так мне представили женщину. Она была немногим старше меня. Достаточно разговорчивая, смешливая, и... свободная.

Николас целовал её в щеки, и журил малышню, подхватывая их заразительный смех. Совершенно непривычный образ мужчины, у меня никак не вязался с тем Нико, которого знала я.

Я любила детей. Я проводила с ними много времени, выжимая из детского языка последние соки. Ставила произношение трудно поддающихся букв, посредством игр, в которые с удовольствием втягивалась и сама...

Такое чувство, что это было давным давно. И не со мной вовсе...

По прошествии пары часов, Глория покинула нас, отправляясь укладывать детей. Следом за ней, отошёл Дэни, оставляя нас с Николасом наедине.

- Хочешь домой?

- Домой? - Не совсем понимаю сути вопроса.

- Я имею в виду, мой дом, Агата.

Мне казалось, что Нико сегодня выпил чуть больше положенного. Его глаза блуждали по моему лицу, перемещаясь от губ к глазам.

- Я бы ещё посидела. - Как ни странно, но после пары бокалов вина, меня перестал смущать взгляд Глории, и мне, откровенно говоря, просто хотелось общения. И компания хозяйки этого дома, была, как нельзя кстати. Хоть мы и плохо друг друга понимали.

Николас улыбается, и поднимается из-за стола.

- Не хочешь освежиться? - Протягивает мне ладонь. - Ну? Смелее... я не съем тебя, Агата. А зная эту детвору, Глории понадобится не менее получаса, чтобы их утихомирить.

Сомневаюсь несколько секунд, и всё же вкладываю пальцы в его ладонь, и он тут же их сжимает. Не больно. Но достаточно крепко.

Ведёт меня через весь дом, путая в коридорах, и часто оглядываясь.

- Сюда. - Тянет в тёмную арку, и мы выходим к небольшому бассейну.

- Ты хочешь поплавать? - Свожу брови от негодования. Последний мой заплыв не принёс с собой мне ничего хорошего.

- А почему нет? - Мулат обнажает в улыбке белые зубы, и стягивает с себя чёрную футболку. - А ты? Не составишь мне компанию.?

- Нет. - Машу головой. - Не думаю, что это хорошая идея.

Отступаю на несколько шагов, косясь на то, как мужчина снимает с себя штаны. Вместе с бельём.

Нога подкашивается, и я тихо вскрикиваю, боясь свалиться в воду. Удерживаю равновесие и, тяжело вздыхая, снимаю с себя босоножки.

- Осторожнее, Снежок. Не убейся. - Смеется Нико, и ныряет в синюю бездну, не забывая при этом обрызгать меня водой.

Стряхиваю капли с лёгкого платья, цвета лаванды, и ступаю вдоль бассейна голыми пятками. Под ними рифлёная поверхность, что приятно массажирует подошву ног.

- Агата? - Нико выныривает с другой стороны, и отплёвывается от воды. - Ты уверена, что не хочешь? Ты ведь прекрасно плаваешь... не так ли?

Ничего не отвечаю. Отворачиваюсь, и снова шагаю. Скидываю с пальцев босоножки на пол. Боковым зрением вижу, как он плывёт в моем направлении.

- Стой. - Обхватывает мокрыми пальцами мою щиколотку. - Сядь.

- Куда?

Осматриваюсь вокруг, и не нахожу ничего, куда можно бы было приземлиться.

- Сюда. - Кивает головой мне под ноги. - Давай. - Дёргает несильно. - Ты не превратишься в русалку или в морскую пену, если твои ноги намокнут... садись.

Очень смешно...

Опускаюсь на тёплую плитку, и погружаю ноги в воду. А сама только и жду подвоха с его стороны. Впиваюсь пальцами в ребристый пол.

- Я не утащу тебя на дно. Не переживай. - Пропускает смешок и, подтягиваясь на руках, садится рядом. - Я в замешательстве, Снежок. И, знаешь, это меня убивает.

Поднимаю на него глаза, ожидая продолжения.

- Я не привык менять свои решения. Это хреновое чувство. Оно рвёт меня на части.

На моём языке крутятся десятки сарказмов о том, что он получает по заслугам... но я молча продолжаю смотреть на его влажные губы.

- Я не хочу отправлять тебя к паскуде Хесусу. Он не заслуживает тебя.

- А ты? - Срывается... - Заслуживаешь?

Николас дёргает уголком губ, и опускает голову.

- И я не заслуживаю, Снежок...

- Тогда для чего всё это?

- Я никогда не меняю своих решений. Понимаешь? Всё идёт не по плану. И ты являешься главной причиной всему.

- Так, измени планы...

- Не могу.

Соскальзывает с плитки в воду, и обхватывает мои колени. Всё происходит настолько быстро, что я не успеваю спохватиться. Он разводит мои ноги, задирая подол недлинного платья, и протискивается между моими бёдрами.

- Нико! - Упираю ладони ему в плечи.

- Я, как ненормальный хочу тебя, Снежок. - Проходится пальцами по коже, задирая платье выше ягодиц. - Просто не сопротивляйся. Ты сама не оставляешь мне иного выбора. - Шипит, сминая мою кожу.

- Ты можешь переспать с любой, Нико. Почему я? Неужели тебе нравится иметь под собой тело, которое не отзывается? – Тараторю, пытаясь освободиться.

- А ты отзовись, Агата. - Он не просит. Нет. Он не умеет просить. Но что-то в его взгляде, даёт мне понять, что есть продолжение. Будто он хочет, чтобы я прочитала его мысли. Услышала то, чего он не может произнести вслух.

- Усыпи мою бдительность, Снежок. - Шепчет очень тихо. Словно не хочет, чтобы я это расслышала.

Чувствую, как его рука пробирается под резинку моих трусиков, и сдвигает их в сторону. Сжимаю пальцы на его коже. Впиваюсь короткими ногтями. А он медленно обводит клитор пальцем, и скользит внутрь, вырывая из меня жалобный стон.

- Сюда могут прийти. - Пытаюсь достучаться до мужчины.

- Не могут. - Давит сильнее, и я ощущаю, как в меня скользить второй палец. Шиплю, и откидываю голову назад.

Не сопротивляйся, Агата...

После нескольких медленных толчков пальцами, он тянет за моё бельё, и снимает его, отбрасывая в воду.

- Ми нинья. - Снова произносит это слово, и разводит мои ноги шире. Давит мне на грудную клетку, вынуждая лечь на плитку, и я теряю его из виду.

- Господи... - Из меня вырывается судорожный вдох, когда влажный язык ударяется о чувствительный бугорок, и заставляет меня тонуть в собственном стыде. Это начало конца, Агата. Начало конца.

Николас

У меня было одно желание: поскорее вернуться домой, и закончить начатое. Меня потряхивало от предвкушения. Снежок притихла, и всю дорогу жалась к стеклу автомобиля, в глаза не смотрела. Губы кусала. Думала о чем-то...

Но моим планам не суждено было сбыться.

На въезде нас встретил мой человек, сообщив мне о незваном госте.

Просто прекрасно...

Отправил Агату через другой вход, а сам направился к бассейну.

- Здравствуй, Николас.

Лаура, не торопливой, плавной походкой приблизилась ко мне, поднимаясь на носочки, и касаясь губами моей щеки.

- Привет, Лаура. - Отрываю от себя сладкопахнущую девушку, и опускаюсь на шезлонг. - Какими судьбами?

- Ты не рад мне? - Садится рядом. - Ты здесь уже больше недели, а я узнаю об этом только сегодня...

- Мне было не до этого. - Огрызаюсь, и перевожу взгляд с девушки на свой балкон.

Не выходи, Снежок. Иди спать.

- У тебя появилась игрушка? Знаешь, ходят слухи.

Её длинные ногти проходятся вниз по моему плечу.

- Правда? Какие же?

- Кто она, Николас?

- Тебя это не касается, Лаура. - Рычу на неё, и скидываю руку. Не интересно.

- Нико... - Лаура поднимается на ноги, и смотрит на меня сверху вниз. - Мы знаем друг друга не первый год. Такое впервые происходит... если мне не изменяет память.

- Какое - такое? - У меня нет желания объясняться перед ней. - Лаура... - Поднимаюсь следом, возвышаясь над брюнеткой. - Я что-то обещал тебе? Напомни-ка? М? Нет... мы просто трахались.

- Что? - Её тёмные брови ползут вверх. - Трахались?

- Лаура, давай закончим этот разговор? Я устал.

- Она красивее меня? Почему ты поступаешь со мной так, Николас? Что я сделала не так?!

- Уезжай домой. - Стискиваю зубы, и отодвигаю девушку в сторону.

Бросаю ещё один взгляд не балкон, и вижу Агату. Чёрт!

- Это она? - Лаура ловит направление моего взгляда. - Ты что... поселил её в своей комнате? Ты с ума сошёл?

- Послушай меня, Лаура... - Дёргаю её за плечо, и придвигаю к себе. - Моя личная жизнь - не твоего ума дела. Нам было хорошо. Раньше. Сейчас эта тема закрыта. Я не собираюсь водить тебя за нос. Мне это не интересно. И поэтому я говорю, как есть. Наши отношения закончены. - Несильно отталкиваю брюнетку, но та успевает ухватиться за мою шею, и прижаться к моим губам.

- Нико. - Шепчет, обдавая теплым дыханием. - Не поступай так. Не обижай меня. Прошу. - Снова касается губами моего лица. - Я буду ждать, пока ты наиграешься, слышишь? Но не отталкивай меня.

Злюсь, и снова отодвигаю её.

- Не приезжай сюда больше, Лаура.

Не жду её ответа. Срываюсь с места, оставляя девушку одну. Она ничего не говорит. Не ругается, и не бьётся в истерике. Умница. И на том спасибо.

- Хорхе. - Окликаю курящего на крыльце.

- Да? - Парень тут же тушит сигарету.

- Проводи гостью. - Киваю на брюнетку, что медленно двигалась в сторону дома. - И больше не пускать.

- Понял.

Захожу в дом и раздраженно ругаюсь. Скидываю обувь, и прохожу на кухню.

- Плохой вечер?

Да, что ж такое?

- Вечер хороший, Ката. Окончание так себе.

Каталина крутит в руках стакан сока, и приближается ко мне. Разглаживает на моей футболке складки, и проводит горячей ладонью по моей скуле.

- Родителей навестить не хочешь?

- Хочу. - Обхватываю её кисть, и целую тыльную сторону.

- Тогда завтра. После обеда.

- Как скажешь. - Забираю из тётушкиных рук стакан с соком, и делаю большой глоток. Ставлю на столешницу. - Доброй ночи, Каталина.

- До завтра, Николас.

Хватаю из холодильника банку пива, и иду к себе. Иду к ней. В данный момент мне хочется просто принять душ, и заснуть. Непременно рядом с ней.

По утру попросил собрать всех работников во дворе.

Ходят слухи? Уже дважды? Какого хера?

Дал понять всем, что, если ещё одно лишнее слово выйдет за пределы этого дома, то язык самого болтливого из присутствующих здесь, будет жить отдельной жизнью от своего хозяина.

Весь оставшийся день мотался по городу, встречаясь то с одним брокером, то с другим. Марк договорился с портом, который через пару дней переправит очередной груз в Штаты, и я свободно выдохнул. Сопровождать партию отправил его же. Он умеет всё делать так чисто, как никто другой. Уже поздно вечером у меня намечалась встреча с комиссаром. Этот ублюдок с каждым разом становится всё более жадным. А я не люблю жадных… Если тебе всегда мало – тебе суждено подавиться…

Эта рожа ждала меня в тёмном уголке клуба для избранных. Раньше я часто здесь бывал. Тут и познакомился когда-то с Лаурой. Были времена.

Комиссар цедил виски, бегая своими подлыми глазками по залу, и цепляя маслянистым взглядом молодых девочек. Кому-то из них сегодня точно посчастливится испытать на себе его извращенские пристрастия.

Постарался закончить с ним поскорее, чтобы наконец, избавиться от его присутствия. Он и сам торопился. Всё время суетился, дёргался. Боится, шкура.

Нехотя жму ему руку, и киваю в сторону выхода. Тот, поджав свои толстые губёшки, оставляет меня за столом, и растворяется в толпе.

- Ну, как? Гладко всё прошло? – Марк подсаживается на то место, где до этого сидел комиссар, и наливает себе виски в чистый стакан.

- Нормально. – Устало откидываюсь на спинку дивана.  – Эта жаба не знает меры. У меня под ногтями зудит от желания прострелить ему ноги, и бросить свиньям.

- Кстати, о свиньях! – Друг отставляет бокал в сторону, и перегибается через стол, чтобы оказаться ближе ко мне. – Видел бы ты, как они ловко расправились с Поло… - Скалится. В его глазах загорается нездоровый азарт. – Отгрызли ему башку. Хлоп! – Делает жест руками. – Первый раз такое видел!

- Свирепая скотина. – Ухмыляюсь в ответ, и отпиваю из его стакана.

- Я? Или свинья? – Смеётся, откидывая голову назад.

- И ты, и свинья, Марк!

Мы просидели с ним ещё пару часов, пока мой взгляд не упал на запястье. Почти полночь.

Оставляю Марка с полюбившейся ему танцовщицей, и еду домой. Дорога занимает не более получаса, но мне она кажется бесконечной. Минув ворота, оставляю машину на крыльце, и тороплюсь оказаться внутри.

- Ты забыл? – На пороге меня встречает Каталина. Она явно не в настроении. Блять… я забыл.

- Прости, Ката. – Изображаю на лице раскаяние, и тянусь к женщине, чтобы поцеловать. Но тётушка отпихивает меня от себя, и сводит брови.

- Мы же договаривались, Николас.

- Я замотался. Прости. Обещаю тебе… завтра же с утра мы поедем. – Делаю ещё одну попытку обнять её, но снова получаю отказ.

- Ты невыносим! – Вскидывает руки в возмущении. – Завтра! – Тычет пальцем мне в лицо. – В семь утра.

- Почему так рано?

- Скажи спасибо, что не в шесть. – Цедит тётушка и, крутанувшись на сто восемьдесят, взлетает вверх по лестнице.

- Спасибо. – Тихо произношу, глядя на удаляющуюся ровную спину. Чертыхаюсь про себя, и следую в том же направлении.

Интересно, она уже спит?

Он в замешательстве, и он сомневается. Это те слова, за которые стоит зацепиться. Обеими руками. Впиться зубами. Если он сомневается, значит, у меня есть шанс?

В отчаянии, я готова была доводить его до исступления. Чтобы прибил. Чтобы не испытывать больше те унижения и пытки, что так подло покинула мне судьба.

Сейчас, переспав с этой мыслью, я приняла решение давить. Или... давать ему то, что нужно?

"Усыпи мою бдительность"? Что это было? Он просто был пьян, или эти слова действительно имели под собой подоплёку?

Почему Нико так поменял отношение? Или он тоже решил усыпить мою бдительность?

Меня терзал вопрос о том, кто же такой Хесус? Что за вражда между ними? Хотя, судя по тому, какой Николас ведёт бизнес...

…

Он вернулся вчера в спальню совсем в другом настроении. Застал меня, выходящую из ванной и, не проронив ни слова, отправился принимать душ. А потом просто лёг спать. В этот раз, крепко прижав мою спину к своей груди.

Проснулась рано. Ещё и семи не было, но мулата уже и след простыл.

Я долгое время отмокала в ванной. А после натирала себя нежным молочком. Я, наконец, привела себя в порядок. И, как, оказывается, мало, иногда нужно для счастья.

Пару раз спускалась в библиотеку, стараясь не обращать внимания на косые взгляды головорезов. Закрывалась там, и увлеченно изучала коллекцию.

Вечером, когда закрыла книгу, дверь библиотеки открылась, впуская в помещение Каталину. Красивая. Возраст её ничуть не портит. Благородная осанка, ухоженный внешний вид, идеальная укладка, и, как ни странно, тёплый взгляд.

Она улыбнулась мне, произнося "ола", и села напротив. Я не знала, как мне вести себя. Уйти? Что-то сказать?

Бросив короткий взгляд на книгу в моих руках, женщина устало выдохнула, и повернулась к окну, всматриваясь в густые сумерки.

Мне казалось, что она хотела остаться одна...

Но Каталина начала говорить. Я совершенно не понимала о чём. Выхватывала из её речи слова, которые были на слуху...

"Уно, фамилиа, падрес... Николас".

Его имя я слышала несколько раз. Женщина продолжала говорить, изредка поднимая на меня взгляд. И она знала наверняка, что я её не понимаю, но, кажется, её это абсолютно не смущало.

Спустя некоторое время, Каталина произнесла знакомое мне "буэнос ночез", и вышла из библиотеки, тихо прикрывая за собой дверь.

...

- Не спишь?

Отрываю ладони от прохладных перил и оборачиваюсь на его голос. Нико, тихой поступью, приближался ко мне, подкуривая сигарету.

- Уже собиралась. - Слежу за его движениями. Расслабленными, немного ленивыми. Он похож на дикого зверя, уверенного в своём превосходстве над остальным.

- Посидишь со мной?

Я ничего не отвечаю. Сажусь на плетёное кресло, и благодарю того человека, кто догадался сделать в нём мягкое сиденье..

- Подожди. - Уходит с балкона. Возвращается, и накрывает мои плечи мягким пледом.

- Спасибо. - Шепчу, глядя на свои пальцы. Нервничаю.

Нико продолжает курить, выпуская белый дым в чёрное небо.

- О чём ты думаешь, Снежок? - Поворачивается ко мне лицом, и прищуривает глаза.

- Я скучаю. - Не задумываясь. Ведь я, и правда скучаю.

- По маме? - Ловит мой кивок, и дёргает губами. - Ты ведь утверждала, что ей на тебя плевать?

- Она моя мама. И этим все сказано. - Пожимаю плечами. - Любой человек будет скучать по своим родителям.

Николас тушит окурок в пепельнице, и опускается на холодный камень, вытягивая перед собой ноги.

- Даа... - Тянет задумчиво.

- Где твои родители? - Задаю вопрос, внимательно всматриваясь в тёмную фигуру.

- Их нет, Снежок. Уже очень много лет...

Он проводит ладонью по лицу, и трёт колючий подбородок. Закрывает глаза, облокачивая затылок о стену.

- Расскажешь мне?

Николас

Я редко говорю о своих родителях. Если такое случается, то, в основном, в компании Каталины.

А тут она. Смотрит на меня своими большими, почти детскими глазами, ресницы вздрагивают.

На мгновение, мне хочется притянуть её к себе, и прижаться к мягким губам. Сладким.

- Что ты хочешь знать, Агата? - Подбираю ноги, укладывая на колени вытянутые руки, и цепляя кончиками пальцев край её платья.

- Хотя бы что-то... - Хмурится, глядя на то, как я играю с её подолом.

- Моих родителей убили, Снежок. - Произношу фразу, которую ненавижу. Боль притупилась с годами, но не исчезла. - Ловлю её сосредоточенный взгляд. - Да, Агата, я, как и ты, знаю, что значит потерять родителей.

- Когда это случилось?

- Мне было восемь. Сначала убили маму, выстрелив ей в грудь четыре раза. Затем отца. Из него в буквальном смысле этого слова сделали решето. Всё это происходило на моих глазах. Они заставляли меня смотреть на это. Держали мою голову, приставив к горлу нож... чтобы не закрывал глаза. - Окунаюсь в детские воспоминания. Такие далёкие, но всё ещё отчётливые...

- Мне жаль. - Тихо шепчет, сжимая пальчики в кулачки.

- Я знаю, Снежок.

- Тебя отпустили?

Её вопрос меня смешит, и я пропускаю на своих губах подобие улыбки... это было бы смешно, если бы не было так печально. Как же она далека от моего мира.

- Помнишь, когда ты пряталась от меня в саду? Возможно, ты слышала... я обмолвился...

- Что ты тоже прятался когда-то?

-Да... - Отпускаю ткань её платья, и достаю себе ещё одну сигарету. - Я сумел убежать. Меня гнали, словно дичь. А когда поймали...

- Ты говорил, что тебя били.

Умничка моя. Всё запомнила...

- Давай остальную часть этой печальной истории, я расскажу тебе завтра?

Я слишком устал. А этот день был нестерпимо долгим.

Выбрасываю недокуренную сигарету, и поднимаюсь на ноги. Протягиваю Снежку руку, надеясь, что она её примет.

- Идём спать?

Девушка, колеблясь пару секунд, вкладывает в мою ладонь холодные пальцы, и, придерживая плед, встаёт.

Знаю, что в её голове целый рой вопросов. Возможно, на некоторые из них, я не знаю ответа. Или знаю, но не скажу.

Не смотря на то, что эта девица умеет вывести меня из себя, довести до злости, граничащей с жестокостью, мне хочется её оберегать.

Чёртов Дэни со своими проповедями, умеет потянуть за живое. Вытащить из меня то, что хочется затолкать как можно глубже. Этот ворчливый пёс проникся к девчонке тёплыми чувствами... ведьма.

Агата притормаживает, когда я захожу в ванную, и тяну её за собой. Оглядываюсь на неё...

- Я уже была в душе... - Пытается вытянуть свою ладошку из моей.

- А я нет. - Снова тяну, вынуждая её перешагнуть порог.

- Нико?

- Агата?

Разворачиваюсь к ней, и не удерживаюсь, чтобы не запустить руку в густые локоны. Снова. Я могу делать это бесконечно.

Пропускаю пряди между своими пальцами, а другой рукой вытягиваю из её кулака плед, отбрасывая на пол. Расстегиваю крупные пуговицы на платье спереди. Она дрожит, и я надеюсь, что в этот раз, не от отвращения.

Заканчиваю с последней пуговицей и распахиваю ткань, любуясь полной грудью, обрамлённой в белое атласное бельё. В паху всё наливается теплом, и я нетерпеливо лязгаю пряжкой ремня на своих джинсах.

Она вздрагивает, и делает шаг назад. Ловлю за талию, и притягиваю к себе.

- Нет, Агата... - Качаю головой из стороны в сторону, удерживая её на месте.

Одной рукой стаскиваю с себя штаны, и затем скидываю с её хрупких плеч платье. Провожу тыльной стороной ладони по женской груди, ни без удовольствия наблюдая за стаей мурашек на светлой коже.

Быстро снимаю свою футболку, и, не давая Снежку шанса на побег, щелкаю застёжкой на её лифчике, освобождая нежные полушария. Дышу тяжело, и обвожу большими пальцами небольшие соски, которые тут же стягиваются и твердеют. Мать вашу…

Глупо было надеяться на иной исход. Но я надеялась. Всегда надеюсь...

Его пальцы задевают мои соски, и те предательски твердеют. Я не чувствую возбуждения. Никаких бабочек, или томления внизу живота. Ничего. Но мои чёртовы соски напрягаются, выдавая для Нико ложную информацию.

Он притягивает меня ещё ближе, и моя грудь врезается в его. Чувствительные горошины трутся о жёсткую растительность на его мускулистой груди.

Николас склоняется надо мной, и цепляется зубами за мою скулу. Я дёргано выдыхаю, не зная, куда мне девать руки. Пока что они способны только отталкивать. Но не обнимать. Не прижимать к себе.

Мужчина ведёт языком к моим губам и прижимается к ним своими. Такими горячими. Славно растопленный воск.

Целует властно, сминает, и вторгается языком. Его рука скользит к моим ягодицами, и сжимает плоть. Рычит мне в губы, и тянет за резинку трусиков, вызывая во мне желание стиснуть колени и бедра.

- Агата. - Шепчет, опускаясь передо мной на корточки, и, обхватывая мои лодыжки, одну за другой, снимает бельё окончательно.

Делаю глубокий вдох, перед тем, как посмотреть ему в глаза.

И ничего не вижу. Словно заглядываю в бездонный колодец. И тону в нём.

Упустила момент, когда Нико стянул бельё и себя. Его член упирался мне в живот, вызывая настоящую дрожь в моих ногах.

Набираюсь смелости опустить взгляд. Господи... не удивительно, что после каждого раза у меня болела промежность.

Мой небогатый опыт предоставил мне лишь два, так сказать, экспоната. И оба были размеров гораздо меньше этого.

- Возьми его. - Его слова просто оглушают меня. Вводят в состояние ступора.

- Нет. - Машу головой. - Я не могу.

Просто не могу! У меня рука не поднимется. Я ещё не готова, черт возьми! Не так быстро!

Николас тихо смеётся и, не задерживаясь больше, рывком разворачивает меня к умывальнику лицом.

Я упираюсь ладонями в холодную раковину, и понимаю взгляд на наше отражение. Наблюдаю, как расширяются мои собственные зрачки, когда Николас давит мне на лопатки, беззвучно прося прогнуться в спине. И я подчиняюсь. Прогибаюсь перед ним в прямом и переносном смысле.

Не отрываю глаз от наших фигур.

Нико проводит пальцами по моим половым губам, и видимо, не удовлетворившись результатом, обхватывает мой подбородок, задирая его выше, и сжимает пальцы на скулах. Я открываю рот, и он скользит в него пальцами.

- Оближи. - Командует. И я выполняю приказ, даже не задумываясь...

Смазывает сухость моей же слюной, и слегка растягивает меня внутри. Я шиплю, и пытаюсь оттолкнуть его руку. Но мужчина отбрасывает мою кисть, и тут же входит в меня грубым толчком.

Вскрикиваю, больше от возмущения, нежели от боли, и опускаю голову. Он медленно выходит из меня, лаская мою спину ладонями. Сминая кожу... и так же медленно входит. Раскачивается, давая мне привыкнуть, и я на миг расслабляюсь.

- Подними голову, Агата. - Склоняется, и я чувствую, как его горячая грудь касается моей спины. - Подними, и посмотри на меня, Снежок.

Я делаю то, что он говорит, и тут же ахаю. Встречаюсь с зеленью его глаз, и он бьётся резким толчком. Не останавливается больше. Вбивается, вырывая из меня рваные выдохи, и сминает кожу на бёдрах. Сжимает грудь, цепляя соски, и не отпуская моего взляда...

- Кариньо*... - Срывается с его губ, и он всё-таки закрывает глаза.

В дверь стучали. Громко. Звали Нико, и что-то кричали на испанском языке. Я открыла глаза, чувствуя, как мужчина рядом со мной поднимается. Ругается на том же языке, и нехотя идет к двери, натягивая на ходу штаны. Берёт в руки пистолет, и сжимает его в пальцах.

От вида оружия, я просыпаюсь окончательно. Часы показывают пять утра. Что случилось? Я поджимаю под себя ноги, и сажусь в изголовье кровати.

Николас открывает дверь, впуская на порог молодого парня. Кажется, его зовут Хорхе. Удивляюсь его появлению, силясь понять, спит ли этот парнишка вообще?

Он начинает что-то тараторить, глаза бешеные. Словно оправдывается за что-то.

Нико задаёт ему какие-то вопросы, и с каждым словом Хорхе, становится всё мрачнее. Отсылает парня назад, и убирает пистолет за пояс. Бросает на меня быстрый взгляд.

- Сиди здесь, и никуда не выходи. Ясно?

- Что случилось? - Пытаюсь понять, стоит ли мне беспокоиться.

- Я сказал, сиди в комнате, и не высовывай свой нос из неё, Агата. Что здесь непонятного?

- Ничего. - Поджимаю подбородок, пряча обиду.

- Я скоро. - Хватает свежую майку, и хлопает дверью, оставляя меня одну...

- Какого хера?! - Ору, глядя на то, как наш хирург, уложив Дэни прямо на кухонный стол, режет на нем одежду.

- Я не знаю, Нико. - Лопочет Родриго, парень из нашей охраны. - Я вышел осмотреться. Открыл ворота, а там он... ни его машины, ничего. Всё было тихо!

- Хочешь сказать, его подбросили?

- Скорее всего. Он предупреждал вчера вечером, что заедет за документами, которые оставил Марк. Но говорил, что приедет в обед.

Хвастаюсь за голову, слыша, как друг воет, когда хирург копошится над ним, доставая пулю.

Не убили. Хотя могли. В живых оставляют только, когда хотят донести информацию.

- Твари. - Рычу от отчаяния, и подхожу к столу. - Дэни? - Сжимаю его запястье. - Жить будет? - Обращаюсь к лекарю, что наживую вытягивает из друга пулю.

- Будет. - Скрипит зубами хирург, углубляясь. Ковыряя мясо... - Мимо лёгкого пролетела... очухается...

Выдыхаю, и тут же вновь сжимаю пальцы на запястье Дэни, когда тот истошно орёт, не в силах больше терпеть боль. И отключается.

Мрази.

Cariño* (исп.) - сладкая

Это становится нормой. Это было нормой задолго до меня. Николас снова уехал, и не появлялся пять дней. Мне не с кем было поговорить. Дэни я тоже не видела. Ворчливого сторожа заменила девушка, которую я видела уже несколько раз. Но она не понимала меня. Хлопала большими глазами, и разводила руками, когда я пыталась с ней заговорить. Мне казалось, что каждый следующий день походил на предыдущий. Даже Каталину я не видела. И я, честно говоря, сейчас бы предпочла слушать её рассказы, в которых не понимала ни слова.

Я постоянно возвращалась к тому утру. Меня держали в неведении. Но я чувствовала то напряжение, что витало в доме. Спускалась в библиотеку, и нервно кусала губы, оглядываясь по сторонам. В доме всегда кто-то был. Прислуга, или охрана. Сновали по первому этажу, и бросали в мою строну колючие взгляды. Если это были девушки, то они отводили глаза в сторону, делая вид, что не замечают меня. Я была здесь чужачкой. Была и остаюсь до сих пор.

В очередной раз закрылась в библиотеке. Пялилась в большое окно, наблюдая за людьми, что расхаживали туда-сюда. Вздрагивала каждый раз, когда к парадному входу подъезжала очередная машина. Я ждала его? Да.

Ковыряла пальцами жёсткий перелёт русско-испанского разговорника, и всматривалась в темные стекла автомобилей.

Мне нужны были ответы. Я сходила с ума от неопределённости. Я не понимала, что ждёт меня завтра. Что у него на уме? Что будет со мной, если с Нико что-то случится? Меня просто убьют? Вряд ли отправят домой. Слишком хлопотно...

- Скучаешь?

От неожиданности, книга из рук падает на пол, а я сама подскакиваю с кресла.

Как он? Как я упустила его из виду?

- Ола. - Николас улыбается мне, приближаясь. Вид у него, немного потрёпанный. Усталый. Будто он не спал все эти дни.

- Привет. - Мои пальцы автоматически ищут якорь, за который можно ухватиться. И они находят край свободной футболки. - Всё хорошо?

- Могло быть и лучше, Снежок. - Мужчина цепляет мою руку, и вытягивает из кулака ткань. Переплетает наши пальцы, и тянет ближе к себе. - А у тебя? Всё хорошо? - Заводит за ухо мои волосы, и проводит тыльной стороной ладони по моей шее. - Тебя никто не беспокоил?

- Всё хорошо. - Киваю.

Где он был? Что происходит в те моменты, когда он пропадает на несколько дней? И... что случилось в то утро, когда в его комнату постучал Хорхе?

- Что читаешь? - Его взгляд опускается мне под ноги, где распластался словарь.

- Разговорник.

Я поднимаю книгу, стряхивая с неё невидимую пыль, и кладу её на низкий круглый стол. Пропускаю мимо глаз ироничную ухмылку мулата.

- Ты уже ужинала?

- Нет.

- Тогда идём. Я ужасно голоден.

Николас

Смотрю на то, с каким аппетитом она наминает жаркое, и незаметно улыбаюсь, пряча губы за горлышком пивной бутылки. Но, кажется, не так уж и незаметно, так как Агата перестаёт жевать и, замявшись, откладывает вилку.

- Где ты был? - Сосредотачивает взгляд на моих глазах.

- Так, всё-таки скучала? - Я в отличном настроении. И мне нравится наблюдать за тем, как эмоции на её лице сменяют друг друга. Плюс ко всему, состояние Дэни меня не может не радовать.

- Я... - Ищет подходящий ответ, но, судя по её растерянному выражению лица, ответ не находится.

- У меня были дела в Боливии. Я летал туда. - Умалчиваю о трёх днях, которые мы потратили на Хесуса.

- В Боливии? - Сводит брови, опуская руки под стол.

- Да, Снежок. Это там, где знаменитые Анды, и озеро Титикака.

- Там у тебя тоже... - Запинается на секунду.  - Бизнес?

- Да. - Мне приятно, что она интересуется. Не имеет значения, что она ни грамма не понимает, о чем идёт речь, но сам факт того, что она задаёт вопросы, меня радует. Делаю ещё один глоток из бутылки, и упираюсь локтями в стол. - Но спроси меня лучше о чем-нибудь другом.

- Например? - Агата облокачивается лопатками на спинку стула, словно её подсознание диктует ей быть дальше от меня.

- Например... когда я отправлю тебя в качестве наживки для ублюдка Хесуса?

Вижу, как вздрагивают её плечи, укрытые пледом. Да, Снежок... это не самая приятная тема.

- Когда?

А я уже всё решил. Не вижу смысла держать девчонку в подвешенном состоянии. Не люблю этого. Я принял решение, и не хочу тянуть кота за яйца...

- Никогда, Агата. - Повторяю её движение, и принимаю такую же позу.

Получаю истинное наслаждение, когда вижу её слегка приоткрывшийся ротик, и взметнувшиеся вверх брови...

- Никогда?

- Именно...

Горячо. Мне было невыносимо горячо. Внутри меня словно полыхнуло пламя, обжигая внутренности, и превращая их в пепел.

Облегчение, смешанное с разочарованием. Шершавый комок в горле прочесал слизистую, словно наждачной бумагой.

- Почему?

Николас, довольный и удовлетворённый, складывает руки на крепкой груди, и тихо смеётся. Ему смешно...

- Не хочу делиться с ним тобой. - Так просто...

Это значит... что, черт возьми, это значит?!

- То есть, наш уговор обесценен? - Морщу лицо, слыша свой надломленный голос.

Не то чтобы я была уверена в том, что исполни я его план, он отправит меня домой... но окончательно потерять надежду... больно.

- Какой уговор, Снежок? - Складывает салфетку пополам, промокая ей губы, и небрежно откидывает её на стол.

- Какой уговор? Ты не понимаешь? - Мой голос едва заметно дрожит, выдавая мою обиду и... опустошение. Словно меня, после знойного солнца, окатили из ведра, наполненного льдом.

Мерзавец.

- Ты обещал мне... - Пытаюсь удержать на месте подрагивающий подбородок.- Я выполняю свою часть договора, а ты отпускаешь меня домой.

- Агата. - Мужчина подводит глаза к тёмному небу, и отталкивается ногами, отодвигая свой стул. - Поверь мне, я делаю тебе одолжение... Вернув тебя туда, откуда забрал, я не могу гарантировать тебе безопасность.

- Безопасность?! - Вспыхиваю от негодования. - Это ты мне говоришь о безопасности? То есть, находясь здесь, у чёрта на рогах, среди головорезов, я в безопасности? Я в безопасности рядом с тобой? Да, ты первый, кого мне стоит опасаться! Ты, Николас!

Его взгляд темнеет, не предвещая мне ничего хорошего. Я правда, уже и не жду ничего хорошего. Пусть прибьёт. Мне не за что больше держаться.

И, откровенно говоря, у меня были призрачные надежды на незнакомого мне Хесуса...

- Лучше помолчи сейчас, Снежок. - Поднимается на ноги, и я делаю то же самое. - Ты наговоришь лишнего, и потом будешь жалеть. Как и я...

- Что, убьёшь меня? Отдашь своим бандитам? Или что вы там делаете с провинившимися? Просвети меня, Нико! Мне ведь теперь предстоит жить в этом... твоём извращённом мире!

Подхожу ближе, и не сдерживая злость, толкаю ладонями его твёрдую грудь. Ещё раз, и ещё... пока мулат не перехватывает мои кисти, и не ударяет меня грудью о свою грудь.

- Нет, Агата... - Шипит мне в губы. - Это ты всю свою жизнь прожила в извращенном мире. В иллюзорном мирке, таком узком и ограниченном... пряталась в своей норке, тешась иллюзией о том, как проведёшь следующие десять-пятнадцать лет... а ведь жизнь, пиздец, как жестока. Ты просто оказалась не готова. И всё потому, что твои представления о ней оказались ошибочными. За неё люди, словно звери, рвут друг другу глотки. - Нико обхватывает мою шею пальцами, и сжимая их, вынуждает меня подняться на носочки, цепляясь за его запястья. Снова.

- Ненавижу тебя... Это всё полная чушь. - Мои глаза застилают слезы. - Это твоя жизнь. Не моя. Я не хочу её.

- Я тоже не хотел. - Ослабляет хватку, и невесомо мажет своими губами по моим. - Но мне не оставили выбора, Снежок. - И мне пришлось.

- Теперь ты не оставляешь выбора мне? - Сквозь пелену ищу его глаза.

- Так будет лучше, Агата. Пройдёт время, и ты поймёшь, что я был прав.

...

Николас

Устал. Иногда кажется, что истощён. Растёгиваю верхние пуговицы, что душили меня половину дня, и делаю глубокий вдох.

Каждый раз, посещая родителей, ловлю себя на мысли, что хочется уйти в тень. Словно меня не было и нет.

Навестил брата. Блять, смотреть больно. Где-то в глубине души, осознаю, что Лукас и в самом деле мучается, будучи в таком состоянии. Каждый из врачей, заглядывает мне в глаза, и лебезит, уверяя, что нельзя терять надежды. Что чудеса случаются. А я знаю, что ни хера они не случаются. Во всяком случае, не со мной. Понимаю, что они говорят эту чушь только для того, чтобы меня не злить. Чтобы не оказаться вне игры, где всем руководят огромные бабки.

Деньги и оружие... я привык к тому, что эти две составляющие являются основой ко всему. Основой мира. А, мира ли?

- Вечером хочу, чтобы ты составила мне компанию.

Смотрю исподлобья на мулата, что, угрюмо сведя брови, застёгивал верхнюю пуговицу на белоснежной рубашки. Которая, к слову, чертовски ему шла. Подлецу всё к лицу...

- Я не хочу никуда идти. - Заканчиваю с завтраком, и отпиваю несколько глотков апельсинового сока.

- Я хочу. - Николас расправляется с манжетами и встряхивает плечами. - У меня сегодня нет желания, тащить тебя волоком. Но, раз ты не хочешь... - Подходит ко мне, возвышаясь, и цепляет пальцами подбородок, вынуждая поднять голову и смотреть ему в глаза. - Можешь забыть о, хоть и редких, звонках матери...

Проводит большим пальцем по моим сжатым губам, и улыбается.

- До вечера, Агата.

Нико отпускает мой подбородок, и я тут же отворачиваюсь, пытаясь сосредоточить взгляд на горизонте.

Слышу его удаляющиеся шаги, и тихий хлопок двери.

Не узнавая сама себя, хватаю с низкого столика стакан с недопитым соком, и швыряю в стену. Тот встречается с камнем, и со знаком разлетается на мелкие куски. Прикрываю лицо руками, прячась от стекла и брызг, и тихо скулю...

- Ненавижу тебя...

...

- Ты, я смотрю, готовилась? - Мерзавец, подкрался незаметно. Я в очередной раз вздрагиваю, и отталкиваюсь от ограждения балкона.

Поворачиваюсь к хозяину этого дома, высоко задирая голову. Слишком близко. Отшатываюсь, чувствуя, как неприятно врезается мне в поясницу прохладный камень.

- Что ты забилась, словно птичка в тесной клетке?

Кладёт горячую ладонь мне на талию, и резко дёргает, прижимая к себе. Вырывая из меня судорожный вдох. От него пахнет сигаретами и пряностями. Мне нравится, и поэтому, я отвожу лицо в сторону.

- Идём? - Николас склоняется надо мной, и касается губами моего уха, вызывая дрожь в позвонках.

- Это не потому что, я жажду твоей компании. - Шиплю сквозь зубы, и злюсь, когда его пальцы мягко обхватывают мой локоть и подталкивают меня вперёд. - Я хочу завтра позвонить маме...

- Ну, конечно, Снежок. - Слышу его смешок. - По-другому и быть не может... позвонишь. Обязательно.

Прошло не менее двадцати минут, прежде чем мы подошли к... теплице?

Бросила на мулата недоверчивый взгляд, и отошла на шаг, позволяя ему открыть дверь. Внутри оказалось душно, и немного влажно. Я почти ничего не видела.

На улице давно стемнело, и это заставляло меня нервничать ещё больше. Оглянулась на мулата, ища его во мраке, и оступилась, когда его рука незаметно схватила меня за запястье.

- Страшно? - Шепчет, словно мы здесь не одни.

- С тобой мне всегда страшно. - Тихо произношу, в унисон его шёпоту.

- У кого-то показались коготки... да, Агата? - Мужчина переплетает наши пальцы, и я чувствую тёплый воздух на своей шее. И короткий поцелуй. Задерживаю дыхание на мгновение... жду, когда он отдалится.

- Зачем ты привёл меня в теплицу. - Резко отворачиваю голову, ударяя Нико по носу, и прячу улыбку, слыша его шипение. - Хочешь показать мне, как вы выращиваете наркотики?

- Что? - Мужчина неожиданно громко начал смеяться, заставляя чувствовать себя глупо. Я поджимаю подбородок, и пытаюсь высвободить пальцы из его хватки. - Наркотики? Агата... ты и правда не перестаёшь меня удивлять. Ты невероятна... - Сдавливает мои пальцы, не позволяя им выскользнуть. - Нет, милая. Я просто хотел тебя немного порадовать. Если тебе понравится, это будет второе место, которое ты сможешь свободно посещать.

Он это серьёзно?

- Секунду...

Николас всё-таки отпускает мою руку, и отходит. В темноте звучит щелчок, и одна за другой над нашими головами начинают загораться лампы дневного света.

- Ну, как тебе?

Я не сразу прихожу в себя. Продолжаю оглядываться по сторонам, не веря своим глазам.

Оранжерея?

Продолжаю хлопать ресницами, приходя в экстаз от сочной зелени и пёстрых невообразимых цветов. Я бы никогда не подумала...

- Это ещё не всё, Снежок. - Николас проходит вперёд, и цепляет пальцами цветочные заросли.

Из густой листвы, нежным звездопадом выпорхнули бабочки. Невозможной расцветки. Словно со страниц сказочной книги.

Ахнула, не сдержавшись, и в ту же секунду закрыла рот ладонями, переводя восторженный взгляд на Николаса.

- Красиво... правда? - На белоснежную ткань его рубашки приземляется одна красавица, и, сложив пёстрые крылышки, замирает.

- Очень... - Не нахожу слов лучше. Ещё одна бабочка кружит перед моим лицом, отвлекая на себя всё внимание. - Я не ожидала.

- Знал, что ты будешь в восторге. - Николас делает ко мне несколько шагов, и его спутница снова взмывает в воздух.

- У меня нет слов. - Говорю, как есть, продолжая следить глазами за невероятными тропическими созданиями, что парили в воздухе, опускаясь на зелень, и снова поднимаясь.

- У моей матери была такая. - Тыльная сторона его ладони проводит по моему предплечью, и ведёт дорожку к шее. Ласкает, мягко касаясь. - Не такая большая, но всё же. Эту я построил своими руками. - Подставляет пальцы, и на них опускается ярко-голубая прелестница. - Ни без помощи, конечно. Но всех бабочек подбирал сам.

- Я могу сюда приходить в любое время? - Не могу до конца поверить в то, что это место будет для меня в открытом доступе.

- Да, Снежок.

Николас накручивает на палец прядь моих волос, о чем-то задумываясь.

- Как ты оказался в России? - Внезапный интерес к его прошлому вспыхивает яркой искоркой в подсознании.

- Ты хочешь знать продолжение истории? - Отпускает светлый локон. Его губы трогает улыбка. Немного грустная.

- Расскажешь?

- На чем мы остановились тогда? - Нико отворачивается и проходит вглубь оранжереи. Его фигура скрывается за листвой. - Иди за мной! Здесь есть где приземлиться!

Я семеню следом. Николас ждал меня, сидя на широкой скамье. Опускаюсь рядом, и разглаживаю на платье несуществующие складки.

- Так, на чём?

- Ты сказал, что тебя поймали. - Мне неловко произносить вслух эти слова. Будто я сама оказываюсь там.

- Да... - Кусает губы, погружаясь в воспоминания. - У моего отца был хороший друг. Грачев Дмитрий Альбертович. Грач, в простонародье. - Проводит ладонью по щетине на лице. - В своё время они вели бизнес...

- Такой же, как и твой?

- Да, Снежок. Такой же, как и мой. Меня спасли его люди. - Николас протягивает руку, и двигает меня к себе. - Вот так я и оказался в России... я стал приемником Грача, у которого не было своих детей. Точнее, был сын, но тот утонул ещё ребёнком. Так что... Мой приёмный отец умер восемь лет назад, а я продолжил семейное дело.

- Сколько тебе лет?

- Тридцать четыре. - Проглатываю цифру. Мои догадки оказались почти верны. 

- Ты не боишься умереть? Люди, как ты... долго не живут.

- Боюсь, Агата. - Николас достаёт из кармана брюк сигареты, и вытаскивает одну. Отодвигается от меня и прикуривает. - Все боятся. Когда говорят, что не боятся — лгут. Особенно это заметно, когда к их голове приставляют пушку...

- Хочешь сказать, что в тот раз, когда я... - Вспоминаю случай, когда целилась в него. Я не видела страха в его глазах. Лишь злость, и немного азарта. Когда готова была выстрелить. Если бы умела.

- Да. - Выпускает несколько колец из дыма, переводя на меня тёмный взгляд. - Мне тоже было страшно.

- Нико?

- М?

- Что будет со мной, если с тобой что-нибудь случится?

Он переводит на меня внимательный взгляд, и мне становится не по себе.

- Все будет хорошо, Агата. Со мной ничего не случится. И с тобой тоже.

Мужчина разворачивается ко мне спиной, и удивляет меня, когда ложится затылком мне на колени. Смотрит на меня, словно видит впервые. Будто рассматривает под другим углом. Заставляя чувствовать дискомфорт.

- Неужели меня не ищут? - Пытаюсь отвлечься.

Вопросы, на которые я так боялась услышать ответы, один за другим, сыпались из моего рта. Я старалась не обращать внимания на его руки, что постоянно трогали меня. Начиная от моих волос, с которыми он так любил играть, и заканчивая рисованием пальцами на моей коже.

- Нет. - На лету подрезает мне крылья.

- Нет? - Тяжело и больно воспринимать его правду.

- Снежок, ты не поверишь... но даже кредит в банке погашен. - Николас улыбается мне, и, наконец, отводит глаза. - Для всех ты получила хорошую работу за рубежом...

А я понять не могу, какую хорошую работу за рубежом мог получить молодой специалист вроде меня? Из ряда фантастики. Но... кого это волнует?

Меня в очередной раз душит обида. Вот так просто? И никому не нужна? А Натали?

- А моя подруга? А её брат — Николай?

Лицо мулата вновь приобретает суровое выражение, но Нико лишь протяжно выпускает воздух из лёгких, и прикусывает полную нижнюю губу.

- Здесь было чуть сложней... А... Николай? Ты имеешь в виду пит-босса из моего казино?

- Твоего? - Мои брови ползут вверх. Как я умудрилась вляпаться в такое...

- Неофициально, конечно... но оно кормилось из моих карманов.

Замкнутый круг. Я словно тот самый хомячок, что крутит колесо, и не может сбежать с дистанции. Один неверный шаг, и меня занесёт.

- С ними все хорошо?

- С ними все замечательно, Снежок. - Проводит ладонью по моему лицу. Очерчивает пальцем контур губ. Щекотно... и я поджимаю губы. - У пит-босса пополнилась казна. - Ухмыляется, когда мои брови ползут наверх. - Ни без беседы, конечно... да и невредимость сестры для него в приоритете. И не злись, Снежок... для каждого из нас есть свой рычаг, с помощью которого можно нами манипулировать. Свои страхи, свои ценности. Нужно лишь подобрать правильный... и надавить там, где нужно.

- Чего же боишься ты? - Шиплю, рассматривая его губы.

Но мулат растягивает их в широкой улыбке, обнажая белоснежные зубы, и поднимает руку. Запускает мне в волосы пятерню, и несильно сжимая кулак на затылке, давит на него.  Вынуждает опустить к нему лицо. Согнуться пополам...

Я, словно загипнотизированная, подчиняюсь его манипуляциям, и позволяю мужчине прижаться к моему рту. Николас приподнялся и, перехватывая инициативу, впился сильнее. Запустил в мои волосы вторую руку.

Цепляюсь пальцами за жилистые запястья, и пытаюсь отодвинуться... бесполезно. Он бормочет что-то на испанском, и после, подхватывает мои бёдра. Поднимает меня и усаживает на себя верхом.

- Ты такая сладкая, Снежок. - Проводит языком по моей шее, и я чувствую дрожь в руках, что до сих пор пытаются отодвинуть мужчину, упираясь в его твёрдую грудь. - Лучше не надо. - Рычит, сжимая пальцы на моих рёбрах. Больно.

Затем стягивает с моих плеч широкие лямки платья, и пробегается губами по ключице, снова прикусывая.

- За информацию принято платить, Агата. Ты не знала?

Я наблюдала за ним уже более полутора часов. Изучала его движения, что, и в какой последовательности он делает. Анализировала его действия, особое внимание уделяя тому, как он производит вскидывание и поводку. Легко и точно.

Я уяснила, что винтовку необходимо вскидывать, а не держать её приклад прижатым к плечу.

- Где нужно держать руку, Снежок, чтобы не совершить случайный спуск? - Николас опускает ружье на длинный стол, и приближается ко мне. - При прицеливании?

- На рукояти. - Словно я на экзамене.

- Умница. - Склоняется, и целует моё плечо. - Как проводится спуск?

- Не спеша. - Слежу за его рукой, что бесцеремонно забралась мне под юбку. - Плавно.

- Можно даже задержать дыхание. Перед выстрелом. - Шепчет, касаясь губами скулы. Но я терпеливо жду, когда он насытится. - Эти действия должны быть доведены до автоматизма, Агата.

- Я поняла. - Цепляюсь пальцами за тот же стол.

- Давай попробуем. - Николас вновь берет в руки винтовку, и вкладывает её в мои руки. Разворачивает к себе спиной. Моё сердце несётся галопом, отбивая удары в глотке. - Саму винтовку берёшь правой рукой. В районе спускового крючка. - Руководит моими действиями, помогая. - Так, чтобы большой палец обхватил пневматику справа, а остальные — слева.

Сглатываю ком в горле, когда он отводит мои волосы за спину. Слегка прижимается.

- Вот... правильно. - Снова касается губами скулы, а мои руки дрожат ещё больше. - А левой рукой мы берём в районе дула...

- Нико... - Перебиваю мужчину, поворачивая к нему лицо.

- М? - Смотрит на меня непонимающе.

- Я плохо себя чувствую.

Мне действительно нехорошо. Мне нужно обезболивающее. Как бы я не радовалась менструации... боль в животе усиливалась с каждым часом, не давая сосредоточиться ни на чем другом.

- Ты заболела? - Сдвигает брови к переносице, выискивая ответ в моих глазах.

- Нет. - Отвожу взгляд, и опускаю оружие на стол. - Это другое.

Злюсь. Неужели мне нужно объяснять?

- Что у тебя болит, Агата? - Дёргает меня за плечо, опять разворачивая к себе. - Я задал тебе простой вопрос...

- У меня менструация, Николас! - Прошипела ему в лицо, ни без удовольствия наблюдая за тем, как сдувается мулат. - Мне нужны таблетки. Если это возможно, конечно.

Он отпускает меня, и проводит ладонью по своему лицу. Кажется, эта новость, его не обрадовала...

- Хорошо. - Кивает, и поджимает подбородок. Что? Думаешь о том, что на ближайшие несколько дней остался без основного блюда? - Заходи в дом. Я скажу, чтобы тебе принесли обезболивающее.

Как я мог забыть об этом? Впервые за многие годы, чувствую себя настоящим идиотом.

Распорядился, чтобы ей отнесли таблетки, а сам заперся в кабинете, разбирая накопившиеся за последние пару дней дела.

Звонил Пабло. Отчитался за груз, и сказал, что договорился о следующей поставке.

Сообщил приятную новость о том, кого мы так долго искали. Племянник Хесуса, которого он прятал ото всех. Думал, не найдут? Потерпи, ублюдок. Теперь, ты у меня на крючке.

Разгребаю бумаги на столе, пытаясь отыскать документы на канадский заказ. Вот они. Беру в руки папку, и открываю ящик, чтобы прибрать их... и натыкаюсь внутри на паспорт.

Хмыкаю, выуживая из ящичка её документы, и кидаю туда Торонто.

Перебираю её удостоверения и дипломы, рассматривая фотографии, и не контролируя улыбку, что растягивает мои губы.

- Николас?

Понимаю голову, встречая на пороге в кабинет Хорхе.

- Там Марк приехал...

- Я понял. - Блять. Совсем из башки вылетело. - Сейчас приду.

Хорхе кивает и скрывается из виду. Поднимаюсь следом, прикрывая документы Снежка другими бумагами, и тоже выхожу из кабинета.

- Долго ещё жадничать собираешься?

Марк возится с барбекю в моем дворе. Запах поджаренного мяса заставляет мой желудок ожить.

- О чем речь? - Хочу выхватить кусок мяса, но получаю по руке от друга. Злюсь, просверливая дырку в его переносице.

- Когда я увижу твою пленницу? Ты и от меня её прячешь?

- Не хочу, чтобы ты пускал на неё слюни. - От мысли, что на неё мог дрочить Хесус, мои скулы сводит. Я принял правильное решение, оставляя Снежка себе.

- Так хороша?

Выкладывает на тарелку пару сочных кусков и, всё-таки притягивает мне. Запах сводит с ума.

- Спасибо. - Перехватываю блюдо, и ставлю перед собой. - Хороша. Я оставляю её себе.

- Да ну? - Марк от удивления вскидывает брови и вытягивает лицо. С бородой оно кажется очень длинным...  - Всё так серьёзно?

- Не знаю. - Отмахиваюсь от дровосека, и расставляю на столе приборы. Бутылка текилы и пара стопок. - Просто... - Понятия не имею, какими словами описать то, что испытываю к девчонке. - Не знаю. - Отмахиваюсь о него, раздражаясь.

- А она знает? Ну, о том, что ты решил сделать её только своей игрушкой?

-Да.

Наливаю нам текилу, и протягиваю Марку его стопку.

- Быть добру! - Стучит стеклом о стекло, и опрокидывает в себя горючее. - И какова её реакция?

- Так себе. - Глотаю жидкость, и бросаю в рот кусок лайма. - Кажется, она питала надежды на то, что ей удастся сбежать через Хесуса. - Хмыкаю, в очередной раз удивляясь её наивности...

- О... - Марк не скрывает улыбку. - Вот это амбиции. - Она вообще знает, что представляет из себя этот сукин сын?

- Не успел поведать всех деталей. - Мясо получилось волшебным. Я облизываю вилку, и тут же закидываю в рот ещё один сочный кусок. - Тебе нужно ресторан открыть.

- Я как раз думаю над этим.

- Барбекю от Марка! - Ржу, наливая в тарелку, протянутый другом соус. - Свежая человечинка!

- Я сделаю тебя су-шефом! - Подхватывает друг мой смех, и оглядывается на дом. Прослеживаю его взгляд, и натыкаюсь на свой балкон. Достаточно далеко, но можно заметить женский силуэт. Снежок...

- Не пялься. - Впихиваю в пальцы Марка ещё одну стопку.

- Бля, Нико! Да это же интрига года! - Салютует мне стопкой, и быстро выпивает.

- Познакомлю вас завтра. - Выпиваю следом, и снова смотрю на Агату. Девчонка витает в своих мыслях, облокачиваясь локтями на перилла балкона.

- Ловлю на слове. - Гогочет Марк, почесывая свою бороду.

- Я и не сомневался. - Продолжаю пялиться на девушку. - И держи свой язык за зубами. - Хотя, уже жалею, что протянул свой.

- Ты же меня знаешь, Нико. Я буду паинькой.

Я засыпала одна. И проснулась тоже в одиночестве. Никаких следов его присутствия.

Выползла из постели, и отправилась в душ. Низ живота снова ныл, и я схватила ещё одну таблетку, запивая её водой из-под крана.

Чувство голода выгоняет меня из уборной через десять минут. Накручиваю на голову полотенце, и не заморачиваясь о халате, распахиваю дверь.

- Утро доброе. - Не давая мне опомниться, Николас сгребает меня в охапку, и прижимается губами к моим губам. Сдерживает мои слабые попытки отвертеться, и проскальзывает языком в мой рот. Нагло и грубо. Подхватывает под ребра, словно пушинку, и мягко укладывает меня на смятые простыни.

- Нико, что ты... - Отползаю от него, отпихивая коленями. От него пахнет алкоголем.

- Замри, Снежок. - Останавливает меня. Хватает одного взгляда, чтобы я замерла. Что на него нашло?

- Нико, я говорила тебе. - Начинаю паниковать. - Я не в том состоянии. Не нужно. Не сегодня...

Мужчина смотрит на меня внимательно, пробегается колючим взглядом по полуобнаженной груди. Дышит тяжело. Поднимает руку, и сдвигает кружевную чашечку, освобождая сосок, и обводя его подушечкой большого пальца.

Бусина под его пальцем вытягивается и твердеет, а я зажмуриваю глаза.

- Как давно это началось? - Тихо произносит, и я чувствую его губы на своей груди.

- Что именно? - Упираю ладони в его плечи.

- Это... - Спускает ладонь на мой лобок, и несильно надавливает.

Господи...

- Вчера... - Начинаю задыхаться.

- И сколько дней будет длиться? - Спускает вторую чашечку, вцепившись в неё зубами.

- Пять... может быть, шесть дней.

Моя грудь поднимается выше с каждым вдохом. Мне хочется ухватиться за его волосы, но... чёрт. Они такие короткие.

- Ты ведь не врешь мне сейчас, Агата? - Мужчина прикусывает мой сосок, и я шиплю, царапая его смуглую кожу. - Потому что я проверю. Не сомневайся в этом.

- Я не вру, Нико...

Впервые в жизни цифра шесть меня не разочаровывает, а радует.

- Знаешь, что такое штрафная, Агата?

Николас возвышается надо мной, не отрывая глаз от моей неприкрытой груди. Заставляя гореть от его взгляда, и от желания спрятаться.

Мулат резко отталкивается от кровати, и больше не говоря ни слова, хлопает дверью уборной.

У меня никак не получается восстановить дыхание. Натягиваю чашечки бюстгальтера на тугие соски, и непонимающе пялюсь в деревянную дверь.

Что это было?

Николас

Было раннее утро, и я был пьян. Мы с Марком пили всю ночь. Вспоминали прошлое, обсуждали настоящее и строили планы на будущее.

Я и так мало соображал, а когда она выскочила из душа... бля. Влажная, тёплая, взбудораженная. В этот момент я просто затерялся в похоти. В непреодолимом желании заклеймить девчонку. В очередной раз.

А она... воздух из лёгких выбивает парой слов.

А смотрит как... ни капли ненависти. В глазах плещется паника, испуг... и я уверен, что уловил возбуждение. И очень надеюсь, что это не моя фантазия, и не текила.

Захожу в кабину, и включаю прохладную воду. Яйца ноют, а член стоит колом. Подавляю желание выйти, и ни без помощи Снежка, снять напряжение.

- Блять! - Бью кулаком по стене и шиплю от тупой боли. Ебанулся совсем...

У меня скоро глаз начнёт дёргаться из-за неё. У меня нет времени на ухаживания и прочую чушь. Но, кажется, что Агата по-другому, не захочет. С каждым разом, её сопротивления слабеют. С каждым разом она открывается немного больше. А моё терпение заканчивается.

Иногда так и хочется закрыть ей рот. По-своему. Почувствовать тёплые губы вокруг головки. Зашипеть и толкнуться до самых гланд...

Сука...

Добавляю холодной воды, чтобы остыть. Чтобы ледяные струи выбили из башки её образ.

Если сегодня вечером Марк позволит себе лишнего... нет. Хуже... если она позволит себе лишнего.

В идеале, было бы запереть её в отдельном доме. Только я и она. И ни единой души вокруг. И делать с ней всё, что диктует мне моя фантазия. Трахать так, чтобы кричала от удовольствия. Так, как не трахал никто. Мне её всегда не хватает. Всегда мало. Хочется касаться постоянно. Гладить нежную кожу, слушать её судорожные вдохи и выдохи. Входить в неё глубоко, чтобы её пухлые губки дрожали от каждого толчка. Сцеловывать стоны с них.

Разговаривать с ней. Она первая девушка, с кем мне хочется поделиться. Возможно, потому что я знаю, что она никому не расскажет. Возможно, потому, что она умеет слушать. И умеет задавать правильные вопросы.

Она мало рассказывает о себе. Возможно, потому что я не спрашиваю. И так все знаю. Кроме её мыслей. О чем она думает? Каждый раз один и тот же ответ: о доме...

Она скучает. Это нормально. Но, как бы ей не хотелось этого, к прошлой жизни дороги не будет. Как прежде уже ничего не будет.

Я воспользовалась моментом. Знала, что очень рискую. Но ведь риски себя оправдывают? Так ведь?

Пока мужчины отвлеклись на разговор, и увлечённо разбирали и собирали новую винтовку, я шепнула Николасу, что мне нужно отойти, сославшись на своё недомогание. Мулат коротко кивнул, и позволил покинуть их компанию. Шла вдоль бассейна, чувствуя на себе их взгляд. Его тяжёлый, и липкий второй. Марк. Разговорчивый, обходительный и очень привлекательный мужчина. Я не понимала, о чем он мне говорил. Он переходил с испанского на английский и не переставал подливать вино в мой бокал. Моя голова немного кружилась, и я боялась, что мои ноги меня ослушаются.

Поднималась от бассейна по низким ступеням медленно, стараясь не оглядываться на Николаса и его друга. Краем глаза заметила Хорхе. Парень разговаривал с другим охранником недалеко от крыльца дома.

Проскочила мимо, и тихо закрыла за собой дверь. Осмотрелась по сторонам, отмечая тишину и отсутствие людей.

Стоит воспользоваться шансом?

Нырнула в тёмный коридор, правее библиотеки. В этом крыле были две двери. Щёлкнула первой, и расстроенно поджала подбородок, когда замок не поддался. На носочках прошмыгнула дальше, и нажала дверную ручку следующей комнаты.

Дверь бесшумно открылась и в свете уличных фонарей я рассмотрела кабинет. Его кабинет?

Не стала закрывать дверь, оставляя узкую щель.

Ноги сами понесли меня к письменному столу. Сначала растерялась. Ноутбук, бумаги, сложенные в аккуратные стопки, бутылка виски с парой стаканов.

Дрожащими руками начала дёргать за узкие ящички в поисках сама не знаю чего.

Все были закрыты. Скулю себе под нос от негодования, и дёргаю последний из них. Слава богу...

Тихо выдыхаю, и бросив быстрый взгляд на дверь, начинаю изучать содержимое. Папка с документами. Ещё одна. Возможно, это что-то важное. Но мне некогда вчитываться в иностранные слова, поэтому  копаю дальше.

Мои глаза расширяются, когда я натыкаюсь на пачку денег. Это доллары. Боже... я никогда не держала в руках такие деньги. Шепчу себе под нос оправдание о том, что это компенсация, и сую пачку за пояс льняных брюк. Это не кража. Нет. Это моё спасение. Возможно.

Задвигаю ящик обратно, и снова пробегаюсь по поверхности стола. Прислушиваюсь к внутреннему голосу, и поднимаю стопку документов...

Что это?

Позвоночник пронизывает холодок. Мои ладошки вспотели, и я тру их об ткань штанов.

Беру в руки... свои документы. Свои, чёрт побери, документы! Прикусываю губы, чтобы не запищать от радости. Здесь всё. От школьного аттестата, до нового паспорта, который он для меня сделал.

Сгребаю их и, прижимая к груди, вылетаю из комнаты. Ступаю, словно мышка, озираясь, и, убедившись, что Хорхе всё ещё нет в доме, забегаю в библиотеку.

Всё делаю на автомате. Я не до конца осознаю свои действия. Задыхаясь, перебирая книги на дальнем стеллаже.

- Чёрт! - Шиплю, когда документы высыпаются из рук на пол, и я опускаюсь на корточки, снова сгребая их.

Запихиваю всё между книгами. Деньги...

Достаю пачку, и точно так же прячу за толстыми томами. Сердце отбивает чечетку, готовое выскочить через горло. Руки всё ещё дрожат. Меня всю потряхивает. Кажется, что содержание адреналина в моей крови сейчас просто зашкаливает.

Прижимаюсь спиной к стеллажу, и дышу так, словно дистанцию побежала. Пытаюсь утихомирить дыхание.

Мне потребовалось не менее пары минут, чтобы прийти в себя и отдышаться.

Сделала контрольный вдох и, поправив на груди блузку, пошла к выходу.

Нажала на рукоять, но меня буквально отбрасывает назад.

Отшатываюсь, но всё же удерживаюсь на ногах. Поднимаю испуганный взгляд на мужской силуэт в проёме.

- Что ты здесь делала? - Николас делает шаг в мою сторону, пряча руки в карманах брюк. - Мне показалось, или ты сказала, что отойдёшь в туалет?

Я открываю рот, чтобы ответить хоть что-то, но кроме нечленораздельных звуков, из меня ничего не выходит.

- Ты проглотила язык, Агата?

- Я... - Продолжаю обтирать влажные пальцы о лён. - Просто хотела побыть одна...

- В библиотеке? На ночь глядя? В темноте? - Он щёлкает выключателем, и я тут же прикрываю глаза ребром ладони. - Посмотри-ка на меня, Снежок.

Выполняю его просьбу-приказ, и убираю руку. Поднимаю на мулата глаза, молясь, чтобы он ничего не заподозрил. Хотя... он уже подозревает. Хищный прищур говорит сам за себя.

Кажется, всё выпитое мною за вечер вино, выветрилось за пару секунд.

- Ты что-то скрываешь от меня, Агата? - Протягивает руку, убирая мои волосы мне за спину, и обхватывая сзади мою шею. Дёргает на себя, вырывая из моего рта тихий возглас. Так близко. Обжигает холодной зеленью, его зрачки на моих глазах становятся всё шире, заполняя чёрнотой почти всю радужку. Мне страшно.

- Я ничего не скрываю, Нико. - Шепчу ему в губы.

- Я слышу, как бьётся твой пульс...

- Он всегда так бьётся. - Перебиваю его, и кусаю нижнюю губу. - Когда ты так близко.

Плевать. Плевать, если он поймёт всё не так. В своём озабоченном смысле. Лучше так. Пусть только перестанет меня допрашивать...

Смотрит изучающе. Хмурит брови.

Не спрашивай. Прошу, не спрашивай больше ни о чем...

- Выходи. - Кивает на выход, и отходит от меня. Я стараюсь не демонстрировать ему то невероятное облегчение, которое почувствовала, когда он отдалился. Он, словно пёс. Чувствует мой страх.

Я выхожу из библиотеки, натыкаясь на Хорхе. Парень отводит от меня нервный взгляд.

- В комнату. - Приказ за спиной, и его пальцы впиваются в мой локоть. Он небрежно подталкивает меня к лестнице. - Мне нужно уехать. Сегодня не жди.

Мужчина отворачивается от меня, и широкими шагами покидает дом, оставляя дверь на распашку.

- А я и не жду. - Огрызаюсь тихо, и бросив короткий взгляд на дверь, ведущую в библиотеку, плетусь туда, куда он велел.

Николас

- Андреас? - Звоню своему начальнику службы охраны. - Отмотай-ка мне запись из библиотеки за последний час, и скинь на телефон. - Да. Жду. Спасибо.

- Что-то ты не в настроении вышел из дома. - Марк толкает моё плечо, и передаёт сигарету. - Твоя девчонка что-то натворила?

- Вот это я сейчас и узнаю. - Подкуриваю и сажусь за руль.

- А она милашка. - Да пиздец... - Улыбка у неё сногсшибательная! Я просто очарован, Нико!

Улыбка?

Поворачиваюсь к Марку, и чувствую, как мои ноздри раздуваются. Когда она успела? Я же глаз с неё не сводил?

- Помолчи сейчас, Марк. Окей?

Завожу автомобиль и выезжаю со двора. Слышу, как друг тихо ржёт, отвернувшись к окну, и раздражаюсь ещё больше.

Меня отвлекает звонок. Андреас.

- Слушаю тебя? Да, я понял. Давай.

Сворачиваю на обочину, и открываю запись.

Здесь не только библиотека. Вот же кошка!

Марк суёт нос в телефон, и присвистывает.

- А где был Хорхе?

- Я оторву ему руки. - Рычу, не сводя глаз с пронырливой девчонки на экране.

- Брось. Не кипятись. Он новенький. Зелёный ещё. Втянется...

- Конечно, втянется.

Эта каскадёрша пробралась в мой кабинет, и стащила не только свои документы, но и прибрала к ручкам пять штук...

Мелкая воришка. Спрятала в штаны деньги, и в обнимку с документами юркнула в библиотеку.

Агата, Агата...

Неужели думала, что я не узнаю? Единственное место в этом доме без камер, это ванная комната в моей спальне. На этом всё.

- Что делать с ней будешь?

- Проучу немного... - Убираю телефон, и снова завожу двигатель.

- Немного? Ты ж её не бьёшь?

- А ты что, волнуешься? - Оглядываюсь на друга, замечая, как тот ёрзает на пассажирском кресле.

- Жалко.

- Я когда-то бил женщин, Марк?

- Нет... но...

- Поэтому не неси хуйню. Ты знаешь, что женщин и детей я не трогаю.

- Знаю, Нико. - Поднимает руки вверх, демонстрируя мне свои ладони.

- Куда едем?

- El día negro*. - Щелкает пальцами перед носом и расслабленно откидывает затылок на подголовник.

- Как скажешь. - Выкручиваю руль, направляясь в клуб, хотя все мои мысли уже с ней. Я в предвкушении. Когда дело касается Агаты, моё завидное терпение трещит по швам.

Снежок... а я уже было начал доверять тебе...

Николас

Меня не было несколько дней. Я истосковался. С каждым днём всё чаще ловил себя на мыслях об Агате. Засыпал в холодной постели, думая о ней. Уже смирился с тем, что мой пульс учащается, когда она рядом. Со мной такое случалось лишь однажды. Когда мне было четырнадцать, и я дрочил на свою молодую училку английского.

А сейчас я на грани. Ещё немного, и я снова начну дрочить. На Снежка. Словно мне опять четырнадцать, и моя морда покрыта подростковыми прыщами. А член круглосуточно в боевой готовности.

Захожу в дом, намереваясь утолить жажду. Найти свой оазис, и приникнуть губами к нему...

- Как поездка? Удачно? - Каталина встретила меня на парадном входе, и не давая мне даже подняться к себе, повела в столовую.

- Да, Ката. Всё хорошо. - Оглядываю накрытый стол, и желудок нетерпеливо ворчит.

- Мой руки. Поешь со мной. - Кивает в сторону раковины, а сама опускается на стул с высокой спинкой.

- Хорошо.

Мою руки, и сажусь напротив тётушки. Мне кажется, или её что-то беспокоит?

- Всё хорошо?

- Да, Николас. Всё хорошо.

Женщина неторопливо накладывает себе в тарелку салат и протягивает блюдо мне. Как всегда, невозмутима. С тех пор, как с Лукасом случилось несчастье, я почти не слышу её смех. Только ласковая улыбка.

- Ката?

- М?

- Я купил тебе дом в Алассио. Как ты и мечтала. - Надеюсь, что она обрадуется этой новости. Пытаюсь уловить её эмоции...

- Когда ты успел? - Каталина откладывает вилку на край тарелки, и промокает губы салфеткой.

- Вчера. - Делаю тоже самое. - Там очень красиво, Ката. Тебе понравится.

- А ты?

- Я буду чуть севернее.

- Италия?

- Нет. - Отпиваю глоток свежеванного кофе.

- Европа?

- Да.

Каталина облегченно вздыхает. Её плечи плавно опускаются, а взгляд устремляется в окно.

- Там очень красиво, Ката. Вид потрясающий. Тихо.

- А Лукас?

- Я обо всем позабочусь. Не беспокойся.

Знаю, что Каталина узнавала у нового врача об отключении Лукаса от системы. Я был у него с утра. Она так же, как и я, всё понимает. Но боится в этом признаться. Как и я. И мы оба молчим об одном и том же.

- Я попрошу риэлтера, он скинет фото. Посмотришь...

- Обязательно.

Моё сердце сжимается каждый раз, когда я вижу, как она страдает. Лукас её единственный ребёнок. Мой брат. Он никогда не был мне двоюродным. Мы росли на расстоянии, но всегда были близки. Ближе, чем родные. А сейчас... кроме меня у неё никого не осталось. А у меня - кроме неё. Мы есть друг у друга. Есть Лукас. Лукас есть, и его нет одновременно.

- Ничего, что я время от времени, захожу к твоей пленнице?

Она меняет тему и делает акцент на последнем слове, будто хочет ткнуть меня носом в моё же дерьмо.

- Её зовут Агата.

- Я знаю. Но это не меняет сути.

Вижу, как это всё ей не нравится. И знаю, что будь её воля, она бы уже давно отправила Снежка восвояси.

- Так ты к ней заходишь? О чем болтаете, девочки?

- Мне нравится эта девочка.- Пропускает мимо ушей мой сарказм. - Знаю, что она ничего не понимает из моей болтовни. Но она умеет слушать.

Да, я знаю...

- Я рассказываю ей о нашей семье. О своей жизни. Мне не с кем поговорить... - Пожимает плечами.

Да, это я тоже знаю, тётя.

- Я не против, Ката.

Кажется, они обе нуждаются в этом общении. Не понимая друг друга, но чувствуя поддержку. Пусть так.

- Спасибо за завтрак, Ката.

Поднимаюсь из-за стола и подхожу к женщине. Склоняюсь над хрупкой фигурой, и обнимая за плечи, целую мягкую щёку, от которой исходит приятный аромат камелии.

Посмотрел записи за последние четыре дня. Агата, думая, что она самая умная, проверяла свой клад каждый божий день. Бегала в библиотеку, чтобы удостовериться в сохранности того, что она стащила.

Наверняка строила грандиозные планы. Хотелось бы мне сейчас залезть в её маленькую головку, и покопаться в этих мыслях.

Я не застал её в спальне. Она проводила время в компании пёстрых бабочек. Поэтому двинулся туда, не забыв перед этим зайти в библиотеку, и вернуть украденное на своё место. Украденное... можно, конечно, и поспорить, но не сейчас.

Не успел застать её врасплох. Встретил её на полпути. Шла лёгкой походкой, прокручивая между тонкими пальчиками цветочек. Оглядывалась на моего бугая, которому я велел сопровождать Агату.

А потом увидела меня... и остановилась. Предсказуемо, Снежок.

Я не стал идти навстречу. Дождался, пока она приблизится ко мне сама, и попросил её пройти со мной на задний двор.

- Скажи Хорхе, чтобы пришёл на веранду. - Прошу охранника. - И ты тоже.

- Что-то случилось? - Хлопает подкрашенными ресницами моя головная боль, и непонимающе заглядывает мне в глаза.

Но я молчу. Получаю удовольствие от сгущающегося воздуха вокруг. Я ждал этого, Агата.

Останавливаемся под крышей летней веранды.

- Присядь, Агата. - Киваю на мягкий диван, и девчонка нехотя, но всё же делает, как я велю. Умница. Её беспокойство становится почти осязаемым. Это хорошо. Так и должно быть, Снежок.

- Что происходит, Нико? - Крутит головой, вылавливая мою фигуру.

- Всё хорошо, Агата.

К нашей компании присоединяется Хорхе. И, кажется, он знает, что сейчас будет. Следом за ним охранник.

Ладонью указываю Хорхе, чтобы он сел за стол, второму машу на девчонку, чтобы не позволял той двинуться с места. Сам беру стул, и ставлю его напротив Снежка. Сажусь.

Агата ковыряет собственные пальцы. Кусает губы. Стараюсь не смотреть на вздымающуюся грудь. Сейчас не об этом.

- Нико? - Произносит моё имя надломленным голосом. Мне очень нравится.

- Где мои деньги, Снежок?

Вот оно... её лицо медленно вытягивается. Бесподобно...

- Ка... какие деньги? - Светлые брови взметнулись вверх. Ну, надо же... какая игра. Почему же ты заикаешься, ми нинья?

- Мои деньги, Агата. - Не сдерживаю руки, и провожу тыльной стороной ладони по её ноге. Она испуганно дёргается.

- Я не понимаю, о чем ты. - Пытается встать, но тяжёлая рука охранника за спиной, возвращает девчонку на место.

- Из моего кабинета, Снежок, пропали немаленькие деньги. И воришка, за компанию, прихватил кое-какие документы.

- Нико, я ничего не брала! - Храбрится, и скидывает со своего плеча чужую руку.

- Да? А я был уверен, что это ты, Агата. Ведь, это были твои документы. Кто, если не ты?

- Я ещё раз тебе повторяю. - Её голубые глазки бегают от меня к Хорхе. - Я ничего не брала.

- Хорошо, ми нинья. - Поднимаюсь со своего места и подхожу к парню, что сидел за столом. - Не хочешь признаваться, дело твоё. Но ведь, кто-то же недосмотрел...

- Что? - Снова хмурится, и становится похожа на ребёнка. - Нико. Я не понимаю, о чём ты...

- Агата... ты думаешь в моем доме, и тем более, в моем кабинете, нет камер? М? Ты ведь не глупа... но порой очень наивна. И беспечна.

- Я?

Её последний вопрос вызывает у меня смех.

- Ты, Милая! Я своими глазами видел, как ты прятала в свои штанишки мои деньги. - Складываю на груди руки, любуясь тем, как эмоции на красивом лице сменяют друг друга. - Только вот куда ты их припрятала... - Решаю умолчать о неприметной камере в библиотеке. - Скажешь мне?

- Нет.

Что? Ты это серьёзно, Снежок? Вот это было совсем неожиданно.

- То есть, как "нет"?

- Ты ничего мне не сделаешь. - Вот даже как?

- Ты так уверена в этом?

Сказать, что я удивлён... это ничего не сказать.

- Снова изнасилуешь?

- Куда ты спрятала деньги, Агата? И документы... - Пропускаю вопрос и продолжаю давить. Чувствую, как азарт во мне набирает обороты.

- Сам ищи. - Огрызается. Ну, конечно же... сейчас её гложет обида. Очередное фиаско.

- За каждый неправильный ответ, я буду ломать Хорхе по одному пальцу. Ведь, это его косяк. Он недоглядел. Считай, он украл...

Подхожу к парнишке, что положил перед собой на стол трясущиеся руки. Прости, дружок.

- Что? - Девчонка подскакивает, но охранник вновь возвращает её на место.

- Где документы, Агата? - Достаю из-за пояса свой Хеклер.

- Ты это серьёзно, Николас?

- Неправильный ответ. - Размахиваюсь, и бью металлической рукояткой по пальцам Хорхе.

Тот коротко кричит, и хватается за свою руку, продолжая выть... Одновременно с этим Агата тоже вскрикивает, и закрывает рот ладошками, вытаращив на меня глаза, полные ужаса.

- Ещё одна попытка... куда ты спрятала деньги и документы, Снежок?

"Запомни, Агата. За каждый твой неверный шаг, будут страдать другие люди".

Ненавижу. Ублюдок. Мерзавец.

За что он так со мной?

Зашвырнул меня в комнату, словно вещь, и хлопнул дверью.

А меня всю трясло от злости.

Вернулся через полчаса. Довольный. В отличном настроении. Словно, ломать людям кости - это для него, как принять ванну после душного дня.

- А теперь поведай мне, Снежок. - Опускается на кровать рядом со мной. - Когда я дал тебе повод так разговаривать со мной? М? С каких пор ты стала такой смелой? Ты думаешь, если я стал немного мягче, это значит, что ты можешь потерять нюх, девочка?

- Я не... - Не знаю что ответить. К горлу снова подступает паника. - Я просто была расстроена, Нико. - Пытаюсь найти себе оправдание.

- Расстроена? - Мужчина поднимает выразительные брови. - А я, по-твоему, не был расстроен? Я сейчас больше, чем расстроен, Агата.

- Нико. Я... - Отодвигаюсь от мулата. - Пойми меня. Это же нормально! Это нормально, когда человек в моем положении ищет выход! Ты держишь меня здесь против моей воли!

- Чшш... - Поднимает перед моим лицом светлую ладонь, затыкая меня. - Я не спорю. Это нормально. - В одно мгновение запускает руку в мои волосы и тянет к себе. Крепко сжимает пальцы в кулак, причиняя мне боль. - Но твой язык, Снежок... что мне делать с твоим языком? Я могу позволить тебе жалить меня в те моменты, когда мы одни... но ты...

- Мне больно, Нико. - Хватаюсь за его кисть, в надежде, что он ослабит хватку. Хотя, когда его смущала моя боль?

- Ты не знаешь, что такое боль, Агата. - Шипит мне в губы. - Я никогда не ударю тебя, девочка. А вот ты... я уверен, что в своей головке ты убивала меня уже сотню раз. Я вижу это в твоих глазах. Уверен, что каждый раз, когда я позволяю тебе взять в руки оружие, ты хочешь его снова направить на меня.

- Нико. - Мои губы начинают дрожать. Он прав. Он так прав... - Отпусти меня.

Но вместо этого, он ударяется своими губами об мои. Сдавливает второй рукой мои скулы, вынуждая открыть рот шире. Мои ногти тут же впиваются в его плечи. Уверена, что ему тоже больно. Мужчина кусает меня, вырывая из моего горла жалобный писк. Резким движением перехватывает под рёбрами, и стаскивает с кровати.

- Нико, не надо! - Кричу, когда он ставит меня на пол на колени, облокачивая животом в матрац.

- Знаешь, Снежок. Я очень разочарован. - Рычит над моим ухом, нависая сверху, и придавливая своим весом. - А разочарование не знает жалости. - Задирает моё платье выше талии. -Помни об этом всегда.

Николас

Пытаюсь убедить себя в том, что не буду жалеть об этом. Просто хотел её. До скрежета в зубах. А хочет ли она... меня не особо волновало. Мудак? Возможно.

Быстрым движением стягиваю с неё трусики, и сжимаю бархатистые ягодицы. Стараюсь не слушать глухие протесты. Просто отключаюсь.

Агата пробует подняться, чтобы отползти от меня, пока я расстёгиваю свои брюки. Но она не в том положении. Снова хватаю её за бедра, и тащу обратно. Давлю левой рукой на лопатки, прижимая крепче к кровати. Задираю платье, и больше не оттягивая неизбежное, просто врываюсь в её лоно.

- Ааай! - Кричит девчонка, и вгрызается в собственный кулачок. Знаю, больно. Мне тоже. Но я выдерживаю несколько секунд, и начинаю двигаться в ней. Сначала медленно, а когда между нами накапливается влага, ускоряюсь.

- Ненавижу тебя, мразь. - До моих ушей доносится её хриплый голос. Смотрю на то, как её пальцы собирают под собой простыню.

- Мразь? - Наваливаюсь на девчонку, чтобы быть ещё ближе. Это слово, из её рта, приводит меня в бешенство. Сколько ещё она будет сопротивляться? Ей не надоело?! - Ну, мразь, так мразь...

Моя рука сама тянется к её ягодицами. Я выпрямляюсь, и провожу ладонью по нежному бедру. На мгновение задерживаюсь, давая ей ложное успокоение... а когда она тяжело выдыхает, моя рука начинает двигаться дальше. Добираюсь до узкого колечка, и обвожу его пальцем.

- Что ты делаешь?! - Снежок дёргается вперёд, и пытается обернуться, чтобы взглянуть на меня. И вот сейчас я увидел в её глазах настоящий ужас. Ужас, который меня лишь раззадорил. Да, мразь... - Нико, нет! Не смей!

Кричит, и извивается словно змея.

Я надавливаю на маленькую дырочку, и совсем немного проталкиваю туда палец. Блять... она пищит, пытаясь оттолкнуть меня. Заводя свои руки за спину, и цепляясь ногтями за мои запястья. Плачет...

А я медленно высовываю из неё член, и снова толкаюсь, одновременно со своим пальцем. Не глубоко, но ей этого хватает. А мне нет.

Агата плачет в голос, и у меня перед глазами темнеет. Сука... вытаскиваю палец, и ласково, насколько могу, массирую узенький анус, пытаясь снять напряжение. Но она продолжает реветь. Без умолку. Словно ребёнок.

Не сейчас...

Снова выхожу из неё, и переворачиваю на спину. Подхватываю её, и укладываю на постель. Делаю попытку не смотреть в заплаканное лицо и красные глаза... не хочу.

Расстёгиваю на ней платье, и распахиваю. Славно разворачиваю конфету, самую вкусную и самую желанную. Удивляюсь, как у меня ещё слюни не текут.

Прижимаюсь пахом к влажной промежности, и склоняюсь над грудью. Сквозь кружево обхватываю губами сосок, и втягиваю его в рот.

Выталкиваю из башки мерзкий голосок, который напевал мне о том, что Она тебя не хочет... делаю вид, что не слышу его. И снова вхожу. Ненавидь меня ещё больше, Снежок. Я уже не удивлюсь, если сдохну от твоей руки, милая.

Стою в гардеробной перед зеркалом, и всматриваюсь в свои глаза. В них пусто. Веки тяжёлые, а сам опустошен. Когда-то она назвала меня бездушным. Возможно, она была права.

Опускаю взгляд на руки. Между моими пальцами зажаты небольшие серьги. Не знаю, зачем я их приобрёл. Но увидел эти сапфиры, и вспомнил её глаза. Сразу подумал о том, как они будут смотреться на ней. Уверен, что очень красиво... только вот, примет ли?

За последние несколько дней, что я дома, она почти не разговаривает со мной. Взгляд... будто потух. Оно и не удивительно. Я сделал для этого все, что мог. Волшебник, блять. Снежок смотрит сквозь меня. Будто я тюль на окне.

Сука.

Уже начинаю проклинать тот день, когда впервые увидел её. Когда посмотрел в перепуганные глаза... и пропал. Тогда ещё не понимая этого.

Рус был прав. Нужно было сразу её убить. А сейчас... уже не смогу. А вот она... с каждым днём убеждаюсь, что сможет. Уже сможет.

Через несколько дней состоится небольшое мероприятие по случаю хорошей сделки. Крупная партия оружия практически ушла с молотка, пополнив общую казну очень круглой суммой. Эти деньги пойдут в дело. А новые связи оказались весьма кстати.

Хочу взять Снежка с собой. Пойдёт ли? Пойдёт.

Она будет королевой.

- Нико? - Её нежный голосок вырывает меня из фантазий. Сжимаю в кулаке драгоценность, и поворачиваюсь к ней.

- М? - Обвожу взглядом её фигуру, облаченную в простые джинсовые шорты и короткий топ. Мне нравится. Мне всё нравится.

- Можно я сегодня позвоню маме?

- Можно. - Киваю, и прячу серьги в карман брюк.

Агата обнимает собственные плечи, и отводит взгляд мне за спину. Вижу, как она в очередной раз пытается рассмотреть татуировки на моей спине. Поджимаю подбородок, чтобы не улыбнуться, и делаю шаг к ней. Снежок едва заметно дёргается, и упирается плечом в косяк.

- Только вечером. - Подхожу ближе, чтобы пропустить пальцы сквозь светлые пряди. - Сейчас у твоей мамы ночь.

- Спасибо. - Кивает девчонка, и уже хочет уйти.

- Прости меня, Снежок. - Вырываются слова, что, который день крутятся на кончике моего языка. Удерживаю её на месте, делая ещё один шаг.

- За что? - Агата сводит брови на переносице, и поджимает подбородок.

- За всё. - Провожу ладонью по гладкой девичьей щеке. А она дрожит под моими пальцами. - За то, что втянул тебя в это. За то, что не смогу отпустить.

Ни без огорчения рассматриваю блестящие капельки, что собрались в уголках её глаз.

- Тебе так важно моё прощение, Нико?

Завис, наблюдая, как капелька-слезинка проводит влажную дорожку по её щеке, спускаясь к моим пальцам. Стираю её.

Задумываюсь над вопросом, что повис в воздухе, сгущая его. Я не знаю ответа, поэтому просто пожимаю плечами.

- Я хочу, чтобы у нас было все, как у людей. - Впервые прихожу к этой мысли, и тут же разочаровываюсь, осознавая, что это изначально было невозможно. И к сегодняшнему дню ничего не изменилось. И вряд ли изменится.

- Как у людей? - Переспрашивает, и неожиданно склоняет голову в сторону, словно кошка, что трётся о ладонь хозяина. Моё сердце пропускает несколько ударов. - Ты же сам знаешь, что это невозможно, Нико.

- Знаю. - Судорожно выдыхаю и, вытаскиваю руку из кармана, оставляя в нём серьги для неё. Притягиваю Агату к себе, и прижимаю к обнаженной груди. - Но очень хочу.

Снежок вздрагивает от подступивших слёз, и её пальчики нерешительно касаются моих плеч. Сам вздрагиваю от прикосновения, и провожу ладонью по худенькой спине. А она плачет.

Сука.

- Я такая дура. - Тихонько произносит, касаясь губами моей груди. - Такая невезучая. И глупая...

- Ты не глупая, Агата. - Шепчу в её волосы, и неожиданно для себя, подхватываю девушку на руки. А она не сопротивляется. Позволяет мне донести её до кровати и уложить на мягкую, уже заправленную постель.

Ложусь за её спиной. Сгребаю Снежка, прижимая подрагивающую спину к своей груди, и подкладываю руку под её голову.

- Отдохни и успокойся. - Глажу её живот, и обнимаю крепче. Создаю иллюзию нормальности. Для неё. Или для себя?

Вдыхаю запах её волос, и закрываю глаза. Стискиваю челюсти... мне бы хотелось сейчас сдохнуть.

Даже не знаю, сколько мы так пролежали. Нико обнимал меня со спины, выводя на моем животе одному ему понятные росписи. Мне не хотелось говорить. Я представляла, что нахожусь у себя дома, на съемной квартире. Вспоминала деток, с которыми мне посчастливилось работать. И тех, с кем предстояло. Однажды, ко мне обратился взрослый мужчина. Ему порекомендовала меня общая знакомая. Роман. Он собирался в ФСБ, но горловое "р" было препятствием для службы. Мы работали с ним пару недель. Ученик оказался трудолюбивым и ответственным. Он приносил с собой букеты цветов. Каждый раз разные. Пытался ухаживать за мной. Но...

Помню, как между нами зашла речь о рисунках на теле. Проще говоря, татуировках. Рассказывал, как в молодости друзья его отговорили от порыва забить рукав в виде дракона. Ведь, если бы он сделал тату, то сейчас ему бы пришлось не только исправлять неправильно поставленный звук, но и выводить с руки ошибку молодости.

"Агата, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью".

Тогда я не восприняла его слова всерьёз. Даже номер не сохранила.

Интересно, если бы я приняла его ухаживания? Если бы просто сохранила его номер? Это что-нибудь изменило?

Если Николас является ключевой фигурой в своём бизнесе... Его имя может быть известно Роману? Или Руслан?

Сегодня дождь. Проливной ливень сменяется моросящими каплями, и вновь превращается в грозу. Порывы ветра поднимают вверх лёгкие занавески, впуская в комнату прохладу. Я судорожно вдыхаю свежий воздух, а его пальцы на моем животе замирают.

- У меня есть брат. - Тревожит тишину хриплым голосом. - Это сын Каталины.

Я слышу имя женщины, что скрашивает мои будни своими редкими визитами, и жду продолжения.

- Он умирает. Если, конечно, можно так назвать его состояние. - Нико просовывает руку под мои ребра, вынуждая меня развернулся к нему лицом. Переворачиваюсь на другой бок, и упираюсь взглядом в его ключицы.

Он замолкает, а я в это время рассматриваю рисунки на смуглой коже. Их так много. Замечаю под чёрными чернилами шрамы.

- Он попал в перестрелку. А потом, раненый, угодил в лапы того самого Хесуса. - Поднимаю глаза, когда его жевалки начинают двигаться. - Он превратил моего брата в овощ. Лукас уже год в таком состоянии. И, если быть откровенным, иногда я прихожу к мысли, что лучше бы он его просто убил...

Мулат смотрит за моё плечо невидящим взглядом, и мне кажется, что сейчас он представляет, что пришлось пережить его брату. Лукас? Я несколько раз слышала это имя из рассказов Каталины. Мне так жаль. Предоставить не могу, что она чувствует. И теперь понимаю, почему эта женщина, несмотря на видимую стойкость и непоколебимость, всегда печальна.

- Теперь ты мечтаешь отомстить? - Вспоминаю ярость в его глазах, которая полыхала каждый раз, когда он произносил имя призрачного Хесуса.

- И это тоже. - Переводит на меня задумчивый взгляд.

- Тоже?

- Да, Агата. - Нико проводит тыльной стороной ладони по моему подбородку, спускаясь ниже, и очерчивая пальцами вены на моей шее. Останавливается в том месте, где нащупывает пульсацию.

- А о чем ещё?

- Ещё? - Облизывает полные губы, цвета капучино, и прикусывает нижнюю. - Я мечтаю выйти из этого бизнеса живым.

- Как чувствуешь себя? - Смотрю на скривившееся лицо Дэни, когда он видит фрукты в моем пакете. Ну, а что ещё носят больным?

- Если бы ты принёс мне бутылку бренди, были бы лучше.

- Успеешь ещё. - Бросаю в пакет несколько пачек его любимых сигарет, и друг смягчается.

- Лучше ты мне расскажи... как наши дела?

- Все в полном порядке, Дэни.

- Нашли сосунка? - Племянничек ублюдка уже у нас.

- Даже лучше. - Подвигаю стул к его койке, и сажусь рядом. - Выловили на границе. Уже везут. К вечеру должны быть.

- Я бы с удовольствием прирезал сученка.

- Не спеши. Он нужен нам живым.

- А с оружием что? - Дэни пытается приподняться, и я поднимаю ему изголовье.

- Всё гладко. Но впереди много работы. Введу тебя в курс дела, когда встанешь на ноги.

Бросаю взгляд на тумбочку, замечая на ней нетронутую тарелку с кашей. Не могу не улыбнуться.

- Я смотрю, Глория тебя хорошо кормит...

- Смотреть не могу на эти помои... - Корчит гримасу. - Мяса хочу.

- Будет тебе мясо. - Достаю из пачки сигарету и протягиваю другу. - Только поправляйся. Марк заезжал?

- Да. - Отмахивается. - Тоже фрукты приволок. Вы сговорились что ли?

Смеюсь. Дэни идёт на поправку, и это не может не радовать. Терять близких... для меня это должно было стать привычкой, но так и не стало.

- Что с твоей девчонкой?

- А что с ней? - Хочется сделать вид, что не понимаю, о чем речь. - Жива, здорова.

- Я так понимаю, что ты оставишь её себе.

- Правильно понимаешь. - Отворачиваюсь к окну.

- А дальше?

Бля... я сам не знаю, что дальше.

- Она уже знает?

Я киваю, и подаю ему пепельницу.

- Она рада? - Хмыкает Дэни, и давит сигарету об толстое стекло.

- Визжит от счастья. - Прячу тоскливую улыбку за своим кулаком. - Кстати, спрашивала о тебе... куда пропал?

- Скажи, что она мне надоела. - Дэни играет густыми бровями.

- Так и сказал.

- Что ты собираешься с ней делать? Домой ведь ты её не отправишь?

- Давай не будем об этом? - Начинаю раздражаться.

- Ты увиливаешь от ответа, Нико..?

- Просто не сейчас, Дэни. Окей?

- Окей. Как скажешь... Дай апельсин.

Достаю самый крупный из пакета. Вытаскиваю нож, и чищу цитрус.

Агата... всё слишком сложно. Даже для меня.

Я сидела в кресле, поджав под себя ноги. Наблюдала за тем, как крупные капли, соревнуясь друг с другом, стекают по стеклу, оставляя прозрачные дорожки. Отложила книгу на стол. Нико сказал, что лето в Мексике — это сезон дождей. Странно, что за всё время моего прибывания здесь, такой дождь я увидела только сегодня...

К парадному входу подъехал чёрный седан. Николас уезжал на другом автомобиле.

Дверь со стороны водителя открылась, являя мне тёмную макушку, и стянутые на затылке в небрежный хвост волосы. Марк. Насторожилась, когда мужчина, захлопывая за собой дверь, и не боясь промокнуть, остановился. Махнул кому-то рукой. Улыбнулся ослепительной улыбкой, и перевёл взгляд на окно библиотеки, словно почувствовав мой взгляд на себе. Ещё один пёс.

Я замерла. Сжала губы в тонкую полоску... Марк поприветствовал меня кивком головы, и тут же отвлёкся на приближающегося к нему охранника. Вручил ему ключи от дорогого авто, что-то сказав напоследок, и больше не глядя на меня, двинулся в дом.

...

Я выждала около десяти минут. Приоткрыла дверь библиотеки и, удостоверившись в том, что гостя поблизости нет, прошмыгнула на лестницу.

Вбежала в комнату, плотно закрывая за собой дверь, и сталкиваясь нос к носу с молодой девушкой, что прижимала к своей груди корзину с грязным бельём.

- Ола. - Прошептала ей, хотя знала, что та мне ничего не ответит.

Как и ожидалось, кареглазая девчушка, лишь опустила глаза, и крепче обхватила свою ношу.

Я отошла в сторону, позволяя ей выйти.

Осталась одна, и в очередной раз проглотила обиду.

Уселась на постель, и только сейчас заметила на тумбе небольшую корзину с необычными цветами голубого цвета.

Что это?

Подошла к находке, и недоверчиво оглядела красоту. Сбоку торчала записка.

Развернула плотную бумагу...

Ни единого слова. Лишь нарисованная синей ручкой снежинка...

Николас

Обнаружил Агату, свернувшуюся в клубок на широкой кровати. Её волосы были непривычно собраны на затылке к тугой хвост. Поджатые ножки были покрыты мелкими мурашками.

Тихо прошёл в гардеробную и достал плед. Укрыл снежка, стараясь не разбудить, и сел в кресло. Мне нравится наблюдать за ней в то время, когда она спит. Безмятежная, с чуть подрагивающими ресницами и приоткрытым ртом.

Маленький островок спокойствия. Такая слабая, но не сдающаяся. Её вечные попытки противостоять мне, всегда заканчиваются предсказуемым поражением. Но она всё равно не сдаётся. Хватается за свою гордость, и за каждую возможность найти выход. И ведь, наверняка понимает, что её шансы практически равны нулю. Но борется.

Глядя на неё, на её вечные взбрыкивания, я вспоминаю своего отца. Мне было лет семь, когда я услышал вырванные из контекста фразы. Папа разговаривал со своим другом, и моим будущим опекуном. Я играл в его кабинете в войнушку, когда они, сидя за стаканами чего-то горячительного, обсуждали женщин.

Он утверждал, что для сильного мужчины, женщина не должна быть покладистой. Не должна быть со всем согласной. Мужчина не должен бояться конкуренции в лице своей избранницы. Равная себе женщина — это признак сильного и уверенного в себе мужчины. У неё должен быть характер, она не должна бояться заявить о своих желаниях, и высказывать свои мысли... было много чего сказано, но суть разговора я уловил. И запомнил.

И вот наступил момент, когда я уверен, что встретил такую.

Пусть я давлю, заставляя её привыкнуть к себе, возможно, ломаю. Но она борется. Ей страшно, но она борется не только со мной, но и со своими страхами. Иногда напрочь отбивая во мне желание, ломать. Я уверен, что скоро настанет момент, когда я сам склоню перед ней голову. Я сам боюсь этого момента. Знаю, что он неизбежен.

Противоречу сам себе, и глядя на себя в зеркало после очередного "боя" с ней, называю себя слабаком и ублюдком.

Агата меня ненавидит, а я привязываюсь к ней с каждым днём всё сильней. Я слаб перед ней. Теряю голову, напрочь забывая о рассудке.

Вижу записку, торчащую из-под её локтя.

Я не знал, что написать. Слова ничего ведь не значат. Нарисовал снежинку, и запихнул в корзину, в надежде сделать ей приятное.

Успокоилась после вечернего звонка маме. Разговаривала на громкой связи. Николас сидел напротив меня, медленно смакуя свою сигарету, и слышал каждое моё и её слово. Отвёл глаза в сторону, когда мама спросила о дате моего возвращения.

Заученная ложь, уже ставшая привычной. Её тяжёлый вздох, и моё пустое обещание, что всё будет хорошо.

- Агата, откуда у тебя деньги на ремонт дома?

Перевожу взгляд на Николаса. Тот невозмутимо смотрит на горизонт, и продолжает курить. Ремонт?

- Я... - Ищу ответ у себя в голове. - Ты была дома?

- Меня отвезли, чтобы я забрала некоторые свои вещи. И сразу назад. - Торопливо отвечает мама.

- Считай, что я выиграла в лотерею, мам. - Кусаю нижнюю губу, больно впиваясь зубами в чувствительную кожу. Слышу, как фыркает мулат, и недовольно свожу брови. Чем он недоволен?

После телефонного разговора, Нико снова избавляется от сим-карты.

- Это твоя инициатива? - Глупый вопрос. Знаю, что его.

- Ты о чем?

- О ремонте. О чем же ещё?

- Не понимаю, как можно было жить в таких условиях. Дом следует отремонтировать и продать к херам.

- Что? Зачем?

- Твоей матери нужно начинать новую жизнь. Желательно без своих друзей собутыльников.

- Зачем ты это делаешь, Нико? - Я не понимаю этого человека. С каждым днём он запутывает меня все больше. Его игры сводят меня с ума. Он постоянно меняет правила.

- Потому что я оставляю тебя себе. - Так просто об этом говорит. Будто я бездомная зверушка, которую он подобрал в непогоду.

- А что дальше, Нико? Что будет, когда я тебе надоем? Ты ведь не позволишь мне улететь обратно? Не позволишь жить, как жила?

- Я уверен, что ты мне не надоешь. - Отмахивается от меня, словно я уже ему осточертела.

- Тебе не надоест насиловать? - Сама того не желая, цепляю за живое.

- Я уверен, что настанет время, и ты сама будешь меня умолять трахнуть тебя. - Опирается локтями на стол, и слегка перегибается через него, чтобы оказаться ближе.

- Иди к чёрту. - Не сдерживаю эмоций, и выхожу из-за стола. - В другой жизни.

- Эта жизнь уже началась, Снежок. - Бросает мне в спину, позволяя уйти с балкона и спрятаться в уборной.

Скидываю с себя одежду и, не прекращая его проклинать, переступаю порог душевой кабины.

Ему нужно, чтобы я умоляла? Он будет доволен? Замираю на секунду, поймав парящую туманную мысль... может, стоит заключить с ним договор? Неожиданно вспоминаю подслушанный разговор между ним и Русланом на лестнице. Если мне не изменяет память, они упоминали о том, что Нико в скором времени нужно будет вернуться в Россию...

Как можно быстрее заканчиваю водные процедуры. Споласкиваю волосы, и выхожу из душной кабины. Промокаю пушистым полотенцем волосы, затем тело. Смотрю на своё отражение в запотевшем зеркале. Протираю гладкую поверхность ладонью, чтобы видеть свои глаза. Я смогу? Смогу ли? Если честно, то сомневаюсь. Не верю в свои силы. Не верю в себя. Руки начинают дрожать. Несколько раз глубоко вдыхаю тёплый воздух и, повесив полотенце на сушилку, выхожу из ванной на слабых ногах.

Вечерняя прохлада тут же пронизывает тело, впиваясь в кожу мелкими иголками.

Подхожу к выходу на балкон. Через тонкую порхающую занавеску вижу Нико. Он разговаривает с кем-то по телефону, ковыряя ногой каменный пол. Стоит ко мне вполоборота.

Делаю пару шагов в его направлении, и выхожу на улицу, чувствуя, как мои соски сжимаются, превращаясь в твёрдые бусины. Боже... как страшно. Стыдно. Кажется, что в моих венах стынет кровь.

Николас замечает движение с моей стороны, и медленно оборачивается. Окидывает мою обнаженную фигуру изумленным взглядом, и я вижу, как его тёмные брови ползут вверх...

Мои короткие ногти вонзаются в ладони, а губы чуть заметно дрожат, когда мужчина, не отрывая от меня взгляда, что-то быстро проговаривает на испанском в трубку, и заканчивает разговор.

Убирает телефон в карман брюк, и не произнося ни слова, крадучись, приближается ко мне.

Николас

Она вся дрожит. Это видно невооружённый взглядом. Я бы даже сказал, это бросается в глаза. Зачем она это делает? Испытывает меня на прочность? Или себя?

В её голубых глазах отчётливо просматривается ненависть. И неприязнь. Как ко мне, так и к себе?

Убираю телефон в карман, и неторопливо приближаюсь к Снежку. Злюсь на неё. Потому что не хочу вот так. А как я хочу? Чтобы она сопротивлялась?

Хочу, чтобы она хотела. Пусть лучше ярость в глазах, чем вот это... неприязнь... и смирение. Это гораздо хуже.

Подхожу совсем близко. Агата поднимает на меня глаза, и я замечаю в них влажный блеск.

Касаюсь кончиками пальцев её запястья, и веду ими вверх по нежной коже. Соскальзываю на живот, и мягко рисую своё имя на нём. Хочется взять её сейчас же. Я облизываю губы, и цепляю пальцами затвердевший сосок. Несильно сжимаю его между средним и указательным пальцами, и вырываю с её губ рваный вдох.

- Оденься. На улице прохладно. - Опускаю руку, и больше не глядя на неё, направляюсь к выходу из комнаты. Держу себя в руках, чтобы не обернуться и не разложить её прямо там. Как бы ни было велико желание. Как бы ни ныли яйца...

Не рассчитав силы, хлопаю дверью, оставляя Снежка наедине с собой и своими мыслями. Быстро сбегаю по лестнице, направляясь в свой кабинет.

- Марк! - Заглядываю в дверь, замечая друга за своим столом, потягивающего виски, и перелистывающего документы по оружию. - Приехали. Идём.

- Приехали? - Уголки его губ растягиваются, обнажая белые ровные зубы.

- Да. - Киваю Марку на выход. Дожидаюсь его, и уже вместе мы выходим из дома.

На улице и правда достаточно прохладно. Шедший целый день ливень, остудил воздух, прогоняя жару.

Дверь в подвал приоткрыта, и оттуда льётся приглушённый свет. Только сейчас я отвлекаюсь от мыслей об Агате. Только сейчас её обнажённый образ размывается. Когда мы спускаемся в сырое помещение, соблазнительная картинка сменяется бессознательным телом на бетонном полу, с чёрным мешком на голове.

Добро пожаловать в ад, Алонсо... теперь мы узнаем, насколько ты дорог своему дядюшке...

Николас

Около двух часов я терпеливо ждал, пока бедный родственник Альвареса придёт в себя. Я никуда не торопился, поэтому не спеша цедил виски, и играл с Марком и Пабло в преферанс.

- Я через пару недель уеду. - Откладываю карты, глядя на то, как Марк почёсывает свою чертовски ухоженную бороду. - Ты за старшего.

- Без проблем. - Друг бросает на бессознательного пленника нетерпеливый взгляд. - Всё будет гладко. Ты меня знаешь.

- Свяжись с Канадой. Что бы в этот раз без накладок.

- Сделаю. Может, его водичкой? - Кивает на гостя.

- Не нужно. Пусть выспится...

Пабло наливает себе добавку спиртного, и я подвигаю свой стакан.

- Ты его ещё накорми...

- Накормлю... обязательно. - Дохнуть сытым гораздо приятнее. Как бы то ни было, в живых я его оставлять не собираюсь.

- Что планируешь с ним делать?

- Убить.

- С Альварес?

- И его тоже.

Движение слева отвлекает от разговора, и мы все с облегчением выдыхаем, когда сучонок приходит в сознание. Пытается встать, но цепь на ноге не позволяет ему этого сделать.

- Добро пожаловать, Алонсо. - Кажется, мой доброжелательный тон, пришёлся ему не по душе, и парень дёргано оборачивается на мой голос.

Обводит мутным взглядом слабоосвещенное помещение, и снова дёргает ногой.

- Герреро? - Наконец, раскрывает глаза, как следует. Смотрит на меня диким волчонком. - Ублюдок! Ты труп!

Его потуги вызывают у меня улыбку.

- Не кипятись так, Алонсо. - Поднимаюсь на ноги, и тот делает тоже самое.

- У тебя ничего не выйдет! - Его рожа краснеет от злости. - Хесус этого так не оставит!

- Я знаю. - Краем глаза замечаю, как Марк встаёт на ноги. - Именно это мне и нужно.

Парень срывается с места, в надежде дотянуться до меня, но Марк быстрым движением подбирает цепь, и дёргает за неё с такой силой, что Алонсо валится с ног, и падает, проезжаясь лицом по бетонному полу.

Кряхтит, переворачиваясь на спину, и прижимая ладони к стёсанной коже на лице.

- Кусок дерьма. - Рычит сквозь зубы. - Я тебя зарежу, как свинью.

- Конечно, зарежешь. - Ярость неопытного щенка только забавляет. - Сколько ему лет? - Уточняю у скучающего Пабло.

- Двадцать шесть. - Почти что ровесник Агаты... проскальзывает мысль, и тут же теряется.

- Короткая жизнь - тоже жизнь. - Опускаюсь возле парня на корточки. Тот скалится, но больше не рыпается. - Есть хочешь?

Своим поступком, Нико меня практически оглушил. Следом за дверным хлопком, я сорвалась в ванную. Натянула на себя трусики и ночнушку, и залезла на постель. Натянула простынь до подбородка, завернулась в неё, словно в кокон.

Он ушёл. Просто ушёл. Я была уверена, что Николас возьмёт своё. Но...

Что ему нужно? Он предпочитает сопротивление? Я в этом не сомневалась...

Только он даже не представляет себе, как мне тяжело переступить через свою гордость и стыд.

Я готова смириться, но его это не интересует.

Сопротивление? Не он ли мне каждый раз говорит, чтобы я не сопротивлялась?

Ему нужна моя взаимность? То, чего я дать не могу.

"Ты и не пробовала". Едкий внутренний голосок, звенит в ухе, раздражая и выжимая из меня последние соки.

Закрываю глаза, пытаясь представить себе то, что меня пугает и отворачивает...

Громкие голоса на улице отвлекают, и настораживают. Я откидываю простыню, и оборачиваю её вокруг себя. Шлёпаю босыми ногами на лоджию. Облокачиваюсь ладонями на холодный камень, и вытягиваю шею в желании увидеть больше.

Местная охрана выволакивала из припаркованного внедорожника, кого-то...

Это был мужчина. Мёртв? Или без сознания? Господи...  Чувствую, как моё тело пронзает мелкая дрожь... На голову незнакомца был надет чёрный мешок. Подцепив его за руки и ноги, двое верзил, громко переговариваясь, и раздавая указания остальным присутствующим, потащили его... в тот самый подвал?

Воспоминания о том, что я там видела, приводят меня в очередное состояние ужаса и паники.

Отпрянула от перилл, прижимая руки к груди. Нико ушёл туда? Очередная экзекуция? Лучшее времяпрепровождение для того, кто ведёт этот своеобразный и баснословно прибыльный бизнес.

На корню пресекаю глупое желание покинуть комнату, чтобы засунуть нос туда, куда не следует. Я снова буду жалеть.

Трясу головой, чтобы избавиться от этих мыслей, и семеню назад в комнату. Разворачиваю простынь, и ложусь в постель. Снова прячусь под шёлковой тканью, на этот раз с головой.

Он выстрелил в голову мужчине из казино, скормил собакам человека, убил ещё одного в этом подвале. Я не знаю каким способом, но судя по количеству крови... сгусткам крови...

На моих глазах ломал пальцы своему же человеку...

И это только то, что видела я. На что ещё он способен? Животное? Он всегда был таким? Или жизнь сделала своё дело?

...

Меня разбудили шаги. Тихие, мягкие. Приоткрыла глаза, наблюдая за тем, как мулат в свете ночника, торопливо стягивает с себя футболку, и бросает ту прямо на пол.

Звенит пряжкой ремня, и сбрасывает светлые джинсы. Перешагивает через одежду, и скрывается за дверью ванной комнаты.

Я стараюсь снова уснуть, но у меня ничего не выходит. Черт... Он ведь всегда чувствует, когда я не сплю.

Переворачиваюсь на другой бок, сжимая веки. Считаю овец, ворон, вспоминаю таблицу Менделеева...переворачиваюсь на живот, и обнимаю подушку, в поисках удобного положения. Сон окончательно пропал.

В уборной прекращает шуметь вода, и я снова переворачиваюсь на бок, чтобы оказаться к Нико спиной, когда он ляжет в постель. Чтобы мужчина не видел моих подрагивающих ресниц, и не ощущал моего неровного дыхания. Смотрю в бесконечную темноту перед собой.

Дверь в ванной распахивается, и я снова опускаю ресницы.

Шевелящийся воздух рядом, запах морского бриза, и легкое покалывание на кончиках пальцев, что сжимали ткань на груди.

Матрац позади проминается, и я чувствую, как из-под меня вытаскивается простынь.

Горячая и влажная кожа прижимается к моей спине, и тонкая сорочка прилипает к моим рёбрам.

Его тяжелая ладонь опускается на моё бедро и тянет ближе к себе, вдавливая мои ягодицы в мужской пах.

Моё дыхание норовит сбиться... а ладонь Нико ползёт выше. По моему животу. И застывает под грудью. Мерзавец.

- Твоё маленькое сердечко бьётся о рёбра с такой силой, Снежок... - Шепчет мне в затылок. - Оно выдаёт тебя с потрохами.

Ещё раз мерзавец.

Я продолжаю молчать. Стараюсь не двигаться и вернуть неравномерное дыхание в норму.

Но Николас, кажется, уже всё решил за меня.

Потому что его пальцы снова движутся, обхватывая мою грудь, и мягко сжимают её. Проводя большим пальцем по моему соску и, царапая его сквозь тонкую ткань. Его бёдра плавным движением толкают мои. Вдавливая твердеющий член в мои ягодицы.

Зажмуриваю глаза, и прикусываю губы зубами.

- Тэ десео* (Те deseo) - Произносит, оглаживая грудь, а затем спускает руку снова вниз. Очерчивает впадинку пупка, и цепляет ткань, медленно задирая её. И снова толкаясь в меня. Боже... мои полуобнажённые ягодицы чувствуют его возбуждение, и судорожный вдох снова вырывается из моих лёгких.

Николас ныряет пальцами под резинку моих трусиков, и протискивается между плотно сжатыми ногами. Давит на мой лобок, и я чувствую ноющую пульсацию внутри себя. Дёргаю бёдрами вперёд. Ощущение, словно маленький разряд тока опалил клитор, вырывая из меня тихий всхлип...

И, кажется, большего ему и не нужно было.

Николас тянет за мои трусики, сдвигая их в сторону, и проходится жёсткими пальцами по складкам. Я сама чувствую влагу, и волна стыда захлёстывает меня. Заставляет сделать ещё один рывок вперёд, чтобы отдалиться, и вновь ускользнуть от смертоносных рук убийцы.

Но он не позволяет. Перехватывает меня второй рукой, и прижимает вновь.

- Не смей, Агата. - Рычит позади, и снова прижимает к себе. - Не смей, иначе опять будет больно.

Не даёт больше шансов. Снова отодвигает трусики, и я чувствую, как гладкая головка его члена скользит между моими ягодицами, опускаясь ниже.

Мои пальцы находят его руку, что прижимала меня к его груди, и впиваются в жилистое запястье.

- Не делай мне больно. - Шепчу, чувствуя, как круглая головка проникает в меня. Медленно раздвигает стенки, и легко скользит внутрь. Я так боюсь, что он сделает то, чего не сделал в прошлый раз.

- Тогда не отталкивай меня. - Входит до основания, и прижимает меня к себе ещё крепче. Рычит в мои волосы, сдавливая грудь. Выходит полностью. - Мне тебя всегда мало, Агата.

А мне много...

Снова вбивается, уже резче, и снова до основания. Я резко вдыхаю, и, кажется, мои ногти проникают под его кожу. Стараюсь не двигаться в его руках. Нико тянет меня за волосы, запрокидывая мою голову, и мажет губами по влажной скуле. Мой рот открывается, а кожа на шее натягивается до предела.

Толчки ускоряются, а его движения становятся грубее. Жёстче...

Николас рывком переворачивает меня на спину. Подтягивает за голени к себе, и задирает мои ноги вверх, закидывая их на свои плечи. Снова входит. Так глубоко, что мне хочется оттолкнуть его. Задыхаюсь, в попытках расслабиться.

Он оглаживает мои ноги. Вбивается, не отрывая тёмного взгляда от моего лица. С каждым толчком заставляя меня тихо вскрикивать.

Выскальзывает, и преодолевая мои слабые попытки увильнуть, давит на колени и широко раздвигает мои ноги. Целует живот, и через секунду проходится языком по клитору.

- Нико! - Срывается с языка, и я обессиленно откидываю голову на подушки. Мужчина всасывает бугорок, и скользит губами ниже...

Закрываю глаза. Не могу абстрагироваться. Внутри всё скручивается. Натягивается, словно готовая в любой момент лопнуть струна. Мулат проскальзывает языком внутрь, а я шиплю, напоминания самой себе загнанную в угол змею. Он подхватывает мои бёдра, приподнимая их. Сжимает на них пальцы, и я уверена, что будут синяки...

Облокачиваюсь на локти, и поднимаю голову. Нико в этот момент смачивает меня своей слюной, и размазывает её губами... Господи... я хочу умереть.

В то время как его язык щёлкает по клитору, я понимаю, что пальцем он массирует мой анус. Вспыхиваю, и пытаюсь оттолкнуть мулата, но он сильнее. И ловче.

- Нико, не нужно! - Мои жалкие попытки противостоять ему, не заканчиваются успехом. Потому что в это мгновение, его палец скользит внутрь. Мягко и осторожно.

- Расслабься, Агата. - Шепчет мужчина, прикасаясь губами к внутренней поверхности моего бедра. - Я не сделаю тебе больно.

Но я не могу. Комкаю простынь под собой, и кусаю губы, в то время, как его палец поступательными движениями скользит во мне. С каждым проникновением глубже.

Снова шиплю, когда он пытается меня немного растянуть. Выгибаюсь от дискомфорта.

Нико целует мой живот, и освобождает меня от этих мучений. Я со свистом выдыхаю, а мужчина, не давая прийти в себя, переворачивает меня на живот. Снова тянет, и ставит на колени. Давит на спину, и я выгибаюсь, ложась грудью на смятую постель. Николас проводит влажной головкой члена по промежности, и снова входит во влагалище. Не сопротивляюсь больше. Понимаю, что лучше так, чем то, к чему он меня готовит...

Позволяю ему накрутить мои волосы на кулак и задрать мою голову. Удариться об меня, заставляя закричать, и запрокинуть руку назад, чтобы вцепиться в его запястье...

Te deseo* (исп.) - хочу тебя

- Приехали.

Николас выходит из автомобиля, и машет мне рукой по ту сторону лобового стекла. Обвожу любопытным взглядом незнакомую местность и красивый дом. На мои вопросы, куда мы едем, он лишь улыбался, и просил меня набраться терпения. А я просто была рада, что выбралась из тюрьмы, куда он меня и заточил.

Не раздумывая согласилась на его предложение.

- Хочешь со мной? - Зашёл без стука в ванную, и отодвинул дверцу душевой кабины. Задержал взгляд на моей груди.

Переборола желание прикрыть её руками.

- Куда? - Смахнула капли с лица.

- Тут недалеко. Около часа. Так, поедешь?

- Да. - Кивнула, и сжала губы, чтобы не улыбнуться.

- Тогда поторопись. Через полчаса выезжаем.

Оставил дверь открытой, и вышел.

...

- Где мы? - Стягиваю волосы на затылке. Они неприятно липли к шее, и раздражали. На улице и так душно.

- В гостях. - Подмигивает мне, и кладёт руку на талию, подталкивая вперёд.

- У кого?

Рассматриваю смуглый профиль. Но мужчина лишь хмыкает, и проводит пальцами по моей спине.

- Добро пожаловать! - Знакомый голос со стороны. Я оборачиваюсь вслед за мулатом, прослеживая направление его взгляда. - Что-то ты рано! - Марк, запахивая полотенце на узких бедрах, шлёпал босыми ногами по дорожке, вымощенной светлым камнем. Переводит взгляд на меня. - Ты не предупреждал, что будешь со спутницей. - Сдержанно кивает мне и я отвечаю ему тем же.

Мне становится некомфортно. На секунду жалею о том, что согласилась ехать. Но я тут же гоню от себя эти мысли. Как говорят у нас в России: дарёному коню...

Поэтому я коротко улыбаюсь и отвожу взгляд Марку за спину. Сквозь высокую зелень сада, просматривается водная гладь бассейна.

- Вы уже завтракали?

- Нет. - Николас перехватывает мою руку, и ведёт меня за собой. К бассейну. - Ты обещал барбекю... так что.

Марк громко смеётся, и следует за нами. Я не вижу его, но чувствую взгляд, что ковырял мою спину. И озноб вдоль позвоночника.

- Вы располагайтесь. - Окликает нас.- Я за телефоном, и вернусь.

Нико поднимает свободную руку вверх над головой, судя по всему, подавая знак своему товарищу. И я больше не слышу шагов позади себя.

- Сегодня будет душно. - Оглядывается на меня. Опускает взгляд на наши переплетенные руки.

- Уже душно. - Оттягиваю край свободной футболки. Она так же, как и волосы, норовит прилипнуть к телу.

- Да. - Мы выходим к бассейну. Правильной квадратной формы. Ступени, ведущие на глубину, прорезиненная поверхность. Несколько деревянных шезлонгов с мягкими чехлами, и просторная веранда с отдельной барной стойкой. Почти как у Нико. За исключением пары головорезов. Здесь их нет. Я приметила несколько человек возле въезда, и дома.

- Ты надела купальник? - Отвлекает меня от изучения местности.

- Угу. - Киваю в ответ. Откровенно говоря, мне очень хочется стянуть с себя тряпки, и окунуться в прохладную воду. Но... я не рассчитывала на компанию его друга.

Его компания меня напрягает. Ещё больше, чем компания моего пленителя. Мне кажется, что за всей безупречностью Марка, есть обратная сторона. И она ужасна. Гораздо ужаснее, чем даже у Нико.

- Хочешь искупаться? - Отпускает мою руку, и идёт к барной стойке.

- Я хочу выпить. - С вызовом смотрю на мулата. Его брови удивленно изгибаются. Губ касается улыбка.

А мне и правда хочется выпить. И не просто выпить, а напиться. До беспамятства. Чтобы сбросить с себя всё напряжение, что накапливалось в течение этих недель. Чтобы все это хотя бы на время показалось мне дурным сном.

- Ещё ведь только утро, Снежок? - Но несмотря на это, он тянется за бокалами.

- Поэтому я начну с вина.

Пара или тройка бокалов вина ощутимо расслабили. Вернувшийся Марк уже не напрягал своим присутствием, а доза алкоголя позволила мне без смущения рассматривать мужчину, и уже смелее встречать его взгляд. Как только хвалёное барбекю было готово, мужчина пригласил нас в дом.

Со мной Марк разговаривал на английском, с Нико на испанском. Мне не нравилось, когда мужчины переговаривались на непонятном мне языке, но приходилось поджимать губы и делать вид, что меня всё устраивает. Хотя, в некоторые моменты, я понимала что речь идёт обо мне.

- Может, достаточно? - Николас попытался выхватить из моих пальцев бокал, но в этот раз я оказалась проворнее. Увильнула от мулата, и сделала большой глоток белого полусладкого. - Агата... - Предупреждающий тон сейчас мне казался не таким устрашающим.

Марк что-то говорит Николасу, и тот раздраженно выдыхает.

Подхожу к панорамному окну, любуясь видом, и рассматривая синеву бассейна. Замечаю прогуливающегося добермана. Странно, что в мексиканском доме Нико я не замечала собак.

Кручу пустой бокал в руке, и мысли переносят меня домой. Я вспоминаю, как около полугода назад в промозглый осенний вечер смотрела в Мишиной компании фильм про наркобаронов и прочую лабуду. Тогда мне было откровенно скучно. Смотрела невнимательно, параллельно переписываясь в мессенджере с Натали.

- Ещё вина?

Вздрагиваю от неожиданности, когда Марк обхватывает ножку моего бокала.

Выпускаю стекло из пальцев и одёргиваю руку, когда он касается моей кожи.

- Тебе здесь нравится? - Подливает мне вино.

Я оглядываюсь, и не замечаю в комнате мулата.

- Где Нико?

Чувствую мерзкий холодок, что ползёт по хребту.

- Он отошёл. Ты не слышала?

Машу головой, и облизываю пересохшие губы. Нервничаю, осознавая, что нахожусь наедине с Марком.

- Через пятнадцать минут вернётся. - Успокаивающий тон не придаёт мне уверенности. Перехватываю протянутый мне бокал, и отступаю от мужчины на пару шагов.

- Спасибо. - Произношу чуть слышно. Смочила губы вином, потеряв желание сделать полноценный глоток. Всматриваюсь в летний пейзаж за окном. Поджимаю подбородок, когда боковым зрением замечаю движение сбоку. Марк на шаг приблизился и встал рядом. Почти касаясь плечом моего плеча. Нервничаю, и обхватываю бокал обеими руками.

Как бы ни было странно, но без Николаса я чувствую себя незащищённой.

- Боишься меня? - Лёгкая хрипотца в голосе Марка пускает по моей коже водопады мурашек.

Я дёргано пожимаю плечами, стараясь не смотреть на собеседника. Вся смелость от вина куда-то улетучилась, оставляя после себя мутный осадок.

- А должна?

- Не то чтобы... - Его плечи тоже чуть заметно приподнимаются. - Нет, я не говорю, что я хороший парень, Агата. - Тихо смеётся, поворачивая ко мне лицо. - Я не хороший. Но тебя обижать не собирался.

Поднимаю свой взгляд, встречаясь с карими глазами. Он внимательно рассматривает меня. Задерживается на моих губах, и я нервно облизываю их. Пугаюсь, когда его кадык дёргается.

- Вижу, что боишься меня. Отводишь взгляд, держишься дальше. Даже обидно. Я-то старался произвести хорошее впечатление.

Ничего не отвечаю, и снова увожу взгляд. Не понимаю, для чего этот разговор. С какой целью? Хочу, чтобы вернулся Николас.

- Ты мне нравишься, Агата.

Короткая фраза, словно разряд тока, выбивает из равновесия, и мои пальцы сжимаются на тонком стекле бокала.

- Я не собираюсь тебя обижать или запугивать. Но... - Мужчина осекается на открытую входную дверь. - Мне не очень нравится то, что Николас так привязался к тебе. - Ловит мой удивлённый взгляд, и ухмыляется. - Он не должен иметь слабость. Не сейчас. Всё и так накалено до предела. Я вижу, как он смотрит на тебя...

Я делаю маленький глоток вина, и тихо выдыхаю. Не нахожу слов, чтобы поддержать этот разговор. Сомневаюсь в том, что Марк мне как-то поможет.

- Я знаю его много лет. И... он не такой ужасный, как ты думаешь. Просто, каждому из нас уготована своя судьба. Нам останется лишь подстроиться... и научиться выживать. А ты... - Замолкает на секунду. - ты делаешь его уязвимым. Как Ахиллесова пята. И, будь моя воля, я бы отправил тебя назад. А если бы ты мне не нравилась, я бы ни без удовольствия пристрелил бы тебя. - Я закрываю глаза, представляя, себя в самолёте, в эконом-классе, среди обычных людей.

- Зачем ты мне всё это говоришь, Марк? - Не выдерживаю напряжения.

- Сам не знаю. - В его зубах появляется сигарета. - Наверное, потому что он этого слушать не захочет... ты ведь, наверняка догадываешься, что назад, у тебя пути уже нет. Он не отпустит тебя. - Выпускает дым, и тот плавно растекается по поверхности стекла. - Ты даже представить себе не можешь в центре какого дерьма ты оказалась, девочка. И мне действительно жаль.

- Так помоги мне? - Возвращаю взгляд к мужчине, что курит по правую сторону от меня. Незнаю, на что я надеюсь...

И тут же вздрагиваю от голоса позади себя.

- С чем Марк тебе должен помочь?

Николас

- Так помоги мне.

Слышу голос Снежка, и замираю на пороге. О чем речь вообще?

- С чем Марк тебе должен помочь?

Агата вздрагивает, оглядываясь на меня, и открывает рот... Марк, как всегда, невозмутим. Медленно оборачивается, и выпускает перед собой струю дыма.

- Разбудить твоё милосердие. - Щелкает языком об нёбо, и тушит окурок в пепельнице. - Ты ведь не знаешь жалости, Нико...

- Хочешь сказать, ты знаешь? - Обвожу эту парочку внимательным взглядом. Агата отводит взгляд в сторону. Делает вид, что ничего не происходит, но я замечаю, как крепко впиваются её пальчики в бокал. Того и гляди - треснет.

- Не знаю, друг... - Его хитрая ухмылка невыносимо раздражает. - У меня нет пленницы.

Он говорит на испанском, и я рад, что Снежок сейчас нас не понимает.

- Заведи и радуйся. - Огрызаюсь, не желая обсуждать это.

- Отдашь свою? - Я знаю Марка. И сейчас он целенаправленно провоцирует меня. Ехидная морда выдаёт его цели.

Агата возвращается к нам, и непонимающе переводит голубые глаза с него на меня. Чертыхаюсь, и опускаюсь в кресло.

- Я жадный. - Отпиваю виски.

- С каких пор?

- Николас? - Агата ставит передо мной свой бокал. - Я могу отойти?

Что?

- Куда? - Цепляю пальцем её футболку, играя тканью.

- Я хочу поплавать.

Неожиданно. Почему она не плавает у меня дома?

- Мы можем пойти вместе.

- Нет. - Машет головой, и вытягивает ткань из моих пальцев. - Я хочу сама. Одна... поплавать. - Нерешительно. - Можно? Тебе будет хорошо меня видно. - Машет рукой в сторону окна.

Читаю тихую мольбу в её глазах. Такая мелочь. Мне хочется сделать ей приятно. Чтобы увидеть радость в её взгляде, и, возможно, благодарность?

- Только без глупостей, Агата. - Соглашаюсь, и не упускаю её улыбку. Она улыбается. Мне. И, кажется, эта первая улыбка, которую она подарила мне.

- Спасибо. - Тихо произносит и, не задерживаясь больше, быстрыми шагами покидает гостиную. Оставляя тепло, которое щекочет грудную клетку. Непривычно.

- Я скажу охране, чтобы присматривали. - Марк берет в руки телефон, а я киваю.

- Только так, чтобы она не видела.

- Как скажешь.

Друг отвлекается на телефон, диктуя указания, а я в это время наблюдаю за тем, как Снежок бежит к бассейну. Хрупкая, нежная, словно бабочка. Смелая, но опрометчивая. И при этом очень манящая.

- Кажется, ты серьёзно встрял... - Толчок в плечо от Марка, выводит меня из транса. Сдвигаю брови и тру переносицу.

- Нужно спрятать её на время.

- У меня?

- Пока не решил. Может, заберу её с собой.

- В Россию? - Чешет бороду и снова закуривает. Протягивает мне сигарету.

- Да.

- Не убежит?

- Найду...

Мы уехали от Марка ближе к вечеру. Я могла смело назвать себя довольной. Выезд за пределы "тюрьмы" оказался для меня глотком свежего воздуха.

Николас не спеша вёл автомобиль, время от времени касаясь меня своими горячими пальцами. Выводил рисунки на моих плечах, вёл дорожки вдоль бёдер. Улыбался, когда замечал мурашки на моей светлой коже. Почти белой, на фоне его, такой смуглой. Покрытой тёмными татуировками.

- Как прошёл день? - Спрашивает, будто мы провели его по-отдельности.

Я пожимаю плечами, и опускаю взгляд на его руку на своём бедре.

- Всё хорошо? - Уточняет, и уже не в первый раз смотрит в зеркало заднего вида.

- Да. - Оглядываюсь, не понимая, что он там увидел. - Или нет? - Позади нас едет незнакомый автомобиль.

- Пристегнись. - Командует, переключая скорость.

- Нико, всё нормально? - Снова оглядываюсь.

- Агата. - Рычит в мою сторону. - Я сказал пристегнуться, чёрт возьми!

Резко выворачивает руль, и меня заносит, впечатывает в стекло.

- Пристегни, блять, ремень! - Переходит на крик, и меня бросает в дрожь. Трясущимися руками ловлю ремень безопасности, и пытаюсь оттянуть ленту. Она заедает и я тихо ругаюсь.

Руки не слушаются. И когда я, наконец, попадаю в замок, Николас снова делает резкий манёвр. Впиваюсь в ремень, и зажмуриваю глаза.

Машину отбрасывает от удара, и я вскрикиваю. Нас бьют. Снова оглядываюсь, и вижу всё тот же автомобиль позади.

- Нико, что происходит?! - Очередной удар в бампер, и грудь сдавливает от рывка вперёд.

- Пригнись. - Отвечает, не глядя.

Я делаю то, что он велит. Снова зажмуриваюсь. Понимаю, что один неосторожный манёвр, и мы улетим в кювет. Перед глазами проносятся последние недели.

Ещё один мощный толчок, и я чувствую, как нас уносит с дороги. Грохот, необъяснимое чувство невесомости. Меня дёргает из стороны в сторону, словно тряпичную куклу. Открываю глаза, но ничего не вижу больше. Звон в ушах, и боль. И бесконечная темнота...

- Агата?!

Его голос, блуждающий в мутном сознании.

- Агата! Блять!

Шорох, его грубые руки. Ругань. Звон замка, и облегчение в районе грудной клетки.

- Шшш... - Шепчет, убирая волосы с моего лица. - всё будет хорошо. 

- Мне больно. - Мой голос хрипит. Пытаюсь сфокусировать взгляд на мужчине.

- Потерпи, Снежок. Слышишь?

Я киваю.

- Я сейчас. Подожди. Я тебя вытащу...

Николас выбирается из автомобиля, а мне становится ещё страшней. Это не моя реальность... так не должно быть. Не со мной. 

- Нико? - Зову его, но ничего не слышу в ответ. Его нет... захлёбываюсь в липкой панике. - Нико?

Пытаюсь нащупать рукой рукоять, чтобы вылезти. Уже не могу контролировать слезы, что застилали глаза. 

- Нико?! - Снова зову его,  и вскрикиваю, прижимая ладони к ушам от звука выстрелов. Таких громких, будто стреляют над моей головой. - Николас!

...

Я раз за разом выкрикивала имя ненавистного мне человека, в надежде на то, что он вернётся. Не могла понять, жив он или нет. Стрельба казалась мне бесконечной. Она то затихала, то снова возобновлялась. Уши болели. Как и остальное тело.

Ещё раз нащупываю дверную ручку и тяну на себя. Буквально вываливаюсь из салона, и на четвереньках отползаю от машины, в надежде спрятаться в темных порослях джунглей.

- Нико?! - Зову мулата, уже не сдерживая слез. - Где ты, чёрт возьми?!

Подбираю под себя ноги, и прижимаю колени к груди.

- Где ты... - Скулю тихо, пытаясь в густых сумерках осмотреться, и найти Николаса. Но его нигде нет.

Чужие мужские голоса в стороне, доводят меня до состояния ужаса. Перестаю дышать, боясь быть найденной. Они убьют меня. Наверняка. Они убили Нико? Где он?

Слышу шорох травы и сухих веток под ногами тех, кто с каждым шагом становится всё ближе. Их двое... или трое. Говорят на испанском. Переговариваются, переходя с шепота на повышенные тона.

Если бы я знала о чем они говорят...

Стискиваю зубы, чтобы они не стучали. Слежу, сквозь листву за фигурами, обступившими машину. Всё-таки, двое.

Один роется в салоне, выбрасывая оттуда всё, что попадалось ему под руку. Другой стоит в стороне, сжимая в руках ружье.

Хочу незаметно отползти дальше. Неслышно двигаюсь назад, скрываясь за широкими листьями.

Облокачиваюсь ладонью на влажную землю... и слышу шипение. Близко. Опускаю взгляд и замираю на месте. Ничего не вижу, но чувствую движение чего-то теплого по моей руке. Змея. Это точно змея. Сдерживаю писк. Не шевелюсь. Даже не знаю, что лучше. Если меня укусит змея, или если меня пристрелят... в лучшем случае...

Николас

Сука... плечо ноет, а правой руки почти не чувствую. Отстреливаю двух ублюдков, и вспоминаю Грача. Благодарю его за то, что он в своё время учил меня стрелять левой рукой. Пресекал моё нытьё, и не щадил ни сил, ни времени.

В свете одной целой фары, вижу Снежка. Она выбирается из автомобиля, и ползком добирается до густой кущи деревьев. Хочу окликнуть её, но вижу ещё двоих. Они ближе, чем я. Могу не успеть.

Эти твари шарят по тачке. Что они хотят там найти? Я знаю, что это люди Альвареса.

- Где девчонка?

Слышу часть их разговора.

- Ищи! Далеко не ушла.

Стаскиваю с ног ботинки, и стараясь не шуметь, делаю несколько шагов в их сторону. Протягиваю левую руку. Она немного дрожит. Сжимаю зубы, пытаясь отвлечься от боли под ключицей... беру на мушку здоровяка. Жму на курок, и наблюдаю за тем, как эту тучную мразь отбрасывает в сторону.

Второй спохватывается и тут же стреляет в мою сторону. Облокачиваюсь на дерево и перевожу дыхание.

И понимаю, что допустил ошибку в тот момент, когда до моих ушей доносится визг. Агата.

- Герреро! Выходи, ублюдок! Или я выбью мозги твоей девке!

Блять!!! Сука!!

Быстро выдыхаю, и выхожу из укрытия.

Снежок...

Этот кусок дерьма прижимает её к себе. Вдавливает пушку ей в висок, и скалится, словно шакал.

Свет всего лишь от одной фары не даёт мне увидеть её лица. Но я вижу, как она дрожит.

- Лучше отпусти её. - Рычу, не опуская ружья. Целюсь ему в лицо. - В любом случае, ты труп.

- Где Алонсо? - Он давит стволом в её голову, и Агата всхлипывает. - Хесус порежет тебя на куски, если ты тронешь его семью!

- Уже тронул...

- Опусти пушку, Герреро. - Он предупреждающе щелкает спусковым крючком, и по моему телу проходит дрожь.

Если я сейчас опущу пистолет... даже думать об этом не хочу. Но жизнь со мной Агате покажется мёдом.

- Хорошо... - Я медленно отвожу ствол в сторону. - Отпусти её, и я делаю так, как ты говоришь.

- Ебёшь её? - Тварь снова скалится, и не отводя дуло от виска девчонки, проходится своим поганым языком по её щеке. - Хесус оценит. Он знает толк в белых цыпочках! Думаю, с нами тоже поделится...

Внутри всё закипает. Агата скулит в его руках. А я на своей щеке ощущаю ту мерзость, что испытывает она.

Отвожу руку ещё немного, давая понять, что сдаюсь. И этот выродок спускает свою лапу на её грудь и сильно сжимает, вырывая из Снежка ещё один всхлип.

Сука!

Пёс Хесуса заметно расслабляется, чувствуя свою власть. Тварь.

У меня нет времени на раздумья. Мне хватает секунды, чтобы пойти на опережение. Секунды на то, чтобы снова вернуть пушку на место и нажать на курок.

Грохот. Её крик. Следом за ним второй выстрел. Сейчас даже для меня он кажется оглушительным. Ведь второго я не делал...

Закрываю на миг глаза, а открыв смотрю на то, как эта мразь падает на землю, утаскивая за собой Агату.

...

Блять. Как же больно. Подхватываю Снежка, вытаскивая из-под мёртвого тела. Мои руки трясутся, а из простреленного плеча от напряжения вытекает кровь.

- Агата? - Выдыхаю, понимая, что девчонка жива. Её грудь тяжело вздымается, а тонкие пальцы, чувствуя под собой мои руки, тут же впиваются в них. - Агата... ты цела?

Подгребаю хрупкое тело, и укладываю на свои колени. Почти ничего не вижу.

Моё сердце выпрыгивает из грудной клетки. Испугался ли я? Пиздецки. Я испытывал такой страх за кого-то, наверное, только в далёком детстве. Уже забыл какого это...

Убираю с её лица волосы, проводя пальцами по нежным щекам. Прохожусь по шее, плечам, ключицам, рёбрам. Она тихо шипит...

- Агата, блять... не молчи! - Рычу, склоняясь к её губам.

- Рёбра... - Почти неслышно. - У меня болят рёбра...

- Сука... - Ругаюсь в сторону, и оглядываюсь вокруг. Прислушиваюсь к звукам. - Всё будет хорошо, Снежок... кто стрелял?

- Он...

Только сейчас до меня доходит, что этот ублюдок успел нажать на свой курок... успел нажать, но руку отнесло. Облегченно выдыхаю, и оглаживаю её лицо. Руки продолжают дрожать. Правую сводит судорогой.

- Идти сможешь?

Она кивает, и я помогаю ей подняться.

Меня колотит внутри от злости. Знаю, что даже если сильно захотеть, мои ребята не успеют приехать. Но всё-равно злюсь. Сжимаю челюсти, и пытаюсь не демонстрировать Агате боль, что пронизывает плечо и руку. Меня беспокоят её рёбра. Но я счастлив, что она жива. Действительно счастлив.

Ни без труда добираемся до пыльной дороги. На обочине стоит та самая тачка, что таранила нас в зад.

- В машину. - Киваю на серебристый седан, и открываю дверь. Помогаю Агате залезть в салон, а уже после, сам обхожу автомобиль.

Усаживаюсь. Завожу корыто, и трогаюсь с места. Оглядываюсь на Снежка. Она прислонила голову к стеклу, и закрыла глаза.

Сосредотачиваюсь на дороге. Блять... стараюсь по возможности даже не моргать...

Всматриваюсь во встречные огни. Мои...

Снова съезжаю на обочину и давлю на тормоз. Открываю дверь и выхожу на улицу.

Первым вижу Пабло, что выскакивает почти на ходу, и бежит ко мне. Мысли сейчас только о Снежке. Моё плечо меня волнует меньше всего. Не первый раз. Переживу.

- Нико! - Он косится на мою футболку, что от крови прилипла к телу. - Блять! Я говорил тебе не ехать одному!

Корчусь от нотаций усатого, и отмахиваюсь от его рук, что пытались меня ощупать.

- Заберите Агату. - Рычу от осознания того, что моих сил на двоих может не хватить.

- Понял.

Пабло, больше не произнося ни слова, забирается в салон и выносит обессиленную девушку. Бежит с ней в сторону внедорожника, а я плетусь следом, давая одним взглядом понять остальным, что не нуждаюсь в их помощи. Замечаю нашего врача, что неловко топчется на месте. Машу ему головой, приветствуя.

- Дома. - Хриплю лекарю, и ловлю мутным взглядом его кивок. Сам дойду. Не калека.

Расслабляюсь на заднем сиденье, подгребая к себе Агату. Та жмётся ко мне, разливая по моему телу уже знакомое тепло.

- Как плечо?

Пабло садится за руль, и оглядывается на меня.

- Нормально. Царапина. - Отмахиваюсь. - Агату осмотреть надо. Потом меня.

Пабло хмурится, и выдавливает педаль газа. Мы резко срываемся в места, а я прижимая голову Агаты к целому плечу, и закрываю глаза.

Очень хочу поблагодарить всех своих читателей!!! Я счастлива от каждой подаренной звёздочки... награды Все-все комментарии читаю, ничего не пропускаю! Уже не раз упоминала, как они для меня важны. Это своего рода связь с Вами, с Вашими мнениями, эмоциями. Очень весомая подпитка для каждого автора. И я не исключение! Благодарю! От всей души!!!

Всех обнимаю) крепко)

Дарья.

Я неосознанно жалась к человеку, виновному во всех моих бедах. Мой тюремщик стал моим убежищем. Я успокаивалась в его крепких объятиях. Боролась с дремотой, что тянула меня в свои вязкие сети, и перебирала пальцами влажную ткань его футболки.

Его пальцы зарывались в моих волосах, и уже так привычно массировали кожу на затылке.

Автомобиль остановился, и мне помогли из него выбраться. Я даже не сразу поняла, что мы находимся не дома у Николаса. Меня на руках занесли в небольшой дом, больше похожий на гараж. На деле же, это оказалось нечто похожее на медицинский кабинет, укомплектованный от и до всем, чем только можно.

Там же мне сделали рентген. Яркий свет слепил глаза, но я видела, как лично Нико, сам, разрезал на мне футболку. Затем лифчик от купальника. Смотрел мне в глаза, и негромко нашептывал незнакомые мне испанские слова.

Снимок показал, что ни переломов, ни трещин у меня нет. Ушиб, большая гематома и лёгкое сотрясение.

Я не могла оторвать взгляд от его майки, запятнанной кровью. Он был ранен. Но мужчина старался не подавать виду, что ему больно. Хотя, крепко сжатые зубы, и раздувающиеся ноздри при каждом его движении, говорили об обратном...

Я до сих пор не могла поверить в то, что жива. Я была так близка. К финалу. Мне казалось, что я видела, как промазавшая пуля пролетела перед моими глазами. Молниеносно и разрушающе.

Сейчас, повернув голову в его сторону, я рассматривала широкую повязку, что пересекала его грудь и плечо. Утренние лучи солнца играли на его смуглой коже в салочки. Грудь мулата мерно поднималась и опускалась. Его дыхание было шумным, будто он не спал, а бежал дистанцию. Словно вернулся во вчерашний вечер, когда вместе со мной пробирался к дороге через густые заросли.

Двоякое чувство... он спас мне жизнь? Да.

Только вот тихий внутренний голос не прекращал мне напоминать о том, что во всем виноват только он. Если бы не Нико, если бы не его нежелание отпускать меня, если бы не... так много если.

Если бы я не встретила его.

- Проснулась? - Разрывает тишину его охрипший голос.

Перевожу рассеянный взгляд с повязки на его губы. Сухие, немного потрескавшиеся. С парой еле заметных родинок на них.

- Да.

- Как чувствуешь себя? - Мужчина шевелится, и хочет повернуться на бок. Но тут же шипит, и возвращается в исходное положение.

- Нормально. - Поднимаюсь сама и сажусь возле него, поджимая под себя ноги. - А ты?

Не думаю, что пулевое ранение можно назвать пустяком...

- Пустяк. - Подмигивает мне, а мои брови ползут вверх. Он мысли читает? - На мне все заживает, как на собаке.

Он кряхтит, снова делая попытку сменить положение. Облокачивается на левую руку, и подтягивается, опираясь спиной на изголовье. Зажмуривает глаза на несколько секунд.

- Больно? - Сама не знаю почему, но моя рука дёргается вперёд, но я вовремя осекаю себя.

- Не очень. - Отмахивается мулат. - Волнуешься? - Полноватые губы Николаса изгибаются в мягкой ухмылке, и я тут же отвожу взгляд.

Его ирония сейчас неуместна. Да, я волнуюсь... за то, что если с ним что-то случится, судьба даст мне ещё один пинок. Удар под дых, я бы сказала...

- Меня во всем винишь? Так ведь? - Сдавливает мои пальцы.

Поджимаю подбородок, и пытаюсь освободиться от хватки

— Правильно делаешь, Снежок.

Тянет за руку, и целует мои пальцы, вырывая из моих лёгких очередной прерывистый вдох.

Пенные облака застилали небо, снова наполняя день духотой. Казалось, что даже птицы перестали петь. Лишь громкий треск цикад раздражал слух.

После полудня я взяла из библиотеки начатую мной книгу Максима Горького с его мощным романом "Мать", и отправилась в оранжерею. Не видела, но знала, что следом за мной идёт охранник. Ранее я видела мужчину только во дворе. Сейчас он занимал место Хорхе. Кстати, о нём... на мой вопрос о том, куда делся парень, Николас отмолчался. Хмыкнул и, сказав, что это не моё дело, закончил так и не начавшийся разговор.

Не знаю, сколько времени я провела среди пышной и цветущей зелени, но точно не менее двух часов.

Закрыла книгу, смакуя тяжёлое послевкусие от прочитанного.

Не заметила даже движения в стороне. Очнулась лишь когда перед моими глазами мелькнули чьи-то ноги. Подняла взгляд, упираясь в суровое лицо охранника.

Он что-то пробубнил, кивая в сторону выхода, и из его речи я выхватила знакомое имя. "Нико".

Всё ясно. Кивнула в ответ, и направилась к выходу. Окинула медленным взглядом пейзаж, задерживая взгляд на горизонте. Все оттенки розового и оранжевого сливались воедино, создавая невероятную палитру красок. Уже закат...

Двинулась к дому по узкой дорожке, цепляя пальцами высокие и колючие листья агавы. Уже возле парадного входа заметила знакомое лицо. Мужчина, выпустив клуб серого дыма перед собой, растянул рот в улыбке.

- Ола, красавица!

Я не сдержала улыбки. Я действительно была рада. Ускорила шаг, сжимая пальцами жёсткий переплёт.

- Дэни?! - Где он пропадал все это время? - Здравствуй. - Замялась, подойдя ближе. Не знала, как себя вести. Не понимала, рад ли он видеть меня.

Но мужчина, сделав короткий шаг, замер. Похоже было на то, что он чувствовал тоже самое. Потоптался на месте, пряча руки в карманах. Улыбнулся широко.

- Ты тут не заскучала без моей компании?

- Я... - Прижимаю книгу к груди. - Где ты был?

- Я подправлял здоровье. - Подмигивает мне. - Глория спрашивала о тебе. В гости зовёт...

И мне приятно. Эта смешливая и шумная мексиканка оказалась не так страшна, как мне показалось изначально.

- Я с радостью, только...

А что мне сказать? Мне необходимо разрешение моего хозяина? Да, и последняя вылазка в гости, не закончилась для меня ничем хорошим. И не только для меня. И Дэни наверняка знает об этом. Но, что он скажет?

Мужчина оглядывается на дверь, из-за которой появляется мулат. Николас, немного уставший и помятый, не спеша подошёл к нам. Хлопнул Дэни по крепкому плечу.

- Есть хочешь?

- Я недавно ел. - Дэни с беспокойством оглядывает Нико, задерживая взгляд карих глаз на раненом плече. - Ты как?

Мулат гримасничает, и цепляет левой рукой моё запястье, перетягивая на свою сторону.

- Всё нормально. - Пожимает плечами, словно они обсуждают царапину от домашней кошки. - Может, перекусишь с нами?

Я продолжаю молча наблюдать за их диалогом, и только сейчас обращаю внимание на то, что они разговаривают на русском языке. Из-за меня?

- Нет. - Дэни машет головой и отступает от нас на пару шагов. - Не хочу. Ешьте сами. - Снова мне подмигивает, так непривычно. Непохоже на него. - Я вниз. Жду тебя там.

Выделяет последнее слово, сводя брови на переносице. И, кажется, я понимаю, что именно он имеет в виду.

Что же там на этот раз?

Прикусываю нижнюю губу, пытаясь заглушить природное любопытство, и отвлечь себя от ненужных мыслей и домыслов.

Дэни оставляет нас наедине, и я чувствую, как пальцы мулата прокладывают дорожку вдоль моего позвоночника. Снизу вверх, останавливаясь на лопатках. Прижимая ладонь. Такую горячую.

- Давай поедим? М? - Придвигает меня ещё ближе, и я чувствую запах. Его запах. Мне кажется, что его запах я никогда ни с чьим не спутаю.

- Хорошо. - Киваю, и делаю глубокий вдох, наполняя лёгкие ароматом цитруса и лёгкого бриза.

- Но тебе придётся мне помочь, Снежок... - Улыбается мне, убирая за ухо выбившуюся прядь. Ловит мой непонимающий взгляд... - Ты ведь покормишь меня?

Ах, это?

А разве у меня есть выбор?

Николас

Глядя на то, с каким усердием она кромсает стейк на моей тарелке, я не сдерживаю улыбки. Её руки совсем немного дрожат, но сейчас я точно знаю, что это не страх. Волнение? Что она чувствует сейчас?

- Агата? - Останавливаю девушку, касаясь её запястья.

Она поднимает на меня свои аквамариновые глаза. Взмахивает пушистыми ресницами, а меня пробирает озноб. Сам не понимаю, зачем остановил её. На языке вертится вопрос, ответ на который я слышать не хочу. Потому что знаю отрицательный ответ.

- Что? - Вскидывает светлую бровь, и оставляет рот приоткрытым.

- Как ты себя чувствуешь? - Это не совсем то, что я хотел спросить...

- Хорошо. - Кивает головой. - То есть... лучше, чем вчера. Или сегодня утром. 

Она опускает взгляд, и продолжает начатое. Щурюсь от неприятного скрежета ножа по тарелке.

- Рёбра болят? - Пытаюсь глазами ощупать её тело.

- Немного... если не делать резких движений.

Мне не нравится это слушать. Я не хотел, чтобы Агата оказалась в центре всего этого дерьма. Но я знал, что это неизбежно. Я слишком эгоистичен, чтобы отпустить её. Чтобы лишить себя ЕЁ... Возможно, когда-нибудь, я к этому приду. Но точно не сейчас.

Снежок откладывает нож, а я только сейчас понимаю, насколько слаб перед ней. Если девчонка захочет, она вонзит это лезвие мне в бок, и оставить истекать кровью. И я ничего не сделаю.

Замолкаю. Сосредотачиваю внимание на её руках. На том, как неловко она накалывает кусок мяса на вилку, и протягивает мне. Кажется, она думает, что я справлюсь левой рукой. Никто и не спорит. Справлюсь, конечно. Могу. Но... хочу ли?

- Покорми зверя бездушного? М? Я готов есть из твоих рук, Снежок...

Следующие несколько дней компанию мне составляла Каталина. Я не видела Нико, не встречала Дэни, Марк тоже не появлялся. Только стены спальни и библиотеки. Перед тем, как исчезнуть, Николас сделал мне подарок. Неожиданный и... смущающий.

Мулат снял со своей шеи кулон, и молча перевесил его на мою. Лишь попросил не снимать его.

И, конечно же, как только он уехал, я стащила его со своей шеи, и повесила безделушку на зеркало в ванной комнате.

Это его амулет. Не мой.

Его тётушка заходила ко мне чаще обычного. В сопровождении охраны мы прогуливались по вымощенным дорожкам, она водила меня в оранжерею, и болтала без умолку.

В один из вечеров, женщина пришла ко мне в комнату, хлопнув дверью перед носом у сурового сторожевого пса. Принесла с собой белый бумажный конверт.

Какого же было моё удивление, когда Каталина, сев на постель рядом со мной, вытащила из него фотографии.

Я жадно рассматривала семейный архив их семьи. Когда-то большой. Детские фото Николаса. Мальчишки с озорным взглядом и широкой беспечной улыбкой. Его родители. Белокожая мама с такими же глазами, как и у него. Невероятной красоты женщина. И отец. Темнокожий, больше походивший на афроамериканца, нежели на мексиканца. По моим наблюдениям, местные мужчины, в принципе, не отличались высоким ростом... чего не скажешь о Николасе.

Молодая Каталина в объятиях крепкого мужчины. Судя по всему, её мужа, и мальчишки с почти чёрными кучерявыми волосами. Сын?

Женщина провела пальцами по лицу супруга.

- Лукас. - Указала на мальчика. - Ми ихо.

Я знала это слово. Русско-испанский словарь оказался не так безнадёжен. Она сказала, что это её сын.

Каталина поджала подрагивающий подбородок и сжала пальцы в кулак. Её ребёнок умирает. Так сказал Нико? Наверняка я знала бы гораздо больше, если бы понимала этот язык. Она так много рассказывает, а мне остаётся лишь наблюдать за её лицом.

Когда фотографии заканчиваются, женщина аккуратно собирает их в стопку, и снова прячет в конверте. Делает глубокий судорожный вдох, и поднимается на ноги. Провожаю взглядом стройную фигурку, что скрылась в уборной, и прикусываю губы. Мне жаль. Она глубоко несчастна.

- Агата?

Моё имя она произносит с акцентом, но мне очень нравится, как оно звучит из её уст.

Поднимаюсь и иду следом за ней. Застаю её на полу, опустившуюся на колени в своих белоснежных брюках. Ей плохо? Но Каталина оглядывается на меня и машет рукой, подзывая.

Мне становится не по себе. Несколько секунд мнусь на месте, и всё-таки иду к ней. Присаживаюсь на корточки и встречаюсь с обеспокоенным взглядом. Что она нашла под умывальником?

Женщина колеблется какое-то время, а затем делает глубокий вдох и касается пальцами белой настенной плитки. Свожу брови на переносице, следя за её манипуляциями. Она давит на холодный кафель ладонями, и из моего рта вырывается изумлённый возглас, когда кусок стены вдавливается, а затем поднимается. Господи Боже мой...

Каталина шикает на меня, и я тут же прикрываю рот рукой.

Отверстие, шириной не менее метра манит и одновременно пугает. Вытягиваю шею вперёд, всматриваясь в тёмный коридор и узкий лестничный пролёт...

Женщина обхватывает моё плечо и тянет меня назад. Ничего не объясняет и снова закрывает вход в катакомбы...

За руку выводит меня из ванной и дойдя до двери подносит губы к моему уху.

Шёпотом, с тем же акцентом, вызывая дрожь во всём теле...

- Только в крайнем случае.

Я даже пальцев своих не чувствовала. Впивалась ими в металлическую решётку, рассматривая незнакомого мне молодого мужчину, что спал на грязном матрасе в сыром и слабоосвещенном подвале. Он беспокойно переворачивался с одного бока на другой, изредка вздрагивая, и снова успокаиваясь.

Ещё один заложник? Сколько времени он здесь находится? Кто он?

У меня болело разбитое колено. Прижала к нему ладонь, чувствуя липкую кровь.

Я не собиралась бежать. Я просто хотела знать, куда ведёт тёмный коридор. Сердце гулко билось в груди, напоминая мне о том, что я могу быть поймана в любой момент. Николас всё ещё не вернулся, но я не могла быть уверена в том, что этого не случится прямо сейчас. Он всегда появляется неожиданно.

Темнота потайных ходов нагнетала с каждой минутой все больше. Тусклое освещение от встроенных в стену ламп, не сильно спасало. Я шла почти на ощупь, дёргаясь от малейших звуков.

Если я добралась до подвала, что находился в цоколе, значит, и выход недалеко?

Тихонько выдохнула и, решив больше не испытывать судьбу, двинулась обратно. Колено щипало, и я прихрамывала на левую ногу. Я оступилась, спускаясь по влажной металлической лестнице, и рухнула вниз...

В следующий раз я буду внимательнее. А будет ли он? Следующий раз?

Перед тем, как выбраться оттуда, и вновь оказаться в светлой ванной комнате, остановилась и прислушалась.

Удостоверилась, что ничего не слышу и, открыв "дверь", ведущую в уборную, выбралась наружу.

Не выходя из помещения, тут же включила воду, и заткнула слив в ванной, забралась в неё.

Руки дрожали от волнения. Намочила губку прохладной водой и приложила к разбитому колену.

Что имела в виду Каталина, произнося фразу на ломаном русском?

В крайнем случае? Это, когда меня будут убивать? При всем желании, я не скроюсь в этом туннеле, если буду здесь не одна... да, и куда? Ведь документов у меня всё ещё нет...

Беспорядочные вопросы в моей голове доводили меня до исступления.

Смирилась ли я? Возможно. В руках Николаса моя судьба. Судьба моей матери. Он загнал меня в тупик. В угол. На что способен человек, которого загнали в угол?

Я больше не испытываю того отвращения, что клокотало внутри меня ранее. Его прикосновения стали привычными. Это можно считать смирением?

Его отношение ко мне изменилось. Я не дура, и способна заметить такие вещи. Заметить и оценить. Мужчина стал мягче. Щедрее. Если эфемерную свободу можно назвать щедрость... но это лучше, чем ничего. Смотрит на меня подолгу. Внимательно. Иногда возникает ощущение, что он хочет мне что-то сказать. Но не говорит.

Проходит не менее часа. Вода в ванной успела остыть. Я просто отмокаю. Закрываю глаза, продолжая распутывать в своей голове тугой клубок из мыслей о нем...

Раздаётся хлопок двери и я вздрагиваю, поджимая колени к груди, и расплёскивая воду. Тихие шаги за не до конца прикрытой дверью. Тень в проёме.

- Агата?

Я резко выдыхаю, слыша знакомый голос.

Николас мучительно медленно распахивает дверь. Замирает на пороге, окидывая меня плотоядным взглядом. На его плече больше нет фиксирующей повязки. Его не было чуть больше недели.

- Ола... - Произносит шёпотом, и крадучись подходит ближе. Его губы растягиваются в улыбке, обнажая белоснежные зубы.

- Ола. - Отвечаю тем же, наблюдая за мужчиной.

Мулат подходит вплотную, и не раздумывая опускается на корточки возле ванной. Опускает пальцы в воду.

- Вода прохладная... ты закаляешься? - Тянет вверх уголок губ.

- Засиделась. - Беспокойно облизываю вмиг пересохшие губы. Мне невероятно повезло. Он вернулся. И я здесь. А ведь немногим больше часа назад я была там, где не должна была быть. Видела то, что видеть нельзя.

- Что это? - Сводит тёмные брови, касаясь кончиками мокрых пальцев моего колена.

- Я ободрала колено в оранжерее. - Вру, ощущая горечь во рту... поверит? Проверит?

- Мм. - Кивает, обводя ранку по краям. - Я соскучился. - Николас переводит взгляд на мои губы, и я снова их облизываю.

- Тебя долго не было. - Нервно дёргаю плечами, которые успели покрыться бусинками мурашек.

- Я увезу тебя отсюда. - Поднимает руку выше, обхватывая мою шею, и притягивая к себе. - Скоро. - Опережает меня, и припадает к моим губам, вырывая из своих лёгких протяжный и хриплый стон.

- Как ты оказалась в казино?

Неожиданный вопрос сбивает меня с толку. Поправляю простынь на груди, и сажусь, облокачиваясь обнаженной спиной на изголовье.

- В казино? - Переспрашиваю, хотя, прекрасно понимаю, о чем речь.

- Да... - Его пальцы тянут за ткань, вновь обнажая мою грудь. Заставляя набрать в лёгкие как можно больше воздуха. Сделать вид, что все в порядке, что меня больше не смущает его взгляд... - Там, где мы впервые встретились.

- Я отдыхала там. - Пожимаю плечами. - Ко мне приехала подруга. Мы давно не виделись.

- Это она предложила тебе это место?

- Да. Там работает её брат. Николай...

- Николай... - Смакует имя на языке. Опускает руку и переплетает наши пальцы. - Пит-босс из него был неплохой. Что вас с ним связывало?

- Был? - Поворачиваю лицо к Нико. - Что значит...

- Снежок... - Мужчина мягко смеётся, а мне становится не по себе. - Я не отстреливаю всех подряд. Жив твой Николай. Здоров. Должность у него другая... повысили его.

- Он знает обо всем?

- О чем именно?

- Что ты держишь меня... - Осекаюсь, подбирая слова. - о том, что я у тебя?

- Агата, - Нико делает глубокий вдох. Шумно выдыхает. - Всем нам приходится о чём-то молчать. Любое молчание чего-то стоит. Все мы продаёмся. У каждого своя цена. Свои слабые места.

- А Наташа? С ней все в порядке? - Чувствую внутри отчаяние. Горькое, гнетущее одиночество.

- Понятия не имею. - Отмахивается. - Она для меня безобидное существо. Её брат заботится о том, чтобы у неё не возникало вопросов.

Я кусаю губы. Как же у них всё просто.

- Я скучаю, Николас. - Медленно оборачиваюсь к мужчине рядом. - Невыносимо... - Наблюдаю за тем, как эмоции меняют его лицо. - Когда ты отправишься в Россию... возьми меня с собой?

Затаила дыхание, ожидая его реакции, и очередного вердикта.

- Я только оттуда, Снежок. - Не отрывает от меня зелёных глаз. А моё сердце летит вниз. И, кажется, больше не бьётся.

- Что?

- У меня были дела. Я не мог их откладывать. - Отвечает так небрежно. Словно я спросила, завтракал ли он сегодня.

Мой подбородок начинает дрожать, от очередного осознания своего краха. От потери крошечного шанса.

- Агата. Всё не так просто. - Он отпускает мою руку, и обхватывает пальцами мой подрагивающий подбородок.

- Не правда. - Дёргаю головой, ускользая от его руки. - У тебя всё очень просто. - Не сдерживаю обиды. - Захотел — убил, захотел — украл... неважно что! Деньги или человека! Захотел — причинил боль... всё проще некуда!

- Агата. - Николас цепляет мою кисть, притягивая меня обратно. - Успокойся. - Рычит, когда я неосторожно отталкиваю его, задевая раненое плечо, и отпускает меня.

Я соскальзываю с кровати, больше не беспокоясь о наготе, и отступаю от него. Чувствую влагу на щеках. Снова. Ненавижу себя за это.

- Ненавижу тебя! - Бросаю ему, поджимая губы. И не дожидаясь ответа скрываюсь в ванной, громко хлопая дверью.

Николас

Решаю не трогать её сейчас. Пусть остынет. Злится? Да, как ей будет угодно. Только вот давать ей ложных надежд я не собираюсь.

Скучает? Это и дураку понятно. Но я не добрый волшебник, и никогда не смогу им стать. Притворяться? Извольте...

Сползаю с постели, и натягиваю на влажное тело одежду. Она неприятно липнет, как бы намекая, что сейчас мне не помешал бы прохладный душ. Но наплевав на это, я хватаю с тумбы пачку сигарет, и выхожу из спальни.

Быстро сбегаю по лестнице, и прикуривая на ходу, направляюсь в кабинет. Все уже должны быть на месте.

Подхожу к двери и слышу громкий смех по ту сторону. Наконец, расслабляюсь, и толкаю ногой деревянную поверхность.

- Ну, неужели? - Дэни бодро хлопает меня по здоровому плечу, и протягивает мне круглый стакан с янтарной жидкостью. Выпиваю залпом, закусывая сигаретным дымом, и прохожу внутрь кабинета. Меня обнимает Марк, осторожничая, и стараясь не задеть за больное.

- Дела... - Демонстрирую напускную важность, усаживаясь в мягкое кожаное кресло.

- Знаем мы твои дела. - Из моих зубов выскальзывает сигарета, и я наблюдаю за тем, как Руслан делает из неё глубокую затяжку, а затем тушит в пепельнице. - Но здесь тоже интересно..

Николас

- Что у нас на этапе?

Марк лениво растягивается на моем диване, щёлкая носами ботинок.

- Лос-Анджелес. - Протягиваю стакан Руслану. Они с Марком очень похожи. Оба циничны и до невероятности жестоки. Но они верные друзья, и надёжные партнёры. С одной лишь разницей. Руслан тих, как волк. Марк же веселится от души, даже, когда заставляет врага жрать собственные ногти.

- Какой расчёт? - Дэни приземляется рядом со мной, засовывая нос в документы.

- Как обычно. - Хмыкаю, забирая наполненный стакан. - На местном рынке около восьмисот баксов. На момент экпорта чуть более двух тысяч.

- В штатах цена не поменялась?

- Не сильно. Там уже ближе к пятнадцати. Можно немного выше. Нужно проследить, чтобы пушеры не баловались с примесями, как в прошлый раз. - Перевожу взгляд на Марка. - Займись этим. Чистый товар - наша репутация.

- Какая цифра нужна?

- Это небольшая партия. Подарок, скажем так. - Перед глазами мелькает Агата. Только сейчас понимаю, что не заметил на её шее кулон. Сняла? - Чуть больше ста тысяч. - Прогоняю наваждение. - Если уйдёт без накладок, через неделю остальное.

- На днях комиссар размахивал передо мной кипой бумаг на которых красовались наши морды. - Смеётся Марк, закидывая ногу на ногу. Самые разыскиваемые преступники страны! Одни из самых опасных и кровожадных убийц! - Кривляется, изображая того. - Некоторые фото, будто из семейного альбома вытащили! Тебя, кстати, - Тычет на Руса. - Там не было. 

- Я в другой кипе. - Руслан крутит в зубах спичку, просматривая документы по экспорту в Бразилию, и дальнейшейшей пересылке в Европу. - Кстати о комиссарах! - Бросает на меня внимательный взгляд. У твоей девочки есть связи кое-какие. Ей снова интересовались...

Прикусываю стекло, и чувствую, как мои брови непослушно ползут вверх. Снова?

Отставляю стакан, недовольно щёлкая языком по зубам.

- Не говори потом, что я тебя не предупреждал. - Руслан трёт щетинистый прдбородок, задерживая на мне внимательный взгляд.

- Мы сейчас. - Бросаю остальным, и киваю Русу на дверь. - Пойдём подышим. Расскажешь.

Успокоилась и, наконец, вышла из ванной. Переоделась и не поленилась подкрасить ресницы. Красноты глаз это не скроет, но хотя бы отвлечёт.

Вздёрнула подбородок и вышла из комнаты. Старалась ступать бесшумно, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Отвела взгляд от коренастого охранника, что заменил Хорхе, и прошмыгнула в библиотеку.

У меня не было желания читать. Просто сменить стены ненавистной комнаты на книжные стеллажи. Погода портилась. Тяжёлые тучи затягивали некогда голубое небо.

Сажусь в низкое кресло, поджимая под себя ноги. Из приоткрытого окна задувает прохладный ветер, и я невольно вздрагиваю.

- Я разберусь. Не заморачивайся даже.

Мужской голос заставляет насторожиться.

- Будь другом. - Чуть хрипловатый голос Нико узнаю сразу. Голос второго кажется знакомым, но это точно не Дэни. Хотя, беседа ведётся на русском.

Я привстаю, и стараясь остаться незамеченной, прячусь за плотной шторой. Ближе к открытому окну.

- А пацан тот?

- Ты знаешь, а ведь малый толковый оказался. Я пробил. Были мысли подтянуть его. Ещё одна умная голова лишней не будет.

- И?

Воцаряется молчание. Замираю, боясь, что меня заметили. Закрываю глаза, дышу глубоко...

Руслан.

Это Руслан? Как я могла не узнать?

- И всё. Длинный язык и не доходчивость до добра никого ещё не доводили.

- Семья?

- Да. - Небрежно. - Мать работает гидом, у отца ИП по установке холодильного оборудования. Старший брат. Занимается грузоперевозками.

Противный холодок забирается мне за пазуху. Это ведь они сейчас про Мишу? Ведь таких совпадений не бывает.

- Что в заключении?

В горле начинает першить от дурного предчувствия. Словно по моим миндалинам прошлись наждачной бумагой, сдирая их в кровь.

- Утонул.

- А на самом деле? - Голос Николаса слегка надламывается. Как и моя душа. Я обхватываю свои плечи заледеневшими ладонями, и оседаю на тёмный паркет. Словно куколка в коконе, прячусь в проклятой шторе...

- Утонул. - Хмыкает ублюдок Руслан. Я даже могу представить выражение его лица. - Без лишней шумихи. Он даже сам не понял. Можно сказать, что ушёл безболезненно.

А у меня даже слез уже нет. Огромная черная дыра в груди.

- Се ля ви. - Бодрость и оптимизм в голосе Николаса добивают меня окончательно. Я всхлипываю, и поднимаюсь на ноги. Прикусываю нижнюю губу, стараясь отвлечься на физическую боль. Так же незаметно выхожу из-за шторы. Поправляю сбившуюся одежду, и покидаю библиотеку.

Уже возле лестницы слышу своё имя. Оглядываюсь, встречая безмятежную улыбку Марка. И мне становится противно.

От него, от этого дома, от всех этих людей. От этой страны. От самой себя.

Ничего не отвечаю ему. Отворачиваюсь, и крепко цепляясь за резные перила, на слабых ногах, поднимаюсь к "себе".

Хватаю тёплую кофту. Его кофту. Ведь мне таковой не предоставили. Злюсь ещё больше.

Закутываюсь, и вновь сбегаю по лестнице. Плевать, что на улице дождь. Выскакиваю за входную дверь, игнорируя вечно хмурого охранника, и тут же натыкаюсь на Николаса. Ударяюсь о его грудь, и делаю шаг назад.

- Ты далеко? - Скалится, не забывая при этом собственнически положить руку на мою талию.

- Прогуляться. - Отворачиваюсь, сбрасывая его хватку.

- Здесь дождь.

Правда? А я и не заметила...

- Неважно. - Пытаюсь обойти мужчину, и не смотреть на Руслана, что возвышался справа от меня. - Мне нужно пройтись.

За моей спиной уже трётся сторожевой пёс, что вышел следом. Отвратительный и раздражающий тип.

Николас кивает ему на меня и, наконец, уступает мне дорогу.

- Как знаешь. - Пожимает плечами, отходя в сторону.

Ничего не отвечаю. Прохожу мимо них, чувствуя, как неприятно тянет поясницу. Это пронизывающий насквозь взгляд Руслана. Кровь снова стынет от этого типа. Он так же, как и я не проронил ни слова. Лишь хмыкнул нарочито громко, давая мне понять, что его предвзятое отношение ко мне ни чуть не изменилось. Плевать. На него — тем более. Они за всё получат сполна. Все возвращается бумерангом. Жизнь отыграется. Если не на них, так на их детях. Если они у них будут.

Я почти бегу по тротуарной плитке в сторону бассейна. К оранжерее. Ведь, никуда больше и нельзя. Хотя, перед отъездом, Нико с барского плеча позволил мне плавать в этом самом бассейне. Плюс один к списку его щедростей...

На половине пути мои мысли уходят в другое русло. Мне нужно выпить...

Сворачиваю под навес веранды, и прямиком направляюсь к барной стойке. Коренастая "псина" следует за мной.

Не раздумывая, начинаю перебирать бутылки. Неосторожно стучу стекляшками друг о друга. Ром, бурбон, виски, водка... вино, шампанское, джин... чего здесь только нет...

Вот оно... натыкаюсь, наконец, на текилу, и хватаю увесистый бутыль. Маленькая стопочка из твёрдого пластика стояла рядом.

Бросаю колючий взгляд на охранника. Мужлан перетаптывается с одной ноги на другую, явно недоумевая.

Вот и стой там... завидуй...

Заглядываю в маленький холодильник в поисках лимона или лайма. Ничего не нахожу.

Моя нижняя губа снова трясётся. Невыносимо. Мне хочется быть сильной. И иногда, я чувствую, что во мне есть, хоть не крепкий, но стержень. Но сейчас я снова разбита. Окружающая жестокость разбивает меня на мелкие зыбучие осколки. Их невозможно собрать... в них можно потерять себя.

Шмыгаю носом, и обхожу верзилу, зажимая текилу в подмышке.

Возвращаюсь в дом. Кофта промокла, неприятно прилипая к обнаженным рукам под ней. Зябко...

Не обращаю внимания на любопытные взгляды. Николас снова стоял на моём пути. Встретилась с ним взглядом, и, замешкавшись на пару мгновений, мулат отошёл в сторону, ничего не сказав. Пропуская меня на кухню. Куда мне запрещено было ходить. Чувствую затылком, что за мной следят несколько пар глаз.

Неказистая кухарка попыталась меня остановить, но голос Нико за моей спиной... остановил её.

Всё ещё прижимая к себе прохладную бутылку, я вновь открыла холодильник. Просто огромный. Почти сразу нашла и лимон и лайм. Взяла и то, и другое.

- Где соль? - Шепчу себе под нос. Не могу говорить в полный голос. Наверняка расплачусь, в очередной раз демонстрируя всем свою слабость. - Где соль? - Повторяю, оглядывая все поверхности.

- Соль. - Перед моим потерянным взглядом возникает татуированная рука мулата, в пальцах которой он сжимает солонку.

Сую цитрусы в глубокий карман его кофты, и выхватываю солонку.

Разворачиваюсь на пятках, и покидаю кухню. Стараюсь держать спину ровно. Смотреть только перед собой.

Ублюдки. Всё до единого.

Выскальзываю в открытую дверь, и держа спину всё так же ровно, следую к бассейну.

Они убили Мишу...

Они убили Мишу...

Подонки. Звери.

Он знал? Это было его распоряжение?

Захожу под навес и дрожащими руками откручиваю металлическую крышку. Наливаю в стопку мексиканское пойло, и достаю из кармана лайм и лимон.

Чёрт... нож??

Николас

Интересно. И даже забавно. Как далеко она зайдёт? Злится. Ёжится. Пускай.

Провожаю взглядом стройную фигурку. Промокла вся. Лишь бы не заболела. Вообще удивительно, что смена климата никак не повлияла на её самочувствие. Разве что, стресс...

Встречаю тяжёлый взгляд Руслана. Хлопаю его по плечу, чтобы тот немного расслабился.

- Негоже девушке пить в одиночестве. - Подчеркивает Дэни, растягивая рот в улыбке. Рус подкатывает глаза, а я тихо смеюсь. - Что? Может, ей компания нужна?

- Ей сейчас нужно одной побыть.

Я разворачиваю тяжёлое кресло к окну, и сажусь так, чтобы мне было видно Агату.

- Я смотрю, девчонка освоилась. Вон смелая какая... - Кивает Руслан в сторону бассейна. - Не слишком ли многое ты ей позволяешь?

Ничего не отвечаю.

Это Руслан. В своё время он пережил предательство. Теперь он не доверяет женщинам, считая, что все они подлые и коварные создания.

А я и не спорю. Так или иначе, каждое событие в нашей жизни оставляет на нас отпечаток. Судьба клеймит всех. Рано или поздно.

- Что за перестановка?

Марк возвращается из уборной, притащив с собой уже початую в кабинете бутылку.

- Пейзаж хороший. - Дени кивает ему на софу, и они двигают её к моему креслу.

Наблюдаю за Агатой. Расстояние не близкое, но мне видно, как она опрокидывает в себя выбранный напиток. Расхаживает по беседке, и трёт ладонями плечи. Замёрзла.

Все разошлись, а я продолжаю за ней наблюдать. Ловлю в освещении прожекторов каждое её движение. Каждый шаг. Рикардо принёс ей плед и сухую кофту.

Снежок неровным шагом мерила веранду, затем сам бассейн. Каждый раз вздрагивал, когда она оступалась на самом краю. Знал, что в случае чего, Рико рядом. Но все-равно дёргался.

Ближе к полуночи, Агата умостилась на шезлонге. Свернувшись кошкой на деревянной поверхности, поставила бутылку рядом.

Устаю наблюдать. Я хочу спать.

Поднимаю тяжёлое тело с кресла и плетусь на улицу. Высчитываю ступени, пока спускаюсь к девчонке, и кивком головы отпускаю охранника.

Подхожу ближе, и опускаюсь на колени перед Снежком. Она спит? Хотя, не удивительно. Покосился на полупустую бутылку, поражаясь тому, как в неё это влезло...

Не сдерживаю тихого смеха и, подхватывая девчонку на руки, отправляюсь в дом. В спальню.

Немного не рассчитал. Я ещё не настолько окреп. Плечо тут же даёт о себе знать, простреливая болью под грудиной и рёбрами.

Стискиваю зубы, и ускоряю шаг. Заношу спящую красавицу в спальню, и аккуратно укладываю на постель. Слышу собственный хрип, и падаю рядом с ней.

Глубоко вдыхаю запах. Она пахнет так сладко. Не приторно, а именно сладко. Кажется, что её волосы имеют свой собственный запах. И мне он чертовски нравится. Поворачиваю голову в её сторону, любуясь красивым профилем. Приоткрытыми губами, подрагивающими линиями бровей. Так крепко спит?

Не удерживаюсь от соблазна провести пальцами по мягкой щеке. Она морщится, и смахивает мою руку.

Что за повод так напиться? Неужели из-за того, что не взял её с собой в последнюю поездку? А на что она надеялась, мне интересно?

"Снежок, айда со мной в Москву? Предоставлю тебе ещё один шанс дать дёру..."

Еще и капитан этот, мать его. Откуда он взялся? С цветочками к её дверям приходил?

Копать начал. Хорошо, что выше есть люди, которые могут попридержать его коней. Все продажные твари.

А здесь ситуация накаляется. Становится опасно. Сначала была мысль отправить Агату вместе с Каталиной в приобретённый недавно дом. После отмёл её. Но сейчас понял, что так и сделаю.

Только вот что делать с её матерью, которая оказалась ей вовсе не мать. Досье, собранное Русланом сделало настоящую пробоину в моей голове.

Оказывается, настоящая мать Агаты бросила их с отцом, когда той ещё и года не было. Через год тот женился. Оформили удочерение, и начали новую жизнь. И теперь всё встало на свои места. Потому что история с несостоявшимся изнасилованием Снежка собутыльником горе-мамаши, и полное равнодушие алкоголички, не укладывалось в моей голове. Может ли мать пройти мимо? Даже не знаю. Но надеюсь, что нет.

А что делал я сам? И делаю по сей день?

Она больше не сопротивляется, словно тигрица, но пылкости в ней не наблюдается. Она просто сдаётся, а я беру то, что считаю своим. Испытываю ли я в этот момент жалость к ней? И да, и нет. Прогнил ли я? Давно...

Поднимаюсь с кровати, и ни без удовольствия принимаюсь за её одежду. Стаскиваю с неё тёплую рубашку, отбрасывая ту на пол. Агата остаётся в длинном лёгком платье. Оно задралось до колен, обнажая свежую ранку. Ещё раз обвожу её пальцем. Как она умудрилась?

Склоняюсь и, пока она не видит, легко касаюсь тонкой корочки губами... мой Снежок.

Громкая музыка порядком надоела. Да и толпа людей напрягает. Отталкиваюсь от металлических перил, и скрываюсь за плотной шторкой Вип-зоны.

Окидываю своих ребят тяжёлым взглядом и падаю на диван. Полуголые девицы, что крутят перед нами задницами больше не заводят так, как это было раньше. И, похоже, что только меня. Марк и Руслан наслаждаются вечером по полной программе. Рядом со мной трётся яркая блондинка. Девчонка липнет, а я с каждой минутой раздражаюсь лишь больше. И злюсь. На себя. И на Агату. Меня порой невыносимо бесит тот факт, что Снежок сделала меня таким слабым. Ведь, это не входило в мои. Она мне мешает. Но избавиться от неё мне уже не под силу. Как и от тех чувств, что сводят меня с ума.

Теперь, обдумывая каждый свой шаг, я думаю о ней. Не пострадает ли? Уберегу ли? Как мне всё сделать, чтобы мои дела не коснулись её. И, сука, знаю, что это невозможно. И снова злюсь. Замкнутый круг, блять.

Неосторожно отталкиваю от себя шлюху с выбеленными волосами, и снова поднимаюсь.

- Я домой. - Бросаю друзьям и компаньоном в одном лице, и поправляю на себе одежду.

- Вечер в самом разгаре, Нико. - Отвлекается от жгучей брюнетки Марк, недовольно хмурясь? - С чего такая спешка?

- Устал... - Жму плечами, и хлопаю его по спине.

Лгу. Просто пара дней вдали от неё сводят меня с ума. Дела в Ла-Пасе ждать не станут.

Прощаюсь с Марком и Русом, напоминая последнему о том, что машина будет ждать его на чёрном входе, и удаляюсь.

Киваю охраннику, и мы вместе спускаемся к выходу.

Прошу его прибавить скорость, когда мне кажется, что автомобиль двигается слишком медленно. Или мне кажется?

Уже глубокая ночь, и Агата наверняка спит. Под ногтями зудит от желания провести ладонями по бархатистой коже. Подмять свою пленницу под себя. Коснуться губами напряжённых сосков...

Оттягиваю брюки в паху, чувствуя, как головка члена пульсирует, реагируя на фантазии. Блять...

Практически выскакиваю из автомобиля, когда тот притормаживает, и широкими шагами настигаю парадной двери. Не удосуживаюсь её закрыть, и перешагивая через две ступени, поднимаюсь в нашу спальню. НАШУ спальню.

Тихо отворяю дверь, замирая на пороге. Дёргаю подбородком, не обнаруживая Агату в постели. Оглядываю комнату, и так же бесшумно щелкаю дверной ручкой, закрываясь изнутри.

Мягкими шагами прохожу вглубь, и нахожу девушку на балконе.

Её светлые волосы перебирает свежий ветер, облизывает обнаженные участки кожи прохладным языком.

Скидываю обувь, и подкрадываюсь к одинокой фигурке. Не успеваю приблизиться вплотную. Агата чуть заметно вздрагивает, и оборачивается в мою сторону.

- Напугал! - Выдыхает, и неожиданно толкает маленькой ладошкой меня в грудь.

- И тебе доброй ночи. Почему не спишь?

Она передёргивает плечиками, и отводит взгляд в сторону. А мне кажется, что в её голове зреет какой-то план. Но я умалчиваю о своих догадках, и просто притягиваю Снежка к себе. Прижимаю, и провожу носом по шелковистым ароматным волосам.

- Ты уже искупалась?

Пожалуйста, скажи, что нет... я хочу принять ванну с тобой...

- Угу. - Кивает, уткнувшись в мою грудь, а я разочарованно вздыхаю.

- Тогда я быстро освежусь, и приду. - Отпускаю девушку, проводя ладонью по её спине. - Есть хочешь? Или, может, чай?

Это я вообще произношу?

Но Агата утвердительно кивает, обнимая плечики.

- От чая не откажусь.

Радуюсь хотя бы этому. Мысленно успокаиваю уже готовый к подвигам член, и отступаю на пару шагов.

- Значит, чай. Пять минут. Хорошо?

- Хорошо. - Прячет улыбку, а я готов расцеловать девчонку в этот момент.

Шагаю в уборную. Хочется поскорее смыть с себя запах шлюх и прошедшего дня. Для неё.

...

- Расскажи мне о себе?

Внезапный вопрос заставляет меня застыть посреди кухни с чашкой в руке. Что она хочет знать?

- Я уже рассказывал тебе...

Сажусь напротив, и ставлю перед ней приготовленной мной же чай. Пакетированный.

- Я неправильно выразилась. - Придвигает чашечку, обводя пальчиком фарфоровый ободок. - О своём бизнесе?

- Тебе это не нужно знать. - Откашливаюсь в кулак, прочищая горло.

- Мне интересно. - Настаивает девушка.

- Что именно ты хочешь знать, Снежок?

Приехали... хотел нежностей, получил допрос...

- Ну... - Она замешкалась, подбирая правильные слова. Похоже, не знает, с чего начать. - На чем он строится?

А ты не знаешь? На крови. И на разрушенных жизнях.

- Ты и сама знаешь на чём.

- Вы выращиваете наркотик? Или делаете?

Поехали.

- Мы выращиваем растения. А уже из них получаем наркотик. - Делаю маленький глоток из своей чашки, и продолжаю наблюдать за тем, как её руки оглаживаю фарфор.

- Что именно?

- Марихуана и кока.

- Вы переправляете готовый продукт?

- Да, Снежок. Наши косинерос готовят чистый продукт, и мы переправляем его за рубеж.

- Куда именно?

- Штаты, Бразилия, Европа. Много куда.

Агата, наконец, подносит чашку к губам, и пробует чай.

- А как вы это делаете? То есть... ну, это же пересечение границы. Проверки.

Меня немного смешит её вопрос, но я прячу улыбку за ладонью, делая вид, что чешу щетину.

- Я уже говорил тебе, что у всего есть своя цена. И, чтобы снять сливки с крупнейших рынков потребителей, мы денег не жалеем.

- Вы их подкупаете? Так легко? И не боитесь?

- Это отлаженная система, Снежок. К примеру, на границе со штатами более сорока таможенных постов. Шесть из них с особенно высокой пропускной системой. - Достаю на столешницу печенье из вазочки и выкладываю их в ряд перед девушкой. - Картелю необходимо заполучить в свои руки один из постов. В идеале — один из шести главных. - Выдвигаю к себе несколько штук и закидываю в рот. - Итог? Владеть пропускным пунктом, значит иметь баснословную прибыль.

- Неужели власти ничего не делают?

- Ну, почему? - Смеюсь, глядя на её возмущение. - Делают. Задницу надрывают. Но... убыток не так велик, как кажется.

Она вопросительно смотрит на меня, и я продолжаю.

- Их меры не совсем оправданы. Они сжигают и отравляют наши поля. Да, много чего. Но они не понимают одного. Чем меньше объем поставок, тем выше цена. Это становится... как дефицитный товар. Понимаешь, о чем я?

Агата коротко кивает, и я вижу неподдельный интерес в её глазах. Азартный огонёк. Ей действительно интересно. Поразительно...

- А как вы нанимаете людей?

- А вот это больной мозоль, Снежок.

- Почему?

- Потому что нам нельзя ошибаться. Многие считают, что это лёгкие деньги. Но все не совсем так. Нанять некомпетентного сотрудника... многим рискнуть. Знаешь, как говорят? Хочешь поймать умного, найми ему дурака... в нашем бизнесе большая текучка. Кого-то убили, кого-то поймали. А здесь, как и везде, нужны компетентные люди. А их не так легко найти, как хотелось бы... Если в законном бизнесе, твой сотрудник тебя подставил, налажал, или недобросовестно, не вовремя выполнил свою работу, ты можешь его уволить, или засудить. Здесь это не работает. Люди знают, на что они идут.

- Вы просто их убиваете. - Не спрашивает уже. Утверждает.

- Да. - Пожимаю плечами, и протягиваю ей печенье с шоколадной крошкой. Она перехватывает угощение, но не ест. - Умение запугивать и убивать — это основа наркокартеля. На кону огромные деньги, Снежок. А все мы знаем, что деньги — зло.

На минуту между нами воцаряется молчание. Агата откладывает печенье, и делает несколько глотков остывшего чая. Переваривает. Бегает глазами по столешнице.

Да, милая. Наркоторговля — это жестокий и кровопролитный бизнес. И, кто сказал, что мне нравится? Я ненавижу это. И люблю одновременно. Это моя жизнь. Другой мне не дано.

Я ночами строю себе замки из фантазий. В них я старик. Живой. Наслаждаюсь спокойной жизнью и курю сигару, глядя на закат. У меня есть дети. И даже внуки...

- А Хесус?

Что?

Встречаюсь с её сапфировыми глазами. Девушка отводит за спину, упавшие на лицо пряди.

- Он занимается тем же, чем и вы?

- Он... - Прикусываю верхнюю губу, воспроизводя перед собой его мерзкую рожу. - Я очень надеюсь, что ты никогда с ним не встретишься, Агата.

Тошнотворный запах забивал лёгкие, вызывая рвотные порывы. Я прижималась к холодной и мокрой стене спиной, стараясь не дышать по возможности.

Моё сердце ходило ходуном, намереваясь сломать рёбра и выскочить из груди.

Звуки побоев отдавались пульсацией в моих ушах. Бородатый громила из людей Николаса, избивал пленника.

...

Как только я убедилась, что Нико уехал, тут же рванула в ванную. Продавила стену, и скользнула в темноту.

Осторожно спускалась, постоянно оглядываясь назад. Цеплялась пальцами за стены.

Добралась до маленькой решетки, открывающей вид на полутёмный подвал. Он сидел на земляном полу, облокотившись спиной на холодную стену. Его руки вытянуты вперёд, и сложены на согнутых в коленях ногах. Голова откинута назад. Тёмный затылок упирается в стену. Глаза открыты. Мужчина почти неслышно напевал какую-то песню. Отросшая щетина на лице не скрывала того, что он был достаточно молод. Точно моложе, чем Николас.

Рядом с замызганным матрасом стояла грязная посуда и бутылка с водой.

Я услышала скрежет и затаилась. Луч света со стороны лестницы. Тень. Звук тяжёлых шагов.

Мужчина оглянулся на того, кто спускался к нему. Что-то сказал и усмехнулся.

Наконец, показалась крупная фигура одного из охранников. Тот бросил узнику рулон туалетной бумаги и тоже что-то сказал. Началась словесная перепалка. Среди неразборчивой речи я выцепила знакомое имя. Хесус.

Охранник приблизился, и пнул парня по ногам, выбивая колени последнего из-под локтей. Незнакомец фыркает и плюёт в сторону верзилы. И, кажется, не промахивается. Потому что тот звереет в одно мгновение, и хватая парня за грудки, поднимает его на ноги, и бьет кулаком в лицо.

Вздрагиваю, и отскакиваю от решётки. Закрываю глаза, и сжимаю губы. Мои пальцы сжимаются в кулаки, и я чувствую, как ногти впиваются в кожу на ладонях. Хрипы ослабшего пленника смешиваются с кашлем и тихим стоном.

Ублюдки...

Через пару минут звуки побоев прекращаются. До ушей доносятся удаляющиеся шаги, и очередной скрежет замка. И снова тишина. Тяжелое дыхание избитого.

Хесус? Это и есть Хесус? Такой молодой? Зажмуриваюсь, пытаясь собраться с мыслями. Пытаюсь воспроизвести их перепалку. Только сейчас соображаю, что имя Хесуса звучало из уст парня. Вряд ли бы он говорил о себе в третьем лице... возможно, это его человек?

Снова осторожно выглядываю. Парень отматывает от принесённой туалетной бумаги кусок, и вытирает с лица кровь. Что-то бормочет тихо. Сплёвывает.

Не жду больше. Бесшумно покидаю зловонное место, и тороплюсь обратно. Мне есть что обдумать.

Выбираюсь наружу, и тихо закрываю вход.

Умываюсь прохладной водой. До сих пор в носу стоит зловонье. Сколько времени он уже там находится?

Захожу в спальню и хватаю графин с водой. Наливаю себе полный до краёв стакан, и выпиваю залпом.

Я справлюсь. Я уже всё решила. Мне только нужно быть уверенной в том, что моя мама останется в безопасности. Что её не тронут. Реально ли это? Заполучить его абсолютное доверие?

Он обмолвился, что увезёт меня. Как далеко? Неведение выматывало.

Пару дней назад я снова нацепила на шею подаренный им кулон. Пусть думает, что эта вещь мне дорога так же, как и ему.

Я буду послушной. Такой, как ему хотелось. Буду делать всё, что он мне говорит. Улыбаться ему.

В любом случае, какие бы он не испытывал чувства, я не жилец. Сколько живут мафиози? Доживают ли до старости? Возможно. Но, это скорее, исключение из правил. И если я с ним, значит, и я не доживу. Все мы знаем, как заканчивают женщины, связанные с такими людьми. В лучшем случае, меня пристрелят. О том, что ещё могут со мной сделать, я даже думать не хочу.

Продолжать искать выход?

Что если..?

Что если это человек Хесуса? Что если... даже думать страшно. Но... если помочь ему? Он поможет мне?

...

Я кинулась в его гардеробную. Вытаскивала из шкафа все его вещи, аккуратно складывая их в неизменные стопки. Одну полку за другой. Перебирала ящики, ковыряя ногтями стенки в поисках потайных лазеек. Но ничего не было. Отвела в сторону зеркальную дверь, снимая с металлической трубы вешалки с рубашками.

У него так много рубашек. Почему он их не носит?

Проверяла внутренние карманы дорогих пиджаков. С некоторых даже бирки не сорваны.

Пока не наткнулась на ювелирную коробочку в одном из карманов. Открыла, находя внутри неземной красоты серьги. Словно капельки росы, в центре которых красовались синие камни. Сапфиры? Они ведь синие? Провожу по ним пальцами. Безупречные. Для кого они?

Вынимаю из футляра украшение и прикладываю к уху. Любуюсь перед зеркалом блеском камней. Они восхитительны.

Поджимаю губы, и прячу серьги обратно. Убираю в тот же карман и, услало выдохнув, сажусь на пол. Ничего. Ничего такого, за что можно было бы зацепиться.

Складываю ровные стопки одежды на места, и открываю ещё один шкаф. Обувной. Проверяю каждую полочку, сдвигаю обувь, и засовываю руку в каждый ботинок. Разочарованно свожу брови. Как так? Ну должно же быть хоть что-то? Любой нормальный бандит держит ружьё под подушкой. Или в шкафу. В комнате, в конце-концов... наверное. Во всяком случае, такое показывают в кино. Но здесь ничего.

Натыкаюсь взглядом на узкий ящик. Выдвигаю. Галстуки и часы...

Уже без особого энтузиазма проверяю содержимое.

Что это? Улыбаюсь, понимая что что-то нашла. 

Магазин?

Верчу в руках находку. Это уже что-то. Полный. Магазин есть, ружья нет...

Всё-равно, откладываю себе и, навожу в ящике порядок.

Возвращаюсь в ванную, и сую магазин в косметичку с предметами личной гигиены. Даже если найдёт... не убьёт же?

Николас

- Завтра с утра вывези сосунка на заброшенное ранчо.

- Понял. Сделаю.

Пабло прикуривает мне сигарету, и разминает плечи, растягивая затёкшие мышцы.

- Человек десять туда отправь. Чтобы глаз с щенка не спускали.

- Слышал, с тобой сегодня Альварес связывался?

- Угу. - Киваю, и выпускаю облако серого дыма над головой. - Связывался.

- Мы готовы?

- Готовы...

В моей голове все перемешалось. Полнейший бардак. Сегодня ночью я отправляю Каталину в Италию. Здесь становится небезопасно. А Снежок... Рус вместе с ней на днях отправится в Сплит. В Хорватию.

Там их встретит мой человек, а Руслан вернётся ко мне в Мексику. Если со мной что-то случится, её отправят домой. И она всё забудет, как страшный сон.

Но я очень надеюсь, что в ближайшее время не сдохну, и сам прилечу к ней. За ней.

...

Возвращаюсь домой после полудня. Тётушка сидит в столовой, пассивно ковыряя вилкой полупустую тарелку с салатом. Я знаю о чем она думает. Лукас. Он совсем плох. И, если честно, я уже ни на что не надеюсь. И я уверен, что наши с ней мысли совпадают. Но мы снова молчим. Закрываем глаза на очевидное, чтобы не ковырять друг другу незажившие раны.

- Ты готова? - Захожу со спины и, обнимая её за плечи, целую в щеку.

- Да. - Гладит меня по руке.

- Тебя будет сопровождать Марк.

- Ты приедешь?

- Да... как только разгребу дела.

- Будь осторожен, Николас.

Каталина задирает голову, чтобы видеть моё лицо, и я обхожу её, усаживаясь рядом.

- Всё будет хорошо, Ката. Я обещаю тебе. - И мне самому хочется верить, что это обещание не пустое. - Лукаса доставят следом. Я обо всем договорился.

Женщина молча кивает. Я тянусь за её рукой, и целую худые пальцы.

- А девушка? - Взмахивает ресницами, сжимая пальцы на моих.

- Руслан отвезёт её в безопасное место. Она будет в порядке.

- Ты не отпустишь её?

Начинается...

- Ката, мы, кажется, это уже обсуждали...

- Ты любишь её?

Что?

Чувствую, как в груди всё сжимается.

- Ката... - Тру переносицу, пряча от тётушки глаза.

- Тогда отпусти её. Сохрани ей жизнь. Она не такая, как мы. Это не её мир, Николас...

- Зато она... стала моим миром, Каталина...

...

Проводил Каталину. Наблюдал за тем, как взлетает самолёт, и чувствовал невероятное облегчение. Она в надёжных руках. Так будет лучше. Для неё. И для меня.

Не успел войти в дом, как меня встретил начальник службы охраны.

- Нико?

- Да, Андреас?

- Можно тебя на минуту? - Кивает в сторону своего кабинета. - Хочу, чтобы ты взглянул на кое-что...

- Пошли.

Шагаю за ним, перебирая в голове возможные причины его просьбы.

- Мне есть о чем беспокоиться? - Задаю вопрос в спину, на что тот хмыкает и пожимает плечами.

- Не то чтобы... но взглянуть стоит.

Заходим в тёмный кабинет, и он разворачивает ко мне монитор.

Моя комната? Чувствую, что дело в Снежке. Что на этот раз?

Она выходит из ванной и пьёт воду. Выглядит обеспокоенной. Взволнованной. Стягивает волосы в высокий хвост, и направляется в гардеробную. А вот это интересно...

Андреас переключает изображение, и я ни без удивления наблюдаю за тем, как Агата перебирает мои шмотки. Каждую чёртову полочку. Рыщет пальчиками по ящикам, с особой щепетильностью соблюдая порядок. Вешалки с костюмами, которые я не ношу. Блять...

Она нашла серьги. Понравились? Судя по тому, как она прикладывала их к своим ушками, понравились... милашка. Они твои.

Но моя улыбка сходит на нет, когда в её руках оказывается магазин, до отказа набитый патронами. Крутит его в ручках, словно это игрушка... и откладывает в сторону. Ещё раз блять...

Затем заметает следы, и как ни в чем не бывало выходит из небольшой комнатушки.

Картинка снова переключается, а Снежок уходит с магазином в уборную. Хитрая мышка. Ты играешь с огнём, Агата...

- Как тебе? - Андреас выпрямляется, и я делаю то же самое вслед за ним. Щелкаю костяшками на пальцах.

- Может, мне стоит и в ванной установить камеру? Что думаешь?

- Это тебе решать, Нико. Но... девчонка моментов не упускает. Цепляется за каждый шанс. - Усмехается, глядя на то, как раздуваются мои ноздри.

- Ладно. - Пропускаю взаимную усмешку, и похлопываю его по спине. - Разберусь с этим. Спасибо, Андре.

- Всегда рад.

- Добрый ночи. - Резко разворачиваюсь на сто восемьдесят, и широкими шагами направляюсь к лестнице. Слышу в спину пожелание спокойной ночи...

Зачем ей магазин без ствола? Надеется и его добыть? Голову на отсечение даю, что не найдёт...

- Устроить тебе экскурсию по дому?

Её ручки перестают размазывать крем по лицу. В отражении зеркала она находит мои глаза. Смотрит с подозрением, будто не верит моим словам.

- Ты серьёзно? - Изгибает светлые брови.

- Вполне.

- Прямо сейчас?

- Можем завтра. - Отталкиваюсь от дверного косяка, и двигаюсь в сторону девушки. Опускаю руки на девичьи бедра, и дергаю на себя, прижимая к своему паху её ягодицы. - После обеда.

- Давай сейчас?

- Давай.

Я провожу носом по обнаженному плечу, цепляю зубами тонкую бретельку сорочки. Целую нежную кожу.

- Тогда я готова. - Агата изворачивается в моих руках, оказываясь лицом к лицу со мной. - Только халат накину.

Отпускаю девушку, отступая, и пряча руки в карманах брюк. Она снимает с крючка шелковый халатик, и заворачивается в него, стягивая узел на талии.

- Идём? - Хрустальные глазки блестят.

- Да.

- Начнём с комнаты?

С удовольствием впитываю её замешательство. Её реснички подрагивают, а зрачки становятся чуть шире.

- С комнаты? А что здесь?

- Хотя... - Обхожу девушку. - да. Здесь ты уже давно всё изучила. Так ведь? - Вскидываю брови, не пряча ухмылку.

- Наверное. - Снежок кивает, цепляя пальчиками поясок.

- Подожди секунду.

Оставляю её, и иду в гардеробную. Достаю из шкафа серьги, которые уже нет смысла держать у себя.

- Они ведь тебе понравились?

Застаю Агату посреди спальни. Она непонимающе смотрит на фирменную коробочку в моей руке.

- Я...

- Они твои.

Подхожу вплотную, и, пользуясь её замешательством, отвожу волосы ей за спину. Расстёгиваю маленькие золотые серёжки на её ушах, и откладываю их на комод. Достаю купленные мной капельки, и осторожно вдеваю их на место старых.

- Идеально. - Шепчу ей на ухо, и прикасаюсь губами к мочке.

- Нико. - Слышу, как она судорожно втягивает воздух. - я...

- Я купил их для тебя, Снежок. А магазин, что ты нарыла сегодня в моем шкафу... можешь тоже оставить себе.

Меня в буквальном смысле трясло. Дыхание сбивалось. Он вдевал в мои уши те самые серьги, что я нашла сегодня. Хитрый прищур говорил о том, что он знает.

Кажется, что мой язык прирос к нёбу. Сухость во рту становилась невыносимой.

- Я купил их для тебя, Снежок. - Щекочет ухо тёплым потоком воздуха. Касается губами, вызывая ещё большую дрожь. - А магазин, что ты нарыла сегодня в моем шкафу... можешь тоже оставить себе.

Господи...

Мои ноги подкашиваются в коленях, и Николас ловко подхватывает меня за талию, прижимая к себе.

- Ты хитрая лиса, Снежок. Но... тебе необходимо понимать, что ты ходишь по краю.

- Нико. - Поднимаю голову, чтобы взглянуть ему в глаза и попытаться понять его настроение. Он злится? - Я...

- Не говори ничего. - Проводит ладонью по моей щеке, задерживая большой палец на губах. - Просто помни, что в этом доме даже мышь не проскочит без моего ведома. Я всё-равно узнаю.

- Прости меня. - Сглатываю шершавый комок в горле.

- Боишься?

Боюсь. До чёртиков. Копаясь в его шкафах, я не рассчитывала, что и там есть слежка. Я думала, что его комната, это Его личное пространство. В этой комнате происходило столько всего... А ванная? Неужели он в курсе того, что Каталина показала мне потайную дверь? В курсе того, что я входила туда уже не раз?

- Так что? - Пропускает мои волосы сквозь свои пальцы. - Экскурсия по дому ещё входит в твои планы? Или ты планировала сделать это самостоятельно?

- Через несколько дней ты вместе с Русланом улетишь в Хорватию.

- Что? - Кусок пирога застревает у меня в горле. Откашливаюсь, отодвигая от себя чашку с чаем.

- Ты слышала.

Обвожу беспокойным взглядом кухню. В Хорватию? С Русланом?

- Зачем? Почему с Русланом?

- Так надо, Снежок. И Руслан тебя не съест. Ты будешь в безопасности.

- А здесь?

- А здесь нет... лично мне хватило одного случая. А тебе нет?

Молчу. Перевариваю то, что услышала. Хорватия. Это ведь гораздо ближе к России, чем Мексика.

- А ты?

- Как только всё успокоится, я прилечу к тебе.

- Что должно успокоиться?

- Агата, это не та информация, которую тебе следует знать.

Николас встаёт из-за стола. Бросает пустую пивную бутылку в ведро, и достаёт из кармана сигареты.

- А если не прилетишь?

Я уверена, что он не спроста отправляет меня из страны, вслед за Каталиной. Я видела, как женщина уезжала, как грузили в багажник её чемоданы.

- Если не прилечу, тебя отправят домой.

У меня земля уходит из-под ног. И хорошо, что я сидела. Я слышу, как в моих висках громыхает пульс.

- Домой? - Дрожащим голосом.

- Да, Агата.

- Меня не уберут, как опасного свидетеля?

- Я позабочусь о том, чтобы не убрали.

Его взгляд темнеет. Я вижу, как неприятно ему говорить об этом.

- Почему ты просто не отпустишь меня, Нико? Я никому ничего не скажу. Я просто обо всем забуду. Словно ничего не было...

- Потому что я больше не представляю себя без тебя. - Перебивает мужчина, буквально раздавливая меня этими словами. - Ты стала смыслом, Агата. - Затягивается дымом, и хищно прищуривается, не отрывая от меня взгляда. - И я слишком эгоистичен, чтобы отпустить тебя. Только через мой труп, Снежок. Только так.

Тушит окурок в раковине, и подходит ко мне. Цепляет ворот моего халата и отводит в сторону. Проводит кончиками пальцев по ключице, спускаясь ниже. Скользя под ткань шелковой сорочки.

Моё дыхание снова сбивается.

Николас тянет меня за руку, вынуждая встать. Я послушно поднимаюсь, чувствуя, как лёгкое возбуждение рассыпается внизу живота.

Мулат тянет пояс моего халата. Развязывает и скидывает ткань на пол.

- Нико. - Срывается с моих губ, когда его язык проходится по шее.

- Снежок. - Хрипит в ответ, стягивая бретельки с моих плеч. Обнажает грудь, а я ощущаю, как соски тут же стягивает и покалывает. Нико склоняется и обхватывает один из них губами. Всасывает, вырывая стон из моего горла, и сжимает пальцами второй.

Моя сорочка оказывается на талии, и мужчина подхватывает меня за бедра. Сажает на прохладную столешницу, обжигая кожу грубыми касаниями.

Мои бедра сами раскрываются, пуская Николаса ближе. Слышу звон за спиной, и дёргаюсь оглядываясь. Моя чашка с недопитым чаем, как и кусок пирога полетели вниз, разбиваясь на мелкие кусочки. Как и моя жизнь.

Нико задирает ночнушку и торопливо стягивает с меня нижнее белье. Шиплю, когда его пальцы проходятся по складкам, и веду бёдрами вверх.

Приподнимаюсь на локтях. Смотрю на то, как он расстёгивает джинсы. Спускает их вместе с боксерами, высвобождая налитый член. Прикусываю губу, больше не пугаясь размеров. Я привыкла. И мне нравится.

Николас замечает мой взгляд. Берет меня за руку и подводит её к своему члену.

- Возьми. - Хрипит, въедаясь в меня потемневшими глазами.

Я снова соглашаюсь. Впервые обхватываю его, чувствуя под ладонью бархатистую кожу. Такой твёрдый... сжимаю пальцы крепче, и Николас тихо стонет. Провожу по нему вниз и снова вверх. Вижу капельку на кончике, и растираю её большим пальцем.

- Не могу больше. - Сипит мужчина, скидывая мою руку, и раздвигая мои ноги шире.

Проводит головкой по половым губам, размазывая влагу. Обводит большим пальцем мой клитор, надавливает. Я дёргаюсь вперёд, но мулат кладёт вторую руку мне на шею, и прижимает меня к столу, заставляя лечь.

Касаюсь лопатками каменной поверхности стола, и всхлипываю, когда он, наконец, входит. Привычным резким движением. Заполняя собой в одно мгновение. До предела. До мелких крапинок перед глазами.

Трель телефона вырывает меня из сна. Открываю глаза, переносясь из родного дома в комнату Николаса. Мужчинам рядом нехотя поднимается, и бормоча сквозь зубы испанские словечки, шагает к столику, на котором разрывался телефон.

Сквозь сонную дымку смотрю на широкий разворот плеч и мускулистую спину, покрытую темными рисунками, и узкие бедра.

- Си?

Облокачивается обнаженными ягодицами на стол и свободной рукой трёт глаза. После сосредотачивает взгляд на мне. Я прикусываю губы. Не поднимаю голову. Продолжаю лежать на боку, подложив ладони под щёку. От его взгляда по позвоночнику стелется холодок, пронизывающий насквозь.

Его лицо каменеет. Губы сжимаются до белых полос, и без того широкие ноздри раздуваются, словно у разъярённого быка.

Резко отталкивается от стола, отворачиваясь, и упираясь рукой в деревянную поверхность. Что-то говорит. Взволнованно, переходя от хрипа к крику.

Что случилось?

Убираю из-под щеки ладони, и сажусь на постели, натягивая простынь на грудь. Вслушиваюсь не в речь. В интонацию. И мне становится страшно.

Проходит не более минуты, и Николас обрывает разговор. Вижу, как напряжена его спина. Мышцы вздымаются от тяжелого дыхания, а длинные пальцы сжимаются на несчастном телефоне с такой силой, что кажется, он сейчас раскрошится.

- Нико? - Шепчу. Потому что боюсь говорить громко. Чувствую, как воздух вокруг нас сгущается.

Хочу подняться на ноги, но не успеваю. Вздрагиваю и вскрикиваю от резкого движения мулата, которым он смёл со стола всё, что там имелось. Графин с водой летит вниз, разлетаясь вдребезги и расплёскивая воду. За ним стакан и прочие безделушки. Николас издает полукрик, смешаный с рычанием, а потом переворачивает стол, и тот отлетает в сторону цепляя резными ножками тонкие занавески. Утаскивая их за собой.

- Нико! - Бросаюсь к нему, но натыкаюсь ногой на осколок. Шиплю и снова прыгаю на кровать. Но он не слышит...

Поджимаю порезанную ногу, боясь пошевелиться. Потому что мулат, не видя ничего перед собой, и не замечая меня, словно в каком-то трансе, продолжает крушить комнату, и реветь, как раненый зверь. Дикий зверь, которого загнали в угол. Рычит, и скулит, хватаясь за голову.

- Нико, я прошу тебя! - Пытаюсь достучаться до него. - Николас!

Мужчина останавливается. Замирает, переводя на меня хищный взгляд. Выдыхает резко, и, наконец, оседает на пол. Просто касается спиной стены, и словно капля дождя по стеклу, стекает. Совершенно обезумевший, растерянный, выбившийся из сил. Обнажённый. Оголенный провод.

Сгибает ноги в коленях и, оперевшись на них локтями, обхватывает голову. По его рукам ползут тонкие дорожки крови.

Тяжёлое дыхание и тишина. Секундная стрелка на раритетных часах, что валялись на полу, тикала всё так же. Словно насмехаясь над нами.

Стук в дверь...

- Нико? - По ту сторону.

- Вон! - Охрипшим голосом.

Человек за дверью беспрекословно слушается приказа, о чем говорят удаляющиеся шаги.

Я стискиваю зубы, и вытаскиваю тонкий осколок, впившийся мне в подошву. Не произнося ни звука.

Сползаю с кровати, и как можно более незаметно, подбираюсь к немного успокоившемуся мужчине. Опускаюсь перед ним на колени. Боязливо касаюсь трясущимися пальцами его рук. Он не реагирует. Но и не отталкивает. Немного смелею, и провожу полной ладонью по предплечью, размазывая кровь по коже.

- Что случилось? - Произношу так тихо, как только могу. - Нико?

Мулат устало поднимает голову. Словно на его шее висит непосильный груз. Находит своими глазами мои. Будто ищет в них что-то. Высвобождает одну свою руку, и проводит шершавой ладонью по моему лицу. Заводит за шею, запуская пальцы мне в волосы.

- Как хорошо, что у меня есть ты. - Произносит охрипшим голосом, и прижимается к моим губам. Так мягко. Нежно? Словно сладкая сахарная вата, что тает при касании тепла.

Николас

- Ты как? - Сквозь гул в голове доносится голос Дэни.

- Нормально. - Отворачиваюсь в сторону, цепляя на нос тёмные очки. Откровенно говоря, хочется, чтобы все оставили меня в покое.

Не то чтобы это стало неожиданностью... я знал, что дело к этому и идёт. Лукас умирал. Рано или поздно, это случилось бы.

Принять сложно...

- Выпить хочешь? - Дружеский хлопок по спине, говорит о поддержке, и я натянуто улыбаюсь.

- Нет. - Действительно, не хочу. Останавливаюсь, когда вижу её. Девушка сидит на краю бассейна, опустив ножки в прохладную воду. Смотрит на меня неотрывно.

Тру под линзами очков красные глаза.

Меня сводит с ума то, что Ката сейчас там одна. Она пока не знает. И я даже боюсь представить себе её реакцию. Она не переживёт. Она отсутствовала на похоронах. Она не попрощалась с ним как следует. Она меня с дерьмом сожрёт... но я не мог. Ради её же безопасности. Не сейчас. Сейчас возвращаться нельзя.

- Что делать с Алонсо?

Только сейчас вспоминаю о выродке семьи Альварес. В похоронной суматохе, я совсем забыл о том, что его нужно было перевезти. Черт с ним. Уже не нужно.

- Ничего. Я займусь этим. Иди в дом с остальными. Я скоро.

Не дожидаясь ответа, сворачиваю к бассейну. Мне просто захотелось её обнять. Прижать к груди, и запустить пальцы в шелковые пряди. Это пиздец, как успокаивало...

Я не стал звать её с собой на похороны. Это было бы не самое лучшее предложение от меня. Да и опять же... это небезопасно. Там слишком много лишних глаз.

Девчонка при моем приближении вытаскивает ноги из воды, и поднимается. Щурит глазки от яркого солнца. Робко топчется на месте, оставляя на горячем камне мокрые следы своих маленьких стоп.

- Всё хорошо? - Спрашивает, глядя мне в глаза.  А я ничего не отвечаю. Просто обхватываю тонкую талию, и притягиваю Агату к себе. Впечатываю в свою грудь и, наконец, делаю то, о чем грезил... пропускаю горячие пряди сквозь свои пальцы. Будто в жидкое золото окунулся.

Её ладошки ложатся на мои плечи. Нежно скользят по рубашке, запуская по коже клинья мурашек. Так приятно.

На похоронах увидел Лауру. И ничего. Даже отблеска прошлой страсти не промелькнуло. Девушка выразила мне свои соболезнования, проводя тёплой ладонью по моей груди. Прильнула, в желании обнять. Совсем ничего. Я забыл о ней. Совсем.

А тут... Снежок просто невинно касается, а меня разрывает изнутри. Словно пробудившийся после долгих лет спячки, вулкан.

- Каталина знает?

Будоражит болезненную тему.

- Нет. - Я кладу подбородок на горячую макушку девушки, не прекращая массировать её затылок, и тем самым искать себе успокоение. - Я должен быть рядом, когда она узнает. Как только всё закончится, я все сам ей расскажу.

В ответ Агата тяжело вздыхает, и останавливает ладони на моей спине.

- Тебе не жарко? - В попытках сменить тему, задаю глупый вопрос... потому что погода прекрасна. После затяжных дождей, наконец, показалось солнце.

- Нет. - Почти шепотом. - Нико?

- М?

- А что, если с тобой что-то случится?

- Со мной ничего не случится, Снежок.

Я снимаю очки, и прячу их в кармане брюк. Обхватываю её лицо своими большими ладонями, и поднимаю выше. Чтобы заглянуть в бездонные синие глаза. Они такие красивые.

Склоняюсь над девушкой, и касаюсь её нежных губ. Тону в них.

- Тебя не ждут? - Мягко отталкивает меня. - Там много людей. - Кивает на дом.

- Подождут. - Тяжело выдыхаю, снова натягивая очки, и скрывая красноту глаз. - Ты пока здесь будешь?

- Да. - Агата пожимает худенькими плечами. - В комнате я скоро на стену кидаться начну.

Маленький укол по моей совести. Только вот, кому, как ни тебе, Снежок, знать, что у меня её нет...

- Будь на виду тогда. Хорошо?

Дожидаюсь короткого кивка и, целуя ещё раз, покидаю свой собственный оазис. Маленький островок спокойствия.

Широкими шагами добираюсь до крыльца.

- Рикардо!

Рико тут же появляется передо мной. Будто призрак!

- Да, босс?

Замечаю в его взгляде сострадание. Меня от него уже подташнивать начинает.

- Ключи от подвала. - Протягиваю руку ладонью вверх.

Рико без лишних вопросов выуживает ключики из кармана штанов и вкладывает их в мою ладонь.

- Благодарю. - Киваю ему, и не медля больше, торопливо иду в сторону входа в "темницу".

Стараюсь отмести лишние мысли. Они ни к чему сейчас. Потому что, пока я смотрел на почти жёлтое лицо Лукаса, в моей голове зрело то, что я так долго вынашивал... сейчас понял, что слишком долго.

Отпираю тяжелую дверь, и щелкаю светом. Тусклая лампа загорается прямо над парнем. Тот, ощетинившись, поднимается на ноги. Смотрит на меня с лютой ненавистью. Что, зверёныш? Гавкать хочется?

- Что, Герреро? Слышал, твой братишка отчалил? Долго плакал?

Не скрою. Приходится приложить усилия, чтобы не разъебать ему голову монтировкой. Но пачкать костюм не хочется. Его подарила мне Ката.

Сдвигаю очки на кончик носа, рассматривая племянника Альвареса. Своих детей у ублюдка нет. Конченый импотент... зато над племяшом трусится, как над златом. Единственный, хоть и бесполезный, но наследник...

Снова прячу очки в карман, продолжая наблюдать, как скалится сучонок. Вонь здесь стоит сумасшедшая... но, кажется, что паренька, это уже не смущает. Привык, малец...

- Ты следующий, Герерро! - Его рожа искажается, и становится похожей на морду гиены. Такая же мерзкая. - Я предупреждал тебя... думаешь, Лукас сам подох? Чёрта с два, Нико! Ему помогли! - Ржёт во весь голос. Тварь. - Ты следующий... хотя, нет. - Машет башкой, как долбаный псих. - Твоя милая тётушка... ты уже спрятал её?

Мне надоело. Блевать охота. Если бы у меня сейчас было настроение, я бы не отказал себе в удовольствии сварить его ноги... на живую.

Но у меня его нет. Поэтому я просто вытаскиваю из-за пояса пушку. Не теряя больше ни минуты, снимаю с предохранителя и жму на курок.

Громкий выстрел отдаётся эхом от стен подвала. Сосунок даже понять не успел, что произошло. И я сделал ему одолжение.

Его голова судорожно дёрнулась, а пуля, прошедшая насквозь, впечаталась во влажную стену.

Смотрю на то, как тело гадёныша оседает на земляной пол. В его лбу красуется дырка. Даже глаза не успел закрыть. Мразь.

Пинаю безвольное тело, и прячу ствол за пояс.

- Нико! - Оглядываюсь на голос. Руслан. - Бля... я испугался... какого хуя?

Спускается ко мне и бегло оглядывает труп.

- Я в душ. - Тру уставшую шею. - Распорядись... башку отдельно, и в посылку.

- Хесусу?

- У него же скоро день рождения? - Пропускаю усмешку и хлопаю друга по спине. Сплевываю себе под ноги, и поднимаюсь наружу.

Теперь играем по-крупоному...

Мои дорогие! Спасибо Вам огромное! Не устану повторять! Мне безумно приятны Ваши награды! Звёздочки Ваше внимание и Ваше неравнодушие)))) Благодарю)))

Провожу руками по кожаной поверхности руля. Такая мягкая. И очень приятная. Машина большая. Норовистая. Непривычно было управлять подобным монстром. Но Нико предложил, и я без сомнений согласилась. Это лучше, чем комната. Или библиотека, которая тоже уже осточертела.

- Очень даже неплохо, Снежок.

Ладонь Николаса ложится на мое бедро. Оглаживает. Проводить подушечками пальцев. Точно так же, как это делаю я с кожей руля.

- Я раньше пробовала.

- Тогда почему не сказала сразу? - Мулат сжимает пальцы, и спускается к внутренней поверхности бедра.

- Не знаю. - Пытаюсь свести бедра, не позволить его руке вольностей.

- Но ты боишься. Ведёшь неуверенно. Тебе бы больше практики.

- Я боюсь покалечить такой дорогой автомобиль. Не расплачусь ведь...

Николас тихо смеётся, и убавляет громкость музыки.

- Можешь делать с этим автомобилем всё, что тебе вздумается. Не бойся его покалечить. - Цепляет пальцами ткань, приподнимая её. - Вообще... запомни одну вещь, Снежок. Твои страхи делают тебя слабой. И... пока ты боишься, ты проигрываешь. Это не говорит о том, что ты должна потерять самообладание, и идти напролом... нет. Но собранная и холодная голова... рассудок... залог успеха. Поэтому наберись смелости, и автомобиль больше не станет под тобой дёргаться, ми нинья.

- Почему ты всё время меня так называешь?

- Как? - Насмешливо изгибает чёрную бровь. - Ми нинья?

- Да!

- Мне просто это нравится, ми нинья! - Смеётся громко. Я бы даже сказала, заразительно. И только сейчас замечаю, что смех у него очень приятный. Раскатистый, бархатистый. За последние несколько дней я впервые слышу его смех. Что ж... я его рассмешила. Плюс один мне в карму.

- Кто учил тебя?

- Водить?

- Да, Агата.

- Друг. - Отворачиваюсь, чтобы не выдать эмоций. Потому что моего друга больше нет. Они убили его.

- Друг... - Повторяет за мной. - Хочешь позвонить маме?

Одно слово "мама" делает из меня послушную собачку, что виляет хвостиком при виде хозяина.

- Хочу.

Мужчина пользуется моментом, и скользит пальцами глубже. Раздвигает мои ноги. Короткое платье задирается, демонстрируя хищному взгляду моё бельё.

- Я тоже хочу.

Рывком перетягивает меня на своё кресло, усаживая сверху. Поднимает подол ещё выше, сминает ягодицы, и одновременно проводит языком по моей шее. Рвано содрогаюсь в его объятиях. Неровное дыхание выдаёт колкое возбуждение.

- Как перестать тебя хотеть, Агата? - Шепчет мне в губы. Обжигает зеленью глаз. Словно змей. Кусает и пускает яд по моим жилам. Заставляя мучиться в агонии. Сгорать до тла в поисках выхода. В поисках противоядия.

Расслабляюсь в его руках. Думаю о том, что когда-нибудь буду свободна. Ведь когда-то же это должно произойти? Если я буду послушной.

Если буду делать вид, что все нормально?

Хотя, вчера... я догадывалась о том, что произошло в подвале. Я вросла в каменную плитку, наблюдая за тем, как мулат, взяв ключи у охранника, скрылся в подвале. Буквально пара минут, и послышался выстрел. Я встрепенулась, словно оживая от гипноза. В последний момент остановила себя от необдуманного поступка. Руслан, быстрым шагом направляющийся туда же. А потом Нико. Вышел оттуда, поправляя на себе белоснежную рубашку. Бросил в мою сторону быстрый взгляд, и вошёл в дом через парадный вход.

И я больше, чем уверена, что он убил пленника. Ему это ничего не стоит. Просто движение пальца. Просто минус одна жизнь... такой пустяк. Это ведь тоже... нормально?

...

Откладываю на кровать телефон, и поворачиваюсь к Николасу. Мулат, отталкиваясь от стены, подходит ближе, и вновь, уже который раз, вытаскивает из аппарата очередную сим-карту. Бросает в глубокую пепельницу и поджигает её.

Нет следов — нет человека.

- Ну как? - Наблюдает за тем, как плавится пластик, распространяя по комнате специфический запах. - Все нормально?

- Да.

Мама сообщила, что чувствует себя замечательно. Скоро её выпишут. Остаётся лишь надеяться на то, что за пределами клиники, всё не пойдет крахом. Что всё лечение не окажется напрасным.

- Ты совсем непохожа на свою мать, Агата. - Подсаживается позади, вырисовывая на моей спине загадочные рисунки. - Тебе раньше никто об этом не говорил?

- Говорили... - Оглядываюсь на мужчину, задерживая взгляд на его полных губах. Чёткая форма, и эти родинки... или это веснушки? У людей с его цветом кожи бывают веснушки? Ещё и на губах...

- Может, и не мать она тебе вовсе?

Зависаю на несколько мгновений от вопроса. Что он несёт?!

- Не говори глупостей. Если у неё проблемы с зависимостью, это не значит, что я должна отказываться от неё.

Тема для меня болезненная... соседские бабки всегда зло поговаривали за спиной о том, что я подкидыш. Шептались, тыча пальцами вслед. Гадины.

Говорили, что порода у меня другая. Не похожа ни на мать, ни на отца. Папа всегда смеялся, рассказывая, что я вылитая прабабушка. Её фотографий в молодости у него не было, а глядя на фотокарточку старой женщины в платочке, и понять было невозможно.

- Просто... - Нико сдвигает в сторону тонкую бретельку платья, обнажая моё плечо, и проводя по нему носом. Затем губами. Языком.

Опять?

- Просто что? - Пытаюсь отвлечь его. - Договаривай...

- Ты другая. - Его зеленые глаза оглаживают моё лицо, останавливаясь на губах. - Совсем.

И мне до жути неприятно. Дергаю плечом, отталкивая деспота, и отодвигаюсь дальше.

- Николас?

- Слушаю тебя? - Выразительные брови взметнулись вверх.

- Пообещай мне... - Хочется подобрать правильные слова, но в голове настоящий хаос.

- Даже так? - Хмыкает, откидываясь на спину, и облокачивается на локти. - Интригует...

- Я хочу попросить тебя. То есть... если хочешь, я буду умолять?

- Так ты скажешь в чём дело?

Больше не улыбается. Черты лица заострились. Взгляд потяжелел.

- Что бы ни случилось... не трогай мою маму.

Знаю, что это наглость с моей стороны. На что я надеюсь вообще?

- А что должно случиться, Снежок? - С подозрением. Смотрит так, словно я у него снова украла деньги... как тогда. Которые, кстати, как позже выяснилось, были меченные. Так что, далеко бы я с ними не ушла. - Ты что-то задумала?

- Я... - Мне кажется, что я заикаться сейчас начну. - нет. - Делаю глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться. - Просто ты говорил.., что если с тобой что-то случится, ты позаботишься о том, чтобы меня отправили домой. - Пытаюсь доходчиво изложить ему свои мысли. - Но если что-то случится и со мной... пожалуйста, пусть её никто не трогает. Она ведь ни при чём...

- Агата, уймись, пожалуйста. - Перебивает меня, выставляя вперёд ладонь. Подводит глаза, будто я его утомила своей болтовнёй. - Твоя мать мне неинтересна. Абсолютно. Она не нужна никому, кроме тебя. Даже если ты меня пристрелишь, её никто даже пальцем не тронет. Так что... остынь, хорошо?

Мужчина прячет усмешку, и распрямив локти, ложится поперёк кровати, откидывая затылок на мягкий матрац.

От шока и изумления, я даже произнести ничего не могу. Упёрлась в мулата стеклянным взглядом.

Правда? Он сейчас серьёзно?

- Я надеюсь на твою благодарность, Снежок. - Произносит негромко, глядя в потолок. Закидывает руки за голову.

- Что ты хочешь? - Взгляд неосознанно падает на его подтянутый живот, увитый тугими мышцами.

- Просто будь со мной... - Николас обхватывает моё запястье и тянет на себя. Укладывает мою голову на свою грудь. - Пока я жив, я хочу, чтобы ты была рядом. Всегда. 

Николас

За окном глубокая ночь. Почти до двух часов разгребал накопившиеся документы на рабочем столе.

Позднее вернулся Марк. Вместе запаковали посылку.

- Помнишь, как мы недавно обсуждали? - Хлопает по ящику ладонью.

- Ты о чем?

- Ну, как? Свежая человечинка от Марка! - Скалится друг, а затем начинает смеяться. Громко. Кажется, что его смех эхом разносится не только по подвалу, но и по всему дому. - Заморозка!

- Идиот... - Прячу усмешку, и пинаю посылку. - Тебе бы лишь бы поржать.

- Я хотел поднять тебе настроение. - Он проводит рукой по своей бороде. Я уже и забыл, как он выглядит без неё.

- Считай, что поднял. Где Рус?

- Принимает оружие.

- Нужно Хорхе позвать... к Хесусу с презентом.

- Ты понизил его до курьера? Пальцы срослись?

- Как на собаке.

Мне жаль пацана. Я не получил особого удовольствия от его страданий. Но он оплошал, и урок усвоил. Виноват? Отвечай.

- О чем вы шептались с Альваресом по телефону?

- О родственных связях. - Снова толкаю ящик носом ботинка. - Он говорил, что я не посмею. Но я посмел. Жизнь за жизнь. Он забрал у меня Лукаса. Я забрал Алонсо.

- Будет война?

- Она уже есть, Марк. - Сплевываю на пол, обводя уставшим взглядом подвал. Натыкаюсь на металлические прутья, вваренные в стену под потолком. - Ты должен будешь ждать её с той стороны.

- Кого? - Переводит на меня непонимающий взгляд.

- Наверняка они завтра придут. - Поджимаю подбородок, пытаясь собраться с мыслями. - Я не успел вывезти Агату. Мой косяк. В последнее время всё выходит из-под контроля.

- Это из-за девчонки, Нико. Она запудрила тебе мозги. Ты все время где-то летаешь. Она — твоя Ахиллесова пята. Ты выбрал не лучшее время для любви, брат.

- Не лечи, Марк. И без тебя тошно. - Рычу, поднимаясь на ноги. - Как только поднимется шум, я отправлю её по тоннелю. Не раньше. Ты должен быть с той стороны. Дождёшься её и вези на аэродром. Я следом.

- Почему я?

- А кто?! - Осекаюсь, сдерживая гнев. - Я доверяю тебе.

- Руслан? Дэни, в конце-концов!

- Дэни вывозит семью в Окосинго. К родителям Глории. А Руслан... он не знает тех дорог, что знаешь ты.

- Думаешь, Альварес явится лично?

- Не знаю... хочется верить.

- Что требуется от меня?

Марк достаёт пару сигарет. Протягивает мне одну. Я не хочу курить, но руки сами знают, что делать. Затягиваюсь терпким дымом, заполняя легкие до отказа. Давлюсь горечью, но не выпускаю сигарету из зубов.

- Раздобудь неприметную калымагу. Чтобы в глаза не бросалась. Пригони к выходу. Будь на чеку. Как только девчонка появится, топи объездными дорогами. Ты знаешь тропы. Сам раскатывал.

- Понял. - Марк стряхивает пепел на ящик с подарком и бросает на меня задумчивый взгляд. Высматривает в моих глазах что-то одному ему известное.

Открывает рот, набирая воздух...

- Что если... ты не сможешь выехать следом?

Если честно, даже думать об этом не хочется. Но никто из нас не застрахован. И даже я. Хесус придёт за мной. А я его буду ждать.

- Возьмёшь её документы. Они на столе в моем кабинете. В красной папке. Не забудь! - Тушу окурок об стену. - Деньги. Если я не прибуду на аэродром в течение двадцати минут после вас... всё на тебе. Сделай всё, чтобы она в целости вернулась домой.

- В Москву?

- Да. - Мышцы на лице судорожно дёргаются, и я провожу по нему ладонью. - На её счету немалая сумма. Компенсация, скажем так. На восстановление. - Как-то нервно усмехаюсь. - В общем, девчонку оставить живой, Марк. Понимаешь? Живой и домой. Что бы ни случилось.

Друг присвистывает, изгибая брови дугой.

- Нико... - Несколько раз щелкает языком об небо, и этот звук выводит из себя. Отворачиваюсь. - Ни херово тебя закрутило, брат.

- Ты все понял, Марк?! - Сквозь зубы.

- Я понял... - Поднимает руки вверх. - Понял... всё сделаю, Нико...

- Вы уже всё?

Руслан спускается к нам со снайперской винтовкой наперевес. Новенькая красавица М-62. Мы давно ждали эту партию.

- Да. - Отмахиваюсь от ящика. - Дай-ка присмотреться.

Забираю оружие, прикидывая в уме килограммы.

- Увесистая. - Оглаживаю холодную поверхность. Хоть, прицельная точность у неё не так высока, как хотелось бы, но мощность патронов приводит в восторг. - Всё выгрузили?

- Уже распределили. - Улыбается Рус, забирая у меня "игрушку".

- Хорхе позвал?

- Да. Собак загоняет. Сейчас придёт.

- Отлично. Я к себе. - Бросаю через плечо. - Нужно выспаться. ВСЕМ.

Взлетаю по ступеням, сталкиваясь в проходе с Хорхе.

- Готов?

Тот кивает, и заглядывает мне за спину.

- Припрячь так, чтобы не сразу нашли. Как доставишь, сразу сюда. Не отирайся по городу. Не рискуй. Понял?

- Понял, Нико.

Я огибаю парня, и оставляю троицу в подвале.

Нам всем нужно хорошенько выспаться...

Над моей головой проплывали причудливой формы облака. Я находила образы, силуэты зданий и животных. Искала лица, знакомые и нет. Свежий и прохладный ветер ласкал обнаженные руки. Он пробегался по тёплой коже, щекоча, и вызывая мелкую приятную дрожь.

В небе кружили проворные ласточки, пытаясь на лету ухватить своё лакомство. Их щебет казался таким родным.

Перекатываюсь на живот, чувствуя под собой мягкую траву. И запах. Так пахло дома.

- Любишь зиму?

Голос позади кажется знакомым. Не знаю почему, но я не оборачиваюсь. Облокотившись на локти, я перебираю травинки, и заплетаю их в тонкую зелёную косу.

- Нет. Зимой холодно... - Пожимаю плечами. - Когда я была ребёнком, я любила зиму... сугробы, снежки, горки. Не знаю, что произошло, просто в один момент поняла, что хочу жить там, где всегда тепло.

- А я люблю. - Отвечает мужской голос. - Снег для меня, как праздничный фейерверк.

Вижу длинные пальцы перед собой. Они вытягивают из моей косы одну травинку. Вырывают зелёную ленту.

- Мы такие разные... - Мои губы растягиваются в улыбке, и я укладываю подбородок на сложенные ладони. - зима и лето. Огонь и вода.

- Мы похожи больше, чем ты думаешь.

Ощущаю кожей почти невесомое касание. Будто по моей спине ползёт насекомое. И, будь это оно, я бы уже наверняка подскочила. Но я знаю, что это травинка. Та самая, что была безжалостно вырвана из плетения.

Я издаю тихий стон и подставляю под щекочущий стебель одну руку, вытягивая ту вдоль тела.

- Сейчас засну...

- Нельзя. - Лёгкое и быстрое касание губ к участку между лопатками. - Не спи.

По телу разливается тепло, смешиваясь с дремотой.

- Я уже...

- Просыпайся, милашка. - Снова чьи-то теплые губы касаются плеча. - Снежок...

...

Я открываю глаза. Медленно, нехотя. Зажмуриваясь то и дело от солнечных лучей, что нещадно пробивались сквозь полупрозрачные занавески.

- Ты крепко спишь, Снежок.

Николас прижимается губами к моему плечу. Я слышу позади себя его ровное дыхание. Теплое. Греющее мою шею.

- Ещё рано? - Стаскиваю с ног запутавшуюся в них простынь.

- Да. - Нико тянет меня за локоть, разворачивая к себе. - Ты должна была выспаться. Легла же рано...

От него пахнет свежестью и ментолом. Задерживаю сонный взгляд на крепкой шее. Вижу, как бьётся выпуклая венка. Спускаюсь к ключицам, которые украшают татуировки. Не представляю его без всех этих рисунков. На мгновение пытаюсь представить его без росписей. С чистой кожей. И не могу...

- Поднимайся, Агата. У нас с тобой намечается маленькая экскурсия.

- Ещё?

Ловлю его насмешливый взгляд. Мужчина нагло осматривает мою грудь, обрамленную серым кружевом пеньюара.

- Да, Снежок. - Пальцы мулата проходятся по краю кружева, ниже, цепляются за сосок и мягко сжимают. - Давай... - Шумно выдыхает и поднимается. - Сейчас принесут завтрак.

- Руку давай. - Я смотрю на светлую ладонь, протянутую мне, и шумно сглатываю слюну, будто я несколько суток ничего не пила... - Ну же, Снежок. - Поторапливает. - Не бойся.

Я протягиваю руку и хватаюсь за его пальцы. Они тут же крепко сжали мои. Проскальзываю в темноту вслед за Николасом и мужчина тут же подхватывает меня под ребра. Сжимает немного сильнее, чем стоило бы, и я чувствую слабую боль. Удивительно, он уже ходит без фиксирующей повязки, а мои рёбра до сих пор ноют.

- Что это? - Оглядываюсь, стараясь для одного зрителя. Все ещё надеюсь, что о моих походах сюда он не знает.

- Это выход... чёрный.

Больше похоже на шахту...

Тянет за собой, не выпуская мою руку из своей. Идёт мягкой поступью, расслабленно. Кажется, что завяжи ему глаза, он все равно найдёт выход.

- Сейчас, Агата, - Оглядывается. - Запоминай каждый шаг. Каждый камушек под ногой. Ясно?

- Ясно.

Мои пальцы самостоятельно сжимаются. Чувствуют тепло его ладони. Приятное и уже такое привычное.

- Зачем ты мне это показываешь, Нико?

А сама боюсь услышать ответ.

- Сегодня. Или завтра... в ближайшие дни тебе предстоит воспользоваться этим путём, Снежок.

Не задаю больше вопросов. Я знаю, чувствую, что мы на грани. Я чувствую то напряжение, что витает в воздухе уже не первый день. Вижу это в его зелёных глазах. Они смотрят так пристально. Так глубоко. Каждый раз от его взгляда, я распадаюсь на щепки.

- Я очень прошу тебя, не выходить из дома сегодня.

- Я поняла.

- На том конце тебя будет ждать Марк. - На несколько мгновений между нами повисает тишина. Я слушаю шорох земли под ногами. Мы приближаемся к той самой решётке. - И ничего не бойся, он и пальцем тебя не тронет. Слышишь меня?

- Да.

Николас останавливается и оглядывает меня. Проводит рукой по моим волосам. Так нежно.

- Чтобы не случилось, не оглядывайся. Не теряй времени. Как только окажешься снаружи, - Мулат снова начинает движение, утягивая за собой. - Вы с Марком поедете на наш местный аэродром. Там вас будет ждать вертолет.

Перед нами возникает развилка. Что это? До сюда я не доходила.

- Нам сюда. - Машет на второй путь. - Запоминай, Агата. Только сюда.

- Хорошо. - Я стараюсь соблюдать спокойствие. Хотя, сердце несётся галопом. Становится страшно.

Чем дальше, тем страшнее...

- Умница.

- А другие пути? Куда они ведут?

- В пропасть, Снежок. На самое дно преисподней, милашка.

Нико тихо смеётся. Он это нарочно? Или он так своеобразно пытается разрядить обстановку?

Чем дальше мы идём, тем душнее мне становится. Кажется, что воздуха не хватает. Оно и не удивительно. Мы спускались по коротким лестницам уже несколько раз.

- Душно. - Шепчу ему спину.

- Здесь есть система вентиляции. Но на всякий случай имеются баллоны. Надеюсь, что они тебе не понадобятся.

Я зачем-то киваю. Хотя, знаю, что он этого не видит.

- Я поеду за вами. Вы первые, я - следом. Из аэропорта в Хорватию, как и планировалось.

- Нико, что происходит? Это тот самый случай, когда ты можешь не приехать? Так ведь? Расскажи мне?

- Агата, я рассказываю тебе ровно столько, сколько считаю нужным. Остальное тебе ни к чему... пришли.

Перед нами ступени, которые на этот раз ведут наверх. Обычная деревянная лестница. Но крепко сколоченная. Над головой люк.

Так вот ты какой? Путь к свободе...

Вот он, тот самый крайний случай, о котором говорила Каталина.

Николас взбирается первым, сдвигает крупный засов в сторону, и тот издаёт противный скрежет.

Мулат поднимает крышку люка, а я прикрываю глаза ладонью, когда яркий солнечный свет слепит привыкшие к темноте глаза.

Он поднимается и подтягивается на руках, выбираясь на свежий воздух, и заслоняя собой солнце.

Его силуэт разворачивается ко мне, и слегка склоняется.

- Дай мне руку, Снежок.

В течение дня я не выходила из комнаты. С балкона наблюдала за тем, как люди Николаса расхаживали по двору. Впервые за все время, я увидела на территории дома собак. Их было не меньше дюжины. Мужчины рагружали оружие, вели себя непривычно тихо. Людей было больше, чем обычно. Было ясно, что ни к чему хорошему они не готовятся. От вида вооруженных до зубов головорезов, в жилах стыла кровь. От понимания того, что я оказалась в эпицентре бойни, я медленно сходила с ума.

...

Я даже не успела выйти из ванной комнаты, как туда ворвался Хорхе. Хорхе?

Взвизгнула, когда дверь распахнулась и ударила в стену. Придерживая на груди полотенце, пыталась понять, что мне говорит парень.

Он опустился на колени, протягивая руки под раковину... и тогда я все поняла.

Чёрт!

Хватаю с крючка свою одежду, и нервно топчусь на месте, стараясь держать себя в руках. Там что-то происходит?

Оглядываюсь на выход из уборной, прислушиваюсь. Но ничего не слышу. Так тихо...

В это время Хорхе поднимается и, сжимая моё плечо, подталкивает к тёмному отверстию в стене. Продолжает говорить. Выхватываю из его болтовни знакомые имена. Он упоминает Нико, и я автоматически киваю. Слышу имя Марк, и снова киваю. Всё понимаю.

Он вырывает из моих рук одежду и помогает мне спуститься. Крепко держу его руку, спускаясь по крутым ступеням. Затем парень вручает мне мои тряпки и, задержав на мне взгляд, коротко кивает. Я продолжаю смотреть на Хорхе, пока тот закрывает выход. Щелчок.

Тусклое освещение вводит меня в состояние паники. Делаю глубокий вдох и скидываю с себя полотенце. Наспех цепляю на себя серый костюм, состоящий из шорт и футболки. Опускаю взгляд на босые ноги...

Обреченно выдыхаю, понимая, что осталась без обуви. И магазин... и серьги, что подарил мне отец. Их забрал Нико... все осталось там.

Слышу какие-то звуки. Ванная. Оттуда доносится грохот. Несколько выстрелов, от которых я вздрагиваю и зажимаю рот ладонями.

И бегу. Тут же срываюсь с места и что есть сил, бегу вдоль тёмного корридора. Выстрелы и грохот стихают, но я не прекращаю бежать. Уже не понимаю где я. Перед моими глазами мелькают тусклые лампы, а сердце барабанит в глотку, намереваясь выскочить. В легких становится горячо. Торможу возле знакомой развилки... перевожу дыхание, упираясь вспотевшими ладонями в колени. Внутренности горят, а в голове такой сумбур...

Я снова слышу отдалённые звуки стрельбы, и тихо скулю, прикрываясь предплечьем.

Опять срываюсь на бег, сворачивая во второй тоннель. Слышу собственный хрип. Голова начинает кружиться, пытаюсь глотнуть больше кислорода, но его всё равно не хватает.

Паника нарастает, потому что тёмный коридор никак не заканчивается. Мне начинает казаться, что я свернула не туда. Торможу в страхе оступиться...

Я больше, чем уверена, что Нико не шутил, когда говорил, что в другом направлении пропасть.

Цепляюсь ладонями за стену, делаю короткую передышку. Несколько глубоких вдохов и выдохов, в надежде успокоиться.

Оглядываюсь назад... что делать? Бежать обратно, чтобы убедиться, что выбрала правильную дорогу?

Мой подбородок начинает дрожать. Я не могу успокоиться. Это так трудно, чёрт возьми!

Закрываю глаза, и мысленно возвращаюсь к развилке. Пытаюсь воспроизвести каждое действие в уме.

Выравниваю дыхание. Под закрытыми веками проносятся ленты из лампочек, знакомая решётка, вваренная в стену, несколько спусков, крутые ступени... развилка.

Вздрагиваю от очередного звука. Не могу понять его происхождение. Сглатываю ком, что раздирал горло. Кто-то ещё в тоннеле? Или это звуки из подвала?

Плевать. С широко открытыми глазами снова дёргаюсь вперёд. Я не уверена, что бегу в нужном направлении, но ничего другого мне не остаётся. Даже не знаю, сколько времени проходит... я еле сдерживаю облегчённый возглас, когда вижу знакомую деревянную лестницу...

Мои ноги так устали, что уже почти ничего не чувствуют под собой. Взбираюсь на неё, утыкаясь руками в крышку люка. Цепляю пальцами металлический засов. Господи... сколько сил требуется, чтобы открыть его? Почему его не открыли заранее? Там ведь должен быть Марк!

Я снова тяну, но задвижка сдвигается лишь на сантиметр. Рычу и хлопаю по крышке ладонями. Ещё раз. И снова пытаюсь открыть чёртову крышку.

Сдерживаю порыв кричать или звать Марка, в страхе, что на мой голос откликнется кто-то другой.

Я почти отчаялась. Мои силы были на исходе. Ноги подкашивались, норовя спустить меня вниз с лестницы. Ещё одна попытка. Издирая губы в ранки от впивающихся в них зубов. И ещё одна. Со слезами на глазах...

Я сбилась со счёта. Раз за разом, срывая ногти, я пыталась сдвинуть металл в сторону, пыталась вырваться из душного плена.

- Боже! - Слышу собственный хриплый шепот, когда задвижка, наконец, поддаётся, издавая знакомый противный скрежет. Я почти падаю с лестницы. В последний момент успеваю удержать равновесие, хватаясь за стену.

Толкаю крышку, и та поднимается намного легче, чем я того ожидала.

Со свистом втягиваю свежий воздух. Не задерживаясь больше ни на секунду, выбираюсь из подземелья, и падаю спиной на густую траву.

Слышу собственное тяжёлое дыхание. И нервный смех...

Делаю несколько судорожных глотков кислорода и, облокачиваясь на локти, приподнимаюсь.

Замечаю в молочных сумерках незнакомый старенький автомобиль. Обшарпанный, грязно-зеленого цвета.

Поднимаюсь на ноги, оглядываясь по сторонам.

Где Марк?

...

Я в ужасе. Не сразу соображаю, что мне делать. Ищу глазами Марка, но того нигде нет. Звать? Я могу накликать лишь ещё большую беду. Продолжаю растерянно оглядываться, и никого не находить. Лишь старая колымага, больше напоминающая корыто. Пыльная дорога и джунгли по другую сторону. За ними скрывается дом, в котором я провела последние пару месяцев.

Торопливо подхожу к автомобилю и дергаю ручку. Дверь послушно открывается, впуская меня внутрь. Я сажусь, не закрываясь, и пытаюсь осмотреться. В зажигании ключи... провожу по ним кончиками пальцев. Руки дрожат. Меня всю продолжает трясти. Дёргаюсь к бардачку. Открываю и вытаскиваю из него всё, что нахожу. Сигареты, зажигалка, чеки, провода. Карта. Пистолет...

Хватаю оружие, и проверяю его на наличие патронов. Уже заученным движением вынимаю магазин, и не сдерживаю улыбки, когда вижу, что тот полон.

Откладываю в сторону ружьё и карту, и снова озираюсь по сторонам. Где же Марк, черт побери?! Если автомобиль здесь, значит кто-то его пригнал?

Бью по рулю, не зная, как мне поступить. Ехать самой? Куда?!

Оглядываюсь назад, пробегаясь по затёртым кожаным сиденьям. Моё внимание привлекает красный цвет. Большой конверт цвета крови.

Хватаю его, и вытряхиваю содержимое на соседнее кресло.

Документы. Это мои документы! Всё то, что я выкрала когда-то из его кабинета. Пачка денег, и папка. Открываю и вижу свою фотографию. Что это? Досье на меня?

Собираю все в кучу и складываю обратно в конверт. Кладу его рядом. Вжимаю спину в кресло и впиваюсь пальцами в руль...

У меня есть машина, мои документы и деньги. И здесь нет Марка. Нет никого, кто бы мог меня остановить.

Подпрыгиваю на месте, когда слышу оглушающий хлопок со стороны дома и череду выстрелов. Я вжимаю голову в плечи и сползаю вниз. Автоматная очередь не прекращается, и я зажмуриваю глаза, упираясь ладонями в тёплый резиновый коврик. Уже не надеюсь на то, что смогу взять себя в руки.

Нужно уезжать отсюда. Я буду дурой, если останусь здесь ждать... чего? Смерти? Здесь или на дороге? Какая теперь разница? Но если есть шанс выбраться...

Стрельба затихает, и я снова поднимаюсь. Выхожу из машины и проверяю багажник. Он пуст. Ни канистры с бензином, ни запаски, ни каких-либо инструментов.

Хлопаю крышкой...

- Где Марк?

Вздрагиваю от неожиданности. Волчком разворачиваюсь, натыкаясь на Николаса. Тот настороженно смотрит на меня, изредка бросая взгляд мне за спину.

- Я не знаю.

Нет... нет, нет, нет и ещё раз нет... я была так близка.

- Хочешь сказать, что его здесь не было?

Черты его лица становятся острее, взгляд жестче. Пальцы на рукояти пистолета то сжимаются, то снова ослабляют хватку.

- Не было. - Делаю небольшой шаг к водительской двери. Ещё один.

- Поехали. - Командует Николас, и прячет ружьё за пояс. Кивает мне на автомобиль. - Здесь опасно.

И я больше не раздумываю. Блокирую все оставшиеся сомнения, и иду к пассажирской двери. Пока мулат осматривается, вглядываясь в серость между деревьями, я цепляю дрожащими пальцами пистолет, и направляю в затылок мужчине.

- Садись, давай. Времени мало...

Оборачивается ко мне, и застывает на месте. Я вижу, как полыхнули его глаза. Резанули, словно острое лезвие. Медленно распарывая оставшееся самообладание.

- Что ты делаешь, Снежок? - Он поднимает руки вверх, и отступает от машины на пару шагов. Медленно. Даже слишком. - Опусти пистолет, милая.

- Я не хочу, Нико. - Голос срывается. Дрожит. - Я хочу домой.

- Я отвезу тебя домой, Агата.

Пытается убедить меня в правдивости своих слов. Но я знаю, что это ложь.

Нико снова делает шаг назад, и я опускаю оружие ниже. Целюсь в сердце, и слышу, как отбивает чечётку своё собственное.

- Я не верю тебе. - Обхожу автомобиль, чтобы быть ближе к водительскому креслу. - Ты лжёшь. Ты всегда лгал.

- Я никогда тебе не лгал, Снежок…

- Ложь! Всё ложь! Я знаю, что вы убили Мишу! Слышишь? Я всё знаю!

- Агата... - Осторожный шаг в мою сторону, и я возвожу курок.

- Не подходи, Николас! Я выстрелю, клянусь тебе!

- Я знаю. - Его губ касается печальная усмешка. - Ты стала гораздо смелее, Снежок. Я знал.

- Что? - Задираю подбородок, пытаясь казаться храбрее, чем есть на самом деле. Но мне безумно страшно. Так, что я готова вопить от бессилия.

- Что настанет тот день, когда ты прикончишь меня. Своими маленькими и нежными ручками.

- Просто не подходи, Нико. - Не контролирую больше слезы, что стекают по щекам. Они обжигают кожу, скатываясь к губам. - Просто дай мне уйти.

- Куда ты поедешь, Агата? Не делай глупостей, милая. Я всё равно найду тебя.

Этот взгляд. Я буду видеть его в своих кошмарах. Если выживу. С укором, разочарованием, усмешкой. Будто он обещает мне, что я пройду все круги ада, прежде чем он оставит меня в покое...

Ничего не отвечаю. Толкаю босой ногой приоткрытую дверь, открывая ту шире. Шиплю, натыкаясь пяткой на что-то острое. Дергаю ногой, и в это время Нико резко срывается со своего места. Бросается ко мне, выставляя руки вперёд...

Оглушительный выстрел пронзает воздух и меня отбрасывает назад. Ударяюсь лопатками об металлический корпус автомобиля и хватаю губами воздух, что выбило из лёгких.

Непонимающе смотрю на мулата, что замер на месте.

На его светлой футболке растекается алое пятно. Так быстро расползается по ткани. Николас рвано хрипит, опуская голову на грудь и снова поднимая. Глядя мне прямо в глаза. Кашляет, и сквозь его губы просачивается кровь.

А я испуганно бросаю пистолет себе под ноги и оседаю на тёплую землю.

Николас делает ещё один шаг и падает. Валится на сухую траву, открывая рот. Ищет глазами... меня?

- Нико... - Скулю, подползая к мужчине. - Я же просила тебя... - Подхватываю его голову, укладывая себе на колени. Руки трясутся, стирая красные разводы с его подбородка. - Я же просила!

Злюсь и в отчаянии не сдерживаю плач. Срываю глотку от всхлипов и рвущегося крика.

Он молчит. Дышит тяжело, и продолжает смотреть на меня. Хватается пальцами за мои руки.

- Уезжай, Снежок. - Хрипит, трогая моё лицо. - Садись и уезжай.

Николас

Блять!

Я не успел сделать и пары шагов, как всю мою грудь опалило огнём. Мне казалось, что на меня льют расплавленный свинец, выжигая в грудной клетке дыру. Так, сука, больно.

Застываю, переводя взгляд на место боли. По моей футболке расползается мерзкое и липкое пятно крови.

Воздуха катастрофически мало. Дыхание срывается на кашель. Ощущаю во рту привкус металла.

Она выстрелила? Да. Я знал, что она это сделает. Знал, что рано или поздно это случится.

Ноги становятся ватными. Смотрю на перепуганную девчонку. Она бросает пистолет на землю, и что-то говорит мне. Но я не слышу. Только шум в ушах, и бульканье собственной крови.

Хочу приблизиться к ней, но ноги не держат. Валюсь на землю. Сука. Это так паршиво, когда не можешь дотянуться до того, что тебе сейчас так необходимо.

Ударяюсь о твёрдую поверхность и хриплю. Хочу подняться, но тело не слушается. Она попала в сердце? Она давно в него попала.

Девчонка ползёт ко мне, и моих губ касается улыбка, когда её руки заботливо обхватывают мою голову и укладывают на мягкие бедра. Касайся меня, Снежок... вот так, ласково. Неужели мне нужно сдохнуть, чтобы ты на меня вот так смотрела, и была так нежна?

- Уезжай, Снежок. - Преодолевая кашель и усталость. Язык немеет, и голова начинает кружиться. - Садись и уезжай.

Она плачет. Чувствую, как соленые слёзы падают мне на лицо.

- Уезжай. - Повторяю, касаясь пальцами её дрожащих влажных губ. - Живо!

Бля... Агата вздрагивает, и быстро кивает. Оглядывается на дом, слыша короткие выстрелы.

Тебе нужно бежать, Снежок. Так далеко, как только ты можешь. У тебя теперь все козыри на руках.

Перевожу взгляд на небо. А ощущение, будто я пьян. Оно кружится. Меня заносит. Теряю тепло её ног, когда Агата, придерживая мою голову руками, поднимается. И отпускает меня.

- Я же просила тебя. - Слышу её голос, и выдавливаю из себя улыбку.

Стараюсь не закрывать глаза. Впитываю каждое движение девушки. То, как она подняла пистолет, как рваным движением села за руль. Хлопнула дверью. Рычание мотора. Её лицо. Синие глаза, заплаканные.

Машина трогается с места. Дёргано. Снова. Не бойся, Снежок. Дави смелее.

Она, наконец, отъезжает. Взбивает под колёсами пыль. Неторопливо шуршит резиной по мелкому гравию. Громко, а затем всё тише. И ещё тише, пока всё вокруг не стихает окончательно.

Бля... где ты, Марк?

Мои дорогие! Вот мы и подвели первую черту в истории Агаты и Николаса. И это не конец истории. Мы встретимся с героями через неделю. Им, как и мне, необходимо немного отдохнуть.

Я благодарю Вас за ваше время, за Ваше внимание. За испытанные эмоции, которыми Вы делились со мной и с остальными читателями! За звёзды, комментарии. Награды! Это очень важно) Бесконечная благодарность Вам от меня. За то, что вы – Моя муза)))) Обожаю Вас!

И до скорой встречи.

Всех обнимаю. Очень крепко. Ваша Дарья.