Наоко – привлекательная женщина тридцати лет застала своего мужа с любовницей в тот момент, когда решилась предпринять последнюю попытку спасти их распадающийся брак. Собрав свои вещи, она садиться в машину и едет к океану. Там она встречает юношу по имени Акира, прекрасного и дикого, как само море. После единственной ночи, которую они провели вместе, Наоко уезжает. Через шестнадцать лет, её дочь приезжает в то же самое место, чтобы встретить здесь своего отца, о котором ничего не знает.
Содержит нецензурную брань.
Длинное чёрное тело Лексуса нырнуло в пасть подземной парковки, и желтый неоновый свет полосами заскользил по бежевым кожаным сиденьям, коленям, скрытым узким платьем бёдрам, животу и груди Наоко. Машина ехала вниз по закручивающейся, словно тело гигантской змеи спуску на паркинг, водитель быстро перебирал руль, сжимая его в сильных руках. Наоко смотрела на его руки. Она чувствовала себя уставшей и опустошённой. «Это всё длинный перелёт!» – подумала Наоко. Водитель остановил машину и повернувшись к ней, сказал.
– Прибыли госпожа!
– Спасибо. Помоги мне занести вещи! – попросила Наоко.
– Конечно хозяйка!
Водитель затащил её объёмистый чемодан и сумку в лифт. Пока они поднимались наверх, Наоко посмотрела на себя в большое зеркало. Несмотря на мешки под глазами, она отметила что выглядит, в общем, не так плохо как можно было бы ожидать. Мальчишеская короткая стрижка очень шла ей и кроме того что делала её моложе ещё и отставляла открытой тонкую изящную шею. Наоко поправила падавшую на лоб длинную чёлку, она подумала о том, что даже небольшие припухлости, возникшие от недосыпа и смены часовых поясов, не портят её большие тёмные глаза. Всё же она надела тёмные очки, прежде чем войти в квартиру. «Вдруг он дома?» – думала она, со смешанным чувством тревоги и сладостного ожидания. Неужели она всё ещё чего-то ждёт от своего мужа? Перед дверью в их квартиру она остановилась, ей вдруг очень захотелось повернуться и бежать отсюда, куда глаза глядят. На секунду она представила себе это, и пьянящее чувство свободы охватило её. Но это была лишь минутная слабость и Наоко преодолела её. Когда она возвращалась домой, то приняла твёрдое решение приложить максимум усилий, чтобы улучшить их с Сатомэ отношения. «Я должна больше стараться!» – думала она.
– Я оставлю Ваши вещи в коридоре? – спросил водитель.
– Да. Спасибо, – присев на банкетку Наоко сняла туфли, оставила их в гардеробной и прошла в комнату. Свет на её пути загорался автоматически и так же постепенно гас за её спиной. Перед ней была гостиная, очень большая, сейчас она показалась ей огромной, холодной и пустой, с левой стороны располагались двери в спальни, отдельная для неё и отдельная для мужа. Через окна в пол открывался завораживающий вид на ночной город. С высоты шестьдесят первого этажа эта панорама выглядела особенно впечатляюще.
– До свидания, госпожа! – водитель поклонился и скрылся за дверью. Оставшись одна, Наоко зашла в свою спальню. Всё здесь сияло чистотой, всё выглядело таким новым, словно в этой комнате никто никогда не жил. Наоко затащила чемодан и сумку в свою спальню и, бросив их на полу, подошла к туалетному столику. Глядя на себя в зеркало, она стала снимать драгоценности, серёжки, кольца, часы, золотую цепочку с бриллиантовым кулоном. «Всё это барахло стоит несколько миллионов йен!» – подумала она равнодушно. Наоко сняла через голову платье и, избавляясь по пути от одежды пошла к ванной. Её манера разбрасывать повсюду чулки и нижнее бельё злило Сатомэ. Вспомнив об этом, она вернулась, собрала свои вещи и бросила их в корзину с грязным бельём. Завтра, приходящая горничная сдаст их в стирку. Наоко набрала полную ванну горячей воды, налила бальзам, взбила пену и едва ли не мурлыкая от удовольствия погрузилась в воду. Перед тем как усесться в ванную стоило бы помыться, но ей было лень. Это была её личная ванная, и она вольна была делать, так как считала нужным. За секунду перед тем, как скрыться в клочьях розовой пены, она посмотрела на себя в зеркало. Сухое поджарое тело, длинные ноги, грудь с маленькими розовыми сосками на фоне тонкой талии и впалого живота, казалась довольно крупной. Несколько портили её широкие плечи, но они у неё всегда были такими. В средних и старших классах её иногда даже принимали за парня. Горячая вода обожгла её нежную кожу, в первый момент ей захотелось вскочить, но она поборола в себе это желание и уже через секунду приятная истома разлилась по всему её телу. Постепенно мысли её снова вернулись к тому, о чём она думал теперь очень часто. «Мне уже тридцать. Сейчас мой последний шанс родить Сатомэ ребёнка! Но нужно ли мне это?» – думал Наоко. И изменит ли ребёнок что-то в их охладившихся в последнее время отношениях? Её стройная фигура это следствие отсутствия у них детей. Что если после родов её разнесёт? С некоторыми её знакомыми так и случилось. Да и можно ли забеременеть, если ты не занимаешься сексом? Наоко попыталась вспомнить, когда они с Сатомэ занимались этим в последний раз и не смогла. Когда она выходила замуж за красавца, наследника крупной компании, все её подруги завидовали ей. Сатомэ был её первым мужчиной. Это конечно было страшно глупо, но она оставалась девственницей до двадцати одного года. Первый секс её разочаровал. На отсутствие у неё опыта пенял ей и Сатомэ. Он привык иметь дело с более искушёнными девушками. Он не говорил ей об этом прямо, но после каждой их близости, она почему-то ощущала себя виноватой. Тогда когда у них ещё была близость. Кажется, вначале ему льстило, что он у неё первый, но потом их не слишком страстная сексуальная жизнь наскучила ему. И виновна в этом была она, Наоко, виновна в том, что в старшей школе не спала со всеми подряд, и из-за этого осталось такой неумелой и робкой в постели. Короче говоря, реальность оказалось совсем не такой, как она себе представляла, когда они только начали встречаться. Тогда она ещё была полна самых радужных надежд, Сатомэ казался ей настоящим принцем, но уже тогда она понимала, что они совсем из разных социальных слоёв. Её отец держал маленький магазинчик, в котором продавались дешёвые сласти, ни внешностью, ни положением она не соответствовала своему принцу. Наоко никогда не считала себя красавицей, и ей пришлось приложить много усилий, чтобы не смотреться убого, рядом со своим красавцем мужем. Она научилась стильно одеваться, научилась, выбирала только те вещи, которые шли ей, которые выгодно подчёркивали её стройную фигуру. Она сама не заметила, как эта одежда стала её второй кожей. Стала её бронёй защищавшей Наоко от всего недружелюбного мира. Когда они, очень редко, выбирались куда-то вместе с Сатомэ, она видела, что он гордится ею, когда ловит взгляды мужчин устремлённые на неё. Со стороны это возможно выглядело так, как если бы аристократ выгуливал свою породистую борзую. Но всё же в эти краткие мгновения Наоко чувствовала себя почти счастливой. В такие дни, когда они возвращались домой, у них обычно бывал секс. И каждый раз Наоко испытывала разочарование, и её муж, кажется тоже. Потом они и вообще перестали ходить куда-либо вдвоём. Прошло восемь лет как они состояли в браке. Её подруги, потолстели и подурнели, быт разъел их тела и души. Да и Сатомэ как-то обрюзг, и лишь она оставалось всё такой же, какой была в старшей школе, даже сейчас Наоко легко могла влезть в свою старую школьную форму. Она слышала, как за её спиной говорят, что своей фигурой она обязана тому, что отказалась рожать Сатомэ детей. Наоко погрузилась в воду так, что подбородок утонул в пене. «Я не отказывалась! Я хочу ребёнка!» – думала она. Когда романтика почти полностью ушла из их отношений, во всяком случае, с его стороны, Наоко решила что станет другом своему мужу, станет его опорой во всём. И вот в свои тридцать, она главный маркетолог в фирме его отца. Отец Сатомэ недавно сказал, что по справедливости компания должна перейти к ней.
– Моему дураку необыкновенно повезло, что он женился на тебе! – сказал Сатомэ-старший.
– Я бы гордился, если бы ты была моей дочерью! Тебе я могу доверить свою компанию и не бояться, что после моей смерти, дело, которому я посветил всю свою жизнь, будет развалено!
Слышать это ей было конечно приятно. Положительно, её тесть ей нравился, он действительно ценил её, в отличие от его сына. А вот со свекровью отношения у неё не сложились с самого начала. Чтобы Наоко не делала, она всегда была не хороша, как бы она не старалась, она всё также оставалась не ровней её замечательному Сатомэ-куну! Она знала, что о ней ходят разные слухи, но, несмотря на это, у неё не было ни одного любовника. То ли она была никому не интересна как женщина, то ли её холодная манера держаться отпугивала мужчин. Горячая ванная сделали своё дело, Наоко расслабилась, голова и тело налились тяжестью, она откинула голову назад и закрыла глаза.
– Не засыпай! – сказала она самой себе.
Её разбудил весёлые голоса и смех, долетавший до неё откуда-то очень издалека. Наоко показалось сперва, что эти звуки продолжение её сна, она села в ванне, хлопая ресницами, и только тут ощутила, что вода остыла и её пробирает дрожь. Наоко вылезла из ванной, наспех вытерлась, замотала голову белым пушистым полотенцем, накинула халат и вернулась в спальню. Теперь она явственно слышала через дверь голос Сатомэ и другой, женский, писклявый и манерный.
– Не трогай меня здесь, Сатомэ-кун! – игриво пищала девица, – я не такая девушка!
– Ну же лапочка моя! Мой цветочек! Папочка так сильно любит свою зайку!
– Твоя зайка ещё не получила обещанного подарка! – капризно проговорила девушка.
– Сейчас всё будет, прелесть моя! Я сейчас принесу тебе серьги, которые обещал!
Наоко застыла посреди спальни, не зная что ей теперь делать.
– Но ведь твоя жена заметит их отсутствие?
– Конечно же, не заметит! У неё столько разных украшений, что она даже не помнит их все! А эти серьги она ни разу не надевала!
– И всё это она купила на твои деньги?
– Конечно на мои! Всё это принадлежит мне, и я могу дарить их кому захочу!
Дверь в спальню Наоко распахнулась, и муж застыл на пороге. Глаза его удивлённо округлились, Наоко с удовольствием наблюдала, как с его лица сбегает полупьяный румянец.
– Ты? – выдохнул он, – что ты здесь делаешь? Разве ты не должна сейчас быть…
Он не закончил свою фразу так и, оставшись стоять с открытым ртом.
– Ну что ты там копаешься? – за спиной мужа появилась голова девицы с крашенными светлыми волосами.
– Упс! – вырвалось у неё.
– Добрый вечер, – мягко сказала Наоко, хотя в голове у неё гудело, как будто в ней били колокола буддистского храма.
– Я закончила раньше и поменяла билет. Я хотела сделать тебе сюрприз, – сказала Наоко, пристально глядя в испуганные глаза мужа.
Обе двери спортивного Мерседеса, были подняты вверх, словно крылья гигантской серебряной чайки, Наоко только что запихнула чемодан в небольшой багажник, было уже почти двенадцать и на парковке в этот час никого кроме них не было. Наоко закинула сумку на пассажирское сиденье и закрыла левую дверь.
– Подожди Наоко, ты всё не так поняла! Дай мне объясниться! – мямлил муж, крутясь вокруг неё словно позабытый щенок. Несколько раз он делал движение, как будто собирался схватить её за руку, но каждый раз не решался. «Если он до меня дотронется, я его ударю!» – думала Наоко с ожесточением. Сейчас его голос, его голова жалко втянутая в плечи, всё это вызывало у неё приступы отвращения, сопоставимые с отравлением.
– Я оставила драгоценности, которые ты мне подарил на туалетном столике. Они и правда твои и ты можешь отдать их кому пожелаешь! – сказала она холодно.
– Те же что я купила сама, я забрала! Также напоминаю тебе, что эту машину я купила на свою премию за прошлый год! Надеюсь, ты не будешь претендовать на неё!
– Подожди Наоко! Это недоразумение! Эта девушка моя одноклассница! Я только сегодня вечером… У нас была встреча выпускников! – он опять протянул к ней руку и Наоко повернувшись и глядя ему в глаза проговорила:
– Не смей ко мне прикасаться!
И Сатомэ отпрянул от неё так, словно она и правда ударила его по лицу. Наоко села за руль.
– Я пришлю тебе документы о разводе! – сказала она, захлопнула водительскую дверь и повернула ключ в замке. Двигатель едва слышно заурчал, так, словно замурлыкала большая кошка, машина тронулась, и Сатомэ пришлось отскочить в сторону, чтобы не попасть под колёса. Мерседес Наоко выехав с парковочного места, устремился вверх по зигзагообразному выезду. Поставив рычаг переключения в положение «драйв» она ожесточённо нажимала на педаль газа. Передний бампер каждый раз едва не задевал о стену. Наоко приложила карточку к турникету, и шлагбаум поднялся перед лобовым стеклом её спорткара. Она выехала на улицу, почти пустую сейчас, повернула направо и вдавила педаль в пол, двигатель взревел и Мерседес сорвался с места, быстро набрав сумасшедшую скорость. Город закончился быстрее, чем она ожидала, Наоко выехала на скоростную трассу и вдавила педаль в пол. Её словно придавило бетонной плитой, и она не знала, как ей избавиться от этой тяжести. Стрелка быстро поднялась к двумстам милям в час, дорожные отметки и фонари проносились мимо, исчезая во тьме. «Что я делаю?» – подумала Наоко с ужасом. Она убрала ногу с педали газа и начала перестраиваться влево. Впереди засверкала огнями заправочная станция и Наоко свернула к ней.
– Полный бак! – бросила она парню похожему на старшеклассника, подбежавшего к её машине. Парень был плотный коренастый, всё его круглое некрасивое лицо было покрыто шрамами. Наоко вздрогнула, когда он приблизился к ней. Парень постарался улыбнуться, как можно дружелюбнее от чего его лицо стало ещё страшнее. Наоко неуверенно улыбнулась ему в ответ. Она вошла в ярко освещённый магазинчик при заправке. Стоявший за прилавком высокий худой мужчина окинул её внимательным взглядом.
– Где у вас туалет? – спросила Наоко.
Мужчина указал. Сделав свои дела, Наоко вышла из кабинки и пока мыла руки смотрела на своё отражение в зеркале.
– Что я делаю? – негромко сказала она самой себе. Ей не казалось, что она хочет умереть. Умирать из-за этого придурка было бы очень глупо, просто эта плита давившая ей на грудь давила так сильно, что ей просто хотелось что-то сделать с этим. Когда она вернулась к прилавку магазина, продавец пристально посмотрел на неё и спросил:
– Этот парень, Такахаши, он Вам что-нибудь сделал?
– Такахаши? Заправщик? Нет! С чего вы взяли? Он очень мил, по-моему! – отвечала Наоко, вспыхнув от возмущения.
– Ладно, – продавец пожал плечами, и отвернулся. Наоко вышла на улицу, Такахаши в старом рабочем комбинезоне, тщательно протирал лобовое стекло её Мерседеса. По его исполосованному шрамами лицу пробегали полосы света фар пролетавших по скоростной трассе автомобилей. Увидев подходившую Наоко, он опять широко улыбнулся во весь свой большой рот. Во рту его не хватало двух передних зубов с левой стороны сверху.
– Всё готово, госпожа! – он низко поклонился, заведя руки, в одной из которых он сжимал тряпку, за спину. Наоко покопалась в кошельке и вытащила от туда тысячейеновую купюру.
– Вот! – она протянула её мальчишке. Тот покраснел, сглотнул и сказал, не глядя ей в глаза.
– Спасибо. Этого не нужно! – он снова поклонился.
– Прости, если обидела тебя! – сконфуженно проговорила Наоко, пряча бумажку обратно в кошелёк.
– Ничего. Всё в порядке! – Такахаши опять улыбнулся ей, и Наоко вдруг подумала, что когда он улыбается, то и правда выглядит мило. Она откинула вверх дверь Мерседеса и села за руль.
– Скажи Такахаши-кун, ты счастлив? – спросила она неожиданно для себя самой. Парнишка смущённо заморгал, на его выступающих скулах шрамы задвигались сами по себе.
– Счастлив? – он опять улыбнулся, – наверное!
– Я вообще-то об этом не думал! – он растянул большой рот в улыбке.
– Твои шрамы? Откуда они? – спросила Наоко.
– А! – он махнул рукой, – с мотоцикла упал, еще, когда в средней школе учился!
– Прости, Такахаши-кун! – Наоко взялась за ручку двери.
– Приезжайте к нам ещё! – снова кланяясь, произнёс Такахаши.
– Обязательно! – она захлопнула дверцу и выехала с заправки. Слёзы вдруг подступили к её горлу, отъехав, так что её уже не было видно, Наоко остановила машину в парковочном кармане и разрыдалась, закрыв лицо руками. Слёзы текли по её щекам, всё её тело сотрясалось от рыданий. Неожиданно над её головой ночное небо прорезал белый зигзаг молнии, глухой раскат грома последовал за ним и хлынул дождь. Потоки воды полились с неба и смешались со слезами Наоко. Она сидела в машине, всхлипывая и шмыгая носом. Дождь прекратился также неожиданно, как и начался, он постепенно стих и вот от него остались лишь редкие мелкие капли, блестящими бусинками они сбегали по стеклу её машины. Наоко вытерла лицо, глубоко вздохнула и вдруг ощутила себя свободной, совершенно свободной, тяжесть, давившая её, пропала, она сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Она определённо почувствовала себя лучше. В след за этим на Наоко накатила усталость и голод. За последние сутки она только немного поспала в ванной и ничего не ела уже больше двенадцати часов. Наоко нашла в телефоне ближайший ресторан и гостиницу, и её SLS плавно тронулся с места. «Поем и лягу спать!» – думала она, подавляя зевоту. В ресторане она съела стейк с кровью и большую порцию жареной картошки. Наоко отметила про себя, что еда давно уже не казалась ей настолько вкусной. Её аппетит поразил даже официанта, который кажется, проникся к ней уважением.
– Не могли бы Вы посоветовать мне что-нибудь? Я в отпуске и хотела бы посмотреть какие-нибудь местные достопримечательности! – спросила у него Наоко.
Официант задумался.
– Тут недалеко есть неплохой курорт. Пляжи там чистые, домики для туристов удобные. Но он открыт только летом. Не представляю, что там можно делать в это время года.
Наоко вытерла рот салфеткой.
– Там есть море? – спросила она.
– Конечно! Но сейчас зима…
– Ничего! Меня устраивает! Никогда не была на море зимой! – улыбнулась Наоко.
– Принесите мне шоколадный монблан! – добавила она.
– Сию секунду, госпожа! – отвечал официант.
После еды. Наоко сняла номер в ближайшем рёкане. Когда она, свернувшись калачиком, устроилась на кровати, за окном наступил рассвет, плакать ей больше не хотелось.
Пока Акира ковырялся со своим мопедом, он невольно то и дело робко поглядывал на загадочную девушку, сидевшую на ступеньках деревянной лестницы. На единственной постоялице всего огромного туристического комплекса, был серый свитер крупной вязки и синие джинсы. Руки девушка прятала в рукава своего безразмерного свитера. Дувший с моря холодный ветер, казалось, лишь слегка касался её коротко подстриженных волос. Девушка смотрела на океан, серый и безрадостный. Обесцвеченные волны с угрюмым шипением накатывали на холодный песок пляжа и разбивались клочьями белой пены, похожей на снег. Акира подумал, что она сидит так каждое утро и смотрит на море. Честно говоря, ремонт скутера в это время он затеял здесь именно для того, чтобы иметь возможность понаблюдать за ней. Он успокаивал себя тем, что, собственно говоря, и наблюдать то здесь больше было не за кем. Накануне он видел машину, на которой приехала незнакомка. Даже Акира знал, что такой автомобиль стоит целое состояние. Махиру-сан сказала, что денег у этой девушки очень много. Акира в этом не разбирался, но старуха говорит, что даже чемоданы у неё какие-то супер крутые. Короче она богачка, может быть дочь какого-то миллионера или боса якудзы. При всём том вела она себя очень просто и приветливо. Томохиро сказал, что она здесь от кого-то прячется. По его мнению, её преследует либо полиция, либо бандиты. Но Акира в это не верил. Слишком уж она была спокойна. После обеда постоялица ходила гулять вдоль пляжа, далеко, до самых утёсов, которые отсюда были едва видны. К ужину она возвращалась и потом долго сидела в маленьком ресторанчике, веранда которого выходила на океан. Это было единственное заведение, которое работало зимой. Под вечер в него набивались местные рыбаки, и становилось довольно оживлённо. Акира теперь тоже приходил сюда и сам не хотел признаваться себе, что приходит ради неё. Она всегда сидела в углу в одиночестве и пила только кофе. Несколько раз простоватые деревенские парни пытались подкатить к ней. Она всегда улыбалась и качала головой. Когда она отшивала очередного претендента, Акира испытывал одновременно раздражение и удовлетворение. Раздражение на этих тупых деревенщин и удовлетворение от того, что она остаётся всё такой же холодной и недоступной. От неё и, правда веяло неприступностью и отстранённостью. Одноклассница Акиры Сато говорила, что это из-за разбитого сердца и хотя Акира смеялся над этими её словами, называя их девчачьими бреднями, в глубине души готов был согласиться с ней. Он ни разу не видел, чтобы загадочная девушка разговаривала с кем-нибудь по телефону. Она никому не звонила, и никто не звонил ей. Акира даже не видел у неё телефон в руках. Старуха говорит, что телефон у неё есть и он инкрустирован бриллиантами, но он у неё всё время выключен. Собственно у этой девушки было имя. Акира посмотрел в книгу, куда бабка записывает постояльцев. Девушку звали Кагами Наоко. Во всяком случае, так она была записана в книге у старухи. Акира накинул цепь, руки его были все в машинном масле, в очередной раз, подняв глаза он увидел, что незнакомка смотрит на него, подперев щёку изящной тонкой рукой. Наблюдая за ней, он восхищался тем, как элегантно она выглядит, тем как она держится со всеми одинаково ровно, будь то старуха или простой мальчишка посыльный, такой как он. Кагами была со всеми исключительно вежлива и в то же время она не допускала ни с кем, ни малейшей фамильярности. Акира называл её про себя принцессой. Её аристократизм был виден даже такому увальню как он, эта девушка принадлежала к совершенно другому кругу, чем тот в котором всю свою жизнь провёл Акира. Именно поэтому он жутко робел под её взглядом и злился на себя за это. В школе с ним такого никогда не случалось, ни одна одноклассница не могла заставить его отвести взгляд, но это прекрасная незнакомка волновала и смущала его одновременно. Сейчас он покраснел, с ужасом ощущая, как загорелись его обветренные щёки. Руки его сразу перестали слушаться, с огромным трудом он овладел собой. Ему казалось, что глядя на него, она насмешливо улыбается, хотя Акира и не видел ни разу, чтобы Кагами насмешливо улыбалась. Наконец он смог поставить цепь на место и выдохнул с облегчением. Несмело подняв глаза, он увидел, что незнакомка уже ушла, и на ступеньках лестницы никого нет.
Ветер задул резче и сильнее, Наоко порадовалась, что захватила с собой ветровку. Её ярко жёлтая куртка была заметна издалека, но замечать её здесь было особо некому. День клонился к закату, сегодня она вышла пораньше и забралась немного дальше, чем делала это обычно. Почему-то она вспомнила мальчишку, внука управляющей. Сколько ему? Неужели шестнадцать? Он был таким высоким и выглядел так мужественно, особенно сегодня, когда ковырялся со своим мопедом! Если бы Наоко была старшеклассницей, она могла бы…«Боже мой, о чём ты только думаешь, Наоко!? Он тебе в сыновья годится!» – думала она со смехом, отгоняя от себя, прочь эти странные мысли. Наоко полезла вверх на нависавшую над морем скалу. В резиновых сапогах карабкаться наверх было сложно, и когда она одолела подъём, то сильно запыхалась. Ей стало жарко, скала возвышалась над морем на добрых десять метров, стоя на её вершине, Наоко ощущала себя покорителем Эвереста. Повинуясь странному чувству любопытства, она подошла к самому краю и, наклонившись, стала смотреть вниз. Под её ногами волны разбивались об острые тёмно-серые скалы. Голова у неё слегка закружилась, Наоко на секунду стало страшно и в этот момент, кто-то схватил её за руку и рванул назад. Она упала на этого человека, оказавшись почти сидящей у него на коленях. Подняв глаза, она увидела перед собой внука управляющей. Наоко вспомнила, что его зовут Акира. Лицо его было сейчас так близко! «У него красивые глаза и красивые губы!» – пронеслось у неё в голове.
– Что Вы делаете, Кагами-сан? – спросил он надтреснутым мальчишеским голосом.
Наоко вначале не поняла к кому он обращается, она уже успела отвыкнуть от своей девичьей фамилии, которой назвалась когда заселялась сюда. Она на секунду задумалась, как ему ответить. Что она должна отвечать мужчине сидя у него на коленях? Она несильно толкнула его в грудь и вскочила на ноги. Она что покраснела!? Наоко молча, смотрела на мальчика округлившимися глазами. Под её взглядом он сам смутился и неловко поднялся на ноги.
– Простите, – прошептал он.
– Зачем Вы меня дёрнули? – спросила она, глубоко дыша.
Мальчик залился краской.
– Мне показалось… – пробормотал он смущённо.
– Показалось!? Вы что думали, что я собираюсь прыгнуть!? Как Вам такое в голову могло придти? – возмутилась она. Кипя от возмущения, Наоко полезла вниз.
– Простите, – сконфуженно проговорил Акира.
«Чёртов ребёнок!» – злилась Наоко про себя. Она спрыгнула на песок и быстро пошла по направлению к своему бунгало. Щёки её горели, несколько раз она чуть не упала оступившись. Слева от неё накатывались на берег океанские волны, и в их шёпоте ей слышалась издёвка. «Боже, что со мной!?» – думала она почти с ужасом. Этим вечером на ужин она не пошла. Сидя под предоставленной старухой котацу, Наоко несколько раз принималась читать и откладывала книгу в сторону. Спустившись вниз она попросила дежурившую женщину нагреть воду, и только погрузившись в горячую купальню она смогла немного успокоиться. Как всегда после купания она ощутила себя обновлённой и помолодевшей. Вернувшись в свой домик, Наоко сняла халат и залезла под одеяло. От котацу по комнате расползалось обволакивающее тепло. Ей от чего-то вспомнились глаза Акиры, его губы. Наоко вдруг вообразила себе как эти губы целуют её и ощутила странное волнение, которое не испытывала никогда раньше. Эти необычные ощущения зародились в глубине её живота и, спустившись вниз, поселились между её бёдер. Наоко протянула руку и коснулась своих нижних губок. Между ними было влажно, ей показалось, что у неё начались месячные, но этого сейчас не должно было случиться. Наоко поднесла руку к своим глазам, в свете Луны она с удивлением увидела, как влажно блестят её пальцы и поняла, что сильно возбуждена в первый раз в своей жизни.
Акира подъехал к павильончику, тарахтя своим мопедом и выбрасывая в атмосферу клубы чёрного дыма. Этот павильон служил его бабке своеобразным офисом, в его дверях он едва не столкнулся с Кагами-сан.
– Добрый день! – выпалил Акира, не успев даже смутиться. Конечно после того что произошло вчера, он не представлял себе как теперь смотреть ей в глаза, но эта встреча произошла так неожиданно, что он не успел испугаться. К его удивлению, он увидел, как щёки девушки залила краска, она непривычно неловко кивнула ему и поспешно прошла мимо. Сегодня она с утра не сидела на своём привычном месте на ступеньках, где она обычно любовалась океаном, и Акира беспокоился, что Кагами возможно плохо себя чувствует или, что ещё хуже обижена на него и не хочет с ним случайно столкнуться. Собственно чтобы что-нибудь узнать о ней он и явился к своей бабке.
– Привет двоечник! – ворчливо приветствовала она внука.
– Здорово старушенция! – Акира развалился на старом кожаном диване, стоявшем напротив ресепшн.
– Звонила твоя мать, – сухо заметила бабушка.
– Да ладно!
– Не ладнай мне тут! Она беспокоиться о твоих оценках!
– Поздновато она решила поиграть в заботливую мамочку! – раздражённо проговорил Акира.
– Я думаю, ты к ней несправедлив! Она и правда волнуется о тебе! – неожиданно серьёзно сказала Махиру-сан, но внук только фыркнул в ответ. Пожилая женщина тяжело вздохнула.
– Завтра поможешь мне всё закрыть. Наш затянувшийся сезон, наконец, закончится! – сообщила она внуку.
– Что? Почему? – встрепенулся мальчик.
– Наша единственная постоялица уезжает. Она только что зашла сообщить мне об этом!
Махиру-сан не успела ещё закончить фразу, как входная дверь хлопнула. Подняв глаза, она убедилась, что её внука в павильоне больше нет.
– Кагами-сан!
Наоко повернулась, Акира подбежал к ней и остановился в двух шагах от неё, с трудом переводя сбившееся дыхание.
– Что ты хотел, Акира-кун? – спросила Наоко холодно, но с подчёркнутой вежливостью. Порывы ветра растрепали её волосы.
– Это правда, что Вы уезжаете от нас? – спросил мальчик.
– Да, – подтвердила она.
– Почему?
– Почему? Ну, я достаточно насмотрелась на море. Мой отдых заканчивается, мне нужно вернуться к работе, – сказала Наоко, глядя в сторону.
– А как же я? – растерянно проговорил Акира. В его голосе было столько отчаянья, что Наоко невольно взглянула на него.
– В смысле? Я не понимаю! – сказала она дрогнувшим голосом. Акира смотрел на неё своими красивыми глазами, в которых стояли слёзы. Сейчас Наоко поняла, что он на полголовы выше неё. Это показалось ей странным, за восемь лет брака она привыкла к тому, что они с мужем одного роста, а на каблуках она всегда была выше. Сделав к нему быстрый шаг, Наоко обхватила ладонями его голову и страстно поцеловала в губы. Потом резко оттолкнула от себя ошеломлённого юношу и быстро пошла прочь к своему бунгало. Акира остался стоять на месте ошеломлённый и растерянный. Зайдя в свой домик, Наоко заперла дверь, села на кровать и прижала ладони к горящим щекам. То, что она сделала, было совсем на неё не похоже. Такое поведение могло бы ещё сойти с рук старшекласснице, но не ей успешной и не очень молодой женщине. Некоторое время она сидела, приходя в себя ощущая на своих губах вкус губ Акиры. На его губах была соль и запах ветра, его губы были похожи на океан. Наоко хотела провести по своим губам тыльной стороной ладони, но удержала свою руку, ей захотелось ещё хотя бы на несколько минут сохранить на себе вкус его поцелуя. Немного придя в себя, она встала и принялась собирать вещи. За почти месяц, что она провела на этом курорте, Наоко так и не распаковала толком свои чемоданы. За все эти тридцать дней, она пользовалась в основном одними и теми же вещами. Уже давно она не уделяла так мало внимания тому во что одевается. Закончив собираться, она опять уселась на кровать, не зная чем занять себя. Чувство голода начало терзать её, и голод этот был таким сильным, что у неё даже разболелась голова. Такого с ней не происходило со старшей школы. Наоко очень боялась столкнуться с Акирой, она не знала, как теперь будет смотреть ему в глаза. Наконец голод всё же пересилил и она, выскользнув из своего домика, поспешила к зданию ресторанчика располагавшемуся метрах в двухстах от её бунгало. Уже идя по выложенной большими круглыми камнями тропинке, Наоко вдруг поняла, что долгое время прихорашивалась перед зеркалом, впервые за всё время пребывания здесь она даже слегка накрасилась. Ей стало так стыдно за себя, что она чуть не бросилась бежать обратно в своё временное жилище. Но достигнувший её обоняния запах жареной курочки вернул ей остатки мужества. Наоко ела быстро, жадно, ни на кого не глядя. Она почти не ощущала вкуса еды, которую запихивала себе в рот. Когда женщина, подававшая на стол спросила, понравилась ли ей, она лишь смущённо кивнула в ответ. Кое-как закончив обед, она поспешно поднялась и тут увидела Акиру, юноша сидел около барной стойки и смотрел на неё. На нём была ветровка, старые джинсы и поношенные кроссовки, но сейчас он показался ей очень красивым, его взгляд смущал её. Наоко поспешила уйти, не решаясь больше посмотреть на него. В своём домишке она опять легла на кровать. Глядя в потолок она думала о том, что нужно немедленно уезжать и не могла, заставит себя сделать это. Она как будто чего-то ждала. Сердце её гулко стучало, в голове был туман. Обычно в это время она ходила гулять вдоль моря, но сегодня сама мысль об этом пугала её. Так она лежала в тишине, слушая шум волн, которые казалось, бьются о ступеньки её бунгало. Постепенно за окном начала сгущаться тьма, а Наоко всё также лежала почти, не двигаясь не в силах даже читать. Она сама не могла объяснить себе чего она ждёт, но она ждала, с содроганием прислушиваясь к малейшему шороху, который можно было бы принять за его шаги. «Почему он не приходит?» – думала Наоко. Ведь она так его ждёт!
– Дурак, дурак! – шептала она.
Наоко больше не испытывала смущения, всё чего она хотела это опять ощутить на своих губах сладко-солёный вкус его губ. «Что если я всё неправильно поняла? Что если всё это я придумала, и я вовсе ему не нравлюсь?» – думала она. В комнате стемнело, ей стало так жалко себя, что она, свернувшись клубочком тихо заплакала. Ветер за окном стих и вдруг Наоко услышала скрип ступенек прогибавшихся под весом человека. Она вскочила, торопливо вытирая покрасневшие глаза, и бросилась к двери, распахнув её она, увидела на пороге Акиру в надвинутом на голову капюшоне своей ветровки. Кажется он даже не удивился тому, что она открыла ещё до того как он постучал. За его спиной фосфорицирующим бледным светом поблёскивал океан и казалось, что свет этот исходит от фигуры самого юноши.
– Кагами-сан, – неуверенно выдохнул он. Наоко протянула руку и коснулась его пальцев, руки его были холодны, она поняла, что он ждал на улице когда она выйдет на прогулку. Чувство вины захлестнуло её.
– Проходи! Ты замёрз! – сказала она, взяла его за руку и повела за собой. Наоко хотела сказать, что согреет его, но засмущалась и не решилась.
– Я включу обогреватель!
Она усадила его на свою кровать и села, с ним рядом сложив на коленях тонкие пальцы. Акира снял куртку путаясь в рукавах. Они сидели рядом под шум тепловентилятора.
– Завтра Вы уезжаете? – спросил Акира негромко. Наоко кивнула.
– Если бы я попросил Вас остаться, Вы бы остались? – спросил юноша, глядя перед собой.
– Зачем тебе нужно чтобы я осталась? – дрожащим голосом отвечала ему Наоко. Тогда он наклонился к ней и поцеловал в губы. Голова Наоко закружилась, она подалась к нему всем телом, она ощущала себя, как будто с головой нырнула в тёплую морскую воду. Детское чувство полного счастья охватило её. Наоко ещё смутно помнила, как неумелые пальцы Акиры расстёгивали её одежду, как она помогала ему, как срывала одежду с него. Вот она лежит обнажённая, его руки его губы ласкают её грудь и живот. Юноша поднял к вверху её длинные ноги и поцеловал её самое сокровенное место, к которому её муж никогда не прикасался губами.
– Подожди! Я грязная там! – прошептала она, но Акира не слушая ее, принялся ласкать её нижние губки, так страстно и неумело. И Наоко потекла, она и представить себе не могла, что может быть такой мокрой. Между ног у неё хлюпало и влажно постыдно чавкало. «Что он подумает обо мне?» – проносились мысли в её затуманенном похотью сознании, и от этих мыслей она текла ещё больше. Когда язык Акиры вошёл в неё, она вдруг кончила неожиданно для себя самой. Этот оргазм так поразил её, что она, приподнявшись на локтях, уставилась на него своими большими тёмными глазами.
– Кагами-сан? – спросил он, смущённо отрываясь от неё.
– Моё имя Наоко! – сказала она, запуская руку в его волосы.
– Наоко, – повторил он краснея.
– Войди в меня Акира! Я хочу тебя! – сказала она ему и он, раздвинув в стороны гладкие, как у девочки ноги вошёл в неё, не сдержавшись сразу очень глубоко. Наоко застонала и он испуганно остановился.
– Ка… Наоко? – прошептал он испуганно.
В ответ она издала то ли рык, то ли стон, обвила ногами его торс и положила руки ему на плечи, глядя юноше прямо в глаза.
– Я хочу смотреть на тебя! – прошептала она.
– Наоко-сан, я не надел презерватив, – сказал он краснея.
– Не думай об этом. У меня сейчас безопасные дни! – отвечала она. И он начал двигаться и ей казалось, что с каждым разом он всё глубже и глубже погружается в её тело, а она тонет в тёплых морских волнах, сама становясь этим морем. Второй оргазм пришёл к ней также неожиданно, как и первый. Почти сразу она ощутила, как его раздувшийся член извергается внутри её тела. Акира застонал, внутри у неё стало горячо. Придавленная к кровати его молодым, горячим телом, Наоко кусала губы пытаясь вспомнить когда испытывала оргазм последний раз и не могла. Два раза подряд у неё точно никогда не было! Да и испытывала она что-то подобное вообще хоть один раз до сих пор.
– Ты тяжёлый! – сказала она с улыбкой. Акира поспешно отвалился от неё, его член выскочил из её хлюпающего влагалища, и Наоко впервые увидела его. Она едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть.
– Большой! – вырвалось у неё. Она поразилась тому, что такой монстр смог поместить в ней и не просто поместиться, но и смог доставить ей такое удовольствие. Акира сильно покраснел, он повернулся боком к Наоко, его член всё ещё стоял.
– Прости! – она нежно коснулась его плеча.
– Ты красивый! Мне нравиться каждая часть твоего тела! – она придвинулась к нему, прижавшись своим бедром к его бедру. Тонкими пальцами она нежно прикоснулась к его члену, юноша смотрел на её лицо, Наоко провела пальчиками по головке члена, потом наклонилась вперёд и поцеловала его. Она ощутила запах своих выделений.
– Наоко! – простонал Акира, когда она взяла в рот его упругий ствол. Ей не хотелось ни о чём думать, она больше не заморачивалась о том, как выглядит со стороны, ей просто хотелось обладать им полностью, всем, без остатка и отдать ему всю себя. Наоко никогда раньше не ощущала такого, только теперь, только с этим мальчиком, который родился, когда она заканчивала среднюю школу. Такие вещи она никогда не делала своему бывшему мужу. Наоко всегда становилось противно при мысли о том, что можно взять в рот уродливый мужской отросток, из которого к тому же ещё и мочатся. Но сейчас когда она ласкала губами и языком член этого мальчика она не испытывала ни малейшего отвращения. Упругая юная плоть заполняла её рот, становясь всё больше и больше, она вцепилась в него так жадно, как будто была голодна и хотела его проглотить. Акира застонал, здравый смысл советовал Наоко остановиться. «Он перестанет уважать тебя!» – такие мысли проносились в её голове, но она так и смогла отпустить его член, пока он не извергся горячими струями в её жадном рту.
– Наоко! – прохрипел Акира. За всё время, что она ласкала ртом его член, он так и не решился к ней прикоснуться. Проглотив всё его семя, Наоко выпустила изо рта его член и выпрямилась. Она посмотрела на него смущённая и немного испуганная, но когда её глаза встретились с его тёмными глазами она увидела в них… она даже сама не могла описать что это было! Но от этого взгляда в животе у неё стало тепло и Наоко подумала, что понимает теперь, что значит выражение «бабочки порхают в животе». Ей захотелось, чтобы он опять поцеловал её, но на её губах была его сперма. «Нужно прополоскать рот!» – подумала Наоко. Она облизала губы, и в этот момент Акира наклонился к ней и поцеловал. Поцеловал так нежно, как будто она среднеклассница и это был её первый в жизни настоящий поцелуй.
– Ты такая тоненькая! Совсем как девчонки в моей школе! – сказал он с улыбкой.
«И опыта у меня примерно столько же!» – подумала Наоко. Голые они сидели рядом на постели и целовались словно школьники. Акира мягко положил Наоко на кровать. Она покорно легла на бок, он оказался, сзади целуя её плечо, лаская пальцами маленькие соски её грудей. Его возбуждённый член ткнулся ей в бедро. «Ему что ещё мало?» – подумала Наоко с радостным удивлением. Она согнула в колене правую ногу, открывая ему вход в своё влагалище. Его член ткнулся ей между ягодиц слегка надавив на маленькую звёздочку ануса и тут же скользнув ниже погрузился в её плавящуюся мокрую вагину. Наоко не смогла сдержать стона, когда он начал двигаться внутри неё. Ей пришло в голову, что возможно у этого красивого мальчика сексуального опыта гораздо больше чем у неё. От этих мыслей ей стало так тоскливо, а проникавший в неё член доставлял ей столько прекрасных ощущений, что она не сдержалась и расплакалась.
– Наоко, что случилось? Я сделал тебе больно? – испугался юноша.
– Нет. Совсем нет, – она повернулась к нему, улыбаясь сквозь слёзы.
– Мне просто стало грустно из-за того что у тебя не первая! – она всхлипнула.
– Дурочка моя! – он поцеловал её в шею, – даже если бы это было и так, то какое это имеет значение? Но ты моя первая девушка! И я очень счастлив, что это именно ты!
– Ах! – застонала Наоко. От его слов она кончила, мгновенно взлетев на самую вершину удовольствия. Даже если он ей врёт, эти его слова делали Наоко по-настоящему счастливой. Пока её тело содрогалось от удовольствия, Акира продолжал двигаться внутри неё, сжимая то одну, то другую её грудь своей большой рукой. Он скрипел зубами и тяжело дышал, Наоко подняла ногу почти к самому своему подбородку, чтобы он мог войти ещё глубже, она подавалась ему навстречу всем своим телом. Другая его рука сжала вначале одну, потом другую её ягодицу. Пальцы Акиры пробрались между ними, коснулись её маленькой дырочки и Наоко снова кончила, ощущая как его член, пульсируя, извергается внутри её ставшего таким податливым сейчас тела. Обессиленная она лежала на животе, его сперма вытекала из неё на простыню. Наоко представила себе, как из её раскрытого сейчас влагалища медленно вытекает его семя, как влажно блестят мокрые нижние губки. Она знала, что фигура её не так уж идеальна, что ноги у нее слишком худы, а плечи слишком широки для красавицы. Со своим прежним мужем она всегда стеснялась показывать своё обнажённое тело. Без своей брони, которой для неё стали дорогие тряпки она чувствовала себя так, словно её выставили на всеобщее обозрение. Но сейчас даже понимая это, Наоко всё равно ощущала себя совершенно по-другому. «Может быть, с ним я могу быть такой, какая я есть?» – думала она, купаясь в сладкой истоме, пока Акира тяжело дышал рядом с ней. «Ты совсем как мои одноклассницы!» – эти его слова прекрасной музыкой звучали у неё в голове.
– Что ты делаешь, Акира-кун? – вяло спросила она, ощутив на своей попе его горячую руку.
– Твоя попа такая красивая! – отвечал он, продолжая гладить её полушария.
– Мне нужно принять душ! – сонно попросила она, не меняя позы, – включи водонагреватель, пожалуйста!
– Наоко, тебе это не нужно! Я согрею тебя! – оседлав её бёдра Акира, продолжил свои ласки, его губы прикоснулись к её ягодицам.
– Ну что ты делаешь? Ты всё ещё не удовлетворён? Для такой старушки как я это уже перебор! – ворковала она, подаваясь, попой навстречу его языку.
– Старушки?! Да тебе любая девчонка позавидует! Тело у тебя просто сногсшибательное! – он раздвинул её ягодицы и его язык коснулся её маленького заднего отверстия.
Наоко застонала, выгибаясь дугой.
– Лжец! Мой маленький лжец! Я хочу тебя, мой мальчик! – шептала она бессвязно, пока его язык проникал в неё всё глубже и глубже. С каждой секундой ей становилось всё приятнее её таз подпрыгивал навстречу его языку, но когда он приподнявшись на ней приставил свой член ко входу, Наоко вдруг испугалась и запаниковала.
– Подожди! – взмолилась она жалобно, – ты не можешь! Он не войдёт! Ты порвёшь меня!
Не слушая, её его горячая головка продолжала давить на её судорожно сокращавшийся сфинктер. Несмотря на свои слова, Наоко даже не попыталась сбросить Акиру с себя. Конечно, он был сильнее и тяжелее чем она, но и она тоже не была ребёнком. И вдруг Наоко осознала, что безумно хочет, что бы Акира сделал это с ней! «Это моя невинность! Это мой подарок ему!» – подумала она. Она постаралась расслабиться и он сразу же почувствовал это.
– Возьми меня! Лиши мою попу невинности! Я хочу, чтобы ты это сделал! – зашептала она и вместе с этими её словами, член Акиры вошёл в неё, глубоко, расширив, раздвинув её ягодицы. Этот член упёрся во что-то внутри, Наоко жалобно пискнула и кончила четвёртый раз за сегодняшний вечер. Лёжа на животе, расслабившись под его давлением, она ощущала как её ставшая мягкой и влажной попа легко принимает его большой член. «Я столько раз не кончала за всю свою предыдущую жизнь!» – думала Наоко, сотрясаясь от его толчков.
– Наоко! – простонал Акира, сжав её руки в своих. Она ощутила, как его семя снова наполняет её. Полежав так некоторое время, Акира вышел из неё с чавкающим сочным звуком и лёг рядом, нежно лаская рукой её полупопия. «Мне нужно помыться!» – Наоко тщетно пыталась собраться со своими мыслями. Она вдруг осознала, что ей жарко, вся она мокрая от пота, из всех её отверстий вытекает сперма этого юноши и в этой холодной комнате она от духоты едва может дышать. Наоко была совершенно без сил. Акира нежно укрыл её одеялом и лёг с ней рядом. Он присушивался к её становившемуся с каждой секундой всё более ровным дыханию. Наоко медленно погружалась в сон. Акира тоже начал засыпать. Впервые в своей жизни он засыпал рядом с любимой женщиной.
– Я никогда тебя не забуду, Акира-кун, – сквозь сон донеслось до него.
Утром он проснулся и, подскочив сел на постели. Комната в бунгало была пуста, чемоданы Наоко исчезли.
– Кагами-сан! – закричал он, позабыв обо всём. Неужели все, что было вчера это только его сон? Кое-как напялив на себя одежду, он выбежал на улицу, с грохотом спустился по ступенькам и обогнул маленький коттедж.
– Кагами-сан!
Её машины на парковке не было. Акира упал на колени и заплакал. С трудом поднявшись, он вернулся в их комнату, где этой ночью они любили друг друга. Только теперь он заметил на столе записку придавленную стаканом. «Спасибо» было написано на ней. Больше ничего. Ни телефона, ни адреса. Акира забрался с ногами на кровать и долго сидел, молча глядя на иероглифы выведенные рукой Наоко. Пришла женщина, убиравшаяся в номерах, и удивлённо уставилась на него. Тогда Акира натянул кроссовки и пошёл в офис к своей бабке.
– Кагами-сан? Она уехала рано утром. Рассчиталась и уехала. Хорошие чаевые оставила, – сказала старуха, пристально глядя на внука. Акира потерянно опустился на продавленный диван.
– Кстати, она же в первый день мне визитку дала. Только фамилия там другая! Куда же я её задевала? А вот она!
Акира выхватил визитную карточку у неё из рук. На карточке значилось:
TLS. Сатомэ Наоко. Создавайте будущее вместе с нами!
Наоко вела машину одной рукой, откинувшись на сиденье. Она не чувствовала себя сейчас плохо. Да ей было грустно, но она думал о том, что лучше им расстаться сейчас, пока всё это не зашло слишком далеко. Очень скоро Акира начал бы стесняться её, а она знала, что если бы осталась с ним превратилась бы в жуткую ревнивую собственницу, устраивающую ему сцены по любому поводу. Ревность сожрала бы её изнутри и когда он бросил её она бы опять осталась одна, полностью раздавленная. А сейчас, расставшись, они смогут сохранить друг о друге самые приятные воспоминания. А если она и правда была его первой девушкой, то он точно никогда её не забудет! Наоко представила себе, что всю свою жизнь Акира будет искать её образ во всех своих девушках, будет влюбляться в тех, кто будет похож на неё. Она увидела указатель и свернула налево со скоростной магистрали на боковую дорогу. Почти сразу она оказалась на городских улицах. Это был маленький, аккуратненький городок, вероятно очень милый летом, сейчас он выглядел заброшенным. Заметив гостиницу, Наоко заехала на парковку.
– Я хотела бы снять номер! – сказала она на ресепшн.
– Надолго? – спросила её женщина в растянутой вязаной кофте.
– Недели на две, – отвечала ей Наоко.
– Далеко ли отсюда до моря? – спросила она.
– Не далеко. Пойдёте вниз по улице и выйдете на набережную! Хотите пойти сейчас?
– Да, если можно! – Наоко улыбнулась.
– Конечно, сходите! Аппетит нагуляете! Я пока подниму Ваши вещи в номер! – сказала ей женщина.
– Давайте я Вам помогу! – предложила Наоко.
– Не нужно деточка! Бросай их прямо тут! Я отлично сама справлюсь! Обед будет в два часа! Не опаздывай! – женщина покровительственно похлопала Наоко по плечу.
– Хорошо. Спасибо Вам! – Наоко вышла из гостиницы и пошла вниз по улице, между похожими на игрушечные домиками. Ей было немного стыдно, что она опять назвалась своим прошлым именем. «Нужно отправить ему документы о разводе!» – подумала она. Её ушей достиг шум волн разбивающихся о берег, Наоко ускорила шаги и скоро оказалась на набережной. Волны бились о большие серые камни, она вдохнула полной грудью и пошла, вперёд глядя на океан.
В это утро Наоко мутило. Это было странно, она почти никогда не болела, а сейчас едва успела добежать до унитаза, иначе её вывернуло бы прямо на ковёр в её номере. С трудом доползя до кровати, Наоко улеглась на бок. «Угораздило же меня простудиться!» – думала она с раздражением. Вдобавок ко всему что-то случилось с её обонянием, все запахи теперь стали для неё резкими, они обострились и почти все вызывали у неё тошноту. В дверь постучали.
– Госпожа Кагами, принести Вам завтрак?
– Нет спасибо Тамия-сан! Мне что-то не хочется есть!
– Ладно. Как скажете!
Женщина удалилась. «Когда ты болен, тебе всегда одиноко!» – думал Наоко. Если бы сейчас рядом с ней был Акира, он бы позаботился о ней! Он был бы с ней нежен и добр. Наоко не хотелось себе в этом признаваться, но забыть этого юношу у неё никак не получалось. Не проходило ни одного вечера, чтобы она не думала о нём. Она даже мастурбировала, представляя себя в его объятиях. А ведь раньше она такого никогда не делала! Несколько раз Наоко уже совсем решала вернуться обратно к нему. Но каждый раз её останавливала мысль о том, что он возможно уже позабыл её и встречается теперь с какой-нибудь своей одноклассницей. Ближе к полудню ей стало полегче и она решила выйти пройтись. Увидев её, хозяйка пристально на неё посмотрела и сказала:
– Вы и прям какая-то бледная!
– Меня всё время тошнит! И ещё эти запахи! Они стали теперь такими сильными! – призналась Наоко.
– Тошнит! И запахи стали другими! Милочка, да Вы беременны! – сообщила ей женщина.
Наоко вспыхнула.
– Прошу прощения, но Вы ошибаетесь! – резко сказала она. Кипя от возмущения, Наоко вышла на улицу. По дороге ей попалась аптека. Чтобы утереть нос хозяйке, она купила тест на беременность. Когда она шла вверх по улице к своему отелю, ей казалось, что океан у неё за спиной смеётся над ней. Вернувшись в свой номер, Наоко сразу же заперлась в туалете. Вначале она тщательно изучила инструкцию, написанную на упаковке и уже потом сделала тест. Когда на палочке чётко проявились две полоски, она сперва не поверила своим глазам. Наоко ещё раз прочла инструкцию, потом опять уставилась на тестер. Выйдя из туалета, она включила ноутбук и принялась читать о признаках беременности. После нескольких предложений перед глазами у неё всё расплылось. Наоко закрыла ноутбук. Она залезла с ногами на кровать и задумалась. Не совсем так она представляла себе свою беременность. В тоже время сомнений в том, чей это был ребёнок, не могло быть никаких. Она поступила глупо, когда не настояла, чтобы Акира пользовался презервативами. Он совсем молод и его сперма сейчас очень активна. Но она так давно не занималась сексом, что совсем позабыла о том, что у него могут быть последствия. «Ну и дура же ты, Наоко!» – подумала она. Рассказать кому, что отцом её ребёнка стал старшеклассник, ведь на смех поднимут! И всё же это был её ребёнок! Ребёнок, о котором она так долго мечтала! Наоко включила телефон и набрала номер своего тестя.
– Здравствуйте Сатомэ-сан! – сказала она, – я прошу прощения за то, что пропала так, надолго не предупредив Вас! Я очень извиняюсь! Я сейчас не очень далеко. Завтра я вернусь в столицу. Сатомэ-сан, я хочу сообщить Вам, что расстаюсь с Вашим сыном! Я просто поняла, что мы с ним совершенно чужие друг другу. Да и ещё одно, я беременна и это ребёнок не от Вашего сына. Я приняла твёрдое решение оставить его и ничто не сможет этого изменить!
Выпалив всё это на одном дыхании, Наоко замолчала отдуваясь. На том конце линии помолчали.
– Успокойся, в твоём состоянии нервничать вредно. Приезжай ко мне. Мы всё спокойно обсудим! – сказал ей Сатомэ-старший.
– Спасибо, Сатомэ-сан! Я очень Вам благодарна!
– После поблагодаришь!
Акира только что закончил убираться и принялся расставлять стулья. Похороны старухи отняли у него последние силы. Итак, всё лето работы было невпроворот, и вот не успел сезон закончиться, как эта старая карга кони двинула! На душе у него было тяжело и он, на самом деле, был даже рад, что может хоть чем-то отвлечь себя. На улице зашуршали по гравию колёса машины, и около ресторана остановилась ярко-красная Тесла. «Кого это ещё могло принести в такое время?» – подумал Акира. Дверь в ресторан отворилась и вошла высокая стройная женщина с короткой стрижкой в больших тёмных очках, за руку она держала темноволосую девочку лет трёх-четырёх.
– Вы ещё открыты? – увидев Акиру, женщина осеклась на полуслове. Ноги у него подкосились. Она сняла очки.
– Наоко! – прошептал Акира.
Они сидели за столиком у большого окна друг напротив друга, в ресторане было темно, и лишь рядом с их столиком горела одинокая лампочка. Эта сторона ресторана выходила на пляж, и шум прибоя докатывался, сюда вытесняя все другие звуки. Малышка кружилась между столиками, время от времени отбегая почти на другой конец небольшого обеденного зала.
– Я развелась с мужем и через некоторое время вышла замуж за его отца. Недавно Сатомэ-сан отошёл от дел, и теперь компания принадлежит мне. Мой бывший подал на меня в суд, но мой адвокат говорит, что наши позиции сильны как никогда! – Наоко грустно улыбнулась.
– Скажи, я сильно постарела? – спросила она неожиданно.
– Нет! Совсем нет! Ты совсем такая же, как в тот день, когда я видел тебя в последний раз! – горячо выпалил Акира.
Щёки Наоко слегка покраснели.
– Ты очень возмужал! Теперь ты совсем мужчина! – сказала она и смутилась ещё больше.
– А у тебя как дела? – спросила Наоко.
– У меня? – Акира пожал плечами, – у меня ничего не поменялось. Я окончил школу, бабка умерла на прошлой неделе, так что теперь весь этот гадюшник на мне!
– Прости! Мне очень жаль! – Наоко положила свою тонкую руку на его большую ладонь.
– Да ничего! Она уже старая была! – он пожал плечами.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил он.
Наоко отрицательно покачал головой.
– Мама мы скоро пойдём? – девочка подбежала и повисла на колене у матери.
– Не капризничай, Акира! Мы скоро поедем!
– Бу-у! – недовольно протянул ребёнок.
– Как ты её назвала? – переспросил он поражённый.
Наоко сильно покраснела.
– Я назвала её в твою честь! – сказала она.
Девочка искоса поглядывала на Акиру.
– Как тебя зовут? – спросила она.
– Акира, – отвечал он с улыбкой.
– Ого! Как меня! – она соскочила с колен матери и опять унеслась прочь.
– Я просто хотела, чтобы ты увидел её! – тихо проговорила Наоко.
– Это мой ребёнок? – голос у него неожиданно охрип.
Наоко кивнула.
– До нашего с тобой… ну ты понимаешь. Я два года не занималась ни с кем любовью, так что это может быть только твой ребёнок! – сказал она с гордостью.
– Почему ты вышла замуж за своего свёкра? – спросил Акира. не глядя на неё.
– Я… я была нужна ему, а Акире был нужен отец. С матерью моего бывшего мужа они давно были в разводе. Он любит Акиру, заботится о ней, она считает его своим отцом, – смущённо отвечала Наоко.
– Я понял, – Акира помолчал.
– Скажи Наоко, ты счастлива? – спросил он.
– Я счастлива, – отвечала она, глядя на океан.
Широкие шины прошуршали по гравию парковочной площадки, Тесла бесшумно скрылась во тьме. Акира остался в ресторане один, сквозь открытую дверь в обеденный зал ворвался шум волн и казалось, что океан того и гляди хлынет в здание ресторана и смоет все столы и стулья, барную стойку и самого Акиру.
В туалет, весело щебеча, зашли две девушки и Акира, поспешно затушила сигарету, едва не опалив себе пальцы.
– Как будто сигаретами пахнет? – сказала одна из девушек.
– Опять кто-то в туалете курил! – отвечала ей другая.
Акира залезла с ногами на унитаз, чтобы её не обнаружили. Школьницы заперлись в кабинках справа и слева от той, в которой укрылась юная мисс Сатомэ.
– Скажи Сакура, тебя эта Сатомэ подбешивает? – спросила одна.
– Есть немного, – отвечала другая, из её кабинки зажурчало.
– Строит из себя невесть что, только потому, что из богатой семьи! Скажи, да?
– Точно! А сама страшная, ни кожи и ни рожи!
– Ага! И сисек нет!
Одна из девиц засмеялась, Акира услышала звук отрываемой туалетной бумаги.
– Правда она высокая и худая!
– И плоская, как доска!
– И одевается так небрежно, как будто считает себя выше всех остальных!
– Но дружить с ней выгодно! На прошлое рождество, Айя была у неё дома. Говорит у них не дом, а целый особняк! Обед был шикарный как в ресторане, а потом всем подарили дорогие подарки! Она ещё вино попробовала, французское, говорит жутко дорогое!
– И что?
– Говорит, ничего особенного. Кислое и всё!
«Дуры! Это было Шато бриен 1918 года! Лахудры!» – подумала Акира с раздражением. Пока девицы мыли руки, Акира пыталась по их голосам вспомнить, как они выглядят, но не смогла. «Ну и чёрт с ними! Слишком много чести для этих плебеев!» – она спрыгнула с унитаза, едва девчонки ушли. Хотелось курить, но это была последняя её сигарета. Можно было сходить на третий этаж к старшеклассникам, но потом от них не отвяжешься. Акира помыла руки и посмотрела на себя в зеркало. В нём отражалась высокая, худая, девчонка, маленькая голова, короткая стрижка под мальчика, оставляла открытой длинную красивую шею, тёмные большие глаза смотрели исподлобья. Форменная кофта была завязана вокруг талии, рукава засучены, из-под короткой юбки торчали стройные, длинные ноги. Акира расстегнула на блузке несколько верхних пуговиц и развела полы в стороны, так что стал, виден кружевной белый лифчик.
– Грудь у меня всё же есть! – сказала она сама себе.
Громко, нервно прозвенел звонок. Акира попыталась вспомнить, какой у них сейчас будет урок. По её мнению это должно было быть обществознание, этого учителя она не любила, и он отвечал ей тем же. «Будет опять к длине юбки придираться и говорить, что косметика в школе запрещена!» – подумала она и решила направиться в медкабинет.
– Скажу, что у меня месячные начались! – решила она.
Дворецкий, плотный, приземистый китаец с непроницаемым плоским лицом ловко поставил перед Акирой тарелку с пастой. Ей нравилось представлять его себе мастером кунгфу или ниндзя.
– У нас сегодня итальянская кухня? – спросила она у матери, раскладывая на коленях салфетку.
– Ты против? – осведомилась Наоко, строго взглянув на дочь поверх очков в узкой оправе.
– Спасибо Джен! – поблагодарила она китайца. Тот едва заметно кивнул.
– Мидии подавать? – спросил он.
– Чуть попозже, – отвечала Наоко.
– А мне сейчас! Я хочу сейчас! – заявила Акира.
Китаец посмотрел на Наоко.
– Принеси, пожалуйста! – попросила госпожа Сатомэ.
Когда дворецкий вышел, Акира сказала:
– Как думаешь, Наоко, он знает кунгфу?
– Уверена, что да! – не глядя на дочь, отвечала хозяйка дома.
– Круто! – восхитилась Акира.
Наоко опять строго взглянула на неё. Годы, казалось, совершенно не сказывались на ней. Глядя на неё, Акира подумала, что её мать нисколько не меняется с годами. Она была всё такой же стройной, её лицо выглядело молодо, только в уголках глаз появились небольшие морщинки. Когда они куда-то ходили вместе, их иногда даже принимали за сестёр. Но Акира отлично знала, сколько усилий стоит госпоже Сатомэ поддерживать такую прекрасную форму.
– Я бы просила тебя воздержаться за столом от жаргонизмов! – сказала Наоко строго.
– В субботу у нас будет обед. Будут наши партнёры и друзья твоего отца. Не хочу, чтобы ты опять шокировала их своими словечками.
– В субботу? Я вспомнила об одном срочном деле! Так что я буду занята! – Акира весело помахала вилкой в воздухе. Мать и дочь сидели друг напротив друга разделённые столом. Стол впрочем, был не слишком широким. Наоко опять посмотрела на дочь, взгляд её на секунду потеплел и снова стал строгим.
– Мне нужно, чтобы ты была! – произнесла она голосом, не терпящим возражений. Акира сразу погрустнела.
– С кем ты будешь пытаться меня познакомить на этот раз? – спросила она, сделав недовольное лицо.
Китаец принёс мидии и Акира начала ловко разделывать их при помощи специальной вилки и отправлять в рот одну за другой.
– Ни с кем! Я просто хочу, чтобы ты привыкала к роли хозяйки дома! Когда нибудь тебе придётся исполнять эту роль! – сказала Наоко.
– Исполнять роль! Тебе самой не тошно от этих слов?
Госпожа Сатомэ опять недовольно посмотрела на дочь.
– Знаю, знаю! Ты желаешь мне только добра! Наша компания рано или поздно перейдёт в мои руки и бла, бла, бла…– со вздохом закончила Акира, отодвигая от себя тарелку, которую тут же забрал китаец.
– Я сожалею о том, что ты относишься к этому настолько несерьёзно, – сказала Наоко, не глядя на дочь.
– Я ещё ребёнок! Когда я вырасту, то буду относиться серьёзно ко всему на свете! – возразила Акира.
– У нас прошли итоговые тесты. Ты не хочешь спросить о моих оценках? – продолжала она ухмыляясь.
– Какие у тебя результаты? – спросила Наоко, подавая Джуну тарелку.
– Я набрала по японской литературе 95 балов! – сообщила ей Акира.
– О! Это отличная новость! А по математике?
Акира сразу погасла.
– Я больше не хочу говорить о таких скучных вещах! – заявила она.
Над столом повисло неловкое молчание. Дворецкий принёс чай и засахаренные фрукты.
– Отец обижается на тебя. Ты давно не навещала его в больнице! – негромко проговорила Наоко.
– Ему хуже? – испугалась Акира.
– Нет, но он соскучился по тебе.
Девочка тяжело вздохнула.
– Я зайду к нему на днях!
– Я надеюсь на это! – Наоко опять посмотрела на дочь поверх очков.
– Подумай, куда бы ты хотела поехать на этих каникулах, – сказала она дочери.
– Антарктида? – предложила Акира.
– Очень смешно. Спасибо за еду! – Наоко поднялась из-за стола. Проходя миом Акиры, она чмокнула дочь в макушку.
– Я люблю тебя моя маленькая язвочка! – сказала она.
– Я тоже люблю тебя, мама! – отвечала ей Акира.
На следующий день Акира проснулась поздно. До четырёх часов утра она рубилась по сети в игрушки и поэтому чувствовала себя разбитой и уставшей. Она вспомнила, что сегодня вечером у них ожидается важное мероприятие, и настроение её окончательно испортилось. Зевая, прямо в пижаме она спустилась вниз. Китаец Джун колдовал у плиты. На нём был фартук в розовых цветочках, тёмные брюки и идеально белая рубашка с засученными до локтя рукавами. «Как он умудряется всегда оставаться таким чистым, чтобы не делал? Это магия?» – подумала Акира. Вместо этого она спросила:
– Ты научишь меня кунгфу, Джун?
Китаец удивлённо посмотрел на неё.
– Простите? Я не понял Вас, Акира-сама, – отвечал он.
– Забудь! – махнула рукой девочка. Джун поставил перед ней кофе и тосты, она отломила кусочек и принялась прихлёбывать кофе маленькими глоточками.
– Когда Вы будете обедать, молодая госпожа? – спросил китаец.
– Позже, Джун! Позже! Наоко дома?
– Хозяйка вернётся к обеду, – отвечал Джун.
Акира зевнула, потянулась. «Меня он хозяйкой никогда не называет!» – подумал она. Девочка поднялась к себе. Заняться было совершенно нечем, она проходила мимо спальни матери и решила зайти. В спальне Наоко не было ничего интересного. От скуки Акира открывала один ящик стола за другим, ничего из того что в них лежало её не заинтересовало. Она дёрнула нижний ящик, но тот оказался заперт. Акира подёргала его сильнее, но он не поддавался. Это её разозлило. Она спустилась вниз, взяла кухонный нож на кухне и пошла обратно, по дороге она зашла к себе за сигаретами. Закурила и, зажав сигарету во рту, принялась за неуступчивый ящик. Пару раз нож соскальзывал так, что едва не поранил ей руку, но наконец, в замке что-то хрустнуло, и ящик открылся. Внутри лежали какие-то бумажки, чеки за отели, её свидетельство о рождении. Акира перебирала их одну за другой. В самом низу оказалась открытка с видом на океан. На задней стороне, был написан адрес, и стояла дата. Дата была ещё до её рождения. Акира сидя на полу, смотрела на океан на фотографии, и ей вдруг показалось, что она слышит шёпот волн набегающих на песок.
– Я дома! – закричала Наоко с порога, снимая туфли. Навстречу ей вышел Джун.
– Когда прикажете подавать обед, хозяйка? – спросил он кланяясь.
– Акира дома? – спросила госпожа Сатомэ.
– Была наверху.
– Я зайду к ней. Думаю через двадцать минут можно подавать обед! – Наоко улыбнулась ему.
Китаец ещё раз поклонился. Поднявшись на второй этаж, Наоко заглянула в спальню дочери, не обнаружила её там, бросив быстрый взгляд, она сразу поняла, что верхней одежды нет, вспомнила, что обувь дочери внизу тоже отсутствовала и пошла к себе. «Нахалка всё же решила увильнуть от вечернего приёма!» – подумала она с раздражением. В своей спальне она сразу же ощутила лёгкий запах сигаретного дыма.
– Мало того что курит! Так ещё и в моей комнате! Совсем от рук отбилась! – в сердцах произнесла Наоко. Она ещё раз внимательно осмотрела свою комнату, взгляд её упал на нижний ящик стола. Всё ещё глядя на него, она присела на свою кровать, поджав под себя одну ногу. Закусив нижнюю губу, она достала из своей сумочки ключ и отперла нижний ящик. Все документы аккуратно лежали на своих местах, она перебирала их один за другим, задержалась на свидетельстве о рождении дочери, открытки с видом на море на месте не оказалось. Она просмотрела всё ещё раз. В дверь постучали.
– Войдите! – сказала Наоко, закрыв ящик.
Вошёл китаец Джун.
– Обед подавать, хозяйка? – спросил он.
– Да, можно, – рассеяно отвечала Наоко.
– Знаешь что, позови ко мне Кагияму! Я буду в кабинете, – неожиданно решительно произнесла она, встала, выпрямив спину, и прошла в свой рабочий кабинет. Достав телефон, она набрала номер дочери. Акира не отвечала. Через несколько минут, Кагияма, крепкий, среднего роста мужчина осторожно постучался в дверь её кабинета. Внешность у него была самая заурядная, его нельзя было назвать ни красавцем, ни уродом. Он был из тех людей, о которых забывают через пять минут после того, как с ними расстаются. «Именно такой человек мне и нужен!» – подумала госпожа Сатомэ, разглядывая его. Если бы не татуировки, видные из-под закатанных рукавов рубашки, в Кагияме не было бы ничего примечательного. Наоко смотрела на цветных драконов, ползущих по его предплечьям, на отсутствующий мизинец на левой руке и начала немного сомневаться.
– Вы меня звали хозяйка? – осведомился Кагияма.
– Да. Не хочешь прокатиться на курорт? – спросила Наоко.
Кагияма приподнял одну бровь.
– Моя дочь отправилась на море, – пояснила госпожа Сатомэ.
Лицо Кагиямы прояснилось.
– Мне вернуть её? – спросил он.
– Нет. Не нужно. Ты должен просто приглядеть за ней, так чтобы она тебя не заметила. Ни во что не вмешивайся, до тех пор, пока ей не станет угрожать опасность.
Кагияма приподнял другую бровь. Это слегка разозлила Наоко.
– Ты понял, что я хочу сказать? – раздражённо проговорила она, щёки её слегка порозовели.
– Я понял, хозяйка. Вы можете положиться на меня, – сказал Кагияма.
Наоко написала адрес на листе бумаги.
– Думаю, она направилась сюда, – она протянула листок Кагияме. Тот мельком взглянул на адрес.
– Я знаю, где это, – сказал он, – как мне добраться туда?
Наоко на секунду задумалась.
– Проще всего будет на машине. Возьми одну из тех, которыми мы редко пользуемся.
– Понял.
– Деньги возьми у Джуна.
– Хорошо.
– Как найдёшь, её сразу же сообщи мне.
– Я понял, хозяйка, – Кагияма поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Наоко тяжело вздохнула. «Это нехорошо следить за собственной дочерью, но если с ней что-нибудь случится…» – подумал она. Звучало неубедительно. Ты делаешь это, прежде всего для себя! Она спустилась вниз. Стол был накрыт на одну персону. Джун взглянул на неё своими узкими глазами-щёлочками и сказал:
– Не лучше ли было поручить это мне, хозяйка?
– Кагияма справится. Главное чтобы он не переусердствовал. Кроме того ты нужен мне здесь!
– Как скажете госпожа.
После обеда, к Наоко пришёл её личный стилист, и она поднялась на второй этаж. Пока ей укладывали волосы, она несколько раз бросала взгляд на экран своего телефона. Наконец не выдержав, Наоко снова набрала номер дочери.
Cенкансен почти бесшумно выкатился к станции и замер. Акира вышла на платформу и сразу ощутила запах океана, который только что видела из окна поезда. Опять тревожно зазвонил мобильник, она взглянула на экран, это была снова Наоко. Тяжело вздохнув, Акира ответила на вызов.
– Слава Богу! Ты наконец-то ответила! – услышала она встревоженный голос матери.
– Прости.
– Ты в порядке? Где ты?
– Я в порядке. Мы с подругами решили съездить на море.
– С подругами? Но куда?
– Я не помню, как называется это место. Нас отвёз отец Шинозаки на своей машине. Знаешь, здесь так пахнет океаном!
«Аянэ прикроет меня!» – подумала Акира.
– Отвёз на машине? Мне кажется, я слышу поезд!
– Да, здесь станция рядом. Мама разве ты не занята сейчас?
– Конечно, занята! Приём в самом разгаре! И я надеялась, что ты поможешь мне! У тебя есть деньги?
– Есть, на карте триста или четыреста тысяч, я не помню.
– Дай, пожалуйста, трубку Шинозаки-сан!
– Она отошла в туалет, как вернётся, я попрошу её перезвонить тебе!
– Хорошо, я жду её звонка. И ты должна пообещать мне, что бросишь курить! – сказала Наоко после паузы, – позвони мне вечером!
– Хорошо мама! Я люблю тебя! – Акира сбросила звонок и сразу же позвонила подруге.
– Привет Аянэ! Я уехала из города. Да, без тебя! Не злись! Я не с парнем! Нет у меня парня, я тебе говорила! Где там у твоей семьи домик на море? Ага, понятно! Я посмотрю фотографии в интернете. Позвони моей матери и скажи, что мы с тобой поехали в ваш загородный коттедж! Поняла меня? Да ничего не случилось! Просто устала от всех! Нет, не от тебя! Спасибо Аянэ! Я всегда знала, что на тебя можно положиться!
«Фу-х! Это было тяжелее, чем я думала!» – подумала Акира. Через минуту она уже шла по городской улице к океану. Постепенно темнело, но навстречу ей попадались сплошь отдыхающие парочки и семьи с детьми. На плечах у них висели полотенца, они тащили с собой надувные круги и матрасы, держа своих отпрысков за руку или посадив их на плечи. Увидев океан Акира остановилась. Слева от неё возвышался огромный отель похожий на взмывающий в небо космический крейсер, она достала фотографию и сравнила её с видом, который наблюдала воочию. Было, похоже, но немного не то. Акира поправила рюкзак, в который собрала в спешке свои вещи и пошла вдоль по пляжу, песок заскрипел под её кроссовками. «Главное купальник не забыла!» – подумала она. На самом деле денег у неё не было, то есть они были, конечно, как она и сказала, но Акира решила не тратить их. Стоит ей снять наличные или расплатиться картой, как Наоко сразу же узнает, где она находится и пришлёт за ней своих верных псов. Она знала, что Наоко любит её и беспокоится о ней, но иногда это так раздражало! То есть у Акиры было с собой не больше двух тысяч йен наличными. Мимо неё уходили с пляжа отдыхающие, побережье стремительно пустело. Акира слушала шум волн лениво накатывавших на берег, метрах в пятистах впереди она увидела небольшие бунгало, довольно скромные на вид, стоявшие, как казалось прямо на песке. Когда она подошла поближе уже совсем стемнело. Она достала фото, но теперь понять, то ли это место было невозможно. Акира проголодалась и немного устала. Она представила себе, что сейчас могла бы находиться среди важных гостей её матери в длинном шикарном платье и тряхнула головой, отгоняя эти предательские мысли. Справа от себя она заметила сверкающий огнями маленький ресторанчик, от туда доносились такие приятные запахи, что у Акиры потекли слюнки. Она толкнула дверь и оказалась внутри уютного помещения, за столиками сидели мужчины и женщины, по большей части в пляжной одежде и сланцах, в воздухе ощущалась атмосфера непринуждённости и расслабленности. Акира решительно прошла к барной стойке, к высокому темноволосому мужчине. Если бы не поблёкшая рубашка с короткими рукавами, старые джинсы и трёхдневная щетина, он мог бы показаться даже симпатичным.
– Добрый вечер! – сказала девушка. Бармен поднял на неё глаза, ей показалось, что он слегка вздрогнул.
– Что вы хотели госпожа? – спросил он.
– Там снаружи висит объявление, что вам требуется официантка! – Акира сразу решила взять быка за рога.
– Сколько Вам лет, девушка? – спросил бармен.
– Неважно. Восемнадцать. Где я могу поговорить с хозяином заведения? – Акира начала терять терпение.
Выдержав паузу, бармен произнёс:
– Я хозяин.
Акира смутилась.
– Прошу меня простить! Я приехала на курорт. Денег у меня немного и я хотела бы устроиться на работу, на пару недель, чтобы иметь возможность побыть здесь немного! – произнесла она, мгновенно прейдя на вежливую манеру речи. Вдобавок она ещё и поклонилась с самым покорным видом.
– А ты интересная девушка! – в голосе бармена, Акире послышалось уважение.
– Эй, Махиру-сан, кончай издеваться над девушкой! – закричал один посетителей, судя по всему постоянный клиент.
– Я над ней не издеваюсь! – отвечал хозяин. Он ещё раз внимательно оглядел школьницу.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Шинозаки Акира, – сказала Акира.
– Хм. Меня тоже Акира зовут. Будем считать, что это судьба! Где ты остановилась? – спросил бармен.
– Ещё нигде. Я только приехала, – призналась Акира.
– Ладно, я сдам тебе один из домиков, есть тоже можешь у нас. Но учти, что почти вся твоя зарплата будет уходить на проживание и питание!
– А океан входит в стоимость? – улыбнулась Акира.
– Океан? – бармен задумался, – океан бесплатно. Есть хочешь?
– Очень! – честно призналась девушка.
– Быстро ешь и приступай! – сказал ей Махиру-сан.
– Прямо сейчас? – удивилась Акира.
– А что ты против?
– Да нет. Я готова.
Акира наспех поужинала, Махиру-сан выдал ей униформу, оставшуюся от предыдущей девицы и она сама не ожидая этого оказалась официанткой маленького ресторана с оригинальным названием «У Акиры». Весь её опыт до сих пор ограничивался работой официанткой в мейд-кафе на двух школьных фестивалях, и ей пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не напортачить. К закрытию ресторана она совершенно выбилась из сил и выглядела измученной. «Жизнь плебеев тяжела!» – думала она.
– Я смотрю, ты не очень-то опытна! – сказал ей Махиру-сан, пока она сидела, ссутулившись недалеко от входа.
– День сегодня у меня был тяжёлый. Я сейчас немного передохну и займусь уборкой! – устало отвечала ему Акира.
– Думаю, с тебя хватит на сегодня! Ты и так мне сегодня очень помогла! – он улыбнулся.
«А он милаха! Хоть и старик!» – подумала Акира.
– Переодевайся, я покажу тебе, где ты будешь жить!
Акира быстро переоделась, и Махиру повёл её к самому дальнему домику.
– Они все заняты? – спросила она.
– Не все. Дела у меня идут не так уж хорошо в последнее время. Вокруг понастроили новых отелей со всеми удобствами, а наши старые домики, словно застряли в середине двадцатого века! – сказал Махиру-сан, махнув рукой.
– А мне нравиться! Тут как будто океан прямо у твоих ног! – сказала девушка.
– Мне тоже нравиться! – сказал ей хозяин. Он отпер дверь и пропустил её внутрь.
– Душ есть, – сказал он, стоя на пороге. Акира зажгла свет.
– Это весь твой багаж? – Махиру-сан кивнул на её рюкзак.
– Ага! Главное купальник есть! – отвечала Акира весело. Ей показалось, что он смутился. «Представил меня в купальнике, что-ли?» – подумала она.
– Ладно. Ты обустраивайся. Завтра в девять у нас завтрак, мне нужна будет твоя помощь. Потом ты будешь свободна до часа дня. Вечерняя смена начинается с 18 часов. Приходи пораньше, если хочешь вначале поесть! – Махиру кивнул ей и стал спускаться по ступенькам, которые жалобно заскрипели под его весом.
– Сколько Вам лет Махиру-сан? – спросила Акира выйдя проводить его. Он остановился и повернулся к ней.
– Мне тридцать два, – сказал он, глядя на неё как-то странно.
– Вы женаты? – Акира слегка покраснела.
– Я не женат. Отдыхай, – Махиру пошёл по выложенной камнями дорожке. Когда он скрылся из виду. Акира закрыла за собой дверь и огляделась. Комнатушка была маленькая, но выглядела уютно, она потянулась и вышла на крыльцо, океан шумел, казалось на расстоянии вытянутой руки от неё. Она вдохнула полной грудью свежий морской воздух, где-то над поверхностью воды кричали чайки. Ей захотелось войти в воду. Акира вернулась в свой домик, переоделась в купальник и босиком пошла по направлению к океану. Ноги её ощутили холодный песок, когда вода коснулась её ступней, она остановилась. Вода была чёрной, она светилось, странно поблёскивая, казалась очень глубокой и пугающей. Преодолев свой страх, Акира вошла в воду, оказалось, что здесь довольно мелко, ей пришлось долго идти, ступая вначале по песку, потом по камням, прежде чем она погрузилась по грудь и поплыла. Проплавала она впрочем, недолго, вода была тёплой, но чёрная бездна под ногами пугала её. Она остановилась, развернувшись лицом к берегу, балансируя на месте. Ей показалось, что она очень далеко отплыла. До неё долетал шум прибрежного городка, проезжали машины, в кафе играла тихая музыка. Акира набрала полные лёгкие воздуха, оттолкнулась от вязкого тела океана и поплыла к берегу, так как будто кто-то за ней гнался. Так плыла она, пока руки её не коснулись песка, когда она встала, воды было уже только по колени. Набежавшая сзади волна толкнула её в попу, и она вышла на берег, слегка запыхавшись. Акира заметила мужчину сидевшего под зонтиком на деревянном лежаке, она видела, как красным огоньком загорается сигарета, когда он затягивается. Подойдя ближе, она узнала Махиру-сана.
– Искупаться решила? – спросил он.
– Ага! – Акира весело тряхнула мокрыми волосами, почему-то встреча с хозяином обрадовала её.
– Ты в курсе, что плавать ночью опасно? – спросил он.
– Вы прямо как мой папаша! – улыбнулась Акира, – не переживайте, я хорошо плаваю!
– С чего это ты взяла, что я буду переживать за какую-то незнакомую девчонку? – возмутился Махиру. Он потушил сигарету. «Милаха!» – подумала Акира.
– Иди в домик! Замерзнешь! – он поднялся.
– Спасибо что волнуетесь обо мне! – сказала она и поклонилась.
– Я просто отвечаю за безопасность своих постояльцев! – раздражённо отвечал Махиру, – иди уже.
– Я пошла!
– Надеюсь, ты не будешь ещё плавать сегодня? – буркнул он.
– Не буду! Обещаю!
– Беги, давай!
Акира побежала по холодному песку к своему домику, оглянувшись, она увидела, как Махиру-сан снова сел на лежак и закурил другую сигарету. Отряхнув ноги на входе, Акира заперла за собой дверь и, сняв с себя мокрый купальник, пошла в душ. «Как же здесь хорошо!» – думала она, развешивая купальник на крыльце. Никогда она ещё не ощущала себя такой свободной. Океан шумел, так, словно мурлыкал огромный пушистый кот. Акира залезла под одеяло. «Этот Махиру, такой классный! Хотя и староват!» – подумала она, проваливаясь в сон. Утром когда Акира вышла на крыльцо она сразу же поняла, что это то самое место изображённое на фотографии. Ей даже не было нужды сверяться с фото. Она поспешила к ресторану. Пока бежала она позвонила матери.
– У меня всё отлично! – сказала она, – я решила пожить у Шинозаки недели две! Ты же не будешь против?
Так началась её жизнь на курорте. Утром она бежала на завтрак, после завтрака купалась, когда солнце начинало сильно палить, она сидела на крыльце своего бунгало в плетёном кресле и читала. Потом помогала Махиру-сану на обеде и опять шла на пляж. Когда начиналась вечерняя смена, она в переднике встречала посетителей, ощущая себя хозяйкой этого ресторана. С Махиру ей удавалось перебрасываться в течение дня лишь несколькими словами, он как будто сторонился её, и это было единственное, что немного расстраивало Акиру. С одиннадцати до полудня она лежала на пляже с книгой в руках. Пару раз с ней пытались познакомиться какие-то молодые люди похожие на студентов, но она их игнорировала. Как-то раз парень со своим другом были слишком настойчивы, Акира уже собралась уйти.
– Шинозаки-сан, почему Вы не на рабочем месте? – услышала она строгий голос Махиру. Парней сразу же, как ветром сдуло. Он сел с ней рядом прямо на песок.
– Глупо прозвучало, правда? – спросил он смущённо, набрал в ладонь песок и пропустил его сквозь пальцы, – просто ничего другого в голову не пришло.
– Спасибо, – Акира смотрела на него, опираясь на локти, склонив голову набок. Махиру взглянул на неё и тут же отвернулся. Сейчас он казался ей похожим на мальчишку.
– Вы меня избегаете, шеф? – спросила она, неожиданно для себя самой.
– С чего ты взяла?
– Так, показалось, наверное, – она села, поджав ноги под себя. Он взглянул на неё и снова отвернулся.
– Со мной что-то не так? Не думаю, что Вас может смутить девушка в купальнике! – сказал Акира.
– Я пойду, – он хотел встать, но она схватила его за руку.
– Посидите со мной! А то эти уроды вернуться! – попросила Акира и Махиру покорно сел на своё место.
– Красиво здесь, правда? Когда живёшь здесь всю жизнь, перестаёшь это замечать! – он грустно улыбнулся.
– Вы здесь родились? – спросила Акира.
– Не совсем. Я родился в Кагосиме, но потом родители сбагрили меня бабушке с дедом, которые владели этим гадюшником до меня. Когда бабуля умерла, мне предлагали продать всё это, сам не знаю, почему я не согласился! – он улыбнулся, растерянной детской улыбкой и Акира ощутила сладкий укол в самое своё сердечко.
– Прости, что я тебе рассказываю всякую ерунду!
– Мне интересно! – горячо возразила ему Акира.
– Вы были женаты? – спросила она.
Махиру отрицательно покачал головой.
– Но у меня есть дочь. Правда, я видел её всего один раз двенадцать лет назад.
– Это грустно! Я напоминаю Вам о ней?
– Нет, – он усмехнулся, – как ни странно ты напоминаешь мне другую женщину, с которой я был знаком очень много лет назад.
– Вы расстались?
Он кивнул.
– Почему Вы расстались?
– Она меня бросила и вышла замуж за другого. Я тогда ещё в школе учился.
– Это так грустно! – Акира положила свою ладонь на его руку, но Махиру мягко отстранил её руку.
– Я пойду. Смена начнётся через сорок минут, не опаздывай, хорошо?
– Как скажете, шеф! – отсалютовала рукой Акира. Махиру усмехнулся и пошёл к своему ресторану. Она поймала себя на том, что его запах кажется ей очень приятным. «Не хватало ещё влюбиться в старпёра!» – подумала Акира с раздражением. После того как ресторан закрылся и они вместе расставляли стулья, она украдкой разглядывала его. Она решила, что если бы он почаще брился, то выглядел бы круто. Когда они закончили, Махиру вышел на улицу и закурил. Глядя на то, как он с удовольствием затягивается, Акира боролась с искушением. Она твёрдо решила сдержать обещание данное Наоко.
– Вы закроете, шеф? – спросила Акира.
Он кивнул.
– До свидания.
– Шинозаки-сан! – окликнул он её, когда она ещё не успела отойти далеко.
– Да шеф.
– Я решил дать тебе завтра выходной. Ресторан будет закрыт.
– Хорошо, я поняла. Но почему?
– Просто решил, что ты здесь уже неделю, но до сих пор ничего толком не посмотрела.
– Да, Вы правы! Спасибо! Вы отличный начальник!
Он усмехнулся.
– До свидания.
– Подожди! – он затушил сигарету и проговорил, заметно нервничая, – если хочешь, я мог бы показать тебе всё, что у нас есть интересного!
– Если ты конечно не против, сходить куда-нибудь со стариком! – добавил Махиру быстро, и ей показалось, что он покраснел.
– Я согласна! – ответила Акира, от чего-то её сердце забилось гораздо быстрее чем следовало.
– Отлично! Я зайду за тобой в двенадцать, – сказал Махиру с явным облегчением. «Он просто, как школьник!» – подумала Акира.
– Не бойтесь меня! Я не кусаюсь! – сказала она весело и зашагала по дорожке к своему домику.
Зайдя в свою комнату, она вытряхнула из рюкзака все, что привезла с собой. Выбор одежды был не богатым. Оставалось надеть тоже, в чём она сюда приехала. Акира понюхала свои трусики и решила, что нужно их срочно постирать. «Боже мой, ты надеешься, что завтра он будет тебя раздевать!?» – подумала она. Но решив, что на всякий случай стоит быть во всеоружии, она пошла к ближайшей общественной прачечной, которая была на той стороне дороги. Акира забросила своё нижнее бельё в стиральную машину, открыла захваченную с собой книгу Дадзая и принялась читать. Слева от неё стирал бельё мужчина, на которого она бы не обратила внимания, если бы его руки не украшали яркие цветные татуировки. «Бандит какой-то!» – подумала Акира, с интересом разглядывая мужчину поверх своей книги. Мужчина не обращал на неё никакого внимания, он ковырялся в своём телефоне, отправлял кому-то сообщения, при этом лицо его не меняло своего непроницаемого выражения. Он показался Акире смутно знакомым, но тут её бельё достиралось, она забрала его, косясь, заметит ли мужчина, что она вынимает из машинки свои трусики и лифчики. Но он всё также глядел в телефон. Акира вздохнула с облегчением и поспешила к своему домику.
Когда на следующий день, Махиру зашёл за ней, она ожидала его в облегающей блузке нежно голубого цвета и узкой юбке. Акира слегка накрасилась, и её порадовало лицо шефа, на котором читалось удивление и восхищение одновременно. Сам он тоже побрился, постригся и оделся в белую рубашку и тёмные брюки. В этой одежде он сразу стал лет на пять моложе, и Акира мысленно одобрила изменения его внешнего вида. Он повёл её в океанариум. Первой её мыслью было, что это как-то слишком по-детски, но едва она оказалась там, то позабыла обо всём и стала вести словно ребёнок, ей и правда было там весело. Потом они сходили в ресторан, там Акира забывшись очистила яблоко при помощи ножа и вилки, не прикасаясь к нему пальцами, чем совершенно поразила Махиру-сана. После обеда, он пригласил её в кино. Что был за фильм, она не запомнила, да и он, кажется тоже.
– Ты голодна? – спросил Махиру, когда фильм закончился.
– Немного, – призналась Акира. Он сделал такое движение, словно собирался взять её за руку, её сердечко сжалось от сладкого предвкушения, но Махиру видимо в последний момент передумал. Все рестораны к тому моменту уже закрылись и он предложил.
– Пойдём к нам в ресторан, я что-нибудь придумаю!
Словно воры они прокрались в закрытое заведение с чёрного хода. Махиру включил свет над баром и быстро сделал им сэндвичи. Он разогрел их в микроволновке и они ели их на барной стойке, периодически касаясь друг друга плечами. Махиру запивал их пивом, а Акира апельсиновым соком. Ничего вкуснее она в жизни не ела! Потом они закрыли ресторан, и Махиру предложил проводить её. Он довёл её до самого крыльца её бунгала. Здесь он остановился.
– Спасибо, Шинозаки-сан, – сказал он, – мне было очень весело.
– Мне тоже! – проговорила Акира. Она покраснела и следом за этим обвила шею Махиру своими руками и поцеловала его в губы.
– Что ты делаешь? – спросил он, испуганно отстраняясь от неё. Акира заглянула в его глаза и отшатнулась.
– Я что всё не так поняла? Я думала, я нравлюсь Вам Махиру-сан! – выкрикнув это, она убежала в свой домик и захлопнула дверь. Он хотел остановить её, но слова застряли у него в горле. За тонкими стенками бунгала она слышал, как Акира рыдает. Он поднялся по ступенькам и постучал.
– Акира открой! – голос его дрожал.
– Уходите! – всхлипывая, закричала она через дверь. Тогда он надавил плечом, замок хрустнул и он оказался внутри. Акира вскочила с кровати, на которой плакала и сразу же оказалась в его объятиях. Махиру покрыл поцелуями её мокрые щёки.
– Я вам нравлюсь? – прошептала она, замирая от счастья.
– Ты очень мне нравишься! – отвечал Махиру. Его большие руки задрали на ней блузку и коснулись нежной кожи на её спине. Они залезли на кровать, избавляясь от одежды, но когда Махиру расстегнул на Акире лифчик, она вдруг испугалась и прикрыла свою грудь руками. Её большие тёмные глаза сияли в темноте, словно два больших драгоценных камня и в глазах этих он видел испуг.
– Сколько тебе лет? – спросил он упавшим голосом.
– Мне шестнадцать, – шмыгая носом, отвечала Акира, – будьте нежны со мной! Я никогда ещё не была с мужчиной!
Махиру отодвинулся от неё, лицо его исказила болезненная судорога, он встал с кровати и стал разыскивать свою одежду.
– Что… что Вы делаете? – пролепетала Акира.
– Это было глупо с моей стороны, думать, что то, что было шестнадцать лет назад, может повториться снова! – резко проговорил Махиру.
– Я всё-таки не настолько плохой человек, чтобы сделать это с девочкой! – он сел на постель и принялся натягивать свои брюки.
– Но ведь я… Я не буду бояться! Я обещаю! – залепетала Акира. Махиру погладил её по щеке.
– Ты мне, правда, очень нравишься! Но я так не могу! Прости! – сказал он.
По щекам Акиры потекли слёзы. В дверь постучали. Они оба вздрогнули и переглянулись.
– Акира открой это мама! – услышала они из-за двери знакомый голос.
Опустив голову, Акира сидела в машине за рулём которой разместился китаец Джун. Рядом с ним сидел тот самый мужчина с татуированными руками, которого она видела в прачечной. Сейчас он был в тёмном костюме. Акира вспомнила, как его зовут. Это был Кагияма, новый телохранитель её матери. Небо посветлело, близился рассвет. Сквозь тонированное боковое стекло, Акира видела, как в слабо освещённом ресторане, за столиком сидят двое, Махиру-сан и Наоко. Вот мать поднялась, поклонилась и вышла. Мягко хлопнула дверь лимузина.
– Поехали! – приказала Наоко, и машина тут же тронулась с места.
– Это мой настоящий отец? – не глядя на нее, спросила Акира. Наоко нажала на кнопку в боковой панели, между передним и задним сиденьем поднялось звукоизолирующее стекло.
– Да, – сказала она спокойно.
– Почему ты раньше мне ничего не рассказала? – тихо проговорила Акира.
– Мы приезжали сюда, когда тебе было четыре года. Ты не помнишь?
Акира отрицательно покачал головой.
– Ты приставила свою псину следить за мной? – спросила она, немного помолчав.
– Как видишь, это было не лишним! Ты едва не переспала с собственным отцом! – не удержалась Наоко.
Акира отвернулась, по её щекам потекли слёзы.
– Акира, пожалуйста! – Наоко попыталась обнять дочь, но та вырвалась из её объятий.
– Оставь меня! – почти закричал она. Наоко отодвинулась, испуганно глядя на дочь.
– Я не могу перестать оберегать тебя! – проговорила она растерянно. Отвернувшись, Наоко стала смотреть в окно, кусая губы чтобы не разрыдаться самой.
– Отцу стало хуже! – сказала она тихо.
– Он мне не отец! – со злостью отвечала Акира.
Машина свернула в туннель и океан за окном пропал.
– Мама, я хочу вернуться! – сказала вдруг Акира.
Наоко посмотрела на дочь долгим взглядом.
– Теперь, когда ты всё знаешь, я не стану мешать тебе! – сказала она.
Опустив стекло, госпожа Сатомэ сказала:
– Джун, моя дочь хочет вернуться!
Махиру Акира сидел один в пустом ресторане, вращая в пальцах дешёвую газовую зажигалку. Небо посветлело, влажный воздух стал серым. Океан шептал какие-то слова, но он больше не мог разобрать их. Акира вышел на улицу, запер дверь ресторана и пошёл к океану. На ходу он снял рубашку, носки и ботинки. Как был в брюках он вошёл в воду, волна ударила его в грудь, но он, не обращая на неё внимания, шёл вперёд и наконец, погрузившись по плечи, поплыл. Он плыл к горизонту, туда, откуда уже появился из воды красный краешек солнечного диска. Акира плыл, сосредоточенно работая руками, рассекая волны, которые как будто пытались вернуть его обратно на сушу. За его спиной проехала первая машина, город постепенно просыпался.
– Отец! – услышал он отчаянный крик. Акира остановился и оглянулся, шевеля ногами в воде, мокрые брюки сковывали его движения. Он увидел, как тоненькая фигурка мечется, спотыкаясь вдоль берега, сжимая в руках какую-то белую тряпку, по всей видимости, его рубашку. Волна накрыла Акиру с головой, он вынырнул на поверхность, отчаянно отплевываясь и мощно работая ногами, поплыл к берегу. Когда он обессиленный коснулся ногами прибрежного песка, Акира бросилась к нему и помогла выбраться на берег. Слёзы текли по её щекам. Они сидели все в песке у самой линии прибоя, с трудом переводя дыхание.
– Я вернулась Махиру-сан! – всхлипывая, проговорила Акира.
– Почему? – спросил он.
– Я не отработала вторую неделю, и Вы должны мне зарплату за последние два дня! – улыбаясь сквозь слёзы, сказала девушка.
Его мокрые брюки напитались песком и стали тяжёлыми, словно были сделаны из железа. Из-за горизонта выползло Солнце, из красного оно стало золотым. «Хороший сегодня будет день!» – подумал Акира. Девушка положила голову на его плечо и закрыла глаза.
– Я люблю, Вас Махиру-сан! – сказала она, не открывая глаз.
Он хмыкнул в ответ. Акира слышал, как стучит её сердце, то, как её маленькая голова опиралась на его плечо, вызывало у него невыразимо приятные ощущения. «У каждого человека в жизни должно быть что-то ради чего стоит жить!» – думал он. Ему так хотелось обнять эту девочку, но он не решался. «Что мне делать теперь?» – думал Махиру, глядя на океан. Волны успокоились и стали тихими и нежными, с лёгким шёпотом они добегали до их ног и словно испугавшись, стремились обратно. Новый день наступал.
Конец. 2022 г.