– Маленькая моя, просыпайся, – услышала я прежде, чем ощутить нежный поцелуй в плечо.

Эта ласка невольно вызвала во мне улыбку и табун сладостных мурашек. А когда открыла глаза, то и вовсе едва не растаяла от умиления. На прикроватной тумбочке стоял поднос с самым аппетитным завтраком. Там были блинчики с джемом, а еще кофе и апельсиновый сок.

– Ты не забыл, – пропела я любимому мужчине, поворачиваясь к нему лицом и заключая в объятья.

– Конечно, нет. С годовщиной, сладенькая моя.

И вот я уже замурлыкала, когда он полез ко мне под одеяло.

– Илюш, а как же завтрак?

В самом деле, столько усилий и все коту под хвост.

– Потом.

– Так кофе остынет, – сказала я, закусывая губу, когда ощутила нежный рот на своей груди.

– Сделаю новый, не парься. А вообще, это еще не все сюрпризы, – вдруг сказал он, поднимая ко мне глаза. – Уже через неделю ты будешь нежиться на солнышке, лежа в моих объятьях на берегу карибского моря.

Эта новость вызвала во мне такой восторг, что я буквально запищала от счастья. Наконец-то! Мы так долго об этом мечтали – почти год, что уедем жить куда-нибудь к морю. Решили начать с Кубы, а там уже как пойдет. Ведь в наших руках весь мир! Илья пообещал мне, что заработает кучу денег, чтобы мы смогли позволить себе куда-то уехать. И вот он сдержал свое обещание. Ну как не любить такого мужчину?

– Я так счастлива, так сильно тебя люблю, Илюша… – лепетала я, прижимая ближе к себе.

– И я тебя…

Сегодня я целый день летала в облаках. В итоге путала заказы и постоянно что-то забывала. То кофе кому-то подать, то счет принести, то записать какое-то блюдо. Старшая так и шипела на меня, обещая урезать чаевые. А мне плевать. Всеми мыслями я уже наслаждалась морем на теплом побережье. А еще записывала на отдельном листке блокнота, что нужно прикупить для нашего путешествия. Например, еще один купальник. И обязательно крем для загара. А Илье нужны новые шорты. И штрудель по-французски… Тьфу ты, не туда записала.

О, я действительно была самой счастливой. Мне лишь девятнадцать с хвостиком, а все мечты уже у самого порога. Остается только протянуть руку и взять их. Я нашла свою любовь и вот-вот отправлюсь в самое незабываемое путешествие, длиною в жизнь. Тетя бы за меня порадовалась, и обязательно бы одобрила – и поездку, и все наши идеи с Ильей, и моего принца. Она была самой лучшей. Никогда не перестану ее благодарить за приют, воспитание и все советы. Если бы не она, даже неизвестно, что бы со мной стало. Родители погибли, когда мне было пять. А у тети Ани ни своей семьи, ни детей. Она стала для меня второй мамой, моим ангелом хранителем, пока не умерла сама от тяжелой болезни два года назад. Если бы не Илья, сын нашей сосед, я бы, наверное, не справилась с этой утратой. Но он по-настоящему меня спас и вернул к жизни. Он у меня тоже самый лучший. Очень чуткий, внимательный, заботливый мужчина – именно мужчина, которому совсем скоро исполнится тридцать лет. Он настоящий, честный и верный. А еще всегда исполняет свои обещания.

Казалось, что я влюбилась в него сразу, с первого взгляда. Когда он приезжал к своей матери, всегда прилипала к окну в надежде высмотреть его у подъезда. А если было невтерпеж, могла и к соседке зайти – за солью или чем-то еще. Иногда дверь открывал он. Такой высокий, красивый, светловолосый, и всегда мне улыбался. А когда не стало тети, он впервые зашел ко мне сам. Зашел и спросил:

– Ты как? Помощь нужна?

В тот день я окончательно поняла, что люблю его. И с тех пор мы больше не расставались. А год назад решили, что готовы к большим переменам. И вот уже на пути к нашей мечте.

– Так какой купальник берете? – спрашивала меня продавщица этим вечером.

Уже тридцать минут я все крутилась перед зеркалом и не могла выбрать. Даже отправляла Илье фотографии, чтобы помог. Но любимый все еще был занят. Час назад он сказал, что задержится по делам и перезвонит самостоятельно, когда сможет. В итоге мои сообщения с фото до сих пор даже не были прочитаны.

На самом деле, меня это немного волновало, потому что я до сих пор точно не понимала, чем именно занимается мой Илюша. Знала только, что работает на какого-то серьезного человека. Но это его дело и сторона жизни, поэтому я никогда не лезла с допросами. Лишь терпеливо ждала, когда он скажет собирать чемоданы.

Но где-то к девяти вечера я начала переживать не на шутку. Телефон все молчал, а ни одно сообщение с пяти вечера прочитано не было. Ни в десять, ни в одиннадцать, ни даже позднее. А ближе к полуночи раздался торопливый стук в дверь. Я понеслась открывать с полной надеждой, что увижу на пороге Илью. Но там оказался всего лишь его друг.

– Привет, Полин, – сказал Коля, сразу заходя в квартиру, без приглашения. – У тебя пять минут, чтобы собраться и поехать со мной. Все объясню по дороге.

– Что случилось? А где Илья?

– Время, Полин, быстрее.

В этот момент я запаниковала. Начала метаться по квартире, собираясь практически на ходу. В коридоре схватила сумку и выбежала за Колей.

– Так что случилось? – спросила его в спину.

Но он снова проигнорировал, выпустил из подъезда и придержал дверь своей машины, поторапливая внутрь. И только тогда начал говорить хоть что-то, выруливая на дорогу.

– Короче. Наш Илья попал в плохую ситуацию.

Я вся онемела, хотя и без этого уже была на пороге истерики.

– Да что случилось?!

– Успокойся и послушай меня очень внимательно. Сейчас мы поедем к одному человеку, который задаст тебе несколько вопросов.

– И?

– И ты расскажешь ему все, что знаешь.

– Что знаю, Коля?! Я же ничего не знаю!

– Так, я сказал, успокойся, – вдруг очень грубо одернул он. – Просто поговори с ним, хорошо? Это все, что от тебя требуется.

Что я могла тут сделать? Только кивнула в знак согласия, закусывая губу, чтобы не зареветь. Мой Илюша попал в беду, и если я могу как-то помочь, то обязательно это сделаю.

Когда мы заехали на территорию жилого участка, во мне проснулось крайнее любопытство вперемешку со страхом. Потому что зеленые лужайки с идеально выстриженным газоном, подсвеченные декоративные деревья и пестрые клумбы подводили прямиком к шикарному двухэтажному особняку, в котором светилось лишь пара окон. Да еще у входа встречали суровые мужчины в черных джинсах и рубашках, двое. Один из них даже открыл мне дверь машины и подал руку, чтобы помочь выйти.

– Прошу в дом, – почти скомандовал он же.

А я мало того, что еле выкарабкалась из авто, так еще с трудом могла передвигать непослушными ногами. И руки тряслись, как у ненормальной. Потому что совершенно ничего не понимала.

– Коль, – как-то жалобно позвала я друга в надежде на его поддержку.

Но тот безразлично ответил:

– Иди, тебя проводят. Сумку только свою оставь мне. Потом верну.

– А Илья там? – тогда спросила, чтобы получить хоть каплю уверенности.

– Да… – ответил он, забирая мои вещи, и следом прожевал: – Где-то там.

Но даже такой ответ придал мне немного смелости. И я шагнула внутрь дома. Первое, что бросилось в глаза – здесь было просторно и слишком дорого. А еще холодно и бездушно, будто не жилой дом, а какое-то заведение – театр, библиотека, галерея. Под ногами голая плитка, пустые стены, пустой столик у подножья лестницы и тусклый свет. Меня проводили на второй этаж и пропустили в комнату, где никто не ждал. Сразу стало понятно, что это чей-то кабинет, причем с крайне тусклым освещением для ночного времени суток. Напротив высоких окон с плотными шторами стоял письменный стол, на котором находился закрытый ноутбук, всякая канцелярия и статуэтка обнаженной нимфы. Из самого окна первым делом в глаза бросалась статуя какой-то женщины, во весь рост. Стояла там в длинном платье, глядя куда-то в сторону, гордая и красивая. Был здесь и шкаф с книгами, бар с алкоголем и небольшой диванчик. А все книги преимущественно военной и оружейной тематики. Даже на одной из стен под стеклом висело какое-то огнестрельное оружие, будто чем-то памятное.

Но как бы я не старалась отвлечься на окружающую обстановку, нервы все равно вот-вот были готовы сдать. Я хотела видеть Илью. А еще наконец-то узнать, что именно происходит. И что вообще здесь делаю. Так через десять минут бесконечного ожидания я решила высунуться в коридор, но дверь оказалась запертой, а на мои крики и стуки даже никто не среагировал. Вдруг стало как-то совсем страшно, вот так ощущать себя в ловушке и в каком-то неведении, в чужом и чуждом мне месте, посреди ночи, одна. И ведь даже позвонить было не с чего, да и некому. Я плохо сходилась с людьми и всегда старалась держаться ото всех на расстоянии. У меня был только Илья, который не спешил ко мне навстречу, хотя находился «где-то тут». И когда вдруг открылась дверь, в комнату опять же зашел совсем не он.

От неожиданности и страха у меня невольно сперло дыхание. Потому что напротив стоял высокий и широкоплечий мужчины в черной футболке и темных штанах, заправленные в грубые ботинки. И короткие волосы у него тоже были темные. Он оглядел меня с головы до ног. И уже совсем стало жутко не просто от его тяжелого взгляда, а от самих глаз, которые существенно различались – левый был мутным, словно выгорел.

– Сядь на диван, – вдруг скомандовал он.

Это было так резко и грубо, что даже не захотелось спорить. Я так и сделала, приседая на самый край, да и вообще стараясь занимать как можно меньше места. Тем временем, сам мужчина уселся в кресле за столом, свободно и уверенно, так что не вызывало сомнений, кто здесь хозяин.

– Полина? – спросил он следом, так и продолжая меня разглядывать.

– Да, – ответила только это, стараясь не смотреть ему в лицо.

Казалось, если задержу взгляд на его глазах – он непременно набросится, словно какой-то питон. А еще будто проглотила все свои слова и вопросы в присутствии такого пугающего человека. Я никогда не чувствовала себя настолько беззащитной, когда понимала, что человек напротив может сделать со мной все, что угодно, а я даже не смогу позвать на помощь или убежать.

– Скажи-ка мне Полина, как давно ты знакома с Ильей?

Услышав имя любимого из его уст, я невольно занервничала еще сильнее.

– Он сын моей соседки. И мы вместе, года два.

Я ответила, а следом повисла какая-то напряженная тишина. И этот до мурашек изучающий взгляд. Тогда я набралась немного смелости и невольно тихо спросила:

– Извините… можно ли узнать, что происходит?

– Твой Илья посмел меня обокрасть. И это в ответ на мою щедрость.

И тут я начала что-то понимать.

– Не переживай, моя маленькая, – всегда говорил любимый, – у нас будет столько денег, что мы сможем позволить себе все…

– Это из-за меня! – вырвалось само собой, как откровение. – Это я захотела куда-нибудь уехать, куда-то к морю. А Илья сказал, что заработает нам для этого кучу денег, чтоб мы не бедствовали в чужой стране…

– Какое благородство, – съязвил мужчина, очень хладнокровно.

– Но я не вру! – почти выкрикнула ему в ответ, подрываясь на ноги. – Пожалуйста, скажите, где он.

На этом незнакомец поднялся, снова напоминая про свои устрашающие габариты. Поначалу я даже подумала, что разозлила его и сейчас произойдет что-то нехорошее. Да еще мужчина прошел ко входной двери и скомандовал:

– Пойдем.

– Куда?

– К Илье твоему. Ты же хочешь его увидеть?

В данной ситуации мне ничего не оставалось, как поверить незнакомцу. Хотя было очень и очень страшно. Но я все равно заставила себя пойти за ним, по коридору и вниз на первый этаж. А когда перед дверью подвала со спины подошли двое охранников, у меня не осталось выбора – они просто подтолкнули меня вперед. К этому моменту я была уже на грани обморока. Да еще раздался собачий лай, пугая и вовсе до ужаса. А когда сбоку показалось какой-то движение, сердце вообще чуть не выпрыгнуло из груди. И это действительно была какая-то собака, но только в большой закрытой клетке. Здесь их было несколько, помимо всяких ящиков и чего-то еще. Но когда мы прошли немного вглубь и остановились напротив такой же клетки, я увидела внутри нее совсем не собаку, а человека… Илью.

– Илюша! – завопила я, бросаясь к нему.

– Полина?! – изумился он, бросаясь ко мне.

Нас разделяли только холодные, железные прутья. Но даже в подвальной полутьме я смогла разглядеть, насколько сильно он был избит.

– Какого хрена она тут делает? – вдруг закричал любимый на мужчину. – Она ничего не знает!

– Зато, может, ты охотнее начнешь говорить, – ответил ему тот. – Я все еще хочу услышать, где оставшаяся часть моих денег. Только не смей продолжать врать, будто потратил их.

Глянув на меня, Илья гортанно зарычал, как будто с досадой. А я едва могла выносить всю эту картину перед своими глазами. Илье срочно нужна была помощь, ему нужно было отсюда выйти. Да о каких вообще деньгах идет речь? Сама от себя не ожидая, я подсочила к незнакомцу и попросила:

– Пожалуйста, отпустите его. Он все скажет. Илюша, пожалуйста…

Но Илья только молча на меня смотрел, пусть и с огромной долей беспокойства. Я же вовсе не поняла это глупое, упрямое молчание. Тогда снова подошла к любимому и начала просить уже его:

– Илюша, пожалуйста, скажи этому человеку то, что он хочет, и пойдем со мной домой.

На что он взял и тихо усмехнулся, крепко сжимая мою руку через толстые прутья.

– Если бы все было так просто, моя маленькая.

– Так что? – раздалось требовательно за моей спиной. – Илюша отвечает на мой вопрос? Или Полина сегодня ночью развлекает моих ребят?

Я едва успела осмыслить сказанную фразу, как Илья сразу ответил:

– Черт, ладно! Я скажу. Только пообещай, что отпустишь ее.

Незнакомец будто задумался. Или просто специально выждал время, прежде чем ответить.

– Отпущу.

Теперь начал тянуть время мой Илья, словно не доверял сказанному слову.

– Ну же… – тихим шепотом попросила я.

Он глянул на меня еще раз, вымученно вздохнул и наконец-то произнес:

– Остальные деньги в тайнике, я скажу где. Но часть из них я действительно уже потратил.

– Угу, – изрек мужчина, поле чего добавил на счет меня. – Хорошо. Увидите ее наверх.

– Нет, – вырвалось у меня в панике, даже когда насильно стали отдирать от клетки и тащить к выходу.

– Полин, иди, – попросил Илья и добавил. – И прости, слышишь? Прости…

– Илюша… – жалобно позвала я.

Но там уже было не до меня.

– То есть, ты все равно остаешься мне должен… – произнес жестокий мужской голос.

Это последнее, что я успела услышать. Один охранник вывел меня на первый этаж и остался рядом. Мы чего-то ждали несколько долгих минут, пока не появился незнакомец.

– Скажи Коле, чтоб отвез ее туда, где взял, – бросил он, даже не глядя в мою сторону.

Но разве я могла уйти отсюда так просто. Ведь Илюша здесь и по моей вине.

– А Илья? Вы отпустите его? – спросила я вслед.

– Нет.

Нет… нет и все?!

От отчаяния весь мой страх резко спал. Я подскочила к незнакомцу и неосознанно вцепилась в его руку.

– Но ведь он же все вам сказал. Пожалуйста, отпустите его.

От моей наглости мужчина даже как-то опешил. Но стальной непривычный взгляд явно дал понять, насколько ему не понравилось вторжение в его личное пространство. Только я ничего не могла с собой поделать, лишь пыталась не смотреть на его лицо слишком пристально. И руку свою убрала. Но отходить все-равно не стала.

– Он предал меня и все еще остается должен. А ты сейчас нарываешься, глупая красавица.

– Но я ведь объяснила, почему Илья так сделал. Это из-за меня. Он сам не хотел. Простите его…

– Допустим. И его долг я тоже должен ему простить? – спросил явно с издевкой, даже его охранники тихо рассмеялись.

– Но может… я смогу как-то его вернуть…

Вот теперь мужской смех просто взорвался. Конечно, им всем это кажется смешным, когда у меня коленки дрожат от страха.

– У тебя в трусах есть крупная сумма денег? – спросил, складывая на груди свои огромные ручища. – Или у кого-то попросишь в долг?

– Нет, – пришлось честно ответить. – А сколько надо?

– Много, девочка, много.

Видимо это не какая-нибудь сотня тысяч. Да и в самом деле я сама не представляла, как смогла бы вернуть ему то, что украл Илья.

– Но у нас правда есть некоторые накопления. А остальное… ну неужели никак нельзя договориться?

– И что же такое ты мне сейчас предлагаешь? – снова усмехнулся он. – Себя?

– Нет-нет, – поспешила я возразить, чтобы не подумал ничего лишнего.

А сама лихорадочно пыталась найти выход из сложившейся ситуации. Ну как? Как же мне помочь любимому?

– Хорошо, – вдруг неожиданно изрек незнакомец. – Я подумаю над твоими словами… до завтра. Проводите ее в комнату для гостей. И да, советую нашей гостье не выходить на улицу, там гуляют злые собаки.

Это всегда бесит, когда предают. Когда воруют у тебя под носом те, кого кормил с руки. И даже когда путаются под ногами. Илья работал у него в охране почти три года и получал неплохие деньги. Но этому наглецу оказалось мало. Он решил кинуть своего хозяина. Организовал нападение во время перевозки некоторой суммы наличных, когда в машине был только он и его друг-коллега Николай. И ведь сначала под подозрение попал партнер по контракту, а не собственные люди. Если бы не чуйка, так никто и не заметил бы вора, когда уже завтра Илья смылся бы с его деньгами за границу. Пришлось специально организовывать еще две подставные сделки, чтобы предательство Ильи проявилось на свету. Но в данном случае дело было не в деньгах, а в доверии и преданности. Он не привык прощать тех, кто ему гадил. Этот Илья не просто осмелел – охамел, потеряв всякую осторожность.

Теперь еще под ногами вздумала путаться его подружка. Хорошенькая такая, даже слишком. Как раз доверчивая и юная, чтобы влюбиться в простого идиота. Даже готова ради него пойти на всякие глупости. Долг вздумала отдавать, суммой примерно в лимон. Будто ему на самом деле позарез нужны эти деньги, которых вполне хватало. Да и что вообще может предложить какая-то девчонка? С такой и не развлечься толком. Так и представил слезы с соплями и затравленный взгляд.

После смерти жены, за эти последние пять лет, компанию ему составляли одни грязные шлюхи. Он уже и забыл, как выглядят нормальные женщины. Возможно, добровольное общество юной особы ему не повредит.

Но это все потом, завтра. Шагнув в ванную комнату, Дмитрий сбросил грязную одежду на пол и залез под душ. Из-за всякой суеты третий день без силовых нагрузок. И вот уже старые раны дают о себе знать. Если сейчас не расслабится под теплыми струями, то всего переломает. Да и вообще не помешало бы отдохнуть. А заодно и подумать, что же теперь делать с его незваной гостьей.

Это была самая ужасная ночь в моей жизни. Лежа на чистой, пустой и чужой кровати, я все думала о том, как там сейчас мой Илюша. Его же так сильно избили. Я видела засохшую кровь на лице, темные пятна синяков, а нижняя губа вся опухла. И только потом вспомнила, что он прихрамывал, когда подходил ко мне, держась за ребра. Что там еще под одеждой, страшно было подумать. И ведь это все действительно из-за меня. Это я попросила его, чтоб мы уехали в теплые края. Это моя идея. А он просто не смог не согласиться и не взять всю организацию в свои руки. Если бы только более честным способом. Но он решил именно так позаботиться, чтоб мы ни в чем не нуждались в этих краях, чтоб не пропали. Ведь это не поездка в отпуск, а надолго, возможно навсегда. И хоть мы вместе копили на поездку, Илья мог подумать, что наших сбережений будет недостаточно. Именно поэтому он решился на такой отчаянный поступок, чтобы украсть у кого-то деньги. Теперь даже полицию не вызвать, ведь он тоже виноват, да и неоткуда – мой телефон остался у Коли.

Теперь я просто не могла здесь бросить своего Илью одного. Не могла не помочь, если что-то было в моих силах. Но говорить, что именно могу сделать – никто не торопился. Так я и не заметила, как уснула, и как начался новый день.

– Доброе утро, – услышала я скрипучий женский голос. – Пора вставать. Вас уже ждут к завтраку.

Распахнув глаза и поднявшись, я увидела молодую девушку с короткой стрижкой. Окружающую обстановку даже не узнала. Не сразу вспомнила и то, что произошло вчера: страшное место, пугающий незнакомец, Илья…

– Кто меня ждет? – не поняла я спросонья.

– Дмитрий Николаевич.

– Кто?!

Она посмотрела на меня в полном удивлении, после чего добавила:

– В ванной есть все необходимое, чтобы умыться и не только. И советую поспешить.

Тут я вспомнила, что незнакомец обещал подумать над моими словами. Да и вообще я, кажется, здесь пытаюсь как-то спасти любимого, который наверняка все еще сидит в подвале этого дома. Господи, там же Илюша, весь избитый. А я тут глаза ото сна на мягкой перине не могу разлепить. Зайдя в ванную комнату, почистила зубы и умылась. А когда вышла, девушка ждала меня у двери.

– Пойдем, провожу.

Возражать не стала. Вышла вслед за ней и спустилась вниз. Только по дороге все равно спросила:

– Ты здесь живешь?

– Смотря как на это посмотреть. Я здесь работаю. Ну и конечно живу, в соседнем домике.

– А кем работаешь?

– По дому, – просто ответила она, открывая передо мной новую дверь.

За ней оказалась столовая, где стоял большой стол и стулья на несколько персон. Но сейчас там сидела всего одна, большая и страшная. Это был тот самый вчерашний незнакомец, который мне не приснился в кошмарном сне, а существовал на самом деле. Только теперь он был не в полутьме ночи, а в полумраке задернутых штор. И глаза его мне вчера тоже не показались, такие разные и пугающие. И этот человек – он просто сидел и спокойно завтракал.

– Так и будешь там стоять? – неожиданно спросил у меня.

– Мне пройти?

– Полагаю да, если желаешь продолжить наш разговор.

Только тогда я поняла, что веду себя глупо. Поэтому набралась смелости, подошла к столу и села там, где стояла пустая тарелка, как раз напротив чудовища.

– Вы подумали? – спросила у мужчины, решаясь перейти сразу к делу.

Да и вообще как-то отвлечься от еды, которая стояла под носом и вкусно пахла. Я не ела со вчерашнего обеда. Только от волнения меня скорее стошнит, стоит только пище попасть в рот.

– Подумал, – ответил тот, вытирая губы салфеткой. – Чай или кофе?

– Нет, спасибо.

– Апельсиновый сок?

– Нет. Просто скажите, каково ваше решение? Вы отпустите Илью?

– Может быть.

– И что для этого нужно?

– Ты вчера грозилась отдать за него долг. Это еще в силе?

– Да.

– И на что ты готова ради него?

Вопрос был непростым, с подковыркой. Но я не смогла ответить иначе:

– На все.

– Даже если я попрошу на какое-то время остаться здесь для моей прихоти?

Вот от этого у меня пересохло во рту, преимущественного от очередной волны ужаса.

– В каком смысле?

– В прямом. Я вдовец и мне бывает одиноко без женской компании. Если ты готова исполнять любые мои капризы, я спишу долг с твоего любимого и отпущу вас. Если не готова – тебя отвезут домой. Все просто.

– Но если я не соглашусь и уйду, Илья останется здесь?

– Естественно. Останется здесь и будет сам решать свою проблему.

Да все понятно, но от его предложения вся напряглась.

– А какие могут быть капризы?

Я спросила глупость, но очень понадеялась, что он озвучит что-то простое: петь, танцевать, приносить завтрак в постель или хотя бы делать ему массаж пяток. Но он ответил:

– Любые.

– Только если без интима, – поспешила предупредить.

– Я сказал – любые. И ты не на базаре, чтобы со мной торговаться. Не согласна на свои «на все» – можешь идти.

Он так грубо ответил, что я поежилась. Да мне вообще резко стало дурно. Кто его там знает, что же от меня захочется. Неужели и правда я готова на это пойти? На все! Даже если попросит… то самое?! О, да сейчас точно стошнит от одной этой мысли. У меня ведь кроме Ильи никого не было. И вообще на подобное я точно не согласна. Чтоб отдаться постороннему мужчине, пусть и не так уж добровольно. Это же слишком. Но почему-то настаивать на этом я никак не решалась. Стоило только подумать, где именно сейчас находится Илья, в каких вообще условиях и в каком состоянии. Разве я могла его бросить? Да и потом, об интиме на самом деле сейчас никто не говорит, лишь теоретически подразумевается. Может, пронесет? А может, он вообще импотент? Ведь не молодой уже мужчина-то. В конце концов, меня пока никто не заставляет даже раздеваться, а я всегда смогу сказать свое твердое «нет».

– Хорошо, я согласна, – ответила на выдохе. – Только у меня просьба – можно, чтобы Илью вытащили из подвала.

– Нет, – сразу ответил четко и беспрекословно, позволяя понять, что мои просьбы здесь ничего не стоят.

– Ну хотя бы кто-то может позаботиться о его ранах и накормить? Пожалуйста, я вас очень прошу.

– Ладно, сделают, только не ной. Лучше напиши список, что тебе нужно. Жить будешь пока тут.

– Но я не могу, у меня ведь еще работа…

– Забудь, – ответил суровый незнакомец, поднимаясь со стула и тем самым говоря, что наш разговор закончен.

Он как-то не сразу понял, что именно смущает в незваной гостье. Это ее возраст, эта еще девчачья глупость. Когда простые разговоры об интиме бросают в краску далеко не предвкушающего вожделения, а простого стыда. Он даже не удивится, если этот Илья был у нее первым и единственным. И все-таки, об этом самом интиме заговорил совсем не он. Пока даже и понятия не имел, что именно делать с этой девчонкой. Такой молодой, еще неопытной. Но если захочется ее – возьмет не раздумывая. Если уж не возврат денег, те должны быть хотя бы отработаны. Тем более эта Полина сама озвучила свое предложение, он лишь привнес в него личные условия. И она на них согласилась.

И вот именно об этой ерунде он думает на важном совещании. Даже злит. Пора было переключаться. У них очередной заказ на поставку оружия. Сейчас все честно, заказ от самих верхов власти. Решается количество, сроки и суммы. Немного обсуждений на военную тему. Про сегодняшние очаги боевых действий, где-то очень далеко. В такие моменты всегда невольно накатывали непростые воспоминая…

За спиной величественные и красивые горы. А у них тут перестрелка. Даже не так – бойня. От крови уже слепит глаза. Кажется, он ранен, но непонятно в каких местах. Патроны заканчиваются. Всюду ор и крики, своих и чужих. Всюду выстрелы и взрывы.

– Димка, справа! – кричал ему капитан. – Сука, справа!

Это оказалась шумовая граната. Взорвалась совсем неподалеку. Да еще следом получил прикладом по виску, когда и так уже на время оглох и ослеп. Правда, с последним все равно не повезло. Левый глаз так и не восстановился полностью. Теперь любой свет с того времени, особенно яркий, причинял боль. Днем на улице мог находиться только в очках. А солнце и вовсе не терпел. Но своего дефекта даже не собирался стесняться. Хотя иногда, очень редко, было неприятно, когда женщины кривились от его внешнего вида. Странно, но эта Полина даже вида не показала, что с ним что-то не так. Наоборот, как-то учтиво пыталась не пялиться, чем все равно раздражала. Даже жена свыклась с этим не сразу. Хотя, нет, та не свыклась с ним целиком до самой своей смерти.

Сидя в четырех стенах чужой комнаты, я чувствовала себя какой-то пленницей. Глупо, ведь сама же на все согласилась. Но так хотя бы была ближе к Илье. И вообще сидела здесь не просто так, а помогая любимому. И все равно из дома выйти было невозможно – вокруг дома, по всей территории, гуляли собаки разных пород, и это далеко не пудели, а овчарки, доберманы и какие-то другие бойцовские. С ними повсюду шатались и те же охранники. По дому тоже убедительно просили не ходить. А то, что я записала в свой список, привезли только к вечеру. Правда про одежду я как-то не подумала. А между тем, на мне был простой синий сарафан, в котором застал Коля. Я ведь даже не успела переодеться и, конечно же, не подумала взять что-то с собой. Даже нижнее белье было в одном комплекте, и тот на мне. И это первым делом показалось проблемой.

Радовало одно – целый день меня никто не трогал. Этот Дмитрий уехал в обед, а когда вернулся будто и не вспомнил о моем существовании. Даже ужин мне все-таки принесли в комнату, та же молодая девушка.

– Меня Полина зовут, – сказала я ей. – А тебя?

– Ирма. Чего-то хочешь? – сразу спросила она.

– Если честно, то да. Не подскажешь, где я могу постирать свою одежду?

– Снимай, я все сделаю.

– Нет-нет, я не хочу утруждать, просто скажи…

– Это все равно моя работа, снимай. Поставлю на быструю сушку.

Тут стало ясно, что девушка настроена серьезно. И также относится к своим обязанностям. Поэтому я все-таки разделась и передала ей все свои вещи. Сама же пока облачилась в банный халат, надев его как раз после душа. Прилегла на кровать, но о сне не могло быть и речи. Все думала об Илье. Как он там? Не голодает ли? Не холодно? Да и вообще, какой сон в чужом и враждебном доме, когда любимый человек страдает где-то этажом ниже. Так и хотелось встретиться с Дмитрием и поговорить еще раз. Но в таком виде я не решалась это сделать. Да только часов в десять за мной все равно пришли.

– Пойдем со мной, тебя ждут внизу, – сказал мне высокий охранник, когда зашел в комнату.

Вот как по закону подлости.

– Зачем? А можно в другой раз? Я… я не готова. Я даже не совсем одета сейчас для встречи. Можно как-то предупреждать заранее?

– Пойдем, а? – недовольно проговорил мужчина. – Не заставляй меня применять силу.

Я сглотнула. Попыталась взять себя в руки, потуже завязала пояс халата и все-таки шагнула вслед за охранником. Тот проводил меня в комнату, похожую на зал или гостевую. Здесь горел камин за толстым стеклом, а на темном диване сидел Дмитрий. Расслабленный, отдыхающий, будто вообще не имел каких-то забот. Я тихонько подошла и встала возле широкого кресла, привлекая к себе его внимание.

– Что за вид? – спросил он, оглядывая снизу вверх. – Это предложение?

– Нет-нет, я просто забыла про одежду, а свои вещи отдала Ирме постирать.

Он выслушал меня, но так ничего и не ответил. Вместо этого поднес к своему рту стакан с каким-то напитком и сделал глоток.

– Мы можем поговорить в другой раз? – спросила тогда я. – Хотя нет, раз уж пришла, могу ли узнать – там Илью кто-нибудь кормит? У него есть хотя бы одеяло? Как он там вообще?

Дмитрий снова обратил на меня свой пугающий ленивый взгляд питона.

– Что, правда любишь этого идиота?

Странный вопрос в очень странном контексте. Но я все-таки решила ответить:

– Да. Раз уж я здесь, с вами…

– И все равно не перестаю удивляться.

– Чему?

– Твоей наивной глупости.

А вот это было обидно.

– А вы что, никогда не любили?

На что он посмотрел на меня очень пристально и ответил:

– Может, ты уже сядешь?

Не прекращая нервничать, особенно в его присутствии, я в очередной раз поправила на себе ворот халата и присела на краешек кресла. И ведь конкретного ответа на свой вопрос так и не получила. В какой-то момент даже показалось, что Дмитрий и вовсе забыл о моем существовании.

– Так как там Илья?

– Еще раз спросишь о нем – я тебя задушу, – вдруг очень грубо ответил мужчина.

И ведь даже не знала его, чтобы понять – он шутит или вполне серьезно. Но в одно верилось точно – он может это сделать, голыми руками, не задумываясь.

– Тогда, могу ли я идти?

– Не нравится моя компания?

Ну что тут сказать… конечно – нет!

– Не уверена, что готова к ней в данный момент, – призналась в более приличной форме.

– Иди, – как-то сразу пробурчал он в свой стакан.

И уже через секунду я неслась по лестнице в свою комнату.

Любил ли он когда-то? А хороший вопрос ему задала эта наивная девочка. Ведь даже и ответить было нечего. Когда вообще он ощущал эту самую любовь? Наверное, в детстве, от матери и по отношению к ней. Пока та не отошла в мир иной. Потом до армии была подруга, которая родила от него ребенка. Но это отдельная история, даже скорее ошибка юности. А еще жена – Леночка. Трепетная, нежная аристократка, которую ему продал ее же отец, лишь бы заручиться крепкой сделкой. Любил ли он ее? Возможно. По крайне мере, о ней ему всегда хотелось как-то по-особенному заботиться. Любила ли она его? Вряд ли. Иначе все еще была бы жива.

Вот и все. Других женщин в его жизни не было. Мимолетные, ночные увлечения даже не считал, пусть таких прошло масса. За деньги его готова любить почти любая отчаянная проститутка или просто доступная, жадная особа. Даже с его внешностью, характером и запросами. Хотя надолго их все-равно никогда не хватало. Он как лютое чудище – отпугивал от себя всех. Даже невинная Полина, которую он еще не тронул и пальцем, тряслась в его присутствии и поскорее старалась уйти. Наивная дура. Даже интересно было, знает ли она о том, что у ее Ильи есть другая женщина с ребенком? И что часть денег он крал именно для них. Хотя все равно собрался с этой Полиной за границу. Ведь у той, другой, был и свой запасной вариант. Короче, там целая Санта-Барбара, в которой он даже не собирался разбираться. Сейчас хотел лишь наказать Илью, чтоб тот надолго запомнил цену своей ошибки. Тот будет сидеть в клетке столько, сколько он посчитает нужным. А захочет – и вовсе сгниет в его подвале.

Если только Полине действительно не удастся заставить его пересмотреть свое решение. Пока же она бесполезна, как ненужная вещь, которую случайно притащил в дом и теперь не знал, куда поставить. Хотя, завтра вечером у него гости. А Коля, кажется, говорил, что эта Полина работает официанткой. Может и для дела сгодится.

Сегодня после обеда, когда я едва смогла запихнуть в себя хоть крохи еды, меня выпроводили из дома, запихнули в машину и куда-то повезли. Было тревожно. Но когда машина остановилась напротив салона красоты, я и вовсе опешила.

– А это зачем? – спросила у водителя, который не проронил за всю дорогу и слова.

– Надо, – ответил он мне.

Но идти туда все равно не хотелось. Сложилось ощущение, будто меня хотят к чему-то подготовить, и чему я совсем не буду рада. Захотелось протестовать. Но какой смысл, когда сама согласилась на все это. Чем мой протест поможет Илье? Ничем. Поэтому я нехотя вылезла из машины и под конвоем зашла в салон красоты. А там, стоило услышать мою фамилию, все сильно обрадовались. Будто ждали. И тут такое началось…

– Значит так, – сказала мне девушка-стилист, – начнем с маникюра и педикюра, потом сделаем масочку на лицо, затем займемся прической и закончим макияжем. Договорились?

– Это обязательно? – не поняла я.

Да, конечно, маникюр с педикюром у меня недельной давности, а стриглась я полгода назад, и спала всего пару часов. Но у меня нет претензий к своей внешности. Мне вообще сейчас, мягко говоря, не до нее.

– Что именно?

– Все из перечисленного?

– Ну, я не знаю, заказ был привести вас в порядок к вечеру.

Я недовольно выдохнула, плохо понимая, что теперь с этим делать. Ведь, ни к какому вечеру готовиться не собиралась.

– Извините, мне нужно подумать, – ответила я прежде, чем выйти из салона.

А когда подошла к водителю, то попросила уже его:

– Можно мне поговорить с Дмитрием?

Моя просьба ему явно не понравилась. Он выдержал паузу, посмотрел на часы и только потом взял в руки свой телефон.

– Да, – ответил мне в аппарате грубый голос, который даже на расстоянии вызывал мурашки.

– Дмитрий, это Полина. Могу ли я узнать, что именно планируется сегодня вечером?

– Планируются гости. Будешь дирижировать фуршетом.

А-а-а! А я-то уже подумала…

– То есть, я сегодня нужна, как официантка?

– Вроде того. А что, какие-то проблемы?

– Нет-нет. Все хорошо, спасибо, – сказала ему и отключила звонок.

У меня даже отлегло, что все куда проще, нежели я себе представила. Ему нужна всего лишь официантка с достойной внешностью. Что же, это не такой уж страшный повод, чтобы отказываться от масочки и новой стрижки. В итоге я вернулась в салон и отдала себя на растерзание профессионалам своего дела. Только маникюр попросила нейтральный – френч, а макияж – естественный. Лишь с волосами не смогла убедить мастера, что ничего особенного мне не нужно. Тот лишь оставил мою длину – ниже лопаток. Но при этом сделал такое шикарное тонирование, обрамление и укладку, что я пришла в ужас от его стараний, да и не только его. В итоге я выглядела так, как и не мечтала выглядеть для свидания с любимым человеком. И как не хотела бы выглядеть для посторонних.

Это был настоящий кошмар, который закончился неуместным дополнением.

– А это ваш вечерний наряд, – сказала мне улыбчивая девушка, передавая чехол с одеждой, да пакет с обувью и чем-то еще.

А когда уже в машине я рассмотрела содержимое пакета, у меня началась истерика. Там было неприлично красивое белоснежное белье с темно-красным узором, бежевые чулки и какое-то сверкающее украшение. И черные туфли на высоченном каблуке. А в чехле – маленькое белое платье. Так еще к своему естественному макияжу в подарок я получила ярко-красную помаду. Да во всем этом я буду выглядеть как вызывающая проститутка, а не официантка.

Все, я никуда не пойду! Макияж сразу смою, как только приедем. А волосы помою. Ситуация прямо до слез. Жаль макияж слишком стойкий.

– Что-то не так? – вдруг подал голос мой водитель.

– Нет, – ответила ему, пытаясь успокоиться. – Все так.

– Сегодня вечером у Дмитрия Николаевича будут серьезные гости. Советую его не разочаровывать.

О, прекрасное напоминание о том, что мне стоит взять себя в руки. И опять же – что именно я сама на все это подписалась ради любимого человека. Придется выполнять эти капризы Дмитрия Николаевича. А заодно еще раз попробовать поговорить с ним про Илью.

– Скажи, а ты знаешь парня, который сидит в подвале у Дмитрия? – решила я спросить водителя, который хоть как-то начал со мной разговаривать.

– Знаю.

– Как он там? Его хоть кормят?

– Конечно кормя. Если нужен был труп, его бы не держали в клетке.

– Нет, я понимаю, что он виноват. Но неужели за это с человеком можно поступать таким жестоким образом? Он же не какое-то животное, чтобы запирать в клетку.

Я до сих пор не понимала, как так вообще? Но водителю нашлось, что мне ответить:

– За воровство сажают, если ты не знала. И тоже за решетку. А Дмитрий в принципе не прощает предательство.

На этом возразить оказалось больше нечего. Но я все равно не знала, как смогу заставить себя сегодня выйти в люди.

Девять. Первый гость уже на пороге. За ним еще один на подъезде. Сегодня у них мужской вечер покера и прочих развлечений. Только деловые партнеры и нужные люди. Будет потрачено много сигар, спиртного и денег. Закуски к столу уже готовы. Только вот его новая официантка не спешила выполнять свои обязанности.

– Где Полина? – спросил он у своего сына – Макара.

– У себя. Я уже три раза сказал ей выходить. Заперлась в ванной и говорит, что сейчас будет.

– То есть, мне нужно идти за ней самому?

– Предлагаешь выломать дверь и притащить ее силой?

– Почему бы и нет? – ответил он и все-таки направился к лестнице. – Ладно, сам разберусь, встречай остальных.

Как оказалось, Полина действительно заперлась в ванной, которая располагалась внутри ее комнаты, и выходить совсем не торопилась.

– Полина, это Дмитрий, – позвал он через закрытую дверь. – У тебя там все хорошо? Не хочешь ли выйти ко мне?

– Не уверена, – было ему ответом.

– Что-то случилось?

Но на этот вопрос отозвалась одна тишина. Дмитрий этого не любил – все эти женские капризы. Поэтому просто ударил плечом в дверь, а когда та не поддалась – отошел на два шага и всадил по чертовой двери ногой в районе замка, который не выдержал подобного натиска. И первое, что он увидел перед собой – напуганную особу, которая подорвалась с мягкого табурета на ноги и теперь смотрела на него глазами загнанной лани. В остальном эту Полину было не узнать. В коротком белом платьице, которое открывало стройные ноги в красивых туфельках и подчеркивало аппетитную девичью грудь. Эти шикарные, густые волосы с необычными переливами и милое личико, которое оценил еще в первый раз. И губы, такие красивые, словно созданы для греха. Настоящая куколка, игрушка для мужских утех – его игрушка.

– Так в чем же дело? – все-таки смог он спросить.

– Я… я… простите, я не могу, – вдруг сказала она, закрывая лицо дрожащими руками.

Даже не понятно, какие эмоции эта девица вызывала в нем сильнее всего – раздражение или внезапный приступ вожделения?

– Не можешь что? Выполнить мои условия? Или свое обещание, согласная «на все»? Тебя никто не держит. Надо – иди.

– Нет! – вдруг выпалила она с такой решительностью, которую уже и не ожидал увидеть. – Я выхожу.

Ей понадобилась несколько минут, чтобы окончательно собраться и шагнуть к нему. Неужели действительно готова «на все» ради своего идиота? Стало даже интересно испытать ее чувства к Илье на прочность. Да и не только чувства. На что вообще способна эта лань в постели с мужчиной? Баловал ли Илья ее ласками или обходился простым сексом? Скорее баловал, причем всем подряд. Иначе ему не понять, почему молодая девочка так самоотверженно пытается заступиться за своего парня, который этого, по его мнению, не заслуживал.

Я думала, что все-таки упаду в обморок. Потому что внизу, в числе гостей, были одни мужчины, которые встретили мое появление полным вниманием. Благо можно было вцепиться в поднос и сосредоточиться на том, что я умею делать. Разносить закуски и напитки – это ведь совсем не сложно. Если бы только в специальной для этого комнате было не так накурено, даже вытяжка не помогала. И мужские взгляды не преследовали по пятам и в упор, включая самого Дмитрия. Все взрослые, кто-то даже глубоко, представительно одетые. Они играли в карты, шумно и весело. А я бегала от них на кухню и обратно. Зато успела познакомиться с тетей Ирмы, которая работала в этом доме кухаркой, в самом дальнем углу дома.

– И часто здесь такое происходит? – спросила я у них.

– Иногда раза два в месяц, а иногда каждые выходные.

– Как вы вообще здесь работаете? – не понимала я.

– Нас наняла Лена, покойная жена Дмитрия. С того момента и работаем, – пояснила мне тучная тетя Арина, которая готовила новую порцию закусок.

Конечно же мне стало интересно:

– А что с ней случилось?

– Она покончила с собой, – ответила Ирма.

А ее тетя добавила:

– Застрелилась из хозяйского пистолета в его кабинете.

Я настолько не ожидала подобных слов, что невольно дрогнула и спросила глупость:

– Зачем?.. То есть, почему она это сделала?

– Бедняжке было тяжело с Дмитрием. Она не хотела за него замуж и протестовала, как могла. Хотя он все равно старался ей угодить.

– Иди сюда, – сказала вдруг Ирма, подзывая меня к окну. Вон, видишь статую девушки возле дома?

– Да.

Я заметила ее еще в первый день, тоже глядя из окна, но не придала ей значения.

– Вот это ее памятник. Стоит прямо под окнами его спальни.

– А у изножья ее прах. Вот так он относится к памяти о ней. Поставил, словно чтоб истязать себя за ее смерть.

– Да, и пистолет тот в кабинете в рамочку повесил, – добавила Ирма.

И его я вспомнила сразу – в рамочке на стене. И как-то совсем не по себе стало. Это же как надо было довести женщину, чтобы она решилась на самоубийство.

– А это точно было самоубийство? – решила я уточнить.

– Ничего другого не слышали. Да и вполне могла она это сделать. Она сильно страдала. Сначала от отца своего, потом от мужа. Все ей не так было, не по ее.

Какой кошмар. Узнав такие подробности о Дмитрии, мне стало еще страшнее.

– А чем вообще занимается Дмитрий?

– Так мы в его дела не лезем, – сказала тетя Арина. – Знаем только, что это как-то связано с оружием. И сам он в горячих точках побывал. Так что, деньги платит и хорошо. Мы все равно к нему и к этому месту уже привыкли. Вот что ты тут делаешь по своей воле и такая молодая, вот это вопрос.

А я даже опешила. Сразу вспомнила про Илью в подвале и задумалась, знают ли они о том, чем еще занимается их хозяин? И все-таки выпалила:

– У меня любимый заперт в подвале этого дома.

Но в ответ какая-то игнорирующая тишина, пока я снова не спросила:

– Вы об этом знаете?

– Слышали, – ответила та же Арина. – Но мы в подвал не ходим. А если там и есть кто-то, то значит не просто так.

Ну вот, надежда хоть на какую-то помощь оборвалась на корню.

– Да, он, конечно, немного виноват перед Дмитрием, но чтоб настолько… Теперь вот я пытаюсь как-то его спасти.

– Бог всем судья, девочка, – ответила тетя. – А я тебе бы советовала уходить отсюда, если можешь, и как можно скорее. Ни один мужик не стоит того, чтоб из-за него себя губить. Молодая же еще, ни один так другой будет.

– Нет-нет, я так не могу. У меня же кроме Ильи больше никого нет…

Но договорить нам не дали. На кухню зашел Коля, теперь бывший друг Ильи, с кем я даже не видела смысла разговаривать, прекрасно видя, как он крутится вокруг своего хозяина и усердно старается угодить. Да он мне даже сумочку не вернул, сказав только, что та у Дмитрия.

– Эй! – окликнул парень. – Полин, тебя долго ждать? Неси закуски, и напитки обновить нужно.

Вот так мне напомнили, что я здесь тоже на работе. Пришлось встать и вернуться обратно под голодные мужские взгляды. Но когда я вышла от них, у меня вовремя слетела туфля, что заставило задержаться за стеной у входа. И я услышала:

– Дим, а кто эта девочка? Дочка, что ли?

– Нет, всего лишь моя гостья, – ответил Дмитрий.

– Она свободна?

– А что?

– Не хочешь поставить ее на кон?

– Нет.

– А если выкуплю?

– Так, господа, – произнес кто-то еще. – Я бы тоже не прочь претендовать на молодую плоть.

– Нет, я сказал, – резко ответил им Дмитрий. – Что вам не ясного в слове «моя»?

– Ладно, все, теперь ясно. Так может, организуешь для нас как обычно? Уже пора.

– Обижаешь, Виктор. Ваши бабочки уже в пути.

– Вот это хорошо. Тогда еще партию?

После такой беседы я и не знала, что чувствовать: оскорбление за то, что меня пытались купить, или радость, что Дмитрий никому не уступил. И что за бабочки там у них уже в пути?

Час ночи. Самый разгар веселья. Как раз подоспел наряд проституток, теперь разбавляя мужскую компанию. Наконец все забыли о Полине. Все, кроме него. Почему-то именно ее задница привлекала сильнее, чем любая другая. Какой-то парадокс. Или же простая интрига. Ведь он прекрасно знал, на что способны все эти, другие, задницы. Чего ожидать и чем все закончится. А эта… в белом коротком платье, и которая весь вечер маячила перед самым его носом – была какой-то настоящей загадкой. Такая юная, трепетная, напуганная, незапятнанная. Еще и белый цвет только подчеркивал ее чистоту. И этот рот с красной помадой, который привлекал внимание и кричал о том, чтобы его выебать. А лучше ее всю, и не один раз.

Все-таки у Ильи, этого хитрого засранца, неплохой вкус. Не зря он обратил внимание на эту девочку и намылился с ней куда-то в райские места. Да еще другую бабу с ребенком променял на все это. Наверняка решил скинуть отступные и спокойно свалить, с его деньгами. Только что-то пошло не так. И теперь эта куколка в его руках. И готова платить по счетам своего любимого идиота.

– Не хочешь пойти в спальню? – спросила девица, которая липла к нему последние полчаса.

– Не сейчас, – ответил ей, прежде чем подняться с дивана.

Полины не было видно уже несколько минут. Но когда он вышел из зала, то нашел ее на ступеньках лестницы. Такую беззащитную и скромную, что уже не вписывалась в формат этого вечера. Сидит и без конца поправляет подол своего платья, пытаясь скрыть то, на что хочется смотреть часами.

– И долго собираешься здесь сидеть? – спросил он, подходя ближе.

– Не знаю. Но я уже не уверена, что нужна вам там. Могу я уйти к себе?

– Можешь.

Он едва сказал эта, как она подорвалась и поспешила вверх по лестнице, прикрывая ладошками свой полуголый зад. Нет, все-таки он желает продолжить вечер именно в ее компании. И ноги как-то сами потянули его наверх, в ее комнату, заставляя гостью дергаться от испуга.

– Вообще-то, я хотела… побыть одна, – несмело произнесла девочка, пятясь к окну. – Или вам еще что-то нужно?

А он подошел к ней почти вплотную, вынуждая заметаться по сторонам, и преградил рукой дорогу, упираясь о подоконник, когда попыталась рвануть в сторону.

– Ты боишься меня? – возник очевидный вопрос.

Хотя ответ знал прекрасно. Это можно было учуять и нюхом. Даже сам себе казался каким-то хищником, когда она – добычей. Такая маленькая и хрупкая, что даже не знал, как именно к ней прикасаться. Будто бы, если как обычно, как привык это делать с женщиной, то эту непременно сломает.

– Немного. Вы еще к тому же несколько пьяны.

– Если не заметила, последние два часа я пил исключительно кока-колу.

И ведь лица своего даже не поднимала, будто его дурацкие пуговицы на рубашке интересовали ее больше всего остального.

– Это хорошо… извините, – сказала, пытаясь убежать с другой стороны.

Пришлось упереться рукой в угол окна, чтобы не позволить. Зато наконец-то смог заставить ее поднят глаза.

– Что вам нужно? – все-таки уже более решительно спросила Полина.

– Да все пытаюсь понять… – сказал, желая закончить одной фразой, но с языка слетело совсем другое: – что же под этим чертовым платьем?

Сначала ее бросило в краску, затем стала чаще дышать, а после – начала и вовсе вырываться.

– Пустите, – едва не закричала, пытаясь оттолкнуть его подальше от себя.

Это пробудило настоящий рефлекс, заставляя схватить девочку за горло. А ведь не хотел делать ей больно. Вынудила, завела, разозлила. И уже плевать на ее распахнутые, испуганные глаза. Толкнув спиной на кровать, он шагнул к ней и рванул по сторонам полы своей рубашки, совершенно не утруждая себя какими-то пуговицами. А затем коротко скомандовал:

– Раздевайся.

На что Полина выдохнула короткое «нет», а потом за секунду слетела с кровати и понеслась к выходу. И хоть он попытался ее поймать, хотя бы за ногу, но та оказалась слишком юркой и успела выскользнуть из его ладони. Оставалось только смотреть ей вслед, когда на языке вспенился сплошной мат. Такого с ним еще не было, чтоб бегал за девицей, которую решил трахнуть. Прямо-таки долбаная недотрога.

Я неслась так, словно за мной гнался настоящий монстр. Отчасти именно так и было. Ведь ничего хорошего от Дмитрия и не ждала. Он вполне ясно дал понять, какое же его следующее желание. В этот момент я забыла про Илью и вообще про все. Мною правил один лишь инстинкт самосохранения, который кричал – беги! Беги отсюда и как можно дальше. Но когда я выскочила на улицу, то даже в полумраке заметила справа какое-то движение, после которого раздалось очень грозное рычание. Это была собака – черный как ночь доберман, который стремительно приближался.

Все, – подумала я, уже понимая, что мне не избежать хватки ее острых зубов. Остается только закрыть голову руками.

– Герда, фу! – внезапно прогремел командный голос за моей спиной, который собака не только услышала, но и приняла, остановившись неподалеку и сразу замолкнув.

Это был Дмитрий. Он приблизился, как не меньшая угроза. Растрепанный и очень злой, в разорванной рубашке на голый торс. Высокий, крупный, разноглазый и ужасно пугающий. Да меня никогда в жизни так не трясло от страха, чтобы руки ходуном и ком в горле от задавленной истерики.

– Все-таки решила уйти? – строго спросил мужчина.

– Простите… но я так не могу… – отвечала, а сама всхлипывала на каждом слове.

– Тогда какого черта ты здесь делаешь, девочка?

– Но мы не договаривались…

– Мы договаривались, что ты исполняешь любые мои пожелания! – сразу перебил он.

– Но у вас же в доме полно других девушек! – вдруг вырвалось из меня, потому что я на самом деле не понимала, почему он прицепился именно ко мне. – Уверена, с ними вам будет приятнее и интереснее, чем со мной. Я ничего особенного не умею, да и опыт у меня небольшой. И я не хочу! Что в данном случае считаю не менее важным фактором. Ведь это будет какое-то насилие, так что со мной вы только намучаетесь.

О, я несла все, что только приходило в голову, лишь бы хоть как-то вразумить этого человека. А он смотрел на меня и молчал.

– Я не умею это делать по команде. Пожалуйста, отпустите нас с Ильей. Мы вернем вам деньги, у нас есть некоторые накопления. Может, не все сразу, но вместе мы обязательно что-нибудь придумаем.

И тут он усмехнулся, будто я сказала что-то крайне забавное. А потом ответил:

– Нет. Твой Илья будет сидеть здесь, пока я не решу иначе. А если ты не можешь ему помочь, о чем так громко кричишь – уходи.

Сказав это, он просто развернулся и пошел в дом. Меня разом охватило столько эмоций, что я не знала, на какой же остановиться. Это и обида, и злость, и разочарование, и ощущение безысходности. Неужели и правда все? Да только я никак не могла уйти отсюда без любимого. Поэтому, словно какая-то ненормальная, поспешила вслед за Дмитрием, пусть даже плохо понимала, на что вообще могу рассчитывать.

Но на полдороги он вдруг остановился, снова повернулся ко мне и сказал:

– Дальше только через мою постель.

Я чуть не подавилась собственным всхлипом. Да за что?!

Но вслух сказала:

– Да зачем вам это?!

На что он молча меня оглядел и снова отвернулся.

Нет, я прекрасно понимала, зачем мужчине нужна женщина. Но здесь со стороны Дмитрия играло какое-то слепое упорство. Будто его «хочу» и все тут. Будто привык получать то, что желает, просто для своего развлечения. А возможно и вовсе для галочки. Или для разнообразия. Да может ему и надо все это лишь на один раз. Может мне вообще стоит согласиться? Напиться крепких напитков, как-то стерпеть, закрыть глаза…

О, Боже, о чем вообще я думала? Да только, пока я действительно тут стояла и размышляла о своей невинности, Илья по-прежнему сидел там, в сыром и грязном подвале. Моя невинность не способна сейчас ему помочь, а еще вряд ли будет нужна, когда спасать станет некого.

– Ладно! Хорошо, я согласна, – выпалила на одном дыхании.

Это снова заставило Дмитрия остановиться и обратить свое внимание на меня.

– Тогда иди наверх и жди меня.

В этот раз даже не стала с ним спорить. Зашла в дом и поднялась в свою комнату. Гости все еще гуляли, хотя их стало значительно меньше. Кто-то, я вдела, уже уединился в гостевой комнате. А мне бы все равно отсюда бежать. Но я продолжала заставлять себя сдерживаться и терпеть. И ждать, пока придет Дмитрий и сделает со мной нечто страшное. Я даже вспотела. И совершенно не могла усидеть на месте, плохо представляя, как вообще позволю случиться такому кошмару – добровольно. Даже вздрогнула, когда открылась дверь и вошел этот монстр.

– Возьми, выпей, – сказал он мне, протягивая стакан с каким-то напитком. – Тебе не помешает расслабиться.

Это было спиртное. Кажется, коньяк. Меня затошнило от одного запаха. А нужно было еще и выпить эту гадость. Пришлось представить, что всего лишь какая-то горькая микстура, потому что расслабиться мне и правда не помешало, иначе взорвусь.

Тем временем, мужчина уселся в кресло, которое стояло в углу комнаты. В руке такой же стакан, наверняка тоже с крепким напитком. Взгляд пронзительный, острый, как у маньяка. И ни капли сочувствия.

– Раздевайся, – снова скомандовал он.

В этот раз оставалось исполнить его пожелание, раз уже согласилась идти куда-то дальше. Потянула за язычок молнии и позволила платью сползти к моим ногам. И вроде под ним ничего особенного – всего лишь красивое белье и ажур чулок, ну и я сама в придачу со всеми своими формами. Выдохнула, стараясь не смотреть на мужчину, у которого заметно загорелись глаза. Даже захотелось скорее натянуть платье обратно на себя. А лучше не только платье – все подряд. Дмитрий аж завис, отвлекаясь от своего напитка. Захотелось отвернуться, но я не была уверена, что задом выгляжу хуже, чем передом.

– Подойди, – услышала я следующий приказ.

Ноги уже едва держали. Но я заставила себя сделать эти несколько шагов до него. Но когда мужчина протянул руку, желая меня коснуться, я невольно отскочила назад. Это вызвало очередную вспышку гнева с его стороны, которую ощутила через колкий взгляд.

– Все, все, я спокойна, – произнесла, снова шагая к нему.

Во второй раз его прикосновение я стерпела. Только сильно впилась ногтями в ладони, которые сжала в кулаки. Словно мне уже больно. Хотя попросту это все было пока лишь омерзительно. Напротив меня незнакомый мне мужчина. А я тут стою перед ним непонятно в каком виде. И позволяю совсем неясно что.

– Если не будешь дергаться – я буду максимально аккуратен, – вдруг произнес он, словно прочел мои мысли.

И ведь при этом подтверждал свои слова, касаясь моего бедра как-то спокойно, даже трепетно. Но когда его пальцы скользнули между ног, я опять непроизвольно дернулась назад. У меня же там самое ценное, а он своими ручищами… неужели нужно вот так сразу?!

Да только я снова его разозлила. Он даже встал, пугая своими габаритами и взглядом. И вот-вот готов был что-то сказать. Или сделать. Например – ударить. Я снова так испугалась, что отскочила до самой кровати. Даже запрыгнула на нее, на лету все-таки закрываясь покрывалом. Нет, для меня это слишком. Лечь под другого мужика – это катастрофа! Тем более под такого, как Дмитрий.

А он – уже ничего не стал говорить или даже делать, просто рявкнул нечто грубое себе под нос и вышел из моей комнаты.

Слава Богу!

Ну я же не специально. Просто ничего не могу с собой поделать.

Эта недотрога начинала его бесить. Так и хотелось сделать ей больно. Или попросту выгнать за ворота дома. Пусть даже выглядела крайне аппетитно. Может, он просто не привык иметь дело с такими, как она? Может, стоило сменить тактику. Только это вряд ли интересно самому. Чтоб им крутила какая-то профурсетка? Когда можно спуститься вниз и взять любую другую.

Там, в его зале, как раз скучала симпатичная брюнетка. И ему стоило лишь поманить пальцем, чтобы она поднялась с дивана и пошла с ним. Все просто – никаких протестов или сложностей. Эту не нужно уговаривать и заставлять раздеться. Не нужно насильно раскладывать на кровати. Даже не нужно быть аккуратным и волноваться, что сломает каким-то одним простым движением. Эту можно иметь в свое удовольствие и хоть до самого утра. И только потом, сидя в кресле со стаканом коньяка, еще раз подумать, что же все-таки делать с его незваной гостьей. Взять силой? Выгнать? Или же нечто более хитрое, что явно изменит не только данную ситуацию, но и всю ее жизнь…

Как обычно я почти не спала. В этом доме вообще было опасно терять бдительность. Лишь дремала время от времени, укутавшись в банный халат. Но где-то в обед меня попросили выйти и подать «его величеству» завтрак в постель. Кстати заметила, что этот завтрак был на две персоны. Значит, Дмитрий все-таки нашел кем заняться этой ночью, и теперь явно был в совей комнате не один. Поэтому, когда охранник подвел меня с подносом к хозяйской двери, я предусмотрительно попросила его постучать. Тот сделал три удара и распахнул дверь.

Глядя себе под ноги, сначала я шагнула вперед, и только потом подняла глаза… и ужаснулась, когда увидела прямо перед собой обнаженного Дмитрия. Абсолютно голого… то есть – совсем. Это настолько сильно ударило по моим глазам, что, казалось, вот-вот пойдет кровь. И я, конечно же, непроизвольно дернулась, пытаясь отвернуться, а заодно роняя и поднос и все его содержимое. Грохот стоял такой, что у меня заложило уши. И весь завтрак за секунду превратился в кучу битой посуды и кашу из еды, обильно политые ароматным кофе.

– У тебя еще и руки кривые, – озвучил все это Дмитрий. – Убирай.

А мне и правда ничего не оставалось, как броситься все это убирать. Хорошо хоть можно было не поднимать глаза с пола. Тут еще Ирма подоспела с тазиком воды и тряпками.

– Похоже, не суждено мне дождаться завтрака, – услышала я мелодичный голос девушки, которую заметила краем глаза – она выплыла из ванной и подошла к Дмитрию. – Нужно бежать. Позвонишь мне?

– Обязательно, – ответил таким тоном, что даже я не поверила.

– Буду ждать, – добавила та, вроде куда-то его целуя. – С тобой приятно иметь дело.

От этой сцены меня аж передернуло. И вдруг стало любопытно – неужели и правда кто-то с Дмитрием может иметь какие-то приятные дела? Да он ужасен! Пусть даже природа его не обделила в некоторых местах – где-то практически везде. Вот только столько шрамов было на его теле – просто ужас. И все это я теперь жаждала стереть из своей памяти. Ведь это все явно меня не касалось. Главное саму не тронул и ладно. Зачем только вообще лез, когда в итоге провел ночь с длинноногой и стройной брюнеткой.

– Жду свой завтрак уже внизу, – сказал мужчина теперь мне, прежде чем наконец-то скрыться в ванной комнатке.

Пока я «разбавляла скуку» Дмитрия, впадала в уныние сама, и это даже не считая поступка Ильи. Ощущать себя пленницей было не так уж и здорово. Я даже не могла выйти на улицу, где все время гуляли злые собаки. Помогать по дому мне тоже не давали.

– Дмитрий Николаевич сказал, что ты его гостья, поэтому ничего не должна делать, пока он сам не попросит, – говорила мне Ирма.

Зато периодически доставал сын Дмитрия.

– Скучаешь? – спросил Макар, когда застал меня как-то в зале.

С того момента, как я успела в той или иной мере познакомиться со всеми обитателями дома, только он вызывал у меня какую-то настороженность. Хотя внешне даже симпатичный, не отталкивал, а все равно хотелось держаться от него подальше.

– Немного.

– А чем бы хотела заняться?

Сначала я думала не отвечать. Но глянув в окно, ответ пришел сам собой.

– Хотела бы погулять. На улице солнце, а я даже выйти не могу.

Парень задумался, а затем вдруг ответил:

– Пойдем.

Даже не понимая, чего опасаться, я все равно поднялась и пошла за ним. Видимо любопытство оказалось сильнее. И тут мы прошли к выходу на задний двор.

– Подожди минутку, – сказал парень, прежде чем выйти.

Там он подозвал охрану и сказал им:

– Уберите собак на часок.

И я как-то сразу разволновалась. Неужели и правда смогу глотнуть свежего воздуха? А ведь это действительно случилось. Когда охранники увели собак, Макар выпустил меня на улицу. Я наконец-то смогла пройтись по тому двору, на который все это время смотрела только из окна. А ведь здесь даже было красиво. Идеальная лужайка, клумбы с цветами, аккуратно подстриженные кусты. Здесь даже стояла деревянная беседка, где можно было присесть, что мы с Макаром и сделали. А еще памятник той женщине, которая когда-то была Дмитрию женой.

– Дмитрий любил свою жену? – решила я спросить.

– Наверное. Как-то по-своему.

– А он всегда был такой жестокий?

Но этому вопросу мой собеседник как-то удивился.

– Он чем-то тебя обидел?

– Вообще-то, я здесь не по своей воле. И это не единственная проблема.

– Извини, но ты, похоже, не в курсе, что такое настоящие проблемы.

– Ну конечно, сломанная жизнь какой-то незнакомой девочки – для вас это не проблема, – съязвила я, потому что не сдержалась.

На что парень лишь улыбнулся.

– Взгляни на это с другой стороны. Тебя избавили от ненадежного парня, который тебя обманывал. Ты живешь в красивом доме и тебе не нужно ходить на работу, чтобы собирать там грязные тарелки. Ты можешь делать что угодно… ну или почти.

– Интересно. Например?

– Спать сколько влезет, отдыхать, заниматься собой, да хоть вязать. Могу даже устроить тебе шопинг.

Теперь я не удержалась от усмешки.

– Я серьезно, – продолжил Макар. – Тебе же наверняка что-то нужно. Как минимум развеяться и чем-нибудь себя побаловать.

– Возможно.

– И еще, хочу дать совет: если будешь с Димой более приветлива – он обязательно отблагодарит.

– Я не хочу быть к нему приветливой, – сразу возмутилась я. – Он мне вообще не нравится.

– А я? – вдруг спросил парень.

Это даже заставило на него взглянуть. И от хитрой ухмылки на лице сразу стало не по себе. Еще и оглядел так нагло, будто я была голой, а не в своем простом сарафане.

– Да вы все здесь какие-то извращенцы! – выпалила я ему, поднимаясь на ноги, чтобы поспешить в дом.

Все, я нагулялась.

– Да ладно, я ведь ничего особенного не сказал… – крикнул тот мне вслед с противным смешком. – Полин!

Этим вечером Дмитрий приехал поздно. Может, поэтому на ужин меня никто не спешил звать. Вроде и хорошо, а вроде вообще ничего не понятно. Что я здесь делаю, если никому не нужна? Сидела, как птица в клетке. Даже поговорить не с кем. И делать совершенно нечего. Мне было плохо и ужасно скучно.

– Ужин, – снова сказала Ирма, занося ко мне еду.

– А Дмитрий тоже ужинает у себя?

– Нет. У него гости.

Тогда все понятно. Я даже не стала уточнять, что там за гости. Но самой все равно стало любопытно. Именно поэтому после ужина осмелилась выйти из комнаты, чтобы тихонько пробраться вниз. Видимо, на вечер это единственное мое развлечение, от которого просто не могла отказаться. Но уже на лестнице стали доноситься тихие голоса. А когда спустилась еще чуть ниже, то даже смогла увидеть Дмитрия в компании какой-то девушки. И – о! В этот самый момент она расстегивала ремень на его джинсах. Сразу захотелось отвернуться и убежать. Только я же находилась в темноте, на широкой лестнице холла, когда эти двое – в зале под светом камина. И ни мои тихие шаги, ни короткое «блин» остались никем не замеченные. В итоге я застыла на месте, опасаясь шевелиться. И невольно уставилась на ту картину, которая передо мной разворачивалась.

Дмитрий сидел на мягком диване с расставленными ногами, пока между ними на коленях стояла темноволосая девушка и активно его ублажала. Он лениво мял ее волосы и периодически закрывал глаза от удовольствия, которое явно отражалось на его всегда суровом лице. Бессовестный. Зачем только меня склоняет к интиму. Я все равно так, как она, не умею. Даже с Ильей такого не делала. Со стороны казалось, что девушка пытается его сожрать, или попросту высосать все соки через плоть, как через трубочку. Прям причмокивает и заглатывает по самое горло. Стало даже любопытно, чем все закончится. И я тихонько присела на ступеньку, чтобы спокойно наблюдать через прутья перилл. Не хватало поп-корна и кока-колы.

Но вот мужчина потянул девушку за волосы и достал из кармана презерватив. Хотя бы в этом он любопытно удивил. Но когда она забралась на него и попыталась поцеловать – вдруг отвернулся и угрожающе произнес:

– Не надо. И слезь с меня.

Фу, какой же он все-таки грубиян. А она, не сказав ни слова, поднялась и затопталась на месте. Такая покорная, что я ее просто не понимала. Да кто они друг другу вообще? Или это очередная… продажная женщина. Пока я думала, Дмитрий поднялся и сбросил с плеч рубаху, а потом взял девушку, подтолкнул к дивану и развернул спиной к себе. Задрал юбку и полез руками к ней между ног. А та давай сразу таять и прогибаться. Я и не заметила, как он уже начал вторгаться в нее. Та сразу в стоны. А он так сильно схватил девушку за бедра, что даже отсюда мне было видно, как вздулись вены на его ручищах.

И вот я уже почувствовала себя третьей лишней. Невольно бросило в жар. Потому что мне было знакомо к чему же приводят эти ритмичные движения между парой. Теперь точно захотелось уйти. Но я продолжала сидеть на месте и смотреть. Ведь эта сцена внизу… она отталкивала и завораживала одновременно. Вернее, завораживал сам Дмитрий. Он и так сам по себе массивный, а сейчас от него исходила такая мощь, что, казалось, того и гляди разорвет бедную девушку. Я даже к ней присмотрелась, чтобы понять – она кричит от удовольствия или от боли? Может, ей вообще там помощь уже нужна. Но нет, вроде как та всем довольна. Даже когда мужские руки грубо схватили за волосы и прогнули так, будто у нее первый разряд по гимнастике. И тут началась такая дикость, что меня передернуло. Стоило только представить себя на ее месте, когда этот зверь хотел сделать со мной нечто подобное…

– Подглядываешь? – вдруг услышала позади тихий и знакомый голос.

Да я чуть не описалась от страха.

– Нет, – шепотом ответила Макару.

Хотя прекрасно понимала всю абсурдность своего ответа.

– А со стороны так не кажется, – сказал тот и присел рядом со мной.

– Да какая разница. Чего тебе?

От моей дерзости он опешил. А я всего лишь сама растерялась. Не каждый день действительно за кем-то подглядываю, чтобы меня при этом еще и заставали врасплох.

– Всего лишь решил составить тебе компанию.

– Я уже ухожу, – прошептала ему, поднимаясь со ступенек.

– Эй, – услышала я вслед.

Да еще при этом схватил за ногу. Правда, удерживать не стал, всего лишь скользнул по коже. А мне все равно стало неприятно, словно по нервам против шерсти. Стоило добраться до второго этажа, как я поспешила в комнату, очень надеясь, что меня это спасет.

Расплатившись с девушкой, он проводил ее до машины. Та фальшиво улыбнулась и села на заднее сиденье. Вот и все. Через секунду уже не вспомнит ее лица так же, как и имени. Все такие одинаковые, будто у него одна девушка на постоянной основе. Можно даже придумать ей имя и называть так каждую, и каждая будет на него откликаться. За деньги им плевать кто и что с ними делает. Может, он здесь в чем-то и не прав. А может – те же шлюхи избаловали его сами. Но это совсем не имело значения, когда хотелось получить быструю разрядку.

– Развлекся? – спросил сын, который уже сидел в зале на момент его возвращения. – Мог бы и мне кого-нибудь прихватить.

– Ты давно уже вполне самостоятельный мальчик.

– Убедил. Кстати, у тебя сегодня был один впечатлительный зритель.

Не то, чтобы его это как-то удивило и тронуло, но слегка озадачило.

– Полина?

– Да. Но я так и не понял, в какую сторону ее впечатлило увиденное. Ты весьма неординарен, папуля.

Это верно – что некоторых женщин не понять. Когда говорит «нет», подразумевая «да», или «не хочу», подразумевая согласие только на своих условиях. А девочка Полина явно еще не знает, чего хочет сама. Что же, он попробует в этом разобраться, когда-нибудь завтра.

Кажется, давно он так не удивлялся, как и не выходил из себя. Эта девочка Полина совсем осмелела. Ведь он всего лишь хотел припугнуть ее, наказать. А она решилась сделать свой ход и продалась Макару.

Теперь даже глупо было на него рычать, когда прикасался к ней. Глупо злиться, пока подыгрывает обоим. И слюни пускать было глупо, в его-то возрасте, когда смотрел на ее аппетитные формы в коротком карамельном платье. Будто у других они чем-то хуже. Всего лишь не объезженные, почти никем не тронутые. Уже не девственница, но достаточно чиста, чтобы на ней зациклиться.

– Дим, – позвал его сын, подходя ближе для личной беседы.

С кем в данный момент предпочел бы не разговаривать, чтобы не выставлять себя каким-то ревнивым клоуном на ровном месте.

– Что?

– Слушай, надеюсь, ты не злишься?.. Ну, что Полина…

Да у сына уже глаза в кучу. Надо же, как обрадовался своей новой игрушке – которую все равно не получит.

– Не беси меня. Так чего хотел?

– Мне тебе деньги сейчас перевести или завтра уже разберемся?

И снова все упиралось в деньги. Будто ему не хватало.

– Завтра разберемся.

– Тогда еще по чуть-чуть и я забираю Полинку к себе. Договорились?

– Не рано? Успеете. Лучше давай выпьем, – ответил он, уводя того к столу со спиртными напитками.

Уже было ясно, что на сегодня сын вне игры. Что-то разъяснять тоже было бесполезно. А про Полину ему и вовсе лучше ненадолго забыть. Иначе сорвется и точно сделает ей очень и очень больно.

Этой ночью случилось чудо. Макар столько выпил, не без моей помощи, что когда мы пришли в его спальню – он лег на кровать и благополучно уснул. Это был какой-то подарок небес. Обрадовавшись, я вышла из его комнаты и направилась к своей в потемках коридора. Но, когда проходила мимо двери Дмитрия, услышала какие-то громкие голоса. Как вдруг, чуть ли ни мне под ноги, из его спальни выскочила белокурая девица.

– Да пошел ты в задницу! – выкрикнула она. – Урод!

Я аж отскочила – до того испугалась. А она в нижнем белье набекрень, с платьем в руках. И тушь по всему лицу. Так еще к ней вышел сам Дмитрий, вдруг хватая за волосы на затылке. Да так грубо, что у меня по коже пробежал озноб. Девушка выгнулась под его хваткой, тихо вскрикнула от боли, даже как-то всхлипнула. А по его виду – ну вот сейчас шею свернет.

И тут он перевел взгляд на меня. Такой колючий, будто швырнул в лицо кактус. Все-таки заметил, когда впервые как никогда захотелось стать невидимкой. И ведь бежать словно некуда. Он так вцепился в меня своим взглядом, все еще крепко удерживая корчившуюся девушку, что я оцепенела. Но когда вдруг оттолкнул ее, разжимая пальцы, и та убежала, я стала единственным объектом его внимания. Сразу сковал лютый страх, что впору было начать молиться.

– Какого черта здесь делаешь? – спросил он, подходя ближе.

Какая-то опасная гора мышц с абсолютно голым торсом. Одни джинсы держались совсем не на честном слове, а на толстом, ужасно набухшем мужском органе, который не помещался в этих штанах. Да от таких штук женщины падают в обморок – или от счастья или от ужаса. В данном случае я однозначно относилась ко второй категории.

– Я… я шла к себе, – пролепетала не своим голосом.

– Где Макар? – спросил он, даже скорее прорычал.

– Он уснул… у себя в спальне.

– Успел тебя тронуть хоть пальцем?

– Нет, – ответила честно, потому что ничего другого на ум даже не шло.

А он подошел еще ближе, уже заставляя вжиматься спиной в стену. И как-то грозно оглядел. А потом вдруг схватил за руку и поволок в свою комнату. Я смогла только пискнуть, прежде чем бросил лицом на кровать. Уже подумала, что все – сейчас случится нечто кошмарное, когда страшно было давать отпор. Ведь и так пугал, а сейчас еще такой злой, что сложно было ждать нормального поведения. Но вопреки моим ожиданиям Дмитрий не поспешил залезать на меня, да и вообще на кровать.

Он залез в свой бар и открыл бутылку рома, после чего сделал два коктейля с колой. И когда подал один из них мне, я не стала отказываться. Только забилась к спинке кровати и подальше от него. А все равно оказалась главным объектом мужского и очень прожорливого внимания. И даже попытки одернуть платье как можно ниже нисколько не помогали.

– Неудачный вечер? – решила я все-таки сказать хоть что-то.

– Даже ты заметила…

Он подошел ближе. А я уже не знала, куда смотреть. Застегнул бы свои штаны, да было видно, что сейчас это вряд ли получится.

– Может, мне сходить за новой девушкой, которая составит вам компанию?

– Все уже заняты, – ответил и вдруг скомандовал: – Пей.

Трясущимися руками я пригубила напиток, в котором явно было больше алкоголя, чем колы. А у самой внутри настоящий мандраж.

– Так почему именно Макар? – спросил следом Дмитрий и сразу уточнил. – Понравился или мне назло?

Такой прямой, неприятный и сложный вопрос, что я растерялась. Соврать или сказать правду? Да пофиг уже.

– Вы не имеете права так со мной поступать, – все-таки заявила ему, хоть даже было страшно произносить каждое слово, от чего скорее шептала, чем говорила. – Я не товар, чтоб делать из меня ставку. Мне хватило и Ильи, спасибо. А держать против воли – вообще незаконно.

– Вот как? Значит – просто обиделась?

Я невольно опустила глаза. Зачем-то пригубила напиток еще раз. И промолчала.

– Увы, девочка, но ты в доме одиноких мужчин, которые не привыкли себе в чем-то отказывать. Поэтому выбирай – или ты ложишься под меня добровольно и я постараюсь быть аккуратным или беру тебя силой и грубо.

О, нет! Только не это…

– А как же Макар?

– Хочешь лечь под него?

– Нет, – сразу ответила ему. – Да не под кого не хочу!

– Тогда выбирай.

Да блин! У меня внутри начались такие метания, что захотелось выпрыгнуть в окно.

– Не верю, что вы умеете быть аккуратным. От вас только что сбежала девушка, которая явно готова ко многому, но не… не к вам.

Дмитрий хмыкнул, но это было сделано с какой-то злобой. А я вдруг понадеялась его заболтать. Может тоже вырубиться или просто устанет от моей компании. Ведь пока даже не трогает. Но тут он произнес:

– Потому что именно ты должна быть на ее месте. Иди сюда, девочка.

О, Боже! Это была моя последняя капля. От понимания безысходности во мне вспыхнула такая паника, что я не выдержала. Сначала – бросила в Дмитрия его несчастный стакан. Затем – подскочила с кровати и рванула к двери. Даже сумела ее открыть, когда резко дернули за волосы и потащили назад. Дверь снова захлопнулась. А я – каким-то образом сумев развернуться, начала брыкаться и отталкивать мужские руки. От лютого страха, который превратил меня в бешеную, я буквально начала драться. Потому что в голове пульсировала одна мысль – сейчас меня гнусно изнасилуют. Я царапалась и била кулаками, пока мужчина пытался отшвырнуть мои руки и тем более – когда схватил за шею и начал душить. Помню, как ударил затылком о стену. Как пытался поцеловать, пока я не укусила за губу. Помню, как расцарапала ему лицо…

Его накрыло. Словно быка в сезон спаривания. Сорвался на шлюхе, но та оказалась не из терпеливых. Да только не ее он хотел. И злился не на нее. А ведь честно пытался оградить Полину от своего сегодняшнего настроения. Не повезло. Как специально попалась ему на глаза. Теперь только подначивала своей истерикой. Чем яростнее она сопротивлялась – тем сильнее ему хотелось ее взять. Пусть даже не аккуратно, да как угодно. И вроде маленькая и хрупкая, а дралась с ним так, будто в последний раз. Но когда он попытался ее поцеловать, а она за это пустила ему кровь – слетели последние тормоза.

Несмотря на все девичьи сопротивления, задрал край чертового платья и просунул руку к развилке красивых бедер, которые не давали ему покоя весь вечер. Ощутил, как в плечо впились острые ноготки, слишком приятно. Рванул за ткань белья, глядя в ее испуганные глаза, полные ужаса.

– Пожалуйста, нет, – закряхтела Полина, извиваясь в его руках, как змейка, лишь бы у него ничего не получилось.

А когда он добрался до горячего женского лона, его постигло настоящее разочарование – Полина была едва влажной, можно даже сказать сухой. Она не хочет его.

– Да чтоб тебя… – произнес он, заканчивая ядовитым матом.

И это когда его возбуждение стало по-настоящему болезненным. Грубая ткань джинс уже натирала и душила набухшую плоть.

– Твою мать, да как же тебя завести? – выпалил девчонке в лицо.

Зараза! Это же надо быть такой конченой недотрогой. Будто он и правда какое-то чудовище. Хотя, сегодня его не выдержала даже шлюха. Что уж говорить про какую-то неопытную девчонку. Пустила ему кровь, поцарапала щеку, укусила. Теперь тряслась вся от страха. Даже противно было – от самого себя.

– Убирайся, – сказал ей, толкая в сторону двери.

Этот вечер начался с приятных сюрпризов. Полина была так шикарна, что у него откровенно кружило от нее голову. В своем коротком золотом платье она напоминала дорогое украшение. Как то, что он подарил ей накануне. Сразу захотелось послать к чертям всех гостей и взять единственный подарок, который ему нужен – Полину. Если бы только она не воротила от него нос.

А все равно эта девочка пахла каким-то медом. Юная, стройная, длинноногая брюнетка, на которую обращали внимание все его гости, в числе которых были и женщины – жены или чьи-то подруги. Сегодня было все прилично, даже как-то по-семейному, по-деловому, без всякого разврата.

– Это ваша дочь? – спросила жена одного из партнеров.

Женщина в возрасте искренне на это понадеялась, видимо отказываясь верить в очевидное.

– А вот и нет, – ответила вдруг Полина, которой, похоже, шампанское уже ударило в голову. – Я любовь всей его жизни. Правда, милый?

Это было неожиданно. Он даже слегка опешил от такой наглости. И предпочел забрать у нее еще полный и третий по счету бокал шипучего напитка. А когда отвел в сторону, тихо попросил:

– Веди себя поскромнее. Лучше прибереги свой пыл для спальни.

Полина фыркнула. И потянулась за новой порцией алкоголя. Похоже, она решила сегодня испортить ему вечер.

– Нет и еще раз нет, Дмитрий Николаевич. Фух, что-то мне жарко.

Схватив со стола салфетку, девчонка начала ею активно обмахиваться. Видно, в полночь она и правда превратится в тыкву.

– Как у вас дела? – спросил Макар с довольной ухмылкой.

И сразу оба глянули на Полину – а та уже снова пригубила, хорошо хоть всего лишь воду.

– Нормально. Можешь за ней присмотреть? Только без фокусов. Я отойду.

На что сын отвел его в сторонку и тихо сказал:

– Я бы посоветовал тебе не оставлять ее. А лучше брать и уже вести в спальню. Потому что в ее втором бокале было не только шампанское.

Захотелось выругаться. Но вместо этого спросил:

– Что еще?

– Одна волшебная таблетка, которая прекрасно развязывает девушкам ноги.

Но вместо благодарности изо рта рвались совсем другие слова.

– Какого черта, Макар? Нахрена она мне сейчас нужна в таком состоянии? У меня гостей полный дом. И потом, не ты ли обещал мне, что больше не будешь баловаться этой дрянью? Не заставляй меня включать отца на все катушку.

– Все-все, я понял. Это в последний раз. И потом, я откуда знал, что наркота на нее так быстро подействует?

Он все-таки выругался. А Полина уже начала покачивать бедрами под негромкую музыку, которая играла в зале, полном людей. Отлично. Похоже, ее и правда придется отсюда уводить.

– Не благодари, – добавил ему сынуля напоследок.

Аккуратно взяв Полину под локоть, Дима повел ее на второй этаж.

– Эй! Я еще не все попробовала, – сразу начала та возмущаться, упираясь своими длинными каблуками в пол.

Когда раздался громкий звук, Дима даже не сразу понял, что произошло. Сидя в кабинете вместе с Макаром, им пришлось выйти. И тут перед ними предстала картина – на полу валялись красные розы вперемешку с осколками белоснежной вазы. Розы, которые он подарил Полине.

– Ей что-то не понравилось? – спросил Макар, глядя на все это безобразие.

– Мне казалось наоборот.

– Значит, показывает характер, – произнес сын с ухмылкой. – Забавная девчонка, конечно. Теперь не удивляюсь, с чего ты на нее так запал.

– Молодая еще. Сама не знает, чего хочет.

– Тебе виднее. И что теперь – накажешь?

– Обязательно.

– Все, не рассказывай. А то захлебнусь от зависти, – ответил сын, вдруг став на долю серьезнее, что заставило обратить на него внимание.

Все-таки нравилась ему Полина. Это было видно. И он с удовольствием уступил бы сыну, если бы самого не скручивало от желания обладать этой недотрогой.

Но, несмотря на такой вызывающий жест, Дима не поспешил к Полине. Все эти выяснения ее поступка решил оставить на вечер. Все-таки пообещал, что она может отдохнуть. Поэтому тактично позвал ее составить ему компанию к ужину. И что же он увидел, когда девушка вошла в столовый зал – настоящий вызов.

Во-первых – она была ярко накрашена. А волосы взбиты, образовывая копну из спутанных локонов. Короткое черное платье, которым никто даже не собирался прикрывать такой пикантный ажур чулок, причем, будто намеренно порванных. И грудь в неприличном декольте почти вся напоказ. Она выглядела, как валютная проститутка девяностых. И это ее дерзкое поведение немного усложняло всю его затею.

– Что за вид? – недовольно спросил он.

– Я подумала, что вам, Дмитрий Николаевич, понравится. Вы же любите ночных бабочек.

– Но я никогда не ассоциировал тебя с ними.

– Сегодня мне так не показалось.

– Ты почувствовала себя шлюхой?

– Да. Очень даже выражено.

– Только вот, я не целуюсь со шлюхами и уж тем более не дарю им цветы.

– Значит, я для вас всего лишь особенная шлюха.

– Вот как? – произнес он, поднимаясь со стула.

Она все-таки заводила его даже в таком виде. А может быть особенно в таком, когда дерзила и отказывалась слушаться. А может даже это походило на какую-то ролевую игру. О, эта девочка точно сведет его с ума.

– Раз ты так настаиваешь на своей роли, – продолжил Дима, походя к Полине, которая в раз насторожилась. – Тогда ты должна кое-что уметь и охотно делать.

Встав прямо перед ней, он расстегнул брюки и вытащил наружу свой пульсирующий член, который уже рвался внутрь к этой недотроге, и не важно, в какое отверстие. Сама напросилась. Такая смелая – поначалу. И вдруг резко все изменилось.

– Нет, я не буду… – произнесла она, пытаясь отвернуться и отстраниться от него подальше.

Вот-вот и снова начнет паниковать, как тогда в его комнате. Только в этот раз он не намерен позволять ей срываться на подобные истерики, они это уже проходили. Да и не та ситуация – не тут уровень его сдержанности, который сейчас стремился к отсутствию. Поэтому, схватив ее за волосы на затылке, он вернул ее лицо обратно к себе.

– Я не спрашиваю. Просто возьми его, – произнес, прикладывая головку члена к ее мягким и красивым губам, окрашенным фиолетовой помадой.

Это был чертовский накал. Словно в первый раз. Еще чуть-чуть и начнет сводить скулы от напряжения. Ведь даже страх в этих испуганных девичьих глазах только подогревал, нежели заставлял одуматься. Эта дрожь во всем ее нежном теле – нечто совершенно особенное.

– Но я не умею, – попыталась она возразить, с каждым движением задевая чувствительную кожу.

И ведь сама поплыла. Это было видно по выражению юного лица, по искрам в затуманенных глазах, где плескался девственный интерес. Даже губы приоткрыла, все еще не решаясь сделать хоть какой-то шаг.

– Раньше этого не делала? – все же решил он выяснить, дразня ее губы мягким нажимом плоти.

А ведь для самого – настоящее испытание. Чтоб не спеша, без резких движений, лишь бы не отпечатать в ее памяти отвращение ко всему процессу – к нему самому.

– Нет, – выдохнула Полина, все-таки заставляя тихо выругаться.

– Здесь нет ничего особенного. Просто возьми его и обласкай так, чтоб я согласился исполнить любой твой каприз.

Похоже, тонкое предложение подействовало. Подняв к нему лицо, Полина разомкнула губы и аккуратно взяла его в рот. И вроде такая же влажная и горячая как остальные, а все равно какая-то особенная. Потому что начала не со знанием дела, отработанное на клиентах, а с деликатным любопытством. И с наглым вызовом в своих горящих глазах. Будто хотела сделать ему назло. Взяла его в руку и принялась исследовать, следя за реакцией. Облизала как мороженое, провела языком…

– А если я прикушу – тебе будет больно? – вдруг спросила.

– Смотря, с какой силой. Хочешь сделать мне больно?

– Очень, – ответила девочка, все-таки прикладываясь к его плоти зубами.

Но больно не было, наоборот – чертовски приятно.

– Тогда я не смогу исполнить твой каприз.

Это заставило ее задуматься и разжать зубы.

– Даже если я попрошу отпустить меня?

– Каприз – не желание.

– Хорошо. А если попрошу тебя… допустим – взять девственницу?

Ему показалось, что он ослышался. Даже замер, уставившись на эту ненормальную.

– Не понял?

– Ну, наверняка же есть такая услуга – лишить девственности какаю-нибудь… девственницу. Так купи такую, пригласи в дом, чтоб поближе с ней познакомиться, а потом сделай свое грязное дело.

Он откровенно опешил. И в первую очередь попытался понять – зачем ей это? Разве что – хочет отвести от себя его внимание. И это даже было хитро. Но вряд ли получится.

– Только если ты будешь на это смотреть, – ответил он, теперь замечая на ее лице тень своего изумления.

– Да не вопрос, – слишком быстро ответила девочка, будто вообще не подумала.

Но едва он собрался напомнить, что каприз еще нужно заслужить, как Полина сама проявила инициативу и снова вцепилась в его член. Это было даже волнительно, и все так же чертовски приятно. Да еще в голове то и дело пульсировали слова ее дерзкого предложения. Ненормальная. Даже от одной мысли о будущих планах начинало нещадно штормить. И дело не в самом предложении, а именно в Полине, которая не переставала его удивлять. Вроде никаких изощренных умений с ее стороны, а он вот-вот кончит. Но это вот-вот, казалось, кто-то собрался затянуть до бесконечности, будто специально. Когда напряжение внутри него начало приобретать болезненный характер.

Уже подумал сорваться: поднять ее и просто взять в любой позе. Но нет, он доведет это до конца. Схватив Полину за волосы, Дима чуть сильнее толкнулся плотью в ее рот. Но с непривычки она подавилась, ударяя его ладонью по ноге.

– Тише, – сказал то ли ей, то ли самому себе. – Просто расслабься и позволь мне закончить. Я буду максимально аккуратен, обещаю. Ты же хочешь получить свой каприз?

Это прозвучало убедительно. Так, что его сладкая девочка перестала сопротивляться и отдалась ему на растерзание, но только на своих условиях. Она тисками сомкнула влажные губы на его воспаленной эрекции и стала упираться языком в чувствительную головку, не пуская вглубь. И это добило. Заставило зашипеть от болезненного возбуждения, которому не было выхода. А потом она решила снова взять его в руки. Они сбились с ритма. И это стало последней каплей. Этот оргазм оказался таким мощным, что дрогнули колени – у него-то. Даже оглушило на пару секунд. И было крайне приятно – пачкать спермой этот девственный девичий рот, который уже давно сводил его с ума.

Да только насладиться сполна этой картиной не удалось. Едва услышав звук распахивающейся двери, Полина подорвалась на ноги и словно испуганный кролик попыталась отвернуться и куда-то спрятаться от чьих-то посторонних глаз. Ему невольно захотелось ее защитить, хотя бы укрыть на своем плече, даже от сына, так что рефлекторно обнял и прижал поближе, накрывая голову своей ладонью.

– Черт, – выругался Макар, меняясь в лице. – Неожиданно…

– Что-то срочное? – спросил Дима.

– Нет. Всего лишь разговор по делу.

– Подожди меня в кабинете.

Но, услышав это, Макар будто не собирался уходить. Словно остолбенев, он уставился на Полину, оглядывая снизу вверх так внимательно, что у Димы внезапно проснулось какое-то неприятно чувство, которому было лишь одно определение – ревность.

– Макар! – одернул он.

На что тот бросил ему в лицо как никогда недовольный взгляд и, прежде чем развернуться, недовольно ответил:

– Иду.

Похоже, им с сыном и правда есть о чем поговорить. Но это будет следующей задачей на сегодня.

– Все в порядке? – спросил он у своего милого кролика.

– Не знаю… Нет, – ответила та, пытаясь пальцами стереть с лица следы его удовольствия, да только сильнее все размазывала.

Взяв со стола салфетку, Дима принялся ей помогать, снова ощущая в себе такие непривычные порывы о ком-то заботиться.

– Зато я должен тебе твой каприз. И не только это.

– Тогда пожалуйста, не трогай меня хотя бы до того момента, вообще никак, – внезапно попросила она, почти как крик души. – Пусть это все тебе делает другая девушка.

Да, ее можно было понять – он слегка перегнул. Хорошо хоть не успел сорваться окончательно. Но как же иначе, когда Полина так хороша. Это заметил не он один – все его гости, собственный сын, даже прочие приближенные люди, которые присутствовали в этом доме.

– Хорошо, пока не трону, – пообещал он, вполне искренне. – Только ты сама выберешь для меня ту самую девственницу.

Сложно было поверить в то, чем именно я занималась весь день – я выбирала девушку для самого Дмитрия, по настоящим электронным резюме, которая прислала какая-то специальная контора. Пусть даже выбор был далеко не велик – всего три кандидатки. Именно девственницы, кто желал подороже продать свое самое сокровенное.

Первая – моего возраста, с русыми волосами, заплетенными в косу. Высокая, решительный взгляд. Студентка мединститута. Вторая – лет двадцати, явно крашеная блондинка, с веснушками. Чуть ниже и плотнее. Зато с пирсингом на языке и в носу. Такая современная девушка. И третья – двадцать один, стройная брюнетка, обычная, но чуть более симпатичнее остальных, какая-то более милее, что ли, или невиннее. Вот именно она мне понравилась. Но только хотелось, чтоб произвела впечатление и на Дмитрия.

Я вдруг подумала – еще тогда, когда он пообещал исполнить любой мой каприз – что это шанс подсунуть себе замену. Ведь, что во мне особенного? Да ничего. Может, просто насытился всякими там шлюхами. И тут я, неопытная по всем фронтам. Так почему бы не предложить ему альтернативу? Вдруг понравится кто-то еще так, что меня вообще перестанет замечать? А иначе… я просто свихнусь в этом доме под его необузданным натиском.

Все эти изменения, которые мужчина рождал во мне – вызывали внутри страшную панику. Что уж говорить, если я опустилась до минета для своего насильника. И мне это даже было интересно, а то и понравилось бы, если бы не пугало, что выбьет все зубы или порвет вдоль и поперек. Ведь я никогда не сталкивалась с подобным проявлением страсти, даже рядом не встречала. Словно какая-то агрессия на фоне алчного желания обладать любым способом. И это на самом деле жутко, когда сталкиваешься с подобным носом к носу. При том, что у меня совершенно не было выбора – остаться или уйти. Поэтому, я решила как-то себя спасать, самостоятельно. И все-таки – выбрала девушку номер три.

Нашу новую гостью звали Альбина, которую доставили к нам уже вечером следующего дня. Мы встречали ее вдвоем с Дмитрием. И что особенно радовала – все трое из нас были в курсе, зачем ее сюда пригласили.

– Добрый вечер, – произнесла девушка приятным голосом и с улыбкой.

И я сразу прониклась, ощутив внутри настоящую надежду. Она такая милая, скромная на первый взгляд. Волосы закручены в объемные кудри. И неплохая фигурка в белоснежном платье, которое выгодно обтягивало все изгибы. Пусть даже не такая пышная, как я, в некоторых местах, но даже при этом интерес Дмитрия читался в самых его похотливых глазах.

– Добрый, Альбина, – ответил он ей. – Спасибо, что не отказалась от нашего предложения.

– И вам спасибо, особенно за вашу щедрость.

О, я была готова расплакаться от счастья, видя это воркование.

– Пойдемте уже к столу, там все и обсудим, – попросила обоих.

Дмитрий перевел на меня взгляд и так внимательно посмотрел, будто что-то хотел сказать. А мне бы ни видеть его ни слышать, вообще больше никогда в жизни. Он перекомкал внутри меня абсолютно все. Теперь я плохо различала белое и черного, добро и зла, любовь и вожделение. Он как огромная глыба в моей жизни занимал все больше и больше пространства. И эта близость, что была между нами – она не давала мне покоя. Такая неправильная, порочная, отвратительно сладкая, что заставляла замирать на вдохе от одних воспоминаний. Но самое ужасное состояло в том, что я начинала привыкать к своему порочному монстру. Поэтому срочно! Срочно нужно было что-то с этим делать.

– Честно сказать, я сначала удивилась, что вас будет двое, – призналась нам Альбина уже за столом. – Вы женаты? Если можно такое спросить.

– Нет! – сразу выпалила я, пока кто-то не опередил.

Но Дмитрий не смог не вставить свое слово:

– Что, уже не любовь всей моей жизни?

Это прозвучало с настоящей издевкой. Ведь я сказала ему это на той злополучной вечеринке, когда выпила лишнего.

– Очень смешно… – ответила ему и сразу заткнулась на полуслове.

Не то, не та тактика. Буду с ним припираться, рыбка может сорваться с крючка. Быстрее всего и надежнее работает зависть, особенная женская, особенная по отношению к чужому мужчине. Поэтому, я пододвинулась ближе к нему и мечтательно ответила:

– Это только в моих грезах. Такому мужчине как вы… то есть ты, милый – невероятно сложно угодить. Именно поэтому я готова на все ради наших отношений.

Даже положила голову ему на плечо, чтобы спрятаться от этого настороженного, хмурного взгляда. И похлопала по другому плечу, что вышло несколько неуклюже. Зато сработало.

– Это так здорово, – обрадовалась Альбина. – Мне даже как-то неудобно вмешиваться в вашу пару.

– Да ну брось, мы хотим этого оба, – тоже поспешила я сказать. – Уже столько всего попробовали, что дальше и не знаем, чем еще себя развлечь.

Я даже не увидела – почувствовала, как лицо Дмитрия приобрело черты искреннего удивления.

– Ну ладно, уговорили, – произнесла девушка, у которой явно горели глаза от взгляда на Дмитрия, не смотря на некоторые его внешние изъяны.

Ведь он такой большой и сильный, и такой лапочка – когда молчит и не делает гадости.

– У меня остался только один вопрос, – спросила вдруг Альбина. – В постели мы будем все втроем или…

– О, нет-нет, – опять поторопилась я, уже хватая стакан с водой, чтобы промочить горло. – Только ты и он. Третий же всегда лишний, кто этого не знает?

Но пока я жадно пила, Дмитрий повернул голову и уставился прямо на меня. Чуть не подавилась.

– Ты ведь так жаждала на это посмотреть. Да, моя маленькая бунтарка? – вдруг произнес он.

И я все-таки подавилась. А когда начала кашлять, он так крепко ударил по спине своей лапищей, что у меня позвоночник едва не осыпался в трусы.

– О, я понимаю, – произнесла и Альбина, у которой на щеках появился легкий румянец. – Это так пикантно.

Господи, кто эти люди? Почему они в самом деле не могут обойтись без меня? А может и правда – вдруг получится от них сбежать, когда им станет откровенно не до посторонних зрителей. Главное, чтоб Альбина на самом деле понравилась Дмитрию.

– Извините, я отойду откашляться, – придумала предлог, чтобы оставить их наедине.

Пусть тут уже дальше сближаются как-нибудь сами.

Да, забавная выходила игра. Полина снова изворачивалась как змейка, лишь бы перекинуть его внимание на невинную особу. А ведь ему пришлось отвалить немаленькую сумму, чтобы эта девушка здесь появилась, согласная продать свою девственность. И он вполне был готов на это пойти – для Полины. Наказать ли ее или разжечь аппетит – без разницы. Как бы хороша ни была эта Альбина, все его мысли оставались с той, которая все это придумала.

Все-таки, он не мальчик пятнадцати лет, чтобы путаться в своих увлечениях. Полина этого не учитывала. Привыкла иметь дело со сверстниками. А ему только за радость подыграть ей. Это даже как-то бодрило.

– Как настроение? – спросил он у Альбины, когда они остались наедине.

– Волнуюсь, – ответила та со смущением.

– Давно на это решилась?

– Нет, месяца четыре назад.

– Деньги нужны?

– Да.

– Парень есть?

– Да, – снова ответила она с диким смущением.

– И как он на это смотрит?

– Он не знает, если честно. У нас такие… плавающие отношения.

– Не боишься меня? И вообще того, что между нами скоро произойдет?

– Боюсь, – честно призналась она.

И вот в паху уже что-то екнуло. Когда напомнило о другой девушке, которая куда-то пропала. А ведь это действительно взывало к мужскому естеству – обладать, чтоб первым и единственным, да хрупкой и нежной малышкой. Если бы не Полина – повелся бы. Сейчас точно понимал это, когда уже заклинило на такой девочке. Только у той еще характер. И фантазия на целое приключение.

– Это нормально. Выпей, – посоветовал он, наливая в ее бокал еще вина. – Расслабляет.

– Боюсь, что будет больно, – вдруг произнесла девушка. – Пусть даже я к этому готовилась по специальной методике.

– Тогда тебе не о чем волноваться, Альбина. Я не твой монстр и не собираюсь портить важный момент в твоей жизни. Просто говори, если что-то пойдет не так.

– Хорошо, – ответила девушка с искренней улыбкой.

– Я отойду, – сказал и он.

После этих слов Дима поднялся и отправился на второй этаж. Искать Полину даже не пришлось, та была в свое комнате – лежала на кровати, будто ее никто не ждал.

– Заодно решила отдохнуть? – спросил он, подходя ближе.

Полина села и тяжело вздохнула.

– Решила, что вы и без меня прекрасно справитесь.

– Без тебя ничего не будет. Это же твой каприз – не мой.

– Да, но ты желаешь, чтобы я при этом еще и присутствовала…

– Обязательно, – ответил он, не сдержав хищной улыбки.

– А она милая, правда? – вдруг спросила Полина его мнение. – Тебе понравилась Альбина?

– Понравилась. У тебя хороший вкус.

– Я старалась. Ладно, когда уже начнем?

– Дай девушке немного освоиться.

Полина прищурилась и произнесла очевидное:

– Какое бережное отношение. Интересно, почему так происходит именно к ней?

Хороший вопрос. Но озвучивать ответ Дима не стал, что для него это все всего лишь игра, простая роль напоказ.

– Ей просто повезло. А теперь поднимайся и пойдем обратно к нашей гостье, она ждет.

Этот вечер тянулся неимоверно долго. После легкого ужина мы втроем переместились в зал, к камину. Там немного выпили, поговорили ни о чем. Альбина тоже училась, заочно на экономическом. Такое чувство, что учеба не интересовала одну меня. Ни при тете ни после ее смерти денег на это не нашлось. Был момент, когда планировала закончить какие-нибудь курсы. А потом мы с Ильей решили переехать жить в теплые края. И мысли об учебе окончательно выветрились из моей головы. Стало необходимым усиленно работать и копить на поездку. А теперь я и вовсе не знала к чему стремиться, когда на данный момент хотелось только одного – вырваться из порочного плена.

Лишь около десяти Дмитрий предложил подняться наверх. К тому моменту Альбина уже слегка захмелела, расслабилась и явно была готова на все. Я же ощущала себя так, будто вся вибрирую. Мы зашли в хозяйскую спальню, и мужчина включил тусклое освещение. Альбина уселась сбоку кровати – взволнованная, улыбчивая и ждущая. Я же устало опустилась на кресло, напротив любовного ложа, держа в руках большой бокал с красным вином. Было не по себе, но я пыталась думать о том, что это все не ради чьей-то забавы. Ведь у меня был план, который развернулся в настоящее действие. Я сама все придумала и согласилась на некоторые условия. Эта девушка просто обязана очаровать Дмитрия. Тем более, что к ней он относился намного лучше, нежели ко мне. Может, это вообще судьба!

Но пока мужчина подошел ко мне, мягким движением пальцев приподнял лицо за подбородок и почему-то спросил:

– Не передумала?

– Нет.

– Есть что сказать?

– Нет.

Он усмехнулся.

– Я помню – твое любимое слово. Тогда наслаждайся. Только для тебя.

О, какой высокий мужской поступок – переспать с другой… на моих глазах… по моей же просьбе. Одно радовало – я не люблю этого мужчину, наоборот, страстно жажду потери его интереса ко мне.

Наконец, Дмитрий скинул с себя рубашку и подошел к Альбине. Та уже смотрела на него горящим взглядом. Даже потянулась к ремню его джинс, что меня немного удивило. Интересно, а так можно? Она точно девственница? Если только хорошо подготовленная. И это даже неплохо. Не то, что я со своей неопытностью. Да, Илья не раз пытался предложить внести разнообразие в нашу постель, но я все ждала особенного момента. Даже пообещала, что когда мы переедем жить к морю – попробуем все, что только захочет. А вот Альбина все умела. Взяла его в рот и начала посасывать. Мне в раз стало неуютно, особенно когда при этом Дмитрий врезался пальцами в ее волосы и уставился на меня. Ведь очевидно, что третий здесь лишний. Так чего он от меня хочет?

Оставалось цедить свое вино и усиленно пытаться сделать скучающий вид, будто ничего особенного не происходит. Но это сложно, с такой-то картинкой перед самым носом и под горячим мужским взглядом, будто я – непосредственный участник этого действа. Так и хотелось крикнуть: «Да не на меня смотри! На нее!» Девушка так старалась, что это явно приносило свои плоды. Пару движений, и Дмитрий снова стал огромным. Глядя на его размер, я все пыталась понять – как вообще он умещался у меня внутри. И как это выдержит Альбина? Даже жалко ее стало. Может и не зря я рядом с ними, смогу помочь в случае чего.

Но пока никого спасать не требовалось. Уложив Альбину спиной на кровать, Дмитрий залез сверху, упираясь руками в матрас. На что девушка сразу призывно раскинула перед ним свои бедра. И когда он коснулся ее промежности и начал поглаживать, я невольно свела колени вместе. Бросило в жар, на что вообще не рассчитывала. Так еще сознание начало со мной злую игру, вытаскивая из памяти яркие моменты именно нашей с Дмитрием близости. Это точно было не к месту. Забыть бы как страшный сон. Так нет же, теперь все это он будто показывал мне со стороны. С отвратительной нежностью и заботой, то есть совсем не так, как вел себя с теми же шлюхами.

А Альбина уже начала постанывать и извиваться под ним. Тогда Дмитрий стал ее раздевать, пока не оголил вовсе. Затем достал из заднего кармана джинс презерватив и разделся сам. И вот они оба оказались совершенно нагие и готовые к разврату. И снова его пристальный взгляд в мою сторону с такими оттенками, что внутри все переворачивалось. Мне резко стало дурно, хотя даже не поняла – от чего именно. Слишком душно и нечем дышать. Я сделала долгий глоток вина и попыталась успокоиться. А также не смотреть в упор на то, как Дмитрий протискивается внутрь девушки. Но это все равно слышно – звуками их голосов с протяжными, надрывными полу стонами. Это даже видно краем глаза.

Бросило в пот. И нервы начали бить по рукам. Будто мне далеко не безразлично то, что происходит на той постели. И вроде все по плану, а вроде я где-то что-то упустила из вида. Будто… не против оказаться на ее месте, а то и вообще ревную.

Боже! Я начинала себя ненавидеть.

– Больно? – спросил вдруг Дмитрий у Альбины.

– Немного.

– Мне остановиться?

Ой, да ладно! Так не честно, с чего вообще ей такие привилегии?

– Нет-нет-нет, хочу дальше.

– Тогда попробуй расслабиться и боль отпустит. Можешь спросить у Полины.

От звуков своего имени, от их короткого внимания в мою сторону в раз перекосило. И я все-таки обратила свой любопытный взгляд на трахающуюся парочку. И перестала дышать, осознавая, насколько сильно это цепляет. Появилось такое напряжение, что, казалось, сломаюсь от любого жеста. Странно, но наряду с отвращением и завистью во мне проснулось какое-то непонятное восхищение. Потому что это опять завораживало – сам Дмитрий. То, как он двигался, такой большой и сильный. Как сжимал упругие ягодицы с каждым толчком бедер. Как играли мышцы на его спине с широким размахом крыльев. И эти ямочки на пояснице – такие выразительные. И вены на его крепких руках так вздулись, словно пульсирующие жгуты.

Захотелось ослепнуть. Лишь бы не видеть, не запоминать потрясающую картинку. Да еще эти двое будто не собирались заканчивать. Приподнявшись и встав на колени между раскрытых ног Альбины, Дмитрий продолжил ее истязать. Только теперь еще начал поглаживать пальцем чувствительный клитор, что той явно понравилось. А меня снова скрутило в голодном спазме. И снова мужчина уставился на меня. По телу пробежал озноб. И я поняла, что больше не могу здесь находиться.

Резко поднявшись, я направилась к двери. Но тут же услышала хриплым мужским голосом в приказном тоне:

– Полина… сядь на место.

И я замерла у самой двери. Потому что испугалась того, что будет, если не послушаюсь. А все равно решила сделать по-своему, просто уже не могла иначе. Открыв дверь, я вышла из душной комнаты и почти бегом поспешила в свою спальню.

Поначалу показалось, что меня сейчас стошнит. Поэтому первым делом ринулась в ванную и склонилась над раковиной. Но нет, ничего подобного. Меня крутило совсем по другому поводу. Между ног ощущался настоящий пожар. Щеки красные-красные. И пульс просто сейчас порвет мои вены. Включив холодную воду, я стала жадно умываться и пить из своих ладоней… когда услышала, что в комнату кто-то вошел.

Угадывать не пришлось. Стоило всего лишь обернуться, чтобы увидеть Дмитрия. Одетый в одни расстегнутые джинсы, которые явно надел наспех. Он был так рассержен, что снова накатил приступ страха в его присутствии. Схватил меня и толкнул в стену, зажимая там собой, нависая всей своей огромной массой.

– Ты плохо слышишь? Я сказал – сидеть на месте!

И тут меня понесло.

– Да не хочу я! – сначала выкрикнула ему.

Потом попыталась оттолкнуть. Или хотя бы как-то ударить, пока он отшвыривал мои руки. Я начала откровенно брыкаться, когда от обиды или нервного перегруза на глазах навернулись слезы. Хотелось сделать ему больно. А лучше расцарапать наглое лицо. Но в итоге только кряхтела, ревела и впивалась ногтями туда, куда удавалось достать. Пока Дмитрий не использовал не честный, просто кошмарный прием. Подавшись ко мне, он схватил своим ртом мои губы. И вместо очередного протеста меня пронзили совершенно другие эмоции.

Вот только что отталкивала его, а теперь начала прижимать к себе. Крепко вцепившись в мужскую шею, я отдалась этому поцелую так, как никогда в жизни – с языком, с развратом, до крови от прикуса. А когда мужчина задрал мое платье и с нажимом коснулся промежности через мокрое белье, мне даже не потребовалось нечто большее, чтобы кончить. И это оказалось так мощно, что голос сорвался на восторженный крик.

Зато после такого безумия наступила полная тишина. Было даже как-то постыдно открывать глаза этому миру. Ведь пока не понять, кто сошел с ума – я или он? Еще недавно со мной все было хорошо: ведь вполне устраивала моя скромность и обычный, размеренный секс с любимым, как мне казалось, мужчиной. А сейчас… что это вообще такое сейчас было?!

– Понравилось? – спросил Дмитрий.

– Нет.

Тогда он подался ближе, начиная тереться лицом об мою щеку. И пальцы нежно прошлись по обнаженному бедру.

– Хватит мне врать, Полина. Ты же взрослая девочка.

– Тогда я честно попрошу оставить меня одну. Альбина, наверное, уже заждалась своего героя. Она хоть успела получить свою порцию радости?

Дмитрий усмехнулся, глядя на меня так странно, будто ему уже все здесь нравилось.

– Конечно.

– И ты?

Ой, ну обрадуй меня хоть чем-то. Так и хотелось услышать про его фиаско.

– Если бы нет, я бы сейчас трахал тебя, причем с большим удовольствием.

– Фу, это так мерзко. Неужели не противно запихивать… свой орган во всех подряд? Мне бы точно было мерзко, если бы после одной женщины… сразу в меня.

– А ведь это была твоя идея, разве не так?

– Но я не собиралась в этом участвовать. Неужели нельзя было обойтись без меня? Альбина же такая классная.

– Считаешь? Так может, устроить теперь более плотный романтический вечер на троих?

– Какая гадость. Да вы настоящий извращенец, Дмитрий Николаевич.

– Повезло тебе, правда? – спросил он с неподдельной издевкой. И только потом наконец-то отпустил меня, сделав шаг назад. – Все, пока отдыхай. Думаю, на сегодня со всех хватит.

Этот вечер выдался неожиданным. Уже не мальчик, а набрался совершенно новых эмоций. И дело не в Альбине, а в его гостье, теперь надолго постоянной. Именно реакция Полины на сегодняшний секс была самым увлекательным моментом. Все-таки настоящие девственницы – не под его вкус. Хотя, он соврет, если скажет, что в этом нет чего-то особенного, разве что для разнообразия. Сейчас ему хватало и Полины, с которой приходилось быть аккуратным. Ведь не сломать физически – главная идея по отношению к ней. А вот совратить, подавить, приучить к большему, к себе – вот это было интересно. Тем более, когда девочка так охотно на это поддавалась.

А все равно было приятно трахать выбранную ею же девушку на ее глазах. Видеть этот голодающий, в чем-то даже ревнивый взгляд, ощущать внутри жар бешеного возбуждения. Если бы не кончил с Альбиной, точно сорвался бы на Полине так, как пытался все это время себе не позволять. Теперь обе отдыхали, каждая в своей комнате. Потому что спать, в любом случае, предпочитал один. Так привык. Даже с Леной они никогда не спали в одной кровати. Она не хотела, а он был и не против, с его-то кошмарами. Ведь там, во снах, он до сих пор воевал. Бегал по горам с автоматом, бок о бок с давно мертвыми друзьями. Убивал и кого-то спасал. И кровь, почему-то всегда была отчетливо красной. А если снилось что-то про плен, из которого он каждый раз героически пытался вырваться, то однозначно просыпался в холодном поту, все равно ощущая болевые импульсы в давно затянувшихся ранах.

Но этой ночью он спал крепко. И проснулся достаточно бодрым, даже слишком. Чтоб в его возрасте вставать с эрекцией, которая однозначно знает, кто ей нужен – это нечто новенькое. Но поддаваться ей Дима не стал. Принял прохладный душ и спустился вниз, на завтрак, куда попросил Ирму пригласить и двух девушек.

Альбина появилась первой. Смущенная, но довольная. За ней пришла и Полина – прямая противоположность.

– Как спали? – решил он начать разговор хоть с чего-то.

– Плохо, – сразу ответила вторая.

– Хорошо, – произнесла первая. Но, тут же смущенно улыбнувшись, Альбина продолжила: – Я хотела поблагодарить за вчерашний вечер, особенно за вашу деликатность, Дмитрий. Мне все очень понравилось. И сразу на всякий случай извиниться перед Полиной, если что-то было не так.

А та будто не сразу поняла, к чему это.

– Да нормально все, – пробурчала девушка, уже пять минут ковыряя вилкой свой омлет, к которому так и не притронулась. – Я даже рассчитываю, что ты погостишь у нас какое-то время. Можно?.. милый.

Но как бы она не старалась, а последнее слово из ее уст прозвучало как оскорбление.

– Тебе настолько понравилось наблюдать?.. дорогая.

– Нет, как раз наблюдать я больше не хочу. Но вполне не против уступить свое место в твоей постели, – произнесла она с фальшивой улыбкой. – Ведь у тебя такой темперамент, дрогой, что одна я просто не справляюсь. Так что, если Альбина не против…

– О, я не против, – вдруг воодушевленно ответила девушка. – Только у меня учеба по субботам. А так я совершенно свободна.

– А как же твой парень? – решил Дима поинтересоваться.

Как же быстро женщины меняют приоритеты, когда им что-то нужно.

– Да у нас больше дружеские отношения. Он поймет.

И все-таки, Полина не отступала и упорно пыталась подсунуть ему другую девушку.

– Нет, – четко и коротко ответил он, вставая из-за стола. – Мы не будем задерживать Альбину. Так что тебе, моя сладкая, придется терпеть и дальше. Приятного аппетита, девочки.

Сказав это, Дима вышел из столовой и поднялся в свой кабинет. Нужно было проверить почту и проконтролировать, как проходит подготовка очередного заказа. Не все же время уделять внимание одним женщинам, даже в выходной день.

Но, не прошло и десяти минут, как в кабинет постучали. Сначала думал, что это Полина, пришла высказать ему свое возмущение – ошибся.

– Можно? – робко спросила Альбина.

– Да.

Девушка зашла в комнату. Подошла прямо к нему и присела на краешек стола, невольно привлекая внимание к своим ногам в коротком платье. Хитро, ведь он в красках еще помнил, чем именно занимался вчера между ними… под томным взглядом желанной девчонки.

– Я хотела еще раз поблагодарить за наш потрясающий секс. И раз уж больше не нужна… могу ли попросить кое о чем напоследок?

Это насторожило.

– О чем? Говори.

Она как будто бы смутилась. Прикусила нижнюю губу. А затем вдруг опустилась перед ним на колени и положила ладони на его ноги, начиная скользить вверх, к паху.

– Можем ли мы все повторить? Для закрепления, так сказать.

Такая порочная, как сам грех. Он бы даже согласился, если бы его влечение не определило себе другую цель. Поиграли и хватить. Но распаляться на всех подряд действительно сейчас не хотелось. Иначе он не сможет сполна насладиться той, которую желал на самом деле. Поэтому, взяв девушку за руки, Дима убрал ее от своего паха и поднялся на ноги вместе с ней.

– Я уже все сказал, Альбина. Иди к машине. Тебя отвезут домой.

На ее лице отразилось разочарование. Не на такой ответ она рассчитывала. Но уступать он намерен не был. Указал гостье на дверь и снова принялся за работу. Да только, не прошло и десяти минут, как в его кабинет ворвалась Полина. Ну конечно, вот этого следовало ожидать.

– Почему ты ее отпускаешь?! – спросила она с возмущением.

– А нам от нее еще что-то нужно?

– Нам?! Она что, тебе не нравится?

– А должна? – спросил, делая вид, будто ничего не понимает.

– Да! Она же такая красивая и неопытная девушка, которая готова с тобой на все. Это же лучше, чем я! Она сама хочет здесь остаться. Так почему ты не отпустишь вместо нее – меня?

Да у Полины почти истерика, крик отчаяния, который его не трогал, только раздражал своей бессмысленностью.

– Потому что она мне не интересна. Еще вопросы?

– То есть я интересна, – не спросила – подтвердила.

– Очевидно.

– Да чем, черт возьми?!

– Просто смирись с этим.

Но Полину было уже не остановить. Подлетев к нему, она махнула рукой, сбрасывая со стола документы с канцелярией, словно испорченная малолетка, и закричала:

– Но так нельзя поступать с людьми! Я не игрушка!..

Поднявшись, он вовремя успел перехватить бойкие руки, чтобы не дать скинуть на пол рабочий ноутбук. А дальше – его контроль мгновенно полетел к чертям. Иначе сколько можно играть положительную роль для какой-то девчонки, когда даже не ценит его стараний. Развернув Полину спиной к себе, Дима уложил лицом на стол и задрал подол карамельного платья. Дернув за крохотные трусы, сорвал вниз по ногам с характерным треском. А когда Полина попыталась подняться, просто надавил ладонью на ее спину между лопатками, чтобы не рыпалась.

Только в этот раз он оказался не подготовленным, когда под рукой не было ни одного презерватива, но на что решил наплевать, как слюнявый мальчишка. Им овладела такая бешеная похоть, что было плевать на все. На все протесты, сопротивления и жалкие просьбы. Расстегнув джинсы, он уперся влажной головкой члена в горячее лоно и стал настойчиво прорываться внутрь. Пусть даже не понять – ему были слышны стоны боли или наслаждения. Ведь самого заволокло настоящее безумие, когда так тесно кожей к коже дает совершенно другие ощущения. Это какой-то космос с одной крошечной вселенной.

Наклонившись к Полине, он уткнулся носом в ее щеку и смял в кулаке мягкие волосы. Эту девочку всю трясло, от страха или вожделения. Только вот, было недостаточно влаги в ее умопомрачительной тесноте. Но когда он просунул руку между ней и столом, и коснулся чувствительной горошины у сладких бедер, она со всхлипом высказала слова протеста и начала царапать эту руку в попытке остановить. Но только распаляла еще сильнее. Когда обладать этой маленькой нахалкой уже было верхом его наслаждения. Да еще чтоб вот так дико, не щадя, как хотелось сделать с ней с самого начала. И так увлекся, что даже не понял – успела ли она кончить до того, как это сделал он, еще умудрившись вовремя вынуть из нее пульсирующую плоть, чтобы с наслаждением отметить эту девочки своим семенем, размазывая горячую влагу по упругим ягодицам.

Я ощущала себя так, словно по мне проехал каток. Словно меня только что – изнасиловали. Так еще после этого бережно вернули на место мое порванное белье и поправили подол платья… эти грубые мужские руки.

– У тебя кровь, – услышала за спиной.

Да неужели? Будто и так не ясно, что это было слишком… просто отвратительно грубо. Пусть даже в какие-то моменты на самом деле накатывало вожделение, а в итоге – я просто не была готова к такой страсти, которая больше похожа на истязание. Когда волны удовольствия сменяются на боль – когда мужчина снова превращается в монстра.

Ничего не сказав, я тихонько вылезла из его объятий и направилась к двери, пусть даже каждый шаг отдавался между ног болезненным импульсом. Я просто хотела уйти. И чтобы даже не смотреть на Дмитрия. И он даже отпустил, когда уже больше ничего не было нужно. Но я не поспешила в свою комнату, хотя под душ хотелось со страшной силой. А услышав разговор охранников, спустилась вниз. Они вот-вот собирались увозить отсюда Альбину. И я, молча зайдя в гараж дома, словно зомби, села в заведенную машину, как раз на свободное место позади водителя, едва не застонав в голос от неприятного ощущения. И пофигу, что запачкаю им всю обивку.

– Не помню, чтоб мне говорили, что пассажирок будет двое, – сразу произнес водила, глядя на меня в зеркало заднего вида.

Но я просто ответила:

– Поехали.

И плевать куда, лишь бы подальше отсюда.

– Все в порядке? – тут же тихо спросила у меня Альбина, которая сидела рядом и все это время глупо на меня таращилась.

– Нет, – честно ответила ей, запихивая сложенные ладони между ног, будто это было как-то способно снизить все болевые ощущения.

– Все верно! – сразу воскликнула Альбина парню, который попытался выйти из машины. – Мы договорились, что Полина поедет со мной. Пожалуйста, поехали.

Но тот был непреклонен.

– Я должен это уточнить.

Только едва он вышел из машины, как дверь с моей стороны резко открылась, заставляя дергаться. И мне даже не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, кто это. Но что странно – он ничего не стал говорить, даже орать не начал или предпринимать какие-то попытки вытащить меня наружу. Только вдруг протянул свою лапу и дернул меня за руку, вытаскивая ту на свет. А когда увидел кровь на ладони, схватил за ногу и отодвинул в сторону, чтобы заглянуть мне под юбку. Я все-таки застонала. А он, крепко выругавшись, захлопнул дверь и полез на пассажирское сиденье, раздавая водителю свои указания:

– Сначала в больницу.

Он не ощущал себя виноватым. Хотя признавал, что все-таки крайне переборщил. С Полиной так нельзя, слишком нежный цветочек. Но как иначе, когда она начала вызывать в нем такие эмоции, которые давно, а то и никогда не испытывал по отношению к женщине. Она бесила его, раздражала своим несносным поведением, своим острым языком. И в тот же момент дико возбуждала, как-то по-особенному. Это со шлюхами хотелось лишь одного – получить разрядку. С Полиной – обладать этой маленькой заразой, во всех смыслах.

Всего за один день дерзкая девчонка вызвала в нем целый спектр всевозможных эмоций. Своим протестом, своей истерикой. Даже влепила ему пощечину. И задела достаточно сильно, чтобы затронуть за живое, когда вспомнила про покойную жену. Она напомнила, какое же он все-таки чудовище, которого невозможно полюбить. На этом фоне та же Альбина, которая внезапно потянулась к нему, искренне удивляла и озадачивала. Ведь деньги свои уже получила. Неужели и правда хотела секса ради удовольствия – с ним. Или же просто еще больше денег. И почему Полине так сложно со всем смириться? Ведь он на самом деле старался, для нее, лишь бы не сломать. И что в итоге все-таки натворил. Теперь ходить вокруг нее целую неделю и облизываться, пока не отойдет.

– Тебя как будто кошки драли, – усмехнулся Макар при встрече.

А ведь и правда, Полина постаралась, чтобы оставить на нем свои следы. Все его руки были в царапинах, на щеке вот-вот заживала, и парочку свежих на шее. Но это даже как-то льстило, что он вызывал у этой девочки такие яркие эмоции, пусть и не всегда хорошие. Лучше так, чем холодное безразличие.

– Ребята говорят, вы выезжали. Я что-то пропустил? – полюбопытствовал сын.

– Ничего интересного, кроме того, что Полина порой выводит меня из себя.

– Тебе просто надо с ней нежнее, что ли. Она ведь еще девчонка.

– Думаешь, я не стараюсь?

– Тогда, может, подействуют какие-то знаки внимания? Ты вообще чего именно от нее хочешь? Чего-то серьезного или так?

Странно, но этот вопрос застал врасплох. Ведь все казалось вполне очевидно.

– Чего-то серьезного? Откуда вообще такие мысли?

– А почему нет? И потом, должен же я понимать твои намерения. Ждать ли братика с сестричкой или пока выкинешь. Может, она мне тоже нравится. Так может даже подберу.

Ну вот, началось – опять эта ревностная злость.

– Давай ты оставишь эти мысли при себе, Макар. И уже наконец-то перейдем к делу. Что там на счет госзаказа. Был на проверке?..

На следующий день я позволила себе не идти на завтрак. И меня даже никто не стал трогать. Спокойно проспала до самого обеда, попила чай с бутербродом и снова улеглась в кровать. И все это время думала о том, что же со мной творится. Какое-то натуральное безумие. Мало того, что мой план с Альбиной не сработал, так еще Дмитрий показал себя именно с той стороны, с которой пугал с самого начала. И это когда помощи ждать абсолютно неоткуда. Так что, ощущала я себя жутко ошарашенной, до сих пор не понимая, как вообще попала в такую ужасную историю. И как теперь из этого выпутываться.

Но горевать спокойно целый день мне не дали.

– Привет, – сказал Макар, заходя ко мне в спальню с какой-то корзинкой в руках.

– Привет.

– Слышал, ездили в больницу. Все нормально?

Вот что он хочет от меня услышать?

– Конечно нет. Твой папаша ненормальный мерзавец.

Но Макар на это лишь усмехнулся. Подошел ко мне и поставил на прикроватную тумбочку свою корзинку, в которой находилась явно уже мытая клубника.

– У него бывает, – просто пояснил он. – Не злись. Ты правда ему не безразлична.

– Жду не дождусь когда он наиграется.

– А если нет? Не думала об этом?

Подобный вопрос заставил меня похолодеть.

– Тогда я застрелюсь, как его бывшая жена.

– Не советую так шутить. И вообще вспоминать ее при нем.

– А что? Совесть мучает?

– Как-то по-своему.

– У него все по-своему.

– Я серьезно. Как бы ни было, а он старался сделать ее счастливой. Но она не понимала и не принимала этих порывов, что конечно задевало его. В итоге он срывался. И она решила сделать ему и не только такую пакость, чтоб на всю жизнь.

– Все равно жалеть его не буду.

– Его просто никто не любил, понимаешь?

– А есть за что? Макар, твой папаша вчера меня изнасиловал так, что мне понадобился доктор.

– Это от страсти. Ты слишком сильно его заводишь. И я его даже понимаю, – ответил парень с порочной ухмылкой.

О, да просто супер! Меня окружают одни извращенцы.

– Это все равно не нормально, ясно?

– У тебя просто не сносило крышу от кого-то. Вот это мне точно ясно. Если бы ты меньше парилась и зажималась, получала бы фееричные эмоции. И не только это – я уже говорил.

Как-то меня настораживал весь этот разговор.

– Не он ли тебя ко мне подослал?

– Зачем? Я вполне самостоятельный парень.

– Но ты будто уговариваешь меня. Пытаешься обелить своего кошмарного папочку.

– Потому что люблю его… как-то по-своему, – ответил он с очередной ухмылкой. И ты мне нравишься, Полина. Не хотелось бы, чтоб в этом доме случилась очередная трагедия. Второй памятник на лужайке нам ни к чему.

Согласившись с ним, я с нетерпением дождалась, когда меня оставят одну. Но уже вечером снова пожаловал тот гость, которого даже не хотела видеть.

– Как себя чувствуешь? – спросил Дмитрий.

– Не думаю, что это важно.

Он подошел и тоже поставил на тумбочку небольшую корзинку – с ягодами и уже нарезанными фруктами.

– Это от кого? – недовольно спросил он, глядя на похожий презент.

– От Макара.

– Засранец.

– Одна порода, что тут скажешь.

– Он тебе нравится? – вдруг спросил мужчина.

Сначала я хотела сказать правду. А потом решила немного соврать, причем в грубой форме.

– Да. Неплохой парень. Симпатичный, внимательный, да и в сексе наверняка более нежный, чем некоторые.

На что он невозмутимо ответил:

– Это хорошо, что уже думаешь о сексе. Значит, идешь на поправку.

– А ты о нем, похоже, и не забываешь. Уже пригласил в дом очередную шлюху?

– А надо было? Как-то не подумал.

– Да неужели, Дмитрий, собираетесь хранить мне верность и покорно ждать целую неделю? – спросила я с неподдельной издевкой в голосе.

– Есть такое в планах.

А вот это даже удивило, прямо-таки словно чем-то тяжелым по башке.

– Зачем? – в недоумении спросила я.

– Затем, что сейчас мне интересна только ты, Полина.

И ключевое слово здесь явно «сейчас».

– Это даже не смешно.

– А никто и не смеется.

И ведь действительно был так серьезен, что сильно коробило.

– Да плевать.

Ведь оставалось и правда что лишь одно – махнуть на все рукой. И дождаться, когда меня снова оставят одну. Но Дмитрий не спешил. А тут и вовсе присел на кровать рядом со мной и протянул руку к лицу. Но когда я попыталась отвернуться, он снова применил грубую силу – схватил за подбородок и принудительно повернул к себе. Похоже, мое горделивое сопротивление идет только во вред. Потому что, когда этот монстр чего-то не получает добровольно – он просто берет это.

– Мне очень жаль, что вчера так получилось, – произнес мужчина, поглаживая пальцем щеку. – Ведь я обещал, что не сделаю тебе больно.

– Но сделал же. И что теперь?

– Может, хочешь чего-нибудь? Только давай не будем возвращаться к теме про «отпусти» или к той же Альбине.

Ну и что я должна была здесь ответить? Пришлось сильно импровизировать.

– Хорошо. Хочу куда-нибудь на море. Ведь наша затея с Ильей не удалась. А у меня аж целых три новых купальника.

Дмитрий задумался, будто действительно решил рассмотреть подобный вариант. Это даже удивило, потому что готовилась получить отказ почти сразу. Но мужчина вдруг ответил:

– Так и быть. Все равно я слишком давно не был в отпуске. Но только позже, когда ты поправишься.

– Серьезно?

– Только скажи, где в твоем доме искать загранпаспорт, чтобы мои ребята там все не перевернули.

Ах да, ключи от моей квартиры были у него. Как и мой телефон. И вообще вся моя жизнь в руках одного человека, настроение и поведение которого было не предугадать.

Последующие дни тянулись один за другим. Дмитрий и правда будто держал слово – он не тащил в дом всяких проституток и не трогал при этом меня. Зато я как-то увидела его на лужайке со своими собаками. Те так крутились вокруг своего хозяина, такие радостные, что становилось тошно за то, что хоть кто-то да любит этого страшного мужчины. Около пяти лощеных зверей агрессивной породы виляли хвостами и выполняли все его команды. Обычно за ними ухаживали охранники дома, но иногда этим занимался Дмитрий, и в отношении животных к нему всегда чувствовалась разница. Если бы не эти чудища, я бы уже не один раз попыталась отсюда сбежать.

Еще из моего окна хорошо был виден памятник жены Дмитрия. Наверное, я уже запомнила все ее черты наизусть. Не было сомнений, что она была красавицей. Я думала о ней едва ли ни каждый день, ощущая, что мы наверняка бы друг друга поняли. Ведь она тоже по-своему находилась в плену у этого непростого человека. Так я даже осмелилась как-то поговорить о ней с самим Дмитрием, когда через пару дней он пригласил меня на ужин в столовую дома.

– А ты изменял своей жене?

Он удивился этому вопросу и несомненно разозлился, хотя все равно ответил:

– Специально нет.

– А можно это делать не специально?

– Можно. Но иногда она не оставляла мне выбора.

– Отталкивала?

Он посмотрел на меня так пристально и цепко, что я поежилась.

– К чему этот разговор? Хватит о ней. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

– Плохо, – ответила я честно. – Очевидно, что мне уже надоели стены вашего проклятого дома.

– А в остальном?

Этот вопрос насторожил. Казалось, если скажу, что у меня там все зажило, то сазу потащит в постель. Хотя это вообще его не касалось. Я ему не жена и не любимая, я простая игрушка в жестоких мужских руках.

– Не знаю, я не доктор. Но точно могу сказать, что второго такого раза не выдержу. И вообще – любого раза, – решила предупредить. – Так что, не хотите ли вы, Дмитрий, переключить свое внимание на кого-то другого?

На что он сразу ответил:

– Нет, не хочу.

– Тогда вам не повезло.

О, я была настроена более чем серьезно – к сопротивлению и нанесению всевозможного вреда, если он снова вздумает тронуть меня хоть пальцем.

– Завтра у нас гости, – внезапно ошарашил мужчина.

– Хорошо, – ответила ему с напускным безразличием.

А он все-таки решил пояснить:

– Поэтому сразу предупреждаю – давай без фокусов. Не провоцируй меня, чтоб я опять не сделал тебе больно.

Это был настоящий крах. Решить сопротивляться злому монстру изо всех сил, а в итоге позорно отдать ему всю себя – это катастрофа моего личного масштаба. Теперь даже не понимала, что делать – реветь, орать, биться головой о стены или просто смириться с обстоятельствами. Еще эта Альбина – кошка драная. Когда я пыталась ей помочь, он меня просто подставила. Именно такие моменты и отбивают веру в женскую дружбу.

– Все в порядке? – спросил рядом монстр.

А я уже вообще не знала, в каком состоянии нахожусь в том самом «в порядке». Попыталась сесть, хоть кое-как поправляя на себе платье. Белье снова на выброс.

– Наверное.

Тогда он подошел ко мне, такой большой и высокий, без рубашки, в своих расстегнутых штанах, и одним согнутым пальцем приподнял мое лицо за подбородок, чтобы только сказать:

– Еще раз притащишь кого-то в нашу постель или постараешься подложить под меня – снова возьму грубо и больно. Поняла?

– Да, – оставалось ответить только это.

Вот и все. Похоже, я обречена.

– Могу я идти? – решила все-таки спросить, лишь бы не злить его лишний раз.

– Хочешь уйти?

Он еще и издевается…

– Очевидно, если спрашиваю.

Дмитрий тяжело вздохнул. Провел пальцем по моей щеке и наверняка с противной грустью ответил:

– Иди.

Тогда я смело поднялась и скорее покинула его спальню. Правда, когда проходила по коридору в свою, заметила, как наверх поднимается Макар в компании Альбины. Похоже, девушка быстро нашла, с кем бы еще развлечься. Но на нее уж точно глубоко наплевать. Я снова была ошарашена. Дмитрием и реакцией своего тела на этого мужчину. Он действительно мог навредить. А мог сделать так, что с ума сойти…

Весь этот секс с ним казался другого уровня. Слишком откровенный, где-то грязный и кошмарно порочный. Он может приносить или острую боль или такое же острое наслаждение. Это какой-то взрослый секс, для опытных, но никак не для меня, кто девственности-то лишился совсем недавно и имел всего одного партнера. Поэтому, мне было сложно даже переварить подобное. Ведь Дмитрий – это не какой-то парнишка, это мужчина, который точно знает чего и как хочет. Знает, как довести женщину до нужного состояния, и как кончить вместе с ней. А эти его оральные ласки – я думала сгорю на месте. Ведь и не знала раньше, что можно испытывать подобные ощущения. Да, секс с любимым человеком это всегда приятное занятие. А здесь и любви даже никакой нет, зато есть то, от чего точно может снести крышу.

И как я теперь должна к этому относиться?

Зато спала этой ночью крепче крепкого. А когда проснулась, в моей комнате снова оказался букет алых роз. В этот раз выкидывать их было даже жалко. Но и оставлять не хотелось – лишний намек на мою безропотность. Поэтому, я подождала еще пару часов, а затем открыла окно и вышвырнула вазу на улицу. И вот уже через пять минут ко мне в комнату пожаловал сам Дмитрий. В джинсах и в рубашке с закатанными рукавами. Какой-то весь… противно притягательный, чего оставалось только ужасаться. Я даже отвернулась, снова уставившись в окно, где убирали осколки.

– Опять не понравились цветы? – спросил он, подходя вплотную.

Но я даже не успела ответить, как уже почувствовала его ладонь на своих ягодицах. Ускользнув вниз, он врезался пальцами между моих ног. Вот так сразу. Я даже покачнулась и невольно схватилась за его плечо, поворачиваясь лицом. Захотелось наорать или снова ударить, а в итоге как дурочка, словно под гипнозом, пропала от одного его томного взгляда, когда настойчивая ласка застала врасплох.

– Больше так не делай, – попросил он. – Собаки могут порезаться.

После чего опять не дал мне сказать хоть слова, когда припал ко рту в безумном поцелуе. Словно какие-то любовники, которые вчера не насытились. И было по-глупому приятно, что целует он только меня одну, и целует вот так, что земля уходит из-под ног. Да я, похоже, хлебнула какого-то приворотного зелья. Потому что в этот раз отталкивать Дмитрия даже не хотелось. Да я вся вибрировала от желания повторить вчерашнее. Чтоб так же интимно, приятно и волшебно. И раз у меня нет выбора, так почему бы наконец не согласиться и не установить хоть какие-то свои правила.

И вот я опять спиной на смятой постели. Но когда Дмитрий накрыл собой и уже собрался протиснуться внутрь, я посмела его попросить, толкая за плечи вниз:

– Подожди… хочу как вчера…

Он замер и как-то изменился в лице, словно придурел от моей просьбы, которая явно его впечатлила. И снова обрушил ту самую страсть, которая пугала до пупырчатых мурашек. А когда стянул с меня трусики, развел колени и припал к горящей промежности, я снова улетела в какой-то астрал. Это были самые фантастические ощущения, которые когда-либо истаптывала. Это так опьяняло и подготавливало, что потом я принимала Дмитрия с распростертыми объятиями, с настоящей жаждой, чтоб он скорее заполнил собой и как можно глубже. Словно какой-то наркотик, который раскрывался внутри подобно капсуле и лишь после особенных манипуляций.

И вот мы уже как единое целое, двигаемся в такт друг другу. И я как полоумная испытываю сплошное восхищение этим монстром, который уже не просто берет свое, но и отдает нужное мне. Это уже нечто обоюдно взаимное. И это совсем не страшно, это так приятно, что я срываю голос от чистейшего наслаждения, которое так умело дарит мне мой пленитель.

И это самое ужасное, что со мной когда-либо происходило.

Уже третья попытка сосредоточиться. Последняя и личная проверка перед сдачей заказа очередной партии оружия. Снова для внутренних вооруженных сил. И парочка особенных вещей для коллекции щедрым ценителям. Но в голове все мысль не об этом. Так еще в паху, как у мальчишки, настоящий зуд. Хотелось скорее домой, к Полине, как бы странно это ни было. Внутри и вовсе ощущался некий эмоциональный подъем. Все-таки, он на самом деле настолько устал от своего одиночества, что даже капля взаимности от его девочки била по мозгам с конкретной мыслью – ему нужна постоянная спутница жизни, а не какая-то игрушка на месяц-другой. Возможно даже – есть повод задуматься о наследниках, чтобы Макару не было скучно.

В этом плане Полина была идеальной. Она молода и настолько притягательна, что с ней даже не хотелось вылезать из постели. Оставалось как-то сблизиться и найти общие интересы. Ведь он не раз ловил себя на мысли, насколько это приятно – когда в доме есть женщина, которая тебя ждет.

С трудом дотерпел до вечера, хотя все равно пришлось подключаться к работе на все сто процентов. Домой через цветочный и продуктовый магазин. Разве что удивился при входе, когда в зале на диване увидел Макара – с Альбиной. Это парочка мило беседовала, попивая напитки. И девичий взгляд был достаточно хищный, чтобы понять – она здесь не просто так. А ведь сегодня он хотел позвонить в салон, где оформлял на нее заказ. Да только совсем вылетело из головы.

– Привет, – сказал ему сын. – А у нас гости.

– Вижу, – ответил Дима, заходя к ним. – Что-то ты зачастила к нам, Альбина.

Она вроде как смутилась, прежде чем ответить.

– Да, в тот вечер ваш сын меня покорил. Поэтому, если вы, Дмитрий, не против…

– Против чего? Чтоб теперь тебя трахал он? Нет, это его личное дело.

Макар усмехнулся и покачал головой, явно недовольный услышанным.

– Черт, Дим, это жестоко. Она же и правда мне понравилась.

– Так никто не против. Хочу лишь, чтоб ты знал, с кем имеешь дело. Дальше разбирайся сам.

– Спасибо, я уже все понял. И тебе хорошего вечера.

Кивнув сыну, Дима поднялся наверх и сразу зашел к Полине. Та лежала на кровати и читала какой-то журнал. Но когда увидела его с подарками, даже привстала.

– Я понадеялся, что если подарю цветы тебе лично – ты не посмеешь их выкинуть, – сказал он, опуская на стол пышный букет в готовой коробке вместо вазы. А рядом с ним – большую корзинку с фруктами и сладостями. – А здесь на выбор, так как не знаю, что ты больше любишь.

Она смотрела на подарки несколько минут, прежде чем спросить:

– Зачем это все?

– Хотелось сделать тебе приятно… чем-то еще помимо секса.

– Это лишнее, – поспешила она ответить, пытаясь отмахнуться от его даров.

– То есть, секса вполне хватит?

А теперь смутилась, как настоящая девочка.

– Да я вообще ничего не просила.

Он подошел к ней ближе. Хотел дотронуться, но Полина отползла в сторону.

– Так попроси.

– Зачем? Я уже сказала про поездку на море. И?..

– Мы поедем, как только сдам последний заказ.

– Тогда и все остальное будет на солнечном побережье, – вдруг смело заявила девчонка. – Но за фрукты спасибо. Я оценила.

Только вот, ему надоело с ней церемониться. Протянув раскрытую ладонь, он пока еще попросил:

– Я только что с работы, хочу принять душ. Составишь мне компанию?

Она так посмотрела на его руку, будто он предлагал ей нечто авантюрное.

– А если я откажусь? Потащишь силой?

– Придется.

Недолго думая, она все-таки согласилась. Вложила свою маленькую ручку в его ладонь и отправилась следом. А когда они зашли в его ванную, он решил подсластить момент и привлек Полину к себе, чтобы опалить глубоким поцелуем. И она ответила ему, заставляя на миг раствориться в ощущении, что все происходящее делается не только по его настойчивой воле.

– Раздевайся, – сказал следом, чтобы хоть в этот раз не портить ее одежду.

– Спасибо, что предупредил. А то белье у меня уже заканчивается.

– Я куплю тебе новое, – ответил, расстегивая рубашку. – А лучше вообще без него.

Сбросив платье к своим ногам, Полина как-то недовольно нахмурилась.

– Значит, теперь ты будешь брать меня, когда тебе вздумается?

Уже расстегнув брюки, он подошел к ней и аккуратно коснулся манящего треугольника между бедер.

– Мне показалось, что некоторые моменты тебя вполне устраивают.

– Тебе показалось. Меня вообще здесь ничего не устраивает…

Пришлось снова заткнуть своим ее протестующий рот. Это прежде, чем затолкнуть под душ. Здесь, с повышенной влажностью, проще и горячее. Немного геля для душа, немного ласки, немного поцелуев ниже пупка, чтобы Полина окончательно загорелась и подставила ему свой аппетитный зад. И вот он уже снова толкается плотью внутрь нее, упираясь лбом в мокрый затылок.

– Подожди-подожди, – все-таки резко встрепенулась Полина. – Ты кое-что забыл…

О, он не забыл, просто его планы на ее счет слегка изменились. Да и потом, надоело себя ограничивать, и уж точно не хотелось этого делать с ней.

– Успокойся, – только и ответил он, заполняя собой до самого упора.

Еще немного, и она привыкнет в его размеру настолько, то будет готова без дополнительной подготовки. Хотя ему даже нравилось – ласкать ее, трогать, изучать руками и заводить простым движением пальцев или языка. Это для остальных скупился, не считал нужным распаляться с той, кого завтра уже не вспомнит. С Полиной хотелось большего – возможно даже испробовать все то, в чем себя всегда ограничивал. Хотелось сполна наслаждаться каждым моментом и самой девушкой, и чтоб никуда не спешить. Вот как сейчас, растягивая ее так медленно, чтобы все прочувствовать. Уловить каждый стон, каждый толчок сладких бедер ему навстречу. И кончить вслед за ней с ощущением полнейшей неги.

– У тебя что, закончились презервативы? – сразу спросила она.

– Да, – соврал он.

– Так почему бы не попросить у Макара?

– Его не подойдут по размеру.

– И правда, лучше, чтоб я, не дай Бог, залетела, – начала она ругаться, выскакивая из душевой и хватая полотенце. – Это просто возмутительно!

Ругаясь вслух и про себя, я наспех протерла кожу сухим полотенцем и уже собралась убежать от Дмитрия, когда он произнес:

– Не спеши. Я тебя еще не отпускал.

Да этот деспот едва выносим. Распоряжается, как своей. Берет, когда вздумается, и это когда я уже не была в состоянии отказать. Так еще позволяет себе не озаботиться хоть какой-то защитой. Чего ждать дальше: возьмет в жены и сделает мне ребенка? Да от одной мысли под кожей все застывало в лед. Я едва не срывалась на панику, убеждая себя, что подобного просто не может произойти. У меня наверняка не те самые опасные дни, да и мужчина явно должен понимать что делает, не мальчик же, так что волноваться совершенно не о чем. И все же…

– Что-то еще от меня надо?

Дмитрий вылез из душа, подошел ко мне и отобрал полотенце. А я смотрела на него и не могла понять – что же в нем изменилось? Ведь какой-то… другой. Уже не отталкивал как раньше, наоборот, теперь неприлично привлекал. И всем своим внешним видом, и своими габаритами, и этой невероятной штукой между ног, которая уже не раз доказала, что не только умещается у меня внутри, так еще и способна быть вполне ласковой.

– Иди в кровать. Поговорить надо.

– И давно в кровати… вы стали разговаривать, Дмитрий.

– С сегодняшнего дня.

– О, так у нас премьера.

– Иди, – поторопил он, шлепая меня по голому заду.

Я отскочила в сторону и невольно улыбнулась, хоть еще плохо понимала, что именно сейчас между нами происходит. Укуталась в свежее банное полотенце и шагнула из ванной.

Тем временем, Дмитрий и вовсе вышел из своей комнаты, но уже несколько минут спустя вернулся с шампанским и моей корзинкой. Он все распаковал и любезно подал мне, поставив на прикроватную тумбочку. Себе же налил коньяка, прежде чем тоже забраться на кровать и устроиться рядом. И это все было ужасно странно. Ведь вся эта романтика – не наш случай. Это то чего вообще от него не ожидала, и от чего вдруг резко стало неуютно.

– Расскажи мне о себе, – внезапно попросил мужчина.

Сначала показалось, будто ослышалась.

– Что рассказать?

– Где твои родители?

И даже это было странно. Но я все равно решила не сопротивляться. Какая уже разница, что еще он обо мне узнает, когда между нами был неоднократный секс. Ладно, так и быть, поговорим немного по душам.

– Погибли. Они работали на химзаводе, оба. Какая-то авария там случилась.

– И ты жила с тетей, насколько я знаю?

– Да. А потом и она умерла от болезни, пару лет назад.

– И в этот момент появился Илья?

– Да.

– Скучаешь по нему?

– Не знаю. Я вообще уже не понимаю, что чувствую. Но все равно больно, что он так со мной поступил.

– Забудь о нем.

– Почти, – ответила, вдруг понимая, что утопаю в его пристальном взгляде, и во внимании, которое сейчас занимаю до последней капли. Приходится отводить глаза и смаргивать это непривычное волшебство. – А мне тоже можно задавать вопросы?

– Конечно.

– Тогда мне интересно, откуда столько шрамов на твоем теле?

Раз он начал залезать ко мне в душу, так почему бы это не сделать и мне.

– Немного повоевал в юности.

Я уставилась в его лицо, но там ни тени каких-то эмоций.

– А с глазом что?

– Зацепило.

– Убивал? – спросила и сама похолодела, опасаясь услышать ответ.

– А ты думаешь, на войне в карты играют?

– Ну я серьезно.

– Приходилось, – ответил он со спокойным выражением лица.

Это даже как-то ошарашило. И снова напомнило мне, с кем именно я разговариваю – не человек, а хладнокровный монстр. Может, именно там он потерял ту самую свою человечность. Чтоб теперь сажать кого-то в клетку, чтоб держать в плену своего дома, и спать с кем попало без всяких эмоций, да еще порой как настоящее животное…

Так, все, я больше не хотела продолжать этот разговор. Не хотела проникаться пониманием к этому мужчине. Он чужой мне, явно бессердечный засранец, который выставит за дверь, как только надоем. Это сейчас он уже берет меня хитростью и лаской. А завтра снова может растоптать и выкинуть. Но даже если и оставит на долгое время, меня не устаивал и такой вариант – быть постоянной пленницей этого дома, чтобы раздвигать ноги по первому зову хозяина. Или ждать, когда он наиграется с какой-нибудь проституткой, прежде чем придет ко мне, для разнообразия. Это пошло и абсолютно противно. Не о такой жизни я мечтала.

– Можно я пойду? – снова попросила его.

– Испугалась?

– Чего?

– Это ты мне скажи: меня, моих откровений?

– Нет, – все-таки соврала я. – Просто… хочу уже отдыхать.

Дмитрий тяжело вздохнул. Подался ближе ко мне и запустил пальцы в еще мокрые волосы, чтобы потом прислониться своим горячим лбом к моему виску.

– Ты мне нравишься, Полина, – произнес он, волнуя и пугая этим до дрожи. – Позволь мне сделать для тебя что-то хорошее.

– Я постараюсь, – ответила первое, что пришло в голову.

А потом, повернув лицом к себе, он мягко поцеловал меня и наконец-то произнес:

– Иди, отдыхай.

Он опять не мог уснуть. Иногда с ним бывало, когда мучила настоящая бессонница. Допил коньяк. Долго смотрел в окно, на памятник покойной жены, раздумывая о своем поведении с женщиной. Ведь понимал, что часто перегибает с Полиной, берет нахрапом. А это слишком далеко от взаимности. С Леной ведь было так же. Ее постоянно приходилось ломать под себя, чтобы чего-то добиться. Сначала баловал, а когда не получал ожидаемого ответа – добивался своего простым принуждением.

Так что же он делает не так? Держит Полину взаперти? Так уйдет же, если отпустит… Черт! Это даже начинало бесить. Что так волнуется из-за какой-то девчонки. Что она настолько его волнует и притягивает. Уже как час думает о том, чтобы пойти в ее комнату. И это в пять утра. У него даже встал от своих фантазий, когда подумал – что именно бы с ней сделал, в эти пять чертовых утра.

Все-таки лег. Но ему понадобилось всего пару минут, чтобы понять – все равно не уснет. Поэтому, поднявшись с кровати, Дима вышел из спальни и направился к Полине. В отличие от него, та мирно спала, лежа на боку и поджав ноги. И ведь настоящая красавица. Даже без макияжа и модной прически. Такая юная и безумно сексуальная. Захотелось дотронуться до этого ангела, в чем он не стал себя сдерживать. И это не просто до волос или плеча. Аккуратно опустившись к ней и отодвинув одеяло, он коснулся пальцами сладкого местечка между бедер. И Полина от этого не проснулась, лишь нахмурилась, когда он уже начал водить пальцами по кругу, пока не проскользнул к самой влаге, минуя тонкое белье. Вот теперь его девочка томно застонала, находясь где-то еще во сне.

Похоже, он точно лишился ума с этой недотрогой. Но сейчас со страшной силой захотелось лишь одного – войти в нее и медленно довести до Рая. Ему понадобилось лишь приспустить штаны и пристроиться поудобнее, чтобы упереться головкой члена в горячую женскую плоть. Пусть даже все равно пришлось попотеть, пока проталкивался внутрь мелкими рывками. Зато как приятно было следить за реакцией Полины – как она просыпалась, как еще сонно смотрела на него ошарашенным взглядом, как на лице играла мука внезапного наслаждения.

И все это без лишних слов, под звуки раннего утра, шороха постели и тихих стонов. Словно какое-то волшебство. Снова нечто особенное, интимное. За что можно продать душу самому Дьяволу, лишь бы получить целиком и навечно. И разрядка как никогда сладкая, с ее надрывными стонами и ярким наслаждением на красивом лице.

После такого даже не хотелось уходить. Поэтому впервые за долгое время Дима решил нарушить свои правила и остаться в постели с Полиной. Он прижал ее спиной к себе и зарылся носом в спутанные волосы.

– Пожалуйста, только ничего больше не делай, – тихо попросила она.

– Что-то не понравилось?

– В том-то и дело, что уже наоборот.

– Ты как будто боишься наслаждаться чем-то хорошим.

– С тобой – да.

– Я настолько ужасен?

– Мне соврать или сказать правду?

Хотелось честности, но почему-то не в это волшебное утро.

– Соври.

Но в ответ Полина задумалась на какое-то время, пока тихо не призналась:

– Я боюсь, что привыкну…

Это утро выдалось особенно непредсказуемым. Я так крепко и спокойно спала, пока не ощутила неладное – где-то между своих ног. Нет, я, конечно, слышала, что можно испытать настоящий оргазм, если приснится эротический сон. Но мой сон оказался совсем не из страны грез, а из настоящей реальности. Да меня никогда так не будили, чтоб не успела и глаза открыть, а у меня секс в самом разгаре.

Дмитрий творил со мной что-то невероятное. После всего я находилась в чистейшем ужасе. Меня всю коробило вдоль и поперек. Я будто уже начала к нему привыкать. Еще недавно и представить не могла его в своей постели. Чтоб прикасался ко мне, целовал, двигался внутри своей мощной и страшной штукой. А сейчас, с каждым новым разом, все сильнее хотелось еще… и чего-то большего…

Казалось, будто я медленно теряю себя, погибаю в станах проклятого дома. Будто уже стою на тонкой черте, перед роковым выбором. Смириться с происходящим и пойти со своим монстром дальше, наплевав на все, что ждет впереди – счастье ли, боль, наслаждение, разочарование или смерть. Либо сделать такой решительный шаг назад, после которого в моей жизни все наконец-то встанет на свои места. Оставалось только понять – каким же должен быть этот шаг в случае второго варианта.

Начиная сходить с ума от своих мыслей, я вышла из комнаты и спустилась вниз. Хотелось как-то развеяться, пока Дмитрий был на работе. Но в этот момент в зале оказался Макар. Он широко зевнул, прежде чем сказать мне «привет».

– Не выспался? – спросила у него.

– Есть такое.

– Кто-то мешал? – решила уточнить.

Если это мы с Дмитрием так громко встречали утро, то я была готова сгореть от стыда.

– Да, одна девушка. Альбина – знаешь такую?

Ого, неужели она так ему понравилась, что они встретились повторно.

– Что-то слышала.

– Самое печально в этой истории, – продолжил Макар, снова зевая, – что спать она мешала совсем не самым приятным образом.

– В смысле?

– Ей стало плохо почти в самый неподходящий момент. Чем-то отравилась, что ли. Пришлось отвозить в больницу.

– Сочувствую.

В этот момент к нам в зал зашла Ирма.

– Твой кофе, – как-то слишком резко сказала она хозяйскому отпрыску, подавая ему чашку с ароматным напитком.

Тот принял ее, и Ирма уже поспешила удалиться с весьма недовольным лицом. Но Макар вдруг окликнул:

– Ирма… не подскажешь, вчерашние продукты, которые мы ели… с моей гостьей… были свежие?

– У нас всегда все свежее. И потом, вы ели одно и то же.

Сказав эта, Ирма снова развернулась и ушла, заканчивая разговор своим словом. Меня это даже удивило. И навело на некоторые мысли.

– Между вами что-то есть? – спросила я прямо.

На что Макар первым делом усмехнулся.

– Не знаю, возможно, она так считает. Было пару раз, грешен, но на этом же все. Если мужчина больше не делает каких-то жестов в сторону женщины, это же говорит о чем-то?

От подобных новостей меня аж покоробило. Не ожидала я, что в этом доме есть настолько интимные тайны.

– Вы с отцом точно одного поля ягоды.

– Поясни.

– Это у вас все просто – одна, вторая, третья, без разницы. А для нас, – сказала я и сразу решила себя поправить, когда вспомнила про Альбину и ей подобных, – для некоторых, один конкретный мужчина может значить весь мир.

– Хорошо, – произнес он с хитрой улыбкой. – И что для тебя значит мой отец? Появились уже… какие-то чувства, например.

От его вопроса я вытянулась.

– А должны? Слушай, не надо так пугать. Напоминаю – он держит меня взаперти в собственном доме и принуждает… сам знаешь к чему.

– Что-то сегодня в пять утра я не расслышал среди твоих стонов ни «спасите», ни «помогите».

Все, теперь я точно начала гореть. Он все-таки что-то слышал. И это не просто мой позор, это фиаско всех скудных остатков моей гордости.

– А что, если бы я кричала нечто подобное, ты бы пришел на помощь?

– Возможно. Терпеть не могу, когда девушка в беде.

– Ну да, заметно, – съязвила ему, прежде чем подняться.

Уж лучше пойти догорать от стыда в своей комнате, чем продолжать веселить этого засранца. Но Макар решил не отпускать меня так быстро.

– Эй! Подожди. Может посидим немного? Поболтаем.

Сначала я однозначно думала отказаться. Но тут меня осенила одна ненормальная и шокирующая мысль. Раз мне не повезло с Альбиной, так может… использовать Макара? Вот же он – мой «второй вариант», сидит на диване, полусонный, с ленивой улыбочкой и весьма неустойчивый к алкоголю.

– Тогда чего зря сидеть, – произнесла я, направляясь к бару. – Может заодно и выпьем чего-нибудь?

– Сейчас? Не рановато? Даже не стемнело.

– А что нам мешает? Заодно поможешь разобраться, какие и к кому у меня все-таки чувства.

– А давай, – сразу ответил он.

Забавно, но я ждала Дмитрия целые сутки, продумывая тысячу фраз. А когда он все-таки пришел – не смогла выдавить из себя и слова. Его лютый взгляд убивал на месте и затыкал мне рот. Казалось, что любой звук с моей стороны сейчас будет совершенно бессмысленным. Не говоря уже про какие-то оправдания. Все надеялась, что он скажет хоть что-то или хоть как-то начнет разговор. Но Дмитрий беспощадно молчал, избивая своими глазами на мучительном расстоянии.

Казалось, это будет длиться всю ночь. Но когда я все-таки не выдержала и открыла рот, то первым делом смогла сказать только это:

– Прости.

– За что? – почти сразу услышала в ответ, даже не ожидая какой-то реакции.

Пришлось подумать, чтобы подобрать нужные слова.

– За то, что сделала тебе неприятно.

– Похоже, поступок твоего друга не показался тебе каким-то уроком, Полина. Неужели сразу было не ясно, как я поступаю с предателями?

В который раз мне стало стыдно, жутко неприятно и снова страшно.

– И что же теперь со мной будет?

– Еще пока не решил. Но до этого времени будешь сидеть тут.

От одной мысли, что мне предстоит долговременное пребывание в этом ужасном месте, в клетке, по соседству с бойцовскими собаками, я вся похолодела. Даже встала на ноги и подошла ближе к Дмитрию, пока не уперлась лбом в холодные прутья. А на глазах уже наворачивались искренние слезы. И во рту скопилось десяток умоляющих слов.

– Дима… пожалуйста, не надо так…

– А как надо? – спросил, зловеще хрустнув пальцами. – Только не смей говорить, что ты этого не хотела, вышло случайно или во всем виноват Макар.

О, я была на грани отчаяния – потому что совершенно не знала, как оправдаться в том, чего не совершала, но с чем знатно накуролесила. Да как вообще все это теперь объяснить.

– Нет-нет, я правда виновата… но неужели для тебя это действительно настолько важно?

В самом деле, я так запуталась в происходящем, что забыла про один важный момент – почему сейчас Дмитрий поступает со мной именно вот так жестоко? Ведь я для него никто – ни жена, ни подруга, всего лишь вещь для развлечений. Того же Макара он просто отпустил. Так почему все шишки достаются именно мне?

И вдруг он ответил:

– Если бы нет, тебя здесь не было – ни в моем доме, ни в моей постели.

Да он снова надо мной измывался. Теперь еще и в эмоциональном плане. Морально уже скрутил, физически почти уничтожил, оставалось только добить.

– И это говорит мне тот, чья постель в принципе никогда не остывает от всяких там женских тел…

– Это ревность?

– Это факт! – сказала уже на повышенном тоне, когда поняла, что не ему винить меня в каком-то там надуманном предательстве. – Да это просто возмутительно! Мы ведь даже не пара. И я не обязана хранить верность тому, кто держит меня в своем доме против воли и насилует каждую свободную минуту!

Похоже, это окончательно вывело его из себя. Потому что Дмитрий вдруг встал, отшвырнув стул, и подскочил ко мне. Если бы не прутья, наверняка схватил бы и сделал больно. А так лишь остался стоять прямо напротив.

– Да потому что ты, Полина, не даешь мне и шанса изменить хоть что-то по отношению к тебе. Только и рвешься на свою свободу. Да, твою мать, я не мастер ухаживать за женщинами, а тем более девочками. А все равно не пойму – чего же тебе надо?!

– Так может… это право выбора? Остаться или уйти. Лечь под тебя сейчас или завтра. Может, того же, чего не хватало и твоей жене?..

Но стоило мне напомнить о ней, как Дмитрий просто озверел. Он кинулся вперед, на меня, не хуже своей собаки, даже будто бы оскалился, ударяя ладонями по клетке, и грозно рявкнул:

– Хватит! Еще раз вспомнишь о ней – твой памятник будет стоять рядом.

На этом, похоже, его терпение закончилось. Как и желание со мной разговаривать. Потому что он развернулся и просто ушел. А у меня элементарно не хватило смелости, чтоб хотя бы его окликнуть.

Похоже, ему все-таки далеко не безразлична эта несносная девочка, которую теперь держал в своем подвале. Она вызывала в нем целый спектр всевозможных эмоций. И дико злила своей последней выходкой. Теперь было крайне жаль, что она посмела все испортить. И ведь взволновала своими словами до невыносимых пределов. Потому что затрагивала ими болезненную тему, которая касалась Елены.

Право выбора…

– Тоже мне новость… – произнес в тишине собственной комнаты.

Но нет, он все равно не собирался менять своего мнения. Что для женщины право выбора всего лишь глупые капризы. И уж точно в юном возрасте. Когда отстаивать свою позицию – почти религия. Но стоит мужчине хоть раз угодить – и вот уже именно он становится ее Богом.

Елена тоже хотела свободы. Да только ради чего – ради самой свободы. У нее никогда не было конкретных целей и планов, было только ее «хочу». Всю их совместную, пусть даже короткую, жизнь она строила из себя жертву, птицу в клетке. Когда можно было наслаждаться имеющимся и строить счастливое будущее, причем на своих условиях. Ведь он всегда был готов пойти навстречу. Даже этот дом, в котором сейчас жил, ведь это не его прихоть – ее. Это Лена захотела шикарные апартаменты за городом с красивым садом и клумбами. Ему бы хватило и шалаша. Теперь жил здесь скорее по инерции, да и привык как-то, особенно к своим питомцам, которых развел за последние годы и которым требовалось много пространства. А еще, что бы помнить о той, которая предпочла смерть нежели совместное с ним будущее.

– Дим, там Макар приехал, к тебе рвется, – вдруг удивил его Коля в обед следующего дня. – Прогнать?

– Смотря чего он хочет.

– Говорит, это важно.

А все равно пришлось подумать, прежде чем отвечать. Подумать – насколько он успокоился, чтобы не сорваться на сыне.

– Хорошо, пропустите.

Макар зашел в его кабинет взволнованным, с виноватым видом. Если начнет оправдываться – сразу пойдет за дверь, в лучшем случае.

– Слушай, Дим… – бодро начал он и сразу запнулся, расхаживая по комнате. – Пап… Короче, не думаю, что мои извинения или раскаяния сейчас кому-то нужны, поэтому перейду сразу к делу.

Надо же, а сын неплохо его узнал за все это время.

– А дело вот в чем – у меня есть серьезные сомнения, что тем вечером со мной была именно Полина.

Еще лучше. Вот только сказок на ночь ему сейчас не хватает.

– Сочиняешь на ходу или готовился?

– Черт, да я серьезно! Сам подумай, зная тебя, стал бы я приходить сюда с какой-то придуманной ерундой.

– Возможно. Ну хорошо, допустим. Тогда поясни свои предположения.

Наконец сев напротив него в кресло, Макар начал изливать душу.

– Не спорю, что Полина мне нравится, и что вполне мог бы с ней ненароком согрешить при удачных обстоятельствах… ну как в этот раз, когда я слегка выпил, был не выспавшийся, так еще остался без секса… ну и кое-что принял накануне. Но! У меня все сильнее возникает чувство, что рядом со мной была не Полина, а будто бы другая девушка. Понимаешь? Хотя глазами я ее не видел, признаю…

– Тогда как ты можешь это утверждать? Тебе просто кажется? И это на фоне того состояния, в котором ты были? Макар, в отличие от тебя я все видел прекрасно…

– Нет, подожди, дослушай. Все-таки у меня были завязаны глаза, что тогда я принял за игры, ну или за стеснение, не важно. В тот момент я вообще мало о чем думал. Да только у меня словно какое-то дежавю, будто знакомый секс со знакомой девушкой.

– С какой, например? У меня же их здесь тьма, особенно по будням…

На что Макар вдруг произнес:

– С Ирмой…

– И почему я не удивлен?

– Подожди. Короче, что я хочу этим сказать… что на каком-то интуитивном уровне ощущаю подвох. Ну правда, когда ты спал с женщиной, то запоминаешь какие-то моменты, которые относятся именно к ней – запах, темперамент, какие-то другие особенности.

Дима задумался, пытаясь понять, есть ли хоть доля правды в словах Макара. Потому что сам он вряд ли смог бы различить тех женщин, которые побывали в его постели за последнее время. Разве что Полина – вот ее бы не спутал ни с кем.

– Хорошо. Попроси Колю привести Ирму. Думаю, здесь только она может внести ясность.

Сразу засуетившись, Макар выскочил из кабинета. И эти несколько минут тишины позволили спокойно подумать. Ведь, если Макар окажется прав – что за хрень тогда происходила в его гостиной тем вечером? Опять выкрутасы Полины? Но это чересчур даже для нее. Хотя… в ее стиле. Она так отчаянно рвется на волю, что вполне могла пойти на подобное грандиозное представление с расчетом на то, что после такого он выгонит ее сам.

Вот же… маленькая дрянь!

Но когда Макар привел Ирму, у которой спросили прямым текстом:

– Скажи, тем вечером в гостиной с Макаром была ты?

И девушка ответила:

– Нет! Как можно… Это была Полина. Я все видела.

– А вот Макар уверяет, будто с ним была именно ты, Ирма, – произнес Дима, решив немного надавить на девушку. – Так есть что нам рассказать?

Та смутилась. И начала нервничать.

– Ты правда меня узнал? – спросила она у Макара, слишком радостно для той, на кого вот-вот обрушится его негодование.

Пришлось одернуть.

– Ирма! Я жду.

Среагировав, девушка на пару секунд опустила виноватый взгляд, а когда подняла, то спокойно призналась:

– Простите. Она заставила меня дать слово, что буду молчать. Но правда в том, что в тот вечер с Макаром действительно была именно я. Мы все подстроили… Иначе Полина пригрозила, что уговорит вас меня уволить. Я просто испугалась… еще раз простите.

Так. Отлично. Стоило в его доме появиться новой женщине, и началось черт знает что. Так еще эта женщина – девочка – вздумала его обманывать, персоналом его крутить, даже сыном. Но глядя на Макара, который весь нахмурился, глядя на Ирму, даже ее откровения показались какими-то сомнительными.

– Что-то не так? – спросил он.

– Нет, наоборот, – произнес Макар. – Теперь все прояснилось. Разве что, никогда бы и не подумал, что наша Ирма из пугливых. Так что скажешь? Все-таки есть мне прощение?

А вот это он решит после того, как спуститься в подвал и снова поговорит со своей пленницей, которая провинилась в любом случае – как ни крути.

Не знаю, как на меня должна была подействовать клетка в подвальных стенах, но на вторые сутки я ощущала себя на грани срыва. Еще чуть-чуть и у меня начнется истерика на фоне панической атаки с клаустрофобией. Нет, я могла понять, что Дмитрий решил меня как-то проучить, наказать. Но чтобы до такой степени! Да сколько еще сидеть в этих ужасных, антисанитарных условиях? Ведь я уже все поняла… хватит.

Я не могла здесь есть, и поспала урывками. Потому что просыпалась от любого шума. Хорошо еще, что в подвал не загоняли собак. Мне со страшной силой хотелось под душ. Да и в целом наконец-то выбраться уже хотя бы на поверхность, в свою комнату. Никогда бы не подумала, что Дмитрий загонит меня в еще худшие условия, чтобы я начала мечтать о своей кровати в его доме… и о нем самом рядом.

Черт…

Это ужасно, но мне начало казаться, что я скучаю. И что так плохо не только от окружающей обстановки, но и от того, что я натворила – так сильно его обидела. Что все это время вела себя как-то неправильно, с самого начала. Да, Дмитрий далеко не безупречен, но он не раз проявлял ко мне что-то положительное. Он так часто пытался адекватно, спокойно поговорить, когда я постоянно сбегала в самый разгар беседы, как сопливая девчонка. Я выкидывала его цветы в окно, подкладывала под него другую, устраивала истерики и провоцировала, словно избалованная принцесса. Когда всего лишь стоило бы поговорить с ним, проявить какую-то взаимность, найти подход, в конце концов. Да просто повести себя как-то по-взрослому.

Теперь так стыдно, что хотелось сгореть на месте. Вернуть бы все вспять и поступить как-то иначе, не в одной ситуации. Будто до этого я вообще не была собой. Когда постоянно реагировала на Дмитрия и его поступки, и не всегда нормальным образом. Стоило бы собраться и поговорить с ним, теперь уж наверняка. Сказать правду. И не срываться, как обычно, не дерзить, не давить на больные мозоли. Ведь он способен слушать, я помню эти короткие моменты. Оставалось только либо дождаться его визита, либо к вечеру умолять об аудиенций.

К счастью, мне даже не пришлось долго мучиться. Уже в обед Дмитрий все-таки пришел, почему-то сразу вселяя в меня какую-то надежду. Но которая сразу померкла под его взглядом и от моей нерешительности, когда опять побоялась все испортить. Благо, что он начал говорить первым. Подошел к клетке, встал напротив меня со сложенными на груди руками, такой суровый, взрослый, пугающий, и произнес:

– Значит так, Полина. У нас всего один шанс чтобы разобраться в ситуации. От тебя лишь требуется отвечать правдой на мои вопросы. Это ясно?

– Да, – робко и быстро ответила я.

И тут он спросил:

– Почему ты это сделала?

– Что именно?

– Попыталась меня обмануть и подставить Макара.

Я даже ушам своим не поверила. Неужели он все понял? Ох, даже и не ясно сейчас – облегчение ли это для меня или конец хотя бы чего-то.

– Понадеялась, что в таком случае ты меня прогонишь…

Ответила честно, как и просил. Но когда пауза затянулась, слишком длинная под тяжелым мужским взглядом, я решила продолжить:

– Все вышло как-то спонтанно. Не так, чтобы планировала, просто…

– Ирма сама на все согласилась или ты ее шантажировала?

– Шантажировала?! Нет, я ее просто попросила помочь, когда она зашла в комнату и увидела, как я раздеваю спящего Макара. Иначе это вообще было непросто объяснять.

– А ты не подумала, что таким образом рассоришь меня с сыном?

– Нет… честно. У меня не было времени думать о последствиях. Я просто попыталась использовать ситуацию, чтобы добиться своей заветной цели. И теперь мне стыдно, правда.

После моих ли слов или как-то в целом, но Дмитрий наконец смягчился. Он тяжело вздохнул и даже слегка расслабился, переставая давить своим тяжелым взглядом. Стало ясно, что дело осталось за его последним словом.

– Ты все-таки хочешь уйти? – спросил он в очередной раз.

И вроде простой вопрос, на который всегда знала, что ответить. Но только в этот раз я вдруг засомневалась – а действительно ли хочу именно этого?

– Не слышу, – поторопил он, когда мой ответ затянулся, превращаясь в идиотскую паузу.

Да это же так просто! Ведь все это время я только и грезила о свободе, грезила сбежать от Дмитрия, избавиться от его внимания, от давления взрослого мужчины, от принуждения к сексу, от эгоистичного монстра. Так почему же сейчас язык не поворачивался сказать какое-то простое «да»? Почему вместо всех возмущений за его жестокость хотелось лишь просить прощения? А вместо двух шагов от него – сделать к нему, в мужские руки, которые крепко стиснут.

– Уже не уверена, – промямлила я, пожимая плечами. – Ты простишь меня?

И вот уже на его лице ни капельки злости. Зато масса любопытства.

– Обсудим это за ужином, – произнес он, начиная разворачиваться.

Уже подумала, что решил оставить меня здесь до самого вечера, когда все-таки добавил:

– Коля сейчас придет за тобой. Ключи только у него.

Это надо же – как сильно он не доверял себе в этой ситуации, если хранителем ключей от моей клетки назначил кого-то другого. Похоже, ему все-таки есть до меня дело, и что почему-то вдруг стало радовать. А уж когда меня выпустили и я смогла принять ванну – моему счастью не было предела. И вот уже все вокруг перестало угнетать. Появилась какая-то легкость, потому что элементарно я начала отпускать ситуацию со своим пленом. Подумаешь – держит взаперти. Зато здесь вкусно кормят, дарят цветы и доставляют массу удовольствий – когда не нарываюсь. И вообще – мне уже нечего делать за воротами этого дома… без Дмитрия. Хотелось попросить у него прощения, как-то по-особенному, за все свое нехорошее поведение. Поговорить по-взрослому и выслушать до конца все то, что он хотел мне сказать. Почему нет? Зачем мне спешить в какую-то пустоту: квартиры, семьи, отношений, работы, когда помимо моей воли вокруг сформировалась уже другая жизнь со своим особенным «здесь и сейчас»…

Кажется, я почти сделал свой выбор.

Неприятная вышла ситуация, с горьковатым послевкусием. Он действительно засомневался, что принял правильное решение в отношении Полины. Даже после слов Макара. Да и сейчас был не до конца уверен, что ему нужны все эти девичьи выкрутасы. И все равно не смог не дать им обоим последний шанс. Тем более, когда и Полина усомнилась в своих истинных желаниях. Еще и признала свою вину. Либо выбрала хитрый способ, чтобы выбраться из клетки, либо все-таки одумалась. Он разберется с этим, сегодня за ужином. Но до этого оставалось разобраться с другими делами.

– Дим, – обратился к нему Макар. – Так я могу вернуться домой?

– Можешь. Только поговори с Ирмой. Еще раз нечто подобное – я разговаривать с ней не буду, сразу пойдет на улицу. И еще – чтобы Альбины в этом доме больше не было, договорились?

– Да понял я, понял – сразу согласился тот со всеми условиями.

Что же до Альбины, то неприятное любопытство все-таки заставило позвонить в тот салон по предоставлению интимных услуг, в который так часто обращался в последнее время.

– Дмитрий Николаевич, – пропела ему менеджер, которая сразу узнала своего вип-клиента. – Чем могу быть полезной? Как обычно или?..

– Нет. Сейчас только вопрос по поводу Альбины, которую недавно заказывал у вас в качестве… девственницы.

На том конце связи возникла короткая и напряженная пауза, прежде чем девушка начала отвечать.

– Да-да. Хотели бы заказать ее еще раз?

– А она теперь работает на постоянной основе? И почему у меня возникли сомнения относительно ее невинности в тот момент, когда она попала в мою постель?

Снова пауза. И вопрос вместо ответа:

– Вам что-то не понравилось?

– Как раз мои сомнения, и что я переплатил за дополнительную услугу, которой по факту возможно и не было.

– Дмитрий Николаевич, я понимаю, что вы мужчина опытный. Но могу вас уверить – мы тщательно проверяем всех наших девушек. Вы же знаете, как трепетно мы относимся ко всем нашим клиентам, и в частности к вам. Поэтому ваши сомнения напрасны. Просто Альбина довольно раскрепощенная девушка и уже давно ждала своего часа, после которого действительно наконец-то смогла включиться в работу на постоянной основе.

Ответ был емким и почти убедительным – почти.

– Хорошо, Мария, я вам поверю. Но запишите где-нибудь у себя больше не присылать ее в мой дом, даже если это будет для моих гостей.

– Как скажите. Мы обязательно это учтем…

На этом Дима решил успокоиться. На истину не хотелось тратить ни время, ни внимание. Проще забыть эту ситуацию и переключиться на Полину, которая ждала его в столовом зале.

К этому вечеру девушка явно подготовилась, причем в хорошем смысле. Она надела приятное белое платье с пикантным декольте, сделала легкий макияж и распустила по плечам будто еще влажные длинные волосы. В ней не было ни вызова, ни безразличия, только явное желание привлекать своей естественной и молодой красотой. И даже на ее лице не было привычной мимики недовольства и настороженности. Только легкое напряжение и ожидание чего-то весьма важного. И это были достаточно приятные изменения в Полине, которые несомненно вызывали интерес.

– Так на чем мы остановились? – начал он разговор.

Именно он, а не она, которая покорно ждала его слово.

– Я попыталась извиниться.

– Нет. Я про твою неуверенность, что ты желаешь уйти. Может опять передумала? Или это было мимолетным помутнением? Скажи как есть, я пойму. Все-таки столько стараний было предпринято ради свободы.

Закусив нижнюю губу, Полина опустила глаза. И вот уже сразу показалось, что он оказался прав, и те ее слова в клетке – всего лишь женская хитрость. Сейчас возьмет их обратно и устроит истерику с требованиями выпустить ее на волю. Что ж… в этот раз он не станет отказывать.

– Я немного запуталась, – вдруг произнесла Полина. – Но точно поняла одно – уходить больше не хочу… как и быть твоей пленницей… мы можем начать сначала? Как-то по-другому?

Это прозвучало любопытно, и вполне по-взрослому. Даже не ожидал от нее именно чего-то подобного.

– Можем попробовать, – согласился он, раскрывая на столе синюю папку, в которой находились документы для путешествия к морскому побережью, на двоих. – Например, здесь, на нейтральной территории.

– На море?! Серьезно? – воскликнула Полина, впечатленная рекламной фотографией их совместного тура.

– Я обычно не вру, когда что-то обещаю, – заверил ее Дима. – Два дня тебе хватит, чтобы собраться?

Взгляд Полины – как у ребенка, который получил свой заветный подарок на день своего рождения. Настолько тронута, что вот-вот заплачет от счастья, вполне искренне.

– Я никогда не была на море, – сдавленно произнесла она.

После чего, вдруг подорвавшись с места, эта девочка полезла на стол. Он уже открыл рот, но так и не смог что-то сказать, лишь бы усмирить ненормальную. Потому что не захотел, потому что стало любопытно – что вообще такое она делает? А она – отодвигая посуду со своего пути, добралась до него и поцеловала с таким рвением, какое не ожидал от этого вредного создания. И это когда хотел повременить с близостью – еще пару минут назад. Когда в итоге уже расстегивал джинсы, пока поднимался на ноги, чтобы принять более удобное положение. В этот раз в невероятной суете и с таким обоюдным пылом, что жар окатил с головы до пят. Будто совсем не он хозяин положения, будто и не заметил, как сам стал зависим от этой девочки. Один ее шаг навстречу – и вот уже готов на все капризы. Лишь бы только самому скорее добраться до нежной девичьей плоти, с треском задирая подол тесного платья, дергая ближе к себе за упругие бедра. Он с наслаждением глотал ее жаркие стоны, пока протискивался внутрь, и с острым удовольствием доводил до пика, как самую взрослую, как безумно желанную. И вот опять у самого масса новых впечатлений, которые явно кричали, что эта девочка может быть рядом с ним не просто по его мимолетной прихоти, а по обоюдному согласию.

Бали… когда я увидела его своими глазами, мне показалось, что попала на самый настоящий райский остров. Это что-то невероятное, какая-то другая вселенная, где безумно красочно, солнечно и тепло. Здесь столько зелени, что глаза отдыхали на каждом пейзаже. А море такое красивое, со своим песчаным пляжем и ласковыми волнами, что сердце замирало от восторга.

Расстраивало только одно – что в моем Раю было немного одиноко. Из-за особенностей глаз Дмитрия он не переносил солнечный свет. Поэтому днем на пляж не вышел ни разу. Даже внутри нашей небольшой и личной виллы, от которой до моря рукой подать, он сидел в солнечных очках. И я задумалась – зачем мы сюда приехали, если Дима не может здесь полноценно отдыхать. О чем и решила с ним поговорить за вкусным и легким ужином.

– Тебе правда не комфортно днем на пляже?

– Правда.

Что ж, оставалось только принять это обстоятельство.

– Согласна, солнце здесь жгучее. Но это так странно – что мы здесь делаем, если ты не можешь выходить на улицу…

– Для тебя это важно? – вдруг спросил мужчина.

Я и не сразу поняла, что же все-таки ответить, чтобы не расстроить его.

– Похоже, что да… просто потому, что хотелось бы разделить какие-то моменты с тобой… там, на райском берегу.

В итоге промямлила все, что смогла и хотела до него донести. На что Дима ответил:

– У нас есть вечер… и вся ночь впереди.

И вроде ничего особенного он не сказал, а я замерла напротив, будто меня стукнули по голове. Это было как некоторое откровение, как прозрение. Перестав вырываться из своего плена, я начала спокойно осматриваться по сторонам. И что я увидела прямо перед собой – взрослого мужчину со своими тараканами и особенностями, который со мной так часто пытается проявить свои лучшие качества, даже несмотря на всю мою дурость и свой отвратный характер. И это здорово, это пугающе одновременно, но уже тем, что мне стало более чем очевидно – я просто не знаю, как мне вести себя с этим мужчиной. И не знала все это время. Ведь между нами целая пропасть: в возрасте, во взглядах и мнениях, в жизненном опыте – да во всем! И самое главное, чего я всегда не понимала – что именно он хочет от меня.

– Знаешь, Дим, я, наверное, повторю твои слова, но я тоже не пойму – что именно тебе от меня нужно?

– Не буду придумывать лишнее и юлить, скажу как есть. Хочу, чтоб ты стала мне женой. И матерью моего ребенка.

А вот это было настолько неожиданно, что едва не подавилась собственным вдохом. Да я даже не поняла, что почувствовала после таких внезапных и странных слов. И первая реакция – возмущение с паникой. Благо Дмитрий решил продолжить:

– Но я больше не стану заставлять быть со мной рядом, если для тебя так важно право выбора. Не хочу больше на кого-то давить и вынуждать идти на крайние меры – замена, измена… самоубийство. И я не тороплю отвечать мне что-то прямо сейчас. Подумай, у тебя на это есть неделя, пока мы не вернемся домой. А пока наслаждайся морем, солнцем и сексом, на который я рассчитываю здесь каждый день.

О, как мило с его стороны было подчеркнуть последнее. Невольно даже бросило в жар, который прогнал всю панику, потому что я была совсем не против дополнять именно сексом это волшебное время на райском острове. Ведь когда-то мечтала об этом с Ильей. А теперь, находясь в месте заветной мечты, я смотрела на другого мужчину и пыталась унять мурашки, которые тот во мне вызывал. Строгий и рассудительный, жестокий и нежный, необузданный, страстный, милосердный и пугающий до дрожи в коленях – это все о нем. О том, в кого я, похоже, уже серьезно влюбилась, даже не заметив, в какой момент позволила случиться такому безобразию.

Да я уже была готова согласиться с Дмитрием на все. Больше не хотелось убегать и придумывать нелепые способы вырваться на волю. Даже как-то наоборот, снова захотелось быть его пленницей, только теперь добровольно. Чтоб этот мужчина стиснул меня в своих крепких объятьях и больше никогда не отпускал. И каждую ночь любил так знойно, как способен это сделать только он. И лишь одно беспокоило меня во всем этом – что я не дотягиваю до этого мужчины. Слишком юна, неопытна и совершаю массу необдуманных глупостей, особенно когда волнуюсь.

– Так что скажешь? – спросил Дима, рассчитывая хоть на какую-то реакцию с моей стороны.

Потому что все это время я сидела как прибитая, в молчаливом шоке. Пришлось прокашляться, чтобы начать говорить.

– Начну, наверное, с благодарности, что ты даешь мне время подумать и принять свое собственное решение. А еще хочу попросить…– Встав со своего места, я подошла к Диме и села к нему на колени. – Я немного растеряна и не знаю, какая женщина тебе нужна… и какой сама хочу быть рядом с тобой. Ты научишь меня?

Глядя в мои глаза, Дима поднял руку, погладил меня по щеке и ответил:

– Обязательно, моя сладкая девочка…

Это было так нежно и трогательно, что я растаяла окончательно. И конечно же мы не дотянули с ним до ночи или хотя бы до пляжа. Стоило нашим губам соприкоснуться – закрутился настоящий тайфун. Дима подмял меня под себя прямо на полу нашего райского шалаша, без особых прелюдий и какого-то там презерватива. И это было так здорово – не переживать по мелочам, когда уже готова на все, и доверять, когда понимала, что могу рассчитывать на любую поддержку.

Зря он так редко отдыхал. Даже и не вспомнить, когда это было в последний раз. А на море и вовсе выезжал всего однажды, еще мальчишкой. Сейчас все по-другому, и как-то по-новому. Каждый день полон расслабления и неспешных удовольствий среди самых ярких красок. Когда никуда не нужно спешить и о чем-то беспокоиться. Только отдых в приятной компании.

Последняя ли ситуация, смена обстановки, какие-то его слова или действия, но Полина кардинально изменилась. Вместо вредной, упрямой и капризной девочки теперь он видел рядом с собой счастливую, нежную и одновременно страстную девушку. Она щеголяла перед ним каждый день в своей естественной красоте и едва одетая, словно Нимфа, которая вышла к нему из пены Индийского океана. И каждый день, утопая с ней в беззаботной неге, Дима все больше сомневался, что все-таки сможет ее отпустить. Погорячился или плохо подумал. Ведь новая Полина ему не просто нравилась – она обольщала его и по-настоящему влюбляла в себя. Один ее взгляд, такой внимательный и восторженный, и он уже изнывал от желания слиться с этим коварным созданием.

Все-таки взаимность – это огромная сила, которую можно и не удержать даже в крепких мужских руках. Вот вроде бы ты хозяин положения, у которого под контролем каждая эмоция, а в следующую секунду звереешь, ощущая бешеную необходимость обладать вполне конкретной женщиной. Такого Дима не ощущал даже с Леной. Поэтому теперь вдвойне не хотел это все упустить. И наконец-то перестать таскать в свою постель всех подряд. А также проснуться рядом с той, кого рад видеть, и кто не воротит от него нос. Поэтому Дима искренне надеялся, что в конце отдыха Полина сделает правильный выбор… и ему не придется ее разочаровывать своим враньем, когда она снова окажется в его клетке.

Но до этого времени еще была возможность насладиться приятными моментами и попытаться убедить Полину, что у нее просто нет выбора. Что он именно тот, кто способен дать ей все необходимое. А это не только деньги и бытовой комфорт.

– Кем мечтала стать в детстве? – спросил он свою девочку за ужином.

– Да как-то и не задумывалась. Любила играть с куклами: пеленать, кормить, все такое. Так что, похоже, прежде всего я мечтала стать мамой. Но… после смерти родителей это желание отошло далеко на задний план.

– Из-за страха?

– Наверное.

В глазах Полины пробежала грусть, которую тут же захотелось прогнать куда-то подальше. А еще – немедленно приступить к воплощению ее мечты. Так уж вышло, что к Макару Дима готов совершенно не был. Он не видел его младенцем, не слышал первых слов и достижений, не знал как рос и не участвовал в его воспитании. Но даже несколько дней назад и не задумывался над тем, насколько это важно. И что вполне не против подобного опыта. Что он наконец-то созрел для статуса настоящего семейного человека и даже отца. Возраст ли и сама Полина тому виной – было совершенно не важно.

– А чего бы хотела от своего мужчины… мужа?

Полина легко улыбнулась и сказала:

– Любви… внимания.

Такой очевидный ответ молодой девочки, которая еще не разобралась в настоящих отношениях. Но его это устраивало, более чем.

– А что все-таки не так было с цветами, которые я тебе так часто дарил? Просто интересно.

На это Полина смущенно рассмеялась.

– Они все были шикарными. Просто я не привыкла к вниманию взрослых, незнакомых мужчин, которые к тому же слишком давят.

Хороший ответ, честный.

– Теперь все иначе?

– Почему-то да.

– Почему?

– Ты так сильно не давишь… и я, похоже, уже не хочу убегать.

Взяв ее руку в свою, Дима погладил нежную кожу и пообещал:

– Если останешься со мной, я готов на многое, чтобы ты об этом не пожалела.

– А если нет? – вдруг спросила она.

Как ни удивительно, но такой вопрос он не ожидал, даже не рассматривал.

– Пока не хочу об этом думать, – ответил ей, увлекая к себе, чтобы отвлечь приятным поцелуем.

И вот уже быстро стало не до разговоров. Когда ее нежное тело оказалось в его руках, пропали все лишние мысли. Остался только вкус ее губ и сладость кожи. Странно ли, но здесь, на солнечном берегу, даже секс был другим – не ради самого секса и разрядки, а ради особенного удовольствия. Когда не хотелось спешить и рвать свою девочку на части. Только размеренное наслаждение и сдержанная страсть. И ласкающие звуки прибоя где-то далеко на заднем плане.

И Диме это по-настоящему нравилось – быть другим рядом с Полиной. С ней уходило ощущение одиночества и неполноценности, брезгливость или даже отвращение в мимолетных связях. Куда-то пропадала вся злость, на окружающий мир в том числе. А вместо нее поселялось нечто новое, что уже смело можно было назвать – покоем. И, похоже, это именно то, что ему так недоставало, всегда. Лишь бы Полина не разочаровала и сделала правильный выбор.

Всегда жаль, когда заканчивается нечто чудесное. Так и наш с Дмитрием отпуск внезапно подошел к концу. Было грустно расставаться с райским островом, который подарил мне массу памятных впечатлений и новых открытий внутри себя. И еще грустно от того, что наша незабываемая сказка растворится, стоит только вернуться домой. Это время, которое мы провели с Димой в мире и наслаждении каждым моментом, так или иначе больше никогда не повторится. Да я вообще плохо понимала, чего именно ждать дальше.

Когда наш самолет приземлился, мы без лишних разговоров ступили на землю, забрали багаж, залезли в одну из двух машин Дмитрия, которые приехали нас встречать, и куда-то покатили. И все бы отлично, если бы меня не смутил один момент – почему же он не спрашивает о моем решении? Где то самое обещанное право выбора?

– Куда мы едем? – спросила я, просто уточнить.

– Ко мне, – ответил Дима с соседнего места.

Тогда я набралась смелости попросить:

– Я бы хотела поехать к себе домой.

– Зачем?

– Затем, что давно там не была. Или у нас опять проблемы с ограничением моей свободы?

Дима повернул голову и посмотрел на меня, как-то очень недовольно, и только потом произнес:

– Тебе нечего там делать. Если что-то нужно привести – скажи что именно, мои ребята это сделают.

Вот так. Вот и все обещания – растворились, как и райский отпуск.

– А почему ты не спрашиваешь, что именно я решила: остаться или уйти?

– Мне показалось это очевидным, что не требует уточнений.

Ну конечно, это все отговорки. Да он просто снова решил все сделать по-своему, как хочет того сам. То есть, ни о какой свободе нет и речи. Это все иллюзия, просто слова для усмирения.

– Я хочу домой, – уже более требовательно попросила его.

На что Дима недовольно вздохнул и спросил:

– Значит ли это, что ты хочешь уйти?

– Я еще не решила. Дай мне день. Только подумать об этом хотелось бы одной в своей квартире.

– Разве всю эту неделю что-то было не так? Тебе что-то не понравилось?

– Нет, все было чудесно…

– Тогда не вижу смысла терять время. Поедем ко мне и там все еще раз обсудим.

Но его настойчивый отказ так жутко разозлилась, что я не готова была идти на уступку, не под напором такого давления, когда обещал совершенно другое. Нет, я конечно хотела остаться с Димой, но не так, не под натиском его раздутого эго. Ведь он обещал, что даст мне право выбора!

– Нет уж, или я еду домой и мы встречаемся завтра вечером или прям сразу отказываюсь от твоего предложения.

Но мою просьбу, такую простую, никто даже не собирался исполнять. Дима промолчал. Причем, было видно, что этот разговор его уже злит. То есть мне, как обычно, стоит закрыть рот и покорно исполнить его волю. И вот я снова почувствовала себя пленницей, которой перекрывают свежий воздух. И это после нашего восхитительного примирения на песчаном берегу. Будто Дмитрий мне элементарно не доверял. Или просто не желал меняться и принимать женское мнение. И это той, кому предлагал ни много ни мало – выйти за него замуж. Так что же будет дальше?! Меня даже передернуло, стоило вспомнить про Елену. И сразу показалось, что впереди ждет ее участь, если сейчас уступлю.

– Все ясно, мы возвращаемся к тому, на чем закончили незадолго перед поездкой, – подчеркнула я. – Так может, сразу посадишь меня в клетку, прежде чем снова что-то натворю?

Наконец, мои слова хоть как-то его встряхнули. Но реакция была не из приятных. Что-то рыкнув себе под нос, он грозно прорычал сначала Коле, который сидел за рулем:

– Останови машину.

А затем мне:

– Итак, я слушаю, Полина, что ты решила – остаешься со мной и принимаешь мое предложение или уходишь прямо сейчас?

Это было так внезапно и грубо, что я опешила. Так еще требования были самые кардинальные – да или нет, здесь и сейчас. И даже не смотря на мое огромное желание согласиться, в этот момент я упорно хотела бросить ему в лицо свой уверенный отказ. Просто затем, чтобы понял – так нельзя поступать. И я сказала:

– Ухожу.

Сказала, сглатывая слюну и совершенно не ожидая его следующих действий.

– Хорошо, как скажешь, – произнес вдруг Дмитрий и добавил уже водителю: – Отвези ее домой.

После чего он просто вышел из машины и пересел в другую. А меня – наконец-то повезли домой. Но вместо счастья меня окутал какой-то ступор. Я была так ошарашена, что даже не понимала, как на это все реагировать – радоваться или плакать? Ведь я так долго и упорно этого добивалась. А когда внезапно получила, когда уже перестала стремиться к своей свободе – так зачем мне все это теперь нужно… без Дмитрия. Я ведь не этого сейчас добивалась, а всего лишь его понимания. А он… почему же именно сейчас решил меня послушать и отпустить, стоило только заикнуться о свободе.

О, да мне определенно хотелось рыдать. А еще злило, что он поступает так не честно. И что сейчас уже казалось каким-то предательством, когда просила его о помощи, когда решила довериться с потрохами. Неужели так сложно дать мне всего какой-то день – побыть наедине со своими мыслями, в своем собственном доме, глотнуть воздуха, чтобы окончательно решить – да, Дмитрий именно тот мужчина, с которым бы я рискнула создать семью.

А что теперь – все. Я снова взбрыкнула, а он окончательно психанул. И это после нашей первой и настоящей ссоры. После всего того, что было между нами еще вчера, под луной на теплом песочке райского острова. После стольких дней моего носильного заточения, когда уже отвыкла от этой смой свободы. Когда в моей жизни появился мужчина, который настойчиво заполнил собой все мысли и желания, даже самые тайные. Когда в дальнейшем я элементарно не представляла, как же теперь справлюсь да без него…

Он все-таки разозлился. Пытался держать себя в руках, но с Полиной это бывает сложно. Ее навязчивая идея о свободе воли уже выводила его из себя. Ведь какой смысл продолжать этот детский спектакль, когда и так все ясно. Им хорошо вместе, они вполне способны приятно проводить время, не смотря на разницу в возрасте, в кровати ли, на диване или за столом.

А может, своим возрастным взглядом на ситуацию он просто прикрывал нечто более коварное. Например, эгоизм, когда на самом деле осознавал – он не желает отпускать Полину. Она его девочка, какой бы несносной не была эта вредина.

В любом случае, им явно стоило сделать перерыв. А ему – элементарно уступить, на время. Хочет уйти – пожалуйста. Все равно никуда от него не денется.

– Полина зашла домой. Вещи отдал, – сказал ему Коля по телефону. – Что дальше?

– Останься там. И сообщи, если куда-то соберется. Утром тебя сменят.

– Понял.

Да, сегодня это было особенно непривычно – отослать ее прочь, не слышать голоса, не видеть красивого лица и не укладывать в постель. Даже в собственном доме показалось слишком тихо. И постоянно не отпускало ощущение, что чего-то не хватает, пусть даже Полина не так уж часто радовала его здесь своей компанией. Это на острове все стало иначе, когда вместе проводили дни и ночи. Там она постоянно была в поле его зрения, даже когда загорала на солнечном пляже или купалась в море после обеда – он с удовольствием наблюдал за ней из окна.

Теперь же эта пустота угнетала, еще сильнее убеждая – Полина нужна ему, здесь, рядом, пусть даже со своим выкрутасами, которые есть у каждой женщины, не зависимо от возраста и положения. Он просто отвык от них или же еще не нашел подход к самой Полине. Хотя было и время и возможность, всю эту последнюю неделю. Либо, он всего лишь ждал от нее чего-то другого, более взрослого и рационального – на его взгляд.

Так или иначе, но сегодня ему придется проводить вечер в одиночестве. И ночевать одному, тренируя силу воли не сорваться и не поехать за своей девочкой к ней домой. Ведь на сегодня – она сделала свой выбор. Поэтому, он даст ей время понять, что этого выбора у нее больше нет.

Когда я зашла домой, то почему-то не сразу поняла – что вообще здесь делаю? И вроде все мое, родное, а как-то зловеще тихо и пусто. Либо я отвыкла, либо еще не пришла в себя после всего, что сом мной случилось за последний месяц. Ведь я прожила у Дмитрия не день и не два, в огромном и просторном доме. Еще этот остров со своими райскими пейзажами, что открывались из окна – теперь как наваждение. А здесь у меня – однокомнатная квартирка, коробка из-под обуви. Даже запах какой-то непривычный.

Стараясь не унывать, я прошла на кухню и включила чайник. Да я вообще старалась не раскисать. Подавилась слезами еще в машине, пока ехали. Сейчас навалилась грусть и усталость, так что не хотелось вообще ничего. Ни переживать о чем-то, ни думать о будущем, ни вспоминать прошлое. Только чай, ванная и в кровать. Правда чай показался на редкость отвратительным, словно какая-то простая трава с лужайки возле жилого дома.

Отставив кружку, я отправилась в ванную. Там мне стало немного легче, даже разморило. Хоть все равно не обошлось без мыслей о Дмитрии и тихих всхлипов. Потому что до сих пор не могла поверить, что он так просто меня отпустил. Практически прогнал. И именно в тот момент, когда хотела бы остаться рядом, словно какая-то влюбленная дурочка. Ведь теперь – я просто не представляла, как жить без этого мужчины. Без его запаха и строгого взгляда, без его страсти и властного напора. Я просто умру. Либо сдамся, приползу на коленях и буду умолять снова взять меня в плен.

Господи, какой абсурд. Какое-то чистое безумие. С Дмитрием я и правда практически потеряла себя. А сейчас даже не представляла, как восстанавливаться обратно. Как вообще возвращаться к прошлой жизни, которая вдруг стала мне чуждой. Тем более, что до Дмитрия у меня был Илья. А теперь нет никого, даже кошки. Все мечты потеряли значимость. На работу даже не хотелось звонить, пусть даже теперь было с чего – Коля отдал мою сумочку с телефоном, ключами и прочим содержимым. А деньги… и не помнила, сколько имеется в моем личном запасе для проживания на первое время, нужно было скрести по сусекам.

И ведь было так странно, чтобы вырваться из-под давления и плена, а в итоге ощущать себя брошенной и никому не нужной. Оказалось, что моя великая свобода не так уж сладка. Что порой действительно стоит опасаться получить желаемое, что вдруг может осуществиться совершенно не в нужный момент.

На удивление, ночью спала я крепко. А на утро, на мое же удивление, страшно тошнило. Стресс, акклиматизация или что-то не то съела – я перебрала все варианты, пока искала в собственном доме тест на беременность, который когда-то покупала. Повезло, что он не был просрочен. И не повезло, когда я увидела на нем две полоски…

– Твою мать! – впервые вырвалось из меня, прежде чем снова побежала к раковине.

И ведь не то, чтобы это было крайне непредсказуемо. Когда в последнее время мы с Димой ничем не защищались, а я просто по-глупому наплевала на это обстоятельство, доверившись более взрослому мужчине. Только теперь что? Где этот мужчина? Здесь теперь только я и… мой будущий ребенок?

Боже, да я же беременна! От Дмитрия!

От одной этой мысли уже через секунду у меня начался озноб. Окутала такая паника, что стало трудно дышать. Ведь я совершенно не была готова к подобному повороту, тем более в одиночку. И Дмитрию было не сказать, потому что не знала ни адреса его злополучного дома, ни номера телефона. Да и нужно ли ему вообще что-то говорить? Теперь. Когда он так хладнокровно меня прогнал. Похоже, не о том я переживала, а основные сложности в моей жизни только набирали обороты…

Весь день я не находила себе места. Хоть как-то справляясь с паникой, пыталась придумать, что же делать дальше. Но в этот раз без всякой ерунды, нужны были лишь взвешенные и взрослые решения. Ведь теперь это большая ответственность и не только по отношению к собственной жизни – к нескольким.

Оставлять ли ребенка – вопрос даже не стоял. Конечно «да»! Но вот говорить ли его отцу об этом… тут меня одолевали некоторые сомнения. По-хорошему Дмитрий должен об этом знать, в числе первых. Тем более, когда сам того хотел и предлагал мне. Только как теперь доверять этому мужчине, который отшвырнул в первую же нашу ссору? Что, если это случится и во вторую? Или в десятую? Да неужели мне нужно воспитать в себе полную покорность, чтобы быть с Дмитрием? Ведь по опыту его жены, да и моему собственному, ничего хорошего не выходит, если перечить этому человеку. Он возмутительно невыносим!

Но, при всем при этом, я ужасно по нему скучала. Не прошло и дня, а уже началась настоящая ломка. Да я была готова биться головой о стену от тоски. Я хотела видеть и слышать Дмитрия. Я жаждала его поцелуев и ласки. Все-таки зря начала бунтовать, когда он все-равно был прав – нет смысла тратить время на раздумья, когда и так все ясно. Либо я просто слишком быстро для себя осознала, насколько сильно хочу быть со своим сладким монстром, в тисках его объятий, под натиском любого настроения. Потому что… потому что просто – люблю.

Тогда чего же я ждала? Нужно было срочно найти Дмитрия и все ему рассказать. Оставалось придумать – как именно это сделать. Например – отыскать Николая. Пусть даже для этого мне снова придется встретиться с Ильей…

И вот, как по заказу, когда я сидела на кухне, уже вечером – прозвучал звук поворота дверного замка. Это насторожило. Хотя прекрасно знала, у кого есть ключ от моей квартиры. И не ошиблась, когда увидела в коридоре самого Илью.

– Привет, сладкая, – произнес он с ехидной улыбкой, которая мне совершенно не понравилась.

– Привет, – ответила я по инерции, когда саму сковал необъяснимый холод.

Почему-то сейчас этот мужчина, которого так сильно любила еще совсем недавно, показался угрозой. Он прошел на кухню и присел за стол напротив меня. Теперь совершенно далекий, будто чужой с эхом памяти о каких-то чувствах и близких отношениях. И мне даже не было больно, лишь немного грустно.

– Уже и не надеялся тебя когда-то увидеть. Вырвалась?

– Как видишь…

Но тут он окинул меня взглядом, в который раз, и сразу сменил тему:

– А какая загорелая. Все-таки понежилась на песчаном берегу? Как там на Бали?

Вот теперь я окончательно оцепенела. Откуда он знает, где именно мы были?

– Как ты узнал?

– Догадался, – издевательски ответил он.

Но тут в мою квартиру снова открылась дверь, словно проходной двор, и на кухне появился Коля. Первую секунду я опешила, а потом снова удивилась, когда он спокойно произнес Илье:

– Ну что? Долго вас ждать?

А я и не знала, что куда-то собираюсь. И вообще:

– Да что здесь происходит?

– Поехали, – только произнес Илья, поднимаясь со стула.

– Куда? – спросила у них с недоверием.

– Объясним по дороге, – вмешался уже Коля.

– Ага. Как в прошлый раз, – напомнила ему. – Нет уж, сначала я хочу услышать, что происходит, и какого черта вы оба у меня здесь делаете?

– Ух ты! И не знал раньше, что ты так умеешь, моя маленькая бунтарка, – съязвил Илья.

Меня это так возмутило, что я почти начала кричать:

– Я уже не твоя, ясно?! Ты продал меня – забыл?

– Обиделась? – произнес он, подходя ближе. – Ладно, все, пойдем, продолжим по дороге.

Он попытался дотронуться до моей руки, но я отдернула и твердо сказала:

– Нет! А вообще, я готова разговаривать сейчас только с Колей.

– В машине, – резко ответил тот, прежде чем развернуться ко входной двери.

И я не придумала ничего лучше, чем поспешить за ним, кто мог связать меня с Димой. Сейчас моя единственная ниточка и надежда.

– Коля, подожди, – попросила его. – Мне очень срочно нужно к Дмитрию.

– Как раз к нему и поедем, – бросил тот через плечо.

Но как бы ни хотелось в это верить, я все равно насторожилась.

– Точно?

– Точно.

А все равно были сомнения. Преимущественно из-за компании Ильи. Потому что я до сих пор не понимала, что эти двое делают вместе. Может, Дима взял Илью обратно к себе на работу? Или какая-то другая причина, которую некогда было выяснять прямо сейчас. Разве что действительно поехать с ними и все разузнать по дороге. Так, почти по инерции, я схватила в коридоре свою сумочку и выскочила в подъезд вслед за Колей. Тем временем, Илья любезно закрыл мою квартиру и направился за нами.

Но главный сюрприз меня ожидал внизу. Когда Коля открыл заднюю дверь своей машины, а я залезла внутрь, то увидела рядом с собой…

– Альбина?!

– Привет, – пропела мне девушка.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я вместо приветствия.

– М-м-м, какой интересный вопрос.

Вот теперь мне стало окончательно не по себе, словно вокруг плелся какой-то заговор. Ощущение опасности усилилось, особенно когда подумала о новой жизни внутри меня. Как-то резко и неприятно затошнило.

– Я с ними, – просто добавила свое пояснение Альбина.

– И давно?

– Примерно с того дня, как твой Дмитрий Николаевич лишил меня девственности.

– Ой, да брось, даже я уже не верю в твою невинность.

Девушка ехидно улыбнулась и нагло ответила:

– Только Дмитрию об этом не говори… расстроится.

Глядя на нее, я все равно не могла поверить, что бывают подобные особы.

– Какая же ты…

– Да-да, я знаю.

– Все, девочки, не ссорьтесь, – влез Илья, которого явно забавляла эта ситуация.

Но правда, какое мне до нее дело. О себе стоило подумать в первую очередь.

– Так что вам от меня нужно?

– Нам нужна твоя помощь, – ответил Илья. – Ты же поможешь нам, маленькая моя?

Такое привычное обращение, но теперь словно зубами по песку.

– Фу, не смей больше так меня называть. Иначе меня сейчас стошнит. Так в чем нужна моя помощь?

– Да все просто. От тебя требуется лишь одно – сыграть жертву. Можешь даже не притворяться. И вообще, считай, мы тебя похитили. Сегодня позвоним Диме, ты ему немного поплачешь, потребуем с него выкуп, и все быстро разбежимся.

Слова Илья – как будто плохая шутка на первое апреля. Неужели он серьезно?

– Ты все-таки хочешь его обокрасть. Да, Илюша?

– Да. Возможно и не стал бы лезть к Диме второй раз, слишком рискованно, но он задел меня. Понимаешь, моя маленькая? – произнес он, когда повернул голову и взглянул на меня со своего пассажирского места. – Ты ведь к нему прикипела, так?.. Можешь даже не отвечать, и так знаю.

Ну конечно, раз они с Колей заодно, тот наверняка передавал ему все, что творилось в доме Дмитрия.

– Хорошо, это я понимаю. Только при чем здесь Альбина?

– Мы предложили ей сделку. Сначала хотели, чтобы она подменила тебя – так нам было бы проще отработать наш план с похищением. Но когда стало ясно, что ему нужна именно ты и кого Дима не отпускает дальше собственного забора – это стало проблемой. И тут такой подарок судьбы – вы поссорились, и он отослал тебя домой. Грех не воспользоваться. А Альбина… теперь она просто с Колей. Он обещает взять ее с собой на райский остров, когда мы закончим.

Я невольно скривилась. Это так противно, когда девушка настолько продажна. С Димой не получилось, с Макаром видимо тоже, зато подвернулся Николай.

– Кстати, – продолжил Илья, глядя мне в глаза. – Для тебя тоже есть предложение, Полина. Вернее, мое старое еще в силе. Когда мы заберем у Димы бабки, ты можешь поехать со мной. Все, как и обещал.

Вот этого я вообще не ожидала. Да как у него наглости хватило такое мне предлагать?!

– Это вряд ли, – ответила ему сразу, даже не раздумывая.

Но мой ответ, конечно же, никому не понравился.

– Как скажешь, – процедил Илья и отвернулся.

И тут мне показалось, что самое время озвучить этим идиотам одну маленькую деталь:

– Я беременна.

Всего одно слово, и вот в салоне машины повисло самое плотное напряжение. От неожиданности Коля даже дернул рулем, после чего свернул на обочину и вовсе остановил свой транспорт. Стало очень тихо. Двое мужчин изменились в лицах и прямо-таки глубоко о чем-то задумались.

– От Димы? – решил прояснить мой Илюша.

– Да.

– Он знает?

– Да, – соврала я.

– Нужно везти ее к Диме, – вдруг произнес Коля.

Я уже почти обрадовалась…

– Нет! – возразил Илья. – Будем придерживаться плану.

– Дебил, ты не понимаешь? Теперь он порвет из-за нее.

– Да хорош, не паникуй. Зато так у нас есть гарантия, что он точно выложит за нее бабло. Мы даже сможем спокойно свалить из страны, как запланировали.

Но Коля все равно сомневался, что было видно по его лицу. А вот Илья не переставал поражать – это же надо было быть настолько слепой, чтобы полюбить такого страшного человека. Оказывается, не того я боялась все это время. Да по сравнению с ним Дмитрий настоящий мужчина и подарок судьбы. И зачем я так упорно ему сопротивлялась?

– Эй-эй, ребята, мы так не договаривались, – влезла и Альбина, начиная лезть к Коле, гладить его по небритой щеке, целовать. – Зай, я согласна с Ильей, нужно идти до конца, раз уже начали…

– Хорошо, тогда продолжим, – сразу ответил Коля и снова завел машину.

И плевать им всем на мое мнение. Я даже не видела смысла паниковать. Как и сбегать от тех, кто мог привести меня к Дмитрию, пусть даже таким сложным способом. Главное, уже сегодня вечером я его услышу. И вообще, была почти уверена, что у этой троицы ничего не получится. Дима не позволит. Странно, что понимала это здесь одна я.

Очередной звонок Николаю остался безответным. Это было подозрительно. Да и в целом сильно злила вся безызвестность. Когда уже этим вечером он сказал привести Полину к нему и как можно быстрее, а в итоге потерял всякую связь со своей девочкой. Потому что сорвался. Слишком одиноко стало в собственной постели. Да что там – в собственном доме. Словно настоящая ломка, когда не хватает самого важного. Когда в поле его зрения нет Полины. Когда чешутся руки от желания прикасаться к ее нежной коже. И каждая клетка его существа ноет от страстного желания подминать под себя юное, красивое тело. Когда слишком скучно без ее капризов с дикими сюрпризами.

Теперь впору ехать за ней самому. Что и собирался сделать, когда его телефон ожил от звонка с неизвестного номера.

– Да.

– Здравствуй, Дима, – услышал он знакомый голос.

И как-то снова внутри всколыхнулась настороженность.

– Илья… И почему мне кажется, что твой звонок не случаен?

– Ты прав, ты прав. Звоню не просто так, а по делу – очень большому делу.

– Так говори, я слушаю.

– Полина у меня, – сразу озвучил парень, начиная его злить совсем не на шутку.

– И?

– Она ведь нужна тебе, верно?

– С чего ты взял? – решил спросить так, чтобы не подыгрывать этому засранцу.

– Потому что я хоть немного тебя знаю. Столько внимания простой девушке… И ведь тебе этого оказалось мало – забрать у меня Полину. Ты еще и обрюхатил ее…

– Что?.. – не понял Дима.

Ему показалось, что ослышался.

– Что? – переспросил Илья, который тоже чего-то не понял.

– Повтори, что ты сейчас сказал.

– А ты не знал?.. Черт, да ты совсем испортил мою малышку. Она еще и врать научилась…

Но Дима даже не собирался реагировать на посторонние фразы. Внутри него заклокотала такая смесь эмоций, которая грозилась перерасти в торнадо. Мало того, что Илья утверждает, будто похитил его девочку, так еще говорит ему про беременность.

– Дай мне поговорить с Полиной, если она якобы у тебя, – потребовал он.

– Не так быстро… – начал что-то там говорить этот идиот.

– Заткни свою пасть, шакал ты мелкий, и передай телефон Полине. Сейчас же.

– Дим, ты не понял – сейчас правила диктую я.

– Диктовать ты будешь буквы врачу в больнице, когда я тебя найду и сломаю челюсть, это в лучшем случае. Дай мне Полину.

Наконец этот смертник все понял, и Дима услышал уже любимый женский голос:

– Дима…

– Да, моя девочка, ты в порядке?

– Вроде бы.

– Это правда, что он говорит? – сразу спросил то, что так сильно сейчас волновало.

И в этот момент не важны были все ссоры и несогласия.

– Да… кажется, я и правда беременна. Представляешь?

– Где ты?

– Я не знаю…

Но тут конечно же снова вмешался Илья:

– Эй-эй, я же сказал, не так быстро. Ты услышал, что хотел, теперь послушай и меня. Если хочешь вернуть Полину, будь так добр отслюнявить мне шесть лимонов, наличкой. Или я заберу ее себе обратно.

– Какой смелый. Уверен, что тебе это все по зубам?

– А я рискну. Не впервой.

– Хорошо, я соберу для тебя эту сумму. Но забирать ее будешь лично из моих рук, вместе с Полиной.

– Э, нет уж. Мы сделаем немного иначе, не пересекаясь. Согласись, ты в любом случае не в том положении, чтобы требовать свои условия.

Дьявол, как же его злил этот предурок. Так и хотелось сломать ему хоть что-нибудь: шею, хребет, ноги – да буквально все.

– Тогда молись, чтобы не попасться мне на глаза, и чтоб с Полиной ничего не случилось.

– За нее не волнуйся. И жди звонка завтра в обед, озвучу твои дальнейшие действия.

На этом Илья отключился. Гадский щенок! Как только посмел украсть у него Полину. И где этот чертов Николай?! Задушил бы обоих. Но для этого их сначала нужно было найти. И вообще как-то действовать. Первым делом – собрал всех своих ребят, всю охрану, и опросил. Вторым делом – отправил пару человек к дому Полины.

– Во сколько Коля тебя сменил? – спросил он у Андрея, который дежурил там же этим днем.

– В восемь вечера.

– Он что-то говорил? Было что-то подозрительное в его поведении?

– Нет, все как обычно.

Да только как обычно не получалось. Коля словно испарился. Квартира Полины была зарыта и не выдавала никаких признаков своего жильца. А соседка, мать Ильи, ничего вразумительного о своем сыне говорить не собиралась. И ведь Илья даже не задумался о том, что может поставить под удар как свою мать, так и бывшую подружку с ребенком. Иногда против грязных методов работали только такие же грязные методы. Видно парень был слишком самоуверен. И ведь знал, что для этого есть веские причины. Ведь понял, насколько Полина для него важна, и что он не станет ею рисковать. Тем более в ее положении.

Черт, да он же скоро станет отцом… словно в первый раз. От одной мысли об этом в груди что-то екало. Теперь еще сильнее хотелось вернуть любимую девочку под крышу своего дома. И снова запереть, но только уже в целях особой заботы и ради ее же безопасности. Вот почему она, упрямая, его совершенно не слушает?! Будто не доверяет или же еще не научилась это делать, что точно стоит исправить, когда снова окажется в его объятьях.

– Так под каким присмотром у тебя Илья, не пояснишь? – со всей строгостью спросил Дима у Макара, когда тот приехал к нему, еще ночью.

– Слушай, мы не говорили о постоянном наблюдении за этим гадом. Но если он чего-то не понял, объясним еще раз, более тщательно, как и обещал.

– Ты его найди сначала.

– Займемся. Только утром, а не в два часа ночи. Блин, да неужели у меня и правда скоро появится младший брат или сестренка? – спросил Макар с улыбкой. – Ну ты молодец, папаша.

– Ты мне тему не меняй. И близких Ильи трогать сейчас не нужно. Пока у него Полина – это его преимущество.

– Тогда какой план?

– Поднимаем всех. Собери о нем последнюю информацию по максимуму – где был, с кем общался. В остальном пока подыгрываем. Я соберу деньги и будем говорить и передаче, позже решим, что дальше. В любом случае, далеко с Полиной или моими деньгами он не уйдет.

Да, именно так они и поступят, для начала. Еще не время рвать и метать. Рациональность и холодный расчет – вот то, что сейчас необходимо.

– Верю.

– И попробуй связаться с Колей. Что-то мне подсказывает, что он пропал из поля зрения и именно сейчас не просто так.

– Думаешь, он может быть заодно с Ильей?

– Не исключено.

– Вот дурака кусок…

Теперь уже не удивляло, почему все утро одолевала тошнота. А уж когда до меня долетел запах вареных сосисок из кухни, я думала и вовсе не выйду из ванной комнаты.

– Будешь тут теперь сидеть? – спросил Илья, когда заглянул в ванную.

Это при том, что мне выделили целую комнату в непонятной квартире.

– Наверное.

– Возьми, – сказал он, протягивая стакан с водой.

– Спасибо.

Пришлось поблагодарить. Ведь его никто не заставлял заботиться о чужой беременной девушке. Хотя Илья всегда относился ко мне с особым вниманием, что неизменно подкупало. Вот и сейчас он предложил:

– Может, тебе нужно поесть? Или сходить в аптеку за чем-нибудь?

– Не знаю… но кушать правда хочется, только не ваши вонючие сосиски.

– Я взял для тебя пару йогуртов, как ты любишь, и фрукты.

И снова очередной жест внимания, который вызывал у меня смешанные чувства, преимущественно неприятные. Потому что я больше ничего не хотела от Ильи, а все равно не могла сейчас отказаться от его своевременных подачек.

– Йогурт буду. И чай можно?

– Можно. Пойдем на кухню.

Я сдалась и направилась за ним, заняла место за кухонным столом. Коля тоже находился в этой квартире, в одной из трех комнат. Альбина хоть и ночевала вместе с ним, а совсем недавно куда-то ушла. Правда, мне было на них наплевать. Да и на Илью тоже. Но все равно решила попробовать поговорить с ним.

– Ты хоть немного любил меня? – спросила у своего бывшего.

– Уже не знаю, – вот так ответил он. – Но ведь говорил тебе это, еще не забыла? Все-таки не просто так я собирался уехать с тобой на другой край света. Только вот, после твоей связи с Димой как отрезало.

Возможно, у меня защемило бы в груди от подобного признания, если бы он не продолжил:

– Только верность я тебе не хранил, моя радость, если интересно.

А вот это было неприятно. Даже снова как-то сильно затошнило, стоило только подумать, в каких же иллюзиях я жила рядом с этим человеком. Спасли пара глотков горячего чая с лимоном.

– Похоже, мне еще раз придется поблагодарить Диму, что избавил от тебя.

– А ты думаешь, он будет хранить тебе верность? – усмехнулся Илья, задевая за живое. – Не надейся. Тем более, когда ты в таком положении.

Я попыталась проглотить эти слова. Потому что наши с Димой отношения Илью совсем не касались.

– Так что вы все-таки задумали? – попыталась я сменить тему.

– Заберем деньги и улетим в теплые края.

– Втроем?

– Почему же? Вчетвером. У меня есть кому предложить твое место.

– Какой же ты засранец, – все-таки сорвалась я.

На что Илья лишь усмехнулся и ответил:

– Ты еще Диму плохо знаешь. Подожди, не раз обо мне вспомнишь.

Какой же все-таки самоуверенный.

– А если у вас ничего не получится?

– Это маловероятно. У нас все продуманно. Так что, потерпи, скоро мы тебя отпустим.

Решив сменить тактику общения, я попыталась ему улыбнуться.

– Ты всегда был очень заботлив. Возможно, ты и прав – я еще пожалею о том, что осталась с Димой.

– Ты сделала свой выбор.

Пока он спокоен и расположен для разговора, я встала со стула, подошла к нему и взяла за руку.

– Илюша… пожалуйста, отпусти меня. Даже не к Диме, а просто – отпусти. В тебе же столько хорошего, я знаю, ты не такой…

– Полин, – перебил он. – Тебя здесь кто-то трогает? Или обижает? Успокойся. И так отпущу. Тебе всего-то нужно потерпеть.

– А если я не могу терпеть? Если мне нужно к врачу, в конце концов?

– А это уже не моя проблема. Если Дима соберет деньги к обеду, уже завтра будешь свободна. Если нет – будем ждать столько, сколько нужно.

Так, ясно, хотя бы попробовала. Зато с удовольствием отошла от него подальше. Оставалось надеяться, что это все действительно закончится очень скоро. Потому что к врачу на самом деле хотелось попасть в ближайшее время, чтоб подтвердил мое положение и успокоил – все ли в порядке. И вообще уже надоедало находиться черт знает где и с неприятными мне людьми. Я хотела к Диме, очень сильно хотела в плен его теплых объятий, в которых можно было утонуть и забыть обо всем внешнем мире с Ильей и всякими там Альбинами.

Уже обед. Сидя за столом в своем кабинете, Дима ждал звонка от Ильи и пытался обдумать полученную информацию. А вернее – ее отсутствие. Пока что не удалось даже предположить местонахождение как Ильи так и Коли. Те слишком хорошо спрятались, возможно даже вместе. Его ребята не принесли ему ничего важного. Пришлось подключать связи из органов и прочих структур. Но это потребует дополнительное время. Что значило – с обменом придется повременить. И что злило со страшной силой. Потому что волновался за Полину. Потому что хотел ее видеть рядом с собой, под крышей своего дома, прямо сейчас.

Теперь, сидя в тишине домашних стен, подвергал критике свое же поведение. Нужно было не поддаваться настроению Полины и никуда ее не отпускать. А если бы узнал раньше, что она ждет от него ребенка – даже не позволил бы ей подумать о какой-то там свободе. Это более не актуально, потому что их уже не двое – трое. Одна мысль об этом вызывала плохо контролируемый зуд где-то глубоко внутри. И все чаще возникали вспышки особенного, давно забытого даже не желания, а рефлекса – рвать на куски своего врага.

– Здесь все, – сказал ему Макар, опуская на стол увесистую сумку с деньгами.

– Отлично, – ответил он в тот момент, когда наконец-то прозвучал долгожданный звонок от нового неизвестного номера. – Да.

– Здравствуй, Дима, – ответил ему Илья. – Ну как дела? Собрал нужную сумму?

– В процессе. Как Полина? Дай мне ее.

– Она спит сейчас и она в порядке… пока.

– В твоих интересах, чтобы так и продолжалось.

– Это уже зависит от тебя. Только имей в виду – чтоб никаких сюрпризов, иначе я не обещаю, что Полина вернется к тебе, а уже тем более в целости и сохранности.

Ну все, этот смертник точно договорился.

– Так излагай: когда, где и как состоится наш обмен?

– А вот здесь не торопись. Подробности озвучу только после того, как приготовишь деньги. А еще инструкции будут даваться постепенно. Не думай, что я такой дурак и все не продумал. Я не дам тебе фору, не надейся. Все, перезвоню через два часа.

– Это девочка, – озвучил Паша, глядя на экран своего монитора. – Поздравляю! В остальном все в порядке. Растем дальше и готовимся к важному событию в вашей жизни.

– Ну вот, я сейчас расплачусь, – произнесла Полина, которая лежала на кушетке. – Ты рад? – спросила уже у него.

– Конечно, – подтвердил Дима, сжимая ее хрупкую ладонь в своей руке, чтобы затем нежно поцеловать тонкие пальцы.

А ведь и правда он действительно был безмерно рад и непривычно взволнован. Значит, очень скоро у него будет целых две любимые девочки. Разве что эмоции свои показывать в полной мере никогда не умел. Но Полина и без этого понимала его так, как ни одна другая женщина. Странно ли, но именно этой юной красавице удалось вызвать в нем такие чувства, которые никогда не испытывал прежде. Хорошо, что вовремя почувствовал, что это она – та, с которой захочется гораздо больше, чем договорные отношения. Потом уже оставалось обуздать ее характер и переубедить, что за пределами его дома ей делать уже нечего. А еще понять самому, что за чувства такие поселились глубоко в душе, и которым есть вполне конкретное название – любовь. И конечно же страсть, которая рядом с Полиной поглощала целиком.

– Что на счет секса? – спросил он у своего друга, которому доверил Полину в ее важнейшем положении. – Можно?

Полина лукаво улыбнулась, обратив все внимание на своего доктора. Дима знал, что этот вопрос интересует не только его. Когда прошел токсикоз и ей полегчало, вопрос о близости стал весьма актуален. Они оба слишком сильно соскучились друг по другу, чтобы откладывать это приятное событие. И ведь идти на сторону не было никакого желания. Не после того, как прочувствовал в полной мере, каков же он – секс с желанной девочкой.

Усмехнувшись, Паша поправил свои очки на носу и наконец ответил:

– Тебе – только если с особой осторожностью. Но чуть что – сразу ко мне.

– Как скажешь.