– Ещё раз напоминаю правила поведения на собеседовании. Взгляд не поднимать, отвечать строго на вопросы, вести себя прилично…

Менторский тон куратора драл нервы ржавой пилой. Я мысленно скривилась, но на лице ни один мускул не дрогнул.

Никаких посторонних эмоций.

Я потратила слишком много усилий, чтобы пробраться в этот хренов дворец из стекла и стали. Мой запрос – жалкая песчинка среди миллионов страждущих, но в итоге нас осталась сотня.

И все без исключения готовы на любую дрянь, лишь бы получить работу в «Бионике».

Я осторожно скосила глаза в сторону, где мерцал экран инфо-борда. Там сменяли друг друга набившие оскомину слайды. Новейшее медицинское оборудование, роскошные палаты, дорогие, но чертовки качественные, лекарства и вдохновляюще слоганы…

«Бионика» – монополист в сфере медицины и фармакологии. А ещё она владеет лабораториями, где люди могли стать не совсем людьми.

В горле моментально пересохло. Я старательно отсчитывал каждый вздох, но на периферии слуха родилось и завибрировало густое, как деготь, рычание. А между плечом и шеей расцвела тупая боль. Метки там больше не было – я вывела ее, едва на карточку упала первая зарплата. И все равно она осталась на коже… Как и синяки на бедрах. И эхо рваных стонов, шёпота и хриплого «верь мне».

Я верила. До тех пор, пока эта вера не оставила от меня выжженную оболочку.

– Активировать браслеты! – привел в сознание окрик куратора.

Я незаметно облизнула пересохшие губы, стирая воспоминания о его поцелуях. Диких и чувственных. Джэнис права, мне стоит найти парня. Новые отношения помогут избавиться от тягот прошлого. Надеюсь.

Я подняла руку на уровень груди и нажала на браслет.

В воздухе зажглись зелёные всполохи и сложились в цифру семь.

Под ложечкой противно ёкнуло.

Вообще-то, мне нравилась эта цифра. Я считала ее своим талисманом, знаком чего-то хорошего. Она сопровождала меня по жизни и ни разу не опровергла придуманной в шутку приметы. До тех пор, пока меня не продали в рабство.

Шею сдавило фантомным ощущением ошейника.

«Лот номер семь! Пол женский. Категория здоровья В2. Девственница».

Я зажмурилась и тряхнула головой. Хватит. Это давно в прошлом, и вообще – я легко отделалась. Подумаешь, от сердца остались жалкие обломки. Кому это интересно в двадцать пятом веке? Тут бы просто выжить. Урвать крохотный кусочек пирога и успеть подняться на ступеньку выше, чтобы придать существованию подобие нормальности.

По крайней мере, этим занимались жители Нижних Секторов. Парии общества, рождённые или скатившиеся на самый низ социальной лестницы.

Я – одна из них.

Неудачница, ещё в детстве потерявшая мать и выросшая в приюте, который не дал ничего, кроме шрамов и вороха фобий. Например, боязнь темноты…

Под закрытым наглухо платьем промаршировал табун мурашек. Ложь. От этого страха удалось избавиться. Вернее, меня отучили. Нежно, развратно и в таких позах, что до сих пор стыдно… но очень хочется повторить.

Я упрямо куснула губу, пытаясь обуздать расшалившуюся память.

Соберись, Ника!

Целый год прошёл, давно пора успокоиться. Ан нет, именно сегодня накрыло. Наверное, это все из-за стресса. Не каждый день на почту приходит приглашение от такого работодателя.

Глубоко вдохнув, я медленно сосчитала до пяти и лишь потом выдохнула.

– Первая десятка – шаг вперед! – рявкнул куратор.

И я шагнула.

Ноги почти не дрожали, и даже получилось нацепить на лицо дружелюбно нейтральное выражение.

Хватит воспоминаний. Я – существо без эмоций и страхов. Молчаливая помощница, живой блокнот с функцией "сделать кофе" или "ванну". "Погладить рубашку", "назначить встречу", "запомнить" сотню нужных начальству вещей и озвучить их в положенное время.

Раньше, в далёком двадцатом веке, нас называли секретарями. У работников существовал график, больничные, отпуска…

Но сейчас нет. Помощники находились рядом с хозяином двадцать четыре на семь. Пахали на износ, и все равно эта работа – недостижимая мечта миллиардов. Ведь если выдержишь – тебя ждёт воистину королевская оплата.

А деньги мне очень нужны.

Они – гиперпрыжок прямиком в Средний Сектор, где существует нормальная жизнь. Мне не надо роскоши. Я не брезгую работой и не боюсь замарать руки. Просто очень хочется просыпаться по утрам без страха, что за порогом комнаты тебя ждёт перестрелка или агрессивный нарик. Не бояться попасть в рабство… Хотя о чем это я. Последний пункт выполнен мною от и до.

– …Вы оглохли?!

Визг куратора привел в чувство.

– Вероника Маккей, – произнесла быстрее, чем успела подумать. – Возраст двадцать один год, обучение – стандартное среднее, уровень интеллекта – ВИП 5.

Последней характеристикой я могу гордиться. До гения мне далеко, но из обывателей выделяюсь.

Куратора это не впечатлило. Отметив мои данные в планшете, он перешёл к следующей претендентке – фигуристкой рыжуле.

– Эмма Николас, возраст девятнадцать лет, обучение – среднее усиленное, уровень интеллекта – ВИП-5.

Я стиснула зубы. А вот и первая конкурентка. Образование лучше моего… Интересно, каким способом она деньги на обучение наработала?

Словно подслушав мои мысли, девушка повернула голову и одарила меня снисходительным взглядом. Я ответила ей с не меньшим презрением. Пусть закатает свои пухлые губешки. Ещё не ясно, кто из нашей сотни пройдет испытательные экзамены.

Конечно, предпочтение отдавалось более образованным и интеллектуальным помощникам, но учитывались не только эти факторы.

Впереди несколько дней тестов, после которых претендентов останется целых три.

Таков запрос от одной дамы из руководящего Совета «Бионики».

Да, нам предстояло работать на женщину. Именно поэтому я и рискнула сюда сунуться. Мужик вместо "сварить кофе" мог распорядиться "задрать юбку". Но если верить слухам, такое случалось редко. Для хозяев мы были вроде говорящей мебели. И все же я хотела минимум контактов с мужиками. Одного на всю жизнь хватило…

Ногти впились в ладони, и боль слегка отрезвила. Пора сосредоточиться на действительно важных вещах!

– Первая десятка за мной, – скомандовал куратор, но выполнить я не успела.

Двери, что вели на обзорный стеклянный балкончик, разъехались, впуская хозяев всей этой вечеринки.

И одного взгляда на них хватило, чтобы под ногами качнулся, а от накатившей слабости повело голову. Во рту стало солоно от прокушенной до крови губы.

Нет! Этого не могло случиться снова! Только не со мной!

Передо мной во всем своем чертовом величии высился Берг.

Вернее – Михаил Берговски.

Единоличный полноправный владелец «Бионики». Один из самых влиятельных альфа-людей на планете. Недостижимая мечта миллиардов женщин и… мой бывший любовник. Мужчина, просивший ему верить, а потом втоптавший эту веру в грязь.

Я крепче стиснула кулаки и через силу заставила себя опустить взгляд.

Разъедающая горечь воспоминаний захлестнула с головой, опуская на самое дно отчаянья и боли.

Он предал меня! Использовал и выбросил, как ненужную вещь. И вряд ли вспомнил хоть один раз. Потому что мое место тут – внизу, а его – на Олимпе, куда безродным простушкам вход заказан.

Я изо всех сил стиснула зубы и неожиданно четко поняла: никакой работы в "Бионике"! Завтра же завалю тест…

– Ты решила завалить тест?! Серьезно?!

Джэнис расхаживала по комнате, заложив руки за спину. Черные локоны-пружинки подпрыгивали в такт резким шагам, а глаза сверкали, словно я собиралась сделать нечто противозаконное.

– Джэнис, послушай… – вытолкнула из себя через силу.

Но та замахал руками:

– И слушать не буду! Из-за какого-то козла ты гробишь свое будущее! Он тебя даже не узнал!

Удар был точным и безжалостным. А ведь я почти забыла, каково это – задыхаться от сердечной боли.

– Не узнал, – согласилась тихо.

Сегодня утром Михаил Берговски отсканировал меня равнодушным взглядом, а потом вновь отвернулся к эффектной брюнетке, одетой во все алое. Я видела ее фото. Именно Аделаида Фокс подала запрос на трех помощников. За внимание прекрасной бизнес-леди претенденты готовы были перегрызть друг другу глотки. И внимание Берга тоже принадлежало ей.

А я, как дура, украдкой смотрела на жёсткий профиль бывшего, которым так часто любовалась год назад.

Берг почти не изменился. Все та же глубокая морщинка между бровей, плотно сжатые губы, щетина, украшавшая волевой подбородок… Только темно-русые волосы теперь не торчат во все стороны, а оформлены в небрежно-стильную прическу.

И этот костюм… О, как же ему шел деловой стиль! Берговски словно сошел с обложки модного журнала, и никто представить не мог, что когда-то этот роскошный и до безобразия богатый мужчина жрал дешёвый концентрат и сам штопал себе одежду. А я ему частенько помогала ..

«У тебя такие ловкие пальчики, Ни-ка… Поможешь мне ещё кое с чем?»

От воспоминаний о хриплом и чертовски сексуальном голосе внизу живота скрутился огненный комок.

Я ненавидела себя, но не могла совладать с дурацкой физиологией.

Мое тело помнило Берга. Его запах, вкус, привычки и предпочтения… Они въелись в подкорку. Тревожили бесстыдными фантазиями, когда я изо всех сил старалась получить хоть частичку того, что давал мне Берг. Но никакое самоудовлетворение не стояло рядом с ощущением гранитной твердости, распирающей изнутри, жёстких толчков и крепкой мужской хватке, от которой на коже оставались синяки.

Каждая наша близость могла стать последней и каждый раз мы брали от нее максимум. А потом мне было стыдно. Но Бергу это тоже дико нравилось…

«Ты опять покраснела, Ни-ка… Моя сладкая невинная девочка…»

– Эй, Хьюстон! У вас проблемы! – защелкала перед носом Джэнис.

Я потеряла ладонями лицо, возвращаясь в реальность.

– Нельзя рисковать, – вздохнула тихо. – Я не смогу вынести это ещё раз…

– Да кто тебя заставляет с ним трахаться?!

– Джэнис!

Но мой окрик разбился о каменное равнодушие подруги. Она скрестила руки на груди и недовольно оттопырила нижнюю губу:

– Пф-ф-ф! Знаешь, как это выглядит? Ты струсила! Да, именно так! Умная, охрененно сексуальная крошка, на которую мужики слюни пускают – и бежит от какого-то козла! Он мизинца твоего не достоин! Пусть катится в преисподнюю со своим бизнесом и серебряным половником в жопе! Да без тебя он бы и дальше гнил в Черном Секторе! Ой… – Джэнис крепко прижала ладошку к губам.

А я уже давилась тошнотворной горечью, сдавившей горло.

Черный Сектор… Филиал ада на земле, в который меня запихнули без суда и следствия. Просто потому, что мне не повезло иметь слишком смазливую мордашку вместе с отсутствием защитника. Меня выкрали среди бела дня, продали в рабство, а потом швырнули, как кусок мяса, на растерзание ополоумевшим ублюдкам. И если бы не Берг…

«Дыши, девочка… Давай, вот так. Вдох-выдох…»

– Дыши, Ника! Ну же, дыши! – ворвался безумие воспоминаний голос Джэнис.

Легкие судорожно сжались, выталкивая первый истеричный всхлип.

Изо всех сил вцепившись в Джэнис, я дала волю слезам, выталкивая из себя всю тяжесть сегодняшнего дня.

Сколько так продолжалось – не знала и знать не хотела. Но итогом стала блаженная пустота и обслюнявленное плечо Джэнис. Подруга не возражала. Как всегда.

– Прости, – шепнула ей и сама испугалась своего охрипшего голоса. – Чёртовы воспоминания…

– Обыкновенный триггер, дорогая, – мягко возразила Джэнис. – Это – твоя красная кнопка.

Подруга любила психологию. Ее планшет забит всякими тестами, книгами и другими штучками. И я для нее – подарок судьбы. Травмированная, с лохмотьями вместо сердца и целым букетом фобий. Но мне ли жаловаться? Без Джэнис я бы точно скатилась в беспросветную депрессию.

– Да, помню, – вздохнула я, отстраняясь. – Просто… Я не могу видеть его каждый день и…

Голос сорвался. Я облизнула пересохшие губы и с силой потерла лицо.

– … и не вспоминать, что было между нами, – закончила тихо.

Тот Берг и нынешний – два разных человека. Для одного я была центром Вселенной, а второй… Второй – бессердечный ублюдок с толстым кошельком и выводком любовниц.

Джэнис ласково потрепал меня по волосам:

– Знаешь, тебе лучше сейчас отдохнуть. Выпей успокоительного, закутайся в свой любимый плед и поспи. А я буду рядом, хорошо?

На сей раз мне хотелось плакать от щемящего чувства благодарности. Что бы со мной было, если бы не Джэнис? Случайная соседка по блоку, ставшая настоящей подругой.

– Да, ты права.

Я первая поднялась из-за стола и пошла к стене, где пряталась постель.

Стукнула по кнопке, и планка открылась, трансформируясь в довольно приличную лежанку.

Мой блок – почти люкс.

Далеко не каждый из жителей Нижнего Сектора может похвастать комнатой, в которой есть место для пусть крохотной кухни и отдельного душа. Но главное украшение – это окно.

Да, узкое и наглухо закрытое, но через него я могла видеть огни широкой автострады и вечное движение машин. Это разгоняло тоску.

Полюбоваться бы и сейчас, но Джэнис впихнула мне в руки стакан с успокоительным. Дождавшись, пока выпью, помогла улечься и подоткнула теплый вязаный плед.

А год назад меня согревал Берг… Мы лежали в обнимку на тонком матрасе. В окна хлестал дождь, от бетона тянуло сыростью, но мне было жарко в объятьях его крепких рук.

Берг был горячий, как печка… и очень, очень большой. Весь…

Веки отяжелели, а острая резь под ребрами стала тише.

И пусть потом мне снова будет плохо, но я сейчас я хотела вспоминать. Все, от нашей отчаянной близости и до первой встречи, от которой до сих пор мурашки по коже… Как же я тогда испугалась.

Нутро выворачивало острыми спазмами, а во рту собиралась едкая горечь.

Как же я хотела потерять сознание! Исчезнуть, распылиться на атомы или хотя бы сдохнуть. Прямо сейчас!

Мне было гадко, стыдно и… больно! Ужасно больно! Хотелось реветь, но слез не осталось – я выплакала их все, там, на грязном асфальте, распластанная в унизительной позе и обездвиженная. Беспомощная!

Рот наполнился металлическим привкусом от прокушенной губы.

Мужик напротив беспокойно шевельнулся.

– Надо сменить повязку, – прохрипел, пожирая меня взглядом, а между приоткрытых губ показались и исчезли кончики клыков.

Я ещё сильнее влипла в стенку и отчаянно затрясла головой.

– Нет! Не подходи! – проскрежетала, пытаясь не откусить себе язык – зубы выбивали чечётку.

Меня все ещё трясло от ужаса и осознания, что произошло несколько минут назад.

– Твой крик могут услышать, – заметил мужчина, и я притихла.

Покосилась на дверь.

Сейчас она была завалена железным шкафом. Неподъёмная тяжесть, но мужик легко оторвал его от стены и швырнул в проход. А меня как пушинку отнес к противоположной стене – я и дернуться не успела… Чертов альфа! Долбанный гибрид человека и зверя, способный превращаться в монстра!

И у него полно времени на развлечение с добычей.

Перед глазами замелькала черные точки.

Где-то над ухом послышалась ругань, а потом меня окутало жаром. В лёгкие просочился будоражащий нервы аромат мужского тела, а на плечи упала тяжелая рука.

– Пей! – зарычал мужик и сунул под нос фляжку.

Я честно пыталась исполнить приказ, чтобы не злить. Не давать ему повода продолжить начатое, но горло перехватило спазмом.

Мужик гулко выдохнул.

– Я не мог поступить иначе, – протянул недовольно. – Больше не трону.

– А больше и не надо! – прохрипела в ответ, и все-таки умудрилась сделать первый глоток.

Кислое что-то. Противное. Я закашлялась.

– Привыкай, – флегматично заметил незнакомец. – Вода в Черном Секторе дрянь, приходится обеззараживать.

Я истерично хихикнула. Вода?! Да тут все – это дрянь, ужас и ад! Невыносимый кошмар! И я оказалась в его центре! В ушах до сих пор бились надсадные крики женщин и мужской гогот. Перед глазами мелькали отвратительные картины… Господи, я не хотела это помнить! Почему меня не пристрелили?!

Тошнота ударила по желудку тяжёлой волной.

Я икнула и постаралась незаметно отодвинуться. Мужчина пустил.

– Я Берг, – посмотрел на меня сверху вниз. – А ты…

А я не ответила. Лишь сильнее стиснула бедрами окровавленную тряпку. Мужчина вздохнул. Огромная грудная клетка вздулась и опала, а брови резким изломом сошлись на переносице. В иное время я бы зависла, разглядывая жёсткое и по-мужски красивое лицо альфы, но сейчас все чего мне хотелось – бежать как можно дальше.

– Надо проверить рану… – Берг опять потянул свои лапищи к тряпке.

А я шарахнулась в сторону.

И чуть не отбила себе всю задницу о пол!

– Проклятье! – взвыла, хватаясь за ушибленный копчик.

Перед глазами вспыхнули разноцветные искры. Я таращилась в темный потолок и стискивала зубы, стараясь не скулить от боли.

Чертов сон!

Выпила успокоительного, называется… Нет бы увидеть розовых пони и радугу. Или как мы с Берегом первый раз оказались в душе. Полностью голые, разгоряченные погоней… Между ног тут же стянуло сладким спазмом.

Я тихо ругнулась

Физиология – ничего больше. У альф специфический запах. Привлекательный настолько, что девицы сами выпрыгивали из трусиков и укладывались в штабеля. Даже если оборотень так и не освоил трансформацию. Вообще плевать. Как только завершалось сращивание ДНК, в теле мужчины происходил ряд мутаций. Первым менялся запах. Становился таким, что – ум-м-м, голова кругом.

Я встречала в своей жизни лишь несколько альф, но Берг пах лучше их всех вместе взятых.

Терпко остро, ярко, но ненавязчиво. Я любила спать, уткнувшись в его шею. Млела от влекущего до одури запаха и вела себя как долбанная наркоманка.

А Берг этим нагло пользовался.

«Открой ротик, Ни-ка… Большим мальчикам по утрам нужен совсем не кофе…»

Прошипев очередное ругательство, я рывком села. Мне тоже кофе не нужен! А вот ледяной душ – очень даже…

Через минуту я уже регулировала температуру в кабинке. Главное, чтобы сработал – последнее время перебои случались все чаще … Но сегодня обошлось. Лейка зашипела, кашлянула, но выдала завесу теплых струек.

Отлично! Теперь надо быстрее намылиться, пока не наступил облом. Несколько раз вода прекращала литься в самый неподходящий момент.

Мочалка быстро скользила по коже, стирая остатки утреннего кошмара.

Приснилось же… Наша первая встреча! Пугающая и судьбоносная одновременно.

По внутренней стороне бедра протянуло фантомной болью.

Конечно, Берг не изнасиловал меня тогда. Порезал когтем кожу очень близко к промежности и устроил грязный спектакль. Ведь Черный Сектор – это не просто клоака общества. Это нелегальная и закрытая территория, под завязку забитая камерами. Которые день и ночь транслируют пытки, убийства и насилие для кучки богатых извращенцев. Никакой постановки, только натур-продукт.

Это запрещено законом, естественно. Но в огромных мегаполисах, которые тянутся на сотни километров в ширь и десятки в верх и вниз, легко спрятать обширный район или здание, где творится нечеловеческий ужас.

Мы с Бергом встретились на заброшенном заводе. Он укрыл меня в своем логове, но и оно не гарантировало защиты. Особенно от сердечных ран…

Я стукнула кулаком по панели, обрубая ток воды.

Где там Джэнис?

Сегодня я собираюсь добровольно отказаться от шанса заработать уйму денег. Мне нужен свежий кофе и порция наставлений.

Но подруги рядом не оказалось. Ни в крохотном закутке кухни, ни в смежном блоке. Я долго давила кнопку звонка, а потом пробовала дозвониться на мобилу. Глухо! Куда она подевалась? На работу ещё рано… Мы обе состояли при сортировочном центре. Повезло устроиться в отделение мелких пакетов. Сиди себе у конвейера, сканируй штрихкоды и развлекайся аудиокнигами. Монотонное, но безопасное, а главное – сытое местечко. И начальство адекватное…

Да, никаких тестов!

Черт меня дёрнул подать заявку… вернее – Джэнис. Что, в принципе, одно и то же.

Я огляделась по сторонам.

Узкий коридор был пуст. Лампочка над лестницей перегорела… или ее опять выбили. А рядом с перилами пятно крови… свежее…

Черт, черт!

Рука потянулась к пистолету. Теперь всегда его ношу с собой. Однажды забывчивость привела меня прямиком в Черный Сектор.

Я облизнула пересохшие губы и крадучись направилась к лестнице. Один шаг, второй и…

– …нет, нет. Заткнись. Не хочу слушать!..

Джэнис! Я перевела дух и уже хотела открыть рот, чтобы обозначить свое присутствие, но следующая фраза выбила из лёгких воздух.

– …Я не буду просить у Ник. Нет. Мои долги ее не касаются… Потому что! Девочка и так хлебнула по полной…

Джэнис говорила вроде бы бодро. Я не видела ее, разговор доносился из-за угла. Но слышала каждую букву.

В голове красной лампочкой вспыхнуло слово «долг».

Господи, неужели ее братец опять налажал?!

– …Руперт – только моя проблема, – подтвердила мои догадку Джэнис. – Мелкий засранец…

Всего лишь засранец?! Неблагодарный говнюк – вот он кто! Я знала Руперта, даже встречала пару раз. Эгоистичный подонок! Может, когда-то парень и был хорошим. Вырастил Джэнис, все такое… но сейчас своими пьянками он разрушал ее жизнь!

– …Все давай, – оборвала Джэнис собеседника. – Ника уже пару раз звонила… ещё пойдет искать…

Я неслышно отступила на пару шагов вглубь коридора. В блок, срочно!

Мое бегство увенчалось успехом – Джэнис, кажется, решила покурить и не спешила возвращаться. Я очень тихонько проскользнула в свою комнату и бросилась в кухню.

Надо сделать вид, что готовлю кофе!

Через пять минут в дверь стукнули.

– Ника, крошка, это я… открывай! Булочки стынут!

Собрав нервы в кулак, я подошла к двери и разблокировала замок.

– Джэнис, – расплылась в улыбке. – Ты опять меня балуешь…– едва заставила себя глянуть на бумажный пакет в руках подруги.

Ноздри щекотал запах свежей выпечки. Подруга охмурила местного торговца булочками, и тот задёшево продавал ей свой лучший товар. Искусственный, конечно, как и вся еда в Нижнем Секторе, но качественный… В отличии от насквозь фальшивой меня. И Джэнис это раскусила мгновенно. Карие глаза заблестели подозрением.

– Что произошло, Ника? На тебе лица нет.

Я нервно махнула рукой:

– Волнуюсь! Да и сон дурацкий приснился.

Подруга насторожилась ещё больше.

– Опять кошмары?

– Н-нет, то есть…

Пришлось выдохнуть.

– …не то чтобы кошмары. Опять Берг. Первая наша встреча.

– Это все подсознание! – авторитетно заявила Джэнис и пошла к кухонной стойке. – Вчера вы вновь увиделись. Но на этот раз он – богатый мудак, а ты – его жертва…

Подруга села на своего любимого конька и вещала про новые роли, которые мы с Бергом отыгрывали в виду сложившихся обстоятельств.

А я впервые за долгое время плевать хотела на бывшего любовника.

Мне нужна эта работа! Если я пройду тесты, то смогу помочь Джэнис. Секретарям немного платили на старте. Давали почувствовать вкус сладкой морковки, чтобы ишачили как следует.

Схватив круассан, я вгрызлась в ароматную мякоть. М-м-м, чистый кайф! Вкус теста и шоколада не отличить от настоящего… Каждое утро моя маленькая мечта становилась реальностью, но исполнял ее не Берг.

«Чтобы я сделала после побега, да? Съела что-нибудь вкусненькое! Булочку с шоколадом!»

Крошка попала не в то горло, и я закашлялась. Мне придется очень быстро научиться не реагировать вот на такие всплески памяти. Нас с Бергом связывал не только секс. В перерывах между выживанием и постелью мы разговаривали.

Насколько это вообще возможно с мужчиной, который не помнил почти ничего из своего прошлого.

Зато его очень интересовало мое – таким образом Берг надеялся докопаться до истины – как он здесь очутился. А я была рада побыть ступенькой на пути к его воспоминаниям. Благие намеренья! Но ими, как известно, вымощена дорога в ад.

Мобильный разразился громким пиликаньем.

Мы с Джэнис синхронно подскочили на ноги.

– Пора, детка, – улыбнулась подруга. Но в ее веселье не было прежней искры. – Время распрощаться с «Бионикой». Оу, и если увидишь этого альфу недоделанного – плюнь ему в морду. Полегчает.

– Без мозгов мне уж конечно полегчает, – пробормотала, распахивая шкаф. – Знаешь, сколько там охраны? Пикнуть не успею.

Джэнис неопределенно хмыкнула и потянулась за телефоном. Глянула – и тут же помрачнела. Всего на секунду, но я заметила.

Что ж… Превращение отличницы в двоечницу отменяется. А Берговски… может, мы с ним больше не встретимся. Я очень бы этого хотела.

Стилус завис над кнопкой «Завершить тест».

Кончик пера мелко подрагивал, и я никак не решалась поставить точку.

Финальное испытание. Взгляд опять примагнитило к табло, на котором мерцали имена счастливчиков.

Нас осталось десять.

Я – в пятерке лидеров. Третья. Пока что третья… Первым шел Артур Данко – голубоглазый брюнет с внешностью Аполлона и мозгами Эйнштейна. Второй – та самая рыжая девица Эмма, которая не понравилась мне с первого взгляда. Далее по списку я, а в затылок мне дышала некая Элизабет – привлекательная, но немного мрачноватая девушка.

Покосившись на свою конкурентку, я все же ткнула стилусом в планшет. Бланк исчез.

Все, осталось только ждать.

Через минуту прозвучал сигнал. Время тестов закончилось.

По одному мы вышли в коридор.

Я сразу же направилась к кофейному автомату, но успела заметить, как Артура окружили сразу четыре девицы.

Что ж, корысть никто не отменял. Если захомутать красавчика сейчас, то потом есть шанс поживиться его состоянием. Очень надеюсь, что парень это понимал, а если нет – значит, не такой уж он и умный.

Я машинально огляделась и лишь потом подошла к кофейному автомату.

Неудачное у него расположение… С одной стороны – кадка с пальмой, с другой – угол коридора. Подкрадется кто-нибудь, так сразу и не заметишь. Берг всегда говорил…

Так, стоп!

Никакого Берга. Он не существует. Умер, как только крышка медицинской капсулы открылась, и на выщербленный бетон спрыгнул мужчина с каменной маской вместо лица и насквозь ледяным взглядом.

Нервный озноб пробежал по коже и застрял где-то под ребрами, свиваясь в свинцовый ком.

Никогда не забуду этот момент! Это так больно – падать с небес на землю. Михаил Берговски расправился со мной без сожаления. Без права хотя бы на… А на что, собственно?

Богатый типчик не собирался якшаться с девчонкой, которая была свидетельницей его немощи.

Он жаждал отмщения и вообще удивительно, что альфа не загрыз меня, едва второй этап Перехода был завершен.

Я задумчиво постукивала носком туфельки по ковролину.

Интересно, решился ли он на третий?

Путь от человека к оборотню – это трудный и в девяноста пяти случаях смертельный марш-бросок. Обычно большинство сворачивало на середине – как раз на втором этапе.

После его завершения к улучшенному обонянию, зрению, клыкам и когтям мужчины получали способности, характерные для выбранного ими зверя. ДНК волка обеспечивало регенерацию и быстроту рефлексов. Тигры, львы, ягуары и прочие кошачьи могли похвастать сверхловкостью. Ну а Берг… Его выбор пал на квинтэссенцию силы и выносливости. Он решился подчинить себе медведя.

Крепкий кофе обжог горло и рухнул на дно желудка.

Но это не помогло избавиться от навязчивых воспоминаний. А между шеей и плечом опять пульсировала боль.

Наиболее сильные оборотни метили своих самок. Это было нечто вроде инстинкта – желание запятнать не только своим запахом, но и более… радикально.

Например, оставить шрам на коже. Или зачать ребенка. От последнего меня спасло противозачаточное. Все рабыни получали инъекцию. Два месяца стерильности, а дальше – на усмотрение хозяина… Задержись я в Черном Секторе чуть дольше – сейчас бы нянчилась с малышом. Если бы Берговски разрешил его оставить.

Я круто развернулась и чуть не впечаталась носом в стоявшую за спиной рыжулю.

– Простите, – пробормотала сквозь зубы и постаралась обойти препятствие.

Девица мне не нравилась. Черт его знает почему. Может, из-за вопиюще красивого личика.

Или брезгливо сморщенного носика.

– Что, кофейный автомат оказался тебе не по зубам, крошка? – мурлыкнула рыжая.

– Крошек у себя в лифчике увидишь, – огрызнулась я.

Не любила хамить, но приют научил постоять за себя. Даже если это не в характере и любимая стратегия – бегство. Но сейчас мне перекрыли пути отступления.

Девица уперла руки в бока и явно настроилась на скандал.

– Зубки есть? – пропела обманчиво тихо. – Так лучше прикуси ими язычок и вали из «Бионики» подальше.

– Тебя не спросила.

– И спрашивать не нужно. Неудачниц я за милю чую.

– Какое совпадение, а мне на шлюх везет…

Девица нагло ухмыльнулась. Вывести ее из себя оказалось не так-то просто. Я уже приготовилась к новой атаке, но раздался звуковой сигнал.

Результаты!

Позабыв о рыжей стерве, я ринулась к аудитории, где проходило тестирование.

Только бы повезло, только бы повезло…

Мне нужна эта работа! Плевать на Берговски, на рыжую, и вообще на всех, кроме Джэнис. Я стараюсь ради нее!

Но едва только взгляд упал на монитор, как внутри все оборвалось.

Четвертая!

Быть не может…

– Я же говорила, – хихикнул над ухом мерзкий голосок. – Ты просто неудачница… Свалила!

И, толкнув меня бедром, рыжая поцокала к стоявшему у окна куратору.

А я развернулась и молча покинула аудиторию. В голове было пусто. А в груди тихонечко ныло.

Опять некстати вспомнился Берг. Он бы сейчас размазал всех экзаменаторов по стенке и потребовал пересчета результатов.

Но я – не семифутовая груда мышц, отягченная взрывным характером и звериным оскалом. И получать пинок под зад, когда до конечной цели один шаг – чертовски больно.

Год назад я разрыдалась бы прямо в аудитории, но сейчас пальцы скользили по экрану мобильника, пролистывая сайты с вакансиями от «Бионики».

Четвертое место! Наверняка меня могут пристроить хоть куда-то…

– Вероника Маккей! – ударил в спину незнакомый мужской голос.

Я обернулась и увидела еще одного куратора – они все носили одинаковые темно-зеленые костюмы.

– Да?

– Несколько уточняющих вопросов по вашей анкете. Пройдемте со мной.

Я сидела на кушетке в медицинском блоке и ничего не понимала.

На кой черт нужно еще одно обследование? Что они хотят увидеть? Все мои данные считали еще в первый день из медпаспорта. Там и анализы, и чем я болела… Неужели им может быть интересно что-то сверх? И зачем на мне такая куча датчиков?

Я осторожно покосилась на врача, колдовавшего над пультом управления. В воздухе возникали и пропадали разноцветные диаграммы. Сердечные ритмы, мозговая активность, состояние органов и степень их изношенности.

Ох, а сердце у меня довольно крепкое, и не скажешь, что оно побывало в когтях оборотня.

– Что ж, – глубокомысленно изрек мужчина, – у вас все в порядке.

Да я и так это знала!

– А были сомнения? – поинтересовалась осторожно.

Но ответить врач не успел – двери медблока распахнулись, и в кабинет вплыла она… Аделаида Фокс собственной персоной.

Бедный врач вытянулся в струнку, даже лысина заблестела от напряжения. Я тоже поднялась. Привычно изобразила на лице смирение и готовность внимать, но по нервам искрили крохотные разряды. Зачем Фокс спускаться к простой смертной? У нее есть занятия поинтереснее. Михаил Берговски, например.

Под сердцем шевельнулась ядовитая ревность, и я мысленно обругала себя дурой.

А Фокс отсканировала меня равнодушным взглядом и отвернулась к доктору. Я для нее даже не пыль – гораздо мельче.

– Результаты, – бросила отрывисто.

– Отличная сердечно-сосудистая система, – отрапортовал мужчина. – Эпилептических очагов не выявлено.

– То же самое было указано в медпаспорте этой, – щелкнула пальцами, – Элизабет.

Я до боли прикусила щеку, стараясь не заорать от удивления.

Девчонка решилась на подлог?! Скрыла свою болезнь ради шанса получить работу?

Вообще, от эпилепсии успешно избавлялись. Те, у кого были деньги, разумеется. Ну точно! Бедняга Элизабет рассчитывала на премию, чтобы по-быстрому выправить здоровье, а если в будущем обман раскрылся бы, то можно было бы сделать вид, что правка в медпаспорте – сторонняя ошибка.

Однако лихо!

Доктор нес какой-то бред про то, что не мог знать и подделка медпаспорта качественная, а Фокс опять смотрела на меня. Тонкие губы бизнес-леди изогнулись в ухмылке, от которой захотелось провалиться сквозь землю.

– Вечно мне достается всякий мусор, – процедила холодно.

Я благоразумно смолчала.

Но что-то подсказывало, эта вампирша высосет из меня всю душу.

Словно подтверждая мои догадки, Фокс раздраженно фыркнула и вышла из блока.

Наконец-то!

– Поздравляю с принятием на работу, – буркнул врач. – Переоденетесь в соседнем кабинете.

И тоже потерял ко мне интерес.

Какие они тут все милашки! Но я не жаловалась. Мне просто повезло, что беднягу Элизабет оперативно взяли за задницу.

В соседнем кабинете оказалась нечто вроде гардеробной. На кушетке лежала серая стопка одежды. Под ней – туфли на невысоком каблучке. Все размер в размер. Шустро работают.

Я быстро переоделась и подошла к зеркалу. Нейтральный деловой стиль. По фигуре, но не пошло – помощники не должны отвлекать начальство своим видом. Если оно, конечно, не захочет отвлечься…

По нервам прогулялись острые коготки страха.

Фокс вполне могла предложить меня кому-нибудь из своих партнеров. Или развлечься сама…

Я досадливо поморщилась и принялась переплетать косу.

Глупости!

Сильные мира сего предпочитали опытных содержанок. Существовали целые курсы по обучению науке плотской любви. Купить дорогую игрушку считалось престижно и круто. А подкатывать к помощнику, вылезшему из трущоб – фу, какое плебейство.

Так что в Нижнем Секторе гораздо более опасно, чем здесь. Стоит об этом помнить.

Я завязала хвостик и перекинула косу через плечо. Мне нравились мои волосы – белокурые, густые… И Бергу они тоже очень нравились.

«Я достал шампунь, Ни-ка. И воды… Пойдем искупаем тебя как следует…»

Он любил играть с локонами. Мыть, перебирать, плести мелкие косички, распускать и снова плести… Или наматывать на кулак, заставляя изгибаться в самых откровенных позах.

Я крепко зажмурилась и тряхнула головой.

Нужно будет обрезать! Точно!

Давно об этом думала, но Джэнис отговорила. Назвала это бегством от прошлого.

«Сегодня волосы, а завтра сиськи?! Брось, Ник! Ты должна гордиться собой! Любить себя! Это Берг – неудачник. Он никогда бы не выбрался из Черного Сектора, если бы не ты…»

Я вздохнула и перекинула косу за спину. Это не бегство. Просто желание оставить прошлое в прошлом. Но глупое сердце никак не желало отпускать мужчину, которого я любила.

Едва двери медблока открылись, на меня обрушился шквал ругани.

– Сколько можно ждать? – цедил куратор. – По-твоему, раз тебя решили удостоить чести помогать госпоже Фокс, то можно вести себя, как ленивая сучка?!

Пришлось склонить голову, чтобы не испепелить стервозного мужика взглядом.

– Простите, это больше не повторится…

– Уж я надеюсь! За мной! Тебя ждут.

Куратор развернулся и повел меня к лифту.

Ну да, время знакомиться с начальством. Подстраиваться под ее распорядок и привыкать служить.

Здание главного офиса «Бионики» огромное. Испытуемых не пускали дальше первого этажа, но теперь прозрачная кабина несла меня на вершину Олимпа.

Я очень боялась высоты, поэтому старательно разглядывала носки своих туфелек. К черту красоты Верхнего Сектора – сияющие шпили высоток, чистое небо и облака. Видеть их не хочу. У меня впереди тяжелый год, но прежде я жажду получить деньги.

Двери лифта открылись, и я поспешила за куратором.

Тот вел меня по роскошному коридору, оформленному в нежно бежевых тонах. Вокруг все такое чистенькое, сверкающее… и очень много зелени. Сколько же за ней нужно ухода… Она не из пластика, ручаться готова.

Через пять минут мы оказались у огромных дверей. Из дерева! Целое состояние!

Ладошки моментально вспотели.

До сих пор поверить не могла, но куратор толкнул створки, пропуская меня в огромную приемную.

За широким столом восседала блондиночка-секретарь.

– Добрый день, – мягко проворковала красотка. – Прежде чем вы войдете, я обязана выдать вам СИ-браслет. Стандартная процедура.

Да, я о ней знала.

СИ-браслет обеспечивал возможность связаться с помощником в любое время. Или наказать… Он мог ударить током. А еще в него вшита вся информация вплоть до сведений об уколе противозачаточного и прививках, которые я получила, едва переступила порог «Бионики». Все экзаменующиеся были чистенькими, стерильненькими и максимально безобидными.

Я покорно протянула руку Миранде – так звали милого секретаря. Девушка мне понравилась, хотя первое впечатление может быть ой как обманчиво.

Тем временем девушка активировала браслет, нажала пару кнопок и отступила в сторону.

– Аманда Фокс ожидает вас. Прошу.

Мне показалось, или имя бизнес-вампирши девушка произнесла с благоговением? Нет, быть не может.

Но я послушно двинулась к дверям, отделявшим приемную от кабинета.

Створки бесшумно разъехались, пропуская меня в преисподнюю.

Леди Дьявол восседала за шикарным столом, отделанным под старину, а длинные ноги покоились на столешнице. Острые шпильки были нацелены прямо на меня.

– …Да, я помню… Нет, Михаил. У меня шопинг… Ужин потом. Все, целую.

А меня как хлыстом по спине протянуло. Дышать стало нечем. Целует она его… Ну конечно, теперь Бергу пристало трахать только таких элитных куколок.

Я прикусила губу, рассматривая узор ковра под ногами. Ужасно пестрит! У Аделаиды Фокс напрочь отсутствует чувство прекрасного.

– Эй, девчонка, – рявкнула биг-босс. – Живо ко мне.

До колик хотелось продемонстрировать средний палец, но я молча подошла. Мне не привыкать терпеть словесные оплеухи.

Гораздо больше волновала возможность встречи с Михаилом Берговски.

Хотя если он действительно меня не узнал, есть шанс проработать весь год спокойно.

Я остановилась на почтительном расстоянии от Фокс. Взгляд строго в пол – ни к чему лишние провокации.

А женщина поднялась из огромного кожаного кресла, прошествовала ко мне, и в следующую секунду моя челюсть попала в капкан алых коготков.

Пришлось поднять голову.

– Ну и убожество, – процедила Фокс сквозь зубы. – До чего ты страшная…

У меня перед глазами пятна пошли плясать. На себя пусть смотрит, мымра тонкогубая! Но я проглотила ругательства. Нельзя!

– …и тупая, – продолжила издеваться Фокс. – Четыреста семьдесят балов по тестам. Последняя шлюха справится лучше.

Вот и наняла бы шлюху! Под стать себе. Но я по-прежнему молчала.

Фокс оскалилась в усмешке. Эта сука знала, что я буду терпеть.

– …Жаль, что все мои помощники уже заняты. Придется брать тебя… За мной, нищебродка, – оттолкнула меня в сторону. – Уж таскать пакеты тебе мозгов хватит…

«Голден Плаза»

Впервые я видела этот дворец моды и роскоши своими глазами. Сюда нет доступа простым смертным. Только элите, и то не всей. Входной порог цен здесь огромен. Страшно смотреть на витрины, но не смотреть я не могу.

Некоторые платья – откровенный разврат, состоящий из полупрозрачных веревочек и лоскутков, другие – бред сумасшедшего. Но чем страшнее одежда, тем выше ценник.

Третьи… Третьи мне нравятся. Нет, я уже люблю их!

Все от ткани до фасона идеально! Шикарны расцветки, оригинальные идеи. Мне ужасно хочется их примерить все, но приходится тащиться за Фокс и слушать о том, какая я никчёмная.

Эта сука устроила мне настоящий моральный прессинг. Лезла в душу, надеясь отыскать там болевую точку, но наверняка даже не догадывалась, что имя ей – Берг.

Мое покорное молчание злило стерву. А односложные ответы заставляли морщиться.

– Эй, сиротка, шевели копытами! – кричала тварь, хотя я отстала всего на пару шагов. – Отвечай, когда с тобой разговаривают!

– Да, госпожа.

– Где ты копаешься, убогая? – рявкала из примерочной. – Неси платье!

– Да госпожа…

– Где мой кофе, дура?!

– Несу, госпожа.

Я очень старалась говорить ровно, но голос то и дело срывало от ярости. Эта тонкогубая стервь бесила до трясучки. Я не могла смотреть на ее холеную морду и наглую ухмылку. Стереть бы ее плевком!

Пальцы мелко дрогнули, когда я протянула кофе.

Тварь изогнула точеную бровку, отпила крохотный глоток, а в следующую секунду на меня обрушилась кофейная волна. Фокс выплеснула кофе мне в лицо!

– Холодное, – процедила сука.

Круто развернувшись, я ринулась к выходу из бутика.

Плевать, плевать, на все плевать! Если я останусь на месте, то… то просто убью гадину!

– Ой! – взвизгнула какая-то девушка, которую я чуть не сбила. – Ты что?! – неслось мне уже в спину.

Но я не собиралась извиняться перед очередной расфуфыренной курицей. Пусть катится к чертям! Вместе с Фокс!

И я бы, наверное, сбежала из Плазы, но в своем сумасшедшем беге напоролась на питьевой фонтан.

То, что нужно!

Окунув ладони в прохладную воду, умылась как следует, стирая ярость и остатки кофе.

Мне надо остыть. Отключить эмоции, натянуть на лицо вежливую улыбку и возвращаться обратно, за новой порцией брани.

Ради себя. И Джэнис.

Но на глаза навернулись слезы. А в голове против воли зазвучал родной до мурашек голос.

«Ты молодец, Ни-ка. Не плачь. Иди ко мне…»

Я вздрогнула и обхватила себя руками. Берг бы меня поддержал… Он всегда поддерживал. И когда я устраивала истерики, и когда впервые выстрелила в человека… Впрочем, сумасшедший даже не выглядел по-человечески. Нечто худое, грязное и в лохмотьях. Он выскочил прямо на меня из темноты, а я с испугу пальнула. Даже не целилась, но попала точно в лицо.

Кровь и мозги забрызгали все вокруг, а тело еще несколько секунд содрогалось в агонии. Жуткое зрелище.

Я наблюдала за этим, не в силах оторвать взгляд. Застыла как статуя. Тогда Берг унес меня на руках. Приволок в убежище, схватил в охапку и всю ночь сидел так, рассказывая истории.

Он помнил все, что читал когда-либо. Знал историю, математику, географию… Не помнил только кто он сам. Ни единого факта из своей жизни. Но говорил, что вроде бы у него есть сестра.

А у меня есть Джэнис.

Я глубоко вздохнула и привычным движением перекинула косу за спину. В который раз пообещала себе, что обрежу.

Но прежде вернусь к госпоже Фокс. Чтоб ее черти драли.

Круто развернувшись, я направилась обратно.

Нужно будет сказать, что кофе попало в глаза. Жалкая отговорка, но хоть что-то. От волнения вспотели ладошки, но я заставляла себя передвигать ноги.

Как бы суметь абстрагироваться?

Ох, почему рядом нет Джэнис? Она бы опять опробовала свои супер психологические штучки. Они мне помогали. А вот Берг действовал гораздо проще… Прижимал меня к любой подходящей поверхности и парочкой размашистых движений заставлял забыть обо всем на свете.

Под коленками враз ослабло, а низ живота скрутило сладким спазмом.

Чертова физиология!

Джэнис говорила, что моя реакция так сильна не только потому, что Берг – альфа. Я полностью зависела от него, нуждалась в его защите и получала ее сторицей.

Как пусть грубоватую, но ласку. И внимание. И заботу… Берг стал для меня точкой опоры. Якорем, в том числе и психологическим. Уверенный в себе, сильный и красивый мужчина… Разве у меня был шанс?

А потом все это пропало.

И я до сих пор не могу собраться…

Но должна!

Я глубоко вздохнула и коснулась мокрого ворота блузки. Противно!

Сейчас мне нужно уговорить себя шагнуть за эту чертову стеклянную дверь и встретиться лицом к лицу с разъяренной мегерой.

Я медленно выдохнула, и, расправив плечи, сделала шаг вперед.

Фокс, конечно, обложит меня матюгами, возможно, ударит или даже… не заметит?!

Женщина с кем-то беседовала. В уголке отдыха, где располагались уютные глубокие кресла и столик с легкими закусками, царил полумрак, но, очевидно, вампирша была не одна.

Я сделала несколько осторожных шагов вперед.

Надо же! Да это та самая девица, которую я чуть не сбила, убегая из бутика. Тоже легкое светлое платьице, распущенные темные волосы и огромные глаза. Девушка почему-то напоминала куколку. Впрочем, сейчас можно сделать себе любое лицо. Были бы деньги.

– Не ожидала тебя здесь встретить, – ворковала незнакомка. – Что успела купить, м-м-м? Опять свои ужасные костюмы? – поморщила аккуратненький носик.

– Именно, дорогая, – усмехнулась Фокс.

И надо же, настолько открыто, что я едва успела челюсть подхватить. Эта стервь умеет общаться по-человечески?! Хотя о чем это я… Конечно, она будет вести себя ангелом. Ведь перед ней ровня.

Я опять посмотрела на девушку, а та словно почувствовала к себе интерес, перевела взгляд на меня.

– О, – забавно округлила пухлые губешки, – твоя помощница вернулась…

Теперь на меня смотрела и Фокс. И в ее угольно-черных глазах сверкали обещания предстоявшей экзекуции.

– Поразительная скорость для калеки, – процитировала едко.

– Ада! – всплеснула руками незнакомка. – Ну разве можно?

А я плотнее сжала губы. Можно, Куколка, еще как можно. Моя шкура как раз для того, чтобы вытирать о нее ноги.

– Мне досталась идиотка, – махнула рукой Фокс. – Не может отличить горячий кофе от теплого. Да брось, Мария. Этот сброд жалеть нет смысла.

Девушка поморщилась, словно обругали ее, подскочила и направилась ко мне.

– Привет, – первая протянула руку. – Мария, приятно познакомиться.

Я опасливо покосилась на холеные пальчики. Обычный жест дружелюбия был бы приятен, но… Кто я такая, чтобы со мной здороваться?

И все же стоять истуканом невежливо… Я аккуратно сжала прохладную девичью ладонь.

– Вероника Маккей, – представилась сдержанно. – Мне тоже очень приятно, госпожа.

Девушка замахала руками, словно услышала глупость.

– Госпожа! – фыркнула насмешливо. – Ну что ты? Можно просто по имени.

Нет, спасибо, я не самоубийца. Я неопределенно покачала головой. А Мария посмотрела поверх моего плеча и расплылась в широкой улыбке.

– А вот и мой любимый братишка… Дорогой! Я тебя заждалась…

– Не думаю, что ты скучала, – ударил в спину хриплый баритон.

Сердце сделало кульбит и с размаху в печаталось в ребра.

На негнущихся ногах я повернулась и моргнула, отчаянно надеясь, что галлюцинация исчезнет. Черта с два. Закованный в серо-стальной костюм с блестящими запонками передо мной стоял Михаил Берговски.

Собственной мать его персоной.

– Какая интересная у тебя помощница, Ада, – оскалился хищно. – Познакомишь?

Я до боли сжала кулаки. А легкие судорожно сжались, вбирая первую порцию дурманящего аромата альфы. Я чувствовала его невозможно ярко – тонкие едва заметные нотки, проникавшие в самое нутро.

Рот затопило слюной.

Плюнуть бы в холеную морду, но я не могла заставить себя поднять голову. Взгляд намертво прикипел к матовым пуговицам рубашки, а в груди медленно скручивался тяжелый узел.

Это слишком больно! Я не могу стоять рядом и делать вид, что ничего не происходит, но мышцы одеревенели. А Берг продолжал смотреть… И от его взгляда по коже бежали мурашки.

– Я же говорила, что она тупая, – вклинился в сознание истеричный голосок Фокс. – Может, вернуть припадочную… как ее… Элизабет?

– А эту за порог? – хмыкнул Берговски. – Интересно…

Щеки вспыхнули, словно мне влепили пощечину. Теперь я – эта. Не девочка, не малышка и тем более не Ни-ка. Берг любил играть с моим именем. Окрашивать его сотней интонация от порочно-развратных до невероятно нежных..

– Будто у меня есть выбор! – продолжала распаляться Фокс. – Дня не прошло, а девчонка уже лажает! С меня хватит.

Ругань истерички прошла фоном. В это самое мгновение мое внимание было сосредоточенно на Берге. Нет. На Михаиле Берговски.

Того мужчины, что я когда-то знала, больше нет, и от этого хотелось выть в голос.

– Лажает, говоришь, – протянул Берговски и вдруг схватил меня за подбородок и потянул вверх, вынуждая скрестить взгляды.

Я не знаю, как устояла на ногах. Как сумела стиснуть зубы, только чтобы не заорать от болезненно-острой вспышки воспоминаний, круто замешанных на страхе, боли и той чертовой тяге, от которой так и не получилось избавиться.

Дыхание сбилось моментально, в висках застучало. А сердце… Все те раны, что я зализывала с таким тщанием, вскрылись и закровоточили от одного лишь взгляда необыкновенных глаз.

В них стало еще больше золота. Светлая кайма вокруг зрачка разбежалась лучиками и пятнами, красиво оттеняя цвет горького шоколада.

Однажды я тонула в этих омутах без оглядки, но сейчас изо всех сил старалась не поддаваться.

Он ведь действительно не узнал меня!

На породистом до умопомрачения красивом лице не дрогнул ни один мускул. Оно так и осталось маской, за которую больше не заглянуть. Как же это… больно!

На глаза навернулись слезы.

А Берговски равнодушно хмыкнул и оттолкнул меня в сторону.

– Раз лажает, значит, избавься, – кивнул Фокс.

А я до боли прикусила щеку.

За что ты так со мной? Это ведь я… я лезла по той чертовой вентиляционной шахте, сдирая в кровь руки и ломая ногти. Это я пробиралась мимо ополоумевшей банды, рискуя оказаться в их грязных лапах. Это я умирала от жары в энергетическом цехе, но все же сумела заменить блоки питания, чтобы дверь в лабораторный отсек открылась. Чтобы ты мог залезть в чертову медкапсулу и завершить второй этап перехода. Чтобы ты мог вспомнить!

И ты вспомнил… Вспомнил, какой на самом деле подонок.

Я опустила голову и крепко зажмурилась.

К чему теперь сожаления? Берг давно умер… Я сама убила его. В тот самый момент, когда предложил попробовать открыть заблокированную дверь медблока.

– Михаил! – тонкий голосок Марии вклинился в грохот бившейся в ушах канонады. – Так нельзя! Нельзя просто выкинуть!..

Наивная и добрая девочка. Увы, она не могла видеть, с каким равнодушием ее брат распрощался со мной год назад. Хорошо хоть вывел из Черного Сектора…

Но лучше бы прибил.

– …Она же не вещь, – продолжала упорствовать Мария. – Возьми ее к себе!

Что?!

Я потрясенно оглянулась на девушку. Та стояла вся красная, скрестив руки под грудью. А в глазах – решимость добиться своего. Спихнуть меня прямо в руки «замечательного» братишки!

Нет, я не согласна! Но из горла вырвался только невнятный сип.

– Я не против, – пожала плечами Фокс. – Только отдай мне свою эту, – прищелкнула пальцами. – Рыжую.

– Обменять на Зои? – выгнул бровь мерзавец. – Ты хоть знаешь, с какими результатами она прошла тест?

У меня в глазах мушки замелькали.

Боже! Худшего унижения придумать нельзя! Но язык упорно отказывался воспроизводить звуки. Я просто молчала! Стояла тут, принимала один ушат дерьма за другим и молчала!

– Всего-то пятьсот с лишним баллов!

– Семьсот пятьдесят два.

– Немного!

– Больше чем у твоего новенького.

– Можешь забирать его тоже!

Берговски хмыкнул.

А у меня щеки пылали, как будто эти двое наперебой давали мне оплеухи. Но хуже всего болела душа. Каждым словом, жестом и движением Берговски втаптывал меня в грязь.

Но я все так же не могла ответить. Пропал голос, и сознание вот-вот пропадет тоже. Перед глазами роились противные черные мушки.

Все бы отдала, чтобы ощутить надежную руку Берга на своей талии…

– Согласен.

Я вздрогнула и подняла глаза. Но Берговски и не думал обращать на меня внимания. Они с Фокс устроили дуэль взглядами.

И было в этом что-то… Ладони сами сжались в кулаки, а под сердцем колола ядовитая ревность. Нужно быть слепой, чтобы не заметить, как между этими двумя искрит.

Но я все равно молчала.

Потому что это лучшее, что можно сделать – не показывать слабости перед обидчиком. И если Фокс просто бесила, то Берговски… Он не должен видеть моего бегства. Это слишком унизительно.

– Ла-а-адно, – задумчиво протянула Фокс. – Раз тебе нужны эти тупицы… Мне плевать. Но я протестирую рыжую самостоятельно.

Берговски чуть склонил голову.

А у меня сердце в горький комок сжалось – такой знакомый жест! Передо мной будто стоял прежний Берг. Сильный и способный оградить от всего. Но… это лишь игра моего воображения. Нежелание признавать очевидные вещи, хоть доказательств более чем достаточно.

Я до боли прикусила губу, пытаясь абстрагироваться от раздирающей на части агонии.

Переживу. Как-нибудь сумею… Берг когда-то просил меня быть сильной. И ради него – ради своего любимого мужчины – я справлюсь.

Перед носом щелкнули мужские пальцы.

– За мной, – лаконично скомандовал Берговски.

И я пошла. Не могла не пойти.

Щекотные струйки воды бежали по коже. Ласкали каждый дюйм тела, смывали тяжесть прошедшего дня. И остатки моего самообладания тоже.

Когда-то до попадания в Черный Сектор, я обожала принимать ванну. Но после всего случившегося возненавидела. И все равно не могла отказаться.

Именно тут я почти физически ощущала прикосновения мужских пальцев. Напористые поглаживания и хлёсткие шлепки. Только здесь могла достичь разрядки, раз за разом вспоминая сладкие мгновения близости с моим первым и единственным мужчиной.

Это странно, ведь Берг не умел нежничать. Зато очень любил спонтанность. Я могла просто проходить мимо, а в следующее мгновение очутится вдруг под мощным телом – обнаженная и полностью подчиненная. Берг безумно любил завоевывать…

Правда, иногда делал исключения. Например, в первый наш раз…

В ушах завибрировало густое рычание

«Такая узкая… Моя!»

Между шеей и плечом кольнуло фантомное ощущение боли. В тот день Берг не только лишил меня девственности, но и поставил метку.

А потом оттрахал до изнеможения. Взял сначала у стены в душе, потом перетащил на лежанку и повторил там. Два раза. Измотал почти до обморока. Облапал, зацеловал… Наставил засосов, словно его идеей-фикс было пометить меня с ног до головы.

Еще неделю кожа на груди пестрела синяками, на бедрах тоже остались метки, а ходила я мелким шагом…

Но о случившемся не жалела ни секунды.

Мне, черт возьми, понравилось!

Берг умудрился сделать так, что больно было лишь в самом начале. Крохотная плата за несколько потрясающих оргазмов. Ну и утро в обнимку с великолепным мужчиной, который оказался к тому же защитником и другом.

Разве не из этого вырастает любовь?

Я слизнула с губ капельки воды. Соленые… Нет, так не пойдет! С Берговски мне работать еще долго. Надо собраться!

Но ни энергичные растирания мочалкой, ни ледяная вода не помогли избавиться от воспоминаний. Тяжелая ноша! Зачем я вообще решилась на близость с Бергом?

Наверное, была слишком испугана… А тут такой роскошный образец. И мне подумалось, что лучше пусть все произойдет с ним, чем с каким-нибудь уродом. Тем более я не питала предубеждений насчет невинности. Просто так получилось – сохранить себя до полных двадцати лет. Приют сделал из меня задерганную нелюдимку, которая во всех окружающих видела врагов.

Но Берг мастерски разрушил этот образ за каких-то полторы недели.

Первые дни я была уверена, что мужчина не выдержит и воспользуется правом сильнейшего. Тем более мы спали в одной постели – одна я нещадно мерзла.

Но время шло – и ничего не происходило. Хотя интерес Берга ко мне был более чем очевиден.

Джэнис однажды сказала, что у меня не было шансов.

Но есть ли они сейчас? Надо бы позвонить подруге… И заодно проверить баланс – деньги уже должны поступить.

Я выбралась из душа и закуталась в широкое банное полотенце.

Номер, в который меня привезли – оказался совсем неплох. Но гораздо лучше то, что Берговски отчалил на своем аэромобиле в одиночестве, а не заставил терпеть его присутствие лишние полчаса.

Это оказалось очень кстати. У меня было время собраться и прийти в себя. Получилось, правда, не очень, но попытка засчитана…

Шумно выдохнув, я толкнула дверь.

И замерла на пороге.

Какого черта?! Мерещится мне, что ли?

Но усиленное моргание не помогло избавиться от сидевшего на стуле парня.

Того самого, который лидировал в тесте на профпригодность.

Но усиленное моргание не помогло избавиться от сидевшего на стуле парня.

Того самого, который лидировал в тесте на профпригодность.

– Привет! – как ни в чем не бывало помахал он рукой. – Я Артур.

– Помню, – выдавила из себя. – А что ты здесь забыл?

Но мой прохладный тон совершенно не смутил Артура. Наоборот, его улыбка стала шире и радостней.

– Познакомиться хотел. Мы теперь вроде как работаем вместе. Ну и живем по соседству.

Я скептически выгнула бровь. Все это ничего не значило. У всех помощников есть график, видеться мы практически не будем, контакты идут через планшет. В конце смены один передает другому подробный список, где начальство было, чего желало и так далее. Кстати, почему он не познакомился по видеосвязи? Религия не позволяла?

Очевидно, прочитав мои мысли, Артур развел руками.

– Связь барахлит. На верхнем этаже ремонтные работы, так что изображение глючит.

– У «Бионики»? – хмыкнула я недоверчиво. – Плохо у них с коммуникациями…

Первый шок испарился, и вид молодого мужчины уже не вызывал паники.

Артур был улыбчив, хорош собой и вообще – его блондинистая шевелюра в сочетании с наивным несколько рассеянным взглядом вызывали симпатию.

– У всех бывают проблемы, – пожал плечами Артур. – Поэтому нам тем более надо держаться вместе. Мистер Берговски сейчас на конференции. Но потом велел зайти.

Я круто развернулась и направилась к шкафчику.

– Ты вломился в мой блок, только чтобы сообщить это? Можешь идти. Потом сбрось на планшет вашу…

– Он звал тебя, – прилетело в спину.

Я сжала полотенце до побелевших костяшек.

Меня? Но… но я ведь весь день на ногах, и вообще… Помощникам нужен отдых!

– Сегодня благотворительный вечер, – добил меня Артур. – Мистеру Берговски требуется спутница.

– Я не могу! Нет! В смысле… Не должна! Почему я, Джэнис? Да любое агентство пришлет ему сотню обученных девственниц!

– Ник…

– А у меня ни кожи ни рожи! И вести себя я не умею! И вообще – не выдержу…

– Ник!

– Или он узнал меня? Узнал, да? И хочет… – я запнулась и до боли прикусила костяшку указательного пальца.

Что если Берговски решил развлечься? Тряхнуть стариной, так скажем…

А почему нет? Однажды Берг признался, что сходит с ума от моего запаха. Объяснял, что у мужчин иногда появляется такая «фишка» – очень острая реакции на женское амбре определенного типа.

Это похоже на зависимость. Но при этом на следующем этапе перехода от человека к альфе оборотень мог ее потерять.

Я всегда думала, что с завершением второго этапа Берг утратил тягу ко мне, в том числе из-за усилившегося обоняния. Перестал воспринимать мой аромат вкусным.

Когда-то мне было обидно, что интерес мужчины зависел лишь от этого.

Я дулась на Берга три дня и не подпускала к себе. А он терпеливо пытался убедить меня, что аромат хоть и важен, но не так как я себе представляла.

А теперь? Что если я ошиблась, и Берговски совсем ко мне не охладел? Как это проверить?

– Переспи с ним, – брякнула Джэнис

А я чуть не села там, где стояла. Подруга одной фразой отправила меня в моральный нокаут.

– Ты… ты… – голос хрипел и булькал. Я просто не могла выдавить из себя ничего больше!

– Ну да, – продолжила философствовать Джэнис. – Удовлетворишь себя и закроешь гештальт.

– Гештальт?! – я заорала так, что стены дрогнули.

Но не Джэс.

– Именно, дорогая. Как бы тебе объяснить… Разрыв был слишком резкий. Ты не успела этого принять и до сих пор не можешь…

– Могу!

– Ой ладно тебе… Помнишь Дерека? Конечно, помнишь. Симпатяжка из менеджеров, с отличными перспективами быть нанятым на работу в Средний Сектор. Как он тебя обхаживал…

Я нервно облизнула губы. Обхаживал – это точно. И Джэнис солгала, назвав его симпатяжкой – Дерек был очень красив. Орлиный профиль, иссиня-черные волосы и белозубая улыбка. Но она не могла сравниться с кривой ухмылкой Берга, от которой у меня моментально слабели ноги, а внизу живота становилось пусто и горячо.

– Мы с Дереком не сошлись характерами, – промямлила я, отчаянно пытаясь врать убедительно.

Джэнис фыркнула:

– Ну да, конечно. Девочка моя, по сути, ты ничего не теряешь. Хороший секс, ноль обязательств и как следствие – внутренняя гармония и порядок в голове. Ты сможешь отпустить прошлое. Точно тебе говорю…

Речь Джэс прервал щелчок дверного замка.

– Потом перезвоню, – шепнул я, и скинула вызов.

Вовремя!

В комнату вошли двое незнакомых людей в серых костюмах помощников. Один держал вешалки с платьями, другой ворох коробок. Потом явился третий – катил перед собой какую-то установку… Ох, не нравилась мне эта «капсула»

Процессию замыкал стилист – это я поняла по эпатажному виду и яркой шевелюре. Типичный служитель моды.

– Так-так-так… – зацокал мужчина языком, едва лишь меня увидел. – Ну что за безвкусица… Давай-ка, милая, – крутанул пальцем в воздухе, – продемонстрируй себя дядюшке Мо.

Дядюшка Мо! Меня чуть не перекосило от сиропно-сахарного воркования. Но, повинуясь движению мужчины, я медленно развернулась на триста шестьдесят.

Мужчина опять зацокал:

– Давай-ка в кресло, милашка. Время сделать из чудовища подобие человека…

Я всегда ненавидела каблуки. И юбки. Практически все жители Нижнего Сектора стараются меньше выделяться. Балахоны, удобные берцы и капюшон до самых глаз – для нас это часть повседневной жизни.

Меньше привлекаешь внимания, меньше шанс нарваться на неприятности. Если при этом умеешь сливаться с окружающей обстановкой – двойной плюс.

Прятаться меня научили в приюте. Хотя мне еще повезло – он оказался не слишком паршивым. Наша директриса была повернута на религии.

И это было прекрасно. По мне так лучше поститься через день, чем роль бесправной давалки. В общем, культура поведения была строже, чем в тюрьме. Что не мешало подросткам иногда срывать злость и устраивать коллективные побоища. Или тихую травлю…

К ней я приноровилась

Научилась терпеть боль. Не реагировать на словесные тычки… На самом деле это все не так страшно.

Гораздо хуже ожидание.

И сейчас я была в шаге от нервного срыва, ведь Берговски не торопился забирать приготовленный товар.

Я тяжело сглотнула и оглянулась по сторонам.

Меня привели в какой-то кабинет.

Подозреваю, что владельцем являлся сам альфа.

Все из натуральных пород дерева, массивное, широкое. Огромные стеллажи с книгами. И окна тоже огромные. Можно подойти и полюбоваться городской панорамой. Что я и сделала.

Ночное небо прекрасно… Год назад я часто пробиралась к границам Среднего Сектора, чтобы насладится видом звезд. В одну из таких вылазок меня и схватили…

По коже продрал озноб от вереницы кошмарных воспоминаний.

Как меня гнали, словно дичь, а потом… потом скрутили и чуть не изнасиловали прямо на замызганном асфальте.

Остановил ублюдков их старший… Велел не портить товар.

Я осторожно коснулась шеи. Ошейника больше нет… Вместо него изящная платиновая подвеска с прозрачно-голубым сапфиром.

Думать не хотела, сколько стоит настоящий камень.

И ультрамодное платье с вырезом по бедру и смелым декольте. Моя средненькая грудь-двойка выглядела теперь гораздо больше обычного, а ткань облепила фигуру так плотно, что казалось – сквозь нее проступает ажур крохотных трусиков.

И от этого было стыдно, а еще немного волнительно. Я не привыкла чувствовать себя сексуальной.

Интересно, что бы сказал Берг? Но точно знаю – ему бы понравилось. И, возможно, после его комплимента я бы заснула сном удовлетворенной по самое немогу женщины…

– Ты готова? – громыхнуло сверху.

Рефлексы сработали автоматически – я ударила локтем в говорившего.

– Ой, – захныкала, обездвиженная и прижатая к огромному окну.

Берговски скрутил меня, словно куклу. Навалился всем телом, и от этого, вопреки здравому смыслу, повело голову, а ноги подкосились.

Я до крови прикусила щеку, пытаясь вернуть самообладание.

Напрасно!

Меня всю трясло, выкручивало, ломало… Берг вновь касался меня! Каждая клеточка реагировала и впитывала эти восхитительные ощущение, но рассудок орал, что передо мной стоит обыкновенный богатый подонок.

Который буквально жрет меня взглядом…

Я чувствовала это нутром! Хищный интерес, от которого хотелось спрятаться и вжать голову в плечи.

Но вместо этого я заставила себя вздернуть подбородок. Чтобы тут же захлебнуться холодным равнодушием, с которым взирал на меня Берговски.

– Твоя задача на сегодняшнем вечере наблюдать за Алексом Урсуловым. Поняла?

Я тяжело сглотнула и опустила голову.

– Да… господин.

О, чего мне стоило произнести это слово! Как будто сердце себе ампутировала!

А Берговски хмыкнул.

Бесшумно отступил в сторону и молча направился к выходу. Мне же ничего не оставалось, как следовать за ним.

Ох, надеюсь, вечер пройдет спокойно.

Музыка шелестела над ухом. Слышались негромкие разговоры, смех, восклицания, звон бокалов и… стоны. Приглушенные, но вполне характерные.

И если глаза я еще могла опустить в пол, то разучиться слышать невозможно. Господи, если бы я только знала, куда меня притащит Берговски – сломала бы себе ногу! Или придумала сотню способов избежать предстоящего вечера.

Встреча проходила в «Логове»!

Даже мы – жители Нижнего Сектора – были наслышаны об этом месте.

Кто-то называл его раем свобод, другие – царством порока. И каждый был прав.

Огромный ночной клуб предлагал развлечения на любой вкус. Хочешь – безобидные танцы, а нет – добро пожаловать на чувственный пир.

Программа разнообразна. От обыкновенного стриптиза до публичных оргий с извращениями.

Вот и сейчас я наблюдала, как в полутемных закутках парочки предавались разврату.

До полномасштабной групповушки далеко, но любой посетитель мог увести в кулуары симпатичную официантку или официанта.

Которые вряд ли были против. Тут платили достаточно, чтобы к «Логову» выстраивалась очередь из желающих примерить бархатный чокер со сверкающим вензелем «Л».

Этот знак мог менять цвет в зависимости от того, на что соглашался работник.

Точных обозначений я не знала, но предполагала, что серебряный – это без интима, а вот красный – позволено все.

Именно таких работников брали в оборот заскучавшие леди и джентльмены.

А я бесполезно пыталась уговорить себя, что это нормально – трахаться практически на виду.

Но мои страдания не волновали Берговски. Альфа уверенно шествовал через зал и не особо заморачивался творившимися вокруг делами.

Еще бы! В Черном Секторе он и не такое видел… Хотя, может, об этом уже и не помнит. Зато вспомнил свою прошлую жизнь. Вон как нагло себя ведет, словно он тут хозяин.

Но нет.

Настоящий владелец логова – Александр Урсулов – находился в зале, примыкавшем к центральному. Два охранника застыли у матовой двери. При виде нас они синхронно кивнули и отступили в стороны.

Створки разъехались, являя мне небольшое уютное помещение, оформленное в винных и черных тонах. Панорамное окно во всю стену демонстрировало роскошные виды «внутреннего дворика» клуба с огромным бассейном, а рядом со стеклом находилось несколько кресел.

Одно из которых оказалось занято…

Едва приглядевшись, я поспешила сжать губы, чтобы не выдать эмоции восклицанием или вздохом.

Урсулов был не один.

Я его не видела – широкая спинка кресла закрывала мужчину, зато не могла спрятать две аккуратные женские ножки, фривольно переброшенные через подлокотник. На одной из лодыжек красовался браслет, а сами ступни были миниатюрные и босые. Я даже успела разглядеть, как девушка поджимала пальчики.

Очевидно, владелец «Логова» не скучал. Он даже не среагировал на наше появление.

А мне оставалось надеяться, что на его спутнице все еще было платье.

– Я не помешал? – лениво осведомился Берговски.

Ножки тут же пропали.

Послышалась возня, приглушенное «пусти» и недовольный… рык? Урсулов тоже альфа?!

Да, так оно и оказалось.

Я поняла это с первого взгляда, как только кресло развернулось на сто восемьдесят. Как и то, что Александр Урсулов выбрал своим зверем волка.

Только у них бывают настолько необычные золотисто-янтарные глаза и хищные, по-особенному резкие черты.

Но если у Берга обаяние было скорее «звериное» и грубое, то Урсулов мог похватать аристократично-модельной внешностью.

С небрежно растрёпанной причёской и ухмылкой на красиво очерченных губах он напоминал грех во плоти.

А в его цепких лапах трепыхался смущенный ангелочек.

Я осторожно покосилась на девушку.

На ее шее тоже красовался чокер.

Только полоска была шире и массивнее, чем у простых работников. А вместо витиеватой «Л» сверкало золотое «А».

Личная игрушка?

Судя по пунцовым щекам девушки, так и было.

– Не заметил, как вы вошли, – сверкнул клыками Урсулов. – Был занят.

И нагло сжал девичье бедро. Бедняжка покраснела еще больше, даже шея пятнами пошла. Попыталась вырваться, но безуспешно – альфа держал крепко.

– Какое… необычное занятие, – протянул Берговски.

– У тебя тоже, – парировал Урсулов.

О чем это они? Но мой обеспокоенный взгляд разбился о мужчину, как капля воды о гранит. Берговски прошел к свободному креслу и сел. Не глядя на меня, кивнул на противоположную стену, там стояли маленькие пуфики.

Ясно, значит мне туда… Ну и хорошо. Выстаивать рядом с альфами не было ни малейшего желания.

– Отпусти девушку, – раздался за спиной низкий голос мужчины. – Отвлекает.

Урсулов ответил хмыканьем. А спустя мгновение из-за моего плеча выпорхнула краснощекая и встрепанная милашка. Подбежала к пуфикам и забилась в самый уголок.

Однако, какая скромница. Теперь это редко встретишь…

Я присела рядом.

– Ника, – шепнула едва слышно, протягивая руку.

Девушка чуть нахмурила аккуратные брови, но жест знакомства приняла.

– Есения, – ответила так же тихонько. – Можно просто Яся.

Интересное имя! И оно весьма подходило ангелочку. Такое же теплое и светлое.

– Ты тоже помощница? – брякнула я прежде, чем успела прикусить язык.

Девушка вновь густо покраснела. Опустила голову, отчего белокурые локоны упали на лицо.

– Д-д-да, наверное, – прозаикалась бедняжка. – У нас с Ал… м-м-м, с господином Урсуловым контракт.

– Контракт?

Яся кивнула. А сама пальцами в подол юбочки вцепилась до побелевших костяшек.

Под сердце кольнуло нехорошим предчувствием.

– Ты… тебя заставили? – спросила, едва ворочая языком.

Но девушка покачала головой.

– Нет, я сама. Просто… все сложно.

И вновь посмотрела на меня.

Напряжение, сковавшее мышцы, слегка ослабло. В дымчато-серых глазах Яси не было отвращения или страха. Она смущалась, да. Чувствовала себя неловко и наверняка хотела бы, чтобы мини-платье стало более закрытым, но затравленной точно не выглядела.

Значит, происходившее между ней и Урсуловым как минимум приемлемо.

Это главное.

Я коротко кивнула и перенаправила внимание на мужчин.

Вовремя.

Берговски и Урсулов завели разговор о медицинском оборудовании и поставках комплектующих. Владелец «Логова» был связан с каким-то торгашом, который должен был вот-вот появиться… Очевидно, для него и стояло третье кресло.

Сбоку раздался тихий шелест открывающейся двери, и следом за ним короткое:

– Приветствую, господа.

А меня словно хлыстом обожгло. В ушах набатом застучала кровь, и мир смазался в одно черно-красное пятно, оставляя четким лишь одну фигуру.

Мразь, которую я не забуду даже после смерти! Ведь именно этот мудак купил меня. Избил, унизил, а потом вместе с другими несчастными спихнул в Черный Сектор, чтобы кучка богатых извращенцев полюбовалась на наши мучения.

И я бы, наверное, вцепилась в гнусную рожу ногтями, но не могла пошевелиться. Ярость выжигала изнутри и оседала на языке мерзкой горечью. Хотелось орать, но горло сжали фантомные тиски ошейника. Не давали вздохнуть…

Берговски резко обернулся и взглянул прямо на меня.

– Я сейчас вернусь, – обронил сухо. – Ни-ка, за мной.

Тон, которым он произнес мое имя, заставил вскочить на ноги.

Так называл меня только Берг! Но… но это ведь невозможно!

– За мной, я сказал! – рявкнул альфа.

И тело послушалось. Оно всегда слушалось Берга…

Я толком не помнила, как оказалась в этом зале. Все смазалось в одно пестрое месиво, музыка и стоны хлестали по ушам, в нос били пряные ароматы, а перед глазами, как якорь, маячила широкая спина Берга.

Казалось, я двигаюсь только благодаря ему.

Следую за мужчиной, который всегда был мне опорой. И сейчас он спасал меня от прошлого, ударившего слишком внезапно.

Перед глазами мелькнула до боли мерзкая рожа Малькома Грэя – именно так звали ублюдка.

Он выкупил на рабском аукционе сразу десять девушек. Каждую осмотрел лично. Меня и еще нескольких избил. Чтобы другие боялись.

А потом отправил нас в логово ублюдков.

До сих пор в кошмарах мне слышатся женские крики и мольбы остановиться. Отчаянные, полные такой боли…

– Держи, – в руки попал стакан.

Я уставилась на прозрачную жидкость, но заставить себя пить не могла – зубы стучали друг так, что наверняка искрошили бы стекло.

– Надо пить… – обласкал слух знакомый до сердечной судороги голос.

И моя ладонь попала в плен другой – большой и теплой.

Берг мягко подтолкнул стакан, и мои губы послушно раскрылись. В рот хлынула обжигающая жидкость.

Я рефлекторно сделала глоток и закашлялась.

Алкоголь!

– Вот так, – удовлетворенно констатировал Берг. – Ты умница, Ни-ка.

Голова моментально закружилась. Может, из-за воспоминаний… или капли выпивки на голодный желудок… Да плевать! Внутри еще колотился мерзкий холод, но я точно знала, что может его прогнать.

Стакан упал на толстый ковролин, расплескивая остатки джина.

Не давая себе на размышления ни секунды, я привстала на цыпочки, вцепилась в идеально отглаженные лацканы пиджака и потянула альфу к себе.

Успела уловить в его взгляде удивление и, кажется, сомнение, но оно быстро исчезло, уступая место желанию.

Такому знакомому. Дикому и яростному.

Берг подхватил меня на руки и с глухим стоном впился в губы. Ворвался языком в рот, перехватывая инициативу, и от одного этого я чуть не кончила. Вжалась в своего мужчину всем телом и потерлась бедрами, требуя большего.

Не разрывая поцелуй, Берг шагнул куда-то в сторону, и под моими ягодицами очутилось твердое. Стол? Тумбочка? Не важно!

Я с упоением отвечала альфе и не пыталась сдержать восторженных стонов.

Берг! Это мой Берг! Его поцелуи все такие же сладкие, а прикосновения наглые и нетерпеливые.

Бретельки платья упали с плеч, а подол съехал на пояс, открывая насквозь промокшие трусики.

Берг сдавленно прорычал мне в губы и скользнул ладонью между широко разведенных ног.

– Ни-ка-а-а, – заурчал, приходясь пальцами по влажной ткани.

Отодвинул кружевную полоску в сторону и уверенно обласкал до боли чувствительные складки.

Внизу живота свело мучительной судорогой. Всего лишь касание – а я уже завелась, и перед глазами пляшут разноцветные искры.

Бедра разъехались шире, открывая альфе полный доступ. Бесстыдно выгнувшись, я требовала еще. Толкалась навстречу его пальцам, нетерпеливо царапала скрытые за тканью пиджака плечи.

– Горячая девочка, – прохрипел мой мучитель и, наконец, скользнул внутрь, одновременно прижимая пальцем чувствительный бугорок.

Острый разряд удовольствия прошил насквозь, зажигая внутри сверхновую. Мышцы судорожно сжались, и сладкая пульсация разбежалась по венам каскадом восхитительного оргазма.

Собственный стон вплелся в густое рычание зверя.

– Ни-ка-а-а, – выдохнул Берг. – Сладкая-я-я…

Отдернул руку и вызывающе облизал выпачканные моим соком пальцы. А в янтарных глазах бушевал голод. Зверь готовился сожрать добычу без остатка.

Я и пикнуть не успела, как очутилась на диване, вжатая в спинку обнаженной грудью.

Трусики с меня сорвали, ноги развели широко и пошло, заставляя прогнуться в пояснице. Такая уязвимость заводила хлеще всяких ласк. Я отлично представляла, что сейчас видит Берг.

Чувствовала на себе жадный взгляд, ласкавший еще пульсирующее в оргазме лоно и призывно вздернутые ягодицы.

Берг любил смотреть. И сейчас я находилась в его любимой позе – самой открытой и доступной. Зная, что ему понравится, выгнулась еще больше и запрокинула голову, позволяя волосам свободно рассыпаться по спине.

Рваный мужской вздох и короткий вжик молнии на ширинке ознаменовал мою победу над выдержкой альфы.

Бедро моментально попало в тиски крепких пальцев, а вторую руку Берг запустил мне в волосы и намотал их на кулак, слегка оттягивая на себя.

И я подчинилась. Ловила кайф от каждой секунды и уже предвкушала, чем все закончится.

Берг качнулся вперед, вжимаясь членом между влажных складок. Скользнул вверх-вниз, давая почувствовать свою твердость и размер.

– Ты вся течешь, Ни-ка, – прорычал, не переставая двигаться. – Хочешь меня?

Я всхлипнула, нетерпеливо виляя задницей. Да! Очень хочу! Но вместо блаженной наполненности получила звонкий шлепок.

– Ай! – взвизгнула от неожиданности, а Берг засмеялся. Хрипло и чувственно.

– Отвечай мне, Ни-ка. Хочешь?

– Да… – выдохнула едва слышно. И меня снова шлепнули!

– Громче!

– Да.

Ягодицу вновь обожгло.

– Еще громче!

– Да! Да, я хочу тебя, Берг! Хочу! – застонала хрипло.

Каждая клеточка тела требовала Берга. Жаждала его прикосновений, укусов, ласк… Прочувствовать, наконец то, чего хотелось так долго! И Берг не стал медлить.

Резким толчком заполнил до упора, и я сдавленно охнула, цепляясь за велюровую обивку кресла.

Такой большой!

Он протискивался внутрь дюйм за дюймом, расталкивал плотно сжатые мышцы, и это наверняка было бы больно, но Берг меня подготовил даже слишком хорошо.

– Узкая девочка, – прорычал альфа и, крепче сжав мое бедро, задвигался.

Каменно-твердый член проникал в меня до упора. Задевал все чувствительные точки, заставляя стонать и подмахивать бедрами.

Пошлые шлепки звучали райской музыкой, а внизу живота росло ослепительное наслаждение. Оно множилось с каждым нетерпеливым толчком и откровенной лаской. Берг хватал меня за шею, стискивал в пальцах возбужденную грудь и награждал хлесткими шлепками. А я могла только стонать и всхлипывать, униженно требуя разрядки.

Она подступала огненной волной, и, когда я уже была почти готова, альфа скользнул рукой между моих широко разведенных ног и крепко сжал чувствительный бугорок.

Меня встряхнуло так, что перед глазами заплясали огненные пятна. Внизу живота сладко сжалось, и крупная судорога оргазма отправила меня за грань реальности, в бесконечное наслаждение.

Захлебываясь ощущениями, я не могла ни стонать, ни кричать. А Берг содрогнулся следом, кончая глубоко внутри и заливая лоно горячими потоками семени.

С губ сорвался тихий всхлип. И если бы не крепкие руки Берга на бедрах, я бы стекла к его ногам лужицей чистой эйфории.

Мышцы внутри все еще сокращались вокруг твердого члена, и от пережитого оргазма кружилась голова.

Берг рвано выдохнул. А потом стиснул мои ягодицы и медленно вышел, давая прочувствовать последние мгновения близости.

По бедрам потекли вязкие капли. Моя смазка вперемешку со спермой.

Больше всего Берг любил клеймить меня изнутри. И я тоже это любила. Как и все, что альфа со мной вытворял.

– Ты знаешь его, Ни-ка? – прозвучало вдруг над ухом.

В голове еще плескался золотой дурман, но я поняла, кого имел в виду Берг.

Искусанные губы слушались плохо, и горло саднило, но кое-как я смогла вытолкнуть короткое:

– Да.

– Кто такой?

– Купил… меня. И других, – выдохнула, прикрывая глаза.

Реальность окончательно разогнала морок возбуждения, и мне все больше хотелось сползти с дивана и провалиться под землю.

Боже, о чем только думала? Как вообще решилась на такое?!

А за спиной послышался шорох ткани и скупое:

– Жди здесь.

И альфа ушел.

В Нижнем Секторе пахло гарью и сыростью. Тяжелый аромат тревожил обоняние, грязной кувалдой вышибал последние крупинки нежной свежести, вплетенной в благоухание весенних цветов.

Михаил прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на текущей обстановке.

Он здесь не за тем, чтобы распускать слюни.

Вечер прошел охренеть как не по плану, и ему срочно требовалась консультация специалиста. Личная.

Дверь блока с шуршанием отъехала в сторону. Наемный агент не страдала отсутствием пунктуальности – явилась секунда в секунду.

– Доброй ночи, – промурлыкала женщина и без лишних приглашений уселась в кресло, стоявшее напротив.

Михаил кивнул и внимательно оглядел собеседницу. Сейчас она ничем не выделялась среди жителей Нижнего Сектора. Дешевый балахон, плотный узел волос на затылке, отсутствие макияжа. Даже руки выглядели «рабочими». С короткими и небрежно подстриженными ногтями и въевшимися пятнами грязи.

Агент отрабатывала на все сто. Недаром он платил ей баснословные деньги.

– Есть проблемы? – сразу же перешла к делу женщина.

– Есть. Вероника теперь не только помощница.

Женщина слегка выгнула черную бровь.

– Еще и любовница, полагаю?

В паху приятно потяжелело, а на кончике языка вспыхнул сладковато-терпкий привкус.

Ника все такая же вкусная. Маленькая ванильная конфетка, которую хотелось пробовать снова и снова. Во рту скопилась слюна, а десна заныли от проступивших клыков.

Михаил нахмурился.

– Да. И зверь не собирается подчиняться мне в этом вопросе.

Ответом ему стало небрежное хмыканье.

– Подопечная солидарна с вашим зверем, мистер Берговски. Близость пойдет на пользу всем. Не вижу смысла отказываться.

На периферии слуха завибрировал одобрительный рык. Медведь требовал сию же секунду сорваться с места и бежать обратно. С ноги выбить дверь блока, завалить добычу на кровать и не выпускать из-под себя несколько суток.

Оттрахать так, чтобы встать не могла, а в завершении куснуть как следует, обновляя метку.

Кулаки рефлекторно сжались, и в кожу впились звериные когти.

Р-р-решила избавится от его знака… Маленькая непослушная Ни-ка… Он должен немедленно продемонстр-р-рировать самке, кто здесь главный.

Михаил тряхнул головой, отгоняя навязчивые образы.

– Нас не должно ничего связывать, – обронил сухо. – Слишком велики риски.

Но женщина лишь тихонько рассмеялась.

– Я так не думаю. И рекомендовала бы продолжить.

Михаил с силой потер переносицу. Охренеть! Агент несла откровенную чушь и знала это.

– Каковы последствия случившегося? – переключил тему. – Есть проблемы?

– Фактически нет. Реакция подопечной не выходит за приемлемые рамки. Истерики и депрессия отменяются.

Это было совершенно не то, что он хотел услышать, но вместо дальнейших расспросов Михаил поднялся и молча покинул блок.

Он и так слишком рисковал, пробираясь сюда.

Лед под ногами еще слишком тонок, одно неверное движение – и он провалится в омут, из которого невозможно выбраться.

Но, черт… Похоть скручивала нутро в огненный жгут и вязала по рукам и ногам. Он не мог нормально соображать! Думал, полегчает после одного раза, а вот нихрена!

И, возможно, слова агента имеют смысл… Какое искушение – разрешить себе взять то, что хочется…

Михаил ругнулся сквозь стиснутые зубы.

Никаких больше уступок!

Он должен держать себя в руках.

Вопреки всему случившемуся эту ночь я спала прекрасно.

Меня не тревожили ни кошмары, ни воспоминания. Глубокое уютное Ничто затопило сознание, едва только голова коснулась подушки.

Но утро было неумолимо, а будильник безжалостен.

Настырный писк привел в чувство, а следом на меня обрушился водопад воспоминаний. Вечер в «Логове», ублюдок-работорговец и… Берг. Мой, настоящий!

Прикрыв лицо ладонями, я тихонько застонала.

Слабовольная, недальновидная дура!

Берг исчез! Разве так сложно это принять? Но оказалось, что да, действительно сложно.

И, может быть, Джэнис права, утверждая, что разрыв был слишком резок, и мне нужно закрыть гештальт. Попрощаться, как я того хочу… Как мне нужно.

Бедра рефлекторно напряглись, а внизу живота потяжелело. Вчера я еле добралась до блока. Берговски прислал за мной Артура… Как получилось выглядеть хладнокровно – я не знала, но очень надеялась, что напарник не замети моего помятого вида.

Но вроде бы все обошлось.

Или Артур был очень воспитанным парнем…

Будильник снова заорал, и мне пришлось принять вертикальное положение.

– Иду, иду, – пробормотала, убирая с лица растрепанные пряди.

Работу никто не отменял. Артуру наверняка есть что мне передать, ведь он… В моем блоке. Снова.

– Какого хрена? – поздоровалась с сидевшим на диване парнем. Но тот и бровью не повел.

– И тебе доброе утро! – улыбнулся ослепительно. – Я кое-что принес…

И потряс бумажным пакетом.

– …Круассаны с шоколадом! – подмигнул заговорщицки.

У меня брови чуть на затылок не сползли. Круассаны? Серьезно?! Джэнис всегда мне их таскала, а теперь Артур? Они сговорились, что ли? Или… знают друг друга?

Я закусила губу, напряженно размышляя над такой возможностью. А Артур вдруг нахмурился.

– Не нравится выпечка, да? Прости. В столовой остался только этот десерт.

А-а-а, вот в чем дело. Мне даже стало немного неловко. Навыдумывала глупостей.

– Я люблю выпечку с шоколадом, – улыбнулась слабо. – Мы с подругой всегда ее утром ели. То есть заменитель… Но качественный.

– А здесь все натуральное, – еще шире заулыбался Артур. – Попробуй, сразу отличишь!

Вообще-то для начала мне бы сменить пижаму на нормальную одежду, но… Ладно. Уж очень аппетитно похрустывал бумажный пакет.

Я подошла и присела рядом с Артуром.

Парень тут же подал мне кофе из картонной держалки. На мгновение наши пальцы соприкоснулись и… ничего.

Никакой искры, напряжения и тем более желания повторить. А когда меня касался Берг, то нервы искрили моментально. И мозги превращались в сладкое розовое желе.

Я раздраженно вздохнула и буквально вырвала из рук Артура круассан. Вгрызлась в ароматную мякоть.

– Ну как? – беззаботно поинтересовался Артур.

– Вкусно.

А больше и сказать нечего. Или поставщик Джэнис реально отгружал ей качественный продукт, или мои вкусовые рецепторы так себе – разницы я особой не чувствовала, ну, за исключением более воздушной консистенции и насыщенности шоколада.

– Как вчера закончился вечер? – поинтересовалась с набитым ртом.

Мне ведь еще сегодня за Берговски бегать… Интересно, кто еще у него на подхвате? Помощников бывало иногда больше пяти.

– Ничего особенного. Мистер Берговски договорился о поставках нового оборудования, контракт включает в себя…

Артур монотонно зачитывал пункты, а я глотала кофе и собственную ярость.

Все-таки будет работать с тем обмудком-работорговцем! Снабжать его кредитами, чтобы урод продолжил свое грязное дело.

Господи, как же это… мерзко.

– …Господин Томпсон подписал все пункты.

Я поперхнулась кофе.

Кто?! Какой, к черту, Томпсон? Берговски вчера окучивал Малькома Грэя!

– А…

– Господин Грэй нашел несколько моментов неприемлемыми для его компании, о чем сообщил сегодня по видео-связи…

Я озадачено поджала губы.

Ну что ж… Лучше бы Берговски невзначай свернул мерзавцу шею, но и так сойдет.

– … Спорные вопросы касались гарантий на используемые материалы… – как ни в чем не бывало продолжил вещать Артур.

Расписывал мне что да как, и я, вслушиваясь в приятный тембр, понемногу успокоилась.

Главное – не придется работать с Грэем. И можно тихонько надеяться, что ублюдок свернет себе шею…

«– Нет! Не трогайте меня! Не-е-е… А-а-а!»

Душераздирающий виз резал барабанные перепонки, но Михаил даже не поморщился. Продолжил спокойно пить кофе.

Никаких эмоций. Сейчас нельзя.

Но услышать агонию ублюдка – в этом он не мог себе отказать.

Звук передавался по особым тщательно зашифрованным каналам через динамики, спрятанные в Черном Секторе.

Координаты были сгенерированы ошейником со встроенным чипом.

Михаил сделал щедрый глоток кофе. Черт возьми, как жаль, что не получилось присутствовать на «церемонии окольцовывания».

Из гарнитура доносились уже не вопли, а невнятное бульканье. Скорее всего, рот ублюдка был занят чьим-то членом.

Мразоте из Черного Сектора все равно кого трахать. Для этого они и держали пленных. Так что вариант «сдохнуть быстро и безболезненно» исключался.

Уголки губ сами потянулись вверх, но Михаил успел себя одернуть. Возможно, этот кабинет все еще под видеонаблюдением или на прослушке.

Как и многие другие помещения в «Бионике».

Он старался незаметно вычищать пространство, но действовать приходилось осторожно. Маскироваться за «поломками», «проверками», «случайными заменами» мебели или «ремонтом» помещения…

Ему нельзя спугнуть добычу. Она слишком хитра и тот еще параноик. Но кое в чем все же она просчиталась…

– Мистер Берговски, к вам мисс Фокс, – сладко пропела секретарша по громкой связи.

Михаил откинулся на спинку кресла и ослабил галстук. Аделаида… Очень вовремя. Им давно пора откровенно побеседовать.

Я придирчиво осматривала расставленные на столе бутылки. Получилось вроде бы неплохо.

Моим утренним заданием было подготовить один из залов к проведению конференции. Стыдно сказать, но я обрадовалась – меньше шансов пересечься с Берговски хотя бы сегодня.

Сейчас я поправлю еще вон тот стакан и…

– О, привет! – раздался за спиной звонкий голос.

Я чуть не подпрыгнула на месте. Огромных усилий стоило взять себя в руки и плавно повернуться к говорившей.

Ею оказалась сестра Берговски – Мария.

Девушка выглядела, как и в прошлый раз потрясающе – воздушная и светлая, с улыбкой на полных губах. Такая милашка. Но если ей позволено любое обращение, то я должна сдерживать эмоции.

– Здравствуйте, мисс Берговски, – ответила нейтрально.

– Как твои дела? – продолжила щебетать Мария. – О, не говори. Братишка загонял, да? Он иногда такой несдержанный…

Я быстро отвернулась, чтобы скрыть полыхавшие щеки. Несдержанный, да. И я отлично помню его вчерашнюю «несдержанность». До сих пор ноги трясутся…

– Все в порядке, благодарю вас, – ответила сдавленно.

За спиной послышалось короткое фырканье, а потом на плечо легла прохладная ладонь.

– Не волнуйся, я никому не скажу, – пообещала Мария.

Как ребенок, ей богу. Тихонько выдохнув, я нацепила на лицо дружелюбную улыбку и развернулась к девушке.

– Все в порядке, – повторила уже увереннее.

Мария слегка нахмурила тоненькие брови, но спорить не стала.

– Ладно… Скоро начнется конференция, да? О, давай сходим попьем кофе?

Заманчивое предложение, но я покачала головой и даже отступила на полшага.

– Простите, мисс Берговски. Мне необходимо присутствовать на конференции.

– Ну… ладно… – и Мария так жалобно вздохнула, что у меня сердце дрогнуло.

Какая хорошая девушка! Даже стыдно обижать.

– Но после конференции, надеюсь, у меня появится время, – добавила неожиданно для себя

Мария тут же расцвела.

– Замечательно! Думаю, братец не будет возражать. Он всегда занят после совещания – проверяет бумаги и записи… Приходи в двадцать первую залу. Тут недалеко.

И, одарив меня сияющим взглядом, Мария выпорхнула за дверь.

А я неторопливо направилась к самому дальнему закутку. Помощница не должна отсвечивать. И если я правильно рассчитала место дислокации, то Берговски меня даже не заметит.

Виски слегка покалывало, и было страшно наклонить голову – казалось, что нужные даты и цифры просто вытекут из ушей.

Конечно, я сделала запись всех переговоров. Помощники – не суперкомпьютеры, однако суть они должны понимать.

Я очень старалась вникнуть. Но больше этого – не обращать внимания на рычащий тембр Берговски, от которого вибрировало внутри, а по коже рассыпались щекотные мурашки.

Это была настоящая пытка. Но такая сладкая… Часть меня хотела продлить ее до бесконечности, а разум твердил подобрать слюни.

Я вздохнула и тихонько помассировала виски.

Надо отвлечься. Уборкой, например.

Некоторые важные дяди вели себя хуже свиней, бросая скомканную бумагу мимо корзин. Часть бутылок тоже оказалась на полу.

Но это ладно. Главное – вся дружная компашка успела уйти, и Берговски вместе со всеми.

Казалось, меня он не заметил. Игнорировал всю конференцию и потом не отдавал никаких распоряжений.

Обидно? Может, немного. Но это лучше, чем пристальное внимание.

Значит, я могу с чистой совестью сходить выпить кофе. Мария, наверное, уже ждет…

Как будто подслушав мои мысли, браслет на запястье завибрировал. Я прикоснулась к кнопке, и в воздухе появилось изображение стаканчика с кофе.

Не забыла, значит… Приятно! Ноги сами шагнули в сторону выхода, но я успела себя окоротить. Не стоит нарываться. Нужно помнить, зачем я здесь и кто мой непосредственный начальник.

А он вряд ли оценит неубранный кабинет.

И я бросилась подбирать бумажки и упавшие ручки. Спешно ровняла кресла, убирал пустые бутылки из-под воды.

Так торопилась, что не сразу заметила, как в дверях материализовалась до боли знакомая фигура.

– Так, так, так… – ехидно протянула Фокс. – Вижу, я не ошиблась в своих выводах… Михаил нанял уборщицу.

Очень хотелось выругаться в голос, но пришлось развернуться и выдавить из себя любезное:

– Добрый день, госпожа Фокс.

Голос звучал насквозь фальшиво. И не только из-за высокомерной рожи Фокс. Рядом маячила до отвращения знакомая рыжая дрянь. Эмма.

Девушка одарил меня ядовитой ухмылкой и как бы невзначай поправила волосы. В ее ушах красовались довольно дорогие серьги. Скорее всего, подарок Фокс – уж слишком напыщенно выглядела Эмма. Мол, вот, полюбуйся, что мне перепало, а еще эти стильные часики и крутой костюмчик, в котором я выгляжу настоящей леди…

Впрочем, я не сомневалась в способностях Эммы лизать задницу.

Но все равно чувствовала себя ущербно в форме помощницы. Такая серая и дешевенькая… Фокс и ее новая подружка разделяли этот взгляд.

Переглянувшись, эти хищницы начали обходить меня с двух сторон.

Совсем как делали однажды воспитанники приюта, когда хотели в очередной раз пересчитать мне ребра…

Вдоль позвоночника продрал озноб. Инстинктивно я сделала шаг назад, но не успела – за спиной очутилась Эмма, а Фокс подперла сбоку и схватила за локоть.

– Куда собралась, нищенка? – зашипела тварь. – Я тебе не разрешала двигаться.

– Вы мне не начальница! – огрызнулась я прежде, чем сообразила прикусить язык.

Тонкие брови Фокс съехались к переносице. На щеках проступили пятна.

– Замолкни, дрянь, – зашипела змеей. – Эмма!

За спиной что-то треснуло, а в следующее мгновение мне в спину прилетел тычок.

Я рванула прочь с такой силой, что даже Фокс не смогла удержать.

От бессильной ярости вело голову, но вместо того чтобы ответить кулаком я развернулась и вылетела прочь из конференц-зала.

Ненавижу! Как же я ненавижу этих тварей! Убила бы собственными руками! Разорвала на куски и…

– Ой! – выдохнула, впечатавшись в чью-то твердокаменную грудь.

А через секунду легкие наполнил знакомый аромат альфы. Терпкий и свежий.

Мой стремительный рывок обратно был пресечен моментально – Берговски схватил меня за локоть и одним точным движением запихнул в соседнюю комнату. Я и пикнуть не успела.

– Покидаем р-р-рабочее место без р-р-разрешения, Ни-ка? – прорычал, наступая на меня.

А я молча пятилась к противоположной стене. Речь и умение соображать пропали ровно в тот момент, когда прозвучало чарующе-бархатное «Ни-ка».

Передо мной опять стоял Берг. Та же внешность, движения, запах… Память безжалостно воскрешала прошлое, заставляя испытывать то, чего я испытывать не должна.

Но взгляд сам собой скользил по мощной фигуре и развороту плеч. Жадно фиксировал каждую мелочь от едва заметной морщинки на переносице до упрямых складок возле губ. Пока они были плотно сжаты, но в уголках уже пряталась наглая усмешка. Берг любил поиграть со мной. Заставить побегать, прежде чем схватить и насладиться победой во всех доступных позах.

И я не могла ему отказать в этой игре. Даже сейчас.

Берг шагнул вперед, а я бросилась в сторону и попыталась его обогнуть, чтобы прорваться к двери, но едва мои пальцы коснулись панели на стене – вокруг талии сомкнулся капкан объятий.

– Далеко собр-р-ралась? – проурчал над ухом зверь.

– П-пусти меня…

Язык едва ворочался.

Берг прижал меня лицом к двери и внаглую сминал юбку, задирая ее выше на пояс.

– Не слушаешься начальство? Плохая девочка…

Между стиснутых бедер вклинились горячие пальцы.

–… и такая мокрая, – закончил самодовольно, отодвигая в сторону тонкую полоску трусиков.

Яркая вспышка возбуждения пронеслась по венам и осела внизу живота раскаленными каплями. Меня бросило в жар, щеки вспыхнули, а грудь налилась томительной тяжестью от одного лишь чертового прикосновения!

Я закусила губу, пытаясь прийти в себя. И даже попробовала дернуться, но меня прижали к двери еще теснее.

Второй рукой Берг проник под блузку.

Сжал всей пятерней грудь и огладил большим пальцем напрягшийся сосок.

– М-м-м!

Протяжный стон сам вырвался из горла, а бедра ослабли, давая простор мужским пальцам.

Берг уверенным движением прошелся по складочкам, растирая вязкую влагу. Дразнящее огладил вход и чуть надавил, растягивая плотное кольцо мышц.

– Узкая и горячая… – бархатный рык взбудоражил нервы. – Ни-ка…

Это был запрещенный прием!

Тело среагировало моментально. Я выгнулась навстречу мучительно медленной ласке и вильнула ягодицами, выпрашивая большего. Но Берг не собирался меня слушать.

Он бесстыдно трогал чувствительные складочки, проходясь по самой сердцевине от входа до возбужденного бугорка клитора. Сжимал и тискал грудь, кусал шею, вжимал в себя…

Делал все так, словно и не было года разлуки! Каждое движение, каждый хриплый вздох превращал наше прошлое в настоящее!

Плюнув на все, я расслабилась, позволяла Бергу самые пошлые ласки. Выгнувшись навстречу, нетерпеливо ерзала и терлась бедрами, но волшебные пальцы вдруг пропали!

– Нет! – захныкала, требуя вернуть все, как было, но меня играючи развернули на сто восемьдесят.

Подбородок попал в тиски жесткой, но нежной хватки. Берг легко потянул вверх, и я вынуждена была подчиниться. Чтобы тут же утонуть в золотом мареве его взгляда.

– Ты ушла без разрешения, Ни-ка, – прищурился хищно. – За это следует уволить. Но если ты хорошо попросишь…

И Берг огладил большим пальцем мои губы, а потом отпустил и легонько надавил на плечо.

Ноги подогнулись, и перед носом очутилась ширинка темно-серых брюк.

Как будто со стороны я наблюдала за собственными руками, скользнувшими по крепким бедрам к пряжке ремня.

Щелкнул металлический язычок, вжикнула молния, и ткань разошлась в стороны.

Я подцепила боксеры и потянула вниз. Как будто ленточку на подарке – медленно и с предвкушением, всей кожей ощущая нетерпение Берга.

Но нет – теперь моя очередь быть главной. Пусть у меня есть всего лишь несколько мгновений…

Широкая резинка съехала еще ниже, открывая темные завитки волос и кончик возбужденного члена. На крупной головке блестела капля смазки. И я поторопилась освободить напряженную плоть, чтобы в ту же секунду поймать ее губами.

По языку растекся горьковато терпкий привкус. Такой знакомый! Вкусный…

Я медленно обласкала бархатную кожу. Провела языком вверх по уздечке и легонько надавила на вход. Берг крупно вздрогнул.

– Ни-ка…

Хриплый вздох-стон над головой звучал райской музыкой. Запустив пятерню в мои волосы, Берг подтолкнул ближе. И я послушно открыла рот, позволяя альфе войти почти наполовину.

Горло расслабилось инстинктивно – Берг давно обучил меня этому. Подстроил под себя, избавил от запретов и моральных ограничений. Научил наслаждаться лаской на грани, когда боль и удовольствие сплетаются в жгучий микс.

– …Поласкай себя, – скомандовал, сильнее натягивая волосы.

Я с удовольствием скользнула ладонью между расставленных ног и прошлась пальцами по чувствительным складкам. Щеки вспыхнули жаром – там так мокро и скользко. И каждое прикосновение – это чувственная пытка. Из горла вырвался довольный стон.

Берг удовлетворенно хмыкнул и толкнулся еще раз, заставляя взять его всего.

Горло сдавило легким спазмом, но эмоции от самостоятельной ласки сглаживали неприятные ощущения. Разжигали внутри огненную бурю и подталкивали к острой грани удовольствия.

Мои пальцы легко порхали вдоль складочек в ритм движений альфы. Голова кружилась от нехватки воздуха и ощущения собственной принадлежности ему. Я чувствовала каждый дюйм его члена. Как могла, пыталась ласкать языком и губами, помогала себе рукой. А Берг то и дело срывался на хриплые стоны. Толкался в меня до самого основания снова и снова, давая лишь краткую передышку.

Мог бы и без нее! Мне было до чертиков хорошо! Но нужно еще немного! Еще чуть жестче и глубже. И несколько движений пальцами, чтобы…

Яркий оргазм скрутил низ живота, выпуская первую волну судорог. Внутри все сжалось и запульсировало сладко и часто. А Берг вдруг резко отстранился. Но только для того, чтобы подхватить меня на руки, прижать к стене и войти до упора, тем самым отправляя в запредельное ощущение полета.

Мой стон превратился в хрип. Новая волна прошлась по крови разрядами электрического тока и взорвалась перед глазами сверхновой, ослепляя и оглушая на несколько секунд.

Внутри стало совсем тесно, и Берг тоже кончил, вжимаясь в меня всем телом.

А я уткнулась лбом в его плечо и пыталась заново научиться дышать. Воздуха катастрофически не хватало. Сил двигаться и говорить – тоже.

Перед глазами еще вспыхивали разноцветные звезды, а мышцы сладко ломило. Кажется, в словах Джэнис насчет гештальта все же есть толика правды… Словно подслушав мои мысли, альфа резко отстранился, и я с трудом встала на все еще дрожавшие ноги. По бедрам сразу же потекли горячие капли, и пришлось торопливо поправлять трусики заодно с юбкой. Ох, как же я убого сейчас выгляжу! Но телу было плевать – оно получило, что хотело.

– За то, что ушла без разрешения, на неделю возьмёшь смены Артура, – отчеканил Берговски как ни в чем не бывало. – Жду через час на уровне UI-7

И, поправив одежду, альфа вышел.

Еще никогда я не бегала так быстро.

Даже быстрее, чем когда мы с Бергом спасались от наемников Черного Сектора, устроившим на нас охоту. Но тогда над головой свистели пули, а сейчас меня подгоняли злость и желание как следует вымыться.

Чертов альфа!

До трясучки хотелось выцарапать ему глаза, но вместо этого приходилось нестись по коридору и надеяться, что окружающие примут мой помятый вид за следствие нагоняя от начальства.

К счастью, получилось добраться без приключений. Уже в душе я вспомнила о своем обещании Марии, но времени не хватало катастрофически. Надо будет извиниться при случае…

Я остервенело натирала мочалкой кожу, но все равно не могла избавиться от ощущения его пальцев. Берг такой сильный… Настоящий медведь, а я в его руках – хрупкая былинка. Невысокая, худенькая, едва достающая макушкой до широкой груди.

Этот контраст заводил нас обоих, и, кажется, до сих пор заводит…

– Черт, – зашипела, изо всех сил стискивая мочалку.

Между пальцев потекла белая пена. В воздухе ярче запахло ванилью, но и она не могла перебить особенного аромата альфы, засевшего в подкорке.

Это ненормально!

Я зло прикусила губу, но боль не помогла избавиться от мягкой истомы, наполнявшей тело.

Оно будто жило отдельной жизнью. А я…

Я опаздывала!

Схватив в охапку полотенце, вылетела из ванной. Мелькнула мысль, что опять обнаружу в своем блоке незваных гостей, но нет, все было тихо. Собиралась я быстро – приют этому живо учат.

Назад бежала еще быстрее – не хотелось давать повод Берговски опять меня…

– Ой!

Да что ж за день такой сегодня?!

Я машинально потерла плечо, которое чуть не вывихнула об… мистера Урсулова. Того самого владельца «Логова», с которым познакомилась вчера вечером.

Внутри скрутился мерзкий холодок.

Очень осторожно я глянула вверх, но вместо волчьего оскала наткнулась на легкую полуулыбку.

Кажется, альфа не был раздражен внезапным столкновением. И, очевидно, причина этого скромно топталась рядом.

Есения удивленно хлопала глазками, но на пухлых и явно зацелованных губах тоже сквозила улыбка.

А я завистливо вздохнула – ну прямо сладкая парочка! Огромный черный волчище и белая овечка с драгоценным чокером на шее. А под широкой полоской виднелся небольшой шрам-полумесяц. Метка альфы.

Пальцы кольнуло от желания коснуться своего знака. Но я вовремя спохватилась – на моей шее больше нет следов укуса.

Надо об этом помнить.

– Здравствуйте, – откашлялась я и тихонько отступила назад. – Прошу прощения за свою неловкость и…

– Не стоит, – хмыкнул альфа. – Вероника, если мне не изменяет память?

Я кивнула. Но странно, что Урсулов помнил мое имя – обычно власть имущие не обращали внимания на мелких сошек вроде меня. И Есении… Хоть девушка выглядела мило и вообще вся такая нежная и светленькая, но внешность ее не была идеальной. Интересно, что заставило альфу обратить внимание именно на нее?

Впрочем, какая разница? И я еще немного отодвинулась.

– Вы правы, – ответила сдержанно. – Прошу прощения, но вынуждена вас покинуть, меня ждут.

Урсулов слегка выгнул бровь, будто удивленный моей фразой.

– Берговски? – определил совершенно точно.

Я кивнула. А толку скрывать?

– Отлично, значит, нам по пути. Не возражаешь?

Вот черт!

Находиться рядом с Урсуловым мне совершенно не хотелось, но пришлось изобразить любезную улыбку и выдать скромное:

– Нет, конечно.

А мужчина чуть прищурился, и в янтарно-золотых глазах вспыхнул зловещий огонек, а зрачок слегка вытянулся.

Я тяжело сглотнула, а ноги стали ватными. Передо мной высился настоящий оборотень! Только у тех, кто закончил третий этап Перехода, могло быть так! И если бы Урсулов захотел, сейчас бы мог обернуться в дикого монстра и порвать меня на тряпки.

– Господин…

Нежный шелест девичьего голоса словно по щелчку разогнал витавшее вокруг напряжение. Есения поднырнула под руку Урсулова и доверчиво потерлась щекой о борт его пиджака. А мне достался упреждающий взгляд.

Ну что ж, поняла – не дура. Нужно помолчать.

Тем более страшный черный волчара мгновенно преобразился в человека. Широкие плечи расслабились, а лицо вновь приняло обманчиво спокойное выражение.

– Не советую мне лгать, Вероника Маккей, – отчеканил холодно. – Обман пахнет крайне… раздражающе.

Я быстро-быстро закивала головой. Никакого вранья! Рот больше не открою.

Но альфу не интересовало мое раскаянье.

Сцапав Есению за плечи, Урсулов повел девушку дальше по коридору. Ну а я поплелась за ними, размышляя, где же волчара наткнулся на эту кроткую, но очень сообразительную овечку.

Есения не была похожа на обыкновенную любовницу и тем более игрушку-однодневку.

Отнюдь!

Урсулов относился к своей помощнице, как будто готов за нее глотку перегрызть. В каждом его жесте и взгляде сквозило вполне определенное «она – моя». Я знала это, потому что однажды и Берг вел себя так же. Пусть неуклюже, но ухаживал и умудрялся ревновать без всякого повода.

«Однажды мы выберемся отсюда, Ни-ка… Но я тебя никуда не отпущу. Веришь мне?»

Я прикрыла глаза – только бы никто не увидел набежавшие слезы.

Конечно, я верила Бергу. Всем сердцем. Но года в одиночестве оказалось не достаточно для «прозрения». Придется делать это сейчас.

И новая моральная оплеуха ждала меня сразу же, стоило перешагнуть порог огромного и наполненного всякими медицинскими образцами зала.

Берговски сидел за столом, а на столе устроилась гадина Фокс. И расстегнутые верхние пуговички на ее алой блузке слишком наглядно свидетельствовали о характере беседы.

Перед глазами поплыло густое марево. Но я покрепче стиснула зубы и с задранным подбородком шагнула вперед.

Потому что назад дороги не было.

Ревность.

Он чуял ее терпко-острый аромат. Этот запах беспокоил зверя. Подначивал перехватить контроль, чтобы…

– Михаил, – врезался в сознание мурлычущий голос, а руки коснулись прохладные тонкие пальцы.

Он мысленно встряхнулся. Очень хотелось ослабить удавку галстука, но это движение – лишняя провокация. Он и так гулял по грани, стараясь соблюсти хрупкое равновесие, но разве можно удержатся, когда рядом сопит сердитая и чертовски соблазнительная добыча?

Завалить бы ее на стол, а лишних свидетелей выгнать к черту…

Нет! Не сейчас.

Михаил глянул на Аманду. Хладнокровна, как всегда, но в глубине темных глаз плескалась тревога и скрытая ярость.

Продвижение к цели было чертовски трудным!

Он отсутствовал всего лишь несколько месяцев, но за это время руководство «Бионики» было подчищено и частично перестроено. Колоссальная работа, но безумцы могут быть гениями…

Под сердцем шевельнулась непрошенная жалость. Хреново… Он не должен этого чувствовать, ведь его не пожалели, а с улыбкой и свистами спустили в Черный Сектор, чтобы потом наблюдать за мучительной агонией.

Она бы продолжалась очень долго, не появись однажды там испуганная девочка.

Ни-ка…

На кончике языка вспыхнула фантомная сладость. Ее имя все такое же вкусное, р-р-роскошное… Самое желанное.

Зверь толкнулся вперед, пробуя на прочность прутья человеческой воли. Его желания слишком трудно контролировать! Поэтому приходилось идти на компромисс.

Михаил встал на ноги и неторопливо направился к Урсулову.

От волчары и его спутницы прямо-таки несло сексом – наверняка по дороге успели покувыркаться.

Даже завистно слегка. Либидо альфы хреново поддается контролю – это потребность гораздо выше человеческой, но Урсулов мог сбросить напряжение когда угодно. Недавно вообще пропал на пару недель. Развлекался. И телефон отключил. Видно крепко ему малышка под шкуру влезла.

Как это знакомо…

– Рад видеть, – кивнул Михаил, протягивая руку.

Оборотень ответил. Крепко, но не слишком, чтобы лишь обозначить свою силу. Негласный знак уважения.

– Взаимно, – отчеканил Урсулов. – Ну давай показывай заказ.

Михаил встал из-за стола и помог спуститься Аманде.

Ника не прореагировала, но резкий запах гнева стал ярче. Зверь недовольно зарычал. Он хотел чуять аромат ее желания.

Только вместо того чтобы исправить ситуацию Михаил развернулся и пошел к установленной в центре капсуле.

– Передовая разработка, – бережно провел ладонью вдоль прозрачного корпуса. – Сократит время восстановления с часа до десяти минут.

Урсулов хмыкнул:

– Алиевы будут в восторге, – заметил довольно.

Еще бы им не быть.

Алиевы не так давно тоже пару выискали. Оба тигры, да еще близнецы, они сошлись на одной женщине и решили владеть ею вместе.

Красотка явно не была против. Да как откажешь, если не спрашивают?

С наследниками альфы тоже быстро решили. Михаил видел братьев и их беременную самку несколько недель назад. Обоняние подсказало, что в ее животе двойня от разных отцов. Тело женщины подстроилось под необычные условия, но вот выносить даже одного ребенка от оборотня – целое испытание.

Токсикоз, отеки и прочие радости… Поэтому от тигров поступил заказ на сбор особенной медицинской капсулы, позволявшей купировать приступы.

И не просто общего пользования, а заточенную на генотип их женщины.

Очень дорогая штучка, но Алиевы для своей жены не поскупились. Забрать, правда, попросили общего друга – Урсулова. Сами не смогли вырваться – опять у них какой-то форс-мажор на производстве. Да и со своей беременной самки они глаз не спускают – при ней всегда один из братьев. Параноят после недавнего покушения.

И Михаил мог их понять.

Сам весь год места себе не находил…

Зверь под кожей недовольно завозился. Как никогда остро он чуял опасность, грозившую им всем, но пока приходилось бездействовать.

Главная цель не должна понять, что ее давно обнаружили и сейчас аккуратно загоняют в силки.

– Забираешь? – поинтересовался у Урсулова.

Тот с важным видом листал голограммы, изучая возможности прибора.

– Вроде бы порядок, – ответил, наконец. – Скинь Алиевым код доступа.

– Само собой.

Тут уже можно без посредников. На засекреченную линию придет особый шифр, который поможет разблокировать прибор и сделать его годным к использованию.

– И вот еще что, – задумчиво протянул Урсулов.– Скоро мне понадобится такой же.

Помощница альфы, до этого скромно ютившаяся рядом, распахнула глаза. Пискнула что-то возмущенное, но короткий взгляд в ее сторону пресек возражения на корню.

Н-да, лихо ее Урсулов натаскал. Этот волчара всегда был помешан на контроле в любых вопросах.

Михаил не сомневался, что сегодня же вечером Урсулов проведет со своей парой разъяснительную работу по поводу продолжения рода. В горизонтальной позиции.

– Кстати, – опять подал голос альфа. – Я жду тебя завтра, не забудь. Открываю новое заведение, там нужен качественный медблок и еще несколько твоих фирменных штучек.

Михаил коротко взглянул на Урсулова и кивнул. Сообразительный волчара.

Пару дней передышки – это то, что сейчас необходимо. И Ни-ка поедет с ним.

– Черт бы тебя побрал, дорогой мой…

Девушка раздражённо щёлкнула по клавиатуре, и изображение исчезло.

Урсулов спутал все планы! Его приглашение вообще не к месту, а ведь нужно время, чтобы как следует понаблюдать за Михаилом и его белобрысой идиоткой. Насладиться моментом… В ее жизни осталось так мало настоящего удовольствия! Разве она просит слишком много?

Внутренности скрутило в один жгучий узел, а под затылком кольнуло так, что на мгновение сбилось дыхание.

Живучий ублюдок! Смог выбраться из Черного Сектора, да еще успел закончить вторую фазу Перехода!

Лишил ее такой занимательной игры! Плохой, очень плохой альфа…

Девушка медленно облизнула губы, борясь с искушением вскочить и нестись вслед за Михаилом.

Нет, не время. Она лучше выждет подходящего момента, чтобы их кошки-мышки стали еще увлекательней.

Она умеет ждать… И терпеть.

Под затылком опять кольнуло. И девушка крепко-крепко зажмурилась. Этот мерзкий и холодный штырь все еще там. А ядовитая гадость альфа-вакцины жжется под кожей, превращая каждую секунду в невыносимую агонию.

Рот наполнился кровью из прокушенной губы.

Но боль давно не помогала! Никак не избавится от этого клейма, и виноват в этом альфа! Ее ненаглядный…

– Ублюдок, – прошипела сквозь стиснутые зубы.

Ничего, пусть отдохнет немного. А потом повеселится уже она… Самое время узнать, насколько дорога Берговски его пара.

Я с ненавистью разглядывала кремовую тряпочку, которую стилист изволил называть платьем.

И в это безобразие мне нужно переодеваться? Оно хоть что-нибудь прикрывает вообще?! Где нормальные брюки и пиджак? Хотя о чем это я? В моем блоке в шкафу висели исключительно юбки. Наверняка для того, чтобы Берговски в любой момент мог запустить под подол свою лапу, если рядом не окажется Фокс.

В груди сдавило от злости, круто замешанной на ревности. Ничего не могла с собой поделать, но до сих пор трясло от одного только воспоминания о надменной сучке, рассевшейся перед Берговски.

Никогда бы не подумала, что увидеть это будет так тяжело! Я не обманывалась насчет своей значимости, но это удар ниже пояса!

Как и проституточное платье.

Я шумно выдохнула и все же сняла набор лоскутков с вешалки.

Приятная ткань! Наверное, шелк или дорогая имитация.

Хотя какая мне разница?

Сегодня я – дорогое украшение к прогулке по еще одному «Логову».

Урсулов не мудрил – называл свои детища одним именем, правда, с небольшой отсылкой после – это здание, например, должно было стать «Логовом-Север 7».

Не слишком оригинально, на мой взгляд, но пресса уже валялась в экстазе.

По билбордам гнали привьюшки, где демонстрировалась богатая обстановка залов. А я увижу это великолепие своими глазами. Прогуляюсь по еще пустынным коридорам, осмотрю новейшие потуги дизайнеров… Плевать, на самом деле. Меня никогда не привлекала роскошь. Скорее, раздражала.

Урсулов мог бы потратить кредиты на благотворительность! Жители Нижнего Сектора загибались без нормального лечения и образования, но нет – лучше построить еще один модный бордель.

Поправив декольте так, чтобы оно хоть немного прикрывало грудь, я со вздохом примерила браслеты и чокер.

К платью полагались аксессуары. А еще отсутствие туфель.

Похоже, Урсулов фут-фетишист, иначе я это не объясню. В первую нашу встречу его спутница была босой, а теперь и я должна отбивать себя пятки.

Немного помявшись, я все-таки рискнула высунуться из блока.

Браслет на руке сразу же развернул мне интерактивную карту, подсказывая, куда идти. И пусть вокруг раскинулась цветочно-статуэточная красота, но сильно я не засматривалась. Мне нужно найти Берговски, а остальное неважно.

Очень скоро слуха достиг тихий говор и… плеск?

Нарастающая неловкость от предстоящей встречи уступила место интересу. А через несколько шагов – настоящему, совершенно детскому восторгу.

Бассейн!

Нет, не просто бассейн, а огромное помещение с многоуровневыми балконами, каскадами, переходами… И всюду вода!

Она струилась по стенам, била из многочисленных фонтанов и падала бриллиантовой россыпью брызг.

Я могла прямо сейчас разбежаться и нырнуть в манящую роскошь, но ступни намертво приклеились к полу.

Никогда не видела подобной красоты!

Зелень, золото, бирюза… Словно в рай попала! Хотя так оно и было. Урсулов мог себе позволить создать кусочек океана в этой огромной зале.

Взгляд метнулся в сторону мужчины. Но не остановился на нем, а скользнул дальше – к Берговски. Тот колдовал над встроенной в стену панелью. Рукава рубашки подкатаны, на голове живописный беспорядок, а выражение лица…

Я тяжело сглотнула. Так же сосредоточенно и вдумчиво выглядел Берг, когда бинтовал мои раны.

«Всего лишь царапинка, Ни-ка. До свадьбы заживет…»

В награду за терпение я обязательно получала поцелуй. Или что-то более существенное.

Пальчики на ногах сами собой поджались, стоило вспомнить несколько особенно пикантных моментов. А Берговски вдруг повернул голову и взглянул прямо на меня.

Очень внимательно и… нежно? Совсем так же, как смотрел Берг!

Я моргнула, не в силах поверить в происходившее. И моя растерянность стоила мне этого драгоценного мгновения. Как по щелчку то особое выражение исчезло, оставляя меня один на один с жестокой реальностью в лице Берговски.

– Иди сюда, – прищелкнул он пальцами, и мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Осторожно ступая по теплой плитке, я приблизилась к альфе. Еще раз оглядев меня, альфа ткнул на парочку кнопок, и дымчатая дверь ниши стала прозрачной, позволяя рассмотреть, что находится внутри.

Пространство оказалось весьма скромно обставленным в сравнении с великолепием всей залы. Обычная небольшая комнатка, посередине которой находился белоснежный диванчик-тахта.

– Внутрь, – опять скомандовал альфа.

Крепче стиснув зубы, я вошла. Пусть подавится. Показывать страх – это слишком унизительно, но наверняка мужчина его чуял…

Дверь мягко закрылась, и по коже промаршировали мурашки.

Честное слово, я ощущала себя более уверенно под пулями в очередной засаде. Или когда наше с Бергом укрытие случайно обнаружила шайка головорезов. Тогда я впервые увидела, как оборотень умеет драться в рукопашную. Это было ужасно и прекрасно одновременно… Берг меня защищал. А Берговски запихнул в какую-то непонятную камеру.

– Здравствуйте. Вас приветствует «Релакс-Ультра», – прозвучал сверху мелодичный женский голос.

Я вздрогнула и покосилась на потолок – там прятались динамики.

– Примите, пожалуйста, удобное положение, – продолжил виртуальный помощник.

Самое удобное мое положение – это в объятьях Берга, но, увы, придется довольствоваться диваном.

Я осторожно присел на краешек.

Динамики тактично молчали.

Что ж… Видно, поза не достаточно расслабленная. Значит, и скромничать не нужно. Я забралась на диван с ногами и улеглась совершенно бесстыдным образом.

– Приятного отдыха, – доброжелательно отозвался ИИ (прим. автора – искусственный интеллект) и замолк.

А я покосилась на матовую дверь. Почему-то казалось, что сейчас сюда войдет Берговски, но прошла минута, две… а никого не было. Альфа не торопился воспользоваться моментом.

А я не знала, злит меня это или радует.

Часть меня была все еще слишком привязана к прошлому. Я жила им год, хотя знала, что так нельзя.

И сейчас в голову настырно лезли воспоминания. Среди них были только приятные… Так странно, но в Черном Секторе я испытала больше счастья, чем за всю свободную жизнь. Берг умел порадовать… Например, устроить сюрприз совершенно на пустом месте.

Губы против воли растянулись в улыбке. И я прикрыла глаза, погружаясь в приятные воспоминания.

– Это… кхм, кекс?

– Точно.

Берг как всегда был немногословен. А сейчас вообще выглядел настоящим букой, словно на тарелке в его руках лежал не кусочек сдобы, а граната.

Я нетерпеливо заерзала на лежанке. Что это все значит и откуда вообще Берг достал эту вкусность в Черном Секторе? Да тут есть только крысы и бандиты!

На мой вопрошающий взгляд Берг нахмурился еще больше.

– Тут недалеко кухонный блок… – пояснил неохотно.

Я дар речи потеряла.

Кухонный блок? То есть… Это что же, Берг сам приготовил?!

– В общем, с днем рождения, – пробурчал альфа и сунул мне в руки тарелку.

А меня словно парализовало.

В самом деле, сегодня же мой праздник! Но я так отвыкла от него, что перестала воспринимать дату как особенную. В приюте праздновать не разрешалось, а потом… Потом я уже и не вспоминала.

Да и зачем? Денег негусто, праздновать не с кем. Но не сейчас…

– Съедим вместе? – улыбнулась я, разламывая коврижку напополам.

Она была серой, жесткой и с вкраплениями чего-то непонятного, но это было лучшее, что можно вообразить.

Берг хмыкнул и присел рядом.

– Думаешь, что несъедобно? – поинтересовался, забирая кусочек из моих рук. – Я вообще-то пробовал…

Вместо ответа я вгрызлась в кекс.

Вкусно!

Правда, на зубах немного хрустит, но кто будет обращать внимания на такие мелочи?

– Спасибо, мишка… – пробормотала я и потерлась о твердое плечо.

Щеку обожгло жаром, словно я прикоснулась к батарее. Мой Берг горяч во всех смыслах. Температура тела у альф выше, чем у обычных людей.

Поэтому с Бергом никогда не холодно. Ночью я пряталась в его объятьях от сквозняков и собственных страхов. Засыпала под нежное урчание или мерный говор, когда Берг начинал мне рассказывать истории, о которых помнил.

Так он надеялся хоть немного вернуть свое прошлое. Может, оговоркой или случайным воспоминанием. Но каждый раз это заканчивалось неудачей.

В памяти Берга умещалось куча информации, кроме самой главной – кто он и откуда.

И я бы все отдала за то, чтобы ему помочь!

Закинув в рот последний кусочек кекса, я внаглую перебралась на мужские колени и, обняв альфу за шею, заглянула в самые-красивые-на-свете глаза. Как я могла бояться его взгляда и вообще – самого Берга? Он лучшее, что могло произойти в моей жизни…

– Что бы ты загадал на свой день рождения, м? – промурлыкала, любуясь строгими чертами лица.

Кто-то бы назвал их тяжеловесными, но мне нравилось все – от высокого лба до морщинок в уголках губ. Я научилась угадывать по ним настроение Берга. И сейчас он был немного удивлен моим вопросом.

– Что бы загадал? Хм… Как ты думаешь, Ни-ка?

Я внимательно посмотрела на Берга. Вариантов на самом деле не так много.

– Вспомнить свое прошлое?

Альфа слегка прищурился, и его взгляд стал рассеянным. Так всегда происходило, когда Берг пытался хоть немного подстегнуть воспоминания.

И каждый раз – провал.

Я вздохнула и прижалась к любимому крепко-крепко.

– Может, кроме кухонного блока здесь есть и медицинский? – пробормотала ему в шею. – И мы найдем там что-то для твоей памяти…

Берг окаменел. А я буквально кожей ощутила исходившее от него волнение и напряжение. Словно затронула действительно важную тему.

– Берг? – протянула, опять заглядывая в глаза альфы.

И как бы он ни старался замаскировать свои эмоции, я все равно могла уловить их значение.

Сейчас Берг о чем-то умалчивал. И это было важно!

– Берг… – протянула уже настойчивее.

И тут случилось невозможное – альфа первым отвел взгляд!

Попытался ссадить меня с колен, но я уцепилась за его шею еще крепче. Нет, не пущу! Я обязана знать, в чем дело!

– Ника, хватит, – пробасил альфа, пытаясь осторожно разжать мои руки.

Напрасно! Я не собиралась делать вид, что ничего не произошло.

– Тут есть рабочий медблок, да? – озвучила свою догадку. – Есть?..

И молчание стало мне лучшим подтверждением. Значит, у Берга был шанс! Если, конечно, капсула действует, есть коды доступа и…

– …Почему ты им не воспользовался? Не верю, то тебя могли остановить несколько банд! – продолжила допытываться.

Альфа тяжело вздохнул и все же разжал мои руки. Умело надавил на нужные точки, а потом бесшумно отступил в сторону, к обшарпанной временем и вандалами стене.

– Сегодня твой день рождение, Ни-ка, – протянул недовольно. – Давай обойдемся без пустой болтовни, окей? И займемся чем-то более приятным.

О да, знала я это его «приятное»! Альфа наверняка рассчитывал вытряхнуть меня из одежды и устроить секс-марафон до полного изнеможения, но вместо этого пришлось отбиваться от ненужных вопросов.

Я упрямо скрестила руки на груди.

– Мое желание на день рождения – услышать о медблоке, – заявила, ничуть не смущаясь хмурого вида Берга. – И вообще, разве это тайна? Может, мне тоже нужно!

Берг поморщился, словно я сморозила глупость. А потом молча стянул с себя майку и швырнул ее на стул.

Я до боли прикусила щеку.

Это нечестно! Альфа знал, чем меня обезоружить, и нагло этим пользовался! Надо просто отвести взгляд, но вместо этого я моментально залипла на самом идеальном торсе в мире.

Берг был больше чем идеален. Весь от сильных жилистых рук до четких кубиков пресса. Я перецеловала их все. Чертила маршруты губами по крепкой шее и широкой грудной клетке. Отмечала выпуклые дуги ключиц и ямочку между ними, чтобы потом скользнуть ниже, к самой пикантной цели…

Я потрясла головой, отгоняя навязчивые образы. Но пока пыталась прийти в себя, Берг оказался рядом и подхватил меня на руки.

– Пора в кроватку, – промурлыкал искушающее. – Уже слишком поздно…

– Но не для того, чтобы рассказать о медблоке!

Уф, кажется, получилось. Во всяком случае, Берг сразу растерял пыл и совершенно не романтично сгрузил меня на лежанку.

– Забудь о медблоке, – рыкнул недовольно. – Туда не попасть – дверь завалило изнутри.

И, возможно, я бы просто пожала плечами и в очередной раз сделала так, как хочет Берг, но женская интуиция верещала о необходимости продолжения разговора.

– Но есть обходной путь, – ляпнула наугад, и – надо же! – опять в точку.

Берг мученически закатил глаза.

– Нахрен я сунулся в кухонный блок? Лучше бы поздравил с утра… Чтобы ты потом весь день отсыпалась…

С силой потер шею. Крутые бугры мышц лениво задвигались под кожей, но я стоически выдержала очередную попытку увести разговор в сторону.

– Почему ты не используешь обходной путь? Он опасный?

– Он невозможный! – раздражённо рявкнул Берг. – Я не протиснусь в вентиляционную шахту!

В блоке повисла напряженная тишина. Кажется, Берг сам понял, что ляпнул лишнее, но быстрее, чем он смог бы заткнуть меня поцелуем, с губ сорвались самые важные в моей жизни слова.

– Зато я смогу…

Из сна меня буквально вышвырнуло. Щелк – и яркие картинки потухли, а вместо них проступили матовые стены VIP-блока.

Я заморгала, стряхивая с ресниц остатки сна. И, кажется, слезы.

Тогда в тот день я долго уговаривала Берга попробовать. И потом еще неделю зудела над его ухом.

В конце концов, он сдался. Ведь это так заманчиво – вновь обрести память. Или ее часть.

И у него получилось, конечно, вот только последствия были слишком… шокирующими. Для меня, не для него.

Я тихонько вздохнула и встала с дивана.

Жалела ли я о своей просьбе? Наверное, нет. Я искренне хотела помочь Бергу и не могла представить, что из медкапсулы выйдет фактически другой человек. Жесткий, циничный и которому я даром не сдалась.

В груди больно кольнуло, а перед глазами опять поплыл туман.

Мысленно обругав себя тряпкой, я отправилась на выход из VIP-блока.

Сколько можно тут сидеть? Надо разведать обстановку – вдруг Берговски просто забыл обо мне?

Вообще довольно странно, что он не попытался устроить в кабинке разврат… И, к сожалению, часть меня была этим очень недовольна.

Я осторожно толкнула дверь, и та с легким щелчком поддалась.

Слуха сразу же коснулся плеск воды, и мочевой пузырь дал о себе знать. Я нетерпеливо переступила с ноги на ногу и все-таки вышла.

Сходить в туалет – это естественная надобность. Хотя можно поискать санузел в блоке, но мне хотелось размять ноги. Заодно осмотреться. Альф рядом уже не было. Наверняка они оба свалили подписывать контракты, или чем там важные шишки занимаются?

А вообще довольно странно, что Берговски не выволок меня за шкирку из блока. Ведь помощники должны всюду следовать за хозяином… Я же который день занимаюсь непонятно чем.

Осторожно обогнув фонтан, я направилась к противоположной стене. Но не успела сделать несколько шагов, как услышала мужские голоса.

Альфы возвращались.

А я, вместо того, чтобы броситься обратно в кабинку, нырнула в укрытие между двух колонн, обозначавших искусственную нишу в стене.

Зачем?

Альфы легко могли найти меня по запаху, а потом…

– …Почему не скажешь ей?

Вкрадчивый голос Урсулова звучал глухо, но достаточно отчетливо, чтобы я могла разобрать фразу.

– Ты в своем уме?!

Сдержанный рык Берговски заставил еще сильнее вжаться в стену.

– Ладно – я, но она сразу проколется…

Кто проколется? В каком смысле? Но я крепче прикусила губу и, кажется, дышать перестала. Нельзя себя выдать! Если альфы меня тут обнаружат, то… То я боялась представить, чем это могло бы закончиться!

– Проколется? Уверен в этом?

– Еще как.

– М-да, влип ты конкретно… Нашел все хвосты?

– Нет. За время моего отсутствия «Бионику» хорошо перекроили.

– Умная тварь… Прости.

– За что? Ты прав. Даже слишком умная. Один вирус-шпион чего стоит… Где она его достала?

Разговор мужчин то стихал, то звучал громче. А я, как могла, старалась понять, о чем речь. В «Бионике» завелся шпион? Или шпионка? Но кто? И почему голос Берга кажется… хм, печальным? Или мне мерещится?

– Сделала сама? – хмыкнул Урсулов.

– Не удивлюсь… Ладно, хватит трепа. Что там с Никой?

Меня так и парализовало. Если Берговски проверит кабинку и обнаружит, что в ней пусто – мне конец!

– Сейчас проверим…

От накатившей паники перед глазами поплыло. Я ухватилась за стену и приготовилась к бесславному концу или хотя бы обмороку, но слуха вдруг коснулась мелодия звонка. Что-то из классики… Мысль мелькнула и пропала, вытесненная ворохом других.

Кто звонит? Почему сейчас? Вот бы Урсулов ответил…Пожалуйста, пожалуйста! И моя страстная мольба не осталось без ответа!

Бросив дежурное «секунду», альфа поднял трубку!

Время растянулось в маленькую вечность.

Сжав кулаки, я впервые за долгое время молилась всем, кому только можно – только бы альфы ушли.

Послышался шорох, неразборчивое бормотание, и наступила тишина.

Неужели?!

Поколебавшись, я все же рискнула высунуться из своего укрытия. Вроде бы пусто… Ох, мне срочно надо обратно в кабину! Берговски не должен увидеть меня тут!

Круто развернувшись, я рванула обратно к блоку. Пол под ногами качался, сердце бешено колотилось о ребра, и бежала я быстрее, чем если бы за мной гналась банда из Черного Сектора. Но как только пальцы коснулись вожделенной двери, вокруг талии сомкнулся стальной капкан.

– Подслушиваешь, Ни-ка? – прорычал Берг. – Плохая девочка…

Аромат девушки сводил с ума.

Превращал в натуральное животное, которому плевать на разум. Только инстинкты и невыносимое желание схватить девочку в охапку, запихнуть в блок и не выпускать из-под себя сутки.

До тех пор, пока не закончится овуляция…

Михаил склонил голову и жадно вздохнул. Черт возьми! Какой охренительный запах!

В горле клокотал нетерпеливый рык, а в паху стремительно нарастала теснота.

Он почти чувствовал горячую влажную плоть вокруг члена, ее тесноту и нежность.

Ника такая хрупкая… Каждый раз с ней – как будто первый. Улетные ощущения, и до чертиков страшно сделать больно. Он всегда этого боялся… И это касалось не только секса. Ни разу в жизни не заботясь о чувствах других женщин, с ней превращался в само внимание. Пока однажды не пришлось все перечеркнуть…

Удобней перехватив пыхтевшую добычу, Михаил распахнул дверь и шагнул в кабинку. Сегодня – их ночь. И он намерен использовать ее сполна.

От девочки мгновенно потянуло сладкой нотой возбуждения.

Его Ника – совсем не наивная идиотка, и с отзывчивостью у нее полный порядок. Это чертовски хорошо! И плохо одновременно. Если бы реакция девушки была негативной, то ни он, ни зверь никогда бы не смогли заставить свою пару силой. Но обоюдное желание рушило все запреты.

Легко толкнув пару на диван, Михаил в одно мгновение избавился от пиджака и рубашки.

Наградой ему стал жадный взгляд. Но Ника не была бы собой, если бы не попыталась проявить независимость. Забившись в угол, девочка нахмурилась и упрямо вздернула подбородок.

– Мне нужно в туалет!

Хм, очень интересный выпад. Но так и быть – немного подыграем. Естественные нужды – это святое.

– Иди, – кивнул в сторону неприметной двери.

Именно там находился санузел.

Ника уколола его недоверчивым взглядом. Чувствовала подвох.

И правильно.

Как только девочка встала на ноги, Михаил в два счета очутился рядом и содрал с нее чертово платье.

– Нет! – попыталась остановить его Ника, но тряпка улетела в сторону.

А Михаил с жадностью осмотрел результат своих трудов – смущенную и рассерженную крошку, которая так наивно пыталась прикрыть грудь.

– Или ты идешь, или пару часов потерпишь, – прохрипел, демонстративно щелкая пряжкой ремня.

Круто развернувшись, Ника рванул туалет. Но он успел полюбоваться на упругие ягодицы, которые еще пестрели следами от его хватки.

У его пары очень нежная кожа. И сегодня на ней останутся новые следы.

Зверь нетерпеливо рычал, но на этот раз без особого сопротивления давал собой командовать.

Безопасность и комфорт пары – это закон. Именно поэтому Ника сейчас тут, под присмотром… Другого варианта просто не осталось, сколько бы Михаил ни искал.

Медведь нетерпеливо рявкнул, требуя вернуть ему самку. Времени прошло достаточно, Ника нарочно медлила, чтобы оттянуть неизбежное.

Зря.

Михаил знал свою пару слишком хорошо. Нутром чуял, что ее тоже подкидывает от нетерпения, но голая физиология – это не то, что нужно женщине. Не его Нике.

– Считаю до тр-р-рех… – прорычал, избавляясь от надоевших брюк.

Терпеть не мог официоз. Каждое утро запаковывал себя в костюм и тихо ненавидел дресс-код «Бионики». Эти чертовы галстуки, пиджаки, запонки…

Но надо.

Это гребанное обязательство преследовало его всю жизнь! Сначала он рвал жилы ради одобрения отца, а потом из-за чувства вины перед сестрой… В груди заклокотал яростный рык зверя. И те эмоции, которые он старательно прятал, обожгли изнутри серной кислотой.

Гнев и ненужная никому жалость схлестнулись в один дикий коктейль, и если бы не появившаяся в дверях Ника…

Злость исчезла, уступая место древним как мир желаниям.

В два счета Михаил очутился рядом и подхватил свою добычу на руки.

Мой возмущенный крик утонул в велюровой обивке дивана.

Как пушинку, Берговски опрокинул меня на живот, а сам навалился сверху, давая почувствовать свой вес. Совсем чуть, но этого хватило, чтобы кислород исчез из легких. Или все из-за близости альфы? Его нетерпеливых рук и жаркого дыхания, опалявшего изгиб шеи.

– Вкусно пахнешь, – заурчал зверь, прикусывая чувствительную кожу.

Совсем там же, где однажды стояла метка.

Меня встряхнуло от накативших воспоминаний.

Бесполезно сопротивляться! Образ Берга стремительно обретал плоть и кровь, искушая махнуть на все рукой.

Альфа слегка сжал зубы, давая почувствовать остроту клыков, но страха не было. Я доверяла Бергу больше, чем полностью, и это чертовски неправильно! Но сейчас не хотелось об этом думать.

Я тихонько выдохнула и расслабилась, чувствуя как мужские ладони скользят вверх к груди.

Берг не торопился.

Смаковал каждую секунду, заставляя меня изнывать от нетерпения и кусать губы. Безумная пытка!

Тугие бусинки сосков пощипывало от предвкушения, и когда Берг лишь слегка задел их, я не сдержала стона.

– Мне нравится, как ты мурлычешь, – прохрипел Берг, сильнее сжимая вершинки между пальцами, – хочу слышать еще…

Следующий мой стон был гораздо громче.

Берг терзал мою грудь, чередуя ласку с пикантной ноткой боли. Сминал, пощипывал, гладил… До тех пор, пока я не заскулила от невыносимого возбуждения.

Низ живота горел огнем, а трусики промокли насквозь.

– Берг, – захныкала, нетерпеливо ерзая бедрами.

Он ведь тоже хотел меня!

Я чувствовала каменный от возбуждения член, упиравшийся между ягодиц. И безумно хотела ощутить его внутри. Сейчас же!

– Какая нетерпеливая, – довольно зарычал Берг.

А затем рывком дернул меня вверх, заставляя поднять бедра.

Трусики исчезли моментально.

Крепче обняв подушку, я прогнулась и широко расставила ноги, предлагая себя альфе.

Он и сам не знал, как получилось сдержаться. Вид пухленьких, испачканных смазкой складочек рвал остатки воли в клочья, но вместо того чтобы одним рывком наполнить Нику собой, Михаил склонился и провел языком по сладкой девичьей плоти.

Протяжный стон обласкал слух. Ника вздернула попку еще выше, умоляя продолжить, но Михаил так же быстро отстранился.

Хватит и одного раза!

Пах ломило от боли, и единственным желанием было наконец-то дать себе волю.

Потому что здесь безопасно.

И можно хотя бы на сутки скинуть с шеи ярмо обязательств и делать то, что хочется.

Крепче перехватив Нику за бедро, Михаил провел членом по мокрой щелке. Проклятье! Как же это все-таки охрененно – открытая и доступная ему малышка, которая сама просит большего! Разве он мог отказать им обоим?

Михаил толкнулся вперед, с жадностью наблюдая, как трудно раскрываются под его напором нежные складочки.

Ника все такая же миниатюрная и тугая. В Черном Секторе он брал ее практически ежедневно, но так и не смог полностью разработать под себя.

Вот и сейчас приходилось действовать осторожно. Мягкими движениями проникать внутрь, наблюдая, как член все больше погружается в горячее лоно. Там сейчас так мокро! И уже почти готово для первого оргазма… Его пара невероятно чувственная девочка, а овуляция лишь обострила ощущения.

В груди опять заклокотало рычание.

Стоило представить беременную его ребенком Нику, и перед глазами плыло.

Это было бы охренеть как роскошно! Он изнывал от желания видеть кругленький живот пары, чувствовать, как под его ладонью толкается новая жизнь… И знать, что девочка принадлежит ему с потрохами!

Михаил стиснул зубы и рывком вошел до упора.

Дал несколько секунд привыкнуть, а потом задвигался так, как хотел все это время – быстро и резко. Так, как они оба любили.

Так, как у них получалось после вынужденных воздержаний. Или когда приходилось бегать и прятаться, но даже в те моменты они могли найти время для друг друга.

Ника сама подмахивала бедрами и насаживалась на его член. Гладенькие складки втягивались на каждый толчок, а внутри уже чувствовалась пульсация. Девочка готова была кончить, и он вместе с ней.

Михаил запустил руку между широко разведенных ног и провел пальцами по чувствительному комочку клитора.

Ника крупно вздрогнула. Сжалась вокруг него, а в следующее мгновение слух обласкало протяжное «Берг».

В груди мучительно дрогнуло.

Михаил сделал еще несколько резких выпадов и кончил вслед за парой.

Накрыло так, что голова кругом пошла. Вокруг члена пульсировали тугие мышцы, а зверь довольно рычал, но все еще был голоден.

Михаил резко отстранился. Дал себе секунду полюбоваться на белесые капли, стекавшие по розовым складочкам, а потом потянулся и достал из специальной ниши смазку.

Быстро выдавил пару капель на пальцы и прикоснулся к тугому колечку заднего входа.

Ника беспокойно оглянулась. Они пробовали этот вид близости всего один раз… Перед самым походом в медблок.

– Расслабься, Ни-ка, – прохрипел, слегка надавливая пальцами.

Его пара не склонна к таким экспериментам. Но однажды все-таки согласилась. Это был знак доверия. Полной открытости… Сейчас Михаил хотел воскресить те же чувства.

Может, тогда Ника поймет? Или хотя бы начнет сомневаться.

Берг уснул. Или не Берг, а Берговски?

Я не знала. После сегодняшней ночи два образа вдруг сблизились и уже не получалось так просто отделять их друг от друга.

Между бедер слегка саднило – но это ерунда. Гораздо важнее, что сейчас, лежа под тяжелой рукой альфы, я чувствовала себя как никогда спокойно. Хотелось мурчать сытой кошкой и это после того, как Берг все-таки добрался до моей задницы.

Я прикрыла глаза, стараясь найти в себе хоть малейшие признаки неприятия случившегося.

Однажды, еще в Черном Секторе, мы с Бергом пробовали так… В ту ночь, после которой все рухнуло. Я решилась на то, что меня пугало… Сама захотела принадлежать Бергу так полно, как это возможно, и вот теперь испытывала сильнейшее дежавю.

Сердце мучительно дрогнуло, и обоняния коснулся фантомный запах сырости, плесени и холодного камня. Черный Сектор не мог похвастаться отоплением. Ночи были жутко промозглыми, но я никогда не болела – Берг грел меня, как большая уютная печка.

А Берговски? Стал бы он так делать? Или сейчас ему просто не хотелось никуда идти?

Пока я размышляла, за спиной раздался негромкий храп.

Если и говорить про минусы альфы, то когда он засыпал достаточно крепко – начинались «песни». Довольно тихие, но если это происходит над самым ухом…

По привычке я толкнула Берга локтем.

С таким же успехом можно было двинуть в стену! Тихие рулады не прекратились даже на мгновение. Кажется, Берг реально вымотался.

Странно… Обычно это моя роль – вырубиться за несколько секунд.

Наверное, мне тоже стоит отдохнуть… Но прежде, чем уснуть, хорошо бы заглянуть в ванную комнату…

– Нет, – вдруг пробормотал Берг на мою осторожную попытку выбраться. – Ни-ка…

Я застыла, жадно вслушиваясь в тишину. Может, скажет еще что-нибудь? Мне это так нужно! И будто в ответ на мои безмолвные молитвы, альфа тихонько добавил:

– Моя.

Перед глазами помутнело от накативших слез.

Кое-как развернувшись, я прижалась к альфе всем телом и уткнулась носом в шею.

Всегда его. Берг это знал. И Берговски, кажется, тоже…

«Я хочу, чтобы там стояли камеры… Да, много-много камер, понял меня?! Хочу видеть, как эта тварь мечется в клетке. И сдохнет там! Нет, не сразу… Когда я скажу! Это приказ! До тебя не доходит?! Приказ! Пошел вон… Все пошли вон! Отлично… О, дорогой, ты еще спишь… Спи. Я так люблю тебя…»

Михаил распахнул глаза, но тонкий голосок все еще звучал на периферии сознания.

Вот черт.

Давно его не посещали «приветы» из прошлого. Того самого, которое было до Черного Сектора.

Хорошее было времечко, пока он не лег в медкапсулу, чтобы шагнуть на вторую ступень к обретению зверя. Как только этот рубеж был пройден, начался ад… Ведь рядом все это время прятался дьявол, который умело маскировался под ангела.

Михаил провел рукой по лицу, стирая остатки сна.

Не стоит сейчас о плохом – впереди его ждал в кои-то веки желанный и такой сладкий отдых, но разве возможно заставить себя не вспоминать?

Особенно, если это касалось предательства… Хотя тут ему повезло. Алгоритм перехода пошел не по плану, и сознание вернулось к нему на несколько минут раньше, чем должно было. Это дало возможность услышать очень важный огрызок разговора.

Ну а потом… Потом его выдрали из капсулы, тем самым нарушив второй этап. Это привело к потере памяти и невозможности себя защитить.

В общем, никаких шансов на спасение. Пока не появилась Ника.

В груди завибрировало едва слышное рычание.

До сих пор поверить не мог, что оказался в нужном месте и в нужное время.

Иногда в Черный Сектор сбрасывали «свежую кровь». Все как один несчастные были из бедноты. Те, за которых некому заступиться. Мужчины и женщины… Без разницы. Их отлавливали по глухим закоулкам и устраивали подпольные торги. Везунчиков отправляли на нелегальные работы, а остальных…

Михаил поморщился, пытаясь избавиться от кошмарных воспоминаний.

Жаль, что нельзя стереть из памяти некоторые моменты жизни в Черном Секторе, а с другой стороны – такое нельзя забывать. Это держало в тонусе. Стимулировало охотиться на ублюдков и отправлять их прямиком в ад.

Жизнь там – одна мучительная агония. И она могла бы случиться с Никой, если бы он опоздал хоть на полчаса.

Десна закровоточили от проступивших клыков.

Это было настоящим чудом – уловить запах пары в смраде затхлого воздуха. И пусть его зверь еще не проявил себя, но рефлексы и обоняние обострились достаточно, чтобы найти цель и обеспечить ее безопасность.

Он очень хотел помочь и остальным женщинам, но подонков было слишком много. А еще вокруг наверняка стояли камеры, по которым отслеживалось его передвижение… Чтобы спасти Нику, пришлось сыграть отвратительную роль.

И пусть девушка практически не пострадала, но вот другие… Михаил плотнее сжал губы и заставил себя сосредоточиться на текущем положении дел.

Сейчас вокруг них невероятная роскошь, но это лишь декорация. Опасность никуда не исчезла, как бы он ни пытался выкорчевать заразу.

Год на это убил. Пахал, как проклятый, жилы рвал. Но так и не добрался до главной цели… Жаль.

Михаил очень осторожно переложил Нику на подушку и встал с кровати.

Самое время позвонить Аманде. Его «ненаглядная» наверняка заждалась.

Кажется, меня переехал танк. Или целая дивизия. Мышцы ломило нещадно, а крепкий сон хоть и взбодрил, но не мог помочь от последствий ночного секс-марафона.

Я с трудом перевернулась на бок и открыла глаза.

Перед самым носом на столике красовался стакан апельсинового сока и блюдечко с круассаном.

А Берга рядом не было.

От дурацкой обиды защипало глаза. Но глупо надеяться на продолжение сказки. Хотя вчера она казалась мне вполне реальной.

А может, не показалась?

Стиснув зубы, я села. Покрывало тут же съехало, и рука потянулась его поправить.

«Что я там не видел, Ни-ка? Но мне нравится, как ты краснеешь…»

– Чтоб тебя! – прошипела я и схватила с тарелки круассан.

Хлесткий удар памяти освежил и взбодрил лучше всякого душа. Ненормальная ситуация! И прошлая ночь тоже ненормальная…

Теперь мне будет еще труднее абстрагироваться от Берговски. Впрочем, и до этого не особенно получалось.

Я облизнула перепачканные шоколадом губы и потянулась за соком.

Странно, что меня вообще ждал завтрак. Хотя обморочная от голода помощница вряд ли нужна альфе. Вдруг он опять возжелает развлечься?

Внизу живота сладко екнуло, и я мысленно чертыхнулась. Как же это… неправильно! И стыдно… А еще чертовски соблазнительно.

Меня мучила сотня противоречивых ощущений. И невыносимое желание рассказать о них Джэнис.

Но попытка дозвониться не увенчалась успехом. Я набирала снова и снова, но в динамике слышались лишь длинные гудки.

Что случилось? Работа Джэнис позволяла отвечать на звонки в любое время, это не запрещено регламентом.

Я плотнее запахнулась в покрывало и вскочила на ноги. Надо оставить голосовое сообщение, но надиктовать не успела – в блок осторожно прошмыгнул гость.

– Привет, – тепло улыбнулась Яся.

А мне почему-то стало до ужаса неловко. Уж наверняка девушка догадалась, что происходило в этой комнате…

– Привет, – выдавила я подобие улыбки.

Ясю это не смутило.

Легкая, словно мотылек, и уже привычно босая, она порхнула ближе и вручила мне какую-то плоскую коробочку.

– Комплимент от господина Урсулова, – проворковала нежно.

А в глазах ни капли ревности или злобы. Иная шипела бы хуже змеи – альфа оказал посторонней женщине внимание, но Яся выглядела безмятежной.

Еще бы! Я хорошо помнила, с какой жадностью смотрел на нее альфа. Для Урсулова не существовало других. В волчьих глазах кипел пристальный интерес лишь к одной. Но надолго ли?

По плечам и спине разбежались зябкие мурашки.

Почему-то мне стало страшно за эту милую девушку. Оказаться вдруг ненужной – это не просто нож в спину, а контрольный в голову.

Каким-то чудом я сумела выжить после случившегося… Возможно, из-за врожденной привычки барахтаться до конца. Но сумеет ли Яся?

Однако мой пытливый взгляд разбился о безмятежную улыбку. Кажется, девушка совсем не терзалась по поводу будущего. Даже завистно немного стало.

Я осторожно открыла коробочку.

В ней на бархатной подкладке красовался ажурный чокер.

– Сегодня состоится открытие клуба, – мурлыкнула Яся. – Вы с господином Берговски почетные гости.

От этих новостей под ложечкой противно екнуло.

Почетные гости, значит… На открытии самого порочного клуба во всем Северном округе. Мне уже было страшно.

И безумно интересно.

Крохотная часть меня визжала от восторга, предвкушая самые откровенные сценарии вечера. Ведь альфа вряд ли упустит возможность протестировать на своей помощнице одну или несколько программ Логова… И мне оставалось молиться, чтобы они оказались приватными.

– А без меня никак? – промямлила я, пытаясь хоть как-то оттянуть неизбежное.

Яся удивленно вскинула брови, отчего ее личико стало настолько трогательно-милым, что захотелось немедленно потрепать за бархатную щечку.

– Разве ты не хочешь идти? Но… Ох, погоди-ка. Ты и господин Берговски не вместе?!

В голосе девушки звучало столько ужаса, что я тут же отрицательно завертела головой.

– Вместе! То есть… У нас сложно. Непросто… Как у тебя с господином Урсуловым!

– Вы тоже заключили контракт на подчинение? Ой…

Яся смешно прикрыла рот ладонями.

А мне на самом деле было плевать, что у нее за дела с альфой и насколько они извращенные. Главное – использовать оговорку в своих целях, чтобы отвлечь внимание.

– Значит, у вас БДСМ-контракт… – протянула я максимально равнодушно.

Яся густо покраснела.

– Н-не совсем, – прозаикалась бедолага, вновь сминая подол юбки. – Г-господину Урсулову нравится подчинение. Я должна во всем слушаться. Всегда.

– Похоже на рабство…

Яся так и вскинулась.

– Это не рабство! Алекс никогда меня не обижал! Он самый лучший!

Уф… А у котенка, оказывается, есть когти! Девушка действительно разозлилась, когда я затронула тему неволи. Неужели и она прошла через этот ужас?

Но выяснить я не успела – динамик на стене ожил.

– Польщен твоей заботой, Мотылек… – проурчал альфа.

Яся схватилась за пылающие щеки и отступила к выходу, словно могла бы скрыться от своего благоверного.

– …А вам, мисс Маккей, я настоятельно рекомендую закрыть рот. Ясно?

Еще бы. Злить альфу не входило в мои планы.

– Прошу прощения господин Урсулов, – пробормотала чуть слышно.

Но мои слова остались без ответа – альфа отключился.

Ну и говнюк… Как Яся его терпит? Но спрашивать я, конечно, не стала.

Вместо этого молча прицепила чокер на шею и, повинуясь кивку девушки, проследовала к выходу – готовиться к очередному вечеру.

За панорамным окном скользил густой поток машин.

Свет фар неприятно бил по глазам, а приглушенный шум играл на нервах назойливую мелодию паранойи.

Вечер еще не начался, а Михаил уже его ненавидел.

Соберется слишком много народа. Вокруг будут камеры, репортеры… Нужно держать лицо ежесекундно. И Нику поближе к себе.

Зверь тревожно заурчал и потянулся вверх, пробуя на зуб границы человеческой воли. Но пока еще лениво. В данный момент опасности не было, и медведь копил силы, чтобы заявить о себе в случае необходимости.

А она скоро представится…

Чуткий слух уловил цокот каблуков и шлепанье босых пяток.

Если у Урсулова и была слабость, то исключительно по части аккуратных женских ножек и отсутствия на них обуви. Есения большую часть времени расхаживала босиком, впрочем, его – Михаила – это ни хрена не заботило.

В данный момент все внимание сосредоточилось на другой женщине, чей нежный аромат будоражил самые откровенные фантазии. Зверь внутри дал о себе знать призывным урчанием.

Но оно так и осталось внутри.

Михаил даже не дернулся, продолжая рассматривать подъезжавшие к «Логову» тачки.

Весь «цвет» элиты спешил засветиться в новом клубе. Цена за билет достигала астрономических значений, но до чертиков хотелось бы посмотреть на реакцию бомонда, если бы тот узнал, что собранные деньги обернутся против них.

С недавних пор Урсулов примкнул к тесному, но очень деятельному сообществу активистов и занимался розыском всевозможной информации, которую властьимущие старательно прятали: серые схемы сделок, работорговля, измены, убийства, шантаж…

Урсулов своим диким, по-настоящему волчьим, чутьем находил самые грязные факты из жизни тех, кто так или иначе влиял на судьбу мира.

И это здание построено не просто ради открытия очередной точки. Парочка возможных союзников должна явиться на праздник. Радоваться бы такому улову, но мысли все кружили около девочки, что сейчас топталась за его спиной.

Михаил последний раз окинул взглядом сверкающую ширь за окном и обернулся.

Зверь взвыл так, что пришлось стиснуть зубы.

Одновременно захотелось свернуть Урсулову шею и сбросить с себя пиджак – чтобы хоть как-то прикрыть девушку, стоявшую перед ним.

Ника выглядела потрясающе роскошно. Серебристо серое платье облегало точёную фигурку, как вторая кожа, подчеркивая ее хрупкость и женственность. Нежные холмики грудей прятались за целомудренным декольте, а вот юбочка… Казалось, если Ника чуть нагнется, то ее чудесную попку увидит весь клуб.

А на это он нихрена не согласен!

– Я вас за дверью подожду, – пискнула стоявшая рядом помощница Урсулов.

Михаил не ответил. Пусть валит. А он пока лично убедится, что на Нике есть трусики. Возможно, несколько раз…

Девушка густо покраснела и отступила назад, словно пытаясь сбежать вслед за удравшей парой Урсулова.

Очень зря.

– Подойди.

Короткий приказ звучал холодно и бесцветно, но чего стоило сдержать нетерпеливый медвежий рык.

Ника моментально качнулась вперед.

Ее тело действовало быстрее эмоций и мыслей. Связь – это на уровне подкорки. Вшито в сознание, в саму генетику, и сколько бы ученые ни бились, они не могли объяснить это явление. Только зверю не нужны объяснения, как человеку не нужны ученые бредни насчет любви. Кое-что просто невозможно обосновать наукой. Оно приходит извне…

Михаил протянул руку ладонью вверх, и Ника отзеркалила его движение.

Пусть она никогда не станет оборотнем – переход могли осилить только биологические мужчины, – но Связь не исчезала, даже если свести метку лазером.

– Сегодня твоя задача наблюдать за супругой Алиевых. Помогать ей и развлекать.

Пальцы, лежавшие на сгибе локтя, чуть дрогнули. Для Ники полигамные отношения были непривычны, хотя в обществе давно практиковались браки с любым количеством партнеров любого пола.

– Есть конкретные указания? – выдавила из себя девушка, а в голосе искрило напряжение.

Михаил прекрасно знал его причину. Целый ворох причин, главная из которых – он сам.

– Пока нет, – ответил лаконично и направился к лифту.

Вдруг из-за поворота вынырнула стайка работниц. Официантки, судя по крутобедрым фигурам и минимальному наряду. Платье из нескольких черных лент демонстрировало отсутствие белья. А на шее у каждой красовался алый чокер.

А это значит, что любой посетитель может трахнуть красотку где и как угодно.

Одна из девиц адресовала ему заинтересованный взгляд и вызывающе медленно облизала губы.

Какая старательная. Решила размяться перед предстоящим вечером? Или ставки крупнее – девка ищет себе спонсора?

Впрочем, плевать. Его гораздо больше интересовало сердитое пыхтение пары – она тоже заметила попытку размалеванной блонды навязать свое общество ему.

Михаил ускорил шаг, давая понять, что они торопятся. Да и лишняя нервотрепка Нике сегодня ни к чему.

Она вообще удивительно неплохо держалась, несмотря на все происходящее между ними. Никаких истерик или попыток выяснять отношения: для первого его девочка морально подготовлена агентом, для второго – слишком гордая.

Уголки губ дрогнули в усмешке, стоило вспомнить парочку особенно шумных взбрыков: как Ника обиделась на упоминание о важности запаха для альфы или встала в позу, требуя рассказать о способе добраться до медкапсулы.

Внутри неприятно кольнуло, и зверь недовольно оскалился.

Он до сих пор не мог смириться с тем, как пришлось себя вести после завершения всех процедур. Мерзкая роль, но по-другому он не мог. Только не после того, как вернулась память.

Михаил слегка повел плечами, пытаясь избавится от тяжести прошлого.

Сейчас стоило бы сосредоточится на вечере, хотя сегодня не должно случиться ничего сверхопасного.

Та, что так старательно портила ему жизнь, затаилась в своей норе и наверняка вынашивала очередной план мести.

Запутанный и с множеством подводных камней, каждый из которых мог бы стать надгробным. Ему просто повезло, что у сумасшедшей была к нему невероятно извращенная, но все-таки привязанность. Когда-то в прошлом взаимная… Да и сейчас Михаил ловил себя на мысли, что старается не думать о том, что надо сделать, когда все закончится.

Если закончится.

Лифт тихонько звякнул, оповещая о своем прибытии. Двери распахнулись, и Михаил первым шагнул внутрь.

Помедлив, Ника прошмыгнула следом.

Все как год назад… Только вместо блестящих зеркал и натурального дерева – жирная копоть костров и плесень на стенах.

Но, черт возьми, иногда он очень хотел вернуться обратно…

Михаил быстро глянул в зеркало на стоявшую поодаль девушку.

Ника так наивно и бесполезно старалась выглядеть сильной. Подбородок задрала выше, брови нахмурила… А ему до судорог хотелось ударить по кнопке «Стоп», а потом схватить девочку в охапку, прижать к стене и в несколько движений заставить забыть обо всем на свете.

Его пара всегда такая отзывчивая… А внутри нежная и до сумасшествия тугая. И очень вкусная… Ему нравилось вылизывать испачканные смазкой складочки, доводя Нику до исступления и хриплых стонов.

Во рту скопилась слюна, а в районе ширинки стало слишком тесно.

Пришлось незаметно сжать кулак и выпустить когти, чтобы боль отрезвила. Через минуту на него и Нику обрушится шквал фотовспышек и лавина вопросов – не самое подходящее время для демонстрации своего состояния.

Лифт тихонько звякнул, сообщая о прибытии. От Ники сразу же потянуло напряжением. Она не любила шумных сборищ. Черт, как же это знакомо.

Год в «Бионике» казался ему ничуть не легче гонок на выживание в Черном Секторе. Только и различий, что лучше жрачка и мягче постель.

А вот эти все мероприятия… Легче перестрелять банду утырков.

Михаил поправил часы на руке и шагнул в распахнутые двери лифта. За стеклянными панелями террасы виднелась фигура Урсулова и его босой помощницы.

Вокруг толпились журналисты, летали дроны…

Зверь недовольно сопел, всем своим поведением требуя схватить пролетающий мимо шарик и смять в кулаке.

Но вместо этого Михаил сосредоточился на стоявших впереди людях.

Каждый из них был основательно проверен, а третий слева – охранник, замаскированный под оператора.

Урсулов постарался максимально обезопасить сегодняшний вечер. Но это не избавило от уже привычного напряжения.

Его причина сейчас находилась за правым плечом и старалась вести себя максимально незаметно.

Правильно. Репортеры не упустят ни малейшей зацепки для скандала.

Двери распахнулись и густой шум толпы ударил по ушам.

– …кроме того открытию клуба поспособствовал и господин Берговски, вот, кстати, и он сам, – обернулся к нему Урсулов.

А в желтых волчьих глазах искрило предвкушение.

Волчара был в своей стихии и жаждал предстоящей охоты.

– Всегда рад помочь, – кивнул Михаил и обернулся к отиравшимся рядом репортерам.

Оставалось надеяться, что надолго это не затянется. Присутствовало всего несколько сотен гостей – это немного для такого комплекса. Вечер должен пройти тихо…

Вспышки камер мелькали не переставая. Я старательно разглядывала узорчатую плитку террасы и очень надеялась, что моя персона мало кому интересна.

Подумаешь, рядом с одним из самых завидных холостяков города трется отирается полуголая девка. Тут таких пруд пруди, взять хотя бы официанток…

Перед глазами поплыло алое марево.

То, что болталось на телесах у этих… милых девушек, нельзя было назвать одеждой.

Две ленты прикрывали грудь и спускались вниз, к паху. Одна шла от пояса к заднице. Все это «богатство» разлеталось в стороны при любом резком движении, открывая зрителям вполне характерные виды.

И Берг успел их оценить!

То есть Берговски… Да, нужно об этом помнить, но мозг отказывался работать нормально и упорно рисовал образ из прошлого.

Что-то советы Джэнис ни хрена не работали! Ночью меня разложили во всех позах по нескольку раз. У меня саднило между ног и в горле тоже, а гештальт даже не думал закрываться!

От бессилия и злости хотелось топать ногами, а лучше – сбежать. Или схватить альфу за шкирку и просто запереться с ним в комнате на месяц.

И чтобы никаких полуголых официанток рядом! И вообще других баб!

Пришлось тихонько выдохнуть, но и это не помогло избавиться от выгрызающей изнутри ревности. Это не помогло, конечно.

Зато привлекло внимание Яси.

– Интервью скоро закончат, – шепнула девушка одними губами. – Потерпи немного.

Милая крошка. Я была согласна выстоять тут хоть несколько суток, если бы это помогло вернуть мозги на место.

– Все хорошо, – соврала я.

Вряд ли это убедило Ясю, но продолжать она не стала.

Тем более интервью действительно вошло в завершающую фазу. Технические моменты были отмечены, и теперь разговор шел на посторонние темы

– Мистер Берговски, разрешите вопрос! – долетел до меня чей-то визгливый голос. – Слухи насчет вашей помолвки правда?

Пол под ногами качнулся из стороны в сторону.

Помолвки?!

Какой такой помолвки? Берг не может быть помолвлен!

– Это слишком личный вопрос, – отсек альфа.

Но отрицать не стал…

– Может, еще чая? – суетилась Яся. – Или вот круассаны… хочешь?

А я с трудом нашла сил на дежурную улыбку и мотание головой.

Не хочу. Ни чая, ни выпечки – ничего вообще.

Сбежать бы из этой вип кабинета куда подальше, но вот-вот должны были явиться Алиевы со своей женой… или кто там она.

– На твоем месте я бы не слушала репортеров, – шепнула девушка, а я вновь отделалась вымученным кивком.

Наивная малышка! Это их работа – выкапывать самые скандальные тайны. А моя работа – наконец-то избавиться от лишних иллюзий.

Конечно, Берговски помолвлен. Глупо думать, что такой мужчина останется холостым, и тем более будет ждать или вспоминать какую-то нищебродку из низов.

Это мои проблемы и мои глупые надежды.

Только один хрен – больше никаких «тесных контактов». Или альфе придется скрутить меня силой.

Я до боли прикусила губу и все-таки потянулась за чаем, чтобы хоть так протолкнуть комок в горле. Но едва поставила чашку на место – за матовым стеклом двери мелькнуло несколько теней, а спустя мгновение в кабинете появился Урсулов собственной персоной.

Яся тут же обо мне забыла, подобралась вся – около альфы терлась официантка с подносом.

А малышка-то, оказывается, умеет ревновать… Да и черт с ним, гораздо больше меня волновал возникший рядом мужчина.

Двое мужчин.

Те самые Алиевы – жгучие брюнеты с явной примесью восточной крови. Один из братьев бережно поддерживал их беременную супругу – невероятно симпатичную шатенку.

Судя по животу, девушка была месяце на пятом.

Но уточнять я не собиралась. Вместо этого встала и чуть склонила голову, как положено вышколенной помощнице.

– Добрый вечер, – поздоровалась негромко.

Алиевы отсканировали меня внимательным взглядом. Оба черноглазые и невероятно красивые… Наверное, я должна была испытать трепет, но вместо этого мое внимание переключилось на появившегося рядом Берговски.

Почему он задержался? Где?.. С кем?

Сотня вопросов и ни одного шанса получить ответ.

Альфа чуть прищурился, словно все понял. Жесткая линия губ дрогнула, а я отвела глаза. Хватит. Меня это не касается. Уже нет.

– Новая помощница? – поинтересовался Алиев-который-справа.

– Ее имя Вероника, – сухо обронил Берговски. Как будто о мебели говорил.

Братья синхронно кивнули. Обменялись взглядами, словно разговаривая друг с другом без слов, потом еще раз глянули на меня, по сторонам, опять на меня и… все.

Я буквально нутром почувствовала, что Алиевы поставили на мне штамп «Не представляет интереса». Очень жирный штамп.

Тем лучше. Пусть эти красавчики жену вниманием балуют. Но у альф были другие планы.

– Отдохни, милая, – мурлыкнул один из братьев.

Второй молча подвел девушку к нам.

– Злата, – улыбнулась она обворожительно, и, подобрав подол нежно-кремового платья, присела рядышком. – Спасибо, – кивнула Ясе, которая быстренько пихнула ей под спину подушку.

– Чаю? – пролепетала девушка.

На живот Златы Яся старалась не смотреть.

А я в который раз поразилась ее наивности и стеснительности. В наше время были привычны целые группы партнеров. Законность браков, где супругов больше, чем двое, была установлена еще полвека назад.

– Да, будь так любезна, – царственно кивнула Злата. И посмотрела на меня.

В светло-ореховых глазах девушки читалось искреннее любопытство.

– Вероника, так ведь?

– Да, госпожа.

Девушка поморщилась, словно услышала глупость.

– Не стоит так официально, просто Злата, хорошо?

Я послушно кивнула. А сама продолжила следить за мужчинами. Те негромко беседовали о характеристиках какого-то оборудования.

По-хорошему, мне стоило бы подойти и заняться прямыми обязанностями помощника… Но моя попытка встать была пресечена упреждающим взглядом альфы.

А потом мужчины отправились в соседний кабинет.

Ну и черт с ними. Хреновая из меня помощница, но сейчас я была рада, что альфа свалил. И лучше бы не возвращался.

– Иногда мне кажется, что Дамир и Давид не умеют отдыхать, – протянула Злата. – Ну что ж, нам достанется больше вкусного!

И с удивительной прытью для своего положения схватила круассан.

– Вкусно! – облизнулась Злата. – Так, надо не забыть поблагодарить Берговски лично…

Меня так и передернуло. А девушка звонко фыркнула:

– …За медкапсулу поблагодарить, глупая! Вот они, – показала на свой живот, – все нервы мамочке измотали. Есть не дают, спать не дают… Маленькие тираны. Все в отцов.

– В отцов?! Ой!

Яся по привычке прикрыла рот ладонью, а Злата, вместо того чтобы скорчить недовольную мину, опять засмеялась.

– Ну да. Знаешь, так бывает… Две яйцеклетки, два мужчины, настроенных о-о-очень серьезно…

Вкрадчивую речь Златы прервала официантка. Такая же почти голая, как и остальные, она проскользнула в комнату и быстро обновила чай заодно с выпечкой. А потом так же бесшумно исчезла.

Злата тут же потянулась к лакомству.

– …Так, о чем это я? – спохватилась девушка.

Яся замотала головой:

– Мне все понятно! Э-э-э… спасибо.

На бедняжку было жалко смотреть. Она краснела и прятала глаза, хотя казалось, должна была привыкнуть ко всему. С таким-то «учителем» рядом!

– Это очень редкое явление, – вмешалась я в разговор, тем самым переключая внимание.

– Только если альфа не из кошачьих, – Злата опять потянулась за круассаном. – Оба моих мужа – тигры…

Ого! Серьезный выбор. Тигры были той самой вершиной, которую стремились покорить мужчины-«коты». Пусть лев – царь зверей у животных, но с точки зрения способностей именно тигр давал обладателю максимальную ловкость, силу и прочее.

Но про то, что эти альфы были особенные в плане деторождения – об этом я не знала.

Злата поспешила объяснить:

– …У них чаще всего сохраняется ген, отвечающий за особый феромон. При длительном воздействии на женщину он подстегивает репродуктивную способность. Яичники начинают работать более активно. Но при этом яйцеклетка приживается только в случае оплодотворения носителем феромона.

Мне оставалось лишь кивнуть. И придвинуть Злате тарелку с круассанами, перед этим украв один себе. Девушка так аппетитно ела, что и мне захотелось.

А еще она выглядела до жути счастливой. И Яся счастливая, хоть периодически смущается до обморока…

И гадина Фокс тоже счастлива, ведь Берговски наверняка сделал предложение ни кому-нибудь, а ей.

Кусочек теста застрял в горле.

Отступившая на время горечь вернулась с утроенной силой. Нет, я не завидовала ни Ясе, ни Злате, но как же хотела оказаться на их месте!

Почувствовать снова как это – когда тебя любят и берегут.

Берг любил. Пусть не произносил этого вслух, но точно испытывал ко мне большее, чем просто симпатию.

Обычной постельной грелке не отдают последние крохи. Не лезут под обстрел, пытаясь добраться до невиданной роскоши в Черном Секторе – шампуня. Не пытаются удивить на день Рождения. И точно не дарят столько горячей нежности в постели.

Этой ночью я снова ощутила подобное.

И даже смела надеяться на что-то.

Может, альфа о чем-то умалчивает, или у него раздвоение личности… Не знаю! Да и неважно.

Он почти женат. А это табу. Хоть принципов у меня осталось немного, но этот ничто не могло сломить…

Низ живота скрутило болезненной судорогой, и мне резко стало не до сердечных страданий.

Туалет!

Мне он нужен вот прямо сейчас!

– Ника, тебе плохо? – обеспокоенно чирикнула Яся.

– Э-э-э, нет… Просто… Я отлучусь ненадолго, можно? – перевела взгляд на Злату.

Та пожала плечами. Кажется, ее интересовала выпечка и ничего больше. Ну и славно!

Я подскочила с дивана и, стараясь выглядеть достойно, посеменила к двери. Спазмы внизу живота нарастали, и как же хорошо, что рядом… закрытый туалет?!

– Прошу прощения, мисс, – пробасил охранник. – Небольшие проблемы со светом. Пройдите дальше по коридору.

Да ладно?! Я тут сейчас опозорюсь! Но спорить не было сил. Пришлось бежать в указанном направлении и надеяться, что хоть там с освещением порядок.

К счастью так и было.

Но только я залетела в кабинку, спазмы утихли. Что за ерунда?

Я внимательно прислушивалась к собственным ощущениям. Прошла минута, потом вторая… Ничего!

Очень странно…

Я топталась в просторном золотисто-черном помещении и не знала, что мне делать. То ли еще подождать, то ли идти обратно… Ведь я оставила Злату, а должна была присутствовать рядом.

Дверь бесшумно открылась, и в туалет зашла официантка. Та самая, что приносила круассаны и чай.

– Здравствуйте, мисс, – проворковала красотка. – Вам нужна помощь? Вы так быстро бежали…

И девушка ступила на шаг ближе.

А я отскочила назад.

Черт его знает, каким чутьем, но в плавных движениях официантки я ощущала угрозу. И ее взгляд… абсолютно стеклянный! Как у пьяной! Или неживой…

Страх сочился по венам ледяной отравой. Я старалась дышать ровно, как учил Берг, и прикидывала путь отступления. Туалет довольно просторный, если действовать быстро, то получиться добраться к двери.

Но девка оказалась быстрее.

Бросилась ко мне и одним движением всадила в плечо какую-то дрянь!

– Если не хочешь сдохнуть – иди за мной, – прошипела стерва и демонстративно покрутила в пальцах пустой шприц.

Тревога нарастала. Михаил не мог понять, откуда она взялась, но с каждым словом на шее как будто затягивалась петля.

Алиевы расписывали про серые схемы поставок, удобные для их бизнеса, а Михаил беспокойно глянул на экран мобильника.

Три девушки о чем-то беседовали. Ника выглядела отстраненно, Есения мяла подол юбки – дурная привычка! – а жена Алиевых поглощала очередной круассан. Такая мелкая, но аппетит отменный… И выпечки на тарелке меньше не становится!

Рефлексы сработали быстрее мозгов.

Подскочив на ноги, Михаил бросился в смежную комнату.

– Твою мать! – зарычал сквозь зубы.

Ники не было! Видео просто зациклили, чтобы увести девушку из-под носа! Яростный рев зверя обжог горло.

– Она в туалет ушла! – полетел в спину голос помощницы Урсулова, но Михаил знал, что там Ники не будет.

Идиот!

Какой же он придурок!

Расслабиться решил. Посчитал, что к Урсулову сумасшедшая точно не сунется – в «Логово» невозможно было попасть просто так! – но недооценил степень ее изворотливости.

Зверь рвал и метал, требуя свернуть гадине шею. Ему плевать на привязанности – важна лишь пара, и сейчас она в опасности!

Расталкивая всех, кто попадался на пути, Михаил бежал вперед. Звериным чутьем угадывал нужное направление, а оно вело его прямиком на крышу.

Хреново!

Все очень и очень хреново, но полую глубину задницы он ощутил, когда выскочил на узкую и плохо освещенную террасу.

– Ну наконец-то, – зевнула официантка. – Я уж заждалась…

А у ее ног калачиком скрутилась Ника. Ее била крупная дрожь и даже отсюда Михаил чувствовал горький запах яда.

– …Смотри, как хреновенько твоей подстилке… – протянула девка. – Хочешь?

И тонких пальцах мелькнула пробирка.

Антидот!

– Условия.

Голос звучал по привычке отрывисто и холодно. Но этот дешевый маскарад теперь никому не нужен. Уже одним своим бегом сюда Михаил поставил жирный крест на всех предыдущих попытках сыграть в равнодушного ублюдка.

– Миллиард кредитов на счет и половину акций «Бионики», – выдала официантка.

Немыслимо! И девка об этом знала.

Михаил быстро глянул на Нику – ей становилось все хуже. Девушку тошнило и ломало. И его тоже скручивало судорогой. Зверь выл от страха за пару, требовал помочь немедленно.

– Согласен. Номер счета.

Кажется, девка растерялась. Всего на секунду, но и этого было достаточно.

Михаил бросился вперед и одним точным ударом отправил идиотку в нокаут. Склянка со звоном покатилась по керамической плитке, и Михаил бросился за добычей.

Дрожащими пальцами раскупорил пузырек и выматерился в полный голос. Вода!

Тихий хрип Ники продрал по нервам ледяными когтями паники.

– Держись, малышка, – пробормотал, сгребая девушку в охапку. – Сейчас… Сейчас я что-нибудь придумаю. Должен придумать!

И, наплевав на очнувшуюся официантку, Михаил бросился обратно в «Логово».

Голова просто раскалывалась. И во рту стоял мерзкий привкус кислятины, как будто я опять наглоталась воды из Черного Сектора.

Но попытка проглотить тошнотворный комок обернулась крахом, как и попытка открыть глаза.

Тело не слушалось! И в каждой мышце такая слабость…

– Как она?

– Стабильно.

– Скоро очнется?

– Не знаю…

Голоса доносились будто сквозь вату, но один я узнала бы, даже если бы мне отшибло мозги.

Берг.

Сейчас он был рядом… Со мной.

– Девку поймали. Она чипированная. Полный контроль. При попытке извлечь блок сработала самоликвидация, но допросить успели.

Какой чип? Какая девка? Но спросить я не могла.

Берг забористо ругнулся:

– Твою мать… Алекс, мы уезжаем.

Алекс? Урсулов, что ли?

Огромным, просто нечеловеческим усилием воли я приоткрыла глаза. Аппаратура тут же запищала, реагируя на мои усилия. Пронзительно и очень противно, но мне было плевать. Совсем рядом, буквально в нескольких десятках дюймов, стоял Берг!

И выглядел таким бледным… На самом деле испуганным, словно ему было не все равно на мое состояние.

– Ника…

Нежное касание к щеке было лучше всякого антидота. Я прикрыла глаза, позволяя себе насладиться этим кратким мгновением. Побыть еще немного в собственных иллюзиях и ощущении безопасности. Рядом с Бергом всегда так спокойно. Даже если в дверь ломится свора взбесившихся ублюдков из Черного Сектора.

Но мне хватило одной двинутой на голову официантки.

Что там говорили – чип контроля? Это незаконно. И почти невозможно. То есть вживить нет проблем, но человек начинает вести себя как зомби. Пускает слюни, двигается рывками… А та официантка выглядела обычно. Только вот взгляд… Точно! У нее были совершенно пустые глаза!

Аппаратура разразилась писком и трелями.

– Ника? – разволновался Берг.

Пощелкал какими-то кнопками у меня над головой и быстро вытянул из панели еще несколько датчиков.

– Потерпи немного, – пробормотал, цепляя их на мои предплечья.

По коже расползлось онемение и тут же пропало. Аппаратура удовлетворенно пискнула.

– Токсин почти нейтрализован, – пояснил Берг.

А у самого глаза так и полыхали. Настоящее золото, я такого никогда не видела. И будто светятся изнутри, как у зверя…

Заметив мое внимание, альфа резко отшатнулся. Исчез с поля зрения, но проследить за ним я не могла – сил не хватало.

– Нам нужно уехать, – прорычал издалека. – Пока отдыхай, я подготовлю транспортировку.

И мужчина ушел. Я почувствовала это, хоть не могла видеть. Опять бросил… Почему? Что за жестокие игры: сначала спасать, а потом вести себя словно я – пустое место?!

В уголках глаз скопилась влага, но на чистом упрямстве я затолкала обиду куда поглубже. Мне ли удивляться несправедливости? Еще в приюте жизнь повернулась ко мне задницей и дала рассмотреть ее во всей красе. Но сейчас на душе было особенно паскудно…

– Ника! Ты жива!

– Я же говорила, что все будет в порядке. Ну-ка дорогу беременной женщине!

Надо мной материализовались две взволнованные мордашки. Яся и Злата. Обе в тех же нарядах, в которых были на вечере (разве прошло так мало времени?) и с широкими, но, главное, искренними улыбками.

Ох, как же это мило! Я тоже попыталась улыбнуться.

– Алекс, кхм, то есть господин Урсулов говорит, что ты молодец, – прощебетала Яся. – И приносит свои извинения за отвратительную охрану, – добавила, намеренно повысив голос.

Злата обеспокоенно нахмурилась, но Урсулов никак не прореагировав, хотя – я могла поклясться – слышал все.

Вот так дела… Помощница упрекнула альфу! Еще и извинилась от его имени! Интересная парочка.

– Ничего… страш-но-го, – вытолкнула из себя кое-как.

Как наждачкой по горлу провела!

– Вот, – тут же засуетилась Злата, – попей, – и поднесла к моим губам пластиковую трубочку.

Обычная вода на вкус показалась слаще нектара. Я с жадностью сделала несколько глотков, но Злата так же быстро убрала угощение.

– Много нельзя, – пояснила девушка. – Ты еще не очухалась. Господи, не надо было тебя отпускать.

Яся почему-то скривилась при упоминании Златой бога, но промолчала.

– Спа-си-бо, – прошептала я по слогам и закрыла глаза.

Плевать на все. Я хочу обратно – в блаженное ничто. И не думать, почему совершенно чужие люди добрее, чем мужчина, с который спас мне жизнь. Дважды.

На голову легла теплая ладошка и бережно погладила.

– Поспи, – шепнула Яся, – и больше не о чем не беспокойся. Тебе ничего не угрожает.

Ох, как же она была не права…

Следующее мое пробуждение оказалась в сотню раз хуже, чем можно вообразить.

– Придурок!

– Точно.

– Пустоголовый идиот!..

В ответ – тишина.

– …Чтоб тебя черти драли, ублюдок! Если с ней хоть что-то случится, если хоть один волос упадет…

– Заткнись, Аманда.

Аманда? Это которая Фокс, что ли?!

От шока даже сил прибавилось. Я разлепила глаза, а в следующее мгновение тело резко подбросило в воздух.

Взгляд заполошно обежал пыльные развалины, ржавые переплетения труб и уродливые граффити на стенах.

Мой худший кошмар вновь стал реальностью. Черный Сектор! Я узнала бы этот ад из сотен тысяч трущоб Нижнего города.

– С пробуждением, – послышался рядом ненавистный голос.

Пол под ногами резко пошел в пляс и, наверное, я бы разбила нос на радость гадине, но меня подхватили такие знакомые и все еще любимые руки.

– Тихо, Ни-ка, – прорычал над ухом Берг. – Ты еще слаба.

А я ответить как следует не могла! Будто дура пялилась на Фокс, сидевшую прямо на груде бетонных обломков.

В перепачканном белом костюме, с огромной ссадиной на щеке и взлохмаченной шевелюрой, женщина умудрилась не растерять надменно-холодного вида и смотрела на меня как на говорящую мокрицу – с брезгливостью и толикой удивления.

– Поверить не могу, что я во все это ввязалась, – прошипела гадина и перевела взгляд на Берговски. – Надеюсь, ты доволен, любимый.

Я дернулась, словно мне отвесили пощечину. Попыталась вырваться из мужской хватки, но кто бы меня пустил!

Берг всегда действовал так, как считал нужным… Постоянно твердил, что это лучше для нас, но никаких нас не было! Больше нет!

Что есть сил я впилась ногтями в мужское предплечье. Попыталась сделать больно или хотя бы чувствительно, только все мои трепыхания для альфы просто детский лепет!

Но больше я не хотела быть игрушкой. С меня довольно!

– Отпусти! – прорычала не хуже зверя. – Вали… – горло свело спазмом, пришлось откашляться. – Вали к этой своей сучке!

Фокс удивленно вскинула брови, но вместо того чтобы окатить меня порцией яда и брани, звонко расхохоталась:

– Надо же, зубки прорезались! Допек свою пару, Мих? Ты всегда был настоящим болваном в отношениях!

Пару? Кто такая пара? Но спрашивать я не стала. Вместо деранула ногтями по мужской руке, а потом еще раз.

Но альфа даже не дрогнул! Только крепче сжал.

– Ника, нам… Нам нужно поговорить…

Да пошел он со своими разговорами! В гробу я видала Берговски в обнимку с Фокс! Чтоб им пусто было! Выберусь из Черного Сектора сама! Боже, как я тут очутилась? Почему снова?!

– …Это моя сестра…

И выстрел над ухом не принес бы такого эффекта, как три обычных слова. Внутри как будто окаменело все. Фокс – сестра Берга?! Быть не может!

На мой ошалелый взгляд Фокс только глаза закатила. А над ухом послышался шумный вздох.

– …Я про Марию… Это все ее рук дело.

– Отпусти, – скомандовала я хрипло, и на этот раз Берг послушался.

Сразу стало холодно – в Черном Секторе всегда сыро и промозгло, – но я отсела подальше. Еще раз обвела взглядом пыльный закуток, в котором очутилась, и потрясла головой.

Это какой-то сон, точно! Сюрреалистичный кошмар, и если ущипнуть себя за руку, то все пропадет. Я очнусь в своей уютной милой квартирке от трелей будильника. Выпью чашечку кофе с круассаном, поболтаю с Джэнис, а потом мы пойдем на работу. Будем сидеть рядышком, перебирать коробки и болтать обо всем на свете. Господи, какое чудесное было время!

– Ты бы поискал успокоительное, Мих, – опять подала голос Фокс. – Девчонку сейчас инфаркт хватит.

– Будь добра, закрой рот.

– Фи, как некрасиво говорить в подобном тоне с невестой…

Тираду Фокс перебило злое рычание.

– Блять. Замокни! – И обратился ко мне: – Ни-ка, Аманда не моя невеста. Ей вообще не нравятся мужчины, – добавил зачем-то.

– Но-но. Я всегда готова сделать исключение, ты же знаешь.

Альфа забористо выругался.

А потом одним слитным движением перетек ближе и присел на корточки прямо передо мной.

– Нам нужно поговорить, Ни-ка, – проговорил серьезно. – Давно пора было…

Пальцы Ники едва заметно дрожали. Михаил видел это, когда она пыталась поправить волосы или одежду. Беспорядочно касалась лица, терла ладони друг о друга… Он выучил наизусть каждый ее жест. Весь год бережно хранил воспоминания, позволяя себе заглянуть в них, только когда оставался совершенно один.

Все это было чертовски больно. Постоянные тиски самоконтроля, ежедневная борьба и невозможность сорваться к паре.

Просто плюнуть на все, схватить девочку в охапку и исчезнуть на край земли. Но их бы и там нашли…

– Это подстроила моя сестра, – повторил медленно. А на языке горечь. То ли от витавшей в воздухе гари, а может, понимания, что игры закончились, и выбора у него теперь ноль целых хрен десятых. – Понимаешь, Мария, она…

– Двинутая на всю башку, – ехидно добавила Аманда.

– Закройся!

От его рычания вздрогнули обе – и Ника, и Фокс. Но если первая еще крепче поджала губы, то вторая оскалилась, как всегда, принимая вызов.

– И это еще мягко сказано, – зашипела змеей Аманда. – Ты вообще соображаешь, что она могла нас убить?!

– Это слишком скучно…

Голос, когда-то бывший приятно-нежным, сейчас звучал истерично. Ника и Аманда обе побледнели, а Михаил уставился в темный угол под лестницей, где пряталась камера.

– Не наигралась еще? – ухмыльнулся, лихорадочно прикидывая, в какую сторону на этот раз занесет Марию.

Она могла остаться равнодушной к его фразе. Или впасть в бесконтрольную ярость, пытаясь причинить боль всем, в том числе и себе.

– Не наигралась, – печально вздохнула темнота. – Ты так мало играл со мной, Миша-а-а…

А его передернуло от тех интонаций, что прозвучали в последней фразе. Мерзко. И Ника это тоже услышала. Глянула на него с таким неподдельным ужасом, что Михаил торопливо покачал головой. Ничего такого между ними не было и быть не могло. Просто Мария любила использовать грязные приемчики.

И лучший способ избежать дальнейшей провокации – сменить тему.

– Отпусти девушек, Мария.

Ответом был смех. Наигранный и резкий.

– А ты мне что?

– "Бионику".

Темнота фыркнула. Да он и сам знал, что корпорация сестре нахрен не сдалась. Ей хотелось развлечений. И мести. Изощренной, долгой… Чтобы он в сотый раз просил прощения за свою давнюю ошибку. Чтобы ползал на коленях и каялся до хрипоты.

И все равно этого будет мало.

– "Бионика" – это скучно, – подтвердила сумасшедшая. – У меня есть идея получше…

Послышался шорох, какая-то возня, а потом сдавленное:

– Убери руки, ненормальная!

– Джэс! – ахнула Ника.

А Михаил сдавленно выругался. Ну конечно ее скрутили в первую очередь. Кроме того, что Джэнис обеспечивала охрану Ники, агент была и ее подругой.

– Мы немного поболтали… – хихикнула Мария. – Джэс та-а-акая забавная. Но не любит горячего железа… Да, милая?

– Пошла ты!

Из динамиков донесся глухой звук удара. Ника зажмурилась и прикусила губу так, что показалась кровь.

– Не перебивай меня! – взвизгнула сумасшедшая. – Так о чем мы говорили… А, вот. Через сутки жду вас у себя. Иначе девка сдохнет.

Михаил стиснул зубы. Нереальный срок! Но Мария всегда оставляла лазейку… Ей действительно нравилось играть. Как в детстве. Когда-то давно обыкновенная детская забава сделала из его сестры монстра.

– Увидимся через сутки, – ответил сквозь зубы и первый поднялся на ноги.

Дорога каждая секунда! Но радовало то, что Артур и Эмма – еще одни телохранители пары, видимо успели сбежать. Иначе бы Мария похвасталась своим трофеем.

– А это вам подарочек, чтобы не скучали! – хихикнула темнота.

Люк на потолке открылся, и сверху упало чье-то тело.

Ника вскрикнула и резко отвернулась. На полу изломанной куклой лежал Эмма – рыжая девушка-наемник, которая отыгрывала роль конкурентки при тестировании. Но не успела вовремя исчезнуть. Вот черт.

Меня. Сейчас. Вырвет.

Тошнота подкатывала волнами и никак не удавалось переключиться, чтобы хотя бы на миг забыть ужасную картину.

Разбросанные в неестественном положении конечности, избитое тело, обезображенное лицо… Одного глаза не было и зубов, кажется, тоже… Но я все равно узнала Эмму. По ярко-рыжим волосам, спутанным и слипшимся от крови.

Желудок сжался в крохотный комочек, и меня все-таки вывернуло. Тошнило желчью снова и снова до тех пор, пока перед глазами не замелькали черные пятна.

Рвота грозилась перерасти в обморок, но на плечо вдруг легла горячая ладонь.

– Пей! – скомандовал Берг, и я рефлекторно ухватилась за фляжку.

Именно таким тоном говорил Берг при первой нашей встрече. И это сработало лучше всяких уговоров. Накатившие воспоминания встряхнули и вернули способность мыслить.

Несколько глотков помогли унять мучительные спазмы. А жаль, что в бутылке не та забористая херня, что подсунул мне Берг при первой встрече. Сейчас мне не помешало бы немного алкоголя, чтобы заглушить растущую внутри горечь вперемешку с паникой. И почему стало так холодно?

На плечи упал теплый, пахнущий Бергом пиджак.

– Эмма знала, на что шла, – раздалось совсем рядом. – Это ее работа – охранять и быть готовой к любому итогу.

Охранять? Значит, все это время рядом вместо пафосной дряни была профессиональная наемница? И нихрена она не планировала меня доводить, а просто отыгрывала роль? А если, наконец, врубить мозги и подумать еще немного, то…

– Джэс тоже? Артур?

Пара коротких фраз сами сорвались с губ. Но ответ я уже знала.

– Они тоже, – легко согласился Берг. – Видишь ли…

– … Ты решил поиграться в какие-то свои игры, но меня нихрена об этом не спросил, – закончила я за мужчину.

Дура! Надо радоваться и бросаться альфе на шею, ведь меня не думали забывать, и даже больше – беспокоились о безопасности, насадили вокруг охраны… Только вместо этого трясло от ярости.

Эта скотина все помнила! А я целый год жила в аду. Ежедневно, ежесекундно… Ради чего? Ах, о чем я спрашиваю?! Ника – хорошая девочка, Ника все стерпит и поймет! – Убери руки, – прорычала я на попытку альфы сунуться ближе.

Фокс издевательски присвистнула:

– Ого, какие зубки! Хорошие мальчики не по вкусу нашей милашке, ей подавай равнодушных ублюдков, да?

Вот сука… Но Фокс попала в самое яблочко – к Берговски у меня не было претензий. Я четко осознавала, что это другой мужчина, хоть и с внешностью Берга. А моя тяга – это только мои проблемы. Но оказалось, что все вокруг обман!

Меня просто использовали!

– Ника, – взволнованно проурчал Берг, но я только зубы стиснула.

Пусть валит! Оставит меня одну! Стратег хренов…

– Мих, я, конечно, не против такого спектакля, – опять тявкнула Фокс, – но надо осмотреть тело. Возможно, там есть подсказки.

И альфа послушался!

Ну конечно, сейчас не время. И вообще – кого интересуют мои чувства? Я сильнее прикусила губу и пару раз глубоко вздохнула.

Остатки здравого смысла орали о том, что сейчас не время для истерик. Мы в Черном Секторе. Рядом труп, Джэс в плену, и командует всем этим сумасшедшая сестренка Берга!

Почему он вообще ее не прибил? И как мы тут очутились? Да плевать! Ему надо – пусть и объясняет, а я больше рот не открою!

Но как же жалко Эмму… Еще день назад я ее ненавидела всеми фибрами души, но сейчас отчаянно жалела о случившимся.

И боялась за Джэс… Которая тоже все знала!

Меня швыряло от одной эмоции к другой. Штормило так, что хотелось обратно в обморок – только бы избавиться от этого дикого микса противоречий. Злость и обида на Берга, ненависть к Фокс, страх за Джэс и невыносимая жалость к Эмме. А что с Артуром? Вдруг он тоже в плену?! Пусть мы не были знакомы достаточно долго, но перед глазами все еще стояла белозубая усмешка и совсем молодое лицо парня. Сколько ему? Двадцать пять? Или меньше? И уже наемник…

– Что думаешь насчет этого?

Резкий голос Фокс привел в чувство.

Я осторожно покосилась в ее сторону, стараясь при этом не увидеть слишком много. Не могла смотреть на бездыханное тело!

– Похоже на записку. Сейчас достану.

Я резко отвернулась. Что и откуда доставал Берг, знать совсем не хотелось. Время двигалось ужасно медленно, и молчание действовало на нервы. Я старалась сосредоточиться на чем-то абстрактном: на трещинах в стене, скрутке проволоки, торчащий из-под плиты, переплетениях труб под потолком…

Все это слишком похоже на тот самый заброшенный завод, где мы с Бергом встретились. Может, это он и есть?

– Вот задница, – прошипела за спиной Фокс. – Только не говори, что мы полезем в эту срань.

– У нас нет выбора. Ника, – позвал меня. – Ты остаешься. Пересидишь в машине.

Он еще закончить не успел, а Ника стояла напротив, воинственная и бледная.

– Не дождешься, – прошипела упрямо. – Я не собираюсь сидеть на жопе ровно и ждать, пока меня прикончит твоя милая сестричка!

Упоминание о Марии, как всегда, отозвалось ноющей болью под сердцем. Однажды сестра действительно была милой. Любила куклы, красивые платья и все, что положено любить девочкам в двенадцать лет.

А потом все скатилось к чертям собачьим. И милая крошка превратилась в психованную хищницу, чьи поступки невозможно предугадать.

Но Михаил продолжал пытаться, одновременно отчаянно выискивая способ вернуть прежнюю Марию.

– В машине ты будешь в безопасности.

По крайней мере, он на это надеялся.

– Оу, тут есть машина… – протянула Ника. – Наверное, какое-нибудь ржавое корыто.

– Нет, та машина, на которой мы уезжали из «Логова»…

Глаза девушки округлились. Ника не умела скрывать эмоций. Это ему чертовски нравилось. И одновременно ставило крест на большинстве планов.

– … Систему навигации перекроили, – пояснил терпеливо. – Сюда нас забросил автопилот…

Ника ахнула – поняла, про что он говорит. Да, Мария решила повторить шоу. Закинула их в похожее место, откуда они однажды выбрались.

На середине маршрута авто взбесилось. Вся электронная защита полетела к херам, система переключилась на управление извне. Тоже самое произошло с машиной Аманды.

Мария была гением по части тонких технологий. Могла щелкать шифры, как орешки, создавать вирусы буквально за недели и перекраивать компьютерные программы по желанию.

Против нее выступал десяток спецов, которым Михаил платил охренеть насколько солидные бабки. Но и этого оказалось недостаточно.

– … Это не тот же самый завод. Прошлый уже уничтожен.

Михаил стер его с лица земли при первой же возможности, но перед этим они с Урсуловым попытались вытащить оттуда нормальных людей.

Их было немного. Выжить в Черном Секторе практически нереально, тем более сохранить рассудок. Пришлось прочесать каждый дюйм, осмотреть все закутки… Но результат был плачевным. Орда подонков уничтожала все, до чего могла дотянуться. И вряд ли этот участок Черного Сектора – исключение.

Судя по всему, Ника думала о том же.

– Мне без разницы, – ответила упрямо. – И я не собираюсь быть живой приманкой! Если меня не вытащат из машины, то просто подожгут, или утопят, или…

Михаил покачал головой:

– Резервное силовое поле в порядке. Были повреждены только «мозги», а они не завязаны на внешнем контуре.

Но Нику это не убедило.

– Все равно нет. Ни за что. Возможно, твоя сестра только этого и ждет…

Тут ему крыть было нечем. Но логика в действиях Марии отсутствовала напрочь, поэтому приходилось импровизировать.

– …И она сделала что-то не только с автопилотом, – закончила Ника.

– Она дело говорит, Мих, – вмешалась Аманда. – Пусть лучше будет в поле зрения. Может, сгодится на что-нибудь.

Ника сжала кулачки.

– Я-то сгожусь, – прошипела сквозь зубы. – В отличие от одной наштукатуренной стервы!

Аманда расхохоталась. Так, как умела лишь она одна – искренне и с явным снисхождением.

– Храбрая и глупенькая малышка! Мне нравится… Мих, – подмигнула ему развязно, – не боишься, что уведу?

Ника сразу же сдулась. Глянула на него, потом на Фокс и снова на него. Михаил едва заметно пожал плечами. Да, Аманду привлекали женщины. Но место исключениям всегда было. Нет, не для него. При первой встрече они друг друга чуть не убили.

– Твоя помощница не оценит, Аманда. Особенно нашей задержки…

Женщина сразу помрачнела и прямым курсом направилась к застывшей в тени стен машине – собирать все, что им могло пригодиться.

Ника проводила ее настороженным взглядом. А потом глянула на него.

– Пойдешь с нами, – кивнул Михаил. – Но придется действовать сообща, всем троим. Понимаешь?

Помедлив, она кивнула. Хорошо. Сейчас не самое подходящее время для споров. Им предстоит по уши окунуться в дерьмо, а Мария наверняка будет за этим наблюдать…

Эхо шагов отражалось от стен пустого цеха. Я очень старалась идти тише, но все равно топала как слон. И сердце грохотало оглушительным набатом… Попытка дышать ровно провалилась с треском. А рубашка на спине взмокла от пота.

Какое счастье, что меня успели переодеть в обычную медицинскую пижаму. Наверное, еще в «Логове». Иначе бы щеголяла я в платье, а это не самый лучший наряд для Черного Сектора.

По спине промаршировал очередной табун мурашек.

Никогда не думала, что опять окажусь тут – среди грязи и безумия. И пусть нам пока никто не встретился, но интуиция орала, что все это – затишье перед бурей.

Острые когти паники сдавили горло.

Я напрасно пыталась вздохнуть глубже, но ни хрена не получалось. Взгляд заполошно метался по темным углам цеха и застывшим громадинам станков. Наверное, тут производили что-то большое. И очень опасное. Острые штыри валов топорщились кольями, тяжелые плиты пресса могли ожить в любую секунду…

– Ни-ка, все хорошо.

Тихое урчание Берга встряхнуло ударом электрического тока. Просочилось живым теплом внутрь, и дрожь немного ослабла.

– Ага, просто прекрасно, – пробурчала я, вновь оглядываясь по сторонам. – Просто легкая прогулка…

– Жаль, оружие не выдают, – хмыкнула за спиной Фокс.

Очень хотелось ответить так, чтобы стерва заткнулась, но красноречие меня покинуло.

К тому же Фокс была права – оружие тут необходимо даже больше, чем еда.

В животе голодно заурчало. А я мысленно выругалась. От испуга мне всегда хотелось есть. Когда-то Берг не успевал пополнять запасы – я сметала все, что мне выдавалось, и все равно смотрела голодными глазами. Конечно, альфа не мог устоять и предлагал часть своей порции. Это было так мило…

– Держи…

Мои пальцы автоматически сомкнулись на свертке, который сунул мне Берг. Кубик концентрата? Но как?!

– …Всегда держу рядом немного запасов, – криво ухмыльнулся Берг.

За спиной опять фыркнули. А я быстренько вскрыла упаковку и откусила сразу половину. Не буду делиться. Только не с Фокс, и трижды плевать, что у них с альфой ничего не было. Я еще помню стакан воды в лицо, и те оскорбительные фразочки, которыми швырялась стерва.

Благодарить Берга тоже не стану. И пусть не рассчитывает, что я радостно все забуду, получив немного еды.

Только бы выбраться отсюда, а уж потом…

Что потом – додумать я не успела. Где-то впереди заскрежетали шестерни, и станки пришли в движение.

– Твою мать!

Рычание Берга утонуло в нараставшем грохоте. Альфа резко сдал назад и буквально снес нас всех в сторону.

Над головой свистнуло несколько зарядов. Краем глаза я успела заметить, как из-за станков начали выбегать люди. Наемники. Или «завсегдатаи» Черного Сектора. Плевать! Нам надо валить отсюда, срочно!

Но мой рывок в сторону был задушен на корню.

Клещами обхватив запястье, Фокс дернула меня обратно. Что-то проорала, но я не слышала слов. Все вокруг свистело, лязгало, шумело… Начал пропадать свет!

О нет, только не темнота!

Фокс оскалилась и буквально втолкнула меня между двумя станками, и сама протиснулась следом. Тут ужасно воняло, и все было липким, черт знает от чего, но женщина не думала останавливаться. А я не собиралась сопротивляться. Сама лезла вперед, пока не уперлась в распахнутые плиты пресса.

Вот черт!

Но мой затравленный взгляд разбился о Фокс, как капля воды о камень. Она что, добровольно собиралась пропихнуть меня в эту ловушку? Серьезно?! И стерва кивнула. Кажется, что-то сказала – я видела, как шевелятся ее губы.

Может, отсыпала парочку проклятий, да только это было уже не важно – на голову посыпался мусор.

Я глянула вверх и тут же пожалела, что это сделала. В меня целился какой-то урод! Мышцы словно парализовало. Я разглядывала черное дуло пушки и никак не могла заставить себя пошевелиться. Вокруг все тряслось, шумело и кажется, готово было упасть на голову… Но какая разница? Сейчас мою голову разнесут на куски.

Но только я приготовилась отдать богу душу – мужик пропал. Его словно кто-то сдернул с места, и я даже знала кто именно.

А меня опять пихнули в плечи.

И больше я не медлила. Протиснулась ближе к прессу и, набрав в легкие побольше воздуха, скользнула между огромных плит.

От страха вся потом изошла, ноги как ватные стали, но шаг за шагом я продвигалась к цели. Впереди маячила пустая площадка и оставалось надеяться, что там действительно безопасно.

К счастью, так и было.

Я буквально вывалилась на бетонный пол, а следом за мной Фокс.

Станки все еще тряслись, но свет уже не мигал. Впереди насмешкой маячила тусклая лампочка с надписью «Выход», но идти я решила только вместе с Бергом.

Кажется, в этот раз Фокс была солидарна со мной. Она напряженно оглядывалась по сторонам, но не спешила бежать дальше.

Лязг станков стих так же внезапно, как начался.

А еще через несколько минут с одного из них спрыгнул Берг.

С губ сорвался облегченный вздох – живой! Потрепанный, некогда светлая рубашка вся в пятнах и грязи, одна штанина порвана, а на щеке ссадина, но это же мелочи!

Берг взглянул на меня и самую малость усмехнулся. Как всегда делал, спасая мою задницу из очередной передряги. Никогда ведь себя не жалел – лез под самые пули. И сейчас поступил так же…

Сердце мучительно сжалось, и я поспешила отвернуться.

Это слишком опасно! Если не так давно я хоть с трудом, но могла трезво смотреть на происходящее, то сейчас реальность окончательно утратила ориентиры.

Передо мной стоял тот самый Берг. Настоящий! Ну подумаешь – немножечко соврал. Так пережила ведь. Альфа всегда поступал по-своему, и, наверное, так было действительно лучше…

Я сердито тряхнула головой и отвернулась.

Хватит этого сентиментального бреда! Я не вещь, которую можно переставлять с одной полки на другую во имя непонятно чего!

Но крупица сомнений никуда не делась, продолжала настойчиво давать о себе знать.

Я с силой потерла испачканные чем-то жирным пальцы. Потом отряхнула одежду и с неудовольствием заметила пару дырок. Такая нежная ткань не предназначена для забега по Черному Сектору. И легкая сетчатая обувка тоже. Хотя если сравнить с первой моей одеждой…

– Держи…

В поле зрения появился пистолет. Альфа подкрался незаметно и протянула мне оружие.

Тут я носом вертеть не стала, взяла. Не дождавшись от меня последующей реакции, Берг вздохнул:

– …Здесь половина заряда. Думаю, эта банда была лишь в качестве разминки и поставщика оружия.

– Как любезно со стороны твоей сестрички, – опять вклинилась Фокс. – Может, она нам и тачку отжалеет?

– Это вряд ли.

В голосе Берга звучало столько усталости, что я все-таки обернулась. Альфа стоял чуть поодаль и сосредоточенно рассматривал свое оружие, словно там были сокрыты все тайны мира.

Всегда так делал, когда настроение было ниже нуля…

– А эти уже всё? – спросила я прежде, чем успела прикусить язык.

Ну вот зачем мне это? Альфа уже большой мальчик, ему не нужно вытирать сопли, но стоило Бергу закрыться, как мне становилось неуютно. Это чувство не исчезло полностью. И желание помочь, сколько его ни игнорируй, требовало выхода.

– Эти уже все, – задумчиво повторил Берг. – Аманда, будь хорошей девочкой, сгоняй на разведку.

И альфа кивнул на полуоткрытую дверь.

Женщина фыркнула, но моментально отправилась в указанном направлении. А ведь за дверью ее могла поджидать новая банда головорезов!

– Ам-н-н…

– За Аманду не переживай. Она достаточно натренирована. Мы познакомились в, так скажем, лагере бой-скаутов…

И, заметив мое недоумение, Берг пояснил:

– … Элитных наемников. Не все богатенькие папочки балуют своих сыновей. Я провел пять лет в спартанских условиях.

– Вместе с женщинами, – не удержалась от шпильки.

А Берг ухмыльнулся. Невесело так.

– Последнее, о чем думаешь после суточного марш-броска – это есть ли у твоего напарника сиськи. Да, там были женщины. Но они мало смахивали на утонченных леди. Аманда переплюнула их всех.

Я поморщилась. Слышать о достоинствах этой стервы мне хотелось в последнюю очередь. Конечно, она умна, красива, образована, еще и морду набить может – мечта, а не спутница жизни.

– Замечательно, – выдавила из себя кривую полуулыбку. – Интересно было услышать. Предлагаю закончить нашу увлекательную беседу и двигаться вперед, окей?

Берг чуть плотнее сжал губы, отчего жесткие черты стали еще резче, а между бровей залегла глубокая морщинка.

– Я не мог поступить по-другому, Ни-ка. После завершения перехода ко мне вернулась память. А вместе с ней пришло осознание, что Мария, – голос мужчины едва заметно дрогнул, – точно разделается с нами, если представится шанс…

А меня как будто изнутри встряхнуло, и все хрупкие оковы самоконтроля рухнули, давая волю копившейся целый год злости и жгучей обиде.

– И поэтому ты бросил меня! Оставил в том ужасном… клоповнике!

– Это был нормальный номер! Безопасный!

– Безопасный?! За стенкой кого-то пристрелили!

– Стреляла твоя охрана!

С губ сорвался истеричный смешок:

– Охрана! Как мило! Успел ведь позаботиться! А меня спросить забыл?!

На скулах альфы заиграли желваки:

– Забыл, Ни-ка. Пришлось забыть. Я и так рисковал, связываясь с нужными людьми. За время, пока я отсутствовал, Мария наложила лапу на всю «Бионику»!

– Ну-у-у… Нет. Не всю.

Голос, прозвучавший сразу отовсюду, ударил по барабанным перепонкам хлеще шума станков. Вроде бы ненормальная говорила плавно и, кажется, с улыбкой, но я предпочла бы слышать звуки перестрелки.

Берг скривился так, как будто у него все зубы разом заболели.

– Понравилось шоу, сестричка? – процедил по слогам.

– Для начала неплохо… И я бы на вашем месте не задерживалась. Хотя выяснение отношение – это так трогательно, – послышался мечтательный вздох. – Ника, ты обещала выпить со мной кофе, помнишь?..

Я не ответила. Но стало вдруг страшно от мысли, что произошло бы тогда, после конференции, если бы не Берг. Вдруг его сестричка вместо сахара насыпала бы мне цианид?

– …Фу, какая ты невоспитанная, – обиженно протянула Мария. – Я запомню…

И голос смолк.

– У нее тут везде камеры, – кивнул куда-то в сторону Берг. – И в том Черном Секторе тоже были.

Я схватилась за вспыхнувшие огнем щеки. Боже! Выходит, эта умалишенная наблюдала за мной и Бергом, когда мы…

– Нет, – донеслось сквозь грохот крови в ушах. – По крайней мере, в нашем логове ничего такого не было – я тщательно все проверил.

– Но наверняка знать ты не можешь…

Альфа только вздохнул. А потом мягко ухватил меня под локоть и повел в сторону выхода. А мне оставалась надеяться, что Берг действительно все хорошо проверял. И что в этот раз мы тоже выберемся.

– Ну ты и сука, слышишь? Тварь конченая!

Фокс размашистым движением утерла лоб. А у меня даже на это сил не осталось. Ноги тряслись, перед глазами плыло от жары и слабости. И все, чего хотелось – упасть и просто выключиться. Или сдохнуть.

Мы двигались практически без отдыха, а на пути вставали все новые и новые препятствия. Заводские лабиринты, озверевшие банды, ловушки… Казалось, я пробыла в этом аду вечность, а не жалкие десять часов… Или уже больше?

– Ну и что нам делать, Берг? – опять выругалась Фокс. – Я в это дерьмо не полезу, даже не мечтай.

Я покосилась на альфу, который внимательно рассматривал вонючую жижу.

Перед нами находился технический слив.

В общем-то, не проблема, только обходные мосты были разрушены, а двери за спиной заблокированы.

Замок щелкнул, едва мы сделали пару шагов вглубь очередной ловушки.

– За цехом с отстойниками должен находиться транспортный, – протянул альфа. – Это последнее препятствие.

– Если только твоя драгоценная сестренка не приготовила очередной «сюрприз», – и Фокс с ненавистью осмотрела стены цеха.

В кои-то веки я была солидарна со стервой. Впрочем, с каждой минутой это определение казалось все более нелепым.

Фокс вела себя не хуже элитного спецназовца. Мастерски обращалась с оружием и убивала, не моргнув глазом.

А еще могла бы свернуть мне шею добрую сотню раз в тот момент, когда мы оставались наедине. Ведь это из-за меня она сюда попала. Огрызок разговора с Бергом позволил понять, что сейчас шла игра по-крупному, в которой ставка не деньги, а жизни.

Но Фокс в это все влезла. Зачем? Что ею двигало?

Спрашивать я не решалась. Да и не время было. Ежесекундно нас пытались прикончить, не банды – так чокнутая на всю голову Мария.

– Трубы, – донёсся до затуманенного сознания голос Фокс. – По ним можно пролезть.

– Не выдержат, – возразил Берг.

– Нас – нет, а твою малохольную красотку – возможно.

– Нет.

– Да.

Наши с альфой ответы прозвучали одновременно. А Фокс издевательски выгнула бровь, как будто происходившее – охренеть какой веселый спектакль!

– Девушкам надо уступать, так ведь, Мих?

– Пошла ты, – огрызнулся альфа и опять взглянул на меня. – Ника, даже не думай!

Но я уже стояла у стены и внимательно осматривала ржавые крепления. Если от них оттолкнуться – можно попробовать достать до тонких металлических трубок-желобов. В такие обычно укладывали силовые кабели.

Ох, только бы сестрица Берга не врубила электричество…

– Забудь, – прорычали над ухом.

Но я даже не повернулась. Мне до чертиков надоело все это гребаное ток-шоу, к тому же не было другого выхода.

Но мой прыжок вверх закончился полным фиаско. Подушечки пальцев лишь слегка коснулись изъеденного метала.

– Ника!

Берг перехватил меня за талию и оттащил от стены. В знак протеста я лягнула альфу ногой, но все равно не попала.

– Хватит, – попыталась выкрутиться из стальных ручищ. – Это мой выбор!

– С ума сошла?! Это чистой воды самоубийство!

– Ой да ладно! Ты опоздал со своим беспокойством примерно на год!

Хватка тут же исчезла. От Берга потянуло таким напряжением, что вся моя бравада моментально испарилась.

Я осторожно покосилась на Берга и наткнулась на абсолютно непроницаемый взгляд. Так он смотрел, только когда был невероятно зол… Внутри противно екнуло, а в горле пересохло, лишая возможности говорить.

Да, может, я чуть-чуть перегнула палку.

И Берг не то чтобы совсем меня бросил… Но это не оправдание его самодеятельности! Я тоже живой человек! Мне может быть больно, страшно и вообще – пойду и сама перелезу по этим чертовым трубам!

Круто развернувшись, я рванула обратно. То ли от злости сил прибавилось, но на этот раз я допрыгнула.

Пальцы обхватили шершавое и немного скользкое железо.

Фу, гадость какая! Но, стиснув зубы и пытаясь нащупать ногами хоть какую-то опору на стене, я медленно двинулась вперед.

На булькающую жижу внизу старалась не смотреть. Подумаешь – немного грязной водички! Я слишком хорошо помню, как ползла по узкой вентиляционной шахте, обдирая в кровь кожу на плечах и бедрах. Извивалась словно червяк, ежесекундно рисковала задохнуться и отчаянно боролась с приступами паники. Как мне хотелось орать! Сдать назад, только чтобы избавиться от ощущения похороненной заживо, но я ползла вперед. Ради Берга, ради призрачного шанса на возвращение ему памяти…

А сейчас я цеплялась за трубы ради себя. Потому что не собиралась сдыхать в Черном Секторе на радость какой-то там умалишенной, а Берг может идти в…

Громкий скрежет заставил испуганно сжаться. Труба под пальцами дрогнула и начала медленно крениться вниз.

– Ника! – раздался где-то позади испуганный рык Берга, а в следующую секунду я с криком полетела вниз.

Трансформация случилась мгновенно.

Ослепляющая вспышка боли, и вот он уже не человек. Задние лапы с силой оттолкнулись от земли, и зверь гигантским прыжком метнулся к паре. В нос ударил ядовито-гнилостный запах воды, но спустя мгновение она оказалась за спиной, а в его когтях трепыхалась перепуганная добыча.

Зверь тут же отпустил. Гибким движением скользнул в сторону и опустился на четыре лапы.

– Так-так-так… – раздался из динамиков ненавистный голос. – А я уж и не надеялась убедиться… Братик, ну правда, ты думал, я не догадаюсь?..

Зверь низко зарычал. Если бы он мог – свернул гадине шею одним ударом, но упрямый человеческий разум твердил что не время. Еще нельзя! И нужно подчиняться и смирно опускать морду на очередной удар. Надоело!

Медведь щелкнул клыками и опять зарычал, но его и не думали бояться!

– …вообще, я, конечно, сначала не поверила. Ты хорошо спрятался, Ми-и-и-ша. Я искала долго-долго-долго… Очень долго!

От истеричного визга в груди опять заклокотало рычание. Он ненавидел ее голос. И ее запах, и безумный дикий взгляд. Ма-ри-я больше не его родич. Она слишком опасна! Медведь хотел убить ее. Но человек внутри был против. Уговаривал ждать.

– …Ну не рычи так. Я просто хотела посмотреть, – заныл противный голос. – И уж если ты сыграл нечестно, то и я тоже буду!

Двери соседнего цеха распахнулись, и оттуда с ревом выскочил оборотень. Еще один медведь!

Забившись в угол, я обхватила голову руками и очень крепко зажмурилась. Но громогласный рев и звуки ударов рисовали в голове ужасную картину схватки двух чудовищ.

Берг большой. А в своем зверином обличье – просто огромный. Но то, что выскочило ему навстречу… Это даже не монстр. В памяти накрепко засела совершенно отвратительная морда – гипертрофированная челюсть, скошенный лоб и раздутое туловище.

Как будто несчастного изуродовали нарочно, чтобы получить машину для убийств с огромными клыками и острейшими когтями.

У противоположной стены что-то грохнуло и опять раздался рев. А в следующее мгновение я услышала выстрел!

Меня подкинуло вверх, словно на пружине.

– Берг! – заорала в ужасе, но мой крик утонул в шумном плеске воды.

Неподвижная черная туша медленно пошла ко дну. А на площадке остался мой альфа. Ободранный, помятый, но живой… И все еще в животном обличье, которое я видела впервые.

Значит, Берг все-таки решился на третий этап Перехода. Сумел подчинить себе зверя… Такого красивого и сильного. Запоздалая мысль мелькнула и пропала – альфа начал меняться.

Шерсть как будто втянулась в кожу, морда сплюснулась, клыки исчезли и челюсть встала на место, а задние лапы с хрустом превратились в ноги.

Это было жутко и прекрасно одновременно!

Вот передо мной звероподобный монстр, и вдруг – человек! Как же это, наверное, больно…

– Ты в порядке?

Хриплый голос Берга звучал почти шепотом. Я поняла его больше по движению губ и беспокойству в темных глазах.

Почему он так смотрит? Решил, что я испугалась? Или мне гадко видеть медведя, который и на медведя-то не похож. Существо представляло собой дикий сплав человеческих и звериных черт – оборотни никогда не менялись полностью. Но даже так это выглядело фантастически красиво! Сильная челюсть, умный широкий лоб и такие милые ушки-на-макушке! Вот бы потрогать!

Берг сделал крохотный шажок вперед и вновь замер.

– С тобой все хорошо? – повторил уже громче.

Ответом ему было громкое покашливание.

– Я прекрасно себя чувствую! – проорала Фокс. – Но спасибо, что спросил.

Насмешливый голос отрезвил и вернул способность соображать здраво. Я глянула на женщину. В ее руке тускло поблескивал пистолет. Индикатор заряда подмигивал красным… Фокс спасла Бергу жизнь. В то время как я трусливо пряталась в уголочке и боялась поднять голову.

Стало ужасно стыдно. Какое счастье, что в цехе жара, и мои щеки уже красные.

– А… твое плечо, надо перевязать… – промямлила едва слышно.

Глубокие раны уже не кровоточили, да и затягивались буквально на глазах, но должна же и я быть хоть чем-то полезна!

– Скоро пройдет, – отмахнулся Берг и тем самым окончательно лишил возможности хоть немного реабилитироваться.

Кажется, Фокс хмыкнула… Да плевать. Надо придумать, как перетащить ее на эту сторону, но альфа меня опередил.

Просто опять превратился в зверя и в два прыжка справился с задачей.

Я наблюдала за всем этим, словно в трансе. В голове не укладывалась мощь альфы, но не поверить было невозможно. В одиночку он легко мог бы выбраться отсюда… И даже с Фокс на прицепе – женщина была более чем подготовлена, а я…

Я просто обуза.

Горько это понимать. Но игнорировать невозможно.

– Пойдем, Ника, – проурчал за спиной альфа. – В следующем цехе должен быть транспорт…

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я с подозрением разглядывала припаркованный на площадке аэромобиль.

Среди ржавых труб и обломков бетона он казался чем-то чужеродным. Весь такой новенький, блестящий… Очень похожий на вытянутую ртутную капельку.

– Модель X-PRO 9, только что с конвейера, – прошипела Фокс. – Их еще нет в продаже, Мих. Я точно знаю.

Берг ответил молчанием. Даже голову не повернул, продолжая гипнотизировать взглядом машину.

И дураку было ясно, что это…

– Мы его используем.

– Что?!

Наши с Фокс голоса прозвучали синхронно.

Использовать? Это он сейчас серьезно?!

– Поведение Марии непредсказуемо. Тем более у нас нет выбора…

Из темноты донесся противный смешок. Тварь все еще наблюдала за нами. И даже не скрывала наслаждения от этой мерзкой игры.

– …Я пойду первый, – продолжил Берг, будто ничего не слышал. – Прикроешь, Аманда?

– Как всегда, Мих.

А мне осталось только зубы стиснуть. Конечно, она его прикроет! Может, даже спинку в душе потрет… Идиотское воображение тут же нарисовало парочку откровенно-болезненных картин.

Не верила я, что у Берга никого не было весь этот год. И если не Фокс, то какая-нибудь другая – сбросить напряжение. У мужчин с этим просто. А у альф тем более.

Берг глянул в мою сторону.

Стыдно, но выдержать его взгляд я не сумела. Не хотелось, чтобы он понял, что меня тревожит. Пусть уже валит. Я привыкла справляться сама и сейчас тоже справлюсь, а его будет прикрывать драгоценная Аманда.

Словно услышав мои мысли, альфа двинулся вперед. Огромной тенью скользнул вдоль стены, обходя машину по широкой дуге.

– Не пыхти, малышка, – в полголоса сказала Фокс. – Не там конкурентов ищешь.

– Тебя не спросила, – прошипела в ответ.

Значит, конкурентки все-таки были! Я так и знала!

– Чисто! – донеся до нас зычный голос альфа.

Фокс опустила пистолет и пошла к аэролету. Потоптавшись на месте, я все же отправилась за ней. А внутри тихонько кипела ревность. Даже сейчас – перепачканная, со всклоченными волосами и поплывшим макияжем, – Фокс выглядела на все сто. От нее веяло силой и уверенностью в себе. Она знала, чего стоит.

К сожалению, я тоже. И до нее мне еще работать и работать.

Стоило нам приблизиться – и дверцы машины открылись, являя нам обитый вишнёвой кожей салон.

– Какая вульгарщина, – хмыкнула Фокс, но быстренько нырнула внутрь.

– Это не самая лучшая идея, – пробормотала я.

– Знаю, Ни-ка. Но так нужно. Веришь мне?

В любое другое время я бы ответила согласием быстрее, чем успела подумать. Берг был моим всем. И любовником, и другом. А сейчас? Этот вопрос тревожил больше, чем хотелось бы.

Поэтому я молча последовала за Фокс.

Альфа сел на водительское сидение. Пощелкал кнопками и выдал ожидаемое:

– Пристегнитесь. Мозги аэролета взломаны.

Фокс отреагировала совершенно буднично: лязгнула застежкой ремня и выдала неизменно-саркастичное:

– А ты рассчитывал на другое?

Я же снова промолчала. Но в животе скрутился неприятный свинцовый комок. Что мешает Марии направить аэролет в ближайшее здание? Это ведь она спустила нас сюда… Берг коротко рассказал, что машина просто перестала слушаться.

Но если подумать логически… Хотя какая, к черту, тут может быть логика? Мы плясали под дудку сумасшедшей бабенки, и я вообще не понимала, почему она нас не прибила в самом начале.

Машина дрогнула и мягко оторвалась от земли. Пролетела несколько десятков футов вверх и опять замерла.

Я испуганно охнула. Но альфа оставался спокоен. И Фокс тоже – женщина со скучающим видом рассматривала унылый заводской пейзаж. Кругом разруха и пыль, сплошная серость. Безнадега.

Аэролет вновь ожил. И снова наш полет составлял лишь несколько метров – до ближайшей мало-мальски пригодной площадки. А потом снова.

Берг осторожничал. Пробирался вверх максимально безопасным путем, чтобы падение не стало фатальным, но…

Всегда есть это чертово «но».

Перед выходом, маячившим над головой, распахнулся огромный провал. Завод был как будто разрублен или взорван – так делали, чтобы удержать пленников внутри. Перебраться можно лишь по воздуху.

– Давай уже не томи, – подала голос Фокс. – Мы или разобьёмся к чертовой матери, или выживем.

Мой уничтожающий взгляд женщина, естественно, проигнорировала.

– Берг, – позвала я альфу, но ответа не получила.

Зато увидела, как крепко он стиснул руль. А потом нажал на педаль газа.

Машина подпрыгнула вверх и рванула к выходу.

Ни хрена хорошего он не ждал. Да вообще, сидя в этой консервной банке, ничего не ждал.

Мария опять «играла». Давным-давно люди в ее сознании превратились в кукол.

С ними можно делать что угодно: наряжать, заботиться или… ломать.

Уродовать, как того несчастного, чей труп сейчас лежал на дне грязного канала. Михаил примерно знал, какие эксперименты ставили над мужчиной, и ни один из них не был приятным.

Сам по себе переход – болезненная штука, а если он проходит с нарушениями, то от человеческого сознания остается жуткая имитация. Примерно, как у Марии. Жаль что они с отцом заметили это слишком поздно.

Или не хотели замечать.

Когда кого-то любишь, неважно – друг это, родственник или вторая половина, – закрываешь глаза на многие вещи.

А если к тому же мечтаешь оправдаться перед самим собой, то становишься совершенно слепым.

Мария это знала. В ее перекрученном и вывернутом наизнанку сознании на редкость мирно существовали отсутствие логики и эмпатия. Она понимала чувства других и любила их использовать.

А десять лет, проведенных в закрытой клинике, научили обходить любые психологические ловушки.

Поэтому иногда ему приходилось отступать. Делать вид, что он беспомощен и готов принять ситуацию. Как сейчас.

Михаил мягко потянул руль на себя, проверяя управление машиной. Пока еще работало. До площадки оставалось несколько десятков футов, но в любой момент двигатели могли выключиться.

Или нет.

Аэролет мягко приземлился на площадку и двинулся дальше.

Позади раздался облегченный вздох – Ника всегда выражала эмоции ярко, а вот он не разделял оптимизма пары.

Нутром чуял: Мария им что-то приготовила. Ни хрена не радостное. А насколько отвратительное – он понял спустя жалких полчаса.

– Мих, куда ты нас тащишь? – первой подала голос Аманда.

– Сам бы хотел знать. Аэролет только что переключился на внешнее управление.

Фокс забористо выругалась, а от Ники опять потянуло напряжением и паникой. Зверь внутри тихонько заскулил. Требовал утешить пару немедленно, но приходилось вести себя смирно. Пока игра идет по правилам Марии. Пусть наслаждается.

Машина, до этого летевшая прямым курсом к центральному входу «Бионики», спланировала вниз. Острые шпили его детища исчезли, и перед лобовым стеклом скоро показались глухие бетонные стены складов и технических залов, где проходили демонстрации.

Аэролет приземлился на одну из площадок и распахнул двери.

Михаила не надо было просить дважды, как и Нику с Амандой. Девушки очутились снаружи быстрее, чем он.

– Мих, смотри, – Аманда кивком указала на стену рядом с входом.

– Вот же твою мать…

Пятна, на которые он изначально не обратил внимания, оказались брызгами крови.

– Чую, нас ждет веселье, – протянула Аманда. – А оружие почти на нуле…

– У меня вообще нет оружия, – пробурчала Ника.

И неосознанно отступила ему за спину. Так, как сделала это однажды год назад. Зверь мигом приободрился. Девочка искала защиты, значит, все еще верила. И на этот раз он постарается ее не подвести!

– Держись рядом, Ни-ка, – обронил в полголоса. – И постарайся не смотреть по сторонам.

Не смотреть по сторонам. Ни в коем случае не смотреть!

О, если бы я могла, использовала бы повязку на глаза, но приходилось внимательно следить, чтобы не вступить в очередную лужу крови.

«Правда, я чуть-чуть оживила интерьер, Ми-и-иша? Тебе нравится?»

Мерзкий голос бился в ушах, как будто его поставили на реплей. Я очень хотела от него избавиться, а заодно стереть из памяти вид разорванных и выпотрошенных тел, которые лежали буквально на каждом шагу.

И если Мария хотела нас запугать – что ж, у нее это прекрасно получилось. Я боялась. Даже в Черном Секторе не доводилось наблюдать настолько мерзких картин, а ведь там обитали конченые ублюдки.

– Мих, – донесся сдавленный шепот Аманды. – Тот в медкапсуле еще живой…

Альфа раздраженно выдохнул.

– Аманда…

– Спасибо, Мих, – перебила его женщина и повернула в сторону. – Твою мать!

А через секунду раздался противный «хлоп». К горлу подкатила тошнота, хотя я не видела, что там произошло. Зато очень хорошо слышала.

В поле зрения возникли обтрепанные полусапожки Фокс

– …Валим нахрен отсюда, – сдавленно пробормотала женщина.

Берг промолчал. Но я чувствовала, что он нервничает все сильнее.

Как оказалось – не зря. Едва мы приблизились к двери, как она распахнулась, и звериный рев наполнил помещение.

Опять оборотни! Точно такие, как был в Черном Секторе!

– Вот блядь, – прошипел Берг, а в следующее мгновение я уже смотрела, как он трансформируется в зверя.

– Держи! – Фокс сунула мне в руки пистолет. – В укрытие, быстро! – И пихнула меня к ближайшим ящикам.

…Следующие несколько часов я запомнила очень смутно. Берг так и не стал обратно человеком – он пробивал нам путь в образе зверя, а я очень старалась целиться точнее, а не спускать заряды вхолостую.

Сознание как будто заморозилось. Время текло медленно-медленно и вместе с тем слишком быстро. Мы куда-то бежали, постоянно от кого-то отбивались. Берг вел нас одному ему понятным маршрутом, а мне оставалось молится, чтобы все скорее закончилось. Хоть как-нибудь!

– Гр-р-р! – протяжный рык зверя сотряс воздух.

Берг метнулся в сторону, уворачиваясь от выстрелов, но вместо того чтобы разобраться с наемником, нырнул в полутьму бокового коридора, и нам с Фокс пришлось следовать за ним.

Альфа привел нас в тупиковый закуток, который оканчивался дверями с очень хорошо знакомой расцветкой.

Перед нами красовалась шахта мусоропровода.

– Мих, ты серьезно?! По отстойнику лезть?! – скривилась Фокс.

А зверь опустился на четыре лапы и подковырнул когтем одну из плиток пола. Женщина тут же присела рядом. Удивленно свистнула.

– Ах ты хитрая зверюга… Сейчас, погоди…

Послышался протяжный писк. Створки распахнулись, и изнутри потянуло смрадом. Но это все ерунда! Вместо бездонного колодца нас ждал лифт!

Альфа опять зарычал. Бочком подобрался ко мне и подтолкнул вперед. Конечно, я поторопилась заскочить внутрь. Следом втиснулись Аманда и Берг.

Чуть на голову мне не сели! Особенно Берг – его мохнатая туша занимала две трети небольшой площадки. И поручни такие хлипкие… Наплевав на все, я вцепилась в альфу мертвой хваткой. Фокс этого делать не стала, ну и правильно. А ее понимающую ухмылку можно списать на мираж…

Подъемник дрогнул и медленно пополз вверх. За стенкой то и дело слышались приглушенные удары и дробь зарядов.

– Ты еще и стены укрепил, – хмыкнула Фокс. – Хитро…

Альфа что-то проворчал. А я, кажется, начала понимать, что это был за ремонт в «Бионике», когда я только сюда попала. Похоже, Берг готовил запасные пути отхода. Или наступления? Неважно. В общем, он понимал, с кем придется иметь дело.

Но почему не обезвредил Марию раньше? Ждал целый год! Наверное, причины были. Не знаю, откуда взялась эта уверенность, но мне все больше казалось, что есть второе дно у этой авантюры, и Берг пытается его нащупать.

Платформа резко остановилась, и двери распахнулись.

Я знала этот уровень – успела изучить планировку «Бионики». Тут находились действующие лаборатории, в которых проходили эксперименты «на публику». Это была фишка компании – транслировать процесс в прямом эфире. Демонстрировать сверхсовременное оборудование и сложнейшие операции.

Но сейчас мне очень не хотелось идти сквозь эти залы. И все же другого пути не было. Мусор с верхних этажей убирали специальные роботы.

– Нечестно, Миша, очень нечестно… – раздалось шипение из динамиков.

Я вздрогнула и крепче прижалась е мохнатому боку альфы. Зверь тут же подгреб меня лапой и рявкнул в сторону, откуда доносился голос. Но Марию это не смутило

– …Я вообще-то старалась. Приготовила так много интересного, а ты опять обманываешь. Ты всегда меня обманывал!

Не знаю, как это у Берга получалось, но зверь всем видом продемонстрировал крайнее презрение к визгам сумасшедшей.

Опустившись на все четыре конечности – у меня язык не поворачивался назвать их лапами, – Берг шумно потянул носом, насторожил уши и неторопливо двинулся вперед по коридору.

Нам с Фокс ничего не оставалось, кроме как идти за ним.

– Не нравится мне эта тишина, – подозрительно проворчала Фокс. – Сраный музей…

Лаборатория действительно напоминала выставочный зал. Всюду блестели медкапсулы, красовались новенькие медицинские роботы… Красиво, но все равно страшно!

Вдруг сейчас в нас полетит очередь из зарядов? Или вот та штука со скальпелем взбесится и попытается напасть?

Пока мы продвинулись вглубь зала на жалкий десяток футов, с меня сошло семь потов! Даже в Черном Секторе не было так страшно… черт знает, почему… Привыкла, что ли?

Мысли лихорадочно проскакивали в голове одна за другой. Я не знала, чего ожидать. Боялась каждого шага и охотно залезла бы Бергу на руки и спряталась от всего мира.

Я делала так в Черном Секторе каждую ночь. Прижималась крепко-крепко, утыкалась носом между шеей и плечом и засыпала под мерное урчание зверя или тихий рокот новой истории. И сейчас этого так не хватало!

Очередные двери с шипением разъехались в стороны. И за ними опять было пусто!

Но Берг почему-то остановился. С шумом потянул воздух, а потом метнулся в сторону, сдернул со стены стенд и бросил его в дверной проем.

На пол упало несколько обгорелых кусков. А мне в который раз подурнело. Вместо пластика могли быть мы!

– Как примитивно, – хмыкнула Фокс, и в этот раз ответом ей стало нехорошее молчание.

Кажется, Мария бесилась. Я нутром это чувствовала… Ох, только бы Джэс не пострадала.

Зверь еще раз обнюхал проем, а потом двинул лапой по стенке так, что образовалась вмятина. Часть коридора тут же погрузилась во тьму.

А я только головой покачала – перебить энергокабели – это надо уметь. Но не все же сестричке Берга развлекаться.

Следующие сто метров прошли без приключений.

Мы медленно, но упорно продвигались в центр лаборатории, где находилась стеклянная шахта лифта.

– Может, лучше через черный вход? – рискнула я открыть рот.

Мой шепот прозвучал громче выстрела. Но все равно ужасно жалко… по-детски.

– Может, и лучше, – как всегда едко ответила Фокс. – Но Мих знает, что делает. Я надеюсь, – она адресовала последнюю фразу альфе.

Тот и ухом не повел. Крадучись приблизился к шахте и обежал ее по кругу, опять что-то вынюхивал.

Потом встал на задние лапы. Или ноги? Я до сих пор затруднялась дать этому правильное название.

А зверь ткнул когтем рядом с панелью, и в воздухе засверкала другая – голографическая.

Из динамиков раздалось злое шипение. Как будто гадюке на хвост наступили.

– Нечестно, братик, нечестно…

И Мария опять замолкла.

А мне вдруг нестерпимо захотелось добраться до этой твари и выпустить ей в голову весь заряд, чтобы от башки ничего не осталось.

Насколько нужно быть больной, чтобы организовать все это?! Я даже представить боялась…

Лифт бесшумно распахнул двери, и альфа первым забрался внутрь. Снова долго принюхивался и лишь потом коротко зарычал.

Фокс рванула вперед, как будто только этого и ждала. А мне, как всегда, пришлось замыкать шествие.

Оставалось молиться, чтобы кабина не сорвалась вниз. И верить, что Берг знает, как все это распутать с наименьшими потерями…

Каждый шаг вел их прямиком в ловушку.

Мария подозрительно легко спускала все его выходки. Зверь был доволен, но Михаил не позволял себе и крупицы лишнего оптимизма. Еще не время. Но какой же горькой может оказаться победа. Если это вообще можно так назвать.

Зверь нетерпеливо щелкнул клыками.

Он-то как раз рассчитывал убрать Марию навсегда. А ему – человеку – становилось от этого тошно до чертиков.

Мария ведь ни в чем не виновата. Если бы не та детская шалость – черт бы ее побрал, – сейчас бы рядом была энергичная м вполне вменяемая девушка. Родная кровь, о которой он заботился с самого детства. Когда умерла мать, они стали опорой друг для друга. А теперь… Теперь предстояло поставить точку. То, что сидело в главном офисе «Бионики», давно не его Мариша.

Он понимал это мозгами, но никак не мог принять сердцем.

Прав был отец, когда однажды под хмелем заявил, что Мария справилась бы с «Бионикой» лучше.

Она с детства была к этому расположена. За внешней мягкостью прятался стальной стержень. А Михаил никогда не завидовал. Он умел защищать лучше, чем давить неугодных. Но у жизни хреновое чувство юмора.

Лифт мягко остановился и распахнул двери.

Ника, стоявшая за его спиной, сдавленно охнула. Мария сидела на его рабочем столе, а рядом на коленях стояла Джэс. Один из охранников держал дуло пистолета у затылка девушки.

– Привет-привет, – широко улыбнулась сестра.

И ведь выглядела нормально. Никаких дерганых движений, голос мягкий, словно они сейчас хорошо проводят время за чашкой кофе, а не стоят друг против друга с взаимным желанием убивать.

– Отпусти ее!

Голос Ники дрожал. Девушке было страшно до чертиков, но все равно она готова была ринуться бой. Такая сильная и слабая одновременно.

Мария зацокала языком:

– Кофе со мной выпьешь?

Зверь предупреждающе зарычал, но Ника не поняла. Или не хотела.

– Конечно, выпью, – прошипела зло. – Дашь мне розовую чашку, как куколке?

Марию так и перекосило. Маска ангелочка пропала, как будто ее не было.

– Обойдешься, – оскалилась зло. – Ты испортила мне все планы! Грязная нищенка… Надо было пристрелить тебя сразу, как только я обо всем узнала!

Зверь дернулся в сторону угрозы, но Мария отрывисто кивнула, и охранник взвел курок.

– Не так быстро, Ми-и-иша. Мы ведь не хотим, чтобы мозги этой славной девушки разлетелись по комнате? Твоей обожаемой Нике это не понравится…

Медведь низко зарычал, но замер, как вкопанный. Его пара дорожила этой резко-пахнущей и скользкой, как угорь, самкой. Он не хотел расстраивать любимую. И лишней крови не хотел тоже.

– …Какой хороший мальчик, – хлопнула в ладоши Мария. – Я думаю, ты не откажешься немного поиграть, м? У меня есть кое-что новенькое.

Сумасшедшая щелкнула пальцами, и окна позади нее превратились в один огромный экран. А на нем… Медведь вновь зарычал. Ему вторило испуганное оханье и забористая ругань.

– Славные зверушки, правда? – хохотнула Мария.

А вот ему не до смеха было. В закрытом помещении, обнесённом со всех сторон решетками, бродило пять тварей.

Он думал, что видел мутанта в Черном Секторе, но нет. Эти были в сто раз хуже. Лишние конечности, дикие пропорции, толстые жгуты мышц и отвратительные перекошенные морды.

Один вроде должен был быть медведем. Еще двое волков и двое кошачьих.

И все без малейшей искры разума в глазах. Да и откуда ей взяться после того, что с ними сделали…

– Поиграешь с ними? – невинно осведомилась Мария. – Мне же нужно на ком-то их протестировать.

И сбоку распахнулись двери, за которыми стоял огромных размеров пластиковый куб – его клетка.

Зверь протестующе зарычал, но щелчок предохранителя сбил всю браваду. Если не послушаться, пострадает его пара. Она будет очень горевать о подруге…

Его первый шаг был ознаменован ироничным хмыканьем. Над ним смеялись! Но зверь продолжал идти вперед.

А в голове лихорадочно прищёлкивали все возможные варианты. У него будет только один шанс. Надо рассчитать все точно… Каждое движение, взгляд и вздох. Чтобы Мария поверила… Поверила ему последний раз.

Рывок – и охранник был сметен в сторону.

На периферии слуха прозвучало истеричное «Ложись!», и в то же мгновение воздух взорвался стрельбой и криком.

В бок ударил заряд, шерсть мгновенно промокла от крови, но это все мелочи.

Следующий бросок был в сторону сестры.

Ее глаза расширились от ужаса, губы шепнули что-то похоже на первый звук его имени, но зверь ударил лапой, и голова Марии покатилась по полу.

Сердце скрутило острой судорогой боли.

Нет, не время для жалости!

И оборотень кинулся в сторону, переключая внимание на другую опасность. Несколько точных движений – и вся охрана на полу, неподвижная и безобидная.

Гулкая тишина залепила уши. В воздухе висел тошнотворно-сладкий запах внутренностей, а кровь оказалась даже на потолке.

Но ему было плевать. Человек внутри требовал свободы, и на этот раз зверь не стал сопротивляться.

Позвоночник прошило ослепительной болью. Как раскаленный металл, она хлынула во все стороны, скручивая мышцы и ломая кости. Послышался отвратительный хруст, а в следующее мгновение из горла вырвалось хриплое:

– Ни-ка…

Лежавшая на полу девушка шевельнулась. Пихнула навалившуюся сверху Аманду, чтобы та отпустила. Фокс моментально скатилась в сторону, давая его паре свободу

– Берг? – дрожащим голосом произнесла Ника. – Ты… уже все?

И ее взгляд метнулся к обезглавленному телу Марии.

Ответить он не успел. Динамик вновь ожил.

– Ты все-таки сделал это, Михаил, – голос сестры звенел лютой ненавистью. – Ты убил меня!

Со всех сторон раздалось тихое шипение газа.

Михаил бросился к Нике, но на полпути ноги подкосились, и он рухнул на пол.

– Милая-я-я, просыпайся-я-я…

Хлесткий удар привел в чувство. Щека вспыхнула огнем, а во рту появился солоноватый привкус.

Я машинально облизнулась. Губа разбита…

И вместе с болью на меня обрушился дикий страх и сотни вопросов.

Где Берг? Жив? Может, ранен? Что произошло? И где я? А главное – с кем?

– …Помнишь, ты обещала выпить со мной кофе? – как ни в чем не бывало проворковала Мария.

А я слова сказать не могла. В голове стоял гул, перед глазами плыло, но все равно – этого не может быть! Сумасшедшая мертва! Я точно видела, как Берг… Как он… Боже!

Желудок скрутило в приступе тошноты.

Безголовое тело с хлещущим из шеи фонтаном крови выглядело жутко, но в миллиард раз страшнее встретиться с Марией лицом к лицу. Потому что если она жива, то это значит…

Девушка широко улыбнулась, подтверждая мою догадку.

Клонирование.

Аморальная и чертовски опасная процедура, которая использовалась разве что для размножения животных или отдельных органов, исключением из которых являлись мозги.

Я хорошо знала об этом.

Никому не удавалось создать свою точную копию. А результатом попыток становилось в лучшем случае искажение работы отдельных функций головного мозга. Но Мария и так стукнутая на голову, что ей терять? И все же сама процедура слишком сложная и дорогая. Ее просто невозможно провести в одиночку!

Пока я размышляла, Мария звенела ложками и чашками.

Кофе делала… А вокруг прянично-розовая красота. Как будто я попала в долбанный кукольный домик. Вот только бонусом к нему шли наручники и сумасшедшая Барби напротив.

– Угощайся!

Передо мной бахнулась фарфоровая чашка.

Я скептически посмотрела на «хозяйку», но Мария выглядела абсолютно невозмутимо. В светлом платье, с кокетливой прической на голове, она смотрела на меня вполне осмысленно. На первый взгляд.

Иногда в глубине темно-карих глаз мелькало нечто жуткое. Или у меня просто начинались галлюцинации…

– Пей, – настойчиво повторила девушка.

И ее совершенно не смущало, что мои руки скованные за спиной. Но чтобы не злить ненормальную, я наклонилась и сделала вид, что пробую кофе.

Куклы ведь не пьют по-настоящему. Значит, и мне можно притвориться. И это сработало!

– Вкусно, правда? – защебетала Мария. – Я очень долго училась варить кофе так, чтоб яд не был слышен даже альфе…

Яд?! Но мой отчаянный рывок только развеселил сумасшедшую.

– …Ой, да брось дергаться. Ты ведь и глотка не сделала…

Потому что мне просто повезло! А если бы выпила по-настоящему? Что тогда?

– … К тому же быстро заканчивать игру очень скучно, – продолжила Мария. – У меня еще столько всего есть! Тут, в моем доме…

О, я не сомневалась. Паника разыгрывала на нервах чудовищную какофонию, но хуже всего мучили мысли о Берге. Потому что Мария точно не станет щадить его после того, как он разделался с ее копией.

– …Хочешь прогуляться? – тем временем продолжила Мария. – Я покажу все-все…

Я молчала. Куклам не положено разговаривать, только слушаться хозяйку. И ловить момент. Пусть у меня не было шанса на побег, но сидеть сложа руки я тоже не могла! Иначе рехнусь окончательно.

И все прошлые сердечные метания вдруг оказались такой мелочью, по сравнению с тем хаосом, что творился вокруг.

А Мария грациозно поднялась со стула и направилась ко мне. Среди тошнотворно-розового безумия комнаты она выглядела чужеродно, несмотря на светлые тона одежды и яркий макияж.

Когда сумасшедшая приблизилась, я даже дыхание затаила. Сердце колотилось так, что в груди стало больно и ужасно хотелось ссутулить плечи и вжать голову, но чудовищным усилием воли я заставила себя не шевелиться.

– Не двигайся, Ни-ка. Ты их только спровоцируешь…

Однажды мы с Бергом напоролись на бешеную свору. Оголодавшие и в прямом смысле озверевшие псины окружили нас со всех сторон. Рычали и лязгали клыками, готовились напасть. А Берг торопливо шептал мне, что делать: не смотреть в глаза, не дергаться, не подавать голоса…

И сейчас я использовала это как умела.

Наручники тихонько щелкнули, давая мне «свободу». Но я не двигалась.

– Вставай уже! – раздраженно цыкнула Мария, и только после ее команды я поднялась на ослабевшие ноги.

Девушка хмыкнула и вдруг больно ухватила меня за подбородок. Наманекюренные ногти впились в кожу, пропарывая ее до крови.

– Знаешь, я все думала, чем же ты его привлекла, – зашипела гадюкой. – Запах – это хрень собачья. Это только для зверя… Но мой братик на тебя слюни пускал. Ты же полная идиотка! Балласт!..

И меня брезгливо оттолкнули в сторону.

– …Ни мозгов, ни рожи, – продолжила брызгать ядом Мария. – Ни один нормальный мужик не посмотрит!..

И, может, меня бы это задело, если бы не крепнущая с каждым мгновением уверенность – Мария ревнует!

Бесится, что я посмела перетянуть внимание Берга на себя. И пусть у меня не было семьи, но в приюте я сталкивалась с таким поведением! Некоторые дети готовы были из шкуры выпрыгнуть, лишь бы воспитатель обращала внимание только на них.

А сумасшедшая, не добившись от меня реакции, со злостью толкнула в плечо:

– Идем, оборванка. Время как следует развлечься. Посмотрим, насколько дорог тебе мой братец.

От интонации брошенных слов меня прошибло потом. Ничего хорошего я не ждала и лишь на одной силе воли шагнула за порог комнаты, чтобы тут же очутится в аду.

– Господи, – проскулила, едва только взгляд привык к ослепительно-белому свету.

Помещение, в котором мы оказались, напоминало гигантский круглый ангар. Его опоясывали широкие кольца смотровых площадок, а в самом центре находилось нечто вроде колонны, к которой крепились сотни медкапсул.

Каждая из них была с человеком внутри… И я готова была поклясться – несчастные уже оттуда не выберутся.

Вдруг тихий гул машин прервали чьи-то вопли. В одном из аркообразных проходов показались трое – охрана и сопротивляющаяся жертва. Девушка. Я машинально бросилась вперед, но Мария одним резким движением перехватила меня за руку и вывернула до слез из глаз.

– Наслаждайся видом, – прошипела сумасшедшая.

Охранники же подтащили девушку к медкапсуле и… я просто закрыла глаза.

Нет, не могу. Это слишком похоже на то, что я видела в Черном Секторе, но в тысячу раз хуже осознавать свою беспомощность!

Крики стали громче, надрывнее, кажется, я слышала треск ткани, удары… А потом все стихло. Только кровь до сих пор грохотала в ушах, а рот весь полон крови – я опять прокусила губу.

– Какая ты скучная, – недовольно протянула Мария и снова толкнула, отчего вывернутую руку прошило разрядом ослепительной боли.

– Пойдем, – бросила зло. – Мой братик тебя заждался.

Время тянулось медленно, словно каждая секунда – это вечность.

Прижавшись спиной к прутьям клетки, Михаил не сводил глаз с дверей. Очень скоро они откроются. И он прекрасно знал, кого увидит.

Мария не станет убивать Нику. Пока нет. Сестра уверена в своей исключительности, и на эту маленькую слабость он сделал охрененные ставки.

– Мих, – тихонько позвала Аманда. – Все нормально?

Он понял скрытый смысл ее слов и тихонечко кивнул.

Девушка боялась, хоть и не показывала этого. И вообще странно, что Фокс не послала его, стоило озвучить предложение, хотя… десять процентов «Бионики» – это не просто жирный куш, а сокровище семи морей.

Аманда потратит будущую прибыль с пользой – он это знал. Только бы дотянуть до того славного времени.

Двери бесшумно распахнулись, и Михаил вскочил на ноги. Сколько ни готовился к этому моменту, а вести себя равнодушно не смог. Да и не нужно было больше.

– Ника! – бросился к прутьям клетки.

И не мог не обрадоваться, увидев мелькнувшее на ее лице облегчение. Значит, думала о нем! Это бодрило лучше любых самых распрекрасных новостей.

– А вот и мы, – помахала рукой сестра.

Или ее клон. Михаил не знал, кого из них прикончил. И все равно это оказалось больно. Невозможно морально подготовится к потере близкого человека, но, выбирая между сестрой и Никой, Михаил не колебался ни секунды. С того самого момента, когда пвернулась память, он знал, кого будет защищать любой ценой.

И сейчас тоже.

– Ну-ну, не смотри на меня таким взглядом, – ощерилась Мария. – Ты ведь обещал, что всегда будешь помогать, правда, Миша?

– Я обещал сестре, а не больной на голову твари, – отсек жестко.

Мария жалобно вздернула брови, но ее обида выглядела настолько нелепо, что Михаил поморщился. И сестра тут же прекратила попытки сыграть на его совести.

– Больная или нет, а за год добилась больше, чем ты за все время у руля «Бионики»…

И он представлял – какими способами. Но с его появлением Мария присмирела. До поры до времени.

– …А впрочем, надоело болтать. Давай поиграем?

Когда-то сестра обожала игры, а он ее в этом поддерживал. Но теперь с напряжением ждал очередного «заскока». И еще кое-чего…

Михаил внимательно следил за каждым движением Марии: важно было понять, заподозрила ли она хоть что-нибудь? Но пока этого сделать не получалось.

А сестра пробежалась пальцами по браслету на запястье, и одна из стен разделилась и разошлась в стороны, выдвигая вперед пластиковую клетку-куб.

Ника сдавленно охнула, и даже видавшая всякое Аманда не сдержала нервного смешка.

В клетке находился оборотень. Точнее, его подобие. Плюгавое, клыкастое нечто с бугристыми наростами на теле и диким взглядом. Чудовище шумно водило носом, и то, как монстр косился на Нику, Михаилу очень не нравилось.

– Правда, он миленький? – мечтательно вздохнула Мария.

А Ника затрясла головой, словно пытаясь забыть увиденное.

– Ты ненормальная… – прошептала хрипло.

Но сестра не отреагировала, пусть Михаил ожидал иного. Зверь бесился, требуя мести, и огромных усилий стоило вести себя спокойно.

Ему нужно время. Только оно и ничего больше.

– Народу как-то маловато, – задумчиво протянула Мария. – А, я знаю, что делать!

И вторая панель в стене отошла в сторону.

– Джэс! – вскрикнула Ника.

А Фокс шумно втянула воздух – рядом с агентом сидела Миранда. Секретарь и, кроме того, любовница Аманды.

Михаил тихо выругался. Он очень надеялся, что до этого не дойдет.

– Вот теперь все в сборе, – хлопнула в ладоши сестра. – Ита-а-ак… Раз уж мой горячо любимый братец поднял на меня лапу, то предлагаю узнать, кого еще он способен убить. Правда, отличная идея?

Берг готов был сорваться. Я чувствовала это так же хорошо, как свою нарастающую панику. А еще взгляд того монстра, который так мерзко облизывался и сунул морду между прутьями.

– Мария, послушай… – начал Берг, но сумасшедшая только цыкнула.

А потом всем корпусом развернулась ко мне.

– Ну, с кого начнем? Или, может, развлечемся по-другому? Моя зверушка очень голодная… во всех смыслах.

От накатившей дурноты я еле на ногах устояла. Бросила быстрый взгляд на Джес, но та сидела с абсолютно непроницаемым лицом. Только смуглая кожа побледнела…

– Начни с меня. Ты же этого добиваешься, не так ли? – голос Берга звенел от напряжения.

Он стоял очень близко к прутьям клетки и смотрел на Марию с каким-то особым, болезненным вниманием. И жалостью. Самой откровенной и неприкрытой.

Мария тоже это заметила. Подобралась, как бешеная кошка, чуть не зашипела.

– Именно, дорогой братик. Но сначала я хочу, чтобы ты прочувствовал все то, что пришлось пережить мне в той сраной медкапсуле!

В какой медкапсуле? О чем она? Я не мигая смотрела на Берга, пытаясь угадать его эмоции, но не получалось. Альфа словно окаменел. Только глаза полыхали.

– Ты сама виновата, – обронил так, что меня в озноб кинуло. – Никто тебя силком не тащил.

Кажется, Берг попал в самое больное. Мария побледнела до синевы, а глаза налились такой чернотой, что мне захотелось испариться сию же секунду.

– Не тащил, говоришь… Это все из-за тебя!..

От ультразвукового визга я чуть не оглохла.

– …Это все ты! Ты придумал! Эту дурацкую игру!

А следом понесся такой отборный мат – я такого в жизни не слышала! В этом грязном потоке едва угадывался смысл, но, кажется, Берг все понимал.

Его полные колкостей меткие реплики лишь подстегивали злобную стерву.

Они ругались как… как… как дети! Только взрослые! Абсолютное отсутствие логики, смысла и вообще «ты первый начал».

Я смотрела на этот цирк и все больше переставала понимать, что происходит. Похоже, тут коллективное помешательство… со мной в том числе. У Джэс и Миранды (и близко бы не догадалась, что она – пара Фокс) были такие же изумленные лица. И даже чудовище в клетке примолкло. Только скулило иногда.

А ссора набирала обороты.

Мария злилась, топала ногами и обещала Бергу «мучительно сдохнуть». А тот лишь подначивал ее. И, возможно, он бы договорился до пули в лоб, но спор прекратился так же внезапно, как начался – сумасшедшая вдруг просто замолкла.

А мне стало вдвойне страшнее – выглядела Мария, как злобная ведьма.

Стараясь дистанцироваться, я тихонько отступила в сторону, но в следующую секунду мой локоть попал в ледяные тиски – Мария сжала пальцы так, что я чуть не заорала от боли.

– Хватит пустого трепа, – обронила совершенно бесцветным голосом. – Теперь все слушают внимательно. Или Берговски убивает, хм-м-м… Миранду…

Фокс вскочила на ноги, но промолчала. Только зубы стиснула.

– …или я отправлю красотку моему питомцу. Поразвлечься.

Кажется, хуже быть не могло, но Мария определенно была экспертом в том, как превратить жизнь в кошмар.

Один из охранников подошел к клетке и, удерживая на прицеле бедную девушку, вывел ее в смежное помещение.

А позади Берга открылся выход.

Но альфа не торопился.

– Послушай, Мария. Мы можем тебе помочь…

Но сумасшедшая только поморщилась:

– Хватит, Ми-и-иша. Мне надоело.

И что-то было в ее голосе такое… Нехорошее. Даже извращенное.

Мария реально ждала кровавой расправы. А я не могла поверить, что Берг способен убить Миранду. Это невозможно!

Я огляделась по сторонам, выискивая хотя бы призрачный шанс на спасение. Но в голове, как назло, пусто! Ничего на ум не приходит, толку от меня снова ноль!

Это Берг всегда вытаскивал мою задницу из передряг. Кормил, лечил, грел, в конце концов! Теперь моя очередь помочь. Но как?!

– Я знаю игру получше, чем нудятина в стиле «докажи-убей»… – ляпнула быстрее, чем успела до конца продумать план.

Видимо, даже Мария не ожидала от меня такой наглости, а у Берга и вовсе глаза стали огромными. Кажется, он хотел что-то сказать, но меня уже «несло»:

– …Сколько ты это придумывала, а? Скажи, не стесняйся! Абсолютно скучный и предсказуемый сюж…

Зубы клацнули друг о друга, а голова мотнулась в сторону. Из носа хлынуло теплое, но боль прошла как-то фоном, сердце удар за ударом разгоняло по венам чистый адреналин.

– Заткнись, – оскалилась Мария, тем самым подставляясь под новый словесный удар.

– О, ты не любишь, когда тебя называют скучной, да? – облизнула я разбитые губы. – Но ты реально скучная! Все эти избитые ток-шоу на выживание, трупы, мутанты… Реально? Не могла придумать что-то повеселее?

Мария коброй бросилась на меня, но в этот раз я оказалась проворнее и отскочила в сторону. Краем глаза заметила, что охрана похвасталась за пушки и даже направила их в мою сторону, но страх вдруг исчез.

Они не начнут стрелять. Не сейчас. Мария абсолютно точно хочет еще немного «поиграть» и не будет ломать «игрушки» раньше времени. Я на это очень надеялась…

– Я тебе язык вырву, дрянь! – зарычала Мария.

– Ай-ай, поплачь еще! – нарочно подзуживала я. – Маленькая капризная… девочка!

Последнее я выплюнула вместе с собственной кровью – Мария снесла меня к стене как бульдозер и приложила затылком о стену так, что перед глазами взорвались звезды.

Но упорно, не желая проигрывать, я вцепилась сумасшедшей в патлы и, напрягая остатки сил, попыталась повалить на пол.

Над головой раздались выстрелы, крики, чей-то рык и отборный мат. Но, наплевав на все, я крепко вцепилась в Марию, пытаясь ее обездвижить и заодно увернуться от сокрушающих ударов.

Кажется, меня опять били, трясли, кусали…И свет внезапно пропал.

Я ослепла?!

Но вдруг со всех сторон грохнули выстрелы.

Успел!

Урсулов действительно успел, и Михаил тоже не собирался медлить. Выскочив из распахнутой клетки уже зверем, он бросился к охране.

Та тыкалась во все стороны слепыми котятами, и расправа с ними была быстрой. Второй его рывок был к Нике, но его смел в сторону тот отвратительный монстр, которого приготовила для них Мария.

Драка была жесткой и кровавой.

Очень страшно было зацепить пару, которая отчаянно сопротивлялась агрессии ополоумевшей гадины.

Зверь напрягал все силы, чтобы закончить схватку быстрее – альфам не страшна кромешная темень, но монстр оказался изворотлив. От звериного рева сотрясались стены, клоки шерсти и плоти летели во все стороны, но в какой-то момент чудовище неосторожно открыло бок, и зверь моментально воспользовался этим.

Когти пропороли кожу и погрузились глубоко внутрь, до самого сердца. Противник захрипел и обмяк. Зверь отшвырнул его в сторону и ринулся к своей паре.

Болезненный укол сожаления только на мгновение заставил затормозить, а потом он сделал то, что давно должен был – избавился от угрозы навсегда.

Один удар – и на полу распласталась еще одна изломанная кукла.

А он оказался рядом с парой, облизывая ее лицо и вслушиваясь в тихое «Берг… Берг, это ты?»

Конечно, он. Кто же еще?

Зверь тихонько сгреб девушку в охапку.

Теперь навсегда его! И больше никто не встанет между ними.

Все кончено.

Он не мог до конца поверить, но вместо облегчения на душе было так гадко, что хотелось выть.

Говорят, у двойняшек особенная связь. Не то чтобы Михаил в это верил, и все же… именно это помогло ему раскусить Марию. Понять, что сестра решилась на безумный шаг – клонирование.

Ни один нормальный человек не согласился бы на это, но Мария не была нормальной. И человеком тоже.

– Вот блядь, – ругнулся стоявший рядом Урсулов. – Ты только посмотри, – и протянул ему планшет.

Да, альфа тоже был здесь. Обеспечивал тщательно спланированные действия, и отключение электричества – его рук дело. Защита здания оказалась ужасно сложной, нужно было время на ее обход, и Ника выиграла им время…

Михаил взглянул на сухие строчки отчета, а в голове все равно пустота. Как будто мозг выскоблили, а вместо него впихнули вязкую болотную жижу. Даже прочитанное не произвело должного впечатления.

– Возможность оборота у женщин? Серьезно?

– Похоже, твоя сестра искала лекарство от… – альфа сдержанно кашлянул, – от своего безумия.

Под сердцем болезненно сжалось. Значит, Мария все же понимала, что с ней творится. Или догадывалась. Но вот ее методы…

– Кого-нибудь из девушек удалось спасти? – вернул планшет Урсулову.

Но тот только головой покачал:

– Бесполезно. Даже последняя партия подверглась слишком большому воздействию. Изменения необратимы.

Михаил прикрыл глаза и медленно выдохнул.

Хреново… Сотни и сотни жизней загублены, и все из-за какой-то долбанной игры! Дурацких пряток, которые однажды он предложил Марии.

Сильным мира сего не пристало испытывать сожаление, но иначе он не мог.

Самое бесполезное чувство в современном мире – чувство ответственности. Особенно если на тебе завязана одна из крупнейших компаний планеты.

– Что-нибудь можно для них сделать?

– Только эвтаназия.

Урсулов всегда говорил то, что думал. Был прямолинейным и порой напрочь лишенным сочувствия. Только Есении удалось пробраться под его каменную шкуру. Но тактичнее альфа от этого не стал.

– Пусть их еще раз обследуют. Если никаких шансов – используем твой вариант.

Урсулов хмыкнул, но спорить не стал.

А Михаил вернулся к созерцанию огромного зала, заполненного медкапсулами с «материалом». Так назвала их Мария.

Между стеклянных гробов бродил один из Алиевых.

Второй отсутствовал. Наверняка находился рядом с супругой – альфы не спускали с беременной девушки глаз. Тоже параноики… И уже почти согласные на сотрудничество.

– Дамир, – позвал оборотня. – Заканчивай.

Тот поднял руку, показывая, что услышал. Спрятал ноутбук в переносную сумку и направился к выходу.

Компания братьев держала под контролем крупнейшие производства промышленного оборудования. Именно Алиевы подсказали, где могло находиться логово Марии. Ведь оно обустраивалось, в том числе, и оборудованием от «Нью-Пром». Данных было очень немного, но они помогли сузить круг поиска. А дальше дело было за малым.

Сети расставлялись очень осторожно. Его сестра должна была думать, что обхитрила всех. Но в итоге сама оказалась в ловушке.

Клонирование не проходит бесследно. Кроме эмоциональных нарушений оно влияет на способность объективно оценивать реальность.

Пришлось этим воспользоваться. Но, видит Луна, до последнего он надеялся, что получится найти способ помочь.

Михаил последний раз окинул взглядом огромную лабораторию. Построить такое за год – это надо суметь. Впрочем, уже неважно.

Все наработки они используют, помещение не пропадет, а что касается подопытных в медкапсулах… Тут Урсулов прав: эвтаназия – это самое милосердное, что можно сделать для изуродованных телом и душой бедняг.

Двери лаборатории бесшумно разъехались, пропуская его в коридор. Михаил нажал на браслет, и в воздухе замерцало изображение – его пара разговаривала с Джэс.

Девушки сидели на постели очень близко друг к другу. Рука агента покоилась на плече Ники, и обоих это больше чем устраивало.

Вот и хорошо. Он не собирался нарушать идиллию. В кои-то веки ему чертовски хотелось побыть одному.

Утрясти, что произошло, ведь, как и Ника, он не мог в свое время отпустить прошлое. А нужно было действовать жестко при первых же подозрениях, тогда бы всего этого не случилось…

Как не было бы и огромной базы материала, который наработала его сестра. Это должно помочь людям с психическими расстройствами. Но все исследования – потом. Сейчас ему нужно промочить горло каким-нибудь пойлом. Может, тогда получится вздохнуть свободнее.

– Привет, смотри, что я принесла…

Джэс потрясла шуршащим пакетиком. А на нем – логотип в виде очертаний круассана. Ей богу, меня скоро начнет тошнить от выпечки. Но я скорчила максимально любезное выражение лица:

– Спасибо.

Подруга – или все-таки нет? – мигом прекратила улыбаться.

Сгрузив пакет на ближайший столик, она подошла ко мне и села совсем рядом.

Всегда так поступала, когда хотела ободрить. Но сейчас я не почувствовала себя спокойнее или лучше.

– Все еще злишься на меня? – вздохнула Джэс.

А я только головой покачала. Нет, это чувство – точно не злость. Скорее разочарование. Или недоумение… Не знаю. Меня как будто обокрали. Может, потому что я действительно верила в искренность подруги, а оказалось, что все вокруг – лишь тщательно срежиссированный спектакль.

– Я не буду повторять, Ника, – опять нарушила молчание Джэс. – Но от своих вчерашних слов не отказываюсь.

С губ сорвался ироничный хмык. Вчера, после того как меня выпустили из медблока, в комнату первым делом явилась Джэс. И сразу перешла к сути – что да, она за мной присматривала и обеспечивала «комфортную психологическую среду».

А я все думала, как получилось снять квартиру в очень неплохом, по меркам Нижнего Сектора, районе, еще и так близко к работе… Которую подогнал мне Берг по совету Джэс.

– Тебе нужно было чем-то заняться, дорогая. Отвлечься. И я отвлекала. Но за это время успела действительно к тебе привязаться.

Возможно, Джэс не лгала. Да и вообще, какое у меня право на недовольство, когда меня буквально окружили со всех сторон заботой и счастливым неведеньем?

Лично столкнувшись с тараканами, которые жили в голове Марии, я бы не вынесла года в постоянном напряжении. Хотя разбитое сердце немногим лучше…

– Я не злюсь, – повторила, с силой растирая пальцы, – просто… Как думаешь, где Берг?

Мне не нужно было поворачивать головы, чтобы увидеть, как Джэс нахмурилась.

– Он не приходил?

– Нет…

С момента, когда мужчина на руках вынес меня из здания и передал каким-то людям в форме, прошло больше двух суток. Конечно, за это время я пыталась прийти в себя, да и медицинских обследований прошло немало, но черт возьми, мне нужно что-то больше, чем сообщения на телефон с пожеланиями доброго утра или спокойной ночи.

– Знаешь, а давай мы его поищем?

– Что?!

– Ну да. Или ты думаешь, что ему сейчас легко? Вообще-то он действительно любил сестру. Даже такую.

Это я понимала. Ведь сама порой отчаянно хотела, чтобы рядом оказался кто-то родной. А Берг саморучно лишил себя последнего родственника.

– Ладно, пойдем, – согласилась после секундного размышления.

Сейчас близкому мне человеку нужна была поддержка. И я бы не смогла просто так от этого отвернуться.

В полном молчании мы следовали по пустынным коридорам «Бионики». Вечером здесь было особенно тихо, только роботы-уборщики старательно выискивали немногочисленные соринки.

Джэс привычно осматривалась по сторонам, а я вдруг стала подмечать, насколько ловкие и бесшумные у нее движения. Каким вниманием и умом блестят темные глаза.

Почему я раньше не обращала на это внимание?

– Кажется, тебе туда, – кивнула вдруг Джэс на распахнутые двери лифта.

– Мне?

– Ну да. Мне очень хочется присутствовать, но сейчас третий действительно лишний.

Я адресовала Джэс самый тяжелый взгляд, однако он разбился о мягкую полуулыбку.

– Знаешь, Ник… Это, конечно, непрофессионально, и все же я скажу: ты – самое замечательное задание, которое мне довелось выполнять…

У меня дар речи пропал. Ну ничего себе!

– …потому, что со временем ты стала мне действительно интересна. Столько противоречий, силы и слабости одновременно. Ты будто вода. Можешь быть жесткой, когда надо. Или ласковой и утешающей… Твоя забота сейчас нужна мистеру Берговски. Очень нужна.

– Я… учту.

В горле почему-то стоял комок. И я не придумала ничего лучше, как отвернуться и шагнуть в лифт.

– Мистер Берговски в своем офисе, – донеслось мне в след. – Жми Plaza, а потом по прямой.

Это я знала. Стеклянно хромированная кабина быстро домчала меня на самый верх главного здания «Бионики».

Но почему-то широкий и светлый коридор, ведущий к кабинету Берга, оказался ужасно-тяжелым препятствием… Как и дверь, за которой не было слышно ни шороха.

Хотя, наверняка тут очень хорошая изоляция.

Потоптавшись на месте, я все-таки нажала на кнопку замка.

К моему облегчению и ужасу, он сработал.

Дверь распахнулась, приглашая меня войти в кабинет.

Но едва лишь взгляд упал на Берга, как я забыла, что собиралась сказать. Вместо этого мне ужасно захотелось подбежать к альфе, взобраться на его колени и крепко обнять.

Без всякого сексуального подтекста, не ради жалости или чего-нибудь еще. А просто показать, что я рядом.

И не собираюсь уходить – пусть даже не пытается выгнать!

Но получилось сделать лишь пару робких шагов вперед.

– Берг… – позвала я мужчину.

Постаралась вложить в свой голос максимум тепла, но альфа не среагировал.

Со стороны могло показаться, что он в порядке. Просто сидит и смотрит в окно. В руках бокал виски, на столе ополовиненная бутылка, вот только Берг не уважал алкоголь. Мог позволить себе пару глотков, но не больше, а тут… Я даже представить не могла, насколько ему сейчас хреново.

– …Не против, если я войду? – спросила почти шепотом.

Альфа услышал. Чуть-чуть склонил голову, и я предпочла расценить это как согласие.

За спиной мягко щелкнул замок. Но я не придала этому значения, тем более Берг вряд ли хотел кого-то видеть. Надеюсь, я исключение. И вот то мягкое кресло, стоявшее напротив – оно не ради красоты интерьера, а для меня.

Очень хотелось, чтобы Берг предложил сесть рядом, но он не шевелился и будто совсем меня не замечал.

Просто смотрел в окно и периодически прикладывался к бокалу.

Ну что ж… Самое время стать максимально нежной и понимающей. Тем более разговор с Джес, как всегда, помог. А мне хотелось помочь Бергу.

Я расправила подол платья и осторожно присела напротив.

– Ты как?

Банальные слова, но придумать лучше не получалось. И все же альфа бросил на меня мимолетный взгляд. Уже прогресс.

– Я убил сестру, Ни-ка. Сама-то как думаешь?

Может, в иное время последняя фраза могла бы меня задеть, но вот тон брошенных слов… Сочувствие к Бергу наполнило сердце до краев.

– Мне очень жаль, – произнесла совершенно искренне. – Но ты не виноват…

– Виноват! – альфа всем корпусом развернулся ко мне, и охота спорить пропала. Его глаза тускло светились, а черты стали жестче. Зверь был совсем рядом. – Это я виноват, Ника. Я уговорил Марию сыграть в прятки тогда…

Прятки? О чем он вообще? Но открывать рот я не решалась. Бергу сейчас необходимо выговориться, а я могу только спугнуть момент.

Берг чуть прищурился, гипнотизируя меня своим невозможным взглядом, и вдруг с шумом выдохнул. Опять откинулся на спинку кресла.

– Нам было двенадцать, когда это случилось, – продолжил уже тише. – До несчастного случая сестра была обычным ребенком, может, излишне эмоциональной, но многие дети такие! В тот день Мария сильно хандрила – я чувствовал это. Между двойней, знаешь ли, иногда бывает особая связь…

Они еще и двойняшки! Я до боли стиснула кулаки, но не пошевелилась. Пусть рассказывает, только бы ему стало легче.

– …Мария тяжело переживала смерть матери, а тут годовщина, и отец, как всегда, сбежал от нас на работу. Ему было так легче, – усмехнулся криво, – а о детях он не думал…

Как типично для некоторых мужиков!

Берг криво ухмыльнулся, словно понял мои мысли и с силой взлохматил волосы. Еще один знакомый и мой любимый жест.

– …Я решил встряхнуть сестру. Предложил в обед навестить отца. Уговорили няньку устроить «сюрприз». Хотя наверняка о нас доложили… Но когда наш аэролет прибыл, у отца шло очередное «важное» совещание. И мы остались ждать. Мария никогда не отличалась терпением и начала психовать. А я предложил сыграть в прятки…

Внутри все окаменело. Казалось, даже воздух загустел от напряжения. Берг стиснул стакан так, что мне померещился хруст стекла. Или нет.

– …Хрен его знает, почему Мария решила забраться в медкапсулу, – прорычал Берг. – Обычно они выставляются для показа закрытыми, и вообще это был прототип. Но сестра умудрилась взломать защиту. Уже потом по камерам стало ясно, что она подсмотрела код, который использовал лаборант. Дождалась, пока он ушел, и спряталась.

Берг опять замолк. Мял несчастный стакан в руках, и в какой-то момент тот просто лопнул. Альфа удивленно взглянул на собственную руку. Словно сам не ожидал.

– Твоя сестра пострадала в медкапсуле? – прошептала я, но все равно казалось, что мой голос ужасно громкий. – Поэтому она постоянно говорила про игру…

Берг медленно кивнул. И потянулся к стоявшему рядом подносу с бокалами. Плеснул себе еще виски.

– Охрана вытащила ее почти сразу. Прошло всего лишь семь минут и три секунды. Но за это время настроенная лаборантом программа по сращиванию ДНК успела начать работу.

– О боже…

Женщины не могли стать оборотнями! Биологию не обмануть, и если при рождении у тебя две ХХ, то о Переходе можно забыть. Любая попытка обречена. А итог всегда один – смерть.

– …Ее откачали быстро – слишком мало времени прошло, чтобы наступили необратимые изменения. Врачи вымыли всю сыворотку, кровь заменили концентрированным стимулятором. Отец не жалел кредитов – над сестрой день и ночь работали лучшие из лучших. И когда Мария открыла глаза, то первым делом прошептала, что я проиграл в прятки. Мы все вздохнули с облегчением. Но ненадолго. Через год Мария убила нашу собаку…

Берг поморщился.

– …Отец это спустил на тормозах, а я был слишком мелким, чтобы понять весь масштаб надвигавшегося ужаса. Вскоре за собакой последовали другие животные. Снова, снова… Каждое новое убийство жестче предыдущего. При этом Мария быстро научилась лгать и манипулировать. Еще наивно, по-детски… Вместе с этим у нее образовался круг любимчиков, в который почему-то попал и я. Хотя был виноват в ее безумии.

– Но это не так!

Берг лишь поморщился.

– Не надо, Ника. Я давно научился смотреть правде в глаза.

– Но ты не запихивал ее в медкапсулу! Она залезла сама!

– После того как я предложил сыграть в прятки…

Вот упрямый! Я уже собралась с духом для новой тирады, однако Берг меня опередил:

– …В четырнадцать Марии надоело изводить живность, и она перешла на новый уровень – подсыпала отраву нашей няньке. Женщина скончалась в считаные минуты. После этого отец уже не мог игнорировать проблему и отправил сестру в частную клинику. Она провела там десять лет. Это была еще одна ошибка.

– Но почему?! Она нуждалась в лечении! Все правильно…

Берг усмехнулся. Очень невесело:

– За это время сестра научилась обманывать любые психологические тесты. Стала еще опаснее, но при этом осознала, что тоже уязвима. Ни власти, ни денег – отец сразу же передал все счета мне, назначил ее опекуном. При любом раскладе Мария не поимела бы с «Бионики» ни кредита. Это ее не устраивало… Но тогда мы думали, что ситуацию удалось взять под контроль и надеялись вылечить ее. Полнейший бред… Когда Марию выпустили, она опять начала «играть». Но на этот раз вела себя очень осторожно. Отец быстро поверил, что ей стало лучше. Даже вернул кое-какие средства. И это развязало Марии руки. Не буду утомлять подробностями, но именно она отправила меня в Черный Сектор – рассчитывала, что это был билет в один конец. За это время отец умер якобы от остановки сердца. Меня в итоге ждала бы такая же участь, но случилась ты, Ни-ка…

Сердце дрогнуло от .нежности, с какой Берг произнес мое имя. А в голове стало пусто. Я хлопала ресницами, как какая-нибудь застенчивая школьница, получившая комплимент от звезды школьного футбола, но выдавить из себя и слова не могла.

Но Бергу было и не нужно.

– …Запах пары особенный для зверя. Он дает сил бороться, бодрит и заставляет цепляться за жизнь клыками и когтями. Но одного аромата мало. Человеческое «я» тоже должно полюбить, а я влюбился как мальчишка…

Кажется, я сейчас прожгу дырку в кресле! И взгляд вдруг прилип к собственным сжатым до побелевших костяшек пальцам.

– …Ты была такая самостоятельная и в то же время отчаянно нуждалась в помощи. Сильная, но слишком беззащитная. Принципиальная и очень чувственная… Отзывчивая. Помнишь нашу первую ночь вдвоем?

Еще бы я не помнила! Нет, межу нами ничего не было. Берг просто предложил согреться, обещал не приставать, а я слишком замерзла, чтобы сомневаться.

– …Ты прижималась ко мне так крепко, – чарующе-хрипло продолжил Берг. – Сопела, что-то бормотала и всхлипывала. Именно тогда я решил, что сделаю все для твоей защиты. И решение вести себя, как ублюдок, было самым тяжелым в моей жизни. Но я, правда, хотел как лучше, Ника. Думал, что до такого не дойдет… но не успел.

– Почему? – выдавила из себя кое-как.

– Мария знала, что я потерял память. Но вот что смог вспомнить – не догадывалась. Пред тем как отправить меня в Черный Сектор, она проболталась о своих планах. Думала, что я в отключке, но ошиблась. Она всегда любила трепать языком – ты знаешь…

Да уж, имела «счастье» убедиться.

– …Прости, Ника, – вздохнул Берг. – Я понятия не имел, сколько Мария успела испоганить в «Бионике». Кого подкупить, где повесить камеры и прослушку, внедрить нужные ей вирусы… Безопаснее было держать тебя на расстоянии и отвлекать ее внимание на себя…

Щелк – и последние крохи обиды исчезли без следа. Как мало надо влюблённой по уши дурочке, чтобы поверить. Да и пусть!

Я глубоко вздохнула и все-таки заставила себя подняться.

Стараясь вести себя уверенно, подошла к Бергу и протянула руку к стакану. Он удивленно выгнул бровь, но выпивку отдал. Такой послушный альфа… Я чуть-чуть пригубила виски – мне тоже нужна сейчас храбрость, – а потом отставила стакан в сторону и забралась Бергу на колени.

Вокруг талии тут же сомкнулся крепкий, но очень нежный капкан.

Берг прижал меня к груди как игрушку. Уткнулся носом в шею и глубоко вздохнул.

И это короткое мгновение сказало мне слишком много. Усталость человека, прошедшего трудный путь, скорбь брата и сожаление, что нельзя было иначе. Выбирая между сестрой и мною, Берг не раздумывал ни секунды. Это ли не показатель его чувств? Такой тяжелый, но настоящий.

Мужские пальцы пробежались по плечу и стряхнули узкую бретельку платья.

– Ты свела метку, – в голосе альфы отчетливо рычащие нотки. – Плохая девочка…

– Это был знак протеста, – пробормотала я, бессовестно подставляясь под ласкавшие шею пальцы.

– И за это я готов был лично тебя отшлепать, Ни-ка.

Вторая бретелька тоже пропала, и платье соскользнуло вниз, открывая тонкое кружевное белье.

Берг глубоко вздохнул и повел рукой, легонько задевая напряженную вершинку соска. Внизу живота тут же стянуло желанием. Как завороженная, я следила за медленной лаской и предвкушала продолжение.

Но Берг не торопился. Его пальцы порхали по груди, дразня и искушая просить большего. Он умел быть терпеливым, а я нет.

– Берг, – простонала, выгибаясь навстречу сладкой пытке.

Альфа глубоко вздохнул.

– Такая горячая, – проурчал и осторожно потянул чашечки лифчика вниз, высвобождая грудь. – Мне это очень нравится, Ни-ка… Очень…

И, собрав грудь ладонями, мужчина склонил голову и вобрал в рот оба соска.

От пронзившего насквозь удовольствия я чуть не вскрикнула. Тело само выгнулось навстречу, а бедра разъехались шире, открывая альфе доступ к трусикам.

Возбуждение неслось по венам хмельной отравой, а мысли из головы пропали, уступая место древним, как мир, желаниям.

Я бесстыдно потерлась о крепкие бедра, требуя большего. Одежда чертовски мешала! Она лишняя! Но Берг не торопился, продолжая целовать напряженные бусинки сосков. Обводил их языком, прикусывал заострившимися зубами.

– Ты так сладко пахнешь, – проурчал, опаляя мокрые вершинки дыханием. – И такая вкусная… Безумно вкусная…

Раз – и я уже не на мужских коленях, а на столе, с бесстыдно задранной юбкой и широко разведенными ногами.

Берг чиркнул когтем – и трусики пропали, открывая доступ к перепачканным смазкой складочкам.

Наконец-то!

Запустив пальцы в темно-русые волосы, я потянула альфу к себе, не выпрашивая, а требуя продолжения.

Альфа послушно наклонился.

– Ай, – вскрикнула, почувствовав легкий укус на внутренней стороне бедра.

Берг не собирался играть по моим правилам. Может, лишь чуть-чуть…

По коже пробежался град легких поцелуев. Жаркое дыхание альфы скользило все выше и выше, пока…

– М-м-м!

Я застонала, почувствовав, как мужские губы накрывают самую чувствительную точку.

Перехватив меня за бедра, альфа уверенно обвел языком возбужденный комочек и толкнулся глубоко внутрь.

Низ живота пронзило хлестким разрядом удовольствия. Я зажмурилась до разноцветных пятен перед глазами, а внутри уже разгорался пожар. Берг ласкал меня, совершенно не стесняясь. Раскрывал пальцами и облизывал каждый дюйм возбужденной плоти.

Толкался языком глубоко внутрь, собирая выступавшую смазку. А я задыхалась от подступавшего волной удовольствия и пыталась сдержать его еще недолго. Еще чуть-чуть насладиться рваными и резкими движениями, почувствовать близость распаленного мужчины… но Берг не оставил мне и крохотного шанса. Вокруг пульсирующей точки сомкнулись острые зуб, и низ живота скрутило первой судорогой оргазма.

Я вскрикнула, инстинктивно пытаясь избежать сладкой пытки, но Берг дернул меня к себе и ворвался языком в напряженное лоно.

Внутри взорвалась маленькая сверхновая. Широкой волной тепла окатила с головы до ног и разбежалась по коже сотней электрических разрядов.

Голова пошла кругом, а из глаз брызнули слезы. Внизу живота сжималось сладко и часто, и, казалось, не может быть еще лучше, но Берг сдернул меня со стола и в одно мгновение уложил на него обнаженной грудью.

– Моя пара, – прохрипел, наваливаясь сверху.

И резко двинул бедрами, толкая меня к новой грани. И прикусил кожу на шее, оставляя новый знак. Но это было уже не больно. Восхитительное чувство наполненности кружило голову, перед глазами мелькали разноцветные искры, а Берг размашистыми толчками вгонялся до упора, продлевая сладкую агонию.

Я чувствовала его всего, до последнего дюйма. Распаленного и горячего. Твёрдого, как камень, и такого большого…

– Берг! – простонала, чувствуя, как внутри растет новая волна удовольствия.

А любимый сжал мои бедра крепче и несколькими рваными движениями довел нас до обоюдного финала.

Сил кричать не было, даже на стон дыхания не хватило.

Тело превратилось в квинтэссенцию чистейшего удовольствия, настолько острого, что казалось – я вот-вот потеряю сознание.

А Берг навалился сверху и уткнулся лбом в мое плечо.

– Люблю тебя, – выдохнул хрипло.

Как же я хотела ответить! Но горло перехватило спазмом – внутри бушевал такой ураган чувств!

А Берг опять вздохнул и аккуратно отстранился. По бедрам сразу же побежали теплые капли. Наверное, стоило бы заглянуть в душ, но у моего альфы были другие планы. С ловкостью фокусника избавив нас обоих от одежды, Берг подхватил меня на руки и шагнул вглубь комнаты.

Одна из стен бесшумно отъехала в сторону, открывая вид на скромную по размерам комнату, почти целиком занятую кроватью.

– Привык спать в тесноте, – проурчал мне на ухо.

Уголки губ тут же потянулись вверх. Да, мы с Бергом ютились в очень маленьком помещении, но это было так здорово.

Альфа же устроил меня на постели и сам растянулся рядом, греб в охапку, прижал к себе и зарылся носом в мои волосы, как делал всегда.

Словно по команде, веки налились свинцом. Берг – мое личное снотворное, но…

– Почему ты мне сразу все не рассказал? Когда я прошла тест в «Бионике»… Я ведь прошла его? Или это очередная постановка?

Мужские пальцы пробежались вдоль позвоночника и нырнули в растрепанные волосы.

– Ты прошла тест, Ни-ка. Я не мог помогать тебе слишком явно…

– Угу, мог только зажимать по углам, – проворчала, намекая на нашу близость.

Не совсем романтичную, между прочим!

Берг тихонько рассмеялся.

– Не поверишь, но я рассчитывал держаться. Не получилось… Когда ты среагировала на того подонка… Я избавился от него потом, – добавил, опережая мой вопрос. – В общем, когда увидел тебя такую, не смог успокоить зверя. Он отчаянно требовал тебя, Ни-ка. Хотел утешить. Обласкать… Быть ближе. И я тоже безумно этого хотел. Годовое воздержание, знаешь ли, не способствует ясности мысли…

Если бы я могла, то хоть как-то выразила бы восторг и неверие, но хватило меня на тихий вздох.

– …Веришь мне? – тихонько пророкотал Берг.

И я крепче сжала руки на его шее.

Верила.

И готова двигаться дальше. Нам с Бергом пришлось одинаково плохо. Он тоже потерял родного человека, пусть и в ином смысле.

– А у меня есть варианты? – проворчала, отмечая укусом-поцелуем яремную выемку.

Альфа шумно вздохнул.

– Ну… не очень, на самом деле.

– В каком смысле?..

Берг замялся. Плотнее меня обнял и даже ногой слегка придавил, словно боялся, что я сбегу.

– …В каком смысле? – повторила уже настойчивее.

Если он сейчас скажет, что я должна быть с ним и точка, то…

– Ты беременна, – вздохнул Берг. – А у ребенка должен быть отец.

– Ты нервничаешь, как девчонка.

Шпилька от Аманды не была острой. Даже не зацепила, хотя в иное время Михаил уделал бы эту нахалку на ринге. Раньше они часто схватывались… Хорошее было время. Свободное.

– Заткнись и помоги завязать галстук, – парировал без особой охоты.

Все внимание было сосредоточена на этой чертовой полоске ткани, с которой он так и не научился обращаться.

Аманда фыркнула, но все-таки подошла. Михаил по привычке вдохнул чуть глубже, пытаясь уловить, с кем была женщина и где. Аромат не сказал ничего нового. Последнее время Фокс с партнершей уделяли много времени друг другу. Им можно было не скрываться, разыгрывая партию «злая босс и бедная секретарша». Ника наверняка удивилась бы, узнай, что Аманда однолюб.

– Как ты с узлами справлялся на марш-бросках? – ворчала Аманда, ловко завязывая узел. – Сержант Барс тебе бы все руки отбил.

– Или назначил внеочередное дежурство.

– Да уж… славные были времена. Готово.

И Аманда отошла в сторону.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Михаил.

– Не велик труд…

– Нет, я про другое.

На самом деле Фокс могла его послать еще тогда – год назад. Он позвонил именно ей, своему заклятому другу, с которым они расстались на весьма напряженной ноте. И был чертовски удивлен услышать ее привычно-шутливое «Почему бы нет? Будет весело».

И сейчас Аманда опять демонстрировала свою саркастично-холодную улыбку.

– Мог бы встать передо мной на колени…

– Обойдешься. Ты и так наварилась на «Бионике». Уверен, твой…

– Заткнись, – тут же ощерилась Фокс.

Михаил пожал плечами. Тема единственного мужчины, который сумел забраться под шкуру Аманды, была весьма скользкой. Прошло порядочно времени, но Фокс до сих пор реагировала на любое упоминание… Хреново. Надо как-нибудь натравить на нее Джес.

– В общем, ладно, – сменил он тему. – Что там с транспортом?

– Карета подана, ваше высочество. И принцесса наверняка заждалась.

Это точно.

Михаил еле уломал пару на свидание. Но им обоим это нужно – начать все с чистого листа, спокойно и правильно. Хотя бы попытаться.

До блока, в котором пряталась его сладкая девочка, Михаил добрался за несколько минут. Волновался, как мальчишка!

В Черном Секторе у них обоих не было выбора – они оба балансировали на грани.

Потом Ника действовала в попытка справиться с прошлым, пусть даже через постель. А он потакал своему зверю ради трезвости мыслей.

Что касается вчерашнего вечера – это тоже не в счет, ведь сочувствие – не лучший старт для отношений. Но теперь у него есть возможность исправить ситуацию.

Михаил аккуратно постучал в дверь.

Вообще-то, ИИ (прим. автора – искусственный интеллект) «Бионики» мог бы его и так пропустить, но приличия обязывали.

– Не заперто, – проворчали из-за двери.

Ну что ж…

Михаил вошел. И взгляд сразу же выхватил стоявшую у окна девушку.

– К-хм, – только и мог произнести, разглядывая «нарядную» пару. – Отлично выглядишь

Ника явно не ожидала комплимента. Еще бы! Одежда Ники выглядела как минимум… специфически. Затасканные джинсы и байка, которую она носила в Нижнем Секторе. А еще полное отсутствие макияжа, кое-как собранные волосы и потрёпанная сумка через плечо.

– Мне так удобно, – вызывающе парировал его маленький боец.

– Тогда нет проблем. Вашу руку, леди?

И Михаил предложил любимой локоть. Ника упрямо поджала губы, но приняла его жест. А от самой едва заметным шлейфом стелилось удивление и по-прежнему обида.

Дети – это ответственный шаг. Но их обоих решили обдуманного подхода к этому событию, подменив инъекцию контрацептива на пустышку.

Видимо, у Марии были далеко идущие планы…

Но Михаил ни о чем не жалел. И очень бы хотел, чтобы Ника тоже не жалела.

Поэтому сегодня их ждало особенное место.

На самом деле он приготовил несколько вариантов, чтобы выбрать нужный, в зависимости от настояния пары. И не прогадал с этой затеей.

– Надеюсь, теперь авто исправно и не доставит нас в Черный Сектор? – ворчала Ника, когда он помогал ей усаживаться на переднее сиденье.

– Теперь исправно. Вообще-то я догадывался, что Мария тогда подпортила автопилот… Но приходилось поддаваться. Она должна была чувствовать, что на шаг впереди.

– Ты хотел вычислить клона?

– Я много чего хотел… Но в основном – найти хоть малейшую зацепку и вылечить ее.

Наверное, это проклятое «А что, если?» останется с ним навсегда. И все же Михаил не жалел о своем выборе. И не хотел, чтобы Ника чувствовала себя хоть немного виноватой.

– А ее можно было вылечить? – уже тише спросила любимая.

– Нет. Некоторые изменения необратимы. И новые исследования не помогли бы.

Ника чуть заметно поморщилась. Она понимала, о каких исследованиях речь, но предпочла тактично сменить тему:

– И куда ты решил меня отвезти, если уж Черный Сектор отменяется?

– Почему отменяется? Мы как раз туда и летим.

Сначала я думала, что Берг шутит. Альфа просто не мог отвезти меня туда! Даже когда аэролет уверенно начал снижение, я не верила. Но на вопросы я получила лишь хитрую улыбку.

Было ли мне страшно? Нет, ни капли. Вера в Берга оказалась безусловной до ненормальности. И это немного пугало. И вызывало восторг. Словно я падала назад и при этом знала – меня всегда подхватят сильные и надежные руки.

А машина все снижалась, перестраивалась из потока в поток, и в какой-то момент внизу показались переплетения труб и лабиринты глухих стен.

Я прилипла к окну, жадно рассматривая угнетающий пейзаж. Кто мог бы таким любоваться? Но мне, выросшей среди всего этого, было любопытно. А еще очень тревожно. В этих бетонных гробах-коробках жили люди.

Там нет ни нормального мед обслуживания, ни света, ни воздуха… А власти только делают вид, что заботятся о всех гражданах. Хрень это все. Богатым на самом деле нужны бедные – ведь ими легче всего управлять.

Настроение стремительно портилось.

Я не понимала, зачем Берг вез меня сюда, тем более, если учесть, что я беременна.

Рука сама легла на живот.

Это было так странно… Как будто не со мной. И в то же время реально. Как и вся эта гадость вокруг… А ведь у Берга теперь достаточно денег! Он может спасти если не всех, то многих! Построить больницы, школы, новые жилища и…

– О боже! – вскрикнула, прилипая к окну.

Наш аэролет вылетел из очередного туннеля прямиком в… рай?

Вокруг было очень много зелени. А еще света. И воды. И еды тоже… Да, я видела подвесные плантации. На них работали люди. Много людей!

– Новый проект от «Бионики» под руководством правящего Совета, – хмыкнул за спиной Берг. – Борьба с нехваткой продовольствия и нищетой. Ну как тебе?

Ну что я могла ответить кроме восхищенного «О-о-о!».

Сколько рабочих рук тут занято? Больше десятков тысяч – однозначно! И это место ничуть не уступало Верхнему Городу. Пусть небо имитируют огромные экраны, а воздух очищается искусственно, но разве это не благо для тех, кто провел жизнь в сумраке бетонных джунглей?

– Но как? – выдохнула я, снова и снова разглядывая проплывавшие мимо плантации.

Там росли фрукты – я видела яркие плоды на деревьях, а тут, прямо перед мои носом, промелькнули посадки злаковых. И еще… чая? Я не успела рассмотреть. Зато очень хорошо видела сновавших то там, то тут рабочих. За каждым следовал дрон-уборщик с длинными щупальцами и корзиной для сборки созревших плодов.

– Помнишь нашу поезду на открытие нового «Логова»? Мы с Урсуловым успели обговорить в том числе и промышленные поставки. Алекс сумел уломать Алиевых на сотрудничество. Заодно нарыть компромат на нескольких членов Совета. Эти твари упорно блокировали программу по разгрузке Нижнего Сектора.

– Эти твари были связаны с работорговлей.

Я не спрашивала, а утверждала. Ведь богатым нужна нищая обслуга, согласная работать за еду и выживавшая кое как.

Берг кивнул.

– И даже больше. К сожалению, убрать их пока невозможно, но иметь возможность выкрутить руки – уже хорошо.

Да, некоторых клещей нельзя просто так раздавить. Приходится долго и методично выдавливать.

А Берг пробежался пальцами по приборной панели, и аэролет мягко пошел на посадку.

– Как насчет прогуляться и увидеть все своими глазами? – улыбнулся очаровательно. – Конечно, мы можем отправиться в ресторан…

– Нет! – воскликнула торопливо. – То есть… Не хочу в ресторан. Наверное, это не для меня. Пока что.

И, совсем смутившись, я вцепилась краешек байки. На самом деле я решилась так одеться не для того, чтобы позлить Берга, а ради собственного ощущения безопасности. Ну не могла я в одночасье переварить все случившееся и трансформироваться в этакую светскую львицу.

Но Берг оказался опять на шаг впереди. Привез меня туда, где я чувствовала себя привычно. Где не нужно думать, какую вилку взять или как правильно есть блюдо.

Аэролет мягко приземлился на одной из площадок. Берг вышел первым, но только для того, чтобы помочь выбраться мне.

– Как мило, – проворчала, принимая протянутую ладонь.

– Я стараюсь быть милым, – проурчал Берг. – Тебе нравится?

Почему-то я покраснела. Это так странно… У нас бывает по-настоящему жаркий секс, а вот ухаживания этого большого и сильного мужчины смущают. Наверное, мне стоит еще минимум годик поработать с Джес, чтобы до конца разобраться с ворохом комплексов.

– Это… необычно, – наконец, подобрала я нужное слово.

А Берг ответил усмешкой и повел под арку, увитую зеленью. Вместо цветов ее украшали цуккини. Кажется, так назывался этот овощ.

– Необычно было суметь уломать Алиевых на практически дармовые поставки оборудования. Видимо, их пара крепко взялась за воспитание своих мужей.

Я тихонько хихикнула, вспоминая Злату. Она могла, да. Девушка казалась очень энергичной. Такая и за ухо оттаскает, и приголубит.

– Как они познакомились вообще? Ну, мне кажется, что Алиевы… хм, избалованы женским вниманием.

– Тебе не кажется. А познакомились они случайно…

Берг довольно смято описал встречу Алиевых и Златы. Но этого хватило, чтобы у меня появилось стойкое желание треснуть тигров чем-нибудь тяжелым.

– И она их простила? Серьезно?!

Моему возмущению не было предела.

– Она их серьезно любила, Ни-ка. Выбирая между гордым одиночеством и обожанием двух мужчин, сдобренным искренним раскаяньем, Злата выбрала последнее. Тем более она – их пара.

– Ну да, все опять упирается в парность…

– Это один из важных факторов, милая. Ты ведь тоже не на пустом месте испытывала влечение. А я не вел себя как джентльмен.

Я набрала в грудь больше воздуха, чтобы возразить, но получилось невнятное:

– Будто бы у тебя был выбор…

Берг пожал плечами, отчего мышцы под тонкой футболкой соблазнительно заиграли. Пришлось отвести взгляд. У меня вообще-то первое нормальное свидание! Надо держать себя в руках. А с другой стороны – нам с Бергом не подходит понятие «все как у всех». Стоит ли пытаться?

– Выбор есть всегда, – негромко заметил Берг и, протянув руку, коснулся свесившейся лианы.

Она была густо усыпана соцветиями. И почему-то я не удивилась, когда альфа вместо того, чтобы сорвать эту красоту и подарить мне, аккуратно заправил растение за выступавший каркас.

– Например, держать меня под круглосуточной охраной? – подсказала я. – Кстати, ты действительно мог взять меня с собой и охранять как следует. С такими-то возможностями!

– А сестра могла взорвать вместе с тобой весь район. Или подкупить охрану, или хакнуть ИИ, чтобы тот вместо воды в душе пустил серную кислоту… Я решил держать тебя ближе, когда стал догадываться, что Мария разнюхала о том, что мое «равнодушие» – это ложь. Пришлось действовать нестандартно и заставить сестру продолжить «играть», в то время как мои люди искали клона.

Да уж… Хорошо, что я ничего не знала! Но все это слишком странно – самые тяжелые периоды жизни привели меня сначала в объятья Берга, а потом сюда – прямо в прекрасное будущее для жителей Нижнего Сектора.

– Сумела же она его спрятать, – пробормотала, касаясь зеленых листьев растений. – И знаешь… тут очень красиво.

Берг слегка улыбнулся, а потом неуловимым движением подхватил мою ладонь и сжал.

– Хочешь, расскажу, как тут все устроено? – спросил, явно желая похвастаться.

Мой альфа любил рассказывать – это я хорошо помнила. Технические вопросы – его стихия. Он часами мог сыпать научными терминами или наизусть пересказать книгу. Потрясающая память!

– Очень хочу, – ответила, крепче сжимая пальцы.

А на сердце стало совсем легко. Ну и пусть наши отношения начались без романтики. А теперь я еще и беременна… Но почему бы и нет? Идеала не бывает, но мой Берг действительно к этому стремится, а я помогу.

Но альфа вдруг остановился и повернулся ко мне.

– Только перед этим я должен тебя спросить кое о чем…

И в огромной мужской ладони оказалась бархатная коробочка. Открытая.

В груди мучительно сжалось. Кажется, я сплю… Или брежу. И вообще – не готова! Но как я ни старалась, не могла оторвать взгляда от искорок бриллиантов, которые сияли так ярко…

– Выходи за меня, Ни-ка, – ласково пророкотал Берг. – И я сделаю все, чтобы ты не пожалела. Веришь мне?

Горло перехватило от волнения. Верила ли? Теперь понимаю, что всегда.

– А если я откажусь – что тогда? – шепнула, поднимая голову.

Внимательный взгляд Берга согрел сердце и разбежался по венам волной живительного тепла, наполняя каждую клеточку стопроцентным счастьем.

– Буду спрашивать каждый день, – ответил совершенно серьезно.

Я тихонько хихикнула.

– Нет уж, я этого не выдержу. Но у меня есть условие! – подняла палец.

– Что угодно.

– Покажи мне еще раз своего мишку. Ужасно хочу его потискать…

– Я отказываюсь это надевать, понятно?! Ты за кого меня принимаешь вообще? За… за модель кинг-сайз, да?! Я выгляжу как слон!

Очень хотелось спрыгнуть с примерочной тумбы и избавиться от платья, но живот мешал. Под складками ткани он казался особенно огромным. Как арбуз, не меньше! И грудь разнесло… Того и гляди вывалится из декольте. Это при том, что руки и ноги у меня так и остались тоненькими спичками. Я выглядела смешно! И если Берг меня в этом увидит, то сразу же бросит!

На глаза навернулись слезы.

Я позорно громко шмыгнула носом, но Яся тут же оказалась рядом со стаканом воды.

– Давай попробуем другое? – заворковала голубкой. – Чуть-чуть попозже. Вот, выпей водички. А я еще круассанов закажу… С вишней, да? Ты ведь теперь не любишь шоколад…

– Отличный выбор, – пробормотала Джэс, чиркая что-то в планшете.

Злата от комментариев воздержалась. Девушка скрутилась калачиком на диване и мирно дремала. Ее сыновья кого хочешь загоняют… Даром что малышам несколько месяцев от роду.

Я вздохнула, но истерику прекратила – пусть уже выспится. Скоро на ее месте окажусь и я – дети от альф рождались весьма активными. Уже сейчас моя принцесса любила продемонстрировать, кто в доме хозяйка, и устроить нам с Бергом бессонную ночь. В такие моменты живот ходил ходуном, а по моей печени отбивали маленькие, но очень крепкие пяточки.

Словно в доказательство сбоку появился весьма заметный холмик.

– Ну хватит, – проворчала я, поглаживая живот. – Какая беспокойная… Мне нужно примерить еще несколько платьев.

Под ребра болезненно пихнули.

– Два платья, – тут же сдалась я, и маленькая негодница успокоилась.

Яся умиленно вздохнула.

– Такая прелесть, – защебетала девушка. – Я прямо совсем немножечко завидую…

Ага, а еще наверняка в белокурой голове бродят мысли о собственном ребенке. Берг сказал, что Урсулов неожиданно напоролся на камешек в нежном бисквите Ясиного характера.

Девушка не хотела детей.

То есть, может, и хотела, но не сейчас. Вроде бы они с Урсуловым даже повздорили на этой почве, что для Яси совсем не характерно.

Причины такого поведения я, конечно, не уточняла, да и не тактично это, зато с удовольствием проводила время с девушкой, которую Урсулов нарочно оставлял со мной. Наверное, решил таким образом подтолкнуть к нужному ему решению.

Не думаю, что Яся была настолько глупа, что этого не понимала, но от встреч не отказывалась. План альфы работал. Ну еще бы!

Меня опять пихнули под ребра.

– Иду-иду, – проворчала я и не без помощи Яси слезла с дурацкой тумбы.

Подол с шуршанием стёк следом. Хм… а ничего вроде так материал, Яся права. И крой достаточно свободный, нигде не давит, не жмет. Со спины так вообще не скажешь, что я похожа на гиппопотама.

Я поправила лямку, и по кружеву брызнула россыпь крохотных искорок. Интересная вышивка…Очень необычно! Да и живот не слишком большой, а грудь выгодно приподнята. Последние несколько месяцев она стала для альфы особенным фетишем, так что он наверняка будет в восторге…

Я даже немножечко ревновала – Берг постоянно заказывал новое белье, а в постели уделял моей груди особенное внимание.

Перед глазами мелькнула вереница пикантных воспоминаний.

Беременность не мешала нам с Бергом наслаждаться друг другом. Пыл пришлось поумерить, но на смену африканской страсти пришла плюшевая нежность.

Я вздохнула и еще раз погладила ткань платья.

– Наверное, надо его оставить, – решила, наконец. – Оно действительно лучшее.

Джэс иронично хмыкнула.

Она относилась к моим взбрыкам потрясающе спокойно, впрочем, как всегда.

Ну конечно, дипломированный психолог и все такое… На самом деле первое время меня ужасно напрягало, что подруга оказалась наемником, приставленным для моей охраны, и все ее чувства были просто куплены. Но несколько откровенных разговором помогли если не избавится, то значительно снизить это ощущение.

– Очень красивое платье, – поддержала Яся. – Ты же знаешь: если на что-то взгляд упал, то это твое.

Я вздохнула. Да, наряд мне понравился сразу. Он весьма гармонично смотрелся на манекене, только вот у роботизированной девушки аккуратненький живот, а у меня – настоящий арбуз. Даже полоски есть.

На седьмом месяце кожа пошла растяжками, не помогли ни крема, ни регулярные процедуры. Сначала я крепилась, но в конце концов Бергу пришлось послужить мне жилеткой.

Глупо, но я очень переживала, что у меня не так, как любят показывать в фильмах – идеальная бархатная кожа и никакой пигментации или стрий* (прим. автора – растяжки, которые выглядят как волнистые полосы красно-фиолетового или розового цвета). Реальность внесла свои коррективы, щедро одарив меня отеками, прыщами, плаксивостью и багровыми полосками на бедрах и животе.

Я выглядела, как чучело! Но Берга это не смущало… В его золотых, как теплый мед, глазах не было отвращения.

Это ли не лучшее доказательство чувств? К тому же, любимый обещал, что если я так хочу, то после родов мной займутся лучшие косметологи. С текущим уровнем медицины и при наличии денег можно обеспечить себе любую внешность.

Конечно я хотела! И понимала, что мне помогут. Но иногда на ясность мыслей влияли гормоны.

И вот сейчас безобидный шопинг превратился в игру на выживание по моей вине. Точнее – из-за капризов.

– Будет это платье, – заявила решительно. – Но можем еще немного тут остаться. Злата спит.

Наш разговор так и не разбудил ее. Бедняжка… Оставалось надеяться, что моя дочка будет спокойнее сорванцов Алиевых. Спихивать ребенка на руки круглосуточным нянькам я не собиралась. Помощь – это да, с удовольствием, но в первую очередь о детях должны заботиться родители. Только они могут дать самую искреннюю любовь.

И Берг был со мной солидарен.

Какие бы размолвки и трудности ни случились у нас в прошлом, но видя, с каким нетерпением альфа ждет нашу маленькую принцессу, все обиды отступали на задний план.

Он действительно ждал свою дочку. И первый завел разговор о совместных родах.

Это было так мило… И наша предстоящая свадьба тоже.

Никаких пышных церемоний, только узкий круг друзей. Разве что в самом начале будет присутствовать несколько фотографов от прессы.

Берг отобрал их лично, как подготовил и церемонию. Мне оставалось лишь тыкать пальчиком в заботливо смонтированные превью, выбирая понравившийся вариант.

Идеально!

Настолько, что становилось немного страшно.

Освободившись от платья не без помощи Джэс, я покатилась к ближайшему диванчику.

Дойти не успела – в примерочной появилась улыбчивая администратор.

– Мисс Маккей? – проворковала самым нежным голосом. – Вас ожидает мистер Берговски. Вы закончили примерку? Или передать вашему спутнику, чтобы подождал еще немного?

Ах, как мило. Берг – сама тактичность. Наверное, по ночам он действительно сдувает с меня пылинки.

И, что греха таить, внимание альфы подкупало. Берг словно сосредоточил всю свою заботу и внимание на нашей семье. Джэс говорила, что это тоже в некотором роде компенсация… Грозный на вид мужчина оказался настоящим семьянином.

Для него важно о ком-то заботиться, ну а мне – получать заботу. Идеальное совпадение.

Я вразвалочку следовала за администратором, предвкушая встречу с женихом.

Сегодня мы отправились в самое сердце моды под названием «Qween Tower». Тут можно найти все – от ювелирки до самых роскошных одежд.

Мои платья и костюм Берга были заказаны заранее, оставалось только примерить. Пусть торжество будет небольшим, но мне хотелось, чтобы все прошло идеально.

И Берг старался это устроить.

Администратор услужливо распахнула двери, ведущие на небольшую террасу.

А я не могла сдержать восхищенного вздоха – какой вид! Внизу находился многоуровневый парк, а на самой террасе стояла увитая зеленью беседка. А около нее Берг.

Я пошла прямиком к нему.

– Решил подкрепиться? – кивнула на столик внутри беседки.

– Соскучился.

Меня сгребли в охапку и наградили о-о-очень многообещающим поцелуем.

– Требую продолжения банкета, – пробормотала в наглые, но такие любимые губы.

– Обязательно. Как насчет сегодня вечером?

Изнутри меня чувствительно пихнули. Ее величество Берговски-неповторимая не разделяла нашего пыла.

Берг тяжело вздохнул.

– Знаешь, беременность – это чудесно…

Не сдержавшись, я фыркнула. Ага, чудесные отеки и перепады настроения. А еще исполосованная стрями кожа. И все-таки я была рада.

– …но я хотел бы скорее остаться вдвоем, – проурчал, поглаживая меня по располневшей талии.

Я тихонько хихикнула.

– Уже очень скоро ты будешь хотеть просто выспаться… О, а что это? Суши?

И я очень неромантично забралась в беседку, поближе к еде.

Да, я не из тех истинных леди, которые держат себя в руках в любой ситуации. Сейчас меня и дочку интересовала еда. И наше желание – закон.

Берг не возражал. Тактично придвинул мне тарелку, сам выбрал вкусненькие кусочки. С каждым днем, что мы проводили вместе, я все больше убеждалась – мой муж просто создан для семейной жизни.

Наверняка это тоже «привет» из прошлого. Берг хотел нормальной семьи, сполна хлебнув сначала холодности родителей, а потом сумасшествия сестры.

– У меня еще кое-что есть, – начал разговор, когда я утолила первый голод. – Вот, посмотри, – и протянул мне планшет.

– Что это? Пришли фотки свадебного торта?

Я схватила гаджет и сразу же залипла на первой строчке.

«Варианты изменения женского генотипа»

Но… это ведь про оборотней! А женщины не могут совершать Переход. Это аксиома!

– Полный Переход не получится, – угадал мои мысли Берг. – Но можно получить некоторые бонусы: остроту зрения, обоняния, физическую выносливость или ловкость. С ловкостью проще…

А я поверить не могла! Это же такой шанс для женщин! Просто потрясающий! Все-таки несправедливо, что обрести второе обличье могли лишь мужчины.

– …И нужно процедуру надо совершать в раннем возрасте. Это, хм… затрудняет исследования.

Ну конечно! Какая мать отдаст своего ребенка на опыты? А сирот Берг тем более не взял бы. Он очень строго следил за законностью проводимых манипуляций.

– Так… а откуда тогда данные?

– В основном при попытке лечения заболеваний, угрожающих жизни. Родители согласились на базовый курс – все равно у их дочерей не было шансов.

– И получилось помочь?

– Отчасти. Были слишком запущенные случаи, но семь девочек идут на поправку. Пятнадцать лет специалисты будут тщательно следить за их поведением.

Так долго! Нужны терпение и время. Но увы, есть моменты, когда наука бессильна.

Низ живота вдруг прихватило острой судорогой. А потом снова.

Ойкнув, я сжала бедра. Нет! Еще целых три недели! И вообще, у меня свадьба! Но, едва я взглянула в ошарашенные глаза Берга, сразу поняла – торжество отменяется.

Наша дочка решила действовать по собственному сценарию. Вся в отца!

Ночник на столе едва горел. Хотелось отложить все дела в сторону, и просто поспать, но я никак не могла перестать просматривать фото.

– Зато платье сидит идеально, – шепнула зевающему Бергу. – И я не похожа на арбуз с ножками…

А еще кожа почти нормальная. Только бледно розовые полоски особенно глубоких стрий еще портили вид.

– Ты никогда не была похожа на арбуз, – шепнул в ответ муж и тревожно покосился на спавшую между нами дочку.

Марьяна Берговски действительно пошла в отца. Такая же своевольная и милая. Стоило маленькой принцессе чуть нахмурить бровки, как любое ее желание исполнялось.

Я как могла, пыталась противиться этому ужасающему нарушению всех норм воспитания, но что делать, когда два самых дорогих мне человека – муж и дочь – смотрят та-а-аким обиженным взглядом, что чувствуешь себя матерью-ехидной в квадрате?

Наверное, надо опять приглашать Джэс. Уж она-то наведет порядок. Жаль, что сейчас подруга далеко… Уехала на очередное задание, хотя, по моему мнению, она могла бы и отдохнуть.

Но все же нянька нам необходима… Я осторожно погладила пухлую дочкину щеку.

Марьяна действительно очень похожа на Берга. Те же пушистые ресницы, темные волосы, орехово-янтарные глаза. Только вот губы мои. Ну и еще ушки… Наверное. Несправедливо мало, в общем! А я ведь носила эту футболистку под сердцем, а потом еще двенадцать часов провела в родзале.

Берг был со мной. Терпеливо выносил мои стоны вперемешку с угрозами оторвать ему кое-что и засунуть кое-куда.

Не очень романтично, знаю. Но приятного в родах мало, даже если они с обезболивающим.

– Кстати, мне вчера звонила Аманда, – опять шепнул Берг. – Приглашает нас на ужин…

Я мысленно застонала. Нет, только не это! Ничего не имела против Фокс, но… первые впечатления и все дела. В общем, никаких теплых чувств я к ней не испытывала.

– …я отказался. Знаешь, удобно все спихнуть на ребенка.

– Берг! – зашипела, с трудом сдерживая смешок.

А муж состроил самую невинную мордашку. Такой совсем родной… не похожий на того бизнесмена, что я встретила, впервые шагнув в просторные залы «Бионики». Нет, это был Берг. Настоящий.

– …Люблю тебя, – выдохнула то самое сокровенное, что ни разу не произносила вслух.

Но всегда очень хотела.

Джэс и Артур

«… и напиши, как ты устроилась.»

Джэс улыбнулась, вновь перечитывая короткое письмо от Ники.

Вообще это непрофессионально. Нельзя привязываться к объекту, за которым поручено наблюдать, но в девушке было что-то такое… Даже солидный опыт не помогал подобрать точное определение этом чему-то. Подходило, разве что, банальное «внутренняя харизма».

Воинственная и совершенно беспомощная Ника со своими огромными глазищами и трогательным выражением мордашки могла вызвать симпатию и у камня. А если к этому добавить потрясающую отходчивость и терпение… Мужики инстинктивно тянулись защитить эту куколку, а женщины не чувствовали в ней соперницы, ведь Ника неосознанно вела себя очень тактично по отношению к чужим парам.

В общем, после полугода наблюдения за объектом Джэс почувствовала то, что вообще не должна была – привязанность.

Оказалось, это забавно – вместе пить кофе по утрам и объедаться выпечкой. Господин Берговски поставлял исключительно свежий товар из натуральных продуктов, но вряд ли Ника об этом догадывалась.

Зато она охотно вспоминала время, проведенное в Черном Секторе.

В этом ужасном месте девушка была счастлива, и конечно, стремилась к прошлому. А Джэс старалась мягко увести ее в реальность.

Хорошее было времечко. Жаль, что сейчас пришлось переключить внимание на обычных клиентов.

– …особенное внимание уделяйте настроению моего мальчика. Он у меня творческий ребенок, надеюсь, это вы усвоите? – тем временем трещала сидевшая напротив Ювелирка.

Джэс мысленно окрестила клиентку таким прозвищем из-за ужасного перебора в украшениях. Все пальцы в перстнях, шея замотана золотом, тяжелые серьги и куча браслетов. В добавок к этому абсолютно тупые глаза и «сыночек» лет тридцати от роду, который не сводил взгляда с ее декольте.

– Я думаю, все ваши требования будут подробно изложены в контракте, – профессионально улыбнулась Джэс.

Дама глупо хлопнула ресницами, но кивнуть не забыла.

– Да, я составлю контракт сама, – проблеяла невнятно, а Джэс уже встала из-за стола.

К черту.

Эта парочка уже бесила до трясучки, а баланс на счету позволял выбирать клиентов по своему вкусу. Рассматривать всякие интересные случаи. Но здесь все тривиально.

Так что пусть мамаша носится со своим великовозрастным младенцем сама.

– До свидания, – обворожительно улыбнулась Джэс и пошла к выходу.

Не заблудиться бы в этом особняке, больше похожем на паутину из коридоров и комнат.

И, как назло, секретарша свалила, то ли в туалет, то ли кофе пить.

Джэс огляделась по сторонам, но, так никого и не увидев, решила действовать самостоятельно. Главное – добраться до лифта, а уж потом…

– Мисс, предъявите ваш пропуск, пожалуйста.

Чуть насмешливый голос ударил в спину, и Джэс резко повернулась, готовая защищаться, если понадобится.

Рука сама потянулась к кобуре, но так и застыла на полпути.

– Ты?! – не смогла сдержать удивленного возгласа.

Перед ней, лениво скрестив руки на груди, стоял самый наглый, хамоватый и чертовски надоедливый парень которого она только знала.

Джэс очень захотелось ущипнуть себя за руку, надеясь, что мираж исчезнет.

Артур Данко на два года младше ее. Но выдающиеся успехи в учебе позволили ему перескочить два курса и попасть в элитную группу на потоке, в которую она – Джэс – еле влезла! Их Академия, готовившая наемников, строго подходила к физической подготовке кадетов, и на этом Джэс фактически прокололась.

А вот Данко справился играючи. Чтоб его…

– Рада меня видеть? – лукаво прищурилась ее головная боль.

Джэс мученически закатила глаза.

Только недалекие дурочки могли вестись на его улыбку. Джэс же держала себя в руках. Позволила себе однажды лишнего, под алкоголем… с кем не бывает? Один сочный поцелуй на выпускном, а потом она сорвалась на первое свое задание. Потом второе… третье…

И вот опять их дороги пересеклись!

– Спрячь оскал, Данко, – поморщилась, как от зубной боли. – На меня он не действует.

– А ты все такая же остренькая на язычок, Колючка, – промурлыкал Данко.

– Завидовать плохо. Все, рада была повидаться.

И Джэс развернулась, полна решимости уйти, как вдруг ее локоть попал в тиски чужих пальцев!

Тело среагировало мгновенно, но ее излюбленный удар по ногам оппонента не принес результата – Данко легко увернулся.

– Эй, тише! – засмеялся мерзавец. – Я вообще-то при исполнении и могу посчитать это угрозой жизни.

– Тебя и пуля в голову не свалит. Отпусти, – потребовала Джэс, но ее вновь проигнорировали!

– Не ворчи, Колючка. Я провожу тебя к выходу. И, если будешь хорошей девочкой, даже отжалею несколько ценных советов.

Джэс зло дернула локтем, и захват исчез.

– Не думаю, что они мне пригодятся.

– Еще как пригодятся, когда хозяйский сынок решит зажать тебя в укромном уголке. И не смотри, что он похож на увальня. Силы в нем на одного среднего альфу наберется…

Не то чтобы она сразу поверила Данко, но информация была не из приятных.

– …Он постоянно ищет себе «жертву», – понизив голос, продолжал Данко. – Но труслив, не нападает, где есть камеры. Старая сука его покрывает. Все спускает с рук.

– И поэтому подсунула своему кровиночке мозгоправа, который способен и в морду дать. Не сходится.

– Как раз сходится. Любящую матушку порядком задолбало выплачивать компенсации и затыкать слухи. Вот она и ищет ту, кто способен приструнить ее сыночка. От компаньонов-мужчин он отказывается наотрез…

Джэс задумчиво прикусила губу. Хреновые новости!

Хорошо бы свалить подобру-поздорову, пока ее работа не превратилась в проблему, но… А как же другие? Ведь наверняка придут новые девушки устраиваться на эту работу.

– …Так что мой тебе совет, хоть ты их не любишь: держи в кармане шокер. На всякий случай.

– А ты что же, не мог подставить этого обмудка? – зашипела в ответ.

– Как раз занимаюсь этим. Один мой приятель со связями обещал помочь. Но дело должно выйти громким, если понимаешь, о чем я.

План в голове созрел мгновенно.

– Конечно, понимаю, – промурлыкала, уже предвкушая развлечения. – А что насчет сыграть жертву? Как тебе?

– Нет, – как-то слишком торопливо ответил Данко. – То есть… Актриса уже найдена.

Врет. Джэс могла поклясться в этом.

– Жаль, жаль… Значит, придется действовать самостоятельно.

– Только попробуй! – зашипел Артур, опять хватая ее за локоть.

– И попробую!

Джэс дернула рукой, чтобы освободиться, но на этот раз ее держали крепко. Вот зараза!

– Джэнис, послушай, – проникновенно начал Артур. – Это опасно. И потом, ты же не хочешь подмочить свою репутацию в этой дрянной заварушке. Ты ведь всегда стремилась сделать безупречную карьеру.

И опять в голосе Артура слышалось то, что не должно было – злость. Это сбивало с толку. Какое ему дело успехов какой-то там девчонки из потока?

Ответ пришел моментально, но был настолько нелепым, что Джэс сама себе не поверила. Отмахнулась от этого, как однажды отмахивалась, еще будучи студенткой.

Нет, нет и нет. Таким, как Данко, верить – себя не уважать.

– Не волнуйся о моей карьере, милый. А если так не хочешь моей самостоятельности – то выход один. И ты его знаешь…

Артур недовольно нахмурился, и в уголках его губ залегли глубокие морщинки.

От этого стало не по себе. Он очень повзрослел. Они оба повзрослели. Но все еще не могут разговаривать, как нормальные люди.

– …Мне это важно, Артур, – добавила мягко.

И «напарник» тяжело вздохнул.

– Ладно… Только свяжусь со своим куратором. Он должен одобрить.

Джэс только плечами пожала. Она была совсем не против.

– Нет, п-пожалуйста… Не трогай меня! Помогите!

Надрывный девичий плач рвал сердце на части. Артур много всего наслушался за время своей работы, но с Колючкой Джэс всегда все было по-особенному.

Знал ведь, что девушка играет. И эти заплаканные глаза, дрожащие губы, порванное платье – все ерунда.

Колючка не боялась. Более того, могла приложить утырка так, чтобы он не встал больше и не мог размножаться, но продолжала отыгрывать роль жертвы.

– Джэнис, хватит, заканчивай, – прошипел в динамик.

Это уже выходило за рамки договоренности! Ублюдок расстегнул ширинку, намереваясь пристроить свой отросток.

Компромата более чем достаточно, Берговски раздует из этого первосортный скандал, но, черт… Не такой же ценой! Колючка не должна дальше терпеть!

Словно услышав его мысли, девушка попробовала отпрянуть в сторону, но урод бросился наперерез и, размахнувшись, ударил Джэс по лицу, отправляя ее в глубокий нокаут.

Дальше Артур не видел.

Чуть не опрокинув пульт, рванул прочь из кабинета, на ходу вытаскивая пистолет.

Только бы успеть! Не дать совершить мерзость, а иначе убьет. Но сначала отрежет ублюдку яйца и заставит их сожрать!

Артур рвался вперед до треска в напряженных мышцах.

А нервы звенели от напряжения, и сердце заходилось стуком.

Никто не тронет его Колючку. Никогда! Но едва дверь кабинета, где проходили занятия, распахнулась, и ему в руки влетела растрепанная Джэс.

– О боже! Господи! Вы здесь! Помогите!

И девушка буквально выпала вместе с ним в коридор. Позади раздался шум, появились люди. Охрана, служащие… Очень много свидетелей – это отлично.

И скрытая камера наверняка все записала. Берговски требовался первосортный компромат. Но как же хотелось свернуть ему шею! На лице Колючки расползалась багровая гематома.

– Девушку надо отвести в медблок, – отчеканил, бочком продвигаясь сквозь образовавшуюся толпу.

На ухмылку «виновника» всей этой кутерьмы старался не смотреть. Ублюдок сидел на диванчике, даже не потрудившись привести себя в порядок. Ну ничего. Недолго ему лыбиться осталось.

Артур приобнял Джэс за плечи и повел прочь. А браслет уже вибрировал от настойчивых звонков – наверняка звонила хозяйка всей этой богадельни. Берговски давно искал способ прижать ее к ногтю, и вот наконец нашел.

Но все потом – сейчас надо увести Колючку в безопасное место. И это точно не медблок.

– Значит, ты нарочно влез во все это? А Берговски с Урсуловым подделали документы.

– И Алиевы предоставили нужные чипы для взлома. Видеонаблюдение коттеджа – продукция их компании. Еще мороженое?

Джэс очень старалась, но смешок сдержать не смогла.

– Хорош суетиться, Мы ведь не на свидании.

А Данко вдруг прекратил ослеплять ее улыбкой и моментально стал серьезен. В уголках его губ опять залегли две глубокие морщинки:

– А ты что-то имеешь против свиданий?

Джэс уже открыла рот, чтобы высказаться о бредовости последнего предложения, но почему-то закрыла обратно.

А под сердцем ворочалось давно забытое волнение. Именно так стягивало в груди, когда она впервые увидела улыбчивого блондина, который совершенно свободно чувствовал себя в незнакомой обстановке. Тогда Джэс подумала, что он чертовски хорош собой… И первосортный бабник – ведь уже на следующий день парень зажимался с ее типа подругой.

Было… неприятно. Даже немного больно. И чтобы не стало еще хуже, Джэс запретила себе любые вольные мысли об Артуре Данко.

Они не сойдутся. Слишком разные взгляды на отношения.

Только сейчас, вместо того, чтобы раз и навсегда объяснить Данко свою позицию, Джэс сделала вид, что занята мороженым.

– Свидания – это свидания, – ответила, выбирая из белоснежной пены орешек. – А мы отмечаем успешное окончание задания. Надо будет позвонить Нике, она волнуется.

– Милая девушка, – кивнул Данко. – Но не в моем вкусе…

Джэс сильнее стиснула ложку. Она не станет поддаваться на эту явную провокацию!

– …Мне нравятся более решительные девушки, – без тени улыбки продолжил Артур. – Особенно – брюнетки.

Нет, ну это уже наглость!

– Послушай, Данко, я…

– Сходишь со мной на свидание?

И если словами можно отправить в нокаут, то ее оппонент почти справился. Джэс на мгновение лишилась дара речи и возможности соображать.

– Послушай…

– Нет, погоди. Я знаю, что ты скажешь – несовместимость характеров и все такое… Но ты правда мне нравишься. Еще с первой встречи.

– И поэтому ты зажимался с Глорией! – не выдержала Джэс.

Кажется, несколько посетителей кафе обернулось – в Верхнем Городе не принято орать в подобных заведениях.

– Нет, я зажимался с Глорией, потому что сам дурак и хотел немного тебя позлить. Ну, знаешь, мальчики дергают девочек за косички, когда те им нравятся…

Так, с нее хватит.

– Спасибо за мороженое, – Джэс встала и, подхватив сумочку, направилась к дверям.

А ведь все так хорошо начиналось. И общение как будто стало теплее, когда она узнала, что Данко тоже работал на Берговски, да еще в одно время с ней! Нужно же было так изгадить чудесный вечер!

Но остаться в одиночестве не получилось – Данко выскочил за ней.

– Колючка…

Да пошел он.

– Джэнис…

Глубоко и надолго.

– Любимая!

Джэс все-таки споткнулась. И тут же была схвачена под локоть.

– Отпусти! – дернула рукой. – Ты заврался, Данко!

Но ее держали крепко.

– Одно свидание, – не сдавался этот упертый баран. – Только одно, иначе я буду таскаться за тобой до старости.

Вот же… блин. И это угроза? Одно бахвальство. Но с другой стороны…

– Только одно, Данко. А потом ты скроешься с глаз моих долой. Понятно?

Парень расцвел своей фирменной улыбкой.

– Есть, мэм! Если только ты не передумаешь…

Берг и Ника

На белом прямоугольничке сверкало тиснение. Несколько коротких строк информировали о…

Я потерла глаза – может, это галлюцинации?

– Приглашение на свадьбу? Серьезно?

– Дя! – тут же поддакнула маленькая принцесса.

А Берг только плечами пожал, но очень осторожно – дочка стояла за его спиной и наводила красоту в папиных кудрях.

– Ну правда, Ни-ка, ты как маленькая…

– Дя!

– …Артур давно сох по Джэнис. Они ведь учились вместе.

А мне-то откуда это было знать?

– И ты решил поиграть в сводника?

– Совсем чуть-чуть.

– Ага… Чуть-чуть. Именно поэтому Джэс щеголяет с животом.

– Кстати, о животах, – оживился мой муж. – А не пора ли нам…

– Нет! То есть… Я пока не готова снова видеть ужасные багровые растяжки. Да и Марьяше всего три годика.

Муж только вздохнул. Ну конечно! Это ведь не ему мучиться от тошноты первую половину беременности и от боли в пояснице вторую.

– Мы еще вернемся к этому разговору, – проворчал, послушно подвигаясь на место – Марьяшка довольно чувствительно дернула папу за волосы, чтобы не крутился.

И он вернется. Я знала Берга даже слишком хорошо

– Окей… – протянула осторожно. – Но для начала давай выберем подарок, ладно? Все-таки я буду подружкой невесты.

А значит, все должно быть идеально. И обязательно будет! Я в этом не сомневалась.