<p>Дмитрий D.Б</p> <p>Под маской</p>

ПРИМЕЧАНИЕ: читая эту книгу вы должны задумываться о том, что в ней написано, а также сопоставлять полученную информацию. Любые описанные детали имеют смысл, и лишь рассуждая вы сможете полностью вникнуть в суть происходящего. Также вы должны понимать внутренние временные рамки, иначе вы не сможете сопоставить хронологию событий.

Пролог

… И … Хм… С чего бы начать?

Я человек. Хах да, очевидно же. И я один из многих людей, которые не могут существовать беспечной жизнью. Чтоб дни просто шли и шли, будто в течении реки, не останавливаясь и не прерываясь. А в конце впали … В океан, бесконечный, где миллиарды таких же, как мы. Да, именно так. Глупо жить без цели, но все же мы понимаем, что цель – это иллюзия, самообман. И вы, всё это прекрасно понимаете да? А если нет, то значит, что поймёте или же вам просто не суждено. Каково просыпаться и с каждым днём чувствовать, как ваша кровь закипает, а тело будто охватывает дрожь, и ты чувствуешь то ли экстаз, толи эйфорию вперемешку с одержимостью. Она проникает в ваше тело, и вы будто готовы совершить что-то безумное. Но н е м о ж е т е. Что-то запрещает вам, прячет это всё внутри, и да это он – здравый смысл. Ладно приступим, я расскажу вам интересную историю, о … Человеке, да самом простом человеке, который решился выйти за рамки здравого смысла и высвободить ту скрытую в нас силу, то, что так редко выходит, но возвращается вновь и вновь, да, да ту самую силу безумия.

Началось это всё с того, что я приехал в городок, маленькой городок, в поисках, чем подзаработать на дальнейшую дорогу, да я часто путешествую для познания мира и поиска историй. Ведь они – это вся моя жизнь. Я ищу интересные происшествия, в основном правдивые, которые наполняют мою ненасытную душу и это как раз одна из таких историй. Из таких, из-за которых я испытываю именно то чувство, которое я описывал в начале. Раньше его называли неистовством, сейчас же данный термин размыт временем, как и многие другие. Это чувство было утеряно многими людьми, и с каждым разом людей, которые могут испытать неистовство всё меньше и меньше. Есть люди, которые даже и не подозревают, что в древние времена, спектр эмоции был намного насыщеннее, чем сейчас. И в нынешний век уже мало кто знает, что такое ацедия, ностальгия, ипохондрия и даже банальная меланхолия. Ведь лишь единицы задумываются о глубоком смысле, чувствах и своём происхождении. Ведь краски жизни почти у всех одинаковы – серые и они считают, что плыть по течению и радоваться тому, что они видят это норма, они не задумываются не о прошлом не о будущем, они вообще не задумываются, не ищут смысл. Однажды один мой знакомый сказал: "А зачем? Зачем вникать в смысл, что это даст? Ты всё равно станешь тем, кем ты не хотел бы быть "Да частично он прав, но смысл нашего существования в наслаждении, в осознании того, кто мы, что у нас внутри и вокруг нас, ведь лишь только так мы станем теми, кем поистине хотим быть. Но я считаю, что лишь выясняя это, мы придаём себе смысл и создаём из себя того кем мы хотели бы стать. Но, не суть, кто я вообще такой? Чтоб об этом рассуждать? Вам уже не терпится окунуться в эту необычную историю, а я тут вас мучаю своими нудными вопросами и лекциями, обычного путешественника, не так ли? Ну что-ж, я расскажу вам обо всём подробно от обычных записок самих персонажей, до их внутренних чувств.

Глава 1

Последний, один из.

Маленький город, такой маленький, что на него и не взглянешь. Он так откровенен с тобой, что ты начинаешь привыкать к нему и всё больше расслабляешься, чувствуешь спокойствие и умиротворённость, но он не так прост. Под его залежами скрыто множество секретов, он таит в себе загадки, которые до сих пор тревожат людей этого городка. В этих загадках много интересного, они интригуют, привлекают, искушают своим плодом обмана, маленьких людей возомнивших, что они великие умы. И срывая плод, они становятся его частью, пропадая из этого мира навсегда. Хах, странно, но таких глупцов больше, чем вы можете себе представить. И они ходят вокруг нас, считают, что выше нас и ухмыляются, но на деле они не обладают большим умом, ведь тем самым показывают свою наивность и простоту. Нет, в этом нет ничего плохого, но очень часто из-за таких людей испытываешь стыд именно ты. Ведь они как шуты, не понимающие своих шуток. Все смеются, им не смешно, но смеются тоже, потому что так делают все. Мне очень жаль таких людей, но само их существование это норма. Это баланс, он присущ всему в нашем мире, представьте мир без идиотов, как бы он выглядел хорошо или плохо? Считая, что в нём будут не только хорошие люди, но и плохие, ведь гениальность не прибавит добродушия. И преступники не будут оставлять следов, ведь все они будут до безумия гениальны. А пахать на тяжёлой работе за копейки? Будут тоже гении? Вряд ли. Поэтому наш мир был так создан, чтоб всего было поровну – инь и янь , чёрное и белое. Ладно раз уж мы заговорили про людей, то давайте поговорим о обычной жизни пожарника, его занесло в этот город по случайности, он и не хотел здесь оставаться, но судьба сложилась иначе…

-Снова? Сколько уже можно. – раздался громкий голос.

-Да пожары участились.

-Участились? Ты шутишь! За две недели больше случаев, чем за полгода!

-Тише ты.… Ну что так глотку рвёшь. Говорят, он приходит за теми, кто обсуждает его.

-Ой, да ладно! Хаха ты, что веришь в это? – пронзительный смех Лутвига разнёсся на всё пожарное отделение.

Да тише. – через шёпот повторил Мулан.

Да хватит уже! – вскрикнул начальник караула, ударив по столу. Его здесь боссом называют, хотя он и не любит это прозвание, но воспринимает его в шутку.

Лутвиг замолчал, очень быстро прервав свой истерический смех.

Я стоял, опираясь на бежевую стену. Мне было интересно наблюдать за их беззаботностью, но при этом, когда доходило дело до работы, им не было равных. Хах, я наблюдал за ними каждый день, меня это развлекало, и одновременно удивляло. Я Гёрнер, Гёрнер Вагнер второй номер второй бригады. Всего бригады две, Первая здесь с утра до вечера и вторая с вечера до утра. Обычно мы работали не так строго, а был период, когда вообще посменно менялись два караульных, которые стояли на городской связи. И при любом экстренном случае сообщали нам по рации. Но из-за частых пожаров в последнее время, режим стал, чуть ли не суточный, а в нашем маленьком городке начался постоянный «пожарный дозор» – такое название пошло от многословных журналистов.

На заднем плане был слышан смех. Разговор продолжался, но я ушёл в раздумья.

Как вы понимаете, я здесь работаю, при чём не слишком давно, но уволится я уже не могу, да и идти мне уже некуда. Я выбрал путь в один конец. Но я считаю, что я поступил правильно. Ведь здесь я встретил людей, настоящих людей, следующих своим принципам и искренне выражающих свои настоящие чувства. Они не прячут туз в рукаве и не сплетничают за спиной. Они преданны друг другу, своей близостью. А свёл их именно этот город, он показал, что совершенно разные люди могут создать неразрывную дружескую связь, которая поддерживает их моральное состояние. Очень занятно… я приехал из большого города и мне этого не понять, не понять истинной сути человека. В большом городе я анализировал каждого, но сколько бы я ни смотрел увидеть человека у меня не получалось, лишь образы мелькали у меня перед глазами. Сотни масок надетых поверх друг друга, они так тяготят их, лгут им, но исходя из своей беспомощности , своей натуры эти люди не снимают маски, а улучшают их. Куют с самого начала чтобы их лицо идеально подходило под них. Да это так смешно, они артисты, что прославляют фальшивое мастерство маскарада для большого мира.

Или не так? Может вы не надевали таких масок? Никогда?

-Гёрнер, подойди. – раздался спокойный голос начальника караула.

Вздохнув, я потянулся. Меня клонило в сон. Зевнул и оттолкнулся от стены, после чего спокойными шагами пошёл к комнате Босса. Мда, звучит и вправду глупо…

Вот так начинается наша история, в которой три человека связаны. Не знаю той ли связью, о которой говорил Гёрнер или какой другой, но определённо это связь. Ну, а пока Гёрнер сидит без дела, перейдём к моему душевному другу, такому маленькому снаружи и такому большому внутри. Кто он такой, рассудите вы сами.

Глава 2

Осень Мигеля

Я видел этого мальчишку на фото. Он низок ростом, не то чтоб сильно, но это смущает его; хотя лет ему как шестая часть жизни. НА фотографии он не особо весел, и руки прячет в карманах. Ну как на фото… я нашёл лишь одно, видимо он не острый любитель, делать “селфи”. Хотя лицом он вышел, не плохо и мог бы часами напролёт красоваться им, но не делал этого. Телосложение было самое обычное; ничего особенно выделяющегося. Но каким он был! Читая его записи, я начинал потихоньку его понимать; он был слишком категоричен для своего возраста. Много мыслил, рассуждал. Хоть и не заметно, но он по-настоящему любил этот мир, хотя сомневаюсь, что сам это осознавал. Ладно, не будем томить

Записки

Осень: 14 сентября

Начало учебного года

Новый год. Странно, но почему-то новый год начинается для меня всегда с осени. Она будто провожает нас в новый период. Она проявляет к нам своё сожаление, сочувствует нам. Ведь что-то новое для нас оказывается старым и быстро надоедает, разочаровывает, и мы ждём ещё чего-то более нового, но в итоге привыкаем к старому и менять ничего не хотим. Точнее хотим, но постоянно говорим себе, что начнём всё с нуля, заново. А на следующий день решаем, что к старому привыкли больше, да и времени нет. Лень? Нет скорее это внутреннее ощущение того, что даже если начать заново, то мы придём туда, где уже были. В итоге люди не замечая сами, поделились на тех, кто смирился и тех, кто путешествует, не обязательно по миру, внутри себя или где-то ещё. Ну, а я из третьего типа. Я человек, которого устраивает моя жизнь, ведь мне не нужно от неё успехов, денег, власти всё это не утешает меня. Лишь бумага и ручка – это всё что нужно мне для наслаждения; ну или же произведения великих людей, которые заставляют меня, даже нехотя трепетать и получать истинное удовольствие. Да, это всё что нужно мне от жизни. И это не отговорки, мне правда это приносит намного больше удовольствия, чем находится среди людей жаждущих проверить эту жизнь на прочность! Но я-то знаю, что даже хрусталь будет выглядеть прочнее и увереннее на её фоне. Я не знаю прав я или нет, я могу ошибаться, и это очень многовероятно, но я верю в это. Ведь кто-то верит в богов, судьбу, удачу, так почему же я не могу верить в свои слова, которые на фоне этого выглядят очень просто.

Я вышел во двор, на улице было довольно-таки тепло для осени; как ни как только её начало. Я огляделся, и увидел пожелтевшие краски. Они были так золотисты, но при этом была заметна примесь цвета ржавчины. Это было очень заметно. Почему-то этот цвет я не мог больше ни с чем другим сравнить. Только ржавчина, и всё. Я спустился по ступенькам. Слышен был только звук ветра. Холодного ветра, очень освежающего. Будто запах мяты, такой свежий и ударяющий. Но это просто играло моё воображение, видимо отголоски лета. Я лицезрел множество людей, идущих вдоль дороги. Они очень открыто вели диалог.

-Грёбаная учёба, кому она сдалась. – сказал какой-то выродок из их толпы. – Лучше давно бы уже в колледж пошёл и не **ался.

-Да заткнись ты. Хотел бы свалить то давно бы уже и сье**л. – По виду тот, кто это сказал, был самый старший из компании, и видимо был ещё тем идиотом. Я узнал его, это был наш школьный вандал по кличке Шныр. Так его называли из-за того, что рожа у него была, как будто он ударился лицом об асфальт. Ну, видимо кто-то особо «умный» и назвал его в честь произведения романа «Шныр» – не потому, что он спасает жизни людей, а потому что название похоже на убогую кличку преступника. Так, что никакой связи тут нет, как и смысла, даже не пытайтесь искать, ничего не найдёте; ведь это просто глупость вперемешку с бессвязным юмором подростков.

-Да, я даже не насладилась летними каникулами, а уже сентябрь. – Я немного удивился девичьему голосу в их толпе, подумал, неужели послышалось? Тут же продолжилось – Ну что вы так теснитесь, давайте пошире, а то даже не пройти

Вся толпа расступилась, из неё вышла девушка лет шестнадцати, была одета не очень прилично,она тут же подошла к Шныру и начала разговор. Тут я и понял, откуда у других отбросов такая снисходительность к ней.

-Ой, привет Шнырчик! Я так хотела тебя увидеть.

Тут же Шныр повернулся, и его лицо стало ещё тупее. А точно, ничего же не изменилось – подумал я.

-О су**а (в вариации) Глядите пацаны, только катайте молча гунявые. Кто запялится на неё, тому кордан содру. – Тут же она воскликнула -Да,да и на сумочку мне!.

-Тихо! Никакой сумки,Губу закати клуша.

– Гончар плешивый…

(Начала с ним заигрывать при всех).

Дальше я отошёл от них как можно дальше, чтобы, не слышать этот диалог кучки деградантов. Меня от них помутило, я бы с большей вероятностью подошёл бы к канализационной яме, чем к их компании. От них несло невежеством и безмозглостью, а это куда хуже самых вонючих помоев. Больше всего я не переношу идиотов и высокомерных выскочек. Я не знаю почему, видимо природа у меня такая. Я отдышался и пошёл прямо: далеко, очень далеко, куда-то лишь бы подальше от людей. И когда я уже пришёл в себя, я стоял у обрыва.

Вот тут немножко дополню слова Мигеля. Маленький городок был окружён рекой. А городок был намного выше уровня реки и края выглядели будто обрыв, а внизу река. Не знаю, как так получилось, но весь город с двух из всего четырёх сторон был будто в невесомости. На деле же просто края были приподняты на 8-15 метров над рекой; это создавало ощущение того, что город никогда не должен был здесь находиться, а его просто взяли, поставили вместе с куском земли. Ладно не буду вас сбивать.

Края обрыва так и манили, чтоб я ступил на них. И я так и сделал. Это очень странное ощущение: будто чувство опасности, конечно, ты не прыгнешь, даже и в мыслях не было; но присутствует некое острое чувство любопытства: а что будет? Выживу я или нет? И ты понимаешь, что это либо обрыв манит своей опасностью, либо твой внутренний я, решает поиграть с тобой. И бывает такое что только на острие лезвия мы начинаем задумываться о ценности того, что мы потеряем. Это очень глупо… наверное. В общем, я просидел на обрыве до вечера и вернулся обратно домой. Пока я шёл по дороге я смотрел на тёмное небо, и увидел вдали над домами свет. Он так возбуждал моё воображение, что я начал представлять некие образы, но ничего путного мне не приходило на ум. Почему-то на этом фоне я мог представить только воронов, летающих вокруг светильника. Ну, фантазии, а что вы ещё хотели услышать от обычного ученика старшей школы. Я всегда был не очень дружелюбен из-за чего не часто коммуницировал с другими людьми. Но всё же люди, с которыми я общаюсь, у меня есть. Они не то, чтоб мне друзья, ведь данное понятие звучит как-то по-детски, наивно, но, если так хотите можно сказать и друзья. Я вас познакомлю с ними очень скоро, ну а сейчас я отправлюсь в сонный покой.

Все улицы поглотила ночь, безвременная, но до безумия красивая. Ветер, пролетая захватывал темноту и покрывал ею всю округу. Никакой живности на улицах, ни звука. Только изредка слышный шелест листьев, успокаивающий горячие мысли. Часто столько умных мыслей посещают нас перед сном, что заснуть иногда не удается на протяжении нескольких часов; Эта ночь была одной из таких, Мигеля охватила бессонница. Но всё же веки сомкнулись.

Несколько лет назад:

-Генри! Собирай наших быстро! Поступил вызов.

Начальник смены что-то быстро сказал на ухо Генри, и тот рванул.

– Понял – тут же он воскликнул – Парни, все по местам! В пару сотен метров пожар.

Мы без сомнений начали залезать в пожарную фуру, на ходу накидывая на себя рабочую одежду.

Вызов поступил в 300 метрах от пожарного учреждения. По дороге я смотрел на наш состав. Из них командир отряда Генри ¹, мой зам Мулан ³ и ⁴ его зам Лутвиг. Они были серьёзно настроены. Выражение их лиц были строги; они были серьёзны и немного хмуры, но они выглядели очень похожими друг на друга. Это показалось мне забавным. Я перепроверил снаряжение и столкнулся рукой с Генри.

-Волнуешься? – спросил он меня.

-Ну не особо, а что?

-Да ладно тебе…– У Генри немного дрожала рука. Заметив это, я схватил её, крепко сжав, своей большой ладонью.

Генри немного вздрогнул. А потом я медленно разжал ладонь. Когда он посмотрел на свою – она уже не дрожала.

-Спасибо, а то я уже не знал, что делать, просто в доме… живут мои…

-Не думай глупостей! Ты у нас первый, так что подавай всем остальным пример. А на счёт этого не волнуйся, всё будет в порядке.

Первый в отряде является командующим, если по каким-то причинам он не дееспособен, то командование перенимает последующий номер. Я второй, иначе говоря, зам командующего. При этом командующего направляют начальники поста в пожарке. Связь начальников поддерживается только с 1 и

2. (Не считая экстренных ситуаций)

Нас сильно трухануло.; Мы прибыли на место. Все вышли из “фуры”, и я увидел огромное пламя на уровне третьего этажа. ³ и ⁴ стали подготавливать шланги, чтобы подключить их к гидрантам. Я стал лезть на лестницу-штурмовку, а Генри запросил приказания у постового начальника.

Я также ждал разрешений на пуск механизма лестницы. (Так как мы не знали, насколько ситуация серьёзна и при поспешных решениях члены отряда могли пострадать) У нас была полная цистерна с пожара-тушащим порошком. Я уже был наготове и отдал распоряжение водителю. Но указаний не поступало. Я проверил рацию и заметил; каналы не переключались, а на рацию никто не отвечал, одним словом, рация была не исправна, а это значило, что связи с экипажем не будет. Слезать было некогда, вокруг стояли люди, глупо пялящиеся на пожар. Благо вовремя подъехали из департамента и стали отгонять людей от сооружения. Множество людей на улице были жителями этого дома, которые успели эвакуироваться. Лутвиг прибежал ко мне с рукавом, подключённым видимо к гидранту.

-Что происходит? – прокричал я ему – Подниматься?

-Почему ты не отвечал? – спросил Лутвиг, передав мне пистолет.

-Рация накрылась, не знаю что с ней. Так лезть или нет?

Лутвиг быстро что-то сказал в рацию и получил ответ. По его растерянному выражению лица, я понял, что ответ был неудовлетворяющим.

– Так что?

– Не знаю! Что делать? Связи нет. Как связаться? Что происходит, нет связи! Что… как…

– Успокойся! Лутвиг соберись, паника ни к чему не приведёт – сказал я хоть и сам не совсем понимал, что делать – Пробегись по всем, расскажи – как есть, а я запущу механизм и потушу огонь сверху. А вы действуйте по плану ЧС, видимо что-то со связью.

Лутвиг быстро подбежал к водителю и передал всё сказанное, а после побежал в сторону капитана.

Я из них был самый бывалый, повидал многое и пережил всякое. Моё прошлое, темнее пепла после этих пожаров, поэтому я должен остаться в тени. И безусловно возможно вы осветите мою фигуру, но я буду вне истории, но и при этом всегда в ней.

Тем временем я был уже в люльке с пистолетом в руке. Я был чуть ниже балкона 3-го этажа. Там было жарко, очень жарко пламя чуть ли не доставало до меня. Я положил руку на сердце, оно почти не билось, и я ухмыльнулся. Я упёрся в перила люльки и напор потока смеси исходящей из пистолета, прижал меня к перилам ещё сильнее. Я весь вспотел, было очень жарко, языки пламени будто вырывались из-под потока. Я прислушался, до меня чуть доходили голоса, я обернулся и внизу увидел, как Лутвиг с капитаном показывают мне знаки, мановения были скрещенные, иногда рука капитана уходила в сторону. Я быстро закрыл ручку пистолета и заметил, что люлька дёрнулась. Лестницу начали спускать. И я почувствовал то затишье, то самое приятное мне затишье; ощущение, будто время, остановилось, и я увидел, как на моих глазах часть балкона будто рассыпается, медленно, медленно и плавно, порыв огня начинает выходить их всех щелей. Тут время снова восстановилось и все, что я запомнил – это как кулак пламени врезается в меня и я чувствую пронзительную боль от мощнейшего удара; такую пронзительную боль, что моё тело обессилило, я отключился.

Огонь, как же я люблю его. Странно, что я так говорю, даже будучи обожженным им, несколько мгновений назад. А сейчас я вижу себя в реанимации; на волоске от смерти, но разве это так плохо? Нет, что за мысли! Неужели бред, или я уже забыл кто я?

Мигель проснулся в холодном поту. Он подошёл к зеркалу и, посмотрев в него, увидел своё лицо в поту.

-Хух! Снова, просто ночной кошмар.

Он настырно смотрел в зеркало, будто хотел увидеть, что-то другое; какие-то детали, но ничего значимого разглядеть он не смог. После он сжал зубы и ударил рукой зеркало, но оно не разбилось, лишь потрескалось.

Ночные кошмары всегда приходят ночью, они пытаются найти в нас слабости, страхи, сопереживания. Наш мозг пытается проверить наши функции, проводит через нас свои импульсы и испытывает на прочность. На деле же мы сами принуждаем его. Постоянный стресс ломает людей, а резкий страх снимает с нас стресс, хотя не всегда и не для всех.

Глава 3

Дрём. Мой мир.

17 сентября

Я проснулся в 6.25; мне не спалось, на протяжении всей ночи, я, то вставал, то снова засыпал. В центральной комнате был слышен включённый телевизор. Я немного удивился, ведь обычно никого кроме меня дома нет. Я живу, грубо говоря, один. Моя мать умерла 2 года назад, а отец всегда пропадает на работе; в общем, типичная современная семья. Отец одержим работой, особенно после смерти матери. Я не помню мать, что на самом деле странно ведь прошло, не так уж много времени.

По новостям говорили, о митингах и протестах в городе. На самом деле даже в этом маленьком городке много не довольных; так бывает всегда, чем лучше в городе, тем больше недовольных. Ведь люди жадные по своей природе, и чем легче им живется, тем легче они хотят жить. Ну, или возможно мне так просто кажется – На моем лице прошла лёгкая ухмылка.

Я умылся и пошёл на кухню, чтобы приготовить себе завтрак, а также взять небольшой перекус в школу. В коридоре я столкнулся с отцом:

-Привет сынок. – сказал он, пытаясь меня притормозить.

Я быстро ушёл в сторону и пробормотал про себя

-Ага.

-Ну, постой! Зачем так спешить у тебя ещё час в запасе.

-Я занят. Оставь меня – когда я это сказал, я был уже возле кухни.

Он стал говорить что-то вслед, но я быстро закрыл дверь. Я поставил еду на плиту, нагрел и слышал, как дверь в холе закрылась. Я жалел… или нет, я не знаю. Он обычно не успевает поговорить со мной; тем более в связи с недавними событиями, дел у него очень много, но мне плевать, как он сказал мне у него своя жизнь, а у меня своя. Я подошёл к своему гардеробу и будто услышал шорох позади, я резко повернулся и спросил

-Мама?

Хах, крыша едет, так о чём я.. а да гардероб: в нём лежало две формы – школьная естественно и повседневная, в которой я выхожу прогуляться и изредка хожу по дому, а трития одежда была на мне – спальная. Я надел школьную, поел, собрал всё что нужно и вышел. Только когда вышел, вспомнил, что не посмотрел прогноз. Но, моя привычка носить с собой то, что может пригодиться, часто оправдывает себя. На улице шёл дождь, я открыл зонтик и прошёл пару метров от дома. Как услышал громкий топот. Я подумал “какой умник так быстро бежать, в такую плохую погоду” После повернул голову и заметил крупную фигуру, которая бежала на меня. Это был Силь, мой большой приятель (во всех смыслах). Он ударил меня по плечу, в знак приветствия; неудивительно, но было больно.

-Здарова! – Выкрикнул Силь, запыхаясь – Давно не виделись.

Мы редко встречаемся с утра, но мы уже видимся на протяжении двух недель, так как мы в одном классе.

-А ты кто?

-Аааа? Недавно же виделись, неужели амнезия?

– Да ну? А я думал давно.

-Да ладно тебе придираться к словам.

Это Силь смельчак, из тех, которых надо ещё поискать, но до глупости прост – по крайней мере, так может показаться; на самом же деле всё не так просто. Он тянется к добру, но получается у него это иногда с трудом. Он сложный человек, которому нужен советник или наставник, иначе его поглощает тьма, а он не может сопротивляться ей; она отбирает у него всё, а взамен даёт лишь только самоудовлетворение и то – временное. Раньше он был ещё тем бойцом, встревал, где попало, пока не встретил меня, конечно. Я показал ему, как выглядит, его жизнь другими глазами. Конечно, сначала он был зол на меня, но потом стал больше меня понимать, а я его. И вот так нехотя мы стали общаться и пребывать вместе. Это странно, ведь я почти не понимаю его; но, с другой стороны, он так знаком мне. Я чувствую с ним странную связь.

Мы прошли весь путь, до школы треплясь ни о чем. Причем я давно заметил, что эти разговоры намного лучше расслабляют и успокаивают, чем разговоры, о чём-либо высоком. Такие разговоры одновременно могут радовать и разочаровывать, поэтому им нужно знать меру, иначе большое их количество опустошает душу и угнетает разум.

Уроки так же быстро начались, как и закончились. Ничего интересного, как и всегда, в общем. Уроки меня томят, а бездействие наскучивает – вот так я и живу; весь мой «долгий путь» это дорога от дома до школы и обратно. Конечно, я выхожу иногда просто прогуляться, но это желание приходит лишь вследствие скуки или разочарования или просто так. Общество мне также надоедает, как и одиночество; хотя всё же второе я хотябы признаю. Силь, а что Силь? Да ничего, я не особо лезу в его жизнь. Мне всё равно. Не знаю даже, зачем вообще с ним общаюсь? Наверное, для того чтобы быть таким как все. А зачем быть таким как все? Чтобы не выделяться; так это и работает.

Я пришёл домой, открыл дверь и бросил портфель в угол. Потом долго стоял на пороге, прислоняясь к стене. Я не думал, совершенно; уж не знаю, для чего я это делаю, но после этого будто приходит спокойствие; так кажется, наверно. Странный я наверно, до конца не могу ни в чём быть уверен, даже порядок слов в голове, не по порядку.

Я усмехнулся, а потом засмеялся, всё громче и громче, после чего меня поглотил истерический смех, и я не мог остановиться, я смеялся, и мне это нравилось, ну или нет, хах.

19 сентября

Выходные. Точно такие же пустые дни для меня. Они однообразны, разница только в том, что лень будто сорняк обвивает тебя, и сжимает крепче, чем обычно. Я оделся и вышел с утра на улицу. Вдохнул и почувствовал свежий воздух, он прекрасен; видимо это единственное прекрасное, что осталось на этой земле. Хотя нет – природа. Иногда многие пейзажи настолько поражают меня, что я начинаю писать стихи, я не знаю, насколько они хороши, но мне они не нравятся. Конечно, по сравнению с великими писателями, я ни разу не поэт, но я пишу для себя.

За этой рамкой тёмной

Будто белая листва

Проходя чрез сотни линий

Поражает, так маня

Я не вижу краски, тоны

Но мне зрима та молва

Что проходит будто иней

Ускользая от меня

Я люблю писать стихи, но мне они кажется пережитком прошлого. Хотя считаю, что стихи это что-то благородное и возвышенное – но это не в моём случае. Конечно, не считаю, что оскорбляю поэзию своими стихами; я думаю, что писать стихи можно всем, но афишировать это – не многим. Искусство – это не то с чем можно поиграться и выбросить, это-то чему ты отдаёшь душу, поэтому отрекаясь от искусства, ты навеки её потеряешь, и будешь жить, скитаясь по пустынным просторам мира, пока в один злополучный день, не упадёшь от безысходности. А участи хуже этой быть не может, ведь потеря смысла во всем означает только то, что ты больше не вернёшься в этот мир. Ну, может это не так уж и плохо, хах, может быть… странно, но как бы я сильно ненавидел этот мир, меня всегда что-то держало в нём, может это ирония судьбы? Ну, нет, её же не существует.

Ладно, я слишком долго уже здесь сижу. Надо возвращаться домой. По дороге мне слышались скрипящие звуки тормозов возле дороги, и треск деревьев. Закрывая уши руками, я дошёл домой и забежав в дом быстро захлопнул дверь и закрыл её. Надеюсь, я больше никогда туда не вернусь…

Глава 4

Жизнь за гранью. Роберт.

14 сентября

Это мой личный дневник: заметок и расследования дел. За последнюю неделю были замечены два пожара. По предположениям это не обычная случайность, но это пока что лишь предположения; так как прямых доказательств нет. Всё же, по моему мнению, у нас завёлся поджигатель, который предположительно находится в нашем районе. Но в этом деле очень много несовпадений, которые вызывают у меня сомнения.

«Эй, Роберт! Ты занят?» —сказал один из следователей.

-Ну не особо, а что?

-Я закончил с работой, поехали, пообедаем? У тебя же вроде пока нет дел.

-Ну как сказать, пока что нет; но кто знает, может я не всё просмотрел.

-Да ладно тебе, это же обычные пожары. Сейчас много техники и загореться может любой неисправный прибор.

-Так-то это так, но…

-Да хватит уже! Мы с тобой не собирались с тех пор, как ты стал жить на работе.

Я не стал отрицать. Махнул рукой, и мы сели в автомобиль. Мы поехали в ближайший бар. В салоне было тихо, мы оба молчали. Наконец Норман прервал эту тишину:

– Это из-за жены?

-Что именно?

-С тех пор как ты получил личный кабинет, ты будто не выходишь из него. Когда ты вообще последний раз был дома?

-Да недавно.

-Когда, неделю назад?

-Ну не неделю конечно… – тут же он прервал.

-Ты убиваешь себя, посмотрись в зеркало у тебя темнота уже в глазах. Неужели так сложно принять, или…

-Не лезь – мой тон погрубел

Он немного помолчал, а потом начал говорить на привычные темы – будто этого разговора не было. Он проницателен в общении и знает когда нужно остановиться. Мне больно.… Будто темнота не в глазах, а в сердце. Там так темно, что сердце почернело, а по жилам течёт чёрная кровь.

-Приехали.

После этих слов я немного пришёл в себя. Мы вошли в бар и сели за стойку.

-Бармен! мне обычное виски. И моему приятелю то…

-Нет. Норман немного расстроился, это было видно по его лицу.

– Ладно, давайте виски.

После этих слов Норман будто взвеселился, но старался не показывать это.

На службе я никогда не позволяю себе пить. И вообще я не люблю виски, но ладно. Алкоголь, он никогда не помогает, это лишь обезболивающие, которое после того, как заканчивается, причиняет ещё больше боли. В жизни не бывает лёгких путей: от боли и неудач избавиться полностью нельзя, а приобрести абсолютное счастье и спокойствие – невозможно. Вот и получается, что если жизнь что-то забирает, то она не даёт гарантию на, то, что ты получишь, что-то взамен. Грубо говоря жизнь – это казино или лотерея, называйте так, как вам удобнее. Мы пили и говорили, а всяком и вдруг я перешёл к сути.

-Поэтому я и работаю так много – вздохнув

-Почему?

-Если не работаю, начинают лезть в голову глупые мысли.

-Хах, глупых мыслей не бывает мой друг. Бывает только их отсутствие, ну или присутствие.

Я заметил, что Норман был уже пьян. Небольшой румянец проявлялся на его лице. И я решил задать глупый вопрос.

-Если бы ты потерял жену, как бы ты жил?

Прошла долгая пауза, я даже уже подумал, что он не ответит. Но, его лицо стало серьезным, и он сказал очень чётко, будто и вовсе не был пьян.

-Ну как ты видишь, ещё живу.

Я не смог ничего сказать. Мне было стыдно, я не знаю, почему так сильно, но мне хотелось ударить себя по лицу со всей силы. Я сжал кулак, но мою руку остановил Норман.

-Не надо. – Я разжал кулак, моя рука задрожала – Ладно мне уже пора, я пойду.

Он открыл дверь и вышел. Я просидел там ещё пол часа, обдумывая произошедшее; мне больно, хахаха, да эгоист. Я поставил деньги на стойку и собирался уходить, но меня окликнул бармен:

-Постойте, вы забыли. – Он подошёл ко мне и протянул деньги, сказав – Тот человек уже давно всё оплатил за вас, даже чаевые оставил, сказал, наливать вам, если попросите.

Я забрал деньги и вышел. В голове я прокручивал только одно “Жалкий”.

Я шёл по улице и обдумывал произошедшее, уже вечерело и я был в сомнениях: я мог вернуться в участок или, наконец, прийти домой. Мне сложно туда возвращаться с тех пор когда…

Мои раздумья прервал звонок телефона. Поспешно вытащив из кармана, я ответил на звонок.

-Слушаю…

– Роберт срочно! Новый пожар. Ты дома? – это был мой коллега из участка.

-Нет, возле бара "Мелена"

-Жди возле него, я сейчас подъеду.

Я ждал около минуты. Вдруг – из-за перекрёстка с включёнными мигалками выехала служебная машина. Дверь открылась, и я быстро сел на пассажирское. Захлопнул дверь, и мы рванули выше ограничения.

-Эй! Не так быстро. – выкрикнул я на повороте.

-Да не бойся ты так, под вечер почти нет трафика, а у нас срочный вызов. Причём в твоём районе

-Как?! – я судорожно дёрнулся.

-Не бойся это 5 дом, не твой.

Я быстро вытащил телефон и позвонил.

-Кому звонишь, сыну?

Я промолчал, лишь намекнул, подав знак – "быстрее".

Слышны пустые гудки. Никто не брал трубку. Я говорил про себя – Ну же! Ну же!

Но мы уже были на месте, и я прекратил.

Мы выскочили из машины. Горел 5 дом, мой дом 8, но они идут в несколько рядов. Поэтому мой был через один.

Повезло – проговорил я про себя.

Небо было чёрным, темнота поглощающей, но пламя бушевало, оно не поддавалось мраку и лишь больше полыхало. Оно будто объявляло бунт, золотистые языки извивались как змеи, а их жар пожирал вездесущую пустоту.

Картина была не из приятных: горело два блока второго этажа, пламя будто вырывалось из окон, а стёкла выбивало периодическими толчками от маленьких взрывов. Мы поняли сразу, что люди не эвакуировались; на улице стояло всего 14 человек, а в жилом доме такого типа должно было проживать в среднем 32-35 человек. Учитывая всё нужно дождаться пожарников и доложить им, но я сказал коллеге остаться на месте и дождаться пожарных, а после доложить им обо всём. Он был недоволен моим решением, но не отговаривать меня не стал. Я ринулся в многоэтажный дом и стал стучать и звонить во все двери. Я старался изо всех сил, объяснял максимально коротко, но информативно. Уже добравшись до второго этажа, я столкнулся с трудностями. Кусок стены изнутри дома выбило, так как стены были очень тонкими. Из-за чего радиус любого нового взрыва мог зацепить меня, и это мне показывал обгоревший кусок лестницы. Моя рация зашипела:

-Приём Роберт ответь, приём!

-Да всё в порядке – поспешно ответил я на рацию.

-Нихрена не в порядке! У тебя нет полномочий, чтоб так поступать, ты будешь наказан за самовольность!

В рацию кричал наш глава отдела – тот ещё придурок. Ему не нравится то, что я «рекомендованный». Это эдакое прозвание людей, которые

были повышены, перескочив несколько званий по той причине, что кто-то стоящий выше поручился за них. И я как раз один из таких, но далось, конечно, это мне не за красивые глазки и подхалимство. На деле этот участок будто служит местом для ссылок; хотя на деле всё же здесь есть путёвые люди.

Я выбежал из дома и увидел, как мой коллега стоял и смотрел на пожарный автомобиль, а в стороне люди, которые выбежали из здания. У меня была хорошая память на лица, и я запомнил каждого к кому стучался. Я подошёл к коллеге и спросил.

-Сказал им?

-Да. Зачем ты так? Специально на разжалование нарываешься?

-А ты зачем?

-Что?

-Зачем так беспокоишься? Разве тебя это как-то коснётся? А? Ну же ответь или ты чего-то добиваешься от меня?!!

Под напором я видел, как он немного испугался. На его лице была грустная гримаса, она одновременно и раздражала меня и вызывала жалость. Это взбесило меня ещё больше.

-Или ты хочешь, чтоб меня уволили, да, да точно ты этого и добиваешься, а рядом со мной постоянно, потому что собираешь на меня компромат!

Я немного обомлел. Его лицо стало безразличным, он отвернулся и пошёл в сторону. И лишь сказал мне вслед:

-Вот почему ты одинок. Все твои беды не из-за печального прошлого, и не из-за потерянного будущего, они исходят лишь от тебя настоящего.

-Хах, думай, как хочешь.

Пожар потушили. Я проверил окрестности тщательнее. Судмедэксперты были уже на месте, я подходил к ним, как вдруг остановился. Я почувствовал на себе презрительные взгляды. Ну, что-ж придётся собирать улики и анализировать всё самостоятельно. Я прошёлся и повторно всё перепроверил, сделав личные подробные записки о деле. Меня не любят здесь, но это и не удивительно. Я всегда показывал хорошие результаты в раскрытии дел, а они лишь завидуют. В них нет остроумности или проницательности, ничего особенно примечательного. Они лишь снобы! Невежды, которые превращают сюжет детективов в комедию, а ведь не смешно, Жизнь – трагедия для тех, кто живет чувствами, и комедия для тех, кто живет умом, как не было бы печально, но Жан де Лабрюйер был в этом прав.

Такими темпами в раздумьях я дошёл до дома. Даже у порога я сомневался, стоит ли мне возвращаться, хотя я знал, что в участок мне нельзя, так как меня отчитают и скорее всего, отстранят от дела; но в итоге открыл дверь своим ключом и вошёл. Всё было прибрано, выглядело опрятно, но безвкусно. Слишком строго и принципиально: Стены с простыми обоями, пустой холл. При входе не было ни вешалки, ни шкафчиков, даже полок для обуви. Я разулся, снял пиджак и уселся на стул в кухне. Я знал, что сын дома. Его обувь была в прихожей; да и по всем бытовым признакам это было ясно. По-видимому, он был в своей комнате, заперся и спит. Даже с постоянно закрытой входной дверью, он закрывает на щеколду дверь в свою комнату. Я даже и не думал тревожить сына. У меня выдался сложный день, и я замертво упал на диван в кухне. Уже было довольно-таки темно и прохладно. Видимо сын нарочно не сильно отапливает. Я упёрся взглядом в потолок и долго лежал, смотря в него. Я видел будто на нём некую историю, отражённую проектором. Смешную комедию, комедию реальности, настолько смешную и ироничную, что смеёшься до слёз. Она выглядит так правдоподобно, но так фальшиво, что иногда хочется выключить её навсегда. И я порой задумываюсь, может это не мои мысли так пессимистичны, а просто мир не преобладает над видами мыслей и возможно вовсе не умеет их различать; не правда ли странно то, что мы ничего не зная ни о мыслях, ни о мире порой пытаемся что-то о них доказать. Вот и всё…

Я закрыл глаза и погрузился в долгий сон.

Открыл глаза уже ранним утром. Солнце ярко светило в открытое окно, и я подошёл чтобы его закрыть. Сначала я выглянул и посмотрел на внешние просторы: был виден двор, окружённый вокруг домами, идущими в ряд. На улице было сыровато, температура была примерно 20-ти градусов по Цельсию. Закрыв глаза, вдохнул полной грудью и усталым взглядом опустился до самого низа здания. Поднял голову вверх, сделал шаг назад и закрыл окно. После умылся и решил посмотреть новости в центральной комнате, так сказать – вспомнить старину. По новостям говорили об учащённых в последнее время пожарах, протестах и митингах. – Мда, кому уж как ни мне знать о них – Как вдруг я услышал ускоренные шаги и вышел в коридор: я увидел сына пытающегося избежать меня; Я подошёл поближе и смог выдавить:

-Привет сынок- Я сказал как можно нежнее, но он всё равно проскочил мимо меня не обратив внимание.

-Ага – (уже подходил к кухне)

-Ну, постой! Зачем так спешить у тебя ещё час в запасе – Опять же я пытался это сказать как можно мягче. Я хотел хоть чуть-чуть поговорить с ним

-Я занят. Оставь меня – это звучало очень сердито и уверенно.

-Ну, так бы и сказал, я же просто… – я замялся и ели пробормотал это.

Я понимаю, что я не достоин, но, но …

Эх, ладно надо собираться на работу, меня ждут другие не закрытые дела, уже с десяток накопилось. Может они займут меня чем-то. Я собрался, оделся, взяв ключи, открыл дверь и вышел в подъезд.

Глава 5

Исповедь.

19 сентября

Дело о поджогах до сих пор расследуется. Как я и думал, меня временно отстранили от дела из-за превышения полномочий – ну точнее это такой предлог. Я проверил по своим записям всё происходящее. Мной была замечена закономерность: все случаи пожара были после 6 часов вечера, примерно в одно и то же время; не знаю связано или нет, но поджигались всегда этажи выше первого; Улики были не обнаружены. Немного странно то, что если поджигатель прекратил сейчас, то это дело в скором времени бы закрыли, но он продолжает, не останавливаясь, пытается добиться чего-то, будто хочет что-то показать, но что же? Я переспрашивал всех очевидцев пожара, но они не видели никого подозрительного, причём поджигателя, будто не существует. Он иллюзия, нет, скорее фантом. Что за бред? Ладно. Я опёрся рукой об ручку скамьи, встал и неспешными шагами «шествовал» в раздумьях. На счёт того, что это был поджигатель, у меня не было сомнений, но как же его обнаружить, что я упускаю. Я поднял голову и увидел фигуру, идущую мне навстречу.

-Здравствуй – прозвучал приятный женский голос

-Ну, привет… Ты Изель? Наш криминалист да?

-О, ты даже знаешь меня – её губы улыбались мне, и я с непривычки повернул голову в сторону.

На взгляд передо мной стояла женщина лет 27, с очень нежной улыбкой и прекрасной внешностью. Её глаза были загадочны, а лёгкие жесты рук будто скользили по ветру. Она напоминала мне о чём – то забытом; точнее о том, о чём я не хочу вспоминать…

-Я слышала, тебя отстранили…

Хах, ну да о чём же ещё они могут шептаться у других за спиной.

-Они поступили не обдуманно. Как они так просто тебя отстранили от дела?

-Давай не будем об этом. Я не знаю тебя, но мне рассказывал кое-кто про тебя – Мда, интересно чтобы сейчас он бы сказал.

-И что же? – её улыбка всё больше давила на меня, Я чуть покраснел, но мои щёки были холодны, мне так казалось.

Я напрягся и не мог произнести ни слова – это было что-то странное, я не хотел отвечать, я чувствовал, как меня что-то сдавливает, невидимое, но тяжёлое и удушающее.

-Что-то не так? Вам плохо? Может, я могу вам чем-то помочь?

-Нет, всё в порядке – всё не так – Вы хороший эксперт и вы могли бы мне помочь с этим делом и…

– Давайте не будем об этом. Я только получила выходные и мне не хочется говорить о работе в своё свободное время – её улыбка чуть ослабла, но всё же продолжала сверкать. Почему же она так переменилась, когда я заговорил о работе – Эх как же я голодна.

Очень примитивный намёк, но всё же лучше, чем женские ребусы.

– Могу ли я угостить вас и составить приятную компанию?

-Даже не знаю… – Хватит с меня- С удовольствием!

Мы пошли в ближайшее кафе. Разговор зашёл о жизни, точнее говорила она, я лишь иногда дополнял. Она рассказывала о всяком. О одежде, о предпочтениях, было заметно с первых её слов что она очень коммуникабельный человек и, по-видимому, у неё личностный интеллект. Такие люди любят поговорить и легко заводят знакомых, друзей и собеседников. Но проблема в том, что я не из их числа, со мной всегда было сложно найти общие темы ; я часто острил и говорил только правду – поэтому собеседников у меня не было, знакомых я отталкивал от себя, а настоящих друзей терял и винил себя лишь за то, что я не могу быть другим, я такой, какой есть. И правда в том, что друзей давно нет,

а вина до сих пор лежит на мне и это гложет меня, пожирает, уничтожает изнутри, но я слишком горд и ортодоксален, чтобы принять эту вину. Я будто убийца, которого в конце ждёт только дьявол лишь потому, что убийца играл свою роль. Пф, глупое сравнение до парадоксальности глупое.

– Я рассказала вам о своей жизни, позволите меня заинтриговать своей?

-В моей жизни слишком мало интриг, чтобы они заняли вас.

-Ну, всё же откуда вы? Как живёте.

– Я с работы, как вы уже знаете не с очень хорошими вестями.

-Да ладно. Почему вы так закрыты?

-Наверно по той же причине, по которой открыты вы.

-Хах, как грубо, но вы меня заинтересовали только больше.

-Это редкость.

-Что именно?

-То, что вы не изменились, даже после того, как я говорю с вами уже более минуты, обычно люди начинают меня либо оскорблять, либо отстраняться.

– А вы хотели именно этого, когда решили заговорить?

– Честно…да.

Она рассмеялась, её улыбка манила, она, будто привязывала взгляд и не отпускала его до конца. Я чувствовал что-то странное; ведь я давно уже ни с кем не говорил по душам. Видимо это было просто с непривычки

– Вы занятный – звучало это очень искренно – Может, как-нибудь ещё поговорим?

Я сомневался, но посмотрев на часы, увидел цифру девять. И сказал, даже не особо вникая.

-Пожалуй.

Мне привиделся на её лице восторг, не знаю, почему я так подумал. Я не высыпался уже на протяжении трёх дней, так что мне могло предвидеться всё что угодно.

-Мне пора.

Я отодвинул стул, и она приподнявшись, после полностью поднялась и задвинула свой.

-Я провожу вас до дома. В последнее время неспокойно. (Роберт)

-Не стоит, я люблю ходить по ночным переулкам одна.

-Что за вздор.

Она немного хмыкнула, и вышла, повернувшись в мою сторону. Да она издевается надо – мной! – подумал я тогда.

Но всё же я проводил её до дома, без происшествий.

20 сентября

Зазвонил телефон, я поднял трубку.

-Роберт! Едь в участок.

-К чему такая спешка? – спросил я зевая.

-Твоя теория подтвердилась, у нас есть очевидец. Он видел преступника и сейчас в участке.

-Кто он?

-Никогда не поверишь, но это твой сын.

Трубка была сброшена…

Глава 6

Грот сознания.

Смысл бытия нашего? где маятника жизни, его истоки и концы. Глупая книжка – с такими словами Мигель закрыл книгу, на её обложке было написано "Маятник Бесконечности". Но что-же он представлял в голове, когда слышал слово бесконечность? А слово смерть, какие чувства он испытывал, когда эти слова касались его? Да, Мигель читал книги, не для самопознания или банального интереса, а для самого факта. Он хотел понять в чём смысл их чтения и самого их существования. По моему мнению книги – это части души автора. Каждого человека можно сравнить с книгой: он либо полностью открыт для общего пользования, либо приоткрыт ну или же вовсе закрыт, и остаётся неприступным и не прочтённым, ведь так он чувствует себя ценным. Мигель встал из-за продолговатого стола и пошёл к направлению двери. Школьная библиотека была на первом этаже возле столовой. В библиотеку очень редко кто заходил, но почти всегда проход к двери заслоняла очередь, выпирающая из столовой. Каждый раз выходя из библиотеки Мигель ударял кого-то дверью и очень часто слышал оскорбления в свой адрес, на, что обычно отвечал : " Не надо оправдываться, я прощаю вас", а после он уходил в другую сторону и периферийно наблюдал за реакцией человека, обычно распираемого гневом, а иногда готовящемся броситься в след за ним и проучить как следует, правда даже не зная за что. Но в этот раз всё было совершенно не так. Тут уже продолжим из личным записок Мигеля.

Я открыл дверь библиотеки и случайно ударил кого-то. Выйдя, я увидел своего одноклассника Хольмира. На моё удивление он извинился и снова прилип к очереди. Я прошёл дальше, так как всегда брал завтрак из дома и в посещении столовой не нуждался. Хольмир был знаком с Силем, эх прошло уже около двух недель после его пропажи. Я был последним кто его видел, тело не нашли, но надеяться мне не приходится, ведь скорее всего он уже мёртв. Я не могу складно мыслить, ведь после того, что произошло я не в себе. Каждый раз, когда вспоминаю произошедшее меня охватывает странное чувство, ранее не знакомое и не ощущаемое мною. Это чувство странно, чуждо для моего понимания и …

Меня отвлёк голос сзади:

-Эй постой, ты же Мигель да?

Я обернулся и ответил – допустим знаю кто это.

– а, ну тогда ладно, может подскажешь как найти?

Я немного удивился, ведь с Хольмиром мы в одном классе и чтоб никогда не видеть моего лица, мда, а этот парень тугой…

-ладно я Мигель, что тебе?

-Правда? А я тебя так долго искал… -

(Парень очнись мы в одном классе)

-Вот Силь просил ни за что не открывать и передать тебе в сохранности.

Он протянул мне запечатанный конверт. Я был удивлён, ведь Силь ненавидел писанину и вообще был неграмотным от природы.

Я взял конверт и положил его к себе, во внутренний карман рубашки.

Хольмир схватил меня за руку и напряжно спросил:

-Почему тебе? Что в тебе такого особенного? Ты знаешь. Да, ты знаешь, что произошло, но скрываешь.

– ты о чём вообще? Мы просто были знакомы, не более – я немного насторожился, и задался вопросом "А, кто он? Неужели он был близок с Силем? Друг, приятель, нет он никогда при мне не говорил с ним. Он! Нарывается на драку или как? Как он смеет оскорблять Силя. Да я видел Силя, он убил его, я знаю этот серийный ублюдок ещё на свободе! Это точно он! Он заслуживает смерти. Ещё этот никчёмный Хольмир, что он знает?

Что-ж читатель, возможно, вы потеряли суть сказанного и это нормально. Дневник Мигеля… в нём было вырвано пару страниц, и всё что произошло в этот период нам неизвестно и мне конечно же тоже. Но, по всему сказанному можно понять о не очень хороших вестях, по видимому знакомый Мигеля Силь хотел что-то сказать Мигелю, но увы оставил лишь записку. исходя из слов Мигеля можно понять что Силь погиб, но скажу вам кое-что преждевременно, тело Силя было… целым его было не назвать, части нашли в заброшенном здании чёрного района (Район бедняков, преступников, наркоторговцев в общем уголовников и тех кто бежал от закона). Я был в этом районе, неприятное место, очень уж оно агрессивно к своим и гостеприимно к чужим – это пугает, ведь должна быть этому причина. За просто так люди не любезничают, а отбросы и подавно. Ну продолжим…

Я вставил сюда слова написанные Мигелем позже, во втором дневнике он рассказывает всё более подробно, поэтому для того чтобы не нарушать хронологию сильнее, я посчитал нужным прикрепить их сюда.

Памятка 1

я был вызван в участок. Это всё стало последствием пожара в чёрном районе, я был в том заброшенном доме, оказался там из-за того, что увязался за Силем. Он заходил в сомнительное место, и я решил проследить за ним. Пытался оставаться незамеченным ,но последовав за ним, он зашёл в гадюшник где было что-то вроде рынка, он долго не выходил и я тогда заволновался, но на встречу мне из этого здания выбежал Шныр, он начал что-то мне говорить, а у самого была куртка в крови, он будто задыхаясь пытался что-то сказать мне и махал руками. Я не понимал его, но забежал в здание. И там… я … увидел Силя… я не помню многово, но когда я оглянулся увидел пламя, огромное пламя идущее на меня, оно будто пожирало всё вокруг. Оно жаждало меня, но я смог выйти из оцепенения, и выжил…

Памятка 2

Я пошёл домой, разделся и заснул. Через несколько дней я сам пришёл в участок, всё рассказал и в итоге вызвали отца. Меня выслушали двое мужчин, отец сказал им держать рот на замке, сказал, что верха не поймут. Мне было безразлично, и я ушёл при первой же возможности. Все они такие… Мне дурно рассказывать об этом в подробностях. Всё это. Оно напоминает мне детство, я никогда не забуду этого. Мой гнев спит вечным сном. Но чем глубже сон, тем безумнее и несдержаннее бодрствование.

Тем временем, пока Мигель в школе Роберт зашёл к своему старому знакомому судмедэксперту, лаборанту.

С хмурым видом Роберт подошёл к нему и сказал.

-Здарова Старик, ну как дни доживаешь?

Мужчина среднего возраста с виду с очень ехидною внешностью, поднял брови и прищурился.

-Да вот жду когда тебя могила возьмёт.

Между ними появилась напряжённая аура, и внезапно – они оба засмеялись и так громко, что можно было подумать будто это две огромные чайки на берегу, заливаются смехом, смотря на проходящих мимо людей. Два друга обнялись и похлопав друг друга по плечу- резко разошлись, снова попытавшись принять сурьёзный вид.

– Сам ты старик! Зануда чёртов, как с просьбой, так и пожаловал, а просто зайти – так и на помине нет.

-А! Так ты сразу на поминки зовёшь? Ну тогда да, безусловно приду.

-А из тебя всё такой же поганый шутник.

-Прямо как из тебя семьянин.

– Да какой уж я семьянин, колбочки, ампулы, микроскопы, книги – вот моя семья, мне другой и не надо.

-Мда, а ты всё также старомоден.

-А что поделать? Если за всем новым гоняться, можно и старое потерять. Старый друг – лучше новых двух, так?

-Ну наверно, мне то откуда знать, у меня друзей нет.

-Хах, это да, лучше их не заводить, потом только досаднее будет…

-Не напоминай.

-А Норман? Хороший малый да?

– Он уже не малый, у него своя жизнь, свои проблемы; да и мне не до приятельства.

– Ноши двоих, на двое поделите, так и легче станет.

-Старик – строгим голосом- ты знаешь.

-Да, да, извини уж.

Сидя в тишине, он наконец заговорил о деле.

-На местах поджогов, мы обнаружили, что огонь не мог так быстро распространяться и при этом, быть незамеченным такое продолжительное время. В итоге я провёл множество исследований и выяснил, что поджоги были устроены какой-то примесью жидкостей.

-Не нуди.

-Проще говоря это что-то вроде усовершенствованного бензина на дифтроне, не имеющий видимой формы.

Роберт немного призадумался и понял, что это "проще" не на столько уж и проще.

-Эм, а ещё проще?

-Горючее вещество без запаха и чёрного дыма, но при этом горит и выделяет едкий угарный газ.

-В общем я опять в тупике и без улик.

-Ну получается… но ты не поникай. Всё равно рано или поздно он ошибётся.

-Ага, и сколько людей станут прахом до этого момента? Десятки, сотни.

-Наука требует жертв.

Махнув рукой:

-Эй… К собакам твою науку, да и к чёрту на удела.

-И кто тут старомоден? Ладно уж – понизив тон Корен произнёс – я слышал тут кое-кого в отдел к нам переведут. Детектива “столишного обличителя” серийных маньяков, некого рода охотник на психопатов. Он очень известен в столице и пользуется огромной популярностью.

-Ну и что? Мне то до него какое дело должно быть? Помощь этого плута мне не нужна. Хоть кликают то его как?

Вроде говоришь ты одно, а делаешь другое… Эх кто тебя поймёт – именно эти слова возникли в голове Корена.

-Накликает он тебе беду… А зовут Амодеем.

-Не нравится мне это. Чтож Амодей да? Звучит слишком пафостно. Ладно старик я покинул тебя на время.

– Сам ты старик. Ладно приходи если, что понадобится.

-Спасибо – я почувствовал, что наконец моя улыбка стало хоть чуть искренней.

– Не зазнавайся зануда, это не ради тебя…

– Да, да…

Старик возмутился и начал много говорить, но под его темборные отговорки, даже не выслушивая Роберт развернулся и ушёл.

Глава 7

Апофис для маленького городка.

Натуральная кожа, проминаясь под весом большого человека, тёрлась и протиралась всё сильнее. На кожаном стуле в большом кабинете сидел начальник департамента. Его щёки немного спадали, а выражение лица было невообразимо величественное. К нему в кабинет зашла женщина, одетая в служебную форму.

-Вызывали?

Начальник смотрел на стопку бумаг на столе и его щёки ещё более опускались, а тело вдавливало стул в пол. Через некоторое время он заметил, что его кто-то тревожит.

-Чего надо?!

Женщина не ожидала крика и немного дёрнулась.

-Вы… Вызывали меня 2 минуты назад.

-Врёшь! Я пока ждал чуть не заснул.

-Но ведь две минуты, я не же не буду бежать…

-А надо! Я позвал, так беги, а то зачем ты здесь вообще нужна.

Она помялась, и, по-видимому, её охватило печальное чувство.

-Лааадно. Принеси мне кофе.

-Но, я же…

-Но, но, сколько можно? Вы только и можете оправдываться, даже кофе не способны в автомате сделать.

Она уже хотела уходить как вдруг её снова дёрнуло.

-Куда?! Объяви всем, что через 5 минут собрание, скажи им что здесь.

-Извините, лучше собрать их в зоне планирования там больше места, и многие не успеют за 5 минут.

Начальник поёрзал на стуле.

-Ты что теперь командуешь?

-Нет что вы, я лишь предлагаю.

-Здесь. И не минутой ранее. Хотя… Если будет что-то вкусное, то можно и 8 минут подождать.

Женщина горько вздохнула.

-Будет такое, а хоть для чего собираемся?

-Очень хороший человек приезжает, столичный! Его все знают, ну вот к нам на дело прислали.

-Поджоги?

-Да ты сама очевидность! Иди давай неси, болтаешь много. Всех зови и потом…

-Прямо всех, даже отстранённых?

-Да, да… Быстрее давай!

Женщина вышла и немного улыбнулась – это была Изель.

Начальник сморщил лицо. Его желудок произнёс что-то рыдающе громкое. Но большая рука медленно прошлась по животу и звуки исчезли. Начальник хотел взяться за бумаги, но его уставшие конечности не позволяли ему начать их осмотр, или же он сам не позволял им… Кто знает.

Изель встретила по коридору идущего Роберта и сказала ему, что он снова в деле, Роберт не сильно то и обрадовался.

-Ну же Роберт не хмурься тебе не идёт.

Снова это женщина… эх как же мне не везёт на слабости. Именно такие неприветливые мысли мелькали в голове Роберта.

Её лицо снова выражало восторг, некую чистую искренность, но Роберт холодно посмотрел ей в глаза. Изель увидела настоящего Роберта, в тех глазах она разглядела, не одинокого замёрзшего человека, а прозрачную ледышку, холодную и тонкую как лезвие. Она печально посмотрела на него, поверх её лица выразилось сочувствие, настоящее сочувствие. Но Роберт не почувствовал этого, скорее не мог этого сделать.

-Начальник, он представит нам нового временно направленного к нам детектива из столицы…

Роберт зевнул.

-Ну а я пойду высплюсь наконец.

-Но Начальник сказал прийти всем и…

-Я не все и тем более плевать мне на этого урода, под ним уже земля мнётся, а пол так и норовит провалиться.

Роберт повернулся и ушёл в сторону своего кабинета.

Глава 8

Евфония современности.

Время. Для каждого человека оно разное: у кого-то оно течёт быстрее у кого-то медленнее, ну а есть и те, у кого оно вовсе стоит на месте. Одни люди упиваются мечтами будущего, другие застревают в прошлом, ну а последние живут настоящим. Но кто из них прав? Все или никто. Я знаю только то, что каждый из наших героев находится в разных мирах и мыслит по-разному. Люди – существа непонятные, никто не может сказать точно, что у них на уме. Сам факт их существования ставит их самих же в неловкое положение, из-за чего они создают заумные теории основанные на пустословии или же не подтверждённых фактах из которых исходит ещё большее количество теорий в которых излагаются ещё большее количество гипотез. Роберт не задумывался о таких отдалённых темах, означающих для него занудство веков стоицизма. Одним словом Роберт, не любитель таких занятий, однако Мигель был более свободен в отличии от своего отца и поэтому нередко прокручивал такого рода мысли в своей симметричной голове. Роберт вошёл в свой кабинет и заметил, что часы над диваном остановились, но батареек у него не было и надо было идти за ними в ближайший магазин, а магазин был далековато, но эти мысли только больше давали отсрочку их покупки, поэтому часы в кабинете не шли уже как год, а возможно и больше. Роберт прилёг на диван прикрыл лицо журналом "правила субординации" и снова стал думать о деле. За стенами было слышно копошение рабочих, голоса, нажатия клавиш клавиатуры и короткие выкрики начальника отдела. Роберт почти полностью был уверен, что причинами выкриков было внезапное посещение Амодея. Только вот начальник кричал точно не на него, а на своих постоянных подчинённых. Ему всегда было плевать на всех служащих,а тут вдруг так экспрессивно делает им замечания. Да, это точно из-за Амодея – прокручивал у себя в голове Роберт. Затем он вспомнил,что он снова в деле и ему даже обещали напарника, но Роберт всегда работал один и не любил тратить время на "компаньонов". Выходя из кабинета, Роберт заметил человека возле двери. Он был очень ухожен, волосы были немного зализаны, на груди пошатывался из стороны в сторону галстук. Его одежда была точно не дешёвой, а штаны были очень дорогого бренда. И хоть образ выглядел неплохо, но галстук смотрелся в нём очень безвкусно и то и делал, что мозолил глаза. Роберт не слишком разбирался в моде и сам одевался очень просто и монотонно, но даже он понял, насколько этот образ выглядел не пропорционально. Незнакомец увидел его, подошёл и подняв брови сказал:

-О, это вы Роберт?

-Ну я. А вы, собственно, кто?

-Я теперь значусь как ваш напарник…

Роберт резко прервал незнакомца и ответил: не нуждаюсь.

-Что простите?

-Я не нуждаюсь в напарнике, так что можно даже и не знакомиться. – Роберт пошёл к выходу из департамента, незнакомец увязался за ним.

-Да что тебе нужно?!

-Вы очень проблемный, мне сразу об этом сказали…

-Так, что тогда не отказался? Слабовольный что ли? Так денег не занимать, а сам тюфяк или как?

-Вы так старомодны в выражениях, но это мне даже немного нравится. Мне как раз нужен был такой человек как вы.

-Проблемный и старомодный?

-Нет, особенный.

-а, вот как это сейчас называют…

-Ну постойте я даже не представился, я Амодей.

Роберт остановился, подумал, увидел дверь перед собой. Открыл дверь и произнёс:

-Если хочешь со мной работать, то не в этой жизни, но желательно чтоб я вообще больше тебя не видел ни здесь ни на том свете.

-Не в этой жизни? Или не на том свете?

-Главное, чтоб не с тобой…– Роберт открыл дверь и вышел.

Роберту не понравилось то, что его никто не предупредил и он был зол. Работать вместе? – говорил он про себя- С этим напыщенным позёром? Они довести меня пытаются, или же они просто идиоты!

Внезапно Роберту стало не по себе, и он обернулся, никого не увидев, продолжил свой путь в маркет за покупками. Он не зря был насторожен, его интуиция почти никогда не подводила, всю дорогу из участка он чувствовал пристальный взгляд на себе. Зайдя в магазин, это чувство пропало и в этот день больше оно его не посещало. По дороге в участок, прошёл рядом с домом будто что-то хотел, но отвернул голову и шёл вперёд. Пару раз он останавливался и задумывался, но продолжал путь. На обочине Роберт увидел лежащую ворону, крылья были поломаны и, по-видимому, она была мертва. В её голове, раскрытой как орех, были видны круглые черви, поедающие всё содержимое.

"Да, все мы должны питаться и только поедая таких же живых существ, мы чувствуем себя живыми, поедая гниль мы портимся изнутри, а поедая мясо становимся черствее. Так, что же выбрать? Голод – смерть или сытость – существование. Ответ прост: никто не заставляет нас жить, но и умирать никто не принуждает, мы сами должны выбрать, то что нами движет: жизнь или смерть"

Я пересказал вам содержание из дневника Роберта. Потому как несколько страниц были повреждены, и следуя из этого я выделил всё самое видное и, следовательно, нужное.

Надо прогуляться – именно с такими мыслями Мигель выходил на улицу 15 декабря в 16 часов 14 минут. Он решил пройтись по редко посещаемым участкам города, дабы насладиться тишиной и умиротворением. Теперь от его слов: проходя возле пятиэтажки, стоящей в дали от других домов, мне послышались быстрые шаги. Вдруг я не думая тоже начал бежать, я чувствовал, что оборачивается нельзя, но мне и не пришлось… Он запретил мне писать, и я спрятал этот дневник и конечно если это кто-то читает, я поведаю, где будет мой второй дневник о котором он не знает, я в тайне буду записывать в него всё… Абсолютно всё. Я не знаю, что в нём будет, но простите меня за то, что я сделаю, или уже сделал…

Глава 9

Терра пекатум.

Мы пусты, всё что хранится внутри лишь лжёт нам, глупо признавать, что мы не идеальны. Ведь идеал – это что-то непостижимое для нас. Мы ставим высшую меру в подсознании, видим в своей голове как она достигается, но при этом мы никогда её не видели. Мы творим искусство, но, когда оно отвергается другими, мы становимся жестоки и начинаем отвергать всё. Кто такие люди? Существа, впадающие из крайности в крайность? Или просто слабейший вид, не признающий естественное предназначение и устраивающий митинги и массовые налёты ради своих индивидуальных прихотей, желаний или выгоды. Кто мы? Кто я?

Прошло время с момента прошлого дневника, возле того дома меня догнали… Он был там, поджигатель. Я очнулся в этой пятиэтажек он запер меня и постоянно приходил поговорить со мной. Мой ужас доходил до помешательства. Я не ел, ни пил, не спал. Было чувство, что я не хочу возвращается в тот мир, не хочу жить. Это глупо, но я пытался убить себя, только чтобы это не сделал он. Но он спас меня, ахаха как иронично… Я кричал, что я убью его, изничтожу, выпотрошу, но он не поддавался на провокации. Я не видел его лица, но знал, что под маской не человек, он носил кислородную маску иногда противогаз, одежда была будто спецовкой, его голос звучал до отвратительности убеждающим.

– Я хочу тебе помочь, прислушайся ко мне, я не желаю зла – чуть ли не шёпотом. (Поджигатель)

– Помоги себе ублюдок! Гори в аду **** – мои мысли были затуманены, но боялся я не его, а себя. Я не мог ему подчиниться, но и не хотел умирать. Я не мог понять себя самого.

Он резко приблизился ко мне и схватил за шею.

– Я вижу тебя, ты потерялся, ты хочешь правды, я покажу её тебе – он едва сдавил пальцами шею, будто прощупывая пульс – чувствуешь? Это твой огонь.

– Что?

– Твой внутренний огонь, он есть не у всех, лишь единицы по-настоящему обладают этим даром, даром Прометея! Силой его последователей, истиной красотой духовности и культуры.