Это был обычный рабочий день, который вряд ли мог чем-то запомниться. Анастасия Романовна Миллер, которая работала судебным медицинским экспертом, радовалась очередному закрытому делу. Ей было приятно осознавать, что благодаря ее одаренности удается ловить плохих людей и судить их по всей строгости закона.

Анастасии было всего 28 лет, но еще в детстве она доказала себе и окружающим, что обладает феноменальной памятью и отличной интуицией. Ей удавалось замечать мельчайшие детали, мимо которых большинство людей спокойно пройдет. Настя знала много фактов, которые реально удивляли людей, а еще была настолько объективна и рассудительна, что это некоторых раздражало.

Стоит отметить, что Анастасия Миллер успешно противостоит мифу, что умные девушки не могут быть красивыми. У нее довольно милая внешность. Длинные светлые волосы доходили до пояса. Это смотрелось изящно, но они нисколько не мешали девушке работать. На удивление, ее волосы очень послушны и не требуют длительного ухода в течение дня. Лоб скрыт челкой. Как ни странно, но Настя всю жизнь ходила с челкой и длинными волосами. У нее даже мысли не было, чтобы сменить свой стиль. Черты лица девушки строгие. Можно было подумать, что при ее сотворении было мало времени, поэтому успели сделать только черновую обработку. Но даже строгие линии смотрелись прекрасно. И все бы хорошо, если бы не длинный нос, который бросался в глаза. Анастасия знала об этом, поэтому всегда была очень стеснительной. Даже улыбаться она старалась, не открывая рта. Как однажды девушка призналась своему коллеге Алексею, именно из-за своей внутренней неуверенности она решила стать судмедэкспертом. Мертвым все равно, они не способны причинить боль и ранить словом.

Зазвонил телефон.

– Привет, зеленоглазка. Проветриться хочешь?

Это был ее напарник Алексей, который служит в ФСБ в отделе, который занимается убийствами. Данный отдел тесно сотрудничает с полицией и оказывает ей всю необходимую информационную и техническую поддержку, чтобы повысить раскрываемость.

– А что, у тебя есть предложения?

– Мне только что позвонили из убойного отдела и просили помощи. Думаю, тебе будет интересно.

– Как быстро ты будешь у меня?

– Минут через 15.

– Отлично. Я успею допить свой кофе.

Алексей приехал, как и обещал, через 15 минут. Он, как и подобает сотрудникам ФСБ, ходил в костюме. Именно он предпочитал синий костюм и бежевую рубашку. Галстук тоже был синим. Сам Алексей довольно высокий – 185 см. У него самая стандартная внешность: короткие русые волосы, гладкий подбородок благодаря ежедневному бритью, холодный взгляд. Можно подумать, что он, смотря на другого человека, видит его насквозь. Хотя, по отношению к опытным преступникам это далеко не всегда срабатывает, они раскалываются только благодаря фактам.

– Настик, привет. Ну что, готова в очередной раз проявить себя?

– Безусловно. Надеюсь, это дело будет не менее интересным, чем то, которым мы занимались недавно.

У Анастасии и Алексея оригинальная манера общения. Несмотря на вольности, между ними сугубо рабочие отношения. Но такие комплименты позволяют разрядить обстановку, когда это необходимо. В машине напарники говорили на разные темы, которые не касаются работы. Это было важно для Насти, чтобы не строить догадки о происходящем еще до того, как она увидит тело. Девушка считала, что такой подход может навредить объективному исследованию.

Прибыв на место происшествия, напарники увидели тело, которое лежало рядом с автобусной остановкой. Это был типичный для России остановочный пункт, который не пользуется популярностью. Здесь проходит только один автобус, который едет в один из населенных пунктов дальнего Подмосковья. После того, как там пустили электричку, автобус перестал пользоваться спросом, так как добраться до нужного места теперь можно гораздо быстрее. В итоге, осталась всего одна единица техники, которая ходит 2 раза в день. Тело обнаружил один из прохожих, он и вызвал скорую помощь. Приехав, медики зафиксировали смерть. Решив, что речь идет о преступлении, они позвонили в полицию. В связи с отсутствием внешних повреждений начальник убойного отдела связался с Алексеем Лаврентьевым, который сейчас и находится на месте преступления со своей коллегой.

Анастасия надела перчатки и склонилась над телом.

– Это мужчина лет 35. Судя по трупному окоченению, смерть наступила около 5 часов назад. Уже есть информация об имени пострадавшего?

– Да, у него при себе были документы. Несмотря на гражданскую одежду, это военный. Капитан Иванов Олег Викторович.

– Это объясняет, откуда у него на груди татуировка с указанием его группы крови. Что ж, я сказала все, что могла. Для получения более детальной информации мне необходимо изучить тело у себя на работе.

– Это убийство?

– Пока не могу сказать. Подожди, когда я сделаю вскрытие.

Тело было доставлено всего за пару часов. К этому времени Анастасия успела прочитать имеющуюся информацию о жертве. Затем она подошла к телу Иванова, надела перчатки, включила диктофон и начала надиктовывать.

– Вскрытие осуществляет Миллер Анастасия Романовна. Жертва – военнослужащий Иванов Олег Викторович. Возраст 32 года. На правой руке есть ссадины, ткани начали регенерировать, что говорит о том, что первые были получены при жизни. Предположительно, жертва участвовала в драке. Об этом можно судить по похожим повреждениям на другой руке. Ногти чистые, под ними посторонних частиц не обнаружено. На других частях тела никаких следов насилия не обнаружено.

Анастасия взяла скальпель, чтобы начать исследование внутренних органов. Она сделала Y-образный разрез грудной клетки. Девушка хотела взять кровь на анализ, но была сильно удивлена, так как вся она находилась в твердом состоянии. Она никогда подобного не видела, потому что у трупов действительно может наблюдаться свертываемость жидкостей. Однако не полностью. Этот факт заставил Настю более детально изучить основные вены и артерии, но нет: везде кровь была в твердом состоянии. Таким образом, ей придется отправлять на исследование такой биологический материал. Исходя из подобной аномалии, девушка решила взять кусочек печени для изучения тоже: если жертва была отравлена, то есть высокая вероятность найти токсины, так как печень является естественным фильтром в организме.

Анастасия Романовна провела полный осмотр тела, но дальнейшая информация не представляла никакого интереса для следствия.

Анализ крови ничего не дал, как и анализ печени. Никаких токсинов не обнаружено. Настя понимала, что необходимо провести расширенный анализ, поэтому взяла еще биоматериал, передав его в лабораторию с пометкой «Срочно». К сожалению, она знала, что специалисты загружены под завязку, поэтому раньше, чем через 2 дня, результаты она уже не получит. Нужно понять причину аномалии с кровью, чтобы иметь зацепки, а для этого требовалось снова вступать в дело, объединившись с Алексеем Лаврентьевым.

– Леша, я сейчас осмотрела тело нашего солдата, но сказать особо нечего. Боюсь, придется ждать пару дней, чтобы получить более детальный анализ. Но вот что странно: его кровь не была в жидком состоянии.

– Не понимаю. Разве у трупов она не сворачивается?

– Да, такое происходит частично. Но есть и в жидком виде, если телу не несколько десятков лет.

– И что это значит?

– Понятия не имею. Думаю, нам необходимо получить медицинскую карту жертвы.

– Ты мне скажи, что это: убийство или естественная смерть?

– Я для этого и запрашиваю у тебя дополнительную информацию, сейчас ничего сказать не могу.

– Хорошо, я тебе достану ее в течение часа. Отправлю на электронку.

– Спасибо, буду ждать. А ты что-нибудь смог уже узнать?

– Кадровый военный. Послужной список довольно неплохой, взысканий не было. Планирую поговорить с его сослуживцами и начальством, чтобы понять, почему военный был не в форме и находился за пределами воинской части в разгар рабочего дня.

На следующий день Лаврентьев получил информацию о том, где работает Попов. Оказалось, что он по-прежнему является армейским врачом. Алексей предложил своей коллеге присутствовать на допросе, потому что там точно будут присутствовать медицинские термины. Она, как патологоанатом, сможет дать профессиональные разъяснения на месте, не дожидаясь дополнительно консультации. В этом случае удастся сэкономить время и не позволить замести следы, если доктор Попов причастен к смерти солдата.

Надо отметить, что Анастасия и Алексей периодически проводили допросы вместе. Но Настя, не будучи обучена этому ремеслу, сильно уступала своему напарнику. Она часто сразу выдавала всю имеющуюся у нее информацию, не оставляя никаких козырей в рукаве. Именно отсутствие хитрости и прямолинейность часто играли с ней злую шутку, позволяя преступникам выбрать оптимальную для себя линию защиты. Хотя, нередко такая тактика работала.

Воинская часть была недалеко от города, поэтому не пришлось долго ехать. Приближаясь к месту, между напарниками состоялся разговор.

– Настя, я прекрасно понимаю, что ты быстро соображаешь и хочешь быстро докопаться до истины. Но позволь вести допрос мне.

– А если я пойму, что он врет?

– Тогда ты должна мне это сказать.

– Но как я это сделаю, если ты только что запретил мне участвовать в допросе?

– Слушай, Анастасия, скажи мне честно: тяжело тебе было в школе?

– Не понимаю, к чему ты спрашиваешь. Думаю, что каждому ребенку сложно по-своему.

– Лично тебе тяжело было общаться со сверстниками?

– Учитывая, что мой IQ выше среднестатистического, то да. Мне с ними было скучно. Когда всех интересовали детские забавы, я предпочитала узнавать что-то новое.

– Видимо, поэтому сейчас мне приходится объяснять тебе простые истины, которые другие усвоили с игрой.

– Сделаю вид, что я этого не услышала.

– Я веду допрос Попова. Именно я задаю общую линию, а ты – мой помощник. Твоя задача – наблюдать, записывать что-то, что тебе покажется важным. Если заметишь, что он пытается мне соврать в области медицины, то говори об этом сразу же, не стесняясь. Обо всем другом позабочусь я. Мы договорились?

– Объяснил доходчиво, договорились.

Машину остановили на КПП. Наличие удостоверения сотрудника ФСБ не позволило проехать, необходимо было выписывать пропуск. Только после этого Анастасия и Алексей смогли войти на территорию воинской части. Их встретил заместитель начальника. Узнав о цели приезда, он попытался уверить, что у них все чисто. Он лично знает доктора Попова несколько лет, поэтому может поручиться за его честность и преданность делу. Но поговорить с ним все равно было необходимо.

Виктор Леонидович Попов работал с документами, когда Анастасия и Алексей зашли в его кабинет. Этот человек был очень похож на Чехова по телосложению. Более того, он носил подобные круглые очки, которые увеличивали сходство. Но белый халат и отсутствие цепочки на очках выдавали, что это не Антон Павлович. Да это и не могла быть правдой, потому что писать давно уже умер.

Заместитель начальника воинской части вошел первым:

– Виктор Леонидович, к вам тут из ФСБ пришли.

– Ко мне? Вы ничего не путаете?

Лаврентьев вступил в разговор, показав свое удостоверение:

– Алексей Владимирович Лаврентьев, ФСБ. А это моя напарница Анастасия Романовна Миллер. Нам необходимо задать вам несколько вопросов.

– Что ж, я к вашим услугам. Присаживайтесь.

Присев на свободные места, Алексей начал, протянув фотографию солдата Иванова.

– Виктор Леонидович, скажите, вы знаете этого парня?

– Лично нет. Возможно, это один из солдат, но я их не запоминаю. Зачем мне это?

– Это Олег Викторович Иванов. Он служил капитаном в вашей воинской части.

– К сожалению, мне это имя ничего не говорит. Но, как я уже сказал, я мог с ним работать. Просто, не вижу необходимости запоминать всех, кто когда-то лечился у меня. А в чем, собственно, дело?

– Мы нашли его мертвым при загадочных обстоятельствах. Есть подозрения, что это убийство.

– И вы решили, что убийца я?

– Мы решили, что вы сможете нам помочь выйти на след убийцы.

– Уже хорошо, что вы меня не подозреваете. И как же я могу помочь доблестным сотрудникам ФСБ?

– Не нужно лишних эпитетов, которые звучат сомнительно. Подскажите, вы что-нибудь знаете о вакцине «К»?

Врач принял более серьезный и слегка испуганный вид. Стало ясно, что он в курсе чего-то, но ответил отрицательно.

– Странно. Мы запросили медицинскую карту Иванова. Там стоит ваша подпись, что именно вы вводили ему вакцину.

– Можно взглянуть?

Лаврентьев предоставил фотографию той страницы медкнижки, где была подпись врача.

– Хм, действительно, подпись моя…отпираться глупо. Хотя, ее могли подделать.

– Если вы нам предоставите образец своей подписи, то мы можем с легкостью проверить, кто расписывался здесь. Это займет определенное время, но не сыграет вам на руку, поверьте.

– Я понимаю. Да, скорее всего, это моя подпись. Но, к сожалению, я ничего не могу вам сказать. По крайней мере, не здесь.

– Понял вас. Вот вам моя визитка. Позвоните, если будет, что сообщить.

Уже вечером Попов позвонил Лаврентьеву, предложив встретиться в кафе. Его голос казался взволнованным, он просил о полной конфиденциальности. Также заверил, что откажется от своих слов, если выяснится, что использовались средства звукозаписи. Через час снова все трое были вместе. Разговор начал Попов.

– Я очень рискую, разговаривая с вами. Я подписал договор о неразглашении. Но теперь, когда речь идет об убийстве, не знаю, насколько я могу вам все рассказать. Давайте договоримся, что я выдам вам информацию, которую сочту нужной, а вы не будете пытаться узнать больше?

– Но вы же понимаете, что мы обязаны будем проверить эти данные.

– Во время проверки не вздумайте раскрыть меня, как информатора. Я очень люблю свою работу и ценю ее. Моя преданность медицине и делает меня одним из лучших военных врачей в стране. Не хочу потерять свой талант в тюрьме или, чего хуже, окончить свои дни, как тот солдат, которого вы мне показывали.

Анастасия вставила реплику:

– Капитан. Он не был рядовым солдатом.

– Да, простите.

– Просто, я хочу, чтобы вы проявили уважение к покойному.

– Я вас понял.

Алексей решил прервать это выяснение отношений:

– Вы хотели нам что-то сказать.

– Да, хотел. Но еще раз прошу вас о конфиденциальности. Вы можете мне это гарантировать?

– Да, могу.

– А ваша коллега?

– Она тоже. Я за нее ручаюсь.

– Хорошо. Да, я знаю, что такое вакцина «К». Это секретный проект, который проводился Министерством обороны. Все записи зашифрованы и изъяты, так как проект закрыт.

– То есть, вы больше не связаны договором на самом деле?

– Связан. Там четко указано, что срок давности отсутствует.

Анастасия решила задать вопрос:

– Виктор Леонидович, скажите, а почему вы написали так странно? Обычно же указывают более подробную информацию о вакцине.

– А вы умная и понимаете в медицине, раз заметили такое. Нам сказали так писать в медкартах пациентов. Наверное, все дело в том, что это была первая партия препарата, но это только мои догадки.

Алексей продолжил:

– Но вы же понимаете, что подобная запись будет странно смотреться в медкарте. Любой обратил бы на нее внимания.

– Тут вы ошибаетесь, молодой человек. Мало кто понимает, как правильно необходимо записывать сведения о введенной вакцине, а стандарты постоянно меняются. Поэтому, мне кажется, у вашей коллеги медицинское образование.

Анастасия пыталась ответить, но Алексей пнул ее под столом.

– Вы недооцениваете ФСБ. У нас работают хорошие специалисты, которые знают свое дело. Итак, вы признаете, что ввели Иванову эту вакцину. Зачем? Каковы ее последствия, что человек умер спустя несколько лет?

– Я не знаю. Да и не сказал бы вам ничего, если бы знал, так как меня сковывает договор о неразглашении.

– Но вы уже его нарушили. Для закона нет разницы: раскрыли вы всю информацию или ее часть, поэтому вам придется выдать нам все, что у вас есть. В противном случае, я передам вас своим коллегам за совершение преступления против государства.

Попов побледнел. Он понял, что попался. Теперь его могут легко шантажировать этим, поэтому ему придется делать все, что скажут.

– Нет, я буду все отрицать.

– Пожалуйста. Вы знаете, что подобные дела рассматриваются в закрытом порядке, поэтому шансы на оправдание крайне малы.

– Но я вам все рассказал. Клянусь.

– Не переживайте. Если вы будете вести себя хорошо, то никто не узнает, кто является нашим информатором. У меня есть еще несколько вопросов. Кто передавал вам инструкции.

– Начальник воинской части. Тогда это был Богомолов Анатолий Павлович. Сейчас он в отставке, живет со своей семьей в коттедже. Правда, адреса я не помню, но вы и сами можете же узнать его, верно?

– Виктор Леонидович, не переживайте, все хорошо. А как Богомолов получал инструкции?

– Не знаю.

Анастасия снова включилась:

– Как вам передавали вакцину и откуда вы знали правильную дозировку?

– Я же сказал, что инструкции мне передавал начальник воинской части. Он мне дал конверт, где было написано, как вводить препарат. Иглу нужно вводить в вену. Пациенты ощущали легкое жжение, но оно быстро проходило. Мне требовалось записывать любые побочные эффекты и передавать эти сведения Богомолову. Все документы после прочтения сразу уничтожались.

– А как вы выбирали, кому вводить препарат?

– Анастасия Романовна, я человек подневольный. Тогда у нас была массовая вакцинация, поэтому привили всех солдат-срочников, а также младший командный состав. Всего обработали около 200 человек. Хочу заверить, что ни у кого не было осложнений. Нет, у двоих были кожные высыпания, но это проблемные солдаты. У них постоянно была различная аллергия на все подряд, поэтому они, считай, все время пролежали в лазарете.

– Как нам получить список тех, кому вы ввели вакцину? И только вы отвечали за ее применение?

– Да, я лично вводил ее всем. Мне запретили прибегать к помощи младшего медперсонала. Но личные дела лучше запросить через начальника воинской части. К сожалению, больше я ничего не могу вам сообщить. И это не из-за договора. Я действительно не владею другой информацией.

– Вы даже не знаете о цели вакцинации?

– Нет. Но некоторые солдаты спрашивали, что это. Я всем говорил, что это простая прививка от гриппа.

– То есть, вы еще и дезинформировали пациентов о применяемом препарате.

– А вы хотели, чтобы я им говорил о том, что ввожу суперсекретную российскую разработку, которая непонятно как должна на них подействовать? Так что ли?

– Я только констатирую факт, не нужно на меня набрасываться. На вашем месте, наверное, я поступил бы точно так же. Но я вам верю. Спасибо, что позвонили и согласились на разговор. Если у вас будет еще какая-нибудь информация, то мой номер у вас есть.

На следующий день Алексей и Анастасия отправились к Богомолову. Узнать место его жительства не составило труда: достаточно было пробить информацию по внутренней базе данных. Приехав на место, они увидели трехэтажный коттедж, который огораживал почти двухметровый забор. Когда они подошли к ограде, поднялся лай. Видимо, у отставного военного несколько собак. Позвонив в дверь, пришлось ждать недолго. Дверь открыла девушка лет 25. Она улыбнулась и сказала, что ее не интересует никакая реклама, после чего начала закрывать дверь. Но Лаврентьев остановил ее, вытащив удостоверение.

– Я из ФСБ, вот мое удостоверение. Нам с моей коллегой необходимо увидеть Богомолова Анатолия Павловича. Он же здесь проживает?

– Да, это мой муж.

Настя и Алексей посмотрели друг на друга, а девушка сказала:

– Я вас понимаю, у нас большая разница в возрасте. Но мы действительно любим друг друга. Толя был очень опечален, когда его первая жена умерла, а я его утешила. Вы пройдете или будете тут стоять?

– Да, конечно.

На территории дома было несколько вольеров для собак. Видимо, Богомолов держал их не только ради охраны дома, но и для морального удовлетворения. Внутри дом был похож на остальные: традиционная мебель, обои. Единственное, что бросалось в глаза, – это резьба на перилах. Это была тонкая работа, видно было, что заказчик не скупился на нее.

Богомолов сидел в кресле и смотрел телевизор. Это был седой человек среднего роста. Сложно было сказать что-то о его фигуре, так как он был в халате.

– Милый, к тебе тут пришли из ФСБ.

Богомолов спокойно выключил телевизор, встал и сказал:

– Извините, что встречаю вас в халате. Отставной полковник Богомолов Анатолий Павлович. Буду рад помочь вам и послужить родине еще немного. Чем обязан, господа?

Алексей отметил, что у этого полковника еще есть порох в пороховнице. В его теле достаточно сил, чтобы самостоятельно вести хозяйство и удержать молодую жену от желания завести любовника.

– Мы хотели с вами поговорить о том времени, когда вы были начальником воинской части. Да, забыл представиться. Я сотрудник ФСБ Алексей Владимирович Лаврентьев, а это моя напарница и судмедэксперт Анастасия Романовна.

– Судмедэксперт? Значит, разговор будет серьезным. Дорогая, ты не могла бы подняться наверх и помочь моей дочери с внуками? Думаю, что она не откажется.

Оставшись одни, они расположились так, чтобы видеть друг друга. Лаврентьев начал разговор.

– Анатолий Павлович, сразу хочу отметить, что это официальный разговор, но не допрос. Однако, если вам необходим адвокат, вы можете его вызывать.

– Я еще не знаю, о чем пойдет речь, поэтому не могу сказать, насколько он мне необходим.

– Речь пойдет о том времени, когда вы были начальником воинской части. Если конкретно, то о том времени, когда у вас проходила вакцинация с использованием препарата под кодовым названием «К».

– Не понимаю, о чем вы говорите, господа. Впервые слышу об этой вакцине.

– Мы знаем, что вы подписали договор о неразглашении с Министерством обороны. Но теперь вы вынуждены рассказать нам правду, потому что погиб военнослужащий, которому ввели этот препарат. И есть высокая вероятность, что именно он послужил причиной смерти.

– Ерунда. Вакцина не может убить через столько времени.

Анастасия решила вмешаться:

– Вы ошибаетесь. Она могла запустить в организме такие процессы, которые привели к смерти через длительный период, И смерть действительно странная: у жертвы вся кровь превратилась в твердое вещество. Это не нормально, поэтому нам необходима информация о вакцине.

Богомолов сидел молча. Видимо, он о чем-то думал, потому что зрачки его не двигались. Спустя несколько секунд Алексей продолжил:

– Если вы не хотите говорить, то я вынужден буду вызвать вас на официальный допрос. Но это будет хуже для вас, потому что станет ясно, что вы что-то скрываете. То есть, Анатолий Павлович, вы окажетесь под следствием.

– Я все это понимаю, но думаю, насколько мне позволительно разговаривать с вами на эту тему. Возможно, мне действительно требуется юрист, чтобы понять, отправят ли меня под трибунал за разглашение государственной тайны.

Понимая, к чему клонит отставной полковник, Лаврентьев решил пойти на хитрость:

– Юристы ФСБ уже видели этот договор. Не спрашивайте, как он к нам попал, потому что эта информация не подлежит разглашению. Согласно действующему законодательству, невозможно составлять соглашения, которые касаются государственной тайны, на такой долгий период. Все сроки указаны в законе о гостайне. Так как этот документ противоречит законам, то он считается недействительным. То есть, вы можете смело рассказать нам все, не боясь трибунала. Но мы также можем гарантировать, что никому не скажем, откуда у нас информация. Разговор будет вестись без записывающих устройств.

– Звучит разумно. Тогда пройдемте в мой кабинет, чтобы нас случайно никто не услышал.

Он находился на цокольном этаже. Зайдя внутрь, Лаврентьев понял, что полковник давно не был здесь, так как слой пыли довольно большой на поверхности стола и на документах.

– Вижу, вы заметили пыль. Да, я отошел от дел и полностью наслаждаюсь заслуженным отдыхом. Наверное, года два я не был в этой комнате. Если хотите знать точно, я посмотрю, так как в последний раз был в кабинете, когда писал завещание.

– Нет, в этом нет необходимости.

– Хорошо. Так что именно вас интересует?

– Скажите, вы знали капитана Иванова? Он служил в вашей части во время вакцинации.

– Да. Это истинный солдат, который верил всему, что говорит Кремль. Наверное, он сейчас майор.

– Нет, он так и остался капитаном. Более того, его нашли мертвым.

– Мне жаль. Он был хорошим человеком, для которого Устав был не пустым словом. Как он умер?

– Это мы и пытаемся выяснить.

Анастасия вступила в разговор:

– Мы нашли в его медицинской карте запись о том, что ему вводили вакцину «К». Это показалось нам странным, поэтому хотим знать подробнее о ней.

– Сначала расскажите, как она может быть связана с его смертью.

– Как я уже говорила, его кровь затвердела, но это невозможно на самом деле. Во время последнего медосмотра не было обнаружено никаких заболеваний, которые могли бы привести к такой быстрой и необычной смерти. В связи с этим я думаю, что у вакцины «К» есть какие-то побочные эффекты, которые проявились только сейчас.

– Хорошо, убедили. Что вы хотите знать от меня?

Алексей снова взял инициативу:

– Нам известно, что именно вы получали все инструкции о применении данной вакцины. Кто вам передавал их?

– Я не знаю. Вся информация отправлялась мне по электронной почте. Каждый раз отправитель был новым.

– Или одним и тем же, но разные почты.

– Да, это тоже возможно. В конце письма было написано, чтобы я его обязательно удалил.

– У вас не возникало вопросов?

– Возникали. Изначально я хотел узнать, от кого исходит приказ и как мне все оформить документально, потому что ни в каких журналах нельзя было отмечать сведения о получении этих приказов. Но отправить письмо отправителю было невозможно, он заблокировал такую функцию.

– А вы уверены, что именно из Министерства обороны вам писали?

– Да. Когда ко мне приходил юрист для подписания договора о неразглашении, то он мне сказал, что инструкции будут приходить именно таким способом, поэтому не нужно ставить их под сомнение. Все делается исключительно для повышения уровня безопасности информации.

– А есть возможность узнать, кому именно вводилась вакцина?

– Боюсь, что я тут вам не смогу помочь. Вы можете обратиться к действующему начальнику воинской части. Вам стоит запросить дела всех, кто служил в том время со мной, там есть информация о вакцинации.

– Спасибо. Вы нам очень помогли. Вот вам моя визитка, позвоните, если вспомните еще что-то.

Алексей запросил дела сразу, приехав в офис. Не было никаких проблем, чтобы получить их, так как действующий начальник воинской части пообещал предоставить их в течение трех дней. Сейчас остается только ждать, чтобы продолжить расследование. Так он думал. Сидя за чашкой кофе в своем офисе, Алексей размышлял о том, что необходимо проработать и стандартные версии, так как убийца мог быть среди друзей или родственников. Но вскоре он понял, что в этом нет необходимости, так как раздался звонок.

– Леш, это Настя. Ты обязан приехать ко мне. Срочно.

Он приехал, увидев девушку, склонившись над чьим-то телом. Она проводила очередное вскрытие. Алексей не любил смотреть на это, но иногда приходилось по долгу службы.

– О, ты приехал. У нас еще одна жертва с теми же симптомами. На этот раз рядовой Константин Владимирович Уланов. Его жена обнаружила тело. Парень умер, смотря телевизор.

Вскрытие второй жертвы также не дало никаких зацепок. Мужчина был полностью здоров, если не считать несколько отклонений, которые никак не могли привести к изменению физического состава крови. Так как личные дела еще не были получены, то Анастасия решила проверить связь между покойными самостоятельно. Алексей также работал в этом направлении, но более традиционными способами.

Настя решила прогнать через масс-спектрометр частицы с одежды и обуви обеих жертв. Результат не заставил себя долго ждать, поэтому у Алексея снова был материал для работы. Оказалось, что на обуви были следы высокоуглеродистой стали. Также анализ показал частицы перлита, сорбита и тростита. Эти элементы сложно встретить в городе в одном месте, что говорит о том, что оба покойных находились вместе. Скорее всего, это сталелитейный завод. Наличие пыльцы на одежде показало, что рядом растет шалфей. Настя рассказала о своей находке Алексею, а он сразу понял, что это место – заброшенный сталелитейный завод, который находится недалеко от города. Это предприятие обанкротилось в 1990-е годы. Собственники пытались получить прибыль от сдачи площадей в аренду, но неудобное расположение не позволило решить финансовые проблемы. Сейчас это здание привлекает искателей приключений и желающих гулять по заброшенным строениям.

Команда специалистов направилась на объект, чтобы найти что-то, что может помочь в этом деле. Также Алексею необходимо допросить родственников погибших, чтобы понять, как они связаны между собой. Подъехав к воротам, Анастасия обнаружила следы других машин, которые здесь были недавно. Рисунок протектора достаточно четкий, поэтому имеет смысл сделать слепок. Специалисты ФСБ занялись этим. Замок был точно новый на воротах, так как следы ржавчины отсутствовали. Они должны были появиться, если бы его не меняли с момента прекращения работы предприятия. Попытка снять отпечатки пальцев оказалась безуспешной: недавно был дождь, он смыл все следы. Зайдя на территорию сталелитейного завода, никто не понимал, что нужно искать, а территория большая.

Постепенное изучение помещения за помещением могло бы занять много времени, если бы Анастасия Романовна не решила работать отдельно от группы. Она прекрасно понимала, что здесь, скорее всего, обе жертвы встречались, поэтому никаких следов крови нет. Вероятно, что, у них есть какое-то небольшое помещение в административном блоке, которое запирается на ключ. Им нужно хранить документы и другие записи, так как делать это у себя дома опасно. Для простых встреч больше подходят бары или другие места общественного пользования. Значит, оба военнослужащих не просто так встречались на этом заброшенном заводе.

Настя бродила по коридорам в поисках чего-то необычного. Все двери были открыты, на полу лежали различные бумаги. Много где сломанная мебель валялась рядом со шкафами. Девушка удивилась, почему бомжи не облюбовали этот завод, так как здесь относительно тепло, да еще и можно использовать деревянную мебель в качестве дров. Видимо, им помешало отсутствие личного транспорта, потому что сам завод находится довольно далеко от жилых домов, поэтому сложно искать источники пропитания. В конце коридора Настя обнаружила закрытую дверь, которая вела в бухгалтерию. Она позвонила своему напарнику с просьбой подойти к ней.

– Леш, эта дверь закрыта, в отличие от остальных. Мне кажется, что там что-то есть.

Он достал пистолет и выстрелил в замок. Дверь сама открылась. Перед ними была бухгалтерия сталелитейного завода. Казалось, что время пощадило это место, потому что мебель была на своих местах, ничего не разрушено. Поняв, что это именно то, что искали, Лаврентьев связался с другими членами группы по рации, чтобы они шли сюда для проведения обысков.

На месте удалось найти несколько зацепок:

отпечатки пальцев нескольких человек, что говорило о том, что здесь были не только жертвы;

информация о каком-то «Новом Кресте»;

300 000 рублей тысячными купюрами.

Лаврентьев решил, что не стоит брать с собой документы, так как это может спугнуть остальных. Было решено все сфотографировать и детально изучить. Также техники установили прослушивающее устройство, чтобы понять, какого характера встречи здесь проходят, кто в них участвует и с какой целью все это делается. Прослушка должна работать круглосуточно. Для этого по два агента сидели в другом крыле завода, а смена происходила каждые 12 часов. При этом другие агенты подъезжали не к основному входу, а к другому, который не просматривался из окон бухгалтерии. Также пришлось вставить замок на место, чтобы никто ничего не заподозрил. Это было довольно затруднительно, так как выстрел повредил его, но техники ФСБ справились с задачей.

На следующий день Лаврентьев решил переговорить с родственниками погибших, чтобы понять, как они связаны друг с другом. Оказалось, что никто не знал о том, зачем на самом деле погибшие встречались. Родственники были уверены, что они создают армейский клуб, объединяющий сослуживцев. Специалисты проверили найденные на месте отпечатки пальцев, но совпадений с базой данных не было выявлено.

Затем пришли личные дела военнослужащих. Их было довольно много, чтобы каждое из них детально изучать. В связи с этим Алексей Лаврентьев попросил себе в помощь несколько специалистов. Они должны были понять, кому и когда ввели вакцину «К», есть ли какие-то еще проблемы со здоровьем у этих людей, а главное – определить, живы ли они и где проживают на данный момент. Анастасия тоже входила в эту группу. Ей необходимо было все систематизировать и каталогизировать, чтобы понять, кто может стать следующим и в связи с чем кровь этих двух трупов свернулась.

Сам же Алексей решил заняться изучением Нового Креста. Было понятно, что это тайное общество. К сожалению, ни в интернете, не в базе данных ФСБ о нем нет ни слова. Это не нравилось Лаврентьеву, потому что придется собирать все по крупицам самостоятельно. Раз никаких данных нет, то это общество было создано недавно. А современные способы шифрования могут потребовать слишком много времени, чтобы получить ответы на интересующие его вопросы. Если вспомнить существующие ранее тайные общества, они ставили своей целью – уничтожение мира или управление им. Кто знает, возможно, новые иллюминаты, которые назвались Новым Крестом, являются такими же фанатиками, которые всеми правдами и неправдами пытаются добраться до ядерного оружия. Тем более, им как-то удалось добраться до воинской части.

Согласно фотографиям, сделанным во время обысков, стало ясно, что члены общества действуют очень скрытно. Никаких имен нет, но есть клички. Так, во главе стоит некий Мастер. Его окружают три Призрака, которые являются, судя по всему, его заместителями. У каждого призрака есть по два своих заместителя, которые курируют различные направления. Этих заместителей называют Просветленными. На них работали Крестоносцы (рядовые участники Нового Креста). Если верить записям, тайное общество проникло в различные государственные и частные структуры, поэтом у него огромная сила. Так, есть экономический блок, научный, пропагандистский, защитный и так далее. Остается только гадать, насколько высокопоставленные лица являются членами этого общества. Лаврентьев понял, что это дело так просто не дастся, потому что придется идти против системы. Но он обязан узнать, что это за Новый Крест, что он задумал и как работает. Если все законно, то никаких проблем нет, но существует только один способ это узнать.

За пять дней, что была создана прослушка, ничего не случилось, но Анастасия Миллер смогла составить список людей, которые живы и которым ставили вакцину «К». Оказалось, что в живых еще 149 человек, а встречаться с каждым – это долго и нецелесообразно. Остальные умерли в силу различных причин. Ознакомившись с некрологами, стало ясно, что там причина смерти была естественной, не вызывающей подозрений.

В 19.00 агенты, которые отвечали за прослушку, подали сигнал об активности. Лаврентьев принял решение брать заговорщиков, которые скрываются на сталелитейном заводе, чтобы не работать со всеми 149 выжившими. Это было оправданное действие, направленное на повышение эффективности расследования.

Полиция взяла в оцепление сталелитейный завод, после чего группа захвата пошла внутрь. Ни у кого не было шансов покинуть территорию незамеченным. Силовикам не нужно было изучать каждую комнату, но они все равно двигались с соблюдением всех мер предосторожности. Довольно быстро они добрались до бухгалтерии, где и находилась их цель. Выломав дверь, раздались крики:

– Полиция, все на пол! Живо!

Никто не ожидал такого исхода, ни у кого не было оружия с собой, поэтому все подчинились. Силовики быстро надели наручники на присутствующих в помещении, а Алексей и его рабочая группа изъяли все доказательства, которые присутствовали на месте проведения собрания. Теперь все официально, поэтому собранные улики можно использовать в соответствии с действующим законодательством.

В результате спецоперации было взято 12 человек. Во время допросов оказалось, что все они были из одной воинской части. Наиболее интересным оказался допрос Дубинникова Игоря. Его проводил Алексей лично.

– Игорь Петрович, скажите, что вы делали на заброшенном сталелитейном заводе?

Ответа не последовало. Дубинников смотрел на Лаврентьева с явной ненавистью в глазах.

– Молчите. Хорошо, тогда попробую я, а вы исправьте, если я ошибусь. Вы узнали про вакцину «К», которую вам ввели под предлогом, что она от гриппа. Теперь же пытаетесь понять, кто стоит за этим всем и что значит Новый Крест.

Дубинников изменился в лице, поняв, что следователь знает достаточно много. Теперь, если он будет продолжать упрямиться, на него могут повесить убийство или что похуже – государственную измену, поэтому решил заговорить.

– Вы не понимаете, с чем играете.

– Так объясните нам. Мы пока только начинаем погружаться во все это, вы, как мне кажется, знаете намного больше. Если вы невиновны, то бояться не стоит, потому что Фемида стоит на страже правосудия.

– Знаю я ваше правосудие, когда солдатам вводят непонятно что, а наказание до сих пор никто не понес.

– Расскажите, что вы знаете, пожалуйста. Даю слово, что отпущу вас под подписку о невыезде, если за вами нет никаких прегрешений.

– Хорошо. Я тогда служил в армии, когда нас всех созвали для вакцинации. Я слышал, как врач говорил, что это вакцина от гриппа. Когда очередь дошла до меня, его кто-то позвал, поэтому я остался в кабинете один. На столе лежал лист бумаги с грифом «Секретно», поэтому любопытство взяло верх: мне хотелось знать, что же такое секретное происходит в нашей воинской части. От прочитанного у меня появились мурашки на коже. Там было написано, что необходимо ввести вакцину, которая позволит следить за людьми в любой момент времени. Я надеюсь, вы понимаете, что те, кто стоит за всем этим, знают, что мы сейчас у вас.

– Что вы сделали, когда узнали все это?

– Ничего. Я взял этот лист, чтобы попытаться узнать больше после завершения службы. А тогда у меня не было выбора: пришлось согласиться на вакцинацию.

– Где сейчас эта бумага?

– Ее больше нет, но я прекрасно помню, о чем там шла речь.

– Почему вы решили стать военнослужащим, если были так потрясены произошедшим?

– Мне важно было получить больше информации, а для этого нужно было стать частью системы.

– Дослужившись до майора, вы решили покинуть службу. Почему?

– По состоянию здоровья и по личным причинам.

– И что же за личные причины побудили вас оставить службу?

– Это к делу не относится.

– Я тут решаю, что относится к делу, а что нет.

– Возможно, но этого я вам не скажу.

– Ладно. Что вы можете нам сказать про Новый Крест?

– Это гидра, которая расползается по всем структурам нашего государства.

– Давайте больше глаголов использовать, а не эпитетов.

– Это тайное общество, которое проникло во многие структуры.

– Подробнее.

– Я не знаю. Мне известно. Знаю, что у них есть свои люди в банках, правительстве, армии. Возможно, сторонники Нового Креста есть даже за пределами России. У них огромные ресурсы, поэтому их невозможно остановить.

– Ну, это мы еще посмотрим. Знаете ли вы о том, как и где собираются сторонники этого тайного общества?

– Я бы отдал многое за эти знания, но они очень скрытны, поэтому нам так и не удалось ничего узнать.

– Нам?

– Вы же меня не одного взяли на этом заводе. Да, именно нам. Наше общество создано для того, чтобы узнать о том, что за вакцину нам ввели и как она действует. Вот поиски и привели к Новому Кресту.

– Как вы на них вышли?

– На той бумаге, которую я забрал у военного врача, была печать там, где обычно ставят имя и подпись. Она напоминала католический крест, только по горизонтали использовался полумесяц. В интернете есть немало подобных изображений. Можно найти ссылку на авторов различных статей, но имена, видимо, вымышленные, потому что нам не удалось выйти на них.

– А откуда вы узнали о структуре этого тайного общества?

– Опять же из интернета.

– Игорь Олегович, у меня есть еще один вопрос к вам. Вы знаете о том, где сейчас эти люди?

Лаврентьев показал фотографии двух жертв, которые погибли странным образом.

– Нет. Они не пришли сегодня почему-то. Даже не позвонили, чтобы предупредить.

– К сожалению, они уже никак не смогут позвонить. Мы нашли их мертвыми. Есть предположение, кто мог их убить?

– Сторонники Нового Креста.

– А если более реальные идеи? Кто им мог желать зла настолько, чтобы убить?

– Никто. Они славные ребята. Видимо, им удалось вплотную подойти к сторонникам этого общества, поэтому их убили.

– Что вы хотите сказать?

– У них было особое задание. Нужно было через архивные данные получить информацию о работе начальника воинской части, когда мы там служили. Уверен, что он причастен к Новому Кресту.

– Что за архивные данные?

– Мы договорились с охранником, что он пустит наших людей в архив. Чтобы это не было так подозрительно, нам нужно было 2 человека.

– Охранник знал, что за сведения вам были необходимы?

– Да, мы сказали, кто именно интересует. Сегодня Костя и Олег должны были представить нам информацию, которую удалось собрать.

– Ясно. Спасибо, вы можете быть свободны. Только помните, что за пределы города вам лучше не выезжать.

– А как же нам тогда собираться?

– Ваше место уже скомпрометировано, поэтому лучше встречаться в баре или на улице. К тому же, сейчас лето. Свежий воздух, птички, природа.

– Я вас понял. Надеюсь, мы больше не увидимся.

– Сомневаюсь…

Анастасия и Алексей ехали вместе к охраннику, о котором рассказал Дубинников. Лаврентьев был уверен, что он как-то связан с Новым Крестом. В машине у напарников был весьма интересный разговор, который позволил им лучше понять друг друга.

– Настя, мы с тобой уже довольно долго работаем вместе, но мы никогда не говорили о тебе.

– Да, потому что мы работаем вместе, а не встречаемся.

– Знаешь, коллеги все равно знают друг о друге некоторые вещи, которые выходят за рамки делового общения.

– Я знаю, но о себе стараюсь не распространяться.

– Скажи тогда, почему ты со мной ездишь на допросы? Это же не входит в твои обязанности.

– Я устроена на полставки, поэтому могу себе это позволить. Все необходимые часы отрабатываю. Ты же интересуешься с целью проконтролировать меня?

– Я? Нет. Просто, пытаюсь узнать что-нибудь о тебе.

– Зачем тебе это?

– Я хочу больше знать своего напарника, чтобы чувствовать его и понимать. Это позволит нам повысить эффективность на работе и улучшить отношения.

– Знаешь, я где-то читала, что в Японии людей, которые любят друг друга, стараются устроить в один и тот же отдел. Глядя друг на друга, они будут работать более эффективно. Могу я сделать вывод, что нравлюсь тебе?

Алексей не ожидал такого поворота.

– Эм…ну, как бы…ты красивая, да.

– И ты меня находишь достаточно привлекательной для продолжения рода, так?

– Настя, я не собираюсь обсуждать с тобой свои сексуальные предпочтения, потому что мы не настолько хорошо знакомы. Но, если ты хочешь это узнать, то все в твоих руках. Просто, расскажи мне о своей жизни. Мы все равно стоим в пробке, поэтому неизвестно, когда удастся доехать до этого проклятого места.

– Хорошо, что тебя интересует?

– Чем ты занимаешься в свободное от работы время?

– Я считаю, что человек должен постоянно развиваться. Если он этого не делает, то он деградирует. Именно поэтому я стараюсь всесторонне развиваться в любую свободную минуту. Мне нравится читать научные журналы и смотреть документальные фильмы. Между прочим, это очень помогает в работе.

– А посиделки с друзьями? Ты, вообще, знаешь, как приятно выпить после работы в компании друзей?

– Алкоголь действительно расслабляет и притупляет работу головного мозга. Это позволяет быстро отключиться, забыв про проблемы. Но друзья…

– Настик, только не говори, что у тебя нет друзей.

– Есть. Но они все за границей, поэтому мы не видимся. Изредка удается поговорить с ними через видеосвязь.

Алексей понял, что задел девушку.

– Извини, я не знал.

– Все нормально, не обращай внимания. Зато, благодаря отсутствию друзей рядом мне не приходится отвлекаться, поэтому моя эффективность значительно выше, чем у многих моих коллег, которые работают полный рабочий день.

– Так, Настя, у нас с тобой, как у напарников, появляется первая общая традиция. После завершения дела мы с тобой обязательно будем сидеть в кафе и разговаривать, неторопливо потягивая пиво.

– Лучше вино. Красное вино благоприятно воздействует на сосуды и практически полностью сохраняет трезвость ума.

– Хорошо, ты пей вино, но я буду пить мое любимое баварское пиво.

После этих слов Лаврентьев включил сирену, резко повернул налево и поехал гораздо быстрее. А на вопрос Анастасии, почему он не сделал так раньше, ФСБшник пожал плечами, сказав, что не хотел пользоваться служебным положением, но московские пробки его вынудили это сделать.

Подъехав к месту работы охранника, Алексей с Анастасией направились к нему. Подойдя к КПП, Лаврентьев предъявил свое удостоверение, спросив, где ему найти Руслана Александровича Бородина. Оказалось, что именно он и встретил их. Алексею было сложно в это поверить, так как это был уже пожилой человек, которому около 70 лет. Сам он невысокий, да и точно не сможет погнаться за нарушителем. Мужчина больше напоминал вахтера, но форма охранника выдавала его. Или руководство архива сильно экономило, или понимало, что их информация особой ценности не представляет. В любом случае, такой охранник не смог бы дать отпор никому.

– Руслан Александрович, подскажите, вы знаете этих людей?

Лаврентьев показал фотографии убитых солдат.

– Да, они приходили ко мне. Им нужны были какие-то сведения, но и им отказал. Предлагали деньги, даже. Но зачем мне лишние проблемы? Я их запущу, а потом кто-то об этом узнает, и я потеряю свою работу. Знаете, как тяжело пенсионерам нынче найти работу?

– Догадываюсь. А они вместе были?

– Нет, сначала один, а потом другой. А что такое?

– Недавно они были найдены мертвыми. Мы расследуем дело.

Бородин сделал удивленное лицо, сказав, что очень рад, что не пустил их. Иначе бы у него точно были проблемы.

Поехав обратно, Алексей заявил, что не верит этому старику. Вроде, нет на это никаких оснований, но ему подсказывает интуиция, поэтому необходимо получить разрешение на обыск его квартиры. Уже через час оно было на руках у Лаврентьева, поэтому он направлялся вместе с Настей к нему домой.

Обыски проводились в соответствии с действующими законами: понятыми были соседи. Они сказали, что Бородин живет один. Он довольно милый и общительный старичок, поэтому ни у кого не вызывает подозрения.

Двухчасовые поиски ничего не дали. Возможно, все ушли бы ни с чем, если бы Настя, стоя у окна, случайно не уперлась ногой в ламинат. Он немного отходил от остального пола. Девушка наклонилась и убрала эту часть ламината. Под ней оказались тетрадь и перстень с символом Нового Креста. Это давало основание для задержания Бородина. Ночь ему пришлось провести в камере, потому что Алексей внимательно изучал найденную тетрадь. Это был дневник, в котором Руслан Александрович писал о своей деятельности в Новом Кресте. Оказывается, несмотря на свой довольно немощный вид, он убил человека, чтобы доказать, что готов пойти на все ради ордена. Вступил он в него после смерти жены. Мужчина долгое время не мог забыть ее, поэтому сильно пил. В баре, где он ошивался, его встретил некий человек в черном плаще, который не представился, предложив поработать, чтобы снова получить смысл жизни. Жертвой Бородина был другой охранник этого архива, чье место потом и удалось ему занять.

Также проверили банковский счет Руслана Александровича. С различной периодичностью он получал от 50 до 150 тысяч рублей от юридических лиц. Это показалось странным Алексею, поэтому он попросил своих коллег проследить, кто был отправителем. Ему же предстояло выяснить, за что этот старик получал столь щедрое вознаграждение.

Бородина привели на допрос в наручниках. Он держался гордо и категорически отрицал свою причастность к убийству капитана Иванова и рядового Уланова. Алексею никак не удавалось поймать его на лжи. Анастасия смотрела на допрос через видеокамеру и слышала каждое слово.

Лаврентьев достал улики, которые были найдены дома у Бородина.

– Как вы можете объяснить это? В тетради есть ваше признание в убийстве и информация о других выполненных поручениях вашего наставника.

Старик молчал.

– Как имя вашего наставника?

– Я не знаю.

– Как вы связаны с Новым Крестом?

Как только прозвучало это словосочетание, Бородина затрясло. Внешне казалось, что у него приступ эпилепсии. Анастасия Миллер выбежала из кабинета, в котором наблюдала за происходившим. Она должна успеть, чтобы спасти главный источник информации. Однако, когда она прибежала в комнату для допросов, Бородин был уже мертв. Но его губы не были синими, как это происходит при сердечном приступе, что могло бы быть естественным в его возрасте. Никаких внешних следов повреждений не было.

– Как вы это допустили? Срочно доставьте тело его ко мне в лабораторию. Лаврентьев, отвези меня, мне нужно приготовиться к вскрытию. Сегодня мы работаем в ночную смену, необходимо докопаться до истины. Я не думаю, что этот приступ случайность.

Теперь у Анастасии и Алексея были имплантаты без серийного номера, поэтому невозможно отследить их производителя. Никаких зацепок и улик, если не считать фанатиков, у которых есть информация о Новом Кресте. Лаврентьев изучал имеющиеся у него материалы часами, чтобы найти хоть какую-нибудь зацепку. Также он допрашивал Дубинникова, надеясь выйти на последователей тайного общества. Ему самому начало казаться, что все это выдумка, а эти смерти – нелепая случайность. Хотя, Алексей не верил в случайности.

Скорее всего, дело могли бы убрать «в долгий ящик», если бы не ситуация с Дубинниковым. Он сидел дома и что-то изучал на компьютере, как, вдруг, ему стало очень плохо. В глазах потемнело, а в сердце появилась жуткая боль. Мужчине удалось взять свой телефон, который находился под боком, набрать 112 и вызвать скорую помощь. Медики приехали довольно быстро. На руку сыграло то, что домофон не работал, а дверь он никогда не закрывал. Никого левого не было в подъезде, а среди соседей сложились очень дружественные отношения.

Игоря госпитализировали с подозрением на инфаркт, но в больнице врачи были ошарашены находкой: кровь была очень густой и напоминала собой гель. Ему начали немедленно вливать физраствор. Кстати говоря, один пакет был уже влит в самой машине скорой помощи, который слегка разжижил кровь. Благодаря этому сердцу стало легче работать, и боль слегка утихла.

В этот же день Лаврентьев решил еще раз вызвать Дубинникова на допрос. Мужчина всегда отвечал на телефонные звонки и приходил к назначенному времени, но на этот раз трубку взяла женщина.

– Здравствуйте. Мне необходимо услышать Дубинникова Игоря Олеговича.

– Я медсестра, а сам он сейчас на операции.

– Что? Где он?

– Вы родственник?

– Я сотрудник ФСБ, а он – моя главная надежда. Мне срочно нужно его увидеть и поговорить с ним. Где вы находитесь?

Медсестра назвала адрес больницы, после чего Алексей рванул туда. Но по дороге решил заехать за Анастасией, чтобы она смогла изучить медкарту Игоря. Приехав на место, Миллер и Лаврентьев застали пациента в палате, операция была закончена. Сначала им хотелось поговорить с лечащим врачом. Им был профессор Рожковский, признанное светило российской медицины. Начал диалог Алексей:

– Здравствуйте. Мое имя Алексей Владимирович Лаврентьев, я из ФСБ. А это моя напарница Анастасия Романовна Миллер, она врач.

– Интересное сочетание. А я Андрей Иванович. Чем могу помочь?

– Нам сказали, что именно вы оперировали Дубинникова.

– Оперировал? Сложно назвать это операцией, но этот мужчина оказался феноменом. Я очень надеюсь, что он мне потом расскажет подробно, что же случилось с ним, так как это тема для диссертации.

– А вы можете рассказать нам, что было?

– Боюсь, что это сложно. Существует врачебная тайна.

– Я знаю, но сейчас речь идет о государственной безопасности. Я, конечно, могу получить ордер, но это займет время, которого у нас нет. Думаю, вы понимаете, о чем я говорю.

– Хм, молодой человек, вы ставите меня в неловкое положение. Я и раньше был вынужден сотрудничать с правоохранительными органами, но всегда все делалось по закону.

– Прекрасно понимаю, что вы не хотите себя подставлять. А что, если мы сейчас с вами поговорим, а ордер я предоставлю позже?

– Это могло бы решить проблему, но как я могу вам доверять?

– Готов оставить свой паспорт под залог. Только, пожалуйста, скорее, у нас очень мало времени. Пока мы сейчас с вами общаемся, преступник, возможно, ищет новую жертву.

– Хорошо, пройдемте в мой кабинет.

– Не стоит, мы можем поговорить и здесь.

– Я настаиваю. Все же, не хотелось бы, чтобы информация распространилась, так как случай и правда уникальный.

Все трое прошли в кабинет профессора Рожковского. В нем было очень много наград, целая стена была отдана им. также в кабинете оказалось немало книг, посвященных медицинской тематике. Несколько книг лежало на столе. Видимо, профессор периодически освежал информацию в своей памяти, чтобы оставаться одним из лучших. Анастасия понимала, что этот человек близок ей по духу. Заняв места, профессор решил начать:

– Вы говорите, что мой пациент в чем-то обвиняется, так?

Настя ответила первой:

– Нет, напротив. Он проходит по делу главным свидетелем. От его показаний очень многое зависит, поэтому постарайтесь сделать так, чтобы он остался в живых.

– Свидетель. Как сложно и опасно сегодня быть свидетелем. А вы знаете, как его пытались убить?

– Это мы бы хотели узнать у вас.

– Он поступил к нам с подозрением на инфаркт, но могу заверить, что его сердце работает, как часы. Причем, швейцарские. Мы попытались сделать ему общий анализ крови при поступлении, но поняли, что это невозможно. Его кровь напоминала по консистенции гель. Это объясняло боли в области сердца, так как ему было сложно перекачивать кровь, приходилось прилагать огромные усилия. Нам пришлось экстренно вливать в него физраствор и делать переливание, чтобы спасти жизнь.

– У вас это получилось?

– Конечно, голубушка. Если бы он был мертв, я бы вам это сказал сразу.

– Скажите, а его кровь у вас еще есть? Мне она необходима для анализа.

– Сомневаюсь. Мы содержим операционную и палаты в чистоте, которой могут позавидовать многие. Весь мусор удаляется сразу же.

– А в лаборатории? Неужели образец его крови тоже уничтожен?

– Одну минуту, мне нужно позвонить.

Рожковский позвонил в лабораторию, чтобы узнать, уничтожены ли уже образцы крови Дубинникова. Оказалось, что они на очереди, но еще нет. Тогда врач попросил оставить их и принести в его кабинет. Анастасия встряла в разговор:

– Андрей Иванович, не надо сюда. Могу я лично провести анализ прямо сейчас? Это очень важно, потому что вещества, который вызвали загустение крови, быстро выводятся. Есть риск потерять их.

Тогда Рожковский предупредил, что в лабораторию сейчас придет девушка, которой необходимо будет предоставить все необходимое для проведения анализа. Оставшись наедине с Лаврентьевым, профессор ответил на вопросы общего характера, которые позволили установить ход событий. Алексей пообещал, что сегодня в течение пары часов орде доставят.

Анастасия в лаборатории надела белый халат. Она хотела проклянуть сотрудников, потому что кровь не была замороженной. Это могло дать неверные результаты при анализе на уровень содержания адреналина. Дело в том, что в этом случае кровь должна переноситься во льду, а анализ требуется делать незамедлительно, так как адреналин очень быстро выводится. Но делать нечего, необходимо испытать удачу.

Анастасия Романовна взяла хроматографическую колонку, а потом погрузила в нее образец крови Дубинникова. Плазма крови, проходя по трубке, заполненной сорбентом, разделилась на отдельные составляющие. Полученные жидкости девушка поместила в анализатор, который предоставил ей результат. Оказалось, что уровень адреналина зашкаливает. Все так же, как у других жертв. Но тогда возникает вопрос, почему же Дубинников остался в живых. Настя задокументировала полученные результаты, чтобы можно было использовать их в суде при необходимости, а потом отправилась наверх, где ее уже ждал Алексей. Он стоял около палаты, в которой лежал Игорь Олегович.

– Ну что, удалось что-нибудь выяснить?

– Да. Уровень адреналина в крови настолько высок, что он мог легко умереть. Я не понимаю, почему ему удалось выжить.

– Это нам и предстоит выяснить.

Дубинников лежал на кровати под капельницей, ему вливали физраствор. Врач сказал, что завтра пациента уже можно будет выписать, так как никаких угроз его жизни нет. Сам Дубинников чувствовал слабость в организме.

– Игорь Олегович, нам необходимо задать вам несколько вопросов.

– Что со мной произошло? Вы уже знаете это?

Настя ответила:

– У вас резко повысился уровень адреналина в крови. Его было настолько много, что кровь начала сворачиваться на глазах. В результате этого сердечная мышца могла не выдержать возросшей в несколько раз нагрузки, что вызвало бы инфаркт и, при отсутствии медицинской помощи, смерть.

– Но почему это могло случиться?

– Я полагаю, основываясь на анализе предыдущих жертв, что вас пытались убить. И все это как-то связано с вакциной «К». Поэтому нам необходимо знать, чем вы занимались в последнее время. Пожалуйста, расскажите все максимально подробно. От этого зависит ваша жизнь.

Алексей также решил вставить слово, чтобы лучше наладить контакт:

– И я сегодня же попробую решить вопрос о предоставлении вам охраны. Уверен, что убийца знает, что вы остались в живых. Если он еще этого не знает, то скоро будет в курсе. Наша задача – обеспечить вашу безопасность. Теперь вы становитесь главным свидетелем по этому делу.

Алексей понимал, что никто не даст ему круглосуточную вооруженную охрану, поэтому вопрос безопасности необходимо будет проработать в самое ближайшее время. Дубинников начал рассказывать, что ему удалось найти:

– Я сидел за компьютером и изучал файлы и вырезки из старых газет и журналов. Мне было интересно все, что касалось того скандала Богомолова, который замяли.

– Это тот, в котором ему подбросили чемодан с деньгами?

– Да, именно. Раньше я этого не заметил, но сейчас, когда стал активно интересоваться этой темой, обнаружил, что после обнародования скандала компания «Новая Жизнь» заявила о пропаже крупной суммы. Согласно официальной версии, у них пропало ровно столько, сколько получил Богомолов. Тогда все представили публике, будто кто-то действительно украл эти деньги и подбросил военнослужащему. Когда я занес всю найденную информацию в компьютер, то почувствовал себя плохо. У меня потемнело в глазах и резко заболело сердце. Хорошо, что телефон был рядом, мне удалось быстро позвонить в скорую.

– Да, вам действительно повезло. Поправляйтесь. Вы не против, если мы заглянем к вам домой без ордера, чтобы самим изучить все эти записи?

– Конечно нет. Мне сказали, что закрыли дверь перед уходом, ключи у меня в кармане в штанах. Возьмите сами, пожалуйста, потому что мне сложно вставать. Я чувствую сильную слабость.

Приехав к дому Дубинникова, сало понятно, что там уже кто-то был. И этот кто-то явно не хотел, чтобы другие узнали о том, какую информацию удалось обнаружить. Около подъезда, в котором живет Игорь Олегович, стояло два пожарных расчета, а из окна его квартиры валил дым. Лаврентьев подошел к одному из пожарных, который координировал работу и попросил очень тщательно все расследовать, когда пожар будет потушен. Есть основание полагать, что это поджог.

После этого Алексей и Анастасия сели в машину. Они не говорили ни слова, после чего Лаврентьев толкнул руль.

– Нет, Насть, ну ты посмотри на это. Только появляется какая-то зацепка, как нам обрубают руку! Это тайное общество нарушает все, что только можно, но у нас до сих пор нет подозреваемого.

Настя положила свою руку на руку Алексея и легонько погладила ее.

– Что ты делаешь?

Настя посмотрела Леше в глаза и сказала:

– Успокойся, все хорошо. Мы найдем зацепки, потому что ты заставил их сделать несколько ошибок. Теперь у нас есть поле для работы.

– Не понимаю, о чем ты. Какое поле, если все возможные улики были в квартире этого Дубинникова?!

Анастасия села поудобнее, повернувшись торсом к своему собеседнику.

– Давай рассуждать логически. Дубинников жив? Жив. Значит, мы можем с ним продолжать общаться. Я сделала анализ его крови и поняла, что симптомы те же. Теперь необходимо подробно изучить его медкарту и сделать полный анализ его организма. Уверена, что тот, кто вводил ему вакцину «К», ошибся с дозировкой, поэтому Игорь сейчас жив, тебе главное обеспечить его безопасность. Что касается горящих улик, то тут тоже не все так плохо. Газеты выходят не в одном экземпляре, поэтому можно легко найти новые. Интернет тоже никто не отменял. Сначала нужно установить то, что именно удалось выяснить Дубинникову, после чего потрясти сотрудников этой корпорации. Не помню, как она называется.

– «Новая Жизнь».

– Кстати, это может быть случайность, но и тут «новая», и крест «новый».

– Заешь, а ты права. Если бы ты не была из разряда умников, которые мыслят и действуют только рационально, я бы тебя сейчас расцеловал!

– Можешь просто сказать спасибо.

– Спасибо. А стало Дубинникову плохо, когда «Новый Крест» прочитал введенную им информацию в компьютер. Его точно пасли. Не знаю, как насчет прослушки, но с компьютера точно все считывали. Жаль, будет сложно сейчас это проверить, но попробовать можно.

На следующий день Алексей совсем не хотел работать. Он, как человек, который искренне верит в государство и в долг перед ним, не мог понять, как лично глава ФСБ попросил его не трогать Языковского, когда последний мог быть причастным к совершенным преступлениям. Однако удалось договориться с начальством, что самого Языковского трогать не будет, но на основании ордера ознакомится с необходимой информацией в интересах следствия. Ордер обещали предоставить только после обеда, поэтому Лаврентьев не знал, чем занять себя. Тогда он решил поехать к Анастасии на работу. Возможно, девушка сможет навести на интересную мыль.

Рассказав ей о разговоре с директором ФСБ, Настя ответила следующее:

– Согласно официальной статистике, Россия находится примерно на 136 месте по уровню коррупции в государственных структурах. Для справки, в расчете участвует 180 стран. МЫ соседствуем с Ливаном, Ираном, Гвинеей, Гватемалой, Нигерией и Мексикой.

– Спасибо, ты меня обрадовала. Можно сказать, что мы находимся на том же уровне, что и беднейшие страны мира.

– Леша, тут ты не прав, нельзя сказать, что эти страны очень бедные. Просто, индекс коррупции складывается из ряда факторов. Плюс, нельзя забывать о менталитете, который успел развиться у населения в период СССР, где связи решали все. Таким образом, нельзя быстро искоренить коррупцию в стране, должно пройти несколько поколений.

– Ты можешь мне сказать лучше что-то хорошее?

– Конечно. Я вчера купила мерло 2001 года. Это вино очень хвалят. Надеюсь, что ты сегодня составишь мне компанию в его дегустации, потому что пить одна я не хочу. Женский алкоголизм, если верить официальным данным, гораздо страшнее мужского. Его сложнее лечить…

– Настя, стоп. Вино я с тобой выпью и с огромным удовольствием. А сейчас собирай вещи и поехали за ордером. Потом нам нужно изучить документы медицинского характера. То есть, без тебя я никак не справлюсь.

Уже через час оба были в офисе Языковского. Не было проблем с тем, чтобы войти в помещение и попасть к генеральному директору на прием. Видимо, он действительно дал соответствующие распоряжения, несмотря на тот факт, что позвонил директору ФСБ с требованием не трогать его.

– Вениамин Исаакович, здравствуйте. Вот обещанный ордер.

– Добрый день, Алексей Владимирович. А кто эта прекрасная особа?

– Это моя напарница Анастасия Романовна.

– Очень жаль, что вы в прошлый раз были без нее. Возможно, мы смогли бы быстрее найти общий язык.

После получения наставлений от главы ФСБ Алексей навел справки и понял, что Языковский был бабником. Действительно, чтобы угодить девушке, которая ему понравилась, он мог бы действовать вне рамок протокола, позволив получить доступ к данным. Мысленно Леша выругал себя за этот промах.

– Но я постарался компенсировать этот промах в этот раз. Так мы можем изучить документы, указанные в ордере?

– Конечно.

Языковский даже не стал знакомиться с ним, проводив своих гостей в архив. Настя спросила:

– Извините, а все данные только в бумажном виде? Мы не можем получить доступ к электронному варианту?

– Я бы с радостью, но мы еще не все оцифровали. Поэтому, чтобы у вас не было никаких проблем и оснований обвинить нас в сокрытии информации, я позволяю вам работать здесь.

Коллеги остались наедине, начав изучать интересующие их дела. Сначала они не особо понимали, что нужно искать. Даже общались на общие темы. Тем самым Алексей пытался лучше узнать свою напарницу:

– Настя, скажи, у тебя когда-нибудь был парень?

– Почему ты сомневаешься?

– Я никогда не видел тебя с мужчинами. Такое ощущение, что ты все время проводишь на работе.

– Леша, не переживай, мои физиологические потребности регулярно удовлетворяются. Девушкам значительно проще получить секс, если они этого хотят. А если ты говоришь о постоянном партнере, то не вижу в этом необходимости.

– Но почему? Это же нормально?

– Современное общество не терпит моногамии, это идет в разрез с существующими традициями. Тем более, если иметь постоянного партнера, то со временем встанет вопрос о свадьбе и о детях, а я к этому не говора.

– Ты не хочешь детей?

– Нет. Не представляю, как я смогу работать, если у меня будет ребенок. Неконтролируемая работа гормонов точно негативно скажется на моих умственных способностях, а от этого наука потеряет очень много. Мне кажется, что некоторым женщинам не нужно рожать, если они приносят немало пользы обществу.

– Ты сама себя обрекаешь на это?

– Что? Обрекаю? Мне кажется, что ты не знаешь, о чем говоришь.

– Знаю. И очень хорошо знаю.

– Откуда? Хочешь сказать, что у тебя есть дети? Ты же один.

– Но так было не всегда. Я в разводе и у меня есть дочь. Она сейчас учится во втором классе.

Анастасия отвлеклась от поисков информации и посмотрела на Алексея.

– Ты мне никогда об этом не рассказывал. Почему?

– У нас никогда раньше не было таких разговоров. Ты же пытаешься избегать личных тем.

– Жена не позволяет тебе встречаться с ребенком?

– Бывшая. И нет, у нас все хорошо в этом плане. Нет никакого недопонимания. Более того, мы до сих пор неплохо общаемся с ней.

– Тогда почему же вы развелись?

– Понимаешь, Настик, хорошо общаться и жить под одной крышей – это разные вещи. Не зря же говорят, что лучшее лекарство от безудержной любви – это пара месяцев совместного проживания. Тогда удается узнать гораздо больше о своем партнере, так как скрывать все свои недостатки не получается. Сначала ты молчишь, но со временем накапливается критическая масса, когда молчать нет мочи. Тогда и наступает большой бабах.

– Я поняла, о чем ты говоришь. И теперь у меня есть еще одна причина не выходить замуж и продолжать обходиться случайными связями.

– Настя, посмотри, пожалуйста, на это.

Алексей показал несколько согласий на вакцинацию. Было такое ощущение, что все они подписаны одним человеком. Тон ручки и угол наклона были схожими, поэтому есть основание полагать, что военнослужащие действительно не знали о своем участии в эксперименте. Собрав соответствующую доказательную базу, Лаврентьев и Миллер отправились к специалистам-подчерковедам, чтобы удостовериться, что действительно все было заполнено одним лицом. Потребовалось немного времени, чтобы получить положительный результат. Теперь необходимо было понять, чей же это почерк. На данном этапе расследования было только три подозреваемых:

Языковский;

Попов;

Богомолов.

Хотя, нельзя исключать, что кто-то из сотрудников «Новой Жизни» занимался заполнением документов за военнослужащих. Сначала было решено побеседовать с Поповым. Он находился у себя дома и согласился на диалог. Лаврентьев задал всего несколько вопросов:

– Виктор Леонидович, скажите, кто-нибудь собрал согласие на вакцинацию с военнослужащих?

– Не знаю, это не мое дело. Я выполнял, что мне говорили. Меня просили говорить, что это вакцина от гриппа, я и говорил.

– Кто просил?

– Как кто? Богомолов.

– И вы продолжаете утверждать, что понятия не имели, что это за вакцина и какие у нее побочные действия?

– Именно. Наблюдения показали, что никаких побочных эффектов у пациентов не было.

– Хорошо, спасибо.

После этого разговора Настя и Алексей поехали к Богомолову. Его застали у себя дома за работой на тренажерах. Он пытался сохранить свою физическую силу и оставаться в форме, поэтому ежедневно занимался спортом.

– Анатолий Павлович, здравствуйте. А вы молодец, стараетесь поддерживать себя в форме.

– Да, это еще армейская привычка. Я всегда выходил на зарядку до рядовых, чтобы суставы не деревенели. Знаете, как это приятно, когда в старости сохраняется еще сила?

– Пока не знаю, но очень надеюсь в будущем узнать это. Уделите нам немного времени, пожалуйста.

– Конечно, слушаю вас. Очень надеюсь, что вы скоро закончите расследование, потому что впервые в такой ситуации, что мое право на свободу передвижения ограничивают. Особенно обидно было потерять деньги на поездку, ведь мне никто не возместил эти потери. Страховая компания сказала, что это не входит в страховку от не вылета.

– Мои соболезнования, но ничем в данном случае помочь не могу. А теперь скажите, военнослужащие, которым вводили вакцину «К», лично заполняли документы на согласие вакцинироваться?

– Безусловно.

– У нас есть заключение эксперта-подчерковеда, что все было заполнено одной рукой. Также у нас есть ордер на получение образца вашего почерка. Надеюсь, вы любезно предоставите нам его.

– Мне не нравится, на что вы намекаете. Но, раз есть ордер, я вам дам пример своего почерка. Пройдемте в мой кабинет, там есть несколько неотправленных писем. Думаю, это лучше, чем я сейчас что-то напишу. Вы же можете обвинить меня в том, что я специально пытаюсь изменить свой почерк. И еще: каждый участник вакцинации подписывал документы у меня в кабинете лично.

– Вы не возражаете, если я прямо сейчас позвоню трем случайным таким участникам, чтобы удостовериться в этом?

– Ваше право.

Лаврентьев позвонил трем задержанным на сталелитейном заводе, чтобы узнать о том, действительно ли они заполняли согласие на вакцинацию. Все сказали, что им вводили вакцину от гриппа, поэтому предварительного согласия не требовалось.

– Анатолий Павлович, мне очень жаль, но факты говорят против вас. Пожалуйста, дайте мне ваши руки, я вынужден вас арестовать за злоупотребление служебным положением. Если выяснится, что именно вы подписывали документы за солдат, то вам еще и вменят мошенничество.

– Я требую, чтобы вы немедленно вызывали моего адвоката.

– Безусловно, будет интересно узнать, как он поможет вам выкрутиться из этой ситуации.

Лаврентьев доставил лично заключенного и передал образец почерка с другими документами специалистам, чтобы узнать, можно ли еще и это преступление вменить Богомолову. Он был практически уверен в этом, так как сам попытался сделать сравнение. Однако эксперты заявили, что смогут дать ответ только завтра, в связи с чем Алексею ничего не оставалось, как смириться с этим.

Вечером он был дома у Анастасии. Но это была не просто квартира, в ней все было на своем месте. Более того, девушка старалась все систематизировать. А еще в квартире было кристально чисто, отдавало запахом хлорки.

– Настя, когда ты успеваешь убираться дома?

– Это не я. Ко мне приходит уборщица каждый день и делает полноценную уборку с использованием сильных, но безопасных чистящих средств.

– Уборщица? Но откуда у тебя деньги на это?

– Это нескромный вопрос, но я готова на него ответить. Я дочь Минакова.

– Того самого, у которого золотые рудники по всему миру?

– Именно.

– Но ты же Миллер.

– Да, фамилия мне досталась мамина. Они так решили, чтобы не было лишних заморочек при моем обучении.

– Офигеть! Я знаком с самой наследницей олигарха Минакова! Кому сказать – не поверят.

– Пожалуйста, не говори об этом никому. Даже на работе этого не знают.

– Хорошо, но все равно в голове не укладывается. А почему ты тогда живешь в хрущевке, а не в собственном доме на Рублевке?

– Не вижу в этом необходимости. Это лишняя трата денег на роскошь, которая мне не нужна.

– Ладно, я тебя понял. Ты принцесса, которая не хочет, чтобы все знали о твоей голубой крови. Мы здесь, чтобы выпить вино, не так ли?

– Да, можешь открыть бутылку? Она в холодильнике.

Алексей открыл бутылку и разлил вино. Также нарезал сыр в качестве закуски.

– Ну, за то, что мы сегодня узнали. Очень надеюсь, что ты сможешь быстро распутать это запутанное дело.

– Да, отличный тост.

Только они успели осушить свои бокалы, как Алексею пришло на телефон смс сообщение со скрытого номера. Там было написано, чтобы он прекратил свое расследование, иначе могут быть неприятности.

Утром следующего дня Алексей получил от почерковедов подтверждение того, что именно Богомолов занимался заполнением документов за военнослужащих. Таким образом, его можно было обвинить еще и в этом. В связи с этим был приглашен его адвокат на допрос.

Также Лаврентьев решил рассказать Анастасии, почему вчера так быстро ушел домой.

– Настена, мне нужен твой совет. Ты всегда действуешь рационально, поэтому можешь сделать вывод на основании фактов, без привязки к эмоциям.

– Рада буду помочь, спрашивай.

– Я вчера не просто так быстро ушел. Не было никаких срочных дел.

– Зачем ты мне этого говоришь?

– Не перебивай, дай договорить, пожалуйста. Мне вчера пришло сообщение на телефон с требованием прекратить расследование. Отправитель мне неизвестен, номер скрыт. Как считаешь, что мне делать? Обещали, что будет плохо, если продолжу.

– Если они тебе это отправили, то значит, что ты на правильном пути. Кто-то боится, что ты докопаешься до правды, поэтому, как мне кажется, надо продолжать расследование, но соблюдать предельную осторожность.

– Думаю, ты права. Попробуем. Закончить всегда можно успеть.

– Кстати, попробуй обратиться к своим, чтобы вычислить, откуда пришло сообщение.

– А это мысль, попробую сейчас обратиться.

Лаврентьев действительно передал свой телефон специалистам из IT отдела, чтобы понять, кто отправил сообщение, но выяснилось, что отправитель использовал свой собственный анонимайзер, у которого уникальный ключ шифрования. Это значит, что получить сведения об отправителе невозможно. Известно, что для отправки использовался американский сервер, который находится вне юрисдикции Российской Федерации, не получится надавать на собственника компании для получения сведений.

Надеясь получить новые сведения при продолжении следствия, Алексей пошел на допрос Богомолова. Как раз, адвокат уже прибыл и ожидал вместе с обвиняемым в комнате для допросов.

– Итак, Анатолий Павлович, давайте начинать.

Елена Евгеньевна Касаткина, адвокат Богомолова, попросила разрешение вести аудиозапись допроса, на что получила жесткий отказ. Попытавшись сослаться на действующее законодательство, получила в ответ, что в разговоре может идти речь о государственной тайне, поэтому никакой записи вести нельзя в интересах следствия. На это она согласилась, после чего начался допрос.

– Согласно заключению экспертов, вы сами заполняли согласие на вакцинацию. Более того, сами военнослужащие не знали о том, что именно им вводят. Как вы можете это прокомментировать?

Касаткина попросила документальное подтверждение этому. Ознакомившись, она сказала, что Богомолов может не отвечать на этот вопрос.– Что ж, раз вы не хотите отвечать, то я вынужден зафиксировать это в протоколе. Хотя, если вы начнете помогать следствию, то наказание будет менее суровым.

– Куда ты лезешь! Если я все скажу, они меня убьют. Да и тебя вместе с твоей семьей растопчут. Нельзя идти против системы.

Елена Евгеньевна не знала, как реагировать на этот выпад, поэтому попросила паузу в допросе, чтобы переговорить со своим клиентом. Им было предоставлено время. Алексей понял по словам Богомолова, что он знает что-то очень важное, но боится предоставлять информацию. Через некоторое время допрос возобновился, и адвокат Богомолова сделала заявление:

– Алексей Владимирович, мой клиент готов сотрудничать со следствием только при одном условии: вы предоставите ему полную анонимность и безопасность.

– Я не могу торговаться, не зная, какие именно сведения вы мне предоставите. Возможно, они не будут представлять никакого интереса для следствия.

– То, что знает Анатолий Павлович, действительно может помочь вам, но он боится за свою жизнь. Также я прошу снять с моего клиента обвинение в мошенничестве и ходатайствовать о необходимости учитывать добровольное предоставление ценной информации при вынесении решения по делу о превышении должностных полномочий.

– Я еще раз говорю, что не могу вам ничего гарантировать. Но от предоставленной информации будет зависеть, насколько требования вашего клиента обоснованные. Рекомендую вам, Анатолий Павлович, начать уже свой рассказ.

– Хорошо, но я прошу вас обеспечить мою безопасность и безопасность моей семьи. В противном случае некому будет давать показания на суде.

– Я учту это.

– Я честно служил своей стране долгие годы. У меня и в мыслях не было совершать что-то противозаконное. Признаюсь, что ко мне приходил представитель компании «Новая Жизнь» с предложением провести вакцинацию солдат, чтобы понять, как будет действовать новый препарат, но я выгнал его, сказав, что это не мне решать. А опыты необходимо ставить на кроликах.

– А вы помните того человека, который к вам приходил?

– Нет, что вы. Думаете, мало таких умников приходило ко мне, считая, что на армии можно озолотиться? Это был один из таких. А через неделю я нашел у себя в столе огромную сумму денег. Когда я их взял, мне позвонили, сказав, что знают, что я дотронулся до них. Купюры были мечеными, поэтому теперь мне необходимо делать так, как мне будут говорить. В противном случае меня посадят за получение взятки. Понимаете? Меня, кто честно проработал все эти годы! И сказали, что после выполнения задания деньги я могу оставить себе.

– О какой сумме идет речь?

– 30 000 долларов.

– Оу, сумма немалая.

– Да, это так. В общем, я стал ждать, боясь каждого шороха. Примерно через пару недель пришел конверт по внутренней почте с грифом «Секретно». Я очень удивился, потому что никогда раньше не работал с такими документами. Перед вскрытием даже проконсультировался с нашими юристами, чтобы сделать все правильно. Открыв конверт, я понял, что это послание от шантажиста.

– Что там было написано? У вас это письмо еще сохранено?

– Конечно же, нет, я его сжег, как там и было написано. А писали, что мне необходимо провести тестирование военнослужащих, которые находятся в воинской части. Компания «Новая Жизнь» должна была доставить препарата под кодовым названием Вакцина «К». Но мне запрещено было говорить об этом кому-либо. Даже сами военнослужащие не должны знать, что именно им вводят, поэтому я придумал всем говорить, что это вакцина от гриппа. Чтобы все выглядело законно, мне потребовалось заполнить согласие на вакцинацию. Должен признать, что это было очень долго и неприятно. Я долго сидел вечерами, чтобы никто не застал меня за этим делом.

– Кто вводил препарат?

– Наш врач.

– Имя?

– Виктор Леонидович Попов. Вы уже с ним знакомы. Так как я не мог провернуть все самостоятельно, мне пришлось рассказать ему о вакцине «К». Он решил, чтобы не было ни у кого проблем в случае чего, записывать в медкартах именно так, а не шифровать препарат под вакцину от гриппа. Помню, он еще утверждал, что из-за введения других врачей в заблуждение мы можем сделать этих солдат инвалидами, поэтому я и согласился с его доводами.

– Кто передавал вам вакцину?

– Приезжала машина. Водитель не знал, что именно везет, потому что документы были запечатаны в таком же конверте с грифом «Секретно». Было всего 2 поставки. В третий раз уже мы отправляли свою машину, чтобы передать согласия на вакцинацию.

– Заполненные вами?

– Да, все верно.

– Вам известно, кто именно давал вам инструкции?

– Нет, в документах не было подписи и ссылки на фамилию. Но конверт выглядел, как от Министерства обороны. И еще: через 3 дня, как я сказал Попову о вакцине «К», мне сломали руку.

– Кто именно?

– Не знаю. Все получилось, как в фильме «Бриллиантовая рука»: упал, потерял сознание, очнулся – гипс.

– Подробнее.

– А что подробнее? Я собирался ехать на работу утром, но меня похитили, усыпив. Кто это был, не знаю. Очнулся в своей машине в гипсе. Рядом со мной были снимки, подтверждающие наличие перелома, а также еще одно письмо с грифом «Секретно». В нем было написано, что в следующий раз я потеряю эту руку, если кому-то расскажут про вакцину. Но я не мог не сказать, я же не умею ставить уколы. Еще в том письме было сказано, чтобы я не обращался к врачам за помощью, гипс может снять Попов, когда придет время.

– С вами после этого еще связывались?

– Нет, с тех пор я работал спокойно, а потом ушел в отставку по состоянию здоровья. Также дочь вышла замуж и родила, надо было помогать с внуками сидеть.

– А ваша молодая жена? Как вы с ней познакомились?

Адвокат Касаткина сказала:

– Это не имеет отношения к делу, на этот вопрос можно не отвечать.

– Имеет. Есть вероятность, что она как раз контролирует вашего клиента, чтобы он не сболтнул ничего лишнего.

– Нет, этого не может быть. Мы с ней познакомились случайно в театре. Слово за слово и завязался разговор. Оказалось, что она очень интересная, нам было легко общаться вместе. Спустя некоторое время мы поженились.

– Вы знаете что-то о ее прошлом?

– Конечно. Она закончила юридический факультет в каком-то университете, работала юристом.

– Где?

– Понятия не имею. Думаете, мне это важно?

– Хорошо, мы проверим эту информацию. За все время ничего странного в ее поведении не было?

– Нет, все как обычно.

– Хорошо, я вас понял. Ждите здесь, сейчас придет специалист, который должен позаботиться об обеспечении вашей безопасности.

Алексей вышел из комнаты для допросов с намерением изучить прошлое жены Богомолова – Богомоловой Екатерины Дмитриевны. Интуиция ему подсказывала, что эта молодая красотка как-то связана с этим делом, не случайно она познакомилась с ним в том театре. Но тут раздался звонок. Это был Дубинников.

– Алексей Владимирович, это Дубинников. Меня только что пытались убить.

– Что? Где вы? Есть ранение?

– Нет, все хорошо, координаты сейчас отправлю вам смс сообщением.

Получив координаты, Алексей незамедлительно отправился в указанное место. Там уже находились сотрудники полиции. Оказалось, что Дубинникову несказанно повезло: во время выстрела у него упал телефон, и он наклонился за ним. В связи с этим пуля попала не в него, а в витрину магазина. Теперь предстояло детально изучить все улики, а самого Дубинникова вместе с членами его семьи необходимо поместить в пансионат ФСБ под круглосуточную охрану. Это единственный способ оставить в живых ценного свидетеля.

Лаврентьев с командой специалистов изучал место преступления. Было понятно, что сам снайпер давно ушел, поэтому нет смысла тратить силы на то, чтобы обнаружить его. Но это не значит, что не следует искать, откуда могли произвести выстрел. Для этого пришлось задействовать криминалистов и экспертов-баллистиков.

На месте преступления удалось обнаружить специальный патрон 9×39 мм СП-5 со стальной лакированной гильзой. Это объясняет, почему свидетели не слышали выстрела. Долгие годы для стрельбы с глушителями применялись дозвуковые варианты патронов обычного калибра, но в 1980-х годах в СССР сформулировали требования к новому бесшумному оружию для частей спецназначения. Одним из требований было пробитие стальной каски на дистанции 400 метров. Это значит, что стрелок опытный, возможно, служил в войсках специального назначения ранее. А винтовка, предположительно, была ВСС.

Лаврентьев посмотрел, откуда мог быть сделан выстрел. Учитывая расстояние и расположение деревьев и домов, необходимо было стрелять с высоты. Необходим хороший обзор цели. Таким образом, есть всего 2 варианта, которые находятся в пределах 300 метров. Именно туда и направила Алексей и сотрудники полиции, чтобы подтвердить догадки.

Одна группа отправилась в одно здание, а Алексей с остальными в другое. Связь поддерживали по рации. Попасть на чердак обоих зданий не представляло проблем, но внутри было темно. Требовалось передвигаться осторожно и медленно, чтобы не повредить возможные улики. Лаврентьев также полагал, что стрелять могли из квартиры, которую заранее взяли в аренду на третье лицо, но надеялся, что это не так. Ведь никто не мог заранее предположить, что Дубинников выживет после первого покушения. То есть, у убийцы не было много времени на подготовку. Такие небольшие ошибки, которые совершаются в спешке, часто и приводят к раскрытию дела.

Группа, которая была в другом здании, связалась с Алексеем, сказав, что нашли место стрельбы. Лаврентьев приказал ничего не трогать, пока сам с криминалистами не придет туда. Снайпер воспользовался небольшим окном, через которое открывался отличный вид. Отсутствие помех позволяло вести прицельную стрельбу без особых проблем, что лишний раз подтверждает везение Дубинникова.

На месте эксперты нашли гильзу. Стрелок в спешке уходил и зацепился за проволоку, торчащую из стены. Там был небольшой клочок одежды, который Анастасии предстояло изучить. Не исключено, что на нем остались клетки эпителия, по которым удастся идентифицировать стрелка. Еще остался фрагмент отпечатка от правого ботинка, образец которого тоже взяли для детального изучения.

Все эти образцы Лаврентьев решил лично доставить своей напарнице. Он заранее позвонил ей, попросив быть на месте, чтобы оперативно приступить к работе. Приехав на работу к Анастасии, Алексей увидел, что она пила чай, ожидая его.

– Настя, привет. Ты лишний раз докажешь, что не только неотразима, но и очень умна, если сможешь добыть что-то из этих улик. Вот слепок следа подозреваемого, а это кусочек ткани. Мы полагаем, что это от его одежды.

– Приветствую. Не хотелось бы браться за работу, когда ставки: признание моего интеллекта. Но я знаю, что ты так только пытаешься замотивировать меня, поэтому не переживаю. Давай свои улики.

Миллер надела перчатки и взяла улитки. Сама она решила заняться тканью, а слепок передала своему помощнику, чтобы он изучил его и попытался понять, где был подозреваемый. Для этого необходимо было сделать анализ на масс-спектрметре.

Анастасия Романовна положила образец ткани под микроскоп, чтобы понять, есть ли там что-то интересное.

– Леша, тебе несказанно повезло.

– Что-то нашла?

– К сожалению, образец небольшой, но будем надеяться, что этого будет достаточно. Здесь есть немного крови и клетки эпителия. Постараюсь извлечь ДНК, чтобы сверить полученный результат с ДНК, которые находятся в базе данных. Мне необходимо провести лизис клеток, чтобы получить необходимые данные. Я смогу что-то сказать только вечером.

– Терпеть не могу ждать, и ты это знаешь.

– Если хочешь информацию частями, то подожди, пока мой помощник не сделает анализ частиц со слепка. Это довольно быстро.

– Да, я подожду.

Информация со слепка практически ничего не дала. Было невозможно установить, где именно находился стрелок до этого, так как сохраненные частицы есть практически везде. Зато, удалось узнать размер ноги стрелка. 45 размер позволяет сделать вывод, что человек не ниже 180 см. Раньше у него была травма ноги, о чем свидетельствует тот факт, что он сильно наступал на пятку. Не исключено, что этот человек до сих пор хромает. Алексей поехал к себе, чтобы заняться отчетами. Пока есть время, нужно сделать всю бумажную работу.

Вечером Анастасия позвонила, сказав, что есть совпадение по ДНК. Это Васильев Лев Петрович. У него есть несколько государственных знаков отличия, ему приходилось воевать в Чечне. Также он был наемникам, защищая интересы различных стран в других горячих точках мира. У него большой опыт использования оружия, поэтому крайне удивительно, что он не попал в цель. Еще Анастасия смогла подтвердить свое предположение по поводу травмы ноги. Васильев получил ранение в ногу, ему вставили имплантат, чтобы вернуть подвижность конечности, но теперь он немного хромает. Лаврентьев незамедлительно обратился за ордером, чтобы провести обыск квартиры возможного снайпера. Он надеялся найти там еще зацепки, чтобы дальше распутывать клубок тайного общества, которое называет себя «Новый Крест».

– Открывайте, это ФСБ.

Лаврентьев, Миллер и еще группа оперативников стояли у двери в дом Васильева, который стрелял в Дубинникова. Домик небольшой и нуждался в капитальном ремонте. Деревянная иссохшаяся дверь, покрытая уже давно облупившейся зеленой краской, едва держится на петлях. Кажется, что ее можно легко выбить, однако требуется соблюдать протокол.

Никто не отвечал, поэтому Алексей лично выбил дверь. Сени были полностью пустыми: ничего, только голые стены. Зато, основная дверь в дом казалась очень даже хорошей. Она оказалась открытой. Войдя в сам дом, все увидели стиль минимализма, граничащий с нищетой. В одной комнате стояли диван, стул, стол и газовая плита для приготовления пищи. Здесь не было ничего интересного, но нужно было изучить каждый сантиметр, чтобы точно ничего не упустить.

Во второй комнате ждала весьма необычная находка. На стене висела большая панель из поликарбоната. На ней был изображен логотип тайного общества Новый Крест. И на этой панели находились различные фотографии. В частности, Васильев развесил:

фотографии Дубинникова, записи его основных маршрутов и время;

фотографии Лаврентьева и несколько записей о его жизненных устоях, также были заметки биографического характера;

фотография Иванова (первой жертвы), которая была зачеркнута;

фотография Уланова, которого убили вторым, тоже перечеркнутая;

фотография Языковского, которая почему-то была отмечена знаком вопроса.

По этим данным можно было связать несколько убийств и определить следующих жертв. Анастасию особенно напрягло, что на этом стенде находилось изображение его коллеги. Ей почем-то было не все равно, она, будто, питала к нему привязанность, несмотря на тот факт, что она просто коллеги.

Итак, теперь можно легко связать два убийства, есть исполнитель, исходя из логотипа тайного общества, понятно, что он напрямую связан с ним. Но только Васильева нигде не было.

Некий человек высокого роста подошел к дому, его было отлично видно в окно. В тот момент Лаврентьев задумался, встав у деревянного окна. Почему-то ему в голову пришла мысль, которая никак не относилась к делу: «Как же тут можно жить зимой? Если летом тепло, то проблем нет. Но зимой эти окна никак не удерживают тепло, дом легко продувается всеми ветрами. Может, это не основное место, где живет Васильев? Может, это только его убежище? Хотя, с другой стороны, именно здесь он был прописан, он должен был знать, что мы найдем его. Неосторожно поступил этот снайпер, очень неосторожно. Взгляд Алексея встретился со взглядом неизвестного мужчины, после чего последний побежал в сторону. Стало ясно, что это и есть Васильев.

Лаврентьев быстро выбежал из дома и оглянулся. Он увидел, как убегающий повернул за угол, поэтому продолжил преследование. Анастасия Романовна не ошиблась, он действительно хромал, поэтому ему сложно было бы бежать на дальние дистанции. Алексей добежал до поворота, Васильев уже был на середине улицы.

– Стой или буду стрелять!

Лаврентьев достал пистолет, но его цель не останавливалась, поэтому ему пришлось продолжить преследование. Расстояние между ними быстро сокращалось. Когда оставалось буквально метров 15, Васильев что-то бросил в сторону Алексея, но последний не обращал внимания, продолжая преследовать Васильева. Это была граната, которая взорвалась, задев Лаврентьева. На удивление, он ничего не заметил. Сбив Васильева с ног, Алексей почувствовал дикую боль в области спины. Именно туда и попал осколок гранаты. Но он все равно смог надеть наручники на снайпера. Проходящие мимо люди не верили своим глазам: они стали свидетелями погони и задержания. Коллеги Лаврентьева тоже прибежали на взрыв. Увидев случившееся, быстро взяли Васильева и вызвали скорую помощь.

– Ребята, он мой. Пусть ждет меня, пока я проведу допрос. Я заставлю его во всем признаться.

– Не переживайте, Алексей Владимирович. Вам сейчас главное поправиться.

Анастасия изучала улики на месте преступления, когда раздался взрыв. Она побежала вместе с другими полицейскими, сказав, чтобы никто ничего без нее здесь не трогал. Именно она осталась с Алексеем, когда полиция увела Васильева.

– Леш, пока не приехали врачи, мне нужно изучить рану. Возможно, я уже сейчас чем-то тебе помогу.

– Помощь от патологоанатома? Интересно. Кому расскажи, что мой лечащий врач патологоанатом, – долго будут смеяться.

– Не ёрничай, покажи свою спину.

Алексей сидел, прислонившись к какому-то забору. Принять другую позу было затруднительно, потому что движение вызывало у него боль, однако мужчина старался не показывать этого. Стиснув зубы, он повернулся так, чтобы Насте было удобно осмотреть его.

Миллер подняла рубашку до места, откуда сочилась кровь. Она провела пальпацию и начала работать, как она привыкла.

– Жертва Алексей Владимирович Лаврентьев, жив. Я наблюдаю вхождение осколка гранаты в области 9 ребра справа.

– Настя, Настя, постой. Я живой. Может, проявишь хоть какую-то гуманность и не будешь со мной работать как с основными своими пациентами?

– Прости, но я так привыкла. Хочешь, чтобы все было правильно – терпи. Или заткни чем-нибудь уши. Проникновение неглубокое, тебе повезло. Будем надеяться, что жизненно важные органы не задеты.

– Если бы они были задеты, я бы не сидел сейчас с тобой.

– Неверно, ты можешь до сих пор быть под действием адреналина, который выделяется организмом в подобных ситуациях.

Тут подъехала скорая помощь и Алексея быстро положили на каталку. Настя хотела поехать с ним, но Лаврентьев запретил, сказав, что она еще не закончила с осмотром. Провести его лучше, чем она, не сможет никто. Анастасия была вынуждена согласиться с этим доводом.

Вернувшись в дом Васильева, она постаралась абстрагироваться от произошедшего, продолжив досмотр. В помещении были обнаружены различные следы биологического характера, которые удалось разглядеть под ультрафиолетом. Девушке пришлось взять пробу для изучения в лаборатории. Есть вероятность, что после этого появятся новые действующие лица, которые до сих пор умело скрывались. Еще на месте был найден перстень с логотипом Нового Креста. Такой же был найден и у убитого охранника архива Бородина.

Почти в 10 часов Анастасия и Алексей были в здании ФСБ, готовые к проведению допроса. Утром Настя сделала Леше перевязку и ввела ему обезболивающее.

Войдя в комнату для допроса, Алексей увидел старую знакомую: Елену Евгеньевну Касаткину, которая является адвокатом Богомолова.

– О, какие люди. Настя, знакомься, это Елена Евгеньевна. Судя по всему, это последний хороший адвокат в городе. Только вот вопрос, откуда у вас, господин Васильев, такие деньги? Час ее работы стоит столько, сколько вам и за месяц не заработать грузчиком. А вы, насколько я понимаю, работаете именно им.

– Вы не имеете права нападать на моего клиента со своими домыслами. Что касается моих услуг, то в данный момент они предоставляются безвозмездно.

Анастасия решила спросить:

– Вы оказываете свои услуги бесплатно, а в налоговой декларации потом указываете это в качестве расходов на благотворительность, чтобы сэкономить на налогах?

– Настя, а ты молодец, умно! Надо будет проверить вашу налоговую отчетность, Елена Евгеньевна.

– Боюсь, что вы ничего не найдете, что могло бы вас порадовать.

– Не сомневаюсь, что вы хорошо умеете заметать следы.

– Я пришла защищать своего клиента, но даже не заметила, как разговор перешел в то русло, когда адвокат нужен мне. Вы меня в чем-то обвиняете?

– Нет. Пока нет.

– Тогда рекомендую приступить к допросу.

– Безусловно. Думаю, вы не будете возражать, что со мной будет моя напарница Анастасия Романовна Миллер. Она принимала участие в сборе улик, а также ее особый склад ума могут помочь нам в поисках правды.

– Нет, мой клиент не возражает.

– Лев Петрович, скажите, как вы связаны с Новым Крестом?

У Васильева ни одна мышца не дернулась от того, что он услышал. Сохранив невозмутимый вид, он ответил:

– Впервые слышу об этом.

– Странно. А мы нашли у вас дома вот это. Посмотрите на фотографии. Нам известно, что символ, который здесь изображен, является логотипом Нового Креста.

Касаткина рекомендовала никак не комментировать это, но Васильев ее не послушал.

– Я не живу в этом доме уже давно. Вы же видели его состояние. Возможно, что кто-то другой там поселился без моего ведома.

– Ты врешь. Тебе и без этого вменяется столько преступлений, что ты точно сядешь. Так какая тебе разница? Скажи все, что знаешь!

– Алексей Владимирович, это не вопрос. А угрозы в адрес моего клиента считаю недопустимыми.

– Это не угроза, а констатация факта. Ладно, если вы там не живете, то как объясните прописку в этом доме? Ведь только благодаря ней мы и вышли на вас.

Елена Евгеньевна Касаткина сама решила ответить:

– Согласно действующему законодательству, наличие прописки не является обязательством проживать по этому адресу. Тем более, если у человека несколько объектов недвижимости, он не может быть прописанным везде.

– Но тогда как вы объясните свое нахождение около этого дома?

– Проходил мимо и решил посмотреть, как там дела.

– И побежали, когда увидели меня.

– Это нормальная реакция. Я не знал, кто там, поэтому решил убраться оттуда и вызвать полицию.

– И вы побежали от меня, когда я закричал, что являюсь сотрудником ФСБ.

– Каждый может это сказать. Почему я вам должен верить?

– Обычная реакция человека на это – остановиться.

Касаткина сказала:

– Это домыслы, а не вопрос. У вас есть еще, что спросить?

– О, Елена Евгеньевна, не сомневайтесь, вопросов у меня предостаточно. Итак, вы говорите, что просто прогуливались. С гранатой в кармане. И применили ее, причинив немалый ущерб мне и людям, чье имущество пострадало. Как вы можете это прокомментировать?

– Лев Петрович, вы не обязаны отвечать на этот вопрос. Я бы рекомендовала вам молчать.

На этот раз он так и сделал. Тогда началась очередь Анастасии.

– Лев Петрович, вы говорите, что вы не живете в этом доме, правильно?

– Я вам уже говорил это. Или вы плохо слышите?

– Нет, со слухом у меня все в порядке. Тогда давайте посмотрим на результаты лабораторных исследований. Мы нашли в доме следы нескольких людей, в том числе ваши. Также у вас были интимные отношения с кем-то. Тест подтвердили, что семенная жидкость принадлежит именно вам. Не поделитесь информацией, кто та женщина, с которой вы были вместе?

Васильев молчал, поэтому Анастасия продолжила.

– Как вы связаны с Дубинниковым, Улановым, Ивановым и Бородиным, чьи фотографии были у вас на стене?

– Мой клиент уже говорил, что он там не живет. Эти снимки мог повесить кто угодно

– Верно, мог. Но только записи делал именно он. Мы сравнили почерк на стене с образцами почерка времен, когда Лев Петрович служил в армии. Эксперты заявили, что совпадение 100%. Это говорит о том, что писали именно вы. Так как в Дубинникова стреляли недавно, то ваша стратегия защиты, построенная на том, что это не ваш дом, рушится, как карточный домик.

– Я прошу приостановить допрос, чтобы обсудить с ним дальнейшую линию защиты.

– Хорошо, мы прервемся на несколько минут.

Алексей и Анастасия вышли из комнаты, где проводился допрос. Казалось, что снайпер прижат, но он почему-то не хочет давать показания. Лаврентьев распорядился, чтобы специалисты проверили, есть ли какие-то зацепки на адвоката. Он не верил, что Касаткина могла работать бесплатно. Только не она, эта женщина, как тигрица: не упустит своего. Значит, кто-то другой ей платит. И, возможно, этот кто-то может привести их к тайному обществу. После всего этого допрос возобновился.

– Что ж, продолжим. Вам есть сказать после того, как вы узнали, что у нас есть?

– Мой клиент не будет давать показания против себя.

– Ладно, тогда слово Анастасии Романовне. Продолжай.

– Спасибо, Алексей Владимирович. Можно я осмотрю вашу руку?

– У вас нет ордера.

– Ордер есть. Можете ознакомиться с ним. А теперь, Лев Петрович, дайте вашу правую руку.

Он повиновался и Анастасия начала осматривать ее. На указательном пальце была мозоль. Она часто появляется у тех, кто стреляет на постоянной основе.

– Лев Петрович, скажите, вы часто ходите в тир?

– Какое отношение этот вопрос имеет к моему клиенту?

– Прошу вас, ответьте. Могу сказать, что от этого зависят ваши шансы на благоприятный исход в деле с Дубинниковым.

– Мой клиент не знает никакого Дубинникова.

– Да, черт возьми. Хватит этой перепалки словесной. Да, я хожу в тир постоянно. Мне необходимо поддерживать свои навыки, чтобы получать заказы. Снайперы всегда нужны в горячих точках, а вы прекрасно знаете, что я этим зарабатываю на жизнь.

Елена Евгеньевна смутилась от этого выпада, который мог негативно сказаться на ее работе.

– А из какого оружия вы стреляете?

– Пистолеты, автоматы, винтовки. Разное. Мне приходится быть универсальным стрелком.

– И когда вы были в тире в последний раз?

– Позавчера. Можете проверить. Адрес, думаю, вы знаете.

– Да, адрес знаем и обязательно это проверим. У меня есть последний вопрос: что вы делали в день, когда покушались на Дубинникова, в месте, откуда производился выстрел?

– Откуда мне знать, где стреляли? Я никак не могу ответить на этот вопрос.

– Можете, потому что вы в спешке уходили после промаха. Из-за неосторожности поранились, а мы нашли вашу ДНК на месте преступления.

– Я вижу, у вас и без меня достаточно улик, так судите меня.

Алексей постарался пойти на соглашение:

– Дурачок, пойми, что ты разменная монета для тех, кто все это затеял. Они потеряют тебя, а на твое место придет другой. Назови имена, и я гарантирую тебе самое легкое наказание, которое может быть в твоем случае.

Васильев посмотрел на Лаврентьева исподлобья и ответил:

– Ты идиот, если считаешь, что все так просто. Они убью меня, тебя, твою симпатичную напарницу и всех других, кто встанет у них на пути. Нельзя недооценивать их.

– Кого их?! Кого?!

– Я считаю, что недопустимо кричать на моего клиента.

Алексей вышел из комнаты для допросов и потребовал увести Васильева обратно в камеру. Теперь нужно готовить его дело к суду. Он сидел с Настей в своем кабинете молча. Ему нужно было успокоиться. Очень раздражало знать о причастности стрелка к покушению и к тайному обществу, но не иметь возможности получить информацию. Вдруг, раздался телефонный звонок. Лаврентьев выслушал и сказал, что уже выезжает.

– Настя, Богомолова убили. Местонахождение его жены неизвестно.

Богомолова нашли мертвым. Ему выстрелили в рот, что позволило сделать вывод, что поводом для убийства стал его длинный язык. Видимо, он рассказал Лаврентьеву больше, чем было можно. Пуля прошла на вылет, убийца забрал ее, а по пулевому отверстию довольно сложно сделать вывод об используемом оружии. Тело отвезли в морг для более детального изучения, но и без того понятно, что это казнь. Алексей попросил Настю провести самое тщательное обследование, чтобы найти какие-нибудь зацепки.

Она выполнила все в соответствии с протоколом, но поняла, что слишком большое количество мягких тканей мешает ей детально изучить кости. Правда, получить к ним доступ невозможно. Родственники ни за что не согласятся на удаление тканей с костей.

Пришлось сделать рентген под разными углами, чтобы суметь воспроизвести картину произошедшего. Убитый не оказывал особого сопротивления. Сначала Настя подумала, что он доверял убийце, но анализатор показал высокое содержание пропофола в крови. Это вещество, которое позволяет обездвижить человека. Тогда Анастасия стала внимательно изучать тело в поисках микрскопического следа от иглы. Действительно, ей удалось его найти в области ноги. Первоначально она пропустила этот прокол из-за повышенного волосяного покрова на теле.

Теперь девушка знала, что жертву сначала обездвижили. Возможно, это сделали, чтобы выиграть время сказать все, что необходимо. Следы на запястьях показали следы от веревок. Значит, Богомолова связали. Наверное, правильно, потому что старичок был еще рабочий, мог вмазать так, что многие молодые позавидуют.

Во рту обнаружено большое количество пороха. Пуля имела крупный калибр. Анастасия была уверена, что это Магнум, но откуда он в России? Здесь есть немало более дешевых пистолетов, которые не будут так заметны. Она отказывалась верить в это, несмотря на тот факт, что все указывало на это. Мало какие крупнокалиберные российские пистолеты могут нанести такие сильные повреждения черепу.

Вечер Алесей провел в квартире Анастасии. Он смирился, что ему придется здесь жить целый месяц. Более того, ему понравилось. Он немало узнал о жизни своей коллеги. Оказалось, что девушка очень скрупулезна. У нее в холодильнике находятся только натуральные продукты, которые она покупала в магазинах, специализирующихся на экологически чистой еде. Она стоит намного дороже, но Насте было все равно. Имея такого богатого отца, она могла себе позволить подобные траты.

У каждого предмета было свое место. Если Алексей что-то положит не туда, то Анастасия превращалась в птичку-мозгоклюйку, которая могла завести лекцию на 10 минут, рассказывая, как важно, чтобы вещи лежали на своих местах. Однажды Леша положил пульт от телевизора на кресло, а не на стол, где он всегда лежит. Так Миллер его готова была съесть. Она сказала, что пульт, как и другие вещи, должны быть на своих местах. Что, если ей срочно надо будет включить телевизор, а она не может? Тогда она потеряет драгоценное время, не сможет узнать нужную информацию. Сначала это было сложно, но через неделю Алексей привык.

Насте очень понравилось, как Леша готовил кофе. Он сам варил его, добавляя в него ложечку меда и немного соли в качестве усилителя вкуса. И ему всегда удавалось угадать с медом, чтобы напиток не был приторно сладким, но отдавал медовыми нотками. Вкус был изумительным. Вечерами коллеги болтали на разные темы, а в этот вечер было нечто особенное. После вечерних процедур они оба сели смотреть фильм. Но спустя некоторое время Анастасия уснула на плече Алексея. Для него это было очень трогательно, ему не хотелось будить свою коллегу. Однако к концу фильма она уже сама проснулась, поэтому не пришлось решать вопрос о том, как ему самому спать. Извинившись за произошедшее, она пошла спать к себе, оставив Алексея в зале на этот раз.

Утром Лаврентьев поехал к себе на работу, а Миллер к себе. По сути, это был обычный день, но почему-то у Насти было неспокойно на душе. Она не могла объяснить это предчувствие логически, поэтому старалась не обращать на него внимание. Но оно не давало ей нормально работать. Так было около часа, после чего раздался звонок. Номер скрыт. Девушка взяла трубку и услышала:

– Ваш напарник Лаврентьев у нас. Прекратите вести дело, связанное с Новым Крестом, избавьтесь ото всех имеющихся у вас улик и освободите Васильева. У вас 36 часов. Как только требования будут выполнены, вы получите координаты с нахождением вашего напарника. Это первый и последний звонок, не пытайтесь со мной связаться и обмануть меня. У нашего общества много глаз, мы все равно узнаем, если вы пытаетесь вести свою игру.

После этого звонка Анастасию обдало холодным потом. Она не знала, что делать. Учитывая, что Новый Крест перешел от слов к делу, говорит о том, что Алексей большой молодец. Он докопался до истины, и осталось сделать всего шаг. Но проблема в том, что сейчас есть риск потерять абсолютно все зацепки, позволив виновным в нескольких смертях уйти от наказания.

Миллер позвонила в ФСБ, объяснив, что она напарница Лаврентьева, у нее информация по делу, которую она может сообщить только директору ФСБ. Ее соединили с ним.

– Генерал-майор Лукьянов, слушаю.

– Здравствуйте. Мое имя Миллер Анастасия Романовна. Я напарница вашего сотрудника Лаврентьева Алексея Владимировича. У меня есть ценная информация, которой я могу поделиться только с вами.

– Слушаю вас. Только говорите по делу и быстро.

– Не знаю, в курсе ли вы, что мы занимаемся делом, которое связано с тайным обществом Новый Крест. Так вот, ранее Алексею писали, чтобы он прекратил расследование. А сегодня мне позвонили, сказав, что он захвачен. У меня есть 36 часов, чтобы уничтожить все улики и освободить Васильева.

– Это исключено. Мы не ведем переговоры с террористами. Но своих тоже не бросаем. Где вы находитесь?

Анастасия сказала, где находится, ее попросили дождаться генерал-майора лично вместе со специалистами, которые должны получить максимум информации из того, что имеется. Во время ожидания девушке пришла в голову информация сбросить все данные себе на флешку, потому что есть вероятность, что ФСБ примет решение удовлетворить требования похитителей. Но нельзя говорить об этом никому, даже Лукьянову, потому что он тоже может быть связан с тайным обществом. Материалов было довольно много, но 128 Гб должно было хватить. Она очень надеялась, что ФСБшники не приедут очень быстро, потому что такой объем информации требует времени на скачивание. Ей действительно повезло, потому что копирование завершилось буквально за пару минут до прихода силовиков. Они застали Анастасию Романовну за тем, как она копалась в своей сумочке, искав, куда спрятать флешку. К счастью, это не вызвало подозрений.

– Здравствуйте, девушка. Вы мне звонили?

– Вы Петр Филиппович Лукьянов?

– Да.

– Тогда я.

– Рассказывайте.

– Так я уже по телефону все сказала. Мне позвонили и сказали…

– Стоп, кто позвонил, с какого номера?

– Позвонили мне на сотовый, номер был скрыт.

– Передайте телефон нашим специалистам, они постараются извлечь информацию, кто звонил и откуда.

Анастасия предоставила телефон, сотрудники ФСБ подключили его к своему оборудованию, которое каким-то чудесным образом очень быстро было развернуто на столе, где обычно лежат трупы, начав изучать. Всего за пару минут они как-то сумели получить запись разговора, несмотря на тот факт, что она ничего не записывала. Далее началось детальное изучение этой записи. Она и Лукьянов ждали. Спустя 10 минут специалист сказал:

– Шеф, тут используется сборный код, я не могу распознать голос похитителя.

– Что вы хотите сказать?

– Я хочу сказать, что каждые 2 секунды кодировка меняется, но это точно монтаж. То есть, кто-то записал себя, потом прогнал запись через кодировщик, а потом позвонил и дал прослушать запись.

– Но хотя бы что-то вы можете сказать? Мужчина это, женщина, ребенок?

– Нет, даже этим мы не располагаем. Единственное, знаем, что при звонке использовалась IP телефония с применением VPN. Наше оборудование говорит, что это был китайский сервер. Но опять же, не стоит доверять этой информации, так как использовался VPN.

– И что, у нас ничего нет? Ищите! А вы, голубушка, расскажите мне подробно об этом деле, чтобы я мог понимать, насколько можно доверять этим похитителям и стоит ли нам отпускать Васильева.

– Но если вы его не отпустите, то Лаврентьев погибнет.

– Мы все служим отечеству. Иногда за него приходится погибать.

Анастасия стиснула зубы, но промолчала. Лично она была категорически не согласна со словами директора ФСБ. Она была уверена, что нельзя разбрасываться ценными кадрами. А Алексей был действительно ценным, потому что у него раскрываемость была на 2 месте по отделу.

Миллер рассказала все, что знала, по делу о Новом Кресте. Было понятно, что в деле вертятся огромные деньги. Также тут могут быть задействованы высокопоставленные личности. Если продолжать раскручивать подозреваемых, то можно докопаться до чего-то очень и очень страшного и интересного.

– Хорошо, я вас понял. Теперь мне нужно разобраться с отчетами Лаврентьева, чтобы иметь полное представление о деле. Уверен, он вам не се рассказывал.

– Безусловно не все, только в рамках моей компетенции.

Анастасия солгала, потому что не знала, насколько можно доверять директору ФСБ. Время шло, с момента звонка прошло уже 4 часа, поэтому осталось всего 32 часа на решение проблемы.

Прошло еще 15 часов, когда было принято решение ничего не делать. Скорее всего, это блеф. Если же не блеф, то ставки очень высоки. Можно поймать многих, что позволит ФСБ блестеть, как лучшей силовой структуре в мире. Лукьянов сделал ставку на свой престиж, решив выслужиться перед своим руководством, не думая о жизнях тех, кто реально нуждается в помощи и в защите государства. Алексей, который потратил несколько лет на службу отчизне, оказался в сложный момент за бортом, система решила забыть о нем. Смерть маленького человека ничего не значит для целого государства.

Тогда Настя решила действовать самостоятельно. Она позвонила отцу с просьбой помочь. Он, будучи олигархом, обладал большим влиянием во многих сферах. Как известно, в России, как и в мире, деньги и связи решают все. Главное – знать, куда обратиться. Минаков, отец Насти, обещал помочь. На все оставалось всего 17 часов.

Через 3 часа Васильев уже был на свободе, а Лукьянов лично позвонил Миллер.

– Анастасия Романовна, еще раз здравствуйте. Зачем же вы таких людей тревожите? Намекнули бы, мы бы сами все уладили?

– Не понимаю, о чем вы.

– Все вы прекрасно понимаете. Мне позвонили сверху и попросили отпустить Васильева. А его досье должно быть уничтожено. Мы все сделали, он на свободе. Скоро Лаврентьева отпустят.

– На свободе – это хорошо. Но я надеюсь, что вы установили за ним слежку, чтобы понимать, куда он может нас привести.

– Девушка, я выполнил приказ. А в остальные детали работы ФСБ не рекомендую вам влипать. И давайте договоримся, что в следующий раз вы не будете тревожить сильных мира сего для того, чтобы уладить простые вопросы.

Теперь Насте оставалось только ждать, когда скажут, где находится Лаврентьев. И ждать долго не пришлось.

– И снова здравствуйте. Хорошо, что вы большая умница, сделали все, как положено. Лаврентьев сейчас находится на дне водохранилища в металлической капсуле. Спешите достать его, воздуха хватит всего на 9 часов. Координаты его точного местонахождения пришлю в смс сообщении.

Сообщение пришло практически сразу. Она снова позвонила Лукьянову.

– Ну что вам еще нужно? Мы же все решили.

– Я знаю. Мне сейчас звонил похититель и сказал, что Алексей…то есть, Лаврентьев находится на дне водохранилища в металлической капсуле. У него запаса воздуха всего на 9 часов.

– Проклятье. Как же с вами тяжело работать. Водохранилище большое, где мне его прикажете искать?

– У меня есть точный координаты, их прислали мне сейчас в смс сообщении.

– Вы уверены, что им можно доверять?

– У нас нет иного выхода.

– Хорошо, перешлите мне их. Сейчас же вышлем спецтехнику и водолазов.

Пришлось потратить еще около 4 часов, чтобы подготовиться к операции по вызволению Алексея из плена. Координаты оказались точными, на дней действительно была большая металлическая капсула. Но только никто не знает, действительно ли воздуха хватит на отведенное время. И жив ли сам Лаврентьев на самом деле. Возможно, Васильева отпустили просто так, а теперь у ФСБ ничего на него нет. Или есть?

Водолазам пришлось погрузиться на дно, где находилась капсула. Погружение было непростым, несмотря на тот факт, что водохранилище – это искусственное сооружение. Дно очень илистое, поэтому приходилось быть предельно осторожными. Стоит отметить, что похититель очень помог водолазам. Видимо, надеясь на сговорчивость Анастасии, был сделан крюк, за который можно было легко поднять капсулу. Специалисты сделали все необходимо за час, после чего дали сигнал, что объект можно поднимать.

Лебедка заработала. Двигалась она постепенно, потому что нельзя быстро поднимать со дна капсулу с человеком. При резком перепаде давления он может погибнуть. 15 минут казались Анастасии целой вечностью. Она никак не могла дождаться. И вот, на поверхности появилась капсула. Она была полностью металлическая, а впереди располагалась дверца из толстого стекла. Закрывалось все действительно герметично, но сложено сказать, любовался ли Алексей красотами подводного мира, когда был на дне.

Настя увидела лицо Алексея. Он был жив, но ему было точно плохо. Возможно, похититель не рассчитал с воздухом. Также не исключено, что Лаврентьев часто дышал, в результате чего запас кислорода сокращался быстрее. Нужно было быстро открыть капсулу, чтобы освободить пленника. Тут уже подключились другие специалисты. Они открыли дверь, вызволив оттуда Алексея.

У него лицо было зеленое. Оказавшись на земле, он начал жадно дышать. Настя поняла, что он действительно переволновался, поэтому дышал чересчур часто. Девушка не стала скрывать своей радости, бросившись к нему. Она обняла Алексея и поцеловала в губы. Нет, это не был поцелуй влюбленной пары, но все же она показала эмоции. Это было весьма нетипично для Анастасии, которая всегда держит себя в руках.

– Лешка, ты живой. Живой. Я так рада.

– Да, со мной все в порядке, если не считать, что меня слегка тошнит.

– Это ничего, скоро пройдет. Ты знаешь, кто тебя похитил?

– Нет. Я вышел из машины на подземной парковке на работе, потом меня что-то больно кольнуло в шею и все, потом я очнулся на морском дне. Как ты меня нашла?

– Мне позвонил твой похититель. Он потребовал уничтожить все наши наработки по поводу дела о Новом Кресте. Также освободили Васильева. Только после этого мне передали координаты.

– Что ты наделала? Я всего лишь винтик, мы могли бы загнать их в ловушку. Вернее, вы, уже без меня.

– Не переживай, все хорошо.

– Ты в своем уме? Как это хорошо? Меня чуть не убили за наше расследование, а ты уничтожила все материалы?

– Леша, не нервируй меня. Дома вечером поговорим.

Настя сделала осуждающее лицо, но по виду Лаврентьев понял, что у нее все схвачено. Как же он любил эту девушку за ее находчивость и умение из двух вариантов выбрать третий, который будет для нее самым лучшим.

Алексею пришлось пройти медицинское обследование на месте, чтобы врачи сделали вывод об отсутствии необходимости в госпитализации. Но ему рекомендовали взять несколько выходных. У него же были слегка другие планы. Важно было быстро доехать до лаборатории и сдать кровь на анализ, чтобы понять, что именно ему ввели в организм, что отключило его на несколько часов. А еще требовалось внимательно изучить капсулу. Ее точно делали на заказ. И предстояло выяснить, кто именно является производителем.

На следующее утро Лаврентьев поучил официальный приказ от Лукьянова о необходимости свернуть расследование, связанное с тайным обществом Новый Крест. Этот документ вызвал бурю эмоций, Алексей готов был продолжать это дело даже без приказа. Он не обратил внимания на другой приказ, который был ниже. Его запечатали в конверт с гифом «Секретно». Алексей буквально ворвался в кабинет директора ФСБ. В этот момент он сидел и пил кофе.

– Вот так, значит, товарищ генерал-майор?! Вы потакаете преступности федерального масштаба?

Петр Филиппович отставил кофе и эклер, который хотел откусить и с недоумением посмотрел на своего подчиненного. Но быстро смог прийти в чувство, вспомнив о субординации:

– Вы что себе позволяете? Забыли, кто я?

– Нет, я это прекрасно помню. И понимаю, что вы покрываете преступников. Я читал приказ об отстранении меня от дела. Приказ, согласно которому вы даете виновным уйти от наказания!

– А вот сейчас марш из моего кабинета и разберите свою почту. После этого жду вас с извинениями. И очень надеюсь, что вы проявите должный такт и смекалку, чтобы свести к минимуму неприятный впечатления от этого вашего выпада. В противном случае вопрос о том, как долго вам еще придется работать в нашей структуре, будет решен сегодня же. Если что, то я люблю французский коньяк со сроком выдержки не менее 10 лет.

Лаврентьев понял, что чего-то не понял, поэтому послушно вернулся в свой кабинет. Действительно, под тем приказом, который он прочитал, лежал еще один запечатанный конверт. Он вскрыл его и прочитал:

Алексей и Анастасия приехали в лабораторию, где девушка ввела очередную порцию обезболивающего своему напарнику. Пока он отдыхал после укола, она посмотрела, не пришли ли результаты анализа крови.

– Леша, пришли твои анализы. В принципе, никаких явных отклонений нет. Тебе можно в космос, хоть завтра. Единственное, вызывает подозрение один параметр. Скажи, у тебя есть нарушения в работе органов пищеварения, ощущаешь ли ты дискомфорт в области почек или повысилась ли чувствительность зубной эмали?

– Нет. Нет на все вопросы, а что?

– Значит, я могу сделать вывод, что тебя отключили с использованием сукцинилхолина. Обычно этот препарат используют во время хирургического вмешательства. Но в случае с тобой его применили, чтобы вырубить тебя. Если вещества будет слишком много, то человек может умереть. При недостаточном количестве не будет должного эффекта. Только медик может точно рассчитать дозировку.

– То есть, нам нужно побеседовать с Поповым. Он знал о вакцине «К».

– Не нам, а мне и Кириллину, а ты будешь слушать наш разговор.

– А еще мне надо поручить ребятам из другого отдела изучить твой саркофаг, чтобы выйти на производителя.

– Настюшка, не надо так. В саркофагах хоронили, а я живой. Видишь? Руки, ноги шевелятся, я с тобой говорю. Значит, я жив.

– Насколько я знаю, некоторые народы практиковали захоронения живых людей. Обычно это было в качестве наказания. Но имело это и ритуальное значения. Например, вместе с фараонами хоронили его жен.

– Так, достаточно. Не нужно мне этого знать. Саркофаг, так саркофаг. Давай, делай назначения своим коновалам и поехали.

– Коновал – это ветеринар-ремесленник, традиционно занимавшийся обслуживанием и лечением домашней скотины в русских деревнях. Мы ученые и не имеем никакого отношения к коновалам.

– Скажи, ты специально решила сейчас меня поучать? Время не ждет.

– Хорошо, сейчас распоряжусь, чтобы мои коллеги изучили капсулу.

Требовалось определить ее состав, чтобы понять список потенциальных производителей. В лаборатории было необходимое оборудование, чтобы получить ответы на эти вопросы. Настя и Алексей поехали в здание ФСБ, так как Илье необходимо было заехать за Поповым и привезти его на допрос. Сам Лаврентьев должен находиться в комнате за стеклом, чтобы понимать, о чем идет речь. Но повлиять на допрос он может, сообщив информацию через наушник, который вставлен в ухо Анастасии. Попов сидел, не понимая, почему до сих пор его привлекают по этому делу, так как он невиновный.

– Виктор Леонидович, скажите, вы знаете Алексея Владимировича Лаврентьева?

– Да. Этот тот мужчина, который приезжал с этой милой женщиной, чтобы задать мне несколько вопросов.

– А когда вы его в последний раз видели?

– Во время очередного допроса. А в чем, собственно дело?

– А где вы были утром в день похищения Лаврентьева?

– Его похитили? А когда? Правда, все равно, когда, потому что последние 14 дней я нахожусь на работе с утра и до вечера. Из-за этого вашего расследования нас проверяет Минздрав. Мне приходится детально изучать каждый случай и давать показания их канцелярским крысам. Думаете, это приятно, когда у меня есть еще и своя работа? Таким образом, первая половина дня у меня проходит в допросах, вторая в моей основной работе, а еще и сверхурочные, которые мне никто не оплатит. Но вся работа должна быть сделана, иначе мне и начальнику воинской части дадут по шапке за невыполнение должностных инструкций.

– Тихо, тихо, не кипятитесь. Мы проверим эту информацию. Но скажите, вы работаете с сукцинилхолином?

– Нет. Зачем он мне? Мы не проводим операции, всех тяжелых пациентов отправляем в больницу.

– Но вы же имеете представление, как работать с ним?

– Безусловно, как и любой медик.

Анастасия вступила в диалог.

– Мне известно, что Лаврентьева похитили с использованием сукцинилхолина. У вас есть предположения, кто это мог быть?

– Абсолютно никаких.

– А у кого в вашей воинской части есть доступ к медпрепаратам?

– У всех медицинских сотрудников. Но вы можете проверить: сукцинилхолин у нас отсутствует.

Задав еще несколько вопросов общего характера, Попова отпустили. Стало ясно, что он действительно не причастен к похищению Алексея. Возможно, поиски производителя дадут какой-нибудь результат.

Вечером Анастасия и Алексей сидели вместе и смотрели кино, как было уже несколько дней подряд из-за необходимости делать перевязки и вводить обезболивающее. Они сидели вместе под одним одеялом, но Настя не позволяла себя обнимать, соблюдая дистанцию. Ей до сих пор было немного неловко за то проявление чувств, когда Алексей оказался вызволенным из капсулы. Девушка решила поговорить об этом.

– Леш, я бы хотела с тобой обсудить кое-что.

Лаврентьев убавил звук телевизора и ответил:

– Что именно? Слушаю тебя.

– Нам так и не удалось с тобой обсудить ту ситуацию, когда ты находился на дне водохранилища. Расскажи, пожалуйста, каково это.

Он не очень хотел распространяться об этом, но понимал, что его коллега не отстанет. Возможно, ей это интересно с научной точки зрения.

– Сначала, когда я очнулся и увидел перед собой рыбу, изучающую мою капсулу, очень испугался. Затем мне пришло понимание, что я нахожусь в герметичной капсуле на дне морском. Это вызвало приступ паники. Я начал пытаться найти выход, но никак не удавалось. Хуже всего, что эта капсула была тесной, я мог шевелить руками и ногами, а развернуться в ней уже было невозможно. Такое впечатление, что лежишь в гробу. Только вместо кромешной тьмы перед тобой стекло, через которое можно видеть, что происходит вокруг тебя.

– У тебя клаустрофобия?

– Что? Нет. Прост, когда ты находишься в неизвестном месте и не можешь нормально двигаться, то приступ паники, мне кажется, будет нормальной реакцией на происходящее.

– В общем, ты прав. Но тебе повезло, что у тебя нет клаустрофобии. В противном случае ты бы не высидел там так долго, тебе бы, просто, не хватило воздуха. Что ты там делал?

– Мне помог успокоиться телефон, который лежал у меня в кармане. На него позвонили. Это был тот, кто поместил меня в эту капсулу. Этот человек сказал, что моя жизнь зависит от моих друзей. Если они сделают все правильно, то меня найдут. В противном случае мучительная смерть неминуема.

– То есть, у тебя был все это время телефон, а дозвониться до меня мозгов у тебя не хватило?!

– Это было первое, что я хотел сделать. Но на телефоне не было денег. Невозможно было использовать интернет и звонить куда-то. Тогда я попытался позвонить в экстренные службы, но мне сказали, что вызов запрещен. А после этого опять позвонил похититель. Он сказал, что телефон запрограммирован только на прием сообщений. И мне не стоит часто его использовать, чтобы не тратить заряд. Возможно, ты со мной свяжешься в будущем.

– Но как бы я это сделала?

– Я не знаю. Может, похититель дал бы тебе мой номер. Ты почему на меня наезжаешь сейчас?

– Я не наезжаю. Только прошу включить логику. Если бы у меня был твой номер телефона, то найти тебя было бы не так сложно.

– При условии, что телефон подключен к GPS, а в данном случае он не был подключен.

Настя вздохнула и выдала:

– Лешка, я так рада, что ты живой. Не представляю, с кем бы я работала, если бы тебя не было. Подсунули бы какого-нибудь зазнайку. Ли, наоборот, неумейку.

– Настюфка, никуда я от тебя не денусь. Я за тобой, как земля за колхозом.

– Неудачное сравнение, если учесть, что мы сейчас живем при капитализме. Согласно официальной статистике, сегодня существуют колхозы, у которых нет своей земли, они арендуют ее. Это позволяет сократить налоги. А оформление в аренду земель у муниципалитета гораздо выгоднее, чем у различных собственников, потому что цена значительно ниже рыночной.

– Ты опять за свое. Хорошо, признаю, сравнение неудачное.

– И еще, Леша. Мне очень неловко за тот поцелуй, который был после твоего возвращения на землю. Извини. Ты же знаешь, что проявление эмоций иррационально. Значит, я не должна была так делать.

Алексей только улыбнулся в ответ. Потом он прижал Анастасию к себе поближе и сказал:

– Будем считать это минутной слабостью. Но я должен вернуть тебе этот поцелуй.

– Что ты имеешь в виду?

– Я читал, что в каком-то племени в Африке обязательно нужно отдавать поцелуи. То есть, если тебя поцеловали, то ты можешь поцеловать этого человека тоже в любое время, когда захочешь.

– Изумительно. Никогда о таком не слышала. Хорошо, я согласна. Только пусть это будет не на людях.

– Договорились.

Алексей приблизился к Анастасии. Он обнял ее за талию и решил поцеловать. Девушка не была против, поэтому их губы сомкнулись в горячем поцелуе. Они оба желали его, он значительно отличался первого, который был в момент спасения. В нем виднелась страсть, отсутствие всякого стыда, что их кто-то видит. Оба получали огромное удовольствие от процесса. Но, закончив целоваться, Анастасия снова отодвинулась от Алексея и сказала:

– Все, ты отдал мне свой поцелуй. Давай не будем продолжать, пока мы оба не наделали глупостей. Если мы это сделаем, то это будет мешать нашей работе. И вообще, это не нормально для напарников.

– С тобой все нормально?

– Да, вполне, а что такое?

– Ты несколько раз повторила слово «это».

– Ну…тавтология больше заметна в письменной речи. Давай спишем это на особенность момента.

На следующий день коллеги из России проверили показания Богомоловой. Действительно, с ее кредитной карты списывались денежные средства, однако не она ходила по магазинам. Хорошо, что решили провести комплексную проверку и посмотреть по записям с камер видеонаблюдения в торговом центре, действительно ли Екатерина Дмитриевна занималась шоппингом. Вместо нее кредитной картой пользовалась какая-то блондинка. Проверка лица по биометрической базе данным не дала результатов, поэтом невозможно было идентифицировать ее личность. Но здесь главное сам факт, что алиби Богомоловой не подтверждается.

Алексей понял, что придется еще раз побеседовать с этой дамочкой. Позвонив ей, договорился о встрече. Она решила продолжать жить там же, поэтому не пришлось искать по карте, куда ехать. Не желал Лаврентьев прибегать к помощи такси, так как начальство будет не в восторге от возможно больших финансовых затрат, в связи с этим решил воспользоваться общественным транспортном. Да и когда еще удастся покататься на двухэтажных автобусах?

Когда Алексей пришел к Екатерине, она его встретила так же любезно. Даже предложила чай на этот раз, но Лаврентьев отказался.

– Мы проверили ваши показания. Действительно, с кредитной карты были списаны деньги. Но только пользовалась этой картой другая женщина.

Богомолова была потрясена. Она недооценила сотрудников ФСБ, считая, что они не будут изучать записи с камер видеонаблюдения. Теперь ей срочно нужно придумывать объяснения.

– Да, действительно, я дала кредитку своей подруге. Но у меня же не одно кредитная карта. Видимо, вы проверили только одну.

Тут Алексей уже решил блефовать.

– Напротив. Мы проверили все ваши счета и счета вашего покойного ужа. Поэтому я по-прежнему жду от вас объяснения.

– Мы же не в России, вы не можете вести допрос.

– А это и не допрос. Это всего лишь беседа.

– Тогда я хотела бы ее закончить. На этот вопрос я отвечать отказываюсь.

– Очень жаль. Я могу сделать соответствующие выводы. Давайте я вам расскажу, как все было на самом деле. Вы отдали кредитную карту своей подруге, чтобы обеспечить себе алиби. Вы не предполагали, что мы проверим не только выписку, но и камеры видеонаблюдения в торговом центре. Надеясь, что вы отвели от себя подозрения, пришли к мужу. Возможно, предложили ему поэкспериментировать, связать его. Не думаю, что можно каким-то образом связать его против воли человеку с вашей комплекцией. Затем вы обездвижили его, чтобы он не сопротивлялся и спокойно выслушал вас. Могу предположить вашу надменность, когда вы говорили старику о последних минутах его жизни и о том, что он сам виноват, так как пошел против Нового Креста. Когда же вы закончили, то сунули дуло пистолета ему в рот и убили его.

– Вы такой сказочник. Он был всем, что у меня есть. Зачем мне его убивать? И я сказала, что он сам просил меня уехать из страны. А по поводу кредитной карты, то да, действительно, я дала ее подруге, как я уже сказала раньше. А покупала я все по другой кредитке. Так что, ваша теория основана исключительно на вашей же фантазии.

– Боюсь, что у вас нет алиби.

– Уверена, что не только у меня. Прошу прощения, мне необходимо принять таблетку.

– Да, конечно.

Екатерина Богомолова встала и подошла к кухонному гарнитуру. Женщина взяла нож и попыталась наброситься на Лаврентьева, чтобы убить его. К сожалению, он увидел краем глаза ее действия, поэтому смог быстро отскочить. Нож воткнулся в стол, но девушка быстро вытащила его, снова набросившись на Алексея. Он понимал, что не удастся выдать ее властям. Даже при условии, что Богомолову удастся обезвредить, правда будет на ее стороне. Екатерина может заявить, что не знает Лаврентьева, который проник в ее жилище. Ей пришлось защищаться. Если она выстроит именно такую линию защиты, то его задержат, а она уйдет от правосудия. Поэтому данная битва была на смерть, но только Алексей не имел права оставлять свои следы. Он подумал, что уже их успел оставить во время допроса, но это можно будет объяснить. Главное, чтобы она его не ранила, так как кровь явно укажет на убийцу.

Лаврентьев, зная, что руководство его «отмажет», если ему удастся вернуться в Россию, схватил швабру, которая стояла около кухонного гарнитура. Ему удалось ударить Богомолову по руке, поэтому она выпустила нож. Алексей быстро взял тряпку, которая лежала на столе, а потом метнулся в сторону ножа. Теперь Екатерина была в проигрышном положении.

– Ты же не станешь меня убивать. Ты законник, это ляжет на твое сердце тяжкой ношей.

– Ничего, я как-нибудь это переживу.

С этими словами Лаврентьев бросился на Екатерину, но потом резко сменил направление влево, использовал импульс, чтобы оттолкнуться от стены и оказаться за спиной подозреваемой. Схватив ее так, что нож оказался около горла, он сказал:

– А теперь давай поговорим по душам.

– Ты блефуешь.

– А ты проверь. Итак, вопрос номер один. Ты убила своего мужа?

– Допустим.

– Меня не устраивает такой ответ. Да или нет?

С этими словами Лаврентьев надавил ножом на горло Богомоловой.

– Хорошо, я убила своего мужа. Доволен, ненормальный ты козел?

– Осторожнее, следи за языком. Нож в руках у твоей шеи. Зачем ты его убила?

– Ты и сам все знаешь, рассказал, как есть.

– Как ты связана с Новым Крестом?

– Я не могу этого сказать.

Нож опять стал ближе к шее Богомоловой. Так как он был очень острым, то от легкого надавливания пошла кровь. Алексей мысленно выругал себя, потому что сейчас требуется быть предельно осторожным, чтобы не оставить лишних следов.

– Стой, не надо, я все скажу. Пожалуйста, только не убивай меня.

– Я жду ровно 5 секунд.

– Пожалуйста, отпусти меня. Давай сядем за стол и поговорим

– Мы уже говорили так, не стоит возвращаться на предыдущий этап.

– Хорошо, я Просветленная. Знаешь, что это?

– Как ни странно, но да. Что входит в твои обязанности?

– Набирать новых Крестоносцев и координировать их действия.

– Кто у тебя в подчинении?

– Отпусти и я тебе все запишу.

– Не стоит, я включил диктофон, когда вошел сюда, поэтому смогу прослушать запись.

Очередная уловка Богомоловой оказалась безуспешной. Она понимала, что сама себя закапывает: или ее убьет тайный орден, или сам Лаврентьев. И она желала последнего, потому что последователи Нового Креста могут приготовить ей очень страшную казнь.

– Касаткина и Васильев остались на данный момент.

– Какое у них задание?

– Замести следы. Им необходимо устранить всех, кто знает про Новый Крест.

– Имена целей.

– Дубинников, Попов, ты и Миллер.

Алексей хотел тут же перерезать ей глотку, но быстро пришел в себя, чтобы не сделать этого и иметь возможность продолжить допрос. Но сейчас ему удалось узнать очень ценную информацию: Попов, армейский врач, на самом деле ни в чем не виноват, если не считать тот факт, что ему пришлось исполнять свои прямые обязанности в обход главному принципу медицины: «Не навреди».

– Кто тебе дает команды?

– Совет Призраков. Их имена мне неизвестны. Они руководят разными блоками в нашем тайном обществе, а приказы спускают Просветленным только после согласования с Мастером.

– Каким образом т получаешь приказы?

– Они приходят мне на мою электронную почту.

– Есть какие-то правила, когда вы должны связываться друг с другом?

– Нет, они сами связываются со мной по мере необходимости.

– И даже отчеты им не нужно отправлять о результатах твоей деятельности?

– Обычно их можно увидеть в новостях, поэтому никакой отчетности.

– Кто из вашего ордена знает, что ты здесь?

– Никто. Наши передвижения не контролируются. Я знала, что стану главной подозреваемой после смерти мужа, поэтому быстро покинула страну.

– Это значит, что никто тебя здесь искать не будет?

Тут Екатерина Богомолова поняла, к чему клонит Лаврентьев. Она попыталась дернуться, но он провел ножом ей по горлу. Кровь брызнула на стены и потолок. Алексей сделал небольшую уборку после этих переговоров с мужеубийцей, чтобы стереть отпечатки пальцев, взял ноутбук Богомоловой и покинул квартиру. В тот же день Лаврентьев купил билет обратно в Россию и покинул Великобританию. Теперь он мог не бояться, свои его не выдадут.

Прилетев обратно, Алексей поехал к Анастасии. На часах было 2 часа ночи. Он сам не знал, почему не позвонил по телефону. Возможно, на подсознательном уровне думал о прослушке Новым Крестом. Надо было сказать девушке, что она в опасности. Лаврентьев долго звонил в дверной звонок, но никто не открывал, поэтому начал переживать. Послышались шаги и Алексей успокоился. Настя, открыв дверь, спросила:

– Ты чего? Дурак, что ли? На часы смотрел?

Она была прекрасна даже сейчас, в халате и с взъерошенными волосами. Лаврентьев в этот момент понял, насколько ему дорога эта девушка не только как напарник, но и как партнер и спутник жизни. Он зашел в квартиру, не дожидаясь приглашения. Анастасия закрыла за ним дверь, после чего Леша крепко-крепко обнял ее. Но целовать не стал, потому что сейчас, посреди ночи, Миллер могла отреагировать по-разному. Тем более, ему не удалось понять ее настроение за несколько секунд, если не считать того раздражения, которое появляется, когда человека будят.

– Настюха, дорогая моя, ты жива.

– Конечно, жива. А разве должно было быть иначе?

– Я только из аэропорта. Встретил в Лондоне Богомолову. Мне удалось получить от нее очень много информации. И еще: мы с тобой на прицеле у Нового Креста.

– И как же она тебе все рассказал? Кстати, кто убил Богомолова?

– Она. Я получил признание.

– Тогда почему же она сейчас не с тобой? Или она уже в камере?

– Не все так просто. Мне пришлось выбивать признание.

Настя смотрела на Алексея, не понимая, что он хочет сказать.

– Ты ее пытал?

– Не совсем. Мы с ней мило сидели и разговаривали. Когда я озвучил свою версию произошедшего, она попыталась меня убить. В итоге, мне пришлось действовать: или я ее, или она меня.

– Раз ты здесь, то ты выиграл.

– Именно. Но перед этим я ее взял в захват и допросил с пристрастием. Оказывается, она была Просветленной, получала приказы от Призраков.

– Помедленнее. Я знаю, что я умная, но в 2 часа ночи серое вещество головного мозга сложно расшевелить.

– Ты помнишь структуру этого тайного общества?

– Да, вспоминаю. Значит, она была мелким руководителем.

– Именно. А ее руководство давало ей приказы через электронную почту.

– Это нам ничего не дает, потому что у нас нет доступа к ее компьютеру. А британская полиция вряд ли поможет.

– Вот, это ее ноутбук.

– Но как ты его достал?

– Я же говорю, мы с ней подрались. Если бы я оставил ее в живых, то меня бы не выпустили из Британии, а еще дело приняло бы политическую составляющую. И прощай наше расследование. А тайное общество и без этого очень сильно. Я не удивлюсь, если в него входят президенты и премьер-министры различных стран.

– Так, стоп. Леша, ты убил человека?

– Исключительно в рамках самозащиты.

– Ты мне сказал, что допросил ее в захвате. Значит, она тебе не угрожала.

– Так, дорогая, хватит. Мне и без тебя сейчас хватит проблем, так как в ФСБ надо будет кучу отчетов писать и объясняться, почему я убил человека, да еще и за пределами России.

– Хорошо, ты прав. Лучше мне не знать. Итак, мы сейчас являемся мишенью, кто нас должен убить?

– Пока не знаю, но очень надеюсь, что ноутбук даст нам ответы. А пока оглядывайся по сторонам и лишний раз не подходи к окнам. Не удивлюсь, если нашим ликвидатором назначат Васильева.

– Этот тот снайпер же, кажется?

– Да, именно он.

После встречи с Настей Алексей поехал в ФСБ. Он приехал, когда еще никого не было, но спать не хотелось. Зато, было много бумажной работы, за которую Лаврентьев и принялся. Никто не мешал, поэтому можно было сосредоточиться. Времени должно хватить до того момента, как коллеги начнут приходить.

Когда генерал-майор Лукьянов пришел на работу, Лаврентьев пошел к нему. Необходимо было предоставить отчеты и доложить основные моменты устно. Изъятый у Богомоловой ноутбук Лаврентьев отнес в IT отдел, чтобы специалисты сделали расшифровку писем. Важно было выйти на Призраков и узнать, какое следующее действие можно ожидать от Нового Креста.

Потребовалось два дня, чтобы найти пароль к ноутбуку Богомоловой. Все это время Алексей и Илья Кириллин следили за действиями Касаткиной и Васильева. Однако они вели обычную жизнь, будто ничего не происходит. Возможно, они ожидают какого-то приказа от Богомоловой, не зная, что ее больше нет в живых.

Третий день принес благие и плохие вести. В Великобритании нашли труп Богомоловой Екатерины Дмитриевны. По официальным каналам подтвердили, что никаких улик на месте преступления нет, однако ясно, что работал профессионал. Жертва не могла себя так убить самостоятельно. Вероятнее всего, убийца из России, потому что сама Богомолова сбежала из России после гибели своего мужа. Таким образом, есть две основных версии: российские спецслужбы решили устранить опасного свидетеля или наемник заканчивал свою работу, так как не смог расправиться с жертвой в России.

Глупо полагать, что Касаткина с Васильевым не видели эти новости. Если они не смотрят телевизор, то в интернете точно наткнутся на данную информацию. Поэтому сейчас нужно действовать быстро, так как Попов, Лаврентьев, Миллер и Дубинников в очень большой опасности. И хорошо, если киллер – это Васильев, так как он, так сказать, в зоне видимости. Но Новый Крест мог нанять другого человека, чтобы устранить неугодных.

В ноутбуке было много полезной информации. Удивительно, что Богомолова не удаляла ее. Хотя, она не могла предположить, что информация попадет в чужие руки. Специалистам удалось обнаружить связь между ней, Касаткиной и Васильевым. Таким образом, было документальное подтверждение этому, а не только слова убитой Лаврентьевым женщины.

IT специалисты потратили немало времени, чтобы узнать, откуда именно были отправлены все письма на почту Богомоловой. Призраки действовали очень умно и предусмотрительно, используя китайский сервер и VPN. Однако они не учли, что именно с этим сервером сотрудничает и ФСБ, поэтому удалось получить необходимые данные. Оказалось, что один Призрак находится в самом ФСБ. Видимо, он отвечал за силовой блок. Второй использовал компьютер, который находится в здании научной лаборатории «Новая Жизнь». А вот с третьим оказалось сложнее. Понятно, что он является сотрудником банка, но в банке очень хорошая система безопасности. Даже сотрудники ФСБ не смогли проникнуть в нее, чтобы узнать нахождение этого Призрака. Связавшись с этим банком, они получили отказ в предоставлении запрошенных данных. Это при том, что банк считается одним из крупнейших в России и тесно сотрудничает с государственными структурами.

Генерал-майор Лукьянов Петр Филиппович сказал, что нельзя начинать операцию по взятию Призраков, пока не будет известно имя третьего. В противном случае его можно спугнуть. Учитывая уровень секретности в Новом Кресте, двое других вряд ли что-то смогут сказать, поэтому надо искать другие способы воздействия на банк.

В ФСБ не знали, что Призрак, работающий в банке, уже знал о том, что его пытаются найти. Но и он не предполагал, как много информации уже было получено силовиками, так как его напарник из силового блока не был допущен к информации. Сразу после вызволения Алексея из капсулы директор ФСБ придал делу особую секретность. Необходимо было лично перед ним отчитываться за все действия, чтобы никто другой не мог обладать информацией. Видимо, он уже тогда предполагал, что крот находится внутри системы.

Лаврентьев встал перед новой проблемой, потому что Васильев пропал из зоны слежения. Больше никто не знал, что именно он планирует делать и где находится. Это сильно волновало Алексея: он понимал, что о себе может позаботиться, но как же быть с Анастасией? А еще Дубинников и Попов могут погибнуть. Это были первые мысли, которые появились у него в голове, когда он узнал о пропаже Васильева. А спустя час поступил телефонный звонок. Необходимо было ехать в воинскую часть, где работал доктор Попов. Его нашли мертвым.

Прибыв на место, он увидел, что Анастасия уже работала над телом:

– Опаздываешь, однако.

– Извини, пробки на дорогах.

– Странно, я считала, что мы ездим по одним дорогам, однако я приехала первая и не обнаружила никаких заторов.

– Приехала и приехала. Делай свою работу, а я буду делать свою.

Насте было непонятно раздражение Алексея. А он не мог выбросить из головы мысль, что Васильев добрался до Попова. Теперь у него еще три жертвы, но кто же будет следующим – неизвестно.

Попов лежал в луже крови, а в животе у него был нож. Он вошел по самую рукоять. Странным в этой смерти было то, что не было никаких следов драки, да и сам Попов погиб как-то быстро. Обычно, когда нож входит в живот, человек еще может сделать несколько шагов. Если рана не смертельна, то может еще и продолжать оказывать сопротивление, а тут ничего. Окно было открыто, но никаких следов, что кто-то пробрался через него. На входе в лазарет находится солдат, который сказал, что никто посторонний не проходил. Да и сои в этот день тоже не успели зайти. Нужно было изучить тело более подробно.

В лаборатории Анастасия сделала ряд тестов: взяла кровь на анализ, извлекла пищу из желудка, чтобы понять, может Попов был отравлен, поэтому не смог дать отпор. Хотя, тогда нет смысла убивать человека ножом, если он погибнет от яда. Анализы ничего не дали. Зато детальный осмотр тела позволил сделать интересные выводы. Настя позвонила Алексею, чтобы лично ему все показать. Когда он приехал, то они пошли в помещение, де лежало тело. Запах был отвратительный, поэтому Лаврентьев и не любил бывать в морге. Но по долгу службы ему приходилось это делать.

– Леша, смотри: я изучила руки жертвы. На них нет никаких следов, что она пыталась защититься.

– Она? Это же он.

– Она, то есть жертва.

– А, понял. Продолжай.

– Таим образом, я делаю вывод, что жертва не видела убийцу. Но нанести удар такой силы в живот невозможно сзади. Нож вошел по самую рукоятку и оставил еще и след на мягких тканях. Значит, удар был очень сильный. Настольно сильный, что смотри сюда.

Анастасия показала рентген затылочной части черепа Попова.

– Видишь?

– Что я тут должен увидеть?

– Трещина. Она не зарастала, что говорит о ее посмертном характере поучения.

– Ты хочешь сказать, что этого врача сначала оглушили ударом по голове, а потом зарезали? Глупость какая-то.

– Нет, я этого не говорю. Если бы просто зарезали, то не было бы такого следа на тканях. Это невозможно, потому что сила должна быть очень большой. Примерно, 185 км/ч.

– Но это невозможно. Ты где-то ошиблась, проверь все.

– Я уже все на несколько раз проверила, мои расчеты совершенно верны. На основании этого я делаю вывод, что Попов действительно не видел убийцу, потому что в него стреляли.

– Ножом? Кажется, пулей было бы проще убить.

– Именно ножом. Отсутствие на нем отпечатков и наличие следов пороха на рукоятке подтверждает мою догадку. Видимо, убийца передал оружие, чтобы оно могло стрелять ножами.

– Весьма оригинально. И как же нам найти это оружие?

– А это уже больше по твоей части. Думаю, я и без того тебе дала неплохую подсказку.

– Это точно. Спасибо. Ладно, сейчас главное – найти Васильева. Узнаем, где он – сможем найти орудие убийства.

Лаврентьев был в бронежилете и заряжал оружие. У него на столе лежали пистолет, автомат и нож. Илья Кириллин случайно проходил мимо кабинета своего напарника по этому делу и увидел происходящее.

– Что ты делаешь?

– Я буду «Смерчем». Ты же слышал, что я следующий. Если дать ему время на подготовку, то мои шансы будут практически равны нулю. Поэтому я должен нанести удар первым.

– Стой, так нельзя. Фактически, ты идешь туда, чтобы убить человека.

– Не убить, а остановить. Если получится, то я его арестую.

– А если арестуешь, то что ты ему предъявишь? Уже один раз потребовали его отпустить, считаешь, что второй раз он не уйдет? Да и во второй раз наш шеф может не оказаться таким добрым.

– Успокойся, он и не был добрым. Это все Настена и ее отец.

– Да, я слышал эту историю, но подумал, что это шутка. А можно подробности?

– Не сейчас, мне нужно ехать.

Лаврентьев положил один нож себе за пояс, а второй находился на лодыжке. Также он поместил пистолет в кобуру, а автомат повесил на плечо.

– Ну, как я?

– Как Рэмбо. Слушай, можно мне с тобой?

– Ты рехнулся? Хочешь со мной пойти, как соучастник, если что-то пойдет не так?

– Я твой напарник, поэтому должен прикрывать тебя. Тем более, у тебя точно не получится смотреть, где находится твоя цель, а я буду все отслеживать и говорить тебе.

– Резонно. Тогда нужно еще взять аппаратуру. Проверь, он еще там?

– Сейчас, одну минуту. Да, все на том же складе. Он точно что-то замышляет.

– Интересно только, что именно. Все, в машину, живо. Насте ни слова.

Илья и Алексей приехали к складам уже вечером, когда работников практически не осталось. Их встретили на КПП, но пропустили после предъявления документов.

– Нельзя подъезжать слишком близко, он нас заметит. Оставайся в машине, а я пойду. Сообщай мне все о его передвижениях. Нас обоих видно на карте?

– Да, обе точки видны отчетливо.

На складе было много контейнеров, которые стояли друг на друге. Это значительно осложняло задачу, потому что за ними было легко спрятаться. Лаврентьев постепенно подбирался к тому помещению, где находится в данный момент Лев Васильев. Подойдя незаметно, можно совершить первый удар и застать противника врасплох, но снайпер увидел Алексея в окно.

– Что за черт? Что ты тут делаешь? – тихо сказал Васильев, после чего взял винтовку и покинул здание.

Кириллин тут же сообщил о передвижении цели.

– Понял. Продолжай следить.

– Он сейчас должен быть прямо напротив тебя.

– Ничего не вижу, здесь много контейнеров.

– Ищи, но будь осторожен.

Лаврентьев медленно продвигался, но не видел своего противника. Вдруг, раздался выстрел, в результате которого Алексей инстинктивно пригнулся. Пуля попала как раз туда, где только была его голова. Поняв, что находится на линии огня, он отбежал в укрытие.

Васильев закричал:

– Беги-беги, от меня все равно не убежишь. Я так понимаю, ты и есть «Смерч»?!

– Не понимаю о чем ты. Покажись!

– Ты думаешь, я тебе поверю? Не понимает он. Ты вычислил меня только благодаря той дуре Касаткиной, у которой хватило мозгов позвонить мне.

– И опять же я не знаю, что ты имеешь ввиду. Скажи, Попов – твоих рук дело?

Опять раздался выстрел и снова мимо. Алексей пытался понять, где же находится Васильев хотя бы по голосу, но контейнеры очень мешали. Кириллин докладывал о постоянном перемещении цели. Этот бубнеж в ухе так достал Лаврентьева, что он выбросил наушник.

– Моих. Правда красиво оформил я вам подарок?

– Мы установили орудие убийства. Скажи, если я ошибаюсь: ты выстрелил в него ножом?

– Именно!

– Как у тебя это получилось?

– Я немного переделал охотничье ружье, чтобы не было шума, и оно могло стрелять ножами. Видел, как этого бедолагу отбросило после попадания.

Алексей увидел свою цель, но понял, что и сам находится в зоне видимости. Их взгляды встретились, и Лаврентьев быстро прицелился, чтобы выстрелить. Два выстрела, но в пустоту: Васильев, понимая, что уступает во времени своему оппоненту, спрятался. Снова началась игра в салочки, где на кону стояла жизнь. Опять два мужчины бегали друг ото друга, но друг за другом.

– Лаврентьев, ты еще там?

– Да!

– Скажи, а тебе понравилась морская прогулка?

– Офигенно было. Виды – зашатаешься. Хочешь тоже?

– Нет, спасибо. Я больше любитель полетать.

Алексей решил забраться наверх, чтобы контейнеры не мешали ему. Подниматься на самой верхний было опасно, потому что не было понимания, где же именно находится Васильев. Однако нужно действовать, иначе ничего не получится. Поднявшись наверх, Леша получил пуля в корпус. И, если бы не бронежилет, то бой бы на этом закончился. Лев сначала хотел ликовать, но увидел, что Лаврентьев целится в ответ, поэтому спешно скрылся от него.

– Ах, ты, скотина! Бронежилет – это не по правилам!

– А кто устанавливает правила? Выходи, я тебя жду.

С этими словами Лаврентьев решил сменить позицию. Он перескочил сначала на один контейнер, а потом спрыгнул вниз, будучи уверенным, что Васильев попытается его обойти. Упав на землю, Алексей оказался рядом с Кириллиным Ильей.

– Ты какого хрена тут делаешь?! А если бы я случайно тебя пристрелил?

– Тихо, не кипятись. Звонила твоя жена.

– Кто?

– Настя.

– Она мне не жена.

– Знаю, но ты с ней так обращаешься…

– Без лирики, по делу. У нас тут бой, если что.

– Да, верно. В общем, она знает, где мы.

– Ты с ума сошел?

– Она поняла, что я вру, что мне было делать?

– Лучше бы я тебя и правда пристрелил. Ты знаешь, что сейчас будет?

– Знаю, она собралась звонить генерал-майору, чтобы сюда прислали группу захвата. Тебе надо только продержаться и задержать Васильева здесь.

После этих слов Кириллин немного подался вперед, будто его толкнули, потом встал на колени и упал. У него в спине был такой же нож, как в животе у Попова.

– Илья, нет, не умирай. Васильев, ты заплатишь мне за это! Поверь, твои минуты сочтены!

– Выбирай: я или твой друг. Он еще жив, но ему срочно требуется медицинская помощь.

Алексей достал из кармана Ильи свой телефон и вызвал скорую помощь. Но при этом он продолжал двигаться уда, где, предположительно, находился Васильев.

– Все, Лаврентьев, сдавайся. Ты у меня на прицеле. Медленно развернись и брось оружие.

Он послушно повернулся и отдал автомат и пистолет.

– Леша, мы же не маленькие дети, я прекрасно понимаю, что у тебя еще что-то есть.

Тогда Лаврентьев также отдал нож, который находился у него за поясом.

– Вот и отлично. Теперь нам надо с тобой разыграть самоубийство. Ты настолько опечалился из-за смерти своего друга, что решил сброситься вон с того крана.

Васильев показал кран, который использовался для погрузки контейнеров.

– Думаю, надо составить текст предсмертной записки.

Вдруг, раздался шум лопастей вертолета. Он становился все громче.

– ты что, вызвал подкрепление, дурилка ты картонная?

Васильев посмотрел наверх, чтобы понять, где именно вертолет, как он далеко и где нужно идти, чтобы сверху его не было видно. Все длилось не более 5 секунд, но этого времени Алексею хватило, чтобы быстро нагнуться, достать нож, который находился на лодыжке, и пустить его в сторону Васильева. Лезвие вошло прямо в горло, поэтому шансов на спасение не было. Снайпер упал навзничь, а Лаврентьев побежал к своему напарнику, чтобы попытаться чем-то помочь.

Илья был еще живой, но очень слаб.

– Алексей, все кончено?

– Да, все кончено, Васильев больше не представляет угрозы. Н ты держись. Держись и молчи, тебе нужны силы. Скорая скоро приедет.

Действительно, вскоре приехала машина скорой помощи, врачи положили Кириллина на носилки и повезли в больницу. Каждая секунда была на счету, так как пульс был нитевидным. По приезду в больницу пациенту успели влить одну пачку физраствора. Также один раз останавливалось сердце, приходилось использовать дефибриллятор. В связи с этим нож вытащили из тела, а рану зажали, чтобы ослабить кровоток.

Казалось, что пациент скорее мертв, чем жив. Но врачи должны сделать все возможное, чтобы спасти его. Операция длилась почти 4 часа. Все это время Лаврентьев, Миллер и Лукьянов находились в комнате ожидания. Настя и начальник корили Алексея за его необдуманные действия, в результате которых был тяжело ранен сотрудник ФСБ, а убийца ушел от правосудия, так как не пережил встречи со своим противником. Лукьянов обещал разжаловать и уволить Лаврентьева, если Кириллин погибнет. Правда, потом, когда эмоции спали, за те же действия Леша получил благодарность, так как действительно нужно было действовать тихо. Большое количество силовиков сложно было бы не заметить, в результате чего Васильев точно бы ушел.

Когда врач вышел, чтобы сказать, как прошла операция, его обступили. Анастасия отметила, что в его глазах нет грусти и сожаления, которые присутствуют в случае смерти пациента.

– Кириллин Илья Борисович. Вы ждете?

– Да, все верно, – ответили все трое практически хором.

– Кем вы ему являетесь?

Настя ответила первой:

– Мы его коллеги. Родственники еще ничего не знают, мы не успели сообщить. Думаю, будет лучше сразу им передать плохую новость о ранении и хорошую, что операция прошла успешно.

– Я еще ничего не говорил о том, как все прошло. Но вы абсолютно правы, операция прошла успешно. Лезвие задело позвоночник и несколько важных кровеносных сосудов. Мы смогли восстановить кровоток. Нож отколол часть позвоночного диска, поэтому пришлось сделать дискэктомию. Также пришлось сделать спондилодез, чтобы снизить нагрузку на позвоночник в период реабилитации. Пациент ходить сможет, нам удалось сделать так, чтобы его не парализовало, но процесс выздоровления будет долгим. Поэтому вам нужно сообщить родственникам, что их ждет долгий путь к выздоровлению.

– Спасибо вам огромное. Думаю, вам удалось сделать невозможное.

Врач ушел, а Настя, Леша и его шеф остались. Анастасия предложила:

– Я прекрасно понимаю, что гусь свинье не товарищ, но, Петр Филиппович, предлагаю вам отметить сегодняшний день всем вместе.

– Соглашусь с вами, но я такой гусь…

– Отлично, Леша угощает.

– Что? Я? Почему?

– А ты сегодня накосячил, так что вперед. Я знаю неплохой ресторан тут неподалеку.

– Ну, началось. Ты меня так без зарплаты оставишь.

– Не прибедняйся, поехали.

– Настя, чего ты тут копаешься над трупом?

– Это новое тело, оно нуждается в опознании. Поступило сегодня утром.

– Оно имеет отношение к нашему делу?

– Нет.

– Тогда потом доделаешь. Нам, наконец, выдали ордер на обыск банка, где находится третий Призрак. Думаю, ты очень заинтересована в его поимке.

– Ну…даже не знаю. Что я там буду делать? Не думаю, что удастся найти что-то для меня.

– А если удастся? И ты будешь под присмотром, я не буду за тебя переживать.

– Это весомый аргумент.

Приехав в головной офис банка, необходимо было понять, где именно мог находиться подозреваемый. 17 этажей – это довольно большая площадь для поиска. А еще есть технический этаж, который тоже мог использоваться Призраком. К счастью, IP адрес машины, с которой отправляли электронные письма, был известен. Главное – попасть в серверную. Банк использует «белый» IP адрес, который постоянный у каждого компьютера. В серверной можно посмотреть, где находится интересуемой устройство, чтобы быстро выйти на него.

Специалисты ФСБ подключились к главному серверу и начали поиски. Потребовалось пару минут, чтобы понять, что интересуемый специалист находится в блоке компьютерной безопасности этажом выше. Лаврентьев и Миллер поднялись и вошли в кабинет, где сидели сотрудники данного отдела. Навстречу им пошел один из специалистов. Это был молодой рыжий парень лет 25. У него были очки, как у Гарри Поттера, волосы аккуратно зачесаны направо. Парень вряд ли бы чем-нибудь запомнился, если бы не волосы и очки.

– Простите, разрешите пройду, – сказал он, столкнувшись с Алексеем у входа.

– Да, конечно.

Алексей подошел к столу начальника отдела и попросил сказать, кто работает за компьютером с интересующим их IP адресом. Руководитель попросил пару минут и прверил информацию по базе данных.

– Это Сергей Потапов.

– А можете показать его рабочее место?

– Конечно. Вот, свободный компьютер. Он только что вышел.

Лаврентьев понял, что его перехитрили, поэтому связался со своими коллегами по рации.

– Срочно вызовите подкрепление. Необходимо перекрыть все выходы из здания. Подозреваемый знает, что мы здесь и попытается скрыться. Его имя – Сергей Потапов. Он рыжий и в очках.

– Настя, будь здесь. Постарайся найти что-нибудь в его компьютере.

– А ты?

– А я пойду его искать. Сомневаюсь, что он решил сходить в туалет.

Руководитель заявил, что здание большое, поэтому нет смысла бегать бездумно, он может оказать помощь. достаточно подключиться к системе видеонаблюдения. Чтобы понять, где в данный момент находится интересуемый человек. Алексей очень торопил, так как время играло против него. Потребовалось минут 10, чтобы узнать, что Потапов в данный момент находится на первом этаже. В камеру было видно, как он, увидев силовиков, сменил направление и начал подниматься по лестнице. Алексей передал по рации коллегам, чтобы они не спали, а начали преследование, указав, где находится цель. Видимо, Попов как-то перехватывал сообщения, потому что во время общения по рации он прижимал руку к уху, где, судя по всему, был наушник.

– Нас прослушивают. Стараемся действовать самостоятельно, не занимая эфир.

– Понял, будет работать автономно.

– Настена, я побежал, ты будешь меня направлять. Телефонные разговоры он точно не прослушивает.

– Поняла.

Алексей попытался использовать лифт, чтобы спуститься на второй этаж, но оказалось, что система лифтов была отключена. В связи с этим пришлось воспользоваться лестницей. Миллер позвонила Лаврентьеву:

– Леша, он сейчас на четвертом этаже.

– Отлично, я на пятом. Скоро буду рядом с ним. Передай трубку тому умнику, что за компьютером. Он лучше знает это здание, сможет мне давать дельные советы.

– Алексей Владимирович, сейчас поверните направо.

Лаврентьев сделал так и пошел. Тут его развернули, сказав, что неправильно сориентировался. Он двигался быстро, понимая, что время не на его стороне.

– Потапов сейчас в служебном помещении. Там есть выход на улицу через окно. Тогда он сможет спуститься по пожарной лестнице.

Лаврентьев побежал, но не представлял, есть ли у убегающего оружие. Войдя в комнату, которая вела к пожарному выходу, он увидел открытое окно. Инстинктивно Алексей бросился туда, но перед тем, как перелезть через него, посмотрел, есть ли кто-то, спускающийся вниз. Действительно, Потапов быстро спускался, он уже был в районе второго этажа. Лаврентьев побежал за ним. Необходимо было во что бы то ни стало догнать его. У Алексея получалось быстро преодолевать расстояние, что позволило отставать всего на 50-70 метров от цели к моменту спуска с лестницы.

– Стой, стрелять буду. ФСБ.

Лаврентьев быстро-быстро побежал за целью и предупредил коллег о том, что Потапов покинул банк, направляясь от него. Было все равно на то, что разговоры прослушивались, потому что сейчас у нарушителя особо не было времени, чтобы продумать свои действия на несколько ходов вперед. Он убегал, а за ним гнались.

Потапов побежал через дорогу, но для него был красный свет. Никто из водителей не мог ожидать, что на оживленной дороге появится человек, учитывая, что горит запрещающий сигнал светофора. Женщина на белой Мазде не успела затормозить, сбив Потапова. Она тут же выбежала из машины и побежала к нему. Сергей держался за ногу: видимо, удар повредил бедро. У него не получалось встать. Увидев, что Лаврентьев подбегает к ему, попытался достать пистолет, но сделать этого не получилось из-за принятой позы. Менять ее было долго и больно. Если бы организм видел большую опасность для жизни, то выброс адреналина в кровь позволил бы превозмочь боль. Но человек, всю жизнь работающий в офисе, как правило, имеет низкий болевой порог. Ему не удалось преодолеть его, чтобы добраться до оружия.

Лаврентьев, подбежав к Потапову, поблагодарил женщину за содействие и надел на подозреваемого наручники. Несмотря на сам факт, что на пешехода наехали, водителя отпустили без предъявления к нему претензий, так как эти действия расценивались, как помощь правоохранительным органам в задержании преступника.

В тот же день был изъят рабочий и домашний компьютер Потапова. Специалисты IT отдела должны были поработать с ними, чтобы добыть что-нибудь действительно полезное, потому что до сих пор не ясно, кто является Мастером.

Лаврентьев вместе с Лукьяновым подошли к своему коллеге и директор ФСБ сказал:

– Алексей Евгеньевич, сдайте ваше оружие и значок. Также рекомендую вам пройти с нами.

Федосеев Алексей Евгеньевич – это сотрудник ФСБ, которого се прекрасно знали, но на которого сложно было подумать, что он может где-то кому-то навредить. Это, своего рода, добряк, который больше 10 лет проработал в ФСБ. Сейчас ему 45 лет, появилась первая седина. Сам он никогда не бегал за преступниками, так как работал в архиве. Это значит, что у него был доступ ко всем делам, которые когда-либо велись службой безопасности (в том числе к тем, у которых гриф секретности).

Мужчина не стал сопротивляться, так как понял, что его раскрыли. Молча встал и сделал, что от него требовалось.

Также было отправлено несколько групп для задержания других участников Нового Креста. Касаткина Елена Евгеньевна находилась в суде, она представляла интересы одного из своих клиентов на деле. Было очень неожиданно для всех, когда в зал заседания ворвались сотрудники ФСБ в масках, приказав никому не двигаться. Никто не понимал, что происходит, а один из силовиков надел на Касаткину наручники, зачитав ей ее права. После этого все так же быстро закончилось, как и начиналось: в зале суда все оказалось, как раньше, только не было одного из главных лиц, в результате чего было принято решение перенести слушание по делу.

С третьим призраком тоже никаких проблем не возникло. Специалисты IT отдела ФСБ смогли получить полный доступ к внутренней сети компании Новая Жизнь, поэтому знали, где именно находится рабочий компьютер их цели. Группа захвата быстро поднялась на необходимый этаж, когда ITшники подтвердили активность компьютера цели, ворвались в кабинет и задержали третьего призрака. Им был заместитель генерального директора Новой Жизни Языковского профессор Иваницкий Эдуард Семенович. Тучный мужчина, который именно страдал от ожирения. Однако он не пытался менять привычны образ жизни, считая, что это ниже его уровня достоинства. напротив, он всем говорил, что в Китае средних веков считалось, что толстый человек – признак богатства. И горе было тем, кто не мог набрать лишнего веса, потому что их принимали за бедняков, в результате чего они не получали должного почтения со стороны окружающих. Это действительно было, когда в Китае правили маньчжуры, но прошло много времени. Сейчас же ожирение – это болезнь, с которой Иваницкий, просто, не хотел бороться.

Эдуард Семенович, может, хотел оказать сопротивление, но его комплекция не позволяла ему этого сделать. Таким образом, задержание прошло быстро и без особых проблем.

Всего за пару часов практически все участники тайного общества Новый Крест были задержаны. По крайне мере, те, которые были причастны к расследуемым убийствам. Скорее всего, у общества было еще немало Крестоносцев и Просветленных, но информации о них нигде нет. Также оставалось загадкой, кто этот Мастер, который дергает за ниточки.

Алексей решил воспользоваться тем, что все они видели друг друга, сыграв в гонку. Он говорил допрашиваемому, что в данный момент другой тоже на допросе и дает показания. В зависимости от того, кто первый заговорит, к тому будут применены минимальные санкции. Вполне понятно, что с адвокатом эта уловка не сработала, она хорошо знала методы работы правоохранительных органов. Федосеев из архива тоже не стал говорить, потому что знает, как именно работают его коллеги. Он был уверен, что у них нет никакой информации, так как ранее всю информацию о Васильеве уничтожили.

Алексей позвонил Анастасии:

– Настя, привет. Мы задержали всех, кроме Мастера. Приедешь на допрос? У нас ничего нет, кроме их собственных показаний. Сама понимаешь, что ноутбук Богомоловой особо ничего не даст, потому что переписку нельзя связаться действиями.

– Ошибаешься, мой дорогой. У меня есть флешка со всей необходимой информацией, чтобы доказать виновность Васильева. А отсюда ты уже сможешь накрыть всех остальных.

– Но ты же уничтожила все данные. Даже шеф мне это сказал.

– Я никому не могла верить, поэтому и не говорила об этом.

– Да ты ж моя умница, я бы тебя сейчас расцеловал, если бы была рядом.

– Ладно, я выезжаю.

У Лаврентьева было приподнятое настроение, он знал, что скоро сможет прикрыть тайное общество. Важно было только понять, кто же является Мастером, чтобы его тоже задержать. Основная надежда была на Потапова и Иваницкого, которые не были знакомы с методами работы ФСБ. Сначала Алексей решил взяться за Иваницкого, так как он казался менее знающим. В комнате для допроса подозреваемый буквально расплылся на стуле, ему было мало его. Это вполне естественно, учитывая габариты. В кабинете же стояло просторное кресло.

– Здравствуйте, Эдуард Семенович. Вы знаете уже, в чем вас обвиняют?

– Да. И хочу сказать, что это полная глупость.

– Тогда ознакомьтесь с имеющейся у нас информацией, которая подтверждает вашу связь с тайным обществом Новый Крест, а также письма, отправленные с вашего компьютера вашему Просветленному.

Адвокат, которого предоставила компания Новая Жизнь, также ознакомился с имеющимися фактами.

– Также у нас есть информация о том, что вы прекрасно знаете, что такое Вакцина «К». Она разрабатывалась под вашим личным руководством в тайне от генерального директора копани Языковского. Информация об этом тоже есть в отправленных вами письмах. Кстати, отлично зашифровали данные, но вы недооценили силы наши специалистов. Безопаснее было удалять все сразу. Скажите, чем вам помешали те солдаты, которых прививали вашей вакциной?

Иваницкий молчал.

– Молчите? Хорошо. Но знайте, что сейчас допрашивают второго Призрака. Если он заговорит раньше вас, то ему дадут условное, а вам же придется мотать весь срок. И я очень сомневаюсь, что удастся выйти из тюрьмы живым. Дело в том, что там кормят не очень хорошо. И обращаются куда хуже, чем на свободе.

Адвокат вступился:

– Вы оказываете давление на моего клиента.

– Вовсе нет. Я только констатирую факт. Вы бывали в тюрьме по работе, общаясь со своими клиентами. Хотите сказать, что там все та хорошо?

Адвокат тоже молчал. Нависла неловкая пауза, которая длилась несколько секунд. Алексей чувствовал, как нервничает Иваницкий. Вдруг, он не выдержал. На его глазах появились слезы.

– Я не хотел, чтобы все так получилось. Я не знал. Даже не предполагал. Думал, что наше тайное общество – это простая игра. Но все зашло очень далеко. Мастер – великий манипулятор. Когда я понял, что все серьезно, то хотел покинуть наш клуб, но он показал компромат на меня, который мог бы перечеркнуть все, чего удалось достичь в жизни. Я был вынужден остаться в обществе и делать так, как нужно Мастеру.

– Значит, вы с ним встречались?

– Да, но всякий раз при встрече он был в карнавальной маске, поэтому я не смогу ничего сказать о ем.

– Опишите его, пожалуйста.

– Сложно описывать, когда не видно лица, но я постараюсь. У него седые волосы и легкая щетина. Она была всякий раз, как мы встречались. Рост средний: примерно 175 см. мужчина очень крепко сжимает руку.

– А есть какие-нибудь отличительные черты у него?

– Извините, но я не заметил.

– Значит, опознать его не сможете?

– Точно нет.

– Как вы связывались с Мастером?

– Мы используем мессенджер. Постоянно забываю его название. Какая-то индийская разработка. Там нет ни слова на русском.

– Почему индийская?

– Мастер сказал, что это малоизвестная программа, в мире ей почти не пользуются, поэтому вся информация точно будет зашифрована и не окажется в руках силовиков.

– Интересно. Нам нужно будет изучить ваш телефон.

– Да, конечно. Очень надеюсь, что это зачтется при рассмотрении дела.

– Непременно, как я и обещал вам.

Получив новую информацию, Алексей решил допросить еще и Потапова. К сожалению, он не шел на диалог. Во время допроса стало известно, что Сергей Потапов периодически снимал деньги со счетов миллионеров, которые держали свои активы в банке. Деньги он переводил через несколько компаний, чтобы в дальнейшем они оказались в нужном месте. Именно так финансировалась организация Новый Крест. Все это удалось узнать благодаря расшифровке данных с компьютера Потапова. Он удалил все за пару дней до прихода Лаврентьева, но сотрудники IT отдела ФСБ смогли восстановить информацию.

Допросы заняли много времени. Настя уже должна была приехать. Очень непохоже на нее задерживаться и не предупреждать. Вдруг, раздался телефонный звонок.

– Здравствуйте. Вы знаете Миллер Анастасия Романовну?

– Да, здравствуйте.

– Я доктор Романцов. Анастасия Романовна попала в аварию, мы ей сделали операцию. С ней все в порядке, поэтому не нужно беспокоиться.

– Где вы находитесь? Я еду.

Алексей приехал в больницу. Там уже был ее отец – Минаков Александр Сергеевич. Это была первая встреча Лаврентьева с ее отцом. Он сидел в ее палате, склонившись над дочерью.

– Здравствуйте, Александр Сергеевич.

Минаков посмотрел на Лаврентьева, который стоял у двери.

– Я Алексей Лаврентьев. Может, ваша дочь вам рассказывала обо мне.

– Да, вы с ней вместе работаете, вроде бы. Как это произошло?

– Я еще не знаю, но мы точно найдем того подонка. Настя приходила в себя?

– Еще нет, она спит после наркоза.

– Что сказали врачи?

– Прогноз оптимистичный. Ей очень повезло, так как жизненно важные органы не задеты. Основная сложность заключалась в том, чтобы удалить осколок черепа из мозга. Но когнитивных нарушений не должно быть. Точно можно узнать только после того, как она очнется.

– Хорошо. Она везла мне флешку, которая могла доказать вину тех, кого мы взяли. Вам ничего врачи не передавали?

– Только ее сумочку. Посмотрите сами, может, она там. Мне не до этого было

– Я вас понимаю.

– Алексей, вы не могли бы меня оставить наедине с дочерью?

– Да, конечно. Извините. Ее сумку я возьму, хорошо?

– Да, конечно.

Действительно, флешка находилась в сумочке Насти. Лаврентьев помчался на работу, несмотря на дикое желание остаться здесь, в больнице, чтобы дождаться, когда Настюшка очнется. К сожалению, поручить работу Кириллину было невозможно, потому что он находится на реабилитации и еще нескоро снова будет в строю.

На работе Алексей увидел, что Анастасия действительно сохранила все материалы, которые позволяли связать уже покойного Васильева с Новым Крестом и смертью нескольких человек. Таким образом, Касаткина становилась соучастником, а все три Призрака – руководители преступной организации. Их можно назвать заказчиками убийств. Но все равно не понятно, кто является Мастером.

– Алексей Владимирович, вам информация по поводу дела о Новом Кресте. Учитывая недавние события и то, что находится внутри, не распространяйтесь о ней. Рекомендую переговорить с генерал-майором, чтобы действовать аккуратно.

Лаврентьев взял пакет и открыл его. Там был результат изучения смартфона Иваницкого. Если верить полученным данным, то Мастер – это директор Главного разведывательного управления России. Читая, он не мог поверить своим глазам. Был уверен, что это какая-то ошибка. Лаврентьев провел в кабинете почти час, пытаясь состыковать все, чтобы оправдать Черданцева Глеба Игоревича – главу ГРУ. Тут ему на электронную почту пришла ссылка от сотрудника IT отдела, пройдя по которой можно было посмотреть саму аварию, в которой пострадала Настя. Кто-то целенаправленно врезался в нее на КАМАЗе, после чего покинул место ДТП. Камеры на дорогах смогли засечь лицо водителя: все точно, это был Черданцев. Глава ГРУ лично решил избавиться от девушки. Видимо, он как-то перехватил их разговор с Алексеем, поэтому знал, что она повезет флешку. Учитывая нехватку времени на подготовку, он, наверное, решил действовать самостоятельно.

Алексей постучался к генерал-майору Лукьянову.

– Входите. А, это вы. Ну, что там у вас.

Лаврентьев был бледен. Он не понимал, как сказать директору ФСБ о заговоре в ГРУ. В этом случае он решил, что будет лучше положить на стол папку с документами, не проронив ни слова.

– И что это? Можешь сказать?

– Никак нет. Извините, но вы сами должны это увидеть. Я буду у себя в кабинете. Уверен, что у вас возникнут вопросы, но предлагаю обсудить все где-нибудь в нейтральном месте.

– Ну, хорошо.

Лаврентьев ушел. Он нервно ждал, когда же Лукьянов придет в его кабинет и набросится на него с гневной тирадой. Однако ничего такого не было. Всего через несколько минут шеф ФСБ открыл дверь и сказал только одно слово:

– Пойдем.

Они вышли на улицу. Лаврентьев не знал, будет сейчас диалог или они зайдут в какое-нибудь укромное место, где его убьют. Все-таки, найти такой компромат на директора ГРУ дорогого стоит. Нашедшего не всегда могут погладить по головке, легче избавиться от него в таком случае. Оба вышли из здания и во дворы. На детской площадке никого не было. Лукьянов сел на лавочку и пригласил своего подчиненного.

– Ты уверен в полученных данных?

– Я лично перепроверил их несколько раз. Как ни прискорбно, но уверен.

– Если ты ошибся, то не только твоя голова полетит с плеч, ты же понимаешь?

– Да.

– Я должен руководить операцией. Генерал-майор Черданцев заслужил, чтобы его брал равный по званию. Мы с ним не раз помогали друг другу, он хороший человек. Даже не укладывается в голове, как он мог в это все влезть.

Взятие Черданцева прошло громко: он не признавал своей вины. Более того, связался с президентом, чтобы тот разобрался в ситуации. Лукьянов был вынужден отправить имеющиеся данные главе государства для изучения. Пока он это делал, Черданцев сидел в своем кабинете под прицелом членов группы захвата ФСБ. Раздался звонок президента. Только после слов «берите его» глава ГРУ сдался.