The right of Anthony Summers and Robby Swan to be identiёed as the Authors of the Work has been asserted by them in accordance with the Copyright, Designs and Patents Act 1988.

Copyright © Anthony Summers and Robbyn Swan

© Самунджян А. А., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2021

Авторы хотели бы отметить в самом начале книги, что, несмотря на изучение данного противоречивого дела в течение двух лет, они не нашли никаких доказательств причастности Джерри и Кейт Макканн, любого члена группы, в которой они путешествовали, или Роберта Мурата, как в мае 2007 года, так и впоследствии, к совершению преступлений любого рода в связи с исчезновением Мэдлин Макканн или происходившими последующими событиями.

Утверждения или намеки об их роли, сделанные или опубликованные другими, если они упоминаются в тексте этой книги, публикуются только в интересах рассказа об истории дела и для подтверждения, что данные домыслы не основаны на фактических доказательствах.

Эта книга была написана независимо от Джерри и Кейт Макканн.

Обычный вечер, на улице 2007 год. Обычный европейский отель на первой линии моря, находящийся чуть севернее того места, где Атлантический океан встречается со Средиземным морем. Уже весна, но еще ранняя, а потому вечерний послезакатный бриз все еще довольно прохладный. На пляже, названном в честь Нашей Пресветлой Девы, прилив уже практически закончил свое дело.

В трехстах шестидесяти метрах от моря расположен бассейн. Пальмы, лежаки уже убрали на ночь. Столики для ужина и официанты. Звон бокалов. Смех, английская речь.

Через бассейн в одной минуте ходьбы стоит пятиэтажный комплекс апартаментов.

Кажется, что-то движется в темноте, никем не замеченное.

Это ребенок, бродящий в одиночестве ночью? Это взрослый, мужчина или женщина, убегающий с ребенком в руках?

Спустя мгновение неподалеку замечен человек, скрывающий что-то в руках. Что-то оказывается маленьким ребенком, еще в полудреме, до сих пор в детской одежде.

В тот вечер, 3 мая 2007 года, пропал ребенок, ребенок, известный тем, что уже многие годы его не могут найти. Как указано в циркуляре Интерпола по запросу португальской Судебной полиции[1], этот ребенок – девочка.

«Только она появилась, она была прекрасна, – вспоминала Кейт Макканн о рождении Мэдлин в мае 2003 года в Королевской больнице Лестера. – Мы были так счастливы… Она была такой красивой». Для нее и ее мужа, Джерри, это были не просто слова. Кейт всегда мечтала о большой семье, о «шести или семи» детях.

Однако были серьезные сомнения, что она сможет иметь даже одного. Пара решила использовать экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО), но процесс проходил непросто. В том числе и из-за этого, по словам Кейт, с Мэдлин у них была «удивительная связь». Джерри и Кейт оба были врачами, им было за тридцать.

Он был из Шотландии, переехал на юг в Мидлендс[2] ради позиции в кардиологии. Кейт специализировалась в анестезиологии, но перепрофилировалась во врача общей практики, надеясь, что такая работа не будет так мешать семейной жизни, как пост в госпитале.

В книгах о происхождении имен говорится, что «Мэдлин» означает «башня силы» – вероятно, от арамейского слова, означающего «башня», «возвышенная» или «величественная». Это вариант Магдалины, Марии Магдалины, которая, согласно Евангелию, храбро стояла рядом с Иисусом до последнего. Возможно, это неслучайно, мать Мэдлин Макканн – набожная католичка.

По словам Кейт, ребенок требовал ангельского терпения. У нее были страшные колики, она плакала, не останавливаясь, ее приходилось всегда носить на руках. Она пугающе мало спала. Кейт вспоминала, что ее большие сине-зеленые глаза, казалось, всегда были открыты – в одном из них, правом, было небольшое пятнышко на радужке. Известное как колобома, однажды оно станет всемирно известным.

Мэдлин всегда спала с мягкой игрушкой по имени Кадл Кэт («обнимающаяся кошечка»). Другой любимой игрушкой был плюшевый барашек, который, если на него нажать, начинал петь песню «You Are My Sunshine».

Семья Макканн долго ждала второго ребенка – и снова с помощью ЭКО. В этот раз в начале 2005 года родилась двойня, мальчик Шон и девочка Амелия. С одной стороны, Мэдлин очень нравилась ее новая роль старшей сестренки. Но с другой, когда она научилась более-менее ходить, то периодически начинала бегать и кричать, чтобы привлечь внимание. С новым навыком появились и ночные экспедиции. Если она ночью просыпалась, то находила родительскую кровать и остаток ночи проводила там.

Проходили месяцы, и после переезда в дом побольше в деревне Ротли в районе Лестера родители смогли взять своего первенца под больший контроль. Ее награждали звездочками – за ночь, которую она целиком проспала. Количество звезд на дверце холодильника росло, как и количество подарков Мэдлин за них. В комнате, которая теперь принадлежала исключительно ей, она ложилась на кровать, поправляла свои светлые волосы и говорила: «Полежи со мной, мамочка. Полежи со мной». Кейт таяла.

Семья Макканн была популярна. Карен Макколман, друг семьи, считала Джерри и Кейт образцовыми родителями, а Мэдлин, за которой она иногда присматривала, была «веселой, любящей, умной… [Она] легко выражала свои мысли, как будто была уже взрослой». Хэйли Пламмер, которая преподавала в детском саду Мэдлин, вспоминала ее вежливой и приятной, иногда скромной, но очень дружелюбной. Ей очень нравилось танцевать и примерять вещи.

В три, когда Мэдлин уже начала говорить, она могла подойти и сказать: «О мамочка, мне нравятся твои сережки». Или во время шопинга с матерью: «О мамочка, мне нравится этот топик». Ее родители любили спорт – Джерри регулярно бегал, – и она могла спросить его, можно ли ей тоже побегать. Она любила плавание и хорошо играла в теннис.

«Вы забываете, – говорила Кейт, – как ценна жизнь, пока не случается что-то плохое».

На Рождество в 2006 году Джерри с камерой в руках снимал, как Мэдлин срывает упаковку с одного из подарков. «Вау!» – восклицает Джерри, когда из-под упаковки показывается маленький розовый чемодан на колесиках. Всего неделю спустя, в новогоднюю ночь, семья Макканн начала планировать весеннее путешествие.

Идея принадлежала их друзьям – Дэвиду и Фионе Пейн. Они были уверены, что поездка с детьми на неделю в Португалию станет отличным отдыхом. В прошлом году они провели какое-то время в Греции в отеле, принадлежащем британскому туроператору Mark Warner Ltd. В этом году они предложили отправиться в другой отель этой компании – Ocean Club в регионе Алгарве в Португалии.

Это было в стиле путешествий Макканнов. Ocean Club предлагал хорошие удобства, спортивные мероприятия для взрослых и ясли для маленьких детей. Были и другие знакомые пары – Мэтт и Рэйчел Олдфилд, Рассел О’Брайен и Джейн Таннер, а также мать Фионы Пейн, Дайан Вебстер. Шестеро взрослых были врачами. У пар было восемь маленьких детей.

Казалось, воодушевление всех вокруг очаровало Кейт Макканн, но у нее оставались сомнения по поводу этой поездки. Она объяснила это тем, что у нее были сомнения по поводу цены и всех сложностей, и организационных вопросов, чтобы вывести трех детей в Португалию и обратно всего на несколько дней. Правда, Фиона Пейн вспоминала сомнения своей подруги иначе. «Я не знаю, почему, – говорила Кейт по телефону, – у меня просто неприятное предчувствие по этому поводу».

В апреле, когда до поездки оставалась всего неделя, у трехлетней дочери Джейн Таннер и ее партнера Расса О’Брайена нашли инфекцию в стопе. Они решили все равно поехать только в последнюю минуту. «Все это было немного странно, – размышляла Рэйчел Олдфилд, – как будто этого путешествия вообще не должно было быть изначально».

Мэдлин была очень воодушевлена этой поездкой. Она без умолку болтала об этом в детском саду как с воспитателями, так и с детьми. Рано утром 28 апреля, в день отъезда, Макканны и Пейны сели в микроавтобус и направились в аэропорт Ист-Мидлендс. Когда они поднимались по трапу самолета, с Мэдлин случилась неприятность. Она одной рукой держала двухлетнего ребенка Пейнов, а в другой – сумку, которую ей подарили на Рождество, в этот момент она поскользнулась и ударилась голенью. «Она начала плакать, но почти сразу перестала, – вспоминал ее отец. – Она была действительно храброй девочкой».

Видео, снятое на телефон в автобусе в аэропорту, когда компания прилетела в Фару, – дети сидят на сиденьях, Мэдлин в ярко-розовых штанах. У ее отца довольно потерянный вид, что заставляет Пейна воскликнуть: «Взбодрись, Джерри! Мы на отдыхе!»

Ocean Club находится в часе езды от аэропорта, так что уже к полудню они добрались до отеля. Остальные прилетели ранее на рейсе из Гатвика, все собрались встретиться у бассейна. Погода стояла прохладная, вода была холодная, но Мэдлин настояла на том, чтобы искупаться. Ее было не удержать.

Обязательной частью багажа были детские книги с картинками. Мэдлин обожала книги. Пока ее родители паковали чемоданы, она с гордостью процитировала одну из них своей тете, историю о медвежьей охоте:

Ocean Club раскинулся на месте, где много веков стояла рыбацкая деревня под названием Прайя-да-Луш (praia в переводе с португальского означает «пляж», а luz означает «свет»), хотя это название и появилось у нее только после того, как туризм победил рыбную промышленность. Иностранцы набросились на это место, скупили поля, на которых когда-то росли пшеница и ячмень, и, как и везде на побережье, построили виллы и отели, которые привлекают посетителей в этот регион Португалии. Сейчас считается, что половина из примерно трехтысячного населения деревни состоит из эмигрантов из Великобритании, Нидерландов и Германии. Еще многие тысячи регулярно приезжают или владеют имуществом.

Центр Прайя-да-Луш сегодня мало похож на обычный португальский город. Он выглядит и ощущается, чем и является на самом деле, проектом для туризма, отражающим представление девелопера о том, как должна выглядеть аутентичная, но современная приморская деревня. Здесь есть все, что вы ожидаете увидеть в курортном городке: школы виндсерфинга и дайвинга, дискотеки, рестораны, магазины и, конечно же, британские пабы с такими названиями, как The Bull и The Duke Bar.

Ocean Club рекламируется как «состоящий из специально построенных коттеджей с кухнями и малоэтажных апартаментов… привлекательно оформленный в традиционном португальском и мавританском стилях и окруженный красивыми ландшафтными садами». На территории находятся четыре бассейна, пять теннисных кортов, ресторан и два кафе. Поскольку Club состоит из четырех отдельных участков в деревне, любой может свободно перемещаться от одного к другому.

Многие апартаменты не принадлежат Club’у, а лишь арендуются по дополнительному соглашению с владельцами. Номер, который снимали Макканны принадлежал женщине из Великобритании, их однофамилице по имени Рут Макканн. Номер 5А располагался на нижнем этаже в углу пятиэтажного здания недалеко от одного из бассейнов. Здание было построено на холме в месте, где одна улица, Rua Dr Francisco Gentil Martins, создавала Т-образный перекресток с другой улицей – Rua Dr Agostinho da Silva.

В апартаменты 5А можно было попасть через два входа – со стороны Rua Dr Gentil Martins через небольшие кованые ворота и ступеньки на веранду и раздвижные двери патио и – на противоположной стороне здания – через главную входную дверь, которая ведет на обнесенную стеной парковку на улице Rua Dr Agostinho da Silva.

Внутри апартаменты оказались просторнее, чем ожидали Макканны. Двери патио со стороны бассейна открывали доступ к большой гостиной и столовой, примыкающей к кухне. За гостиной слева была дверь в спальню с окном на веранду. Это была спальня, которую выбрали Джерри и Кейт – они сдвинули вместе две односпальные кровати. Напротив этой первой спальни, за ванной, была вторая спальня – для детей. Макканны решили, что Шон и Амели будут спать на раскладывающихся кроватях в середине комнаты, а для Мэдлин отвели кровать прямо за дверью. Вторая кровать, никому не предназначенная, была расположена под окном, выходящим на парковку. С внутренней части на окне висели занавески. Снаружи были жалюзи, которые можно было открывать или закрывать, потянув за шнур внутри спальни. По словам Макканнов, они закрыли и шторы, и ставни вскоре после прибытия и так их и не открывали.

Учитывая то, что произойдет с Мэдлин, а также клеветнические обвинения, последовавшие позднее в сторону ее родителей, здесь необходима пометка. Она заключается в том, что авторы в этой главе останутся нейтральными и – где возможно – предоставят свидетельства других людей.

Семья Макканнов будет наслаждаться пятью днями обычного отпуска, отпуска без каких-либо хлопот. С первых дней жизнь стала привычной, даже рутинной. Все родители планировали воспользоваться всеми возможностями Ocean Club, чтобы хорошо провести время. Каждое утро они оставляли своих детей в яслях клуба, забирали их в обеденное время, а затем обычно возвращали до вечера.

Такое расположение, казалось, устраивало всю семью Макканнов. Горничная, увидевшая их в первый день отпуска, была очарована Кейт, выходящей из квартиры со своей семьей. На трех детях были светящиеся кроссовки, которые вспыхивали при каждом шаге, каждый нес на тарелке кусочек хлеба, Мэдлин шла впереди всех. Отдых без детей был редким шансом для Кейт и Джерри – прежде всего для занятий на свежем воздухе. Они записались на уроки тенниса и иногда совершали пробежку.

В яслях Мэдлин вступила в мини-клуб для малышей от трех до пяти лет, а о близнецах заботились в детском клубе для детей от одного до двух лет. Мини-клуб был разделен на две группы: Лобстеры и Акулы. Мэдлин была Лобстером.

Мэдлин нравилось в яслях. Катриона Бейкер, опытная аниматор из Англии, проводившая большую часть времени с Мэдлин, вспоминала, что сначала она была немного застенчивой, но затем «активной, общительной». Другая няня, Эми Тирни, считала ее «очень умной для своего возраста». Некоторые няни будут помнить ее как Мэдди – имя, которое СМИ с удовольствием растиражируют в ближайшие месяцы. «Она ненавидела, когда мы называли ее Мэдди, – вспоминала ее мать. – С возмущенным выражением лица она говорила: „Меня зовут Мэдлин“. Но в мини-клубе она, кажется, не возражала».

Все родители также были согласны, что это была умная, симпатичная маленькая девочка, которая наслаждалась жизнью. Дэвид Пейн считал ее «уникальной… похожей на куклу… которая любит повеселиться». Расс О’Брайен, который нечасто видел Мэдлин до этого путешествия, подумал, что у нее полно энергии, и, что было особенно важно для него, она отлично ладила с его дочерью Эллой. Обе девочки, как подумала его партнер Джейн Таннер, «весело проводили время».

Обычно взрослые и дети чаще всего виделись друг с другом лишь ранним вечером. По словам Рэйчел Олдфилд, Мэдлин была веселой, яркой, «своего рода заботливой, она очень хорошо ладила с маленькими детьми. Я помню, как Грейс упала, а Мэдлин собиралась поднять ее и помочь». «Это было, знаете ли, весело, – сказал позже муж Рэйчел Мэтт, – дети бегали вокруг. Они все прыгали на Дэйва или на Джерри. И как бы ужасно это ни звучало, Мэдлин кричала: „Пожалуйста, будь монстром! Догони меня!“ На тот момент все это казалось лишь игрой, но, как выяснилось позже, было гораздо большим. То, что она говорила, было…» Он замолчал.

Вопрос о том, как проводить вечера, представлял проблему, еще пока семьи были в Англии, и решение, которое они нашли, не понравилось Кейт и Джерри Макканнам. Они не были уверены, как возможно совместить надлежащий уход за детьми с тем, чтобы вместе пообедать и пообщаться.

В отеле предлагается «вечерняя группа для детей младшего возраста, позволяющая вам расслабиться за ужином… с 19:30 до 23:30 вы сможете оставить ваших детей в наших яслях, где они будут смотреть фильмы, играть в игры или, если они захотят, отправятся спать в специально отведенное тихое место».

Но ясли не казались верным решением Макканнам и их друзьям. Кейт считала, что это собьет режим, ее дети всегда ложились в кровать в семь вечера. «Мы сделали то, что нам казалось наилучшим вариантом для детей… душ, кровать, книжка и тому подобное». У их друзей были похожие сомнения. Мэтт Олдфилд боялся, что его полуторагодовалая дочь Грейс «не сможет уснуть с, грубо говоря, незнакомцами в комнате, куда постоянно будут заходить разные люди, чтобы забрать своих детей».

Дэвид Пейн, который играл главную роль в организации отпуска, считал, что в отеле будет альтернатива яслям. Он ожидал, что будет доступна «услуга прослушивания. То есть, когда родители идут на ужин… они [персонал клуба] будут подходить к двери комнаты, но не входить внутрь, и слушать, плачет ли ребенок и есть ли у него какие-то проблемы».

В Ocean Club не было такой услуги. Однако Макканнам и другим парам казалось, что они справятся с этой работой сами. Они обнаружили, что есть ресторан, в котором они могут поужинать, даже не выходя за территорию Ocean Club. Это был собственный тапас-ресторан клуба, маленькое навесное дополнение к одноименному бару, удобно расположенному рядом с большим бассейном. Жилой дом, в котором жила компания, находился примерно в пятидесяти пяти метрах по другую сторону бассейна от ресторана. Пешком, обогнув бассейн и немного поднявшись в гору по дороге к дверям патио, идти было около восьмидесяти метров – дойти можно меньше чем за минуту.

Ужин в этом тапас-ресторане показался группе удовлетворительным решением. «Мы ели там и наслаждались этим, – сказал Расс О’Брайен, – мы подумали, что это будет удобно и для нас, и для детей. Что касается вопросов ухода за детьми, это было коллективное решение». Рэйчел Олдфилд вспоминала: «Мы просто подумали, что будем сами слушать наших детей. По сути, мы просто думали, что пойдем поужинать и будем бегать обратно каждые пятнадцать – двадцать минут и слушать у двери, чтобы убедиться, что никто не кричит… Знаете, было начало сезона, вокруг было мало людей… Вот почему мы чувствовали себя комфортно, оставляя детей, а потом возвращаясь и проверяя их… Если бы в отеле было много гостей, мы бы так не делали».

Именно Рэйчел в понедельник, 30 апреля, договорилась с рестораном, что родители будут ужинать там до конца своего пребывания. Она забронировала стол на 8:30 каждого вечера, и они собирались в этом ресторане в тот же вечер и в последующие три дня.

Кейт и Джерри Макканн, а также других родителей, оставлявших своих детей с аниматорами, в конце дня ждал детский полдник, как его называли няни. Мэдлин и ее товарищей по мини-клубу подводили к бассейну гуськом, они держались за цветные кольца на длинной веревке под названием «змейка Сэмми». Дав поиграть еще немного, детей Макканнов отводили обратно в апартаменты, чтобы они переоделись в пижамы, выпили стакан молока и послушали сказки. Затем Кейт и Джерри убирались и выпивали первый бокал вина, а уже затем шли в тапас-ресторан.

Опрошенные позже сотрудники ресторана положительно отзывались о компании из Англии. Херонимо Сальседас, который работал в баре и обслуживал столики, считал их вежливой компанией, всегда уважительной по отношению к персоналу. В последующие недели некоторые предполагали, что родители были слишком пьяны. Салседас и другие сотрудники описали их как умеренно выпивших.

Светлана Виторино запомнила их «очень счастливой» группой, что подтверждали и они сами. Учитывая количество врачей в компании, было много разговоров о медицине – и подколов. «Это немного грубо», – вспоминала Джейн Таннер о той ночи, когда она невинно сказала друзьям, что направляется обратно в квартиру, чтобы помочь своему партнеру Рассу, который ухаживал за их заболевшей дочерью. Использование ею слова «помочь» вызывало смешки, и когда она произнесла это слово в другом контексте, то услышала: «О, Джейн снова уезжает, чтобы помочь Рассу».

Пристрастие Джерри Макканна к теннису и бегу отпугивало. Мэтт Олдфилд запомнил ту ночь, когда он не хотел садиться рядом с Джерри, потому что «вчера он надоел мне рассказами о своем спорте». Однако он также был смешным. Официант Сальседас подумал, что он душа компании, потому что «много шутит».

Еще до того как друзья вернулись в квартиру 5А, как сказал Дэвид Пейн, Кейт Макканн стала говорить не «Мэдлин ушла», а «Они забрали ее!» По словам женщины из апартаментов на верхнем этаже, Сьюзан Мойес, вскоре она уже кричала: «Этот гребаный ублюдок забрал ее!» или «Гребаные ублюдки забрали ее!»

Кейт пришла к такому выводу не зря, о чем она вскоре сообщит португальской полиции. По ее словам, когда она вошла в апартаменты, чтобы проверить своих детей, то обнаружила, что дверь в их спальню полностью открыта, а не приоткрыта, как было раньше. Окно, которое раньше было закрыто, также было открыто, ставни подняты, а шторы раздернуты. Кровать Мэдлин, на которой ее муж видел мирно спящую дочь менее часа назад, теперь была пуста, покрывало откинуто.

Кейт заглянула в свою комнату, подумав, что Мэдлин может быть там. Потом ее накрыло.

«Я проверяла еще и еще. Вы знаете, это заняло, наверное, двадцать секунд. Она должна быть здесь… Затем были паника и страх… Я кричала ее имя. И побежала к нашей компании».

Пейн вспоминала, что к тому времени, когда она бежала обратно в ресторан, на ее лице было выражение «недоверия… горя… как в фильме ужасов». Когда он дошел до апартаментов с Кейт, то ненадолго вошел и увидел, что, «несмотря на все это столпотворение и крики», младшие брат и сестра Мэдлин все еще крепко спали. Не желая «бегать, как курица без головы», а желая заниматься чем-то полезным, Пейн затем направился на улицу, чтобы организовать первые импровизированные поиски. Другие родители отказывались верить, что Мэдлин похитили, они надеялись, что Кейт ошибается. «Конечно, – вспоминал свои размышления Мэтт Олдфилд, – она, должно быть, только что ушла. И мы просто собираемся ее найти, и она просто будет там». Даже когда все сначала поспешили помочь Кейт, Фиона Пейн сказала своей матери Дайан остаться в ресторане. «Я сказала маме: „Оставайся здесь на случай, если Мэдлин спустится к бассейну“». Затем: «Практически сразу Дэйв, Мэтт, Рассел и я разошлись в четырех разных направлениях, осмотреть все вокруг, вы знаете, мы думали, что она, должно быть, только что убежала». Фиона искала вокруг других апартаментов и теннисных кортов, затем возле ближайшего супермаркета Baptista. Ее муж Дэвид проверил их собственных детей, затем «осмотрел бассейн и территорию вокруг Ocean Club, а затем встретился с Мэттом и Расселом. Я помню, как сказал: „О’кей. Что будем делать?“ И Мэтт говорил: „Мы должны попытаться действовать систематически“. Я начал подниматься в сторону Millennium [еще один ресторан]… и на улице было так тихо… Опять же я просто надеялся, что она просто убежала… Я спустился к набережной, ну, знаете, по всему пляжу, заглянул под пляжные лежаки… и кричал: „Мэдлин!“».

Из множества показаний, сделанных сильно позже, не совсем ясно, кто в каких районах и на каком этапе проводил поиск. «Я искал в основном самостоятельно, – сказал Расс О’Брайен, – хотя мы все и были рядом друг с другом. Возможно, мы пропустили какие-то места. Все было неорганизованно, мы паниковали. Я встретил Дэйва, он бежал с холма со страхом в глазах, и именно он сказал мне: „Все плохо. Все очень плохо. Они ее не нашли. Она пропала“».

В апартаментах 5А эмоции Макканнов вышли из-под контроля. Кейт и Джерри, как вспоминала Рэйчел Олдфилд, «провели почти всю оставшуюся ночь… в истерическом состоянии, они кричали, это было просто ужасно». Фиона Пейн, анестезиолог, сказала о Кейт: «Я никогда в жизни не видела таких ужасных эмоций, а я видела многое на своей работе… Она просто безумно переживала за Мэдлин».

«Беспомощность оттого, что она ничего не может сделать. Она злилась, очень злилась, била стены, пинала стены. На следующий день она была вся в синяках. Она злилась на себя. Она все время говорила: „Я подвела ее. Мы подвели ее, Джерри. Мы должны были быть здесь“. Она буквально выла».

Крик «Мы ее подвели» был достаточно громким, чтобы его услышала Памела Фенн, пожилая жительница апартаментов, расположенных непосредственно над номером Макканнов. Она перегнулась через балкон, увидела Кейт и Джерри и спросила, что происходит. Джерри сказал ей, что их маленькую девочку «похитили».

По словам Расса О’Брайена, к тому времени, когда люди, производившие первоначальный обыск, вернулись в апартаменты 5A, действительно началась паника. Обычно «очень решительный, очень сильный парень, [который] не слишком много нервничает, [Джерри] лежал на полу в истерике. Он кричал, он плакал, как ребенок. Я не знала, что сказать». Отец Мэдлин старался взять себя в руки, говорил о том, что лучше всего делать, а затем снова срывался.

«Нормально ли реагировать так, как они? – размышляла Фиона Пейн еще долго. – Как в принципе кто-то может оказаться в своей ситуации – за секунду перейти от полного расслабления и счастья к худшему, что могло когда-либо с кем-то случиться? Я не могу сказать как было бы нормально. Но они просто обезумели».

Но, кроме паники, были и правильные действия, теперь как будто бы забытые. Спустя годы некоторые португальские официальные лица, довольно высокопоставленные, в том числе генеральный прокурор и президент профсоюза полицейских, будут говорить так, будто об исчезновении Мэдлин им сообщили только через много часов. Однако все факты говорят об обратном.

Администратор Ocean Club, Хелдер Сампайо, сказал, что, узнав от сотрудника тапас-ресторана, что пропала маленькая девочка, он сразу же позвонил в полицию. Как вспоминала Кейт, Джерри попросил Мэтта Олдфилда пойти на ресепшен Ocean Club и позвонить в полицию. Олдфилд вспоминал, что это была его идея и что ответ, который он получил в отеле, был «каким-то нереальным».

Я говорил: «Тебе нужно позвонить в полицию… забрали ребенка. А они говорят: „О нет, она, наверное, только что проснулась… и, наверное, где-то заблудилась…“ Это был какой-то странный непрофессионализм. Знаешь, он вроде как звонил, но тебе приходилось стоять и говорить: „Звони сейчас. Звони сейчас“. Так что я не знаю, позвонили ли они на самом деле в тот момент».

Насколько можно судить по записям телефонной компании, первый звонок из Ocean Club в местную штаб-квартиру GNR – Guarda Nacional Republicana, или Республиканской национальной гвардии, – произошел в 22:41. Затем было передано сообщение двум офицерам в патрульной машине, находившимся примерно в тринадцати-четырнадцати километрах от них, с указанием отправиться в Ocean Club, где девочка «пропала без вести».

В Клубе начали реагировать сотрудники. Получив предупреждение от одной из нянек, дежурившая в ночное время менеджер яслей Линдси Джонсон инициировала процедуру, которой необходимо следовать в случае пропажи ребенка. Она позвонила домой менеджеру Ocean Club Джону Хиллу, и он срочно выехал в отель. Также прибыла сервисный менеджер Сильвия Батиста. Ночные дежурные и сотрудники, вызванные из дома, рассредоточились по территории и за ее пределами в поисках Мэдлин. Одним из участников поисков был Херонимо Сальседас, официант тапас-ресторана, который знал и симпатизировал компании Макканнов и быстро осознал серьезность ситуации. «Нас отправили на пляж, – вспоминал он, – и мы осмотрели все закоулки, мы кричали имя ребенка, но не нашли его». Со временем к ним начали присоединяться местные жители, туристы и отдыхающие – возможно, всего сорок или пятьдесят человек, – поиски продолжатся до ночи.

Тем временем няни из клуба, Эми Тирни и Эмма Найт, поспешили в апартаменты 5А, чтобы предложить помощь. Тирни, которая вошла в детскую спальню, чтобы «посмотреть, не прячется ли девочка», заглянула в гардеробы. Насколько она помнила, постельное белье пустой кровати Мэдлин было «сдвинуто». На кровати лежали «детское одеяло и мягкая игрушка».

Кровать у окна была «смята, как будто там кто-то сидел»… «Ставни были подняты… [и] окно было приоткрыто». Узнав, что туфли Мэдлин все еще находятся в номере, она подумала, что девочку действительно могли похитить.

Няня Эмма Найт, которая представилась Кейт, вспомнила, что она была «в истерике и отчаянно плакала, звала Мэдлин, кричала: „Где она?“ – и билась об изголовье кровати». Джерри, хотя и был «крайне расстроен» и плакал, пытался помочь.

Обезумевшим родителям и их друзьям казалось, что полиция не торопится. «Мы все постоянно спрашивали: „Где полиция? Где полиция?“ – вспоминал Мэтт Олдфилд. – И мы спустились обратно к ресепшен… Джерри тоже спустился». Как показывают телефонные записи, между первым звонком в местную полицию в 22:41 и вторым звонком в 22:52 прошло всего 11 минут. Более поздние заявление офицера Нельсона Коста, одного из двух сотрудников полицейской машины, которой было поручено направиться в Ocean Club после первого звонка, предполагает, что второй звонок действительно заставил их ускориться. Когда им передали, что пропавшим без вести был «очень маленький ребенок», он и его партнер Хосе Роке проехали последние пару километров до клуба особенно быстро.

Офицеры прибыли на ресепшен примерно в 23:00 – не более чем через двадцать минут после первого звонка, – где их встретили Джерри, Мэтт Олдфилд и двое сотрудников Ocean Club. Джерри, как вспоминал Олдфилд, «сначала был спокоен, а затем совершенно потерял контроль над собой».

Офицер Коста и Сильвия Батиста, старший сотрудник Ocean Club, переводивший для Джерри, описали его поведение в деталях. «Джерри опустился на колени, – вспоминала Батиста, – и, хлопнув двумя руками по полу, как араб во время молитвы, дважды закричал от испытываемой боли».

Вскоре после этого полицейские дошли до апартаментов 5А, но дела шли не так гладко. «Они были португальцами, – вспоминала Фиона Пейн, – в принципе не говорили по-английски. И это было ужасно… потому что мы были явно в отчаянии… каждая секунда была на вес золота, и мы это понимали… Мы просто пытались их убедить, что надо срочно что-то делать, и мы банально не чувствовали, что они осознают это… Кейт впала в истерику… потому что ей просто надо было почувствовать, что кто-то делает все возможное, чтобы найти ребенка».

Офицеры Роке и Коста, как можно понять из отчетов, делали обычные вещи, которые можно было бы ожидать от полицейских, которые пытаются установить, что Мэдлин действительно исчезла. «Достигнув локации», – говорится в заявлении Роке, он и его коллега «вошли внутрь апартаментов… обыскали все части номера и все содержимое, чтобы подтвердить исчезновение, – фактически было подтверждено, что [пропавшей девочки] не было внутри апартаментов».

В детской комнате Роке заметил, что постельное белье на кровати Мэдлин кажется «слишком чистым». Похоже, подумал он, «ее подняли с кровати или она встала с постели очень осторожно. На простыне была отметина, которая, похоже, осталась от тела ребенка».

Роке и Коста заметили, как и няня Эми Тирни, что ставни в детской спальне не были полностью закрыты. Они, как сообщил Роке, «приподняты на ширину ладони». Окно, которое, по словам няни Тирни, было частично открыто, когда она его увидела, теперь было закрыто. Джерри сказал ему, что, когда Кейт обнаружила пропажу Мэдлин, и ставни, и окно были открыты.

Как и окружающие, Косте показалось «очень странным», что, несмотря на происходящую вокруг них суматоху, близнецы Макканнов все еще крепко спали. Он вспоминал, что комната в том виде, в каком он ее увидел, не выглядела как место взлома. Для него это было больше похоже на «обычный побег, когда ребенок сам уходит из квартиры», а не на похищение.

Получив первый отчет от патрульных офицеров, дежурный сержант[3] в Лагосе решил сам направиться в Ocean Club. Антонио Дуарте, ветеран, сказал своим людям оцепить место происшествия.

Слишком поздно, потому что они и многие другие люди уже более часа к этому времени ходили по апартаментам 5А, входили и выходили.

Оказавшись на месте происшествия и получив информацию от Роке, Дуарте решил, что ничего нового от осмотра апартаментов он не узнает. Он начинает объезд Прайя-да-Луш, сосредоточив свое внимание на бассейнах и пустырях, надеясь найти девочку. Еще четверо офицеров GNR, двое из которых откликнулись в нерабочее время, прибыли на место происшествия в течение часа после первого патруля. Еще двое офицеров прибыли около часа ночи.

Несмотря на позднее время, слухи о случившемся распространились по всему отелю и за его пределами. Стук в дверь разбудил Пола и Сьюзан Мойес, живших двумя этажами выше, – возможно, кем-то из компании Макканнов. Узнав, что была похищена маленькая девочка, они встали и присоединились к поискам около двух часов.

Другой сосед пытался их утешить. «Не переживайте, – вспомнила его слова Рэйчел, – он говорил, что все будет хорошо… Он тоже пропал без вести, когда был ребенком, и нашелся».

Один нежелательный посетитель направился в квартиру 5А. Фиона Пейн, которая всю ночь приходила и выходила, пытаясь поддержать, вспомнила, как «женщина, которая работала в баре в Прайя-да-Луш… практически зашла на их балкон без приглашения, она была довольно пьяной». Фиона и Джерри уговорили ее уйти.

Между тем сержант Дуарте через десять минут после прибытия решил, что это происшествие выходит за рамки компетенций GNR. Республиканская национальная гвардия – это сила быстрого реагирования, занимающаяся в первую очередь контролем за дорожным движением и общественным порядком. Раскрытием серьезных преступлений обычно занимается другая служба – Судебная полиция (СП). Какими бы ни были взгляды его патрульного Косты, Дуарте думал, что этот эпизод в Ocean Club может быть преступлением.

Вскоре после полуночи по приказу Дуарте из Портимао поступил звонок в СП. Об этом сообщили главе местного отдела уголовного розыска Гонсало Амаралу. Инспектор и следователь были направлены в апартаменты 5А.

С точки зрения следователя – человека, который изначально отвечал за сбор вещественных доказательств, – это место происшествия было катастрофой. «Люди в апартаментах и рядом с ними, – отмечает специалист Жоао Баррейрас, – входили и выходили из здания, перемещались по всем апартаментам совершенно свободно, без каких-либо ограничений, никто не заботился о сохранности места происшествия».

Из его комментариев становится ясно, Баррейрас считал, что GNR несет ответственность за это. В его отчете говорится, как один из сотрудников GNR сказал ему, что ранее они «искали девочку в гардеробах и других местах апартаментов, но не позаботились о том, чтобы не оставить свои собственные отпечатки или уничтожить и испортить любые следы, потенциально интересные следствию».

Около двух часов ночи или вскоре после этого прибыли еще два офицера GNR с поисковыми немецкими овчарками. Использовав одеяло Мэдлин для примера ее запаха, они обошли с животными по вокруг территории Ocean Club, а затем и за ее пределами. Поначалу ведущая собака казалась «немного заинтересованной» возле апартаментов 5А, но поиски не дали результатов. Изначально эти собаки обучались работе по охране общественного порядка, а не поиску пропавших. Тем не менее офицеры с собаками участвовали в поисках практически до рассвета.

Ночь уже заканчивалась, новостей по прежнему не было, мучения Джерри и Кейт Макканн – и их чувство бессилия – усиливались. Их семья и друзья вспоминали, как час за часом они пытались придумать способы помочь найти Мэдлин. Расс О’Брайен попросил одну из нянек, Эми Тирни, напечатать двадцать или тридцать фотографий пропавшей девчонки. Некоторые фотографии через сержанта GNR Дуарте были переданы людям, которые участвовали в поисках.

После того как прибыли офицеры Судебной полиции и обстановка в апартаментах стала поспокойнее, один из следователей начал опрос Джерри и Расса О’Брайенов, пытаясь реконструировать события этого ужасного вечера, с одобрения сотрудника СП. О’Брайен оторвал обложку детской книжки с наклейками, которая лежала в гостиной, – она принадлежала Мэдлин, – взял ручку и набросал основные события.

Записка начиналась так:

8:45 – бассейн.

Мэтт вернулся около 21:00–21:05, послушал всех трех, все было тихо.

Затем, после перечисления всех проверок, записка заканчивалась следующим образом:

21:55 – Кейт понимает, что Мэдлин пропала.

22:00 – бьем тревогу.

Доктор О’Брайен, которому показалось, что первый черновик написан настолько плохо, что он будет бесполезен, вскоре после этого сделал второй, похожий черновик на внутренней стороне обложки книги Мэдлин. Обе хронологии попали в отчет португальской полиции.

О’Брайен заметил, когда они работали над этой запиской, что Джерри «просто уставился в стол… сидел очень тихо, очень, очень тихо». Теперь он, конечно, не просто устал, но был в отчаянии. Во время разговора со своей сестрой Патрисией в Великобритании он жаловался на полицию, которая «не воспринимает ситуацию всерьез». Он не понимал, почему не закрывают границы.

Ранее им удалось вызвать сотрудника британского консульства, который позвонил в Ocean Club и поговорил по телефону с офицером GNR Роке. Из Великобритании сестра Джерри и ее муж связались с посольством Великобритании в Лиссабоне.

Сервисный менеджер Ocean Club Сильвия Батиста, которая переводила для Макканнов всю ночь, пришла к выводу, по мере того, как другие родители ходили туда-сюда, что им «не терпится рассказать прессе о том, что произошло». Дэвид Пейн считал, что им следует рассказать об этом всем СМИ, в то время как О’Брайен призывал подождать и оставить все полиции. Офицер полиции Баррейрас твердо воскликнул: «Никаких СМИ!» Но Джерри сказал ему, что они уже связались со Sky News.

Они попытались связаться со Sky News по электронной почте. По просьбе одного из членов компании Макканнов сосед сверху, Пол Мойес, использовал свой ноутбук, чтобы попытаться написать Sky по электронной почте. Но это первоначальное сообщение так и не дошло до редакции. Рэйчел Олдфилд, со своей стороны, позвонила подруге, которая была замужем за Джеймсом Лэндейлом, журналистом BBC, в надежде привлечь внимание BBC News 24. Серия звонков действительно вызвала первоначальный интерес круглосуточной службы новостей BBC. Около трех часов ночи Кейт связалась со своей лучшей подругой, партнер которой, Джон Корнер, руководил компанией по производству видео и имел контакты с прессой. К утру Корнер разошлет фотографии Мэдлин BBC и другим средствам массовой информации.

Однако до семи часов утра история все еще не попадала в эфир. Затем Кейт связалась с Джилл Ренвик, с которой дружила довольно давно. Ренвик позвонила в GMTV, затем – в утреннее шоу ITV, а на Sky News эта новость попала около 7:30. Так в СМИ появилась история, которая еще долгие годы будет в эфире.

Уже под утро Кейт и Джерри Макканны поняли, что не смогут уснуть. «Начинался рассвет», – сказала Фиона Пейн, а «Кейт и Джерри, закутавшись в одеяла, вышли на улицу в поисках Мэдлин».

Для них это было мрачное время. Супруги, известные сегодня во всем мире своей непоколебимой надеждой на то, что их дочь выжила, стояли на рассвете 4 мая, где-то в глубине души понимая, что она могла умереть. Они сделали то, что другие сделают позже в тот же день, и начали заглядывать в мусорные баки.

«Мы говорили снова и снова, – вспоминал Джерри, – просто позволь нам ее найти, просто позволь ее найти». В тот час, между пятью и семью часами утра, те полицейские, которые все еще находились поблизости, казалось, ничего не предпринимали для поисков их дочери. Пара чувствовала себя брошенной.

Негодование родителей по поводу того, что они считали недоработкой португальской полиции, начавшейся с первого дня пропажи Мэдлин, будет только усиливаться. Со временем между ними и полицией возникнет взаимное разъедающее недоверие. Тем не менее, похоже, что офицеры, которые прибыли на первый вызов, проявили личную приверженность. Один из них, сержант Дуарте, вспоминал, что пробыл на месте происшествия до пяти утра в ту первую ночь, сделал небольшой перерыв, а затем вернулся в 7:00. Тем не менее ожидания родителей, основанные на их опыте взаимодействия с британской полицией, и близко не стояли со способностью португальских сил быстро отреагировать на пропажу ребенка.

Уже в 2012 году в отчете ассоциации офицеров GNR будут отражены протесты по поводу серьезной нехватки персонала, плохого оснащения и неприемлемых условий работы в полицейских участках по всему Алгарве. Это должно быть особенно критично для региона, где за счет туристов летом население увеличивается в три раза – здесь живут примерно четыреста тысяч человек зимой и до полутора миллионов летом.

Позднее в отчете GNR действия ее офицеров по делу Макканнов будут описаны как «титанические». На самом же деле группа, которая участвовала в поисках в первые ночные часы, состояла из девяти офицеров, в том числе и некоторых, кто был вызван из дома вне рабочих часов. Еще несколько офицеров вызваны для обыска на пляже уже утром. Четырех офицеров-кинологов вызвали с базы примерно в ста шестидесяти километрах от происшествия, за ночь они добрались до Прайя-да-Луш. Позже к ним присоединились другие коллеги и собаки. Только на следующий день GNR вызовет вертолет и обратится к местным властям за помощью.

Менеджер Ocean Club Джон Хилл, который думал, что в тот первый день на месте находились около двадцати полицейских, согласился, что на месте Макканнов он тоже был бы «чертовски расстроен». Однако он добавил, что, даже «если бы здесь было сто полицейских, я бы хотел большего».

Персонал клуба очень помог, некоторые даже не прерывались на отдых. Няня Эмма Найт, которая оставалась на месте происшествия примерно до четырех часов утра, вернулась к 8:00. Она все еще будет там в середине дня, присматривая за близнецами Макканнов и показывая им на вертолет. Все португальские горничные отправлялись на поиски сразу же после прибытия на работу. При дневном свете снова осматривались бассейны и пустыри. Листовки «Пропал ребенок» были распечатаны и расклеены в клубе, а листовки на португальском языке – по всей деревне Прайя-да-Луш.

Некоторые местные жители указывают на открытые участки дороги, сделанные для дренажа или прокладки кабелей. Житель Великобритании Джон Баллинджер особое внимание уделил крупным дорожным работам, которые проводили вдоль улицы Rua Direta, недалеко от его дома, на углу в ста восьмидесяти метрах от апартаментов Макканнов. В ночь исчезновения Мэдлин траншея длиной четыре с половиной метра и глубиной около полутора метров была ничем не накрыта, ее прикрывали лишь непрочный барьер и немного щебня. Услышав новости о Мэдлин, Баллинджер был так обеспокоен, что пошел в апартаменты 5А, чтобы сообщить о своих мыслях офицеру полиции.

Другой житель Великобритании, Рекс Морган, сообщил, что видел люк со снятой крышкой в том же районе. «Дорога освещена уличными фонарями, – сказал Морган, – но кто угодно мог туда упасть». В полицейских файлах есть отчет, показывающий, что муниципальных служащих намного позже допрашивали об этих участках, но они заявили, что тщательно проверили все места дорожных работ 4 мая… И ничего не нашли.

Вернувшись в апартаменты после утренних поисков, родители Мэдлин встретили неожиданных гостей. Это был Лен Порт, независимый журналист из Северной Ирландии, который жил неподалеку и услышал новости об исчезновении на Sky News. Он ожидал, что в Прайя-да-Луш будет, как в «горячей точке», но все было «таким мирным и тихим. Ничего не происходило». Затем он заметил полицейского, стоящего возле паркинга перед апартаментами 5А, и таким образом почти наверняка стал первым репортером на месте происшествия того, что вскоре превратилось в журналистский цирк.

Порт увидел двух женщин, которые разговаривали на парковке возле апартаментов. Одна из них плакала, и он подумал, что, скорее всего, это мама ребенка. Это действительно была Кейт, с которой разговаривала англичанка по имени Ивонн Мартин. Мартин, специалист по защите детей, задавала вопросы, которые, как ей казалось, были довольно уместными. Дэвид Пейн, как и Кейт, посчитал ее навязчивой и попросил уйти.

Другой гость клуба привел с собой жителя Прайя-да-Луш по имени Роберт Мурат, который свободно говорил и на португальском, и на английском. Его отец был наполовину португальцем, наполовину британцем. «Он помогал нам каждый раз, когда нам требовалась его помощь», – вспоминал Расс О’Брайен, он записал номер этого человека в свой мобильный телефон. В последующие дни полиция использовала Мурата в качестве переводчика.

Кейт тем временем пыталась найти священника. Для этого О’Брайен сначала пытался связаться с местным римско-католическим священником, который, как оказалось, временно отсутствовал, а затем попробовал найти представителя англиканской церкви. Он и его жена приедут туда в тот же день, помолятся вместе с родителями Мэдлин и прочитают отрывок из Нового Завета, который начинается словами: «Пустите детей»[4]. Поместная церковь Носа-Сеньора-да-Луш располагается в средневековом здании, ее посещают как католики, так и протестанты, в последующие недели она станет одним из главных мест успокоения для семьи Макканн.

Когда в то утро инспектор Жоао Карлос попросил компанию Макканнов приехать в Портиман на допрос, Кейт говорила по телефону и слушала, как ее друг из Великобритании молится на другом конце провода. В полицейском участке Портимане ее и Джерри ждал британский консул Билл Хендерсон, который после ночных звонков понимал, в каком они состоянии. Как напишет позже начальник следствия Амарал, полиция была сильно расстроена, когда они услышали, как Хендерсон «говорит по телефону, что СП ничего не делает».

Позже Кейт вспоминала, что, пока инспектор записывал ее показания, он спросил, был ли это ее первый визит в Португалию. Она подтвердила, что первый, но добавила, что, скорее всего, и последний. Это был комментарий сильно уставшей женщины, о котором она позже пожалеет. Отношения с португальской полицией не задались с самого начала.

В отчетах о допросах указывается, что и Джерри, и Кейт говорили о том, как их подруга Джейн Таннер видела мужчину с маленьким ребенком возле апартаментов 5А. Кейт к этому времени уже сообщили об этом. Джерри закончил свое заявление, призвав арестовать и посадить человека, похитившего его дочь. Родители не сомневались, что это было похищение. Полиция, как показали события, не была согласна с этим выводом.

Усилия Макканнов и их друзей окупились. Когда полицейская машина, привезшая их обратно в Прайя-да-Луш, остановилась возле апартаментов, их уже ждала толпа журналистов, телевизионных групп и фотографов, с ноутбуками наготове, вспышками – они почувствовали вкус внимания СМИ, в котором они так нуждались в тот момент и которое в дальнейшем стало их проклятием.

Пара укрылась в своих апартаментах. Внутри они обнаружили мать и отца Кейт, которые срочно приехали в Португалию из Ливерпуля, консультантов, привлеченных их туристической компанией, и нескольких британских дипломатов. Им предложили перекусить, но Джерри решил, что им необходимо дать комментарий журналистам.

Кейт взяла с собой Cuddle Cat, любимую мягкую игрушку Мэдлин, оставшуюся в детской спальне, когда она исчезла. Она прижимала ее к себе, когда они впервые встретились с прессой в ту ночь, она будет держать ее снова и снова, пока игрушка не станет всемирно известной.

Они были разбиты, Кейт стояла, опустив голову. Муж обнял ее, едва не заплакав, со своим сильным шотландским акцентом прочитал записку, которую набросал несколькими минутами ранее на бумажке:

«Невозможно описать словами тоску и отчаяние, которые мы испытываем как родители нашей прекрасной дочери. Мы просим всех, кто располагает какой-либо информацией, какой бы незначительной она ни была, связаться с португальской полицией и помочь нам вернуть ее живой. Пожалуйста, если Мэдлин у вас, позвольте ей вернуться домой к маме, папе, брату и сестре».

Исчезновение маленькой британской девочки внезапно стало главным событием в международных СМИ, что явно не понравилось португальским следователям. Положения португальской конституции и уголовного кодекса серьезно ограничивают то, что полиция может раскрывать о действующем расследовании. Даже для того, чтобы сообщить прессе об исчезновении Мэдлин, полиции потребовалось официальное разрешение правительства. В то же время Макканны через СМИ рассказывали, что их дочь похитил преступник.

Это «огромное, беспрецедентное присутствие в СМИ» вызвало недовольство инспектора СП Карлоса. Спустя несколько месяцев он все еще жаловался на это, жаловался, что всю работу полиции нужно было делать параллельно с тем, как пресса «придумала и раздувала различные теории». Его начальник Гонсало Амарала охарактеризовал действия СМИ на месте происшествия в Прайя-да-Луш как «поразительное вторжение прессы». Оказалось, позже он недовольно прокомментировал, «что друзья Макканнов сообщили прессе об исчезновении Мэдди еще до того, как позвонили в полицию».

Однако СП считает, что правоохранительные органы должны немедленно раскрывать такую информацию. Первоначальное оповещение поступило в штаб-квартиру Интерпола в 11:05 следующего утра. Еще одно сообщение было передано до того, как Джерри и Кейт отвезли домой из Портимана тем вечером, «желтое уведомление»[5] с пометкой «очень срочно» было отправлено в Интерпол только в начале следующей недели.

Мэдлин Макканн попала в бюрократическую машину. Капрал Роке, первый офицер GNR, оказавшийся на месте происшествия, зарегистрировал «Отчет об исчезновении»:

Хотя Роке упомянул в своем отчете только одно возможное объяснение, в которое верили родители еще с прошлой ночи – похищение, – в полиции не были так уверены. Португальская новостная служба со ссылкой на источник СП сообщила, что пока «нет доказательств» похищения. Менеджер Ocean Club Хилл, который разговаривал с полицией на месте происшествия, называл теорию похищения «сомнительной».

Для местного главного следователя Амарала, как он позже напишет в своей противоречивой книге, эта теория была сомнительной, потому что у него с самого начала было ощущение, что «что-то не так в описании событий». К полудню, как он утверждал, он был обеспокоен тем, что он считал «противоречиями и несоответствиями» в заявлениях, полученных в тому моменту от членов компании Макканнов. К позднему вечеру, после долгих обсуждений внутри его команды, по его словам, у них возникли сомнения по поводу некоторых неопределенностей, которые «могут быть полезны для свидетелей, но вызывают подозрение у следователей». На таком раннем этапе, как возразил один из его офицеров, такие подозрения являются необоснованными.

Макканны тоже так думали и подали на Амарала в суд за клевету после выхода его книги. На момент отправки этой книги в печать дело все еще продолжалось.

Ранее в тот же день, как сказал Амарал, он попросил офицера связаться с представительством британской полиции в Лиссабоне и запросить информацию о Макканнах и их друзьях. Ему казалось, что они ждут ответа целую вечность.

Первый день расследования закончился рано утром, вспоминал Амарал, когда его люди разошлись по разным углам «кризисного центра», который они развернули в Прайя-да-Луш, пытаясь немного поспать. Именно сейчас решается, что это дело переходит на национальный уровень. С этого момента операцией будут руководить старшие офицеры, присланные из Лиссабона. Местная команда, подумал Амарал, просто должна сделать все возможное, чтобы им помочь.

Пока следователь и его команда совещались той ночью, один из друзей Макканнов сделал то, что португальская полиция наверняка сочла бы вмешательством в их дела. Дэвид Пейн, один из ближайших друзей Макканнов во время этого путешествия, позвонил в столичную полицию Лондона. Изначально он попросил свою сестру связаться с полицией из-за «трудностей, с которыми они столкнулись», «из-за того, что они были в чужой стране и не понимали, что происходит». Он хотел «сделать все, чтобы помочь [вернуть] Мэдлин обратно».

Итак, после 23:00 Пейн позвонил в Управление по борьбе с преступностью столичной полиции, отдел, который в то время занимался сексуальными преступлениями, включая педофилию и похищения людей. По словам Пейна, его звонок не принес никаких результатов, но подтвердил их разочарование от происходящего, их решимость выйти за пределы Прайя-да-Луш, чтобы взять события под контроль. В полночь Кейт изводила судебную полицию, моля, чтобы ее соединили с главой следственного отдела в Алгарве, с которым она говорила ранее и который обещал отвечать на все ее звонки. Ее обманули. В какой-то момент, как она признается, она потеряла контроль над собой, она начала кричать и ругаться. Она пнула кровать, а затем упала на пол в слезах.

Примерно в то же время она набрала номер Ники Гилл, подруги, c которой она была знакома с первого класса начальной школы – уже почти тридцать шесть лет. Гилл запомнила этот звонок навсегда. «Кейт, – сказала она, – была опустошена и звучала потерянной. У нее было ощущение, что местная полиция действует, будто она просто потеряла собаку».

На самом деле первоначальный поиск был профессиональным. Начальник отдела расследований Гонсало Амарал вспомнил, как стены его кризисного штаба вскоре были «покрыты аналитическими диаграммами, графиками, схемами, выполненными и ожидающими выполнения заданиями, фотографиями и другими важными предметами, в центре которых была фотография Мэдлин, которая напоминала нам о нашей цели».

И хотя Амарал в конечном итоге был исключен из расследования из-за разногласий, многие тысячи страниц протоколов португальской полиции, опубликованные в 2008 году, подтверждают мнение СП о том, что они приложили серьезные усилия.

«Этому делу с самого начала уделялось особое внимание, – сказал авторам данной книги Фернандо Пинту Монтейро, занимавший во время расследования позицию генерального прокурора Португалии, – как и любому другому делу об исчезновении ребенка… Такие преступления всегда должны расследоваться в приоритетном порядке».

В Прайя-да-Луш и вокруг него на следующий день возобновился поиск, он продлится еще неделю. По мере того как расследование продолжалось, оно распространилось далеко за пределы непосредственной близости от Ocean Club, охватив сначала семьдесят пять, а затем почти двести пятьдесят квадратных миль. Согласно португальским записям, на раннем этапе были задействованы восемьдесят офицеров, многих из которых перебросили из других подразделений в регионе. Шестеро были из отряда кинологов. Отпуска для местных офицеров отменили.

Дополнительный персонал привлекли из сотрудников пожарной службы и других аварийных служб. На более обширной территории, в пустынных зарослях недалеко от Прайя-да-Луш, использовался персонал, обученный тушению лесных пожаров. Водолазы обыскивали дно возле плотины Бравура в пятнадцати километрах к северу от Прайя-да-Луш. Использовались вездеходы, мотоциклы и даже лошади. Четыре легких самолета из аэроклуба Лагоса делали пролеты на низкой высоте в зоне поисков.

Британцев, которые вызвались помогать еще в первые дни поиска, попросили провести повторные поиски на территории после того, как ее уже проверила полиция. Между группами были распределены определенные области, и для каждой был назначен ответственный офицер полиции.

Полиция останавливала и проверяла автомобили на близлежащих автомагистралях «для контроля дорог, ведущих к Прайя-да-Луш и близлежащим районам». Они делали это нерегулярно, создавая ощущение неопределенности, «на случай, если девочку похитил кто-то в этой зоне, [кто] намеревался вывезти ее из этого района».

Джерри Макканн был расстроен в ночь исчезновения, потому что, как он понимал, близлежащие границы Португалии не были закрыты. Начальник расследования СП Амарал заявлял, что он на самом деле незамедлительно отдал приказ о тревоге как на пересечении дороги Гвадиана – на границе с Испанией всего в сорока километрах, – так и в аэропорту Фару. Бывшие высокопоставленные португальские и британские источники в правоохранительных органах сообщили авторам этой книги, что надеяться на закрытие обширных границ Португалии было бессмысленно.

В Прайя-да-Луш был проведен поиск на пляже. Металлоискатели сканировали километры песка. Были допрошены водители такси в деревне. В Ocean Club двое техников, которые были в апартаментах 5A за два дня до исчезновения Мэдлин, – они должны были проверить стиральную машину и неработающие ставни (не в детской комнате), – были допрошены и отпущены полицией. Сообщение о том, что один из садовников мог быть причастен к исчезновению, оказалось ложным. Всего, по данным полиции, более семисот человек будут опрошены формально или неформально. Согласно одному из полицейских отчетов, в более чем в четырехстах квартирах и домах были проведены обыски, а также на яхтах и круизных лайнерах вдоль всего побережья.

Была проведена дополнительная судебно-медицинская экспертиза апартаментов 5А. Один качественный отпечаток пальца был снят с края дверей внутреннего патио, а девять некачественных – с самих дверей. Еще три некачественных отпечатка было найдено на жалюзи окна детской спальни. Опознаваемые отпечатки были обнаружены на внутренней стороне окна детской спальни.

Было также собрано сто сорок шесть образцов волос. Пятно, обнаруженное на покрывале одной из кроватей, не на кровати Мэдлин, было отправлено на анализ по подозрению, что это может быть сперма. Для анализа ДНК были взяты мазки изо рта у Кейт и Джерри Макканнов и остальных членов их компании. Также были сделаны фотографии в апартаментах и за их пределами.

Как окажется позднее, некоторые образцы волос принадлежат тем, кто мог находиться в апартаментах. Аналитики СП обнаружили, что было семнадцать различных образцов волос, которые не подходили ни одному из людей, законно проживавших в апартаментах. Многие другие образцы волос не подходили для судебно-медицинской экспертизы. Пятно, которое, как предполагалось, было спермой, в конечном итоге оказалось слюной ребенка семьи, которая останавливалась в апартаментах 5А за неделю до Макканнов.

Отпечатки, найденные на внутренней стороне окна детской спальни, совпали с ладонью и пальцем левой руки Кейт. Оказалось, что отпечаток пальца на краю двери внутреннего дворика принадлежал – это была очень неприятная информация для португальской полиции – одному из офицеров GNR, которые первыми прибыли на место происшествия.

Утверждения португальской полиции, что они проводят эффективную операцию, вызывали скептицизм и даже насмешки некоторых иностранцев, которые участвовали в первых поисках. «Я ни разу не видел участия полицейских в поисках, которые организовывали жители, – утверждал Питер Паттерсон, друг Макканнов. – Я был подавлен, не было никакой координации, не было лидера». Кейт Макканн сомневалась, что проводились обыски в домах. Кроме того, она отмечала, что португальский судебно-медицинский эксперт, подготавливавший внешние ставни детской комнаты для снятия отпечатков, делал это без перчаток. Фотография подтверждает, что Кейт была права.

Полиция безуспешно пыталась найти что-то на записях камер видеонаблюдения. В самом Ocean Club такого оборудования не было. «Большая часть курорта, – сказал в интервью управляющий директор Робин Кросленд, – разбросана по всей деревне. Доступ к объектам осуществляется по общественным дорогам и тропинкам, а согласно португальским законам, вы не можете устанавливать камеры наблюдения в общественных местах… На нашей частной территории они нам не нужны, поскольку у нас есть обслуживающий персонал».

Полиция попыталась получить записи видеонаблюдения на заправках на главных дорогах недалеко от Прайя-да-Луш. Но оказалось, что сохранившиеся записи не содержали никакой полезной информации, на других станциях записи уже удалили, а на некоторых станциях банально не было камер.

Вначале начальник расследования Амарал официально запросил помощь британской полиции с просьбой предоставить дополнительную информацию о компании Макканов и направить криминального аналитика в Португалию. Представитель британской полиции прибыл в Прайя-да-Луш из Лиссабона через два дня после исчезновения Мэдлин.

Первыми офицерами, прибывшими из Великобритании, были офицеры по работе с семьями – или FLO – из Лестершира. Они прибыли через двадцать четыре часа после исчезновения Мэдлин, чтобы поддержать обеспокоенных родителей.

Однако бюрократическая машина в Англии не завелась так же быстро. И хотя с Министерством иностранных дел и по делам Содружества связались в первую же после исчезновения Мэдлин ночь, только к выходным эта информация дошла до главы Центра Великобритании по вопросам преступлений в отношении детей и защиты детей в Интернете (CEOP), который в то время был связан с Агентством по борьбе с серьезной организованной преступностью (SOCA). Это был Джим Гэмбл, бывший руководитель антитеррористического подразделения Северной Ирландии, который в интервью 2014 года авторам вспомнил, как развивалось дело. «Я чувствовал, что все вокруг хотели помочь, – сказал он. – После консультаций с МИДом мы решили отправить туда двух наших экспертов по поведенческому анализу».

Множество британских полицейских и правительственных агентств начали вовлекаться в дело. На одной из первых встреч в Лондоне было решено, что лидерство возьмут на себя службы из Лестершира, где жили Макканны. Для координации британского участия была сформирована «золотая» группа, в которую вошли сотрудники из Лестершира, CEOP, SOCA и Национального агентства по совершенствованию полицейской деятельности[6]. В какой-то момент представители большинства этих агентств прибудут в Прайя-да-Луш.

«Национальное управление СП санкционировало прибытие этих полицейских в рамках международного сотрудничества, – написал Амарал. – Мы предоставили в их распоряжение комнату рядом с нашим кризисным центром, которую они назвали Рабочей группой „Португалия“ [на самом деле она называлась операционная группа]… Они подготовили огромные доски во все стены комнаты. Они участвовали во встречах с португальской командой и принимали некоторые решения».

Однако, по словам Амарала, атмосфера коллегиальности несколько ослабла после прибытия главного суперинтенданта[7] детективов Боба Смола. «Мы хотели понимать, что эти англичане хотят делать в нашей стране и что они будут делать, – вспоминал Амарал. – Итак, я дал твердый приказ одному из португальских следователей следить за британским суперинтендантом. Я хотел знать, что [британские офицеры] узнали, что они сделали и с кем разговаривали».

Более того, Амарал заявил, что первые шаги в этом партнерстве не впечатлили его. По его словам, «информации, поступающей из полиции Лестершира, было настолько много, что местной полиции было трудно ее проанализировать и проверить».

Через некоторое время критика станет взаимной. «Вся поступающая от нас информация, – позже узнал Джим Гэмбл из CEOP от офицеров, работавших в Португалии, – оказывалась в ящиках столов. В Великобритании у вас есть компьютеризированная система HOLMES – большая справочная система Министерства внутренних дел, которая сопоставляет всю информацию. Мы не могли быть уверены в том, что материалы, поступающие из Великобритании, в Португалии корректно воспринимались, должным образом анализировались и побуждали принимать какие-либо меры… Их система была для нас чуждой. Это разочаровывало. Их система в определенной степени определялась решениями их руководителей – прокуроров. Они привыкли ждать. Отсутствие оперативной автономии у наших португальских коллег не давало нам работать. Иногда нам было их жалко».

Разочарование британцев привело к негодованию португальцев, у некоторых офицеров возникло чувство, что они, как выразился Гэмбл, «снисходительны». Возникло ощущение, что британцы действуют «как будто общаются со своей колонией».

Вечером 20 апреля, за тринадцать дней до исчезновения Мэдлин, туристка по имени Гейл Купер наблюдала за играющими внуками, когда раздался звонок в дверь. Она открыла и оказалась перед «мужчиной с оливковой кожей, примерно сорока – сорока пяти лет, ростом сто восемьдесят – сто девяносто сантиметров, стройным или чуть полным телом…». У него были усы, какие обычно носят мексиканцы, густые и полные, ниспадающие на уголки рта… Он хотел выглядеть местным. Однако его внешность и манеры… «он не показался мне португальцем».

Говоря по-английски, но «с акцентом, не похожим на португальский», мужчина сказал миссис Купер, что «собирает деньги для местного приюта в соседней деревне Эспиш». Он показал листовку и удостоверение личности с фотографией, но быстро, так что она не успела его просмотреть, и сказал, что приюту разрешено собирать пожертвования один раз в год. Хотя миссис Купер сказала, что у нее нет при себе денег, посетитель продолжал – около пятнадцати минут – уговаривать ее сделать пожертвование.

Она казался ей «напористым», «пугающим» и заставил почувствовать себя «очень неловко». Он произвел на нее такое впечатление, что она надолго запомнила его и, как ей показалось, видела его еще два раза – оба раза на пляже в Прайя-да-Луш. Во второй раз, по ее словам, он шел позади группы маленьких детей, когда они в сопровождении взрослых подошли к игровой площадке. Она подумала, что взрослые были в футболках, которые носили работники яслей Ocean Club. Через два или три дня после этого очень похожее событие произошло примерно в трехстах пятидесяти метрах – в тех же апартаментах, которые позднее снимет семья Макканн. Турист из Британии Пол Гордон, который снимал апартаменты 5A в течение недели непосредственно перед приездом Макканнов 28 апреля, вспомнил, как 25 или 26 апреля у него тоже был дневной гость.

«Дети спали, – вспомнил Гордон, – когда я услышал мужской голос, который сказал: „Привет“». Голос, как он понял, доносился из маленьких калиток у подножия лестницы, ведущей из квартиры к дороге. Он встал и «подошел к человеку, который спросил меня, не хочу ли я сделать пожертвование в детский дом на холмах вдали от побережья». Гордон дал ему десять евро.

Как и человек у двери Гейла Купера, мужчина у ворот показал удостоверение и какую-то листовку и сказал, что у него есть разрешение собирать деньги на благотворительность один раз в год. В отличие от посетителя миссис Купер, он был вежливым, а не агрессивно настойчивым. Гордон вспомнил, что он был аккуратно подстрижен – без висящих усов – и не имел заметного непортугальского акцента. Судя по описанию Гордона, это был совсем другой человек.

Сообщалось, что ближе к вечеру того самого дня 3 мая, когда пропала Мэдлин, было предпринято еще четыре такие попытки собрать деньги. Одна из них произошла на вилле в Прайя-да-Луш, принадлежащей британской паре Рексу и Ирис Морган. Двое мужчин (а не один), пришедшие к ним, сказали, что собирают средства на «хостел» или «хоспис». Один из них, которому, по словам Рекса Моргана, на вид было около двадцати лет, казался португальцем, но хорошо говорил по-английски. Другой выглядел «как местный деревенский мальчик». Деньги, как сказал один из мужчин мистеру Моргану, предназначались «для того, чтобы уберечь парней от плохой компании и удержать девушек от проституции».

Мужчины показали фотографии предполагаемого хостела, но миссис Морган вспомнила и кое-что еще. Учреждение, по их словам, находилось «в месте, которое называется чем-то вроде Баро-Сент-Хоа, что за городом или деревней Эспиш». Эспиш – та самая деревня, о которой тринадцатью днями ранее говорил человек, подошедший к двери миссис Купер.

Мужчины были в доме Морганов около 16:00. В 17:00 или около того они – или двое их партнеров – появились в доме в Прайя-да-Луш другой британской гражданки, Дениз Эштон. Она помнила, что оба мужчины были опрятны и им было около сорока лет. Она отметила, что говоривший был в очках с толстыми линзами. Сценарий и подача были такими же, как и в предыдущих посещениях: удостоверение личности, листовка, фотографии предполагаемого приюта – на них были дети – и локация в деревне Эспиш.

Эспиш находится менее чем в трех километрах от Прайя-да-Луш – крошечный городок с населением около двух тысяч человек. Крошечный Барао-де-Сан-Жуан – примерно в семи километрах к северу, должно быть, это место, которое Айрис Морган помнила как Баро-Сент-Хоа, – еще меньше.

Но почему эти инциденты со сборщиками благотворительности так значимы для этой истории? В Эспише, Барао-де-Сан-Жуан или где-либо в этом районе не было приюта или какого-либо подобного учреждения. Авторы посетили оба небольших населенных пункта и связались с местными жителями, которые хорошо знали местность. Они и глава фонда, занимающегося сбором средств для детских домов, заявили, что «приюта» там в принципе не существует.

Люди, которые пытались получить деньги у миссис Купер, Пола Гордона из апартаментов 5А, у Морганов и миссис Эштон, были в лучшем случае мошенниками, пытающимися получить деньги под ложным предлогом. Но что, если бы их не оказалось дома, когда приходили «сборщики»? Разумно предположить, что основной целью этих подходов было узнать, есть ли кто-то дома, проверить возможность ограбления.

Известная предыстория более чем подтверждает это мнение. «Мы должны были учитывать мелкие преступления, совершенные на морском курорте и в туристическом комплексе, – писал главный следователь Амарал. – В праздничные дни нередко происходят кражи со взломом… Теорию ограбления нельзя было исключить». После исчезновения Мэдлин Амарал решил проверить эту теорию и послал детективов в местную тюрьму, чтобы допросить молодого человека, задержанного после серии мелких взломов. Этот человек оказался «очень скрытным», и детективы не смогли получить от него какую-либо информацию.

На самом деле в 2007 году в Прайя-да-Луш была настоящая эпидемия краж со взломом, хотя в районе, полностью зависящем от туризма, старались не разглашать эту информацию. Согласно отчету, опубликованному в ходе более позднего британского расследования дела Мэдлин, за первые четыре месяца 2007 года количество краж в этом районе увеличилось в четыре раза.

Обеспокоенность жителей нашла отражение в таких сообщениях на сайте Expatforum:

В своих свидетельствах полиции после исчезновения Мэдлин двенадцать сотрудников Ocean Club рассказали о взломах в отеле. Нуну Консейсау, специалист по обслуживанию, сказал: «Взлом апартаментов – обычное дело, особенно случаи краж со взломом, и некоторые из них происходят из-за того, что клиенты оставляют свои двери открытыми». По словам бармена Тиаго Фрейтаса, чаще всего происходили кражи со взломом в апартаментах на нижних этажах.

Недавно были совершены ограбления соседних апартаментов. В феврале, за три месяца до исчезновения Мэдлин, ограбили апартаменты в сотне метров от 5А, где позднее остановятся Макканны. Забрали деньги, фотоаппарат и мобильные телефоны. Владелец, Ян Робертсон, впоследствии узнал, что двое его соседей из апартаментов на первом этаже также были ограблены.

Сообщается, что за три недели до исчезновения из апартаментов в том же доме, что и 5А, были украдены пятьсот фунтов наличными и личные вещи. Шестнадцатого апреля мужчина подошел к двери других апартаментов в том же доме и попросил позвать «семью из Германии». Потом, пока они обедали, апартаменты ограбили. Согласно сообщениям со ссылкой на источники в полиции, в том же месяце в Ocean Club произошел еще один взлом. Ребенок закричал, и злоумышленники скрылись, когда вошли родители.

Однажды, за неделю до исчезновения Мэдлин, злоумышленник неожиданно ограбил квартиру Памелы Фенн прямо над апартаментами 5А. «Она смотрела телевизор, – сказал друг, – когда услышала шум в своей спальне. Мужчина, должно быть, услышал ее приближение и выпрыгнул из окна. Она только увидела его тень».

Действительно, апартаменты 5A могли стать целью грабителей. Они не только находились на первом этаже дома, но двери и окна с обеих сторон выходили на улицу, что делало их еще более уязвимыми. Более того, за две недели до приезда Макканнов перестал работать свет у входной двери апартаментов. Злоумышленники могли заинтересоваться 5А задолго до инцидента с пропажей Мэдлин. Няня, Маргарет Холл, вспомнила инцидент, произошедший во время присмотра за маленькой девочкой в этих апартаментах однажды ночью в конце лета 2006 года.

В заявлении полиции Холл рассказывает, как она услышала шум и решила выйти через главную дверь, чтобы посмотреть, что происходит. Что-то в тени шевельнулось, и она сначала подумала, – потому что недавно были проблемы с грызунами, – что это, должно быть, крыса. Мгновение спустя она была потрясена, осознав, что «это была коричневая мужская обувь. Она закричала, и мужчина вышел из темноты, включив освещение датчика движения. Он подошел к ней и сказал: «Нет, нет». Как показалось Холл, этому мужчине было около тридцати лет и, вероятно, он был португальцем. Напуганная, она удалилась в апартаменты 5А и на следующий день сообщила об этом инциденте руководству.

Информация, которую британский консул в Алгарве Билл Хендерсон передал Кейт Макканн в ночь после исчезновения ее дочери, указывает на недавние случаи, когда злоумышленники залезали в детские комнаты. В то время никаких подробностей не сообщалось, но тот факт, что имели место взломы с очевидным сексуальным мотивом, в конечном итоге стал предметом серьезного внимания следователей. Это направление расследования, потенциально очень важное, будет рассмотрено позже.

Убедительное свидетельство, указывающее на то, что кто-то наблюдал за апартаментами 5A во время пребывания там Макканнов в 2007 году, было получено от молодой девушки из Англии по имени Тасмин Силленс. Двенадцатилетняя Тасмин жила неподалеку, она наблюдала за апартаментами 5А, потому что когда-то они принадлежали ее бабушке и они проводили там вместе отпуск. Всего через несколько дней после исчезновения Мэдлин она сообщила полиции, что дважды видела мужчину около 5А. Казалось, он слоняется поблизости, наблюдая за этим местом.

В первый раз Тасмин увидела мужчину около восьми утра 30 апреля, на третий день злополучной поездки Макканнов, когда она шла с матерью на остановку школьного автобуса. Мать и дочь были слева от улицы Rua Dr Francisco Gentil Martins, когда она заметила его. Он стоял, прислонившись к стене в переулке – со стороны бассейна, – «пристально глядя на балкон» апартаментов 5А.

В среду, 2 мая, накануне исчезновения Мэдлин, Тасмин снова увидела этого человека. В то утро она не пошла в школу, потому что плохо себя чувствовала, но решилась выйти около полудня в аптеку и супермаркет. Примерно через полчаса по дороге домой он снова привлек ее внимание. На этот раз был не в переулке, а стоял перед входом в Ocean Club, который вел к тапас-ресторану. Засунув руки в карманы, мужчина снова смотрел в сторону апартаментов 5А и, возможно, на соседние.

Днем того же дня британский турист, остановившийся в квартире недалеко от Макканнов, увидел в более или менее том же месте человека, который, судя по всему, «наблюдал» за апартаментами 5А. Женщина, которая попросила не называть ее имени, тоже видела его за несколько дней до этого, слоняющимся поблизости.

Был еще один рассказ о подозрительном человеке, и это произошло всего за несколько часов до исчезновения Мэдлин. Историю рассказала Кэрол Транмер, пятидесятидевятилетняя племянница миссис Фенн, пожилой женщины, которая жила прямо над 5А и несколькими днями ранее столкнулась с незваным гостем в ее собственной квартире. Транмер, бывший секретарь Виндзорского замка, навестила свою тетю во время поисков дома в Португалии. Во второй половине дня 3 мая, когда они с мужем сидели на террасе и разговаривали, она увидела кое-что, что даже в то время казалось подозрительным.

«Я видела, как кто-то, – вспоминала она, – вышел из квартиры на первом этаже и очень осторожно и тихо закрыл ворота. Мне это показалось очень странным. Он посмотрел в одну и в другую сторону, закрыл ворота и очень быстро пошел под [нами]». Этот человек, как пояснила Транмер, находился в том же переулке, в котором «юная Тасмин заметила мужчину ранним утром три дня назад»[9].

Через несколько мгновений после того, как увидела мужчину в переулке, Транмер попыталась обсудить это со своим мужем и тетей, но они были глубоко увлечены разговором. Момент прошел, но инцидент остался в ее памяти. Вернувшись через несколько дней в Англию, она прочитала о возможном похищении Мэдлин и сразу же позвонила в полицию. Она повторила, что ее поразило то, как этот мужчина закрыл ворота, как если бы он «следил за тем, чтобы не шуметь… он закрыл их двумя руками несколько раз… Мое внимание привлекла его скрытность».

Мужчина двигался «украдкой, как будто не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он идет».

Согласно свидетельским показаниям, приведенным много позже полицией, в этом мог быть замешан не один мужчина.

Есть как сходства, так и расхождения между свидетельскими описаниями подозрительных людей. Кэрол Транмер и Тасмин Силленс охарактеризовали мужчину, которого они видели, как белого, светлокожего, в возрасте от тридцати до сорока лет, с коротко стриженными светлыми волосами. Транмер было трудно оценить его рост, так как она смотрела сверху, но их свидетельства варьировались от 178 см. (Транмер) до 180 см. (Тасмин). Упомянутая ранее британская туристка сказала, что она видела человека ростом примерно 178 см. и, она была уверена, «португальца». Описание внешности человека, которого видели Тасмин и британская туристка, очень похожи. Тасмин помнила его как «уродливого, даже отвратительного», с «маленькими прыщиками на лице». Британская туристка сказала, что лицо человека, которого она увидела, было «очень уродливым, с изъеденной кожей».

Если в течение этих нескольких дней вокруг апартаментов 5А происходила подготовка к преступлению, вполне возможно, в ней участвовало более одного человека. Согласно свидетельским показаниям, процитированным годами позже на основании брифингов британской полиции, два человека были замечены «на балконе соседних пустующих апартаментов, предположительно 5С, через две двери от Макканнов», днем 3 мая.

Мэдлин Макканн исчезла примерно через пять часов после того, как Кэрол Транмер увидела мужчину в переулке.

«Мама, где Мэдлин?»

Двухлетние близнецы Макканнов удивили всех тем, что проспали безумно долго после исчезновения их старшей сестры. Когда они наконец проснулись, казалось, какое-то время они не замечали отсутствия сестры. Только на второй день маленький Шон наконец спросил. Его мать долго не могла ответить, а затем рассказала близнецам правду самым мягким способом, на который только была способна. Она сказала, что Мэдлин пропала и ее нужно найти.

В помощи нуждались Кейт и Джерри Макканн, а не их оставшиеся дети. С ними теперь было больше членов семьи, а также консультантов, привлеченных туристической компанией. В то же время царила атмосфера отчаяния. «В самом начале, – говорил Джерри, – были моменты, когда я переживал за Кейт, она сказала, что хотела бы пойти в океан и продолжать плавать, плавать и плавать. Очевидно, это вызвало у меня большое беспокойство».

Кейт вспоминает: «Раньше у меня возникали мысли, что, может быть, мы все погибнем в машине на автомагистрали. Так что это просто произойдет, мы все уйдем, и боль исчезнет… Это было так больно, и это так сложно описать, это тяжелое удушающее чувство изо дня в день, боль от отсутствия Мэдлин рядом и тревога за нее. Были моменты, когда я действительно хотела, чтобы это закончилось. Я ничего не могла сделать».

К востоку от Прайя-да-Луш находится вулкан под названием Роча-Негра, Черная Скала. На следующее утро после исчезновения Мэдлин женщина сказала Кейт, что накануне вечером она видела машину, которая ехала по дороге, ведущей к Скале, – дороге, по которой обычно никто не рискует ездить по ночам. Днем позже Кейт подумала, что надо пойти по дороге к обнажению, наказать свое тело болью, погасить боль, которую она чувствовала внутри.

Через несколько дней после исчезновения Мэдлин Кейт вспоминала: «Меня мучили жуткие образы, которые ни один здравомыслящий человек не захотел бы видеть в своей голове. Я видела, как она лежит, замерзшая и покрытая пятнами на большом сером камне, ужасные картины ее смерти прокручиваются в моей голове. Я отчаянно хотела поговорить с кем-нибудь об этом, и, когда мы с Джерри прогулялись по пляжу в Португалии, я все ему рассказала. Конечно, у него были похожие страхи».

«Вначале, – сказал Джерри, – мы не могли думать ни о чем другом, кроме худшего, казалось, нас ожидал только негативный результат. Что ее схватили, мучили, убили и бросили».

Долгое время только сильная усталость заставляла их поспать хотя бы несколько часов. Кейт отказалась от самой идеи поесть и начала худеть. Когда приехал римско-католической священник, которого Кейт ранее неоднократно безуспешно требовала, стало несколько легче. Отец Хосе Пачеко был в отъезде, но, как он сообщил полиции, теперь приехал в апартаменты, где Макканны были в состоянии, по его мнению, «огромных страданий».

Пачеко, известный в округе как отец Зе, неоднократно приходил к ними помолиться. В то первое воскресенье и многие последующие воскресенья они ходили на мессу в деревенской церкви Носа-Сеньора-да-Луш. На следующий вечер в квартиру пришла группа местных женщин и детей, чтобы вместе прочитать розарий.

Через несколько дней отец Пачеко дал им ключ от церкви, чтобы они могли приходить туда в любое время в поисках утешения и уединения. Когда они впервые покинули церковь, плачущая Кейт остановилась, чтобы поблагодарить общину за их поддержку. «Пожалуйста, – попросила она, – продолжайте молиться за Мэдлин.

Она хорошая». То, что Кейт удалось это сделать, уже само по себе достижение. К тому времени они с Джерри в течение суток общались с консультантом по кризисным ситуациям Аланом Пайком, одним из консультантов, которых наняла туристическая компания Марка Уорнера. Он вспоминал, что по прибытии в Прайя-да-Луш обнаружил, что они оба были «измучены, обеспокоены, сбиты с толку и рассержены», даже «кататоничны». Пайк, который ранее десятки раз работал с людьми, оказавшимися в тяжелых ситуациях, подумал, что состояние, в котором они находятся, в точности «такое, какое можно ожидать от родителей, у которых пропала дочь». Его точка зрения хорошо согласуется с отчетом, опубликованным в США в год исчезновения Мэдлин Национальным центром пропавших без вести и эксплуатируемых детей. Дети пропадают без вести в разном возрасте и по разным причинам, но реакции их родителей схожи. В докладе говорится, что они могут чувствовать себя «изолированными, лишенными поддержки, уязвимыми, злыми и бессильными». Они испытывают эмоциональный шок, который «непостоянен и может характеризоваться постоянными перемежающимися сильными чувствами, за которыми следуют периоды оцепенения». Некоторым читателям может показаться, что желание Кейт Макканн встретиться со священником, ее молитвы и регулярные посещения церкви необычны или чрезмерны. На самом деле, согласно американскому отчету, «участие в религиозном сообществе может быть полезным». Неудивительно, что, несмотря на ужасную реальность ее ситуации, когда она впервые посетила воскресную мессу после исчезновения Мэдлин, она каким-то образом почувствовала себя утешенной. Обращаясь к ней и Джерри во время службы, отец Пачеко сказал им, что прихожане с ними. Он призвал их иметь «esperanзa, forзa, coragem» – «надежду, силу, храбрость». Для Макканнов эти три слова стали своего рода мантрой, которую нужно произносить на португальском языке в самые мрачные моменты их жизни.

Алан Пайк услышал от Макканнов то, что они никогда не признали бы публично. В те первые дни, сказал он в более позднем интервью, они были уверены, что их дочь мертва. Он напомнил им: «Пока нет никаких доказательств того, что Мэдлин погибла».

Пайк почти ежедневно общался с Макканнами в течение следующих месяцев, регулярно виделся с ними в течение двух лет и оставался на связи и после этого. Один из его первых советов на первый взгляд казался противоположным, но все же оказался разумным. Почти с самого начала они были окружены членами семьи, искренне желавшими помочь, но на самом деле это не приносило никакого результата.

Пайк, по словам Джерри, позволял им «смотреть вперед, пытаться выбросить из головы сомнения, направить все в будущее». Он сказал, что их эмоциональные потребности сейчас более актуальны, чем потребности других, и предположил, что в Португалии находится слишком много членов их семьи. Они решили, что родители Кейт и ее тетя, а также мать Джерри и его брат должны вернуться в Великобританию.

Тем временем растерянная Кейт верила любой поступающей информации. Когда знакомый друга родственника из Великобритании сообщил, что у него было «видение», будто Мэдлин находится в лодке, пришвартованной в этом районе, об этом сразу же сообщили полиции. При обыске судна, конечно же, ничего не было найдено.

Однако этот странный момент изменил позицию Джерри во время кризиса. Он вспоминал, что, пока пара молилась в местной церкви, он «начал думать… Я чувствовал себя очень подавленным и не знал, куда двигаться дальше. У меня был этот мысленный образ пребывания в тоннеле, свет в котором был чрезвычайно узким и далеким недостижимым пятном, но он начал открываться, и тоннель становился все шире и шире… Это было как будто что-то неземное, – я не говорю, что это был Святой Дух, – вошло в меня и дало мне этот образ… Я не могу сказать, что это было видение, потому что не знаю, что такое видение. Но у меня был мысленный образ, и он, безусловно, помог мне принять решение. В ту ночь я стал одержимым. На следующий день я встал на рассвете и начал совершать звонки».

Кризисный консультант Пайк, который уговаривал пару «взять под контроль все, что вы сможете», возможно, оказал такое же влияние, как и видение. Джерри Макканн, серьезный кардиолог, всегда был предприимчивым, решительным и даже целеустремленным человеком. Он вспоминал, как думал: «Мы не можем плакать каждый день, потому что это не помогает. Итак, через три дня я взял себя в руки, быстрее, чем могла Кейт». Хотя Джерри эмоционально был травмирован, с этого момента он показал, что не собирался быть пассивной жертвой. Скорее, он стал эффективным двигателем того, что уже складывалось в уникальную мировую историю.

У Макканнов теперь были советник по СМИ и пресс-секретарь, которых, как и Пайка, пригласила туристическая компания. Алекс Вулфолл, которого обычно привлекали, чтобы помочь компаниям реагировать на сложные ситуации, заметил, что с течением времени Джерри «вел себя почти так же, как и врач. Врачи анализируют информацию. Он задумывался о стратегии, начал разговаривать со мной о том, что они могут сделать».

Репортеры, фотографы и съемочные группы теперь были на месте происшествия все время, большинство из них разбили лагерь как можно ближе к апартаментам, которые использовали Макканны. Они генерировали новости, иногда даже когда их не было, и пытали жителей и простых туристов, чтобы получить цитаты, которые практически ничего не значили. Одна съемочная группа смогла попасть в церковь, где Кейт пыталась найти уединение. Когда они с Джерри впервые вышли на прогулку, журналисты последовали за ними.

Прошло чуть больше недели после того, как они уложили свою маленькую девочку в постель во время отпуска в Португалии, теперь же оба доктора стали знаменитыми, а их жизнь изменилась – при самых худших обстоятельствах. Тогда они не могли знать, что довольно скоро о них будут распространяться ядовитые слухи, фальшивые «расследования» и прочая ложь. Они не могли знать, что средства массовой информации, как португальские, так и британские, станут основой лжи в их отношении.

Отношения Макканнов с Судебной полицией, которые были непростыми с самого начала, резко ухудшились. Десятого мая Кейт и Джерри и их друзей Мэтта Олдфилда, Расса О’Брайен и Джейн Таннер попросили вернуться в полицейский участок для дальнейших допросов. Их поездка сначала была обнадеживающей, затем разочаровывающей, а затем совершенно странной. Офицеры казались дружелюбными и, что более важно, усердно работали над этим делом. Однако Кейт прождала восемь часов, и ей сказали, что она может идти домой. Прошло четыре месяца, прежде чем полиция снова позвонила ей.

На той же неделе вдали от суматохи и хаоса Прайя-да-Луш, друзья Макканнов собрались, чтобы еще раз реконструировать – на этот раз для официального отчета – события ночи исчезновения Мэдлин. Как сообщалось ранее на страницах этой книги, Расс О’Брайен в первые часы после исчезновения набросал два очень простых графика. Полиция заявила, что эти документы, написанные на обложках детской книги, не годятся. Поэтому четыре или пять дней спустя они снова работали над хронологией.

«Когда мы вернулись после наших первых опросов, нам всем казалось, – вспоминал Расс О’Брайен, – что, вероятно, множество деталей о том вечере было упущено. Мы очень хотели составить график, пока мы не начали забывать о чем-то». Используя ноутбук, позаимствованный у одного из теннисных тренеров Ocean Club, О’Брайен набрал первый черновик, пока Джерри и Кейт занимались другими делами. Когда они вернулись, то добавили свои комментарии. В результате получился гораздо более длинный и подробный документ с небольшими уточнениями по времени передвижения членов группы за полтора часа до того, как было обнаружено отсутствие Мэдлин. Группа согласилась, что это был самый точный отчет, который они могли бы представить.

Трехстраничный документ, озаглавленный «Последовательность событий: 3 мая 2007 г., четверг – 20:30–22:00», был перенесен на флешку и передан британскому офицеру связи, который, в свою очередь, официально передал его старшему офицеру Судебной полиции Португалии. Он остается единственным наиболее полным резюме критических событий ночи, сделанным непосредственно участниками, и воспроизводится здесь.

Когда новая хронология была написана, Джейн Таннер еще больше убедила себя в том, что ребенком, которого она видела во время проверки своих детей около 9:15, была Мэдлин. Ее уверенность подкреплялась тем, что цвет пижамы, кажется, совпадал с тем, что была надета на Мэдлин в ту роковую ночь.

В своем заявлении в полицию утром после пропажи Мэдлин Таннер сказала, что, по ее мнению, ребенок, которого она видела, был одет во «что-то вроде хлопковой пижамы светлого цвета (возможно, белого или светло-розового)». Хотя она не была уверена, она сказала, что у нее было ощущение, что на пижаме был узор – возможно, цветочный узор.

Однако на следующий день, сидя с Фионой Пейн, она увидела в Daily Telegraph сообщение, в котором пижама Мэдлин описывалась просто как «белая» – без упоминания розового или цветочного узора. Когда она прочла это, как вспоминает Фиона, Таннер немедленно отреагировала. «Может быть, я тогда увидела не Мэдлин, – сказала она, – она была в белой пижаме. Потому что на той девочке была не белая пижама… Там был какой-то узор, я уверена, был какой-то рисунок на них и подворот или что-то такое внизу».

Фиона была в шоке. «В этот момент, – сказала она позже, – у меня кровь застыла в жилах». В отличие от Таннер, Фиона уже знала – от Кейт – цвет и рисунок пижамы, в которую Мэдлин была одета тем вечером. Она действительно была очень похожа на то, что описывала Таннер.

Пижамные штаны, как Кейт сообщила полиции через несколько часов после исчезновения, действительно были белыми, но с розовым цветочным узором, рисунком Иа и Винни-Пуха и небольшим подворотом на нижней части каждой штанины. Она купила их в Marks & Spencer годом ранее.

Когда до нее дошло значение увиденного, Таннер поняла, что вполне могла видеть похитителя, убегающего с Мэдлин, она была потрясена. «Я просто чувствовала себя ужасно, – скажет она много месяцев спустя. – Я чувствовала, что могла бы предотвратить это. Я думаю об этом каждый день».

Насколько важным для расследования стало (или не стало) заявление Таннер, будет оставаться вопросом еще долгие годы.

Кейт Макканн, в свою очередь, снова и снова упрекала себя в кое-чем другом – мелочи, которая беспокоила ее еще до того, как она обнаружила пропажу дочери. Ранее упоминалось, что за ужином в последний вечер она вспоминала момент, когда Мэдлин спросила, почему ее мать не пришла к ней накануне вечером, «когда мы с Шоном плакали».

Мэдлин не ответила, когда мать попросила ее сказать больше. Как и все дети, она быстро отвлеклась и уже забыла, о чем они разговаривали. После того как она исчезла, Кейт не покидали мысли об этом инциденте – достаточно, чтобы сказать португальской полиции, что она считает вопрос Мэдлин «странным». Она снова упомянула об этом британским полицейским, когда они разговаривали с ней в Прайя-да-Луш два дня спустя.

Указывает ли она на вопрос Мэдлин, недоумевали она и Джерри, что злоумышленник находился в квартире 5А за ночь до исчезновения? «Когда мы обнаружили, что она пропала, – продолжала она говорить много лет спустя, – мне показалось весьма вероятным, что, возможно, кто-то пытался сделать то же самое прошлой ночью, но его спугнули. Может быть, когда дети начали кричать, он запаниковал и убежал».

И еще кое-что. Тот факт, что в хаосе долгой ночи 3 мая, пока родители бились в истерике, близнецы же спали и спали. «Они даже не пошевелились, – вспоминала Фиона. – Это было странно… [Кейт] продолжала прикладывать руки к носам близнецов, чтобы проверить, дышат ли они. Она очень беспокоилась, проверяя, все ли с ними в порядке… это действительно казалось странным… они даже не открыли глаз».

Фиона и ее мать Дайан вспоминали, что, даже когда близнецов в конце концов перенесли в другую квартиру, они все равно не проснулись. Кроме того, ребенок, которого Джейн Таннер видела недалеко от 5А, «спал», но совсем не так, как, по ее мнению, мог бы выглядеть ребенок, если бы его только что вытащили из постели.

Вероятно ли, будет спрашивать британскую полицию через два дня Кейт, что это является доказательством и указывает на то, что похититель вводил успокоительные средства некоторым или всем ее детям? Могло ли это объяснить ту крайнюю усталость, которую она заметила в Мэдлин в тот вечер? Ей что-то дали днем или даже прошлой ночью?

Предположение Кейт было вызвано воспоминанием о том, что она заметила коричневое пятно на пижаме Мэдлин утром 3 мая, как раз когда ее дочь упомянула, что она плакала накануне вечером. Кейт тогда думала, что это, вероятно, пятно от чая, но позднее она уже не была так уверена. Спустя годы этот вопрос все еще не давал ей покоя.

Одно лекарство, которое можно использовать в качестве седативного средства, паральдегид, действительно оставляет коричневый цвет на коже после инъекции. Однако он не оставляет такого следа на одежде, поэтому не объясняет след на пижаме Мэдлин. То, что выглядело как пятно от чая, могло быть пятном от чая.

Судебно-медицинская экспертиза волос человека иногда может показать, содержалось ли в организме человека какое-то вещество, и позже такие тесты были проведены на волосах близнецов. Они были отрицательными, но это может ничего не значить. Прошли месяцы, прежде чем были проведены тесты, а волосы, в которых еще содержалось вещество, вполне могли быть подстрижены. Кроме того, анализ волос – наука неточная.

Были близнецы под действием успокоительных или нет, как похититель смог усыпить Мэдлин перед тем, как забрать ее из квартиры 5А? Консультации специалистов в области анестезии и токсикологии не дали однозначного ответа. Некоторые упомянутые препараты предполагали введение через укол или рот, но, казалось, ни один из этих методов не использовался 3 мая 2007 года. Даже если бы потенциальный похититель обладал навыками и оборудованием, чтобы сделать инъекцию, существовал риск того, что ребенок проснется и закричит, прежде чем препарат подействует. Попытка ввести наркотик спящему ребенку через рот представляла бы те же риски.

Один за другим, к удивлению авторов, эксперты, с которыми консультировались при подготовке этой книги, говорили о потенциале хлороформа, препарата, который, по мнению авторов, остался где-то на страницах историй про Шерлока Холмса. Ткань или марлю действительно можно использовать для введения хлороформа, как и поступают многие герои криминальных рассказов. Он работает быстро, человек может потерять сознание менее чем за две минуты. В руках профессионала хлороформ может быть очень эффективным при работе со спящим ребенком. Например, в XIX веке врачи использовали его, чтобы усыплять детей перед хирургическими операциями.

Тем не менее у хлороформа есть серьезные недостатки – не в последнюю очередь для гипотетического сценария похищения детей. Препарат имеет резкий запах, который может быть заметен даже через час – в зависимости от размеров комнаты и вентиляции. Но в таком случае необходимо обратить внимание на открытое окно, которое обнаружила Кейт Макканн, когда она вернулась в комнату в поисках Мэдлин. Однако ни она, ни кто-либо из других людей, которые затем заходили в апартаменты 5A, не заметили запаха.

Среди других анестетиков, которые можно использовать через ткань, особенно выделяется севофлуран, который может привести к потере сознания маленького ребенка в течение нескольких минут. Однако севофлуран также оставляет после себя заметный запах. Другие возможные средства, доступные неспециалисту, – это промышленные растворители бензол, ксилол и толуол, которые используются в чистящих средствах и средствах для удаления краски. Однако они тоже могут в течение неопределенного времени оставлять сильный запах.

Большинство упомянутых седативных средств применялись при совершении сексуальных преступлений с использованием наркотиков.

Однако, для того, чтобы человек был без сознания в течение продолжительного времени, что почти наверняка потребовалось бы похитителю, нужно продолжать вводить седативное средство, сохраняя при этом дыхательные пути чистыми. Если введение препарата прекращается, человек просыпается. Если с лекарством обращаться неумело или если пациент или жертва, возможно, сопротивляется, то глубокий вдох или вдох чрезмерного количества вещества может привести к остановке сердца. Любительская анестезия может убить.

Насколько можно судить по протоколам полиции, эпизод с Муратом начался рано утром 4 мая, на следующее утро после исчезновения Мэдлин. Между восемью и девятью часами утра в тот день Стивен Карпентер, британский турист, проживавший в квартире примерно в ста пятидесяти метрах от квартиры 5A, услышал мужской голос: «Что происходит?» Речь была английская и исходила с другой стороны живой изгороди, отделявшей жилой дом от прилегающего участка. Карпентер, который виделся с Макканнами в течение недели, объяснил, что он только что узнал об исчезновении их дочери. Затем невидимый оратор в соседнем саду подошел и сказал: «Я живу здесь четырнадцать лет. Я бегло говорю по-португальски и могу помочь с переводом». Он сказал, что его зовут Роберт, и добавил, что у него в Великобритании есть дочь того же возраста, что и Мэдлин. Он понимал, как, должно быть, переживают ее родители.

Это был Роберт Мурат, тридцатитрехлетний сын англо-португальского отца и британской матери. Он вырос в Прайя-да-Луш, но работал как в Португалии, так и в Великобритании. Он разошелся со своей женой, британкой, которая теперь жила в Англии с их четырехлетней дочерью. Свободное владение португальским иногда давало ему возможность переводить на местный или английский.

По его словам, Карпентер сразу понял, что встреча с Муратом может быть полезной. Без промедления он проводил своего нового знакомого в Ocean Club, чтобы познакомить его с Джерри и Кейт Макканн. Сержант GNR Дуарте, который вернулся на место происшествия после небольшого перерыва, вспоминал, что Мурат «предложил свою помощь с переводом». Он уже был там, был готов помогать, когда в 9:30 прибыл инспектор прокуратуры. Когда корреспондент Daily Telegraph Фиона Гован прибыла в апартаменты 5А, Мурат был ее «первым контактным лицом». Впоследствии они встречались несколько раз, и он сказал, что работал в тесном сотрудничестве с полицией.

К полудню, вместе с сопровождающим его руководителем Ocean Club, Мурат работал с офицерами, которые брали интервью у британских гостей. Полиция указывает его как «переводчика» в отчетах по нескольким допросам свидетелей, в том числе одном из интервью с Дайан Вебстер, матерью Фионы Пейн.

Мурат быстро стал близок с британскими журналистами, толпившимся в Прайя-да-Луш. Помимо работы с полицией, он помог своей матери, с которой он жил в одном доме, запустить импровизированный информационный киоск о Мэдлин на берегу моря. Он несколько раз высказывал свое мнение, сообщил Гован из Telegraph, что Мэдлин «была похищена кем-то извне, что, по его мнению, она уже за пределами Португалии и, возможно, мы ее никогда не сможем найти».

«Я просто местный парень, который делает все возможное, чтобы помочь», – сказал Мурат репортеру Daily Mail Нилу Сирсу. Однако через три дня после начала расследования, в воскресенье, 6 мая, некоторые журналисты стали относиться к нему с подозрением. В тот день с инспектором Судебной полиции Мануэлем Пиньо «связались некоторые из журналистов, которые сказали, что, по их мнению, поведение [Мурата] выглядело очень подозрительным при общении с ними, особенно потому, что он всегда казался чрезвычайно любопытным…» Когда они попытались сфотографировать его, он выглядел очень встревоженным и категорически отказывался фотографироваться, потому что, по его словам, у него была дочь того же возраста, что и пропавшая девочка, и он находится в процессе развода. Затем, 8 мая в Судебную полицию поступил анонимный звонок: женщина, свободно говорящая по-португальски. Она вылила поток злобных обвинений, ни одно из которых не подтверждалось фактами, но были направлены против Мурата, эти обвинения было трудно игнорировать. Пять дней спустя, вечером 13 мая, португальская полиция через офицеров связи британской полиции пригласила подругу Макканнов Джейн Таннер принять участие в скрытом эксперименте по опознанию. Они хотели понять, кажется ли ей, что Мурат был тем же человеком, что и мужчина, которого она видела с ребенком возле апартаментов 5А примерно за сорок пять минут до того, как стало известно об исчезновении Мэдлин.

Нет никаких надежных, убедительных записей о процедуре опознания или о ее результатах. Очевидно, Таннер и полиция незаметно наблюдали – из фургона, замаскированного под коммерческий автомобиль, – как дорогу переходили Роберт Мурат и двое других не похожих на него мужчин. По словам главного на тот момент следователя Гонсало Амарала, Таннер узнала в Мурате человека, которого она видела с ребенком на руках в ту ночь, когда Мэдлин пропала, «по тому, как он ходил». Запутавшись в ответах во время более позднего интервью, Таннер одновременно заявила, что она не узнала Мурата в человеке, которого видела из фургона, и, похоже, в тот момент ей показалось, что это тот же мужчина, что и в ночь исчезновения. По словам Кейт Макканн, сопровождавшая Таннер португальская полиция сказала, что ей необязательно подписывать заявление о том, что ей кажется.

Перед опознанием Таннер Мурат арендовал машину и временно покинул город. Он сказал британскому репортеру, освещавшему эту историю, что он обеспокоен тем вниманием, которое получает. Тем не менее он, похоже, обладал достаточным чувством юмора, чтобы согласиться с шутливыми журналистскими шутками о том, что он стал «главным подозреваемым». Он даже представился главным подозреваемым.

Четырнадцатого мая, на следующий день после опознания Таннер, уже никто не шутил. В семь часов утра полиция пришла в дом возле Ocean Club, где Мурат жил со своей семидесятилетней матерью. Они оцепили территорию лентой, было видно, как полицейские в белых костюмах и масках постоянно заходили и выходили в дом и работали в саду. Были осушены два больших резервуара для воды. По сообщениям BBC, были изъяты компьютеры, мобильные телефоны и видеокассеты.

Джерри и Кейт Макканн узнали об этом из телевизионных новостей. Они застыли у телевизора, ожидая, что следующим кадром, который они увидят, будет полицейский, выходящий из дома с маленькой трупной сумкой.

Однако ни в тот день, ни в последующие дни такого ужасного открытия не произошло. Главный инспектор прокуратуры Олегарио де Соуза сказал, что обыск на вилле был «обычным действием». Тем временем Роберт Мурат был доставлен в полицейский участок для допроса и официально объявлен Arguido – статус, рутинно применяемый португальской системой правосудия. Примерный перевод слова arguido – «названный» или «формальный» подозреваемый. Значение этого слова важно понимать не в последнюю очередь и потому, что сами Макканны в конечном итоге стали называться arguidos. Термин формально обозначает лицо, которое, как предполагается, могло совершить преступление. Когда в Португалии человек объявляется arguido, это аналогично «допрашивают с осторожностью» в Великобритании или процессу задержания в США, когда подозреваемому зачитывают его права.

Человеку, объявленному arguido, обвинение может задавать вопросы, и ответы станут частью следствия. Однако наряду с неудобствами статус arguido дает и определенные права. Во время допроса человека может сопровождать адвокат, он имеет право хранить молчание, не может быть привлечен к ответственности за ложь и должен быть проинформирован обо всех доказательствах против него или нее.

После девятнадцати часов допроса, будучи теперь публично объявлен подозреваемым, Роберт Мурат был освобожден без предъявления обвинений. То, что он теперь мог говорить публично, было строго ограничено законом, но в эксклюзивном интервью корреспонденту Sky News Мартину Бранту он заявил, что его «выбрали козлом отпущения за то, чего я не делал… Это разрушило мою жизнь и усложнило жизнь моей семье здесь и в Британии».

В Великобритании, в своем доме в деревне Норфолк, жена Мурата Доун заявила, что считает его «полностью невиновным». По ее словам, он был «самым отзывчивым и искренним человеком, которого я когда-либо встречала». Она и другие его знакомые развешивали плакаты в его поддержку. Дядя Мурата Ральф сказал, что он был «таким милым и добродушным. Он просто пытался помочь». Его двоюродная сестра Салли сказала, что Мурат «никак не может быть причастен к исчезновению Мэдлин». Он просто был «чрезмерно увлечен, пытаясь помочь людям, как и всегда». Его друг из Англии и бывший коллега Гарет Бейли сказал, что он тот «парень, на которого можно положиться».

В Прайя-да-Луш тоже были люди, которые поддерживали Мурата. Вероника Феннел, которая работала вместе с ним, сказала, что он был «хорошим парнем», но также «очень старательным», который «хотел бы быть в центре внимания». Друг семьи, Так Прайс, сказал, что Мурат «очень расстроен» обвинениями и «отчаянно хочет рассказать обо всем, чтобы очистить свое имя».

Хотя во второй половине мая 2007 года основное внимание уделялось «названному подозреваемому», более общая история Мэдлин превратилась в журналистский джаггернаут – проявления слепой непреклонной силы. К 16 мая BBC сообщила, что «огромный интерес СМИ перевернул тихий курорт Алгарве с ног на голову».

Вначале там была группа репортеров, в основном британских, которые ждали какого-то развития ситуации, ожидали любого заявления Макканнов, искали возможность сфотографировать, по большей части пытаясь вести себя сострадательно. Лондонские редакторы отозвали часть британского контингента СМИ после первых десяти дней, но срочно вернули их обратно, когда начала развиваться история Мурата. «Мы были здесь неделю, а затем вернулись в воскресенье, – вспоминает фотограф Sunday Telegraph Джастин Сатклифф. – Но потом во вторник они решили снова отправить нас. Я как раз успел постирать белье».

За ним последовали и другие европейские газеты и ТВ-компании. Сначала были репортеры из соседней Испании, затем немцы, французы, скандинавы и американцы – Associated Press. Репортер немецкого телевидения Сабина Мишель сказала, что это была история с «эмоциональным воздействием», которое, как оказалось, «пересекает границы».

С самого первого дня исчезновения Мэдлин англоязычная газета Algavre Resident стала символом активности португальских СМИ в Прайя-да-Луш. В течение недели, когда британская пресса временно отвлеклась на заявление премьер-министра Блэра о его отставке, португальцы бросили на историю Мэдлин все силы.

Позитивное объяснение такого интереса скорее говорит о том, что португальцы очень любят детей. Негативное объяснение, как предположило информационное агентство Inter Press, что история Мэдлин стала ярким примером португальской идиомы «para o inglкs ver», которое дословно можно перевести «чтобы видели англичане», но основное значение этого выражения – шоу, пыль в глаза, чтобы произвести впечатление на посторонних и отвести от себя критику.

Прайя-да-Луш перестал быть спокойным местом, СМИ лишь подпитывали происходящее безумие. Сначала вертолеты были частью поисковой группы Мэдлин. Сейчас они стали еще одним инструментом для красивых съемок журналистами. Сон жителей нарушал гул генераторов, питающих грузовики-спутники. Фотографии говорят сами за себя. Макканны, рискуя, как они обычно делали большую часть дней, поговорить с прессой, обнаружили, что смотрят в бесконечное число микрофонов и бездушных объективов фотоаппаратов.

Например, в заявлении от 14 мая – в день, когда Мурат был назван подозреваемым, – Джерри Макканн выступил с позицией, которую он и Кейт должны были принять на долгое время. В отсутствие доказательств обратного, «мы считаем, что Мэдлин в безопасности и за ней ухаживают». Пока ее не нашли, сказал он, они не планируют покидать Португалию.

На первый взгляд, казалось, прессе было не о чем рассказать. Вскоре после этого Джерри сказал, что Макканнам было трудно справиться с тем, что он назвал «информационной пустотой». Как сообщалось ранее, в рамках португальской системы полиции не разрешается делиться информацией о расследовании – даже с жертвами преступления.

Британским репортерам тоже было трудно действовать по этим правилам. «Источники Sky, – писал криминальный корреспондент новостного канала Мартин Брант, – немного скупы на информацию. Невозможно подкрасться к дружелюбному полицейскому, чтобы поболтать с ним вдали от камер. Мне приходится полагаться на информацию из местной португальской прессы, точность которой иногда весьма сомнительна».

Джерри Макканн с самого начала считал освещение в прессе важным способом заручиться поддержкой общественности в поисках Мэдлин. Однако он не думал, что поиски продлятся так долго, и сначала говорил, что дело может оказаться историей выходного дня: британская девочка, похищенная с португальского курорта, ужасная история, и на этом все. Когда несколько недель спустя его спросили, не боится ли он, что люди могут потерять интерес, он все еще прогнозировал, что освещение в СМИ «не продлится долго». Однако он добавил: «Мы были намного, намного успешнее в распространении информации об исчезновении, чем мы могли себе представить».

Наиболее поразительные для телезрителей образы исходили из самого Прайя-да-Луш и родной деревни Макканнов Ротли в Великобритании. Перила возле Ocean Club были украшены желтыми лентами и цветами. Дети и взрослые оставляли там плюшевые игрушки, в числе которых был пушистый Винни-Пух, чей друг Иа, как все знали, украшал пижаму Мэдлин в ту ночь, когда она исчезла.

Более чем за тысячу миль в Великобритании беспорядочные подарки на военном мемориале Ротли распространялись на близлежащие скамейки, даже на автобусную остановку. Помимо лент, цветов и игрушек, были детские рисунки, корзинки с денежными пожертвованиями, религиозные обереги и изображения Мэдлин. «Мэдди, мы даже не знали тебя, – было сказано в одном сообщении, – но ты с нами в наших сердцах». Другая фотография с изображением рук, сложенных в молитве, просила наблюдателя «ожидать чуда».

На детском канале BBC публиковались комментарии:

Случай с пропавшим без вести ребенком стал ежедневным калейдоскопом новостей (даже когда рассказывать было не о чем), грандиозным общеевропейским событием, мощным, заразительным сочетанием международного товарищества, горя и надежды, а иногда и чересчур сентиментальным.

Ключом к феноменальному взлету и развитию истории стал Интернет. Телефонный разговор 9 мая, который Джерри совершил на следующий день после озарения в церкви, явно давал результаты. Старый друг матери Кейт, Пэт Перкинс, которая была менеджером проекта в NHS, отправила по электронной почте обращение и фотографию Мэдлин коллегам и попросила их переслать друзьям и знакомым. Это сообщение стало вирусным.

Однако наиболее влиятельным в ближайшие месяцы был веб-сайт, созданный на севере Шотландии по предложению старшей сестры Джерри Макканна Филомены, преподавателя современных наук. Филомена – Фил, как ее называли друзья и родные, – попросила своего бывшего ученика, восемнадцатилетнего Калума Макрея, создать сайт. Макрей, компьютерный гений, запустил его в течение суток, первоначально назвал www.bringmadeleinehome.com, а затем переименовал в www.ёndmadeleine. com. Из склада на территории промышленной зоны он и пять других бывших учеников в конечном итоге запустили полноценное средство массовой информации, помимо технической работы с самим сайтом, они проводили ежедневные разговоры с Джерри Макканном, передавали поступающую анонимную информацию в полицию и отправляли по всему миру браслеты, значки и плакаты с той самой надписью: «Найдите Мэдлин».

В течение сорока восьми часов на сайт заходят шестьдесят миллионов раз. Менее чем за неделю семь тысяч пятьсот человек отправили сообщения поддержки из самых разных стран – Голландия, Австралия, Южная Африка, Малайзия, Сингапур и даже Казахстан и Азербайджан. Блог Джерри Макканна, запущенный на сайте в середине мая, зарегистрировал миллиард посещений и восемьдесят миллионов уникальных посетителей за первые три месяца.

Слухи, поступающие из Прайя-да-Луш об одной маленькой девочке, заставили развернуться огромную информационную мельницу. Возникло более тридцати групп на «Фэйсбуке», двадцать три тысячи их членов стремились помочь найти ее. Изображение Мэдлин было повсюду на «Ютьюбе». Внезапно ее светлые волосы и глаза – один с необычной полосатой радужкой – стали известны всему миру.

Тетя Мэдлин Фил начала цепную рассылку писем: «Нам кажется, что ее уже нет в Португалии, ее фото и историю надо распространить по всей Европе». Через несколько дней люди начали получать ее письмо от своих друзей, которые пересылали и пересылали его… хотя изначально оно выглядело как обычный спам.

В Великобритании телеканалы предоставили эфирное время для рекламы, призванной помочь кампании по поиску Мэдлин. Рекламные агентства предоставили свои данные и материалы, которые также будут доступны в Интернете на шести языках. Операторы мобильных телефонов Vodafone, O2 и Telefуnica отправили эсэмэс-рассылку.

Известная система размещения плакатов «Пропавший без вести» также была задействована в полной мере. На стойках регистрации в аэропорту Станстед, обслуживающем рейсы в Португалию, висели плакаты с улыбающейся Мэдлин; плакаты в машинах и витринах магазинов в Гибралтаре; двадцать тысяч самоклеящихся плакатов, оплаченных британским бизнесменом, которые можно было наклеить на автомобили и грузовики, направляющиеся через Европу; гигантский надувной рекламный щит, установленный на пляже в Прайя-да-Луш, с огромным заголовком News of the World со словами «Найдите Мэдди»; баннер, который будет показан во время конкурса песни «Евровидение», разработанный сестрой Джерри Филоменой; и плакат формата A4, доступный в Интернете для жителей Алгарве, говорящих на португальском и английском языках. В комплекте со знакомой картинкой было написано:

На третьей неделе мая в Португалии, после распространения электронного письма, некоторые люди, включая старших детективов, работавших над расследованием пропажи Мэдлин, провели минуту молчания, выражая солидарность с семьей Макканн. В Северной Ирландии сотня людей собралась на молитвенное бдение при свечах.

Продюсер по имени Стюарт Эппс написал и записал первую из многочисленных песен о Мэдлин:

В то же утро, что и молитвенное бдение, двести коммерческих радиостанций по всей Великобритании включили песню группы Simple Minds ’Don’t You Forget About Me’ («Не забывай обо мне»). Она станет музыкальной темой поисков Мэдлин, а затем и для пропавших без вести детей по всему миру на долгие годы. Еще одним кандидатом на ранней стадии был хит Брайана Адамса Everything I Do 1991 года, а позже Адамс посвятил Мэдлин концерт.

В Лестершире, где жили Макканны, десять тысяч человек купили браслеты желтого и зеленого цветов (в Португалии они символизируют надежду), вырученные средства пошли на поиски пропавшей девочки.

Были отдельные проявления участия. Один человек проехал на велосипеде пятьсот километров за два дня от Дерри в Северной Ирландии до Ротли, чтобы собрать деньги для фонда Мэдлин. Семь школьниц в Чешире собирали деньги, продавая желтые ленты другим ученикам. Два бывших солдата из Йоркшира, один из которых ранее потерял дочь в автокатастрофе, отправились в Португалию, чтобы организовать собственную поисковую миссию возле Прайя-да-Луш. Одетые в свою старую армейскую форму и вооруженные картами, компасами и биноклями, они обыскивали пустоши и заброшенные здания возле деревни.

На британскую публику хорошо воздействовали обращения спортсменов, особенно футболистов. Их призывы к скорому возвращению Мэдлин звучали один за другим: Криштиану Роналду, португалец из «Манчестер Юнайтед»; Джон Терри из «Челси» с партнером по команде Пауло Феррейрой из Португалии; и конечно же, сам Дэвид Бекхэм. Когда появилась фотография Мэдлин в форме «Эвертона» – Кейт Макканн была родом из Ливерпуля, – игроки «Эвертона» Нуно Валенте и Мануэль Фернандес, также португальцы, начали распространять информацию.

Казалось, на каждом проходящем спортивном мероприятии был призыв помочь найти Мэдлин. В Глазго, родном городе Джерри, испанским болельщикам, посетившим финал Кубка Лиги чемпионов 2007 года, показали видео. Другой ролик был показан в перерыве между финалом Кубка Англии. В середине мая английские крикетисты играли в Вест-Индии с желтыми лентами в честь Мэдлин. Игроки в крикет из Лестершира и Ланкашира носили браслеты. Жокеи, участвовавшие в «Эпсомском дерби», мероприятии, которое увидели миллионы телезрителей, надели желтые ленты. К этому делу присоединились известные политические фигуры.

Кейт Макканн позвонила Чери Блэр, жене уходящего премьер-министра Тони Блэра, которая упомянула, что ее подруга леди Кэтрин Мейер была учредителем детской организации двух пропавших без вести детей – дело, которое она начала тогда, когда бывший муж спрятал от нее их двоих сыновей. Это стало важной основой постоянной связи с Блэрами.

Вероятно, в результате звонка Джерри Макканна послу Великобритании в Португалии Джону Баку тогдашний министр иностранных дел Маргарет Беккет позвонила Джерри в Ocean Club. Он попросить оказать давление на Португалию, чтобы они активнее и эффективнее работали над расследованием – ощущение недоверия, которое возникло в течение часа после исчезновения, не пройдет никогда.

В Португалии даже годы спустя некоторые предполагали, что британское правительство оказало на правительство в Лиссабоне некорректное давление. «Это никогда не было просто уголовным расследованием, – сказал авторам Карлос Аньос, тогдашний президент профсоюза Судебной полиции. – Я не припомню другого случая, когда дипломаты одной страны оказывали такое давление на власти другой страны». Ходили слухи, и до сих пор ходят, что такое давление было оказано из-за какой-то связи между Макканнами и британской разведкой.

Бывший генеральный прокурор Португалии Монтейру Пинту, однако, не вспомнил о ненормальном давлении ни со стороны своего правительства, ни со стороны Великобритании. «Ни один член правительства никогда не поднимал этот вопрос при мне, – сказал он в 2014 году. – Ни премьер-министр, ни президент не могут отдавать приказы генеральному прокурору… Британский посол однажды пригласил меня на обед, – его жена была из Португалии, – и мы обменялись некоторыми мыслями об этом деле. Он просто попросил меня уделить приоритетное внимание делу [Мэдлин Макканн]. Я заверил его, что оно уже находится у меня в приоритете».

Помимо политиков, многие другие знаменитости так или иначе поддерживали проходившую кампанию. Зои Ванамакер, удостоенная наград актриса, снявшаяся в фильме «Гарри Поттер и философский камень», озвучила один из рекламных роликов кампании в поддержку Мэдлин в Интернете. Бывшая участница группы Spice Girls Виктория Бекхэм, которая в то время была матерью трех детей и жила в Испании, носила желтую ленту Мэдлин на своей сумочке Hermиs Birkin. Учитывая широкое освещение ее жизни в СМИ, это было действительно важным актом поддержки.

Другой вид помощи – самый важный – пришел от знаменитостей. В своей квартире в Прайя-да-Луш Макканны столкнулись с тяжелым финансовым положением. Первым спонсором, по словам Кейт, был их коллега-медик из Великобритании, который пообещал награду сто тысяч фунтов стерлингов за помощь в вызволении Мэдлин. Менее чем через две недели было объявлено, что общее вознаграждение достигло двух с половиной миллионов фунтов стерлингов.

Среди этих многообещающих вкладов были сэр Ричард Брэнсон из Virgin, босс British Home Stores сэр Филип Грин, писательница Дж. К. Роулинг, председатель футбольного клуба Эвертон Билл Кенрайт, Уэйн Руни из «Манчестер Юнайтед» и тогда еще процветающая газета News of the World Руперта Мердока. Но помогали не только знаменитости. Владелец шотландского спа-салона Стивен Виньярд пообещал пожертвовать миллион. Макканнам пришлось обсудить с юристами, как правильно организовать и управлять денежными пожертвованиями и «фондом поддержки». «Фонд Мэдлин: не оставляя камня на камне» был основан с заявленными целями: найти Мэдлин, поддержать семью и привлечь к ответственности всех, кто причастен к преступлению.

Отношения Макканнов с португальской полицией переходили от натянуто уважительных к полному непониманию и разрыву. Негативные эмоции Макканнов в самую первую ночь, когда они были в истерике, возможно, были несколько чрезмерными. Правда, на следующий день они были крайне озадачены атмосферой в полицейском участке – полицейские бездельничали, были одеты в джинсы и футболки. Безразличное обращение с ними в тот день, вспоминала Кейт, раздражало.

Джерри позже сообщит прессе, что они с Кейт «никогда» не критиковали португальскую полицию. Это было верно в отношении их публичных высказываний, но не отражало того, что они чувствовали и говорили наедине. В публичных же комментариях Джерри ограничивался тем, что время «извлекать уроки» придет намного позже.

На самом деле в первые недели после исчезновения Мэдлин у них было мало поводов для уверенности в полиции. Тяжелее всего давалось ощущение, что их исключают, не рассказывают ничего о том, как продвигается расследование. Только через три недели после исчезновения дочери в ответ на неоднократные просьбы было решено, что с ними встретятся два старших офицера.

С ними общались представители высшего эшелона, глава региональной судебной полиции Гильермино Энкарнасао и Луис Невес, возглавлявший Национальное агентство по расследованию серьезных преступлений. Хотя им рассказали лишь о малых деталях, Макканны почувствовали, что что-то предпринимается.

Всего таких встреч было восемь. После первой представитель СП Олегарио де Соуза выразил оптимизм по поводу того, что Мэдлин «найдут живой», и сказал, что расследование продолжается. Макканны, со своей стороны, публично похвалили «большую, упорную работу СП».

Записи португальской полиции показывают, что они постоянно работали, однако это не приносило особого результата. Было расследование в отношении Роберта Мурата, второй раунд допросов с несколькими членами компании Макканнов, последующие судебно-медицинские исследования, показания свидетелей и бесчисленные «наблюдения», потенциально имеющие отношение к делу, но безрезультатно. Мэдлин, или ребенка, похожего на нее, видели в Алгарве, много раз в Испании, в Северном Уэльсе, в Ирландии и Шотландии, в Египте и на Майорке. Полиция получала, как выразился один инспектор, «вавилонскую башню» заявлений.

Хотя поиски в Прайя-да-Луш и его окрестностях были прекращены 10 мая, отдельные работы на местах продолжались. Полицейские собаки были привлечены для разведки заброшенного дома в трех километрах от Ocean Club. Полицейский водолаз спустился в колодец на соседнем поле. Все безрезультатно. «Расследование, – напомнил СМИ пресс-секретарь де Соуза, – это не полицейский роман, в котором в конце всегда находится виновник преступления».

На следующий день не названный источник в полиции мрачно сказал: «Правда в том, что до сих пор мы не имеем ни малейшего представления о местонахождении жертвы. Об этом больно говорить, но надо быть реалистами. Шансы найти девочку живой с каждым днем все меньше».

Сообщалось, что рабочая группа сокращается и многие детективы, вызванные из Лиссабона, возвращаются в столицу. Основная группа из тридцати человек оставалась активной.

К удивлению и разочарованию компании Макканнов, полиция в течение трех недель не публиковала описание человека, которого подруга пары Джейн Таннер видела, переходящим дорогу с ребенком на руках прямо у апартаментов 5A в 21:15, еще до того, как было обнаружено, что Мэдлин пропала. Когда они наконец сделали это 25 мая, они ошиблись с ключевым вопросом – о росте человека.

Как записано в отчете полицейского, который разговаривал с Таннер в ночь исчезновения Мэдлин, она считала, что возможный подозреваемый был пять футов десять дюймов, что офицер перевел как один метр семьдесят восемь. На следующий день в полицейском участке, когда она говорила с другим офицером, рост был отмечен как «cerca de 1,70» – «около 170 см». Позже Таннер скажет, что меньший рост был результатом неправильного перевода и трудностей перевода имперских единиц измерения в метрические. Значительно меньший рост был опубликован 25 мая в португальской прессе, а англоязычным СМИ – правильная версия. Кругом возникло непонимание. Пару недель спустя Макканны публично заявили, что они «встревожены» новым комментарием представителя полиции де Соуза. Спустя годы, когда необходимость в дипломатичности отпала, Кейт признала, что действительно была в ярости. Де Соуза сказал, что присутствие большого количества людей в апартаментах 5А после исчезновения Мэдлин «могло как минимум осложнить работу судебно-медицинской группы. В худшем случае они могли уничтожить все улики. Это может оказать фатальное влияние на расследование».

Из отчетов полиции видно, что офицеры, которые в тот вечер первыми прибыли в апартаменты, должны были защитить потенциальное место преступления, но не сделали этого. Они сами были неаккуратны, пускали даже собак. Однако вывод, сделанный из комментариев де Соузы, заключался в том, что это Макканны были виноваты в порче места происшествия. Это, по словам источника, связанного с родителями, было «по меньшей мере бесчувственным». Конечно, семья будет искать в каждом углу квартиры. Если ваш ребенок пропал, вы ищите его под кроватями, в шкафах, за дверями, везде. Это естественно.

Было что-то еще, что-то тревожное. В течение суток 4 мая главный следователь Гонсало Амарал был объявлен подозреваемым – arguido – в ходе судебного разбирательства, связанного с другим расследованием дела о пропавшей девочке, которое позднее запятнает его репутацию офицера полиции.

Дело было связано с исчезновением в 2004 году в двадцати двух километрах от Прайя-да-Луш восьмилетней португальской девочки по имени Жоана Чиприано. Ее мать и дядя были осуждены за убийство, но тело так и не нашли. Затем, находясь в тюрьме, мать заявила, что три следователя Амарала пытками заставили ее признаться. Хотя детективы в конечном итоге будут оправданы, в 2009 году Амарал будет приговорен к условному наказанию за дачу ложных показаний.

В 2007 году, когда через месяц после исчезновения Мэдлин Макканн против Амарала по делу Чиприано были выдвинуты обвинения, Макканны через своего представителя заявили, что они «естественно очень обеспокоены». Кажется удивительным, что Амаралу позволили сыграть ведущую роль в крупном расследовании – еще одного исчезновения девочки, – в то время как в его отношении проводилось другое расследование.

Отвечая на вопрос об этом много лет спустя, человек, который занимал пост президента профсоюза СП в 2007 году, Карлос Аньос возразил. «Некорректно его обвинять, – сказал он об Амарале. – Он был руководителем, начальником отдела, но не участвовал в фактическом расследовании того или иного дела. Британская полиция никогда этого не понимала».

Незадолго до того, как Амаралу было предъявлено обвинение в связи с делом Чиприано, британская пресса опубликовала статью, в которой говорилось, что он не относится к делу Макканнов всерьез. Его видели обедающим в рыбном ресторане Портимао в компании старшего инспектора де Соуза. В отчете говорилось, что на столе было вино и бутылка Johnny Walker Black Label, а офицеры, казалось, веселились. Они попросили включить телевизор, чтобы следить за новостями, – это было, когда Макканны были в Берлине на пресс-конференции, – и, по словам одного из гостей ресторана, «смеялись и шутили между собой, пока ее показывали… [они], казалось, смеялись над какой-то общей шуткой». На вопрос, считает ли он такой сценарий приемлемым, де Соуза занял оборонительную позицию. Расследование дела Мэдлин было «очень, очень печальным, – сказал он, – но свободное время человека – поесть и выпить в обед. Это нормально». Бывший президент профсоюза СП Аньос согласился. «Амарал, – сказал он недавно, – начал подвергаться давлению со стороны СМИ, они узнали все подробности его жизни. Откомандированные британские полицейские провели за обедом больше четырех часов, но об этом не было упоминания». Амарал шутил: «Я не пью виски. В обед я пью пиво. Если бы они так написали, у меня бы не было вопросов».

Конечно, зависит от того, над чем они шутили и смеялись, в целом в совместном обеде не было никакой проблемы, и португальцы ни в коем случае не прекращали расследование. Даже когда они сократили количество людей, работающих над этим делом, португальцы обратились к своим британским коллегам за помощью.

Отвечая на запрос из Лиссабона, Британский центр по вопросам эксплуатации детей и онлайн-защиты (СЕОР) сразу разместил в Интернете просьбу предоставить любую информацию, которая могла бы помочь найти Мэдлин. Поведенческие аналитики из CEOP помогали в расследовании, агентство в течение долгого времени помогало следствию.

В частности, CEOP попросил туристов, которые побывали в Прайя-да-Луш за несколько недель до исчезновения Мэдлин, прислать любые фотографии, сделанные в районе Ocean Club. Изображения людей на фотографиях сравнивались с изображениями известных британских педофилов и других преступников с использованием современных методов распознавания лиц. Ни одна фотография не помогла расследованию.

Однако в тех случаях, когда нельзя было исключить правонарушителя из британского списка, информация о нем отправлялась в Португалию. «Мы составили список, – сказал Джим Гэмбл из CEOP. – Мы взяли всех эмигрантов, которые поехали жить на солнце. Взяли всех тех, кто когда-либо проявлял сексуальный интерес к детям. В праздничной обстановке, когда вокруг бегают дети в купальниках, такой мужчина может быть заинтересован. Мы составили список сексуальных преступников, которые находились в районе Алгарве, и передали его португальцам».

Британские специалисты по телекоммуникациям прибыли в Алгарве для оказания помощи в анализе активности мобильных телефонов в районе Ocean Club в соответствующее время. При включении, даже если он не используется для разговора, текстовых сообщений или других действий, мобильный телефон отправляет сигнал на вышку в этом районе, который сохраняется в журнале с точным временем и приблизительным местоположением телефона – «в пределах допустимого» может быть, в сотне метров» – так сказал Гэмбл авторам. Было огромное количество телефонных данных. «По собственной инициативе, – сказал Гэмбл, – один крупный оператор связи собрал данные, касающиеся времени исчезновения Мэдлин. Кажется, что это как искать иголку в стоге сена, но на самом деле это не так».

В случае Мэдлин надежды были не такими однозначными. Анализ телефонных разговоров может позволить правоохранительным органам проверить информацию о передвижениях, которую предоставляют подозреваемые и опрошенные. Между тем, отслеживая нераспознанные мобильные сигналы, специалисты могут попытаться составить карту передвижения возможных похитителей. Такие данные отслеживания сигналов были использованы пятью годами ранее, чтобы осудить Яна Хантли за убийство двух маленьких девочек в Сохаме.

Обычная особенность освещения крупных уголовных дел в СМИ – просьба к бывшим сотрудникам полиции высказать свое мнение о ходе расследования и его направлениях. Иногда бывший офицер дает информацию на основе данных бывших коллег-инсайдеров, а иногда просто на основе его собственных знаний. Дело Мэдлин Макканн не стало исключением. Бывший командир Скотленд-Ярда Джон О’Коннор высказал свое мнение в середине мая.

История показывает, как заявил О’Коннор, что подобные похищению Мэдлин преступления «происходят только в тихих или отдаленных местах». Хотя многие не согласятся, он, похоже, имел в виду, что Прайя-да-Луш было таким местом. «Более чем вероятно, – продолжил он, – что похититель держит ее в помещении, очень близком к месту преступления, но не может сбежать из-за большого внимания и активности, связанной с ее исчезновением». Однако он затем указал, что, в отличие от общепринятой уверенности, все еще не было достаточного количества доказательств, что Мэдлин действительно кто-то похитил. Он предположил, что, возможно, ребенок просто заблудился в ночи.

Кроме того, О’Коннор отверг критику в адрес португальской полиции. Он верил, что они раскроют дело.

Примерно через две недели после начала расследования некоторые потенциально важные сведения достигли местных детективов.

Макканны сохранили свой потрясающий темп – и максимально возможный позитивный настрой. Накануне поездки по Берлину, Амстердаму и Марокко Джерри и Кейт появились в программе BBC Crimewatch, чтобы еще раз обратиться к возможным свидетелям за информацией. Кейт выглядела измученной, она подняла бело-розовую пижаму, идентичную той, что была на Мэдлин в ночь пропажи, но меньшего размера. Это была пижама ее двухлетней сестры Амели.

Уверенным голосом она говорила о хороших людях – большинстве людей, – которые оказывали им такую «потрясающую» поддержку на протяжении последних нескольких недель. Затем она продолжила: «В мире есть несколько плохих людей, но также есть несколько страдающих людей. И я надеюсь, что это сделал кто-то страдающий, который просто хотел дочь».

«Еще не поздно, – сказал Джерри, – отдать ее… Достаточно одного телефонного звонка, если у вас есть важная информация. И это может быть кто-то близкий к тому, у кого сейчас находится Мэдлин, это может быть и сам человек – они могут позвонить в полицию и сообщить им, где находится Мэдлин».

В последующие дни новости о Макканнах продолжали поступать. Они намеревались оставаться в Португалии до конца лета, как заявил 9 июня их официальный представитель, – «место, где они мысленно устанавливают связь… По их мнению, Мэдлин все еще находится здесь». Затем, находясь в Марокко, Джерри сказал, что они планируют «еще раз все обдумать». В следующие выходные, в День отца, он заявил следующее: «Я не могу думать ни о чем, кроме того, как мы можем вернуть Мэдлин».

Через неделю в честь Мэдлин прошел международный флешмоб. В пятидесяти странах, почти в трехстах населенных пунктах было выпущено по пятьдесят желтых воздушных шаров, чтобы отметить пятидесятый день с момента исчезновения Мэдлин. На воздушных шарах в Ирландии, запущенных школьниками, разместили номера телефонов и адреса электронной почты, по которым люди могли связаться, если у них есть какая-то полезная информация. В Калифорнии было выпущено пятьдесят белых голубей. В Афганистане было запущено пятьдесят воздушных змеев, на каждом из которых была изображена Мэдлин. В Прайя-да-Луш Джерри и Кейт сфотографировали, когда они запускали воздушные шары в воздух. По словам Джерри, следующие этапы кампании будут «событийными».

Несмотря на то что жизнь Макканнов стала несчастной, она приобретала определенный характер. Планирование кампании занимало центральное место в их распорядке дня, если верить записям в блоге Джерри в последние три недели июня. Теперь упор делается на поддержание осведомленности общественности в Португалии и на более активное участие в международных дискуссиях по проблемам детей. Пара встречалась с полицией, чтобы следить за развитием событий, – на самом деле обсуждать было почти нечего, и они придумывали, как обращаться с людьми, которые думали, что видели Мэдлин. Джерри постоянно пытался справиться с лавиной писем и электронных сообщений, которые поступали после каждого их публичного появления.

Их партнеры по этому кошмарному отпуску, друзья, которые оставались с ними в Португалии намного дольше, чем планировалось изначально, наконец уехали. Другие друзья и родственники, прилетевшие, чтобы утешить их, то приезжали, то уезжали. Семейные дни, время с Шоном и Амели на пляже или в бассейне теперь были особенно важны. Соблюдение религиозных обрядов оставалось постоянным и не было простой рутиной. Двенадцатого июня Джерри отметил в своем блоге, что с момента исчезновения Мэдлин прошло сорок дней и сорок ночей – намек на испытание Иисуса в пустыне. В этот день они с Кейт пошли в церковь Прайя-да-Луш, помолиться за безопасность и скорое спасение Мэдлин.

Кейт молилась каждый день. Она попеременно умоляла Господа вернуть ее дочь и раздражалась, что Он не отвечает на ее молитвы. Она задавала себе вопрос: «Укрепит ли это событие мою веру или разрушит ее?» – это сказала она интервьюеру римско-католического еженедельника Tablet. Она пришла к выводу, что не разрушит: «Наоборот. Вера дала нам необходимую надежду и силу».

Помимо католической веры и Кейт, и Джерри в течение некоторого времени в отчаянии рассматривали вариант обратиться к совсем другой стороне духовного просвещения – экстрасенсам. Такие люди с самого начала говорили о деле Мэдлин. Среди них были: практикующие рейки, которые верят в свою способность передавать «универсальную энергию» через ладони, и они откликнулись на интернет-призыв к позитивному мышлению в помощь безопасному возвращению Мэдлин; лозоискатель из Австрии – лозоходство включает в себя обнаружение элемента или предметов, обычно с использованием какого-либо инструмента, – который с помощью маятника пришел к выводу, что пропавшая девочка находилась в некоторой деревне в Испании; медиум, который сообщил полиции Великобритании, что она получила информацию о Мэдлин через ее фотографию; ясновидящий, который в конце мая утверждал, что Мэдлин жива, находится в ящике на борту египетского речного круизного судна MS ANDREA и выйдет на берег в назначенное время; и голландец, изображающий себя «ангелом-коммуникатором», у которого были контакты с друзьями Кейт и Джерри (которые жили в Голландии в 2005 году) и который утверждал, что похититель привиделся ему в виде тридцативосьмилетнего мужчины с женщиной-сообщницей.

Конкретно эти предположения могли и не дойти до самих Макканнов. Но Кейт и Джерри получили тысячи сообщений от других экстрасенсов и потратили много времени и усилий на то, чтобы разобраться с некоторыми из них.

Согласно отчету британской полиции, через пять дней после исчезновения Мэдлин Кейт Макканн связалась с ними и сообщила следующее:

По данным полиции Португалии, это свидетельство было расследовано через десять дней. Три офицера прибыли к пристани Лагоса, проверили лодку под названием «Shearwater», сфотографировали ее, поговорили с британским гражданином, находящимся на борту, и узнали у администрации гавани, что судно не покидало порт в последние два месяца. Причастный к этому старший следователь полиции подал протокол, отметив, что не нашел «ничего странного… или что-нибудь, что вызвало бы какие-то подозрения».

Через три недели после исчезновения Мэдлин пресса сообщила, что «ведущая ясновидящая» Дайан Лазарус собиралась вылететь в Португалию, «чтобы присоединиться к поискам». Лазарус, по ее словам, была приглашена близким другом Джерри и Кейт Макканн и «никогда не поедет в Португалию без согласия семьи», сделала предварительные выводы еще до отъезда.

По ее словам, Мэдлин была жива, находилась в Испании, ее сделали похожей на мальчика, подстригли волосы, за ней хорошо ухаживали и «вернут ее маме и папе». Ее похитил после наблюдения мужчина «с кожей оливкового цвета, темными волосами и худым лицом». Были замешаны несколько виновных, в том числе женщина. Они «чувствовали, что если у Макканнов есть еще двое детей, то пропажа Мэдлин не станет для них таким ударом».

Проведя несколько дней в Прайя-да-Луш и посетив апартаменты 5A, Лазарус лишь убедилась в своих утверждениях. Теперь она говорила, что может более подробно описать мужчину-похитителя, в том числе его рост, добавив детали, которые очень напоминали описание Джейн Таннер. Он скрылся на «большой серебристой машине». Она могла «на самом деле увидеть» Мэдлин, «она ест йогурт из банки». Она, двое мальчиков и похитители отсиживались «в старинном каменном здании» недалеко от Мадрида. «Люди, которые ее удерживают, – мрачно добавила она, – имеют связи с Сицилией».

В июне, руководствуясь сообщением другого экстрасенса о Мэдлин, переданным Интерполом, полиция провела обыск в Ирландии. Ничего не было найдено. Тем временем техасец по имени Брайан Лэдд, который утверждает, что он «самый точный экстрасенс в мире» – эксперт по сновидениям, – предложил португальской полиции зарисовки, которые, по его утверждению, имели отношение к делу (этот парень затем выложил видео на YouTube под названием «Мэдлин жива, и мы точно знаем, где она!»).

К концу июля Дайан Лазарус вернется в Португалию – на этот раз с плохими новостями. Теперь она смогла «увидеть», что с Мэдлин не очень хорошо обращались. «Теперь, – сказала она, – я не думаю, что для нее все выглядит хорошо… Я не люблю сообщать плохие новости». Лазарус добавила, что она рассказала полиции Великобритании все, что знала, и добавила, что полиция Великобритании будет поддерживать связь со своими португальскими коллегами.

Всего за первый месяц своей работы португальская полиция накопила две толстые папки с сообщениями от тех или иных экстрасенсов. Представитель полиции Олегарио де Соуза заявил, что к каждому заявлению относились серьезно – «на случай, если оно исходило от похитителя… Если имеется достаточно информации для последующих действий, то мы это делаем. Если нет, мы ничего не сможем сделать».

Главный следователь Амарал сказал, что он и его коллеги «были людьми фактов… скептиками», но добавил, что во время расследования исчезновения Мэдлин ФБР рекомендовало привлечь медиума, с которым иногда консультировалось агентство. По мнению бывшего высокопоставленного агента ФБР Джона Дугласа, «экстрасенс должен быть последним средством расследования».

Между тем Министерство юстиции США предупредило, что многие экстрасенсы – мошенники или в лучшем случае заблуждающиеся люди, которые «хотят помочь так сильно, что у них возникают самовнушающие видения… Сохраняйте непредвзятость – и берегите себя».

Несмотря на заявления экстрасенсов о том, что в прошлом они предоставляли ключевую информацию и зацепки, британская полиция также относится к их информации с большой долей скепсиса. «Я проконсультировался со всеми моими старшими следователями, – ответил на вопрос в 2006 году Дэвид Мирфилд, руководитель Главного следственного управления полиции Уэст-Мидлендса, – и никто не может вспомнить, чтобы мы использовали таких людей… Я лично не знаю ни одного случая, когда привлечение экстрасенса привело бы к раскрытию убийства». Лондонская столичная полиция, признавая, что приветствовала «любую информацию», в 2009 году заявила, что ей неизвестно о расследованиях, которые бы «значительно продвинулись вперед исключительно на основе информации, предоставленной медиумом».

Экстрасенсы и им подобные будут настойчиво выдвигать теории о Мэдлин в течение многих лет. Со своей стороны Макканны, хотя и все больше разочаровывались, не спешили отказываться от их услуг. В 2008 году, когда поступила информация от «экстрасенсов», которые сделали эскизы предполагаемого похитителя Мэдлин для телешоу, Макканны попросили поделиться ими с частными детективами, которых они к тому времени наняли.

Кейт Макканн очень понятно объяснила, почему пара долгое время была так восприимчива к экстрасенсам – почти ко всему, что могло дать надежду. «Незнание, где ваш ребенок, как он, с кем он и когда вы снова его увидите, – так выглядит ад».

Третьего июля Джерри и Кейт заявили о желании улучшить отношения с полицией и прессой Португалии. Спустя два месяца после исчезновения Мэдлин они заявили португальским журналистам, что, по их мнению, у них «хорошие рабочие отношения» с Судебной полицией и их мотивируют поддержка и доброта португальского народа. Кейт воспользовалась моментом, чтобы сказать, – хотя и не верила в это до конца, – что она абсолютно уверена, что португальская полиция «на все 100 % привержена поиску Мэдлин». Она сказала, что рада улучшению отношений с сотрудниками.

На самом же деле ситуация была совершенно нездоровой и никогда таковой не станет. Офицеры СП нарушали правила конфиденциальности и секретности, допускали утечку информации и высказывали инсинуации. Через несколько часов после получения первых заявлений от Макканнов и их друзей глава региональной СП Гильермино Энкарнасао не под запись сказал Diбrio De Notнcias, крупной ежедневной газете, что показания были «путаными», «плохо рассказанной историей». По словам Жозе Оливейры, криминального репортера газеты, Судебная полиция «не верила в версию о похищении [Мэдлин]. Полиция начала подозревать родителей с самого начала».

Макканны столкнулись и с клеветой. В течение первых двух недель бывший главный инспектор полиции Жозе Барра да Коста выступил на национальном телеканале Rбdio e Televisгo de Portugal (RTP), сославшись на «знающих» людей, которые сказали ему, что Макканны были «парой, которая практикует свинг, то есть сексуальные отношения между парами, а затем смену партнеров». По мнению официантов ресторана Tapas, как сообщил источник, постоянные уходы и приходы Макканов и их друзей выглядели «странно, таинственно». (На самом деле, конечно же, они пытались проверить своих детей.)

Не было никаких доказательств в поддержку заявления о свингерах, и сама полиция публично отреклась от него. Повторение оскорблений в британской прессе позже стало частью успешного иска Макканнов о клевете.

Интервью, на которое Макканны пригласили португальскую прессу, было способом снижения ущерба. Всего за три дня до этого еженедельник Sol опубликовал статью в три тысячи слов, озаглавленную «Дело Мэдлин – пакт молчания». В ней снова говорилось о том, что рассказы Макканнов и их друзей о ночи исчезновения Мэдлин непоследовательны. «Показания друзей об этом последнем ужине различаются», – говорится в сообщении. Это была «история, которая должна измениться». Описание Кейт обстоятельств момента, когда она осознала пропажу дочери, было «крайне маловероятным сценарием». Джерри «несколько раз меняет свою версию».

В комментарии для статьи Sol региональный руководитель СП Энкарнасао заявил: «Мы не можем исключить гипотезу о том, что семья и друзья являются подозреваемыми».

Энкарнасау попробовал сгладить это поразительное утверждение, добавив, что другие версии, конечно, никогда не игнорировались, что «все, кто был на курорте в то время, являются подозреваемыми». Редакторы Sol тем не менее сочли нормальным начать статью с прямого заявления о том, что родители Мэдлин и их друзья были «подозреваемыми в расследовании».

Серый джип с кинологом Мартином Граймом подъехал к Ocean Club около 20:00 31 июля. Первой точкой его умных животных стали апартаменты 5A, где семья Макканнов проживала до ночи исчезновения Мэдлин. Эдди, пес, обученный обнаруживать трупы, первым зашел внутрь.

«Я заметил, – позже написал Грайм в своем отчете, – что поведение собаки изменилось сразу после открытия входной двери в квартиру. Обычно он сидит у входа до тех пор, пока его не спустят и ему не будет поручено искать. На этот раз он зашел в помещение сам с интересом выше среднего. Наблюдая за его поведением, я подумал, что он чувствует запах, и поэтому позволил ему беспрепятственно искать».

Сначала Эдди подал «сигнал лаем», или сигнал тревоги, в спальне со стороны террасы квартир, возможно, рядом с гардеробом, но не выбрал конкретное место. Затем, во время дальнейшего поиска, он стал обращать внимание на диван у окна в гостиной. «Его очень заинтересовал диван, – заметил Грайм, – но у него не было доступа к спинке дивана». Затем диван, кажется, отодвинули от стены. Как только Эдди оказался за ним, Грайм сказал: «Примерно в центре стены, где находится окно, между спинкой и стеной, запах стал намного сильнее, чем где-либо еще… Во второй раз он решил: „Да, это то, что я ищу…“ И тогда он подал сигнал лаем».

Кила, собака, обученная находить запах человеческой крови, попала в апартаменты немного позже. Она также направилась за диван и «дала конкретные предупреждающие знаки на определенные участки плитки на полу за диваном и занавеску в области, которая соприкасалась с полом за диваном. Это указывало на вероятное присутствие человеческой крови».

Под руководством британского советника Судебная полиция позже собрала многочисленные образцы со стены и обивки дивана. С пола сняли плитку, сняли и упаковали шторы и занавеску. Как и части вьющегося растения за пределами апартаментов, которыми также заинтересовалась Кила. Большая часть материалов была отправлена в лабораторию британской государственной службы судебной экспертизы в Бирмингеме.

На следующий день поиски переместились в районы около апартаментов 5A, на пляж Прайя-да-Луш и к близлежащим кустарникам и пустошам. После консультации со специалистами океанографического факультета университета Алгарве Марк Харрисон рассматривал возможность того, что Мэдлин была убита, а ее тело было спрятано на пляже или выброшено в море. Похоже, он не верил в этот вероятный сценарий по нескольким причинам.

Хотя закопать труп на некоторых участках пляжа было относительно легко, преступника могли бы легко заметить. Более того, волны могли бы быстро обнажить тело. «Энергии волны, – подумал Харрисон, – недостаточно, чтобы унести тело в море. Вместо этого тело, скорее всего, продолжит дрейфовать вдоль береговой линии». Для поиска на береговой линии Харрисон попросил команду исследовать землю с помощью металлических прутьев, протыкая песок в различных точках в надежде, как вспоминал Амарал, вызвать «возможный выброс газа, исходящего от разлагающегося тела». Собак дважды использовали на пляже и пустырях, но они не подавали сигналов.

События во время осмотра апартаментов 5А побудили полицию предпринять другие шаги. «Первоначальная работа с собаками, – написал инспектор Жуан Карлос в записке для Амарала, – подтвердила гипотезу о том, что „Мэдлин Макканн могла умереть в апартаментах 5A“». Он подал заявку на ордер на обыск помещения, которое Макканны в настоящее время использовали, виллы в полумиле от Ocean Club и арендованной машины, которую они взяли в конце мая, через три недели после исчезновения их дочери. Заявки были быстро одобрены.

По словам Амарала, его команда рассматривала обыск виллы как поворотный момент: «…либо мы найдем доказательства ответственности [Макканнов], либо с них раз и навсегда снимут все подозрения в исчезновении». Как показывает отчет Грайма, обыск на самой вилле вызвал только один положительный сигнал от пса Эдди. «Интерьер виллы, сад и все имущество внутри были проверены [Эдди], – сообщил он. – Единственный сигнал собака подала, когда нашла розовую плюшевую игрушку в гостиной виллы. Собака не обратила внимания на игрушку при дополнительном осмотре».

Мягкой игрушкой был кот Мэдлин, которого Кейт носила с собой практически везде и который теперь был знаком миллионам. Она вспоминала, что от него «пахло лосьоном для загара» и она его уже отстирала. Как бы стирка ни изменила запах для носа человека, по мнению Грайма, «возможно», что Эдди предупредил о «наличии трупного запаха» на игрушке.

Когда детективы покинули виллу Макканнов, они взяли с собой целый фургон семейного имущества: кот в полицейском инвентаре был указан как «одна (01) розовая тканевая игрушка с желтыми лапами и ушами и синей этикеткой, с деревянными четками и зеленой лентой, намекающей на Фатиму», коробки с одеждой, чемоданы, пара латексных перчаток, два дневника, блокнот и Библия. Когда эти предметы были перенесены в другое место для изучения, собака Эдди обратила внимание на одежду в одном из ящиков. И снова Грайм подумал, что собаки может реагировать на наличие трупного запаха.

Ссылаясь на реакцию собаки на игрушку и одежду, советник предупредил: «Никакие выводы нельзя сделать… если это не может быть подтверждено убедительными доказательствами».

В своей книге 2008 года Амарал сделал гораздо более определенный вывод. «Эдди залаял, – писал он, – показывая, что мягкая игрушка соприкасалась с телом. От игрушки пахло мертвым телом». Его описания виллы были полны намеков:

В комнате, которую Джерри использовал в качестве офиса, офицеры «с удивлением» заметили, по словам Амарала, полицейские инструкции и книги, которые, по его словам, были доступны для использования только полицейскими службами и правительственными учреждениями. Книги, перечисленные Амаралом, включали: «Пропавшие без вести и похищенные дети», «Руководство по обеспечению соблюдения законодательства по расследованию дел и управлению программами» (Национальный центр пропавших без вести и эксплуатируемых детей) и различные учебные курсы (Агентство по борьбе с организованной преступностью – Центр по эксплуатации детей и защите в Интернете). На самом деле не было ничего странного в том, что эти материалы были в кабинете Джерри, он был в тесном контакте как с Национальным центром, так и с CEOP.

Библия, найденная на прикроватной тумбочке Кейт, особенно привлекла внимание Амарала. Закладка в ней, изображающая святого, помечала страницу из второй книги Самуила Ветхого Завета, где рассказывается о смерти одного из детей царя Давида. Эта страница полностью воспроизведена в материалах дела Судебной полиции, и Амарал процитировал ее в своей книге. Строки в отрывке включают:

И поразил Господь дитя, которое родила жена Урии Давиду, и оно заболело. И молился Давид Богу о младенце, и постился Давид.

На седьмой день дитя умерло, и слуги Давидовы боялись донести ему, что умер младенец… И увидел Давид, что слуги его перешептываются между собою, и понял Давид, что дитя умерло, и спросил Давид слуг своих: умерло дитя? И сказали: умерло.

И сказал Давид: «Разве я могу возвратить его?»

В начале августа Джерри и Кейт Макканн даже не догадывались, насколько серьезными были подозрения людей, возглавлявших португальское расследование. Тем не менее они были обеспокоены, и не только из-за освещения в прессе. Были еле заметные признаки, что отношение полиции к ним меняется. Офицер, который регулярно поддерживал связь с ними, вел себя странно. Он регулярно отмечал, что расследование пошло по другому пути. И всегда, день за днем, была горькая правда, что их надежды на возвращение дочери останутся лишь надеждами.

Глубокая вера Кейт пошатнулась еще больше. Она поняла, что начинает задавать себе вопросы. На программе BBC Райское и Земное она о них рассказала: «Зачем это Мэдлин? Почему Ты позволил этому случиться?» Однако, добавила она, «более мрачные моменты» были непродолжительными. «Ты понимаешь, что это сделал не Бог».

Тем временем Макканны расширили зону своих интересов. Джерри, человек, постоянно действующий, прилетел в США для встречи в Национальном центре пропавших без вести и эксплуатируемых детей (NCMEC). Созданный после известных случаев похищения детей и частично финансируемый Министерством юстиции США, NCMEC в течение многих лет работал, чтобы помочь найти детей, пропавших без вести по какой-либо причине, включая похищения, и повысить осведомленность о сексуальном насилии над детьми и распространении изображений сексуального насилия над детьми. Во время нескольких встреч Джерри поговорил с директором организации, встретился с генеральным прокурором администрации Буша и членами Конгресса и появился в программе America’s Most Wanted[10].

Помимо информации, которую Джерри почерпнул о методах поиска пропавших детей, поездка достигла цели, которую Макканны преследовали с самого начала: еще большей огласки, которая могла бы помочь найти Мэдлин. Более того, после его возвращения из Штатов они с Кейт снялись в видеоролике для ютьюб-канала сайта «Не забывай обо мне», принадлежащего международному подразделению NCMEC, на котором родители могли бы размещать информацию о пропавших без вести детях.

В это же время произошел неожиданный для Макканнов рейд полиции на виллу, которую арендовали супруги. Им сказали, что это связано с судебно-медицинской экспертизой, и они предположили, что целью была запоздалая проверка ДНК, которую похититель мог оставить на их вещах. Только 8 августа, когда Макканнов вызвали в полицейский участок в Портимане, они осознали масштабы изменения позиции Судебной полиции.

Два офицера, один из них был региональным директором СП Энкарнасао, а другой, Луис Невес, глава португальского аналога Управления по борьбе с организованной преступностью, сказали Макканнам, что они больше не считают, что Мэдлин жива. Джерри попросили покинуть комнату, и они снова расспросили Кейт о событиях вечера 3 мая. Они давили на нее, а затем сказали, что не верят ей. Они предположили, что ее подводит память.

Кейт не выдержала, начала рыдать и задыхаться. Когда Джерри, в свою очередь, допросили повторно, у него возник вопрос: теперь это расследование дела об убийстве? Ему сказали, что он, должно быть, мог догадаться и раньше, что это так.

Двумя днями позже Олегарио де Соуза, пресс-секретарь СП, сделал уклончивый комментарий. ВВС сообщила, что новые доказательства по делу Мэдлин придали «серьезность» возможности ее убийства, но ее родители не считаются подозреваемыми.

Это произошло 11 августа, когда прошло сто дней с тех пор, как пропала дочь Макканнов. В тот день один из офицеров португальской полиции поделился с ними некоторой информацией. По его словам, одна из собак, привезенных из Великобритании, нашла запах человеческой крови в апартаментах 5А. Более того, действия другой собаки сигнализировали о том, что там кто-то умер. Кейт вспоминает, что эта информация оставила пару в недоумении и огорчении.

Ни одна из этих инсинуаций против Макканнов никогда не будет подтверждена никакими другими доказательствами. В последующий месяц напряжение только усилилось.

Открытия, которые сделали британские собаки-ищейки, полностью изменили направление расследования. Можно с уверенностью сказать, что без обыска с собаками португальская полиция не приняла бы официального решения объявить родителей Мэдлин подозреваемыми.

Однако внимательное чтение материалов дела указывает на то, что принятое решение было преждевременным и возникло из-за, возможно, неверной интерпретации португальцами плохо сформулированного, но, что важно, предварительного заключения судебной экспертизы в электронном письме от Службы криминалистики. Британский офицер связи, который передал электронное письмо в Судебную полицию, как оказалось, предупредил их дождаться получения официального лабораторного отчета. Однако команда СП, похоже, проигнорировала не только предостережение офицера связи, но и оговорку в отчете британского специалиста, который работал с собаками в Прайя-да-Луш. «Никакие улики или достоверность данных» не могут быть получены в результате «лая» собаки, написал консультант Мартин Грайм, «если это не может быть подтверждено убедительными доказательствами».

Но получить судебно-медицинские доказательства того, что Мэдлин умерла в апартаментах Макканнов в Ocean Club, истекла там кровью и ее тело пролежало там какое-то время, так и не удалось найти. В своих заключительных отчетах в 2008 году, Джон Лоу из Службы криминалистики подробно рассказал о тестах, проведенных с использованием как стандартной ДНК, так и профилирования Low Copy, теста, разработанного научной службой для использования на минимальных образцах в плохом состоянии. Такие образцы могут включать, например, ДНК, оставленную на чашке, из которой была выпита жидкость. Исследования с использованием метода LCN были приостановлены на некоторое время (хотя позже будут возобновлены) во время расследования дела Мэдлин Макканн после суда над Ирландской республиканской армией[11] в Северной Ирландии, в ходе которого достоверность метода была поставлена под сомнение. Окончательный общий вывод Лоу заключался в том, что «полученные лабораторные результаты не помогли прояснить, принадлежали ли результаты ДНК, полученные в рамках этого дела, Мэдлин Макканн».

Он снова обратился к образцу 3А, это образец, взятый с пола в гостиной квартиры, который он исследовал в своем первоначальном отчете, тот самый, который был истолкован португальской полицией как точно принадлежащий Мэдлин… Теперь он написал, что «результат анализа ДНК низкого уровня показал очень скудную информацию, указывающую принадлежность более чем одному человеку… результат можно объяснить тем, что ДНК принадлежит, например, Кейт и Джерри Макканнам… Невозможно отнести этот профиль ДНК к конкретной жидкости организма».

Говоря простым языком, ученый не смог даже определить, был ли образец кровью, не говоря уже о том, что это кровь Мэдлин. Из десятков других образцов, извлеченных из квартиры 5A и отправленных в Великобританию для анализа, образец 3A был единственным, который, возможно, принадлежал членам семьи Макканнов. Все остальные были либо «слишком сложными для осмысленной интерпретации», «слишком скудными», «неполными» или (в одном случае) их можно было связать с детективом, взявшим образец. В тех немногих случаях, когда Лоу отмечал «смешанный» или «низкоуровневый» результат, ученый считал, что не было «убедительных доказательств, подтверждающих теорию о том, что ДНК принадлежит какому-либо члену семьи Макканн».

Хотя собака, обученная определять запах и местоположение человеческой крови, подала сигнал в гостиной апартаментов 5A, Лоу сделал выводы на образцах ДНК из комнаты, но не смог подтвердить, была ли это кровь. Даже если бы он мог утверждать, что это кровь, не было бы убедительного совпадения ДНК между каким-либо образцом и Мэдлин Макканн. Между тем были все основания предполагать, что это могли быть следы предыдущих туристов, живших в этой квартире.

Супруги, которые арендовали апартаменты 5A за месяц до Макканнов, компьютерный техник Саймон Фоукс и его жена-учительница Клэр, вспомнили, что их трехлетняя дочь порезала себе подбородок в яслях Ocean Club так сильно, что ей наложили швы, так что вполне возможно, что позже в квартире у нее пошла кровь.

Пара, которая снимала жилье за неделю до Макканнов, бухгалтер Пол Гордон и его жена, стюардесса по имени Сэли, смогли еще лучше объяснить возможный запах крови в апартаментах. Во время бритья Гордон порезался и около сорока пяти минут «ходил по квартире с бумажными полотенцами, пытаясь остановить кровь».

Затем была исследована машина Renault, которую Макканны взяли в аренду через три недели после исчезновения их дочери, и результатом стал образец номер 10 (2), который был извлечен из багажника. Как сообщалось ранее, Лоу идентифицировал пятнадцать из девятнадцати компонентов ДНК Мэдлин в образце, но предупредил, что компоненты ее профиля ДНК не были уникальными для нее. Между тем в сводке португальской полиции соответствующие замечания отсутствуют.

В своем заключительном отчете, который снова касался образца 10 (2), Лоу обнаружил, что образец «содержал следы как минимум трех человек… На мой взгляд, этот результат слишком сложен для осмысленной интерпретации».

Результаты лабораторных исследований образцов, взятых в автомобиле, не обнаружили какой-либо жидкости, идентифицируемой как кровь. Что касается волос, собранных в Renault, при сравнении с волосами с расчески Мэдлин, как заявил коллега Лоу Эндрю Палмер, он «не смог определить, могли ли они принадлежать Мэдлин Макканн». Из найденных в машине фрагментов ногтей один принадлежал Джерри, а другой – Кейт.

Наконец из кармана на водительской двери арендованного автомобиля были извлечены электронный ключ зажигания и кольцо для ключей. Лоу отметил, что данный образец – «неполный низкоуровневый профиль ДНК, который подходит под соответствующие компоненты в профиле Джеральда Макканна». Это не было откровением, поскольку отец Мэдлин водил машину много недель.

Таким образом, судебно-медицинское исследование образцов, изъятых из Renault, не дало никаких доказательств того, что в автомобиле была кровь, не говоря уже о трупе ребенка, как предполагала португальская полиция. И это несмотря на то, что британские полицейские собаки – собака на кровь и собака на запах трупа – изучили машину и отреагировали на нее. Как так?

Гораздо позже британская полиция навещала и опрашивала других бывших туристов, арендовавших Renault до Макканнов, а также родственников, которые были в нем во время аренды Макканнов. Каждый из опрошенных заверил, что, насколько им известно, ни один труп или истекавший кровью человек не находился в машине. Однако могут быть уместны и другие сделанные ими наблюдения.

Аманда Лоус, которая пользовалась Renault в апреле, сказала, что они с мужем «перевозили сырое мясо для барбекю». Затем был зять Джерри Макканна, Александр «Сэнди» Кэмерон, который прилетел со своей женой после исчезновения Мэдлин, оставался двенадцать недель и уехал только за несколько дней до обыска собаками арендованного автомобиля 6 августа. По словам Кэмерона, когда они жили с Макканнами на арендованной ими вилле, он часто водил машину. Он использовал ее много раз, чтобы отвезти мусор на местную свалку. Он также вспомнил случай в июле, когда после покупок в супермаркете он и его жена Патрисия перевозили в багажнике Renault сумки со свежей рыбой, креветками и говядиной.

«Когда мы разгружали пакеты с покупками, – сказал Кэмерон в своем заявлении полиции, – мы заметили, что со дна пакета капала кровь. После этого я начал замечать странный запах в машине [и] предположил, что это, вероятно, из-за мешков для мусора или из-за крови, вытекшей в тот день. В итоге мы сняли коврик багажника, чтобы очистить его. Я промыл его, протер влажной тряпкой и оставил проветриваться».

Как отмечалось ранее, кинолог Мартин Грайм перед операцией в Португалии с гордостью заявил, что во время работы над более чем двумя сотнями случаев Эдди, собака, обученная находить запах трупов, «никогда не обращал внимания на пищевые мясные продукты». В следующем году, после рассказов Кэмерона и Лоус о том, что они использовали Renault для перевозки мяса и мусора, в частности, после воспоминания Кэмерона о «странном запахе», который он заметил, Грайма спросили, может ли собака «перепутать» следы человеческих запахов от других, нечеловеческих существ. В ответ он сказал, что собаки «действуют очень точно. Но судебно-медицинское подтверждение требуется во всех случаях для использования в качестве доказательства».

В 2014 году Грайм отказался давать интервью как о роли собак в деле Мэдлин Макканн, потому что оно все еще не раскрыто, так и о способностях Эдди и Килы в целом. По мнению другого кинолога, бывшего специалиста Скотленд-Ярда Джона Барретта, собак привезли слишком поздно – «важнейший запах сохраняется не дольше месяца».

Еще один ключевой момент, как неоднократно повторяли авторам, заключается в том, что ярлык «собака на поиск трупов» является не совсем корректным. Такое животное может указывать, где находится труп, но более точно его можно назвать собакой по работе с «человеческими останками». Это важное различие. Собака дрессируется только для того, чтобы улавливать запах разлагающегося человеческого материала. Это может быть всего лишь маленький разлагающийся кусочек человеческой ткани, материи, принадлежащей человеку, который на самом деле все еще жив и здоров.

Почти одновременно с обысками собак в Прайя-да-Луш во время суда по делу об убийстве в США было представлено доказательство, согласно которому три собаки-ищейки предупредили о наличии запаха предполагаемой жертвы более чем через двадцать лет после предполагаемого убийства. Однако, по сообщениям кинологов, среди предупреждений одной собаки они были ошибочными в 78 % случаев, второй – в 71 % случаев и третьей – в 62 % случаев. По мнению судьи, это все равно что «подбросить монетку». (Иронично, что обвиняемый впоследствии сознался в преступлении.) Во время исследования 2007 года в Швейцарии проверяли, насколько эффективно три животных могут выделить среди шести новых квадратов ковра тот, который на десять минут был приложен к трупу недавно умершего человека. В сотнях испытаний собаки выбирали правильный квадрат с точностью 98 %.

Совершенно очевидно, что собаки на поиск запаха трупов действительно могут быть потрясающе точными. Тем не менее в отчете британского Национального агентства по совершенствованию полицейской деятельности за 2009 год офицер, который рекомендовал португальцам использовать животных для поиска Мэдлин, говорит, что «не было единого мнения о том, что собаки могут делать и как это делается», и их решения «могли вызвать осложнения в расследовании». Собаки могут быть удивительно полезными или вводить в заблуждение и приводить к долгосрочным ошибкам. Два ветерана-кинолога заявили авторам, что без судебно-медицинских доказательств нельзя полагаться на сигналы, сделанные собаками при поиске следов Мэдлин.

За все время расследования не было ни малейшего факта или доказательства, которые могли бы позволить обвинить родителей Мэдди. Однако они столкнулись с массой недоброжелателей и критиков. «Неприязнь к Макканнам, – писала романистка Энн Энрайт в London Review of Books через несколько месяцев после исчезновения Мэдлин, – это международный спорт… Если будет установлено, что Мэдлин Макканн похитил кто-то другой, – заявила она, – это покажет, что обычная жизнь обычной семьи не может выдержать подозрения миллионов… Мы не любим их за что угодно. Мы не прощаем им глупостей вроде ношения лент или пробежки… или похода на службу, держась за руки».

«Я начала не любить Макканнов раньше, чем большинство людей (я не горжусь этим). Я думала, что злюсь на них за то, что они оставили своих детей одних. На самом деле я была зла на их отказ признать, что их дочь, вероятно, мертва… Вина и отрицание – это эмоции, которые мы чувствуем от Джерри и Кейт Макканн, и они сводят нас с ума».

Энрайт, порядочный человек, позже извинилась за любой негатив, который ее статья могла причинить Макканнам. Написание этого, по ее словам, было для нее «эмоциональным путешествием, полным нюансов, противоречий и самоанализа». Текст, который она и Review of Books опубликовали, несомненно, отходит на второй план по сравнению с множеством грубых, бессердечных статей, которые публиковала бульварная пресса.

Позже, во время изучения графом Леверсоном этики британской прессы, Джерри Макканн сказал ему, что его семья «подверглась одним из самых сенсационных, неправдивых, безответственных и разрушительных репортажей». В конечном отчете о расследовании лорд Леверсон согласится с этим. Наряду с сообщением об исчезновении школьницы Милли Даулер и аресте для допроса учителя на пенсии Кристофера Джеффриса по подозрению в убийстве своего арендатора Левесон считал, что освещение дела Макканн является примером «наиболее вопиющих случаев неэтичного журналистского поведения».

Статус Макканнов arguidos, как скажет Джерри исследователю, побудил прессу «объявить на них сезон охоты». Он привел ужасающие примеры. В конце 2007 года в газете Daily Star вышла статья с заголовком: «Мама Мэдди продала ее». Полицейская сенсация, как утверждается в статье, заключалась в том, что Мэдлин могла быть продана, чтобы помочь родителям выйти из финансового кризиса. Заголовок вышедшей в том же месяце газеты Star был не менее жестким – «Мама Мэдди обожает оргии», где описывалась история, что якобы Макканны и их друзья были свингерами.

Но худшей, если это вообще было возможно, стала газета Daily Express, которая откровенно связала родителей с убийством девочки: «Мэдлин: ее кровь в арендованном автомобиле родителей». Макканы обратились в Carter-Ruck, лондонскую юридическую фирму, специализирующуюся на судебных разбирательствах по делу о клевете, и подали в суд в связи с этим и другим освещением событий. Чтобы не передавать дело в суд, Express Newspapers, владеющая как Express, так и Star, урегулировала дело, внеся пятьсот пятьдесят тысяч фунтов стерлингов в фонд Мэдлин. Они также напечатали на первой полосе извинения за статьи, в которых говорилось, что «пара стала причиной смерти их пропавшей дочери Мэдлин, а затем скрыла это». Они признали, что «нет никаких доказательств, подтверждающих эту теорию, и что Кейт и Джерри совершенно невиновны в причастности к исчезновению их дочери».

По мнению Джерри Макканна, Express Newspapers были «определенно худшим СМИ». Макканны также пожаловались на шестьдесят семь статей, опубликованных Associated Newspapers, владельцев Daily Mail и в то время Evening Standard, которые также согласились урегулировать спор в досудебном порядке за нераскрытую сумму и опубликовать извинения в Standard, в том числе и за статью: «Полиция верит, что мать убила Мэдди».

Небрежное и невнимательное освещение не ограничилось Великобританией и Португалией. В сентябре 2007 года американский новостной канал CNN осветил историю Мэдлин в прайм-тайм в шоу Нэнси Грейс. Грейс был известна как бывший довольно успешный юрист, так и в качестве «юридического эксперта» на телевидении. За год до выхода в эфир сюжета про Мэдлин на нее и телеканал подали в суд из-за самоубийства матери другого пропавшего ребенка – представители женщины утверждали, что жесткое интервью Грейс с женщиной заставило ее покончить с собой. Иск был улажен, но Грейс не признала вину, а CNN открыли фонд поисков пропавшего мальчика. В этом и в других случаях, как сообщил New York Times, профессор права, ведущая унизила как профессию юристов, так и тележурналистику своей «погоней за хайпом и сенсацией».

Монолог Грейс об истории исчезновения Мэдлин на телеканале CNN стал возбужденной, быстрой, напыщенной тирадой, которая началась с утверждения, что, «как сообщается», португальская полиция «добивается обвинений в убийстве и сокрытии тела ребенка». Она сказала, что так называемый ужин Макканнов и их друзей в ночь на 3 мая выглядел для нее «как большая пьянка». Представление о том, что следы жидкости, предположительно найденные в арендованном Макканном автомобиле, могли просто содержать ДНК из слюны Мэдлин, было «абсурдным». Джерри и Кейт придется «многое объяснить». Она изобразила их вполне законный отъезд из Португалии как «бегство из страны».

Другая американка, писатель и криминалист Пэт Браун, в 2007 году начала освещать дело Мэдлин, и продолжит это делать в течение следующих семи лет. Браун, магистр уголовного правосудия Бостонского университета, часто появлялась не только в шоу Нэнси Грейс, но и на телеканалах MSNBC, Discovery, Court и Fox. Она руководила и до сих пор руководит Агентством криминального профилирования Пэт Браун, которое, по их собственному описанию, «обеспечивает анализ места преступления и поведенческое профилирование прокуроров, адвокатов защиты, средств массовой информации и международных клиентов».

В своем посте в блоге Daily Proёler через пять месяцев после исчезновения Мэдлин Браун подчеркнула важность острожного поведения в отсутствие веских доказательств при анализе того, проявляет ли человек чувство вины. «Не быть осторожным, – добавила она, – означало бы заниматься простыми предположениями». Параграфом ниже она написала, что наличие ДНК Мэдлин в арендованном автомобиле будет означать, что Макканны виновны. (Это было не так, и судебно-медицинская экспертиза подтвердила, что ДНК Мэдлин не была обнаружена в машине.)

В том же посте Браун возразила против комментария Джерри Макканна о том, что они «виноваты… в использовании нашей собственной службы подслушивающих нянь», когда они оставили детей в апартаментах 5А и пошли поесть. Возможно, он оговорился, сказала Браун. Возможно, это было похоже на момент, заявила она, когда Джерри подергивал свое ухо, публично отрицая, что они с Кейт давали Мэдлин успокоительное. Те, кто ищет признаки лжи, полагают, что если человек касается уха, то это может иногда указывать на то, что человек говорит неправду. Однако ни в один момент времени не существовало ни малейшего доказательства теории о том, что Макканны усыпили дочь или что они солгали об обстоятельствах этого дела.

Браун часто попадала в эфир американского телевидения. В 2010 году она все еще будет излагать свои теории на национальном шоу CBS Early Show. Теорию о том, что Мэдлин умерла в квартире, сказала она телезрителям, Макканны не хотели публично обсуждать.

В 2012 году Браун прилетела в Португалию, оснащенная металлоискателем, почвенным зондом и лопатой, чтобы провести то, что она назвала поисковым анализом. Сначала она встретилась с бывшим главным следователем Гонсало Амаралом. Затем она пересекла Прайя-да-Луш, делая фотографии и шагая по береговой линии и близлежащим оврагам. Ее поездка дала лишь существенную огласку.

В 2014 году Пэт Браун выразила надежду на успех Амарала в защите от длительного иска о клевете, который Макканны подали против него из-за его книги. Она сетовала на то, что, по ее мнению, тех, кто борется за сохранение истины, называют теоретиками заговора и психами.

Сомнения в отношении Макканнов возникли и в других странах. В сентябре 2007 года в интернет-издании известной немецкой газеты Die Welt было опубликовано длинное интервью о деле Мэдлин с доктором Кристианом Людке. Людке описывали как криминального психолога и главу компании, которая «поддерживает жертв грабежей, похищений, несчастных случаев или катастроф». Очевидно, он уже комментировал это дело раньше, поскольку репортер сначала спросил, почему он заявлял, что «поведение Джерри и Кейт Макканн указывает на то, что они могли быть причастны к преступлению». Людке начал с разговора об элементах поведения пары, которые он считал «сомнительными», включая тот факт, что, будучи врачами, они сначала оставили своих детей одних, а затем оставили своих близнецов, чтобы путешествовать по Европе. Эти вопросы, возможно, не были удивительными, но к четвертому вопросу он разошелся.

Отвечая на другой наводящий вопрос о том, какой мотив мог быть у родителей, чтобы «имитировать исчезновение собственной дочери», Людке ответил, что существуют родители, которые «не имеют или почти не имеют эмоциональной связи с ребенком», для кого ребенок «является бременем, который подвергается жестокому или извращенному уничтожению». По его словам, одной из наиболее известных таких ситуаций был делегированный синдром Мюнхгаузена – хорошо задокументированное состояние, при котором взрослый, чаще всего мать, выдумывает у ребенка симптомы болезни или причиняет вред ребенку, чтобы привлечь внимание. Конечно, не было никаких доказательств того, что такое поведение применимо к любому из родителей Мэдлин. Людке, однако, этого не сделал.

На вопрос, думает ли он, что Макканны, возможно, «вместе убили Мэдлин и спрятали ее тело», психолог ответил мрачно: «Я считаю, что оба родителя по крайней мере знают участников произошедшего». Затем у него спросили, планировали ли они смерть собственной дочери, он ответил: «Да. Возможно, они давно это планировали, несколько раз разыграли это – по крайней мере, в своем воображении – и обсуждали это вместе».

Но и на этом Людке не остановился. «Им легче солгать, чем рассказать правду, – сказал он о Макканнах. – Многое указывает на психологическое расстройство. Насколько я знаю, дети Макканнов были зачаты искусственно, что может привести к проблемам в отношениях. Возможно, были проблемы с самооценкой, которые открыто не обсуждались. Возможно, ребенку пришлось умереть из-за проблемы, которая длилась годами».

Все интервью по принципу «может быть, это, а может быть, то», и ни капли доказательств. Интервьюер Die Welt отметил, что люди в целом считали невозможным, чтобы Макканны могли быть виноваты. Людке ответил, что СМИ «возможно, повлияли на это… за родителями следят, как за Бекхэмами».

И затем он добавил финальный штрих. «По статистике, – отмечает Людке, – семьдесят процентов всех случаев насилия в отношении детей совершаются родителями, родственниками или теми, кого они знают. К сожалению, [в данном случае] это упускается из виду».

После интервью психолога спросили, сталкивался ли он с критикой за недоверие к родителям Мэдлин. Да, сказал он, в его адрес было «огромное» количество критики. Были открытые письма и «кампания в Интернете с участием профессиональных ассоциаций».

В прошлом Людке, как утверждает Die Welt, в течение десяти лет работал психологом и криминальным психологом и недавно опубликовал инструкцию, посвященную детским страхам. Краткое изложение его карьеры характеризует его как доктора философии и научного сотрудника Кельнского университета, имеющего опыт работы с «трудными детьми» в Нью-Йорке и подготовку полиции в Германии. Однако приветствие на его нынешнем веб-сайте гласит: «Аллилуйя, братья и сестры, дорогие дети, психобродяги и странствующие проповедники! Сердечный привет с экрана [компьютера] на экран! Устраивайся поудобнее, изучай сайт… До скорого, христианин».

Другой эксперт – персона нон грата для Макканнов, бывший адвокат и активист, англичанин Тони Беннетт. Беннет, которому сейчас шестьдесят семь, привлек к себе внимание задолго до того, как начал свои громкие выступления о деле Мэдлин. Умный человек с отличным академическим образованием, он работал в местных органах власти, а затем работал адвокатом, пока Дисциплинарный трибунал не признал его виновным в «недостойном поведении» и не сделал выговор. Долгое время он был последователем Лейбористской партии, но затем полностью сменил направление и стал одним из лидеров тогда еще только зарождающейся UKIP, Партии независимости Соединенного Королевства.

Беннетт, который видит себя «борцом за правду против влиятельных людей», приложил невероятные усилия для достижения своих целей. Будучи членом UKIP, он основал группу «Активное сопротивление метрике», созданную для борьбы с переходом на метрическую систему, и несколько раз подвергался судебному преследованию или арестам. Он провел кампанию по отправке королеве пурпурных открыток с просьбой отказаться от королевского согласия на любой закон, направленный на принятие конституции ЕС. Он предпринял шаги, чтобы возбудить преследование артиста Майкла Бэрримора в связи с печально известной ночью, когда в его доме был найден мертвым мужчина. Он был заблокирован районным судьей за недостаточностью доказательств. Нелюбовь Беннета и Макканнов началась через шесть месяцев после исчезновения Мэдлин, когда он попросил власти Лестершира возбудить против пары дело о пренебрежении детьми. На том основании, что дело находилось под юрисдикцией Португалии, в просьбе было отказано. Затем, в январе 2008 года, Беннетт и другие согласились сформировать Фонд Мэдлин с заявленной целью не только законодательного запрета когда-либо оставлять маленьких детей одних, но и расследования дела Мэдлин. Он сообщил авторам, что в фонде состояли около сорока пяти человек.

В начале следующего года члены фонда заявили о своем присутствии на дебатах Лондонской школы экономики по освещению этого дела в СМИ. «Они продемонстрировали прискорбное понимание правил ведения дебатов, – отметил Рой Гринслейд из Guardian, – прерывая выступающих и выкрикивая ряд оскорбительных комментариев о Макканнах и их отношениях со СМИ». Гринслейд отметил, что «их агрессия, отсутствие сострадания к Макканнам делала их похожими на «этих митингующих у зданий судов на процессах об убийствах, не слышащих никаких фактов, оторванных от реальности собственной самоуверенной демагогией».

В 2009 году участники распространили листовки с такими заголовками: «Полная невозможность сценария похищения», «Отказ Макканнов и их друзей помочь полиции» и «Изменения истории Макканнами и их друзьями». Члены организации вызвали ажиотаж, распространяя листовки в деревне Ротли, где проживают Макканны.

Беннетт также написал книгу под названием «Что действительно случилось с Мэдлин Макканн: 60 причин, из которых следует, что она не была похищена». Он написал в Генеральный медицинский совет (GMC) вопрос: «Готовы ли доктор Джеральд или доктор Кейт Макканн к практике, и заслуживают ли они в принципе места в реестре GMC?». Макканны нанесли ответный удар, снова с помощью юридической фирмы Carter-Ruck, и Беннетт взял на себя обязательство «не повторять обвинений о том, что Макканны виновны или должны подозреваться в причинении смерти их дочери Мэдлин, и/или сокрытии ее тела, и/или лжесвидетельствовании о том, что произошло, и/или попытках скрыть то, что они сделали».

Несмотря на это, Беннет и его фонд продолжали свою деятельность. «Секретность окружает ежегодную конференцию самопровозглашенного фонда Мэдлин, – сообщил в 2010 году журналист BBC Саймон Хэйр. – Они сказали, что я могу присутствовать, но мне нужно дождаться новостей о месте проведения. Мне сказали пойти в отель с конференц-залами, но оказалось, что это просто место для встречи.

Затем я попадаю в реальное место встречи – комнату в сельском доме в Натхолле… На собрании было девятнадцать человек. Мне сказали, что они приехали со всей страны, а одна пара даже приехала из Северной Франции».

Также в 2010 году фонд объявил День Гонсалу Амарала и пригласил бывшего следователя выступить на ежегодной конференции. Один из членов фонда охарактеризовал Амарала как «народного героя, можно даже сказать, современного Робин Гуда. Это похоже на битву Давида и Голиафа». Согласно веб-сайту фонда, листовки распространялись в Бирмингеме, Борехамвуде, Борнмуте, Бристоле, Кардиффе, Девоне, Дувре, Элстри, Харлоу, Хейсе, Хейзел-Гроув, Халле, Лондоне, Рондда-Кинон-Тафф, Саутгемптоне, Стокпорте, Аксбридже, Западной Камбрии и американском штате Вайоминг.

В том же году Беннетт снова получил известие от адвокатов Макканнов. Они заявили ему, что его «ошибочные и глубоко оскорбительные нападения на них вредят поискам их дочери». В письме говорилось, что он неоднократно нарушал свои судебные обязательства.

Так все и было. Посыпались новые письма Беннета с призывом к публичному расследованию исчезновения Мэдлин премьер-министру Кэмерону, министру внутренних дел Терезе Мэй, а затем министру юстиции Кеннету Кларку. В 2011 году, когда началось рассмотрение дела столичной полицией, он написал, что его фонд желает предоставить «досье с косвенными доказательствами» и «информацию из первых рук, полученную от женщины-инсайдера внутри компании Макканнов, чья информация убедительно свидетельствует о том, что вся группа занималась созданием огромной дымовой завесы, чтобы скрыть то, что на самом деле произошло». Беннетту было предложено представить свою информацию в письменном виде.

В 2013 году письма, которые Беннетт написал премьер-министру и министру внутренних дел, были включены в список нарушений его прежних обязательств, о которых заявили адвокаты Макканнов. Беннетт был осужден и приговорен к трем месяцам тюремного заключения с отсрочкой исполнения приговора на год. Он сожалел о страданиях, которые он причинил Макканнам, как он сказал впоследствии, и надеялся, что это дело «приведет к тому, что мы подведем черту под ситуацией». Веб-сайт Фонда Мэдлин по-прежнему можно найти в Интернете, а некий член фонда отвечает на электронные письма. Сам Беннетт, как он сказал авторам, все еще обсуждает этот случай с несколькими людьми и проводит исследования. «Это дело буквально увлекло тысячи людей, – сказал он, – они углубились в суть дела, и многие из тех, кто проводил большую часть исследований, либо не желают называть свои имена, либо действительно боятся неблагоприятных последствий из-за публичного высказывания своего мнения». Были и остаются, как сказал Беннетт авторам, десятки веб-сайтов, скептически относящихся к Макканнам. Эти сайты – это побочный результат пропажи Мэдлин, населенный теми, кого окрестили «ненавистниками».

«Ненавистники» стали появляться сразу. Вскоре после исчезновения Мэдлин стали приходить жестокие анонимные письма. Один человек писал Макканнам, что их дочь подвергается пыткам и в этом виноваты они; другой написал, что она мертва и уже похоронена. Вернувшись домой на Рождество, они получили открытку с надписью: «Вы ^*** вороватые ублюдки. Ваш ребеночек уже мертв из-за вашего пьяного высокомерия… Если вам хоть чуточку стыдно, возьмите на себя всю ответственность за исчезновение своей дочери… Подонки!» Присылали даже угрозы смерти.

Дополнительных мучений доставляли едкие сообщения в Интернете: на веб-сайтах, форумах и блогах. В любом громком деле всегда найдутся люди, которые хотят высказать свое личное мнение. В случае с Макканнами возможности таких людей по охвату огромной аудитории росли в геометрической прогрессии – благодаря Интернету.

Несмотря на отсутствие каких-либо доказательств причастности Макканнов, количество их критиков увеличивалось, и многие анонимно возникали в киберпространстве. Некоторые сообщения появляются до сих пор. Мы расскажем здесь о некоторых, чьи личности известны или их возможно установить.

Тони Беннетт из Фонда Мэдлин действовал открыто и не был одним из прятавшихся за экраном своего компьютера. Как и его восторженная сторонница Джилл Хаверн, инструктор по вождению из Бирмингема, которая затаила обиду на Национальную службу здравоохранения и, в частности, на больницу Гленфилд в Лестере. По ее словам, ее мужу, Алану, врачи Гленфилда поставили неверный диагноз, и он позже умер. Задолго до него она начала вести блог под названием «Национальная служба здравоохранения: путь к смерти».

По совпадению Джерри Макканн работал в Гленфилдской больнице, но начал только в 2005 году. Кейт Макканн работала на полставки терапевтом в клинике недалеко от их дома в Ротли. Ни один из них не имел никакого отношения к лечению мужа Джилл Хэверн. Однако каким-то образом ее интерес к исчезновению Мэдлин «из-за халатности двух врачей Национальной службы здравоохранения» вырос из этого совпадения. «Я с трудом, но могу понять халатность по отношению к моему мужу ради экономии денег, – писала Хэверн, – но халатность по отношению к собственному ребенку, а затем публичный цирк, который они устроили, чтобы заработать на ней деньги?»

Однако Макканны не стремились извлечь выгоду из своего положения, и в Фонде Мэдлин были специальные механизмы, гарантирующие, что этого не произойдет.

Хэверн открыла новый блог и назвала его «Национальная служба здравоохранения: злоупотребление властью Макканнами». У него был черный фон, мрачное содержание и обработанные фотографии Макканнов, на одной из них Кейт с голосовым пузырем над головой, как в комиксах, как будто говорит: «Я думаю, нам это сошло с рук».

В течение двух недель после исчезновения Мэдлин человек по имени Джон Херст опубликовал в блоге комментарии с «консервативной точки зрения»: «Я не принимаю версию событий Макканнов. Никаких следов взлома. Только полчаса, в которые у них была возможность что-то сделать, я считаю, что полицейское расследование должно сосредоточиться вокруг Джерри и Кейт Макканн». И: «Они ужинали вне дома. И мое мнение, это было для создания алиби».

По его собственному заявлению, Херст – «нарушитель закона», ставший «законодателем». В 1979 году он был приговорен к пожизненному заключению за непредумышленное убийство, убив топором хозяйку своей квартиры, – он сказал, что «огрызнулся». В течение двадцати пяти лет срока он со страстью читал о законах и стал постоянным участником судебных процессов. Он был главным активистом кампании по предоставлению заключенным в Великобритании права голоса.

В течение нескольких лет Херст вел жесткий блог, который он называл «Справедливость для Мэдлин». На главной странице было размещено заявление, что «Макканны не ускользнут от правосудия с помощью средств массовой информации, этот блог ставит под сомнение их версию событий». Он представил сценарий, в котором два доктора «договариваются спасти свою репутацию. Сюжет включает в себя уничтожение тела Мэдлин, инсценировку взлома и изобретение похитителя».

Существует также книга 2010 года Faked Abduction (Инсценированное похищение), написанная автором под псевдонимом Брайан Джонсон. Однако интервью он давал как Стив Марсден, имя Стиво используется на его вебсайте trueformadeleine.com, который он создал поздней осенью того же года, когда исчезла Мэдлин. В аннотации к Faked Abduction говорится, что книга рассказывает о «сокрытии тела Мэдлин Макканн».

Его обвинения, изложенные в книге и на сайте, включают утверждения о том, что: расследование Мэдлин «контролировалось британским истеблишментом с первого дня и в одном направлении»; МИ-6 была замешана в этом; Джерри Макканн владеет информацией о причастности королевской семьи к убийству принцессы Дианы (вскоре должно начаться расследование смерти принцессы, «и члены королевской семьи не могли допустить, чтобы Джерри Макканн опрокинул тележку с яблоками»); при создании Фонда Мэдлин участвовала «большая сеть масонов»; а смерть спустя годы Колина Сальке, бывшего британского солдата, который участвовал в поисках в окрестностях Прайя-да-Луш, до сих пор является «загадкой».

Бред и бесконечные теории заговора некоторых скептиков обычно подкрепляются большим массивом сомнительной информации. Одним из основных «собирателей данных» является пенсионерка по имени Пэм Уотсон, которая использует псевдоним Памалам. Вначале она публиковала скриншоты записей блога Джерри Макканна, скопированные с веб-сайта Макканнов, на свой собственный сайт.

Хотя на первый взгляд все кажется безобидным, Уотсон создавала для посетителей иллюзию, что этот аккаунт принадлежит Джерри. Вскоре она начала добавлять новые страницы. Наряду со ссылками на анализ годовых счетов Фонда Мэдлин, сегодня на сайте представлены как записи дневника Кейт Макканн, просочившиеся в прессу в 2008 году, так и книга бывшего руководителя расследований Гонсало Амарала на португальском языке и в английском переводе, несмотря на то что обе версии стали предметом судебного иска со стороны Макканнов при первоначальной публикации в другом месте. Хотя юридическая фирма Carter-Ruck отправила веб-хостингу Уотсон досудебную претензию, и записи дневника, и книга Амарала все еще доступны на сайте на момент выхода этой книги.

Хотя сама она, похоже, настроена скептически, на другом сайте Уотсон есть обширный архив имеющихся документов португальской полиции. С помощью команды анонимных переводчиков «Инес», «Албима», «Луша» несколько тысяч страниц файлов доступны как в португальском оригинале, так и в довольно точном английском переводе.

Однако Уотсон не ответила на просьбу авторов обсудить ее работу. Не ответил и Найджел Мур, зарегистрированный владелец другого сайта для «серьезных» исследователей. Сайт Мура, как и сайт Уотсон, заработал через пять месяцев после исчезновения, и, по сообщениям прессы, он уделял этой работе «буквально все внимание, семь дней в неделю». Сайт представляет собой обширный сборник репортажей и видеоматериалов, связанных с Макканнами, а также собственные взгляды Мура на это дело.

Заявленная цель сайта Мура – «выяснить, что на самом деле случилось с Мэдлин, и вернуть ее домой». Однако подпись под фотографией Джерри Макканна говорит о многом. Синяя фея Диснея предупреждает Пиноккио о том, что: «Ложь продолжает расти и расти, пока не станет такой же очевидной, как нос на твоем лице». Тем временем страницы контактов и индекс сайта ссылаются на «утверждение», что Макканны и их друзья «регулярно проверяли своих детей» и их «тщательно организованное использование средств массовой информации». На сайте часто цитируются высказывания Гонсало Амарала о Макканнах: «Они знают, что Мэдлин мертва и похитителей не было» и «Они тонут во лжи, которую они говорят». В своем Twitter Мур цитировал критический анализ последних счетов Фонда Мэдлин за 2013 год. Тем временем сам он уже давно разместил кнопку «пожертвовать» на своем веб-сайте. «Чтобы я мог продолжать поддерживать и развивать сайт, мне нужна ваша поддержка. С уважением!» – писал он в 2008 году. Затем он прошелся по источнику финансирования поисков Мэдлин – многие пожертвования поступили от богатых людей: «За моей спиной нет богатых спонсоров». Эта фраза, однако, была вскоре удалена, но кнопка «пожертвовать» все еще была там в 2014 году.

В Португалии также есть видный онлайн-диссидент, которая не верит в версию Макканнов. Это Жоана Мораиш, кинорежиссер и блогер, дочь известной художницы Грасы Мораиш. Ее веб-сайт предлагает хронологическую базу данных газетных и телевизионных сюжетов, связанных с делом Мэдлин, английские переводы опубликованных полицейских файлов и многое другое. Большая часть из ее семнадцати тысяч сообщений на ее странице в «Твиттере», адресованных примерно четырем тысячам подписчиков, была посвящена Мэдлин.

Кроме того, есть личный блог Мораиш, в котором ясно говорится, что она поддерживает бывшего главного следователя Судебной полиции Амарала. Блог специально посвящен пункту конституции Португалии, который касается свободы слова и требует, чтобы не было «цензуры любого вида и формы».

Мораиш тоже не ответила на письма авторов. Однако с самого начала она сформулировала ключевой элемент своей мотивации. В сентябре 2007 года в первом из более чем двух тысяч постов она опубликовала статью из испанской газеты El Pais о том, как дело Макканн «создало разрыв между двумя историческими союзниками, Великобританией и Португалией». «Временами я чувствовал себя в отчаянии, – писала Мораиш в 2008 году, – не понимала поддержки, оказываемой Макканнам британской прессой и британскими властями.

Я даже почувствовала отвращение и смущение из-за нападок [национального директора Судебной полиции] Алипио Рибейро через СМИ на своих офицеров, занимающихся этим делом… Иногда хотелось бросить все и закрыть глаза на всю несправедливость, расизм и нападки в СМИ, но потом я поняла, что очень горжусь своей маленькой и красивой страной и даже больше горжусь нашим народом и историей, и, хотя я пишу под своим настоящим именем в своем блоге, я понимаю, что это большой риск, но я продолжу защищать свою страну».

Пока ненавистники Макканнов распыляли свой яд, родители Мэдлин не прекращали делать все возможное, чтобы продвинуть вперед расследование, точнее, то, что они считали застопорившимся расследованием.

Они верили, хотя иногда эта вера и давала сбой, что их дочь может быть по-прежнему жива. Их возвращение в Великобританию, сказал Джерри сразу после высадки из самолета, на котором семья улетела из Португалии, «не означает, что мы отказываемся от ее поиска. Как родители, мы не можем отказаться от своей дочери, пока не узнаем, что произошло».

Три дня спустя, 12 сентября, человек, который окажет большую помощь семье, связался с Макканнами. Сорокасемилетний Брайан Кеннеди, чрезвычайно богатый бизнесмен, следил за их историей, когда она разворачивалась в Португалии, и хотел чем-то помочь. «Я был в отчаянии, – сказал он авторам в 2014 году. – Я потерял всякую надежду и веру в человеческую природу. Я спрашивал себя: как это возможно? Эта женщина скорбит. Я чувствовал, что происходит великая несправедливость. Я позвонил своему штатному юристу в Latium Group и сказал: „Я хочу, чтобы вы обратились к этим бедным людям и посмотрели, чем мы можем им помочь“».

Кеннеди, сын мойщика окон, к 2007 году был богатым человеком. Состояние главы Latium, по слухам, составляло двести пятьдесят миллионов фунтов стерлингов. Он начинал на позиции бухгалтера-стажера, затем занял руководящую должность в компании по производству кухонного оборудования, затем запустил бизнес по продаже мобильных телефонов, оконной бизнес, даже приобрел команду по регби. Эксперимент с выходом на пенсию свел его с ума, и теперь он снова вернулся в деловую битву. Филантроп, он имел репутацию человека, способного совершать неожиданное.

Когда он начал говорить о попытках помочь Макканнам, друзья и коллеги сказали ему не вмешиваться, что его участие закончится одним расстройством. Он вспоминал: «Кто-то сказал мне: „Что, если родители окажутся виновными?“ Я помню, как ответил: „А что будет, если они невиновны?“ Представляете, какой ужас потерять дочь… А затем весь мир обращается против вас, вас обвиняют в ее убийстве?

Разве не достаточно ужаса, агонии, через которую они проходят? Я мог это понять – у меня пятеро детей. Я сказал своему адвокату: „Если вы считаете, что они невиновны, то мы поддержим их и поможем им“». Адвокат связался с Макканнами, и их пригласили на встречу с Кеннеди в Лондон. «В течение пятнадцати секунд после разговора с Кейт, – сказал он, – я принял решение, используя весь эмоциональный интеллект, накопленный за многие годы. Я был на сто процентов уверен в их полной невиновности. Я сказал им, что, во-первых, мы найдем лучшего португальского юриста, который защитит их и закроет статус arguidos. Во-вторых, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы повлиять на точку зрения и взгляды общественности. И в-третьих, мы поддержим их в привлечении частных детективов… Полиция Португалии прекратила расследование. Надо было срочно найти других парней».

В Португалии была найдена юридическая помощь высшего уровня. По предложению Кеннеди и за его счет советник британского правительства, который выступал в качестве представителя Макканнов в Прайя-да-Луш, Кларенс Митчелл, уволился со своей работы и вернулся в команду Макканнов.

Кеннеди предпочел не раскрывать, сколько он потратил на помощь Макканнам, а лишь сказал, что были «существенные» расходы, в основном юридические и связанные со СМИ. Владелец спа-центров Стивен Виньярд и сэр Ричард Брэнсон также внесли свой вклад. Фонд Мэдлин со временем покроет расходы на частных детективов, как только пожертвования начнут набирать обороты.

Третьего мая 2008 года наступила первая годовщина исчезновения Мэдлин. В ознаменование этого дня в Прайя-да-Луш прошла церковная служба. К этому дню, однако, церковь была практически единственным местом, где до сих пор можно было найти плакат с призывом помочь в поисках Мэдлин. Большинство плакатов, которые когда-то были повсюду в деревне, были сняты за несколько месяцев до этого. Тогдашний мэр Домингес Борба, бывший полицейский, ранее заявил, что считает Макканнов, родителей ребенка, «виновными как минимум в халатности».

Специальная церковная служба проходила и в Ротли, родной деревне Макканнов. Хотя председатель приходского совета Перси Хартсхорн смущался, что СМИ доставляют неудобства, местный викарий Роб Гладстон сказал, что люди по-прежнему «решительно поддерживают». Две тысячи мягких игрушек, которые давно усеяли землю вокруг военного мемориала, были постираны, а затем отправлены детям в Белоруссию, в районы, пострадавшие в результате чернобыльской катастрофы. Сейчас же перед мемориалом горела единственная свеча.

Джерри и Кейт Макканн несколько раз появлялись на телевидении. Когда Мэдлин должна была быть дома и отмечать свой пятый день рождения, они устроили чаепитие для семьи и близких друзей и продолжали делать это год за годом.

В одной из передач Джерри напомнил зрителям, что они «не персонажи мыльной оперы или художественной литературы. Речь идет о настоящем ребенке и настоящей семье, которые столкнулись с драмой». В центре внимания, сказала Кейт, должен был быть тот факт, что было совершено «ужасное преступление» против ребенка, а преступник все еще находился на свободе.

Она также подчеркнула, что есть основания полагать, что Мэдлин жива. «Нет никаких доказательств, абсолютно никаких доказательств того, что ей был причинен какой-либо вред. И если вы посмотрите на Соединенные Штаты, где есть много статистики, относящейся к этому виду преступлений, детей находят живыми. Многих детей находят, и чем младше ребенок, тем больше шансов на это». Макканны стремились заполнить то, что они считали «огромными пробелами» в скелете дела.

После отмены статуса arguido и публикации полицейских файлов появилась возможность, как они выразились в последнем телевизионном обращении, «точно понять, что было сделано, а что нет. Кто и на каком основании был исключен из списка подозреваемых, по каким направлениям велась активная работа… и была ли информация, которая до нас не доходила». В Великобритании Макканны обратились в Высокий суд с просьбой предоставить им доступ к файлам, собранным полицией в их родном графстве Лестершир, офицеры которой поддерживали связь с португальцами. В конечном итоге им было предоставлено небольшое количество этого материала, хотя доступ для широкой публики оставался закрытым.

Тем временем пара продолжила свою работу с частными детективами. Команда Mйtodo 3 в начале 2008 года во время поисков Мэдлин обнаружила сеть, создающую видео сексуального насилия над детьми в Испании. Получив информацию, полиция произвела ряд арестов. Однако Мэдлин не была среди несчастных детей-жертв, показанных в кадрах. Mйtodo 3 очень старались, но не смогли сделать прорыв, о котором так мечтали родители. Затем, по прошествии месяцев, Макканны сделали шаг, о котором они, возможно, будут сожалеть.

Был согласован контракт с американской компанией Oakley International, которую источник, близкий к Макканнам, описывал как «серьезные парни… абсолютно лучшие, но они крайне скрытны». Сообщается, что в компании работали бывшие сотрудники ФБР, ЦРУ и спецназа США. «Но я не могу вообще ничего сказать о них, – сказал представитель Макканнов в августе 2008 года, – из-за скрытного характера их работы и необходимости сохранения секретности не только при поисках Мэдлин, но и в отношении предыдущих клиентов». Сообщалось, что Фонд Мэдлин выплатит Oakley пятьсот тысяч фунтов стерлингов по трехэтапному контракту и еще больше, если Мэдлин будет найдена живой.

По крайней мере один из ведущих оперативников Oakley, Генри Экстон, действительно был ветераном британской государственной службы, в какой-то момент даже занимал пост руководителя тайного подразделения полиции. Он был настоящим мастером, достойным профессионалом, награжденным орденом Британской империи и Королевской медалью за службу. Гораздо меньше было известно о человеке, возглавляющем компанию, ирландце по имени Кевин Халлиген.

У Макканнов и Кеннеди сначала сложилось впечатление, что Oakley знает свое дело. Детективы, похоже, собирали и уточняли информацию, полученную в ответ на призывы родителей, и проводили тайные допросы в Португалии. Они работали с Мартином Смитом и его семьей, которые, как и Джейн Таннер, столкнулись с мужчиной, несущим ребенка в ночь исчезновения Мэдлин, и сгенерировали компьютерный фоторобот для последующей идентификации.

Однако, как выяснилось намного позже, сотрудники Oakley даже не проверяли сотни звонков на выделенную горячую линию, которая, как предполагается, работала независимо. Записи интервью, проведенных в Португалии, были признаны бесполезными и проводились с людьми, не имеющими отношения к делу. Специалисты, которых использовала Oakley, включая Генри Экстона, начали замечать, что их услуги не оплачиваются. Вместо спутниковых изображений Прайя-да-Луш в ночь на 3 мая 2007 года были получены только изображения из Google Earth. Брайан Кеннеди решил закрыть контракт, когда не было видно реального прогресса, а фонды продолжали истощаться.

Как выяснилось, босс Oakley Кевин Халлиген был мошенником. Играя сомнительную роль в усилиях по освобождению двух бизнесменов, захваченных в заложники в Африке, он обманул компанию по торговле сырьем на два миллиона сто тысяч долларов. В Вашингтоне он организовал фальшивую свадьбу, которую посетили гости из столичной элиты, службу вел актер, а у Халлигена уже была жена.

После участия в деле Мэдлин Халлиген был арестован в Великобритании в связи с обвинениями в мошенничестве с торговой компанией и экстрадирован в США. Он был осужден по делу о мошенничестве, а затем депортирован.

«Эпизод с Oakley имел неприятный осадок, – сказал авторам Брайан Кеннеди. – Это были настоящие ребята, ломавшие себе спину, пытаясь добиться прорыва. Львиная доля сил была потрачена на расследование, вопреки тому, что пишут в газетах… [Но] все закончилось горьким разочарованием». Макканны и их советники двинулись дальше, доверившись детективам, которые будут служить им долгие годы.

В последний день апреля 2010 года, накануне седьмого дня рождения Мэдлин, Макканны дали интервью BBC World Service, португальскому еженедельнику Expresso, португальской государственной телерадиовещательной корпорации RTP и ведущему испанскому каналу Cuatro.

«Если бы это было расследование убийства, – сказала Кейт, – было бы активное расследование, они хотели бы найти преступника. Но в нынешнем виде у нас есть преступник, который все еще находится на свободе и поэтому подвергает, потенциально подвергает, опасности других детей. А наш ребенок до сих пор не найден».

Джерри сразу перешел к делу. «Официально в течение восемнадцати месяцев правоохранительные органы ничего не предпринимают для поисков Мэдлин и того, кто ее похитил. И я считаю, что это совершенно неприемлемо». Была новая и конкретная причина их разочарования. По его словам, во время судебного процесса против бывшего старшего офицера полиции Амарала появились документы, показывающие, что «почти вся информация… практически вся информация… объявляется не имеющей отношения к делу». Отец Мэдлин имел в виду две тысячи страниц португальских документов, в которых фиксировалось, какие поступали сообщения о маленькой девочке после приостановления полицейского расследования. Некоторые из них были просто странными или шутливыми, например электронное письмо от «Освободительной армии Мадейры», утверждающее, что они держат Мэдлин в заложниках; сообщение о том, что она находится в Германии в руках агентов спецслужб; австралийское сообщение, что она попала в рабство и ее держат в подвале. Другие сообщения, однако, были более правдоподобными.

В ноябре 2008 года поступили сообщения о девочке, похожей на Мэдлин, из трех разных городов Бельгии. В супермаркете в Новой Зеландии была сделана видеозапись с камеры видеонаблюдения, на которой запечатлена девочка, похожая на Мэдлин, в сопровождении мужчины. Охранник счел возможным, что это была пропавшая девочка, и связался с властями. Французский детектив, отслеживающий сексуальные изображения в Интернете, видел фотографии маленькой девочки, подвергшейся сексуальному насилию, которая, по мнению детектива, могла быть похожа Мэдлин. И так далее – было много-много свидетельств.

Хотя это вполне могло быть ложной информацией, – и, вероятно, так оно и было, – на основании файлов у Макканнов сложилось впечатление, что компетентная полиция практически не отслеживала ситуацию. Кейт назвала португальское расследование «фарсом». «Ключевой вопрос, – сказал Джерри, – который стоит задать: сделали ли они все, что можно? И мой ответ на это „нет“. Нет ни одного правоохранительного [агентства], которое бы что-то активно делало в течение последних восемнадцати месяцев».

Дважды в начале 2010 года пара обращалась к португальским правоохранительным органам с просьбой провести пересмотр дела. В Великобритании состоялась их встреча с министром внутренних дел Аланом Джонсоном, которая привела его к решению попросить главу CEOP Джима Гэмбла провести «предварительную проверку». Деятельность на правительственном уровне в Великобритании была вне поля зрения общественности, но 6 марта Daily Telegraph сообщил, что Министерство внутренних дел «тайно» проводило проверку, которая может привести к новому расследованию со стороны полиции.

Восемь недель спустя в интервью GMTV Джерри пошел ва-банк. «Это неправильно, – сказал Джерри, – что ни в чем не повинного британского подданного, по сути, никто не ищет. И я не думаю, что это правильно, что мы, родители, должны вести поиски… Я думаю, это довольно жестоко. Нам нужен надлежащий поиск». Пересмотр, возглавляемый руководителем CEOP Джимом Гэмблом, конечно же, находился в разработке и вскоре должен был быть представлен. Гэмбл вспоминал, что он узнал из опроса британских участников первоначального расследования: взаимодействие с португальцами казалось слишком чувствительным. Однако его команда была не лучшего мнения о работе правоохранительных органов обеих стран.

Гэмбл вспомнил, что португальская полиция показала себя «некомпетентной и бессистемной» с самого начала, в то время, которое полиция называет «золотыми часами», то есть минуты и часы сразу после того, как стало известно, что Мэдлин пропала. «Золотые часы называются так не случайно, – сказал Гэмбл в 2014 году. – Вы не можете вернуться во времени и использовать их снова. Они сразу не оцепили место происшествия, люди приходили и уходили. Произошло загрязнение места происшествия. У них не было структурированного поиска по домам или квартирам».

«Они сказали британским офицерам, что все жители апартаментов курорта были опрошены. Но стало очевидно, что это не так. Отдыхающие, побывавшие в клубе, связались с британской полицией и сказали, что их не допросили. Не весь персонал курорта был полностью исключен из расследования».

«Статистика говорит нам, что часто в этом участвуют родители или семья. Португальцы вначале не рассматривали родителей в качестве подозреваемых. Они не изучили то, что было перед ними. Затем они пошли по маршруту [Роберта] Мурата, были полностью сосредоточены в этом направлении, и, когда он зашел в тупик, они ушли в другом направлении. Позже, когда подключились собаки, они, казалось, подумали, что у них есть серебряная пуля. Но судебно-медицинская экспертиза говорит вам, что нет».

«Я помню из интервью [с британскими офицерами, которые участвовали в этом], что никто не мог нормально объяснить судебно-медицинскую экспертизу, потому что она превратилась в путаницу. Люди боялись говорить об этом, потому что их неправильно процитируют… Сначала среди британских агентств был конкурс талантов, кто и как может или готов помочь? Это вызвало конкуренцию. Вначале был нездоровый элемент соревнования в духе „я, я, я, мы поможем“».

«От премьер-министров [сначала Тони Блэра, затем Гордона Брауна] до всех министров и высокопоставленных полицейских – у всех были хорошие намерения. Но я считаю, что они перегружали окружающую среду, сбивали других с толку в отношении приоритетов и повесток дня… CEOP не стал исключением. Мы все вместе пытались пролезть в одну дверь. Лестершир взял лидерство, но тем не менее это был территориальный орган. Они сказали: „Все процессы через нас“. Это была небольшая группа местной полиции, не обладающая возможностями для работы высокого уровня».

Гэмбл рекомендовал возобновить и укрепить взаимодействие между британскими и португальскими правоохранительными органами, обменяться всей информацией по делу и принять меры по расследованию всех дополнительных версий, в том числе разработанных частными детективами Макканнов.

«Если посмотреть на объем информации, переданной Великобританией португальцам в 2007 году, – сказал Гэмбл, – были приняты меры только по десяти процентам». В списке приоритетов расследования стояли следующее: дальнейшая работа по анализу телефонных звонков в ночь исчезновения Мэдлин, повторная оценка судебно-медицинской экспертизы и перепроверка других преступлений, совершенных в Алгарве в соответствующий период, а также информация об известных сексуальных преступниках в этом районе.

Гэмбл подумал, что единственной британской силой, способной справиться со свежей работой, была столичная полиция, и сотрудничество Португалии будет иметь важное значение. Во время общения с лондонской полицией ее старшие офицеры выразили готовность подключиться к делу, «если есть вероятность, что оно будет успешным, удастся привлечь кого-либо к ответственности и если будет доступно бюджетирование».

Пересмотр CEOP оказался на столе министра внутренних дел Джонсона в начале мая 2010 года, всего за несколько дней до того, как лейбористское правительство проиграло всеобщие выборы. Внезапно стало неважно, поддерживает Алан Джонсон пересмотр дела Мэдлин Макканн или нет.

Однако Макканны подстраховались и встретились с лидером Консервативной партии Дэвидом Кэмероном задолго до выборов. Это было несложно организовать, поскольку их представитель Кларенс Митчелл, будущий кандидат от консерваторов, работал в предвыборном штабе консерваторов. Можно было ожидать, что Кэмерон, который в прошлом году трагически потерял своего старшего ребенка из-за болезни, проявит свое сочувствие.

С приходом к власти новой коалиции консерваторов и либеральных демократов и прихода Кэмерона на Даунинг-стрит Макканны продолжали оказывать давление на правительство и встретились с новым министром внутренних дел Терезой Мэй. Гэмбл из CEOP тоже встречался с ней, но расходился с ней по поводу будущего своего агентства – он должен был уйти в отставку к осени. По словам Гэмбла, она уклонялась от решения по делу Мэдлин.

Много месяцев ничего не происходило, казалось, пара не получит желаемого. Тем не менее они продолжали привлекать к себе внимание общественности: Джерри – кардиолог и фанат фитнеса – ездил на велосипеде по Шотландскому нагорью, чтобы собрать деньги для Фонда Мэдлин; Макканны выступали по случаю Международного дня пропавших без вести детей; они выпустили футболки с фотографией Мэдлин и багажные бирки для чемоданов.

К концу 2010 года они открыто и громко, в Интернете и на телевидении, призывали к действиям британские и португальские власти. «Нам нужны действия, – сказала Кейт одному из интервьюеров. – Мне не нужны мягкие, бесполезные слова. Нам нужен кто-то, кто сможет что-то сделать». Ничего не было сделано, хотя прошло несколько месяцев.

Тем временем мать Мэдлин начала сама принимать меры и написала книгу. Она вспоминала, что, когда закончила, она пошла в спальню Мэдлин, которая оставалось такой же, какой она была до отпуска в Португалии, и начала читать ей рукопись. «Это для нее, – сказала Кейт. – Иногда мне кажется, что девочка в красном платье на этой знаменитой фотографии превратилась в почти вымышленного персонажа. Но Мэдлин – наша дочь, она настоящая маленькая девочка».

Публикация «Мэдлин: исчезновение нашей дочки и ее поиск» вышла в четвертую годовщину исчезновения Мэдлин. Книга закончилась призывом к действию – читателям предлагалось написать премьер-министру и министру внутренних дел с требованием проведения двустороннего, «совместного, независимого и всестороннего рассмотрения дела Мэдлин».

Изначально Кейт утверждала, что она не хотела, чтобы эта книга была разбита на куски. Однако ее убедил аргумент, что газеты будут не только публиковать выдержки, но и поддерживать борьбу за рассмотрение дела правительством. Права на публикацию фрагментов из книги были проданы Sun и Sunday Times.

Опубликованная в мае 2011 года на фоне широкой огласки книга стала бестселлером. За первую неделю было продано семьдесят две тысячи пятьсот копий – это был рекорд. Было продано более двухсот пятидесяти тысяч экземпляров в твердой обложке, а в следующем году еще семьдесят тысяч в мягкой. Она была опубликована в восьми других европейских странах.

Доход, связанный с этой книгой, принесет более семисот тысяч фунтов стерлингов, которые перейдут в уже истощенный фонд для финансирования поисков Мэдлин. Одиннадцатого мая, когда вышла книга, криминальный корреспондент Sky News Мартин Брант написал, что, согласно его источникам, хоть министр внутренних дел «продолжает колебаться в связи с призывами к совместной британо-португальской перепроверке всех доказательств, ее босс Дэвид Кэмерон может повлиять на дело. Исследование, проведенное в прошлом году бывшим руководителем Центра детской эксплуатации и защиты в Интернете Джимом Гэмблом, поддержало такой пересмотр. Мне сказали, что его поддерживает Ассоциация старших полицейских, но миссис Мэй все еще не уверена… Будьте готовы к тому, чтобы Кэмерон проявил личный интерес».

На следующий день, 12 мая, Sun направила открытое письмо Макканнов премьер-министру. Они писали:

Накануне вечером в блоге News At Ten была опубликована более длинная версия письма, более резкая и конфронтационная. В интервью Sun, опубликованном с отредактированной версией письма 12 числа, пара сказала, что «похоже, у них нет никаких успехов в отношениях с правительством» о проведении официального расследования.

Заголовок Sun над письмом Макканнов гласил: «Откройте дело Мэдди», а в статье читателям предлагалось подписать петицию с призывом к властям Великобритании и Португалии пересмотреть это дело. К вечеру петицию подписали двадцать тысяч человек. Теперь Макканны добились мгновенного прогресса.

Ответ премьер-министра, также датированный 12 числом и начинающийся с рукописного приветствия «Дорогие Кейт и Джерри», был следующим:

В тот же день министр внутренних дел Мэй написала послание комиссару столичной полиции сэру Полу Стивенсону, в котором говорилось, что по дипломатической линии португальское правительство предложило сотрудничество с британской полицией. Она попросила принять это предложение, отметив, что эта просьба была поддержана премьер-министром Кэмероном. Представитель Мэй объявил, что столичная полиция «согласилась использовать свой особый опыт в деле поисков Мэдлин Макканн». Министерство внутренних дел профинансирует пересмотр дела.

Некоторые выразили свои возражения. «Могу себе представить, – написал в блоге лорд Харрис, член Управления столичной полиции, – что высшее руководство столичной полиции не совсем довольно этим решением. Это снова вовлекает их офицеров в крупное расследование, где шансы на успех неясны и которое задействует и без того ограниченные ресурсы следователей». Вмешательство правительства отрицательно скажется на оперативной независимости сил. Другой член столичного управления полиции, Дженни Джонс, заявила, что этот шаг создает «преференции» одной семье. Ее коллега, либерал-демократ лорд Брэдшоу, назвал проект пиар-мероприятием и заявил, что «сильно обеспокоен политизацией полиции».

Лорд Харрис также написал, что решение по пересмотру было «полностью предсказуемым с точки зрения «влияния» News International [владельцев Sun и Sunday Times] к политике правительства».

Позже, в шоу Panorama на BBC, репортер Ричард Билтон сказал, что программе «сообщили о том, что на Дэвида Кэмерона оказали огромное давление News International и, в частности, газета Sun, а также Макканны… источник сказал, что Дэвид Кэмерон поступил как родитель, а не политик».

Бывший исполнительный директор News International Ребекка Брукс, подруга Кэмерона, лично договорилась о серийной сделке с Макканнами и санкционировала кампанию Sun по поддержке пересмотра дела Мэдлин. Через две недели после эфира Panorama, давая показания по этому поводу, она отрицала, что сообщала офису премьер-министра или министру внутренних дел, что Sun собирается потребовать пересмотра. Кэмерон «должен согласиться на запрос, потому что Sun поддержало его на последних выборах». Однако она сказала, что знала, что тот или иной из ее старших редакторов «поговорил бы с ними».

Не удовлетворившись первоначальным ответом Брукс, советник по расследованию Роберт Джей, королевский адвокат, спросил ее, помнит ли она, чтобы министру внутренних дел сказали, что, если она согласится на пересмотр дела Мэдлин, открытое письмо Макканнов премьер-министру не будет опубликовано. Она сказала, что не помнит такого.

Все еще неудовлетворенный, Джей сказал, что, по его информации, Брукс «сказала администрации премьера, что, если он не прикажет провести проверку столичной полицией, Sun будет публиковать фотографию министра внутренних дел Терезу Мэй на первой полосе каждый день, пока требования Sun не будут удовлетворены». Брукс сказала, что это неправда.

Джей снова надавил и сказал, что якобы она «напрямую вмешалась» в деятельность правительства, и вынес такое же предупреждение премьер-министру. В этот момент сам лорд-судья Левесон спросил Брукс, была ли она частью стратегии, которая предусматривала «оказание давления на правительство с помощью такого рода подразумеваемой или явной угрозы».

Сам премьер-министр и министр внутренних дел Тереза Мэй заявили расследованию, что они не чувствовали давления со стороны Ребекки Брукс. Кэмерон сказал, что существует особая процедура Министерства внутренних дел для помощи в расследовании и что дело Мэдлин было «подходящим и эффективным».

«Как правительство, – засвидетельствовал премьер-министр, – вы должны думать: „Помогаем ли мы в этом из-за давления СМИ или из-за общественного давления? Что скрывается за всем этим?“ И я задал эти вопросы постоянному секретарю премьер-министра, поэтому я считаю, мы дали соответствующий ответ… Я не мог вспомнить, чтобы на меня оказывали какое-либо давление».

Благодарные Макканны выразили новый оптимизм. «Мы очень рады, и мы хотели бы поблагодарить Дэвида Кэмерона за его вмешательство», – сказал Джерри. Кейт сказала, что она действительно верит, что пересмотр может сделать их «на шаг ближе» к нахождению Мэдлин.

Через несколько дней после того, как 12 мая министр внутренних дел объявила о пересмотре дела Мэдлин, комиссар полиции сэр Пол Стивенсон дал понять, что к этому вопросу будут относиться «очень серьезно». Первоначальная цифра предполагаемой стоимости проекта составляла три с половиной миллиона фунтов стерлингов. Операционные расходы включали большой объем работы по переводу тысяч документов, подготовленных и хранящихся в Судебной полиции, а также поездки в Португалию и обратно.

Несмотря на всю первоначальную огласку о начале проекта, информация о нем должна была храниться в строгом секрете и публиковаться очень выборочно – по сути, только для того, чтобы найти потенциально полезную помощь со стороны общественности. Комиссар Стивенсон сказал, что окончательный отчет не будет опубликован. Источник предсказывал, – как оказалось, правильно, – что работа может занять годы.

Как сообщили одному криминалисту, начальное раздражение старших офицеров Скотленд-Ярда по поводу этого задания сменится желанием выполнять свою работу как можно лучше. По словам источника в Скотленд-Ярде, решение могло быть политическим, «но, в конце концов, мы искали пропавшего ребенка». И, как всегда настаивали родители Мэдлин и как теперь утверждал комиссар, «всегда есть шанс», что девочку найдут живой.

Журналистам сообщили, что к этому расследованию будут привлечены около тридцати детективов и оно будет называться Operation Grange. Его возглавит детектив, главный инспектор Энди Редвуд из Управления по расследованию убийств и серьезных преступлений. Ветеран двадцати семи лет, он был основным двигателем недавнего расследования, в результате которого был вынесен обвинительный приговор в убийстве двух двенадцатилетних детей в Лондоне. Он руководил расследованием «тупикового дела», в результате которого был привлечен к ответственности португальский убийца, который давно скрывался за границей под вымышленными именами.

Джерри и Кейт Макканн встретились с Редвудом и старшими офицерами в Скотленд-Ярде в течение недели после принятия решения о пересмотре дела их дочери. Они назвали объявление об этом «шагом в правильном направлении», как они написали премьер-министру, к совместному пересмотру правоохранительными органами Великобритании и Португалии.

Завоевание и сохранение доверия и организация сотрудничества с их коллегами в Португалии могли стать проблемой для британских офицеров. «Португальские власти сохраняют лидерство, – заявил в самом начале представитель Скотленд-Ярд, – и мы не готовы обсуждать это в настоящее время». Дело Мэдлин Макканн находилось строго в юрисдикции Португалии и, несмотря на всю концепцию открытых границ Европы и существование Европола, который существует для поддержки и связи между национальными полицейскими силами, в юрисдикции этой страны он и остался.

Нормальное коллегиальное сотрудничество давно осложнялось ссылками в британской прессе на «грубые ошибки» и «буллинг» со стороны португальской полиции, даже на «ложь». Действительно, были упущения и неудачи, но в каждой стране, в том числе в Британии, есть свои полицейские ошибки и скандалы. В Португалии с трудом переживали такие оскорбления. Наладить реальное сотрудничество было необходимо, но непросто. Несмотря на все предыдущие заявления министра внутренних дел Терезы Мэй о том, что португальское правительство предложило им сотрудничество, некоторые официальные лица в Португалии не были согласны с этим решением. Офис генерального прокурора Португалии заявил, что ни он, ни «магистраты, ответственные за это дело, не получали никаких запросов или заявлений ни о сотрудничестве, ни о возобновлении процесса». Однако заместитель директора Судебной полиции Педру ду Карму в конце концов признал, что между его персоналом, посольством Великобритании и Скотленд-Ярдом были контакты. Он сказал, что Скотленд-Ярд «получит нашу полную поддержку».

Информация о ходе процесса была редкой и минимальной. Факт того, что состоялись первые официальные встречи между британскими офицерами и португальскими властями спустя два месяца после начала пересмотра, сам по себе стал новостью. Спустя семь месяцев пришло известие о переговорах с коллегами в Испании. Также в Испании офицеры связались с Mйtodo 3, частной детективной компанией, долгое время использовавшейся Макканнами, уехали они оттуда с полными ящиками файлов.

В марте 2012 года, почти через год после начала проекта, заместитель главы Судебной полиции ду Карму сообщил, что к настоящему времени британские представители четыре раза были в Португалии и что группа полиции в Порту – втором по величине городе Португалии, находящемся примерно в пятистах километрах от Прайя-да-Луш, – уже некоторое время проводит новый анализ этого дела «с чистого листа». Руководителем подразделения в Порту была Хелена Монтейро, которая вела сложное расследование еще одного дела о пропавшем без вести, а работавшие с ней детективы были, по словам Карму, «со свежим взглядом», не имевшими никакого отношения к первоначальному расследованию.

«Нам нужен взгляд со стороны, – сказал ду Карму. – Даже если [дело] было положено на полку, все равно произошло необъяснимое исчезновение. Это не значит, что интерес к поиску ответов стал меньше».

Однако он добавил, что возобновления дела не может быть без новых доказательств, а их пока не было. Более того, были признаки продолжающейся розни внутри Португалии. Прокурор Порту предположил, что деятельность новой полицейской группы не имеет законной силы, поскольку Генеральная прокуратура не санкционировала это. В следующем месяце в Великобритании руководитель Operation Grange Энди Редвуд излучал осторожный оптимизм, но сообщил мало деталей. В интервью Panorama он сказал, что три детектива-инспектора, пять детективов-сержантов и девятнадцать полицейских плюс гражданский вспомогательный персонал все еще были заняты переводом сорока тысяч единиц информации, взятой из файлов, накопленных в Португалии во время первоначальной работы полиции Лестершира, где проживают Макканны, и частными детективами. «На самом деле, – сказал он, – это была рутинная работа. Мы берем каждый лист бумаги, переводим и анализируем то, что в них содержится».

Как выяснилось, команда выявила сто девяносто пять новых потенциальных свидетелей, но не сообщила, кто это. Следствие «набирало обороты», и дело было «возможно раскрыть». «Мы искренне верим, что она жива», – сказал Редвуд о Мэдлин.

К настоящему времени Редвуд, уже ставший не только детективом, но и дипломатом, очень осторожно отзывался о португальской стороне операции. У него были «отличные» рабочие отношения с Хеленой Монтейро, его коллегой в новой команде Судебной полиции в Порту. «Однако было бы совершенно неуместно», если бы он прокомментировал, «о чем думает Судебная полиция». Любое решение о переходе от пересмотра дела к возобновлению дела было решением не его, а его португальских коллег.

Для прессы главный детектив был не лучшим собеседником – его уважали, он был вежлив, но крайне молчалив. По-видимому, это было не так в разговорах с начальством, которое требовало от него обоснования необходимости продолжения расследования.

Позже, в 2012 году, когда стало ясно, что Operation Grange уже обошлась в два с половиной миллиона фунтов стерлингов – цифра, которая будет постоянно расти, – новый комиссар столичной полиции сэр Бернард Хоган-Хоу выразил первые сомнения. Однако Хоган-Хоу проконсультировался с правительством, и финансирование было найдено. Его и дальше будут находить, даже если стоимость продолжит расти. По запросу о свободе информации было установлено, что по состоянию на 30 ноября 2013 года расходы составили почти шесть с половиной миллионов фунтов стерлингов.

Когда Редвуд все-таки высказывался, это было потому, что ему что-то требуется. Он хорошо понимал необычайный и устойчивый общественный интерес к истории Мэдлин и знал, как использовать это для расследования. Появление в 2012 году на Panorama, на котором он не раскрыл ничего существенного, было связано с более широким заявлением, приуроченным к приближающемуся девятому дню рождения Мэдлин. Заявление начиналось с нового «возрастного» образа Мэдлин, какой она могла бы выглядеть через пять лет после своего исчезновения. Организации пропавших без вести, как в Великобритании, так и в Соединенных Штатах, выступают за использование таких изображений, которые создаются с использованием не только старых фотографий и изображений других членов семьи, но и компьютерного программного обеспечения, а иногда и рекомендаций судебных антропологов. Как и в предыдущих случаях, Джерри и Кейт Макканн также внесли свой вклад в распространение последнего изображения.

Детектив Редвуд попросил, чтобы люди, которые были в Прайя-да-Луш в течение недели после исчезновения Мэдлин и которые, возможно, до сих пор не были допрошены, связались со Скотленд-Ярдом. Простая просьба, но исправившая упущение. За прошедшие пять лет ни одна полиция не использовала возможности СМИ для связи с такими потенциально важными свидетелями. Ответная реакция на это и последующие обращения помогут расследованию.

Редвуд также озвучил очень общую, постоянно повторяемую просьбу, чтобы любой, у кого есть информация, обращался в полицию. Он уточнил это, сказав, что ему нужна «новая, точная информация», потому что со всего мира по-прежнему поступает постоянный поток заявлений от людей, которые думали, что они «видели» Мэдлин.

Сразу после начала Operation Grange одна британская туристка была уверена, что заметила ее в Индии. Мэдлин будут видеть несколько раз в Новой Зеландии. Появится фотография, сделанная в Бразилии, на которой была изображена девочка, похожая на Мэдлин, которая шла с мужчиной «иностранного вида». Повторилась история, когда ее «двойника» видели в США, в Мэриленде. Свидетель на Кипре предположил, что она могла быть с британской семьей, которая снимала у него дом, но затем внезапно покинула страну. Британский адвокат сообщал о встрече с человеком, который утверждал, что видел Мэдлин на безымянном средиземноморском острове. Команде Скотленд-Ярда приходилось уделять внимание почти всем подобным обращениям.

Им также пришлось обрабатывать наработки самоназванных сыщиков. Южноафриканский застройщик по имени Стивен Берч, не имеющий отношения к Дани Крюгелю, тоже южноафриканцу, который использовал гаджет для поиска пропавших без вести, утверждал в 2012 году, что обнаружил местонахождение тела Мэдлин. По его словам, с помощью георадара он «установил, что ребенок был похоронен примерно на пятистах миллиметрах под поверхностью земли» на подъездной дорожке к дому Роберта Мурата, первого официального подозреваемого по этому делу. По словам Берча, на это он потратил сорок тысяч фунтов стерлингов. На момент публикации этой книги он все еще подавал онлайн-петицию с чрезвычайно нечувствительным заголовком «Копаем за Мэдлин» с просьбой о раскопках дороги.

Мурат, давно освобожденный от какой-либо причастности к делу Мэдлин, заявил, что подаст в суд на южноафриканца за допущенное им ночное вторжение на территорию Мурата, чтобы произвести сканирование радаром. Берч, в свою очередь, сказал, что отправил копии сканированных изображений (его «неопровержимое доказательство») в Скотленд-Ярд. Представитель Ярда сказал Sky News, что «они всегда будут рассматривать любые новые потенциальные доказательства и передавать их португальцам».

Команда Operation Grange была настолько вежлива с отправителями такой информации, насколько могла, и продолжала усердно работать.

Пришло время пересмотреть все сценарии того, что могло произойти 3 мая 2007 года.

Представление о том, что Джерри и Кейт Макканн скрывают свою причастность к делу, сохранилось. Первым его выдвинул португальский главный следователь Гонсало Амарал, и эта теория до сих пор распространяется онлайн-сообществом «ненавистников». На протяжении многих лет поток этой пропаганды был настолько успешным, что авторы регулярно встречали людей, в целом разумных людей, которые задавались вопросом: «Я не могу избавиться от ощущения, что Макканны имеют к этому какое-то отношение».

В Португалии подозрения, по-видимому, были еще сильнее. Изабель Дуарте, адвокат Макканнов по иску о клевете в книге Амарала, сказала, что из-за этого суда она чувствовала себя изолированной. «Я не чувствую поддержки, – сказала она, – в общественном мнении… Потому что все верят в Гонсало Амарала. Все считают, что я защищаю отца и мать, которые убили дочь и избавились от трупа».

Нет никаких доказательств, подтверждающих такую идею. Полиция всегда допускала такую возможность, потому что, как была указано ранее в этой книге, имеющиеся статистические данные показывают, что чаще всего за убийством детей стоят родители или близкие родственники. Однако, для того, чтобы расследование склонилось к такому направлению, не говоря уже о его доказательстве, необходимы улики или первоначальные основания для подозрений. В деле Макканна таких улик и таких оснований не было.

У Макканнов, в их семейной истории, в том, что известно об их личностях, не было ничего, что могло бы дать повод предположить, что кто-либо из них может причинить вред своему ребенку – скорее наоборот. Но есть те, кто обвиняют Макканнов или предполагают, что они сговорились со своими друзьями, чтобы скрыть правду, предполагают, что один из родителей мог быть ответственным за предполагаемую случайную смерть Мэдлин, но затем, потому что они могли опасаться за свою репутацию врачей, Макканы скрыли правду. Эта идея может приниматься с огромной натяжкой, так было всегда и никогда не было никаких фактов, доказывающих обратное.

Те, кто враждебно настроен по отношению к Макканнам, указывают на предполагаемую неправдоподобность или несоответствие их показаний и показаний их друзей, особенно в отношении графика вечера 3 мая. Эта книга написана с тем преимуществом, что дает доступ не только к основной части файлов португальской полиции, но и к длинным стенограммам официальных допросов британской полицией семи друзей Макканнов по просьбе португальцев.

Авторы не видят существенных противоречий в показаниях Макканнов и их друзей. Любой, у кого есть опыт анализа свидетельских показаний, будь то полицейские или юристы, репортеры или страховые агенты, хорошо знает, что воспоминания каждого человека о деталях и конкретном времени, как известно, подвержены ошибкам.

Между тем Макканны все время действовали двумя разными способами: сначала так же, как могли себя вести любые адекватные родители, которые потеряли любимого ребенка; позже, как решительно настроенные родители-активисты, при поддержке Интернета боролись за правду о том, что случилось с их дочерью. За исключением очень редких случаев – убийство маленького сына знаменитого авиатора Чарльза Линдберга в Соединенных Штатах в начале 1930-х годов было одним из таких исключений – привлечение такого глобального внимания когда-либо еще было маловероятным или невозможным.

Факты и здравый смысл требуют, чтобы подозрения в отношении Макканнов оставались на усмотрение тех, кто по какой-либо причине не принял во внимание веские доказательства. После того как эта теория была отвергнута, есть еще одно возможное объяснение исчезновения Мэдлин, которое не было связано с совершением преступления.

Дело в том, что Мэдлин, которой было чуть меньше четырех лет, могла проснуться, встать с постели и уйти по собственному желанию. Эта возможность была впервые рассмотрена офицерами патрульной машины, которые отреагировали на звонок о пропавшем ребенке, и предложена Кейт на следующий день начальником региональной полиции Гильермино Энкарнасао. Британский священник Пол Седдон, которому Кейт позвонила рано утром, вспомнил, как пытался ее успокоить, говоря, что «у Мэдлин мог быть приступ лунатизма и с ней все будет в порядке. Я помню, что Кейт была обеспокоена тем фактом, что Мэдлин была в пижаме с короткими рукавами и могла простудиться». Отец Седдон, который хорошо знал Макканнов – он крестил Мэдлин и часто играл в гольф с Джерри, – продолжал надеяться, что «девочка могла уйти сама, потому что она была самостоятельной». Даже на следующий день представитель туроператора, управлявшего Ocean Club, выразил надежду, что «она спит где-нибудь в кустах».

Хотя и Кейт, и Джерри отвергли возможность того, что их дочь заблудилась, эта идея не была абсурдной. Дети могут и иногда блуждают. Два года спустя в Новой Зеландии двухлетний ребенок действительно заблудился среди бела дня и, по-видимому, не заметил и упал в ближайший люк с открытой крышкой. После недели интенсивных поисков его нашли мертвым.

Как сообщалось ранее, такие опасные места были и в Прайя-да-Луш в 2007 году. В полицейских отчетах зафиксирован тот факт, что «открытые траншеи» на двух улицах, Руа Диреита и Руа Хелена ду Насимьенто Батиста, были оставлены открытыми вечером 3 мая. Для взрослого обе улицы находятся всего в нескольких минутах ходьбы от апартаментов 5A. Однако, когда они были проверены утром 4 мая, когда распространились вести о пропаже ребенка, ничего не было найдено.

Приключение, приведшее к несчастному случаю со смертельным исходом, хотя и не является невозможным, но менее вероятно. Если бы Мэдлин вышла из апартаментов, она почти наверняка вышла бы через двери внутреннего дворика, оставленные незапертыми, чтобы облегчить наблюдение за детьми, которые вели на террасу и далее по ступенькам на улицу. Ее наиболее вероятным маршрутом было бы пройти несколько метров вниз по склону до входа, ведущего к бассейну и ресторану Tapas. Она была знакома с этим маршрутом, и ее родители ели в Tapas.

Тем не менее именно Кейт Макканн сформулировала лучшую причину, чтобы отвергнуть представление о том, что Мэдлин покинула квартиру по собственному желанию через двери внутреннего дворика. Кейт заметила, чтобы уйти, Мэдлин должна была: открыть шторы на дверях патио и закрыть их за собой; открыть дверь внутреннего дворика и закрыть ее за собой и открыть и закрыть воротца на этаже для детей и ворота на улицу. Неужели такая маленькая девочка сделала бы это?

Все накопленные доказательства скорее указывают на то, что Мэдлин похитили. Как сказал руководитель Operation Grange Энди Редвуд, вероятнее всего, «это преступное деяние [со стороны] незнакомца, похитившего Мэдлин Макканн».

Кейт, конечно, никогда не думала иначе. Пару раз в год она прилетала в Португалию, скрытно приезжала в Прайя-да-Луш, гуляла по улицам возле Ocean Club и пыталась думать так, как мог бы подумать похититель, представить себе его движения в ночь на 3 мая 2007 года. «Я смотрю на апартаменты, – сказала она, – я как бы встаю на место этого человека. И я думаю: куда ты пошел?»

Через несколько дней после исчезновения Мэдлин Джерри и Кейт Макканн час за часом изучали фотографии известных преступников. Помимо фотографий местных жителей они просматривали фотографии британских граждан – жителей Португалии либо лиц, которые, как известно, посещали страну в дни и недели, предшествовавшие 3 мая.

Информация о передвижениях преступников была взята из Регистра лиц, совершивших преступления сексуального характера в Великобритании, – все лица, включенные в него с 1997 года, должны были предоставлять полиции сведения о своих зарубежных поездках перед выездом из страны. Этот длинный список был передан в Судебную полицию специалистами по вопросам похищений и педофилов из Центра эксплуатации детей и защиты детей в Интернете. В CEOP работают сотрудники полиции и специалисты по защите детей, у организации есть полицейские полномочия.

По запросу правительства Португалии два консультанта CEOP прилетели для оказания помощи в деле Мэдлин. Детектив-суперинтендант Грэм Хилл был опытным следователем в делах о пропавших без вести детях, работал над продолжавшимся тогда расследованием убийства Милли Доулер. С ним был Джо Салливан, судебный психолог, изучавший случаи похищения и убийства детей по всей Европе.

На ранней стадии расследования Салливан рассказал, что является ключом к выслеживанию сексуальных преступников. «Мы не можем позволить себе видеть в них монстров, – сказал он в интервью. – Может быть, это удобная формулировка, но это некорректно. Человека этот взгляд дегуманизирует, делает его настолько отличным от нас, что мы не можем начать понимать его». По внешнему виду и своему поведению педофил будет скорее напоминать любого обычного гражданина. В имеющихся в настоящее время португальских файлах, некоторые из которых были на короткое время опубликованы, но затем снова засекречены для защиты частной жизни людей, содержится скудная конкретная информация, показывающая, какие подозреваемые в педофилии были расследованы по делу Макканн. Помимо британских подозреваемых, в их число входили также граждане Португалии и лица из нескольких других стран.

В сводке полиции за 2008 год действительно есть несколько абзацев о местных мужчинах, изначально считавшихся потенциальными подозреваемыми. Было обнаружено лицо, идентифицированное как «А». Он был лишь частично похож на человека, описанного свидетелем, а трафик его мобильного телефона показал, что он не был в Прайя-да-Луш в ночь на 3 мая. Другой мужчина, «М. Р. А.», привлек внимание полиции, поскольку «подозревался в преступлениях сексуального характера в рамках продолжающегося расследования». В его доме был произведен обыск, но «ничего, связанного с исчезновением Мэдлин, не было найдено».

В отчете полиции также отмечалось, что странное поведение британского мужчины в возрасте от сорока до пятидесяти лет «вызвало подозрения в том, что он, возможно, практиковал акты педофилии и эксгибиционизма… Этот человек ходил с фотоаппаратом с длинным объективом и, похоже, особо фокусировался на детях. Ничего значимого не было обнаружено». К концу 2007 года при участии CEOP не менее пятидесяти двух потенциальных британских подозреваемых были оправданы.

Значительно позже, уже после ознакомления с материалами, которые в настоящее время недоступны для широкой публики, Кейт Макканн не была впечатлена тем, что она узнала из файлов о проведении расследования португальцами. По ее словам, они изобилуют сообщениями о преступлениях португальских и британских педофилов и педофилов из многих других стран. Однако ей казалось, что полиция сделала не больше, чем просто каталогизировала существовавших преступников, но этого вряд ли достаточно, чтобы установить, имеют ли они какое-либо отношение к делу Мэдлин.

Несколько человек, которые в тот или иной момент считались возможными подозреваемыми, были названы публично. Через три месяца после исчезновения в Швейцарии пятилетняя девочка по имени Илена Ленхард – светловолосая и милая, как Мэдлин, – исчезла после посещения бассейна. Ее разлагающееся тело было найдено в следующем месяце, и судебно-медицинские доказательства показали, что она умерла в результате отравления толуолом, растворителем, используемым в разбавителях для красок. Как сообщалось ранее в этой книге, толуол использовался для усыпления жертв во время сексуального насилия.

Также неподалеку был обнаружен труп шестидесятисемилетнего мужчины по имени Урс Ханс фон Эш, очевидно покончившего с собой. Судебно-медицинская экспертиза установит, что маленькая Илена действительно была в его белом фургоне «рено трафик», а за несколько недель до этого он купил бутылку растворителя для краски. Точные обстоятельства остаются неясными, но все указывает на то, что он был ответствен за смерть ребенка.

Сначала это выглядело так, будто это могло быть связано с делом Мэдлин в Португалии. Фон Эш давно проживал в соседней Испании и был там в то время, когда пропала Мэдлин. У него были психологические проблемы, и однажды он угрожал похитить ребенка с целью выкупа. Хотя он не имел истории педофильных преступлений, вопросы возникли, когда в его доме были обнаружены видеозаписи с фотографиями детей в купальниках. Кроме того, мужчина в белом фургоне был замечен возле квартиры Макканнов в Прайя-да-Луш. Швейцарская полиция сразу же сообщила португальским коллегам о фон Эше, а детективы из Скотленд-Ярда посетят Швейцарию в 2012 году, чтобы провести встречу с местными следователями. Однако пазл, который делал фон Эша подозрительным, похоже, не складывался в цельную картину. Белый фургон, припаркованный в Прайя-да-Луш, был не «рено», а «мерседесом» и, похоже, не имел никакого отношения к делу Мэдлин. Более того, фон Эш был намного старше любого из мужчин, потенциально связанных с этим делом свидетельскими показаниями, и нет никаких известных доказательств того, что он был в Алгарве в мае 2007 года. Заявления его вдовы и его дневники, кроме того, указывают на то, что он не посещал Алгарве с 1994 года.

Тем не менее швейцарская полиция не пришла к твердому и быстрому выводу. Они не могли «ни установить какую-либо связь фон Эша с исчезновением Мэдлин Макканн, ни исключить связь с абсолютной уверенностью», – сказал авторам в 2014 году Бруно Фер, начальник полиции, проводивший первоначальное расследование. Детективы из Скотленд-Ярда, добавил он, пытались окончательно понять, был ли фон Эш в Португалии во время исчезновения Мэдлин.

Более многообещающая информация, которая заинтересовала частных детективов Макканнов, касалась англичанина, который действительно был педофилом. Это был бывший солдат, который иногда работал на ярмарке. Раймонд Хьюлетт неоднократно попадал в тюрьму за сексуальные посягательства и попытки изнасилования несовершеннолетних в Великобритании в 1970-х и 1980-х годах и подозревался в других подобных преступлениях. Во время одного нападения на двенадцатилетнюю девочку он приложил к лицу своей жертвы тряпку, пропитанную растворителем для краски, чтобы она потеряла сознание. Судья на одном из судебных процессов над Хьюлеттом назвал его «самым опасным преступником».

Давно разыскиваемый для допроса о другом нападении, он был внесен в список самых разыскиваемых педофилов Crimestoppers. В мае 2007 года он жил со своей женой и детьми в большом синем фургоне в кемпинге примерно в ста десяти километрах от Прайя-да-Луш.

Предположение о том, что Хьюлетт мог похитить Мэдлин, стало достоянием общественности в мае 2009 года, когда пара, которая видела его в Португалии, до того, как стало известно о его прошлом, сообщила, что он рассказывал о «цыганах», которые предложили ему деньги за одну из его собственных дочерей. Другая пара, встретившаяся с ним в Марокко, сказала, что он много говорил о деле Макканн, рассказывал, что он знал Прайя-да-Луш и Ocean Club и часто парковал свой фургон возле апартаментов 5A. Когда эта информация стала известна, начались его активные поиски. Хьюлетт, который к тому времени серьезно болел раком горла, был обнаружен в больнице в Германии. На допросе частными детективами Макканнов Хьюлетт запросил у них «тысячи фунтов». Макканны разумно отказались, но умирающий сделал некоторые заявления. Он сообщил полиции, что был в Прайя-да-Луш и дважды видел Мэдлин перед ее смертью так близко, что он вспомнил колобому, отличительный знак в ее правом глазу.

Впоследствии, однако, в интервью Sunday Mirror он рассказал совершенно другую историю. Будучи в критическом состоянии, он настаивал на том, что «не убивал девочку Макканнов… Я бы прошел тест на детекторе лжи… Единственный раз, когда я видел Мэдлин Макканн, – это на плакатах с пропавшими детьми. И однажды я видел ее по телевизору в баре. Но в реальной жизни я ее никогда не видел. Да, я был в Прайя-да-Луш, но в последний раз я был там в 2002 году». Он утверждал, что 3 мая 2007 года, когда Мэдлин исчезла, был в Вила-Реал-де-Санту-Антониу.

После смерти Хьюлетта в возрасте шестидесяти четырех лет его сын Уэйн утверждал, что получил от него письмо, написанное незадолго до смерти. В интервью Sun Уэйн Хьюлетт процитировал слова своего отца: «Он не хотел умирать, пока мы думаем, что он совершил такой ужасный поступок. Он сказал, что не имеет никакого отношения к похищению Мэдди, но знал, кто это сделал. Он сказал, что один очень хороший друг-цыган, которого он знал в Португалии, напился и проболтался, что он украл Мэдди, чтобы выполнить заказ, который получила его банда. Мой отец сказал, что эта банда существует уже давно и раньше похищала детей для пар, которые не могли иметь собственных детей. Мэдди стала их целью. Они фотографировали детей и отправляли людям, которые разместили заказ. Те говорили „да“ или „нет“. Папа сказал, что это были огромные суммы денег. И он полностью поверил в то, что говорил этот человек».

Заявления были достаточно драматичными и достаточно скандальными для Sun. Однако действительно ли Хьюлетт написал это письмо и получил ли его когда-либо его сын, остается неизвестным. Сын утверждал, что сжег письмо, потому что оно его «нервировало». Даже если такое письмо действительно существовало, есть основания сомневаться в его достоверности.

В своем длинном интервью Sunday Mirror Хьюлетт ничего не сказал о своем предполагаемом знакомстве с «цыганской бандой», похитившей Мэдлин. Более того, сообщения в прессе о том, что он рассказывал своим знакомым в прошлом, предполагают, что он был ненадежным рассказчиком из-за употребления марихуаны. В какой-то момент перед смертью Хьюлетта представитель Макканнов осторожно сказал, что есть надежда, что он поделится любой «достоверной» информацией о деле со следователями. Хьюлетт, по-видимому, долгое время лгал. Как сообщается, по его собственным словам, Хьюлетт был допрошен португальской полицией вскоре после исчезновения Мэдлин – предположительно потому, что он был одним из мужчин в британском реестре сексуальных преступников, которые, как известно, находились в Португалии. Он перестал быть подозреваемым, по-видимому, когда выяснилось, что его банковская карта использовалась в Лиссабоне в момент пропажи Мэдлин. Британская полиция заинтересовалась делом Хьюлетта в 2012 году в начале расследования Operation Grange, но с тех пор его имя не всплывало. Хотя Хьюлетт был известным растлителем малолетних, нет убедительных доказательств того, что он имел какое-либо отношение к делу Мэдлин.

Известно, что трое других британских граждан привлекли интерес следователей после исчезновения. Чарльз О’Нил и Уильям Лаухлан, которые в течение длительного времени совершили несколько сексуальных посягательств на детей, сегодня отбывают пожизненное заключение за убийство женщины, которая, как они опасались, разоблачит их. Пара дважды проводила длительные периоды в Испании – сначала на Коста-Бланке, а затем, с 2006 года, на Канарских островах. Однако представление о том, что они могли быть в Алгарве, когда исчезла Мэдлин, не подтверждается никакими доказательствами. Более того, похоже, что О’Нил и Лаухлан охотились только на мальчиков, а не на девочек.

В прессе также были спекулятивные статьи о Дэвиде Риде из Северной Ирландии, который был заключен в тюрьму на три года за непристойное нападение на своих четырех дочерей. Поскольку он был освобожден из тюрьмы до того, как был создан реестр лиц, совершивших сексуальные преступления, Рид мог выезжать за пределы Великобритании без уведомления властей. Он действительно переехал в Португалию. Гитарист, он годами работал, развлекая клиентов в барах небольшого туристического городка Карвоейро в Алгарве. Этот факт подхватило издание News of the World, за год до исчезновения Мэдлин опубликовавшее статью, разоблачающую Рида. Столкнувшись с репортерами газеты, он настаивал: «Я поступил неправильно дома [в Северной Ирландии], очень неправильно… и я поплатился за это. Я отсидел свое время. Мне очень жаль, и я живу с чувством вины каждый день уже двадцать два года… Но я не педофил». Несмотря на заявления, что его преступления были совершены давно, и несмотря на его прежнюю популярность на местном уровне, разоблачение News of the World разрушило до того мирное существование Рида в Алгарве. Его избегали, избивали, он потерял работу. Рид умер в возрасте шестидесяти лет, все еще в Португалии, в 2013 году.

СМИ снова откопали историю Рида спустя несколько месяцев после его смерти, с заголовками вроде «Пропавшая Мэдлин Макканн – британский педофил жил рядом с курортом, где был похищен трехлетний ребенок» и «Была ли Мэдлин Макканн похищена британским педофилом Дэвидом Ридом?». Хотя это отнюдь не обязательно было правдой, предположение было достаточно естественным.

Если, как выясняется, Дэвид Рид все еще находился в Карвоейро в мае 2007 года, когда Мэдлин исчезла, этот факт заслуживает расследования, как бы он ни утверждал, что он изменился. Потому что, в зависимости от выбранного маршрута, курорт находится в примерно сорока пяти – пятидесяти километрах от Прайя-да-Луш. Более того, Карвоейро в течение многих лет представлял особый интерес для следователей и до сих пор оставался объектом расследования для детективов, ведущих расследование со стороны столичной полиции, когда эта книга была опубликована.

Кейт Макканн узнала о том, что на маленьких девочек уже были нападения, на следующее утро после исчезновения ее дочери. Британский консул в Алгарве Билл Хендерсон рассказал ей о них после опроса португальской полицией. Спустя несколько месяцев, когда Хендерсон вышел на пенсию и она снова связалась с ним, он поделился дальнейшими подробностями.

В конце концов Кейт узнала, что весть об инцидентах дошла до британской полиции от родителей, которые рассказали о произошедшем, узнав, что случилось с Мэдлин. По сообщениям родителей, португальская полиция не восприняла серьезно жалобы родителей. Они сказали, что не было ни адекватного последующего наблюдения, ни заявлений, ни поисков ДНК или отпечатков пальцев. Тогда было трудно понять, как одна мать написала в письме в полицию, почему они ничего не делают. Она спросила их, что он может натворить, если его не остановят.

Некоторые британские туроператоры, как сказал Кейт бывший консул Хендерсон, были обеспокоены тем, что информация о таких сексуальных домогательствах должна оставаться конфиденциальной. В 2014 году авторы написали Марку Уорнеру из компании, через которую Макканны забронировали отпуск в 2007 году, с вопросом, знал ли туроператор до исчезновения Мэдлин о предыдущих нападениях на детей или недавних взломах помещений в этом районе, включая Ocean Club, и были ли предупреждены туристы об опасностях по прибытии на курорт. Глава отдела обслуживания клиентов Уорнер ответил, что они не дают комментариев.

Авторы также спросили Министерство иностранных дел, было ли им известно до исчезновения Мэдлин о недавних взломах и нападениях на детей в Алгарве и были ли приняты меры для предупреждения прибывающих британских туристов или местных жителей об опасности. Министерство иностранных дел ответило, что «в настоящее время не может предоставить [авторам] ответ на запрошенную информацию».

В начале 2007 года в связи с ограблениями в этом районе британское консульство в Алгарве сообщило местной прессе, что оно «не обязано давать жителям советы по мерам предупреждения преступности…».

Третьего мая 2014 года семья Макканн – Джерри и Кейт и близнецы Шон и Амели, которым сейчас по девять лет, – встретили очередную годовщину исчезновения Мэдлин.

Прошло семь лет с тех пор, как Кейт уложила ее в постель в апартаментах 5A в Ocean Club в Прайя-да-Луш; сонная старшая дочь попросила Кейт примерить обручальное кольцо, как иногда она делала. Затем они вместе спели ее любимую песню:

В конце всем вместе надо было крикнуть «Мы!», но глаза Мэдлин уже были закрыты. Поцеловав детей на ночь, Кейт вышла из комнаты.

Семь лет с тех пор, как Джерри вернулся с ужина, чтобы проверить детей, посмотрел на спящую Мэдлин в ее пижаме с Иа, подумал, какая она красивая и как сильно он ее любит.

Семь лет прошло с тех пор, как Кейт, в свою очередь, проверила детей и обнаружила, что Мэдлин нет. Момент ужаса, она буквально облетела апартаменты… поняла, что окно было открыто, а ставни были подняты, она бежала туда, где ее муж и их друзья сидели за ужином, и «просто кричала».

Теперь, обремененные славой, которую они не искали, известные всему миру, Макканны стояли под липами с родственниками, друзьями и людьми из своей родной деревни. Они молились за всех пропавших без вести детей. За спиной пары, когда они говорили о Мэдлин, стоял деревенский военный мемориал, который большинству стал известен благодаря их дочери, но был посвящен людям, которые погибли в войнах двадцатого века. Там были фотографии Мэдлин, желтые «информационные» ленты, желтые весенние тюльпаны, плакат «Вы видели ее?» с фотографией Мэдлин, какой она могла бы выглядеть по прошествии лет, и, конечно же, свеча в фонарике.

В интервью двумя днями ранее Джерри и Кейт рассказали о своем разочаровании по поводу статуса текущего расследования. Они горячо жаловались на то, о чем в дипломатических заявлениях столичной полиции только намекали. Почему, когда расследование, казалось, продвигалось, португальцы не хотели полностью сотрудничать?

Казалось, дело с мертвой точки сдвинулось. Осенью 2013 года генеральный прокурор Португалии заявил, что новые версии оправдывают необходимость возобновления расследования. В течение месяца комиссар столичной полиции сэр Бернард Хоган-Хоу предложил создать объединенную следственную группу в соответствии с законодательством ЕС. Однако он заметил, что «у нас один конкретный набор линий расследования, а у них – другой». Пока что ситуация ухудшалась, но четыре месяца спустя, в марте 2014 года, премьер-министр Дэвид Кэмерон публично заявил, что он мог бы «предоставлять информацию» португальскому правительству в надежде дать дальнейший ход расследованию.

«Как родитель, – сказала Кейт Макканн BBC, – я считаю, что медлительность действий полиции Португалии действительно трудно перенести… довольно сильно огорчает… Кажется таким странным, что все стоит на месте из-за того, что не все готовы работать вместе…» Насколько он мог понять от своих контактов в Скотлкенд-Ярде, сказал Джерри, новая команда Судебной полиции действительно хотела решить дело. И все же прогресс остановился.

Общественное мнение в Португалии, когда-то сочувствовавшее Макканнам, давно ожесточилось. Редактор местной англоязычной газеты Algarve Resident Инес Лопес в 2011 году сказала: «Люди хотят двигаться дальше, а не быть навсегда привязанными к Мэдлин или переживать за нее. Конечно, мы все еще сочувствуем Макканнам, но мы хотим, чтобы нас ассоциировали с более счастливым местом. Откровенно говоря, это был единичный инцидент, который мог произойти где угодно в мире. По Прайя-да-Луш видно, что это нанесло ущерб нашей местной экономике».

«Фактор шока, – сказал в следующем году Пол Лакман, редактор национальной англоязычной газеты Portugal News, – сменился апатией. Никому больше не интересно. Позиция такая: о’кей, все кончено, можем ли мы продолжить нашу жизнь?» Там, где когда-то висели плакаты о поиске Мэдлин, как сообщалось в 2013 году, теперь было только обращение с просьбой предоставить информацию о том, кто мог испортить лужайку клуба Bowls.

В том же году заместитель редактора второй по популярности ежедневной газеты Португалии, Jornal De Notнcias, разразился тирадой по поводу этого дела и расследования британской полиции. «Исчезновение Мэдди, – писал Хорхе Фил, – которой не исполнилось четырех лет, когда ее неосторожно оставили одну дома с младшими братом и сестрой, получило самое широкое освещение в средствах массовой информации всех времен – у всех было свое мнение по этому поводу – и выбило похищение ребенка Линдберга из Книги рекордов Гиннесса… Я предлагаю Скотленд-Ярду нанять Шерлока Холмса, которому нет равных в разгадывании тайн… И я советую Кейт и Джерри избавиться от привычки везде рассказывать о своем горе, понять, что оплакивать мертвых – это правильно, но также нужно уметь отпускать».

Это был жестокий удар. Однако другие, обладающие опытом работы с пропавшими детьми, давно поддерживают предположение, что Мэдлин, вероятно, мертва. Британский эксперт по сексуальным преступлениям Рэй Уайр заявил через несколько дней после исчезновения, что «детей, похищенных педофилами, часто убивают через несколько часов или – самое большее – в течение дня. Ребенок, украденный для секса, часто умирает еще до того, как кто-либо сообщает об его исчезновении».

Марк Харрисон из Национального агентства по совершенствованию полицейской службы Великобритании тем же летом сказал португальской полиции, что им необходимо рассмотреть «возможность того, что она была убита, а ее тело спрятано».

К июлю 2008 года в своем кратком изложении дела для генерального прокурора Португалии местные прокуроры Мельхиор Гомеш и Магальяйнш э Менезеш заявили, что «наиболее вероятно», что Мэдлин мертва.

Однако после двух лет работы над этим делом главный детектив Скотленд-Ярда Энди Редвуд не терял надежды. «Нет четких, окончательных доказательств того, что Мэдлин Макканн мертва, – сказал он в 2013 году. – На этом основании я считаю, что есть вероятность, что она все еще жива… Я хотел бы попросить общественность продолжать искать ее». Он и дальше занимал эту должность в начале 2014 года.

Отец и мать пропавшей девочки, конечно, никогда не отказывались от веры в то, что она жива. «Мы не будем признавать, что Мэдлин мертва, – сказал Джерри в конце 2013 года, – пока мы не увидим доказательства, явные доказательства того, что это так… У нас всегда была надежда. И за последние несколько лет было зарегистрировано несколько случаев, когда детей и молодых женщин находили после того, как их забирали и держали под стражей в течение очень длительных периодов времени».

Это было правдой. Это были: Стивен Стейнер, похищенный в 1972 году в возрасте семи лет в Калифорнии, позже к нему присоединился пятилетний ребенок – также похищенный, – сбежавший семь лет спустя; Дмитрий Тевенин, похищенный в 1986 году во Франции в возрасте трех лет, освобожденный через семь месяцев;

Карлина Уайт, похищенная в 1987 году в Нью-Йорке женщиной, выросла, не зная, что ее украли, обнаружила свое истинное происхождение через двадцать три года; Джейси Дугард, похищенная в 1991 году в Калифорнии сексуальным маньяком в возрасте одиннадцати лет, освобождена восемнадцать лет спустя; Сабина Дарденн, двенадцать лет, и Летиция Делез, четырнадцать лет, похищенные в Бельгии в 1996 году, освобождены три месяца спустя; Наташа Кампуш, похищенная в 1998 году в возрасте десяти лет в Австрии, сбежала в 2006 году; Шон Хорнбек, похищенный в 2002 году в Миссури, освобожден пятью годами позже; и также в 2002 году Элизабет Смарт, похищенная в четырнадцать лет в Юте, освобождена девять месяцев спустя.

Джерри и Кейт Макканн рано поняли, что Мэдлин могла быть мертва. «Мы не дураки, – сказал Джерри в интервью в 2010 году, – и есть вероятность, что она мертва. Однако она маленький ребенок, и в случаях похищения, чем вы младше, тем больше шансов адаптироваться и выжить».

«Это не какая-то мечта, – настаивал Джерри. – Национальный центр по делам пропавших без вести и эксплуатируемых детей в Соединенных Штатах, орган с наибольшим опытом в делах о похищениях детей [говорит], что чем младше ребенок, тем больше вероятность, что его забрали на воспитание». Более половины похищенных детей в США находят живыми, – но обычно вскоре после похищения!

Вначале Джерри посетил Центр и проконсультировался с его тогдашним генеральным директором Эрни Алленом. NCMEC заявлял: «Один из семи пропавших без вести детей обнаруживается в результате того, что кто-то просто узнал его лицо на плакате или листовке и уведомил правоохранительные органы. Девяносто семь процентов обнаруживаются с помощью дополнительных к распространению фотографий усилий».

Опубликованная NCMEC рекомендация родителям, чей ребенок пропал без вести, гласит: «Сделайте все возможное, чтобы привлечь внимание местных и национальных СМИ к вашему пропавшему ребенку. Давайте интервью на телевидении, радио и в газетах, обсуждайте и привлекайте внимание к своему ребенку». Макканны в точности последовали этому совету.

Некоторые представители португальских правоохранительных органов, напротив, считали, что публичность угрожает Мэдлин. «Умные люди, – писал главный инспектор Таварес де Алмейда в раннем отчете о расследовании, – должны понимать, что огласка вредит расследованию похищений и, прежде всего, безопасности жертвы».

«Когда у всего мира есть фотография Мэдлин, – цитирует Vanity Fair на тот момент генерального прокурора Фернандо Пинто Монтейро, – похититель чувствует такое давление, что с большей вероятностью маленькая девочка будет мертва, чем жива».

Он повторил эту мысль в интервью с авторами в 2014 году: «Если Мэдлин похитили, – а есть разумное мнение, что она была похищена, – есть, конечно, один человек, который хорошо знает, что с ней случилось, – ее похититель, и, возможно, кто-то близкий к похитителю. К настоящему времени он или они наверняка видели и слышали все эфиры, осознали шум и важность».

Через четыре дня после исчезновения в Прайя-да-Луш, обнимая Джерри за руку, Кейт с трепетом обратилась к похитителю по телевидению. Она сказала:

Последующие месяцы принесли новости. Скотленд-Ярд объявил об «оперативной деятельности на территории Португалии», исследовали Прайя-да-Луш и его окрестности. Хотя полиция не сказала этого, очевидно, операция была поиском человеческих останков. Ничего обнаружено не было. Несколько недель спустя были допрошены некоторые свидетели. В соответствии с национальным законодательством португальские детективы задавали вопросы британским офицерам, находившимся там в качестве наблюдателей.

Хотя в сообщениях прессы говорилось об обратном, помощник комиссара Марк Роули подчеркнул, что новую работу «не следует рассматривать как знак того, что расследование приближается к завершению». По его словам, это было «частью рутинной работы». Энди Редвуд ранее отмечал, что его команда провела уже более двух тысяч «действий» или задач и еще большее количество предстоит сделать.

Осень 2014 года принесла совсем другие заголовки, новости, которые совпали с публикацией первого издания этой книги. Пролился свет на махинации некоторых «ненавистников» Макканнов, людей, которые в течение многих лет использовали Интернет для поливания Макканнов грязью. Как сообщалось в предыдущих главах (15–16), Интернет стал площадкой не только умеренных наблюдателей и помогающих сторонников Кейт и Джерри Макканн, но и многих непримиримых врагов.

Такие люди изливали свой яд на Facebook и в Twitter, их число росло с каждым годом после исчезновения Мэдлин. Постоянно развивающийся, этот взрывной рост социальных сетей позволял пользователям мгновенно, часто анонимно связываться с единомышленниками, но не давал возможности правоохранительным органам контролировать это. Это был яркий пример нового времени в контексте дела Мэдлин, которое привлекло внимание в конце 2014 года.

Многим онлайн-хейтерам было неважно, что Джерри и Кейт Макканн – несчастные родители пропавшего ребенка, пара, которая никогда не совершала никаких правонарушений. Их друзья и знакомые, включая тех, кто сопровождал их в злополучный отпуск в 2007 году, сестра Джерри Филомена и бывший руководитель CEOP Джим Гэмбл также пострадали. Публикация этой книги сделала авторов новой целью.

В сентябре 2014 года, за день до того, как «Исчезновение Мэдлин» поступила в продажу, коллега сообщил нам, что члены антимакканновских групп в Facebook уже назвали книгу в поддержку Макканнов «пропагандой» и призвали к «сопротивлению». В Twitter две женщины, выступающие против Макканнов, одна из которых использовала имя @sweepyface – в жизни Бренда Лейланд, а другая – @portugalonline, американка по имени Изабель Макфадден, обсуждали идею атаки Amazon плохими отзывами. «Нам нужны согласованные усилия на Amazon, – написала Лейланд в Twitter, – это действительно эффективно».

Отзывы клиентов на веб-сайте Amazon, в которых книги оцениваются по звездочкам, могут иметь мощный эффект. Потенциальным покупателям предлагается сказать, был ли отзыв о книге полезным, или нет. Чем больше людей отмечает отзыв как полезный, тем заметнее он отображается. «Эффект плохой рецензии, – пояснил автор Роберт Гроуз, – выходит далеко за рамки того воздействия, которое она оказывает на эго автора… Популярность книги на Amazon определяется двумя факторами: насколько хорошо книга продается и насколько положительными отзываются ее отзывы. Книги с более высоким рейтингом отображаются на видном месте, что ведет к увеличению продаж».

Негативные отзывы Бренды Лейланд и Изабель Макфадден, которые поставили «Исчезновению Мэдлин» только одну звезду – самый низкий возможный рейтинг, – быстро появились на странице продаж книги на Amazon. Лейланд также опубликовала отрицательные комментарии к некоторым из хороших обзоров, которые начали появляться в Сети. Макфадден, которая, по ее собственному признанию, не покупала эту книгу, основала свой «обзор» на пятидесяти страницах, которые, по ее словам, были отправлены ей по электронной почте. «Я призываю любого, кто в состоянии сделать это, – написал Лейланд в Twitter, – оставить комментарий на Amazon в ответ на книгу S&S [Саммерса и Суон]… их рейтинги падают!»

В течение сорока восьми часов на странице появится еще более десятка обзоров с одной звездой. Одна из появившихся якобы была опубликована Джимом Гэмблом, настоящему Гэмблу книга понравилась, и он уже положительно написал о ней в Twitter. Хотя такое манипулирование отзывами Amazon не является незаконным, оно явно искажает саму цель обзора. Соответственно, наш издатель поднял вопрос перед Amazon. Мы со своей стороны связались с Обществом авторов, которое посоветовало нам «поощрять, насколько это возможно, положительные отзывы»… Мы предложили нескольким нашим коллегам в свете интернет-атак, только когда они прочтут книгу, при возможности разместить достоверные рецензии на Amazon.

Какими бы ни были атаки на «Исчезновение Мэдлин», конечно же, настоящими жертвами антикампании были Джерри и Кейт Макканн, как это было уже указано ранее на этих страницах. Примерно за две недели до выхода нашей книги группа из десяти обеспокоенных граждан написала комиссару столичной полиции сэру Бернарду Хоган-Хоу, предупредив его о «ужасающей кампании онлайн-хейта, направленной на родителей и родственников Мэдлин Макканн».

В письме граждан говорится, что «ненавистники» «бушуют уже более семи лет, но в последнее время стали еще активнее. Мы очень обеспокоены тем, что сейчас этот поток выходит из-под контроля». В подтверждение своей жалобы группа представила восьмидесятистраничный отчет и DVD-диск, который включал скриншоты самых вопиющих постов в социальных сетях. Также они переслали письмо Макканнам, которым, по мнению группы, до тех пор не рассказали об их работе. Полное заявление – письмо (со скрытыми именами подписавших) и отчет – были позже просмотрены нами и отдельно переданы криминальному корреспонденту Sky News Мартину Бранту. Sky News начала расследование утверждений группы.

Обеспокоенные граждане, как мы узнали, публично не заявили о себе, потому что опасались, что столичная полиция мало что может сделать в ответ на их инициативу. По словам члена группы, никаких действий по предыдущей жалобе на ту же тему, поданной другим лицом, пока не было предпринято.

Более того, оскорбительное поведение становилось все хуже и хуже. В июле фотография Макканнов, девятилетних близнецов Шона и Амели, когда они присутствовали на Играх Содружества в Глазго, была размещена на антимакканновской странице в Facebook.

Нам сказали, что ни один из авторов письма с жалобой в столичную полицию не был родственником Макканнов и не знал их лично. Скорее всего, поведение «ненавистников» в последние месяцы заставило их обратиться в правоохранительные органы. «Достаточно одного психически неуравновешенного человека, – сказал один из членов группы, – чтобы воплотить в жизнь фантазии о нападении на Макканнов или контакте с их близнецами. Я лично не могу жить с мыслью, что я, по крайней мере, не пытался привлечь внимание полиции к этим действиям… Ни одна семья не должна жить в постоянном страхе».

Заявление обеспокоенных граждан представляло собой отвратительный сборник конспирологических, насильственных или клеветнических инсинуаций против родителей Мэдлин, которые были размещены в Интернете. В отчете не уделялось слишком много внимания сексуальной грязи в отношении несовершеннолетних. Основное внимание в нем уделялось поистине зловещим высказываниям тех, кого группа охарактеризовала как «самых настойчивых и активных активистов против Макканнов».

Некоторые члены групп ненависти в «Фейсбуке» – согласно отчету, их число выросло за последние месяцы – утверждали, что видят Макканнов довольно часто. Некоторые опубликовали в Интернете домашний адрес пары. Наиболее тревожными были сообщения, в которых говорилось о насилии в отношении пары. «Друзья» в одной из бесед в Facebook «в шутку» расписали «идеальную» судьбу Макканнов. Друг № 1 посоветовал кому-нибудь «выстрелить в ублюдков». Друг № 2, женщина, заявила, что «эти двое должны гореть в аду». Друг № 3 сказал, что «может достать бензин…». Друг № 4, который в другом месте утверждал, что посещал фитнес с Кейт и Джерри, рассказал о том, что может принести «коробку спичек Swan Vesta». Сообщения в Twitter, указанные в обращении в столичную полицию, также были отправлены людьми, которые сказали, что живут недалеко от Макканнов. Один из них предложил, чтобы она нагрянули в дом родителей Мэдлин с «наручниками… чтобы отдать близнецов любящей семье, а затем линчевать родителей!». В другом твите спрашивалось: «Есть ли террористы, которые готовы убить родителей #Макканн я поддерживаю все зашло слишком далеко #сделай» (орфография автора сохранена). Также было: «Я в настроении немного покататься на воде, кто первый К или Г? #Макканн, давайте разберемся с этим дерьмом». Другие твиты – некоторые клеветнические, а многие просто оскорбительные – здесь не могут быть опубликованы. В жалобах граждан фигурируют и другие случаи хейта в Instagram и YouTube.

Через месяц после того, как жалоба была подана в столичную полицию, Sky News осветили эту тему в длинном репортаже. В ходе этого материала корреспондент Мартин Брант провел интервью с авторами и Джимом Гэмблом, который сейчас возглавляет INEQE, консалтинговую компанию по безопасности в Интернете. Другая опрошенная, замаскированная из-за опасений за свою безопасность, была одной из подписавших недавнюю жалобу в полицию. Сегмент включал заявление полиции о том, что комиссар получил заявление, что она «будет оценена и будет принято решение о том, какие дальнейшие действия будут предприняты, если таковые должны быть предприняты». Однако ключевым элементом освещения Sky стало интервью, которое Брант провел с женщиной, которая под ником @sweepyface написала «десятки» антимакканновских публикаций в Twitter. Брант приехал к ее дому в Лестершире, всего в пятнадцати милях от дома Макканнов в Ротли, и женщина сначала отказалась от интервью. Однако она подтвердила, что разместила сообщения, настаивая на том, что она «имеет на это право». Позже, пустив Бранта к себе домой, чтобы поговорить, – хотя и не на камеру, – она сказала, что надеется, что не нарушила закон.

Перед выходом в эфир репортажа Sky Брант и его редактор решили не называть женщину по ее настоящему имени и не указывать, где она жила. Брант подчеркнул в эфире, что твиты @sweepyface были не самыми оскорбительными из тех, что он видел. Его репортаж привлек внимание всего мира, вызвав ожесточенные дебаты по поводу троллинга в Интернете. На вопрос о @sweepyface во время интервью BBC News на следующий день Джерри Макканн сказал, что не видел твитов женщины, – он и Кейт, по его словам, обычно не использовали социальные сети. Однако он выразил обеспокоенность по поводу того, что будут читать близнецы, когда начнут пользоваться Интернетом без присмотра. «Это не только про нас, – сказал он, – я действительно думаю, что нам нужно рассказывать о людях, которые причиняют ущерб».

После эфира Sky пресса быстро вычислила имя человека, стоящего за @sweepyface, – им оказалась шестидесятитрехлетняя Бренда Лейланд, разведенная мать двоих сыновей. В некоторых газетах появились фотографии, на которых она садилась в машину и выглядела взволнованной. Сообщается, что с 2010 года она отправила более четырех тысяч твитов, почти все из них о Макканнах.

В субботу, 4 октября, через два дня после сюжета о ней в Sky News, Лейланд была найдена мертвой в номере отеля на окраине Лестера. В ходе дознания один из ее сыновей сказал, что его мать страдала психическим заболеванием и «всегда боролась с депрессией». Sky News выразили соболезнования семье. Корреспондент Мартин Брант, который давал показания на дознании, рассказал, что позвонил Лейланд на следующий день после беседы с ней, потому что он обязался держать ее в курсе. Она спросила, назовут ли ее имя в эфире, он сказал ей, что, хотя ее лицо будет показано, он не назовет ее имя и не скажет, где она живет. На вопрос, как она себя чувствует, Лейланд ответила, что она «думала о том, чтобы все это закончить, но я чувствую себя лучше – я выпила и поговорила с сыном». Брант вспомнил, что думал, что «положить конец всему» было простой «бессмысленной фразой». Корреспондент Sky ничего не знал об истории болезни Лейланд, которая, как выяснилось в ходе дознания, уже совершала безуспешную попытку покончить с собой. Он был «опустошен» новостями о том, что Лейланд была найдена мертвой, и сказал, что «чудовищность того, что произошло», всегда будет с ним. Полицейский, который расследовала дело, заявила, что никто не мог знать о планах Лейланд, и подтвердила версию самоубийства. За последние недели жизни Лейланд отправила около шестисот твитов, большинство из которых были атаками на Макканнов и их сторонников, которых она называла «марионетками» или «ублюдками». Подобные оскорбления она направила и авторам этой книги.

Однако иногда Лейланд выражалась более умеренно. Она утверждала, что ее участие в деле Макканнов заключалось в том, чтобы «найти справедливость для Мэдлин». Она также написала о своем сочувствии семье Ривы Стинкамп, убитой паралимпийским спринтером Оскаром Писториусом в Южной Африке, и родителям тяжелобольного ребенка Аши Кинг, которые забрали ребенка из британской клиники. «Если бы мой ребенок был так болен, – писал Лей-ланд, – я бы поехала на Северный полюс, если бы была надежда на его выздоровление».

Однако Лейланд в том же месяце назвала двух бывших премьер-министров – Тони Блэра и Гордона Брауна – сексуальными преступниками. Ее также забавляла фантазия о том, что люди, поддерживавшие Макканнов, могут «устроить Джонстаун» и совершить массовое самоубийство. За девять дней до своей смерти она написала в Twitter с хэштегом #Макканн: «Я ненавижу жестокость, лжецов, тех, кто наживается на чужой трагедии, поэтому моя ненависть к Кейт и Джерри оправданна… Ненависть [это] сильная эмоция, это ради Мэдди, мы ненавидим ее родителей за то, что они ее предали».

Двадцать пятого сентября хэштег #Маккан в Twitter стал одним из популярных на фоне новостей о том, что Мартин Брант из Sky ищет «анти-Макканнов» для интервью. (Брант делал именно это во время подготовки материала Sky об оскорблениях в Интернете в отношении Макканнов.) По словам @veniviedivici, запланированное интервью затронет тему «копов, капающих под #Макканн #скептиков». Twitter-аккаунт @veniviedivici был одним из тех, что были включены в отчет, отправленный столичному комиссару полиции.

Бренда Лейланд участвовала в этой переписке в Twitter, предполагая, что Sky мог показать «слабого и невнятного фальшивого скептика». Когда @veniviedivici написал, что он отклонил просьбу Sky об интервью, она написала: «Хороший ход, они отредактируют твои ответы, как надо, бессмысленно». Эти твиты она направила не только своим коллегам по антимакканновским группам, но и самому Бранту.

За неделю до ее смерти, во время обмена сообщениями в Twitter, в которых звучали угрозы разоблачить бывшую няню Ocean Club – молодую женщину, которую считали сторонницей Макканнов, – Лейланд написала в Twitter: «Теперь она будет чертовски напугана, когда все знают, где она работает, ха-ха… Я бы не выдала название, если преступник бы действительно не представлял опасности, ^*** доказал, что это так».

Эти твиты вызвали критику со стороны опытного португальского блогера, выступающего против Макканна, Джоанны Мораиш. «В то время, когда мы находимся под пристальным вниманием, – написал Мораиш в Twitter, – вы дали боеприпасы команде #Макканн, S&S и любому британскому хакеру, чтобы они назвали нас ненавистниками и сталкерами». Лей-ланд ответила: «…мы всегда были под пристальным вниманием». В ту ночь, 29 сентября, Лейланд заметила, что Брант стал одним из ее подписчиков в Twitter. Она попыталась вовлечь его в разговор, а затем, через двадцать минут, сделала новую запись в Twitter – в последний раз! На следующий день, 30 сентября, после встречи с Брантом, она закрыла свой аккаунт в Twitter.

На следующий день после того, как Sky опубликовал свой репортаж, twitter-аккаунт @Rainne направил серию твитов Лейланд на аккаунт @sweepyface. Твиты были угрозами, жестокими угрозами. Один гласил: «Надеюсь, что тебя так сильно изобьют, ты будешь умолять о пощаде, а затем тебя обольют бензином и подожгут». Другое сообщение: «Ты достигла конца своей кампании против семьи Макканнов, пойми это».

Учитывая, что к тому времени Лейланд, казалось бы, уже закрыла свою страницу @sweepyface, неясно, видела ли она когда-либо эти твиты. Газета охарактеризовала отправителя, как человека, который «агрессивно защищал Макканнов в Интернете». На самом же деле этот человек упоминал Макканнов лишь раз за последние два года и обрушивал подобные жестокие угрозы на других людей по разным поводам.

К началу 2015 года поток новостей, который когда-то был постоянным, снизился до редких упоминаний. Ходили слухи, что расследование британской полиции может скоро закончиться. Якобы осведомленные люди говорили, что дело затянулось слишком долго – почти четыре года – и стало слишком дорогим. Стоимость расследования, финансируемого Министерством внутренних дел, составила десять миллионов фунтов стерлингов и продолжала расти. Работа с португальскими властями, которая всегда была неприятной, якобы оставалась практически невозможной. Было сказано, что политическая поддержка идет на убыль.

Главный детектив Энди Редвуд, возглавлявший Operation Grange с момента ее создания, покинул свою позицию и был заменен офицером того же ранга Николой Уолл. Некоторые расценили уход Редвуда как «сигнал» о том, что дело скоро будет закрыто. Еще больше слухов последовало, когда несколько месяцев спустя представитель профсоюза столичной полиции заявил о «негодовании» по поводу отвлечения и без того недостаточного персонала и средств на дело за пределами Великобритании.

Однако беседы авторов с источниками в течение нескольких месяцев предполагают иную реальность. Высокопоставленный источник сообщил авторам, что это все еще «обычное дело. Мы просто выполняем задания, одно за другим. Никола Уолл – опытный ветеран по делам об убийствах, которая по-новому взглянула на это дело. Мы ежеквартально отчитываемся в Министерстве внутренних дел – это обычная практика, проблем с деньгами нет. Политический ветер не дует против продолжения расследования, ни намека на то, что нас могут закрыть». Более того, в одной важной области произошло развитие.

Можно ли извлечь какие-то уроки из печальной истории Мэдлин Макканн? Как считает человек, который три десятилетия возглавлял Американский национальный центр по делам пропавших без вести и эксплуатируемых детей – NCMEC – Эрни Аллен, это возможно. Общая проблема пропавших без вести детей, сказал он авторам в 2014 году, привлекает внимание политиков, только «когда с ней ассоциируется конкретный человек. Значительная часть нашего прогресса произошла в результате огласки имен детей и их семей. История Мэдлин Макканн произвела такой же эффект».

NCMEC была основана в 1984 году после похищения двух шестилетних детей Этана Патца на улице в Нью-Йорке и Адама Уолша из универмага Sears во Флориде. Убитые и изуродованные останки Адама были найдены вскоре после его исчезновения, и есть свидетельства того, что Этан также был убит. В обоих случаях изначально подозревались родители, но позже они были оправданы. Спустя более трех десятилетий, как упоминалось ранее, Макканны узнали об огромном опыте Аллена в вопросе пропавших без вести детей и поспешили посоветоваться с ним. Аллен, который стал руководителем ICMEC, международного подразделения NCMEC, проявил неподдельный интерес.

«Пропажи детей, – пояснил Аллен, – можно разделить на пять разных, но взаимосвязанных категорий: побеги из дома, потерявшиеся дети, семейные похищения, несемейные похищения (совершенные кем-то, кого знает ребенок) и похищения совершенно незнакомыми людьми. Одна из самых больших проблем – измерить, насколько велико количество случаев. У нас просто нет всесторонних научных данных, которые нам нужны в глобальном масштабе».

Согласно последним оценкам 2002 года, около 800 000 детей – всех возрастных групп, от младенчества до среднего и позднего подросткового возраста – были объявлены пропавшими без вести в Соединенных Штатах за один год. Более свежие данные скоро будут обнародованы. В Великобритании в 2012 году, по данным британской полиции, без вести пропал 96 341 ребенок в возрасте до восемнадцати лет. По данным национальной полиции, в том же году в Португалии, где исчезла Мэдлин, без вести пропали 2973 ребенка. Подавляющее большинство детей, представленных этими цифрами, рано или поздно были спасены.

Если взглянуть на более широкую картину, можно увидеть невероятные различия между странами. «Кого именно мы считаем пропавшим без вести? – спрашивает Аллен. – Действительно ли в Португалии две тысячи девятьсот семьдесят три пропавших без вести ребенка каждый год? Правда ли, что в Германии – около сорока трех тысяч, но всего пять тысяч пятьсот тринадцать в Италии или триста восемьдесят три в Греции? Мы сомневаемся в этом. Каждая страна считает по-разному, поэтому получается такая разница».

Исследование, проведенное РПДМ в Великобритании – «Родители и похищенные дети вместе», похоже, дает важную информацию. Исследование показало, что 42 % всех детей в возрасте до восемнадцати лет, похищенных в 2011 году, были похищены незнакомцами.

К счастью, согласно американским и британским данным, похищение детей незнакомцем все еще является редкостью. В Соединенных Штатах, по данным исследования 2002 года, только около двадцати детей в возрасте до пяти лет – из общего числа 800 000 детей, пропавших без вести за год, – были похищены незнакомцами. Согласно исследованию РПДМ, в Великобритании в 2011 году лишь около 27 детей в возрасте до пяти лет – из более чем 96 000 пропавших без вести детей – были похищены незнакомцем.

«Дети младшего возраста подвергаются более высокому риску стать жертвами самых серьезных и длительных похищений», – сказал авторам Эрни Аллен. В категории «похищены незнакомцем» девочек больше, чем мальчиков, – 69 %.

Похищение детей – явление не новое, и не только сексуальные маньяки похищают детей. Детей похищали или продавали и три столетия назад. Мальчиков можно рассматривать как рабочих, девочек – как потенциальных жен или продавать в качестве проституток. В первый год этого столетия, по лучшей глобальной оценке одного агентства ООН, были проданы более миллиона детей, в основном из развивающихся стран. Их можно использовать в качестве рабочих на фермах, спускать в шахты или заставлять работать в качестве попрошаек. Женщины могут заниматься проституцией.

Однако Аллен предупреждает, что «торговля людьми – это явление, которое происходит практически в каждой стране, и это усугубляется Интернетом. Торговля людьми переместилась с улиц в Интернет… Я много работаю с торговлей людьми, и особенно с торговлей детьми в целях сексуальной эксплуатации… Я бы хотел разоблачить миф, что это происходит где-то в другом месте. Не сомневайтесь, это не всегда происходит где-то еще, на другом конце света».

Детская порнография, как сообщило ICMEC, «стала глобальным кризисом… Это стало прибыльной мировой индустрией, подпитываемой Интернетом. Его жертвы становятся моложе… 19 % идентифицированных правонарушителей имели изображения детей младше трех лет; 39 % имели изображения детей младше шести лет… Дети стали товаром в этом коварном преступлении… По данным Фонда Internet Watch в Великобритании, количество детской порнографии в Интернете увеличилось на 1500 %».

Нет достоверной статистики по какой-то одной категории похитителей детей – например, бездетные женщины или супружеские пары, которые крадут ребенка, чтобы «заполнить пустоту». Бездетность и отчаяние, которое она может принести, не знают экономических границ. Говорят, что торговля детьми может коснуться комфортного мира европейских и американских городов. Есть обеспеченные люди, которые не соглашаются на предложенных детей от агентств по усыновлению и заказывают его по своим предпочтениям, и им все равно, откуда он.

«Существует огромный спрос на беловолосых голубоглазых детей, – сказал Аллен, который в течение многих лет в качестве юриста занимался делами по международному усыновлению. – Большая часть такого спроса в последние годы удовлетворялась в Восточной Европе».

В отношении кражи детей существует древнейший стереотип относительно одной конкретной социальной группы, и недавние события показали, что он все еще существуют. Большинство детей знает стишок:

Бесчисленные миллионы цыган остаются чужеродным органом для местных народов, малопонятыми, неуважаемыми, под постоянными обвинениями в преступлениях, начиная от мелких краж и торговли наркотиками и заканчивая убийствами и похищениями детей. Почетный профессор Томас Актон, выдающийся британский исследователь этой темы, заявил, однако, что ему не известно ни одного задокументированного случая, когда цыгане украли детей нецыганского происхождения.

Множество людей помогали нам во время написания книги, даже не зная об этом, поскольку многие люди имеют разумные или не только взгляды на то, что случилось с маленькой Мэдлин Макканн. Мы особенно благодарим издателя Headline Саймона Торогуда, нашего редактора и защитника публицистических расследований в трудное для изданий время. Как всегда, наш литературный агент и верный друг Джонатан Ллойд, председатель Curtis Brown, и его помощница Люсия Рэй.

Исследователь Марта Симонс помогала нам в Португалии, в конечном итоге совмещая это с работой на Sky News. Когда дело дошло до португальских текстов, Уна Ни Дуиннин и Луиза Мария Кардозу терпеливо отнеслись к нашим требованиям к переводу в Ирландии. Как и прежде, Чарльз Кардифф обрабатывал запросы на испанском языке. Во время отпуска в Ирландии Ханна Кливер взяла на себя интервью и исправила наши корявые переводы с немецкого.

Мартин Брант, превосходный криминальный репортер Sky News, помогал и давал советы. Дэвид Миллс, давний коллега по ВВС и продюсер знаменательного документального фильма об убийстве Джонбенет Рэмси в Соединенных Штатах, предоставил доступ к уникальным исходным материалам. Лен Порт, который живет недалеко от Прайя-да-Луш и был первым журналистом, прибывшим на место происшествия на следующее утро после исчезновения Мэдлин, поделился местными мнениями, ценными контактами и, вместе со своей женой Джоан, гостеприимством. Синоптик Sky Джо Уиллер, который долгое время жил в Алгарве, предоставил важную информацию.

В Headline главный редактор Кэролайн Джонсон, дизайнеры Люси Беннетт и Холли Харрис помогли нам пережить последние беспокойные недели. Мы также благодарим старшего редактора Фиону Кросби, которая подготовила это издание к печати. В Ирландии стажеры Ник Винчестер, Эйлис Берк, Клара Роч-Перкс и Алекс Олдос проявили энтузиазм и инициативу в десятках запросов, не всегда интересных. Шинеад Суини снова занялась расшифровками. Полин Ломбард разобрала бесчисленное множество наших офисных и канцелярских запросов. Дженни Махер снова оказала верную службу.

Также сердечно благодарим наших верных друзей и нашу семью в Соединенных Штатах. И еще раз выражаем благодарность за терпение к нашему отсутствию Ронану, Саре и Аве и нашим дорогим детям – Колму, Фионне и Лару.

Эта книга – результат более чем двухлетней работы. Наши контакты с родителями Мэдлин Макканн, Джерри и Кейт Макканн, а также с руководством Operation Grange Скотленд-Ярда были ограниченными. Однажды мы встретились с Макканнами на раннем этапе, но создали этот проект совершенно независимо от них. В свете связанных с этим возможных противоречий это означает, что мы, авторы, являемся полностью беспристрастными. Наша цель в книге – в основном просто рассказать историю, и любые выводы, которые мы делаем, являются исключительно нашими собственными на основе имеющихся фактов.

Главный детектив Скотленд-Ярда Энди Редвуд встретился с нами в самом начале, но ясно дал понять, что он и его коллеги не могут отдавать предпочтение нам – или какой-либо части медиасообщества по сравнению с любыми другими сторонами. Это было действительно правильным решением. Макканны и Скотленд-Ярд призвали нас быть постоянно осторожными, чтобы во время нашего исследования мы не делали ничего, что могло бы – пусть и непреднамеренно – отрицательно повлиять на поиски Мэдлин. В любом случае это было для нас первостепенной заботой. Это означает, что, в отличие от очень обширных интервью, проведенных для наших предыдущих восьми книг – для одной книги мы поговорили с более чем тысячей человек, – мы ограничили интервью, проводимые для этого проекта. Интервью с некоторыми людьми могло привести к перекосу с продолжающимся полицейским расследованием. Интервью с полицией или официальными лицами в Португалии могли отрицательно повлиять на хрупкие отношения между британскими и португальскими силами. Тем не менее мы поговорили с бывшими высокопоставленными должностными лицами португальских и британских правоохранительных органов и перечислили некоторые из их имен ниже.

Основным документальным источником было обширное, на многие тысячи страниц, досье португальской полиции – насколько оно было доступно исследователям. Досье состоит из семнадцати томов основного дела, тридцати томов приложений и четырнадцати томов с «наблюдениями».

Хронологическое прочтение файлов позволяет проследить путь развития португальского расследования от отстранения главного следователя (точнее, «координатора» следствия) Гонсало Амарала и его замены на Пауло Ребело до окончательного отчета и письма о статусе дела обвинителями Жоао Мельхиора Гомеша и Хосе де Магальяйнша э Менезеша, когда дело было «помещено в архив» (закрыто) в июле 2008 года.

В книгу не вошли некоторые исследовательские материалы, которые были переданы Макканнам, но затем отозваны и не включены в общие файлы, раскрытые вскоре после этого. Доступное португальское досье включает уведомление о том, что, по согласованию с британской полицией, не были предоставлены элементы, которые касаются известных педофилов и сексуальных преступников, связанных с ними преступлений и права отдельных лиц на неприкосновенность частной жизни. Некоторые из подозреваемых были британцами.

Использовались личные мемуары Кейт Макканн «Мэдлин: исчезновение нашей дочери и ее поиск», опубликованные в 2011 году и, безусловно, имеющие важное значение для данного издания. (Издание мемуаров, опубликованное в следующем году, содержит дополнительные материалы.) Существует также блог, созданный Джерри Макканном еще в мае 2007 года и все еще периодически обновляемый в 2014 году. Записи из ежедневного журнала Кейт Макканн, начатого в мае 23 декабря 2007 года, – но с некоторыми ретроспективными записями за этот месяц, – появились в ее книге про Мэдлин.

Мы прочитали противоречивую книгу бывшего главного следователя Гонсало Амарала 2008 года «Maddie: A Verdade da Mentira» (Мэдди: правда лжи). Его книга полезна как представление о том, как развивалось расследование Судебной полиции во время его пребывания в должности.

Как всегда, ключом к успеху была хронология. График для этой книги был создан с использованием не только официальных документов, но и сообщений СМИ из Великобритании и Португалии, а иногда и из других европейских стран. Хотя мы были открыты для всех источников, основными ресурсами в Великобритании были стенограммы передач BBC и Sky News, Crimewatch, Panorama, «Тайна Мэдлин Макканн» (2007) и «Мэдлин: последняя надежда» (2012), «Мэдлин: уже один год», вышедший на ITV1 в 2008 году, и «Мэдлин была здесь», вышедший на Channel 4 в 2009 году. Для перекрестной проверки, где это возможно, мы разговаривали с участвовавшими репортерами Daily Telegraph, Guardian и Дэвидом Джеймсом Смитом, написавшим отличную статью в Sunday Times Magazine. Не в последнюю очередь потому, что они сами время от времени были «частью истории», мы прочитали объемные репортажи в ежедневных и воскресных таблоидах: Sun, Mirror, Express. Мы следили за сообщениями в португальских газетах – Correio DA MANH, Diбrio De NOTНCIAS, JORNAL De NOTНCIAS, Expresso, Pъblico, Sol, ныне несуществующими 24 Horas и Tal & Qual – и просмотрели репортажи португальской национальной телекомпании RTP. Были полезные репортажи в англоязычных газетах Португалии – в газете Algarve Resident и Portugal News. Мы также проконсультировались с журналистом Vanished Дэнни Коллинзом (Лондон, Джон Блейк, 2008).

Следующие люди отказались от интервью, потому что дело еще не завершено: главный инспектор Олегарио де Соуза, бывший кинолог полиции Йоркшира Мартин Грайм, бывший советник по поиску Национального агентства по улучшению полицейской службы Марк Харрисон и Джон Лоу из того, что в то время было Службой судебной медицины. Судебно-медицинский эксперт Мелисса Литтл, а затем проконсул Алгарве Анджела Морадо не согласились говорить с нами. Хотя мы неоднократно просили Гонсало Амарала об интервью, он вежливо отказался. Из тех, кто давал интервью или переписывался с нами, мы особенно благодарим Джима Гэмбла, бывшего исполнительного директора Центра по эксплуатации детей и защите в Интернете, который написал отчет о пересмотре дела, положивший начало нынешнему расследованию Скотленд-Ярда. Также благодарим Эрни Аллена, президента и генерального директора Международного центра пропавших без вести и эксплуатируемых детей, и доктора Патрисию де Соуза Сиприано, президента Associaзao Portuguesa de Crianзas Desaparecidas, Португальской ассоциации пропавших без вести детей. Мы собирали информацию на сайтах www.ceop.police.uk и www.icmec.org. Мы также проконсультировались с веб-сайтами организаций «Пропавшие дети в Европе» (www. missingchildreneurope.eu) и «Родители и похищенные дети вместе» – РПДМ – на www.pact-online.org. Мы использовали книгу о детской порнографии Тима Тейт (Лондон, Methuen, 1990) и книгу о сексуальных контактах детей со взрослыми С. К. Ли, Д. Дж. Уэст и Т. П. Вудхаус (Нью-Йорк: Прометей, 1993).

Фернандо Пинту Монтейро, который был генеральным прокурором своей страны во время первоначального расследования, дал нам длинное интервью в Португалии.

Брайан Кеннеди, известный бизнесмен, который полностью поддержал Макканнов, когда они вернулись в Великобританию, а затем занимался их частным расследованием, согласился на разговор с нами.

Авторы либо беседовали, либо переписывались с Карлосом Аньосом, бывшим президентом профессиональной ассоциации Судебной полиции; Пэтом Брауном, криминальным специалистом; Маркосом Арагао Коррейя; очень услужливым жителем Прайя-да-Луш Джоном Баллинджером, который также предоставил фотографии; Энтони Беннеттом; подполковником Бруно Фером, начальником криминальной полиции Санкт-Галлена, Швейцария; медиумом Кристин Гамлетт; журналистом Питером Холенштейном; Маргит Хольцер; профессором Вольфрамом Майер-Огенштейном; Брен Райан; Салисой Сулейман; Джорджем Томсоном; бывшим руководителем Mйtodo 3 Barcelona Элисендо Вильеной.

По спорному вопросу о способностях собак находить следы крови и трупный запах, нам очень помогли Марсия Кениг и Энди Ребман из специального поискового отряда К9, и Роберт Нозиска, координатор отдела K9 пограничного патруля США. Мы также ссылались на документы по делу «Штат Висконсин против Юджина Дж. Сапаты», Окружной суд округа Дейн, штат Висконсин.

В связи с возможностью того, что возможный похититель мог усыпить Мэдлин (и, возможно, ее братьев и сестер) наркотиками, мы проконсультировались с доктором Шан Инь, медицинским директором Информационного центра по наркотикам и ядам в Цинциннати, профессором Робертом Фланаганом, клиническим консультантом отделения токсикологии Королевского колледжа Госпиталь, Лондон, доктором Стивеном Карчем, помощником медицинского эксперта в Сан-Франциско, анестезиологом-консультантом доктором Аланом Фериком и доктором Пачаимуту Гнанамурти, а также фармацевтом Томом Фериком.

Для получения информации о преступном использовании хлороформа мы переписывались с Линдой Стратманн, автором книги «Хлороформ: поиски забвения» (Страуд, Саттон, 2003). Бесценны были книга Стратманн, исследование Дж. П. Пейна «Преступное использование хлороформа» (ANESTHESIA, 1998) и «Необычный случай сексуального посягательства с использованием наркотических ароматических растворителей» Марии Мартинес и Саломе Бальестерос.

Мы благодарны доктору Морин Смит, бывшему директору отдела ДНК службы судебной медицины Ирландии, за терпеливые ответы на наши вопросы.

Polнcia Judiciбria.

Мидлендс (Midlands) – территория Англии, охватывающая ее центральную часть вокруг города Бирмингем.

В Португалии сержант – руководитель группы полицейских.

Евангелие от Матфея. Глава 19. Стих 14.

«Желтые уведомления» Интерпола выдаются при поиске пропавших без вести, часто несовершеннолетних, или чтобы помочь установить личность найденных людей, которые не могут сделать этого самостоятельно.

Национальное агентство по совершенствованию полицейской деятельности (NPIA) было вневедомственным государственным органом в Великобритании, созданным для поддержки полиции путем предоставления экспертных знаний в таких областях, как информационные технологии, обмен информацией и рекрутинг. Закрыто в 2013 году.

Главный суперинтендант занимает высшее звание в полиции, особенно в той, которая организована по британской модели.

Аэропорт Гатвик – второй по размеру аэропорт Лондона и второй по загруженности аэропорт Великобритании после Хитроу.

Стенограмма более позднего заявления Транмер гласит, что человек, которого она видела, мог находиться у ворот апартаментов рядом с домом 5А, который на той неделе занимали друзья Макканнов, Олдфилды. Ближе к вечеру Олдфилды и их годовалая дочь ушли на пляж или в мини-круиз. Позже ни они, ни Транмер не смогли вспомнить, когда именно это произошло.

Самые разыскиваемые преступники США.

Ирландская республиканская армия – ирландская национально-освободительная организация, целью которой является достижение полной независимости Северной Ирландии от Великобритании.

Невинные в опасности.