Ночь, рано покрывшая город, не могла проникнуть под неоднородный купол, сотканный людьми. Человек в тонком плаще походил на заблудившегося в городе рыбака. Он проходил мимо однотипных длинных многоэтажек, глядя себе под ноги, но иногда человек бросал рыскающий взгляд по окнам и до того, как мог заметить хоть что-то, опускал глаза вниз.

Окна, освещаемые всеми оттенками желтого, белого и голубого света, скрывали многие годы чужих историй. Человек на секунду задался вопросом, чего скрывается больше – радости или горя – за тонкими стёклами, и, откинув мысли о незнакомых людях, пошёл дальше, не переставая иногда поднимать глаза наверх и осматривая прямоугольники света. Распахнутое окно на втором этаже привлекло его внимание. Он увидел угол шкафа, подвешенного у самого потолка, скромную люстру и жёлтую стену. Что-то грустное и чистое рвалось из окна на свободу. В кухню кто-то вошёл, тёмная тень отпечаталась на потолке и начала приближаться к окну. Человек нахмурился, ссутулился ещё больше и быстрым шагом пошёл дальше.

Утро началось хорошо, но очень скоро Вера вспомнила, какой долгий день её ожидает впереди. Приготовить завтрак, пары, раздача листовок, работа в кафе. Не о такой юности мечтают дети, она уж точно не мечтала. Девушка уставилась в потолок и попыталась оттянуть начало дня. Если она пролежит ещё пять минут, то весь день придётся опаздывать и извиняться.

Вера вскочила с кровати и быстро переоделась в мешковатую старую одежду. На кухне никого не было, она прокралась к дверям в комнату отчима и услышала его размеренный храп. Ей надо очень быстро приготовить завтрак и сбежать из дома до его пробуждения. Не успела Вера дожарить яичницу, как услышала ненавистный голос.

– Какое сегодня число? – Сонно проговорил отчим, входя в небольшую кухню. От его зевающей рожи Веру чуть не стошнило.

– Пятнадцатое. – Ответила девушка. «Ни тебе доброго утра, ни спасибо за завтрак. Свинья».

– Когда у вас зарплата приходит?

– Должна быть сегодня

– Должна быть? Куда ты устроилась, что там могут не заплатить? В наше время надо тщательно выбирать места работы, чтобы кидалова не было. – С умным видом начал поучать Веру отчим. – Переведи мне на карту, как получишь. И давай без фокусов. Я же о нас забочусь. Мы остались вдвоём и должны заботиться друг о друге.

Вера кивнула и начала вставать из-за стола. Тарелку с недоеденным завтраком она хотела оставить в холодильнике до вечера.

– Это что ещё такое? – Указал на её тарелку отчим.

– Я вечером доем.

– Ешь. У тебя впереди долгий день, растущий организм. Испортишь желудок как я себе, когда в техникуме учился.

Вера покорно поставила тарелку и начала давиться остывшей яичницей. Она смотрела на пивной живот отчима, худые руки, грязную в пятнах кетчупа майку и хотела выпрыгнуть в окно. После смерти матери не было и дня, когда ей не хотелось исчезнуть.

Уставшая и грустная, измотанная работой, учёбой и вообще своей жизнью Вера медленно шла от метро. Ночь не гнала её домой. Она перевела зарплату на карту отчима и знала, что выспаться сегодня ей не удастся. Мимо прошла красивая благоухающая синтетической розой девушка на каблучках. Вера обернулась проследить ей в спину и увидела свою безрадостную жизнь. Если бы была жива мать, то на месте красавицы могла быть она. От зрелища своей жалкой жизни к глазам подступили слёзы.

В квартире было подозрительно тихо. Девушка бесшумно разулась и прошмыгнула в свою комнату. Она щёлкнула засов на двери и включила свет. Немного подумав, Вера выключила свет. Под защитой темноты она на ощупь переоделась и легла спать.

Сон не шёл, напуганный, что в любую минуту в квартире может начаться безудержное веселье. Вера вспомнила однокурсников, мысленно провела взглядом по их лицам. Она пыталась узнать их жизнь, спросить, приходиться ли им прятаться по ночам в своих комнатах. Чистые лица без мешков под глазами, девушки в коротких юбочках или в модных обтягивающих топах с полоской нежной кожи на животике, дорогие смартфоны и фотоаппараты, увлечения и тусовки – всё то, чего она была лишена, но было у них. В воображении Веры они жили беззаботно и свободно, отделённые от её мира затемненным стеклом, за которым она наблюдала их жизнь, но о её существовании они даже не догадывались.

Незаметно для себя Вера уснула. В страхе она широко раскрыла глаза. Какой-то громкий звук разбудил её. По спине пробежал холодок, девушка сконцентрировалась, улавливая малейшее шуршание. В комнате отчима что-то тяжелое повалилось на кровать. Это успокоило Веру. Ей дали поспать.

Приближалась летняя сессия. Дорогой от метро девушка придумывала, как лучше попросить деньги на ремонт ноутбука. Она высчитывала минимальную сумму, которую легко ей выдаст отчим, но такую, что он не заподозрит подвоха. Вера давно подрабатывает раздачей листовок. Платят наличными, и она может откладывать на свои покупки в тайне от отчима, ведь ему как будто заняться больше не чем, как следить за её жизнью. Она придумала эту хитрость осенью: просить деньги на нужную вещь и добавлять из своей заначки.

На кухне горел свет. Вера подняла глаза и внимательно посмотрела на желтый прямоугольник. Иногда тень появлялась в поле зрения и перемещалась по потолку. Словно шагая по пещере с ядовитыми змеями, Вера поднялась на второй этаж и зашла в свою квартиру. Как можно тише она прокралась в свою комнату, прикрыла дверь и начала готовиться выйти на кухню. Она мысленно примеряла разный тон голоса и прокручивала фразы, звучащие безобидно и не унизительно.

– Ты что там делаешь в темноте? Иди ужин готовь. Есть охота. – Донеслось из-за стены.

Вера зашла на кухню и, стараясь не встречаться взглядом с отчимом, завела разговор о ноутбуке.

– У меня сессия скоро. Надо подготовить две курсовые.

– И? – Насторожился отчим.

– Мой ноутбук… надо его починить. Дай, пожалуйста…

– Опять это «дай». Я сколько раз говорил, что… – Вера не слышала продолжение. Она совершила огромную ошибку. Ей стало очень обидно за эту ошибку, но где-то под слоями обиды на жизнь распалялся гнев на человека перед ней.

«Да как ты меня достал, свинья! Сам же разлил чай на мой ноут. Наверное, в игры играл или ставки делал, скотина», – подумала Вера, но промолчала.

– Вот вы, молодёжь, не умеете ценить то, что у вас есть. Вечно ноете в Интернете, скулите про свои возможности, а ничего из себя не стоите. Только и слышно «нам должны», «дайте нам это, дайте нам то»! – Продолжал отчим.

– Меня отчислят, если не сдам сессию. Пожалуйста, мне очень нужно отремонтировать ноут. – Умоляюще протянула Вера.

– Я окончил только техникум и устроился в жизни, а ты у нас слишком гордая! Говорил я твоей матери, что бы отправила в место попроще, но нет же. Захотелось тебе в университет! Лучше бы работать пошла, тварь неблагодарная. Вот сама теперь и крутись.

– Да я и кручусь! Ты же сам разлил что-то на мой ноут, а оплатить ремонт не можешь! Это я ли гордая? Почему тогда ты на кухне сидишь, а не идёшь работать? – Вспыхнула Вера. В голове у неё крутилось только: «Чёрт! Чёрт! Чёрт…», но накопившаяся обида прорвала плотину и хлынула по кухне.

– Вот дрянь. – Вскочил отчим.

На улице щуплый человек в салатовом дождевике до колена поднял глаза на распахнутое окно. По потолку быстро перемещались тени, то сливаясь, то бросаясь друг от друга. Человек рванулся в закрывающиеся двери подъезда, взлетел по лестнице, перескакивая через три ступени за раз. Он остановился на площадке второго этажа, выбрал нужную дверь и со всей силы рванул её на себя. Старая дверь с торчащей из порезанной обшивки ватой осталась висеть на верхней петле и жалобно скулить.

Вера пыталась оттолкнуть отчима, вцепившегося одной рукой в её волосы. Ее мотало между столом и плитой, как тряпичную куклу, и только ценой большого клока волос она высвободилась и отшатнулась в старый холодильник. В установившееся секундное перемирие ворвался неожиданный гость. Он схватил сковороду с засохшим недоеденным обедом и со всего размаху ударил по щеке отчима. Сковорода выскользнула из рук нападающего и впечаталась в стену. Плитка в месте удара треснула, а сковорода с грохотом упала на старую электрическую плиту.

Вера отвлеклась на полёт сковороды и едва успела заметить, как нога нападающего пружинистым движением толкнула ее мучителя в живот. В следующее мгновение грязная майка вместе с содержимым вылетела в окно.

Незнакомец откинул голову назад и громко втянул в себя воздух. Капюшон сполз, и открылось лицо красивой девушки в обрамлении густых черных волос. Девушка скосила глаза на Веру. Треугольник языка медленно выскользнул из сжатых тонких губ девушки, облизал половину верхней губы, как будто пробуя что-то на вкус, и скрылся за алыми створками. Девушка вскочила на подоконник, оттолкнулась руками от рамы и спрыгнула на козырёк подъезда.

Отчим Веры приподнялся на локтях и не зряче начал вертеть головой. Несколько прохожих и бабушки у подъезда вскочили и замерли, как только он приземлился на землю. Кто-то из них вскрикнул, когда с козырька подъезда на живот мужчины опустился мститель в дождевике. Методичные и ровные удары стали осыпать голову отчима Веры.

Вера как завороженная наблюдала за происходящим из окна второго этажа. Она стала считать удары, их количество почти сравнялось с тем, сколько ударов нанёс ей отчим за последние два года. Худая рука опускалась в лицо мужчины, пока не послышалась сирена полицейской машины.

Тревожная воющая мелодия вывела девушку в дождевике из транса. Она посмотрела на месиво, когда-то бывшее мужским лицом, потом на окружающих, а после на свои руки.

– Вот чёрт. – Тихо выругалась девушка.

Вокруг стояла тишина, прорезаемая приближающейся сиреной.

Стараясь не испачкать карман дождевика, девушка достала упаковку влажных салфеток и принялась смывать кровь с костяшек пальцев. Закончив с кожей, она достала ещё одну салфетку и начала отчищать ногти. Она посмотрела на перед своей куртки, справа внизу темнели несколько маленьких пятен крови. От омерзения ей захотелось сорвать с себя куртку и сжечь прямо здесь. Она обвела взглядом собравшихся зрителей и сунула трясущиеся руки в карманы.

«Опять это случилось со мной», – подумала она и устало опустилась на корточки.

Вера только сейчас осознала, что незнакомка спасла её. Она бросилась на улицу. Оказавшись в дверях подъезда, Вера в сомнении остановилась. Незнакомка посмотрела прямо в голубые глаза Веры. Они обе устали от жизни, которую проживали, и как будто договорились не показывать своей боли окружающему миру. Мстительница подскочила к Вере и сунула какую-то бумажку в кулак со словами:

– Позвони ему прямо сейчас. Со мной всё будет хорошо.

Обомлевшие полицейские не сразу поняли происходящее. Им на помощь пришли повидавшие многое подъездные сторожилы. Полицейские схватили девушку в дождевике и усадили в машину.

Вера раскрыла ладонь и увидела измятую визитку адвоката.

Вера всю ночь давала показания, рассказывала, как всё произошло. Она успела забыть о звонке по номеру на визитке, когда в комнату вошёл сонный помятый молодой мужчина. Он представился именем с визитки и начал расспрашивать Веру о случившемся. Когда он узнал, что визитку ей всучила незнакомка в плаще, пристально посмотрел на Веру и проговорил:

– Если бы девчонка не дождалась приезда полиции, то убийство повесили бы на тебя. Соседи уже наговорили достаточно, что бы тебя быстро закрыли.

Вера испугано посмотрела на адвоката.

– Сейчас ты только свидетель, но лучше не рассказывай о том, как он над тобой издевался. Твоя мстительница сбежала из-под носа полицейских. Они её не успели довести до камеры, так что у них теперь проблем выше крыши. А тебя я постараюсь отбить. – Серьёзно закончил мужчина с именем с визитки.

Вера, глотая слёзы, подняла взгляд и проговорила:

Пожалуйста, – она старалась говорить спокойно, но голос дрожал, – помогите мне.

Впервые в жизни она попросила о помощи.

7

Полицейские выгрузили мстительницу из машины. Всю дорогу она прокручивала в голове: «Сработай ещё разочек, сделай это ещё раз, пожалуйста…». Когда ворота во двор отделения закрылись, а машина ещё не остановилась, цепочка наручников лопнула. Разбросав полицейских, как кукол, девушка бросилась на ворота, подпрыгнула, подтянулась и легко перескочила через них.

Мимо пробегали дворы и дома, неведомая лёгкость несла её прочь от участка. Чутьё подсказало, что близко станция метро. Мстительница остановилась и спокойно пошла по полуночным спальным районам. Под подъездами сидели неизменные забулдыги, где-то на детской площадке ребёнок умолял своих родителей, а по сути таких же детей, отвести его домой и уложить спать, работающие собачники выгуливали своих питомцев. Город жил и дышал.

Арка прохода во двор поманила её свой чернотой. Девушка свернула в темноту и выбрала самый тёмный угол с урной. Кожа головы под дешёвым париком ныла и зудела. Она стащила чёрные волосы и бросила в мусорный бак. Чиркнув спичкой по смятому коробку спичек, мстительница отправила неровное пламя вслед за париком. Отвратительный запах горелой пластмассы ударил в ноздри. В ненадежном свете костра девушка большим и указательным пальцами потянула за бегунок молнии. С тем же отвращением она двумя пальцами сняла ненавистный дождевик и вывернула его наизнанку.

«Надо будет ещё купить двухсторонних курток». – Подумала девушка, просовывая руку в рукав. С усталостью она осознала, что больше не будет сопротивляться силе, зовущей её в город искать тех, кто не заслуживает жить.

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.