Добро пожаловать на Порог… Претендент!

Я находился в жемчужном ничто и чувствовал, как стремительно утекает время.

Даже замершие миры и те вновь начали свой хоровод.

Время шло, окно возможности стремительно превращалось в форточку, а я всё никак не мог сделать финальный шаг.

Дело было в Вороне.

Нет, я мог пронести его с собой, уж на это у меня сил бы хватило, но я нутром чувствовал, что это будет ошибкой.

Да, я обещал взять перевертыша с собой, но истаявшие оковы перечеркивали все наши договоренности.

Тащить Одержимого в домашний, как говорят старые перевертыши, мир — это неправильно и без-честно.

— Ворон! — мой голос звучал как-то глухо, будто я находился в тумане. — Я обещал тебе постараться взять тебя с собой, если у меня будет возможность и это не навредит миру, мне и моему роду.

— Кар! — тьма, витающая над правым плечом, сложилась в фигуру ворона. — В чем проблема?

— Твои оковы, точнее их отсутствие. Я не буду тем, кто впустит в мир Одержимого.

— Я справлюсь! — в голосе Ворона мелькнула злость и тщательно скрываемое раздражение.

— Нет, Ворон. У тебя была возможность преобразовать свою Ауру Одержимости во что-то другое, но ты выбрал Силу.

— Ты не понимаешь! — Ворон вцепился своими когтями мне в плечо. — Чужаки! Они придут сначала в этот мир, потом и в мой! Я должен защитить!

— Твоя одержимость превратит мир в Тьму, — я покачал головой. — Нечего будет защищать.

— Не понимаешь! — Ворон заклокотал. — Плевать на ксуров и даже песьеголовых с их некромантами! Но Огненные маги, владеющие менталом — это смерть и рабство!

— Поэтому ты шагнул во Тьму?

— Только она может дать защиту от испепеляющего жара Темного легиона и укрыть разум от их мозголомной магии!

— Звучит благородно, — я вздохнул, с опаской глядя на то, как приглашающая надпись с каждой секундой все больше меркнет, а миры вокруг меня бегут все быстрее. — Но нет.

— Что ж, — голос Ворона заледенел, а сам он слетел с моего плеча, каким-то чудом поместившись на жемчужном островке, — значит в центральный мир войдет только один из нас.

— Что ж…

Я судорожно прокручивал в голове возможные варианты:

Отравить перевертыша ядом Императорской кобры? Но как? Да и не выдохлось ли зелье?

Вступить с ним в бой с неясной перспективой? Доставать в этом месте УГ и меч как-то неохота…

Договориться?

Обмануть?

— Стоп!

Мне на глаза попался отливающий багряным мир, который проплывал под нами уже в третий раз.

— Ворон, есть решение!

— Удиви меня… — Ворон замер напротив меня, ловя каждое мое движение.

— Этот Темный легион, про который ты говоришь, — я кивнул на багровый мир, — они же откуда-то придут, верно?

— И? — тело перевертыша хоть и было соткано из тьмы, но перья отливали сталью, обещая проблемы в бою.

— Иди в их мир.

Ворон оглянулся и посмотрел на проплывающий под нами мир.

— Не думаю, что это хорошая идея, — проворчал он. — Ничего личного, Михаил, но…

Договорить перевертыш не успел.

У меня в руках не было меча, поэтому Солнечный Серп вышел какой-то невзрачный, блеклый.

Положа руку на сердце, он больше походил на энергетический толчок, чем на боевую технику, но Ворону хватило.

А учитывая, что под ногами находился лишь клочок жемчужного пола, перевертыш камнем рухнул вниз.

— Ты прав, ничего личного.

В первые мгновенья он ещё пытался сопротивляться — закаркал, заработал крыльями, но я без устали исполнял показанную Рив технику, толкая перевертыша всё дальше от себя.

— Кар!

В этот крик Ворон вложил всю свою злость и обещание поквитаться, а брошенный на меня взгляд чуть было не пробил выставленные ментальные барьеры.

— Ты мне ещё спасибо скажешь! — крикнул я, довольно наблюдая, как перевертыш, бросив попытки вернуться ко мне, развернулся к багряному миру и сложил крылья.

Я дождался, пока крутое пике Ворона окончится тусклой вспышкой, и посмотрел перед собой.

Впереди, на расстоянии в три-четыре метра кружилась серо-стальная воронка.

С жемчужного островка уходить не хотелось, прыгать тем более, но темнеющий мир подсказывал — ещё немного, и время закончится, а я провалюсь в какой-нибудь из миров.

— Очередная проверка, да? — прошептал я себе под нос, черпая в своих словах уверенности. — Для тех, кто шёл сам не зная куда…

Я прикрыл глаза, вспоминая ночные кошмары и видения. Уж что-что, но я точно знаю куда и зачем я иду.

Открыв глаза, я резко выдохнул и прыгнул вперёд.

Сердце ухнуло в пятки, а ладони мгновенно взмокли — стоило оторваться от островка, как показалось, что я не долечу.

«Интересно, а что будет, если пролетишь между плывущими внизу мирами?»

Мысль молнией пронеслась в голове, а в следующий миг, я влетел в воронку.

Наткнулся — в буквальном смысле.

Я шёл практически на автопилоте, не видя ничего перед собой. Все силы уходили только на то, чтобы банально не упасть и переставлять ноги.

Кажется, у меня была горячка и ежесекундно приходилось сражаться с неимоверной слабостью.

На мысли сил уже не хватало и я лишь тупо, как заведенный, шагал вперёд.

Я настолько сосредоточился на том, чтобы просто идти вперёд, что спокойно мог не заметить человека, идущего рядом.

Или, к примеру, пройти мимо вставшего на ночевку каравана.

Про оазисы вообще молчу — о них я старался совсем не думать, поскольку сама мысль о воде приносила нестерпимые муки.

К счастью, люди, на которых я наткнулся, заприметили меня намного раньше, чем я до них добрел.

Вот только… к счастью ли?

Впрочем, в тот момент я был счастлив.

Кажется, мне что-то говорили, но все сливалось в монотонный гул. Мне протянули бурдюк с водой, и я жадно в него вцепился, не видя ничего кроме вожделенной жидкости.

Открыл его трясущимися пальцами с третьей или пятой попытки — кажется, по моим щекам даже покатились слёзы отчаяния, настолько ксурова пробка оказалось тугой!

А ещё, сквозь гул я отчетливо слышал чей-то смех.

Но мне было плевать. Сорвав, наконец-то, пробку, я припал к бурдюку и не остановился, пока не выпил его весь до дна.

А потом, сознание, посчитав, что задача «выжить и добраться до людей» выполнена, просто-напросто отключилось.

Бежать вслед мальчишкам я не стал — было, конечно, жутко интересно узнать, откуда они, но на данный момент были дела поважнее.

— Эй, друг, — я посмотрел на долговязого, — расскажи про ошейник, а? Ну и вообще, что нас ждёт?

Вот только на этот раз долговязый не спешил отвечать. И вообще, от него отчего-то пошла волна превосходства и… зависти?

— Информацию на воду, — заявил он с недовольством поглядывая на мальчишек.

Я внимательно посмотрел ему в глаза, прикидывая в уме — справлюсь ли я с четырьмя молодыми парнями в своём текущем состоянии.

И, что самое главное, будут ли какие-нибудь карательные санкции со стороны бедуинов.

Если бы длинный попросил воду по-человечески, я бы, не раздумывая, поделился — нужно помогать своим невольным товарищам.

Но вот так… С ходу ставить условия… Или я чего-то не понимаю, или эти ребятки… уже смирились со своей участью.

— Во-первых, не нужно ставить мне условия, — я смерил собеседника оценивающим взглядом. — Во-вторых, нам нужно действовать сообща, или про побег можно забыть.

Долговязый переглянулся со своими товарищами и неожиданно заорал:

— Мастер Тирум! Мастер Тирум!

— Ты дурак, что ли? — я с удивлением посмотрел на парня. — Чего орешь?

— Мастер Тирум!

Эмоции долговязого выдавали его с головой — предвкушение, зависть, злорадство…

Я же чуть было не влепил себе смачный фейспалм. С чего я вообще решил, что рабы захотят сбежать?

— Лучше заткнись, — я сжал кулаки и шагнул к долговязому.

Хтц!

Спину обожгло огнем, а я крутанувшись волчком, злобно зашипел.

— В сторону! — властно бросил Тирум, двигаясь к нам и не спеша сматывая окровавленный хлыст. — Говори, раб!

— Этот, — долговязый ткнул в меня грязным пальцем, — хочет сбежать!

— Вот как, — Тирум кровожадно улыбнулся и подарил мне многообещающий взгляд. — Молодец, Ханур, можешь взять его воду.

Долговязый победно улыбнулся и бросился к мальчишкам, которые, сообразив, что к чему, присосались к бурдюку.

Послышался хлесткий звук затрещины, и один из пацанов кубарем покатился по земле, а бурдюк упал на песок, выплескивая остатки воды.

— Ах ты! — Ханур, не сдерживаясь, ударил второго мальчишку и пнул первого. — Воду пролил!

— Хватит!

Кнут Тирума хлестнул в опасной близости от босой ноги долговязого, и Ханур с явной неохотой отскочил назад.

— Нельзя портить имущество мастера Десена! — бедуин погрозил парням кнутом и ткнул им в меня. — Ты, за мной.

Пришлось брести за бедуином, выслушивая по пути его маниакальный шёпот.

— Я тебя насквозь вижу, форточник! — он сунул кнут за пояс и вынул из-за пазухи блеснувший на солнце нож. — Будешь дурить, я сделаю в тебе пару дырок, понял?

— А как же порча собственности мастера Десена? — не удержался я от подначки.

— Попытка бегства карается смертью, — ощерился Тирум и крутанул в руках свой нож. — Только дай мне повод, форточник… Я тебя не просто проткну, я тебя на лоскуты порежу… Заживо…

У меня на этот счет было другое мнение, но я и не думал возражать, терпеливо выслушивая весь выливающийся на меня бред.

К счастью, путь до главаря банды занял не так много времени.

— Что ещё? — поморщившись, протянул Десен.

— Форточник хочет сбежать! — радостно заявил Тирум. — Давай я всыплю ему десяток плетей?

— Это правда? — Десен равнодушно посмотрел на меня.

— Кончено правда, — я и не думал юлить. — Ещё вчера я шёл себе спокойно по пустыне, а сегодня очнулся в рабском ошейнике в не самой приятной компании, — я демонстративно посмотрел на играющего ножом Тирума.

Десен хмыкнул, а Тирум заскрипел от злости зубами.

— Да ты… Да я…

Господи, если бы он только знал, сколько раз я слышал вот эти вот: «да я, да тебя…»! Вот серьезно подчас складывается впечатление, что не живые люди, а нпс какие-то.

Хотя работорговцев я вообще за людей не держу.

— Спокойно, Тирум, — Десен с интересом посмотрел на меня. — Сбежать, значит, хочешь?

— Все хотят, — я пожал плечами. — Разве нет?

— Тирум, иди покорми рабов, — местный бигбосс властно кивнул в сторону пленников. — И дай им воды. Если хоть один не дойдет до Города, клянусь Древними, ты займешь его место.

Тирум бросил на главаря злобный взгляд, но ослушаться не посмел и поплелся к шатру, что-то бормоча себе под нос.

— Держи! — Десен кинул мне черствую лепешку. — Садись.

Я ловко поймал брошенный сухарь и, усевшись прямо на песок, принялся не спеша его разгрызать.

Хотелось проглотить не жуя, но я слишком хорошо знал, что происходит с людьми, которые обжираются после недельной голодовки.

Причин неожиданной щедрости Десена я не знал, но в благодарность мысленно пообещал себе убить его быстро, без мучений.

— Знаешь, — главарь бедуинов снял с огня медную джезву, из которой умопомрачительно вкусно пахло кофе, — не все рабы хотят свободы.

Я скептически посмотрел на работорговца и позволил себе неверяще хмыкнуть.

— Ты, наверное, думаешь, с чего это я решил с тобой поболтать? — неожиданно поинтересовался Десен.

— Честно говоря, это как раз-таки понятно, — я пожал плечами. — Солнце поднимается всё выше, сейчас или спать, как они, — я кивнул на завалившихся в шатре бойцов, — или развлечь себя беседой с форточником.

— Умный, — кивнул Десен. — Ты военный?

— С чего вы взяли? — удивился я, благоразумно не став поднимать тему про мундир. — Ааа, мундир, да? Нет, это гимназистская форма такая.

— Гимназия? — прищурился кочевник. — Для магов?

— Что-то типа того, — кивнул я.

— Расскажи про свой мир, — не то попросил, не то приказал Десен.

— Ну, — я поерзал на песке, устраиваясь поудобней и с намеком посмотрел на остатки лепешки, — это будет долгий разговор.

— Мы никуда не спешим, — улыбнулся Десен, бросая мне ещё одну лепешку.

Для него я, наверное, выступал в роли диковиной зверушки, которая развлечет во время полуденного зноя.

Я бы, честно говоря, предпочёл это время поспать, но отказываться от пищи было бы глупо.

— Во-первых, в моем мире нет рабства, — начал я. — Точнее, есть, но оно запрещено и порицается обществом.

— У вас, видимо, отсталое общество, — самодовольно усмехнулся бедуин.

— Возможно, — не стал спорить я. — Вот только рабство сложно назвать прогрессом.

— Тебе кажется, — уверенно заявил Десен. — Люди — рабы по своей природе. И каждый, слышишь, каждый, ждёт того, кто поведет за собой, кто скажет, что делать, кто возьмет на себя ответственность за свои поступки!

На мой взгляд, сидящий передо мной воин сейчас самозабвенно смешивал разные понятия, но возражать я, конечно же, не стал.

— Возьми, к примеру, тех четырех балбесов. Знаешь где мы их взяли?

Вопрос был явно риторический, но я все же рискнул предположить.

— В каком-нибудь ауле?

— В селении, — кивнул Десен. — За еду и медь таскали здоровенные камни.

— Неплохая работа, — осторожно протянул я. — Для молодых парней, которые ничего не умеют.

— Вон тому, — Десен показал на одного из четверки, — камень упал на ногу, и два пальца почернели. Их пришлось отрезать.

— Несчастный случай, — я пожал плечами. — Такое случается на производстве.

— Если бы у них был хозяин, то они, во-первых, ели бы более питательную пищу. Во-вторых, носили бы удобную обувь, которая предохранит их нежные пальчики от глупых травм. И в-третьих, хозяин заплатил бы за лечение своего раба.

— Но…

— Все эти аристо из Цитадели и потомственные вояки Крепости просто-напросто ретрограды. Их скудные умишки не способны оценить все прелести рабства! С одной стороны, довольные сытые рабы, с другой — счастливый хозяин, который строит дороги, сеет зерно или, к примеру, разбирает развалины старых крепостей!

— А как же свобода выбора, ну и… банально развлечения?

— Раб выполнил требуемую работу, раб может заниматься своими делами. Если рабу нужны деньги, умный хозяин предоставит возможность своему рабу заработать.

— И что, прям отпустит раба, скажем, в город?

— Естественно, — рассмеялся Десен, пребывая в хорошем расположении духа.

Настолько хорошем, что кинул мне какой-то комочек сухофруктов и даже худые меха с чем-то кисленьким.

— Хозяин бережет свою собственность и заботится о ней. И чем вернее служит раб, тем больше привилегий у него есть.

— Ошейник! — я щелкнул пальцами. — С ним невозможно сбежать!

— Думаешь, все рабы носят ошейники? — удивился бедуин. — Обычно хватает одного года. Максимум два. Ошейники — дорогое удовольствие, и в них держат только гладиаторов или строптивых наложниц.

— А как же эти? — я кивнул на пленников.

— Не люблю сюрпризы, — поморщился Десен. — Иногда и четыре шакала могут вероломно напасть на льва. Да и потом, за двоих рабов дадут меньше, чем за четырех.

Уж что-что, а с самооценкой у Десена все в порядке. К тому же, как я понял, он больше переживает не за себя, а за порчу товара.

— Я тебе больше скажу, если я сейчас подойду к этой четверке и скажу им, что они могут уматывать на все четыре стороны они будут умолять меня их не прогонять.

— Ну не знаю, — я покачал головой. — Кто в здравом уме променяет свободу на рабский ошейник?

— Да брось, — бедуин усмехнулся, — вон, как его, Ханур, сдал тебя при первой же возможности. И дело не в дополнительной воде, дело в том, что ему комфортно быть рабом! За него решают, что делать и как жить. О нем заботятся. Ему указывают путь.

Я хотел было возразить, но мне внезапно на ум пришли собаки.

Помнится, в своем родном городе я не раз видел бездомных собак со вселенской печалью в глазах.

Вынужденные весь день проводить на своих четырех, они шугались людей, как огня и не зря.

Любой мог кинуть в них камнем или бросить палку. Ну а про осколки стекла о которые бедолаги то и дело ранили свои лапы я и вовсе молчу.

Одно время я даже таскал с собой собачий корм и подкармливал псинок, ну и денежку в приюты отправлял, радуясь, когда пристраивали очередного песика.

Но дело даже не в грустной доле бездомных потеряшек.

Дело в домашних псах, а точнее в том контрасте, который возникает. Когда видишь довольного счастливого пса на ошейнике и понурого потеряшку.

Домашний пёс так и излучает гордость за свой ошейник и поводок, а бездомный дворняга смотрит на своего более удачливого собрата с завистью в своих грустных собачьих глазах…

Не знаю, почему я это вспомнил — может потому что Десен отчасти прав, и кому-то из людей действительно лучше жить в рабстве?

— Вот увидишь, — тем временем продолжал философствовать бедуин. — Этот Ханур ещё станет уважаемым человеком и будет следить за остальными рабами. А с положением к нему придут и деньги. Но он и не подумает уйти на свободу. Променять стабильное теплое местечко на возможность выступить один на один против жестокого и сурового мира? Ха-ха!

— Возможно, вы и правы, Десен, — несмотря на протест всего моего естества, я был вынужден признать, что идея бедуина не лишена практичности, что ли? — Вот только рабы не смогут изменить этот мир к лучшему.

Я покосился на пленников, ютящихся под самым краешком навеса, и развил свою мысль.

— Сохранить в порядке — наверное, выполнить приказ — непременно. Но творить, создавать, бросать вызов судьбе и миру? Вряд ли.

— А и не надо, — победно усмехнулся Десен. — Такие люди уже есть.

Да, точно, у этого бедуина с самооценкой полный контроль. Эдакий начинающий шейх.

— Все, — Десен властно махнул рукой. — На сегодня достаточно, иди к себе.

Я машинально подхватил бурдюк, через силу поклонился, и в какой уже раз потопал к своим товарищам по несчастью.

Впрочем, не товарищи они мне. Будь Десен хоть сто раз прав, но я никогда не соглашусь, что человек по своей сути раб.

Человек — творец, создатель!

Мы шагнули в космос, сунулись в глубину океанов, покорили воздух и прогрызли горы, создав удобные тоннели для быстрой логистики.

Смогли бы мы все это создать с ошейником на горле?

Я считаю, что нет.

Так или иначе, мне не по пути с четвёркой Ханура, хоть вместе у нас были бы неплохие шансы на побег.

Но и с Десеном мне тоже не по пути.

Фанатик-работорговец, продвигающий свою сумасшедшую идею в массы — что может быть неадекватней?

Хотя, родись он во времена Рима, где у каждого гражданина было по три-четыре раба… Нет, даже страшно представить, как бы он там развернулся!

Я помотал головой, избавляясь от дурацких мыслей про диктатора Десена…

Поймал на себе недовольный взгляд Ханура, взглянул на безучастную женщину и решительно направился к двум мальчишкам.

Одному уйти было бы проще, но бросить пацанов я не мог. К тому же земляки…

— Вы как? — поинтересовался я, усаживаясь на песок рядом с пацанами.

— Терпимо, — отозвался тот, который просил у меня бурдюк, сейчас у него под глазом наливался синевой крупный фингал. — Извиняй, воды оставить не вышло.

— Ничего страшного, — я незаметно протянул мелким кусок лепешки, который до этого ловко спрятал в рукаве балахона. — Держите.

Пацаны переглянулись, и тот, который выглядел постарше с сожалением покачал головой.

— Спасибо, но не надо. Тебе нужнее.

Мальчик, несмотря на свой возраст, был абсолютно прав — мне сейчас действительно нужнее.

От того, насколько быстро я восстановлюсь, зависит слишком многое.

Мне и так, считай повезло. Если бы не усиление тела и одиннадцатый ранг, я бы спекся на втором дне пути. А так прошел целых пять! Или четыре? В общем, много.

В итоге, я сейчас хоть и живой, но безумно слабый.

Это, конечно, временно, но и времени-то у меня нет. Впрочем, как обычно.

Да, пацаны правы, мне сейчас реально нужнее, но оставить детей голодными? О каком пути Чести тогда можно вообще говорить?

— Ешьте, — я добавил в голос стали. — У меня ещё есть.

Пацаны переглянулись, и лепешка тут же исчезла в руках старшего.

— Я Семен, можно Сёма, — старший коротко поклонился, — а он Эд.

— Эдуард? — уточнил я.

— Просто Эд, — поправил меня младший и вопросительно посмотрел на меня.

— Михаил, — я украдкой посмотрел на шатер, а затем и на шушукающуюся между собой четвёрку рабов. — Михаил Иванов.

— Воронка, да? — тут же поинтересовался Сёма.

— Воронка, — кивнул я. — И не одна.

Пацаны недоуменно переглянулись, но я лишь махнул рукой.

— Потом расскажу. А пока, будет здорово, если вы расскажете про бедуинов.

— С Десеном и Тирумом ты уже познакомился, — скривился Сёма. — Кстати, Десену не верь. Он гладко стелет, но думает только о себе и своих интересах. Ты для него так — развлечься в пути.

— Это я уже заметил, — кивнул я. — У него на поясе ножны…

— Скорее сабля, — поправил меня Сёма. — Или ятаган. Он неплохой мечник, но до Тирума ему далеко.

— Серьёзно? — моему удивлению не было предела. — Этот шутничок?

— Он Воин Пустыни, — Сёма пожал плечами, — Характер скверный, поэтому свою банду до сих пор и не сколотил.

— То есть они с Десеном на ножах?

— Не то чтобы на ножах, — Сёма покачал головой. — Скажем так, Тирум был бы не прочь занять место Десена, к тому же у него к нему свои счёты, но он понимает, что это невозможно и на рожон не лезет.

— Маг? — предположил я.

— Мы так и не поняли, маг он или шаман, но да, — Сёма согласно кивнул. — У Горица два амулета. Один защитный, второй атакующий. И если Тирум прыгнет на Горица, то тот его прожарит насквозь.

— Как он это сделал с братцем Тирума, — добавил Эд.

Мне, если честно, было жутко лениво запоминать все эти имена, но сейчас я слушал как никогда внимательно.

Ведь если физически сил не хватает, то придется действовать головой.

— Так-так-так, — я задумчиво покосился на трущегося у верблюдов Тирума. — То есть то ли маг, то ли шаман Гориц его кровник?

— Ага, — кивнул Сёма. — Мы думаем, что он поэтому и привязался к Десену, хотя мог спокойно найти более хлебное местечко.

— Ладно с этим понятно, — я мысленно отметил, что у Тирума есть серьёзные претензии к Горицу. — Что насчет тех двоих?

Я хотел было кивнуть на торчащие из шатра ноги двух бедуинов, но пацаны и так поняли.

— Зуй и Кроп? Обычные наемники, — Сёма пожал плечами. — К рабам относятся нормально не бьют и не издеваются, в отличие от Тирума. А вот Звена от них уже настрадалась.

Я покосился на безразличную ко всему женщину и поморщился.

— Сильничают её?

— Почти каждый день, — кивнул Сёма, а я заметил, как его кулаки сжались от бессильной злобы. — Она уже дважды пыталась счеты с жизнью свести.

Я с сожалением посмотрел на бедную женщину и покачал головой.

— Ты только не вздумай к ней подходить — предупредил меня Эд. — Она когда в своих мыслях витает, проще все это переносит. Выдернешь её — истерика будет, снова ошейник болью бить будет.

— Разберемся, — неохотно ответил я.

Насильников я не любил ещё больше, чем работорговцев. Поэтому, как бы Зуй и Кроп «хорошо» ни относились к рабам, я занес их в свой черный список.

— Бывает, они ссорятся между собой, — неожиданно добавил Эд. — Причем из-за Звены.

— Влюбились, что ли? — удивился я.

Ну а что, стокгольмский синдром наоборот, все дела.

— Не, — Сёма хотел было сплюнуть, но сдержался. — Из-за очереди.

— Ясно, — поморщился я. — Что-то ещё?

— Десен жадный, очень. Платит Зую и Кропу совсем мало. А вот Горица не обижает. Понимает, что на нём вся его сила держится. А ещё…

Сёма неожиданно замолчал и посмотрел мне за спину.

— Заболтались, — процедил Эд, зло прищурившись. — Десен в шатер ушёл.

— И? — я никак не мог понять, с чего это вдруг на лицах пацанов появилось одинаковое выражение отрешенности, что ли?

— Да всё просто, — Сёма зло сплюнул на песок. — Кот из дому, мыши в пляс.

— Точнее крысы, — поправил его Эд. — Да ты оглянись и сам всё поймешь.

Я оглянулся и всё сразу же понял. Ханур со своими дружками вальяжно двигались в нашу сторону. И явно не для того чтобы поговорить.

— Готовься, Михаил Иванов, — Сёма зачерпнул горсть песка. — Сейчас нас будут бить. И преимущественно тебя.

Честно говоря, у меня сложилось впечатление, что Ханур способен поднять руку только на слабого, поэтому я с удивлением считывал его эмоции.

Предвкушение, легкая зависть, желание самоутвердиться за чужой счет…

И я, признаться, недоумевал, с чего это Ханур поверил в себя. Ведь такие, как он должны чувствовать силу на уровне инстинктов…

— Что, скелет, решил подмазаться к Мастеру Десену? — В голосе парня сверкнула злость. — Метишь на мое место старшего раба?

— Ты дебил? — мой ледяной тон и уверенное выражение лица смутило Ханура, и он решил повременить с рукомахательством.

— Не наглей, форточник, — заявил он, пытаясь понять, отчего я так спокоен. — Может ты и был воином, но пустыня тебя иссушила и сейчас с тобой справится даже Галун!

Стоящий сбоку парень недовольно поджал губы, но возражать Хануру не решился.

Я же даже не посмотрел на этого Галуна. Имена людей, которые смирились с положением рабов я запоминать не собирался.

В любом случае, в чем-то Ханур был прав.

Я сейчас действительно был не в лучшей форме, и драка против четыре крепких парней была некстати. Очень некстати.

— Ты кое-что забыл, Ханур… — протянул я, судорожно соображая, что делать дальше.

Дать себя побить? Ну уж нет, да и отвлекать организм от восстановления не в моих интересах.

Выложиться по полной и показать, кто здесь главный? Как вариант, но тогда к встрече с магом Горцем я буду слаб, как младенец.

Прогнуться? Вот уж точно нет, нет и ещё раз нет!

Остается одно…

— И что же? — недоверчиво протянул Ханур, колеблясь между выбором — послушать меня или всё-таки избить.

— Я форточник, Ханур. А Десен, м-м-м, Мастер Десен не только умелый воин, но и любознательный человек. И когда он увидит, что ваша шайка меня избила, как думаешь, сколько плетей вы получите?

— Ты врешь, — неуверенно заявил Ханур, со страхом покосившись на шатер.

— Ты реально дебил, — я покачал головой. — Раз до сих пор не понимаешь, что моя шкура в сотню раз ценнее ваших жизней. Иначе стал бы… Мастер Десен угощать меня разбавленным вином?

Я кивнул на мехи и пристально посмотрел собеседнику в глаза.

— Нууу…

— Идите к себе, — я властно махнул рукой. — А хотя нет, я сейчас закричу, как ты совсем недавно, и скажу уважаемому Тируму, что вы хотели нарушить приказ Мастера Десена. А уважаемому Тируму всё равно чьи спины хлестать своим кнутом.

Ханур всё ещё колебался, не желая потерять лицо перед своими друзьям.

— Ну как знаешь, — я пожал плечами и немного повысил голос. — Мастер Тирууум!

— Не надо! — Ханур разом как-то сдулся и сделал шаг назад. — Ради всех Древних, тише!

Я испытывающе посмотрел на Ханура и властно приказал.

— Возвращайтесь на место.

Раб, по-другому назвать Ханура у меня не поворачивался язык, бросил взгляд на трущегося около верблюдов бедуина и попытался сохранить лицо.

— Мы продолжим разговор… позже.

Очень хотелось развеять его иллюзии, но я сдержался. Если крысу загнать в угол, то она может и напасть.

Поэтому я дождался пока четверка Ханура вернулась на исходную позицию и вернулся к пацанам.

— Сёма, ты не договорил насчет Десена.

— Круто ты их, — Эд уважительно покивал и показал мне большой палец. — Мне на секундочку привиделось, что ты не обычный пацан, а наш полкан!

— Полкан? — удивился я.

В моей голове знакомые полковники не вязались с двумя мальчишками восьми-девяти лет.

— У нас в Интернате физру вёл, — Сёма одарил товарища красноречивым взглядом. — Он хоть и пенсионер, но хватка была… ух!

— Ясненько, — кивнул я, повнимательней приглядываясь к пацанам.

Изначально я думал, что их серьёзное поведение и разговоры — это последствия попадания в рабство, тут хочешь не хочешь повзрослеешь, но сейчас я уже сомневался.

Было что-то в них неестественное, что ли? Наверное, у учителей в гимназии я вызывал такие же эмоции. Эдакое несоответствие внешнего вида и речи.

— Какие-то вы странные, ребят…

Пацаны молча переглянулись, и Сёма неохотно протянул.

— У нас все такие.

— У нас?

— В Интернате.

Интернат он произнес так, что сразу стало понятно, что это не просто интернат, а Интернат. С большой буквы, и никак иначе.

— Что за Интернат?

— Сиротский приют… под ведомством МЧС.

— Что-то типа Суворовского училища? — нахмурился я.

— Что-то типа, — неохотно кивнул Сёма, — у нас многие старшаки потом туда идут.

— Ясно, — вот сейчас всё встало на свои места. — Так что там с Десеном?

Пацанов было, конечно, жаль. Сиротский приют — это, наверное, страшно. Зато стало понятно почему они такие… взрослые.

В любом случае, сейчас не время жалеть пацанов, да и они, к тому же, вряд ли это оценят.

Сейчас главное — вникнуть в текущие расклады, освободиться от ксурова ошейника и добраться до цивилизации.

— Десен лелеет мечту осесть в Городе и основать там свою гильдию работорговцев.

— И район, — хмуро добавил Эд. — Его послушать, так все люди мечтают стать рабами…

— Странный тип, — согласился я. — Что-нибудь ещё?

— Любит артефакты, — принялся перечислять Сёма, — вкусно поесть и кого-нибудь облапошить. А ещё он игрок.

— Игрок?

— Игрок, — подтвердил Сёма. — Очень азартный. Думаешь, он не знает, что Тирум мечтает отомстить Горицу и ему самому?

— Меня это тоже смутило, — признался я.

— Всё он знает, — махнул рукой Сёма. — Просто ему в кайф видеть, как Тирум пыжится, унижается, но всё никак не может осмелиться.

— Да у него нет шансов, — Эд покачал головой. — Даже если он каким-то чудом справится с Горицем, то Зуй и Кроп его прищучат.

— Только если вместе с самим Десеном, — возразил Сёма.

— Не, — авторитетно заявил Эд. — Десен со своей саблей неплох, он однозначно слабее Тирума, но сильнее Зуя или Кропа. Но только поодиночке…

— А ну это да, — согласился Сёма. — Они, когда вдвоём бьются, даже Десена с Тирумом могут одолеть.

— Видать, навык какой-то, — согласно кивнул Эд. — командный.

— Не, — Сёма покачал головой. — Не навык. Наверное, класс.

— Да какой класс! Так, нахватались по верхушкам.

— Ну не скажи…

Пока ребята спорили о воинских навыках Зуя и Кропа, я обдумывал услышанное.

Найти подход к Тируму оказалось не так уж сложно.

Всего-то делов — внимательно отслеживать эмоции бедуина и периодически проклинать магов.

К тому же, как только Тирум убедился в том, что я знаю, о чем говорю, его отношение ко мне поменялось.

Не знаю, как я это понял, но в какой-то момент стало кристально ясно — бедуин больше не будет будить меня пинками и грозить хлыстом.

Будто из категории рабов я перешел в нейтральный статус.

Особенно Тирума поразили различные варианты устранения мага. Правда, поначалу их было семь, но, увидев осоловевшие глаза бедуина, я решил ограничиться тремя.

Первые два варианта были сложными, и я, честно говоря, немного погорячился.

Для начала, убедившись, что в путь мы двинемся вечером, я попросил бедуина описать порядок движения.

Оказалось, что первыми едут Зуй и Кроп, за ними Десен с Тирумом, следом идут рабы, и замыкает караван Гориц.

Работа мага состояла в том, чтобы убирать все следы каравана. Десен считал, что чем меньше народу знает твой маршрут, тем безопасней.

Более того, в случае чего, Гориц мог скрыть караван в пустынном мареве.

Мне же, а точнее Тируму, это было только на руку.

В первом варианте, Тирум должен был дождаться, пока не лопнет ремень верблюжьей сбруи, придержать своего верблюда и «помочь» магу.

Мы же с пацанами должны были в это время затеять ссору, чтобы отвлечь внимание Десена.

Во втором варианте, Тирум должен был отстать от каравана — якобы поправляя сбрую или что-то ещё, ну а потом догнать наш караванчик и ударить мага в спину.

В этом случае, мне нужно было организовать заунывное пение Хануриков, чтобы заглушить звуки потасовки.

Третий вариант я придумал, заметив, что Тирум заскучал.

Согласно ему, бедуин должен был просто поравняться с магом и проломить ему висок, после чего помочь сбруе порваться — мол, несчастный случай.

Я испытывал двоякие чувства.

С одной стороны — неимоверное облегчение от того, что никто не будет копаться у меня в мозгах и удовольствие от блестяще реализованного плана.

С другой стороны — мне было паршиво. Я чуть ли не физически ощущал, как постепенно превращаюсь в Алексиса Громова или в Якова Ивановича.

Убираю мешающих мне людей чужими руками. Изворачиваюсь и хитрю. Рублю пешки.

А ещё, мне было немного обидно.

Из всех вариантов Тирум выбрал самый простой, проигнорировав все советы про подстраховку и ложный след.

В итоге, когда наш караван вернулся на два бархана назад и благополучно нашел «упавшего» с верблюда мага, Десен устроил самую настоящую истерику.

Первым делом он бросился к бездыханному магу, и проверил не пульс, нет! Амулеты! Ксуров работорговец снял с мага амулеты и только потом начал истерить.

Он забрал у Тирума хлыст и добрых десять минут гонял Хануриков между барханами.

Пару раз прилетело и мне, но я, в отличие от рабов, не побежал и лишь покрепче прижал к себе мелких, чтобы, не дай Бог, их не зацепило.

Уж не знаю, что щёлкнуло в голове у Десена — то ли ему стало неинтересно бить спокойно стоящего человека, то ли почувствовал расплывающуюся вокруг меня злость, но…

Ограничившись парочкой скользящих ударов, он сплюнул на песок и сосредоточился на Хануриках.

И только набегавшись и спустив пар, он попытался разобраться в произошедшем.

— Как?! Как! — Десен без остановки наворачивал круги вокруг мага. — Как он мог умереть?! Его убили! Тирум! Я знаю, что это был ты! Ты давно на Горица зуб точил!

Тирум же, как мы и договаривались, с ненавистью смотрел на бездыханного мага и едва слышно шептал себе под нос: «Это должен был быть я!».

Слава Богу на это у бедуина хватило мозгов или памяти, причем получалось у него до того натурально, что даже я чуть было не поверил.

Десен же и вовсе не знал на кого подумать.

В итоге работорговец, никому не доверяя, сам осмотрел лопнувшую упряжь и нашел камень, об который маг якобы долбанулся виском.

— По идее, у него был защитный амулет, — в конце концов Десен самолично принялся снимать с погибшего все за исключением одежды, рассуждая при этом вслух. — Любого убийцу проморозило бы до костей. Вот только… защитный амулет разряжен, а второго трупа я не наблюдаю.

— Может это был Серый? — предположил то ли Зуй, то ли Кроп.

— Не неси чушь, — с раздражением отозвался Десен. — Все знают, что это байка пустынников.

— Говорят, его видели в Городе, — не согласился Зуй. — А Чистые обещают за его голову награду.

— Ерунда, — фыркнул Десен. — Да и потом, ты же сам сказал, что его видели в Городе. А нам до него ещё четыре дня топать!

— Может быть он того, — Кроп почесал затылок. — Ну, как бы, нашел ближайшего мага и убил его? Все знают, что он ненавидит магов.

— Нет, — Десен наконец-то закончил снимать с убитого все, что только можно. — Это всё чушь. На песке только наши следы. Это или кто-то из нас…

Он с подозрением посмотрел на Тирума и нацепил себе на шею амулет мага.

— Или… несчастный случай.

Было видно, что Десен сам не верит в то, что говорит и вынужден держать хорошую мину при плохой игре.

По идее, он мог приказать Зую и Кропу убить Тирума, но что-то его останавливало. И я даже знал что.

Одно дело лишиться магической поддержки, другое — потерять вдобавок ещё и воина, а то и двух. Ведь кто знает, чем закончится поединок между Тирумом и бойцами Десена?

К тому же, Тирум не походит на безобидную овечку и вряд ли сдастся без боя.

Конечно, вряд ли что-то произойдет за четыре дня до Города, но всё же.

Я это понимал, Тирум это понимал, и сам Десен это тоже понимал. Поэтому работорговец с явной неохотой приказал двигаться дальше, даже не озаботившись похоронами мага.

Наш поредевший караван продолжил путь, вот только сейчас Десену было не до разговоров.

Он ехал рядом с Зуем и Кропом и время от времени косился на Тирума.

Тирум же, позабыв все мои наставления, моментами забывался, и на его лице расплывалась довольная улыбка.

А ещё он то и дело поглядывал на юго-восток, словно решая — остаться или свалить уже сейчас.

Мне, к слову, было бы выгодно, если бы он остался, но повлиять на решение бедуина я не мог.

Да и выглядело бы это в высшей степени странно.

Одно дело подходить к нему, когда никто не видит, другое — на глазах у Десена.

Поэтому и приходилось наматывать шаги, волноваться и поглядывать на бедуина — останется или нет…

Но, нет худа без добра — пока я вертел ситуацию и так, и эдак, на востоке начало светать.

— Встаем на стоянку! — приказал Десен. — Кроп, выдай рабам по балахону!

Всё ясно.

Десен и не думал использовать силу снятого с Горица амулета для того, чтобы поставить навес. А может быть, просто-напросто, не умел.

С одной стороны, жаль, я оценил божественный тенёк, который давал навес, с другой — мне не привыкать.

Главное, что никакая сволочь не будет рыться у меня в голове!

Ханурики растянули шатер для своих господ, ну а мы с пацанами, перекусив выданными сухарями, укрылись от поднимающегося солнца под балахонами.

У Эда и Сёмы нашлись ветки, колышки и две короткие веревки — видимо, это была не первая их стоянка, проведенная без навеса.

Они споро, пока воздух был прохладным, растянули балахон, накидали сверху веток и накинули сверху ещё один.

— Так жарить поменьше будет, — пояснил мне Эд, хитрым образом закрепляя балахон сбоку так, чтобы под него не задувал суховей.

В итоге, мы обзавелись хоть и тесным, но уютным укрытием от палящего солнца.

Вот только…

— Надо бы Звене помочь, — задумчиво протянул я, наблюдая, как женщина безвольно уселась на песок, даже не думая искать укрытие от солнечных лучей.

— Не надо, — буркнул Сёма.

— Погибнет же.

— Не погибнет, — поддержал товарища Эд. — Её сейчас заберут.

— Заберут? — переспросил я.

Пацаны переглянулись и промолчали. Я же сначала не понял, а потом, когда появился Кроп и потащил женщину в шатёр, ка-ак понял.

Умом я понимал, что ничего сделать не смогу, но сидеть и смотреть, как воин тащит ушедшую в себя девушку за собой, не мог.

— Эй ты, — я аккуратно приподнял край нашей «палатки» и ловко выполз наружу. — Оставь её в покое.

В спину донеслось глухое «Зря», а Кроп сначала даже не понял, что я обращаюсь к нему.

— Ты глухой?

— Ты мне что ли? — он, развернувшись, с удивлением посмотрел на меня.

— Тебе. Оставь Звену в покое.

— Знаешь, скелетик, — Кроп кинул на меня издевательский взгляд, — ты понравился Десену, поэтому я сделаю вид, что ничего этого не было.

Он словно в насмешку надо мной ухватился за волосы девушки и дернул её к себе.

Что-то говорить в таких случаях бессмысленно, поэтому я просто пошел на Кропа.

Сжатые кулаки, мрачный взгляд исподлобья — я бы на месте Кропа поостерегся со мной связываться.

Но воин видел перед собой лишь исхудавшего мальчишку, поэтому он глумливо расхохотался и лениво произнес:

— Наказание.

Тело тут же скрутило болью, и я сам не заметил, как уткнулся носом в песок. Мышцы казалось вот-вот лопнут от напряжения, а зубы сотрутся в порошок.

Отпустило меня только тогда, когда Кроп скрылся в шатре. Вместе со Звеной.

Я же, полежав немного на всё ещё прохладном песке, поднялся на ноги и, подарив шатру многообещающий взгляд, направился обратно к мелким.

— Я же говорил, — Сёма дождался пока я вернусь на свое место и неодобрительно уставился на меня.

— Ты, Михаил, до сих пор не понял в каком положении находишься, — добавил Эд. — Пусть хорошее расположение Десена и временное перемирие с Тирумом не вводит тебя в заблуждение.

— Для них ты товар, — безжалостно добавил Сёма. — Не считай себя уникальным.

— Я не…

— Да брось, — Сёма скептически покосился на меня. — Каждый попаданец верит, что он и только он изменит мир к лучшему.

— Устроит научно-техническую революцию, — хмыкнул Эд.

— Изобретет калаш, бюстгальтер и молнию-застежку, — кивнул Сёма. — Увы, но всё это огромное заблуждение. Особенно здесь.

— Особенно здесь?

— В этом мире форточники-попаданцы — это что-то естественное, — Сёма немного поерзал под своим балахоном, устраиваясь поудобней. — Они попадают на Порог с завидной регулярностью.

— Откуда информация?

Честно говоря, мелкие меня немного пугали. Уж слишком они были рассудительными, слишком хладнокровными.

На мгновенье я даже поверил, что будь у них арбалет, они бы, не раздумывая, им воспользовались.

Правда, им, как и мне, нельзя поднимать руку на Десена. И даже если мы избавимся от Зуя, Кропа и Тирума, то толку не будет. Власть Десена никуда не денется…

И к слову, с каких это пор «я» превратилось в «мы»?

Я покосился на пацанов и вынуждено признался сам себе.

Не знаю в какой момент, но я взял на себя ответственность за их жизни. Пусть они и строят из себя умников, но они маленькие мальчики, которые без меня просто не выживут.

Ну а то, что они более-менее разбираются в текущих реалиях — это хорошо. Это может быть полезно.

Эти мысли пронеслись в голове за считанные доли секунды, и я вернулся в здесь и сейчас.

— Мы умеем слушать и слышать, — неохотно протянул Эд. — Что же до Порога, то у каждого местного есть амулет, который используется наподобие паспорта.

— С детства как надевают, так всю жизнь и носят, — кивнул Сёма. — А ещё раньше здесь было что-то вроде нашего интернета…

— Интернета? — заинтересовался я.

— Местные через раз поминают некую Сеть, — подтвердил Эд. — Мы думаем, раньше у них было что-то типа всеобщего реестра…

— Говорят, — Сёма понизил голос, — Сеть до сих пор работает, если вплотную приблизиться к стелам.

— А ещё говорят, — Эд перебил своего товарища, — что все эти стелы специально были разрушены?

— Разрушены?

— Ну да, вроде как, случилась какая-то катастрофа, или что-то вроде этого, — Сёма пожал плечами, словно говоря, что он не отвечает за правдивость услышанного. — В общем, стелы были разрушены, и только в Лесу осталось какое-то Древо.

— Любопытно…

Я заложил руки за голову и уставился в балахон, выполняющий роль потолка.

Вот почему с момента появления на Пороге я не увидел ни одного системного уведомления. В том мире со стелами всё было в порядке, а в этом — наоборот.

И это… удручало.

Ведь если местная Сеть не работает, то, значит, и не работают выданные в предыдущем мире задания?

А может мои навыки и умения тоже не работают?

Враз стало не по себе, но я тут же себя успокоил — сейчас главное восстановить форму, а там уже видно будет.

Но даже если взять текущие условия, то я однозначно крепче обычного человека.

Удары хлыстом были, конечно, ощутимые, но рассечением кожи и не пахло! Да и потом. Я вроде скелет-скелетом, а спокойно отмахал целую ночь на своих двоих.

Значит, всё не так плохо, как кажется.

Я едва заметно улыбнулся, но тут же нахмурился.

До Города оставалось идти примерно четыре дня, и за это время мне нужно успеть избавиться от ошейника. Но для начала…

— Эд, Сёма, — я покосился на пацанов. — Мне нужно найти подход к Звене. Подскажете чего дельного?

— Зачем тебе? — вздохнул Семён.

— Не уверен, что вам нужно знать.

— Михаил, — пацан вздохнул так, будто рядом со мной лежал дед, а не девятилетний пацан. — Твоя задумка с Тирумом и магом сработала, мы с Эдом оценили.

— Оценили, — подтвердил Эд.

— Но ведь в следующий раз тебе может не повезти. Расскажи, что ты хочешь сделать, и мы со своей стороны подскажем, с какой стороны лучше сунуться.

Я со скепсисом посмотрел на пацанов, но тут же одернул себя.

Эти малявки только что дали мне неплохой расклад по Порогу, не говоря уже про инфу о работорговцах. Да и суждения у них… зрелые, что ли?

Да и потом, раз уж решил действовать сообща, то прочь всё сомнения! Вот только…

— Маленькие вы ещё, — проворчал я, чувствуя, как краснею.

Увы, но говорить с мелкими на некоторые темы было для меня очень стеснительно.

— Со Звеной что ли покувыркаться захотел? — расстроенно протянул Эд.

— Не думаю, — покачал головой Сёма, поймав мой возмущённый взгляд. — Хочешь использовать её для кражи еды?

— Не совсем… — я посмотрел наружу и, убедившись, что Ханурики расположились с другой стороны шатра, а рядом никого нет, решился. — Хочу поссорить Зуя и Кропа.

— Хм, — задумался Сёма, переглянувшись с Эдом. — Интересная мысль.

— Особенно сейчас, — кивнул Эд. — Когда нет мага.

— Хочешь оставить Тирума наедине с Десеном? — для девятилетнего мальчика Сёма слишком хорошо соображал.

— Если повезет, — кивнул я. — Но как минимум хочу выбить кого-то из их тандема.

— Через Звену? — уточнил Сёма. — В принципе… — пацан уставился в потолок, — … может сработать.

— Я думал разыграть карту ревности, — поделился я. — Ну и чтобы она публично унизила кого-то одного, а второго попросила о защите. К примеру, сказать, что Зуй — импотент, а Кроп самый сильный воин, из тех, кого она видела.

— Коварно, — одобрительно усмехнулся Сёма. — Эд?

— Я с ней поговорю, — кивнул пацан и, заметив мой вопросительный взгляд, пояснил. — Я похож на её сына, которого… ну, в общем, есть шанс, что она меня послушает.

— Дожили, — Сёма покачал головой, — действуем, как америкосы! Сплошной шантаж, подкуп и игра на слабостях.

— Знаешь, Сёма, — меня не на шутку зацепили слова пацана. — Не будь этой мерзости, — я ткнул в ошейник. — Я бы их голыми руками перебил. Сейчас же… нужно как минимум выжить. И какими бы без-честными не казались некоторые мои поступки…

Я тяжело вздохнул, вновь возвращаясь к больной теме.

— Просто… Если бы дело касалось исключительно одного меня, я бы ни в жизнь не опустился до такого. Но… слишком многое стоит на кону.

— Не хочется умирать, да, Михаил? — криво улыбнулся Семён.

— Хочется не хочется, — я с досадой махнул рукой, — кого это волнует! Просто нельзя. Нельзя умирать.

— И нам, — эхом откликнулся Эд, посмотрев на меня… с уважением?

— Наш человек, да? — Сёма покосился на Эда и, обменявшись понимающими взглядами, развернулся ко мне.

— Операцию «Любовный треугольник» объявляю открытой! Эд!

— Я! — тут же отозвался парень.

— На тебе Звена. Найти подход, показать варианты, зарядить на ссору.

— Есть!

— Михаил!

— Я! — чего уж греха таить, несмотря на всю серьезность ситуации, я не удержался и решил подыграть пацанам.

— Твоя задача — отвлечь Десена!

— Есть, — усмехнулся я. — А что будешь делать ты?

— А я, — Сёма хищно усмехнулся, — раздобуду нам еды.

Еда — это хорошо. Текущих запасов с лихвой хватит на сутки, но у меня такое ощущение, что всё, что я ем, идёт на восстановление организма.

— Ну и последнее, — Сёма впился в меня требовательным взглядом. — У тебя есть мысли, что делать дальше. Ведь до Десена нам никак не добраться, а бежать имеет смысл только недалеко от Города, да и то, только нам. Твой ошейник слишком навороченный.

— Мы не будем никуда бежать, — я покачал головой и почувствовал, как на губах появляется жестокая улыбка. — Что до Десена, то слушайте, как мы поступим.

Раньше я не любил зиму — замершие ноги, ледяной ветер, пробирающийся под шарф, оледеневшие руки…

Но сейчас… Сейчас я точно понял — я ненавижу пустыню. Эту выматывающую жару, мерзкий песок, невыносимый запах пота и постоянная жажда.

И хоть сейчас у меня была вода и еда, я с трудом дождался вечера.

Наверное, все дело было в том, что на этот раз подремать не получалось. Не знаю почему — то ли из-за едва ощутимой вибрации земли, то ли из-за разговора с пацанами.

Вибрация означала, что где-то неподалеку от нас двигался скорпион, и меня это сильно нервировало.

Что касается Эда и Сёмы… Уж слишком они были… взрослыми. Глаза видят девятилетнего пацана, но Чуйка Воина подсказывает, что напротив находится кто-то… умудренный жизнью, что ли?

Всего мне в голову пришло несколько вариантов.

Или Эд с Сёмой прошли через такой же протокол, как и я, или они не форточники, а какие-нибудь, ну не знаю, вампиры, или в их Интернате какая-то уникальная система подготовки.

Было очень интересно узнать в чем же дело, но я решил отложить разговор на потом.

Откуда они такие взялись можно узнать и попозже, сейчас же… есть более важные дела.

Свобода, например.

Парни же, в отличие от меня, после недолго обсуждения дальнейших планов, мгновенно отрубились и проспали до самого вечера.

Ну а я всё это время лежал и систематически гонял крохи энергии по телу. Ну и ел, конечно.

В итоге, когда наступил вечер, мешок с припасами оказался пуст.

Пацаны немного поворчали, но отнеслись с пониманием.

Ну а когда заявился Тирум с мешком сухарей и бурдюком с водой, жизнь заиграла яркими красками.

К тому же в мешке помимо сухарей оказалась странная плитка, похожая на спрессованный брикет. Небольшая, но, увидев её, пацаны как-то странно переглянулись.

— Чем-то ты Тирума всё-таки зацепил, — протянул Сёма, деля плитку на три неравные части. — Чтобы он дал рабу эльфийский сухпаек… Скорее пустыню затопит.

— Эльфийский? — удивился я.

— Мы сами до конца не разобрались, — Сёма пожал плечами. — Но скорей всего это название прикрепилось из-за таких же форточников, как мы.

— Этот сухпай делают в Лесу, — вклинился Эд, который аккуратно складывал ветки. — Говорят, они чуть ли не вечные. Маленького кусочка хватает, чтобы трое суток не хотеть есть.

— А в Лесу живут…

— Обычные люди, — покачал головой Сёма. — Сами мы не видели, но по рассказам нет у них никаких длинных ушей и долгожительства. Обычные люди, которые живут в гармонии с природой.

— Я бы сказал, выживают, — Эд закончил возиться с ветками и аккуратно связал получившийся пучок. — Говорят, они вырождаются. Раньше могли в звериную форму перекидываться, а сейчас… только на друидах, которые зелья варят и сухапаи эти делают и выезжают.

— Ну не скажи, — возразил Сёма, — лучники у них самые сильные в мире.

— Лучники да, — кивнул Эд, — в Лесу им нет равных.

— Значит, народ, живущий в Лесу промышляет зельями, лесной магией, а раньше ещё и перевертыши там водились?

— Перевертыши, — повторил Сёма. — Хорошо звучит.

— Ты так сказал, — хмыкнул Эд, — будто лично с ними встречался.

Сёма улыбнулся шутке товарища, но стоило ему взглянуть на меня, как улыбка сама собой сползла с его лица.

— Что, серьезно?

— Ну да…

— Вы что там уснули?! — раздраженный голос Десена прервал наш разговор, и мы старательно принялись изображать рвение.

— Выходим через пять минут!

— Позже договорим, — шепнул Сёма и взвалил на себя связку веток. — Эд, ты знаешь, что делать.

Пацан согласно кивнул и направился к выпнутой из шатра Звене. Шатер уже сворачивали Ханурики, а женщина молча уставились в землю, не замечая сползшего на груди платья.

Ханурики то и дело бросали на неё жадные взгляды, и появление Эда восприняли в штыки.

Но пацан, не обращая внимания на злые взгляды, взял Звену за руку и повел за собой. Было видно, как он что-то ей сказал и та, равнодушно кивнув, поправила платье.

— Михаил, — Сёма посмотрел на меня. — Твой выход.

— Рано, — я посмотрел на раздраженного Десена. — Пусть немного успокоится.

Сёма поморщился, но всё же согласно кивнул. Не нужно было быть эмпатом, чтобы понимать — работорговец по какой-то причине сильно зол.

Вышли мы через пятнадцать минут и шесть ударов хлыстом.

Ханурики слишком долго складывали шатер, а Зуй с Кропом не поделили… яблоко.

Видимо, разрезать фрукт пополам оказалось для их мозгов слишком сложно, поэтому их спор перерос в небольшую потасовку, из которой победителем вышел Кроп.

Он довольно схрумкал яблоко и бросил недоеденным огрызком в меня.

— Разрешаю тебе его доесть, раб!

Видимо, моя попытка заступиться за Звену задела его больше, чем он думал.

Огрызок попал мне в грудь и упал на песок.

Рот тут же наполнился слюнями, но я сделал шаг назад, повернулся к воину и огрызку спиной и принялся изображать подготовку к выходу.

Сзади тут же послышался шум драки и приглушенные ругательства Хануриков.

Мне было настолько противно смотреть на то, как они дерутся за ксуров огрызок, что я даже поворачивать не стал.

Честное слово, работорговцы должны гореть в аду только за то, что оскотинивают людей.

Так или иначе, наш небольшой караван двинулся вперёд, и я ускорил шаг, чтобы догнать Десена.

Да, настроение у работорговца явно не располагало к беседам по душам, но у меня была одна идея, как это поправить.

— Уважаемый Десен! — я не спешил приближаться к его верблюду, держась на расстоянии. — Разрешите задать вопрос?

Работорговец хмуро на меня покосился, но всё же кивнул.

— Валяй.

— Пока мы пережидали дневную жару я чувствовал вибрацию, идущую от земли…

— Вот! — Десен победно поднялся на стременах и крикнул в спину трусящим впереди Зую и Кропу. — Я же говорил вам, болваны, что амулет не просто так разряжается! Всё, до прибытия в Город никаких больше утех!

Вот почему работорговец был такой злой перед выходом в пустыню!

Воины хотели было что-то возразить, но Десен свирепо рявкнул.

— Молчать!

— Десен, с каких пор ты слушаешь рабов? — нахмурился Кроп. — Да в этом районе ни в жизнь не водилось скорпионов!

— До этого момента и маги не погибали, свалившись с верблюда, — с раздражением ответил Десен. — Больше никаких развлечений с рабыней, понял меня?

— Понял, — недовольно отозвался воин. — Вот только зря ты раба этого слушаешь.

— Кроп, ты тупица, — Десен уже и не пытался сдержать свое раздражение. — Этот форточник подтвердил мои мысли! И то, что он почувствовал вибрацию, а ты нет, говорит о многом!

— Да я его одной левой в бараний рог согну, — набычился Кроп.

Я, не удержавшись, хмыкнул, и взбешенный воин повернулся ко мне.

— Наказание!

Боль застала меня на ходу, и я даже не успел сгруппироваться. Упал неудобно — лицом в песок и, кажется, на левую руку.

В запястье что-то хрустнуло, но на фоне терзающей все тело боли, это было сущей ерундой.

— Хватит!

Боль тут же прошла, и я со свистом втянул в себя воздух.

— Не много ли ты на себя берешь, а Кроп?

— Он меня оскорбил.

— С этого момента, наказывать рабов могу только я, — Десен, казалось, сейчас просверлит в воине дыру.

— Как скажешь… босс, — неохотно выдавил из себя воин и с силой впечатал кулак в плечо своего товарища. — А ты чё ржешь, сидишь!

Между воинами снова вспыхнула потасовка, а Десен покачал головой.

— Сеть! С какими идиотами приходится работать…

— Если хотите, я могу помочь, — предложил я, осторожно разминая растянутую кисть.

— И каким же образом? — усмехнулся Десен.

— Дайте мне меч и снимите ограничение на использование внутренней энергии, — нагло предложил я. — И скорпионы перестанут быть проблемой.

— Ты так в себе уверен? — уточнил работорговец, рассматривая меня сверху вниз.

— Да, — просто ответил я. — Если у вас есть какое-нибудь зелье Восстановления или что-то в этом роде, будет вообще здорово. Но, в принципе, хватит высококалорийной пищи.

— Тебе никто не говорил, что ты наглый? — судя по эмоциям, Десен перестал беситься и теперь излучал любопытство.

— Я — воин, — я пожал плечами. — И мне жутко не нравится чувствовать себя беззащитным. Особенно если какая-нибудь тварь неожиданно нападет из-под земли.

— Воин, говоришь? — Десен задумчиво покосился на Кропа, а затем повернулся назад и нашел взглядом Тирума. — А моих бойцов сможешь одолеть?

— Кропа точно смогу, — кивнул я. — Насчет Тирума не уверен.

Честно говоря, даже в текущем состоянии Тирум не был для меня серьезным противником, но работорговцу об этом знать не следует.

— Вот как, — задумчиво покивал Десен. — Ну посмотрим, посмотрим.

— Так что насчет меча?

— Не так быстро, — рассмеялся Десен и снова повысил голос. — Эй, Кроп, сможешь уделать форточника, не покалечив его?

— Обижаешь, босс, — тут же отозвался воин, с предвкушением покосившись на меня. — Я его одной левой…

— Да-да, — перебил его Десен. — согнёшь в бараний рог. Тогда перед рассветом устроим… небольшой поединок. Если ты, Кроп, победишь, получишь один золотой. Если победит форточник, то получит усиленный паек и малое зелье Исцеления.

— А не жирно ему будет? — нахмурился воин.

— Если я прав, и скорпион трется неподалеку от нас, то деньги отходят на второй план, Кроп.

Десен вздохнул, словно сокрушаясь, как очевидные вещи приходится объяснять.

— Без Горица скорпионы становятся проблемой. И если для того, чтобы повысить шансы вернуться в Город мне придется выдать каждому рабу по зелью Укрепления, Выносливости и Силы, я, не раздумывая, это сделаю. Вопросы?

— Никаких вопросов, босс, — угрюмо отозвался Кроп.

— Вот и замечательно, — кивнул работорговец, — ах да, если скорпион всё же заявится из-за ваших кувырканий с этой девкой, — он кивнул на Звену, — то стоимость всех зелий я вычту из вашего жалования.

Воин недовольно засопел, но возражать не стал.

Я же в этом плане был согласен с Десеном. Какого ксура они ведут себя так беспечно, если знают о потенциальной угрозе?

Или эти скорпионы — не стоящая внимания ерунда, или Кроп слишком сильно привык полагаться на помощь Горица.

— Одолеешь его, — Десен кивнул на широкую спину Кропа, — будет тебе меч. С правом защиты меня и караван от всех тварей пустыни и только.

— Меня устроит, — кивнул я.

К тому же, в моем понимании, что Кроп, что Зуй — те ещё… твари пустыни.

— Уж не знаю, чего такого Звена сказала Кропу, но воина явно понесло.

И я его немного понимал.

Сначала его с ходу уделывает подобранный в пустыне дохляк, потом хозяин каравана запрещает распускать руки и «лишает сладкого», а следом, до кучи, Звена шепчет что-то неприятное.

В общем, на Кропа, благодаря нашим усилиям, навалилось слишком много всего. И он, как мы и планировали, сорвался.

— Надеюсь они прикончат друг дружку, — проворчал Эд, появляясь слева от меня.

— Или, как минимум, покалечат, — кивнул Сёма, вырастая справа.

— Ну, — я внимательно смотрел не на обнаживших клинки воинов, а на Десена и Тирума. — Кроп будет хромать как минимум три дня, да и про правую руку он может временно забыть.

Это сейчас воин не замечал полученных травм, поскольку в его крови бурлил адреналин, но стоит ему остыть, как поврежденные локоть и колено напомнят о себе.

Дзанг! Дзанг! Гдах!

— Кроп!

— Кроп, какого ксура?!

— Кроп, успокойся уже, я не хочу тебя ранить!

Но как бы Зуй не пытался призвать своего товарища к голосу разума, Кроп, не видя и не слыша ничего, пёр напролом.

Он яростно врубался в Зуя, держась за меч обеими руками, а Зуй непонимающе пятился, технично отводя меч Кропа в сторону или уходя от ударов.

По моему мнению, Зуй уже несколько раз мог уколоть Кропа, но не хотел ранить своего товарища.

В общем, в поединке не было ничего интересного.

Кроп разъяренным петухом наскакивал на Зуя, а второй ушёл в глухую оборону и ждал, пока его товарищ выдохнется.

Поэтому, вместо того, чтобы смотреть за тем, как встречающиеся мечи высекают искры, я наблюдал за Десеном и Тирумом.

Первый излучал недовольство, второй — презрение.

И если работорговец больше думал об убытках, то Тирум… присматривался.

Я не знал всё его историю, но даже сейчас было очевидно, что он сейчас он мечется между двумя идеями.

Месть или… свой отряд.

И пока что Тирум больше хотел отомстить, чем стать главой своего собственного отряда.

Вот только на нашей стоянке была ещё одна эмоция.

Яркая, обжигающая ненависть.

И излучала её Звена.

Даже если бы я не умел чувствовать эмоций, я бы все равно обратил внимание на пристальный взгляд, которым женщина сверила затылок Кропа.

А ещё…

— Мне кажется, или у неё в руке нож? — пробормотал я, вглядываясь в свисающий рукав балахона.

— Не кажется, — подтвердил Сёма. — сняла с Кропа, когда что-то шептала ему на ухо.

Эд же, ни слова не говоря, бросился к женщине.

— Не успеет, — покачал головой Сёма. — А если и успеет, не послушает она его.

— Думаешь она…

— Ну да, — Сёма равнодушно кивнул. — Бросится сзади с ножом, если повезет, даже убьет Кропа.

— Так не пойдет, — я покачал головой и шагнул в сторону Звены, около которой выплясывал Эд. — Мне ещё смерти женщин только не хватало.

— Не мешай ей, Михаил, — что-то в голосе Сёмы заставило меня замереть на месте. — У каждого уникальный путь, и Звена нашла свой.

— Самоубиться о вооруженного клинком здоровяка?

— Сделать хоть что-то, — Сёма вздохнул. — Уйти достойно. Не лишай её этого шанса.

— Но… — я посмотрел на женщину.

— Её трижды вытаскивали из петли, — напомнил мне Сёма. — То, что её Кроп с Зуем пользуют — ерунда на фоне того, что произошло с её семьей. Я бы после такого точно жить не захотел. И если бы мне увидел хоть малейшую возможность расквитаться…

Парень не закончил, но в этом не было необходимости.

Да, часть меня рвалась помочь, но глубоко внутри я понял, что Сёма прав. Смущало только одно — что именно я выступил эдаким катализатором.

Получается…

Додумать мысль я не успел.

Словно в замедленной съемке, Звена отшвырнула Эда в сторону, отмахнулась ножом от бросившегося к ней наперерез Ханура и в два прыжка добралась до спины Кропа.

Я и подумать не мог, что в этой сломленной женщине таится такая огромная сила.

Но не только мы заметили бросок Звены. Десен потянулся к амулету, а Тирум схавтился за рукоять кнута.

Вот только нож сверкнул чуть раньше, чем послышался звук расправляемого хлыста.

Хэч! — нож вошел в шею Кропа по самую рукоять.

— Аргхххх! — взревел воин и зашатался, словно пьяный.

Вжик!

От удара хлыстом женщина вскрикнула и отшатнулась в сторону, выронив нож на песок.

— Вот дрянь! — с удивлением протянул Десен, а Тирум, оскалившись, занес кнут для повторного удара.

— Хыыыы!

Кроп, выронивший из ослабевших рук меч, потрогал ушедший по самую рукоять нож и попытался вынуть его из своей шеи.

Ожидаемо не преуспел, захрипел, а потом разом обмяк и провалился лицом в песок.

— Кроп… — Зуй неверяще посмотрел на мертвого товарища, истекающего кровью, и перевел взгляд на Звену.

— Ты…

Его глаза налились кровью, и он рванул к замеревшей невдалеке женщине.

— Зуй, стой! — гаркнул было Десен, но воину было плевать.

Могучий удар, и отсеченная голова, разбрызгивая капли крови, отлетела в сторону, а Зуй принялся ожесточенно рубить обезглавленное тело.

Я же отступил назад, не желая попасть под горячую руку.

— Смотри, — Сёма дернул меня за руку и показал на подкатившуюся к нам голову Звены.

Я послушно перевел взгляд на побелевшее лицо женщины и покачал головой.

На губах покойной царила умиротворенная улыбка.

Выходит, у Звены действительно был свой собственный путь и, честно говоря, сейчас в её застывшей улыбке было больше эмоций, чем при жизни.

Сёма прав.

Уж лучше такая смерть, чем постоянные унижения.

— Отмучилась, — вздохнул подошедший к нам Эд. — Жаль дуреху.

— Дебилы! — тем временем разорялся Десен. — Какого ксура вы тут устроили?! Да сейчас песок на три метра кровью пропитается! Хотите встретиться со скорпионом?! Скоро рассвет!

На секунду, я даже словил ощущения дикого сюра.

На глазах Десена только что погибло два человека, а он думает лишь о том, что днём припрутся скорпионы…

Прибыль важнее всего… Эдакий средневековый оскал капитализма… Ксуров мир, где человеческая жизнь ценится дешевле горсти песка…

— Михаил! А ну живо сюда! И ты, мелкий, да-да, ты! Ко мне подошли! Ханур, а вы живо собирайте шатер! Нужно уйти отсюда как можно дальше!

Рабы тут же бросились выполнять приказ, мы же с Эдом торопливо поспешили предстать перед разгневанным работорговцем.

— Какого ксура только что произошло?!

— Не знаю, что было на уме у неё, — я кивнул на изрубленное тело, — но Кроп повел себя как-то странно.

Мы, не сговариваясь, посмотрели на убитого воина, рядом с которым на коленях стоял Зуй.

— Это я и без тебя вижу, — Десен дернул плечом и с раздражением посмотрел на меня. — Почему она на него напала? Ты, мелкий, — палец работорговца уперся в нос Эду. — О чём вы шептались весь ночной переход?

— Он говорила, что я очень похож на её сына, — промямлил Эд. — Говорила, что сегодня у меня день рождения и обещала сделать мне подарок.

— Хах! — хохотнул Тирум, который с интересом наблюдал за развертывающейся ситуацией. — А ведь и вправду подарок вышел!

— О чём ты? — недовольно отозвался Десен, оценивающе посматривая на Тирума.

— Ты что забыл? — Тирум с удивлением покосился на работорговца. — Он, — бедуин ткнул пальцем в бездыханное тело Кропа. — троих ребятишек своим мечом проткнул. Ещё хвастал, что одним удар управился.

— Шашлык, — скривившись, протянул Десен.

— Во-во, — кивнул бедуин. — Про шашлык говорил, мол нанизал мяско на шампур. Я тогда ещё подумал, что Кроп башкой от жары тронулся.

— Они же ущербные были, — неохотно возразил Десен.

— Для женщины дети остаются детьми, — Тирум покачал головой. — Какими бы ущербными они не были.

Я даже думать не хотел, что Десен и Тирум понимают под словом «ущербные». И вообще, все мои силы сейчас уходили на то, чтобы не выдать охватившую меня ярость.

Это каким надо быть ублюдкам, чтобы позволять подчинённым тебе воинам творить такие непотребства?!

Эд, судя по эмоциям, целиком и полностью разделял мои мысли, но высказывать их вслух не торопился.

— Мало того, что троих воинов в том ауле потеряли, — поморщился Десен, — так ещё и травница оказалась сумасшедшей.

Он сплюнул на песок и снова посмотрел на меня.

— Признавайся, это вы её подговорили?

— Напасть на Кропа? — уточнил я. — Нет, конечно!

— Нет, — Десен поморщился, — спровоцировать его Кропа, чтобы он напал на Зуя.

— Вообще без понятия, что она ему шепнула, — абсолютно честно ответил я. — С любовными треугольниками всегда много проблем.

— Я тоже не знаю, — согласно кивнул Эд.

— Я вижу ситуацию следующим образом, — Десен прищурился и незаметно, как ему показалось, положил ладонь на рукоять своего клинка. — С твоим появлением, форточник, начали происходить удивительные события.

Работорговец покосился на подобравшегося Тирума, демонстративно поправил висящий на шее амулет и продолжил.

— Сначала Тирум ни с того, ни с сего начинает выделять тебя среди рабов, потом Гориц падает с верблюда прямо виском на камень. Виском. На камень. В пустыне.

Десен говорил медленно, словно забивая гвозди в крышку моего гроба.

— Затем ссора с Кропом. Думаешь, я не заметил, как ты повредил ему локоть и колено? А потом эта сумасшедшая. А ведь за неё я могу выручить тридцать золотых!

Кто о чем, а торгаш о монетках…

— Так вот, — Десен опасно прищурился. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Хочу, — я кивнул и отступил на шаг назад.

Лично мне было очевидно, что дольше ломать комедию не выйдет.

Десен, несмотря на свою патологическую жадность, оказался достаточно умным, чтобы раскусить меня и мой план.

Было бы, конечно, здорово, провести ещё пару дней в пути и добраться поближе к Городу, но… придется работать с тем, что есть.

Да и текущий расклад неплох, правда зря я старался калечить Кропа… Надо было Звене прыгать на Зуя…

Впрочем, пришел черёд вскрыть карты и посмотреть, сыграет ли моя ставка на Тирума.

— Изначально под твоим командованием было три воина и один маг, — мои слова предназначались Тируму, а не Десену. — Но сейчас остался лишь один воин. Причем, уставший и деморализованный.

Я кивнул на Зуя, который до сих пор что-то шептал себе под нос, сидя у изголовья своего убитого товарища.

— Ну а амулет, снятый с мага, как, кстати, правильно — Гориц или Горица? Я так и не понял, — я широко улыбнулся. — Так вот, снятые с него амулеты работать на тебе не будут. Уж я-то знаю.

Главное, чтобы Тирум всё же решился!

— Я позволил иметь тебе меч! — воскликнул Десен, перебивая меня и медленно отходя от Тирума подальше. — С условием защиты меня от любой опасности и тварей пустыни!

— Было дело, — кивнул я. — Но меча у меня нет, и вряд ли я окажу серьезное сопротивление кому бы то ни было.

— На!

Тускло сверкнул меч, брошенный к моим ногам, который Десен вынул из Пространственного кармана и швырнул мне.

— Защищай меня! — в голосе работорговца мелькнули нотки страха. — Зуй, ко мне!

Моя рука сама собой потянулась к мечу, но вместо того, чтобы взять клинок, я посмотрел на Тирума.

— У тебя минута, — проскрипел я, чувствуя, как боль начинает скручивать мое тело, — дольше не продержусь.

— Дольше и не понадобиться! — самоуверенно заявил бедуин, взрываясь вихрем ударов. — Ты труп, Десен!

Наверняка бой на мечах был жутко интересным — ведь Тируму противостоял увешанный артефактами Десен. Да ещё и при поддержке Зуя! Но мне было не до этого.

Я валялся по песку, скрежеща зубами и чувствуя, как каждую клеточку моего тела разрывает от невыносимой боли.

Я не выполнил прямой приказ Десена, и сейчас за это приходилось расплачиваться.

Но даже адская боль не могла перебить духовных терзаний — справится Тирум или нет? Убьет Десена или нет? Договорятся они или нет?

Если бы не ксуров ошейник, я бы давным-давно прибил Десена — его отношение к людям возмущает меня до глубины души.

Но сейчас, всё, что мне оставалось делать — это корчится от боли, надеяться, что я не скрошу себе зубы, и что деревянный наруч поможет Тируму справиться с артефактами Десена.

Боль прекратилась также резко, как и началась.

— Ооооох…

Только что я бился в конвульсиях на песке, держась на последних клочках воли, и вот я уже лежу на песке, чувствуя, как горят сведенные в судорогах мышцы.

Во рту песок, хорошо хоть в глаза не попало, и очень подозрительная тишина.

Сообразив, что валяться на песочек сейчас не лучшая мысль, я вскочил на ноги и потянулся было к клинку, но его там не обнаружилось.

— Ого…

Меч обнаружился в руках у Сёмы, который хладнокровно добивал последнего из Хануриков.

— Десен дал им приказ защищать его любой ценой, — пояснил Эд, поймав мой взгляд. — У нас не было выбора.

— У них же простенькие ошейники?

Честно говоря, Ханурики меня особо не интересовали, в отличие от Тирума и Десена с Зуем, но удержаться от уточнения я не смог.

Ханурики сделаил выбор в пользу рабства — и это печалило.

Судя по тому, как лежали Ханурики, Сёма сначала заколол Ханура, затем порезал второго и ранил третьего.

Четвертый парень сейчас со всех сил улепетывал за соседний бархан, но всем было на него плевать.

— Рабы, — Эд пожал плечами и поудобней перехватил нож, который буквально несколько минут назад торчал из шеи Кропа. — Точнее дебилы. Ну да собаке…

— … собачья смерть, — закончил я, останавливая взгляд на сидящем на песке Тируме.

Воин устало сидел, зажимая проколотое плечо, и зло скалился.

— Твой план удался, Михаил, — процедил он и бесстрашно посмотрел мне в глаза. — Ну, чего ты ждешь? Руби!

— Я так и думал, что ты справишься с Десеном и Зуем, — я посмотрел на Десена, на губах которого застыли кровавые пузыри. Видимо, Тирум пробил работорговцу легкое. — Что ж ты так неаккуратно?

— Артефакты, — Тирум поморщился и с уважением посмотрел на треснувший наруч. — Это был хороший бой.

— Верю, — я выдернул меч из ослабшей руки бедуина и посмотрел ему в глаза. — Есть чем перевязать?

— Ты меня не добьешь? — не поверил Тирум, от удивления забывая зажимать рану.

— За что? — я перехватил меч поудобней и направился к ползущему куда-то Зую.

Воин оставлял за собой кровавый шлейф, но упорно цеплялся за жизнь. Увы, но со вспоротым животом долго не живут.

Хэк!

Добив воина, я посмотрел на восток и поморщился.

Ещё полчаса, и солнце поднимется над барханами, а значит придётся рискнуть и идти днём.

Оставаться на стоянке, залитой кровью — верх идиотизма. К тому же, я до сих пор с содроганием вспоминаю эту ксурову вибрацию от передвижения скорпионов под песками…

— Ты серьезно? — Тирум, в глазах которого вспыхнула надежда, уже подкатился к Десену и, порывшись в его вещах, вылил себе на рану ярко-алый флакон.

— Серьезно, — я кивнул. — Ты не виноват в том, что ваше общество такое… Хотя поначалу я хотел тебя прибить за то, что то и дело пускал в ход хлыст и сапоги.

Тирум скривился, но промолчал.

— Я не буду тебя убивать, Тирум, — я посмотрел бедуину в глаза. — Ты нам помог, и я это оценил. Убить тебя сейчас — это будет без-честно.

— Но…? — бедуин с ходу уловил невысказанный намек.

— Но дальше нам не по пути, — безжалостно подытожил я.

— Лучше его убить, — подошедший Сёма с трудом держал в руках тяжелый меч и тяжело дышал.

Схватка с тремя лбами не далась им с Эдом легко.

— Это будет неправильно, — я покачал головой, не в силах отделаться от ощущения, что мелкие ведут себя слишком уж спокойно.

Я бы на их месте после того, как убил человека уже вовсю бы блевал, а они вместо этого стоят и оценивающе так смотрят на Тирума.

Словно решая жить ему или нет.

— Обещаю, — бедуин скривился, но все же продолжил, — что не причиню вам вреда. Мне нужны ровно одни сутки. К тому, я вам пригожусь.

— И для чего же? — усмехнулся Эд, обтирая нож, куском какой-то тряпки.

— Например, помогу справиться со скорпионом и разблокирую ошейник форто…. Михаила.

— Я думал после смерти Десена он сам раскроется…

Услышанная новость, мягко говоря обескураживала.

— Он же входит гильдию работорговцем, — пояснил Тирум. — Гильдия не любит терять деньги и… товар. Теперь вы… собственность гильдии.

Мда… Класс… Ну это мы ещё посмотрим…

— Я ему не доверяю, — Эд покачал головой.

— И я, — кивнул Сёма. — Пусть валит на все четыре стороны.

— Я бы с удовольствием, но… — Тирум к чему-то прислушался, и в следующий миг его лицо исказила злобная гримасам. — Слишком долго болтали!

Он поднялся на ноги и требовательно протянул руку за своим мечом.

— Надеюсь нам повезет, и он окажется один.

— Он? — не понял Эд.

— Он, — подтвердил я, чувствуя идущую от земли вибрацию. — Точнее они.

— Тирум, ошейник! — я подлетел к бедуину и требовательно посмотрел ему в глаза. — Быстрее!

— Сейчас, — Тирум вынул из-за пазухи стальную загогулину на кожаном шнуре, и с попытался её разогнуть. — Не работает!

— Как не работает?

Я уже в красках видел, как расстреливаю приближающихся к нам скорпионов из Урагана или лазерного пистолета, и ответ бедуина меня огорошил.

— Десен, — Тирум кивнул на убитого им работорговца. — Видать, на себя замкнул контур управления.

— Вот же…

Ругать хотелось неимоверно, но я усилием воли выключил все эмоции и пробежался взглядом по стоянке.

Истекающие кровью тела, полуразобранный шатер, туго набитая сумка Десена…

— Зелья! — в голове вспыли слова работорговца, что, дескать, он в случае ЧП готов потратить все свои зелья, но потом будет взыскивать их стоимость со своего отряда.

— Какие нужны? — Тирум тут же понял, что я имел в виду.

— Все, — с каждой секундой вибрация все усиливалась, а Чуйка Воина ревела сиреной. — Эд! Максимально растяните шатер по земле и забирайтесь на него!

Это как минимум даст пацана несколько секунд форы, если скорпион начнет выкапываться прямо под ними. Ну и как максимум, пустынная тварь запутается и станет лёгкой добычей.

— Сделаем! — отозвался пацан, но вместо того, чтобы броситься выполнять приказ, они с Сёмой плавно двинулись к шатру.

Впрочем, их дело, главное, чтобы не мешались.

— Вот! — Тирум высыпал семь флаконов прямо на песок и тут же сцапал самый левый.

— Я взял Ярость пустыни, — он выдрал пробковую крышку и вылил песчано-золотистую жидкость себе в рот. — Фу, какая гадость! Зато на десять минут стану сильнее, быстрее и не буду чувствовать жары.

— Что осталось? — я нервно стиснул рукоять меча.

— Вот зелье Силы, вот зелье Ловкости, вот зелье Малого исцеления. Вот Противоядие. А это зелье Выносливости. Последнее… — Тирум чему-то усмехнулся, — зелье Мужской силы.

— Ясно, — кивнул я, хватая зелье Выносливости. — Какие у них уязвимые места?

— Сочленения, — Тирум хрустнул шей и посмотрел на свой клинок. — Отдай мне мой меч, я к нему привык. Возьми клинок Десена. Он зачарован.

Я целиком и полностью понимал желание Тирума вернуть свой клинок, поэтому без раздумий протянул ему его меч.

Когда привыкаешь к мечу, действуешь с ним намного эффективней, чем с новым, пусть даже он и зачарован.

У меня, к сожалению, пока не было своего клинка, не считая Золотого меча, хотя… может быть это и к лучшему.

Бросив взгляд на клинок Десена, я первым делом выпил зелье Выносливости и замер, прислушиваясь к своему телу.

К сожалению, всё, что я знал о скорпионах, был их размер. Здоровенные твари от двух до трех метров длиной.

И я бы, будь моя воля, вооружал воинов, идущих в пустыню, не мечами, а копьям. Но Десен сделал ставку на мага, поэтому приходилось работать с тем, что есть.

— Ты же не собираешься выпеть все зелья за раз? — немного нервно уточнил Тирум, глядя на зелье Силы, которое я только что открыл.

— Именно это я и собираюсь сделать, — усмехнулся я и опрокинул в себя пузырёк с темно-синей жидкостью.

Организм, судя по моим ощущениям, реагировал на выпиваемые зелья немного не так, как было нужно.

Во-первых, виной тому была моя антимагия, которая уменьшала эффект от зелий на 50 %.

Во-вторых, организм, вместо того, чтобы выжимать из себя последнее, жадно набросился на зелья, используя их для своего собственного восстановления.

И, честно говоря, меня это более, чем устраивало.

Мне не нужна заемная сила, достаточно того, чтобы вернулась своя.

— Это может быть опасно, — предупредил Тирум, — хотя… мы всё равно трупы.

— Посмотрим, — неопределенно отозвался я, каким-то внутренним чутьем понимая — все, можно пить следующую склянку.

Зелье Ловкости обожгло горло огнем, и я тут же вспотел.

— Уф, хорошо пошла!

Противоядие я пить не собирался, а Зелье исцеления хорошо было бы оставить на всякий пожарный.

— Говоришь, сочленения?

Зелья всё же немного подействовали, и сейчас я испытывал настоящий подъем сил.

— Сочленения, — подтвердил Тирум, перекладывая свой клинок из правой руки в левую, — ну и глаза.

— Отлично, — я пару раз взмахнул мечом, оценивая его баланс.

— На верблюдов они не нападут?

— По моему опыту, скорпионы первым делом избавляются от людей, — неуверенно ответил бедуин. — На верблюдов нападают только когда увидят. Если догонят…

— Понятно… — кивнул я, закрывая глаза.

Смысла смотреть по сторонам сейчас не было.

Песок, трупы, барханы, замершие на полуразобранном шатре Эд с Сёмой.

Можно было, конечно, встать Тирумом спина к спине, но я не настолько ему доверял. Да и потом, сейчас двигаться по песку было опасно.

К тому же, я сомневаюсь, что скорпион может как-то опередить, какой стороной я к нему нахожусь. Поэтому, шанс того, что скорп выкопается позади меня будет пятьдесят на пятьдесят.

Тирум, не будь дураком, тоже замер на месте — бедуин понимал, что любое движение даст скорпионам недвусмысленный сигнал.

Не знаю, сколько бы мы так стояли, но неожиданно послышался звук опадающего шатра и приглушенные ругательства пацанов.

Бог его знает, что это было — неловкое движение кого-то из парней или сам шатер, я тут же почувствовал под ногами вибрацию.

Тело сработало быстрее ума и что было силы топнул ногой. И ещё, и ещё раз.

Других вариантов отвлечь скорпионов от пацанов я не видел.

Вибрация на мгновенье замерла и в следующий миг сменилась дрожью.

Я же уже бежал вперёд и влево — оказываться над выкапывающимся скорпионом у меня не было никакого желания.

Выкапывался скорпион эпично.

Первым показалось жало, на котором блестела зелёная капля яда. За хвостом появилось чешуйчатое тело, маленькая бронированная голова без шеи и, наконец, огромные клешни.

Это было одновременно и мерзко, и красиво.

Скорп оказался действительно большим — раза в два больше меня.

Сбоку выкапывался ещё один, но мне было не до него.

Устрашающе щелкнув жвалами, первый бросился на меня, и я отпрянул в сторону.

Атаковать незнакомого противника я и не думал, поскольку с кем бы ты не бился, первым делом нужно изучить сильные и слабые стороны противника.

Скорп демонстративно щелкнул клешней, и неожиданно резво бросился на меня. Идея была понятна — подмять под себя и разорвать клешнями.

Пришлось отпрыгивать назад и уходить в сторону — скорпион, для своей массы двигался неожиданно быстро.

Клац!

На этот раз клешня щелкнула в опасной близости от моего лица, и я решил, что пора показать зубы. К тому же, скорп пока что и не думал пользоваться своим жалом — чего я подсознательно опасался.

Скользнув вперед, я высек из сочленений клешни сноп искр, не останавливаясь пробежал дальше, и обрушил мощный удар на переднюю лапу.

Или ножку.

К моему удивлению, несмотря на внушительный вид скорпиона, конечность хрустнула и обломилась.

— Ноги! — крикнул я, не замедляя шаг.

Скорпион же, поняв, что ещё немного и он останется калекой, резко крутанулся и с шипением кольнул меня своим хвостом.

Хэк!

Увернувшись от атаки, я отмахнулся мечом и повалился на спину, чтобы брызнувший из отрезанного жала яд не попал на меня.

Кувыркнулся назад и тут же бросился в сторону — разъяренный скорпион вовсю щелкал клешнями, стараясь оторвать мне ногу или руку.

К несчастью для него, я уже понял, чего ожидать от пустынной твари. Два круга, и скорпион оказался обездвижен, а я бросился на помощь Тируму.

Бедуин, в отличие от меня и не думал убивать скорпиона и лишь пятился назад, парируя и уклоняясь от атак.

Атаки сзади второй скорпион явно не ожила, и прежде, чем он опомнился, лишился всех лап с правой стороны.

Хэк!

Запаниковавший скорпион вслепую кольнул жалом, и тут же задергался — это Тирум, улучив момент поднырнул под клешню и пронзил своим клинок маленькую голову скорпа.

— Этот готов! — он неверяще посмотрел на пустынную тварь, чье тело сводили предсмертные судороги. — А второй…

Он бросил взгляд на обездвиженного скорпиона и удивленно ахнул.

— Если доставить его до Город, можно будет выручить за него пару тысяч золотом!

— Нет, — я покачал головой и, перехватив меч направился к обездвиженному врагу. — Это был честный бой, и он проиграл.

Я увернулся от отчаянного удара клешней, и вонзил меч в голову скорпа.

Тот тут же выгнулся и обмяк.

— Одно дело победить врага в бою, другое везти его на потеху толпы.

— К тому же Михаил обрубил жало, — добавил подбежавший к нам Эд. — Что вы стоите, сцеживайте скорее яд! А ещё лучше вырезайте железы и мешочки с ядом!

— Пацан прав, — кивнул Тирум. — Яд очень цениться среди магов Города.

— Вот и занимайтесь, — я махнул рукой, с зажатым в ней мечом, — а я немного переведу дух. Тирум, какова вероятность ещё одной атаки?

— Минимальна, — немного подумав, ответил бедуин. — двое-то редкость. Обычно они одиночки и контролируют каждый свой сектор. Хотя из-за верблюдов риск повысился.

Наверняка, эти двое скорпионов объединились не просто так, но углубляться в местную специфику скорпионоведения не было ни сил, ни желания.

Что до верблюдов, тут все было ясно — стоило первому скорпионы выбраться из-под земли, как корабли пустыни дружно рванули куда подальше.

Это, по идее, было серьезной проблемой, но я и не думал отправляться на их поиски.

Горячка боя прошла, и я почувствовал, что серьезно устал.

Выпитые зелья выступили в роли протеинового батончика, съеденного перед тренировкой, и сейчас, после окончания боя, жутко захотелось есть.

Пока мальчишки и Тирум потрошили гигантских членистоногих, я с жадностью уничтожал припасы Десена.

Казалось, мой желудок превратился в Черную дыру, и что бы я не съел, спустя пару минут брюхо начинало голодно урчать.

Параллельно с этим, я пытался разобраться с артефактами Десена.

Вот только из-за ксурова ошейника не мог не то что воспользоваться тем же самым Пространственным карманом, но даже банально понять, к чему он привязан.

С этим мог бы помочь Тирум, но я не горел желанием отдавать бедуину весь хабар Десена.

Будь я на месте Тирума, я бы, заполучив Пространственный карман, тут же бы сбежал, ну или попытался бы избавиться от неудобных попутчиков.

Но, насколько я ощущал эмоции бедуина, он окончательно утвердился в мысли, что я великий воин, случайно попавший под контроль Десена.

И даже несмотря на это, я не хотел доверяться воину.

Береженного и Бог бережёт.

К тому же, помимо плотно набитой сумки Десена, в нашем распоряжении оказались две сумки с едой и сухпайками, и, если повезет, верблюды.

Тирум отправился на их поиски, а мы с ребятами перенесли шатер за соседний бархан и с горем-пополам, его установили.

Затем вернулись, засыпали кровь стремительно нагревающимся песком и вернулись к шатру.

Пацаны остались дожидаться Тирума, а я завалился спать.

Тело ныло, безумно хотелось есть, в голове крутились сотни мыслей.

Про Эда и Сёму — такие отстраненно-холодные взгляды я видел у Воинов, прошедших не одну битву.

Про Интернат, в котором обучались пацаны — по какой такой учебной программе они учатся, раз пацаны ведут себя так, будто уже не раз попадали в рабство и убивали врагов.

Хотя, может быть дело в современных, хе-хе, компьютерных играх?

Думал о Рив, Оуте, Максе, своих одноклассниках и Ивановске…

Вспоминал Громова и Якова Ивановича, пытался взглянуть на происходящее со мной с и точки зрения. Пробовал смоделировать их реакцию и поступки…

Но так или иначе мысли возвращались к Порогу, к пустыне, к Тируму и к ксурову ошейнику. И каждый раз я видел, как разрываю его на две неровные половинки.

И эта картинка мне так нравилась, что я даже не заметил, в какой момент я провалился в сон.

Я отлично понимал, что:

а) без воды и еды мы с пацанами не дойдем до Города;

б) Тирум будет или ждать нас на подъезде к Городу или, заручившись поддержкой парочки крепких ребят, пойдет нам навстречу;

в) довериться бедуину — все равно, что идти в пустыню без воды;

г) даже если Тирум решит проявить благородство и вернется за нами с водой, мы к тому моменту можем уже погибнуть от жажды… Пацаны уж точно.

Такие мелочи, как скорпионы, песок и жгучее солнце я и вовсе не брал в расчет.

Как ни крути, выход один — пользуясь пиком своей силы, попытаться избавиться от ксурова ошейника.

И не для того, чтобы умереть свободным человеком, нет! Я что, опускался до недостойных Воина манипуляций только для того, чтобы сдохнуть? Да как бы не так!

Единственный вариант спастись самому и вытащить из пустыни пацанов я видел в Пространственном кармане Десена.

Зуб даю, там есть и вода, и еда, и прочие интересности.

Впрочем, мне достаточно будет первых двух позиций…

Эти мысли крутились в голове как будто то бы фоном, и я, честно говоря, даже сомневался, что они принадлежали мне.

Поскольку все мое естество было сфокусировано на двух вещах — дикая боль, терзающее мое тело, и… ксуров ошейник.

Незнакомые мне мастера знали толк в подчинительных артефактах — я не столько не мог порвать ошейник физически, сколько ментально.

Будто кто-то искусственно выставил ограничение, да что там, целую кучу ограничений!

И сейчас, как бы парадоксально это не звучало, я боролся с самим собой.

«Это невозможно» сошлось в поединке насмерть с «я смогу».

Силы стремительно таяли, боль грозила, того и гляди, лишить меня сознания, и я уже был готов плюнуть на всё и сдаться, как до моих ушей донеслась беседа пацанов:

— Эд, я не могу резануть ошейник! Каждый раз, когда подношу клинок к его шеи, меня аж встряхивает и звезды из глаз сыпятся!

— Да вижу… Меня тоже словно электрическим током бьет, стоит мне подумать о том, чтобы протянуть к ошейнику нож…

— И что будем делать? Судя по его лицу, он долго так не выдержит.

— А помнишь, как на Комендантском?

— Хм… может сработать… Думай одно, делай другое, да?

— Он мне никогда не нравился, дай-ка я отрежу ему ухо!

На то, чтобы испугаться или даже удивиться банально не было сил, и я уже был готов опустить руки, как вдруг… ошейник поддался?

Тело сработало быстрее разума, и я дернул руки в стороны.

Послышался глухой треск, по шее пробежало что-то теплое, а следом… на меня обрушилось оглушительное понимание — получилось!

Я неверяще посмотрел на разорванный ошейник и глупо улыбнулся — казалось, будто все это время мир был тусклой копией себя.

А сейчас, после избавления от ошейника, его яркость вернулась к предыдущему состоянию.

— Хах, получилось! — обрадовано воскликнул Эд, — только Сём, ты его все-таки порезал…

— Во-первых, в самый последний момент руку от судороги свело, — в голосе Сёмы не слышалось ни капли раскаяния, — а во-вторых, там ерундовая царапина, даже ухо-то не задел!

— За ухо отдельное спасибо, — хмыкнул я. — А ну-ка подходи по одному!

Первым, сообразив, что я собираюсь делать, шагнул Сёма.

Хрык!

Его ошейник порвался в моих руках словно гнилая нитка.

— Эд, твоя очередь!

Хрык!

— А знаете, что… — я задумчиво посмотрел на обрывки кожаных ошейников и взял в руки свой, металлический.

— Кранк!

Метал порвался словно бумага, а я покачал головой.

— Эти ошейники реально в голову встраивают какой-то ментальный барьер, так-то они рвутся на раз-два!

— Магия, — скривился Сёма.

— От лукавого, — согласился Эд.

— И что, — я швырнул ошметки ошейников в сторону и потянулся к сумке Десена. — Не хотели бы стать магами?

— Нет, — Сёма покачал головой и криво усмехнулся. — Полцарства за калаш!

— Не лежит душа, — Эд выразился чуть более развернуто. — Да и потом, надеваешь браслет, который ты подогнал Тируму и всё, никакая магия не поможет.

— Такой браслет сначала найти надо, — не согласился я. — Может в этом мире их вообще нет?

— Есть многое на свете, друг Горацио, — Сёма усмехнулся, — что и не снилось нашим мудрецам.

— Здорово, — я наконец-то нашел в сумке тот самый браслет, в котором Эд почувствовал магию, — что современная молодежь знает Шекспира…

Вот, ей-Богу, эти пацаны какие-то странные. Ну не верю я в то, что у них в Интернате такая крутая подготовка!

И вообще, чем дольше я с ними общаюсь, тем больше склоняюсь к версии Протокола. И если я прав, интересно, чем пожертвовали эти ребята?

— У нас хороший Интернат, — дипломатично улыбнулся Эд и бросил на Сёму недовольный взгляд.

— Да ладно, ребят, — я сжал в руке браслет, но пока не спешил его «вскрывать». — Сколько вам реально лет?

— О чём это ты? — Сёма прикинулся дурачком.

— Ваши взгляды, повадки, пластика, — принялся перечислять я. — Отношение к смерти, начитанность, цинизм… Колитесь, давайте.

— Колись, сынок, ты куришь? — усмехнулся Сёма. — Колюсь, мама, колюсь.

Эд же посмотрел на меня эдак оценивающе — словно прикидывал как от меня избавляться.

— Суля по бороде этого анекдота, — я уставился Сёме в глаза, отслеживая его реакцию и эмоции, — лет тридцать… Сорок… Пятьдесят? Сорок пять? Ого, серьезно, сорок пять?

— Сём, он эмпат, — протараторил Эд, а в его рука как по волшебству появился нож.

— Не советую, — холодно произнес я, не спуская взгляда с Сёмы. — Цацкаться с вами не буду — сломаю руку и крутись как хочешь.

— Знаешь, Миша, — Сёма и не думал отводить взгляд. — Ты тоже не выглядишь на двадцать…

— Мне-то как раз двадцать и есть, — все-таки курс укрепления тела не прошел даром, и внешне я практически вплотную приблизился к своим изначальным параметрам. — Как вам это удалось? Протокол «Наследник»?

— Мы не понимаем, о чем ты говоришь, — Эд зло зыркнул на Сёму и шагнул вперёд.

— Хм… — судя по эмоциям парни действительно были ни сном, ни духом про Протокол. Но тогда как?! — Кто вы такие? Вы лазутчики? Какой-то тайный орден? Вы работаете на ксуров?

— Осади коней, — недовольно пробурчал Сёма, не обращая внимания на предостерегающие жесты Эда. — Ты реально эмпат?

— Реально, — кивнул я.

— Ну тогда слушай, — Сёма властным жестом остановил собирающегося что-то сказать Эда. — Мы тебе не враги — раз. Наши дела тебя не касаются — два. Идём до Города, а там разбегаемся.

С одной стороны, предложение выглядело прозрачным и честным, но с другой… мне было дико любопытно узнать, кто они такие.

— Баш на баш? — предложил я.

— Хм… — Сёма прищурился и с интересом посмотрел на меня. — Почему бы и…

— Нет, — перебил его Эд и посмотрел на товарища. — Он эмпат, а мы нет.

— Логично, — неохотно согласился Сёма и пожал плечами. — без обид, Михаил.

— Ну нет, так нет, — я не стал настаивать. — Но для общего понимания, на какую помощь от вас я могу рассчитывать?

Пацаны переглянулись, и Эд принялся осторожно перечислять.

— Разведка, стрелковое оружие, незаметное проникновение на объект с охраной любой сложности…

— Кроме магической, — вставил Сёма.

— Кроме магической, — согласился Эд. — холодное оружие, преимущественно ножи. Тактическое и стратегическое руководство отрядом от пяти до пятисот человек.

— Управление наземной техникой ещё забыл, — подсказал Сёма.

— Здесь неактуально, — не согласился Эд. — Только если верблюдов взять врасчет, но и их Тирум угнал. Так что не считается.

— Ну не считается и ладно, — легко согласился Сёма. — А ты, Миша, что умеешь? Для общего понимания…

— Воевать, — я пожал плечами. — Любым оружием. Управлять. До недавнего времени под моим командованием находилось свыше десять тысяч человек. Ну и всё, наверное.

Про склонность к построению команды и делегированию я говорить не стал. Так же, как про предпринимательскую жилку и Малую антимагию.

— Верю, — протянул Сёма. — Скорпиона ты неплохо обработал. Сначала изучил повадки, а потом резко контратаковал. Это было… красиво.

— И аура от тебя идёт сильная, — кивнул Эд. — Десять тысяч человек звучит нереально, но я тебе отчего-то верю.

— Я рад, что мы поняли друг друга, — сам не знаю почему, но мне резко наскучил разговор. — А теперь дайте мне пару минут.

— Хорошо, — Сёма и бровью не повел. — Мы пошли собираться. А ты, как я понял, хочешь взломать Пространственный карман Десена?

Какие умные мальчики-немальчики…

— Есть такая мысль, — кивнул я, прикрывая глаза. — Ведь это, по идее, трофей, а значит должно получиться.

Я поерзал на месте, устраиваясь поудобней и, выбросив из головы этот в высшей степень странный разговор, сосредоточился на браслете.

Вообще, я настраивался на долгий бой за право попасть в святая святых Десена — его Пространственный карман, но в реальности всё оказалось намного проще.

Стоило мне сжать браслет, почувствовать исходящее от него тепло и потянуться к нему своей волей, как тут же появилось ощущение висящей через плечо сумки.

Сунув туда руку, я облизал пересохшие от жажды губы и… вытащил мехи с водой.

Большие, полные под завязку… я откупорил пробку и сделал жадный глоток… прохладной воды!

— А жизнь-то налаживается, — пробормотал я и, прикрыв глаза, сунул руку в виртуальную сумку.

Живот предательски заурчал, и я стоило мне подумать о вкусной питательной пище, как рука нащупала мягкую плитку эльфийского сухпайка.

Жутко хотелось усилием воли достать из Пространственного кармана всё, что есть, но я решил не гнать лошадей.

Вдруг у него в сумке есть какой-нибудь отслеживающий артефакт, который выведет гильдию работорговцев на нас?

Или какой-нибудь смертельный сюрприз, типа артефакта внезапной смерти или пробирки с ядом…

В общем, я решил перестраховаться.

К тому же, всё, что мне было нужно было при мне — вода, еда и меч.

— А хотя нет… — пробормотал я, вспомнив важный момент.

Представив в памяти свой мундир, я снова сунул руку в Пространственный карман и… вытащил его!

— О да! — я с любовью посмотрел на свою гимназистскую форму и наскоро переоделся.

На первый взгляд, сапоги выглядели неподходящей для пустыни обовью, но я-то хорошо помнил свой забег, поэтому не раздумывая, натянул их на ноги.

Сапоги сели, как влитые, а вот форма, увы, повисла на мне мешком.

Я уж было расстроился, но спустя некоторое время заметил, как умная ткань потихоньку стягивается, принимая мой текущий размер.

— Ну вот, — я довольно улыбнулся. — Совсем другое дело!

Свою форму я не променяю ни на что на свете!

Удобная, компактная, со встроенной защитой… Да я выжил в этой ксуровой пустыне только благодаря ей!

С любовью погладив рукав, я нацепи на себя браслет Десена и усилием воли убрал в Инвентарь его меч.

Вместо него место на бедре занял клинок Макса.

В общем, когда в шатер заглянули Эд с Сёмой, я был, что называется, во всеоружии.

— Миха… Ого! — Сёма уважительно присвистнул. — Разобрался с браслетом?

— Как видишь, — я протянул пацана бурдюк с водой. — Холодненькая.

— Вот! — Эд довольно ткнул Сёму в плечо. — Я же говорил предметы остаются в Пространственном кармане в том состоянии, в каком туда попали! А значит это какой-то временной стазис.

— Да Бога ради, — лениво отозвался Сёма. — Но ты забываешь про вес.

— Магия? — неуверенно предположил его товарищ, на что Сёма пренебрежительно фыркнул. — Ну-ну…

— В любом случае, — Эд и не подумал смущаться. — Михаил, разблокируешь этот Пространственный карман?

Он продемонстрировал мне серебряный перстень, не выпуская егоиз рук.

— А сам чего? — уточнил я, — протягивая ладонь.

— Хабар пополам, — предупредил Эд и, дождавшись моего кивка, отдал мне артефакт. — Не могу я сам, не получается что-то…

— Одну минуту, — я надел на себя перстень, вызвал привычное ощущение невидимой сумки и запустил туда руку. — Ого, у Десена был свой сейф!

На этот раз колебаться не стал.

Мысленно хотел вытащить все деньги на расстеленный прямо на песке ковер, и в следующий миг из перстня пролился настоящий водопад из серебра.

Увы, но водопад закончился, не успев толком начаться.

— Не густо, — недовольно заметил Сёма. — В основном серебро. Золота совсем мало.

— Даренному коню в зубы не смотрят, — напомнил я, сгребая свою половину в свой Инвентарь. — Кстати, там ещё вроде есть парочка артефактов.

— Не доставай! — синхронно выкрикнули пацаны, и Эд поспешил объясниться. — Там может быть проклятый артефакт или с меткой.

— Доберемся до Города по-братски поделим, — добавил Сёма.

— Оставьте себе, — я великодушно бросил перстень Эду. — Мне эти костыли ни к чему.

— Это ты зря, — Эд покачал головой. — Ты просто не видел силу местных артефактов. Ну да твое дело.

— Мы возражать не будем, — подтвердил Сёма. — И ещё один момент. Не то, чтобы мы тебе не доверяли, но давай еду и воду тоже пополам поделим. Мало ли.

Предложение мне не понравилось, но я согласно кивнул, признавая требование справедливым.

Я сам недавно был на птичьих правах и очень даже хорошо понимал желание парней обеспечить себя всем необходимым для выживания.

Поэтому, несмотря на свое нежелание схомячить все припасы в одиночку, я честно поделился добытыми трофеями.

Воду и еду, включая чудесные эльфийские сухпайки, мы разделили поровну. А вот зелья я все оставил себе.

Ну как все… Дал Эду две зелья Малого Исцеления и Универсальное противоядие.

По идее, надо было подкинуть им ещё и зелья Силы, Выносливости и Ловкости, но на них у меня были свои планы.

Да, восстановление шло полным ходом, и я уже не походил на того изможденного скелета, каким наткнулся на караван Десена, но до былой формы мне было ещё далеко.

Когда мы наконец, закончили делить припасы, Сёма посмотрел на сумку Десена и произнес.

— Мужики, как смотрите на то, чтобы добраться до Города пораньше? Предлагаю сделать ночной марш-бросок!

— Идея не лишена смысла, — неохотно кивнул Эд. — Но я думаю Тирум нас всё равно опередит. Зуб даю, он ещё создаст нам проблем. Наследство Десен стоит того, чтобы за него побороться.

— Согласен с Эдом, — кивнул я, доставая найденную в сумке Десена карту и разворачивая её на ковре. — Поэтому предлагаю кое-что другое.

— И что же? — Сёма скептически посмотрел на меня, но тут же уткнулся в карту. — Хм… Эд, ты понимаешь, где мы находимся?

— Думаю, где-то здесь, — пацан тукнул пальцем в квадрат, справа и снизу от которого была нарисована какая-то нора и красовалась подпись «Город».

— Я тоже так думаю, — кивнул Сёма. — Три-четыре дня пути… Даже не знаю, что тут можно придумать другого…

— Вот, — я показал на точку, расположенную на северо-востоке, намного выше и правее Города. — Видите?

— Что это за точка? — протянул Сёма, присматриваясь к закрашенному кружочку, с подписью «З-2».

— Думаю, это что-то типа заставы, — предположил я. — По крайней мере, от нее идет дорого прямо к…

— Цитадели, — закончил за меня Эд. — А что, сём, это мысль!

— Плюнуть на Город и двинуть прямо к Цитадели через одну из её застав? — Сёма задумчиво покачал головой. — А что, отличная мысль!

— Что ж, тогда решено, — я обвел пацанов взглядом. — Мы идём в Цитадель.

Вообще, мысль идти в Цитадель родилась спонтанно.

До этого план был прост — создать для Тирума условия, при которых он без последствий избавится от мага, рассорить Зуя с Кропом, ну а потом стравить оставшихся работорговцев.

Правда я немного просчитался, надеясь, что бедуин сможет снять ошейники.

Ну и не подумал, что скорпионы могут распугать верблюдов. Да и Ханурики в моих планах вели себя тихо, а не вставали грудью на защиту работорговцев…

В общем, что-то пошло не по плану.

В итоге путь в Город оказался закрыт.

Да, изначально я думал отсидеться там некоторое время, вернуть физическую форму, заработать деньжат и сколотить команду из приключенцев, искателей и авантюристов.

Вот только Тирум нарушил все планы.

И сейчас я более, чем уверен, что путь в Цитадель — идеальный вариант.

Да, там, скорей всего, будет сложнее. Да, до неё идти несколько недель. Да, придется как-то внедряться в столичную жизнь, но все минусы перекрывал один мощный жирный плюс.

В Цитадели, но словам пацанов, находились остатки разрушенной стелы.

Правда об этом я узнал не сразу.

Толстяк-стражник и сухой, как финик, шаман ещё добрых два часа уговаривали нас подписать контракт, но я был непреклонен.

Одно дело, когда форточник попадает на Порог голый, как сокол, со своим бесполезным смартфоном или в непрактичном офисном костюме.

Другое дело, когда у форточника есть взятая с работорговцев денежка, припасы, и Пространственный карман.

О таких мелочах, как УГ и стрелковое вооружение, я и вовсе молчу.

К тому же, я уже, хе-хе, опытный попаданец.

Пацаны же в разговор не встревали, молчаливо приняв мою сторону. И об их предпочтениях я мог судить только по отголоскам эмоций.

Сёма, как я понял, заинтересовался армией, ну а Эд стремился в Цитадель. А вот касательно Академии магии парни были единодушны — нет и всё.

В общем, спустя два часа ожесточенных переговоров, Аарон и Гурдон нас «отпустили».

Стражник выдал временные грамоты, которые по прибытию в столицу нужно будет поменять на медальоны, а шаман попытался убедить меня сходить на вылазку.

Вылазкой назывался поход в пустыню в поисках артефактов Древних.

Причем, как я понял, эти артефакты могли выглядеть как обычные вещи, но при правильном обращении и подзарядке проявляли интересные свойства.

Правда, чаще всего бытовые. К примеру самозатачивающийся нож или автоматически включающийся вечером ночник.

Гурдон гарантировал, что сумеет определить, какие из принесенных артефактов магические, а какие обычный хлам, но я вежливо отказался.

Пустыня мне, мягко говоря, надоела.

И вообще, я не понимаю тех форточников, которые, попав на Заставу номер два, радостно бегут на вылазку.

Шанс что-то найти минимальный, а вот шанс напороться на скорпионов, измененных, работорговцев и прочий сброд, наоборот, слишком высок.

Да и потом, по моему скромному мнению, в столице сколотить первоначальный капитал получится намного быстрее, чем в глухой периферии.

И как бы Гурдон увлекательно ни рассказывал о том, что вот совсем недавно один форточник принес из пустыни целую кучу крутых артефактов, я был неумолим.

То, что получилось у одного, не факт, что получится у другого.

Если бы не Чертоги памяти и карта Бруно — я бы ни в жизнь не нашел тайников Стальных черепах. Так же и здесь. Если нет карты, то нет смысла лезть на эту вылазку.

Что до того форточника — ему или нереально повезло, или у него были какие-то наметки.

Хотя, теоретически можно использовать Чутье земли — спасибо Лорду третьего ранга — и монотонно просеивать пустыню.

Будь я гол, как сокол, наверное, так бы и поступил.

Вот только ржавая кольчуга, два плохоньких клинка, высохший и треснувший баклер и булава — не самый удачный улов.

Причем Гурдон считал так же.

— Кольчугу можно или почистить и носить самому, или сдать кузнецу за три серебрушки, — шаман брал предмет в руки, держал некоторое время и выносил безошибочный вердикт. — В столице дешевле будет.

То, что на периферии стоимость оружия вырастала, было неудивительно.

— Клинки в переплавку, медью по весу, баклер в мусор, а вот булаву можно напитать. За неё дадут три-четыре золотых.

— Ого, — если судить по внешнему виду, булава выглядела невзрачно. — Золото за медь?

Позеленевшее от времени навершие было совершенно точно сделано из меди, и у меня в голове не укладывалось, почему за такой хлам дают золото.

— Для Древних медные поделки были сущей ерундой, — Гурдон бережно погладил булаву. — Медь способна хранить одно-два плетения. Серебро до десяти. Золото до ста. Не считая резерва.

— Резерва?

— В медном артефактном изделии одно резервное плетение, в серебряном два, в золотом три.

— Судя по тому, что я услышал, золотые артефакты поинтересней будут.

— Так-то оно так, — согласился Гурдон, — но нынешние маги не чета Древним. Мы банально не можем использовать золотые артефакты. Серебряные ты днём с огнём не найдешь. За них бьются маги, дворяне, армия, купцы первой гильдии. Ну а простой народ довольствуется медными.

— Спрос рождает предложение? — кивнул я.

— Вот-вот, — согласился шаман. — Вот и доходит до абсурда. За медный артефакт платят золотом по весу.

— Забавно…

У меня в голове не укладывалось, как такое возможно, но спорить не стал. Кстати, вдруг Золотой меч, который я подарил Оуту, не так прост, как кажется?

Увы, но сейчас этого не проверить.

— Будешь булаву продавать?

— Что-то мне подсказывает, — я с улыбкой посмотрел на Гурдона, — что в столице цена на эту ерунду вырастет как минимум в два раза.

— А помнишь, Аарон, — шаман повернулся к клюющему носом толстяку. — Как хорошо было раньше? Небо было голубей, трава зеленей, форточники сговорчивей…

— Может быть дело в том, что вы сначала раскрываете полную стоимость вещицы, а потом предлагаете сниженную цену?

Этот вопрос не давал мне покоя, и я никак не мог понять, в чем же подвох.

Ну не бывает в жизни такого — мелкие чиновники, коими и являются Аарон и Гурдон — помогают, вместо того, чтобы обдирать новенького как липку.

Гурдон загадочно улыбнулся, а вот Аарон молчать не стал.

— Он обет взял, — лениво протянул толстяк. — До недавнего времени Гурдон подсовывал контракты форточникам до того, как врубались, куда попали.

— Но…

— Но после того, как последний форточник сам инициировался и принялся огненными шарами раскидываться, перестал.

— На самом деле не поэтому, — шаман покачал головой. — Я, ребята, и сам учился в Академии, где нам постоянно говорили — к тебе приходит то, что ты отдаешь.

Аарон хмыкнул, но шаман и не думал смущаться.

— И это оказалось правдой! Стоило мне поговорить с Алексеем по душам, и подсказать ему, как быть без корыстного умысла, как… вот!

Гурдон продемонстрировал нам медный скипетр без навершия.

— Этот ваш Алексей из пустыни принес? — предположил я. — И вам подарил?

— Именно, — важно подтвердил шаман.

— Просто так отдал артефакт, за который мог получить золотом по весу? — скептически уточнил я. — Великодушно, конечно, но не очень разумно.

— Вот я ему так же и сказал, — хмыкнул Аарон. — И не просто по весу, а в пять, а то и в десять раз больше.

— Можете говорить всё, что угодно, — заявил Гурдон. — Но я уверен в своей правоте. Жаль только, что я понял это так поздно.

По идее, я был согласен с шаманом.

Уж не знаю, как это назвать — причинно-следственные связи или карма, но эта штука реально работала.

Чем больше отдаешь, тем больше приходит. Главное, чтобы шло от сердца, без корысти и расчета.

На мгновенье промелькнула мысль отдать булаву, но я тут же её отмёл. Это будет просто-напросто глупо.

К тому же, мне ещё как-то нужно зарядить УГ. А для этого потребуются деньги. Много денег.

— Кстати, уважаемый Гурдон, — я покрутил в руках медную булаву. — А сколько стоит зарядить эту малышку?

— Сначала нужно понять, какие плетения в неё встроены, — шаман покачал головой. — И только потом заряжать. Если магу отдать, то золотой с тебя возьмут. Если накопитель покупать, то дороже выйдет, но зато его можно самому подзаряжать. В перспективе экономней получается.

— Понятно, — протянул я. — А сколько стоит накопитель, и каких размеров они бывают?

— Самый маленький десять золотых, — обрадовал меня шаман. — И чем больше, тем дороже. Но про них можешь забыть. Большинство серьезных накопителей лежат в дворянских сокровищницах.

Класс. Всю жизнь мечтал оказаться владельцем груды металлолома!

Эх, нехорошо так, конечно, думать, но почему Дубровский пришел в себя так быстро? Так бы можно было использовать его, хе-хе, для подзарядки.

И вообще, почему я не догадался взять с собой накопитель?

— Могу предложить обменять булаву на зарядный кристалл, — шаман хитро улыбнулся и достал из кармана камень размером с грецкий орех.

— Хм… — я покосился на пацанов, но Сёма сделал вид, что не заметил моего взгляда.

По идее, нашел булаву я, а вот копали мы втроем… Эх, простите ребята, но мне очень нужен этот накопитель.

Буду заряжать УГ по капельке…

Гурдон же, видя, что я сомневаюсь, сделал предложение, от которого я не смог отказаться.

— Могу добавить сверху золотой перстень Древних и стальной кинжал с руной Острой кромки.

— По рукам!

Во-первых, кинжал будет хорошей компенсацией пацанам, поскольку на медную булаву совершенно точно бы нашлись охотники.

Одно дело медный артефакт у единственного, а поэтому уважаемого на заставе шамана, другое — у двух мелких пацанов, у которых сам Бог велел забрать опасную игрушку…

А во-вторых, мне стало жутко интересно попробовать использовать золотой артефакт Древних.

Кто бы что ни говорил, но внутри каждого человека теплится надежда, что уж у него-то точно получится!

— Так как магов среди вас нет, то сопровождение студиоза Академии вам не положено, — Гурдон с любовью погладил медную булаву и убрал её в свою сумку. — Но мы можем выделить вам в провожатые двух…

— Одного, — нахмурился Аарон.

— Одного солдата, — вздохнул Гурдон.

— Спасибо, но не стоит, — я вежливо, но твердо отказался от сомнительного удовольствия идти в столицу под конвоем.

— Ну нет, так нет, — подозрительно легко согласился Аарон. — Только грамоты не теряйте, без них с вами никто разговаривать не будет, и процесс получения гражданства затянется очень надолго.

— На дорогу выделяется максимум неделя, — добавил Гурдон. — Если к этому моменту вы не зарегистрируетесь в налоговой службе Цитадели, вас объявят в розыск.

— В налоговой? — удивился я.

— В налоговой, — кивнул шаман. — У нас прогрессивное демократическое общество и плавающая налоговая ставка. Путь к вершинам социальных благ открыт каждому, главное…

— Не забывайте платить налоги, — закончил Аарон. — С этим у нас серьезно.

— Заплати налоги и спи спокойно, — не удержался от комментария Сёма.

— Именно, — кивнул Гурдон. — Это девиз налоговой службы Цитадели.

Сёма многозначительно хмыкнул, но на этот раз от комментария удержался. А вот Эд нет.

— Действительно прогрессивное… Да еще и с плавающей ставкой… так можно и всю прибыль изымать.

— Не дай Сеть! — возмутился шаман. — Здесь вам не Крепость, а Цитадель! У нас всё прозрачно! К тому же, чем выше ваш уровень, как мага или воина, тем меньше вы платите налогов.

— Звучит заманчиво, — хмыкнул я, с интересом рассматривая выданные нам грамоты.

Ни имени, ни фамилии там не стояло, а по центру шла стандартная инструкция, с указанием мест регистрации, адресов биржи занятости и кратким сводом законов и правил.

А вот в правой нижней части листа я заметил едва светящийся оттиск — скорей всего это и был тот самый маячок, по которому нас могли отслеживать.

— Всё, — Аарон недовольно посмотрел на своего товарища. — Мы пошли. Служба не ждёт.

— Будут вопросы, обращайтесь, — кивнул шаман, поднимаясь из-за стола. — Доброго пути!

— Спасибо, — я был искренне благодарен местным за помощь. — И вам всего хорошего.

Дождавшись, пока местные представители власти покинут таверну, я заказал тройную порцию обеда и посмотрел на пацанов.

— Держи, — я протянул кинжал Сёме.

— Спасибо, — отозвался пацан и сунул клинок Эду. — Значит, решил в Академию?

— Не люблю колдунов, — я пожал плечами. — Глупо игнорировать возможность повысить сопротивление магии.

— Ну да, ну да, — рассеянно отозвался Сёма, думая о чем-то своем. — Книжек, поди, начитался. Типа мой ректор — властный дракон, да?

— Эммм, — я на секунду подзавис. — Впервые о такой слышу. Рекомендуешь?

— Учитывая, что здесь процветает аристократия, тебе пригодится, — мрачно пообещал Сёма.

— Не думаю, — я покачал головой, в глубине души соглашаясь с пацаном.

— Ну да твоё дело, — махнул рукой парень. — Кстати, если мы по пути, м-м-м, потеряемся, это будет проблемой?

— Это будет вашей проблемой, — я внимательно посмотрел пацану в глаза. — Договоримся на берегу. Мне не по душе воровство и убийства и прочие незаконные вещи.

— Это-то тут при чём? — Сёма то ли удивился, то ли изобразил удивление.

— В Академию вы не собираетесь, в армию не пошли или вас не возьмут по возрасту, куда ещё податься двум перспективным пацанам, не боящимся крови?

— Умный, да? — усмехнулся Сёма.

— Жизнь покажет.

— Да, ты правильно понял, — Эд безостановочно крутил в руках подаренный кинжал. — Попробуем прибиться к ночному братству.

— Книжек начитались? Крадущийся в тени, да? Ночная романтика, все дела.

— Пехов, кстати, классно пишет, — Эд проявил неожиданную начитанность. — Просто прими наш выбор.

— Да Бога ради, — сам не знаю, почему меня задел выбор пацанов. — У вас своя голова на плечах. Подумаешь, отрубят правую кисть или повесят…

Умом я понимал, что передо мной сидят необычные пацаны, но поделать с собой ничего не мог. Их выбор казался мне до невозможности неправильным.

Возможно логичным — двум шустрым пацанам действительно будет легко сделать ночную карьеру — но неправильным.

— Смотришь на нас, будто на убийц и воров, — поморщился Сёма.

— Не собираюсь никого осуждать, — увы, но мой тон говорил об обратном.

— Так надо, Михаил, — вздохнул Эд. — У нас просто нет выбора.

— Нет выбора у рабов, — не согласился я. — А у вас же есть золото и артефакты. Про Пространственные карманы и вовсе молчу!

— Сказано тебе, надо, — мрачно буркнул Сёма. — Значит, надо.

— Ну раз так, то конечно, — мой голос так и сочился сарказмом. — Ладно, бывайте.

Мне стало так неприятно, что даже аппетит пропал. Хотелось только одного — встать и уйти, чтобы никогда больше не видеть этих двух типов.

— Нам нужно выручить друга… — негромкий голос Эда заморозил меня на месте, и я, немного подумав, сел обратно на лавку. — Когда мы сюда… попали, нас было пятеро…

— Один погиб, — глухо продолжил Сёма. — Двух других увел другой бедуин.

— Они с Десеном поделили нас поровну, — Эд так стиснул рукоять кинжала, что его костяшки побелели. — Тот, второй, повел их в Цитадель…

— На опыты какому-то спятившему магу, — Сёма с трудом удержался от того, чтобы сплюнуть. — Богатый аристократ с причудами. Постоянно заказывает мальчиков…

— Когда это было? — вся моя детская обида на пацанов мгновенно испарилась, а мозг заработал, просчитывая возможные варианты.

— Да кто его знает, — вздохнул Эд. — Несколько недель назад. Может месяц…

— То есть они…

— Уже в Цитадели, — кивнул Сёма. — Скорей всего.

— Этот маг, — я поморщился, — говорите, он постоянно… делает заказы?

— Если ты ведёшь к тому, — сухо произнес Эд, — что они возможно уже погибли, то да, такая вероятность есть.

— Но вы ведь все равно не успокоитесь, пока не узнаете наверняка? — лично я так бы и поступил.

— Конечно, — фыркнул Сёма. — Пока я не увижу их могилы, они для меня живы.

— Что вы знаете об этом работорговце и том маге?

Ну вот такой я человек, который не может пройти мимо чужой беды. К тому же, всё равно идти в одну сторону.

— Бедуина зовут Жафар, а у того мага только фамилию слышали.

— Коваленко какой-то, — Эд нахмурился. — Или Коваль. Что-то близкое.

— А мне послышалось Альденто, — задумался Сёма. — В любом случае, не думаю, что в Цитадели много магов-дворян.

— А подход к нему, значит, хотели найти через ночное братство… — в голове неожиданно для меня зародилась интересная мысль.

— Ну да, — пацаны переглянулись. — Вычислить, взять наводку и проникнуть к нему в дом.

— Что ж вы раньше-то молчали, — я покачал головой. — Сказали бы раньше, я не стал бы отдавать Гурдону медную булаву.

— Она-то тут при чем? — удивился Сёма.

— Редкая вещица, за которую дают от пяти до десяти мер золотом? — напомнил я. — Действительно, при чем же здесь она…

— Хм, а ведь действительно, может сработать! — тут же загорелся Эд. — Вот только…

— Мы уезжаем завтра, — я махнул рукой трактирщику, заметив, что он замер у своего прилавка с дымящимися горшками. — А до этого времени нам нужно сделать так…

Я сделал паузу, дожидаясь, пока чем-то недовольный трактирщик подойдет к нашему столу.

— …чтобы никто не узнал, что у нас остался серебряный артефакт из пустыни.

Глаза трактирщика жадно блеснули, а я довольно улыбнулся.

Рыбка заглотила наживку, и к вечеру вся застава будет знать, что у нас собой настоящее сокровище.

— А завтра вечером мы уезжаем.

Трактирщик торопливо переставил наш заказ с подноса на стол и исчез за стойкой.

Я же подмигнул заухмылявшимся пацанам и принялся за плотный обед.

Не люблю работорговцев, но ещё больше не люблю богатых уродов, покупающих у этих самых работорговцев маленьких мальчиков и девочек.

А значит, перед Академией нам придется заглянуть в гости к одному поверившему в себя магу.

И это, не считая дороги до столицы…

Я пододвинул к себе горшок с горячей кашей, поверх которой плавился брусок сливочного масла.

— Работайте ложками, ребята. Совсем скоро нам придется выложиться по полной.

Я был готов ко всему — что во время обеда в таверну завалятся суровые ребята и вежливо попросят нас отдать якобы имеющийся у нас артефакт.

Или кто-то попытается порыться в наших вещах ночью, или, на крайний случай, снова придут толстяк Аарон с шаманом Гурдоном и будут пытаться заключить с нами сделку.

Я даже был готов к тому, что на нас с пацанами нападут разбойники, стоит нам отъехать от Заставы номер два на пару километров.

Но… на нас никто и не думал нападать.

Первые два-три дня мы даже дежурили по ночам, но на утро четвертого я вынужден был признать — план провалился.

Либо трактирщик решил никому не говорить об услышанном, либо ему никто не поверил, но факт оставался фактом — всем было плевать на наш небольшой отряд.

Я поначалу немного переживал, а потом плюнул.

Бдительности, конечно, не терял, но стал больше времени посвящать окрестным пейзажам и собственным тренировкам.

К слову, дорога была отличная, особенно когда мы выбрались на имперский тракт.

Раньше все упоминания о Древних вызывали у меня легкий скепсис, но стоило нам ступить на эту старинную дорогу, как я поменял свое мнение.

Древние действительно были величайшими магами и инженерами, раз сумели построить такое.

Мир сотрясали войны, стихийные бедствия, катастрофы и смутные времена, а этот тракт равнодушно взирал на проносящиеся мимо столетия и даже тысячелетия.

Казалось, имперский тракт был выложен из огромных каменных блоков, подогнанных друг к другу так, что даже иголка не пролезет.

А ещё этот тракт едва заметно, но вытягивал силу.

Раньше бы я этого не почувствовал, но время, проведенное в пустыне, обострило моё восприятие, и я совершенно точно ощущал, как дорога напитывается за мой счет.

Наверное, в этом и был секрет её долговечности.

А ещё лес. Нет, не так, Лес!

На первый день пути на горизонте маячила густая зелёная кромка, а на второй мы уже шли вдоль густых кустов и величественных деревьев.

Причем, по необъяснимой причине, лес не пересекал тракт, а местами нам встречались явно рукотворные проплешины, которые уже успели зарасти травой и молодой порослью дубков.

В общем, после выматывающей пустыни, идти и бежать вдоль леса было сущим удовольствием.

А бегать приходилось часто.

Во-первых, это помогало двигаться быстрее, а во-вторых, организм пора было потихоньку нагружать постоянными физ нагрузками.

Парни, кстати, единодушно поддержали мое предложение, и наш день начинался с пятикилометровой пробежки.

От шатра и прочего хлама мы избавились ещё на заставе, а все нужные вещи распределили по Пространственным карманам.

К слову, мне очень хотелось проверить состояние УГа, но я решил его пока что не светить. Тем более, что без накопителя он пока что бесполезен.

Только если на запчасти разбирать…

Было бы, конечно, здорово облачиться в УГ и добраться до Цитадели за считанные сутки, но, если бы у меня была возможность его подзарядить, я бы все равно не рискнул его доставать.

Даже несмотря на то, что нам приходилось идти пешком.

Купить лошадей было нереально, а уж про то, чтобы взять в аренду повозку, не было и речи.

Поэтому и приходилось идти или бежать, обедать в попадающихся на пути тавернах, любоваться природой и… болтать с пацанами.

С ключом всё было ясно — это, скорей всего, та самая Диадема. Правда, я до сих пор не понял, почему именно Диадема, а не, скажем, корона, тиара или венец какой-нибудь.

Кстати, ещё один балл в пользу Академии. Там наверняка есть библиотека, где получится найти какие-то сведения про Диадему.

Наверняка остались какие-нибудь легенды, воспоминания очевидцев или хроники. На крайний случай, можно попробовать добиться выдачи задания у Сети.

Хотя последнее вряд ли.

Судя по сильнейшему приступу слабости, который накатил на меня после появления уведомления, Сеть использовала мои внутренние ресурсы.

Ох, чувствую, не случайно перед калибровкой в гимназии выданный мне амулет впитался в тело!

Как будто кто-то предполагал, что с Сетью рано или поздно могут возникнуть проблемы и подготовил запасной вариант — живые ретрансляторы.

А может не кто-то, а сама Сеть, ну или стела Порога — пока что не знаю, как правильно называть эту Систему.

Про выбор носителей и вовсе молчу — наверняка есть какие-то критерии отбора, но мне они неизвестны.

В любом случае, как бы то ни было, больше получать такие уведомления я не хочу. У меня восстановление идёт полным ходом, каждая калория, каждый джоуль энергии на счету!

К тому же, если первая часть уведомления ясна — нужен Ключ или Диадема, то вторая вызывает сомнения.

Я мысленно восстановил в памяти едва читающуюся рябь:

— Как ты меня называл? — переспросил я, не спуская подозрительного взгляда с командира наемников.

— Ненавижу рабовла… ик… дельцев! — воин попёр на меня, но запутался в своих же ногах и с грохотом рухнул на попавшийся ему на пути стол. — Ух я тебя щас…

— Как он меня назвал? — я повернулся к собирающему снедь трактирщику.

— Он назвал вас подонком, господин, — тут же ответил трактирщик, и не задумываясь о том, что своими словами может ранить струны моей тонкой душевной организации.

— Во-первых, — я недовольно скривился, — никакой я тебе не господин. Для тебя ровным счетом ничего не изменилось, кроме некоторых справедливых ограничений. Ты, на секундочку, не дрогнув, отравил двух мелких пацанов.

Трактирщик скривился, но ничего не ответил. Вместо этого он, как ему казалось, незаметно посмотрел на сражающегося со столом наемника.

К его несчастью, наемник в этом бое пока что проигрывал.

— Во-вторых, — продолжил я, — он сказал «Претендент», так?

— Он сказал «Подонок», — с видимым удовольствием повторил трактирщик.

— Ладно, — я с подозрением посмотрел на трактирщика и покосился на наемника, который всё-таки начал побеждать дубовый стол. — Когда он придет в себя, правдиво расскажешь ему как всё было.

— Слушаюсь, — скривился трактирщик и с явной неохотой выложил на прилавок десять золотых и здоровенный сверток с едой.

Я же, убедившись, что сражение со столом забрало у наемника последние силы, задумался.

Неужели мне показалось, что он назвал меня Претендентом? Может быть, подсознание хочет мне что-то подсказать? Или это последствия отравления?

Впрочем, хорошенько подумать над этим вопросом мне не дали спустившиеся со второго этажа пацаны.

Сёма, заметив на шее трактирщика ошейник, задумчиво на меня посмотрел, но промолчал. А Эда больше интересовала еда, чем трактирщик и пирующие наемники.

Подхватив сверток, я направился к выходу из таверны.

Напоследок хотелось произнести что-то пафосное, типа: «И смотри у меня!» или «Веди себя хорошо!», но я не стал.

Всё, что я хотел сказать, уже сказал.

Выйдя из трактира, я убрал еду в Пространственный карман и посмотрел на пацанов.

— Побежали?

— Побежали, — кивнул Сёма. — В каком, говоришь, месте нас возможно будет ждать горячая встреча?

— Около Васильков, — отозвался я. — Но есть шанс, что мы проскочим до рассвета.

Мы, не сговариваясь, посмотрели на восток, где уже занималась заря и… побежали.

Несмотря на то, что бежалось легко и даже в удовольствие, на душе было тяжело, потому что я все никак не мог перестать думать о Кухаре и трактирщике.

Правильно ли я поступил или опустился до их уровня? Как использование рабских ошейников и хитроумных схем вяжется с путём Чести?

Неужели я превращаюсь в Якова Ивановича или в Громова?

И возможно ли не нарушить свои принципы, поднимаясь по, скажем так, карьерной лестнице?

— Ты гонишь, Миш.

— Что прости? — я с удивлением посмотрел на бегущего рядом Сёму.

— Ты загоняешься, — терпеливо повторил пацан. — Я не эмпат, но по твоему лицу сразу видно, что до сих пор рефлексируешь.

— Возможно, — не стал спорить я, удивляясь про себя, откуда у Сёмы такая выносливая дыхалка.

— Забей, — посоветовал Сёма. — Я бы их вообще прирезал.

— Знаешь, — я покосился на бегущего рядом пацана, — хотя я и понимаю, что ты не ребенок, но, когда слышу от тебя такое, слух режет.

— Когнитивный диссонанс, — подключился к беседе Эд. — Это нормально.

— Кароче, — Сёма сплюнул в кусты, — харош париться насчет тех идиотов, давай лучше обсудим, что делать с засадой.

— Ты не понимаешь, — я покачал головой. — Я надел на них рабские ошейники. А я ненавижу рабство. Получается, я ничем не лучше них.

— Ты дурак? — Сёма аж задохнулся от возмущения. — Один нас опоил, второй залез в комнату со стилетом и ошейниками… Да они молиться за тебя до конца жизни должны, что в живых остались!

— Сёма прав, — Эд неодобрительно посмотрел на сбившего дыхания Сёму. — Без обид, но ты или идёшь к своей цели, или пытаешься остаться чистеньким.

— Как-то жестоко получилось.

— Жестоко? — Эд переглянулся с Семой и покачал головой. — Как ты вообще выжил с такой позицией? Думаешь, они невинные самаритяне?

— Дело не в них, а во мне.

— Миша, — в голосе Эда прозвучал… укор? — Ты мыслишь категориями нашего мира. Презумпция невиновности и всякое такое. Здесь все по-другому.

— Право сильного. Я в курсе, — скривился я.

— Нет, — Эд говорил экономно, на выдохе. — Если человек хочет мирной жизни… он пашет поле или кует гвозди. Если подался в наемники — он по умолчанию готов убивать.

— Нет благородных наемников, — подключился восстановивший дыхание Сёма. — Деньги редко сочетаются с благородством и честью.

— Если тебя действительно волнует эта тема, — Эд прищурился, — просто каждый раз спрашивай себя — ради чего я так поступаю? Ради денег? Ради высшей цели? Просто потому, что могу?

— Это все понятно, — с раздражением отозвался я. — И да, деньги сами по себе не являются моей целью. Это лишь средство для достижения целей. Купить еды, стать сильнее, победить в бою и так далее.

— Мы слышали твой приказ трактирщику, — на губах Эда заиграла легкая улыбка. — Ты слишком добрый человек. Что до наемников и бедуинов-работорговцев, их цель деньги и власть. А у тебя есть цель.

— А что если, — я с неохотой поделился мучающей меня мыслью, — это из разряда «Благими намерениями вымощена дорога в ад»?

— Бред! — фыркнул Сёма.

— Ты же не детей в рабство продаешь, — покачал головой Эд. — Убить наемника, который охотится за твоей головой — это, банально, жизненная необходимость.

— Даже если я сам спровоцировал эту охоту? — криво улыбнулся я.

Эду на это крыть было нечего, а вот Сёма разозлился ещё больше.

— Это война, Миш! — прорычал он. — Тут или ты, или тебя. Без обид, но мои друзья для меня важнее, чем местное шакалье, которое вместо того, чтобы честно трудиться, промышляет гоп-стопом!

— А ля гер, ком а ля гер? — невесело усмехнулся я. (прим. автора: à la guerre, comme à la guerre — с французского «на войне, как на войне»).

— Что до пущенного тобой слуха, не парься, — голос Эда был предельно серьезен. — Это не подлость, это тактический прием. Тебе нужен Накопитель. Нам нужно спасти друзей. Встреча с тем магом-упырем — это реально самый оптимальный вариант. А просто так к нему не попасть.

— С побочным эффектом в виде наемных отрядов и таких вот героев-одиночек, как Кухар, — хмыкнул я.

— Не разбив яйца яичницы не приготовишь, — мрачно бросил Сёма. — Вы как хотите, а я затыкаюсь. Печень колет.

— Одно дело вызывать на честный поединок равного себе, воина, офицера, человека чести, — Эд, казалось, прочитал мои мысли. — Другое, честно биться со всяким шакальем. Сёма прав, не загоняйся.

Я не нашелся, что ответить, и дальше мы побежали молча.

Можно ли остаться человеком Чести, пробираясь к цели сквозь чернуху и грязь?

Думаю… можно.

Но кто будет решать, когда оправдано надеть на человека рабский ошейник или выбивать из противника жизненно важную информацию?

Думаю… только я.

Рядом нет старшего брата, отца или президента страны. Да и не стал бы я перекладывать с себя ответственность за сделанное.

Я буду поступать так, как считаю нужным. Буду поступать согласно своему кодексу чести и моральному компасу. А когда цель будет достигнута, отвечу за свои поступки.

Я много раз слышал о состоянии потока. Садишься, к примеру, за курсовую, погружаешься в неё и… раз! На часах пять утра, а у тебя готовый курсач.

Несколько раз я даже сам погружался в такое состояние, особенно на спаррингах с Рив. Рука сама знает, куда повести меч, и ты не бьешься на смерть, а… танцуешь.

Говорят, что намеренно такое состояние не вызвать, а тот, у кого получилось, станет чрезвычайно успешен на своем поприще.

Стоило мне выкинуть все мысли из головы, как боевой клич наемников будто бы растянулся, их движения слегка замедлились, я же, наоборот, рванул вперёд.

Голова была кристально ясна и даже пуста. Ни единой мысли, ни одной идеи.

Тело само знало, что делать, а обострившаяся эмпатия подсказывала, как поступать — выводить из строя или… убивать.

Казалось, в поток попало не только мое тело, но и ощущения.

Я буквально знал, кто встает у меня на пути — безусый юнец, которого потянуло на приключения, матерый головорез или съехавший с катушек насильник.

И чувствовал всех наемников, всю дюжину, и не просто чувствовал, а видел каждого из них. Их мотивы, незамысловатые желания, их положение в рисунке боя.

Единственный, кто выбивался из колеи — замерший сзади одаренный, от которого тянуло отстраненным любопытством.

— Раааааа!

Дзанг!

— Хрррр…

Кто-то из наемников ещё тянул победный клич, а мой клинок уже пил кровь врага.

Первым погиб беззубый воин с широким ятаганом — он только замахивался, а я уже чиркнул острием меча по его горлу.

У него была черная аура и душа, и я сделал одолжение этому миру, оборвав его путь.

Вторым под раздачу попал краснощекий здоровяк — явно из деревни, в руках плотницкий топор, в эмоциях мешанина из страха, неприятия происходящего и желания быть не хуже остальных.

Этот получил болезненный порез вдоль всей левой руки, охнул и, выронив свой топор, отпрянул назад.

Третьим должен был стать воин с холодными глазами, скользкой аурой и дворянской шпагой, но вместо скоротечной дуэли мне пришлось уворачиваться от арбалетных болтов.

Умц!

Первый болт шипел от холода и обжигал морозом. Причем выпустивший его арбалетчик был настоящим профессионалом.

Он немного выждал и выстрелил так, что уклониться от встречи со смертельным подарком я не мог — изменить траекторию движения на середине рывка практически нереально.

Но я и не думал уворачиваться.

Взмах левой ладонью, и отбитый болт летит в сторону, а мои пальцы немеют от холода.

Со спины дохнуло жаром пробудившегося интереса, а я, мысленно поблагодарив за подаренную десницу князя Ивана, продолжил свой смертельный танец.

Дзанг! Дзанг! Хэк! Умц!

Я старался не смотреть на внешность вставших у меня на пути наемников.

Во-первых, не хотелось запнуться на чьем-то умоляющем или наоборот полном ненависти взгляде, во-вторых, эмоции, излучаемые бандитами, не врали.

Дзанг Дзанг!

— Хрррр…

Кто-то оставался без руки — меч Макса беспрепятственно рассекал плоть и кость, кто-то отделывался ударом эфеса в висок, кому-то было достаточно легкого пинка.

Не прошло и минуты, как половина отряда вышла из строя, а ещё четверть неуверенно топталась на месте — скорая расправа впечатлила всех.

Один из арбалетчиков уже улепетывал по тракту, второй безбожно мазал и даже умудрился подстрелить кого-то своего. А вот третий, перезарядившись, ждал подходящего момента.

— Маркиз, вместе!

А вот, хе-хе, дядюшка Гро, похоже, потерял связь с реальностью. Командир наемников то ли не видел потери, то ли перестал замечать всё, кроме меня.

Я видел такое на тренировках по боксу, когда боксер со слабой техникой всухую проигрывал противнику с поставленным ударом и видением боя, но не желал сдаваться.

Ловил удары корпусом и лицом, бестолково размахивал руками, но бездумно пёр вперед.

Вот командир наемников один-в-один напоминал такого боксера.

Складывалось впечатление, что в глубине души он понимал, что проиграл бой, но признать этого не хотел.

Умц!

Второй выстрел арбалетчик сделал в тот момент, когда на меня одновременно бросились Гро и Маркиз — тот самый воин со скользкой аурой и дворянской шпагой.

Пришлось довернуть корпус, чтобы болт скользнул по плечу, и подставить меч под удар наемника совсем не так, как я хотел.

Плечо обожгло холодом, ксуров Гро чудом не сломал мне клинок своим размашистым ударом, а дворянчик всё-таки сумел кольнуть меня в бок.

Повезло, что Гро нападал справа, а Маркиз слева, поскольку удар шпагой пришелся в лежащий во внутреннем кармане блокнот.

Крутанувшись на месте, я бросил на арбалетчика многообещающий взгляд, уклонился от мощного удара Гро и утёк влево — к удивленно хлопающему глазами Маркизу.

— Но как… — дворянчик судорожно вцепился в мой мундир, не замечая пронзившего его меча. — Как…

— У него меч застрял! — взревел Гро. — Навались, живо!

Определенно, у командира наемников имелись слабые зачатки Ауры лидерства или чего-то в этом духе, поскольку трое воинов дернулись в мою сторону.

Я же убрал меч в Инвентарь, пинком ноги отбросил от себя хрипящего Маркиза и вновь призвал клинок.

— Уверен?

— Аааааааа!

Гро, поняв, что никакого преимущества у него нет и в помине, бросился в самоубийственную атаку.

Дзанг! Дзанг! Дзанг!

Он вкладывал в удары всего себя, а я с удивлением обнаружил, что едва справляюсь с защитой, не говоря уже о контратаке.

Казалось, воин сжигает самого себя в надежде меня зацепить, и самое неприятное, что у него вполне себе могло получиться.

Особенно, если бы остальные напали прямо сейчас.

Я позволил себе бросить взгляд на арбалетчика с ледяными болтами — он показался мне самым опасным противником — но воин опустил арбалет и пристально смотрел за развернувшейся дуэлью.

Дзанг! Дзанг! Дзанг!

При каждом парировании я ждал, что клинок не выдержит, но меч Макса показал себя с лучшей стороны.

Дзанг!

— Хааа…

Как только темп Гро замедлился, я тут же воспользовался шансом и сделал стремительный выпад.

— Тварь… — прохрипел воин и, с безграничным удивлением посмотрев на торчащий из груди меч, завалился назад.

Я стряхнул с клинка кровь и обвел тяжелым взглядом оставшихся на ногах наемников.

Ледяной арбалетчик стоял, скрестив руки на груди, и мрачно смотрел на меня. Деревенский увалень бестолково пытался остановить кровь, ещё трое валялись без сознания на тракте.

Другой арбалетчик наставил на меня арбалет, который так и прыгал в его трясущихся руках, но нажать скобу не решался.

Сбоку от него замерли два воина, судя по лицам — братья. Их мечи лежали на земле, а сами они угрюмо смотрели вниз.

Казалось, со смертью Гро, отряд окончательно развалился, ну а я выпал из потока.

Остатки банды не представляли для меня угрозы, а на стоящего сзади одаренного я пока что не обращал внимания — судя по эмоциям, он был на моей стороне.

Ну или, как минимум, не на стороне бандитов.

Впрочем, сейчас меня интересовало другое.

— Почему ты не выстрелил? — я посмотрел на мрачного арбалетчика. — Был хороший момент.

Я зря сделал второй выстрел, — угрюмо ответил воин. — Не ожидал, что такой молодой, а уже мастер меча.

— Ты не похож на бандита с большой дороги, — признаться, арбалетчик меня заинтересовал. — Как ты очутился в этой компании?

— Расскажу, если ответишь почему именно так.

Он кивнул на валяющихся на тракте бандитов, а я покивал сам себе — значит, действительно не ошибся, и этот арбалетчик не так прост.

— Этот, — я кивнул за здоровяка, который все-таки догадался стянуть с себя рубаху и замотать рассеченную руку, — явно прибился к Гро недавно. Приключений захотелось поди.

Здоровяк густо покраснел, а арбалетчик хмыкнул.

— Этот…

— Расскажи про Маркиза, — перебил арбалетчик. — Ты же мог убить его, а вместо этого проткнул легкое. Почему?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Показалось, что так будет правильно. Чтобы успел подумать перед смертью о своей жизни.

— А Барн? Почему ты отсек ему кисть?

— Слушай — я нахмурился. — У меня будет один ответ — я посчитал, что так будет правильно.

— Правильно? — переспросил арбалетчик.

— Да, правильно, — с раздражением ответил я. — Этот твой Барн ещё может изменить свою жизнь. Он не гнилой изнутри, в отличие от скользкого Маркиза. Он же дворянин?

— Был, — с тщательно скрываемым злорадством подтвердил арбалетчик.

— Нехороший был человек, — не знаю, зачем я сейчас распинался перед этим странным воином. — Таких точно нельзя оставлять у себя за спиной.

— А я? — неожиданно поинтересовался арбалетчик. — Почему ты не убил меня?

— Хороший вопрос, — я пожал плечами. — Во-первых, ты показался мне интересным, во-вторых, ты перестал стрелять, в-третьих, у меня сложилось впечатление, что ты потерял себя.

На этом моменте арбалетчик едва заметно скривился, но я не стал его дожимать.

— В-четвертых, меня весь бой мучал вопрос — и не жалко тебе было тратить артефактные болты?

— Что? — нахмурился воин. — А, болты… Они обычные. Просто у меня такая специализация.

— Ого, — я покачал головой. — Что ты такого сделал, из-за чего тебя выгнали из армии?

Выправка, манера стрельбы, взгляд — все буквально кричало о том, что этот человек профессиональный военный.

— Какая теперь разница? — вздохнул воин. — Нет больше армии.

Ого, неужели у Цитадели все не так уж и хорошо?

— Это ещё почему?

Я шагнул влево и повернулся полубоком к одаренному, который весь бой простоял позади.

Хах да это же тот путник, которого я обогнал буквально минут пять назад!

Правда, не думал, что его интересует армия Цитадели. Почему-то в моем понимании он ощущался не как воин или маг, но как… одаренный.

Настоящий гигант — метра два ростом, накаченный, мышцы так и бугрятся, глаза карие, взгляд с едва заметной насмешкой. Сила из него так и била, но она была какая-то необычная, что ли?

— Тебе какое дело? — арбалетчик тем временем стиснул свое оружие и устало вздохнул. — Ты из СБ, да?

СБ, видимо, Служба Безопасности Цитадели… Не очень оригинально, зато точно не запутаешься.

— Не угадал, — улыбнулся одаренный. — Так что ты говорил насчет армии?

— Когда старшие командиры исчезают с полковой казной, армия перестает существовать, — арбалетчик зло сплюнул прямо на тракт. Про еду и довольствие вообще молчу. Деньги не платят, кормят какой-то гнилью!

— Постой, — судя по эмоциям, одаренный не на шутку встревожился. — Ты сейчас говоришь про армию Цитадели?

— Нет, Крепости, — едко ответил воин. — Конечно, Цитадели! Лично бы поубивал этих штабных крыс!

— Если ты пойдешь со мной и расскажешь всё, что знаешь, — одаренный уверенно посмотрел на арбалетчика. — Обещаю, мы разберемся, почему так случилось.

— Без обид, — арбалетчик покачал головой. — Но я не вижу дворянской нашивки. Значит, ты врешь. Если хочешь нанять, то так и говори. И учти, я за все подряд не берусь.

Да, у этого арбалетчика все-таки осталось понимание Чести. Пусть и своё, но всё же…

Вообще, наблюдая за разговором этих двоих, я понимал Порог намного лучше, чем слушая всевозможные байки про Древних, Сеть, Цитадель, Крепость, Бастион и Лес.

На бумаге может быть написано одно, но стоит копнуть чуть глубже, всплывает совершенно другое.

К тому же, я чувствовал, что арбалетчик не прочь пойти ко мне на службу, а здоровяк-одаренный может оказаться полезен.

Да и потом, мне так и так нужно было дождаться Сёму с Эдом.

— Тебе знакомо имя Андрю?

— Который альбинос? — видимо, арбалетчик сразу же понял, о каком Андрю идёт речь. — Глава налоговой службы?

— Он самый, — кивнул одаренный. — А ты, раз видел Андрю, служил как минимум сотником, так?

— Последние полгода временно исполнял обязанности тысячника, — поморщился арбалетчик. — Но это на бумагах. А по факту под моим командованием находилось чуть больше двух сотен стрелков.

— Мой наставник и хороший друг, — одаренный едва заметно улыбнулся. — Имеет к нему доступ. В Академии давно ходят слухи, что в армии проблемы, и вся надежда на магов, а это меня немного нервирует.

— Ну не знаю, — протянул арбалетчик и с раздражением покосился на ойкнувшего товарища.

Из раны деревенского увальня снова побежала кровь, и воин, закинув арбалет за спину, направился к нему.

— Помогу, — одаренный ослепительно улыбнулся и взмахнул рукой.

От него тут же прокатилась едва заметная взгляду исцеляющая волна, а я почувствовал, как на меня накатывает свежесть, бодрость и сила.

— Ой, — удивленно выдал деревенский парень, аккуратно убирая рубаху. — Кровь перестала идти!

— Вы маг? — не удержавшись, уточнил я.

— Не совсем, — усмехнулся здоровяк и посмотрел на меня эдак оценивающе.

Ну не хочешь говорить — не говори.

Я молча усмехнулся и отошел в сторону. По идее, надо было собрать хабар, но, во-первых, банда оказалась какой-то бедной, а во-вторых, мне стало как-то противно.

Единственное, что я сделал — это забрал шпагу дворянчика.

Сам не знаю, зачем. В какой-то момент просто щёлкнуло — нельзя оставлять этот клинок в таком состоянии. Нужно помочь ему отмыться от грязи.

Ерунда, конечно, но я к своим ощущениям привык прислушиваться.

Одаренный о чем-то переговорил с воином, который, выходит, тоже оказался одаренным, они ударили по рукам, и арбалетчик тут же принялся раздавать зычным голосом команды.

Остатки банды оттащили на обочину убитых бандитов, оказали помощь раненным. Привели в сознание оглушенных и засыпали кровь песком.

В мою сторону наемники старались не смотреть, а я, усевшись прямо на землю, ждал пацанов и размышлял.

Засада была ожидаемой — это явно не случайность, а вот встреча с одаренным…

Какова вероятность того, что одаренный, знакомый через два рукопожатия с главой Налоговой службы, окажется именно здесь и сейчас?

И, главное, зачем?

Вскрыть взяточничество и брожения в армии? Серьезно?

С одной стороны, вроде выглядело логично, но с другой. Моя Чуйка твердила мне, что все не так просто.

Может дело в том, что я могу использовать арбалетчика для выхода на нужного нам мага?

А вот это мысль…

Скажет, что достал артефакт, потребует тысячу золотых и личную встречу. Ну а там… я пущу в ход всю свою, хе-хе, харизму и обаяние.

Вот только согласится ли арбалетчик?

Если бы не этот одаренный, точно бы согласился, а сейчас…

И всё-таки, откуда он здесь взялся и чем занимается?

Я сидел на обочине, машинально чистил меч и никак не мог понять, что же я всё-таки упускаю.

Может самому завести разговор с этим одаренным?

Только я подумал о том, как встать и самому подойти к здоровяку, как тот что-то сказал арбалетчику, и они оба направились ко мне.

— Насчет артефакта, — одаренный дождался, пока я поднимусь на ноги, и спросил в лоб. — Это правда?

— Без обид, — я покачал головой — но в свои дела никого посвящать не собираюсь.

— Если он действительно у тебя есть, — одаренный посмотрел мне в глаза. — Я выкуплю его у тебя.

Я несколько секунд смотрел на здоровяка, пытаясь прочувствовать его эмоции.

Интерес, предвкушение, волнение, искреннее желание помочь, жгучее любопытство…

Случайности не случайны, так?

— Нет, — я решил приоткрыть карты. — Мне нужно продать его магу по имени Коваль или Коваленко.

— Я дам больше, — нахмурился одаренный.

— Дело не в деньгах, — я покачал головой. — У этого мага, возможно, находятся несколько мальчишек.

— Твои младшие братья? — вопрос арбалетчика пришелся очень кстати. — Другие, помимо тех двух?

— Типа того, — уклончиво ответил я. — Поэтому… Ничем не могу помочь.

— Коваль, говоришь… — одаренный, услышав про плен и братьев, тут же задумался. — Может быть Ков’Альдо?

— Может быть, — не стал спорить я. — Кстати, — я повернулся к арбалетчику. — Не знаю твоего имени, но будет здорово, если ты устроишь встречу со своим заказчиком. Получишь двойную плату за то, что доставил меня живым. Я даже позволю надеть на себя рабский ошейник.

— В чем подвох? — насторожился арбалетчик, не спеша говорить свое имя.

— Деньги пополам.

Человек, с которым ты заключаешь сделку, должен понимать, в чем твоя выгода, иначе ему будет казаться, что ты хочешь его облапошить.

— Ничего не гарантирую, — в глазах арбалетчика мелькнул огонек жадности, — но попробовать можно.

— Нет, — одаренный неожиданно встрепенулся и прищурился. — Резня в самом сердце Цитадели — это очень опрометчивое решение. Тем более, семья Ков’Альдо очень могущественна, а её глава входит в попечительский совет города.

— Кто сказал про резню? — наигранно удивился я, жалея, что решил рассказать часть правды. — Вообще не понимаю, о чём вы.

Одаренный несколько секунд сверлил меня своим тяжелым взглядом, после чего ослепительно улыбнулся.

— Предлагаю поступить следующим образом. Я помогу устроить встречу с Ков’Альдо и вытащить твоих братьев…

— За артефакт? — поморщился я.

— Нет, — усмехнулся одаренный. — За это, ты поступишь ко мне в Академию.

Хах! Серьезно? Случайный прохожий походя решает две мои самые главные проблемы?

Ох, чую, дело не обошлось без влияния стелы Порога, или этот странный тип разглядел во мне что-то такое, ради чего готов на такую невыгодную для себя сделку.

Вот только что?

— И всё?

— И расскажешь, как ты умудрился дважды отбить плетение Ледяной стрелы.

Ну вот, совсем другое дело. Теперь я хотя бы понимаю его мотивы.

— Михаил, — я протянул ему руку. — Михаил Иванов. Форточник. Воин. Дворянин.

— Килиб, — одаренный крепко пожал протянутую ладонь. — Мастер Килиб. Местный. Маг-Инквизитор. Преподаватель Академии.

— Маг-Инквизитор? — не знаю почему, но именно это сочетание зацепило меня больше всего. — Это как?

— Долгая история. Тебе достаточно знать, что я преподаватель Физической Активности, — Килиб ослепительно улыбнулся, а я невольно провел параллель между ним и Игнатом Ивановичем.

Оба, вроде как, физруки, но если Игнат был вещью в себе, то душа Килиба, казалось, открыта нараспашку.

Игнат мне изначально не понравился, и не только потому, что отыгрывал установленную директором роль взяточника и дворянского лизоблюда.

Было в нём что-то такое скрытное, опасное… Не зря во время войны с северянами он так эффективно действовал у них в тылу.

Ну а про его прикрытие гимназистов и навыки скрыта и вовсе молчу — Игнату бы больше подошло амплуа наемного убийцы или диверсанта-разведчика.

Наверное, поэтому его присутствие в гимназии вызывало внутреннюю неприязнь.

Он был воином, но не учителем.

А вот Килиб — совершенно другое дело.

Как бы так объяснить? Вот бывают обычные учителя, а бывают — Учителя.

Они могут не очень хорошо владеть своим предметом, бывает, забывают проверять тетрадки или вовремя выставлять оценки, но с ними… интересно.

Они могут найти подход практически к любому ученику и не просто учат своему предмету, но щедро делятся полезным жизненным опытом.

В общем, они свои в доску.

И ты точно знаешь, что бы ни случилось, можно прийти к такому преподу, и он или она совершенно точно тебе помогут.

А ещё они так и излучают удовольствие от жизни, уверенность и любознательность.

Таким учителем у меня в школе был препод по литературе — Алексей Александрович.

Он водил ребят в поход, устраивал всяческие движухи, писал с некоторыми учениками научные работы, проводил конкурсы и игры в мафию.

Не сказать, что он круто готовил к ЕГЭ, но учиться у него было интересно.

Так вот, Килиб был очень на него похож.

Не внешне — в моем понимании двухметровый гигант с ослепительной улыбкой вообще плохо сочетался со школой — но внутренне.

От Килиба веяло Силой, дружелюбием и уверенностью — наверняка дело было в какой-то ауре, но я, к сожалению, пока не мог определить.

А ещё, несмотря на накаченные мышцы, Килиб был хорошим рукопашником. Набитые костяшки, плавные движения, положение ног…

В общем, мне сразу же захотелось с ним поспарринговать.

— Готов?

Килиб был настолько уверен в себе, что не стал даже разминаться. Я же, в отличие от здоровяка, несколько минут посвятил на то, чтобы разогреться.

Бой решили устроить во внутреннем дворике ресторанчика — видимо Килибу не терпелось проверить, кто из нас сильнее.

Я поначалу хотел перенести спарринг на попозже — шутка ли, только что умял тройную порцию! Но, прислушавшись к своему организму, понял, что нет нужны.

Тело, подстегиваемое ускорившимся метаболизмом, стремительно вытягивало из еды нужные микроэлементы и строительный материал.

Поначалу я удивлялся, что внутри меня образовалась какая-то черная дыра, но потом понял — так работает Укрепление III ранга и пройденный за счет гильдейских дорогостоящий курс Укрепления тела.

С одной стороны, было дико ощущать сосущее чувство голода спустя десять минут после плотного завтрака, с другой, я понимал, что это временные неудобства.

Ну и надеялся, что как только восстановление тела будет закончено, я слезу со сливочного масла, которое я поглощал буквально брусками, как мороженое.

— Готов!

Я скинул с себя мундир и с грустью оглядел свое тело.

По сравнению с Килибом я выглядел спичкой. Эдакий Брюс Ли рядом со Скалой Джонсоном.

Впрочем, я особо не загонялся. Мышцы — дело наживное. Главное не допустить ошибку Килиба и не уйти в массу.

Зачем рукопашнику такие здоровенные банки, я не понимал.

— Жалеть не буду! — предупредил Килиб, но судя по его эмоциям, он собирался сражаться со мной в пол силы.

Ну и зря.

— Ставлю золотой на Килиба! — звонко заявил Сёма.

— Принимаю, — тут же отозвался Эд. — Золотой на Михаила!

Хм, а может мне действительно плюнуть на все и посвятить себя профессиональным боям? В какой уже раз вокруг меня делают ставки!

— Начали, — Килиб махнул рукой и не спеша направился ко мне.

Я же, прикинув его вес и свои силы, принял боксерскую стойку. Если дело дойдет до борьбы, он меня просто задушит.

— Бокс, да? — блеснул своими познаниями здоровяк, а в его эмоциях так и мелькнуло разочарование. — Я рассчитывал на большее…

Рассчитывал на большее? Ну, держись.

Подпустив Килиба на расстояние удара, я пнул ему в колено и тут же отскочил назад — для начала нужно выяснить, на что он способен.

— Ловко, — Килиб скривился и подергал ногой. — Это будет интересней, чем я ожидал.

О да, друг, ты даже не представляешь себе, насколько!

Вечно бегать от здоровяка я не собирался, к тому же, мне хотелось проверить, насколько мои внутренние ощущения коррелируются с физическим состоянием.

Подскочив к Килибу, я стремительно пробил двоечку по его руке и, чуть задержавшись, намеренно пропустил удар в грудь.

Дах!

Видно было, что Килиб ударил на рефлексах, пробив в открывшуюся брешь. В его эмоциях тут же мелькнул испуг — ударил здоровяк хорошо, практически в полную силу.

Я же лишь довольно улыбнулся.

Несмотря на непрезентабельный внешний вид, тело практически полностью восстановилось.

Да, удар Килиба был ощутим, но будь сейчас настоящий бой насмерть, я бы и вовсе не обратил на него внимания.

— Я случа…

Дах! Дах!

Получив два стремительных удара по подбородку, Килиб тут же заткнулся и перестал вести себя как кисейная барышня.

В его эмоциях вспыхнуло сначала недоумение, следом злость и азарт.

Я хоть и ударил не в полную силу, но плюхи всё равно вышли ощутимые. По сути, можно было попробовать вырубить его прямо сейчас, но это было бы не очень.

В конце концов, у нас тут не гладиаторские бои, где на кону стоит жизнь или смерть.

Мой интерес не в том, чтобы победить, а в том, чтобы понять уровень Килиба. Ведь он, как-никак, преподаватель Физической активности Академии.

Дах! Дах! Хэк!

Мы обменялись серией ударов, потом ещё и ещё.

С каждым новым подходом, что я, что Килиб били всё сильнее.

Его от повреждений защищало едва заметное золотое сияние, будто бы идущее изнутри. Ну а мое Укрепление тела с достоинством выдерживало атаки здоровяка.

В какой-то момент я даже начал получать от спарринга самое настоящее удовольствие!

Не нужно было бояться, что случайным ударом убьешь противника, ну а сила и сноровка Килиба не давали мне расслабиться.

Дах! Дах! Ха!

В какой-то момент, обменявшись ударами в полную силу, я почувствовал внутри мощный жар уверенности и, пропустив его правую руку над собой, зашел на бросок.

Гдадах!

Килиб явно не ожидал, что такой худосочный противник, как я, решится кинуть его через бедро.

Однако, надо отдать ему должное, Килиб успел сгруппироваться и упал правильно.

— Неплохо, — Килиб перекатом ушел в сторону и вскочил на ноги. — А если так?

Его кулаки засветились золотистым светом, и он, размазавшись, оказался около меня.

Дах!

От удара золотистым тараном меня отбросило на пару метров назад.

Прокатившись по земле, я откашлялся — уж слишком силен оказался удар здоровяка — и вскочил на ноги.

— Н-н-на!

У меня в руках не было меча, и Солнечный Серп вышел какой-то блеклый и… маленький, что ли?

Со стороны он и вовсе напоминал бумеранг размером с мой кулак, вот только эффект оказался на удивление хорош.

Серп врезался Килибу в ключицу, и мне показалось, что от физрука во все стороны брызнула золотистая взвесь.

Килиб охнул и схватился за плечо, а сквозь его широкую ладонь проступила кровь.

Его глаза вспыхнули расплавленным золотом, а мне на мгновение стало не по себе — от Килиба повеяло чем-то жутким.

Впрочем, он тут же взял в себя в руки и натянуто улыбнулся.

— Довольно.

— Ты в курсе, — я помассировал грудь в том месте, куда пришелся последний удар здоровяка, — что ты так и сверкаешь золотом?

— Кхм, — Килиб с подозрением посмотрел на меня. — Глазастый ты, Михаил.

— Ну, — я пожал плечами и пошел за своим мундиром. — Не каждый день встретишь… что это? Какая-то Золотая броня стойкости или что?

— Духовные доспехи, — подсказал Килиб. — Кстати, после удара Солнечным кулаком обычно не встают.

— Я не обычный, — усмехнулся я. — Ты неплохой рукопашник.

— У меня… хороший учитель, — здоровяк криво усмехнулся. — Слушай, я понимаю, что я проиграл и даю слово, что помогу вытащить твоих друзей, но было бы здорово, если…

— Да не вопрос, — усмехнулся я.

Правильно кто-то назвал Килиба паладином. От него так и веяло каким-то благородством, что ли? И Чуйка Воина однозначно подсказывала мне, что Килиб достоин.

К тому же, с меня не убудет. Антимагии его я научить не смогу, но насчет Претендента информацией поделюсь. Вдруг он мне что-нибудь подскажет?

К тому же, здравый смысл подсказывал, что Килиб что-то знает про Претендентов — не зря же он уцепился за это слово?

Вот только вопрос — почему проверяющий Серано не обратил на него внимания? Сам же спросил, и сам же спустил на тормозах.

— Насчет антимагии, — я облачился в мундир, с удовольствием заметив, что он ещё немного уменьшился, медленно, но верно подстраиваясь под мою комплекцию. — Это всё он.

Я показал на мундир и принялся застегивать пуговицы.

— Понял, — Килиб тут же поскучнел. — Аналог мантии ученика. У нас в Академии такие же. От серьезной магии не спасут, но от плетений первого и второго круга вполне себе защитят.

— Вот, — я согласно кивнул. — Оно и есть.

— От укола шпагой тоже мундир защитил?

— Нет, — я достал из-за пазухи блокнот. — Вот этот дружок.

— Ясно, — здоровяк разочарованно вздохнул. — Это всё?

— Не совсем, — врать потенциальному союзнику не хотелось. — Ещё я долгое время прокачивал сопротивляемость магии. У моего… друга был специальный артефакт, который вызывал нешуточную боль.

— Ага, — Килиб понимающе кивнул. — У нас тоже такое есть, но это… долго.

— Ну, — я развел руками, — волшебной таблетки не бывает.

— Скоро будет новый учебный год, — Килиб изучающе посмотрел на меня. — И помимо классических направлений, мы открываем Серый факультет. И я, как преподаватель Академии, приглашаю тебя туда поступить.

— Очень заманчиво, — я благодарно кивнул. — А сколько учиться?

— Минимальная продолжительность учебного курса составляет три года, рекомендуемая пять лет, углубленная семь.

— Увы, — я развел руками, — тогда не подходит.

— Да ладно, — Килиб нахмурился. — Это хорошее предложение. Думаешь, в Академию берут всех подряд?

— Без обид, Килиб, но третий раз я в школу не хочу.

— Да пойми, Михаил! — Килиб с жаром возразил. — Этот факультет создан для тебя! К тому же, ты в отличной физической форме! А мне ну очень нужен пример для остальных студиозов.

— Не понял…

— Маги слишком сильно полагаются на свои стихии, — Килиб удостоверился, что кровь престала течь и пустил по себе исцеляющую волну. — В итоге их физическая форма оставляет желать лучшего.

— Не думаю, что выйдет что-то дельное, — я покачал головой. — Каким бы крутым ни был первокурсник, он никогда не станет авторитетом. Думаю, Килиб, тебе нужно поискать подходящую кандидатуру среди старшеклассников.

— Второй курс, — прищурившись, предложил здоровяк. — Но придется пройти подготовительный курс.

— Третий, — я выдвинул встречное предложение.

— Второй, — Килиб покачал головой, — с возможностью досрочного перевода на третий. Но поблажек не будет.

— Хм, — я задумался. — Хм…

— А я помогу тебе убрать ментальные блоки.

— Что за блоки?

— Да как тебе сказать, — Килиб защелкал пальцами, подбирая слова. — Если на физическом уровне тебя окружает серая пелена. Которая в любой момент готова превратиться в стальной купол воли, то в ментальном плане все с точностью до наоборот.

— В каком смысле, наоборот?

— Ну, — Килиб задумался. — Если представить, что твоя ментальная защита, это замок, то он стоит с широко распахнутыми воротами. Причем, эти ворота удерживают подпорки.

Здоровяк посмотрел куда-то сквозь меня.

— А ещё, такое ощущение, что в твоем сознании висит мощная, но топорная ментальная установка.

— Что за установка?

— Не знаю, — Килиб покачал головой. — Я не менталист, чтобы закладки распознавать. Но одно могу сказать точно — эта установка появилась совсем недавно.

Совсем недавно?

Я задумчиво почесал свою татуировку на груди.

Не знаю, что там за установка, но я вижу всего два варианта, откуда она появилась. Это или Ворон, или местная стела Порога.

Что до установки… Хм, а не связана ли она со всеми душевными и моральными терзаниями, которые буквально погребли меня под собой?

Хм, с этим надо что-то делать. Встречал я в своей жизни рефлексирующих интеллигентов, которые вместо того, чтобы делать, думали, советовались, обсуждали…

Значит, всё-таки Академия? Там наверняка должны быть грамотные менталисты…

— В Академии смогут помочь разобраться с этими установками?

— Несомненно — подтвердил Килиб. — По крайней мере, даже базовая Ментальная защита поможет тебе закрыть ворота разума. Ну а как поступать, решать только тебе.

— Ладно, — я кивнул. — Уговорил!

— Но ты поможешь мне с популяризацией физической активности, — Килиб тут же добавил ложку дегтя.

— Если они не замотивировались, глядя на тебя, — я кивнул на мускулистую фигуру здоровяка. — То я смогу?

— Знаешь, — Килиб посмотрел, как будто сквозь меня. — Я привык доверять своей интуиции. А от тебя идет настолько мощная аура, что хочется, ха-ха, склонить колено. К слову, возможно, эта аура как-то связана с твоим распахнутым сознанием.

— Даже не знаю, что сказать, — я смущенно хмыкнул, обдумывая про себя, есть ли связь между моим распахнутым сознанием и эмоциональной эмпатией. — Впрочем, я ведь уже согласился.

— Отлично! — Килиб буквально расцвел, — тогда быстренько решим проблему с Ков’Альдо, и в Академию!

— Ладно, — улыбка здоровяка была настолько заразительной, что я, не выдержав, улыбнулся в ответ.

— Вот и отлично, Претендент, — Килиб хлопнул меня по плечу. — Претендент?

— Ну Претендент, — неохотно согласился я. — И что?

— Эммм, — Килиб с удивлением посмотрел на меня. — Ты о чём?

— Ты же только что назвал меня Претендентом, — терпеливо повторил я, чувствуя, как изнутри поднимается вязкое раздражение.

— Я сказал, — Килиб нахмурился. — Вот и отлично, Михаил. Пошли?

— У него глюки, — неожиданно заявил Сёма. — Уже во второй раз.

— В третий, — поправил товарища Эд.

— В первый раз в трактире, — Сёма довольно загнул палец. — Помнишь, то тело назвало его Подонком, так?

— Всё верно, — кивнул Эд. — Второй раз во время проверки Серано. Помнишь?

— Точно, — Сёма поморщился. — маг тогда ещё переспросил, но Мише удалось съехать с неприятной темы.

— Ну и сейчас третий, — подытожил Эд. — Михаил, у тебя всё в порядке?

— Меня, к слову, тоже заинтересовала твоя оговорка, — задумчиво кивнул Килиб. — Где-то я это уже слышал.

— Долго объяснять, — я вздохнул. — Скажем так, в предыдущем мире аналог вашей неработающей Сети дал мне задание.

— О! — глубокомысленно протянул Килиб. — Тогда тебе точно нужно в Академию. — Расскажешь ректору, он подскажет, как быть. К тому же, лучшие ученики Академии получают доступ к тому, что осталось от Сети.

— А как же остатки стелы на центральной площади Цитадели?

— Шутишь, — Килиб усмехнулся. — В них нет силы. Да и остатки эти, скажем так, отреставрированы уже несколько раз.

Та-дам. И почему меня не покидает настойчивое ощущение, что меня прямо-таки загоняют в эту Академию?

Стела мне нужна — это факт. Но чтобы до неё добраться, нужно идти или в Лес к Древу, или возвращаться в Город и бродить на нижних ярусах, или идти в Академию.

— В любом случае, — я взглянул на пацанов и посмотрел на Килиба. — Давай для начала решим вопрос с Ков’Альдо, а потом вернемся к Академии.

Пацаны согласно кивнули, на что Килиб добродушно улыбнулся.

— В таком случае, милости прошу в портал!

— Помимо Саргона Ков‘Альдо у нас появилось ещё два подозреваемых, — Эд забыл про стоящую перед ним гречневую кашу, размахивая ложкой словно клинком.

Мы сидели в просторном трактире «Голодный студиоз» и делились добытой за день информацией.

Что моя вылазка, что вылазка пацанов затянулось, и вместо обеда мы попали на обедо-ужин.

— Некий Бадуш Лар’Тарго и купец Ждан. Причем, между родами Ков’Альдо и Лар’Тарго заключен союз, и они образовали совместный клан, власть в котором принадлежит главе Ков’Альдо, некому Ларгусу Ков’Альдо.

Ставка Эда на местных мальчишек оказалась более, чем успешной, и сейчас на нас с Сёмой изливалась полноводная река информации.

— Кстати, наследники Ков‘Альдо и Лар‘Тарго то ли учатся, то ли будут учиться в Академии.

— Это не относится к делу, Эд, — Сёма неодобрительно поджал губы. — Не набивай себе цену. Что со Жданом?

— К купцу раз в неделю выстраивается очередь из перекупщиков, ростовщиков и ювелиров. Про него ходит молва, что, если вещица ему приглянется, он покупает её без торга.

— И при чём здесь это?

— А ещё, — глаза Эда торжественно сверкнули, — на него работает целая артель мальчишек. Но пацаны говорят, что, если придешь к Ждану, обратно хода уже не будет.

— Ясно, — я старательно конспектировал рассказ Эда. — Когда у Ждана очередной, м-м-м, прием?

— Завтра после обеда, — Эд заговорщицки подмигнул. — И я уже занял очередь.

— Молодец, Эд, — я, признаться, был впечатлен работой пацана.

Подумать только за какие-то полдня суметь внедриться в компашку к местным пацанам и столько всего разузнать!

— А насчет дворян что-нибудь узнал?

— Про них столько всего говорят, — Эд вздохнул, — что непонятно где там правда, а где придумки. Вроде как Саргон не участвует в делах семьи и, вроде как, находится в опале у Ков'Альдо.

— А Бадуш?

— Про Бадуша не знаю, — Эд развел руками. — Эту тему пацаны старались обходить, но вроде как речь идёт о подпольных боях среди подростков.

— Ого! — я покачал головой. — Не думаю, что это легально.

— Ну, знаешь ли, — Эд скептически хмыкнул, — думаю, у Лар’Тарго все под контролем.

— А Ков’Альдо?

— Про Саргона разузнать не удалось, — Эд покачал головой. — Такое ощущение, что упоминание его под табу.

— Подставился? — поморщился Сёма.

— Видимо да, — вздохнул Эд. — Когда возвращался, меня пасли, но не профессионально. Оторвался, можно сказать, играючи.

— Возвращаться опасно, — Сёма задумчиво посмотрел в свою тарелку.

— Согласен, — вздохнул Эд.

— Получается, — я постучал карандашом по блокноту, — имя Ков’Альдо здесь под табу, Лар’Тарго держит подпольные бои среди подростков, а Ждан скупает ценные артефакты, и подростки, попавшие к нему, не возвращаются. А ещё этот канал информации больше нельзя использовать, так?

— Так, — подтвердил Эд.

— Твоя очередь, Сёма.

В трактире, несмотря на предвечернее время было много народа, преимущественно идущие с учебы или подработки студиозы.

Ор стоял ещё тот, поэтому мы могли смело обсуждать наши планы, не боясь, что нас кто-то подслушает.

— Я, как вы помните, прошёлся по белошвейкам. — Сёма с превосходством посмотрел на Эда. — Определил самую элитную и втёрся в доверие к хозяйке.

— Действительно, — хмыкнул Эд. — Это же так просто.

— Бесплатная рабочая сила в моем лице творит настоящие чудеса! — ухмыльнулся Сёма. — Я весь день пахал, как проклятый, но зато подслушал много всего интересного. Девушки, знаете ли, любят посплетничать.

По моему мнению, мужики любят посплетничать ничуть не меньше, но перебивать Сёму я не стал.

— Пока я таскал тяжеленые корзины с грязным бельем и драил полы, прекрасные дамы успели обсудить почти всех клиентов их ателье…

— Дай угадаю, — перебил товарища Эд. — Эта троица в списках клиентов, да?

— Конечно, — Сёма довольно кивнул. — А ещё там целая дюжина интересных персонажей. Начиная продажными чиновниками, которые списывают новое солдатское оборудование, заканчивая эмиссарами Чистых, которые явно ведут в Цитадели свою игру.

— Продолжай, — кивнул я, а сам с содроганием подумал, в какой же клубок змей мы лезем.

— В общем, — лицо Сёмы посерьезнело. — Ков’Альдо частенько присылает в стирку сорочки со следами крови. И я очень сомневаюсь, что это его кровь.

Он отодвинул от себя тарелку с кашей и продолжил.

— Лар’Тарго раз в неделю заказывает чистку своего камзола. Отдает его на выходных и требует вернуть к пятнице. Помимо этого, ателье частенько выполняет странный заказ — шьют мешки, набитые опилками и песком…

— Боксерские мешки, — Эд победно щёлкнул пальцами, а я согласно кивнул.

— Именно! — подтвердил Сёма. — Что до камзола, думаю, он появляется в нём на боях…

— Которые проходят по пятницам, — закончил за него Эд. — То есть, послезавтра.

— С Лар’Тарго и Ков’Альдо понятно, — я черканул в блокнот пару слов. — Что с остальными?

— Ждан периодически заказывает парадные, учебные, гимнастические и ещё Бог знает какие камзолы и костюмы. Причем, мерки постоянно меняются.

— Одевает находящихся у него пацанов? — я задумчиво крутанул карандаш вокруг большого пальца, — но зачем?

— Хороший вопрос, — Сёма пожал плечами. — Что касается остальных, там много всего любопытного, но интереса они для нас не представляют.

— Ладно, — я печёнкой чувствовал, что при желании у белошвеек можно нарыть серьезный компромат на серьезных людей, но лезть в политику Цитадели пока не собирался. — Хорошая работа, парни.

— Твоя очередь, Михаил.

— У меня вышло не так захватывающе, как у вас, — признался я. — Просто договорился о встрече с купцом Жданом.

— Кха! — Сёма, только было вернувшийся к своей каше, подавился. — Просто так взял и договорился?

— Почти, — я незаметно улыбнулся. — Меня пригласили на ужин.

— И когда?

— Сегодня.

— Может быть, расскажешь поподробней? — Эд, который, видимо неплохо раскошелился за свое место в очереди, требовательно посмотрел на меня.

— Скажем так, — я закрыл блокнот. — Стоило мне показать лазерный пистолет одному из ювелиров, как тот сразу предложил организовать встречу с настоящим ценителем артефактов Древних.

О том, что артефакт по достоинству оценил только девятый по счету ювелир я упоминать не стал. Как и про неполную дюжину старьевщиков.

— Что за пистолет? — чуть ли не хором поинтересовались пацаны, едва я закончил говорить.

— Обычный лазерный пистолет, — я пожал плечами.

— Действительно, — пацаны многозначительно переглянулись. — Обычный. Лазерный. Пистолет.

— Хотите посмотреть? — не заметить так и хлещущее из пацанов любопытство было просто-напросто невозможно.

— Он ещё спрашивает! — Сёма неодобрительно покачал головой. — Конечно!

— Только не стрелять, — предупредил я, на что пацаны лишь отмахнулись.

Достав оружие из Инвентаря, я замотал его в салфетку и протянул пацанам.

— Компактный, — протянул Сёма, принимаясь крутить пистолет в руках. — так, ну это спуск, здесь у нас магазин, а вот это что за фиговина — непонятно.

— Обычная планка, — Эд забрал пистолет у Сёмы из рук. — А это что, солнечная батарея?

— Ересь не неси, — нахмурился Сёма. — Хотя… похожа.

— Ладно, это не главное, — Эд неохотно протянул оружие обратно. — Михаил, что за фигня?

— В смысле? — улыбнулся я, прекрасно понимая, что Эд имеет в виду.

— У тебя был пистолет, и ты молчал? — Сёму тоже задел этот момент.

— Во-первых, это ничего бы не изменило, — я убрал оружие в Инвентарь. — Во-вторых, у меня всего одна обойма.

— Магазин, — строго поправил меня Эд.

— Как скажешь, — не стал спорить я. — В-третьих, это оружие последнего шанса. В последний раз я застрелил из него лидера северян, который собирался превратить меня в кусок льда.

— Мда, — Сёма покосился на Эда. — Вот так общаешься с человеком доверяешь ему, а у него бац, и пистолет за пазухой!

— И что-то мне подсказывает, — Эд подозрительно прищурился, — что это ещё не всё.

— Возможно, — улыбнулся я, представляя реакцию пацанов на Ураган и УГ.

— Колись, Михаил, — Сёма говорил вроде как в шутку, но судя по эмоциям, он был очень зол. — Что там у тебя ещё есть?

— Без обид, — я развел руками, — но это мой личный НЗ.

— Да кто бы сомневался, — недовольно буркнул Эд, а Сёма расстроено вздохнул.

— Впрочем, — я понял, что перегнул палку. — Если подвернется что-то интересное, мы обязательно вас вооружим.

— Что? — угрюмо протянул Сёма. — Артефакт, которым мы не умеем пользоваться?

— Если ювелир распознал в пистолете артефакт Древних и тут же бросился назначать встречу напрямую с Жданом, — я сделал многозначительную паузу, — то…

— Он уже видел такие! — воскликнул Эд. — Миша, мы идём с тобой.

— Да, — подтвердил Сёма. — Отмазы не принимаются.

— Да Бога ради, — я покосился на небольшое оконце. — Встреча через два часа. Рекомендую подготовится.

— Буду с вами откровенен, — я с интересом смотрел на купца. — От моих дальнейших действий может зависеть ваша жизнь, но никак не моя.

— Это зачарованные доспехи, — Ждан покачал головой, словно сомневаясь в моих умственных способностях. — Лучшие защитники в мире.

— Наверное, дорогие? — видимое, моя невозмутимость смутила купца, поскольку он отступил к камину и коснулся ещё одного перстня, на этот раз с рубином.

— Безопасность дороже, — напряженно ответил Ждан и взмахнул рукой.

Вууух!

Из камина, щедро рассыпая искры, вылетел самый настоящий огненный элементаль.

— Какой-то он у вас… мелкий.

По сравнению с ифритом, с которым я повстречался на плане Огня, элементаль, действительно, казался малюткой — ростом чуть выше Сёмы.

Да и потом, стоило появится элементалю, как по моем телу разлилось приятное тепло, а за своей спиной я услышал клокот феникса.

Элементаль, только что полыхающий жаром и фыркающий искрами, напоролся на мой взгляд и моментом сдулся и попытался спрятаться за Ждана.

— Эээээ, — купец с немым изумлением смотрел, как его секретное оружие стыдливо прячется от моего взгляда. — Но…

— Ждан, — я продемонстрировал купцу призванный из Инвентаря лазерный пистолет. — Поверьте, во-первых, ваши големы не представляют для меня угрозы. Во-вторых, вы рискуете умереть намного раньше, чем отдадите приказ на атаку.

— За них, — купец кивнул на напрягшихся Сёму и Эда, — вы, я полагаю, совсем не заботитесь?

— Вы не тот человек, который сможет причинить вред подростками, — я дружелюбно улыбнулся, наблюдая за тем, как хмурится купец. — И кстати, вам никогда не получится изменить мир.

— Почему это? — в глазах растерявшегося было купца вновь вспыхнул огонь решимости.

— Крови боитесь, — я кивнул на доспехи. — Отзывайте уже своих стражников, пока я их немножечко не поломал.

— Это магические доспехи, и они…

— Левая кисть.

Усилием воли сменив пистолет на клинок Макса, я взмахом меча послал в ближайшего стражника небольшой Солнечный серп.

Бумц.

Стальная перчатка с шумом упала на пол, а Ждан сглотнул. Купец был не дурак и прекрасно понял намек.

— Хорошо, — к его чести, он умел держать лицо. — Возможно я погорячился.

Он провел по своим перстням, и доспехи вернулись на свои места, а элементаль нырнул в камин.

Правда Ждан не стал полностью отключать своих защитников, но мне было без разницы. Бывают такие моменты, когда тебя переполняет уверенность в своих силах.

— Впечатляет, — купец вернулся в кресло и через силу улыбнулся. — Думаю, ответа на свои вопросы я от вас не услышу?

— Вопросов-то, по сути, и не было, — я пожал плечами. — Что касается ваших воспитанников, то можете не переживать, вмешиваться не буду. Да и вообще, это был лишь полет фантазии. Может у вас исключительно благородные цели…

— Кхм, — Ждан покосился на необычно серьезных парней и криво усмехнулся. — В общем-то так и есть.

— А насчет «тоже», — я решил предложить купцу выгодную сделку. — Я готов поделиться информацией взамен на вашу поддержку.

— Какого вида поддержку? — тут же нахмурился Ждан. — Байки про Сеть я могу послушать и бесплатно.

— Информация в обмен на информацию, — я пожал плечами. — Предпочитаю вести дела честно и с обоюдной выгодой. Да и обзаводиться друзьями мне нравится больше, чем заводить врагов.

— Я заметил, — купец бросил быстрый взгляд на валяющуюся на полу стальную перчатку. — Что ж, я не против. Но, не обессудьте, количество и качество информации будет строго пропорционально.

— Справедливо, — улыбнулся я. — Скажите, Ждан, вы что-нибудь знаете про Претендента?

— Что-то слышал, — купец нахмурился. — Что-то связанное с Древними и старой Империей? Кажется, где-то у меня была одна книжка…

— Суть в том, — я посмотрел Ждану в глаза, — что я и есть Претендент.

К сожалению, в этом мире невозможно было показать системное сообщение, по причине их отсутствия, но кое-что я всё же мог.

Аура Лидерства, до этого мирно тлеющая где-то под сердцем, вмиг развернулась, и я почувствовал пьянящее чувство свободы.

За спиной будто бы расправились крылья, и я неосознанно выпрямил спину. Как, впрочем, и все присутствующие в гостиной.

Более того!

Стальные доспехи, из чьих глазниц лился ровный бирюзовый свет, неожиданно шагнули вперёд и опустились на колено, а бирюзовое сияние сменилось на темно-синее.

Даже элементаль и тот, осмелев, вылетел из камина и изобразил что-то похожее на поклон.

Ждан же, не моргая, смотрел на меня и, кажется, молился. А может, шептал про себя апрельские тезисы — кто его знает?

И только пацаны, привыкшие уже к моей ауре, сделали вид, что не особо-то и впечатлились.

— Силён, — усмехнулся Сёма, облизывая пересохшие губы.

— Мощно, — подтвердил Эд и посмотрел на Ждана. — Уважаемый, может быть чаю?

Но купец его словно не слышал. Он смотрел на меня с каким-то не то благоговением, не то ужасом.

— Михаил, — Сёма с укоризной покосился на меня. — Хватит уже давить. И вообще, не думал, что ты так умеешь.

— Во-во, — поддержал Эд. — Так и хочется броситься на амбразуру. С одной стороны, сила из меня сейчас так и хлещет, но с другой…

— Как-то тяжело, — закончил Сёма.

— Это потому что вы у себя на уме, — проворчал я, сворачивая действие Ауры Лидерства. — И не признаете меня своим командиром. Поэтому и тяжело.

— Мы союзники и партеры, — заявил Эд и снова обратился к купцу. — Уважаемый Ждан, так что насчет чая?

— Сейчас, — машинально кивнул купец и трясущимися руками взял со столика колокольчик. — Одну минуту.

— Вы как, Ждан? — я участливо посмотрел на купца. — В порядке?

— Да, — купец неверяще покрутил головой. — Я даже не знаю, что сказать…

— Это ещё не все, — усмехнулся я. — В том мире откуда я пришёл, есть три пути развития. Воля, Любопытство и Честь…

На первый взгляд, Иванычу было лет шестнадцать.

Когда он находился в классе — это было не очень заметно, но стоило ему выйти в коридор, как разница в росте с Сёмой и Эдом тут же стала очевидна.

Видимо, он учился уже в старших классах Ждановской школы.

Так или иначе, учитель физкультуры, заметив купца, сообразил, что происходит что-то необычное, и выпустил Иваныча из класса.

Парни крепко обнялись, будто были родными братьями, и Ждан, покачав головой, повел нас к себе в кабинет, который располагался в противоположном конце коридора.

Вообще, я бы с удовольствием обошёл всю школу, особенно спустился бы в подвал и поднялся на второй этаж, но для начала нужно было прояснить вопрос с купцом.

— Располагайтесь.

Купец кивнул на диванчик и кресла для посетителей, а сам уселся за аккуратный письменный стол.

Вообще, убранство школы резко отличалось от интерьера его дома. Эдакий практичный минимализм, без лепнины, золота и мрамора.

И это, на мой взгляд, о многом говорило.

Как бы объяснить?

При сравнении особняка купца и его школы возникало ощущение, что вся эта столичная роскошь нужна только для того, чтобы поддерживать его внешнюю репутацию.

Ну а спартанские условия школы отражали его внутренний мир.

— Знаете, Ждан, — я устроился на кресле, а пацаны расположились на диванчике. — Вы большой молодец, и мне, честно говоря, немного стыдно за то, что вас подозревал… во всяком нехорошем…

— Я бы на вашем месте поступил бы точно так же, — заверил меня Ждан, но, судя по эмоциям, ему мои слова пришлись по душе.

— Я пообещал парням найти их товарищей, — я кивнул на Сёму и Эда. — И технически мое обещание выполнено.

Парни тут же напряглись, но я ещё не закончил. Да что там! Я только начал.

— У меня в кармане приглашение мастера Килиба, и вот-вот наступят вступительные испытания. В общем, можно смело идти в Академию…

— Но? — Ждан мгновенно уловил повисшую в воздухе недосказанность.

— Но в процессе нашего небольшого… расследования, я узнал про подпольные бои среди подростков, которые устраивает Лар’Тарго и про бесчинства Ков’Альдо…

Я внимательно посмотрел на напрягшегося купца.

— И я, как человек Чести, не могу пройти мимо. Единственное, что меня до сих пор сдерживает, это недостаток информации.

— Сомневаетесь, что эти… уважаемые, — это слово Ждан буквально выплюнул, — дворяне действительно творят все те бесчинства, о которых вам удалось узнать?

— Именно, — я кивнул. — Я понимаю, что наш разговор давным-давно ушел в сторону, и обещаю, что мы вернемся к нашей сделке, но для начала нужно все прояснить.

Все прояснить — фраза достаточно размытая, но купец понял меня с полуслова.

— Не знаю, что вам рассказывали, но Бадуш Лар’Тарго и Саргон Ков‘Альдо те ещё ублюдки, — при одном упоминании о дворянах в эмоциях купца разгоралось пламя ненависти. — Первый действительно держит подпольные бои подростков. Второй просто-напросто конченый садист, который маскируется под… мага-исследователя.

— Вот как, — я усилием воли унял вспыхнувшую внутри меня злость. — И кто их прикрывает?

В моем понимании, заниматься такими нелегальными вещами и творить непотребства, о которых в курсе чуть ли не вся Цитадель, можно только в таком случае.

— Прикрывает? — усмехнулся Ждан. — Аристократы и дворяне, объединившиеся в самый сильный клан в Цитадели! Я не знаю, в курсе ли глава дома о выходках своих родственничков, но урона репутации своей семье он не допустит.

— Ясно, — я задумчиво посмотрел на купца. — Знаете, я более чем уверен, что у вас уже есть какой-то план. А может быть, вы уже даже пару раз пытались что-то сделать…

Пока что эмоции купца подтверждали, что я двигаюсь в верном направлении.

— … но у вас по какой-то причине не вышло.

— Скажем так, — купец скривился так, будто откусил пол лимона. — Мне весьма доходчиво объяснили, что лезть туда не надо.

— Понятно…

— Да ничего вам не понятно, Михаил! — устало вздохнул Ждан. — Вы просто не представляете, какие силы стоят за Ков’Альдо!

— Мне нужен только адрес.

— У вас впечатляющая аура, — купец покачал головой, — но против дворянских магов вы не выстоите. К тому же, говорят, что у Ков’Альдо какая-то договоренность с Чистыми. Да и вообще, определить в каком и своих особняков находится Саргон, просто-напросто невозможно.

— Арена.

Что я, что Ждан, мы с удивлением покосились на белобрысого парня.

— О чём ты, И́ван? — Ждан не ожидал, что его собственный воспитанник влезет в наш разговор.

Я же внимательно присмотрелся к пареньку.

Волевой подбородок, внимательный взгляд серых глаз — от пацана так и веяло уверенностью и… властью?

Мне тут же вспомнилась оговорка: «Тащ ге…». Иван — генерал? Хм, надо будет расспросить Сёму с Эдом, а лучше напрямую пообщаться с самим белобрысым.

— Говорят, Саргон не пропускает ни одного пятничного боя, — буднично произнес белобрысый. — А ещё, говорят, что выкупает у Бадуша понравившихся ему участников подпольного турнира.

— Хм… — от Ждана так и веяло удивлением вперемешку с недовольством, и я его понимал.

Нечасто встретишь семнадцатилетнего пацана, который рассуждает так… спокойно, размеренно и отстраненно, что ли?

— Не удивляйтесь, уважаемый Ждан, — я поспешил успокоить купца. — Что Сёма, что Эд, что Иван — они все из одного Приюта. Увы, но мальчишкам пришлось быстро взрослеть.

— Именно, — белобрысый бросил на меня подозрительный взгляд. — И я, скажем так, самый старший.

— Понимаю, — протянул в конец запутавшийся купец, — но даже если я достану билеты на арену, то это ничего не даст. У Саргона шесть особняков, соединенных между собой частным порталом, и никогда неизвестно, в каком именно он находится.

— Поэтому кому-то из нас нужно победить на арене, — Иван говорил так, будто у него был готовый план. — Я знаю, что вы придерживаетесь позиции мягкой силы, но лучшего момента, чтобы разобраться с Саргоном и Бадушем, нам не найти.

Белобрысый вопросительно посмотрел на Сёму, на что тот коротко кивнул.

— К тому же, — Иван снова посмотрел на меня. — Если Михаил на нашей стороне.

— Нет, — Ждан покачал головой. — Нам не справиться.

— Только подумайте, — Иван не терял надежды убедить купца, — если всё сделать правильно, вы сможете занять место Бадуша. Подпольные бои, конечно, никуда не денутся, но вы сможете отменить поединки до смерти и бессмысленную жестокость.

— Нет, нет, нет, — судя по эмоциям, купец не верил, что всё получится, и правильно делал.

Но слова белобрысого, тем не менее, заронили в его душу сомнения.

— Просто представьте, сколько мальчишек и девчонок вы сможете спасти! — Иван зло сверкнул глазами. — Говорят, на прошлой неделе мальчишку-бедуина затравили боевыми псами. Молчу уж про бедолаг, которых выкупает Саргон! Что он с ними делает и подумать страшно!

— Всех не спасти, — голос Ждана потух. — Не спасти…

Видимо, слова Ивана напомнили ему о чем-то неприятном.

— Послушайте, Ждан, — Иван переглянулся с Сёмой и Эдом, — когда мы попали в этот мир, у нас с собой были… технические артефакты…

Технические артефакты? Уж не об оружии ли он говорит?

— И я точно знаю, что у вас в коллекции они есть.

— Возможно, — не стал спорить купец. — Но большую часть необычных вещиц скупает сам Саргон. Вот уж у кого коллекция, так коллекция.

— Один момент, — я вклинился в беседу. — Сёма, Иван говорит за вас всех?

— Да, — кивнул пацан. — Мы думали, он у Ков’Альдо, но вон оно как вышло…

— Технические артефакты… — я перевёл взгляд на белобрысого. — Разговор идёт об оружии?

Иван покосился на Сёму, но тот снова уверенно кивнул.

— Об оружии, — подтвердил Иван. — В основном ПМы.

— Обращаться, я так понимаю, вы с ним умеете, так?

— Умеем, — спокойно подтвердил Иван, а Сёма высокомерно хмыкнул.

— Ждан, — в голове, как это обычно и бывало перед началом серьезных заварушек, начал формироваться сумасшедший план, у вас есть накопитель?

— Только малый, — поморщился купец. — Дворяне не слишком охотно расстаются с энергетическими кристаллами.

— Ага, — кивнул я, — подойдет. Слышал что-нибудь про беглых рабов с серебряным артефактом Древних?

— Конечно, — усмехнулся Ждан. — Весь теневой рынок только об этом и говорит… Признаться, сначала я думал, что это вы и есть, но отсутствие ошейников меня смутило.

— Значит, нам нужно будет достать ошейник, сможешь?

— Постой, — купец нахмурился. — Ты так говоришь, будто я уже согласился.

— Ты и так уже согласился, — я скептически посмотрел на Ждана. — Иван прав, сейчас самый удобный момент.

— Но…

— Мы поступим вот как, — я не дал возможности купцу снова погрязнуть в сомнениях. — Ты достаешь ошейник, надеваешь его на меня, выставляешь в пятницу на бои и, после моей победы, продаешь Саргону. За дорого. Очень дорого.

— Ошейник? — нахмурился Ждан. — Но в чём смысл?

— Увидишь, — пообещал я. — Потом, Саргон уводит меня к себе в особняк, а дальше дело за малым.

— А не слишком ли ты самоуверен? — Иван с сомнением посмотрел на меня.

— Не слишком, — вместо меня ответил Сёма. — Иваныч, помнишь «Супер талант»? Так вот, его финалисты и в подметки Михаилу не годятся! Даже Егерь бы не сдюжил[1].

— Даже так? — взгляд белобрысого просвечивал меня, словно рентген. — Хорошо.

— И всё же, — Ждана снова одолели сомнения. — Боюсь, у нас ничего не выйдет. Ков’Альдо это просто так не оставит.

— Сегдня вечером в Бархатном фартуке у меня встреча с мастером Килибом, — я выложил на стол предпоследний козырь. — Он и ректор Академии, скажем так, заинтересованы, чтобы у клана Ков’Альдо случились проблемы.

— Хм, — на лице купца отразились нешуточные сомнения, — это всё меняет…

— Можем встретиться все вместе, — я попал в привычное русло планирования и делегирования. — Обсудим все моменты.

— Лучше не стоит, — Ждан покачал головой. — Вы форточники, и в случае чего сможете спрятаться от дворянского гнева в той же самой Академии или в армии, или Воинской школе, но я… я не могу так рисковать.

Ждан заметил, что я хочу что-то возразить, и предостерегающе поднял руку.

— И дело не в том, что я переживаю за свою жизнь, — он покачал головой. — Если… у нас не выйдет, то сотни ребятишек вновь окажутся на улице.

— Понимаю, — ради спасения своего мира я тоже был готов идти даже в разрез с собственными убеждениями. — Тогда с вас Накопитель, технические артефакты, информация об особняках Ков’Альдо, о его окружении и… деньги.

— Хорошо, — неохотно согласился купец. — Но в вашем плане есть несколько слабых моментов.

Он окинул оценивающим взглядом сначала меня, потом Ивана.

— Для начала, заявку на участие в боях нужно подавать за неделю. Это первое.

— Не проблема, — тут же отреагировал я. — Можно преподнести всё, как подарок Лар’Тарго в знак уважения.

— Второе, — Ждан поморщился на слове «уважение». — У меня в городе уже сформировалась определённая репутация, и будет очень подозрительно, если я вдруг решу кого-то выставлять на подпольные бои или, тем более, продавать.

— А вот это уже проблема, — я задумчиво уставился на перстни купца. — Об этом я как-то не подумал.

— Обмен.

— Обмен? — я посмотрел на Ивана. — А что, может сработать.

— Саргон не выпустит никого, — Ждан покачал головой. — Он слишком сильно дорожит своими тайнами.

— Предложить сделку, — я принялся моделировать ситуацию вслух. — Договориться о встрече после боев… Думаю, Ков’Альдо не упустит шанс заполучить серебряный артефакт Древних…

— А он есть? — машинально уточнил купец.

— Вы сами его видели, — я пожал плечами, надеясь, что лазерный пистолет визуально сойдет за артефакт Древних.

Обманывать купца я не хотел, но кто знает, вдруг Ков’Альдо умеет читать мысли?

— Хм, — Ждан смутился, — и вправду.

— Так вот, думаю, Ков’Альдо подсунет вам каких-нибудь оборванцев под видом своих… пленников или и вовсе обманет.

— Скорей всего так и будет, — мрачно кивнул купец.

— Ну и плевать — легкомысленно отмахнулся я. — Главное, чтоб я оказался внутри его дома.

— Ошейник, — напомнил Иван. — Не держи его за идиота.

— Ошейник — моя проблема, — я пожал плечами. — Что касается вас… Может вы побудете здесь?

— Исключено, — тут же отозвался Иван, а Сёма с Эдом согласно кивнули. — При всем уважении к Ждану, — он с благодарностью посмотрел на купца. — Я бы хотел уйти.

— Ты же лучший ученик в классе, — купец с сожалением посмотрел на белобрысого. — А завтра отбор, ты помнишь?

— Помню, — на лице Ивана не дрогнул ни один мускул. — И я благодарен за эту возможность попасть в действующую армию Цитадели, но мои товарищи в беде.

Я хотел было поинтересоваться, как на Порог попал сам Иван и как он оказался у Ждана, но решил повременить.

— У нас встреча с мастером Килибом, — напомнил я. — Ждан?

— После встречи, — сдался купец. — Приходи в тому ювелиру, который отправил тебя ко мне в дом.

— Хорошо.

— Я выдам Накопитель, технические артефакты и поделюсь всей информацией, которая у меня есть, но тебе придется отдать мне артефакт Древних.

— Ладно, — согласился я, скрепя сердце.

Отдавать миниатюрный козырь, способный пробить любую магическую защиту, очень не хотелось, но других вариантов я не видел.

— Завтра у меня весь день будут встречи, — продолжил тем временем купец. — Обычно по четвергам мне несут всякие диковинки из Пустыни и не только, поэтому я буду занят до самого вечера.

Значит у Ждана будет железобетонное алиби… Это можно как-то использовать…

— В пятницу после обеда мы идём к Лар’Тарго. Там мы пересечемся с Ков’Альдо, и я предложу ему сделку.

Пока что купец излагал все довольно складно.

— Скорей всего, он потребует посмотреть на артефакт и убедиться, что он работает, — Ждан вопросительно посмотрел на меня.

— Это… возможно.

Если вытащить энергетическую батарею, пистолет перейдет на экономный режим. Будет впитывать солнечную энергию до тех пор, пока не накопит заряд на маломощный выстрел.

С обычным лазерным выстрелом не идет ни в какое сравнение, но человека убить сможет.

— Далее, — Ждан пробарабанил по столу лихую мелодию. — Я попрошу о посильной помощи парочку своих… выпускников. Спасем всех, кого сможем. А о реабилитации я позабочусь лично.

Купец кивнул сам себе и неожиданно поморщился.

— Вот только… Что делать с Лар’Тарго? Поединки длятся до заката солнца, а потом, по слухам, остаются только, кхм, избранные.

— Избранные? — уточнил я.

— Кто-то хочет сразиться с победителем, кто-то щедро платит за то, чтобы посмотреть, как какой-нибудь пацан, вооруженный одиним ножом, противостоит волкам или боевым псам… на кону свобода и большие деньги.

Ждан вздохнул.

— В общем, в ночь с пятницы на субботу гости Лар’Тарго отрываются по полной. Наркотики, девочки, алкоголь, сумасшедшие пожелания.

— И как его только не прикрыли, — сказать, что я был в шоке, ничего не сказать.

— Всё добровольно, — Ждан покачал головой. — Дворяне жаждут зрелищ и платят не скупясь. Каждый знает, на что он или она идет. Даже участники подпольных боев. И каждый имеет право отказаться от участия в этой вакханалии.

— Но не отказываются?

— Не отказываются, — вздохнул купец. — Для многих — это единственный шанс заработать деньги на лечение кого-нибудь из родственников или не оказаться на рудниках. Выходит, что тебя никто не неволит участвовать, но у большинства просто нет выбора.

— Это неправильно, — я покачал головой. — И те, кто платит за это, явно нездоровы.

Ждан устало развел руками.

— Увы, но здесь мы бессильны. Ты не сможешь раздвоиться и присутствовать и там, и там. Достаточно того, что вытащим… ребят из застенок Ков’Альдо.

Купец запнулся после «вытащим», и я понял, что он изначально хотел сказать. Уцелевших.

От осознания этого факта, кулаки сами собой сжались — пора положить конец этому средневековому гестапо!

— Глядишь, и Лар’Тарго одумается…

Ждан взял стоящий на столе графин, набулькал себе стакан воды и жадно к нему присосался.

— Одумается, — хладнокровно подтвердил Иван. — Потому что мы с парнями участвуем в пятничных боях.

Для меня слова белобрысого не стали сюрпризом, чего-то подобного я от пацанов и ожидал, но вот Ждан… Купец аж подавился водой от удивления.

— Скажите, уважаемый Ждан, — Иван дождался, пока купец прокашляется, — у вас найдется хороший нож, шест и… сапёрная лопатка?

— Ты сумасшедший, Михаил.

От участия в нашей авантюре Килиб, к сожалению, отказался. Впрочем, я его понимал — стоит кому-то узнать, что здесь замешана Академия — быть скандалу.

Было видно, что Килиб рвется поучаствовать в восстановлении справедливости, но обязательства перед Академией сдерживали его крепче стальных цепей.

Но и совсем оставлять нас без поддержки здоровяк не собирался.

Было забавно смотреть, как Килиб, смущаясь, протягивает мне мешочек с золотом и конверт с адресом наемного отряда, но умом я понимал — это лучший выход.

Помимо контактов наемников, Килиб также дал мне… курьера.

Его звали Лекс Голубь, и он пришел на встречу вместе с Килибом.

Обычный, ничем не примечательный парень мне сразу понравился — от него шла уверенность и чувство собственного достоинства.

К тому же, после того, как Килиб нас представил, он добровольно отсел за соседний столик, за что получил ещё один виртуальный плюсик.

Поскольку обсуждать свой план при незнакомом человеке я бы точно не стал.

А ещё Килиб поделился со мной очень интересной информацией.

По его сведениям, в Цитадель прибыла группа бедуинов, и всё бы ничего — пустынники частенько прибывали в столицу в надежде заработать золото — если бы не их командир.

Его имени никто не знал, но звали его не иначе, как Убийца магов.

Официально прибывший отряд позиционировал себя как специалистов по решению проблем с магами любой силы, а неофициально они искали… меня.

Ну как меня — беглого раба в компании двух пацанов.

Себя я рабом не считал и считать не собирался, но вот с Тирумом, а в том, что это был именно он я не сомневался, побеседовать захотел.

Правда, умом я понимал, что сейчас есть дела поважнее, чем встреча с бедуином, который, благодаря наручу, возомнил себя убийцей магов, поэтому сделал финт ушами.

Я слил его Килибу.

Рассказал про деревянный артефакт, честно предупредил о том, что наруч треснутый, а Тирум неплохой воин.

Глаза Килиба тут же зажглись азартом, но говорить о том, что наш план — это авантюра, а я сумасшедший, он не перестал.

Но самое главное, чего я добился от преподавателя Академии, было следующее.

В случае провала и последующих гонений на Ждана Килиб пообещал, что позаботится о его воспитанниках.

Причем, мне даже рассказывать ничего не пришлось. Стоило заикнуться про Ждана, как Килиб тут же кивнул.

— Ты про Жданову школу? Насчет этого можешь быть спокоен, присмотрим, если что.

С одной стороны, меня поразила легкость, с какой решился этот важный для меня вопрос, с другой, удивляло, что секрет Ждана вовсе не секрет.

Впрочем, это я с Килибом решил не обсуждать.

— И всё-таки ты сумасшедший! — уверенно заявил Килиб перед тем, как покинуть Бархатный фартук. — Только попробуй сдохнуть или пропасть. В воскресенье у тебя отборочные. Завалишь или не придешь — пойдешь на общих основаниях на первый курс.

— Я буду, — успокоил я здоровяка. — К чему быть готовым?

— Базовая магия, базовая физ нагрузка, базовая медитация, — наскоро перечислил Килиб. — А, ну ещё, возможно, комиссия предложит опередить принадлежность к стихии.

— Это как?

— Попросят прикоснуться к академской стеле, а дальше сам увидишь.

— Точно буду, — горячо заверил я.

Что-что, а за встречу со стелой я был готов на все. В разумных пределах, конечно же.

Как только мы обсудили все важные вопросы, Килиб тут же засобирался и, оплатив счёт, оставил меня в компании Лекса.

Я, честно говоря, не очень понимал, зачем мне нужен курьер, но, видимо, Килиб что-то знал.

Договорившись о том, что Лекс будет безотлучно находиться в шаговой доступности, я снял ему соседнюю комнатку и зашел в свой номер.

— Вы как хотите, а я броник надену!

— Зачем он тебе, Сёма? Лучше купить зачарованную кольчугу.

— Мне так привычней.

— Ну смотри сам, раз больше делать нечего, как такую тяжесть на себе таскать…

— Своя ноша не тянет…

Парни вовсю потрошили переданный Жданом рюкзак, в котором нашли два ПМа, сколько-то там магазинов, несколько коробок с патронами, разгрузки, парочку гранат и броник.

Помимо этого богатства, в рюкзаке обнаружилась еще какая-то снаряга, но я в армейских обвесах мало что смыслил, поэтому для меня это была просто куча чего-то полезного.

— Привет, Михаил! — Эд первым заметил моё появление и кивнул на Ивана. — Иваныч знает, что ты знаешь.

— Так Иван или Иваныч? — уточнил я, присаживаясь на свободный стул и доставая из Инвентаря подаренный Жданом Малый накопитель.

Сёма с Эдом дружно хмыкнули, а белобрысый протянул мне руку.

— Иван Иванович Иванов.

С одной стороны, мне было интересно, к каким структурам принадлежит этот Иван Иванович Иванов и сколько же ему лет, но с другой, я понимал — для него я обычный гражданский.

— Михаил Владимирович Иванов.

— Однофамильцы, получается, — хмыкнул Иван.

— Получается, — согласился я. — Я так понимаю, спрашивать у вас цель, м-м-м, визита нет смысла?

— Парни рассказали мне про твои видения, — вместо ответа произнес Иван. — Почему не пошел в «Супер талант» или в военкомат?

— В военкомат? — удивился я.

— Ну да, — Иван, казалось, вообще не испытывает эмоций. — Всех потенциальных одаренных приглашали встать на учёт по месту жительства.

— Без обид, но военкомат со школы висит дамокловым мечом над каждым парнем, и поэтому, поступив в университет, я на пять лет вообще забыл о его существовании.

— Зря вы от армии бегаете, — Иван позволил себе огорченно поджать губы. — Нет там уже никакой дедовщины, зато друзья после службы на всю жизнь остаются.

— Ага, — не удержался я. — И в горячие точки посылают срочников.

— Вот уж точно бред, — удивился Иван. — Раньше может такое и было, но это, во-первых, было в военных частях, во-вторых, все те командиры штабов, которые заставляли контракты подписывать, давным-давно сидят.

— Возможно, — я не стал спорить, поскольку в этой теме ориентировался слабо. — И все же, я не знаю ни одного парня, который добровольно бы пошел в военкомат.

— Так-то оно может и так, — прищурился Иван. — Но парни рассказали мне, как ты отряд наемников раскидал. Убивал без малейших угрызений совести. Значит не впервой? Значит уже пришлось повоевать?

— Пришлось, — неохотно согласился я. — И повоевать, и в первых рядах биться, и войсками покомандовать, но одно дело, когда у тебя сила есть, а другое — без всяких способностей в бою под обстрелом трястись.

— Так срочка тебе и даст эту силу, — усмехнулся Иван. — Понимание, как себя вести и что делать. Чувствовать плечо товарища и управляться с оружием. Пусть она невидимая, но есть. Опыт и сноровка называется.

— Как скажете.

В общем-то, белобрысый был прав, у меня про важность жизненного опыта были схожие мысли, но дальше я спорить не хотел.

Вроде как и понимаю, что еще несколько лет, и на Землю обрушится такая угроза, что всем придется в строй вставать, неважно, русский ты, казах или американец.

Но представить себя без текущих умений и способностей было жуть как некомфортно. Будто голым на работу или учёбу пойти…

— В общем, — Иван невозмутимо сменил тему. — Действуй по плану, ну а мы тебя подстрахуем.

— Кстати, — в голове всплыл вопрос, который мучил меня весь день. — Как получилось, что вы прибыли сюда без снаряги?

— А кто сказал, что без? — усмехнулся Иван. — Просто мы не ожидали, что у пустынников уже целый алгоритм по пленению форточников разработан.

— А кто-то из наших наверняка успел скинуть рюкзак и сделать тайник, — добавил Эд.

— Да и потом, ну висит у меня на бедре кобура с ПМ, — подключился Сёма, — мне этих бедуинов перещелкать полминуты за глаза! Но… щелчок пальцев, и я засыпаю! Толку от ПМов когда любой маг меня одним взмахом вырубить может?

— Вот оно что, — протянул я, теперь хотя бы стало понятно, почему пацаны оказались без оружия. — А вас сколько вообще?

— Видимо, — Иван тут же погрустнел, — недостаточно.

— Ну, не хотите говорить, ваше дело, — я равнодушно пожал плечами.

— Я тебе так скажу, — Иван посмотрел мне в глаза. — Мы думали найти здесь второй дом, но, оказывается, попали из огня да в полымя.

— Второй дом? — насторожился я. — В каком смысле второй дом?

— Уж больно ситуация… тревожная, — Иван вздохнул. — Мир сошел с ума. Вместо того, чтобы жить в мире, раздуваются войны, вооружаются целые страны, а кто-то на всем этом делает бешеные деньги. И знаешь, в чем парадокс?

— В чем?

— Правительства крупнейших стран в курсе про форточников и про видения вторжения, но вместо того, чтобы готовиться ко встрече реального врага, предпочитают назначить врагом кого-то из своих.

— Это вы про Шотландию? Или про Канаду?

— Это я про самую большую страну, в которой много ресурсов и мало народа.

— Да ладно, — то, что я сейчас услышал, больше походило на теорию мирового заговора.

— Хочешь верь, хочешь нет, мне без разницы, — Иван пожал плечами. — Однако процент сценария «Все на одного» перевалил за шестой десяток. Мир, это, конечно, не спасет, но лет двадцать они ещё протянут. Вот только, как я понимаю, Вторжение произойдет раньше?

— В том мире, в котором я был до Порога, — у меня по спине пробежали мурашки, — стела показывала десять лет, но… мне кажется, времени намного меньше. Год, два, максимум три.

— Три года мы точно продержимся, — задумчиво протянул Иван. — Впрочем, как я понимаю, если не устоит Порог, то на Земле можно ставить крест.

— Но если мы объединим наши усилия…

Перед глазами промелькнули танковые линии, наматывающие на гусеницы сотни скелетов… Эскадрильи истребителей, схлестнувшиеся с флаерами ксуров… Пулеметчики, поливающие огнем лавину из кентавров…

— Я бы не рассчитывал, — поморщился Иван. — У нас два года. Если мы не успеем…

Продолжать белобрысый не стал, но и так все было понятно.

Значит эти пацаны — не пацаны засланы на Порог, чтобы подготовить плацдарм для возможной эвакуации? Неожиданно…

А может…

В голове мелькнула сумасшедшая мысль.

… найти Ключ, собрать под своей рукой все силы Порога, разобраться с Вторжением, а потом… вернуться на Землю и навести там порядок?

Я потряс головой, вытряхивая несвоевременные мысли.

Толку думать о чем-то далеком, когда под носом находятся как минимум две проблемы, которые нужно решить прямо сейчас?

— Килиб прикомандировал к нам гонца, — я кивнул на стену. — Зовут Лекс Голубь, живет в соседнем номере.

— Почему Голубь? — тут же влез Сёма.

— Не знаю, — я пожал плечами, — может он за мир во всем мире?

— Не доверяю я этим курьерам, — прищурился Иван. — И магам.

— Килиб нормальный, — я покачал головой. — Да и потом, как я понял, Академия будет рада избавиться от этих двух типов.

— Михаил, — Иван смерил меня задумчивым взглядом, — а, впрочем, ничего. Давайте ещё раз пробежимся по плану действий.

Честно говоря, я немного нервничал за пацанов — мало ли какие соперники им попадутся на подпольных боях.

С другой стороны, видя наметанным взглядом, как Эд держит нож, Сёма сапёрную лопатку, а сам Иван слишком длинный для себя шест, я понимал одно.

Если проблемы и будут, то точно не у этих ребят.

Особенно, если они будут биться в тройке.

— Интересно, у Лар’Тарго есть кто-нибудь из наших?

— Если да, — Сёма коротко хохотнул, — то завтра устроим восстание Спартака!

— А если нет, то в идеале бы туда внедриться, — задумчиво произнес Иван. — Ну да видно будет.

— А вот у Ков’Альдо точно есть, — нахмурился Эд, тщательно осматривая нож.

Насколько я знаю, его клинок может раз в сутки посылать в противника призрачную копию лезвия.

— Если и есть, — Сёма тщательно затачивал титановое острие лопатки, — то они явно будут не в том состоянии, чтобы поддерживать штурм.

— Кстати, насчет штурма, — Иван скептически посмотрел на меня. — Ты крут и всё в таком духе, но в охране у Саргона тоже не дети будут.

— За это можете не волноваться, — я прикинул на глазок надежность пола, убедился, что окна плотно закрыты шторками и призвал УГ.

Несмотря на то, что Уг появился весь скрюченный и стоящий на четвереньках, он произвел настоящий фурор.

— Ого!

— Твою же!

— Это что за херабора?!

Признаться, эмоции подскочивших на месте пацанов меня порадовали.

— Это сюрприз, — я подмигнул Ивану и с усилием распахнул технический люк. — Мда… нужно масло. Много масла.

— Вряд ли в этом мире есть машинное масло, — Сёма одним из первых переборол удивление и видом знатока попинал бочину УГа. — Можно, конечно, воспользоваться оливковым, но со временем он забьет узлы ещё больше.

— Других вариантов я не вижу, — я пожал плечами.

— А вот был бы ты магом, — Сёма усмехнулся, — то щелчком пальцев бы превратил оливковое масло в машинное.

— Смешно, — оценил я. — А сейчас осторожней, могу нечаянно задеть.

Я залез в УГ, попутно удивляясь, сколько же песка забилось внутрь, и, найдя нужную выемку, вставил туда Малый накопитель.

УГ тут же ожил, и я быстренько пробежался по основным функциям своего стального друга.

Стандартный двуручный клинок, парочка ракет, дымовухи, расположенный под локтем пулемет — все работало исправно.

Пулемета в базовой комплектации не было, но то ли Мирон, то ли мастер Нико учли мои пожелания.

Стандартная пятёрка, предназначенная для ближнего боя. Главное, убедиться, что поблизости нет магов…

Да и вообще, я, честно говоря, и сам не понимал, зачем мне нужен УГ. Я и без него представляю, как бы пафосно это не прозвучало, смертельную опасность.

Тут же, пока находился в УГе, достал из Инвентаря деревянный браслет, натянул его на руку и одернул рукав мундира — сразу же стало как-то спокойней.

Как вообще живут местные, когда рядом с ними постоянно присутствуют одаренные, которые в любой момент могут выпустить огненный шар или какую-нибудь кислотную стрелу?

Не понимаю…

— Я видел у Ждана хорошую коляску с рессорами, — несмотря на то, что я находился в УГе, слышал я ребят более, чем хорошо. — Можно узнать у его конюха, какой смазкой или маслом он пользуется.

— Отличная мысль, — глухо отозвался я. — Займусь утром.

В принципе, масло и смазка были в данный момент не критичны, самое главное — заряда батарей хватит на пару дней.

— Всё, парни, — я вылез из УГа и, рисуясь, щелчком пальцев убрал его в Инвентарь. — Пора спать. Завтра будет тяжелый день.

— Это точно, — согласился Иван, с неохотой отставляя свой шест к двери. — Всем отбой.

— Раскомандовался, будто генерал, — хмыкнул Сёма, и они с Эдом дружно захихикали.

Наверное, сейчас был самый очень даже неплохой момент, чтобы поговорить по душам, узнать больше о пацанах и их миссии, про загадочное шоу «Супер Талант», про одаренных на Земле*…

Но я, стоило голове коснуться подушки, тут же отрубился.

В глубине души, я надеялся увидеться с Рив, но вместо этого просто спал, как убитый.

Зато, проснувшись утром, я развил просто кипучую деятельность.

Давно заметил, что когда я оказываюсь в критической ситуации, мозг будто бы врубает режим турбо, и включается такая бешеная импровизация, что потом сам себе удивляюсь.

Поэтому, зная о своей особенности, я постарался подготовиться на славу.

Нашёл мастерскую по ремонту карет на рессорах, скупил там все масло, арендовал небольшой ангар и хорошенько промаслил УГ.

Помимо этого, прошвырнулся по оружейным лавкам и набрал всякого колюще-режущего.

В основном двуручные топоры, мечи, в общем, выбирал крупный калибр.

Проскользнула было мысль купить зачарованное оружие, но её я тут же отмел. У меня есть Меч Макса, и этого пока хватит.

Изучил присланные Жданом архитектурные планы особняков Ков’Альдо и даже прочитал одну из оставленных Килибом книжек.

Оказывает, привкус железа во рту — это моя реакция на магию, да и сами потоки, если напрячься, я вполне себе ощущал. Не видел, а именно ощущал.

Что касается парней, они ушли сразу после завтрака и, раз не вернулись к ужину, значит распорядитель боев посчитал, что подходят для пятничной бойни.

Уже ближе к вечеру встретился с наемниками, контакты которых мне дал Килиб, и ввел их в курс дела.

После ужина пришло приглашение от Ждана, приемный день которого наконец-то закончился, и я, убедившись, что всё готово, отправился к купцу.

С ним мы просидели ещё полночи, обсуждая модели поведения, тактику и стратегию предстоящей встречи.

Ближе к трем утра, когда мы уже перешли на «ты» и съели все вкусности с кухни, я волевым решением отправил нас спать, а утром, проснувшись, обнаружил стоящего передо мной Ждана.

Выглядел купец как король небольшого государства, был гладко выбрит, свеж, но, судя по эмоциям, заметно нервничал.

В руках он держал серебряный поднос, на котором лежал ксуров рабский ошейник.

— Ты готов, Михаил? — он неуверенно посмотрел на стальную полоску, обитую кожей.

— Уверен, — я взял ошейник и застегнул его у себя на шее. — Пошли, Ждан, зажжем не по-детски. За Честь, за Свободу, за Родину!

Первое, что бросилось мне в глаза — ряд достаточно респектабельных колясок и даже карет, стоящих вдоль унылого барака.

Не знаю, кто выбирал место проведения подпольных боев несовершеннолетних, но этот человек явно был не очень умён.

Арена, которая по умолчанию должна быть незаметной, явно привлекала повышенное внимание таким нелепым сочетанием несочетаемого.

Внутри я ожидал увидеть одну или несколько ям, но попал в самый настоящий амфитеатр.

Широкая арена, трибуны, центральный балкончик — складывалось впечатление, что это не полузапретные подпольные бои, а государственный Колизей!

Наверняка не обошлось без артефактов, расширяющих пространство…

Второй момент, который меня удивил, был связан с дорогами.

К бараку шла совершенно убитая дорога, которая связывала этот заброшенный райончик, в котором раньше находился меловой завод, с рабочим кварталом.

А вот с другой стороны барака была проложена великолепная дорога, идущая в торговый квартал.

— Это на случай облавы, — так пояснил мне Ждан, — пока стража добирается из рабочего квартала, высокородные гости уезжают в торговую слободу, где у каждого второго есть свой торговый дом или представительство.

На мой вопрос для чего тогда, в принципе, нужен этот фарс, торговец невесело усмехнулся.

— Иногда гости Лар’Тарго изволят пощекотать себе нервы. Даты облав заранее известны, и входной билет стоит в пять, а то и в десять раз дороже. Обычно облава случается раз в квартал, и билеты раскупаются за считанные дни.

Вообще, чем больше я узнавал про местный дворянский бонд, тем больше мне хотелось сжечь здесь все к ксурам.

Условно говоря, местное дворянство можно было поделить на три лагеря.

Первый поддерживал отношения с налоговой службой и армией и шёл, если можно провести аналогию с предыдущим миром, путем Чести.

Второй активно заигрывал с разными силовыми группировками, типа бедуинских племен или филиалов Чистых, и проявлял чудеса смекали при распределении госбюджета.

В общем, эти ребята старались подгрести под себя как можно больше власти и шли путем Силы.

Третий лагерь представлял из себя молодых, но уже уставших от жизни аристо и отпрысков дворянских родов, которым приелись обычные развлечения и хотелось попробовать что-то новенькое.

Бои на смерть, наркотики, ночные оргии… Эти ребятки жили одним днём и пытались раз за разом насладить свои чувства.

А ещё Лар’Тарго раз в год устраивал восстание гладиаторов.

Это, м-м-м, мероприятие считалось ещё круче, чем облава и попасть на него могли только самые состоятельные и нужные Лар’Тарго дворяне.

Здесь, в отличие от облавы и обычных боев, был реальный шанс получить рану или даже умереть.

Хотя, честно говоря, даже не знаю, каким болваном нужно быть, чтобы позволить неодаренным мальчишкам себя убить…

Ну а для дворян и аристо это был шанс легально убить человека.

В общем, мерзость, да и только.

К слову, оказалось, что в боях участвуют не только несовершеннолетние, но и вполне себе взрослые гладиаторы — эдакое полуофициальное прикрытие творящегося здесь беспредела.

Первым делом я топнул, пуская перед собой Дрожь земли.

Затем, не обращая внимания на пробежавшую по полу трещину, отшвырнул Ждана назад и призвал меч Макса.

Дзинь!

Арбалетный болт, пущенный помощником Лар’Тарго, срикошетил от выставленного под углом лезвия и впился в плечо левому телохранителю жирдяя.

Вообще, ситуация сложилась не очень приятная.

У входа на балкончик стояли мы со Жданом, а справа от нас подпирали стенку два здоровенных лба — телохранители мага.

Ближе к краю ложи с удобством расположились Саргон и Бадуш. Около Саргона находился мальчишка в рабском ошейнике, за Бадушем стоял его помощник.

После Дрожи Земли, балкон раскололся на две части и в любой миг был готов рухнуть вниз.

И мне пришлось решать непростую дилемму — остаться у входа и упустить мага, который не факт, что разобьется после падения.

Или полететь с ними, оставив Ждана с двумя телохранителями Ков’Альдо. Пусть один из них ранен, но всё же…

Сложно. Но очевидно.

— Лови!

Шагнув вперёд и почувствовав, как балкон окончательно отрывается и начинает полёт навстречу земле, я успел сделать сразу же несколько вещей.

Швырнул Ждану магазин от лазерного пистолета, взмахом меча рассек ошейник на шее замершего от страха пацана, тут же шагая вперед.

Обратным движением меча перерубил жирную кисть Ков’альдо, довернулся влево, следуя за клинком и толкнул жирдяя плечом.

Он навалился прямо на вынимающего меч Бадуша, а я, чувствуя, как похолодело внизу живота, ухватил пацана за плечо и с силой бросил его назад и вверх — к Ждану.

Кажется, я сломал ему ключицу, но падения с такой высоты он бы точно не пережил.

Последнее, что я успел сделать, прежде, чем Ждан и оцепеневшие от удивления телохранители скрылись с глаз — метнуть в воинов Ков’Альдо Солнечный серп.

Минус полтора.

Светящееся лезвие рассекло правого телохранителя, который уже обнажил меч, и краешком зацепило раненого.

Прости, Ждан, но это всё, что я могу для тебя сделать.

Если уж ставишь перед собой амбициозные задачи изменить мир и облагодетельствовать всех и каждого, то первое, с чего нужно начать — научиться постоять за себя.

К тому же пистолет, приготовленный в дар Ков’альдо, был у купца, с концепцией пистолетного магазина он был знаком, все остальное — в его руках.

Сумеет защититься — молодец, нет… значит нет.

Мне же сейчас не до сюсюканья.

Выбросив купца из головы, я, с трудом удерживая равновесие, крутанулся вокруг себя и отбил метательный нож, который швырнул в меня Лар’Тарго.

По уму нужно было располовинить его Солнечным серпом и отрубить вторую кисть парализованному от страха и боли магу, но времени катастрофически не хватало.

Чуйка Воина взвыла сиреной, и я, с силой оттолкнувшись от пола, попытался изобразить что-то типа сальто назад.

Гдадам!

Балкончик с грохотом рухнул на землю, подняв вокруг себя клубы песка, а я чуть не воткнулся в арену головой.

В последний момент удалось завалиться на бок, но сгруппироваться я уже не успел.

Хэк!

Казалось, меня взяли за ноги и со всей силы хлопнули об землю, к ксурам выбив дыхание.

Думаю, если бы не укрепление тела, мой отчаянный прыжок мне бы не помог от слова совсем.

— Ненавижу песок! — прохрипел я, отплевываясь и пытаясь втянуть в легкие хоть один глоточек воздуха.

Наконец мне это удалось, и я, перекатившись по ненавистному песку, вскочил на ноги.

Вокруг медленно рассеивались клубы пыли и песка, и я, прикрыв глаза, обратился в слух.

Увидеть я здесь ничего не увижу, а вот эмоции точно почувствую.

К тому же, перед тем, как сигануть со стремительно несущегося к земле балкончика, я успел заметить тень, оттолкнувшуюся от мраморных перил.

Бадуш, к моему великому сожалению, сориентировался на удивление быстро, и не только успел метнуть в меня нож, но ещё и выскочил с балкончика вслед за мной.

Вот только… я его почему-то не ощущал…

— Михаил! Он бежит ко мне!

Гадство!

Я метнулся на голос и, выскочив из пелены песка, взмахнул клинком.

С острия моего меча сорвались сразу же три Солнечных серпа и весело рванули вслед за улепетывающим со всех ног Бадушем.

Я рванул следом, на ходу удивляясь живучести Лар’Тарго. Хотя, если учитывать, что он аристо, то все встает на свои места.

Бадуш, тем временем, прямо на бегу отразил один из серпов, а от остальных увернулся.

Для этого ему пришлось броситься на землю, но сам факт того, что он пережил встречу с воинскими практиками второго ранга, говорил о многом.

Я, не замедляя хода, бросился к нему, чтобы добить негодяя, но он каким-то чудом оказался на ногах и с яростью встретил мою атаку.

Дзанг! Дзанг! Ха!

Наши мечи замелькали со скоростью света, а я почувствовал, как у меня на губах расплывается довольная улыбка.

При всей своей ублюдочности, Бадуш был отличным мечником, и я сейчас получал истинное удовольствие от фехтования.

Кто-то кайфует от чашечки кофе, кто-то от игры в шахматы, кто-то от просмотра футбольных матчей, а я… Я кайфую от песни клинка.

Дзанг! Дзанг! Дах!

Мир, превратился в точку, и я полностью сконцентрировался на поединке, как вдруг Бадуш вздрогнул и пропустил мой стремительный укол прямо в сердце.

— Какого ксура…

Лар’Тарго, пуская кровавые пузыри, упал лицом на землю, а я заметил торчащий из-под лопатки нож.

— Михаил! — властный окрик Ивана привел меня в чувство. — Не время для благородных поединков. Помогай!

Зло прищурившись — спускать белобрысому вмешательство в свой бой я не собирался — я всё же огляделся по сторонам и вынужденно признал, что пацан прав.

Сидящие на трибунах дворяне радостно вопили и улюлюкали, видимо, ещё не понимая, что происходит.

А из загона, тем временем, высыпали вооруженные чем попало мальчишки.

Сам Иван был безоружен — в левой руке он держал обрывок цепи, а в правой, по всей видимости, у него был нож, который он метнул в Бадуша.

— Займусь магами! — я рванул к пацану и с легкостью перерубил стальную колодку.

Правда, для этого пришлось пустить едва видимый Солнечный серп, и на лодыжке Ивана осталась кровоточащая царапина.

— Я к пацанам, — скороговоркой протараторил Иван. — Попробуем зайти им в спину!

— Отвлеку, — кивнул я и, посмотрев вслед убегающему к загону пацану, вскинул свой меч.

— Вы! — Крылья Ауры Лидерства так и трепетали у меня за спиной, а мой голос разносился по всему амфитеатру. — Вы недостойны называться дворянами!

В обломках рухнувшего балкончика копошился и постанывал выживший Ков’Альдо, на остатках императорской ложи шла какая-то возня.

Часть мальчишек, с дуру выскочившие на арену, уже валялись на песке — в спине одного торчал огромный ледяной шип, а верхняя половина второго превратилась в головешку.

Члены закрытого клуба почуяли кровь, кто-то спрыгивал на арену, кто-то предпочитал швыряться магией с трибун, кто-то неистово аплодировал.

К моему удивлению, часть дворян и вовсе не обращали внимания на происходящее на арене. Кто-то вливал в себя кувшины вина, кто-то тискал визжащую то ли от ужаса, то ли от возбуждения барышню.

И это было настолько неправильно, настолько чуждо человеческой природе, настолько по-звериному, что я четко понял — уйти отсюда не должен никто.

— Я вызываю каждого из вас и всех вместе на бой! Вас, нелюдей, недостойных дворянского звания!

Все мои недавние моральные терзания словно водой смыло. Вся эта грязь, бурлящая вокруг, вызывала лишь один порыв — навести генеральную уборку.

— И да начнется великая чистка!

На секунду мне показалось, что мой клинок сверкнул золотом, но мне резко стало не до этого.

Кто-то из дворян что-то кричал, кто-то требовал оставить меня ему, а самые неторопливые уже начали действовать.

Уууух!

Раскаленный шар огня оплавил песок буквально в шаге от меня, но я уже бежал прочь.

Наворачивал круги, делал зигзаги, закладывал петли и щедро посылал на трибуны Солнечные серпы.

Самые отбитые дворянчики спрыгивали на песок и с сумасшедшим блеском в глазах бежали ко мне.

Сами.

Чтобы замертво упасть после встречи с моим клинком.

Я же без устали работал мечом, временами жалея, что не успел призвать УГ и залезть в него.

Хотя, учитывая, сколько магии на меня обрушилось, правильно сделал.

Ведь даже не смотря на высокую мобильность, в меня то и дело прилетали Огненные стрелы, Ледяные шипы и Водяные хлысты.

Деревянный наруч раскалился до бела, но пока что защищал меня от магии дворян.

Да и сам я старался не попадаться под прямые удары.

Иногда удавалось прикрываться выскочившими на песок смельчаками, иногда позорно улепетывать.

Про Солнечные серпы я забыл уже на второй минуте — внутренних сил уже не хватало.

Несколько раз я пробовал было запрыгнуть на трибуны. Но каждый раз приходилось возвращаться на песок арены.

Допрыгнуть до края трехметровой стены я ещё мог, но надо было ещё подтянуться и залезть на сами трибуны.

Где меня уже ждали одурманенные кровью члены закрытого клуба.

К тому же, пока я болтался на стене, из меня получалась слишком уж удобная мишень.

А ещё я чуть было не умер.

Ксуров Ков’Альдо выпустил мне в спину какую-то неприятную волшбу, и я чудом ушёл в сторону, взамен поймав две Сосульки и опаливший мне брови Огненный шар.

Сработал ли это Второй шанс или мне просто повезло, но время на мгновение застыло, позволив мне ускользнуть от неминуемой гибели.

Боль, раздражение, накопившаяся усталость, злость — в эти моменты я мало чем отличался от собравшихся в амфитеатре отбросов.

Ков’Альдо я, кстати, отомстил.

Добежал до обломков, в которых он укрылся, отразил Кислотную стрелу, получил под лопатку Молнию с трибун, но жирдяя достал.

И если в первый раз, когда я отсекал ему кисть, я не чувствовал ничего, кроме необходимости сделать неприятное, но нужное дело, то отрубая оставшуюся кисть, я почувствовал удовлетворение.

По идее, надо было заколоть, как свинью, но тогда можно было забыть о его особняке. А бросать ребят в застенках Ков’Альдо я не собирался.

И так всё пошло не по плану, и вместо торга и убытия в особняк Саргона, получилась настоящая бойня. Великая, хе-хе, чистка.

Поэтому Ков’Альдо был нужен живым. На время.

Разобравшись с жирдяем, я вырвал арбалет из рук помощника Лар’Тарго — воину переломало ноги, и стоило мне занести над ним меч, как он принялся меня о пощаде.

Взамен, он поклялся рассказать о всех тайниках и незаконных делишках Лар’Тарго.

Сделка, на мой взгляд, выходила со всех сторон удачная, и я, забрав у него арбалет с болтами, снова выскочил на арену.

К сожалению, у воина оказалось всего семь болтов, которые мне удалось разменять на троих дворянчиков.

Разок я банально промазал, ещё два болта срикошетили о выставленный магический щит, а последний не нанес цели никакого вреда.

В какой-то момент я отчетливо почувствовал, что наступил перевес.

В меня летело все меньше магии, до слуха доносились глухие хлопки выстрелов, и то один, то другой дворянчик падал с трибун на арену.

Пацаны, зашедшие на трибуны с официального входа, ударили дворянам в спину.

Дротики, стрелы, арбалетные болты и даже камни — в пришедших за кровью зрителей летело все, что можно.

Причем, пацаны-гладиаторы действовали как-то разрознено. Кто-то бросался на дворян с копьем наперевес, кто-то нападал из засады, кто-то глупо погибал от смертоносной магии.

Парней было до одури жаль, но я и так делал всё, чтобы оттянуть дворян на себя.

Зато работу Сёмы с Эдом было хорошо видно.

Парни не лезли на рожон и занимались целенаправленным отстрелом магов.

— Западный блок чисто! — услышав звонкий голос Эда, я понял, насколько сильно всё-таки устал.

— Северный блок чисто! — почти сразу же отозвался Сёма.

— Восточный блок два трехсотых! — в голосе Ивана звучала тщательно скрываемая тревога. — Уходят!

— Южный блок семеро забаррикадировались в гостевых комнатах!

— Михаил?

— Разберемся! — несмотря на то, что мне хотелось лечь и ничего не делать, я утвердительно кивнул. — Восточных догнать?

— Я проконтролирую! — крикнул Сёма, бросаясь следом за убегающими дворянами.

— Михаил, тогда займись той семеркой. Эд, найди Сарта, пусть соберет всех выживших на арене!

— Парни! — я вспомнил про купца. — Проверьте Ждана!

— Эд, на балкон! Потом контроль магов!

Слово «Контроль» неприятно резануло слух, и я поспешил добраться до южного блока. Смотреть, как Эд хладнокровно стреляет и, возможно, добивает магиков, мне не хотелось.

Пройдя мимо здоровенной клетки, которая до сих пор была накрыта багрово-красной тряпкой, я кое как вскарабкался на трибуны и направился к махнувшему мне пацану.

— Ян, — голова парня была залита кровью, а сам он держал в руке что-то похожее на волшебную палочку.

— Михаил, — кивнул я. — Веди.

— Там пятеро магов, — пацан прямо на ходу принялся рассказывать мне диспозицию. — Я их закрыл, как только понял, что они в гостевых комнатах.

— И что же они забыли в гостевых комнатах? — ради приличия поинтересовался я.

— Потрахушки, — Ян невозмутимо пожал плечами. — Вряд ли они вообще в курсе, что произошло.

— Пропустили первый бой? — с сомнением протянул я.

— Да какая им разница, бои должны были идти всю ночь. Решили для начала развлечься друг с другом.

Для начала? Хотя лучше в эту сторону не думать…

— Ясно, — после горячки боя все тело так и ломило, хотелось лечь и умереть, но я упрямо шел за пацаном. — А ты тоже из Приюта?

— Тоже, — Ян смерил меня оценивающим взглядом. — Я тебя не припомню.

— Я сам по себе, — плечо стрельнуло, и я с трудом сдержал стон. — Это у тебя артефакт?

— Хочу стать магом, — подтвердил пацан. — Я уже умею ощущать ауры одаренных и отличать магов от немагов.

— В Академию собираешься?

— Посмотрим, — Ян подозрительно посмотрел на меня и кивнул на дверь, заблокированную дубовой лавкой. — Мы пришли.

— Там есть… невиновные? — судя по звукам, часть дворян пили, а кто-то настырный требовал перестать шутить и открыть дверь, ну а большинство занимались тем, за чем они сюда пришли.

— Не знаю, — Ян скривился, словно от зубной боли, и я его понимал.

Если окажется, что там есть кто-то непричастные к творящемуся здесь беспределу, то придется штурмовать покои. А это чревато ранами и, возможно, даже потерями.

— Один момент.

Я прикрыл глаза и постарался почувствовать находящихся за дверями одаренных.

К слову, это оказалось не так уж сложно. Они буквально фонтанировали целым букетом липких эмоций, и случайных людей там точно не было.

— Сможешь приподнять лавку? — я достал из Инвентаря Ураган и с сожалением посмотрел на барабан.

Гранат оставалось всего шесть, и тратить их было безумно жаль, но я был не уверен, что у меня остались силы для штурма.

К тому же, Ян ошибся, там было не пять магов, а все семь. Ну или пять магов и двое одаренных.

А я… Я держался исключительно на волевых.

— Попробую, — Ян с завистью посмотрел на Ураган. — Может наоборот?

— Займись лавкой.

Я дождался, пока пацан приподнимет лавку, и приоткрыл скрипнувшую дверь.

— А ты ещё кто такой…

— Привет, — я улыбнулся пьяному мужику с закрученными вверх усиками и врезал ему лбом в переносицу.

— Уууууу!

Бедолага отшатнулся назад, и я, вскинув Ураган, спустил курок.

Умц!

Граната пролетела над усатым и, стоило мне закрыть дверь, взорвалась где-то дальше.

Перед тем, как навалиться на дверь, я успел заметить краем глаза огромную кровать, извивающиеся на ней тела и кучу валяющихся на полу бутылок.

Дадах!

Громыхнуло так, что меня чуть было не отбросило в сторону.

— Очищение огнём, — необычно серьезным голосом прокомментировал Ян, и я согласно кивнул.

— Надеюсь, это только начало, и в аду их ждет горячий прием.

— Будь уверен, — мрачно заверил меня Ян и к чему-то прислушался. — Неужели ушли?

— Ты про тех двоих? — я с сомнением посмотрел на дверь, заходить туда и проверять, что стало с дворянами после взрыва, не хотелось.

— Если они уйдут, — Ян покачал головой, — нам всем не жить. Семьи будут мстить за свою кровь.

— Значит, они не должны уйти, — я пожал плечами. — Подожди меня здесь.

Задержав дыхание, я распахнул дверь и решительно шагнул вперед.

Из семи одаренных, в живых оказались трое. Двое совсем плохие, а один, точнее одна, отделалась легкими ожогами и здоровенной шишкой на затылке.

Первых двух я добил, а девушку потащил за собой.

По пути пришлось подобрать с пола чьи-то дымящиеся шмотки, поскольку кроме сережек и роскошного колье на даме ничего не было.

— О, Маркизу вытащил, — Ян сплюнул на пол. — Зря. Лучше бы там её оставил.

— Одевайся, — я сунул одежду не соображающей, что происходит девушке, и посмотрел на пацана. — Почему?

— Та ещё садистка, — Ян неодобрительно покачал головой. — У неё очень… специфические забавы. Пацаны её голыми руками порвут. И это ей ещё повезет.

— Разберёмся, — кажется, в последнее время это слово стало чем-то вроде моей личной мантры.

Наскоро засунув Маркизу — и почему её имя кажется мне знакомым? — в чужое платье, я потащил её за собой — на трибуны.

Следом шёл мрачный Ян.

То ли из-за девушки, то ли из-за волнения за Сёму.

Пух! Пух!

Если бы я специально не вслушивался, я бы, наверное, и не услышал эти далекие хлопки.

Зато Ян тут же повеселел.

— Догнал всё-таки! Я уж думал, они его магией прибили. Михаил, я побежал, помогу Сёме тела обратно затащить. Не дай Бог, кто увидит…

— Валяй, — я кивнул вслед убегающему в сторону выхода из амфитеатра Яну и посмотрел на никакущую девушку.

Чужое платье болталось на ней, словно на вешалке, и постоянно норовило сползти, обнажая загорелое плечо.

Девушка была вполне себе симпатичная и какая-то породистая, что ли? Наверняка стала бы хорошим магом и матерью, но с какого-то перепугу спуталась не с той компанией.

— Жалко её? — Иван отвлекся от командования снующими по амфитеатру мальчишками и покосился на Маркизу. — Свяжи ей руки. А то как только её отпустит, ещё натворит здесь делов. И, кстати, спасибо за цепи.

— Обращайся, — буркнул я, поднимая с сидения чью-то белоснежную рубашку и принимаясь связывать девушку.

Глаза видели перед собой красавицу, но я точно знал, что держу в руках настоящее чудовище. И всё равно было как-то не по себе.

— Что со Жданом? — поинтересовался я, надежно связав руки потихоньку приходящей в себя Маркизы.

— Выжил, — усмехнулся Иван. — И не только. Сейчас сам всё расскажет. А девку вон туда, к уцелевшим ублюдкам.

Конвоиром я становиться не собирался, поэтому молча передал Маркизу подошедшему Эду.

— А Ков’Альдо? Не истек кровью? Нам ещё к нему в поместье наведаться надо.

— А он нам больше не нужен, — загадочно ответил Иван. — Ждана послушаешь, сам все поймешь. Правда, попотеть придется… Вообще, интересный такой поворот вышел. Но для начала…

Я уже хотел было идти на балкончик, но после слов Ивана внимательно посмотрел на парня.

— Для начала, — Иван кивнул на кучку дворян, к которым Эд подвел Маркизу, — мы разберёмся с ними.

За Ждана я волновался зря.

У купца при себе оказался целый арсенал всевозможных амулетов, которые активировались по его желанию.

К слову, очень полезная штука — даже я не знал, что Ждан пришел на подпольные бои «заряженный».

Купец не только парализовал своей запонкой раненного телехранителя Ков’Альдо, но ещё и сумел отбиться от двух дворянчиков, решивших проверить, почему рухнул балкон.

Причем, как уже поведал сам Ждан, главной проблемой оказался спасенный мной пацан.

Глеб — так звали пацана — несмотря на сломанную ключицу быстренько снял с пояса кинжал убитого мной телохранителя и чуть было не прирезал раненого.

Ждан успел вмешаться, и в итоге стал обладателем ценнейшей информации.

Оказалось, что тот жирдяй, который сейчас рыдал на арене… не Ков’Альдо.

Ксуров маг оказался сущим параноиком и частенько посылал на публичные мероприятия своих двойников.

Вообще, телохранитель рассказал многое.

И про перстни, которые служили ключем в особняк и с помощью которых можно было перемещаться по портальной сети Ков’Альдо, и про план здания, и про пленников.

Когда я пускал Дрожь земли на балкончике было немного обидно. Ведь весь наш план строился на проникновении в особняк Ков’Альдо.

Рабский ошейник, серебряный артефакт, роль которого играл лазерный пистолет, приглашение на бои, обошедшееся Ждану в кругленькую сумму — все это в тот момент стояло на чаше весов.

Но жизнь мальчика, которого, словно игрушку или собаку, то и дело дергали за поводок и пинали сапогами по ребрам, перевесила всё остальное.

Да, было немного обидно, что планы нарушились, но я ни о чём не жалел, поскольку поступил так, как мне подсказывало сердце.

И сейчас, подъезжая в карете к особняку Ков’Альдо, я понимал, что судьба вознаградила меня за пусть и невыгодный, но справедливый поступок.

Благодаря телохранителю Ков’Альдо — или лучше сказать кроту де Вега? — я теперь был в курсе абсолютно всего, что творится в логове Саргона.

Расписание караулов, их точки расположения, уровень подготовки и многое-многое другое.

Оставалось самое главное — зайти в дом.

Я взглянул на дрожащего на роскошном сиденье жирдяя и прикоснулся к переговорному амулету.

— Иван, как слышно?

В карете было тесно.

Я, двойник Ков’Альдо, крот де Вега, Сема и два гладиатора, задача которых была изображать из себя телохранителей.

Благо карета у Ков’Альдо оказалась просторной, и мы все в неё уместились. Даже несмотря на мой маскарад.

— Слышно отлично, — отозвался Иван. — Подъезжаем, минутная готовность.

— Аббас, Басир, готовы?

В минуты наивысшего волнения, что обычно случалось перед смертельным боем, я отбрасывал в сторону этикет и иерархию и поступал так, как считал нужным.

Вот и сейчас, по сути, влез в зону ответственности Ивана.

Ну да плевать. Если умный, поймет.

— Готовы, командир! — весело откликнулся Басир, а Аббас согласно угумкнул. — Ты, главное, дверь нам открой.

— Действовать строго по плану, — предупредил я. — Иначе попадете под дружественный огонь.

— Это как? — удивился Басир.

— Это под меня, — хмыкнул я, но тут же посерьезнел. — Серьезно, парни. Не лезьте на рожон, слушайте Ивана. У него карта, которая показывает мои перемещения.

— Не переживай, командир, — жизнерадостно отозвался Басир. — Мы свое дело знаем.

На мой взгляд, гладиаторы переоценивали свои возможности.

Одно дело сражаться на арене, и совершенно другое — штурмовать особняк мага.

Хотя, если я все сделаю правильно, то охранную систему удастся отключить.

— Мы знаем свои цели, — спокойно отозвался Иван. — За тыл можешь быть спокоен.

— Вот и ладушки, — я почувствовал, как вся нервозность куда-то уходит, и ей на место приходит холодная сосредоточенность и предвкушение доброй схватки.

Карета остановилась, и я, поправив навешанные на меня мешки с тряпками, неуклюже потянулся к двери.

— Ваше сиятельство, — гладиатор, притворяющийся моим телохранителем, выскочил из кареты первым и почтительно подал мне руку.

Вполне натурально поморщившись, я оперся на его предплечье и грузно вывалился из кареты — Эд с Сёмой так меня разодели, что и родная мать бы не узнала.

Переваливаясь с боку на бок, я дернул за собой золотую цепь, и из кареты вылетел Сёма.

То ли я переборщил с силой, то ли поводок оказался слишком коротким, но пацан чуть было не растянулся на мостовой.

— Поаккуратней там! — едва слышно прошипел Сёма. — У меня чуть ПМ не выпал.

— Шевели своими кривыми ножками, смерд! — я вальяжно шёл к разукрашенной золотыми завитушками двери, а в голове мысленно бежал обратный отсчет.

— Да ты, я смотрю, вошёл в роль, — буркнул Сёма, семеня за мной. — Не мерзко?

— Мерзко, — шепотом отозвался я и приложил к ручке двери, выполненной в виде оскаленной пасти льва, правую кисть Ков’Альдо.

Два из четырех перстней вспыхнули тусклым светом, и дверь послушно распахнулась.

— Получилось! — выдохнул Иван. — Всем отрядам приготовиться!

Я зашел в особняк и бросил встречающему меня дворецкому приготовленный заранее плащ.

Причем бросил его так, чтобы он накрыл его с головой.

— Господин…

Кажется, в тот миг между моим появлением и летящим в лицо плащом, дворецкий сообразил, что я не тот, за кого себя выдаю.

Впрочем, было поздно.

Шустро метнувшись к нему, я технично пробил дворецкому в шею и тут же подхватил поплывшего мужчину.

— Ты знаешь, что делать.

— Не учи батьку детей делать, — фыркнул Сёма, выхватывая из кармана склянку с Сонным зельем. — Займись лучше охраной.

Дворецкого убивать было нельзя, поскольку его смерть автоматически врубала все магические ловушки и давала сигнал самому Саргону.

Выход, к слову, был — убить самого Саргона, на которого и была завязана охранная система.

— Всё, — я призвал клинок и одним движением перерезал верёвку, удерживающую навешанные на мне мешки. — С Богом!

Саргон Ков’Альдо был далеко не маленьким человеком и любил простор. Широкие коридоры, огромные гостиные, высоченные потолки.

Мне же это было только на руку.

Призвав УГ, я на глазах изумленных «телохранителей» залез в него и направился в центральный коридор.

Из просторной прихожей было несколько путей.

Можно было свернуть в узкий коридорчик налево, чтобы добраться до кухни, подняться по боковой лестнице на второй этаж или идти прямо, куда я и направился.

Оставив прихожую позади, я вооружился парными двуручниками и… побежал вперёд.

По плану, через пять метров широкий коридор сменялся круглой комнатой, в которой круглосуточно находился отряд Чистых.

Большую часть времени сектанты играли в кости, пили дармовое вино, а то и вовсе спали.

Слуги Ков’Альдо предпочитали обходить их стороной, да и сам Саргон, по словам телохранителя, старался лишний раз с Чистыми не пересекаться.

Можно было, конечно, подняться на второй этаж и двинуться прямо к кабинету Ков’Альдо, но оставлять за спиной таких мутных противников я не собирался.

— Повелитель? — Воин в белоснежном балахоне с удивлением смотрел на стремительно приближающийся УГ. — Тре…

Вжух!

Клинок с гулом вспорол воздух, и на пол упали две половинки Чистого.

Вжух! Вжух! Дзанг!

Чистые явно не ожидали нападения, и вместо серьезного боя вышло какое-то избиение.

А ещё, они приняли меня за кого-то другого. За какого-то повелителя… Неужели на Пороге есть УГи или что-то в этом роде?

Додумать мысль мне не дал один из сектантов, вскинувший перед собой… лазерный пистолет!

Тусклый луч с шипением врезался в наплечную броню, а я, дёрнувшись влево, взмахнул клинком.

Хэк!

Отрубленная кисть с зажатым в ней пистолетом, кувыркаясь, улетела в сторону, а я крутанул меч в руке.

Добив оцепеневшего от болевого шока чистого, я недоверчиво покачал головой и на секунду замешкался.

Очень уж устроенный мной бардак напомнил результаты скоротечного боя дворянчиков против скорпиона.

Я сидел в глубоком кресле и, не моргая, смотрел на танцующий в камине огонь.

— Ты не понял, раб, — то ли я чего-то не понимал, то ли у Тирума случились проблемы с памятью, но происходило явно что-то странное. — Я приказываю тебе отдать мне артефакт и браслет!

— И браслет? — переспросил я, судорожно соображая, в чём же всё-таки подвох.

— И браслет, — Тирум гневно сверкнул глазами, а идущие от него предвкушение и довольство сменились раздражением и непониманием, переходящим в неуверенность.

— Уверен?

Я же всё никак не мог понять, с чего он решил, что имеет право командовать мной, словно псом.

— Уверен, — неуверенность Тирума постепенно перерастала в панику. — Немедленно подчинись!

— Вот оно что!

В голове что-то щелкнуло, и до меня дошло.

— Это из-за ошейника, да? — я щелкнул пальцем по висящей на шее стальной полоске.

Последние три дня были настолько насыщенными, что я совсем забыл снять этот ксуров… хе-хе, аксессуар.

Тогда, в пустыне, Тирум ушёл до того, как я порвал ошейник, и, получается, все это время считал, что я всё ещё хожу в рабах?

Смешно…

— Подчинись… — Тирум шагнул назад, уже понимая, что крупно просчитался.

— Стоять. — мой голос приморозил его к мостовой. — Меч брось.

Клинок с негромким звоном упал на землю, а бедуин сглотнул.

— Ты ксур во плоти! — паника с отчаянием сменилась гневом, в котором бедуин черпал силы. — На! — он распахнул свой халат. — Убивай!

Что ж, по крайней мере, Тирум был реалистом и понимал, что в поединке на мечах он обречён. Да и его храбрость перед лицом смерти внушала небольшое уважение.

— Не так быстро, Тирум — я покачал головой, не спеша приближаясь к бедуину. — У тебя был шанс начать всё заново, но вместо честного труда ты решил заработать за чужой счет.

Тирум угрюмо слушал меня и со все возрастающей тревогой наблюдал, как я снимаю с шеи ошейник.

— Шанс был, но ты им не воспользовался, — я наконец-то снял эту полоску кожи со стальными вставками и подкинул её на ладони. — Второго шанса не будет, Тирум.

— Что ты хочешь сделать? — судя по эмоциям, бедуин уже все понял, но до последнего отказывался верить в происходящее.

— Ближайшие три года ты будешь жить честно.

Я с силой сжал плечо Тирума левой рукой. Бедуин скривился от боли, и я тут же захлестнул ошейник вокруг его шеи.

— Будешь защищать слабых, заботиться о женщинах и детях, забудешь про работорговлю.

Я чувствовал, как от меня к бедуину протягивается незримая нить, и продолжал говорить.

— Я мог тебя убить прямо сейчас, но дам последний шанс. Ощути себя на месте рабов, к которым ты относился словно к вещам. Пересмотри свою жизнь.

На Тирума было больно смотреть.

Казалось, что гордый бедуин предпочел бы смерть случившемуся позору. Но жалости в моей душе не было.

Этот человек знал, на что идет, и сделал ставку на силу. Но я оказался сильнее.

Сейчас же все зависит от самого Тирума.

Изменится сам и изменит свою жизнь — получит свободу. Не сможет смириться, что ж, лавочка прикрыта — найдет способ покончить с жизнью.

— И кстати, — я посмотрел на его руки. — Где браслет?

— Сначала он окончательно треснул, — безжизненным голосом отозвался бедуин. — Затем пришел высокий воин-маг и забрал его у меня…

Вот как, значит Килиб всё же нашёл Тирума. Он что, ездил в Город? Или бедуин уже давненько здесь трется?

Впрочем, неважно.

— Иди, — я махнул рукой куда-то на запад. — Найди любимое дело. Живи с достоинством. Поступай по Чести.

И, не глядя на бедуина, по щекам которого текли слёзы, продолжил свой путь.

Меня ждало испытание.