ТИ ДЖЕЙ КЛУН

БОГОХУЛЬСТВО!

Переводчик Саша Иванова

Русификация обложки и редактура Ася Климанова

Перевод выполнен для группы https://vk.com/beautiful_translation в 2020 году

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Предупреждение: если вы очень религиозны и/или считаете идею Сатаны в качестве главного героя оскорбительной, эта история не для вас. Вы предупреждены. Вам стопроцентно разрешается иметь стояк на Иисуса, но, пожалуйста, не оставляйте комментарии о том, как вы негодуете и бла-бла-бла.

Кроме того, я хотел бы обратиться с просьбой. Я думал о том, чтобы взять за этот рассказ деньги. Тут почти 20 тысяч слов, и, может, доллар или два были бы кстати. Однако мне повезло, что у меня был очень хороший год (спасибо всем вам!), поэтому я прошу вас подумать о том, чтобы пожертвовать доллар или пять в благотворительный фонд ЛГБТК The Trevor Project вместо оплаты мне. Это замечательная организация, которая может использовать каждый цент во благо. Даже мелочь помогает, и просто подумайте: вы делаете это во имя Сатаны!

Ссылка на Trevor Project Donation: https://give.thetrevorproject.org

Счастливых праздников (и да здравствует Сатана!)

Ти Джей

Во вторник Сатана понял, что не хочет вставать на работу.

Правда, в Аду всегда был вторник. Как часть пытки. Все согласились, что вторник — самый худший день недели, и поэтому шесть тысяч лет назад Сатана издал указ: в Аду всегда будет вторник. Ни один демон не противился.

Но когда Сатана натянул одеяло на голову, в самом деле был вторник. Крики проклятых просачивались в открытое окно рядом с кроватью. И вопли должны были заставить его почувствовать себя лучше. Но увы…

Внезапно кто-то постучал в дверь.

Сатана не обратил внимания.

Снова раздался стук в дверь.

Сатана вновь проигнорировал его.

Когда постучали в третий раз, Сатана не выдержал и прокричал:

— Что?

— Сир? — раздался голос по ту сторону двери. — Пора вставать.

— Я знаю, — отрезал он.

— Ох. Хорошо. Просто хотел убедиться, что Вы знаете. С утра у Вас конференц-звонок, а я знаю, как Вы не любите куда-либо опаздывать…

— Я Повелитель Преисподней! — стянув с головы одеяло, рявкнул в ответ Сатана. — Я никогда не опаздываю. И прихожу тогда, когда хочу, а значит, всегда вовремя.

— Э-э… Как скажете, сир. Могу я войти?

Сатана глубоко вздохнул.

— Если нужно.

Дверь открылась.

В комнату вошёл маленький человечек. У него были очень тонкие усики над верхней губой. Его звали Карл. Сатана часто задавался вопросами: «А если б я знал, что имя Карл и отращивание усов-карандаш означало бы автоматический билет в Ад? Стал бы я бриться? Подал бы заявление на смену имени?» Сатана не знал. В Аду находилось полно мужчин по имени Карл, которые носили усы-карандаш. Сатане следовало получше подумать об этом, когда он вел переговоры с Богом о правах на души. Это была идея Бога — отдать всех Карлов с усиками Сатане. В то время сделка казалась выгодной. Но теперь Сатана понял, что это была ещё одна большая насмешка от мужчины наверху.

И если уж говорить о Боге, то сегодня в самом деле был вторник, а значит, пришло время поговорить с всевышним мудаком. Будто день не мог стать ещё хуже.

— Я всё ненавижу, — пробормотал Сатана.

— Правильный настрой, — весело произнес Карл, стоя перед огромным столом. Дверцы ящичков, сделанные из человеческой кожи, уже давно почернели. Антикварная вещь, которую Сатана нашел в магазине в одной из Адских Бездн во время путешествия несколько столетий назад. — А что сир желает сегодня надеть? Может, что-то ужасающее? Мантию Вечных Заусениц? Джинсы Нечестивой Политики? О-о-о, может, Комбинезон Дьявольских Страданий? Вы уже давно его не надевали.

— Потому что больше никто не носит комбинезоны.

Карл кивнул.

— Верно, но Вы законодатель моды.

Карл не ошибся. В прошлом году, когда Сатана явился в офис в Плаще Ужасной Слабости, все приспешники Ада были в полном восторге. Дизайнеры быстро скопировали плащ, и он мгновенно разлетелся с полок магазинов. Некоторые и правда улетели, учитывая, что один из дизайнеров решил, будто пришить крылья — отличная идея. На устранения беспорядка из летающей одежды ушла почти неделя. Создателя этих плащей отправили в темницу за его злодеяния.

Однако проблема заключалась в том, что отправление кого-либо в темницу должно было наполнить Сатану чувством удовлетворения. Но он ничего не почувствовал, и сначала Сатана просто проигнорировал это. В конце концов, у каждого бывают неудачные дни.

Но дальше стало только хуже.

Сатана понял, что становится всё более равнодушным к своим обязанностям. Пытки, которые прежде приносили радость, превратились в рутину. Даже использование хлыста с маленькими металлическими шипами на конце не доставляло удовольствия, как раньше.

Осмотр Адского Королевства Сатана всегда ждал с нетерпением. Когда-то он любил переходить из одних владений в другие, наблюдая за происходящим там. Но даже «Лавовые поля, спонсируемые Национальной Стрелковой Организацией» теперь казались унылыми и скучными. Сейчас это просто наполненная оружием лава. Она уже давно потеряла свою прелесть.

Его представитель отдела кадров, ужасная женщина по имени Шерил, предложила подумать о терапии, но Сатана только посмеялся над ней. Он не нуждался в лечении.

(Не помогало и то, что большинство психотерапевтов в Аду когда-то руководили конверсионными лагерями для квиров на Земле. Они были просто ужасными, ужасными людьми, и Сатана не думал, что мозгоправы смогут помочь. Тем не менее, каждый раз, когда кто-то из них появлялся в главном офисе, становилось чуточку веселее. Сатана наслаждался выражением их лиц, когда те узнавали, что большинство квиров автоматически попадают в Рай просто потому, что они квиры.)

— Сир? — спросил Карл.

— Джинсы, — сказал Сатана, зная, что если он не выберет хоть что-то, то это сделает Карл. А одна из главных причин, по которой Карл вообще оказался в Аду (не считая его имени и усов), заключалась в кошмарном чувстве стиля. Большую часть своего земного времени Карл ходил с поясной сумкой и в сандалиях с носками. Да, ещё он поджёг дом престарелых, но это не шло ни в какое сравнение с его выбором одежды и усов. Сатана уже несколько раз подумывал о том, чтобы изгнать Карла, но ему претила сама мысль о необходимости обучения кого-то нового. Карл знал его, и знал очень хорошо.

— Отличный выбор, сир, — произнёс Карл. Затем потянул из комода джинсы, кряхтя при этом. Штаны были тяжёлыми и длинными, поскольку рост Сатаны составлял пятнадцать футов. Сатана подумывал помочь барахтающемуся Карлу, но вместо этого стал просто наблюдать. Он надеялся, что такая мелочь, как страдания помощника, его порадует. Карлу удалось достать джинсы, но он рухнул на пол, оказавшись под увесистым материалом.

— Не волнуйтесь, — выдохнул Карл. — Я их достал.

Сатана ничуть не волновался. По крайней мере, не о джинсах. И совсем не чувствовал радости.

Каким-то образом Карл вырвался из тисков джинсов. Он поднялся и потащил их к кровати. Помощник вспотел, но на то была причина: в спальне было девяносто семь градусов по Фаренгейту, как Сатана и любил.

— Вот, — сказал Карл, укладывая джинсы на кровать. — Пора браться за дело! У меня такое чувство, что сегодня будет ужасный день.

— Мне не нужны подбадривания, — пробормотал Сатана, опустив ноги на пол. Когда он согнул пальцы ног и те хрустнули, Сатана поморщился. Прошлой ночью он плохо спал: готовился к сегодняшнему разговору, мысленно перебирая варианты ответов, отрабатывая контраргументы и отповеди, чтобы Бог воспринял его слова всерьёз. От Сатаны не ускользнуло, что это была его собственная версия настоящего Ада. Бог всегда одерживал верх, и Сатана никогда об этом не забывал. И хотя Бог до сих пор не припоминал о своих победах, Сатана знал, что долго это не продлится. Бог имел обыкновение вмешиваться и высказывать своё мнение по тому или иному вопросу даже тогда, когда его не спрашивали. Сегодня, вероятно, плотину прорвёт, а Сатана не был готов иметь дело с закидонами Бога.

— Конечно же нет, — сказал Карл, взял Сатану за руку и стащил того с кровати. — Вы немного проспали, так что на завтрак времени нет. Однако я налил Вам кофе в кружку-термос и положил в пакетик маффин, чтобы Вы поели по дороге в офис.

— Ненавижу маффины.

Карл фыркнул:

— Вы всегда так говорите, но каждый раз, когда я их пеку, всё равно едите.

Сатана хмуро уставился на помощника.

— Только потому, что ты не умеешь делать ничего другого.

— Верно. Если б я только не прислушивался к голосам в голове, которые приказывали сжечь всё на моем пути, то я мог бы открыть пекарню.

Сатана замешкался.

— Это… это то, чего ты хочешь?

Карл пожал плечами, стаскивая джинсы с кровати.

— Наверное. Но теперь уже неважно. Правда?

Сатана нахмурился, глядя на помощника.

— Если хочешь, можешь открыть пекарню.

Карл пристально посмотрел на него.

— Что?

Сатана смущенно потер затылок.

— Ну, ты весь день сидишь и ждешь моего возвращения. Чем ты занимаешься, пока меня нет?

— В основном я сижу и прокручиваю в голове всю свою жизнь, размышляя, почему мой отец меня не любил и не приходил на мои футбольные матчи. Что если бы я не стал поджигателем или…

— Ты можешь открыть пекарню.

Карл изумленно уставился на Сатану.

— Могу? Но… но это так мило.

— Я могу быть милым, когда захочу, — пробормотал Сатана, ненавидя то, как оборонительно он прозвучал.

— Знаю, — быстро сказал Карл, позабыв про джинсы. Он уже давно привык к наготе Сатаны, хотя ему потребовалось немало времени, чтобы смириться с тем фактом, что у Сатаны был очень большой член. — Но это же… — Карл покосился на Сатану. — Сир, Вы хорошо себя чувствуете? В последнее время Вы… очень любезны.

— Неправда!

Карл побледнел при виде огненного нимба, вспыхнувшего над головой Сатаны.

— Сир, я не… не хотел Вас обидеть.

Сатана медленно выдохнул через нос, и нимб исчез.

— Забудь. Это была плохая идея.

— Нет-нет, — затараторил Карл. — Идея… хорошая. Я бы с удовольствием открыл пекарню, если Вы считаете, что сможете днём обойтись без меня. Работы будет много, но я думаю…

— Может, и не целую пекарню, — сказал Сатана, пытаясь взять себя в руки. — Ну, например, тележку с выпечкой. Или что-нибудь в этом роде.

Карл энергично закивал.

— Это ещё хуже. И насмешка над моей заветной мечтой. Спасибо. Мне бы очень хотелось иметь тележку. Или что-нибудь в этом роде.

Сатана почувствовал себя немного лучше.

— Её будет тяжело и трудно передвигать.

— Колёса могут быть квадратными, — услужливо подсказал Карл.

— Верно. Квадратные колёса. И у тебя всегда будет то, чего не хотят другие.

— О-о-о, — выдохнул Карл. — Пришлось бы извиняться и давать скидки на другие товары для компенсации. Звучит совершенно ужасно.

— Да, — удовлетворённо произнёс Сатана. — Именно. И ты будешь продавать кейк-попсы — самые бессмысленные кондитерские изделия за всю историю существования мира.

— Правда? — спросил Карл. — Почему они вообще существуют? Это же тортик на палочке. Кто, чёрт возьми, выпекает что-то подобное?

Сатана почувствовал себя лучше. Он терпеть не мог, когда люди называли его милым. Он был совсем другим. Он Повелитель Тьмы. Змей в саду Эдема. Враг всего рода человеческого. Он не милый. Не любезный. Он монстр, который преследовал сны невинных людей. Он сдирал плоть с костей и пил кровь людей, пока те молили о пощаде.

(Хотя, как напомнил внутренний голос, на самом деле он больше не пил кровь, потому что она вызывала изжогу. Старость не в радость!)

— Хорошо, — сказал Сатана. — Тогда ты можешь купить тележку с квадратными колёсами. Сегодня я отдам распоряжение. Я только что получил новые бланки, которые с нетерпением ждал, и позже всё оформлю.

Карл усмехнулся, глядя на него снизу вверх.

— Благодарю Вас, сир.

— Неважно, — пробормотал Сатана. — Одень меня.

Пока Карл суетился вокруг, Сатана стоял перед зеркалом и изучал себя. Он согнул руки, наслаждаясь тем, как позёрски это выглядело. Его тело было крепким, и хотя он немного расслабился и чуток набрал вес, ему начинали нравиться небольшой животик и толстые, упругие бедра. Сатана оглядел ярко-красную кожу, под которую сложно было подобрать одежду (он ненавидел вещи, негармонирующие с цветом кожи), но он смог полюбить себя таким, какой есть. Он даже не помнил, как выглядел на Небесах, хотя Бог всегда быстро напоминал ему, что он был мускулистым твинком. И хотя Сатана никогда не любил ярлыки, но иногда задавался вопросом, не стал ли он теперь медведем, которого можно назвать папочкой. Он никогда не произносил этих слов вслух, уверенный, что потом никогда не перестанет слышать это от других.

И всё же он выглядел не так уж плохо, по крайней мере, так он себе говорил. Рога на его голове были чёрными и острыми, зубы белыми и прямыми, и хотя нос был немного великоват, с тех пор как он сделал пирсинг септума, Сатана остался доволен своим внешним видом.

— Папочка-медведь, — пробормотал он себе под нос.

— Что, сир?

— Ничего, — быстро ответил Сатана. — Не обращай внимания на то, что я сказал, или воткну гвозди тебе в ноги.

— Я ничего не слышал, — спокойно ответил Карл. — Прошу, поднимите ногу.

Сатана поднял ногу, и Карл стал натягивать джинсы. Он попытался застегнуть их на молнию и все пуговицы, но Сатана оттолкнул руки помощника. Ему не нравилось, когда руки Карла находились так близко к его хозяйству. Всё дело в усиках. Они ужасны.

— Хм, — произнёс Карл, оглядывая его с головы до ног. — Чего-то не хватает. Точно! Знаю. Подтяжки Недовольства. Они прекрасно пойдут.

Сатана поморщился.

— Джинсы с подтяжками? Уверен? Я буду выглядеть как…

— Как будто Вы очень стараетесь неуместно показать своё полуголое тело на работе, чтобы все почувствовали себя неловко?

— О. Верно. Да. Принеси подтяжки.

Карл сделал то, что велели.

К тому времени, как он накинул их на плечи босса и пристегнул к краю джинсов, Сатана почувствовал себя немного лучше. Может, сегодня всё-таки будет не так уж плохо.

*****

— Делайте ужасный выбор! — крикнул Карл в след боссу. Сатана кивнул и вышел из своего дома на кирпичный тротуар, держа в одной руке кружку-термос, а в другой маффин. Кофе на вкус был как дерьмо, как и любил Сатана. А маффин выглядел не так уж плохо, хотя он никогда не скажет об этом вслух.

Сатана подумывал насвистывать по пути на работу, но потом напомнил себе: он — Приносящий-Всем-Бедствия-Зверь, и поэтому вместо этого хмурился на каждого встречного.

— Скверное утро! — прокричал ему демон, проходя мимо.

И Сатана остановился, чтобы полюбоваться работой демона. На возвышенном каменном помосте стояло большое деревянное устройство, известное как «Дыба Бесконечной Смерти, спонсируемая Диком Чейни»¹. Демон крутанул рукоятку, растягивая человека, и чем сильнее затягивались путы вокруг запястий, тем всё громче становились непрерывные крики.

— Скверное утро, — ответил Сатана. — Кто это?

Демон придержал рукоять и вытер потный лоб.

— Кит Мартинс.

— Его грехи на Земле?

— Плохое обращение с собаками.

Сатана пристально посмотрел на кричащего человека. Он питал слабость к собакам, хотя единственными, кто попадал в Ад, были пудели. Сатана не испытывал никаких угрызений совести, мучая людей, которые жестоко обращались с животными.

— Долго его пытаешь?

Демон посмотрел на часы.

— Хм, уже… тридцать семь часов.

Очень долго. Но мало…

— Пусть будет месяц.

Демон широко улыбнулся.

— Будет сделано, сир! Можете на меня рассчитывать!

Демон тут же вернулся к своему занятию и начал крутить рукоятку. Сатана хотел остаться и посмотреть на страдания человека, но он уже опаздывал, а Бог никогда не заткнётся на этот счёт, если Сатана пропустит звонок.

Он шёл вдоль Реки Отвратительного Загрязнения, радуясь количеству бочек с токсичными отходами. В прошлом году они столкнулись с некоторыми проблемами: один из демонов сообщил, что река стала настолько чистой, что из неё можно было пить. Демоны поднапряглись и превратили реку в одно из самых зловредных мест в Аду. Теперь от неё несло, как от испорченного мяса, которое долго пролежало на солнце.

Над Сатаной появились вспышки света. Он поднял глаза и увидел «Пневматические Трубы Рока, спонсируемые нетерпимыми веганами, которые испытывали потребность пристыдить мясоедов». Демонов призывали вверх на Землю, и те появлялись на перекрёстках в основном перед опустившимися людьми, которые были готовы обменять свои души на что угодно. Довольно шокирующе, как легко люди были готовы отдать что-то настолько важное, но в то же время такое неосязаемое. Конечно, демонов призывали в основном мужчины, поскольку мужчины были хрупкими маленькими созданиями, которые действовали жёстко, но обычно сдавались при малейшем затруднении. Сатане было всё равно. Душа есть душа. Было время, когда Сатана сам поднимался по трубам, но Ад постоянно расширялся, и у него просто не было времени самому собирать души. Но… ему этого не хватало, хоть он и понимал, что быть большим боссом означало делегирование определённых обязанностей.

На минуту Сатана остановился возле парка, чтобы посмотреть, как группа адвокатов по делам о телесных повреждениях занимается йогой. В Аду адвокатов по делам о телесных повреждениях было больше, чем любой другой профессии. Когда людей заставили принять позу голубя, они застонали и закричали, резко согнув спины и поджав под себя ноги.

— Скверное утро! — крикнул ему демон йоги и снова повернулся к адвокатам. — Ой, смотрите! Кто-то попал в незначительную аварию, но утверждает, что каким-то образом травмирован навсегда, и никто не представляет его в суде.

Перед группой возникло призрачное видение: полупрозрачный силуэт человека в шейном корсете.

Мужчина сказал:

— Мы были на стоянке и двигались со скорость две мил в час, но мне так больно, что я даже больше не могу заниматься любовью со своей женой. Кто-нибудь поможет мне получить денежную компенсацию, которая мне не положена, поскольку я совершаю страховое мошенничество?

Адвокаты в ужасе вскрикнули, когда поняли, что не могут выпутаться из своих йоговских поз, чтобы добраться до мужчины и заключить с ним контракт. Как это чудесно!

Сатана кивнул демону йоги и продолжил свой путь.

Может, сегодня всё будет не так уж и плохо.

*****

Когда Сатана вышел из лифта, в офисе царил гомон. Секретарша и по совместительству офис-менеджер, пожилая женщина по имени Донна, поприветствовала его. На Земле Донна отравила шестерых мужей из-за страховки, заполучив этим прозвище «Чёрная вдова Сакраменто». На похоронах она играла роль скорбящей вдовы и после получения страховки покупала экстравагантные вещи: огромную яхту или оригинальную куклу Альфа из комедийного шоу восьмидесятых годов.

Сатана обожал свою секретаршу.

— Вот Вы где, — произнесла Донна, уткнувшись носом в иногда работающий планшет. Всё из-за нестабильного Wi-Fi. Это ведь Ад, в конце концов. — Скверное утро! Я уж думала, мне придется отложить Ваше совещание.

— О, Ему бы это очень понравилось, — проворчал Сатана.

— Возможно, — согласилась Донна. — Но Ему нравится абсолютно всё. В конце концов, Он же Бог. — Секретарша направилась вместе с Сатаной к его кабинету в углу. — Есть ещё несколько важных дел, но они могут подождать.

— Какие?

— Демоны в Западном Аду до сих пор настаивают на объединении в профсоюз, и их лидер хочет с вами поговорить.

— Разумеется, хочет. Скажи, что я занят.

— Уже. Вы заняты до конца года. Но будет лучше, если Вы быстро всё уладите. Вы ведь не хотите бунта.

Когда Сатана шёл по тринадцатому этажу компании «Ад Инкорпорейтед» мимо сотни кабинок, то искренне злорадствовал. Он сдерживал улыбку, слыша отчаянные крики некоторых офисных демонов, когда их компьютеры требовали обновление ещё раз.

— Если они попытаются бунтовать, я просто уничтожу их и создам ещё больше демонов.

Донна закатила глаза:

— И через год всё снова повторится. Что плохого в том, чтобы просто их выслушать?

Сатана внимательно посмотрел на секретаршу.

Донна проигнорировала пристальный взгляд босса.

— Ещё нужно решить проблему с «Союзом христиан, которые используют имя Господа в профиле «Твиттера», а в постах ведут себя совсем не по-христиански».

Сатана застонал, когда они наконец-то подошли к его кабинету.

— Опять? Евангелисты — хуже всех.

Донна похлопала босса по руке, и тот открыл перед ней дверь.

— Они не очень-то счастливы, что оказались здесь.

— Ну, они не должны были вести себя как мудаки. Клянусь, когда на Земле изобрели «Твиттер», я не ожидал, что столько людей попадут из-за него в Ад. Можно было бы подумать, что люди с твиттерским ником «ОченьСильноЛюблюИисуса» знают, что нельзя быть расистом или гомофобом, но вот они здесь.

— Ну, если бы мы получили запрос на перевод в Рай, то… — сказала Донна, печатая что-то на планшете. — Упс. Только поглядите. Их запрос находится в папке со спамом, куда никто никогда не заглядывает. Ну да ладно.

— Ты моя любимица, — произнёс Сатана и уселся в кресло.

— Знаю. — Донна стояла по другую сторону стола, прижимая к груди планшет. — Вы выглядите уставшим.

— Сегодня вторник, — напомнил Сатана.

— До сих пор не понимаю, почему Вы так нервничаете из-за разговора с Ним. Он не так уж плох. И, кажется, очень о Вас заботится. Я не могу Его за это винить.

— Он просто такой… такой…

— Всепрощающий? Великодушный? Всезнающий?

— Самодовольный, — наконец подобрал слово Сатана.

— Конечно, — сказала Донна. — Не могу представить себя на Его месте и оставаться скромной. Но Вам не стоит так сильно волноваться.

— Легче сказать, чем сделать.

— Пожалуй, Вы правы. Я сообщу, когда Он позвонит. Вам нужно что-нибудь ещё?

Сатана покачал головой.

— Нет. Можешь идти.

— Съешьте маффин, — остановившись в дверях, бросила Донна через плечо. — Когда Вы голодны, то становитесь очень раздражительным. Да, кстати, мне нравятся Ваши подтяжки. Очень эффектно. Если б Вы были натуралом, я, вероятно, заставила бы Вас в меня влюбиться, застраховать свою жизнь, а затем я бы убила Вас и потратила деньги на покупку сети куриных ресторанов.

Сатана был до нелепости тронут.

— Спасибо, Донна. Не знаю, что бы я без тебя делал.

Секретарша подмигнула и закрыла за собой дверь.

Сатана откинулся на спинку стула и провёл рукой по лицу. Он сделал глоток кофе и поморщился от ужасного вкуса. Потрясающе! И внезапно вспомнил. Сатана потянулся к своему столу и вытащил большой плоский камень. Он поднял палец, из кончика которого вырос чёрный коготь, и поскрёб им по камню. На нём ярко вспыхнули буквы: «Вместо квадратных колёс у тележки Карла пусть вообще не будет колёс». Закончив писать приказ, Сатана помахал над камнем рукой. Карл будет вынужден толкать тележку, и у него уйдёт целая вечность, чтобы добраться куда-нибудь. Прекрасная мысль! Когда Донна подтвердила получение приказа, камень в руках Сатана звякнул.

Спустя мгновение через селектор раздался искажённый голос секретарши:

— Бог на первой линии.

Сатана вздохнул.

— Соедини.

— Соединяю.

Экран монитора засветился красным. По центру вращалось изображение его самого в костюме и со скрещенными на массивной груди руками. И конечно же он стоял с нахмуренным лицом, ведь ненавидел фотографироваться. А снизу красовалась надпись: «Ад Инкорпорейтед».

Внезапно экран вспыхнул белым.

Ослепительно белым.

Прикрыв глаза рукой, Сатана хмыкнул.

— Я же просил тебя так не делать.

— Чтоб тебя, мужик. Ты снова попался. Почувствуй небесный свет, маленькая сучка. Почувствуй его тепло на своей коже. Испей его, ибо Я — Отец, Сын и Святой Дух.

— Я так тебя ненавижу.

— Да ладно тебе. Я ведь знаю, что ты меня любишь!

— Выключи этот долбаный свет.

— Ох, неужели прелестный свет небес причиняет боль глазкам Сатаны? Ну-ну, малыш Сатана, я же просто пошутил. Так уж и быть, ради тебя выключу.

Свет померк.

Сатана опустил руку и уставился на экран.

И увидел Бога с идиотской ухмылкой.

Он был одет в белый костюм и сидел, откинувшись на спинку белого стула. Его борода состояла из маленьких облачков. Бог ухмылялся, и в уголках его глаз собрались морщинки.

— Привет, старик.

— Привет, — сдерживая скупую улыбку, произнёс Сатана.

Люди считали, что Сатана и Бог враждовали. Конечно, у них были разногласия, но они быстро могли их решить. Да, Бог был самодовольным и часто вёл себя как придурок, но Сатана мог с этим справиться. Даже нашествие диких кабанов не могло бы остановить Сатану от общения с Богом. Что сказать, он питал слабость к брату, будь проклята их история.

— Как делишки? — спросил Бог.

— Нормально.

Бог выгнул бровь:

— Хм.

Нехороший знак. Было слишком рано для Божьего «хм». Сатана скрестил руки на груди.

— Что?

Бог пожал плечами:

— Ты выглядишь уставшим.

— Иди ты, я в порядке.

— Ага, немного уставшим. Ты… будь я проклят! — Откуда-то по ту сторону экрана донёсся громкий треск. — Извини, чувак. Подожди секунду. Клянусь собой, никогда не заводи детей. Из-за них на стену хочется лезть. — Бог встал со стула и ушёл от экрана. — Иисус! Иисус Христос, тебе лучше не свинячить. Мы только что помыли всю кухню!

Из монитора сквозь помехи раздался угрюмый ответ:

— Я не свинячил! И не говори мне, что делать! Ты даже не мой настоящий отец. Мой отец Иосиф! Когда они с мамой вернутся из отпуска, я им расскажу, что ты ничего мне не разрешал.

— Давай, — сказал Бог. — Посмотрим, что из этого выйдет. И ты прекрасно знаешь, что я твой настоящий отец. Твоя мать была девственницей, когда я засадил в неё своё семя света…

— Фу. Какая мерзость! Прекрати! Беременность работает совсем не так. Ты же сам придумал процесс зачатия!

— Просто… у меня сейчас важный звонок. Пожалуйста, потише. Обещаю, когда закончу, мы поедем кататься на единорогах или ещё куда-нибудь. Потратим на это целый день.

— Ненавижу единорогов!

— Иисус, я тебя предупреждаю. Не повышай голос.

— Или что? Отправишь меня на Землю и дашь умереть за чужие грехи? Как оригинально! Эй, ребята, конечно же вы можете пригвоздить меня к кресту. В конце концов, я здесь ради вас!

— Довольно. Ты под домашним арестом!

— Ты не можешь так поступить! Я звоню маме!

— Валяй! И скажи ей, что она не была девственницей, когда тебя зачали. Посмотрим, что произойдёт.

— Я иду тусоваться с друзьями. Хотя бы нищие и шлюхи меня понимают!

Где-то внутри облачного замка, в котором жил Бог, громко хлопнула дверь. Бог тяжело вздохнул и снова уселся в своё кресло перед монитором.

— Извини за это, старик. Совместная опека — очень тяжело. Иосиф и Мария уехали на неделю. Но кажется, что уже прошёл целый год.

— Он до сих пор ведёт себя как подросток?

Бог закатил глаза.

— Он и есть подросток. Недавно он поспросил побыть немного шестнадцатилетним. Сказал, что на Земле у него не было шанса испытать все прелести пубертатного периода. Ну, я и позволил… я ведь не знал, что он станет катастрофой. Худшее решение на свете. — Бог покачал головой. — Дети, чувак. Нельзя отправлять их на смерть, а потом жить с ними как ни в чём не бывало. — Он замолчал и задумчиво потёр бороду. — Может, я мог бы ненадолго отправить его к тебе…

— Ни в коем случае, — сказал Сатана.

— Но…

— Если пришлёшь мне мальчишку, то клянусь, я никогда тебя не прощу.

— Ага, конечно. Тебе просто нравится видеть мои страдания.

— Я же Сатана.

— Точно, — сказал Бог. — В любом случае, как дела, старик? Как ты?

— Просто прекрасно.

— Угум. Хочешь попробовать ещё раз?

— Я же просил не лезть ко мне в голову. Только то, что ты создал меня, не означает, что ты можешь трахать мне мозги.

Бог фыркнул.

— Теперь ты говоришь как Иисус. Хорошо. Можем сделать это по старинке… — Внезапно Бог чихнул в ладонь и, скривившись, посмотрел на неё. — О-о-о, чувакк. Я только что создал другую галактику. Гадость. Всё чертова аллергия. Дальше по коридору что-то строят, вот пыль и летает повсюду. — Бог вытер руку салфеткой, скомкал её и выбросил в мусорное ведро.

— Не хочешь разместить её в небе? — спросил Сатана.

— Не-а, — сказал Бог. — Насколько знаю, в конце концов там будет ещё одно место наподобие Флориды. Мне не нужно, чтобы это произошло. Я и так еле успеваю следить за настоящей Флоридой.

— Что там творится? Даже я не люблю туда наведываться.

Бог пожал плечами.

— Я был под кайфом, когда создавал тот штат. Знаешь, лечился марихуанной. И подумал, что создать Флориду — довольно хорошая идея. Но как и большинство идей, которые приходят мне под кайфом, она провалилась. То же было с пластиковой упаковкой для ножниц. Как, чёрт возьми, их открывать? Ты не можешь использовать ножницы, потому что… они в упаковке. Старик, где логика?

— Эм, вообще-то я их использую у себя. Идеальное орудие пытки.

— Ну конечно же. Всегда пожалуйста. — Бог откинулся на спинку стула. — Раз уж ты не хочешь впускать меня в свою голову, тебе придётся рассказать, что происходит.

— Или мы можем закончить этот разговор и притвориться, что его никогда не было.

— Верно, — сухо произнёс Бог. — Потому что это сработает. — неожиданно он стал серьёзней. — Ты же знаешь, единственная причина, по которой я согласился дать тебе Адское Королевство, — обещание, что мы будем еженедельно друг другу звонить. Это не терапия, но…

— Лучше бы и не была.

Бог покачал головой.

— Нет, я бы так с тобой не поступил, даже если я самое квалифицированное существо бытия. Я просто… Я хочу, чтобы ты был счастлив.

— Фу, не надо этих нежностей. И ты хочешь, чтобы абсолютно все были счастливы. В этом весь ты.

Бог вздохнул.

— Ты понял, о чём я. Ну ладно. Не счастливым. А удовлетворённым. Я хочу, чтобы у тебя была полноценная жизнь. Я старался дать её тебе, даже когда ты был на Небесах. Конечно, мы много спорили, но ты был одним из моих ангелов, старик. Я хочу для тебя самого лучшего.

Сатана заёрзал на стуле.

— Знаю. И тебе не нужно обо мне беспокоиться. Я в порядке.

— Хм.

Сатана застонал.

— Что на этот раз?

Бог подался вперёд из кресла и положил локти на стол.

— Как прошло субботнее свидание? Он тебе понравился?

Будь он проклят! Сатана надеялся, что Бог об этом забыл. Следовало догадаться. У Бога имелась склонность ничего не забывать. Он мог быть и гневным мудаком, карающим направо и налево. Само собой, прошло уже много времени с тех пор, как Бог обрушил на Землю разрушительный потоп, но всё же. Чтобы вывести его из себя, многого не требовалось. И если под его святой хвост вожжа попадала, он избирал своей целью довести дело до конца. Даже Сатана был удивлён тем наводнением и уничтожением большей части человечества.

Отсюда и Джоуи, который появился в Аду несколько недель назад. Сатане следовало бы знать, что Бог приложил к этому руку.

Джоуи был… ну, не совсем очаровательный, и уж точно не милый. На Земле он работал наёмным убийцей, и согласно его анкете, которую Сатана просмотрел перед их свиданием, Джоуи убил более пятидесяти семи человек, в основном членов мафии.

И на их свидании разговор шёл только об этом.

Без преувеличения.

С того самого момента, как Джоуи сел за столик, они говорили только о нём: скольких людей он убил, каким способом он их убил, его любимые способы и какие он хотел бы изменить. Обычно Сатана любил хорошую историю о смерти и разрушении, но уже после первого часа он устал. Когда Сатана попытался направить разговор в другое русло, Джоуи растерялся. Только тогда Сатана понял, что Джоуи совершенно не умеет говорить ни о чём другом, кроме себя. В какой-то момент он подумывал затащить Джоуи в постель и трахнуть, а потом отправить в одну из нижних бездн. Но затем Джоуи нагрубил хорошенькой маленькой официантке-демону, и Сатана окончательно вышел из себя.

— Ничего не вышло, — холодно ответил Сатана.

— Хм, — повторил Бог. — Я и правда решил, что он тот самый. Отстой, старик. Это моя вина. Я думал, что становлюсь лучше во всём, что касается сватовства.

— Неправда.

Бог пожал плечами.

— Сегодня проиграл, завтра выиграешь. По крайней мере, ты потрахался.

Сатана начал ковыряться пальцем в маффине.

— Кстати, об этом…

Бог вздохнул.

— Серьёзно, Сатана? Да ладно тебе. Он был стопроцентным вариантом. Даже если бы он оказался ужасным человеком, ты мог бы с ним переспать и выкинуть его из головы. Какого чёрта?

— Я не хотел с ним спать!

— Почему?

Будь Он проклят! Бог не собирался оставлять всё как есть.

— Не хочу об этом говорить.

— Что ж, облом. Ладненько… — Бог смягчился. — Слушай, я знаю, что в последнее время ты был немного… занят. Я понимаю. В наши дни свобода воли явно работает в твою пользу. Хотя я должен был это предвидеть, но что поделать? Дай человеку право быть мудаком, и, скорее всего, он станет мудаком.

— Я занят, спасибо, что обратил внимание…

— Но старик, ты не должен забивать на себя. — Бог постучал пальцами по столу. — Ты должен о себе заботиться. Когда в последний раз ты делал что-то только для себя?

Сатана побледнел. Он отчаянно пытался вспомнить хоть что-нибудь, чтобы опровергнуть слова Бога, но в голову ничего не приходило. Сатана открыл рот, чтобы заговорить, но не смог произнести ни слова.

— Ага, — сказал Бог. — Именно так я и думал.

— Не понимаю, почему тебя это так волнует, — проворчал Сатана.

— Чушь полнейшая. Я твой старший брат. Конечно же мне не всё равно, что происходит в твоей жизни. — Бог откинулся на спинку стула. — Старик, я люблю тебя. Я знаю, что в прошлом у нас были разногласия, но, надеюсь, ты помнишь, что я всегда рядом, несмотря ни на что. Мы же семья, понимаешь? Моя работа — напоминать тебе, когда ты начинаешь вести себя как придурок. И, честно говоря, именно этим ты сейчас и занимаешься. Может, мне стоит спуститься к тебе ненадолго? Немножко божественного вмешательства не помешает. Мы могли бы накуриться, немного посмеяться, опрокинуть пару кружек пива, вспомнить истории о…

Сатана встревожился:

— Нет, — быстро ответил он. — Ни в коем случае. Мне не нужно твоё…

— Сатана.

— Бог, — сказал Сатана ровным голосом.

Бог возвёл руки к небу:

— Что с тобой? Ты не хочешь трахаться. Не хочешь тусить. У тебя всегда только работа, работа, работа. Ну же, чувак. Для счастливого существования нужно что-то поменять.

— Я не хочу счастливого существования. Я — Тёмный Лорд Вс…

— Бла-бла-бла. Твой титул ни хрена не значит для меня, и ты знаешь это. Ты можешь быть счастливым, как и все остальные. И пора тебе это осознать. Посмотри на меня.

Сатана старался не подчиниться, но это же был Бог, и он почти всегда прислушивался к нему.

— Что?

Бог снова наклонился вперёд, и Его лицо практически прижалось к экрану.

— Чего ты хочешь? Больше всего на свете.

— Не хочу об этом говорить.

— Сатана.

— Может, уже перестанешь?

— Сатана. Сатана. Сатана. СатанаСатанаСата...

— Иисус Христос.

Бог рассмеялся.

— Он уже ушёл. И сейчас не может тебя спасти, чувак. Расскажи мне.

Сатана сдался.

— Если я скажу, ты отстанешь?

— Да, — быстро ответил Бог.

— Лжец, — пробормотал Сатана.

Бог фыркнул.

— Я никогда не лгу. — Он нахмурился. — Ладно, почти никогда. Ситуация с Крестовыми походами была запутанной, но я не уверен, лежит ли вина полностью на мне.

Сатана посмотрел на дверь, чтобы убедиться, что та закрыта. Плохо, если кто-то подслушает. Конечно, он мог бы запросто уничтожить этого любопытствующего, но к тому времени люди уже начнут болтать, а он терпеть не мог копаться в слухах.

Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Я… эм… — Сатана провёл рукой по лицу и посмотрел на Бога. — Только не издевайся.

Бог торжественно поднял руку:

— Клянусь собой, не буду.

— Хорошо. Это как… просто… — Сатана опустил голову на стол, его рога стукнулись о степлер и скотч. — Мне немного одиноко.

— Что? — спросил Бог. — Я не расслышал. Связь, должно быть, плохая.

Чёртов лжец. Сатана поднял голову, но не стал смотреть в экран.

— Возможно, я немного одинок, — сказал он сквозь стиснутые зубы.

— Ох, — сказал Бог. — Понятно.

И самое смешное в этом то, что Бог знал, как ответит Сатана. Всевышний мудак знал всё. Он знал, что скажет Сатана, но всё же позволил ему произнести это самому. Кем бы ни был Бог, когда того требовала ситуация, Он мог побыть хорошим парнем.

— Глупо, правда? — пробормотал Сатана и снова начал ковыряться в маффине.

— Вовсе нет, старик. — Сатана дёрнул головой в сторону экрана и увидел, что Бог спокойно улыбался. — Всё логично.

— Правда?

Бог кивнул.

— Я знал, что ты чувствуешь себя одиноким. Уже давно. Так ведь?

— Немного, — признался Сатана. — Не знаю почему.

— Неужели? Я думал, это очевидно.

Сатана моргнул.

— Очевидно?

— Да, старик. Ты не человек, и, хотя я люблю этих грязных маленьких засранцев, они не идеальны. Они даже не самое лучшее мое творение. Давай. Спроси меня. Спроси, какое моё самое лучшее творение.

Сатана вздохнул.

— Какое твоё самое лучшее творение?

Бог снова наклонился вперёд и прошептал:

— Ты.

— Пошёл ты.

Бог рассмеялся.

— Я серьёзно! В какой-то момент я находился там же, где и ты, понимаешь? Я был правителем всего сущего, и это было так скучно. Конечно, какое-то время было здорово плыть через бесконечную тьму, но всегда есть предел, после которого ты хочешь что-то поменять. Тогда я создал ангелов, и они получились ничего так. Правда, жутко мстительные, но это уже другой разговор. И у меня осталось немного огня и серы, и я подумал: а почему бы, чёрт возьми, и нет? И я создал тебя. И, честно говоря, ты лучшее, что я когда-либо создавал. — Бог замолчал, размышляя. Сатане не понравилась улыбка, появившаяся на его лице. — Получается, я твой отец.

Сатана застонал.

— Ты мне не отец. У меня нет от…

— Брат-Отец! — прокричал Бог. — Отныне ты должен называть меня только так. Вообще-то я этого требую. Давай. Назови меня братом-отцом. Только один разочек.

— Пошёл ты.

— Ну пожалуйста! — попросил Бог. — Я хочу этого больше всего на свете.

— Не буду.

Бог вздохнул:

— Хорошо. Будь по-твоему. Хотя я всё понимаю. Находиться на вершине пищевой цепочки не так уж и просто. С каждым новым человеком ты думаешь, будто тебя хотят для чего-то использовать. Херово, конечно. Знаешь, сколько молитв из-за всякого идиотского дерьма я получаю в день? Не для такого нужна молитва! Я не грёбаный джинн, исполняющий желания.

— И всё же ты можешь это сделать, — заметил Сатана.

Бог махнул рукой в сторону экрана.

— Угу. Если бы люди в любое время получали всё, что хотели, они не ценили бы мелочи. Люди, по большей части, хорошие, но у них нет терпения. Тут моя вина. Я должен был дать им больше. Но Ева была той ещё стервой, которая не заслуживала Адама, вот почему я создал ему Стива, — Бог уставился на Сатану. — А потом в Эдеме ты провернул ту штуку со змеем. Не думай, что я забыл об этом, чувак.

— Ну вот, опять об этом. Это было всего лишь раз!

— Да, да, неважно. — Бог нахмурился. — В любом случае идея с Эдемом провалилась бы. Утопическая чушь. Я был слишком молод и идеалистичен. Старик, неужели я так быстро усвоил урок?

— Не уверен, усвоил ли ты, — медленно произнёс Сатана.

Бог погладил бороду.

— Эх. Думаю, работает только метод проб и ошибок. Человечество — ещё незавершённая работа. Пару дней назад я всерьёз подумывал о том, чтобы стереть всех с лица Земли и начать всё с нуля. В воскресенье! Самый святой день!

— Что заставило тебя передумать?

Бог пожал плечами.

— Я заглянул к одному парнишке в Пакистане. Пятнадцать лет. Живёт с матерью и сестрой. Отец здесь, со мной. Продолжая ходить в школу, пацан надрывал задницу на работе, чтобы сохранить семью на плаву. Хочет стать ветеринаром. И по какой-то чёртовой причине, независимо от того, что жизнь ему преподносит, он умудряется оставаться оптимистом. Хороший ребёнок. Яркий. Думаю, у него впереди большое будущее. — Бог покачал головой. — Вот что самое забавное в людях. Как только ты думаешь, что надежды больше нет, то находишь эти маленькие лучики света. Заставляет задуматься. По крайней мере, так было со мной.

— Ага, уверен, он хотел бы знать, что единственная причина, по которой человечество не уничтожили — это его безграничный оптимизм.

Бог усмехнулся.

— Не хотел бы, чтобы это знание ударило ему в голову, как некоторым людям.

— Сделаю вид, что это было адресовано не мне.

— Отрицание, — сказал Бог. — Мне нравится. Ита-ак.

— Итак, — сказал Сатана, которому не понравился тон Бога.

— Чувствуешь себя одиноким?

Сатана ничего не ответил.

— Мы должны что-то предпринять.

— Мы? — угрожающе спросил Сатана.

Бог усмехнулся.

— Ты же знаешь, я люблю вмешиваться.

— Знаю, — пробормотал Сатана. — И клянусь, если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы вмешаться, я штурмом возьму Врата Рая и навлеку на тебя свой гнев.

— Обещания, обещания, — сказал Бог. — Сомневаюсь, что ты пройдёшь через Жемчужные врата. Пётр установил новую систему безопасности. По последнему слову техники. Есть лазеры, которые стреляют со звуком щенячьего лая. Восхитительно. И смертельно опасно.

— Пётр чертовски странный.

— Да? Хотя мне нравится. Кто ещё, чёрт возьми, мог придумать щенячьи лазеры? Это потрясающе. — Бог стал серьёзней. — Если не хочешь, чтобы я вмешивался, я не буду… при одном условии.

— Конечно же есть условие.

— Ну да. Я же Бог. Это своего рода моя фишка. Обещаю, условие не такое серьёзное. Просто мне хочется, чтобы ты сделал это, хорошо?

Сатана старался не показывать нетерпения, но, судя по выражению лица Бога, ему не удалось. Самодовольный ублюдок. Но от улыбки брата у него потеплело в груди, и он знал, что Бог — единственное существо, которое скажет ему правду прямо в лицо. И как бы он ни ворчал по этому поводу, Сатана знал, что время от времени ему нужно её услышать.

— Ты должен чаще ходить куда-нибудь, — сказал Бог. — Рискнуть, понимаешь? Джоуи, вероятно, был не лучшим вариантом, но ты либо в офисе, либо объезжаешь свои владения, проверяя, всё ли там горит, или что ты там делаешь. Ты забыл о себе. Вступи в футбольную команду или сходи на занятия по керамике. Знакомься с новыми людьми не как Владыка Ада. Да, ты верховный лидер и всё такое, но время от времени расслабляться и просто веселиться — нормально.

— Веселиться, — повторил Сатана. — Твой совет… повеселиться.

— Да, старик. Дай себе волю. Сделай что-нибудь необычное. Когда в последний раз ты брал выходной и просто отдыхал?

— Я… — Сатана был потрясён, когда не смог с лёгкостью ответить на вопрос. Но ведь прошло не так уж много времени, верно? Он брал отпуск, но это было… когда? Три-четыре тысячи лет назад? Тогда ещё существовали шерстистые мамонты, вот когда. — Срань господня.

— Это то, что каждое утро в девять пятнадцать оказывается в моём унитазе, — согласился Бог. — Позволь спросить тебя кое о чём.

Сатана всё ещё находился в лёгком шоке.

— О чём?

— Когда ты в последний раз чувствовал себя счастливым? И я не говорю о мимолетном чувстве. Когда ты в последний раз был по-настоящему счастлив? Первое, что приходит в голову. Не думай слишком много. Давай.

— Призыв, — быстро ответил Сатана, удивив даже самого себя.

— Сделка на перекрёстке? Люди просят какую-то хрень в обмен на души?

— Да… да. Мне нравились переговоры. Люди хотели чего-то, что я мог им дать, а у них было то, чего хотел я. Это было… не знаю. Просто есть что-то в торговле душ. Было хорошо. Я чувствовал, что занимаюсь чем-то важным.

— Ладно, ладно, — сказал Бог. — Ну, вот и нашли. Всё просто! Вернись к истокам. А мы только начали, старик. Ты погряз в рутине. Я понимаю это, наверное, лучше, чем кто-либо другой. Мы думаем, что должны вести себя определенным образом, и мы делаем это так долго, что забываем, как быть самим собой. Ты должен вырваться на свободу. Почему бы тебе не провести время так, как хочешь? Потрать день и просто ответь на несколько призывов. Самое худшее, что может случиться — призыв тебе разонравился, и нам придётся придумывать что-то ещё. Но, по крайней мере, ты это узнаешь. Верно?

— Верно, — еле слышно произнёс Сатана. — Думаю, что смогу.

— Ага, — сказал Бог. — Потрясающе. Итак, у нас есть план. Ты отвечаешь на призыв на Землю, и на следующей неделе мы поговорим о том, как всё прошло и…

— Эй, погоди, — внезапно встревожившись, сказал Сатана. — Я не могу сделать это сейчас. У меня есть обязанности! Профсоюзы! Лицемерные твиттерские профили! Я должен всё спланировать и…

— Сатана.

Сатана вздохнул:

— Что?

— Всегда найдётся какое-нибудь оправдание, — мягко сказал Бог. — Всегда есть что-то, что требует твоего внимания, и мы будем вести один и тот же разговор в течение следующего столетия. Если не сейчас, то когда? Ты всё понял, старик. Ад не развалится, если ты возьмёшь один выходной. Ты заслужил его, ясно? Поверь мне.

— Я подумаю.

Бог печально улыбнулся.

— Полагаю, пока этого достаточно.

— И если я отвечу на призыв, то ты не будешь лезть.

— Конечно нет, — сказал Бог. — Кто я такой, чёрт возьми? Всего-то Небесный Творец всего сущего. Что я могу знать?

— Мудак.

— Сучка.

— Ублюдок.

Бог усмехнулся:

— Люблю тебя, старик.

На этот раз Сатана не стал сдерживать улыбку.

— Да, да. Я тоже тебя люблю.

— Так держать! Ладно, хватит болтать о ерунде. Давай поговорим о деле. На прошлой неделе мы обсуждали, что ты подчинишь весь юг Америки, так как там всё безнадежно. И как ты справляешься?

— Всё хорошо, если не считать Флориду.

Бог закатил глаза:

— О да. С этого момента она сама по себе. Грёбаная пустошь, я не шучу. В любом случае, давай перейдём к белым людям, которые вызывают полицию и жалуются на цветных без всякой причины, кроме как той, что они расистские мудаки. У тебя есть специальное место для них?

— Обижаешь. Должно быть готово к следующему году. Мы строим водные горки, но вместо воды… испорченный майонез.

— Чё-ё-ё-ё-ёрт, — выдохнул Бог. — Звучит потрясающе. Возможно, мне придётся приехать на торжественное открытие, чтобы увидеть это дерьмо. Ты постарался на славу. Мне нравится.

Сатана просиял от похвалы.

*****

Вечером Сатана вышел из офиса и спросил у Донны, когда она закончит. Она отмахнулась от него, ответив, что уйдёт, как только разберётся с парой отчётов.

Сатана чувствовал себя намного лучше, чем утром. Как бы ни было неприятно признавать, но Бог всегда оказывал на него такое воздействие. И Бог оказался прав, к большому ужасу Сатаны. Он погряз в рутине. И не понимал, как не заметил этого раньше. Теперь, когда Бог раскрыл ему глаза, Сатана осознал: ему не нравилось одиночество. Для развлечения он мог найти мужчину, женщину или ещё кого угодно. Но секс есть секс, и хотя он помогал скрасить будни, Сатана осознал, что хотел большего. Он хотел того, с кем можно поговорить. Того, кому наплевать на его статус в Аду. Того, кому можно рассказать о своём дне, готовя дома ужин и слушая крики проклятых, просачивающиеся через открытое окно над раковиной. Он не думал, что желал многого. И хотя он не мог припомнить никого, кто соответствовал бы этому описанию, Бог был прав. Сатана найдет идеальную пару только в том случае, если будет чаще выходить в люди. Нужно рискнуть. Может, ему стоит вступить в одну из миллиардов групп быстрых знакомств в Аду.

Сатана подошел к развилке на тропинке возле парка. Если пойти налево, то он попадёт домой. А если направо — к трубам призыва.

Сатана помедлил.

А потом воскликнул:

— Да пошло оно всё!

И свернул направо.

*****

Увидев приближавшегося Сатану, надзиратель демонов резко побледнел. Казалось, что он вот-вот потеряет сознание. От неожиданного визита босса демон едва не выронил блокнот из когтей.

— С-сир! — закричал он, заставив других демонов остановиться и обернуться с широко раскрытыми глазами. — Вот так сюрприз! Не знал, что Вы нас сегодня посетите. — Демон взглянул на своего помощника, который отрицательно качал головой.

— Просто решил ненадолго зайти. Может, сам отвечу на призыв или два. Ничего необычного.

Все демоны уставились на него.

— Ответите на призыв? — пискнул надзиратель. — Сами?

Сатана нахмурился.

— Какие-то проблемы?

— Нет! Конечно нет, сир. Просто… это же Вы. Для такого у Вас есть демоны! Разумеется, Вы не захотите тратить время на столь ничтожное занятие, как призыв.

Сатана прищурился, над его головой вспыхнул огненный нимб.

— Ты указываешь мне, что я могу и не могу делать?

От страха по телу надзирателя прокатилась дрожь.

— Я бы никогда не осмелился на эт…

— Тогда держи рот на замке. Иначе умрешь страшной смертью, — прорычал Сатана.

— Д-да, сир!

Нимб исчез.

— Хорошо. Какую трубу я могу использовать? Моя старая свободна?

Надзиратель начал лихорадочно листать бумаги в блокноте.

— 666-ая до сих пор работает, сир. В прошлом году мы обновили её вместе с другими трубами. — Демон оторвал взгляд от блокнота и судорожно сглотнул. — Я…я… Вы уверены?

— Да, — ответил Сатана. — Нужно раздеться, или то, что на мне, подходит?

— Всё хорошо, — поспешно произнёс надзиратель. — Вы потрясающе выглядите. Великолепно. Никого нет прекрас…

— Хватит болтать.

Надзиратель закрыл рот, щёлкнув челюстью. Его хвост обвился вокруг ног, а чёрный кончик подрагивал.

Пока Сатана шёл по тропинке, ведущей к другим трубам, то слышал перешёптывания демонов перекрёстка. Низко кланяясь, никто не осмелился смотреть ему прямо в глаза. Несколько демонов даже упали ничком. Сатана с трудом удерживался, чтобы не рассмеяться. Предполагалось, что он сам покажет себя тут, заведёт новых друзей.

— Привет, — почти дружелюбно поприветствовал демонов Сатана. — Рад тебя видеть. Приветик. Хорошо выглядишь. Обожаю то, что ты сделал со своими зубами. Эй. Привет. Надзиратель!

— Сир? — услужливо спросил демон, догоняя его.

— Сколько душ поступило сегодня?

— Семь тысяч шестьсот двадцать девять.

— Маловато.

— Сегодня же вторник, — сказал надзиратель. — Все ненавидят вторники. Завтра гарантированно будет более десяти тысяч.

— Хорошо.

Сатана остановился перед трубой 666, протянул руку и коснулся оргстекла, позволив себе на мгновение предаться тёплым воспоминаниям. О, он был так молод и глуп, думая, что сможет заниматься призывами вечно. Если бы он только знал, кем в конце концов станет. Молодой Сатана сильно бы разочаровался в офисном планктоне, которым сейчас стал. Он был таким злым и напористым. Немного больно было думать о том, что он позволил себе так низко упасть. На этот раз Бог оказался прав.

Сатана прижал ладонь к экрану рядом с трубой. Та ярко вспыхнула, когда он резко убрал руку, и на экране появились слова: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, САТАНА». Дверь в трубу скользнула в сторону, и слова исчезли. Сатана нахмурился, когда на экране неожиданно возникли помехи.

Надзиратель бросился вперёд.

— Идиотская техника, нужно просто немного… — демон ударил кулаком по экрану. Ничего не произошло. Он стукнул снова. Ничего. Он наклонился, приблизив лицо к монитору. — Хм. Это странно.

— Что-то случилось?

Надзиратель отошёл.

— Похоже, труба испорчена, будто что-то мешает… о, заработало. Возможно, просто требовалось время для перезагрузки.

Помехи исчезли, и на экране появились слова:

ВХОДЯЩИЙ ПРИЗЫВ

МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ: ТРУТ-ОР-КОНСЕКУЭНСЕС, НЬЮ-МЕКСИКО

ПРИЗЫВАТЕЛЬ: ДЖИММИ ДЭВИДСОН

ВОЗРАСТ: 21 ГОД

ЖЕЛАНИЕ: МИЛЛИАРД ДОЛЛАРОВ И ЕЩЁ НЕМНОГО НАЧОС

— Люди никогда не меняются, — пробормотал Сатана.

— Вы уверены, сир? — спросил надзиратель. — Несомненно, Вы не хотите тратить своё время на столь… незначительный призыв. Я могу переключить на другого человека, который не так легкомыслен со своей душой.

— Этот подойдёт, — сказал Сатана. — Может, я даже объясню, как важно дорожить душой. Кто, чёрт возьми, отдаёт свою душу за начос?

— И миллиард долларов, — услужливо добавил надзиратель.

— Этого не случится, — произнёс Сатана. — Думаю, ему нужно преподать урок правильного этикета вызова демона. И он получит его от самого мастера. Я заполучу его душу, его гнилую мелкую душонку, коей она и является.

Он шагнул в трубу. Обернувшись, он не удивился, увидев собравшихся перед ним демонов. Все они смотрели на него широко раскрытыми глазами.

Сатана вздохнул.

— Разве у вас нет никакой работы?

Демоны разбежались как тараканы.

Надзиратель снова хмуро уставился на экран рядом с трубой.

— Какие-то проблемы? — спросил Сатана.

Надзиратель медленно покачал головой.

— Нет, просто… трубой так давно не пользовались, что, возможно, она немного барахлит, но… Скорее всего, ерунда. Вы готовы, сир?

— На все сто, — ответил Сатана увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. — Запускай!

Дверь закрылась.

На оргстекле перед ним загорелась панель. Появились надпись:

ГОТОВЫ?

ДА/НЕТ

Сатана выбрал «да».

Труба начала вибрировать.

Он закрыл глаза и через мгновение уже летел к Земле.

Его смех звучал всю дорогу наверх.

*****

Открыв глаза, Сатана обвёл взглядом грязный перекрёсток посреди пустоты. Стояла глубокая ночь, и небо было усыпано яркими звёздами. Давно он не видел их мерцание. Он часто размышлял о том, что небо — величайшее творение Бога. Перед его масштабностью можно было почувствовать себя мелкой песчинкой.

Сатана вдохнул земной воздух, такой холодный и свежий, без единого намёка на серу. Его лёгким понравилось.

По обе стороны от перекрёстка тянулись поля. Вдалеке виднелись слабые огни города Трут-ор-Консекуэнсес. Стрекотали сверчки, и где-то в поле ухала сова.

Сатана медленно обернулся, пытаясь найти того, кто его призвал.

Никого.

— Какого чёрта? — пробормотал Сатана. А затем: — Эй? Кто меня призвал?

Ничего.

— Ну серьёзно, это не круто. Ты не можешь призвать демона, а потом продинамить его. Призыв работает не так. Имей хоть немного уважения. Я очень занят, и мне не нравится, когда люди тратят моё время впустую.

Он посмотрел вниз, чтобы убедиться, что оказался в нужном месте. И действительно, в центре перекрёстка была разворошена земля, а значит, необходимые вещи зарыты. Возможно, призыватель передумал. Именно это и случилось. Он просто должен вернуться и попробовать сно…

Вот тогда-то он и заметил. Движение за валуном чуть дальше по дороге.

Сатана глубоко вздохнул и поднял лицо к небу.

— Можешь выйти. Я знаю, что ты там.

— Пресвятые. Грёбаные. Яйца, — произнёс голос, и из-за валуна вышел мужчина, который, должно быть, являлся Джимми Дэвидсоном.

Хотя «мужчина», возможно, было преувеличением. Он едва выглядел достаточно взрослым, чтобы водить машину. Сатана был поражён его внешним видом, когда тот показался. На нём были обтягивающие чёрные джинсы и чёртов топ со спортивным лого. Только подойдя ближе, Сатана смог разобрать слова, написанные ослепительно блестящими буквами: «ВЛАСТНЫЙ ПАССИВ».

Сатана подавился слюной.

Джимми оказался созданием тощим. Его тёмные волосы были в беспорядке, но Сатана решил, что так и задумывалось. Сквозь топ явно обрисовывались проколотые соски, а от пупка до края непристойных джинсов, не оставлявших места воображению, тянулась небольшая дорожка волос.

И поскольку Сатана являлся непревзойдённым профессионалом, то не пялился на очевидную выпуклость под тканью джинсов Джимми. Он прибыл сюда заключить сделку, не более того.

Джимми разинул рот, когда приблизился к Сатане, медленно скользя взглядом вниз и вверх по его телу и остановившись на промежности. Если бы кожа Сатаны уже не была красной, то он бы забеспокоился о том, что покраснел. Ему захотелось скрестить руки на груди, когда взгляд Джимми задержался там, но он сумел удержать их на месте.

— Кто ты? — выдохнул Джимми. Он остановился рядом с Сатаной, глядя на него широко раскрытыми тёмными глазами. — Ты воплощение моих снов?

— Нет, — оглушительным голосом произнёс Сатана. — Я — твой ночной кошмар. Я — тот, кто живёт во тьме. Я…

— Хочу взобраться на тебя, как на чёртово дерево.

— …зло, которое… таится в… что?

— Кто ты такой? — повторил Джимми. Он выглядел нервным, переступая с ноги на ногу. — Ты мой демон? То есть, ты выглядишь как демон. У тебя есть рога, и презрительная усмешка, и охренительные глаза, которые, типа, светятся. Как тебя зовут? Меня — Джимми. — Он томно взглянул на Сатану сквозь ресницы и медленно провёл языком по верхней губе. — Но ты можешь называть меня как хочешь.

— Что? — снова спросил Сатана.

— О-о да, — сказал Джимми — Подтяжки без рубашки — моя новая сексуальная фантазия. Блять, только взгляни на себя. Прямо передо мной сексуальный папочка-медведь, будь я проклят. Повернись.

— Что?

Джимми нетерпеливо покрутил пальцем.

— Повернись. Хочу посмотреть, настолько же хороша задняя часть, как и передняя.

— Я не собираюсь поворачиваться!

Джимми надулся, выпятив нижнюю губу.

— Но… Но почему?

Сатана сверкнул на него глазами.

— Я здесь не для того, чтобы меня вожделели.

— Я не знаю, что это значит, — сказал Джимми. — Это какой-то демон?

— Что? Нет, это значит…

Но Джимми уже успел обойти его сзади.

— Черт возьми, да! Сзади всё так же хорошо, как и спереди. Посмотрите на эту задницу. Я бы просто засунул своё лицо промеж этих половинок и тряс головой, делая губами «бр-р-р». Такая упругая!

Сатана резко обернулся.

— Может, прекратишь?

— Что прекратить?

— Объективировать меня!

— Эм… А зачем тогда ты носишь одни только джинсы с подтяжками? Если я надеваю что-то подобное, то для того, чтобы на меня смотрели. — Он наморщил лоб. — Я заставляю тебя чувствовать себя неловко? — Джимми прикусил нижнюю губу. — Прости. Прости. Обещаю, что не прикоснусь к тебе без твоего согласия. Согласие очень важно. Можно я тебя потрогаю?

— Нет!

— Оу… Отстой. Хочу потыкать в твой животик. Он выглядит таким мягким.

— Он не мягкий. — Сатана втянул живот так сильно, как только мог.

Джимми нахмурился.

— Ничего страшного, если кое-где ты мягкий. Мне нравится. Абсолютно папочкино тело. Эй, вопрос.

Сатана едва поспевал за ним.

— Какой?

— Я вёл себя очень, очень плохо. — Джимми похлопал глазами. — Ты меня накажешь?

— Какого хрена?

— Именно. Именно хреном! Кстати, как тебя зовут? Как-нибудь круто вроде Дерека?

— Дерек, — повторил Сатана. — Ты думаешь, меня зовут как-нибудь круто вроде Дерека.

— Не знаю, — Джимми пожал плечами. — Никогда раньше не встречал демона. Поэтому не знаю, как их зовут. Дерек кажется подходящим именем для демона. Когда-то я знал одного Дерека. Он убил кучу людей, копы узнали это и посадили в тюрьму. Я разозлился, когда он так неожиданно бросил меня, но после порадовался, потому что не хотел быть убитым. Сплошная удача!

Может, Сатана знал того Дерека? Вполне возможно. Тот парень был тем ещё мудаком.

— Демонов не зовут Дереками.

Джимми слегка поник.

— Оу. Полный отстой. Так как тебя зовут?

Сатана выпятил грудь, убеждая себя, что не красуется, и произнёс:

— Я Сатана.

Он устремил взгляд вдаль, желая произвести на этого идиота должное впечатление.

— Что-о-о-о? — Джимми прошептал. — Тот самый?

— Да, — ответил Сатана.

Он упёр руки в бока. Он не позировал. Нет. И что с того, что появился огненный нимб? Иногда такое случалось.

— О. Мой. Бог. Я призвал Сатану? Настоящего Дьявола? — Джимми закинул руки за голову и начал трясти бёдрами. — Черт возьми, да! Я хорош! Выкуси, пап! Ты говорил, что я ничего не добьюсь, если не буду стараться. Я призвал самого Дьявола!

— Ты закончил? — спросил Сатана. Он не был очарован, какие бы случайные мысли не крутились в его в голове, пусть даже они состояли из фраз «чертовски очаровательно» и «ну что за придурок».

— Нет. Ещё пару движений. — И продолжил двигать бёдрами из стороны в сторону. — Ладно, теперь я закончил. Привет, Сатана! Меня зовут Джимми. Джимми Дэвидсон. — Нелепо, но он протянул руку для рукопожатия.

Сатана уставился на неё.

Джимми пошевелил пальцами.

Сатана испустил долгий страдальческий вздох. Однако всё-таки пожал Джимми руку, которая была гораздо меньше его собственной. Но его кожа была такой тёплой, и даже если Сатана и позволил себе подержать руку Джимми чуть дольше необходимого, рядом не было никого, кто мог бы указать ему на это. Он просто развлекал сопляка. Да, тот факт, что Сатана произвёл на него такое сильное впечатление, был плюсом, но он привык к этому. Большинство существ съёживались перед ним в страхе. А вот то, что этот странный человек, казалось, был в восторге от него, вызывало странное чувство.

— Ну вот, — сказал Джимми, убрав руку. — Теперь, когда мы должным образом познакомились, Сатана… могу я называть тебя Сатаной?

— Нет. Зови меня Повелителем всего су…

— Отлично! Итак, Сатана. У меня вопрос.

Сатана закатил глаза.

— Ну разумеется.

Он ждал этого. Джимми наверняка спросит, как работает призыв, что ему нужно сделать, чтобы получить желаемое, как долго он будет со своей душой, прежде чем она отправится в Ад, и всё прочее. Сатана уже начал подготавливать расхваливающую рекламную речь, настроившись объяснить Джимми, что о миллиарде долларов вопрос даже не стоит, а вот начос — другое дело, но представьте его удивление, когда Джимми спросил:

— Какой твой любимый цвет?

Сатана моргнул.

— Что?

— Красный? — Джимми сам себе кивнул. — Держу пари, красный. — Он махнул рукой в сторону Сатаны. — Из-за цвета… твоей кожи. Если только…

— Если только что?

Джимми принялся расхаживать взад-вперёд. Сатана ничуть не удивился, увидев на спине его топа номер 69.

— Если только твой любимый цвет не красный, потому что ты уже достаточно насмотрелся на него в зеркале. — Он взглянул на Сатану. — И чтоб меня, но если бы я выглядел как ты, то всё время смотрел бы в зеркало. Возможно, ещё и дрочил бы при этом, но я отвлёкся…

— Какого чёрта? — пробормотал Сатана, глядя на Джимми.

— Чёрный? Не, это было бы слишком просто. Ты был выглядел как нечто, что нарисовала и выложила в «Тамблер» похотливая готическая принцесса, так что точно нет.

— Похотливая кто и что?

— Зелёный, — заявил Джимми, остановившись перед Сатаной. — Держу пари, что зелёный. Твой любимый цвет — зелёный. У меня чутье на такие вещи. Моя бабушка была экстрасенсом, и до того как попасть в тюрьму и умереть там в ходе поножовщины из-за туалетного вина, она рассказывала, что дар передаётся через поколение, поэтому у меня такая же способность, как и у неё. Твой любимый цвет — зелёный, а любимая еда…черви.

— Ты всегда такой? — недоверчиво спросил Сатана.

Джимми пожал плечами.

— Как правило. Я не знаю, как быть кем-то, кроме меня. Но пока я шикарен, то всё отлично. И это говорит не моё эго. Это чистая правда. По крайней мере, я так думаю.

— Мой любимый цвет не зелёный. И я не ем червей.

— Оу, — протянул Джимми. Он покосился на Сатану. — Ты уверен?

— Да. Мой любимый цвет — синий, и я люблю лазанью.

— Ого, — сказал Джимми впечатлённо. — Ты такой мультикультурный. Лазанья. Чертовски необычно. Однажды в Талсе я пробовал лазанью. Было потрясающе. Я рад, что мы узнаем друг друга получше. Это весело. Моим любимым цветом внезапно стал красный, а моя любимая еда — член.

Сатана изумлённо уставился на него.

— Перебор? — спросил Джимми. Он кивнул. — Перебор. Виноват. Вообще-то моя любимая еда — пицца, но ты же знаешь, как это бывает. Хотя красный и правда мой любимый цвет. Цвет крови. А ты знал, что голубая кровь — просто миф? Она всегда красная, только бывает разных оттенков. Единственная причина, по которой вены кажутся нам синими, заключается в том, что свет проникает через кожу и подсвечивает их, но синий и красный свет проникают с разной степенью успеха. И наши глаза заставляют нас видеть синий. С ума сойти, правда?

— О чем ты говоришь?

— Знаю! Просто безумие! Сначала я не верил, что это правда, но не хотел выяснять самостоятельно, потому что это означало бы порезать себя, а я ненавижу царапины. Это больно. — Джимми покачал головой. — Странно, да?

— Я… не знаю?

— Всё норм, Сатана, — сказал Джимми. Затем протянул руку и снова взял Сатану за руку. — Я ещё научу тебя многим подобным вещам, ведь теперь ты принадлежишь мне. Ну же! Давай присядем на камень и поговорим о жизни и чувствах, и имеет ли размер значение. Я очень на это надеюсь, потому что вижу, что ты пропорционален везде.

Сатана был так ошарашен, что даже не отстранился, когда Джимми потащил его к валуну, за которым ранее прятался.

— Я тебе не принадлежу.

Джимми оглянулся на него.

— Что? Разве нет? Но я же призвал тебя. Вот как это работает. — Он отпустил руку Сатаны и начал взбираться на валун. Но не смог и, крякнув, соскользнул вниз. Он нахмурился, сделал несколько шагов назад и побежал. Но оттолкнулся слишком сильно и пролетел прямо над камнем, с грохотом приземлившись на другой стороне и пронзительно закричав.

Сатана очень серьёзно обдумывал план побега.

Но остался.

С другой стороны показалась голова Джимми.

— Я в порядке!

— Ох, — сказал Сатана. — Хорошо. А то я так волновался.

— Ой. Очень мило с твоей стороны.

— Я просто пошутил.

— Игриво пошутил, — сказал Джимми, взобравшись на валун.

— Не было такого.

— Было, если достаточно сильно верить в это. — Джимми похлопал рядом с собой. — Присаживайся.

— Я, пожалуй, постою, если ты не возражаешь. А теперь о причине, по которой ты меня призвал.

Джимми пожал плечами.

— Нам пока не нужно об этом говорить. У меня так много вопросов.

Сатана вздохнул:

— Я не собираюсь объяснять тебе смысл жизни. Ты сам должен пон…

— Иу. Меня не волнует это. Просто глупости. Есть вещи поважнее, на которых нужно сосредоточиться прямо сейчас.

Важнее смысла жизни? Сатана вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. Он никогда не любил философские дискуссии. Они ему до смерти надоели. Была причина, по которой он отправил Декарта собирать вещички всего через три дня, выпихнув его на Небеса и сделав проблемой Бога. Но так как Сатана не мог вернуться, не заключив сделку (демоны немедленно начнут сплетничать, и он будет слушать это вечность), он знал, что как минимум должен пройти через это.

— Отлично, — проворчал он. — Но только быстро. У меня график.

Джимми кивнул:

— Полностью понимаю. Мой босс в «Мире пиццы» говорит то же самое. Ну, говорил, пока его не арестовали за воровство из благотворительных фондов для больных сирот.

— Все, кого ты знаешь, попадают в тюрьму?

— Эм… Никогда об этом не задумывался. Большинство, наверное. Странно, правда? Интересно, почему? В любом случае, давай перейдём к главному. Готов?

Сатана не был готов.

— Да.

— Можешь сесть рядом со мной, — сказал Джимми, похлопывая рядом с собой.

— Или я могу просто остаться на месте.

Джимми закатил глаза.

— Я не кусаюсь. — Он лукаво улыбнулся. — Только если ты сам не попросишь. Всё ещё хочу потрогать твой животик.

— Этого не случится.

— Но… но он так близко.

— Задавай свои вопросы!

Джимми снова начал дуться. Сатана подумал, не отшлёпать ли его, но решил, что тот получит от этого только огромное удовольствие. Сатана, вероятно, тоже. Вторник чертовски странный день.

— Окей. Готов? Начнём. Какой твой любимый… фильм?

— Это не вопрос.

— Это потому, что я разорвал фразу на две части. Разве ты не слышал, как мой голос повысился на слове «фильм»? Значит, это вопрос. Разве в Аду нет вопросов? — Он перефразировал. — В Аду нет фильмов? О боже, ты вообще когда-нибудь смотрел кино?

— У нас есть фильмы, — ответил Сатана. — Есть один кинотеатр, где показывают только все части «Трансформеров» в замедленной съёмке.

Джимми поморщился.

— Звучит как Ад.

Это была одна из лучших форм пыток. Сатане не терпелось прибрать к рукам Майкла Бея. Это был лишь вопрос времени, так как Бог уже пообещал отдать его.

— Это он и есть.

— Это твои любимые фильмы?

Сатана покачал головой.

— Нет. Я…это и правда то, что ты хочешь знать? Ты только что призвал самого Дьявола и хочешь поговорить о фильмах?

— Ага. Это то, что делают люди на первом свидании. Они задают вопросы, узнают друг друга получше, прежде чем потрахаться. Ой. Извини. Границы. На первом свидании люди задают вопросы, узнают друг друга получше, а затем занимаются любовью.

Сатана выпучил глаза.

— Мы не на первом свидании!

— С таким настроем — нет. Я узнал в Интернете, что если достаточно сильно верить в желание, то оно может сбыться. Мечтай по-крупному, приятель! Итак, любимый фильм. И-и-и-и… давай.

Сатана развёл руками.

— «Госпожа Горничная».

Джимми уставился на него.

— Что?

Сатана нахмурился.

— Это хороший фильм. Дженнифер Лопес не воздали должное как актрисе. Её комедийный талант безупречен.

— Что? — сказал Джимми.

— Фильм потрясающий!

— Ну, если ты так говоришь. Ладно, твоя очередь.

— Моя очередь что?

— Твоя очередь задавать вопрос мне, — сказал Джимми. — Помнишь? Мы узнаем друг друга, потому что мы на первом сви… то есть, чтобы стать друзьями. Да, друзьями. Именно так.

— Мы друзья? — недоверчиво спросил Сатана.

— О-оу, спасибо. Так мило, что ты спросил. Конечно же я буду твоим другом. — А потом пробормотал, будто Сатана не стоял рядом и не мог его слышать: «А с твоим животиком подружусь попозже, абсолютно точно, просто подожди и увидишь».

Сатана задумался, а не розыгрыш ли это. Не демоны ли издеваются над ним. Если так, то, как он только вернётся, уничтожит их всех, медленно и болезненно. И все будут громко кричать.

— Вау, — прошептал Джимми. — У тебя снова огонь над головой. Потрясно!

Сатана погасил огненный нимб, прежде чем тот успел разрастись.

— А какой твой любимый…

— У тебя есть крылья? — неожиданно спросил Джимми. — На картинках ты всегда с крыльями. Они настоящие? Можешь показать? О господи, а ты умеешь летать? Возьмёшь меня полетать?

— Нет, я не возьму тебя полетать.

Джимми глубокомысленно кивнул:

— Потому что у тебя нет крыльев.

— У меня есть крылья, — сказал Сатана. — Я просто оставил их дома. Они слишком велики, чтобы носить их каждый день. Только для особых случаев.

— Но сейчас особый случай.

— Не особый. И кроме того, ты слишком активный. Я бы, скорее всего, тебя уронил.

Джимми ахнул, драматично прижав руки ко рту.

— Ты волнуешься за меня.

Сатана был сбит с толку:

— С чего ты это взя…

— Ты не возьмёшь меня полетать, потому что боишься уронить. — Джимми шмыгнул носом. — Боже, как это мило с твоей стороны. Но не стоит волноваться. Я доверяю тебе и твоим гигантским мускулам. И даже если ты меня уронишь, я уверен, что ты поймаешь меня, как если бы я был какой-нибудь госпожой горничной.

— Если это ты меня разыгрываешь, — пробормотал Сатана Богу, — то я никогда тебе этого не забуду.

— С кем ты разговариваешь? — спросил Джимми, резко озираясь по сторонам. — Здесь есть и другие демоны? Неужели вы все собираетесь воспользоваться прелестью моего юного, половозрелого тела? О не-е-е-ет. Пожалуйста. Не-е-ет. Что угодно, только не это, — Джимми подмигнул ему.

Сатана почувствовал нехарактерное для него волнение.

— Я не… не собираюсь пользоваться никакими прелестями. Я разговаривал с Богом.

Джимми поперхнулся:

— Бог существует?

Сатана моргнул:

— Конечно же он существует.

— Как-то неправдоподобно звучит, но да ладно.

— Я существую. Почему бы, чёрт возьми, не существовать и Богу?

Джимми пожал плечами:

— Ты стоишь прямо передо мной. А Бог — нет, так что…

— Это… это работает не так!

— Конечно нет, — легко согласился Джимми. — Как скажешь, Сатана. — Мальчишка засмеялся. — О боже, не могу поверить, что разговариваю с самим Сатаной. Безумие какое-то. Давай подведём итоги! Твой любимый фильм — «Госпожа горничная», ты носишь подтяжки, и у тебя есть крылья, но ты не возьмёшь меня в полёт, потому что боишься уронить, ведь я очень дорог тебе.

— Всё не…

— Мне кажется, что я уже так много о тебе знаю, — мечтательно произнёс Джимми. — У нас как будто особая связь. Я никогда раньше ни с кем не испытывал такого. Однажды я так думал, но оказалось, что это пищевое отравление. Не покупай тако в фургончике с едой на обочине дороги. Я усвоил этот урок на собственном горьком опыте.

— Ты под кайфом? — спросил Сатана, уверенный, что это единственное объяснение всему.

Джимми скорчил рожицу.

— Фу-у, нет. Я не люблю наркотики и алкоголь. Мой мозг и так уже достаточно испорчен. Меня не волнует, если другие люди их употребляют, но я не собираюсь.

— Твой мозг не испорчен, — сквозь зубы соврал Сатана только потому, что так показалось правильно.

Глаза Джимми засверкали от счастья.

— Это самое милое, что мне когда-либо говорили.

— Правда?

И, что удивительно, Джимми, казалось, немного замкнулся в себе, его бравада и хвастовство исчезли. Он снова прикусил нижнюю губу.

— Я не совсем… ну, ты понимаешь. — И он неловко пожал плечами.

Сатана сел на валун рядом с Джимми, убедившись, что между ними достаточно пространства. Но прошло примерно две секунды, прежде чем Джимми придвинулся ближе, пока их ноги не соприкоснулись. «Так-то лучше», — заявил он. Удивительно, но руки он держал при себе.

— Так какой ты «не совсем»? — вопреки здравому смыслу спросил Сатана.

— Неважно. Давай поговорим о чём-нибудь другом. — Джимми просиял. — Знаю! Расскажи мне что-нибудь такое, чего больше никто не знает. Типа секрет.

Сатана потёр подбородок:

— Секрет, да? — Чем это может навредить?

Джимми лихорадочно закивал.

— Настоящий секрет. Не какую-то ерунду.

— Хм. Ладно. Давай посмотрим. Вспомнил! Знаешь слово «промежуток»? П-Р-О-М-Е-Ж-У-Т-О-К. Расстояние.

— Та-а-ак…

— Но произносится как «промеж уток». В этом нет никакого смысла. Утки никак не связаны с расстоянием.

— Верно.

Сатана гордо выпятил грудь:

— Моих рук дело.

На Джимми секрет произвёл должное впечатление:

— Твоих? Святое дерьмо! Настоящее зло.

— Ага, — сказал Сатана. — Знаю. О, как насчёт слова «барсук»? Его лучше не произносить по слогам, иначе можно сильно поменять смысл.

— Тоже твоих рук дело?

— Конечно же, — гордо заявил Сатана. — Просто потихоньку уничтожаю человеческую психику. Это часть игры.

— Ух ты. Не могу поверить, что никогда этого не замечал. Ведь это неудобно. Теперь вполне логично, ведь всё из-за тебя. Хорошая работа, Сатана. Ты прекрасно справляешься со своими обязанностями.

— Я стараюсь. Некоторые дни даются труднее, чем другие.

— Почему? — И Джимми как бы незаметно для Сатаны придвигался к нему ближе, пока полностью не прижался. — Тяжело быть Королём Ада?

Сатана не стал отодвигаться. Паршивец, наверное, замёрз. Его маленький топ не давал никакого тепла, а чем позднее, тем прохладнее становилось. И дело было совсем не в том, что Сатане понравилось новое местонахожение Джимми. Абсолютно не в том.

— Иногда, — ответил Сатана. — Есть о чём беспокоиться. Души поступают всё время, ведётся подготовка места для одной семьи, которая сейчас отвечает за Америку… Требуется много работы, чтобы Ад работал гладко.

— Похоже на то, — сказал Джимми. — А как ты развлекаешься, когда не смотришь, как Дженнифер Лопес притворяется горничной?

Сатана поморщился:

— Я… много работаю. В последнее время у меня не было времени ни на что другое.

— О, — сказал Джимми. — Так тебя понимаю. Я работаю в «Мире Пиццы» по двадцать часов в неделю и, когда заканчиваю, то полностью выматываюсь. Думаю, почти то же самое и у тебя. Не могу поверить, как много у нас общего.

— Даже близко не так.

Джимми проигноривал его:

— Ну а если у тебя было больше свободного времени, то чем бы ты занялся?

Сатана заколебался. Разговор всё больше походил на ещё одну беседу с Богом, что было нелепо, поскольку тот редко носил топы, провозглашающие его «властным пассивом». И если учитывать тот факт, что Джимми не создавал вселенную.

— Уверен, что хочешь услышать? — спросил он.

— На все сто, — сказал Джимми. Судя по голосу, он говорил серьёзно.

— Ну, я бы гулял.

— Где?

Сатана пожал плечами:

— Везде. В Аду есть, на что посмотреть. Не думаю, что даже я видел все закоулки. Кажется, всегда можно найти новое местечко. Несколько месяцев назад я наткнулся на одну маленькую долину, полную ядовитых змей размером со школьный автобус. Они непрерывно пожирали друг друга, а затем трахались, чтобы произвести больше змей и суметь больше их сожрать. Красивое было зрелище.

— Звучит и правда красиво, — сказал Джимми, и Сатана ему поверил. — Однажды я видел змею, но убежал от неё, потому что она была очень страшной. Оказалось, что это палка, но я узнал об этом только через полгода, когда наконец-то понял, что это деревяшка.

— Это… целая история.

— Спасибо. Одна из моих лучших. Прекрасно демонстрирует, какой я человек. Я так рад, что она тебе понравилась. Что ещё тебе нравится? Любишь мини-гольф? Выглядит весело. Я всегда хотел в него поиграть, но у меня никогда не было такой возможности.

Сатана опустил на него взгляд:

— Что? Правда? Почему?

Джимми убрал невидимую пушинку с джинсов.

— Не знаю. Просто… глупо играть в одиночку.

— А позвать друзей?

Джимми застонал:

— У меня их немного. Не то чтобы я плохой человек! — быстро добавил он. — Просто я слегка… чрезмерный.

— Ну, можно сказать и так.

— Да, знаю. Но это нормально. Я верю, что однажды найду кого-нибудь, кому будет наплевать на то, что большую часть времени я веду себя странно. Должен же существовать такой человек, верно?

— Думаю, да, — тихо ответил Сатана.

Джимми просиял, глядя на него:

— Потрясающе! Мне так нравится с тобой разговаривать. Ты такой крутой.

— Не думаю.

— Ну, а я думаю, что ты крутой, так что да!

— Я никогда не играл в мини-гольф, — признался Сатана, чувствуя, как теплеет лицо. — В Аду для него есть четыреста полей, и все с лунками, которые слишком малы для того, чтобы мяч мог поместиться. Просто я никогда туда не ходил. Не было времени.

Джимми рассмеялся:

— Звучит уморительно. Блин! Держу пари, это всех бесит.

— Так и есть, — согласился Сатана. — В этом и есть смысл пытки.

— Ты пытаешь людей?

Сатана был потрясен ярким блеском в его глазах.

— Не так часто, как раньше.

— Люди этого заслуживают? Типа, они убийцы, плохие люди и всё такое?

— И всё такое, — сказал Сатана. — И если они внизу, со мной, то обычно заслуживают пытки.

— Но ты же хороший парень, — растерянно произнёс Джимми. — Почему остаться с тобой в Аду — плохо?

— Это Ад, — сухо ответил Сатана. — В этом весь смысл.

— Мне кажется, это не так уж и плохо. Конечно, змеи размером с автобус — вообще не круто, но у вас есть фильмы и мини-гольф. Похоже на Альбукерке. Я был там несколько раз. А ты?

— В Альбукерке? Пару раз.

— Ого, — сказал Джимми. — Интересно, бывали ли мы там в одно и то же время? Это безумие — задумываться об этом?

— Да, — сказал Сатана. Это определённо безумие.

Джимми покосился на него.

— Это один из тех моментов, когда ты говоришь одно, а подразумеваешь совсем другое?

— Нет.

— А сейчас был тот момент, когда ты говоришь одн…

Сатана положил руку Джимми на плечо и притянул к себе.

— Просто замолчи.

— Так тепло, — пробормотал Джимми, прижавшись лицом к животу Сатаны. — Так мягко. Вопрос.

Сатана тяжело вздохнул:

— Давай.

— Ты когда-нибудь дрался? Знаешь каратэ?

— Да, я дрался. Нет, я не знаю карате.

— Ты победил в драке?

— Да. Я же Сатана. Я побеждаю во всём.

— Я тоже не знаю карате, — сказал Джимми. — Как-то я пошёл на занятие, потому что один придурок постоянно ко мне цеплялся. Но уже спустя пять минут занятия мне стало скучно, и вместо этого я решил купить мороженое. В нём были M&M's! А потом тот придурок снова попытался подраться со мной, так что я пнул его по яйцам, и он ещё долго не мог встать.

— Как его звали? — спросил Сатана сквозь стиснутые зубы.

— Того придурка? Зачем тебе?

— Просто скажи.

— Бобби Гордон.

Сатана пошевелил пальцами над камнем. Теперь Бобби Гордон после смерти сразу попадёт в Ад. Сатана будет рад его прибытию.

— Кто-нибудь ещё тебя доставал?

Джимми пожал плечами.

— Пара человек, но я могу за себя постоять. Они думают, что я сумасшедший. Возможно, так оно и есть, по крайней мере, немножко. — Джимми медленно моргнул. — Но думаю, это нормально. Немного сумасшествия не делает меня плохим человеком. — А затем добавил: — Только если ты не захочешь, чтобы я таким стал. Я могу быть очень плохим…

— Не сомневаюсь, — сказал Сатана.

Он отдёрнул руку, когда Джимми встал на камень. Джимми чуть не свалился, но Сатана вовремя поймал его за шлёвку. Джимми обошёл его сзади и спросил:

— У тебя болят рога?

— Что? Нет.

— О. А ты чувствуешь, когда к ним прикасаются?

Сатана нахмурился:

— Почему ты спраш…

Джимми забрался ему на спину и использовал плечи, чтобы подняться наверх. Сатана рыкнул, когда получил ногой по шее. Он уже собирался сказать Джимми, чтобы тот убрался на хрен, пока не поранился, когда почувствовал, как его рога обхватили руками.

И тут же растёкся лужицей.

Не буквально, конечно, хотя при желании он вполне мог бы. Его рога были очень чувствительными, и мальчишка слегка их сжал.

— О господи, — прошептал Джимми. — Ты что, мурлычешь?

Сатана громко прокашлялся:

— Я не мурлычу!

— Ты мурлыкал! — воскликнул Джимми и провёл ладонями по рогам вверх-вниз.

От удовольствия глаза Сатаны начали закрываться, но он опомнился и открыл их.

— Может, ты прекратишь?

— Тебе понравилось, — весело произнёс Джимми. Он сел на правое плечо Сатаны, свесив ноги на грудь. Затем ткнул его в щёку. Сатана щёлкнул зубами, и Джимми со смехом отдёрнул руку.

— Мне так нравится.

— Что именно?

— Всё вот это, — сказал Джимми. — Никогда не думал, что, приехав сюда, я встречу кого-то вроде тебя. Ты потрясный.

— Спасибо. Наверное. А зачем тебе миллиард долларов?

Сатана почувствовал, как Джимми напрягся у него на плече.

— Ты решишь, что это глупо.

— Возможно. Ты хотел миллиард долларов и немного начос.

— Ага. Мой косяк. Просто я был очень голоден. Забыл поесть перед выходом из дома.

— А деньги? — Сатана протянул руку и схватил Джимми за лодыжки, чтобы тот не дёргал ногами. Кости под его ладонями казались маленькими и хрупкими.

Джимми вздохнул.

— Деньги просто… хороши. Ну, в отношении друзей, понимаешь? Я думал, что если у меня появятся деньги, то появятся и друзья. Люди меня полюбят, потому что я смогу купить им то, что они хотят.

— Это не настоящие друзья, — сказал Сатана. — Они бы просто тебя использовали.

— Знаю. Но, может, всё только начнётся так, а после того, как я куплю им всё, что они захотят, они полюбят не деньги, а меня. И не побегут с криками в противоположном направлении, как только я скажу что-то нелепое. Я же говорил, это глупо.

— Немного, — ответил Сатана. — Но я понимаю.

— Правда?

— Да. Люди, как правило, тоже кричат и бегут в противоположном направлении, лишь завидев меня.

— Это потому что ты Дьявол. — Сатана услышал улыбку в голосе Джимми и понял, что последует дальше. — Дьявольски красивый.

— Ты просто не мог устоять, да?

— Вы промахнётесь сто раз из ста бросков, которые так и не сделаете. Так сказал Нельсон Мандела².

Какого чёрта? Сатана пропустил высказывание мимо ушей.

— Ты правда хочешь миллиард долларов?

— Не знаю, — ответил Джимми. — А что я должен отдать взамен?

— Твою душу.

— Хм, — сказал Джимми. — Звучит не так уж плохо.

Сатана застонал.

— Это плохо, болван. Неужели ты не понимаешь? Если я завладею твоей душой, это значит, что после смерти ты попадёшь в Ад.

— Понимаю. Но ты же будешь там, так что я не против. Мы сможем поиграть в мини-гольф! О, и посмотреть фильмы с Дженнифер Лопес!

— Я не собираюсь забирать твою душу, — заявил Сатана.

Он почувствовал, как Джимми повис у него на плече.

— Что? Почему?

— Потому что на самом деле ты этого не хочешь.

— Хочу!

Сатана снял Джимми с плеча и усадил к себе на колени. Он почти сразу понял, что это была плохая идея, так как Джимми заёрзал туда-сюда, а потом благоговейно прошептал: «Такой пропорциональный».

— Послушай, Джимми.

Джимми вздохнул:

— Чёрт возьми, теперь ты говоришь как папа, но не в хорошем папочкином смысле. Думаю, нам нужно будет поговорить об этом позже.

— Ты не хочешь отдавать свою душу.

Джимми уставился на него.

— С чего ты взял? Это моя душа. Я могу делать с ней всё, что захочу. Я же нигде её не использую. Тебе-то какое дело?

— Потому что ты хороший человек, — ответил Сатана. — Я могу видеть это.

— О, — сказал Джимми и положил голову на грудь Сатаны. — Ты правда умеешь это видеть?

— Да. Есть… определённые люди, которым суждены великие дела. Иногда можно увидеть свет, который излучает их душа. Он ослепляет.

— И ты думаешь, что я один из таких людей? — недоверчиво переспросил Джимми.

— Да. Я точно знаю. Твой свет очень яркий.

— Значит, когда я умру, то попаду в Рай?

— Именно.

Джимми нахмурился.

— А если я не хочу? Лучше уж в Ад. И мы сможем вместе тусоваться, ну, или придумаем что-то весёлое. Если ты сейчас не заберёшь мою душу, может, я просто сделаю что-нибудь плохое, чтобы свет исчез. Что я должен сделать? Убить кого-нибудь? Правда, не знаю, смогу ли я. То есть, мне нравится кровь и всё такое, но убийство — отвратительная вещь. Если только этот человек не растлитель малолетних. Если я убью растлителя малолетних, попаду ли я в Ад? Или это только увеличит шансы попасть в Рай? Не, забей. Я не смогу никого убить. Мне будет слишком грустно после. И я не причиню вреда животным, потому что это просто подло. Только если это не козёл, потому что на хрен этих парней. — Он просиял. — Эврика! Я могу ограбить банк!

— Ты не будешь грабить банк, — упрекнул Сатана. — Не заставляй меня повторять дважды.

— Или что? Ты меня отшлёпаешь?

— Да, — прорычал Сатана. А потом: — Нет, я… может, ты перестанешь елозить?

Джимми перестал.

— Ничего не понимаю. Ты всё время говоришь, что Ад — плохое место, но ты там живёшь, и ты не плохой.

— Я хуже всех, — огрызнулся Сатана.

— Не-а. Ты великолепен. — Тут Джимми отвлёкся и прижал руки к животу Сатаны. — Та-а-а-а-ак здорово, — выдохнул он.

Сатана позволил ему прикоснуться. Вокруг никого не было. Что могло случиться? И, если быть честным с самим собой, было приятно почувствовать чужое прикосновение. Это было так давно. Очень давно. Может, Бог всё-таки прав.

— Ты мне нравишься, — ни с того ни с сего заявил Джимми. — Просто чтобы ты знал.

— Чудесно, — решительно сказал Сатана.

— И думаю, что тоже тебе нравлюсь.

— Не нравишься.

— Лжец, — ласково упрекнул Джимми. — Значит, ты не заберёшь мою душу?

— Нет. Не заберу.

Джимми кивнул:

— Прекрасно. Я могу просто вызвать другого демона и отдать душу ему.

Сатана схватил его за плечи и поднял так, чтобы они оказались лицом к лицу.

— Ты не сделаешь ничего подобного. Если я когда-нибудь услышу, что ты снова пытаешься призвать одного из моих демонов, я превращу твою жиз…

Джимми поцеловал его в кончик носа.

Сатана изумлённо уставился на него.

Джимми ухмыльнулся.

— Что это было? — потребовал Сатана, слегка встряхнув его.

— Ты такой милый, когда серьёзный, — сказал Джимми. — Я захотел тебя поцеловать. И поцеловал. Мне нравится твоё кольцо в носу.

— Прекрати это.

Джимми снова поцеловал его, громко чмокнув губами. Он отстранился и замер, широко раскрыв глаза.

— Ой, — сказал он. — Ты вообще гей? Я даже не подумал спросить! О Боже, мне так жаль, если ты натурал. В смысле, ты можешь быть им, если хочешь, но когда я закончу с тобой, ты всё равн…

— Замолчи, — прорычал Сатана, усаживая Джимми обратно на колени. — Да, я гей. Таковы все высшие существа. Гетеросексуальность вообще противоестественна. Она используется только для продолжения рода, и ничего больше.

— Ого, — сказал Джимми. — Они точно ошиблись с этим в Библии, да? Бог ведь её не писал?

— Нет. Не писал, — вздохнул Сатана. — У него такой же топ, как у тебя.

— Бог — властный пассив? — воскликнул Джимми. — Потрясно! Хотя, думаю, что в роли пассива я круче. Знаешь этих механических быков в барах? Однажды я продержался четыре часа на самой высокой скорости. — Он невинно подмигнул Сатане. — Что-что говоришь? Не веришь и хочешь демонстрацию?

— Я ничего не говорил.

— Но ты подумал, — сказал Джимми, постучав себя по голове. — Экстрасенс, помнишь?

И хоть убей его, Сатана надеялся, что у него нет таких способностей, потому что он думал об этом, к своему ужасу. Вот только вместо механического быка — его член, а бедра Джимми крепко стискивают…

— Нет, — сказал Сатана, резко вставая и опрокидывая Джимми на землю. — Нет-нет-нет. Мне пора идти.

— Что? — спросил Джимми, поднявшись на ноги. — Но моё желание ещё не исполнилось!

— И не исполнится, — прорычал Сатана. — Тебе пора домой. Если снова увижу тебя на перекрёстке, я… я….

— Отправишь меня на Небеса, и я смогу оценить, насколько Бог властный пассив? — спросил Джимми.

Глаза Сатаны застлало красным. Конечно, обычно он и видел красное, но сейчас это был красный. Мысль о том, что Джимми стоит на коленях в благоговейном почтении и одновременно вбивается в Бога, была почти невыносима. Он знал, что Бог не поступит так с ним, но Джимми наверняка попытается. И он это возненавидел. Он никогда не был ревнивцем, но представленная картинка раздражала его больше, чем он хотел признавать. Если бы он был умнее, то немедленно вернулся бы в Ад и напрочь забыл о Джимми Дэвидсоне.

Проблема заключалась в том, что Сатана никогда не был самым умным существом. Вот почему он открыл рот и сказал:

— Хорошо. Ты хочешь миллиард долларов и немного начос в обмен на душу? Хочешь быть тем идиотом, который решил, что это хорошая идея? Ты получишь это.

— Эм, — сказал Джимми. — Я передумал.

Сатана вздохнул с облегчением:

— Спасибо, что наконец-то понял…

— Ох, нет, — произнёс Джимми. — Я всё равно продам свою душу. Но мне больше не нужен миллиард долларов и немного начос. Я хочу кое-что другое.

— Что же? — спросил Сатана, внезапно испугавшись того, что может вырваться изо рта этого маленького засранца.

Джимми согнул палец, призывая Сатану наклониться.

Что он и сделал.

Они смотрели друг другу в глаза. Джимми и впрямь был привлекательным. Если бы только всё могло сложиться по-другому, возможно, они могли бы…

— Вместо миллиарда долларов и начос, — сказал Джимми, — я хочу продать тебе душу, чтобы ты стал моим парнем.

— Какого, — сказал Сатана, — хрена?

Джимми кивнул.

— Ага. Я уже давно об этом думаю…

— Определи-ка понятие «давно», ты, маленький…

— …и взвесил все «за» и «против» относительно всей ситуации….

— Все «за» и «против»? Уверен, что ты не уч…

— …и пришёл к выводу, что нам с тобой суждено быть вместе, учитывая, как ты нуждаешься во мне и…

— Я не нуждаюсь в тебе. Я не нуждаюсь ни в ком.

— …и в заключение я хочу продать тебе свою душу, чтобы мы могли встречаться и заниматься теми глупостями, которыми обычно занимаются парочки. Типа читать друг другу в парке, а потом жёстко втрахивать друг друга, не обращая ни на кого внимания. И я говорю о грязном трахе, настолько, что мы будем покрыты жидкостями, которые лучше не описывать. Ты просто въедешь в меня и уничтожишь мою задницу, и я буду звать тебя папочкой, а ты меня малышом, потому что это звучит мило. А когда мы закончим, я заварю тебе чай, потому что ты выглядишь так, будто тебе нужен кто-то, чтобы сделать тебе чай. А потом ты скажешь, какой я потрясающий и что ты не можешь без меня жить. — Джимми широко улыбнулся. — Ладно, я закончил. Твоя очередь. Приму конструктивную критику, если у тебя есть что предложить, но, пожалуйста, имей в виду, что я ранимый.

— Чушь собачья, — еле слышно произнёс Сатана.

Джимми пожал плечами.

— Ты прав. Однажды я попробовал быть скромным, но ничего не вышло. Не моя вина, что остальные не могут оценить весь Джимми-опыт. Но я думаю, ты сможешь. Мысли? Вопросы? Опасения?

— Ты не хочешь знать, какие у меня сейчас мысли.

Джимми сочувственно кивнул.

— Потому что они грязные. Не волнуйся, я справлюсь, — он многозначительно уставился на промежность Сатаны. — По крайней мере, я думаю, что справлюсь. Знаешь, как говорят: если поначалу у вас ничего не получается, возьмите анальную пробку побольше.

— Они не грязные, — соврал Сатана сквозь зубы. — Я не буду твоим парнем!

— Оу, — сказал Джимми и потёр затылок. — Что ж. Ладно. Эм… круто. Я уважаю твой выбор и твою независимость. Ну, это отстой, и я опустошён и, вероятно, никогда не оправлюсь от этого отказа, и когда умру и займусь сексом с Богом, то постараюсь в этот момент не представлять тебя, но… — Джимми моргнул, когда Сатана закрыл его рот рукой.

— Хватит. Говорить, — сказал Сатана.

Паршивец лизнул ему руку.

— Мне не нужна твоя душа. Это не… Грёбаное дерьмо. Ладно, хорошо. Слушай. Сегодня и было свидание, ясно?

Сатана почувствовал, как Джимми улыбается ему в ладонь. Он изо всех сил старался не улыбнуться в ответ.

— Ты не обязан отдавать мне свою душу. Мы можем сходить на ещё одно свидание и посмотреть, как оно пройдёт. Если мы решим, что это то, чего мы хотим, тогда мы и поговорим. Договорились?

Джимми отчаянно закивал.

Сатана вздохнул и опустил руку.

— Отлично. Но я очень занят. Не знаю, когда у меня будет свободно…

Джимми поцеловал его.

Не пылко. И не агрессивно. Это было сладкое прикосновение губ, которое исчезло прежде, чем Сатана осознал происходящее. Даже в темноте было видно, как Джимми залился румянцем.

— Ух ты, — прошептал Джимми. — Сейчас я чувствую себя Дженнифер Лопес. Теперь я понимаю. Действительно понимаю. Я прям как госпожа горничная.

На этот раз уже Сатана поцеловал его. Он почувствовал, как у Джимми перехватило дыхание, когда он поднял его с земли и прижал его худое тело к своему собственному. Паршивец был тёплым, и рука Сатаны легла на голую кожу его поясницы. Сатана застонал, когда Джимми схватил его за рога, удерживая на месте.

— Так хорошо, — сказал Джимми, целуя Сатану в щёки, нос и подбородок. — Черт возьми, я не могу поверить, что Сатана — мой парень. Можем ли мы войти в церковь и рассказать всем, просто чтобы посмотреть, что произойдёт? Держу пари, они все просто умрут. Буквально.

— Плохая идея, — пробормотал Сатана, не выпуская Джимми из объятий.

— Не-а. Лучшая идея на свете. И просто подумай. Теперь, когда эту ситуацию мы распяли, мы можем пойти и распялить меня! Ур-р-ра!

— О Боже, — пробормотал Сатана, когда Джимми снова набросился на его рот. — Почему ты такой?

Но он улыбался.

И впервые за долгое время Сатана почувствовал проблеск своей души, маленькую искорку света.

*****

К тому времени, как взошло солнце, яйца Сатаны уже грозились взорваться.

Неприятное ощущение.

Но он не сильно расстроился из-за этого, видя распухшие губы и залитое румянцем лицо Джимми. Они не продвинулись далеко, Сатана не хотел, чтобы их первый раз произошёл посреди пустыни в Нью-Мексико. Он довольно быстро понял, что Джимми очень любит распускать руки. Мальчишка потрогал всё: грудь, соски, живот и даже член через джинсы.

— Мне пора возвращаться, — сказал Сатана, в миллионный раз целуя Джимми на прощание.

— Не-е-ет, — пробормотал Джимми. — Останься.

— Не могу, мне надо на работу.

— Возьми выходной! Ты же босс.

Сатана мягко оттолкнул руки Джимми.

— Знаю, но мне нужно вернуться в Ад. Я отсутствовал дольше, чем планировал.

Джимми выглядел неуверенным. Сатана возненавидел это.

— Ты… ты ведь вернёшься, правда? Ты не видение? Просто скажи, что ты вернёшься, что ты реальный! Ненавижу расставания.

Мальчишка пнул ногой камень, и вокруг его ног поднялась пыль.

Сатана положил палец Джимми под подбородок и приподнял его голову.

— Я настоящий, и я вернусь. Обещаю.

— Хорошо. — Джимми засунул руки в карманы. — Если ты так говоришь.

— Верь мне, когда я говорю, что могу найти тебя где угодно.

Зрачки Джимми расширились, и он сглотнул.

— Мне нравится, когда ты угрожаешь, ты такой сексуальный.

Теперь точно. Пора уходить. Если он сейчас не уйдёт, то не сможет отвечать за свои действия.

— Не делай глупостей, — сказал он. — Если я услышу, что ты пытался сделать что-то противозаконное, тебе не понравится то, что случится, когда я вернусь.

— Отшлёпаешь меня? — с надеждой спросил Джимми. — О-о… Я лягу на твои колени… И большая папочкина рука ударит прямо…

Сатане нужно было бежать. Немедленно.

Он ещё раз поцеловал Джимми, потом развернулся и направился обратно к перекрёстку. Повелитель Преисподней глубоко вздохнул, пытаясь избавиться от эрекции, потому что не хотел, чтобы демоны обратил на это внимание и стали сплетничать.

Сатана снова повернулся к Джимми.

Тот помахал рукой, шевеля пальцами.

Сатана нахмурился. Он ожидал больше сопротивления.

Сатана закрыл глаза и почувствовал, как вокруг него начало подниматься Адское притяжение. И прямо перед тем как исчезнуть, Сатана услышал приближающие шаги. Кто-то бежал в его сторону. Он открыл глаза и…

*****

…оказался в Аду.

Дверь в трубу открылась, скользнув в сторону.

Демоны разбежались кто куда.

Сатана вышел, свирепо глядя на надзирателя.

Тот спросил:

— Сир? Как всё прошло? Я не видел, как душа спустилась вниз. Была ли какая-то проблема с…

Панель рядом с трубой загорелась. Чей-то голос прогремел:

— БРЕШЬ В ЗАЩИТНОЙ ОБОЛОЧКЕ. БРЕШЬ В ЗАЩИТНОЙ ОБОЛОЧКЕ.

— Трахните меня семеро, — раздался голос за спиной/прозвучало из-за спины.

Сатана резко обернулся.

Из трубы вышел Джимми, и когда он оглядел раскинувшийся перед ним адский пейзаж, у него отвисла челюсть.

— Тут так круто!

— Что это такое? — завизжал надзиратель. — Убейте это! Сожгите!

Сатана ударил его изо всех сил. Надзиратель упал в лужу лавы и умер ужасной смертью. Сатана не почувствовал никаких угрызений совести.

— Ого, — сказал Джимми. — Это было просто потрясно. Эй! Приветики! — Он помахал рукой демонам, столпившимся вокруг них — Приятно познакомиться со всеми вами. А кто из вас Дерек? Половина из вас выглядит как Дерек. Так забавно. Я парень Сатаны, Джимми! — Он склонил голову набок, нахмурив брови. — Думаю, это делает меня в некотором роде Королевой Ада. — Джимми присел в реверансе. — Можете преклониться пере… ЭЙ!

— Что ты делаешь? — прошипел Сатана, хватая его за топ и дёргая вверх.

Джимми пожал плечами.

— Я уже скучал по тебе, поэтому решил пойти с тобой, чтобы не скучать. Я очень приставучий в этом плане. Надеюсь, ты к этому готов. У меня такое чувство, что наши отношения будут исключительно созависимыми.

— Это… ты не можешь… тебя здесь быть не должно!

— И всё же я здесь. Ого, здесь не так жарко, как я ожидал. Я думал, что Ад — это вечный огонь, адские муки и прочие бла-бла-бла. Но здесь так здорово. Эй, смотри! Мини-гольф!

Сатана потащил его к трубе.

— Ты должен вернуться.

— Нет, спасибо, — сказал Джимми, уперевшись пятками в землю. — Ты не можешь так обращаться с королевой.

— Ты не грёбаная королева!

Джимми фыркнул.

— Грубо, но я позволю это. Давай уже пойдём к тебе домой, и ты покажешь мне свою кровать. Кстати, я умею делать шпагат. Думаю, это очень важная информация для нашего разговора. О, ты должен быть Дереком. У тебя Дерековские брови.

— Вообще-то я и правда Дерек, — сказал демон. — Спасибо за комплимент.

— Всегда пожалуйста. Продолжай в том же духе.

— Ты возвращаешься на Землю, — прорычал Сатана. — Сию секунду.

— Плохая идея. У меня есть другая. Готов? Давай сыграем в «Зима близко». Правила: я — дерево, а ты — белка, которая должна наполнить меня своими орехами, чтобы не умереть.

Сатана помолчал.

— Это настоящая игра?

— Ну конечно же! Я не стал бы выдумать нечто подобное прямо на ходу, никак нет! И ещё одно правило: игра длится не менее шести часов. — Джимми встал на цыпочки, приблизился к лицу Сатаны и понизил голос: — Я очень быстро восстанавливаюсь, мистер Белка.

— Живо разбежались! — закричал Сатана на демонов, закинув на плечо Джимми. — У меня важное дело!

Джимми истерически хохотал, и Сатана ничуть не раскаивался, когда сильно шлёпнул его по заднице.

— Потом ты вернёшься, — прорычал Сатана.

— Конечно. Сразу же после игры.

*****

Джимми оказался грёбаным лжецом.

Он не вернулся.

На самом деле он остался в Аду.

И Сатана не мог найти в себе силы отослать его назад.

Он не знал, что чувствовал. Конечно, он ощущал себя полным идиотом, но внезапно понял, что ему всё равно.

Особенно когда Джимми решил, что в следующий вторник они обязаны заняться сексом в офисе Сатаны.

— Может, ты прекратишь? — прошипел Сатана, когда Джимми подавился его членом. — Он может позвонить в любую минуту!

Джимми не прекратил. Вообще-то казалось, что он поставил себе единственную цель: как можно глубже заглотнуть Сатаны.

Вот почему Сатана стонал, когда изображение Бога появилось на его экране.

— О великий я! — воскликнул Бог, широко раскрыв глаза. — Чем ты занят? Ты…

— Ничем! — вскрикнул Сатана, наклонившись, когда Джимми неожиданно сжал яички. — Ничего не происходит! Абсолют… о-о-о бля-я-ядь!

— Чувак, — сделал замечание Бог. — Не круто. Мне не нужно было видеть, как выглядит твоё лицо во время оргазма. Срань господня!

Джимми выскочил из-под стола, вытирая рот.

— Я узнаю этот голос, — сказал он, будто не проглотил только что сперму Сатаны. Джимми наклонился вперёд и уставился на экран. Внезапно он улыбнулся. — Терренс! Привет!

Бог весело отсалютовал ему.

— Привет, Джимми. Как дела?

— Отлично, отлично. В моём рту только что побывал огромный чл…

— Терренс? — спросил Сатана, засовывая член обратно в штаны. — Кто такой, чёрт возьми, Терренс?

Джимми указал на экран.

— Это Терренс. Я думал, у тебя будет разговор с Богом? Терренс — тот, кого я встретил на прошлой неделе. Он сказал мне, что я должен вызвать демона на перекрёстке. В прошлый вторник он пришёл в «Мир Пиццы» и сказал, как легко было бы заполучить всё, что пожелает моё сердце, если б я всего лишь закопал немного кладбищенской земли и пропел какую-то хрень.

Сатана тяжело задышал через нос.

— И ты так просто ему поверил?

Джимми пожал плечами.

— Конечно, почему бы и нет? Он дал семьсот долларов чаевых. Он явно знал, о чём говорит.

— Явно, — сказал Бог с лукавой ухмылкой на лице. — О, как неисповедимы пути Господни!

— Я так тебя ненавижу, — проворчал Сатана, снова усаживая Джимми к себе на колени. Паршивец устроился у него на груди, будто ему там самое место.

— Сомневаюсь. Помнишь, что я сказал, чувак? Ты заслуживаешь всяческого счастья. Я имел это в виду тогда, и считаю так сейчас. Я не отниму у тебя много времени. Похоже, у тебя и так дел невпроворот.

— Пока нет, — ответил Джимми. — Мы всё ещё над этим работаем.

Сатана глубоко вздохнул.

Выражение лица Бога смягчилось.

— Всяческого счастья. Никогда не забывай об этом. Мы можем поговорить на следующей неделе, хорошо? Я обещал сегодня взять Иисуса на облачную рыбалку. Но он ноет, что…

— Я не ною! — воскликнул Иисус где-то за кадром. — Я просто не вижу в этом смысла. Ты меня совсем не знаешь! Лучше бы я никогда не рождался, а потом не умирал, а потом снова не возрождался!

Бог вздохнул.

— Жду не дождусь, когда вернётся его мать. Я не создан быть нянькой. — Он покачал головой. — Не делай ничего такого, чего не сделал бы я.

— Пока, Терренс! — попрощался Джимми.

Бог подмигнул ему.

— Пока, Джимми. У меня такое чувство, что мы скоро снова встретимся.

Экран потемнел.

— Славный парень. Странно, что ты его тоже знаешь. Когда позвонит Бог?

— Хочешь прогуляться? — спросил Сатана.

Джимми откинул голову назад, глядя на него снизу вверх.

— Правда?

Сатана кивнул.

— Я слышал, что открылось новое поле для мини-гольфа. Я там ещё не был. Можем первыми его протестировать.

Джимми вскочил с колен, уже несясь к двери.

— Да, чёрт возьми! Донна. Донна! Сатана и Королева Ада берут отгул на весь день. Ты за главную. Делай что хочешь! Взорви какую-нибудь хрень, детка, ты всё можешь. Я в тебя верю!

И здесь, в глубинах Ада, Сатана улыбнулся.

*****

Их выгнали с поля для мини-гольфа после четвёртой лунки, когда обоих застали в компрометирующей ситуации: Сатана долбился в лунку Джимми… в четвёртый раз.

И знаете что?

После этого жили они долго и счастливо.

КОНЕЦ?

Notes

[

←1

]

Бывший министр обороны США. (Прим. пер.)

[

←2

]

Нельсон Мандела — бывший президент Южно-Африканской Республики. Но на самом деле высказывание принадлежит хоккеисту Уэйну Гретцки. (Прим. пер.)