Джимми понятия не имел, насколько всё будет идеально. Потому что вместо низшего демона по имени Дерек (очень демоническое имя), он каким-то образом умудрился призвать кого-то совершенно другого.

Повелителя всех демонов.

Тёмного ангела.

Короля Ада.

Сатану.

Сатану, который был по меньшей мере пятнадцать футов ростом, краснокожим, с чёрными рогами, торчащими из головы, большим животиком, просто умолявшим, чтобы его облизали, и папочкиным телом, которое было лучшим среди всех папочкиных тел, — из-за всего этого Джимми немедленно и бесповоротно охватила похоть. Может, даже немного влюблённость. Плюс Сатана носил подтяжки без рубашки, а брюки почти не скрывали размер его члена. Джимми не то чтобы любитель больших размеров (наглая ложь), но он был рад, что Сатана оказался пропорциональным везде. Из-за этого анус Джимми дрожал в предвкушении.

Учтя это, Джимми поступил так, как поступило бы большинство людей в его ситуации: он решил, что Сатана станет его парнем и что они будут жить долго и счастливо в созависимых отношениях, которые были очень даже здоровыми, несмотря на стойкие подозрения. Мечтайте по-крупному, детки. Всегда мечтайте по-крупному.

Вот почему Джимми шагнул во вспыхнувший в центре перекрёстка свет и последовал за Сатаной в Ад.

И стал Королевой Ада.

Они жили долго и счастливо в жизни, наполненной огнём, серой и сексом на одном из многочисленных полей для мини-гольфа в подземном мире.

Это было два года назад.

А это происходило сейчас:

— Блядь, — простонал Джимми, склонившись над столом Сатаны в кабинете и корчась. — Ты переворачиваешь мне кишки! Да, да. О-о-о, я чувствую, как ты двигаешься внутри меня. Не могу поверить, что ты вцепился в моё лицо и запихнул своих детей мне в глотку. О нет, ты собираешься вырваться прямо через мою грудь? Мне кажется, что да! О боже мой, вот оно. Вот оно! Бу-е, ой, кровь, кровь, кишки и кровь. Время сбегать на моём космическом корабле! — Джимми встал. — Таков сюжет фильма «Чужой» режиссёра Ридли Скотта с Сигурни Уивер в главной роли. — Он поклонился.

Сатана смотрел на него со стула, вытянув вперёд длинные ноги и сложив руки на голом животе.

— Хорошо, — медленно произнёс он. — Это было… интересно. Но какое это имеет отношение к моей встрече с Богом через пять минут?

— Никакое! — весело сказал Джимми, забираясь на колени Сатаны, и большие ладони Дьявола сразу же легли ему на бёдра. — Просто мне очень нравится этот фильм. Конечно, не «Госпожа горничная», но всё равно довольно крутой. — Джимми поцеловал Сатану в кончик носа.

Сатана вздохнул:

— Мне не следовало тебе об этом рассказывать.

— Не-а, — сказал Джимми, ёрзая, пока не устроился поудобнее. Сатана, казалось, не возражал, если выпуклость под задницей Джимми считалась хоть каким-то признаком. — Мне это в тебе и нравится. Это показывает, что ты чувствительный.

— Чувствительный, — повторил Сатана. — Я ёбаный Сатана. Я не должен быть чувствительным.

— А я ебу Сатану. Ура!

Сатана ласково закатил глаза:

— Да, да. Смейся, придурок. — Он крепко обнял Джимми. Джимми закрыл глаза и положил голову на грудь Сатаны. Так знакомо и тепло. Сатана означал безопасность. Сатана означал счастье. Сатана означал, что Джимми никогда больше не будет одинок, и, хотя он иногда скучал по Земле, он всё же мог игнорировать такую ничтожную эмоцию. Джимми нашел своё место, и если кто-нибудь попытается отнять его у него, то он убьёт не задумываясь. Вот что нужно делать ради любви.

И у них любовь. Джимми был уверен в этом до самого мозга костей. Сатана признался первым. Однажды он пришёл домой и застал Джимми распростёртым на кровати, с вцепившимися в изголовье руками, поднятыми ногами и прижатыми к груди коленями. Он, конечно же, был голым, и Сатана практически сорвал с себя одежду, а потом затрахал Джимми до полусмерти. И прямо перед тем, как кончить, Сатана прошептал: «Я пиздец как тебя люблю».

В тот же момент Джимми словил оргазм.

После отходняка от крышесносного удовольствия его тело превратилось в желе. Сатана лежал сверху, и Джимми посмотрел в его пылающие глаза и прошептал: «Я тоже люблю тебя, дурачок».

Сатана поцеловал его, и это был лучший момент в жизни Джимми.

И каким-то образом всё стало только лучше. Сатана в конце концов уступил желанию Джимми стать Королевой Ада, и тот с удовольствием взялся за свою новую работу. Ад, как оказалось, был не так уж плох, как представлялось большинству людей. Да, он был заполнен бесконечными чёрными ямами, в которых держали грешников и проклятых, и все они стонали, пока их бесконечно пытали за проступки при жизни. И да, цветовая гамма была в основном красно-чёрной, плюс все эти тлеющие костры и каменные здания. И да, некоторые демоны не считали, что человек должен быть Королевой Ада, но Сатана убил их всех пинком в лаву, от чего Джимми, конечно же, потерял голову и залез на Сатану, как на дерево, требуя поиграть в «Зима близко», где Джимми — дерево, которому нужен Сатана-белка для наполнения дупла орехами.

Но Ад на самом деле довольно крутой, тем более что Джимми взял на себя повседневные обязанности, позволив Сатане переключить своё внимание на более крупные, более важные дела. Донна, секретарша Сатаны и бывшая Чёрная Вдова Сакраменто, стала секретаршей и Джимми. Донна выслушивала все идеи Джимми («Мы должны проводить еженедельные встречи со всеми демонами и разыгрывать призы, например вяленое мясо или «Хонду Цивик» 2003 года выпуска без кондиционера!») и предлагала свои («Мы должны найти богатого мужчину, соблазнить его, окольцевать, а затем убить и забрать все его деньги»).

Именно Джимми решил, что алгебра — ерунда, и потому в Аду её запретили.

Именно Джимми решил не пожинать невинные души независимо от того, что они решили закопать на перекрёстке.

Именно Джимми решил, что каждое утро надо начинать со щенков, потому что щенки делают всё лучше. (И да, они должны были брать щенков в аренду с Небес, потому что все псы попадали в рай, как и провозглашал мультфильм, но это того стоило.)

Именно Джимми решил, что Сатане нужен хотя бы один выходной в неделю, чему Сатана сопротивлялся, по крайней мере, поначалу. Потом Джимми насел на него, напоминая, что Донна делает больше, чем они вдвоём вместе взятые, и всё будет в порядке, пока Сатана отдыхает. Сатана согласился, но только после того, как Джимми пообещал никогда больше не вспоминать о Донне во время минета.

Ад стал лучше, чем когда-либо. «Старбакс» на каждом углу (а где-то и шесть на один квартал), поля для мини-гольфа в количестве большем, чем необходимо, и наполняющие воздух крики проклятых.

Вот почему встреча с Богом в необычное для него и Сатаны время немного беспокоила. Обычно они разговаривали раз в неделю, просто чтобы отметиться, но вчера вечером Бог прислал сообщение, сказав, что им нужно поговорить. Срочно. Джимми надулся, потому что в этот момент вдалбливал Сатану в матрас, но, когда Бог попросил, Джимми понял, что нужно выслушать. Сатана сказал, что не знает, о чём пойдёт речь.

Вот так они и оказались в кабинете Сатаны в ожидании звонка от Бога. Джимми не совсем понимал, как он начал разыгрывать сцену из «Чужого», ведь она была абсолютно ни к месту. Но Джимми в большинстве случаев не знал, почему делает то, что делает.

Он обернулся, когда кто-то постучал в дверь кабинета, Сатана заворчал и пробормотал, что Джимми получит позже.

Дверь открылась, и Донна просунула голову с белым пушистым облаком волос. Донна походила на милую бабушку, когда улыбалась Джимми и Сатане, морщины на её лице были глубокими и добрыми. Последнее лицо, которое шесть человек видели перед смертью. Джимми любил её до жути, несмотря на её убийственные наклонности, а, может, именно из-за них.

— Потрясно выглядишь, подруга, — сказал Джимми, когда над ним фыркнул Сатана. — Будь я натуралом, то приударил бы за тобой.

Донна широко улыбнулась:

— Я благодарна судьбе за то, что в то время, как большинство квир-людей попадают на Небеса, ты решил остаться здесь с нами. И радуйся, что не натурал. Это одна из немногих причин, которая удерживает меня от того, чтобы потратить годы, заставляя тебя думать, что я люблю тебя, а потом отравить. Помогает ещё и то, что ты не богат.

— Но я вроде как богат. В конце концов, я Королева Ада. То, что принадлежит Сатане, принадлежит и мне.

— Оу. Ну, может, если у тебя с боссом ничего не получится, мы могли бы пойти на свидание и посмотреть, что из этого выйдет. У нас так много общего! Мы любим деревья и пудинг, и у нас обоих нет рвотного рефлекса.

— Ты его не убьешь, — прорычал Сатана, крепче сжимая Джимми.

Донна вздохнула:

— Конечно нет, просто мысли вслух. Кроме того, я слишком занята, чтобы кого-то убивать. Сегодня.

— Ура! — воскликнул Джимми. — Мне нравится быть живым. — Он нахмурился. — Погоди-ка, я же мёртв, так как я в Аду или… — Он пожал плечами. — Ой, какая разница. Логика — для неудачников.

— Я хотела узнать, не нужно ли вам что-нибудь, прежде чем позвонит Бог, — спросила Донна. — Я собиралась на обед. Если хотите, могу что-нибудь принести.

Джимми изобразил рвотные движения:

— Ты всегда приносишь отвратительный хумус.

— Ну да. Мы же в Аду. Хумус — самая популярная еда здесь. Хумус и варёный горох. — Она помолчала. — Иногда варёный горох в хумусе, но это только для особых случаев.

— Ничего не нужно, — сказал Сатана. — Я прослежу, чтобы он поел.

— Постарайтесь, — ответила Донна. — Он и так довольно тощий. Не хотелось бы, чтобы он зачах. Королевы должны быть сильными. Я подожду звонка Бога и соединю вас, а потом уйду. — Она сердито посмотрела на Сатану. — И Вы. Не измывайтесь над Богом, как обычно. Он редко просит о помощи. Это, должно быть, очень важно, так что не болтайте всякую чушь. Я не хочу, чтобы что-то помешало нам заполучить Линдси Грэма², когда придёт его время.

Сатана фыркнул:

— Не беспокойся об этом.

Донна подмигнула Джимми и закрыла за собой дверь.

Джимми прислонился к Сатане, глядя на него снизу вверх:

— Кто такой Линдси Грэм?

— Абсолютно неважная персона, — ответил ему Сатана. — На самом деле, он может быть одним из наименее важных людей в истории, даже если он думает обратное. Что, конечно, делает его в высшей степени невыносимым. — Он слегка толкнул Джимми. — Можешь не ждать звонка, если не хочешь. — Сатана наклонился к голове Джимми, глубоко вдыхая его запах. — Ты можешь пойти домой и подождать меня там.

— Не-а. Ты будешь очень по мне скучать. — Он протянул руку и начал гладить толстые рога Сатаны, чувствуя, как тот расслабляется. — Видишь? Ты нуждаешься во мне. Я делаю всё намного лучше.

Сатана усмехнулся ему в затылок:

— И правда.

Запищал телефон на столе Сатаны. Из динамиков раздался потрескивающий голос Донны:

— Бог на первой линии.

— Спасибо, Донна, — сказал Сатана, затем экран компьютера загорелся ослепительным белым светом, заставив Джимми отвернуться, чтобы не было больно глазам.

— Эй, засранец, — произнёс Бог, появившись на экране. — И Джимми! — Его улыбка стала ещё шире. — Чувак, как ты?

— Привет, Терренс и/или Бог, — сказал Джимми, махнув рукой. — Я просто отпадно! Угадай что?

— Что?

— Я встретил человека, который сказал, что знает тебя!

Бог закатил глаза:

— Знаешь, сколько людей говорят, что знают меня? Буквально миллиарды. Грёбанные пиявки. Как его звали?

Джимми пожал плечами:

— Я не спрашивал. Он был на дыбе, которую растягивали Дерек и Хэнк, но он точно выкрикивал твоё имя.

Бог выгнул густую бровь:

— Брат?

Сатана махнул рукой в сторону экрана:

— Один из римских пап, пытавшийся скрыть сексуальное насилие. Ты же знаешь, как это бывает.

— Ну это, конечно же, сужает круг подозреваемых. — Бог откинулся на спинку облачного кресла и потёр лицо. — Знаешь, когда я заявил, что создал людей по своему образу и подобию и хочу, чтобы они поклонялись мне, я ожидал, что они поверят мне на слово. — Он нахмурился. — Вместо этого они решили попытаться истолковать мои слова и полностью всё испортили. Типа, какого хрена? Подумывал снова всё затопить, но Ной умолял передумать, так как до сих пор страдает ПТСР после того, как животные изгадили его дурацкую лодку.

— Давно не слышал этого имени, — сказал Сатана.

Бог покачал головой:

— Тебе же лучше, поверь мне. Ноет, ноет и ноет — вот всё, что он делает. Но я позвонил не поэтому. — Он снова подался вперёд, положив подбородок на руки. — Мне нужна твоя помощь.

Хотя Джимми и понимал, что в этом и есть смысл звонка Бог, всё же было немного удивительно слышать от него такие вещи. Рай и Ад независимы друг от друга. Бог знает, что не может вмешиваться в работу Сатаны, так же как Сатана не лезет в дела Бога. Поначалу они спорили, но Сатана сказал, что Бог остыл за эти годы и знает, что его брат делает необходимую работу для поддержания равновесия. Для света нужна тьма. Но это не мешало Богу быть мстительным ублюдком, когда он того хотел.

— В чём дело? — спросил Сатана. — В последний раз, когда тебе понадобилась моя помощь, я случайно выпустил бубонную чуму.

Бог фыркнул:

— Случайно. Только послушайте этого остряка. Случайно у меня задница святая.

Сатана пожал плечами:

— Всё, что помогает спать тебе по ночам.

— Нет, на этот раз всё намного масштабнее. Намного масштабнее. — Бог нажал кнопку на клавиатуре, и мгновение спустя на экране Сатаны открылась фотография. На ней улыбающаяся семья стояла перед большим зданием. Трое мужчин и три женщины; самый старший из мужчин показывал большой палец, в то время как остальные стояли по обе стороны от него. Джимми никого из них не узнал. Женщины были красивы так же, как аллигаторы: с холодными плоскими глазами и рядами зубов в разинутых пастях. Мужчины выглядели идиотами, что, конечно, было ещё хуже.

— Вот дерьмо, — выдохнул Сатана, наклонившись вперед и придерживая Джимми, чтобы тот не свалился. — Серьёзно? Собрался заняться ими сейчас?

— Давно пора, — пробормотал Бог. — Я решил посмотреть, как всё обернется, но мне надоели эти придурки. Они одни из худших людей, которые когда-либо существовали. Эгоистичные, жестокие. Расисты. Ксенофобы. Кругом фанатики, и я от них устал. Земля должна исцелиться от всего того дерьма, которое они причинили. Я редко вмешиваюсь, но тут особый случай.

— Я думал, его конец близок, — сказал Сатана.

— Верно, — сказал Бог. — Но для меня этого недостаточно. Помнишь Нерона?

Сатана усмехнулся:

— Э-э, конечно. Трудно такого забыть. Насколько я знаю, он в одной из худших ям на краю Ада, вместе с Банди³ и Гитлером.

— Хорошо. К чёрту этих парней. И к черту этих людей тоже. Может, они и не такие плохие, как те другие, но они, чёрт возьми, могут составить им конкуренцию. Я собираюсь отправить их тебе, но сначала я хочу сказать им пару ласковых.

— Кто они? — спросил Джимми.

— Не беспокой свою хорошенькую головку такой ерундой, — прощебетал Бог.

— Он — Королева Ада, — отрезал Сатана. — Всё, что знаю я, знает и он.

Бог рассмеялся:

— Только посмотри на себя, чувак. Кто бы мог подумать, что он будет вертеть тобой как захочет? — Он ухмыльнулся. — Мне это нравится. И да, ты прав. Джимми, с моей стороны было хреново говорить такое. Я знал, что ты именно тот, кто нужен моему брату. Приятно знать, что я всегда прав.

— Да, да, — пробормотал Сатана. Он потянулся к экрану, указывая на каждого человека на фотографии. — Иванка. Мелания. Тиффани. Эрик. Дональд-Младший. И самый главный мудак из них, Дональд-Старший.

— Почему их имена кажутся знакомыми? — спросил Джимми.

— Политики, — сказал Сатана. — По какой-то чёртовой причине, которую я до сих пор не понял.

— Свобода воли, — ответил Бог. — Одна из вещей, с которой я испытал больше всего трудностей. Создаёт так много прекрасного, но также подобных людей. Конечно, нет худа без добра, но какой ценой? Какой ценой?

— О, — произнёс Джимми. — Теперь я вспомнил. — Он взглянул на Сатану. — Вот почему ты хотел построить ту Президентскую библиотеку рядом с библиотекой Рональда Рейгана⁴.

— Именно, — согласился Сатана. — Я думал, у меня больше времени, но, поскольку там только раскраски, всё должно быть в порядке. Тем более что там не будет ни цветных карандашей, ни фломастеров. Они должны использовать свою собственную кровь и сопли.

— Ох, — сказал Бог с дрожью. — Не знаю, почему я всегда забываю, каким сущим дьяволом ты можешь быть. Одобряю.

— Он очень хорош, — мечтательно произнёс Джимми.

Сатана ущипнул его за бок, заставив дёрнуться.

— Зачем я тебе понадобился? Разве ты не можешь просто… не знаю. Взорвать их, что ли?

— Я мог бы. Но я хочу, чтобы они сначала увидели моё лицо. Лже-христианские задницы. — Он помолчал, размышляя. — Хотя, честно говоря, их задницы не намного лучше, чем у большинства других христиан, но я отвлёкся. Нет, я хочу, чтобы они увидели меня, и я хочу, чтобы они увидели тебя, чтобы они знали тяжесть своих преступлений, прежде чем мы отправим их в пекло. Это не займёт много времени, всего пару дней. И прежде чем покончим с ними, мы можем осмотреть все достопримечательности. Посвятим этому денёк.

Джимми нахмурился:

— А как же я? Можно мне тоже пойти?

— Мне нужно, чтобы ты остался здесь, — сказал Сатана. — Ты будешь править, пока меня не будет.

— Чёрт возьми, да, — прошипел Джимми, вскинув руки и чуть не ударив Сатану в подбородок. — Королева за главную, и все будут передо мной пресмыкаться!

— О всемогущий я, — сказал Бог.

— Бог, — произнёс Сатана, и его голос дрогнул. — Если на этом всё, мне нужно отвезти Джимми домой и затрахать до полусмерти.

Джимми развернулся и обхватил ладонями лицо Сатаны, наслаждаясь жарким блеском в его глазах и растущим над головой огненным ореолом.

— Да? Тебе нравится, когда я веду себя как твоя королева? Будешь смотреть, как я отдаю приказы, которые все будут выполнять несмотря ни на что, потому что я главный, даже если это значит, что я заставлю их спрыгивать со Скал Запустения, спонсируемых Армией Спасения, или есть замороженный соевый йогурт, когда они хотят мороженого?

— Даже не представляешь, — прорычал Сатана. — Думаешь, Чужой перемешает тебе кишки? Папочка может кое-что получше.

— Мерзость, — прокомментировал Бог. — Но также: о-оу. Как мило. И ужасно. Но да, есть ещё кое-что.

— Тогда лучше поторопись, — пропыхтел Джимми, уже засунув руки в штаны Сатаны и сжав огромный член. — Давай не будем разбрасываться временем — меня нужно наполнить папочкиным семенем.

— Очаровательно, — сказал Бог. — Так или иначе, рифма сделала всё ещё хуже. Поэзия была ошибкой. Теперь я это понимаю. Займусь ей после того, как мы закончим с Трампами. Не мог бы ты… бро. Бро. Я же вижу. Я не хочу, но всё равно вижу.

Сатана, похоже, не возражал, что Джимми уже стоит на коленях и давится его членом, так что Джимми тоже не возражал. У него не было склонности к эксгибиционизму — вроде бы, — но Бог мог закончить звонок в любой момент. Плюс это не первый раз, когда он застал Джимми и Сатану в разгар сексуальных утех.

(Это уже шестьдесят девятый раз. Мило.)

— Пофиг, — простонал Сатана, откидываясь на спинку стула. — Я могу делать всё что захочу.

— И ты ясно демонстрируешь это, — сказал Бог. — Джимми, как, чёрт возьми, ты… знаешь что? Не бери в голову. Невежливо говорить с набитым ртом.

Джимми ответил тем, что заглотил поглубже член Дьявола и махнул рукой в сторону экрана.

— Нет, мне нужно, чтобы Джимми оказал услугу.

— Я умею оказывать услуги, — сказал Джимми, оторвавшись от члена и уткнувшись носом в яйца Сатаны. — Скажи ему, Папочка.

— Он очень хорошо оказывает услуги, — ответил Сатана хриплым голосом.

— Не такую услугу, — сказал Бог. — По крайней мере, я на это надеюсь. Нет, забудьте. Я умоляю не оказывать ему такой услуги. Ему уже и так досталось.

— Кому? — спросил Джимми, когда Сатана шлёпнул его по щеке своим членом.

Бог вздохнул:

— Иисусу Христу.

— Иисусе, — простонал Сатана, пока Джимми заглатывал его на всю длину и даже не подавился, когда красный член достиг задней стенки горла.

— Я всё ненавижу, — пробормотал Бог. — Какого хрена. Нет, я имел в виду буквально Иисуса Христа. Моего сына. Я хочу отправить его в Ад.

Сатана резко сел, из-за чего Джимми выпустил член изо рта со влажным чпок. Нахмурившись, Джимми поднял голову и увидел чёрные глаза Сатаны, вылезшие из орбит.

— Что ты хочешь?

— Ну наконец-то, — сказал Бог. — Я так рад, что теперь привлек твоё внимание. Спасибо за это. Серьёзно. Мне очень приятно.

Сатана засунул член обратно в штаны, шлепнув Джимми по рукам, когда тот попытался вытащить его обратно. Затем он поднял Джимми с пола и усадил к себе на колени, прижав спиной к груди. Джимми завертел бёдрами, давя вниз, но Сатана схватил его за таз, заставляя сидеть неподвижно.

— Кажется, я ослышался, — огрызнулся Сатана. — Потому что это прозвучало так, будто ты только что сказал, что хочешь, чтобы Иисус отправился в Ад.

Бог закатил глаза:

— Да, чувак. Именно это я и сказал.

— Но зачем? — потребовал Сатана. — Ты пытаешься спровоцировать восстание в Аду? Потому что именно это и произойдет, если мои демоны увидят свободно разгуливающего вокруг Сына Божьего.

— Это же не навсегда. Подумай об этом… хм-м… — Бог просиял. Экран становился всё ярче, пока небесный свет окружал Бога. — Представь, что это выходные.

Сатана уставился в экран:

— Ты хочешь отправить Иисуса на выходные в Ад.

— Да, — ответил Бог. — Но это вроде программы культурного обмена. Мне нужно вытащить парня из дома. С тех пор, как он решил превратиться в шестнадцатилетнего подростка, он сидит взаперти в своей комнате и занимается Бог знает чем. — Бог фыркнул. — Эй, теперь я понимаю это выражение. Это же умора. Потому что я знаю, чем он занимается, так как знаю всё.

— Чем же он занимается? — спросил Джимми. Он предпочел бы снова вернуться к члену Сатаны, но разговор был почти так же интересен.

Бог щёлкнул пальцами, и во вспышке дыма появился блокнот. Он покачал головой, открывая его.

— Блин, этот парень. Клянусь собой. Итак, Иисус… проходит через определённую фазу. И не нормальную фазу, как у всех остальных шестнадцатилетних, когда они хотят трахнуть всё, что видят. Людей. Тыквы. Диван. Кстати. На Земле был один ребёнок, который трахал пончики, а потом ел их. Никогда не догадаетесь, кто он сейчас.

— Илон Маск, — сказал Сатана.

(Примечание редактора: Илон Маск очень любит судиться, поэтому ради этой истории здесь другой Илон Маск, создавший компанию под названием «Теслер» в честь малоизвестного сербско-американского изобретателя Дага Теслера, которому приписывают изобретение сенсации 80-х годов, известной как джаз-аэробика. Компания «Теслер» отвечает за производство видеокассет с джаз-аэробикой. Да, видеокассеты в 2020 году. Прикройте варежку. Насколько я знаю, настоящий Илон Маск не трахает пончики, хотя, всё возможно.)

Бог моргнул:

— О, отгадал с первой попытки. Странно.

— Ага, я, как правило, знаю всех, кому суждено попасть в Ад. Он социопат.

Джимми запрокинул голову и посмотрел на Сатану:

— Но я же социопат. А ты говоришь так, будто это плохо.

Сатана поцеловал его в лоб:

— Да, ты социопат, но ты забавный социопат. Он… не такой.

— Ох, — сказал Джимми с облегчением. — Я чувствую себя лучше. Спасибо, Папочка.

Сатана обнял Джимми, затем снова взглянул на Бога:

— При чём тут Иисус?

— При том, — ответил Бог. Он поднял блокнот. — Это один из его дневников. О, простите. Я имел в виду журнал. Не называйте это дневником, иначе он злится. Поговорим о токсичной маскулинности? Ну да ладно. Хотя обычно я стараюсь, чтобы у него было своё собственное пространство, я думаю, что для вас важно услышать, что он пишет.

Джимми нахмурился:

— Это личное. Единственная причина, по которой я позволяю Сатане читать мой дневник, — это то, что он в нём часто фигурирует. — У Джимми был дневник от Lisa Frank⁵: блокнот, покрытый пушистым розовым мехом и маленькими фигурками сердечек и единорогов на серебряной цепочке. Сатана подарил его на пятидесятую годовщину секса. То есть на третий день пребывания Джимми в Аду, и он был доволен подарком.

— Правда? — спросил Бог. — А что ты о нём пишешь? Знаешь что? Беру свои слова обратно. Не хочу ничего знать.

— Кое-что очень живописное. Я даже заставил Папочку покраснеть от некоторых написанных вещей.

— Неправда, — сказал Сатана. — Я всегда красного цвета.

— Да ладно? А как насчет рассказа, где я последняя картофелина, пережившая Ирландский картофельный голод, а ты разламываешь меня, поливаешь ложкой масла и сметаны на…

Сатана зажал Джимми рот ладонью. Чтобы не оказаться в долгу, Джимми лизнул ладонь, заставив Сатану содрогнуться.

— Что в этом дневнике такого интересного?

Бог вздохнул:

— Просто послушайте. — Он откашлялся и начал читать. — Видел сегодня Иуду. Он был в торговом центре возле «Уолден Букс». Я попытался уйти до того, как он меня увидит, но не успел. Он подошёл и вёл себя так, словно ничего не случилось. Пригласил меня на барбекю. Я спросил его, не нужно ли мне что-нибудь принести, например, тридцать сребреников.

— Ух, — поморщился Сатана. — Это… стервозно. Справедливо, но стервозно.

Джимми недоумевал:

— Зачем приносить сребреники?

— Иуда предал Иисуса и выдал его римлянам, — сказал Сатана. — И взамен получил тридцать сребреников. До сих пор не знаю, почему он на Небесах.

Бог махнул рукой:

— Он покончил с собой, а я хотел развеять представление о том, что люди, лишившие себя жизни, автоматически попадают в Ад. Бред какой-то. Хотя я и хочу, чтобы люди прожили жизнь, которую я им дал, те, кто совершают суицид, не должны быть наказаны за то, что просто ищут выход. Несправедливо по отношению к ним. Я надеялся, что после поданного примера всё станет лучше.

— Но? — спросил Джимми.

Бог пожал плечами:

— Но люди глупы и думают всё, что им вздумается. Я люблю этих хлопотных ублюдков, но, чёрт возьми, неужели обязательно действовать мне на нервы? Надо было дать им ещё немного довариться, прежде чем отправлять на Землю. Я виноват, но первая пара была настолько потрясающей, что я позволил себе закрыть глаза на остальных.

— Кто был первым? — поинтересовался Джимми.

Бог усмехнулся:

— Знаешь, что некоторые идиоты пытаются использовать против квир-людей поговорку, утверждающую, что сначала были Адам и Ева, а не Адам и Стив?

Джимми кивнул:

— Они кричат эту чушь на углах улиц через мегафоны.

— Интересный факт! Сначала были Адам и кое-кто другой, но потом он пришёл ко мне и заявил, что больше не хочет использовать женские местоимения, и попросил называть его Стивом и использовать местоимения он/его. Так и случилось, — он улыбнулся. — Трансгендеры, небинарные⁶ люди и гендерфлюиды⁷ — одни из лучших моих творений. Я люблю их больше, чем кого бы то ни было. Вот почему они всегда попадают на Небеса. А потом случилась вся эта история со змеем в саду и…

— Я ни о чем не жалею, — вмешался Сатана.

Бог фыркнул:

— Да что ты говоришь, чувак. Ты придурок, но я давно это пережил. Всё норм. Адам и Стив здесь, и у них всё хорошо. Когда я навещал их в последний раз, они были счастливы. У них полигамные отношения с бывшим спасателем по имени Эдуардо. Слышал, что они собираются сделать ему предложение, но не думаю, что уже сделали.

— Мазаль тов! — вскликнул Джимми. — Но при чём здесь Иисус?

— Точно, — сказал Бог. Он снова заглянул в дневник и принялся читать. — Иуда выглядел оскорблённым, а потом я напомнил ему, что меня распяли, так что он мог засунуть свою обиду себе в задницу. Он сказал, что мне нужно отпустить старые обиды. А я ответил, что сделаю это, если он позволит прибить его к кресту.

— Вау, — прокомментировал Джимми. — Если б он написал Библию, она была бы намного лучше. И я бы даже задумался о её прочтении.

Сатана усмехнулся и провел пальцем по лицу Джимми:

— Люблю тебя.

— Знаю, Папочка, — ответил Джимми, прижавшись к груди Сатаны. — Я тоже тебя люблю.

— Отвратительно, — заметил Бог. — И в то же время мило. — Он покачал головой. — Это всё продолжается и продолжается, блокноты заполнены каждым обидным действием по отношению к нему. Он мстительный маленький ублюдок, но я люблю его всем сердцем. — Он отложил блокнот и откинулся на спинку стула. — Я… я был не самым лучшим отцом.

— Ещё мягко сказано, — сухо заметил Сатана. — Ты послал своего единственного сына на Землю, зная, что ему придётся умереть за грехи людей. Тут любой свихнётся.

Бог застонал, закрыв лицо руками:

— Да, да. Не сыпь соль на рану. Поверь мне, я жалею об этом каждый день. Пытался убедить его пойти со мной на терапию. Когда Апостол Пётр не совершенствует главные ворота, он довольно хороший психолог. Иисус послал меня к чёрту и захлопнул дверь у меня перед носом. Теперь он выходит из своей комнаты только когда голоден. И даже тогда он без единого слова уносит еду в свою комнату. И он хочет быть шестнадцатилетним, по какой бы то ни было причине.

— Выходит, — сказал Сатана, — у тебя угрюмый эмо-подросток, и ты хочешь отправить его в Ад.

Бог опустил руки:

— Я бы не просил, если бы это было не важно. Пару месяцев назад Мария и Иосиф решили реинкарнировать в золотых рыбок, так что они не вернутся в течение двух-трёх лет.

— Снова? Я думал, они покончили с этим после того, как Иосиф реинкарнировал в Бетт Дейвис, а Мэри стала Джоан Кроуфорд⁸.

— Им есть ещё над чем поработать. Но на этот раз они также захотели жить в аквариуме, плавать в воде с собственным дерьмом. Но эй, я не сужу чужие кинки. Чем бы дитя не тешилось, верно? — Бог постучал себя по подбородку. — Послушай, это не навсегда. Всего на пару дней, пока мы разбираемся с Трампами. Думаю, если кто-то и сможет до него достучаться, так это Джимми. Если он смог тебя превратить в плюшевого мишку, то Иисусу точно поможет.

— Я не плюшевый мишка, — прорычал Сатана. — Я Вельзевул, Великий Искуситель, Люцифер, Падший ангел. Я — Адский огонь, и тьма, и…

— Папочка. — Джимми надул губки. — Мне холодно.

— Прости, прости, малыш, — поспешно сказал Сатана, крепко обнимая Джимми. — Я тебя согрею. Папочка здесь. Так лучше? Хочешь, принесу одеяло? Или горячего какао?

— Нет, — радостно ответил Джимми. — Теперь мне гораздо лучше. Спасибо.

— Для тебя — всё что угодно, — сказал Сатана, чмокнув Джимми в макушку. — Скажи мне, если снова замерзнешь, и я тебя согрею.

Джимми перевёл взгляд на Бога:

— Помогло?

— А ну-ка погоди, чёрт возьми, — сказал Сатана. — Ты только что…

— Спасибо, Джимми, — поблагодарил Бог. — Сработало просто на отлично. — Он ухмыльнулся. — Говорил же, бро. Чёртов плюшевый мишка. И убери это выражение с лица. Ты же знаешь, тебе повезло.

— Я не мишка, — пробормотал Сатана, сверля взглядом Бога. — Если я соглашусь то, что получу взамен?

— Канаду.

— Всю? Или только Юкон на северо-западе? Потому что, клянусь тебе, если ты пытаешься меня надуть, я…

— Всю Канаду. Даю моё Слово.

— По рукам, — немедленно согласился Сатана. — Но если всё это пойдет прахом, я превращу твою жизнь в сущий ад. И ты знаешь, что я могу это сделать. Что-то случится с Джимми — и я разорву Небеса голыми руками. Никто не избежит моего гнева.

Джимми тут же захотел выебать Сатану до потери сознания. Сатана обычно был сверху, но время от времени Джимми с удовольствием поливал глазурью этот красный бархатный тортик; Сатана стонал, прижимая колени к груди и умоляя о большем. Слово Божье ничего не значило по сравнению с властным пассивом, который время от времени бывал сверху. Властные пассивы были, пожалуй, самыми могущественными существами во всём мироздании, и только Бог и Сатана возвышались над ними.

— Класс, — сказал Бог с облегчением. — Ты даже не представляешь, как я благодарен.

Сатана покачал головой:

— Пока рано. — Он посмотрел на Джимми. — Что скажешь? Я ни на что не соглашусь, если ты против.

— Потому что я Королева Ада? — спросил Джимми, хлопая ресницами.

Губы Сатаны дрогнули:

— Да. Потому что ты Королева Ада.

— Тогда я согласен. Будет весело! Я могу показать Иисусу камеры пыток. Или могу взять его поиграть в мини-гольф. — Его глаза расширились. — О, чёрт. Разве Майкл Бэй не проводит через пару дней вебинар о том, как взрывать вещи в замедленной съемке, на который никто не записался? Мы могли бы сказать, что придём, вселить в него надежду, а потом поиздеваться над ним, швыряя бензопилы ему в голову, пока он пытается говорить.

Бог нахмурился:

— Майкл Бэй? Когда он умер?

— Шесть месяцев назад, — ответил Сатана. — Он предложил свою душу за премию «Оскар», но я обманул его и заменил дерзкой демоницей по имени Джули. Она собирается снять чёрно-белый фильм под названием «Фальшивая высадка на Луну ради социалистического плана», который никоим образом не объективирует женщин, не содержит взрывов и является одной из худших вещей, когда-либо написанных. Майклу Бэю конец, и он ничего не сможет сделать, чтобы это остановить.

— Ха-ха, — сказал Джимми.

— Ха-ха-ха, — сказал Сатана.

Потом они оба злобно захихикали.

— Чтоб меня, — выдохнул Бог. — Звучит ужасно. Но он этого заслуживает. По крайней мере, у нас всё ещё есть Стивен Спилберг.

— Это ты так думаешь — прошептал Джимми.

— Что?

— Ничего, — быстро ответил Сатана. — Не беспокойся об этом. К делу. Иисус может прибыть в Ад, но ровно на то время, что понадобится нам для расправы с Трампами. Прямо-таки не терпится заполучить их. И когда мы закончим, Иисус вернётся с тобой, а я сосредоточусь на Дональде. — Он ухмыльнулся, обнажив острые, как бритва, зубы. — О, у меня на него большие планы.

— Это связано с Чаном пылающей кислоты осуждения? — спросил Джимми. — Или ты собираешься проделать ту штуку и заставишь его стоять голым перед зеркалом «Чёрт возьми, да!», в котором отразятся все, кто его презирают и будут язвительно указывать на все его недостатки?

— Да, — ответил Сатана.

— Отлично, — с энтузиазмом произнёс Бог. — Чувак, теперь я чувствую себя намного лучше. Джимми, я знаю, ты — то, что нужно для Иисуса. И будь с ним помягче, ладно? Он через многое прошёл, и я только хочу видеть его счастливым. Просто помни, что у него есть несколько триггеров, так что держись подальше от гвоздей, молотков и деревянных крестов. Не наряжайся в римские одежды и, что бы вы ни делали, не спрашивай о Тайной Вечере. Там подавали попкорновые креветки, и при каждом упоминании он впадает в бешенство. Как-то он хотел взорвать несколько ресторанов Long John Silver’s⁹ в Нью-Джерси, и я не могу допустить, чтобы кто-нибудь узнал, что мой сын начинающий террорист. Это не пойдёт на пользу бизнесу. Но в остальном — делай что хочешь.

— Кроме секса, — заметил Джимми. — Потому что у меня моногамные отношения.

Бог побледнел:

— Ага. Эм… это было бы здорово. Пожалуйста, не соблазняй моего сына.

— Никаких соблазнений, — приказал Сатана.

Джимми усмехнулся:

— Будто я могу найти кого-то лучше тебя. Ты моя госпожа горничная.

— И знать не хочу, о чём речь, — заявил Бог. — Думаю, мы всё обговорили. Братишка, давай отправимся утром. Встретимся в восемь у Монумента Вашингтону. И, прошу, надень грёбаную маску. На Земле пандемия во всю гуляет, и, к сожалению, нам нужно в Америку, где у большей части населения сложилось впечатление, что они вне опасности и маска является нарушением их прав. Ради всего святого, как можно быть настолько глупыми? — Он покачал головой. — Я подумываю просто стереть их всех с лица земли и сделать Соединенные Штаты природным заповедником. Уверен, весь остальной мир вздохнёт с облегчением, когда больше не придётся беспокоиться об Америке. Кучка тупых плаксивых сучек. — Бог весело отсалютовал. — Чао-какао. — Он исчез с экрана, оставив только изображение Сатаны в костюме и с Джимми на спине под надписью «Ад Инкорпорейтед».

— Ты правда не против? — спросил Сатана.

Джимми кивнул:

— Я справлюсь, — он отвёл взгляд.

— Я знаю, что справишься. Ты можешь всё, малыш. Но тебя что-то беспокоит.

Джимми неловко пожал плечами:

— С тех пор, как я здесь, мы впервые так надолго расстанемся. А что, если ты найдёшь на Земле другого твинка, который понравится тебе больше, чем я?

Сатана положил палец под подбородок Джимми, запрокинул его голову и удерживал на месте, чтобы он не мог отвести взгляд.

— А теперь послушай Папочку. Ни на Земле, ни в Аду, ни на Небесах нет никого лучше тебя. Я был один дольше, чем мне хотелось бы думать, и я не могу представить, что отдам тебя кому-то другому. Ты для меня единственный, отныне и навсегда.

Джимми шмыгнул носом:

— Обещаешь?

Сатана мягко улыбнулся:

— Обещаю. Кроме того, Донна убьёт меня, если я попытаюсь.

— Она может, — согласился Джимми. — Она любит меня больше, чем тебя.

— Я знаю, — сказал Сатана, отпуская его подбородок и убирая волосы со лба. — А теперь, что скажешь, если мы закончим то, что начали до того, как Бог прервал нас? Я не трахал тебя на своём столе со вчерашнего дня, и это никуда не годится.

Джимми вскочил с колен прежде, чем Сатана закончил говорить, стянул штаны и наклонился над столом, раздвинув половинки задницы.

— Вот так? — спросил он, оглядываясь через плечо.

Сатана хрипло откашлялся:

— Да-а… Именно так. Срань господня, я, блядь, уничтожу тебя.

— Зови меня Рипли, — простонал Джимми, когда Сатана провёл пальцем по его дырочке. — А ты — ксеноморф. О нет, идёт большой, плохой инопланетянин, и он собирается оплодотворить меня, чтобы его отродье проело себе путь из моей груди! И я не могу его остановить, ведь в пулемёте закончились патроны. Вот так повезло!

— Ты такой странный, — проурчал Сатана. — Обожаю тебя, Рипли. Приготовься к вторжению сексуального характера.

— Кончай болтать и кончи в меня!

Так они и сделали. То что произошло дальше, не будет описано, но достаточно сказать, что Рипли и правда монстрофил, а в Аду всё прекрасно.