Давно человечество мечтает, хотя бы на мгновение, заглянуть в далекое прошлое Земли, воочию увидеть обитателей планеты, живших миллионы лет назад.

Художники неоднократно делали попытки изобразить мир далеких эпох. По прихоти их фантазии он населялся образами гигантских чудовищ, жутких монстров, ужасных звероподобных созданий. Таким с детства чаще всего и представляется нам древний лик обитателей планеты — сказочно-страшным и фантастически-увлекательным. Неудивительно, что подчас мы с недоверием относимся к этим картинам. Невольно закрадывается сомнение в достоверности изображенного. Рождается чувство, что все это лишь продолжение мира детских сказок.

Но существует наука, палеонтология, изучающая мир вымерших животных и растений далеких геологических эпох. У этой науки очень серьезные практические задачи. Определение геологического возраста пород, поиск полезных ископаемых, составление геологических карт немыслимы без данных палеонтологии. Являясь пограничной областью между такими науками, как геология и биология, палеонтология дает огромный научный материал для понимания становления и формирования современного растительного и животного мира нашей планеты.

Для ученых, работающих в этой области, особенно важно точное знание биологических организмов прошлого, их строение, облик, среда обитания. В экспедициях, на раскопках, в карьерах ведется сбор окаменевших остатков животного и растительного мира. Удивительная способность органических соединений со временем (в течение тысяч, миллионов лет) замещаться минеральными соединениями позволяет находить не просто плоский отпечаток, а объемную абсолютную копию существовавшего когда-то организма. Точность каменных копий органических оригиналов такова, что на спиле можно видеть даже следы кровеносных сосудов!

Но от крупных животных, трупы которых разлагались не в грунте, а на воздухе, часто находят лишь скелеты, а то и просто отдельные кости. Тогда на помощь ученому-палеонтологу приходит знание современной биологии. Сравнивая кости современных животных, их строение, способы соединения, связок, прикрепления мышц и т. п., ученый отыскивает аналогичные признаки на окаменевших остатках и по крупицам собирает, воссоздает внутреннее строение, а затем и внешний вид вымершего животного. Как архитектор по остаткам фундамента и кладки стен восстанавливает здание, так и палеонтолог воссоздает живой мир далеких геологических эпох.

Умение нарисовать животное, хотя бы схематично, необходимо для работников этой профессии. Ведь представление об образе животного не может исчерпаться только словесным описанием. Умение рисовать стало для многих ученых-палеонтологов не просто техническим дополнением к профессии, желание воссоздать древний мир нашей планеты увлекало на путь художественного творчества.

Одной из самых ярких личностей среди ученых-палеонтологов-художников, создавших научно достоверные, художественно цельные картины прошлого, был Константин Константинович Флёров. Изучая его биографию, трудно сказать, кем больше он был, художником или ученым. С раннего детства, увлекшись рисованием зверей в зоопарке, через всю жизнь он пронес любовь к животным и творческую одержимость к изобразительному искусству. В девять лет, в 1913 году, случай познакомил Константина Флёрова с будущим действительным членом Академии художеств СССР, а тогда еще молодым художником В. А. Ватагиным. Обратив внимание на художественные способности мальчика, Ватагин привел его в студию анималистического рисунка, где преподавал выпускник Российской Академии художеств, один из первых анималистов России А. С. Степанов. В этой студии Флёров получил профессиональные знания академической школы, именно здесь на всю жизнь ему привили любовь к замечательнейшим произведениям русской живописи В. А. Серова, К. А. Коровина, Н. К. Рериха…

Сложный период предреволюционных и послереволюционных художественных течений, отсутствие специального анималистического курса в высших учебных художественных институтах и любовь к зоологии определили выбор профессии — К. К. Флёров поступает на биологическое отделение Московского университета. Но не прекращает будущий ученый занятий рисунком и живописью. В дальнейшем тринадцать лет научной работы в Зоологическом институте в Ленинграде, поездки в экспедиции дали ему как художнику большой материал.

В 1938 году академик В. А. Ватагин приглашает К. К. Флёрова для совместной работы в Дарвиновском музее в Москве. Здесь на базе интереснейших биологических коллекций было решено исполнить серию живописных и скульптурных работ, воссоздающих основные этапы эволюции животного мира Земли. Помощь профессионального зоолога и сложившегося художника, как нельзя более, подходила для выполнения этой задачи. К. К. Флёров на равных со своим другом и учителем принимается за работу: воссоздает по скелетам внешний вид животных, формирует их скульптурные изображения, пишет живописные полотна на темы древнего мира. Не оставляет он и свою научную работу, пишет докторскую диссертацию.

Созданные К. К. Флёровым реконструкции вымерших животных, защита докторской диссертации привлекли к нему внимание палеонтологов. В 1946 году ученому было предложено место директора Палеонтологического музея. 26 лет он был на этом посту. Будучи зоологом, изучавшим современную фауну, К. К. Флёров и в палеонтологии сосредоточил внимание на последнем геологическом этапе, времени формирования мира современных млекопитающих. Научные изыскания параллельно сопровождались художественным их воплощением в сериях живописных работ, в которых ученый-художник воссоздал мир целой геологической эпохи, называемой четвертичным периодом.

Одновременно Константин Константинович выполняет целый ряд графических работ: иллюстрирует палеонтологический раздел Детской энциклопедии, Атлас охотничьих и промысловых зверей, книги академиков В. А. Обручева и Ю. А. Орлова, ученого и писателя-фантаста И, А. Ефремова.

В 1971 году в Париже на конгрессе ученых, изучающих четвертичный период, состоялась выставка живописных произведений К. К. Флёрова. Она имела большой успех у зрителей. Там же были показаны работы ученого-антрополога М. М. Герасимова. Общение этих двух людей дало свой результат в творчестве Флёрова. Впоследствии им была создана, серия живописных полотен на тему «Древний человек».

Художественные работы К. К. Флёрова находятся в Зоологическом музее в Ленинграде, Дарвиновском музее, Палеонтологическом музее имени академика Ю. А. Орлова, в Народном музее Монголии и в Институте четвертичной палеонтологии в ГДР. Ряд своих произведений художник подарил зарубежным коллегам и сотрудникам Палеонтологического института АН СССР.

Пройдет время. Возможно, новые достижения науки внесут поправки в наше представление о далеком прошлом Земли, но познавательная и научная ценность художественных работ К. К. Флёрова навсегда останется в истории как страница формирования знаний человечества, страница истории науки, этап анималистического и палеонтологического художественного творчества.

В начале 1950-х годов совместная советско-монгольская экспедиция палеонтологов обнаружила огромное кладбище динозавров в Монголии. Из экспедиции были привезены и смонтированы целые скелеты древних животных. Находки оказались необыкновенно интересными и привлекли внимание ученых. Загорелся темой динозавров и К. К. Флёров; она заняла значительное место в его живописном наследии. Художник создал ряд больших полотен, лучшие из них вошли в экспозицию Палеонтологического музея.

Одна из первых эскизных работ — «Стегозавр» — явилась откликом К. К. Флёрова на спорный вопрос о существовании этого вида динозавров на территории Монголии. Дело в том, что среди разнообразнейших находок советско-монгольской экспедиции остатков стегозавра не оказалось. Спустя добрый десяток лет их нашли на территории Китая, а затем в 1972 году в Монголии была обнаружена спинная пластина стегозавра (показана на фотографии), которая является пока единственной находкой остатков этого животного на территории Монголии. Это удивительно и по-своему загадочно: ведь с тех пор там постоянно ведутся раскопки, но никаких следов зверя не обнаружено.

Пластина найдена в нижнемеловых отложениях, возраст которых около 100 миллионов лет. На нашей планете разные роды стегозавров существовали во времена юры и раннего мела, от 190 до 100 миллионов лет назад. Они широко расселились по всему миру, не попав только в Южную Америку, Австралию и, вероятно, в Антарктиду.

Стегозавры были довольно внушительные животные: до 9 метров в длину и почти 4 метра в высоту. Вдоль всей спины зверя шли костные пластины ромбической формы, на хвосте превращавшиеся в шипы. До недавнего времени ученые считали, что эти пластины располагались вдоль спины в два ряда. Так они изображены и на картине Флёрова. Сейчас некоторые ученые придерживаются мнения, что пластины располагались в один ряд. Вообще спинные пластины стегозавра — особая тема, давно привлекающая внимание палеонтологов. Они пронизаны массой кровеносных сосудов. Попытка объяснить такое анатомическое строение привела к гипотезе терморегуляции стегозавра, способности быстро разогреваться в утренние часы, а в дневное время спасаться от перегрева, используя пластины как радиатор. Одновременно вся конструкция пластин и шипов служила для защиты животного от крупных хищных динозавров.

Подробных представлений о ландшафтах той эпохи у К. К. Флёрова не было, поэтому пейзаж на картине условный, решающий лишь живописную задачу цветовых контрастов необычного густо-синего неба и красноватой земли.

В 1926 году на Северном Кавказе в осыпи правого берега реки Кубани геолог А. В. Данов нашел череп и нижнюю челюсть очень странного животного — платибелодона (в переводе с греческого — плоскокопьезуб). Находка стала причиной раскопок, проведенных в 1927 году, в результате которых было сделано открытие: впервые на территории нашей страны обнаружены остатки анхитериевой фауны, существовавшей в Евразии 24–16 миллионов лет назад. Эта фауна названа по имени примитивной небольшой трехпалой листоядной лошадки — анхитерия. Среди наиболее крупных животных в фауне были платибелодоны — родственники слонов и мастодонтов. В Азии эти животные были столь многочисленны, что там анхитериевую фауну нередко называют платибелодоновой.

Длина туловища зверя 3 метра, длина головы более метра, а рост небольшой, около метра. Хотя зверь и относится к хоботным, но настоящего хобота у него не было — он превратился в мускулистую верхнюю губу, которой платибелодон захватывал пищу, прижимая ее к передней, расширенной части нижней челюсти. Верхние бивни были почти не развиты, а нижние — плоские и вместе с выростом на нижней челюсти образовывали своеобразную ложку (приспособление, очень удобное для захвата прибрежных растений).

Звери, по всей видимости, вели земноводный образ жизни, находясь в воде не меньше времени, чем на суше. В условиях влажного и теплого климата той эпохи такая приспособленность оказалась чрезвычайно выгодной, что позволило платибелодонам расселиться по всей Евразии и мигрировать в Америку.

Вымирание этих зверей произошло в связи с иссушением климата раньше всего в Азии (12 миллионов лет назад). В Европе этот род сохранился чуть дольше: он существовал как реликт в новой, гиппарионовой фауне. В Америке платибелодоны дожили до начала четвертичного периода (1,5 миллиона лет назад).

Найденный А. В. Дановым экземпляр (см. фото) стал эталонным образцом, с которым сравнивают все остальные находки подобных животных в мире.

В 1938 году К. К. Флёров, оформляя витрину музея, изобразил платибелодона в момент кормления в речных плавнях. Используя свои знания в палеоботанике и основываясь на находках остатков растительности, встречающихся в геологических отложениях тех времен, художник поместил животное в типичный для него ландшафт с высокими тростниковыми зарослями. Эта работа стала каноническим изображением платибелодона, и во всех случаях, когда хотят дать реконструкцию зверя, обращаются к ней.

В конце 1930-х годов К. К. Флёров работал над серией картин, воссоздающих образ жизни интересных животных — халикотериев (изображены на втором плане открытки). Халикотерии были особой ветвью непарнокопытных, родственники и лошадям, и носорогам, но резко отличались от них удлиненной шеей и костями на передних и задних лапах. Некоторые халикотерии были громадными, почти с бизона. Опираясь передними лапами на ствол дерева, животные объедали листву нижних веток. Их необычный образ жизни долгое время занимал К. К. Флёрова. Художником были созданы графические и живописные работы, в которых животные показаны в движении, во время кормления, в том числе и эта картина, где халикотерии представлены как объект охоты древних хищников-амфиционов.

И жертва и хищник принадлежали к анхитериевой фауне. Тогда главной группой среди хищников были амфиционы — медведесобаки, названные так за сходство в строении зубов и лап с собаками и медведями. Эти звери были до 2 метров в длину и высотой более метра. По строению лап можно предположить, что они не были приспособлены к жизни на открытых ландшафтах, охотились скорее всего в лесах и кустарниковых перелесках. Судя по редким находкам и очень примитивному головному мозгу, амфиционы вряд ли жили стаями. С расширением открытых ландшафтов, похожих на степи, разнообразие и численность этих животных резко сократились, а после климатического кризиса, произошедшего около 5,5 миллиона лет назад, амфиционы практически исчезли.

Нижняя челюсть кавказского амфициона (см. фото) найдена при раскопках на берегу реки Кубани около станицы Беломечетской. Это самое крупное местонахождение анхитериевой фауны на территории СССР. Раскопки дали очень богатый материал, который обрабатывался в течение многих лет. В 1973 году академик Академии наук Грузинской ССР Л. К. Габуния, переизучая старые коллекции, выделил новый вид крупного хищника — амфициона кавказского.

Когда К. К. Флёров работал над картиной, материал был изучен еще плохо и поэтому изображение амфициона оказалось недостаточно достоверным: по современным данным, соотношение пропорций головы и тела животного должно быть иным. Но надо сказать, что до недавнего времени из-за необычности черт строения никто и никогда, кроме К. К. Флёрова, не рисовал амфициона. К тому же художник дал нам наиболее правдоподобное представление о пейзаже анхитериевой фауны. В те времена на Земле огромные лесные массивы чередовались с небольшими открытыми пространствами, напоминавшими скорее поляны, чем участки степей.

К. К. Флёров создал ряд живописных работ, в которых попытался воссоздать животный мир позднемиоценового времени, когда 12—6 миллионов лет назад млекопитающие достигли наибольшего разнообразия за всю их историю. Это было связано с появлением на нашей планете огромных пространств открытых и полуоткрытых ландшафтов, напоминающих саванны, степи и лесостепи. Населяло эти ландшафты сообщество животных гиппарионовой фауны. Представление о тех райских временах для млекопитающих может дать современная фауна африканских саванн, конечно только на территории заповедников. Это реликт, остатки гиппарионовой фауны, дожившей до наших дней.

Впервые представление об этой фауне возникло в прошлом веке в результате раскопок на территории Греции. Для изучения аналогичных коллекций, найденных на территории нашей страны, требовались материалы из ставших классическими греческих местонахождений. Поэтому возник обмен слепками между музеями России и других стран. Так еще до революции попал к нам слепок (см. фото) самого полного черепа жирафа самотерия из раскопок на острове Самос в Эгейском море. Оригинал хранится в Национальном музее естественной истории Франции.

Самотерий — один из древних жирафов живший от 10 до 5 миллионов лет назад. Это был крупный зверь (высота в холке более 2 метров, длина около 3 метров), обитавший в высокотравных саваннах и долинных лесах от Западной Европы до Китая и Северной Африки. К. К. Флёров решил восстановить наиболее вероятную окраску животного. Это была работа по созданию научно-художественного образа. Учёный изучал окраску современных наиболее примитивных животных, зависимость окраски от мест обитания, изменчивость у разных особей, проявление реликтовых признаков. За исходные К. К. Флёровым была взята окраска окапи и жирафа. В результате этой работы родилось представленное на картине изображение самотерия. По своей научной достоверности оно до сих пор остается непревзойденным. Даже у самых строгих критиков правильность изображения зверя не вызывает сомнения.

В 1928 году академик Ю. А. Орлов, чьим именем назван Палеонтологический музей в Москве, был в экспедиции в Западной Сибири. На берегу Иртыша, около Павлодара, в местечке, носившем название Гусиный Перелет, он обнаружил крупнейшее в нашей стране местонахождение гиппарионовой фауны. Эта фауна — сообщество животных, существовавших 12—6 миллионов лет назад, получила свое название по самому многочисленному и типичному представителю — трехпалой лошади гиппариону.

Во время раскопочных работ у Гусиного Перелета, когда сняли почти 10 метров толщи грунта, обнаружили огромное количество окаменевших черепов и костей животных, живших в долине древнего Иртыша около 6 миллионов лет назад. Это место до сих пор посещают экспедиции палеонтологов, оно объявлено заповедником.

К. К. Флёров как ученый принимал участие в изучении млекопитающих Гусиного Перелета. Как художник он написал серию картин, воссоздающих облик животных гиппарионовой фауны тех мест. Одна из его работ — «Носорог хилотерий». Ко времени создания картины полный скелет хилотерия был уже собран, и облик зверя не вызывал сомнений. Это было приземистое животное, высотой около метра, длиной 2,5 метра, с массивной головой. Череп зверя показан на фотографии. По образу жизни хилотерий были подобны бегемотам и питались прибрежной растительностью. Для удобства захвата растительности два резца у них преобразовались в длинные бивни.

История хилотериев началась задолго до появления гиппарионовой фауны. Уже более 20 миллионов лет назад возникли похожие на хилотериев носороги. Их эволюция связана с берегами водоемов. Мир прибрежных зарослей был как бы отделен от того, что происходило на равнинах, где эволюция млекопитающих шла своим путем. Хилотерий расселились по территории Азии до Восточной Европы.

Чтобы представить, как выглядели стада этих животных, достаточно посмотреть на стада современных бегемотов. Разница лишь в том, что бегемоты ведут свой род от свиней, а хилотерий от носорогов. Когда же иссушение климата в Азии вызвало резкое сокращение приводных зарослей, хилотерии, потеряв свой привычный мир, вымерли.

В картине К. К. Флёров показал болотного носорога в двух позах: при кормлении и с максимально поднятой головой. У животного короткие колонноподобные ноги, пригодные для хождения по вязкому грунту, необычная пасть с массивными губами, приспособленными для захвата густых трав и водной растительности. До К. К. Флёрова никому не удавалось так живо изобразить это болотное существо. И в наши дни при реконструкциях хилотерия за основу берется именно эта работа.

В 1912–1913 годах близ поселка Тараклии в Молдавии было обнаружено местонахождение гиппарионовой фауны. Среди находок оказалось много остатков черепов антилопы трагоцерус (см. фото). Многочисленность остатков — свидетельство того, что это были стадные животные, обитавшие на открытых пространствах.

Трагоцерус (в переводе с латинского — козлорог) — одна из самых древних антилоп. Первые, еще очень мелкие по размерам предки этих животных появились в сухих саваннах Центральной Азии около 30 миллионов лет назад; из Азии они пришли в Европу. Широко расселиться по всему материку трагоцерусам позволила приспособляемость к потреблению разнообразной травянистой растительности. Наверное, они, как и современные козы, могли питаться самым разным кормом.

На картине К. К. Флёрова антилопа трагоцерус выглядит очень крупной; на самом деле ее рост в холке был менее метра. Такое несоответствие — редкий случай в работе художника. Это связано с тем, что информации о животном было очень мало, индивидуальная изменчивость не ясна, а в коллекциях встречались остатки очень больших рогов. Реконструкции ископаемых антилоп редки. К. К. Флёров, столкнувшись с большими трудностями из-за отсутствия исходного материала, решил создать обобщенный образ трагоцеруса. До недавнего времени считали, что эта работа не соответствует современным представлениям о классическом трагоцерусе. И вдруг при более детальном изучении новых находок ископаемых остатков антилоп обнаружили, что К. К. Флёров удивительно точно угадал тех трагоцерусов, которых нашли в другом месте, на Украине! Интуиция ученого и на этот раз не подвела.

Антилопы трагоцерусы не пережили время резкого иссушения климата и похолодания 5,5 миллиона лет назад.

Жираф палеотрагус — представитель гиппарионовой фауны. Известно немного черепов этих животных. Один (показан на фотографии) найден при раскопках близ поселка Тараклии в Молдавии и хранится в Палеонтологическом музее АН СССР в Москве. А самый первый, найденный на территории Греции, хранится в Парижском музее естественной истории. Любопытно, что на греческой находке не сохранилась передняя часть, а на тараклийской — затылочная, так что эти две находки как бы дополняют друг друга.

Палеотрагусы — одна из боковых ветвей эволюции жирафов. Они возникли, вероятнее всего, в Африке около 20 миллионов лет назад. Примерно 10 миллионов лет назад жирафы расселились по Евразии, дав две ветви — европейскую и азиатскую. 5,5 миллиона лет тому назад, когда вымерло много родов млекопитающих, исчезли и европейские палеотрагусы. В Азии эти животные существовали еще 2,5 миллиона лет. Самые последние из палеотрагусов жили в Забайкалье.

Жираф палеотрагус был высотой чуть более 2 метров в холке. Шея его была намного короче, чем у современного жирафа, а туловище длиннее. Передние и задние конечности почти такие же.

К. К. Флёров, создавая картину, исходил из существовавшей тогда гипотезы о родстве окапи и палеотрагуса. Он придал зверю окраску, очень схожую с окраской окапи, ныне живущей в африканских лесах. Современные специалисты считают, что такой повтор окраски вряд ли был возможен — слишком давно разошлись эволюционные линии этих животных.

На картине самка палеотрагуса показана безрогой. В 1938 году это была лишь гипотеза К. К. Флёрова. В дальнейшем палеонтологические находки подтвердили ее правильность.

Изучив палеотрагуса, К. К. Флёров понял, что зверь, как все жирафы, по способу питания был связан с древесной растительностью, а по строению тела приспособлен к жизни на открытых пространствах. Поэтому художник изобразил его в лесостепи у деревьев с густой, низко расположенной листвой.

Тема «Олени» стала основной в научной деятельности К. К. Флёрова. Истории этих животных ученый посвятил большую монографию. Чтобы реально представить себе эволюцию оленей, К. К. Флёров создал с высокой научной точностью графические реконструкции почти всех известных в 1950-е годы ископаемых и современных родов этих зверей. Небольшая эскизная работа «Олень цервавитус» была сделана для оформления в музее витрины «Гиппарионовая фауна». Цервавитус — это первый представитель современных оленей, небольшое животное (высота в холке примерно 75 сантиметров).

История оленеобразных насчитывает более 25 миллионов лет, но современные олени появились примерно 8 миллионов лет назад. Раскрывая историю оленей, их переход от жизни в лесах к обитанию в открытых пространствах, К. К. Флёров изобразил группу цервавитусов на краю редколесья. Тем самым художник стремился подчеркнуть, что эти звери жили не только в лесу. Однако в окраске, напоминающей о пятнистом олене, живущем в лесах, отразилось представление К. К. Флёрова о еще значительной роли леса в жизни цервавитусов. Даже динамичные позы животных полны смысла. Они показывают, что выход днем на открытые пространства был для этих древних оленей редким случаем, вызванным скорее всего испугом, выгнавшим их из леса.

Судя по многочисленным окаменевшим остаткам, олени жили стадами. Черепа этих животных довольно хрупкие, и полный череп — находка редкая. Показанный на открытке череп уникален: в нем частично сохранился даже слепок головного мозга! Этот череп с рогами взрослого самца найден при раскопках в 1912–1913 годах в Молдавии, недалеко от Бендер, в одном из самых богатых на территории республики местонахождений окаменелостей древних животных. Сейчас этот район объявлен палеонтологическим заповедником.

Основываясь на изучении черепа оленя цервавитуса, К. К. Флёрову удалось показать отличие этих животных от других оленей. Длинная заглазничная область (между глазом и затылком), саблевидный клык, относительно короткая морда — все это яркие признаки древней формы.

Работа Флёрова стала первым живописным изображением цервавитуса, близким к достоверному. Никто, кроме него, не смог так тонко и точно подметить специфичность и непохожесть древних животных на современных оленей. До сих пор, по мнению специалистов, это изображение цервавитуса считается наиболее правильным.

Динотерии — родственники слонов. По наличию самого характерного признака — хобота всех подобных животных объединяют в одну группу: хоботные. Динотерии отделились от предковых форм хоботных в начале кайнозойской эры. Возникнув на территории Африки, они просуществовали достаточно долго, около 50 миллионов лет, распространившись на юг Азии и всю Западную Европу. Тем не менее динотерии не дали заметного разнообразия форм. Это редкий случай в эволюции животных. Вымерли они в начале четвертичного периода, 1,5 миллиона лет назад.

Первый более или менее полный экземпляр гигантского динотерия был найден в прошлом веке в Австрии. До недавнего времени остатки этих животных на территории нашей страны находили редко, поэтому в Палеонтологическом музее в Москве хранится точный слепок австрийской находки — левая нижняя челюсть с бивнем (см. фото). Такие слепки помогают ученым в работе, когда необходимо сравнить новую находку с известной.

В настоящее время в Кишиневском музее есть полный скелет динотерия, найденный молдавскими палеонтологами. Копия скелета имеется в Центральном научно-природоведческом музее Академии наук УССР.

Рост этого животного достигал 3 метров. В отличие от других хоботных у него полностью отсутствовали верхние бивни, а нижние были отогнуты вниз, образуя своеобразную конструкцию, подобную сохе. Такая двурогая «соха» помогала зверю добывать корм в густых прибрежных зарослях.

Необычность бивней динотерия с прошлого века привлекала внимание художников, но все изображения животного были довольно схематичны. Естественно, что К. К. Флёрова тоже заинтересовала столь странная жизненная форма, и он дал свою версию облика динотерия. До него художники изображали этого зверя, как слона, с высоко поставленной головой и шерстистой кожей, живущего в лесных дебрях. К. К. Флёров, размышляя над образом жизни крупного животного, как ученый принял другую гипотезу: динотерии жили по берегам водоемов. Следуя научной логике, он пришел к выводу, что кожа динотерия должна быть похожа на кожу бегемота (без шерсти). Более поздние подробные исследования подтвердили правильность такого решения: динотерии, действительно, жили по берегам водоемов. Кроме того, К. К. Флёрову удалось подметить одну из главных анатомических особенностей животного — низко поставленную голову. Это изображение стало одним из наиболее достоверных среди всех известных реконструкций динотерия.

В Восточном Казахстане в местечке Карабулак в 1964 году работала геологическая экспедиция, в которой участвовал палеоботаник Г. А. Аваков. Он-то и обратил внимание на кости остатков ископаемых животных, обнаруженные на заросшем склоне берега ручья. В Палеонтологическом институте АН СССР решили изучить это местонахождение, подозревая, что там могут быть остатки довольно необычной фауны. Когда бульдозер снял верхний слой грунта, то открылось целое захоронение остатков ископаемых животных. Размер костеносной площади был более 100 метров в длину. Среди находок оказались окаменевшие кости трехпалых лошадей гиппарионов, газелей, жирафов, безрогих носорогов и много остатков разнообразных хищников: саблезубых тигров, куниц, гиен… Это было одно из крупных местонахождений гиппарионовой фауны. Более того, это была самая поздняя гиппарионовая фауна, уникальная в Центральной Азии.

Из хищников чаще всего встречались остатки странных животных иктитериев, которых называют шакалами гиппарионовой фауны. На самом деле они не имеют никакого отношения ни к шакалам, ни к собакам, ни к волкам. Ученые поняли это давно, еще в прошлом веке. Но от кого произошли эти животные, от гиен или виверр, было неизвестно. В 1986 году киевский ученый Ю. А. Семенов выяснил, что среди хищников, называемых иктитериями, были очень похожие друг на друга потомки гиен и потомки виверр. Найденный в Карабулаке череп (см. фото) принадлежал гиениктитерию.

Это был хищник открытых пространств, хорошо бегающий, живущий в стае, активно охотившийся на копытных. Резкое сокращение числа копытных, вызванное природными катаклизмами и появлением новых хищников — предков собак, волков, шакалов, успешно конкурировавших с гиениктитериями, видимо, стало причиной их вымирания.

К. К. Флёров создал картину «Иктитерии» в конце 1940-х годов. Как ученый он разделял взгляды академика Ю. А. Орлова, предполагавшего, что иктитерии — родственники гиен. Более того, К. К. Флёров придерживался мнения, что эти звери близки современной полосатой гиене, что сейчас считается неверным.

До недавнего времени его работа была единственной попыткой реконструкции иктитериев. Ныне Ю. А. Семеновым созданы более правильные изображения гиениктитериев, с более высоким положением головы, с уточненным соотношением передних и задних конечностей. Но до сих пор флёровская живописная работа остается единственной, воскрешающей этих животных в природной обстановке.

В 1935 году на реке Каме, в древних речных отложениях острова Хорошенький, были найдены остатки животных, существовавших около 250 тысяч лет назад. Собранные коллекции рассказали ученым об особом этапе развития млекопитающих. Сообществу древних животных дали название «Хазарская фауна». Один из представителей этой фауны — носорог Мерка (на фотографии показана нижняя челюсть зверя).

Оформляя в Палеонтологическом музее витрину «Хазарская фауна», К. К. Флёров сделал несколько живописных работ, в том числе и реконструкцию носорога Мерка. В 1938 году ученому был известен только череп зверя. Встала задача, как восстановить весь его облик? К. К. Флёров подошел к решению этой задачи с позиции экологии, условий обитания носорога. Осмыслив возможную среду, в которой мог существовать зверь, художник придал ему черты современного белого носорога, но при этом подчеркнул его главное анатомическое отличие: треугольную верхнюю губу. Как ни странно, эту особенность К. К. Флёров определил по строению затылка животного. Дело в том, что угол между линиями лба и затылка тем больше, чем более верхний ярус растительности потребляет носорог. У зверя, собирающего корм с земли, губа прямая, а у объедающего высокую растительность она треугольная. В то время такой экологический подход к воссозданию образа животного был совершенно нов. Чтобы уловить такие специфические отличия, надо было досконально знать строение как современного, так и ископаемого носорога.

Спустя несколько лет немецкие исследователи, подробно изучившие носорога Мерка, пришли к тем же результатам. После этой первой реконструкции носорога, выполненной К. К. Флёровым, появилось много новых, но все они уступают в детальности и выразительности его работе.

Предки носорога Мерка пришли в Европу с Востока и, приспособившись к жизни в залесенных ландшафтах, все же предпочитали кустарники и высокотравье. Это были одиночные животные высотой 1,5 метра и длиной около 3,5 метра.

Изменение климата и растительности явилось причиной вымирания носорога Мерка. Постепенно оттесняемый оледенением на юг Европы, зверь еще долго жил в степных ландшафтах, похожих на современные американские прерии, вместе с представителями новой, мамонтовой фауны. В тех местах с остатками носорогов находят остатки бизонов.

Последние из этих носорогов доживали свой век на территории Италии, уже во времена палеолитического человека. А на смену им появился новый, приспособленный к холодным условиям зверь, — шерстистый носорог.

Остатки первых медведей известны из отложений, возраст которых 20 миллионов лет. Это были небольшие зверьки размером с кошку. Они дали начало более крупным формам, в том числе плотоядному этрусскому медведю, жившему 2 миллиона лет назад. От него-то и произошли примерно 400 тысяч лет назад пещерный медведь, позже — всеядный бурый медведь.

Распространено мнение, что пещерные медведи были ужасные хищники, но это недоразумение. Зубы ископаемого зверя больше похожи на зубы свиньи, которые приспособлены для перетирания растительной пищи. Подтверждением того, что этот зверь не был хищником, явилось найденное в гроте Массет (Франция) изображение медведя, держащего в зубах ветку растения. Видимо, растительноядность животного удивляла палеолитического человека. Древние люди относились к нему с большим уважением. Существовал культ медведя, поклонение медвежьим черепам.

По всей вероятности, для обитания этих животных обязательно нужны были пещеры, будь то на равнине или в горах. Исследователь Норберт Кастере изучил отпечатки следов медведя в пещерах Франции. Судя по следам и остаткам зверя, пещерные медведи жили группами, обладали высокоразвитым «исследовательским» инстинктом.

Возможно, что конкуренция с человеком за места обитания привела к исчезновению удивительного, довольно миролюбивого, но грозного обликом животного. Пока причины вымирания его не известны.

В конце 1920-х годов на Северном Кавказе в окрестностях Краснодара было обнаружено несколько полных скелетов пещерных медведей, живших в этих местах 200 тысяч лет назад. Полные скелеты — находка редкая, хотя на Северном Кавказе пещерные медведи были обычными животными. Череп зверя из этого местонахождения показан на фотографии.

Наиболее крупные из пещерных медведей достигали 2 метров в холке, самые мелкие — полметра.

Работая над серией картин «Мамонтовая фауна», К. К. Флёров создал несколько реконструкций пещерного медведя. В дальнейшем он неоднократно возвращался к этой теме, выполнил ряд живописных и графических работ, опубликованных в атласе «История фауны млекопитающих».

Олени появились более 25 миллионов лет назад. Это были некрупные животные, безрогие или с очень простыми рогами. Жили они небольшими семейными группами, широко расселившись по всей Евразии и дав большое разнообразие форм. Но от какого рода произошел большерогий олень, до сих пор не ясно. Странно, но по палеонтологическим находкам создается впечатление, что род большерогих оленей возник 350 тысяч лет назад как бы сразу (в геологическом смысле) по всей Евразии, от Ирландии до Японии! Видимо, это свидетельствует о высокой приспособляемости большерогих оленей к самым разным условиям обитания в средних широтах. Они жили в лесах и степях, но не заходили далее 50° северной широты и избегали влажных субтропиков.

Появившись во времена, когда еще жили питекантропы, большерогие олени стали типичными животными мамонтовой фауны. Благополучно просуществовав самые суровые времена в несколько сот тысяч лет и пережив неандертальцев, они исчезли уже при человеке разумном. В отложениях, по времени совпадающих с новым каменным веком, остатки этих животных не найдены.

Исчезновение большерогого оленя, как и многих других крупных млекопитающих мамонтовой фауны, совпадает с тем событием в истории человека, которое носит название «неолитическая революция». Пока трудно сказать, изменение климата или активная добывающая деятельность человека сыграли в этом решающую роль.

Обнаруженный в 1920 году во время торфяных разработок в Рязанской области скелет большеротого оленя (рога и череп показаны на фотографии) — одна из немногих полных находок. Судя по всему, этот ископаемый гигант утонул в болоте и потому так хорошо сохранился. Зверь был высотой более 2 метров в холке, носил изумительные огромные рога, достигавшие в размахе 3 метров. Если о красоте этих животных судить по их рогам, то на Земле не существовало более красивого оленя. Рога — это признак пола, силы, мощи животного.

Естественно, что столь фантастически красивый олень вдохновил К. К. Флёрова на создание картины. Он попытался дать не обобщенный, а конкретный образ зверя, того, который погиб в болоте. Один из сохранившихся эскизов показан на открытке: олень, стоящий в заболоченном лесу.

Но работа не удовлетворила художника. Размышляя над необычным образом, он хотел передать сказочность, мощь и красоту короля оленей. Слить воедино конкретный научный и художественный образ было тяжело. Много лет К. К. Флёров возвращался к этой теме.

Череп этого животного стал сенсационной находкой XIX века. Долгое время исследователи считали исконным местообитанием сайгаков азиатские степи. И вдруг на крайнем северо-востоке России, в Якутии, ученый-географ И. Д. Черский в 1876 году нашел череп сайгака (см. фото).

Предполагали, что сайгак — очень древнее животное. И по сей день его называют живым ископаемым. Древний сайгак, существовавший примерно 250 тысяч лет назад, мало чем отличался от современного. Остатки зверя были найдены в Западной Европе, в ископаемом асфальтовом озере под Баку и на Аляске. Но до сих пор не ясно, когда, от кого произошло это животное?

Сайгак — стройная, легкая антилопа небольшого роста (около 75 см в холке), исключительно приспособленная для жизни на открытых пространствах. У нее мясистый широкий нос со сложной системой фильтров, предохраняющих дыхательные пути от попадания пыли (бежит сайгак, низко опустив голову к земле). Совершенно непонятно, в каких степях могло возникнуть столь удивительное приспособление? Другие особенности животного говорят о привычке жить в очень суровых климатических условиях, при недостатке пищи. Сайгак — настоящая северная антилопа.

К. К. Флёров написал картину «Северный сайгак» специально для Палеонтологического музея, для витрины «Мамонтовая фауна». Чтобы подчеркнуть, что сайгак — антилопа необычная, северная, художник изобразил зимний пейзаж.

В 1950 году, когда создавалась эта работа, еще никто не догадывался, что сайгак — очень существенный элемент мамонтовой фауны, неожиданный, странный, но важный для древней северной природы. К. К. Флёров как эколог первым понял это. Он реально «увидел» стада сайгаков у Полярного круга и как ученый широко пропагандировал эту идею. Дальнейшие исследования подтвердили правильность его взглядов.

Самым последним крупным научным трудом К. К. Флёрова стала монография «Зубр», куда вошли результаты изучения бизонов. Кроме того им была выполнена серия живописных и графических работ, в которых воссозданы многие ископаемые и все современные зубры и бизоны.

Изобразить животное, которое на первый взгляд не отличается от современного, но имеет явные признаки ископаемого зверя, — задача нелегкая. К. К. Флёров справился с ней блестяще, показав массивного бизона, с высоко поставленной головой. Такую посадку головы мог иметь лишь зверь, обитавший в степях с перелесками. У современного американского бизона, живущего в открытой степи, низко посаженная голова. Другой отличительный признак ископаемого бизона — широко расставленные рога. Эта особенность хорошо видна на фотографии черепа. Обратите внимание на выдвинутые глазницы — это говорит о том, что у животного был мощный шерстный покров. На Аляске в вечной мерзлоте была найдена туша ископаемого бизона, и эти выводы подтвердились.

Возраст черепа 250 тысяч лет, но он так хорошо сохранился, что внутри были обнаружены даже остатки мозга, правда, высохшего до порошка. Череп найден в 1970 году в бассейне реки Колымы. Находка не была случайной. Исследователь А. В. Шер искал здесь свидетельства, которые позволили бы разобраться в истории связей животного мира северо-востока Азии и Аляски, и нашел их.

Массовые находки остатков бизонов свидетельствуют об огромных стадах этих животных в далекие времена. Находки позволили восстановить и ландшафт той эпохи — это были степи на широте Полярного круга, там, где сейчас расстилается тундра. В очень сухом и холодном климате ледниковой эпохи на вечной мерзлоте не возникало болот. Потепление климата вызвало заболачивание и замещение степной растительности типично тундровой. Только на солнечных склонах сопок до сих пор растут реликтовые степные растения.

Приспособленность бизонов к открытым ландшафтам и суровым климатическим условиям позволили им широко расселиться далеко за пределы Севера, дав несколько новых видов в Северной Америке и в Европе.

В 1938 году, работая над серией картин, посвященных мамонтовой фауне, К. К. Флёров решил создать абсолютно верный, канонический образ мамонта, «воскресить» животное, необычайно приспособленное к северным условиям. Художник рисовал его в разных позах, в стаде и в одиночку, изображал, как зверь ходит, кормится, лежит, разгребает снег. Особенно интересовал К. К. Флёрова шерстный покров, столь важный для существования северного зверя. С этой целью он изучал древние пещерные рисунки и известные в то время останки мамонтов.

Исследования привели ученого к мысли, что хорошо себя чувствовать в суровых северных условиях мамонт мог только в том случае, если его ноги были одеты в меховые «штаны». Так художник и изобразил зверя. В то время это была лишь догадка. И только когда в 1960 году в Якутии была найдена хорошо сохранившаяся нога мамонта, предположение К. К. Флёрова подтвердилось. Более того, он угадал цвет шерсти на ногах животного, отличающийся от общего бурого тона шерсти на теле.

Не случайно на картине у мамонтов изображены разные бивни, так и должно быть — все имеющиеся в коллекции бивни различны по форме и размеру. Это характерно и для современных слонов.

Мамонты жили на севере Евразии от 250 до 10 тысяч лет назад. Это было время суровых климатических условий, время существования шерстистого носорога и северного оленя, бизона и овцебыка, пещерного медведя и пещерного льва.

Эволюция мамонтов — одна из самых изученных линий развития. Известны практически все переходные формы этих животных. Ближайшие их предки, слоны-архидискодоны, жили в областях с умеренным климатом уже около 2 миллионов лет назад. Изменения шли постепенно. Животные приспосабливались к самым разнообразным условиям: в южных районах они не были покрыты шерстью, в северных у них образовался шерстный покров. Особенно заметно менялась зубная система животных, все более приспосабливаясь к перетиранию твердой пищи.

На фотографии нижней челюсти мамонта хорошо видны два зуба. Такие же зубы были и на верхней челюсти. Они, как терки, состояли из отдельных пластин. Когда зубы снашивались, на смену им появлялись новые.

Скелет мамонта, показанный на обложке, — один из первых, ставших объектом изучения ученых. В 1838 году на Гыданском полуострове на деньги купца Трофимова были проведены раскопки, а найденный скелет был подарен Московскому университету. В 1980 году Зоомузей МГУ передал этот уникальный экспонат в Палеонтологический музей АН СССР.