Говорят, что под Новый год сбываются желания… И маленькое чудо сейчас было бы очень кстати! Срочно нужно готовить праздничный вечер, но никто в команде Алю не слушается. Ни режиссер Васька, ни художницы Лиля и Надя, ни оператор Антон. А все из-за любви! Васька вроде бы неравнодушен к Лиле, но при этом ухаживает… за Алей. Как бы теперь и спектакль не провалить, и разобраться, кто же ему нравится по-настоящему?
Аля вошла в актовый зал, осмотрелась и подошла к девушке, сидящей за столиком возле сцены:
– А можно я буду на две специальности ходить?
– Да пожалуйста, – улыбнулась та. – Куда записывалась?
– На режиссера.
– А хочешь?
– Еще на продюсера.
Девушка потянулась за ведомостью:
– Фамилия?
– Голубева.
– Так, Голубева… Третьим продюсером будешь.
– Что, никто не хочет?
– Да все в основном на режиссера, на оператора… На художественный поменьше. Впрочем, все равно общеобразовательные предметы у всех одинаковые. Ну и плюс занятия по специальности, конечно. Ты далеко не уходи, сейчас народ соберется, и Тамара Львовна собрание проведет.
– А кто это?
– Как кто, директор наш.
Аля ушла недалеко – поднялась по лестнице и села в середине пятого ряда. Правильно все-таки они с мамой решили, что в девятый класс она пойдет не в свою старую школу, а в недавно открывшийся киноколледж, красочная реклама которого была развешана по всему району.
Хоть сюда-то, может быть, не проберутся придурки, отравлявшие жизнь в обычной школе. Никто не будет кидаться мокрой меловой тряпкой, брать карандаш – якобы поточить – и возвращать сломанным, орать в столовой: «Голубева, блин, куда села! Иди на фиг отсюда!»
А однажды Андрей Дудинов, здоровенный дурак, чудом переползавший из класса в класс, вытащил из Алиного дневника календарик и выжег нарисованному на нем котенку глаза лупой. Аля еле удержалась, чтобы не зареветь. Не то чтобы так уж жалко было календарик. Просто обидно, что на свете живут такие вот свиньи!
Зал потихоньку заполнялся. В основном приходили парами и группами, вот две девчонки, одна довольно невзрачная, а другая симпатичная, вся в светлых кудряшках, смеются и перешептываются, стреляя глазками по мальчишкам. И как они только дружат…
– Привет!
Аля даже не заметила, как к ней подсела девчонка с круглым лицом и двумя косичками – просто Марья-Искусница.
– Привет! – обрадовалась она. – Ты тоже одна? Меня Аля зовут.
– Меня Ира. А ты как сюда попала?
– Мама рекламу увидела, и мы решили, что я сюда перейду. В школе идиоты достали.
– И тебя тоже? – понимающе кивнула Ира.
На сцену тем временем вышла дама в строгом костюме, с замысловато заколотыми волосами:
– Меня зовут Тамара Львовна, я основатель и директор нашего киноколледжа. Наше учебное заведение уникально тем, что…
Аля быстро заскучала: примерно в том же духе любила выступать директриса ее бывшей школы, хотя никаких уклонов у них не наблюдалось, и понять, в чем заключается уникальность, было сложно.
– …сможете работать ассистентом режиссера, художника, оператора. А при желании – поступать во ВГИК. Сразу скажу: многие наши преподаватели там учились, поэтому смогут оказать реальную помощь.
Интересно! А Аля кем будет – ассистентом продюсера, что ли?
– А сейчас, – продолжала директор, – в качестве подарка к началу учебы мы покажем вам фильм Сергея Крюкова «Мужские шалости», отличного режиссера и моего хорошего друга! Надеюсь, вам понравится. А после просмотра вы сможете с ним пообщаться!
Народ оживился. Учеба начинается неплохо!
Фильм оказался комедией с сомнительными шуточками на туалетные и тому подобные темы. В местах, где, видимо, должно было быть особенно смешно, в зале раздавалось хмыканье и невнятные возгласы. Аля лишний раз порадовалась – все-таки они с мамой не ошиблись! В ее бывшей школе фильм наверняка вызвал бы бурный восторг.
– Это такое кино нас научат снимать? – прямо поинтересовался высокий вихрастый парень, когда зажегся свет и на сцене опять появилась директор вместе с обещанным режиссером.
– По крайней мере, не хуже! – высокомерно ответил тот.
– Жанр может быть каким угодно, – вмешалась Тамара Львовна. – Как писал Шекспир: «Все жанры хороши, кроме скучного…»
– И вы считаете, что получилось нескучно? – встрял тот же парень.
– Тебя как зовут? – прищурился режиссер.
– Василий, – с достоинством представился он.
– Вот что я тебе скажу, Вася, – проникновенно начал Крюков. – В маркетинге есть такое понятие, как целевая аудитория. Тебе простительно, ты мог и не знать… Так вот. Я снимал этот фильм не для эстетов, не для поклонников артхауса… Кто знает, что такое артхаус? – перебил он сам себя.
– Элитарное кино, – мелодичным голоском прощебетала девчонка со светлыми кудряшками.
– Молодец, – удивился режиссер, – не думал, что кто-нибудь ответит… Так вот, этот фильм для простых людей. И вы должны оценивать его именно в этом качестве…
– А каков бюджет? – поинтересовался плотный крепыш в очках.
– Сразу видно будущего продюсера, – усмехнулся Крюков.
– А вот и нет, – Тамара Львовна заглянула в ведомость. – Рома Петренко записался на режиссерский.
– Я буду ходить на обе специальности, – важно ответил Рома.
Надо же, не одна Аля такая умная!
– Ну тоже правильно, – одобрил Крюков. – Режиссер всегда должен держать в памяти смету. Думаю, невооруженным глазом видно, что бюджет у нас был небольшой. Заметили, что в квартире главного героя стены газетами оклеены? Больше ничего в бюджет не укладывалось, пришлось придумать, что у него ремонт… Кстати, художники, – возьмите на заметку!
– Нас такому в художественной школе не учили! – возразила девчонка в кудряшках.
– А здесь научат, – заверила Тамара Львовна.
– Мдаа… – шепотом протянула Ира.
– И не говори, – ответила Аля. – В старой школе придурков, конечно, хватало, но хоть не среди преподавателей!
Крюков попрощался и ушел, а Тамара Львовна заулыбалась:
– Что притихли? Я вам специально такой провокационный фильм показала, да еще и режиссера привела – хотела посмотреть вашу реакцию. А вы молодцы, не побоялись свое мнение высказать! Это я и хотела проверить…
– Ого! – громко и весело возмутился Вася. – Не успели начать учиться, а уже опыты на нас ставят!
Девчонка с кудряшками и ее подружка синхронно захихикали.
– Мы и на уроках вам решили полную свободу дать, сможете высказываться, когда захотите, – продолжала директор.
– И руку поднимать не надо будет? – недоверчиво поинтересовался он.
– Не надо, – заверила та. – Кстати, предупредите родителей, что учиться будете во вторую смену.
– Ничего себе! – громко удивился Вася, немедленно воспользовавшись возможностью высказываться. – Я во вторую смену последний раз в третьем классе учился!
– Вот и вспомнишь детство золотое, – подытожила директор.
– Ну как все прошло? – поинтересовалась мама, когда Аля вернулась домой.
– Кино смотрели.
– Какое?
– «Мужские шалости».
– Ничего себе!
– Да это они специально, хотели на нашу реакцию посмотреть. А в целом очень даже ничего!
– А как ребята, нормальные?
– Угу, – неопределенно отозвалась Аля, вспомнив вихрастого парня. – Вполне симпатичные.
– Да я не об этом! Есть такие, как в твоей бывшей школе? Ну помнишь, ты мне еще жаловалась?
– Да вроде нет… – с сомнением протянула девочка. – Но по одному собранию не определишь. Будем посмотреть!
– Ты точно решила?
– Ага. Тут хоть кино показывают!
– Аля, я серьезно!
– Я тоже!
– Меня зовут – внимание! – Василиса Александровна.
По классу пронеслись смешки, но под суровым взглядом смуглой молодой женщины у доски быстро смолкли.
– Я буду вести у вас предмет под названием «Производство рекламных роликов».
– Прокладки с крылышками! – немедленно высказался кто-то.
Аля обернулась, заметила мальчишку с прилизанной челкой, едва видного за партой, и вздохнула: придурки по-прежнему среди нас!
– Естественно, мы не будем заниматься рекламой в чистом виде, – снисходительно пояснила Василиса – почему-то отчество ей совсем не шло. – Просто рекламный ролик – это мини-фильм, и на его примере нам будет легче изучать законы, по которым снимается настоящее «большое» кино. Кстати, и законы современного кинобизнеса тоже. Поэтому сейчас мы разобьемся на команды – фирмы по производству рекламных роликов. Сколько у нас продюсеров? – она заглянула в журнал. – Трое? Значит, и команд будет три. Ну что, продюсеры, – первое задание: подобрать себе команду! В ней обязательно должны присутствовать режиссер, художник и оператор, хотя бы по одному. Когда справитесь, придумайте своей команде название. И потом представите их.
Класс зашевелился, загремели отодвигаемые стулья.
– Смелее, смелее! – подбадривала Василиса.
Аля неуверенно оглянулась. Рома деловито сновал по классу, рядом с третьим продюсером – высоченным широкоплечим Славиком уже стояла маленькая черноволосая девчонка, похожая на галку. Сходство усиливалось из-за поблескивающих из-под челки любопытных глаз. Славик махал руками, подзывая кого-то с противоположного конца класса.
Аля совсем растерялась. Сейчас всех приличных людей разберут, и ей достанутся тормозные недотепы, такие же, как она сама! Хорошенькая получится команда!
«Ира!» – вдруг вспомнила она. Аля нашла ее взглядом, но только еще больше расстроилась – та уже стояла в компании Славика и черноволосой девчонки. Точно, всех уже разобрали!
Она обвела класс отчаянным взглядом и заметила вихрастого парня, ввязавшегося в спор с режиссером на первом собрании. Как там его, Вася, кажется?
Аля хотела окликнуть его, но в последний момент испугалась, пробилась через толпу и тихо спросила:
– Ты еще не выбрал команду?
– Не-а, – мотнул головой парень.
– Давай вместе?
– Давай, – легко согласился он и тут же принялся махать рукой:
– Лиля! Надя!
Рядом нарисовались девчонки, которых Аля тоже заметила еще на первом собрании – страшненькая и симпатичная.
– Будете в нашей команде, – даже не спросил, а с ходу решил Васька – называть его Василием язык почему-то не поворачивался.
Надо же, Василиса Александровна, Василий – и обоим совершенно не подходит полное имя!
– Ой, Вась, с тобой – куда угодно, – кокетливо промурлыкала страшненькая.
– Так, художники у нас есть, – едва заметно ухмыльнувшись и посмотрев при этом почему-то на симпатичную, деловито огляделся он. – Ну что, какие идеи насчет названия?
– Мне кажется, кого-то не хватает, – заметила Аля.
Васька на секунду задумался:
– Блин, оператора забыли!
Он задумчиво оглядел класс:
– По ходу, мы в пролете… А, погодите… Вон того перца кто-нибудь знает?
Аля посмотрела в указанном направлении и покачала головой. На последней парте, почти за шкафом, сидел парень с томно спадающей на глаза кудрявой челкой и лениво наблюдал за суетой в классе.
– Наш последний шанс, – прищурившись, кивнул в его сторону Васька. – Принимаю ставки: кто за то, что он оператор?
– Я, – тут же горячо откликнулась страшненькая художница.
– Надо пойти и спросить, а то и этого упустим, – озабоченно сказала Аля и вопросительно посмотрела на Ваську.
– Давай, – покровительственно кивнул он.
– А может, ты? – неуверенно оглянулась девочка.
– Не-е-ет, – протянул тот. – Ты продюсер, глава команды. Так что подбор персонала за тобой!
Аля сморщилась, но на нее в упор смотрели члены ее новоявленной команды, и, напустив независимый вид, она отвернулась, тут же больно ударившись ногой об угол парты. Опять будет синяк! А главное, команда сразу увидит, какой у них ловкий и грациозный руководитель!
За ее спиной хихикнули. Ну вот, начинается!
Подойдя к парню за задней партой, Аля неуверенно сказала:
– Привет!
– Привет! – ответил он, с любопытством глядя на нее из-под челки.
– Ты случайно не оператор?
– Угу, оператор.
Надо будет сказать Ваське, что художница выиграла…
– А что ни в какую команду не идешь?
– Жду, когда позовут, – пожал плечами парень.
Але вдруг захотелось ответить: «Ну и жди дальше!», развернуться и уйти, но, подавив раздражение, она сказала:
– Пошли к нам, у нас оператора нет.
– Пошли, – легко согласился парень, поднял с пола свою сумку и потопал за ней.
– Наш оператор, – представила Аля и оглянулась: – Эээ…
– Антон, – с достоинством представился тот.
– Надя, – скорчила кокетливую рожицу страшненькая.
– Лиля, – сказала симпатичная.
– Василий, режиссер, – поднялся тот, и парни степенно обменялись рукопожатиями.
– Мы тут поговорили, – начал Васька, когда все расселись, – и решили назвать команду «Рек-компани».
– Решили? – удивилась Аля.
– Нет, ну сейчас обсудим, конечно, – исправился он. – А тебе что, не нравится?
– А что это значит?
– Ну, «Рек-компани» – «Рекламная компания». Простенько и со вкусом.
– Ну не знаю… – с сомнением протянула Аля. – Как-то это…
– Девчонкам понравилось, – перебил Васька. – А тебе как? – повернулся он к Антону.
Тот неопределенно пожал плечами.
– Все за, – подытожил режиссер и выжидательно уставился на Алю.
Она замялась. Ну давай же, прояви себя как главная в команде!
– Хорошо, давайте, – со вздохом согласилась она. Проявила!
– Готовы? – послышался голос Василисы.
– Да-а, – ответили они нестройным хором.
– Хорошо. Продюсеры, встаньте и представьте свои команды!
– «Стелс», – сказал Славик.
– Поклонники самолетов? – прищурилась Василиса.
– Да нет, просто хотели подчеркнуть мощь и стремительность.
– Чью? – хихикнул Васька.
– Вася, не пошли, – нежным голоском укорила его Лиля.
– Своей фирмы, – невозмутимо пояснил Славик.
– Так, продолжаем, – повысила голос Василиса.
– «Полянка-фильм», – сказал Рома Петренко.
– «Рек-компани», – не без труда выговорила Аля.
– Хорошо, садитесь, – разрешила Василиса. – Самым удачным мне представляется название «Полянка-фильм». Забавно, и в то же время информативно – заказчики сразу запомнят, что ваша фирма рядом с метро «Полянка» находится. Молодец, Рома!
Крепыш обрадованно блеснул очками.
– А иностранные названия уже выходят из моды, – продолжала Василиса. – Они плохо запоминаются и все время между собой путаются.
– Что я говорила, – прошипела Аля.
– Предлагала бы свои варианты, – пожал плечами Васька. – Ты же глава команды!
– Итак, начинаем работу, – энергично сказала Василиса. – Вначале немного теории. В основе художественного образа лежит ассоциация. Выделено несколько типов, но мы с вами будет в основном использовать один – сравнительную ассоциацию. Это когда называешь слово, и оно вызывает в памяти другие, соотносящиеся с ним. Чем богаче и оригинальнее ассоциация, тем интереснее. Все поняли? Тогда давайте потренируемся. Ассоциация к слову «фонарь»!
– Звезда!
– Свеча!
– Луна!
– Маяк!
– Костер! – послышалось со всех сторон.
– Видите, ваши ассоциации основаны только на способности фонаря давать свет. Это самое простое, первое, что приходит в голову. Нужно искать более свежие и оригинальные!
– Скрипичный ключ, – сказала Аля.
– Уже лучше, – похвалила Василиса. – В общем, это вам домашнее задание. Кстати, чтобы лучше понять, что такое ассоциации, надо бы нам какую-нибудь выставку современного искусства посетить… В субботу идем в Дом художника, – с ходу решила она. – А теперь вернемся к нашей основной теме. Рекламные ролики бывают двух видов – имиджевые и информационные. Информационные, как уже понятно из названия, дают конкретную информацию о рекламируемом продукте. А имиджевые просто составляют образ. Их чаще всего заказывают банки, фирмы, магазины, которым нужно не уточнять подробности своей деятельности, а просто запомниться потребителям. Вот такие ролики чаще всего и строятся на сравнительных ассоциациях. Итак, первое задание: придумать имиджевый рекламный ролик на основе сравнительных ассоциаций. У каждой команды задание будет свое. Так, «Стелс» – фирма «Розовый слон», «Полянка-фильм» – «В Греции все есть», «Рек-компани» – «Четыре ладьи».
– Чем наша фирма занимается? – деловито спросил Славик.
– А тебя это не должно интересовать, – хитро прищурилась Василиса. – Потому что ролик имиджевый, и главное – создать яркий образ! Напоминаю, работа командная!
Аля тяжело вздохнула.
– Меня зовут Ирина Юрьевна, я буду вести у вас общую теорию режиссуры и актерского мастерства.
– Круто! – восхищенно протянул кто-то на задних партах.
Аля была согласна – даже «производство рекламных роликов» отдыхает! А уж про математику с физикой и говорить нечего.
– Мы будем учиться органично существовать на сцене, взаимодействовать друг с другом и со зрителями. Будем играть сценические этюды… Все знают, что такое этюд? – перебила сама себя преподавательница.
– Это такие упражнения для фортепиано, нам в музыкальной школе задавали, – ответила Лиля.
Все-то она знает!
– Правильно, это действительно упражнение. Но этюды есть не только в музыке, а в любом виде искусства: в живописи, литературе, танце… В том числе и в актерском мастерстве. Этюд – это небольшая сценка на заданную тему. Сначала они будут без слов…
– Как это – без слов? – встрял Васька.
– А вот так, – ответила Ирина Юрьевна. – Вначале вы должны научиться взаимодействовать друг с другом без слов. Понял?
– Не-а.
– Выходи к доске.
– Да не, я все понял, – спохватился он. – Без слов, молча то есть.
– Выходи-выходи, не бойся! И стул с собой прихвати. Мальчики, помогите, принесите еще один стул! Друг напротив друга поставьте! Так, еще один человек нужен…
– Я! – с готовностью вызвался Славик, принесший второй стул.
– Нет, – поморщилась Ирина Юрьевна. – Лучше девочка.
Она оглядела класс и остановила взгляд на Але:
– Выходи к доске!
Как некстати! Зачем она надела такую короткую юбку да еще и чудесные черные колготки с разноцветным геометрическим рисунком? Впрочем, Аля, конечно, знала, зачем: хотела обратить на себя внимание. Обратила! Кто же знал, что на режиссуре к доске вызывают?
– Как вас зовут?
Они ответили нестройным хором.
– Ася и Валя? – переспросила Ирина Юрьевна.
Класс грохнул. Васька метнул испепеляющий взгляд почему-то на Алю и чуть ли не по слогам процедил:
– Василий.
– Александра, – в тон ему сказала Аля.
– А, Аля и Вася, – запоздало догадалась учительница. – Извините. Вот вам пример того, что говорить надо четко, ясно… Впрочем, сценической речью мы позже займемся. А сейчас задание будет другое. Так, поставили стулья напротив? Садитесь.
Аля села, постаравшись незаметно натянуть юбку пониже. Получилось плохо, и Васька тут же заинтересованно уставился на ее коленки.
– А сейчас ты, Вася, должен постараться дать Але понять, что ты чувствуешь.
Девочка судорожно глотнула воздух. По классу опять пронеслись смешки.
– Не к Але чувствуешь, – спешно поправилась Ирина Юрьевна. – А просто – ты должен передать какую-то эмоцию, настроение… Без слов, без жестов, только взглядом.
Смешки смолкли.
– Понятно?
Они синхронно кивнули.
– И лучше в глаза смотреть, – ехидно уточнила преподавательница, проследив за Васькиным взглядом. – У Али, конечно, красивые ножки, но им ты вряд ли настроение передашь!
Убиться веником, «красивые ножки»!
Аля ждала очередного взрыва хохота, но его почему-то не последовало.
– Понятно? – еще раз спросила Ирина Юрьевна.
Они снова кивнули.
– Тогда начали!
Когда мама спрашивала, какого цвета глаза у кого-нибудь из ее знакомых, Аля никогда не знала, что ответить. Просто не обращала на это внимания.
У Васьки глаза оказались серые. Стальные, как пишут в книжках. Он щурится – плохо видит или нарочно?..
Аля не могла описать словами, что она чувствует. Но Васькино настроение и, что там, эмоция затопили ее, а взгляд словно прожег насквозь.
Повисла тишина.
– Аля? – откуда-то издалека донесся голос учительницы.
Девочка зажмурилась.
– Ну как, догадалась? Что Вася хотел тебе сказать?
– Что-то не очень хорошее, да? – с трудом выговорила она.
Васька кивнул без тени улыбки.
– Спасибо, возвращайтесь на свои места. Вот видите, ребята, как многое можно передать вообще без слов, одним только взглядом…
Уже не заботясь о том, кто и как на нее смотрит, Аля добрела до своей парты. Почти сразу же перед ней упала записка. Это еще что такое?
«Ты как?» – прочитала она, подняла глаза и поймала сочувственный взгляд Иры.
Аля неопределенно пожала плечами.
Она даже не заметила, как кончился урок, очнулась только на словах:
– А теперь – домашнее задание.
Домашнее задание? По режиссуре?
– Придумать и подготовить парный этюд на тему «Ты и я» с учетом всего того, что я сегодня рассказала. Других слов быть не должно!
На перемене к Ваське подскочили Лиля с Надей и оживленно затрещали, оглядываясь на Алю. Она ежилась, отводила взгляд, а потом вдруг разозлилась: это же ее команда, «Рек-компани», тьфу, язык сломаешь! Она что, просто подойти не может?
– Когда «Ладьями» займемся? – приблизившись, небрежно поинтересовалась она.
– Так еще много времени, теперь реклама только на следующей неделе, – отмахнулся Васька.
Повисло молчание.
– Ну ладно, – промямлила Аля.
Наверно, она все-таки ошиблась со специальностью. Ну, какой из нее руководитель? Или просто с командой не повезло?
Учительница английского заболела, предпоследний урок пятницы пропадал.
– А что у нас еще сегодня? – громко поинтересовался Славик.
– История фольклора, – ответила Ленка.
– Ой, целый урок этот фольклор ждать? Давайте попросим, чтобы отпустили.
– Давайте, – обрадовался Славик. – Кто пойдет?
Идти, конечно, никто не захотел. Народ разбрелся по классу и вяло переговаривался. Аля выводила замысловатые каракули на последней странице тетрадки по английскому. Опять подходить к своим и спрашивать про рекламу не хотелось совершенно. Выходит, они провалят задание? И кто будет виноват? Глава команды? А кто у нас глава команды?..
– Ну так когда будем делать рекламу? – услышала она, вздрогнула и подняла глаза – у парты стоял Васька и в упор смотрел на нее своими холодными серыми глазами.
– Не знаю, наверное, надо всех позвать и договориться, – она растерялась от неожиданности.
– Я за девчонками схожу, а ты найди Антона, – легко согласился он.
– Так мы же художницы, – удивилась Надя, когда все собрались. – Нам-то зачем сценарий придумывать? Вы давайте пишите, а уж мы потом нарисуем.
– Кто это – вы? – переспросила Аля.
– Ну… ты и Вася, – быстро нашлась Надя. – Антон же оператор. А вы оба на режиссерском…
– Нет, ты не права, – мягко сказала Лиля. Она боком сидела на парте и болтала в воздухе ножкой в изящной туфельке. – Раз у нас команда, мы должны все делать вместе. Антон, ты согласен?
– Да мне все равно, как решите, – лениво откликнулся тот.
– Такое впечатление, что тут всем все равно, – начала закипать Аля. Лиля говорила хорошо и правильно, но почему-то именно это и раздражало. – И делать рекламу нужно мне одной!
– Алечка, спокойно! – прищурился Васька, с любопытством глядя на нее.
Девочка запнулась и умолкла. С ума сойти – Алечка!
– Нас завтра, кажется, Василиса в Дом художника ведет? Вот и давайте потом у кого-нибудь соберемся.
– Отлично, у кого? – поинтересовалась Надя.
– Пойдемте ко мне, – предложила Аля. – Я недалеко от Дома художника живу.
«И я глава команды», – добавила она про себя.
– Записывайте на всякий случай, как добраться.
Из их команды до Дома художника дошли только Васька с Алей. «Стелс» и «Полянка-фильм» тоже были представлены весьма малочисленно.
– А где остальные? – поинтересовалась Василиса.
– Эээ… к рекламе готовятся, – нашелся Васька.
Она неопределенно хмыкнула и повела их мимо сувенирных ларьков к широкой лестнице.
Картины оказались чудные, подписи к ним – еще чуднее, но Але было все равно. Она с Васькой, и рядом нет этих девчонок! Даже то, что он периодически посматривал на экран телефона, не портило ей настроения.
– Нет, ну какие сони! – все-таки высказался Васька, когда они оделись и вышли на крыльцо.
С Москвы-реки дул холодный ветер, накрапывал дождь.
– Ну ничего, сразу ко мне приедут, – поежилась Аля, открывая зонт.
– Блин, хоть бы написали!
Она не стала уточнять, от кого он ждет сообщения. Чтобы лишний раз не расстраиваться.
Когда они спустились в метро, Аля решилась.
– Вась! – прокричала она, когда поезд набрал ход. – Давай этюд «Ты и я» сыграем!
Он замешкался и неуверенно ответил:
– Ну давай. А какой?
– Смотри, я все придумала! Мы встречаемся, у нас свидание. – Она запнулась, но Васька смотрел серьезно, и девочка продолжила: – Ты меня ждешь, я опаздываю, ты смотришь на часы… Потом я появляюсь, тихо подхожу сзади, закрываю тебе глаза руками… Ты оборачиваешься, спрашиваешь: «Ты?..»
– Ну нормально, – кивнул Васька. – О’кей, сыграем.
– Порепетировать надо будет… – робко предложила Аля.
– Да чего там репетировать, и так все понятно.
Она не стала настаивать. Понятно так понятно.
Когда они вышли из метро, Васька замешкался.
– Все-таки позвоню, – решил он, вытащил телефон и защелкал кнопками. – Алло, Лиля? Приветик? А ты где? Собираешься? Дорогу помнишь? Угу, из метро прямо до трамвайной остановки, а потом… Все записано? Ну давай тогда, ждем!
Аля нашла в себе силы съязвить:
– А больше мы никого не ждем?
Васька взвесил телефон на ладони и, глядя в сторону, проговорил:
– Знаешь, ты, наверное, иди, а я тут Лильку встречу.
Аля молча смотрела на него. Не выдержав, Васька повернулся, встретился с ней глазами. Видимо, что-то такое было в ее взгляде, потому что он резким движением убрал телефон в карман и шмыгнул носом:
– Ладно, пошли.
– Надо же, в белых носках, – весело удивилась Алина мама, когда Васька разулся в прихожей. – Я тапочки дам. Проходите в комнату, – улыбнулась она смутившемуся парню. – Я вам сейчас сока принесу.
– А у тебя ничего, уютненько, – заключил Васька, пройдясь по Алиной комнате.
– Угу, все говорят, – кивнула она.
– О, кошка! Как зовут?
– Самое обыкновенное кошачье имя.
– Мурка?
– Ага.
– Не кусается?
– Не-а.
Васька гладил Мурку по пушистой серой шерстке, и Але хотелось, чтобы больше никто не приходил. Ну что им всем стоит заблудиться и не найти ее дом?
Никто, конечно, не заблудился. Даже Лиля прекрасно нашла дорогу без посторонней помощи. Васька выскочил в прихожую, помог ей снять куртку. Правда, что с ней делать потом, не знал, и сунул Але в руки.
– Еще тапочки есть? – суетился он, пока Аля вешала куртку в шкаф. – А то я свои…
– Есть, – утешила она. – Причем женские. А сорок пятый размер оставь себе!
– Проходи, садись… – Васька обращался с Лилей как с фарфоровой статуэткой.
Аля даже огляделась на всякий случай – у себя ли она дома? И, вздохнув, отправилась на кухню за чаем.
Когда она вернулась, Антон уже сидел за ее компьютером, Васька щелкал пультом музыкального центра, и девчонки, хихикая, рассматривали какой-то журнальчик. У нее таких сроду не водилось, где взяли, интересно, с собой, что ли, принесли?
Васька вскочил, взял с подноса в Алиных руках чашку и понес ее Лиле. Девочка хмыкнула и бухнула поднос на стол рядом с клавиатурой. Горячий чай опасно плеснулся.
– Ты что? – отдернул руку Антон.
– Ничего, – отрезала Аля. – Работать давайте. У кого какие ассоциации с «Ладьями»?
– Вода, озеро, парус… – послушно сказал Васька.
– Как оригинально! Это же первое, что приходит в голову!
– Шахматы, – добавила Надя. – Клетки, ход, битва…
– Ну это вообще не ассоциация, а просто описание, – снова забраковала Аля.
– А у тебя какие ассоциации? – прищурилась Надя.
– Так я же продюсер, – парировала она. – Мое дело – деньги считать.
– Мы же договаривались все вместе работать, – вмешался Васька.
– Упряжка лошадей, – послушно сказала Аля. – Большой театр. Аполлон.
– Почему? – удивился Васька.
– Потому что фирма, если кто забыл, называется «ЧЕТЫРЕ ладьи»!
– Супер! – вдруг высказался Антон.
Аля так и не поняла, одобряет он ее или просто прикалывается.
– Ну, ну, оригинально, конечно… – протянул Васька. – Только очень уж сложно. Народ нас не поймет, короче. Проще надо быть, и люди потянутся, как учил нас великий Крюков!
– А я, может, не хочу, чтобы ко мне всякие… тянулись, – дернула плечом Аля.
– А ты-то тут при чем? – Васька не подал виду, но она заметила, что ее слова его задели. – Мы же для народа работаем. Вот и надо быть ближе к народу.
– Вась, ты что-то прямо как в учебнике истории заговорил, – ехидно сказала Аля. – Вроде мы декабристов уже давно прошли!
– Ребят, хорош! – вмешался Антон. – Работать давайте!
– Ладно, работаем, – согласился Васька и задумался. – О, смотрите, придумал!
Он схватил бумагу и принялся рисовать:
– Высокие горы. Потом камера смещается вниз, на горное озеро. По озеру плывет ладья. А потом озеро трансформируется в шахматную доску, а ладья – в фигуру. Ну как? Круто?
– Вообще-то ладей четыре, – напомнила Аля.
– Ну какие проблемы, – не смутился Васька. – Пусть будут четыре. Так даже круче – встают по углам доски, на свои законные места.
– И что все это значит? – поинтересовался Антон.
– Путь – это развитие, – деловито пояснил Васька. – А фигура, стоящая на доске, – стабильность.
– Ага, пока ее не съели, – встряла Аля.
– Не придирайся!
– И народ, конечно, твои ассоциации поймет, как дважды два…
– А мне нравится, – прощебетала Лиля. – Я уже вижу, как это нарисовать…
– Ну здорово, – просиял Васька. – Значит, так и оставляем? Эх, жалко, без людей надо, – вздохнул он. – А то, Лиля, с твоей внешностью только в кино сниматься, я уж не говорю о рекламе!
Лиля смущенно опустила глаза.
Аля глотнула остывший чай.
Васька ждал ее на углу, нетерпеливо посматривая на часы. Аля тихо подошла сзади и закрыла ему глаза руками.
– Ты? – просиял он, обернувшись, и потянулся поцеловать ее.
– Я… – испуганно отшатнулась девочка.
В зале засмеялись. Аля смутилась и отступила еще дальше.
– Неплохо… – протянула Ирина Юрьевна. – А теперь скажите, какое в вашем этюде происходит событие?
– Не знаю, это Алин этюд, – пожал плечами Васька.
– Ну, встреча… – промямлила она. – Свидание…
– И все? Этого недостаточно! Нет внутреннего конфликта. Поэтому за вами не очень интересно наблюдать. Сколько можно повторять одно и то же? В следующих этюдах следите за этим – обязательно должно быть событие!
Они спустились со сцены в небольшую каморку. Видимо, там планировалось устроить гримерку, но до этого дело так и не дошло, комнатка пустовала.
– Дурацкий этюд придумала… – удрученно заметила Аля.
– Да и сыграла ты как-то… – «утешил» Васька. – Шарахнулась от меня, как от зачумленного. Я что, такой страшный? – прищурился он.
– Нет, ты что, наоборот… – опешила Аля. – Просто…
В каморку заглянула Лиля:
– Вась, ты что тут делаешь? Наш этюд следующий!
– Ага! – кивнул он и шагнул к лестнице на сцену.
Аля опустилась на единственный стул в углу каморки и закрыла уши руками: ни видеть, ни слышать никаких этюдов больше не хотелось.
Васька оказался чемпионом по сыгранным этюдам, он просто не слезал со сцены. На втором месте был Славик, а на третьем – Лиля. Алю никто не позвал, и правильно: свой этюд провалила, не хватало еще чужой испортить. И команда ее совершенно не слушается… Видимо, надо было сидеть в своей старой школе с придурками, раз здесь ничего не получается!
На алгебре было так скучно, что Аля еле дождалась рекламы. Она уже и не представляла, как раньше «просто» училась, без команд, сценариев и этюдов.
– Ну что ж, жду у доски по одному члену каждой команды, – сказала Василиса. – Представите свои сценарии рекламных роликов.
– Иди, – Васька сунул Але в руки кипу листков.
– А разве не режиссер должен? – скептически поинтересовалась она.
– Ну ты же глава команды, – прищурился режиссер. Он повязал на лоб черную полоску, подражая то ли бардам, то ли хиппи и умудряясь при этом не выглядеть так же глупо, как они. Аля засмотрелась и не нашлась, что ответить.
– Рекламный ролик… – начала она, когда пришла ее очередь, но запнулась, подняла глаза от бумаги и наткнулась на внимательный взгляд Васьки.
– Рекламный ролик фирмы «Четыре ладьи», – снова прочитала она, решив больше не смотреть в класс.
– Мда, очень оригинально, – отозвалась Василиса, прослушав сценарий, и непонятно было, похвала это или издевка.
Аля уже решила, что сейчас все их творчество назовут полным бредом и завернут, но Василиса сказала:
– Ладно, все могут садиться. Ну допустим, заказчик у вас это принял. То, что вы сейчас сделали, называется «литературный сценарий». Переходим к следующему этапу – сценарий режиссерский. Он делится на сцены и объекты. Сцена – единое время действия, объект – место. Также выделяются планы – крупный, средний или общий. На примере человека: крупный план – это лицо, средний – до пояса, общий – в полный рост. Также указывается место съемки – натура, интерьер или павильон. Натура – это, соответственно, съемки на открытом воздухе, интерьер – в помещении, а павильон – когда нужные декорации выстраиваются на студии.
Аля увлеченно строчила в тетради. Это вам не физика какая-нибудь!
– А помещение – это только квартира? – подал голос Васька.
– Ага, твоя, – хмыкнул Славик.
– А почему нет, я бы к себе съемочную группу пустил, – спокойно ответил тот. – Не то что некоторые!
– Хватит! – перебила Василиса. – Попробуем сделать примерный режиссерский сценарий на примере ролика команды… – она заглянула в свои записи, – «Рек-компани».
– А почему это именно «Рек-компани»? – возмутился Славик.
– Он самый простой и получится наиболее наглядно, – пояснила преподавательница.
– Простой – это хорошо или плохо? – озадаченно пробормотал Васька.
Аля тоже не поняла.
– Итак, поехали. Первая сцена. Объект – горы. Какой план?
– Крупный, – тут же ответил Славик.
– Почему?
– Так горы же крупные!
– Очень смешно! – фыркнул Васька.
– Тише! – вмешалась Василиса. – Слава, ты думаешь, по рекламе не ставят двоек?
Ответа она не получила и вернулась к злосчастным горам:
– Так какой план?
– Общий, – голосом примерной отличницы ответила какая-то девчонка.
– Ну слава богу! – вздохнула преподавательница. – С этим разобрались. Уже боюсь спрашивать место съемки!
– Натура, – ответил тот же голос.
Аля оглянулась – рядом со Славиком сидела Ленка, оператор его команды.
– Молодец, Лена, – сказала Василиса. – Надо было тебе стать режиссером.
– Только в путь! – хмыкнул Славик.
– Слава! – прикрикнула Василиса. – Таким образом расписываете по сценам весь ролик. Это и будет домашнее задание для режиссеров. А оператор с художниками должны сделать раскадровку. Кадр – это отдельная сцена или эпизод от включения до выключения камеры. И следующий этап – серия фотоэтюдов по вашему ролику.
– А продюсеры? – влез Васька.
– Продюсеры составят сводную смету. Записывайте статьи расходов: зарплата штатного и внештатного персонала…
Аля строчила в тетради, чертыхаясь про себя: ей, как обычно, досталось самое интересное! Какой черт ее дернул записаться на продюсера?
– Ну и наконец получившуюся сумму умножаем на три, – весело подытожила Василиса.
– Зачем? – удивился Славик.
– Практика показывает, что именно так и получается, – туманно высказалась преподавательница.
«Умножение на три», – добросовестно записала Аля.
Домой они шли с Ирой. Дул холодный неуютный ветер, листья уже почти все облетели и мокрыми бесформенными комками валялись на асфальте. По лужам, оставшимся после вчерашнего дождя, бежала мелкая рябь.
– Ну как у вас дела в команде? – поинтересовалась Аля.
Ира пожала плечами:
– Да ничего. Каждый своим занимается, а потом соединяем. А вы?
– А мы – вместе, – вздохнула Аля. – Главное, каждый настаивает на своем, а отдуваться потом за всю эту ерунду мне!
– Ну правильно, ты же глава команды, – осторожно заметила Ира.
– Да я глава только на словах! На самом деле у нас Надя с Лилей всем заправляют, и Васька все делает, как они скажут, вернее, она – Лиля… Правда, ему идет черная полоска на лбу? – без всякого перехода спросила Аля.
– Ты что, влюбилась в него? – напрямик поинтересовалась Ира.
– Нет, ты что… – залепетала опешившая Аля. Мысли заметались в панике. – Неужели так заметно?
– Только мне, – утешила Ира.
– Не говори никому…
– Да я ни с кем особенно близко не общаюсь. Вообще-то, знаешь… – Ира задумалась и замолчала.
– Ну говори уж, – вздохнула Аля.
– Я психологией увлекаюсь, журналы всякие специальные читаю… В общем, я тут провела небольшое исследование, поспрашивала у народа, у кого какие симпатии… Ну, чтобы свои догадки проверить.
– Что, прямо так и спрашивала? – недоверчиво переспросила Аля.
– Да, а что?
– Ну… я бы ни за что не решилась… И они отвечали?
– Кто «они»? – хитро улыбнулась подруга.
– Парни, конечно. Девчонок-то хлебом не корми, дай потрепаться, кто кому нравится, еще по старой школе помню…
– Правильно, – одобрительно кивнула Ира. – Смотри-ка, ты тоже в психологии сечешь!
– Да ерунда, – отмахнулась Аля. – Это и в обычных, неспециальных журналах пишут.
– Да? – обиделась Ира. – Ну тогда результаты моего исследования тебе будут неинтересны!
– Интересны-интересны! – горячо заверила Аля. – Кто там на первом месте в рейтинге?
– Ну а как ты думаешь?
– Ну… не знаю… – сразу сникла девочка.
– Точно не знаешь?
Аля не ответила.
– Ну в общем, всем нравится Лиля.
– И… Ваське?
– Угу. А что, для тебя это сюрприз?
– Да нет, – подумав, ответила Аля. – В общем, никакой не сюрприз… Но, сама понимаешь, одно дело – догадываться и, возможно, ошибаться, и совсем другое – когда тебе вот так впрямую говорят…
– Слушай, а ты кто по гороскопу? – вдруг спросила Ира. – Не Лев случайно?
– Лев, – удивилась Аля. – А как ты догадалась?
– Да я, кроме психологии, еще астрологией интересуюсь, понемногу учусь знаки зодиака определять…
– Какие у тебя разносторонние интересы!
– Ага, я еще и на швейной машинке могу!
– Ну а как догадалась-то?
– А со Львами вообще проще всего, много характерных признаков.
– Каких?
– Ну, осанка…
– Да какая там осанка, я же сутулюсь, – смутилась Аля. – Меня мама все время по спине стучит: «Не горбись, не горбись…»
– А дело не в спине, а в посадке головы, – возразила Ира. – Она у вас такая… царственная. Ну а главное – стремление руководить, конечно.
– Да какое там стремление! Это случайно вышло, просто я на два факультета сразу записалась… Видишь, как теперь руковожу!
– Это первый опыт, – многозначительно сказала Ира. – Еще научишься.
– Угу, так и буду учиться, пока из команды не вылечу… – горько проговорила Аля и с размаху наступила в лужу, засыпанную опавшими листьями. – Блин, штаны забрызгала! – завертелась она, оглядываясь. – Вот и все у меня так!
– Да ладно, не наговаривай! И почему вылетишь-то, куда ты денешься?
– А вот перестану я их устраивать, они меня и выгонят, – упивалась мрачными картинами Аля. – Возьмут себе другого продюсера…
– Кого это? – скептически осведомилась Ира.
– Ну не знаю… Васька может совмещать…
– Ага, только и мечтает! Они и так стараются на тебя побольше работы свалить, не заметила?
– Вообще да… Ну не знаю… – с сомнением протянула Аля.
– Так, с этой троицей все понятно… А кто у вас там еще?
– Антон, оператор.
– А это что за овощ? – деловито поинтересовалась Ира. – Он на чьей стороне?
– Не знаю, – подумав, призналась Аля. – Он вообще странный какой-то, все время молчит… А ты его опрашивала? – неожиданно заинтересовалась она.
– Угу, – односложно ответила Ира.
– И как?
– Да как все.
– Что я из тебя по слову вытягиваю? – возмутилась Аля. – Не хочешь говорить? Он тебя назвал? – осенило ее.
– Да нет, – с досадой ответила Ира. – Почему меня-то, говорю же – как все. Лиля ему нравится, поняла?
– Поняла. Надо же, – вздохнула Аля. – А на вид такой нестандартный персонаж…
– Все они одинаковые… – как-то по-взрослому ответила Ира.
– Ну что же, прямо ста процентам – Лиля?
– Ну сто процентов я и не опрашивала. Так, самых выдающихся…
– Ну а кого еще называли?
– Да никого, просто говорили, что никаких особых симпатий…
– А у кого особые, у тех – Лиля? – зачем-то уточнила Аля.
– Ну говорю же…
– Поняла-поняла, – быстро сказала она. – Лиля – намба ван, суперстар и все такое… Интересно, кто она по гороскопу?
– Сделаем все вместе, как в прошлый раз, – радовалась Надя.
– Ну уж все никак не получился, – заметил Антон. – Фотоэтюды по-любому буду снимать я.
– Почему же, – вмешался Васька, – Антон будет снимать, а мы – подавать ценные указания!
– Да как-нибудь обойдусь, – хмыкнул оператор. – Вы сценарий нормально сделайте, а я уж разберусь.
– Да сценарий-то у нас уже почти готов, вы сами нормально раскадровку сделайте!
– Давайте сначала каждый сам хоть что-то дома подготовит, а потом уже соберемся, – предложила Аля. – А то и получится, как в прошлый раз…
– А что в прошлый раз? – возмутился Васька. – Все мы хорошо сделали…
– Ага, только медленно и печально. А сейчас-то у нас заданий намного больше, и они довольно четко делятся по специальностям.
– Ну конечно, – не остался в долгу Васька. – Смету за тебя никто не сделает!
– Раскадровку за нас тоже, – пришла ей на помощь Лиля. – Аля права, подготовимся сначала сами, а потом соберемся.
– Ну раз все за… – сразу передумал Васька.
– А вообще я не понимаю, как с твоими способностями можно быть продюсером.
Аля замерла, сжав в руке нож. Они с Васькой сидели у Нади на кухне и резали овощи. Лиля, Надя и Антон заявили, что режиссер с продюсером свое дело уже сделали и вполне могут не присутствовать при раскадровке и съемке этюдов. А поприсутствовать они могут на кухне и заняться там весьма полезным для команды делом – приготовлением винегрета.
– Ты можешь гораздо больше, – продолжал Васька, проникновенно глядя ей прямо в глаза. – Ты же человек творческий! Вон какие у тебя идеи оригинальные…
– Да ладно, – смутилась Аля, возвращаясь к свекольным кубикам. – У нас все…
– Не-е-ет, Алечка, – задумчиво протянул Васька. – Ты не такая, как все…
Нож соскользнул с доски и царапнул клеенку. Наступившую тишину нарушил возмущенный голос из комнаты:
– Ну поставьте вы ровно!
– Это что, Антон? – охотно сменила тему Аля.
– Ну, кроме него, парней в комнате нету, – развел руками Васька.
– И что они там, интересно, делают?
– Пошли глянем. – Он отложил нож.
– Руки надо помыть, – Аля прошла к раковине и повернула кран, оставив на нем свекольный след.
Они одновременно сунули ладони под воду, и по пальцам девочки словно пробежал ток. Аля отдернула руки, вода брызнула в стороны. Она ожидала возмущенных воплей, но Васька почему-то промолчал.
Не глядя на него, Аля кое-как вытерла руки – свекла до конца не отмылась, и на полотенце остались фиолетовые разводы – и первой прошла в комнату.
Душераздирающая сцена подходила к концу: Антон как раз кинул в Надю ладьей, а она замахнулась на него шахматной доской.
– Не, ну вас вообще оставить нельзя, – хмыкнул Васька, картинно прислонившись к косяку и сложив руки на груди. – Совсем без продюсера с режиссером работать не можете!
– А не слишком ли продюсеру с режиссером хорошо живется? – сердито ответила Надя. – Засели поближе к пищеблоку, а мы тут парься!
– Так ты же сама… – удивленно начала Аля, но Васька перебил:
– Ну как, довольны самодеятельностью? Много наснимали?
– Сейчас в комп перекину, покажу, – подал голос Антон. – Надь, где провод?
Он быстро подключил фотоаппарат к компьютеру, и на мониторе появилась шахматная доска с ладьей, стоящей на границе клеток. Антон щелкал мышью, мелькали кадры, и ни на одной ладья не стояла точно на клетке.
– Мда, символ стабильности, – протянула Аля.
– Не нравится – делайте сами, – обиделась Надя.
Аля подошла, поправила доску:
– Стол качается, поэтому и съезжает. Надо что-нибудь под ножку подложить. Или давайте доску на пол поставим. Антон, на полу сможешь снять?
– Да не вопрос.
– Вообще-то фирма называется «Четыре ладьи», – вмешался Васька. – Почему у вас везде одна?
– Ну все-все, разберемся, идите! – отмахнулась Надя.
– Ладно, работу мы им наладили, – Васька деловито осмотрел «съемочную площадку». – Пора и о пропитании позаботиться, – и он потянул Алю обратно в кухню.
Она безропотно пошла следом, поймав оценивающий взгляд Лили. Вот так, то-то же!
– Винегрет похож на горы, – задумчиво сказала Аля, поливая неровные нагромождения салата майонезом.
– А это снежные вершины, – подхватил Васька. – Круто! Давай его вместо гор и снимем. Антон!
– Да я пошутила… – растерялась она. – Не надо…
Но Антон уже нарисовался в дверях и заинтересованно оглядел кухонный стол.
– Антох, сними винегрет крупно, тут Алечка идею гениальную подала, – громко сказал Васька. Чтобы услышали девчонки в комнате?..
– Мы снимаем рекламу майонеза? – невозмутимо осведомился Антон.
– Да нет, это горы, – важно пояснил Васька.
– Ребят, – хмыкнул оператор, – а вы тут случайно того… не перегрелись?
– Да сними, что тебе, жалко?
– Наше дело маленькое, – пожал плечами Антон и навел фотоаппарат на салатницу.
– Ну как? – бегал вокруг Васька. – На что похоже?
– На медведя, летящего на воздушном шаре, – ехидно ответил Антон.
Аля фыркнула, сдерживая смех.
– Кого? – озадачился Васька.
– На винегрет, политый майонезом, – невозмутимо продолжал оператор.
– А на горы? – не унимался Васька.
– А на тучку? – в тон ему ответил Антон.
Не в силах больше сдерживаться, Аля громко засмеялась.
– Антош, ты скоро? – нарисовалась на пороге Надя и окинула их подозрительным взглядом. – Хорош фигней страдать, пошли работать, – и утащила его обратно в комнату.
– Ну вот, а продюсера с режиссером работать не зовут, – развел руками Васька.
– Наше место на кухне, – поддакнула Аля, и они снова взялись за ножи.
– Вот, собственно, и все, можно звать народ есть, – закончив мешать винегрет, Аля вытерла руки полотенцем.
– Народ, есть! – незамедлительно заорал Васька.
Повисла пауза. На кухне никто не появился.
– Да они там заснули, что ли? – возмутился он. – Пошли посмотрим!
Никто не заснул. Лиля и Антон суетились вокруг доски, беспорядочно уставленной фигурами. Надя вытирала волосы большим полотенцем. Ничего себе! Мыть голову при гостях?
– Рекламный ролик фирмы «Четыре ладьи», – скептически ухмыльнулся Васька.
– Мы решили разнообразить сценарий, – пояснила Надя.
– А смысл?
Она пожала плечами:
– Больше вариантов, больше выбор у заказчика.
Васька переглянулся с Алей, они синхронно вздохнули.
– Надь, ты чем на уроке слушала? – назидательно сказал он. – Василиса же говорила, что заказчик утверждает литературный сценарий! На каждой странице подписывает, специально, чтоб никакой отсебятины не наснимали! Вот типа как вы тут…
– Да ладно тебе, Вась, – вмешалась Лиля. – Мы же как лучше хотели.
– А получилось… – протянул Васька.
Но Аля видела, что спорить и возмущаться ему уже расхотелось.
– Есть пойдемте, – сказала она. – Все готово.
– Подожди, закончить надо, а то мысль уйдет, – отмахнулась Надя.
– Да какая мысль, одна и та же шахматная доска! – фыркнул Васька.
– А ты не мешай!
– Очень надо! – Он завалился на диван, обложился подушками, как падишах, и покровительственно похлопал по покрывалу:
– Алечка, иди сюда!
Махнув на все рукой, девочка уселась рядом.
– Снимать будем? – поинтересовался Антон и навел фотик на доску.
– Ну куда? – закричала Надя. – Так у нас уже было!
– Как скажете, так и сниму.
– А почему у тебя нет своего мнения? У нас командное задание, все творят на равных!
– Ну я вам сейчас тут сотворю… – начал кипятиться Антон, сдув с глаз челку.
– По-моему, здесь в нормальном состоянии остались только продюсер с режиссером, – заметил Васька.
Аля хихикнула.
– Эй, на диване! – покосилась на них Надя. – А вы что полезного для команды сделали?
– А кто нас к винегрету пристроил? – возмутился Васька. – Я же не виноват, что вы его есть не хотите!
– Не облокачивайся на моего мишку! – Надя повернулась к Але и выдернула у нее из-под локтя желтого плюшевого монстра.
– Да что ему будет?
– Это тебе ничего не будет, – проворчала Надя. – Не он же, а ты на него всей тушкой навалилась…
– Это у меня тушка? – вскинулась Аля.
– Брейк! – вскинул руки Васька, но физиономия у него была крайне довольная. – Алечка, держи! – он щедро поделился с ней одной из подушек.
– Ой, кстати! – загорелась Надя. – Антош, щелкни меня с мишкой!
– «Развитие и стабильность», – прокомментировал Васька. – Фирма «Четыре ладьи»!
Но на его слова никто не обратил внимания. Антон послушно щелкнул Надю, почти целиком занавесившую мишку распущенными недосохшими волосами.
– Вот Алечку еще щелкни, – подтолкнул ее Васька.
– Да не надо… – смутилась она, но Антон кивнул:
– Давай.
– Хочешь с мишкой? – Надя примиряюще протянула ей своего страхолюдного любимца.
– Нет, спасибо, – отказалась злопамятная Аля.
Антон нажал на кнопку.
– Как на паспорт, – прокомментировал Васька с дивана.
Она сдавленно хихикнула, в этот момент Антон снова щелкнул фотоаппаратом.
– Я моргнула! – завопила Аля. – Еще раз!
– Ей свет в глаза, – деловито заметил Васька. – Поверните лампу!
– Пусть он не смотрит на меня! – кажется, истерика распространялась по комнате, как вирус.
– Алечка, сосредоточься!
– Так, кто следующий? – махнул рукой Антон, сделав еще один кадр. – Лиля, давай!
Васька сполз с дивана и ушел на кухню. Але хотелось пойти следом, но это выглядело бы слишком демонстративно. Пришлось остаться.
Уходили уже поздним вечером. Лил противный осенний дождик, свет редких фонарей колыхался в лужах. Зонтов ни у кого не оказалось. Аля поглубже натянула капюшон куртки.
Из какого-то окна, распахнутого, несмотря на неподходящую погоду, гремела старинная песня «Отель «Калифорния».
– Ой, как я эту песню люблю! – восторженно закружилась Лиля. – Вась, давай потанцуем!
Они танцевали прямо в луже под фонарем. Аля смотрела на них и думала почему-то о винегрете, так и оставшемся нетронутым на столе в Надиной кухне.
Ирина Юрьевна начала урок с объявления:
– Директор поручила мне поставить с вами какой-нибудь спектакль к Новому году. Позаниматься мы с вами успели мало, и на что-то серьезное замахиваться не стоит. Так что будем ставить несерьезное: шуточное цирковое представление.
– Это как? – озадачился Васька.
– Пародийные цирковые номера. Кстати, это будет вам домашнее задание – придумать себе номер.
– А вдвоем можно? – подал голос Славик.
– Хоть вчетвером, – разрешила режиссерша. – Главное, чтобы изюминка была, – повторила она свое любимое слово.
– Чур, у меня клоуны, – поспешно сказал Васька.
– Не советую, – покачала головой Ирина Юрьевна. – Клоуны – это и так пародия, а делать пародию на пародию… Боюсь, пока не потянете. Так что обойдемся без клоунов. Вася, тебе понятно?
– Угу, – уныло отозвался он.
– Ну неплохо, – одобрила Василиса, просмотрев их фотографии с ладьями. – Особенно вот эта! – она вытащила из пачки снимок политого майонезом винегрета. – Очень живописно. Прямо хоть сейчас в книгу о вкусной и здоровой пище!
– Это случайно попало, – смутившись, Аля забрала из ее рук фотку и небрежно сунула в тетрадку.
– Да ничего, иногда случайно как раз лучше получается, – утешила Василиса и поинтересовалась: – А вы вообще что хотели этим сказать-то?
– Это горы, – влез Васька.
– Горы? – вскинула брови преподавательница. – Ну ничего не скажешь, похоже, – скептически протянула она.
– А где же нам еще горы взять? – вскинулся Васька. – Нарисовать? Комбинированные, так сказать, съемки устроить?
Аля испугалась, что сейчас Василиса поставит своего нахального тезку на место, но вместо этого та задумалась:
– Знаю я одно местечко… Можно там горы поснимать.
– Кавказ? Памир? – саркастически осведомился Васька.
– Нет, чуть-чуть поближе, – усмехнулась она. – Люберцы.
– Там горы? – вытаращил глаза он.
– Нет, всего лишь песчаный карьер. Но на горы здорово похоже. Впрочем, сами увидите.
– Кто же нас туда отпустит?
– А если со мной?
– С вами? – недоверчиво переспросил Васька и на всякий случай уточнил: – Вы поедете с нами?
– Ну кто ж вас одних туда отпустит? – передразнила Василиса. – А задание-то выполнять надо!
– Мам, собери мне завтра что-нибудь поесть, – попросила Аля вечером. – Мы в карьер едем.
– Куда?
– В песчаный карьер. Он, типа, похож на горы, а горы нам для ролика нужны.
– Одни поедете? – насторожилась мама.
– Нет, с Василисой.
– С кем – с кем?
– Ну училку по рекламе у нас так зовут – Василиса Александровна.
– А что, всему классу горы нужны? – поинтересовалась мама. – Ты же говорила, задания у всех разные.
– Так и едет только наша команда.
– Ну эта ваша Василиса просто героическая женщина! – восхитилась мама. – Ради одной вашей команды…
Аля пожала плечами – не видела в поступке преподавательницы ничего героического.
– Я тебе еще чаю горячего в термос налью, а то завтра резкое похолодание обещали.
Мама разбудила Алю, когда за окном еще была непроглядная ночь.
– Минус пятнадцать, – сказала она. – И это в начале ноября!.. Может, не поедешь?
– Неет! – Аля, собиравшаяся еще пару минуток поспать, резко вскочила с постели. – Без меня нельзя, я глава команды!
– Ну одевайся тогда теплее, глава! – усмехнулась мама. – Второй свитер надень обязательно.
– Ну и буду как капуста, – ворчала девочка. – Из-под пятницы суббота, из-под юбки сарафан!
– Да кто тебя увидит!
– Так потом-то мы в колледж поедем!
– В колледже второй свитер снимешь.
– Да? – с сомнением протянула Аля, разглядывая нелюбимый толстый свитер с бежевыми полосками. – Ну ладно тогда…
– Иди завтракать! Перед выходом на мороз надо хорошо поесть.
– Ладно-ладно, – Аля прибежала на кухню и наскоро попихала в себя геркулесовую кашу.
– Сколько времени? Восемь уже? – ахнула она, выскакивая из-за стола. – Мы полдевятого на Пушкинской встречаемся!
– Чай допей! – крикнула мама. – Не уедут без тебя, раз ты самая главная!
– Кто знает, – пробормотала Аля, натягивая второй свитер.
Мама вынесла в прихожую пакет:
– Здесь бутерброды и термос.
– Тяжело, – пожаловалась девочка, взвесив пакет в руке.
– Фотоаппарат не забыла?
– Он мне и не нужен.
– А мне показалось, вы горы едете фотографировать…
– Не продюсерское это дело – фотографировать, – с вызовом сказала Аля. – У нас для этого оператор есть!
– Ну счастливо, продюсер! – сказала мама, пряча улыбку.
– Ты что, не веришь, что я хороший продюсер? – с подозрением поинтересовалась девочка.
– Я-то верю, – успокоила мама. – Главное, чтобы ты сама в это верила!
В центре зала на «Пушкинской» обнаружились только Васька и Василиса.
– О, а вот и продюсер! – Режиссёр внимательно посмотрел на нее и прищурился.
У Али знакомо перехватило дыхание.
– Я вроде не последняя? – деловито оглянулась она, скрывая смущение.
– Художницам положено опаздывать, они творческие личности, – лениво пояснил он.
– А мы какие? – собралась было возмутиться Аля, но Васька закончил:
– А Антон… это Антон.
– Привет! – мягко сказал кто-то у Али над ухом.
Она вздрогнула и обернулась: за спиной стоял «Антон – это Антон».
– Хотите без продюсера остаться? – Она картинно прижала руку к сердцу.
– У продюсера должны быть крепкие нервы, – невозмутимо заметил Васька.
К счастью, отвечать не пришлось – появились Лиля с Надей.
– Ну что, все? – посмотрела на часы Василиса. – Поехали тогда, а то и так уже…
Почему, ну почему Аля даже во всей зимней одежде выглядит нескладным циркулем, а Лиля такая изящная? Одета вроде бы во все то же самое: джинсы, куртка, шапка… Почувствовав ее взгляд, Лиля обернулась, и Аля поспешно отвела глаза.
Не хватало еще, чтобы она догадалась про Ваську! Впрочем, о чем догадываться-то… Одна несчастная режиссура…
– Алечка, не отставай! Продюсер должен в первых рядах идти!
Забыв про Лилю, режиссуру и свой внешний вид, Аля поспешила вперед.
Они доехали до метро «Выхино» и направились к остановке. Маршрутка довезла их до Люберец, и там они пересели на местный автобус, оказавшись единственными пассажирами в стареньком «ЛИАЗе».
– Ну, сейчас нас завезут!.. – привычно возмущалась Надя.
– И бросят, – мрачно поддакнул Антон.
– Вечно твои шуточки! – вскинулась она. – А я серьезно…
– Приехали! – перебила Василиса. – Выходим.
Автобус скрылся из виду, а они остались одни на пустой остановке. Там еще сохранилась облезлая бетонная будка с цветным полуосыпавшимся рисунком, из-за которого постройка почему-то казалась еще древнее.
– А мы тут правда… не заблудимся? – оглянувшись, с опаской поинтересовался Васька.
– Вась, да ты что! – возмутилась Аля. – Мы же с Василисой Александровной!
– Первый выезд на натурные съемки пока мужественно переносит только продюсер, – язвительно прокомментировала преподавательница.
– А ей по должности положено, – не остался в долгу Васька.
Аля смущенно переложила пакет из руки в руку. То, что ее противопоставили остальной команде, девочке не понравилось. Впрочем, никто не обратил на это особого внимания. Лиля отошла от дороги, слепила снежок и запустила в Ваську.
– Ах, ты… – даже не отряхнувшись, рванул к ней он.
– Снежную бабу еще слепите, – скептически бросил Антон.
– А что, давай? – с кокетливой улыбкой немедленно откликнулась Надя.
– Куда дальше? – спросила Аля у Василисы.
Должен же хоть кто-то в команде думать о деле!
– Пошли, – кивнула та на еле заметную тропинку в снегу.
Аля поежилась – здесь и правда было куда холоднее, чем в городе, и мороз чувствовался все сильнее. Права была мама насчет свитера!
Карьер они увидели издалека. Василиса не обманула: огромные кучи песка с заснеженными вершинами и узкие расщелины между ними и правда здорово напоминали горы.
– Ой! – засмотревшись, Аля оступилась на скользком склоне и упала бы, но Васька вовремя схватил ее за руку.
Девочке показалось, что она чувствует тепло его ладони даже сквозь двойной слой перчаток.
– Вась! – раздался вопль Нади.
– Ну чего? – недовольно обернулся он, не спеша отпускать Алину руку.
– Помоги спуститься, мы место красивое нашли!
– Я устрою? – неожиданно ответил вместо Васьки Антон и направился к Наде.
– Спасибо… – Аля наконец-то подняла глаза.
– Продюсера надо беречь, – усмехнулся Васька. Но это не разрушило очарования – он и дальше пошел рядом, страхуя ее во всех опасных местах.
Антон щелкал фотоаппаратом, ожесточенно споря с Лилей, а в основном с Надей по поводу чуть ли не каждого кадра. Василиса шла сзади, видимо, следила, чтобы никто не отстал.
Несмотря на двойной слой свитеров, Аля потихоньку начала замерзать, и даже сквозь Васькину перчатку перестало чувствоваться тепло. Однообразные обледенелые склоны уже нагоняли тоску, все сильнее хотелось есть и, как ни странно, спать.
– Привал! – словно угадав ее мысли, объявила Василиса.
Они расположились у покосившейся бетонной плиты, кое-как смахнув с нее снег с песком, и зашуршали пакетами, доставая припасы.
– А у меня вино есть, мне мама дала, – вдруг сказал Васька, доставая фляжку.
Аля привычно испугалась за их бестолкового режиссера, который вечно лепит что-то невпопад. Сейчас Василиса заклеймит позором и Ваську, и его вино. Однако ничего подобного не произошло, преподавательница просто кивнула:
– Очень хорошо, надо согреться. Давайте стаканчики.
– Я вино не пью, – быстро сказала Аля.
– А что пьешь? – заинтересовался Васька.
Девчонки захихикали.
– Ничего не пью, – с досадой ответила она.
– Даже шампанское на Новый год?
– Никто тебя пить не заставляет, – вмешалась Василиса. – Аля, это просто глоток, чтобы не заболеть.
– Не буду, – уперлась она.
– Ну смотри, сейчас мы все выпьем, – попытался убедить ее Антон, сделав глоток из крышечки от своего термоса.
Лиля с Надей, по-прежнему хихикая, последовали его примеру.
– Ладно, – нехотя согласилась Аля, подставила крошечный колпачок от термоса, зажмурилась и глотнула налитую жидкость, не почувствовав ровным счетом ничего.
– Ну как? – живо поинтересовался Васька.
Она пожала плечами.
– Может, еще?
– Нет! – испугалась девочка.
Обратный путь дался куда сложнее. Все устали, замерзли и еле тащили ноги. Никто больше не прикалывался, а Васька помогал Але уже нехотя, больно дергая за руку в скользких местах. Она все собиралась возмутиться и гордо отказаться от такой помощи, но так и дотянула до самой остановки. Короткий пасмурный день потихоньку переходил в вечер. Будка выглядела совершенно необитаемо.
– А тут вообще что-нибудь ходит? – капризно протянула Надя.
– Ну на чем-то же ты сюда приехала? – парировал Антон.
– И сколько мы тут будем стоять?
Вопрос остался без ответа. Остановка и правда казалась совершенно заброшенной, даже не верилось, что утром их привез сюда автобус. Але стало жалко Василису. Она ведь за них отвечает, переживает, наверно. Да еще эта Надя…
– Идем до следующей остановки, там уже несколько автобусов! – бодро постановила преподавательница.
Идти по обочине оказалось куда противнее, чем по карьеру: под ногами хлюпала жидкая грязь. Непонятно, здесь-то зачем, а, главное, кто солью посыпает?.. Васька ушел вперед, и стало совсем тоскливо.
– О, кадр интересный! – встрепенулась Надя и показала на непонятного назначения башню из красного кирпича, прямо из стены которой росла развесистая елка.
– Здравствуй… елка, Новый год! – мрачно съязвил Васька.
– Антон, сними! – подергала оператора за рукав Надя.
Тот нехотя вытащил фотоаппарат из чехла.
– Ну и куда нам эта елка приткнулась? – не отставал Васька. – Мы, кажется, ролик фирмы «Четыре ладьи» делаем…
– А майонез нам куда приткнулся? – не осталась в долгу Надя.
– Ты ничего не понимаешь, это были горы…
– Снимай, – неожиданно поддержала Надю Василиса. – Никогда не знаешь, что может пригодиться.
– А разве заказчик каждую страницу не подписывает? – возразил Васька.
– Ну хотелось бы надеяться, что это не последний ваш заказчик! А хорошая идея никогда не пропадет.
Наконец они дошли до следующей остановки, которая оказалась вполне обитаемой, и вскоре залезли в автобус. В тепле разморило даже железобетонную Василису. Она привалилась к Васькиному плечу и закрыла глаза. Аля посматривала на нее с плохо скрытой завистью. Впрочем, не она одна.
– Ну что, в колледж? – нарочито бодро спросил Васька, когда они доехали до «Пушкинской».
– Не, я пас, – устало откликнулся Антон.
Лиля и Надя просто покачали головами. На этот раз Аля даже была с ними солидарна. Хотелось выпить горячего чая и забраться под теплое одеяло, а ни в какой не в колледж.
– Мне надо, – вздохнула Василиса. – У меня еще урок.
– А у нас первая репетиция цирка, – вспомнил Васька.
– О, нет!.. – на разные голоса заныли остальные.
– Ладно, я съезжу, – решил он. – Должен же хоть кто-то из команды появиться! – и он выразительно посмотрел на Алю.
– А это не командное задание, – устало возразила она.
– Все равно.
Но у нее не осталось сил даже на споры.
– Ладно, мы поехали! – Василиса взяла Ваську под руку, и они медленно побрели к переходу.
Следующая режиссура сразу началась в актовом зале.
– Будем репетировать цирк, – объявила Ирина Юрьевна.
Полет фантазии одноклассников впечатлял.
Никита, режиссер команды «Стелс», придумал «канатоходца» – положил на сцену веревку и балансировал на ней с веером.
– Неплохо, – сказала Ирина Юрьевна. – Только не хватает события, какой-нибудь яркой точки… Не знаю, пусть твой канатоходец упадет, что ли…
– Ну спасибо! – возмутился Никита.
– Нашего режиссера? – поддержал его Славик. – Не отдадим!
– Так это ж пародия! Упадет на пол лицом к зрителям, но будет цепляться за канат…
Никита с энтузиазмом проиллюстрировал ее слова. В зале засмеялись.
– Вот! – удовлетворенно заметила Ирина Юрьевна. – Видишь, сразу эффект виден! Кстати, всех касается!
Рома придумал какой-то хитроумный номер «Факир». Он босиком залезал в ящик со стеклом и топтался там. Потом он вылезал и раскланивался, а стекло продолжало хрустеть. И факир бежал за кулисы лупить нерадивого помощника.
Номер режиссерше понравился.
– Молодец, Рома! – похвалила она. – Сразу изюминку добавил!
Аля с нетерпением ждала Васькиного выхода. И дождалась! Он, Никита, Славик и Рома прицепили тигриные хвосты и бегали на четвереньках вокруг дрессировщицы, невысокой полненькой Оли – режиссера «Полянки-фильма».
– Ну как тебе? – Аля так засмотрелась, что даже не заметила, как к ней подсела Ира.
– Да ужас! – уныло отозвалась она.
– Что ужас?
– Парни ползают на коленках вокруг этой…
– Дочки директора, – подсказала Ира.
– Какой дочки? – удивилась Аля.
– Обыкновенной. Ты не знаешь, что ли? – в свою очередь удивилась она и еще раз популярно объяснила: – Это Оля, дочка Тамары Львовны!
– Что Оля – знала, что дочка – первый раз слышу…
– Ну ты даешь! Все знают…
– А мимо меня, как обычно, все пролетает… Недаром мама говорит: «Ты людьми не интересуешься»… Теперь понятно, чего ползают!
– Да ладно, это всего лишь номер! – стала сама себе противоречить Ира. – Может, ты бы придумала – и вокруг тебя бы ползали!
– Как же!
– Да и не все ползают, – оглянулась она.
– Ага, не все. Только лучшие парни класса!
– Антон вон не ползает, – перебила Ира и хитро прищурилась: – Или он, по твоей классификации, в число лучших парней класса не входит?
– Ну, Антон… – растерялась Аля. – Он странный какой-то. Я его вообще в расчет не беру.
– И напрасно. А вот некоторые очень даже берут!
– Кто? – удивилась Аля.
– Кошмар! – возмутилась подружка. – Права твоя мама: ты вообще ничем не интересуешься! В собственной команде не замечаешь, что под самым носом творится! Надя, вот кто!
– Знаешь, а мне и правда неинтересно: кто, с кем… – задумчиво протянула Аля. – А что интересно, я и так увижу.
– Ты про Ваську? – догадалась Ира.
Аля кивнула:
– Он вокруг Лили так увивается, только что ковровую дорожку ей не стелит!
– А ты? – живо поинтересовалась подружка.
– А что я… Со мной только какие-то дурацкие переглядывания и вождения за ручку!
– О-о-о! – живо заинтересовалась Ира. – С этого места поподробнее, пожалуйста!
– Да ничего особенного, – смутилась Аля. – Это он просто так, чтобы Лилю позлить, я потом поняла…
– Не скажи, – покачала головой Ира. – Просто так ничего не бывает!
– Ну опять то же самое! – сказала Ирина Юрьевна, когда «тигры» прыгнули через обруч, прошли по лежащей на сцене доске, видимо, изображавшей бревно, и смирно уселись рядком, а Оля приветственно подняла руку. – В номере должно быть событие, изюминка, а не просто тупое подражание. У нас же пародия на цирк! Это все? – без перехода спросила она. – Кто еще подготовил номера?
В зале стало тихо. Народ затаился.
– Операторы и художники, так и быть, участвуют по желанию, – смилостивилась она. – А режиссеры – обязательно! К режиссеро-продюсерам, естественно, тоже относится!
Аля съежилась, но Ирина Юрьевна уже нашла ее взглядом:
– Александра! Где твой номер?
Аля опустила глаза. При всем честном народе… За что ей так везет?
– Нету? А в чем дело? Вчера на первой репетиции тебя не было, и сегодня неподготовленная пришла?
– Мы вчера с Василисой Александровной в песчаный карьер ездили, – вдруг громко сказал Антон. – Устали очень и замерзли. Поэтому до колледжа доехали не все.
– Немногие вернулись с поля… – с чувством продекламировал кто-то.
– Ну вот Вася же приехал, – сбавила тон Ирина Юрьевна.
– А что ему сделается, – хмыкнул Антон.
Народ вдруг разом загалдел, общий шум перекрыл лишь растерянный голос преподавательницы:
– Вася, что же ты не предупредил?
– Я придумала номер, – поспешно вмешалась Аля, перекрикивая гул. – Со скакалками.
Шум постепенно стих.
– Со скакалками? – задумалась Ирина Юрьевна. – А что, неплохо. У нас ничего такого еще нет. Выходи на сцену!
– Что, прямо сейчас? – растерялась Аля. – Но мне надо позвать кого-нибудь, все продумать, чтобы изюминка была… – вспомнила она любимое слово режиссерши.
– Сейчас вместе все сделаем, – распорядилась она. – Как соседку зовут?
– Ира, – робко сказала та и торопливо добавила: – Я художник!
– Неважно, – махнула рукой Ирина Юрьевна. – На сцену!
Они растерянно переглянулись и поплелись к сцене.
– А еще возьмем… – режиссерша зорким взглядом выцепила в зале девчонку весьма внушительных габаритов, которую Аля видела первый раз:
– Тебя как зовут?
– Карина, – отозвалась та низким голосом.
– Ты новенькая?
Девчонка утвердительно кивнула.
– Какой факультет?
– Режиссерский.
– Как удачно! – обрадовалась преподавательница. – Вот и изюминка! Давай на сцену!
Аля не представляла, что бы она делала на месте Карины. Уж точно отказалась бы участвовать в таком номере под любым предлогом! А девчонка поднялась и с невозмутимым видом потопала на сцену. И хоть бы одна свинья засмеялась!
– Так, артистки есть! – Ирина Юрьевна с удовлетворением оглядела их разнокалиберное трио. – Номер назовем… ээээ… «Гимнастки со скакалками»… – Она на мгновение задумалась, а потом радостно объявила: – Сестры Заскоковы!
Але показалось, что она оглохнет от смеха. Нет, ей определенно за что-то так везет…
– А где скакалку возьмем? – мрачно поинтересовалась она. – И кто крутить будет?
– Канатик держите, – Никита подбежал к сцене и услужливо протянул веревку, на которой он балансировал.
– Крутить? – задумалась Ирина Юрьевна. – А кто у нас еще не задействован? Антон!
Аля не сомневалась, что Антон ни за что не согласится. Но их оператор послушно поднялся, подошел к сцене и взял из рук Никиты веревку.
– Вася!
– Ой, нет, мне тигров хватит, – лениво отозвался тот.
– Давайте я, – неожиданно вызвался Славик.
– Отлично, – потерла руки режиссерша. – А теперь, девочки, покажите, на что вы способны!
Ее слова напомнили Але знаменитый конкурс твиста из фильма «Криминальное чтиво». За исключением того, что блеснуть, похоже, им особенно нечем – последний раз она прыгала через скакалку… уже и не вспомнить, в каком классе. Может, эта, как ее… механическая память включится, а то не хватало еще перед всем классом опозориться.
Антон и Славик крутили скакалку вполне прилично, будто всю жизнь сестрам Заскоковым ассистировали. Аля оглянулась на девчонок, ища поддержки.
– Давай, – кивнула Карина.
– Почему я первая?
– Инициатива наказуема, – припечатала та.
Аля набрала воздуха и «влетела». Надо же, всплыло откуда-то совсем детское «Раз, два, три, Аля, влетай!»
Она и забыла, как классно прыгать через скакалку! По два прыжка, на одной ножке, меняя ногу…
Ирина Юрьевна захлопала в ладоши:
– Отлично! Теперь Ира!
Ира тоже прыгала хорошо, но без всяких выкрутасов. Когда же настала очередь Карины, она, не делая никаких попыток прыгнуть, просто подошла и наступила на веревку.
– Вот оно! – еще больше обрадовалась преподавательница. – Яркий пример изюминки! Сразу в номере появляется интрига… Девчонки стараются, прыгают, и потом выходит Карина, даже не пытаясь ничего делать, и просто покоряет публику. И все понимают, кто настоящая звезда номера!
Аля вздохнула. И вот так всегда!
– Веревочку верните! – подошел к ней Никита на перемене после режиссуры.
– Ой, да, держи, – спохватилась Аля, возвращая реквизит. – А она где вообще хранится?
– Да тут, за сценой валяется.
– Как-то это ненадежно… Давай я ее лучше домой заберу, а на репетиции буду приносить.
– Как хочешь, – пожал плечами тот.
– Я тут посоветовалась с директором, – сказали Василиса в начале урока, – по поводу формы отчетности.
Класс затаился. После эффектной паузы преподавательница продолжила:
– В конце первого полугодия мы решили устроить зачет. Да, привыкайте, пригодится потом, когда студентами будете. Конечно, тем, кто ими станет, – хмыкнула она.
Аля вздохнула. ВГИК…
– Зачет будет состоять из двух частей, – продолжала Василиса. – Первая – вам надо будет принять у рекламодателя заказ и подготовить для него сценарий и раскадровку ролика.
– Где же мы заказчика найдем? – сразу поинтересовался Васька.
– Я вам дам телефоны, – успокоила она. – Каждой команде свой. Задания тоже будут разные. А потом сравним результат.
– Как же мы сравним, если задания разные? – не понял Васька.
– А результата вам нужно добиться одного – чтобы заказчик остался доволен.
– А вторая часть? – спросила практичная Ленка.
– А вторая часть посложнее…
– Куда уж сложнее, – проворчал Славик.
– Меня попросили поставить с вами спектакль к Новому году.
– Еще один? – ахнула Аля. – Мы и так уже с Ириной Юрьевной готовим цирк!
– И директор решил, что цирк – это слишком мало и несерьезно!
– Ни фи… ничего себе несерьезно! Да мы уже запарились репетировать!.. – загалдел класс.
– Оля, ты там повлияй как-нибудь на маму! – послышался голос Васьки.
– Вась, не надо говорить мне про маму! – вспыхнула Оля. – Мы дома вопросы учебы не обсуждаем!
– А ты в колледже поговори!
– Так, прекратите базар! – прикрикнула Василиса. – Кто недоволен, может пойти пожаловаться!
Шум постепенно стих.
– И что это будет? – язвительно поинтересовался Васька. – Инсценировка рекламных роликов! Круто!
– На самом деле оба зачета будут комбинированные, – успокоила преподавательница. – Сразу по двум предметам. Задания по роликам у вас будут на тему древнегреческой мифологии, которую, как мне сказали, вы проходите по истории культуры.
– Так это вместо культуры? – обрадовался Рома. – Ну другой разговор! Что ж вы сразу-то не сказали!
– Так вы не слушали. И не вместо, а вместе!
– А спектакль нам за что зачтется? – еще больше заинтересовался он.
– Фу, Рома, ну ты прямо бизнесмен, – укорила его Василиса.
– А что, вы же сами нас учили, что кино – это бизнес, – не растерялся тот.
– В общем, спектакль мы подготовим вместе с вашей преподавательницей по истории фольклора. Это будет святочное представление, как раз под Новый год, очень кстати!
– Реклама Святок – шикарно! – не унимался Васька.
Аля подумала, что свобода с демократией – это, конечно, хорошо, но и Василисиному терпению когда-нибудь придет конец. Но она ошиблась.
– В общем, вам еще на фольклоре Марина Витальевна подробнее обо всем расскажет. Напишете с ней сценарий… а потом я уже подключусь как режиссер. Еще больше месяца до Нового года, есть время подумать. А сейчас вернемся к нашим баранам. Режиссеры команд, готовьтесь отчитаться, на какой стадии у вас ролики, которые сейчас в работе.
Аля облегченно вздохнула. Ну наконец-то хоть что-то для разнообразия сделает режиссер!
Когда подошла их очередь, Васька бодро отрапортовал про карьер и шахматы.
– А еще нам осталось снять озеро, по которому ладьи плывут, – закончил он.
– Думаю, настоящее озеро в ноябре будет снять затруднительно… – задумалась Василиса. – Да и хватит с вас на первый раз натурных съемок! Здесь недалеко есть торговый центр «Гименей», знаете? Я там видела бассейн, под озеро стилизованный. И даже кораблики там, кажется, какие-то есть… Можете попробовать снять. А потом на компьютере ладьи наложите. Антон, сможешь?
– Да не вопрос, – откликнулся тот.
– Ну вот! Заодно и комбинированные съемки опробуете!
– Святки относятся к зимним календарным праздникам, – начала Марина Витальевна, рыжая веснушчатая девушка в длинной клетчатой юбке. – Длились они две недели, с двадцать пятого декабря по шестое января, то есть с Рождества до Крещения.
Класс озадаченно зашумел.
– Я не понял… – начал Славик.
– Все даты по старому стилю – успокоила она. – Что, кстати, нам очень подходит – как раз к Новому году спектакль сделаем! На Святки можно было буквально все, чем люди и пользовались…
– Короче, отрывались по полной, – прокомментировал Славик.
– Всего две недели в году! – ужаснулся Васька.
– Ребят, потом обсудите, а сейчас послушайте!
Ага, это вам не Василиса, где можно целый урок базарить!
– Кто знает, чем занимались на Святки?
Повисло молчание.
– Колядовали! – наконец вспомнила Ленка.
– Правильно, – кивнула Марина Витальевна. – А что это значит?
– Грабеж, – подсказал Славик.
– По сути верно, – кивнула она. – Толпы ряженых врывались в дома, пели специальные святочные песни – колядки и требовали угощения.
– А если им не давали?
– Могли посуду перебить, мебель поломать…
– Древнерусский рэкет, короче, – подытожил Славик.
– Еще что о Святках знаете? Ну, должны же были проходить, – подсказала она, – «Раз в крещенский вечерок…»
– «Девушки гадали»! – выкрикнула Надя.
– Правильно, гадания. Что еще? Ну, про вертеп когда-нибудь слышали?
– Слышали, – кивнул Славик. – Разбойничий притон.
– Это уже позднее значение, – недовольно поморщилась Марина Витальевна. – А изначально вертеп – это деревянный ящик для игры…
– Ага, древние славяне на Святки играли в ящик! – не унимался Славик.
– Это кукольный театр! – потеряла терпение преподавательница. – Ставились в нем сценки на библейские темы, в частности на тему Рождества. Ящик был разделен на три уровня – ад, землю и рай – на которых по очереди и развивалось действие. Думаю, это и станет основой сценария, – решила она.
– Кто будет играть Христа? – тут же встрял Васька и многозначительно посмотрел по сторонам. – Антон!
– Почему сразу Антон! – возмутился тот.
– А ты тоже у нас не от мира сего!
– Думаю, обойдемся без Христа, – вмешалась Марина Витальевна. – А также без Марии, Иосифа и царя Ирода!
– Кого же мы будем играть, баранов в хлеве, что ли? – фыркнул Славик.
– Кроме земли, действие разворачивается еще в аду и в раю, – напомнила она. – Так что будете играть… чертей и ангелов!
Класс озадаченно замолчал, даже Васька не нашелся, что сказать.
С ума сойти, чертей и ангелов!
Фольклор был последним уроком пятницы. Уже совсем стемнело, неровный свет фонарей выхватывал только голые ветки деревьев. Аля отвела взгляд от окна. Почти все разошлись, только ее команда о чем-то тихо совещалась в углу. Что-то больно укололо девочку прямо в сердце. Она даже проверила, не расстегнулась ли самодельная брошка. Нащупав на украшении перья попугая, Аля невольно улыбнулась.
Как-то они с Иркой зашли в тот самый торговый центр «Гименей» и забрели в отдел бижутерии.
– Ух ты, смотри, какая брошка! – восхитилась Аля, рассматривая меховой шарик с перьями. – Хочу!
– И что, ты заплатишь за это двести пятьдесят рублей? – скептически заметила Ира, взглянув на ценник.
– А что?
– Да то, что такое ты можешь себе сделать совершенно бесплатно!
– А из чего? – задумалась Аля.
– Ну поищи дома, наверняка что-нибудь найдешь подходящее.
– Мех и перья? – усомнилась девочка.
– А почему обязательно как здесь делать? Можно же пофантазировать… Кстати, у моих соседей попугай живет, так он регулярно перья теряет. Могу попросить для тебя.
Идея запала Але в душу. Придя домой, она рассказала маме о брошке.
– У меня как раз есть меховой помпон, – сказала мама. – Я от своего берета отрезала.
Ира принесла перья, и Аля за вечер смастерила себе брошку, почти как в магазине. Все похвалили, только Васька спросил:
– Зачем бедного попугая ощипала?
…Брошка не отцепилась, булавка была на месте. В сердце кололо что-то другое… Аля оглянулась последний раз и пошла к двери.
Свет на лестнице уже выключили. Она осторожно спускалась, держась за перила и нащупывая ногой каждую ступеньку. На площадке между вторым и первым этажом она подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Ветер гнал по сухому асфальту манную крупу поземки. Выходить на улицу не хотелось.
– Алечка…
Она вздрогнула и обернулась: на последней ступеньке лестницы стоял Васька.
– Что домой не идешь?
– А… ты? – вопросом ответила Аля, в последний момент заменив множественное число на единственное.
Васька неопределенно пожал плечами.
– Помнишь, как мы на режиссуре в глаза смотрели? – вдруг спросил он.
Аля судорожно глотнула и кивнула. Вот оно! Неправда, что ей не везет! Вот сейчас…
– По поводу съемок в «Гименее»…
При чем тут работа?
– Знаешь, тебе не обязательно приходить. Мы сами справимся…
Она молча стояла и смотрела в темные Васькины глаза. А потом повернулась и пошла вниз.
– Алечка…
Она не остановилась и не обернулась.
Все выходные Аля готовилась и в понедельник официальным тоном попросила свою команду задержаться после уроков. У нее был такой мрачный вид, что подойти раньше так никто и не решился.
Наконец кончился последний урок, и они остались одни в пустом классе. Аля подошла к двери и заперла ее.
– Всех впускать, никого не выпускать, – пытался пошутить Васька, но его никто не поддержал.
На улице совсем стемнело, и в классе было неуютно из-за яркого света. В стекла бились ветки и капли начинающегося дождя. Аля вспомнила об оставшемся дома зонте. Она медлила и никак не могла начать разговор, хотя все выходные подбирала слова.
– Ну говори, чего хотела-то! – поторопил ее Васька.
– Да, Аль, поздно уже… – поддержала Надя.
– Да я, собственно, очень простую вещь хотела сказать, – начала она, так ничего и не вспомнив из домашних заготовок. – Если я вас как глава команды не устраиваю, так прямо и скажите! Зачем за моей спиной что-то делать?
– Что мы за твоей спиной делали? – вполне искренне удивилась Надя.
– Не знаешь?
Та пожала плечами.
– А съемки в «Гименее»?
– Так мы тебя ждали! – возмутилась Надя. – Звонили даже, ты трубку не брала! А потом решили, что ты заболела и ни с кем разговаривать не хочешь.
– Ага, заболела и не предупредила!
Аля не поверила ни одному слову. Звонки, и правда, были, но она решила, что однокомандники просто забыли сценарий или еще что-нибудь в этом роде…
– Так что случилось-то? – настаивала Надя.
– Вот он пусть расскажет, – Аля кивнула на Ваську.
– Вася! – подала голос Лиля.
– Что это значит? – поддержала ее подруга.
– Блин, да ну вас! – Васька резко поднялся, с шумом отодвинув стул. – Устроили тут суд Линча, зануды! Ну и командуйте сами, как хотите!
Он быстро прошел к двери, щелкнул замком и выскочил в коридор, изо всех сил хлопнув дверью. Стоявшая в углу швабра с грохотом упала на ведро, и стало тихо.
– Ничего не поняла! – Надя потерла лоб и требовательно посмотрела на Алю: – Что это было?
– А то! В пятницу вечером Васька сказал мне на съемку в «Гименей» не приходить. Типа, вы сами справитесь.
Стало так тихо, что Аля даже испугалась.
– Мы ничего не знали, – наконец сказала Надя.
– Я с ним поговорю, – добавила Лиля.
– Да не надо! – поморщилась Аля. – Я же не для этого… Просто если вам со мной так противно…
– Да говорю же, мы не знали! – вскипела Надя.
– Аль, все нормально, мы всем довольны, – примирительно сказала Лиля. – Я с Васей поговорю, и все наладится.
– Что наладится? Опять я буду за всеми бегать и уговаривать поработать?
– Никого уговаривать не надо, будем работать дружно, как раньше, – фальшиво бодро улыбнулась Надя.
Аля только усмехнулась. «Как раньше»!
– Ну что, мир? – предложила Лиля.
– Мирись-мирись и больше не дерись, – прощебетала Надя. – Ну что, мы поедем, да? Правда, поздно уже!
– Не переживай! – ободряюще улыбнулась Лиля на прощание.
Девчонки убежали. Аля перевела взгляд на Антона, который не сказал ни слова, и ей неожиданно стало неловко за всю эту дурацкую сцену. Словно она вдруг посмотрела на себя со стороны.
– А меня тоже не было в «Гименее», – вдруг сказал он.
– Почему? – опешила Аля.
– Да ко мне тоже Васька в пятницу подходил. Давай, говорит, я Альке скажу не приходить, а мы все быстренько отщелкаем и потом нормально с девчонками потусуемся.
– А ты? – с замиранием сердца спросила Аля.
– А я говорю: тебе Лилька нравится, это уже и пню понятно, ну а мне-то Надя с какого перепугу сдалась?
– Тебе тоже нужна Лиля, – не удержалась Аля, вспомнив Иркино «исследование». – Так в чем же дело? Спровадили бы и Надю тоже да пошли тусоваться втроем. Хотя Надю, конечно, фиг спровадишь… Чего молчишь? – почти крикнула она, поймав снисходительный взгляд Антона.
– Жду, когда успокоишься, – с усмешкой пояснил тот. – Не люблю знаешь ли, нервных девушек. Таких, как Надя…
Аля судорожно вздохнула. Не хватало, чтобы ее с Надей сравнивали!
– Лиля, конечно, девчонка симпатичная, – охотно признал Антон. – Чисто внешне она мне нравится. Как картина, например, вот эта, – Антон кивнул на висящую на доске репродукцию «Моны Лизы», забытую учительницей по истории культуры.
– Смотри! – вдруг загорелся он. – На окне!
Аля послушно перевела взгляд. На темном фоне переплетенных качающихся веток дрожало нечеткое отражение «Джоконды».
– Да, – признала она. – Красиво.
– И не только, – вдруг сказал Антон над самым ухом.
– Что «не только»? – вздрогнула от неожиданности Аля.
– Не только из-за Нади, – пояснил он. – Я Ваське сразу сказал, что он свинья. И решил сам не ходить. Пусть с обеими сразу веселится!
– Мог бы меня предупредить, – угрюмо заметила она. – А то я все выходные…
– А что бы я сказал? Представляешь себе разговорчик? Я вообще думал: раз я его послал, то ничего и не будет… Да не дуйся ты! Ну дурак Васька и свинья. Сразу было видно, кстати! Это только ты млела: «Ах, Вася то, Вася это…»
– Я не млела! – возмутилась Аля.
– Со стороны виднее, – отрезал Антон. – И вообще, давай уже пойдем, не ночевать же здесь.
– Пошли, – грустно кивнула она.
Уже не осталось сил спорить, и она потянулась за сумкой, но Антон схватил ее раньше.
– Давненько мне портфелей не носили, – хмуро улыбнулась Аля.
– Ага, вспомним детство, – прищурился Антон. – Вот, кстати, интересно, что там Васька наснимал… Надеюсь, хоть что-то я смогу из этого сотворить!
Аля подошла к классу и увидела на двери объявление: «Урок по истории фольклора сегодня проводится в актовом зале». Ничего себе! Она что-то пропустила, и дело уже дошло до репетиций?
Девочка спустилась к залу, вошла и в недоумении остановилась на пороге – там никого не было. Так, уже не смешно!
– Алька! – вдруг услышала она откуда-то сверху, подняла голову и увидела знакомые физиономии в окошке радиорубки. А, вот они где!
Девочка толкнула дверь рубки, шагнула внутрь и остановилась, оказавшись в полной темноте. Через секунду распахнулась внутренняя дверь, и Аля увидела ступеньки. Хорошо хоть подождать додумалась, а то бы сейчас летела!
– Аллушка! – позвал сверху Антон, протягивая ей руку.
Да что же им всем так нравится ее имя коверкать! «Аллушка» звучит даже хуже «Алечки»! Поэтому Аля помощь проигнорировала и поднялась в рубку самостоятельно. Антон хмыкнул, руку убрал, но с дороги не посторонился, остался торчать в проеме.
Аля вскипела. Если он в курсе кое-каких ее личных дел, это еще не значит… Видимо, Антон прочел что-то в ее глазах и молча отошёл.
Народу в рубку набилось немерено, даже непонятно было, как все туда поместились.
– О, Аля! Привет! – почему-то бурно обрадовались ей.
– Ты будешь играть ангела, которого соблазняют, – с ходу огорошила ее Василиса.
– Ой… А во что меня оденут? – испугалась Аля.
Рубка сотряслась от хохота.
– Ты бы лучше спросила, кто тебя будет соблазнять, – сквозь смех выговорила Василиса и, не дождавшись вопроса, сообщила:
– Соблазнять тебя будет Сережа!
Аля перевела взгляд на мелкого мальчишку с хитренькими глазками и зализанными назад короткими волосами. Оператор команды Славика, искрометно шутивший про прокладки!
– Так он же… – Аля умолкла на полуслове, посмотрев на Сережу сверху вниз.
– В этом и прикол, – гадостно улыбнулся Васька.
– Комический эффект, – поправила его Василиса. – У нас же шуточный спектакль.
– Опять шуточный? У нас уже есть один… цирк!
– Так праздник же веселый, Святки, – пояснила Марина Витальевна, которую Аля сначала даже не заметила.
– Чувствую, повеселимся на славу, – пробормотала она, исподтишка разглядывая Сережу, едва достававшего ей до плеча. Вот свезло так свезло, как говорится!
– Нет, ну вы тут так хорошо все без меня решили… – начала было Аля, но Василиса перебила:
– Отказы не принимаются! Мы так сразу договорились!
– Но меня-то при этом не было!
– А не надо опаздывать.
– Я не опоздала… – возмутилась Аля. – Просто не знала, где вы…
– Так, хватит спорить! – весело сказала Василиса. – Вернемся к сценарию…
Аля так расстроилась, что прослушала начало, очнулась только на словах:
– А потом ангелы и черти спускаются на землю, – заинтересовалась и стала прислушиваться.
– В вертепном театре разыгрывались сценки на тему Рождества с участием чертей, ангелов и людей, – повторила Марина Витальевна. – Так что наш сценарий в эти рамки вполне укладывается.
– Но у нас же людей нет, – встрял Васька.
– Людей вам еще рано играть, – невозмутимо заметила Василиса.
– А чертей и ангелов, значит, в самый раз?
– Ну, все ваши персонажи острохарактерные, вот Аля, например, ангел-девушка, которую соблазняют, ты, Вася, ангел, оказавшийся игроком и пьяницей…
– Кто-нибудь мне объяснит, в чем суть спектакля? – не выдержала Аля.
– Смотри, – с готовностью откликнулся Васька, словно и не было вчера никакого разговора. – Ангелы хотят помочь рождению Христа, а черти, наоборот, помешать. Потом ангелы оказываются… э-э-э… не совсем ангелами, попадаются в сети чертей…
– А потом? – поторопила Аля. – Чем все кончается?
– Это мы еще не придумали, – развел руками Васька.
– Давайте сразу на сцену, – энергично сказала Василиса. – По ходу дела определимся.
– Как на сцену? – раздались возмущенные голоса. – Даже текста еще нет!
– Текста много не надо, – вмешалась Марина Витальевна. – Не забывайте, изначально это кукольный театр, где разыгрывались небольшие комические сценки. Так что длинных драматических монологов не будет!
– И на том спасибо! – проворчал Славик.
А он-то, интересно, кого будет играть? Наверняка самого главного черта. Уж явно не ангела! Хотя Васька на ангела тоже не очень-то тянет…
– Начнем сверху, – объявила Василиса, когда они переместились в зал. – Первая сцена – в раю. Ангелы, прошу!
Кроме Али и Васьки на сцену вышел Рома из «Полянки-фильма». Интересно, у него-то какой порок проявится?
– Итак, первая сцена… завтрак ангелов, – с ходу придумала Василиса и распорядилась: – Принесите стол и стулья!
Славик, Сережа и еще кто-то из ребят быстро притащили требуемое.
– Рассаживайтесь! Рома, как будущий ангел-обжора, в центр, Аля с Васей – по краям.
Аля хихикнула, оглядев упитанного Рому. Обжора! Хотя еще неизвестно, кому повезло больше…
– Итак, завтрак ангелов. В руках у вас вилки и ножи, в тарелках… Что могут есть ангелы?
– Ничего, – ответили ей.
– Ничего – оно и есть ничего, – возразила Василиса. – Это неинтересно.
– Облака!
– Манную кашу!
– Цветы!
– Хорошая идея! – одобрила Василиса.
– Манная каша?
– Цветы! Итак, в тарелках у вас… ромашки. Потом художники сделают. Играет спокойная мелодичная музыка… Вдруг Аля произносит… ну, какую-нибудь нелепую фразу.
Еще и со сцены нелепые фразы произносить! Аля поежилась, пытаясь не смотреть на сидящего напротив Ваську.
– «А знаете, господа, реквием Моцарта – это что-то необыкновенное!» – после минутного раздумья выдала Василиса.
Васька хрюкнул от смеха.
– Аля, повтори!
Она вздохнула и уныло начала:
– А знаете, господа…
– Нет, не так! – перебила Василиса. – Надо торжественно, с пафосом!
– А знаете, господа, «Реквием» Моцарта…
– Ладно, это еще отрепетируем, – махнула рукой преподавательница. – Мальчики, а вы обсудите, что скоро родится Христос и вы должны помочь.
Ага, как мальчики – так умное, а ей – какой-то «Реквием» Моцарта!
– Ладно, детали потом, – распорядилась Василиса. – Сейчас вчерне набросаем. Следующая сцена – в аду. Черти!
Аля с облегчением убралась со сцены и заняла место в зале. Теперь ее очередь глумиться!
– Итак, Славик – черт-игрок, Лена – чертик-воришка, Сережа – черт-соблазнитель, Антон – лентяй, Никита – гордец, Миша – черт-обжора…
Миша, кажется, оператор Роминой команды. И такой же кругленький! Ничего не скажешь, хорошо подобрали!
– Ну как, все семь смертных грехов охватили? Так, по порядку: алчность, зависть, блуд, лень, гордость, чревоугодие…
– Убийство, – подсказал Васька.
– Какое убийство, ты чего? – загрохотал со сцены Славик. – Это вообще из другой оперы!
– Вась, заповеди мы пока не трогаем, – примиряюще сказала Василиса, – так что обойдемся без убийства. Какой же там седьмой… А, гнев! Ну так в самый раз глава чертей, Оля – ведьма!
Ну куда же без дочки начальницы? Хотя погодите-погодите… Получается, Але дали одну из двух женских ролей – главных и… последних, Ленка – чертенок не в счет? Не Наде, не Лиле, да никому из девчонок!
Мысли лихорадочно заметались в голове. Это потому, что она продюсер? Нет, что за бред, это-то тут при чем? Еще скажи – потому что глава команды!.. Самая нелепая девица, как раз для дурацкой роли? Больше похоже на правду… Нет, стоп, тоже ерунда. На сцене-то играть надо, а не просто дуру изображать!
Аля так глубоко погрузилась в свои мысли, что пропустила всю сцену в аду, очнулась только от зычного крика Василисы:
– Ангелы, на сцену! Аля, тебе особое приглашение нужно?
Васька и Рома уже сидели за столом и выжидательно смотрели в ее сторону. Она вздохнула и поплелась на сцену.
– Ангелы собираются спуститься на землю, помочь рождению Христа. В это время появляются черти, чтобы помешать этому. Итак, третья сцена – черти приходят в гости в рай! Ангелам ничего не остается, как предложить им присесть… Надо будет сразу стулья приготовить… Все оказываются за столом, и черти начинают ангелов охмурять. Так, Славик подсаживается к Васе, показывает карты и предлагает сыграть, Миша – к Роме, пробует ромашки, выплевывает и соблазняет Рому по-настоящему вкусной едой, ну а Сережа подсаживается к Але и просто соблазняет…
Вот оно, началось!
– Сережа, как ты будешь соблазнять Алю? – вкрадчиво поинтересовалась Василиса.
Ангелы и черти дружно заржали. Сережа бросил на нее косой взгляд и пожал плечами.
– Ну как ты обычно с девочками знакомишься?
– Никак, – бухнул Сережа. – Они мне на фиг не нужны!
Хохот усилился. Аля уже была готова уступить свою главную роль кому угодно.
– Вот и научишься! – невозмутимо заявила Василиса. – В жизни пригодится.
– Да ну… – отмахнулся тот.
– Пригодится-пригодится! – заверила она. – Это ты сейчас так думаешь, а годика через три… Короче. Проникновенно посмотри на Алю и возьми ее за руку.
Сережа бросил на нее унылый взгляд исподлобья и схватил холодной липкой ладонью.
– Ладно, на первый раз сойдет! Итак, черт-обжора уводит Рому, черт-игрок – Васю, а черт-соблазнитель… Сережа, хорошо бы ты своего ангела на руках унес! – выдала свежую идею Василиса.
– Я ее не подниму, – мрачно заметил Сережа, придирчиво осмотрев Алю с головы до ног.
– А ты волоком, – подсказал Васька.
– Вася, ты г… – коротко, но емко тихо высказался Славик.
– Мда, – задумалась преподавательница. – Действительно… А если на плече? – осенило ее. – Смотрите: вы встаете, Сережа, ты целуешь Але руку, она якобы падает в обморок, а ты подхватываешь ее, взваливаешь на плечо и уносишь. На плече ведь легче намного. Притом, всего два шага за кулисы!
– Я этого делать не буду, – твердо сказала Аля.
– Что значит – «не буду»? Слово режиссера – закон, – припечатала Василиса. – Пробуем! Сережа!
Они медленно поднялись из-за стола. Сережа послал Але ненавидящий взгляд – она охотно ответила тем же – и поднес ее руку к губам. Девочка закатила глаза и стала заваливаться назад. Сережа стоял и молча смотрел.
– Сережа! Тебе неинтересно, что твоя девушка сейчас в обморок упадет?
– А если я ее поддержу за спину, то потом придется на руках нести!
– Мда… – задумалась Василиса, но тут же нашлась:
– А ты возьмешь ее за талию, перевернешь лицом вниз и уже тогда на плечо!
– Блин, вы перепутали, цирк у нас по другому предмету! – не на шутку разозлился Сережа.
– Я тоже не хочу… – начала было Аля, но Василиса перебила:
– Не спорить с режиссером! Делайте, как я сказала!
Видимо, от злости у Сережи прибавилось сил. Аля даже ахнуть не успела, как ее оторвали от пола. Секунда – и они уже стояли за кулисами, тяжело дыша и поправляя одежду.
– Эй, вы там живы? – послышался откуда-то издалека голос Василисы.
– Они, похоже, нашли… общий язык, – вытянул шею Васька.
– Нет, – мрачно ответил Сережа, – мы тут убили друг друга.
– Ага, – подтвердила Аля.
– Василиса Александровна сказала, у вас есть команды? Ну что ж, это упростит распределение заданий. Итак, ряженые достанутся, – Марина Витальевна сверилась со списком, – команде «Стелс», колядки – «Полянке-фильму», а гадание – «Рек-компани». А вертеп уж будет общий, один на всех!
И сюда команды пробрались, с досадой подумала Аля. Теперь еще и на фольклоре мучиться…
После того разговора внешне все вроде бы осталось как раньше. Они работали командой только на уроках, потому что наконец-то добили «Четыре ладьи». Василиса приняла их сценарии, раскадровку, фотоэтюды и смету, отметив только:
– Что-то фотографии озера у вас подкачали. Что случилось, Антон? Как будто другой человек снимал!
Антон просто пожал плечами – мол, бывают и у великих промахи. Аля внимательно посмотрела на Ваську, но тот сделал вид, что все это к нему не относится, заметил только:
– А что ж вы хотите, комбинированные съемки!
Лиля с Надей тоже упорно молчали. Сказать самой? Ага, во-первых, настучать на своих, а во-вторых, прилюдно признать, что собственная команда не взяла ее на съемки!
– Итак, вам домашнее задание, – вмешался в ее мысли голос учительницы. – Найти материал по вашей теме и подготовить сценарий. А потом мы эти эпизоды вставим между сценами вертепа для разбивки. Как раз удачно получится – успеете передохнуть.
– Ага, особенно те, кто и там, и там участвует! – фыркнул Васька. – Где уж отдыхать, хоть бы переодеться успеть!
Опять командное домашнее! Только когда его делать, они и так по горло заняты репетициями цирка и вертепа, еле хватает времени на обычные уроки. Еще по рекламе какой-то жуткий зачет намечается… Хорошо к нему готовиться не надо, просто проделать те же манипуляции, что и с «Ладьями». Вся разница – за пару часов, а не за месяц. Хоть без фоток, и на том спасибо!
Аля не стала больше созывать команду. Просто сходила в библиотеку и взяла здоровенный том «Верования древних славян». Раздел «Святочные гадания» занимал добрых двести страниц. И все их надо перелопатить, выбрать пригодные для постановки на сцене? Нет, а почему, в самом деле, она одна должна париться? Задание-то командное. Она и так уже, считай, половину работы сделала…
– О, молодец, Алечка! – приветствовал ее Васька, когда Аля появилась с «Верованиями». На сцене репетировали черти, и все остальные сидели в рубке. – Дай-ка мы посмотрим…
Он взял из ее рук книгу и позвал:
– Лиля! Иди гадания выбирать!
Ну конечно! А чего она еще ожидала?
– Ой, смотри, гадание с веником! – Лиля ткнула в страницу аккуратным ноготком, покрытым серебристым лаком. – Вот его можно, прикольно будет смотреться!
– Какие у тебя руки красивые, – проникновенно сказал Васька.
– Не отвлекайся! – кокетливо засмеялась она.
– Я вам не мешаю? – не сдержалась Аля.
– А, Алечка, – словно только заметил ее он. – Оставь нам эту книжечку на пару дней, о’кей? А то ты и так занята выше крыши, в двух спектаклях главные роли…
Девочка хотела возразить, что главная роль у нее в одном спектакле, да и то не главнее, чем у него самого, а в цирке она вообще всего в одном номере участвует… Но Васька так ехидно прищурился, что она сказала только:
– Аккуратно только, книжка библиотечная. Ручкой не рисуйте!
– Ладно-ладно, разберемся!
Алю, уже повернувшуюся уходить, словно током ударило. Они разберутся с ее книжкой?
– Так, ребят… – начала было она, но Лиля мягко сказала:
– Мы аккуратно, не волнуйся, – и Але вдруг стало все равно, захотелось только оказаться подальше от этой парочки.
Она даже не стала нашаривать выключатель в темном предбаннике, кое-как нащупала ступеньки и вылетела из рубки.
– Лена, почему «я выиграла»? – донесся из зала возмущенный голос Василисы. – У нас всего два женских персонажа – у Оли и Али. А ты – чертик-воришка! «Я выиграл», запомни уже наконец!
Вечером Аля нашла в одном из маминых журналов статью про маникюр и решила сделать все по правилам.
Так, что там у нас? «Нанесите на кутикулу специальную жидкость…» Куда-куда?
– Мам, что такое кутикула?
– Кожа у основания ногтя, – откликнулась она.
И всего-то?
– А у тебя есть жидкость для ее удаления?
– На полочке у зеркала, – сказала мама, входя в комнату. – А ты что, маникюр решила сделать?
– Ага. Все девчонки с накрашенными ногтями ходят, одна я…
– А у вас можно? А то помнишь, как в старой школе…
– Ну так там у нас директриса была дура, – откровенно высказалась Аля. – Она бы и в форму нас с удовольствием надела!
– А здесь? – засмеялась мама.
– А здесь у нас киноко-о-олледж, – протянула девочка. – Здесь все можно, потому что в нас развивают творческие способности!
– Ну ладно, творческая личность! Жидкость нашла?
– Э-э-э… – Аля в недоумении уставилась на ряд флакончиков.
– Вот эта. Аккуратно намажь кисточкой кожу у основания, немного подожди, а потом лопаткой сдвинь. Возьми мой маникюрный набор. А то давай я тебе все сделаю, – предложила мама.
– Не-е-ет, – помотала головой Аля. – Хочу сама!
– Ну сама так сама. Только потом не жалуйся!
– Не буду, – пообещала девочка, берясь за кисточку.
Она проделала все манипуляции, подождала и решительно взялась за лопаточку.
– Ма-а-ам! А дальше ее куда?
– Кого?
– Да кожу эту лишнюю!
– Аккуратно срежь ножницами.
Хм, интересно, как это можно сделать аккуратно? Может, надо было на помощь соглашаться?
Аккуратно, конечно, не получилось. Остатки… этой… как ее, кутикулы торчали неопрятными заусенцами, и ножницами уже было никак не подлезть, даже маникюрными. А может, лезвием?
– Ма-ам, а где… – начала было она и осеклась на полуслове: мама всегда запрещала срезать заусенцы лезвием. Поэтому Аля тихо прокралась в ванную, взяла лезвие от папиной бритвы и вернулась к зеркалу. Вот, так гораздо удобнее, а то с жидкостью какой-то…
– Ой!
– Что? – заглянула в комнату мама.
Аля накрыла другой рукой порезанный палец:
– Ничего.
Оставшись одна, она кое-как остановила кровь йодом – он быстро смывается, завтра уже следов не останется – и потянулась за лаком. Какой? Серебристый? Ага, как у Лили! Синий? Красивый цвет, но ни с чем из одежды не сочетается. О, черный в самый раз. Уж точно незамеченными ее усилия не останутся!
Лак почему-то не хотел ложиться ровно и расплывался вокруг ногтя. Да что ж такое! Водой разводы не смоешь…
– Мам, где жидкость для снятия лака?
– Ты вроде красить собиралась, передумала, что ли?
– Да нет, – с досадой сказала Аля. – На кожу попало, надо убрать.
– Ну попробуй, – с сомнением протянула мама. – А может, проще стереть и заново накрасить?
– Нет! То же самое будет!
Девочка взяла ватный диск и смочила в жидкости для снятия лака – как мерзко воняет, а еще написано, что без ацетона и с ароматом кокоса! – и вместе с разводом на пальце свезла половину лака с ногтя.
– Да блин…
Аля решила не сдаваться. Она снова открыла лак и стала восстанавливать испорченную красоту. Новый слой лег не очень ровно, но если не сильно присматриваться… Да кто там будет присматриваться! Но если так каждый ноготь перекрашивать… А если ватными палочками попробовать?
С палочками дело пошло намного ловчее, и постепенно лак остался только там, где и должен быть.
– Мам, а что теперь?
– Подожди, пока высохнет, а потом подержи под холодной водой.
– Зачем?
– Ну не знаю, он тогда лучше держится.
Ждать, пока высохнет, было скучно. Даже на кнопку пульта не нажать! Посчитав, что времени прошло достаточно, Аля пошла в ванную.
Нет, это уже просто свинство! Ноготь, который она перекрашивала, видимо, высох хуже, и новый слой лака с него смыло.
Аля накрасила его в третий раз и ждала чуть ли не полчаса, смирно сидела с руками, сложенными на коленях, как какая-нибудь первоклассница.
На фольклоре Васька вдруг решил вспомнить, что режиссер – не бантик сбоку, и, когда Марина Витальевна вызвала представителя их команды, сразу вышел к доске с Алиной книжкой в руках.
– Нам показалось интересным гадание с веником, – бодро доложил он.
Аля посмотрела на Антона с Надей, почему-то севших сегодня за одну парту, – судя по их вытянувшимся лицам, кинули не только ее. Самой Але было уже все равно. «Нам» – понятие растяжимое. А преподам какая разница?
– Суть гадания заключается в следующем, – продолжал тем временем Васька. – Собираются девушки в избе, встают кружком и ставят посередине веник. В чью сторону он упадет, та первая и выйдет замуж.
– Хорошо, – одобрила Марина Витальевна. – Мне кажется, можно сделать довольно зрелищно.
– Ага, – важно согласился он. – Но мы придумали еще одну фишку… идею. Для зрелищности. Короче, мы решили ввести интригу: одному парню нравится одна из гадающих девушек, и он тоже переоделся в девушку, чтобы принять участие в гадании и подтасовать результаты в свою пользу… то есть в пользу той девушки, чтобы ей первой замуж выходить, – окончательно запутался Васька. – Ну, короче, вы поняли.
– Интересно! Надо с Василисой Александровной посоветоваться! Молодец, Вася!
– Это мы с Лилей придумали, – довольно доложил он.
– Ну, значит, вы с Лилей молодцы!
Ага, значит, как кривые фотки озера, так Антон виноват, а как молодцы, так Вася с Лилей…
– Только кто играть-то будет, мне Василиса Александровна сказала, у вас и так уже у всех по нескольку ролей…
– Я могу, – с достоинством сообщил Васька.
– Здравствуйте, я ваша тетя! – пробасил Славик.
– А что такого? – укорила его Марина Витальевна. – Многие знаменитые актеры не стеснялись играть женщин. Тот же Калягин, Дастин Хоффан в «Тутси», «В джазе только девушки» опять же…
– Хотите, угадаю, кто будет девушкой? – неуклюже пошутил Славик.
Аля тоже легко могла бы угадать.
– Аля! – ахнула Василиса, когда та пришла на репетицию со своими сногсшибательными ногтями. – А ты ничего не перепутала? Ты девушка-ангел! Надеюсь, на премьеру ты в таком виде не явишься?
– Премьеру? – ужаснулся Сережа. – А что, мы это еще и не один раз играть будем?
– Премьерой называют любой первый спектакль, – успокоила преподавательница. – Но кто его знает… – загадочно улыбнулась она.
Начался декабрь. Они практически поселились в рубке, уходя только на уроки и домой ночевать. Кто-то принес электрический чайник, а за едой бегали в близлежащие магазинчики.
Репетировалась единственная сцена без участия ангелов. Аля ждала, пока немного остынет чай, и наблюдала за Лилей, легко пританцовывающей в проходе после репетиции гадания. Почувствовав ее взгляд, Лиля обернулась:
– Что?
– Ничего, – смутилась Аля.
– У тебя был такой осуждающий взгляд, словно я делаю что-то не то!
– Тебе показалось, – пробормотала она, кляня себя – ну почему у нее вечно все на физиономии написано?
– Ангелы, на сцену! – донесся из зала зычный крик.
Так и не попила чаю! Все из-за Лили! А сейчас опять этот Сережа… Але захотелось потихоньку сбежать домой, но она подавила малодушное желание и поплелась в зал.
– Сережа, я иду к тебе! – закричала она, спускаясь по лестнице.
– Я жду тебя, любимая! – мрачно ответил тот.
– Так, четвертая сцена – ангелы в гостях у чертей, – энергично начала Василиса. – И там они развлекаются согласно своим порокам: Рома с Мишей сидят за отдельным столиком и предаются чревоугодию, Вася со Славой играют в карты, а Аля с Сережей…
Парни гнусно захихикали. Аля сморщилась. Ну за что ей так повезло с ролью?
– Аля сидит у Сережи на коленях, – быстро сориентировалась Василиса. – Так, всем все понятно? Тогда по местам!
Сережа уселся на стул. Аля в нерешительности стояла рядом.
– Так, все ждем Алю с Сережей!
– Ну давайте уже, – недовольно оглянулись на них остальные черти и ангелы. – Сколько можно, домой охота…
– Иди, – Сережа гостеприимно похлопал себя по коленке.
Аля вздохнула и осторожно уселась. Как жестко и неудобно!
– Ну что вы как два истукана! – возмутилась Василиса.
– А что нам тут… – не выдержал Сережа.
– Обними Алю за талию, – не дала ему договорить преподавательница. – А ты – Сережу за шею.
Они кое-как проделали требуемое.
– А может, вам поцеловаться? – задумалась Василиса.
– Ага, щас!
– Еще чего! – в один голос завопили они.
– Ладно, сойдет для первого раза, – поморщилась она. – Остальным-то, надеюсь, все понятно? Еще раз: Рома с Мишей едят, Слава с Васей играют, остальные – болеют! Потом начинается заварушка… Ну-ка, попробуйте сымпровизировать!
– Ну давай, ходи, козел! – незамедлительно откликнулся Васька.
– Кто козел, я козел? – вскинулся Славик.
– Ну да, вон у тебя хвост, рога…
– У меня рога? Да ты у меня щас без крыльев останешься, пернатое недоделанное! – он сгреб со стола карты и швырнул в Ваську.
– Стоп! Очень хорошо, – одобрила Василиса. – Так и оставим. Запомнили слова?
– Ну давай, ходи, козел! – с готовностью повторил Васька.
– Запомнили, – отмахнулся Славик.
– Так, вы кидаетесь картами, обжоры – едой… А влюбленные? Что-то у них никакого действия нет…
Аля напряглась, почувствовав подвох.
– А влюбленные так увлеклись, что упали со стула!
– Что??? – опять хором закричали они, вскакивая на ноги.
– Да это не страшно совсем, – утешила Василиса. – У нас в институтском спектакле такое было. И ничего, все выжили!
– Даже ничего не сломали? – влез Васька.
– Вася, не остри! Давайте попробуем! Садитесь обратно!
Аля с Сережей с ненавистью посмотрели друг на друга и уселись на стул. Все черти и ангелы побросали свои места и подошли поближе.
– А теперь, Сережа, отклоняйся назад!
Момента падения Аля как-то не уловила, пришла в себя, уже лежа на полу поперек Сережиного живота.
– Аа, блин! – завопил он. – Из меня сейчас обед обратно полезет!
– Сережа! – укорила его Василиса. – Подождите, не вставайте. Ну как, целы? Отлично. Тогда так и оставим! Значит, вы падаете со стула и лежите. Аля может подрыгать ножками. Ага, согни в коленках. Носочки тяни! Хорошо. Ну и дальше идет текст про козлов… Давайте еще раз!
– Я больше не могу! – возмутился Сережа после очередного дубля. – Сначала я падаю на пол, потом на меня падает стул, а потом – Аля! Я так до премьеры не доживу!
– Хмм… – задумалась Василиса. – Значит, надо что-то придумать. Может, тебе сгруппироваться?
– Ага, и меня коленками отпихивать! – воспротивилась Аля.
– Ну, положим, не коленками… Сереж, давай ты в момент падения возьмешь Алю за талию и аккуратно положишь рядом.
– А стул в это время отпихнешь ногой, – подсказал Васька.
– Так, попрошу без комментариев! – отрезала Василиса. – Пробуем!
– Блииин!.. – такой вариант приземления понравился Але гораздо меньше. Она думала, Сереже ни за что не проделать этот головокружительный трюк, но в момент падения он довольно ловко взял ее за пояс и отодвинул в сторону, так что грохнулась на пол она совершенно самостоятельно. Хорошо хоть стул тоже где-то упал сам по себе.
– Вот теперь нормально! – довольно сказал Сережа.
– С этим разобрались, – облегченно вздохнула Василиса. – Поехали дальше. Итак, начинается заварушка. Девушка, как самый сознательный ангел, приходит в себя первой, поднимается и идет вытаскивать из драки игрока и обжору. Они вспоминают, что собирались на землю, и сбегают! Черти отправляются в погоню…
Аля сидела на подоконнике и смотрела в темный заснеженный двор. Везде сыплют эту дурацкую соль, разводят грязь и слякоть, а здесь – красота. Самая новогодняя погода – ветра нет, и снежинки плавно опускаются на ветки поставленной посреди двора елки. Ну и пусть искусственной, отсюда она совсем как настоящая…
– Что домой не идешь?
Аля вздрогнула и обернулась: перед ней стояла Василиса, на ее плечи было накинуто пальто, а с руки свисал длинный шарф.
– Поздно уже, мама, наверно, волнуется.
– Не, я позвонила и сказала, что мальчишки проводят.
– И где они?
– Кто?
– Да мальчишки!
Аля ничего не ответила. Тогда Василиса скинула пальто и уселась рядом:
– Что-то случилось?
– Да все случилось! Команда меня не слушается, парни внимания не обращают, с девчонками подружиться толком не могу, Сережа еще этот…
– Так! – Василиса покачала головой. – Столько всего сразу… Давай-ка по порядку. Думаешь, я за вашими командами не слежу? Мне ведь важно, не только чтобы задание было сделано! Еще мы – говорю «мы», потому что это вместе с директором решалось – так вот, мы хотели увидеть, как вы сможете в команде взаимодействовать. Особенно как вы, продюсеры, работу построите, как руководить будете…
– Видимо, неправильно я факультет выбрала, – подытожила Аля.
– Ну подожди, полугодие еще не кончилось…
– А что изменится-то? Если меня просят не приходить, типа, они сами…
– Как это?
Аля рассказала про «Гименей».
– Ну ты же сама говоришь – к работе это отношения не имело. Значит, твое руководство ни при чем!
– Да? Ни при чем? А представьте, например, чтобы Славику такое сказали!
– Думаю, Слава посмеялся бы и вообще значения не придал. Понимаешь, все зависит от тебя, как ты сама себя поставишь. Вот ты постоянно сомневаешься, хорошо ли руководишь да правильно ли выбрала факультет… Люди это чувствуют. А Славику не нужно ничего доказывать, он уверен, что все делает правильно и находится на своем месте. Поэтому к нему и отношение другое.
– Но я же не могу вот так резко переделаться…
– Резко – нет. А постепенно, проанализировав ошибки… Да, мне кажется, ты уже изменилась, – улыбнулась Василиса.
– Что-то я ничего такого не замечаю…
– Со стороны виднее.
– Да вот совсем недавно! Вася с Лилей у меня книжку по гаданиям забрали и сами все нашли…
– Руководить – это не значит все делать самой. Надо просто правильно распределить обязанности. Так что тут я вообще никакой проблемы не вижу.
– Ну допустим, – протянула Аля, потерев свежий синяк на коленке. – А Сережа?
– А что Сережа?
– Разве не заметно, что мы с ним друг друга просто не переносим?
– Пока заметно. К спектаклю, надеюсь, уже не будет.
– А зачем вы так сделали? Извините, конечно… Почему именно нас с ним в пару поставили? Только из-за того, что он роста маленького и мы смешно смотримся?
– Не буду скрывать, и это тоже, конечно… Но главным образом я хотела, чтобы вы поняли: на сцене не место личным симпатиям-антипатиям, это непрофессионально. Поэтому и стараюсь сейчас это в вас перебороть.
– Что-то пока не очень получается, – самокритично призналась Аля. – Нет, ну а почему вы именно меня на эту роль выбрали? – допытывалась она. – Самую дурацкую, все надо мной смеются…
– Да это они завидуют! Роль-то главная, а не какое-то там гадание с веником! – хитро прищурилась Василиса. – Настоящая актриса никогда не боится показаться смешной или некрасивой. А у тебя притом внешние данные лучше, чем у девяноста процентов девочек в классе!
– Что, правда? – распахнула глаза Аля. – А если это так, то почему тогда парни…
– Потому, что ты в себя не веришь и не ведешь себя как красавица. Главное – как себя подать! Вот, скажем, Лиля. Внешность весьма средняя, но считает она себя при этом первой красоткой. Ну и результат, как говорится, налицо! Ты пойми, главное – не внешность, а то, кем ты себя внутри чувствуешь. А девчонки… они завидуют. Глаза-то у них есть. Но если ты в себя поверишь, то и люди к тебе потянутся, как это ни банально.
– Вы и про руководство то же самое говорили…
– Да, принцип схожий.
– А если главное – как себя ведешь, то какая разница, красивая ты на самом деле или нет?
– Так тебе должно быть проще! Поверь в себя сама, тогда и другие в тебя поверят, – повторила Василиса.
– Легко сказать… – вздохнула Аля.
– А ты начни! Сейчас как раз удачное время: новый коллектив, необычная обстановка – репетиции, спектакли…
Аля надолго задумалась, а потом выдала:
– Все равно Сережа дурак!
– Аль, у тебя есть дома белые простыни?
– Не знаю… – растерялась она.
– Такое впечатление, что все на черных спят! – фыркнула Ира.
Народ в рубке засмеялся.
– У нас в основном постельное белье цветное, – пояснила Аля и запоздало поинтересовалась: – А это вообще зачем?
– Да вам на костюмы! Так что доставай, где хочешь!
– Спрошу у мамы, – кивнула она, задумавшись. – Только как же я в простынях буду со стула падать?
– Ничего, зато целоваться не помешает, – ехидно ввернул Васька.
– Я не собираюсь ни с кем целоваться! – вспыхнула Аля. – Особенно с Сережей. Особенно на сцене!
– Это же просто спектакль!
– А ты бы стал? – напрямик спросила Аля.
– А что такого-то? – пожал плечами Васька. – Хоть сейчас могу продемонстрировать… Лиля! Садись ко мне на колени, – пригласил он. – Будем играть в Алечку с Сережей!
Лиля опустила глаза, и Аля подумала, что та сейчас откажется. Но ничего подобного, она грациозно опустилась Ваське на колени, они непринужденно обнялись, и Васька стал отклоняться назад, имитируя падение со стула. Лилю он потянул за собой, и Аля видела только ее спину.
– Ну что? – поинтересовалась она, когда те закончили показательное выступление. – Вы поцеловались?
Лиля резко развернулась и вышла из рубки, а Васька смущенно пробормотал:
– Ну… почти.
– Так, ангелы сбежали из ада и торопятся на землю, черти пускаются в погоню. Как бы нам это поинтереснее обыграть?.. А давайте зал задействуем! Ангелы, вы со сцены уходите. И бегом по лестнице из фойе к дверям в зал. Черти – следом. Потом вы входите в зал с другой стороны, сначала ангелы, за ними – черти, завязывается потасовка. А тем временем на сцене… рождается Христос! Вот, собственно, и все. Пока эти… эээ… друг за другом гонялись, все произошло без них. Всем понятно? Тогда начинаем… с падения со стула, – она с намеком посмотрела на Алю.
– Давайте сразу с побега, – предложила та.
– Нет, с падения со стула!
Аля вздохнула, уселась к Сереже на колени и привычно обняла его за шею. Он таким же дежурным жестом положил ей руку на талию.
– Уже неплохо! – одобрила Василиса. – Вась, давай своих «козлов»!
…Аля вытащила из драки двух своих собратьев, они выскочили в фойе и сломя голову понеслись вверх по лестнице. Васька и Рома быстро обогнали ее и встретили у входа в зал «автоматными очередями».
Она картинно вскинула руки и пошатнулась, в последний момент передумав падать – этого ей и на сцене хватает!
– Ничего, я посмотрю, как вы в простынях побегаете, – тяжело дыша, проговорила она.
– Какие еще простыни?
– А вам что, не сказали? – удивилась Аля. – Вась, не тупи, ты ж там был!
– Да я чего-то прослушал…
– Поцелуями увлекся?
– Короче, – перебил Васька. – Какие простыни?
– Костюмы у нас будут такие! Есть дома белое белье?
– Не знаю… – на разные голоса промычали парни.
– Такое впечатление, что все на черном спят! – она невольно процитировала Ирку. – Короче, морально готовьте мам!
– А сколько простыней-то надо? – деловито поинтересовался хозяйственный Рома.
– Думаю, две, но некоторым может и три понадобиться, если ширины не хватит, – съязвила Аля, выразительно оглядев его упитанную фигуру.
– А некоторым может длины не хватить… – не остался в долгу тот, но тут Васька заорал:
– Наступают! Внимание, огонь!
И они уже втроем вскинули «автоматы».
– Мам, у нас есть белые простыни?
– А зачем тебе?
– Для костюма ангела. Две штуки.
– А их потом вернут? – поинтересовалась мама. – И в каком виде?
– Я буду падать в них со стула, – глубокомысленно заметила Аля. – Так что, сама понимаешь… Ма-а-ам… – с сомнением протянула она.
– Что?
– Мне там по роли предлагают с одним мальчиком поцеловаться…
– Симпатичный хоть мальчик?
– Не-а, – честно ответила она. – Противный.
– Ну тогда не стоит, – весело заметила мама, и девочка так и не поняла, шутит она или серьезно.
На первую репетицию в костюмах ангелы все как один явились с белыми простынями.
– Ну вот, у всех нашлись! – весело заметила Ира. – А отмазывались, не знаю, мол…
– Кстати, мама не поняла и сначала дала мне в цветочек, – невозмутимо заметил Рома.
– Тебе не с цветочками, а с булочками какими-нибудь надо было бы, – высказался Васька. – Или с колбасой…
– Вася! – возмущенно загалдели художницы.
Чертям было куда проще – они просто нарядились во все черное, и озадачиться пришлось только рогами и хвостами.
– Так, а мне хвост? – возмутился Славик, когда художницы раздали реквизит.
– Погоди, тебе еще не сделали, – развела руками Надя. – Возьми пока тигриный от цирка.
– Все люди как люди… то есть черти как черти, а я с тигриным буду?
– Так это же твой собственный хвост из тигров! – утешила Надя.
– Мой хвост? – с подозрением оглядел его Славик.
– Дорогой Иа! – немедленно встрял Васька.
– Я тебе сейчас покажу Иа! – пообещал Славик, но тут Надя сказала:
– Все, черти свободны! Покиньте рубку, сейчас ангелы будут одеваться!
– Ну погоди, еще на сцене встретимся! – пообещал на прощание Славик.
Рому и Ваську наскоро замотали в простыни на манер древнеримских тог и выставили. Девчонкам не терпелось неспешно и со вкусом заняться Алей.
После долгих прикидываний решили скрепить простыни на плечах и подвязать поясом. Получилось что-то вроде длинного мешковатого платья без рукавов.
– Это что, у меня будут голые руки торчать? – возмутилась Аля.
– Ой, забыла! – спохватилась Ира и кинулась к своей сумке. – Я ж тебе крылья принесла!
Аля заинтересованно потянулась посмотреть. Зря она сказала Василисе, что ни с кем из девчонок не подружилась…
– Вот! – наконец торжественно сказала Ирка и выдернула из пакета обыкновенную тюлевую занавеску.
– Это что, крылья? – разочарованно протянула Аля.
– Да ты погоди, знаешь, как сейчас красиво сделаем!
Ирка набросила тюль ей на плечи и руки, потом водрузила обратно простыни.
– А теперь смотри! – она подвела Алю к небольшому зеркалу.
Девочка осторожно помахала руками и признала:
– Да. И правда ничего.
Она покрутилась перед зеркалом, пытаясь рассмотреть себя сбоку и сзади. Полы «платья» при этом распахнулись чуть ли не до пояса.
– Ничего себе! – ахнула Аля. – Хорош ангел!
– Да нормально, – придирчиво осмотрела ее Ира. – Ты же в душе порочный ангел! – хихикнула она. – Наденешь колготки покрасивее!
– А сейчас у меня какие? – испугалась она. – Страшные, что ли?
– Да и сейчас все о’кей, – успокоила Ира. – Просто на спектакль надо будет подобрать поинтереснее, с рисуночком, там… Я тебе еще веночек на голову сделаю, у меня как раз ленточка подходящая есть…
– Ирка, спасибо…
– Да ладно! – смущенно отмахнулась та. – Иди, там, наверное, уже все на ушах стоят.
Перед дверью в зал Аля замешкалась.
– Так, – сказала Ира. – Тормозить изволим?
– Я боюсь, – призналась она.
– Чего?
– Ну, все будут смотреть…
– Интересно! – присвистнула та. – Если ты репетиции боишься, как спектакль играть собираешься?
– Ой, об этом я вообще стараюсь не думать… Лучше не напоминай!
– Иди тогда. Иди-иди! – Ира подтолкнула ее в спину.
Аля послушно открыла дверь в зал.
Первой ее заметили со сцены собратья-ангелы, скучавшие за столом. Поймав их заинтересованные взгляды, завертели головами сидевшие в зале черти. Стало тихо.
Ну сколько уже можно играть в Золушку! Аля сделала шаг вниз по лестнице и едва не полетела носом вперед, наступив на подол. Черт! Неужели она сорвет такой момент?
Аля глубоко вздохнула, приподняла платье кончиками пальцев и начала медленно спускаться. Девочка чувствовала, что ее походка сама собой меняется, становясь более плавной и грациозной. Вот что простыни с человеком делают!
Так, теперь еще на сцену подняться, лестница крутая, ответственный момент… Все!
Первой отмерла Василиса:
– Так, давайте все от начала и до конца прогоним!
Почему-то на сцене Аля, наоборот, успокоилась. Теперь можно, смотрите сколько хотите! Сначала она все следила, чтобы полы не слишком распахивались, но быстро забыла об этом. Вспомнила только, когда Сережа взвалил ее на плечо, но в такой позе поправлять костюм было затруднительно.
Сидя у него на коленках, она запоздало испугалась: а со стула как падать? Дурацкие простыни наверняка задерутся до самой… Уже оказавшись на полу, она попыталась незаметно поправить костюм.
– Ты чего ерзаешь? – прошипел Сережа.
– Посмотри, у меня… все нормально? – туманно высказалась она.
– Где? – не понял тот.
– Ммм… с костюмом.
– А что с ним может быть не в порядке?
– Ну подол на месте?
– На месте, где ж ему быть, – хмыкнул он, скосив глаза.
Поднявшись на ноги, Аля чуть не вышла из роли, еле сдержав смех: в пылу драки простыни с Васьки сползли, и из-под них показались ярко-зеленые спортивные штаны. Это даже круче ее разрезов!
Бежать по лестнице парням оказалось проще – Рома тоже надел вниз треники, и они просто задрали простыни до пояса. Аля же нестись в прежнем темпе теперь никак не могла, и ее почти догнали черти. Всю их теплую компанию Васька и Рома привычно встретили «автоматным огнем», к которому Аля не успела присоединиться.
– Ну что, я довольна, – сказала Василиса после прогона. – Только кое-чего я не поняла. Вася! Ангел в зеленых штанах – это, конечно, сильно! Что за экспрессионизм?
– Так это ангел, уже проявивший свою порочную сущность, – важно пояснил тот. – Что и передает такая яркая и говорящая деталь костюма, как штаны!
– Ну наворотил! – вздохнула Василиса. – Но что-то в этом есть… – задумалась она и решила: – Ладно, так и оставим.
– А у меня вот тоже, – подала голос Аля, – после падения со стула простыни будут уже не очень-то белые!
– Ангел, побывавший в аду, не может не испачкаться, – глубокомысленно заметила сидевшая в зале Ирка.
Василиса согласно кивнула.
На очередную репетицию цирка Ирина Юрьевна и Василиса почему-то пришли вместе. Они посовещались, а потом Василиса громко объявила:
– Цирк и вертеп будем показывать вместе!
Класс притих – в первый момент никто ничего не понял. Постепенно народ отмер, и посыпались возмущенные возгласы:
– Как вместе?
– В один день, что ли?
– Совершенно нереально!
– Вы что, с ума сошли?
Аля тоже не могла себе представить, как сыграть два таких сложных спектакля подряд. А костюмы, декорации… Нет, о чем говорить, нереально и все тут!
– Вы сами подумайте, – принялась увещевать их Ирина Юрьевна. – У вас… у нас, – вовремя поправилась она, – два спектакля, каждый где-то на час. Как раз два отделения! Сначала цирк отыграем, сделаем перерыв, а потом уже вертеп! Не переживайте вы, успеете подготовиться!
– Нет, ну а как же настрой, – с пафосом начал Васька. – Цирк – это одно, а вертеп…
– Другое, – ехидно подсказал Славик.
– Вот-вот, – не смутился тот. – Мне же перестроиться надо будет, а так резко перевоплотиться я не смогу…
– А вы о зрителях не забыли? – вмешалась Василиса. – Думаете, очень им захочется два раза приходить?
Класс озадаченно замолчал.
– А что, еще и зрители будут? – ужаснулся Сережа.
– Конечно! Всех наших позовем, в соседней школе плакат повесим. Родители ваши придут…
– Ну, уж предков-то как раз не заломает два раза приехать, – хмыкнул Славик.
– И охота вам будет перед полупустым залом играть? – поинтересовалась Ирина Юрьевна. – Ладно, подумаем над этим. А сейчас давайте-ка еще разочек прогоним все номера подряд…
– А-а-а, где веревка? – всполошилась Аля, заглянув в свою сумку. – Я ее вчера забрать забыла!
Никто не откликнулся.
– Ну, блин, все, потеряли!
Славик заглянул за сцену, где валялся реквизит, вытащил веревку и сунул ей в руки:
– Да вот она, успокойся!
– Спасибо! – смутилась Аля.
Только еще истеричкой прослыть не хватало!
Начало зачета по рекламе Василиса назначила на десять утра.
– А почему не во вторую смену? – немедленно поинтересовался Васька.
– А потому, что мои знакомые не могут на вас целый день потратить, – прямо пояснила преподавательница.
– Какие ваши знакомые?
– Однокурсники по ВГИКу. Они же ваши заказчики.
– Ааа, – разочаровался он. – А я-то думал…
– Что тебе прям рекламодатели позвонят, рекламу закажут да еще и денег заплатят? – издевательски осведомился Славик.
– И реклама им нужна про мифы, – подхватил Никита.
– А что, – не обиделся Васька. – Очень даже актуальная тема!
Василиса выдала им только по номеру телефона.
– Все остальное вы должны узнать сами. Имя заказчика, чем занимается его фирма… И, самое главное, принять заказ. Подробно спрашивайте обо всех условиях, их соблюдение потом тоже будет учитываться.
– А люди-то хоть предупреждены? – подозрительно спросил Васька. – Нас за психов точно не примут?
– Вась, ну а как, по-твоему, они бы еще смогли вам задание дать? – прищурилась она. – Вы, главное, сами номером не ошибитесь!
– Звони, – сказал Але Васька.
– Почему опять я? – воспротивилась она.
– Ну а кто? Ты же глава команды!
– Почему-то вы об этом вспоминаете, только когда надо повесить на меня какую-нибудь фигню!
– Аль, звони, – кивнул Антон и ободряюще улыбнулся: – У тебя лучше всего получится! Держи телефон, у меня тариф безлимитный.
Аля взяла у него мобильник и дрожащими пальцами стала нажимать на кнопки, сверяясь с бумажкой. Сердце ухало вниз с каждый гудком, пока наконец какой-то совсем мальчишеский голос не ответил:
– Алло!
– Здравствуйте! Вас беспокоит президент рекламной фирмы «Рек-компани», – проговорила она, чувствуя себя полной идиоткой. – Голубева Александра Игоревна.
– Очень приятно. Я хотел бы заказать у вас информационный рекламный ролик транспортного агентства «Одиссея» продолжительностью шестьдесят секунд.
Заказчик разом ответил на все вопросы, и Аля на миг растерялась.
– На чем вы бы хотели сделать акцент? – наконец сообразила она.
– Ну а как вы думаете, на чем может сделать акцент транспортное агентство? – развеселился тот. – Конечно, на скорости перевозки и сохранности грузов!
– Хорошо, я вас поняла, – девочка постаралась придать голосу солидности.
– Подождите! Есть еще пожелания… – в трубке зашуршала бумага. В шпаргалку, что ли, заглядывает? – Чтобы в ролике участвовали Одиссей и Пенелопа, – видимо, наконец нашел нужный пункт заказчик.
– Будут обязательно, – заверила Аля.
– Хорошо, Александра Игоревна, – церемонно попрощался заказчик. – Жду вашего звонка через три часа!
– Ну что, что? – задергала ее команда, когда Аля нажала отбой.
– Вот, – она протянула блокнот.
– Да разве мы твою куропись прочитаем, – с досадой отмахнулся Васька. – Рассказывай так!
Аля передала суть заказа.
– Ничего себе! – присвистнул он. – Информационный! Но мы же только имиджевыми раньше занимались!
– И без людей… – озадаченно добавила Надя.
– То-то я и думала, что все слишком просто… – задумалась Аля.
– Да ладно вам! – сказал Антон. – Какая разница! Подумаешь, с людьми! Фотоэтюды-то снимать не надо!
– Да, – согласился Васька. – Тебе, действительно, никакой разницы!
– Информационный даже проще, – настаивал оператор. – Ассоциации не нужны…
– Да уж ты-то много ассоциаций придумал!
– Так! – не выдержала Аля. – Будем препираться или все-таки попробуем зачет сдать?
– Ладно, проехали, – согласился Васька. – У кого какие ассо… Тьфу! Нет, как нас Василиса все-таки подставила!
– Да чем?
– Роликом информационным!
– Ну давайте теперь обсудим, какая плохая Василиса!
– Правда, давайте работать, – примирительно сказала Лиля. – Все равно уже ничего не изменишь… Смотрите, что я придумала: возвращается постаревший Одиссей домой. А навстречу ему выбегает орава детей, потом выходит Пенелопа и говорит: «Одиссей, ты опоздал!» И тут… ну, скажем, в кадр входит молодой человек в современном костюме и хлопает хлопушкой со словами: «Без транспортного агентства «Одиссея» вам не обойтись!» Дубль два! И снова: теперь уже молодой Одиссей возвращается, открывает дверь… Из дома в ужасе разбегаются женихи Пенелопы. Потом на пороге появляется она сама и бросается Одиссею на шею. Примерно так.
– Цинично! – ухмыльнулся Антон.
– Зато про войну! – не в кассу пошутил Васька.
– Здесь только скорость доставки отражена, – заметила Аля. – А еще ведь нужно про сохранность грузов! Я думаю, можно так. Приносят постаревшему Одиссею огромную растрескавшуюся амфору. Он пытается ее поднять, но не может сдвинуть с места и грустно говорит: «Пока ее доставили, я успел состариться!» Раздается голос за кадром: «Надо было воспользоваться услугами транспортного агентства «Одиссея»! Потом, действительно, можно хлопушку… Снова приносят целую и новую амфору, дверь открывает молодой Одиссей и легко поднимает ее…
– Ну ничего… – протянул Васька. – Только реально ли столько в одну минуту впихнуть? Давайте уж не рисковать и первый вариант делать!
– Ну подождите…
– Кто за? – перебил Васька. Он, Лиля и Надя подняли руки. – Большинство!
– Но вы же сами все время говорите, что я глава… – попыталась возмутиться Аля.
– Надо думать о благе команды, а не о своих амбициях! – с пафосом сказал Васька.
– Как-как заказчика зовут? – заглянула в Алин блокнот Надя. – «Ямб Викторович»?
– Ну да, он так сказал…
– Хорей Викторович! – тут же сострил Васька. – Дактиль Викторович! Амфибрахий…
– Вась, прекрати! – поморщилась Лиля.
– Правда, давайте работать. – Он немедленно состроил серьезную мину. – Девчонки, Антон, рисуйте раскадровку! А мы с Алей сценарий оформим. Впрочем, нет! Сценарий-то Лили, значит, и пишем мы с Лилей! А ты, Алечка, делай смету! Значит, не забудь, актеры, реквизит…
– Да уж как-нибудь разберусь, – мрачно ответила она.
Аля сидела в уголке и считала на калькуляторе. Василиса говорила, как себя поставишь, так и будут относиться… «Умножение на три», – привычно поставила она последней строчкой перед подведением итога. Закончив расчеты, девочка посмотрела на часы:
– Ребят, пора заказчику звонить.
– Звони, – разрешил Васька.
– Все готово?
– Да, вот смотри, – Антон продемонстрировал лист раскадровки.
– А сценарий?
– Тоже, – потряс листками режиссер. – Звони!
– Это Александра Игоревна, – с непривычки медленно выговорила она, набрав номер заказчика. – «Рек-компани». У нас все готово!
– Да я уже у вас внизу, поднимаюсь, – ответил тот.
– Он уже здесь, сейчас поднимется! – испуганно доложила Аля.
– Да не трясись ты так! – покровительственно сказал Васька. – Кстати! – вдруг вспомнил он. – А почему ты в первый раз президентом представилась?
– А как надо было – продюсером? Продюсер рекламной фирмы – это как-то… Кстати, давайте я ваши отчества запишу, чтоб все солидно было. – Аля открыла блокнот.
В зал тем временем вошла Василиса в сопровождении парня и двух девушек. Девушкам она указала на Рому и Славика, а парню – на Алю.
– Девчонки! – оживленно зашептал Васька, оглядываясь на заказчика. – Он же молодой! Вы ему улыбайтесь!..
– Здравствуйте! – остановился возле них парень.
Они ответили нестройным хором.
– Это наш режиссер, Павлищев Василий Владимирович, оператор Лидинов Антон Александрович и художницы Проворотова Надежда Викторовна и Еловская Лилия Владимировна.
Парень выслушал громоздкое представление и сказал:
– Ну а меня можете называть просто Ян.
Аля зажмурилась от ужаса. С ума сойти, он Ян! Все, ей не жить…
Но ничего страшного не произошло, только Васька сдавленно хрюкнул.
– Ну показывайте, что вы там напридумывали!
– Вот, – Васька выложил перед заказчиком сценарий и раскадровку.
– Да вы мне сначала так расскажите!
Васька довольно складно пересказал Лилин сценарий.
– Ну ничего, – сказал Ян, просматривая поданные бумаги. – Деление на кадры очень точное, молодец, Антон… э-э-э… можно просто Антон?
Тот важно кивнул, и Аля почувствовала, что краснеет. Дались ей эти отчества!
– А вот сам сценарий… хм-м-м… у вас другой идеи не было?
Васька развел руками и раскрыл было рот, но Аля успела раньше.
– Вот, – она подала свой сценарий, который успела набросать в оставшееся от сметы время.
– Нет, зачет вы, конечно, получите, – сказал Ян, пробежав его глазами. – Это без вопросов. Просто чтобы вы знали – этот вариант гораздо удачнее!
Проверяя смету и дойдя до строчки «умножение на три», он удивился:
– А это что такое?
– Нам Василиса Александровна так сказала, – пояснила Аля.
– А, ну раз Василиса Александровна… – непонятно усмехнулся он.
Когда заказчики ушли, их работы перепроверила Василиса.
– Ну вроде все правильно, – сказала она, просмотрев Алины бумаги.
Ожидавший своей очереди Славик заглянул через ее плечо и вдруг громко заржал:
– Умножение на три! Ой, я не могу!
– А что такого? – не поняла Аля и повернулась к Василисе: – Вы же сами говорили…
– Я пошутила, – ответила та, пряча улыбку. – На тему комиссионных фирме…
– А почему же вы раньше… – совсем растерялась она. – Я ведь во всех сметах так писала… Вы же видели…
– Я думала, ты тоже шутишь, – смутилась Василиса. – Кто же знал, что ты и в смете для заказчика так напишешь?
– Блииин… – Аля схватилась за голову.
– Да ладно! – утешил ее Славик. – Я однажды к зарплате штатного персонала лишний ноль приписал. И ничего, никто не заметил!
Тридцать первого декабря Аля начала собираться с самого утра. После их спектакля планировалась общешкольная дискотека и встреча Нового года в фойе рядом с актовым залом. Родителей тоже пригласили, им собирались накрыть отдельный стол.
– Мам, ну в общем, поднимаешься на второй этаж, и там коридорчик такой к актовому залу…
– Да я помню, я же там была на родительском собрании – улыбнулась мама.
– Ой, точно! Что-то я уже совсем…
– Да не волнуйся ты так.
– Да как же, не волнуйся! Два спектакля подряд! Просили-просили цирк отдельно показать, а они – фиг!
– Аля!
– А что «Аля»? Никто не придет! – передразнила она. – Вот ты бы, например, не пришла бы, что ли?
– Ну, учителям, наверно, виднее, – дипломатично заметила мама.
– Ага, наверно…
В колледж Аля притащилась с тремя здоровенными пакетами: костюм для цирка, костюм для вертепа и, собственно, платье для встречи Нового года. У школы она столкнулась с Васькой, тоже нагруженным кульками. Они замешкались у дверей, бестолково глядя друг на друга и не решаясь поставить вещи на землю. На их счастье, дверь открылась изнутри – и им навстречу вылетела Василиса.
– Вы куда? – хором спросили они вместо приветствия.
– Да у девчонок нитки кончились, и там надо один костюм срочно подогнать, – озабоченно ответила она. – Все заняты, некому больше сходить, – и она побежала к переходу метро, на ходу застегивая пальто.
– Чума! – прокомментировал Васька.
– Ага, – согласилась Аля.
– О, ангелы! – приветствовал их появление в рубке Славик. – Привет из рая принесли?
– Ага, тебе персональный! Ждут не дождутся!
– Не, уж лучше вы к нам!
– Придем обязательно! – заверил Васька. – В картишки перекинемся…
Вскоре вернулась Василиса с нитками, вручила их Ире, возившейся с рогами кого-то из чертей, и объявила общий сбор в пока еще пустом зале.
– Перед тем, как вы начнете одеваться, хочу сказать несколько слов. Сейчас главное – не психовать! Все отрепетировано, слабых мест нет! Вы столько готовились и наконец покажете плоды своих трудов публике. Да у вас сегодня двойной праздник – не только Новый год, но и премьера!
– А мне мама сказала, что простыней больше не даст, – вдруг сказал Васька.
– Что? – не поняла сбитая с пафосной речи Василиса.
– Говорю, если после премьеры еще представления будут, то мне простыней больше не дадут!
– Вась, да ну тебя!
– Не порть праздник!
– Иди ты со своими простынями!.. – раздались со всех сторон возмущенные голоса.
– О чем я говорила? – наморщила лоб Василиса. – Ах, да! Не психовать! Там на стене в каморке порядок номеров висит, правильно кто-то сделал, кстати, молодец, можете с ним сверяться, если вдруг чего забудете!
Список написала Аля. Для себя.
– Хорошая штука! – одобрил Славик, как-то случайно увидев его. – Сделала бы для всех!
Аля послушно скопировала листок и прилепила скотчем на стену в каморке. Появлению списка никто не удивился. Похоже, решили, что добрые ангелы принесли. И были недалеки от истины!
– В общем, отставить панику! Все! Можете одеваться к цирку!
Василиса вовремя уловила нарастающую в коллективе нервозность и подавила ее в зародыше. Аля тоже немного успокоилась, и они с Иркой пошли в туалет переодеваться – в рубке и каморке было не протолкнуться. Костюмы у младших сестер Заскоковых были скромные: черные водолазки и такие же лосины, поэтому справились они быстро.
Оставив вещи в рубке, девчонки вышли в пустое фойе с одинокой елкой посередине.
– Как я не люблю все это дурацкое «Раз, два, три, елочка, гори…» – с досадой сказала Ира, разглядывая валяющийся под елкой мешок Деда Мороза. – А ведь будет стопудово!
– Куда ж без «елочка, гори»! – Аля качнула синий шарик с серебристыми звездами.
– Хоть бы что поновее придумали!
– Да мы вот придумали «что поновее»!
– Знатно, я чувствую, повеселимся… Представляешь, как на нас потом смотреть будут?
– Да ты-то еще ладно, – усмехнулась Аля. – Ты свое отпрыгаешь, и все. А у меня еще этот вертеп…
– Наоборот круто! Звездой станешь!
– Издеваешься, да?
– Аля! – позвал ее Никита. – Где веревка?
– Ой, в сумке оставила! Сейчас принесу!
Аля побежала в рубку, где ее и поймала Василиса:
– Готова?
– Ну… так…
– Зрители уже собираются, сейчас будем в зал запускать. Передай там всем, чтоб не отсвечивали. Особенно в костюмах!
– А в туалет? – возмутился Васька, когда Аля зашла в каморку с веревкой и передала слова Василисы.
– Горшок надо было приносить, – отрезал Славик.
– Очень смешно! – скривился тот.
– Пошли посмотрим на народ! – подпрыгивала от нетерпения Ира.
– Сказано же – нельзя! Тем более мы уже в костюмах.
– А мы через дырочку в занавесе.
Аля много раз читала и видела в кино, как актеры подглядывают за публикой через дырочку в занавесе, но даже не подозревала, какое это волшебное ощущение. Поскрипывают доски еще пустой сцены, за хрупкой стеной занавеса – невнятный гул и голоса, а скоро он раскроется, и все эти люди будут смотреть на тебя…
Она вдруг подумала, что из-за всей этой подготовительной суеты и беготни даже не чувствуется, что скоро Новый год. Хотя это ее любимый праздник, и готовиться она всегда начинала чуть ли не за месяц! А в этом году даже елку наряжала мама, позор! Впрочем, встречать Новый год не дома ей тоже еще не приходилось. Не говоря уже о каких-то там вертепах!
– Начинаем! – озабоченно прошептали рядом, и Алю как ветром сдуло со сцены.
Из каморки она слышала, как зрители захлопали – это раскрылся занавес и вышел конферансье, «приглашенная звезда» – десятиклассник. Он поприветствовал почтеннейшую публику, поздравил с наступающим Новым годом и объявил первый номер – канатоходца.
– Ну что, как там? – накинулся народ на Никиту, когда тот вернулся со сцены. Его ждали, как космонавта из открытого космоса.
– Да все о’кей, – расслабленно отмахивался он. – Главное – не трусьте. И вообще не думайте о том, что на вас смотрят. Играйте, как на репетиции. Главное – в зал не смотрите!
Никита направо и налево раздавал советы, но Але это мало помогло – чем ближе был ее номер, тем сильнее ее трясло. А ведь это еще только цирк! Утомившись от переживаний, девочка опустилась на стул, но сидеть оказалось еще муторнее, и она снова встала. За спиной у нее послышался смех.
– Алечка! – позвал Васька. – У тебя вся… э-э-э… белая.
Она выгнула шею и заглянула себе за спину. Это все Ирина Юрьевна виновата! Придумала, что Антон и Славик для номера со скакалками не только нарядятся в черное, как младшие сестры Заскоковы, но еще и вымажут физиономии мелом, – все для контраста с блистательным выходом Карины. Намазаться-то они намазалась, а вот убрать за собой мел… Короче, все его остатки размазались по Алиным штанам. Она прислушалась к себе и удивилась: раньше бы переживала неделю! Сейчас же просто невозмутимо отряхнулась.
– А теперь перед вами выступят гимнастки со скакалками сестры Заскоковы! – зычно объявил конферансье. – Встречайте!
Их выход! Уже двинулись на сцену Антон и Славик с веревкой.
– Ну, раз-два-три! – скомандовала Ира, и под оглушительный галоп, несшийся из колонок, они выскочили на сцену.
Больше всего Аля боялась запнуться. В зал она, как и советовал Никита, старалась не смотреть.
Только когда Аля, отпрыгав свое, выскочила на авансцену и приветственно вскинула руку, до нее дошло, что все нормально, она не запнулась и все эти аплодисменты ей, ей! Ира выпрыгнула на противоположный край сцены, ей тоже похлопали, и девчонки повернулись, приветствуя выход Карины.
Зал грохнул от смеха, когда та появилась, наступила на веревку и, задвинув «сестер» на задний план, вышла на публику. Карина выглядела ослепительно, причем в прямом смысле этого слова – все на ней блестело и переливалось, а на макушке качался кокетливый бантик.
Хлопали им долго, Але показалось, просто бесконечно, поэтому сошла со сцены она абсолютно счастливой.
– Слушайте, а классно-то как! – удивленно сказала она в каморке. – И не страшно совсем, наоборот…
– Еще повторишь! – ухмыльнулся Славик.
Но Алю уже ничего не пугало.
– Не отыграла до конца! – напустилась на Карину Ирина Юрьевна. – Вон девчонки на втором плане, и все равно свои аплодисменты сорвали. А ты – главная звезда – совсем себя не показала!
Карина равнодушно пожала плечами.
Завершалось цирковое представление по традиции выступлением хищников.
– А сейчас сенсация! – Конферансье выдержал эффектную паузу. – Уникальный номер «Влюбленные тигры»!
Ого! Кажется, за репетициями вертепа Аля упустила много интересного!
Первой на сцену вышла Оля в длинной блестящей накидке, а следом потянулись на четвереньках «тигры». Вскоре Аля поняла, почему номер так оригинально назвали: по команде хищники ничего делать не хотели, но стоило дрессировщице погладить их и пошептать что-то на ушко, как они с готовностью прыгали через обруч, шли по «бревну» и рассаживались по тумбам, роль которых играли обычные табуретки. Под конец Оля скинула накидку, оставшись в купальнике, и эффектно улеглась на спинах распластавшихся по сцене «хищников».
Номер имел оглушительный успех, артистов никак не хотели отпускать со сцены.
– Заслуженные тигры России! – приветствовал их Антон в каморке.
– А ты не завидуй! – небрежно бросил Васька, отцепляя хвост.
Они еще раз вышли поклониться все вместе, и только тогда объявили перерыв.
На этот раз из рубки всех выгнали, и девчонки засуетились вокруг Али: сначала набросили на плечи тюль, а потом стали прилаживать простыни. В завершение Ира затянула на ней пояс и прикрепила к волосам обещанный веночек.
– Сама накрасишься? – деловито поинтересовалась она, полюбовавшись плодами своих трудов. – Или помочь?
– Да вообще-то я уже… – растерялась Аля.
– Что? И это ты называешь – накраситься? Не смеши мои носки! Ну-ка садись!
Аля покорно опустилась на стул.
– Закрой глаза! – скомандовала Ира.
Когда подружка наконец разрешила посмотреть в заботливо поднесенное зеркало, ей стало плохо.
– Девчонки, вы что? – простонала она. – Я в таком виде на сцену не выйду!
– Еще как выйдешь! – заверила Ира, подталкивая ее к двери.
Первой ей встретилась Василиса.
– Перекрасивили! – выдала она, придирчиво осмотрев Алю. – Никакого комического эффекта! Вот то ли дело у мальчишек!
Хотя совсем недавно она яростно сопротивлялась усилиям художниц, теперь Аля испугалась, что Василиса заставит их убрать всю красоту и попросит сделать из нее такое же чучело в простыне, какие не получились из собратьев-ангелов. Но преподавательница только махнула рукой:
– Ладно, иди, там только тебя ждут!
В каморке действительно маялись давно замотанные в простыни Рома с Васькой.
– Даа, Алечка, – протянул Васька, окинув ее внимательным взглядом. – Красота – страшная сила!
– Отстань, без тебя плохо, – отмахнулась она.
– Ну почему же плохо? – не унимался тот. – По-моему, все очень даже хорошо!
– Ангелы, давайте за стол! – шепотом позвал со сцены конферансье. – Объявляю!
Они поднялись на сцену и торопливо уселись.
– Невероятное зрелище – вертепный театр в исполнении не кукол, а живых актеров! – услышали они последнюю реплику конферансье, и занавес разъехался в стороны.
– А знаете, господа, «Реквием» Моцарта…
Да, знаете ли, господа, слова со сцены говорить – это вам не через скакалку прыгать! И хотя в зале было тихо, Але упорно казалось, что она не слышит собственного голоса.
Когда они «улетели» со сцены и их сменили черти, на них накинулась Тамара Львовна.
– Ребята, это катастрофа! – трагически сообщила она. – Вас не слышно в зале!
Але вдруг стало обидно за Василису и других учителей. Они столько репетировали, и вдруг на спектакль является директор и заявляет, что у них все плохо!
– Ничего, дальше слов еще меньше будет, – мрачно пообещала она.
– И все-таки говорите громче!
Ага, легко сказать! Ой, черти уже договариваются идти к ангелам в рай! Снова их выход!
Сережу Аля в первый момент даже не узнала: он тоже принарядился по случаю премьеры – надел строгий темный костюм с белой рубашкой и алой гвоздикой, высовывающейся из кармана пиджака, а волосы тщательно зализал назад. Настоящий черт-соблазнитель!
«Вынос на плече» прошел как по маслу. Уже оказавшись за кулисами, Аля услышала смех в зале. Ура, получилось смешно!
В перерыве между сценами в раю и в аду игрались гадания. Васька, нимало не смущаясь, нарядился в юбку и кофту, повязал на голову платок. Где только все это взял-то? Тоже, что ли, художницы постарались?
– Скажи, кто первой замуж выйдет? – интересовалась Надя у веника, аккуратно ставя его в середину круга.
Они взялись за руки и пошли в хороводе. Васька незаметно пытался подтолкнуть веник в сторону Лили, при этом дергая за руку шедшую рядом Алю. Но все равно по сравнению с цирком и вертепом гадания показались девочке сущей ерундой.
– Гораздо лучше! – заявила Тамара Львовна, снова прибежав за кулисы.
Да она, оказывается, ничем не лучше директрисы из старой школы – та тоже обожала показуху!
Падение со стула тоже прошло на «ура», им даже захлопали, как каким-нибудь фигуристам после сложного трюка.
– Ты как, живая? – шепотом спросил Сережа, когда они уже лежали на полу.
– Ага, – удивилась вдруг проснувшейся заботе Аля. – А ты?
– Да тоже. У тебя синяков много?
– Все ноги, – призналась Аля.
– А у меня не только ноги… Ой, тебе пора! Уже дерутся!
Аля медленно поднялась, протерла глаза и с ужасом уставилась на царящий в «аду» бедлам. Сшитый из газет задник – вот где пригодился опыт режиссера Крюкова, автора шедевра «Мужские шалости»! – колыхался и жалобно шелестел.
– Вася, ты что, пойдем отсюда! – кричала Аля, оттаскивая его от Славика, не боясь, что ее услышат в зале – все заглушала музыка.
Вскоре Васька «очнулся», и они вместе побежали за Ромой. Аля вдруг заметила, что Васька с интересом поглядывает на ее ноги – в пылу драки простыни разъехались почти до пояса. Блин, самый подходящий момент! Аля попыталась поправить подол, но пояс развязался и держался на честном слове. Хорошо хоть она послушала Иру и надела колготки самой ангельской расцветки – белые в прозрачный цветочек, и они, по счастью, даже не порвались после падения со стула!
– Сваливаем! – прошипела Аля.
Ангелы построились, глядя друг другу в затылок, и замахали «крыльями».
– Да быстрее! – зло шептала она, пока они не скрылись со сцены.
В фойе парни сразу понеслись к лестнице, а Аля остановилась и, чертыхаясь, стала перевязывать пояс.
Ой, уже черти бегут! Затянув его так, что стало больно дышать, он подобрала простыни и тоже понеслась к лестнице. Привычного «автоматного огня» не было, парни прилипли к закрытой двери в зал, заглядывая в щелку.
– Ну что там? – безуспешно пыталась пробиться Аля.
– Народу… – присвистнул Васька.
– Все, идем! – скомандовал Рома и потянул дверь на себя.
И правда, сколько людей! И совсем рядом! А им сейчас драться с чертями на лестнице… Ужас! Подбежала Оля и совсем не понарошку дернула ее за волосы.
– Ах ты ведьма! – завопила Аля, ответно вцепляясь ей в хвост.
Наконец раздался колокольный звон и на сцену выкатилась коляска, стилизованная под люльку с новорожденным Христом. Аля с радостью прекратила драться и стала спускаться. Остальные последовали за ней. Поднявшись на сцену, они зажгли заранее приготовленные свечи и выстроились на авансцене, в упор глядя в зал – теперь уже было можно.
Им долго и оглушительно хлопали, пару раз даже вызывали на бис.
– Поздравляю! – просияла Василиса, когда ангелы и черти наконец ввалились в каморку, оглушенные и счастливые. – Все просто отлично, все молодцы!
Снимать костюм ангела не хотелось, и Аля вышла в нем к маме. Теперь-то не страшно, если увидят!
– Поздравляю! – тоже сказала мама. – Ты у меня лучше всех!
– Да ладно… – смутилась она.
– Кстати, ты правильно сделала, с этим мальчиком целоваться не стоило!
– Мама!
– Ну ладно, беги переодевайся! А то Новый год так ангелом и встретишь!
– Алька, ты просто супер! – заявила Ира, когда она пришла в рубку. – Лучше всех смотрелась!
– Все твой костюм!
– Ну… не без этого! – без ложной скромности согласилась подруга.
Аля быстро переоделась в короткое серебристое платьице и, несмотря на Иркины протесты, аккуратно смыла добрую половину макияжа.
В фойе гремела музыка. Ирка, уже давно одетая в костюм лисички, дергала Алю:
– Пошли, хватит в зеркало смотреться! Я тебе и так скажу – всю красоту ты уже стерла!
Они наконец вышли из рубки и сразу смешались с пестрой праздничной толпой. А она еще боялась не почувствовать новогоднее настроение! Ирку сразу пригласили танцевать, и она унеслась, а к Але подошел Славик:
– Ну, как тебе?
– Что?
– Да спектакль наш.
– Ты знаешь… – Аля прислушалась к себе. – Я пока не поняла.
– А ты круто смотрелась. Реально! Дай пять! – и он неуклюже пожал ей руку.
Славик ушел. Аля даже не успела понять, что это было, когда рядом нарисовался Васька, потрясающе симпатичный в белых брюках и салатовой шелковой рубашке.
– Слушай, ты так классно сыграла!
Да они сговорились, что ли? Что, вообще, происходит? Ничего потрясающего она не изобразила, все как на репетиции…
– Алечка… В общем, ты извини, если что не так, – наконец сказал он, глядя куда-то в сторону. – Я иногда…
– Да ладно, – удивилась она. – Я уже и забыла…
Конечно, ничего Аля не забыла. Просто теперь все это относилось уже как будто не к ней. Словно ей рассказали про какую-то другую девочку…
– Мир? – улыбнулся Васька.
– Мир, – кивнула Аля. Обычная улыбка, что же в ней было такого особенного?
Время пролетели незаметно. Большие часы на стене отсчитывали последние минуты до Нового года. У елки появились Дед Мороз и Снегурочка и завели любимое Иркино: «Раз, два, три, елочка, гори!»
– Аль… – подошел к ней Антон.
Кажется, она догадывалась, что он собирается сказать.
– Ты так здорово сыграла сегодня!
Аля невольно хихикнула. Может, это массовый гипноз?
– Ты тоже.
– Да что я! – махнул рукой Антон. – Ты даже не представляешь…
Его слова заглушили куранты.
– Урааа! – завопили вокруг.
Аля вдруг почувствовала руку Антона на своем плече и услышала его тихий голос, шепнувший ей на ушко:
– С Новым годом, Алька!