Я помню тот день прекрасно. И, наверное, буду помнить всегда. Да и не удивительно, ведь именно тогда я встретила Кирилла. Но в тот момент я еще не знала, что встреча с ним принесет мне неземное счастье, и в то же время — самую настоящую муку. Но тогда я просто наслаждалась им. Его чувствами.
Я помню тот день прекрасно. И, наверное, буду помнить всегда. Да и не удивительно, ведь именно тогда я встретила Кирилла. Но в тот момент я еще не знала, что встреча с ним принесет мне неземное счастье, и в то же время — самую настоящую муку. Но тогда я просто наслаждалась им. Его чувствами.
Я направлялась домой из универа на своем стареньком Фиате. И он работал еще прекрасно. Не считая того, что он был старше меня раза в два точно. Правда, краска давно облупилась, и теперь машина была больше цвета ржавчины, чем оранжевого. Но я любила эту малышку. Моя первая машина. Родители подарили мне ее на совершеннолетие. Моей радости не было предела. Это была любовь с первого взгляда, даже несмотря на недостатки этого сокровища. Мама давно предлагала мне отправить автомобиль в салон, чтобы привести Фиат в порядок, но после того, как отец ушел из семьи, наши финансы не позволяли тратить сбережения на такую роскошь — ремонт автомобиля. И вообще… Я уже давно подумывала ее продать. А что? Деньги лишними не бывают. Ведь так?
Авария произошла из-за моей невнимательности, честно. Я слишком стала много думать в последнее время. Видимо, правду говорят, что некоторым людям думать — вредно. От этого они еще глупее становятся. Вот это прям про меня!
Я думала о том, как продолжать жить нормальной жизнью, если родители развелись, и отцу наплевать на тебя? Мать постепенно стала приучать себя к бокалу красного вина. Сначала за ужином, затем уже и за завтраком, и за обедом… Всего один глоточек, Карина, всего один. Эти слова мать проговаривала, допивая второй бокал и наливая третий. От этого становилось еще неприятнее на душе. Иногда я ненавидела этих чертовых эгоистов. Хотелось взять и накуриться или упиться, как мать. Но я понимала, что хоть должна держать разум чистым. Закончить университет, найти хорошую работу… Возможно, я когда-нибудь выйду замуж, рожу детей и… разведусь. А потом сопьюсь. Нет! Не нужны мне лишние переживания. И так на душе кошки скребут.
Резкий визг тормозов, сильный толчок, и я ударилась лицом о руль. Ведь я не пристегнулась перед поездкой. Опять. Идиотка. Почувствовала, как по подбородку что-то стекает. Приподняла дрожащую руку и провела кончиками пальцев по лицу. Кровь. Боже. Опустила голову на руль и закрыла глаза. Я устала. Просто сил не было шевелиться.
Открылась дверь с моей стороны, и мужская ладонь легла мне на плечо.
— С вами все в порядке? — спросил низкий голос.
Просто оставьте меня в покое.
Теперь рука незнакомца стала спускаться вдоль позвоночника, осторожно касаясь, затем перешла на бедро.
— Эй, вы чего творите?! — заорала я, резко вскинув голову, от чего перед глазами все поплыло.
— Тихо-тихо, — проговорил незнакомец, помогая мне вылезти из машины, когда я начала вставать. Меня усадили на тротуар и стали салфетками вытирать лицо.
— Кто же тебя за руль пустил-то, бестолочь… — бубнил мужчина, аккуратно убирая кровь из-под носа.
— Дяденька, а вам какое дело?! — не смогла промолчать я.
Раздался глухой смешок, я открыла глаза. Проморгав несколько раз, я увидела перед собой молодого мужчину лет тридцати. Его голубые глаза внимательно изучали меня, словно запоминая. Он сидел передо мной на корточках, и теперь поднялся во весь рост. Одет он был просто: кожаная черная куртка, джинсы, кроссовки. На темных волосах расположились солнцезащитные очки.
— Что произошло? — тихо спросила я, все еще держа салфетку, которую мне вручил мужчина
Ничего не ответив, мужчина кивнул мне на поврежденные автомобили. Я врезалась в жутко дорогущую машину. И сильно помяла ее. Черт!
— Я заплачу, — пробормотала я. Мужчина дерзко улыбнулся и покачал головой. Я перевела взгляд на свою машину и мысленно попрощалась с ней. Теперь ей дорога только на помойку! Никто не захочет покупать старую и уже разбитую машину. А не денег на ремонт нет. Теперь еще и этому мужику оплачивать ремонт. Ненавижу свою жизнь.
— Полицию вызывать не будем, — неожиданно заговорил мужчина, достав сигарету, закурив и облокотившись на свою машину. — Ни тебе, ни мне не нужны лишние проблемы.
— Я оплачу ремонт, — упрямо повторила я.
— Лучше позаботься о своей малышке, — мужчина кивнул на мой Фиат. — В больницу надо? Тебе лет-то сколько, малышня?
— В больницу не надо, — я встала, отряхнулась, выбросила кровавую салфетку и, чуть пошатываясь направилась к своему автомобилю. — И никакая я не малышня! Мне восемнадцать уже, между прочим!
— Окей, малышня, — примирительно поднял ладони вверх. И я обратила внимание на сигарету в его левой руке, зажатой между указательным и средним пальцем. Почему мне показалось это…привлекательным?
— Придурок, — пробормотала я, занимая водительское сидение. Пока я пристегивалась и заводила двигатель, незнакомец оказался рядом и постучал в окошко, жестом приказывая его открыть.
— Что?
— Аккуратнее на дорогах, малышня. Тебе повезло, что дорога между дворами и нас никто не видел. И тебе точно в больницу не нужно? Голова не кружится?
— Все в порядке, спасибо. И пока! — прокричала я, начиная поднимать окно, но мужчина опять меня удивил, резко распахнув дверцу. Он взял меня за руку и аккуратно вытащил из машины. Затем, так же держа меня за ладонь и ведя за собой, обошел машину и усадил мое слабое тело на пассажирское сидение.
— Что вы делаете?!
Мужчина ничего не ответил, а просто прошел к своей машине что-то оттуда взял и закрыл ее. А после… Уселся за руль моего Фиата!
— Вам не кажется, что вы переходите все границы? — начала опять орать я. Честное слово, раньше я так не вела себя с посторонними. — Извините, что врезалась в вашу машину, но я не хотела, честное слово! Я всего лишь…
— Заткнись, девочка. Я очень редко кому предлагаю свою помощь. Поэтому пользуйся и улыбайся.
И я заткнулась. Как он и сказал. Нет, приказал.
— Адрес называй. Довезу тебя в целости и сохранности.
Я ничего не ответила, лишь подозрительно покосилась на этого странного дядьку.
— Адрес, — повторил этот монстр. Пришлось опять же подчиниться.
— Но все же… Зачем вам это? — этот вопрос не давал мне покоя. Он ведет себя не по правилам! Он должен был злиться, ругать меня, а не помогать…
— Раз ты не захотела ехать в больницу, то мне придется проследить, чтобы ты благополучно добралась до дома.
— Зачем?
Упрямо. Знаю.
— Я — мужчина, во-первых, поэтому не могу оставить человека в сложной ситуации, а тем более ребенка в беде. А, во-вторых, я старше. Значит, в данный момент несу за тебя ответственность. Еще вопросы? Твоя болтовня начинает надоедать.
— Так и пошли бы вы… Все молчу-молчу! И я не ребенок…
Минут через тридцать мы оказались возле многоэтажки, в которой я обитала теперь только с мамой.
Мы молча вышли из машины. Мужчина закрыл автомобиль и кинул ключи мне, которые я, естественно, не поймала. Почему и заработала очередной смешок от этого… человека.
— Спасибо, что довезли. И теперь точно, пока, до свидания, прощайте!
— А звать-то тебя как, малышня?
Я на мгновение остановилась, раздумывая, что сказать.
— Параша. Да, именно так меня зовут.
Развернулась и побежала в сторону подъезда, на ходу доставая ключи и пытаясь согнать с лица дурацкую улыбку.
— Идиотка, — прошептала я сама себе, — Карина, ты — самая настоящая идиотка.
Осталось теперь забыть о нем. Ведь такого человека в моей жизни уж точно быть не может. Не может.
Поднявшись на свой этаж, я заметила, что дверь нашей квартиры открыта и из нее выходят мужчины, которые выносили большие сумки. Непонимающие нахмурилась. Что происходит?! Где мама?!
Не успела окликнуть мужчин, как моя мама, собственной персоной, выплыла из квартиры и дала негромко какие-то распоряжения незнакомцам. Не выдержала, подошла к ним, недовольно окидывая взглядом.
— Что происходит, мама?! Это наши вещи? — я начинала медленно из себя выходить. Что творила эта женщина? После ухода отца она совсем с ума сошла.
— О, милая, — моя мама широко и неестественно улыбается, рукой показывая, чтобы мужчины шли дальше. Проводили их взглядом, пока они не зашли в лифт.
— Мама, что это было? — тихо проговорила я, едва сдерживая эмоции.
Женщина перестала улыбаться и ушла в квартиру. Что за черт?! Быстрым шагом догнала ее и захлопнула за нами дверь. Первое, что бросилось в глаза, так это отсутствие некоторых вещей. Простых, дешевых, но их не было. Вазы, картины, фотографии. И еще много чего, без которых квартира казалась пустой.
— Вот, черт! — тихо прошипела я. Нашла маму и схватила ее за руку, немного дернув ее на себя. Я больше не могла сдерживаться. Устала.
— Хватит! — заорала я, чувствуя, как в груди начинает что-то давить, — хватит разрушать наши жизни! Плевать на меня, но о себе бы подумала… Куда ты опять ввязалась, мама? — под конец своей речи устало прошептала я.
А ведь я действительно устала. Устала постоянно бояться и переживать за свою мать. Устала заботиться о ней. Мы живем с ней одни всего полгода без отца, но я уже чувствую, что скоро сорвусь. Это невыносимо.
— Карина, — ласково проговорила мама хриплым голосом, — мама желает тебе добра. И мама позаботиться по тебе. Знаешь, почему?
— Почему? — затаила дыхание. Неужели она сейчас скажет мне слова, которые я так давно не слышала. Неужели сейчас она обнимет меня, поцелует в щеку, назовет своей маленькой булочкой и скажет, что она все исправит, что наша жизнь, наконец-то, наладиться…
— Потому что мама знает, то делает. А теперь, — она хлопнула в ладоши, — иди поиграй, мне надо разобраться с делами.
— Господи, мама! Какие у тебя могут быть дела?! Продукты покупаю я, готовлю завтрак, обед, ужин — я, убираюсь в доме и вовремя оплачиваю счета за квартиру — как не удивительно, но тоже я! И подрабатываю, приношу деньги в дом тоже я! — начала опять кричать, но где-то глубоко внутри грыз маленький червячок совести — она все-таки моя мама. Она пережила развод. От нее ушел муж… Но и меня все это коснулось. Моя семья разрушилась едва мне исполнилось восемнадцать, отец просто исчез из моей жизни, и сейчас не желает меня знать. Словно я чужая.
Мне больно.
Мне страшно.
И я дико скучала по нему.
Я с теплотой вспоминаю свое детство, но сейчас в моей жизни не было ничего светлого. Только пьяный взгляд матери и постепенно становящейся пустой квартира.
Я медленно шла по парку, вытирая слезы с лица. После очередной ссоры с мамой я решила на время уйти из дома. Пожить у подруги. Неделю. Две. Не знаю. Этот день еще не кончился, но меня уже все порядком достало. Сначала авария, а потом еще домашние разборки… Не хочу быть взрослой. Не хочу решать проблемы взрослых. Но должна. Иначе не выжить.
— Боже, — тихо простонала и опустилась на ближайшую лавочку. Небольшую сумку с вещами я опустила рядом с собой. Спрятала лицо в ладонях и громко зарыдала. В груди словно образовался ком. Мне было больно. Физически. Я задыхалась. Не могла сделать вздох. Морально. Устала. Хотелось просто покоя. Защиты. Чтобы кто-то просто обнял меня и ненадолго взял все заботы на себя. Хоть на пару минут… Просто побыть слабой. Чтобы не разрывало изнутри. Чтобы просто дышать свободно, а не сквозь сжатые зубы… Просто жить обычной жизнью молодой девушки. Влюбиться. Быть любимой. Чувствовать тепло. Просто быть нужной. Разве это недостижимые вещи? Неужели рана в моей груди никогда не зарастет? Неужели сердце всегда будет кровоточить, а душа будет рваной? Неужели от такой жизни нет спасения? Разве… Разве я так много прошу? Боже, помоги…
— Из-извините, — неожиданно женский голос ворвался в созданный мною вакуум из боли и слез, — с вами все хорошо?
Я резко вскинула голову и увидела перед собой невысокую блондинку, которая с тревогой смотрела на меня. Она стояла в шагах десяти от меня, словно не решалась подойти. Мне вообще показалось, что она… боится? Я быстро вытерла лицо и улыбнулась.
— Да, все хорошо, — она кивнула, но я все равно видела в ее карих глазах беспокойство. Неожиданно подул ветер и подол ее светлого платья чуть приподнялся, и девушка испуганно прижала его к своим ногам. Трель телефона тоже была довольно-таки неожиданной. Мы обе вздрогнули, но незнакомка быстро пришла в себя. Он быстро достала телефон из сумочки, посмотрела на экран смартфона, нахмурилась, но все же ответила:
— Привет, — она закрыла глаза, выслушивая, что говорит собеседник, — Прости, я просто вышла погулять. Я в парке. В Центральном. Да. Такого больше не повториться, Эдик. Прости…
Немного странный разговор. Голос блондинки дрожал, как будто она одновременно боялась и ненавидела того, кто ей позвонил.
Их разговор закончился так же резко, как и начался.
— Извините, если с вами все в порядке, то я пойду… Мой…- девушка запнулась, но продолжила, — жених скоро приедет за мной… До свидания.
Я кивнула ей в знак прощания. Еще долго я смотрела ей вслед и все никак не могла перестать думать об этой странной встречи. Даже о своих проблемах забыла на мгновение. Очень странная ситуация. Странная девушка. Странный разговор. Боже. Встряхнула головой. Неужели своих проблем мало?! Последний раз провела ладонями по лицу, а после направилась за девушкой, на выход из парка.
Блондинка стояла возле ворот, когда я подошла к ней. Почему-то в этот раз я решила сама заговорить с ней.
— Спасибо, — произнесла тихо, но девчонка все равно вздрогнула.
— За что? — еле слышно ответила она.
— За то, что не осталась равнодушной. Благодаря тебе я успокоилась.
Девушка робко улыбнулась, что сделало ее лицо очень симпатичным. Но она тут же перестала улыбаться, увидев подъезжающую иномарку.
— Эдик, — выдохнула она, а после посмотрела на меня, — было приятно познакомиться, но мне пора…
— Меня зовут Карина, — неожиданно произнесла я и протянула ей руку. Девушка робко пожала ее, и сама представилась.
— Есения.
Я улыбнулась, и девушка направилась к машине, которая сразу же сорвалась с места, едва Есения села на переднее пассажирское место. Я только успела увидеть, что водитель был ярко-рыжим парнем, который недовольно смотрел на мою новую знакомую.
Очень странная встреча.
Но странности на этом не закончились. Стоило машине, в которой уехала Есения, исчезнуть из виду, как мимо меня медленно проехала смутно знакомая машина. Сначала я думала, что мне показалось, но нет. В машине был тот мужчина. Он смотрел на меня. И он узнал меня. И его ухмылка была мне знакома, а разбитый зад его машины напомнил мне об сегодняшней аварии.
Не выдержала и показала ему средний палец. Что он тут делал?
Мужчина на мой жест лишь погрозил мне пальцем, и вскоре его тоже след простыл.
Очень странный день.
И я надеялась, что остаток дня пройдет без происшествий.
Так и получилось.
Я приехала к Даше, мы поужинали с ее родителями, которые мне безу-у-умно нравились. Добрые. Открытые. И самое главное они ценили, любили и уважали друг друга. Несомненно, в такой атмосфере Даша могла вырасти только добрым и нежным человеком. За это я ее любила. Она всегда готова прийти на помощь.
— Так, — Даша улеглась на кровать, свесив голову вниз, а ноги забросив на стену, — вижу, что есть что-то о-очень интересное, что ты хочешь мне рассказать.
Я улыбнулась и плюхнулась рядом с ней, заняв такую же позу. И я рассказала. Про аварию. Мы чуть-чуть похихикали над этим, хотя ситуация очень серьезна. Потом рассказала про маму, про то, что наш дом пустеет, что я больше не чувствую себя любимой и нужной. Что моя мама больше не моя мама. Что ей плевать. Я говорила и плакала. Не могла сдержать эмоции. Снова появился этот ком в груди, снова закровило сердце. Невыносимо.
— Я так устала… — в конце прошептала я. Подруга молча сжала мою ладонь в своих руках. Показала, что она здесь, что она рядом.
В то время как больше никого не было.
Только она.
Утро было прекрасным. Мы позавтракали с родителями Даши, а затем они ушли на работу, оставив нас одних.
— Пойдешь сегодня в университет? — спросила Даша, присаживаясь за свой столик и начиная прихорашиваться. Она медленно расчесывала свои длинные светлые волосы. Моя подруга — настоящая красавица! И как до сих пор не нашла себе парня?
— Да-а, — лениво протянула я, садясь на пол рядом с подругой, — мне ко второй паре.
— А я сегодня не пойду на учебу, — загадочно улыбнулась Дашуля и отправила воздушный поцелуй своему отражению.
— Ты? Ты не пойдешь на учебу? — насмешливо поинтересовалась я, — Не верю.
— А вот и не иду… Я пойду на свидание.
— Ого. Ну и кто он? — я старалась улыбаться, но почему-то в глубине души неожиданно почувствовала ревностные нотки. Я не привыкла делить подругу с кем-либо. Она была моим самым родным человеком. И сейчас она говорит, что похоже у нее появился парень… Я не привыкла делить ее с кем-то. Мне сразу же захотелось отговорить ее. Сказать, что пропускать ленты в университете нельзя, что родители, если узнают, то будут недовольны… Но я не стала этого делать. Я очень любила и ценила свою подругу, чтобы разрушить ее жизнь… Нет. Она должна быть счастлива. Все правильно. В ее идеальной жизни все должно быть идеально. А я просто должна порадоваться за нее. Ведь так?
— Он… Он необычный! Добрый! Красивый! Просто… Просто невероятен! — начала восхвалять своего парня Даша.
— Есть фото? — я продолжала проявлять интерес. Хотя уже начала чувствовать раздражение. Оно просто разрывало мне душу и сердце.
— Нет, он не любит фотографироваться, — Даша начала краситься. Я хмыкнула. Ну да! Просто не хочет показывать… Господи! О чем я думаю?! Это же Даша! Моя подруга. Я не должна быть такой эгоистичной дурой.
— Где вы познакомились? — она не должна была понять, что я чувствую на самом деле.
— Неделю назад на остановке. Он подошел и сказал, что я ему очень понравилась, — счастливо улыбнулась Даша, — Сережа такой добрый, вежливый… Просто идеальный!
— А тебе не кажется, что он уж слишком идеальный? — не смогла удержаться я от язвительного вопроса.
— Карин, — подруга устало провела ладонью по лицу. — Он мне нравится. Не понимаю, почему ты так себя ведешь?
— Наверное, потому что я беспокоюсь о тебе? — спросила я. Поднялась с кровати и начала тоже собираться. Мне не нравился этот разговор, и ругаться с Дашей еще дальше не хотелось. Но в данный момент единственная возможность избежать конфликта — это просто промолчать и уйти. Мы молча продолжили одеваться. Даша выбрала для свидания светлое платье и тонкими бретельками. Краем глаза я заметила, что подруга пытается надеть свой кулон — небольшой камушек в форме слезы. Она всегда верила, что этот голубой камушек приносил ей удачу. Глупости какие…
— Тебе помочь? — спросила я, поворачиваясь к ней.
— Не нужно.
Она отшвырнула свой кулон, схватила клатч и направилась на выход. Тяжело вздохнув, я направилась за ней.
Я опять все испортила.
Опять люди вокруг меня страдают.
Я — неудачница.
Мы расстались с Дашей, так и не попрощались. Мне было больно, что мы поругались из-за глупости. Мне было стыдно, что я просто приревновала Дашу. В моей жизни было мало людей, кому не было на меня плевать. И Даша была одной из них. И, пожалуй, единственной, кто хоть как-то интересовался моей жизнью. Я ругала себя за то, что не смогла сдержать свою плохую сторону характера. Обязательно помирюсь с ней, когда вернемся домой! Извинюсь! Обязательно! Я не могу потерять и ее.
В университете не было ничего интересного, я послушно отсидела четыре пары и в половину шестого вышла из своего учебного заведения. Настроение упало еще ниже — ведь «добрые» преподаватели напомнили нам, студентам, что с понедельника начинается зачетная неделя, а после сразу же экзамены. Эх-х, так не хочется сидеть за конспектами, когда за окном практически лето!
Я спустилась с крыльца и направилась в сторону остановки. Я думала о том, что стоит все же продать Фиат. Значит, надо ехать домой. За машиной. Заодно зайду и проверю, как там мама.
Я шла, погруженная в свои мысли, и не заметила, что рядом со мной кто-то идет. Я вздрогнула, почувствовав прикосновение к своей руке.
Я отскочила в сторону, прижав свой рюкзак к груди.
— Вы? — я почувствовала, как страх окутывает меня, когда увидела того мужчину, с кем у меня произошла авария. Он ухмыльнулся и произнес:
— Уже на «вы»? В прошлый раз ты была намного смелее, малышка.
— Я не малышка, — огрызнулась я, постепенно приходя в себя. Зачем он здесь? Как нашел меня? — Что вам нужно? Вы по поводу аварии? Я оплачу все расходы и…
— Заткнись, — мужчина нахмурился и схватил меня за руку, резко дернул меня на себя так, что я не удержалась и упала бы, если бы не его поддержка.
— Что вам нужно?! — вскрикиваю я, цепляясь за его руки.
— Кирилл.
— Что? — я растерялась от того, каким спокойным и невозмутимым кажется этот придурок.
— Карина, — ровно произносит мое имя мужчина, но по телу бегут мурашки от тембра его низкого голоса.
Что? Откуда он узнал мое имя?
— Что вам нужно? Как вы узнали, как меня? — повторяю свой вопрос, понимая, что этот человек не приходит просто так. Такие люди, как он, всегда преследуют лишь свои цели. Боже, куда я вляпалась?
— Для начала, я хочу поужинать с тобой. Свидание. И тогда я отвечу на все твои вопросы.
Я замерла. Не веря своим ушам. Я встретилась взглядом с его голубыми глазами, стараясь понять, о чем он думал в тот момент. Но ничего. Я ничего не смогла понять. Он словно ничего не чувствовал. Его глаза. Его лицо, его тело — ничего не выдавало его мыслей, эмоций. Это пугало. Ведь я перед ним была открытой книгой.
— Кирилл, послушайте, — спокойно, контролируя свой голос и эмоции, начала говорить я, — мы совсем не знаем друг друга. Вы незнакомый мужчина для меня. Поймите. Я не могу пойти с вами ужинать.
Некоторое время Кирилл молчал, он отпустил меня, провел ладонью по своим темным волосам, вздохнул, словно ему было трудно дышать, а потом произнес слова, которые напугали меня до смерти:
— Я могу заставить. Но вряд ли тебе это понравится.
Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Давно я не плакала. Но он… Кирилл просто вывернул душу наизнанку своим поведением. Я никогда не общалась с такими… властными и непримиримыми людьми. Я растерялась. Я не знала, что делать. Кричать? Звать на помощь? Нет. Это явно не сработает. Кирилл только своим внешним видом отпугивал случайных прохожих. Высокий, с широкими плечами, пугающим взглядом…
— Зачем вы это делаете? — все-таки выдавила из себя вопрос.
Кирилл неожиданно улыбнулся и провел ладонью по моей щеке.
— Я не обижу тебя, девочка. Просто хочу поужинать с тобой, ты мне нравишься. Хочу узнать тебя получше. Не бойся меня. Тебе я точно не причиню боли.
Я не знала, что сказать. Мне никогда не признавались в симпатии. И это признание… Видно, Кирилл привык брать то, что он хочет. Если я откажусь идти с ним? Правда, заставит? Но он же обещал не делать мне больно… Тогда согласиться? Но он пугал меня. Однако, лучше пойти с ним добровольно.
— Хорошо… — неуверенно проговорила я, — но только до семи часов.
Кирилл кивнул и протянул мне руку. Я сомневалась всего мгновение, но после все равно вложила свою дрожащую ладонь. Почувствовала, как он сжал мои пальцы, а после потянул в сторону своей машины, которая была припаркована недалеко.
Боже, надеюсь, этот вечер скоро закончится…
Едва мы подошли к машине, я вспомнила, что вроде я видела вчера Кирилла. Возле парка. Оглянулась на мужчину, стоявшего позади меня. Подозрительно осмотрела его. Мужчина был одет в темные джинсы, начищенные туфли, черную рубашку, а сверху была накинута кожаная куртка. Мзда. Печально все. Его серые глаза сверкнули. Он заметил мой интерес, но, что и следовало ожидать, неправильно его истолковал.
— Что, нравлюсь? — усмехнулся Кирилл.
— Нет, — сразу же ответила я, уже понимая, что я не боюсь этого мужчину. Просто… опасаюсь. Не стоит его злить, и тогда все будет отлично. В первую очередь для меня.
Он ничего мне не ответил. Просто помог сесть на переднее пассажирское сиденье, и я снова вспомнила про то, что видела возле парка. Спросить? Но это выглядело бы очень глупо с моей стороны.
Я пристегнула ремень безопасности и проследила, как Кирилл обошел машину и занял свое место. Он не стал пристегиваться и сразу же завел двигатель. Машина приятно заурчала под нами, и я посмотрела на Кирилла. Он смотрелся очень уверенно за рулем. Автомобиль плавно тронулся, и я все же решилась задать вопрос, мучавший меня уже некоторое время.
— Мне кажется, что я вчера видела вас… тебя, возле Центрального парка? — моя речь не должна была прозвучать вопросительно, но у меня не получилось придать голосу уверенности.
Кирилл некоторое время молчал, внимательно следя за дорогой, а потом произнес:
— Да.
Да?
Просто «да»? Многословно. Да и в принципе, что еще я должна знать? Видела и видела. Ну и что с того? Просто совпадение. Не больше.
Мы ехали по заполненным улицам города, в салоне машины тихо играло какое-то радио, и эту тишину из нас так никто и не решился нарушить.
— Куда мы едем? — чувствуя себя неловко, поинтересовалась я.
— В один ресторан, скоро приедем, — спокойно ответил мужчина, внимательно следя за дорогой. Кирилл выглядел расслабленным, даже ленивым. Я хмыкнула и отвернулась к окну. Я почувствовала, как мужчина посмотрел на меня, но решила не отвечать ему тем же.
Как и обещал Кирилл, мы быстро добрались до небольшого, но с виду уютного ресторана под название «Полинария»
— Странное название, — усмехнулась я, выходя из машины. Кирилл последовал за мной, заблокировал машину и повернулся ко мне.
— Правда? — усмешка заиграла на его губах.
— Да, очень странное, — продолжала утверждать я, скрестив руки на груди.
Кирилл подошел ко мне непозволительно близко, и я смогла почувствовать запах его одеколона. Приятно.
— Это ресторан моего друга, — начал зачем-то объяснять Кирилл, — и он назвал свой ресторан в честь своей жены.
Я неверующе приподняла брови, но ничего не сказала.
— Пойдем, нас уже ждут, — Кирилл положил ладонь мне на спину и подтолкнул в сторону ресторана.
— Кирилл, — протестующе начала я и попыталась отойти от него, но мужчина лишь обвил руку вокруг моей талии и прижал к себе.
— Успокойся, малышня, ничего я тебе не сделаю, — Кирилл прошептал мне эти слова на ухо, касаясь чуть влажными губами моей кожи. Я вздрогнула и постаралась никак не реагировать на этого несносного мужчину.
— Прошу, — Кирилл открыл передо мной дверь, я улыбнулась ему уголком губ и вошла в теплое помещение. Внутри было очень уютно, много теплых цветом, и тихо звучала классическая музыка. Мне здесь сразу понравилось, сразу видно, что хозяин любит свое детище и заботится о нем.
Навстречу нам шел высокий мужчина в черном костюме с внушительной комплекцией, а рядом с ним семенила маленькая брюнетка, находящаяся в очень интересном положении. Я сразу же заметила ее большой, но аккуратный живот, хотя девушка была в мешковатом синем платье. Но оно не скрывало то, что эта парочка скоро станет родителями. Мужчина выглядел суровым, и даже жестоким человеком. Об этом говорило все. Его решительная походка, твердый шаг и то, как он сканировал пространство вокруг него и его спутницы. Она выглядела счастливой перспективой стать матерью. И вообще счастливой рядом с этим мужчиной.
— Не смотри на нее, — Кирилл грубо дернул меня на себя и прошипел на ухо, — Ваню злит, когда его жену рассматривают.
Я испуганно взглянула на мужчину. Он действительно напугал меня. Своим поведением. И своими словами… И этот Ваня приближался прямо к нам. Кирилл заметил мое состояние и ухмыльнулся, заправил мне прядь за ухо и прошептал, уже без злости, но с твердостью:
— Не бойся, со мной тебе нечего бояться. Никто не обидит тебя, малышня.
Я нахмурилась на то, как он назвал меня. Нужно попросить его, чтобы он прекратил так делать. Но должна признать, что это прозвище помогло мне немного расслабиться, ведь именно в этот момент Иван и его жена подошли к нам. Мужчины сдержанно кивнули друг другу, пожали руки.
— Привет, какими судьбами, Кир? — бас Ивана прозвучал тихо, но слишком уж громко для этого огромного зала, как показалось мне.
Кирилл обнял меня за плечи, и почему-то Ваня кивнул на этот жест, словно что-то признавая.
— Да вот, решил поужинать со своей девушкой, — Кирилл был спокоен, было видно, что с Иваном их связывала не просто дружба, — Иван, это Карина, а это мой лучший друг Костылев Иван, а это его супруга — Полина.
Я приветливо им улыбнулась, стараясь не показывать своих истинных эмоций. Полина подняла голову, взглянула на мужа, они смотрели пару секунд друг другу в глаза. И в их взглядах читалась любовь. А после девушка посмотрела на меня. Полина улыбнулась мне, и улыбка преобразила ее лицо. У девушки была красивая открытая улыбка. Все это время Ваня наблюдал за ней, и уголки его губ дрогнули. Он любил ее. Мне казалось, что он просто помешан на ней. Мне почему-то показались они странными.
Странные люди. Странные отношения. А в моей жизни было и так много странностей. Своих хватает. Спасибо, чужие мне не нужны.
Мужчины обменялись еще парой фраз, а после Иван сказал, что наш столик обслужат за счет заведения, но Кирилл неожиданно грубо послал его. Мужчины громко рассмеялись, а после каждый отправился по своим делам.
Через некоторое время мы уже сидели в самой дальней части ресторана и делали заказ. Но тут меня настигла новая проблема. Стоило только открыть меню, увидеть цены на самые простые блюда, и я громко захлопнула книжку.
— Что не так? — Кирилл сосредоточено изучал список блюд.
— Ты издеваешься? — я наклонилась к нему через стол и яростно прошипела.
Кирилл посмотрел мне прямо в глаза. И моя смелость немного угасла под его взглядом, поэтому я, стараясь спокойно говорить, продолжила:
— Кирилл, я понимаю, что ты можешь себе позволить питаться в таких дорогущих ресторанах, да еще дружить с хозяевами этих самых ресторанов… — я сглотнула, — но я обычная студентка, у меня нет денег, чтобы посещать такие места. Надеюсь, ты понимаешь меня?
Мужчина устало вздохнул и отложил меню.
— Слушай и запоминай, Карина, — серьезно, я бы даже сказала зло, произнес Кирилл. А что не так в моем вопросе? — Я пригласил тебя, значит, я плачу за твой ужин. Поняла, малышня?
— Но… — я чувствовала себя неловко. Ни разу парни не платили за меня. Я пару раз ходила на свидание, и всегда каждый платил за себя. И для меня это было нормально. Но Кирилл…
— Карина, — низко произнес мужчина, и открыл меню опять, закончив на этом разговор.
Пока мы ждали заказ, я решила спросить, что меня так беспокоило.
— Кирилл, как ты узнал мое имя?
Прищурилась и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что я готова отвергать любые его предположения. Ведь я была уверена, что мужчина начнет лгать.
Но, видимо, не в его правилах обманывать людей.
— Запомнил номер твоей машины, когда доставляли ее к твоему дому. Пробил номера и узнал о тебе все.
Все.
От этого слова у меня побежали мурашки по коже.
— Спасибо за машину…
Кирилл просто кивнул.
Вечер был просто волшебным. Кирилл оказался совершенно другим человеком. Добрым, щедрым, веселым. Я смеялась, как сумасшедшая, над каждой его шуткой. А он внимательно следил за мной, улыбался, когда улыбалась я. И почему-то меня не напрягало его внимание. Я смогла расслабиться рядом с ним и забыла про его странности. Мне было приятно смотреть на него, слушать его голос. Я чувствовала себя счастливой, ведь я так давно не ощущала заботу о себе. И именно в этот момент, в этот вечер, я поняла, что начала влюбляться в него.
Мы поужинали, и Кирилл отвез меня сначала к Даше, у которой я забрала свои вещи, а потом я попросила довезти меня до дома. Я решила вернуться домой. Попытаться наладить отношения с мамой.
— Спасибо, — тихо проговорила я и стала открывать дверь машины.
— Постой, — Кирилл схватил меня за руку и мягко потянул на себя. Я не заметила, как наши лица оказались близко друг другу. Его теплое дыхание я ощущала на своих губах. Неожиданно стало трудно дышать, и я облизнула пересохшие губы. Мужчина проследил взглядом за моим языком, и в его глазах загорелся опасный огонек.
— Нет, — покачала головой, уже понимая, что намеревается сделать Кирилл.
— Да, — он ухмыльнулся и резко наклонился ко мне еще ближе, овладевая моими губами. Я сдавленно застонала и сразу же ответила на его грубый поцелуй. Вцепилась в его короткие волосы, а Кирилл неожиданно укусил меня, но тут же зализал место укуса. Он приподнял меня и перетащил к себе на колени. Его руки властно накрыли мои бедра и прижали к его паху. Я почувствовала, что мужчина был уже возбужден. Я оторвалась от его губ и, тяжело дыша, прошептала ему прямо в губы.
— Хватит… Надо остановиться… Надо… — я не договорила, и Кирилл одной рукой схватил меня за волосы, дернул и яростно прошипел меня в открытые губы.
— Не смей мне отказывать, поняла? — дернул еще раз, больнее, ощутимее, и я вскрикнула от боли.
— Кирилл, — испугано произнесла, но мужчина опять стал целовать меня. А я снова стала сходить с ним с ума…
Его жесткие губы целовали мою шею, скулы, подбородок, а между короткими поцелуями шептал:
— Поехали. Поехали ко мне, девочка…
— Нет, нет, нет…
Я не могла. Я хотела его. И это пугало меня. Я еще ни разу не чувствовала такого влечения к парням. Да и тем более на первом свидании. Я чувствовала себя грязной, потому что позволяла ему делать это со мной.
— Прошу. Кирилл, мне страшно, прошу… — тихо произнесла и посмотрела ему в глаза. Мужчина тяжело дышал, но не отпускал меня.
— Сучка, — ухмыльнулся и поцеловал меня еще раз, но потом пересадил обратно и сразу же вышел из машины. Он помог мне выйти из автомобиля. Довел до подъезда. До квартиры.
— Я завтра заеду за тобой.
Сказал. Поставил перед фактом. И ушел. Я прислонилась к двери и неожиданно счастливо улыбнулась. Боже мой.
А моя мама попала в секту. Или просто сошла с ума. Тронулась. Это я узнала сразу, как вошла в квартиру. Я вернулась домой раньше, чем должна была. Я услышала громкий стон. Сначала я подумала, что мне показалось, но после очередного женского вскрика, я заметила две пары мужской обуви. Бросив сумку на пол, я, не разуваясь, быстрым шагом направилась в сторону маминой комнаты. Но возле двери я остановилась и нерешительно схватилась за ручку.
Одно движение.
И я узнаю правду.
Одно движение…
Резко распахнула дверь…
Боже…
Мама лежала на одном из мужчин, который в руках держал какую-то книгу и, видимо, читал текст оттуда, потому что с губ незнакомца слетали незнакомые мне слова.
А вот второй…мужчина занимался сексом с мамой. И он тоже что-то шептал. И я успела заметить странные метки на лбу у всех троих.
Но «гости» не обращали на меня внимания, и вот мама открыла глаза, увидела меня…
— Карина! — выкрикнула мама и снова застонала, закатив глаза от удовольствия.
— Боже мой, — с отвращением пробормотала я, и быстро покинула комнату, громко хлопнув дверью напоследок. Может, это их приведет в чувство.
Я медленно, словно в трансе, разделась, помыла руки. Что делать в такой ситуации? Нет, я совсем чувствовала себя глупой. Зачем-то зашла в комнату к матери, пока она занималась сексом со своими любовниками. Боже. Боже мой… Что стало с ней?!
И вечер, который был прекрасным, неожиданно стал испорченным.
Я пожалела, что не поехала с Кириллом.
Я сидела на кухне, слушая их стоны. Просто невыносимо. Они знали, что я пришла домой, но так и не думали останавливаться. Теперь я точно была уверена, что потеряла свою маму. Только я в этом виновата. Я знала, что для мамы развод тяжело дался, но никак не поддержала ее. Упустила момент и все. Жизнь кончена. Но я не знала, что мама окажется настолько слабой. На глаза навернулись слезы, но я быстро заморгала, прогоняя их. Слезами делу не поможешь. Маму нужно лечить. И, видимо, не только от алкогольной зависимости.
Я чувствовала себя виноватой. И вина съедала меня изнутри. А еще осознание того, что я ничего не могла сделать.
Я кое-как собралась и встала из-за стола. Не время себя жалеть. Да и ничего я не добьюсь, если буду заниматься самобичеванием. Надо что-то делать. Решила, что нужно приготовить обед и ужин. Ведь мать даже не заметит, что ничего не приготовлено. Вино заменило ей еду. И дочь. Я приготовила простой куриный супчик и макароны по-флотски. Думаю, еды на несколько дней хватит.
Хлопнула дверь и послышались шаги и тихие переговоры. Я слышала голос мамы, но о чем она говорила, я так и не смогла разобрать ни слова. А хотела ли? Вдруг услышу то, что кардинально изменит мое мнение о матери?
Нет, не нужно мне такое. И так хватило.
Хлопнула входная дверь. Ушли дорогие гости, слава богу.
Мама зашла на кухню, чем немало удивила меня.
— Карин, ты это… — неловко мама заговорила, заламывая пальцы.
— Что? Не вовремя пришла? — недовольно пробурчала я, заваривая себе чай. Я злилась. Очень злилась.
— Доча, ну ты чего…
— Чего?! — взорвалась я и начала кричать, — это я чего? Это ты чего?! На меня плевать, но хоть о себе подумай.
Мама подошла ко мне и притронулась к моей руке. Я раздраженно отдернула руку.
— Не прикасайся. Мне противно.
Я намеренно ранила ее словами. Пусть ощутит мою боль и поймет уже наконец, что мир не вертится только вокруг ее страданий. Она обязана взять себя в руки. Хотя бы ради собственной жизни.
— Зачем ты так говоришь? — мама вновь попыталась меня обнять, но я отошла. Она выглядела жалко. И вызывала только жалость. Помятая, растрепанная. Эта женщина не была моей мамой. И все же мне было ее жалко. Но нельзя жалеть таких людей.
— Оставь меня, — кое-как взяв себя в руки, я ушла в свою комнату. Я смотрела фильмы до позднего вечера, пока в дверь не позвонили. Звонили долго. Я думала, что кто-то из маминых сектантов пришел, но мать не спешила открывать дверь.
Тяжело вздохнув, я поставила фильм на паузу и поднялась с постели. На меня вдруг навалилась такая апатия, было даже шевелиться лень. Но надо открыть. Вдруг что-то срочное?
Подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке стоял высокий мужчина, который в руках держал большой букет лилий и бумажный пакет нежно-розового цвета.
Кто же это?
Мужчина вновь поднял руку и постучал.
— Кто? — спросила я, не спеша открывать дверь. Наверняка, перепутали квартиры. Не было у меня поклонников.
— Карин, открой. Я от Кирилла, — низкий голос мужчины гулко отразился от стен подъезда.
Кирилл…
Не успела осознать эту мысль, а непослушные руки уже открывали дверь.
— Здрасте… — поздоровалась я, и мужчина зашел в квартиру. Я немного опешила от такого поведения, но не стала ничего говорить.
Мужчина был высоким, темноволосым и голубоглазым. И жутко похожим на Кирилла.
— Вы его брат? — вырвался вопрос у меня, но я о нем не жалела.
— Близнец, — кивнул мужчина, — Миша.
— Очень приятно… — растеряно произнесла я. Миша протянул мне букет и пакет.
— Это мне?
Михаил приподнял темные брови и подмигнул.
— Я, конечно, милашка, но букеты предпочитаю дарить, а не получать.
Я хмыкнула. Мне нравился брат Кирилла. Букет оказался тяжелым, поэтому пакет я отставила. Интересно, что там?
— Спасибо, — прошептала я, зарываясь носом в шикарные бутоны. Мне никто и никогда не дарил цветы! Особенно такие невероятные! Увидела белую карточку, которая уютно спряталась за бутонами.
Достала карточку и прочитала всего лишь одно слово.
«Улыбнись»
И как тут сдержаться? Я еще раз поблагодарила Мишу, и брат Кирилла ушел. А мне хотелось кричать от переполняемых меня эмоций. Я чувствовала себя счастливой, хотелось смеяться, бегать, танцевать: просто выплеснуть энергию, которая наполняла мое тело.
Но один человек, который уже сегодня попытался испортить мне настроение, вмешался в мир моих грез.
— Что это? — мать подлетела ко мне и схватила пакет, который стоял возле моих ног. Она перевернула пакет, и из него посыпались дорогие конфеты и шоколадки.
— Что ты делаешь? Прекрати! — закричала я и оттолкнула мать. — Что с тобой?
— Что это? Деньги?
Я смотрела ее и не узнавала.
Что с ней? Ей нужны деньги?
— Приди в себя… — устало пробормотала я, собирая сладости. Стало гадко на душе. Больше не хотелось улыбаться. Она опять все испортила.
Собрала все и ушла в комнату, громко захлопнув дверь за собой.
Поставила букет в вазу, а пакет со сладостями спрятала в стол. Потом вернулась к своему фильму и только тогда заметила, что кто-то написал мне сообщение. Номер был неизвестен, пока не открыло смс.
«Получила мой подарок?»
Кирилл!
«Да! Спасибо. Но не стоило…»
Сердце стало биться чаще, а дыхание стало тяжелым. Боже, почему он так долго отвечает?!
«Завтра заеду за тобой.»
Коротко и по делу. Но зато он вновь заставил меня улыбаться.
— Все-все, — засмеялась я, пытаясь отстраниться от Кирилла, но мужчина еще сильнее прижал меня к сиденью.
— Лежать, я сказал. Я еще не насытился тобой, — это звучало так… Собственнически? Мы еще не перешли ту грань, грань взрослых отношения, несмотря на то, что уже встречались месяц. Кирилл знал, что я девственница и был готов ждать моего согласия столько, сколько ему понадобиться.
Он дарил мне подарки. Дорогие. Телефон, украшения, макбук. Я не хотела принимать, чувствовала себя неудобно, но Кирилл заявил, что обидится, если я так жестоко поступлю с ним.
Он водил меня на свидания в разные места, был со мной нежен… И в то же время строг. Мы часто ссорились, но я уже не представляла себе жизни без этого несносного мужчины. Без его поцелуев…
Наверное, где-то через час Кирилл все-таки отвез меня домой.
Как только я увидела темные окна своей квартиры, нехорошее чувство зародилось в груди. Было бы логично, что матери не было дома. После этой отвратительной ситуации, мама больше не приводила своих товарищей-сектантов к нам домой. И на том спасибо, как говорится. Но сейчас что-то меня беспокоило. Но что? Неприятное, гадкое предчувствие чего-то плохого поселилось в моей груди. И я никак не могла прогнать эту гадюку.
— Все нормально? — спросил Кирилл, когда провожал меня до подъезда.
Я улыбнулась и поцеловала его в колючий подбородок.
— Да, просто не хочу расставаться…
Кирилл обхватил меня за талию и прижал к стене дома.
— Так поехали ко мне.
Хитрый гад.
— Не-е-ет! — протянула я, проводя пальчиками по его волосам. — Сегодня я опять ночую дома. Извини, ковбой.
Кирилл сначала театрально вздохнул, а потом лукаво посмотрел на меня:
— Ковбой? Значит, ты дашь мне себя оседлать?
Я тут же вспыхнула и стукнула его по груди.
— Дурак! Все, пусти… Я должна…
Меня невежливо заткнули поцелуем.
Дома я оказалась только через двадцать минут.
А дома… Дома было слишком тихо. Я разделась и прошла в свою комнату. Включила свет и… Мне стало плохо. Что она сделала? Что она сделала?!
Мне казалось, что по моей комнате прошелся ураган. Все было перевернуто. Но самое страшное было то, что мой тайник, куда я откладывала деньги на «черный день» был пустой. Я тут бросилась искать цепочки и браслеты, подаренные Кириллом… Золота не было. Как и макбука. Мне казалось, что меня предали. Втоптали в грязь. И кто? Собственная мать?
Я пошла в комнату матери, чтобы убедиться в очевидной. Она сбежала. Вещей не было. А документы валялись на полу.
В моей душе была такая же разруха, как и в квартире. Глаза обожгли злые слезы, но я не позволила себе плакать. Я должна оставаться сильной. Слезами я не верну то, что было потеряно. И я не знала: это про подарки, или про отношения с матерью. Во что она вляпалась? Я не знаю. Да и не хочу больше знать. Она оставила меня практически без гроша в кармане. Украла мои вещи. Разве так поступают любящие матери? Нет.
Ей давно плевать на меня. Пора с этим смириться.
Я начала собирать документы и случайно, среди медицинских книжек и разных бумажек выпал сложенный вдвое листок. Что это?
Я развернула его. Глаза быстро забегали по черным буквам. Каждое слово было мне знакомо и понятно, но я не могла сложить многочисленные слова в единый смысл.
Что это?
Свидетельство… Усыновление…
Я не родная дочь своим родителям.
Мой папа на самом деле никогда им не являлся. Понятно, почему после развода он так быстро забыл меня.
Моя мама никогда не была мне мамой. Поэтому она так легко забрала самые ценные вещи и сбежала, не забыв свой паспорт.
Очень легко бросить чужого ребенка.
А вот это было очень больно.
Слезы замутнили взор. Я не знала, что мне делать. Что делать?! Я чужая. Я ничья. Кто мои настоящие родители? Почему они отказались от меня? Может, они погибли… Стоп.
Я должна уйти отсюда. Должна уйти.
И остался только единственный человек, кому я, кажется, еще нужна.
А если и он откажется от меня, то меня не станет.
Я восемнадцать лет жила во лжи. В сладкой лжи. Родители притворялись, что любят меня, делали вид, что счастливы, что у них такая дочь. Заливали в уши мне сироп. Их самих не тошнило от этой приторности? Видимо, все-таки под конец они оба блеванули, поэтому развелись.
Я не знаю, где мой так называемый отец.
Я не знаю, где та женщина, которая звалась моей матерью.
Мне абсолютно все равно, где они, что с ними. Плевать.
Их же не интересует моя жизнь, не так ли? Тогда почему я должна переживать?
Тем более мне сейчас нельзя…
— Я хочу, чтобы он поскорее родился, — заявил Кирилл, когда утром мы валялись на смятых простынях, еще хранящих запах секса.
Я засмеялась и потрепала Кирилла за волосы. Господи, неужели прошло два года, как я позвонила ему и попросила меня забрать? Он тут же примчался. И забрал меня. Навсегда. К себе. Без лишних слов и обещаний. Просто взял и забрал с собой. Тогда, в ту ночь, он сделал меня своей. По-настоящему.
Я была счастлива с Кириллом. Очень. Хоть мы и часто ругались, и я даже пару раз уходила от него. И жила с другим… Правда, тот другой был моим другом-геем… А Кириллу это знать не обязательно. Я просто хотела позлить его. Но мы все равно оказывались вместе.
Как говорится, дурак дурака…
— Еще рано, я только вчера же узнала…
Да, как бы я не противилась, но наглый Царев все-таки сделал меня беременной. Когда он лишил меня девственности это была прям его идея-фикс. Но я долго боролась за свое тело. Но теперь, когда я знаю, что во мне часть любимого человека… Я жалею, что раньше не позволила сделать ему это.
Да, сейчас в нашей жизни все сладко. Но бывает и горько.
И именно такой вкус имеет настоящая, правдивая жизнь.
Да, жизнь — это не пряник. Не все стороны сладкие. И если ты не хочешь жить во лжи, не хочешь быть обманутым, иногда все же полезно куснуть и горькую сторону.