Холодно. Темный подъезд. И эти губы…никогда ещё не встречала парня, который бы так целовался. Голова кружится от выпитого алкоголя. Или не коктейль сейчас виноват, а он, вбирающий в себя мой поцелуй и лёгкий стон. Пальцы скользят по коротко стриженному затылку, пытаясь притянуть его ближе. А куда ближе?

Я никогда не отдавалась так страстно ласкам и требовательным объятьям, сжимающим, казалось, душу. Ещё! Ещё! Возможно, мы бы и не добрались до квартиры, если лифт работал. Но как на зло. Без электричества осталась половина города. Сильная метель…Черт! Я ещё могу о чем-то думать сейчас? Нет, не могу! Не хочу!

Пока искала ключи и справлялась с замком, он смаковал шею, так, что тряслись руки, поэтому несколько раз промахивалась мимо скважины. Наконец, ключ попал по назначению, провернулся, и в этот момент, в подъезде загорелся свет. Но и на это я не обратила внимания, втаскивая парня в квартиру. Обувь скидываю не прерывая лобзания губами, верхняя одежда на пол. По пути сбиваю вешалку, которая с грохотом приземляется в коридоре. Она немного освежает мозг, поэтому хихикаю, когда горячие руки ныряют под мою блузку.

— Ты пьяна? — раздается из темноты и глаза с непривычки режет внезапно вспыхнувший свет. Картина маслом…Мама с озадаченным видом, а за ней, потирая затылок высовывается сонный папа. Приплыли! Парень немного ослабляет свои объятия и позволяет мне выскользнуть из них. Упс! Неудобно!

— И как это понимать? — интересуется мама, пока отец соображает на ещё непроснувшуюся голову, что всё, что он увидел случилось не во сне. Он на столько оберегает свою маленькую доченьку, что у него приступ может случиться.

— Мама, папа, — быстро нахожусь я, пытаясь сгладить углы, — это мой друг, эээ… — запнулась. А сделала это потому что совсем-совсем забыла имя этого друга. Да и другом его можно назвать с большой, нет, просто с громаднейшее натяжкой. Друг друзей друзей моих друзей. Вот так!

— Руслан, — представляется парень, пожимая папину большую ладонь. М-да, силы тут явно не равные. Мальчик-то вроде не щупленький и облапать его успела, но папа одними своими габаритами раздавить его может.

— Руслану пора, — замечаю я, намекая красноречиво, что нужно бежать, пока отец не взялся за ружье…Уф! Слава Богу квартира моя, и я здесь оружие не держу. Нет! Он же за нож может схватиться. Беги, парень! Беги!

— Зачем? На улице непогода. Мы гостя что ли чаем не угостим?

— В три ночи? — смотрю я на настенные часы, а потом на маму, как на полоумную.

— Но вы же нас все равно разбудили. Проходите, Руслан, — мама увлекает моего нового знакомого на кухню, пока папа, переминаясь с ноги на ногу соображает. Долго же ты, папочка, не можешь вкурить что да как. Тут либо снотворным баловался, либо принял на грудь до сна.

— И не вздумай мне мораль читать. Мне двадцать, имею полное право, — предупреждающе вскидывпю указательный пальчик с новеньким маникюром. Ах, какая красота! До сих пор не могу налюбоваться творением моей феечки!

— Я на снотворном, но и его действие скоро закончится, — предупреждает он.

— Может, дрябнешь "писяшку" и дальше спать пойдешь?

— А что это мы такие говорливые?

— Парня жалко, не виноват же.

— Незнание закона, доченька, не освобождает от ответственности.

И тут же вспомнилось как мой Борис Павлович выдавал замуж старшую дочь. Эх, что ж моему новому родственнику пришлось пережить. Не приведи Господь столкнуться когда-нибудь в жизни с моим папенькой.

— А что это вы у меня делаете? Я гостей не ждала, — перешла я в наступление, проплывая мимо отца.

— Если бы ты брала иногда трубку, то узнала бы, что мы попали в буран. И было решено, остаться сегодня в городе, — мама возилась на кухне, вытаскивая из холодильника тарелки с нарезками. — Господи, разве можно питаться одними полуфабрикатами?

— Я дома бываю только ночью. Так что для ночного жора вполне годно.

Я примостилась рядом с новым знакомым на табуретку, потому что он умудрился занять мое любимое место, и даже красноречивого взгляда не понял. Господи, и как я могла позариться на это чудо? Нет, он не был дурен собой, и не обделён рельефными бугорками под футболкой. Это я успела оценить и проверить. Но только совершенно не мой типаж. Абсолютнейше! Я всегда заглядывалась па высоких, чтобы их шатало от каждого дуновения ветерка, а этот ну, совсем уж противоположность. И вообще, как человек он тоже мне был малоизвестен. Мы-то даже поболтать толком не успели. И знакомство с родителями явно никак не вписывалось в его планы. Поэтому вид был растерянный, но держался молодцом, стойко.

— Вы давно знакомы? — поинтересовался подгребший на кухню папа, шоркая по паркету своими старыми тапочками. И это глава банка. На нем трусы за триста баксов, а шлепанцы уже два года выбросить не может. Мама уже их ко мне спихнула, чтобы купить ему новые, наконец.

— Да, пару… — осекся Руслан, потому что пришлось его пнуть под столом, так как сейчас он мог пойти на роль Павлика Морозова.

— Месяцев, — продолжила я. — У нас общий круг знакомых.

— А чем Вы занимаетесь? — ещё один пытливый вопрос от мамы. Бааатюшки, она никак меня сосватать собирается. Ох, чур тебя, чур! Мне хватило одного раза. Не замужество, конечно, но м***дак знатный попался. Два года моей жизни просто коту под хвост…вернее, одной твари под юбку. Может, я именно поэтому полезла с ним целоваться? Как его? Ах, да! Руслан! И ведь если бы не родители, их воспитанная дочь уже полчаса тр***халась с парнем, которого знает всего пару часов. До чего же я дошла!

— Я — гонщин! — кажется, парень даже оживился.

— И на чем гоняешь? — крякнул папа, который всю свою сознательную жизнь считал, что в этом виде спорта участвуют только душевнобольные, типа камикадзе. Я даже хихикнула, увидев выражение его лица, на котором распозалось негодование.

— На мотоцикле.

Ну, все! Кранты тебе, милашка! Мотоциклы — это опасно. По статистике пятьдесят процентов аварий среди мотоциклистов происходят на спортивных байках. Проходили! Просила доченька у папеньки вместо машинки мотоирушку. А ей показали большой и очень красиво слаженный кукишь. И ведь ничего, если статистика говорит, что аварий на легковых автомобилях в два раза больше, чем на мотоциклах. Попробуй докажи, когда принципы дороже жизни ребенка. Эх! Жизнь моя жестянка!

— Та-ак! — едва затягивает родитель, как мама быстро его осаждает, запихивая в ручища кружку горячего чая. — Люба, я так без рук останусь, — возмущается он, бахая бокал о столешницу.

А вот наш гость с довольным видом разворачивает уже вторую конфету. Блин, даже я себе такого не позволяю! Это заначка, которую сестра привезла мне из Европы. Я же не поеду в Швейцарию специально за конфетами.

Мама щебечет без умолку, рассказывая, по ее мнению, забавную историю, которая случилась со мной в детстве. Не подозревала, что раскрашенный нос и согнутое колесо велосипеда могут быть такими смешными. Но незванеый гость смеётся. Он проникся? Жуть!

— Подлить чайку? — интересуется родительница.

— Мам, Руслан и так засиделся, — отвечаю я вместо гостя, но меня одаривают насмешливым взглядом, из чего я понимаю, что связалась не с тем и не там.

— Конечно, наливайте! Вы очень интересно рассказываете.

И так, когда чайник опустел, а в вазочке остались лишь шелестящие фантики, загостившемуся парню пора было проваливать, пока его не оставили ночевать из-за жалости, что придется выходить на улицу, когда там собачий холод.

Мы стояли на пороге, не зная как проститься. Два незнакомых человека, которые попали в неловкую ситуацию. Надо было что-то говорить, но впервые в жизни стояла потупив взгляд, чувствуя себя виноватой. И даже забылось, что мои конфеты были благополучно приговорены им.

— Спасибо за вечер! Никогда не приходилось знакомиться с родителями девушек, — он начал первый, видимо вспомнив о каких-то джентльменских правилах.

— Япоримаю, это не то, на что ты расчитывал, — развела руками, чтобы не вдаваться в подробности того, почему мы вместе оказались в моей квартире.

— И все же, спасибо! Я хорошо провел время. Надеюсь, когда-нибудь увидимся.

— Ага! — согласно кивнула я, понимая, что вряд ли это когда-нибудь произойдет, потому что, на сколько я успела узнать, мы живём не просто в разных городах, а в разных странах. Прощай, няшка!

ПОЛГОДА СПУСТЯ…

«Идеальный каблук должен быть не ниже 180 сантиметров, широкоплеч, с хорошим чувством юмора и хорошо зарабатывать» — народная мудрость

ВЕТРОВА

Бежать, бежать куда подальше и желательно надолго, пока он не заметил меня…Уф, ну, что за напасть-то такая?

И чем была вызвана паника? Ну, наверное тем, что всего пару минут назад я, развалившись на шезлонге у озера впитывала в себя всю, что имеются у июньского солнца, радиацию. Ну, в хорошем понимании этого слова. Кости после затяжной зимы и университетской каторжной работы не успели получить должного тепла, поэтому я прогревалась полностью с ног до головы и не заметила, как задремала. И так, первые виновники найдены: учеба, лето и солнце. Двигаемся дальше.

Почему я уснула? Да все просто! Нехрен до четырех утра шляться по злачным местам, вестись на уговоры Мамаевой. Она как та воронка, засасывает энергетически, физически и морально. Это она закрыла сессию, а у меня ещё целый один экзамен, но нет же, потащилась с ней в клуб, где отплясывала на кмьлуках. Ну, вот и аукнулось, потому что к обеду велено было прибыть в родительский дом, где папенька с маменькой принимали каких-то важных гостей. Не знаю для чего им я здесь нужна была, но ослушаться я не могла, иначе накрылись мои каникулы медным тазиком с золотой каемкой. Знаю я этих Ветровых, которые хоть и лелеят собственное чадо, но кнут за спиной на всякий случай держат. А на лето у меня были большущие планы.

Так, подбираемся к самому главному. Знаете что бывает, когда ты случайно забываешь, что солнышко-то светит ярко? Вот именно, что некоторые части моего тела вполне походили на тех самых раков, которые мы вчера ели, запивая пивом. И на минуточку, я не любитель данного напитка, но он как-то пошел хорошо. Хуже всего, что одной из пострадавших частей оказался нос. Теперь смогла носить гордо статус главной алкоголички семьи Ветровых.

Ну, и самое последнее, а от этого не менее страшное, я не успела спрятаться в своей комнате. Словно застуканная на месте преступления, медленно обернулась на голос папы, который было собирался проводить гостей встоловую.

— Здравствуйте! — явила свой лик. Хорошо, что люди попались тактичные, потому что промолчали, но по взгляду старшего мужчины я прочла нечто: «Какая отвратительная рожа». Или просто мне так хотелось. Второй тоже особо не проявлял интереса, но ведь узнал же.

— Это наша младшая дочь Аврора. Вернее, её не самый лучший вариант, подгоревший.

Забыла упомянуть, что любимое занятие моего большого папочки, это стёб надо мной. И это для гостей было, видимо, в новинку, а вот для меня совершенно привычное состояние лёгкой раздраженности.

— Готовилась стать главным десертом дня, — съязвила вместо того, чтобы посмеяться со всеми. — Или кто против? — взгляд на Руслана, который в общем веселье не участвовал почему-то, и я даже догадывалась почему.

Только сейчас заметила совершенно заурядную блондинку с классными «сосалками», в которые ввели, видимо, не одну инъекцию. Не знаю, как ее представили. Но она изучала меня, а я, соответственно, её. И если с моей стороны это было всего лишь любопытство, то она оценивала соперницу. Судя по возрасту, я могла легко ею стать. Тем более господин Юматов, как называл его папа (без употребления слова господин), изучал мое бикини. Не в парандже же загорать. Единственное, что я успела натянуть — джинсовый короткий сарафан, а все остальное было напоказ.

— С Русланом мы уже знакомы, — заявила мама. — Нас Аврора представила.

— Ух, ты! Когда уже успели?

— Мы с Вашим сыном давние друзья, — объяснила я, сделав акцент на слове «давние». И почему я предположила, что Руслан сын этому мужчине? Наверное, потому что в их внешности было много общих черт. Блин, только сейчас сообразила, что однажды натыкалась в спортивных новостях на фамилию Юматов. Так вот ты какой, северный олень. А я думала, врал на счёт мотогонок. Так он ещё и профессионал высшего уровня. И он тут, в моем доме. Держите меня семеро, потому что так и подмывает написать Мамаевой и рассказать о таком событии. А та не упустит возможности погуглить, а потом сделать эту новость главной на своей инстаграм-страричке. Это я на ее фоне темень отсталая.

— Да! Я просто не предполагал, что шарик на столько круглый, — отозвался приятным баритоном молодой человек. — Очень пад тебя видеть!

— Видишь, а ты не хотел ехать. Все твердил, что подобные мероприятия скучны. А тут подруга оказывается твоя, — сдал с потрохами сына Юматов.

— И подруге необходимо переодеться, — отозвалась я, пока вся толпа стояла в небольшой гостиной.

— Может, дом мне заодно покажешь? — вопрос был задан мне, но смотрел Русланчик на моего грозного папеньку.

— Почему бы и нет? Не будем обременять молодежь своей компанией, — ответил господин Ветров, упустив деталь, что его гостье, которая держала под руку Юматова старшего, тоже могло быть скучно со старичками. Но тут мы, молодежь, ничего не могли поделать. Нам разрешили избежать нудных разговоров.

— Это твоя мачеха? — поинтересовалась я, поднимаясь по лестнице, почти физически ощущая, как идущий за мной молодой человек облизывал взглядом мои ягодицы под коротким сарафаном. Эх, милый, я тебе не показывала насколько они прекрасны без мешковатого джинса.

— Какая ты проницательная, — в его голосе чувствовалось раздражение. — Ты бы тоже могла подойти на эту роль.

Да, пошел ты милый лесом! Хотя я этим вопросом попыталась его задеть. Неосознанно, конечно. Ладно, один-один.

— Это моя бывшая девушка, которую теперь тр***ает мой папенька, — признался Руслан после минутного молчания, когда мы уже добрались до дверей моей святая-святых.

Этот дом использовался как летняя резиденция. И чтобы отдохнуть от суетливой городской жизни, зимой я тоже иногда сюда выбиралась. Огромные панорамные окна, а под носом озеро, лес сосновый, который заползает во двор и бьётся лапами в окна. И лоджия у меня в комнате просто огромная. Там идеально читать. А внизу есть камин для атмосферы и красивых фото. В общем, я не знаю места лучше, чтобы отдохнуть душой, ну и сделать качественный контент на своей инста-странице. Хотя должна признаться, не помешана на соцсетях, но молодость, время, да и мое окружение требуют этого.

— Ничё так! — присвистнула я. — Это как ты должен быть плох в постели, что девка от тебя сбежала к твоему же отцу, — не хотелось издеваться, но настроение нашей беседе уже было задано.

— Если бы не твои родители, ты бы уже так не говорила, убедившись на своем примере, что от меня так просто не возможно уйти, — самодовольно пропел Руслан, оглядел комнату, а потом упал на кровать.

— Если бы, да кабы! Наслушалась! Все вы мастера обещать.

Я сгребла приготовленные вещи, которые покоились у изголовья кровати, сморщилась недовольно, потому что пришлось вытаскивать кружавчики из-под его головы, а потом скрылась в ванной. Оттуда беседу вести было не интересно, но проще.

— Дай угадаю, ты её бросил, а она чтобы быть к тебе поближе замутила с папочкой. Или это месть?

— Не помню, чтобы мы становились на столько близкими людьми, чтобы обсуждать подобные темы, — парировал тот из спальни.

— Ну, знаешь ли, когда у тебя лазят в лифчике и знакомятся с родителями, это уже к чему-то обязывает, — хихикнула я.

— До твоего лифчика я не успел тогда добраться, зато был облапан сам.

Тема для разговора нашлась сразу, но какая-то опасная.

— О! Помню я эти кубики! И соски, кстати, у тебя отличные, — веселилась я уже на полную катушку. Особенно, когда услышала ответный смех.

— Могу дать ещё раз потрогать.

— О, нет! Уволь! Я почти месяц без парня, а внизу родители.

Ну, вот и все! Белье на месте, наверх лёгкое платьице, потому что душно нынче на улице. А ещё нужно сделать что-то с покрасневшей кожей. Меня же не сватать пришли, так что придется потерпеть им мой внешний вид. Хотя перед красавцем, развалившимся у меня на кровати не хотелось светить больше своим обгоревшим носом. Это ещё ничего, совсем скоро он начнет облазить. Кожа будет слазить с него шмотьями. Зрелище не для слабонервных. И почему я не переживаю по этому поводу? Это должно было стать катастрофой, но ничего подобного не чувствую. Быть может, потому что мне плевать на тех людей, которые только что прибыли к нам? Видимо, да!

ЮМАТОВ

Вот так сюрприз! И думать забыл о ней, а тут нарисовалось такое чудо с оттенком кожи лабутеновых подошв. Мой мозг ещё не отошёл от вчерашней вечеринки, потому что я рьяно хотел напиться, только чтобы не ехать никуда и не идти на поводу отца. Но…Задача сложная, особенно когда твой папаша — это твой главный спонсор. У нас половина бюджета зависит от него. Если чемпионат будет в этом году мой, то больше ничем ему не буду обязан. Уйду, к черту, из команды. Главное, показать себя! На хороший товар найдется хороший купец. Да! Я всегда считал, что спортсмены — это дорогие проститутки. Вот только пока своей дороговизны я не ощущаю.

— Я готова, — оповестила девчонка, выйдя из своей уборной в ещё более бомбической наряде. Спокойно, Рус! Это всего лишь девчонка, которую ты один раз чуть не тр***нул. Второй попытки не будет…теперь. Хотя идея хорошая, чтобы насулить отцу. Ой, нет-нет! Ещё женит, не дай Бог! А я дорожу своей свободой. Тем более жениться в двадцать пять — это настоящее самоубийство.

Но только непроизвольно глаза шарят по длинным стройным ножкам, и против воли, отмечаю, что самое их место на моих плечах.

— Чего уставился? — щелкает она пальчиками, привлекая внимание. Фух! Отвлекся. А то это мега-короткое платье с разлетающейся юбкой снова может загипнотизировать. — Идём!

— Куда?

— Ты сам просил экскурсию? Или намерен все время валяться здесь? Пожалуйста! Только я голодная.

— Тебе повезло, что у меня хорошее воспитание и оставить девушку голодной я не могу, — нехотя поднимаюсь, потому что с такими разговорами и мыслями мы можем пойти не по той тропинке.

А снизу, действительно, разносятся аппетитные запахи, от которых сводит желудок. И не знаешь что лучше: поесть после пьянки, или дать себе поспать? Но ведь тогда я пропущу все веселье. А то, что девчонка может его устроить почему-то не сомневаюсь.

— Мне кажется, или ты поменяла прическу? — уточняю скорее для того, чтобы не молчать. Хотя и болтать не намерен.

— И как? Мне идёт? — поправляет она пальчиками свое темное каре. Почему-то сразу представил её в чепчике, вернее как его там…А! Берете! На фоне Эйфелевой башни. Наверное, в такую среду она вписалась бы идеально.

— Мне нравятся длинные волосы, — признаюсь зачем-то.

— Почему?

— Когда я сзади, мне приносит удовольствие наматывать их на кулак, — сама же напросилась. Но, девчонка не смущена ни капельки.

— Еще один повод порадоваться, что у нас ничего не было. Не хотела бы я потом лысой ходить всю зиму.

— Молодежь, давайте к столу, — послышался голос мамы из столовой.

— Кажется, кто-то всё-таки будет сегодня главным десертом, — ловлю её прищуренные взгляд, и слова снова непроизвольно вылетают.

— И что ты предпочитаешь: сливки или джем?

Б***ь! С***а! Фантазия быстро нарисовала картину, где она на столе, обмащаная сливками и я… Кажется, кому-то нужен холодный душ!

ВЕТРОВА

Кажется, в компании доморощенных семьянинов, бывшая девушка Руслана чувствовала себя не очень комфортно. Но, видимо, природная хватка все же брала свое. Не понравились мы друг другу с первого взгляда. Ну, ещё бы! Я ведь не конфетка, чтобы нравиться. Но по взгляду Юматова-младшего предполагала, что некую кондитерскую консистенцию для него имею. А вот у этой особы с каким-то странным именем, по всей видимости, со сладостями были проблемы. Она вяло ковырялась в тарелке, и почти ничего не ела.

Зато одного взгляда было достаточно, чтобы увидеть ее заинтересованность в пасынке. Или они с папашей не расписаны? Ну, не важно! Важна суть всей этой комедии, которую я имела честь наблюдать воочию. Не люблю я геометрические фигуры в отношениях, но сегодня вдруг стала углом преткновкния.

— Кстати, слышала, что от солнца появляются морщины. А ты, кажется, провела на нем слишком много времени, — сделала она мне замечание, пригубив бокал светлого. Светский разговор нужно было вести, как-никак, а она наша гостья, хоть я и живу отдельно от родителей с восемнадцати.

— Морщины появляются, когда ты щуришься. А это всего лишь загар, — поправила я, наворачивая бризоль.

— Это не загар, это ожог.

— Зато покруче любого пиллинга, — не согласилась я. Да и с чего соглашаться с этой белобрысой мымрой. Почувствовала, как мама пнула меня под столом ногой.

— А когда вы с Русланом познакомились? — вступил в разговор Юматов-старший, видимо, чтобы прервать назревающих конфликт. Мы переглянулись с его сыном, мол, кто начнет выдумывать первым. И, отдала инициативу в его руки. Он спортсмен, он более занят чем я, поэтому я не знаю, когда у него там было свободное время, чтобы знакомиться со мной.

— Познакомил нас Ромка Курчатов. У него день рождения, кажется, тогда был.

— Ты же не ездила на день рождения Ромки, — нахмурился отец.

— Так, на следующий день. В универе. Руслан приехал за другом, чтобы продолжить веселье, Ромка нас и познакомил, — соврала уже я.

— Потом общались в соцсетях.

— Мг! — подтвердила я, заняв рот грибочком.

— Вот молодежь, все общение у них сейчас проходят через мессенджерв и соцсети, — покачала раздосадованно головой мама.

— Ты с папой два года, между прочим, письмами общалась, когда ждала его из армии. По сути, когда вы женились, вы виделись вживую раз пять-семь, — напомнила я.

— Ну, было дело, — замялась мама.

— И вы столько лет вместе? — поинтересовался Руслан.

— Тридцать осенью будет, — улыбнулся папа.

Я заметила, как заерзала Милена. Во! Вспомнила! Её зовут Милена! Или её не зовут, она сама приходит?

— Я думаю, Милене будет полезно знать секрет долгих отношений, — не смогла я удержаться.

— Зачем? Я и так знаю своего мужчину очень хорошо, — положила она по-хозяйски ручку ему на плечо, от чего Руслан скривился.

— От секса тоже иногда приводит перенасыщение, — хмыкнул Юматов-младший.

— Руслан, — процедил сквозь зубы его отец.

— Видимо, тебе встречались неправильные девушки, — заметила Милена.

— А я думала, что самооценка у жены такого человека должна быть выше, — стало мне обидно за моего "давнего" друга, ведь она, по всей видимости, была одной из тех, о ком говорила.

Хорошо, что мама не поняла о чем я, иначе начала бы плеваться и выгнала эту мадам с ее муженьком взашей.

— Папа ещё женат на моей маме, — поделился информацией Руслан.

— Упс! Простите, неудобно вышло, — я прикрыла рот ладонью, но только, чтобы скрыть улыбку, когда Милена начала заливаться румянцем, и стала выглядеть не лучше меня с пунцовым лицом. Только вот с белёсыси патлами смотрелось это ужаснее.

— Давайте, чтобы больше не случалось конфузов, Аврора продолжит показывать мне дом, — поднялся Руслан с места, приглашая жестом сделать то же самое и мне. Я сидела и переводила взгляд с него, на свой недоеденный ужин, и все никак не могла решиться встать. Ладно, поем на кухне! Оттуда и начнем!

Набрав тарелки с вкусняшками, мы отправились на пляж, который находился всего в десяти метрах от дома. Наша часть озера имела более крутой берег, поэтому от него был пристроен небольшой пирс.

Солнце уже умерило свой пыл и медленно клонилось к горизонту. От воды начало тянуть прохладой, хотя за день она должна была нагреться, как парное молочко. Вот только меня начало намного потрясыаать. Видимо, от того, что сегодня поджарилась, поднялась температура.

— А тут купаться можно?

— Конечно! Если не боишься подцепить чесотку, — я заняла свой любимый шезлонг, где у меня остался плед, который я сегодня ложила под голову. Но в этот раз, укуталась в него и медленно таскала из тарелки сыр, несмотря на жгучие ощущения по коже — Шучу! Вода чистая. На себе сотню раз проверяла.

— Это не аргумент, — начал хамить он, но по-доброму.

— К тебе ничего не прилипнет. Зараза к заразе не пристает.

— Плагиат. Это были мои мысли.

— Кто-то, видимо, перепутал педаль газа с тормозом, — почти пропела я.

— Пойдем купаться.

— Чтобы ты меня утопил?

— Ну, я же не на столько зверь. Так, только чуть-чуть притоплю, — пообещал он.

— Эй, але! Я без купальника.

— Я тоже! Искупаемся голышом! — и в подтверждении своих слов стал вдруг стягивать с себя футболку. Недоеденый кусочек сыра так и застрял в глотке. Ни туда и ни сюда. И почему я забыла, что у него не только кубики, но и грудь поболее моей. А спина…какая шикарная спина с перекатывающимися на ней мышцами. Я даже забыла о том, что меня морозит, потому что от созерцания этой красоты кровь прильнула к щекам и стало совсем-совсем горячо. Нет, не жалко, а именно горячо. Какой же он! Уффф! Ныряй уже! Ныряй, пока я ещё держу себя в руках.

Руслан быстро освободился от льняных брюк, оставшись в одних боксерах и щучкой вошёл в воду. Даже не дал рассмотреть задницу, скотина. Хотя я должна была догадаться, что и там у него все в порядке. Я же щупала ее полгода назад. И пока он моржиком плескался в воде, я поняла, что мне стало ещё хуже. И колбасить начало не по-детски.

ЮМАТОВ

Вода была ужас как хороша! Хлорированные бассейны ничто по сравнению с естественным водоемом. Не знаю, по-моему, не зря приехал. Как и ожидалось, Аврора с мастерством осадила Милену, устроив моим внутренностям в виде души, праздник. Миленка ещё та стерва, да и в девочке Ветровой она увидела соперницу. А от соперниц нужно избавляться. Вот только не тот Ветрова человек, который будет молча сносить издевательства. И за это ей огромнейший плюс к карме, и мое искреннее восхищение. Однодневка, за которую я когда-то ее принял, сейчас в моих глазах приобретала совершенно новую оценку. Девочка мила, даже очень. Круглолицая, с пухлыми губками, огромными выразительными глазами. С таких можно делать фарфоровых кукол. И фигура при ней. Разве что я предпочитаю грудь побольше. У Ветровой в этом плане маленькая беда. Но во всем остальном, с таким человеком можно подружиться.

Вылезаю на пирс, подтянув тело на руках. Странно, но здесь почти нет комаров, что не может ни радовать. А вот, кажется, Ветровой совсем не до радостей.

Она укуталась в теплый плед, подтянула под себя ноги и лежит, прикрыв глаза. Для кого я кульбиты в воде делал? Благодарный зритель дремает, так сказать. А на улице, между прочим душно, а она даже нос прячет, как кошка в холодную погоду. Скрутилась еще клубочком.

— Ты уснула? — интересуюсь у нее.

— Нет! Просто что-то колбасит.

Трогаю холодной рукой её лоб. Так же вроде проверяют температуру? И точно, гопячий! Чтобы убедится, что не ошибся, касаюсь губами нежной кожи.

— Губешки свои при себе держи, — угрожающе вскидывает она кулачок.

— Э, красавица, так дело не пойдет, — включается внутри старый ворчливый дед, или даже бабушки. Сейчас начну еще начну советовать попить малиновон варенье. — Поднимайся в свою комнату. Осилишь?

— Ну, я же не умираю.

— Парацетамол дома есть?

— Не знаю. Это у мамы надо спросить.

Когда девчонка отправляется восвояси, я иду на поиск лекарства. Вот так и заканчивается мое пребывание в этом доме. А я бы задержался. Честное слово, задержался. Здесь хорошо, спокойно, весело, в конце, концов.

И уже по дороге домой (а отправились мы сюда на одной машине) отец заявляет с заднего сидения, прижимая к себе слегка перебравшую Милену:

— Пригласи эту девочку на свидание.

— Это приказ?

— Это просьба. Мне нужен Ветров с его инвестициями. Поэтому будет хорошо, если он будет думать, что у тебя к его дочери интерес. А ещё лучше, если мы породнимся.

Ловлю в стекло заднего вида раздраженно-удивленный взгляд моей бывшей. Ревность? Ох, ты моя дрянь!

— С родством ты поспешил.

— А по-другому не обидеть ее ты не сможешь. А мне конфликт не нужен.

— Так может, и вовсе не начинать?

— Это тоже не вариант. Пригласи её на чертово свидание, а потом уже будем решать.

Решать он будет. Не долго тебе осталось мною манипулировать. Всего каких-то два месяца и все! Я свободен от финансовой зависимости ю. Ну, а сводить Ветрову на свидание? Думаю, заслужила девчонка! Кажется, я и сам этого хочу.

ВЕТРОВА

Неожиданно. Очень неожиданно, учитывая тот факт, что я думала, что мы больше не увидимся. Электричество между — это одно, а приглашение на свидание — другое.

Не знаю зачем, но я на следующий день мориторила соцсети, чтобы найти того самого Руслана Юматова. И…наткнулась даже на небольшой фан-клуб, состоящий, конечно, в большинстве своем из девушек. А что? Эти могут раскрутить похлеще любого продюсера. Так что Юматов легко занимал место «крашика» в их молодых сердечках. А фото у него там были в любых вариациях.

Гораздо сложнее было попасть на его личную страничку. Там доступ был ограничен. И мне, наступив на горло своей гордости, пришлось отправлять запрос на подтверждение в друзья. А самое странное, что в прошлый раз я даже не пыталась его отыскать. Видимо, не правильная я девушка.

Запрос подтвердили в ту же секунду. Очень хорошо! Он что, ждал? Я листала ленту, просматривая немногочисленные фото, и поразилась. Это же каким сумасшедшим надо быть, чтобы вытворять такое. Ещё же в Ютуб видео с соревнований сливали. И если в прошлом году он гонял только на асфальте, то сейчас пересел на лёгкий байк и трюкачил на пересечённой местности по бездорожью. Точно камикадзе. С таким опасно связываться. И все же его: «Как ты себя чувствуешь?» заставило оскалиться в улыбке.

Я: Намного лучше! Извини, я пропустила твое омовение в своем озере.

Рус: Эх, а я специально выпендривался, чтобы произвести на тебя впечатление.

Я: Когда я буду в состоянии принимать гостей, приглашу тебя снова и ты повторить шоу.

Рус: Блин, я больше так не смогу.

Недовольно кривлюсь, потому что, кажется, меня сливают. Ну, все! Пора писать «Было приятно познакомиться». Но нет, смотрю, ещё что-то печатает.

Рус: Но я готов тебе продемонстрировать кучу других своих талантов.

Я: Так, продолжай! Мне уже интересно.

Рус: для этого нам нужно будет встретиться.

Я: Это тонкий намек?

Рус: Не намек. Прямо говорю!

Рус: Что делаешь сегодня вечером?

Я: Готовлюсь к экзамену И так потеряла столько времени.

Рус: Я чувствую себявиноватым. Он у тебя когда?

Я: Ты-то при чем? Послезавтра.

Рус: Я ещё три дня буду в городе. Так что соглашайся.

Я: На что? Ты ещё ничего не предложил.

Рус: Разве? А демонстрация моих талантов?

Я: Ой Как я могла это упустить?

Я: Ладно, обменяю попойку по поводу окончания курса на сомнительное времяпрепровождение с тобой

Рус: Сомнительное? Можешь ты обидеть.

Я: Могу! Надеюсь, альтернатива достойная ждёт.

Рус: Фух! Я что-то разволновался.

Рус: На мне теперь такая ответственность.

Я: Подбери сопли, салага! Ты сильный! Ты справишься

ЮМАТОВ

Справлюсь! Тем более, что мне это положено. Иначе меня опять будут шантажировать. Ладно! Хватит валяться, у меня ещё целая куча дел. Нужно ехать в мастерскую, там сегодня на байки будут лепить новую резину, которую необходимо протестировать. Вот и успокоюсь немного, потому что внутри все просто кипит. Не хотел идти на поводу у папеньки, но меня прижали к стенке и задавили горло тисками.

— Ты куда? — в гостиной меня встречает Милена, которая, по всей видимости, скучает от безделья, потому что слоняется по дому вот уже пару часов. Я слышал её шаги.

— Я даже перед матерью не отчитываюсь, почему ты решила, что перед тобой буду?

— А если Витя спросит? — ссылается она на отца.

— У Вити есть мой номер, Витя мне позвонит.

— Ты правда с ней пойдешь на свидание?

— Да! Правда!

— Вы все равно не будете вместе. Я сделаю все для этого, — грозится Мила, багровея прямо на глазах. Кажется, от злости её сейчас разорвет.

— Поверь, эта девочка для моего папы сейчас в сотни раз дороже чем ты. Так что лучше не начинкой. Мне будет в удовольствие потыкать его носом в дерьмо, которое он притащил в свой дом.

— Ты не был таким, — заявляет она, хлопая большими глазами с нарощенными ресницами. Странно, но уже ничего не отзывается внутри. В свое время всего лишь взгляда хватало, чтобы возбудиться. Она мастерски владела свои телом, а вместе с ним и моим. А сейчас? Ничего! Абсолютная пустота. Хотя нет. Отвращение. Брезгливость. Но не более. Это ведь тоже эмоции.

— Раньше Земля была плоская и стояла на трёх китах.

Эти два дня проходят в бешеннлм ритме. Я накатываю за это время пару-тройку тысяч километров, приростая к рулю байка. Тренер решает вернуться на эту базу через неделю, а это означает, что у меня ещё будет шанс пообщаться с Авророй. И почему вдруг это стало так важно?

Мы с ней договорились, что после экзаменов я её заберу. Дневного свидания у меня ещё не было. И куда повезти девушку днём?

Хоть и хочется перечить отцу, но я не могу, когда дело касается её. Хоть и бесит вся эта ситуация. Я ее сам должен был пригласить, а не по наставлению всемогущего господина Юматова. Это единственное, что меня удручает.

Но все отходит на второй план, когда я вижу выходящей ее из здания университета. Ветрова находится в толпе одногруппников, но я легко вылавливаю ее взглядом. Не знаю почему, но она сильно выделяется на всеобщем фоне. В тонкой блузке, расклешенной юбке, и …чулках. Они плотные, чуть выше колен. Но это производит эффект взорвавшейся бомбы. При чем взорвалась она у меня в штанах. Сука! Приплыли! Пока она направляется ко мне, я ее мысленно тр**»нул во всех позах. Это нормально? Не думаю. Я хочу ее! Вот просто хочу и все тебе тут! И тут дело не в том, что у меня секса не было уже две недели. Я с таким же успехом раздевал ее глазами ещё в доме ее родителей. Но это другое. Совсем-совсем другое.

— Привет! — улыбается Аврора, а затем приближается. Охватывает мои щеки руками и целует. Охренеть.

Я и забыл на сколько мягкие у неё губы, на сколько тонкая талия, которую я непроизвольно обхватываю руками, чтобы она была ещё ближе.

А я-то думал, что «вау» эффект уже достигнут. Но этот похлеще будет.

— Это что было? — спрашиваю, когда она отстраняется. И опять же первая.

— Там на крыльце за нами палит мой бывший. Тяжёлые больные отношения.

— И этот спектакль ради него?

— Ой, — она переводит взгляд вниз и краснеет, — прости, я не думала, что будет такая реакция.

— Я здоровый мужчина, тестостерон хлещет через уши. Почему я должен по-другому реагировать на тебя? И это, — перевожу взгляд на ее юбку, — я не знал, во что ты будешь одета, поэтому на мотоцикле.

— Придется тебе ещё немного побыть в состоянии дискомфорта, — она принимает у меня шлем, а потом без зазрения совести перекидывает ногу через моего железного коня.

Господи, спаси и сохрани! Убереги меня от соблазнов и не введи во грех. Я не верующий человек, но тут стоило бы перекреститься. Только за что мне такие испытания?

ВЕТРОВА

Он повез меня переодеваться. Ну, а что смогла сделать? Кататься в таком виде по городу как-то глупо.

Такая реакция на мой невинный поцелуй меня удивила. Нет, я, конечно, знаю, что не дурна собой, но эрекция в штанах Юматова подняла мою самооценку на такой уровень, что мама не горюй.

— Поднимайся! Не будешь же ты на таком солнцепёке меня ждать? — гостеприимство у меня всегда хромало. Но сейчас мне искренне было жаль парня, поэтому я всеми силами пыталась затащить его в квартиру.

— Я подожду, — отмахнулся он от меня.

— Давай-давай, — стаскиваю с него шлем, а потом за руку тащу с мотоцикла. Ему не остается ничего иного, как повиноваться. В прошлый раз он сюда заходил по-другому. Я даже уверена, что он не заметил, насколько у нас тут ухоженный подъезд, без неприятных запахов и скрученных лампочек. И снова не о том, поэтому отогнав воспоминания быстро забираюсь на третий, по крайней мере, стараюсь это сделать быстро. Вот тебе и напоминание, что на фитнесе уже две недели не была, потому что дышать становится тяжелее. А вот Юматову хоть бы хны. Спортсмен! Чего же я хотела?

— У вас тут уютно, — замечает он.

— Хоть придумывай конкур на лучший подъезд в городе, — поддерживаю его, вставляя ключ в замок.

А вот квартира встречает меня неприятным запахом. Странно. Смрад сразу же ударяет в нос, а я скидываю на ходу мокасины м мчусь на кухню.

— Ты забыла покормить хомяка и он сдох от голода? — доносится сзади, а потом и сам обладатель голоса появляется на кухне, сморщив нос.

И пока я стою растопырив руки, глядя на растекающуюся под холодильником лужу, Русик уже открывает окна по квартире, чтобы немного выветрилась вонь.

— Холодильнику пи***ец, — сделала заключение доктор Ветрова, оглядывая помершего пациента. Если здесь так воняет, представляю, что внутри стало с моим скудным запасом продуктов. Но, как и обещали производитель, морозильная камера хранила холод, поэтому курица и овощи в пакетах только-только растаяли, и все ещё были холодными. А вот молочке в основном отсеке не повезло. Вот так вот оставь дом на четверо суток, и у тебя обязательно катастрофа. Хотя с богатыми людьми этого случаться не должно. Ведь так?

Ну богатство это было условным, к чему нас не приучали. Я помню ещё своё детство и помню эту двушку со старыми обоями и вечно капающим краном в ванной, на который у папы не хватало времени, потому что он вкалывал как проклятый. Это за последние десять лет он добился таких успехов. А вышли мы все из нулевых: из кризиса и новой экономической эпохи. Поэтому нас с Маей до сих пор попрекают за небережливость.

И пока я выбрасывала в мусорку продукты, Юматов оказался сообразительнее. Он уже притащил ведро с водой и шваброй.

— Курицу нужно съесть, иначе через пару дней я получу разложившийся труп.

Мы быстро сообща ликвидировали последствия катастрофы и теперь смотрели на розовую тушку.

— Сырую я ее есть ее буду, — заключил гость.

— Я тоже. Надо готовить.

— А кто будет готовить?

— У меня очень скудные кулинарные способности, — честно признаюсь я.

— Значит, будем мучить её вместе. Ты только это, — вижу как он сглатывает, потому что кадык дёргается на его горле, — юбку эту сними.

— Снять? — оговорка по Фрейду или это я пошлая и мыслю не о том

— Переодень, точнее, — поправляет он.

Исчезаю в комнате, пока мой гость расчленяет бедную птицу. В гардеробе нахожу не менее провокационный наряд. Это комбинезон, который не имеет длинного продолжения снизу. Ну, я что виновата, что люблю короткое? Или мне теперь жариться в своей квартире вместо куриных бедрышек? От открытых форточек только запах выветрился, а холоднее не стало ни сколечки. А ещё этот своими глазенками зыркает. Да так смотрит, что ноги подкашиваются. Дьяволище!

Почему-то невольно вспоминается поцелуй на парковке, который я себе позволила. Какие у него твердые и одновременно мягкие губы. Как он умело орудует ими. Какие у него горячие и сильные руки…Фух! Нельзя! Нельзя! Такими темпами и до греха не долго. А я не хочу. Нельзя мне снова завязнуть в мужике.

— Не легче, — заявляет Руслан, едва я появляюсь на кухне, но прежде оглядывает меня с ног до головы.

— Извини, скафандра не нашла. Видимо, в химчистку сдала, — пожимаю как можно более равнодушно плечами.

— Что дальше? — переводит он тему, демонстрируя свои навыки мясника.

— Овощи пасируем, наверх курочку, приправки и будем тушить.

— А говоришь, что не умеешь.

— Я теоретик, — хмыкаю.

— Мои руки и твоя голова должны сотворить что-то съестное. Только меня пугает слово «пасируем».

— Я теперь знаю как тебя напугать, — мне почему-то стало смешно, да и Юматов разразился смехом. Приятным, щекотящим все нервные окончания.

Пока возились с обедом, Руслан поведал мне о мотоциклах много-много интересной, но не очень полезной информации, потому что пока применения ей я найти не могла. А вот я, уже поедая сочную курочку, рассказала ему о графическом дизайне. Ну, что, я зря три года впахивала, разбираясь в тонкостях компьютерной графики, да в программном обеспечении, ну и прочей фигне, которой не стоило бы забивать голову молоденькой девушке. Но даже азы позволили мне найти клиентов, которые нуждались в оформлении веб-сайтов. Так и появился мой личный заработок, чем я не могла не похвалиться перед Русланом. Типа, смотри, перед тобой не тупое убожество, которое живёт на папины деньги.

После того, как посуда была вымыта, мастер вызван на завтрашний день, а квартира снова приведена в надлежащий вид, пришло время выползать из логова, которое почти на три часа укрыло нас от палящего солнца. И в послеобеденное время стало уже сносно дышать. Мне было предложено взять куртку на всякий случай, потому что по личному наблюдению Юматрва-младшего, вечером на зверюге «Yamaha FJR 1300a» ездить холодно. И если изначально езда по городу мне показалась быстрой, хоть светофоры постоянно тормозили, то теперь он предложил мне более скоростной вариант.

Я и так, цеплялась за него, да и глаза первое время приходилось закрывать, когда он маневрировал на тяжёлой машине между автомобилями, а тут меня привезли за город, где когда-то был аэродром, но его закрыли ещё в начале нулевых. Асфальт сейчас здесь оставлял желать лучшего, но, как объяснил Руслан, тут у него уже имеется объезженный путь.

— Хочешь почувствовать, что я ощущаю, когда еду по треку? — интересуется он, поддавая газу. Ямаха рычит. Она тяжела для спортивных гонок, но совершенно маневрена в руках парня.

— Мне страшно.

— А ты прижмись крепче.

— Ты специально купил двухместный мотоцикл, чтобы визжащие от страха девочки лапали тебя?

— Обнимай, иначе вылетишь. Это не по городу плестись, где ты пыталась сохранить дистанцию, — Юматов самодовольно прищурил глаза, хитро улыбнулся и закрыл визор на шлеме.

Мне не остаётся ничего другого, как обхватить его. Только когда почувствовала под своими ладонями кубики пресса, колеса завизжали и зверюга тронулась с места, оставляя после себя запах палёной резины и выхлопы.

Скорость была на столько бешенной, что я невольно завизжала, потому что меня пугали, проносящиеся мимо кустарники. Я ещё сильнее впилась пальцами в Руслана, не осознавая ещё, что мне это доставляет неимоверное удовольствие.

ЮМАТОВ

— Охренеть! Охренеть! — визжит Ветрова с таким восторгом, что я невольно улыбаюсь. Как, оказывается, приятно быть тем, кто смог доставить ей такое удовольствие. А если его доставить другим способом? МММ…О чем это я? Снова что ли включился Русик из восьмого, который глазами тр***ал старшеклассниц, а в девятом только из-за всплеска гормонов с одной из них замутил? Прочь извращенец!

— Порулить не дам!

— Ты что? Я же сразу грохнусь. Как это круто! Это просто…просто разрыв башки, — показывает она жестами данное действие, размахивая руками, как сумасшедшая. — Я должна этому научиться! Я должна!

— Это только в следующий раз.

— Ты серьезно? Ты правда меня научишь?

— Правда, — соглашаюсь я, кайфуя от бури эмоций, что она мне дарит. Такая искренняя, чувствительная, настоящая. Может, именно поэтому меня к ней тянет, словно в ней спрятан где-то магнит. Хотя я ведь не железный.

— Господи, какое счастье, что я тебя встретила! — воспевает она оду небесам, а потом все на тех же эмоциях обнимает меня. У меня же эмоции совсем другие. И желания тоже. Чертова девка!

Возникает секундная пауза. Мы смотрим друг на друга, практически, в упор. Свои объятья она так и не разжимает. Я набираюсь смелости и немного склоняюсь вперёд, чтобы ее поцеловать. И в этот момент из кармана куртки разносится телефонная трель, которая установлена у меня на звонке.

— Серьезно? — досадливо произнесла Аврора, отшатываясь от меня, пока я ковыряюсь в кармане, доставая гаджет. Прекрасно! И кого же материть?

— Серый, сволочь! — отвечаю другу, потому что момент безвозвратно упущен. Ветрова надевает свой шлем, завершая увлекательную встречу. А продолжения-то хочется. Думаю, не только мне.

ВЕТРОВА

Эти был нелегкий бой между моим разумом и эмоциями, которые плясали словно заведенные, когда Юматов был рядом. Как жаль, что это было не долго. На столько, что я не успела прочувствовать весь вкус этого вечера, который неспешно провожал уходящий день. И быстренько отправлял нас по домам. Ему позвонил друг, с которым, как оказалось, они договорились встретиться ещё до того, как я надумала с нашим свиданием.

— Поехали, познакомлю тебя со своими друзьями, — предложил Руслан, но мое решение было непреклонно.

— Не обижайся, но я устала. Это был не самый легкий экзамен из всех имеющихся. А ещё у меня кожа начала с утра шелушиться после загара, — нашла в своем арсенале оправдания.

— Жаль, — заключил он, но уговаривать больше не стал. — Мое дело предложить. И если это поможет, я ещё не готов расстаться.

Я вручила ему, одолженный защитный шлем, а потом вдруг решилась, пока он потерял немного бдительность. Быстрый лёгкий поцелуй запечатлелся на губах, оставляя в памяти приятное воспоминание о сегодняшнем дне. Даже не поцелуй, а чмок! Но приятный до мурашей ползущих, как диверсанты сквозь преграды, колючую проводку и поросли бурьяна. Правда, с последним я расправилась недавно, чтобы открыть купальный сезон.

— Эм, где-то поблизости снова находится твой бывший? — поинтересовался Юматов.

— Нет, — расцвела я, показывая все свои тридцать два, — будем считать, что это ритуал. Я тебя целую при встрече, а потом, когда прощаемся.

— А! Тогда я просто обязан поскорее вернуться, — веселится он.

— Пояс верности одевать не буду. Уж, прости!

Я не знаю почему мне с этим человеком было так легко. Возникало ощущение, словно мы знакомы уже не один десяток лет. С ним все окружающее воспринималось в таком же позитивном розовом цвете. И ещё я была уверена в одном: Руслан меня не обидит. Как бы это не было самоуверенно и неправильно, хотя он доказывал обратное, пока я его ждала. От этого чувствовала себя немного глупо. Вдруг это просто воспаленное воображение моей глупой головы?

Я пересмотрела все ролики в интернете о мотокроссе, несколько дней искала информацию о чемпионатах, о которых мне говорил Руслан. На некоторых сайтах даже видела его фото, правда в полной экипировке. Но и от этого сердце замирало, и делало какие-то немыслимые кульбиты заядлого паркурщика. А потом добралась до сайтов moto GP, вспомнив его слова: «Моя нынешняя цель выйти полностью из мотокросса и перейти на новый уровень. Слышала что-нибудь о формуле-1 для мотоциклов?».

Не слышала, не видела, а теперь с ужасом смотрела на эти скорости, с которыми пилоты гнали по мотодрому. Один неверный манёвр — и всё! Ты либо труп, либо инвалид на всю жизнь.

Безумие! Настоящее безумие просто.

Пришла в себя, когда поняла, что после его отъезда мы так и не общались. То ли он не звонил, то ли я была занята другим. Но факт оставался на лицо, а точнее в мессенджерах и истории звонком. Мы потерялись. По щелчку пальцев «Раз» и прощай, девчонка!

И все же интерес мой совсем не пропал. Может, только к нему. Нет-нет! Я себя обманывала. Я каждый раз открывала его профиль в Инстаграм и просматривала немногочисленные фото, а потом злилась на себя и материлась как сапожник.

Шел пятый день, а от без вести пропавшего Юматова так и не было никаких вестей. Руки тянулись написать ему, но моя гордость плелась устало следом, ковыляла еле-еле, присаживалась рядом и отбрасывала гаджет на мягкие подушки. И пока он лежал там, я несла свое тело выкупывать, в полной решительности провести лето за городом. Разве что в середине июля у меня был запланирован вояж в Доминикану, где я хотела покупаться не в проточном озере, а в бирюзовом море, которое соединяется с таким же бескрайним небом. Но эти будет позже, потому что папа перепутал в силу занятости месяцы. И вместо июня, вписал июль. Мужчины, что с них взять?

А хуже всего, когда ты ждёшь хоть словечка от одного, обязательно о себе дать знать совершенно другой, который сейчас даже не третий и не сотый. Он там где-то на задворках в этой четырехмиллиардной мужской братии.

— Привет, Ветрова! — дожидался он меня у подъезда, потому что трубку я не брала. Пришлось заночевать в этот день в городе, потому что мы с подружками отмечали окончание курса, перенеся это событие на выходные.

— Явление Христа народу. Чё надо, Морозов?

— Я думал о тебе, — он растягивает губы в довольной улыбке, но на меня это не производит ровным счётом никакого впечатления.

— Закончились свободные «дырки»?

— Соскучился по твоей, — хмыкнул он.

— Хм, оригинально, Морозов, — не удостаиваю больше молодого человека взглядом. Да какой он молодой человек. Так, потаскун, на которого смотришь уже как на половую тряпку. Поюзали по всяким там шмарам и кинули тебе. И зачем я из-за него набросилась на Юматова? Хм, только сейчас понимаю, что это не был порыв, чтобы вызвать у него ревность. Но не признаваться же, когда тот поганец исчез.

— Не оригинальнее, чем твои лобзания возле универа, — а вот и ревностные нотки в голосе. Ликуй, Ветрова! Цель достигнута! Хотя перспектива сомнительная. И все же он примчался. Правда, очень долго решался, козел.

— А тебе какое до этого дело? — останавливаюсь, так и не открыв дверцу машины.

— Мне? Никакого! Просто противно.

— Чего? — и тут меня захлестывает дикий хохот. Ему противно. И это говорит тот, кого я словила с расстегнутой ширинкой у рта моей сокурсницы? Но молчу. Не хочу опускаться до упрёков. Он мальчик взрослый, опытный, пусть остается при своем сугубо личном мнении, на которое мне теперь, мягко говоря, насрать.

— Ты только недавно вылезла из моей постели.

— Все верно! С тобой уже полгода не сплю, а с ним трахаюсь с зимы. И мне нравилось, как ты унижался, когда просил простить тебя и все забыть, — хоть это все и не так, но мне нравится смотреть, как самоуверенная ухмылка сползает с этого наглого смазливого лица. А в кармане уже вовсю вибрирует телефон с неизвестным входящим. Опять гребаные банки будут предлагать кредит.

ЮМАТОВ

Сбросила. Странно. Тормоз! У нее нет моего номера. А может, она от незгакомцев не принимает звонки. Ладно, зайдём по-другому.

Я: «Девочка-ветер, привет! У меня к тебе серьезный разговор».

Отправляю сообщение в ватсапе. Жду! Минута, две, три…прочитала. Ещё две минуты, только потом вижу под её аватаркой «печатает».

Аврора: «С этих фраз обычно начинается начало пи***еца! Привет».

Хм, она права. Только этот пиздец, скорее всего, в одностороннем порядке.

Позавчера имел честь снова беседовать с отцом.

— Давно ей звонил?

— Давно, что аж на разу.

— Почему?

— На свидание я ее сводил. Что ещё от меня требуется? Жениться?

— Было бы неплохо! Хорошо иметь в родственниках такого, как Ветров. Хотя пока можешь повстречаться. Я тебе лучше партию подберу.

— Выголнее, ты хотел сказать. А что ты себе не подберёшь более выгодную партию? Или эксперименты над сыном проводить интереснее?

— Разговора, я так понимаю, не получится.

— Все проблемы с личной жизнью решу сам.

— Мне показалось, что Ветрова тебе понравилась.

— Тебе показалось, пап. Извини, мне пора.

Не то, чтобы я негодовал. За двадцать пять лет я привык к такому отцу и прекрасно знал, что тот давить не будет. Так, наиграется в тирана и плюнет. Но все же злился, потому что не хотел идти у него на поводу, а девчонка по имени Аврора как-то быстро завладела моими мыслями. Именно поэтому я целых пять дней боролся с желанием позвонить или написать ей. Принципиальность была выше симпатии и все же утром зачем-то зашел в ее Инстаграм, полистал ленту, залез в сторис, где она выложила несколько видео с ночного клуба. Ей было весело, и, казалось, она давно забыла о моем существовании. И это задело мое самолюбие.

Хм, я говорил, что соткан из противоречий и иногда не постоянен в своих решениях? Вот и я о том же. Я ей набрал, а когда она не взяла трубку, даже расстроился. Она ведь только что была в сети.

Ах, да! И номер я не собирался использовать, который скинул отец, ведь мы с ней контактами так и не обменялись. Она не предложила, а я посчитал, что не за чем.

Я: Откуда скептицизм?

Аврора: Я сажусь за руль. Напишу позже.

Ох, аж бахнуло серьёзностью и уверенностью в том, что я дурак. Все явные признаки на лицо, потому что она видимо, дейстаительно не вспоминала обо мне. А я тут размечтался.

— Рус, ты где? Спонсоры на месте. Не подкачай! — хлопает ободряюще меня по плечу тренер. Наверное, правильно я оставлял личную жизнь на задворках, потому что, как оказалось, она здорово забивает мозг не тем, чем надо. Мне нужно сейчас покрасоваться перед спонсорами, а я…Чертова девчонка!

ВЕТРОВА

— Тебя он хочет видеть в первую очередь, — заявила мама, показывая мне приглашение от Юматова старшего, которое гласило, что такого-то числа, во столько-то по времени, он приглашает нашу семью в составе трёх человек на свой юбилей. Во как! И особое распоряжение на мой счёт.

— Мам, это уже завтра, — возмущаюсь я. — У меня, между прочим, планы.

— Отложи, — совершенно буднично заявляет она, словно я несмышленный ребенок.

— У Ирки, между прочим, день рождения. Человеку не каждый день исполняется двадцать один.

— Милая, лучше не перечить папе, который тверд в своих намерениях оттащить тебя туда. Ибо твое совершеннолетие грозит превратиться в фиаско.

— Б***дь! — вырывается, на что родительница недовольно фыркает. А моя подруга недовольно фыркает по поводу того, что я на ее празднике не появлюсь.

— Думаю, Юматов не будет праздновать до ночи, как это любите вы, — подмигивает мама, — потерпи до десяти, и потом я тебя прикрою.

— Господи, ты самая лучшая мама на свете, — выдыхаю я облегчено. Ирка тоже лыбится во все свои тридцать два, оставляя на щеках задорные ямочки. Видимо, не все потерянно.

И как только за мамой закрывается дверь, подруга снова включает дисплей Айфона, где до этого рассматривала Руслана.

Мамаева моя подруга детства, с которой мы были не разлей вода. Потом она с родителями умотала за границу, а три года назад они вернулись, но уже совершенно в другой район. Так что виделись мы хоть и не очень часто, но дружба крепкая, как говориться, не сломается. Поэтому её праздник был для меня важен. Но вот, что мне делать на стариковском юбилее, совсем не понимаю. Ещё и папа туда же.

Я: «Ты все так же слишком занят?» — набираю младшенького, от которого снова сутки ни слуху, ни духу. Он говорил, что у низ спонсорский заезд и сейчас все силы отданы какому-то мега-крутому чемпионату, после которого он будет участвовать в европейском первенстве.

Руслан отвечает только через пару часов. И то не пишет, а звонит. Некогда ему тыкать по клавиатуре. Это даже хорошо.

— Привет, Ветерок, — за три дня он задолбал меня этим прозвищем. Я сначала дико злилась, но начала привыкать.

— Дела как? — начинаю издалека, пока Ира мечтательно закатывает глазки, кайфуя от его низкого бархатистого голоса. У меня тоже мурашки пробегают, и сердце колотиться, как заведенный заяц-барабанщик.

— Отлично! У меня через полчаса заезд.

— Матерь божья! Вам там как, удачи можно желать?

— Конечно! И ещё мысленно болеть.

— Так я всеми фибрами там с тобой!

— Это будет замечательно! Ты что-то хотела?

— Да, — мнусь я. — Твой отец настоятельно просил чтобы я завтра была на его приеме в честь юбилея.

— Понятно, — тон голоса его не меняется, но понять я не могу зол Руслан или веселится от подобной ситуации. — Завтра при встрече я тебе объясню в чем дело. А потом сама решишь, как это воспринимать.

— При встрече? Ты тоже будешь? — удивляюсь я, а может радуюсь.

— А ты думаешь, мне дадут это пропустить?

Так, спокойно, Ветрова! Это не катастрофа ведь, а всего лишь прием в доме, где вырос Руслан. Или не вырос? Вот этого я не знала. Нет, мы, конечно, много общались, и я кое-какие факты мотала себе на несуществующий ус, думая, что мне это когда-то пригодится и тем самым просто захламляла карту памяти в голове.

— У него кубики есть? — поинтересовалась Ирка, когда мы с Русом распрощались.

— Есть, — призналась я, вспоминая, как лапала его, сидя за его спиной на мотоцикле. Руки тут же начало показывать от тех ощущений.

— Он же не в твоём вкусе, — умоляюще надвинула подруга бровки пониже.

— В этом-то и проблема, что вкусы у меня резко поменялись. И мне это не нравится.

— У него должен быть симпатичный друг, по-любому, — заключила Иринка.

— Фух, — выдыхаю взволнованно. — Завтра спрошу!

ЮМАТОВ

Смотрю на неё и у меня перехватывает дыхание. В который раз убеждаюсь, что вызывает эта девчонка в моем организме самые похабные желания. Даже в вечернем длинном платье. Она такая тонкая, горделивая, изящная. Как говорит мама, в таких чувствуется порода. С Ветровой свою родительницу я не знакомил, но она полностью подходила под тот типаж, о котором говорила бывшая госпожа Юматова, ныне имеющая фамилию Гросс.

— Еще скажи, что она тебе не нравится. Все гляделки сломал, — хлопает ободряюще меня по спине отец, поймав на месте преступления.

— А разве она может не нравится? Красивая девушка, которая у любого нормального мужчины будет вызывать интерес.

— Я представляю, какие у меня красивые внуки будут, стань она моей невесткой.

Я аж поперхнулся собственной слюной. Об этом он ещё не заговаривал со мной. А тут хрясь, и о внуках уже думает.

— Миленка тебе ещё спиногрызов нарожает, — откашлявшись хмыкаю, сдерживая порыв уйти от этого бестолкового разговора.

— Староват я для детей.

— Это сказывается то, что тебе уже исполнилось полвека?

— Мне положено уже ворчать по-стариковски.

— Ты не исправим, — смеюсь

Если кто-то со стороны можно подумать, что у меня с отцом плохие отношения, то это только домыслы. Да, они не идеальные, и мы с ним далеки от идеала. К тому же, он сейчас как бы спит с моей бывшей, и с мамой они разведены. Но, например, он два года был один после того, как мама ушла от него. А то, что я стремился к независимости, это только потому что, хотел немного сменить род деятельности. И в силу подростковых обид, когда чувствовал себя непонятым и непринятым, иногда сталкивался с ним своим тяжёлым характером. И в этом случае минус на минус плюса не давали, ведь он был такой же упрямый как и я.

А между тем, Ветрова своей легкой поступью приближалась к нам. Должен заметить, что на шпильке она держалась очень уверенно. И она вытягивала её ноги просто до невероятной длины. Хотя под вечерним платьем трудно было разобрать. Но я догадывался. Чувствовал себя котом, который позарился на хозяйскую сметану. Разве что не облизывался.

— Добрый вечер, — пропел её голосочек. Батюшки, недавно он материл потекший холодильник, а тут прям сама невинность. Только нимба не хватает.

— Добрый, Аврора, — пропел и я, копируя её манеру. Глазки серые сузились, на губах появилась легкая ухмылка, которая на сулила ничего хорошего. А любоваться ею мне помешал отец, который облобызал девушку в обе щеки. Милена напряглась, как струна, даже шею вытянула гусыней, чтобы ее благоверный чмокал куда положено и не сантиметром правее или левее. Охрана не дремлет, охрана бдит, чтобы вдруг если что сразу в волосы, как драная кошка и верешать.

Уф, вроде три года прошло, а до сих пор помню картину, как Милка отвоевывала свою территорию рядом со мной, сцепившись с одной из фанаток. Да, вот такой я знаменитый, что имею собственный фан-клуб. Маленький, конечно, но приятно, когда тебя любят.

Так вот, эта сцена меня когда-то впечатлила, как и сейчас открытые плечи Ветровой, которые трогал лёгкий загар, а хотелось бы, чтобы моя рука.

— Ну, и? — приподнимаю брови, растопыриваю руки для объятий.

— Что? — непонимающе шлёпает она своими длинными ресницами. Они у неё такие от природы, пушистые. Такие создают штормы в океане, а что говорить обо мне?

— Ты же традицию придумала, — кривлю губы в ухмылке, понимая, что в любой момент могу стать смертником, потому что она переводит взгляд на отца. Но он сейчас занят разговором с моим, желая тому долголетия и всей прочей чепухи.

— Гадина, — цедит Ветрова, но делает шаг, обхватывает мое лицо и целует. Конечно, это не похоже на то, что мне прилетело в первый раз, но пока довольствуюсь малым, чтобы не пришлось удирать, пока в тебя стреляет разгневанный отец девчонки.

И…это не ускользает от внимание Милены, которая могла бы сжечь нас одним взглядом, если бы могла. Но, к счастью, это невозможно, поэтому подмигивая ей, предлагаю своей спутнице свой локоть, и приглашаю на экскурсию по дому.

Ветерок щебечет, расхваливая работу дизайнера. Особенно ей заходит сад, который сейчас увешан гирляндами. Там есть большая беседка, пруд, в котором поквакивают лягушки, мигрирующие сюда с приходом весны. Милена уже несколько раз порывалась засыпать водоем, называя его болотом, но отец не даёт своей подстилке вершить самосуд над бедными животными. Мол, зачем уничтожать сложившуюся за много лет экосистему.

— Вы тут царевен разводите, сударь? — прислушивается Ветрова.

— Одну расколдовали, что теперь не знаю, как от нее отделаться, — мой взгляд падает на дверь, ведущую в сад, где мелькает точечная фигура Милена. Она все время за нами следит. Вот дрянь!

— Ты точно с ней не спишь? — смотрит Аврора в сторону той.

— Только в одном доме. А если на вскидку, то с ней всегда было сложно уснуть.

— Охамел? — мне прилетает кулаком в предплечье, но не больно, поэтому я смеюсь.

— А разве мотивация не так работает?

— Институты надо было кончать, чтобы знать, — прибавляет она к своему голосу говор.

— Ветерок, идем лучше потанцуем, — предлагаю я, отбирая у Ветровой бокал с шампанским, в который она вцепилась. Оставляю его на скамье, а девчонку тащу за руку назад в дом.

— Как ты меня назвал? — она удивлённо вскидывает темные бровки. — Я тебя же просила…

— Я? Я тебя всего лишь звал, чтобы полапать. Пойдем, и не надо упрямиться. Я помню, танцевать ты умеешь. Лихо тогда отплясывала на столе, когда мы с тобою познакомились.

— Ты это помнишь? — стыдливо закрывает она свободной рукой глаза, потому что вторая пока принадлежит мне. И тут же сразу включается девочка-девочка — Я тебе понравилась с первого взгляда?

Вывожу её в центр зала, обнимаю за талию, понимая, что рукам держать ее в объятьях безумно комфортно. Мы начинаем медленно двигаться, когда вокруг вообще никто не танцует, и кажется, не собирался даже. Мы полностью владеем вниманием окружающих, выглядя, наверное, как идиоты. Но с Ветровой мне не страшно показаться дураком почему-то. На ее вопрос я решил отмолчаться, боясь признаться, видимо, что рассматривал её, как девочку на одну ночь.

— Ах, ты жук, Юматов! Ты хотел меня утром бросить, — утверждение или вопрос, но в ее прищуриных глазках пробегает насмешка. Догадалась.

— И все пошло не по плану.

Больше уединиться нам не дали. Инициативу с танцем перехватил ее отец, который коршуном вырвал от меня дочурку, а потом началось помпезное представление с живой музыкой и модными певцами.

Едва время завалило за десять, Золушка, подобрав полы платья, собралась стремглав бежать прочь.

— Виктор Андреевич, ещё раз с днём рождения! Вынуждена Вас покинуть, очень болит голова, — Ветрова демонстративно прикладывает ладонь ко лбу, касаясь того двумя пальцами. Голова? Серьезно? Она только что залпом влила в себя бокал шампанского и отвечала «комплимент» Миленке.

— Я все понимаю. Водитель нужен?

— Нет, спасибо! Я вызову такси.

Сбежать решила, чертовка.

— Не беспокойся, пап, я доставлю нашу гостью в целости и сохранности, — вызываюсь я рыцарем. Посмотрим, куда ты бежишь, малышка.

— Раз ты все равно прицепился, — говорит Ветрова, когда мы оказываемся на улице, — просьба. Мне срочно нужен какой-нибудь твой симпатичный друг.

— Зачем?

— Увидишь!

ВЕТРОВА

— Так куда ты собралась, Ветерок? — Руслан уверенно ведёт машину, которую по случаю одолжил в гараже отца. Модель не из дешёвых, поэтому едет она очень мягко, и, что самое важное, не так быстро, как мотоцикл. Поэтому собираем все светофоры по пути.

— Развлекаться. У подруги день рождения, который я не могу пропустить.

— Меня с собой возьмёшь?

— Если только в комплекте с другом.

— Придурок, который тра***ет все, что в юбке, страдающий сбором приключений на задницу подойдёт?

— О! — восклицаю я. — Это самое то! Мамаева любит пострадать.

— Так это для подруги?

— Конечно! Не с пустыми же ты руками поедешь. Стой. А ты думал, что для меня?

— А ты думаешь почему я такой дерганый?

— В каком месте, товарищ, Вы дерганый? По-моему, ведёшь ты себя на удивление спокойно. Я даже паниковать начала.

— По поводу?

— Что не нравлюсь тебе больше, — метёт язык, как помело. — Грустненько все это.

Руслан мягко берет меня за руку, перетаскивая её на рычаг переключения передач. От этого в горле встаёт ком, который от его касаний, я не могу сглотнуть. Повисает тишина, потому что это, как я поняла, был его ответ.

— А домой зачем? — спрашивает Юматов, так и не выпуская моих пальцев.

— Алё, гараж, ты видел мой прикид? Там тусовка другая, — трудно вести себя так, будто ничего не происходит, но и заострять внимание особо не хочу на том, что сейчас жутко волнуюсь.

— Твой, как ты выражается, прикид, так и напрашивается на то, чтобы быть сорванным с тебя, — он улыбается, криво так, вальяжно, а я чувствую, как меня пробирает током. В животе пляшут бабочки и другая нечисть. От накатившего возбуждения пальцы непроизвольно стискивают его руку сильнее. Б***дь! Я ведь только подумала, а уже такая реакция. Но это платье, действительно, напрашивалось. Вернее не оно, а та, на ком оно было надето.

— Ты, кстати, мне так и не рассказал, что затеял твой отец.

— Все просто. Он пытается свести нас с тобой, — пожимает плечами Рус.

— А ты? — мне даже стало интересно.

— А я сопротивляюсь, как могу.

— Именно поэтому ты выстроил стену отчуждённости? — ещё одна догадка.

— В противном случае, Ветерок, мы бы сейчас не добрались до твоей квартиры. Да, и в прошлый раз вряд ли из нее вышли.

Вот что он делает, сука! Меня даже от этого признания поколбашивает.

— Ой, а я думала ты из благородных, на первом свидании ни-ни.

— Пока твоя честь в безопасности, сладкая!

Через минут десять моих внутренних стенаний по поводу отсутствия секса (на это было проще списать реакцию), мы уже поднимались в квартиру. На этот раз Юматова не пришлось тащить силой. По пути он отзванивал обещанного друга, поэтому не долго думая, я оставила его в гостиной, а сама направилась в спальню, чтобы переодеться. И…классика жанра. Вот почему я не люблю все эти струящиеся, пышные платья, в которых, даже баснословно дорогих, бегунки на молнии умудряются зажевывать тонкую ткань. А может не нужно было торопиться?

Понимаю, что если сама буду возиться то это будет до китайской Пасхи, а на помощь призывать гостя как-то не очень правильно. Вдруг расценит так, что я к нему пристаю. А я ведь девочка, я жду от парня первого шага.

— Ты не поверишь, — предприняв ещё одну попытку, чуть ли не выдернув молнию с корнем, выхожу к Руслану. Можно было бы и вырвать, но напоминаю, что с детства нас учили беречь свои вещи. Да и лишним не будет, если он меня полапает. Да-да! Я сама напрашиваюсь, знаю!

— Ты собираешься допустить меня к своему телу, пока мы здесь вдвоем? — Рус откладывает телефон и насмешливо пялится на меня.

— Очень надо! Сама справлюсь, — выпаливаю, потому что очередная порция моего неудовлетворенного либидо бьёт под дых.

— Да стой ты, дикарка! — меня останавливают, взяв за тонкий поясок и тянут на кухню, где Юматов с помощью ножа пытается справится с проблемой. Пыхтит он сбоку не очень сексуально, но и этот акт можно было считать состоявшимся.

— Все! — он тянет бегунок вниз, платье снятое до этого с бретель явно не собирается задерживаться на мне, поэтому и я не собираюсь его держать, когда оно чуть сползает стыдливо оголяя мою грудь. Юматов стоит как вкопанный, пялясь туда, куда ему сейчас и положено пялиться. Поэтому я облегчаю ему задачу, просто малейшим усилием рук посылаю всю эту пышную конструкцию к ногам. Переступаю и гордо вышагиваю по направлению к спальне.

Все же внутри я чего-то ждала, хотя цель была — переодеться.

«Ваша цель не достигнута» — прозвучал в голове электронный голос, словно у робота из фантастики, когда почувствовала, как теплые пальцы Юматова пробегаются по обнаженной спине, разгоняя во все стороны миллиарды мурашей.

— Победу сегодня отдаем папе-Вите? — ухмыляюсь вместо того, чтобы молча получать кайф от этих прикосновений.

— Похеру! Я хочу тебя, Ветерок.

ЮМАТОВ

Под моими руками нежная кожа превращается в гусиную. Аврора вздрагивает после того, как я решаюсь попробовать ее на вкус, пробегаясь языком по ее плечу. Кайф! Самый чистый кайф, в котором постепенно начинаю теряться.

Поворачиваю её к себе лицом и, наконец, касаюсь её губ. Нет, не просто касаюсь, а впиваюсь в них, вбирая в себя поцелуй, который должен был случиться давно. Это не ее невинные чмоки, это большее. Оно взрывается внутри яркими петардами, приводя все тело в боевую готовность.

Ее язык встречается с моим, а ноготочки впиваютсяв спину, притягивая меня ближе. Но между нами ещё моя рубашка, которая явно мешает. Наверное именно поэтому Аврора, нетерпеливо расстёгивает пуговички, пробираясь под нее. От ее лёгких стонов просто сносит крышу, и я уже не контролирую что ввтворяю с телом, которое полностью отдает себя мне в подчинение.

А когда она оказывается на кровати, и я уже стаскиваю с нее трусики, предвкушая тот самый момент, где-то около её головы начинает вибрировать телефон.

— Блин, Ирка, — бормочет Ветрова, смотря на дисплей. Фиг тебе, незнакомая мне Ирка! Я тебе не дам испортить этот момент. Один раз я уже сплоховал.

Ветрова предупреждающе вскидывает палец, мол, подожди. А чего ждать? Она тут подо мной абсолютно раздетая, соблазнительная, пахнущая охренительно. У меня в голове мозг давно превратился в кашу, поэтому после слова «Алло» я провожу языком по ее соску, затем по второму, покусываю, посасываю. Стон Ветровой говорит сам за себя. Ей хорошо, мне, кстати тоже. Она ещё и вкусная!

— Ветрова, ты чем там занимаешься? — слышу голос её подруги, а сам продолжаю измываться над ее телом, спускаясь ниже, прокладывая дорожку прямо к её плоскому животику.

— Порнуху смотрю, — прерывисто отвечает Аврора.

— Нашла время.

— Это все Юматов виноват, — произносит она мою фамилию в тот момент, когда я добираюсь к самому заветному. Девушка выгибается дугой и чуть вскрикивает.

— Понятно! Перевозбудилась зараза! Через полчаса, чтобы была здесь, понятно?

— Ага! — бормочет Ветрова. Или это не Ирке?

— Ты сумасшедший, — выдыхает она тихо, напряжённо.

— Ага! У нас есть пять минут.

— Только зря раззадорим себя, — отвечает Ветрова, а я уже поднимаюсь, возвращаясь поцелуем к ее губам. Возбуждение достигло своего апогея, кажется. Мне понадобится даже меньше.

— Ты меня плохо знаешь, Ветерок.

Три…ровно три минуты на то, чтобы она выкрикивала мое имя, растворяясь в экстазе. И две — на то, чтобы отдышаться и начинать одеваться.

— Может, ну его? — спрашивает девушка, застегивая трясущимися руками лифчик, который, в принципе, нужен, чтобы услащать взор, потому что он абсолютно ничего не скрывает. Как велик соблазн в ее вопросе. И после того, как попробовал её, я хочу только одного — затащить её куда-нибудь, где не будет связи и любить до полнейшего изнеможения.

— Слышал боевой голос твоей подруги. Поэтому побаиваюсь ее.

— Ну, да! Её стоит бояться.

— Рус, — тянет она букву «У», когда мы оказываемся в салоне автомобиля.

— Что?

— Как? Как ты это сделал?

— Что именно? — кажется, я понял, но так хочется, чтобы она произнесла вслух.

— Для меня кончить — это большая проблема, — честно признаться Аврора.

— Как видишь, со мной у тебя этой проблемы нет, — целую её, потому что не могу удержаться. Она все ещё такая же соблазнительная и вкусная.

— Один раз — не показатель.

— Хитрая девчонка! Сама ведь напрашиваешься. Хорошо, я тебе докажу!

ВЕТРОВА

Когда мы подъезжаем к дому, в котором проходит шумное мероприятие, судя по музыке и приглушённым голосам, у ворот останавливается байк. Водитель снимает шлем и направляется в нашу сторону.

— Здорова, братан! — Юматову пожимают руку и дружески приобнимают, хлопая по плечу.

Парень высокий, под косухой проглядывается и недюжий размах плеч, и, видимо, там так же есть что пощупать. Смотрю на красавчика, з апрокинув голову, пока Руслан метит территорию, приобнимая меня.

— Аврора, — протягиваю я руку, понимая, что нужно познакомиться.

— Так вот ты какая, Ветерок. Игорь. Можно просто Гарик, — представляется парень. Ладонь у него горячая, сильная. Глазки бегают по мне оценивающе. Но я так же понимаю, что мне под его чары попасть не грозит. Я с Юматовым, а это как клеймо.

— Что-то я не поняла? — вопросительно смотрю на Руслана. Его друзья знают меня под этим прозвищем. Да и вообще, его друзья знают обо мне. Не, ну а чё? Про Руслана я тоже рассказывала подругам, но думала, что у мальчиков всё как-то на так.

— Потом все объясню.

— Ему пришлось. Когда сидишь в компании друзей и с тупой улыбкой втыкаешь в телефон это уже само по себе странно, — слал Юматова друг с потрохами. — Так, а что за вечеринка? И я здесь зачем?

— А ты — подарок для имениницы, — входу я в дом.

— Пи***ец, а заранее предупредить не судьба? Я бы хоть трусы другие надел, да бантом себя перевязал, — возмутился Игорь. М-да, веселенькие, оказывается, у Юматова друзья. А я думала, что в меня они со странностями.

Например вот одна из них несётся прямо на иеня будучи уже под градусом. Слегка под градусом, я бы сказала, потому что знаю степень ее кондиции.

— Наконец, ты явилась, курва! — на меня набрасываются с объятьями, прижимая к объемной груди. Что-то, а вот сиськам Иркиным я всегда завидовала. И вроде ели в детстве капусту вместе, но, видимо, её европейская, после их переезда, была витаминнее.

— А это разве не ругательное слово? — уточняет Игорь, привлекая к себе внимание.

— В Польше, где я прожила восемь лет, это обозначает девушку лёгкого поведения. А свою подругу, судя по последним событиям, сложно обозначить иначе, — выдает два длинных предложения Ирка, чем очень меня удивляет. — А ты кто?

— Это, — представляет друга Юматов, — Гарик! Он твой на всю эту ночь, можешь делать с ним что захочешь и он даже слова не скажет против.

— Вау! — осматривает Иринка подарок, обходит парня сзади, спереди. Даже зубы просит показать, что вообще странее странного, а потом удовлетворённо причмокивает. — Цаца! А меценат у нас кто?

— Руслан. Руслан Юматов, — представляется этот.

— Наслышаны, Руслан Викторович! — Ира берет свой подарок за руку и тянет в гостиную, где сейчас идёт игра в крокодила. Вижу, как Иркина группашка пытается что-то изобразить, раздувая впалые щеки и жестикулируя, будто её бьёт током. Да, прогресс дошел до того, что теперь на домашних вечеринках мы развлекаемся настольными или интеллектуальными играми. Оказалось, что это веселее, чем забирать в гаджетах и тупо набухиваться. Тем более, что компания подобралась исключительно из «своих». Поэтому два незнакомых мужика вызвали нездоровый интерес.

А ещё я поняла одну вещь: ни за что не соглашайся играть в твистер с парнем, с которым у тебя только что был быстрый секс. Во-первых, это пусть и весело, но опасно. Каждый раз его хотелось поцеловать, каждый раз от двусмысленных поз хотелось утащить его в свободную комнату и залюбить до изнеможения. Или закрыться с ним в квартире и не выпускать пока не надоест. Хм, интересно, это может когда-нибудь случиться? Я имею в виду, надоесть друг другу.

Через пару часов активных игр, танцев и небольшого количества шампанского, я поняла, что срочно хочу домой. И поняла это только потому что узнала (совершенно случайно), что у Юматова в девять утра самолёт. Настроение так «Бац», и попробуй его собери теперь, когда оно валяется разбитой чашкой прямо в ног. Фигушки вам! И это мне совсем-совсем не нравилось. Ненавижу быть зависимой от человека, пусть даже этот человек Руслан. Это ведь эмоциональные качели, которые хуже чем ПМС. Позвонит-не позвонит, напишет-не напишет, приедет-не приедет. Сиди, жди, гадай, словно ты все это заслужила.

— Ты чего, Ветерок? — поинтересовался Юматов, увидев изменения в моем настроении.

— Все нормально! Видимо, устала, — пришлось соврать. Не выдавать же себя со всеми потрохами. А то знаю я такой тираж. Потом возомрит себя невесть кем.

Народ начал разбредаться только ближе к трём. Некоторые оставались ночевать здесь даже для меня был припасен уголок. Но я предпочла удобную кровать и своё уютное одеяльце. Или не его? А объятия этого человека, которые так увлеченно что-то обсуждал со своим захмелевший другом.

Смотрела на него и ловила себя на мысли, что попала. Сильно и круто. Потому что меня водоворотом засасывало в него. Я хотела его полностью, без остатка. И в таких же количествах отдать себя.

— Отвезешь меня? — прикасаясь к его руке, вклиниваюсь в разговор.

— Конечно! — он словно облегченно вздыхает. Понимаю, наверное, его это всё тоже утомило.

По дороге я начинаю немножко дремать, ведь скоро рассвет. В салоне автомобиля тепло, тогда как за его пределами прохладно июньская ночь, не пропитанная ещё июльским зноем. Наверное, в другой раз я бы Юматову предложила обычную прогулку. Вон за городом какие звёзды. Романтика!

Пока мы мчим по безлюдной трассе, сквозь дремоту чувствую, как его рука перекачивает на моё голое колено. Улыбка сама наползает на лицо, растягивая губы. Поэтому недолго думая, закидываю на него свои босые ножки, наблюдая из-под опущенных ресниц, что он тоже улыбается. Это мне, однозначно нравится. Ещё нравится, как он поглаживает мои щиколотки, нравится, как он ведёт машину и все время пялится на мою задравшуюся юбку.

— Ветерок, лучше прикройся немного, а то мы не доедем.

— А с чего ты решил, что я хочу куда-то ехать?

— Ой, нет, сладкая! В этот раз хочу тебя медленно.

— Вредный, — опускаю подол чтобы не смущать, сама вся напрягаю, пробегая ступней по его ширинке.

— Ветерок, мы так в аварию попадём, — предупреждает Руслан.

Ладно, оставляю его возбуждённые орган в покое, хотя ноги и не думаю убирать, зато нахожу себе другое занятие. Наблюдая за его сосредоточенным профилем и за тем, как его руки красиво ведут машину. А разве так можно? Видимо, транспорт его любит, потому что он смотрится великолепно управляя любым его видом.

Ко мне мы добираемся только ближе к четырем, когда небо над горизонтом начинает светлеть. И даже несмотря на это, он не думает отказываться от предложения выпить кофе. Мы оба знаем, что под собой скрывает это предложение. В квартире царит полумрак, когда мы, не включая света, нарушаем тишину, врываясь в неё.

Вжимаюсь в его тело, целую так, будто он уезжает навсегда. От этого одновременно больно и сладко. И кровь разливаясь по венам, бьёт по вискам набатом. От возбуждения становится не просто невыносимо, а чуть подташнивать. Такое бывает, когда очень сильно…А с Юмотовым по-другому нельзя. Он как буря в стакане, а точнее в пределах моей квартиры, наполняет и уносит в неизвестном направлении. Хотя нет, в известном. Именно сейчас к спальне, попутно срывая юбку, которая так ему мешала всю дорогу, а уже потом все остальное летит на пол. Даже кружево не жалеет, отбрасывая все в разные стороны, как потрошитель.

Под моими пальцами его горячая кожа, с перекатывающимися мышцами под ней. Я не могу насладиться этими ощущениями, поэтому продолжаю его изучать снова и снова. Руками, губами, телом. Отдаю ему всю себя, подаюсь на встречу требовательным поцелуям, чуть постанывая от наслаждения. Он умеет его дарить, эти я знаю точно. И пока его губы и язык играют с затвердевшими сосками, пальцы спускаются ниже, входят в меня, проигрывают, поглаживают, что приводит в неописуемый восторг. И это я доказываю очередными громкими стонами, потому что держаться нет мочи. Он знает, как обращаться с женским телом, и делает это как искуссный мастер, овладевший высшим разрядом данного искусства.

Я уже готова, я хочу большего, я хочу чувствовать его внутри. Но Юматов не спешит, заставляя меня просить, потому что я на грани. На грани того, чтобы кончить от м***турбации. Приехали! И только меня пронзает эта мысль, как тело наполняется приятной тяжестью и рассыпается. Кричу, цепляясь за Руслана, как за спасительную соломинку, чтобы не потеряться в это мире и не забыть о реальности. А следом за отпускающим оргазмом чувствую его внутри. Лёгкие, медленные, дразнящие движения, которые тут же заводят меня снова.

— Так разве можно? — интересуюсь, прерывая каждое слово стоном после его очередного движения.

— Мы сейчас это проверим, — объясняет Руслан и целует.

Эксперимент доказывает его гипотезу. Я, забыв о том, что вот-вот сотрясалась от одного оргазма, погружаюсь в следующий вместе с Юматовым.

— Охренеть, — только и могу сказать, потому что слов, чтобы описать этот восторг, которым я наполнена, невозможно передать.

— Отдыхай, потому что у нас осталось два часа, а я собираюсь взять из них по-максимуму.

Поэтому мое первое «охренеть» решительно ничего не объясняло. Это был так, небольшой пшик по сравнению с тем, что меня ждало дальше. Он был неутомим, нежен, стремителен и страстен. Он открыл такие возможности моего тела, о которых я даже не подозревала. Поэтому изнеможденая, лежа на подушках, и наблюдая за тем, как он собирается, я потихоньку засыпала.

— Ветерок, — позвал Руслан, заставив меня разлепить веки, — приедешь ко мне?

Вопрос был совершенно неожиданным.

— Куда?

— Через пять дней у меня чемпионат. Хочу видеть тебя на трибунах, и возле себя.

— Я приеду, — обещаю я, получая поцелуй на прощание. Теперь, Руслан Викторович, ты от меня не отделаешься. Девочка добралась до сладенького и выжмет из этого все, что только можно.

ВЕТРОВА

Он выиграл! Мой Юматов был первым! Не знаю насколько он был моим, но про себя я его окрестила по собственнически, ревностно огораживания от фанаток, которые так и липли к нему со своими выдающимися буферами. А липли, чтобы сделать селфи, потом восторженного восхвалять в соцсетях, мол смотрите какую добычу поймала. Ирка на меня шикала, когда я порывалась проредить поросль на голове очередной измалёванной Барби в супер коротком топе. Они их где-то на распродаже брали что ли? Или в деревню других фасонов не заводили?

Ну, и что бы я шикала? Вон за своим Гариком лучше присматривай. А то он под славу друга тоже готов пойти по рукам.

Самого вечера, как моей Мамаевой был вручен президент, она с ним таскала систематически. Видимо, вообразив, что это просто большой брелок. Хотя сувенир, имеющий именной паспорт, говорящий том, что скоро его можно отнести к раритету, не сопротивлялся. Может Иркины выдающиеся ораторские способности ему зашли, а может выдающийся бюст. Да, я завидовала всему выдающемуся, что было на окружающих меня телах. Я в этом смысле была сильно пострадавшей. Если бы меня посадили в правительство, то выплачивала бы всем, у кого меньше девушки субсидии на восстановление психики.

А что касается Игоря и Иры, то там уж фиг разберешь. Ну парнишка, кажется, прикипел к Мамаевой за эти пять дней. Поэтому поехали мы вместе. Ещё был с нами двоюродный брат Руслана, который приходился ему почти ровесником. Не знаю, кажется моя подруга была счастлива. Она со своим врожденным мамским инстинктом и дитя, за которым нужно было глаза, да глаз, чтобы было накормлено, на ночь спало под боком, и чтобы не лезло к сиськам других тётенек.

Нас встретили, нас разместили и только на следующий день показали Руслана, который до этого находился на своем тренировочном полигоне. А затем в жаркий июльский день он показал им всем кузькину мать, вытворяя на своём байке немыслимые вещи. Каждый трамплин, каждый поворот, будто по мановению палочки поддавались ему.

В этой суете, заряженной громогласной толпой болеющих, я могла смотреть только на него. Внутри нарастала восторженные и горделивые чувства: это мой Юматов!

— Позволите? — оттесняю бочком одну из болельщиц. Она чуть ли не лежит уже на Руслана, пытаясь сделать идеальное селфи.

— Сейчас моя очередь, — прилетает мне спину.

— Я тебя поздравляю, — нарываюсь на конфликт, чтобы удовлетворить желание расквасить кому-нибудь рожу.

— Так, девочки, фотосессия окончена.

— Для меня тоже? — проигрываю бровями.

Юматов опасается, что драки не избежать, поэтому поворачивается на нерадивую поклонницу. Хм, тут не помогут ни топоры, ни кочерёжки, я ее хочу бить.

— Ты, шмара, это моё место, — девка подбегает и дергает меня за руку, отрывая от Руслана. Тот было собирается вмешаться, но я не позволяю, рыкая на него, чтобы не лез.

— Ч шмара? — внутри закипает злость, которая накатывает волной. Нет! Она уже застелила глаза и и, конечно, я кидаюсь на девку. Она пытается вцепиться в мои волосы, но я не позволяю сделать этого и сразу бью в челюсть. Не умею я драться по-женски. На уроках самообороны не учат выцарапывать глазки. А исходила я по требованию папы туда много. К конечно, страшно сломать ноготочки, но но когда соперница взвизгивает, я подкатом переваливаю ее через себя. Все! Бой окончен! Она падает на землю, а я по инерции пинаю её ногой, крича нелицеприятные вещи. Я бы ещё её колотила, но Юматов не собирается стоять и смотреть просто так, как я расправляют с сукой, покусившейся на мое достоинство.

— Ветерок, ты ее сейчас убьешь, — не даёт мне совершить преступление он, оттаскивая от поверженной соперницы, которая верещит, как поросенок и заливается слезами Я ещё на автомате пытаюсь брыкаться, но в его руках постепенно успокаиваюсь.

— Не суйся лучше ко мне, сука! — выплевываю слова в сторону незнакомой девчонки, которая, извалявшись в грязи, подымается па ноги. Брат Руса тут же приходит на помощь, уволакивая ту в сторону скорой, которая дежурит на мотодроме. При чем она здесь не одна.

Ожидаю, что Рус сейчас начнет ругаться, мол, опорочила его честь и достоинство, сцепившись с поклонницей, но вместо этого обнимает и целует в макушку.

— Теперь я тебя побаиваюсь, сладкая!

— Не стоит пока. Ты же не совершил ничего противозаконного, — бурчу куда-то ему в грудь, прижимаясь к грязной и пыльной экипировке. Выгляжу, наверное, сейчас, как дранная кошка, но мне опять все равно.

— И теперь не совершу, — посмеивается он. — На вечеринку сегодня идём?

— Идем! Но сначала мне нужно самоутвердиться сексом. Поможешь?

— Спрашиваешь.

Я соскучилась. Просто безумно соскучилась по нему за эти пять дней. Мы ведь даже толком не попрощались тогда. Я засыпала, а он, так и не поспав, отправился в аэропорт. А теперь с наслаждением целовала его, отвечая на изголодавшиеся ласки.

— Ты …невероятная, — шептал Юматов унося меня снова в какую-то параллельную вселенную. — Будто нереальная.

И снова я плывууу. А куда? А зачем?

Локация: трейлер. Локация: гостиничная кровать. Локация: душ. Локация: стол. И добираемся мы до подушек уже изнеможённые и счастливые. А если конкретно в моем случае, то с подскочившей самооценкой.

— Теперь я согласна на вечеринку, — чирикаю ему в плечо, на котором сейчас лежу.

— Сначала нужно поесть, потому что ты из меня все калории выгребла. Я будто марафон пробежал.

— А ты бегал? — приподнимаюсь, кладу на него подбородок и вопросительно вскилывмю брови.

— В школе ещё. Потом меня переклинило на мотоспорте.

— И до сих пор не отпустило, — делаю невесело вывод.

Страшно. Страшно то, что он вытворяет на своем мотоцикле. Страшно, что сейчас все хорошо. И страшно это потерять. Наверное, именно поэтому впиваюсь в него пальцами, и не отпускаю до тех самых пор, пока мы не расходимся в аэропорту через три дня по разным сторонам. Он к себе, а я к себе. Надо отчитаться перед родителями и показать, что я жива и здорова. Особенно папе, который, в кошмарах наверное видел, как Юматов меня сажает на мотоцикл и отправляет за него проделывать все трюки. Попробуй теперь объясни, что всё было не так. И ещё подготовить папу. К чему?

— Как ты думаешь, если я являюсь к господину Ветрову и заявлю, что встречаюсь с его дочерью…

— Тебя вобьют в землю, как гвоздь, — заканчиваю за него предложение. — Подожди, — сразу же нахожусь. — А мы встречаемся?

— А! Это же надо было как-то обговорить, да?

— Как бы, да! Это делается именно так.

— Знаешь, я больше переживаю, как к этой новости отнесётся твой отец, поэтому, видимо, и не успел спросить? Хотя нет, я просто остолоп, который не знает, как это делается.

— Понятно все с тобой. Решил воспользоваться моментом. И я хороша. Нет бы задачу облегчить и оградить тебя от лепета по поводу отношений.

— Какое страшное слово, — хмыкает Юматов. — Отношения. У меня перед глазами дом, горстка детишек, и замученный я на развалюхе, приехавший с офисной работы, а ты выходишь встречать меня и снова на сносях.

— Чур тебя, дурак, — представила я эту картину. Но все же было смешно. Что в голове твориться у него? Не понятно. Но ход мыслей Юматова меня немного напряг.

А теперь мне предстояло подготовить папу к предстоящему разговору. Вот на этот счёт Руслан совсем не шутил.

ЮМАТОВ

Долб***б! Вот кто я! Куда меня понесло? Разговоры разговаривать с Ветровым, и обозначить, что я намерен спать с его дочерью. Получить на это официальное разрешение.

Нет, я, конечно, не смертник, и об этом напрямую просить не буду. Но со стороны выглядело все именно так. Поэтому не решаюсь долго войти в дом, сидя на солнцепёке.

А на сегодня синоптики обещали дождь. Какой нахрен дождь, когда я сварился в тени? Наверное, буду похож на Аврору, какой она была в момент нашей второй встречи. Фух! Ладно! Надо идти. Она написала, что ее отец после обеда едет в офис, поэтому нужно ловить момент.

Звоню в дверь, пялясь в свое отражение в стекле. Может, надо было цветов купить? Черт, а я не знаю какие она предпочитает. Я ей их ещё ни разу не дарил. Романтик, хренов.

— Руслан? — на пороге возникает Борис Павлович, одаривая меня вопросительным взглядом, в котором читается лёгкое презрение. Но пытаюсь расценить это как обыкновенную ревность.

— Добрый день, — сразу пересыхает во рту. Как ни крути, а этого мужика я опасаюсь, хотя не выглядит он устрашающе. Медведи, например, тоже по виду милые, но с ними лучше не встречаться на узкой дорожке. А она в нас уже не куда.

— Есть разговор, — набираюсь храбрости и вхожу в дом, после того, как мне это предлагают приглашающим жестом.

ЮМАТОВ

Не то, чтобы меня колбасит, но героем я себя сейчас не чувствую. Меня прямиком приглашают в столовую, в которой тут же запирают дверь.

Сквозь панорамное окно вижу Аврору, которая нежится на солнце, развалившись на шезлонге у самой кромки воды. Моя девочка великолепна. Богиня! Каждый изгиб ее прекрасного тела…Она даже лежит идеально, вытянув ножку. Опомнился только когда заметил, что Ветров за мной наблюдает. Прочухал, что я пялюсь на его дочь.

— Слушаю, — говорит он немного натянуто и раздражённо.

— Мы встречаемся, — выдаю я, понимая, что если буду заходить издалека, то буду выглядеть мямлей. Трудно сохранять самообладание, когда на тебя ТАК смотрят. Словно хотят пристрелить, но правила приличия не позволяют.

— И ты решил мне сообщить лично.

— Не хотел, но понимаю, что надо.

— И в чем причина? В отце?

— Частично, — признаюсь я, потому что не только он повлиял на мое решение. Почему-то с Авророй хотелось сделать все по-другому. Не знаю причины, но мне это все нравилось. Или нет? По крайней мере, я ни из-за одной девчонки ещё на лез на рожон по собственной инициативе. Чувство внутри какое-то идиотское. Переполняет меня гордость за себя и крайняя тоска, что умру я в полном расцвете сил.

Но нет! Ветров ведёт себя адекватно. Хмыкает, направляется к бару, откуда берет пузатую бутылку с жидкостью чайного цвета и два стакана.

— А полную картину что дополняет? — продолжает он допрос.

— Уважение к Вашей дочери.

— Правильный ответ, — мурчит он, как чеширский кот, наполняет стаканы и один из них протягивает мне.

Надо отказаться. Я же не пью даже воду просто так, а сейчас перед европейским чемпионатом почти и не ем, сгоняя массу. Про выпивку вообще молчу. Но говорить "нет" Ветрову нельзя, а отмазку придумать не могу на ходу, потому что все ещё волнуюсь.

Говорят, что распитие спиртных сближает. Посмотрим на сколько это правда.

ВЕТРОВА

— И что мне прикажешь делать с этим телом? — смотрю на отрубившегося Руслана, валяющегося на диване посреди гостиной и недоумеваю. Они с папой закрылись в столовой на сорок минут, а эффект…вон он какой эффект. И родитель ещё подхихикивает, пытаясь удержать равновесие.

— Пусть спит, — говорит он прямо.

— Па, ты обещал по "писяшке", а влил в него сколько?

— Зато тихий, и руки не распускает.

— Это не решение. Я тебе говорила, что от твоего мнения ничего не изменится.

— Не ругайся, милая, — он целует меня в макушку, — зато одно из испытаний он прошел.

— Чего-о-о? — воплю, упирая руки в бок. — Какие ещё испытания? Пап, сейчас не средневековье, и мы не на каком-то сранном Форт-боярде.

— Мое уважение, куколка, надо заслужить, — ещё один поцелуй в макушку.

— За уважение, значит, говорили, — догадываюсь я. — И ты в таком состоянии на работу собрался?

— В таком состоянии я плохо работаю. Поеду к маме пи***юлей получать. Скажу, что меня будущий зять напоил.

— Конечно, сидел и заливал в тебя, а ты такой бедненький не мог сопротивляться.

— У нас не было выбора, — пожал папа размашистыми плечами уже в дверях.

Он уехал, а пьяное тело спало ещё почти четыре часа. Слабенький. Или это папа замаринованный? И пока ОНО отсыпалось, я занималась работой. Ирка подкинула заказ. Вернее не сама она, а Гарик. И теперь мазюкала на бумаге эскиз будущего сайта.

Папа перед отъездом посоветовал дать опохмелиться Юматову, поэтому пошла приветствовать гости после того как послышался грохот. Нужно что-то делать пока тот не разнёс дом.

— С***ка, бл***дь… — держась за головушку, как молитву повторял Руслан.

И по-человечески мне было его крайне жалко. Но вредная бабья душонка захотела шоу.

— Привет, дорогой!

Перевернул он оказывается вазу с журнального столика. Хорошо хоть не сам столик. Мама бы умерла от горя. Сколько сил и нервов она потратила, чтобы припереть его сюда из самой Италии.

— Я идиот. Господи, у меня сейчас башка взорвется, — посетовал он на свое состояние. Потом обратно на подушки.

— Мой тебе дружеский совет. Никогда и ни за что не соглашайся пить с моим отцом.

— Как-то ты поздно предупреждаешь о таких вещах. Я что сразу вырубился?

— Да! Тебя нарекли слабаком, но согласие свое дали, — захлопала ресницами сдереживая восторженный смех по поводу того, как у Юматова округлились глаза.

— На что?

— На брак. Мы женимся.

— Если это шутка, то неудачная.

Я конечно не обиделась, но слова задели. Рано ещё о таких вещах говорить, но постебаться это святое.

— Какие уж тут шутки? Ты просил пьяным моей руки, папа согласился. Уже и с твоим отцом обговорить успел детали.

— Твою ж мать! А ты?

— А что я? Ты стояла на колени, клялся в любви, лобызал ручки. Конечно не устояла, тем более когда на меня надавил папа, пожалев тебя, — крикнула уже со стороны в столовой, извлекая из холодильника пиво. Папа говорит, что это дешевле вискаря, который они пили, но эффективнее аспирина. Проверим!

Да что я говорю? У меня разве похмелья не было? Помню пару раз увлекалась. И кто меня лечил? Конечно, папенька!

Если честно, меня даже расстроилась, что он так легко сдался. Его единственному, пока что, зятю досталось сильно. Это при том, что я всегда была папенькиной дочки, тогда как сестра мамина.

— А если я скажу, что я них***я не помню, тебя это обидеть?

— Это меня убьет, Рус.

— Так, Ветерок, — он залпом осушил стакан с пивом и даже не морщился. Видимо, сильно его это долбануло. Такое ощущение, будто я загубила парню жизнь. — Ты прости, но если свадьба то не раньше сентября. Тогда уже буду полностью определенный.

— Эй, парнишка, тормози коней. Я не собираюсь так скоропостижно прощаться с девичьей фамилией.

Если честно, я даже испугалась серьёзных намерений. Такой реакции не ожидалось.

— Я так и знал, что это развод. Нельзя так издеваться над болеющим человеком, — Юматов откинулся основана подушки и захохотал громко, заливисто. Но радости его и почему-то не разделяла. Вот она, вредная женская натура.

— Доволен, что отделался от меня? — поинтересовалась, стараясь не делать обиженной рожи.

— Смеюсь, потому что повёлся. И знаешь, — он потянул меня на себя — я даже был готов на брак. Всего каких-то пару секунд до понимания, что ты мне лапшу на уши вешаешь. Я мысленно сыграла с тобой свадьбу, Ветерок.

У меня в горле пересохло. Я смотрела в глаза Юматова, который обнимал меня одной рукой, поглаживая по спине, и понимала, что мне безумно хорошо с ним. Настолько, что могу себя представить с его фамилией. Юматово Аврора Борисовна… Получше даже, чем с моей девичьей.

— Идём купаться, мой будущий муж, — чтобы не расплыться по полу мокрой лужицей, предложила я.

— Пожалуй, стоит освежиться.

— Наперегонки, а товарищ алкоголик?

— Кто первый тот сегодня сверху!

— Выиграй, и я оставлю ночевать тебя в своей комнате!

Ну конечно, тягаться в таком состоянии он со мной не мог, когда я с разбега нырнула в глубь озера. Зато целовал так сладко и настойчиво, так, как может только он. Только знать бы ещё в тот момент, что наше лето подходит к концу. Хотя…нет! Я бы ничего не изменила!

Это было самое прекрасное лето в моей жизни. Лето, где я была влюблена и счастлива! И…в итоге осталась одна. Сама виновата. Вот как есть виновата. Чуда не произошло, а отношения на расстоянии я не потянула морально. Да, можно было перетерпеть, подождать и доверять человеку, который, кажется, так же тяжело это все переживал. Но он был полностью погружен в осуществление своей мечты, а я осталась совершенно одинокой.

Сначала мы пытались сделать из этого фарса годный контент, но драма по классике пересилила все возможные варианты: прости, это выше моих сил. Одновременно и прямо в глаза. Не было прощального секса, как это полагается, и истерик.

Интернет немного помусолил тему, выставляя на всеобщий обзор видео, где я дралась с его поклонницей: "Молодой мотогонщик Руслан Юматов, похоже, не выдержал взрывной нрав своей подруги, которая, кстати, является дочерью главы "Росбанка". Видимо, отпрыски богатых родителей не всегда могут ужиться под одной крышей."

Бред! Мы ведь и не пытались жить под одной крышей. Были выходные во Франции, где делили один номер. Да, я ездила на чемпионат Европы по мотокроссу болеть за него. Жили две недели в д

Доминикане. Он тогда тоже устроил себе каникулы. Ездили друг другу, и всё это время, проводили выходные вместе. Но… Теперь у него были тренировки и совсем другая жизнь. А я, чтобы не скучать без него, погрузилась и погрязла в учёбе. Ну, и в светской жизни: были вечеринки, премьерные показы, куда мы таскались с Иркой, и клубы. Вот только я была одна. Каждый парень мужчина неважно, оказывался пресным.

— Вас угостить? — подсаживается ко мне в баре симпатяга, ослепляя улыбкой.

— Конечно, угостить — пихает меня локтем Ира, замечая, что я хочу отказаться.

Не виделись мы с ней почти две недели, поэтому решили этот вечер провести вместе. Как у неё дела? Замечательно! Десять месяцев она встречается с Гариком и, похоже, счастлива.

— Ты какая-то загруженная, — заметила Ирка при встрече. Насколько и почему, это уже совсем другой разговор, который сейчас я не хотела начинать. Но и не поделиться с ней не могла.

— Это из-за Юматова?

— Мы полгода уже не общались. С чего ты взяла?

…-Надо потерпеть, Ветерок.

— Сколько?

— Закончится учебный год, но это ничего не изменит. Ты далеко, а мне нужен человек рядом.

— Ты хочешь всё закончить?

— Не знаю. Мне просто ты нужен рядом. Я не могу так, Рус. Жить чем-то призрачным, что когда-то что-то изменится. И где гарантия, что дождавшись тебя, я не останусь в дураках. Ты здоровый мужчина, а вокруг тебя, как я заметила, куча красоток.

— И ты думаешь, я хочу трахнуть каждую из них? Ладно, я тебя понял. Даю тебе полгода, Ветерок. Если через полгода ты всё ещё будешь смотреть на меня также, как сейчас, то я просто тебя увезу, не спросив разрешения…

Вспоминаю наш последний разговор. После были только поздравления со всеми праздниками. Мы просто оборвали все общение, которое свелось до банального "Привет! Спасибо!". И вот вчера, как кулаком поддых: Руслан Юматов, кажется, обзавелся новыми отношениями. Модель и телеведущая Джанет Карлсон была замечена в его компании. Молодые люди гуляли по парку, и кажется, пара выглядела очень счастливой. Вряд ли это можно отнести к дружескому прогулке…" — снова обсуждал интернет. Фанаты пристально следили за личной жизнью гонщиков.

Наверное, именно поэтому я была не в лучшем расположении духа. Существовала до этого момента еще какая-то надежда. Наверное, только поэтому стало так тяжело принимать ухаживания противоположного пола.

А я ведь могла бы потерпеть. Могла, но не захотела. А когда осознала, что наделала, то было уже поздно. Идиотка. А теперь вообще все потеряно безвозвратно. И подруга только подтвердила мои слова: "Ты дура. Упустить такого мужика из-за собственного идиотизма. Так можешь только ты, Ветрова".

-Что пьете? — продолжал подсевший мужчина. И кажется, он обращался по мне.

— Что, простите? — переспросила я. Кажется, выпала из реальности на несколько минут.

— Спрашиваю, что пьете? — повторил, чуть повысив тон, будто я глухая.

— Сегодня коктейль, — показала я свой бокал.

— У тебя интересное лицо, — вдруг выдал он.

— А вы разбираетесь в лицах?

— Да! Я пластический хирург.

Я поджала губы, понимая что это меня не впечатлило.

— Обычно девушки оживляются заслышав о моей профессии, — продолжил он.

— Именно поэтому Вы знакомитесь в барах? — дерзить не хочется, но оно как-то само лезет.

— Мы ещё не познакомились. Виталий.

— Аврора, — без энтузиазма и вдохновения. Зря. Он оказался интересным собеседником.

Заглянула в глаза мужчины. Взгляд заинтересованный, даже пожирающий, я бы сказала. Но не тот. Совсем не тот. Так на меня смотрел чуть ли не каждый второй. Легкая нотка похоти, когда я была застегнута на все пуговицы, похожая на монашку.

Но все же его заинтересованность казалась какой-то другой. Не такой отталкивающей. Он взрослый мужчина, явно старше меня не менее чем на десять лет, к тому же очень привлекателен. В такого можно влюбиться, потерять голову. И был бы это какой-то другой день до вчерашнего дня, когда я решила полистать новости, тогда я повелась бы. Но не теперь, не сейчас, когда понимаю, как легко отдала человека, которого любила. Да! Совершенно верно! Любила! Мучила его своей ревностью, подозрениями, мучила себя, терзаясь в муках сомнений. И все же во мне жило чувство, которое было на планочку выше, чем моя любовь к себе.

А Виталий попросил мой номер к тому моменту, как мы с Ирой засобиралась домой. И? Я дала! Может быть движима была совсем не интересом, но мстить Юматову за то, что я сама оказалась дурой, не собиралась. Да, и смысл? Ему явно не будет так больно, как мне сейчас. Я думала, что расстояние сожрёт все эмоции, но нет. Кажется, этому дьяволу я продала душу ещё при первой встрече.

Май ознаменовался большим событием. Юбилей папы. Подготовка к этому празднику шла уже две недели. Даже сводки погоды получали напрямую с метеостанции. Было решено закатить праздник на заднем дворе загородного дома у озера. Для этого даже был нанят специальный организатор.

- Хлебная профессия, — усмехался мой отец, когда она совала ему чеки на подпись. — Вот куда нужно было идти, Аврора!

Всё в лучших западных традициях: много декора, шатёр в саду у озера, много цветов и шампанского. Хоть свадьбу устраивай. А ещё живая музыка и салюты. Организаторша пыталась даже навязать мне платье, в котором я должна была быть, чтобы соответствовать концепции праздника. Но дух бунтарства не дал подчинить себя. Я давно уже продумала свой образ, который почему-то у меня не удалось улегкомыслить, как это было раньше. Странное дело. Видимо, мне удалось переосмыслить себя за полгода. Наверное, находясь в одиночестве, больше не искала кому соответствовать. Я нашла себя, и эта девушка мне безумно нравилась.

— Детка, ты где твоя нотка воспитания? Марина пожаловалась на тебя, — это мама про организатора праздника, — говорит, что ты ей грубишь.

— Ненавижу стукачей, — прошипела я, недовольно поморщившись.

— Она вполне хороший организатор, болеющий за свое дело.

— Мам, она всего лишь выполняет свою работу за очень приличную плату. И между прочим, я тоже пытаюсь работать, — оторвала я взгляд от ноутбука.

— Ты что злая такая, солнышко?! — мама погладила меня по голове.

— Просто сосредоточена. Рассылаю портфолио и резюме по компаниям.

— А ты не думала немного отдохнуть после учебы?

— Стандартный двухнедельный отпуск на морях я приму от вас. А потом все! Не хочу быть зависимой от кого либо. Папа не упрекнет, я знаю. Он последнее мне отдаст, как и ты, но я должна учится быть самостоятельной.

— Упрямая, — парировала мама.

— Если бы! — она не знала, почему мы расстались с Русланом, но не стала сейчас расспрашивать, что я имела в виду.

А как только она вышла, прилетело сообщение с характерным звуком.

Виталий: Привет! Может, поужинаем сегодня?

Мы на днях обедали вместе. И если честно, я не была разочарована. Было в нем некое обаяние, затмевающее все недостатки, которые я в нём искала.

Я: "С удовольствием. Но не сегодня, и не завтра точно".

Виталий: "Снова учеба?"

Я: "Нет. Семейный праздник".

Виталий: "Звучит здорово"

Я: "Выглядит так же)))".

Хотя я бы предпочла остаться здесь в одиночестве, нежели видеть, как толпа вытаптывает свежий газон.

Родителям всегда было страшно оставлять меня здесь водиночестве. Мол, вокруг лес, черт его знает, кто оттуда может прийти. Домом они владели всего четыре года, но ни разу даже у соседей не случалось происшествий. Но это же родители. Участок поселка охранялся хорошо, потому что здесь были здания и покруче нашего. Наверное, именно поэтому я совсем не боялась. Да и вообще, я здесь в одиночестве провела всего-то пять-шесть дней. В остальное время либо Майя селилась по соседству, либо Ирка. А то и вообще, родители.

К вечеру как раз таки приехала сестра с мужем и с моим любимым розовощеким племянником, который улюлюкал в своей переноске, махал пухлыми ручонками, словно ловил что-то несуществующее. Этот мужчина четыре месяца назад занял свое место в моем сердечке, надёжно закрепив свои позиции. Наверное, именно поэтому я этот вечер и весь последующий день не выпускала его из поля зрения. Майя, как самая обычная уставшая мамочка, спихнула все обязанности на меня, забирая сына только чтобы покормить.

Гости начали собираться к назначенному времени. Никаких формальностей в виде галстуков, никаких вечерних платьев. Все, как и хотел папа, по-домашнему.

— Матюша, ну, вот смотри, что ты наделал, — я пыталась салфеткой стереть с несуществующей у меня груди липкие отпечатки пальцев племянника, который до этого смаковал соленый огурец. — Вот разлюблю тебя, если будешь устраивать пакости, молодой человек, — пригрозила я.

Матвей растянул рот в беззубой улыбке. Ему было смешно, а вот мне нет. И как я впишусь в общую концепцию вечера?! Обманываю! Платье я это одела только ради папы, а теперь была рада, что племянник его извазюкал.

— Осторожнее, приятель, эта девушка не шутит, — послышалось за спиной. Я обернулась на столько резко, что закружилась голова. Юматов стоял совсем близко, засунув руки в узкие чиносы, которые идеально обтягивали его пятую точку (знаю я о чем, хотя он мне ее сейчас не демонстрировал), и улыбался.

— Рус?

— Привет, Ветерок! — во взгляде проскользнула тоска, а я подавила желание кинуться в его объятья. Вот же засада!

— Ты как здесь?

— Я за тобой!

ЮМАТОВ

Пока команда перебиралась в новую страну для следующего этапа гонок, у меня в запасе появилось целых четыре дня для отдыха. Наверное, навидавшись за эти полгода такое количество городов, что голова кружилась от переизбытка, я решил, что пора принести свои кости домой. Отец зазывал меня уже больше месяца, поэтому направление было верным.

Во-первых, от меня требовались подписи в каких-то бумагах, потому что я в свои двадцать один стал обладателем десяти процентов акций его компании.

«Если ты всерьез решил заниматься гонками, то пусть у тебя будет какой-то доход и вне. Но в случае чего, ты будешь на моей стороне» — готовился Юматов старший к наступательным войнам, которые могли когда-нибудь случиться. Но это было не точно, поэтому и подстраховывался. Компания огромная, а громыхнуть может с любой стороны.

Во-вторых, у меня было обещание, срок у которого полгода. Они миновали несколько недель назад, но тогда с двухдневным перерывом я не мог приехать. Тем более, когда ты молодой гонщик в команде, то борзеть не стоит, пока не укрепишь свои позиции. А я уже два раза приходил третьим. Это что-то, да значило!

Так вот, наведаться к Ветровой я должен был в любом случае. Я соскучился. Я просто чертовски соскучился. Без нее в моей жизни наступил какой-то хаос. Я не мог себя собрать, я не мог сосредоточится абсолютно ни на чём. И только осознав это, поняв в чем причина, и посчитав, что время пришло, я решился. Может, она меня забыла, но я напомню. И мне пофиг, если у нее появился кто-то. Я дал слабину, потому, что находился за тридевять земель, проявил лояльность по отношению к ее чувствам, решил не давить и дать подумать, а теперь все! Только крушить! Побеждать и завоёвывать. Увезу! В этом я был уверен абсолютно, как никогда и ни в чем не был уверен.

А тут такой случай. Милена умотала в свой родной город, потому что заболел её отец. Девочка проявила заботу о предке. А у нас с отцом на руках осталось приглашение «Юматов +1». Не растрачивать же его попусту, когда я так стремился увидеть Аврору.

Моя девочка общалась о чем-то с щекастым карапузом, который так искренне улыбался ей.

И только когда она повернулась, я понял, что обида, отошла на какой-то совершенно далёкий план. Я соскучился. И едва подавил желание заключить её в объятья.

— Рус? — она выглядела немного растерянной.

— Привет, Ветерок! — сердце гулко застучало в грудной клетке. Так сильно, и, кажется, немного больно.

— Ты как здесь?

— Я за тобой, — честно и прямо в лоб. Она решила, замешкалась, подбирая, видимо, слова.

- Ты испачкалась, — продолжил, понимая, что такими признаниями доведу её до истерики. Эта дама может.

— Похоже, этот мальчишка принял меня за свою мать, и решил, что я должна его покормить, — покосилась она на свою грудь.

А у меня в голове промелькнули образы, очертания маленький сосков. Вкус её кожи… Проклятая девчонка! Похоже соскучился я не только морально, но и физически.

Я забыл, что за эти полгода у меня не было нормального секса. Был лишь один пьяный случай в баре, когда я злился на Ветрову. На столько, что позволил какой-то девке сделать мне м***нет в клубном туалете. Разрядку получил, но, как видно по данной ситуации, тело мое хотело только ее.

Так, парень, держи себя в руках. Не хватало сейчас попасть впросак со стояком. Будет не очень-то удобно предстать перед именинником в таком виде.

А вот, кажется, и мамочка карапуза подоспела. Надо заметить, что с Авророй они были почти на одно лицо. Даже прически одинаковые. Только ее сестра была чуточку выше и ещё худее.

— Знакомьтесь, — кажется, Ветерок обрадовалась, что к нам кто-то присоединился. — Это моя сестра Майя. А это, — указала она на меня, стараясь не смотреть в глаза, — Руслан.

— Тот самый знаменитый Руслан Юматов! — Майя ответила на мое рукопожатие и заинтересованно пробежалась взглядом. Она бесспорно красива, и сразу видно, что материнство придало ей какую-то особую стать. Даже несмотря на то, что она была худенький, формы все были округленнее, а в глазах плескался какой-то азарт, который пропал во взгляде Авроры. Ветерок казалась потухшей. Если это из-за меня, будь я трижды проклят.

— Видимо, тот самый, — улыбнулся в ответ.

— Жаль, что мы не успели познакомиться раньше. Надеюсь, теперь у нас будет такая возможность? — по всей видимости, Майе было что-то известно. Не думаю, что Аврора не делилась с сестрой информацией о наших отношениях.

— Конечно! Как ни как, а будущим родственникам необходимо общаться.

Ветерок, которая до этого пригубила шампанское, закашляла, подавившись.

— Так тем более! Идём, Матюша! Не будем мешать дяде с тетей.

А дядя с тетей переглянулись и снова замолчали.

— Мне нужно переодеться, — начала Ветрова после минутной паузы.

— Молнии на этом платье, надеюсь, исправные.

— Конечно! Если что, у меня есть кого позвать на помощь.

Намек, конечно, понял, но не понял какого х…я. Гарик мне ничего подобного не говорил. И как только Ветерок удалилась, я набрал друга, который сегодня с цветами припёрся встречать меня в аэропорт. И как Ира от него ещё не съехала? Я вон адекватный, а Ветрова и то помахала ручкой.

— Абонент временно недоступен, — проговорил Игорь в трубку.

— А мне пох***й! — видимо, слишком громко сказал, потому что находящиеся рядом гости начали натыкаться друг на друга взглядами, мол, что за хамло. — Почему не сказал, что у Ветровой кто-то есть?

— Так не было до этого самого момента, — задумчиво произнес мой собеседник. — Ща, у Ирухи спрошу. Мать, — хоть и отнял он от уха трубку, а слышно его было все равно, — у Аврорки хахаль появился что ли?

— Вроде нет, — ответила Ира, — хотя…Ходила недавно ужинать с одним пластическим хирургом. Недавно познакомились. А что, это Юматов?

— Потом, милая женщина! — я даже увидел мысленно, как Гарик махнул на Мамаеву рукой. — Слышал?

— Слышал. Мне кажется, что ему могут понадобиться услуги коллеги.

— Я с тобой!

— Попробую пока сам. А почему мать? — дошло до мен только сейчас.

— Кажись, я наследил. Тест показал две полоски сегодня утром.

— Них***я себе, братан, — удивился я такой новости. — Поздравляю!

— Спасибо, братишка! — тон Гарика был не хуже, чем у кота, который объелся сметаны. — Прикинь, я счастлив. Если я заполучил такую девчонку, то ещё не все потерянно!

И правда, Ира хорошо действовала на этого придурка. Он уже год не менял работы, когда обычно больше чем на два месяца нигде не задерживался. Стабильная, при чем, неплохая зарплата сделала из него серьезного человека. Пропало ребячество. А ещё, кажется, у него в шкафу появилось несколько пар чистых носков и трусов. Последнее с его слов. И не думаю, что с переездом Иры к нему, его берлога таковой осталась. Доставшаяся от деда-ветерана двушка теперь была, похоже, семейным гнездышком. Вот как только перевезу с собой Аврору, тоже будем обустраивать. Я пока что жил в съемной квартире, но руководство клуба в качестве премиальных обещало подарить свою. Только выбери в каком районе и сколько квадратов.

Практически, весь вечер она меня избегала. Может, из-за вредности, а может, у неё на это были причины. Но это не смогло переубедить меня в обратном. Поймать получилось только ближе к завершению феерии, когда шоу-группа показывала номер с огнем, а гости, восхищённые зрелищем на фоне ночных пейзажей, готовились увидеть яркий салют.

— Идем! — беру её за руку и выхватываю из толпы, едва раздается первый залп и восторженные вопли публики.

— Руслан, — возмущается Ветрова, но послушно семенит за мной. — Куда ты меня тащишь? — ещё раз возмущённо, но понимая, что это бесполезно, сдается.

Вместо ответа впихиваю ее на заднее сидение подоспевшего такси, и по всей видимости, не по мою душу, и с воплем «Гони», направляю его в мамину квартиру, где я очень редкий гость.

— За нами погоня? — уточняет понимающий таксист.

— Если будущий тесть очухается, то мне точно головы не сносить, — парирую я. Взгляд таксиста понимающий, а вот Ветрова, надула губки и демонстративно отвернулась к окну. Ну, и ладно. Через полчасика поговорим.

Вот только говорить не хочется. Когда мы оказываемся темной квартире, у меня желание только одно. Именно поэтому прижимаю Ветрову к стене и делаю то, что не делал уже так долго.

Я не забыл её вкуса, не забыл этих изящных изгибов, не забыл форму её грудей и как они комфортно помещаются в ладони. Я не забыл какая она бывает дикая в порыве страсти. И все же, мне казалось, что все это я ощущаю впервые.

Во всем теле взрываются петарды, по венам разливается ее вкус. Её сопротивление сломлено.

И как бы ни был коварен мой план, мне кажется почему-то, что сам попался на крючок, сдирая с нее платье, которое мешало получить во владение это божественное тело. И как только она издала первый лёгкий стон, когда я, теряя самообладание, целовал ее горло, я понял, что можно! Можно и нужно! Разговоры оставим на потом. А сейчас, Ветерок, я покажу как сильно скучал.

ЮМАТОВ

Она сбежала! Несмотря на то, что мы не спали всю оставшуюся ночь, эта дрянная девчонка сделала ноги, пока я ушел в душ. Изначально оприходовали мамин дорогой итальянский диван, затем потрудиться пришлось кухонному столу потому, что Ветерок проголодалась. А потом краснела кровать, потому что отдохнуть ей удалось только с рассветом.

А вот Ветерок, похоже, решила не отдыхать. И я даже не слышал из-за шума воды, как хлопнула входная дверь. Снова какие-то игры? Я, между прочим, обещал. И теперь, когда она не оттолкнула меня, я точно не отступлюсь! Гарик сказал, что у неё сегодня свидание? Да! Только оно будет со мной!

ВЕТРОВА

Я представляла лицо папы, когда он мне названивал после моего побега. Слабая, бесхребетная дрянь, которая так легко сдалась. И должно было быть противно, что он полез ко мне, когда щеголял на фото с какой-то шлюшкой. В этом случае паршиво чувствовала себя именно я.

А папа всполошился, когда мы смели со стола остатки ужина, и Юматов показывал чудеса физической подготовки, впиваясь в меня своими горячими губами.

— Подожди-подожди! — попросила я, но Юматов не останавливался. Гад! Вот гад!

— Да, папуль, — сделала тон, как можно более спокойный, стараясь не стенать от удовольствия в трубку. Один раз Ирка уже пропалила меня.

— Опять с ним?

— Да!

— Ой, доведет он меня до греха.

— Не хочу видеть тебя за решеткой. Мы просто поговорим, и я поеду к себе.

— Хорошо, милая! Верю! Утром увидимся.

Убегала крадучись, не оставив Юматову шанса оправдаться.

Так вот, мне очень хотелось выяснить отношения с Русланом. Хоть один раз за наше недолгое знакомство поскандалить. Дело в том, что Юматов был моим полным антиподом. Если я была бомбой, то он легко мог найти нужный проводок, чтобы нейтрализовать меня. И даже теперь, когда внутри бушевало пламя, готовое его спалить к чертовой матери, он просто перевел его в другое русло, и я не устояла. То ли я сука, то ли он кобелина конченный. Тут уж с какой стороны посмотреть.

И если я хотела разговоры разговаривать, то папино " Увидимся утром" заставило на рассвете нести свое невыспавшееся, разомлевшее тело домой.

Ладно, об этом потом. Если будет у нас это потом. А пока хлопала сонными глазами, пока папа исполняя свое обещание, пил на моей кухне утренний кофе. И что самое важное, без нравоучений. Наверное, готовится к моменту "я же говорил", бережет силы.

А потом я чуть не проспала свидание. Поэтому, засунула себя впопыхах в удобный летний комбинезон, так как май был жаркий, даже не побеспокоившись о макияже, уже летела в назначенное место.

Надо отдать должное, Виталий выбрал столик внутри помещения. А там работали кондиционеры и было на уровень прохладнее чем снаружи.

— Как вчерашнее мероприятие? — поинтересовался мужчина.

— Замечательно! Давно так не веселилась, — поделилась я, вернее соврала. Не говорить же, что скрывалась от бывшего. Или уже не бывшего. Черт поймёшь.

— Не зря переносила нашу встречу?

— Могла бы, конечно, жалеть. Но нет, не зря.

— Выглядишь усталой.

— Всего лишь не выспалась, — объяснила я, но не стала уточнять причины. Мне, конечно, было приятно такое внимание, но мысли сейчас были не совсем там, где нужно. Они как самые заядлые подлецы возвращались к человеку по фамилии Юматов, который и стал причиной моего сегодняшнего внешнего вида.

И…мысли материальны. Вот как есть…черт…Как он здесь?

Стоит у нашего столика, улыбается. Надменный взгляд и очень самоуверенная улыбка. Будто я от одного его присутствия должна растаять. И я расплываюсь, потому что сердце учащено колотится, кровь циркулирует по венам, кажется, со скоростью света. Ещё чуть-чуть и я просто потеряю сознание. Это неожиданно и странно. Я смотрю, он смотрит, и весь мир перестает существовать вокруг. Надо бы сопротивляться этому чувству, но я бессильна перед ним. Я не хочу.

— Кажется, ты у меня кое-что забыла, — мне протягивают бархатную коробочку. Это то о чем я думаю? Гребанный придурок. Не так, не здесь, не сейчас. И вообще, чего это он вдруг удумал?

Сглатываю, не в силах оторвать взгляда от темного бархата.

— Эй, парень, ты вообще кто такой? — поднимается с места Виталий. Они в одной весовой категории, но Руслан, кажется крупнее, подавляя того своей энергетикой. Не удивительно, что на нас смотрят сейчас заинтересованно посетители кафе.

— Это не мое, — произношу я, найдя способность говорить.

— Как хочешь, — Юматов пожимает плечами, — но я все равно получу положительный ответ.

Он полностью игнорирует Виталия, который смотрит на нас, как истукан. Я понимаю, что у него нет никакого права предпринимать что-то. Но блин, ты же мужик, а тут какой-то кекус пытается выдрать у тебя девушку. И при чем делает это Руслан в прямом смысле. Меня поднимают с места, закидывают на плечо, попутно прихватывая сумочку, и пока я не очухалась, тащат к выходу.

— Это мое, — голосом приклеивает к месту Виталия, когда тот было, пытается встать на мою защиту.

Очухался, увалень.

И мне бы предпринять хоть что-то, но я вишу на Юматове безвольной куклой и…кайфую! Жаль, что нельзя от восторга. За одну такую его решительность я готова простить ему все на свете.

Меня мягко опустили на землю около "железного коня", которого мне предстояло сейчас оседлать вместе с Юматовым. Приехала я сюда на такси, так как решила, что вести машину не в состоянии. Поэтому мой нынешний таксист протянул мне шлем для безопасности. И…я не отказалась.

Хотя и бесило жутко, что делает это он все молча, а я так же безоговорочно подчиняюсь. Когда он такой, мне хочется это подчиняться. Проклятый Юматов! И с каким же блаженством прильнула к его спине, и с невероятным удовольствием пробежалась по кубикам пресса, которых, кстати, прибавилось. Ночью я это заметила, а сейчас могла вдоволь насладиться. Жаль, что нельзя сейчас уткнуться носом в его шею, потому что мешает шлем. Жаль, что я не смогла его разлюбить.

ЮМАТОВ

— Опять эта грёбаная ручка не пишет, — тихо прорычала Ветерок, посматривая обижено на меня, потом на представительницу загса, которая нетерпеливо ожидала, когда Аврора, наконец, закончит заполнять заявление. Один бланк она испортила, во втором на том же месте, где была графа «Фамилия после заключения брака», ручка отказывалась писать.

— Может, это судьба? — проскулила она уже громче?

— Пиши, Ветерок, не доводи до греха.

В ответ мне продемонстрировали язычок и продолжили выцарапывать на бумаге «Юматова». Вот! Моя девочка! Теперь точно никуда не денется!

А могла бы деться? Эта могла бы. Помню, когда я ее увёз с этого кафе, мне потом прилетела предъява: «Зачем я тебе, если ты трахаешь другую?». В качестве доказательства продемонстрировали интересную статью, где обсуждали мои отношения с Джанет. Отлично! А вот я ни сном ни духом. Не успели до меня долететь новости, что у меня появилась девушка.

— Мы всего лишь пообедали вместе, — ответил, понимая что придется объясняться, может, даже оправдываться, что безумно не хотела делать.

— А зачем ты с ней обедал?

— Господи, Ветерок, — даже глаза закатил, чтобы мое возмущение выглядело красочнее. — Короче, мой менеджер предложил небольшой контракт, как дополнительную подработку. Мы с Джанет занимались вместе в рекламе парфюма. Что ты на меня так смотришь? Роналду, значит, можно рекламировать шампунь, а я не могу стать лицом мужской туалетной воды? Презентация, фотосессии реклама, и всё это не бесплатно. Нам квартиру ещё обустраивать с тобой.

— Какую квартиру?

— В которой будем жить.

— Так, Юматов, ты с темы-то не съезжай. Я тебе про тёлку ты мне про свадьбу.

— Я тебе обещал, что увезу тебя. Если понадобится силой. Ладно, хочешь признание? — не хотел я тяжело вздыхать, но так получилось. — Не мне нужны никакие другие тёлки. Я тебя люблю.

— Это одолжение было? — похлопала она глазищами. — Нет! Я только так умею. Мне худо без тебя ветерок, — признался я.

— А точно с ней у тебя ничего не было?

— Господи, Аврора. Ты мне не веришь?

— Верю! Мне просто нравится, как ты умело заказываешь глаза. Я думала, только я так красиво умею.

Мою шею обвили её руки, носом уткнулась в грудь ю и закрыла глаза. Так и стоял бы, не отпуская её. И не отпущу!

Теперь заявление подано, А мы, взявшись за руки, поднимаемся по трапу в самолет. Сезон в разгаре и хорошо, что мой талисман со мной. Даже, когда она станет Юматовой, для меня она останется Ветерком. Моим…

Конец