- Это правда?
- Конечно нет. - Карлос Сегарра выругался про себя и смял газету, которую держал в руках. Покосившись на отца, он заметил, как тот разочарован. Видит бог, за всю жизнь Карлос не раз давал отцу повод разочаровываться в себе. Но сейчас… сейчас нечто другое. Он не виноват в том, в чем его обвиняют. - У меня нет никакого тайного ребенка, - решительно заявил он. - Таблоиды врут!
Родериго дышал с присвистом. Год назад ему повезло: он выжил после перенесенного инсульта. Но месяц назад заболел воспалением легких и вынужден был надолго вернуться в больницу.
- Значит, ты незнаком с некоей Бетси Миллер, которую называют матерью твоего сына?
Все сжалось у Карлоса внутри. В голове всплыли воспоминания. Бархатные карие глаза и золотистые волосы с карамельно-медовым оттенком, мягкие кудри, обрамляющие красивое, охваченное страстью лицо…
Он помнил податливые влажные губы Бетси, помнил, как она стонала от наслаждения, когда он занимался с ней любовью. Несколько недель она испытывала его выдержку, но однажды два года назад - в ночь после того, как он осуществил свою мечту и стал чемпионом в мужском одиночном разряде на престижном Британском международном теннисном турнире, - его стойкость разлетелась вдребезги.
- Мы с ней были недолго знакомы в Лондоне, - сухо ответил он. - Но я - не отец ее ребенка.
- Ты на сто процентов уверен? - Родериго пристально посмотрел на сына.
- Да. - Карлос рассматривал снимок Бетси - его напечатали на первой полосе. Хотя на ней был бесформенный дождевик, а волосы она спрятала под уродливую шерстяную шапку, кровь у него забурлила. Сила реакции привела его в замешательство. Никогда в жизни, ни разу он так не реагировал ни на одну женщину. - Вероятность того, что ребенок от меня, практически нулевая, - заверил он отца.
На фото Бетси держала на руках ребенка; судя по виду, ее сын - примерно ровесник племянника Карлоса. Из-за капюшона, надвинутого на голову, невозможно было разглядеть его лицо.
Если Бетси тогда действительно забеременела от него, почему ждала столько времени, чтобы предать историю огласке? Почему вначале не сказала обо всем ему? Скорее всего, она солгала репортерам, которые хорошо ей заплатили.
Карлос вспомнил, что в силу обстоятельств вынужден был срочно покинуть дом на юго-западе Лондона. После проведенной вместе ночи он так и не увиделся с Бетси. Но забыть ее он не мог и через несколько недель после возвращения в Испанию послал ей подарок - браслет. К подарку приложил записку с номером своего телефона. Он предложил позвонить ему, если Бетси снова захочет с ним встретиться. Бетси не ответила, и он больше не пытался с ней связаться. Карлос не бегал за женщинами; обычно у него не было в том необходимости. Но если Бетси забеременела от него, можно было ожидать, что она с ним свяжется и по меньшей мере попросит о финансовой поддержке для ребенка.
- Очередная выдумка, рассказ о том, чего не было. Таблоиды просто обожают подобные истории. - Он швырнул газету на кровать. - Некоторые женщины нарочно прыгают в постель к известным личностям, а потом продают истории о своих похождениях в желтую прессу.
- Скорее всего, она не выбрала бы тебя своей жертвой, если бы не твоя репутация плейбоя.
Неодобрение в голосе Родериго раздражало Карлоса. Хорошо, что он пристроил к своему дому в Толедо флигель, где отец жил более или менее отдельно. Карлос и слышать не хотел о том, чтобы отец отправился в дом престарелых, он оплачивал круглосуточный уход сиделок. Он надеялся: если он поселит отца у себя, им удастся вернуть прежнюю близость в отношениях. Конечно, прощения он не ожидал. Да и как он мог ждать от отца прощения? Он и сам себя не мог простить за ту роль, какую сыграл в смерти матери… Последнее время ему казалось, что Родериго немного смягчился, и он надеялся на примирение. Статья в газете все испортила. Отец снова ему не поверил.
Он встал со стула, стоящего рядом с кроватью отца, и принялся расхаживать по больничной палате.
- Что будешь делать? - спросил Родериго.
- Мой самолет уже готов. Я полечу в Англию, как только выйду отсюда.
Чистое совпадение, что Карлос как раз запланировал поездку в Великобританию. Как ни странно, он и сам подумывал разыскать Бетси и убедиться в том, что его влечение к ней прошло. Теперь же связаться с ней просто необходимо. Но вначале придется договориться с клиникой, где проводят тесты на отцовство.
Он хотел все знать наверняка. Все больше закипая, Карлос дал себе слово: как только получит доказательство того, что Бетси Миллер солгала, заставит ее пожалеть о том, что она его одурачила.
За ночь река вышла из берегов. Июнь оказался не по сезону дождливым, и выпавшая всего за сутки месячная норма осадков превратила красивую небольшую речушку возле деревни Фраддлингтон в Дорсете в бушующий стремительный поток.
Бетси заранее укрепила входную дверь мешками с песком, но, спустившись утром вниз, увидела на полу грязно-бурую воду. К счастью, кухня, расположенная с тыльной стороны домика, находилась чуть выше и поэтому осталась сухой. Вода вскоре ушла, но на полу остался толстый слой черного вонючего ила.
Себастьян стоял за загородкой, которую Бетси закрепила в дверях между кухней и гостиной. В год и три месяца он был совершенно неотразимым. В его карих глазах поблескивали золотистые искорки - совсем как у его отца. Но думать о Карлосе Бетси не хотелось.
- Боюсь, тебе придется остаться здесь, пока я все не уберу, - сказала она сынишке, нагибаясь и целуя его темно-каштановые кудри.
Бетси снимала домик. Она понятия не имела, куда можно пойти им с Себастьяном, пока не ликвидируют последствия наводнения. В деревне уже несколько дней действовал режим чрезвычайной ситуации; все ждали, что река выйдет из берегов, и во Фраддлингтон хлынули журналисты, освещавшие наводнение.
Вытащив наружу промокший коврик и бросив его в палисаднике, она увидела, что ее сосед разговаривает с каким-то человеком, держащим микрофон.
Бетси вернулась в дом и закрыла дверь. Она вдруг вспомнила еще одного журналиста, который подошел к ней несколько дней назад, когда она везла Себастьяна в коляске. Неожиданно она сообразила, где уже видела его прежде.
Два года назад он стоял возле дома ее тетки на юго-западе Лондона и брал интервью у Карлоса Сегарры, тогдашнего победителя в одиночных соревнованиях на Британском международном теннисном турнире - БМТТ. Тетя Элис уехала за границу, и Карлос снял ее дом на несколько недель на время турнира. Бетси подрабатывала там экономкой.
Проведя с Карлосом ночь, Бетси на следующее утро проснулась поздно и, обнаружив, что его рядом нет, пошла его искать. Воспоминания о ласках Карлоса вызывали желание разыскать его и снова заняться с ним любовью.
Какой она была наивной дурочкой, с горечью подумала Бетси, возя тряпкой по полу и выжимая грязную воду в ведро.
Можно сказать, что она росла в зоне боевых действий: брак ее родителей оказался неудачным, а развод - шумным и скандальным. После такой жизни она не верила в любовь и ни в кого не собиралась влюбляться. Несколько раз она ходила на свидания с парнями, с которыми знакомилась в университете, но ни с кем не вступала в серьезные романтические отношения. И все же в глубине души она лелеяла надежду встретить своего принца… И вот он появился - высокий, загорелый и невероятно красивый чемпион по теннису.
С Карлосом Бетси единственный раз в жизни позволила себе быть безрассудной. Ей казалось, что между ними протянулась ниточка, установилась особенная связь. Но оказалось, что она - всего лишь еще одна в огромном списке его любовных побед. Бетси подслушала, как он говорил журналисту, который расспрашивал его об успехах, что она - лишь «случайное увлечение».
Бетси стянула резиновые перчатки и огляделась. Ею овладело отчаяние. Помимо всего прочего, она испытала дурное предчувствие после того, как узнала приехавшего в деревню журналиста. Она не сомневалась в том, что и он запомнил ее.
В дверь постучали, и Бетси вздрогнула. Наверное, представители экстренных служб проверяют, как дела у жителей, затронутых наводнением, сказала она себе. Заглянула на кухню и увидела, что Себастьян играет на своем коврике. В дверь снова громко постучали, и она пошла открывать. За матовым стеклом маячила высокая фигура. Отчего-то сердце у нее забилось чаще.
- Здравствуй… - Голос у Бетси дрогнул, когда она открыла дверь и увидела Карлоса.
От потрясения кровь застыла у нее в венах. Не может быть! Он не знал, где она живет, и у него нет причин ее разыскивать…
Она успела забыть, как он прекрасен. Конечно, ей так и не удалось выбросить его из головы. Но Карлос Сегарра во плоти оказался в тысячу раз красивее, чем тот образ, который регулярно являлся к ней во сне.
Она смотрела на него и не могла насмотреться. Он был красив настоящей мужской красотой: высокие скулы, квадратный подбородок, на котором проступила темная щетина, губы, которые, как она знала, могли быть и чувственными, и жестокими. Сейчас его губы были сурово поджаты, и сердце у Бетси упало.
Благодаря своей красоте, славе суперзвезды спорта, а также репутации плейбоя Карлос не сходил со страниц глянцевых журналов. Бетси презирала себя всякий раз, когда уступала любопытству и покупала журнал, если видела на обложке фото Карлоса, которого прозвали «самым сексуальным испанцем».
Но ее неудержимо влекло к нему с того мига два года назад, когда она его увидела, и теперь пришла в смятение, поняв, что его влияние на нее не ослабело.
У Бетси засосало под ложечкой, когда она заглянула в его золотистые глаза под густыми темными ресницами.
Не только глазами он напоминал хищника семейства кошачьих. Она живо представила себе его поджарое, мускулистое тело, доведенное с помощью тренировок до физического совершенства и сделавшее его превосходным спортсменом.
Тяжело вздохнув, Бетси оглядела элегантный серый костюм Карлоса. Низ брючин промок, а коричневые кожаные туфли были заляпаны илом.
- Надо было надеть сапоги. - Она прикусила губу, сообразив, что такие слова - не лучший способ поздороваться после двух лет разлуки. - Зачем ты приехал?
Он сдвинул густые брови.
- Я только что прилетел в Англию и не знал о наводнениях в этой части страны.
Услышав его голос и легкий испанский акцент, Бетси испытала знакомый трепет. У основания шеи сильнее забился пульс; она даже прикрыла то место рукой.
Карлос обвел тяжелым взглядом ее бесформенную футболку, выцветшие спортивные штаны и поджал губы.
Бетси понимала, что выглядит ужасно, но уверяла себя: ей все равно, что думает о ней Карлос.
- О наводнении много писали в СМИ. Странно, что ты не читал. - Она покосилась на газету, которую он держал под мышкой. - Если бы прочел, спас бы костюм.
- К черту костюм! - гневно воскликнул Карлос. - Ты что, дурочкой прикидываешься?
- О чем ты? - Она удивленно захлопала ресницами.
Карлос сунул ей газету и вошел в дом, не дожидаясь приглашения.
- Боже… - пробормотал он, оглядывая гостиную. Он сразу заметил коричневую полосу, которая доходила до середины дивана цвета сливок; кроме того, в комнате неприятно пахло. - Наверное, ремонт после наводнения дорого обойдется. Ты поэтому все сделала?
- Что сделала? Не понимаю…
Под убийственным взглядом Карлоса Бетси съежилась. Почему он так злится?! Она посмотрела на первую полосу одного из самых главных таблоидов, который он ей вручил, и сердце глухо забилось у нее в груди, когда она прочла заголовок, набранный крупным шрифтом: «ТАЙНЫЙ СЫН ЗВЕЗДЫ ТЕННИСА СЕГАРРЫ!»
Под заголовком поместили снимок Бетси; она стояла перед входом в дом и держала на руках Себастьяна. Картинка была довольно размытой, а лицо ее сынишки было закрыто капюшоном, и все же…
Она сразу подумала о журналисте, который помогал ей таскать мешки с песком и наваливать их у двери.
- Вы не против, если я вас сфотографирую? - спросил он, когда они закончили работу. - Я пишу репортаж о наводнении для местной газеты; редактору нравятся снимки, которые придают репортажу человечности.
Бетси понимала, что не имеет права отказываться после того, как журналист ей помог. Он как бы между прочим спросил, сколько лет Себастьяну, заметил, какая у него смуглая кожа. Но она была уверена, что не говорила ничего такого, что позволило бы ему догадаться, что отец ее сына - Карлос Сегарра.
- Понятия не имею, как это попало в газеты, - дрожащим голосом произнесла она. - Я никогда никому не рассказывала, что Себастьян - твой ребенок.
- Ничего подобного! - фыркнул Карлос. - Сколько тебе заплатили за клевету? Подумать только, меня обвиняют в том, что я бросил своего ребенка!
- Я не… - Она замолчала, увидев, как Карлос нетерпеливо рубанул рукой воздух.
- Вчера вечером мне намекнули, что скоро в британских таблоидах появится материал о моем тайном незаконном ребенке. Было уже поздно обращаться к юристам, чтобы запретить публикацию, - сухо продолжал он. - По сведениям из моих источников, сенсацию раскопал один дерьмовый журналист по имени Том Вейн; он считает, что у него со мной давние счеты. Якобы из-за меня его уволили из спортивного отдела крупной газеты. Он все время сочинял мерзкие причины, по которым я перестал участвовать в международных соревнованиях, и я пожаловался на него редактору его газеты…
- Я не знаю, как зовут того журналиста, - тихо сказала Бетси. - Несколько дней назад он объявился у нас в деревне. Мне он сказал, что работает в местной газете. Его лицо показалось мне знакомым, и я вспомнила, что однажды видела его возле дома моей тетки в Лондоне.
Карлос сжал зубы.
- Думаешь, я тебе поверю? - язвительно спросил он. - Ясно как день: вы с Вейном выдумали, будто у меня есть тайный ребенок. Наверное, он обещал, что таблоиды заплатят тебе целое состояние, если ты скажешь, что отец твоего ребенка - я? Но ты так просто не отделаешься. Я заказал тест на отцовство. А после того, как докажу, что ребенок не мой, подам на тебя в суд за клевету.
Бетси часто пыталась представить себе, как отреагирует Карлос, если она скажет ему о сыне. Себастьян быстро рос; у него уже ощущался сильный характер. Ей было грустно оттого, что отец никогда с ним не познакомится. Ее мучила совесть. Может быть, надо было дать самому Карлосу возможность решать, хочет ли он участвовать в жизни Себастьяна?
Но вскоре после рождения Себастьяна Карлос дал интервью по телевидению, в котором заявил, что не испытывает желания жениться и обзаводиться детьми. Бетси восприняла его слова как доказательство того, что сын его не заинтересует. Кроме того, было непросто связаться с Карлосом после того, как тот вернулся в Испанию. И все же в глубине души она очень боялась. Вдруг Карлос решит, что Себастьян ему нужен, и попытается отнять у нее мальчика? Бетси помнила, как ужасно находиться в цент ре тяжбы за установление опеки. Родители сражались из-за нее, и она разрывалась между ними. Она решила во что бы то ни стало избавить Себастьяна от такого испытания.
Услышав первые слова Карлоса, она вздохнула с облегчением. Как она и предполагала, отцовство его вовсе не прельщает. Но ее возмутили его обвинения. Как он мог подумать, будто она продала свою историю таблоидам?
Сначала ей очень захотелось соврать, что Карлос - не отец Себастьяна. Пусть убирается и оставит ее в покое. Но если он осуществит свою угрозу и подаст на нее в суд за клевету, правда рано или поздно станет известна.
Она подняла подбородок и вызывающе посмотрела в сердитые глаза Карлоса:
- Тест на отцовство докажет, что я говорю правду! Себастьян в самом деле твой сын.
Пылкий ответ Бетси застал Карлоса врасплох, но он напомнил себе: этого и следовало ожидать. Она будет упорно цепляться за свои слова и утверждать, будто родила ребенка от него. Неужели она не понимает, что ей не удастся выйти сухой из воды?!
- Мы провели вместе одну ночь, и оба раза, когда мы занимались сексом, я предохранялся, - сухо сказал он. - Так что… если бы ты действительно зачала от меня ребенка, это было бы чудом.
Она кивнула:
- Не знаю, как все произошло, но согласна: наш сын - действительно чудо.
Она подошла к небольшим воротцам, укрепленным в дверной раме, и развела руки в стороны:
- Правда, милый? Ты - мамино маленькое чудо!
Карлос замер на месте, глядя на маленького мальчика, который приковылял к детским воротцам и поднял руки навстречу Бетси. Она подхватила его и развернулась.
- Это Себастьян.
В ее голосе слышалась неприкрытая гордость, а глаза светились любовью, когда она улыбалась ребенку. Что-то сжалось в груди у Карлоса. Очень давно его мать с такой же гордостью и любовью улыбалась ему.
Он поспешил прогнать воспоминания, но не мог оторвать взгляда от маленького мальчика с большими карими глазами и копной темных кудряшек.
- Он твой, - тихо сказала Бетси. - Ему почти год и три месяца. Он родился семнадцатого апреля, ровно через девять месяцев после того, как мы с тобой переспали. Прежде чем ты скажешь, что я в то же время могла переспать с кем-то другим, отвечу: я ни с кем, кроме тебя, не спала. До встречи с тобой я была девственницей, и после тебя у меня никого не было.
Карлос внушал себе: этого не может быть. Неожиданно он понял, что сердце у него бьется часто, как после партии из пяти сетов. Карлос увидел, что у мальчика глаза цвета хереса с золотистыми искорками - совсем как у него…
Его охватила паника. Нет, не может быть! У него не может быть ребенка. Всю сознательную жизнь он избегал ответственности.
Он снова вспомнил, что было два года назад. Тогда он находился на пике своей карьеры; побеждал на международных теннисных турнирах чаще других игроков. Но золотой трофей Лондонского турнира никак не давался ему. Победить на том турнире ему хотелось больше всего. Свою победу он собирался посвятить маме…
Тогда он снял дом в Лондоне неподалеку от теннисного клуба, где несколько недель тренировался перед началом турнира. Но решимость не отвлекаться и сосредоточиться на игре дала сбой, когда у входа в дом его приветствовала молодая девушка.
- Я экономка Бетси Миллер, - представилась она с застенчивой улыбкой. И быстро продолжила, видя, что он хмурится: - Не беспокойтесь, обещаю, что вы меня не увидите и не услышите.
Карлос сразу заметил ее сливочную кожу и то, как она порозовела от смущения. Сначала он нашел ее просто симпатичной и не более того, но вскоре понял, что ошибся. Молодая экономка оказалась настоящей красавицей. Она отличалась здоровой, свежей красотой, которая неожиданно показалась ему сексуальной.
Бетси была миниатюрной и стройной, но не костлявой по тогдашней моде. Он с трудом оторвал взгляд от ее крепкой груди, затем обратил внимание на тонкую талию и женственные бедра.
Снова посмотрев ей в лицо, он заметил, что Бетси покраснела, и угадал, что она поняла, о чем он думает. Подобное случалось с ним так часто, что он перестал удивляться. Женщины редко интриговали его. Но что-то в Бетси расшевелило его пресыщенное либидо.
- Не слишком надейтесь сдержать слово, - негромко заметил он. - Вас трудно не заметить, Бетси Миллер.
Карлос заставил себя вернуться в настоящее, в маленький домик, пострадавший от наводнения. Стоявшая перед ним женщина в грязном старье выглядела как персонаж из романа Диккенса. Но хотя на лице Бетси не было ни следа косметики и ей недоставало блеска и искушенности его бесчисленных прошлых любовниц, к собственному изумлению, Карлос понял, что хочет ее.
Последние мысли не улучшили его настроения.
- Раньше презервативы ни разу меня не подводили, - резко сказал он. - И даже если допустить крошечную вероятность тогдашней осечки… Почему ты ничего мне не сказала, когда поняла, что беременна?
- Я узнала лишь через несколько недель после того, как ты вернулся в Испанию. - Она прикусила губу. - Как-то я видела тебя в телепередаче; у тебя брали интервью. В том интервью ты назвал себя «одиноким волком» и сказал, что не собираешься ни жениться, ни обзаводиться детьми. Тогда я поняла, что ребенок тебе не нужен.
Это не может быть правдой.
Карлос провел пальцами по волосам. Он не знал, что и думать. Бетси либо очень хорошая лгунья, либо говорит правду. Значит, малыш, который изо всех сил вырывается из ее объятий, - его плоть и кровь.
- Милый, я не могу поставить тебя на грязный пол, - негромко приговаривала Бетси, пытаясь утихомирить малыша.
Тот захныкал.
Пусть Себастьяну всего год и три месяца, он уже демонстрирует сильную волю. Карлос подумал: неужели характер мальчик унаследовал от него?
- Я договорился о проведении теста на отцовство, - отрывисто проговорил он. - Врач ждет нас в отеле в нескольких милях отсюда. Он возьмет все необходимые образцы, а клиника гарантирует, что результат будет готов через двадцать четыре часа.
- И что же ты будешь делать, если результат окажется положительным? - осведомилась Бетси. - Если собираешься относиться к Себастьяну только как к ответственности или, хуже того, обузе, лучше ничего не делать. Можешь сразу уйти и забыть о нем.
- Ты потому не хочешь сдавать тест, что боишься правды?! - Карлос стиснул челюсти. - Ты публично назвала меня отцом своего ребенка, и я собираюсь опровергнуть клевету!
Ее лицо пошло красными пятнами от злости.
- Клянусь, то, что напечатали в таблоидах, не имеет ко мне никакого отношения!
- Трудно было выбрать менее подходящее время. - Карлос не скрывал досады. - Сегодня в Лондоне состоится прием в честь открытия здешнего филиала моей компании. На приеме ожидаются крупные фигуры из мира спорта. Но теперь моя порядочность под вопросом. Я хочу знать правду, и тест на отцовство - единственный способ это сделать.
- Вот и отлично! - Бетси не сводила с него взгляда. - Я за правду. Но как можно куда-то добраться, пока деревня затоплена? Не понимаю, как ты вообще сюда попал.
- Я прилетел во Фраддлингтон на вертолете и прошел напрямик по полю, так как главная дорога непроходима.
Карлос шагнул к двери и поморщился, когда его сшитые на заказ итальянские кожаные туфли зачавкали по грязи.
- Поехали!
Он замер на пороге, услышав сдавленный голос Бетси:
- Сразу видно, ты ничего не понимаешь в детях, если думаешь, что я могу просто взять и выйти… Мне нужно собрать сумку с вещами для Себастьяна и приготовить ему бутылку с молочной смесью.
Малыш перестал вырываться и внимательно смотрел на него. Красивый ребенок! Карлос подошел к Бетси, охваченный необъяснимым чувством. Остановившись рядом, он разглядывал круглые щечки и копну темных кудряшек ее сына.
- Я подержу его, а ты собери все, что нужно, - сухо предложил он.
Она замялась в нерешительности.
- Возможно, Себастьян к тебе не пойдет. Он подозрительно относится к незнакомцам.
Карлос протянул руки и взял у нее мальчика - тот не сопротивлялся. У Карлоса имелся кое-какой опыт; он часто помогал сестре с племянником с тех пор, как Мигель был совсем крошкой.
Поразительное сходство двух мальчиков все-таки может быть простым совпадением, убеждал он себя. Он не собирался торопиться с выводами до того, как придут результаты теста ДНК. Тем не менее испытал тревожное чувство узнавания, когда заглянул в золотистые, цвета хереса, глаза Себастьяна.
Бетси спрашивала, что он намерен делать, если тест докажет, что он - отец ее ребенка. До последней минуты, до того, как Карлос вошел в домик, он серьезно не думал о таком варианте развития событий. Но она говорила так уверенно, что пришлось признать: все может оказаться правдой. А если так… если Себастьян его сын…
Карлоса раздирали самые противоречивые эмоции, но самым сильным и неожиданным оказалось желание защищать. С подросткового возраста он лишился поддержки родного отца, о чем очень жалел. Иногда он даже сомневался в том, что Родериго его любит. Если Себастьян в самом деле его сын, он признает его и будет любить без всяких условий.
При взлете Бетси невольно задержала дыхание. После проливных дождей, вызвавших наводнение, наступил ясный солнечный день - на голубом небе не было ни облачка.
- Ты что, боишься летать? - Карлос непринужденно устроился на роскошном кресле напротив. В отличие от Бетси он выглядел совершенно расслабленно.
- Я не большая любительница полетов, - призналась она.
От его низкого голоса мурашки побежали у Бетси по спине. Неожиданно она ощутила прилив желания. Разумеется, странная реакция никак не была связана с полетом на вертолете. Она чувствовала себя как школьница на первом свидании.
- Ты когда-нибудь летала на вертолете? - спросил он.
- Только в детстве, когда навещала отца. Он получил лицензию пилота и поселился в отдаленной части Канады, куда можно было попасть только на вертолете.
- Почему ты не жила с ним постоянно?
- Мои родители развелись, когда мне было восемь лет. Опеку надо мной присудили матери, но по соглашению я могла проводить какое-то время с отцом.
Бетси отвернулась от Карлоса и посмотрела в иллюминатор. На нее нахлынули воспоминания. После развода они с мамой поселились в Лондоне, но на каникулах ее сажали на самолет до Торонто, чтобы она могла навестить отца. Ближе к концу одного визита Дрейк Миллер повез ее на маленький аэродром, где они сели на вертолет.
«Нас ждет приключение, - сказал ей отец. - Мы с тобой исследуем один из самых диких районов Канады - только ты и я».
«А мама не против? - Бетси стало не по себе. - На следующей неделе начинается школа… мне нужно будет вернуться в Англию».
«Детка, по правде говоря, твоя мама больше не хочет, чтобы ты с ней жила. - Дрейк нахмурился, когда Бетси заплакала. - Эй, к чему слезы? Разве ты не хочешь пожить со стариком отцом?»
Конечно, хочет, поспешила заверить его Бетси, вытирая слезы. Она любила обоих родителей. Тогда она подумала: наверное, она сделала что-то ужасное, раз мама отказывается от нее…
Полгода спустя в бревенчатый дом в отдаленной части Британской Колумбии, куда отец увез Бетси, прибыли представители канадской полиции, и Бетси узнала правду. Дрейк ее похитил. Он солгал, сказав, что мама больше не хочет с ней жить. Он уверял, что поступил так потому, что не мог жить без своей единственной дочери. Но Бетси подозревала, что он прятал ее назло, из-за непрекращающейся войны с ее матерью.
После такого детства она прониклась глубоким недоверием к романтической любви в принципе.
Себастьяну надоело сидеть тихо. Он попытался слезть с коленей матери. Бетси то и дело ловила на себе задумчивый взгляд Карлоса. Он наблюдал за ними. Может быть, пытался понять, хорошая ли она мать?
Материнство стало для нее суровой школой, тем более что она ни от кого не получала помощи. Да, когда Себастьяну было шесть недель, мама прилетала навестить ее из Лос-Анджелеса, куда переселилась. Но Стефани сразу дала Бетси понять: она не чувствует себя достаточно старой для того, чтобы быть бабушкой, и, если кинопродюсеры узнают, сколько ей лет на самом деле, на ее карьере актрисы можно ставить крест.
Бетси не стала напоминать маме, что у нее много лет не было крупных ролей в кино. Позже, после нескольких бокалов вина, Стефани призналась, что у нее проблемы с деньгами.
- Жаль, что я не могу тебе помочь, дорогая, но у меня сейчас туго с финансами. Надеюсь, отец поможет тебе, ведь он получает гонорары от продажи книг, - с горечью продолжала она. - Похоже, его триллеры пользуются в Северной Америке большим успехом, хотя странно, что у него еще остаются силы на то, чтобы писать. Его последняя жена всего на год-другой старше тебя.
Бетси не была знакома с третьей женой отца. Она отдалилась от него после того, как он женился во второй раз. Она позвонила отцу, когда родился Себастьян, и он послал ей поздравительную открытку, но ни разу не видел внука.
- Деньги от Дрейка мне не нужны, - сказала она тогда матери. - У меня все больше заказов на портреты домашних любимцев. Кроме того, я подрабатываю в деревенском пабе.
Теперь она сомневалась, что ей удастся вернуться за барную стойку.
Ее подруга Сара, владелица паба, сказала, что паб сильно пострадал от наводнения. И из домика придется съезжать, хотя у нее на чердаке есть студия…
Себастьян захныкал, и Бетси убрала челку с его лба.
- Уже скоро, милый, - сказала она, пытаясь его утешить, и покосилась на Карлоса: - Далеко еще?
Он спросил пилота, когда они будут возле отеля.
- Прилетим через несколько минут.
Бетси гадала, как Карлос отреагирует, когда получит доказательство своего отцовства.
Больше всего он боится, как бы ребенок не навредил его репутации. Такая история отрицательно скажется на его деловых интересах. Но газетный репортаж через несколько дней забудется.
А она не собиралась просить Карлоса о финансовой поддержке. Она не первая женщина, которая послушала не разум, а сердце, а потом ей пришлось справляться с последствиями.
Внутри у нее все сжалось, когда она вдохнула пробудивший воспоминания пряный аромат одеколона Карлоса. И в ней вновь проснулось желание, когда мысли вернулись к единственной проведенной с ним ночи. Прикосновение бархатной обивки дивана показалось ей необычайно чувственным, когда Карлос опустил ее на подушки… Она не сознавала, что он раздевает ее и раздевается сам, пока не кольнули жесткие волосы у него на груди. Его руки творили чудеса с ее грудями, ласкали бедра… Она изошла соком, когда он раздвинул ей ноги и ввел пальцы внутрь, проверяя, готова ли она…
Она помнила, каким большим и твердым показался ей его член, когда она до него дотронулась, и позже, когда он вошел, точнее, ворвался в нее. Он заполнил ее целиком, довел до блаженства. Едва она вспомнила о том, что было два года назад, как почувствовала влагу между ног, и покраснела. Стоило ей взглянуть на Карлоса, и ее тело превратилось в желе.
Бетси покраснела еще гуще, заметив, что смотрит на него в упор. У Карлоса на скуле дернулась жилка - впрочем, может, ей только показалось. Бетси напомнила себе, что он встречался с несколькими самыми красивыми женщинами на планете. Вряд ли он заинтересуется такой простушкой, как она.
- Сейчас сядем, - без выражения сказал он.
«Возьми себя в руки!» - велела себе Бетси через несколько минут, идя за ним следом по вертолетной площадке возле отеля. Внушительный особняк напоминал типичную загородную усадьбу. Вот где лучше всего останавливаться в Дорсете! Перед тем как они отправились в путь, Бетси успела переодеться. И все же, войдя в элегантный вестибюль, сразу заметила, как неодобрительно косится портье на ее потертые джинсы и маечку на узких бретелях.
Карлос повел ее к лифту, который поднял их в пентхаус. Там их уже ждал врач. Он взял мазки у всех троих.
Выполнив нехитрую процедуру и упаковав ватные палочки, врач ушел. У Карлоса зазвонил телефон, и он пошел в спальню, чтобы ответить.
Для Себастьяна пришло время дневного сна, но он капризничал и громко хныкал, когда Бетси меняла ему подгузник. Она поискала в сумке его любимую игрушку, но не могла ее найти и в отчаянии высыпала содержимое сумки на пол.
Карлос вернулся в гостиную, когда вопли Себастьяна достигли крещендо.
- Что с ним?
- Устал, - сухо ответила Бетси. - А еще… наверное, я оставила его любимого кролика в доме.
- Если Себастьян устал, он уснет и без игрушки.
Карлос успел сменить запачканный костюм на черные джинсы, черную рубашку поло и кожаную куртку в тон.
От его вида у нее захватило дух.
- Что ты понимаешь в уходе за детьми? - парировала она, повышая голос, чтобы перекричать Себастьяна.
Ее накрыла усталость. Ночь выдалась тяжелой; она не спала и прислушивалась к тому, как вода заливает дом. Не сразу до нее дошло, что она осталась без крыши над головой. Себастьян плакал, потому что хотел вернуться в привычную обстановку и свою кроватку. Думая о том, что ей теперь делать, Бетси тоже едва не расплакалась.
- Попробуй успокоиться, тогда Себастьян тоже перестанет капризничать, - негромко заметил Карлос. - Ему наверняка передается твое напряжение.
- Я напряжена из-за тебя! - Бетси смерила его гневным взглядом. - Мне кажется, будто меня изнасиловали!
- Почему? - Он нахмурился.
- Унизительно, когда чужой человек лезет ватной палочкой за щеку мне и Себастьяну, - воинственно ответила она. - Хотя мы с тобой провели вместе всего одну ночь, я шесть недель была твоей экономкой, и за то время мы успели довольно хорошо узнать друг друга. С чего ты взял, что я готова солгать, что ты - отец Себастьяна?
- Через двадцать четыре часа мы узнаем правду. Сегодня я проведу ночь в Лондоне. Вы с Себастьяном можете остаться здесь, ведь в твоем прежнем доме жить невозможно. В спальне есть детская кроватка. Завтра я с тобой свяжусь.
- Буду ждать с нетерпением, - язвительно хмыкнула Бетси, унося Себастьяна в спальню.
Мальчик перестал плакать и заснул почти сразу же, как только она уложила его в кроватку.
Когда Бетси вернулась в гостиную, Карлос уже ушел. Она злилась на себя за то, что испытала разочарование. При нем она чувствовала себя настоящей женщиной… Кроме него, такое не удавалось никому. Бетси вздохнула. Она старалась отвлечься от мыслей о Карлосе. Теперь надо понять, как жить дальше.
Ей позвонил домовладелец и сообщил, что хочет продать дом. Побродив в Интернете по сайтам агентств недвижимости, Бетси поняла, что поблизости нет ничего подходящего и доступного ей по деньгам. Им повезет, если она найдет жилье, где будет достаточно места для мольберта, думала она, читая описание очередной убогой полуподвальной квартирки.
Бетси включила телевизор и стала смотреть местные новости. Диктор сказал, что вода в окрестностях Фраддлингтона пошла на спад, и главная дорога снова открыта для проезда. Может быть, ей удастся вернуться в домик, чтобы забрать любимую игрушку Себастьяна и упаковать картину, которую она как раз закончила и могла бы передать заказчику.
- Мы поедем на автобусе, - сообщила она мальчику, когда тот проснулся.
Хотя Себастьян ее не понял, он просиял, и сердце у Бетси растаяло. Но стоило им выйти из отеля, как их тут же обступили фотографы.
Какой-то журналист сунул ей в лицо микрофон.
- Мисс Миллер, отец вашего сына - в самом деле легенда тенниса Карлос Сегарра?
- Давно у вас отношения с Карлосом?
- Это правда, что вы занимались сексом с Карлосом на знаменитом Лондонском теннисном корте?
- Конечно, неправда, - сердито ответила Бетси, крепче прижимая к себе Себастьяна.
Акулы пера все ближе обступали их. Мальчик захныкал и спрятал лицо у нее на груди.
- Пожалуйста, пропустите меня! - обратилась она к фотографам. Вокруг защелкали затворы камер, засверкали вспышки. Она почувствовала себя кроликом в лучах фар на оживленной трассе.
- Мисс Миллер, пожалуйста, сюда!
Услышав спокойный голос, Бетси развернулась к прилично одетому мужчине, который проталкивался в толпе папарацци.
- Брайан Уоринг, управляющий отелем, - представился он, взял ее под руку и быстро провел назад в отель.
К облегчению Бетси, фотографы за ними не последовали.
Управляющий проводил ее до лифта.
- Рекомендую вам не покидать территорию отеля. Гулять можно в парке. Там представители прессы вас не побеспокоят. Мистер Сегарра лично просил меня позаботиться о том, чтобы у вас и вашего сына было все необходимое. Я распоряжусь, чтобы обед доставили вам в номер.
Она прикусила губу.
- Я не знаю, как журналисты выяснили, что я здесь.
- Папарацци славятся тем, что используют любые средства, лишь бы написать сенсационный материал, - негромко пояснил управляющий. - Насколько мне известно, таблоиды готовы платить тысячи фунтов за фото знаменитостей или близких к ним людей, особенно если чуют хотя бы намек на скандал.
Значит, ее сынишка - скандал!
Бетси передернуло при мысли о том, что теперь ее имя у всех на слуху и репортеры могут раскопать историю о печально знаменитом разводе ее родителей. У нее зазвонил телефон, и она настороженно посмотрела на экран. Сара! Она вздохнула с облегчением.
- Бетси, я только что видела газетные заголовки. Мы все время были очень заняты, выносили все из паба, и я не заходила в соцсети, но Майк зашел в магазин и купил газету…
- То же самое у меня, - уныло ответила Бетси. - Я обо всем узнала, только когда ко мне домой явился Карлос и показал газету.
- Боже мой! Что он сказал о Себастьяне?
- Потребовал доказательства того, что он - его отец.
- Понимаешь… - смущенно продолжала Сара. - По-моему, в том, что статья появилась, виновата я…
- О чем ты?!
- Ты ведь помнишь, как мы последние несколько дней все время старались укрепить участок, надеялись, что паб не затопит? Честно говоря, тогда я думала только об одном - как спасти дело, ради которого мы с Майком столько трудились. Так вот, в паб пришел какой-то журналист и сказал, что пишет о наводнении. Он показался мне довольно симпатичным, даже предложил помочь двигать мебель и перетаскивать ковры наверх. - Сара вздохнула. - Я чувствую себя такой идиоткой, что поверила ему! Он уверял, что знает тебя по Лондону. По его словам, он знал, что отец Себастьяна - Карлос Сегарра. Сохрани я хоть остатки здравомыслия, наверное, я бы отнеслась к его словам более настороженно. А я брякнула что-то вроде того, что, мол, пора бы и Карлосу взять на себя ответственность за сына. Но после статей в сегодняшних газетах я вспомнила, как ты говорила, что я - единственная, кому ты доверилась! Бетси, прости, прости меня! Как ты?
- Не слишком, - призналась Бетси и рассказала, что произошло, когда она попыталась выйти из отеля.
- Вокруг твоего домика тоже толпятся папарацци. А все я и мой длинный язык! - Сара вздохнула и попыталась утешить подругу. - Ничего, не сомневаюсь, через несколько дней репортеры забудут о тебе и переключатся на что-нибудь другое.
Бетси подумала: какая разница, все уже сделано… Завтра Карлос получит доказательство того, что он - отец Себастьяна. Судя по его поведению, такая новость его совсем не обрадует.
Вечер тянулся медленно. Бетси пыталась развлечь Себастьяна. Роскошный номер отеля превратился в тюрьму. К счастью, она захватила запасную одежду для сынишки, а также упаковки с детским питанием и банку с молочной смесью.
Уложив его на ночь, она налила ванну и щедро плеснула в воду душистую пену. Насладившись теплой водой, она завернулась в махровый отельный халат.
Ужин доставили в номер, но Бетси была так взвинчена, что не могла есть. Прежде она неплохо справлялась, но за последние сутки ее жизнь перевернулась с ног на голову. Она потеряла дом и студию, и в ее жизнь снова неожиданно ворвался Карлос. Но сегодня она все равно ничего не может поделать, - устало подумала она, сворачиваясь калачиком на диване и включая телевизор.
Показывали какой-то политический детектив, и она никак не могла сосредоточиться…
Бетси проснулась, как от толчка; вначале она не могла сообразить, где находится, но потом вспомнила: она в номере отеля. Что-то ее побеспокоило, и она вскочила с дивана. Телевизор по-прежнему был включен - может быть, ее разбудил звук. Нет, тут что-то другое… Вдруг она поняла, что в спальне, где находился Себастьян, кто-то есть.
С бешено бьющимся сердцем она вбежала в спальню и увидела, что над кроваткой склонилась какая-то фигура.
- Карлос? - Она вздохнула с облегчением и прислонилась к дверному косяку, когда он развернулся и она увидела в свете настольной лампы его красивое лицо. - Как ты меня напугал! Я подумала, что фотографу удалось проникнуть сюда.
Карлос нахмурился.
- Неужели папарацци здесь побывали?
- У входа в отель стояла целая толпа. Я хотела съездить домой, но они обступили нас, и Себастьян испугался. А ты что здесь делаешь? - спросила она.
Прежде чем выйти, он бросил взгляд на детскую кроватку. Следом за ним она вышла в гостиную и закрыла дверь.
- Я согласен, что Себастьян - мой сын.
Сердце у Бетси екнуло.
- Ты говорил, что результаты теста придут только завтра.
- Из клиники еще не звонили.
- Вот как?! - Она не скрывала потрясения.
- Я не могу игнорировать очевидное. Себастьян очень похож на меня. Я понимаю, что Себастьян мог быть зачат в то время, когда я находился в Англии и готовился к турниру. - Глаза Карлоса полыхнули гневом. - Никогда не прощу тебя за то, что ты скрывала его от меня! Я имел право знать, что я - его отец!
Его слова разбудили эмоции, которые Бетси долго гнала от себя. В глубине души она понимала, что, узнав о своей беременности, должна была хотя бы попытаться связаться с Карлосом. Но он переспал с ней и уехал, и она чувствовала себя дурой, потому что доверилась ему.
- Ты публично заявил в интервью, что не хочешь детей, - воинственно возразила она.
Карлос произнес что-то по-испански; судя по свирепому выражению его лица, вряд ли он сказал комплимент.
- Ты должна была мне сказать, а не играть в судью и присяжных. У Себастьяна двое родителей, но ты намеренно лишила его отца!
В голове у Бетси зазвучал голос из прошлого. Она вспомнила, что говорил судья на процессе, когда ее отца обвинили в похищении дочери.
«Вы намеренно и жестоко лишили вашу дочь матери», - сказал судья, обращаясь к Дрейку.
Она тяжело вздохнула, стараясь отогнать неудобные мысли, которые кружили в голове, и не желая встречаться с суровым взглядом Карлоса.
- Чего ты хочешь? - хрипло спросила она.
- Моего сына. - Он говорил мрачно, бескомпромиссно. - Себастьян - Сегарра. Ты украла первые пятнадцать месяцев его жизни, но отныне он будет жить со мной в Испании.
- Ты угрожаешь отнять у меня Себастьяна? Ты не имеешь на него никаких прав!
Карлос услышал страх в голосе Бетси и успел заметить, как дрожат ее губы.
- Я намерен принимать полное участие в жизни моего сына, - хрипло парировал он. - Я уже поговорил с адвокатом; он посоветовал, получив доказательство отцовства, обратиться в суд за постановлением о родительских правах. Такое постановление даст мне право голоса в вопросах, связанных с воспитанием Себастьяна.
Потрясенное выражение на лице Бетси доставило Карлосу некоторое удовлетворение. «Значит, ей тоже не нравится, когда у нее выбивают почву из-под ног», - подумал он.
На приеме в Лондоне он не мог думать ни о чем другом. Он все больше убеждался, что мальчик - его сын. Карлос много месяцев готовил открытие английского филиала своего агентства спортивного менеджмента, и все же, извинившись перед своим компаньоном, он рано ушел с приема, чтобы как можно быстрее вернуться в Дорсет.
- Я… рада, что ты веришь, что Себастьян твой сын. - Голос у Бетси был совсем не радостный; она говорила так, словно проглотила стекло. - Я не стану возражать, если ты захочешь участвовать в его жизни. Может быть, когда подрастет, он сможет проводить каникулы у тебя в Испании. Но его дом - в Англии, со мной.
- В твоем доме нельзя будет жить еще долго после того, как ликвидируют последствия наводнения. Несомненно, таблоиды хорошо заплатили тебе за рассказ о том, что я - отец Себастьяна, - мрачно продолжал он. - Но сумма, которую ты получила, - лишь крошечная доля моего личного состояния. Я могу обеспечить Себастьяну достойный его образ жизни и преимущества. У меня есть большой красивый дом в Толедо, где он сможет расти и развиваться. Я предоставлю ему возможности, которые выходят далеко за рамки того, что можешь предложить ему ты.
Бетси посмотрела на него в упор:
- Себастьян - мой мир, моя жизнь. Я могу дать ему все, что нужно, а его потребности пока просты. Ему нужны не большой дом и куча денег, а любовь, спокойствие и безопасность.
Халат на ней распахнулся, и Карлос мельком увидел светлые холмики ее грудей. Он разозлился на себя, потому что тело тут же отреагировало на нее. Его как будто ударило током прямо в пах. Он по-прежнему не мог понять, почему рядом с этой женщиной, обладательницей красивой, но далеко не супермодельной внешности, у него все сжимается внутри, а пульс учащается.
Но не смог удержаться от искушения и шагнул к ней.
От нее божественно пахло. Она распустила медово-карамельные волосы, и они мягкими волнами падали на плечи.
Карие глаза смотрели настороженно, губы были плотно сжаты. Ему захотелось впиться в нее страстным поцелуем и ласкать, пока она не начнет издавать тихие гортанные стоны, которые он по-прежнему помнил.
Два года назад он решил, что она для него слишком молода и неопытна, и все же оказалось невозможно игнорировать Бетси, которая по утрам подавала ему завтрак, а по вечерам готовила ужин. Через неделю он сказал ей, что глупо есть раздельно, и настоял на том, чтобы они ужинали вместе. Они с Бетси говорили почти обо всем на свете. Правда, они не рассказывали друг другу о своих семьях. Бетси лишь сообщила, что дом принадлежит ее тетке, а она сочетает обязанности экономки с учебой на факультете искусствоведения.
В финале турнира он показал лучшую игру в жизни. А когда он взял в руки трофей, ему показалось, будто он спит. Но эйфория сочеталась с чувством вины, потому что он знал, что его амбиции разрушили семью. Больно было оттого, что на трибуне, среди болельщиков, не было отца.
Карлос улыбался фотографам и целовал трофей, но в глубине души он охотно променял бы успех на жизнь мамы.
В тот вечер он рано ушел с бала участников турнира и поспешил к Бетси. Ему требовался выход для бурных эмоций, с которыми он не в состоянии был справиться.
Уже несколько недель их неудержимо влекло друг к другу, и, когда он заключил ее в объятия, ему показалось, что вокруг них вспыхнуло пламя…
Карлос негромко выругался, заставляя себя переключиться на настоящее. Сжав зубы, подошел к мини-бару.
Он покосился на Бетси:
- Выпить хочешь?
- Почему бы и нет? Для храбрости. - У нее срывался голос, и Карлос невольно поежился. Как он ни злился на нее, не хотелось думать, что она его боится.
Он наполнил два бокала до половины, протянул ей бокал и первым направился к дивану, стоящему возле кофейного столика. Бетси села в самое дальнее от него кресло, и он бросил на нее насмешливый взгляд. Она отпила глоток виски и закашлялась.
Два года назад ее неискушенность забавляла Карлоса, казалась ему живительной, а теперь он не мог понять, на самом ли деле она так неопытна или прикидывается. Может быть, она ловко провела репортеров?
Как будто прочитав его мысли, она тихо сказала:
- Журналист, который приезжал в деревню, раньше видел меня в Лондоне… Он, конечно, только предположил, что Себастьян - твой сын. Узнав, что я подрабатываю в пабе, сказал владелице, что мы с ним знакомы по Лондону.
Уверял, что знает, будто ты - отец Себастьяна. Сара, не подумав, подтвердила его слова, потому что думала только о том, как спасти паб от наводнения.
Карлос готов был поверить, что Бетси говорит правду.
- Даже если то, что ты говоришь, - правда, как владелица паба могла подтвердить Вейну, что я - отец Себастьяна? - холодно спросил он.
Лицо Бетси пошло пунцовыми пятнами.
- Сара - моя ближайшая подруга… и я ей во всем призналась.
Карлос выругался.
- Когда я показал тебе статью, ты уверяла, что никому ничего не говорила! Значит, снова солгала, - процедил он. - Я должен был узнать о нем первым, а не выяснять, что я отец, из какой-то жалкой газетенки!
- Но как, когда я могла тебе что-то сказать? Когда я выяснила, что беременна, или после рождения Себастьяна? Ты вернулся в Испанию на следующий день после того, как мы переспали, и я никак не могла с тобой связаться!
- Неправда. К браслету, который я послал тебе в подарок, я приложил записку со своим телефоном и приглашением приехать ко мне в Испанию.
- Какое приглашение? Какой браслет? - Бетси недоуменно смотрела на него.
Он нахмурился.
- Хочешь сказать, что ты не получила пакет? Он был адресован тебе, и курьерская служба сообщила, что пакет доставили в дом твоей тетки.
- После твоего отъезда я не получала от тебя никаких вестей. Откровенно говоря, не верю, что ты мне что-то посылал. Ты все выдумываешь, чтобы не казалось, будто ты меня бросил.
- И это ты обвиняешь меня во лжи?! - Карлос не верил собственным ушам; он стремительно терял самообладание.
- Что, не нравится? - холодно спросила Бетси.
От ее дерзости он стиснул зубы и все же против воли почувствовал уважение к ней. Два года назад Бетси благоговела перед ним, звездой большого тенниса, но материнство превратило ее в львицу, готовую любой ценой защищать своего детеныша.
Лжет ли она, уверяя, будто не получила браслет?
Карлос провел рукой по волосам. Неожиданный оборот раздосадовал его. Удивление Бетси казалось подлинным. Обвинение, будто он ее бросил, имело бы смысл, если бы она не получила его подарок.
Тогда его задело, что она не ответила, и он больше не пытался связаться с ней. Но это не оправдывает ее за то, что она умолчала о ребенке.
Собственная злость его даже обрадовала. Безопаснее злиться, чем признаться себе, что ему очень хочется распахнуть на ней халат и насладиться ее восхитительным телом.
- Хочется верить, что ты не продалась таблоидам, - отрывисто проговорил он. - Наверное, в каком-то смысле я должен быть благодарным за то, что все стало известно. Ты что, вообще никогда не собиралась рассказывать мне о сыне?
Она прикусила губу.
- Не знаю. Я хотела, но понятия не имела, как ты к этому отнесешься. Утром, когда… ты ворвался ко мне в дом, ты реагировал именно так, как я боялась.
Карлосу пришлось признать, что утром он вел себя не лучшим образом. При виде Себастьяна он испытал потрясение, смешанное со страхом.
Но Себастьян - его сын. И может быть, думал Карлос, ему представилась возможность искупить прошлое и безвременную кончину мамы.
В голове Карлос слышал голос отца: «Ты убил ее…» По лицу Родериго Сегарры текли слезы.
Ужас того дня никогда не покидал Карлоса - как и воспоминание об отцовском приговоре. Вот почему он изолировал свои эмоции от всех - даже от сестры, которая была совсем маленькой, когда осталась без матери. Из-за него…
Карлоса снова охватил страх. Он не заслуживал участия в жизни малыша. Что, если он погубит Себастьяна, как погубил все остальное доброе и чистое? Будет лучше… безопаснее… если он купит Бетси дом в Англии и назначит ей щедрое пособие, чтобы она могла все время посвящать уходу за Себастьяном.
Ему стало стыдно, когда он вспомнил, в какой бедности она живет.
- Кто присматривает за Себастьяном, когда ты работаешь в пабе?
- Когда он был совсем маленьким, я оставляла его спать в коляске в комнате за баром. Там он был в полной безопасности, - добавила Бетси, увидев, как нахмурился Карлос. - Но сейчас он уже большой и в коляске не спит. К счастью, сестра Сары вызвалась присматривать за ним в те вечера, когда я работаю. Я всегда стараюсь делать все возможное для того, чтобы у нас была крыша над головой, а Себастьян был одет и сыт. Да, по вечерам я стою за барной стойкой, зато днем, когда Себастьян спит, занимаюсь рисованием. У меня все больше клиентов. Да, у меня своя компания, я рисую портреты животных.
-Что?!
- Я рисую портреты домашних любимцев. Главным образом собак и кошек, но пришлось изобразить и нескольких кроликов… а также одну бородатую ящерицу.
Конечно, состояние на этом не сколотишь, но дела идут неплохо. - Она вздохнула. - Из-за наводнения я какое-то время не смогу брать новые заказы. Я устроила себе студию на чердаке, но из теперешнего дома придется съезжать. Не знаю, где и когда я снова смогу рисовать.
Бетси отпила еще глоточек виски и наморщила нос. Она выглядела очень юной, особенно в слишком большом для нее махровом халате. Карлос не мог отвести взгляда от ее груди, приоткрывшейся в вырезе халата. Проклятие! Он снова пришел в полную боевую готовность. Кровь прилила к паху. Желать мать своего ребенка - ненужное осложнение, ведь ему предстоит решить более важные задачи.
Он ужаснулся, услышав, как трудно приходится Бетси.
- Я могу решить все твои проблемы.
- Как? - Бетси смерила его настороженным взглядом.
Карлос понимал, что его сердце бьется слишком быстро. После смерти мамы он избегал всякой ответственности и обязательств. Он старался соответствовать публичному образу плейбоя, потому что так от него никто ничего не ожидал. Но сейчас все настолько важно, что он не может уклониться от своего долга.
- Выходи за меня замуж. Я позабочусь о тебе и о нашем сыне, и все твои заботы останутся позади.
- Конечно же, я не выйду за тебя замуж, - запинаясь, проговорила Бетси, когда после первого потрясения к ней вернулся голос.
Предложение Карлоса больше напоминало приказ. Кроме того, она не сомневалась: он нисколько ее не любит. Зато, как ни поразительно, он любит своего сына.
- В двадцать первом веке не обязательно жениться из-за того, что у тебя есть ребенок.
- А я женюсь. Я так хочу. - Он говорил мрачно, непреклонно. Сердце чаще забилось в груди у Бетси, когда она поняла, что Карлос с огромным трудом сдерживается. - Я не допущу, чтобы мой сын рос незаконнорожденным. Ты не имеешь права лишать его ни законной фамилии Сегарра, ни его испанских корней.
- Ты спятил. - От страха все сжалось у нее внутри. Карлос говорил так, словно не шутит. Словно в самом деле ожидает, что она выйдет за него. - Я не хочу замуж. Но против твоих отношений с Себастьяном не возражаю…
Карлос перебил ее:
- Откуда мне знать, не сбежишь ли ты с ним? Как я могу тебе доверять?
- Я задела твою гордость, и ты поэтому так завелся? Ты не можешь просто войти в жизнь Себастьяна, когда тебе захочется, и снова исчезнуть, когда поймешь, что отцовство не сочетается с твоим образом жизни плейбоя, о которой взахлеб пишут все глянцевые журналы, - язвительно заметила она.
- Я польщен. Судя по всему, ты живо интересуешься моей личной жизнью.
Несмотря на насмешливый тон, Бетси понимала, что он в ярости.
- Не хочу получать разрешение, чтобы общаться с сыном, или видеться с ним лишь время от времени. Я хочу видеть его каждый день, а каждый вечер укладывать спать. - Он заметно помрачнел. - Мне важно, чтобы Себастьян знал: я буду с ним рядом и поддержу его, что бы ни случилось.
Несмотря ни на что, слова Карлоса задели какую-то струну в душе Бетси. Но плач из спальни дал ей предлог отвести взгляд от Карлоса. Она поставила бокал и выбежала из гостиной.
Судя по красным щечкам, у Себастьяна резался очередной зуб. Бетси взяла его на руки и попыталась утешить.
- В сумке есть гель для прорезывания зубов, - сказала она Карлосу, когда тот следом за ней вошел в спальню.
Он протянул ей тюбик, и она втерла немного геля в десны малыша, но тот не унимался.
- Дай мне его.
Карлос протянул руки. Поколебавшись с минуту, Бетси передала ему мальчика.
- Ш-ш-ш, мой хороший… - приговаривал Карлос, прижимая Себастьяна к плечу.
К горлу Бетси подступил ком при виде того, как ее мальчика утешает отец. Она поняла, что не имеет права лишать Себастьяна отца, а Карлоса сына. Но замуж за него она не выйдет. Ни за что!
- Утром поговорим, - сказал Карлос, когда Себастьян наконец заснул и он уложил его в кроватку. - Ты ложись в спальне, а я посплю на диване в гостиной.
Он вышел, не оглянувшись. Когда он закрыл за собой дверь, Бетси тяжело вздохнула. Она чувствовала себя физически и психически истощенной и сбросила халат, прежде чем лечь в постель и погрузиться в забвение.
Когда Бетси открыла глаза, сквозь щель между шторами проникали лучи солнца. На ее часах было девять. Странно, что Себастьян так долго спит. Она заглянула в кроватку, и сердце у нее едва не остановилось, когда она увидела, что кроватка пуста. Несколько секунд она пыталась понять немыслимое.
Ее ребенок исчез!
В приступе паники она выскочила из постели и бросилась к двери. Распахивая ее, она внушала себе, что Себастьян, должно быть, проснулся, и Карлос вынул его из кроватки.
Но в гостиной их не было.
Ужас охватил ее, когда она вспомнила слова Карлоса: отныне его сын будет жить с ним в Испании. Что, если он похитил Себастьяна? Как ей вернуть малыша? У канадских властей ушло несколько месяцев на то, чтобы разыскать саму Бетси, когда ее похитил родной отец.
Бетси подавила рыдания. Она не вынесет разлуки с Себастьяном даже на один день!
Ее дамская сумочка стояла на кофейном столике - и она была открыта. Прежде чем ее дом залила вода, она положила в сумку на всякий случай документы, свои и Себастьяна, а также другие важные бумаги. С нарастающим ужасом Бетси порылась в сумочке и обнаружила, что документов нет.
Должно быть, Карлос открыл ее сумку, нашел свидетельство о рождении и, значит, мог увезти Себастьяна за границу…
Страх клубился в животе у Бетси.
Когда дверь открылась и из ванной вышел Карлос с Себастьяном на руках, у нее от облегчения подогнулись колени.
- Я проснулась и… Себастьян пропал. - У нее дрожал голос. - Я подумала, что ты увез его в Испанию. - На смену страху пришел гнев, и она сурово посмотрела на Карлоса. - Где наши документы?
- Я запер их в сейфе отеля, - спокойно ответил он. - Ты оставила сумку открытой. Не стоит оставлять важные бумаги где попало. В номер заходят горничные и другие представители обслуживающего персонала.
Карлос поставил Себастьяна на ножки. Малыш заковылял по комнате и взял мягкую игрушку.
- Ты сказала, что забыла его любимого игрушечного кролика, и я купил ему замену, пока был в Лондоне.
- Очень мило с твоей стороны… - осторожно ответила Бетси. Она понемногу успокаивалась.
- Себастьяну нужно было поменять подгузник, но я решил не будить тебя и пошел во вторую ванную.
Вдруг она поймала на себе пристальный взгляд Карлоса, и сердце у нее на миг остановилось. Не сразу она сообразила, что спала голой, потому что не взяла с собой ночной рубашки! Выскакивая из комнаты, она не подумала снова надеть халат.
Карлос стоял совершенно неподвижно и напоминал мраморную статую. Напряжение выдавали лишь скулы, туго обтянутые кожей, и сжатые зубы. Под нависшими бровями сверкали глаза.
Пульс у Бетси участился.
Она вспомнила один-единственный раз, когда стояла голой перед мужчиной. Этим мужчиной.
Два года назад Карлос уложил ее на диван, встал над ней на колени, опираясь на локти, и пожирал ее взглядом.
Когда он снова посмотрел ей в лицо, она прочла в его глазах голод, наполнивший ее нервным возбуждением. Два года назад она была девственницей и оказалась не готовой к его неудержимой страсти.
Он навеки пометил ее, сделав своей. Теперь она гораздо лучше понимала, что происходит, отчего у нее лишь сильнее заныло внизу живота… Сильнее стало желание.
Она безошибочно угадала звериный голод в глазах Карлоса. Он не спеша оглядывал ее, позволяя взгляду задержаться на ее грудях, затем перейдя к плоскому животу, к широким бедрам и, наконец, к треугольнику волос медового цвета между ног.
Бетси обдало жаром; она густо покраснела. Ей казалось, что она вся горит, ее соски набухли и отвердели. Они словно просили его прикосновения - прикосновения его губ.
Ей показалось, что прошла целая вечность. Воздух между ними словно дрожал от сексуального напряжения. Бетси не могла справиться с волнением, с пожиравшим ее пламенем. Золотистое мерцание в глазах Карлоса поразило ее. Он не скрывал страсти.
До вчерашнего утра, когда Карлос объявился на пороге ее домика, она не ожидала, что снова увидит его. Вначале он так злился! Ей и в голову не могло прийти, что он считает ее привлекательной. Но желание отпечаталось на его лице, на его полных, чувственных губах, в виде исключения не сложенных в презрительной гримасе.
Она скрестила руки на груди и снова покраснела от его насмешливого взгляда, который говорил, что скромничать уже поздно.
- Мне нужно… - Она осеклась. Она не могла думать здраво, когда Карлос по-прежнему смотрит на нее как на добычу и готов сожрать ее целиком.
Но чары разрушились. Он на миг закрыл глаза, а когда его густые черные ресницы снова поднялись, она увидела в его взгляде лишь холодное презрение.
- Скорее одевайся. Мы едем к тебе, чтобы ты забрала все, что понадобится вам с Себастьяном. Сегодня мы летим в Испанию.
Когда Бетси круто развернулась и побежала в спальню, Карлос провел руками по волосам. Он не сводил взгляда с ее округлых ягодиц и не знал, как удержаться от того, чтобы не пойти за ней.
Войдя в гостиную и увидев ее, совершенно обнаженную, он просто оцепенел. Она выглядела ничуть не хуже, чем два года назад… пожалуй, даже стала еще красивее. Материнство смягчило ее черты и добавило чувственности, от которой у него перехватило дыхание. Он мучительно захотел снова познакомиться с ее восхитительным телом.
Он не помнил, чтобы так же сильно чего-то хотел.
Мысли вернулись в прошлое. Два года назад, когда он поспешно вернулся с бала участников Лондонского турнира, Бетси ждала его в прихожей.
- Ты специально не ложилась, чтобы дождаться меня? - спросил он.
- Конечно, я тебя ждала.
Ее застенчивая улыбка ставила его в тупик. Он давно уже хотел ее, но собирался подождать, когда она первая подаст ему знак. Когда она подошла к нему, пригнула его голову и прижалась губами к его губам, завыл живший внутри его волк.
Ему не хватило терпения вести ее наверх, в спальню. Он сорвал с нее одежду и уложил на диван. Косые лучи лунного света проникали в комнату через щели в жалюзи, и ее обнаженное тело как будто мерцало - она казалась неземной. Он помнил тихий вздох, слетевший с ее губ, когда он взял в ладони ее груди и стал ласкать соски языком. А когда он сунул ладонь между ее ног и коснулся самых интимных мест, она издала сдавленный звук - тогда он решил, что от удовольствия.
Удивился ли он от того, что она оказалась девственницей? Он испытывал такой голод и так стремился удовлетворить его… Карлосу стало не по себе, и он заставил себя вернуться в настоящее.
Накануне, когда ему намекнули о статье в британских таблоидах, где утверждалось, что у него есть тайный ребенок, он ни на миг этому не поверил. Но она оказалась матерью его сына. Час назад пришло подтверждение из клиники, где проводили анализ ДНК. Теперь Карлос твердо решил, что Себастьян не останется незаконнорожденным. Он понимал: чтобы получить право на воспитание сына, ему нужно жениться на Бетси. Вместе с тем его неприятно поразило то, как быстро он утратил самообладание, просто глядя на нее.
После того как он совершил ошибку в юности, он вынужден был всю жизнь помнить ужасные последствия, Карлос старался держать свои чувства в узде и никогда не спешил с выводами. Все изменилось за последние тридцать шесть часов, и виновата во всем Бетси, мрачно подумал он.
Но он без труда справится с ней и женится на ней ради сына!
Себастьян не виноват в сложившейся ситуации, в том, что сделали его родители.
Он вдруг сообразил, что Себастьян ведет себя необычно тихо. Причина стала ясна, когда он посмотрел в угол напротив и увидел, что малыш нашел в сумке упаковку детских влажных салфеток и сосредоточенно вытаскивал одну за другой. Весь ковер вокруг него был усыпан салфетками.
- Эй, малыш! - обратился он к сыну, садясь рядом с ним на корточки и поспешно запихивая салфетки назад. - Лучше не скажем твоей маме, что ты натворил, иначе нам обоим придется несладко.
Карлос встал и взял Себастьяна на руки. Щечки у малыша были мягкими и покрытыми пушком, как персики, а его черные ресницы были невозможно длинными и загнутыми на концах. Он настоящий Сегарра - впрочем, заметил Карлос, носик у малыша кнопкой, как у его матери. Он провел пальцем по собственному носу, который принято называть «орлиным». Так писала о нем редактор женского журнала, когда он рекламировал спортивные костюмы.
Личико Себастьяна было так близко, что Карлос мог бы пересчитать его длинные ресницы. Интересно, подумал он, испытывал ли его отец такое же всеобъемлющее желание защищать его, когда он, Карлос, был маленьким? Карлос всегда был ближе к матери, но и с отцом сохранял хорошие отношения - до того рокового дня, когда погубил свою семью. Отец так его и не простил.
Пальчик ткнул его в глаз, и Карлос зажмурился.
- Полегче, малыш! - тихо сказал он, пока Себастьян исследовал его лицо своими пухлыми ручками. Себастьян прижался губами к щеке Карлоса и звонко чмокнул.
Карлос успел заметить, что Бетси не скрывает любви к ребенку и часто ласкает и целует его; несомненно, Себастьян подражал ее ласкам.
Сердце у него сжалось.
-Ты мой сын, - сказал он Себастьяну. - Я всегда буду заботиться о тебе и любить тебя.
Больше Бетси не могла откладывать встречу с Карлосом. Мышцы ее живота сжались, когда она вспомнила, как Карлос пожирал взглядом ее голое тело. Ее буквально взбесил его собственнический вид. Она ему не принадлежит! Зверский голод в его взгляде предупредил ее: не будь в комнате Себастьяна, Карлос повалил бы ее на диван, как два года назад.
Бетси пришла в ужас от того, как взволновала ее мысль о сексе с ним.
Глубоко вздохнув, она открыла дверь и бочком вышла в гостиную. Пока она пряталась в спальне, в их апартаменты прикатили столик с завтраком. Она с наслаждением вдохнула аромат кофе и горячего тоста, вдруг осознав, что проголодалась. Себастьян сидел на высоком стульчике, и Карлос кормил его йогуртом.
- Хорошо, что сейчас тебя не видят папарацци, - подколола она. - Твоей репутации плейбоя не пойдет на пользу, если распространятся слухи, что ты любишь менять подгузники и кормить младенцев.
Кстати, не ожидала, что ты так легко поладишь с Себастьяном.
- Я часто помогаю сестре с племянником. У моей сестры есть двухлетний сын, - объяснил Карлос, скармливая Себастьяну очередную ложку йогурта. - Грасиела родила в ночь после того, как я победил на турнире. По ее словам, она так волновалась, пока смотрела телевизор, что у нее начались схватки. - Он поморщился. - Мигель родился с пороком сердца, и через несколько часов после рождения ему сделали операцию. Когда сестра мне позвонила, она была вне себя от волнения. Ее муж - морской офицер, и его корабль тогда находился где-то в Антарктике. Ну а отец… после перенесенного инсульта он прикован к постели или инвалидной коляске. На следующее утро после того, как мы с тобой провели вместе ночь, я поспешил в Испанию, чтобы быть рядом с Грасиелой.
Бетси ему поверила. Вряд ли он выдумал историю о том, что его племяннику потребовалась операция сразу после рождения.
- Наверное, твоя сестра очень испугалась.
Она вспомнила, какие чувства испытала, когда акушерка положила ей на руки новорожденного Себастьяна. Он казался хрупким, хотя был крепким, здоровым младенцем.
- Ты упомянул отца, но не мать, - осторожно проговорила она.
Может быть, родители Карлоса тоже развелись?
- Она умерла, - без всякого выражения ответил он. - Мне тогда было четырнадцать, а Грасиеле - десять. Сестра росла без матери, и ей пришлось нелегко - особенно когда Мигель болел, а она так за него волновалась. Ей требовалась поддержка родных.
Что-то в замкнутом выражении лица Карлоса заставило Бетси воздержаться от вопросов о смерти его матери.
- Операция у Мигеля прошла успешно? - спросила она.
- К счастью, да. Он активный двухлетний малыш.
Карлос смотрел, как Себастьян жует кусочек тоста, который дала ему Бетси.
- В первый раз, когда я увидел племянника, он был в неонатальном отделении; из него торчали разные трубки и провода, которые обеспечивали его жизнедеятельность - У него на скулах заходили желваки. - И я по-новому взглянул на свою победу. Да, я выиграл трофей, о котором мечтал, но он показался бессмысленным, когда жизнь ребенка моей сестры повисла на волоске.
- Это имело какое-то отношение к твоему уходу из профессионального тенниса?
Он кивнул:
- Я достиг всего, к чему стремился в теннисе.
Его голос снова стал ровным, но Бетси показалось, что он чего-то недоговаривает и изо всех сил сдерживает эмоции.
В прессе Карлоса изображали плейбоем, который предпочитал веселиться со своими богатенькими друзьями и окружать себя красивыми женщинами. Но человек, которого она узнала за несколько недель, пока работала у него экономкой, неожиданно оказался совсем другим. Карлос даже рассказал ей об основанном им «Фонде Сегарра», благотворительной организации, призванной помочь детям из неблагополучных и бедных семей заниматься любыми видами спорта, особенно теннисом.
В прошлом Бетси уже была очарована им и пони мала, как легко снова подпасть под его обаяние. Но она больше не наивная девчонка с глупыми мечтами. После того как она стала матерью-одиночкой, ей пришлось быстро взрослеть.
- Я не могу выйти за тебя замуж, - отрывисто сказала она. Рука у нее дрогнула, когда она ставила чашку на блюдце, и тонкий фарфор звякнул.
- Почему?
Она посмотрела на него, удивляясь его спокойствию. Он не пытался возражать, как раньше.
- Разве это не очевидно?
- У тебя что, имеется бойфренд? - Карлос нахмурился.
- Нет. Когда растишь ребенка одна, времени на свидания не остается, - сухо ответила Бетси.
- Тогда почему ты возражаешь? Всем детям нужны и мать, и отец. - В голосе Карлоса послышались странные нотки, и Бетси стало любопытно, в чем тут дело. - Нашему сыну будет лучше расти в полной семье.
- Лучше ли? - Она вздохнула. - Мы с тобой почти не знаем друг друга… Получится ли у нас создать для Себастьяна счастливую семью? Что, если ничего не получится, и мы разведемся? Я не хочу рисковать и подвергать Себастьяна судам об опеке, как поступили со мной мои родители.
Карлос пристально посмотрел на нее:
- Ты сказала, тебе было восемь лет, когда твои родители развелись. Похоже, тебе нелегко пришлось.
- Да. Я одинаково любила и маму, и папу, но они расстались отнюдь не друзьями, и я разрывалась между ними. После развода я жила с мамой и надеялась, что все как-то уладится… - Она замолчала. Ей не хотелось рассказывать, какой неполноценной была ее семья. Но нужно объяснить ему, почему она так настроена против брака. - Все рухнуло, когда отец меня похитил.
Она не могла заставить себя посмотреть на Карлоса, но по его молчанию поняла, что потрясла его.
Он тихо выругался.
- Ничего удивительного, что ты пришла в ужас, когда проснулась и не обнаружила Себастьяна в кроватке!
Неужели она услышала сочувствие в его голосе? Ее глаза наполнились слезами. Она быстро провела рукой по лицу.
- Я боялась, что ты забрал моего ребенка.
Карлос медленно выдохнул.
- Конечно, я не хочу разлучать тебя с Себастьяном… - Его голос стал резче. - Но он и мой сын, и я его не брошу. Если мы поженимся, то оба сможем его растить.
- Мысль о замужестве наполняет меня ужасом, - тихо призналась Бетси. - Моих родителей считали идеальной парой по обе стороны Атлантики. Красавица актриса и блестящий писатель… Они поженились по большой любви, но в конце возненавидели друг друга, а их развод погубил мое детство. Мы с тобой едва знакомы и уж точно не влюблены друг в друга. Если мы поженимся, наш брак будет катастрофой - для нас и, что еще важнее, для Себастьяна.
- Не согласен, - холодно возразил он. - Наш брак станет идеальным именно потому, что в его основе нет никакой романтики. Твои родители разлюбили друг друга, а в результате пострадала ты. Я же предлагаю тебе товарищество, союз, основанный на общей цели: дать нашему сыну прочную, надежную семью, которой недоставало тебе и с которой везло мне… до смерти мамы.
Карлос по-прежнему говорил сдержанно, но Бетси угадала боль за его словами.
- Себастьян заслуживает того, чтобы расти в обстановке безопасности и любви со стороны обоих родителей, - продолжал он. - И мы должны ставить его потребности на первое место.
Бетси старалась не впускать его слова в сердце. Ей нужно было спокойно и рационально все обдумать. Но когда он заговорил о семье, она вспомнила, как завидовала школьным подружкам, чьи родители не швырялись друг в друга вещами, не резали одежду друг друга ножницами, как однажды поступила мать с костюмами отца.
- Ничего не получится, - негромко ответила она.
- Получится или нет - зависит от нас, - не сдавался Карлос. - Есть у нас другой выход? Например, мы получим равную опеку над Себастьяном, но будем жить раздельно и встречаться с другими? Ты теперь одна, но в будущем можешь кого-то встретить. Не скрою, мне неприятна мысль о том, что у моего сына появится отчим. А ведь может случиться и наоборот. Понравится тебе, если у меня будут отношения с женщиной, которая может стать мачехой Себастьяна?
Бетси не собиралась отдавать Себастьяна никакой другой женщине.
- Уверена, мы сумеем придумать, как быть родителями Себастьяна, не связывая себя брачными узами, - не сдавалась она.
Увидев непреклонное выражение лица Карлоса, Бетси замолчала.
- Может быть, ты хочешь, чтобы одноклассники дразнили его незаконнорожденным, когда он подрастет настолько, чтобы понимать такие вещи? Я этого не потерплю, - отрывисто сказал он.
- Сейчас на такие вещи уже не обращают внимания!
- У моего сына будет моя фамилия!
Спокойная решимость в голосе Карлоса переполнила чашу терпения Бетси. Плечи ее поникли.
- Как жаль, что ты узнал о Себастьяне!
Слова вылетели у нее словно помимо воли.
- Я не собираюсь сойти со сцены просто потому, что тебе так удобно, - возмутился он. - Я известная фигура, и папарацци по-прежнему будут проявлять интерес к тебе и Себастьяну. Как ты обеспечишь ему защиту?
- Защиту от чего?
- Не секрет, что участие в профессиональных турнирах и спонсорские сделки сделали меня мультимиллионером. Я удачно инвестирую деньги. Мое агентство спортивного менеджмента также приносит большую прибыль. Кое-кто наверняка захочет похитить моего сына и потребовать выкуп за его возвращение. - Карлос нахмурился, когда Бетси возмущенно вскрикнула. - Я вовсе не запугиваю тебя. Просто констатирую факты. Но тебе не нужно беспокоиться. Я ни за что не допущу, чтобы тебе или Себастьяну причинили вред. В моей службе охраны - бывшие морские пехотинцы, а мой дом в Толедо раньше был крепостью.
У нее заныло сердце. Может быть, Карлос и не собирался ее пугать, но ему это удалось. Она ни за что не подвергнет своего ребенка опасности.
- Неужели ты откажешь Себастьяну во всем, что принадлежит ему по праву рождения? - наступал Карлос. - В моей фамилии, в моих привилегиях и в безопасности, которую я могу ему обеспечить? В семье?
Бетси встала и подошла к окну. Оно выходило на подъездную дорожку к отелю. Она увидела, что у ворот по-прежнему толпятся фотографы с камерами на треножниках. Все переменилось.
Им с Себастьяном уже не удастся вернуться к жизни в безвестности в сонной дорсетской деревушке. А Карлос уверяет, что не бросит сына, и она ему верит…
Отвернувшись от окна, она увидела, как он вынимает Себастьяна из высокого стульчика. Их физическое сходство было поразительным, и у Бетси заныло сердце, когда она увидела в Карлосе мужчину, каким когда-то станет ее сын. Перспектива замужества ее ужасала, но она не имела права отказывать ему в отношениях с Себастьяном.
- Если… повторяю, если мы все-таки поженимся… кажется, ты назвал наш брак товариществом? - Она осторожно вступила на тропу, против которой предостерегало ее чутье.
Он кивнул:
- Я хочу, чтобы мы были равноправными партнерами, то есть обсуждали все, касающееся воспитания нашего сына.
- Мы найдем решение, пойдем на компромисс… но нашей главной целью всегда будут интересы Себастьяна.
Брачное предложение без всякого упоминания о любви большинству людей может показаться странным, но Бетси успокоилась, услышав, что Карлосу нужно товарищество, партнерство. И если в глубине души она по-прежнему мечтала о романтике и клятвах в вечной любви, теперь решительно отогнала глупые мечты. Правда, когда Карлос поставил Себастьяна на ковер к игрушкам и шагнул к ней, сердце у нее невольно затрепетало.
Он остановился перед ней и прищурился, его глаза превратились в золотистые щелочки. Глаза ягуара, которые не выдавали его мыслей.
- Ну, Бетси, что скажешь? Ты выйдешь за меня ради нашего сына?
У нее не оставалось выбора. Ради Себастьяна она готова на все, даже выйти замуж за дьявола. Бетси вздернула подбородок и посмотрела в суровые глаза Карлоса:
- Я выйду за тебя с одним условием.
Он удивленно поднял черные брови. От неожиданной мягкости его лица ей захотелось плакать. Она решила, что он будет торжествовать. Неужели она сошла с ума, поверив, что у них в самом деле что-то получится?
- Я хочу, чтобы мы подписали добрачный контракт, в котором определим, как поделим заботу о Себастьяне в случае развода. Я выхожу за тебя, чтобы он считался законнорожденным и мог носить твою фамилию. Но если в будущем мы разойдемся, не хочу, чтобы из-за него велись судебные тяжбы или ему казалось, что он должен выбрать кого-то одного. - Ей было трудно говорить: мешали слезы. - И еще… мы никогда не будем ссориться при нем. Что бы у нас ни случилось, Себастьян будет знать только любовь.
Карлос какое-то время смотрел на нее озадаченно, а потом кивнул:
- Поручу моим юристам составить контракт, проработать все детали. Ты поставишь свою подпись лишь после того, как тебя все устроит.
- Спасибо.
Бетси немного полегчало. Пусть их брак будет заключен и не на небесах, а в конторе юриста. Так будет лучше всего для Себастьяна.
- Не очень-то похоже на крепость, - заметила Бетси, входя следом за Карлосом в современную гостиную в его пентхаусе в модном районе Мадрида.
Он заметил, как она прикусила губу, разглядывая обстановку: светло-серые диваны и белый ковер на черном мраморном полу. Наверное, считает, что шкафчики с застекленными дверцами вдоль одной стены будут как магнит притягивать любознательного малыша.
- Я говорил о моем доме в Толедо, - объяснил он. - Он называется «Форталеса Агуила». Изначально крепость на том месте построили в шестнадцатом веке. А в этой квартире я обитаю, когда живу в Мадриде. В прихожей установлены камеры видеонаблюдения; в здание не может войти никто из посторонних, - заверил он, догадываясь, что Бетси беспокоится за безопасность Себастьяна.
Он наблюдал за сыном, который вертелся на руках у Бетси.
- Почему ты не спустишь его на пол? Ему наверняка хочется размять ноги. Сначала в самолете он был пристегнут к креслу, потом вынужден был сидеть в машине, которая везла нас из аэропорта…
- Я волнуюсь, что он запачкает подушки липкими пальцами или поскользнется на отполированном паркете и ударится головой. Здешняя обстановка не предназначена для детей.
Она переместила Себастьяна на другое бедро. Карлосу показалось, что она держится за ребенка, потому что после прилета в Испанию сама чувствует себя неуверенно.
В роскошном пентхаусе чемоданчик со всеми их пожитками выглядел убогим. Карлос почувствовал себя виноватым. Он непременно позаботился бы о них с Себастьяном, если бы Бетси обратилась к нему за помощью. А она еле-еле сводила концы с концами и вынуждена была подрабатывать в деревенском пабе!
Воспользовавшись случаем, Бетси переоделась в черную юбку и белую блузку. Материя выглядела дешевой, а черные туфли на низком каблуке - стоптанными. Такой наряд оказался немногим лучше рваных джинсов и старых кроссовок, которые были на ней накануне.
Карлос сжал губы, сообразив, что эти юбка и блузка - возможно, самая нарядная ее одежда; скорее всего, в юбке и блузке она наливала пиво за барной стойкой. Но даже дешевая, плохо сидящая одежда не портила ее красоты. Он не мог объяснить, почему при одном взгляде на нежный овал ее лица и пухлые губы у него пересыхало во рту.
Бетси была настоящей «английской розой» с фарфоровой кожей и оленьими глазами, которые темнели, когда она злилась. Но сейчас они смотрели на него настороженно, что раздражало его. Неужели она не понимает, что ее жизнь станет гораздо лучше после того, как она выйдет за него замуж? Многие женщины все отдали бы за возможность стать его женой!
Он не сводил взгляда с ее грудей, проступающих под тонкой хлопчатобумажной блузкой. Последние два года он думал о ней гораздо чаще, чем ему бы хотелось.
- Тебе обязательно смотреть на меня, как голодному псу - на кость? - негромко спросила Бетси. - Я понимаю, что мне далеко до тех гламурных красоток, с которыми тебя обычно фотографируют.
- Тебе нужно будет обновить гардероб, - заметил Карлос, радуясь, что можно сменить тему. - Я уже обо всем подумал и устроил тебе встречу со стилистом. После обеда она вместе с тобой отправится за покупками. - Не дав Бетси возразить, он продолжал: - Мы приехали в Мадрид, чтобы посетить благотворительный бал «Фонда Сегарра». Там будут папарацци; они станут фотографировать известных гостей, и я намерен сделать заявление для прессы и объявить о нашей скорой свадьбе.
Бетси нахмурилась:
- А как же Себастьян? Он ложится спать в семь часов, и мне бы не хотелось нарушать его режим. Благотворительный вечер, насколько я понимаю, закончится гораздо позже.
- Оставим его дома. Разумеется, не одного, - поспешил добавить Карлос, понимая, что Бетси будет против. - Он побудет с няней. Когда мы поженимся, нам придется посещать много светских мероприятий. Придется нанять персонал для ухода за нашим сыном.
Бетси метнула на него гневный взгляд:
- Невероятно! Ты нанял няню, ничего не обсудив со мной! Это не равноправное партнерство, а диктатура… чего я терпеть не намерена!
В конце своей гневной тирады она повысила голос до крика, и личико Себастьяна сморщилось; он захныкал.
Бетси осеклась.
- Ну вот, теперь мы ссоримся при нем… Я, наверное, сошла с ума, когда согласилась выйти за тебя замуж.
Голос у нее задрожал, и Карлос замер, заметив, как по ее лицу катится слеза.
- Я еще никого не нанимал, - заверил ее он. - Моя сестра живет в соседней квартире. Она предложила взять Себастьяна на ночь к себе. Он поспит в детской с ее сыном, и няня Мигеля поможет Грасиеле с обоими мальчиками.
Он надеялся, что его объяснений будет достаточно, чтобы Бетси перестала плакать. Но ее плечи задрожали еще сильнее.
- Прости, - сдавленно проговорила она. - Мне просто так страшно… боюсь, после того, как мы поженимся, ты попытаешься отнять у меня Себастьяна!
- Клянусь, я ни за что этого не сделаю! - Карлос вспыхнул от гнева.
Неужели ее родителям не приходило в голову, что их ссоры и скандалы пагубно отражаются на их дочери? - Бетси, дай мне Себастьяна. Я подержу его, пока ты придешь в себя. - Он протянул руки.
Ненадолго замявшись, она передала малыша.
- Как только приедем в Толедо, дадим объявление о поиске няни. Мы вместе будем беседовать с кандидатками, но в конечном счете решать, кого мы наймем, будешь ты. Хорошо?
- Д-да… хорошо. - Бетси вздохнула, и он увидел на ее лице подобие улыбки. - Себастьян - моя жизнь, и я люблю его больше всех на свете.
Карлос подошел ближе и смахнул слезинку со щеки Бетси. Ее кожа казалась атласной на ощупь, глаза были еще влажными, на лице застыло потрясенное выражение. Карлос догадывался, что она нечасто позволяет себе плакать. Ему захотелось ее утешить, но он быстро осознал, что пульс у него участился, стоило ему вдохнуть лимонный аромат ее волос. Почти не понимая, что делает, он склонил к ней голову. Ее губы так и напрашивались на поцелуй…
Он быстро опомнился, потому что именно в тот миг Себастьян наконец не выдержал того, что его все время держат на руках, и громко завопил. Карлос отступил от Бетси, а она одновременно отстранилась от него.
- Пойдем. Познакомлю тебя с сестрой и ее сынишкой, - сказал он, отходя подальше от искушения. Странно… он собирается на ней жениться и вместе с тем намерен держать ее на расстоянии вытянутой руки. Бетси испытывает его терпение, но он не позволит себя сломить. - Грасиеле не терпится увидеть Себастьяна.
Бетси смотрела из окна автомобиля на яркие уличные фонари и фары машин, которые освещали ночью самую знаменитую улицу Мадрида. Чуть раньше элегантная женщина-стилист по имени Санча возила ее за покупками на Гран-Виа. Бетси потеряла счет дорогим бутикам и дизайнерским магазинам, в которых они побывали. Все, что она мерила, Санча встречала одобрительным кивком или отрицательным качанием головы. Покупки оплатили кредитной картой Карлоса.
- Ты скоро станешь моей женой. Нравится тебе это или нет, я - фигура публичная. Хочу, чтобы наш брак не выглядел фарсом. Ты не можешь одеваться, как официантка в заштатной забегаловке, - откровенно сказал он, когда она заявила, что ничего не хочет покупать.
Позже Бетси овладело ощущение нереальности. Она просто прислушивалась к советам Санчи относительно одежды, обуви и аксессуаров. После покупок они зашли в салон красоты, где ее волосы и кожу познакомили с чудесно пахнущими кремами и притираниями.
Но она почти не смотрелась в зеркало, чтобы полюбоваться своим новым отражением, потому что ей не терпелось поскорее вернуться к Себастьяну. Правда, как оказалось, беспокоиться о нем не было необходимости. Когда она вернулась, Себастьян играл в детской со своим двоюродным братом Мигелем.
Мальчиков развлекали Карлос, Грасиела и няня.
Бетси остановилась на пороге, охваченная противоречивыми чувствами. Она услышала, как Себастьян смеется, и увидела, как он взбирается к Карлосу на колени. Ее мальчик выглядел таким счастливым с новой родней! А сестра Карлоса так радушно их приветствовала! Тактичная Грасиела не спросила, почему она так долго держала Себастьяна в тайне.
Бетси заставила себя вернуться в настоящее. Машина еле ползла в пробке, но она была совсем не против опоздать. Карлос предупредил, что в отеле, где пройдет прием, будет много представителей прессы.
Она покосилась на суровый профиль Карлоса. Он тут же развернулся к ней, и в животе у нее запорхали бабочки. Как он невероятно красив! Идеально симметричное лицо, блестящие глаза с золотыми искорками под густыми бровями и губы, которые обещают чувственное наслаждение! И не только обещают… Два долгих года она помнила его поцелуи.
Она прикусила губу. Карлос прищурился, поднял руку и легко провел пальцем по прикушенной губе.
- Все еще волнуешься за Себастьяна? Он крепко спал, когда мы уходили. А если вдруг проснется, Грасиела и няня о нем позаботятся.
- Я знаю, с ним все будет хорошо. Прости, что сегодня я вела себя как идиотка, - смущенно пробормотала она, вспомнив, как не выдержала и разревелась при нем.
Они полетели в Испанию на частном самолете Карлоса. Когда Бетси увидела его роскошный пентхаус, она получила еще одно подтверждение его огромного богатства. Но она и сама выросла в состоятельной семье, хотя от развода родителей в выигрыше оказались лишь адвокаты, и знала, что изобилие еще не гарантирует счастья.
Она посмотрела на дорогое кольцо с бриллиантом в форме груши, которое Карлос надел ей на палец, прежде чем они покинули его апартаменты. Уличные фонари светили в окошко; бриллиант переливался в лучах света. Но кольцо, как и дизайнерское платье на ней, было призвано лишь убедить папарацци в том, что у них с Карлосом все по-настоящему.
Сердце у нее екнуло, когда он взял ее руку и поднес к губам. Прикосновение его губ к кончикам пальцев стало как удар тока.
- Нам обоим нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу, - прошептал он. - Понимаю, ты решила не говорить мне о Себастьяне из-за травмы, перенесенной тобой в детстве, когда твои родители так плохо разводились. Но у нас все будет по-другому. Я сделаю все возможное для того, чтобы у нас получилось.
- Я тоже постараюсь сделать все возможное, - пообещала она.
Их взгляды встретились; она не могла от него оторваться. Внезапно атмосфера в лимузине накалилась от сексуального напряжения - ее и его.
Перегородка, которая разделяла салон и водительскую кабину, была поднята. Внутри у Бетси все сжалось, когда Карлос приподнял пальцами ее подбородок. Она наблюдала за тем, как он медленно приближает к ней голову, и у нее перехватило дыхание. Пульс участился. Она как завороженная следила за хищным блеском его глаз. Он не сводил взгляда с ее губ, и она облизнула их кончиком языка.
- Может быть, скрепим наш договор поцелуем?
Его низкий, бархатистый голос ласкал, обволакивал. Здравый смысл советовал удержаться от искушения. Он способен сделать ей больно - как уже сделал когда-то и как сделал ее отец, когда ушел из ее жизни. Но тело отказывалось слушать голову, а груди снова набухли, между ногами стало мокро. Истина в том, что ее отчаянно влечет к Карлосу… Она призывно разомкнула губы.
- Согласна, - прошептала она, отбрасывая прочь осторожность.
Предвкушение, как ртуть, пробежало по жилам, когда Карлос опустил голову еще ниже, сокращая расстояние между ними. Он провел губами по ее губам, и она почувствовала, что он улыбается. А потом он впился в нее страстным, чувственным поцелуем.
Она тут же загорелась, не в силах устоять против его дерзких ласк. Он раздвинул ее губы кончиком языка, а затем его язык ворвался к ней в рот. Она запрокинула голову, извернувшись на сиденье, чтобы теснее прижаться к нему. Он перебирал пальцами ее волосы; вторая рука медленно скользила от талии вверх, к груди.
Поцелуй оказался еще лучше того, что она запомнила… еще более чувственным, чем видела во сне. Ее обдало жаром. Она оказалась бессильна противиться его мастерству.
- Ты выглядишь просто невероятно, - прошептал Карлос, чуть отстранившись от нее. - Когда я увидел тебя в этом платье, у меня захватило дух.
От его комплимента, произнесенного севшим голосом, она преисполнилась радости. Платье-футляр до пола, выбранное стилистом, было сшито из голубого шелка цвета незабудок, отделано кружевом и расшито крошечными стразами. Вырез оказался, пожалуй, слишком смелым для Бетси: боковой разрез на юбке доходил до середины бедра. Ансамбль дополняли серебристые босоножки на высоком каблуке и сумочка-клатч в тон. Ей сделали неброский макияж. Волосы стилист посоветовала распустить.
Как только она, одетая к балу, вышла в гостиную, восхищенный взгляд Карлоса сразу успокоил ее - она нервничала из-за первого появления с ним на публике. Сам он выглядел потрясающе в черном смокинге, белой шелковой рубашке и черном галстуке-бабочке. Официальный костюм подчеркивал его спортивную фигуру, а его густые темные волосы буйно вились над воротником рубашки.
Бетси с шумом втянула в себя воздух, когда Карлос достал из кармана смокинга бархатную коробочку.
Открыв ее, он показал ей помолвочное кольцо с бриллиантом.
- Это необходимо? - промямлила она.
Кольцо придавало достоверности происходящему, хотя она согласилась выйти замуж за человека, который ее не любит. Но Карлос хотя бы не давал ей ложных обещаний - в отличие от ее отца, который использовал Бетси как пешку в своей битве с ее матерью, в стремлении добиться преимущества. Более того, с горечью подумала Бетси, и отец, и мать ставили свои эгоистические интересы выше ее счастья.
Поцелуй затянулся; губы Карлоса сметали последние остатки ее воли. Мир вокруг перестал существовать, остался только он. Его руки казались железными обручами, а аромат навевал воспоминания - пряный одеколон, смешанный с мужскими феромонами. То же самое было два года назад. Один поцелуй - и она забыла обо всем и отдалась пьянящей радости, которую он возбуждал в ней своими губами и руками.
В ней проснулось желание. Она закинула руки ему на шею, прижавшись грудями к его груди. Она слышала, как бьется его сердце - в такт с ее собственным.
За окошком сверкнула яркая вспышка, потом еще и еще одна.
Бетси зажмурилась. Не сразу до нее дошло, что машина остановилась. Карлос отстранился от нее и проворчал что-то по-испански.
Еще в угаре страсти она тихо застонала в знак протеста. Стон сменился недовольным ворчаньем, когда мозги встали на место и она поняла, что они прибыли к месту назначения. А вспышки означали присутствие папарацци.
Карлос провел пальцами по волосам, и Бетси показалось, что руки у него слегка дрожат. Но когда он заговорил, в его голосе послышалась знакомая смесь цинизма и радостного удивления, как будто он ничего в жизни не воспринимал всерьез.
- Ну, ты готова показаться на публике?
Шофер распахнул дверцу. Карлос выбрался из машины и подал Бетси руку. Она шагнула на тротуар. Ее ослепил яркий белый свет. Она услышала щелчки многочисленных камер. Толпа репортеров рванулась вперед, и она обрадовалась близости Карлоса. Он обвил рукой ее талию. Она еще не пришла в себя после страстного поцелуя в машине, но твердила себе, что ноги под ней подкашиваются потому, что она не привыкла ходить на высоких каблуках.
- Карлос! Это правда, что у вас с мисс Миллер есть ребенок? - выкрикнул какой-то фотограф.
- Почему вы держали ребенка в тайне? - спросил кто-то еще.
- Карлос, вы неоднократно утверждали, что не хотите иметь детей. Вы жалеете о том, что у вас родился сын?
Идя к входу в отель, Бетси чувствовала, как напряжен Карлос. Однако, когда он развернулся лицом к репортерам, его лицо стало непроницаемым.
- Совершенно верно, мисс Миллер - мать моего сына, - хладнокровно заявил он. - И я совсем не жалею о рождении Себастьяна. Я рад, что стал отцом. Мы с Бетси надеялись держать нашего сына вдали от известности, но сейчас я с радостью объявляю, что мы собираемся пожениться в самом ближайшем будущем.
Толпа папарацци взволнованно загудела.
Какой-то фотограф протиснулся ближе к Бетси.
- Мисс Миллер, ваши знаменитые родители очень тяжело разводились и боролись за право опеки над вами, когда вы были маленькой. Ваш отец однажды даже похитил вас. Это как-то повлияло на ваше отношение к семье и браку?
Она застыла. Наглый вопрос оживил воспоминания, которые она больше всего хотела забыть. Но она справится со своими демонами наедине с собой - а не на страницах таблоидов. Отгоняя прочь желание вбежать в отель, подальше от объективов камер, она заставила себя широко улыбнуться.
- Я считаю, что семья - замечательный институт, и с нетерпением жду, когда стану женой Карлоса. Я очень счастлива!
К ее облегчению, Карлос проигнорировал дальнейшие вопросы журналистов и ввел ее в отель. Когда они шли по роскошному вестибюлю, каблуки Бетси звонко стучали по мраморному полу.
Карлос покосился на нее:
- Ты неплохо справилась.
Впереди открылись массивные двойные двери, ведущие в бальный зал. Гости уже заполняли его.
- Можно мне в дамскую комнату? - Ей нужно было немного успокоиться, прежде чем она покажется на публике как невеста Карлоса.
К счастью, в туалете никого не было. Никто не услышал недовольного стона Бетси, когда она увидела свое отражение в зеркале. Волосы растрепались, вырез платья сбился на сторону. Она провела пальцем по губам, еще припухшим после поцелуя.
Нанеся на губы бледно-розовый блеск и сделав несколько глубоких вдохов, она вышла и отправилась искать Карлоса.
Вестибюль был полон. Приезжали все новые гости. Карлос стоял у входа в бальный зал. Бетси заметила, что всех красивых женщин так и тянет к нему, как пчел - к меду. Он посмотрел в ее сторону, и радушная улыбка на его лице сменилась чем-то гораздо более хищным. Его взгляд словно прожигал ее насквозь. У нее сладко заныло внизу живота.
Он - отец ее ребенка, и скоро она станет его женой, но чего Карлос ждет от их брака и от нее? Бетси прикусила губу. Однажды они занялись сексом, а на следующее утро он улетел. С этим не поспоришь. Если бы у нее не было Себастьяна, она сейчас не носила бы полученное от Карлоса кольцо.
Шокирующе подробные воспоминания нахлынули на нее. Она вспомнила его сильное тело, его член, который врывался в нее…
Она почувствовала, что промокла.
Скорее всего, он понятия не имеет, о чем она думает, уверяла себя Бетси, направляясь к нему. Но золотистый блеск в его глазах заставил ее сердце биться чаще.
- Ты готова? - Он вопросительно поднял темные брови.
Бетси почувствовала, как предательски краснеет. С таким же успехом она могла вытатуировать себе на лбу слова «готова к сексу», с горечью подумала она. Карлос заставил ее забыть природную осторожность и вести себя так, как она не вела себя ни с одним другим мужчиной.
Два года назад она отдала ему свою девственность и, хотя не ожидала, что проведенная вместе ночь приведет к вечной любви, чувствовала себя полной дурой, когда он, не сказав ей ни слова, вернулся в Испанию! Холодно улыбнувшись, она взяла Карлоса под руку, и они вошли в бальный зал.
О ярком благотворительном бале вспоминали еще не одну неделю. Ничего меньшего Карлос не ожидал. Он нанял лучших организаторов и лично спонсировал мероприятие.
После того как Карлос покинул большой спорт, его страстью стала благотворительность. Он помогал детям из неблагополучных семей заниматься теми видами спорта, которые считались «элитарными». С помощью своего фонда Карлос хотел поддержать теннис, сделавший его знаменитостью и мультимиллионером.
Бал приближался к концу. Ему полагалось испытывать удовлетворение.
Но Карлос поморщился. До удовлетворения было далеко.
Когда они с Бетси танцевали в центре зала, он кипел от досады. Близость с ней оказалась настоящей пыткой. Он остро сознавал, что ее груди прижимаются к его груди. Когда разошелся разрез у нее на юбке и он почувствовал прикосновение ее ноги в шелковистом чулке к своему бедру, понадобилась вся его сила воли, чтобы не прижать ее к себе еще крепче.
Его злило, что рядом с ней привычная выдержка подвергалась такому испытанию, ведь другим женщинам удавалось возбудить лишь его кратковременный интерес. Не нужно было целовать ее в машине. Именно тогда все пошло не так. Стоило ему ощутить ее сладкое дыхание, как он словно сошел с ума.
Он опустил глаза на макушку Бетси. Она положила голову ему на грудь.
Шелковистые карамельные кудри так и манили зарыться в них пальцами и запрокинуть ей голову, чтобы снова попробовать на вкус ее влажные губы, которые она так охотно разомкнула для него в лимузине.
Наверное, она почувствовала на себе его пристальный взгляд, так как подняла голову, и он увидел, что ее глаза потемнели, а зрачки расширились. Она выглядела и вела себя безупречно. Более того, ей удалось не только гостей и приглашенных представителей прессы, но и его самого убедить в том, что она - его обожаемая невеста.
Он мысленно выругался, напомнив себе: единственная причина, по которой он женится на Бетси, - желание стать полноправным отцом для своего сына.
Музыканты устроили перерыв, и Бетси с виноватой улыбкой отстранилась от него. Он тут же пожалел об этом, что усугубило его недовольство собой.
- Следующий танец я, пожалуй, пропущу, - сказала она. - Меня ноги не держат.
- Бал скоро закончится… я как раз собрался предложить, чтобы мы поехали домой.
Он словно со стороны услышал собственный отрывистый голос и поймал на себе ее удивленный взгляд. Как только Бетси перестала прижиматься к нему, ему казалось, что он овладел собой.
Он достал телефон и велел шоферу подать машину к парадному входу в отель.
Через пять минут, откинувшись на спинку сиденья, Бетси вздохнула с облегчением.
- Прости, но мне показалось, что еще секунда - и я упаду.
- Пристегнись, - велел Карлос, когда она отстегнула ремень безопасности и, нагнувшись, принялась возиться с ремешками босоножек.
- Сейчас…
Он выругался, когда машина резко повернула, и Бетси швырнуло на него.
После того как ее роскошное тело прижалось к нему, его выдержка поколебалась. Снова пристегнув ее ремнем безопасности, он положил ее ноги себе на колени и ощупывал пальцами ее тонкие лодыжки, расстегивая крошечные пряжки у нее на босоножках.
Избавившись наконец от обуви, Бетси глубоко вздохнула и пошевелила пальцами ног.
- О-о-о-х… Так гораздо лучше!
Ее красивое лицо осветила улыбка, и в груди у Карлоса екнуло сердце.
- Похоже, бал удался. Не сказать, чтобы я часто посещала светские приемы… Самым светским в нашем пабе был вечер дартс, когда команда Фраддлингтона играла с командами из других деревень.
- Почему ты переехала в Дорсет? - спросил он, желая отвлечься от ее стройных ног, лежащих у него на коленях. Разрез на юбке открывал загорелое бедро…
- Тетка умерла, и лондонский дом продали. Сара, моя школьная подруга, предложила мне работу в пабе, который они с Майком купили во Фраддлингтоне. Хозяин дома, который я снимала, - друг Майка.
- А твои родители? Разве они не помогали тебе после рождения Себастьяна?
- Мама один раз приехала в гости, но пробыла у меня всего неделю. Она уже несколько лет живет в Лос-Анджелесе, и у нее новый муж. Ну а папа… - Бетси заметно погрустнела. - Периодически мы общаемся, но он тоже снова женился… в третий раз. После того как он меня похитил, наши отношения перестали быть такими близкими, как до того, - без эмоций добавила она.
Карлос отвернулся от нее и посмотрел в окно. Горе Бетси глубоко растрогало его.
Машина остановилась на подземной парковке, и Бетси босиком зашагала к лифту, который поднимал прямо в пентхаус. Босоножки она несла в руке.
Зеркальные стены в кабине дали Карлосу возможность полюбоваться ее роскошной фигурой со всех сторон.
Настоящая миниатюрная Венера!
Она стояла, одной рукой придерживая длинную юбку, а другой прихватив босоножки за ремешки. Ему показалось, что ее губы еще слегка припухли после его поцелуя, и воспоминание о том, как она приоткрыла рот, снова возбудило его.
Он завел ее в пентхаус, который много лет служил ему холостяцким прибежищем. Правда, последние два года он нечасто здесь бывал. Более того, он не мог вспомнить, когда в последний раз приглашал сюда женщину на ночь.
Карлос приписывал отсутствие интереса к сексу перемене в образе жизни после того, как он ушел из профессионального тенниса. Тогда тоска по матери, которую ему удавалось подавлять почти двадцать лет, внезапно накрыла его с головой, и он не мог избавиться от чувства вины.
Он и сейчас чувствовал себя виноватым.
Бетси шла по коридору к гостевой спальне. Карлос внушал себе: ему будет легче, если сейчас он не останется с ней наедине.
В прихожей он снял галстук-бабочку и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Достал из шкафчика с напитками бутылку односолодового виски, налил немного в бокал - и вдруг замер, сообразив, что в комнате не один.
Бетси - без туфель и дамской сумочки - стояла в дверях.
- Я думал, ты пошла спать. Что тебе налить?
- Я не против бокальчика на ночь.
Ее грудной голос эхом отозвался у него внутри. Карлос налил виски во второй бокал и напомнил себе: женщины вешаются на него с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать. Он сумеет справиться с этой самой обыкновенной и неискушенной женщиной. Никаких проблем.
Он поставил бокалы на кофейный столик и сел на диван. В голове зазвучал сигнал тревоги, когда Бетси села с ним рядом. Она наклонилась, чтобы взять бокал, и вожделение охватило его. Он не мог оторваться от выреза ее платья, в котором были хорошо видны сливочные холмики грудей.
Бетси отпила глоток, и Карлос догадался, что она попросила спиртное для храбрости.
- Я хочу кое-что прояснить насчет нашего брака, - негромко сказала она, глядя на него.
- Говори. - Он прищурился, заметив, как она медленно заливается краской.
- Не совсем понимаю, чего ты хочешь… в спальне. Я хочу спросить… мы с тобой будем спать в одной постели?
Она прикусила губу, и Карлосу с огромным трудом удалось воздержаться и не продемонстрировать ей, чего он хочет. Ее… и чтобы она была обнаженной и извивалась под ним от желания.
- Ты сказал, что будешь всецело предан Себастьяну, а как насчет твоей преданности нашему браку? - Бетси явно было не по себе, но она отважно продолжала: - Меня интересует, захочешь ли ты, чтобы я стала тебе женой в полном смысле слова, или собираешься иметь любовницу?
Карлос закинул ногу на ногу. Перед тем как ответить, отпил виски.
- А если я заведу любовницу, ты будешь против?
- Какая разница, против я или нет? - Бетси склонила голову и пристально посмотрела на него. - Ты ясно дал понять, что все здесь решаешь ты. И я просто стараюсь понять, будешь ли ты… искать удовольствия на стороне, - негромко призналась она. - Если да, то будет справедливо, если я получу такую же свободу.
«Через мой труп!» - подумал Карлос. Неожиданно в нем, словно кипящая лава, проснулась ревность при одной мысли о том, что Бетси будет греть постель другого мужчины.
- Дело в том, что… - тихо произнесла она, поставила бокал на столик и едва заметно придвинулась к нему.
Карлос вдохнул аромат ее духов, легкий, цветочный, с нотками чего-то мускусного и глубоко чувственного. Этот аромат пробудил в нем волка.
- Ты поцеловал меня, и… в общем… - Румянец залил ее лицо и декольте, отчего ее груди стали похожими на два спелых персика. - В общем… мне понравилось, когда ты меня целовал… - Своей искренностью она словно вонзала нож ему под ребра. - И у меня сложилось впечатление, что тебя еще влечет ко мне. Вот я и спрашиваю, чего ты хочешь от наших отношений, когда мы поженимся или… или даже до свадьбы.
И он еще думал, будто сумеет с ней совладать! Карлос мысленно смеялся над собой. Она из него веревки вьет… И почему он раньше ничего не замечал?
Он резко встал и подошел к окну.
Перед ним раскинулся Мадрид - море переливающихся огней на фоне чернильного неба. Очень хотелось ответить на неуклюжее приглашение Бетси, схватив ее на руки и отнеся в спальню, заняться с ней любовью. В конце концов, они оба хотят одного и того же!
Но что-то в ее глазах подсказывало: скорее всего, она надеется на нечто большее, чем просто секс - если не сразу, то в будущем, когда они поженятся. И она будет разочарована. Потому что он не собирается в нее влюбляться. Любовь означает ответственность, привязанность и боль.
- Я намерен хранить тебе верность и от тебя жду того же, - протянул он, разворачиваясь к Бетси лицом. - Как ты верно подметила, между нами существует влечение. Предвижу, что в будущем у нас будут сексуальные отношения - особенно когда ты станешь моей женой и мы будем спать в одной спальне в моем доме в Толедо.
Бетси нахмурилась:
- Ты хочешь, чтобы мы спали в одной спальне?
- Мужу и жене положено спать в одной спальне, - сухо ответил он. - Но не советую тебе увлекаться и забывать о том, что мы женимся ради нашего сына. Ни о каком сказочном романе речи нет.
- Я прекрасно понимаю, что ты - не прекрасный принц из сказки, - отрезала Бетси. - Ты такой… невероятно надменный!
Она вскочила с дивана, подошла к нему, но все же старалась держаться на расстоянии, чему он только обрадовался.
Искушение заключить ее в объятия, потерять остатки здравомыслия, забыться рядом с ее роскошным телом по-прежнему было слишком велико.
- Два года назад ты, наверное, понял, что стал у меня первым, и все же вернулся в Испанию, не сказав ни единого слова.
- Тогда для тебя действительно все было впервые? - мрачно спросил он.
Он не забыл ту ночь. Она занималась с ним любовью охотно и пылко, что его порадовало. Он удивился ее неопытности, но испытывал такой голод, что ему было все равно, когда она неловко расстегнула молнию на его брюках, обхватила пальцами его эрегированный член и так сильно сжала, что он едва не кончил в то же мгновение.
- Да. Я бы не стала тебя обманывать.
Он посмотрел на ее покрасневшее лицо:
- Почему я? Должно быть, у тебя до нашего знакомства были друзья… и все же ты была девственницей.
Бетси опустила голову и как будто заинтересовалась узором на ковре.
- Я чувствовала себя полной дурой, когда подслушала, как ты говоришь журналисту, что я - всего лишь случайное увлечение. По правде говоря, я занялась с тобой сексом, потому что ты нравился мне больше, чем мальчики, с которыми я встречалась в университете. Надо было понимать, что самый сексуальный мужчина в Испании захочет связаться с такой, как я, всего на одну ночь.
- С такой, как ты? - Карлос нахмурился.
- Обыкновенной девушкой. Ты заметил меня только потому, что мы жили под одной крышей и я готовила тебе еду. В журналах я видела фото твоих спутниц… Сплошные гламурные красотки.
«И пустышки», - подумал Карлос. Он не мог выделить ни одного лица, не говоря уже об именах прошлых любовниц. Только Бетси Миллер проникла к нему в душу и навеки осталась там.
- Не стоит принимать за истину все, что пишут в колонках светских сплетен, - сухо заметил он. - Хочешь верь, хочешь не верь, но честность я ценю не меньше твоего.
Повторяю, я пытался с тобой связаться через несколько недель после того, как вернулся в Испанию.
На лбу у нее пролегла крошечная морщинка.
- Я уехала из теткиного дома вскоре после твоего отъезда. Тетя неожиданно умерла, а единственным наследником был ее сын Ли. Он велел мне срочно съезжать, потому что собирался продать дом. Он нанял грузчиков; они перевезли на склад всю мебель и личные вещи тети Элис. Когда я обнаружила, что беременна, попросила Ли разрешить мне еще какое-то время пожить в доме, пока я не подыщу другое жилье, но он заявил, что я не имею права там оставаться и должна уехать немедленно.
- Подлец! - возмутился Карлос. - Что за человек способен выгнать беременную женщину на улицу?
Он тут же понял, что не в том положении, чтобы кого-то осуждать. Нужно было остаться и поговорить с Бетси на следующее утро после того, как он с ней переспал. Правда, он спешил в Испанию, чтобы быть рядом с сестрой. Когда он уже сидел в машине и ехал в аэропорт, позвонила Грасиела и сказала, что новорожденному племяннику нужна операция на сердце.
Если быть до конца честным с самим собой, его потрясло то, как он потерял самообладание с Бетси. Лучшего секса, чем тогда с ней, у него никогда не было. Почти сразу после того, как оба дошли до оргазма, когда Карлос был еще в ней, он почувствовал, что снова возбудился. Он быстро сменил презерватив и все же, наверное, проявил беспечность. В результате на свет появился Себастьян…
Он отпил еще виски.
- Даже когда тебе негде было жить и ты выяснила, что ждешь от меня ребенка, ты не попросила меня о помощи. Неужели считала, что я такой же, как сын твоей тетки? Неужели думала, что я повернусь к тебе спиной?
Она не дала ему возможности взять на себя ответственность за ребенка - наверное, потому, что верила его репутации плейбоя и всему, что писали о нем в колонках светской хроники для тех, кто одержим миром богатых и знаменитых.
В нем росло чувство вины. Он отвернулся от нее. Отныне Бетси и их сын будут под его защитой - поклялся про себя Карлос. Но больше он ничего ей дать не может. Двадцать лет назад, после того, как по его вине умерла мама, он вытеснил все эмоции и загнал их в самый дальний угол подсознания.
- Совсем недавно мы с тобой согласились делать все возможное для того, чтобы наш брак был успешным, - тихо напомнила Бетси. - Почему ты меня поцеловал?
По-прежнему стоя у окна, Карлос прищурился. Яркие огни большого города начали расплываться перед глазами.
- Я нормальный мужчина, а ты недвусмысленно дала понять, что хочешь, чтобы я тебя поцеловал.
У себя за спиной он услышал резкий вдох. Он видел ее отражение в стекле.
Она круто развернулась и быстро вышла.
Он еще долго стоял у окна, сражаясь со своими демонами. Самый знаменитый спортсмен Испании, международная знаменитость… и самый одинокий человек на свете.
Подал сигнал телефон Бетси, и у нее все опустилось внутри, когда она увидела на экране имя Карлоса. Прошло три недели с тех пор, как она проснулась в гостевой спальне наутро после благотворительного бала. Едва открыв глаза, она сжалась от смущения, вспомнив, как буквально предложила ему себя, а он ее отверг.
Она не могла понять, что тогда на нее нашло. Ведь такое поведение ей совсем не свойственно.
Обычно она проявляла сдержанность в чувствах. Она не собиралась в него влюбляться, уверяла себя Бетси, но, когда Карлос поцеловал ее в машине, оба сразу загорелись.
Два года назад после первого же поцелуя между ними сразу вспыхнула страсть - и то же самое произошло в Мадриде.
Бетси понимала, что ей не померещился чувственный блеск в глазах Карлоса. Последние три недели она ни о чем другом не думала. Но наутро после бала, когда они поехали в Толедо, она мучилась от смущения, а он держался в машине холодно и отстраненно.
Путь до Толедо занял час. Бетси села сзади, с Себастьяном; малыш путешествовал в детском кресле, пристегнутый ремнями безопасности.
Дом Карлоса стоял на холме, откуда открывался вид на исторический центр города, увековеченный самым знаменитым испанским художником Эль Греко на картине «Вид Толедо». Бетси ждал приятный сюрприз: хотя «Форталеса Агуила» в самом деле когда-то была крепостью, старую крепость успешно превратили в красивый особняк из светлого кирпича под черепичной терракотовой крышей, которая на фоне яркого солнца казалась бледно-розовой.
- На английский название переводится как «Орлиная крепость», - объяснил ей Карлос, когда она на несколько мгновений забыла рядом с ним свою застенчивость и с интересом смотрела на дом, в котором предстояло жить им с Себастьяном.
Крутые перемены в жизни внушали ей страх. Внутри у нее невольно все сжалось, когда Карлос достал Себастьяна из машины и понес его в дом, а ей пришлось следовать за ними.
Внутри обстановка оказалась традиционно испанской: панели темного дерева, резные плитки на стенах и старинные каменные полы, истертые от времени. На стенах висели картины. Бетси не сомневалась, что это оригиналы, и поняла, что каждая стоит целое состояние. Все было очень красиво и изрядно удивляло ее после современного пентхауса в Мадриде. В роскошном особняке ей стало не по себе.
- Я договорился с дизайнером интерьера, чтобы он обставил детскую для Себастьяна. Декораторы только что закончили работу, - сказал Карлос, открывая дверь на втором этаже и вводя ее в просторную, залитую солнечным светом комнату.
Стены были выкрашены в голубой, белый и желтый цвета. Комната была наполнена игрушками. Посередине стояла великолепная деревянная кроватка… О такой детской для Себастьяна мечтала бы Бетси, если бы выиграла в лотерею. Карлос поставил Себастьяна на ножки, и мальчик заковылял к огромному плюшевому игрушечному кролику.
- Зайчик, - радостно сказал он, а затем отправился исследовать груду разноцветных пластиковых кирпичиков.
Детская была раза в четыре больше комнаты в домишке, где Себастьян спал в дорожной кроватке, принадлежавшей домовладельцу. Чувство вины свинцовым грузом давило на Бетси, когда она признала: да, Карлос способен обеспечить Себастьяну образ жизни, немыслимый при ее доходах от работы в баре и гонораров за картины.
- Здесь твоя спальня, - сказал Карлос, открывая дверь в комнату, смежную с детской.
Бетси сама не понимала, рада она или разочарована. Значит, он не рассчитывал, что она сразу будет спать в одной комнате с ним.
Заставив себя вернуться в настоящее, она нанесла еще несколько белых мазков на портрет, над которым работала. Задание стало приятным сюрпризом. Владельцам лабрадора, которого она нарисовала, еще живя в Дорсете, очень понравился портрет - к счастью, перед отъездом она успела отправить его в багетную мастерскую. Они рекомендовали ее своему знакомому, и новый клиент прислал ей по электронной почте фотографии своего красивого шоколадного с белым спрингер-спаниеля. Приятно было снова рисовать. Кисти Бетси привезла с собой из Англии, но ей нужны были краски и холсты. Она обрадовалась, узнав, что в Толедо есть магазин художественных принадлежностей. Водительских прав у нее не было, но Карлос договорился, чтобы его водитель возил ее в город, куда она захочет.
В первый раз отправляясь туда, она взяла с собой испанский разговорник, но, к ее облегчению, молодой продавец бегло говорил по-английски, хотя и с отчетливым бирмингемским выговором.
Руки Гектора сплошь покрывали художественные татуировки; у него были длинные черные волосы; он носил большие серебряные серьги. Он был похож на тех студентов-искусствоведов, с которыми Бетси училась в университете.
- Мой папа испанец, и я жил в Испании до двенадцати лет. Потом родители разошлись, и я переехал с мамой в Бирмингем, - объяснил он.
Гектор отнесся к ней по-дружески. Он очень отличался от друзей Карлоса, богатых, честолюбивых, успешных. Бетси часто наведывалась в магазин художественных принадлежностей. Вскоре она поняла, что Гектор - единственный, с кем она на самом деле может поговорить. Конечно, у нее был Карлос, но ее все сильнее влекло к нему, и Бетси боялась снова поставить себя в глупое положение, как тогда в Мадриде.
Поэтому она старалась как можно меньше оставаться с ним наедине.
Тихо вздохнув, она положила кисть и вытерла руки о тряпку. Затем взяла телефон и прочла сообщение Карлоса:
Поморщившись, она представила себе его властное лицо и быстро написала ответ:
Она сняла старые джинсы в пятнах краски и надела одно из новых платьев - бледно-лимонное шелковое, узкое, с красивым цветочным принтом. Сняла с головы эластичную повязку и подкрасила губы розовым блеском, уверяя себя: как будущая жена Карлоса, она не может бегать по дому в старых джинсах. Она переодевается вовсе не для того, чтобы понравиться ему, подумала она, глядя на свое отражение.
Выйдя из спальни, она очутилась в детской. Себастьян спал днем, пока она рисовала, но в кроватке его не оказалось. Зато она увидела няню, которая разбирала одежду мальчика.
Джинетт понравилась Бетси, как только она с ней познакомилась. Англичанка по рождению, она переехала в Испанию лет двадцать назад, когда вышла замуж за испанца, и бегло говорила на обоих языках.
- Нам с мужем Бог не дал детей, - объяснила Джинетт на собеседовании. - Но мне нравилось присматривать за детьми в тех семьях, где я работала. После того как Эрнесто скончался, я ищу место с проживанием.
Джинетт улыбнулась, увидев Бетси.
- Себастьян проснулся минут десять назад, и Карлос увел его вниз.
Бетси вспомнила слова Карлоса о том, что им обоим придется приноравливаться друг к другу. Наверное, он прав. Она в одиночку заботилась о сыне с самого его рождения, и теперь ей трудно было делить с кем-то ответственность за него.
Сердце у нее екнуло, когда она спустилась вниз, в холл, и увидела, как Себастьян ковыляет по плиточному полу, пытаясь поймать пластиковый футбольный мяч. Карлос сидел на корточках в углу, раскинув руки навстречу сыну.
- Давай ударь по мячу, conejito - крольчонок!
- По-моему, он еще маловат для того, чтобы учиться играть в футбол, - сухо заметила Бетси. - И ты уже говоришь с ним по-испански? Он еще знает не так много английских слов.
Карлос взял Себастьяна на руки и подошел к ней.
- Мы решили воспитывать его двуязычным, - напомнил он Бетси. - И лучший способ - если он будет слышать слова на обоих языках.
Все это хорошо для Карлоса, который говорил по-английски так же бегло, как на своем родном языке. Но ей придется как можно скорее выучить испанский, иначе она будет исключена из общения Карлоса и Себастьяна, когда те будут говорить по-испански…
В голову пришла ужасная мысль. А если Карлос как раз и хочет исключить ее?
- Что-то случилось? - Он заглянул ей в глаза.
Она решила не признаваться в своих подозрениях.
- Похоже, Себастьян неплохо приспосабливается к новой жизни.
- Здесь его дом… и твой. Разве ты не приспосабливаешься, querida?
Бетси мысленно велела себе запомнить: надо спросить у Джинетт, что такое querida. Она прикусила губу.
- Здесь все очень отличается от той жизни, какую я вела в Англии.
Карлос вытянул руку и легко провел кончиком большого пальца по ее нижней прикушенной губе.
- Я понимаю, что здесь все для тебя новое, и очень ценю то, что ты позволила мне привезти Себастьяна в Испанию.
Теплота в его золотистых глазах цвета хереса растопила сердце Бетси. Она не сомневалась в том, что Карлос любит Себастьяна. Именно поэтому согласилась выйти за него замуж. И все же она чувствовала себя в другой стране, как рыба, вытащенная из воды. Здесь все - и язык, и культура, и обычаи - разительно отличалось от образа жизни, к которому она привыкла в Англии.
Не впервые ей показалось, будто Карлос обладает сверхъестественной способностью читать ее мысли.
- Ты ко всему привыкнешь, когда станешь моей женой, - негромко сказал он.
Золотистый блеск в его глазах заставил Бетси на миг забыть обо всем. Она не могла отвести от него взгляда. Казалось, время замедлилось, и от взаимного влечения между ними дрожал воздух. Но потом он моргнул, и чары развеялись. Он посмотрел в другой конец холла, и она, проследив за его взглядом, увидела, что к ним направляется Джинетт.
- Давайте я покатаю Себастьяна в коляске по парку, - предложила Джинетт, забирая мальчика у Карлоса.
- Его нужно намазать солнцезащитным кремом. - Бетси тут же почувствовала себя матерью-курицей, которая всеми силами защищает своего цыпленка.
- У Джинетт большой опыт в уходе за детьми и отличные рекомендации, - негромко заметил Карлос, когда няня унесла Себастьяна.
- Знаю. Но материнский инстинкт приказывает матери заботиться о своем ребенке и ставить его благополучие превыше всего.
На его лице мелькнуло странное выражение, но быстро исчезло. Бетси не успела ничего понять. Он молча проводил ее к кабинету и распахнул перед ней дверь.
- Есть вести от твоих родителей? - спросил он, жестом указывая ей на кресло.
Сам он сел за письменный стол.
- По твоей просьбе я послала приглашение им обоим. Но, как и предупреждала, все бесполезно. Мама говорит, что не приедет, если отец привезет «проститутку, на которой он женился», а Дрейк не хочет приезжать без своей третьей жены. - Она пожала плечами. - То же самое произошло, когда я приглашала родителей на выпускной в университете. Они хотели, чтобы я выбрала кого-то одного, а я отказалась. В результате никто из них не приехал. Я не могу угодить одному, не обидев второго.
Карлос подошел к ее креслу и встал напротив, прислонившись бедром к столу. Он оказался слишком близко, и Бетси стало не по себе. Его узкие черные брюки подчеркивали длинные мускулистые ноги, а белая рубашка была расстегнута, позволяя увидеть полоску загорелой кожи и черные волосы на груди. Она вздохнула. Если бы только он не был таким красавцем! Жаль, что она не в силах контролировать непроизвольную реакцию тела на его откровенную мужественность. Но когда поднесла руку к горлу, она почувствовала предательское учащение пульса.
- Ты сказала, что превыше всего остального для тебя благополучие Себастьяна, - напомнил Карлос. - Значит, ты выйдешь за меня замуж.
Она кивнула. Себастьян обожал отца, и для нее становилось все яснее, что она не имеет права разлучать сына с отцом - и лишать Себастьяна его испанских корней.
- Да, я хочу, чтобы он стал законнорожденным. Наверное, перед свадьбой все невесты нервничают, - с трудом проговорила она.
Карлос медленно выдохнул.
- Тебе важно, чтобы родители приехали на нашу свадьбу?
- Да, я, конечно, хотела бы, чтобы замуж меня выдавал отец, а мать надела роскошную шляпку, как подобает матери невесты. - Бетси сама не заметила, как уныло прозвучали ее слова. - Но будет легче, если они не приедут. По крайней мере, будут Сара и Майк - и несколько моих университетских друзей. Хотя моя половина в церкви будет выглядеть пустой по сравнению с тремя сотнями твоих гостей. - Она отвела взгляд от Карлоса и стала смотреть на бриллиант. Он переливался у нее на пальце, как слеза. - Зачем нам такая пышная свадьба? Не свадьба, а просто цирк… а я стану клоуном, - буркнула она.
Карлос нахмурился.
- Ты предпочитаешь, чтобы мы сбегали в городскую ратушу и расписались тайком? Нет уж, хватит с нас тайн, - мрачно заявил он. - Теннисная карьера принесла мне международную славу. Благодаря своему положению я развиваю благотворительный «Фонд Сегарра». Для меня важно, чтобы весь мир видел, что я поступаю правильно, женившись на матери моего сына. Когда Себастьян подрастет настолько, чтобы все понимать, он узнает, что я его люблю и не жалею о его рождении, как написали некоторые таблоиды.
Его пылкие слова развеяли последние сомнения Бетси. Ей стало стыдно. Захотелось сказать, как она жалеет о том, что скрыла от него свою беременность два года назад… Впервые она попыталась представить, что Карлос пережил, прочитав в газете, что он отец, и его чувство, будто его предали, когда тест на отцовство доказал, что Себастьян - его сын.
- Отлично… поженимся по-твоему, - промямлила она.
- Насколько я понимаю, стилист помог тебе выбрать свадебное платье?
- Да… сегодня вечером примерка.
Несмотря ни на что, вспомнив свое платье, она очень обрадовалась. Стилист приготовила ей элегантное шелковое платье цвета слоновой кости, но Бетси хотелось белое. В конце концов, она выйдет замуж лишь однажды - в отличие от родителей, которые заключили на двоих пять браков! И пусть ее свадьба совсем не как в сказке, ее платье будет сказочным. С глубоким вырезом с фестоном в форме сердца, корсетом, отделанным кружевами, и длинным шлейфом, ее свадебное платье поистине достойно принцессы. Бетси надеялась, что платье скроет ее «обыкновенность». Да, она не принцесса, но ей удалось привлечь внимание (хотя и не сердце) мужчины, которого называют «самым сексуальным спортсменом Испании».
- Мой отец хочет познакомиться с внуком, - продолжал Карлос. - Вчера его выписали из больницы. Он у себя, и его сиделка прислала мне сообщение, что он уже проснулся.
Бетси знала, что Родериго Сегарра жил в отдельной пристройке. Карлос предупредил, что его отец частично парализован после перенесенного год назад инсульта. Родериго пришлось переехать из своего дома в центре Толедо и продать булочную-пекарню, принадлежавшую его предкам на протяжении четырех поколений.
- Почему твой отец попал в больницу? - спросила она, когда Карлос распахнул дверь и пропустил ее вперед.
- Из-за воспаления легких. Здоровье у него слабое. Но он терпеть не может неподвижности и скучает по пекарне. Он начал работать там в пятнадцать лет и принял бразды правления после того, как мой дед отошел от дел.
- Он был разочарован, когда ты не пошел по его стопам?
- Я постоянно, всю жизнь разочаровываю отца, - ответил Карлос ровным тоном.
Покосившись на него, Бетси заметила, что его лицо лишено эмоций.
- Он наверняка гордится тобой, - попыталась она разрядить атмосферу, угадав некие темные подводные течения. - В конце концов, тебя считают самым лучшим спортсменом Испании, ты - национальный герой.
Он рассмеялся, но невесело, и Бетси стало больно, хотя она сама не понимала почему.
- Я не герой, - хрипло ответил он. - Уж отец тебе точно это скажет.
Джинетт вышла из парка с Себастьяном. У Бетси не осталось времени, чтобы задать Карлосу новые вопросы. Но она с удивлением почувствовала его напряжение, когда они подошли к пристройке, в которой жил его отец. Ей казалось, что Карлос всегда полностью контролирует свои эмоции… «Кроме того раза, когда он уложил тебя в постель и занимался с тобой любовью со страстью, после которой все остальные мужчины потеряли для тебя интерес», - прошептал внутренний голос.
Поспешно выгнав из головы эротические образы, Бетси вынула Себастьяна из коляски и осмотрела - чистое ли у него личико. В новых шортах и футболке он выглядел восхитительно. Хотя она старалась по возможности не держать его на солнце, его пухлые ручки и ножки уже покрылись золотисто-коричневым загаром.
Им открыла сиделка. Следом за ней они вошли в спальню Родериго. Седовласый мужчина, который сидел, опершись на подушки, был немного похож на Карлоса.
Бетси переместила Себастьяна на бедро и подошла ближе к кровати.
- Папа, это Бетси и мой сын Себастьян. - В голосе Карлоса слышалась неприкрытая гордость, когда он представлял своего сына.
Старик посмотрел на Себастьяна:
- Se parece a tu madre.
- Бетси не говорит по-испански, - сказал Карлос отцу. - Отец сказал, что Себастьян похож на мою мать, - перевел он.
Родериго протянул костлявую руку и взял с прикроватной тумбочки фото в рамке.
- Мать Карлоса - моя жена Мария, - сипло сказал он и поцеловал фото перед тем, как протянуть его Бетси.
Женщина на снимке отличалась поразительной красотой; на лице выделялись глаза с золотистыми искорками; лицо окружала копна кудрявых черных волос. Нетрудно догадаться, от кого из родителей Карлос унаследовал свою красоту, подумала Бетси, разглядывая фото.
- Ваша жена была настоящей красавицей, - сказала она.
Глаза Родериго наполнились слезами.
- Она умерла преждевременно. У нее не было возможности видеть, как взрослеют ее дети… не было возможности познакомиться со своими внуками.
Комнату заполнило тяжелое молчание.
- Папа… - негромко проговорил Карлос.
Родериго вздрогнул.
- Насколько я понимаю, Себастьян родился больше года назад? Карлос, почему ты только сейчас признал своего ребенка? Историю о твоем тайном сыне напечатали во всех газетах. Ты снова навлек позор на нашу семью из-за своего беспутного образа жизни и своей безответственности.
Бетси почувствовала, как оцепенел стоящий рядом Карлос. Ее поразили обвинения отца и враждебность в голосе Родериго.
Она вспомнила, как совсем недавно Карлос стоял на корточках на плиточном полу, широко разведя руки, чтобы поймать Себастьяна, если тот упадет… Она вспомнила гордость в голосе Карлоса, когда тот представлял своего сына.
С той минуты, как он понял, что Себастьян - его сын, Карлос предложил им обоим поддержку и защиту. Обвинения его отца несправедливы, и отчасти по ее вине, подумала Бетси. Она должна была раньше сказать Карлосу о Себастьяне!
- Это я виновата в том, что Карлос не знал о ребенке, - сказала она. - Не вините своего сына. Произошло недоразумение, из-за которого мы потеряли связь, но скоро мы поженимся, и у Себастьяна будет полная семья.
Карлосу показалось, что он не расслышал. Не может быть! Неужели Бетси его защищает? Да, наверное… иначе зачем сказала его отцу, что виновата в том, что держала в тайне рождение Себастьяна.
Бетси его защищает!
Карлос не знал, что и думать. Обледенелое сердце чуть-чуть оттаяло. Хотя… Бетси понятия не имеет, как мало он заслуживает ее заступничества. Но его отцу все известно. И слезы Родериго по покойной жене подействовали на Карлоса, как всегда.
Знакомое чувство вины раздирало его на части. А теперь появился и новый повод… Надо было остаться с Бетси и поговорить с ней после того, как они переспали, а не лететь сломя голову в Испанию. Неужели он трус? Его тогда сильно потрясли чувства, которые она в нем пробуждала… Он испугался, что из-за нее вернутся чувства, надежно запертые много лет.
Неужели он считал ее непритязательной? Карлос едва заметно покачал головой. Бетси не переставала его удивлять. В своем лимонном платье она напоминала солнечный лучик. Отдельные пряди волос выгорели на солнце, а пухлые губы так и манили их поцеловать. Ему очень хотелось поцеловать ее с тех самых пор, как он привез их с сыном в Толедо.
Но сейчас Бетси сидела на краю кровати его отца, держа на коленях Себастьяна.
- Он хороший малыш и почти всегда крепко спит по ночам - кроме тех дней, когда у него режутся зубки, - рассказывала она Родериго. - Днем он такой энергичный! Как только научился ходить, сразу захотел бегать.
- Карлос в детстве был таким же. Его мама, бывало, говорила, что за ним не угнаться.
Родериго широко улыбнулся, и Карлос решил, что, должно быть, он попал в параллельную вселенную. Он не мог вспомнить, когда в последний раз слышал смех отца, но догадывался, что отец смеялся при нем двадцать лет назад, до того, как подростковые эмоции и вспыльчивость Карлоса не погубили их отношения.
После того рокового дня он зарекся давать волю чувствам… Нет, это не совсем так, мысленно поправился Карлос, глядя на своего красивого сына. Два года назад он заметил, что Бетси угрожает его душевному спокойствию, но не обратил внимания на сигнал тревоги в голове. Когда он лег с ней в постель, им двигало нечто большее, чем простое вожделение. Результатом стал незапланированный ребенок, который пленил его сердце.
Они пробыли у отца еще немного, пока Себастьян не раскапризничался, а его дед не устал.
- Приведешь его ко мне завтра? - спросил Родериго, когда Карлос снял Себастьяна с коленей Бетси.
- Сегодня вечером я улетаю в Южную Африку - принимаю участие в благотворительном матче. До конца недели меня не будет. Когда вернусь, я приведу к тебе Себастьяна.
Отец опустился на подушку.
- Значит, Карлос, теннис для тебя по-прежнему на первом месте. Ты привез Бетси и Себастьяна в Испанию, но почти сразу собираешься их оставить и лететь на другой край света. Семья - драгоценность. Уж кому, как не тебе, знать об этом.
- О матче договорились за несколько месяцев, а доходы от продажи билетов пойдут в «Фонд Сегарра». - Карлос стиснул зубы. Отцу не нужно напоминать, что ценой его безжалостного тщеславия стала смерть матери. Семья всегда держалась на ней. Ее он любил больше всего на свете.
- Благотворительный фонд Карлоса делает большое дело для детей из бедных семей. Я не хочу, чтобы он из-за нас отменял благотворительный матч, - сказала Бетси, обращаясь к Родериго. - Если хотите, я сама приведу к вам Себастьяна.
Они вышли от отца. Себастьян раскапризничался, и Карлос нес его на руках.
- Он проголодался - мне нужно покормить его обедом, - сказала Бетси.
У парадной двери стояли чемодан Карлоса и теннисные ракетки.
- Скоро мне нужно ехать в аэропорт, - сообщил он и крепче прижал к себе сына. Очень не хотелось с ним расставаться.
Им навстречу спустилась Джинетт.
- Пусть Себастьяна покормит Джинетт. Нам надо поговорить, - обратился он к Бетси.
- Я думала, мы уже закончили обсуждать свадьбу. - Она озадаченно посмотрела на него после того, как няня унесла Себастьяна на кухню.
- В будущем, когда придется летать за границу, я буду брать вас с Себастьяном с собой. Не хочу, чтобы ты думала, что я вас бросаю.
- Я так не думаю. - Бетси не отвела взгляда. - Я знаю, насколько небезразличен тебе Себастьян.
- Мне и твои чувства тоже небезразличны.
Карлос не знал, кто больше удивился его словам - Бетси или он сам.
- Я хочу, чтобы ты была здесь счастлива. - Он медленно выдохнул. - Почему ты сказала отцу, что держала Себастьяна в тайне от меня?
- Потому что это правда. Его обвинения несправедливы, и я решила вмешаться и все объяснить… - Помолчав, она тихо продолжала: - Прости, что я не сообщила, что у тебя есть ребенок. Ты имел право о нем знать.
Лед, сковавший сердце Карлоса, оттаял. Извинение Бетси много для него значило. И все же один важный вопрос оставался без ответа. Сказала бы она ему когда-нибудь, что родила от него сына? Если бы судьба не отправила конкретного журналиста в дорсетскую деревню писать репортаж о наводнении, неужели Бетси всегда хранила бы Себастьяна в тайне?
После той ночи в Мадриде, когда пришлось буквально повернуться к Бетси спиной, он прикладывал всю свою силу воли, чтобы не показывать, как он жаждет ее. Он решил держаться от нее на расстоянии за исключением тех случаев, когда они вдвоем проводили время с Себастьяном.
Вечера, когда они ужинали только вдвоем, стали испытанием для его выдержки, поэтому он часто устраивал приемы или посещал светские мероприятия. Бетси он уверял, что так она получит возможность познакомиться с его друзьями.
Но теперь они были одни, и невозможно было не обращать внимания на их взаимное притяжение.
Всю свою сознательную жизнь Карлос притворялся кем-то другим и так долго прятался за образом беспечного плейбоя, что испытал настоящее потрясение, поняв, что на самом деле он не такой пустой, каким хотел казаться. В его жилах бурлит горячая кровь, в сердце пылает огонь - и причиной всему эта женщина.
- Я ошибся, когда поцеловал тебя, - пробормотал он.
Она порозовела, но сухо ответила:
- Ничего страшного, Карлос. Я все поняла, когда мы вернулись в твою квартиру после приема. Больше я не забуду, в какое дурацкое положение себя поставила.
Он придвинулся ближе, не сводя взгляда с жилки, которая билась у основания ее шеи.
- Я ошибся, потому что одного поцелуя оказалось недостаточно. Ни для меня, ни для тебя. Я прав, querida?
Вблизи стали видны голубые прожилки под ее сливочной кожей. Он снова подумал, что она - настоящая английская роза, которая источает опьяняющий аромат.
Она вздохнула и провела кончиком языка по верхней губе.
- Что такое querida?
- На английский можно перевести «дорогая», «любимая».
- Я для тебя ни то ни другое.
- Когда-то мы были любовниками.
Карлос знал, что снаружи в машине его ждет шофер, пора ехать в аэропорт. Но он не мог оторваться от Бетси. Она не сводила с его лица огромных глаз.
- Мы провели вместе одну ночь. Не думаю, что это делает нас любовниками, - прошептала она.
- Я не забыл ни одной секунды той ночи. - Воспоминания о ее роскошном теле, о ее сладости и пылкости владели им два долгих года.
Он запустил руку в ее шелковистые волосы и положил ладонь на затылок, склоняясь к ней.
- А ты?
Ее ответ оказался приглушенным, потому что он впился в нее губами и поцеловал так, как мечтал последние три недели, пока беспокойно ворочался и метался в постели, борясь с желанием пробежать по коридору в комнату Бетси.
Он целовал ее и никак не мог насытиться ею. А она целовала его в ответ, и ее пыл лишь разжигал его аппетит. Тем больше ему хотелось чувствовать под собой ее нежное тело.
Он прижался губами к ямочке у основания ее шеи, а затем двинулся выше и коснулся нежного уха. Она тихо ахнула, когда он прикусил бархатистую мочку. Он рассмеялся и снова поцеловал ее в губы, наслаждаясь их влажной нежностью.
Карлос забыл, что Бетси - единственная женщина, которой удалось проникнуть к нему в сердце. К тому времени, как он об этом вспомнил, было уже все равно. Пусть бы она снова все повторила. Он ощущал ее вкус на языке, лимонный аромат ее волос и ее твердые соски, прижатые к его груди. Он провел рукой по ее спине и охватил пальцами ягодицы, теснее притянув к себе, давая ей ощутить свою пульсирующую эрекцию.
Теперь он мог думать только об одном - как быстро уложить ее в постель или на любую горизонтальную поверхность. Он сомневался, что им удастся добраться до спальни на втором этаже, но совсем рядом с ними гостиная…
Карлос смутно помнил, что его ждет самолет, поездка в Южную Африку и что у него, помимо благотворительного матча в Кейптауне, запланировано несколько деловых встреч…
Его язык ворвался в жаркий рот Бетси. К черту поездку! Он откажется от участия в матче. Эта женщина пробуждает в нем ненасытного зверя…
Карлос застыл.
Что он делает, черт побери?! Разум с опозданием вернулся к нему. Почему он забыл, как легко Бетси умеет разрушать барьеры, которые он воздвиг вокруг себя еще в отрочестве?
Если он не придет в себя, он займется с ней сексом в комнате, куда может в любой миг войти кто-нибудь из прислуги. Уже неловко, но хуже стало осознание, что ради Бетси он готов отменить важную поездку.
Он опустил руки и отступил от нее. Она выглядела ошеломленной и потрясенной, как и он. Ему по-прежнему хотелось прижать ее к груди и не отпускать.
Карлос отбросил неуместные мысли, придя в ужас от собственной невыдержанности, и стал нарочито медленно проверять время на часах.
- Я должен идти, - буркнул он, радуясь, что голос у него не дрожит, хотя сердце билось бешено. - Вернусь через неделю.
На лице у Бетси проступило выражение, которое он назвал бы разочарованием.
- Пока тебя не будет, я хочу свозить Себастьяна в Англию. Мы в такой спешке уезжали из Фраддлингтона… И мне хочется повидаться со своими деревенскими друзьями.
Он нахмурился:
- Вряд ли в твоем бывшем домике сейчас можно жить.
- Сара говорит, что мы можем переночевать в пабе.
- Наша свадьба через неделю. Тогда и увидишься с друзьями. Кстати, самолет сейчас нужен мне - я полечу на нем в ЮАР, - пренебрежительно добавил Карлос.
- А я вовсе и не собираюсь лететь частным самолетом. Из Мадрида в Лондон есть регулярные рейсы. Почему ты возражаешь? - воинственно спросила Бетси. - Ты же оставляешь Себастьяна. Какая разница, здесь он или в Дорсете? Я скучаю по прежней жизни… по завсегдатаям в баре и мамам других малышей, с которыми там подружилась. Здесь я чувствую себя отрезанной от жизни, - невнятно закончила она. - Ты не имеешь права не давать мне возить его домой.
- Его дом здесь! - Карлос откинул волосы со лба. Его охватила досада - и что-то еще, что опустилось в низ живота и очень напоминало страх. - И помни: если вдруг решишь забрать сына и скрыться, я разыщу тебя в любом уголке мира.
Скрытая угроза не осталась незамеченной. Бетси прикусила губу.
- Ты в самом деле считаешь, что я собираюсь похитить Себастьяна, как мой отец похитил меня? - Она вздохнула. - Если ты хочешь, чтобы у нас все получилось, тебе придется мне доверять.
- Доверие надо заслужить, - отрывисто бросил он. - Я связался с курьерской компанией. Судя по их записям, за посылку, которую я отправил в дом твоей тетки, расписался некто по имени «Б. Миллер». У меня есть доказательство, что ты вполне могла позвонить мне до рождения Себастьяна.
Бетси взглянула в зеркало. На нее смотрела сказочная принцесса. Неужели это она стоит в свадебном платье? А ведь она еще в восемь лет дала себе зарок никогда не выходить замуж. И вовсе не помогало то, что в ее сказке прекрасный принц пробудил в ней желание поцелуем, а потом бросил ее… опять бросил!
Карлос вернулся из Южной Африки накануне ночью, но Бетси уже спала и не видела его. Проснувшись утром, она услышала, что он в детской; он говорил с Себастьяном по-испански.
Застенчивость или предсвадебная нервозность - скорее всего, и то и другое - не дали ей открыть дверь между своей комнатой и детской. Считается плохой приметой, если жених увидит невесту до свадьбы. Бетси не была суеверной, но ее брак сопровождался столькими дурными знаками, что она решила лишний раз не искушать судьбу.
Всю неделю они с Карлосом общались по телефону. В основном они говорили о Себастьяне, но еще Карлос рассказывал ей о матчах, в которых он принимал участие. Бетси оказалось легче разговаривать с ним по телефону, когда физически он не рядом и нет того сексуального напряжения, от которого между ними дрожал воздух. Ей удалось расслабиться, и она вскоре начала с нетерпением ждать его звонков.
Она все же решила не ездить с Себастьяном в Англию, чтобы навестить старых друзей. Вполне понятно, что Карлос ей не доверял. Но Бетси решила доказать: она на самом деле жалеет, что не рассказала ему о Себастьяне, когда тот родился.
Когда Карлос уезжал, она чувствовала себя еще более одинокой. Горничные и кухарка почти не говорили по-английски. Бетси казалось, что ей не место в величественном доме, где служат дворецкий, экономка, кухарка и несколько горничных. Ее единственным другом во всей Испании оставался Гектор из магазина художественных принадлежностей, и она находила предлоги, чтобы чаще туда ходить, болтать с ним и облегчать одиночество.
Большие часы на лестнице пробили дважды, и сердце екнуло у Бетси в груди. Карлос, Себастьян и Джинетт поехали в церковь заранее. Теперь и ей пора отправляться на собственную свадьбу.
Она в последний раз проверила, хорошо ли держится шиньон, заправила выбившийся локон за ухо и взяла букет бледно-розовых роз.
Жаль, что ее родители не увидят, как она выходит замуж, но они всегда ставили свою взаимную неприязнь выше ее счастья, с грустью подумала она.
Воспоминания об их тяжелом разводе не улучшили Бетси настроение. Правильно ли она поступает, выходя замуж по расчету, а не по любви? Она подумала о том, что Карлос очень любит Себастьяна, и поняла, что у нее нет выбора.
Карлос сказал ей, что их свадьба пройдет в церкви в центре Толедо, но, к удивлению Бетси, водитель повернул машину в противоположную от города сторону. Какое-то время они ехали по узким дорогам, окруженным широкими равнинами и огромными виноградниками. Под безоблачным голубым небом стояли приземистые белые ветряные мельницы. Она знала, что этот пейзаж кастильской Ламанчи часто называют сердцем страны.
Спустя какое-то время они проехали деревушку и, проследовав через несколько ворот, очутились на территории большой частной усадьбы. Подъездная аллея привела их к дому, похожему на замок с башенками. Чуть дальше виднелась белая оштукатуренная церковь. Водитель остановился.
- Вы уверены, что место то самое? - спросила Бетси, когда тот распахнул для нее дверцу.
- Si, sе оritа.
Она ожидала толпу папарацци, но с удивлением увидела только одного фотографа.
Из церкви ей навстречу вышел мужчина, и Бетси не поверила собственным глазам.
- Папа?! Не думала, что ты прилетишь. А где Тиффани?
Бетси не знала, чем все закончится, если на свадьбе будут отец и его жена. Хорошо, что мама решила не приезжать.
- Здравствуй, детка. Ты такая красивая невеста! - Дрейк Миллер улыбнулся и протянул ей руку. - Тиффани в Париже. - Он закатил глаза. - Скорее всего, опустошает мою кредитную карту в дизайнерских бутиках. Твоя мать в церкви, - как бы между прочим добавил он.
Бетси замерла на месте.
- И вы с мамой… не ссоритесь? Церковь, похоже, не очень большая. - Она напряглась, вспомнив, как ее родители поскандалили на чьей-то свадьбе.
- Карлос попросил нас забыть о разногласиях на свадьбе родной дочери, и он прав. Мы со Стефани оба хотим быть с тобой в твой день, - заверил ее Дрейк, когда они входили в церковь. Внутри было прохладно и темно после яркого солнечного света снаружи. - Твой жених замечательный парень, и сразу видно, что он безумно влюблен в тебя.
Бетси едва не споткнулась. Карлос не любит ее, как и она его, напомнила она себе. Да и кому вообще нужна любовь? Они женятся из разумных соображений, ради того, чтобы у их сына была полная семья.
Она увидела, что церковь щедро украшена цветами. В первом ряду заметила громадную светло-вишневую шляпу, которая наверняка принадлежит матери. Она увидела Сару, Майка и других близких друзей, которые прилетели из Англии. По другую сторону прохода сидели друзья Карлоса - она познакомилась с ними на разных приемах. Отец Карлоса сидел в инвалидной коляске; рядом с ним находилась Грасиела, а рядом с ней мужчина - должно быть, ее муж. Муж Грасиелы держал на коленях их сына Мигеля. Но, к облегчению Бетси, гостей оказалось совсем немного. Не заметила она и никаких знаменитостей.
Наконец, она посмотрела на Карлоса. Он стоял у алтаря с прямой спиной и каждые несколько секунд оборачивался через плечо.
Неужели он нервничает? Его превосходная уверенность в себе - вот что помогло ему стать чемпионом мирового класса. Он выглядел невозможно красивым в светло-сером костюме-тройке… Более красивого мужчины она в жизни не видела.
Бетси не могла объяснить, почему у нее вдруг сжалось сердце, а на глазах выступили слезы.
С одной стороны рядом с органом стояли музыканты. Органист взял первые ноты, скрипачи и виолончелист подняли смычки. Когда отец повел Бетси по проходу, зазвучала изысканная мелодия Канона ре мажор Пахельбеля.
Карлос повернулся к музыкантам. Их с Бетси взгляды встретились, и он не отворачивался от нее, пока она приближалась к нему. Она не могла понять, что за выражение у него на лице, но, когда она подошла к нему, он хрипло прошептал:
- У меня от тебя дух захватывает.
Церемония оказалась простой, но неожиданно трогательной. Со стороны все выглядело очень романтично, но Бетси давно перестала верить в сказки.
Карлос взял ее руку в свою и надел ей на палец золотое кольцо. Священник объявил их мужем и женой. Когда ее молодой муж склонил голову и поцеловал ее, гости дружно вздохнули.
Все это напоказ, напоминала себе Бетси. После того как журналисты раскопали историю о его ребенке, Карлосу просто не хотелось, чтобы его считали бесчувственным. Их свадьба призвана восстановить его имидж… и все же во всем происходящем оставалась какая-то загадка.
- Где же папарацци, которые, по твоим словам, должны осаждать церковь? - спросила она, когда они с Карлосом позировали на ступенях церкви перед единственным фотографом. - Я думала, ты хочешь, чтобы нашу свадьбу освещала вся мировая пресса.
- Но ты этого не хотела, - тихо ответил он. - Ты боялась, что наша свадьба превратится в цирк, поэтому я изменил место ее проведения и пригласил лишь самых близких родственников и друзей. Кстати, усадьба принадлежит моему другу Серхио. Мы пообедаем у него в замке. А вечером устроим пышный прием, куда и придет толпа гостей. Папарацци запрещено проходить на территорию усадьбы. Мы потом сами выберем несколько снимков и передадим их в прессу.
Бетси покосилась на своих родителей. Они дружелюбно беседовали.
- Не верится, что они не поубивали друг друга, - негромко заметила она. - Как тебе удалось заманить их сюда?
- Я напомнил, что они оба в прошлом подвели тебя, и предупредил: если сегодня они тебя огорчат, я прикажу выставить их со свадьбы.
- Серьезно?
Она посмотрела на него в упор, и сердце у нее затрепетало, когда он наградил ее своей сексуальной улыбкой, от которой ее внутренности превратились в желе. Боже правый! Как она все это переживет? Ею овладело отчаяние. Ее очень тронула его чуткость: он изменил место проведения свадьбы, чтобы порадовать ее. Кроме того, совершил настоящее чудо. После того как она призналась, что жалеет, что на ее свадьбе не будет родителей, он сам побеседовал с ними…
В «Орлиную крепость» Бетси вернулась в полном замешательстве. Неделю назад Карлос сказал, что не доверяет ей. Но благодаря ему день их свадьбы стал прекрасным и памятным событием. Он играл роль любящего мужа так убедительно, что трудно было поверить, что перед ней тот же человек, который клялся разыскать ее в любом уголке мира, если она сбежит с Себастьяном. Она вспомнила тот разговор, и ей стало легче. Она не имеет права влюбляться в него!
- Кажется, в Англии есть традиция, чтобы жених перенес невесту через порог на руках, - сказал Карлос, когда они выбрались из машины и подошли к дому. - Очевидно, этот ритуал восходит к временам Древнего Рима и призван был защитить невесту от демонов, которые могли обитать в ее новом доме.
- К счастью, мы в Испании.
Бетси подобрала длинную юбку и взбежала по ступеням к парадной двери. Демоны - меньшая из ее тревог. Куда больше ее беспокоило то, что, очутившись на руках у Карлоса, она не сумеет противиться искушению прижаться лицом к его шее и вдохнуть пьянящий мужской аромат.
Дверь была не заперта. Она толкнула ее и побежала по холлу, как будто за ней гнались все демоны ада.
- Я устала и хочу спать. Спокойной ночи!
Наверху она тихо зашла в детскую, чтобы взглянуть на Себастьяна.
Джинетт привезла его домой в начале вечера, чтобы уложить спать в обычное время. Он выглядел восхитительно: лежал в кроватке, закинув руки над головой, и, как обычно, сбросил с себя одеяло. Бетси укрыла и поцеловала его в щеку.
Она с радостью наблюдала за тем, как ее родители играют с малышом, тем более что отец увидел внука в первый раз. Ее поражало и упорство Карлоса: он добился, чтобы ее родители приехали на свадьбу. Но семья важнее всего… Теперь, после того, как они поженились, Себастьян - законный сын и наследник Карлоса.
У себя в спальне Бетси сбросила туфли, сняла шиньон и распустила волосы. День был длинный и утомительный. Она нахмурилась, заметив, что с постели сняли белье. Придется заново застелить постель, но она понятия не имела, где хранится белье, а беспокоить горничную среди ночи не хотелось.
Зайдя в ванную, примыкающую к спальне, она увидела, что все ее туалетные принадлежности пропали. Вернувшись в спальню, открыла платяной шкаф и обнаружила, что он пуст.
Бетси устала, нервы у нее были на пределе, и внутри все кипело, когда она пошла в комнату Карлоса, где раньше ни разу не была. Негромко постучав, она открыла дверь, и ее взгляд сразу же привлекла огромная кровать под балдахином посреди комнаты. Над кроватью был опущен золотой полог; благодаря золотому с черным декору спальня напоминала шатер султана.
Карлос растянулся на кровати, положив руки под голову. Он снял галстук и расстегнул рубашку до талии, открыв широкую грудь, загорелую, поросшую черными волосами, и мускулистый живот. Он как будто не удивился, увидев ее, и недоуменно поднял брови, когда она подошла к постели и смерила его гневным взглядом.
- Где моя одежда? Почему из моей комнаты убрали все мои вещи?
- Я попросил горничную перенести твои вещи сюда, в хозяйские апартаменты. - Карлос оперся о локоть и махнул рукой в сторону двери. - Там твоя отдельная ванная и гардеробная. Теперь ты моя жена, и мы будем спать в одной спальне.
От его волчьей улыбки внутри у Бетси все сжалось, и она поняла, что самая большая угроза, с какой ей предстоит столкнуться, - не страстный молодой муж, а ее собственное непреодолимое влечение к нему.
Похлопав рукой по матрасу, он негромко сказал:
- Ложись в постель, querida.
- Ты обещал, что наш брак будет партнерством и все решения мы будем принимать вместе. - Бетси ухватилась за ближайший к ней столбик кровати для поддержки. На нее навалилась ужасная слабость. Предательское воображение рисовало, как они с Карлосом лежат в постели, переплетя голые руки и ноги. - Я не собираюсь спать вместе с тобой в твоей спальне, - решительно заявила она не только ему, но и себе самой. - Утром попроси, пожалуйста, горничную вернуть все вещи ко мне в комнату и застелить там постель. А сегодня я укроюсь вот этим… - Она схватила черное бархатное покрывало, лежащее в изножье кровати.
Бетси все больше злилась, потому что Карлос не отвечал ей. Он лежал, раскинувшись на золотистом атласном покрывале, как полубог - слишком красивый для того, чтобы быть простым смертным.
- Давай обсуждать проблемы по мере их поступления. Кажется, я уже говорил, что после свадьбы мы будем спать в одной спальне, - напомнил он ей.
- Я не ожидала, что ты все изменишь сразу после нашей свадьбы, - невнятно возразила она. - Кстати, ты говорил и о том, что у нас будут сексуальные отношения. Значит, сегодня ты намерен требовать и секса?
- Конечно нет. - У него на лице появилось выражение ужаса. - Неужели ты в самом деле считаешь, что я способен взять тебя силой? - Судя по голосу, его раздирали сильные чувства.
- Нет, - вздохнула Бетси, - я так не думаю. - Потрясение и злость постепенно проходили. Она почти не сомневалась в том, что рядом с Карлосом ей ничего не грозит. - Но почему нам обязательно нужно спать в одной комнате?
- Только представь, как отреагируют папарацци, если поползут слухи, что у нас раздельные спальни, - заметил он. - Во всех таблоидах напишут, что мы не сошлись характерами, а наша свадьба была постановкой.
Она нахмурилась:
- Каким образом таблоиды узнают подробности нашей личной жизни?
- Я считаю, что моим слугам можно доверять, - сказал Карлос, - но для того, чтобы поползли слухи, достаточно одного неосторожного слова. Горничные будут знать, что мы спим в разных комнатах. Не хочу рисковать, не хочу, чтобы подробности нашей личной жизни перемывали на полосах желтой прессы.
Бетси уже собиралась сказать, что это маловероятно. Но потом вспомнила: когда она была маленькой, какое-то время в их семье по программе культурного обмена жила молодая иностранка. Она, конечно, наблюдала, как ссорятся ее родители. Оказалось, что она записывала малоаппетитные подробности их жизни, а потом продавала репортерам.
Ее разоблачили лишь после того, как она забыла на кухне раскрытую записную книжку…
- Мне все равно, что о нас напишут, - не сдавалась Бетси, хотя это было неправдой. Очень неприятно думать, что ее личная жизнь снова станет достоянием гласности.
- Не думаю, что тебе понравится, если папарацци будут донимать тебя вопросами о нашем браке. И дело не только в таблоидах. В доме живет мой отец. Вскоре он узнает, что нас объединяет не счастливый брак, как мы убеждали его и других родственников. Он обожает Себастьяна, а если у него будет причина думать, что между нами не все гладко, вообразит, что ты скоро уедешь и увезешь с собой его внука.
- Повторяю, я ни за что так не поступлю… - Помолчав, Бетси сказала: - У меня сложилось впечатление, что у вас с Родериго напряженные отношения. Почему?
Карлос застыл.
- Это личное дело… мое и моего отца.
- Может быть, если ты обо всем расскажешь, тебе станет легче, - негромко проговорила она. - Теперь я тоже твоя семья, и…
- Не надо! - сухо отрезал он. - Кое-чего ты не понимаешь.
Бетси стало больно. Он не впускал ее в свою личную жизнь. Она переместила взгляд от огромной кровати и посмотрела на кресло с высокой спинкой. Мысль о том, что придется в нем спать, радости ей не добавила.
- Я не ожидала, что мы переселимся в одну спальню сразу после того, как поженимся.
Он привстал и обхватил руку Бетси, вцепившуюся в столбик кровати.
- Я не стану ожидать от тебя ничего, к чему ты не готова. Но я знаю, что ты хочешь меня, querida. - Голос его стал ниже, глаза блестели, как расплавленное золото. Второй рукой он отбросил волосы от ее раскрасневшегося лица. - А я хочу тебя, моя прекрасная жена. Два года назад ни один из нас не сопротивлялся влечению, которое мы испытывали друг к другу. Взаимное притяжение сохранилось, оно стало даже жарче и мощнее, чем раньше.
Бетси покачала головой, но, судя по язвительной усмешке, он ей не поверил. Его взгляд опустился туда, где под шелковым корсажем платья проступили отвердевшие соски.
- Тело выдает тебя.
Карлос подошел ближе. Его теплое дыхание щекотало Бетси щеку, губы находились в нескольких сантиметрах от ее лица, но он не целовал ее, хотя ей страстно этого хотелось. Он взял ее свободную руку и поцеловал безымянный палец с кольцами.
Когда он перевернул ее руку ладонью вверх и стал целовать запястье, где часто бился пульс, ее накрыло желание. Карлос, легко касаясь губами кожи, проложил цепочку поцелуев до локтя. Иногда он слегка прикусывал ее, и Бетси словно обжигало пламенем. Когда Карлос поднял голову, она тихо вздохнула, но у нее тут же пресеклось дыхание, когда он языком принялся ласкать ей ключицу. Потом его губы скользнули вверх по шее до чувствительного места под подбородком. Сейчас-то он, конечно, поцелует ее в губы? Он так близко, такой манящий… Ей хотелось зарыться пальцами в черный шелк его волос и притянуть его голову ближе, пока их губы не встретятся. Между ногами у нее стало влажно. Она дрожала от возбуждения.
Карлос выпустил ее руку, и она положила ладонь на его голую грудь. Его кожа была теплой на ощупь. От него пахло пряным одеколоном и мужчиной. Ее женское тело инстинктивно откликалось на его мощь.
- Потрогай меня, - севшим от желания голосом попросил он.
Бетси качнулась к нему и провела пальцами по его груди, ощущая покалывание от его волос. Он самый красивый мужчина на свете! И может получить любую женщину, какую захочет, но он захотел ее. Она увидела голодный блеск в его глазах, угадала желание в хриплом, прерывистом дыхании.
- Давай ляжем в постель, и позволь мне заняться с тобой любовью, - хрипло сказал он. - Ведь мы с тобой муж и жена.
Значит, они могут без помех заняться сексом?
Об этом ли думал Карлос?
Холодная реальность погасила чувственный жар, затуманивший голову Бетси. Она высвободила руку.
- Но ты мне не доверяешь!
Он ясно дал ей это понять перед тем, как улетел в Южную Африку. Обвинил ее в том, что она обманула его, сказав, будто не получила посланный им браслет…
Бетси позвонила сыну тети Элис, чтобы спросить, не приносили ли на ее имя какой-нибудь пакет после ее переезда. К телефону подошла жена Ли. Она сказала, что ее муж уехал на рыбалку в отдаленную часть Шотландии, где нет мобильной связи.
Карлос провел рукой по волосам.
- Querida…
- Не надо! - сдавленно воскликнула она. - Я не твоя любимая.
Поняв, что Карлос способен ее погубить, Бетси пришла в ужас. Если сейчас уступить ему, он поймет, что она в его власти. Бетси не доверяла самой себе, не верила, что ей удастся скрыть чувства, куда более глубокие, чем вожделение. Вот почему она чувствовала себя такой уязвимой.
- Я не буду заниматься с тобой сексом.
Прищурившись, он посмотрел на нее в упор.
Она почувствовала его досаду и разочарование. Но через несколько секунд выпустил ее и сделал шаг назад. Бетси медленно выдохнула.
- Мне нужно переодеться, - сказала она. - Не могу же я спать в свадебном платье.
Она надеялась, что он не услышит дрожи в ее голосе.
«Почему просто не согласиться на первую брачную ночь, которую предлагает Карлос?» - шептал внутренний голос. Секс без тормозов задаст тон их браку и удовлетворит их физические потребности…
Ее удерживал инстинкт самосохранения. С Карлосом она чувствует себя такой же беззащитной, как два года назад. Много недель после того, как он улетел в Испанию, она каждую ночь рыдала в подушку. А потом оказалось, что она ждет ребенка, и на смену романтическим мечтам пришла суровая реальность. Она стала матерью-одиночкой.
Карлос открыл дверь, и Бетси вошла в просторную гардеробную. За ней оказалась еще одна дверь, ведущая в отдельную ванную. Новая одежда, которую она купила после приезда в Испанию, висела на плечиках и лежала на полках. Она долго искала и наконец нашла кое-что из своих английских вещей. Сняв свадебное платье, она зашла в ванную.
Через пять минут Бетси вернулась в спальню, и сердце у нее екнуло, когда она увидела, что Карлос уже лежит в постели. Простыня закрывала только бедра; грудь была голой. При мысли о том, что он и не подумал одеться, ее решимость дрогнула. Как можно уснуть рядом с таким вместилищем тестостерона?
Он приподнялся, увидев ее.
- Что такое на тебе надето?
- Моя пижама. Я купила ее прошлой зимой, чтобы не мерзнуть.
Сшитая из толстой фланели пижама в фиолетовую и красную клетку выглядела ужасно, но оказалась очень практичной, когда приходилось вставать к Себастьяну среди ночи. Наверное, она сварится вкрутую, если будет спать в такой пижаме при здешней жаре, но риск того стоит. Судя по выражению лица Карлоса, некрасивая пижама остудила его желание, и Бетси внушала себе: вот и хорошо.
- Твоя ночная одежда - не совсем то, чего ждешь от молодой жены в первую брачную ночь, - сухо заметил он.
Глубоко вздохнув, Бетси забралась под одеяло с другой стороны кровати. Она никак не могла забыть о том, что на нем ничего нет. Под головой у нее лежала удлиненная подушка-валик; перед тем как выключить лампу на прикроватной тумбочке, она положила валик на середину кровати.
Карлос пробормотал что-то по-испански и тоже выключил свет.
Бетси поморщилась. Глаза не сразу привыкли к темноте.
- Вряд ли ты как-то представлял себе свою первую брачную ночь, ведь ты вообще не собирался вступать в брак. - Она вздохнула. - И я тоже. Мы переспали один раз, и на том все должно было закончиться. Мы оба не догадывались о том, что, когда ты вернулся в Испанию, я уже носила под сердцем твоего ребенка.
Матрас скрипнул. Карлос пошевелился, и его лицо появилось над валиком.
- Ты жалеешь о том, что у тебя появился Себастьян? Я не спрашивал, что ты почувствовала, став матерью, но, наверное, ты его хотела?
- Конечно, я не жалею о том, что он у меня есть. Он - лучшее, что случилось в моей жизни. Не могу передать, как сильно я его люблю… - Ее голос сел от эмоций, которые она не могла подавить. - Я согласилась на этот нелепый брак ради Себастьяна.
Глаза Бетси блестели от слез. Она радовалась темноте, когда слезы потекли по ее лицу. Она тяжело вздохнула, но ей не удалось подавить рыдания.
Карлос придвинулся ближе. Его золотистые глаза сверкнули на смуглом лице.
- Ты что, плачешь?
- Н-нет… - ответила она надтреснутым голосом.
К ее страданиям добавилось смущение. Она не могла объяснить, что с ней происходит. Наверное, много всего сразу: она увидела родителей, которые держались друг с другом вполне цивилизованно, увидела, как Себастьян играет со своим кузеном Мигелем, и поняла, что мальчик уже выглядит больше испанцем, чем англичанином…
Но главной причиной ее нервного потрясения стало воспоминание о Карлосе, который в день их свадьбы так предупредительно держался и так нежно обнимал ее, когда они танцевали первый танец на вечернем приеме. Его нежность и предупредительность едва не обманули ее… Так приятно было думать, что она ему небезразлична.
Глаза у нее снова наполнились слезами, и она закрыла лицо рукой, чувствуя себя слабой и глупой.
Какое-то время Карлос лежал неподвижно, но потом схватил валик и отшвырнул прочь.
- Иди ко мне, - прошептал он, притягивая ее к себе.
Тепло его тела было неотразимым, и Бетси подчинилась без борьбы. Она сама не поняла, рада она или разочарована, когда ее рука коснулась его шелковых трусов.
- Не плачь. Ну что ты, перестань!
Он говорил тихо, словно обращался к ребенку, которого нужно утешить, и гладил ее по голове.
Она видела, как он мягок и нежен с Себастьяном, но теперь он так же вел себя и с ней, и она заплакала еще горше.
- Почему ты назвала наш брак нелепым? - спросил он.
- Ты… меня ненавидишь.
- Я тебя не ненавижу. - Он тяжело вздохнул. - Не скрою, сначала я злился, но никогда не ненавидел тебя.
Она шмыгнула носом.
- Ты не можешь простить меня за то, что я скрывала от тебя твоего сына.
Карлос снова помедлил долю секунды, а потом хрипло ответил:
- Я понимаю, почему ты боялась говорить мне о нем. Детские впечатления, когда родители заставляли тебя выбирать между ними, повлияли на твое отношение к Себастьяну. Ты его защищала. - Он приподнял пальцами ее подбородок. Их лица оказались рядом. - Возможно, мы поженились не совсем обычным образом, но мне кажется, что у нас все получится, querida. - Он перевернулся на спину, увлекая Бетси за собой, так что ее голова оказалась у него на плече.
- Спи. Утро вечера мудренее.
Карлос, конечно, хотел сказать, что они поженились не по любви, и против этого она ничего не имела, - уверяла себя Бетси. На примере собственных родителей она видела, что любовь обладает разрушительной силой. Как ей показалось, Карлос простил ее за то, что она скрывала от него Себастьяна. И все же чувствовала себя виноватой. Им просто необходимо сделать так, чтобы их брак был успешным - ради сына.
Мысли у нее в голове начали путаться. Она провалилась в сон. Ей не хотелось, чтобы Карлос влюбился в нее. В самом деле не хотелось.
- Вы не видели мою жену? - спросил Карлос у няни, которая вышла из детской.
- По-моему, она поехала в город. Она часто ездит за покупками после обеда, когда Себастьян спит, - ответила Джинетт. - Знай я, что вы вернулись, не стала бы укладывать его сразу после обеда, чтобы вы с ним повидались, - продолжала она, словно извиняясь. - Бетси ждала вас лишь поздно вечером.
- Я поиграю с ним, когда он проснется.
Карлос тихо вошел в детскую и, склонившись над кроваткой, поцеловал сынишку в щечку, покрытую детским пушком. Сердце его переполнялось любовью к Себастьяну. Он тяжело вздохнул. В беззаботные холостяцкие дни он не сомневался в том, что не хочет детей. Но теперь у него есть сын, и он готов отдать жизнь за своего драгоценного мальчика.
Оставив спящего Себастьяна, Карлос зашел в главную спальню. Повсюду в доме оставался аромат Бетси, но здесь - в их общей спальне - он ощущался сильнее всего, и у него все сжалось внутри. Он повесил куртку на спинку стула, развязал галстук. Взял телефон, вошел в интернет-банк и проверил состояние счета, с которого Бетси снимала деньги и производила платежи. За две недели, с тех пор, как он дал ей банковскую карту на ее новую фамилию, баланс счета не изменился.
Карлос был почти уверен в том, что у Бетси нет собственных сбережений. Как же она платит за все, что покупает во время своих походов по магазинам?
Он сел на край кровати, гадая, сколько еще между ними будет продолжаться «холодная война», сколько ночей им предстоит спать, отгородившись друг от друга проклятым валиком. Выругавшись, он схватил валик, лежавший на кровати, и вышвырнул его в коридор. Надо сказать горничной, чтобы она его выбросила.
Но барьер между ним и Бетси - не просто подушка, которую она каждую ночь клала посередине кровати. Ее слезы в первую брачную ночь привели его в замешательство. Доказательство ее уязвимости увеличивало чувство вины. Он заставил Бетси вступить с ним в брак, хотя она откровенно признавалась, что не хочет выходить за него.
Но был ли у кого-то из них выбор? Карлос стремился к тому, чтобы его сын считался законнорожденным. Ради Себастьяна им с Бетси придется постараться, чтобы у них все получилось. Но пока их брак оставался катастрофой, и вина во многом лежит на нем.
Он думал, что вначале они будут привыкать, притираться друг к другу. Потом у них, естественно, будут сексуальные отношения. Но Карлосу мешали две проблемы. Во-первых, он отчаянно хотел Бетси, поэтому не мог находиться рядом с ней и не мечтать затащить ее в постель и заняться с ней любовью, пока оба не насытятся. Вторая, но более серьезная проблема заключалась в открытии, сделанном в первую брачную ночь. Он понял, как легко способен причинить ей боль.
Карлос хотел заняться с ней сексом, но не хотел, чтобы в этом участвовали эмоции. Эмоции не для него. А Карлос чувствовал, что Бетси хочет большего, чем он готов ей дать. Разве не так всегда бывает с женщинами? Им овладела досада. Он дал Бетси свою фамилию, крышу над головой и пообещал заботиться о ней. Но когда она заплакала, у него все внутри перевернулось. Как ему хотелось защитить ее!
Прошлое свидетельствовало не в его пользу. Поэтому он старался лишний раз не приближаться к молодой жене. Уезжал в командировки, проводил по нескольку ночей в мадридском пентхаусе, чтобы не лежать рядом с Бетси и не мечтать о том, как он расстегнет на ней пижаму, которую она носила вместо кольчуги. И Бетси, судя по всему, так же стремилась избегать его, когда он бывал дома, много времени проводя в своей бывшей спальне.
Карлос решил, что нужно попробовать новый подход. Они все делали неправильно. Родили ребенка и только потом поженились, но у них так и не было возможности узнать друг друга. Он вспомнил, как Бетси обмолвилась, что хочет посетить музей Эль Греко в Толедо.
Он поведет ее туда, подумал он, набирая ее номер. Она не ответила ни на звонок, ни на сообщение. Но Карлос был настроен решительно. Спустившись вниз, он зашел на кухню, где сидел шофер.
- Вы знаете, в какие магазины собралась пойти сеньора Сегарра? - спросил он у Пабло.
- Да. Сеньора всегда посещает магазин художественных принадлежностей на улице Святого Фомы, - почему-то смущенно ответил шофер.
Карлос вспомнил, что, живя в Дорсете, Бетси рисовала портреты домашних животных. Странно, почему Пабло отводит глаза?
- Она часто ходит в тот магазин?
- Очень часто. И только туда. Она просила меня забрать ее через час.
- Объясните, как найти магазин, - попросил Карлос. - Я сам поеду и заберу жену.
Вскоре он очутился в центре города и оставил машину на парковке, не известной большинству туристов. Летом узкие мощеные улочки Толедо были переполнены гостями города, но магазин художественных принадлежностей находился в узком переулке, куда отваживались забредать немногие.
Войдя, Карлос стал смотреть на разные приспособления для рисования, довольно хаотично разбросанные по торговому залу. За прилавком никого не было, но имелся звонок и табличка рядом с ним: «Нажмите».
Он заметил дверь, которая вела во внутренний дворик. Карлос испытал странное ощущение. Сердце перевернулось в груди, когда он увидел за дверью Бетси. Она распустила волосы по плечам; на солнце они переливались, как шелк. После переезда в Испанию она немного загорела и с каждым днем становилась все красивее и сексуальнее.
Она стояла у небольшого фонтана во внутреннем дворике, а рядом с ней стоял длинноволосый молодой человек, чьи руки были покрыты татуировками, и еще несколько типов - по виду художников. Кто-то бренчал на гитаре; до Карлоса донесся негромкий гул голосов.
Вдруг Бетси вскрикнула: Татуированный плеснул в нее водой.
- Так нечестно! - Она рассмеялась и отбросила волосы от лица. Мокрая блузка прилипла к груди, что явно заметил Татуированный.
Что-то горячее и жгучее вспыхнуло в груди у Карлоса. Когда он услышал непринужденный смех Бетси, собственническое чувство разгорелось в нем, как пожар. С ним она никогда так не смеялась и не была такой беззаботной, мрачно подумал он. Ощущение предательства, словно нож, вонзилось ему в сердце. Проклятие, она ведь его жена и мать его сына! Они должны быть семьей!
Он вдруг понял, как отчаянно хотел семью. Его семья должна была заменить ту, которую он разрушил.
Но внутренний голос подсказывал: он недостоин семьи. Он признал, что держал Бетси на расстоянии нарочно. Она - единственная женщина, способная снести барьеры, которыми он оградил свои чувства.
Бетси посмотрела на часы. Скоро за ней должен заехать Пабло. При мысли о возвращении в «Орлиную крепость» у нее упало сердце. Конечно, ей нравится быть с Себастьяном, но хо те лось бы познакомиться с другими матерями малышей, чтобы ее сын общался со своими ровесниками. Она уныло подумала о Фраддлингтоне, где обзавелась несколькими друзьями.
Конечно, общение с Гектором в магазине стало приятной переменой после чопорных званых ужинов, которые она посещала с Карлосом. Ни у кого из его близких друзей не было детей, а все женщины были невероятно шикарными. Бетси их побаивалась.
Шестое чувство заставило ее обернуться. Сердце екнуло у нее в груди, когда она увидела, как во внутренний дворик выходит Карлос. Всем, кто не знал его, могло показаться, что он расслаблен. Но блеск в его глазах и напряженная линия подбородка предупреждали: он в ярости.
Она понимала, что мокрая блузка липнет к груди. Гектор просто дурачился, но она подозревала, что Карлос усмотрит в происходящем что-то другое. Стоило ему взглянуть на нее, и ее соски тут же предательски набухли. Такая неспособность сдерживать свою реакцию на мужа была одной из причин, почему она старалась проводить с ним как можно меньше времени.
Гектор и его друзья Антонио и София смотрели на Карлоса с выражением благоговейного ужаса. Хотя он ушел из профессионального тенниса, в Испании его по-прежнему считали национальным героем.
- Здравствуйте! Чем я могу вам помочь? - спросил Гектор по-испански.
- Я приехал за женой. - Ягуар улыбнулся, оскалив зубы.
Гектор укоризненно посмотрел на Бетси:
- Ты забыла сказать, что твой муж - великий Карлос Сегарра!
Она прикусила губу, не в силах объяснить, что ей хотелось подружиться с кем-то самостоятельно, а не производить на людей впечатление, хвастая своим мужем.
- Пойдем, querida! - приказал Карлос.
Бетси ощетинилась от его высокомерия, но складка у него на лбу не позволила ей устроить скандал.
- До скорого! - сказала она Гектору и, не посмотрев на Карлоса, прошла вперед.
Когда они вышли на улицу, он схватил ее за плечо и повел туда, где оставил машину. Бетси не выдержала.
- Тащить меня нет необходимости. Какая муха тебя укусила? - осведомилась она, когда он распахнул дверцу своей спортивной машины.
- Дома поговорим, - буркнул он.
Садясь на пассажирское сиденье, Бетси чувствовала себя проштрафившейся школьницей. Когда они доехали до дома, она ожидала, что Карлос потащит ее к себе в кабинет.
Она быстро зашагала впереди него к лестнице.
- Мне нужно переодеться.
Она зашла в детскую, чтобы посмотреть на Себастьяна. Мальчик еще спал. Джинетт оторвалась от книги.
- Я подниму его, когда сам проснется, - прошептала няня.
В главной спальне Бетси сняла мокрую блузку и бросила в корзину с грязным бельем. С порога послышался голос Карлоса, и она развернулась к нему лицом. Ее розовый кружевной бюстгальтер не более откровенный, чем верх от бикини, который она надевала в бассейн, уверяла она себя, и все же ей было неловко стоять перед ним полураздетой. Она скрестила руки на груди.
Карлос вошел в комнату и с силой захлопнул за собой дверь.
- Больше ты его не увидишь.
- Кого? - удивилась она.
- Твоего приятеля из художественного магазина.
- Гектор мой друг… а вовсе не приятель. Не верится, что ты обвиняешь меня в…
- Я видел, как он на тебя смотрел. - Карлос стиснул зубы. - Ты флиртовала с ним и смеялась.
- Ничего я не флиртовала! У Гектора есть подружка! - Она в досаде вскинула руки вверх. - А смех - не преступление. Мне хочется смеяться, только когда я общаюсь с друзьями, с которыми познакомилась в художественном магазине! Гектор некоторое время жил в Англии. Так приятно разговаривать с кем-то без испанского разговорника! - Бетси ссутулилась. - Мне очень одиноко после того, как я переехала в Испанию… В доме почти никто не говорит по-английски. Мы общаемся с твоими друзьями, но у меня с ними нет ничего общего. - Она не скрывала дрожь в голосе. - Я пытаюсь учить испанский, но трудно говорить на новом языке и жить в другой стране, где я чужая. Домом занимается прислуга, и еще у нас есть няня, которая присматривает за Себастьяном. Я не играю никакой роли…
- Твоя роль - быть моей женой, - сухо заметил Карлос.
- Ты не хотел жениться, а наш брак… фарс. Тебя и дома-то почти не бывает. - Бетси запальчиво изливала свое недовольство и досаду, словно прорвало плотину. - Как ты смеешь обвинять меня в том, что я флиртую с Гектором, когда проводишь больше ночей у себя в пентхаусе, чем здесь со мной, хотя сам настоял, чтобы мы спали в одной кровати?
Не думаю, что в своей холостяцкой мадридской квартире ты спишь один.
Карлос выругался.
- Думаешь, у меня есть любовница?
- Я уж не знаю, что и думать. Ты сказал, что хочешь, чтобы у нас все получилось, но мы не проводим вместе время, и никаких отношений у нас нет. Гектор хотя бы интересуется мной. И помогает с моими портретами. Кстати, мои дела идут неплохо - я говорила тебе об этом, но ты, похоже, не обратил на мои слова никакого внимания.
Карлос подошел к ней почти вплотную. Бетси чувствовала тепло его тела. Его мужской запах воспламенял ее.
- У меня нет любовницы, - проворчал он. - После тебя я ни с одной женщиной не спал.
Она невольно вытаращила глаза, и он наградил ее язвительным взглядом.
- Это правда. Я не мог выбросить тебя из головы целых два года.
Он опустил голову. Его дыхание щекотало ей лицо.
- Если хочешь, чтобы я уделял тебе больше внимания, тебе достаточно лишь попросить, - хрипло сказал он, прежде чем завладел ее губами и принялся страстно целовать.
Он целовал ее страстно и отчаянно, и Бетси сразу воспламенилась. Гнев и желание - взрывоопасная смесь. Она радовалась его языку, ворвавшемуся к ней в рот, когда она разомкнула губы; в свой ответный поцелуй она вложила всю досаду, которая много недель кипела в ней.
Каждую ночь, когда она лежала на своей половине кровати, а Карлос - на своей, ей не хватало смелости убрать проклятый валик. Это она в ответе за барьер между ними… А сам он барьер не уберет.
Карлос горд, но нельзя забывать о том, что он нормальный здоровый мужчина. Она оценила силу его желания, прижавшись к нему всем телом и ощутив его возбуждение. Затрепетав от предвкушения, она расстегнула на нем рубашку и провела ладонями по голой груди, наслаждаясь его теплом. Черные волосы кололи ей ладони, пока она гладила его крепкие мускулы.
Он что-то пробормотал по-испански, а потом все вокруг закружилось. Он подхватил ее на руки и бесцеремонно уложил на кровать. Бетси подумала: он самый высокомерный мужчина на свете! И все же Карлос есть Карлос… она больше не могла себя обманывать, будто способна быть бесчувственной с ним рядом. Он ее муж и все же пока не муж. Во всяком случае, не муж в полном смысле слова. Она обидела его в первую брачную ночь, боясь, что он сломит, погубит ее, если она займется с ним сексом. Теперь понимала, что он погубит ее, если не займется с ней сексом.
Он встал на колени и навис над ней.
- Сейчас я уделяю тебе достаточно внимания, querida?
- Недостаточно. - Голос у нее сел. - Я хочу большего.
- Ты меня убиваешь, - пробормотал Карлос, заводя руки ей за спину и расстегивая бюстгальтер.
Он отшвырнул его в сторону, одной рукой схватил оба ее запястья и поднял ее руки над головой, любуясь ее грудями. Бетси увидела, что соски снова отвердели под его жадным взглядом. Его лицо зажглось хищным голодом, и внизу ее живота заныло сильнее.
Бетси сдавленно охнула, когда он склонил голову и обвел один розовый сосок языком. Ее закружило в вихре наслаждения. Она выгнулась, чтобы быть ближе к нему, а он продолжал сладкую пытку. Она попыталась высвободить руки, но Карлос крепче прижал их к матрасу и взял ее сосок в рот.
Зачем сражаться с ним, ведь ей мучительно хотелось именно этого?
Его рот и губы творили с ней что-то невероятное. Он выпустил ее руки, и она зарылась пальцами в его волосы, а он перешел к другой ее груди и втянул в рот второй горячий, тугой бутон. Она застонала, почувствовав между ногами влагу.
Карлос провел губами по ее животу, одновременно задирая на ней короткую джинсовую юбку. Не спеша поглаживал внутреннюю поверхность ее бедер, но, к ее досаде, не трогал ее там, где ей больше всего хотелось.
Когда их взгляды встретились, его глаза хищно сверкнули.
- Ну что, теперь я уделяю тебе достаточно внимания?
- Совсем недостаточно. - Бетси тяжело дышала. Рядом с ним пламя внутри ее разгоралось все ярче.
Он скривил губы, но в его улыбке не было торжества, скорее нежность - она понимала, что такая улыбка ее погубит. Мысли в голове путались. Карлос оттянул резинку розовых кружевных трусиков… Его улыбка стала лукавой, когда он провел пальцем по влажной щели между ногами. А потом быстро стянул с нее трусики и развел ее бедра.
Было что-то поразительно интимное в том, чтобы бесстыдно раскинуться под его голодным взглядом. Но она совсем не чувствовала себя уязвимой. Наоборот, ощутила свою силу, когда Карлос застонал, и она поняла - поняла! - что он так же, как и она, отдался на милость охватившего их буйного желания.
Он опустился чуть ниже, его плечи оказались между ее ног, и она вздрогнула, поняв, что он собирается сделать. Но возражения замерли у нее на губах, когда он провел языком по внутренней поверхности ее бедра, затем двинулся выше… выше… туда, где жар становился нестерпимым. Бетси хрипло вскрикнула, когда он одарил ее самыми интимными ласками.
Слишком много… и недостаточно. Ей хотелось большего.
Она тяжело дышала, пока Карлос исследовал ее языком, одновременно прижимая большой палец к тугому бугорку ее клитора. Он вызвал в ней настоящее землетрясение. Неописуемое удовольствие, такое интенсивное, что стало почти невыносимым, прокатывалось по ней волнами. Ее внутренние мышцы сжимались и расслаблялись в сладчайшем ритме.
Она вспомнила, как два года назад он первый раз довел ее до оргазма одними пальцами. Пока она еще не остыла, он ворвался в нее.
Теперь, как и тогда, глаза у нее наполнились слезами - как красиво он занимался с ней любовью! Она попыталась смахнуть слезы. Карлос сел на корточки, оглядывая признаки ее полной капитуляции: задранная до талии юбка, широко раздвинутые ноги.
Бетси быстро провела рукой по глазам, прежде чем потянулась к поясу Карлоса. Судя по его сжатым зубам, он сдерживался изо всех сил, но ей хотелось всего, что он мог ей дать, и сама она хотела в ответ доставить ему такое же наслаждение.
Он поймал большим пальцем слезинку у нее на щеке и выругался.
- Я не сдержался, - хрипло проговорил он.
Она вспомнила их ссору после того, как он последовал за ней в спальню. Тогда они оба злились, но страх вытекал из досады, которая быстро превратилась в желание.
- Карлос…
Ее руки безвольно упали вдоль тела, когда он спрыгнул с кровати и пристально посмотрел на нее. Потом снова выругался и поправил на ней юбку.
- Я больше никогда, никогда не позволю себе терять самообладание, - сдавленным голосом проговорил он. - Но когда я увидел, как ты смеешься с другим, меня словно окутала красная пелена. Мне захотелось его убить! - Карлос зарылся пальцами в волосы. - Я был в ярости. Я не мог сдержать гнева.
- Если бы я увидела тебя с другой женщиной, скорее всего, реагировала бы так же, - негромко ответила Бетси. - Пока не случилось ничего такого, чего мне бы не хотелось. Я хотела тебя… - Она покраснела. - И по-прежнему хочу.
Он застегнул рубашку.
- Не выдумывай мне оправданий. Так только хуже, - процедил он сквозь сжатые зубы. - При тебе я теряю всякую выдержку!
Он говорил так, словно горько жалел о страсти, которая вспыхнула между ними.
Он быстро подошел к двери и остановился на пороге, обернувшись к Бетси.
- Больше такого не повторится, - проговорил он и ушел.
Карлос не мог ни забыть потрясенного лица Бетси, ни простить себя. Слезы у нее в глазах и попытка скрыть огорчение сразу привели его в чувство. Он понял, что не должен был идти за ней в спальню. Прежде чем отправляться ее искать, ему следовало взять свой гнев под контроль. Может быть, если бы он так поступил, они бы спокойно обсудили проблемы в их браке.
Но его охватывала безумная ярость, стоило ему вспомнить, какой радостной и расслабленной была Бетси с тем татуированным парнем в художественном магазине. Не знай он себя лучше, решил бы, что испытывает жгучую ревность.
В гневе он поцеловал ее. Ему нет оправдания! Неужели он не способен учиться на прошлых ошибках? Однажды его вспыльчивость уже стала причиной трагедии…
Он обещал себе, что подождет, когда Бетси сама решит полностью реализовать их брак. Да, она просила его внимания, а он вместо того, чтобы поговорить с ней, ее соблазнил.
Полный ненависти к себе, он отправился в тренажерный зал в цокольном этаже, переоделся в спортивный костюм и встал на беговую дорожку. С четырнадцати лет физические упражнения стали для него способом на время заглушить голоса демонов, которые не давали ему забыть о его вине. Превосходная спортивная форма помогла Карлосу стать чемпионом мира по теннису, но многочасовые тренировки и сдержанность сделали его хозяином собственных эмоций.
Целых два часа он бегал, поднимал тяжести и молотил кулаками боксерскую грушу. Но ему никак не удавалось заглушить огорчение, когда он вспоминал слова Бетси: она чувствует себя одинокой с тех пор, как переехала в Испанию.
Перед отъездом из Дорсета они зашли в паб во Фраддлингтоне, где Бетси попрощалась с подругой Сарой. Паб пострадал от наводнения, но многие жители деревни пришли помочь - убрать грязь и расчистить завалы. Все они хорошо знали Бетси. Карлос понял, что в Испании ей недостает круга общения, сплоченного маленького общества, какое было у нее в Англии. А он почти никак не помог ей устроиться на новом месте… Чувство вины вспыхнуло с новой силой. Да, он познакомил ее со своими друзьями, но Бетси застенчива; кроме того, нельзя забывать и о языковом барьере. Ничего удивительного, что она подружилась с татуированным парнем, который говорит по-английски и разделяет ее интерес к искусству.
Тяжело дыша после тренировки, Карлос сбросил боксерские перчатки и, взяв телефон, зашел в Интернет. Бетси сказала, что дела с ее портретами продвигаются неплохо. Когда он вбил ее имя, его направили на нужный сайт.
Карлос почти не разбирался в искусстве и ничего не знал о домашних животных, но, судя по портфолио Бетси и многочисленным восторженным отзывам, стало ясно, что она - талантливая художница, и список ее клиентов все время растет.
Она ничего не рассказывала ему о своей работе - правда, он и не спрашивал, снова виновато подумал Карлос. Он так сосредоточился на борьбе со своим желанием, что упустил возможность лучше понять, какая замечательная жена ему досталась.
Приняв душ, Карлос поднялся в детскую и увидел там Бетси. Она играла с Себастьяном. Она покраснела, когда он вошел, и, отвернувшись, взяла малыша на руки.
- Смотри, малыш, твой папа пришел поиграть с тобой, - сказала она Себастьяну наигранно веселым голосом. - Смени меня, - обратилась она к Карлосу, передавая ему сына. - Если уговоришь его сесть в коляску, можете погулять в оливковой роще. Под деревьями есть тень.
- Нам надо поговорить, - негромко сказал он, когда его жена направилась к двери.
Бетси закатила глаза.
- В последний раз, когда мы разговаривали, все окончилось просто замечательно!
- Бетси… - Он сжал зубы.
- Я что-то сделала не так? - сдавленным голосом спросила она. - У тебя поэтому было такое бешеное лицо перед тем, как ты ушел? Ты - единственный мужчина, с которым я была… может быть, тебя охлаждает моя неопытность?
- Черт побери, нет! - Он снова понял, как ранили Бетси его слова и поступки. - Дело не в тебе, а во мне.
Она кисло посмотрела на него:
- Обычно такие слова служат прелюдией к «Нам лучше пожить отдельно».
- Я так не думаю. - У него все сжалось внутри. - А ты?
- Откровенно говоря, не знаю, - прошептала она.
Позже, после того, как Карлос отвел Себастьяна на прогулку и напоил его чаем, Джинетт предложила искупать малыша. Карлос постучал в дверь комнаты, примыкающей к детской, которая до их свадьбы служила спальней Бетси.
Улыбка Бетси увяла, когда она увидела его.
- Я думала, это Джинетт. - Она посмотрела вниз, на свою рубашку, заляпанную краской. - Я как раз прибиралась перед тем, как укладывать Себастьяна спать.
- Сейчас Джинетт его купает. Можно мне войти?
Бетси пожала плечами и посторонилась, пропуская его.
- У меня беспорядок. Я пытаюсь закончить портрет, который одна клиентка заказала в подарок мужу на годовщину свадьбы.
Карлос увидел холст, прислоненный к спинке стула у окна. На туалетном столике были расставлены краски и кисти. На его неопытный взгляд, портрет немецкой овчарки казался законченным.
- Во второй половине дня здесь не то освещение. - Бетси нахмурилась, посмотрев на портрет. - Никак не могу поймать выражение глаз Людо… - Она перебирала фотографии собаки.
- А я все гадал, как ты уговариваешь своих натурщиков сидеть тихо, пока ты их рисуешь, - сказал Карлос, заметив удивление Бетси, когда он выказал интерес к ее работе. - Я заходил на твой сайт. Твои рисунки изумительны.
Она вспыхнула:
- Спасибо. Я прошу клиентов присылать мне крупные снимки своих любимцев, чтобы вернее передать сходство. - Она взяла кисть и снова сосредоточилась на немецкой овчарке.
- Почему ты рисуешь животных? Разве ты никогда не рисовала людей?
- Предпочитаю животных - особенно собак, потому что они такие честные и бесхитростные. Когда смотришь в глаза собаки, видишь ее душу, а любовь, которую они дарят, безусловна… - Она вздохнула. - Когда я была маленькая, у нас жила собака. Карликовый белый пудель, которого отец купил для мамы. Она назвала его Теодором и целую неделю носилась с ним. Но он попал в немилость после того, как сгрыз ее туфлю, и мне позволили перенести его корзинку к себе в комнату. Я называла его Тедди и обожала.
Карлос нахмурился:
- Чувствую, что счастливого конца у этой истории не предвидится…
- Во время развода отец настоял на том, что собаку купил он, поэтому он и заберет песика. Тедди не был ему нужен; он поступил так назло матери. Потом отец переехал в Канаду и забрал Тедди с собой. Когда я ехала к нему, с радостью ждала встречи с Тедди, но отец сказал, что пес выбежал из сада на дорогу и погиб. Его сбила машина.
О своем детстве Бетси рассказывала ровным тоном. Ее родители понятия не имели, сколько вреда причинили дочери. Карлос молча смотрел на нее. Она взяла кисть и продолжила рисовать.
Спустя какое-то время Бетси отступила на шаг и оглядела свое творение.
- Так лучше. Теперь он похож на Людо.
Карлос рассмотрел портрет. Несколькими мазками Бетси идеально схватила выражение глаз немецкой овчарки.
- Вполне понятно, после того, что ты видела в детстве, тебе нелегко кому-то поверить, - сказал он. - Но мы - не твои родители.
- Они, по крайней мере, вначале любили друг друга…
Он услышал сарказм в ее голосе, и сердце у него сжалось.
- Ты мне нравишься, querida.
- Сегодня у меня создалось другое впечатление.
Он смотрел на напряженные плечи Бетси и чувствовал ее раненую гордость.
- Мне бы хотелось куда-нибудь уехать - только вдвоем, ты и я. Новобрачные обычно уезжают на медовый месяц, - негромко сказал Карлос, когда она повернулась к нему.
- А как же Себастьян?
- Джинетт с радостью за ним присмотрит. И моя сестра согласилась привезти Мигеля и побыть здесь, пока мы будем в отъезде. Грасиела любит Себастьяна, и мальчики хорошо играют вместе.
Бетси посмотрела на него в упор:
- Ты в самом деле хочешь, чтобы у нас был медовый месяц? Когда мы едем?
Карлос понял, что в ожидании ее ответа затаил дыхание. Он медленно выдохнул.
- Через десять минут. Горничная уже уложила твои вещи. - Предвидя ее возражения, Карлос быстро продолжал: - Лететь до Майорки недолго, мы будем там до заката.
Солнце медленно садилось в море, когда Карлос подъехал к рыбацкой деревушке на Майорке.
Бетси покосилась на него, и сердце снова сжалось. Он открыл люк на крыше, и его темные волосы ерошил ветер.
Ему очень шли стильные солнечные очки-авиаторы. Светлая джинсовая рубашка была расстегнута у ворота. На его красоту больно было смотреть, поэтому Бетси стала любоваться красивейшими местными пейзажами.
Они проехали деревушку, и через несколько минут Карлос свернул на узкую аллею и остановил машину рядом с красивым каменным домиком, увитым плющом, со ставнями цвета сливок.
- Мы проведем медовый месяц в «Касита Виола», - сказал он. Голос у него звучал расслабленно, а от широкой улыбки у Бетси захватило дух.
- Я ожидала шикарный пятизвездочный отель, - негромко заметила она.
Он заметно помрачнел.
- Ты разочарована? Если хочешь, поедем в отель.
- Нет. Здесь красиво.
Бетси вышла из машины и повернулась полюбоваться кристально чистым морем за белыми утесами.
- Лестница ведет на частный пляж, - сказал Карлос, показывая на вырубленные в скале ступени.
Заходящее солнце окрасило небо розовыми и золотыми полосами. Воздух наполняли ароматы лаванды и плюмерии - она видела, что они растут в саду. Идя за Карлосом к домику, Бетси радовалась здешним тишине и покою.
Внутри дом с грубо обработанными каменными стенами и плиточным полом оказался воплощением рустикального стиля.
- Здесь выросла моя мама, - сказал Карлос. - Она переехала в Толедо после того, как вышла замуж за отца, но мы часто навещали дедушку с бабушкой и проводили здесь каникулы.
Карлос редко упоминал о матери. Бетси поняла, что затаила дыхание, надеясь узнать больше.
- Что с ней случилось?
На его лицо набежала тень.
- Она неожиданно умерла от непонятной болезни. Дедушка и бабушка ненадолго пережили дочь. Мой дядя, который унаследовал домик, выставил его на продажу, и я купил его, чтобы он служил мне прибежищем.
- Еще одно холостяцкое прибежище вроде твоего мадридского пентхауса? - предположила Бетси.
- Если не считать моей сестры, ты - единственная женщина, которую я сюда привез. - Карлос снял очки, и блеск в его золотистых глазах заставил Бетси затаить дыхание. - Здесь сейчас только мы с тобой.
Никакой прислуги. За домиком присматривает одна местная женщина; она покупает продукты и заполняет холодильник, когда я предупреждаю, что приеду. - Карлос обезоруживающе улыбнулся. - Не скрою, готовить я не умею, но неподалеку есть несколько неплохих ресторанов.
- Я люблю готовить. Когда я была твоей экономкой, тебе нравилась приготовленная мной еда.
- Мне нравилась не только твоя еда, querida.
Она покраснела. Голос Карлоса напоминал растопленный мед.
- Ты что же, флиртуешь со мной? - спросила она.
- Конечно. Я флиртую со своей женой в медовый месяц. - Он взял их чемоданы, которые внес в дом, и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. - Идем. Я покажу тебе комнаты.
Наверху находились три небольшие спальни и две ванные. Карлос толкнул дверь комнаты побольше.
- Здесь главная спальня, где обычно живу я. - Он поставил ее чемодан на площадку. - Повторяю, мы здесь совершенно одни, и нам не обязательно спать в одной комнате. Выбирай, где хочешь поселиться, - небрежно добавил он.
Она прикусила губу.
- Сейчас у нас медовый месяц… а ты говоришь, что мы будем спать раздельно. - От досады и боли голос у нее срывался. - Ты то горячий, то холодный, и я не знаю, чего ты от меня хочешь.
- Хочу, чтобы ты знала, что у тебя всегда есть выбор, потому что прежде я выбора тебе не оставлял. - Карлос стиснул зубы. - Я заставил тебя выйти за меня замуж… и лечь со мной в постель. - Заметив, что Бетси хочет что-то сказать, он прижал палец к ее губам. - Я напугал тебя, и поэтому ты каждую ночь клала между нами проклятый валик! Да, я хочу, чтобы ты стала моей женой в полном смысле слова. По правде говоря, я долго старался держаться от тебя подальше, потому что не доверял самому себе. Ты красивая и сексуальная, и ты сводишь меня с ума. - Он вздохнул. - Но я обещаю уважать твои желания. Так что, если захочешь поселиться в отдельной комнате…
Обруч, сковавший сердце Бетси после того, как два года назад Карлос вернулся в Испанию, лопнул. Если секс - все, что он готов ей дать, она согласна. Страсть без эмоций не идеальна, но лучше, чем ничего. А Карлос хочет ее так же сильно, как она хочет его. Она видела, как он сдерживается рядом с ней и каких усилий ему это стоит.
Она взяла дорожную сумку и вошла в распахнутую дверь.
- Я выбираю эту комнату. - Она вызывающе вздернула вверх подбородок и не отвела взгляда, когда Карлос вошел следом за ней в главную спальню. - Я выбираю тебя, Карлос.
- Тогда иди сюда и возьми меня, моя красавица, - протянул он низким и хриплым голосом, эхом отозвавшимся во всем ее теле.
Беспечный плейбой исчез. Бетси поняла, что такую репутацию он поддерживал нарочно. Голод обострил его черты, кожа туго натянулась на красивых скулах. Бетси шагнула к нему, он оттолкнулся от двери и подошел к ней вплотную. Карлос стоял так близко, что она видела едва заметные морщинки по углам рта и слышала, как часто и неровно он дышит.
Снаружи сгустились сумерки, в комнату заползали тени.
Время замедлилось, когда он опустил голову и приблизил к ней губы. Первое прикосновение навевало воспоминания… первый поцелуй был сладким, легким. Он наслаждался ею. От его неожиданной нежности слезы снова навернулись ей на глаза.
Потом он слегка усилил давление, и поцелуй превратился в настоящий пир изысканной чувственности. Он пробовал ее на вкус, вызывая на ответные действия. Вскоре Карлос перестал сдерживаться и со стоном заключил ее в объятия. Бетси отвечала ему не менее страстно.
Когда наконец он ненадолго оторвался от Бетси, она заглянула ему в глаза цвета расплавленного золота; они подернулись пленкой желания.
- Я должен кое в чем признаться, - прошептал он. - Я велел горничной не укладывать в чемодан твою пижаму.
Она улыбнулась:
- Как же я согреюсь ночью?
- Я сам тебя согрею. - Он провел губами по ее шее, потом спустился ниже, к груди. - Показать как?
Его руки уже развязывали бретельки на ее сарафане. Он спустил сарафан с ее плеч и одобрительно хмыкнул, увидев, что на ней нет бюстгальтера.
Ее груди заметно отяжелели, соски напряглись. Он взял в рот один сосок, со вторым играл пальцами. Его ласки разожгли в ней жаркий огонь.
Бетси не помнила, как ее платье очутилось на полу. Его ладони обхватили ее ягодицы. Он сдернул с нее трусики и просунул палец во влажное лоно.
Ее тело было готово принять его. Она порывисто ласкала Карлоса, расстегнув на нем рубашку и спустив ее с широких плеч.
Он выглядел настоящим произведением искусства. Бетси любовалась его мышцами, плоским животом. Положив ладони ему на грудь, она почувствовала, как неровно бьется его сердце. Когда же она провела по поросли черных волос до пояса его джинсов, а потом расстегнула их, он пробормотал что-то по-испански и тут же перевел:
- Хочу тебя сейчас же.
Лицо у него сделалось хищным, а от лихорадочного блеска в его глазах она затрепетала. Он поспешно сбросил с себя остатки одежды.
Его нетерпение оказалось заразительным. Бетси обхватила его поросший щетиной подбородок ладонями и впилась в губы страстным поцелуем. Внутри у нее все пело.
Два года назад она и представить себе не могла, чем окончится их встреча. Потом ей было стыдно из-за того, что она так легко легла с ним в постель. Но и два года спустя Карлос оставался таким же неотразимым, как в первый раз, и их взаимное желание сметало все преграды на своем пути.
Он поднял ее, и она обхватила его ногами. Карлос понес ее в постель. Когда он уложил ее и лег сверху, она почувствовала его мускулистые бедра и силу его возбуждения. Положив ладонь на поросль карамельных кудряшек, он раздвинул ей ноги, а затем просунул внутрь сначала один, а затем два пальца.
Она тихо ахнула, когда его пальцы задвигались в ней.
- Я хочу тебя…
- Да, знаю, querida.
- Нет, я хочу тебя! - Ничто, кроме полного обладания им, не способно было облегчить мучительной сладкой боли внутри.
Он тихо выругался.
- Презервативы у меня в джинсах. - Он слегка отодвинулся от нее, но она крепче обняла его за шею.
- Я попросила врача, который осматривал Себастьяна, когда тот болел, выписать мне рецепт на противозачаточные пилюли… - Она покраснела. - Тогда это показалось мне неплохой мыслью.
Карлос обольстительно улыбнулся.
- Значит, нам нечего опасаться? - промурлыкал он.
Головка его члена оказалась у входа в ее лоно. Их глаза встретились. Он медленным толчком вошел в нее.
Все оказалось даже лучше, чем в прошлый раз. Лишившись девственности, она испытала лишь легкий дискомфорт, но теперь парила на волнах чистого блаженства. Он все глубже входил в нее, и ее внутренние мышцы растягивались, приспосабливаясь к нему. Бетси приподняла бедра и обхватила пальцами его упругие ягодицы, притягивая его к себе. Ей хотелось, чтобы он заполнил ее целиком.
- Ах, querida… - хрипло проговорил Карлос, целуя ее шею.
Потом он поцеловал ее в губы - сначала поцелуй был неспешным и сладким, затем ее стало бросать то в жар, то в холод. Он задвигался в ней. С каждой секундой удовольствие нарастало. Он ускорился, и она словно взлетала на вершину наслаждения.
Карлос приподнялся на локтях. Ритмичные движения стали глубже. Бетси смутно сознавала, что стонет.
Они двигались в унисон, как в танце. У нее в ушах стучала кровь. В его объятиях она стала распутным созданием, бесстыдно ласкала его руками, пока он не застонал:
- Сейчас, моя красавица.
- Да.
Бетси задрожала, очутившись на краю пропасти. Подбородок Карлоса напрягся, глаза сузились, и она почувствовала, как напружинено его сильное тело. Ее внутренние мышцы сжимались и расслаблялись, рассылая волны наслаждения по всему телу. Он достиг пика через несколько секунд после нее, и его хриплый крик эхом отдался в ее сердце и задержался там еще надолго после того, как они оба отдышались.
Карлос целовал ее ресницы, мокрые от слез, потом скатился с нее и прижал ее к своему боку. Его широкая грудь поднималась и опускалась.
- Я не хотел спешить… - Он говорил хрипло, словно обвинял себя в чем-то. - Я сделал тебе больно?
- Нет. Все было… - Бетси не находила слов, чтобы описать свое восхищение после того, как она занималась с ним любовью.
- Изумительно, - закончил за нее Карлос.
Бетси чувствовала, как он улыбается, целуя ее волосы, и его улыбка больше всего понравилась ей. Но она напомнила себе, что нужно следить за глупым сердцем, чтобы оно не попало в плен к ее загадочному мужу…
- Кажется, ты обещал, что сегодня мы осмотрим достопримечательности, - рассеянно заметила Бетси.
Карлос лежал, опершись о локоть, на пледе, который они расстелили на песке, и жадно оглядывал крошечный верх ее бикини.
С тех пор как они десять дней назад приехали в «Касита Виола», он бесчисленное множество раз взвешивал в ладонях ее крепкие груди и пробовал ее соски на вкус. Но сколько бы раз он ни овладевал ею, хотел ее снова и снова.
- Я смотрю на тебя, querida. Хотя ты понравишься мне еще больше, если снимешь верх от купальника, - заметил он, протягивая руку к завязкам.
- Ты ненасытен! - Она рассмеялась и уклонилась от его пальцев.
- Ты что, жалуешься?
Он не сомневался, что Бетси не меньше, чем ему, нравится заниматься с ним любовью, но оказалось, что его желание безгранично.
В глубине его души зазвучал сигнал тревоги, но он не обратил на него внимания и, склонившись к ней, впился в губы долгим поцелуем.
Карлос уверял себя, что полностью контролирует ситуацию. Но он находился в «Касита Виола», самом любимом месте на свете, со своей красивой, сексуальной женой. Нет ничего плохого в том, чтобы ненадолго расслабиться.
Когда его ладонь скользнула между шелковистыми бедрами Бетси, она легонько толкнула его в грудь.
- Я проголодалась, - шепнула она. - Давай пообедаем, а потом устроим сиесту.
- Ловлю тебя на слове, querida. А потом я исполню свое обещание и повезу тебя в Пальму. Это красивый город. После завтрашнего дня, когда привезут Себастьяна, у нас почти не останется времени на осмотр достопримечательностей.
- Я очень соскучилась по нему. - Бетси улыбнулась и вскочила на ноги. - Хотя ты действительно все время меня занимаешь.
Карлос смотрел, как она поднимается по вырубленным в скале ступеням к дому, восхищался ее упругими ягодицами, едва прикрытыми джинсовыми шортами. Мысль о медовом месяце оказалась гениальной. Он поздравил себя. Прошедшие дни стали откровением; они с Бетси оба расслабились, сбросили напряжение, которое мешало их отношениям.
Карлос понимал: одна из причин его хорошего настроения заключается в том, что он регулярно занимается сексом. Как он и подозревал, у них с Бетси оказалась высокая сексуальная совместимость.
Но дело не только в совместимости. Ему нравилось быть с ней. С ней было весело и интересно; она была прекрасной слушательницей, остроумной и забавной собеседницей. Он все больше восхищался ею. Хотя он с самого начала рассчитывал на то, что Бетси бросит свою прежнюю жизнь и друзей в Дорсете и переедет в Испанию, ему самому почти ничего не пришлось приносить в жертву. Конечно, он расстался со своей свободой, но совсем не скучал по прошлому. После того как он стал отцом, его жизнь обрела смысл. Кроме того, он уже очень давно - так давно, что не мог припомнить, - не смотрел на других женщин. Теперь его главная задача - сделать Бетси счастливой. Если она будет всем довольна, их совместная жизнь станет намного легче и приятнее.
Поплавав в море, Карлос вернулся в дом. Бетси накрыла стол на открытой террасе. Она вышла из дома, неся миску с салатом.
- Принеси, пожалуйста, вино из кухни! - крикнула она.
Он откупорил бутылку красного вина, которое делали на местной винодельне, и следом за ней вышел на террасу.
- Я искала чистые скатерти и нашла фотоальбомы. Там твои детские снимки, - сказала Бетси, указывая на альбомы, лежащие на столе. - Ты не против, если я посмотрю их после обеда?
- Пожалуйста.
Они пообедали креветками, купленными у местного рыбака, а затем, прихватив бокалы с вином, перешли в тенистую беседку, увитую ярко-розовой бугенвиллеей.
- Это ты? - спросила Бетси, показывая фото маленького мальчика с теннисной ракеткой размером почти с него.
- Тогда мне было года три. Мама рано начала учить меня теннису. - Карлос показал другой снимок: - Здесь мне восемь. Я только что выиграл местный турнир для детей младше двенадцати лет. Мама поняла, что у меня талант, и попросила Хосе Видаля тренировать меня. Когда она сама играла, он был ее тренером.
- Не знала, что твоя мама была теннисисткой.
- Она занимала вторые места в чемпионатах Испании и Франции и получила льготную путевку в Лондоне, где дошла до четвертьфинала. Она мечтала победить в Лондонском турнире, но оставила теннис, чтобы заниматься детьми.
- Наверное, вы с ней были очень близки, ведь вы оба любили теннис, - тихо сказала Бетси. Она посмотрела на другое фото, где Карлос смеялся вместе с отцом. - Похоже, и с отцом у тебя были хорошие отношения.
- Да… раньше. - Карлоса охватило чувство вины. - После смерти мамы все изменилось.
Он понимал, что Бетси все интересно, но не собирался рассказывать, что на его руках кровь матери и именно поэтому отец настроен против него.
Если он признается в том, что сделал, то наверняка увидит отвращение в глазах Бетси.
Он сам не ожидал, что ее мнение окажется для него настолько важным.
- А это кто? - спросила она, указывая на человека, который стоял рядом с Карлосом-подростком.
- Мой тренер, Хосе. В пятнадцать лет мне предложили финансирование при условии, что тренироваться я буду в Барселоне. У отца была пекарня в Толедо; он не мог все бросить, сорвать с места сестру. Поэтому я уехал и поселился в доме Хосе и его жены.
- Ты тогда потерял мать, да? Наверное, тебе тяжело было оставлять отца и сестру, а они скучали по тебе…
- Отец сам хотел, чтобы я уехал.
В голове у Карлоса зазвучал голос Родериго Сегарры: «Неужели ты хочешь, чтобы смерть твоей матери оказалась напрасной? Поезжай и стань чемпионом ради нее. Вот меньшее, что ты можешь сделать, чтобы почтить ее память». Но Карлос готов был отказаться от мечты, которая разрушила его семью. «Папа, я останусь и стану пекарем, чтобы потом возглавить пекарню, как хотел ты».
Подобная перспектива не на шутку испугала Родериго. «Мои надежды умерли вместе с твоей матерью, - с горечью сказал он. - Не хочу, чтобы ты здесь оставался».
Его слова оказали разрушительное действие на пятнадцатилетнего мальчишку. И двадцать лет спустя отторжение со стороны отца по-прежнему больно ранило сердце Карлоса.
- Хосе Видаль тренировал меня десять лет, - сказал он. - Тренер заменил мне отца, и я ему доверял. Я был уверен, что с его поддержкой стану величайшим теннисистом. К двадцати годам я стал третьим в международной классификации и уже завоевал четыре чемпионских титула. - Он отпил немного вина. - Конечно, слава и успех ударили мне в голову. - Он горько усмехнулся. - Я заключил контракты с несколькими крупными брендами спортивных товаров. Мне платили целое состояние за то, что я играл ракетками определенной марки или демонстрировал ту или иную спортивную одежду. У меня появились деньги, и вокруг меня вились красивые женщины. Тренировки отступили на второй план; мне захотелось красивой жизни. Но все изменилось, когда как-то ночью я, напившись, упал с лестницы. Я сломал плечо в трех местах, повредил мышцы и связки. Хирург сомневался в том, что я снова смогу выступать на соревнованиях.
Бетси изумленно посмотрела на него:
- Я и понятия не имела… Представляю, как ужасно ты себя чувствовал, понимая, что твоя карьера может прерваться!
Да, то время было не лучшим в его жизни. Карлос редко позволял себе вспоминать дни после травмы. Воспоминание о травме, как и другие тяжелые воспоминания, он вытеснил на задворки памяти и похоронил в глубинах своей души.
Он понятия не имел, почему сейчас откровенничает с Бетси.
- Хуже всего было то, как отреагировал мой тренер. Хосе пришел ко мне в больницу и сказал, что больше не будет меня тренировать. Он поговорил с врачами. Все думали, что я не сумею восстановиться и вернуться на прежний уровень. Хосе считал, что я не стану чемпионом и не смогу много зарабатывать, поэтому бросил меня ради другой восходящей звезды большого тенниса.
- Какой ужас!
Уловив сочувствие в голосе Бетси, Карлос поморщился. Ему не нужна ее жалость… а сочувствия он не заслужил.
- Такова жизнь, - мрачно сказал он. - Глядя вслед Хосе, который выходил из моей больничной палаты, я пообещал себе две вещи. Во-первых, я стану чемпионом без его помощи, а во-вторых, больше никогда никому не буду доверять.
Карлос посмотрел еще на один снимок. На нем были изображены он сам, его родители и сестра, которой тогда было всего десять лет. Последняя фотография всей семьи до того, как умерла мама. При мысли о ней на сердце у него стало тяжело.
Его мама очень любила бы Себастьяна и второго внука, Мигеля. Но ее жизнь резко оборвалась - из-за него.
Карлос стиснул зубы. Он не заслуживает семьи после того, как разрушил ту, в которой родился и вырос. Он не собирался иметь детей, но вмешалась судьба и подарила ему сына, которого он обожал. У него есть и жена, хотя он вовсе не хотел жениться. Он женился на Бетси, чтобы признать собственного сына, напомнил он себе. Но в глубине души понимал: это не единственная причина.
Он отодвинул мысли о прошлом, понимая, что Бетси сочувственно смотрит на него.
- Ты что-то говорила о сиесте, - проворчал он.
- Карлос… - Она подняла руку и безвольно уронила ее. - Ты сказал, что я чего-то не понимаю. Но как мне что-то понять или попытаться тебе помочь, если ты ничего мне не рассказываешь?
- Помочь мне?! - Он покачал головой. - Никакие разговоры мне не помогут. Ты ничего не сможешь поделать.
- А ты попробуй! - Она склонила голову набок.
Он вспомнил, как она защищала его перед отцом, и ему очень захотелось раскрыть мрачную тайну, разъедавшую его изнутри. Ему помешал стыд.
Молчание стало неловким. Наконец Бетси тихо вздохнула и встала.
- Перед тем как мы поедем в Пальму, мне нужно принять душ.
Карлос твердил себе, что не пойдет за ней. Но когда Бетси ушла в дом, ему показалось, что она унесла с собой солнечный свет.
Холод пронзил его до костей.
Нет, он не хочет ее… Что за нелепая мысль? И все же, сам не понимая как, он очутился в спальне и смотрел на серебристое бикини, которое она бросила на пол у двери ванной.
Карлос сбросил плавки и вошел в наполненную паром душевую кабину. Немного подождал, пока струи воды омоют роскошную фигуру Бетси, и зашел ей за спину. Обнял ее, захватил груди ладонями, прижал ее к себе. Ее ягодицы прижались к его паху.
- Когда мы вернемся в «Форталеса Агуила», тебя ждет сюрприз, - прошептал он ей на ухо.
- Какой? - Бетси извернулась и встала к нему лицом.
- Если я скажу сейчас, сюрприза не получится.
Карлос резко втянул в себя воздух, когда она опустилась перед ним на колени. Вода заливала ей лицо и волосы. Она посмотрела на него снизу вверх, и ее улыбка, словно солнечный луч, развеяла мрак в его сердце.
- А я попробую тебя убедить, - тихо сказала Бетси.
Потом она взяла его мужское естество в рот, и его пронзила дрожь.
В голове у него снова зазвучал сигнал тревоги. Выдержка для Карлоса означала все, а потерю самообладания он считал недостатком, о котором даже думать не стоило. Целых двадцать лет он ничему не позволял затронуть себя до глубины души.
Он уверял себя, что Бетси небезразлична ему лишь постольку, поскольку она - мать его сына. Страсть, которую они разделяют, - лишь приятное дополнение к их браку. Он не сомневался, что со временем физическое влечение к ней сменится чем-то более спокойным и он снова овладеет собой.
А пока… он зарылся пальцами в волосы Бетси, прислонился к стенке душевой кабины и совершенно потерял контроль над собой.
- Хочешь увидеть сюрприз? - спросил Карлос, когда Бетси спустилась по лестнице в «Форталеса Агуила». Они приехали домой двадцать минут назад, и она только что отнесла Себастьяна в детскую.
- Он очень вырос, - сказала Джинетт с любовью, глядя, как малыш бросается к своей коробке с игрушками. - Вам с Карлосом удалось отдохнуть и расслабиться?
Бетси невольно покраснела, вспомнив, сколько раз они занимались безумным сексом. Их медовый месяц стал самым радостным временем в ее жизни. Но их с Карлосом отношения улучшились не только в физическом смысле. Они очень сблизились и беседовали часами.
Время, проведенное на Майорке, напомнило ей дни, когда она была его экономкой в Лондоне и каждый вечер готовила им ужин.
По вечерам Карлос отдыхал после упорных тренировок и матчей.
Они часто вместе смотрели фильмы, читали, и оба пытались не обращать внимания на сексуальную энергию, которая бурлила в них. Им удавалось справиться с собой до последней ночи, когда влечение переросло в страсть.
В «Касита Виола» Бетси готовила любимые блюда Карлоса и получала удовольствие, видя, как ему нравится ее стряпня. Когда Джинетт привезла на Майорку Себастьяна, а потом вернулась в Толедо, Бетси нравилось, что они стали маленькой семьей. Она с радостью хозяйничала в домике и водила Себастьяна на пляж. А по ночам, когда сын спал в кроватке, Карлос своими ласками оживлял ее, и она понимала, что готова в него влюбиться.
Сердце привычно екнуло, когда она подошла к нему. Светлые джинсы облегали его стройные бедра, а черная футболка подчеркивала великолепную грудь.
- Мой сюрприз в твоем кабинете? - спросила она.
Она была озадачена, когда он распахнул дверь и пропустил ее вперед.
-Ах!
Бетси замерла на месте и огляделась в изумлении. Кабинет превратился в художественную студию. У окна стоял мольберт, рядом помещались верстак, под ним ящики, стол с ее альбомом и карандашами, а в углу - большой кожаный диван.
- Диван для меня, ведь я буду часто навещать тебя в твоей студии, - с широкой улыбкой пояснил Карлос.
- Но кабинет нужен тебе самому! Ты часто работаешь дома.
- Я перенес его в другое помещение. Твой друг Гектор говорит, что здесь лучше всего падает естественный свет.
- Ты советовался с Гектором?! - Она ошеломленно посмотрела на него.
- Пока мы были на Майорке, я позвонил в магазин художественных принадлежностей и побеседовал с ним. Он охотно согласился мне помочь и сказал, что тебе понадобится. Надо будет как-нибудь пригласить к ужину Гектора и его подружку. Ты ведь знакома с моими друзьями - пора и мне познакомиться с твоими.
Бетси проглотила подступивший к горлу ком.
- Невероятно! Ты сотворил для меня настоящее чудо! Я всегда хотела студию.
- Рад, что тебе нравится. Для меня важно, чтобы наш брак был успешным, querida.
- Правда? - Ее охватила робкая надежда.
- Конечно. Себастьян заслуживает того, чтобы его родители были едины.
Бетси понимала его доводы. К тому же… Любовь ее родителей со временем переросла в ненависть.
Так почему ей хочется, чтобы Карлос видел в ней не только мать его ребенка? Радость от собственной студии слегка померкла. Он считал, что должен делать ее счастливой. В ее детстве родители соперничали, кто купит ей самый дорогой подарок на день рождения и Рождество, а она хотела только одного: чтобы они любили ее, а не использовали как разменную монету в своих ссорах.
Карлос приподнял ей подбородок.
- Ты какая-то грустная. Я что-то забыл?
- Нет, студия просто замечательная! - Она строго приказала себе перестать желать луну с неба и улыбнулась мужу. - Спасибо!
- По-моему, нам пора опробовать диван. - Он привлек ее к себе и поцеловал в чувствительное место за ухом. - Я велел врезать в дверь замок, чтобы тебя не беспокоили, когда ты работаешь.
- Сейчас я не работаю…
У нее пресеклось дыхание, когда он сунул руку под ее футболку и обхватил ее грудь, проведя пальцем к нежному пику.
- Вот почему я запер дверь, - прошептал он, падая на диван и сажая ее к себе на колени.
Желание позолотило его глаза, и Бетси тут же растаяла, как делала всегда, когда ее красавец муж занимался с ней любовью. И все же она не могла не обращать внимания на внутренний голос.
Если со временем его страсть утихнет, будет ли он по-прежнему предан их браку?
Карлос нежно перебирал пальцами ее волосы, и в ней загорелась искра надежды. Когда он завладел ее губами, она отбросила сомнения и утонула в его поцелуе.
Шли дни, недели, и жара, характерная для Толедо в середине лета, сменилась в начале осени приятным теплом.
Бетси отложила кисть и отошла от мольберта, чтобы критическим глазом взглянуть на свое последнее творение. Лошадь, которую она рисовала, принадлежала Серхио, близкому другу Карлоса, и его жене Мартине. Они часто приезжали к ужину, и Бетси с удивлением поняла, что у них с Мартиной, владелицей конюшни скаковых лошадей, есть нечто общее - любовь к животным. Кроме того, у Мии, сестры Мартины, есть дочь, ровесница Себастьяна. Она пригласила Бетси присоединиться к кружку молодых мам. Бетси выучивала все больше испанских слов и уже могла общаться с другими матерями, а Себастьяну нравилось играть с детьми.
Как-то они с Карлосом пригласили к ужину Гектора и его подружку. Мужчины неплохо поладили. Теперь, когда у нее появились новые друзья, а заказов на изображение домашних любимцев становилось все больше, так что некоторых клиентов даже пришлось поставить в лист ожидания, Бетси успокоилась.
Она подошла ближе к окну, выходящему в парк, и стала смотреть, как Карлос играет с их сыном. Он уже подарил Себастьяну детскую теннисную ракетку и резиновые мячи. Малыш демонстрировал поразительную координацию.
- Ты надеешься, что Себастьян станет чемпионом по теннису? - как-то спросила Бетси у Карлоса.
- Я поддержу его, чем бы он ни решил заниматься, - ответил тогда Карлос со странными нотками в голосе.
Она вспомнила его слова: отец не гордился его спортивными достижениями. Однако все попытки разговорить Карлоса, узнать о его напряженных отношениях с Родериго всегда вежливо, но твердо отклонялись.
Бетси тихо вздохнула. Со стороны их брак, наверное, кажется идеальным. Так и есть… почти. Они с Карлосом замечательно ладят и проводят вместе много времени, потому что теперь он чаще бывает дома. Он реже отправлялся в деловые поездки, сказав, что хочет как можно больше общаться с Себастьяном.
Она всегда будет чувствовать себя виноватой, потому что украла у него первые пятнадцать месяцев жизни сына, но Карлос сказал, что они оба ошибались и пора забыть о прошлом и жить дальше.
Что же касается физической стороны их брака… с каждым днем все становилось лучше и лучше. Никакого валика в центре кровати давно не было, и они почти каждую ночь занимались любовью. Диван в ее студии тоже пришелся весьма кстати…
Бетси обдало жаром, когда она вспомнила, как Карлос нагнул ее над подлокотником и вошел в нее сзади…
Он доводил ее до исступления всякий раз, как занимался с ней любовью, но никогда не терял самообладания, не забывался, как два года назад. Ей очень хотелось, чтобы он потерял голову, но он как будто решил не допускать ничего подобного. Секс превратился в своего рода сражение, которое Бетси неизменно проигрывала.
Да, ее жизнь стала почти идеальной - особенно после того, как у них появился новый член семьи. Она посмотрела на пушистый комочек в собачьей корзинке. Озорник отдыхал после своих проказ…
- На одну половину он карликовый пудель, а кто на другую половину - никто не знает, - объявил Карлос несколько недель назад, когда принес в дом крошечного щенка абрикосового цвета и посадил его Бетси на руки. - Сотрудники собачьего приюта считают, что ему около года, и он хорошо ладит с детьми. Его предыдущий владелец умер, поэтому его и отдали в приют. - Карлос осекся, увидев, как замерла Бетси. - Я думал, он тебе понравится.
- Это самый красивый щенок на свете! - сдавленно проговорила она, когда к ней вернулся дар речи. - Ты уверен, что нам можно его взять? - Она боялась, что снова придется расстаться с надеждой.
- Он твой, querida, - проворчал в ответ Карлос. - У него на ошейнике написано «Чико», но ты, если хочешь, выбери ему другое имя.
Бетси открыла дверь студии.
- Чико, пойдем! - Песик тут же подбежал к ней, виляя хвостиком.
Безусловная любовь Чико растопила боль в сердце, но не убрала ее совсем. Бетси внушала себе, что от добра добра не ищут. У нее есть все, о чем можно мечтать: здоровый сын, красивый дом, внимательный, обаятельный муж. Брак превзошел все ее ожидания.
Но она была влюблена в Карлоса - глубоко, отчаянно влюблена в него.
Дело было не в его подарках - хотя студия и песик доставляли ей столько радости! Она ценила и украшения, и цветы, которыми он часто ее баловал. Она любила его потому, что он - замечательный отец для Себастьяна. Кроме того, он проявил интерес к ее живописи и обращался с ней так, словно она много для него значила.
Но Бетси понимала: он так относится к ней только потому, что она - мать его ребенка. Если бы два года назад она не забеременела, Карлос ни за что не вернулся бы в Англию, чтобы разыскать ее.
Дворецкий встретил Бетси в прихожей, когда она вышла из студии.
- Вам принесли пакет, - с сильным акцентом проговорил по-английски Эдуардо, передавая ей большой конверт.
На нем стоял английский штемпель, и Бетси с любопытством осмотрела его. Она вскрыла конверт и увидела внутри еще один запечатанный пакет. В нем была небольшая коробочка. Подняв крышку, она ахнула при виде ряда бриллиантов, переливавшихся на черной бархатной подушке. Браслет в виде бриллиантов на золотой цепи… Такой браслет назывался теннисным… Кроме того, она нашла в коробочке записку, адресованную ей:
Ниже он приписал номер своего телефона.
Значит, Карлос все-таки не бросил ее после того, как они провели вместе ночь! Значит, он все-таки хотел снова увидеть ее!
Руки у Бетси дрожали, когда она читала еще одну записку, вложенную в большой конверт. Она была от сына тети Элис, который унаследовал лондонский дом после смерти тетки.
На обратной стороне конверта стояли обратный адрес и имя отправителя: Брэдли Миллер. Ну конечно! Бетси вспомнила, что полное имя двоюродного брата - Брэдли, но все называли его просто Ли. Должно быть, получив пакет, он расписался «Б. Миллер», как курьер, и сообщил Карлосу.
Пакет с браслетом, вопреки его предположению, оказался очень, очень важным.
Он менял все.
Неужели она сошла с ума? Наверное, ответила себе Бетси, обхватывая себя руками. Ей показалось, что сейчас она не выдержит. Она собиралась сделать самую большую ставку в жизни. Если проиграет, то окажется на краю пропасти…
Вскрыв пакет и найдя браслет, который Карлос послал ей два года назад, она поняла, что нашла доказательство его чувств к себе. Она не была для него случайным увлечением, как он тогда сказал журналисту.
Если бы только она вовремя оказалась в лондонском доме и прочла его записку, когда ее доставили! Она бы позвонила ему и рассказала о своей беременности.
С горечью она поняла: все могло сложиться совершенно по-другому. Карлос увидел бы сына, когда тот родился, а не пятнадцать месяцев спустя. Она не могла вернуть ему упущенное с Себастьяном время. По крайней мере, сейчас он узнает, что она не обманула его, когда сказала, что не получила его пакет. Она всегда была с ним честной, и будет только справедливо, если она откровенно признается ему в своих чувствах.
- Мы что-то празднуем? - доброжелательно спросил Карлос, идя к ней по террасе.
Бетси попросила прислугу накрыть стол на двоих у бассейна. Она оглядела белоснежную скатерть, серебряные столовые приборы и бокалы на длинных ножках, желая убедиться, что все идеально. Букет белых роз в центре стола источал сладкий аромат. Дрожащими пальцами она зажгла свечи перед тем, как повернуться к нему лицом. Она нервно разгладила черное шелковое платье-футляр, которое сидело на ней, как вторая кожа.
- Я подумала, что будет мило переодеться к ужину. - От волнения у нее даже сел голос. Карлос выглядел потрясающе в облегающих черных брюках и рубашке цвета сливок. - Весь день я ходила в рабочей рубашке, пока заканчивала картину для Серхио и Мартины.
- Ты выглядишь сногсшибательно в этом платье, - негромко заметил он, подходя к ней. Платье было на узких бретелях, и Карлос провел губами по ее голому плечу. - Надеюсь, ты не заказала ужин из многих перемен блюд, потому что я уже готов к десерту.
Сердце у нее екнуло - как всегда, когда Карлос подходил к ней близко. От него божественно пахло. Пробуждающий воспоминания сандаловый аромат одеколона раздразнил ее чувства. Неожиданно она застеснялась - нелепо, ведь он видел ее во всех подробностях. Он заглядывал ей в глаза и читал ее мысли всякий раз, как она в постели доходила до пика наслаждения.
- Давай сядем, - со вздохом сказала она.
Карлос внимательно посмотрел на ее разрумянившееся лицо, но молча выдвинул для нее стул и подождал, пока она усядется.
Затем он тоже сел напротив. Перед ними уже стояли мисочки с традиционным испанским холодным супом гаспаччо. Бетси сняла крышку со своей миски и потянулась к бутылке красного вина, которое она попросила дворецкого откупорить и оставить «подышать». Когда она наливала Карлосу вино, в пламени свечей на ее руке засверкали бриллианты. Он заметил браслет и вопросительно посмотрел ей в глаза.
- Сын моей тетки нашел пакет, который ты отправил на адрес лондонского дома. Помню, однажды я спросила тебя, что такое теннисный браслет. Теперь я это знаю. - Она повертела запястьем. Бриллианты переливались в пламени свечей. - Хотя я опоздала на два года, он очень красивый. Спасибо!
Карлос откинулся на спинку стула.
- Значит, ты на самом деле не получила подарок, который я послал тебе после возвращения в Испанию?
Она кивнула.
- Если бы у меня тогда был твой телефон, я позвонила бы тебе. Судьба капризна, - шепотом закончила она. - Все было бы по-другому, знай я, что ты хочешь еще меня увидеть.
- Как по-другому?
- Наверное, мы были бы вместе, когда родился Себастьян, и между нами не возникло бы столько недоразумений.
- Да, - кивнул он. - Я женился бы на тебе, когда узнал о твоей беременности, и позаботился о том, чтобы мой сын с рождения считался законнорожденным.
Бетси отчего-то стало не по себе.
- Но… ты ведь женился бы на мне не только из-за того, что я ждала от тебя ребенка?
Он сдвинул брови:
- О чем ты?
Она положила ложку, не притронувшись к супу, и, подняв руку, полюбовалась браслетом.
- Ты послал мне красивый подарок и написал, что хочешь снова меня увидеть. Это много для меня значит. - Голос у нее дрогнул. - Браслет мне нравится… и я люблю тебя, Карлос. Я полюбила тебя еще два года назад, и я думаю… я надеюсь… что и ты испытываешь ко мне те же чувства.
Блеск появился в его глазах, но через мгновение пропал, и Бетси не успела понять, что именно она видела. Может быть, ей только показалось. Его лицо превратилось в красивую маску, которая не выдавала эмоций. Его молчание, слегка натянутое, давило на уши Бетси. Внутри у нее все сжалось от нервного напряжения. Она похолодела от ужаса: возможно, все поняла совершенно неправильно.
- Я не разделяю твои чувства, - отрывисто сказал он.
Бетси до крови прикусила губу и ощутила привкус железа на языке.
- Значит, если бы я не забеременела, если бы у нас не было Себастьяна, что бы сейчас было с нами? - Ее сердце словно сковало льдом. - Или ты хочешь сказать, что между нами ничего бы не было? Хотя ты наверняка испытывал ко мне какие-то чувства, раз послал мне такой красивый браслет…
Он опустил голову, не выдержав ее взгляда.
- Ты не первая, кому я послал браслет в подарок.
Бетси наконец все поняла, и ей показалось, что она слышит, как разбивается ее сердце.
- Ты обычно посылал браслеты женщинам, когда хотел продлить с ними интрижку. Браслеты были твоей, так сказать, визитной карточкой, и я стала еще одной в длинной веренице случайных увлечений, как ты и сказал журналисту, да?
- Ты сама не хотела сильных чувств и драмы. - Бетси показалось, что Карлос возмутился. - Сложные отношения твоих родителей испортили тебе детство. Ты не хочешь ничего подобного для Себастьяна, и я не хочу. - Он отбросил волосы со лба. - То, что у нас есть, - хорошо и надежно. Брак, основанный на разуме и здравом смысле… и желании поступать как можно лучше по отношению к нашему сыну.
- Для тебя на самом деле это все, из чего состоит брак? - Оказывается, все это время она строила замки на песке, и теперь они рушились. - В наш медовый месяц мне казалось, что мы далеки от здравого смысла.
Он отвернулся.
- Я должен был найти для нас выход из тупика.
- И поэтому ты меня соблазнил?
- Если помнишь, querida, это ты меня соблазнила, - тихо возразил он.
Бетси мрачно подумала: она все для него облегчила. Он раскинул свои чувственные сети, и она охотно запуталась в них.
- Страсть, которая нас объединяет, уникальна, - продолжал он. - Я никогда не хотел другую женщину так, как тебя.
- Думаешь, мне легче оттого, что нам с тобой хорошо в постели?
- Сама знаешь, я не это имел в виду. - Карлос в два глотка осушил свой бокал. - Я не собирался ни в кого влюбляться. Когда я просил тебя выйти за меня замуж, предупредил, что у нас не будет сказочного романа. - Он посмотрел на нее в досаде. - Я не создан для любви.
- Ты любишь Себастьяна.
Он пожал плечами:
- Здесь другое. У меня не было выбора. Как только я взял сына на руки, меня охватила любовь к нему.
- Но меня ты не любишь, - тихо произнесла она.
Почти всю жизнь Бетси старалась вести себя как можно тише, надеясь, что тогда все образуется и скандалы прекратятся. Вот и сейчас захотелось свернуться в клубок и с головой накрыться одеялом, как в детстве, когда она не желала слушать ругань родителей. Теперь ей хотелось отгородиться от жалости, которую она слышала в голосе Карлоса. Жалость!
Ее замутило. Горло щипало от слез, которые она пыталась скрыть от Карлоса.
Он с шумом отодвинул стул и встал.
- Не нужна тебе моя любовь. Поверь мне, querida. Я не гожусь для любви.
В его хриплом голосе слышалась боль, поразившая Бетси.
- Я вообще ни для чего не гожусь, - мрачно продолжал Карлос.
Потом он ушел и оставил ее с разбитым на тысячу осколков сердцем.
Бетси не знала, долго ли просидела на месте. Дворецкий принес основное блюдо, но она отослала его назад, на кухню, попросив передать кухарке извинения.
Бетси не думала, что ей когда-нибудь снова захочется есть, улыбаться, рисовать. Ее жизнь лишили всякой радости.
Если бы только она могла довольствоваться тем, что есть, и не желать большего!
Она надавила на Карлоса, заставив его признаться в чувствах к ней, и его ответ разбил ей сердце. Теперь она уже не сможет вернуться к прежнему.
При мысли о том, что придется снова находиться с ним лицом к лицу, она внутренне поежилась. Она не может спать с ним в одной постели и заниматься любовью, понимая, что для него это просто секс. Как она может оставаться с ним, зная, что он никогда не полюбит ее так, как она любит его?
Она встала и задула свечи, догоревшие почти дотла. У нее затекла нога; она поняла, что слишком долго сидела в одном положении.
Не зная, чем заняться, она отправилась в бассейн и переоделась в цельный купальник. Потом спустилась к воде. Под водой горела подсветка. Она нырнула и поплыла - дорожку за дорожкой, словно наказывая себя за то, что хочет именно того, что не может получить.
Сердце ее мужа.
Он ее ранил. Карлос увидел доказательство в том, как скривились ее губы и как в пламени свечей заблестели глаза.
«Но что еще было делать?» - спрашивал себя Карлос, снедаемый чувством вины. Он не мог солгать и давать ложные обещания. Бетси заслуживает лучшего. Она заслуживает его честности. Она пылкая, отважная и любящая. Он наблюдал, как каждый день она дарит любовь их сыну… У Бетси большое сердце, полное доброты. Она заботится о своих друзьях и обожает песика, а тот в свою очередь предан ей. Она очаровала прислугу и ежедневно водит Себастьяна навестить дедушку.
И она любит его.
Карлос выругался. Он бродил по дому, понятия не имея, куда направляется. Очень хотелось напиться. Но он больше не мог прятаться от своих демонов. Бетси его любит. Но разлюбит, когда узнает, что он сделал. Он недостоин ее любви!
Но хочет ее заслужить.
Карлос застонал, споткнулся и оперся о стену. Ему казалось, что он задыхается. Как будто его сердце сжали в тисках. Вот почему всю сознательную жизнь он прятал эмоции. Любовь ранит. Он очень страдал, понимая, что ранил Бетси.
Да, он такой… Он губит все хорошее вокруг себя.
В голову проникло воспоминание, от которого он двадцать лет пытался избавиться, заставляя себя тренироваться на пределе возможностей. Оно заползло в него, как ядовитая змея. Мать, лежащая на теннисном корте, и он… Он обнимает ее и чувствует себя беспомощным, а жизнь покидает ее с последним судорожным вздохом. Он бросился туда, где оставил сумку, и схватил телефон, но, еще вбивая номер скорой помощи, понял, что уже поздно.
Отец плакал.
- Ты знал, что у твоей мамы болит голова, и все же заставил ее выйти на корт и играть с тобой. Ты думаешь только о теннисе и о победе. Мама заплатила жизнью за твои амбиции. Никогда не забывай этого, Карлос!
Он огляделся по сторонам и понял, что ноги привели его к флигелю, в котором жил Родериго. Он постучал в дверь. Сиделка его впустила. Он вошел в спальню. Родериго последние дни почти не вставал с постели. Его костлявая рука нажала на пульт, который приводил кровать в сидячее положение.
- Почему ты не приехал посмотреть, как я играю в финале Лондонского турнира? Я так хотел, чтобы ты там был! - выпалил Карлос. - Я выиграл турнир для нее… Думал, что ты наконец будешь мною гордиться. - Грудь болела все сильнее. - Я надеялся, что ты простишь меня, папа.
- Я не мог заставить себя поехать, - с трудом ответил отец. - Твоя мать мечтала выиграть там женский турнир… - Он вздохнул. - Она могла победить. Она замечательно играла, а ее тренер говорил, что у нее потенциал чемпионки мира.
Но я не дал ей осуществить мечту. Я возмущался из-за того, что она много тренируется, обижался, потому что она постоянно пропадала на теннисных турнирах. Я надавил на нее, чтобы она родила. Сказал, что хочу ребенка - сына, который когда-нибудь унаследует нашу семейную пекарню, как в свое время я, когда отец отошел от дел. Но материнство означало для нее конец теннисной карьеры.
Карлос с изумлением посмотрел на отца:
- Хочешь сказать, что мама меня не хотела?
- Она хотела тебя, - тихо ответил Родериго. - Твоя мама обожала тебя и Грасиелу. Она ни разу не пожалела о том, что предпочла быть матерью. Но по мере того, как ты рос и стало очевидно, что ты унаследовал от нее талант к теннису, я понял, как ей недоставало соревнований. Она осуществила свою мечту через тебя, и я обижался на тебя, потому что твой успех напоминал мне о карьере, которую она могла бы сделать, если бы я из-за своего эгоизма не лишил ее возможности осуществить свою мечту.
Карлос тяжело вздохнул.
- Ты отправил меня в Барселону. Ты обвинил меня в ее смерти, и ты был прав. Я убил ее!
- Я жалею о том, что тогда сказал. Я был в шоке. На самом деле я ни в чем тебя не обвинял. Даже не думал, что ты запомнишь мои слова на всю жизнь.
- Такое не забывается, - сухо ответил Карлос.
- Прости меня. - По старческой щеке Родериго потекла слеза. - Твоя мать умерла, и я уже не мог попросить у нее прощения, сказать, как мне жаль, что я не поощрял ее карьеры теннисистки. Я не мог поехать в Лондон и смотреть, как ты играешь, потому что там должна была играть она… и я чувствовал себя виноватым. Я отправил тебя жить к тренеру, потому что решил дать тебе шанс, который отнял у твоей матери. Ты великий спортсмен, и она гордилась бы тобой… как я горжусь тобой, мой мальчик.
- Папа… - Карлос сел на постель и взял отца за руку.
- У тебя прекрасные жена и сын. Не повторяй моих ошибок. - Родериго сжал Карлосу пальцы. - Не оставляй ничего недосказанным, чтобы не жалеть потом всю оставшуюся жизнь.
Голова у Карлоса шла кругом, когда он вышел из флигеля. Он еще издали увидел, что открыты застекленные двери гостиной. Кто-то кричал… Потом он увидел дворецкого, который бежал ему навстречу.
- La señora - se ha ahogada!
Утонула!
Карлос бросился вниз по ступенькам. Выбежав на террасу, он увидел, что рядом с бассейном лежит неподвижное тело.
Сердце у него остановилось. Перед собой он видел мать, которая вдруг осела на теннисном корте.
- Бетси!
Он издал крик раненого зверя. Упал рядом с ней на колени и задрожал от облегчения, когда она приподнялась и закашлялась. Потом со стоном схватилась за ногу.
- Судорога, - невнятно проговорила она. - Я плавала, и у меня свело ногу. К счастью, меня увидел Эдуардо. Ему удалось вытащить меня из воды.
- Все хорошо, querida. - Карлос привлек ее к себе дрожащими руками.
- Ничего хорошего, - из последних сил она отпрянула от него, - и никогда не будет хорошо. Я все испортила.
Бетси предпочла бы идти по раскаленным углям, чем позволить Карлосу взять себя на руки. Но нога так мучительно болела, что идти было невозможно, и пришлось терпеть, пока он нес ее в дом.
- Положи меня на диван. Через несколько минут все пройдет, - негромко сказала она, глядя на ворот его рубахи, чтобы не смотреть ему в лицо.
Не обращая внимания на ее слова, Карлос понес ее наверх, в их спальню. Сразу направился в свою ванную и усадил на стул, а сам отвернул краны и стал набирать ванну. Бросил туда горсть кристаллов.
- Горячая вода расслабляет мышцы. Судорога икроножной мышцы очень мучительна, - объяснил он. - Один раз из-за судороги меня унесли с теннисного корта посреди матча, который я выигрывал.
Она подозревала, что он специально говорит как ни в чем не бывало, чтобы развеять ее смущение. Хоть какая-то надежда, мрачно подумала Бетси.
Она посмотрела на свои ноги, чтобы он не видел слезы у нее на глазах.
- Боль уже проходит. Теперь я справлюсь. Пожалуйста, сходи к Себастьяну и посмотри, как он там.
- Не запирай дверь, вдруг тебе понадобится моя помощь.
Когда он ушел, она сняла купальник, залезла в ванну и принялась разминать мышцу, которая теперь отзывалась ноющей болью. Бетси вспоминала ужасные минуты в бассейне, когда она буквально не могла пошевелить ногой. Боль была такой острой, что она запаниковала и наглоталась воды.
По ее лицу потекли слезы. Она внушала себе, что слезы - реакция на шок, но понимала, что обманывает себя. Ей показалось, что у двери кто-то есть. Сквозь слезы она увидела размытую фигуру Карлоса, который стоял, прислонившись к дверному косяку.
- В четырнадцать лет у меня появилась возможность стать самым молодым игроком, который выиграет международный юношеский турнир. Но в финале я проиграл, - с трудом заговорил он. - От ярости я вышел из себя, разбил ракетку… Получил официальный выговор от судьи. Потом, в машине, отец сказал мне, что мое поведение опозорило семью. Мама расстроилась.
Когда мы приехали домой, она сказала, что у нее болит голова. Но я уговорил ее поехать на тренировочный корт и сыграть со мной…
Он сунул руки в карманы и пнул дверь мыском туфли.
- После одной сильной подачи мяч ударил ее в плечо. Мама упала… Я разозлился, решив, что она притворяется. Но она не шевелилась.
Бетси слушала, затаив дыхание. Карлос продолжал:
- Я подбежал к ней, приподнял ей голову… я еще думал, что она упала от удара и сейчас встанет. Но она умерла. Прямо там, у меня на руках, моя мама умерла.
- О, Карлос… мне так жаль!
Он нахмурился:
- Оказалось, дело вовсе не в теннисном мяче. У мамы была аневризма сосуда головного мозга. Головная боль была предвестником… Кто-то позвонил отцу, и он приехал на корт, но опоздал. Он рыдал над телом мамы, как дитя, а потом сказал мне, что я ее убил.
- Нет! - воскликнула Бетси. - Аневризма могла разорваться в любую минуту.
Он кивнул.
- Но я не сомневался в том, что причиной смерти мамы стала моя вспыльчивость, и поклялся больше никогда не давать воли чувствам… Любым чувствам, - хрипло уточнил он. - Целых двадцать лет я не позволял себе злиться, грустить, сильно радоваться. Запретил себе любые сильные чувства.
От боли в его голосе у нее разрывалось сердце.
- Карлос…
- А потом я встретил тебя, Бетси Миллер. Ты была моей экономкой и уверяла, что я тебя не увижу и не услышу… - Он с грустью улыбнулся, но от выражения его глаз у нее екнуло сердце. - С того самого мига я хочу тебя.
- А после того, как я сама упала к тебе в постель, словно спелая слива, ты решил, что можно ненадолго мною увлечься… - Пузырьки в воде быстро лопались, и она глубже окунулась под воду. - Если бы я увидела твою записку и приехала к тебе в Испанию, ты бы, наверное, пригласил меня пожить в твоем холостяцком пентхаусе в Мадриде, пока тебе не надоела застенчивая экономка и ты не бросил бы меня ради очередной гламурной модели.
- Должно быть, вода уже остыла.
Он оттолкнулся от двери и, прежде чем Бетси поняла, что он намерен сделать, нагнулся и вынул ее из ванны.
- Я тебя намочу, - прошептала она, когда Карлос прижал ее к груди и понес в спальню.
Находиться в его объятиях было мучительно. Очень хотелось прижаться губами к его небритому подбородку. Когда он усадил ее на постель, она схватила протянутое им полотенце и завернулась в него.
- Нет, - сказал он. - Я отвез бы тебя на Майорку, в «Касита Виола».
Бетси посмотрела на него в упор:
- Кажется, ты говорил, что не возил туда любовниц?
- Не возил…
Он ненадолго замолчал, и Бетси вдруг испугалась, что он не уверен в себе.
-Но ты - другое дело.
Ее глаза снова наполнились слезами. Ей так хотелось ему поверить, но он ведь предупреждал, чтобы она не верила сказкам.
- Карлос, прошу тебя, не надо меня жалеть. Мне не следовало говорить за ужином то, что я сказала.
- Ты сказала, что любишь меня.
Его голос был бархатистым, мягким, и она набиралась сил, чтобы справиться с его нежностью. Он хороший, славный и пытается смягчить удар.
- Нам обязательно еще раз вспоминать, как я сегодня поставила себя в дурацкое положение?
Матрас скрипнул, когда Карлос сел с ней рядом и взял ее пальцами за подбородок, слегка приподняв ее голову. Глаза с золотистыми искорками пытливо смотрели на нее.
- Ты говорила серьезно?
Она еле слышно вздохнула. Карлос - ее жизнь, и теперь она поняла, как на него повлияла смерть матери. Он боялся сильных эмоций, настороженно относился к любви, но, может быть, со временем он к ней привыкнет.
- Я никогда тебя не обманывала, - тихо ответила она.
Он ненадолго закрыл глаза, а когда снова открыл их, выражение его лица потрясло Бетси до глубины души.
- Я люблю тебя, люблю!
Слезинка скатилась по ее щеке. Он поймал ее пальцем.
- Почему ты качаешь головой, querida? Разве не хочешь, чтобы я тебя любил?
Он говорил хрипло, неуверенно, и слезы ручьями потекли у нее из глаз.
- Я так хочу твоей любви, но… я боюсь тебе верить.
- Зачем мне тебя обманывать?
От его улыбки у нее перехватило дыхание… Как ни странно, она заметила, что у него мокрые ресницы.
- Как мог я не полюбить тебя, Бетси? Ты украла мое сердце два года назад. Но я привык ничего не чувствовать. Так было легче… безопаснее. Я никого не мог ранить, если ни к кому не испытывал сильных чувств. - Он скривил губы. - И сам не мог испытывать боли, если никого не любил. Я пытался отрицать свои чувства к тебе, но, когда сегодня увидел тебя рядом с бассейном, подумал… - Он тяжело вздохнул. - Я испугался, что потерял тебя. И пришлось признать, что без тебя мир стал бы серым, потому что ты - мое солнышко, и я буду любить тебя вечно.
Бетси бросилась к нему в объятия, потому что это было единственное место, где она хотела находиться. Его сердце гулко билось под ее ладонью, и она расстегнула его рубашку и прижалась лицом к теплой оливковой коже. Она не верила, что он - ее, но когда она подняла голову, то поняла, что в его золотистых глазах горит любовь - чистая, драгоценная и предназначенная только для нее.
Издав тихий крик радости, она обвила его шею руками. Он склонился к ней и нежно поцеловал. Поцелуй без слов говорил, что его любовь будет длиться вечно.
- Я люблю тебя. И наша любовь навсегда, правда? - прошептала Бетси, сбрасывая полотенце.
Он лег рядом с ней. Она прикусила губу.
- Ведь у нас не просто секс?
- Каждый раз, как мы с тобой занимаемся любовью, мое тело говорит тебе то, что отказывался признавать упрямый мозг, - тихо ответил Карлос. Он приложил ее руку к своему сердцу. - Смотри, что ты со мной делаешь. Мое сердце бьется для тебя!
Он ласкал каждый сантиметр ее тела, все ее изгибы и выпуклости. Он покрывал поцелуями ее груди. Его дыхание согревало внутреннюю поверхность ее бедер, а ласки становились все более эротичными. А когда он лег на нее и овладел ею, с душераздирающей нежностью и потрясшим ее собственническим инстинктом, Карлос на языке любви сказал ей, что будет боготворить ее всегда и вечно.
- Ты настоящий чудотворец, - сказала Бетси мужу, с которым прожила два года.
На вторую годовщину свадьбы они устроили себе романтический уик-энд на Майорке.
- Мы можем поехать в любую точку мира, - сказал Карлос, когда предложил ей путешествие. - В лучший отель или на роскошный круизный лайнер. Выбирай.
- Я выбираю «Касита Виола». Мы еще ни разу не пробовали заниматься любовью на пляже.
Карлос об этом позаботился и занимался с ней любовью с такой преданностью, что ей показалось, что она любит его еще больше, если такое возможно.
- Какое же чудо я сотворил? - негромко спросил он, подходя к окну художественной студии.
Обвил рукой ее талию и притянул ее к груди, лаская губами мочку уха.
Она смотрела в парк, где ее родители гуляли с колясками.
- Мама и папа пробыли здесь три дня и ни разу не поссорились! Они даже поладили со спутниками жизни друг друга. Что ты сделал?
- Я очень умно сделал тебе близнецов, чтобы у каждого из них было по внучке.
Карлос подмигнул. Они смотрели, как Себастьян носится по траве и пинает футбольный мяч, который перелетел над коляской, где спала шестимесячная Ана-Марта. Мать Бетси толкала другую коляску, с малышкой Алисией.
- Не знаю, откуда у нашего сына столько энергии.
- Вот и я тоже гадаю… - сухо ответила Бетси. - Не знаю, кем он станет - знаменитым футболистом или чемпионом по теннису, но самое главное, чтобы он был счастлив. - Она развернулась и обхватила красивое лицо Карлоса ладонями. - Ты хоть понимаешь, насколько счастливой ты делаешь меня?
- Я люблю тебя. - Он поцеловал ее долгим поцелуем. - Сам не верил, что можно быть таким счастливым. Красивая жена, трое замечательных детей - чего еще можно желать?
- Может, четырех замечательных детей? - Увидев его потрясенное лицо, Бетси широко улыбнулась. - После незабываемого секса на Майорке нас ждет чудесный сюрприз.
Карлос рассмеялся и крепко обнял ее, а потом подхватил на руки и отнес на диван.
- Твоя новость меня обрадовала. Но хорошо ли беременеть так скоро после рождения близнецов?
- Мне кажется, что я - счастливейшая женщина на свете. Карлос, ты - моя жизнь. Ты и наши дети. Мои родители, твой отец, Грасиела, Мигель, Чико… Сбылась моя мечта. У меня есть семья.
- Навсегда, - тихо сказал он, а потом поцеловал ее. - Кстати, querida, я запер дверь и теперь могу уделить тебе все внимание.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.