В «Тибетской книге мёртвых», являющейся важнейшим текстом-руководством тибетского буддизма, многократно повторяются две главные темы. Первая из них: «Не отвлекайся». Она связана с шаматхой, способностью сохранять неподвижность ума, сосредоточенного на любом происходящем событии или объекте. (Вторая тема — практика медитации особого видения — обсуждается ниже.) Стабильность, достигаемая в шаматхе, позволяет вам с уверенностью смотреть в лицо любому переживанию. В жизни и — что ещё важнее — в смерти отвлечение имеет огромную силу. Французский философ Блез Паскаль писал: «Отвлечение — это единственная вещь, утешающая нас в наших мучениях и одновременно являющаяся величайшим из наших мучений». Шаматха избавляет нас от этого мучения.

Шаматха, или умиротворённое пребывание — это базовая форма медитации внимательности. Внимательность является мощной подготовкой, поскольку она не растворяется в момент смерти18. В момент смерти развитые навыки этой практики сами по себе послужат нам духовным спасательным тросом, за который мы сможем держаться в бардо и который вытянет нас из опасных ситуаций.

Один из лучших способов подготовки к смерти — научиться принимать её и сохранять полное присутствие в процессе умирания. Полное присутствие — это сущность внимательности, которая развивается посредством шаматхи. Поскольку смерть вызывает дискомфорт, быть с нею сложно. Как сказал Вуди Аллен, «я не боюсь смерти — я просто не хочу при ней присутствовать». Большинство из нас не присутствуют при своей смерти, тем самым усложняя её. Чтобы понять, о чём идёт речь, вспомните, как тяжело поддерживать полное присутствие, когда вы больны. Большинство из нас хочет оказаться где-нибудь ещё.

При отделении жизненной силы от тела даже опытные практикующие могут почувствовать боль. Сопротивление этой боли, сопротивление смерти или любому другому нежелательному событию порождает страдание 19. Мы можем научиться принимать дискомфортное состояние смерти, если будем с внимательностью принимать каждый момент прямо сейчас. Замените противостояние равностным отношением. Как сказал Дзогчен Понлоп Ринпоче, «если вы умираете, будьте умирающим полностью и безоговорочно». Если сейчас не время для жизни, не пытайтесь быть живым.

Сначала внимательность развивается посредством практики шаматхи с формой или шаматхи с опорой. Этот тип шаматхи использует опору на тело, дыхание или объект, чтобы успокоить ум. Идея заключается в использовании устойчивой формы — пока у нас ещё есть такая форма — для стабилизации ума. Когда со смертью физическая стабильность исчезает, нашим основным прибежищем становится стабильность ума.

Когда мы умрём, якорь тела будет оторван, и ум вырвется на свободу. Если мы не готовы к этой свободе, мы можем запаниковать. Представьте, что вас выбросило из космического корабля в открытый космос. Вызванная этим паника может заставить вас цепляться за всё подряд, лишь бы восстановить ощущение опоры. Словно поскользнувшись на льду, мы рефлекторно тянемся и пытаемся ухватиться за всё, что может поддержать нас и не дать упасть. Этот рефлекс цепляния может толкнуть нас к принятию неудачной формы, а значит, неудачного рождения.

Результатом шаматхи является способность помещать своё внимание на любой выбранный объект и сохранять неподвижность ума, избегая отвлечений. Ваша осознанность остаётся там, куда вы её швырнёте, — подобно тяжёлому мешку, шлёпнувшемуся на землю. Следующим шагом после шаматхи с формой является бесформенная шаматха. Это способность направлять ум на всё, что возникает, а не только на конкретную форму, и сохранять его неподвижность. Вы снимаете с четырёхколёсного велосипеда два страховочных колеса и легко едете по любой поверхности.

Бесформенная шаматха, или шаматха без опоры, важна, поскольку когда во время смерти тело перестаёт функционировать, у нас не остаётся никакой стабильной формы, на которую мы могли бы направить свою внимательность. Нет ничего устойчивого, нам не на что опереться. Если ум не мечется в поисках любой формы, за которую можно было бы схватиться, в этой точке без опоры бесформенная шаматха позволяет нам успокоить его на любом переживании, не увлекаясь им. То, что у нас нет тела, в которое мы могли бы вернуться, не является более проблемой. Мы просто помещаем свой ум на всё, что происходит, тем самым обретая стабильность. «Перевёрнутые» медитации и «йога бессонницы», о которых пойдёт речь ниже, помогают развить этот навык. Бесформенная шаматха — это спасательный круг, не позволяющий нам утонуть в бурном и пугающем океане переживаний.

За простотой внимательности можно не заметить её глубины. Она — врата к бессмертию. Философ Людвиг Витгенштейн сказал: «Если под вечностью понимать не бесконечное течение времени, а безвременье, тогда вечно живёт тот, кто живёт в настоящем». Трунгпа Ринпоче и Падмасамбхава согласились бы с этим утверждением. Они учили, что существует четыре вида отношения к переживанию времени, делая акцент на четвёртом мгновении. Первыми тремя мгновениями называются условные переживания прошлого, настоящего и будущего. Четвёртое же мгновение вне времени, и потому бессмертно. Оно за пределами первых трёх. Четвёртое мгновение — это прямое переживание бардо дхарматы, которое, как мы увидим, лежит вне времени и пространства. Чтобы получить опыт бессмертной дхарматы, не обязательно умирать. Она тихо лежит между любой парой мыслей — а не только между парой жизней 20.

Хотя четвёртое мгновение лежит за переделами остальных трёх мгновений, в нём можно оказаться лишь пройдя через лазейку в настоящем. Иными словами, «сейчасность» — это узкий проход, ведущий в вечность. Современный учитель йоги Б. К. С. Айенгар сказал: «Йогин учится забывать о прошлом и не помышляет о будущем. Он живёт в вечном настоящем» [Iyengar, 1980, 9].

Если вы не видите дхармату в пространстве между мыслями, вы можете понять, что это такое, когда поглощены какой-то деятельностью. Если вы на сто процентов присутствуете в том, что делаете — играете с детьми, слушаете концерт или работаете — время останавливается. Вы можете выйти из этого переживания, посмотреть на часы и поразиться тому, как быстро пролетело время. Это гармоничное переживание четвёртого мгновения — вход в мир, где время исчезает, а значит, исчезаете вы 21.

Это волшебное состояние, близкое к тому, что психологи называют «состоянием потока», а спортсмены — «зоной», не обязано возникать случайно. Зону четвёртого мгновения можно развить, если научить ум присутствовать. Как сказал учитель дзен Бейкер Роси, внимательность повышает вашу «предрасположенность к случайностям». Чем больше вы практикуете внимательность, тем чаще попадаете в зону. Тот, кто развил шаматху, может позволить своему уму покоиться в медитативной поглощённости, или самадхи, и ощутить вкус бессмертия. Он вошёл в бессмертную зону полного присутствия22.

Несмотря на все сложности бардо, медитации, которые нас к ним готовят, не обязаны быть сложными по определению. Простота и расслабление — два ключевых наставления для прохождения бардо. Не нужно недооценивать силу внимательности. Индийский мастер Наропа сказал: «Поскольку [в бардо] сознание не имеет опоры, намерение внимательности сложно стабилизировать. Но умеющий поддерживать внимательность не встретит помех на пути. Даже одна сессия медитации в этом промежуточном состоянии может привести к освобождению» [Jamgön Kongtrul, 2007, 200].

Вторая главная тема «Тибетской книги мёртвых» такова: «распознавание и освобождение одновременны». Это связано с випашьяной, практикой медитации особого видения. Шаматха успокаивает ум, а випашьяна позволяет его увидеть. Ясно видя свой ум, мы можем понять, как он функционирует. Это помогает нам искусно работать с ним. В бардо нам «приходится» работать со своим умом — просто потому, что там нет ничего другого. Внешний мир исчез, тело исчезло, так что реальностью становится ум. Благодаря медитации особого видения мы обнаруживаем, что всё возникающее в бардо — просто проявления ума. Такое распознавание освобождает нас.

Подобно тому как распознавание того, что мы спим, в состоянии сна (осознанное сновидение) освобождает нас от страданий сновидения, распознавание того, что мы находимся в бардо, освобождает нас от страданий бардо. Пока мы не осознаем своё сновидение, оно будет швырять нас туда-сюда как кусок пенопласта, попавший в бурный поток. Однако как только мы пробуждаемся к сновидению, при этом оставаясь в нём, правила игры резко меняются. Теперь мы полностью управляем переживаниями, которые только что управляли нами. Как во сне, так и в смерти этот уровень распознавания и связанное с ним освобождение достигаются посредством випашьяны, или «особого видения».

Вместо того чтобы верить в реальность устрашающих видений бардо и погружаться в кошмар, мы можем проснуться в бардо. Мы делаем это, распознавая все видения как проявления нашего собственного ума. Такое распознавание можно пережить в медитации. В наставлениях по медитации говорится, что мы должны отмечать всё, что нас отвлекает, как «мысли». Например, у нас возникает мысль о том, что нужно купить молока. Мы мысленно произносим «мысли», признавая, что отвлеклись, и возвращаемся к медитации. Наше особое видение растворяет отвлекающую мысль при первом контакте с ней. Отмечание и освобождение одновременны 23.

Не распознавая мысли, мы словно проваливаемся в сон, хотя кажется, будто мы продолжаем бодрствовать. Любая дискурсивная мысль — это мини-сон. Проваливаясь в мышление без внимательности, мы проходим через жизнь — и вследствие этого через смерть — как во сне. Когда во время медитации мы произносим «мысли», мы будто говорим: «Проснись!» Мы просыпаемся и возвращаемся к реальности, а не к своим сновидениям (мыслям) о ней. Если в течение дня мы сможем проснуться и быть внимательными, мы также сможем проснуться в бардо, после того как умрём. С этим связано значение слова «будда» — «пробуждённый». Пробуждение — плод шаматхи и випашьяны.

Мы уже говорили, что в бардо ум (мысль) становится реальностью. К чему вы сможете вернуться, если не будет ума? Вы просто вернётесь к этому распознаванию. Как и в осознанном сновидении, вы осознаёте, что всё возникающее — лишь игра вашего ума. Это позволяет вам быть свидетелем всего, что проявляется, без вовлечения. Поскольку у вас больше нет ни тела, ни какого-либо другого материального объекта, в котором вы могли бы найти прибежище, вы принимаете прибежище в самом распознавании (осознавании). С этой пробуждённой точки зрения неважно, что происходит. Всё это лишь проявления ума24.

Четыре напоминания, или четыре мысли, поворачивающие ум, — это важная практика подготовки к смерти, поскольку они наконец позволяют повернуть внутрь ум, непрерывно глядящий наружу25. Они, как и внимательность, предоставляют способ работы с отвлечениями. Они делают ключевое указание «не отвлекайся» более простым в исполнении. Четыре напоминания показывают нам, что проблема не только в сиюминутных отвлечениях, но и в отвлечениях на уровне всей нашей жизни. Без постоянных напоминаний мы можем стать небрежными и впустую потратить всю свою жизнь26.

Трунгпа Ринпоче сформулировал эти напоминания так27:

Как долго следует размышлять над этими напоминаниями? До тех пор, пока наш ум не развернётся и мы не перестанем надеяться на сансару, осознав, как глупо искать счастье во внешнем мире 28.

Большинство из нас проводит жизнь, устремив взгляд во внешний мир, в погоне за мыслями и вещами. Мы отвлекаемся на всевозможные объекты и редко заглядываем в ум, являющийся первоисточником всех этих объектов. Однако если мы повернём свой ум и посмотрим в верном направлении, мы увидим путь к хорошей жизни — и хорошей смерти. Вместо того чтобы увлекаться внешними конструктами ума, мы наконец займёмся изучением программы самого ума.

Часто можно услышать, что предварительные практики важнее основных. Значение этих четырёх напоминаний как предварительной практики невозможно переоценить. Чокьи Ньима Ринпоче сказал, что если мы действительно найдём им место в своём сердце, путь к просветлению будет наполовину пройден. Эти размышления развивают отвращение к обусловленным проявлениям, указывают на их бесполезность и заставляют осознавание предпочитать себя объектам, которые воспринимаются как внешние. Они отвращают ум от суррогатных наслаждений и направляют его на истинное наслаждение, которое можно найти лишь внутри.

Четыре мысли напоминают нам о драгоценности человеческой жизни; о том, что мы умрём; о том, что карма следует за нами повсюду; и о том, что сансара — это пустая трата времени, лишь прибавляющая страданий. Выучите их наизусть. Они изменят вашу жизнь, помогут сосредоточить ум и станут вашими советчиками во всех делах. Как сказал автор первого словаря английского языка Сэмюел Джонсон, «если человек знает, что через две недели будет повешен, это прекрасно сосредоточивает его ум».

Что бы вы сделали, если бы вам оставалось жить шесть месяцев? Что бы вы исключили из своей жизни? Что бы вы сделали, если бы вам оставался один месяц, одна неделя, один день? Индийский мастер Атиша сказал: «Если вы не размышляли о смерти утром, вы потратили утро впустую. Если днём вы не размышляли о смерти, вы потратили день впустую. Если вы не размышляли о смерти вечером, вы потратили вечер впустую». Четыре напоминания не дают нам тратить время впустую.

Один из лучших способов подготовиться к смерти — это признать, что мы действительно умрём. Мы падаем в чёрную пропасть и понятия не имеем, что ждёт нас на дне. Буддолог Энн Кляйн утверждает: «Жизнь — что-то вроде заключённого, приговорённого к смерти. Признание собственной смертности означает, что мы хотим видеть истину. Видение истины возвращает нас на землю. Оно возвращает нас в настоящее» [Klein, 2009, 88]. Мы все знаем, что умрём. Но мы не чувствуем этого нутром. Если бы мы это чувствовали, то практиковали бы с таким рвением, словно на нашей голове загорелись волосы и мы пытаемся сбить огонь.

Трунгпа Ринпоче сказал, что до тех пор, пока мы не впустим смерть в своё сердце, наша духовная практика останется дилетантской. Как выразился писатель Сэм Харрис: «Хотя мы стараемся об этом не думать, практически единственное, в чём мы можем быть уверены в этой жизни, — это то, что однажды мы умрём, и тогда всё останется позади. И всё же, парадоксальным образом, в это почти невозможно поверить. Похоже, наша собственная смерть не входит в то, что кажется нам реальностью. Мы сомневаемся в единственной вещи, которая совершенно несомненна» [Harris, 2004, 38].

Мы видим, как рядом умирают другие люди, и всё же по какой-то причине чувствуем, что мы будем исключением. В индийской эпической поэме «Махабхарата» мудрому Юдхиштхире задают вопрос: «Что в жизни удивительней всего?». Юдхиштхира отвечает: «То, что человек, видящий, как вокруг него умирают другие люди, не задумывается о том, что сам он умрёт». Однако если мы признаем смерть и сделаем её своим советчиком, она расставит приоритеты в нашей жизни, разожжёт в нас дух отречения и станет стимулом для практики медитации. Будда сказал: «Среди всех отпечатков ног величайший и глубочайший — отпечаток ноги слона. Среди всех размышлений величайшее и глубочайшее — размышление о непостоянстве». Тот, кто умирает, окружив себя наибольшим количеством игрушек, всё равно умирает.

Привнесите эти высочайшие напоминания в свою жизнь. Осознайте, что жизнь подобна пламени свечи на ветру. Визуализируйте своих друзей и членов семьи и скажите: «Дядя Джо умрёт, моя сестра Сара умрёт, мой друг Билл умрёт, я сам умру». Поставьте фотографии умерших близких на свой стол или алтарь, приклейте напоминания со словами «смерть» или «я умру» в ящиках своего шкафа или стола, каждый день читайте некрологи, посещайте дома престарелых и инвалидов, кладбища и похороны. Суть духовной практики — это памятование, будь то памятование о необходимости вернуться в настоящее или памятование об истине непостоянства. Делайте всё возможное, чтобы осознать, что ваше время истекает и что вы можете умереть уже сегодня. Вы буквально в одном вдохе от смерти. Выдохните, не вдыхайте — и вы мертвы.

Одна из отличительных черт ученика, достигшего высокого уровня, в том, что он наконец осознаёт: возможно, это случится именно сегодня. Как пел Пол Саймон, «и вновь и вновь я стану притворяться, будто моей жизни нет конца...». В сущности, всю свою жизнь мы занимаемся тем, что переставляем шезлонги на палубе «Титаника». Куда бы мы ни поставили свой шезлонг, какое бы удобное место ни попытались занять, мы всё равно отправимся на дно.

Эти учения убеждают нас не тратить свою жизнь впустую — чем большинство из нас занимаются как в прямом, так и в переносном смысле. Инвестируйте свою жизненную энергию с умом. Используйте подаренную вам бесценную возможность и не тратьте жизнь понапрасну. Четыре мысли, поворачивающие ум, поворачивают его от безрассудных трат к мудрым вкладам. Инвестируйте в свои будущие жизни прямо сейчас29. Если говорить о моём личном опыте, эти учения оказались величайшим даром для моего изучения и практики бардо. Хоть я и «тормоз», но в конце концов и до меня дошло: я умру, и, возможно, умру сегодня. Моя жизнь полностью преобразилась, потому что теперь я в это верю.

Эти напоминания могут показаться мрачной одержимостью смертью, но это происходит лишь в силу нашего крайнего отвращения к умиранию. Большинство из нас видят смерть как своё окончательное поражение. Историк Арнольд Тойнби сказал: «Смерть — это не по-американски». А гуру фитнеса и диетологии Джек Лалейн однажды заметил: «Я не могу позволить себе умереть. Это испортит мой имидж». Мы живём, отрицая смерть, и наши страдания во время смерти прямо пропорциональны силе этого отрицания. Четыре напоминания говорят о бескомпромиссной истине реальности и готовят нас к встрече с ней.

Лама Сопа Ринпоче учит [Zopa Rinpoche, McDonald, 2010, 52]:

Четыре напоминания в комбинации с шаматхой придают уму силу, которая оказывается полезной как нам самим, так и другим людям. Сакьонг Мипам Ринпоче учит: «Сила шаматхи в том, что наш ум замедляется и стабилизируется достаточно для того, чтобы выявить реальность, на самом деле увидеть её. Тогда, если умирает кто-то из наших знакомых, это не оказывается для нас таким потрясением. Нам может быть грустно — это связано с состраданием, но мы настолько приняли идею смерти, что она глубоко проникла в нашу жизнь. Это называется силой ума»30. Такая стабильность естественно сияет, стабилизируя ум умирающего и помогая ему, когда всё остальное уносится прочь.

Иногда умирающие завидуют тем, кого оставляют позади. «Почему я должен умереть, если все остальные до сих пор живы? Это нечестно! Почему я?» В этот момент умирающему необходимо вспомнить, что те, кто остаётся, не возвращаются на вечеринку, которая будет продолжаться бесконечно. Те, кто остаются, возвращаются к жизни, полной сложностей и страданий трёх видов31. Умирая, помните, что остальные тоже присоединятся к вам (это лишь вопрос времени), точно так же, как вы совсем скоро присоединитесь к миллиардам тех, кто уже покинул эту жизнь и отправился навстречу новой. Те, кто остаётся, — в меньшинстве. Не выживет никто.

Один из лучших способов подготовиться к бардо — изучить их теоретически. Изучите карту, и вы узнаете территорию. Изучение бардо подобно установке внутреннего GPS-навигатора. После смерти вы будете знать, где вы и что вам делать.

Изучение бардо создаёт правильное воззрение. Это воззрение позволит вам увидеть путь сквозь тьму смерти и избавит от страха. Оно также вдохновит вас на медитацию, что послужит подготовкой к смерти и поможет перейти от понимания к непосредственному опыту. Уверенность, рождающаяся из воззрения и медитации, проявляется в действии. Обладая стабильностью ума, развитой благодаря воззрению и медитации, мы можем принести пользу себе и другим, поскольку теперь знаем, что делать. Эта тройка — воззрение, медитация и действие — центральное учение о прогрессе на духовном пути.

«Гом», тибетское слово, обозначающее медитацию, переводится как «привыкание», а привыкание является центральной темой данной книги. Медитация связана с привыканием ко всем аспектам ума. Это важно, поскольку, как мы уже знаем, путешествие через бардо в действительности является путешествием через ум. Это путешествие сквозь ум, сквозь его мудрость и его заблуждения. Таким образом, подготовиться к встрече со смертью значит научиться смотреть в лицо самому себе.

Знакомясь с бардо в рамках их теоретического изучения, мы знакомимся со своим умом, а привыкая к своему уму в ходе медитации, мы привыкаем к бардо. Смерть — это не враг. Настоящие враги — это неведение и отсутствие привычки. Практика и изучение побеждают этих врагов.

Как мы увидим далее, заблуждающиеся аспекты нашего ума умирают в бардо умирания, аспекты мудрости проявляются в бардо дхарматы, после чего заблуждающиеся аспекты возрождаются в бардо становления. Именно поэтому люди переживают бардо по-разному32. И именно поэтому мы никогда не должны позволять карте — какой бы подробной она ни была — ограничивать переживание территории.

Когда ум освобождается от тела, он становится «в семь–девять раз яснее». Это туманное высказывание из текстов о бардо разъясняется ниже в комментарии Трангу Ринпоче. Оно предполагает, что наставления, услышанные сейчас, можно вспомнить после смерти. Трангу Ринпоче говорит [Thrangu Rinpoche, 1997, 107]:

Вам может казаться, что вы не способны будете вспомнить эти наставления в бардо и обречены на сложное путешествие, однако Ринпоче добавляет [Ibid., 115]:

Страх всегда ассоциируется с неизвестным или непривычным. Страх и неведение — почти синонимы. Посредством теоретической подготовки и практики мы рассеиваем тьму неведения, окутывающую смерть, и трансформируем страх в бесстрашие. Это работа Манджушри, божества мудрости. Его гневное проявление носит имя Ямантака, «сокрушитель Ямы». Яма — это воплощение смерти. Так что Ямантака, бескомпромиссная и почти что гневная мудрость — это способ победить смерть. Иными словами, мы побеждаем и трансформируем смерть посредством привыкания к ней.

Одна из причин, по которой нам так сложно покинуть этот мир, заключается в том, что мы к нему очень привыкли. Он — всё, что мы знаем. Хотя он — сансара, его устройство даёт нам чувство уюта, защищённости и безопасности, от которых так сложно отказаться. И наоборот: одна из причин, по которым нам так тяжело шагнуть в новый мир, заключается в его неизведанности. Мы его совсем не знаем. Хотя он предоставляет нам больше возможностей для просветления, мы боимся сделать шаг в неизвестность. Таким образом, слишком сильная привычка к этому миру и недостаточное знакомство с другим миром осложняют переход. Иными словами, слишком сильная привычка к нашему поверхностному заблуждению и недостаточное знакомство с исконной мудростью (и то, и другое открывается в бардо) создают причины для трудного посмертного путешествия.

В данной книге мы будем несколько раз возвращаться к этой важной теме, поскольку именно недостаток привычки выбрасывает нас из бардо дхарматы в бардо становления, а следовательно, обратно в сансару. На этом знании основано отречение. Что мы выберем: сияющую и непривычную мудрость и пробуждение или такое уютное и привычное заблуждение — и очередной сон?

Нужно добавить, что знание о бардо — это больше, чем просто знание о смерти. Это краткое описание всего пути. Это означает, что переживания бардо имеют место на уровне микрокосма каждую ночь, когда мы «умираем» во сне и «вновь рождаемся» следующим утром, а также между рождением и смертью любой мысли. Изучение бардо не только помогает нам умереть хорошей смертью, но и жить хорошей жизнью. К этой теме мы также вернёмся ещё не раз33.

Тонглен («посылать и принимать») — практика, в ходе которой мы принимаем страдания других существ и посылаем им всё хорошее, что есть в нас самих — является мощной подготовкой к смерти. Она имеет особенную силу, когда практикуется умирающим, а также когда её выполняют для того, кто уже умер34. Тяжесть этой практики сравнима с тяжестью смерти. Я заметил, что чем больше времени я нахожусь рядом со смертью, тем больше полагаюсь на тонглен.

Причина, по которой мы страдаем при жизни, а также во время смерти, заключается в нашем эгоизме. Когда мы мыслим узко, малозначительный повод приводит к сильному раздражению. Напротив, когда мы мыслим широко, серьёзные трудности кажутся несущественными. Тонглен предполагает широту мышления и чувств. Чтобы мыслить широко, мы в первую очередь должны размышлять о том, как нам повезло. У нас есть драгоценная Дхарма, указывающая путь через бардо, а также возможность трансформировать смерть в пробуждение. Нам невероятно повезло умирать при поддержке учений Будды — того, кто пробудился и превзошёл смерть.

Теперь подумайте о миллионах людей, умирающих безо всякой поддержки. Представьте всех тех, кто умирает в одиночестве, без физического или духовного прибежища, и тех, чья смерть сопряжена с насилием. Мы можем облегчить свои муки, если посмотрим на свою смерть в более широкой перспективе. Тонглен предоставляет такую перспективу и делает нашу смерть более осмысленной.

Если вы возьмёте чайную ложку соли и высыпете её в рюмку воды, это сильно изменит воду. Она станет крайне солёной. Но если вы возьмёте то же количество соли и высыпите его в озеро Мичиган, соль не окажет на воду практически никакого воздействия. Тонглен превращает наш ум из рюмки в озеро Мичиган. Страдание — на любом уровне — является результатом неспособности ума адаптироваться к определённому переживанию. Лама Сопа Ринпоче говорит [Zopa Rinpoche, McDonald, 2010, 27]:

Индийский мудрец Шантидэва сказал: «Если хочешь быть несчастным, думай только о себе. Если хочешь быть счастливым [даже в смерти], думай только о других». В свете сказанного тонглен является способом практики доброго сердца бодхичитты. Когда я однажды спросил Трунгпу Ринпоче, какую практику он будет выполнять в момент смерти, он ответил: «Тонглен».

Тонглен входит в семейство практик, которые можно назвать «перевёрнутыми» медитациями 35. Они названы «перевёрнутыми», так как в ходе этих практик мы делаем вещи, противоположные тому, что обычно ассоциируется с медитацией. Перевёрнутые медитации расширяют наши представления о медитации и готовят нас к смерти. Они опираются на следующий принцип: если вы можете впустить нежелательный опыт в святилище здравомыслия, которое создаёт медитация, то вы можете трансформировать препятствие в благоприятную возможность. Этот подход применим в жизни, и — даже в большей степени — в смерти. Если вы можете привнести смерть на путь, вы можете перевернуть её, превратив в просветление. Самое нежелательное переживание превращается в самое желанное. Тонглен — это классическая перевёрнутая медитация, поскольку мы принимаем тьму других и посылаем им наш свет. Это противоположно способу работы нашего эго36.

Медитация на боли — это перевёрнутая медитация, готовящая нас к мучительному бардо умирания. Помимо эмоциональной боли отпускания часто присутствует физическая боль, связанная с болезнью. Чтобы подготовиться к этой боли, мы добровольно привносим её в свой опыт уже сейчас, на своих условиях.

Перевёрнутые медитации выполняются в контексте медитации шаматхи. Это даёт закалку, позволяющую установить правильные отношения с нежелательными переживаниями. В рамках медитации на боли вы можете после нескольких минут шаматхи укусить себя за губу или за язык, или воткнуть ноготь в большой палец, а затем исследовать возникшее ощущение. Войдите в боль. Что такое боль? Из чего она состоит? Что происходит, когда я растворяюсь в ней? Перевёрнутые медитации неприятны. Как, впрочем, и смерть. Выполняйте их короткими сессиями и помните, что их смысл не в мазохизме.

Хотя боль может не пройти, страдание исчезнет. Медитация на боли помогает нам стереть то, что Трунгпа Ринпоче называл «негативной негативностью», то есть сопротивление боли. Негативная негативность подобна вонзившимся в вас двум стрелам. Первая стрела причиняет вам физическую боль. Если вы можете быть с этой болью и установить прямой контакт с ней, она по-прежнему будет болью, но не такой мучительной, как если вы соедините её со своей историей. Вторая стрела — это ментальный комментарий, превращающий простую боль в сложное, комплексное страдание.

Когда вы соединяетесь с болью, тот, кто испытывает боль, исчезает. Характер боли меняется37. Эта практика радикально меняет наше отношение к дискомфорту. Она переворачивает его. В следующий раз, когда у вас заболит голова, превратите свою боль в медитацию. Понаблюдайте, как боль трансформируется на ваших глазах.

Перевёрнутые медитации требуют усердия. Вместо того чтобы нырять в боль, мы предпочли бы сидеть в умиротворённом состоянии. Однако чтобы установить здоровые отношения с нежелательными переживаниями, мы должны провести с ними какое-то время. Это всегда проще сделать на наших собственных условиях. Нам может показаться, что мы сумеем наладить отношения с болью или со смертью, лишь прочитав о них, но такие ожидания редко оправдываются, когда мы действительно испытываем боль или умираем.

Дзогчен Понлоп Ринпоче говорит [Dzogchen Ponlop Rinpoche, 2006, 191–193]:

Я практиковал медитацию на боли много лет, и теперь совершенно по-иному отношусь к укусам насекомых или внезапному удару по пальцу. Моё автоматическое отвращение к боли сменилось практически духовным переживанием. Пульсирующее ощущение в пальце напоминает мне о необходимости медитировать, и это меняет интенсивность боли. Я начинаю привносить боль на свой путь.

Другая перевёрнутая медитация — намеренная стимуляция мыслетворчества. Вместо того чтобы успокаивать свой ум, подстегните его. Начните с шаматхи, а затем поднимите в своём уме самый сильный шторм. Думайте о вчерашнем дне и о завтрашнем, представляйте себе Париж, Нью-Йорк и египетские пирамиды. Думайте так быстро, как только сможете. Это ваш шанс сделать то, что вам всегда хотелось сделать на своей подушке для медитации, — ментально оторваться. Это особенно полезно в связи с кармическим бардо становления, когда вновь поднимающийся шторм кармы несёт нас к следующей жизни. Привыкнув к этим ветрам сейчас, мы сможем пройти по бушующему океану позже.

Обратите внимание, что вы способны спокойно сидеть в центре этого добровольно спровоцированного циклона и оставаться незатронутыми его буйством. Вы учитесь удерживать свою позицию посреди ментального хаоса. Не покупайтесь на мысли и эмоции. Просто наблюдайте их бунт. Эта практика расширяет представление о шаматхе: даже если ваш ум ревёт и завывает, вы способны сохранять внутреннее спокойствие. Как сказал мудрец и учитель адвайта-веданты Шри Нисаргадатта Махарадж, «освобождает незаинтересованность».

Выполняйте эту медитацию в течение одной минуты. Отдохните в шаматхе и повторите всё снова. Поскольку перевёрнутые медитации очень интенсивны, непродолжительные сессии позволяют избежать чувства сожаления. Не нужно недооценивать силу коротких медитаций. Понлоп Ринпоче говорит: «Мы обычно считаем всё малое незначительным и не стоящим наших усилий. Например, если у нас есть всего пять минут на то, чтобы выполнить медитацию, мы говорим себе: „Пять минут — это такой пустяк. Этого недостаточно, чтобы изменить мою жизнь. Мне необходимо практиковать как минимум час“» [Op. cit., 192]. Но когда речь идёт о медитации, краткость таит в себе семя успеха. Это похоже на бег. Вы не начинаете занятия бегом с марафона. Вы начинаете с коротких пробежек и постепенно увеличиваете дистанцию. Часто повторяемые короткие сессии так же эффективны — если не более эффективны, чем нечастые продолжительные сессии. Когда же речь идёт о соединении медитации и пост-медитационного состояния, то есть о способе превратить свою жизнь в медитацию, ничто не сравнится с короткими и частыми сессиями.

Ещё одна медитация — намеренно поместить себя в шумную и чрезмерно стимулирующую среду и постараться не потерять равновесие. Включите телевизор, врубите стереосистему, заставьте звонить будильник и сидите в этой какофонии. Отправляйтесь в шумное и безумно суматошное место и медитируйте там. Если у вас есть дети, такая среда — часть вашей жизни. Как-то раз один из сыновей Тулку Ургьена Ринпоче пожаловался ему на то, как сложно медитировать в Катманду в Непале из-за шума и других отвлечений. Ринпоче ответил: «Если ты не можешь практиковать в этих условиях, как ты будешь практиковать в бардо?»

Во всех перевёрнутых медитациях находите тишину в шуме, неподвижность в движении. Даже если вы никогда не будете выполнять эти медитации, уже само знание о них поможет вам развернуть своё отношение к нежелательным переживаниям на 180 градусов. В следующий раз оказавшись в безумной обстановке, например на станции метро «Таймс-сквер», вспомните эти наставления и трансформируйте хаос в медитацию38.

Я часто бываю в Индии, в стране тотального хаоса. Вместо того чтобы выходить из себя, когда на меня обрушиваются все эти мухи, жара, шумы, попрошайки и загазованный воздух, которым сложно дышать, я стараюсь расслабиться в этой преисподней. Я переворачиваю свой обычный подход защиты от этих ситуаций и привношу их на путь. Бывают моменты, когда я просто не в состоянии этого сделать, и мне приходится бежать. Но даже в таких ситуациях я поддерживаю дух этих странных медитаций и стараюсь преобразовать своё импульсивное отвращение.

Вершиной всех этих перевёрнутых медитаций является развитие равностности, то есть способности беспристрастно относиться ко всему, что возникает. На высших этапах пути не остаётся предпочтений в отношении хаоса или спокойствия, сансары или нирваны. Всё переживается одинаково. Нет стремления к приятным переживаниям, нет избегания неприятных переживаний.

Как мы уже видели, отвлечение — это одна из самых больших проблем в жизни и в смерти. Поэтому одно из самых важных наставлений — «Не отвлекайся». Перевёрнутые медитации — гроза отвлечений, поскольку они привносят отвлечения на путь. Они показывают нам, как перевернуть наше отношение к отвлечениям. Вместо того чтобы чувствовать, что нашу медитацию постоянно прерывают мысли, звуки и даже сама жизнь, с помощью перевёрнутых медитаций мы привносим эти отвлечения в свою практику. Они становятся нашей практикой. Кхенпо Цултрим Гьяцо Ринпоче говорит: если вы, находясь в ретрите, слышите шум, который вызывает в вас гнев, это знак того, что вы не можете привнести отвлечение на путь.

Поскольку страх — обычное для бардо явление, Кхенпо Ринпоче рекомендует просмотр фильмов ужасов как способ работы со страхом. Это мощная перевёрнутая медитация, помогающая во всех бардо, но в первую очередь в бардо становления. Поскольку мы не распознаём видения этого бардо как проекции нашего ума, чем больше мы в него углубляемся, тем более ужасающим оно становится. Страх становится настолько острым, что может заставить нас ухватиться за неблагоприятное рождение, лишь бы избежать силы воздействия нашего собственного ума39. Если мы наладим отношения со своим страхом сейчас, это поможет нам работать с ним в бардо и избежать такого рождения.

Мне эта перевёрнутая медитация кажется по-настоящему сложной. Фильмы ужасов отвратительны, наполнены насилием и крайне неприятны для просмотра. Мне обычно приходится отворачиваться или ставить фильм на паузу, чтобы привнести в него ощущение медитации. Моя обычная реакция — крайняя степень отторжения. Но каким бы искусственным и даже глупым это ни казалось, эти фильмы действительно вызывают массу отвратительных чувств. Это позволяет мне познакомиться с теневой стороной собственного существа, с тёмной стороной, выходящей на свет в бардо становления. Фильмы ужасов дают мне возможность подружиться с ужасными эмоциями, с которыми без них я бы никогда не столкнулся.

Ключевое наставление — как для жизни, так и для смерти, — соединять всё, что мы переживаем, с медитацией. Это сложно сделать без настоящей практики. Стоит возникнуть нежелательному переживанию, и в игру тут же вступают привычные тенденции, мы бежим от переживания или не устанавливаем с ним надлежащих отношений. Перевёрнутые медитации позволяют нам заменить эти плохие привычки хорошими. При возникновении сложной ситуации в игру вступает мудрость, а не заблуждение.

Несколько лет назад я задал Трангу Ринпоче, часто дающему учения о бардо, такой вопрос: «Если буддист узнает, что ему осталось жить всего год, на какую практику ему следует сделать упор?» — и получил ответ: «На практику чистой земли». Этот ответ может удивить изучающих тибетский буддизм, в котором редко упоминают чистые земли. Кхенпо Картар Ринпоче говорит, что при приближении смерти основное божество, с которым мы должны установить связь, — это Амитабха, главный будда чистых земель. Практика чистой земли важна, поскольку если вы не достигнете просветления в бардо, лучшее, что вы можете для себя сделать, — это родиться в чистой земле.

Это хорошо по нескольким причинам. Во-первых, рождение в чистой земле хотя и не является нирваной, лежит за пределами сансары40. Родившиеся там свободны от старения, болезни и смерти, характерных для сансарического существования. Там нет явного страдания. Во-вторых, оттуда не возвращаются. Родившись в чистой земле, вы уже никогда не падёте в сансару, если только не сделаете этого добровольно. В-третьих, духовный прогресс в чистой земле происходит стремительно. Вы словно рождаетесь в стране, где вокруг одни ламы и все практикуют Дхарму. Эволюционный центр притяжения здесь настолько высок и силён, что вы просто не можете не развиваться. В-четвёртых, духовный прогресс позволяет вам развить сверхъестественные когнитивные способности. Благодаря этим способностям вам проще помогать другим. Отправиться в чистую землю не значит избавиться от обета бодхисаттвы помогать всем существам — это возможность быстрее исполнить данную клятву. Это как пойти в школу вместо того, чтобы оставаться в детском саду. В-пятых, рождение в чистой земле — это ваше последнее рождение перед достижением просветления41.

Самая знаменитая чистая земля — сердце традиции чистых земель — это Сукхавати, «Земля Блаженства». Сукхавати, как правило, считается единственной землёй, в которой могут родиться обычные существа вроде нас. Рождение практически во всех остальных чистых землях требует достижения первого бхуми, что является очень высоким уровнем духовной реализации42. Тибетская традиция, подход которой отличается от корейской, китайской или японской школ практики чистой земли, основана на утверждении, к которому мы ещё не раз вернёмся: всё следует за умом. Развитие чистых состояний ума в этой жизни приведёт нас в чистую землю после смерти. Калу Ринпоче говорит [Kalu Rinpoche, 1995, 102]:

Существуют четыре основные медитации, создающие условия, необходимые для рождения в Сукхавати. Первая — это созерцание атрибутов будды Амитабхи, создавшего для нас эту чистую землю, а также атрибутов самой земли Сукхавати. Это достигается посредством изучения описаний в «Сутре подробного описания Сукхавати» или последовательных визуализаций «Сутры созерцания»43. В момент смерти ментальный ландшафт становится ландшафтом земли.

Вторая практика — это накопление заслуг44. Хотя передача заслуги Амитабхой является главной силой, ведущей к нашему рождению в Сукхавати, нам также необходимы собственные заслуги. Третья практика — развитие ума просветления, или бодхичитты. Тулку Тхондуп говорит: «Вы должны дать обет или обладать намерением вести всех без исключения существ-матерей в Чистую землю блаженства безо всякого эгоизма, а также исполнять это устремление на практике посредством медитации и добрых дел» [Tulku Thondup Rinpoche, 2005, 239].

В-четвёртых, посвящайте заслугу, которую вы накопили, рождению в Сукхавати, и почувствуйте горячее устремление родиться там. Твёрдо верьте, что вы посвящаете заслугу точно так же, как это делали ваши предшественники на пути к просветлению. Такие посвящения и устремления, подобно рулю, направляют нашу заслугу к цели рождения в Сукхавати.

Все четыре причины основаны на вере в Амитабху и его чистую землю. Это самое важное условие входа в Сукхавати. Мы должны действительно верить в эту чистую землю и силу Амитабхи помочь нам в момент смерти. Эти условия включены в знаменитую «Молитву устремления в Сукхавати», которую сложил Карма Чагме Ринпоче. Среди медитаций на Амитабху и множества других молитв-благопожеланий этот ритуал практикуется тибетскими буддистами чаще всего45.

Тулку Ньима Ринпоче описывает практику Амитабхи, которую следует выполнять каждый вечер. Ложась спать, визуализируйте Амитабху на макушке своей головы (см. рис. 1), трижды прочтите его мантру «Ом амидэва хри», растворите визуализируемый образ Амитабхи в своём сердце, ощутите его блаженство и свет и засыпайте с Амитабхой, комфортно покоящимся в ваших сердце и уме.

Изучающие ваджраяну практикуют эзотерическую разновидность буддизма чистой земли с медитациями на священном воззрении или чистом видении46. Согласно формулировке Тхить Нят Ханя, это «чистая земля настоящего мгновения», а именно четвёртого мгновения, о котором мы говорили ранее. Священное воззрение — это важная практика подготовки к бардо, поскольку её ключевое указание заключается в том, чтобы, находясь в бардо, видеть во всём совершенную чистоту. Это меняет наше отношение ко всему возникающему и устраняет привычку отравлять переживания страстью, агрессией или неведением. Три коренных яда — это «свечи зажигания», поддерживающие работу двигателя сансары: я хочу это (страсть), я не хочу этого (агрессия), и мне абсолютно всё равно (неведение).

Они определяют наше существование. Три яда превращают чистый по сути своей мир в нечистую землю повседневной жизни47. В бардо такое нечистое восприятие толкает нас к нечистому рождению.

Рисунок 1. Будда Амитабха.

Изображение любезно предоставлено автором

Поскольку в эзотерическом буддизме ваджраяны делается акцент на чистом уме, легко отмахнуться от экзотерических школ с их акцентом на чистой земле. Многие люди не придают значения традиции чистой земли, считая её «облегчённым» буддизмом для ленивых. Они низводят её до удела тех, кому не по зубам суровость «настоящего» буддизма. Одни авторы пишут, что чистые земли — для новичков, другим эта традиция кажется теистической: Амитабха напоминает бога, а Сукхавати — рай.

Однако сам Будда давал учения о Сукхавати, и некоторые из величайших мастеров тибетского буддизма много писали о ней. Они призывали своих учеников выполнять практики, позволяющие переродиться там48. Даже несмотря на то, что в тибетском буддизме нет школы чистой земли, в нём есть сильная ориентация на чистые земли.

Другое искушение — рассматривать Сукхавати исключительно как символ. Однако Сукхавати так же реальна — или нереальна, — как наша планета Земля49. Это место, созданное заслугой Амитабхи для людей вроде нас. Мы должны отнестись к ней всерьёз. Для большинства из нас отправиться после смерти в Сукхавати — лучший возможный вариант.

У нас может быть своё представление о совершенной смерти, но едва ли жизнь станет с ним считаться. Один человек из десяти умирает внезапно и неожиданно. Что делать, если нам грозит смерть от несчастного случая? Наставление для такой ситуации очень простое: направьте осознанность в макушку головы и начитывайте мантру «Ом мани падме хум». Направление осознанности в макушку — это своего рода экстренная пхова (практика, о которой пойдёт речь на с. 92). Повторение мантры Ченрезига, бодхисаттвы сострадания, закрывает врата в шесть миров сансары. Эта мантра также призывает его благословение. Если у сострадания есть звук, то это «Ом мани падме хум»50.

Направляя осознанность на макушку своей головы, вы открываете врата к рождению в чистых мирах51. Этого можно добиться, если визуализировать прямо над собой своего гуру или божество, или просто направить взгляд вверх. Если вы в панике и не помните, что нужно делать, обратитесь с мольбой о помощи к своему учителю или духовной сущности. Вместо того чтобы перед смертью удерживать в своём уме слова «Вот дерьмо!», лучше думать об учителе или Амитабхе и родиться в его чистой земле.

Способ подготовки к внезапной смерти — повторять мантру или визуализировать божество каждый раз, когда вы внезапно узнаёте плохие новости или испытываете шок.

Любое переживание, вызывающее у вас чувство потери опоры, — это возможность для подготовки к внезапной смерти. Это как говорить «Будь здоров!», когда кто-то чихнул. Большинство людей делают это автоматически, однако эта вежливая привычка не возникла автоматически. Вам нужно было практиковаться в ней52.

Если ваш любимый человек сообщает вам, что уходит от вас, сохраняйте присутствие духа и произнесите про себя «Ом мани падме хум». Если только что умер ваш друг — «Ом мани падме хум». Вас уволили — «Ом мани падме хум». Внезапные маленькие смерти случаются постоянно и дают нам возможность для подготовки к большой смерти.

Я начал выполнять эту практику всякий раз, когда читал в газете или слышал в новостях о чьей-то насильственной, скоропостижной смерти. Террорист-самоубийца взорвал двадцать человек — «Ом мани падме хум»; подросток погиб в автокатастрофе — «Ом мани падме хум»; торнадо смёл с лица земли целый город — «Ом мани падме хум». Обычно я реагировал на такие новости тем, что закрывался от них. Узнавать их было слишком больно. Но эта мантра «Будьте здоровы!» показала мне, как держать сердце открытым и установить связь со страданиями других людей. Через несколько недель внимательных усилий эта хорошая привычка прижилась. Позже я смог применить эту предварительную практику, направленную на других, к своим собственным ежедневным смертям.

Если вы обладаете хорошими навыками пховы, наставления для внезапной смерти могут отличаться в зависимости от вашей подготовки. Однако суть практики проста — и это именно то, что нам нужно в момент кризиса. Оцените свою готовность к внезапной смерти, обратив внимание на то, как вы реагируете на критические ситуации. Как вы реагируете, когда просыпаетесь в поту от ночного кошмара — практикуете или нет? Когда вас подрезает другая машина, и вы почти съезжаете в кювет, что происходит с вашим умом? Используйте любые ситуации, заставляющие ваше сердце биться быстрее, чтобы оценить свою готовность, а также подготовиться к любой ситуации, которая действительно заставит ваше сердце остановиться53.

Если вы способны отпустить и расслабиться, переходный процесс пройдёт естественно и вы мягко проскользнёте через бардо. Это самое главное наставление. Однако некоторые учения о бардо способны оказать обратный эффект. Например, утверждение о том, что последняя мысль перед смертью имеет большое влияние, может вызвать ненужный стресс. «Смогу ли я мыслить позитивно, когда это будет так необходимо?!» «Что будет, если в момент смерти у меня начнётся паника?»

Ключевое учение заключается в том, что бардо — это одновременно и время опасности, и время возможностей. Закрывать глаза на опасность, чтобы избежать тревоги, не делает честь традиции. В буддизме неведение никогда не объявляется блаженством. Буддийский путь — это путь истины, что отражено в первой проповеди Будды о Четырёх благородных истинах. Они называются «благородными» потому, что для признания их бескомпромиссной природы необходимо обладать определённым благородством. Если вы приглядитесь к реальности, то заметите, что Четыре благородные истины попросту описывают её 54. Всё обстоит именно так.

Хорошие и одновременно плохие новости о бардо в том, что там тоже всё обстоит именно так. Будда вынес эту истину на свет и показал нам, как превратить опасность в возможность. Сейчас эта истина может вызывать тревогу, но это здоровая тревога. Это то, что Лама Сопа называет «здоровым страхом». Именно поэтому четыре напоминания так важны — они вызывают у нас хорошую тревогу. Трунгпа Ринпоче пишет [Chögyam Trungpa, 2009, 22]:

Трунгпа Ринпоче популяризировал выражение «Первая мысль — самая лучшая». Это связано со свежестью всего, что возникает прежде чем встревает концептуальная «вторая мысль», создающая собственное восприятие реальности. Что касается мира бардо, мы подчёркиваем, что «последняя мысль — самая лучшая». Это связано с тем, как сильно последняя мысль, оказавшаяся в вашем уме перед смертью, может повлиять на вашу следующую жизнь55. Согьял Ринпоче пишет [Согьял Ринпоче, 2012, 387]:

Миларепа — один из самых почитаемых в тибетском буддизме мастеров медитации. Он прославился своим непоколебимым упорством, а также тем, что достиг просветления за одну жизнь. Как он это сделал? Что с такой яростной силой толкало его к просветлению? Страх смерти и понимание законов кармы.

В молодости Миларепа убил тридцать пять человек. Это тяжёлый кармический груз, который непременно вызвал бы сложности в бардо и практически гарантированное рождение в низших мирах. Осознав кармические последствия своих действий, Миларепа практиковал так, словно ему оставалось жить лишь один день. Через двенадцать лет легендарных суровых испытаний Миларепа очистил свою карму и достиг освобождения. Даже если мы никого не убивали, у нас тоже есть карма, которую необходимо очистить, и нам будет очень полезно осмыслить его слова (цит. в [Sogyal Rinpoche, 1995, July 5]):

Именно страх смерти заставил Миларепу победить смерть. Мы должны породить в себе здоровую тревогу такого же уровня. В конце концов, как ни парадоксально, эта мука позволила ему расслабиться в момент смерти. Она трансформировала ужасающий опыт бардо в пробуждение. Благодаря Миларепе, являющемуся для нас источником вдохновения и проводником, указующим путь, бескомпромиссные истины буддизма могут говорить сами за себя. Давайте не будем сглаживать углы, чтобы смягчить эти истины и сделать их более привлекательными для западных потребителей. Большинство из нас не любят слышать о смерти и сопряжённых с ней суровых истинах. Однако, как это всегда бывает с выпускными экзаменами, небольшой стресс, испытываемый сейчас, может сделать нашу подготовку более активной и помочь нам во время экзамена.

Если мы не возьмём свою судьбу в свои руки, ею займётся карма. Будучи фундаментальной силой природы, карма не подлежит обсуждению. Нам может не нравиться гравитация или электромагнетизм, но наши предпочтения не влияют на эти силы. Мы можем выпрыгнуть из окна с прекрасным намерением полететь, но наши фантазии не произведут впечатления на гравитацию. Подобным образом, мы можем войти в бардо без подготовки и надеяться на лучшее, но на силу кармы невозможно повлиять слепыми надеждами. Согьял Ринпоче говорит [Sogyal Rinpoche, 1995, April 13]:

Буддийское описание реальности элегантное, но не приукрашенное. Наша задача как практикующих истину в том, чтобы равняться на реальность, а не на то, как мы её себе представляем. Исследователь и опытный практик буддизма Алан Уоллес пишет [Wallace B., 2011, 52]:

С этим соглашается Кхенпо Картар Ринпоче56:

Иными словами, то, что обнаруживается тогда, обнаруживается сейчас. В буддизме есть место как мирным, так и гневным божествам.

Если мирные божества не способны пробудить нас от сна, за дело возьмутся гневные божества и потрясут нас так, что мы не сможем закрывать глаза на истину. Тот факт, что в бардо дхарматы гневных божеств больше, чем мирных (пятьдесят два против сорока восьми), наводит на определённые мысли.

Открывать глаза на истину не всегда приятно. Однако это всегда приближает нас к реальности, а реальность — суть буддизма. Так что когда бесчисленные мастера убеждают нас в опасности бардо, нам следует использовать тревогу, которую вызывает данное утверждение, подобно тому, как сделал это Миларепа и как мы пытаемся сделать это с помощью четырёх напоминаний, и трансформировать опасность в возможность57. Трунгпа Ринпоче пишет [Chögyam Trungpa, 1991a, 132]:

Каким будет это время — самым лучшим или самым худшим (ведь возможно и то, и другое), — зависит от нас.

Для практикующих ваджраяну преданность является главной составляющей пути. Она также является ключевой практикой подготовки к бардо. Преданности, как и любви, трудно дать определение. Это такое чувство доверия и уверенности в духовном учителе или божественном существе, от которого буквально разрывается сердце. Преданность — это другое название полностью открытого сердца. Согьял Ринпоче говорит: «Знать, что такое настоящая преданность, совершенно необходимо. Это не слепое обожание, не отказ от ответственности перед самим собой, не огульная покорность другому и его прихотям. Настоящая преданность — это непрерывная восприимчивость к истине. Настоящая преданность основана на благоговейной и почтительной — и одновременно здоровой, обоснованной и разумной — благодарности» [Sogyal Rinpoche, 1995, February 24]. Если вы обладаете преданностью, в душе вы последователь ваджраяны, даже если не получали формального посвящения. Если же вам был дарован вход в ваджрный мир, но у вас нет преданности, вы только называетесь практикующим ваджраяну.

Преданность — даже без использования каких-либо других методов — ведёт к просветлению в этой жизни — или во время смерти. Сам Будда учил: «Одной лишь преданности достаточно, чтобы вы осознали абсолютную истину». Это утверждение нашло отражение в словах мастера Асанги, который сказал, что истину можно осознать лишь через преданность. Преданность открывает ваше сердце. Это жест капитуляции и отпускания, дарующий благословения. Преданность связана с отказом от любой формы сопротивления, со смертью защитных реакций самоконтроля. Анам Тхубтен говорит: «Когда наше сердце полностью занято и захвачено силой преданности, эго не в состоянии сохранять самообладание. Оно просто моментально погибает... Эго исчезает в тот миг, когда нашим сердцем полностью овладевает дух преданности» [Anam Thubten, 2009, 50].

Согьял Ринпоче пишет, что три лучшие вещи, которые мы можем сделать, когда будем умирать, это (в порядке важности): (1) покоиться в природе своего ума; (2) практиковать гуру-йогу; и (3) выполнить пхову. Пребывание в природе ума развивается посредством бесформенных медитаций дхармакаи (см. ниже). Гуру-йога питает преданность. Практика пховы описана ниже.

Созревая, преданность становится осознанием природы ума, так что первые два метода непосредственно связаны друг с другом. Гуру-йога — это практика смешивания своего ума с умом учителя, что поднимает вас до его уровня реализации. Это похоже на временную пересадку ума. Существует множество рассказов о людях, вспомнивших о своём гуру в бардо и достигших просветления. Если вы молите о чём-то из самой глубины своего сердца, просветлённые существа обычно немедленно отвечают на такие мольбы. Так что если вы потеряете контроль или просто не будете знать, что делать, искренне позовите на помощь.

Мы постепенно приближаемся к эзотерическим темам. Если какое-то учение не вызовет в вас отклика, просто пропустите его. Чтобы подготовиться к смерти, не обязательно овладевать всеми практиками и наставлениями. Смысл в том, чтобы найти практику, с которой вы можете установить связь и хорошо её освоить. Описания всех этих медитаций призваны помочь вам найти подходящую технику и предложить богатый набор подготовительных практик.

Трикая, или «три тела» — это центральное учение, связанное с тремя стадиями умирания, смерти и перерождения58. Оно описывает три тела, измерения или способа проявления будды. Будда един с бесформенным Абсолютом (дхармакая, «тело истины»), и всё же проявляется в относительной форме (самбхогакая, «тело наслаждения», и нирманакая, «тело проявления») ради блага других существ. Иными словами, дхармакая — это сущность ума, а самбхогакая и нирманакая — это игра ума. Учение было расширено, чтобы включить все три способа существования. Существуют три уровня реальности — начиная от полной бесформенности (дхармакая), заканчивая полной оформленностью (нирманакая) и включая всё, что посередине (самбхогакая).

Учение о трёх телах описывает реальность с точки зрения уменьшения уровня плотности, или материальности. Дхармакая менее плотная, чем самбхогакая, которая менее плотная, чем нирманакая. Таким образом, в определённом смысле каждая предшествующая кая (или тело) более духовна. Кроме того, каждая кая связана с одним из трёх бардо (см. таблицу 1). Изучение трёх тел и связанные с ними медитации помогают нам упорядочить массу переживаний, которые без этого вызовут у нас замешательство, и подготовиться к ним.

Освобождение в любой кае, в любом бардо одинаково. Ни один уровень не лучше других. Распознавание в конце бардо умирания ведёт к освобождению на уровне дхармакаи; распознавание в бардо дхарматы ведёт к освобождению на уровне самбхогакаи; распознавание в бардо становления ведёт к освобождению на уровне нирманакаи59. Далее в этой книге мы рассмотрим переход из одного бардо (из одной каи) в другое (в другую каю). Мы узнаем, чем характеризуется конец одного бардо (одной каи) и начало следующего бардо (следующей каи).

Таблица 1.

Три каи и возможности освобождения в бардо

Состояние будды определяется как полная реализация трёх кай, ведь трикая — это сущность того, что мы есть, — наша пробуждённая сущность, будда внутри. Смерть — это принудительное путешествие в то, чем мы являемся, погружение в глубины нашего ума, а значит, и в нашу природу будды. Иными словами, смерть — это экскурсия по трикае. Так что если мы будем изучать трикаю при жизни, мы распознаем свои просветлённые аспекты, когда они откроются во время смерти. Распознавание и освобождение одновременны.

Дхармакая и бесформенная медитация

В конце бардо умирания с ума слетают покровы всех омрачений, представлений о том, кем и чем мы являемся. Все формы вновь сливаются в бесформенном, из которого они возникли. Открывается природа ума — дхармакая (дхармата), или ум ясного света. Иными словами, смерть — это дхармакая.

Если мы сможем распознать дхармакаю в момент смерти, мы достигнем просветления. Это выдающееся событие, описываемое знаменитой фразой из текстов о бардо как слияние ясного света матери и ясного света дитя. Ясный свет дитя, то есть уровень распознавания дхармакаи, который мы развиваем при жизни, узнаёт свою мать, дхармакаю, из которой всё возникает и в которой всё растворяется. Просветление — это результат воссоединения матери и дитя.

Как долго должно продолжаться распознавание дхармакаи и насколько стабильным оно должно быть для успешного воссоединения матери и дитя? Тулку Ургьен Ринпоче говорит, что если вы можете покоиться в дхармакае в течение времени, необходимого, чтобы трижды махнуть длинным тибетским рукавом, вы достигнете освобождения в бардо. Другие ламы говорят, что это время чётко не установлено. Падмасамбхава, которого часто считают воплощением Будды, ободряет нас такими словами (цит. в [Tsele Natsok Rangdrol, 1989, 73]):

Вы можете спрашивать себя, почему в состоянии бардо вы способны обрести стабильность через простое распознавание природы ума продолжительностью в один миг? Ответ таков: в настоящий момент наш ум запутался в сетях — в сетях «ветра кармы». «Ветер кармы» также запутался в сетях — в сетях физического тела. В результате мы лишены независимости, или свободы. Но как только наше тело разделяется на ум и материю, в промежутке [бардо], прежде чем попасть в сети нового тела, ум вместе с его волшебной игрой лишается плотной, материальной опоры. Пока он не имеет такой материальной основы, мы независимы и способны распознать. Эта сила достичь стабильности простым распознаванием природы ума подобна факелу, в миг рассеивающему тьму многих эонов. Так что если мы можем распознать природу ума [дхармакаю] в бардо так, как это происходит сейчас, когда мы получаем прямое введение от мастера, мы без малейшего сомнения достигнем просветления. Вот почему с этого самого момента мы должны привыкать к природе своего ума посредством практики.

Отождествление смерти с дхармакаей ещё больше сбивает с толку. С одной стороны, мы (эго) больше всего хотим достичь просветления, дхармакаи. С другой стороны, мы больше всего боимся дхармакаи, ведь это смерть (отсутствие эго). До тех пор пока мы не осознаем, что для освобождения мы должны «умереть», что просветление требует отсутствия эго, мы будем одной ногой стоять на духовном пути к просветлению, а другой — на безопасном мирском пути, ведущем в противоположном направлении.

Отречение — это окончательное осознание бесполезности движения по мирскому пути. Мы твёрдо ставим обе ноги на один путь: духовный. Пока этого не произойдёт, внутри нас постоянно происходит что-то вроде перетягивания каната. В один день мы питаем надежду, что сансара сделает нас счастливыми, а на следующий день осознаём, что к счастью ведёт лишь духовный путь.

Бесформенные медитации готовят к освобождению на уровне дхармакаи. Они рождают ясный свет дитя и питают распознавание, так что дитя растёт и в момент смерти узнаёт свою мать. К способам ознакомления с дхармакаей при жизни относятся махамудра, трекчо, йога ясного света, стадия завершения йоги божества, пустотность (как в сутрах праджняпарамиты) и мадхьямака 60.

Самбхогакая, йога божества и тогал

Распознавание в бардо дхарматы или освобождение на уровне самбхогакаи происходит в результате ознакомления с самбхогакаей посредством практики тогал («скачок» или «прямой перенос») или стадии порождения йоги божества. Выполняя йогу божества, вы визуализируете себя как божество и произносите его мантру, что можно сравнить с загрузкой божества в матрицу вашего тела-ума61. Вы работаете с просветлённым звуком (мантрой) и светом (визуализацией) — первыми формами, возникающими из дхармакаи. Иными словами, с самбхогакаей.

Сорокадевятидневный тёмный ретрит, также известный как относящийся к тогалу ретрит бардо, является одной из самых мощных и опасных медитаций 62. Он требует внешней поддержки с точки зрения питания, удовлетворения основных нужд и духовного руководства. Для этой практики вы входите в комнату, которая постепенно затемняется, пока в ней не наступит полная тьма. В какой-то момент возникают совершенно отчётливые видения. Это видения дхарматы, яркое сияние вашего собственного ума.

В течение следующих недель находящийся в ретрите привыкает к этим видениям, являющимся выразительной силой неразбавленного отвлечениями ума. Мы полностью устраняем страх «темноты», стабилизируя осознание того, что всё возникающее — просто игра нашего ума и, в сущности, этот ум хорош. Страх темноты, который мы устраняем, — это страх неизведанной глубины нашего пустотного и сияющего ума. Мы наконец знакомимся с абсолютной основой ума.

Страх исчезает в связи с тем, что, как сказано в упанишадах, «там, где есть другой, есть страх». Тёмный ретрит полностью устраняет ощущение «другого». Что это за видения, кажущиеся такими реальными? Почему я вижу их и с открытыми, и с закрытыми глазами? Где они возникают? Во внешнем пространстве мира, во внутреннем пространстве моего ума или где-то посредине? Являются ли они чем-то отличным от меня?

Без прочного фундамента трекчо или пустотности (дхармакаи) легко принять эти видения за реальность. Тогда вместо просветления нас ждёт безумие. Вместо того, чтобы найти реальность, мы её потеряем. Мы больше не будем знать, что реально, и с трудом сможем отделить внешнее от внутреннего.

Для неподготовленного ума подобное безумие совершенно естественно. Это связано с тем, что, с просветлённой точки зрения, считать вещи реальными — даже если они предстают перед нами при свете дня, — такое же безумие. Когда эта дурная привычка овеществлять (считать вещи реальными) распространяется на тёмный ретрит или на бардо, мы убегаем от игры нашего собственного ума (потому что думаем, что эта игра обладает истинным существованием) в безумие или в сансару, что, в сущности, одно и то же. Это похоже на попытку убежать от ночного кошмара — или, в данном случае, в него.

Мы бежим из бардо дхарматы (из реальности), проносимся через бардо становления и по ошибке принимаем прибежище в сансарическом укрытии физического рождения и бардо этой жизни. Реальность (дхармата) для нас невыносима, так что мы находим другое место, которое нам теперь придётся выносить. Мы пулей вылетаем из мира чистого звука и света (бардо дхарматы), превращая его в бетон и сталь (застывшее бардо этой жизни), а потом удивляемся, почему этот мир такой жёсткий и плотный.

Делая первый вдох в своей жизни, мы на самом деле вздыхаем с большим облегчением: наконец-то у нас есть твёрдое основание, на которое можно опереться. Именно это движет процессом реинкарнации.

Более лёгкая для выполнения версия тогала была предложена Кхенпо Гангшаром, учителем Трунгпы Ринпоче и Трангу Ринпоче. Это более мягкий способ привыкания к сиянию собственного ума. Во время этой практики вы очень сильно зажмуриваетесь и стискиваете зубы. Каким бы странным это ни казалось, то, что происходит дальше, ещё более странно. Кхенпо Гангшар говорит (цит. в [Thrangu Rinpoche, 2011, 202]):

Когда вы прижимаете пальцы к глазам и ушам, сами собой возникают звуки и проявляются цвета и лучи света. Естественным образом покойтесь в течение продолжительного времени и привыкните к проявлениям совершенно пустых форм, которых нигде не существует — ни внутри, ни снаружи, ни посредине. Поскольку в смерти нет ничего кроме этого, вы распознаете эти звуки, цвета и лучи света как вашу собственную игру и освободитесь, что подобно встрече со старым знакомым или прыжку дитя в объятия матери.

Нажимать пальцами на веки и затыкать уши не обязательно. Если же вы делаете это, делайте осторожно, чтобы не навредить себе. Сначала вы будете видеть лишь темноту. Но если вы позволите своему уму покоиться в этой черноте, в конце концов возникнут красные, зелёные, синие или жёлтые «лучи света» различных форм и размеров. Эти видения — естественное излучение дхарматы, вашего собственного ума. Трангу Ринпоче подробно объясняет [Ibid.]:

Когда в момент смерти способность глаз видеть пресекается, возникает естественное излучение природы дхарматы, и если у нас прежде не было этого опыта, мы будем гадать, что это за лучи. Эти спутанные проявления приведут нас в ужас. Именно поэтому мы практикуем сейчас... Эти лучи проявляются, но в них нет ничего, что можно было бы определить как реальность... Когда вы делаете это, пустые лучи природы дхарматы не исчезают, но ваш страх по отношению к ним уменьшается.

Вы можете проделать то же самое со звуком дхарматы. Позвольте своему уму успокоиться в самадхи (быть настолько свободным от мыслей, насколько это возможно), а затем стисните зубы. Вы можете услышать фоновый звук, не имеющий конкретного источника. Он может нарастать, превращаясь в рёв природы ума. Как сказано в «Тибетской книге мёртвых», «звук дхарматы ревёт подобно тысяче громов». Ринпоче продолжает [Ibid., 204]:

Этот звук также возникает, когда мы в бардо, и вполне возможно, что мы придём в ужас, услышав его там. Поэтому нам нужно слушать его сейчас, чтобы он не напугал нас, когда мы услышим его в бардо... Когда мы просто слушаем его с расслабленным умом и ничего не изменяя, звук не исчезает, однако не существует объекта, который вызывает страх, к тому же звук никак не может вам навредить. Причина, по которой нам нужно привыкать к этим проявлениям [звука и света], в том, что проявления, которые мы видим во время смерти, ничем не отличаются от этих. Возникнут такие же лучи света и звуки.

Именно поэтому мантра (работающая с изначальным звуком), практика визуализации (работающая с изначальным светом) и тогал (работающий и с тем, и с другим) имеют такую силу. Эти медитации работают с силами элементов творения. Мы играем с огнём. Поэтому хотя мы можем попробовать исследовать последние две медитации, полноценный тогал необходимо практиковать под надзором опытного мастера медитации, иначе велик риск обжечься.

Если вы не будете выполнять эти эзотерические практики, связанное с ними понимание бардо дхарматы можно получить посредством изучения тантрической иконографии. Изучайте тханки, религиозные изображения божеств, особенно мирных и гневных божеств бардо (см. рис. 2)63. Кроме того, существуют танцы лам, изображающие божеств и сопровождающиеся пронзительным свистом и визгом. Пожилым людям рекомендуется относиться к этим танцам с особым вниманием, поскольку они готовят их к тому, что ждёт впереди.

Поскольку мы не знакомы со своим умом на этих тонких уровнях, для большинства людей бардо дхарматы проносится мимо, оставаясь совершенно незамеченным. Однако благодаря привычке, которую развивают описанные практики, мы распознаем эти измерения, когда они откроются после смерти, и достигнем просветления.

Рисунок 2. Мирные и гневные божества.

Любезно предоставлено автором

Нирманакая, иллюзорное тело и йога сновидений

Движение от самбхогакаи к полностью воплощённой нирманакае отражено в одном из высказываний христианской традиции: «Вначале было слово [самбхогакая], и слово стало плотью [нирманакая]».

Распознаванию в бардо становления, то есть освобождению на уровне нирманакаи, способствуют йога сновидений, практика иллюзорного тела, медитация на строфах лоджонга (тренировки ума) об абсолютной бодхичитте, а также изучение пустотности. Мы находимся в этом бардо дольше всего. В опыте большинства людей присутствует лишь это бардо64.

Кхенпо Картар Ринпоче говорит: «Йога сновидений существует в основном потому, что является лучшей практикой подготовки к этой стадии бардо»65. Кхенпо Цултрим Гьяцо Ринпоче учил66:

Бардо называют тернистым путём, потому что его пугающий опыт сопряжён со множеством сложностей. Большим преимуществом является предварительное очищение собственного восприятия бардо посредством практики йоги сновидений. Когда придёт время, это позволит вам с лёгкостью пройти через бардо. Без подготовки, в агонии, вам будет крайне сложно преодолеть бардо.

Падмасамбхава, автор «Тибетской книги мёртвых», а также открывший её мастер Карма Лингпа утверждали, что если мы сумеем семь раз осознать свои сновидения, то сможем осознать бардо становления. Наставления по осознанным сновидениям можно найти в книгах; кроме того, часто проводятся ретриты, на которых обучают йоге сновидений 67.

Чтобы проснуться и распознать, что мы находимся в бардо становления, полезно научиться просыпаться во сне и осознавать, что мы видим сон. Чтобы просыпаться во сне, в свою очередь, полезно научиться просыпаться в течение дня. Иными словами, мы должны изменить то, как мы относимся к явлениям. На это направлена практика иллюзорного тела. Иллюзорное тело, йога сновидений и йога бардо практикуются в указанной последовательности, опираясь друг на друга.

Йога бардо — это созерцательная практика. Это то, что мы делаем, изучая бардо. В некоторых классификациях все три практики объединяют в категорию иллюзорного тела. Йога сновидений и иллюзорное тело — взаимопроникающие практики. В сущности, это одна и та же медитация, применяемая к двум различным состояниям сознания. Таким образом, одна практика поддерживает другую. Иллюзорное тело помогает нам распознавать сны, йога сновидений помогает работать с иллюзорным телом, а вместе они готовят нас к смерти. Кхенпо Картар Ринпоче говорит: «Чтобы подготовиться к бардо, вам нужно практиковать йогу сновидений, а чтобы практиковать йогу сновидений, вам нужно выполнять практику иллюзорного тела»68.

В своей традиционной форме йога иллюзорного тела является одной из Шести йог Наропы, системы медитаций высокого уровня. Однако её также можно практиковать посредством изучения пустотности и афоризмов об абсолютной бодхичитте. Идея проста: если вы можете сохранять осознанность в течение дня, вы сможете осознать свои сновидения, а затем и бардо. Сохранять осознанность в течение дня означает поддерживать внимательность и — вследствие этого — видеть всё как иллюзию (ведь так оно и есть на самом деле). Кхенпо Цултрим Гьяцо Ринпоче даёт следующее краткое описание практики иллюзорного тела69:

Смотрите обнажённым взглядом на эти подобные радугам формы, на проявление-пустотность,

Намеренно слушайте эти подобные эху звуки, звуки и пустотность;

Смотрите прямо на эту сущность ума, ясность-пустотность невыразима

И свободна от фиксаций: успокоившись в собственной природе ума, отпустите и расслабьтесь.

Йога божества также может использоваться в бардо становления. Если вы можете визуализировать себя и своих будущих родителей, которых видите в конце этого бардо, как божеств, такое чистое восприятие перенесёт ваше сознание в чистую землю. Чистое восприятие, или священное воззрение — это центральный аспект йоги божества и следующий шаг после практики иллюзорного тела. Священное воззрение означает, что вы видите всё не просто как иллюзию, но как совершенно чистую иллюзию. В бардо такое чистое восприятие трансформирует ваши загрязнённые проекции в чистоту, пресекает ваши негативные реакции на то, что возникает, и позволяет равностно относиться ко всему.

Прежде чем применить противоядие, подходящее для данного бардо, мы должны осознать, что находимся в нём. Если мы не готовились, это вряд ли произойдёт само по себе. Большинство людей теряет сознание в конце бардо умирания, пропускает бардо дхарматы и даже упускает возможность распознать бардо становления. Наконец они оказываются в следующей жизни, в которую их заносит ветер кармы. Так продолжается цикл сансары — пока мы не проснёмся и не увидим весь этот процесс.

Чтобы оценить, насколько осознанными вы будете в бардо, обратите внимание, насколько вы сознаёте происходящее во время глубокого сна без сновидений и сна со сновидениями. Каждую ночь вы проходите через все каи по очереди, таким образом вскользь знакомясь с бардо. Каждая ночь — это мини-смерть, а каждое утро — мини-рождение. Как мы уже видели, засыпание похоже на умирание, глубокий сон без сновидений — на бардо дхарматы, а сновидения — на бардо становления. Не стоит огорчаться, если вы не распознаёте свои состояния в течение ночи — осознание этого должно вдохновить вас на практику развития такого распознавания.

В бардо важно помнить, что всё следует за умом. Ум в буквальном смысле становится реальностью. Больше там ничего нет. Самый близкий к этому опыт — сновидение, и поэтому йога сновидений так полезна. Осознав, что ум становится реальностью, мы готовимся к бардо, привыкая к дикости ума сейчас, и это центральная тема данной книги. Рано или поздно нам придётся столкнуться с этим лицом к лицу. Согьял Ринпоче говорит: «Прозрение буддизма, до сих пор остающееся революционным, в том, что жизнь и смерть имеют место в уме и нигде больше. Ум раскрывается как универсальная основа переживаний, творец счастья, творец страдания, творец того, что мы называем жизнью, и того, что мы называем смертью» [Sogyal Rinpoche, 1995, January 28].

Наше отношение к собственному уму в момент смерти — это буддийская версия «судного дня». С точки зрения буддизма нас некому судить. Нас можно оценить только с точки зрения уровня ознакомления с собственным умом. Готовы ли вы встретиться со своим создателем? Готовы ли вы встретиться лицом к лицу со своим умом, когда умрёте?

Вот почему бардо — такое насыщенное время. Одна несвоевременная дурная мысль и наша привязанность к ней могут низвергнуть нас в нижние миры. Одна своевременная благая мысль и её развитие может вознести нас в высшие миры или даже в чистую землю. На этом предположении основана вся традиция чистых земель. Сакьонг Мипам Ринпоче пишет: «Считается, что каждая мысль, возникающая в уме, особенно подпитываемая намерением, сеет семя целой жизни. Если я сижу здесь в расстроенных чувствах... то, согласно буддийской традиции, я сею семя рождения в мире раздражения. Никому не известно, как долго я буду развивать эту мысль»70.

Шесть миров сансары делятся на двадцать семь возможных состояний существования. Вход в каждое состояние существования происходит в результате пребывания в соответствующем ему состоянии ума. Это взращивает карму определённого состояния71. Например, если мы много времени проводим в гневе, мы привыкаем к соответствующему адскому уделу, хотя можем и не подозревать об этом. Мы прокладываем себе дорогу в ад.

Подпитывая возвышенные состояния ума и воздерживаясь от низких состояний, мы культивируем своё новое рождение. Вы можете подготовиться к новому рождению так. Посмотрите на свой ум. Обратите внимание, в каких психологических мирах вы обитаете, и вы получите представление о своей следующей жизни.

Пхова, или «перенос сознания», является, вероятно, самой знаменитой эзотерической практикой. Это преимущественно ваджраянская практика, однако существуют относящиеся к сутрам формы пховы, учения о которых даются широкой аудитории72.

Хотим мы того или нет, в бардо наше сознание по привычке переносится в другую, новую форму. Пхова — это способ добровольного и целенаправленного переноса сознания. Без пховы сознание переносится неконтролируемыми ветрами кармы, что может привести к нежелательному рождению. И вновь — если мы не контролируем ситуацию, её контролирует карма. Калу Ринпоче учил [Kalu Rinpoche, 1995, 99]:

После смерти сознание покидает тело через одни из девяти врат73. То, через какие врата оно выходит, не является основной причиной места нового рождения, однако это условие имеет существенное значение. То, как это произойдёт, в нашей власти74. В наших интересах направить сознание наружу через макушку головы, через точку, в среднем удалённую на восемь пальцев от линии роста волос. Эта точка называется брахмарандхрой, «выходом Брахмы», и расположена в верхнем окончании центрального канала нашего тонкого внутреннего тела75. Если сознание переносится через этот выход, оно направится к рождению в чистой земле. Даже если мы не достигнем чистой земли, мы «стремимся к вершине». Немного недотянув, мы родимся в мире людей — это второй по благоприятности вариант.

Практика состоит в открытии центрального канала посредством серии визуализаций и управления дыханием. Когда центральный канал очищен, возникают знаки достижения успеха в практике76. Во время смерти практика превращается в действительное осуществление переноса, и вы выводите своё сознание по проторённому и расчищенному пути77. Ежегодное повторение практики пховы после первичного возникновения знаков помогает держать центральный канал открытым. Если кто-то выполняет пхову для вас (см. «Железный крюк сострадания» в главе 6), вы можете помочь ему, следуя наставлениям Аньена Ринпоче: «Во время смерти ваше сознание будет очень тяжёлым, поэтому даже такое простое усилие, как направление взгляда вверх, сделает его легче, и тому, кто выводит его через верхний выход, будет проще» [Anyen Rinpoche, 2010, 90].

Успех в пхове зависит в основном от веса наших недобродетельных ментальных накоплений (от негативной кармы). Они тянут нас вниз при жизни и — особенно сильно — во время смерти. Чтобы облегчить перенос сознания, отсеките свои мирские привязанности. Например, если вы знаете, что умираете, отдайте всё, что у вас есть. В каком-то смысле, старея, мы все умираем, даже если у нас нет смертельных заболеваний. Облегчите свою ношу прямо сейчас. Даяние — на любом уровне — это подготовка к пхове. Посмотрите на образ жизни многих духовных мастеров. У них нет никакого имущества, а потому нет и уз, которые могли бы их связать. В тибетском языке слово «лю» означает «тело» и иногда переводится как «то, что вы оставляете позади», подобно багажу.

Логика проста: уменьшите груз своего ума, и вы сможете легко поднять его. Сбросьте весь балласт. Вы можете не только отдать свою собственность, но и, когда приблизитесь к смерти, совершать подношения в уме с намерением принести пользу другим. Представляйте, как отдаёте вещи, или делайте акцент на посылании в практике тонглен. Для практикующих ваджраяну это сущность подношения мандалы, символизирующего подношение вселенной. После смерти у вас могут возникнуть проблемы с весом. Духовный путь — это диета. Не время упиваться вещами и мыслями, увеличивая груз своего ума. Пора всё отпустить и путешествовать налегке.

Сакьонг Мипам Ринпоче даёт посвящение в практику бодхичитты с такой точки зрения: «Бодхичитта — это наш облегчённый ум. Он лёгок, так как в нём отсутствует „я“ как точка привязки». Эгоистичный ум — это наш самый тяжёлый ум, якорь, который тянет нас назад в жизни и в смерти. Неэгоистичный ум лёгок, как пёрышко, и легко движется вперёд. В связи с этим Далай-лама говорит: «В момент смерти я буду медитировать на бодхичитте. Это поможет мне на пути к просветлению». Просветление — это замечательное слово со множеством коннотаций. В данном случае оно подразумевает необходимость быть лёгким и светлым.

Позже мы поговорим о том, что пхова также является одной из лучших практик для бардо после смерти. Чтобы получить представление о её силе и важности, обдумайте слова изначального Будды Ваджрадхары (цит. в [Patrul Rinpoche, 1994, 356]):

Тилопа, основатель линии кагью, сказал: «Пхова — это единственный метод Дхармы, благодаря которому существо может освободиться без глубокого опыта медитации». Тантрический будда Падмасамбхава учил [Ibid.]:

Выдающийся учёный и практикующий Наропа сказал78:

Миларепа сказал [Ibid., 357]:

Патрул Ринпоче сказал79:

Наконец, Лама Еше говорит [Lama Yeshe, 2011, 95]:

Для серьёзных учеников практика шитро (тиб. ши — «мирный», тро — «гневный») важна именно в связи с бардо дхарматы. Она готовит нас к распознаванию мирных и гневных божеств80. Если мы познакомимся с этими божествами сейчас, позже мы сможем распознать их и освободиться.

В ходе этой практики мы представляем своё тело как мандалу божеств. Мы визуализируем мирных божеств в своём сердце, а гневных — в голове. Чтобы практиковать шитро, необходимо получить посвящение и конкретные наставления. Трангу Ринпоче говорит: «Когда появляются гневные божества, тот, кто не имеет опыта медитации и не знаком с образами этих божеств, придёт в ужас и будет сильно страдать. Поэтому рекомендуется медитировать — особенно на гневных божествах — при жизни» [Thrangu Rinpoche, 1997, 105].

Божества шитро также связаны с практикой Ваджрасаттвы. Стослоговая мантра Ваджрасаттвы представляет собой сто семенных слогов мирных и гневных божеств. Повторяя мантру, мы устанавливаем связь с этими энергиями в своём теле. Когда божества, представляющие эти энергии, освободятся в бардо дхарматы, мы распознаем их. Повторение мантры Ваджрасаттвы заставляет семенные слоги всех божеств вибрировать внутри нас. Затем открываются каналы мудрости, и божества оживают, чтобы совершить волшебную трансформацию. Вот что тибетолог Франческа Фримантл говорит о бардо в целом [Fremantle, 2001, 367]:

Практика Ваджрасаттвы как йога божества представляет собой медитацию стадии порождения. Как мы уже говорили, йога божества — это метод ваджраяны, способствующий распознаванию в бардо дхарматы, а также трансформации в бардо становления. В ходе медитации стадии порождения вы визуализируете (порождаете) себя в просветлённой форме. Вместо того чтобы бессознательно (под действием кармы) становиться формой заблуждения — живым существом, вы осознанно становитесь формой мудрости — божеством. Так медитация стадии порождения очищает рождение.

Практика Ваджрасаттвы также является важнейшей очистительной практикой. Самые большие проблемы, с которыми мы сталкиваемся в жизни и в смерти, — это отголоски негативной кармы, обретающие ошеломляющую силу в бардо. Поэтому любая практика очищения, стирающая или смягчающая эти негативные состояния ума, принесёт нам пользу после смерти81.

Видеть всё как пустотность — то, как всё есть на самом деле, — это практика окончательного очищения82. Она также служит нашей основной защитой после смерти. Как сказано в «Тибетской книге мёртвых», «пустотность не может навредить пустотности». Если в момент, когда ужасающие формы нашей негативной кармы набросятся на нас в бардо, мы увидим их пустотность и они мгновенно растают. Это распознавание того, что сон является сном.

Поскольку мы не распознаём пустотность, наше тело кажется нам плотным и реальным. Мы чувствуем, что «я» существует, а значит, существует и «другой». «Я» не бывает без «другого». Это двойственное отношение означает, что другие могут причинить нам вред. На этом основан страх, являющийся основополагающей эмоцией сансары, сердцебиением эго. Помните: где есть другой, там есть страх.

В бардо мы буквально становимся никем, лишаемся тела. Наша физическая форма погибает, но ментальное тело остаётся. Как может что-либо причинить вред ментальному телу? Но поскольку привычные тенденции сохраняются, мы продолжаем верить, что мы кто-то. Поэтому мы испытываем страх — так же, как во сне. Во сне нет никого, кому может быть причинён вред, и всё же мы видим кошмары и испытываем панический ужас. Чтобы уничтожить этот страх, мы должны уничтожить ощущение собственного «я», пробудиться и увидеть тот факт, что мы не обладаем собственным существованием. Все практики очищения и сам духовный путь устроены таким образом, чтобы привить нам это осознание83.

В учениях о бардо рекомендуется в течение определённых периодов соблюдать целибат, или работать с сексуальной энергией, чтобы подготовиться к бардо становления. Это объясняется тем, что в конце бардо становления мы станем свидетелями сексуального союза наших будущих родителей. Это воспламенит наше собственное привычное желание, и мы страстно захотим присоединиться к происходящему, что толкнёт нас в сансару. Если мы сумеем удержать эту страсть и трансформировать её в сострадание, то сможем блокировать врата чрева, а значит, и вход в сансару. Другим исправляющим средством, о котором мы поговорим в главе 5, является восприятие собственных родителей как божеств в союзе. Трангу Ринпоче говорит [Thrangu Rinpoche, 1997, 133]:

Мы также можем смотреть эротические фильмы, таким образом работая с энергией желания. Работать со страстью значит не потакать ей. Когда энергия проявляется, мы стараемся работать с ней, а не исходя из неё. Исследуйте страсть. Из чего она состоит? Обнаружьте пустотность, очищающую страсть. Если мы можем контролировать эти энергии сейчас, мы сможем контролировать их в бардо. Как и в перевёрнутых медитациях, задача здесь — установить здоровые отношения со страстью, на наших собственных условиях.

Даже сведущего человека может напугать такое богатое разнообразие практик. На какую практику сделать упор? Сколько практик следует выполнять? Насколько хорошо они должны получаться? Если вы близки к смерти, опирайтесь на ту практику, которая для вас наиболее привычна. Это словно остаться со старым другом. Примите прибежище в своей любимой медитации или повторяйте свою любимую мантру. Всё, что вам на самом деле нужно, — это стабильность, расслабленность и спокойствие ума. С абсолютной точки зрения, полезно помнить даосскую мудрость: если ничего не делать, ничто не останется несделанным.

Но ничего не делать обычно сложнее всего. Эти практики дают нам то, за что мы можем держаться, когда земля уходит у нас из-под ног. Третий Додрубчен Ринпоче учил (цит. в [Tulku Thondup Rinpoche, 2005, 213]):

Когда мы будем умирать, в наших интересах защитить себя от токсичных выхлопов заблуждающегося ума. Перечисленные выше медитации обеспечивают такую защиту. Мантры — или, буквально, «защитники ума» — также предоставляют нам такие доспехи. Выше мы упомянули две лучшие мантры: «Ом мани падме хум» и «Ом амидэва хри». Ещё одна форма защиты — умирая, слушать своё любимое учение. Это не даст негативным мыслям шанса на возникновение и свяжет вас с гуру. Как говорит Согьял Ринпоче, «Учения громче ваших мыслей». Пусть вашим умом владеет мудрость, а не заблуждение84.

Пхова, практики чистой земли и учения о бардо — это «страховая Дхарма». Я — страховой агент. Если ваша основная практика стабильна, такая страховка вам не нужна. Многие мастера почти никогда не учат этим дополнительным методам, поскольку опытность в основных практиках естественным образом проявляется в бардо. Основные практики могут различаться в зависимости от вашего учителя и линии преемственности, но обычно это шаматха, випашьяна и бодхичитта. Тибетские буддисты делают упор на йоге божества, гуру-йоге и махамудре, или дзогчен. Дзогчен («великое совершенство»), как и махамудра, является одним из высочайших учений тибетского буддизма. Оно описывает просветлённый ум и то, как его реализовать.

Однако пхова, практика чистой земли и учения о бардо готовы подхватить нас, если мы оступимся. На их существование в традиции есть определённые причины, и бесчисленное количество мастеров передавало их веками. Приятно знать, что если в бардо что-то пойдёт не так, у нас в рукаве есть эти запасные учения.

Высказывание мистика Абрахама а Санта-Клары подводит итог первой части этой книги: «Если вы умрёте прежде, чем умрёте, то когда вы умрёте, вы не умрёте». Если вы можете «умереть», или отпустить своё эго, сейчас, то в момент физической смерти вы не умрёте, поскольку будете уже «мертвы». Вы отпустили всё и обнаружили бесформенную дхармакаю (дхармату) при жизни. Анам Тхубтен Ринпоче говорит: «После смерти [эго] вы полностью оживаете. Если вы хотите жить полной жизнью, сначала вы должны умереть. Только мертвецу нечего терять и нечего обретать»85. Ниже Ринпоче говорит не о бардо, но его слова напрямую применимы к ним. Я добавил небольшие комментарии, чтобы увязать его слова с бардо [Anam Thubten, 2009, 43, 49]:

Познакомьтесь со своей бессмертной природой сейчас, и вы распознаете её в смерти. Вы лишитесь своего «эго» прежде, чем будете вынуждены это сделать, и тогда ясный свет дитя легко распознает свою мать.

Наконец, Аньен Ринпоче даёт полезный совет о дхармических завещаниях, доверенных друзьях в Дхарме и ящике Дхармы86. Это практические меры, гарантирующие, что вы и те друзья в Дхарме, которые должны будут за вами ухаживать, используют практики и учения, предусмотренные вами на случай вашей смерти. В двух словах: доверенные друзья в Дхарме — это те, кто будет исполнять ваше дхармическое завещание, лежащее в вашем ящике Дхармы.

Доверенные друзья в Дхарме — это духовные друзья, которые соглашаются помочь друг другу умереть в соответствии с указаниями, оставленными в дхармических завещаниях. Такие духовные друзья заключают друг с другом пакт. Они делятся друг с другом дхармическими завещаниями и видением того, как им хотелось бы умереть. Затем они исполняют эти желания. Им полезно встречаться ежегодно, чтобы актуализировать информацию о своих желаниях и делиться новыми прозрениями или учениями о смерти. Если доверенный друг серьёзно заболевает, остальные друзья собираются, чтобы разработать стратегию духовного ухода за ним.

Выбирая доверенных друзей в Дхарме, спросите себя: кого я хочу видеть рядом с собой, когда буду умирать? Кому я доверю работу со своей смертью, а значит, с семенем следующей жизни? В чьи руки я хочу передать управление, когда сам уже не смогу ничего контролировать?

Дхармическое завещание — это неофициальный документ, сообщающий нашим друзьям в Дхарме, каких действий мы от них ждём во время своего умирания и после смерти. В нём перечисляются имена наших доверенных друзей, содержится контактная информация наших учителей, чтобы их можно было уведомить о нашем состоянии, а также информация для монастырей (и их контакты): хотим ли мы, чтобы для нас провели определённые церемонии, когда должны проводиться посмертные ритуалы и т.д. Хотя дхармическое завещание, в отличие от юридического, неформально, в некоторых областях они могут пересекаться. Возможно, вам придётся проконсультироваться с адвокатом, чтобы убедиться, что ваши просьбы действительно могут быть исполнены87.

Посетите похоронные дома уже сейчас, обсудите все свои особые требования и оставьте название конкретного похоронного дома в своём дхармическом завещании. Если вы умираете в больнице, но хотите, чтобы ваша семья имела возможность провести время с вашим телом дома, включите это требование в своё дхармическое завещание. Аньен Ринпоче говорит: «Если мы вовремя не напишем такой документ и не передадим его нашей семье и доверенным друзьям в Дхарме, сохранив дополнительные копии в своём ящике Дхармы, мы рискуем лишиться драгоценных возможностей для освобождения, когда будем умирать» [Anyen Rinpoche, 2010, 34]. Напишите дхармическое завещание, а затем ежегодно перечитывайте и обновляйте его. Изменился ли мой взгляд на вещи в этом году? Что важно для меня сейчас? Такой ежегодный пересмотр завещания также поможет вам оценить свой духовный прогресс и напомнит о непостоянстве.

Ящик Дхармы — это ящик, содержащий всё, что должны знать и иметь наши духовные друзья, чтобы помочь нам в смерти. Представьте свою идеальную смерть. Затем напишите то, что должны знать другие, чтобы она стала таковой. Что нужно вам, что должно быть вокруг вас, какие учения должны быть вам прочитаны? Будьте внимательны: не заваливайте своих доверенных друзей необдуманными требованиями — именно поэтому так важно обсуждать дхармические завещания друг с другом. Смогут ли другие люди воплотить всё это в жизнь? Подумайте, как бы вы почувствовали себя, если бы вас попросили сделать что-то подобное?

В ящике будут лежать копии ваших юридических документов, ритуальные предметы и тексты, которые вы хотите читать (положите несколько копий, если желаете, чтобы другие читали их вместе с вами), а также инструкции для семьи и друзей. Оповестите свою семью, а также других, «недуховных» друзей о существовании этого ящика и содержащихся в нём инструкций. Если вы этого не сделаете, может возникнуть неловкая ситуация, когда ваши духовные друзья явятся, чтобы выполнить ваши распоряжения, и ненамеренно отодвинут остальных близких людей на второй план. Оповестите свою семью о том, что искренне хотите, чтобы ваши духовные друзья помогли вам в процессе умирания. Ваша текущая задача в том, чтобы облегчить работу, предстоящую вашим доверенным друзьям. Далее ваши духовные друзья должны сделать всё возможное, чтобы включить в процесс всех остальных присутствующих. Они должны объяснить практики и ритуалы и поощрять всех членов вашей семьи к участию в них.

В дополнение к формальным предварительным распоряжениям важно обсуждать с членами семьи ваши пожелания о предсмертном уходе за вами. Сообщите своим друзьям и родственникам-небуддистам о том, что вам необходима спокойная и умиротворённая атмосфера. Предупредите их, что если они будут слишком сильно проявлять свои эмоции, их могут попросить удалиться. Объясните, почему это важно. Подобные непростые обсуждения могут избавить вас от по-настоящему неудобных ситуаций во время смерти. Другие советы о том, что положить в ящик Дхармы, содержатся в приложении 1. Позаботьтесь о том, чтобы ваши родственники и друзья знали, где найти этот ящик.

Если вы создадите дхармическое завещание, положите ритуальные предметы, священные тексты и письменные указания в ящик Дхармы, а также позаботитесь о том, чтобы доверенные духовные друзья исполнили их, это поможет всем расслабиться, а расслабление — это ключевое наставление для хорошей смерти. Представьте спокойствие, которое воцарится в вашем уме, если вы будете знать, что люди, которым вы доверяете, сделали для вас всё возможное именно тогда, когда это было вам действительно необходимо.

Закончим первый раздел книги основными стихами из «Тибетской книги мёртвых», а также подведём итог всем советам о том, что делать перед смертью. Поскольку бардо этой жизни, в котором происходит подготовка к бардо смерти, включает бардо сновидений и медитации, три центральных наставления «Тибетской книги мёртвых» таковы88 [Tibetan Book of the Dead, 1975, 98]:

Будда передал восемьдесят четыре тысячи учений, которые можно свести к трём утверждениям. Поскольку Дхарма в целом является лучшей подготовкой к смерти, эти три утверждения хорошо обобщают сказанное:

Согьял Ринпоче резюмирует свои рекомендации следующим образом: «В момент смерти важны две вещи: то, что мы сделали в своей жизни, и то состояние ума, в котором мы пребываем в настоящий момент... Будьте свободны от привязанности и отвращения. Сохраняйте чистоту ума. Соедините свой ум с Буддой».

Мой собственный сердечный совет: развивайте доброе сердце — это создаёт хорошую карму. Практикуйте шаматху для стабилизации ума. Отпустите.

Книга Согьяла Ринпоче «Тибетская книга жизни и смерти» — это шедевр, духовная классика нашего времени. Этот текст должен быть у каждого серьёзного практикующего. В её второй части, «Умирание», даются одни из лучших советов, когда-либо записанных на бумаге. Я много раз перечитывал эту богатую смыслом книгу и осознал, что, с точки зрения помощи другим в умирании, невозможно дать более точных рекомендаций. В этом разделе собраны отрывки, обобщающие учение Ринпоче о том, как помочь в умирании. Я добавил к развёрнутым цитатам собственные комментарии, чтобы пояснить некоторые важные моменты. Если не указано иное, все цитаты в этом разделе принадлежат Согьялу Ринпоче [Согьял Ринпоче, 2012].

Не пытайтесь произвести впечатление на кого-либо своими мудростью и состраданием. Будьте собой. Это и есть мудрость и сострадание. Попытайтесь представить себе, через что проходит умирающий.

Ринпоче продолжает [Там же]:

Не перебивайте, не отрицайте и не отвергайте того, что хочет сказать умирающий. Предоставьте нужное ему пространство. Умирающий находится в ситуации самой большой уязвимости в своей жизни. Он вполне может быть сбит с толку или ошеломлён, так что будьте чуткими и открытыми. Практикуйте священное слушание и позвольте ему почувствовать ваше безусловное присутствие.

Умирающий теряет всё: свой дом, отношения, тело и даже ум. Такое положение дел заставит грустить, паниковать и даже злиться кого угодно. Умирающему может казаться, что никто не хочет понять его сокровенных потребностей, поэтому научитесь видеть сквозь его вспышки эмоций изначальную доброту. Пусть эта доброта ведёт вас. Как говорит Джоан Халифакс, «мы не помогаем умирать буддистам. Мы помогаем умирать буддам». Не забывайте о природе будды, присущей умирающему, и это не даст сиюминутным приступам сбить вас с толку.

Часто больные горячо желают, чтобы к ним прикоснулись, хотят почувствовать себя людьми. Никто не хочет, чтобы его воспринимали как мешок с болезнью. Помните о важности физического аспекта поддерживающей обстановки.

Позвольте этим волнам сильных чувств омывать вас, и ваша устойчивость настроит умирающего на ту же волну.

Когда человек умирает, следует говорить ему правду — «очень спокойно и мягко, проявляя должные чуткость и такт» [311]. Как правило, он и так всё знает. Как говорит Элизабет Кюблер-Росс, «они догадываются об этом по изменившемуся вниманию к ним, по тому, как изменилось отношение к ним окружающих, по тому, как в их присутствии понижают голос и стараются не шуметь, по заплаканным лицам родных или скорбному, лишённому улыбки выражению лица родственника, не способного скрыть своих истинных чувств»147. Похоже, умирающий инстинктивно обо всём догадывается и часто рассчитывает, что мы подтвердим его догадку. Кюблер-Росс также утверждает, что у людей часто бывает внутренняя система оповещения, предупреждающая их о смерти.

Человеку нужно подготовиться, со всеми попрощаться, а также уладить практические вопросы. Ринпоче говорит: «Я считаю, что процесс умирания даёт нам небывалую возможность разобраться в своей жизни и примириться с нею... Поэтому если при первой же удобной возможности со всей мягкостью и тактом сказать людям о том, что они умирают, это даст им шанс подготовиться, обнаружить в самих себе источник внутренней силы и постигнуть смысл прожитой жизни» [312]. Нам кажется, что, не предупреждая умирающего о его смерти, мы защищаем его, но на самом деле мы, скорее всего, пытаемся защитить себя. Многим людям смерть кажется почти что постыдным событием, они видят в ней неудачу, окончательное поражение. Но точнее было бы сказать, что это время истины, время посмотреть в лицо реальности. Отрицание, связанное с созависимостью, не уважает реальность. Не нужно недооценивать способность умирающего честно смотреть на вещи. Признание реальности даёт силу. Ничто не пресекает игры эго и не вышвыривает вас в реальность так быстро, как смерть.

Нахождение рядом с умирающими почти что вынуждает вас работать с вашими собственными страхами, связанными со смертью. Если вы действительно хотите помочь тому, кто умирает, особенно с его страхом смерти, вы должны вступить в контакт со своими собственными тревогами. Знакомясь с собственными страхами и развивая бесстрашие, вы естественным образом сообщаете это бесстрашие умирающему. Согьял Ринпоче говорит: «Иногда мне кажется, что работа с умирающими — это, возможно, самый действенный способ ускорить процесс своего развития как человеческого существа» [314]. Ваше бесстрашие заразительно. Оно может дать умирающему и другим находящимся рядом с вами людям именно то, в чём они нуждаются, — уверенность, необходимую для того, чтобы расслабиться и отпустить.

Представьте тревогу и страхи, кричащие через умирающего: страх боли, страдания, потери достоинства, зависимости, утраты смысла, расставания, неизвестности, потери контроля, забвения. Мы покидаем этот мир в одиночестве, и страх подпитывает это ощущение изоляции. «Но стоит кому-нибудь составить нам компанию и поделиться своими страхами, как мы понимаем, что страх испытывают абсолютно все, и острота сугубо личной, неразделённой муки сходит на нет. Личные страхи становятся частью общечеловеческой реальности, и мы начинаем лучше понимать других, становимся более сострадательными и гораздо позитивнее относимся к своим собственным страхам» [315].

Мы проживаем свою жизнь с бессознательной мотивацией избегать страха. Это изначальная эмоция сансары, из которой возникают все остальные эмоции. Теперь у нас наконец появилась возможность посмотреть ей прямо в лицо, подружиться с ней и трансформировать её 148.

Многие умирающие страдают от ощущения, что чего-то не успели. Это является одной из причин болезненности бардо отпускания. Иногда это чувство возникает вследствие неулаженных практических дел, вплоть до таких обыденных, как починка крыши. Но большинство неоконченных дел имеют эмоциональную природу, это дисгармония отношений, в которых остались нерешённые проблемы. «Обычно незавершённые дела являются результатом затруднённого общения. Когда нас обидели или душевно ранили, мы часто занимаем защитную позицию и с чувством собственной правоты слепо отказываемся понять точку зрения другого человека» [317].

Большинство из нас предпочитает близости ощущение собственной правоты. Однако смерть призывает к близости и к рождающейся из неё истине. Мы должны стремиться к близости и честности — сначала с самими собой, а затем и с другими. Это один из величайших даров смерти и жизни, проведённой в подготовке к ней. Так что попытайтесь закончить все незавершённые дела, пока у вас ещё есть шанс это сделать. Это может облегчить груз, лежащий на вашей душе, и помочь вам с лёгкостью миновать посмертное бардо.

Даяние — в любой из множества его форм — это одно из лучших пространств, которые можно создать для смерти. Развивайте чувство служения умирающему. Давайте ему. Помогите умирающему и его близким покориться естественному процессу перехода. Кроме того, помогите умирающему и его близким простить. Вдохновите умирающего отпустить обиды и старые оскорбления. Возможно, он сможет связаться с тем человеком, на которого обижен, или написать ему послание, помогающее простить. Прощение подразумевает отпускание. Это образ добродетельной жизни и смерти.

Никогда не поздно простить и получить пользу от этого вида облегчения. «Строгое величие и бесповоротный характер смерти предоставляет людям возможность пересмотреть всё своё поведение и стать более открытыми и готовыми к прощению, хотя раньше они не могли и помыслить об этом. Даже в самый последний момент ошибки всё ещё могут быть исправлены» [317].

Мы можем помочь умирающему отпустить, если сами отпустим его. Мы можем быть рядом, проявлять глубокую заботу, глубинную любовь — и делать это без привязанности. Кхенпо Цултрим Гьяцо Ринпоче всегда подчёркивает важность любви без привязанности. Это чистая любовь. «Без привязанности» не означает апатичного отстранения. Мы по-прежнему хотим быть рядом и отвечать соответствующим ситуации образом, но ни за что не цепляясь.

Кристин Лонгакер говорит: для того чтобы человек мог отпустить и спокойно умереть, ему нужно услышать от близких две вещи. Во-первых, близкие должны дать умирающему разрешение умереть. Во-вторых, близкие должны заверить умирающего, что, когда он умрёт, у них всё будет хорошо. Чтобы дать близким время на принятие потери, умирающий часто продолжает держаться за жизнь, несмотря на непереносимую боль. Умирающий может чувствовать, что дар присутствия — это всё, что он ещё может предложить, и физическая боль может казаться вторичной по сравнению с желанием отдавать. Дайте умирающему знать, что вы цените его дар — саму его жизнь, но пришло время отпустить эту жизнь. Попрощайтесь и поднесите ему свой последний дар любви. Это может подвести итог и помочь окончательному отпусканию.

Когда я летел в самолёте, чтобы в последний раз увидеть свою мать, я чувствовал, что она меня ждёт. В тот драгоценный выходной я сказал ей, что хотя я буду по ней скучать, я смогу справиться, а для неё настало время отпустить. Я сказал ей, что она прожила длинную и прекрасную жизнь, в которой было так много хорошего, и создала счастливую семью. Она не могла говорить, но по её глазам я видел, что она меня слышит. Через несколько часов после моего ухода она спокойно умерла.

У моего отца были особые отношения с его десятилетней внучкой Тейлор. Они были очень близки, и ей тяжело было видеть дедушку в его последние недели. Она не могла выносить того, как он страдал. За несколько недель до смерти отец не мог произнести почти ничего, кроме «Тейлор, Тейлор». Наконец она набралась сил, чтобы навестить его. Во время этого визита казалось, будто он ни на что не реагировал. Она сказала ему, что ей тяжело видеть его таким, что она будет по нему скучать, но у неё всё будет в порядке. Мой отец слегка повернул к ней голову, и она поцеловала его в лоб. Тейлор вышла из комнаты, и через три минуты мой отец был мёртв. Это было тем, чего он ждал. Его любимая внучка дала разрешение, которое было ему необходимо, чтобы отпустить.

Согьял Ринпоче предлагает произнести такие прекрасные слова: «Я здесь, я с тобой. Я люблю тебя. Ты умираешь. Это совершенно естественно, это случается с каждым. Я так хотел бы, чтобы ты оставался со мной, но я не желаю, чтобы ты продолжал страдать. Мы провели вместе достаточно времени, и я навсегда сохраню в своём сердце память об этом. Пожалуйста, не надо больше держаться за жизнь. Можешь расстаться со всем. Я от всего сердца разрешаю тебе умереть. Ты не один, ни сейчас, ни в будущем. С тобой навсегда останется моя любовь» [320].

Возможно, не все члены семьи и друзья одинаково принимают смерть близкого им человека, и поэтому находятся на разных стадиях отпускания. Отпустить не значит недостаточно любить. Отпускание — это знак зрелой любви, любви, ставящей потребности умирающего выше своих собственных. Если вам тяжело, обратитесь за помощью к специалистам. Работники хосписов и психологи, ориентированные на работу с людьми, пережившими утрату близких, обучены помогать членам семьи справиться с отпусканием.

Хорошо, если человек умирает в привычной обстановке, где ему проще расслабиться. Уже происходит столько всего непривычного, что может помочь любое повышение уровня привычности — физической или иного рода. Но даже если человек умирает в больнице, мы можем многое сделать для создания поддерживающей обстановки. Восемьдесят процентов американцев умирают в домах престарелых или больницах. Смерть в больнице или в другом месте вне дома — это не второсортная смерть. Важно состояние ума умирающего, а не его физическое местонахождение.

Хотя многие люди во время умирания выглядят так, словно находятся без сознания, они часто осознают происходящее. Я видел, как люди, стоящие на пороге смерти, едва заметно двигали глазами, явно в ответ на фразу, произнесённую в комнате. Хотя слух почти полностью пропадает на начальных стадиях внешнего растворения, наши мысли должны быть исполнены любви, и нам следует следить за тем, что мы говорим в присутствии умирающего.

Напомните умирающему, чтобы он принял прибежище в любой духовной практике, которая ему нравится, и практикуйте вместе с ним. Атмосферу умирания — до, во время и после смерти — можно трансформировать через медитацию. Согьял Ринпоче подчёркивает важность сущностной практики пховы для помощи другим [371]. В ходе этой практики вы представляете над головой умирающего духовное существо, например Будду. После этого вы представляете, как от этого существа исходят лучи священного света, проникающие в умирающего и очищающие его. Наконец, вы представляете, как умирающий растворяется в свете и сливается с духовным существом. Ринпоче говорит: «Больному человеку пхова поможет исцелиться, а умирающему — быть сильным и исцелить его дух в момент смерти; и даже если человек уже умер, она будет продолжать способствовать его очищению после смерти» [378]. Он пишет [367]:

Один из лучших способов устранить страдание смерти — это взглянуть на неё в перспективе. Если кто-то обращается к вам за помощью в умирании, попросите его представить всех людей, умирающих в этот день. Напомните ему об огромных масштабах вселенной и бесконечной игре жизни и смерти. Признайте его боль и помогите обнаружить в ней смысл. Ринпоче предлагает обратиться к человеку с такими словами [380]:

Это разновидность тонглена. После этого мы выдыхаем всю доброту, мудрость и естественное богатство, которые есть внутри нас, и посылаем их тем, кто страдает от боли.

Посвящая свои страдания и смерть, мы наполняем тяжёлые муки смыслом. Согьял Ринпоче говорит [383]:

Посвящение собственной смерти способствует рождению в чистой земле, поскольку очищает наш ум от эгоцентризма, ведущего в низшие миры. Если умирающий также придерживается воззрения о том, что смерть есть возможность для очищения кармы и что страдание смерти есть страдание очищения, это придаёт мукам смерти дополнительный смысл. Подобные воззрения трансформируют наши узкие представления, часто ведущие к сложной смерти. Они помогают нам взглянуть на ситуацию с высоты птичьего полёта.

Если вы и умирающий близки, вдохновите его проработать привязанности и горе заранее, до момента смерти150. Ринпоче советует: «Поплачьте вместе, расскажите друг другу о своей любви и попрощайтесь, но постарайтесь завершить всё это до наступления смерти» [389]. Если этого не сделать, привязанности умирающего могут вызвать ненужное страдание и неблагоприятным образом повлиять на ум в момент смерти. «Все мои учителя давали в качестве совета одно и то же наставление, ибо оно выражает самую суть того, в чём мы нуждаемся в момент смерти: „Будь свободен от привязанности и неприязни. Храни свой ум в чистоте. И объедини свой ум с Буддой“» [385]. Этот совет обращён и к вам, и к любому другому человеку, осуществляющему уход за умирающими. Нежно перережьте нити привязанности прежде, чем придёт время смерти.

Практика преданности — один из способов порождения позитивных состояний ума во время смерти. Представляйте, что вы вот-вот соедините свой ум с умом мудрости будды или вашего гуру. Умирая, вспоминайте лицо своего учителя. «Когда сознание вновь очнётся после смерти, отпечаток присутствия учителя тоже пробудится вместе с ним и вы будете освобождены». [Там же]

В идеальном случае духовный учитель находится рядом с умирающим, однако такие случаи редки. Но не нужно думать, что ваша смерть или смерть вашего близкого человека неидеальна, если рядом нет учителя. Его может заменить духовное сообщество. Ринпоче говорит: «Тёплая и неослабевающая любовь учителя и духовных друзей, воодушевляющая сила учения и собственной практики — всё это, сливаясь воедино, создаёт и поддерживает эту атмосферу вдохновения, которая в последние недели и дни жизни почти столь же драгоценна, как само дыхание» [408].

Ваш ум растворится в уме мудрости подобно воде, вылитой в воду. Пусть атмосфера будет наполнена духом любви. С какими бы мыслями, с какими бы чувствами вы ни умирали, эти мысли и чувства обычно возвращаются к вам, когда вы вновь просыпаетесь в бардо. Заготовьте для себя хороший приветственный подарок. Поприветствуйте себя на «другой стороне» позитивным состоянием ума.

«Итак, всё, что я говорил до сих пор об уходе за умирающими, можно свести к двум словам — любовь и сострадание». Далее Ринпоче указывает на важный момент: «Сострадание только тогда является истинным, когда оно проявляется в действии» [327]. Существует разница между идеалистическим и реалистическим состраданием. Идеалистическое сострадание — это желание помочь всем живым существам. Это благородное устремление. Но если мы зацикливаемся на нём, оно оказывается бесполезным.

Реалистическое сострадание — это помощь людям, которые есть в вашей жизни: прямо здесь, прямо сейчас. Это сострадание в действии. Спасать всех в своём воображении проще, чем на самом деле собственными руками сделать что-то, чтобы позаботиться об одном-единственном человеке. Ирония в том, что мечта о спасении всех живых существ может привести к разрыву связи с живым существом, которое прямо сейчас находится рядом с вами. Писатель Джонатан Франзен говорит: «Возможно, любовь ко всему человечеству — это достойная затея, но, как это ни забавно, она удерживает фокус на собственном „я“, на моральном и духовном благополучии этого „я“. С другой стороны, чтобы любить конкретного человека и разделять его радости и беды, необходимо отказаться от части своего „я“» [Jonathan Franzen // New York Times, 2011. May 29].

Один из лучших способов заставить такое сострадание заработать — особенно когда вы не знаете, что сделать для человека, страдающего от боли, — это поставить себя на его место. Представьте, что бы вы испытывали, если бы страдали, оказавшись в его положении. Чего бы вы хотели от окружающих вас людей? Когда вы выходите за пределы себя и занимаете место другого человека, действие разворачивается естественным образом, поскольку вы помогаете другим так, как помогали бы себе. В этом истинный смысл сострадания: со-страдать.

Таково обобщение наставлений о помощи умирающим от одного из ведущих учителей, словами которого вдохновляются миллионы людей.

Половина «Тибетской книги мёртвых» посвящена указаниям по прохождению бардо становления. Поскольку в других книгах зачастую представлены советы, заимствованные из этого основного источника, здесь приведены содержащиеся в нём ключевые наставления о том, что следует делать и чего делать не следует. Наставления обобщаются в основном стихе для этого бардо [Tibetan Book of the Dead, 1975, 99]:

Краткое обобщение наставлений «Тибетской книги мёртвых»:

Опять же, не нужно думать, что вы должны сделать всё, что перечислено в этом списке. Это варианты, к которым мы можем обратиться в бардо. Все они обладают силой освободить нас.

Последние два наставления для этого бардо, последнего прибежища перед принятием нового рождения, касаются блокирования входа в неблагоприятное рождение и выбора благоприятного рождения. Это наставления по сознательному рождению. Следовать им непросто, поскольку ветры набирают силу. Трангу Ринпоче говорит [Thrangu Rinpoche, 1997, 119]:

В «Тибетской книге мёртвых» предложены пять способов блокирования входа во чрево. Эти наставления пятью различными способами сообщают одно и то же послание: не поддавайтесь влиянию страсти и агрессии и не принимайте плохих решений. Франческа Фримантл пишет: «Закрытие двери во чрево на самом деле означает отсечение ментальных условий, необходимых для входа во чрево, посредством трансформации его восприятия и отношения к нему» [Fremantle, 2001, 357].

Заблокировав входы в сансару, мы можем оказаться в нирване. Основное наставление по закрытию чрева-входа в сансару: принимать всё возникающее с равностностью. Это открывает двери в нирвану. Это и есть нирвана.

Пять наставлений таковы. Во-первых, увидев сексуальный союз своих будущих родителей, не встревайте между ними. Медитируйте на них как на своём духовном учителе в союзе с её или его духовным супругом или супругой. Смотрите на них с преданностью и просите о передаче учений.

Во-вторых, если это не сработало и вы обнаруживаете, что вас по-прежнему влечёт к ним, медитируйте на своих будущих родителях как на медитационном божестве. Если у вас нет такого божества, воспринимайте их как Ченрезига в союзе с супругой. Для этого полезно заранее провести работу с энергией страсти. Это позволит нам установить отношения со страстью, а не действовать исходя из неё.

В-третьих, если это не сработало и вас всё ещё влечёт к совокупляющейся паре, пришло время «отвернуться от страсти и агрессии». В «Тибетской книге мёртвых» сказано, что именно в этот момент, если вы должны родиться мужчиной, вы испытаете влечение к своей матери и отвращение к отцу. И наоборот: если вы должны родиться женщиной, вы почувствуете страсть к отцу и агрессию по отношению к матери168. Не совершайте действий исходя из влечения и отвращения.

В-четвёртых, если вы обнаружите, что вас всё ещё тянет к ним, воспринимайте своих родителей как иллюзорные формы, которыми они на самом деле являются. Это не позволит вам оказаться между ними. Как можно поддерживать страсть или агрессию по отношению к иллюзии? «Благодаря проникающему в самое сердце знанию о том, что все эти феномены нереальны, вход во чрево непременно будет заблокирован» [Tibetan Book of the Dead, 2006, 292]. Согьял Ринпоче говорит: «В конечном счёте наше влечение к перерождению — следствие горячего стремления нашего ума к существованию в определённом мире, а его тенденция к цеплянию и фиксации находит своё конечное выражение в рождении нового физического тела» [Согьял Ринпоче, 2012, 502].

В-пятых, если и это не сработало и вас всё ещё засасывает в этот сексуальный союз, последнее наставление, которое может помочь: покойтесь в природе ума. Понлоп Ринпоче говорит: «В сущности, вход в очередное сансарическое рождение закрывается, если мы способны установить связь с истинной природой ума и пустотной, сияющей природой видений» [Dzogchen Ponlop Rinpoche, 2006, 219].

Мы также можем использовать эти наставления о предотвращении перерождения в негативных эмоциональных состояниях. Данная практика готовит нас к этой стадии бардо. Например, если, оказавшись в определённой ситуации, вы ощущаете, как нарастает гнев, не поддавайтесь побуждению принять рождение в этом адском состоянии ума. Практикуйте равностность. Замедлитесь, понаблюдайте за тем, что происходит, и скажите себе: «Я не хочу туда. Мне не нужно рождаться в состоянии гнева». Именно об этом в «Тибетской книге мёртвых» говорится: «Закрыть чрево-вход и размышлять о сопротивлении; настало время, когда так нужны настойчивость и чистота мысли» [Tibetan Book of the Dead, 1975, 85].

Контролируйте свой ум уже сейчас и заблокируйте чрево-вход, ведущий ко гневу, сохраняя невозмутимость. В этом можно тренироваться во время сидячей медитации. Когда мы сидим и отмечаем свои мысли как «мысли», мы говорим: «Я не хочу туда». Мы блокируем чрево-вход, ведущий к привычным тенденциям, к дискурсивному мышлению и фантазиям и предпочитаем оставаться в настоящем моменте. Мы останавливаем поток своего ума и на глубинном уровне отсекаем привычные движения. Непреодолимое желание действовать исходя из похоти или гнева — это то самое желание, которое в конце концов заманивает нас в ловушку на целую жизнь. Тенга Ринпоче говорит: «Бодхисаттвы контролируют свои мысли, и поэтому контролируют свои рождения».

Есть две основные блокирующие мантры. Это шестислоговые мантры, закрывающие врата в шесть миров: «Ом мани падме хум», о которой мы уже говорили, и «А а ха ша са ма». Вторая мантра происходит из тантр дзогчен и связана с «Тибетской книгой мёртвых». Каждый слог первой мантры связан с очищением одной из шести основных негативных эмоций: страсти, агрессии, неведения, зависти, гордыни и жадности. Это мантра равностности. Очищаясь от этих шести состояний ума, мы блокируем рождения в соответствующих им шести состояниях сансарического существования. Как сказано в «Тибетской книге мёртвых», «Когда звуки дхарматы ревут подобно тысяче громов, они могут стать звуками шести слогов [Ом мани падме хум]». Да раздастся рёв грома равностности.

На одном из этапов бардо становления мы оказываемся перед тремя глубокими расщелинами. Если мы не практикуем равностность, мы провалимся в них. В «Тибетской книге мёртвых» сказано: «Ты окажешься между тремя пропастями — белой, красной и чёрной — глубокими и ужасающими, которые предстанут перед тобой, и будешь близок к тому, чтобы рухнуть вниз. „О [дитя] благородной семьи, на самом деле это не пропасти, а агрессия, страсть и неведение“» [Там же, 75]. Мы видим три самые глубокие колеи, которые проложили при жизни. Нами владеет тенденция вновь и вновь проваливаться в них, а значит, обратно в сансару.

Привычки прокладывают колеи на земле наших жизней, а затем «заставляют» нас впадать в повторяющиеся паттерны поведения. В бардо мы пожинаем плоды этой работы. Каждый раз, когда мы реагируем, проявляя страсть, агрессию или неведение, мы накатываем всё более и более глубокие борозды. Не удивительно, что выбраться из сансары так сложно. Страсть возникает, если вы хотите, чтобы что-то продолжалось, отвращение — если вы хотите, чтобы что-то прекратилось, а неведение — если вы оторваны от происходящего. Эта несвятая троица описывает наше отношение практически к каждому мгновению, а значит, и то, как мы создаём практически все свои жизни.

По мере нашего продвижения в бардо становления пропасти сменяются огнями. Оба эти образа символизируют силу соблазна привычки, или кармы. Примерно в середине пути через бардо становления возникают шесть слабых и тусклых огней. Это тусклые огни сансары, говорящие о приближении нашего рождения в одном из шести миров. Они соблазнительней ярких огней нирваны, с которыми мы сталкиваемся в бардо дхарматы.

Чем тусклее огонь, тем сильнее искушение. Чем тусклее свет, тем меньше область, озаряемая этим светом. Иными словами, дымный огонь ада тусклее и соблазнительней белого огня мира богов. Огонь мира, в котором вы родитесь, будет сиять для вас сильнее других, и вас будет тянуть к нему. С точки зрения буддизма Шамбалы яркие огни — это лучи Солнца Великого Востока, а тусклые огни — это блёклые лучи заходящего солнца. Людей больше соблазняет зрелище неяркого заката, чем ослепительного восхода — доказательство того, что тусклые огни притягивают нас.

В жизни яркие огни символизируют истину реальности, которая иногда бывает суровой. Нам часто бывает трудно принять реальность. Она слишком ярка. Вместо того чтобы прямо посмотреть на ситуацию, мы склонны отводить взгляд на более тусклые лучи привычных паттернов, комфорта и обмана. Наше предпочтение комфорта истине соблазняет нас на то, чтобы реагировать определённым образом, зачастую связанным с одним из нижних миров. Это подталкивает нас к рождению в низших состояниях сознания. Каждый раз, когда мы лжём во благо, мы поддаёмся искушению тусклых огней. Оставаясь с энергией ситуации или эмоции, то есть не действуя исходя из неё и не подавляя её, мы учимся быть с яркими огнями. Если мы теряем контроль над эмоциями, мы сбиваемся с пути и следуем за тусклыми огнями, принимая рождение в мирах несчастливых эмоций.

В бардо тусклый белый свет представляет мир богов, тусклый красный свет — мир завистливых полубогов, тусклый синий свет — мир людей, тусклый зелёный свет — мир животных, тусклый жёлтый цвет — мир голодных духов, а дымный огонь — ады. Ваше тело бардо может начать принимать цвет мира, в котором вы родитесь. Но даже на данном этапе эти огни могут проявиться как огни пяти мудростей. Основной принцип ваджраяны в том, что мудрость можно обнаружить где угодно и когда угодно. Если вы сможете проникнуть в сущность того, что возникает, и не вовлекаться в проявления игры, вы от неё освободитесь. Таким образом можно найти мудрость в заблуждении и мгновенное освобождение.

Из-за нашей привычной тенденции верить в плотность вещей нам трудно осознать, что шесть миров по сути являются психологическими состояниями. Эти миры не созданы каким-то высшим существом. Они создаются индивидуальной и коллективной кармой существ, населяющих этот мир. Мы творцы этих состояний, а также те, кто переживает их, — подобно тому, как это бывает во сне.

Ещё сложнее осознать то, что процесс проекции и овеществления происходит прямо сейчас. В настоящее время мы в мире людей, в состоянии ума, которое застыло, став состоянием реальности. Как в жизни, так и в смерти. Психология ведёт к онтологии (см. [Wallace V., 2001. Pp. 56–109, «The Cosmic Body»]).

Ключевое наставление для блокирования входа во чрево: воспринимать любые появляющиеся огни как божество Ченрезига. «Это наиболее глубинный ключевой пункт. Он крайне важен, потому что [это устное наставление] предотвращает рождение» [Tibetan Book of the Dead, 2006, 286]. В качестве альтернативы вы можете воспринимать огни как своё медитационное божество (йидама). Идея в том, чтобы породить чистое восприятие и трансформировать тусклые огни (сансару) в нирвану. Ваш ум совсем скоро станет физической реальностью. Если вы сможете поддерживать чистое восприятие, вы сможете родиться в чистой земле. Если же вы не сможете этого сделать, ваш загрязнённый (реактивный) ум естественным образом приведёт вас в загрязнённый мир. В «Тибетской книге мёртвых» подчёркивается, что именно в это время критическую важность имеют настойчивость и чистота восприятия.

Находясь в бардо, смотрите вперёд. Никогда не оглядывайтесь. Это напоминает нам о пользе знания того, что следует ожидать в бардо. В Библии сказано, что когда жена Лота не последовала этому указанию и обернулась, она превратилась в соляной столб. Возможно, мы не превратимся в соляной столб в бардо, но если мы будем постоянно смотреть назад, то вполне можем стать тем, кем нам становиться совсем не хочется.

Тусклые огни символизируют взгляд назад — на старое, удобное, привычное. Яркие огни символизируют взгляд вперёд — на новое и, возможно, не удобное и не привычное. Тулку Тхондуп советует: «Когда вы блуждаете в бардо, вам нельзя думать о любимых людях и имуществе, которое вы оставили в своём доме, поскольку такие мысли лишь заставят вас свернуть с правильного пути. Вы должны сосредоточить ум на выбранном месте рождения» [Tulku Thondup Rinpoche, 2005, 179].

Яркие огни в бардо также представляют чистые проявления. Выбирайте их. Трангу Ринпоче пишет [Thrangu Rinpoche, 1997, 113]:

Выполнение наставлений по блокированию и выбору — это наш последний шанс остановить привычное желание за что-нибудь уцепиться. В данном случае речь идёт о цеплянии за само существование. Если в силу привычки мы будем вынуждены принять форму, то, по крайней мере, мы сможем выбрать лучшую из возможных форм и влить в неё своё осознавание.

Блокирование входа в чрево связано с выборочным отвержением. Выбор входа во чрево связан с выборочным приятием. Мы не можем оставаться в бардо вечно. В конце концов наша карма заставит нас принять рождение. Последнее, что мы можем сделать, — это выбрать лучшее рождение, то есть (в порядке уменьшения желательности): (1) рождение в чистой земле; (2) рождение в мире людей; или (3) рождение в мире богов169.

Рождение в чистой земле Сукхавати обретается благодаря использованию описанных ранее методов. В конце бардо самое главное — это сильное сосредоточение на Амитабхе. Поддерживайте искреннее желание отправиться в Сукхавати и повторяйте мантру «Ом амидэва хри». Франческа Фримантл говорит: «Как только мы подумаем об избранной чистой земле с полной верой, мы мгновенно окажемся там» [Fremantle, 2001, 364].

Если это не сработает и мы продолжим своё странствие по бардо, то станем свидетелями множества различных сценариев. В «Тибетской книге мёртвых» сказано: «О [дитя] благородной семьи, сейчас возникнут признаки и характеристика материка, где ты родишься, так распознай же их. Исследуй место, где ты родишься, и выбери материк» [Tibetan Book of the Dead, 1975, 87]. Если мы не сумеем разобраться в происходящем и не совершим соответствующие действия, эти ландшафты ума скоро превратятся в географические ландшафты.

В «Тибетской книге мёртвых» подробно описаны характеристики шести миров. Это помогает нам узнать, что следует принять, а что — отвергнуть (см. [Tibetan Book of the Dead, 2006, 294–300] и [Tibetan Book of the Dead, 1975, 87–93]). Чтобы не усложнять материал и не создавать повода для путаницы, я опишу лишь то, куда нам следует двигаться — иными словами, то, что следует принять. Когда над нами завывают кармические ветры, нужно делать ставку на простоту и лёгкость170.

Чтобы принять человеческое рождение, направляйтесь к видениям «огромных очаровательных особняков» или «роскошных и прекрасных домов» (см. [Tulku Thondup Rinpoche, 2005, 90], [Tsele Natsok Rangdrol, 1989, 71–72], [Dzogchen Ponlop Rinpoche, 2006, 208–217]). Целе Нацог Рангдрол говорит: «Существо обретёт драгоценное человеческое тело, если почувствует, будто оказалось в особняке, в городе или в центре толпы» [Tsele Natsok Rangdrol, 1989, 72]. Тулку Тхондуп говорит: «Направляясь в мир людей, мы можем увидеть себя окружёнными множеством людей. Мы также можем почувствовать, что приближаемся к озеру с лебедями, лошадями и коровами или входим в дом, город или толпу... Бессмысленная болтовня людей и обычные, драгоценные или приятные для глаза домá [также] являются знаками драгоценного человеческого рождения» [Tulku Thondup Rinpoche, 2005, 90; 181]. Понлоп Ринпоче говорит [Dzogchen Ponlop Rinpoche, 2006, 209]:

Вы можете этого не делать, и тогда, если вы должны родиться богом, вы обнаружите, что движетесь к «очаровательным небесным сооружениям, многоэтажным и сделанным из разнообразных драгоценных камней» или «прекрасным многоэтажным храмам, построенным из различных драгоценностей»171. Огни, на которые опираются эти видения, играют даже более важную роль. Чтобы родиться в мире людей, выберите синий огонь, чтобы родиться в мире богов — белый. В «Тибетской книге мёртвых» приводятся красноречивые иллюстрации того, почему важно знать, куда двигаться в бардо, а также описания интенсивности переживаний, нарастающей по мере вашего продвижения в бардо [Tibetan Book of the Dead, 2006, 295; 296]:

Вспомните своё медитационное божество. Представьте это божество в огромной и грозной форме, «превращающей в прах любые препятствующие силы». Защита от преследующей вас кармы даст вам время, чтобы выбрать подходящее чрево173. Она даст укрытие от ошеломляющего страха. Вы можете спокойно остановиться, осмыслить происходящее и предпринять адекватное действие. Вместо того чтобы действовать реактивно и сделать неправильный выбор, действуйте проактивно и сделайте хороший выбор, основанный на мудрости. От этого зависит ваша следующая жизнь.

Последние предостережения, касающиеся ошибок, таковы: не принимайте плохое чрево за хорошее и не принимайте хорошее чрево за плохое. Лекарством от этого заблуждения является памятование об иллюзорной природе всего, что возникает. В «Тибетской книге мёртвых» сказано: «Сущностный пункт глубинных и подлинных [наставлений] в том, что ты должен войти во чрево в состоянии великой равностности, полностью свободный от [дихотомии] хорошего и плохого, приятия и отвержения, привязанности и отвращения» [Tibetan Book of the Dead, 2006, 299]. Именно комбинация противоречивых эмоций страсти и агрессии в конце концов толкает вас в чрево. Отсутствие у нас равностного отношения порождает сансару — мгновение за мгновением или жизнь за жизнью.

Когда вы оказываетесь в непосредственной близости от чрева, пусть вашей единственной мотивацией будет обретение рождения на благо других. Освятите чрево, воспринимая его как небесный дворец божеств. Наполните своё сердце преданностью174. Это не позволит вам войти в следующую жизнь с негативным состоянием ума. Смысл в том, чтобы создать образ мудрости, а не заблуждения. Кхенпо Картар подводит итог всему сказанному [Karthar Rinpoche, 2007, 21; 71]:

Вы получили возможность выбора благодаря своей подготовке. Как и в случае блокирования, тренируйтесь в выборе лучшего чрева-входа уже сейчас. Делайте паузу, прежде чем говорить или действовать, говорите себе: «Если моя реакция будет агрессивной, она создаст адское состояние ума. Если я отвечу с равностностью, это породит чистое состояние ума». Практикуйте осознанную реинкарнацию прямо сейчас. Помните, что бодхисаттвы контролируют свои мысли и реакции — и тем самым контролируют свои перерождения.

Хорошая практика равностности — это «йога бессонницы». Она отличается от йоги сновидений и является способом использовать отсутствие сна для подготовки к смерти. Если вы просыпаетесь и не можете снова заснуть, превратите свою бессонницу в медитацию. Наблюдайте за своим набравшим обороты умом, не вовлекаясь в него. Это похоже на перевёрнутую медитацию, когда вы порождаете как можно больше мыслей. Обратите внимание на тенденцию конкретизировать некоторые мысли и образы, но не следуйте ей. Позвольте всему, что возникает, растаять в пространстве, подобно тому как в ночном небе тает искра костра.

Количество этих наставлений не должно подавлять нас ни сейчас, ни в бардо. Как сказала Франческа Фримантл [Fremantle, 2001, 360]:

Тулку Тхондуп даёт такой общий совет [Tulku Thondup Rinpoche, 2005, 182–183]:

Обобщённое наставление о том, что сделать для себя после смерти: расслабьтесь и распознайте, что всё это игра вашего ума. Не реагируйте на происходящее; практикуйте равностность. Думайте о своём учителе, об Амитабхе или Сукхавати с сильным желанием. Идите к голубому или белому огню.

Примерно раз в год мне звонит кто-нибудь из умирающих друзей, желающих в последнюю минуту уладить свои дела. Я часто говорю таким друзьям, что их состояние настолько скромно, что нет нужды составлять завещание. И всё же они настаивают, что завещание необходимо им для успокоения ума. Встречи по этому случаю получаются особенно трогательными и на удивление радостными. Один мой друг, за день до своей смерти перебирая вместе со мной бумаги, спросил, помню ли я фильм «Битлджус», в котором умершая пара встречает конторских крыс загробной бюрократии, и обратил внимание на то, что я играю похожую роль по эту сторону черты. Когда я уходил от очередного друга вместе с его документами, он, к удивлению ухаживавших за ним друзей, произнёс мне вслед: «До скорого!» В подобных ситуациях неизбежность смерти подчёркивает ритуальное качество, казалось бы, мирского занятия подписания юридических документов. За техническими деталями распоряжения собственностью скрывается удовлетворение от завершения дел, на которые была потрачена такая большая часть прожитой нами жизни.

Распределение собственности после смерти когда-то полностью управлялось обычаем и не регламентировалось законом. Не существовало никаких универсальных предписаний. Мой отец, антрополог, рассказал мне, что племя квечанов из Юго-западной пустыни в Аризоне завершало похоронные церемонии сожжением дотла жилища и всей собственности умершего, после чего его имя никогда больше не произносилось вслух. Сравним это с похоронными практиками бактрийцев, живших на территории современного Афганистана, описанными Геродотом:

Наш современный мир замечателен тем, что мы, в отличие от бактрийцев, согласны с утверждением «Вы не можете ничего (и никого) взять с собой» и видим свою задачу в распределении денег и собственности в соответствии с нашими личными предпочтениями. То, что происходит с вашей собственностью после вашей смерти, определяется законами вашей страны, а в США — законами штата, в котором вы проживали перед смертью. В 1969 году в рамках инициативы по унификации законов пятидесяти штатов был предложен Общий свод законов о наследовании, однако на сегодняшний день этот свод законов полностью ратифицирован лишь восемнадцатью штатами. Таким образом, несмотря на близкое сходство систем, уходящих корнями в английское общее право, любое утверждение общего характера можно назвать в лучшем случае вероятностным и необходимо проверять на соответствие закону, действующему в конкретном штате.

Если говорить в самом широком и общем смысле, закон позволяет человеку (назовём его «вы») управлять передачей своего имущества посредством письменных документов, таких как завещание или траст, в условиях соблюдения определённых формальностей. Но сначала ответим на вопрос: что произойдёт, если вы умираете, не оставив действующего завещания? Тогда закон напишет завещание за вас. Обычно ваша собственность в первую очередь делится между вашим брачным партнёром и детьми (так называемые «наследники первой очереди»), или, в случае их отсутствия, — между их потомками. Если у вас нет ни тех, ни других, ваша собственность перейдёт к вашим «ближайшим родственникам» (родителям, родным братьям и сёстрам и т.д.). Если же у вас не окажется ближайших родственников, ваша собственность поступает в казну штата как «выморочная», на благо всех живых существ.

Смерть без завещания не обязательно является проблемой. На самом деле семьи нередко разбираются в этих делах самостоятельно, полностью избегая вмешательства юридической машины, особенно если в живых остаются супруга или супруг умершего. Кроме того, правила, действующие при отсутствии завещания, могут соответствовать вашим целям, особенно если вы намерены оставить собственность своему брачному партнёру или детям и если этой собственности не слишком много (в противном случае почти всегда возникают убытки). Однако имейте в виду, что во многих штатах при отсутствии завещания половина вашей собственности отходит брачному партнёру, а вторая половина — детям, а это может не соответствовать вашим интересам (или интересам вашего брачного партнёра). В отсутствие завещания сложно сделать благотворительные пожертвования или оставить имущество кому-то помимо вашего супруга или детей. Без него также труднее решать вопросы, не связанные с собственностью, такие как опекунство над вашими детьми и участь вашего тела.

Прежде чем перейти к разговору о завещании, нужно заметить, что большая часть имущества передаётся или может быть передана без учёта вашего завещания (или отсутствия завещания). Самый важный и распространённый пример — недвижимость (ваш дом), которая находится у вас и вашего брачного партнёра в «общей собственности с правом наследования в случае смерти других собственников», — или что-то подобное. После вашей смерти ваше имущество, находящееся в общей собственности, автоматически перейдёт вашему брачному партнёру вне зависимости от того, есть ли у вас завещание, а если оно есть — вне зависимости от того, что в нём сказано. То же самое справедливо в отношении банковских и инвестиционных счетов, находящихся в общей собственности. Кроме того, если вы указали бенефициария, получающего страховую компенсацию от страхования жизни, или инвестиционные (пенсионные) накопления, эти средства перейдут указанному бенефициарию вне зависимости от того, что сказано в вашем завещании211.

Итак, мы подошли к разговору о вашем завещании. В данном контексте вы являетесь «завещателем», а получатели вашего наследства — «бенефициариями». Для начала ваше завещание должно быть записано и отвечать некоторым формальным требованиям212. В отличие от практически всех остальных документов, на сегодняшний день ваше завещание будет действительным лишь в том случае, если на нём стоит оригинал вашей подписи. Так что не теряйте его — копии недействительны. Вы должны подписать своё завещание, а также получить его свидетельское и нотариальное заверение. Как правило, завещание должно иметь двух свидетелей, не являющихся бенефициариями, причём свидетели должны присутствовать в момент подписания вами завещания; свидетели должны подтвердить вашу дееспособность; подписи свидетелей и завещателя должны быть нотариально заверены.

Однако во многих штатах признаётся неформальное, «собственноручно составленное» завещание — любой документ, который по сути является завещанием и материальные положения которого полностью прописаны вами от руки. Если вы решите пойти этим путём, постарайтесь выражать свои желания настолько прямо и просто, насколько это возможно, и попросите друга прочитать завещание, чтобы убедиться, что оно ясно и недвусмысленно. Сбивающее с толку завещание домашнего изготовления может быть хуже, чем полное отсутствие завещания. Мне вспоминается случай женщины, оставившей 10 тысяч долларов на благотворительность и «все мои банковские счета» — своей тёте. Разумеется, все её деньги были на банковских счетах — она по невнимательности завещала одни и те же деньги дважды.

В самом начале завещания вы должны указать своего личного представителя или душеприказчика. Личный представитель отвечает за завершение ваших дел, а также за сбор вашей собственности и распоряжение ею. Это означает, что он соберёт вашу собственность, уплатит ваши долги и распределит то, что осталось между вашими бенефициариями. Обычно (или как минимум в половине случаев) этим занимается оставшийся в живых брачный партнёр, однако в его отсутствие эту работу придётся выполнять кому-то другому. Это может быть сложной и утомительной задачей, подразумевающей выяснение того, где находятся ваши активы, кому вы должны деньги и что делать со всеми этими вещами в ваших шкафах и подвалах. По неписаному правилу вашим личным представителем должен быть человек, который вам чем-то обязан в этой жизни или ещё с предыдущей жизни. Будьте готовы, что он попросит вас об ответной услуге в этой жизни — или в следующей.

Если у вас есть малолетние дети, вы также можете назначить опекуна, который будет отвечать за их дальнейшее воспитание, а также доверенное лицо для управления их денежными средствами. Эти задачи может выполнять один и тот же человек, хотя они требуют разных навыков. Для вас может быть очевидно, кто должен растить ваших детей, если вас и вашего брачного партнёра не станет, однако это может стать источником разногласий в вашей семье и среди друзей. Помните, что на опекуна ложится большая ответственность. Опекунство над вашими детьми и их приход в новую семью изменит жизнь человека. Помимо прочего назначенному вами опекуну, вероятно, потребуется ваша финансовая помощь. Это хороший повод для молодых родителей, ещё не успевших сколотить себе состояние, прибегнуть к страхованию жизни.

По желанию вы можете включить в завещание распоряжение о том, как следует поступить с вашими останками. Обычно похоронные дома следуют указаниям живого брачного партнёра. Однако в случае его отсутствия вы можете избежать путаницы, если конкретизируете свои пожелания в завещании. Это особенно важно для не состоящих в браке людей, не живущих со своей семьёй или живущих вдали от семьи. Внезапно объявившегося друга, утверждающего, что вы хотели особых похорон, могут не принять всерьёз. Когда внутри семьи существуют расхождения на почве религиозных убеждений, письменные указания могут быть очень важны, если вы опасаетесь, что, например, ваши родители станут возражать против кремации или проведения буддийских ритуалов на похоронах. Я подготовил следующую форму для приготовлений к похоронам для членов буддийского сообщества Шамбалы:

Должен сразу предупредить вас, что если близкий родственник решит оспорить эти указания в суде после вашей смерти, не уверен, что ваши желания будут исполнены. Это одна из тех вещей, о которых лучше всего позаботиться при жизни. С другой стороны, я знаю не один пример, когда человек просто признавал, что его родители не выдержат кремации, и соглашался с тем, что после смерти всё будет не совсем так, как ему бы хотелось — равно как и при жизни.

Прежде чем поговорить о том, что произойдёт с вашим телом после смерти, придётся немного отвлечься и рассмотреть тему обращения с телом после «смерти» вообще. Я использую эти пугающие кавычки потому, что речь пойдёт об отличиях определений смерти, принятых у гражданских властей и у буддистов. Согласно некоторым буддийским теориям, процесс умирания не окончен до тех пор, пока ваше тело не обмякло после трупного окоченения. С большинством людей это происходит примерно через три дня после наступления смерти — с медицинской точки зрения. В этот период, согласно буддийским рекомендациям, тело не следует тревожить. Однако гражданские власти зачастую считают, что тело покойного становится угрозой для здоровья общества через двадцать четыре часа после наступления так называемой биологической смерти, и требуют его бальзамирования или заморозки. Это различие походов должно быть оговорено с властями — обычно с представителем морга. Кроме того, если вы умрёте по неизвестной причине, потребуются вскрытие и заключение от патологоанатома, опять же в целях общественного здравоохранения. Сомневаюсь, что вам удастся её избежать.

И вот мы подошли к вопросу распределения вашей собственности. Давайте начнём с вашего личного имущества, включающего ювелирные украшения, музыкальные инструменты, коллекции монет и других предметов, картины и скульптуры, мебель, тексты и объекты, имеющие отношение к Дхарме, и т.д. Некоторые штаты разрешают вам составить (и в любой момент изменить) без участия свидетелей, нотариусов и адвокатов неформальный список личного имущества с указанием того, кому вы хотели бы его передать. Некоторые люди составляют подробные списки, однако по моему опыту, большинство этого не делает. Я указываю людям на то, что это возможность выразить признательность родственникам или друзьям и оставить им дар, который, вероятно, не будет иметь большой материальной ценности, но будет нести важный смысл для его получателя.

Возможно, у вас есть близкий друг, который будет очень благодарен вам за оставленное ему произведение искусства, или родной брат или сестра, желающие получить напоминание о вашем детстве. Кроме того, необходимо учитывать, что раздел вашей собственности сразу после вашей смерти может вызвать сильный стресс у ваших детей. Отношения между родными братьями и сёстрами могут быть крайне сложными и в это трудное время привести к конфликтам и обострению старых обид. Будет очень полезно, если вы уделите время рассмотрению возможных проблем подобного рода и их разрешению с помощью этого нехитрого процесса.

Дарение собственности малолетним детям может потребовать создания траста. Трасты используются, если вы хотите, чтобы человек или организация управляли средствами, принадлежащими другому человеку. В трасте участвуют три основные стороны: доверитель, доверительный собственник и бенефициарии. В данном случае доверитель — это вы. Бенефициарии — это ваши дети (или кто-то ещё — по вашему желанию), а доверительный собственник — это человек, люди или учреждение, на которых вы возлагаете ответственность за управление доверенными активами и их распределение на основании ваших распоряжений. Доверительный собственник имеет «попечительское» обязательство действовать исключительно в лучших интересах бенефициариев и в соответствии с распоряжениями вашего траста.

В частности, если бенефициарии — малолетние дети, доверительный собственник может играть существенную роль в принятии решений, влияющих на их воспитание. Условия, которые вы установите для распределения средств на благо ваших детей, будут различаться в зависимости от того, сколько денег вы им оставляете, однако, как правило, в ваших интересах обеспечить удовлетворение их медицинских и образовательных нужд, пока они находятся на иждивении. Все трасты имеют срок действия, до наступления которого оставшиеся средства должны быть распределены между бенефициариями, к этому моменту достигшими совершеннолетия. Как установить этот срок действия? Сложно, почти невозможно предсказать, будет ли сегодняшний малыш достаточно ответственным, чтобы распоряжаться вашими кровными, в двадцать один год, тридцать лет и вообще когда-либо. Очевидно, что однозначного ответа здесь быть не может. Воспоминания о собственной молодости могут привести вас в ещё большее замешательство.

Возможно, вы захотите, чтобы помимо ваших родственников часть вашего имущества получили благотворительные организации. Вы можете осуществить это, завещав определённую на эти цели сумму денег, однако вы не знаете, будет ли сумма, указанная вами сегодня, слишком большой или слишком маленькой к моменту вашей смерти. В связи с этим я рекомендую указывать долю имущества, а не фиксированную сумму, которую вы направляете на выбранные вами благотворительные цели. Таким образом, в вашем завещании может быть сказано: «Я оставляю десять процентов своего имущества на [выбранная вами благотворительная цель]».

Наконец, после того как вы отдали своё личное имущество, пожертвовали на благотворительность, сделали подарки самым близким друзьям и т.п., вы завершаете весь процесс, отдавая всю оставшуюся собственность (которая называется остаточным имуществом), что, как правило, составляет бóльшую часть вашей собственности. Если ваш брачный партнёр ещё жив, обычно очищенное от долгов наследственное имущество остаётся ему или ей — и пусть он или она решает, что делать со всем этим добром перед своей смертью. Однако вы, разумеется, можете распределить его более широко. Опять же, здесь лучше мыслить процентами, а не суммами в долларах. Решения о том, кому и сколько оставить, полностью зависят от личных обстоятельств, которые бывают слишком разными, чтобы пытаться угадать их в данном контексте.

Следует сказать несколько слов о прижизненных трастах. В эти трасты входит тот же состав действующих лиц, что и в завещательные, но есть одна тонкость. Здесь доверитель — это вы, бенефициарий — это вы, и доверительный собственник — тоже вы (по крайней мере до тех пор, пока вы живы)! Вы создаёте траст при жизни (поэтому он «прижизненный») и переводите на него все свои средства. После этого, пока вы живы, вы управляете своими средствами внутри своего траста как доверительный собственник в интересах себя самого.

Зачем такие сложности? Затем, что ваш прижизненный траст также включает все приготовления к тому, что происходит после вашей смерти. Это позволяет напрямую передать вашу собственность наследникам после вашей смерти в обход препятствий и задержек великого и ужасного «официального утверждения завещания судом». Официальное утверждение завещания судом — это юридическая процедура распределения вашей собственности через суд. Способы избегания этой процедуры стали популярны благодаря бестселлерам-самоучителям, появившимся в 1960-е, когда американцы начали богатеть. Очевидно, что в некоторых штатах этот процесс невыносимо дорог и сложен, тогда как в других — недорог и прост. Рекомендую вам дважды подумать, прежде чем вкладывать всё, что у вас есть, в прижизненный траст, в котором может не быть необходимости. Однако обычно допустимо аннулирование таких трастов, так что вы можете закрыть свой траст, если передумаете.

Это лишь краткое введение в тему «Что произойдёт с моими вещами, когда я умру». Большинству людей, чья финансовая и имущественная жизнь относительно проста, общего понимания этой теории должно быть достаточно. В частности, я не пытался приобщить вас к хитросплетениям налогов на наследование недвижимого имущества или — для читателей-либертарианцев — «налога на смерть», разговор о которых может легко вывести из душевного равновесия более состоятельных людей. Другие усложняющие дело условия, которых я не коснулся, — это владение малым бизнесом, находящиеся в собственности произведения искусства, дети от разных браков, права на трасты от предшествующих поколений, недееспособные члены семьи или родственники-инвалиды, домашние животные и т.д.

Наконец, неписаные правила коллегии адвокатов, а также наши страховые компании требуют от меня, чтобы я напомнил вам, что всё вышесказанное не является юридической консультацией и чтобы, обдумывая, как распорядиться своим имуществом, вы обратились к квалифицированному адвокату. К тому же, это чистая правда. У каждого из нас имеются свои жизненные обстоятельства, требующие индивидуального подхода, выходящего далеко за рамки обзора, подобного этому.

Сейчас читателю уже должна быть хорошо знакома идея о том, что смерть наступает вслед за болезнью и старостью — если, конечно, вас не постигнет несчастье обойти этот процесс и умереть молодым и здоровым. В этом разделе мы обсудим юридические вопросы, имеющие непосредственное отношение к болезни и старости, в частности период, на который одно из этих состояний или они оба лишают вас дееспособности. В то время как распределение собственности в связи со смертью — одна из самых древних и чётко определённых юридических задач, правовые вопросы, связанные с медицинскими решениями, касающимися людей, ставших недееспособными из-за болезни или старости, были и остаются источником значительных социальных и юридических противоречий.

Эти вопросы обостряет безжалостный прогресс медицинской науки и технологий искусственного жизнеобеспечения (или обеспечения того, что понимает под «жизнью» медицина), а также медицинское определение смерти. Во времена бревенчатых изб люди умирали дома. Разумеется, иногда им приходилось принимать сложные решения, однако это происходило в частной сфере, внутри семьи, вне зоны досягаемости организованной медицины и всевидящего ока закона. Сейчас умирающие люди гораздо чаще — возможно, даже неизбежно, — подвергаются сложным медицинским процедурам, оказывающим влияние на процесс умирания и требующим принятия доселе неизвестных решений. Важно заметить, что эти решения принимаются за пределами круга близких родственников, в контексте лечебного учреждения, с участием профессиональных медицинских работников и общественного интереса в форме федерального закона. То, что было преимущественно личным делом, становится делом всё более общественным.

Возникновение новых вариантов выбора, связанных с уходом из жизни, ставит перед обществом новые вопросы, касающиеся проблемы того, кто и за кого может делать этот выбор. Если эти вопросы вступают друг с другом в противоречие, они в конце концов доходят до правовой системы, играющей в обществе роль третейского судьи, к которому обращаются в самом крайнем случае. На суде споры принимают форму матрицы соперничающих друг с другом «прав» и «интересов», то есть переосмысливается в юридическом ключе. К заинтересованным лицам относятся индивид (к несчастью, это вы), его ближайшие родственники, государство, представляющее «общественные» интересы, профессиональная медицина, а также, в худшем случае, хищники от СМИ и политпропаганды.

К противоречащим друг другу правам и интересам относятся право индивида «на личную жизнь», право семьи действовать в интересах умирающего родственника (а также, возможно, умершего родственника), общественный и уголовный запрет на самоубийство и эвтаназию, а также этическое обязательство врача поддерживать жизнь умирающего. Большинство споров ведётся в сфере убеждений о смерти (проявляющихся как чрезвычайно яркие эмоции), значительно отличающихся от представленных в книге, которую вы сейчас читаете.

В данном контексте нет места для подробного рассмотрения этого заслуживающего внимания явления. С юридической точки зрения «право на личную жизнь» не прописано в Конституции Соединённых Штатов напрямую, однако это робкое создание, скрывающееся в многослойных тенях (полутенях) различных прямых гарантий Билля о правах, было порождено судебной властью. Ему ещё предстоит снять с себя клеймо незаконнорождённого дитя. «Личные» смерти Карен Энн Куинлан, Нэнси Крузан и — совсем недавно — Терри Шайво стали достоянием закона, когда эти женщины не смогли умереть (или жить) из- за противоречий между прогрессом медицины, семейными и социальными убеждениями, а также вопросами гуманности, выходящими далеко за пределы возможностей правового анализа.

За тридцать пять лет, прошедших с момента, когда дело Карен Энн Куинлан привлекло внимание юриспруденции к вопросу принятия медицинских решений недееспособными людьми (или — в менее снисходительной формулировке — людьми, у которых наступила смерть мозга) или за этих людей, законодательные органы штатов и суды силились выработать методы, позволяющие умирающим избежать подобных ловушек. Именно о них пойдёт речь в этой короткой заметке. Они получили относительно широкое признание в нашем обществе и обычно работают так, как задумано, однако, как показал ставший источником серьёзных противоречий случай Терри Шайво, эти методы остаются в лучшем случае условно эффективными и могут не сработать в сложной ситуации.

Для наших целей будет полезно подчеркнуть критическую важность медицинской доверенности (МД) и её более известного (но гораздо менее полезного) аналога — завещания о жизни. Оба эти документа были разработаны законодателями, чтобы сейчас, пока вы ещё в здравом уме, позволить вам использовать право принимать решения о медицинском уходе, который будет обеспечен (или не обеспечен) вам в дальнейшем, когда вы будете недееспособны. Опять же, законы разных штатов здесь различаются, и их обобщение не обязательно будет верно описывать закон, действующий там, где вы проживаете.

Оба эти документа вступают в силу, когда вы становитесь ментально «недееспособными» (можете использовать любой подходящий по смыслу термин). Что означает «недееспособность»? Юридические определения различаются в зависимости от контекста. Но когда речь идёт о добровольном отказе от медицинского вмешательства, рабочее определение таково: «не способен принимать ответственные решения в отношении меня самого или сообщать о них». Отсутствием «способности принимать решения» называется неспособность дать информированное согласие или отказаться от медицинского лечения, а также неспособность принимать основанные на полученной информации решения, касающиеся медицинского обслуживания.

Завещание о жизни — это сообщение вашему врачу о том, что вы желаете, чтобы медицинские вмешательства для поддержания жизни были прекращены в определённых, часто исключительных обстоятельствах. Вы сообщаете ему о том, что если вы будете в коме или без сознания (используйте любой аналогичный термин) в течение определённого периода (обычно в течение семи дней) и не сможете сообщить о своих желаниях в отношении медицинского обслуживания, и если, с точки зрения вашего врача, ваше состояние является терминальным и неизлечимым, то вы желаете приостановить все виды процедур, направленных на поддержание жизни. Вы хотите, чтобы вас «отключили» и позволили вам умереть (что в сущности может означать прекращение введения огромных доз антибиотиков или постоянно растущего числа других процедур).

Вы можете также высказать свои желания в отношении прекращения в этих условиях искусственного (внутривенного) питания. В такой ситуации одни люди говорят: если я уже так далеко, прекращайте всё. Другие говорят: если искусственное питание всё-таки поддерживает мою жизнь, возможно, я ещё не так далеко, как кажется, так что давайте продолжать. Вероятно, «правильного» ответа не существует. (См. комментарии доктора Герштена по этому вопросу в разделе «Гидратация, питание и обезболивание» в главе 8.)

Как видите, завещание о жизни ограничивается одной экстремальной ситуацией. Можете воспринимать его как предохранительное средство, способное спасти вас из действительно плохой ситуации. Медицинская доверенность гораздо гибче, полезней и обладает большей сферой действия. Вы можете стать недееспособным в связи со своим заболеванием задолго до того, как истекут семь дней комы. Вы можете стать временно недееспособным в любой момент своей жизни вследствие травмы или заболевания. Вы также можете стать недееспособным на долгие годы в силу ментальной деградации. Во всех этих случаях завещание о жизни бесполезно, и МД может сыгратьрешающую роль. На кого может рассчитывать ваш поставщик медицинских услуг?

Этот вопрос особенно важен для людей, не имеющих ни брачного партнёра (в том числе в гомосексуальных парах), ни взрослых детей, — иными словами тех, кто мог бы принимать за них решения. Если вы недееспособны, и о ближайших родственниках, способных помочь, ничего неизвестно, откуда лечащему врачу знать, кто вправе говорить за вас? В ваших интересах не ставить врача или больницу в такое положение. Они могут чувствовать, что обязаны принимать такие меры для поддержания вашей жизни исходя из соображений этики или юридической ответственности, каких вы предпочли бы избежать213.

МД подразумевает, что вы, «доверитель», даёте другому человеку, своему «агенту», полномочия принимать за вас все медицинские решения в любое время при условии вашей недееспособности. Ваш агент обладает точно такими же полномочиями, которые были бы у вас, если бы вы были дееспособны. Благодаря этому у тех, кто осуществляет ваше медицинское обслуживание, всегда будет человек, к которому они смогут обратиться, если необходимо принять медицинское решение, а вы не можете этого сделать. Если вы вновь станете дееспособным, вы вернёте себе полномочия принимать за себя решения и возьмёте ситуацию в свои руки.

В МД входят ваши указания агенту — то, что, с вашей точки зрения, ему потребуется знать, когда придётся принимать решения. Ваш агент должен быть согласен с вашими указаниями и желаниями. Если ваши письменные указания неясны, ваш агент обладает полномочиями принимать такое решение, которое, по его убеждению, соответствует вашим желаниям. Вы можете уже сегодня сообщить о том, чего захотите в будущем. В качестве примера можно рассмотреть одно сформулированное на юридическом языке желание не поддерживать жизнь, когда это не имеет смысла:

В какой-то момент вам придётся поговорить о ваших предпочтениях относительно медицинского обслуживания со своим агентом. Вашему агенту может быть полезно услышать от вас что-то более конкретное, чем «Я не хочу жить вечно» или «Если я буду мёртв, дайте мне умереть». Помните, что вашему агенту, который, вероятно, является близким вам человеком и любит вас, возможно, придётся принимать крайне болезненные решения. «Пять желаний» — одна из популярных систем, которая предоставляет схематический план, помогающий вам провести такой разговор, а МД делает это в большем масштабе и с большей ясностью214.

Услышав слово «хоспис», многие думают, что это место, куда их любимый человек отправится, чтобы умереть, когда окончательно сдастся, — в одиночестве и напичканный лекарствами. Ничто не может быть дальше от истины. Хоспис — это не место, а ценный комплексный сервис, поддерживающий умирающих пациентов и их родственников, позволяя сохранить надежду, достоинство и качество жизни во всех её сферах: физической, эмоциональной и духовной. Услуги, предоставляемые хосписом, позволяют пациенту провести свои последние дни в кругу родных и друзей, дома (чем бы ни был этот дом — частным жильём, лечебницей для престарелых и инвалидов, учреждением по уходу за людьми, не способными о себе позаботиться, и даже приютом для бездомных или тюрьмой), ощущая себя настолько живым и расслабленным, насколько это возможно, вдали от больниц с их высокими технологиями, зачастую лишающими процесс умирания человечности.

Хотя современное хосписное движение относительно молодо, слово «хоспис» возникло ещё в средние века. Хосписы были пристанищами для пилигримов на пути из Европы в Святую землю. Сегодня их можно рассматривать как путевые станции на дороге из этой сферы существования в следующую.

Пионером современного движения хосписов считают Дэйм Сисили Сондерс (1918–2005). Она была социальным работником, затем медсестрой и наконец стала врачом. Видя предсмертные муки пациентов, она прошла ещё один курс специального медицинского обучения по контролю боли у смертельно больных пациентов. Дэйм Сондерс также видела, что терминальные больные умирали безликой смертью, в изоляции от своих близких, в больницах, подключённые к трубкам и мониторам, не имевшим реального смысла, и всё это лишь усиливало предсмертное отчаяние пациента и его семьи.

Руководствуясь этими наблюдениями, в 1967 году Дэйм Сондерс основала хоспис Св. Христофора в Лондоне. Она хотела позволить пациентам участвовать в жизни и принимать самостоятельные решения настолько долго, насколько это возможно, одновременно работая с их физической, эмоциональной и духовной болью. Дэйм Сондерс стремилась сместить акцент с медицинского подхода, при котором после того, как исчерпывались возможности лечения, нужды умирающего игнорировались, на паллиативный или ориентированный на комфорт уход, облегчение боли, эмоциональный и духовный уход, повышающий качество жизни пациента, — а также помочь как самим пациентам, так и их близким сохранить надежду на достойное окончание жизни. Благодаря ей последние годы, месяцы и дни смертельно больных превратились из чего-то болезненного, пугающего, изолирующего, унизительного и бессмысленного в период, когда люди могли обнаружить мощный источник творческого вдохновения, разрешить старые конфликты, вырасти интеллектуально и духовно, а также обрести внутренний мир. Сама Сисили Сондерс писала [Du Boulay, 1984, 233]:

Итак, миссия хосписов связана с качеством жизни. Когда для исцеления от болезни уже ничего нельзя предпринять, всё ещё можно многое сделать для того, чтобы улучшить жизнь больного и поддержать его и его семью.

Другая женщина-первопроходец, сыгравшая важную роль в хосписном движении, — это Элизабет Кюблер-Росс (1926–2004), вынесшая слово «умирание» из метафорического подполья на свет отрицающей смерть культуры Соединённых Штатов благодаря своей революционной книге «О смерти и умирании». Как и многие другие, Кюблер-Росс видела, что с точки зрения профессиональной медицины умирающие были неудачниками, а не просто людьми, подошедшими к естественному и нормальному этапу своей жизни. Из-за этого умирающих часто лишали ухода, удаляли от постов медсестёр, ухаживавшие за ними люди не торопились помогать им в удовлетворении их потребностей, о которых, как и о состоянии умирающих, ничего не сообщалось близким. Будучи по профессии психиатром, Кюблер-Росс исследовала переживания смертельно больных пациентов. «Её исследования предоставили неопровержимые доказательства страшной изоляции и отсутствия комфорта, в условиях которых умирали пациенты в то время» [Garces-Foley, 2003, 344].

Вопросы, связанные со смертью, поднялись на поверхность, и в результате этого в 1972 году прошло заседание Сената с заявленной темой «Смерть и достоинство». Целью заседания, на котором среди прочих выступила доктор Кюблер-Росс, было создание американской хосписной программы. Первый американский хоспис был основан в 1974 году в Нью-Хейвене, Коннектикут, под руководством доктора Сильвии Лэк из лондонского хосписа Св. Христофора.

Благодаря таким новаторам, как Дэйм Сондерс и доктор Кюблер-Росс, акцент в уходе за умирающими сместился с докторов и больниц на домашний уход, осуществляемый теми, кто принимал самое непосредственное участие в жизни пациентов. «Уход за умирающим, как и роды, сейчас проходит при максимальном вовлечении всех основных игроков, которые могут получить любую нужную или интересную им информацию. Умирающего пациента всё реже воспринимают как пассивный объект, которому назначаются диагностические исследования и болеутоляющие, и всё чаще — как личность, способную управлять собственными жизнью и смертью» [Callahan, Kelley, 1997, 25–26].

После возникновения американского движения хосписов в начале 1970-х годов хосписы распространились по всей территории США. В результате роста американского хосписного движения уход в хосписах теперь регулируется «Медикэр», а пособие «Медикэр» (а также большинства других страховых компаний, если вы не можете получить «Медикэр») в основном покрывает расходы на услуги хосписа215.

Возникновение американского движения хосписов в начале 1970-х годов совпало с приходом буддизма на Запад. Первые буддийские хосписы, ухаживавшие за больными СПИДом, открылись в США в 1980-х. Самым известным среди них стал «Дзен Хоспис Проджект» в Сан-Франциско. Этот хоспис не только предоставляет хосписный уход, но и проводит семинары для медицинских работников, в рамках которых особо подчёркивается роль медитации внимательности в уходе за умирающими216.

В 1990 году Роси Джоан Халифакс основала центр «Упайя Дзен» в Санта-Фе. В рамках центра был создан проект «Быть со смертью», цель которого — «вдохновить к мягкому разрешению наших отношений с умиранием и жизнью, позволить людям исследовать смысл смерти в опыте их собственной жизни... и разработать исполненный доброты, открытости и достоинства подход к смерти».

Организация «Ригпа» под руководством Согьяла Ринпоче также находится в авангарде вовлечения буддизма в проекты, связанные с уходом людей из жизни. Согьял Ринпоче — мастер медитации и учитель тибетского буддизма, впервые прибывший в США, чтобы передавать здесь учения, в 1970-х годах. «Тибетская книга жизни и смерти» Согьяла Ринпоче, стоящая в одном ряду с книгой «О смерти и умирании» Кюблер-Росс, считается революционной работой, знакомящей современное западное сознание с идеей смерти с достоинством и осознанностью.

По условиям пособия «Медикэр» услуги хосписа доступы любому человеку, находящемуся в состоянии, угрожающем жизни, или страдающему от смертельного заболевания, которому, согласно прогнозам, заверенным лечащим врачом пациента и медицинским директором хосписа, при ожидаемом развитии болезни или состояния осталось жить не более шести месяцев. Тем не менее многие люди получают хосписный уход дольше шести месяцев — если по окончании заверенного периода их состояние вновь соответствует вышеуказанному требованию. Состояние человека оценивают для повторного заверения по истечении первых девяноста дней, затем — вторых девяноста дней, и далее каждый раз по истечении шестидесяти дней. Количество шестидесятидневных периодов повторного заверения не ограничено, если человек продолжает удовлетворять требованию шестимесячного прогноза.

Кроме того, выбирая хосписный уход, пациент отдаёт предпочтение паллиативному или поддерживающему уходу, а не лечению, направленному на исцеление или продление жизни. В сущности, как будет сказано далее, паллиативный или поддерживающий уход — это ключевой аспект хосписных услуг, а клинические врачи в хосписах — эксперты по эффективному обезболиванию. Следует заметить, что пациент и его семья сохраняют независимость в принятии медицинских решений, и пациент может отказаться от хосписного пособия в любой момент, если сочтёт, что активное лечение может принести ему пользу. Кроме того, пациент в любое время может возобновить использование хосписного пособия и начнёт получать обслуживание в следующий заверенный период.

В соответствии с миссией движения хосписов обеспечивать поддержку во всех сферах жизни, все хосписные программы работают с пациентом и его семьёй, задействуя команду специалистов в различных областях, в которую входят медицинский директор, медсёстры, социальные работники, домашние сиделки, священники, консультанты-психологи по работе с утратой близких, координатор волонтёров и волонтёры. Также, если того требует обеспечение комфорта и качества жизни пациента в связи с поставленным хосписом диагнозом, к команде могут подключиться диетологи, логопеды, специалисты по трудотерапии и физиотерапии.

Пособие «Медикэр» предполагает, что пациент и его семья являются «единицей ухода». Подтверждением тому служат уход и поддержка, обеспечиваемые междисциплинарной командой хосписов.

Если установлено, что пациент подлежит хосписному уходу, он или его медицинские посредники (имена которых указаны в медицинской доверенности), подписывают согласие и страховые документы. Это часто называется процессом выбора пособия, в ходе которого пациент принимает решение отказаться от лечения по пособию «Медикэр» в пользу хосписного пособия. Одна из первых вещей, которую должны сделать сотрудники хосписа, — это связаться с лечащим врачом пациента, чтобы убедиться, что он согласен с уместностью хосписного ухода, а также с планом ухода, предлагаемым хосписом, в том числе с решениями относительно назначения лекарств и т.п.

Для работы с пациентом назначается команда клинических специалистов: дипломированная медсестра (куратор), социальный работник, священник и домашняя сиделка или санитарка. Каждый член команды встречается с пациентом и его семьёй, оценивает их исходные физические, эмоциональные, социальные и духовные потребности и составляет план ухода за пациентом, который может меняться, по мере того как изменяется его состояние. Стоит заметить, что пациент и его семья или другие ухаживающие за ним люди участвуют в составлении и изменении плана ухода. К физическим потребностям может относиться использование лекарственных препаратов и медицинского оборудования, такого как инвалидные коляски и кислородная маска.

Психологические потребности, включая потребности в социальных услугах, оцениваются социальным работником, определяющим, если ли необходимость в привлечении волонтёров, которые могли бы поддержать пациента своим присутствием или оказать ему другие виды поддержки, включая массаж, музыкальную или арт-терапию, а также дать передохнуть ухаживающим за пациентом родственникам. Священник обеспечивает духовную поддержку, а также при необходимости помогает пациенту связаться с его духовным сообществом. Вместе с социальным работником священник также помогает с похоронами или подготовкой памятных мероприятий. Санитарка или домашняя сиделка помогают с гигиеническими процедурами. Кроме того, оценивается необходимость в предварительной психологической поддержке в связи с утратой. Члены клинической команды должны посещать пациента по крайней мере раз в неделю (а санитарка и домашняя сиделка — чаще). Обычно посещения происходят даже чаще — в зависимости от потребностей, — а когда смерть совсем близка, вполне могут стать ежедневными. Волонтёры, как правило, приходят раз в неделю.

Хосписное пособие «Медикэр» также требует предоставления поддержки переживающим утрату родственникам и другим затронутым смертью людям как минимум в течение одного года после смерти пациента. Многие хосписы предоставляют эту услугу в течение тринадцати месяцев, чтобы встретить вместе с людьми, пережившими утрату, первую годовщину смерти.

В результате роста американского движения хосписов в США появились тысячи хосписных программ, обслуживающих все регионы страны.

Работа с болью — физической, эмоциональной и духовной — одна из самых важных миссий хосписного ухода. Непрерывная физическая боль заставляет смертельно больных людей без необходимости страдать. Во всех иерархических системах потребностей первым шагом к облегчению общей боли является работа с физической болью. Действительно, Дэйм Сондерс «увидела, как ненужная боль терминальных больных высасывала из них жизнь и ощущение смысла происходящего. Хроническая боль сжимала пациентов в своих тисках. Умирающие, испытывавшие непрерывную боль, могли лишь бояться её и проклинать, ведь на неё уходила вся их энергия. Боль лишала страдальцев их человеческой сущности» [Brown, 2008, 185].

К несчастью, непонимание боли и обезболивания продолжает мешать приятию хосписного ухода. Некоторые люди представляют, что их близкие будут умирать в хосписе в одиночестве, переживая кошмарную боль. К сожалению, образ неизлечимо больного пациента, умирающего в муках, исторически точен. До возникновения хосписного движения отсутствие надлежащего обезболивания для онкологических больных было общей практикой, и смертельно больные часто действительно умирали в одиночестве на больничных койках. «С ними часто обращались как с мешком физических симптомов или просто как с неудачами медицинской системы, однако за всем этим „экспертным лечением“ терялся человек — с его страхами, вопросами, желаниями, потребностями и правами» [Callahan, Kelley, 1997, 25–26].

Страх чрезмерного использования препаратов и возникновения зависимости также препятствует более широкому использованию услуг хосписов. При использовании наркотических препаратов для обезболивания зависимость возникает крайне редко. Клинический персонал хосписов специально обучен эффективному использованию наркотических и других обезболивающих препаратов, а также препаратов для устранения побочных эффектов обезболивающих, таких как тошнота и запоры. Кроме того, при необходимости для повышения качества жизни смертельно больного пациента используются препараты, снижающие тревожность, и антидепрессанты.

Если человек испытывает неослабевающую физическую боль, работать с его эмоциональной или духовной болью невозможно. Непрерывная физическая боль может вызывать чувства безысходности и страха, а также заставить пациента изолировать себя от внимания родных и другой поддержки. Понимая это, Сисили Сондерс разработала концепцию «общей боли»: «Понимание боли как сложного взаимодействия между физической болью, вызванной болезнью, и болью, вызванной ментальным, эмоциональным и духовным дискомфортом» [Brown, 2008, 190]. Если пациент испытывает хроническую боль, он может лишиться надежды на спокойную и достойную смерть. Эффективное обезболивание позволяет пациенту сохранять чувства автономности и контроля и сосредоточиться на проблемах качества жизни, незавершённых делах и духовных вопросах. Таким образом, подход хосписной междисциплинарной команды незаменим при работе с «общей болью».

Хосписные священники, социальные работники и психологи, специализирующиеся на работе с перенёсшими утрату, а также люди из хосписного духовного сообщества пациента играют важную роль в поддержании качества жизни и облегчении духовной боли. Перед лицом смерти человек обычно стремится найти смысл и ощущение связи. К вопросам смысла часто относятся такие вопросы, как смысл и цель жизни и смерти человека, вопросы ценностей, сомнения и вопросы веры. Стремление ощутить связь с другими людьми часто заставляет подняться на поверхность вопросы о том, насколько сильна была в этой жизни связь человека с его семьёй, другими людьми и высшей реальностью, а также обнаруживает существующие в отношениях напряжения.

Выслушивание страхов и забот умирающего пациента является важнейшим компонентом услуг хосписа. К страхам, о которых умирающие пациенты сообщают сотрудникам хосписов, относятся страх процесса умирания, страх потери контроля, страх потери любимых людей, страх смерти в одиночестве, страх бессмысленности прожитой жизни и страх неизвестности.

В буддийских учениях подчёркивается, что непостоянство и смерть — это часть естественного порядка вещей, а не то, что нужно скрывать в страхе и отчаянии. Смерть и умирание — неотъемлемая часть человеческого существования и, в сущности, человеческого роста и развития. Элизабет Кюблер-Росс заметила: «Если вы сможете воспринимать смерть как невидимого, но дружелюбного спутника в путешествии вашей жизни... вы сможете научиться проживать свою жизнь, а не просто проскользнёте сквозь неё» [Kübler-Ross, 1975, x]. Хосписный уход может помочь в этом путешествии, позволяя пациентам и их близким принять этот особый, священный этап жизни с достоинством, независимостью и спокойствием217.

Процесс умирания не лёгок и не прост. Расставание с телом часто проходит с большим трудом и может быть сопряжено с болью или другими некомфортными состояниями, способными ограничить нашу способность полностью осознавать весь процесс. Для некоторых из нас освобождение от физических аспектов, поддерживавших и питавших нас, — это тяжёлое испытание, которое становится ещё тяжелее, если цепляние за жизнь подпитывается боязнью того, что может произойти после смерти.

Я видел, как по-разному люди проходят через этот процесс. Похоже, что для медицинских учреждений, по крайней мере в Америке, этот процесс начинается в тот момент, когда человеку сообщают диагноз, который со временем гарантированно приведёт к смерти. Знание о том, что всё скоро закончится, накрывает человека подобно сокрушительной волне, прорвавшейся через плотину. От него не скрыться, и, кроме полного отрицания, нет такого способа, который мог бы спасти человека от этой неизбежности.

На самом деле процесс умирания начинается уже в момент зачатия. Одновременно с началом процесса создания жизни запускается процесс растворения. Они не могут существовать друг без друга.

Похоже, что в отсутствие выраженного процесса болезни люди часто неспособны постичь эти фундаментальные истины, не говоря уже о том, чтобы позволить им наполнять жизнь смыслом и указывать путь. Иногда их признают так же, как и другие потребности тела, однако это признание похоже на запоздалое воспоминание, на тонкое ощущение, которое при желании можно игнорировать. Даже если на наших глазах разворачивается процесс болезни и смерти других людей, нами владеет отрицание. Вера в то, что этот процесс не коснётся нас самих, руководит нашими планами, нашим отношением и нашими решениями, порождая нереалистические ожидания от жизни, а также избегание полноценного участия в собственной смерти.

Неспособность признать это, пока мы молоды, ведёт к полному развёртыванию пяти психологических стадий умирания, описанных Элизабет Кюблер-Росс. Согласно моим наблюдениям за пациентами, столкнувшимися с реальностью скорой смерти, все эти стадии обычно проявляются, хотя и не всегда в полном объёме. Пять стадий — это полезная модель, позволяющая нам взглянуть на процесс умирания и лучше понять его течение как на примере других людей, так и в нас самих.

Пять стадий необязательно проявляются как линейный процесс. Они могут возникнуть в любом порядке, человек может несколько раз перепрыгивать между ними туда-обратно. Однако часто порядок стадий соответствует теории. У разных людей продолжительность стадий может занимать разное время, которое в основном зависит от подготовленности человека к смерти, его удовлетворённости прожитой жизнью, а также от силы цепляния за воспоминания о прошлом. Я уже упомянул первую стадию — отрицание, и хотя в явном виде она имеет место в тот момент, когда человеку сообщают о смертельном диагнозе, в более тонких формах она проявляется задолго до того, как оглашается эта информация. Чем сильнее отрицание, тем сильнее будут чувства, приходящие с осознанием истины. Отрицание может проявляться по-разному.

Люди часто обсуждают планы на будущее, встречи или поездки, которые, скорее всего, никогда не состоятся. Планирование бывает таким детальным и энергичным, что стороннему наблюдателю может показаться, будто шанс на то, что всё это случится, действительно есть. Умирающий может изо всех сил стараться убедить всех и, вероятно, в первую очередь себя, что его процесс умирания — это ошибка и что его усиленное долгосрочное планирование может отменить те послания, которые пытаются донести врачи, а часто и собственное тело умирающего. Обычно за отрицанием наступает следующая стадия: гнев.

Гнев возникает, когда человек наконец признаёт истину о своей смерти. При сильном сопротивлении нередки взрывы эмоций, которые могут быть настолько мощными, что справиться с ними бывают не в состоянии ни сам человек, ни те, кто осуществляет уход за ним. Гнев может выражаться открыто и при малейшем поводе направляться на других людей. Кажется, что всё идёт не так, и небольшие проблемы раздуваются до невероятных масштабов. Сторонним наблюдателям, а также тем, кому не известно, что человек умирает, это может казаться удручающим и непонятным. Умирающий часто выражает недовольство тем фактом, что именно он оказался в этой ситуации. Он недоумевает, как это могло случиться и почему это происходит именно с ним.

Эта стадия может продолжаться несколько дней или недель.

Постепенно безжалостная истина ситуации ослабляет сопротивление, и приходит черёд следующей стадии — торговли. К этому моменту человек уже признаёт смерть, но пытается договориться с той силой, которую он считает ответственной за вопросы жизни и смерти или управляющей ими. Он выдвигает свои предложения в обмен на отсрочку, которая позволила бы ему дожить до определённого события, завершить проект, доделать старые дела или наладить отношения с другими людьми.

Когда человек осознаёт, что от факта неминуемой смерти не спасут никакие мольбы, наступает стадия депрессии, особенно выраженная у тех, кто не готовился к смерти. Люди замыкаются в себе, решают отказаться от любого участия в жизни. Существует риск, что депрессия усугубится и станет постоянной.

Чтобы достичь последней из пяти стадий, необязательно проходить через стадию депрессии. Приятие обычно наступает, когда отрицание становится совершенно невозможным, гнев оказывается бесполезным, мольбы остаются неуслышанными, а депрессия не способна изменить тот факт, что человек умирает.

В итоге возникает настоящая возможность обрести спокойствие и усмирить неистовые эмоции, порождавшие все предыдущие стадии. Когда умирающий наконец способен принять процесс, наступает состояние расслабленности, умиротворения, даже радости. Возможно, умирающему по-прежнему не по душе смерть, но он полностью осознаёт неотвратимость этого процесса, и с осознанием приходит приятие.

Наши близкие проходят через аналогичные стадии. Чем более здоровые и открытые отношения существуют между умирающим и его близкими, чем лучше они понимают друг друга, тем спокойнее проходит процесс отпускания. Тем не менее нашим близким часто приходится нелегко. Стадии, описанные выше для умирающего, быстро находят своё отражение в его близких и друзьях. В сущности, крайне важно, чтобы люди, осуществляющие уход за умирающим, поддерживали связь с собственными эмоциональными состояниями, были внимательными и сострадательными и с готовностью помогали умирающему. Если люди, осуществляющие уход за умирающим, не подозревают о пяти стадиях, эти стадии оказывают мощное влияние как на умирающего, так и на них самих. Незамеченное возникновение этих стадий у близких людей и тех, кто ухаживает за умирающим, несомненно, может сделать процесс умирания ещё более тяжёлым.

Отрицание смерти близкими может дать ложную надежду или подпитать неоправданную веру в то, что у умирающего есть шанс выжить. Если окружающие не признают реальность смерти, это может сбить умирающего с толку. Любые проявления гнева могут вызывать у него тревогу и замешательство и истощать его энергию, если он попытается усмирить этот гнев.

Люди, осуществляющие уход за умирающим, часто сами торгуются с «высшими силами», чтобы как-то отсрочить смерть своего близкого человека. Они даже могут попробовать торговаться с самим умирающим, словно он управляет своей смертью настолько, чтобы отложить или вовсе отменить её. В зависимости от того, как далеко зашёл процесс умирания, умирающий может пожелать заключить такую сделку, какой бы безрассудной и неправдоподобной она ни была. Ухаживающие за умирающим могут обсуждать с ним события, на которых им бы хотелось его видеть, такие как свадьбы, рождение детей или выпускные. Они часто пытаются уговорить умирающего задержаться подольше, чтобы уладить все незавершённые эмоциональные дела.

В какой-то момент такой торг может уступить место депрессии. Близкие полностью осознают неминуемую потерю, и это часто вызывает неодолимую печаль, глубокое чувство бессилия, остающееся с некоторыми людьми навсегда. Те, кто обладает определённым пониманием процесса, проходят через эту стадию и наконец достигают приятия. Это крайне важно — не только для тех, кто остаётся, но и для умирающего. Когда умирающий снимает с себя ответственность за других, ему намного проще расстаться с этой жизнью.

Помимо эмоциональных изменений имеют место физические изменения, о которых также полезно знать. Хотя все смерти в чём-то похожи, они также значительно отличаются друг от друга. Процесс может развернуться стремительно, за несколько секунд или часов, или быть долгим и растянуться на дни и недели. Большинство смертей, которые я наблюдал, были сопряжены с явным дискомфортом. Смерть без страданий — большая редкость. Те, кто умирает легко, просто закрывают глаза, и их дыхание постепенно слабеет, пока не останавливается полностью.

У умирающих бывают моменты ясности, когда они будто просыпаются и начинают общаться с теми, кто в этот момент оказывается рядом. Они могут нарисовать яркую картину своей жизни, поделиться жемчужинами мудрости, приобретёнными как с опытом прошлого, так и в предсмертных раздумьях. Эта стадия может продолжаться несколько секунд, часов или дней, после чего умирающий проваливается в бессознательное состояние.

Наблюдая, как умирают люди, я часто чувствовал, как то, что составляет личность человека, ядро его существа, его дух, постепенно улетучивается. Часто, когда дыхание ослабевает, можно слышать предсмертный хрип, похожий на звук, раздающийся при надувании пузырей через тонкую соломинку, и являющийся следствием скопления в горле слизи, крови или других жидкостей. После остановки дыхания могут возникать случайные сокращения сердца, которые затем также прекращаются. После этого начинается биохимическая активность на молекулярном и клеточном уровне, тело разлагается и неприятно пахнет.

За месяцы и даже за годы до смерти можно наблюдать, как на поверхность поднимаются проявления процесса, который в конце концов повлечёт за собой более тонкие процессы умирания. Кожа человека становится болезненно-жёлтой, уплотняется или утолщается. Это может наблюдаться в течение нескольких дней или часов, после чего человек снова принимает свой обычный облик, так что иногда вы даже спрашиваете себя, действительно ли вы это видели. Уровень энергии человека, его готовность к действиям, требующим бóльших затрат энергии, чем необходимо для простого поддержания жизнедеятельности, может то увеличиваться, то снижаться. В такие моменты вы можете спрашивать себя, как к вам относится ваш умирающий друг или родственник, поскольку кажется, что он становится всё более отчуждённым и замкнутым. Часто так оно и есть, ведь для него мир, в котором вы принимаете такое живое участие, уже не так прекрасен, как для вас. По мере того как разрушается тело, разрушается и готовность позволять духу присутствовать где-либо, кроме как внутри границ тела. Человек всё сильнее замыкается в себе.

Со временем вы можете обнаружить на коже умирающего более явные проявления процесса смерти. Теперь желтизна уже не проходит. Например, у людей, у которых постепенно отказывает печень, глаза и кожа желтеют всё сильнее и заметнее. Кожа темнеет, покрывается пятнами и даже может посинеть, поскольку в ней снижается уровень кислорода. С ухудшением кровообращения кожа может начать трескаться и даже практически исчезать у вас на глазах, оставляя после себя открытую рану, которая иногда инфицируется, источает жидкость и неприятный запах или откровенно гниёт. Если вы ухаживаете за умирающим, промываете его раны и меняете повязки, для вас это будет ещё более очевидно. Возможно, вам придётся сдерживать рвотные позывы, чтобы не обидеть и не смутить умирающего. Даже для людей, знакомых со смертью, суровая биологическая реальность растворения является тяжёлым испытанием.

При некоторых заболеваниях человек может начать источать слабый, но отчётливо различимый запах. Этот запах может быть сладким и фруктовым, похожим на запах забродившего мёда или гниющего фрукта, или слегка отталкивающим — различимым, но пока ещё сносным. Сначала умирающий может сам осознавать это и, возможно, даже стыдиться этого или сожалеть об этом. Хотя со временем запах усиливается, это перестаёт заботить умирающего, как и другие несущественные мирские дела.

При некоторых заболеваниях человек постепенно слабеет, ему становится всё сложнее двигаться, садиться в постели, самостоятельно есть, а также контролировать мочеиспускание и дефекацию. Умирающий часто не в состоянии сообщить ухаживающим за ним людям о необходимости опорожнить мочевой пузырь или кишечник, и поэтому может неожиданно мочиться и испражняться на постель. Возможно, он также не способен сообщить вам о том, что это произошло, так что о необходимости помыть его вы узнаёте лишь по усилению неприятного запаха. Скорее всего, к этому моменту умирающий уже прикован к постели и не может позаботиться даже о самых простых своих нуждах.

Когда мы приходим в этот мир, мы не можем контролировать работу своего тела. Часто мы покидаем его в аналогичном состоянии. От колыбели до могилы мы полагаемся на доброту и понимание тех, кто о нас заботится.

Многие люди становятся поразительно безразличными к тем вещам, которые мы считаем крайне важными. Они могут казаться равнодушными к людям и происходящему вокруг них. Однако некоторые начинают выражать чрезмерную озабоченность настроением, чувствами и потребностями других людей. Если вы ухаживаете за умирающими, полезно знать всю гамму возможных эмоциональных проявлений.

В какой-то момент человек теряет сознание. Эту ситуацию можно воспринимать по-разному. Возможно, в это время земное сознание навсегда уходит, дух или душа умирающего покидает тело, или всё ещё присутствует, но не участвует в происходящем, или же зависает неподалёку. Лишившееся тела сознание не способно применить силу мотивации к тому, что когда-то было его плотью, не говоря уже о том, чтобы общаться с теми, кто остался. Полезно вспомнить, что тело, в котором мы живём, — это набор тонко сонастроенных биохимических механизмов, побуждаемых к работе силой физической энергии (калорий) и присутствием «духа». Этот дух одновременно прочно привязан к физическим процессам тела и вступает с ними в тесное взаимодействие.

Если представить это таким образом, можно видеть, что, когда дух человека отделяется от тела и выходит из него, сохраняется лишь остаточная энергия в биохимических кладовых тела, продолжающая двигаться по знакомым и привычным путям, по которым она двигалась при жизни. В частности, это означает, что диафрагма продолжает подниматься и опускаться, поддерживая последние вдохи и выдохи. Так что, хотя может казаться, что умирающий всё ещё дышит, это не следует считать вдыханием воздуха или, на более эзотерическом языке, смешиванием праны с плотью. С моей точки зрения, это может происходить лишь в присутствии духа, когда процесс дыхания побуждается сознанием. В данной ситуации это не так. В это время может быть полезно подумать о том, что умирающее тело просто расходует оставшуюся в нём энергию, подобно тому как заводная игрушка постепенно замедляется с расслаблением пружины.

По мере того как тело теряет энергию, щёки опадают, а глаза проваливаются глубже внутрь черепа. Это выглядит так, словно некий внутренний вакуум высасывает все запасы энергии из внешних проявлений тела. Кожа становится грубой и на ощупь напоминает необработанную кожу животного. Живот вваливается, а безжизненная и пустая плоть обвисает. Даже у тучных при жизни людей появляется заметная впадина в области живота, а торчащие нижние рёбра образуют выступ, с которого свисает огрубевшая и отяжелевшая плоть. Мышцы под действием гравитации оттягивают кожу вниз. Все напряжённые сфинктеры расслабляются, и если в кишечнике оставалось содержимое, в этот момент оно часто вытекает. С этого момента то, что когда-то было наделено жизнью, необратимо и неоспоримо становится трупом.

Я описал самый простой процесс смерти, однако подавляющее большинство смертей не так предсказуемы и линейны. Вне зависимости от того, какое из множества возможных событий привело к смерти, есть определённая черта, за которой смерть становится необратимой. Эта черта может быть проведена в уме, как в случае твёрдого решения умереть, однако чаще она бывает физической.

В зависимости от психологической и биологической природы процесса смерти он может быть как мягким, так и неприятным или даже жестоким. Поэтому тем, кто осуществляет уход за умирающим, а также его близким, полезно знать о том, что может произойти, и быть к этому готовыми.

Родственники и друзья часто ощущают бессилие перед лицом смерти или напряжение, вызванное необходимостью иметь дело с процессом умирания. Даже если мы готовы действовать, этот процесс так непохож на то, с чем мы обычно сталкиваемся, что мы не знаем, о чём попросить, когда попросить и как помочь.

Первое, что необходимо знать: человеку, который уже умирает, почти невозможно навредить. Конечно, сила этого утверждения зависит от стадии умирания, на которой находится человек. На ранних стадиях умирающий остро чувствует боль и жажду, однако по мере развёртывания процесса то, что кажется нам вредным, умирающий может счесть полезным или вообще не воспринимать. Людям, осуществляющим уход за умирающим, важно это знать, чтобы иметь представление, о чём им следует просить и в какой момент. У людей часто возникают вопросы о гидратации, питании и обезболивании или снятии тревожности. Когда уместно давать жидкости? Следует ли волноваться о количестве калорий, и если да, как предоставить человеку нужное количество? Если мы будем использовать для обезболивания наркотики, не приблизят ли они смерть? Ответы на эти вопросы зависят от умирающего, и всё же можно сделать несколько общих замечаний.

Гидратация стала предметом широкого обсуждения. Многие медицинские работники считают, что обезвоживание доставляет дискомфорт, и выступают в защиту внутривенного введения жидкостей умирающему пациенту. Я сам следовал этой практике, и хотя я непосредственно взаимодействовал со многими умирающими пациентами, я никак не могу оценить, страдают ли они от обезвоживания. Возможно, это представление родилось из воспоминаний о нашем собственном опыте обезвоживания и связанного с ним дискомфорта, и мы невольно проецируем это чувство на умирающего.

С учётом сказанного относительно полезно держать под рукой капельницу. Если принять как данность, что капельница может избавить от дискомфорта, требует минимального вмешательства и нетоксична, то вводить жидкость умирающему имеет смысл. Однако это не означает, что капельницу необходимо ставить во что бы то ни стало. Если у вас нет возможности использовать внутривенный катетер для капельницы, я бы не советовал предпринимать более агрессивные шаги, чтобы поставить капельницу. В этом случае можно прикладывать к губам умирающего пропитанные водой ватные тампоны, время от времени класть ему в рот несколько ледяных пластинок или, если человек может пить, предложить ему несколько глотков воды — этого будет достаточно.

Что касается питания, мой опыт в этой области говорит о том, что инвазивные процедуры не слишком полезны. В сущности, питание умирающего можно обеспечить тремя способами. О них полезно знать на случай, если вам их предложит доктор. Первый способ: через желудочный зонд (или через зонд Добхоффа, который гораздо тоньше и гибче стандартной носогортанной трубки). Второй: через трубку для ЧЭГ (чрезкожной эндоскопической гастростомии), которая вводится прямо в желудок через переднюю брюшную стенку. Чтобы ввести трубку, через пищевод в желудок помещается эндоскоп и одновременно в брюшной и желудочной стенках производится надсечка. В образовавшийся разрез помещается своеобразный люверс, позволяющий ввести трубку для вливания жидкого питания прямо в желудок.

Третий способ: питание осуществляется внутривенно с использованием техники под названием ППП, или полностью парентеральное питание. Для этого во внутреннюю яремную вену или подключичную вену устанавливается центральный внутривенный катетер. Можно также использовать ПЦК, или периферический центральный катетер, который более прост в установке. Все техники за исключением первой являются инвазивными и дорогостоящими.

Прежде чем прибегать к любому из этих подходов, следует ответить на основополагающий вопрос: в чём конечная цель обеспечения питанием в данной ситуации? Если мы признаём, что человек действительно умирает, тогда, с моей точки зрения, обеспечение питанием уже никак не поможет. На самом деле существует возможность, что этим мы лишь продлим страдания умирающего.

Во многих случаях родственники или медицинские посредники, имеющие право принимать решения за умирающего, прибегают к искусственному питанию в отсутствие указаний со стороны умирающего. Именно поэтому предварительные распоряжения крайне важны. Прежде чем начнётся процесс умирания, сообщите своим родственникам и друзьям, чего вы от них хотите. Часто в отсутствие необходимой информации близкие умирающего из лучших побуждений и из страха поступить неправильно или быть осуждёнными за свои действия (например, за то, что их «неправильное» решение не обеспечивать питание приблизило смерть) требуют предоставить умирающему искусственное питание. Всегда помните, что человек умирает, и, что бы мы ни делали, мы не сможем этого изменить.

Принимая подобные решения, спросите себя: не принесёт ли моё решение ещё больше боли и страдания умирающему? Иными словами, решение использовать искусственное питание может иметь эффект, прямо противоположный нашему намерению, — вместо того чтобы избавить умирающего от страданий, мы можем усилить его страдания.

Решение вопросов об обезболивании и снятии тревоги имеет первостепенную важность. Многие люди, ухаживающие за умирающими, с неохотой дают им наркотики из-за существующей в нашей культуре истерии вокруг зависимости, а также клейма недозволенности, лежащего на опиатах. Скажу прямо: умирание — это не то время, когда имеет смысл беспокоиться о подобных вещах. Если умирающий страдает от боли, наша святая обязанность — облегчить эту боль.

В целом это означает, что вы можете использовать любой из множества доступных наркотиков. С моей точки зрения, они могут применяться без ограничений. Однако важно понимать, что использование наркотиков может ускорить процесс умирания219. Причина в том, что наркотики напрямую угнетают дыхательные центры в головном мозге, таким образом уменьшая частоту и глубину дыхания. Люди, ухаживающие за умирающими, должны понимать эти тонкости работы с обезболивающими. Мы не должны ограничивать решения об их использовании, но должны лучше понимать последствия этого.

Многие из таких решений должны приниматься совместно с докторами, чьё мнение может не совпадать с вашим мнением или с желаниями, которые ранее были высказаны умирающим. В такой ситуации важно защитить интересы умирающего. Чётко сформулируйте то, что, по вашему мнению, должно быть сделано. Если умирающий предоставил вам полномочия принимать медицинские решения, используйте эти полномочия с пониманием и мудростью. Подумайте о том, чего бы хотел ваш близкий человек. Не позволяйте никому запугать вас, заставив держать своё мнение при себе, и не стесняйтесь требовать того, что, с вашей точки зрения, необходимо для помощи вашему близкому. С другой стороны, не высказывайте своё мнение слишком агрессивно. При общении с профессиональными медицинскими работниками будьте настойчивы, но спокойны. Доктора — это люди, которым свойственно ошибаться и у которых обычно есть собственные представления о смерти, в том числе продиктованные их религиозными убеждениями и страхами.

Во время умирания нужды и требования умирающего, а также ваше их понимание и защита, стоят на первом месте. Главные действующие лица — это не доктора и не вы сами. Иногда приходится напоминать об этом себе и докторам. Порой разрешение отпустить бывает нужно врачам не меньше, чем умирающему. Всё внимание должно быть направлено на процесс умирания вашего любимого человека и способы сделать этот процесс проще и легче.

Стадии умирания, через которые проходит человек, зависят от его возраста, заболевания и массы других факторов. Как и в случае с духовными стадиями умирания, не все люди проходят через все стадии; кроме того, не всегда проявляются все знаки и симптомы определённой стадии. Стадии также могут возникать в различной последовательности. Знаки, например кал с кровью или сыпь, — это объективные признаки состояния человека. Они видны окружающим. Симптомы же, например усталость и боль, — субъективны. Они часто остаются незамеченными окружающими. Если вам поставили смертельный диагноз, спросите своего врача, как люди обычно умирают от этого заболевания и что следует делать в процессе. Выясните, какие знаки и симптомы могут проявиться.

Все знаки и симптомы — часть естественного процесса, разворачивающегося по мере прекращения функционирования различных органов. Если было принято решение не препятствовать этому естественному процессу, знаки и симптомы не требуют предотвращения, а значит, в неотложной медицинской помощи или лечении нет необходимости. Однако существуют способы сделать их менее болезненными. Усиление боли (как уже существующей, так и новой) в процессе умирания — распространённое явление. Золотое правило, которого стоит придерживаться: в конце своей жизни никто не обязан страдать от боли. За соблюдением этого правила призваны следить хосписы и паллиативная (направленная исключительно на обеспечение комфортного состояния) медицина220. Если ваш доктор не слишком хорошо разбирается в агрессивном обезболивании или оно ему не по душе, найдите того, кто лучше справится с этой задачей. Помните: не бойтесь зависимости. Ваша задача — избавить умирающего от дискомфорта. Многие доктора утверждают, что если умирающий намекает на возможность самоубийства или требует эвтаназии, зачастую это связано с физической болью, которую никто не попытался облегчить.

В случае внезапной смерти, например от сердечного приступа, инсульта или травмы, описанные знаки могут не возникать вовсе. Причиной смерти также может стать комбинация постепенно развивающегося заболевания и внезапно возникших факторов. Например, пациент, страдающий от рака последней стадии, может внезапно умереть от инсульта. Замешательство и путаница, возникающие в случае внезапной смерти, как правило, сильнее, поскольку у нас меньше времени подготовиться. Главные вопросы, которые нужно решить в случае внезапной смерти, связаны с реанимацией — нужно ли везти больного в отделение экстренной помощи, нужно ли проводить СЛР или же следует просто отпустить его? Поскольку решения нужно принимать быстро, важно наличие предварительных распоряжений, особенно таких документов, как «НР» («Не реанимировать»). Есть ли у умирающего медицинская доверенность? Сообщил ли он о предварительных распоряжениях родным и близким? Эти неудобные вопросы следует решить заранее, чтобы уменьшить шок, который вызывают скоропостижная болезнь и смерть.

Если смерть наступает не сразу, энергия постепенно концентрируется в жизненно важных органах: в сердце, лёгких и мозге. Кровоснабжение конечностей, а также кожи, мышц, печени, желудка, почек и мочевого пузыря уменьшается. Это является причиной многих из описанных ниже знаков и симптомов: потери аппетита, концентрированной мочи или уменьшения её объёма, бледности конечностей, понижения температуры тела, зуда, а также растрескивания кожи. Люди, ухаживающие за умирающим, могут успокоить больного, если будут принимать эти способные вызвать замешательство изменения хладнокровно, а также заверят его (если он сам сознаёт эти изменения), что они являются частью естественного процесса.

По мере уменьшения кровоснабжения пищеварительной системы умирающий теряет интерес к еде и питью. Если болезнь достигла одной из последних стадий, человек может потерять интерес к еде и питью задолго до появления этих изменений в кровообращении, что может быть знаком начала терминальной стадии болезни. В это время уместно обсудить искусственное питание и гидратацию221. Однако не забывайте о том, что эти меры способны поддерживать лишь искусственную жизнь. Найдите баланс между искусственной жизнью и естественной смертью.

Считается, что химические изменения в организме, связанные с отсутствием жидкости и еды, имеют естественный обезболивающий эффект. В теле есть собственная внутренняя аптека, в которой знают, какие лекарства следует отпускать и когда. Тело само выписывает множество естественных лекарств, готовит их и вводит нужную дозу. Хотя иногда их следует дополнять искусственными лекарствами (особенно обезболивающими), не стойте на пути естественной мудрости тела.

Часто перед самой смертью начинают внутривенное введение жидкости. Я много раз возил своего отца в больницу, чтобы избавить его от обезвоживания. Эта процедура может дать кратковременный эффект, но не тогда, когда человек почти мёртв. Когда отказывают почки, внутривенное введение жидкости может усугубить другие симптомы, такие как одышка или задыхание из-за усиления секреции. Секреция также вносит свой вклад в появление пугающего предсмертного хрипа. С приближением смерти часто наблюдается опухание или отёки нижних конечностей. Лодыжки и голени часто отекают. Искусственная гидратация может усилить отёки (в этом случае могут помочь диуретики).

Возможно, то, что кажется нам обезвоживанием, является достаточным для умирающего уровнем жидкости в организме, обеспечивающим комфортное состояние. Иногда дома престарелых и другие учреждения, получающие более высокую компенсацию за пациентов, которым обеспечивается этот вид «ухода», настоятельно рекомендуют искусственное питание или гидратацию. Будьте вежливы, но непреклонны, добивайтесь того, чтобы уход за умирающим был честным и информированным. Когда отёки появляются у здоровых людей, это не нормально, но у умирающих это обычное дело.

По мере развития процесса умирания глотание затрудняется и увеличивается риск подавиться едой или жидкостью. Не поддавайтесь желанию облегчить состояние человека, накормив или напоив его (мы часто связываем еду с выражением любви), — не заставляйте умирающего есть или пить. Это может вызвать болезненные реакции в системе, которая уже перестала функционировать. Человек может проглотить еду, после чего его сразу же стошнит. Возможно, вы почувствуете себя лучше от того, что накормите его, но он может почувствовать себя хуже. Пришло время перейти от мирской пищи к пище духовной.

Даже если умирающий выглядит всё более истощённым, обычно умирающие не чувствуют голода. Они не умирают от голода — они просто умирают. На этой последней стадии жизни тело часто вырабатывает природный аналог морфина, эндорфин, облегчающий предсмертную боль. Чтобы обеспечить увлажнённость и комфорт рта, губ и языка, можно предложить умирающему глоток воды или смочить их с помощью влажного тампона. Я также использовал для поения умирающих пипетку.

По мере усиления обезвоживания может начаться жар. Суппозитории тайленола могут снять жар и предотвратить судороги. Полезно также положить на лоб умирающего смоченную холодной водой повязку или омыть губкой его конечности. Кроме того, может помочь комнатный увлажнитель воздуха. Тело теряет способность терморегуляции, в результате чего человека бросает то в жар, то в холод. Укройте его дополнительным одеялом или уберите лишние одеяла и избегайте электрических одеял, так как они могут стать источником ожогов. Периодически меняйте пропитанную пóтом одежду и простыни, чтобы пациенту было комфортно.

Вследствие уменьшения потребления жидкости и пищи объём мочи и кала также снижается. Моча становится концентрированной и тёмной, а дефекация может происходить раз в несколько дней. Если дефекация полностью прекратится, это может говорить о развитии болезненной кишечной непроходимости. Это состояние привело моего отца в отделение экстренной помощи. Если дефекация отсутствует больше трёх дней, следует использовать взвесь магнезии или другие слабительные.

Когда умирающий перестаёт есть, тело начинает перерабатывать мышечную массу и ткани, в каком-то смысле поглощая само себя, так что образование кала продолжается. Такой кал может почти или совсем не иметь запаха. Могут возникать новые способы вывода отходов, так что консистенция и цвет стула часто меняются. За несколько дней или даже недель до смерти, а также в момент смерти, может быть утрачен контроль над работой мочевого пузыря и кишечника. Накройте матрац пластиковой плёнкой и подложите под пациента водонепроницаемый материал, чтобы ему было комфортно. Если он не в состоянии пользоваться туалетом или ночным горшком, используйте судно или бутылку для сбора мочи (существуют модели для женщин и мужчин). Если умирающий не может двигаться, попросите у медсестры из хосписа мочевой катетер или одноразовые подгузники для взрослых.

Поскольку органы умирающего перестают работать, человек отдаляется от мира и проводит бóльшую часть времени во сне или отдыхая с закрытыми глазами. Часто умирающего становится всё сложнее разбудить, и нам следует избегать этого искушения. Это время принадлежит умирающему. Он делает то, что ему необходимо. Прислушайтесь к природной мудрости тела. Не трясите умирающего, не говорите громко и не пытайтесь заставить его отвечать вам. Говорите с ним обычным тоном, даже если вам кажется, что он на это не реагирует. Не говорите в его присутствии ничего такого, чего бы вы не сказали ему, когда он бодрствует, — не думайте, что он вас не услышит.

По этим причинам следует попрощаться с умирающим, пока процесс умирания не зашёл слишком далеко. Замкнутость умирающего — это знак того, что его тело начинает отказывать. Заметив этот знак, мы должны попрощаться с умирающим. Если мы упустим шанс раскрыть умирающему своё сердце, это может привести к ненужным сожалениям. Смерть часто наступает быстрее, чем мы ожидаем. Поскольку умирающим может быть сложно отпустить жизнь, когда рядом их близкие, они часто умирают, когда остаются одни. Умирающие часто цепляются за жизнь потому, что ощущают силу вашего цепляния за них.

По мере ослабления кровообращения в конечностях руки, ладони, ноги и ступни умирающего остывают, на них часто появляются фиолетовые пятна или крапинки. Эти явления часто сопровождаются растрескиванием кожи — ещё один признак ухудшения кровообращения. Можно смазать кожу увлажняющим кремом. При появлении ран или язв используйте антибиотическую мазь или наложите на язвы неклейкие повязки. Двигайте или переворачивайте тело раз в несколько часов, чтобы предотвратить пролежни. Умирающим часто нравится, когда к ним прикасаются, и обычно с удовольствием соглашаются на массаж с лосьоном. Они не хотят, чтобы к ним относились как к неприкасаемым, — они хотят быть такими же людьми, как мы с вами.

Кожа часто бледнеет и становится желтоватой — не нужно думать, что это желтуха. Во время отдыха глаза часто бывают лишь наполовину прикрыты веками и могут высыхать. Чтобы поддерживать увлажнённость глаз, можно раз в несколько часов закапывать в них увлажняющие капли. Даже если кажется, будто человек находится без сознания, могут внезапно возникать мышечные спазмы или судороги.

Большинству работников хосписов и профессиональных сиделок известны эти знаки и симптомы. Они обучены работе с ними. Уважайте их труд. Будьте чувствительны, когда вносите предложение или ощущаете необходимость пожаловаться. Однако случается, что работники пренебрегают своими обязанностями (а иногда даже унижают умирающего). Защищая интересы умирающего близкого, говорите мягко, но настойчиво. Не выплёскивайте свои эмоции на медицинских работников. Всегда проверяйте свою мотивацию и помните, что острота ситуации и попытки справиться с собственной болью могут вызвать у вас иррациональные эмоции. Взрывы гнева — обычное явление как для умирающих, так и для их близких, испытывающих стресс.

Когда смерть совсем близка, уменьшается кровоснабжение мозга, что приводит к дезориентации и сонливости. Умирающий может перестать узнавать даже своих родственников. Он также может не отдавать себе отчёта в том, где он и что происходит. Он может стать беспокойным, натягивать простыни, пытаться подняться или тянуться за воображаемыми предметами. К вечеру эти явления часто усугубляются. Раз в четыре часа, а при необходимости даже раз в час можно давать умирающему седативные препараты, такие как ативан (лоразепам). Седативные препараты успокаивают не только пациента — видя его умиротворённое состояние, вы успокаиваетесь сами.

Умирающий может рассказывать о странных снах или разговорах с умершими. Он может произносить и даже выкрикивать всевозможные необычные, бессмысленные и сбивающие с толку фразы. Это говорит о нарушении когнитивных функций и об утрате привязки к физической реальности. Умирающий находится в психическом пространстве, которое мы неспособны воспринимать, погружается в различные состояния сознания и выходит из них, посещает похожие на сон внутренние ландшафты и возвращается к неясным ландшафтам яви. Он часто не отличает одно от другого. Чтобы представить себе, что переживает умирающий, вспомните состояния сознания между сном и бодрствованием (гипнагогические и гипнопомпические состояния перед сновидением и после него). Добавьте немного боли, немного эмоциональных страданий и смутное или ясное ощущение потери всего, что у вас есть и чем вы являетесь. Как вы себя почувствуете и как отреагируете?

Я находился рядом с умирающими, у которых возникали галлюцинации и которые видели каких-то странных существ так же ясно, как меня самого. Такие люди проваливаются в реальность, похожую на бардо, — они одной ногой здесь, а другой — там. Любопытство может заставить вас расспрашивать умирающего о воспринимаемых им реальностях, но не нужно ставить их под сомнение. Для умирающего эти состояния реальны. Ваши попытки спасти его и вытащить обратно в вашу реальность могут лишь ещё сильнее сбить его с толку. Если он ищет поддержки, спокойно напомните ему, где он находится и кто рядом с ним. Чтобы успокоить его, поговорите с ним об обычных вещах или прикоснитесь к нему. Однако иногда чем глубже умирающий уходит в себя, тем меньше ему хочется, чтобы к нему прикасались. Будьте внимательны к потребностям умирающего и ставьте их выше своих собственных.

Многие из этих знаков являются признаками бреда, состояния дезориентации, которое может возникнуть за несколько часов или дней до смерти. К классическим симптомам бреда относятся возбуждённость и раздражительность, резкие перемены настроения, визуальное и слуховое восприятие несуществующих вещей, сон днём и бодрствование ночью, а также трудности с сосредоточением внимания. Причиной бреда может быть сильная тревога, недостаток кислорода, боль, инфекция, некоторые медикаменты, а также прекращение употребления алкоголя или медикаментов222.

Что бы ни происходило, позвольте умирающему выражать его мысли и чувства (если это не причиняет вреда ему самому или окружающим). Создайте поддерживающую обстановку, в которой без осуждения или паники может быть принято всё, что возникает. Заверьте умирающего в том, что, как бы всё происходящее ни сбивало с толку, это часть естественного процесса. Повторюсь: даже если вы ничего не говорите, ваша устойчивость и присутствие духа могут дать умирающему именно то, что ему нужно.

Я видел, как люди сопротивляются смерти, рвут и мечут и даже проявляют жестокость по отношению к другим. В таких крайних обстоятельствах может понадобиться ввести им большую дозу успокоительных или даже физически ограничить их подвижность. Это не позволит им причинить вред себе или другим людям. Доктор Дэниел Мэтлок, специализирующийся на паллиативном уходе, говорит: «Предсмертное возбуждение очень распространено и может принимать совершенно отвратительные формы. В таких случаях мы используем большие дозы седативных препаратов. Использование успокоительных — это не эвтаназия или самоубийство при поддержке медицинского работника, поскольку намерение при назначении успокоительных — устранить симптом». Однако следует понимать, что использование седативных препаратов может ускорить процесс умирания223.

Если вы не слишком громко, но отчётливо назовёте себя, это поможет умирающему вернуться к обычной реальности. Возможно, придётся сделать это несколько раз, однако никогда не стоит делать этого против воли умирающего. Прежде чем прикоснуться к нему, чтобы осуществить одну из необходимых процедур, сообщите ему, кто вы, что вы собираетесь сделать и почему это делаете. Из-за когнитивных изменений и недостаточного снабжения мозга кислородом дезориентация — частый спутник умирающего и его близких. Знание, терпение и понимание уменьшают замешательство. Если человек умирает от определённой болезни, изучите эту болезнь и её симптомы. После этого практикуйте эмпатию, представляя себя прикованным к постели на месте умирающего.

Умирающий может частично или полностью впасть в кому и прекратить словесную коммуникацию. Если он не в коме, возможно, он будет пытаться произносить слова и его рот будет двигаться, но умирающий не сможет говорить. Он может общаться с вами посредством движений глаз, едва заметных кивков или лёгких пожатий руки. Заверьте его, что это нормально и ему вовсе не обязательно говорить. Помните, что мы пытаемся помочь умирающему расслабиться. Кроме того, держите в уме слова медсестры Линн Вейцель: «Дух не может заболеть раком, СПИДом или болезнью Альцгеймера». Относительное может умереть, но абсолютное не умирает никогда.

Когда замедляется кровообращение в главных органах, то есть в сердце и лёгких, сердце может забиться быстрее, прежде чем оно замедлится и остановится. Кровяное давление также может подскочить до крайне высоко уровня, а затем упасть до очень низкого уровня. Если возникает предсмертный хрип, который, как уже говорилось, указывает на скопление выделений в дыхательных путях, можно повернуть тело или голову на бок, чтобы сила гравитации заставила жидкости стечь вниз. В некоторых случаях можно прибегнуть к аспирации. Кроме того, можно протереть рот влажной тканью, чтобы убрать скопившуюся там слизь. Доктор Мэтлок: «Я часто говорю людям, что предсмертный хрип огорчает нас больше, чем умирающего. Существуют препараты, например скополаминовые пластыри и атропин в каплях, которые могут помочь высушить выделения». Умирающий может пытаться откашлять слизь, его рот часто пересыхает и покрывается комками засохших выделений. Вы можете обработать рот глицерином или использовать ватные палочки, смоченные минеральным маслом и прохладной водой, чтобы уменьшить сухость.

Прежде чем замедлиться, дыхание может стать поверхностным и учащённым. Выдохи обычно становятся длиннее и громче вдохов. Дыхание часто становится затруднённым и сопровождается звуками, похожими на стон или даже на храп. Приподнимите ту часть постели, на которой лежит голова, чтобы облегчить дыхание умирающего, и помните, что стон не всегда признак боли. Обычно этот звук возникает при прохождении воздуха через расслабленные голосовые связки. Если умирающему трудно дышать, попросите врача ввести ему препараты, позволяющие облегчить дыхательную недостаточность224.

Если вы находитесь в доме престарелых или в больнице и не хотите, чтобы вам делали интубацию и проводили искусственную вентиляцию лёгких, вам следует иметь при себе документ «НИ» (который обычно является частью «НР»). Такие наркотики, как морфин, блокируют ощущение недостатка дыхания. Ваш близкий человек не обязан чувствовать себя так, будто он задыхается или тонет. Может иметь место дыхание Чейна-Стокса, при котором за несколькими вдохами и выдохами следует временная остановка дыхания. Близким людям умирающего обычно тяжело наблюдать за тем, как он перестаёт дышать. Остановка дыхания может длиться от нескольких секунд до минуты.

Если вы у себя дома, вам могут помочь кислородный концентратор (выдаётся хосписом) и изменение положение тела. Если же вы находитесь в медицинском учреждении, у вас должна быть плотно прилегающая к лицу маска, подключённая к аппарату искусственной вентиляции лёгких, предназначение которого — вталкивать воздух в ваши лёгкие. В этом варианте интубация не нужна. Это называется неинвазивной позитивной искусственной вентиляцией и похоже на НПВ (непрерывную позитивную вентиляцию), которая применяется при апноэ во сне. Умирающий в буквальном смысле делает последние вдохи жизни, и мы можем облегчить эти вдохи.

Люди часто предпочитают умирать в комфортных и привычных условиях своего дома, однако на деле таким образом умирает лишь 20 % людей. Даже если вы обратились в хоспис, его сотрудники, как правило, приходят не каждый день. Обычный порядок таков, что медсестра и домашняя сиделка (которая занимается купанием и другими гигиеническими процедурами) навещают пациента два раза в неделю — либо в один и тот же день недели, либо в разные дни. Медсестру из хосписа обычно можно вызвать в любое время суток в любой день недели. Когда пациент только начинает получать хосписный уход, медсестёр часто вызывают каждый день. После того как вы привыкнете и научитесь ухаживать за своим близким самостоятельно, потребность в советах обычно уменьшается. Волонтёр, работающий с хосписом, чья основная задача — это обеспечение эмоциональной и практической поддержки, может проводить с умирающим по несколько часов каждую неделю. Раз в неделю для координации работы остальных сотрудников может приходить социальный работник225.

Если вы не обратились в службу домашнего ухода за больными, независимую от хосписа, будьте готовы к испытаниям и к тому, что вам придётся осуществлять интимный уход за умирающим226. Недержание — обычное явление, и устранение его последствий может быть грязным делом даже при использовании подгузников для взрослых. Часто приходится отказываться от ночного сна. Окончание жизни во многом похоже на её начало, однако большинству людей проще переодевать, мыть и подмывать младенца, чем взрослого. Это одна из причин, по которым многие люди оставляют своего умирающего близкого в доме престарелых. Это облегчает вашу ситуацию, но чаще всего усложняет ситуацию умирающего. Заранее спросите его, будет ли ему комфортно, если вы будете осуществлять интимный уход за ним. Возможно, это вызовет у умирающего смущение.

Подведём итог. Будьте готовы к следующим изменениям: увеличение продолжительности сна, ослабление аппетита, затруднённое глотание, уменьшение объёма мочи и кала, недержание, изменения дыхания, ослабление органов чувств, бледность конечностей, беспокойство, дезориентация, а также замкнутость.

Смерть наступает с остановкой сердца и прекращением дыхания. Сначала происходит одно из этих явлений, а затем — возможно, через несколько минут, — другое. Существуют два определения клинической смерти, которые важно знать с точки зрения донорства органов, а точнее — забора органов. Клиническая смерть — это (1) необратимое и полное прекращение работы мозга, в том числе мозгового ствола; (2) необратимое прекращение кровообращения, сердцебиения и дыхания227.

Смерти часто сопутствуют непроизвольные сокращения мышц и спазмы, вызванные полным расслаблением тканей, лишённых кислорода. Вследствие этого расслабления утрачивается контроль над мочевым пузырём и кишечником, что часто приводит к выделению мочи и кала. Челюсть часто опускается, а глаза могут оставаться полуприкрытыми. Всё тело «выдыхает». Если обратиться к человеку с какими-то словами или потрясти его, он уже никак не отреагирует. Кровь опускается в нижние части тела, в результате чего появляются фиолетовые синяки. Если человек должен будет лежать в открытом гробу, убедитесь, что он лежит на спине. Это предотвращает появление пятен на лице и других видимых частях тела.

Если не был оговорён забор органов для пересадки, который должен начаться как можно быстрее, нет необходимости прикасаться к телу, пока вы не будете к этому готовы. Вы можете хранить тело в течение двадцати четырёх часов без сухого льда и до трёх дней на сухом льде. Три дня — это максимальный срок, поскольку из тела начинают вытекать жидкости.

Чувство спокойствия, которое обычно наполняет атмосферу с наступлением смерти, нет нужды рассеивать началом активности. Смерть — это не чрезвычайная ситуация. Это окончание полностью естественного процесса. Побудьте в глубинной сути произошедшего. После смерти моего отца я позвонил в хоспис лишь спустя двенадцать часов.

Даже если смерть была ожидаемой, она часто становится неожиданностью. Заранее обдумайте то, что нужно будет сделать. Если вы работаете с хосписом, позвоните им, и они начнут делать то, что должно быть сделано после смерти. Опять же, если вы подготовитесь, то сможете понять, что происходит с телом, что может происходить в духовном измерении и что необходимо сделать с практической точки зрения. Такая подготовка позволяет всем расслабиться.

Сложно предсказать, сколько времени осталось жить терминальному больному. Медсёстры и доктора из хосписов часто расходятся во мнениях. Я был свидетелем того, как онколог делал прогноз, согласно которому пациенту оставалось жить несколько месяцев, в то время как терапевт давал ему две-три недели. Ниже описаны некоторые общие признаки приближения смерти.

За несколько месяцев до смерти человек начинает уходить в себя. Он теряет интерес к мирским делам: к газетам, журналам и новостным телепередачам, а также к соседям и друзьям. Прикосновения и простое присутствие близких становится важнее слов. Умирающий больше спит. Снижается уровень энергии, умирающий меньше общается с окружающими, нарастают слабость и чувство усталости. Усиливаются беспокойство и замешательство, возникает потребность постоянно двигаться или, если умирающий прикован к постели, менять положение тела. Людей, ухаживающих за умирающим, может утомлять отслеживание этих перемещений или постоянная помощь в них. Вы словно следите, чтобы двухлетний ребёнок не навредил себе, только на месте ребёнка оказывается пожилой близкий человек.

Часто имеют место изменения дыхания, а также появление или усиление отёков. Пропадает аппетит, еда кажется невкусной, проявляется тошнота. Вес постепенно снижается. Умирающий предпочитает жидкости твёрдой пище. Мясо, овощи и другие продукты, которые сложно переварить, перестают вызывать интерес. В конец концов интерес к твёрдой пище пропадает полностью. Это словно отражает утрату умирающим внутренней плотности.

Умирающий постепенно слабеет, и это может привести к падениям, результатом которых часто становятся переломы и серьёзные гематомы. По мере того как тело отказывает, оно теряет способность бороться с инфекциями и восстанавливаться после физического стресса. Так возникает порочный круг болезней, слабости и неспособности восстановиться, которые ведут к новым болезням, ещё большей слабости и т.д. Чем ближе смерть, тем длиннее становится список проблем. Мы можем попытаться уменьшить воздействие этого порочного круга, но обычно не можем предотвратить его возникновение.

Умирающий зачастую ощущает потребность уладить незаконченные дела — как практические, так и эмоциональные. Нужно починить кран, покрасить дом, прополоть сад. Внезапно возникает необходимость передать фамильные ценности. У людей часто появляется глубокое интуитивное ощущение того, что что-то не так и что они умирают. За несколько недель до того, как мой отец, поддавшись моим уговорам, обратился к врачу, он сказал мне по телефону: «Я так сильно постарел за последнее время. Я не хочу умирать, но если придётся, я готов». Меня поразили эти слова, прозвучавшие как гром среди ясного неба. Они были первым проявлением его близкой смерти, наступившей через два месяца. Вы можете также услышать что-нибудь вроде: «Увидимся на следующей неделе, если я всё ещё буду здесь», «Наверное, это мой последний День благодарения», «Пообещай, что когда меня не станет, ты позаботишься о [вставьте нужное имя]», «Мне это больше ни к чему — возьми это себе».

За несколько недель до смерти умирающий больше спит, чем бодрствует. Ему трудно удерживать глаза открытыми. Нарастают усталость и слабость. Умирающий может видеть умерших близких и разговаривать с ними, а также воспринимать вещи, которых мы не воспринимаем. Он может говорить о незнакомым остальным людях и местах, его речь становится всё более бессвязной и путаной. Полные предложения сменяются короткими предложениями и отдельными словами.

Для перемещения требуется трость или ходунки, может понадобиться кислородное оборудование. Умирающий теряет возможность перемещаться без инвалидной коляски и в конце концов оказывается прикованным к постели. Могут потребоваться туалетные лифты (пластиковый пончик с перилами, являющийся продолжением ободка унитаза, благодаря которому легче садиться и вставать), бутылки для сбора мочи (позволяющие не вставать с кровати), стул-туалет или судно. Часто приходится использовать скамейки для душа, позволяющие умирающему сидеть под душем. На этом этапе умирающие часто падают и ломают кости, в результате чего приходится их госпитализировать или отправлять в дом престарелых. Мягко, но настойчиво сообщите умирающему, что он больше не может делать самостоятельно некоторые вещи.

Очень часто имеет место недержание. Прикованный к постели умирающий часто начинает совершать резкие движения и трястись. Он может вцепляться в постельное бельё и простыни и пытаться вырвать катетеры. Чтобы не дать ему упасть с кровати, часто приходится использовать прикроватные перила. Хоспис предоставляет следующее оборудование, покрываемое страховкой «Медикэр»: ходунки, инвалидные кресла, кислород, стул-туалет, больничные койки (с поднимающейся и опускающейся верхней частью), судна, защитную плёнку, подгузники для взрослых, прикроватные перила и т.д. Чтобы вы были в курсе происходящего в комнате умирающего, а также для того, чтобы он мог вас позвать, можно использовать детские рации, мониторы, колокольчики и другие сигнальные устройства. Приготовьтесь к тому, что первое время колокольчик будет звонить постоянно.

У умирающего могут возникать сильные перепады кровяного давления и температуры, а также резкие изменения сердцебиения и дыхания. Возможны усиленное потоотделение, кашель и гиперемия. Моча становится всё более концентрированной, а дефекация — всё более редкой. Изменяется цвет кожи, появляются пятна. Умирающий принимает только мягкую или жидкую пищу.

За несколько часов или дней до смерти может заметно уменьшиться потребление жидкости. Моча становится очень тёмной, а мочеиспускание — редким. Умирающий отказывается даже от мягкой пищи. Бóльшую часть времени он может проводить во сне или в состоянии, напоминающем кому. Дыхание может стать затруднённым, с продолжительными остановками (апноэ). Челюсть может ослабнуть, отчего рот раскрывается всё сильнее. Могут иметь место поразительные всплески энергии, временное восстановление. Совершенно неожиданно могут возникать просьбы о любимой еде, обращения к определённым людям и т.п. Через несколько минут, часов или даже дней такой повышенной осознанности и активности энергия вновь пропадает, а сознание слабеет. Всплеск энергии и мыслительной активности, за которым наступает спад энергии и осознанности, говорит о том, что конец совсем близок. Последние взрывы энергии могут поразить близких умирающего и создать иллюзию близости чудесного выздоровления.

Часто усиливается, а затем ослабевает беспокойство. Может наблюдаться гиперемия, возникает предсмертный хрип. Глаза становятся словно стеклянными и невидящими или постоянно закрыты. Умирающий не реагирует на прикосновения и речь. Руки и ноги приобретают фиолетовый оттенок и становятся прохладными, умирающий не чувствует их. Непосредственно перед смертью умирающий может начать хватать ртом воздух, «как рыба на суше», дыхание становится поверхностным и прерывистым. Поскольку дыхание даёт жизнь, характер дыхания часто является самым верным признаком приближающейся смерти.

Замечание Линн Вейцель о том, что «дух не может заболеть раком, СПИДом или болезнью Альцгеймера», предваряет наше кратковременное возвращение к общей духовной матрице переживаний. Понимание духовного контекста, в котором происходят даже самые тяжёлые физические изменения, может полностью перевернуть наше представление о болезни или смерти. Оно может привнести лёгкость в трудную ситуацию.

Человек, поражённый болезнью, часто начинает отождествлять себя с ней — так же как и все окружающие. Хотя знание о болезни очень важно по очевидным причинам (чего ожидать, как лечить и т.п.), если мы начнём отождествлять себя с болезнью, мы можем зациклиться на ней. Мы можем убедить себя в том, что теперь мы — это патология, а если мы ухаживаем за пациентом, решить, что он — это его болезнь. В недавней статье об аутизме в «New York Times» автор заметил, что «диагноз [аутизм] во многих смыслах становится центром их жизни». Подобное сжатие, низведение самого себя и вытекающее из него овеществление — одна из самых могущественных привычек. Так болезнь тела заражает ум и дух228.

Я видел многих пациентов, непреднамеренно или даже по собственному желанию сдававшихся своему диагнозу. Например, когда они говорили о раке, возникало ощущение опасного согласия: «А что я могу поделать? Мой доктор говорит, что прогноз неутешителен. Болезнь завладела моей жизнью». Я не виню докторов, ведь многие из них сообщают диагноз с эмпатией и состраданием229. Кроме того, многие пациенты подсознательно наделяют своих докторов поистине божественным могуществом, представляя, что в их руках сосредоточена власть над жизнью и смертью. Я не говорю, что болезнь не способна ошеломить человека, приведя к неблагоприятным изменениям его личности и глубоким изменениям в его физической жизни. При некоторых заболеваниях смертельный исход практически гарантирован. Я хочу сказать, что доктора, пациенты и люди, осуществляющие уход за ними, должны с осторожностью относиться к возможностям и рискам диагноза230. Например, иногда возникает ощущение, что некоторые пациенты ждали этого оправдания, чтобы наконец соскочить с крючка жизни. Теперь они могут сказать себе: «Я больше не отвечаю за свою жизнь и свои поступки. Болезнь завладела мной. Разве вы не видите, что эта патология и есть я?!» Они становятся жертвами и капитулируют в ущерб себе.

Одна из самых ярких сторонниц психосоматической терапии, доктор Кэндес Перт говорит: «Возьмите ответственность за собственное здоровье — и за собственную болезнь — на себя. Откажитесь от привычки думать и говорить: „Мой доктор не разрешает мне...“ или „Мой доктор сказал, что у меня [назовите своё заболевание], и я уже ничего не могу сделать“»231. Между пониманием диагноза и отождествлением с ним существует большая разница. Когда мы говорим, что должны принять, покориться реальности, мы не имеем в виду такую покорность.

Болезнь может быть временной физической реальностью, и если нам о ней не известно, это может привести к другой крайности — отрицанию, однако болезнь — это не мы сами. Наш дух, то, кем мы на самом деле являемся, никогда не заболеет раком и никогда не умрёт. Будьте со своей болезнью, но не одобряйте её, не идентифицируйте себя через неё. Отождествляйте себя с бессмертным духом, а не с недугом тела, в котором он временно заключён. Трунгпа Ринпоче сказал [Chögyam Trungpa, 1984, 155]:

Доктора, а также пациенты и их близкие, поддаются искушению навесить на реальность ярлык, а значит, отмахнуться от неё. Это легко и удобно. Но они отмахиваются от многообразия взаимосвязанных факторов, влияющих на болезнь, от загадочной игры физического и духовного, а также от более широкого контекста духовной идентичности.

Будучи практикующим дантистом, я часто слышу от коллег: «В первой операционной — биопсия, во второй операционной — абсцесс». Но это не так. Там человек, священное проявление чистого духа, столкнувшийся со временным физическим сбоем. Поэтому, когда пациент сообщает мне свою медицинскую историю и говорит: «У меня рак», мне так и хочется ответить: «Не отдавай себя ему». Не позволяйте болезнью овладеть вами. Никогда не забывайте, что, как сказал писатель Стивен Левин, мы духовные существа с физическими переживаниями, а не физические существа с духовными переживаниями.

Именно поэтому учения о духовной подготовке, представленные в части 1, предшествуют учениям о практической подготовке из части 2 и предвосхищают их. Мы должны с уважением относиться к практической подготовке, но принимать прибежище лишь в духовной подготовке. Подобно пространству, дух легко впускает в себя всё, что в нём возникает, оставаясь нетронутым этим. Б. К. С. Айенгар говорит: «Хотя тело подвержено болезням, старению, разрушению и смерти, всё это не влияет на Дух. Рождение и смерть — естественные явления, но душа не рождается и не умирает. Подобно тому, как человек выбрасывает износившуюся одежду и надевает новую, то, что обитает в теле, сбрасывает изношенное тело и входит в новое» [Iyengar, 1980, 20; 30].

Ранее мы вскользь коснулись одного из важнейших учений буддизма — учения о пустотности. Глубинное понимание пустотности позволяет полностью трансформировать отношение к болезни и смерти232. Пустотность — это величайшая поддерживающая обстановка. Кхенпо Цултрим Гьяцо Ринпоче говорит о важности постижения пустотности в связи с болезнью233:

Последнее утверждение Ринпоче может вызвать непонимание. Оно не имеет своей целью отяготить пациента, заставив его почувствовать, что болезнь и исцеление зависят исключительно от его взгляда на них. Популярная идея движения нью-эйдж о том, что мы создаём болезнь своими дурными мыслями и можем вылечить её благими мыслями, крайне поверхностна и легкомысленна. Она возлагает на человека, уже страдающего от болезни, излишнюю ответственность и создаёт дополнительный стресс. Последнее, что нужно человеку, страдающему от заболевания, — это услышать, что он каким-то образом создал его сам. Позитивное мышление обладает определённой силой, но реалистическое мышление куда сильнее. С точки зрения буддизма мысль влияет на физическую реальность. Но не создаёт её234.

Идея нью-эйдж о том, что вы создаёте реальность, может привести к тому, что психотерапевт Джон Уэлвуд называет духовным избеганием, к «использованию духовных идей или практик с целью избежать или преждевременно выйти за рамки относительных человеческих потребностей, чувств, личных проблем и задач развития» [Welwood, 2008, 112]. Это избегание проявляется в том, что Уэлвуд называет «адвайта-трёпом». Санскритское слово «адвайта» означает «недвойственность», состояние, приписываемое Богу или Абсолюту. Этого божественного состояния невозможно достичь путём умозаключений и относительных суждений. Будучи недвойственным, оно выходит за рамки двойственной и рациональной критики. Оно выше хаоса человеческого существования. Именно недосягаемая «высота» этого воззрения, его отказ иметь дело со сложностями относительной реальности так притягательны для мышления нью-эйдж и так сильно его ограничивают.

Если недвойственность не чтит двойственность, она становится стерильной, отстранённой и опасной. Она становится «однобоким трансцендентализмом, использующим недвойственные термины и идеи, чтобы избежать тяжёлого труда, необходимого для личной трансформации. Адвайта-трёп — очень хитрая штука, поскольку он использует абсолютную истину, чтобы принизить относительную истину, пустотность — чтобы обесценить форму, единство — чтобы умалить индивидуальность» [Ibid.]. Иными словами, это поверхностное воззрение, ведущее к эскапистскому отношению к различным нюансам и трудностям относительной реальности.

Понимание духовного избегания защищает нас от крайности чрезмерной покорности духовному или абсолютному. Мы хотим отождествлять себя с духом, однако полное отождествление создаёт свои проблемы235. Мы можем начать пренебрегать своим телом, стать отстранёнными, апатичными, возомнить себя особенными и даже развить в себе нигилизм. Иными словами, мы в прямом и переносном смысле теряем контакт с реальностью. Используя духовный путь, чтобы достичь небес, мы теряем контакт с землёй. Как выразился Кен Уилбер, полное и безошибочное отождествление с духом «превосходит и включает» материю. Оно чтит и включает относительное, одновременно превосходя его.

Без этого более полного воззрения неверно информированный «духовный» человек может из лучших побуждений, навещая умирающего, принести с собой отношение, не признающее подлинных страданий болезни и смерти. «Исключительно абсолютное» воззрение не позволяет человеку установить связь с относительной реальностью, сколь бы мимолётной и бренной она ни была. Следствием этого может стать лицемерное сострадание, недостаток эмпатии или снисходительное «понимание».

Напоминаю: если человек не открыт вашему воззрению, не навязывайте ему свою философию. Следите за собой и не засоряйте эфир подобным адвайта-трёпом: «А что тут такого? Разве ты не видишь, что этого на самом деле не происходит, что всё это пусто?» Как бы ни было важно принять прибежище в духовном, всегда признавайте и чтите материальное. Высшее воззрение — это соединение и того, и другого.

Ещё раз подчеркну: утверждение Кхенпо Ринпоче означает, что нам следует признавать относительность проявления болезни, не делая её чем-то плотным. Исследование иллюзорного и прозрачного качества как болезни, так и тела, в котором она проявляется, помогает создать хорошую поддерживающую обстановку. Кроме того, в ходе подобного исследования никогда не следует забывать о силе относительной истины. С точки зрения, сопряжённой с заблуждением, вещи проявляются определённым образом, но с точки зрения более высокой реализации они не таковы. Выводом, полученным в результате такого исследования, должен стать один из центральных принципов «Тибетской книги мёртвых»: пустотность не может причинить вреда пустотности. Пустая болезнь, лишённая независимого существования, не может навредить пустому телу, лишённому независимого существования. Если на вас нападут во сне, это не причинит вреда вашему телу, проявившемуся во сне.

Пустотность не отрицает проявлений. Она ставит под сомнение статус и плотность проявлений. Истинное понимание пустотности не заставляет нас свернуть на путь духовного избегания, поскольку хотя пустотность превосходит относительную реальность, она также всегда уважает и включает её. Пустотность пресекает нашу склонность отождествлять себя с вещами — даже если эти вещи оказываются патологиями, — являющуюся главной функцией эго. Мы уже подчёркивали, что эго — это полное отождествление с формой. Теперь мы видим, что это полное отождествление с чем бы то ни было.

Карен К., сорокашестилетняя мать двух маленьких детей, умерла дома, в окружении родных и друзей. Они с любовью позаботились о её физических останках, совершив ритуальное омовение, демонстрировавшее почтение к телу как священному сосуду и к смерти как духовному переходу236. Они положили её в специально отведённой «поминальной» комнате, которую в соответствии с её желаниями оформили школьные учителя её детей.

Хотя в нашей западной культуре случаи, когда умирающий планирует свой посмертный уход, редки, Карен рассказала о том, что придаст смысл её переходу. Она помогла создать план своего посмертного ухода, включив в него даже такие подробности, как одежда, которая должна быть на ней во время поминок, а также священные тексты, которые должны быть прочитаны во время бдения у её тела. Семья Карен решила провести то, что на современном языке называется домашними похоронами. Сейчас этот термин означает посмертный уход, в котором принимают непосредственное участие родные или сообщество, к которому принадлежал умерший. Это часто подразумевает поминки или бдение, во время которого люди выражают своё почтение к умершему, сидя рядом с его телом. Такие поминки могут проходить дома, в духовном центре или даже в доме для инвалидов и престарелых, если его персонал считает, что родственники имеют право организовывать посмертный уход так, как считают нужным.

План посмертного ухода, созданный задолго до смерти, вне ситуации кризиса, должен прояснять желания умирающего относительно похорон. (Обратите внимание, что предварительное планирование не подразумевает предварительной оплаты. Более подробно о предварительной оплате позже.) Разумеется, нам не дано заранее знать обстоятельства нашей смерти, так что любой план должен оставаться условным. Это шаблон, который должен помочь тем, кто в противном случае может столкнуться с трудностями, но не должен исключать возможности того, что близкие умершего внесут в ритуал перехода собственные штрихи. Если не оставить простора для особых идей, которые могут возникнуть у родных и друзей, это может умалить значение их роли, не позволив им творчески проявить свои чувства в горестную минуту.

Прежде, до появления в Америке современной похоронной индустрии после Гражданской войны, домашние похороны были нормой. Люди, которые заботились о вас при жизни, были рядом, когда вы уходили в мир иной. Смерть была на виду, поскольку многие люди умирали дома, и часто вовлекала и затрагивала всё сообщество. Семейная гостиная, а не зал похоронного дома, предоставляла знакомую, интимную обстановку для горевавших, позволяя им выразить почтение к усопшему. В традиционных восточных культурах сохранилась практика ухода за умершим внутри сообщества, однако сейчас домашние похороны также возвращаются в секулярную Америку (по экономическим причинам: они дешевле, а также из экологических соображений и желания сделать всё самостоятельно).

Мой отец любил говорить: «Когда я дам дуба, просто бросьте меня в печь». Для него смерть была концом всему. Значение имела только материя. Его поколение пережило войну неслыханных масштабов, и военная травма сделала невозможными размышления о смерти, а также создала нежелание «затягивать это дело» ритуалами.

Стандартные современные похороны опираются на идею о том, что уход за умершим должен быть передан специалистам, которые берут на себя всю ответственность237. Мы можем поставить памятник умершему, но история о том, что ждёт его после смерти, а также наша собственная роль в поддержке этого духовного процесса часто остаются без внимания. Современное движение «обрядов перехода», запущенное Школой потерянных границ, подчёркивает значение «безымянного» периода, следующего за важным переходом. Это время, чтобы побыть с головокружительным изменением ситуации, вызванным смертью. Таким образом, поминки и бдения предоставляют возможность для интеграции.

Недавно со мной поделилась своей историей женщина, вынашивавшая ребёнка без почек. Согласно прогнозам, ребёнок, мальчик, не мог долго прожить после рождения, и всё же его мать была намерена отпраздновать его рождение и отметить его смерть, омыв и нарядив его и оставив тело для поминок. Горячая решимость этой женщины предоставить пространство любви и нежности для рождения и кончины ребёнка заставила меня трепетать. После рождения ребёнок прожил всего несколько часов. Его родные обнимали его, лёжа с ним в постели, а затем омыли и нарядили его для поминок, продолжавшихся несколько дней. Его мать была очень благодарна за это исцеляющее время.

В большинстве американских штатов семьи могут осуществлять уход за умершими родственникам. Отсутствие знания о законных правах, а также о том, как ухаживать за умершими, часто ограничивает роль семьи в посмертном уходе238.

Похоронные распорядители могут быть полезны, и среди них встречаются добрые и отзывчивые люди. Семья может не иметь возможности позаботиться об умершем родственнике. Родные могут быть слишком подавлены или оказаться в таких сложных обстоятельствах, что вмешательство со стороны будет просто необходимо. Участие похоронного распорядителя может облегчить выполнение задач вроде бумажной работы и транспортировки тела, в то время как более интимные дела — уход за телом — остаются за теми, кто был лично знаком с умершим.

Основательница Альянса потребителей похоронных услуг (www.funerals.org) Лиза Карлсон написала полезное руководство для потребителей о законах штатов, связанных с похоронами. В её книге «Уход за умершими» описаны юридические требования, которым должны удовлетворять семьи, осуществляющие посмертный уход за своими родственниками. Например, Карлсон отмечает, что в требования штата почти никогда не входит бальзамирование. Похоронный дом обязан получить разрешение от ближайших родственников, прежде чем бальзамировать тело умершего.

В каждом штате свои законы относительно того, какие процедуры должны быть выполнены после смерти и в какие сроки. Чтобы получить разрешение на кремацию или похороны, необходимо заполнить свидетельство о смерти. Это юридическая запись, содержащая ту информацию об умершем, которая считается демографической статистикой, включая даты рождения и смерти, места рождения и смерти, имена родителей и причину смерти, установленную судебно-медицинским экспертом. В случае скоропостижной смерти или смерти, произошедшей при необычных обстоятельствах, требуется привлечение коронера239.

В книге Карлсон перечисляются штаты, позволяющие семьям умерших самостоятельно подавать свидетельства о смерти. Во многих штатах семьям позволяется всё, включая транспортировку тела умершего на личном транспорте, захоронение на собственной земле (с учётом законов округа, касающихся деления земли на зоны по назначению) и даже проведение кремации под открытым небом на личной сельскохозяйственной территории с разрешения округа и при содействии местного подразделения пожарной охраны. В настоящий момент восемь штатов: Коннектикут, Иллинойс, Индиана, Луизиана, Мичиган, Небраска, Нью-Йорк и Нью-Джерси — требуют привлечения похоронного распорядителя. Необходимо заранее исследовать возможности, а при разговоре с официальными лицами важно узнать все доступные варианты и попросить ссылки на законы и постановления, поясняющие и подтверждающие сказанное.

Как я уже говорила, хотя всем нам следует готовиться заранее (в такую подготовку входит ознакомление с законами вашего штата, правилами округа и доступными возможностями), платить заранее — не всегда хорошая идея. Альянс потребителей похоронных услуг даёт мудрый совет семьям, рассматривающим предоплату похорон или подписание «похоронного контракта» (так в индустрии похорон называют создание и оплату плана похорон до наступления момента смерти). На сайте АППУ (www.funerals.org) представлена подробная информация о выгодах и рисках предварительных платежей. Страховые компании, коммерческие организации, занимающиеся кремацией, а также ассоциации, содействующие в составлении похоронных контрактов, рекламируют преимущества заранее оплаченных и спланированных приготовлений, однако существуют и ловушки, поэтому важно внимательно изучать особые условия похоронных контрактов.

Согласно законам некоторых штатов, ваши планы не могут быть осуществлены, если вы умрёте в путешествии или переедете. Компания, в которую вы обращаетесь за услугами, к моменту вашей смерти может уйти с рынка. На изменения плана могут налагаться ограничения и даже штрафы. Самые громкие скандалы в индустрии похорон были связаны с незаконным присвоением средств, предназначенных для исполнения «похоронного контракта», которые по закону должны удерживаться в трасте.

АППУ также подчёркивает, что страховка не всегда растёт так же быстро, как деньги, положенные в банк. Многие семьи заявляют, что платят заранее, чтобы быть уверенными, что деньги на похороны уже отложены, и перестают считать их активами. Однако существуют и другие способы отложить деньги на похороны, одновременно получая проценты от этой суммы. Трасты Тоттена или счета с выплатой в момент смерти — это индивидуальные трасты или сберегательные планы, покрывающие стоимость похорон. Вы можете назначить бенефициария, который после вашей смерти получит доступ к этим счетам без задержки, связанной с официальным утверждением завещания судом. Узнайте об этих возможностях в своём банке и помните: если вы платите заранее, всегда следуйте правилу: «Будь бдителен!».

Под ожидаемой смертью имеется в виду смерть, следующая за болезнью, в противоположность смерти по причине несчастного случая. Если к уходу за умирающим привлечён хоспис, домашние похороны являются естественным продолжением такого ухода. Родственники, находившиеся рядом с умирающим, могут продолжить поддерживать умершего в его переходе. Даже если родственники не проводят домашних похорон, им не следует считать, что смерть — это экстренная ситуация. Я не раз видела, как через несколько секунд после того, как умирающий перестаёт дышать, его близкие тянутся к сотовым телефонам. Водоворот маниакальной активности, звонков докторам, родственникам, в морг и т.д. легко затягивает близких умершего. Хотя может быть действительно важно уведомить о смерти нескольких особых людей, будет лучше подойти к этой задаче спокойно. Быть может, разумно назначить кого-то ответственным за телефонные звонки или активировать «телефонное дерево». Смерть — это источник больших перемен. Чтите время перехода. Стоя на границе миров жизни и смерти, сохраняйте спокойствие и создайте атмосферу безмятежности.

С точки зрения некоторых традиций важно не тревожить тело сразу же после смерти, до тех пор пока не появятся знаки того, что прикосновения к телу не помешают имеющему место духовному процессу 240. Если это необходимо, вы даже можете не звонить в хоспис в течение нескольких часов после смерти. Запишите время смерти, чтобы сообщить о нём официальным лицам. Судебно-медицинский эксперт или представитель офиса коронера должен прийти и официально засвидетельствовать смерть.

Трупное окоченение

Люди часто спрашивают о трупном окоченении и о том, когда оно наступает. Трупное окоченение — это явление затвердевания тела после смерти. Возможно, оно является проявлением ухода жизненных сил, а также сжатия и расширения в процессе смерти. В учебниках часто говорится, что оно наступает по прошествии одного-трёх часов после смерти, однако я была свидетельницей более быстрого затвердевания тела после смерти. Трупное окоченение (вызываемое накоплением молочной кислоты) наступает волнообразно и завершается расслаблением на второй день. Семьи часто изо всех сил стараются успеть переодеть своего умершего родственника до наступления трупного окоченения. Однако хотя с жёстким телом работать сложнее, чем с расслабленным и податливым, я не знаю случаев, когда это было бы непреодолимой проблемой для семей, осуществлявших уход за умершими родственниками. Люди, работавшие с пациентами, которые пережили инсульт и утратили гибкость конечностей, знают техники, позволяющие одеть человека невзирая на любые сложности.

Однажды мне выпала честь помогать семье умершего пожилого мужчины в его ритуальном омовении и одевании через много часов после наступления смерти. Он умер в своей постели в позе эмбриона, и его смерть сопровождалась обильным высвобождением содержимого кишечника и мочевого пузыря (это часть естественного для смерти «расслабления»). Родственники решили не торопиться с его омовением. То, что казалось команде людей, собравшихся, чтобы осуществлять уход за умершим, крайне сложной задачей, оказалось на удивление просто. Его тело было настолько податливым, что мы сумели омыть его и одеть в его лучший костюм-тройку. Когда мы закончили, этот крупный джентльмен выпрямился, так что его ноги почти свисали с кровати.

После смерти тело может казаться более неповоротливым и тяжёлым. Однако на самом деле его вес не меняется. Это можно в буквальном смысле назвать мёртвым грузом, когда после выхода жизненных сил тело теряет свою лёгкость.

Не делайте этого в одиночку

Когда кто-то умирает, вы можете действовать под руководством духовного учителя, однако если его нет рядом, семьям, осуществляющим уход за умершим родственником, рекомендуется успокоиться и найти свой центр, прежде чем начинать физические процедуры с телом, чтобы поддерживать полное присутствие. Возможно, перед началом работы вам потребуется прочесть молитву, стих из священного текста или просто посидеть в безмолвной медитации. Сделайте то, что вам нужно, чтобы собраться. Это также поможет вам твёрдо стоять на ногах в те моменты, когда другие люди потеряют эмоциональную устойчивость и даже могут обратиться к вам в поисках стабильности.

Священное пространство

Если мы будем рассматривать смерть как духовный переход, мы создадим самое прекрасное и священное отношение, и тогда вокруг умирающего может возникнуть самое прекрасное и священное пространство. Для этого может быть полезно украсить комнату умирающего так, чтобы создать вдохновение, способствующее мирному переходу. В момент смерти следует убрать из комнаты такие атрибуты ухода за умирающим, как кислородные баллоны и стулья-унитазы, чтобы обозначить произошедшую перемену и трансформировать атмосферу пространства. С точки зрения энергии будет хорошо, если при входе в комнату умершего человек сможет ощутить духовный подъём. Иногда этому могут способствовать ароматические свечи, благовония или аромалампы с эфирными маслами.

Пример списка предметов для физического ухода за телом:

— водонепроницаемые или пластиковые простыни (под тело);

— полотенца (под тело, а также для вытирания);

— губка для лица;

— пелёнки (2 шт.);

— латексные или другие защитные перчатки;

— простое мыло;

— эфирные масла (любимые ароматы или масла, способствующие мирному переходу и отпусканию);

— ватные тампоны;

— кукурузный крахмал (или другое сушащее вещество);

— большие миски (2 шт., желательно керамические);

— защитная плёнка для открытых ран;

— успокоительное средство;

— одежда, которая должна быть надета после смерти.

Омовение

Прежде чем начать, успокойтесь. Если хотите, прочтите молитву и попросите в ней прощения за любую непреднамеренную неловкость, которую вы можете проявить при обращении с телом. Перед началом омовения работники хосписа и другие лица, осуществляющие уход, могут убрать венозные порты и катетеры. Сначала омойте область гениталий. В момент смерти часто происходит выход жидкости из мочевого пузыря и фекалий из кишечника, и внимание к этому — вопрос достоинства. Накройте матрац водонепроницаемой простынёй или полотенцами, сложив их под телом гармошкой. Простыня, сложенная гармошкой, имеет множество складок. Переверните своего близкого на бок (в этом должны участвовать по меньшей мере два человека, один из которых поддерживает голову) и подтолкните под его тело сложенную простыню настолько далеко, настолько это возможно. Если возможно, попробуйте согнуть колено умершего, прежде чем переворачивать тело. Затем переверните тело на другую сторону и, взявшись за сложенную простыню, потяните её и расправьте под умершим. Это будет легче сделать, если вы можете подойти к кровати с обеих сторон. Если незадолго до смерти умерший пил воду, она может быть всё ещё у него во рту и вылиться в результате движения. Поместите под голову полотенце, и пусть оно впитывает любые выделения.

Омовение может происходить естественно либо в соответствии с процедурой, предписанной духовной традицией. Даже если оно не соответствует никаким предписаниям, омовение можно выполнять с любовью, как ритуал благословения и отпускания, сделав его прекрасной возможностью проявить почтение к телу и осмыслить собственные отношения с физической реальностью. Некоторые семьи омывают всё тело, и такое омовение в первую очередь является ритуалом, а не служит целям гигиены. Для того чтобы высушить тело, можно, предварительно похлопывающими движениями промокнув его полотенцем, нанести на него кукурузный крахмал. Помните, что открытые раны после смерти не закрываются, так что вам придётся заклеить их лентой.

Смывая выделения из кишечника и мочевого пузыря, используйте перчатки. Вы можете нажать на мочевой пузырь над лобковой костью, чтобы вывести остатки мочи. Для мытья этой зоны используйте тёплую воду с несколькими каплями эфирного масла или простое мыло. После этого можно поместить в анус ватный тампон, чтобы предотвратить дальнейшие выделения. Некоторым семьям это кажется слишком глубоким вмешательством, и они надевают на умершего подгузник. В любом случае, не забывайте о возможности выделений, к которым желательно подготовиться заранее.

Омыв область гениталий, помойте миску и поменяйте воду. Иногда родственники умершего выливают эту воду на цветы, вместо того чтобы спускать её в канализацию. Продолжите омовение, предварительно насухо, похлопывающими движениями промокнув тело и при желании нанеся кукурузный крахмал.

Одевание

По возможности отдавайте предпочтение растягивающейся одежде. Для того чтобы надеть рубашку, блузку и т.п., поднимите умершего до положения сидя (удерживая голову) и опустите рубашку вниз, что позволит одновременно вставить в рукава обе руки. Затем натяните её по рукам до верха спины. Если рубашку или блузку слишком сложно натянуть, её можно разрезать. Когда человек будет лежать, разрез не будет заметен.

Крематории обычно требуют, чтобы на покойном не было обуви, так что перед кремацией снимите её, как и все драгоценности. Если у вашего близкого есть кардиостимулятор, перед кремацией его необходимо удалить, поскольку он может взорваться и повредить стены кремационной печи. Крематорий может выполнить это самостоятельно или организовать удаление241.

Методы временного сохранения тела

Бальзамирование — это не та привлекательная практика с духовными корнями, которую мы ассоциируем с древним Египтом. Это крайне инвазивная процедура, в ходе которой внутренние органы протыкаются длинным металлическим инструментом и из тела откачивается жидкость, заменяющаяся раствором формальдегида, смешанным с консервантами и красителями242. Бальзамирование выполняется с целью временного сохранения тела. Появление современных техник бальзамирования стало предвестником рождения современной индустрии похорон. Во время Гражданской войны семьи нанимали специалистов по бальзамированию, чтобы сохранить тела погибших родственников, которые затем перевозились в родной город для публичного прощания и проведения заупокойной службы. Бальзамирование вошло в моду, и тела, которые могли бы после смерти оставаться дома, отправлялись на сохранение, в результате чего посмертный уход вышел за пределы дома и перестал контролироваться родственниками.

Специалисты по бальзамированию также рекламировали свою практику как санитарную процедуру. В книге Джессики Митфорд «Американский образ смерти» приводятся цитаты известных врачей и патологоанатомов, в том числе главного патологоанатома Общей городской больницы Сан-Франциско и профессора патологии Медицинской школы Калифорнийского университета доктора Джесси Карра, который говорит: «Быть мёртвым выгодно с нескольких точек зрения. Не приходится ходить в туалет, дышать и потеть». Далее он говорит, что умирающий от незаразной болезни не представляет никакой опасности для здоровья окружающих. Более того, практически всем организмам-паразитам для выживания требуется живой носитель. При уходе за умершим от заразной болезни требуется соблюдать те же общие меры предосторожности (ношение защитных перчаток и мытьё рук), которые должны соблюдаться при уходе за живым. Можно с уверенностью сказать, что при осторожном и неинвазивном уходе, который имеет место в случае домашних похорон, нет никакой опасности чем-либо заразиться от трупа.

Добрый, но устрашающий похоронный распорядитель, занимавшийся бальзамированием тела моей матери всего через несколько часов после её смерти, сказал мне, что мне не захочется смотреть на её тело после смерти из-за происходящих с ним неприятных перемен. Не думаю, что он когда-либо сталкивался с ситуациями, когда бальзамирование не выполнялось, и я поверила ему на слово. Однако за несколько недель до смерти моя мать решила перестать есть и пить. Когда она умерла, её тело было усохшим и истощённым, и мне кажется, если бы мы положили его на сухой лёд, а не бальзамировали, изменения, происходившие с ним, были бы довольно плавными. Когда я взглянула на её тело после бальзамирования, она напоминала восковую фигуру ребёнка, а её кожа имела цвет, не свойственный ни живым, ни мёртвым. Я слышала, что многие специалисты по бальзамированию считают свою работу искусством и хотят доставить эстетическое удовольствие зрителям. Однако в их обязанности должно входить разъяснение потребителям процесса бальзамирования и его последствий для окружающей среды.

Если предполагается, что тело останется в положении лёжа и, как говорит одна «акушерка смерти», «сохранит достоинство», то самым простым и эффективным методом сохранения является сухой лёд.

Сухой лёд

Сухой лёд обычно можно купить в местном супермаркете (на развес) или в винном магазине. В некоторых штатах были созданы рекомендации по применению сухого льда для сохранения тела. Обычно достаточно семи-девяти килограммов на сорок пять килограммов массы тела. Важно не прикасаться ко льду голыми руками, чтобы не получить ожог. Наденьте толстые садовые перчатки и разбейте лёд с помощью молотка на мелкие кусочки, а затем разложите в наволочки небольшими порциями. Поверните тело на один бок и положите наволочки со льдом под корпус, а затем переверните его на другой бок и сделайте то же самое. От этого корпус приподнимется, и голова завалится назад, поэтому под неё нужно будет положить дополнительные подушки. Сухой лёд — это замороженный углекислый газ, который со временем испаряется. Имеет место процесс сублимации, поэтому важно не хранить его в закрытом помещении. Проверяйте, не испарился ли лёд, раз в шесть-двенадцать часов, а также время от времени прикасайтесь к телу, чтобы удостовериться, что оно действительно холодное.

Иногда, особенно летом или когда в комнате тепло, бывает полезно накрыть тело стёганым или лоскутным одеялом, чтобы изолировать холод. Для охлаждения комнаты также можно использовать кондиционер. Я знаю сельские сообщества, использовавшие обычный лёд из-за невозможности приобрести сухой лёд, однако такой метод сохранения тела менее желателен, поскольку может быть менее опрятным. Другая возможность — использовать имеющиеся в продаже упаковки с обычным льдом. В Крестонском проекте окончания жизни добровольная группа поддержки похоронных домов из Крестона, Колорадо, использовала коврики для охлаждения, похожие на электрические одеяла, но охлаждающие, а не нагревающие. Кроме того, зимой можно просто выключить отопление и открыть окна. Однако это может сделать пространство менее уютным для тех, кто приходит проститься с покойным, поэтому следует держать под рукой одеяла и пледы, которые позволят посетителям согреться.

Сейчас некоторые просветители в области похорон также рекомендуют охлаждающий продукт, использующийся в рыбной индустрии для хранения рыбы во время транспортировки. Одно из коммерческих названий этого продукта — Techni-ice, и, хотя он не такой холодный, как сухой лёд, он успешно применяется для домашних поминок и бдений. Он представляет собой листы, которые необходимо пропитать водой и заморозить за несколько часов до использования. Их можно мыть и использовать повторно, а также заготовить заранее, пока смерть ещё не наступила.

Гробы

Не так давно местные краснодеревщики, городские плотники, также изготавливали гробы. Изготовление гробов стало самостоятельной отраслью с распространением профессиональных похоронных бюро. Согласно правилам похорон, установленным Федеральной торговой комиссией, семьи могут использовать собственный гроб, даже если работают с похоронным домом, и похоронным домам не позволяется взимать дополнительную плату за работу с таким гробом. В наши дни можно купить недорогой гроб в интернете. Семьи также имеют право изготавливать гробы самостоятельно, что может стать для них ритуалом, наделённым глубоким смыслом. Для кремации крематории обычно предоставляют картонные контейнеры, которые сотруднику крематория будет легче поместить в кремационную печь. Я знакома с семьями, которые украшали такие картонные гробы прекрасными рисунками, стихами и высказываниями в память об умершем. Такой гроб может стать пространством для творчества, особенно для детей, переживающих горе и утрату. Сегодня набирают популярность разлагаемые микроорганизмами экологичные гробы с нетоксичной полировкой, изготовленные из возобновляемых природных материалов. Несколько компаний предлагает модели из экофанеры, плетёных прутьев («моисеева корзинка» для умерших), а также переработанной газетной бумаги. В американском похоронном бизнесе наметилась тенденция к упрощению и удешевлению похорон в связи с избеганием потребителями дорогостоящих, блестящих, неразрушающихся герметичных гробов, которые некоторые люди по ошибке считали изоляторами смерти и разложения, но которые на самом деле ускоряют процесс гниения и могут взрываться, если в них нет прокладки.

Когда смерть приходит неожиданно, например в результате несчастного случая, внезапного сердечного приступа или инсульта, семья умершего может столкнуться с необходимостью аутопсии для определения причины смерти. Если медицинская история умершего говорит о склонности к заболеванию, повлёкшему за собой смерть, аутопсия может не понадобиться. Семьи могут заявить о нежелании проводить аутопсию исходя из религиозных или личных соображений, однако коронер имеет право назначить процедуру даже при отказе родственников243. Считается, что коронер защищает интересы покойного, а также закона.

Офис коронера обычно возвращает тело с минимальным количеством швов, с открытыми ранами, оставшимися после разрезов. Это связано с тем, что они привыкли отдавать тела в руки работников морга, которые занимаются восстановительной работой, прежде чем вернуть тело семье для прощания. Если тело планировалось оставить для домашних похорон и прощания, но была назначена аутопсия, рекомендуется уведомить об этом офис коронера как можно раньше. Нет ничего дурного в том, чтобы обратиться к добрым чувствам коронера в надежде, что те, кто будут проводить аутопсию, надлежащим образом зашьют раны.

Если тело находится в плохом состоянии после автомобильной аварии или другого несчастного случая, родственники могут решить не проводить домашних похорон и не демонстрировать останки публично. Они также могут нанять работника морга, чтобы восстановить тело и сделать возможным прощание с ним. Однако я знаю семьи, для которых проведение домашних похорон с поминками в присутствии тела умершего было настолько важно, что они держали останки в мешке, в котором получили их от коронера, с использованием сухого льда в максимального охлаждённой комнате. Другие семьи могут читать заупокойные молитвы и проводить практики в отсутствие тела. Когда умер мой собственный отец (по естественным причинам), мне хотелось провести трёхдневное бдение, чтобы помочь его переходу, но поскольку это было невозможно, я удалилась в трёхдневный ретрит для размышления и медитации, пока тело находилось в холодильнике морга. Кремация была проведена на четвёртый день после смерти. Я верю, что любые наши добросовестные действия с благими намерениями способны помочь умершему в его переходе.

Даже если после смерти тело не слишком изменилось внешне, что особенно часто бывает с телами людей, переставших есть и пить задолго до кончины, и истощённых, обычно присутствует запах смерти. Он может быть едва различимым или вполне заметным. Вы можете скрыть неприятный запах, если распылите эфирные масла, воспользуетесь ароматизированными свечами или свечами из пчелиного воска, будете жечь благовония или наполните комнату цветами. (Другой необходимой частью замедления разложения и минимизации неприятных запахов является использование сухого льда или другого метода охлаждения.) Я говорю людям, что они наблюдают действие сил природы. Лицо умершего может казаться полым и опавшим. Глаза и рот, закрытые в момент смерти, могут открыться. Это часть естественного процесса. Наше общество не привыкло прямо смотреть на смерть. Мы привыкли прятать или маскировать её с помощью таких процедур, как современное бальзамирование. Изменения, происходящие с тучными, наполненными жидкостью телами или телами, в которых до самой смерти сохранялись жизненные силы, могут быть более разительными. Если эти изменения имеют неприглядный вид, можно держать крышку гроба закрытой.

Захоронение на общем кладбище

Большинство кладбищ в США когда-то были некоммерческими. Сегодня все они в основном коммерческие и принадлежат похоронным компаниям, а не городам или церквям. Однако некоторые кладбища до сих пор не утратили своей религиозной привязки. Кроме того, существуют кладбища, на которых может быть похоронен любой, но при этом есть деление на участки для представителей различных вероисповеданий. На обычных кладбищах в стоимость похорон, как правило, входит стоимость участка и склепа, который представляет собой цельный контейнер (обычно из бетона, металла или стекловолокна), вмещающий гроб и предотвращающий проваливание земли, затрудняющее подстрижку газона. Более дешёвой альтернативой склепу является прокладка для могилы, обычно изготавливаемая из бетона и собираемая на месте. Вам также придётся заплатить кладбищу за открытие и закрытие могилы. Этим занимаются работники кладбища, но семьи часто получают разрешение на то, чтобы участвовать в опускании гроба при помощи верёвок, а также в забрасывании могилы землёй. У всех кладбищ свои стандарты в отношении того, кому разрешается изготавливать могилы и памятники. Вечный уход — это уход за могилой, который может включаться в стоимость похорон.

Некоторые управляющие кладбищ, заметив растущий спрос на более простые и экологичные похороны, предлагают различные варианты захоронения, включая захоронение без гроба (при этом тело заворачивается в саван или одеяло), хотя семьям всё равно приходится покупать склеп для захоронения на интересующем участке. Всегда полезно осведомиться о возможных вариантах 244.

Зелёное захоронение на обычном кладбище

Некоторые кладбища отводят участки земли для зелёных захоронений. Эти участки представляют собой естественные зоны, без обычного искусственного ландшафта, на которых семьи могут захоронить незабальзамированные останки своих родственников. Тело возвращается в землю в разлагаемом микроорганизмами гробу или вообще без контейнера. Некоторые кладбища разрешают такие простые метки, как могильные плиты или установление местонахождения могилы с использованием GPS.

Зелёные похороны на заповедном участке для захоронений или в зелёном похоронном заповеднике

Южнокалифорнийский заповедник Рамзи Крик был первым местом для заповедных захоронений в США. Современное явление сохранения земли посредством обозначения участка как места захоронения получило широкое распространение в Великобритании, плотно заселённой стране со стремительно сокращающимися площадями неиспользованных зелёных земель. Сегодня система захоронения на заповедных участках быстро распространяется в США, что способствует сохранению земли и предлагает более экологичную альтернативу традиционным похоронам. Некоторые из этих инициатив запускаются при участии земельных трастов. Оказавшись на одном из таких естественных кладбищ, вы вряд ли сразу различите могилы. Это царство матери Природы, и вся растительность здесь естественная. Обозначения могил, если они вообще есть, крайне ненавязчивы — это могут быть валуны или крупные камни с простыми надписями. В большинстве похоронных заповедников есть центральный реестр могил, местонахождение которых определяется по координатам GPS. Совет по зелёным похоронам (www.greenburialcouncil.org) — это некоммерческая организация, владеющая информацией о заповедных участках для захоронений на всей территории США.

Домашние похороны

Захоронения на своей земле, на её неиспользуемом участке, были обычной практикой поселенцев. В сельской местности домашние похороны провести относительно просто. Для этого необходимо ознакомиться с местными правилами, чтобы убедиться, что это возможно, и выяснить, какие процедуры при этом должны быть соблюдены. Стоит начать с отдела записи актов гражданского состояния департамента здравоохранения вашего штата. Поскольку в случае смерти всегда необходимо заполнение свидетельства о смерти, и в каждом таком свидетельстве указывается место упокоения тела (например, место захоронения), последнее пристанище тела будет зафиксировано в официальной записи. Вам также следует упомянуть о присутствии захоронения на вашем земельном участке в документах на недвижимость. Семье может понадобиться рассмотреть вопрос о том, как это захоронение повлияет на возможность продажи земли и насколько важно иметь доступ к могиле в будущем, если земля перейдёт в другие руки.

Строгих предписаний относительно глубины и места захоронения не существует. В соответствии с распространённым мнением/мифом/убеждением, могила должна находиться на глубине шести футов245 под землёй, однако некоторые управляющие кладбищ рассказывали мне, что с их точки зрения достаточно и двух футов246. Я также слышала рекомендацию производить захоронение не менее чем в 4,5 километрах от водоёма. Могут ли дикие животные выкопать вашу бабушку? Эксперты по сохраняемым захоронениям сказали мне, что это невозможно. Семьи, устраивающие домашние похороны, обычно посвящают много времени и сил уходу за умирающим. Они много раз сообщали мне о целительной природе такой практики. В частности, я слышала, что рытьё могилы имеет огромный смысл для поражённых горем родственников и друзей умершего. Особенно это касается мужчин, которые могут не участвовать в более личном и практическом уходе за покойным, но которые могут дать выход своему горю через грубую физическую работу.

Кремация в обычном крематории

В настоящее время в Америке расценки на кремацию растут. Кремация привлекает многие семьи своей относительной дешевизной и удобством. Хотя большинство крематориев находится в собственности сетей похоронных агентств, немногочисленные независимые компании всё ещё существуют, а спрос на то, что стало называться прямой кремацией, растёт. Крематории, занимающиеся прямой кремацией, предлагают дешёвые пакеты, в которые входит необходимый минимум услуг. Они забирают тело, заполняют и подают свидетельство о смерти и возвращают вам прах. В телефонных справочниках такие сервисы обычно упоминаются как «простая кремация».

В новейших кремационных печах процесс кремации завершается в течение трёх часов. Крематории требуют, чтобы тело находилось в картонном кремационном контейнере, который они обычно предоставляют сами. По окончании процесса кремации специалист по кремации с помощью специального пылесоса собирает остатки костей и пепел, помещает их в «измельчитель», а затем помещает прах в контейнер (обычно пластиковый).

Все крематории должны помечать тела металлическими бирками, чтобы надлежащим образом проследить за судьбой останков и не перепутать их друг с другом. Семья должна иметь право наблюдать за кремацией и проследить, как тело помещается в кремационную печь и как за ним закрывается дверь. Во избежание ненужных затруднений в процессе кремации некоторые крематории настаивают на том, чтобы семья наблюдала за кремацией через видеоэкран в комнате, расположенной в отдалении от кремационной печи. Это постыдная практика, поскольку для горюющих может быть крайне важно находиться рядом с телом в последний момент прощания.

Иногда семьи получают ложную информацию о законах, связанных с развеиванием или захоронением праха. Вам следует ознакомиться с юридическими требованиями своего штата, поскольку заявления о каких-либо ограничениях могут не иметь оснований. Обратитесь в отдел регистрации актов гражданского состояния департамента здравоохранения вашего штата. Крематории иногда называют пластиковую коробку с прахом «временным контейнером», и важно заметить, что нет никакой необходимости покупать другой (более дорогой) контейнер и пересыпать прах в него, если вам этого не хочется. Я знаю семьи, изготавливавшие собственные контейнеры для праха из дерева и чудесные сосуды для праха из глины, или же использовавшие для хранения праха банку из-под кофе. В интернете можно также найти экологичные разлагающиеся микроорганизмами и изготовленные из природных материалов урны для захоронения.

С точки зрения загрязнения окружающей среды необходимо отметить, что в результате кремации в атмосферу выбрасываются такие отходы, как диоксины, соляная кислота, диоксид серы и углекислый газ, а также ртуть из зубных пломб. В процессе кремации также расходуются природные ресурсы. Мы должны задумываться о том, как наш выбор влияет на нашу планету. В то же время, я понимаю, что семьи должны иметь возможность делать то, что позволяет им почтить память умершего родственника так, как это кажется им уместным. С другой стороны, многие люди говорят мне, что предпочли бы кремации зелёные похороны, если бы там, где они живут, существовала такая возможность.

Кремация на открытом воздухе

В некоторых частях страны буддийские группы организуют собственные погребальные костры для членов своих сообществ. Кремация на открытом воздухе очень трудоёмка и ресурсоёмка, для неё требуется большое количество дров, а также пожарный автомобиль на случай, если огонь выйдет из-под контроля. На то, чтобы останки полностью сгорели, превратившись в прах и частички костей, может понадобиться больше половины дня. Обычно количество кремаций, проводимых на существующих погребальных кострах, ограничено. Кроме того, кремация на открытом воздухе может проводиться лишь с разрешения и при поддержке местного подразделения пожарной охраны.

Слово «похороны» в английском языке происходит от санскритского слова, означающего «дым», и в Индии погребальный костёр — это «священное пламя». В восточных традициях существуют духовные признаки готовности к кремации, означающие, что физические останки должны быть поглощены очищающим пламенем костра. Кремация на открытом воздухе, без сомнения, является невероятным и вдохновляющим зрелищем.

Не так давно я работала с семьёй, решившей провести кремацию на открытом воздухе на ферме друга. Земля предназначалась для сельскохозяйственных целей, и её владельцы часто разводили на ней костры. Получить разрешение на кремацию от местного офиса регистрации актов гражданского состояния не составило труда. (Вероятно, так будет не везде, однако не думайте, что что-то невозможно, если не знаете этого наверняка.) В последнюю неделю умирания жены Крис начал готовить погребальный костёр. Для этого нужно было выкорчевать стоявшие неподалёку деревья, сделать фундамент из шлакоблока, поверх которого была положена металлическая решётка, и принести гору дров.

Во время трёхдневных поминок по жене Крис, работавший рука об руку со своим шурином и лучшим другом, провёл последние приготовления на месте погребального костра. Он очень гордился тем, что получилось, и когда наступил день кремации — холодный и промозглый, он спустился с женой на руках по лестнице своего дома, положил её в украшенный дома гроб и отвёз на ферму. На решётке погребального костра лежали ветви можжевельника и цветы, и вся конструкция была накрыта брезентом для защиты от стихии. Друзья принесли цветы, чтобы накрыть жену Криса цветочным одеялом, поверх которого они положили дрова.

Смочив дрова в гхи (топлёное масло, часто использующееся для ритуального сожжения в восточных традициях), Крис зажёг первое полено. Он долго и упорно трудился, чтобы поддерживать огонь, в то время как друзья, собравшись в круг, пели духовные песни, и их слёзы смешивались с мелкими капельками дождя. Дым, сначала белый от ароматного можжевельника, вскоре стал прозрачным. За три часа положенные на тело дрова прогорели, обнаружив под собой белое туловище и череп — конечностей уже не было. Если кто-то спрашивает Криса о его переживаниях в тот момент, он отвечает: «Это был самый прекрасный день в моей жизни». Кому-то это утверждение может показаться непостижимым и даже безумным, если учесть, что человек потерял любимую жену. Но если бы вы были там, мощь этого огненного ритуала оказала бы на вас глубокое воздействие, а ослепляющий блеск священного пламени вселил бы в вас благоговейный трепет.

Что делать с прахом после кремации

Некоторые люди ставят контейнер с прахом в подвал и забывают о нём до тех пор, пока кто-нибудь другой не обнаружит его после их собственной смерти. Другие семьи отводят урне (техническое название ёмкости, содержащей кремированные останки) достойное место, помещая её на каминную полку в гостиной. Мне стало известно, что семьи гольфистов часто тайком проникают на корты для гольфа, чтобы развеять прах умершего над его любимым газоном (обычно без разрешения). Другие отправляются на природу, в любимое место умершего. Я не говорю, что одобряю эти варианты. В том, чтобы соблюдать закон и уважать частную собственность, безусловно, присутствует мудрость. Я просто рассказываю о том, что происходит на самом деле, когда семьи страстно желают сделать то, что имеет для них смысл.

Многие люди хоронят прах на своём заднем дворе. Партнёрша моего отца рассыпала его прах над его замечательными розовыми кустами. В последние годы было несколько скандалов, когда компании, предоставлявшие услуги развеивания праха в небе, не выполняли взятых на себя обязательств (прах так и не был развеян). Если вы не летите в самолёте сами, вам остаётся только верить, что прах был развеян. Если покойный был моряком, его прах можно смешать с цементом, сделав большой шар, и сбросить этот шар на дно океана, создав искусственный риф, привлекающий мириады морских обитателей и становящийся живым памятником умершему.

Другие варианты упокоения тела

Люди создают всё более инновационные альтернативы стандартным похоронам и кремации. Многие из нас слышали о крионике, заморозке тел для следующих поколений и возможного оживления247. Однако сейчас появилась возможность высушить и заморозить тело с использованием разработанного в Швеции процесса промессии. В ходе этого процесса с использованием жидкого азота наши тела превращаются в человеческий компост для выращивания овощей. Поискав в интернете, вы можете найти ещё много способов распорядиться телом, включая некоторые весьма необычные.

Пожертвование тела

Образовательные учреждения, такие как медицинские школы и медицинские исследовательские центры, принимают тела для анатомических исследований. Пожертвованные тела подвергаются мощному бальзамированию с использованием сильных консервантов, что позволяет студентам и исследователям использовать их до двух лет. Доноры в основном отдают свои тела для служения человечеству и развития научного знания. Вам придётся проверить, возьмёт ли учреждение, которому вы жертвуете тело, на себя все расходы, такие как забор тела, заполнение свидетельства о смерти и кремация. Вполне возможно, они позаботятся обо всех этих вещах. Если вы хотите пожертвовать своё тело на анатомические исследования, перед смертью вам нужно будет подписать формы разрешений. (То же самое относится к донорству органов и тканей.) Когда тело перестанет использоваться для анатомических исследований, родственники получат кремированные останки покойного. Что же касается донорства органов и тканей, после окончания процедуры забора родственники могут провести с телом собственные церемонии и похоронить или кремировать его по своему усмотрению (и за свои деньги).

Не давая своим детям видеть смерть как часть жизни, мы создаём для смерти ореол излишней загадочности248. Смерть часто остаётся для нас неведомым и пугающим событием, пока мы совсем не повзрослеем. Восемнадцатилетний Вин ни разу не видел мёртвого тела до тех пор, пока не умерла его мачеха. Он с трепетом приблизился к её смертному ложу и был зачарован спокойствием, которое увидел в её лице. На второй день поминок он даже принёс камеру, чтобы сфотографировать её, что когда-то было распространённой практикой. Он также прочёл вслух старые письма, которые должны были утешить их обоих.

Многие семьи хотят оградить детей от смерти. Они боятся психологически травмировать их, заставив столкнуться с чем-то неприятным. Такое отношение имеет место как до, так и после смерти. Взрослые не подпускают детей к пациентам, страдающим затяжной болезнью, говоря: «Не хочу, чтобы дети запомнили его таким». Мои взгляды на этот вопрос сформировались под влиянием опыта взросления рядом с очень больным братом, который в конце концов умер в возрасте девяти лет. Я была на два года старше и видела страдания брата, которые хорошо помню, а также страдания моей семьи, однако этот опыт стал для меня глубинным уроком безусловной любви.

Общество слишком часто прячет подальше от глаз больных, инвалидов и умирающих. Я уверена, что смотреть на этих людей, смотреть прямо на человеческое существо, скрытое за уродливым, распадающимся физическим телом, необходимо для развития сострадания.

Я говорила с бывшей женой довольно молодого человека, умиравшего от рака печени. Он был госпитализирован из-за резкого ухудшения состояния, а затем, когда оно стабилизировалось, должен был отправиться домой. Однако это было неудобно — не было никого, кто мог бы там о нём позаботиться. Я спросила его бывшую жену, не думала ли она забрать его к себе домой, особенно учитывая то, что он скоро должен был умереть. Она очень этого хотела, но опасалась за свою тринадцатилетнюю дочь, которой пришлось бы видеть своего пожелтевшего и истощённого отца. Кроме того, после расставания их отношения были довольно напряжёнными. Когда выяснилось, что у семьи было достаточно ресурсов, чтобы обеспечить необходимый уход, я предложила: «Подумайте, каким исцеляющим опытом, каким уроком для вашей дочери будет то, что вы позаботитесь о своём бывшем муже в этот сложный момент. Всем нам однажды придётся столкнуться со смертью, и она может оказаться довольно непривлекательной. Скорее всего, нам будет тяжело. Поймите, что опыт заботы об уязвимом человеческом существе останется с ней навсегда». Позже я узнала, что этот мужчина был перевезён в дом своей бывшей жены и умер там через сутки, сказав напоследок своей дочери, что будет скучать по ней. Как рассказывала его бывшая жена, она уверена, что её дочь будет хранить эти слова в своей памяти как сокровище всю свою жизнь, и сама она навеки благодарна за то, что он имел возможность произнести их.

Когда речь заходит о присутствии на похоронах, а также о том, что ребёнок увидит мёртвое тело, многие семьи выражают одинаковую обеспокоенность тем, что ребёнок увидит труп. Однако обстановка, в которой происходит прощание с телом, особенно если покойный лежит в своей собственной кровати, в привычном окружении, может сыграть огромную роль. Я была на домашних поминках, во время которых дети входили в комнату с телом так, словно присутствовали при самом обычном событии.

Когда учительница начальных классов по имени Анна умерла, её сын ходил в пятый класс. Во время поминок её небольшой дом был битком набит учениками начальных классов. На кухне были пончики и другие вкусности, а наверху, в заботливо украшенной комнате для поминок, находилось святилище её яркой жизни. Анна лежала на кровати в своём свадебном платье. Некоторые дети проявляли нерешительность, но большинство из них не могли справиться с любопытством и тихо или с шумом входили в комнату, чтобы взглянуть на тело. Анна в тот момент выглядела не очень привлекательно, и я уверена, что вид её похожего на скелет тела поражал некоторых детей, однако обстановка, если можно так выразиться, соответствовала «золотому стандарту» смерти. Разве можно представить лучший вариант знакомства ребёнка со смертью, чем это излучающее нежность и уют окружение, поддерживаемое любящими родственниками и группой друзей?

Часто наши собственные «проблемы», спроецированные на детей, заставляют нас держать их подальше от умирающих и смерти. Мы должны быть внимательны с тем, что передаём своим потомкам. Маленькие дети быстро заражаются нашими страхами, делая их своими собственными. Ключевую роль играют ваши собственные отношения со смертью, а также то, как мы готовим детей к встрече со смертью — эмоционально и духовно. Мне кажется, что маленькие дети сильнее связаны с духовным миром, из которого они пришли, поэтому их отношения со смертью не так запутаны, как наши. Я видела, как маленькие дети безо всякого смущения и с любовью прикасались к мёртвым и разговаривали с ними. Мне самой было очень важно поговорить со своими детьми о смерти как о переходе, знаменующем окончание известного нам физического существования, но не конец существования души нашего любимого человека. Я уверена, что дети (а также взрослые), у которых есть духовная система, позволяющая осмыслить природу и смысл смерти, способны интегрировать её в свою жизнь более здоровым образом, чем те, у кого такой системы нет.

Нет ничего более жизнеутверждающего и раскрывающего глаза на нашу собственную смертность так эффективно, как свидетельствование чьей-то смерти. Работать с этим переходным состоянием — дар и привилегия, и я верю, что общества с более открытым и честным отношением к смерти менее склонны действовать исходя из страха. Наше общество всё ещё скрывает от себя смерть. Однако благодаря развитию хосписного движения мы можем начать восстанавливать связь со смертью как естественной частью цикла жизни. Забота об умерших близких — последний дар, который мы можем предложить им — и себе самим249.

Из-за невыносимости горя большинство людей, переживающих утрату, просто хотят, чтобы эта мука закончилась, и думают лишь о том, как продержаться ещё один день. После смерти моей матери я чувствовал себя так, будто в мои вены влили расплавленный свинец. Всё было невероятно тяжёлым. Я ничего не хотел — только спать. Однако многие буддисты хотят знать, как работать с такими сильными эмоциями с духовной точки зрения. Ниже приведено несколько рекомендаций общего свойства.

Смерть — это конец жизни тела. Это не конец наших отношений с умершим. Во многих смыслах тяжёлое горе учит нас устанавливать хорошие отношения. Утрата — это смерть при жизни и, возможно, самое близкое к опыту бардо, что мы можем испытать, пока живы. Повторюсь: изучение бардо полезно не только после смерти, но и во время болезненных переходных периодов при жизни. Кристина Лонгакер пишет [Longaker, 1997, 166]:

Первое, что необходимо, — это практиковать майтри, или любящую доброту, по отношению к самому себе. Дайте себе столько времени на переживание утраты, сколько вам необходимо. Пусть на вас не давят мысли о том, что вам должно стать лучше к какому-то сроку, установленному вами самими или другими людьми. Позвольте себе полностью отдаться горю. Горевание — это знак настоящей силы, а не слабости. Для того, чтобы чувствовать такой уровень боли и смотреть в пустое пространство, оставшееся после умершего, требуется смелость. Так что майтри как важнейшая составляющая здорового горя включает и нежность, и бесстрашие.

После смерти родителей я чувствовал себя переполненным сильными эмоциями, и мне нужно было время, чтобы переработать произошедшее в его полном колоссальном объёме. Новые переживания просто не помещались в меня. Если бы я сразу вернулся к обычным делам, я бы заболел. Обыденные проблемы приобретали непропорционально большой масштаб, моя раздражительность достигла пикового уровня. Мои невротические тенденции подошли к самой поверхности, готовые выплеснуться наружу от малейшей эмоциональной царапины. Поэтому я спрятался от мира и дал себе разрешение ничего не делать.

Когда мне казалось, что я почти прошёл через горе, меня накрывала с головой его новая волна. Мне казалось, что глубоко в моё сердце вонзился плуг, выбрасывавший на поверхность всё непереваренное горе прежних утрат. Я был раздавлен. И я позволил себе быть раздавленным. Я чувствовал свою боль, не упиваясь ею, и постепенно переработал этот горький опыт.

Будет лучше, если мы встретим горе лицом к лицу, не подавляя его, а это требует бесстрашия. Сузуки Роси сказал, что будет лучше, если любой опыт станет хорошим костром, а не дымным пожаром. Пусть огонь вашей жизни будет не просто огоньком зажигалки — дайте ему разгореться как следует. Так или иначе, огонь опыта должен гореть. Опыт должен быть прожит полностью и догореть до конца, чтобы вы могли его отпустить. Если мы не проживём и не переработаем опыт полностью, он не «кремируется» в ходе переживания, а застревает в теле и уме и медленно тлеет. Это создаёт всевозможные «дымовые» симптомы251. Лонгакер говорит: «Если мы испытываем глубокое отвращение к вхождению в состояние уязвимости, мы можем подавлять своё горе годами, оставляя его незавершённым. Любые последующие утраты лишь увеличат наш груз недопрожитого горя, наши сердца будут всё больше тяжелеть или даже хуже — лишаться чувствительности. Если мы боимся переживания глубокой боли своего горя, мы будем бояться видеть её в других» [Longaker, 1997, 161].

К другим проявлениям непрожитого горя относятся слишком сильные реакции на незначительные потери и жизнь вполсилы — наполовину в прошлом, наполовину в настоящем, без возможности идти дальше. Вызывающее поведение и эмоциональная хрупкость также являются признаками неоконченного горевания.

Соблазн избежать горя может быть огромным. Потворствуя ему, мы предаёмся всевозможным развлечениям, пытаясь удовлетворить своё желание заполнить пустоту, возникшую после утраты. В том, чтобы включить телевизор и отвлечься, нет ничего дурного. Мы не обязаны становиться эмоциональными мазохистами. Наша цель — быть добрыми к самим себе. Это означает, что иногда мы должны оставаться в огне, а иногда — выходить из него. Мы делаем то, что необходимо. Понимание процесса горевания направляет нас в наших действиях.

Когда умирает любимый человек, с ним умирает часть нас самих. Горе связано с поиском пути обратно к жизни. Когда речь идёт о горе, слово «исцеление» не имеет однозначного определения. В каком-то смысле мы никогда не исцеляемся полностью. Мы учимся жить с потерей. Мы находим для любимого человека новое место в своём сердце.

При правильном отношении грусть обладает духовной силой. Как заметила Ким Муни, вес эмоции может вернуть нас на землю и помочь установить связь с реальностью. Часто прикосновение к реальности происходит через разбитое сердце, так что мы можем позволить грусти направлять нас к ней. Мы часто называем просветление, то есть открытие реальности, пробуждением. С тем же успехом мы можем называть его приземлением. Просветление ожидает нас в глубинах нашего тела, и вес ситуации может окунуть нас в эту истину.

Тяжесть горя — это вклад в его огромную глубину. Корень pro в английском слове profundity252 означает «продвижение» (по направлению к чему-то), а fundus — «фундамент, основа, основание, глубина». Горе способно вышвырнуть нас из легкомысленности, заслоняющей нашу истинную природу, и заставить упасть на этот фундамент, на это основание, в эту глубину. Таким образом, оно помогает нам прикоснуться к глубине собственного сердца, в которой сокрыта эта природа.

Однако следует проявлять осторожность, чтобы не потворствовать своему горю и не позволить грусти перерасти в депрессию. При депрессии наша энергия в виде негативных диалогов с самим собой и вредных убеждений о себе самом и реальности направляется внутрь, против нас самих. Опуститься полезно, но оставаться внизу вредно. Чувствовать свою боль не значит кормить её, позволяя горю жить независимой и нездоровой жизнью.

Многие люди застревают в своём горе, а значит — в прошлом. Когда уходит любовь всей нашей жизни, легко почувствовать, что с ней ушла и вся наша жизнь. Тогда мы словно едем по дороге жизни, всё время глядя в зеркало заднего вида. Всё сосредоточено вокруг прошлого, которое вечно мертво, мы пренебрегаем опытом настоящего. Но жив лишь настоящий момент. Именно поэтому учителя убеждают нас оставаться в нём. Используйте свои воспоминания, но не позволяйте им использовать вас.

Если вы заметите, что ваше горе превращается в депрессию, обратитесь за поддержкой к консультанту или терапевту, работающему с горем. Консультант по работе с горем предоставляет общую поддержку в случае, если процесс проходит без осложнений. Терапевт, работающий с горем, приходит на помощь, если ситуация осложняется253. Найдите того, кто разбирается в горе и готов работать с вами. В противном случае ваш занятой лечащий врач может отправить вас домой, прописав антидепрессанты, которые редко решают проблему. Грусть — это не депрессия. Однако, если мы потворствуем грусти, она может перерасти в депрессию254. Общее правило, позволяющее отличить горе от депрессии: горе направлено вовне, на умершего человека или домашнее животное, депрессия же в основном направлена внутрь, более имплозивна и характеризуется чрезмерной увлечённостью самим собой255.

Существуют «три Д», указывающие на то, что горе перетекает в депрессию: длительность, душевные муки и дисфункция. Сложно говорить о точных сроках, в которые эти «три Д» должны завершиться, поскольку они будут разными для разных людей, однако существуют общие принципы. Дисфункция: если мы не можем вернуться к жизни примерно через месяц и проводим бóльшую часть времени лёжа в постели, возможно, стоит обратиться за помощью к терапевту, работающему с горем. Душевные муки: если примерно в течение трёх месяцев страдание не ослабевает и никакая поддержка не помогает, задумайтесь об обращении к терапевту, работающему с горем. Длительность: если примерно через шесть месяцев после смерти всё, на что мы способны, — это думать об умершем близком, возможно, стоит попросить о помощи.

Работа с горем требует того, чтобы мы позволили себе полностью погрузиться в это переживание — и всё же нашли способ вернуться к жизни. Если мы возвращаемся к жизни слишком быстро, возможно, мы встали на путь отрицания или на самом деле не особенно любили этого человека; с другой же стороны, это может быть демонстрацией нашей подлинной способности перерабатывать горе. Если мы возвращаемся слишком медленно, возможно, мы столкнулись с проблемами, связанными с длительностью, душевной болью или дисфункцией. Ким Муни говорит: «Многое зависит от вида смерти (убийство или самоубийство создаёт иную траекторию, чем утрата брачного партнёра после длительной болезни) и профессиональной оценки как сильных сторон горюющего, так и стрессоров. Человек может испытывать очень сильное страдание в связи со смертью, но после общения со специалистом обнаружить, что его горе имеет право быть».

Если можно дать одно главное наставление умирающим и тем, кто остаётся, оно таково: отпустите. Именно цепляние делает смерть трудной для умирающего, а жизнь — для тех, кто продолжает жить. Горе — это не отпускание наших отношений с любимым человеком. Это отпускание нашей привязанности к нему. Повторюсь: происходит трансформация наших отношений. Поддерживайте эмоциональную связь, которая не связывает вас по рукам и ногам. Сохраняйте отношения, которые позволят вам двигаться дальше.

Мы должны чтить прошлое и людей, которые нас любили. Для наших близких, так же как для истории и традиции, есть почётное место. Однако за определённой чертой признание этого может перерасти в одержимость или депрессию и отрицать жизнь вместо того, чтобы делать её полнее. Дорожите своими корнями и красотой прошлого, но не застревайте в нём.

Это не значит, что мы должны стиснуть зубы и, не обращая ни на что внимания, устремиться в будущее. Тем самым мы бы попытались заглянуть слишком далеко, в момент, которого также не существует. Используйте внимательность. Будьте с ощущениями в вашем теле. Не потворствуйте мыслям, прокручивающимся в вашей голове. Если мы остаёмся со своим телом, мы автоматически остаёмся в настоящем, поскольку наше тело и его органы чувств могут воспринимать лишь настоящее256. Думающий ум бросает нас в прошлое и тащит в будущее. Наш дискурсивный ум берёт боль, связанную с горем, которую мы ощущаем в самой глубине своего тела, и превращает её в ненужное страдание. Исцеление всегда происходит в настоящем, каким бы невыносимым это настоящее ни казалось.

Когда мы ожидаем смерти близкого человека, естественным образом возникает скорбь. Многие симптомы такого «предварительного горя» аналогичны горю, которое вы переживаете после утраты. Предварительно горевать не означает чувствовать такое же горе, которое вы испытываете после смерти человека. Это также не означает, что после смерти ваши переживания будут короче или менее интенсивными, хотя такое возможно. Нет никакого заранее установленного уровня или объёма горя, через которое нам приходится проходить.

При правильном отношении к предварительному оплакиванию уходящего человека оно позволяет нам прикоснуться к истине непостоянства. Мы можем использовать его, чтобы ценить близкого нам человека, пока он ещё жив, и подготовиться к его неминуемой смерти. Предварительная скорбь по сути является частным случаем четырёх противодействующих сил, о которых шла речь в главе 1. Однажды тайский мастер медитации Аджан Ча взял в руку стакан и сказал: «Посмотрите. Этот стакан прекрасно удерживает воду. Он блестит на солнце. Если я слегка ударю по нему пальцем, он запоёт. Но в один прекрасный день его сдует с полки порыв ветра, или столкнёт со стола мой локоть. Если хорошенько задуматься, станет ясно, что стакан уже разбит. Вот почему сейчас он доставляет мне такое наслаждение» [Maitland, 2006, 268].

При неправильном отношении предварительное переживание может усилить нашу привязанность к умирающему и создать ненужные трудности как для него, так и для нас. Если умирающий почувствует, что ваше преждевременное горе слишком сильно, это может заставить его замкнуться в себе и впасть в депрессию: «Ко мне относятся так, словно я уже умер!».

Предварительная скорбь по близкому человеку должна быть распознана, чтобы мы могли воспользоваться её дарами и избежать её ловушек. Главное — жить в настоящем моменте. Распознайте непостоянство и используйте его для того, чтобы сделать настоящее ярче, а не для того, чтобы лишить его красок.

Лучшим подходом к горю является срединный путь. Чувствуйте своё горе, но не потворствуйте ему. Помните, что когда мы узко мыслим и узко чувствуем, наши эмоции начинают набирать силу. Вспомните о том, что каждый день умирают тысячи людей. Огромное множество людей горюет вместе с нами. Наше горе может помочь нам установить с ними связь и выйти из своих узких рамок. Хотя потакание своим горестным чувствам крайне болезненно, по иронии судьбы оно также эгоистично. Прикасаясь к боли человечества, мы устанавливаем связь с более обширной реальностью. Мы «страдаем с» другими. Это и есть сострадание, и горе может дать ему рождение.

Дар горя заключается в том, что оно практически вынуждает нас к смирению. Слёзы тоски, желания и безответной любви открывают наше сердце и опрокидывают нас в самый центр нашего существа. Это невыразимое чувство похоже на преданность, важнейшее чувство буддизма ваджраяны. Трунгпа Ринпоче говорил о «подлинном сердце грусти», являющемся дверью к преданности и состраданию257.

В сердце сострадания и преданности — любовь. Любовь, направленная «вверх», есть преданность. Любовь, направленная «вниз», есть сострадание. Сила горя может помочь нам установить связь с любовью, преданностью и состраданием — тремя самыми могущественными духовными эмоциями. Вес горя заставляет нас провалиться вглубь себя, и именно там мы находим эти благородные качества. Иными словами, горе может быть глубоко духовным. Вот что написала Кэтлин Уиллис Мортон в связи со смертью своего сына: «Скорбь — это священное благословение, спица, протыкающая вас насквозь... Мы сами выбираем, что видеть сквозь эту колотую рану: лишь потерю, лишь то, чего в ней нет, или же просвет, появившийся внутри нас, пространство, которое заполнится великим естественным наслаждением, если мы будем чувствительны и тер-пеливы»258.

В грусти есть прекрасная ирония. Будучи рождённой из потери, грусть парадоксальным образом способна создать ощущение полноты. Английское слово sadness (грусть) происходит от того же корня, что и слова satisfy (удовлетворять) и saturate (пропитывать, наполнять). Горе — не что иное, как наполненность чувствами.

С этимологической точки зрения, чувствовать себя «грустным» означало: человек ощущает, что ему «достаточно», и лишь позже это слово обрело оттенок уныния и изнурённости. Что касается меня самого, горе центрирует меня (подобно гравитации). Оно заставляет меня установить связь с моим внутренним «я». Если я вчувствуюсь в этот центр, я обнаруживаю, что он пуст и одновременно полон. Это приносит странное удовлетворение. Поскольку грусть и горе целиком захватывают нас, они в каком-то смысле несут полноту.

Горе, как и любовь, — крайне личная вещь. Это часть того, что делает нас уникальным человеческим существом. Оно лежит на границе с сакральным. Однако несмотря на это, при всём уважении к горю, необходимо добавить, что оно — выражение нашей относительной природы. В абсолютном смысле мы — это не горе. Если бы это было так, горе никогда бы не проходило. Может казаться, что горе никогда не закончится, что мы никогда уже не сможем жить и любить и что со смертью нашего близкого человека умерла лучшая часть нас. Но рано или поздно горе, как и всё остальное, самоосвобождается. Оно тоже умирает. Начинается новая жизнь: как для умершего, так и для тех, кто остался. Джуди Тэтелбаум, психолог и терапевт, работающая с горем утраты близкого человека, пишет [Tatelbaum, 1980, 107]:

Впервые решив написать о горе, я испугался. Хотя я пережил горе, я не являюсь консультантом по работе с этим состоянием. Горе казалось мне чем-то особенным, уникальным в своей безжалостной интенсивности. Однако, поразмыслив, я осознал, что хотя горе по-своему исключительно, в конечном счёте это просто одно из переживаний. Такой взгляд может помочь нам найти подход к горю.

Хотя горе и невротическая привязанность — это не одно и то же, уровень нашей боли в момент, когда кто-то или что-то навсегда уходит от нас, прямо пропорционален силе нашей веры в истинное существование того, что ушло. Чем больше у нас связано с человеком или вещью, тем нам больнее, когда он или она уходит. Потеря несохранённой фотографии на компьютере ранит не так сильно, как потеря самого компьютера.

Между любовью и эмоциональной зависимостью есть тонкая грань. Вспомните учение Кхенпо Ринпоче о «любви без привязанности» или, в наших терминах, о любви без эмоциональной зависимости. Это зрелая любовь. Привязанность — это зависимость. Это прилипание любви, вызывающее сильные мучения. Наша привязанность к существованию, к людям и вещам, и зависимость от него раскрываются наиболее болезненно, когда мы лишаемся этого существования. Иными словами, на абсолютном уровне горе — это форма прекращения. Это боль прекращения нашей убеждённости в чьём-то истинном существовании.

Эти слова — не отрицание сырого и такого человеческого опыта горя или драгоценности любви. Они призваны помочь нам понять горе, работать с ним в более широком контексте и смягчить удар. На абсолютном уровне лучший способ работы с горем — это изучение пустотности и выполнение практики иллюзорного тела259. Таков способ подготовки.

Если мы наконец осознаем, что ничто не обладает собственным существованием, что всё создаётся из частей и распадается на части, что всё подобно радуге, мы не испытаем такого опустошающего горя, когда ещё одна радуга растворится в игре света и пространства, из которой она возникла. Когда разобьётся ещё один стакан или умрёт ещё один близкий нам человек, благодаря постижению пустотности мы осознаем, что это происходит со всеми радугами.

Это воззрение помогает не только тем, кто остаётся, но и самому умирающему. Один из самых болезненных аспектов умирания — это цепляние за умирающего тех, кто не хочет его отпустить. Отпуская умирающего, мы помогаем ему отпустить. Поставьте себя на место умирающего и спросите себя, кого бы вы хотели видеть рядом: духовных друзей, понимающих непостоянство, или близких людей, которым невыносима даже мысль о расставании с вами?

Непостоянство — это прямое выражение пустотности, а пустотность — это лучшее описание реальности. Чтобы смягчить своё горе, мы должны настроиться на реальность. Нам нужно перестать ошибочно считать вещи прочными и долговечными. Как сказал Согьял Ринпоче (цит. в [Longaker, 1997, x]):

Значительную часть последних двадцати лет я провёл рядом с ламами. Я видел, как духовные мастера переживают большие личные утраты. Сложно сказать, что они чувствуют, однако кажется, что они не чувствуют горя. Я был свидетелем моментов грусти, но мне никогда не казалось, что грусть перерастает в горе. То же самое говорят многоопытные переводчики, годами находившиеся рядом с этими мастерами. Осознавшие свою природу существа чувствуют так же полно, как мы (если не полнее), но не привязываются к этим чувствам. Иными словами, они осознают истину пустотности, освобождающую их от тяжести горя.

Марпа был великим мастером, сыгравшим большую роль в приходе буддизма из Индии в Тибет. Однажды в результате несчастного случая погиб его сын. Марпа рыдал и был безутешен. Его ученики были поражены. Он был просветлённым существом, он давал им учения о пустотности и иллюзорной природе реальности, и всё же открыто оплакивал смерть своего сына. Быть может, он лжец или мошенник? Быть может, его учения об иллюзорности неверны? Когда его спросили об этом, Марпа ответил: «Да, всё — иллюзия, а смерть ребёнка — величайшая иллюзия». Когда Трунгпа Ринпоче узнал о смерти своего друга Сузуки Роси, он закричал от боли. Но он не подпитывал эту боль. Он почувствовал её силу и позволил ей самоосвободиться. Он не дал этому чувству места, чтобы упасть, пустить корни и расцвести, превратившись в горе.

Пустотность — это не ничто, так что мы не говорим о холодном нигилизме. Это ни-что, отсутствие каких бы то ни было вещей. Это означает, что если мы приглядимся к любой вещи или человеку, то не обнаружим в ней или в нём ничего прочного, долговечного и независимого. Есть лишь обширная экологическая сеть причин и условий, непрерывно порождающая проявления.

Осознание пустотной природы всего, что возникает, не отрицает красоты или человечности этого возникновения. Мы по-прежнему чувствуем. На самом деле чувствительность пробуждённых существ (осознавших пустотность) и чувствительность тех, кто по-прежнему спит (и не осознал пустотность), отличается так же, как отличаются ощущения от попадания волоска в глаз и от его падения на мозолистую ладонь. Пробуждаясь, мы чувствуем больше, но это меньше нас ранит. Пустотность не может причинить вреда пустотности.

Будда впервые передал учения о пустотности на скале Коршуна. Считается, что коршун летает выше других птиц и поэтому видит дальше всех. Воззрение о пустотности — это высочайшее воззрение. Это воззрение просветлённых. Коршуны также питаются трупами живых существ. Это символ того, как сила пустотности пожирает существование.

Мы горюем, потому что думаем, будто вещи существуют. Это воззрение мотылька. Чтобы меньше страдать, мы должны усилить своё понимание пустотности. Нам нужно посмотреть на всё с высоты птичьего полёта.

Хотя пустотность — это похороны воззрения об истинном существовании вещей, в ней нет ничего печального. Пустотность ведёт к празднику открытия полноты. Вспомним прекрасные слова Тхить Нят Ханя о том, что клочок бумаги пуст, или лишён самобытия, но полон солнечного света и кислорода, питавших дерево, полон еды и воды, питавших дровосека... полон вселенной. Что уж говорить о человеческом существе. Мы полны не только физическим, но также эмоциональным и духовным. Вернувшись к пустотности, близкий человек, о котором мы горюем, одновременно вернулся к полноте. Углерод, азот и кислород, из которых он состоял, вернулись в землю, чтобы питать другие формы физической жизни. Его красота, достоинство и любовь вернулись в пространство, чтобы питать другие формы ментальной и духовной жизни — нашу собственную жизнь и жизнь других близких людей.

Это не метафора, предназначенная для утешения. Каждый день мы поглощаем с пищей и вдыхаем бесчисленные атомы, которые когда-то были внутри существ, живших в прошлом. Каждый день мы выделяем и выдыхаем бесчисленные атомы, которые когда-нибудь окажутся внутри живых существ будущего. Умирая, мы просто возвращаем позаимствованные на время элементы. Они снова будут одолжены в будущем, чтобы поддерживать бесконечное множество жизней. Мы просто «возвращаемся к пяти» (pancatvam gatah, «возвращение к пяти элементам»). Или, точнее, возвращаемся в бесконечность.

Таким видят мир просветлённые существа и некоторые учёные. Это глубокое экологическое воззрение о взаимном проникновении всех вещей и всех существ. Взгляните на мир глазами Будды и разделите радость этого ясного видения. Осознайте, что, когда ваш любимый человек растворяется в ничто, на самом деле он сливается со всем.

Поскольку мы ограничиваем существо оболочкой его тела, когда это тело исчезает, мы страдаем. Смерть — это просто разрыв оболочки. Это освобождение священного и бессмертного содержимого, которое обретёт новые формы260. Когда умирают великие мастера, они становятся более доступными для своих учеников. Они больше не ограничены своим физическим телом. Изливаясь в пространство, их сердца, умы и благословения становятся более доступными. Тхить Нят Хань написал в утешение человеку, мать которого ушла из жизни261:

Таково правильное отношение к умершим близким. В начале главы мы увидели, что тяжёлое горе связано с установлением новых отношений с близким нам человеком. Лучшие отношения — это осознание того, что хотя человека больше нигде нет, в абсолютном смысле он везде.

Ветерок на вашей коже — это дыхание вашего любимого, тепло солнца — его нежное прикосновение, земля под вашими ногами — непоколебимость его бессмертной любви. Прежде чем кристаллизоваться и обрести форму, всё это проявляется как качества. Когда форма разрушается, всё это вновь сливается с качествами. Мы всё видим наоборот. Обычно мы приписываем качества вещам, но на самом деле вещи — это замороженные качества262. Качества, в отличие от вещей, не умирают.

Трунгпа Ринпоче сказал, что идеальная эмоция — это грустная радость. Теперь мы можем расширить это утверждение для более полного понимания непостижимого чувства пустоты-полноты, которым является горе. В высказывании, которое обычно приписывают Генри ван Дайку, это сформулировано так263:

Полностью позволив себе быть со своим горем и сделав мудрость непостоянства и пустотности своим проводником, мы в конце концов понимаем, что можем отпустить силу горя. Это не значит, что мы забудем своего любимого человека. Это значит, что истина непостоянства и пустотности способна открыть нас для возможности превратить горе в исцеление и новые отношения с покойным. Благодаря такому пониманию утрата на самом деле становится приобретением.

Изучение горя с абсолютной и относительной точек зрения помогает нам подружиться с ним, помогает страдать сознательно. Если мы придерживаемся воззрения пустотности (абсолютное) и относимся к себе с добротой и состраданием (относительное), горе становится священной практикой умирания.