Мы слишком много времени уделяем ненужным вещам. Как понять, что нужно, полезно, а что нет? Существует множество способов, каждому своё. Главное – знать меру.
Беспощадные, загустевшие в закате, зелёные лучи Альвакиса кололи глаза изнутри, сморщив кожу на бледном лице. Вот забудешь разок светозащитные очки, и всю дорогу приходится расплачиваться. Даже рукой не закрыться – что правая, что левая, тянуться к ядру планеты двумя неподъёмными сумками. Получше любой тренировки. Пускай эти мозговитые царьки оставят свою технику себе, и без неё всё как-то получается. Ладно… это всё от усталости, тут уже недалеко идти, дотерпеть нужно. Кто это там ещё ошивается? Это что, очередной гелановский подсос? Сколько раз ему ответить нужно?
Сферическое, наполовину стеклянное, здание не имело особо больших размеров – находясь где-нибудь в центре города, оно бы вряд ли возвысилось над остальной красотой Аль Баруда, скорее, лишь бы дополнило прекрасный вид. По официальным документам это строение носило имя «Центральный штаб команды «Imqeaktusgg-Ehheigg»», Клавиц же звал это место домом. Здесь находилось всё, что делало его живым, давало повод радоваться каждому дню. Сюда хотелось возвращаться.
Золотистые вихри заколыхались под неожиданным тёплым ветерком, разнося новый, абсолютно незнакомый носу, запах по воздуху. Голубые глаза с надеждой бились об скукоженное бледное лицо. Робкое движение сдвинуло с места женщину, с которой, ну вот совсем никак, не хотелось разговаривать.
– Ceaho, qesqedraetes hae «Imqeaktusgg-Ehheigg» najafreme? Irma Faza Juleiou Bleaujdsteilli elng sobyeah, el… – не смотря на лёгкую неуверенность в движениях и глазах женщины, слова твёрдо звенели сталью.
– Эй, – завыл Клавиц, перебивая обращение незнакомки, – Istlea! Что за ублюдский акцент? Где только Гелан вас ищет таких, – брызнул ядом мужчина, – Можешь передать своему хозяину, что мы не передумали. Kaltebares, – кинул на прощание Клавиц.
– Подождите! – послышалось из-за спины, – Вы не правильно меня поняли! – быстрые шаги остановились совсем рядом, – Не знаю я никакого Гелана, у меня другое дело, – слова незнакомки заставили заскрипеть пятками на земле, разворачиваясь к голубым глазам.
– Ну-ка, что за дело? – недоверчиво нахмурился Клавиц.
– Я… как это сказать…
– Давай только без Igazenorun, подтянешь грамматику и… хотя даже тогда лучше на межгалактическом, не люблю я себе язык ломать.
– Я отобралась к вам в команду.
– Да ты что? – напряжение в грубоватом голосе Клавица не ослабло, – Чем сможешь доказать?
Женщина достала из сумки, болтающейся возле бедра, с ремнём, разрезающим туловище наискось, свёрнутую в трубочку бумагу. Клавиц быстрым движением выхватил трубочку из рук женщины и принялся читать полушёпотом:
– Так, Ирма Фаза Юлия Блэйдстилл… та, та, та… дисциплины, так это понятно… сто семьдесят три сантиметра, так… там, там, там… пол женский, понятно… так, планета, это ясно… Земля?! А чего не Небо? – недовольно выкинул Клавиц, поднимая жёлтые глаза на Ирму, – Ты что, издеваешься надо мной? Хоть раз взглянула бы на планетарный список, прежде чем документы подделывать. Или я, по-твоему, совсем полудурочный?
– Что? – недоумеваючи напрягла золотистые брови Ирма, – Я всё сама проходила, у этих… как их там… Бу… Буэносэ, не помню, как правильно.
– Buenesos, – хмурые тучи собрались в жёлтых глазах.
– Да, Буэнэсос. Все процедуры там прошла после отбора и…
– Вобщем так, дорогуша, передай своему рабовладельцу, что если он хернёй не прекратит заниматься, то я каждого его гуньяра на орбиту отправлю, ясно? Всё, Kaltebares, – ноги мужчины зашагали в сторону сферы.
– Подождите, вы ошибаетесь! – звонкий голос вновь развернул Клавица.
В этот раз шаги были куда более энергичные. Молниеносный удар вылетел через кадык в глаза белой вспышкой. Дыхание упало в пятки, голова потяжелела и перевесила тело, уронив колени на землю. Слегка дрожащие пальцы нащупали онемевшую шею. Злость раздулась огненными шарами в груди и голове.
– Только гуньяр так принимает удар, – презрительно выпалил Клавиц, – Иди к своему хозяину и передай мои слова, всё поняла?
– Эй, что это тут у вас тут? – быстро проговорил, только что вышедший из сферического здания, Мъегкон, – Кто это? Что она сделала?
– Очередной подсос Гелана, пыталась к нам пробраться с помощью этой бумажки, – Клавиц передал другу бумажную трубочку из сумки Ирмы.
– Знаю я, кто это, – Мъегкон даже не стал читать документ, – Она отобралась к нам у организаторов и теперь часть нашей команды.
– Ты видел,
– Можешь поспорить об это с Нажем, – Мъегкон жестом позвал за собой и женщину, и мужчину.
Входом в здание оказалась одна из стеклянных частей сферы, которая, при подходе к ней, каким-то образом растворилась, и вернулась обратно, как только последний, новоиспечённый член команды «Imqeaktusgg-Ehheigg» зашёл внутрь. Альвакис напоследок погладил Аль Баруд своими тёмно-зелёными ладонями, и скрылся где-то за далёкой чертой горизонта, переходя на второе полушарие планеты.
Не успел Клавиц войти в здание, как тяжёлые сумки, нагруженные различными вкусностями и подарками, разошлись по рукам местных обитателей. Ирма робко шагала хвостиком за Мъегконом, который охотно, даже увлечённо показывал ей внутренности здания.
– Называем мы наш дом «Гнездо», ну, все, кроме этого, – обладатель светло-русых волос с ухмылкой указал на Клавица, окружённого радостно воющей толпой, – Можешь звать меня Краб. Это целая история, как-нибудь расскажу, – быстро скользящие, вниз по лестнице, ноги вели Ирму на первый этаж, где происходило опустошение тяжёлой ноши Клавица, – Пойдём, познакомимся с остальными, тут, кстати, не только ребята из команды, в основном тут сборище каких-то непонятных типов, некоторых даже стоит опасаться, – Краб ткнул пальцем в спину какого-то громилы, тот незамедлительно повернулся.
Треугольные оранжевые зрачки давили своей тяжестью на душу. Длинная чёрная коса падала с лысой головы на могучее плечо, касалась веерным кончиком груди. Широкие скулы на квадратном лице обросли колкой щетиной, делая тёмную кожу ещё мрачнее.
– Я слышал, что он любит полакомиться иляхтами, особенно женщинами, – прошептал Мъегкон на ухо Ирмы, но не настолько тихо, чтобы громила не слышал его слов.
– Так эта козявка – мой ужин? Ладно, придётся кости пообгладывать, – бас здоровяка смял уши под золотистыми волосами, сердце взорвалось на части.
Ирма уже начала потихоньку пятиться, вздрагивая от треугольных зрачков, когда Мъегкон с громилой рассмеялись, звеня кадыками.
– Как же я люблю запланетарных, – крепкий хлопок упал на плечо Ирмы, – Это Фабиас «Малыш» Тонред, – в этот раз ладонь Мъегкона легла на широкую грудь здоровяка, – Почему Малыш – не спрашивай, – обладатель русых волос вновь приблизился к уху Ирмы, – Он карлик, – на этот раз шёпот оправдал своё название и назначение.
– Ну, это слишком толстая шутка, – улыбку на слегка пухловатых губах женщины никто не поддержал.
– Это не шутка, Ирма, он великан, но… как бы, – Мъегкон обернулся на Малыша.
– Для своих я карлик, – пробасил Фабиас, – Иначе, мои глаза были бы где-то на уровне промежутка второго и третьего этажа, – великан дотянулся рукой до потолка первого этажа, демонстрируя недостаток роста.
– Что, два идиота, нашли себе новую жертву из запланетария? – скрипящий голос разбил уши своей тянущейся глубиной.
– Да ладно тебе, это лучший способ втянуть новичка в нашу компашку, – махнул рукой Мъегкон.
– Смотреть весь день через одностороннее стекло за попытками растерянного иляхта попасть внутрь тоже помогает
– Арди, не начинай опять, мы же это уже обсуждали.
– Парень дело говорит, Ардьюксен, молодые сами разберутся, как им жить, у нас с тобой было такое время, и оно уже прошло, – подключился к разговору Ръягклинг Доратес Амуро Фуго, незаметно, как тень, подошедший сзади.
Густые седые брови повисли над фиолетовыми угасающими зрачками. Пожёванная бронзовая кожа мешком висела на старой душе. Серебряная шапка неряшливо растрепалась на сморщенной голове.
– В кого на этот раз обернулся, старый, что так тихо к нам подобрался? В кошку? – насмешливо кинул Мъегкон.
– В крысу, – ответил улыбкой на древних губах, Ръягклинг, заставив рассмеяться Краба ещё сильнее.
– Неплохо, старик, познакомиться с нашей новой сокомандницей хочешь? Или, как обычно, сначала во время сна поподглядываешь за ней каким-нибудь паучком?
– Тихо ты, весь план испортишь, – полушёпотом толкнул Ръягклинг Мъегкона, – Захочешь познакомиться, зайдешь ко мне позже, конфетка, – весело пропел старик, и удалился с глаз так же внезапно, как и появился.
Шумящая толпа, собравшаяся вокруг Клавица, потихоньку начала расползаться, по своим привычным местам обитания в Гнезде, изредка кидая разносмысленные взгляды на нового обитателя сферического дома, заговорить решился только белобрысый мужчина с грубыми (скорее всего, от возраста, подходящего к старению) чертами лица.
– Мы, кажется, уже встречались где-то, – в гладком голосе было ни грамма вопросительно тона.
– Да, на Buaenesos, – с мягкими нотками энтузиазма отозвалась Ирма.
– Buenesos, – вздохнул белобрысый, – Да, я тебя помню, старик настоял, чтобы ты была в команде. Ладно, уже не важно, пошли, покажу тебе, что тут, да как, – мужчина жестом позвал за собой.
Ирма медленно, в такт шагам своего проводника, зашагала вперёд, оглядываясь по сторонам на местных жильцов разных рас, многие из которых раньше не видели голубые глаза. Гуманоидный ящер, гигантский ёж, что-то непонятное болотного цвета с шестью руками и змеиным хвостом вместо ног, огромный кот и многие другие, названия которых не встречались на Земле.
– Я najas «Imqeaktusgg-Ehheigg», Трилат Нагиро Субас Вафф, ребята зовут меня «Наж», думаю, понятно, почему. Так, начнём сверху, на пятом этаже у нас…
– Naj, Мъегкон мне уже всё показал, – послышалось из-за спины.
– Вот как? – Трилат резко остановился, кинул зелёный взгляд через плечо, – тогда пошли, покажу тебе твою комнату.
Третий этаж, как говорил Мъегкон, довольно тихий. Тут всего три жилых комнаты (теперь, видимо, уже четыре), остальное – медитарии. В самую близкую, к восточной лестнице, комнату лучше не входить – там живёт Мальдур, он не любит, когда его тревожат. В срединной комнате живёт Марла, её чаще можно найти на балконе, либо в компании каких-нибудь любителей послушать чтиво, хотя и в любом другом сборище найти её будет не проблема. Всё, что нужно о ней знать – она состоит в команде «Imqeaktusgg-Ehheigg» и невероятно любит курить, даже когда приходит на какое-нибудь собрание. Через комнату от Марлы, ближе к западной лестнице, находилось обиталище Ръягклинга, где он бывал только во время своего сна, остальное же время старик предпочитал проводить в медитарии, либо в поисках собеседника. Ръягклинг был для Гнезда чем-то вроде наставника, каждый мог прийти к нему за советом, он был самым первым обитателем этой сферы, не входящим в состав «Imqeaktusgg-Ehheigg». В те времена командиром был не Трилат, а Ардьюксен, да и состав команды был совершенно другим.
Комната Ирмы развалилась напротив медиатрия, лежащего между обиталищами Марлы и Ръягклинга. Трилат указал Ирме на дверь и, молча ушёл, тихо разнося эхо собственных шагов по стенам коридора. За материалом, неизвестного женщине происхождения, еле слышно, кто-то суетился. Лёгкое, неторопливое движение приоткрыло картину происходящего внутри.
Мъегкон и громадина Фабиас копались в шкафу, возле кровати, да так увлечённо, что Ирма смогла подойти вплотную к беспредельщикам.
– Очень интересно будет послушать,
– А мы тут… хотели помочь одежду разложить, – быстро выдал Мъегкон, едва заметно пихая Фабиаса в бедро.
– Да? Ну, тогда можете начинать помогать – одежда вон в той сумке, – мутно-жёлтая ткань обтянула багаж Ирмы в углу комнаты, рядом с дверью.
Долго разбирать вещи не пришлось, их оказалось не так уж и много, после чего можно было спокойно идти дальше по своим делам.
– Большое спасибо, – с улыбкой кинула в закрывающуюся дверь, Ирма, – Что же они тут делали? – почти что сразу задумалась в слух женщина.
В шкафу ответов не нашлось, зато желание сесть на кровать сразу дало ответ на вопрос. Тонкий матрас моментально затянул Ирму за собой вниз, звучно ударив иляхта об пол. Из кровати остались торчать две ноги, зацепившиеся икрами за корпус. Послышались сердитый громкий выдох и ругань в адрес Краба и Малыша.
Ярко-зелёный утренний свет Альвакиса разбудил глаза раньше и наглее, чем того хотелось. Веки, нехотя, со скрипом, отошли друг от друга, убирая единственное, хоть и не очень надёжное, средство спасения от наглых звёздных лучей. Одеяло, напоминающее набухшую тучу, отлетело в сторону, оголив тонкую ночную одежду Ирмы. Ветер пинал камни внутри живота, напоминая о голоде. Вчера ведь так и не удалось поесть, как-то даже забылось это сделать. Ещё с кроватью пришлось ночью возиться из-за этих придурков.
Холодный, после ночи, пол морозил голову через голые ступни. Тянущиеся к потолку, сжатые в замке, руки приятно хрустнули слипшимися, во время сна, костями. Жёлтый стикер, приклеенный к панорамному изогнутому стеклу, резко бросился в глаза своим текстом:
– Знать бы ещё, как это сделать, – обнадёживающе подумала Ирма, – СТОП, он что, был здесь, пока я спала?! – маленькая жёлтая бумажка захрипела в сжимающихся кулаках женщины.
Мальдур в этот раз постарался на славу. Завтрак был лучшим, что попадало в рот в этом месяце. Не то, чтобы это змееподобное создание обычно халтурил – еда у него всегда была чудесной, однако, сегодняшний завтрак был просто изумительнейшим, не хватало лишь добавить немного соли – Мъегкон всегда добавлял эту специю, даже когда блюдо уже было на грани пересоления.
– Марла, детка, не передашь мне вон того белого порошка? – Мъегкон игриво указал на солонку.
– Сам возьмёшь, не переломишься, – откинула девушка с взъерошенными, необычайно тёмными, для иляхта, волосами.
Вставать за солью особо не хотелось, поэтому серые глаза Краба упали на соседа Марлы, сидящего напротив неё. Морщины Ръягклинга заставили самому пойти за желаемой специей.
– Старость просить не буду, а то ещё своего песка насыпет в тарелку, – прокатив колёсиками стула по полу, съязвил Мъегкон.
– Какого хера, ты, придурок?! – вылетело со стороны лестницы грозное рычание Ирмы.
Все находящиеся за столом замерли, остановив свои глаза на Мъегконе, подозревая, что слова адресованы ему.
– Больше НИКОГДА не заходи ко мне в комнату, маньяк чёртов! – скомканный стикер полетел Крабу в его треугольное лицо, когда Ирма подобралась к нему совсем близко.
– Да чего ты орёшь-то? Меня Наж послал разбудить тебя, я тебе ещё выспаться дал, а ты тут срываешься на меня, – виновато, и в тоже время сердито выдавил Мъегкон.
– Надо стучаться в дверь, осёл, – полыхнула тихой злостью Ирма, – Никогда не заходи, понял? – кинула женщина через плечо, уходя обратно к лестнице.
– Так ты стекло-то зазеркалила? – кинутый вдаль вопрос Краба остался без ответа.
– Умеешь ты завоёвывать сердца, Крабик, – стрельнул насмешкой Ръягклинг, поразив смехом все рты за столом.
Резкое движение хлопнуло дверью, громко раздав эхо стука. – Стекло ему зазеркалить! – гневно фыркнула Ирма у себя в голове. Голод пронзил живот ножом, выветрив из головы злость. – Надо бы одеться, – женщина только вспомнила, что с момента, как легла в кровать ещё вчерашней ночью, одежда на ней не менялась, – И всё же, как его зазеркалить? – на лице нарисовалась задумчивая мина.
Короткий стук в дверь. Ирма быстро подобралась к выходу из комнаты, и увидела за порогом того, кого ожидала.
– Мъегкон, – довольно спокойно обратилась Ирма, – Чего тебе?
– С зазеркаливанием помощь нужна?
Золотоволосая женщина молча отошла в сторону, пропуская Краба внутрь.
– Тут ничего сложного нет, разберётся даже…
Ирма не спеша подошла к изогнутой границе комнаты, мягко коснулась приятно подогретого материала. По спине, в лопатках, разошлось тёплое покалывание, уходящее в затылок и уши. Выпуклые части ладони медленно плавали по изгибу стекла, умиротворяя мозг приятными ощущениями.
– Я тут, кстати, слышал, что тебе сто сорок два года, или что-то около того, – неуверенно прервал тишину Мъегкон.
– Правильно слышал, только что тебе до моего возраста? – не переставая играться со стеклом, ответила Ирма.
– Да ничего, вобщем-то, просто… – Краб ещё раз осмотрел нового члена команды. Старой её назвать было нельзя, молодой… с ОЧЕНЬ сильной натяжкой. Да, седину пока не видно, морщины тоже – коже была довольно гладкая и не висела, однако загрубевшие, (по сравнению с каким-нибудь подростком) от времени, черты лица нельзя было отнести к той группе молодых людей, что недавно были детьми, – Ничего, не бери в голову.
– Как скажешь, – стекло прямо таки покорило разум женщины, – Это всё?
– Знаешь, я вобщем-то хотел извиниться ещё за… ну, то, что было, – Мъегкон немного помялся на месте, – Не думал, что ты так близко всё воспринимаешь, так что… извини.
– Ладно, – неряшливо кинула Ирма, не удостоив Краба даже взглядом.
Воздух снаружи всегда опьянял своей свежестью. Ветер слегка пробивал холодком спину, давая знать, что Альвакис сегодня не слишком-то усердно работает. Возможно, даже дождь, со своими чёрными тучами, скоро придёт на смену зелёному свету, иногда выглядывающему из-за облаков. Тяжёлый мяч пошатнул задумавшегося Краба.
– Эй, не спи! – крикнул издалека Трилат, пробивая силу ветра, – это могла быть пуля, и не в рёбра, а в лобную долю, – докинул Наж поучительным тоном.
– Я просто всё никак не могу понять, как такое возможно? – любопытство бурлило в голосе парня.
– Да какая тебе разница? – Марла умудрилась закурить даже во время волейбольной игры.
– Подожди, это важно, – твёрдо настоял Краб, – Теперь она – часть команды, и я хочу знать её не хуже себя.
– Тут всё просто, парень, – заговорил, откуда не пойми взявшийся, Ръягклинг, – Она же с Земли, так?
– Ну и что? Какая-то очередная непонятная запланетарка, – перебил Мъегкон.
– Слушай дальше. Система какая? Солнечная. Ничего не говорит?
– Не припоминаю, продолжай старик.
– Ну ты и деревяшка! Ардьюксен где в ссылке находился? На Марсе, это же из той же системы.
– Подожди, так это же… он говорил, что радиации там много было от звезды местной.
– А теперь сравни – старина Арди пробыл на Марсе двенадцать лет и вернулся оттуда, постаревший чуть ли не на пол века, а наша новая подруга почти что с детства жила под радиоактивными лучами. На Земле, правда есть атмосферная оболочка, но всё же. Да и в целом, какая разница, выглядит она вдвое старше своих лет, что теперь? Ты же рассказывал мне, как тебе хотелось младшую сестру иметь, вот тебе судьба подкинула Ирму, пользуйся случаем.
– Да это уже не младшая сестра, она даже в дочери с натяжкой мне годиться, – усмехнулся Мъегкон.
– Зато есть о чём с ней поболтать, а то вы все уже приелись, тошнит от каждого, – поплевался ядом Ръягклинг на последок, исчезнув в следующее мгновение.
– Ръягклинг дело говорит, – вклинился Клавиц, – Никто из нас уже давно не покидал Зранб, а тут что-то новое редко встретишь. А вот Ирма может много чего нам рассказать, как и мы ей, как вам идея?
– Правила есть правила, – прогудел Трилат, – на этой неделе мы её не беспокоим, а вот потом, можно и прислушаться к Папаше, – Наж кинул одобрительный жест в сторону Клавица.
Довольно большое, в сравнении с комнатой Ирмы, пространство расположилось в конце коридора, сразу за лестницей. Из наполнения здесь была только пустота. Изогнутое стекло, как и во всём южном полушарии здания, выполняло роль границы между Гнездом и остальным миром. Обычно здесь можно было встретить Марлу за привычным ей делом, медленно портящим лёгкие. Однако сейчас на балконе этой девушки с растрёпанными каштановыми волосами не наблюдалось. Лёгкое скользящие движение ладони пропустило, дёргающий сознание своей свежестью, воздух внутрь. На никому неизвестной планете, которая довольно долго считалась домом, такое явление можно было встретить после хорошего летнего дождя, тёплого, как прикосновение любимого человека.
– Mahura g jazeabaro? – старый голос даже не удивил Ирму своим присутствием.
– О доме, – вполголоса тоскливо произнесла девушка.
– И каков твой Old? – Ирме послышался тихий стук копыт за спиной.
– Он… – голубые глаза застыли в одной точке, затем расплылись по пейзажу Аль Баруда, расписывая на губах скромную детскую радость, – Там очень хорошо, даже несмотря на все имеющиеся недостатки. Там все, кто мне дорог. Там моя жизнь.
– Тогда почему ты здесь, что произошло? – Ръягклинг поравнялся с Ирмой, явив последней довольно неожиданный облик.
Толстые нарезные рога закрутились вихрем чуть выше ушей, повисших, как слишком тяжёлые лопухи. Седые волосы кудрявой мочалкой упали на сморщенный лоб острого лица. Ноги согнулись в козьи задние конечности и завились серебряной шерстью.
– Я думала, вы человек, – изумлённо прошептала Ирма.
– Так и есть. Отношусь к людской подрасе варгельтов, а уже там отделяюсь в сатиры. Только мне ещё повезло и оборотнем появиться на свет, так что могу в каком хочу облике ходить.
Ирма не нашла, что сказать, и на балконе ненадолго повисла тишина.
– Ты так и не ответила, почему оказалась здесь, на Зранбе, вдали от дома, – напомнил Ръягклинг, разбив молчание.
– На Земле не очень-то приветствуют другие расы, так что мне пришлось бежать оттуда, тем более после недавнего происшествия.
– Не могу сказать, насколько здесь ситуация лучше, но, тебе стоит знать, что каинды тоже не очень-то жалуют не своих, особенно если они Andjei-Zero.
– Да, я уже успела прочувствовать это на себе за последний год, – практически равнодушно проговорила Ирма, – Неприятно, конечно, когда с тобой обращаются, как с мусором, но это не сравниться с тем, что меня могло меня ждать, не покинь я Землю.
– Не могу сказать, что понимаю твою боль, но что сочувствую – говорю, и это искренне, – пожёванная мягкая ладонь легла на плечо девушки, – Теперь ты часть нашего Гнезда, и каждый здесь рад тебе, помни об этом. Здесь мы есть друг у друга, такие, какие мы по натуре, и никто не скрывается за лживыми масками, запомни и это, – сатир внезапно решил самостоятельно прервать беседу, исчезнув из глаз, оставив Ирму наедине с приятным свежим воздухом, напоминающем о доме и мыслями разного характера.
Неделя прошла быстрее, чем ожидалось. Холодный, от ночи, пол леденил душу через босые ступни. Впервые, за долгое время, не хотелось спать. Последний раз такое было больше года назад, когда приходилось скрываться, ещё на Земле. За век с лишним жизни на этой мёрзлой, относительно многих других, на которых довелось побывать, планете, пришлось многое пережить: постоянные переезды, новые знакомства, войны, эпидемии, разруха, революция, смерть близких, множественные технологические прогрессы…
За дверью тихо прошлись чьи-то шаги. Кто может не спасть в такое позднее время? Ирма заспешила выйти в коридор, чтобы увидеть ночного гуляку, может, даже поговорить с ним. Поверх тонкого нижнего белья на плечи легла тёплая шерстяная кофта, которая, по размеру, больше подошла бы Фабиасу. Ноги моментально нырнули в просторные мягкие штаны. Снаружи комнаты уже давно никого не было, зато со стороны балкона тянул свежий, холодноватый воздух.
Довольно грубые ступни твёрдо шлёпали по голому полу. В просторной комнате с растворённым стеклом лежала ночная темнота, слегка развеваемая голубой бляшкой по имени Ругфала. Маленькая искорка зажглась на конце сигареты, прожигая темень.
– Ирма? Чего не спишь, подруга? – проговорила между затяжками Марла, даже не глядя на собеседницу.
– Волнуюсь перед завтрашним днём, а ты? – немного подумав, ответила Ирма.
– Я только после собрания дорразистов, с ними можно только там нормально поговорить, эти ребята вечно медитируют.
– Кажется, я не слышала про Доразм.
– Дорразизм, – поправила Марла, – Для жителя запланетарки это ничего, по большому счёту, не говорит. Если хочешь побольше об этом узнать, поговори с Клавицем, он с Айроса, там чуть ли не каждый второй молится этому дракону. Я же больше предпочитаю общение без обязательств и привязанностей, знаешь, просто поговорить в компании, или даже тихо послушать.
– Так ты, должно быть, хорошо тут всех знаешь.
– Ну, не лучше их самих, наверное, но да. Тут все друг друга знают в той или иной мере, здесь нет незнакомых людей, кроме тебя, конечно. Но ты новенькая, так что расслабься, успеешь тут ещё обзавестись знакомствами. Слушай, думаю, тебе стоит познакомиться с Мальдуром, он наш повар, живёт как раз с нами на этаже. Для жителя запланетарки это будет довольно интересный опыт, и, к тому же, поможет быстрее осознать тот факт, что во вселенной существуют не только те расы, которые ты видела на своей планете.
– А он… – вопросительно начала Ирма.
– Медуза. Дикая нага. Классификация расы звучит страшно, но в этом ничего такого нет. Кстати, про классификации – у Ръягклинга должен быть справочник, который он сам переписал, когда ещё жил в столице. Если интересно, конечно.
– Интересно, правда. Мне бы ещё Igaezeanorun подтянуть, было бы неплохо.
– Да, подтянуть стоит, – улыбнулась Марла, – Это тебе к Трилату, он лучший учитель в Гнезде, если не на всём Зранбе, не удивительно, что он командир.
– Хорошо, спасибо.
– Ирма, подруга, – докурив сигарету, проговорила Марла, – Ты какая-то потерянная. Ничего тебе не будет, если ты будешь более общительной, поверь мне. Забудь, всё, что… чего бы у тебя не было до этого момента. Тут каждый прошёл через многое, прежде чем попасть в Гнездо. Прошлое уже не имеет значения, просто отпусти его и… начни жить. Да, живи душой, а не внутренними терзаниями. Никто здесь тебя не осудит. Перестань мучиться, и поспи немного, завтра первый день тренировок, – Марла похлопала Ирму по плечу и зашагала в свою комнату.
Зелёные лучи слишком настойчиво резали глаза через закрытые природные шторки голубых глаз. Полувялый мозг молил остаться в кровати, Ирма на секунду даже согласилась, но резкий стук в дверь всё же заставил вылезти из-под соблазнительного мягкого плена одеяла.
Ирма так и не поняла, что за материал стоит на границе её комнаты с коридором, всё-таки это не мешало ей пользоваться им. Дверь тихо приоткрылась, нарисовав за собой чересчур весёлого Мъегкона.
– Ирма! Проснулась, да? Ну, мы ждём тебя внизу, – быстро выдавил парень и стремительно скрылся в коридоре.
На первом этаже, где находилась кухня и довольно большой, даже огромной, стол, собралась целая куча народа, как обычно. Множество обитальцев Гнезда разных рас разбились на небольшие группки, в каждой из которых происходило обсуждение чего-либо. Гудёж стоял такой, что невозможно было определить конкретных слов. Вспомнился шум в кафе и прочих заведениях общепита. В хорошие времена приятно было провести время в компании близких людей в каком-нибудь тёплом местечке, на веранде. Отто любил играть на гитаре, особенно в таких общественных местах, ему нравилось дарить людям музыку. Кажется, так с ним знакомство и произошло, сейчас уже не вспомнить. Грета рассказывает о фильме, в котором получила роль, что-то там про отражение в зеркале. Остальные делятся своими новостями, их имена потерялись где-то в коридорах памяти. Всё это было так давно, ещё до той ужасающей войны, первой, в которой довелось побывать, и самой страшной, думать о которой даже сейчас больно. Тогда оружия даже в руках не довелось подержать, хоть и были возможности. Убеждения были другие.
– Ладно, пора нам заниматься, – громкий голос Трилата выбил Ирму из воспоминаний, – Тем более у нас сегодня первый день тренировок у нашей новой подруги. Так, пойдёмте. Мъегкон, Клавиц, Ирма, Марла.
Снаружи Гнезда оказалось холоднее, чем ожидалось. В прошлом году было чуть теплее в это же время года. В любом случае, зима на Зранбе в разы приветливее, чем на Земле. Если переводить местную единицу измерения температуры на более привычные, даже после года жизни здесь, градусы Цельсия, то в среднем, в самые холодные периоды, воздух Аль Баруда согревает на отметке с числом плюс одиннадцать. Город, конечно, находится не в самом мёрзлом районе планеты, но те, что находятся, падают не сильно ниже этой отметки. Когда был набор в команду на Buenesos, удалось разговориться с одним абитуриентом, здешним. Температура на планете, в переводе опять же на градусы Цельсия, не падала ниже нуля последние лет двадцать. Поэтому, самое тёплое, что можно встретить в Гнезде, так это одеяла и гардероб Ирмы.
– Так, сегодня упражняться будет только Ирма, остальные только помогают ей, – Трилат развёл руками в стороны, жестом разгоняя старых членов команды в стороны, – Так, присаживайся, Ирма, – Наж пригласил девушку сесть за длинный металлический стол с вмятинами и царапинами на поверхности, – Так, здесь мы будем избавляться от реакции на боль, начнём с простого, – тонкая длинная, размером с ручку, игла заблестела в руке белобрысого мужчины, – Так, вытяни обе руки, начнём с правой.
Ирма положила ладони на холодный, мокроватый после ночи, металл, расслабилась, унеся свои мысли подальше от острия иглы. На войне всякое, конечно случалось. И осколки гранат, и попадания пуль, и лезвием мачете по спине, даже разбиться на самолёте довелось. Но к такому никогда не готов, даже если переживал это не один раз.
Что-то тяжёлое, по ощущениям, кажется, метеорит, упало на левое запястье, заломив глаза белыми искрами. В зубы ударила молния, стиснув губы в гримасе боли. Это явно была не игла. Ещё один удар, оглушающий стук металла о металл зазвенел в ушах, не давая думать о чём-либо, глаза потерялись в пространстве. С третьим ударом пришло осознание того, что всё это время гланды надрывались в диком крике, срывающим одежду с души. Бешено бегающие глаза мимолётно проскочили по очагу боли. Кровь вперемешку с разорванной, собственными костями, кожей разлетелась по столу вокруг запястья. Другие нетвёрдые природные ткани перемололись вместе с мелкими обломками костей и застыли на останках левой руки. Стало невыносимо холодно, сердце провалилось в живот. Боль запенилась в глазах, груди, горле. Мир поплыл и затроился в голубых глазах, любой звук превращался в бульканье. Облака текли прямо перед глазами. Всё тело придавило бетонной колонной, виски начали кипеть, отогревая уши.
– Шок прошёл? Вольгас? – голос Марлы звучал чересчур спокойно.
– Подождите ещё немного, не каждый же день ей кувалдой дробят запястье, – отозвался незнакомый голос.
Абсолютно белые волосы стекли белой пряжей на лоб Ирмы. Зелёные глаза светились чем-то приятным, завораживали…
– Вот, кажется оно, – проговорил обладатель белоснежных волос, – Всё, разогреть больше никого не надо?
– Нет, думаю, пока что нашей подруге хватило, – не глядя кинул Трилат.
Сердце всё ещё стучало в ушах, сбавляя ритм. Спина похолодела, осознав, что лежит на земле, однако мягкое облачное одеяло согревало всё остальное тело. Запястье ныло тянущей болью, хоть и поддавалось движениям. Регенерация иляхта делает своё дело, но фантомные боли никуда не деть.
– Ирма, ты как, подруга? – взъерошенные волосы заслонили Альвакис.
Золотоволосая девушка взглянула в лицо Марлы, и не нашла там ни тени мрачного настроения. У остальных сокомандников наблюдалась та же ситуация, Мъегкон же, как всегда, был в более приподнятом расположении духа, чем остальные. Каждый из них прошёл через то же самое, а то и хуже…
– Всё хорошо, я могу продолжать, – неожиданно выдала Ирма.
– Так, ну ладно, Клавиц, верни Вольгаса к нам тогда.
Ночное небо не может не завораживать. Тёмное полотно с частыми крошечными просветами, обтянувшее потолок. Даже без Солнца воздух не перестаёт кипеть после запредельной температуры днём. Кузнечики и прочие стрекочущие создания зарылись в траве для исполнения своего концерта. Спать в такие деньки, когда конец этому кошмару так близко, не очень-то хочется. Особенно, рядом с ним. И плевать на капитана, пускай дальше тявкает. Верка ему не даёт, вот и ходит, других тормошит. Как в следующий раз орать начнёт, надо будет ему так и сказать. Победа близко, надо уже как люди нормальные начинать жить, не всё же из автомата да зенитки палить.
– Юль, о чём думаешь? – рука Фёдора прошлась по прикрытой юбкой ягодице, перешла к ляжке, заглянула под подол.
– Уже ни о чём, – гладковыбритая щека мужчины оказалась в ладони Ирмы, – Хотя… знаешь, я всё думаю, чем бы нам заняться, ну… после войны.
– Вот это по-нашему! – грубые губы Фёдора мягко коснулись лба, – Ну, и что надумала?
– Ну… я бы хотела свою цветочную лавку, так, чтобы…
– Юля, может что-нибудь более законное, ещё на лапу давать, чтоб не прикрыли «капиталистическое проявление», не люблю я всё это…
– Может, тогда переедем куда-нибудь?
– Куда, в Америку?
– Ну а почему нет?
– Нет, нас туда не пустят, нужны мы Штатам, – отмахнулся Фёдор.
– Ну, тогда хотя бы в Европу куда-нибудь, или Турцию, она совсем рядом и войны там не было.
– Не знаю, давай подумаем об этом, когда мир наступит. Тогда сразу будем искать, куда переехать, обещаю, – Фёдор сильнее приобнял Ирму.
Грубые губы вцепились в ключицу, подогревая грудь изнутри. Небо заслонили кудрявые брюнетчатые волосы, крупная фигура возвысилась над Ирмой, но не слишком высоко, чтобы не выдавать себя среди мрачной ночной картины луга. Снизу приятно потеплело, всё тело расслабилось от резкого всплеска эмоций. Небо неожиданно загудело нечеловеческим воем. Яркий свет пробил ночную темень среди далёких звёзд. Огромные стальные птицы пикируют на добычу.
– Восемьдесят седьмые, мать твою, – Фёдор резко вскочил на ноги.
Заревела сирена, отрывая остальных ото сна. Одиночный тянущийся свист бросил в землю снаряд. Взрыв…
– Какого… – Ирма резко покинула подушку, тяжело дыша. Кожа обросла холодным потом, в ушах пульсировала сирена, – Просто кошмар после шока… – прошептала Ирма, откидываясь обратно на кровать.
Спать не хотелось почти до самого утра. Первые лучи выбили Ирму из состояния полудрёма. Босые ноги нехотя упали на мягкий коврик, про который девушка вспомнила только после окончания вчерашней тренировки. Скользящее движение руки впустило свежий холодок в комнату, рассыпав мурашки по коже. Лёгкий, неоттаявший после ночи, морозец окончательно выбросил из головы мысли о сне.
– Да ладно тебе, расскажи, не заставляй себя упрашивать, – протянул Мъегкон.
– Захочешь узнать – сам в столице побываешь, – прошипел змеёй Мальдур.
– Да когда это будет…
– Вот когда будет – сходишь и посмотришь, – очередная рыбья голова отлетела в сторону, к остальному пищевому мусору, – Хватит донимать меня пустой болтовнёй.
– Посмотрите на меня, я важный медузий Zero, – руки Мъегкона карикатурно заходили волнами, голос сломался под шипением, – я с дурачками-иляхтами не разговариваю.
– Тебе стоит подтянуть актёрские навыки, дружище, – спокойно прошипел Мальдур, выгребая ножом внутренности из очередной рыбьей тушки.
– Поможешь мне в этом? – усмехнулся Краб.
– После того, как ты побываешь на Карокусе.
– Доброе утро, ребят – послышался голос Ирмы со стороны лестницы.
Клавиц, увлечённый чтением книги, слегка кивнул в знак взаимности, Мъегкон энергично помахал рукой. Мальдур, что из диких наг медуз, продолжал готовить, будто и не слышал девушку. Тускло-зелёные маленькие чешуйки разрослись по всей поверхности оголённых участков тела медузы. Каждая из шести рук была вовлечена в процесс готовки. Множество длинных отростков, находивших своё начало на поверхности головы, где у остальных присутствующих на кухне, росли волосы, повисло чуть ниже конца шеи. Это было что-то вроде огромного количества, выросших не в том месте, хвостов какого-нибудь зверя. Треугольное лицо напоминало змеиную морду, только сплюснутую, как поверхность планеты, нанесённая на плоскую карту.
– Ирма, чего там остановилась, не бойся нашего повара, он не кусается, – Мъегкон с наигранной опаской посмотрел на Мальдура, – Хотя, не уверен, но ты всё равно подходи.
– Эм, здрасте, – чуть ли не спрашивая, неуверенно выдавила Ирма.
– Привет, землянка, – не отрываясь от своего занятия, ответил Мальдур.
– Сегодня, кстати, мы у этого
Ирма молча села за ещё ненакрытый стол, пытаясь скрыть страх перед поваром, размеры которого, чуть уступали Фабиасу.
– Будем работать над сознанием, медитировать, думать и всё такое, – продолжил Мъегкон говорить в пустоту, – У нас так всегда. Тренировки на четыре недели разбиты: на первой болевые упражнения, потом духовные, потом опять болевые и так до конца недели. На второй играем в какую-нибудь командную игру, например, в волейбол, так два дня подряд, потом опять медитации, потом ещё два дня игр. На третьей…
– Нашёл ты себе жертву, – голос Марлы вышел из-за спины, – Привет, Ирма, Клавиц, – девушка с тёмно-каштановыми волосами прошла мимо медузы, – Мальдур, – Марла села рядом с Ирмой, – Он может болтать так до скончания времён, ему только тему назови.
– Мне кажется, я ей не особо нравлюсь, – ухмыльнулся Мъегкон, садясь рядом с Марлой.
– Будь моя воля, обменяла бы на тебя на пачку хороших сигарет.
– Мне казалось, ты так с любым бы поступила.
– Ты будешь первый.
– Как скажешь, детка.
Всё оставшееся, до завтрака, время, и, даже во время него, пришлось слушать бесконечный трёп Мъегкона. Как можно столько говорить, при том делать это всегда? После утреннего перекуса отправились на родной этаж, в один из медиатриев. Это помещение оказалось чем-то похоже на балкон. Такое же просторное и опустевшее, хоть тут и была некоторая мебель. Что-то вроде кушетки улеглось возле стены, не мешая просторам комнаты. Множество ковриков с различными рельефами составили компанию этому ложу. Небольшой сундучок остановился возле входа в медиатрий.
– Я так понимаю, тебе не доводилось медитировать у себя на… там, где ты жила раньше? – прошипел Мальдур Ирме, та отрицательно покрутила головой.
– Ну, тогда начнём с начала. Остальные, как раньше. Мъегкон, Трилат, к вам подойду после Ирмы. Марла, можешь начать сама. Клавиц, занимайся сам, если что, зови.
Мальдур подполз змеёй к стеклу, зазеркалил его до предела, опрокинув темноту на медиатрий. Иляхтам, как и медузе, темнота особо не мешала, тем не менее, отсутствие наглого света Альвакиса помогало лучше сконцентрироваться на чём-то конкретном.
– Итак, Ирма, расскажи-ка мне о Земле, – зелёные змеиные глаза пронзили душу.
– Я… ну… не знаю, что и сказать, мне всё рассказывать? – облик медузы всё ещё не давал покоя девушке.
– Говори то, что считаешь нужным, – спокойно прошипел Мальдур, даже немного успокаивающе.
– Ну… Там довольно хорошо, красиво. Я много где побывала, пока жила там, мест красивых видела предостаточно, как природных, так и тех, что создавали цивилизации. Заняться там точно есть чем, выбор довольно большой. В плане коммуникации… общение в основном было приятное, как и знакомства. С неприятными мне людьми, не подходящими по характеру, так сказать, я старалась не контактировать. Единственное что, у местных жителей очень… недоверчивое, наверное, даже негативное отношение к другим расам из вселенной. Так что, если не те люди узнают, что ты не гуньяр, а, даже, например, иляхт, то придётся скрываться или, даже бежать с планеты. На Земле другие расы, кроме гуньярской, считают мутантами. Всё, наверное. Больше мне нечего сказать.
– Понятно, закрой глаза и сконцентрируйся на том, что тебя больше всего беспокоит, – Ирма сделала, как и сказал Мальдур, – Что видишь?
– Ничего, просто темноту и… зеленоватые блёклые пятна, как обычно.
– Сконцентрируйся сильнее, постарайся выжать максимум. Что видишь?
– Всё ещё ничего, но я не уверена, что всё делаю правильно.
– Хорошо, сейчас попробуем иначе.
Чешуйчатая ладонь прокралась внутрь золотистого леса, легла на шею, чуть надавила. Сердце забилось чуть быстрее, чувствуя опасность. Горло проглотило слюну волнения.
– Открой глаза, – голос Мальдура задвоился эхом, будто говорили из другой комнаты.
Ирма захотела крикнуть, но кто-то украл голос. Девушка стояла… нет, парила посреди тёмной, даже для её глаз, комнате. Вокруг была только тьма, бесконечная, давящая на разум, безжизненная. Все звуки вокруг утихли, остался только стук собственного сердца. Спокойный, ритмичный, успокаивающий.
– Что ты видишь? – раздалось бьющим уши, эхом.
– Ничего, – ответила Ирма, не открывая рта, он будто слипся.
Ревущая боль пронзила сознание, сердце забилось отбойным молотком, раскидав свой стук эхом по невидимым углам бесконечной тёмной комнаты. Захотелось упасть вниз, сжаться в клубок, но двигаться тоже было нельзя, будто кукловод держал нитки в одном положении, отказываясь шевелить пальцами.
– Что видишь? – Прогромыхал змеиный язык.
Перед Ирмой возникло зеркало, в отражении которого девушка усидела своё отражение. Седая, слепая, но всё ещё молодая, с зашитым ртом. Говорить было нельзя, но ответ дать было нужно. В отражении, за спиной Ирмы, появилась фигура Мальдура.
– Оставь эмоции здесь, нам нужна только боль, – прошептал медуза на ухо.
Разум раздуло, пронзающими его, ножами, он закипел, готовый вот-вот взорваться. Ирма, вместе со своим отражением, провалилась вниз, в пустоту, оставив над головой зеркало и Мальдура, смотрящих за тем, как она падает во мрак.
Вода тонкой струйкой текла по рукам. Холодное касание прозрачной жидкости леденило душу. Рукомойник уже почти опустел, надо бы ещё воды набрать. Что-то дёрнуло край юбки.
– Фаза, меня Хосе опять обижает, – пропищала Арлет.
– Я же говорила тебе не провоцировать старшего брата.
– Он сам… я только хотела Макса покормить, а он меня толкнул и сказал, чтобы я к его собаке не подходила. Но это же не его собака…
– Арла, твоему брату сейчас непросто, как и нам всем, ты пока маленькая, не совсем понимаешь это. Хосе может что угодно из себя вывести, но он не плохой, просто… постарайся себя с ним поприветливее вести.
– Но…
– Арла, просто попытайся, – мягкая рука Ирмы нежно коснулась детской щеки Арлет.
– Фаза, внученька, подойди ко мне, – донёсся тихий крик из соседней комнаты.
Ирма аккуратно, но быстро переместилась к Шарлотте. Седая женщина ослепла уже давно, ноги перестали слушаться её много позже, в этот момент Ирма стала частью жизни старухи.
– Да, бабушка? – Ирма тихо приземлилась на одно колено рядом со слепой Шарлоттой.
– Хосе опять задирает сестру?
– Нет, это просто…
– Я слепая, но не глухая, – резко перебила Шарлотта, – Какое сегодня число?
Ирма быстро встала на ноги, подошла к стене, где висел календарь. Число вчерашнее.
– Двадцать шестое июля, бабушка, – проговорила Ирма, срывая устаревший листок с календаря.
– Вот и хорошо, сегодня карнавал должен быть, сходи туда со своим братом, разболтай его, пока он совсем не закипел.
– Она мне не сестра, – зло пробурчал, только вошедший со двора в дом, Хосе.
– Но на карнавал ты с ней сходишь, слышишь? – дряхлый голос Шарлотты затвердел.
– Мне нужно радио починить, – отмахнулся парень.
– Вот иди и чини, нечего тут балду гонять. И чтобы сходил с Фазой на карнавал, – грозно прошипела старуха.
Хосе взял с полки какую-то, грохочущую содержимым, коробочку и вышел во двор.
Почти до самого начала карнавала Шарлотта слушала, как Фаза читала ей книгу, старую, как сама седая женщина. Хосе всё же не нарушил наказа бабушки и, вопреки собственной воли, пошёл на весёлое представление с сиделкой Шарлотты.
Барабаны, ксилофоны, песни, крики со стороны публики, крики со стороны процессии – весь этот шум бурлил среди пёстрых нарядов и энергичных танцев. Различные сценки мелькали между рядами тянущегося карнавала. Здесь можно было встреть представителей всех возрастов – от совсем маленьких, недавно научившихся ходить, до тех, кто ходить уже скоро перестанет. Все пришли на карнавал.
– Хосе, смотри…
– Даже не пытайся ко мне подлизаться, – гневно отрезал парень, – ты мне не сестра, и скоро тебя вообще не будет в нашем доме, когда бабушка умрёт.
– Ты что такое говоришь? – смутилась Ирма.
– Я терплю тебя только ради бабушки, а когда её не станет, ты больше не будешь нам надоедать.
– Как ты можешь такое говорить, Шарлотта же твоя родная кровь, она любит тебя, – обвиняюще надавила Ирма.
– А как ТЫ можешь пользоваться слепой старухой, не способной ходить, чтобы иметь крышу над головой?
– Шарлотта мне как родная, ты…
– Да хватит врать, её здесь нет. Знаю я всё, как ты к ней попала, – более спокойно сказал Хосе.
– Это уже не важно. Со временем я полюбила и её, и Арлет, даже тебя готова братом назвать, хоть мы и не особо ладим.
– Ясное дело, готова. Я с Арлет проживу и без тебя нормально, а ты без нас – неизвестно.
– Да ты со своим псом лучше обходишься, чем с младшей сестрой. Кому лучше будет житься, так только тебе.
– Я ей сколько раз говорил не кормить Макса чем попало – не понимает, я в этом не виноват. И Арлет со мной хорошо будет жить, я-то семью кормлю, а вот ты – только что и сидишь с бабушкой, да книжки ей читаешь.
Ирма хотела что-то возразить, как где-то вдали что-то прогремело, как отзвук грома.
– Уже салют? Ещё же рано! – пронеслось по толпе.
Опять прогремело.
– Я ничего не вижу! Где салют? – заходило среди зрителей.
– Хосе, это не салют, надо уходить, – Ирма дёрнула парня за руку.
Сердце стучало как поезд на полной скорости. Боль ушла, вынув зрение из тьмы. Темнота в медиатрии сохранилась, но глазам Ирмы не мешала.
– Какая-то война? – зашипел Мальдур.
– Революция… – прошептала Ирма в пустоту, всё ещё не до конца осознав, что находится в реальности.
– Подойду к тебе позже, приходи пока в себя, можешь пойти выпить горячего молока, помогает, – медуза легонько похлопал девушку по плечу и пополз к Трилату.
Первая неделя тренировок текла медленно, как горячий шоколад по фонтанчику. События прошлого не давали покоя во время медитаций, фантомные боли мучали душу на болевых тренировках. Всё это больше походило на один из кругов ада, нежели на подготовку к гладиаторским боям, которые на Зранбе называли «Yojaeg Meirae», что можно было перевести как «Мёртвое Искусство». Вторая же неделя, как и говорил Мъегкон, была направлена на улучшение командной игры. Началась она с не очень приятных событий.
Душная жара ела мозг. Жужжание комаров уже стало привычной музыкой для ушей. Дорога хоть и безопасная, но забирает уж очень много сил. До лагеря идти осталось не так далеко, там можно будет расслабиться. Бруно выглядит совсем уж печально. Всё лицо покрыто потом, будто он только что попал под дождь. Китель с футболкой вымокли в районе шеи чуть ли не до живота, мокрое пятно у подмышек дошло до рёбер.
– Бруно, дай-ка сюда, ты сейчас развалишься уже, – рука Ирмы перехватила ручки сумки для видеокамеры.
– Нормально всё, тут идти-то осталось… – измученно ответил мужчина.
– Давай сюда, гордыня тебе здоровье не вернёт, – Ирма уже чуть ли не выхватывала сумку.
Бруно всё-таки поддался соблазну сбросить с себя ношу, хоть стыд и подъедал его изнутри. Жара ударила по ногам, подкосив колени. Голова поплыла, убавляя звуки окружающей среды.
– Сержант! Остановите отделение, моему напарнику нужно передохнуть, – крикнула Ирма вперёд.
– Кому не надо? Это вам не по клавишам стучать, да снимать, как другие работают, – заходили насмешки среди солдат.
– Мэм? Что произошло? – спокойно проговорил приближающийся сержант Уолсон.
– Мне уже лучше, правда, – еле выдавил Бруно.
Ирма сняла с напарника панаму и полила голову из фляги. Приятная свежесть прояснила разум, раскрыв глаза.
– Мы можем подождать несколько минут?
– Конечно, мэм, тропа безопасная, только надо сойти в тень, чтобы ваш друг быстрее пришёл в себя.
В лагере оказались хоть и позже, чем планировалось, зато в хорошем состоянии. Голову уже не давило, ноги, хоть и не до конца, но слушались.
– Лейтенант Дуглас, мы…
– Пресса, это понятно. Очень уж вас ждали, можете у парней интервью пособирать, если хотите, только особо не мешайтесь здесь. Мэм, – быстро уронил офицер и куда-то направился, оставив журналистов за спиной.
– Лейтенант, мы хотим у вас интервью взять, – догнав Дугласа, настоял Бруно.
– Я же сказал не мешаться, не до вас мне… Ладно, хер с ним, давай только быстро, – отмахнулся лейтенант.
Ирма быстро достала видеокамеру из сумки, приготовила к съёмке.
– Снимаете? – лёгкий кивок золотоволосой головы позволил продолжить лейтенанту говорить, – Значит так, воевать сложно, тебя пытается убить всё, что тебя окружает, да и окружение при этом – это сраные джунгли, где чёртовы Чарли заготовили для нас до херовой тучи сюрпризов и подарков. Кстати, счастливого Рождества, всем Мир, – Дуглас под конец своего интервью натянул искусственную измученную улыбку и кинул перед объективом видеокамеры жест пальцами в форме буквы «V», после чего спешно удалился.
– Кажется, мы не вовремя, – проговорил Бруно.
– Может, хоть с солдатами получится что-то интересное снять, они как-то охотнее дают интервью.
– Да им просто повод нужен, чтобы отвлечься от войны хоть на несколько минут.
Где-то вдалеке послышалось что-то вроде взрыва.
– Вот суки! В укрытие, живо! – заорал Дуглас, прыгая в окоп.
Военная пресса в лице двух бедолаг явно не успевала до безопасного места. Воздух засвистел.
– Ирма, ложись! – Бруно прыгнул на землю, ухватив свою напарницу вместе с собой.
Взрыв…
Тяжёлая отдышка билась в такт сердцу. Резко открытые глаза не сразу поняли, что это был сон. Всё тело горит…
– Вот ведь… – успокаивая лёгкие, выжала Ирма, – Надо выпить горячего молока, – мысли вслух вытянули девушку из постели.
За стеклом только начало светать, перьевые облака растянулись по небу. Внизу неожиданно оказался Мальдур.
– Привет, – отрывисто кинула, всё ещё тревожным после сна, голосом, Ирма. Медуза не ответил.
Микроволновка загудела с молоком внутри, распыляя нежный запах по кухне. Мальдур увлечённо чистил, наверное, тонну различных овощей тремя парами рук.
– Опять кошмары? – послышалось шипение из-за спины.
– Что? Ну, да там было… подожди, откуда ты знаешь про кошмары? – недоверчиво стрельнула Ирма.
– По твоим медитациям можно догадаться, – сразу откинулся медуза, – Да и старый сатир много болтает.
– Ладно, – выдохнула Ирма, заливая в себя горячее молоко, – Ты всегда так рано встаешь?
– У тебя тревожный разум, землянка, – проигнорировал вопрос Мальдур, – Слишком много времени уходит в никуда, на мысли о прошлом, которое уже никогда не изменить и не повторить.
– Я пытаюсь это забыть, но…
– В этом и есть твоя проблема. Нужно не забыть, а принять и жить с этим, но не как с бременем, а как с опытом, делающим тебя сильнее, – перебил медуза, – Тебе покажется это сложным, но, вобщем-то это так и есть. Ничего просто так не даётся, но нужно стараться, тем более, когда ты всегда можешь обратиться к Zero.
– Хорошо, я… – Ирма резко прервала свою мысль, – А можно тебя обнять?
Мальдур сначала немного смутился, скорее даже от неожиданности, чем от самого предложения, но, через мгновение кивнул в знак согласия.
Тело медузы оказалось даже более приятным, чем думала Ирма. Руки Мальдура мягко и аккуратно расползлись по спине девушки, чуть прижимая её к себе. Что-то внутри согрело сердце, расслабляя разум.
– Спасибо, Мальдур, – прошептала Ирма, выходя из объятий медузы.
Днём Трилат загнал команду на волейбольное поле, где против них играло пятеро жителей Гнезда. Вольгас, из вёрндов, со своими белоснежными волосами; Фабиас из великанов, которого, очевидно, поставили на заднюю полосу; Ангелина из дейнладов, обладательница чёрных вьющихся волос и постоянно холодных рук; Вердулл из высших волков, похожий на гуманоидную собаку ростом почти в два метра; Ардьюксен из иляхтов, старый, но всё ещё энергичный, хоть и не как раньше.
– Так, Ирма, мы тут улучшаем коммуникацию внутри команды, командную сыгранность, если угодно, – начал Трилат, – Здесь, как и в бою, ты всегда должна знать свою позицию, и никогда не покидать её. Ты ответственна за какой-то определённый участок земли и должна всеми силами защищать его. Каждый из нас занят тем же. Но команду делает командой то, что каждый из нас готов прийти на выручку, помочь. Но когда это нужно, и как принимать помощь или звать на неё – это уже приходит с опытом, со временем ты уже начинаешь чувствовать когда, что и как делать. Сейчас же мы нарабатываем навык, чтобы потом он стал чем-то подсознательным. Для лучшей коммуникации в бою, мы используем прозвища, чтобы быстро понимать к кому обращаются. По какой-то причине прозвища лучше для восприятия и памяти, поэтому мы используем именно их, а не имена.
Трилат жестом дал знак встать команде в полукруг.
– Мъегкона мы зовём Краб, я – Наж, Клавиц – Папаша, Марла – Оса. У тебя ещё нет прозвища, поэтому предлагаю назвать его самой, чтобы не отдавать это дело в руки четырёх голов.
– Землянка, – немного подумав, выдала Ирма.
Неделя, посвящённая играм и медитациям, пролетела незаметно, как один день. Следующий же этап тренировки был явно сложнее, и включал в себя физические упражнения, стрельбу и, как обычно, медитации. И, опять же, как обычно, новая неделя началась с не самых приятных воспоминаний.
Зелёные листья фикуса золотились в ярких лучах Солнца, оставив голубым глазам лишь жалкие объедки этого тёплого света. За окном, на узкой тропинке послышались множественные шаги. Ирма уже привыкла к этому звуку, но сейчас они были неожиданными, ведь в выходные к ней, обычно, никто не приходит.
Лысый мужчина средних лет с бронзовой кожей бесцеремонно распахнул дверь самодельного здания, вошёл внутрь.
– Сеньор Карлос, – поприветствовала своего непрошенного гостя Ирма.
– Сеньорита, – пробасил мужчина, подходя к книжной полке, – Хорошая вы женщина, сеньорита Блэйдстилл, детишек вон учите, достойное дело.
– Благодарю, сеньор, – спокойствие в голосе Ирмы нарушилось настороженностью.
– Скажу честно: нет у меня желания прибегать к… другим методам в вашем отношении, – Жуан Карлос окинул взглядом вооружённых людей снаружи здания, которых было хорошо видно через незастеклённые окна, – Так что попрошу вас быть честной со мной.
Ирма коротко кивнула в знак согласия.
– Вы ведь не та, за кого себя выдаёте, так что я просто хочу знать – представляете ли вы угрозу или нет.
– Сеньор, я не понимаю…
– Фаза, я уважаю то, что вы делаете для детей, поэтому не стал посылать вам кого-нибудь из своих людей к вам, а пришёл поговорить лично, но вы, кажется, не понимаете и не цените этого, – Давящий тон баса съёжил душу.
– Простите, сеньор. Я не представляю угрозы, клянусь. Но я не могу сказать вам всей правды. Но я готова помогать вам и вашим людям – у меня есть навыки в медицине.
Взгляд Жуана посмурнел, но он не успел ничего сказать – крик снаружи заставил его покинуть здание. Ирма выглянула в окно – красный воздушный змей развивался среди чистого неба.
– Чтож, скоро вам предоставится возможность применить ваши навыки, сеньорита, – кинул Карлос перед тем, как дать знак своим людям об уходе.
В следующий час на улицах началась настоящая война: по дороге разъезжали вооружённые люди верхом на бронетехнике, всюду слышались выстрелы, взрывы, крики. Но каждый житель этого неблагополучного района ответил бы, что никакая это не война и, даже не борьба за справедливость или что-то в таком духе. Для кого-то это даже стало обыденностью. Даже мирно находясь в своём доме в целях не попасть под обстрел, можно было стать жертвой обстоятельств. Началась стрельба совсем рядом со школой Ирмы. Дальше всё было, как в тумане. Помнятся только звуки выстрелов…
Непрерывный стук стоял в ушах даже после пробуждения ото сна. На мгновение показалось, что в коридоре что-то шевелится. После, освежающей разум, порции горячего молока удалось ненадолго уснуть, Альвакис на тот момент ещё не завершил свои дела на другом полушарии планеты.
Стрелять из огнестрельного оружия Ирма явно умела, даже весьма неплохо, однако даже тут её ждало что-то новое, о чём она раньше и думать не могла, или не хотела.
–Так, Ирма, стрелять ты-то умеешь, это понятно, – начал Трилат, – только вот этого «умения» мало для нужного результата. Значит, смотри: оружие у всех участников Yojaeg Meirae стандартизированное и не подлежит никаким модификациям. Есть разные типы – от самых малогабаритных, пистолеты там, револьверы, до довольно таки тяжёлых образцов, как многозарядные автоматические гранатомёты. Тут всё зависит от твоих физических качеств. Но не всё так просто: боеприпасы довольно ограниченный ресурс и на момент начала Yojaeg Meirae, как только мы выходим на арену, нам предоставляют от одного до двух полных магазинов под наше оружие, количество зависит от того, как мы захотим распределить количество боеприпасов сами. Дополнительные ресурсы для ведения боя, в том числе и еда, вода и прочее и прочее, нам предстоит добывать самим на этой самой арене. Это мы позже обсудим ещё. Сейчас разговор пойдёт о боеприпасах, а точнее, как определить, магазин со сколькими патронами внутри ты подбираешь и какого они типа, и из чего вообще сделаны.
– Тут целая наука, сестрёнка, – Мъегкон, в последнее время, перешёл именно на такое обращение к Ирме, – Лови-ка, – Краб кинул магазин в сторону Клавица, – сколько там, Папаша?
– Восемь, если дионит, десять сорок двоек, шестнадцать пятёрок, но, скорее всего, тут сорок вторые, – выдал Клавиц, после недолгих размышлений, и оказался прав в своём ответе.
– Так, смотри: видишь – изогнутый магазин? В такие чаще всего пихают пятёрки, но это
– Во всех магазинах, скажем так, «обычного» оружия, т.е. не дробовики там, не гранатомёты, и прочее и прочее, а пистолеты, винтовки, карабины, автоматы и в таком духе, могут быть тридцать восьмые, сорок вторые, пятёрки, восьмёрки, десятки, трёхсотые и пятьдесят пятые, – пояснил Мъегкон.
– Клавиц упомянул дионит, что это за пули такие? – заинтересовалась Ирма.
– А, да не бери в голову, сестрёнка, таким только mueartaes на западе от Требоута стреляют, там райончик у них не самый сладкий, на Yojaeg Meirae такие боеприпасы не найдёшь
– Дионит, точнее, дионитовые пули – это единственное, не считая блокираторов и того, о чём нам не известно, что не поддаётся нашей способности регенерации. При чём он работает на все расы. Вещество это, дионит… чистая смерть, не даёт заживать тканям, даже спустя какое-то время. Приходится откачивать его из организма, иначе человек просто истечёт кровью и умрёт. Это самое поганое, что могла изобрести цивилизация, – Трилат неприятно поморщился, пережёвывая мерзость на душе.
Третья неделя прошла, кажется, даже быстрее предыдущей, хоть расслабляться особо и не приходилось. Мышцы после физических упражнений гудели и тянули болью. После стрельб во рту стоял едкий вкус пороха, а в ушах звенели колокола. Во время медитаций, которые стали приносить куда меньше боли сознанию, можно было высказаться о своих душевных проблемах внимательному слушателю в лице Мальдура. Всё вело к наступлению новой и последней в цикле, недели, которая была направлена исключительно на отдых, хотя два дня медитаций в ней всё-таки присутствовали. Естественно, как по расписанию, призраки прошлого застали Ирму во сне с наступлением новой недели.
Солнце было близко к глазам как никогда прежде. Лёгкий шум, сравнимый с пылесосом за работой, бился внутрь шлема. Последний боевой вылет, если верить верхушке. Даже как-то не вериться, в прошлый раз же продлили до года, а теперь… теперь нас отправляют обратно. На душе полегчало, в последнее время боевики совсем озверели, один раз даже повредили «Хорнет» Оливера. У парня глаза на лоб налезли, что взять с него, первый раз на войне. Что-то врезалось в хвостовую часть самолёта, выбив Ирму из своего сознания.
– Какого… – Ирма пробежалась глазами по панели, чтобы оценить ситуацию, в которой оказалась, – Тридцать первый, в меня попали, я падаю, – передала девушка по рации.
–Третий, подтвердите? – зашумело в наушниках.
– Я падаю! – выпалила Ирма.
– Покиньте самолёт, повторяю – покиньте самолёт, мы зафиксировали ваши координаты.
Механизм заело, катапультироваться нельзя. Голова резко закипела, сердце похолодело от страха. Земля близко. Стекло кабинки отлетело сильным толчком обеих рук. Столкновение…
Снаружи ещё темно. Тело опять почувствовало эту моментальную боль, разрывающую разум в клочья. Пол холоднее, чем хотелось бы. За дверью явно какое-то движение. Опять этот непонятный материал. В коридоре никого, может, на балконе? Неожиданный, как всегда, стук копыт.
– Ръягклинг? Не спите?
– Да, вот захотелось поболтать с Марлой, а она, видимо, сейчас на каком-нибудь собрании, да и к тому же ты попалась по пути, а с тобой, думаю, есть что обсудить, не то, что с этим медузьим поварёнком, – не смотря на фразу в сторону Мальдура, тон сатира был спокойным.
– Вам не по вкусу Мальдур? – удивилась Ирма, – Я думала, вы давние друзья.
– Это так, – согласился Ръягклинг, – Настолько давние, что мне не о чем с ним поговорить вот уже два года. Ты же – другое дело. Свежая голова со своей историей и историями, окружающими тебя.
Всю оставшуюся ночь Ирма провела на балконе, беседуя со старым сатиром. Следующая неделя прошла примерно в таком же ключе – в разговорах с обитателями Гнезда. А потом пошла неделя боли и медитаций, опять. За ней командные игры и так далее, пока не прошёл ещё один год на этой планете, и не настало время «Imqeaktusgg-Ehheigg» показать себя на Yojaeg Meirae.
Арена Yojaeg Meirae находилась под Арктериумом, городом, населённым исключительно каиндами и их рабами-гуньярами. Ехали на чём-то вроде броневика около двух часов. Сама арена, как рассказывал Мъегкон, представляет собой огромный, крытый сферическим куполом, полигон, размером с несколько городов, наполнение которого всегда меняется, включая ландшафт. Этим занимаются какие-то каинды, с их непонятными технологиями, далеко ушедшие от восприятия остальных обитателей Зранба. Единственное, что понятно – арена искусственно генерируется уникальным образом для каждого Yojaeg Meirae, интервал между которыми составляет два года. В прошлый раз местность была довольно открытой, с небольшими искажениями рельефа. Одно в Yojaeg Meirae почти не меняется – это объекты, в основном, здания, которые необходимо удерживать командам для получения различных «бонусов», например, дополнительной провизии. Эти объекты почти не меняют свой облик, чтобы гладиаторы не путались и занимали нужные им стратегические точки.
Правила же Yojaeg Meirae довольно просты – остаться единственной командой на арене. Да, убить иляхта «обычным» вооружением, даже взрывчаткой невозможно, однако убивать никого и не нужно. Для того, чтобы гладиатор считался выбывшим, достаточно, чтобы тот коснулся «пола» пятью точками тела (ноги, руки, голова), после хотя-бы одного попадания по нему в течении пяти секунд. Выстрел в голову почти всегда справляется с такой задачей, за исключением тех случаев, когда сокомандники помогают не упасть своему товарищу, или когда гладиатор сам выдерживает выстрел, такое случается настолько редко, что эти случаи заносят в специальную книгу рекордов Yojaeg Meirae. Как выяснилось во время тренировок, Ирма не из числа тех, кто может устоять на ногах, после попадания пули в голову. Абсолютный рекорд, на данный момент, закреплён за одним гладиатором, давно ушедшим из жизни, который смог выдержать целых два попадания в голову с расстояния вытянутой руки.
Арктериум разительно отличался от Аль Баруда, и, не только своей красотой, но и технологичностью. Подобного Ирма не видела раньше ни в одном фантастическом произведении. Такое даже описать сложно, ведь сравнивать-то и не с чем. Теперь Ирма понимала, почему технологии каиндов никто не смог повторить. Проехав сквозь город, транспорт команды «Imqeaktusgg-Ehheigg» собрал за собой тянущуюся толпу представителей различных рас.
– Эти за нас болеют, – пояснил Мъегкон, – Обожаю фанатов, это придаёт мне чувство уверенности, – на треугольном лице нарисовалась улыбка.
Во время разговоров на балконе, Ирма узнала от Марлы, что их команда в прошлый раз заняла первое место, выбив чемпионский титул у «Ozajagg», который принадлежал им уже третий Yojaeg Meirae подряд. Тогда в составе «Imqeaktusgg-Ehheigg» был Честер «Змей» Пельто, замену которому искать не хотелось, но его внезапное исчезновение не оставило выбора.
Подготовительные процедуры перед самим Yojaeg Meirae заняли чуть меньше недели. Сам процесс Yojaeg Meirae может длиться сколько угодно, однако после его завершения у команд всегда есть только два года, чтобы подготовиться к следующему выступлению. Самый длинный Yojaeg Meirae длился тридцать семь лет, в основном из-за не совсем удачной, лесистой генерации местности, к тому же, ещё и с невысокими горами, изрытыми пещерами. После такого опыта, местность стали делать более открытой, иногда перегибая палку, как, например, было в последний раз.
Выход на арену вскружил голову, забурлила кровь. Грудь будто раздулась изнутри, пытаясь взорваться от набежавших эмоций. Свист толпы остался позади, и комментаторский голос принялся представлять составы команд, после чего должен был начаться Yojaeg Meirae.
– Najafreme «Imqeaktusgg-Ehheigg»! Laqas quqerevahasgg «Yojaeg Meirae»! – Разошлось эхо по арене, – Команда «Друзья-Бродяги»! Победители предыдущего «Хожайн Мира»! – практически сразу перевёл другой голос, – Najas Najafreme Treilaet Naeheiro Subaes Vaeffi! – прошлось по стенкам арены, – Командир команды Трилат Нагиро Субас Вафф! – загремел перевод, – Frot abeallio najafreme: Mgehkon Fullio Allkeir Yufeanbaer, Klaeveic Reazhhi Yaertlei Cerkne, Marla Helena Bonham Singer, Irma Faza Juleiou Bleaujdsteilli, – завопил комментатор, – Остальные члены команды: Мъегкон Фулло Алькир Хуффэнбар, Клавиц Рэзгг Хартли Цэркнэ, Марла Хелена Бонэм Сингер, Ирма Фаза Юлия Блэйдстилл, – протараторил переводчик.
После официального приветствия команд, начался сам Yojaeg Meirae. Местность арены разрослась лесами, к всеобщей неожиданности. Такого не было уже давно, однако, ничего не поделаешь, придётся выкручиваться из ситуации. Всё оружие и начальное снаряжение находилось в нескольких шагах от входа на арену. У каждой команды стояли свои небольшие убежища на первое время, в которых можно было привести себя в порядок.
Привычный Ирме, автомат привёлся в боевую готовность раньше, чем остальные притронулись к оружию. Все, кроме золотоволосой девушки, даже не спешили идти в бой, а, как обычно, будто они ещё в Гнезде, расползлись по убежищу, занимаясь каждый своим делом. В первый день сражаться никто не собирался, Ирма же заранее была назначена, как самый молодой член команды, дозорным в первые несколько часов. В момент, когда магазин с приятным щелчком подсоединялся к корпусу автомата, Ирма почувствовала, будто тело её ослабло, часть жизненной энергии оставила её душу, но после такое ощущение пропало. Раньше такого не было. За время дежурства Ирмы, так никто и не появился, зато под конец смены девушка услышала крик под ногами, на первом этаже.
– Как мне, мать твою, расслабиться?! Когда такое ещё было?! – Ирма впервые слышала злость Мъегкона.
– Он прав, Оса, это всё, это конец, – в голосе Трилата затянулась печаль.
Ирма решила покинуть пост, чтобы узнать, что там творится. Пулемёт Мъегкона лежал на полу, коробка магазина, полная синевато-фиолетовых пуль красовалась рядом с оружием.
– Это дионит, мать вашу! Хрен там… – закричал Мъегкон.
– Может, это ошибка какая-то? – с надеждой проговорила Ирма, наблюдая с лестницы.
– Нет, Землянка, это может означать только одно – отсюда нас не выпустят живьём, но и за пределами арены не лучше ситуация, такое дерьмо просто так бы не провернули – последствия слишком серьёзные, – довольно спокойно прогудел Клавиц.
– Это, как минимум, революция планетарного масштаба, – поддержала Марла спокойным тоном Клавица.
Душа упала на пол, оставив голубые глаза смотреть в одном направлении. Сознание пробило молнией насквозь. Война пришла сама. Снова.
Страница ВКонтакте – vk.com/igazerith
Почта – yetterlin@list.ru