Однажды в кустах малины из двух яиц вылупились два маленьких дракончика – два братца Чих и Пых.

Увидев мир, они очень удивились, потому что раньше ничего подобного не наблюдали.

Вокруг шумел листвой зеленый лес, а сверху сияло жаркое солнце.

Дракончики выползли из-под куста и плюхнулись на влажную травку. На дереве кто-то чирикал, а перед носом Пыха покачивался пушистый одуванчик. Вообще то у Пыха имелось еще три носа, но перед ними ничего не покачивалось.

И вот откашлявшись всеми четырьмя головами, Пых решил поджечь своим ртом одуванчик, но, сколько он не старался, вместо огня изо рта шел только дым.

Тогда другой маленький дракончик Чих сказал своему братцу: – Наверное, это оттого, что мы с тобой не завтракали, сил просто нету!

И они, весело подпрыгнув, пошли по тропинке в поисках еды.

***

Вот шли они шли, и вдруг встретили на дороге огромную лягушку, которая сидела на заднице, широко разинув рот и хлопала своими большими глупыми глазами.

– Здравствуйте тетенька – вежливо поздоровались дракончики, – А вы не знаете кто мы такие, и чем нам нужно питаться?

– Не знаю – хмуро посмотрела на них лягушка, – Но если вы комары… ням, ням, ням!!! То я вас сейчас съем!!!

И она еще шире разинула свой огромный прожорливый рот.

Дракончики очень испугались и на дрожащих ножках решили ее обойти, а зайдя за кустики, они бросились от лягушки прочь, так, что пятки засверкали.

А лягушка шлепнулась кверху пузом в грязную лужу и заквакала, похрюкивая от радости, что напугала маленьких дракончиков.

Ведь она сразу поняла, что это дракончики.

***

А наши герои, запыхавшись, остановились перевести дух. А потом, распевая песенку: – Мы идем, идем, идем, имя мы свое найдем и наверно очень скоро мы чего-то пожуем!!! – зашагали по тропинке. Вокруг было тихо и пустынно, только ветер шумел в листве, и вдруг они увидели наполовину высунувшегося из своей норки толстенького червяка. Тот видимо собирался сходить в магазин за продуктами, но, увидев наших героев, он так вытаращил свои глаза, что они стали размером с блюдце.

– Глаза, а глаза, вы, что тут делаете!? – вежливо спросил один из дракончиков, но глаза от его вопроса еще больше округлились.

Червячок вместо ответа решил удрать к себе в норку, но не получилось!!! Его вытаращенные глаза ну никак не пролезали в узкую дырку, а закрыть их червячок не догадался.

Вместо этого он выскочил из норки целиком, как будто ему дали пинок под зад, и помчался с вытаращенными глазами вопя во все горло: – Караул дракончики!!! За мной гонятся драконы!!!

А дракончики не знали, что они дракончики и решили, что это за ними гонятся драконы, которые их сейчас съедят и, вытаращив глаза, они помчались за червяком, так, что пятки засверкали.

Так они и бежали – впереди вопящий от страха червяк, – сзади напуганные дракончики.

Вскоре червяк выдохся и брякнулся поперек дороги, далеко высунув свой язык, толстый и не спортивный, он не привык к нагрузкам и впал в глубокий обморок.

Наши дракончики, споткнувшись об него, полетели вперед вверх тормашками и врезались в ближайшее дерево.

В наступившей тишине раздавались только их охи и ахи, когда они, вставая, потирали ушибленные попки.

Заметив обморочного червя, они подошли к нему поближе и стали его обнюхивать.

– Эй , спрятавшиеся в веревку глаза, просыпайтесь – ткнул в него пальцем Пых, но червяк только сильнее зажмурился, он боялся что его сейчас съедят и решил притвориться бревном. Но когда дракончики стали его щекотать, он не выдержал и захихикал.

– Проснулся – обрадовались дракончики и снова спросили его, не знает ли он кто они такие.

– Пусть вам бабка Ежка скажет, она то точно знает – туманно сказал червяк, все еще опасаясь, что его проглотят и тут же заполз в ближайшую норку.

А наши герои, попрощавшись с червяком, пошли по указанной им дороге.

***

Вот шли они, шли по дремучим лесам, по высоким горам, по глубоким болотам и пришли на опушку леса.

Видят, а на той опушке за кустиками стоит избушка на курьих ножках. На одной ноге стоит, другой в носу ковыряется, а вместо носа у нее труба печная.

Вот она ковыряется в ней и косточки из нее вытряхивает, ворчит, поскрипывая: – говорила я бабе яге, не жарь за раз так много мальчиков и девочек, а то труба засорится!!!

***

А внутри избушки на печи баба Яга Костяная нога лежит в потолок плюется, носом длинным и корявым в потолок упирается, в нем кривым грязным пальцем ковыряется.

Отдыхает, значит!!!

А по носу тому тараканы ползают, усами стрекочут, и нос этот грызут. Бабка ежка их с носа сощелкивает, да в сковородку и в котел кидает, что бы потом съесть.

***

Тут избушка наших героев увидела, от неожиданности аж подпрыгнула. Бабка Ежка так с печи и улетела вверх тормашками, и носом своим длинным потолок проколола. Так на носу и повисла над кроватью.

Зубами щелкает, противным голосом ругается, ногами когтястыми потолок скребет-упирается. Насилу свой нос из потолка вытащила, похрюкивая на порог выползла.

Увидела дракончиков, заулыбалась, вроде и не баба Яга, а тетя Мотя добрая.

– Заходите, дракончики чайку попить – говорит ласково, а сама за спиной сковородку прячет, на которых детишек жарила.

– Я, – говорит, давно мечтала себе дракона злого завести, чтобы он людей своим огнем жарил, а то нынче дров не напасешься!!!

***

Послушали ее дракончики и говорят: – Не хотим мы быть злыми, добрым быть лучше!!! А ты тетька нехорошая нам не нравишься, вон вся грязная такая и в тараканах, и чай у тебя с какашками.

Сказали они такое бабе Яге и со всех сил бежать бросились.

***

Тут зарычала, заплевалась баба Яга, носом завертела, зубами защелкала. Вскочила верхом на горячий чайник, на метле кнопку нажала и полетела за ними вдогонку.

Летит, на чайнике подпрыгивает, у того из носика кипяток выплескивается, землю поливает.

Догнала наших дракончиков, схватила одного, веревками обвязала и в рюкзак посадила, хотела и второго дракончика так же упрятать, да того след простыл. Нету нигде!

– Ладно, и один сгодится!!! – хрюкнула ежка и на метле к избушке полетела.

***

А второй дракончик под кусточком спрятался, вот его Яга и не нашла! Как только она за деревьями со свистом скрылась, дракончик за ней вдогонку помчался.

***

Вот летит Яга над полями и лесами, а дракончик из рюкзака голову высунул, вниз на землю смотрит. Вот увидел он птицу на дереве и кричит ей: – Уносит меня баба Яга за тридевять земель в свою избушку на курьих ножках, передай птица о том моему братцу дракончику!!!

– Хорошо передам – прощебетала птица.

А они дальше летят. Вот видит дракончик по Африке бегемот ходит, дракончик и ему кричит, что бы братцу помог, весточку передал.

Тут баба Яга его спрашивает: – ты чего там кричишь дракончик!?

А дракончик плечами пожимает: – … да так… поздоровался просто.

– Больше не кричи – говорит баба Яга,– а то я тебя съем!!! – и дальше летит. Но дракончик еще пару раз мушкам и комарикам рассказал, куда его баба Яга несет.

***

Вот принесла она его к своей избушке заграничной, в шортах на курьих ножках, дверь гвоздем отворила, бедного дракончика из рюкзака в клетку вытряхнула, на стол ее водрузила, в барахле сундучном порылась, ошейник заморский с замочком достала, на дракончика одела, ключиком замочек на нем закрыла. Затем заперла большим ключом дверцу клетки и ключи по разным щелям попрятала.

– Ну, теперь я сделаю из тебя злого цепного драконища! – прошипела она, потирая от удовольствия свои грязные в козявках руки.

Тут вышла она на улицу поймала и съела курицу, проглотила три помойки и уже собиралась спать завалиться, как у нее из пуза червяк по пояс высунулся, огляделся голодными глазами, облизнулся и со стола беззубым ртом бутерброд стянул и тут же слопал.

Бабка Ежка его хотела по ушам хлопнуть, но он уже в ее пузо спрятался довольно чавкая. Тут еще пара глистов у нее из разных мест повылазило, но бабка Ежка себя по пузу шлепнула, они и попрятались.

Брякнулась бабка Ежка на кровать и захрапела – уснула, значит!

Храпит так, что избушка подпрыгивает, а вокруг нее земля дрожит, да елки падают.

***

А второй дракончик Пых идет по дороге, всех встречных поперечных о братце спрашивает. Вот увидел он птицу – воробья и тот ему все рассказал.

Идет дальше по Африке, видит, бегемот в речке уши моет, спросил он бегемота, тот ему путь правильный указал. Так еще пару раз спросил у комаров и мушек и к вечеру очутился он в дремучем лесу у кудыкиных гор. Слышит за ближайшей горой мощный храп раздается, кто-то страшный храпит и пердит и плюется. Елки вокруг все попадали, одни дубы устояли, да и те от храпа к земле гнутся.

Встал на четвереньки дракончик и заполз на кудыкину гору, глянул сверху, а там за горой сидит избушка на куриных ножках с зайцем в карты играет, щелбаны получает. А в ней баба Яга храпит – спит, значит!

Вскоре и избушка задремала, и заяц ускакал.

Подкрался дракончик к избушке и тихо, что бы избушка не проснулась, на крыльцо забрался.

Если бы избушка проснулась, то она бы сразу бабу Ягу разбудила и та дракончика бы съела!!! Во как!!!

Но избушка не проснулась, за день умаялась!

А баба Яга так храпит, что ветер поднимается, дверь от этого ветра пузырем надувается.

Подкрался дракончик к двери, увидел, что та изнутри на крючок закрыта, взял с полу щепочку, просунул ее в щелочку, откинул крючочек, дверь тут с треском распахнулась, чуть дракончика не прихлопнула.

Заглянул дракончик в темную комнату. Видит, баба Яга на кровати спит, а на столе в большей клетке его бедный братец слезы горючие льет.

Подбежал дракончик к клетке, стал братца шепотом утешать:

– Сейчас я тебя брат освобожу, ты только скажи, куда бабка Ежка ключи спрятала!?

– Не знаю братец, не заметил – говорит ему Чих.

Опечалился дракончик, где теперь ключи искать?

Тут из под стола раздался тонюсенький голосок, и из норки выбежал важный мышь со шпагой: – Не печальтесь дракончики, я вам помогу!!! Тут он засвистел молодецким посвистом, и посыпались мыши со всех дырок и притолок. Разбежались по избушке, стали ключи искать.

А бабка Ежка храпит, сопливым носом посвистывает.

Все осмотрели, а ключа не нашли. Тогда самая храбрая мышь запрыгнула на бабу Ягу и стала по ней лазать. Под мышкой не нашла, в ухе тоже пусто. Смотрит, а баба Яга один ключ в руке держит, а другой лежит у нее под подушкой.

Хотели они из-под подушки ключ достать – не получается, уж больно плотно бабка Ежка его своей башкой припечатала.

Пришлось ее за нос приподнимать.

Самый смелый мышь в подушку ногами уперся, да как потянет бабку Ежку за нос, в это время дракончик из-под нее ключик и вытянул.

А мышонок расхрабрился и стал бабки Ежкиному носы приемы всякие показывать, да ногами с ним драться, только не рассчитал маленько и к ней в нос провалился.

Тут бабка Ежка так чихнула, что мышонка из избушки сдуло, а все остальные под кроватью попрятались, дрожат в ожидании.

***

Ну, тут бабка Ежка конечно проснулась, в носу почесала, с кровати ноги когтястые свесила: – Ох ну я сегодня и чихнула!!! Чуть не лопнула!!!

Стала бабка Ежка охать да почесываться, а сама бормочет себе под нос: – Что-то тут русским духом попахивает, не забрел ли какой Ваня в мою избушку?

И стала она своим длинным носом, словно хоботом принюхиваться. Нос у нее во все уголки заглянул, принюхиваясь, но так русского духа и не нашел.

Шлепнулась бабка Ежка на кровать и захрапела – заснула, значит!!!

Тут дракончик с мышками из-под кровати вылез и ключом открыл клетку. Хотел дракончика вытащить, да не тут-то было – ошейник мешает, а ключ у бабки Ежки в руке.

Пришлось ей вместо ключа в руку ночной горшок вставить. Все мыши ей пальцы по очереди разгибали ключ высвобождая.

А бабка Ежка спит, похрюкивает, сопли жует, ночной горшок в руке держит, не просыпается. Думает, что это у нее ключ в руке и радуется.

А ошейник этим ключом не открывается. Пришлось звать мышку наружку. Засунула мышка наружка свой тоненький хвостик в замочную скважину, чем-то там пощелкала, замочек и открылся!

Обрадовались дракончики и ну обниматься, а время уже к утру движется. Темнота из лесу убирается.

Одели дракончики ошейник бабке Ежке на нос и к печной трубе прикрутили. Поблагодарили мышек добрым словом и бросились в лес бежать, да ненароком о куриную ногу избушки спотыкнулись.

Встрепенулась избушка, закудахтала, глаза-окна повытаращила, выше гор подпрыгнула, да как заорет: – Бабка Ежка просыпайся, украли у тебя дракончика!!!

Бабка Ежка без штанов на порог так и вывалилась, схватила она волшебную сковородку и без тапок на нее запрыгнула, кнопку на ней нажала и за дракончиками вдогонку помчалась.

Даже не заметила, что у нее нос к трубе привязан. Отлетела она с километр, нос у нее как резинка растянулся и обратно к избушке ее потянул вверх тормашками.

Как бабка Ежка треснулась о свою избушку, из нее искры посыпались, а на лбу рога выросли.

Но бабка Ежка неумной была – то есть дура. Не догадалась она, что это нос ее обратно притянул. Только еще пуще обозлилась и опять бросилась вдогонку.

Бежала, бежала, километра три пробежала, тут ее нос обратно и утянул. На этот раз всей мордой дверь пропахала и в печку врезалась, а на лбу у нее еще тридцать две шишки образовалось.

Но она еще пару раз так сбегала, пока труба не развалилась. И превратилась баба Яга в сплошную злобную шишку.

Тут вдруг из всех шишек у бабы Яги стали вылупляться новые бабки Ежкинские головы и новые бабки Ежкинские туловища и много, много ног и много, много рук, а самая страшная голова у нее выросла посередине с огромным хоботом!!!

И эта многоножка бабка Ежка с воем и рычанием бросилась вдогонку нашим дракончикам!!!

***

А наши дракончики уже далеко убежали.

Вдруг слышат они, что баба Яга их нагоняет, и решили спрятаться в ближайшей пещере.

Забежали они туда, а там посередине пещеры разведен огромный костер, а над ним висит огромный котел и в нем, что-то противное булькает. А в углу на кровати спит злой огромный великан.

Вот только они спрятались под кроватью, как бабка Яга страшнющая в пещеру вбегает, топчет своими тридцатью ногами, машет своими тридцатью руками и спрашивает великана своими пятнадцатью головами: – не видел ли он где дракончиков.

А тот, зевая, отвечает: – нет милая, не видел.

Вот сели они чай пить. Сидят и пьют! Пьют один день, второй, неделю – никак не напьются!!!

Нашим дракончикам под кроватью сидеть надоело, а бабка Ежка с великаном новый чайник на плиту ставят!!! Что делать!!!??? Как выбраться!?

***

Думали дракончики, думали, думали и придумали.

Вот как в очередной раз бабка Ежка с великаном чаю напились и задремали. Тут из под кровати раздались настойчивые тоненькие голосочки: –Пи-пи…Пи-пи….

Долг ли коротко ли великан проснулся и пошел на горшок. Только присел, как к нему бабка Ежка бежит, она тоже услышала эти тоненькие голосочки – Пи….Пи-пи…..

Тут они из-за горшка и подрались. А наши герои выскочили из-под кровати и побежали прочь из пещеры, от двух противных страшилищ.

Бегут, бегут, слышат, бабка Ежка их снова догоняет, через горы перепрыгивает, встречный лес проглатывает, хоботами носами в разные стороны размахивает, совсем распустилась старуха!!!

Тут наши герои в первую попавшуюся пещеру забежали, смотрят, сидят у костра в центре пещеры драконы, чай пьют.

Обрадовались наши герои, потому что эти драконы оказались их родителями. Мама и папа драконы, бабушка и дедушка драконищи!!!

Окликнули они их, те головы повернули и узнали своих детишек.

Обнялись они, поцеловались и стали спрашивать Чиха и Пыха, что с ними приключилось.

Они и рассказали.

Только последнее слово произнесли, как все вокруг грохотом наполнилось!!! Это баба Яга приближается!!!

Тогда достали драконы свои мечи булатные, раздали дракончикам специальные волшебные мечи и много всякого оружия. Надели на них маленькие доспехи и дали им в руки маленькие щиты, которые сами умели летать и драться.

Научили их огнем плеваться, заставив съесть каждого по костру. И вышли все на улицу.

Видят, баба Яга уже на сорока ножках хоботами машет, зубами щелкает, двадцатью головами шипит.

Как махнули дракончики своими мечами в одну сторону, у бабы Яги семь голов отвалилось, как махнули в другую сторону – еще девять голов о землю треснулось, а на месте срубленных еще больше выросло.

Тут поняли они, что надо на место срубленной головы огнем плеваться, чтоб новые не отрастали.

Один дракончик мечем головы рубит, другой огнем плюется. А головы по земле на ушах ползают, зубами щелкают, кусаются. Пришлось их мечем порубить.

Вскоре издохло чудовище противное на куски порубленное. Выползли из него червяки беззубые и прожорливые, стали траву и листву на деревьях пожирать. И не было удержу их обжорству. Надулись от жадности пузырями и лопнули.

А ноги бабки Ежкины посмотрев на все это, разбежались по окрестностям, на них оставшиеся головы попрыгали, и с воем это чудище убежало далеко, далеко и больше в тех местах не появлялось.

***

А наши дракончики зажили вместе с мамой и папой, бабушкой и дедушкой мирно и счастливо.

Стали они жить поживать, да добра наживать!

Вот и сказке конец, а кто слушал молодец, а кто не слушал, соленый огурец!

Одного непослушного зайца привели в лесную школу грамоте учиться. Но зайцу эта грамота надоела.

– И чего я здесь сижу, дурью маюсь – думал он на уроках, – я и без букв обойдусь.

А сказки мне мама почитает.

Поучился заяц с неделю и решил, что с него хватит.

За неделю он у хрюшек научился хрюкать, у котов мяукать, у бутылок булькать, а слова пис пис ему и раньше было известны.

Почесал заяц задней лапой свое левое ухо, похрюкал, побулькал, покрякал, поквакал и в лес свалил.

Свалил, это значит, через забор перепрыгнул, школе лапой помахал и в кусты упрыгал.

Вот идет заяц по дороге видит, впереди река вонючка пузырями булькает, навозом течет, а над нею мостик хрупкий на ветру шатается.

Подошел заяц поближе, видит, перед мостиком палка в землю воткнута, а на ней гвоздем дощечка прибита, и какие-то буквы по ней расставлены.

Попробовал заяц их прочитать, но кроме тыр быр и хрю квак у него ничего не получилось.

– Наверное, тут ничего важного не написано – решил заяц и по мостику бодро запрыгал.

Прыг, прыг, прыг – допрыгал заяц до середины моста, на цыпочки поднялся, за перила заглянул.

А под ним чавкает и булькает река вонючка, несет свои воды в ближайшее болото, а еще таращатся на него из-под камышей и бревен сто свирепых крокодила с открытыми пастями, голодно облизываются.

Плюнул на них заяц сверху, одному крокодилу ловко палку в пасть закинул и дальше попрыгал.

Но не успел он и пары раз прыгнуть, как мостик под ним стал разваливаться и полетел наш заяц прямо в грязнущую воду. Шлепнулся он в речку пахнувшую помойкой и, дрожа от страха, на островок выбрался. Слава богу, все крокодилы от падавших бревен разбежались.

Присел заяц на бугорок отдышаться смотрит, а из островка на него два горящих глаза смотрят, не моргают, оказывается, заяц крокодилу на нос уселся.

А крокодил как пасть разинет, заяц прямо в нее кверху тормашками свалился, так испугался, что ушами как крыльями захлопал, в воздух поднялся, до берега долетел, тут из кустов ежик выходит пальцем у виска крутит: – Ты чего заяц совсем ку-ку!? Ведь перед мостом на дощечке большими буквами написано – по мосту не ходить, а то к крокодилам провалишься.

***

Идет заяц весь как хрюшка грязный, пахнет помойным ведром и думает где бы ему помыться.

Смотрит, а перед ним стоит маленький домик, а в домике том из потолка торчит ржавая труба, с которой вода капает, а на стене три кнопки, одна синяя, другая красная, а третья красно-синяя. Понял он, что это умывальник для зверей, вот только забыл на какую кнопку нужно нажать.

Правда под каждой кнопкой что-то буквами было написано, но заяц кроме хрю, ква и пис, пис ничего не понял, у него все буквы в эти слова превращались, потому что он был неграмотным.

Красная кнопочка ему больше понравилась, так как была цвета морковки, вот он на нее и нажал.

Нажал и заверещал как ошпаренный, из трубы на него кипяток полился.

Ткнул заяц в синюю кнопку и посинел от холода, полилась из трубы на него ледяная вода.

Хорошо мимо лягушка пропрыгала: – ну ты заяц совсем ку-ку, так и помереть можно. Смотри что под кнопками написано.

Вот эта кнопка для горячей воды, эта синенькая для холодной, а средняя для теплой.

Помылся заяц и дальше пошел.

Долго ли коротко ли пришел он на перекресток дорог, смотрит, лежит на дороге камень, а на нем стрелками указаны три пути и под каждой стрелкой что-то написано.

Но зайцу эти надписи не помогли, у него из букв только тыр, быр, пис, пис получалось.

Почесал он себе ухо левой задней лапой и пошел направо. Прошел совсем немного, смотрит перед ним огромный носорог на санках сидит. Подозвал он к себе зайца и спрашивает: – А читал ли ты заяц, что тебя ждет на этой дороге.

– Читал – говорит заяц,– вот только ничего не понял.

– А чего тут непонятного – удивился носорог – просто довезешь меня до этого камня на санках, а дальше я и сам дойду.

– Сейчас не зима, а лето – заспорил заяц, – как я такую тушу на санках прокатить смогу. Сдурел ты носорог что-ли!?

Сколько не спорил, а пришлось ему носорога до камня на саночках по дороге дотащить, чуть от натуги не лопнул, всех сил лишился, чуть от тяжести носорожьей не расплющился, но за неделю дотащил.

Сел на камешек отдышаться, язык до коленок высунул, остались от зайца только уши и вытаращенные глаза, остальное от усталости улетучилось.

Тут из земли высунул голову червяк в очках. Смотрит на зайца, головой удивленно покачивает:

– Слушай заяц, я вот никак не пойму ты, что на самом деле такой дурак, или просто неграмотный?

– Ну, неграмотный – обозлился заяц, – был неграмотным и буду неграмотным, пока не помру!!! Тебе то что!

– А то, что неграмотным ты очень скоро помрешь – строго уставился на него червячок, – Знаешь ли ты, куда ведут оставшиеся две дороги, как выберешь одну из них, куда приведет тебя этот путь!? Пойдешь прямо и тебя зажарит и съест страшный зайцеедный людоед, а налево пойдешь друзей и удачу найдешь.

– Как тебе удалось это узнать – удивился заяц.

– Просто прочел под стрелочкой – объяснил червячок и исчез в своей норке.

– Да, с моими тыр, быр, пис, пис далеко не упрыгаешь – вздохнул заяц и поскакал по левой дорожке, а за углом он увидел ворота своей школы и своих новых друзей, среди которых были все, все буквы.

– Теперь ты понял, что неграмотным быть плохо и даже опасно!? – спросил его ученый медведь, а буквы завели вокруг них хоровод. И если одна буковка хваталась за ручки другой, то на светлом небе рождались новые слова, которые складывались во фразы, а фразы в веселую песенку о неграмотном зайце, который понял, что ему срочно нужно учиться.

Кузя рассказал мне своими Р..РРР..ГАФ историю своей жизни.

Оказывается, он раньше был совсем не подозрительной собакой, а веселым щенком. Он счастливо жил-поживал в городе Сочи, вернее, в его живописных окрестностях. Хавал из миски хозяйскую похлебку и купался в синем море.

Любая собака – да что там собака! – любой из нас мечтает о такой беззаботной, сытной и теплой жизни на побережье. И Кузя не жаловался, вяло обгавкивая неправильных прохожих, одетых вместо шортов в жаркие джинсы.

Так бы и шла дальше эта привольная жизнь, но что-то в ней не заладилось. В один совсем не прекрасный день его пожилого хозяина куда-то увезли на большей красивой машине с сиреною.

Кузя как раз только что прибежал с купания и с удивлением наблюдал, как люди в белых халатах заталкивали носилки с хозяином в пахнувший бензином салон.

Для порядка он попытался цапнуть за штанину ближайшего из них, но тот лишь рассмеялся и, схватив Кузю за шкирку, аккуратно посадил его на крыльцо.

Кузя возмущенно тявкнул, прежде чем залиться лаем. Но машина, обдав его едким дымом, рыча и трясясь на неровном асфальте, укатила.

Озадаченно почесав задней лапой левое ухо, Кузя задумался.

Разумеется, он и раньше видел всякие машины, но такой никогда! Были на ней, кроме сирены и мигалки, по бортам красные полосы, с какими-то буквами. Но Кузя тогда был еще неграмотный и прочитать их не сумел. Правда в округе говорили, что его хозяин очень болен, но что такое «болен», а особенно «очень болен», Кузя, разумеется, не знал.

С неделю хмуро просидев у пустой миски, Кузя на все махнул хвостом и, уронив на пыльный двор навернувшуюся слезу, пошел в мир побираться.

Денег у него, как у любой порядочной и даже непорядочной собаки, не было, а кушать хотелось! И надо сказать – даже очень!

Вначале Кузя встал на скользкий путь воровства, стянув с прилавка кучу вкусно пахнувших сосисок, но это очень не понравилось продавцу, который гнался за ним до конца улицы, грозно размахивая над головой отвоеванным назад товаром.

На счастье Кузи, в заборе, к которому его загнала погоня, оказалась дырка и Кузя, задыхаясь от страха, с поджатым хвостом, не раздумывая в нее нырнул и затаился.

Ножки его дрожали, а уши не в пример хвосту сильно оттопырились. Кузя прислушивался и очень боялся, что продавец тоже полезет за ним в дырку. Он так испугался, что даже не подумал, до чего же он сам маленький и какой здоровенный преследователь.

Тихий двор вывел его на тихую улочку, а затем на красивый проспект. Дальше Кузя идти не мог!

От вкусных запахов закружилась голова!

Повсюду, куда не кинь взгляд, стояли закусочные и столовые, а сытые люди, улыбаясь и весело переговариваясь, беззаботно шли по широкому тротуару.

Кузя не мог выдержать такой несправедливости. Он сел на задние лапы, грустно посмотрел по сторонам и звонко тявкнул от обиды.

– Какой хороший песик, – сказала проходившая мимо толстая тетка и потрепала его пухлой ручкой за ухо. От руки пахло дорогими духами и недавно съеденным шашлыком.

– У –тю- тю, – еще раз умилилась тетя и, жалостливо оглядываясь, удалилась.

– Дура! – подумал ей вслед Кузя и, закрыв глаза лапами и ушами, лег умирать от голода!

Так лежал он долго……………… Но что-то не умиралось!

–Может, лежу неудобно?! – догадался Кузя и растянулся во весь свой маленький рост на пыльном палисаднике.

Так лежал он, пока не заснул, а когда проснулся, то умирать не хотелось, а есть хотелось просто ужасно!

– Ладно! Умру потом! – решил Кузя. – Не умирать же на голодный желудок. Пойду съем чего-нибудь!

Теперь Кузя решил стать охотником. Раньше он наблюдал, как соседский кот Филя подстерегал голубей, и ему показалось, что поймать и съесть голубя – пара пустяков. Вокруг их было много – толстых и аппетитных.

Зажмурившись, Кузя представил их в зажаренном виде и облизнулся.

Выбрав из стаи самого упитанного и неповоротливого, Кузя, глотая слюну, распластался по асфальту и осторожно пополз к нему.

Распластавшись по асфальту, ползти было неудобно. Да и хвост, стоявший кренделем, не желал разгибаться, демаскируя голодного Кузю, выдавая его вместе с хвостом противнику.

Но Кузя упорно крался к своей цели, а ничего плохого не подозревающий голубь, объевшись хлебных крошек, лениво чистил свои перышки.

– Сейчас схвачу! Наемся! – мечтал Кузя, нетерпеливо сопя носом. Но тут голубь повернулся к нему клювом и с недоумением на него уставился. Вид у пернатого толстяка был чрезвычайно интеллигентный. Кузе он даже чем-то понравился, и немного стало стыдно.

Быстро загасив неуместные, в данном случае, позывы совести, Кузя продолжил преследование и с лаем набросился на птицу.

Высоко подпрыгнув, Кузя залязгал зубами, замахал лапами в воздухе………, и, промахнулся. Ему казалось, что он поймал вкусного голубя, но поймал он все тот же воздух и, спланировав на ушах, разочарованный, мягко шлепнулся оземь.

– Ха-ха-ха, – засмеялась неизвестно откуда появившаяся ворона, ей было так весело, что она чуть не свалилась с забора.

Голубь же сидел теперь в метре от него и возмущенно гулькал.

Пристыженный и поникший, Кузя покинул место охоты и медленно побрел вдоль кафе и столовых. Жизнь вновь показалась ему черной и несправедливой, он шел преисполненный вселенской жалостью к себе и собирался в скором будущем залиться горючими слезами, когда ему обернулась удача!

– Ты кто? – спросил его Гавком и Тяфком облезлый, но радостный барбос, – Давай поиграем! Поносимся друг за другом, покусаемся понарошку!

– Не хочу! – грустно сказал ему несчастный Кузя. – Какие игры на голодный желудок!?

– Гаф!? – озадаченно склонил голову его новый приятель, – Тут полно жратвы, а ты голодный!? Удивительно! Очень удивительно! – почесал он свое блохастое, драное ухо, – Вокруг цивилизация, народ не знает, как избавиться от продуктовых излишков, а он голодный! Безобразие! – заявил он, прекратив ожесточенно почесывать бок, и, слопав три неосторожных блохи, повернулся к Кузе: – Ну ладно, пошли со мной! Я покажу!

Идти оказалось недалеко, они вместе направились по тротуару вдоль аппетитно пахнущих столовых и, пройдя две из них, остановились.

Барбос оглянулся на Кузю и, хитро подмигнув глазом, кивнул в сторону третьей закусочной: – Смотри!

После этого его словно подменили. Из веселого и жизнерадостного он стал грустным и несчастным! Уши, стоявшие торчком, опустились, в глазах появилась вселенская грусть, а хвост, рухнув на землю, волочился за хозяином растрепанным веником.

В таком виде и чуть прихрамывая, барбос подошел к решетке, огораживающей от дороги столы, и, жалобно попискивая, уставился на жующего большую котлету дядьку.

Дядька, увидев его, поперхнулся, но стойко доел котлету, выпил залпом томатный сок и, вытирая салфеткой сальные губы, сокрушенно покачал головой, развел руками и, сказав псу: – Ну вот видишь, поздно ты, братец, пришел! Ничего не осталось! – быстро удалился.

Трепетно наблюдавший за этой сценой со стороны, Кузя разочарованно подумал: – Ну вот! Такой же неудачник, как и я! Набрехал с короб, фантазер собачий!

Но барбос, к его удивлению и радости, не унывал. Махнув лапой Кузе, он принялся ждать следующего едока, а, увидев подошедших к столу женщину с ребенком, стал умирать у них на глазах. Его даже зашатало из стороны в сторону, на полусогнутых лапах.

– Бедный песик! – запричитала женщина, и чуть подумав, отковыряла ложкой треть котлеты: – Кушай, собачка, кушай! – кинула она ее за решетку.

Уговаривать собачку не пришлось, видимо, не желая пачкать о землю продукт, барбос заглотил котлету в полете и снова умоляюще уставился на оставшиеся в миске две трети котлеты.

– Мама, можно, я ей тоже дам!? – спросил женщину загорелый мальчик и, пока мама о чем-то думала, отвернувшись, швырнул за решетку гарнир.

С отвращением отряхиваясь от гречневой каши, барбос с надеждой заглянул в его тарелку.

– Нет, котлеты я тебе не дам! Самому хочется! – сказал мальчик и полез за чем-то в карман.

– КОНФЕТА! – радостно ухнуло в сердце у Кузи. И он не ошибся! В блестящей обертке! Московской Бабаевской фабрики – конфета упала между ним и барбосом!

– Съем! – подумал Кузя и быстренько ее схрумкал.

А барбос продолжал попрошайничать!

Спустя час, они оба, толстые, как бочонки, лениво переваливаясь на усталых лапах, гуляли вдоль берега синего моря и неторопливо вели беседу.

– Мальчишки с мамами – это хорошо! Очень хорошо! – объяснял тонкости своей профессии барбос. – У них всегда с собой есть либо печенье, либо конфеты, вот только жвачку никогда не бери, не пробуй! Я один раз съел пару пачек. В зубах вязнет, да и животом потом мучался. С неделю попка к земле прилипала!

– А еще бойся теток с палками! Одна меня так по спине протянула! По сей день радикулитом мучаюсь! Чтоб ей колбасы и сахарных косточек ввек не видеть, кошке драной!

***

На следующий день повел барбос Кузю с друзьями знакомить. Встреча была назначена у большой помойки с пищевыми отходами.

Заведовал этой ценной емкостью пес барбос-длинные уши. Сам по себе он был очень здоровый и внушительный волкодав. Лаял басом, чуть лениво.

Рядом с ним сидел кривоногий и пучеглазый, с обрубленным хвостом боксер Петя, все, правда, звали его бульдожкой, потому что он вел свой род от королевских кровей бульдогов и очень этим гордился.

– Моя бабка-дворянка! Познакомилась с ним в подворотне элитного дома, куда он удрал, сорвавшись с поводка. Оба были молоды и красивы, но страшно неопытны. Их любовь была недолговечна. Спустя полчаса его разыскал разъяренный хозяин, и, не успев попрощаться, влюбленные были жестоко разлучены. Он так и не узнал, что стал папой трех замечательных щенков! – закончил свою историю бульдожка Петя.

– У меня мама тоже дворянка! – поделился с ним Кузя, – И папа дворянин! Его, знаешь, как все уважительно называли!? – ДВОРТЕРЬЕР! А маму уменьшительно – дворняжкой! Только вот не знаю, где они теперь! С ранних лет меня отдали на воспитание в другой дом. Меня там много чему обучали, и жрачка была хорошей, и хозяин не дрался! Да вот уехал куда-то в больницу.

– Эмигрировал, значит! – покачал головой похожий на здоровенную сардельку, бассет, по имени Бася. – Сейчас время такое! Все эмигрируют!

– Вот твой в больницу эмигрировал, а мой на Канары! Все мне за ухом чесал:– Бася, Басечка, любименький песик! А как паспорт заграничный получил, тут же слинял! Оставил меня бабке полоумной, вроде бы и не выкинул! А та совсем без мозгов, сама не помнит, сколько ей лет, как ее зовут и когда ела. То двадцать раз на день меня накормит, то три дня в постели лежит, горшком звенит, губами шлепает. Ужас!!

– Ну, я терпел ее, терпел, а когда она меня с колбасой перепутала, я не выдержал! Ушел!

– Как она там без меня? Жива ли?

***

Вот в таких беседах беззаботно протекала жизнь Кузи. Вместе попрошайничали, вместе загоняли ненавистных кошек на деревья, вместе носились друг за дружкой в щенячьем восторге и трескали кукурузные огрызки, найденные на пляже.

Здесь-то он и познакомился на свою голову с семейной парой.

Как-то, наплававшись за бросаемой мальчишками палочкой, он, с удовольствием отряхнувшись над взвизгнувшей под тучей брызг дамой, стал как сумасшедший носиться кругами по берегу.

Камешки так и летели у него из под задних лап. На душе было ужасно весело, и он, набегавшись, шел и во всю зубастую пасть улыбался пляжникам.

Преодолевая приятную усталость, он собирался пополдничать, перекусить на ближайшей помойке, когда вдруг услышал над собой чуть капризный мальчишеский голос: – Мама, я хочу такую собаку!

Услышал! И сердце замерло от счастья!

Вот он, миг! Вот мечта любой, самой сытой дворовой собаки! Мечта по дому! Мечта по ласке!

– Усыновят! Раз мальчик просит, точно усыновят! – решил Кузя и просто залился счастливым, радостным лаем! Завилял хвостом! Заулыбался голливудской улыбкой! Запросил глазами!

Но мама молчала!!

– Неужели мама будет против!? – удивился Кузя, на опыте зная, что маленькие мальчики крутят своими родителями (особенно мамами) как хотят.

Но мама была не против! И папа тоже!

И вот, гордый от счастья, Кузя шествует вместе с ними к деревянному домику у моря. Здесь его моют пахучим шампунем, а маленький мальчик прижимает его к своему голому теплому животу: – Хороший ты мой Рексик!

Кузе все равно, как его назовет этот замечательный мальчик, и он благодарно лизнул его в нос. А мальчик, засмеявшись, не отвернулся, не отстранился, еще крепче обняв его!

– Какой смешной! Какой лохматый и ушастый! – обернулся он к родителям, ласково теребя Кузины уши.

Кузя пребывал на верху блаженства! Он даже на время позабыл о своих друзьях, так ему стало хорошо и уютно в этой атмосфере любви.

***

Дни проносились незаметно, так же незаметно крепла дружба между щенком и мальчиком. Это не было мимолетным увлечением, когда собака на время становится интересной живой игрушкой. Это была крепкая настоящая дружба, которая будила в мальчике и щенке лучшие чувства, зарождая для будущего самые хорошие качества.

Словно хвостик, следовал Кузя за своим кумиром. Ради него он, не задумываясь, совершил бы любой подвиг! Лишь бы снова увидеть эту белозубую улыбку, услышать его ласковый голос. Ничто не нарушало его хорошее настроение, кроме все более неотступной мысли о своих друзьях.

И вот однажды родители оставили мальчика одного.

– Смотри, не купайся, – строго предупредили они его.

– Хорошо! – сказал тот с готовностью, но стоило им выйти за порог, как тот, скинув шорты, натянул на себя плавки.

Этот день был их двоих.

Вначале мальчик прыгал на волнах, а Кузя, с тревогой глядя на его маленькое, смуглое, хрупкое тело, беспокойно бегал вдоль берега, облаивая особенно большие волны.

– Боишься? – смеялся мальчик, подъезжая к нему на пенящемся прибое, но Кузя за себя нисколечко не боялся.

Снова и снова он следил за смуглой фигуркой, которая то появлялась, то исчезала в грозно шуршащей, клокочущей пенной воде.

Ему было непонятно, зачем мальчик вновь и вновь запрыгивает на волну, чему смеется и радуется, лежа на мокром песке в ожидании надвигающейся на него гигантской волны.

Один раз эта волна особенно яростно набросилась на мальчика, подняв и закрутив его в своем водовороте, она швырнула его на дно.

И тогда Кузя, не выдержав, ринулся в этот водоворот, где мгновение назад была видна голова мальчика, и, найдя его в ворчащей пене, схватил зубами за синие плавки и что есть сил потянул к спасительному берегу.

Мальчик не сопротивлялся. Он, только морщась, поднялся на ноги и, потирая ушибленный бок, прихрамывая, побежал от настигающей его новой волны.

Здесь, у самой границы прибоя, пена лишь ласково щекотала ему ступни. Теплая и нежная, она обнимала его за щиколотки и, словно извиняясь, звала мальчика с собой: – Пойдем! Поиграем еще в волнах! Ведь я не нарочно! Ведь я не хотела.

Но Кузя не доверял этой хитрой пене и яростно лаял на нее: – Уходи! Не трогай моего хозяина!

– Хороший мой песик! – поблагодарил его мальчик, растянувшись на жарком от солнца полотенце. – Спасал меня!? Значит, любишь! И я тебя люблю! Полюбил сразу, как только увидел!

Кузя от избытка чувств повизгивал, бил хвостом и слушал дальше.

– Вот привезу тебя в Москву, это большой такой город, как десять твоих Сочи. Будешь жить у нас в квартире на четвертом этаже, спать на мягкой подстилке, а когда родителей не будет дома, то на их диване. Кормить я тебя буду одними конфетами, тортами и пирожными. В игры разные научу играть. Вот, к примеру, спрячу я сейчас свою футболку, а ты найдешь. Слабо!? – и мальчик, показав Кузе язык, побежал к двухэтажному деревянному домику.

Кузя, поняв, что начинается новая игра, помчался за ним вприпрыжку, высунув до отказа язык и дурашливо тряся ушами. Играть Кузя любил больше всего на свете, и с радостным лаем он взлетел по винтовой лестнице на верхний этаж.

Распахнув дверь, они наперегонки бросились к висевшей на спинке стула футболке. Кузя решил, по простоте душевной, что надо ее поскорее съесть. Он даже вцепился в нее своими маленькими острыми зубами, но мальчик, разжав ему челюсти, отобрал трофей.

– На! Нюхай! – сунул он под нос ему изжеванную футболку, и Кузя понюхал. От нее пахло смесью конфет и жвачки, а также родным мальчишечьим запахом.

– Отвернись! – сказал мальчик, и Кузя отвернулся. Он даже глаза закрыл, чтобы не подсматривать! (не видеть, куда мальчик прячет футболку)

– Теперь можешь ее искать! – разрешил ему мальчик, и Кузя очень удивился, – Чего ее искать!? Вон же пахнет из-под подушки смесью шоколада с жевательными пластинками!

– Молодец! – похвалил его мальчик и полез в карман валявшихся на кровати шорт за конфетами.

– Ой! Нет! – протянул он разочарованно, но тут же улыбнулся и, встав на цыпочки, дотянулся до висевших на вешалке брюк. – Нашел! – радостно показал он, порывшись в их карманах, деньги и, издав дикий индейский клич, ловко впрыгнул в сандалеты.

Спустя три минуты они вместе направились за покупками на людный проспект.

Они шли в направлении той улицы, где Кузя охотился на голубя, и сердце щенка беспокойно забилось. – Сейчас я вновь встречу своих друзей, – подумал Кузя и даже замедлил свой бег от волнения. – Как мне перемолвиться с ними хоть одним гафком? – задумался он, не теряя из поля зрения смуглую спину мальчика.

Тот, остановившись у прилавка, в ожидании продавщицы нетерпеливо повел лопатками (ну где же она?).

Яркое солнце освещало его, и Кузя увидел, как исцарапаны и побиты о камни его ноги, как в кровь истерт правый локоть. И снова удивился – чему радовался, прыгая в прибое, мальчишка.

– Пошли! – позвал его мальчик, и они направились как раз к той столовой, где впервые Кузя познакомился с барбосом.

А вот и он сам! Легок на помине! С физиономией профессионального нищего клянчащий очередную порцию мясного ассорти.

– Гаф, – тихо позвал его Кузя.

– О! Ты!? Здорово! Как дела!? – тут же залился лаем барбос и помчался обниматься.

– Надо же! – удивился мальчик, – А у тебя, оказывается, здесь есть друзья!?

– Гаф- Да – ответил Кузя.

–Тяф, тяф,– вежливо представился барбос и со всех ног бросился созывать честную компанию.

Спустя пять минут вокруг них собралась разношерстная стая блохастых и ушастых, хвостатых и бесхвостых, породистых и беспородных собак и собачек.

– Тяф, тяф, ррры,– беседовали они с Кузей и угощались мальчиковыми конфетами. Это был настоящий прием, организованный по случаю усыновления Кузи.

– Ррр да! Повезло тебе с хозяином! Ты уж его береги! – посоветовал расчувствовавшийся Бася. – Мне бы такого молодого и доброго! Смотри! Конфет в меру ешь! А то шерсть выпадет, чесаться весь будешь! На новом месте устроишься, о нас не забывай, при оказии весточку перешли. Я теперь каждую среду буду прибегать вагоны с Москвы обнюхивать! Ну, бывай!

Последним попрощаться подошел боксер по имени бульдог Петя и с завистью посмотрел и обнюхал надетый на Кузю ошейник: – Красивый какой, вот вещь, так вещь, с нею сразу себя чувствуешь солидной собакой, а не какой-нибудь безродной шавкой, – авторитетно заявил он.

– Правда? – спросил Кузя, которому до этого ошейник не очень-то и нравился.

–Ага! – еще раз подтвердил свои слова бульдожка Петя и, помахав приветливо обрубком породистого хвоста, отошел к остальным.

–Ну, пошли, – сказал мальчик, и они медленно, останавливаясь перед разными киосками и магазинчиками, двинулись дальше.

– А сзади….., и Кузя это отчетливо чувствовал спиной, сидели его хвостатые друзья, провожая его взглядом.

***

А на следующий день! Ясный, прекрасный, солнечный день! Они вчетвером погрузились на поезд. Причем Кузе пришлось смириться с тем, что его повезут в большей просторной хозяйственной сумке.

Он никогда раньше не ездил на поездах, да и, признаться, ни разу их не видел, поэтому, сгорая от любопытства, он часто украдкой высовывал свой мокрый черный нос наружу и удивленно таращился на темно-зеленые вагоны, на строгих, одетых в форму проводников, на величественное (по мнению Кузи) здание железнодорожного вокзала.

Весь день он просидел, проспал на руках у мальчика, а когда ночью все заснули под мерный перестук колес, то он, выспавшийся и любознательный, принялся путешествовать по вагону.

В процессе своих исследований он уловил так много новых запахов, что совсем позабыл о времени и не заметил, как поезд остановился у скудно освещенной станции.

Была глубокая ночь! Тихо переговаривались стоящие на платформе люди. Почти все имели большие баулы с вещами.

Кузе хотелось разузнать о них побольше, ведь это так таинственно и интересно! И он, повинуясь этому желанию, спрыгнул на перрон.

Но не сделал он и трех неуверенных шагов, как поезд, заскрипев вагонами, тронулся.

Кузя в отчаянии заметался по перрону, между вещей и чьих-то ног, но запрыгнуть на лесенку вагона не успел, не смог! Еще не веря в такое несчастье, он растерянно оглянулся, словно ожидая помощи.

Но его окружали чужие равнодушные лица, и Кузя побежал, он мчался за поездом, не разбирая пути, перепрыгивая через чемоданы, затем спрыгнул с полутораметрового перрона на землю и, даже не почувствовав боли в отшибленных лапах, бежал и бежал в след удаляющимся огням. А потом, выдохнувшись, остановился и заплакал. Заплакал навзрыд, но только по-собачьи, самыми горькими слезами!

ТАК КУЗЯ ПОТЕРЯЛСЯ!

Однажды темной летней ночью у меня зачесался нос и я проснулся.

И так я проснулся, почесал нос и собирался дальше спать, но тут небо заволокло тучами, что-то мрачно каркнуло и луна, до того ясная и большая, куда то исчезла.

Я зевнул во весь рот и, завернувшись в простыню, отвернулся к стенке. В конце концов, ночью надо спать и какое мне дело до исчезнувшей луны! – Завтра появится!

Вот когда я решительно собирался заснуть! даже один глаз закрыл для начала! Вот когда я все эти сонно-спальные приготовления сделал, у меня перед уже почесанным носом, появился, возник из воздуха здоровенный таракан.

Я такого никогда не видел! Просто слон, а не таракан! У нас такие точно не водились, а то бы я раньше заметил.

– Брысь! – сказал я ему, – я в тебя не верю! Приснится же такое!

Но таракан брысь не сделал, а, глядя на меня печальными глазами, стал перевоплощаться!

Сначала у него отросли уши, и пока они росли, таракан тихо стонал и стрекотал, сучил лапками.

– Ну ты, блин даешь! – в восхищении сказал я приподнимаясь, а тараканьи уши продолжали неуклонно, неумолимо расти!

Вскоре они выросли больше самого таракана и тот, потеряв равновесие, шлепнулся на свою спинку.

Никогда раньше не видел таких быстрорастущих ушей, мне даже пришлось согнуть ноги в коленках и поджать пальцы на ногах, так стремительно они расширялись!

Уши были какие-то волосатые и противные! А уж наглые!

Мне пришлось хлопнуть по ним тапком, чтоб они меня с кровати не вытеснили!!!

После этого они покраснели, стали сворачиваться в трубочку, а когда окончательно свернулись, то задымились, съежились и превратились в маленькую сморщенную старушку со шваброй.

Я замахнулся на нее простыней и потянулся за рогаткой, но старушка, испустив сноп искр, заверещала: – Стой невоспитанный мальчишка! Замри хулиган! А то…..О-еей!

– Пошла ты! – распрощался я с нею, потому что узнал подлую сразу!

Это была фея – моя совесть, как она утверждала!

Я просто затрясся от негодования, так она мне надоела!

А фея. тем временем, размахивала своей швабро-палочкой, горела глазами и обличала спрашивая: – Кто сегодня съел у кота Кузьки предназначенную ему сосиску!? Кто вместо нее сунул ему под нос ватку с нашатырным спиртом!? Кто потом говорил, что он взбесился!?? А!?

– Отстань! Надоела! – отмахнулся я от нее.

– Кто подложил папе кнопки в туалетную бумагу, кто покрасил бабушкины вставные челюсти в зеленый цвет!!?? Кто!? Кто!?? Кто!!!??

– Ну я, – уныло признался я, отгораживаясь от нее подушкой.

– Негодный мальчишка! И тебе не стыдно!!??

– Ни сколечко! – признался я, – И вообще, не пора ли тебе смыться, а то если я не высплюсь, то утром буду раздражительным и злым – пригрозил я ей на всякий случай.

И тут с ней начались новые превращения!

Она затрещала и заискрилась как бенгальский огонь, даже простыню прожгла в трех местах, и превратилась в сладкоречивую принцессу.

– Димочка, – сказала она ангельским голосом, – ну почему бы тебе не исправиться и стать обычным мальчиком, разве интересно стрелять из рогатки в бабушек и дедушек на пруду, разве хорошо вгонять гвоздик в тапочек твоего братца, неужели тебе нравится драться и плеваться, говорить нехорошие слова подслушанные у взрослых, и сыпать соль в варенье!?

– Хи-хи, здорово получилось!! Правда!? – порадовался я, вспомнив свои проделки, – Это еще не все, ты просто не знаешь, я еще попи…….

– Не надо! – быстро прервала меня принцесса.

– Надоела! Господи, как же ты мне надоела! – потеряв терпение вскочил я на кровати, вознеся руки к обшарпанному потолку, и топая ногами по издерганной простыне.

– Что ты от меня хочешь!? Чтобы я, как мальчик паинька ел конфеты и нюхал цветы!?? Может тебе еще стихов почитать!? А!?? В рифму!!!!

– У-У-У, Ненавижу! В прошлый раз всю рогатку мне испоганила, я над нею неделю трудился, а ты ее своими тибидохами в свеклу превратила!

Несъедобную, между прочим! Да!? Ведь так!?

У-У-У ЗЗАРАЗА!!

Не дождешься! Я хулиганил, хулиганю и буду хулиганить! – Всю жизнь! Тебе назло! Чтоб ты лопнула!!»

Я вопил это самозабвенно и исполнял дикарский танец, подпрыгивая до потолка, а моя бедная измученная кровать скрипела своими натренированными пружинами.

Нагнувшись, я изловчился и запустил в фею подушкой, но тут же почувствовал на своих ребрах, чью то огромную когтистую лапу и через мгновение болтался в воздухе примерно на высоте лампочки.

– Щекотно! – сказал я, хихикая, но стоящая внизу фея ткнула меня шваброй в живот – Помолчи!

– О-ееей, сейчас меня стошнит! Б..е..е..еее …. – решил я ее подразнить.

– Ты неисправим! – печально заметила фея, – Поэтому я тебя арестовала летающей волосатой рукой, чтобы ты не ерзал, не дерзил, не делал мне пакостей и не мешал, пока я буду накладывать на тебя сложное заклятие.

– Па..а..адумашь!! – презрительно пожал я плечами и, извернувшись, ущипнул державшую меня руку. Я собирался применить к ней один хитрый болевой приемчик по заламыванию пальцев, но у руки вместо локтя рос хвост, и она махала крыльями, и я растерялся.

Все это время фея, что-то бормотала себе под нос, а потом помазала мне нос касторкой, погладила по голове, сказала, что бы я вел себя прилично, и с легким хлопком исчезла.

– Отпусти! – сказал я волосатой руке, – Отпусти дура!

И мгновением позже шлепнулся на диван.

Луна вновь светила, тучи растворились и я, забравшись под простыню, сладко уснул.

***

Наутро день начинался как обычно.

Увидев солнце в окне, я подмигнул ему и улыбнулся, затем секунд тридцать лежал неподвижно, размышляя, стоит ли вставать или поспать маленько.

Спать не хотелось и я, дрыгнув ногой, сорвал с себя простыню, потянулся вытянувшись в струнку и замер, наслаждаясь прохладой.

Из раскрытого окошка доносился птичий гомон, звук ранних машин и нежно веял ветерок.

Мне нравилось лежать так, пока еще никто из домашних не проснулся, и впитывать каждой косточкой, каждым мускулом начало нового дня.

Очень приятно чувствовать пятками утренний холодок и ждать когда все тело покроется мурашками.

Жизнь словно заново заполняет тебя и ты, ликуя, вскакиваешь, встаешь на голову, кувыркаешься и, подобравшись на четвереньках к висящему на стене зеркалу, пытаешься шевелить ушами, высовывать до подбородка розовый язык и безуспешно стараешься напрячь отсутствующие бицепсы, и всякие там трицепсы.

Сегодня мне не терпелось послушать своего кота. Он здорово вопит, когда дергаешь его за хвост! Но Кузя вовремя смылся!

Доставать его из-под кровати было хлопотно и я, шаркая по полу дырявыми тапками, словно на лыжах доехал на них до ванной комнаты.

Там я закалился под горячей водой, съел немного зубной пасты, поменял все зубные щетки местами и чуть-чуть поперчил мыло.

Пора было приниматься за активный отдых, и я, высунувшись в окно, заорал чужим голосом: – Ходют тут всякие! Трам тарарам! – и противно замяукал.

Соседская собака живет на балконе, а кошки приводят ее в легкое помешательство!

Теперь район точно проснется без всяких там будильников! Правда в воскресение мало кто ходит на работу, но это детали!

Нынче собака превзошла, самые лучшие мои ожидания и просто давилась от ярости. Вопли ее хозяйки лились мне бальзамом на душу и я, прошествовав на кухню, принялся есть из холодильника самое вкусное.

Запив съеденное чашкой крепкого чая я стал раскачиваться на табурете и думать.

– Димон! – сказал я себе, зажав нос прищепкой, – Димон, чем бы тебе таким заняться в такое прекрасное, замечательное утро!??? Может быть поджечь на улице помойку?

Представив себе, густой черный дым и взрывающиеся в бачках бутылки, я расплылся в улыбке.

Но мои намерения тут же были извращены и неправильно поняты вошедшей в комнату мамой (которую я сразу не заметил)

– Правильно, сходи дружок на помойку, а то ведро уже полное, – ласково похлопала она меня по плечу.

– На помойку….. на помойку, – мрачно забормотал я, – человек только встал с постели, даже котика любимого не успел приласкать, а его посылают на какую-то поганую помойку!

– Давай, давай, нечего лениться, а я тебе пока яичницу с жареными сосисками приготовлю, – сказала мама, и я нехотя поплелся одеваться.

– Шорты дырявые! Майка рванная, сандалеты скоро развалятся, носков нет, – шепотом наедине перечислял я свои претензии к маме, и, захватив на всякий случай запасную рогатку, вышел с ведром из квартиры.

Я шел к помойке и нес к ней помойное ведро, но внутри себя я все еще сомневался, стоит ли мне выносить этот дурацкий мусор или не стоит. Я просто измучился от этих сомнений, постепенно замедляясь, пока на полпути вовсе не остановился. Стыренная с кухонного стола конфета скрасила мой досуг, а упавший под ноги фантик навел меня на дельную мысль.

– Зачем существуют дворники? – спросил я себя и недолго думая, вывалил мусор на дорогу.

– Удачно получилось, – радовался я, раскидывая его ногой в разные стороны.

– Дима! Димочка, сынок, подожди! – раздался от нашего подъезда знакомый голос, и я, втянув голову под воротник, приготовился к неприятностям!

Но мама, пролетев мимо меня, бросилась к разбросанному мусору и стала в нем интенсивно рыться.

– Слава богу, что ты его не выбросил в помойку, уж там то я его точно бы не нашла! – хвалила она меня, разгребая картофельные очистки.

– Ура! Нашла! Мое обручальное кольцо…….! – засмеялась мама и, повернувшись ко мне просветлевшим лицом, поцеловала меня в макушку.

– Надо же! – подумал я и пошел домой, на душе было немного грустно. Пакость как-то не удалась, получилась стертая хорошим поступком, а поэтому неинтересная.

Впереди меня шла незнакомая девица и я, подкравшись с хихиканьем надел ей на голову помойное ведро.

Она взвизгнула от неожиданности и как слепая курица сделала по инерции еще пару шагов вперед и в тот же момент ей на голову, со свистом рухнул сверху, глиняный горшок с геранью.

Кто-то на четвертом этаже сдавленно охнул-ахнул, а потом старобабским голосом завопил: -Убилааааааааа! Я…….Убилаааааааа!

– Кого убила!? – глухо спросила девочка из-под ведра. Теперь она стояла на четвереньках, стараясь осмыслить происходящее, и бодала головой с ведром останки герани.

Я молча готовился к встрече с бабкой, героически насвистывая траурный марш Мендельсона. Я собирался ей нахамить, но выбежавшая из подъезда бабка заключила меня в крепкие объятья.

– Спаситель! – залопотала она, – А какой смелый! Не каждый догадается! Горшок уже летел, когда ты, рискуя жизнью, защитил ее ведром!

– Чмок, чмок – обслюнявила она меня, – Чмок, чмок.

– Герой! Аполлон Бельведерский! Рыцарь туманного образа! Куинджи!

Я с трудом вырвался из ее липких объятий, а меня уже поджидала выползшая из ведра девочка.

Она смотрела на меня любящими глазами, и колбасные очистки трогательно свисали с ее растрепанных косичек.

– Давай дружить, – прошептала она, – о мой Квентин Дорвард!

– Хорошо….. но потом… – с трудом выдавил я из себя слова, – ты просто меня плохо знаешь, я жуткий хулиган и никогда не дружил с девчонками.

– Какой ты скромный, – опустила она глаза и часто заморгала ресницами.

– Ладно, давай провожу тебя до дому, – неожиданно для себя предложил я.

– Спасибо! Но я уже пришла! Я здесь живу! На первом этаже! – застенчиво затеребила свою юбочку девочка, – Лучше заходи к нам в гости, я тебе покажу свои игрушки, ну там (она задумалась) в куклы поиграем.

– Ненавижу куклы! Не люблю девчонок! Дружу только с мальчишками, а играю в солдатиков и в войну только за наших! – забубнил я себе под нос, медленно пятясь от своих почитателей.

– Возьмите ведро! Наш принц! – обратилась ко мне бабка.

– Да, да! Конечно! – сказал я и со всех ног бросился домой.

***

Яичница показалась мне безвкусной, я ел и думал, что со мной происходит!?

***

Спустя час выйдя во двор я вовремя увидел удаляющийся хвост удиравшего кота и недолго думая достал рогатку, я стрелял почти не целясь, навскидку, уж чего, чего, а искусством стрельбы из рогатки я владел в совершенстве. Приятный вопль влетевшего в забор кота подтвердил точность моего прицела и остроту моих глаз.

– Мастерство не пропьешь! – похвастал я прошмыгнувшей мимо меня малявке, но та, подбежав к забору, заползала на коленках чирикая – чиф-чиф что-то разыскивая в высокой траве, а потом, радостно заулыбавшись и бережно прижимая к груди трепыхавшийся комок перьев, подошла ко мне.

– Спасибо добрый мальчик! – закричала она, – вы спасли мою любимую птичку из когтей этого негодного бродячего котищи.

Я собирался с мыслями, чтобы ей ответить, но тут услышал новый голос.

– Бедный котик! – сказала проходившая мимо и остановившаяся над ошеломленным котом женщина, – Ему пушистику плохо, наверное, перегрелся на солнышке или съел какую-нибудь гадость из помойки! Пожалуй, я возьму его к себе!

– У-тю-тю миленький, я буду кормить тебя осетриной! Давно мечтала завести себе такого рыжего красавца!

Они ушли, а я остался стоять. Что со мной происходит!? Почему все то гадкое и пакостное что я делаю, превращается в благородное и героическое!?

Тут что-то не так!!

Неужели эта старая ночная поганка, эта медоточивая фея со своими сюсями-мусями так мне подгадила!

Ладно, проверим! Что бы такого сделать, что бы уж наверняка!?

Минут через десять план был готов и поражал меня своим нахальством.

***

Прошагав пару кварталов, я остановился у ювелирного магазина.

Народу в нем было немного, да я и не собирался в него заходить. Я просто нагнулся, поднял с земли булыжник и швырнул его в отполированное безбликовое стекло!

Тут же заверещала сигнализация, а по витрине поползли шикарные трещины!

Вдалеке ей завторила милицейская сирена и вскоре послышался приближающийся визг тормозов. Люди из ювелирного магазина тоже выбежали. Сразу бросалось в глаза, что они сильно расстроены, настолько расстроены, что даже не заметили меня, а сразу бросились в ближайшую подворотню.

Вскоре оттуда заверещали милицейские свистки, и бабахнула пара выстрелов.

Все это было крайне подозрительно, но я стоял и ждал приезда милиция. Правда, когда они выехали юзом, на дымящихся шинах, из-за угла, я немного струсил.

Затормозив у входа в магазин, милиционеры посыпались из машины как грибы из корзины. По-моему, их было в ней человек семь, не считая водителя. Все семь были вооружены до зубов автоматами, резиновыми дубинками и газовыми баллончиками. Шесть из них сразу исчезли в недрах магазина, а один облокотившись о машину, закурил.

Набравшись смелости, я подошел к нему и срывающимся от волнения голосом честно признался: – Это я кинул камень.

– Молодец парень! Не растерялся! – обнял меня подоспевший из подворотни милиционер с майорскими погонами, – Мы с твоею помощью мальчик, обезвредили опасных преступников, самую зловредную банду грабившую ювелиров. Я за ними полгода гоняюсь! Если бы не ты они опять бы скрылись!

***

Ночью я не мог заснуть, ворочался и все ждал фею, но она, гадина, не прилетела.

На следующий день, едва проснувшись, я, набрал по телефону ноль два и позвонил в милицию: – Ало! Заверещал я, милиция!? – И притворяясь страшно взволнованным, сказал дежурному, что мост через Москва реку заминирован.

Через три часа нашу квартиру осадили журналисты и телевидение, а генерал ФСБ благодарил меня по телевизору за бдительность.

От моста с мигалками вывезли двенадцать грузовиков со взрывчаткой, оставшейся с войны, а куча экспертов в вечерней аналитической программе чуть не передрались споря до хрипоты слетели бы при взрыве звезды с кремля или же не слетели.

Меня, моих маму и папу допрашивали три недели, а затем представили к наградам.

Все повсюду заговорили, какой я хороший и смелый мальчик!

Спасенная девочка и старуха стали телезнаменитостями, расхваливая меня за врожденную скромность!

Милиция благодарила за неоценимую помощь в поимке грабителей, а малютка- девочка показывала журналистам своего дурацкого чижика пыжика вырванного мною из когтястых лап рыжего разбойника.

Мало того, меня стали ставить в пример другим мальчикам и девочкам, как самого умного и славного!!!!??

И тогда я понял что погиб! Погиб как хулиган! Разве можно стать хулиганом в таких недопустимых условиях!

Я тут на днях ударил палкой по спине, какого то еле двигавшегося парня и он бросился мне на шею со слезами благодарности!

Оказывается, при ударе у него вправился какой-то позвонок, с которым он уже год как мучился! Думаю, если бы я дал ему в глаз, у него бы прошла близорукость!

Представляете, что за жизнь у меня наступила!!!????

Теперь я не бью стекол, не кричу в бассейне – Пожар! – потому что если я это сделаю, то потом меня долго будут благодарить пожарники за своевременное предупреждение.

А враги!? Если я дам в нос врагу, то непременно избавлю его от гайморита или насморка!!!

Чем больше я дерусь, тем больше у меня появляется друзей! И скоро мне не с кем будет драться!! Просто кошмар!!!

Все-таки фея добилась своего! И я ей, если честно, по большому счету благодарен.

Не сразу, но я понял ее.

Оказывается, делать людям добро намного приятнее!

Со временем я научился пользоваться даром феи на пользу другим.

Но это совсем другая история

***

PS: Вскоре фея прилетит ко мне и снимет это заклятие. Говорят, оно действует только до пятнадцатилетнего возраста! А потом волшебница улыбнется мне и улетит! Исчезнет навсегда из моей жизни, что бы найти в мире такого же непоседливого, упрямого мальчишку каким совсем недавно был я.

Я знаю, что, даже лишившись этого дара, я уже не изменюсь. А вам, мои сверстники, девчонки и мальчишки я по секрету скажу – Торопитесь делать добро, это никогда не поздно и не рано начать!

Один маленький мальчик был очень доверчивый и всем верил. Наверное, это хорошо когда ты огромный богатырь с дубиной и пистолетом, но мальчик таким не был.

Вот однажды идет он по улице, а навстречу ему дядя, такой весь добрый и улыбчивый.

– Мальчик – спрашивает дядя – хочешь конфетку.

А мальчик был глупенький, ну совсем дурачек, он забыл чему его мама учила.

А мама учила его всяких чужих тетек и дядек не слушать и тем более не брать у них конфет.

Вот этот мальчик и говорит дяденьке: – Хочу конфету. – и ручку протягивает.

Тут этот дядька его за руку как схватит и в дремучий лес потащил.

Тащит мимо нормальных дяденек и тетенек и злобным шепотом мальчика стращает: – Ну, если ты только кого на помощь позовешь, совсем тебе будет худо – я тебя съем.

Тут мальчик сразу понял, что это переодетый злодей-бармалей и сразу вспомнил, чему его мама учила. Открыл он рот до самых бровей и как заверещит, каааак начнет звать всех на помощь.

Услышали его нормальные дяденьки и тетеньки, погнались за злодеем, засунули его головой в помойку и сдали в милицию.

А мальчик теперь всем дядькам и тетькам, что конфетки ему предлагают, показывает большую фигу и бяками обзывается.

Один мальчик гулял на скверике, вдруг видит тетенька с собачкой идет.

– Хочешь – говорит тетенька – собачку погладить.

– Хочу – говорит мальчик.

Стал он собачку гладить, а та повизгивает и мальчика в нос лижет.

– Сразу видно, ты добрый мальчик и, наверное, смелый, а уж сильный как Добрыня Никитич – ласково говорит тетя мальчику.

А мальчику приятно, что его Добрыней называют, – развесил он уши и слушает.

А тетя и говорит: – Хочешь я тебе такую же собачку подарю, у меня их дома тысяча.

– Хочу – говорит мальчик радостно, – даже очень.

Хотела его тетенька за ручку схватить, чтобы домой к себе увести, но мальчик сразу понял, что она переодетая баба яга и показал ей большую фигу.

Рассеялось тут волшебство и все увидели, что вовсе это и не тетя, а страшное зубастое чудище с консервными банками вместо глаз.

Подбежали к ней милиционеры, дали ей сковородкой по страшной морде и отдали ученым на опыты.

Один маленький мальчик был очень глупенький, ну совсем дурачок, вот идет он по улице а навстречу ему дядя, добрый такой, улыбается.

– Хочешь конфетку – спрашивает его дядя.

А мальчик глупенький был, ну совсем дурак.

– Хочу – говорит – конфетку.

– Пойдем со мной в дремучий лес, там у меня целый мешок конфет и столько же игрушек – говорит ласково дядя.

А мальчик ну совсем был Ку-ку, дурачок то есть, он и согласился.

Взял дядя его за ручку и повел в дремучий лес, зашли они в глубокие заросли, тут дяденька обернулся, разинул свой страшный зубастый рот и проглотил глупого мальчика вместе с ботинками.

И остались от мальчика только рожки да ножки.

На свете есть мальчики, которые никогда не пьют воды, никогда не пьют чай и никогда не притрагивались к кефиру.

Вместо этого они все запивают пепси-колой и постепенно засахариваются.

В запущенных случаях летом они засыхают прямо на пляже и превращаются в страшных сушеных мальчиков.

Ночью по пляжу бродят злые ведьмы и собирают их в большие хозяйственные сумки, что бы сделать из них ходячие гробы.

Некоторые сушеные мальчики не любят когда их прибивают гвоздями друг к другу и подсовывают плохо видящим ведьмам сухие доски, а сами убегают на улицу, где бродят вместе с ходячими гробами.

В темных переулках они ловят зазевавшихся мальчиков с бутылкой пепси-колы и если бутылка наполовину уже выпита, то они высасывают ее прямо из мальчика вместе с мозгами.

Но сушеные мальчики никогда не трогают детишек, которые вместо пепси-колы пьют чай и минеральную воду, так же они побаиваются пьющих кефир.

Если облить сушеного мальчика из бутылки минеральной водой, то он рассахарится и станет обыкновенным хулиганом, которому можно расквасить нос, или дать в ухо, после чего чары рассеются, гробы распадутся, чужие мозги вернутся на место, а сушеные мальчики станут обычными мальчиками.

***

PS: Не пейте много пепси-колы, а то вас ждут гробы у школы, а если есть бутыль воды налейте воду вы в гробы, они сушеные намокнут, оковы ведьменые лопнут и превратится гробов ряд в отряд мальчишек октябрят.

На свете бывают маленькие булочки и очень большие булищи и это никого не удивляет. А вот в маленьких бабок ежек почему то никто не верит…. И напрасно!!! Потому что у маленьких бабок ежек очень большие зубы. Больше их самих в два раза!!!

Вы никогда не слышали такую песенку – Бабки ежки на картошке съели чью то колбасу и прогрызли чрез картошку червякову полосу.

Так вот если вы любите есть немытую сырую картошку, то вы в страшной опасности. Запросто можете проглотить нескольких бабок ежек и они поселятся в вашем желудке.

Первый признак заражения бабками ежками это чрезмерное повышение аппетита.

Мальчик или девочка становятся обжорами и едят все, даже гадости и очень быстро поправляются, превращаясь в жирдяев и жердяек, и никакой доктор Айболит здесь не поможет.

Можно конечно лечиться горькими таблетками – это здорово отбивает аппетит …..Но тогда бабки ежки заноют от голода и начнут грызть ваш желудок.

Самое лучшее изменить свои привычки, не есть много сладкого, мучного и жирного и закормить бабок ежек кефиром и творогом, ну сырниками, в крайнем случае, от этой пищи бабки ежки добреют и просятся на прогулку, тут главное вовремя выплюнуть их подальше, чтобы не застряли в зубах.

А вы знаете, что бывают ужасные зубастые блины!?

Никто не знает, как и откуда они появляются, просто иногда оставленное на ночь тесто так замерзает, что начинает дрожать и стучать зубами и вот из этого теста, ни в коем случае, нельзя готовить блины.

Одна хозяйка не знала об этом и приготовила из дрожащего теста целую кастрюлю зубастых блинов!!!!

И когда она вышла на улицу погулять с маленькой собачкой, оставленные на кухне страшные блины прогрызли дырку в кастрюле и выползли наружу.

Никогда не оставляйте такие блины без присмотра, потому что они сгрызут все на своем пути, а потом начнут драться и кусаться, носиться по воздуху на сковородках и страшно скворчать, плюясь раскаленным подсолнечным маслом!!!

Бедные жители того дома теперь знают, как больно получить по лбу горячей сковородкой.

Так что если когда-нибудь ты увидишь летящую по воздуху сковородку, прячься скорее за забор, это летят, чьи то только что приготовленные злые зубастые блины!!!!!!

Новый год это хорошо думал мальчик Гоша. Можно не ходить в детский сад целый год или неделю.

В четыре года Гоша плохо разбирался в арифметике, путался в стрелках часов и очередности месяцев. Но он точно знал, что новый год бывает зимой, когда идет снег, все друзья сопливые и очень холодно. Правда эти приметы нового года ему не очень нравились.

Главное перед новым годом – это зеленая немного пыльная елка, вытащенная из скособоченной разбухшей картонной коробки и веселые огоньки недавно купленной гирлянды.

Гоша это хорошо понимал и пыхтел от усердия, помогая папе и маме развешивать елочные игрушки, чувствуя, как в душе его разгорается праздник.

В детском саду тоже стояла сверкающая блестками елка, и даже на днях приезжал какой-то жадный дед мороз.

Гоша, как и остальные мальчики и девочки ждал от него чудес и подарков.

Не зря же они водили вокруг него и елки хороводы. Гоша даже прочитал, запинаясь от волнения, какой то новогодний стишок, получив в награду мандарин и три слипшихся конфеты.

Он думал, что это только начало просыпавшихся на него вкусняшек, но ошибся. Под конец утренника Снегурочка вынула из дедморозовского мешка совсем не те игрушки о которых Гоша мечтал.

С подаренными головоломками не сумели справиться ни мальчишки, ни девчонки детсадовской группы, ни даже такая умная воспитательница по прозвищу Василек. А лучший друг Леша высказал ужасное предположение, что этот дед мороз ненастоящий. Гоша в это как-то сразу поверил, подсмотрев, как снегурочка подправляет деду морозу съехавшую набок бороду.

С Лешей Гошка был не разлей вода. Друзья на всю жизнь, – вместе пробовали песок из песочницы, вместе отказались сосать подозрительно желтую сосульку, вместе сидели на горшках в детсадовском туалете. Неплохо было и то, что Леша был большой и сильный, в отличие от Гоши – маленького и слабого. (Это Гоша понял, когда хулиган Миша попробовал отобрать у него игрушку).

Насчет существования деда мороза у многих ребят были сомнения. Гоша в прошлом году просил у деда мороза огромный живой бакуган и трансформера.

Ну и как вы думаете, что ему подарили!?

Правильно – маленький круглый бакуганчик, который без карточки даже открываться не хотел.

Леше тоже живого тигра не подарили, а он весь год об этом мечтал.

И вообще эти разговоры родителей, что дед морз не купил Васе настоящий самолет, потому что в магазине они закончились, вызывали в Гоше неприятные подозрения.

Нужно было срочно найти настоящего деда мороза, а не эти подделки. Но куда идти!? В четыре года как-то плотно зависишь от родителей. Знаешь, что их зовут мама и папа, и что живешь в доме рядом с помойкой, на которой живет барбос Кузя и крыса Лариса.

В этом возрасте Гоша считал, что Москва это страна, в которой находится вся Россия, а на следующей станции метро стоит другой город.

С таким знанием географии сложно попасть на северный полюс. А двух найденных под кроватью копеек может не хватить для дальней дороги.

Правда, Гошу эти вопросы совсем не волновали. Он видел, как папа снимает кучу денег из зеленого ящика-банкомата, а так как этих ящиков по стране очень много, то не стоило по этому поводу сильно волноваться.

Ночью Гошке приснился лес. Густой молчаливый и страшный.

Бледно голубой под лунным светом снег громко скрипел под ногами, а впереди – шагах в ста, празднично сияла большая поляна. С ветки на Гошку с любопытством смотрел нахохлившийся воробей. Гошка радостно ему улыбнулся:

– Везет тебе птичка, летаешь где хочешь….

– И гадишь где хочешь! – негромко, но внушительно проворчал сидевший на другой ветке ободранный котоволк.

– Ходют тут всякие, лесом любуются, а тут жрать нечего – кинул он в Гошку обгрызенную сосульку.

– Я хоть маленький и мозгов у меня почти нет – прощебетал воробушек, – но не пойму чем мне так повезло. Сиди тут, живи на ветке, ни шубы, ни валенок нет, да и доктора Айболита здесь отродясь не видели. Если заболею или продует на ветру, то точно сдохну.

– Хотите, я вам целых две копейки отдам? – жалостливо протянул им Гошка деньги.

– Он думает, что здесь супермаркет под каждой елкой – сумрачно процедил котоволк, но деньги с Гошиной ладошки забрал.

– Может у деда мороза на колбасу выменяю!

– Ты знаешь деда мороза!? – обрадовался и удивился Гошка, – Настоящего деда мороза!?

– Здесь его всякая собака знает, тут его главный холодильник-морозильник располагается! Посидишь на ветке рядом и оглохнешь!

Только тогда Гоша обратил внимание на необычный для леса звук.

Со стороны поляны слышалось дребезжание и грохот.

Сбоку раздалось: – хрум-хрум.

Котоволк стоял на двух ногах и читал вынутую из сумки на животе старинную газету.

– Медная монета времен Советского союза – сказал он, вынимая лапой две копейки из одного на две головы рта.

Гошка молчал, не понимая о чем это лохматое чудо болтает.

У неведомой зверушки было две головы сросшиеся ушами и ни одной попы, и Гошка удивлялся – как же так.

Несмотря на свой нежный возраст, он на собственном опыте знал, что невозможно жить без определенных частей тела.

– Наверное, у котоволка должен постоянно болеть живот, а может быть он живет до тех пор, пока не лопнет – решил Гоша.

– Пошли, покажу тебе деда мороза – топорща усы, предложил сказочный зверь.

Оказалось, что он может двигаться не только как обычный кот, но и поперек. Так ему даже было удобней, потому что сросшиеся уши не болели.

Идти пришлось недалеко, каких то сто или тысячу шагов, до странно согнувшейся елки, на верхушке которой похрапывал бородатый человек.

Раньше Гошка не видел живого гнома и поэтому от удивления разинул рот.

Но котоволк удивил его снова, сказав, что это и есть дедушка мороз.

Под елкой на горе шишек лежала внушительная рогатка и котоволк указав на нее мальчику заговорил стихами: – Если в деда попадешь, с дед морозом чай попьешь, а не попадешь скотина заболеешь скарлатиной.

***

– А волшебную палочку можешь подарить? – доверчиво посмотрел в глаза сбитому с ветки деду морозу мальчик Гоша, он был уверен что, настоящий волшебник не станет злиться и мелочиться. Но ошибся!

Дед мороз, свалившись с елки долго и неразборчиво ругался, потирая ушибленные бока, а затем запальчиво покрутил у него перед носом скрюченным пальцем:

– Ага! Знаю я вас! Подарил тут одному спичку волшебную триста лет тому назад! Тогда по всей земле голод наступил!

Гоша стоял, молча хлопая глазами, а дедушка мороз продолжал:

– Вот ты мне скажи, добрый мальчик, сколько тебе игрушек надо?

– Много! – слегка опешив, улыбнулся Гоша!

– Во…во! – раздраженно проворчал дедушка мороз – И тому охламону тоже понадобилось много ананасов колбасы и хлеба! А еще все деньги мира и чтоб никто не работал!

– По-моему он здорово придумал – встал на защиту мальчика Гошка – ведь тогда во всем мире, наверное, наступило счастье – чего еще желать – Все есть и никто не работает! Я вот после детского сада на пенсию собираюсь, как мой дедушка. Он не работает, денег куча и конфетами меня всегда угощает!

– Вы мелочь пузатая законов мира не знаете! Дай детсадовцу власть, он весь мир разрушит! – подпрыгнул от возмущения дедушка мороз.

С деревьев на него и испуганного Гошу посыпались снег и хвойные иголки.

Теперь дед мороз не казался ему добрым дедушкой, и почему-то ярко вспомнилось о бабе яге.

Деда Морозовское лицо пылало розово-красным румянцем как у бомжа на помойке, а голос стал скрипучим и сухим как несмазанные качели.

– Вот скажи, зачем тебе настоящий самолет или танк неубиваемый. Ты же даже на велосипеде кататься не умеешь. А у неубиваемого танка броня должна быть толщиною в тридцать метров!– ходил вокруг Гоши рассерженный дед мороз, – Ты что думаешь, все это ниоткуда берется, а колбаса с конфетами с елок собирается?

Все это люди делают! А делают они это когда работают!!!

Ты меня спрашиваешь, почему я твоему другу Леше тигра не подарил! Живого! – да потому, что он бы твоего друга вместе с родителями сожрал! Еще до нового года. Ты когда-нибудь видел живого тигра в картонной коробке под елкой!?

От такого изобилия информации у детсадовца Гоши закружилась голова.

Но одно он точно понял, что дед мороз не фабрика игрушек, а все дети, по мнению волшебника, законченные балбесы.

Тут Гоша проснулся и понял что это сон. Он сладко с удовольствием до хруста потянулся в кровати и услышал недовольное:– рррррррр.

В ногах у него уютно свернувшись в клубок, спал сладким сном пушистый котоволк.