Marah Woolf

FederLeicht. Wie ein Funke von Glück

Позвольте вашему воображению отрастить крылья и осыпьте их блестками. Делитесь им с каждым, каким бы высоким, низким, полным, худым или иным он ни был.

Дерзайте – будьте яркими!

Ну что за проклятье! Столько недоразумений! Столько секретов. Если бы я только знал, как помочь Элизе и Кассиану. Но для начала нужно разбудить Элизу. Она ничего не знает о глупостях, что натворил Рубин, и это сведет ее с ума, как только она обо всем узнает. Наверняка она винит себя в том, что произошло с Солеей. Больше всего на свете мне хочется спрятать Элизу где-нибудь, убрать ее с линии огня. Ларимар снова что-то замышляет, что может подвергнуть девушку опасности. С другой стороны, она боится за своего сына, и это я тоже понимаю. Просто уму непостижимо, но, к сожалению, судьба нашего мира висит на шелковой ниточке. Вернее, лежит на плечах этой девушки с одним зеленым и одним голубым глазом. Если бы я тогда послушал Моргайну, возможно, мы смогли бы предотвратить эту катастрофу. Но кто в волшебном мире будет слушать фею и тролля? Да никто!

Первым я увидела яркий свет. Он сверкал и мерцал, медленно подкрадываясь ко мне. Затем я услышала крики, какой-то рев и визгливый смех. Я дернулась и выпрямилась одновременно. Ножи вонзились в мое тело, и из губ потекла вода, которая отдавала привкусом меда. Я затряслась, лежа на кровати, и меня прижали к мягким подушкам, после чего я почувствовала знакомый аромат. Невыносимая боль исчезла, стихли и крики. Остался лишь свет, который указывал путь в конце тоннеля. Я должна была отправиться туда, но знакомый шепот удерживал меня от того, чтобы сделать хотя бы шаг. Бабочки-хранители порхали надо мной. Их большие глаза обеспокоенно смотрели на меня, а крылья гладили по лицу.

– Будь со мной, – снова и снова шептал голос, напоминая мантру. В голове кружились яркие оттенки. Кто-то держал меня, и я снова дергалась на кровати. – Все будет хорошо. Скоро все закончится.

Я узнала этот голос. Кассиан. Я зарылась лицом в его грудь и всхлипнула. Я ведь отослала его прочь, что он здесь делал?

Он снова и снова подносил мне стакан, чтобы я сделала глоток воды, держал меня, гладил, шептал на ухо слова, которые я не понимала, пока свет не погас, пока краски не исчезли, а все вокруг меня не погрузилось в темноту.

Вечером Перикл отвел меня к Кадиру. Как и говорила Ларимар, я чувствовала себя готовой ко всему. От моих травм, выведших меня из строя на две недели, больше ничего не осталось. Зелье, которое дала мне послушница, было отвратительным на вкус, но творило чудеса. В моем мире, вероятно, потребовалась бы ни одна неделя, чтобы я восстановила силы. Но нам нельзя было ждать дольше. Две недели тянулись, казалось, бесконечно. Никто из нас не знал, что Дэмиан делал со своим сыном и Солеей все это время.

Лесная почва хрустела под ногами. Запахи смолы и диких трав доносились до меня, и я втянула ароматный воздух глубоко в легкие, чтобы прогнать едкий привкус зелья, засевший в носу. Уже издалека я услышала лязг оружия.

– Кентавры тренируются? – спросила я.

– Мы готовимся к войне. – Перикл внимательно осмотрел окрестности. Неужели он рассчитывал встретить врагов в лесу?

– Надеюсь, до этого не дойдет. Если мы захватим Дэмиана, его последователи ведь оставят это дело, не так ли?

Перикл уклонился от моего взгляда. Я только сейчас заметила, каким напряженным он выглядел.

– Не думаю, что все будет так просто, но мне не хочется отнимать у тебя надежду. Возможно, ты права. Надежда умирает последней.

Я не ожидала услышать из его уст подобные поговорки.

Мы прошли между деревьями, и перед нами распростерлась долина единорогов. Кентавры сражались друг с другом. Некоторые из них упражнялись в стрельбе из лука, а затем я увидела Кассиана, снующего между двух кентавров. Он двигался столь быстро, что я едва успевала следить за его передвижениями. Я видела лишь три меча, режущих воздух.

– Что он здесь делает?

– Тренируется, – вздохнул Перикл. – Я сказал ему, что приведу тебя сегодня. Думал, он будет достаточно разумен и сделает перерыв.

– Зачем? – Мой голос сорвался, когда меч одного из кентавров просвистел в сантиметре от его горла.

– Готовится к войне, на которую вскоре отправится. Как и все мы. Ты думала, он останется на кухне у плиты?

Перикл одобрительно присвистнул, когда Кассиан совершил дерзкий маневр, оказавшись в тылу нападавших.

– Он был не в форме. Но ему потребовалось немного времени, чтобы восстановиться. Мы вместе сражались с ундинами, вернее, с мужчинами, одержимыми ими. Он был лучшим воином Элизьен. Она не хотела увольнять его из армии.

– Ты не можешь пустить его на войну! – выдавила я. – Никто из твоих людей не нанесет ему травм, но колдуны не дадут ему поблажку за слепоту. Они накинутся на него, и он станет для них легкой добычей.

Я не хотела смотреть на него, но не могла поступить иначе. Мои ногти впивались в ладони, чтобы я не взвизгивала всякий раз, когда лезвия мечей практически касались его. Пот струйками стекал по его лицу и обнаженному торсу, но его руки даже не дрожали. В какой-то момент один из кентавров измученно сдался, а другой набросился на Кассиана с новой силой.

– Смотри внимательно, Элиза, – потребовал Перикл. – Никто из них не замечает его слепоты. Он чертовки хорошо умеет защищать себя. Не хотел бы я быть колдуном, что встанет у него на пути.

Это меня не интересовало.

– Это все равно неправильно, – пробормотала я. – Как долго они уже бьются? Если он устанет, один из твоих людей причинит ему боль. Ты должен сказать им, что ему нужен перерыв.

Перикл тихо рассмеялся и снова сел.

– Он не устает. Самое что ни на есть интересное в этом упрямом эльфе. Ярость придает ему совершенно немыслимые силы. Он борется, борется и борется. Мы не должны заставлять Кадира ждать.

– Но как вообще он это делает? Я к тому, что он ведь слеп.

– Он прежде всего эльф. Он видит иначе, чем мы. Меня лишь интересует, осознавал ли он это или только начинает осознавать.

– Что ты имеешь в виду?

Перикл с задумчивым видом теребил в руках лист.

– Мы видим только то, что лежит на поверхности, не так ли? То, что хотим видеть. Он всегда считал свою слепоту пороком и никогда по-настоящему не принимал ее. Каждое его решение было направлено на то, чтобы вернуть себе зрение.

Это я знала слишком хорошо. Я вспомнила любимую книгу бабушки.

– Самое главное видишь лишь сердцем, – тихо процитировала я «Маленького принца». До сих пор я находила это высказывание достаточно поверхностным, но бабушка любила глубокомысленные фразы. Сердцу Кассиана моей любви было недостаточно.

– Верно, – подтвердил Перикл. – Но довериться только сердцу или только разуму довольно-таки сложно. Что, если он больше никогда не сможет видеть? Что, если он когда-нибудь это поймет?

Даже мне не хотелось знать ответы на эти вопросы. Я с трудом отвернулась от него. Кассиан завязывал волосы в косу. Его кожа загорела, а тело стало более мускулистым, чем несколько недель назад.

– Видимо, с ним все в порядке. – Я старалась не сердиться и не грустить по этому поводу. Это был его мир, и именно здесь он должен был жить.

– Насколько это вообще возможно, если речь идет об изгнанном эльфе. Думаю, он скучает по Лейлину.

По Лейлину. Не по мне. Разговаривал ли он об этом с Периклом? Вероятно нет, они никогда не были друзьями, потому что им непросто общаться друг с другом. Но меня это больше не касалось. Кассиан не обращал на меня внимания. Если буду повторять это почаще, в какой-то момент я поверю в это. Я избрала свой путь, передо мной стояла миссия. Кассиан или, если быть точной, моя любовь к нему не могла помешать мне на моем пути. Существовало слишком много людей, которых я должна была защитить.

Мы обнаружили Кадира в стороне от пастбища. Он был погружен в беседу с Ларимар.

– Это наш единственный выход, – услышала я ее голос. – Элиза знает об этом.

– Я все равно хочу, чтобы ты посвятила в свой план Элизьен и Мерлина.

– Что, если кто-то нас предаст? Чем больше существ знают о плане, тем выше вероятность того, что о нем прознает и Дэмиан. Разве это не подвергает Элизу опасности?

– Мы должны рискнуть, потому что нам требуется больше воинов.

– Знаю, – перебила она его. – Я боюсь…

– Элизьен не станет жертвовать Рубином, – вмешалась я. – Она поймет, что мы должны спасти его.

Может, я и не всегда была согласна с королевой, но она не была настолько мстительной, чтобы бросить Рубина в лапы отца, лишь бы причинить боль Ларимар.

– Надеюсь, ты права в своих предположениях. Будь я на ее месте… – Ларимар осеклась, и я сразу поняла почему. Я ощутила присутствие Кассиана, стоило ему к нам подойти.

– Кадир, – вежливо поприветствовал он короля-единорога. – Элиза.

Мои ладони увлажнились, и я, на секунду прикрыв глаза, мысленно задернула занавеску. Я сглотнула и кивнула, но не повернулась к нему лицом. Весьма глупое решение, учитывая, что он не мог меня видеть. Сколько времени потребуется, чтобы он снова начал упрекать меня и требовать от Ларимар отослать меня прочь? Как бы мне хотелось, чтобы мы хоть раз были единого мнения и предстали перед Дэмианом бок о бок.

Ларимар, к счастью, протянула ему рубашку.

– Так, мы можем начать наше обсуждение, – сказала она. – Я уже изложила Элизе наш план, и она хочет услышать другие мнения. Кадир, хочешь начать?

Король единорогов с жалостью взглянул на меня своими большими глазами.

– Нам не следует полагаться на твою помощь. Но Мерлин последние две недели пытался открыть деревню колдунов, но безуспешно. Мы знаем, что Дэмиан держит Рубина там. Квирин сопровождал его туда и вернулся спустя два дня ожидания. Они надеялись, что Дэмиан отпустит Солею в обмен на Рубина. Однако он этого не сделал.

– Большой Совет хранит молчание, – добавила Ларимар. – Об этом я уже упоминала. Мы обсудили несколько вариантов, и единственное, что нам остается для освобождения их обоих, – это напасть на Друид Глен.

– Только для этого нам нужно открыть деревню и сбить с толку Дэмиана. Он не должен узнать о наших планах.

– Почему бы вам не напасть на него, когда он будет на заседании Совета в Аваллахе? – поинтересовалась я, стараясь не бросать взгляды на Кассиана, который стоял рядом с Кадиром и следил за ходом рассуждений Ларимар. Мне хотелось прикоснуться к нему, узнать, чувствовал ли он что-нибудь ко мне. Возможно, он давно понял, что мы с ним несовместимы, совсем как огонь и вода. Я задела его гордость, отослав прочь. Я никогда не была похожа на милых эльфийских девушек. Я все делала неправильно.

– Слишком велик риск вовлечения невинных в побоище. Кроме того, он может затеять разбирательство в Совете, если мы его не одолеем. И закон встанет на его сторону, – пояснил Кадир, и я задумалась над этими словами. – Он арестовал бы Мерлина или Элизьен, что стало бы полной катастрофой.

Вот до чего все могло довести. Всего за пару недель наводящий страх Дэмиан сумел парализовать половину волшебного мира.

– Но если я заберу печать и попаду к нему в лапы, он будет сильнее чем когда-либо.

Тогда никто не сможет ему противостоять.

– Мы осознаем риски, – заговорил Кассиан. – Мы можем только просить тебя об этом, но окончательное решение принимать тебе.

Я растерянно моргнула, а затем в поисках помощи посмотрела на Перикла. Неужели Кассиан действительно только что сказал это? Кентавр ответил на мой взгляд, пожав плечами.

– Будете ли вы со мной, если я отнесу печать к Друид Глену?

Они продумали все до мелочей, а теперь ждали, пока я наберусь сил, чтобы осуществить план Ларимар.

– Мои люди будут защищать тебя ценой своей жизни, – сообщил Перикл со всей серьезностью, на какую только был способен. Выражение лица Кассиана при этих словах оставалось совершенно невозмутимым.

– Тогда я сделаю это, – ответила я. – Я принесу печать.

Я не подведу Рубина и Солею, если существовал хотя бы малейший шанс их спасти.

Ларимар с облегчением вздохнула. Перикл улыбнулся, а Кассиан кивнул, повернулся и, не сказав ни слова на прощание, направился обратно к пастбищу. Вскоре он ринулся в бой с тремя кентаврами. Неужели он не мог надеть защитный костюм или хотя бы шлем? Ну сейчас на нем хотя бы была рубашка.

На окраине пастбища собрались несколько кентавров, уставившись на эльфа. Из стойки он сделал сальто и приземлился на спину одного из своих противников. Другой тут же сбросил его и ударил кулаком в живот. Кассиан даже не содрогнулся и обезоружил нападавшего своей тростью. Мужчина поскакал прочь, освобождая поле следующему бойцу. Я больше не могла за этим наблюдать.

– Я хотела бы встретиться со своей семьей. Можно? – обратилась я к Кадиру. Наверняка они беспокоились за меня, и мне нужно было убедиться, что с ними все в порядке.

– Конечно. Перикл отведет тебя к дубу и заберет незадолго до захода солнца. Ты все равно должна отправиться к Джоэлю сегодня. Мы не можем терять времени даром.

Ни он, ни Ларимар не сказали о том, чего все опасались. Возможно, спасать Рубина и Солею было уже слишком поздно.

– Вы полетите под покровом ночи, – сообщил Перикл, посмотрев на небо, которое в сиянии заходящего солнца окрасилось фиолетовыми оттенками. Скай осталась в хижине с Надей, чему я была очень рада. Мантикора могла проснуться в любую минуту. – Сионон доставит тебя на остров, где они прячутся, и будет защищать тебя и Джейд, когда Джоэль отправится в Беренгар с Колламом.

Остров! Я могла бы и догадаться. Как только Ларимар их обнаружила?

Черный единорог, стоявший позади Перикла, кивнул в подтверждение. Широкая грудь и сильные ноги производили впечатление надежности, а к этому острому рогу мне даже подходить слишком близко не хотелось.

Видимо, Кадир, Ларимар и Перикл продумали все до мелочей.

– Я потороплюсь, – сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь. Мы понимали, что каждый день, который Рубин и Солеа проводили во власти Дэмиана, мог стать последним. Солеа была для него особенно ценна, поскольку с ее помощью он мог принудить Рубина к повиновению.

– Будь осторожна, – попросил Кадир. – Если ты подвергнешь себя опасности, это никому не принесет пользы. Мы не знаем, ведет ли Дэмиан наблюдение в лесу.

И он решил сказать об этом только сейчас? Супер!

Перикл невольно покачал головой.

– Мы не нашли никаких доказательств этому. Но по возвращении я научу тебя драться на мечах. Ты должна научиться защищаться. Поверить не могу, что Кассиан не сделал этого раньше. Передай Джоэлю, что если с головы Джейд упадет хоть один волос, то ему придется иметь дело со мной.

– Не думаю, что он допустит подобное.

Интересно, Перикл по-прежнему был влюблен в нее или просто не хотел, чтобы его подруга пострадала?

– Предупреждение лишним не будет.

– Тебе не нужно беспокоиться о моей сестре, – внезапно заявил Кассиан, встав между нами. – Это моя забота.

Он все же удосужился прийти сюда. В глубине души я надеялась, что он попросит меня никуда не лететь. Не то чтобы я послушалась его, но так я хотя бы знала, что он беспокоится обо мне. Почему чувства были столь нелепы? Еще две недели назад я ненавидела его покровительственный тон, а теперь… Вместо обвинений Кассиан накинул на мои плечи теплый плащ и тщательно застегнул его на моей шее. Когда его пальцы коснулись моей кожи, я почувствовала покалывание.

– Там холодно, – тихо объяснил он. – Пообещай не подвергать себя опасности почем зря.

Не дожидаясь моего ответа, он поднял меня на широкую спину темного жеребца. Я тут же вцепилась в его гриву, и Сионон расправил крылья.

– Держись покрепче, – сказал Кассиан, прежде чем развернуться и уйти. Сначала я вопросительно посмотрела на Ларимар, а после перевела взгляд на Перикла.

– Я должен был подумать о мантии, – проворчал кентавр. – Ночью там ужасно промозгло. Лети, пока не стемнело, а Мантикора не проснулась.

Лицо Ларимар совершенно не изменилось при виде заботливого жеста ее племянника.

– Только не сбрасывай меня, – прошептала я на ухо Сионону, когда он взлетел.

Я весь полет думала о том, что значило появление Кассиана. Но на самом деле мне и так все было понятно. Он любил меня так же, как я любила его. Легкие взмахи крыльев несли меня сквозь тьму. В небе сиял узкий полумесяц, и тысячи звезд отражались в морской глади. Я почти ничего не могла разглядеть, а мои веки становились все тяжелее и тяжелее. Холод разбегался по моим щекам, но плащ, который дал Кассиан, согревал меня. Я боролась со сном, но все-таки покорилась ему и проснулась лишь тогда, когда копыта единорога погрузились в мягкую песчаную почву. Светло-голубая вода хлынула на пляж, и несколько птиц от испуга сорвались с веток деревьев, на которых сидели. На горизонте из моря поднималось солнце.

– Мы на месте, – пояснил Сионон, хотя это и так было понятно.

Среди дюн я увидела дом, дверь которого была приоткрыта. Я прикрыла рукой глаза, прячась от ярких оранжевых солнечных лучей, и заметила Джоэля, что вышел к нам навстречу с поднятым мечом. Когда я помахала ему рукой, он подбежал к нам и крепко меня обнял.

– Ты в порядке? – Он посмотрел на меня, когда разорвал объятия. Он выглядел крайне необычно для члена стражи Рэйвен.

На нем были только брюки, и даже они не были должным образом застегнуты, а верхняя пуговица и вовсе была расстегнула. В общем, он выглядел как человек, только что вылезший из постели. Только он совсем не был сонным. Он усмехнулся и немного смущенно застегнул пуговицу, на что Сионон позади меня тихо фыркнул.

Интересно. В Аваллахе он был таким отстраненным и ворчливым, а тут – полуголым и растрепанным. Я бы даже сказала, счастливым. По крайней мере у двоих моих друзей не было проблем с личной жизнью.

– Со мной все в порядке, – ответила я.

– Итак, что ты здесь делаешь? Как ты нас нашла? – Он провел рукой по волосам, видимо, чтобы привести их в порядок. Но все было тщетно, слишком уж расслабленным он казался. Почему я не могла спрятаться в уединенной хижине с Кассианом?

– Ларимар знает, где вы прячетесь, – сообщила я, пытаясь привести свои мысли в чувство и подавить зарождающуюся зависть.

– Значит, Элизьен тоже знает? Мы давно хотим вернуться, – пробормотал он, что было крайне нетипично для Джоэля. – Но Джейд… ну да.

– Беременна? – выпалила я.

Его лицо засияло, и он кивнул.

– Я должен был спрятать ее в безопасном от Дэмиана месте.

И от гнева Элизьен, насколько я поняла. Но сейчас меня это мало волновало.

– Мне нужна твоя помощь, – лишь сказала я. – Ты должен передать Колламу сообщение от меня.

– Что случилось? – Он виновато посмотрел на меня. – Я ни к чему ее не принуждал.

Как будто я не знала. Во всяком случае, скорее Джейд вынудила его сложить полномочия. В моем мире это, вероятно, назвали бы дезертирством. Осталось надеяться, что наказание за подобный проступок в волшебном мире не было слишком суровым.

– Может, впустишь меня в дом? Тогда мне не придется рассказывать историю дважды. – Я указала на хижину, перед которой теперь расхаживала Джейд, завернутая в простыню.

– Я подожду здесь и буду следить за окрестностями, – сообщил Сионон.

Я последовала за Джоэлем, который направился обратно в дом. Когда мы добрались до Джейд, она тут же обняла меня.

– Как твои дела? Мой брат опять что-то натворил? Ты же изгнанница! Как ты нас нашла?

Джоэль покачал головой.

– Она не сможет ответить тебе, пока ты ее не отпустишь.

Он притянул к себе изящную эльфийку, чьи волосы оказались такими же растрепанными, и она прижалась к нему, после чего он подтолкнул ее к двери.

– Сначала мы оденемся, а потом вместе позавтракаем. Ты сможешь спокойно рассказать нам о том, что случилось.

Джейд поцеловала меня в щеку.

– Мы скоро, – прощебетала она. – Там кухня. Уверена, Моргайна приготовила что-нибудь вкусненькое. Она меня тут откармливает.

Моргайна была здесь с этими двумя? Неужели все это время она знала, где они прячутся?

Фея в это время раскладывала на столе несколько ломтиков хлеба. Кроме того, я заметила миску с дымящейся кашей, медом и апельсиновым джемом.

– Заходи, малыш, и ни в чем себе не отказывай. Я слышала, послушницы Виборы питаются по-спартански.

– От их еды в любом случае не текут слюнки.

Мой желудок громко и звонко заурчал.

– А ты как думала! Я не могла позволить этим двоим сбежать в одиночку. Кто-то должен был позаботиться о них, они ведь сами еще практически дети. Мы с Квирином по очереди за ними присматриваем.

Конечно, он во всем этом был замешан. Но практически дети? Джоэль всегда казался мне довольно взрослым, хотя его действия и не свидетельствовали о здравомыслии.

– Но они счастливы, не так ли?

Лицо Моргайны смягчилось.

– Очень, – ответила она. – Я не думала, что Джоэль и вправду влюбится в Джейд. Он был так привязан к Амели, а сейчас носит Джейд на руках. Она, тем временем, ощущает каждое его желание.

«Скорее всего, она просто читает его мысли», – недовольно подумала я. Конечно, я радовалась за их новообретенное счастье, но это меня все равно огорчало. Джоэль уже был влюблен однажды, и когда Амели прекратила отношения, это разбило ему сердце. Теперь он нашел Джейд. Эти двое, вероятно, куда лучше подходили друг другу. В конце концов, она была из его мира, пусть и не его народа. Что это значило для меня и Кассиана, было кристально ясно.

– Садись, – сказала Моргайна, поставив передо мной чашку с чаем. Я соскользнула со скамейки и осмотрела кухню. У открытого окна колыхались пестрые занавески. Стены были отштукатурены глиной, а вся мебель была сделана из светлого дерева. Ароматы моря стояли в комнате, смешиваясь с запахом пряных трав. К стенам кто-то приколол несколько карандашных набросков. Я узнала на них Коллама и Эмму. После увидела картинку, на которой мы со Скай и Джейд сидели на траве, а на заднем плане виднелись зубцы стен Аваллаха. Под ней находился портрет Элизьен, а дальше – портрет мрачно выглядевшего Перикла.

– Джоэль весьма хороший наблюдатель и очень талантливый художник, – пояснила Моргайна.

– Это Джоэль нарисовал? – удивленно переспросила я. Не думала, что шелликот был настолько талантлив. Мне всегда казалось, что меч он держит куда лучше, чем карандаш.

Моргайна присела на край стола.

– Он бессчетное количество раз рисовал Джейд, пока она за ним охотилась, – хихикнула Моргайна. – Он ведь и в самом деле считал, что сможет ускользнуть от нее. Каков глупец! Притом что она захватила местечко в его сердце, как только он впервые ее увидел. Но, разумеется, члену стражи не подобает соблазнять эльфийскую принцессу. Поэтому ему пришлось рисовать ее снова и снова.

– Почему же мы никогда не заставали его за этим?

– Ты, возможно, и нет, но я все видела, – гордо сообщила Моргайна. – Наверное поэтому я поняла, что этих двоих нужно подтолкнуть друг к другу. Элизьен еще поблагодарит меня. Народы должны почаще позволять своим детям вступать в смешанные браки. Таким образом все будут понимать друг друга лучше.

– Как, собственно, Ларимар узнала о том, что Джоэль и Джейд спрятались именно здесь? – полюбопытствовала я, и Моргайна внезапно принялась хлопотать по кухне. Она вспорхнула, взяла несколько ложек и потащила к столу еще одну банку с вареньем. – Моргайна, ты не хочешь мне что-нибудь рассказать?

Она вздохнула и присела на край стола.

– Это довольно долгая история, – сказала она тогда. – Слушай, Ларимар пообещала кое-что моему народу, и, поскольку мы надеемся, что она выполнит это обещание, мы поддерживаем ее.

– С каких это пор? – спросила я. Некое чувство подсказывало мне, что маленькая фея никогда не рассказывала нам всей правды.

– С тех пор как Ларимар появилась в Аваллахе и познакомилась с Дэмианом, – выдала Моргайна часть своей тайны.

Не успела я задать следующий вопрос, как Джоэль и Джейд рука об руку вошли на кухню. Джейд улыбалась ему так, будто он был для нее и солнцем, и луной одновременно.

Они сели за стол и выжидающе посмотрели на меня. Во взгляде Джоэля я снова заметила вину, а во взгляде Джейд – страх. Я отодвинула на второй план необходимость выжать из Моргайны еще больше информации. Это могло подождать.

– Как поживает мой брат? – поинтересовалась Джейд. – Он справляется?

– С Кассианом все в порядке, – отозвалась я. – В моем мире были некоторые проблемы. Но Кадир предоставил ему убежище в Вечном лесу.

Она округлила глаза.

– Там он на удивление быстро пошел на поправку, – поспешила добавить я. В ее состоянии ей лучше не переживать лишний раз.

– Расскажи обо всем, – потребовал Джоэль, и именно этим я и занялась, пусть и исключила подробности, касавшиеся нас с Кассианом. Может, Джейд и была его сестрой, но во-первых, наши отношения ее никоим образом не касались, а во-вторых, у меня не было желания об этом говорить. Я совершила слишком много ошибок и у меня не было времени на упреки.

– Ты доверяешь Ларимар? – спросил Джоэль, когда я закончила. – Действительно считаешь, что принести печать из моря – это хорошая идея?

– Мы должны вызволить Рубина и Солею из лап Дэмиана. – Я тяжело вздохнула. – И да, я верю Ларимар. Несмотря на все, что она натворила, я думаю, мы на одной стороне. Пожалуйста, попроси Коллама принести печать. Это все, о чем я прошу.

Джоэль медленно кивнул.

– Это займет несколько часов, – сообщил он спустя мгновение. – Побудешь с Джейд до моего возвращения?

– Разумеется. Не беспокойся. Мы позаботимся о ней.

Джейд фыркнула.

– Никому не нужно заботиться обо мне, но зато я смогу узнать, что ты от меня скрыла. И не отнекивайся. Ты ни словечком не обмолвилась о моем любимом брате. Что-то подсказывает мне, что он снова начудил.

Джоэль поднялся и, наклонившись ко мне, прошептал на ухо:

– Сама виновата. В следующий раз беги, пока она не начала тебя пытать.

– К сожалению, ты предупредил меня слишком поздно.

– Не так уж я и плоха! – возразила Джейд, обнимая Джоэля за шею. – Не задерживайся там, – попросила его, и он на прощание поцеловал ее в кончик носа.

Джейд вздохнула и уставилась ему вслед, пока он выходил из кухни, стягивая рубашку через голову.

– Наверное, я никогда не смогу им насытиться.

– Но сбегать вместе с ним… – сказала я. – О чем вы только думали!

Взгляд Джейд стал непривычно серьезным.

– У нас не было выбора. Во время одной из наших встреч за нами наблюдали несколько колдунов. Они следили за мной и узнали, что я беременна. Джоэль подумал, что если Дэмиан заполучит меня, то сможет шантажировать сразу нескольких людей одновременно: Элизьен, Кассиана, Коллама и тебя. Вот почему он увез меня.

Вероятно, она была права. Если бы Дэмиан похитил Джейд, Джоэль отправился бы к Колламу и потребовал отдать Дэмиану печать в обмен на Джейд. То же самое, вероятно, потребовали бы от меня Кассиан с Элизьен. Джейд – куда более ценная заложница, чем Солеа.

– Давай прогуляемся по пляжу, – предложила Джейд после того, как мы помогли Моргайне убраться. – Сегодня такая хорошая погода.

Мы некоторое время бродили босиком по песку, а затем расположились в двух шезлонгах, которые стояли перед домиком с соломенной крышей. Остров, должно быть, действительно был хорошо запрятан, раз эти двое чувствовали себя в безопасности.

– Как долго вы собираетесь здесь оставаться? – поинтересовалась. Я поведала ей о трудностях, с которыми столкнулись мы с Кассианом, и, к моему удивлению, Джейд не стала просить меня наладить с ним отношения.

Джейд пожала плечами. Сейчас у нее были другие заботы.

– Пока не родится ребенок?! – Она положила руку на живот, словно защищая его. – Джоэль хочет оставить его у отца, когда он родится. Он считает, что в воде ему будет безопаснее.

– А чего хочешь ты? – Возможно, это было неразумно, но сможет ли Джейд расстаться со своим ребенком?

Это казалось мне жестоким. Но сейчас нас окружало очень много жестокости, и его решение, вероятно, было самым разумным.

– Представить себе не могу, что отдам кому-то своего ребенка. Но это же не навсегда.

Не навсегда, если нам удастся одолеть Дэмиана.

Я сжала ее руку.

– Не навсегда, – пообещала я. Я подумала о крестнице Эммы, Лиле, которая потеряла свою мать во время борьбы со злом. Нельзя допустить, чтобы с ребенком Джейд произошло то же самое.

Джейд свернулась калачиком в шезлонге и посмотрела на меня.

– Несмотря на все, что происходит, – произнесла она, – я никогда не была так счастлива. Как думаешь, это плохо?

Я покачала головой.

– Я рада за вас обоих. Честно.

Джейд зевнула.

– Ты заслуживаешь намного более приятного человека, чем мой брат, – пробормотала она, прежде чем заснуть.

Только вот я, к сожалению, не могла представить рядом с собой другого мужчину. Нужно будет поговорить с ним по возвращении. Попросить у него прощения. Мы справимся. Вместе. Я повернула лицо к солнцу. Здесь было так спокойно. Надеюсь, Дэмиан никогда не обнаружит этот остров. Джоэль, должно быть, уверен в этом. И все же я радовалась, что Сионон пасется в дюнах и не выпускает нас из виду.

Желание присутствовало, но я, к сожалению, выставляла себя идиоткой. Я не назвала бы себя особенно спортивной, потому что спорт меня никогда не интересовал. И тем не менее я никогда не чувствовала себя такой неудачницей, как сейчас. Почему, собственно, меч был настолько тяжелым? Скай сидела на краю поляны вместе с Надей, и они плели венки из цветов. Всякий раз, когда кто-нибудь заканчивал тренировку, девочка подбегала к кентавру или единорогу и надевала на его шею венок. В благодарность мужчины позволяли ей кататься на их спинах. Надя сияла. Я никогда не видела ее такой счастливой. Скай громко хохотала, когда малышка подгоняла своего скакуна. Привести сюда Скай было правильным решением. Громкий смех Нади в очередной раз отвлек меня, на что Перикл закатил глаза.

– У тебя так ничего не выйдет, Элиза. Это не кухонный нож. Следи за хватом. Пальцы выше.

– У меня сейчас рука отвалится. Нельзя было дать мне кинжал?

– Я даже представлять не хочу, что колдун подойдет к тебе настолько близко, что может помочь только кинжал. Итак, подними руку.

Я застонала. Если так будет продолжаться и дальше, то когда колдун в самом деле подойдет ко мне, я даже руку поднять не смогу. Он с неимоверной легкостью расправится со мной.

– Исходное положение, – приказал Перикл.

Как будто колдун будет ждать, пока я правильно расставляю ноги. Вздохнув, я заставила себя принять правильную позицию. Еще вчера Перикл доводил меня до белого каления. Я могла лишь надеяться на то, что в случае нападения вспомню хоть что-то из всего того материала, который он мне наговорил. Наверное, сначала я все же попробую сбежать.

– У тебя ничего не получится, – прозвучал позади меня голос Кассиана. – Позволь мне попробовать обучить ее.

– Я бы удивился, если бы не появился он здесь, чтобы вмешаться, – сказал Перикл так тихо, что только я смогла его услышать.

Откуда Кассиан знал, что все мои движения крайне неуклюжие? Он ведь не видел, как я постоянно падаю на землю. Хотя он мог это услышать.

Вчера на тренировочной площадке его не было. Возможно потому, что он меня избегал. Я старалась не сердиться и не грустить по этому поводу. Напрасно. Потому что я и сердилась и грустила одновременно.

Кентавр, что пытался часами обучить меня чему-то в соответствии с указаниями Перикла, с облегчением вздохнул и поскакал прочь.

Перикл растерянно посмотрел ему вслед.

– Ладно, – сдался он. – Если считаешь, что справишься с этим лучше. Мы не сможем отправить Элизу завтра в Друид Глен в такой физической форме.

Пусть скажет это Ларимар и Кадиру.

– У нас есть еще целый день, – протестовала я. – Что-то я уже освоила.

– Мне в любом случае нужен перерыв. У меня отличная репутация среди фехтовальщиков, и ты не должна мне ее портить. – Перикл усмехнулся и ускакал прочь.

Он действительно хотел оставить меня с Кассианом наедине? Нет, он не мог быть серьезен. Кассиан даже не позволит мне меч в руки взять.

– Идем со мной, – быстро сказал он. – Ты не можешь сосредоточиться, пока все эти парни на тебя смотрят.

Я огляделась по сторонам.

– Никто на меня не смотрит. Они просто сражаются, как ненормальные.

Позади нас снова раздался лязг оружия, который до этого на мгновение затихал.

– Поверь мне, они пялятся. Даже я чувствую их взгляды, хотя и не могу видеть.

Кассиан повел меня по возвышенности, ведущей в лес из долины единорогов. Я напоследок бросила взгляд на Скай, и она лишь улыбнулась в ответ, пожав плечами. Затем я отправилась по тропинке вслед за Кассианом, радуясь его приступу ревности и тому, что наконец-то осталась с ним наедине.

– Нам нужно поговорить, Кассиан, – воодушевленно начала я, не зная, отвергнет он меня или нет. – Пожалуйста. Мне очень жаль, что я так с тобой обошлась. Прости, что отослала прочь. Я была ранена, зла и потрясена случившимся.

– Знаю, – ответил он напряженным голосом. – Поэтому на тебя не злюсь. Я должен был отправиться с тобой и сожалею, что тебе пришлось пройти через это в одиночку.

Я с облегчением вложила свою руку в его, и он провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. Затем остановился и заключил меня в свои крепкие объятия. Дыхание участилось. Снова находиться так близко к нему – все, чего мне когда-либо хотелось. Сердце бешено заколотилось от счастья.

– Я бы не пережил, если бы с тобой что-то случилось. – Он улыбнулся. – Думаю, ты и так об этом знаешь. Я собственник и постоянно за тебя переживаю. Твой мир слишком давил на меня. Мысль о том, что я не смогу тебя защитить, чуть не свела меня с ума. Моя слепота… – Он с трудом сглотнул. – Там становилось все хуже. Еще темнее. Я этого не ожидал.

Я чувствовала, что слезы вот-вот хлынут из глаз. Этого я не знала. Я так же редко поддерживала его, как и он меня. Я обхватила его талию руками и положила голову на грудь, – не могла устоять перед его запахом. Напряжение в его теле спало. Я почувствовала покалывание в животе. Я его не потеряла.

– Мы сможем все исправить, правда? – робко поинтересовалась я. Все это было сплошным недоразумением. К сожалению, жизнь не состояла из учебы, пабов и друзей. Но мы сможем с этим справиться, если будем держаться вместе и если действительно этого захотим.

Кассиан резко отпустил меня и взял за руку.

– Конечно, сможем. Поэтому сейчас я научу тебя защищаться. – Он потянул меня за собой. – Я не позволю Дэмиану отобрать тебя у меня.

Он хотел драться? Со мной? Поцелуи были бы предпочтительнее, но я не хотела снова нарушать план. Пусть попытается обучить меня, даже если мне не верится, что у него получится лучше, чем у Перикла. Зато после… после я его поцелую. Я помчалась за ним почти в состоянии эйфории.

Кассиан вывел меня на небольшую поляну, которая поразительно сильно напоминала поляну рядом с моим домом.

– Что мы здесь делаем? – спросила я, когда он остановился и отпустил мою руку.

– Я научу тебя выслеживать нападающего, – сказал он, будто это самое нормальное на свете действие. – Если будешь просто кидаться на противника, это ни к чему не приведет. Даже плохо обученный колдун одолеет тебя. Тебе нужно задействовать все органы чувств, чтобы уклоняться от их заклинаний. Я могу научить тебя этому. Ты никогда не научишься обращаться с оружием за два дня. – Кассиан вплотную подошел ко мне. – Закрой глаза, – потребовал он, взяв меня за руки и разведя их в стороны.

Благодаря тому, что он практически прижимался к моей спине, я чувствовала покалывания в своем теле, хотя помимо наших рук никакие части тела больше не соприкасались. На краткий миг закралась мысль просто повернуться к нему, но он, словно увидел это в моей голове, крепче сжал мои руки.

– Чувствуешь ветер на своей коже? – тихо спросил он.

– Нет, – ответила честно. Я чувствовала все что угодно, только не ветер. Хотя это стало бы не лишним, учитывая, что моя кожа полыхала от жара.

– Сосредоточься, – приказал Кассиан. – Ни о чем больше не думай. Это очень важно. – Его дыхание участилось.

– Я не могу ни о чем не думать, – протестовала я. А как иначе? Я думала о простынях. Весьма измятых.

– Элиза! – прорычал Кассиан, и я смущенно хихикнула. Так ему и надо. Почему я должна страдать одна? – Прислушайся к себе и сделай глубокий вдох. Не только грудью. Позволь дыханию пройтись по всему твоему телу и расслабься, бога ради, ты натянута, как струна.

Отличный комплимент. На душе стало еще теплее, и мне захотелось прижаться к нему. Напряжение между нами можно было буквально пощупать руками.

– Черт возьми, – выдавил он. Наверное, теперь он понял, что это было действительно плохой идеей. Он провел правой рукой по моему животу. – Сделай вдох, – потребовал он и наконец прижал меня к себе.

Он нервно переступал с одной ноги на другую, и я непредумышленно потерлась о него. Ну не совсем уж непредумышленно. Что-то мне подсказывало, что именно этого он и хотел избежать. Его грудная клетка беспокойно вздымалась и опускалась у меня за спиной. И чтобы мои мысли не впадали в безумство, когда тепло его тела охватило меня, я попыталась последовать его указанию и сделала глубокий вдох. Один раз, второй. Мне потребовалась целая вечность, чтобы расслабиться. Он терпеливо ждал.

– А сейчас ты чувствуешь ветер? – спросил Кассиан, когда я подумала, что вот-вот сольюсь с ним в единое целое. Его губы коснулись моего уха. – Ты должна чувствовать, как он щекочет твои веки, скользит по твоей коже.

Я не могла отвлечься от его дыхания на моей щеке и пальцев на моей коже. Ему так хотелось помочь мне, подарить шанс на выживание. Поэтому я сосредоточилась и действительно ощутила легкие вибрации на своем теле. Но был ли это ветер?

– Твои глаза слишком медлительны, чтобы заметить магические заклинания, но если сконцентрируешься на органах чувств, то сможешь почувствовать их прежде, чем они тебя поразят.

Неужели он этим и руководствовался? Поэтому был так невероятно быстр? Не успела я додумать эту мысль до конца, как он начал двигаться вместе со мной. Сначала перемещались только руки, затем наши тела, и он в конце концов закружил меня по поляне, словно в танце, уклоняясь от невидимых препятствий. Это было чистым безумием. Мы будто стали одним человеком, прочно связанным и непобедимым. Он снова и снова повторял движения, пока я не запомнила, что и как делать. Когда Кассиан в какой-то момент остановился, я совсем запыхалась, потная и счастливая.

– Теперь давай попробуем с оружием, – сказал он, выпуская меня, отчего я невольно споткнулась. – Не пытайся сразу же нападать на противника. Достаточно будет просто увернуться, пока кто-нибудь из людей Перикла не придет на подмогу.

Кассиан сунул мне в руку деревянную палку, и не успела я опомниться, как он повязал мне на глаза темную ткань. Мир потемнел.

– Я не думаю, что справлюсь, – возразила я.

– Ты сможешь. Сосредоточься и доверяй вибрациям воздуха. Они меняются, когда с тобой что-то происходит и кто-то нападает на тебя.

Ради него я по крайней мере готова была попробовать. Вокруг меня воцарилась тишина. Щебетание птиц и шелест листьев на деревьях стихли, словно не хотели отвлекать меня и пытались посодействовать Кассиану в его усилиях. Что-то внезапно изменилось, и я ощутила дуновение ветра, подняла свою палку и ударила в пустоту. Он снова и снова нападал на меня своей тростью, бил по моей палке, тыкал меня в бок, в ноги, руки. Он ни разу не нанес сильного удара, не причинил мне боли, но с настоящим противником все будет иначе. Я попыталась увернуться от него. Стараясь парировать удары, я дышала все тяжелее. Завтра я умру. Никогда не смогу справиться с этим. Почему он позволил этому случиться? Потому что я, глупая овца, именно этого от него и хотела.

– Сосредоточься, – прозвучал позади меня голос Кассиана. – Прислушайся к своему дыханию. Дождись, когда противник приблизится к тебе, и не суетись лишний раз.

Я кивнула, пытаясь отогнать свой страх прочь. Мимо меня снова просвистела трость. Я глубоко вдохнула животом и подняла палку. Дерево встретилось с деревом.

– Очень хорошо, – похвалил Кассиан. – Продолжаем. – Одна его рука скользнула по моей талии. – Не расслабляй корпус, тогда ты будешь быстрее.

Покалывание в животе превратилось в жар. Но его рука снова исчезла.

Его удары становились все быстрее и жестче, но с каждым разом я все чаще их парировала. Почувствовав, что трость нацелилась на меня, я отвернулась, проскользнула под ней и укрылась от удара. Мне стало гораздо проще после того, как он указал мне, на что стоит обращать внимание. Воздух вокруг меня вибрировал, гудел, менялся. Чем чаще ускользала от его выпадов, тем смелее я становилась и глубже погружалась в эйфорию. Один или два раза мне даже удалось его ударить.

– Достаточно, – в какой-то момент сказал Кассиан. Я остановилась, чувствуя, как дрожат мои руки и ноги. Палка выпала из моих потных ладоней. Кассиан шагнул ко мне и снял повязку с моих глаз. Я отшатнулась от него, когда свет ослепил меня. Он обхватил меня руками, удержав от падения.

– Это было очень хорошо, – прошептал он на ухо. – Теперь мне немного спокойнее отправлять тебя в путь. Как бы я хотел, чтобы ты уносилась оттуда сломя голову, как только деревня станет видимой. Позволь остальным сражаться и освободить Рубина. Если это не сработает, просто вспомни то, чем мы сегодня занимались.

– Мне страшно, – призналась я, положив голову на его плечо.

– Все будет хорошо. – Он вздохнул, а затем я почувствовала губы на своей щеке. – Ты должна поверить в себя и свои силы.

– Не знаю, смогу ли сделать это. – Я вдруг почувствовала себя уязвимой, отчаявшейся. – Я уже потерпела одну неудачу.

– Но я знаю. Знаю, на что ты способна.

А я знала, чего ему стоило произнести эти слова. Он отпустил меня, и мне сразу стало не хватать его тепла.

– Я отведу тебя обратно. – Кассиан поднял свою трость и протянул мне руку. – Должно быть, ты измотана.

– Немного.

Он усмехнулся, услышав это приуменьшение года. Кассиан слишком хорошо меня знал.

– Я давно должен был научить тебя драться, – сказал он скорее себе, нежели мне. – Но даже мысль о том, что тебе в принципе придется сражаться… – Продолжать он не стал, но и мою руку не отпустил, когда мы вернулись той же дорогой, по которой пришли.

Нам было так хорошо вместе. Мне хотелось расплакаться от облегчения. У нас все было в порядке. Он не сердился на меня, а я – на него. Осталось лишь выполнить это крошечное задание, и со всем будет покончено.

– Кассиан, я…

– Все хорошо, Элиза, – перебил он. – Тебе не нужно ничего объяснять. Кажется, я тебя наконец-то понял. Я бы предпочел об этом больше не говорить. Пожалуйста. Может быть, позже, – сказал он.

– Но… – Я столько всего хотела сказать ему. Прояснить столько недопониманий. Нам требовалось время, куда больше времени. Я хотела побыстрее завершить свою миссию.

– Вот и вы. – Перикл вышел нам навстречу. – Элиза, Кадир зовет тебя. Идут последние приготовления. А тебе предстоит долгий путь, если я не ошибаюсь, – обратился он к Кассиану.

Он тут же отпустил мою руку.

– Я вернусь с ответом Элизьен как можно скорее, – сказал он и исчез между деревьев.

Я старалась не расстраиваться и не грустить из-за того, что он даже не попрощался со мной. Сегодня мы сделали большой шаг навстречу друг другу. С остальным мы тоже справимся.

– Куда он ушел? – полюбопытствовала я.

– Он ведет переговоры с Элизьен, – коротко ответил Перикл. – Ну что, его уроки прошли лучше моих? Вы вообще боролись? – Он нагло усмехнулся.

– А чем мы, по-твоему, занимались?

– У меня есть пара соображений. – Улыбка стала совершенно непристойной. – Может, мне стоит дать ему парочку советов.

Я ткнула его локтем в бок.

– Имей совесть, я и сама их дам при удобном случае.

Смех Перикла прогремел по лесу, и я улыбнулась.

Закутанная в мантию Кассиана, я стояла у подножия замка Юэн. Тонкий слой снега покрывал луга долины, словно кто-то присыпал ее сахарной пудрой. Ветер теребил мои волосы. Армий кентавров, эльфов и единорогов, сопровождавших меня, нигде не было видно. Маги Мерлина накрыли бойцов волшебной невидимой завесой. Эльфы прибудут позже. Элизьен пообещала Кассиану, и я должна была довериться ей.

Я поставила шкатулку на землю и стянула ткань, которой она была обернута. Взгляд беспокойно метался из стороны в сторону, а жуткий смех эхом отражался от обрамлявших долину холмов.

– Открой меня, Элиза, и я исполню твое самое заветное желание, – прозвучал знакомый мне голос. – Освободи меня, – требовала шкатулка, – ты не пожалеешь об этом.

Мои пальцы замерли над крышкой. Я колебалась, но что-то вокруг меня изменялось без моего участия. Воздух внезапно уплотнился и сгустился. Дышать стало тяжелее. Волоски на моей шее встали дыбом, а ледяной воздух замерцал так, будто кристаллы льда поднимались с земли в небо. Магия печати заработала. Мои пальцы зажили собственной жизнью и опустились на крышку шкатулки. Я почувствовала прилив адреналина в своем теле, стараясь противиться импульсу бежать. Слишком многое зависело от того, как я буду действовать.

Я вдруг ощутила себя ужасно одинокой. Я должна была сказать Кассиану, что он нужен мне, что я не настолько смелая, как думала раньше. Мои приключения в Друид Глен ясно показали мои границы. Я не могла победить Дэмиана. Уж точно не без Кассиана. Я нуждалась в нем.

– Открой меня, – снова прошипел девичий голос. – Позови тех, кто последует за мной.

Я поежилась. Именно поэтому я и была здесь. Колдуны, спрятанные за стенами деревни, не устоят перед печатью, но это не значило, что я отдам ее. Я внезапно осознала, что меня ждет дальше и что мне нужно делать. В шкатулке будет находиться сигила, как и в первый раз.

– Мне нужны огонь и дерево, – прошептала я в неестественной тишине, что нависла над землей. Я собрала несколько палочек, лежавших рядом, которые, я надеялась, были достаточно сухими.

Раздалось бормотание, а затем между слоистыми деревяшками начали подниматься клубы дыма. Очень практично брать с собой магов. Я подула на пламя, отбрасывая в сторону мысли и сомнения. Если сегодня мне предстоит погибнуть, значит, такова была моя судьба. Эльдорин бросил бабушку, Мойра погибла только ради того, чтобы я сегодня повела магов и эльфов в бой. Их жертвы не должны были стать напрасными. Я – всего лишь крошечный винтик в этой масштабной истории, но обязательно вернусь к Кассиану. Он сказал, что мы будем вместе.

Вспомнив о его словах, я почувствовала прилив смелости, необходимый для того, чтобы открыть шкатулку. В ней действительно лежал какой-то старый листок бумаги. Он был покрыт желтыми пятнами, а края практически рассыпались. Подхватив его кончиками пальцев, я поднесла его к огню. Он еще не успел догореть, но Друид Глен уже начал проявляться так же, как и в первый раз. Стали видны серые, обшарпанные дома. Словно из тумана перед нами выросла окружавшая деревню стена, и я заметила зубцы замка Дэмиана. Подъемный мост опускался, звеня удерживавшими его цепями, и до нас донеслись твердые шаги сотен ног. Дэмиан шел ко мне, а вместе с ним – целая армия колдунов, перед которыми была поставлена одна цель: с помощью печати принести смерть и гибель этого мира. Вереница колдунов, подобно зловещей змее, шагали по белоснежной равнине. Сначала я увидела лишь извивающуюся темную толпу, а затем заметила бледные лица, выглядывающие из-под черных капюшонов. Дэмиан возглавлял процессию, держа в руке посох Нангура. Я подавила дрожь, когда он практически добрался до меня, и подняла руку, давая понять, что ему нужно остановиться. Мне нельзя было подпускать его ближе. К моему удивлению, он последовал требованию.

– Совсем одна, Элиза? – спросил он, и его взгляд скользнул по равнине позади меня. Разумеется, он не верил в это, но также не мог знать, кто был на моей стороне.

– Я хочу, чтобы ты отпустил Рубина и Солею. – Мой голос прозвучал твердо, за что я была благодарна. Я бы не удивилась, если бы он вместо этого просто проскулил.

В глазах колдунов, собравшихся за спиной Дэмиана, я не могла не заметить жадного блеска. Всегда ли их было так много? Я не ждала даже пятидесяти противников, а сейчас видела перед собой более двухсот фигур, закутанных в плащи с капюшонами. Если Элизьен не сдержит своего обещания и не придет вовремя, план будет провален.

– Что ты дашь мне взамен на свободу этих двоих? – Его голос звучал почти добродушно. – Знаешь, они не в порядке. – Из-под его плаща высунулись длинные белые пальцы, которые тут же обхватили посох Нангура покрепче.

Интересно, сверкала ли в моих глазах та же жадность, что и в его? Будь в моих руках посох, я могла бы положить конец всему этому ужасу. Раз и навсегда. Мы надеялись заполучить эту печать сегодня, но Рубин и Солеа были куда важнее. От его слов по моей спине пробежал холодок.

– Что ты с ними сделал? – шепотом спросила я.

– О, только то, чего они заслужили. Когда кто-то восстает против меня… особенно если это мой собственный сын… – Алчность в его глазах сменилась гневом, а губы искривились в злобной усмешке. – В обмен на печать я отдам тебе то, что от них осталось. Они больше не принесут мне никакой пользы. Можешь забирать их. Может, они даже смогут пережить одну ночь на твоем попечении.

Я закрыла глаза, взывая к своей воле. Моля. Он не должен был заметить боль, поразившую меня до глубины души. Мои руки бессильно вцепились в шкатулку, которую я прижимала к груди. Я опоздала. Печать под моим свитером засветила. Она, как и шкатулка, почувствовала присутствие колдунов. Если Рубин и Солеа погибнут, мне ни в коем случае нельзя оставлять печати Дэмиану. Не то чтобы я когда-либо планировала это сделать. Я подала знак, и Мерлин приоткрыл завесу, скрывавшую моих спутников.

Ухмылка Дэмиана застыла, а затем превратилась в торжествующую улыбку. Он слегка наклонился вперед.

– Неужели ты не нашла себе соратников, маленькая Элиза? Уже готова познакомиться с Богом? – Он поднял волшебную палочку. – Волшебные существа трусливы. Разве ты не знала? Поклоняются законам и правилам, созданным для слабаков. Страх перед людьми парализует их, – раздался его зловещий смех. – Они полагаются на маленькую девочку, чтобы спасти предателя. Это жалко, поэтому я хочу уничтожить их мир. Они не заслуживают жизни.

Сионон с вызывающим ржанием приземлился рядом со мной, прежде чем я успела сказать хоть что-то. Копыта единорога разрезали воздух, когда он выгнул спину. Колдуны отшатнулись. Раздался боевой клич, и кентавры с единорогами бросились врассыпную.

Ларимар сидела на спине Кадира.

– Ты не получишь моего сына! – заревела она. Ее голос гудел, словно штормовой ветер.

Дэмиан расхохотался.

– Неужели кто-то открыл в себе материнские чувства? – процедил он себе под нос, но я услышала. – Немного поздновато. – Он выпустил заклинание в сторону эльфийки.

Этого короткого отвлечения внимания хватило, чтобы я успела забраться на спину Сионона. Даже я была поражена тем, что мне удалось сделать это без особых усилий. Вместе со мной он поднялся в небо.

– Я доставлю тебя в безопасное место, – сообщил он. – Не оглядывайся.

Когда Дэмиан понял, что я сбегаю, он вскрикнул. У меня по-прежнему в руках находилось две печати. Должно быть, он был в бешенстве. Нас преследовало бесчисленное количество заклинаний, но Сионон с поразительной ловкостью от них уклонялся. Я легла на его шею, крепко прижавшись бедрами к бокам, чтобы стать совсем незаметной. Одной рукой схватилась за его гриву, а другой – в шкатулку. Однако слишком много колдунов хотели помешать моему побегу. Заклинание поразило Сионона в грудь, и он так сильно дернулся, что я едва не свалилась со спины. Второй удар прилетел в его бок. Искры прожигали мои брюки, но я ничего не чувствовала. Ауреола на моей груди сверкала. Сионон тем временем испытывал, должно быть, невыносимую боль, но продолжал лететь дальше. Мы в конце концов достигли такой высоты, на которой заклинания не могли до нас добраться. Я осмелилась бросить взгляд вниз, где бушевала ожесточенная битва.

У единорогов, кентавров и горстки магов не было ни единого шанса против колдунов. Почему Мерлин не привел с собой больше бойцов? Эти немногочисленные существа не могли противостоять Дэмиану. И где была Элизьен? Неужели она передумала в последний момент? Не была ли это ее месть Ларимар?

Печать в моей руке хихикнула.

– Зло всегда побеждает, – поучала она. – Разве ты не знала, глупое дитя?

Эта штука меня достала. Больше всего на свете мне хотелось сбросить ее, чтобы она, ударившись о землю, разлетелась на тысячи обломков, но все три печати нужны были мне целыми и невредимыми. Кроме того, я даже не была уверена в том, что это сработает. Я стянула с плеч мантию и завернула в нее шкатулку. В то же мгновение я ужасно замерзла.

– Мы не можем сбежать, – сказала я Сионону. – Мы должны вернуться. Мы нужны им.

Двое колдунов набросились на Кадира, но он вывел их из строя прицельным ударом своего рога.

– Мне приказано доставить тебя в безопасное место.

– Мы остаемся здесь, – настаивала я, выискивая взглядом Ларимар. Она соскочила со спины Кадира и пробиралась сквозь дерущихся. Ей хотелось лично одолеть Дэмиана. Это было одним из ее условий. Она металась влево и вправо, размахивая мечом. Проклятия отскакивали от ее оружия.

Я посмотрела на деревню и с облегчением выдохнула. С другой стороны приближались другие маги. Их главной задачей было уничтожить эту деревню. Дэмиан должен был потерять свое убежище на случай, если что-то пойдет не по плану. Но план уже нуждался в коррективах.

– Быстро! – приказала Сионону. – Нам нужны еще маги. Нужно сообщить им об этом.

Он все понял. Несколькими взмахами крыльев доставил меня к подкреплению, которое не видело бедственное положение наших бойцов по другую сторону деревни.

Их предводительница, ведьма с темными волосами и неестественно светлой кожей, посмотрела на меня серыми, пронзительными глазами.

– Вы должны им помочь, – сказала я, задыхаясь и спрыгивая со спины Сионона. – Эльфы еще не прибыли. Должно быть, что-то их остановило.

Ведьма обменялась взглядом с пожилым мужчиной. Почти одновременно дюжина магов взмахнули плащами, в следующее мгновение исчезая.

– Залезай на меня, – приказал Сионон. – Ты сделала все, что могла. Пора улетать.

Ему, как и мне, было непросто оставаться в стороне, пока его люди сражались.

– Я могла бы спрятаться, чтобы ты помог Кадиру, – предложила я.

Сионон покачал головой.

– У меня другой приказ, и он заключается в том, чтобы доставить тебя в безопасное место.

Разумеется. Нельзя, чтобы у него были из-за меня проблемы.

Тяжело вздохнув, я снова залезла на его спину. Мы еще раз обогнули поле боя на безопасной высоте.

До нас долетел крик, и я увидела падающего на колени Перикла. Проклятие, предназначенное для Кадира, со всей силы ударило его в бок. Израненный, он рухнул на землю.

– Вниз! – крикнула я. – Спускайся! Мы должны помочь ему!

Вдалеке я услышала сигнал боевого рога. Эльфийские врата распахнулись, и воины Элизьен врассыпную бросились в бой. От облегчения я обмякла на спине Сионона. Королева нас не подвела. Но если никто не поможет Периклу, будет слишком поздно. Колдуны с удвоенной силой бросались заклинаниями, осознав внезапную безысходность своего положения.

К счастью, Сионон в этот раз не стал со мной спорить, а помчался к земле так быстро, что у меня закружилась голова. К раненому Периклу уже подбежали несколько колдунов. Я спрыгнула со спины Сионона, едва его копыта коснулись земли, и вытащила из ножен свой короткий меч. Лучше этим парням не подходить ко мне близко. В меня полетело заклинание, но я пригнулась, как учил меня Кассиан, развернулась и, уклонившись от еще нескольких заклинаний, побежала к Периклу. Сионон встал перед ним, прикрывая нас. Битва становилась все ожесточеннее, а почва уходила из-под ног колдунов. Я положила голову Перикла себе на колени и нежно погладила его по лбу.

– Все будет хорошо, – утешила я. Его дыхание выровнялось, но из раны текла кровь. – Сейчас прибудут эльфы. Тебе нужно немного продержаться.

Он прикрыл глаза. Его рука лежала в моей, и он сжимал ее так сильно, что причинял боль. Должно быть, ему было ужасно больно.

– Уходи, Элиза, – выдавил он. – Убирайся отсюда.

Сионон опустил свой рог в направлении Перикла. Я в ужасе втянула воздух, потому что на секунду подумала, что он хочет нанести ему смертельный удар только для того, чтобы я отправилась с ним или чтобы избавить кентавра от страданий. Но рог загорелся, когда его кончик коснулся груди Перикла. Рана перестала кровоточить, а давление на мою руку ослабло.

– Он выживет. А теперь идем, – приказал единорог.

Перикл захлопал глазами.

– Спасибо, – прошептал он. – Сионон, отвези Элизу в замок. Вызволите Рубина оттуда. Скорее. Мы постараемся удерживать их как можно дольше.

Серьезно? Наш план вроде как звучал совершенно иначе.

– Если Дэмиан отойдет в деревню и спрячет ее, мы не сможем ни забрать посох Нангура, ни вызволить Рубина и Солею, – добавил он. – Поторопитесь.

Какая верная мысль. План с уничтожением деревни колдунов провалился. Как только Дэмиан поймет, что проигрывает, он убежит обратно в свой замок. Мне нельзя заходить в деревню, я пообещала Кассиану этого не делать. Если честно, он только попросил меня не заходить туда. Однако Перикл был прав: мы прибыли сюда ради того, чтобы спасти наших друзей, и без этих двоих я не собиралась уходить отсюда.

Перикл беспокойно дышал.

– Будьте осторожны. – Он поднялся на дрожащих ногах. – Кассиан убьет меня, если узнает об этом, – он криво усмехнулся. – Но лучше он, чем проклятый колдун.

Я вскочила на спину Сионона. В этот момент, казалось, никто не обращал на меня внимания: все были заняты либо защитой, либо нападением. Я наклонилась к шее Сионона, который с неодобрительным выражением морды молчал.

– Ты его слышал, – прошептала я, – мы летим в деревню, чтобы спасти Рубина и Солею.

– У меня приказ доставить тебя в безопасное место, прежде чем ты попадешь в лапы Дэмиана, – последний раз сказал он.

– Там, на поле боя, Дэмиан сражается с Элизьен. У него сейчас другие заботы. Это наш единственный шанс. Мы не можем подвести Рубина. Ты можешь отнести меня в деревню, или я пойду туда одна.

Я не смогу попасть туда незамеченной, а Сионон сможет перенести меня по воздуху.

– Пожалуйста. Мы должны попробовать. Если мы их не освободим, все будет напрасно.

Я окинула взглядом раненых на поле боя.

– Мы – их единственный шанс.

Единорог, вздохнув, уступил мне и поднялся в воздух. Мы пролетели над сражавшимися, направляясь в сторону деревни, в которой было ни магов, ни колдунов. Спустя несколько минут Сионон оказался у ворот замка. Они широко распахнулись.

– Я не могу войти туда, – сообщил он. – Если почувствуешь, что тебе грозит опасность, немедленно возвращайся. Пообещай. Не рискуй почем зря.

– Я постараюсь побыстрее, – ответила я. – Ты должен присмотреть за шкатулкой. – Он кивнул, но отшатнулся от нее, когда я спрятала ее в кустах поблизости с ним. Крайне ненадежное место, но лучше, чем вообще ничего.

Неужели Дэмиан оставил Рубина и Солею без охраны? Вероятно, ни один из колдунов не смог устоять перед силой печати. Где мне искать их? Они могли находиться где угодно, в любой части деревни. Какое-то чувство подсказывало мне, что Дэмиан запер Солею в своей темнице. Там, где он пытал Виктора и моего отца. Я обхватила печать на своей шее одной рукой, а другой – свое оружие, и направилась к подземным сводам замка. Перед аркой, рядом с которой вниз уходила влажная лестница, я ненадолго остановилась и набрала воздуха в грудь, прежде чем сделать первый шаг. Чем глубже я спускалась, тем более неуютно мне становилось. Это был другой путь, не тот, который показывал мне Виктор, но ступеньки были не менее грязные и влажные. Эта дорогая просто обязана быть верной, потому что на поиски другой у меня совсем не осталось времени. Дэмиан мог вернуться в любую минуту, и он сделает это, как только поймет, что проигрывает. Я мчалась по коридорам, тускло освещенным несколькими факелами. Пару раз оказывалась в тупике, отчего мне приходилось разворачиваться и бежать в другую сторону. Чем дольше я носилась туда-сюда, тем сильнее нарастала паника. Страх пленников, казалось, впитался в здешние стены и теперь пропитывал каждую клеточку моего тела. Что, если Дэмиан уже вернулся в замок? Что, если снова скрыл деревню и нашел шкатулку? Почему все опять шло не по плану? Казалось, судьба не хотела вставать на нашу сторону. Я собрала волю в кулак. Мне нельзя сейчас ни сдаваться, ни отчаиваться.

Когда наконец-то добралась до большого помещения с камерами, я всхлипнула. Здесь отвратительно пахло заплесневелой соломой и экскрементами. Если Рубин и Солеа здесь выжили, я начну верить в Бога.

На массивном столе в центре лежала использованная посуда, а вокруг нее – несколько карт. Словно стражники поспешно убежали отсюда. Мой взгляд метался между комнатой и клетками.

Услышав тихий стон, я повернулась и заметила Рубина. Он сидел на влажной земле. Дэмиан приковал его к сырой стене. Он, скорее, висел с распростертыми руками, чем сидел, и даже это уже считалось своеобразной пыткой. Брюки были порваны, а торс – обнажен. Волосы загрязнились и спутались, а тело было покрыто кровяными потеками от ударов плетью, которые ему нанесли приспешники Дэмиана, а возможно, и сам отец. Я подбежала к нему, опустилась в грязь на колени и смахнула волосы с его лица.

– Рубин, – прошептала я, чтобы не напугать его. – Посмотри на меня.

Он держал глаза закрытыми и крепко сжимал губы.

– Ты меня слышишь? Это я, Элиза. Что же ты натворил!

Слезы потекли по моим щекам от облегчения, потому что я нашла его, и от злости за то, что Дэмиан так с ним поступил.

Рубин очень медленно приоткрыл глаза, которые лихорадочно блестели. В них стояла боль, заставившая меня отшатнуться.

– Элиза, – прошептал он сквозь поджатые губы. – Что ты тут делаешь?

Левая сторона его лица была опухшей, и я увидела черные линии, скрытые под красными отеками. Дэмиан набил на его лице колдовские знаки. Полосы тянулись по его щеке и виску, заканчиваясь на шее и напоминая решетку. Как Дэмиан мог так с ним поступить? Неужели обязательно нужно было это делать? Чтобы Рубин, глядя в зеркало, никогда не забывал, чьим он был сыном? Кем был он? Как можно быть таким жестоким к собственному ребенку?

– Тебе нужно найти Солею, – выдавил Рубин. – Иди и забери ее с собой. Иначе Дэмиан убьет ее. Пожалуйста, уведи ее. Сейчас же, – приказал он с удивительной твердостью в голосе.

Типичный эльф. Если Рубин думал, что я брошу его здесь, то он очень заблуждался. Я поднялась на ноги и побежала к камере, на которую он смотрел. Дэмиан приковал Рубина так, чтобы он мог наблюдать за тем, что он делает с Солеей.

Я подошла к решетке. Моя подруга лежала, свернувшись калачиком, на деревянных нарах и не шевелилась. Она вообще дышала? Я покосилась на дверь. Она не могла быть мертва. Я не прощу себе этого.

– Солеа! – выкрикнула я. – Солеа, пожалуйста. Скажи что-нибудь. Мы вытащим тебя отсюда.

Мне придется открыть эту чертову дверь. Я с отчаянием осматривалась по сторонам, выискивая что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве инструмента. Из коридора донеслись тяжелые шаги. Я на секунду закрыла глаза. Видимо, остался-таки один колдун, который не вышел из деревни или уже вернулся, потому что битва была проиграна. Я снова огляделась в поисках укрытия, но его здесь не было. Закрывать глаза и надеяться, что он не увидит меня, потому что его не вижу я, тоже было плохим вариантом. Совершенно бесшумно я взяла меч в руки. Я не сдамся без боя. Я набрала воздуха в легкие и выпрямила спину.

Вошедший в темницу усмехнулся.

– Что за цыпочка попала в мое гнездо?

Я надеялась только на то, что он не узнает меня. Если он не признает во мне носительницу печати, у меня, возможно, останется хотя бы крошечный шанс на выживание. Парень был в два раза выше и шире меня. Он выхватил палочку, выронив чашу, которую до этого держал в руке. Чаша грохнулась на пол, и коричневая жидкость разлетелась во все стороны.

– Значит, у двух голубков не будет сегодня еды, – сказал он, пожимая плечами и отправляя в меня заклинание. Я закрыла глаза и, почувствовав изменения в воздухе, пригнулась. Очередное заклинание врезалось в прутья решетки, отчего разлетелись искры. Несколько из них обожгли кожу на моей руке, но я достаточно быстро увернулась, чтобы избежать куда худшего исхода.

Я заскочила за стол, пытаясь скрыться от третьего заклинания, в то время как Рубин дергал цепи и кричал на колдуна, который, ухмыляясь, продолжал следовать за мной. Я пятилась назад, но, споткнувшись о заржавевшую цепь, упала. Меч выпал из моих рук. Наверное, он несильно помог бы мне, но с ним я хотя бы чувствовала себя защищенной.

Гигант, хихикая, возвышался надо мной.

– Дэмиан щедро меня вознаградит.

Из его рта текли слюни, а он сам отвратительно вонял. Не будь я так напугана, меня бы точно стошнило. Я попыталась встать, но он ткнул палочкой ровно в то место, где билось мое сердце. Я шагнула вперед и ухватилась за его голень. Он едва заметно пожал плечами, хитро усмехнулся и, схватив меня за волосы, рванул вверх. Я застонала от боли.

Тут его глаза неестественно расширились, и он отпустил меня, отчего я отшатнулась к стене. Затем он свалился на пол. Я не могла пошевелиться, могла лишь смотреть на гиганта, валявшегося у моих ног. Мой взгляд метнулся к женщине, что стояла у входа в подземелье. Я не поверила своим глазам, но это была она, – Кассандра, сумасшедшая дочь профессора Галлахера, только что спасла мне жизнь. И она совсем не выглядела сумасшедшей. Она направила свою волшебную палочку на замок, висевший на камере Солеи. Сверкнула молния, и дверь распахнулась. Я подбежала к фавне и опустилась на колени рядом с ней. Она едва слышно застонала, а значит, была жива. От облегчения у меня закружилась голова.

Цепи позади меня звякнули, и Рубин тяжело опустился на колени рядом со мной. Кассандра, должно быть, освободила и его. Он задыхался от боли. Кожа на его груди была настолько истерзанной, что мне даже смотреть было больно. Ума не приложу, как он пережил эту пытку. Рубин не отрывал взгляда от Солеи.

Как я должна вытащить этих двоих? Рубин едва стоял на ногах, а Солеа не пришла в сознание. Но мы должны были убираться отсюда, пока сюда не пришло еще больше колдунов. Может, их всех призвала печать? Почему я не подумала об этом? Я посмотрела на Кассандру, стоявшую у двери с решетками. Она помогала нам? Сионон может увезти Рубина и Солею, а мне придется самостоятельно пробираться обратно через деревню. Если я отдам печати им двоим, план может сработать.

Я снова услышала шаги. Слишком поздно. В панике я вскочила на ноги и побежала к мечу. Взгляд Кассандры был затуманен. Я даже ее не поблагодарила.

– Побудь с ними, ладно?

Она апатично кивнула, и редкий час, проведенный в сознании, судя по всему миновал. Чтобы помочь мне, ей пришлось сконцентрировать какие-то скрытые силы.

Но даже сейчас она подняла свою волшебную палочку, из которой посыпались искры, когда нападавший свернул за угол. Я слишком поздно распознала в нем Мерлина и вскрикнула. Маг отбил проклятие, и прежде чем он успел произнести защитное заклинание, я загородила Кассандру собой.

Мерлин бросился ко мне. Увидев его, я почувствовала безграничное облегчение.

– Ты цела, Элиза? Кажется, ты неправильно поняла приказ уходить в безопасное место! Ты должна была сбежать вместе с печатями, – фыркнул он. Он посмотрел на мертвого стражника, а затем на Кассандру, взгляд которой был совершенно невыразительным. Как будто ее совершенно не волновало происходящее.

Но на оправдания и обвинения у нас не было времени. Я сделала то, что должна была.

– Нам нужно уходить отсюда. – Я подошла к Рубину и положила руку ему на плечо. – Идем.

– Мерлин, ты не сможешь?.. – Мне нужно было придерживать Рубина и позаботиться о Кассандре с Солеей. Им нельзя было оставаться здесь.

Рубин собрался с силами и взял Солею на руки. Я хотела было протестовать, но Мерлин покачал головой. Очень медленно и невероятно осторожно Рубин нес Солею по темнице к проходу, что вел наверх.

– Пусть сделает это ради нее, – тихо сказал Мерлин. – Хотя бы это.

Я сглотнула, потому что мне и думать не хотелось, от чего ему не удалось защитить Солею. Затем я подала руку Кассандре, и она без сопротивления последовала за мной.

– Я отведу тебя к бабушке, – прошептала ей. – Ты здесь не останешься.

Я заметила на ее лице легкую улыбку.

Траурная церемония Ларимар состоялась через два дня после битвы. Я все еще была взбудораженной, отчаявшейся и растерянной. Все происходило не так, как я себе представляла. Ларимар была мертва, Кассиан исчез. Потеря этих двоих причиняла мне физическую боль. Я не могла пошевелиться – боль парализовала меня. Эта битва повлекла за собой множество бессмысленных жертв, многие получили ранения. Я молилась, чтобы Солеа не умерла после пыток, которые пережила в плену, боялась, что они могли сломить дух Рубина. Наш план заключался совершенно в другом, и переживания за Кассиана практически сокрушали меня. Почему Элизьен позволила ему отправиться за Дэмианом? Конечно, теперь я достаточно хорошо знала упрямого эльфа, чтобы понимать, что никто и ничто не заставило бы отказаться его от этой затеи. Почему он не попрощался со мной как следует? Почему заставил взять ключ, когда ему он был куда нужнее? Видимо, он рассчитывал на то, что Дэмиан сбежит, и принял соответствующие меры предосторожности. Естественно, не поговорив об этом сначала со мной. С чего бы ему это делать!

Папа ждал у подножия лестницы, пока я спускалась по ней. Рубин попросил нас прийти на траурную церемонию в белом, чтобы проститься с Ларимар. Бабушка, которую Элизьен пригласила лично, сопровождала нас с папой.

– Возвращайтесь скорее. – Мама подвела нас к эльфийским вратам и посмотрела на окруживших их бабочек-хранителей. В какой-то момент она перестанет сдерживать свое любопытство. Однажды я возьму ее с собой в Лейлин и покажу ей все чудеса волшебного мира. Они с Софи наверняка бы поладили.

Врата вывели нас на пляж. Элизьен поведала о том, что эльфы не хоронили павших в земле, вместо этого они предавали их морю, которое уносило их прочь. Я не знала, что мне предстоит увидеть, но этого я точно не ожидала: перед нами стояла толпа в белых одеждах, конца и края которой не было видно. Все узнали о том, что Ларимар погибла, пытаясь защитить волшебный мир, а «Харуспекс» еще и украсил историю романтическими подробностями, которые по большей части были сильно преувеличены. Народы отправили своих представителей, которые стояли теперь на сцене с Элизьен. Я заметила Эмму, Коллама и Брюса, расположившихся рядом с огромным мужчиной, который, очевидно, был отцом оборотня. Сестра Солеи пришла как посланница Священного дерева; здесь были многие и многие другие. Насколько изменчива была судьба. Еще несколько недель назад Ларимар считалась предательницей, а теперь ее хоронили с почестями Верховной жрицы. Рубин стоял рядом с носилками, на которых лежало ее тело, и держал за руку. У ее ног расстилалось цветочное море. Мы подошли ближе к ней, чтобы проститься. Я вытерла слезы со своих щек. Ларимар многим пожертвовала, но я знала, что она не хотела видеть моих слез: вместо этого я должна была продолжать бороться всеми возможными способами. В сущности, мы были не такими уж и разными. Жаль, что я не поняла этого раньше. Теперь было слишком поздно. Я обхватила себя руками, желая оказаться в другом месте. Я не хотела находиться здесь. Хотела повернуть время вспять и многое сделать бы иначе. Мне с трудом удалось сдержать свои слезы.

Бабушка положила руку мне на плечо.

– Все произошло так, как и должно было произойти, – тихо сказала она. – Мы беспомощны против судьбы, и думаю, с Ларимар ей пришлось как следует повоевать.

– Хотела бы я, чтобы ты оказалась права. Но удачи судьба ей не уготовила.

Бабушка кивнула.

– Я нашла твоего дедушку и теперь почти благодарна Эльдорину за то, что он забрал мои воспоминания. Наверное, я бы никогда его не забыла. У меня никогда не было бы шанса на счастье.

Прежде чем я успела сказать хоть что-то в ответ, заиграла нежная мелодия, и Элизьен приступила к своей прощальной речи:

– Ларимар была бойцом, – начала она. – Но эта малая часть того, кем она когда-либо была. Она была матерью Рубина, моей лучшей подругой и нашей Верховной жрицей. Вероятно, я никогда не прощу себя за то, что не послушала ее. Возможно, тогда я смогла бы предотвратить ее смерть. Но мне также известно, что она хотела бы, чтобы мы продолжили бороться. Чтобы мы не теряли смелости. Мы должны спасти наш мир, а для этого нам нужно держаться вместе, избегать ссор и забыть о прежних конфликтах. Наш мир находится на грани гибели, и мы не можем допустить, чтобы какие-то мелкие склоки позволили планам Дэмиана де Винтера осуществиться. Мы должны бороться – за Ларимар, за наших детей, за всех, кого мы любим.

Элизьен, чей голос дрожал, а по щекам бежали слезы, пока она произносила речь, замолчала. Майрон, стоявший рядом с ней, взял ее за руку и вытер лицо. В воздухе на несколько секунд повисла тишина. После этого присутствующие начали топать ногами по земле в знак поддержки Элизьен. Атмосфера, казалось, зарядилась уверенностью и боевым духом. Мы победим Дэмиана, и в этот момент в этом была уверена не только я. Я тоже топала ногами. Эльфийские воины взревели, выкрикивая боевой клич. И благодаря этим крикам я как никогда раньше ощутила себя частью этого мира. Здесь, среди всех существ с самыми необыкновенными способностями, я чувствовала себя дома. Я была целиком и полностью одной из них.

Рубин и трое других эльфийских воинов под возгласы толпы взвалили носилки на плечи и понесли их к воде. Море, что бесконечной зеркальной поверхностью расстилалось перед нами, заберет тело Ларимар и отнесет его в мирные края.

Рубин зажег факел, стоявший у изголовья носилок, и подтолкнул тело своей матери, с которой его так много связывало и в то же время разделяло, в воду. На его лице застыла непроницаемая маска. Шелликоты, вставшие в ряд в море, толкали носилки все дальше и дальше, совершая над водой невероятные прыжки. Это был их способ отдать дань уважения Верховной жрице, и я знала, что Рубин благодарен Эмме и Колламу за подобный жест. Мы молча стояли на пляже, пока огонь не исчез на горизонте, а после через эльфийские врата вернулись в Лейлин. Ларимар всегда будет частью этой истории, и я порадовалась, что у Рубина была Солеа, которая сможет утешить его. Их связывало нечто особенное, и нить завязалась лишь прочнее, когда они оказались в плену. Рубин как никто другой заслуживал найти свое счастье.

Во дворе храма жриц были установлены длинные столы, за которыми расположились гости. Рубин попрощался с Элизьен, чтобы навестить Солею, поскольку Киовар запретил ей присутствовать на траурной церемонии, потому что она была слишком слаба. Я помахала рукой Рубину, и он грустно улыбнулся в ответ. Хотя еда была вкусной, но я едва ли могла сосредоточиться на ней. Мы сидели рядом с королевой, а бабушка взволнованно беседовала с Софи и доктором Эриксоном. Прежде чем мы не отправимся домой, мне нужно было сделать кое-что еще. Поэтому я встала и поспешила к Мерлину, который сидел чуть поодаль вместе с магами.

– Могу я поговорить с тобой минутку? – спросила его я.

Он поднялся, и мы отправились вдоль стены храма.

– Я хотела извиниться перед тобой, – начала я. – Знаю, что давно должна была отдать тебе печати. Возможно, всего этого не случилось бы.

Мерлин положил руку мне на плечо и перебил меня:

– Ты не сделала ничего плохого Элиза. Ты всегда старалась принимать решения исходя из лучших побуждений. Ты всегда хотела спасти наш мир и только. Тебе не за что извиняться.

Было мило с его стороны так говорить, но мне все равно казалось, что я принимала неверные решения.

– Я хочу доверить их тебе сейчас. – Я постучала по сумке, которая висела у меня на плече. – Могу вернуть печать Вангуун Эмме и Колламу, но предпочла бы оставить их рядом. Если мы когда-нибудь заполучим печать Нангура, у нас будет немного времени, чтобы сломить проклятие печатей. Что думаешь на этот счет?

Мерлин медленно кивнул.

– Здесь ты права. Я присмотрю за печатями. Ты должна знать, Элиза, что мы всегда тебе доверяли. Если иногда мы что-то скрывали от тебя, то только потому, что хотели защитить.

– Знаю, – отозвалась я. – Я не должна была быть такой подозрительной.

– У тебя были на то все основания.

– Ты хорошо их спрячешь? – поинтересовалась я.

– Я постараюсь ими не злоупотреблять. Ты же этого всегда боялась?

– Извини, – сокрушенно ответила я, теребя цепочку на моей шее. Я осторожно спрятала ключ. Ауреола будет у меня, пока Элизьен не потребует ее обратно. Боюсь, печать Белиозара получила новую энергию от души. Ларимар предупреждала меня об этом, но я не ожидала, что в сражении будет так много убитых. Лучше бы она голодала. Не нужно было брать ее с собой в Друид Глен.

Я слишком поздно осознала эту опасность.

– Теперь с этим ничего не поделаешь, – серьезно сказал Мерлин. – Я буду скрывать их, пока мы не уничтожим все три печати. Не переживай.

– Мне нужно найти шесть друзей, которые проведут со мной ритуал и помогут создать убежище для печатей, – сообщила я.

– Сотни людей будут готовы помочь тебе. Давай решать проблемы по мере их поступления.

– Ты не боишься, что все может быть напрасным?

– Если мы перестанем надеяться, это ни к чему не приведет, Элиза. Надежда – единственное, что у нас осталось. Нас много, и мы полны решимости бороться за свой мир. И у нас есть ты. Не забывай об этом. – Он подмигнул мне. – Ты – наше секретное оружие.

Я не могла не рассмеяться. Это был самый красивый комплимент из всех, что я получала за свою жизнь.

Вернувшись за стол, я почувствовала странное облегчение. Надо было гораздо раньше отдать Мерлину печати. Теперь недоверие казалось мне ребячеством. Коллам кивнул мне. Этим он, вероятно, хотел дать понять, что одобряет это решение.

– Хочешь пойти в кабинет воспоминаний вместе со мной и бабушкой? – поинтересовалась Элизьен, не успела я сесть. – Я хотела показать ей воспоминания Эльдорина и ее собственные.

– Я думала, ты помнишь! – сказала я бабуле. Не думала, что это хорошая идея.

– Я помню кое-что, – ответила она. – Но не все. К сожалению, у меня обычная человеческая память.

– Ты действительно этого хочешь?

Одно дело – вспоминать отрывки благодаря моим рассказам и остаточным воспоминаниям, вернувшимся через перо. Но переживание старых чувств, мыслей и эпизодов может быть очень болезненным. Все-таки человеческие воспоминания с годами меркли.

– Ты хорошо все обдумала?

Бабушка кивнула.

– Эльдорин был важной частью моей жизни, и сейчас я нахожусь в том возрасте, когда воспоминания становятся очень важны. Я хочу знать, что тогда случилось.

Вот в чем дело. Достаточно умно с ее стороны. Видимо, она решила воспользоваться тем, что Элизьен все еще чувствовала себя виноватой.

– Что ж, тогда, – начала я, помогая бабуле встать, – давайте покопаемся в прошлом.

С нехорошим предчувствием я двинулась вперед рядом с ними. Что увидит бабушка? Не будет ли это слишком больно? Хотелось бы я знать прошлое, будь я на ее месте?

Элизьен вела нас в кабинет воспоминаний так целеустремленно, будто готовилась к этому. Лембрар эльфов стоял у подножия лестницы, а рядом с ним на столе лежали несколько катушек с воспоминаниями. Значит, мои догадки оказались верны.

– Лучше тебе присесть, – сказала бабуле Элизьен. – Это будет нелегко, и я хочу заранее принести извинения. В те времена мне было непросто принять решение, но я считала, что так будет лучше. Для всех. Я хотела совершенно нового начала для Эльдорина и Ларимар.

Она бросила первую катушку в чашу. Я догадывалась, что мы сейчас увидим. Как и в первый раз, серебряная нить сначала сформировалась в скамью, а затем в двух человек, сидевших на ней. Бабушка держала Эльдорина за руку и всхлипывала.

Увидев себя в молодости, она поднесла руку ко рту, но осталась на удивление спокойной.

– Эдену хотелось вернуться, – тихо сказал Эльдорин. – Ему так хотелось вернуться, – тихо продолжил. – Но когда он отправился в путь, король остановил его и запер. Он сделал все возможное, чтобы сбежать. Мне так жаль.

– Это было так ужасно, – снова всхлипнула бабушка. – Они заперли и мучили ее. Ребенок и Гвин погибли. – Она промокнула слезы на щеках носовым платком. – Она ждала его до самой последней минуты.

Эльдорин приобнял ее одной рукой и притянул ближе к себе.

– Все окончилось бы гораздо лучше, если бы они никогда не встречались, – прошептал он.

– Они любили друг друга, – возразила бабушка. – Гвин была счастлива с ним.

– Мы тоже любили друг друга, – заметил Эльдорин, и в его голосе прозвучала грусть. – Но это не принесло нам счастья.

Тут моя бабушка зарыдала, и я взяла ее за руку. Нельзя было возвращать ей эти тягостные воспоминания. С другой стороны, они целиком и полностью принадлежали ей.

Словно завороженные, мы продолжали смотреть воспоминание.

– Бывают дни, – прошептала она, – когда я предпочла бы об этом забыть. Но это, – она смяла в руках носовой платок, – все еще больно. Но я рада проведенному с тобой времени.

Эльдорин опустился перед ней на колени и взял за руки.

– Я не могу остаться с тобой, – поспешно заявил он. – Я женюсь на Ларимар. Моя сестра просила меня об этом. Ларимар – будущая Верховная жрица, а Элизьен нуждается в ее поддержке. Если я соглашусь, Элизьен отпустит Эдена, иначе он погибнет в этом подземелье, – продолжил Эльдорин.

– Почему ты вернулся? – едва слышно спросила бабушка. – Почему сейчас?

Он вытер глаза ладонью.

– Мне нужно было увидеть тебя последний раз, – прошептал он и, поднявшись на ноги, притянул ее к себе. Он коснулся ее губ своими и потянулся за пером, что лежал в кармане брюк, продолжая целовать.

– Он сделал это, чтобы защитить тебя, – сказала Элизьен, и в ее глазах тоже блеснули слезы. – И чтобы исполнить наставление Мойры. Ты должна была забыть о нашем мире, чтобы дать Элизе ее имя.

Бабушка молча кивнула, и даже пока по ее щекам текли слезы, она была удивительно спокойной.

– Я благодарю тебя, – сказала она, – за то, что показала мне. Это много для меня значит. Я так удивилась, когда он вернулся. Я никогда не сомневалась в его любви, хотя все это было для меня непросто. Особенно когда с Гвин такое случилось… Я боялась, что он погиб. А потом он вдруг появился передо мной.

– Хочешь посмотреть еще одно? – мягко поинтересовалась Элизьен. – Ты имеешь право узнать, как сильно он тебя любил. Ларимар нравилась ему, и я была этому рада. Но любил он только тебя.

Бабуля отважно кивнула, хотя я предпочла бы избавить ее от того, что ей предстояло увидеть.

– Не знаю, сложилось ли бы все иначе, если бы я послушала Ларимар. После исчезновения Рубина наши отношения стали очень натянутыми, – сообщила королева. – У меня сложилось впечатление, что она забыла о сыне. Она никогда со мной не говорила о нем. Отказывалась даже искать его. Я считала ее жестокосердной и полагала, что она по-прежнему любит Дэмиана. Может быть, я просто завидовала, потому что она осмелилась вступить в отношения с Дэмианом, а я не могла сделать того же с Майроном. В наше время законы были куда строже, а мне ведь предстояло стать королевой.

Бабушка взяла Элизьен за руку.

– Вы были очень молоды, – утешила ее, к моему изумлению, бабушка. – Я ни в чем тебя не виню. Ты делала то, что считала лучшим для своего народа.

Элизьен медленно кивнула.

– Спасибо, – сказала она. – Но мне все равно следовало прислушаться к Ларимар. Я никогда себе этого не прощу. В принципе я заслужила то, что Ларимар пыталась убрать меня с пути. У Эльдорина было еще одно воспоминание. Ларимар видела его и рассказала мне о нем. У Мойры давным-давно было видение о планах Дэмиана де Винтера, о которых она поведала Эльдорину. Я не поверила ей тогда, думая, что она назло мне пытается затеять войну с колдунами. Это воспоминание куда-то исчезло. Возможно, Дэмиан выкрал его. А потом приказал Виктору убить Мойру, чтобы никто не узнал о видениях.

Я подозревала, что это было то самое воспоминание, которое видела Ларимар. «С него все и началось», – так она сказала мне о нем в Вечном лесу. Нам так и не удалось закончить этот разговор.

– Что стало с Эденом? – спросила я. – Ты его освободила?

– Конечно, – ответила Элизьен. – Сразу после того как Эльдорин выполнил мое требование. В ту же ночь он покинул Лейлин и больше не вернулся.

Она бросила катушку с воспоминанием в Лембрар. Я уже видела это воспоминание. Бабушка тоже помнила какую-то его часть, пусть и не всё.

Мойра и Эльдорин находились в подвале Аваллаха. Мойра выглядела такой же, какой я ее помнила. Она сидела в своем излюбленном кресле, а Эльдорин расположился на табуретке перед ней.

Закрыв лицо руками, он покачал головой.

– Я не могу сделать этого, – молил он. – Ты не можешь требовать этого от меня. Пожалуйста, Мойра. Все что угодно, только не это.

Она погладила его по волосам своими ручонками.

– Это наш единственный выход, друг мой. Поверь мне. Если бы я видела другой путь, избрала бы его. Я не хочу разбивать тебе сердце. Оно слишком ценно для меня.

– Ты хоть знаешь, каково это? – обратился он к ней. – Думать о том, что я никогда не увижу ее?

– Иногда приходится идти на такие жертвы, – тихо сказала Мойра. – Иногда у нас не остается иного выбора, кроме как отказаться от того, что мы любим больше всего на свете.

– Самое худшее – не в том, что я должен отказаться от нее, а то, что она забудет меня, – беззвучно сказал он. – Что не вспомнит, как много значит для меня.

Слезы беспрепятственно бежали по лицу бабушки, и она вытянула руку, чтобы коснуться Эльдорина, но картинка ускользнула от нее.

– Если тебя это утешит, я могу тебя заверить, что она будет жить счастливой жизнью, – сказала Мойра.

Эльдорин вскочил с места.

– Но без меня. – Он ударил рукой по каменной стене. – Без меня.

Мойра на мгновение замолчала, а когда снова заговорила, ее голос поменялся. Это был голос не нежной травмированной девушки, а сивиллы, который звучал гораздо четче и заполнял все пространство комнаты.

– Наступит время, когда выживание нашего мира будет зависеть от вполне обычного человеческого ребенка. Ребенка без волшебных способностей, обеспеченного лишь защитой могущественного имени и воинственного сердца. Тебе суждено дать ребенку имя.

– Только имя? – с недоверием спросил он, когда она закончила.

– Имя – это мощное оружие, Эльдорин. Не стоит его недооценивать. Имя человека – это место обитания его души. Имя, которое ты дашь ребенку, когда-то принадлежало властительнице морей, хранительнице Священного озера. Она тоже была человеком.

Эльдорин покачал головой.

– Это невозможно. Ни один человек никогда не был Верховным жрецом Аваллаха.

Как и в прошлый просмотр этого воспоминания, я была полностью поглощена происходящим. Они обсуждали мою жизнь задолго до того, как я вообще родилась. Столько всего могло пойти не так. Что, если бы бабушка никогда не вышла замуж? Что, если мама не родила или не встретила бы папу? Так много совпадений, приведших к тому, что теперь я стояла здесь и пыталась спасти волшебный мир. Просто безумие.

– Нет, – ответила Мойра. – Мы просто вычеркнули из своей памяти тот факт, что волшебный мир и мир людей когда-то были единым целым. Люди называли остров Авалон. Задолго до того, как он исчез в туманах, потому что люди забыли древнюю магию. Девочке понадобятся силы ее тезки, чтобы выполнить задачу. Я видела ее во снах, Эльдорин. Видела ее. Если хочешь дать будущее своему народу, ты должен принести эту жертву.

Эльдорин покорно опустил голову и сказал:

– Если это единственно верное решение, тогда я сделаю это.

– Девушка, которую ты любишь, ничего не должна знать об этом, – безжалостно добавила Мойра. – Тебе и самому нужно забыть. Ребенок не должен узнать о вашей связи. Точно не раньше того, чем мы призовем девочку к себе. От этого зависит все. Он не должен найти девочку раньше нас. Иначе все это будет напрасно.

Теперь я знала, что под ним она имела в виду Дэмиана де Винтера. Дьявола в обличье колдуна. Ларимар не смогла его победить, хотя взвалила на свои плечи немало забот.

Эльдорин сглотнул и с окаменевшим выражением лица ответил:

– Я выполню свой долг.

Лицо Мойры внезапно смягчилось.

– Мне так жаль, – сказала она. – Скажи ей, чтобы она дала ребенку, который родится во втором поколении, имя Элиза. Уникальная. Этот ребенок будет привязан к нашему народу силой числа судьбы – семеркой. Она станет уникальной, а ее предназначением будет наше спасение.

От этих слов по моей коже пробежали мурашки.

Эльдорин кивнул, и у меня сложилось впечатление, что эти двое ведут подобный разговор не первый раз.

– Она, вероятно, забудет тебя, – утешала его Мойра. – Но никогда не забудет ту любовь, что ты подарил ей.

Бабушка перестала плакать.

– Я всегда знала, что существует нечто большее, чем наш мир. Возможно, именно поэтому я обратилась к картам и духовности. Что-то во мне желало вернуть его. Что-то во мне знало, что было там что-то еще, принадлежащее мне. Но я так и не нашла его, как ни пыталась.

– Он всегда был рядом, – утешительно прошептала Элизьен. – Он никогда тебя не забывал.

Она вытащила цепочку из-под своей мантии. Простой кожаный ремешок, на котором висело разноцветное птичье перо.

– Я хочу, чтобы ты взяла его. – Элизьен протянула бабушке украшение. – Мой брат никогда не снимал эту подвеску. Когда я спросила о ней, он сказал, что это напоминание о женщине, которую он любил.

Бабушка одновременно и плакала, и смеялась.

– Я нашла это перо на поляне, на которой мы всегда встречались, и подарила его ему. Тогда я попросила его никогда не забывать меня и он пообещал мне это.

Я поджала губы, чтобы не заплакать. Если доказательство любви Эльдорина и существовало, то это была простая безделушка.

Бабушка взяла цепочку и осторожно погладила ее.

– Спасибо тебе, – прошептала она. – Наконец-то мое сердце снова стало цельным.

Мы молча покинули кабинет воспоминаний. Почему я не додумалась подарить что-нибудь Кассиану, чтобы он не забывал обо мне? Как он поживал? Думал ли обо мне? Как бы мне хотелось однажды посмотреть его воспоминания. Буду ли я в них? Рассказывал ли он кому-нибудь о том, что любит меня?

Последующие недели прошли в очень медлительном темпе. Моя жизнь, с одной стороны, круто изменилась, а с другой – осталась прежней. Было странно больше не иметь ни от кого секретов. Теперь, когда вся моя семья узнала об эльфах, мои друзья из волшебного мира могли приходить и уходить, когда им вздумается, и постоянно делали это, что, вероятно, не в последнюю очередь было связано с маминым тортом и бабушкой, которая нянчилась с каждым эльфом, который появлялся у нас на пороге. Воины, которых Элизьен приставила к нам для защиты, вернутся в Лейлин толстыми и круглыми. В этом я даже не сомневалась. К счастью, наши человеческие гости не видели заостренных ушей эльфов, хотя некоторые из наших посетителей действительно выглядели весьма странно. Мерлин в своем длинном черном плаще или Элизьен со своей свитой в белых одеяниях. Рубин любезно позаимствовал у Финна джинсы и выделялся лишь своей необычной татуировкой на лице. Но поскольку он был мил и чрезвычайно вежлив с каждым, через некоторое время все перестали обращать внимание на странного сотрудника. Старушки, напротив, охотно позволяли Рубину или кому-нибудь из стражников сопровождать их до стола. Все было бы идеально, если бы мы знали, где сейчас находятся Кассиан и Дэмиан. Но мы не слышали никаких вестей ни об одном, ни о другом. И хотя Мерлин постоянно рассказывал о колдунах, захваченных в плен, Дэмиана среди них никогда не обнаруживалось. Никому из его последователей не было известно, куда он исчез. Он подвел своих сторонников, но чего-то другого от него ждать и не приходилось. В первые дни я надеялась, что Кассиан будет отправлять Элизьен сообщения о том, куда держит путь, будет отчитываться о том, на какой стадии поисков Дэмиана он находится. Но каждый минувший день оставлял меня во все большем отчаянии. Каждое утро я просыпалась с вопросом, жив ли он. Узнаем ли мы, если Дэмиан убьет его. Эти двое словно сквозь землю провалились. Но никто из нас не верил, что Дэмиан сдался. Неопределенность и переживания за Кассиана сводили меня с ума. И, конечно же, чем больше проходило времени, тем сильнее я убеждалась в беспомощности Элизьен и Мерлина. Я летала вместе с Сиононом над Вечным лесом, и мертвые деревья было сложно не заметить. Все больше существ искали убежища в лесу, а я боялась того, что среди них были не только мирные существа. Равнина единорогов по-прежнему была окружена защищающими деревьями, но защита однажды ослабнет, и это лишь вопрос времени. Я ничего не могла сделать, кроме как томиться в ожидании.

По крайней мере наступала весна, и дни снова становились длиннее. Бабушка пока не была столь энергичной, как до инсульта, но она все равно не могла отказаться от работы в саду. Рубин помогал ей каждый раз, когда позволяли обстоятельства. Я не знала, делал ли он это из-за того, что ему нравилось работать граблями и лопатами, или потому, что так он мог проводить время с Солеей, которая регулярно нас навещала. В конце концов, Элизьен назначила его заместителем Кассиана на посту верховного военачальника.

Сейчас Солеа улыбалась Рубину, поглаживая пальцами травинку. Не прошло и пары секунд, как несколько крокусов высунули на свет свои лиловые головки. Меня всегда интриговали способности Солеи. Она лежала в шезлонге, нежась на солнце, среди бабушкиных цветов и кустарников, которые начинали распускаться. Требовалось еще немного времени, прежде чем ее тело полностью восстановится. Фавны не были такими стойкими, как эльфы, а Дэмиан целыми днями морил ее голодом и заставлял изнывать от жажды, едва не иссушив ее до смерти. Рубин принес ей горячий шоколад из кухни, и когда она выпила его, над ее верхней губой осталась забавные тонкие усики. Каждый взгляд на нее отзывался у меня уколом боли в сердце. Несмотря на все свои травмы, она буквально сияла, и все, кто видел ее, знал причину ее состояния. Они с Рубином были совершенно и бесповоротно влюблены друг в друга. Они идеально друг другу подходили, и я задавалась вопросом, почему не замечала этого раньше.

Скай вместе с Надей сидели у цветочных клумб, на которых сияли подснежники.

Бо́льшую часть времени я проводила в Вечном лесу. Перикл не сдался и все же сумел сделать из меня достаточно сносную фехтовальщицу. Не то чтобы это соответствовало требованиям Кассиана, но я все же могла защитить себя. Сколько времени пройдет, прежде чем он вернется?

В ту ночь я спала еще хуже, чем в предыдущую. Какая-то необъяснимая тревога мешала мне заснуть. На самом деле я должна была быть более спокойной, ведь Фрейзер и Скай помирились. Они отправились в дом Скай, и хотя мне хотелось, чтобы у них все было хорошо, теперь я чувствовала себя куда более одинокой, чем когда-либо. Я знала, что Кассиан любит меня, что мы оба сожалеем об ошибках, которые совершили, и травмах, которые нанесли друг другу. Но понимать что-то разумом – далеко не гарант того, что и сердце получится в этом убедить. Особенно если оно так давно не получало вестей. Я встала с кровати и натянула спортивные штаны и одну из толстовок Финна, которые постоянно таскала у него только потому, что они были очень удобными. Меня не волновало то, как я выгляжу. Воинов Элизьен, которые патрулировали по ночам территорию вокруг дома, это тем более не интересовало. Я просто хотела приготовить себе какао и посидеть в зимнем саду.

На кухне я поставила чашку молока в микроволновую печь и порылась в холодильнике в поиске остатков торта. Ничто так не утешало, как сладкое. Вооружившись какао и тарелкой с мини-пончиками, я пробралась в зимний сад и уселась на одной из скамеек. Дождь непрерывно барабанил по стеклам. Я не включала свет, да и снаружи не имелось никаких источников освещения. Я выпила какао, съела пончики и погрузилась в свои мрачные мысли. Кассиан вернется, я не сомневалась в этом. Я не сомневалась в нем, а скорее боялась того, что больше никогда его не увижу. Яркое мерцание, проявившееся за окном, вырвало меня из мыслей. За ним последовало еще одно. Я поднялась и подошла к окну, чтобы лучше его рассмотреть, но было слишком темно.

Я выскочила в коридор и, прекрасно понимая, как глупо выходить из дома посреди ночи, надела свои ботинки. Некоторые колдуны были в бегах, и если они считали, что печати все еще хранятся у меня, возможно, решили открыть на меня охоту. Однако кому-нибудь из воинов Элизьен могла потребоваться моя помощь. Я тихо открыла дверь и выбежала в сад. Мерцание обнаружилось в самом дальнем углу. Но теперь я его не видела. Я на ощупь пробиралась между кустами бабушкиных роз и наткнулась на фигуру, внезапно возникшую передо мной. Прежде чем я успела позвать на помощь, она схватила меня, и я почувствовала губы на своих. Мое тело признало в фигуре Кассиана раньше, чем разум. Как типично. Я обхватила руками его шею и ответила на поцелуй, вложила в него каждое чувство, связывавшее нас с ним. Тоску, страх, сомнения, любовь. Он снова был здесь. Наконец-то.

Его пальцы изучали мое лицо, будто он пытался убедиться в том, что я действительно здорова и со мной все в порядке. Но он сам об этом позаботился. На моей шее висела защитная ауреола. В отличие от него, со мной ничего не могло случиться.

Кто-то кашлянул, и вырвало нас из нашего уединения. Смущенная, я отстранилась от него.

– Кассиан, – поприветствовал его один из стражников. – Рад, что ты вернулся целым и невредимым. Разве тебе не нужно отчитаться перед Элизьен?

– Это было важнее, – ответил Кассиан, и в его голосе не было ни следа угрызений совести. Он притянул меня к своей груди. Дождь тем временем усилился, но мы не замечали капель, стучащих по нам.

– Не мог бы ты передать королеве, что мне срочно нужна аудиенция? У меня срочные новости.

– Конечно. – Стражник поклонился и исчез в темноте.

– А теперь пора отвести тебя туда, где тепло и сухо, – сказал Кассиан. – Иначе замерзнешь. Надеюсь, ты не целуешь всех мужчин, которые появляются в вашем саду.

Это было очень похоже на моего Кассиана. Он был просто неисправим.

Рука об руку мы вернулись в дом. Я скинула ботинки, он снял куртку. После этого мы на цыпочках прокрались в мою комнату.

Я повесила на стул свою мокрую одежду и в одном нижнем белье залезла в постель. Спустя лишь секунду ко мне присоединился Кассиан. Но на нем, к сожалению, было больше одежды.

– Я так за тебя боялась, – прошептала я. – Ты должен был рассказать мне.

– Тогда ты попыталась бы меня отговорить. – Кассиан осыпал поцелуями мои веки. – Кроме того, я до последней секунды надеялся, что мы сможем взять его в плен или даже убить в Друид Глене. Следовать за ним было запасным вариантом.

– Ты знаешь, что Ларимар умерла? – Мои руки скользнули по его мускулистой спине.

Кассиан провел губами по моей щеке, а затем за ухом.

– Да, и мне очень жаль. Я последовал за ним и ради нее тоже. Чтобы отомстить, чтобы ее жертва не была напрасной, – сказал он, стараясь утешить меня.

– Я хочу, чтобы все это наконец закончилось. Не хочу, чтобы ты снова подвергал себя опасности, – тихо попросила я. – Я не переживу, если потеряю тебя.

– Я воин, Элиза. Всегда им был. – Кассиан оперся на локти, чтобы я могла видеть его лицо. Я провела пальцем по контуру его губ. – Мой долг – сражаться за мой народ.

– Тогда пообещай мне хотя бы быть осторожным. – Я положила руку ему на щеку.

– Теперь твоя очередь указания мне давать? – Он улыбнулся, и я тихо рассмеялась.

– Ты сражался достаточно. Мысль о том, что с тобой может случиться что-то похуже, чем потеря зрения, ввергает меня в ужас.

Кассиан прижался своим лбом к моему. Его дыхание касалось моих губ. Мне захотелось поцеловать его, но я сдержалась. На самом деле я заранее знала ответ на вопрос, который собиралась задать.

– Ты снова уйдешь? – все равно спросила я.

Он в первую очередь пришел ко мне. Пока что этого было достаточно.

– Я в долгу перед своим народом. Ты это знаешь. Я не могу сейчас подвести Элизьен.

Разум понимал это, но сердце больше всего на свете хотело вопить.

– Я хочу перед тобой извиниться, – прошептала я. – С моей стороны было несправедливо отсылать тебя прочь, когда я была ранена в Друид Глене. Это глупо.

– Элиза, – тихо сказал он. – Ты должна понимать, как много значишь для меня. И знаю, что ты была во мне разочарована. Я подвел тебя. Когда ты больше всего нуждалась во мне, меня не было рядом. – Его пальцы скользнули по моим щекам и шее, медленно спускаясь к ключицам. – То, что я сделал, непростительно, и на самом деле ты не должна прощать меня. Но в твоем мире я впервые достиг пределов своих возможностей. Справляться со своей слепотой и так было достаточно тяжело. Но у меня по-прежнему был мой разум. Я только начал справляться, но в твоем мире мое тело и чувства окончательно подвели меня. Я был не только слеп, но еще и глух и нем.

– Тс-с, – попыталась успокоить Кассиана, когда его голос едва не сорвался от этих воспоминаний. – Я давно поняла это. Ты не мог остаться, потому что боялся.

– Страх не самое худшее в этой ситуации, – через мгновение продолжил он. – Я не мог защитить тебя, и это убивало меня. Я чувствовал себя обузой. И не знал, как справиться с этим. Если бы Дэмиан и его колдуны напали, я ничем не помог бы тебе. Скорее ты пыталась бы меня защитить. Я не знал, как помочь, кроме как уйти.

– Ты мог бы поговорить со мной. Ты никогда не будешь для меня обузой.

– Признавать слабость – не самая моя сильная сторона. Ты должна была это заметить.

Я почувствовала улыбку на его губах, пока он оставлял поцелуи на моей ключице.

– Я так скучал по тебе, – пробормотал он. – И по этому. – Он посвятил всего себя исследованию моей шеи, отчего я вся задрожала. Прошло так много времени с тех пор, как он прикасался ко мне, и эти невесомые поцелуи сводили с ума. Я положила руки на его бедра и дернула за рубашку.

– Не надо, – хриплым голосом сказал он. – Пожалуйста. Я хочу тебя, Элиза. Не сомневайся. Но если мы начнем, боюсь, что не смогу остановиться. А мне не очень-то хочется, чтобы Элизьен застала нас голыми в постели.

Я подавила смех. По правде говоря, мне было совершенно все равно. Затаив дыхание, я погладила его по груди и поцеловала в шею. Видимо, это была единственная оголенная часть кожи, до которой я доберусь сегодня ночью. Если все будет так, как захочет он. Но это мы еще посмотрим.

– Пообещай, что нам больше никогда не придется расставаться.

– Обещаю, – слова с легкостью слетели с его губ. После этого никто из нас не говорил еще некоторое время, а Кассиан был полон решимости немедленно доложить обо всем Элизьен. Какой послушный воин. Я же считала, что это может подождать пару часов, потому что сейчас стояла глубокая ночь. Королеве тоже нужно было отдыхать. Возвращение в реальную жизнь может подождать до утра.

Солнце освещало комнату, когда в дверь громко постучали.

– Кассиан, – раздался голос папы. – Ты, вероятно, измучен своей погоней за колдунами, но королева здесь и ждет тебя.

Я потерла глаза и тряхнула Кассиана, который все еще крепко спал. Наверняка это была его первая относительно спокойная ночь за последние несколько недель.

– Эй, просыпайся. – Я поцеловала его в щеку и улыбнулась. Его волосы находились в идеальном беспорядке, а губы были соблазнительно приоткрыты. Он выглядел просто потрясающе, но у нас не осталось времени. Мы не могли заставлять Элизьен ждать еще больше.

Кассиан выпрямился и обвил меня руками.

– Мне придется сказать Элизьен, что ты помешала мне выполнить свой долг.

Я усмехнулась.

– Я всего лишь позаботилась о том, чтобы у тебя был спокойный сон. Это тоже в ее интересах.

Кассиан поцеловал меня в кончик носа.

– Я уверен, что она поймет.

– Ты идешь? – Он повернулся ко мне. – Ты ведь не отпустишь меня одного?

– Ты что, боишься Элизьен? – удивилась я.

– Немного. Новости, которые я собираюсь рассказать, не очень хорошие. – Всего несколькими словами он уничтожил витавшую в воздухе беззаботность.

– Все так плохо? – Я натянула блузку и брюки. Вообще-то я не хотела слышать ответ. – Почему ты не рассказал ночью?

– Потому что я хотел просто побыть с тобой. – Он опустил руку на дверную ручку. – Готова?

– Мне надо зайти в ванную, – сказала я. Мои волосы наверняка выглядели так, будто я побывала в аэродинамической трубе.

– Я подожду. – Кассиан скрестил руки на груди. Когда я вышла из ванной, он подал мне руку, и мы вместе спустились вниз. Почему-то только при свете дня я поняла, что мне больше не нужно бояться. Он был жив. Он вернулся и пришел ко мне, наплевав на свой долг. Понимал ли, что это значило для меня?

Он выглядел больше и сильнее, чем раньше, и казался более довольным. Как будто принял себя, и дело было не только в нашей совместной ночи. Казалось, он оставил позади какой-то большой балласт, который постоянно тянул вниз.

– Мы переживали за тебя, – сказала Элизьен, как только мы вышли в зимний сад, где сидели королева с бабулей. – Тебя долго не было.

По крайней мере она не упрекала его за сегодняшнюю ночь.

– Мне очень жаль, – он улыбнулся ей. – Я бы послал еще одно сообщение, если бы мог. Но мне нужно быть очень осторожным. Дэмиан очень ловок и точно спланировал свой побег. Я боялся потерять его след.

– Но ты его не потерял? – осведомилась Элизьен.

Мы следили за губами Кассиана, но теперь его лицо стало серьезным.

– Нет, не потерял. Я следил за ним до вчерашнего дня.

– Куда он делся? – спросила я, догадываясь о том, что ответ мне не понравится. Кассиан не вернулся бы, если бы мог одолеть Дэмиана в одиночку.

– Он искал убежища в Запретном Королевстве, – очень медленно произнес он, обращаясь к королеве. Что это вообще значило? Какую дьявольскую подлость он совершил в этот раз?

Элизьен сцепила пальцы.

– И они впустили его? Не оповещая Совет?

Кассиан пожал плечами.

– Я не мог пойти за ним, – сообщил он. – В одиночку не мог. – Его невидящий взгляд был направлен на меня и, словно лаская, скользнул по моему телу. По коже побежали мурашки. Почему люди вокруг нас не могли раствориться в воздухе? Почему мы не могли вернуться в мою комнату и на какое-то время позабыть о мире вокруг?

– Что такое Запретное Королевство? – поинтересовалась я шепотом, но не получила ответа. Очевидно, Дэмиан где-то притаился. Неужели он наконец-то понял, что у него больше нет шансов? Или он хотел, чтобы мы думали, что он неопасен?

– Печать Нангура, – беззвучно сказала Элизьен, – он взял ее с собой?

Кассиан медленно кивнул.

– Мне жаль. Если бы я понял, что он задумал, попытался бы это предотвратить.

– Почему ты не пошел за ним? – спросила я, протягивая к нему руку. Мне за последние недели столько раз снилось, что он вернулся. И теперь он стоял здесь. Со мной. Все это было чем-то нереальным. Мы наконец-то поговорили. Я больше не сомневалась в том, что он меня любит, несмотря на все совершенные в прошлом ошибки, и надеялась, что он во мне тоже не сомневается. Я больше его не отпущу. Но речь шла не только о нашем счастье. Я тихо вздохнула. Придет ли для него когда-нибудь время? Сможем ли мы стать такими же счастливыми, как Скай и Фрейзер, Джейд и Джоэль?

– Я счел разумным сначала обсудить дальнейшие действия с Советом, – сообщил Кассиан.

– Что, если он выйдет, пока ты здесь? Ты не потеряешь его след?

Элизьен погрузилась в свои мысли, и я подумала, что она не слышала моих вопросов, пока не заговорила:

– Врата были заперты не менее двухсот лет. Король Филипп поклялся никого туда не впускать. Только если кто-то не прибудет в качестве официального посланника Большого Совета. Иногда я задавалась вопросом, не погибла ли империя. Поверить не могу, что Дэмиан пошел на это. Что он готов подвергнуть себя опасности.

– Какой опасности? – прервала бабушка. – Почему он отправился туда, раз это так опасно?

Королева глубоко вдохнула, когда дверь открылась, и в комнату ворвались Скай и Фрейзер.

– Твой папа позвонил и сказал, что Кассиан вернулся, – виновато сказала Скай. – Поэтому мы решили зайти. – Она подошла к столу, чтобы обнять его. После этого они с Фрейзером сели рядом с нами. Мама с папой принесли чай и печенье.

– Небольшое подкрепление, – сказала мама, которая всегда смущалась в присутствии Элизьен. Она положила руку на плечо Кассиана в знак приветствия.

– Ты выглядишь измученным, мальчик мой.

Измученным? Она что, слепая? Он никогда не выглядел лучше и сильнее. Ну, может, это бросалось в глаза только мне. Я набросилась на печенье, словно прибыла с голодного острова. Наверное, нужно было предложить Кассиану поужинать вчера вечером. Я даже не думала об этом в тот момент, потому что от разочарования и одиночества набила живот пятью пончиками, а после этого мне думать о еде не хотелось.

Мама ушла на кухню, а папа остался с нами, пока бабушка разливала чай. И когда все налили себе молока или насыпали сахара в чашки, Элизьен продолжила свой рассказ:

– Мой отец время от времени говорил об этом царстве. Тогда я считала это сказками, которые рассказывают детям, чтобы те не открывали запертые двери. Именно об этом всегда шла речь: никогда не открывай врата в Запретное Королевство, если не хочешь потеряться.

От этой формулировки я почувствовала неприятное покалывание на своей шее. Дэмиан, конечно, в сказки не верил. Ни за что не поверю, что он не знал, на что идет.

– Южный край нашего мира граничит с горным хребтом, – продолжала Элизьен. – Среди этих гор проходит тропа, ведущая в никуда, где стоят врата. Если постучишься в них, попадешь в Запретное Королевство. Это подземное царство, в котором не действует никакая магия. Но оно часть нашего мира. Тот, кто войдет туда, никогда не вернется. Так гласит легенда.

– Как Дом желаний? – тревожно спросила Скай, прислонившись к плечу Фрейзера. – Там тоже можно забыть, кто ты такой? Может, это царство тоже поедает людей?

Элизьен на мгновение взглянула на Кассиана, а затем покачала головой.

– Нет, не похоже на Дом желаний. Дом желаний – зло во плоти. Королевство совсем не такое. Говорят, там несказанно красиво и мирно.

Складывалось впечатление, что Элизьен с Кассианом безмолвно договорились друг с другом и решили утаить от нас какую-то важную информацию.

– Значит, люди остаются там по своей воле? – не унималась Скай.

Элизьен кивнула.

– Именно так.

На самом-то деле это не звучало пугающе.

– Тогда почему король никого не впускает? – спросила я. – И как в подземелье может быть несказанно красиво?

– Королевство находится внутри горы, в огромной пещере, если быть точной, – ответила Элизьен. – Поговаривают, что мерцающий свет пещер освещает все царство. Там есть день и ночь, как в нашем мире. Люди выращивают зерно и фрукты. Заводят животных и заботятся о себе. Раньше они вели торговлю с нашим миром, но эти времена давно прошли. Торговля прекратилась, а империя канула в лету. Осталось всего несколько легенд, но никто не знает, какие из них правдивы, а какие – нет. – Она нахмурилась, как будто пыталась вспомнить какие-то из этих историй.

– И впрямь звучит как сказка, – заметила Скай.

Фрейзер обхватил руками ее талию. Они выглядели счастливыми.

– Что такого особенного в Королевстве? Почему бы нам просто не постучать во врата и не потребовать экстрадиции Дэмиана? Должно быть, там кто-то живет, раз ему открыли, или он их заколдовал?

– Нет, – сказал Кассиан. – Врата открылись на стук, и он переговорил с мужчиной и женщиной. К сожалению, мне не удалось прочесть их мысли.

Элизьен кивнула.

– Магия не работает в их царстве. Гора защищает от внешнего воздействия. Даже посох Нангура там не работает. Дэмиан отказался от своего сильнейшего оружия. Кроме того, он не сможет там колдовать. Единственный положительный момент в этой истории. Он, должно быть, очень отчаялся, раз ищет там убежища.

– Почему вы боитесь этого царства? Если там так мирно, как вы говорите.

Все это казалось странным. Я видела в этом лишь хорошие новости.

– Давайте отправимся туда и расскажем тому, кто бы там ни правил, какой порочный человек Дэмиан. Они вряд ли продолжат предоставлять ему убежище и выдадут его.

Взгляд Элизьен на мгновение остановился на мне.

– Мы не можем просто взять и войти в империю.

Но у нас не было другой возможности. Дэмиан явно не будет сидеть там вечно.

– Есть причина, по которой была прекращена торговля. В пещеру время от времени забредали любопытные люди, однако никто из них так и не вернулся обратно, – поведала она. – Это привело к разрушению связей с людьми, потому что тогда мы еще тесно сотрудничали. Мы просили короля выслать пропавших, но он заявил, что те не хотят покидать Королевство, а он не собирается никого заставлять этого делать. Мы так и не узнали, что с ними стало. Поэтому наши предки потребовали, чтобы врата оставались запертыми. Никто не должен был случайно там заблудиться. До недавних пор король следовал этому требованию.

– Никто никогда не возвращался?

По моему телу пробежал холодок, когда я поняла, что это значит. Своим бегством Дэмиан окончательно лишил нас печати, тем самым забрав у нас возможность спасти Священное дерево. Элизьен, должно быть, поняла это куда раньше меня, потому и выглядела такой отчаявшейся.

– Как вообще появилась эта империя? – спросил папа.

Элизьен продолжила говорить так тихо, что нам пришлось наклониться ближе к ней.

– Давным-давно жил один король. Было у него семь дочерей от семи разных жен. Все они родились в один и тот же день и влюбились в одного и того же мужчину. Король, который очень сильно любил дочерей, не хотел, чтобы кому-либо из них разбили сердце. Он посоветовался со своими советниками, чтобы решить, что делать. Один из них, маг, предложил, что раз принцессы не могут любить одного мужчину одновременно, то пуская делают это по очереди. Он предлагал, чтобы каждая принцесса царствовала рядом с ним, пока остальные спят. Маг поведал об источнике в горах, спрятанном в пещере, стоит только испить из которого, как тут же погрузишься в волшебный сон. Особенность зелья заключалась в том, что во время сна человек не старел. Король с тяжелым сердцем покорился желаниям своих дочерей. Но поскольку вода из источника действовала, только если выпить ее прямо на месте, было решено воздвигнуть королевство в горе.

– Они делили друг с другом одного мужчину? – ошеломленно спросила я. – Должно быть, он очень крутой парень.

Уголки рта Элизьен дернулись, когда она смущенно добавила:

– Он был вампиром. Может, он жив и по сей день. В отличие от принцесс, вампиры живут вечно. Его сделали королем этого царства, а принцессы стали его королевами. Предположительно любовь, которую он испытывал к семи женщинам, была настолько беспредельной, что они готовы были пойти на эту жертву. Вот почему королевство раньше называли царством вечной любви. Король Филипп имел репутацию мудрого и разумного правителя.

Я подумала о Майроне. Элизьен так и не вышла замуж, хотя я подозревала, что она все еще любит его. Если я правильно понимала, то даже воздух трещал, когда они сталкивались вместе. Они настолько трепетно относились к друг другу, что, безусловно, было связано с тем, что они знакомы целую вечность.

– Как долго спали королевы? У них есть дети? – поинтересовалась Скай.

Элизьен пожала плечами.

– Я не знаю.

– И вы никогда не пытались выяснить, существует ли это царство? – спросила я.

– Так безопаснее. Я предполагала, что за прошедшие столетия вода в источнике иссякла, и все погибли. – Элизьен выглядела виноватой.

Дэмиан явно был лучше информирован. Как долго он планировал этот ход?

– Что вообще ему там нужно? – осведомился отец.

– Может, проверить, работает ли сонная вода? Чтобы выиграть время? – ответил Кассиан вместо Элизьен. До этих пор он молчал.

Почему он тогда вернулся? Почему не отправился за Дэмианом и не остановил его?

– Но что он собирается сделать с сонной водой?

– Усыпить нас куда проще, чем убить, – заметила Скай. – С другой стороны, она не действует за пределами царства. – Она беспомощно пожала плечами.

– Может быть, он просто хотел выиграть время. Ему нечего терять, – вставил Кассиан.

Я ни за что в это не поверю. Этому мужчине постоянно приходило в голову что-то такое, что позволяло ему быть всегда на шаг впереди нас. Безумие. Я правую руку дала бы на отсечение, настолько была уверена в том, что он что-то опять задумал.

– Мы не можем допустить этого, – сказала я. – Если он смог зайти в гору, значит и мы сможем, – обратилась я к Кассиану.

Он колебался.

– В принципе мы могли бы это сделать, но риск слишком велик.

Он вполне мог бы последовать за Дэмианом, внезапно осознала я, но он, видимо, боялся больше никогда не вернуться оттуда. Я не осмеливалась даже размышлять о том, почему он не хотел этого делать. Мне не верилось, что он вернулся только ради того, чтобы получить разрешение Совета. Он вернулся из-за меня, потому что скучал по мне.

– Возьми меня с собой, – попросила я. – Давай вместе выясним, что осталось от Королевства, и вытащим оттуда Дэмиана вместе с посохом.

Даже если мы никогда не покинем царство, мы будем вместе.

На его лице появилась улыбка.

– Я надеялся, что ты согласишься сопровождать меня.

Он не сказал этого вслух, но я услышала недосказанность между строк. Никому нас не разлучить. Мы не станем жить в разных мирах.

– Я не могу этого допустить, – возразила Элизьен. – Не буду подвергать вас такому риску. Мы найдем другое решение.

Я вздернула бровь.

– А я не собираюсь уклоняться от задания. Я должна сделать это ради Ларимар и всех, кто отдал за нас свои жизни.

Какие бы разумные доводы она ни приводила, я не позволю Кассиану отправиться туда, во всяком случае, в одиночку.

На лице Элизьен мелькали самые разные эмоции.

– Что, если вы не вернетесь? Тогда наш мир погибнет. Ты единственная, кто может создать убежище для печатей.

– Твой мир все равно погибнет, если мы не вернем посох. Нам нужно уничтожить Дэмиана, – напомнила ей. – Его магия воздействует на Священное дерево, пока он остается в живых.

– Элиза справится с этой задачей, – вмешался Кассиан, полностью уверенный в своих словах. – Ты должна довериться ей. Возможно, Запретное Королевство – единственное место, где мы сможем отобрать у Дэмиана посох, поскольку он не может его защитить. Пока Дэмиан жив, мы не сможем спасти Священное дерево, и никто из нас не будет в безопасности.

– Ты готов рискнуть? – резко спросила у него Элизьен.

– Я доверяю Элизе. – Он криво улыбнулся. – Мы вернемся. Единственным предсказуемым в ней качеством является то, что от нее так просто не отделаться.

Это не прозвучало как комплимент, но Кассиан лучезарно улыбался, а все за столом, кроме Элизьен, рассмеялись. Я смущенно покачала головой.

Кассиан нашел мою руку и нежно сжал ее.

– Как только вы войдете в гору, пути назад не будет. Мы ничем не сможем вам помочь.

Я отважно кивнула. Несмотря на слова, которые с такой легкостью слетели с губ Кассиана, он выглядел напряженным. Другим это, может, и не бросалось в глаза, но я заметила. Больше всего на свете мне хотелось увести его подальше, чтобы поговорить наедине. Поцеловать его. Он ни в коем случае не уйдет один. Но он и не собирался так поступать. Мы вместе встретимся с Дэмианом. Он впервые хотел, чтобы мы бок о бок преодолели вставшую перед нами преграду. Впервые не указывал, что я должна, а чего не должна делать. Неуверенность и беспокойство последних недель покинули меня.

– Мы справимся. Мы вернемся. С посохом, – сообщила я, посмотрев на бабушку, которая не выглядела счастливой.

– Мы должны обсудить вашу идею с Советом. – Элизьен встала. – Вы прекрасно подходите друг другу. Такие упрямые. Я молюсь о том, чтобы это не закончилось для вас плачевно.

– Тебе не следует беспокоиться, – пытался успокоить ее Кассиан. – В этот раз Дэмиан от нас не сбежит.

– Я не об этом беспокоюсь, – загадочно произнесла королева.

Когда мы вышли в сад, там ждала Кассандра. Она держала Надю за руку.

– Где Дэмиан? – с тревогой поинтересовалась она у Кассиана. – Ты его потерял?

– Он отправился в Запретное Королевство. Но мы идем за ним. – Он взял меня за руку.

Глаза Кассандры округлились, а плечи опустились. Ни она, ни Надя не были в безопасности, пока Дэмиан находился на свободе, и осознание этого тяжело ей давалось.

– Вы можете пойти с нами, – сказала им Элизьен. – Ты наверняка знаешь Дэмиана лучше нас. Нам может пригодиться любая помощь.

После ее слов в саду появились эльфийские врата. Я бросила взгляд на папу, стоявшего рядом с бабушкой. Они оба были недовольны моим решением. Прежде чем мы отправимся в путь, мне придется с ними прощаться, и это будет нелегко. Что, если мы и вправду не вернемся?

Мы вошли во двор королевского дворца, и Элизьен тут же разослала гонцов, которым поручила собрать Совет и магов. Когда спустя несколько минут в тронный зал ворвался Мерлин и взглянул на Кассиана, его глаза округлились.

– Ты потерял Дэмиана?

Кассиан продолжал крепко держать меня за руку.

– Нет, но я должен был вернуться. Дэмиан открыл врата Запретного Королевства.

Мне еще никогда не приходилось видеть, чтобы что-то так сильно потрясало Мерлина, но теперь он заметно побледнел. Спустя секунду его взгляд упал на меня.

– Ты не должна идти с ним. Нельзя этого делать, – сказал он, как будто уже знал, почему я здесь. – Мы не можем требовать этого от тебя. Нужно найти другое решение.

– Кассиан не пойдет туда один.

То, что даже Мерлин был напуган, встревожило меня. Что поджидало меня в горе? Драконы? Чудовища? Или нечто гораздо хуже? Но Элизьен утверждала, что король был мудрым и разумным. По крайней мере, двести лет назад. С тех пор все-таки прошло достаточно времени, чтобы его характер поменялся.

– Элизьен говорила, что никто и никогда не возвращался оттуда? – продолжал расспрашивать меня Мерлин.

Я кивнула.

– Мы вернемся.

Рубин подбежал к нам и порывисто обнял своего кузена.

– Я знал, что ты вернешься, – сказал он, похлопав его по спине.

Кассиан, казалось, обрадовался такому приветствию. Они всегда общались друг с другом отстраненно, сколько я их знала. Но теперь я понимала почему.

Кассиан положил руку на плечо Рубина.

– Я же должен был убедиться, что ты хорошо выполняешь свою работу.

– Воины любят меня больше, чем тебя, – сообщил Рубин. – Ты слишком строг к ним.

– Это они тебе сказали? – усмехнулся Кассиан.

– Им и не нужно было это делать, – заявил Рубин. – Я хоть и не умею читать мысли, но понять это и безо всяких способностей не составило труда. Воины сплетничают, как старые прачки. Признайся, что ты просто не замечал этого. У тебя вечно было дурное настроение из-за одной девушки.

Он подмигнул мне, а Кассиан смущенно усмехнулся. Я покраснела, обрадовавшись, что могу наблюдать его эмоциональную сторону.

Элизьен в тронном зале накрыла длинный стол, вокруг которого собрались советники. Я увидела отца Опал, и он окинул меня уничтожающим взглядом, обратив внимание на то, что мы с Кассианом держимся за руки. Мне хотелось выдернуть свою ладонь из его хватки, но он только крепче сжал ее.

– Ладно, – заговорил Мерлин после того, как Элизьен сообщила Совету о новых обстоятельствах. Все замерли, погрузившись в шоковое молчание. – Если Кассиан и Элиза решили последовать за Дэмианом, мы должны поддержать их. Вокруг горы пролегает магическая граница, и до Королевства можно дойти только пешком или на лошади, – поведал он.

– Я выберу лучших скакунов, – сообщил Рубин.

Большой палец Кассиана успокаивающе поглаживал по тыльной стороне моей руки. Мы постараемся справиться с этим. Нет, не постараемся. Мы обязаны были справиться.

– Я бы хотела пойти с вами, – неожиданно прошептала Скай. – Пожалуйста.

Они с Фрейзером сидели напротив нас.

– Только если я тоже смогу пойти, – встрял Фрейзер. – Одну я тебя туда ни в коем случае не отпущу. Вряд ли там будет хуже, чем в Доме желаний.

Мерлин задумчиво разглядывал нас, стоя во главе стола. Фрейзер приобнял Скай, а Кассиан сидел так близко ко мне, что между нами не было и сантиметра.

– Это может сработать, – высказался он. – Их связь сильна. Возможно, они смогут вернуться. Мы должны рискнуть, – загадочно добавил он.

Мне сразу стало гораздо спокойнее, и я улыбнулась. Наша четверка была непревзойденной командой. Это царство никогда не сможет рассорить нас, какая бы опасность нас там ни ждала.

– Еще кто-нибудь?

Квирин вошел в зал, подняв руку.

– Четырем птенчикам безусловно пригодится моя помощь, поэтому я отправлюсь с вами, если больше никто не решается. – Он окинул собравшихся эльфов уничижительным взглядом.

Рубин вздохнул. Больше всего на свете ему хотелось бы присоединиться к нам, но он не мог бросить Солею и лишить Элизьен военачальника. Она как никогда нуждалась в нем.

Я ободряюще ему кивнула. Ему не о чем беспокоиться. Нас пятерых должно хватить. Мы вместе преодолели столько препятствий, так что с этим мы тоже справимся без проблем. Дэмиан не мог вечно убегать от нас.

Надя, сидевшая рядом со Скай, к нашему всеобщему удивлению начала говорить. Все взгляды устремились на маленькую девочку. Ее голос звучал хрипло, вероятно потому, что она никогда не пользовалась им раньше. Ее лицо замерцало, когда она сказала:

– Запретное Королевство станет твоим последним испытанием, Элиза. Ты исполнишь семь заданий. Если ты будешь противиться магии, все обернется к лучшему.

Мерцание погасло, и мы ошеломленно уставились на нее, лишившись дара речи.

– Ее аура с каждым днем все ярче, – вставил Квирин. – Я никогда не видел столь чистейшего желтого цвета. Она несет в себе силу сивиллы. Просто на случай, если кого-то это интересует. Она нуждается в вашей защите. – Требование явно было направлено к советнику Элизьен.

Королева встала, подошла к Наде и опустилась перед ней на колени. Малышка растерянно моргала глазами, и Кассандра приобняла ее одной рукой, будто защищая.

– Ты можешь говорить, – осторожно сказала эльфийка. – Ты знала?

Надя покачала головой и снова пошевелила губами. Потребовалось еще одно мгновение, как будто в этот раз ей пришлось очень сильно напрячься.

– Нет, – прошептала она, схватившись за горло. – Я не знала. – Надя прижала ладошки к своим ушам. – И я слышу, что ты говоришь.

– Что это значит? – тихо спросила я у Квирина. Тролль, казалось, больше остальных видел что-то в Наде. Наверное потому, что только он различал ауры.

– Существа с желтыми аурами особо чувствительны, – пояснил он. – Они страдают, если на них сваливается слишком много раздражителей, но они не могут абстрагироваться от них, потому что их дух слишком чувствителен. Подозреваю, тело Нади решило защитить ее разум, пока она была слишком маленькой, чтобы справиться со своей силой. Вот почему он закрыл ее уши и горло. Но теперь она готова.

– Готова к чему?

Наде было всего семь. Ей нужно играть, заводить друзей и ходить в школу.

– Стать жрицей, – прервал мои размышления Квирин. – Я говорил раньше, что мы должны спрятать ее от Дэмиана. Уже сейчас ее аура намного сильнее, чем у Майри. Когда Священное дерево освободится от зимнего сна, ребенка необходимо будет обучить. Ради ее защиты и нашей. Если Дэмиан прознает о дремлющих в Наде способностях, он ни перед чем не остановится, чтобы заполучить ее в свои лапы.

Кассандра услышала его слова, как и все остальные.

– Я не допущу этого. Он не получит девочку, даже если мне придется убить его голыми руками.

По моей спине пронеслась дрожь, потому что угроза прозвучала как предзнаменование.

– Никто из нас этого не допустит, – успокоила ее, надеясь, что не слишком много наобещала. В конце концов, нам даже не удалось его найти. Я сделала глубокий вдох. – Мы отправимся в это Королевство и приструним Дэмиана.

Я понятия не имела, как мы должны были сделать это, учитывая, что даже армии эльфов и магов не справились. Кассиан улыбнулся, и это была гордая и в то же время задумчивая улыбка. По груди растеклось теплое чувство. Я не могла вспомнить, когда кто-либо по-настоящему мной гордился.

– Когда вы будете готовы двинуться в путь? – обратилась Элизьен ко мне и Скай.

– Как можно скорее, – ответила я. – Мы не должны терять времени.

– Тогда вы отправитесь завтра, – заключила королева. – Все в порядке? – спросила она у Кассиана, который в ответ одобрительно кивнул.

– Сколько бы мы ни говорили и ни планировали, – добавил Мерлин, – мы все равно не знаем, что вас ждет.

– Мы найдем печать и вернем ее, – пообещала я так убедительно, как только было возможно.

– А Дэмиана я возьму на себя, – сказал Кассиан. – Я не позволю ему снова угрожать нашему миру. Он должен умереть.

Может, это и прозвучало жестоко, но у нас не было иного выхода. Только после его смерти магия, которой он сковал Священное дерево и Аваллах, развеется. Ну или если он добровольно снимет заклинания, во что не верил никто из нас. Мне страшно было представить, что Кассиану придется с ним сражаться. Возможно, найдется какой-нибудь другой способ его обезвредить. Кто-то должен его одолеть.

– Ты не против? – Кассиан повернулся к Рубину.

– Я одобряю все, что его обезвредит. Я лишь жалею о том, что не могу сделать это сам.

– Ты нужен здесь, – напомнил ему Кассиан. – Я никому другому не доверил бы королевское войско, кроме тебя.

Я задумалась над тем, где сейчас была Рэйвен. Вероятно, стерегла Аваллах.

– Делай все, что потребуется, чтобы избавить наш мир от этого подонка, – сказал Рубин, и тонкие черные линии на его лице засветились. Они ни капли не уродовали его, даже наоборот. Теперь он стал излучать куда больше уверенности в себе, чем прежде. Впрочем, так оно, возможно, и было, потому что ему больше не нужно было прятаться. Не нужно было скрывать, кем он был на самом деле. Наполовину эльфом и наполовину колдуном или магом. Я не знала, кем он себя видит. Я знала лишь то, что Мерлин взял его под свое крыло и давал ему уроки. – Путь через горы небезопасен, – сменил тему он. – Около трех дней пути. Но даже неопытные наездники смогут с этим справиться. – Он взглянул на Фрейзера, который тут же кивнул. – Не берите много вещей, тогда вы сможете двигаться быстрее.

– Нам неизвестно, как вас примут. У Дэмиана было несколько дней, чтобы скормить королю свою ложь, – произнесла Элизьен. – Мы дадим вам письмо от Большого Совета, чтобы вас впустили.

Когда, к радости Элизьен, все детали плана обсудили, эльф отвел нас со Скай в просторную комнату, где на кровати лежала Солеа. Мы подсели к ней и рассказали последние новости. Мы перекусили засахаренными фруктами и орехами, стоявшими на ее тумбочке.

– Если мы продолжим есть, у нас вскоре атрофируется всякое чувство голода, – сообщила Скай.

– Королева готовит огромный прощальный ужин, – сказала Солеа. – Эльф, который принес мне сладости, рассказал. На кухне, по его словам, сейчас стоит жуткая суета. Эльфы и феи наступают друг другу на ноги. Элизьен пригласила твоих родителей, Элиза, брата, Грейс и бабушку. А еще перед ужином мы идем в театр, – пробормотала фавна.

– Я смертельно устала, – отмахнулась я. – Как представлю, что завтра весь день придется сидеть на лошади после полуночного пиршества…

– Элизьен желает добра, – пояснила Солеа. – Она хочет дать понять своему народу, что ваше изгнание было несправедливо. Это очень важно для нее. И она хочет как следует с вами попрощаться.

На случай если мы не вернемся. Я зевнула.

– Может, мне стоит поспать. Чтобы не заснуть за едой.

– Поспи, – сказала Скай. – А мы с Фрейзером прогуляемся в город. Хотим немного осмотреться.

– Разбуди, когда все начнется. – Я подошла к своей кровати, залезла под одеяло и быстро заснула. Что было совсем неудивительно, учитывая, что целую неделю я страдала от дефицита сна, возникшего от переживаний за Кассиана.

На обширном дворцовом дворе стало заметно спокойнее. Музыканты убирали свои инструменты, а феи с эльфами несли в замок остатки еды. Элизьен и Майрон исчезли.

– Нам пора ложиться спать, – сказала Скай. – Боюсь, мы в последний раз за ближайшие несколько дней сможем поспать на мягком матрасе.

Рубин подошел к нам и взял на руки Солею, которая, естественно, запротестовала. Он, не послушав, понес ее вверх по ступенькам в нашу комнату, и я задумалась о том, где сейчас Кассиан. Я проводила Рубина до двери.

– Все готово, – сообщил он. – Кассиан, видимо, отправился с Элизьен, чтобы получить последние инструкции. Его комната этажом ниже, вторая дверь слева.

Я вздернула бровь.

– Зачем ты мне это говоришь?

Он усмехнулся.

– На случай если у тебя имеются важные вопросы, которые хочется задать.

Я улыбнулась в ответ.

– Хм, у меня есть парочка.

– Я так и думал. – Он поцеловал меня в щеку. – Спокойной ночи, пусть тебе приснится что-нибудь прекрасное.

– Спасибо.

– Не благодари.

Я смотрела ему вслед. Его длинные светлые волосы спадали на спину, он двигался с грацией человека, живущего в согласии с собой и со всем миром. Солее повезло, что он любит ее, и ему, конечно же, тоже.

Я вошла в ванную после Скай и ополоснулась. Затем поверх пижамы натянула шелковый халат.

– Я к Кассиану, – прошептала я. Солеа уже крепко спала.

– Куда ж еще, – улыбаясь, ответила Скай. – Удачи.

– Я рада, что вы с Фрейзером идете с нами. Это много для меня значит.

– И для меня, – сказала Скай, улыбнувшись. – И для меня.

Прежде чем успела подумать, согласуется ли это с этикетом королевского дворца, я подошла к комнате Кассиана, быстро постучалась и распахнула дверь. Серебристый лунный свет пробивался в оконные проемы, заставляя комнату таинственно мерцать. Кассиан стоял у окна, но услышав хлопок двери, медленно повернулся ко мне. Он не сказал ни слова. Мягкий ковер под ногами заглушил его шаги, и он оказался рядом со мной. Его пальцы скользнули по моим волосам и щекам. Я положила руки на его бедра и окинула взглядом внушительную кровать с балдахином.

– Я как раз думал забрать тебя, – сказал Кассиан. – Не был уверен, что Рубин скажет тебе, где меня искать.

– Он сказал. Хотя забыл поведать о том, что ты живешь в такой роскошной комнате, – пробормотала я, когда он поцеловал уголок моего рта.

– Неплохо быть военачальником эльфов. – Кассиан тихо рассмеялся и вдохнул запах моей шеи. Это было немного щекотно. – Почему ты так долго не приходила?

– Не хотела сразу же броситься тебе на шею, – поддразнила его. – Это может быть наша последняя ночь, и я подумала, что могу себе это позволить.

Пол под моими ногами куда-то исчез, когда он поднял меня на руки и понес к кровати.

– Это определенно не будет нашей последней ночью, – прошептал он мне на ухо, после чего опустился на кровать и, склонившись надо мной, зарылся руками в мои волосы. – За ней последуют сотни других, – нашептывал он в нежную кожу за ушком. – Потому что я больше не планирую тебя отпускать.

Самое прекрасное признание в любви, которое я когда-либо от него слышала. Впрочем, меня не беспокоило, что после этого никто из нас двоих больше ничего не сказал.

Я проснулась в огромной кровати в одиночестве. Другая сторона еще была теплой, так что Кассиан, должно быть, не так давно встал. Я откинулась на мягкие подушки, желая остаться в постели на весь день. Но долг зовет. Сегодня мы отправимся в Запретное Королевство, причем все вместе. Я с трудом могла поверить в то, что мы с Кассианом наконец-то преодолели все наши дурацкие неурядицы.

В дверь постучали, и вошла миниатюрная эльфийка. Она принесла поднос с вкусным чаем и печеньем.

– Софи передает привет, – сказала она. – Она испекла печенье и хочет попрощаться с тобой попозже. – Девушка моментально исчезла, и я задалась вопросом, вернется ли Кассиан в постель.

Потребность в ответе отпала. Я только сделала глоток чая, как в комнату ворвалась Скай.

– Эй, соня! Одевайся, мы скоро отправляемся. Придворные Элизьен уже собрались внизу, чтобы попрощаться с нами.

О боже. Как неловко, что всем пришлось ждать только меня. Я никогда не спала так долго. Почему Кассиан не разбудил меня? Я сходила в душ, а затем переоделась в удобную одежду, которая лежала на стуле. Должно быть, ее сюда положили какие-то заботливые эльфы, пока я спала. Скай терпеливо дожидалась меня. Когда я торопливо провела расческой по волосам, чем только все запутала, моя подруга вмешалась и посадила меня на стул. Она тщательно расчесала мои волосы, как и раньше, когда мы были маленькими девочками, и заплела две косы, чтобы они не мешали мне во время путешествия на лошади.

– Тебе совсем не страшно? – спросила у нее я. У нас не было времени побыть наедине, с тех пор как Фрейзер и Кассиан почти одновременно вернулись к нам.

– Конечно, страшно, – призналась она. – Было бы странно не испытывать страх, не так ли? Но я не отпущу тебя одну. Да и вообще у меня с Дэмианом свои счеты.

– Ты не должна чувствовать себя виноватой только потому, что любишь Фрейзера. Ты ведь знаешь это, правда?

Скай кивнула.

– Виктор хотел бы, чтобы я была счастлива, но я все равно обязана остановить Дэмиана. Или хотя бы помочь сделать это.

– Я не прощу себе, если с тобой что-то случится. – Я встала и обняла ее. – Ты все еще можешь остаться. Никто не станет тебя винить.

– Знаю, но я иду с тобой. Тебе не удастся отговорить меня.

Мы направились к двери, и я бросила последний взгляд на комнату. Увижу ли я ее снова? Сможем ли мы вернуться в Лейлин?

– Элиза. – Кассандра появилась в коридоре и подошла к нам. – Я хотела с тобой попрощаться. – Она взглянула на Скай, которая тут же отвернулась и начала спускаться по лестнице. – Я хотела дать тебе один совет перед дорогой, – смущенно сказала Кассандра.

– Это мило с твоей стороны, но я сильно опаздываю.

– Это важно, – настояла она.

Я кивнула, покоряясь воле судьбы. В этот раз каждый хотел дать мне совет.

– Обещай, что не позволишь магии Королевства ослепить тебя. Прислушайся к своему разуму, а не к сердцу, – попросила Кассандра.

Как раз это мне уже советовали карты.

– Конечно. Так и буду. – Я обняла ее. – А ты пообещай мне заботиться о Наде, пока мы не вернемся.

Она тихо вздохнула, но у меня заканчивалось время. Конечно, она переживала, как и все мы.

– Мы вернемся, – пообещала я снова и помчалась следом за Скай.

Добравшись до самой нижней ступеньки и услышав суету снаружи, я задалась вопросом, о какой магии говорила Кассандра. Ведь все утверждали, что магия в этом царстве не работала. Вероятно она имела в виду что-то метафорическое. Я вышла на яркий солнечный свет, где собрались все, кто хотел с нами попрощаться.

Кассиан уже восседал на своем белоснежном коне, с которым они представляли идеальное единство. Рядом с его лошадью стояли еще три, и на них, в отличие от его скакуна, находились седла. Фрейзер помог Скай залезть на лошадь.

– Лучше добираться до врат без помощи магии, – решительно заявил Мерлин. – Как думаете, у вас получится?

– Разумеется. – Я подошла к лошади, на которую указал Мерлин, и погладила ее по морде. – Верховая езда в этом мероприятии будет самым безопасным делом.

Рубин подал Кассиану его оружие.

– Я не знаю, стоит ли рисковать, – сказал он очень тихо, но я все равно расслышала.

Кассиан серьезно кивнул.

– Я готов пойти на риск.

– Ты, может быть, и да, но Элиза? Она всего лишь человек. Ты можешь потерять ее. Ты обязан рассказать ей правду. Пообещай мне. Она имеет право знать.

– Я сделаю это, – ответил Кассиан. – Можешь быть уверен.

Ко мне подошли Элизьен и Майрон, чтобы попрощаться.

– Я должна просить тебя вернуть ауреолу, – сказала Элизьен, и я видела, как непросто дались ей слова. – Если вы не вернетесь… – Она не закончила фразу, но я все равно поняла ее и сняла цепочку с ключом.

– Спасибо. Кассиан вернул мне остальные. Жаль, что я не могу оставить ее тебе.

– Понимаю, – успокоила я королеву. – Ауреолы – ваше самое ценное достояние.

Элизьен с облегчением кивнула.

– Я желаю тебе удачи, дитя мое, и чтобы вернулась назад. Мы не хотим, чтобы с тобой что-то случилось.

– Спасибо, – растрогавшись, сказала я. После этого подошла к Солее, которая сидела в кресле, и обняла ее.

– Да пребудет с тобой богиня, – прошептала Надя, стоявшая рядом с ней. – Возвращайся, Элиза. Верь в свою силу.

– Я буду, обещаю. Твой отец больше никогда не причинит тебе боли.

– Знаю, – загадочно сказала она. Удивительно, как быстро она привыкла говорить.

У нас больше не было причин откладывать свой отъезд. Рубин помог мне взобраться на лошадь и последний раз сжал мою ладонь.

– Позаботься о Солее, – потребовала я от него. – Чтобы мне не поступало никаких жалоб.

Его щеки зарделись.

– Будет сделано.

Он влюбленным взглядом посмотрел на фавну, и я позволила лошади пуститься в путь.

Когда мы покидали двор, все махали нам на прощание. Майрон приобнял Элизьен одной рукой, и она прислонилась к нему. Кассандра держала Надю за руку. Мы выехали за ворота и поприветствовали эльфов, что выстроились в длинные ряды на улице. Девушки раскидывали цветочные лепестки, а мужчины, встречавшиеся по дороге, время от времени давали нам советы.

– Берегите свои сердца! – выкрикнул один из них.

– Не позвольте им разлучить вас! – добавил другой.

– Любовь не всегда такая, какой кажется, – проворчала старая эльфийка, протягивая мне цветущую ветку. – Не забывай, кто действительно важен.

– Ох уж эти суеверные эльфы, – пробормотал Квирин, сидевший в седле позади меня и появившийся незадолго до нашего отъезда. – Не слушай их, они просто болтают глупости.

Нам потребовалось некоторое время, чтобы выехать за черту города, и даже там нас сопровождали некоторые воины Элизьен. И только когда мы добрались до подножия первых гор, они с нами распростились. Мы продолжали путь, пока на местность не начали опускаться сумерки. Благодаря моим занятиям верховой ездой с Периклом мне было не так уж и сложно. У Скай было значительно больше проблем. Завтра нужно будет сделать несколько привалов, чтобы ей стало проще.

Мы разбили лагерь на берегу реки. Ребята и Квирин собрали хворост, и мы немного перекусили припасами, которые нашли в седельных сумках. Кассиан уговорил нас с Фрейзером немного с ним потренироваться. Скай отказывалась даже брать в руки оружие, настаивая на том, что будет сражаться головой, а не мечом, если появится необходимость.

– Если почувствуешь слабость в бою, не отступай, а столкнись со своим противником, – посоветовал Кассиан, двигая мою руку по траектории, состоящей из сложной последовательности ударов. – Никогда не позволяй заметить твою слабость.

Я задалась вопросом, знал ли он о том, что это правило применимо не только в бою, и попыталась парировать его удары. Я многому научилась у Перикла, и Кассиан, казалось, был мной доволен.

– Мы не знаем, что ждет нас в горе, – сказал он, когда позже мы расселись вокруг костра. – Может быть, нам вообще не придется сражаться, но лучше быть подготовленными к любому исходу. Скай, всегда держись ближе к Фрейзеру. Он защитит тебя.

Даже ценой своей жизни, прозвучало в его словах, хотя он этого не произнес. Волоски на моей шее встали дыбом. Скай и Фрейзер не должны были идти с нами. Если с кем-то из них что-то случится, я себе этого не прощу. Если что-то случится с Фрейзером, Скай не переживет очередной смерти любимого. Позже, когда ребята и Квирин снова отправились обходить наш лагерь, я решила попытаться уговорить Скай вернуться. Пока не стало слишком поздно.

– Может, вам не стоит идти с нами, – осторожно начала я. – Мы с Кассианом и сами справимся. Виктор не хотел бы, чтобы ты подвергала себя опасности.

Скай ковырялась палкой в огне, и сначала мне показалось, что она не услышала меня, пока она не ответила:

– Я не собираюсь разворачиваться, – серьезно сказала она. – И не только из-за Виктора. Есть еще кое-что. Я слишком часто оставляла тебя одну. В этот раз я так не поступлю.

Я непонимающе взглянула на свою подругу.

– Ты никогда не бросала меня, почему ты так говоришь? Ты – единственная, кто был со мной с самого начала этой истории.

Она покачала головой.

– Я не должна была влюбляться в Виктора, с этого все и началось. В Доме желаний я никогда тебя не слушала, уделяя время только своей матери. В Аваллахе я, вероятно, должна была догадаться, что с Виктором что-то не так. Ему всегда снились эти кошмары, а я никому об этом не рассказывала. После его смерти мне не хотелось тебя видеть, хотя ты нуждалась во мне, потому что была в изгнании, а Кассиан начал меняться, – ее голос чуть не сорвался. – Ты спасла Надю, хотя это было моей обязанностью, а я даже разговаривать с тобой не хотела. Пожалуйста, не отсылай меня прочь, позволь мне все исправить.

Я никогда не смотрела на прошедшие события с этой стороны. По щекам Скай бежали слезы. Я чувствовала себя виноватой за то, что втянула ее в это. Она вытерпела столько боли. Я не хотела, чтобы она опять пострадала.

– Пожалуйста, – повторила она, – возьми нас с Фрейзером с собой.

Я наклонилась к ней, и мы обнялись, плача и смеясь одновременно.

– Ты не оставляла меня одну, – прошептала я. – Ты самая лучшая подруга, о которой только можно мечтать. Если с тобой что-то случится, я этого не вынесу.

– Со мной все будет хорошо, – фыркнула она. – Нам просто нужно держаться вместе.

По возращении парни застали нас зареванными, но счастливыми. Квирин покачал головой и залез на дерево.

– Женщины… – растерянно буркнул он.

Кассиан завернул нас в одеяло, и мы легли рядом с костром. Ночь была холодной, особенно в горах.

– Ты в порядке? – тихо спросил он.

Я кивнула, прижимаясь к его груди.

– Естественно. У меня лучшие друзья в мире.

Я почувствовала его улыбку на своей щеке и погрузилась в тревожный сон.

В течение двух дней мы ехали по горам. Тропы становились все круче и круче. Нам все чаще приходилось спешиваться и вести лошадей за поводья. Во вторую ночь я дико замерзла, хотя Кассиан и пытался согревать меня. Однако несмотря на холод, я сразу заснула, потому что усталость и постоянное напряжение истощили мои силы. По пути мы разговаривали только о самом важном, потому что нам нужно было уделять все свое внимание узким тропам и сохранять силы. Если кто-то из нас будет ранен, нам придется вернуться, а этим мы рисковать не хотели.

На третий день мы наконец-то добрались до покрытого снегом перевала, который уходил вниз, как объяснил Кассиан, и к концу дня мы должны были добраться до врат. Я с облегчением вздохнула, когда мы сделали привал, и прислонилась к боку своей лошади. Сизый туман навис над горными вершинами. Это выглядело жутко и страшно. Мне даже показалось, что воздух здесь – более чистый, но это казалось нереальным. Горы не были такими высокими, просто очень неровными. Они будто пытались помешать человеку заблудиться.

– Давайте двинемся дальше, – потребовал Кассиан. – Кажется, надвигается буря.

Я взглянула наверх. Серые облака на некотором расстоянии от нас плыли по небу. Но и в последние дни было так же. Мне хотелось немного отдохнуть, но Кассиан продолжал идти и мы следовали за ним.

И действительно уже через час поднялся сильный ветер, после чего пошел дождь. Земля под нашими ногами превратилась в грязевую кашу. Я несколько раз покачнулась, и мне пришлось крепче вцепиться в седло. Уже через пару минут даже на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Скай позади меня вскрикнула, когда соскользнула с седла и начала падать. Фрейзер успел удержать ее в последнюю секунду.

– Нужно где-то остановиться! – выкрикнул он Кассиану, идущему во главе процессии.

– Там на скале есть выступ, – вмешался Квирин, сидевший со мной. Его шерсть вся промокла. Он спрыгнул с коня и взял в руки поводья. Я понятия не имела, как он ухитрялся разглядеть в этом ливне хоть что-то, но он целенаправленно вел нас к какому-то укрытию. Дрожа, мы со Скай прижались друг к другу, пытаясь согреться. Кассиан рылся в своей седельной сумке в поисках наших последних припасов, а Фрейзер попытался разжечь огонь, однако ему это не удавалось.

– Все в порядке, – сказала я. – Когда дождь прекратится, нам наверняка не потребуется много времени, чтобы найти сухое укрытие.

Фрейзер взял руки Скай в свои и потер их между ладонями. Кассиан подошел к нам и раздал немного хлеба и ягод.

– Отсюда не так далеко до цели, и что бы нас ни ожидало за вратами, там будет гораздо теплее, чем здесь.

– Холод распространился дальше, не так ли? – неуверенно спросила я. В последние дни мы старались не говорить об этом, но в волшебном мире никогда не было так холодно, и это, должно быть, – результат мерзкой темной магии Дэмиана, которой он заколдовал Священное дерево.

Кассиан кивнул и притянул меня ближе к себе, накрывая нас одеялом. Несмотря на промозглую погоду, он всегда согревал меня своим теплом.

– Об этом мы позаботимся позже, – тихо сказал он. – Поспи немного. Я разбужу тебя, когда дождь прекратится.

Я засунула свои ледяные руки под его мантию и закрыла глаза. Я все бы отдала за горячую ванну и камин.

– Проснись, Элиза. – Кассиан потряс меня за плечо. – Нам пора идти.

Я моргнула глазами и сильнее прижалась к нему. Мне только что снилось что-то очень приятное, и создавалось впечатление, что я поспала максимум минуту. Этого было недостаточно. Я не чувствовала своих конечностей, казалось, что и шагу ступить не смогу.

– Пойдем, тебе надо в тепло.

– С тобой тепло! – возразила я, и он тихо рассмеялся.

– Сейчас да, но не ночью, когда мы не сможем даже огонь развести.

Я, в конце концов, открыла глаза. Ничего не изменилось. Дождь по-прежнему хлестал с неба. Квирин стоял у выступа и выглядывал наружу.

– Но ведь дождь все еще идет, – сказала я. – Мы не можем двигаться дальше.

Кассиан вытащил из своей сумки вторую мантию и вручил мне.

– Мы должны добраться до врат до наступления ночи. Вы отдохнули два часа, этого должно быть достаточно. Судя по всему, дождь не закончится. Так что у нас нет выбора. Вставай.

Кассиан помог мне подняться и я тут же прислонилась к нему.

– Я могу тебя понести, – прошептал он мне на ухо. – Но тогда, вероятно, Фрейзер захочет понести Скай, а это небезопасно.

– Поняла, – пробормотала я. – Я встаю.

– Мы оставим лошадей здесь, – сказал Кассиан Квирину и Фрейзеру. – Когда погода улучшится, они сами найдут обратную дорогу. – Он заправил влажную прядь волос за мое ухо. – Как думаешь, ты сможешь идти?

– Если ты можешь, то я уж и подавно, – пролепетала я, тем самым вызвав у него смех.

– Знаю. – Он обнял меня за плечи и вывел под дождь.

Следующие несколько часов тянулись в черепашьем темпе. Мы медленно продвигались вперед. Квирин шел впереди нас, изучая дорогу. Тролля, казалось, совсем не волновала погода. Мы снова и снова останавливались, потому что дорога внезапно заканчивалась или какие-нибудь камни и горные породы преграждали ее. Нам приходилось либо разворачиваться и искать другой проход, либо убирать препятствия с пути. Когда медленно, но верно стемнело, мы наконец-то добрались до долины. Дождь немного стих, но все еще продолжал моросить. Я вымокла до нитки, вплоть до нижнего белья. Если в ближайшее время не окажусь в тепле, в Королевство меня понесут в качестве сосульки.

– Идти осталось около часа, – сообщил Кассиан. – Мы должны это сделать.

Я кивнула, потому что на разговоры не осталось сил, и поплелась за ним. Оглянувшись, я поняла, что у Скай дела шли не лучше. Фрейзер ее скорее нес на руках, нежели вел, а с горных склонов, ко всему прочему, доносился ужасный рев.

– Что это? – поинтересовалась я, оборачиваясь. Горы позади нас исчезли в тумане.

– Волки, – невозмутимо ответил Кассиан, будто это было самой заурядной вещью на свете. – Они живут здесь, в долинах. Мы должны идти вперед. Хотя я не думаю, что они нападут на нас, но так будет безопаснее.

Луна, показавшаяся в небе над нами, погрузила все вокруг в зловещий тусклый свет. Мы двинулись быстрее, но вой приближался к нам. Я, как всегда, вовремя вспомнила парочку фильмов, которые мы смотрели со Скай: там волки нападали на людей. Как правило, люди заканчивались довольно быстро. За исключением одного выжившего, чтобы не разозлить зрителей.

Когда рядом с нами раздалось рычание, Кассиан закрыл меня собой и вытащил меч.

– Фрейзер, подойдите сюда со Скай.

Мы закрыли собой Скай.

Я тренировалась с Кассианом и Периклом, то есть, с человекоподобными существами, но теперь мне придется придумать другую тактику. Я взяла меч в руки, когда рычание стало громче. Я не позволю какой-то паре волков убить меня.

Квирин издал пронзительный свист. Я понятия не имела, что это значило: мне казалось, что это только привлечет к нам зверей.

– Берегись! – закричал Кассиан, когда волк напал на нас.

Его меч устремился к нему, но тот все равно успел подать сигнал своей стае. По меньшей мере еще пятеро серых гигантов приближались к нам. Животные были слишком огромными, чтобы считаться обычными волками, а из их пастей торчали огромные клыки. У меня не было времени размышлять об этом, потому что на меня наскочил одно из существ. По венам пронесся чистый адреналин, когда я подняла меч и вонзила его в переднюю лапу чудовища. Зверь злобно зарычал на меня, но тут же отпрянул. К сожалению, его место занял следующий. У меня получилось отогнать троих. Я не знала, что происходит за моей спиной, но если я хотя бы на мгновение потеряю животных из виду, это может обернуться погибелью. Если ни один волк еще не напал на меня сзади, вероятно, мы с друзьями прикрывали друг друга. Передо мной показались еще два волка. Я нащупала свой кинжал и взяла его в другую руку. Из этого ничего не выйдет, и я понимала это, но не могла позволить им просто сожрать меня.

По глинистой земле затопали копыта. Я все же осмелилась оглянуться. Еще какие-то чудища? Но нет, к нам скакал отряд кентавров. Они тут же убили волков, а те, кто остался жив, бросились врассыпную. Кассиан повернулся ко мне и ощупал меня.

– Ты ранена? – спросил он, паникуя.

– Я всего лишь практически померла от страха, если это считается травмой. – Я прислонилась к нему. – Почему никто не сказал, что здесь водятся монстры? Это же явно не обычные волки.

– Их раньше не было. – Рядом с нами вдруг появился Перикл. – Это волхуды. Они сбежали из Вечного леса, когда их владения исчезли. Мы следовали за ними. В следующий раз свисти громче, тролль, – сказал он Квирину. – Мы едва не опоздали. Врата близко, – обратился он к Кассиану. – За развилкой направо.

– Знаю, – сказал он. – Не могли бы вы, пожалуйста, взять девушек?

Я повернулась к Скай, которая в этот момент заверяла Фрейзера в том, что она в порядке. По крайней мере у наших ног лежала дюжина мертвых чудищ.

– Разумеется. – Перикл показался мне странно отстраненным, но все же приказал другому кентавру помочь Скай. Фрейзер с неохотой отпустил ее.

– Что с тобой? – поинтересовалась я, сидя на спине Перикла. – За последние несколько дней что-то случилось в Вечном лесу? Как поживает Кадир?

– Все хорошо, но мне не нравится ваша затея. Королевство окутано легендами…

– Я слышала, Перикл. Обещаю не пить сонную воду.

– Умная девочка, но об этом я переживаю меньше всего. Мне не по себе.

– Это мило с твоей стороны. Может, тебя еще что-то беспокоит? – Он ходил вокруг да около, что было для него несвойственно.

– Кассиан знает все, что нужно знать. Спроси у него. Я останусь в горах, пока вы не вернетесь, – пообещал он. – Не задерживайтесь слишком долго.

– Сделаем все, что сможем.

Перикл обогнул груду камней, и перед нами предстала гигантская, почти гладкая стена из скалы, в которую были вделаны огромные врата. Их деревянные створки были украшены искусной резьбой.

Я соскользнула со спины Перикла, и мы выступили вперед. Мы молча рассматривали разные фигуры. Они обнимались или целовались. Странный выбор. Художник, вероятно, был романтиком. На правой створке был прикреплен какой-то большой серебристый механический звонок.

– Нам лучше уйти прежде, чем вы постучитесь, – сказал Перикл. – Запретное Королевство, может, и является частью нашего мира, но оно как будто бы совсем к нам не относится. В нем обитает своя собственная магия, и, возможно, именно поэтому волшебных существ там никогда не любили. – Он бросил взгляд на Кассиана. – Берегите себя, и удачи. Мы будем ждать вас здесь. – Он похлопал Кассиана по плечу, будто тот нуждался в особом подбадривании. – Квирин, – повернулся он к троллю. – Ты уверен, что не хочешь пойти со мной? Не думаю, что тебя впустят.

Выражение лица Квирина вдруг стало воинственным.

– Я должен попытаться. – сказал он. – В конце концов, я защитник Элизы.

Перикл улыбнулся.

– Конечно, это правда. Но если что… ты найдешь нас там. Для нас было бы честью ждать их возвращения вместе с тобой.

Квирин вдруг совсем засмущался и благодарно кивнул. Что бы я делала в этом мире без него? И через это приключение мы пройдем вместе. Мы смотрели вслед Периклу и его людям, наблюдая за тем, как они отходят от нас все дальше. Сколько еще чудовищ сбежало из Вечного леса, и почему они прибежали именно сюда? Нельзя было не заметить обеспокоенности Перикла. Мы должны убить Дэмиана, чтобы вся эта жуткая история закончилась.

– Можно я? – Фрейзер схватился руками за огромный дверной звонок. – Если мы продолжим откладывать, нам это ничего не даст, не так ли?

Мы с Кассианом, который снова вытащил свое оружие, одновременно кивнули. Ничего не прерывало воцарившуюся тишину, не считая моих клацающих зубов. Что, если мы вообще не попадем внутрь? Мы просто замерзнем насмерть? Я бы душу отдала за горячую ванну. Дэмиану же они открыли и впустили, почему бы и нас не пустить?

– Постучи еще раз, – потребовал Кассиана. – С той стороны точно кто-то должен быть.

Ручка снова стукнула по дереву.

Пока я перебирала в голове оставшиеся варианты, одна из двух створок со скрипом отворилась. Мы отступили назад. За вратами могло скрываться что угодно: чудища, монстры, людоеды. По всей вероятности именно поэтому никто никогда не возвращался. Я на секунду закрыла глаза и крепче сжала свой меч.

Я отогнала свои наихудшие фантазии и прижалась к Кассиану. Рядом с ним со мной ничего не случится, он обо мне позаботится. Когда створка распахнулась столь широко, что мы смогли увидеть, что происходит за вратами, из нее вышли мужчина и женщина в коричневой униформе, тут же начав с любопытством нас разглядывать. Я не заметила ни заостренных ушей, ни рогов, ни еще каких-либо намеков на то, что двое были представителями волшебного народа. Не осталось никаких сомнений в том, что эти двое были такими же людьми, как мы с Фрейзером и Скай. Что там говорил Перикл? Волшебных существ тут не любили, потому что здесь царила собственная магия. Почему я не расспросила у него про магию подробнее?

Позади их было темно, и только лунный свет освещал пейзаж. Единственное, что я смогла рассмотреть, – это какую-то мощеную тропинку, очевидно, ведущую дальше в гору.

– Да пребудет с вами любовь, – нерешительно, но вполне вежливо поприветствовал нас мужчина. – Что вас сюда привело?

– Мы просим аудиенции вашего короля, – ответил Кассиан. – Мы разыскиваем колдуна, бежавшего в ваше Королевство, и пришли по поручению Элизьен, королевы эльфов.

Мы решили начать с правды. Они должны были знать, с кем имеют дело, хотя эти люди не шли на нас с оружием.

Женщина, стоящая рядом с мужчиной, кивнула и приветливо улыбнулась.

– Вы пришли с добрыми намерениями?

– Конечно, – ответил Фрейзер. – Мы-то уж точно.

Мужчина раздраженно захлопал глазами.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Колдун, которого мы ищем, – ответил Кассиан, – он определенно пришел сюда не с мирными намерениями. Мы хотим предупредить о нем вашего короля.

Оба стражника обменялись безмолвными взглядами, пока женщина не ответила:

– Дэмиан де Винтер? Он заверил нас в том, что не замышляет ничего плохого. Он не принес с собой оружия. А вот вы принесли. – Ее взгляд зацепился за наши мечи.

– Он – черный колдун, на совести которого не одна жизнь, – с удивительной терпеливостью объяснил Кассиан. – Отведите нас к своему королю, и мы все ему объясним.

Он вручил им письмо Элизьен, в котором нас называли представителями Совета.

– В нашем Королевстве мы рады каждому, – поведала стражница. – Но если хотите войти к нам, вам придется сложить оружие и оставить его здесь, – призвала она. – Этого требуют наши законы. Как только вы почувствуете в себе желание покинуть нас, вы получите все обратно.

Значит, такой вариант все-таки существовал? Странно, что это место полнилось слухами о том, что отсюда никто не возвращается. Возможно, именно слухом это и было. Откуда Элизьен могла знать? У врат не стояло эльфов, которые считали бы, сколько вошло, а сколько вышло. Поэтому я могла подвергнуть сомнению эти домыслы.

Кассиан протянул стражнику меч, и хотя мне это не нравилось, я последовала его примеру. Без оружия все мои занятия были напрасны. Лучше бы меня обучили дзюдо или каратэ, но сейчас уже ничего нельзя было изменить.

– Вам нечего бояться, – успокоила меня женщина, должно быть, заметившая мое недоверие. – Мы ни к чему вас не принуждаем, вы сможете вернуться в любое время, если того пожелаете. Мы никого не удерживаем против воли.

– Мы считаем, что мир без оружия – более счастливый мир, – добавил стражник.

Очевидно, мы имели дело с истинными философами. Ну и ладно. Скай кивнула в подтверждение. Я, правда, с трудом представляла, что люди, живущие в таком тесном пространстве, как эта гора, никогда друг с другом не враждовали. Разве тут не было такого понятия, как пещерная клаустрофобия?

Я бросила последний взгляд назад. Где-то там, между деревьями, прятался со своими людьми Перикл. Все рассчитывали на то, что мы заберем печать Нангура и спасем волшебный мир. Мы не могли разочаровывать их. Если все пойдет наперекосяк, нам придется выживать без оружия. Фрейзер снял свой меч и положил его на землю, а затем вытащил кинжал из сапога. Стражники с вызовом во взгляде посмотрели на нас с Кассианом, и мы тоже вытащили свои ножи. В крайнем случае наброшусь на Дэмиана с десертной вилкой.

– К сожалению, троллю вход запрещен, – заявил мужчина, забрав наше оружие. – В гору мы пускаем только людей и человекоподобных. Простите, если он ваш друг.

Я хотела было начать протестовать, но Квирин остановил меня.

– Все в порядке, Элиза.

Я опустилась в мокрую траву на колени и обняла его.

– Спасибо, что проводил нас. Мы вернемся, обещаю.

Он опустил свою морщинистую ладошку на мою щеку.

– Конечно. – Ему тяжело было скрывать страх в своих глазах. – Я бы хотел остаться с тобой, – прошептал он. – Мне не хочется оставлять тебя. Тебе бы понадобилась любая помощь.

– У меня есть Кассиан и Фрейзер, – напомнила ему, но Квирин тут же покачал головой.

– Этих двоих недостаточно. Не слушай свое сердце, – настойчиво повторил он. – Включи свой разум. Пообещай.

– Разве я не всегда так делаю? – Я поцеловала его. – Кассиан присмотрит за мной. На этот раз мы будем держаться вместе.

– Именно этого я и боюсь, – его голос прозвучал измученно.

– Элиза, подойди, пожалуйста, – потребовал Кассиан.

– Ты о чем? – спросила я у Квирина, прежде чем отойти от него.

– Забудь. Я просто волнуюсь. Может, любовь и правда с вами пребудет. – Он, как и всегда, нахально улыбнулся. – Просто верь в это.

– Она будет. – Кассиан взял меня за руку, кивнул Квирину и потащил ко входу.

– Просто береги ее, эльф! – услышала я крик Квирина. – Если разобьешь ей сердце, будешь иметь дело со мной.

Двери за нами закрылись с тем же скрипом, с каким и открывались. Они загородили лунный свет и дождь. Первое, на что внутри горы я обратила внимание, будучи промокшей до нитки, – это то, что здесь было приятно и тепло. Надеюсь, пройдет немного времени, и мои вещи высохнут. Когда замок на вратах защелкнулся, я на мгновение ощутила себя пленницей.

Я осторожно поставила ногу на мощеную дорожку. Скай стиснула руку Фрейзера, и я в очередной раз порадовалась тому, что мы идем на это приключение вчетвером.

– Я отведу вас к нашему королю, – сообщила женщина. – Меня зовут Мирьям, а это мой муж, Рохан. Нам лучше поторопиться. Вы выглядите измученными, а нам предстоит долгий путь.

Долгий путь? Я мысленно застонала. Здесь что, не было повозок или чего-то вроде этого? Совершенно очевидно, нет.

– Часто ли люди стучатся во врата? – полюбопытствовала я у Мирьям, чтобы начать с ней диалог и отвлечься самой.

Возможно, мы узнаем, где сейчас находится Дэмиан. Интересно, здесь находится город или, скорее, деревня? Как они выживают в горе? У нее и мужа лица были немного бледнее, чем наши, но в остальном они выглядели абсолютно нормальными и не изголодавшимися. Они что, совсем не скучали по дневному свету? Дорога, по которой мы шли, была освещена факелами. Но я бы не смогла постоянно жить при искусственном свете. Они, вероятно, привыкли к нему.

– Редко, – ответила женщина. – Раньше к нам приходили куда чаще, пока снаружи не распускали о нашем Королевстве слухи. Очень обидно.

Стоило ли спрашивать, какие именно слухи она имела в виду? Но она может решить, что я допрашиваю ее. Наверняка я вскоре получу ответы на свои вопросы. Мы молча шагали по тропинке. Кассиану хотя бы позволили оставить свою трость: стражники даже не подозревали, что это его самое сильное оружие. И это укрепило мою надежду на то, что у Дэмиана все еще был посох Нангура. Я с любопытством огляделась. По левую и правую стороны от тропы сначала виднелись одни лишь камни, а потолок был достаточно низким, из-за чего я боялась удариться головой. Спустя некоторое время тоннель расширился, а на стенах появились крепления с факелами, позволяющие разглядеть искусные рисунки на гладко отшлифованных стенах. Это напомнило мне настенные наброски в египетских пирамидах. Я хотела спросить Мирьям о том, что они значили, но она ускорила шаг, и нам приходилось практически бежать, чтобы не потерять ее из виду. Когда мы нагнали ее, тоннель внезапно закончился, и перед нами распростерлась огромная равнина, конца и края которой не было видно. Однако на горизонте выглядывали горы, а слева мерцала гладкая поверхность воды. Мне казалось невозможным, что все это – часть горы. По обе стороны от дороги расположились фруктовые плантации и кукурузные поля. Я взглянула вверх. По небу плыли желтоватые облака, и я не могла определить, откуда исходит свет. Во всяком случае солнца я не видела. Как и предсказывала Мирьям, пусть к королю был дальним. Мы всё шли и шли. На полях и плантациях работало множество людей. Они часто пели и, несмотря на то, что жили взаперти, выглядели до странности счастливыми. Впрочем, они, верно, и не знали другой жизни. Женщины и мужчины приветствовали Мирьям и кричали нам чудаковатые слова: «Да пребудет с вами любовь».

Атмосфера была совершенно не такой, какой я себе представляла. Если бы свет не казался таким странным, я бы подумала, что мы бродим по какой-нибудь Тоскане. Когда нам с Финном было по восемь, мы сопровождали папу на раскопки этрусского поселения. Здесь отсутствовали только типичные для местности кипарисы.

К нам подошли несколько детей.

– Откуда вы? – поинтересовался мальчик.

– Снаружи, – объяснила ему, и дети уставились на нас с открытыми ртами.

– И как там? – задал вопрос другой маленький ребенок. – Вы не ранены и не выглядите больными.

– Почему мы должны быть ранены? – спросил Фрейзер.

– Потому что люди там воюют, и мира нет. Все забыли, как любить, – поведала нам девочка, которая была немного старше остальных.

– Война идет не везде, – попыталась я в нескольких словах описать сложную ситуацию за вратами. – И иногда приходится бороться за свои права. Чтобы тебя не угнетали.

Мальчик с упреком взглянул на меня.

– Война не может быть единственным решением.

– Да, но… – Я взглядом обратилась к Скай за помощью. Она лучше меня разбиралась в подобных вещах.

– К сожалению, существуют люди, которые убеждены в обратном, – вмешалась она. – На самом деле им легче сражаться, чем разговаривать друг с другом.

– Для нас нет, – с уверенностью в голосе заявил мальчик, схватив руку маленькой девочки, будто пытался защитить ее от нас.

Я пожала плечами. Он достаточно скоро узнает, что не все в мире бывает справедливым. В моем мире, в эльфийском и наверняка в его. Но зачем мне рушить его иллюзии?

Другая девушка протянула нам яблоки, которые оказались такими вкусными и сладкими, будто они созревали на солнце. Я задалась вопросом, как долго нам еще идти. Появились крыши домов, и перед нами предстала небольшая деревушка. Мирьям целеустремленно вела нас к деревенской площади. Некоторые девушки хихикали, когда увидели Фрейзера и Кассиана. Та, что была посмелее, подарила им цветы, и Скай невольно нахмурилась, заметив, что Фрейзер улыбнулся ей в знак благодарности.

Женщина в темно-зеленом платье и белом халате вышла из магазина вместе со своим мужем и протянула нам по чашке с дымящимся чаем, а также немного цукатов.

– Да пребудет с вами любовь, – поприветствовала она. – Желаем вам вечного счастья.

Кажется, эта фраза была здесь совершенно обычным знаком приветствия. Но почему, собственно, и нет? Инуиты, например, терлись друг о друга носами. Я вежливо поблагодарила женщину и сделала глоток чая.

– Вы пока отдохните, – сказала Мирьям, – а я позабочусь о повозке и лошадях.

Звучало восхитительно.

– Нам еще далеко? – спросила я. Ноги ужасно ныли, да и в мокрой одежде мне было не очень комфортно, хотя я уже немного согрелась.

– Пора бы, – пробормотал Фрейзер, который уселся на скамейку и закрыл глаза, прислонив голову к стене дома, расположенного позади него.

– Мне правда очень жаль, – сокрушенно ответила Марьям. – Быть негостеприимной не входило в мои намерения.

– Все в порядке, – заверила ее Скай. – Мы просто устали. Ничего страшного, несколько часов погоды не делают.

Мне не хотелось спать здесь несколько часов. Я хотела свежую одежду и найти Дэмиана. А после выбраться отсюда.

Но я не могла заполучить все и сразу так скоро. Четверть часа спустя мы сидели в повозке, запряженной двумя лошадьми. На сидениях лежали шкуры, и наша сопровождающая вручила нам одеяла.

– Пожалуйста, простите, что мы не подумали заранее. Мне очень жаль, надеюсь, так будет удобнее, – еще раз извинилась она.

– Все хорошо, честно, – отозвалась я. – Теперь не так уж и плохо.

– Я немного нервничаю, потому что вы – первые посетители за долгое время.

– После Дэмиана, – напомнила я.

– Да, но мы с Роханом не работали в день, когда он появился. А вести четырех гостей к королю – большая ответственность. Куда больше, чем вести одного.

– Мы понимаем, – быстро попыталась успокоить ее. – Кстати, меня зовут Элиза, а это Кассиан, Фрейзер и Скай.

Почему мы сразу не представились?

– Вы любите друг друга? – напрямую спросила Мирьям у Фрейзера и Скай.

– А вы что, против? – вопросом на вопрос ответил Фрейзер.

Мирьям бросила на него взгляд.

– Нет, совсем нет. Мы счастливы, когда к нам приходят пары. Желаю вам долгой и благословенной совместной жизни. Мы с Роханом общались с детства.

– Мы не так долго вместе, – поведала Скай. – Хотя знаем друг друга очень давно.

– Но я никуда не отпущу ее, – заявил Фрейзер, и я удивилась тому, что мой друг рассказал об этом незнакомой женщине. – Во второй раз уж точно.

Стражница просияла.

– Тебе не придется этого делать. Вы идеально подходите друг другу.

– Мы с Кассианом тоже пара. – Я почувствовала необходимость сказать это, хотя говорить об этом во всеуслышание было странно.

Мирьям, сидевшая на передней скамье и державшая в руках поводья, рассмеялась и покачала головой.

– Он эльф.

– Ну и что? – буркнула я. – Я что, из-за этого должна меньше его любить?

– Нет, конечно нет, – быстро извинилась она. – Любовь найдет тебя.

Болтовня о любви начинала действовать мне на нервы. Я прижалась к Кассиану и прикрыла глаза. Он заботливо натянул на меня одеяло, и оставшуюся часть поездки мы провели в молчании. Я даже заснула, наверное потому, что здесь было спокойно, как у Христа за пазухой. Проснулась я только тогда, когда повозка перестала качаться, а колеса – стучать по мощеной дороге.

Перед нами предстал королевский замок, воздвигнутый среди моря белых особняков и домов.

– Это наша столица, – объяснила Мирьям. – Малимбур. Переводится как «красавица». Во дворе проживают король и семь королев с принцессами и принцами.

– А это правда, что бодрствует в одно время только одна королева? – с любопытством спросила я.

– Да, – ответила Мирьям, будто это было совершенно нормальной практикой. – Сейчас не спит пятая королева. Но ей осталось всего три недели. Подготовка к празднику пробуждения шестой королевы и ее детей идет полным ходом.

Праздник пробуждения. Как странно прозвучало. Мы въехали в открытые городские ворота.

– Да пребудет с вами любовь! – выкрикнул местный стражник, и мы пробормотали приветствие в ответ. Это казалось мне немного необычным.

Мы продолжили путь по оживленным улочкам. Повсюду были распахнуты двери в разномастные мастерские и лавки. Люди стояли рядом с ними и болтали друг с другом. Я не заметила ни одного волшебного существа. Пары, прислонившись к стенам домов, целовались, а дети, держась за руки, бежали перед нашей повозкой. Я видела лишь счастливые лица. На улицах было чисто, никто не просил милостыни, не спорил и не ругался. Возможно ли такое, что каждый жил здесь в гармонии с собой? Это было или реальностью, или магией. Если это все-таки была магия, мне бы хотелось взять немного с собой.

Дорога начала подниматься в гору, на вершине которой находился замок. И чем ближе мы к нему подбирались, тем внушительнее становились его размеры. Он был громадным, и в этом, вероятно, не было ничего удивительного, учитывая, что здесь, помимо короля, проживало семь королев и все их дети. Позади замка возвышалась гора, с которой обрушивался водопад. Добрались ли мы до окраины горного хребта, или он идет еще дальше? Я посмотрела на голубые купола и серые вершины, образующие своды замка. Большие арочные окна были выточены в стенах из песчаника. Впрочем, если шесть королев всегда спали, это не могло стать аргументом в пользу громадных размеров замка, но, опять же, они не могли укладывать их в стопку. Эта мысль заставила меня усмехнуться. Кто бы ни возвел этот замок, он явно приложил немалые усилия. Серебряные знамена с гербом, которые я не могла разглядеть как следует, развевались на некоторых окнах. Мне уже хотелось взглянуть на короля. Надеюсь, он примет нас и выслушает. Но выдаст ли Дэмиана? Могло ли быть все так просто? Через пару часов мы снова выйдем за врата, и Перикл со своими людьми отведут нас обратно. К сожалению, я на собственном опыте убедилась, пытаясь изловить Дэмиана, что это будет нелегко. Но ведь надежда умирает последней, почему нам не может повезти? Мы ведь хотели всего ничего.

Спустя еще полчаса мы наконец-то добрались до двора. Я не заметила стражников, которые защищали бы замок короля от нежелательных захватчиков. Колеса повозки покатились к воротам замка по белому гравию и с хрустом остановились.

С немного затекшими ногами, но с сухой, благодаря одеялу, одеждой, я вылезла из повозки и осмотрелась. Несмотря на мягкие шкуры, на которых мы сидели, я чувствовала боль в каждой клеточке своего тела. Я поблагодарила амортизаторы, которые не допускали подобного во время поездок на наших человеческих автомобилях. Низкие изгороди из самшита обрамляли красивые клумбы, а большие чаши с цветами украшали широкую лестницу, ведущую в замок. Из открытых ворот вышли мужчина и женщина.

– Главный дворецкий замка, сэр Геррит, и леди Данута, его жена, – пояснила Мирьям. Она представила нас и объяснила нашу проблему, а затем попрощалась с нами. – Желаю вам всего счастья на свете, – напоследок сказала она и залезла в повозку, которая тут же уехала.

– Добро пожаловать, – поприветствовал нас дворецкий. – В первую очередь мы отведем вас в ваши покои, – улыбаясь, сообщил он. – Там вы сможете освежиться и отдохнуть. Король примет вас за вечерней трапезой.

– Разве мы не можем сразу пойти к нему? У нас время поджимает, – сказала я. Мне хотелось схватить Дэмиана и убраться отсюда. Если мы расскажем королю обо всех совершенных им злодеяниях, он наверняка немедленно выдаст его.

Данута улыбнулась и покачала головой.

– Король выслушивает заботы своих подданных и гостей в определенные часы. Остаток дня принадлежит ему и его семье. Мы уважаем его распорядок.

С этим я поспорить не могла, к тому же они не выглядели так, будто их легко было уговорить.

– Пожалуйста, вы, двое, следуйте за мной, – сказал сэр Геррит Кассиану и Фрейзеру. – А моя жена проводит вас, – обратился он ко мне и Скай, – в крыло королевы.

Я хотела было возразить, но Кассиан опустил руку мне на плечо.

– Мы должны соблюдать традиции Королевства.

– Увидимся на ужине, – сказала Данута. – Королева хочет познакомиться с вами.

Я сдалась и последовала за женщиной. В роскошном вестибюле мы попрощались друг с другом, и вместе со Скай направились через вереницу коридоров и лестниц вслед за Данутой. Самостоятельно я точно выход отсюда не найду, да и к Кассиану мне ночью не удастся прокрасться. Пока мы шли по замку, нам то и дело встречались слуги, которые с любопытством разглядывали нас и вежливо приветствовали. Несколько девушек хихикнули, а слуга, несший тарелку с едой, подмигнул Скай, за что тут же получил выговор от Дануты.

– Ее сердце уже отдано, – сказала она. – Девушки – гости короля.

Слуга смиренно опустил голову и поспешил прочь.

Мы добрались до покоев королевы, когда я уже начала опасаться того, что Данута попросту заблудилась. Она распахнула двери, и в наши носы ударил сладковатый аромат роз. Я слышала журчание воды и женский смех. Во что мы ввязались? Я обменялась взглядом со Скай. Лежанки, расположенные в просторной комнате и освещенные ярким светом, напоминали о гареме султана в «Тысяче и одной ночи». Особенно если учесть, что в подушках лежали девушки в тонких халатах.

Данута вошла и махнула рукой, приглашая нас следовать за ней.

– Это принцессы и придворные дамы пятой королевы, – тихо пояснила она. – Они отправятся спать через три недели, потому сейчас они немного дерзкие. Вероятно, вы заметили. Они еще не нашли свою любовь. Надеюсь, в следующий у них все получится. Но обуздать их сложнее, чем самых ретивых скакунов.

– Они действительно спят по семь лет? – спросила Скай. – Все?

Данута покачала головой.

– Раньше было так принято, но король давным-давно изменил законы сна. Он не хотел оставаться без своих возлюбленных на столь длительный срок. Теперь они спят по три года, но даже это заставляет его тосковать. Ему нелегко приходится. Любовь требует жертв, но он несет это бремя с гордостью и достоинством. Когда он обратил их, ему стало легче, потому что он знает, что никогда не потеряет их.

Она серьезно? У мужчины было семь женщин, и ему даже не приходилось возиться с ними одновременно. Во сне они значительно дольше оставались молоды. Какой кошмар.

– Он обратил их? Хочешь сказать, что он укусил их?

Значит, они вообще не старели.

Данута на мгновение задумалась, прежде чем ответить:

– Мы не говорим об этом так. Королевы – его бессмертные возлюбленные.

Святой Господь. Хотя, наверное, этого стоило ожидать.

– А принцессы? Это их биологические дети? – спросила Скай.

В ответ на это Данута лишь наградила ее осуждающим взглядом, после чего мы вошли в меньшую, но еще более помпезно обставленную комнату. У окна стояла стройная женщина, глядевшая на улицу. Она обернулась, услышав наши шаги.

– Данута, как я рада тебя видеть. Здоров ли твой муж?

– С Герритом все в порядке, Ваше Величество. Спасибо, что спросили. Я привела гостей.

Позади нас я слышала шепот и смех и, обернувшись, заметила, что принцессы и придворные дамы последовали за нами.

– Девочки, – попросила королева, – возьмите себя в руки.

Она подошла к нам. Я понятия не имела, как приветствовать королеву. Нужно ли делать реверанс? Скай, стоящая рядом со мной, почтенно склонила голову, а я повторила за ней. И когда королева улыбнулась, я выдохнула от облегчения. С ней лучше не шутить.

– Я – Аллегра, пятая королева, – пояснила она. – Откуда вы, девушки, и чего желаете? Король будет очень рад вашему визиту. Расскажите, как живет внешний мир?

– Аллегра, – позвала Данута, и я поразилась тому, как фамильярно она обратилась к королеве. – Девушки проделали долгий путь. Они грязные, голодные и уставшие. Может, нам стоит отложить разговор?

– О, конечно. Простите, что сразу не подумала об этом.

Она благодарно сжала руки Дануты и хлопнула в ладоши.

– Девочки, приготовьте нашим гостям комнаты и горячие ванны. Пусть кто-нибудь из вас спустится на кухни и принесет еды. Заставьте повара поторопиться.

Девушки в мгновение ока разбежались, а нас со Скай отвели в выложенную мозаикой ванную. В полы были вмонтированы большие круглые купальни с водой, в которые стекала клубящаяся жидкость, что благоухала розами и цитрусом. Откуда-то издалека доносилась тихая музыка.

– Снимите вещи и положите на скамейку. Я принесу вам свежую одежду. – И Данута оставила нас одних.

Я не смогла подавить стон, когда скользнула в воду. Тепло было бесконечно приятным.

– Как думаешь, с Фрейзером и Кассианом обращаются так же любезно? – спросила я у Скай, когда она опустилась в бассейн рядом со мной.

– Хочется на это надеяться. Удивительно, насколько они гостеприимны. Жизнь здесь могла бы мне понравиться.

– Серьезно? Принцессам здесь даже заняться нечем, они только и делают что хихикают и бездельничают. Такое больше подходит мне, чем тебе.

– Наверняка им есть, чем заняться, – поразмыслила Скай. – Иначе три года тянулись бы вечность.

– По королеве и не скажешь, что она вампирша, как думаешь?

– Она кажется немного бледной. Но здесь все бледнее нас. Меня не волнует, кто она, пока она меня не кусает.

Я, рассмеявшись, обрызгала Скай ароматной пеной.

– Она не выглядела голодной.

– Посмотри, сколько у них разного мыла! – сменила тему Скай.

Рядом с моей ванной стояли блюда, на которых были разложены кусочки мыла самых разных цветов.

Я взяла в руки сиреневое и понюхала. Оно, как и ожидалось, пахло лавандой. Светло-зеленое мыло благоухало мятой, и, поскольку нигде не было видно бутылок с шампунем или гелем для душа, мы вымылись мылом. Когда я вылезла из бассейна и завернулась в огромное мягкое полотенце, принесенное служанкой, я была красной как рак. Мне было жарко, и я чувствовала себя так, будто нахожусь на небесах. Мы со Скай высушили свои волосы. Вошли две придворные дамы и попросили нас занять места перед огромным зеркалом. Они расчесали наши волосы и создали на наших головах такие замысловатые прически, что я ощутила себя принцессой.

– Мы принесли вам ночные рубашки, – сказала та, что представилась Николой. – Вы можете отдохнуть перед ужином.

Я зевнула, уверенная в том, что просплю много часов, если лягу в кровать, да и прическу только испорчу.

Никола сопроводила нас в комнату, где стояли три кровати с балдахинами.

– Мы разбудим вас, чтобы вы успели собраться, – добавила она, закрывая за собой дверь.

И почему я не спросила, находился ли Дэмиан в замке?

Мы вместе со свитой королевы вошли в столовую. В длинном платье с корсетом из зеленого шелка я на самом деле чувствовала себя принцессой. Места за столами по большей части были уже заняты и прогибались под тяжестью еды. Фрукты, мясо, овощи и другие блюда, которые я не узнавала, были красиво разложены по тарелкам. Мой взгляд метался по сторонам, выискивая Дэмиана. Мы следовали за королевой, которая приветствовала каждого, кого встречала на своем пути, пока шла к краю стола. Там, на широком помосте, стоял еще один стол, за которым сидели несколько мужчин. Я заметила среди них Фрейзера с Кассианом. Я помахала им рукой. Они тоже были одеты не в ту одежду, в которой приехали. Затем мой взгляд остановился на человеке который сидел посередине и теперь направлялся к нам. Никогда в жизни я не видела настолько красивого человека, вернее, вампира, конечно же. Это, должно быть, и был король. Черные необузданные локоны спадали на лицо. Он был худощав, высок, с широкими плечами и узкой талией. Но все мои сомнения в том, кем он был, улетучились, когда вампир поприветствовал королеву, притянув ее в свои объятия и поцеловав в губы.

– Я скучал по тебе, – прошептал он, но все равно услышала.

Королева рассмеялась.

– Мы виделись час назад, Филипп.

– Слишком долго. – Он приложил ладонь к ее щеке, и я не могла не задаваться вопросом, была ли нынешняя королева его фавориткой. Интересно, если бы Кассиан не лишился зрения, смотрел бы он на меня так же? Король, казалось, больше всего на свете хотел носить Аллегру на руках.

– Могу я представить тебе наших гостей? – поинтересовалась королева. – Элиза и Скай. У них к тебе есть дело.

Янтарные глаза сфокусировались на мне.

– Лучше мы обсудим все завтра, – заключил он и улыбнулся.

Неудивительно, что семь девушек в него влюбились. В этом человеке чувствовалось что-то необыкновенное. Я попыталась сделать вдох, когда за столом кто-то громко выругался. Кассиан. Как неловко.

К счастью, король взял Аллегру за руку и повел к столу. Принцессы повели нас за собой и усадили за столом короля. Я поклялась себе больше на него не смотреть.

Вместо этого я взглянула на Фрейзера и Кассиана, сидевших на другом конце стола. Фрейзер лишь пожал плечами и продолжил смотреть в свою тарелку. Значит, нам придется остаться здесь на ночь. Это не казалось так уж и страшно.

– Могу ли я тебе что-нибудь предложить? – вырвал меня кто-то из размышлений. Я посмотрела на человека, что сидел напротив. – Меня зовут Киян, первенец Аллегры и Филиппа. Их единственный сын. – Он поднялся и протянул мне руку. – У меня одни сестры, – заговорщическим тоном добавил он, – а это нелегкая судьба.

Как следовало поприветствовать настоящего принца? Я улыбнулась, взяла его руку и пожала ее.

– Элиза, и у меня есть брат-близнец. У нас он первенец, и это тоже нелегкая судьба. – Я чувствовала покалывание на коже, будто дыхание сбилось.

Его взгляд поймал мой, он улыбнулся мне в ответ.

– Значит, у нас есть кое-что общее. Думаю, это хорошее начало.

Он флиртовал со мной? Здесь, прямо перед Кассианом? Взгляд скользнул к моему эльфу, который был погружен в разговор с одной из придворных дам.

– Я, пожалуй, отпущу твою руку, – предложил Киян, и я тут же покраснела. Я что, все это время держала его за руку? – Итак, чего бы ты хотела? – Он снова сел, указав на стол и с идеальной непосредственностью отвлекая меня от смущения. Он выглядел так же безупречно, как и король, и в моем мире каждая бы девушка бросалась к его ногам.

Кудри были такими же, как у его отца, хотя волосы Кияна были скорее каштановые. Узкий нос и угловатую челюсть он тоже унаследовал от отца. Однако в голубых глазах я узнавала Аллегру. Парню еще достались чувственные губы матери. Лучше не разглядывать его так пристально, хотя за пределами эльфийского мира редко можно встретить таких великолепных представителей мужского пола. Его лукавая улыбка дала мне понять, что он привык к тому, что на него пялятся.

– Кстати, я знаю, кто ты, – тихо поведал он. – Я присутствовал во время разговора Фрейзера и Кассиана с моим отцом. Но эльф скрыл от нас, насколько ты красива.

Я почувствовала, как внезапно у меня на душе потеплело.

– Вы говорили о Дэмиане де Винтере? Где он?

Киян рассмеялся и подмигнул мне.

– Всему свое время, – сказал он, начиная раскладывать по моей тарелке овощи. – Сначала мы поужинаем, а завтра поговорим. Посмотри на моих родителей, они глаз друг с друга не сводят. Лучше не беспокоить их в это время.

И правда, король и королева шептались друг с другом и ели из одной тарелки. Не хватало только того, чтобы они начали кормить друг друга. И хотя я находила проявление их любви несколько утрированным, не могла не позавидовать им. Однако не смогла поверить в то, что Аллегра никогда не ревновала его к своим сестрам. Она будет спать восемнадцать лет, и если я правильно понимала, король в это время будет столь же ласково общаться с ее сестрами. Одна только эта мысль сводила меня с ума.

Я взяла чашку, стоявшую рядом с тарелкой, и незаметно понюхала, прежде чем отставить и снова поймать веселый взгляд Кияна.

Он слегка наклонился ко мне.

– Можешь спокойно пить эту воду. Мы не усыпляем невинных гостей, поверь мне.

Очень неловко. Я демонстративно сделала большой глоток и возилась вилкой во вкусно пахнущей еде, потому что у меня внезапно пропал аппетит.

– Может, тебе хочется чего-то другого? – с беспокойством спросил Киян. – Мы можем подать все, что ты любишь. Наш повар будет рад услужить.

Я покачала головой и взглянула на Кассиана. Мне хотелось поговорить с ним. Но сейчас он был погружен в разговор с мужчиной.

– Не хочешь прогуляться на свежем воздухе? – Киян указал на открытую дверь, которая, судя по всему, вела на террасу. – Я пойду с тобой, если хочешь. Кажется, Кассиан развлекается.

Свежий воздух действительно казался хорошей идеей, да и было бы неплохо подружиться с принцем, если нам понадобится его защита. Я встала. Киян обошел стол и протянул мне руку. Это было мило и немного старомодно, хотя старомодным здесь было все. Как будто четыреста лет назад остановилось время, и я оказалась в замке конца семнадцатого века. Я заметила завистливые взгляды, что бросали на нас некоторые придворные дамы, пока мы направлялись к двери. Теплый вечерний ветерок дул нам навстречу, и только сейчас я заметила, что здесь имеет место какой-то сдвиг во времени. Когда мы постучались во врата, на улице стояла ночь, но уже через пару часов наступил вечер. Вероятно именно потому я и устала. Я обернулась. Скай болтала с принцессой и отлично справлялась без меня. Я позволила Кияну вывести меня на террасу, окруженную балюстрадой. Я опустила ладони на прохладный камень и сделала глубокий вдох, ощутив головную боль, отдававшую в виски.

Принц взглянул на меня.

– Красиво ли в твоем мире? – спросил он. – Счастлива ли ты?

Учитывая, что мы познакомились несколько минут назад, вопросы были слишком личными. Но один взгляд в его глаза дал мне понять, что он был действительно заинтересован.

– Сейчас у нас некоторые проблемы, но я бы сказала, что счастлива.

– Это радует. – Он прислонился к низкому парапету.

– А ты счастлив? – спросила я в ответ, одновременно задаваясь вопросом, сколько ему лет и сколько раз он уже спал.

– Не так счастлив, как хотел бы, – задумчиво ответил он. – Но, быть может, когда проснусь в следующий раз, то я буду счастлив.

– Через восемнадцать лет? – Мне хотелось все разузнать.

– Через восемнадцать лет, – подтвердил он. – Тебе этот срок кажется очень долгим, не так ли?

– Через восемнадцать лет мне будет тридцать семь. Буду совсем старухой.

Киян рассмеялся.

– Думаю, даже тогда ты будешь столь же красива, как и сейчас.

Почему его комплименты так смущали меня? Наверное потому, что я к ним не привыкла. Кассиан не мог восхвалять мою внешность. Делал ли он это в Доме желаний? Если да, то я успела позабыть об этом.

Я снова повернулась к саду.

– Вы должны спать? – продолжала расспрашивать я. – Я имею в виду, это установлено законом?

– Нет, все не так. Отец не стал бы принуждать своих детей к этому, но мы обычно делаем это, пока не женимся. Две мои сестры больше не спят.

– Сколько тебе лет?

– В бодрствующем времени девятнадцать, а в спящем – сто двадцать семь.

– Удивительно. – Это слово ни разу не описывало того, что я действительно думала. – Ты, по сути, практически бессмертный, хотя и не обратился?.. – Я резко хлопнула себя ладонью по рту. Вероятно, говорить о его родственниках-вампирах было невежливо.

Киян взял меня за руку и покачал головой.

– Ты можешь спрашивать меня обо всем, Элиза. – Он произносил мое имя как-то иначе, не как остальные. Оно звучало более мелодично в его устах, и мне это нравилось.

– Поэтому люди остаются здесь? Потому что могут бесконечно продлевать свою жизнь? – В конце концов, это была веская причина.

Киян пожал плечами.

– Мысль о расставании с теми, кого любишь, часто невыносима, не так ли?

Это не было ответом на мой вопрос. Во всяком случае не тем, который я ждала. Хотелось бы мне проспать годы, зная, что я смогу видеть своих любимых только три года? Здесь была какая-то логическая ошибка.

– Не расскажешь ли ты о том, что происходит снаружи? Почему королева эльфов требует экстрадиции Дэмиана де Винтера?

Видимо, это они уже знали.

– Он действительно здесь, не так ли?

В зале его точно не было, в этом я не сомневалась.

– Он был у моего отца, да, – подтвердил Киян. – Он просил его позволить взять с собой немного сонной воды.

– Но король этого не позволил, надеюсь.

– Конечно, нет. Сонная вода не действует вне пещеры.

Значит, жители были пленниками.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – утешил меня Киян. – Здесь он не сможет тебе навредить.

Я рисовала невидимые линии на камне своими руками.

– Ты говоришь так, потому что не знаешь его. Он опасен и без своей магии. У нас не осталось времени. Мы должны как можно скорее вернуть его в наш мир. Ты можешь уговорить отца выдать его нам?

– Давай немного пройдемся, – попросил Киян. – Мама особенно гордится своим садом.

Я снова взяла его под руку, и мы, спустившись по лестнице, побрели по освещенным гравийным дорожкам между кустами лаванды и мяты.

– Моя бабушка тоже любит свой сад. Как вам удается растить здесь цветы? – Я заметила мальву и анемоны, розы и наперстянки.

– Мы хорошо о них заботимся. На этой земле процветает все, что искренне любимо, – объяснил Киян.

– Моя бабушка разговаривает со своими цветами, – рассказала ему. – Твоя мама тоже так делает?

Принц рассмеялся и наклонился ко мне.

– Это ее главный секрет, но никому не рассказывай, иначе ей будет стыдно.

– Договорились.

Я заметила простой венец, который он носил на голове. Синий камень был единственным украшением и находился ровно по центру лба. У него была более темная кожа, чем у родителей.

– А ты не хочешь однажды тоже обратиться? – Почему мне казалось, что я знаю его гораздо дольше, чем один час? Обычно я не настолько быстро завязываю дружеские отношения.

– Не думаю, что это возможно. Моя мать тоже не пошла бы на этот шаг, если бы не боялась потерять моего отца.

– Она, должно быть, очень любит его.

Теперь я вела диалоги о любви с едва знакомым парнем.

– Да, любит. Они все его любят. Это единственная причина, по которой я завидую отцу.

– Что его любят семь женщин? – поддразнила его.

– Что его вообще любят, – задумчиво ответил он. – Это подарок судьбы, тебе не кажется?

– Даже не знаю, верю ли я в судьбу.

– Неверующие верят больше, чем им кажется, – отозвался Киян, ехидно усмехнувшись.

– Возможно. Может, я просто скептически к этому отношусь. Это ведь другое, не так ли?

– Немного скептицизма никому не повредит.

Мы подошли к увитой плющом садовой стене. Киян направил меня к маленькой заросшей двери, которая бесшумно открылась, стоило ему к ней прикоснуться. Мы шагнули вперед и оказались на берегу озера. Водопад, на который я обратила внимание во время нашего приезда, шумел где-то неподалеку, заглушая все остальные звуки. И все же здесь было красиво. С другой стороны озера паслось стадо белоснежных лошадей. Стояла ночь, но воздух будто бы мерцал и я смогла все как следует разглядеть. Киян взял меня за руку и повел дальше. Нужно было попросить его вернуть меня в замок. Наверное, нас уже потеряли. Кассиан думал о том, чем мы с принцем занимаемся. Но я ничего не сказала и просто последовала за Кияном.

Лошади оказались ручными и позволили себя погладить. Создавалось впечатление, что они знали Кияна, любили его. Белая кобыла положила голову ему на плечо, а жеребенок уткнулся в живот.

– Ты умеешь ездить верхом? – спросил он у меня, и я ответила утвердительно. – Если хочешь, мы вернемся сюда в другой день и прокатимся.

Я хотела напомнить, что мы собирались вернуться в наш мир как можно скорее, но не смогла ни слова сказать, потому что он смотрел на меня умоляющим взглядом. Поэтому вопреки здравому смыслу я кивнула.

– Было бы неплохо.

– Я отведу тебя обратно, – сказал он, последний раз погладив кобылу по морде. – До встречи, моя красавица.

Он снова схватил меня за руку и повел обратно в сад.

– В какое время твой отец примет нас? – осведомилась я, когда мы подошли к террасе. Я могла бы и дольше прогуливаться с ним по саду, будь на то моя воля. Я с удовольствием предпочла бы прогулку времяпрепровождению в шумной столовой. Но Киян, казалось, вдруг куда-то заспешил.

– Сразу после завтрака. Вы должны подробно объяснить ему, что случилось в вашем мире. Он поможет вам, если сможет, я уверен.

Кассиан стоял, прислонившись к двери террасы, пока мы поднимались по лестнице. Я поняла, что Киян все еще держит меня за руку, и быстро ее выдернула.

– Мы ненадолго вышли в сад, – объяснила я, почему-то почувствовав себя виноватой. Я ничего плохого не сделала, просто прошлась с дружелюбным принцем.

– Там красиво? – Кассиан притянул меня к себе, и в этом жесте проявилось нечто собственническое.

– Я хотела на свежий воздух, а ты был занят, – прозвучало более укоризненно, чем планировалось. У него вряд ли получилось бы отвести меня в сад.

– Киян весьма любезен, раз позаботился о тебе, – примирительным тоном сказал Кассиан, и когда я прижалась к нему, Киян, не сказав ни слова, исчез в зале.

Выставлять нашу любовь напоказ было не очень-то вежливо.

– Как тебе здесь? – поинтересовалась я у Кассиана, наслаждаясь его объятиями. – Я представляла себе это место иначе.

– Каким ты его представляла? – Он прижался подбородком к моей голове. – Признаюсь, я понятия не имел, что нас ждет. Король очень гостеприимен.

– Как думаешь, отсюда действительно никто не возвращался? Потому что здесь красиво и мирно? Потому что можно жить столько, сколько захочешь, если время от времени спишь?

– Заманчивое предложение, не так ли? – задал встречный вопрос Кассиан. – Жить без проблем и разногласий. Да, думаю, для многих это весомый аргумент.

– Интересно, как им удается никогда не ссориться.

– Может, они и ссорятся, просто мирятся куда быстрее.

– Возможно. – Я затащила Кассиана за угол, где нас никто не увидел бы из зала, и обняла его крепче. – Думаю, мы ссоримся меньше, когда целуемся.

– Правда? – Я по его голосу услышала, что он улыбается. – Вероятно, ты права.

– Тогда ты мог бы поцеловать меня прямо сейчас, – предложила я, теснее прижимаясь к нему. – Боюсь, сегодня это наша единственная возможность. – Кассиан засмеялся, а затем выполнил мою просьбу с особой внимательностью.

Король пригласил нас к себе на следующий день после завтрака. Нас привели в небольшой зал для аудиенций. По этому случаю принцессы даже нарядили нас со Скай. Я предполагала, что мы для них были очень долгожданной сменой обстановки. На нас были платья до пола с кружевной отделкой и даже корсеты, хотя я настояла на том, чтобы его туго не зашнуровывали. Когда я вошла, Киян бросил на меня восхищенный взгляд, а Аллегра одарила нас лучезарной улыбкой. Помимо их в зале присутствовали король, несколько советников, Фрейзер и Кассиан. Они расположились за длинным столом для переговоров, и Геррит велел нам занять место на другом его конце, прежде чем удалиться. Скай подбежала к Фрейзеру и поцеловала его в знак приветствия, хотя обычно она вела себя куда сдержаннее и не проявляла свои чувства, во всяком случае, перед незнакомыми людьми. Они только что виделись за завтраком, и даже тогда едва ли могли перестать друг друга касаться. Я покачала головой, и когда мой взгляд остановился на Кияне, он пожал плечами, будто в этом не было ничего удивительного.

– Я хотел бы еще раз поприветствовать вас в нашем Королевстве, – начал король. – Мы рады, что вы пришли сюда и принесли вести из внешнего мира.

Киян сегодня снова надел венец с камнем на лбу. Его отец и мать носили диадемы, которые были украшены куда более пышно и затейливо. Венцы трех принцесс, в свою очередь, были немного меньше, чем у Кияна.

– Для нас большая честь принимать посланников эльфийского царства, и мы будем рады оказать услугу вашей королеве.

Я оторвала взгляд от принца. То, что говорил король, звучало многообещающе. Почему среди эльфов о нем ходила такая странная репутация? Мне он казался очень милым и общительным. Впрочем, может быть, он не был таким двести или триста лет назад. Вероятно, изоляция смягчила его.

– Я прошу вас, – продолжил король Филипп, – еще раз рассказать мне вашу историю с самого начала, чтобы мы могли понять, почему вы требуете экстрадиции Дэмиана де Винтера. Обычно мы не отказываем тем, кто ищет у нас защиты, а Дэмиан просил не только сонную воду, но и предоставить ему убежище. Он утверждает, что его преследуют.

Достаточно типично для этого чудовища. Надеюсь, король и советники не повелись на его ложь. Впрочем, Дэмиан мог быть очень обаятельным, когда того хотел.

Кассиан кивнул мне, и я едва успела удивиться тому, что он позволил мне рассказать историю королевской паре. Все внимание обратилось на меня. Я даже не знала, с чего начать и сколько у меня было времени. Но тем не менее начала с того, как Ларимар заманила меня в мир эльфов, как я нашла снежный шар и с помощью Кассиана вернула Элизьен. Поведала о том, как отыскала печать Вангуун и как Дэмиан со своим сыном Виктором явились в наш мир. Рассказала о Доме желаний и нашем изгнании из волшебного мира. Описала, как Дэмиану с помощью Виктора удалось заколдовать Священное дерево и укрепить свою силу. Если я забывала о чем-то важном, Кассиан или Скай дополняли мой рассказ. Я рассказала о Мойре, о том, как мы пытались заполучить посох Нангура и как во время второй попытки погибла Ларимар, а Дэмиан сбежал.

– Я следовал за ним все это время, – закончил мой рассказ Кассиан. – Но поскольку ходят слухи о том, что из вашего Королевства никто не возвращается, я не стал сразу же просить впустить меня, а вернулся, чтобы обсудить все с королевой.

– Разумеется, покинуть нашу страну можно, – отозвался король, и в его словах прозвучал мягкий упрек. – Ты можешь уйти в любое время.

Кассиан слегка наклонил голову, словно хотел извиниться.

– Без Дэмиана и посоха, боюсь, это невозможно. Мы со всей любезностью просим вас выдать колдуна, чтобы мы могли вернуть его и спасти волшебный мир.

– Вы убьете его? – спросил в наступившей тишине Киян.

– Магия, которую он создал, чтобы погрузить Священное дерево в сон, сейчас тормозится силами жриц – отдают свою жизненную энергию дереву. Если бы они не делали этого, дерево давно бы погибло, а вместе с ним и наш мир. Он замерзает, – сообщил Кассиан, и лишь те, кто очень хорошо его знал, могли расслышать в голосе дрожь. – И только смерть Дэмиана может спасти нас от гибели. Если он умрет, умрет и его колдовство. Священное дерево снова зацветет.

Король обменялся взглядами с советниками, прежде чем ответить:

– Мы очень миролюбивый народ. Как вам известно, в нашей стране запрещено оружие. Мы отказываемся убивать людей, независимо от причин. Ничто не происходит без воли богинь судьбы.

– Что это значит? – вступила я. – Дэмиан будет жить, пока там, снаружи, погибают тысячи волшебных созданий? Разве это не убийство?

Киян нервно перебирал пальцами на столе и не смотрел на меня. Вчера вечером он вел себя вполне разумно. Почему молчал сейчас?

– Можно ли забирать жизнь, если она спасет много других? – задала философский вопрос королева.

– Да, – отозвалась Скай, – когда дело доходит до жизни Дэмиана де Винтера, – ее голос звучал безжалостно. – Если бы существовал другой путь, мы давно бы выбрали его. Но его не существует. Вы должны выдать его нам.

Король снисходительно улыбнулся, и я занервничала. Не думала, что нам придется так долго обсуждать этот вопрос. Я что, недостаточно понятно рассказала о том, насколько он был опасен?

– Если бы его магия действовала здесь, если бы она принесла ему какую-либо пользу, он применил бы ее и глазом не моргнув. Его бы ничего не остановило, даже человеческая жизнь. Он хотел сонной воды? – спросила я. – Он попытается забрать ее силой.

Один из советников вмешался:

– Стоит признать, что он скрыл от нас тот факт, что является колдуном.

Разве это имело какое-нибудь значение? Далеко не самое страшное его преступление. Впрочем, безмолвные взгляды, которыми король обменивался с советниками и Кияном, свидетельствовали о том, что для них это было важно. Они вдруг стали выглядеть встревоженно.

– Если не хотите выдавать его, то хотя бы скажите нам, где мы можем его найти, – попросил Фрейзер. – Вам не нужно марать руки, мы с ним и сами справимся.

– Попридержи свой язык, – предостерег его другой советник. – Мы не терпим непочтительных речей.

– Прошу прощения, – пробормотал Фрейзер, с трудом скрывающий свое раздражение. – Если Дэмиан узнает, что мы прибыли здесь договариваться о его экстрадиции, он сбежит. Зачем ему вообще нужна сонная вода?

– Он сказал, что в вашем мире есть женщина, которую он очень любит, но она больна. Он пришел, надеясь усыпить ее, чтобы выиграть время на ее исцеление. История звучала вполне правдоподобно, – рассказал Киян.

– Но вы ведь ничего не дали ему? – с тревогой спросила Скай.

– Нет, – Киян покачал головой. – В вашем мире вода не действует. Это было бы бессмысленно.

– Разве вы не удивились тому, что он остался? – осведомилась я.

Киян снова покачал головой.

– Гости, как правило, остаются, стоит им только побывать здесь.

– Но он пришел, чтобы якобы спасти женщину, которую любит. Разве не логичнее сразу вернуться к ней? Вы же его не останавливали. Или все же остановили?

– Мы бы так не поступили, – решительно сказал король. – Мы предположили, что он надеется уговорить нас изменить решение. Кроме того, его преследовали, и мы предоставили ему защиту. Вы можете сами спросить у него. Мы привели его, чтобы он прокомментировал ваши обвинения. Он предпочел переехать в один из гостевых домов в городе, а не жить во дворце.

Конечно, чтобы он мог спокойно заниматься своими грязными делишками. Неужели эти люди были настолько наивны?

В дверь постучали, и Кассиан выпрямил спину. Сейчас мы заполучим Дэмиана. В этот раз он от меня не ускользнет. Больше всего на свете мне хотелось расхохотаться так громко, обнять Фрейзера и Скай, поцеловать Кассиана. Мы почти сделали это. Король должен отпустить нас вместе с ним.

Вошел охранник. Он нервничал и переступал с одной ноги на другую, пытаясь при этом поклониться.

– В чем дело, Люмьер? – невозмутимо спросил король. – Где Дэмиан де Винтер?

Стражник сглотнул.

– Он ушел, – тихо сказал он. – Зарезал Диану кухонным ножом и сбежал. Я не мог последовать за ним, я должен был остаться с ней.

По щекам молодого человека потекли слезы.

Мои руки задрожали, когда его страдания нахлынули на меня. У меня закружилась голова.

Король так резко вскочил с места, что его стул с грохотом упал на пол. Советники застонали, а королева поднесла руку ко рту. На ее глаза навернулись слезы, она встала и подошла к охраннику.

– О боже мой. Мне очень жаль, – тихо сказала она. – Твоя любовь будет с ней вечно.

Охранник кивнул. Он выглядел совершенно пораженным, уперевшись рукой в дверную раму. Диана была его женой? Как ужасно. Я увидела пятна крови на его одежде и сжала руки в кулаки.

– Мы должны схватить его, – обратилась я к королю. Теперь они должны были понять, какого монстра впустили.

– Джеймс, – рявкнул он советнику, сидевшему ближе всех к нему. На моих глазах Филипп превратился в ангела мести. – Пришлите подкрепление стражникам у врат. Он не должен покинуть нашу империю.

Советник поспешил удалиться, и Филипп сказал Кияну:

– Будешь замещать меня, пока мы ищем и арестовываем Дэмиана.

– Я не могу… – Строгий взгляд прервал его речь, и молодой человек согласно опустил голову.

– Позвольте сопровождать вас, – попросил Кассиан. – Я следил за ним в течение нескольких недель и хорошо его знаю.

– Нет, – сказала я, – оставь это королю.

Кассиан не ориентировался в Королевстве и не имел оружия. Если Филипп собирался сразиться с Дэмианом без оружия, это было его дело.

Пока король и Киян направлялись к стражнику, Кассиан пригнулся ко мне и прошептал:

– Я должен пойти с ними. Все-таки у меня есть трость. – Он приподнял своего бессменного компаньона, инкрустированного драгоценными камнями. – Эти безумцы не смогут сражаться с ним голыми руками.

Я ничего не могла на это ответить.

– Береги себя. У меня очень плохое предчувствие. Как будто существует что-то, чего мы не понимаем.

Кассиан натянуто улыбнулся.

– Пока меня не будет, ты должна убедить принца отдать нам посох Нангура и выдать Дэмиана, как только мы его найдем. Обещаешь?

Я сомневалась в том, что мне хотелось проводить время с Кияном. Вчера вечером у нас завязались странные отношения. Они не выходили у меня из головы, пока я лежала в постели вечером. Я постоянно думала о принце. Но мне хотелось думать не о Кияне, а о Кассиане.

Я на секунду прикрыла глаза. Я пришла сюда, чтобы помочь. Кассиан надеялся на мою поддержку, в какую бы ситуацию мы ни попали, и я его не подведу.

– Да, обещаю.

– Он от нас не сбежит, – тихо поклялся Кассиан, поцеловав меня в лоб. Его губы немного утешили меня, но я, к сожалению, не могла разделить его оптимизма. Нас снова постигла неудача. Единственным положительным моментом было то, что Дэмиан не мог так просто покинуть Королевство. Выход был только один. Он ведь не настолько сумасшедший, чтобы нападать на стражников у врат? Как бы я хотела знать его планы.

Принцессы выли и плакали, узнав о преступлении. Данута и придворные дамы с трудом смогли их успокоить. Мне, в отличие от Скай, которая помогала Дануте их утешать, надоело сидеть в покоях, и я отправилась на поиски Кассиана. Мне было не по себе оттого, что он отправился вместе с королем, хотя я прекрасно понимала его мотивы. Но было что-то еще, какая-то неведомая причина, по которой я не хотела с ним разлучаться. Какое-то предчувствие. Я прислушалась к себе. Создалось ощущение, что если он уйдет сейчас, то я больше никогда не увижу его. Но такого быть не могло. Разумеется, я это выдумала, потому что, вероятно, не могла поверить в то, что между нами все шло хорошо. Что мы были уверены в том, что принадлежим друг другу. Знали, что ничто и никто не разлучит нас. Уж точно не Дэмиан. Я должна помнить об этом, всем сердцем верить. Именно об этом я просила Кассиана. Чтобы он помогал мне победить в моих собственных битвах и всецело поддерживал меня.

Я пыталась отвлечься от своих мрачных мыслей и свернула за угол. Этот замок был громадным, но я хотела найду дорогу в столовую, чтобы спросить у слуг, как пройти к комнате Кассиана. Неужели принцессы на самом деле впервые в жизни узнали о том, что смерть бывает насильственной? В моем мире, в мире эльфов я постоянно сталкивалась со смертью и жестокостью. Невинные погибали. Я впервые осознала, что все может быть иначе. Существовало место, где действительно царил мир и спокойствие. Место, где ненависть была незнакомцем, а каждый человек вступался за другого.

– Элиза! – кто-то выкрикнул мое имя. Я обернулась. Киян шел за мной следом. – Что ты здесь делаешь?

– Боюсь, я заблудилась. Я хотела найти Кассиана.

– Здесь находятся покои пятой королевы, – честно ответил он. – Мне нужно позаботиться о подготовке к нашему сонному периоду. – Киян указал на поворот, за которым показалась лестница. – Обычно этим занимается мама, но сейчас она очень расстроена.

– Понятно, – пробормотала я. – Я хочу попрощаться с Кассианом.

– Разумеется. Я иду во двор, ты можешь пойти со мной.

Другие мужчины и Кассиан уже сидели на лошадях, когда Киян распахнул небольшую дверь, через которую мы прошли. Лица мужчин были непроницаемы, но несмотря на то, что Дэмиан сделал с одним из них, они и в самом деле были безоружны. Как можно быть такими глупцами?

На улице было приятно тепло, но я дрожала от страха за Кассиана. Мне хотелось снова попросить его остаться со мной. Хотелось подойти к нему и еще раз обнять его. Киян накинул мне на плечи свой плащ.

– Спасибо, – пробормотала я и плотнее в него укуталась.

Кассиан повернулся ко мне. Он выглядел обеспокоенным. Нет, более чем обеспокоенным. Не знай я его, подумала бы, что он боялся. Чувствовал ли он эти страхи, витающие в воздухе? Я приоткрыла мысленную завесу. «Будь осторожен, – сказала я ему. – Я люблю тебя. Возвращайся ко мне». После этого мужчины выехали со двора. Я надеялась, что мне не придется ждать его возвращения слишком долго.

– Пойдешь со мной в сад? – спросил Киян. – Мне нужно немного отвлечься, да и тебе, вероятно, тоже.

Я не могла отказать ему, потому что он тоже все еще пребывал в шоке от печального происшествия. Я вдруг остро почувствовала необходимость утешить его.

Я взяла Кияна за руку, которую он мне протянул, и мы молча обошли дворец, пока не добрались до сада. Вчера мы не успели посетить ту часть дворцового сада, и при свете все выглядело еще прекраснее. Мне нравилось, как идеальные изгороди из самшита подчеркивали его прямые линии. На клумбах благоухали великолепные цветы. Поскольку посещение дворцовых садов было одним из любимых увлечений бабушки, я имела полное право считать себя экспертом. Этот сад был прекраснее, чем все, что я когда-либо видела.

– Мне очень жаль, что со стражницей такое случилось, – спустя некоторое время заговорила я. – Ты хорошо ее знал?

– Нет, – сказал Киян. – Не особенно. Но это не значит, что я не скорблю по ней.

– Нет, конечно, нет. Я этого не говорила.

– Знаю. Ужасно, когда двух влюбленных насильно разлучают. Люмьер безутешен.

– Мне всегда казалось, что легче тем, кто погибает. Какой ужасной ни была смерть, после нее все заканчивается. А тому, кто остается жив, приходится намного тяжелее, ему приходиться жить с потерей.

– Такое чувство, что сердце вырывают из груди, и ты не знаешь, сможешь ли вообще дышать.

– Ты когда-нибудь терял любимую? – Должно быть, так оно и было, потому что его голос практически вибрировал от подавленных чувств. Я утешительно погладила его по руке, которая скользнула в мою.

– Нет, но каждый из нас знает, каково это. В моем мире нет ничего важнее любви. Я думал, тебе известно об этом. Мы ищем партнера, с которым проживем всю оставшуюся жизнь. Вероятно, Люмьер пойдет на смерть, чтобы отправиться следом за Дианой. Любой другой вариант будет для него слишком болезненным.

Я не знала, что шокировало меня больше. Мысль о том, что кто-то может покончить с собой после потери партнера, или принятие, прозвучавшее в словах Кияна.

– Тебе не кажется, что это как-то чересчур? – спросила я. – Может, он снова влюбится, когда придет время. Никому не под силу отнять у него воспоминания. Но если он умрет, они тоже умрут вместе с ним.

– Любовь – это не мимолетное и легкое чувство, которое можно взять и заменить, – мягко сказал Киян, будто пытался объяснить ребенку что-то совершенно логичное.

Еще одно отличие от моего мира. Там человек с легкостью мог разлюбить партнера, и никто не относился к этому как к чему-то необычному.

– Как думаешь, сколько времени им понадобится на то, чтобы найти Дэмиана? – сменила я тему.

– Стражники разделятся. Один отряд поедет по деревням, другой – по пещерам. Он либо попытается сбежать, либо спрячется. Мы проверим оба варианта.

– Интересно, для чего ему потребовалось сонная вода, если она не снаружи работает. Мы думали, что он хочет заснуть сам, чтобы проснуться, когда я состарюсь. Тогда волшебный мир будет разрушен и он без каких-либо проблем доберется до печатей.

– Он не может заснуть без присмотра, не говоря уже о том, чтобы пить воду. Многолетний сон – сложный процесс. За спящими ухаживают бесчисленные слуги. Мы не стареем, да, функционирование наших организмов, может, и замедляется, но нас нужно мыть, мазать кремами и регулярно переворачивать. Нельзя просто забиться в угол и заснуть. Никто бы не пережил этого. И ему даже неизвестно, сколько воды нужно выпить, чтобы проспать определенный промежуток времени. Только наши хранители знают точные дозы. Дэмиан не настолько глуп, чтобы пойти на такой риск. Уж точно не после того, что мы узнали благодаря вам.

– Что твой отец сделает, когда найдет его? Есть ли у вас наказание за убийство?

По всей вероятности нет, раз никто никогда не был убит.

– Он на очень долгое время погрузит его в глубокий сон. Пока он не забудет себя.

– Ты должен отговорить его, – испуганно сказала я. – Нам нужно забрать его с собой. Он нужен нам снаружи.

– Ты действительно хочешь быть ответственной за его смерть? – поинтересовался Киян, звуча одновременно и встревоженно, и осуждающе.

– Дэмиан не заслуживает жизни, – с вызовом в голосе ответила я, потому что осуждение в его словах от меня не ускользнуло. – Он – монстр.

– Мне жаль, что я не могу изгнать ненависть из твоего сердца, – тихо сказал он. – Ненависть поедает человека изнутри. – Киян остановился и смахнул прядь волос с моего лица. – Я отведу тебя в твои покои. Мне нужно позаботиться о похоронах, это наш долг перед Дианой.

– Обещай мне, что поговоришь с Люмьером. Он не должен лишать себя жизни.

Киян грустно улыбнулся.

– Без любви жизнь ничего не стоит.

Я подавила желание обнять его, потому что он показался мне совершенно потерянным. Откуда ему было знать? Что бы я делала, если бы с Кассианом что-то случилось? Сложно ли мне было бы жить без него? Даже одна мысль об этом рвала мою душу на части.

Остаток дня я провела в покоях королевы и принцесс, помогая Дануте и придворным дамам отвлечь их от горя. Я чувствовала себя виноватой за то, что так скоро сбежала от них. Я объясняла им правила игры в шарады, когда в дверь постучали и вошел Киян. Я была счастлива видеть его, хотя он выглядел крайне серьезно.

– Люмьер решил последовать за своей любовью, – сообщил он матери.

Я глубоко вздохнула. Пусть он и говорил мне об этом, я все же надеялась, что он сможет отговорить стражника. Мне казалось, что принцессы будут шокированы второй смертью за день, но сразу же поняла, что ошибалась. Они вздохнули, и на их лицах отразилась сильнейшая тоска, будто самоубийство – величайшее доказательство любви на свете. Я воздержалась от выражения своего мнения по этому поводу и обменялась взглядом со Скай, которая выглядела такой же потрясенной, как и я.

– Когда похороны? – спросила королева.

– На рассвете.

– Я горжусь тобой, сын мой, – сказала она. – Ты хорошо справился. Ты был с Люмьером?

– До конца.

Лучше не знать, как здесь была устроена жизнь.

Королева предоставила нам выбор, присутствовать ли на похоронах или нет. И поскольку мы чувствовали себя ответственными за смерть пары, мы согласились. На рассвете нас разбудила Данута, а служанка принесла нам длинные белые платья, которые нужно было надеть.

Тихая процессия двинулась от самого дворца по мощеной булыжником дорожке, пока мы не набрели на скалы, которые, как я предполагала, были границей империи. Дальше мы пошли по узкой тропинке, по правую и левую стороны от которой были густо посажены деревья. Восемь человек шагали впереди и несли носилки, на которых лежали тела. Даже если я и не знала этих двоих, мне казалось, что я кого-то или что-то потеряла. Как же тогда чувствовали себя те, кто с ними дружил? Каким-то невообразимым образом рядом со мной внезапно оказался Киян. Кажется, королевская семья не особенно пыталась подчеркивать свой высокий статус. Они не шли за носилками, а просто смешались с толпой. Когда носильщики остановились, Киян нащупал мою руку. В этом жесте было что-то родное и утешительное. Я, если честно, ненавидела похороны, и меня не волновало, знала я покойников или нет.

Мы прибыли на поляну, расположившуюся между отвесными стенами скал. Дорога здесь заканчивалась, но узкая река уходила куда-то далеко в горы. Носильщики опустили в воду сначала одно тело, а затем другое. Неторопливое течение реки уносило их прочь. Каждый из нас получил по одинокой розе, после чего скорбящие подходили к берегу и бросали в воду цветы, которые следовали за мертвецами. Не произносились никакие траурные речи, никто не распевал траурные молебны. Как будто не находилось слов, которые могли в полной мере описать потерю. И только когда последний цветок затерялся среди скалистых утесов, мы отправились в обратный путь. К моему изумлению, довольно быстро люди снова стали болтать и смеяться.

– Сегодня праздник жизни и любви. В городе будут танцы, и я был бы рад, если бы ты пошла со мной, – попросил Киян. – Это будет много для меня значить.

Если это его способ справиться с горем, я вряд ли могла что-то возразить.

– С удовольствием, – ответила я, надеясь, что Кассиан с королем и Дэмианом вернутся не позднее сегодняшнего вечера.

Они не вернулись, а просто послали гонца. Дэмиан исчез, испарился. Интересно, что мы будем делать, если он так и не объявится. Он не мог сбежать из империи. Во всяком случае, не через врата. Что, если ему удалось найти другой выход? Существовал ли он? Он сбежал в горы? Он мог погибнуть где-нибудь в одиночестве. Может, это даже было бы к лучшему. Однако если мы не найдем посох Нангура, мы не сможем его уничтожить. И зло сможет возвратиться. Возможно, не на моем веку, но когда-нибудь. Я не хотела нести за это ответственность.

Киян и Фрейзер забрали нас, когда принцессы еще не были готовы выходить. Принц распрощался со своей матерью, которая не собиралась отправляться с нами, потому что ждала вестей от короля.

Издалека до нас доносились музыка и пение. Люди выставили столы и стулья на улицы. Все радостно приветствовали нас.

– Да пребудет с вами любовь, – слышали мы со всех сторон, и теперь это уже не звучало странно.

Когда мы подошли на рыночную площадь, я чувствовала себя опьяненной от вина, которое мне практически навязывали. Если бы Киян не придерживал меня за талию, я бы не раз споткнулась. Он потащил меня к танцполу, где уже кружилось бесчисленное множество пар. Этот способ переживания горя с каждой секундой нравился мне все больше. Они называли это праздником жизни и, конечно же, любви, хотя мне никогда не понять, почему Люмьер добровольно ушел за своей возлюбленной. Были ли среди празднующих их родственники?

– Хватит думать, – прошептал Киян мне на ухо. – Попробуй довериться чувствам. Ты живешь, ты любишь. Самый большой подарок, который можно получить от жизни.

Он не переставал кружить меня, учить все новым и новым танцевальным па. Все это напоминало бальные танцы, которые я просматривала, когда искала вдохновения перед постановкой «Тристана и Изольды». Если эта империя была основана почти четыреста лет назад, танцевальная культура здесь как раз остановилась в период барокко. Но чем дольше я танцевала, тем больше мне это нравилось.

На улице стемнело. Площадь освещалась факелами, а танцпол опустел. Когда по воздуху поплыли звуки вальса, Киян притянул меня к себе. Мы медленно кружились в такт мелодии, и я положила голову ему на грудь. Разум твердил мне, что чувствовать себя так хорошо неправильно, пока Кассиан охотился за нашим заклятым врагом, но я ничего не могла с этим поделать.

Мы вернулись в замок, когда пробило полночь. Несколько празднующих граждан сидели на улицах и выкрикивали нам свои пожелания. Перед нашими покоями Фрейзер и Киян попрощались с нами, и Киян осторожно поцеловал меня в щеку. После этого виновато улыбнулся мне, как будто понимал, что зашел слишком далеко, но я не могла на него сердиться.

Мы со Скай легли в кровати с балдахинами.

– Это странная страна, – тихо сказала Скай.

– Что ты имеешь в виду? – Я так устала, что у меня болели глаза.

– Здесь как будто все чувства обостряются. Разве ты этого не замечаешь? Мне кажется, что с каждой секундой я все больше люблю Фрейзера.

– Может, ты просто сейчас начала прощать себя, – вставила я. – Вероятно, дома ты тоже сильно любила его. Вы идеально друг другу подходите, и Фрейзер с тобой счастлив.

– Правда? Иногда я просыпаюсь и даже поверить не могу, что он простил меня.

– Нечего прощать.

– Он мог и не вернуться, – прошептала она. – Возможно, я никогда бы не осмелилась к нему поехать.

– Он знает, чего хочет, и очень давно он хочет тебя.

– Ты танцевала с Кияном всю ночь, – нерешительно сказала Скай. – Он очень привлекателен.

– Он также добрый, вежливый и прекрасный танцор к тому же.

Это прозвучало как полнейший бред.

– Кассиану это не понравилось бы.

– Он поручил мне уговорить принца поддержать нас. Для этого, вероятно, мне придется проводить с ним больше времени.

– Все в порядке. Не хотела тебя критиковать.

– Нам лучше лечь спать, – предложила я.

Как я могла отказаться от пары танцев? Никак, думаю. Почему Скай упрекала меня? Тихий внутренний голос внутри меня подсказывал, что Скай не ошибалась. Если бы Кассиан развлекался с другой девушкой, я впала бы в слепую ярость, даже если это было бы специальным заданием.

– Завтра нам нужно подумать о том, зачем Дэмиану потребовалась сонная вода. Мне кажется это странным, – вслух размышляла Скай.

– Хорошая идея.

На следующий день в замок прибыл гонец от короля. Дэмиан не оставил за собой никаких следов. Филипп со своими людьми прочесали северные пещеры, но ничего не обнаружили. Я, с одной стороны, радовалась, что Дэмиан не причинил никому зла, но с другой – огорчена тем, что Кассиан снова задерживался.

– Можем ли мы осмотреть дворцовую библиотеку? – поинтересовалась Скай у Кияна за завтраком. Он принес мне из сада своей матери цветок, что было очень мило, но немного вульгарно. Я видела, как закатил глаза Фрейзер, хихикнула сидящая рядом со мной принцесса Кира, но затем освободила свое место, чтобы Киян мог сесть.

– Вы можете осмотреть весь замок, – ответил он, накладывая мне на тарелку нарезанные фрукты. – Ледяные фрукты. Никто не знает, почему их так называют, но они невероятно вкусные.

Я ткнула вилкой в один из темно-красных кусочков. Вкусом он мне напомнил смесь малины и дыни.

– Вкусно? – Он улыбнулся, поймав кончиком пальца каплю сока, стекавшую по моему подбородку.

– Вкусно, – подтвердила я.

– Ты тоже хочешь отправиться в библиотеку или я могу уговорить тебя на индивидуальную экскурсию? – спросил он мгновение спустя.

Я взглянула на Фрейзера и Скай. Пока Скай разговаривала с Дуней, незамужней старшей принцессой, Фрейзер не спускал глаз с нас с Кияном. Он что, пытался играть в надсмотрщика?

– Думаю, мне лучше пойти в библиотеку со Скай, – сказала я, стиснув зубы. Какого вообще обо мне мнения Фрейзер? Думает, что я буду бросаться на шею первому встречному принцу?

– Как хочешь. Но я в твоем распоряжении, если захочешь осмотреться.

– Очень мило с твоей стороны.

– Мне понравилось танцевать с тобой вчера вечером, – добавил он.

– Мне тоже! Замечательно, что у вас проходят праздники жизни.

Киян кивнул.

– Жизни и любви. Нет ничего более важного, чем эти две вещи, не находишь?

Я боялась шокировать его, сказав, что в моем мире существовало много вещей, которые были гораздо важнее для людей.

Чуть позже я сидела на одном из широких подоконников в дворцовой библиотеке, наблюдая за Кияном, который гулял по саду с двумя королевскими советниками. Словно почувствовав на себе мой взгляд, он посмотрел вверх и помахал мне. Я не смогла не улыбнуться в ответ, и он подарил мне улыбку. Он был так красив, а когда улыбался, его глаза просто сияли. Он выглядел так, будто был в совершенной гармонии с собой. Вероятно, встречаться с кем-то, кто ни капли в себе не сомневался, было увлекательно.

Фрейзер откашлялся позади меня.

– А ты не хочешь тоже почитать какую-нибудь книгу? Тогда тебе не пришлось бы все время на него пялиться. – Он указал подбородком на Кияна. – Он флиртует с тобой. Разве ты не видишь?

– Ну и что? – резко отозвалась я. Сначала Скай, теперь он, и все из-за парочки танцев и разговоров.

– Лучше займись делом и помоги нам найти информацию об этом Королевстве и том, что здесь забыл Дэмиан.

У меня не было желания оправдываться перед ним, и чтобы не расстраивать Фрейзера еще больше, я подошла к полке, которую изучала Скай, и вытащила один из томов, посвященных действию сонной воды. Я сочла бессмысленным искать причину, почему Дэмиан хотел выпить эту воду. Это было ложью. Он прятался здесь от нас, пока ему в голову не пришел новый дьявольский план.

Спустя два часа моя теория подтвердилась. Везде говорилось о том, что во внешнем мире сонная вода не работала. В конце концов именно поэтому Филипп и перевез сюда своих женщин. Будь все иначе, они могли бы остаться снаружи, а кто-то просто приносил бы им сонную воду в назначенное время. Какой человек добровольно бы решился запереть себя в горе без уважительной причины? Еще и с детьми.

– Мне нужен перерыв, – сообщила я Скай, захлопывая книгу. Фрейзер ушел полчаса назад. Геррит пригласил его поиграть в теннис с принцем и его сестрами. Сначала мы даже не поняли, что он имел в виду, потому что слово прозвучало очень странно, как-то по-французски.

– Он имеет в виду теннис, – перевела для нас Скай. – То, как он произносит, восходит к французскому произношению слова «тенез».

Фрейзер тут же загорелся идеей. К сожалению, я понятия не имела, как держать ракетку в руках, потому осталась со Скай. Но теперь я устала.

– Ты не голодна? – спросила я.

Скай покачала головой.

– Завтрак был очень плотным, не думаешь?

Я почему-то не могла вспомнить, что ела.

– Я вернусь позже, – пообещала я и прежде, чем она успела удержать меня, ушла прочь.

Найти теннисный корт оказалось несложно. Смех доносился издалека.

Киян был одет в облегающие белые брюки и футболку, подчеркивающую каждую мышцу его тела. Волосы были завязаны в косу. Его сестры во время игры носили платья, но им, казалось, это не мешало. Платья были изысканного покроя, и только взглянув на них во второй раз, я поняла, что юбки на самом деле были шортами.

Я присела на скамейку, расположенную на краю игрового поля, и Киян помахал мне рукой. Они с Фрейзером тут же потеряли мяч. Принцессы Кира и Юлиана зааплодировали, а Фрейзер метнул в меня злобный взгляд. Как будто я виновата в том, что Киян на меня отвлекся.

К счастью, парням все же удалось выиграть, хотя с совсем небольшим отрывом. Киян подошел ко мне, после того как Фрейзер попрощался и отправился к Скай.

– Хочешь, я научу тебя играть? – спросил Киян. – Это весело.

– Игры с мячом – это не мое, – сказала я. – Я для них слишком неуклюжая.

– У Киры тоже сначала не получалось, но сейчас она действительно хороша. Давай. – Он протянул мне руку, и я перестала сопротивляться. Уж лучше заниматься теннисом, чем сидеть в библиотеке и дышать пылью. Хотя библиотека совсем не была пыльной.

Киян терпеливо объяснял мне, как нужно держать ракетку. Он встал позади меня, снова и снова поправлял мою стойку, водя руками по моему телу. Затем он бросал мне мячи, большинство из которых приземлялись в кустах.

Мои попытки замахнуться для удара веселили Киру и Юлиану, сидевших на покрывале. Спустя некоторое время Киян смущенно почесал голову.

– Тебя и вправду не назвать одаренной теннисисткой.

Я рассмеялась, потому что он выглядел совершенно раздавленным, будто в этом была его вина.

– А я предупреждала.

Он усмехнулся.

– Надо было поверить тебе на слово.

– Точно. Вспомни об этом в следующий раз, когда тебе что-нибудь от меня понадобится.

– Я запомню. – Он протянул ракетки одному из слуг, и мы отправились прогуляться по двору. Кажется, он не планировал общаться с сестрами, да и я, если честно, тоже.

– Тебе понравилась наша библиотека?

– Боюсь, я не очень люблю читать, – призналась я.

– А чем ты любишь заниматься?

Меня давно об этом не спрашивали. Я была так занята спасением эльфийского мира, что даже не думала о том, что мне нравилось и чего я хотела.

– Думаю, мне нравится бывать на свежем воздухе.

– Без мячей, – добавил, улыбнувшись, Киян.

– Без мячей, – подтвердила я, хихикая. – А еще мне нравятся фильмы. Раньше мы вместе со Скай писали школьные пьесы. И мне это очень нравилось. Но я давно этим не занималась.

– Ты скучаешь по этому?

– Даже не знаю. У меня всегда находилась куча других вещей, которые постоянно меня отвлекали.

– Что будешь делать, когда спасешь Священное дерево и волшебный мир?

– Я даже не осмеливалась думать об этом, – призналась я. – Боюсь, что если начну строить планы, то Дэмиан сразу же их испортит.

– Мы должны были послать за ним сразу после вашего приезда, – сокрушенно сказал Киян. – Я виню себя за эту оплошность.

Я положила руку ему на плечо, и он остановился.

– Не надо, – попросила я. – В том, что произошло, виноват только Дэмиан и никто другой.

Наши взгляды вдруг едва не утонули друг в друге.

– У тебя интересные глаза, – тихо сказал он.

«И у тебя тоже», подумала я.

– Это называется гетерохромией, – поведала я. – Прихоть природы, ничего особенного.

– Я нахожу их особенными, – прошептал Киян.

– Спасибо, – пробормотала я. – Идем к твоим сестрам? Я проголодалась, и, похоже, у них там полно еды.

Киян усмехнулся.

– Тогда я тебя покормлю. – Он схватил меня за руку. – Мы ведь не хотим, чтобы ты умирала с голоду, а то будешь потом снаружи нелестные слухи распространять.

– Мы в любом случае должны предотвратить это. Чем лучше меня будут кормить, тем более хорошие истории я буду о вас рассказывать.

– Мы будем вечно тебе благодарны, – серьезно сказал он, но я заметила веселые искорки в его глазах. – Хотя мне будет грустно, если ты уйдешь.

Но я пока не уходила. Правда, об этом мне лучше не думать. Кассиан и остальные полагались на меня. После ужина, который скорее походил на небольшое пиршество, Киян уговорил меня прогуляться с ним.

– А теперь идите, – сказала Юлиана. – В этом нет ничего такого. Вот увидишь, наш брат очень воспитанный. Мама воспитала его самым обходительным парнем, которого я только знаю. – Они с Кирой хихикнули, а я закатила глаза.

– Девчонки, – заговорщически прошептал мне Киян. – Пора нам уйти отсюда.

Интересно, я была такой же странной в свои четырнадцать-пятнадцать лет? Я встала на ноги. Вероятно, так оно и было.

Я чувствовала себя виноватой. В присутствии Кияна мне было слишком комфортно. При этом в нашем совместном времяпрепровождении не было ничего зазорного. Кассиан сам просил меня об этом. Я должна была уговорить его выступить на нашей стороне в разговоре с отцом. Если Киян поймет, что у нас действительно нет другого выбора, король лучше воспримет наше требование.

Именно так я оправдывалась перед Скай, которая устроила мне допрос после моего возвращения, потому что я надолго оставила ее одну. Я почему-то совсем позабыла о времени, а сейчас уже наступал вечер. К сожалению или к счастью, я точно не знала. Кассиан и король до сих пор не вернулись. Киян взял меня с собой покататься на лошадях. Он усадил меня на белую лошадь без седла и сел прямо за мной. После мы поскакали вперед, и он отвез меня к прекрасному уединенному озеру, где мы нежились на солнце и болтали. Я отказалась купаться, потому что не хотела, чтобы он видел меня в нижнем белье, хотя меня снедало любопытно, как он выглядит под своей белой теннисной одеждой. Правда, она оставляла не так уж много места для фантазии.

Следующим утром я не могла дождаться завтрака. Киян пообещал взять меня с собой на встречу с Герритом для подготовки к церемонии засыпания.

Я избегала укоризненных взглядов Скай и Фрейзера. Скай была более любопытной из нас двоих, и чтобы помириться, я позже ей обо всем расскажу. Я бы не стала проводить время с Кияном, если бы в этом не было необходимости. Наверняка у него имелись и другие дела, кроме того как ходить везде со мной. Я сидела за столом, нетерпеливо ожидая его прихода. Мне и кусок в горло не лез, хотя принцесса Дуня продолжала мне что-то предлагать.

– Я не голодна, – сказала ей.

– Так всегда случается, когда влюбляешься, – уверенно ответила она. – У наших старших сестер так и было. – Она подмигнула Кире.

Конечно, я была влюблена. В Кассиана. Но это никогда не отбивало у меня аппетит. В знак протеста я зачерпнула порцию каши и положила ее на свою тарелку, щедро посыпав ее корицей и сахаром.

– Ты у нас, значит, сладкоежка. – Стул рядом со мной отодвинулся в сторону, и Киян сел на него. От испуга я сглотнула и закашлялась. Мог ли он сегодня выглядеть еще лучше, чем вчера? На самом деле ведь это было невозможно, правда? Он, вероятно, не проводил перед зеркалом целый час, как я.

Он нежно похлопал меня по спине и протянул мне стакан с водой.

– Спасибо, – пробормотала я, вытирая слезы с лица. Тушь теперь наверняка размазалась. Как глупо. А я надеялась, что Киян сделает еще один комплимент. Кассиан, к сожалению, был на них очень скуп.

– Я бы пришел раньше, если бы мне не пришлось разговаривать с гонцами от короля, – тихо ответил он. – Я должен передать тебе привет от Кассиана.

– Благодарю. Есть ли какие-то новости?

– К сожалению, нет.

Я понимала, что должна злиться из-за того, что мы остаемся здесь, но не могла этого сделать.

– Все еще хочешь сопровождать меня? – спросил Киян. – С тобой будет куда веселее.

– Если ты настаиваешь, – я улыбнулась. – Постараюсь быть сегодня особенно веселой.

– Тебе не нужно прилагать усилий, – сказал Киян с серьезным выражением лица. – Мне никогда ни с кем не было так весело, как с тобой.

«И мне тоже», подумала я, но в последнюю секунду удержала себя от того, чтобы произнести вслух. Это казалось мне предательством по отношению к Кассиану. У нас обычно не было времени как следует пообщаться друг с другом и повеселиться. И только сейчас я поняла, как сильно мне не хватало беззаботности в собственной жизни. Неужели мечтать об этом так неправильно? Мне всего девятнадцать. Веселиться мне не воспрещается.

Мы с Кияном отправились в покои следом за Герритом. В них было несколько комнат. В одной стояла кровать королевы. Три принцессы спали в соседней комнате с некоторыми из своих придворных дам, и у Кияна тоже была отдельная комната. При мысли о том, что он пролежит здесь долгих восемнадцать лет, на глаза навернулись слезы. Киян, секунду назад обсуждавший что-то с Герритом, подошел ко мне.

– В этом нет ничего страшного, – тихо сказал он, поймав кончиком пальца слезу. Геррит тактично удалился.

– Извини, – прошептала я. – Не знаю, что со мной такое. Это ваша жизнь. Я не хочу осуждать ее. Меня просто поражает мысль, что ты спишь здесь, а когда ты проснешься, ты все еще будешь собой, а я – взрослой женщиной.

– В моих снах ты не состаришься, – заявил Киян, и его голос дрогнул.

– У тебя бывают сны? – поинтересовалась я, шмыгнув носом.

Киян улыбнулся и подал мне носовой платок.

– Это не сильно отличается от обычного ночного сна, и да, нам снятся сны.

– А когда проснешься, ты увидишь сестер и родителей. Неизменными. Придворными будут совершенно другие люди.

– Геррит и Данута были здесь во время моего последнего бодрствования, думаю, они останутся тут и через восемнадцать лет.

– Но что насчет друзей? У тебя ведь есть друзья, правда?

Киян впервые выглядел грустным.

– Двое моих друзей поженились во время моего бодрствования и решили больше не засыпать со мной.

– Мне очень жаль. – Я положила руку на его плечо. – Они будут намного старше тебя, когда ты снова проснешься. Почему ты не женился? Тогда ты смог бы продолжать бодрствовать, не так ли?

Мысль о том, что Киян будет встречаться с другой женщиной, доставляла мне физический дискомфорт, но я желала ему партнершу, которая будет любить его так же, как мы с Кассианом любим друг друга.

– Любовь еще не нашла меня, – сказал он, глядя в какую-то точку позади меня, – и я очень сожалею об этом.

– Тебе просто придется приложить больше усилий в следующий раз, – попыталась подбодрить его. – Вряд ли у тебя возникнут проблемы с этим, ты привлекателен и к тому же принц.

– Ты находишь меня привлекательным? – Уголки его рта резко дернулись.

– Ну да, – смущенно ответила я, потому что проболталась о своих мыслях. – Твой отец – вампир. Наверное, этого следовало ожидать.

– Ты сможешь оказать мне честь и принять мое приглашение на пикник сегодня вечером в саду?

Внезапная смена темы смутила меня.

– Пикник? Кто на нем будет?

– Мы вдвоем, – серьезно сказал Киян. – Только мы вдвоем.

– Не знаю, разумно ли это. – Я очень хотела этого, но мне не позволялось хотеть. Это казалось неправильным.

Киян приподнял мой подбородок.

– Это же просто пикник. Мы не будем делать ничего, чего тебе не захочется.

Он стоял так близко ко мне, что я чувствовала тепло его тела. Больше всего на свете я боялась узнать, что же мне на самом деле хотелось.

– Я лучше пойду, – сказала я, отступая на шаг. – Спасибо, что показал мне здесь все.

– Не за что. Буду ждать тебя на закате. Если решишь прийти, – добавил он.

Мне не следовало принимать его приглашение. Но я хотела пойти туда. Я должна была сохранять ясную голову и не забывать, что я здесь делаю.

– Ты не пойдешь в сад, – в сотый раз сказала Скай, пока я сидела перед зеркалом и перебирала помады, которые мне подарила принцесса Кира.

– Но это было бы невежливо, не так ли? – Это было глупое оправдание, и мы обе это знали.

– Данута может передать ему, что ты не придешь, что ты не очень хорошо себя чувствуешь.

– Я не собираюсь делать ничего такого, чего я не сделала бы, будь ты рядом. Мы с Кияном просто друзья.

Скай возмущенно выдохнула и встала позади меня так, чтобы я увидела ее в отражении зеркала.

– Но ты никогда не расфуфыривалась так ради друга. И даже ради Кассиана.

– Потому что он не видит, что я наряжаюсь. Я могла бы станцевать перед ним обнаженной, и он бы не заметил.

– Любящего человека не должна волновать внешняя оболочка! – возмутилась Скай.

– Говорит девушка, которая купила тысячу новых нарядов с тех пор, как начала встречаться с Фрейзером.

– Фрейзер любит меня. – Этим она выбила у меня из-под ног почву. – Мы – крепкая пара. А этот принц – охотник за юбками. Он хочет повеселиться, разве ты не понимаешь? Ты явилась из внешнего мира, а он никогда не встречался с девушкой вроде тебя.

Я медленно начинала закипать.

– Что это значит? Что в остальном я абсолютно неинтересна? Как ты вообще пришла к выводу, каков он? Может, мне нравится проводить с ним время. Почему я не должна ему нравиться? Он мой друг.

– Конечно, нравишься, – сокрушенно ответила Скай. – Как ты можешь не понравиться. Но что насчет Кассиана? Неужели ты совсем не чувствуешь себя виноватой? Я же вижу взгляды, которые Киян бросает на тебя. Он не хочет быть другом, он надеется на большее.

Я рухнула на стул.

– Я быстренько схожу к нему и скажу, что нам больше не следует встречаться наедине. Я уверена, что он поймет.

– Если ты так считаешь. – Скай положила руку мне на плечо. – Я просто хочу для тебя лучшего.

Интересно, откуда она знала, что для меня будет «лучше». Даже я сейчас этого не знала.

– Снаружи намного приятнее, не находишь? – Киян поднес вишенку к моим губам, и я позволила ему, хотя это было слишком интимно. – В зале всегда так шумно и душно.

– Хм… – У меня не хватило духу отшить его.

Он выжидающе посмотрел на меня. Он прямо-таки расстарался ради этого пикника: в задней части сада расстелил покрывало, вокруг которого в маленьких стаканчиках парили свечи. В ведре со льдом стояла бутылка вина, а вокруг нее были расставлены тарелки с самыми разнообразными деликатесами. Потому я присела на покрывало и твердо решила остаться с ним всего на полчаса, что должно было произойти около двух часов назад. Мне нельзя было играть с его сердцем. Мы надеялись на поддержку Кияна, а Фрейзер со Скай не особенно старались. Мне казалось, что они относились к нему даже враждебно. Когда я в последний раз столь часто лгала самой себе?

Над нами нависло черное ночное небо, но на нем, к сожалению, не было ни звезд, ни луны.

Я отрезала кусок от его любимого сыра и протянула ему, но он упал на покрывало. С ним было совсем легко, от него не веяло проблемами. Он не был похож на Кассиана.

– Мне нравится сад. Тут так мирно. Жаль, что я не могу остаться здесь навсегда, – высказала я невероятную мысль.

Киян вытянулся рядом со мной, опершись на одну руку, чтобы он мог смотреть на меня. Мне нравилось его лицо, нравились его глаза.

– Еще как можешь, – тихо сказал он, погладив меня по щеке. – Ты вольна делать то, что считаешь нужным. Это твоя жизнь.

Я нахмурилась. Он в принципе был прав.

– Но я должна уничтожить печати, – ответила я. – Я в долгу перед эльфами. Боюсь, если мне не удастся, я тогда разочарую их и не спасу мир.

– Я уверен, ты сделаешь все возможное, – отозвался Киян. – И ты это знаешь. Большего они от тебя требовать не могут.

Я была благодарна ему, потому что что он понимал, что я должна идти, и не уговаривал меня остаться с ним. Хотя эта мысль казалась мне очень заманчивой. Когда это вообще произошло? Скай была права в своих суждениях. За последние несколько дней мы с Кияном слишком сблизились. Его губы замерли напротив моих, а желание поцеловать его стало непреодолимым.

Кто-то рядом с нами откашлялся.

– Гонец прибыл, – сообщил Геррит, главный дворецкий застыл в тени изгороди, отделявшей нас от остального сада. – Он ждет на террасе.

Киян отстранился от меня. Я видела в его глазах сожаление из-за того, что нас потревожили, и даже не сомневалась в том, что он заметил то же самое в моем взгляде. Я должна была чувствовать себя виноватой, но ничего подобного не испытывала. Конечно, это была моя жизнь, и я могла делать с ней все, что пожелаю. Он встал и подал мне руку, нежно вытащив несколько травинок из моих волос. Мы неторопливо последовали за Герритом, и наши руки невольно касались друг друга.

На террасе нас ждал не какой-то гонец, а Кассиан. Я хотела подбежать к нему, сказать ему, как сильно я скучала. Но слова застряли в горле, когда я увидела его непроницаемое лицо. Он не мог знать о том, что Киян только что собирался поцеловать меня. И не мог знать, что я чуть не ответила на поцелуй. Или все-таки мог? Чувство вины нахлынуло на меня со всей своей силой. Как бы тяжело иногда ни было с ним в отношениях, он этого не заслуживал. Мне нужно с ним поговорить.

– Ты принес весточку от моего отца?

Правильно ли я сделала, что осталась стоять рядом с Кияном, а не подошла к Кассиану?

– Я просил его отправить меня. Хотел взглянуть на тебя. – Он повернулся ко мне лицом, и я наконец-то взяла его за руку. Он притянул меня в свои объятия, но они показались мне чужими. – Мы до сих пор не напали на след Дэмиана. Король послал своих стражников на одиночные поиски, чтобы они могли прочесать большую территорию.

Киян понимающе кивнул.

– Ему нужны еще мужчины? Ты вернешься к нему? – В его голосе звучало нетерпение, будто он хотел как можно скорее избавиться от Кассиана.

Я не выдерживала этой подсознательной враждебности, причиной которой стала я, и отстранилась от Кассиана.

– Пойду поищу Скай, – смущенно сообщила я. – Наверняка она опять в библиотеке. Она обрадуется твоему возвращению.

Я мысленно хлопнула себя по лбу. Я должна быть все себя от радости, но ощущала лишь тошноту, хотя я не сделала ничего, о чем можно пожалеть. Правда, до этого было рукой подать.

Кассиан и Киян одновременно кивнули, не сказав мне ни слова. И почему Кассиан приехал сюда? Король, как правило, посылал кого-то из своих гонцов.

Скай, как и ожидалось, сидела с книгами в читальном зале, который являлся частью библиотеки, занимавшей огромное крыло здания и раскинувшейся сразу на несколько башен. Ни одному человеку не удалось бы прочесть все это за свою жизнь, и я задавалась вопросом, каким образом король смог собрать столько книг.

– Кассиан вернулся, – отвлекла я Скай, с головой погрузившуюся в чтение. Она даже не услышала, как я пришла. Теперь она подняла глаза.

– Тогда почему ты здесь, а не с ним? – поинтересовалась она. Я взяла в руки узкую закладку, лежавшую на столе, за которым она сидела.

– Он разговаривает с Кияном. Они так и не вышли на след Дэмиана. Что ты читаешь?

Она проигнорировала мой вопрос.

– Он прервал твой романтический пикник? Ты не пришла к обеду, как обещала.

Я сглотнула.

– Кто-то заметил, что нас не было? Я не могла уйти. Киян все подготовил… это было бы невежливо.

Скай приподняла бровь.

– Речь не о вежливости. А о том, что ты причиняешь боль Кассиану. Любопытно, осознаешь ли ты сама, что делаешь.

В комнату вошел Фрейзер с целой стопкой книг в руках.

– Привет, Элиза, – поприветствовал он, позволяя мне уклониться от ответа Скай.

– Кассиан вернулся, – поведала ему Скай. – Может, нам что-нибудь придумать вместе.

Фрейзер уронил книги на стол.

– Только мы? – спросил он, бросив на меня косой взгляд.

– Конечно, только мы четверо, – отозвалась Скай. – У Кияна безусловно есть более важные дела. В конце концов, он замещает своего отца, пока тот в отъезде.

С каких это пор она стала такой властной? Я остановила себя прежде, чем сказала ей, что Филипп и так никогда не работает после ужина, но даже мне показалась странным, если бы Киян пошел с нами. С другой стороны…

– Возможно, Кассиану вообще не стоит возвращаться к королю, – размышлял вслух Фрейзер. – Лучше бы так и было. Разве он может ему помочь?

Он бросил еще один странный взгляд в мою сторону. Почему он просто не скажет, о чем думает?

– Тогда мы спросим у Кассиана, не хочет ли он прогуляться по городу, – предложила я, и Фрейзер кивнул.

– У меня тут уже скоро пневмокониоз разовьется. – Он нежно поцеловал Скай в кончик носа. – Что не помешает мне носить любые книги, которые тебе понадобятся.

Я раздраженно закатила глаза. Влюбленность этих двоих раздражала меня все больше и больше, как будто они пытались наверстать время, которое провели порознь и не обнимались. Киян и Кассиан стояли на террасе, когда мы вернулись. Кассиан только что сообщил о тщетных попытках короля найти Дэмиана. Атмосфера была напряженной.

– Мы хотели бы сходить в город. – Голос Скай был выше обычного. Да что с ней происходит? – Хотим прогуляться парочками. – Она окинула Кияна недвусмысленным взглядом.

– Кассиан принес мне новости от отца, – резко заявил принц.

– Он ждет меня не раньше завтрашнего дня. Ты можешь пока заняться письмом. – Кассиан подошел ко мне и взял за руку, после чего потащил меня прочь с террасы.

Я повернулась к Кияну и виновато пожала плечами. Кассиан иногда забывал о манерах. Киян грустно улыбался нам вслед. Позже извинюсь перед ним за поведение Кассиана. Нельзя вести себя подобным образом с людьми, приютившими нас в своем доме.



Как только мы оставили ворота дворца позади, атмосфера стала более напряженной. Пока мы бродили по улицам, Кассиан рассказывал нам об охоте на Дэмиана и о деревнях, мимо которых они проезжали. По-видимому, внутри горы находилось очень много холмов и горных хребтов, и колдун мог спрятаться где угодно.

– Где вы искали Дэмиана? – полюбопытствовала Скай. – Вам нужно поторопиться, все-таки нам нужно возвращаться в волшебный мир. – Она наградила меня обеспокоенным взглядом. – Тут что-то не так. У меня дурное предчувствие.

– Мы найдем его, – чуть ли не прорычал Кассиан. – Он не может прятаться вечно. – Его рука все еще крепко сжимала мою.

И почему он вечно злился? Я думала, что с этим было покончено. Киян казался мне куда мягче и уравновешеннее.

– Я беспокоюсь о том, что сейчас происходит за вратами Королевства, – сказала Скай. – Не стало ли там холоднее? Не слишком ли поздно спасать дерево? Мы здесь почти неделю. Вы хоть заметили?

Я вполуха слушала своих друзей, задаваясь вопросом, что сейчас делал Киян. Пока мы прохаживались по рыночной площади, я вспоминала о том, как танцевала с ним. Возможно, такой шанс представится мне еще раз, прежде чем мы вернемся в наш мир. Мысль о том, что вскоре я покину Королевство, причиняла мне сильнейшую боль, которую я тут же попыталась отогнать. У нас еще было время. На мгновение мне захотелось, чтобы Дэмиан исчез. Но это было невозможно. Мы должны его найти. Но что случится потом? Что я буду делать дальше?

– Элиза, – позвал Кассиан. – О чем ты думаешь?

Фрейзер и Скай рука об руку шли перед нами. Я выдернула свою ладонь из хватки Кассиана и скрестила руки на груди.

– Ни о чем. Давайте чего-нибудь выпьем? Там есть кафе.

Я направилась к столам, расположенным на открытом воздухе, и села за один из них. Девушка, обслуживавшая нас, начала рассказывать Кассиану о разных видах соков. Все это время она с таким восхищением смотрела на него, что я задумалась о том, обратила ли она его слепоту внимание. Но я ведь уже привыкла, что девушки постоянно флиртуют с ним.

Фрейзер и Скай как всегда целовались и обнимались, что очень меня раздражало. Кассиан был не из тех, кто способен на публичное выражение любви, и я была этому рада.

– Ты хорошо ладишь с принцем? – поинтересовался он, придвигаясь ближе ко мне. Он взял мои пальцы и задумчиво перебирал их.

– Да, – коротко ответила я. – Он милый.

– Не слишком ли он милый?

Я понимала, чего он хотел добиться этим вопросом.

– Ты просил меня сдружиться с ним, чтобы он поддержал нас.

Почему это прозвучало так, будто я защищалась? Я проводила время с принцем, как того хотел Кассиан.

– Наверное, так и было, – тихо отозвался он. – Просто я не ожидал… – Он сделал паузу.

– Он вежлив и заботится обо мне, потому что я его гость. В конце концов, ты сам решил присоединиться к охоте. – Я понимала, что этой фразой навязывала ему собственное чувство вины.

– Береги свое сердце, – вместо ожидаемых упреков сказал Кассиан. – Оно мое. – Он улыбнулся мне, и я не могла не поцеловать его, положив руку ему на шею.

– Конечно, твое, – прошептала я. Как я посмела забыть об этом, стоило другому привлекательному парню построить мне глазки?

Кассиан обхватил мое лицо своими руками. Многочисленные зрители на улице и за другими столиками, казалось, больше его не беспокоили.

– Ты должна помнить об этом.

Его настойчивость беспокоила меня. Что ж, мне нравилось проводить время с Кияном, да и сам он мне нравился, но это не значило, что я забыла о своих чувствах к Кассиану. Или значило? Я провела рукой по лбу. Что я вообще творила? Почему моя жизнь стала такой сложной? Я просто хотела быть счастливой и обрести в конце концов покой. И то, что в последние дни я испытывала с Кияном, было довольно близко к тому. А сейчас я чувствовала лишь угрызения совести.

– Я устала, – сказала я. – Мы можем вернуться?

На следующий день мы не видели ни Кассиана, ни Кияна. Данута сообщила нам, что они собрались где-то вместе с советниками короля, чтобы составить планы по поимке Дэмиана. Однако она пообещала нам, что мы успеем поужинать вместе, прежде чем Кассиан уедет.

Сегодня я особенно переживала о своем наряде. Принцесса Кира одолжила мне свое платье из парчи, которое идеально подошло. Я с нетерпением ждала, когда она закончит делать мне прическу.

– Сиди спокойно, – ругала она меня. – Еда от тебя не убежит.

Ее сестра, Юлиана, хихикнула. Она растянулась на моей кровати и листала одну из книг, что Скай притащила в нашу комнату.

– Еда – нет, но если Элиза не успеет сесть за стол, тогда рядом с Кияном сядет кто-то еще.

Я почувствовала, как мое лицо залил румянец.

– Мне все равно, – заявила я. – Я проголодалась.

– Мы можем принести тебе что-нибудь перекусить. – В голосе Юлианы отчетливо слышался нотки сарказма.

– Я не привыкла, чтобы меня обслуживали, к тому же я собираюсь сесть рядом с Кассианом.

Кира улыбнулась мне через зеркало, перед которым я сидела.

– Он очень красивый мужчина. Жаль, что он не увидит, сколько усилий ты приложила, чтобы так хорошо выглядеть.

Черт возьми. Эти две видели меня насквозь.

– Я не для мужчин наряжаюсь, – попыталась я защититься, – а для себя.

– Разумеется. – Юлиана встала и, покачивая бедрами, подошла ко мне. – И поэтому ты втискиваешься в неудобное платье и позволяешь этим чертовым шпилькам протыкать твой череп.

Тут она, конечно, была права.

– Если ты оставишь здесь свое сердце, в этом не будет ничего плохого, – будто извинялась за сестру Кира. – Ты нам нравишься, и мы желаем для Кияна только самого лучшего.

– Я не оставлю здесь свое сердце, – отмахнулась я. Весь день я злилась из-за того, что Киян не заглянул ко мне даже на полчаса. Можно перед кем угодно притворяться, только саму себя не обманешь. Я ужасно скучала по принцу.

– Ты поймешь, как будет лучше для тебя. – Кира отложила расческу в сторону. – Все готово.

Я восхищалась собой. Девушка, которая смотрела на меня из зеркала, не имела ничего общего с той, что жила в убогой детской комнате в Сент-Андрусе, постоянно носила джинсы с футболками и прятала конфеты под кроватью. В этом платье, с этой прической и безупречным макияжем меня с легкостью могли бы принять за принцессу.

– Спасибо, – с благоговением сказала я.

– Беги. – Юлиана лучезарно улыбнулась мне. – Бьюсь об заклад, Киян с нетерпением ждет тебя.

Мы одновременно хихикнули, и я была рада тому, что Скай в комнате не было. Она больше меня не понимала. Прошлым вечером, когда мы ложились спать, она упрекнула меня за то, что я была холодна с Кассианом. Хотя все было не так. Если они с Фрейзером только недавно открыли друг другу свои чувства, это не значило, что они любили сильнее. Мне нравился Кассиан, мы с ним многое пережили, и теперь я совсем не хотела испытывать угрызения совести из-за того, что не падала к его ногам.

Киян поднял голову, когда я подошла к столу, и лучезарно мне улыбнулся. Место рядом с ним по-прежнему пустовало. Я огляделась по сторонам, высматривая Кассиана, но его нигде не было видно. Неужели он уехал, не попрощавшись со мной? Я почувствовала укол совести, потому что не знала, действительно ли меня это расстроило.

– Ты прекрасна, – заявил Киян, когда я села рядом с ним. – Я попрошу портниху сшить тебе собственное платье такого же оттенка. Это же платье Киры, верно?

Я кивнула.

– В этом нет необходимости. Дома я не смогу носить такое платье.

Его лицо стало задумчивым.

– Здесь можешь, – сказал он. – Каждый день могла бы надевать новое платье, и в каждом из них выглядела бы великолепно.

Я смущенно улыбнулась.

– Это очень мило с твоей стороны.

Киян подтолкнул свою тарелку между нами и положил на нее разные закуски. От него не ускользнуло, что они мне особенно понравились. До этих пор мы никогда не ели из одной тарелки, и было бы лучше, если бы он подождал с этим жестом до отъезда Кассиана. Требовать принести мне собственную тарелку было бы ужасно невежливо, да и мне совсем этого не хотелось.

– Как вы вчера погуляли в городе? – тихо поинтересовался он. Его голос ласкал меня, обволакивая благостным спокойствием.

– Хорошо. Жаль, что ты не пошел со мной.

Я сглотнула. Мне не удалось бы более четко выразить то, что я скучала по нему. Почему он стал так важен для меня за эти несколько дней?

– Мы можем сходить завтра, если хочешь.

Он намазал кусок хлеба маслом и протянул мне.

– С удовольствием. Я хотела бы еще раз потанцевать с тобой, – решила я ступить на опасную тропу.

– Это можно устроить. – Он наклонился ближе ко мне. – А после похищу тебя, – прошептал он, – и покажу, где принцессы и придворные дамы гуляют всю ночь.

– Было бы неплохо. – Я отрезала кусок мяса и протянула ему свою вилку.

Мой взгляд упал на Кассиана, который занял место по другую сторону стола. Я даже не заметила, когда он успел войти. Несмотря на то что он не видел, что я делала, я не сомневалась, что он все знал, потому что его слепой взгляд буквально вцепился в меня. Заметив, что я наблюдаю за ним, он повернулся к принцессе Юлиане, которая сидела рядом с ним. Она погладила его по руке и склонила к нему голову. Она улыбалась, напоминая мне кошку, увидевшую молоко. Я снова обернулась к Кияну, проигнорировав свое чувство вины и недовольство. Где были Фрейзер и Скай? Почему они не общались с Кассианом?

Когда я немного позже повернула голову, Юлиана и Кассиан исчезли. Столы опустели, а в комнате остались только королева и несколько придворных.

– Тебе следует переодеться во что-то другое, – сказал Киян. – Попроси у моих сестер другой наряд. У них наверняка найдется что-то подходящее.

Я направилась обратно в наше крыло. Дорогу теперь я могла отыскать даже во сне, и иногда мне казалось, что я жила здесь целую вечность. У принцесс в комнате творилась сущая суматоха: они хихикали, красились, надевали самые короткие платья, что я когда-либо видела. Не успела я войти, как одна из придворных дам схватила меня за руку и потащила к туалетному столику.

– Киян наконец-то позвал тебя? – загадочно спросила принцесса Дуня, умело рисуя стрелку на глазу, пока Юлиана расплетала свою сложную прическу и собирала свои черные волосы в конский хвост.

– Я просто хотела потанцевать, – ответила я, не понимая, что она имеет в виду. – Он придет за мной позже.

– Тебе понравится, – промурлыкала Дуня. – Только не говори нашей матери. Она об этом ничего не знает. – Она хихикнула. – Должны же мы использовать время нашего бодрствования? – В ее голосе, казалось, прозвучала печаль. Через несколько дней время ее бодрствования подойдет к концу. И не только ее, Киян тоже заснет.

Придворные дамы заставили меня влезть в блестящий и короткий кусок ткани, а затем они распустили замысловатую прическу и пригладили мои волосы. Они приложили столько усилий, а прическа прожила всего пару часов. Кассиану было совершенно плевать, какая у меня прическа. Я не должна была думать о нем.

– Ты пообщалась с Кассианом? – все равно спросила я у Юлианы.

– Да, он очень интересный мужчина. Умный и сдержанный, – ответила она. – Жаль, что он эльф.

Вероятно, именно это я считала в нем самым увлекательным. Я уставилась в зеркало. Он не заслуживал такого отношения. Но я не могла отступить. Я просто потанцую с Кияном. И больше ничего. Немного повеселюсь.

Принцессы удалились, а я стала нервно дожидаться Кияна. Придворные дамы как раз приступили к уборке покоев, когда в дверь постучали. Я бежала к двери так быстро, как только позволяло узкое платье. Киян был одет в брюки и футболку. Его взгляд с восхищением осмотрел мое лицо, а затем скользнул по моему телу вниз, отчего я мгновенно почувствовала распространившееся по моей коже покалывание.

– Кажется, сейчас ты красивее, чем до этого, – благоговейно прошептал он, взяв меня за руку. – Ты готова танцевать со мной всю ночь до утра?

Я улыбнулась ему.

– И не только до утра.

– Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать. – Киян положил руку мне на плечо и двинулся по дворцовым коридорам. В этот момент мне захотелось сдержать свое обещание. Что удивительно, но Киян не повел меня в город, вместо этого мы прошлись по целому клубку лестниц, подвалов и проходов. Громкая музыка лилась нам навстречу, и вскоре мы попали в комнату, где танцевала и веселилась большая толпа. Светящиеся факелы отбрасывали огни на тела и стены.

– Здесь мы проводим время по ночам, – объяснил он, и я почувствовала его губы у своего уха: вероятно, он пытался перекричать шум. – Мы считаем, что спать всю ночь – это преступление.

И хотя он спал куда больше остальных людей, ему это, казалось, не нравилось.

– Готова? – спросил он, и когда я кивнула, вытащил меня на середину танцпола и обнял. Я никогда прежде не чувствовала себя такой свободной и беззаботной, как в тот момент.

Киян не позволял другим парням танцевать со мной. Мы останавливались только тогда, когда я уставала или хотела пить. Спустя нескольких танцев платье прилипло к моей коже, потому что здесь с каждой секундой становилось все жарче и жарче. Вино ударило в голову, и я с облегчением выдохнула, когда музыка замедлилась, а я смогла просто прижаться к Кияну. Я опустила голову ему на грудь и позволила вести в танце. Такой могла бы быть моя жизнь, если бы Ларимар не призвала меня в мир эльфов. Я бы ходила на вечеринки с друзьями, танцевала, влюблялась. Вела бы нормальную жизнь без постоянного страха за себя и своих близких. Неужели наслаждаться этим вечером так ужасно? Не думаю. Я считала, что имею на это полное право.

Когда музыка наконец-то затихла, я с тяжелым сердцем отстранилась от Кияна, осознав, что мы остались последней парой на танцполе.

– Не хочу, чтобы это заканчивалось, – тихо сказал Киян, и наши взгляды встретились.

– Я тоже.

Находиться всего в нескольких сантиметрах от него было неправильно. Мой взгляд упал на его губы, и желание наконец поцеловать Кияна стало непреодолимым. Я приподнялась на цыпочки, и когда наши губы встретились, мне показалось, что земля дрожит под ногами. Мне хотелось проникнуть в него, слиться с ним, стать единым целым. С его губ сорвался тихий стон, и я вцепилась пальцами в его спину. Мое тело пылало. Это было так ошеломляюще, что в его объятиях у меня закружилась голова. Тяжело дыша, мы разорвали поцелуй. Мои губы горели. Киян схватил меня за руку и потянул за собой. Интересно, он собирался отвести меня в свои покои? Мне не хотелось спать одной. Уж точно не после этого поцелуя.

К моему ужасу, на лестничном проходе мы увидели Кассиана, прислонившегося к стене.

– Я бы хотел поговорить с Элизой, – сказал он Кияну.

Это был очень неподходящий момент, но я не могла отказать ему. Киян выжидающе посмотрел на меня и приобнял, будто пытался защитить. Мои губы все еще пылали, и я с удовольствием поцеловала бы его на ночь, но пока Кассиан наблюдал за нами, – даже в переносном смысле, – я не могла этого сделать. Я не была такой жестокой. Я не закрывала занавес в своих мыслях, так что Кассиан и так знал, что я сделала.

– Спокойной ночи, – ласково сказал Киян. – Увидимся завтра.

И он оставил меня наедине с Кассианом. Я с удивлением смотрела ему вслед.

Я сделала два шага навстречу Кассиану.

– Сейчас ночь.

– Я хотел тебя увидеть, – ответил он, оттолкнувшись от стены. – Думаю, нам есть о чем поговорить.

– Не могли бы мы отложить разговор на несколько часов? Я очень устала.

Кассиан двинулся вперед, но я преградила дорогу, ведущую к моей комнате.

– Разве тебе нечего мне рассказать? – поинтересовался он, его голос прозвучал грустно, но при этом как-то спокойно.

– На самом деле нет.

– Ты очень хорошо ладишь с принцем Кияном, не так ли?

– Он мне нравится. Он милый и веселый.

Несколько неубедительное описание, но я не хотела причинять боль Кассиану, мечтая о Кияне.

– Ты попросишь его отдать нам посох Нангура, когда мы найдем Дэмиана?

– Разумеется.

И тогда мы покинем пещеру. Мне придется оставить Кияна. Одна только мысль об этом заставляла меня чувствовать опустошенность и покинутость. Я не понимала, когда он успел стать для меня таким незаменимым.

– Где вы были? – спросил Кассиан. Его голосу не хватало привычной твердости, которая всегда отчетливо слышалась, когда он злился на меня.

– Мы веселились с принцессами, – тихо ответила я. Мне не хотелось причинять ему боль, но я ничего не могла поделать со своими чувствами. Все мои мысли вращались вокруг Кияна. Будто он зачаровал меня, но, вероятно, он просто подходил мне гораздо лучше.

– Я надеялся, что сегодня вечером мы сможем побыть наедине, – медленно произнес он. – Я скоро уезжаю. На рассвете… – Теперь я все-таки расслышала в его голосе укор. Но разве я не боролась за его мир в течение двух лет? Я имела право на небольшую передышку. Я не могла постоянно сражаться.

– Мне очень жаль. – Я остановилась и повернулась к нему. У меня не было никакого желания с ним спорить. – Мне правда нужно отдохнуть.

– Элиза. – Голос Кассиана прозвучал неуверенно, и он ближе подошел ко мне. Я почувствовала его губы у своего виска. – Я люблю тебя.

– Знаю.

Ничего другого я сказать не смогла. Мне не хотелось делать ему больно, но мои чувства к Кияну были куда сильнее. Интенсивнее, и я была бессильна против них. Но как объяснить это Кассиану? Ему без меня тоже было намного лучше. Возможно, теперь он сможет помириться с Опал и вернуть прежние отношения. Возможно, ауреолы тогда вернут ему зрение. В любом случае это всегда стояло на первом месте после меня. Я прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Любил ли Кассиан меня когда-нибудь так же сильно, как сейчас любит Киян? Я не понимала, как за столь короткое время успела разлюбить Кассиана. Хотя свои чувства к нему я помнила до сих пор. Они все еще были запрятаны где-то внутри меня, просто не такие сильные, как раньше. Как будто их выплеснули наружу.

Я больше не видела Кассиана перед тем, как он снова отправился к королю. Скай разбудила меня около полудня и передала мне от него привет. Я понимала, что должна чувствовать себя виноватой, испытывать угрызения совести, но внутри было пусто. Я верну посох и уничтожу печати. Последнее, что я сделаю для него и его мира. Как бы мне ни было жаль его, этого должно хватить. Скажи мне кто-нибудь две недели назад, что я влюблюсь в другого мужчину, я бы ему не поверила. С самой первой встречи мое сердце принадлежало Кассиану. Возможно потому, что никогда не встречала парня, который смог забрать его у него. Пока в моей жизни не появился Киян. Я торопливо натянула одежду, игнорируя осуждающие взгляды Скай. Я знала, о чем она думала, но ее упреки ничего не изменят для меня. Может быть, Киян придумает, чем нам сегодня заняться.

– Ты снова пойдешь в библиотеку? – поинтересовалась у нее. Я не понимала, что в этих книгах так сильно интриговало ее.

Мы находились в сказочном Королевстве, но Скай совсем не хотела с ним знакомиться.

– Да. Кое-кто из нас, кажется, забыл, почему мы здесь.

Несправедливо.

– Ничего я не забывала, – защищалась я. И не позволю ей испортить мне хорошее настроение. – Увидимся позже.

Скай лишь кивнула в ответ. Она выглядела при этом так, будто только что съела целый лимон.

– Привет, как дела? – Я постучала в дверь комнаты для аудиенций и сразу же вошла. Киян поднялся с места и вышел мне навстречу.

– Тебе хорошо спалось?

– Да, и мне сразу захотелось тебя увидеть. Ничего, что я пришла? У тебя много дел?

– Я смогу найти время для тебя.

Я покосилась на стол, на котором лежали горы бумаг.

– Уверен? – отозвалась я.

– Это не важно. – Он подошел ближе и притянул меня к себе. – Чем хочешь заняться сегодня?

Я хотела, чтобы он снова меня поцеловал.

– Думаю, мы могли бы покататься на лошадях.

– Конечно. А еще вечером принцессы устраивают концерт в саду. Думаю, Скай сыграет пару пьес на спинете.

– Замечательно! – За исключением толпы, которая будет сновать вокруг нас.

– Кассиан отправился к отцу на рассвете, – сообщил Киян. – Вы попрощались друг с другом?

– Попрощались, – ответила я. – Я не хотела причинять ему боль, но…

– Но? – Киян мягко приподнял мой подбородок, чтобы я посмотрела на него.

– Даже не знаю. Я действительно считала, что люблю его, но сейчас все иначе. Я… ты… – Я не знала, как это объяснить. Он не должен был считать меня одной из тех девушек, которые с непростительной беспечностью отдавали свое сердце первому встречному. – Я никогда не чувствовала ничего подобного, как с тобой.

– Это магия любви. – Он лукаво улыбнулся. – Тебе никто про это не рассказывал?

Я усмехнулась.

– Нет, вероятно, от меня скрыли что-то очень важное. Если бы я знала, что ты ждешь меня здесь, пришла бы гораздо раньше.

Лицо Кияна стало серьезным. Он заправил прядь волос мне за ухо.

– Три года я бодрствовал без тебя, – сказал он, и я услышала грусть в его голосе. – Каждый день молился, чтобы любовь нашла меня, а теперь, когда у меня почти не осталось времени, ты ворвалась в мою жизнь.

– Тебе обязательно нужно спать? – тихо спросила я. – Разве ты не можешь попросить своего отца позволить тебе бодрствовать?

Он покачал головой.

– Это собьет всех с толку. И было бы несправедливо по отношению к другим. Через восемь дней проснется шестая королева вместе со своими детьми. Нам придется спать.

– А как же мы? – спросила я, положив руки на его грудь. Мысль о том, что я потеряю его через столь короткое время, доставляла бесконечную боль. – Я должна уничтожить печати. Я в долгу перед Кассианом и эльфами.

Киян поцеловал меня в лоб.

– Не знаю, смогу ли отпустить тебя. Я не думал, что все будет ощущаться так.

Я знала, что он имел в виду. Каждая секунда, что я проводила без него, сопровождалась болезненными ощущениями. Если я сейчас повернусь и уйду в сад без него, мне придется приложить немало усилий, чтобы не побежать обратно к нему. Нормально ли это? То, что я чувствовала к Кияну, было настолько сильным, что практически пугало. Меня успокаивало только то, что он испытывал то же самое. Я видела это в его глазах. Рядом с Кассианом я всегда сомневалась в том, что он любит меня так же, как я люблю его. С Кияном я была совершенно точно уверена в этом.

– Мы можем что-то сделать с этим?

Он прислонился своим лбом к моему.

– Ты могла бы остаться здесь. Со мной. И заснуть.

– Как долго я буду спать? – Это звучало пугающе.

– Восемнадцать лет. Когда проснемся, мы будем любить друг друга так же, как сейчас. И ни на день не постареем.

Восемнадцать лет, в течение которых моя семья и друзья будут стареть. Я не могла не принять это во внимание. Это – моя жизнь, и я должна была решить для себя, чего именно хочу.

– Ты тоже можешь пойти со мной, – предложила я. В конце концов, это тоже неплохой вариант.

– Нам нельзя покидать Королевство, – нерешительно сказал он. – Мы родились здесь.

– Почему нет? – удивленно спросила я. – Вы ведь не пленники.

– Нет, не пленники. Я никогда не подвергал сомнению закон, предполагая, что он принят для нашей же защиты.

– От чего? – Я была раздражена, но жители Запретного Королевства не знали, что происходит снаружи, как и эльфы не знали, что происходит в мире за вратами.

– В нашем мире нет войн, Элиза, – напомнил он. – В отличие от вашего. Отец желает нам лучшего. Снаружи голод, война, а теперь еще и холод. Он не хочет обрекать нас на погибель.

– Но ведь каждый должен иметь выбор, – ответила я. – У тебя должен быть выбор.

Губы Кияна опустились на мои.

– Я бы отправился за тобой, если бы это было возможно. – Поцелуй был таким нежным, что я прямо-таки растаяла в его объятиях. – Мы найдем способ, – между поцелуями сказал он.

Вечером мы собрались в саду, и я сидела рядом с Кияном в первом ряду, когда неожиданно появился Кассиан. Принцесса Дуня пела оду о любви, а одна из придворных дам аккомпанировала ей на скрипке. Кассиан встал сбоку, и все его внимание было сосредоточено на мне. Пришло время расставить все точки над i и поговорить с ним. Он должен был понять, что я бессильна против своих чувств. Желудок взбунтовался при мысли о том, что мне придется сказать ему, что я больше не питаю к нему тех же чувств, что и он ко мне. Хотя я была уверена в своих чувствах к Кияну, отталкивать Кассиана тоже казалось мне неправильным. Как такое было возможно? Я перестала слушать пение принцессы. В моей голове царил хаос. Я сжала пальцами руку Кияна. Мы с Кассианом столько всего пережили друг с другом, что навеки объединило нас. Но этого оказалось недостаточно, чтобы навсегда скрепить узы. Наша любовь не выдержала постоянных сражений. Отныне каждый из нас пойдет своей собственной дорогой. Точнее, я последовала по пути вместе с Кияном. Его большой палец выводил круги на тыльной стороне моей ладони, и он ласково улыбнулся. Я могла пойти на это ради него. А прошлое с Кассианом можно считать закрытой темой. Все остальное приложится. Любовь всегда найдет выход.

Когда колокол возвестил о перерыве, я поднялась с места. Скай только что играла на спинете, и Киян с королевой подошли к ней, чтобы поблагодарить. Повернувшись, я увидела Кассиана, все еще стоящего с краю. Я медленно подошла к нему.

– Ты вернулся? – спросила я. – Есть ли какие-то новости?

Он покачал головой, выглядя усталым и обескураженным.

– Вы обязательно его найдете. Он ведь не мог раствориться в воздухе.

– Дэмиан меня не волнует, Элиза, – тихо ответил он. – Священное дерево тоже не волнует, даже если мой мир погибает. Я вернулся из-за тебя. Не думал, что это будет так больно.

Что он имел в виду?

– Ты и Киян… вы… вы… – Он провел руками по волосам и запрокинул голову к небу. В этом жесте было нечто настолько отчаянное, что мне захотелось облегчить ему задачу. Но я не могла этого сделать. – Скажи мне правду.

– Мне так жаль, – прошептала я. – Я не хотела, чтобы все так вышло.

Кассиан кивнул.

– Знаю. Поверь, я знаю.

Он притянул меня к себе и обнял так крепко, что у меня чуть не затрещали кости. Он отпустил меня, только когда подошел Киян.

– Кассиан, – начал Киян своим обычным властным тоном. – Ты вернулся? С весточкой от отца?

– Нет, – ответил Кассиан, значительно хуже держа себя в руках. Его голос дрожал от подавленных эмоций. – Я вернулся из-за Элизы. Если причинишь ей боль, я убью тебя.

– Я никогда не причиню ей вреда, – сказал Киян. – В этом можешь не сомневаться.

Кассиан резко кивнул и взбежал по лестнице на террасу. Я не раздумывая схватила подол платья и помчалась за ним. Я не могла отпустить его. Это было неправильно, в то время как любовь к Кияну казалась мне очень правильной. Я должна была что-то сказать Кассиану, что-то, что утешит его. Должна объяснить, что я не хотела всего этого, что сама не понимала, откуда взялись эти новые и сильные чувства. Я неслась по коридорам дворца, но так и не нашла его. По щекам бежали слезы. Я не успела сказать нужных слов. Он не понимал, что произошло. Мне не хотелось терять его. Уж точно не так. Но поиски оказались бесполезными. Он либо где-то спрятался, либо уже ускакал прочь. Я прислонилась к стене. Эти бушевавшие чувства терзали меня. Мне бы радоваться, что Кассиан не стал устраивать скандал и воспринял новость как-то по-взрослому. Я бы даже не удивилась, если бы он подрался с Кияном. Но он на удивление спокойно отпустил меня. Я смахнула слезы с глаз и услышала шаги. Киян подошел ко мне, молча притянув в свои объятия.

– Ты не должен так меня обнимать, – прошептала в его грудь. Я была недостойна его. Я, вероятно, по-прежнему любила Кассиана, иначе не запуталась бы так сильно.

– Нет, именно это я и должен делать. Ты грустишь.

Я не грустила, а была совершенно сбита с толку. Я никогда не сомневалась в своей любви к Кассиану, а сейчас ничего не желала так сильно, как проводить каждую минуту жизни с Кияном. Мне хотелось, чтобы Кассиан отпустил меня, а теперь я страдала, потому что он смирился с моими чувствами к Кияну. Почему он не сражался за меня? Хотела ли я этого? Увы, это только больше путало меня. Я ощутила губы Кияна на своих волосах.

– Я всегда буду обнимать тебя, – прошептал он. – Пока ты этого хочешь.

– Элиза. – Голос Скай прозвучал возмущенно, или, скорее, обреченно. Я не смогла разобраться. – Мы можем поговорить?

Она, должно быть, искала меня так же долго, как и Киян.

Вздохнув, я оторвалась от него, и он ободряюще взглянул на меня, будто все было в полном порядке. Мне нравились его глаза. Его теплые глаза заискрились, и я со стопроцентной уверенностью знала, что он никогда не причинит мне страданий.

– Встретимся позже, – пообещал он. – Я буду ждать тебя.

С тяжелым сердцем я отвернулась от него и подошла к Скай, которая с неодобрением смотрела на меня.

– Что с тобой происходит? – спросила она, как только мы немного прошлись.

Коридоры были удивительно пустынны, особенно учитывая, сколько слуг имелось у короля Филиппа. Но ведь уже стоял вечер, да и на концерте было много придворных.

– Если бы я знала… – Спорить с ней было бессмысленно. – Не знаю, что со мной происходит, – повторила я. – Знаю только то, что каждую секунду думаю о Кияне и хочу проводить с ним все свое время. Я никогда не чувствовала ничего подобного.

К сожалению, даже если я и надеялась, что Скай меня поддержит, я встретила лишь непонимание.

Она скрестила руки на груди.

– Ты влюбилась в Кияна? Ты это хочешь сказать?

Я пожала плечами. В моей голове все ужасно запуталось. Это была не влюбленность – нечто куда большее.

– А что насчет Кассиана? – безжалостно продолжила допрос Скай. – Он этого не заслужил. Ты что, решила таким образом ему отомстить? Серьезно? Как еще он должен доказать тебе свою любовь? Я думала, ты простила его.

– Я простила, – выдавила я. – Все совсем не так. Честно. Кассиан замечательный, и мне всегда казалось, что я люблю его. Но мои чувства к Кияну совершенно другие.

– Я не могу видеть его таким. Он страдает, Элиза.

Я прикусила губу, вновь почувствовав себя ужасно виноватой.

– Я не могу скрывать свои чувства к Кияну.

– Мы должны найти Дэмиана, – невозмутимо продолжила она. – Мы должны как можно скорее покинуть это царство. Происходит что-то странное. Разве ты не чувствуешь?

И почему Скай винила во всем Королевство? Здесь все наконец-то наладилось. Здесь не было места для лжи и интриг.

– Ты должна понять меня, – возразила я. – В конце концов, ты тоже была влюблена в двоих. Мы с Кияном не делаем ничего предосудительного, просто проводим время вместе.

Ну мы немного целовались, но ей это знать не обязательно. Скай покраснела.

– Именно поэтому я и хочу, чтобы ты приняла верное решение. Я выбрала Виктора, потому что любила его, хотя уже тогда понимала, что чувства к Фрейзеру куда сильнее. Я думала, что Виктор подходит мне больше.

– Киян подходит мне больше, – тихо сказала я, хотя до сих пор не осознавала этого. – Он – человек. Внимательный и благородный. У него нет от меня секретов, – пробормотала я. – Он заставляет меня смеяться.

И делает меня счастливой. Не ненавидит себя и не жалуется на свою судьбу. Его чувствам не мешают потаенные страхи. Киян прост и совершенен.

– И тебя это устраивает. – Скай притянула меня к себе. – Я не сразу это поняла. Думала, ты просто хочешь разозлить Кассиана.

– Я бы никогда так не поступила.

Я бы никогда не пошла на такую подлость. Да, я считала, что люблю его. Думала, что мы всегда будем вместе, но тогда Киян еще не встретился на моем пути. Скай была права. Мне нужно было поговорить с Кассианом, и это будет самый тяжелый разговор из всех, что я когда-либо вела. И почему он снова убежал?

Скай через потайную дверь вышла в сад. Я играла в крокет на лужайке с Кияном. Вокруг нас паслись лошади, и нам наконец-то удалось сбежать от всех слуг и придворных.

– Мне нужно поговорить с тобой, Киян, – сказала она. В ее руках находилась тонкая книга, которую она читала на протяжении нескольких дней.

Неужели здесь нигде нельзя спрятаться? Я попросила кухарку упаковать в корзину продукты и планировала устроить пикник с Кияном.

– Дэмиан ищет источник сонной воды.

Киян оперся на свою ракетку.

– Он его не найдет. Дорогу знают лишь несколько приближенных.

– И эти приближенные сейчас находятся в пути, чтобы принести вам сонную воду, с помощью которой вы сможете заснуть? – Лицо Кияна застыло. – Вы ведь посылаете их за водой, не так ли? Я просила Геррита показать мне спальное крыло. Все уже подготовлено.

Я думала, что она все это время проводила в библиотеке.

– Он сказал, что это не секрет.

– Да, все верно. Думаешь, Дэмиан спрятался, чтобы выследить творцов?

– Так вы называете мужчин, которые приносят воду?

Киян кивнул, и я заметила в его глазах страх. Неуверенность.

– Мне так кажется, – сказала Скай. – Как еще он сможет выяснить, где находится источник? Он очень умен. Вы его недооценили.

– Зачем ему понадобилась вода? Он ведь ничего не сможет с ней сделать.

– Думаю, сможет, – сбросила Скай на него бомбу. – Знаю, что большинство из вас считают, что снаружи вода не действует, но если эта книга правдива, то у меня есть предположение, почему вам не говорят всей правды.

Киян взял книгу из ее рук.

– И почему?

– Потому что никто не должен выносить воду из Королевства. Источник может иссякнуть. А Дэмиану на это, вероятно, наплевать. Его волнуют лишь его собственные цели.

Киян совсем побледнел.

– Об этом написано в книге? – Он повертел ее в руках, прежде чем открыть на том месте, которое Скай отметила закладкой.

Я посмотрела в книгу через его плечо. На пожелтевшей странице была изображена пещера, в которой находился фонтан. Вода из источника била ключом.

Поджав губы, Киян прочел строки, размещенные под изображением, а затем обратил внимание на имя автора.

– Корад Керрикс. Это волшебник, который обнаружил источник и рассказал о нем моему деду.

– Как думаешь, твой отец знает правду об источнике?

– Я уверен в этом. Но они очень от него далеко. Мы должны отправиться за творцами. Они пошли туда сегодня утром. Если поторопимся, то сможем догнать их. – Он схватил меня за руку. – Ты должна пойти со мной, – сказал он и прежде, чем двинуться в путь, обратился к Скай: – Вы с Фрейзером идите за моим отцом. Скажите ему, где нас искать. – Киян замер, пристально посмотрев на Скай. – Никто не должен знать об этом. Пообещай.

Скай кивнула, хоть и неохотно.

Мы мчались так быстро, как только могли.

– Смотри внимательнее, возможно, ты увидишь его где-то, – попросил Киян, замедлив лошадь, чтобы позволить ей передохнуть. – До источника еще несколько часов пути. Он находится возле врат. Если мы не остановим Дэмиана, ему действительно удастся забрать воду с собой. Учитывая, насколько он бессовестный…

Я оглянулась. По дороге ехали несколько повозок. Некоторые люди шли пешком, а кто-то восседал на лошадях, как мы. Все они приветливо и почтительно приветствовали Кияна.

– Он без колебаний убьет стражников, – подтвердила я. – Я рада, что ты взял меня с собой.

Он доверял мне, чем я очень гордилась. Он никогда не стал бы скрывать что-то от меня. Даже если я находила его действия крайне наивными, он просто никогда не попадал в реальную опасность. Нужно было взять с собой стражников.

– Теперь ты всегда будешь со мной, – сказал он, снова ускоряя лошадь.

Поля и фруктовые плантации остались позади. Мы пересекли реку по узкому деревянному мосту, а затем поскакали по бесплодной сельской местности. В течение нескольких часов нам не встретилось ни души. Снова и снова приходилось замедляться, чтобы лошади не перенапрягались. Потом мы еще некоторое время шли пешком.

– Дэмиану придется возвращаться этим же путем? – с надеждой спросила я. На бесплодной равнине, почти полностью покрытой камнями, почти не росло деревьев, и здесь ему негде было спрятаться. Но вдалеке я заметила высокие каменные стены.

– Не обязательно. От источника пролегает узкая тропа прямо к воротам. На лошадях туда не попасть, но если Дэмиан найдет ее и доберется до источника раньше нас, то он может сбежать вместе с сонной водой.

– Почему мы не пошли той дорогой?

– Тогда нам пришлось бы ехать верхом до врат и оттуда идти пешком. Так значительно быстрее. Он не мог выиграть много времени. В конце концов, не думаю, что он хочет, чтобы его заметили творцы. К тому же я послал ко вратам подкрепление. Они его остановят.

– Он не убежит, – попыталась я подбодрить его. – Не могут же его планы всегда осуществляться.

Киян благодарно мне улыбнулся.

– Даже не знаю, чем я тебя заслужил.

– Я расскажу, когда мы поймаем Дэмиана.

Мы снова забрались в седла и помчались дальше. Хотя ситуация была чрезвычайно серьезной, я не могла не радоваться тому, что была вместе с ним.

Мы добрались до подножья горы, в которой находился источник, когда уже начало смеркаться. Киян привязал наших лошадей к специально сооруженным для этого поручням, где уже стояли три лошади. Две из них были расседланы, их спины были влажными, а это означало, что всадники ушли совсем недавно.

– В путь отправляются только два творца, – с серьезным видом сказал Киян. – Третья лошадь не из королевских конюшен.

– Тогда следует поторопиться. У тебя есть какое-нибудь оружие?

Я нахмурилась. Киян ведь не мог последовать за Дэмианом безоружным? Почему я раньше об этом не подумала?

Он покачал головой.

– Мы не используем оружия. И не убиваем людей.

– Ты серьезно? – ошеломленно спросила я. – Ты не должен его недооценивать. Он убил стражницу кухонным ножом. Ты не сможешь противостоять ему без оружия.

Киян проигнорировал мою реплику, и я начала искать что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве защиты. Но обнаружила лишь длинную палку. Наверное, этого должно быть достаточно.

– Отсюда придется идти пешком. – Он указал на узкую тропинку, пролегающую между ближайшими скалами и ведущую, казалось, куда-то наверх. – Творцы набирают воду в глиняные графины и везут ее обратно в дворец на лошадях. Так они никому не бросаются в глаза. Мы не хотим, чтобы водой кто-то злоупотреблял, – пояснил Киян. Что в переводе означало: вода предназначена только для королевской семьи. – Подъем достаточно крутой. Как думаешь, справишься?

– Я не оставлю тебя одного, – уверенно сказала я. Он так и не понял, насколько безжалостен Дэмиан. Он убьет Кияна и глазом не моргнув, а я не могла этого допустить.

После получасового подъема мне стало непонятно, как кому-то вообще удалось обнаружить источник. Тропинка была настолько узкой, что нам не раз приходилось протискиваться через скалы боком. Шаткие лестницы или гвозди, вбитые в камень, образовывали ведущие вверх ступени. Я чувствовала себя горным козлом, но шла далеко не так сноровисто. Я снова и снова соскальзывала со ступенек. Руки и колени горели и были усеяны ссадинами. Киян, который шел впереди, временами помогал мне, но с трудом скрывал свое нетерпение. Он, должно быть, опасался, что Дэмиан снова сбежит от нас. На карту был поставлен порядок в его Королевстве.

– Иди вперед, – задыхалась я. – Я догоню тебя как можно скорее.

– Ты можешь потеряться, – сказал Киян, и я увидела беспокойство в его глазах. – Если ты устала, лучше отдохни. Я вернусь, как только схвачу Дэмиана.

Как будто это было так просто. И все же я кивнула.

– Иди. Поторопись. Он не должен сбежать.

Если мы не поймаем его здесь, где его магия не действовала, то и нигде не сможем. Киян обхватил мое лицо ладонями и поцеловал меня.

– Он не сбежит. Обещаю.

Когда он скрылся за углом, я пошла немного медленнее. Стало еще темнее, но скалы мерцали, распространяя рассеянный свет. Спустя некоторое время тропинка расширилась, и я снова наткнулась на лестницу, конца которой не видела. Я тяжело вздохнула и начала подниматься. Мне потребовалось довольно много времени, чтобы достичь вершины скалы. Совершенно измученная, я рухнула на колени. Руки и ноги дрожали не только от напряжения. Чем выше я поднималась, тем более реальным становилось понимание того, что случится со мной, если я соскользну и упаду вниз. Мне неоднократно хотелось отбросить палку, которую я держала в руках. Но она была моим единственным оружием. Никогда больше не пойду по этому пути. Где этот проклятый источник? Я выпрямилась. Передо мной расстилалась небольшая площадка, и я наконец-таки увидела вход в пещеру. От звуков, доносившихся до меня, кровь в моих жилах застыла. Это явно были чьи-то крики. Если Дэмиан причинит Кияну боль, я этого не переживу. Прямо у входа валялся незнакомый мне мужчина. Открывавшуюся позади него пещеру освещали факелы. Должно быть, это был один из творцов. Он лежал без сознания, и на его лбу зияла кровоточащая рана. Я побежала дальше, и вскоре пещера расширилась. Я заметила каменный фонтан, в котором плескался источник. Он казался искусственным, как будто нереальным. Рядом с ним лежал еще один раненый. Но это был не Киян, поняла я к своему облегчению, которое, однако, тут же исчезло, когда я увидела его стоявшим за фонтаном напротив Дэмиана совершенно безоружным. На его щеке была кровавая рана.

Они меня не заметили. Я больше не могла медлить. Дэмиан рассмеялся и поднял посох Нангура. Если он правильно рассчитает удар, тот сможет раскроить череп Кияна. Я схватила глиняный графин, который, должно быть, принесли с собой создатели, и швырнула в колдуна. Он пролетел над фонтаном и врезался в его спину, но посох все же обрушился на Кияна. В конце концов, я выиграла немного времени. Он попытался увернуться, и посох врезался в его спину. Киян рухнул на колени. Дэмиан ударил его ногой в бок, когда он, застонав, попытался подняться. Киян был ранен, но жив.

– Элиза, Элиза. – Дэмиан обогнул источник и подошел ко мне. На нем был одет темный плащ, капюшон которого практически скрывал лицо. Единственное, что я смогла разглядеть, это его глаза, светившиеся, словно раскаленные угли. – Почему ты постоянно лезешь в мои дела? Что ты за человек такой?

Я сглотнула, но промолчала, крепче сжав палку в руке. Мои пальцы были скользкими от страха. Краем глаза я заметила, как Киян пытался подняться, оперевшись на край колодца, но снова рухнул на землю. Я была совсем одна. Ну хоть Дэмиан не мог вывести меня из строя с помощью магии. Я попыталась вспомнить все, чему меня учили Кассиан и Перикл. Дэмиан надвигался на меня, а я машинально отходила назад. Я увидела его губы, скривившиеся в жуткой усмешке.

– Сейчас я положу конец твоей никчемной жизни раз и навсегда, – спокойно сообщил он. – Здесь нет никого, кто сможет мне помешать. После этого я налью в графины сонную воду и исчезну из этой страны. Король должен был внять моей просьбе, но теперь ему придется жить с последствиями. Никто, кто встает на моем пути, не остается безнаказанным. На этот раз тебя не спасут ни эльфы, ни маги.

Он замахнулся своим посохом, но меня достаточно обучили, чтобы уклониться от удара. Я отпрянула, но Дэмиан продолжил нападать на меня. Это веселило его. Чем дальше я уведу его от Кияна, тем лучше. Правда, Дэмиан не должен при этом прижать меня к стене. Однако, когда я обернулась, чтобы посмотреть, сколько у меня осталось места, я подарила ему преимущество. Мой взгляд зафиксировался на его лице, мои глаза горели от боли.

Когда Дэмиан настиг меня в следующий раз, я подняла свою палку и парировала его удар. Его лицо вытянулось от удивления. Он начал наносить свои удары быстрее и ритмичнее, а мой хрип сопровождал звуки борьбы.

Он ударил меня по плечу, и я свалилась на колени, после чего перекатилась в сторону и снова вскочила на ноги. Перикл бы гордился мной. Или нет. Он бы ожидал от меня большего. Я обхватила палку обеими руками и решительно направилась к Дэмиану. Пришло время атаковать его. Я сделала два шага вперед, на что он начал жутко смеяться. Кровь застыла в моих жилах.

– Ты действительно думаешь, что сможешь одолеть меня? – спросил он, ударив меня по ногам. Посох полоснул меня, и я стиснула от боли зубы. Против него у меня не было никаких шансов. Он убьет меня, и я погибну в этой пещере. В одиночестве. Откуда-то раздался стон, который отвлек меня. Следующий удар Дэмиана окончательно сбил меня с ног. Я попыталась встать, но он поставил ногу на мой живот.

– Тебе не следовало со мной связываться, – спокойно заявил он. Мое дыхание становилось все более беспокойным. Он провел по моему горлу посохом Нангура. – Пусть это послужит тебе уроком. Если это облегчит твою смерть, я обещаю, что твои друзья долго не проживут в волшебном мире. Я усыплю всех своих врагов. Они уяснят, что нельзя мешать самому могущественному колдуну всех времен и народов. Как бы хотелось, чтобы ты видела, как я их уничтожаю. Но ты мне надоела. Я потерял сына из-за тебя и твоих друзей. Он мог бы мне еще пригодиться. Ты украла мою дочь. Я верну ее. Никто не может безнаказанно забирать то, что принадлежит мне, – он практически провизжал последние слова, жутко отразившиеся от стен пещеры.

Он поднял свой посох, чтобы нанести мне последний удар, но позади его раздался какой-то шум. Самый могущественный колдун всех времен и народов совершенно заурядно рухнул передо мной на колени. Над ним возвышался Кассиан, который выглядел еще более испуганным, чем Дэмиан. Он спас меня. Я не знала, как ему это удалось. Но он был здесь, и только это имело значение.

Кассиан опустился передо мной на колени и притянул к себе. Его руки лихорадочно скользили по моим рукам и ногам, выискивая травмы. Я всхлипнула и прижалась к нему.

– Ш-ш, – утешал он. – Все хорошо…

Больше всего на свете мне хотелось утонуть в его объятиях. Он спас мою жизнь. Когда он коснулся моего плеча, я застонала, и его лицо лишь сильнее помрачнело.

– Скажи, что с тобой все в порядке, – глубоким голосом потребовал он. – Пожалуйста.

– Со мной все в порядке, – пробормотала я, когда немного успокоилась. – А что с Кияном? Дэмиан сильно его ранил? – Как я могла позабыть о нем хоть на секунду?

Кассиан отпрянул от меня, словно обжегся, и мне сразу стало холодно. Но я тем не менее вскочила и побежала к тому месту, где Дэмиан ударил Кияна. Король уже стоял на коленях рядом со своим сыном и помогал ему подняться.

– Ты в порядке? – Я взяла лицо Кияна в свои руки. – У тебя что-то болит? Ты можешь встать?

– Все в порядке. – Он выглядел совершенно ошеломленным. Отец помог ему встать на ноги, и он, пошатываясь, замер около фонтана.

Кассиан, словно бог мести, встал перед ним. Его голос дрожал от гнева:

– О чем ты думал, приводя сюда Элизу, да еще и без оружия, с помощью которого мог бы защитить ее? – Он выкрикнул последние слова, которые эхом разнеслись по пещере.

– Мне жаль. – Киян поднял руки и посмотрел на меня. – Мне очень жаль.

Я не собиралась обвинять его за его мировоззрение.

– Оставь его в покое! – рявкнула я. – Он просто более миролюбив, чем ты!

– Миролюбив? – взревел Кассиан, выглядя при этом так, будто собирался задушить меня. Затем он на мгновение прикрыл глаза. – Я хотел оставить тебя ему, – тихо сказал он. – Если бы удостоверился, что он хорошо о тебе позаботится.

– Оставить? – ошеломленно переспросила я. Оставляют дома ключи или поношенную футболку. Не человека. Как он мог так говорить?

Я надеялась, что Кассиан справится с этой ситуацией, но он не умел проигрывать. Я отвернулась и направилась к Дэмиану. Он по-прежнему валялся без сознания, и я рассчитывала, что он пролежит так еще некоторое время. Я подняла посох Нангура, и теперь он мне не сопротивлялся. Вероятно, это было связано с тем, что его магия здесь не работала. Я поверить не могла, что мы справились. Поймали Дэмиана и заполучили все три печати. Мы так долго охотились за колдуном, понесли столько потерь… Но без магии Дэмиан был обычным человеком.

Все почти закончилось. Осталось только доставить колдуна в Лейлин. Кто-то должен был убить его. Я сглотнула, подумав об этом. Одолеть кого-то в поединке – это одно, а казнить – совершенно другое. Даже если он этого заслуживал.

Кассиан ловко связал ему руки и забросил его на плечо.

– Ты сможешь дойти обратно?

– А у меня есть выбор? – Моя нога и плечо болели в тех местах, куда ударил меня Дэмиан, но я не собиралась ему об этом говорить. Король помог Кияну, который, казалось, испытывал еще большую боль.

– Пойдем по более легкому пути, – сказал Филипп. – Я отправил туда стражников с дополнительными лошадьми.

Я с облегчением выдохнула. В таком состоянии я не смогла бы спуститься по этим ужасным лестницам.

Кассиан двинулся вперед по пути, на который указал король. Я поплелась за ним следом. Он снова и снова оборачивался на меня, и я старалась не показывать своей боли. Но от его внимания это конечно не укрылось, судя по его лицу, которое с каждым пройденным шагом становилось все тревожнее.

Тропинка заканчивалась перед тоннелем, ведущем к вратам. К моему облегчению, там нас действительно уже поджидали стражники Филиппа с лошадьми. Я чувствовала, что дальше не смогу ступить и шага.

– Я возьму с собой Дэмиана, Элизу и посох, – сообщил Кассиан Филиппу. – Мы покинем ваше Королевство сегодня ночью.

Он сошел с ума? Так нельзя! Я не могу уйти! Киян… Мой взгляд метнулся к нему, и он покачал головой, держась за своего коня.

– Так не пойдет, – твердым голосом заявил Филипп, усаживаясь на своего коня. – Сначала мы обсудим условия экстрадиции Дэмиана. После ты сможешь покинуть мое Королевство и передать их Элизьен.

На самом деле мне не стоило испытывать облегчение, но это давало мне по крайней мере еще один день, прежде чем я расстанусь с Кияном навсегда. От этой мысли у меня закружилась голова.

Один из стражников шагнул к Кассиану, который по-прежнему нес на плечах потерявшего сознание Дэмиана. Он забрал колдуна из его рук и усадил на лошадь, после чего взобрался сам и сел за ним. Я была счастлива, что Кассиан не стал устраивать сцен, а просто смирился с распоряжением короля. Филипп повелел одному из своих людей помочь Кияну сесть за ним.

– Ты не поедешь одна, – заявил Кассиан, обращаясь ко мне. – Никаких возражений, – подавил он мой протест в зародыше. – Уже темно, а ты ранена и наверняка устала. Прошу, – добавил куда спокойнее. – Сейчас твой принц не может тебе помочь. Позволь мне это сделать.

– Хорошо. – Я должна быть ему благодарна. Если бы не он, мы с Кияном были бы мертвы, а Дэмиан, вероятно, выкрал бы сонную воду и сбежал. Кассиан спас Кияна и свой мир. И мой, получается, тоже.

Эльф помог мне залезть на коня, а затем забрался позади меня. Он притянул меня к себе. Несмотря на наши разногласия, мне казалось правильным, что он держал меня в своих руках. Я была в безопасности. В объятиях Кассиана я была уверена, что он не допустит, чтобы со мной что-то случилось. Глаза закрывались, а в моей голове промелькнула какая-то мысль. Или воспоминание? Это было нечто очень важное, что касалось нас с Кассианом. Я не могла уцепиться за это. Я прижалась к Кассиану, почувствовав его успокаивающие поглаживания на своем животе.

– Ты должен выдать его нам, – ошеломленно заявила я. – Мы сможем разрушить его магию только в том случае, если он умрет.

Часы волшебного мира тикали, как и мои. Осталось всего четыре дня, а после Киян заснет. Я хотела проводить время с ним, а не тратить его на бессмысленные дискуссии.

Мы стояли перед троном Филиппа. Аллегра сидела рядом с ним, советники окружали нас с обеих сторон. Кияну еще не позволялось встать с постели, но мне разрешили его навестить. Мы вернулись два дня назад. Дэмиан находился в подземелье, а я восстановилась настолько, чтобы быть готовой ехать домой верхом. Только мне не очень этого хотелось, потому что Королевство стало моим домом. Но Фрейзер, Кассиан и Скай давили на меня. Я все-таки дала обещание. Я не стану подводить эльфов.

– Мы уже все обсудили, – ответил Филипп. – Мы благодарны вам. – Он взглянул на Скай. – Вы спасли источник. Спасли нас. Без вас установленные порядки в нашей стране рухнули бы, но законы требуют того, чтобы Дэмиан получил свое наказание здесь.

– Вы убьете его? – осведомился Кассиан, и его голос прозвучал довольно холодно. Я положила ему на плечо руку, но он сбросил ее. Немного дипломатии не помешало бы. Если бы только Киян был здесь! Он встал бы на нашу сторону.

– Мы против смертной казни, как и против использования оружия. Они – начало всего зла, – разгневался Филипп.

– Дэмиан зарезал стражницу кухонным ножом, теперь вы, может, и кухонные ножи запретите?

– Тебе не пристало судить нас, эльф.

– Извините его, – попросила я. – Кассиан просто беспокоится за свой мир. Мы спасли ваш, и вы у нас в долгу.

Филипп замолчал, прежде чем обменяться взглядами с Аллегрой. Королева взяла его за руку и произнесла:

– Мы поняли, что вы будете стоять на своем до конца. И это правда. Мы действительно у вас в неоплатном долгу. Есть кое-что, что, возможно, заставит нас пересмотреть решение.

Теперь во мне взыграло любопытно. Кассиан, стоящий рядом со мной, презрительно фыркнул.

– И что же это? – спросила Скай. – Уверена, Большой Совет волшебного мира выполнит любое условие, которое вы поставите.

Взгляд Аллегры остановился на ней.

– Мы хотели бы снова открыть врата. Хотим, чтобы люди сами решали, приходить ли к нам и как долго у нас оставаться.

Я нахмурилась.

– Я уверена, это не станет проблемой.

Ни один человек, которого я здесь повстречала, не выглядел так, будто его удерживают здесь против воли. То, что мне хотелось остаться здесь добровольно, было совершенно другим вопросом.

– Передайте это вашей королеве, – сказала Аллегра, не обращая внимания на мое замечание. – Я очень надеюсь, что она согласится на наше требование. По правде говоря, нам нужны новые поселенцы. У нас почти все связаны родственными узами. Это нехорошо для здоровья популяции.

– Действительно ли люди смогут вернуться, если захотят? – скептически спросила Скай. – Вы можете пообещать это нам?

И почему она говорила с ней таким тоном? Нам ведь позволили уйти. Мысль о неминуемой потере Кияна обожгла мой язык.

Филипп некоторое время молча смотрел на нас.

– Любой может приходить и уходить, как и когда пожелает. Мы были бы рады вновь стать частью волшебного сообщества. Несмотря на то что жители здесь – люди, наша империя принадлежит скорее волшебному миру, нежели миру людей.

Почему так? Из-за сонной воды или потому, что он и его жены были вампирами? Меня в принципе ничто из этого не волновало.

– Вы хотите место в Совете? – Скай продолжала упрямиться.

– Если они одобрят это, – как всегда любезно ответила Аллегра. – Однако мы не станем участвовать в военных столкновениях. Если это произойдет, мы снова закроем врата.

Мне это показалось весьма благоразумным, и я не знала, чему Элизьен или другие члены Совета могли бы возразить. Я хотела сказать что-то еще, но Кассиан положил руку мне на плечо.

– Люди, которые придут к нам, будут счастливы, – добавила Аллегра, и создалось ощущение, что ее реплика предназначалась для меня. Разве Киян не сказал ей, что я вернусь? Я представить себе не могла, что расстанусь с ним хотя бы на день. Даже прощаться с ним было страшно. Но мне придется это сделать. Я сжала посох Нангура покрепче.

– А теперь перейдем к посоху, – сообщил Филипп. – Мы не лишаем человека его имущества, пока он не осужден.

Дэмиан его не получит. Посох был моим билетом в будущее с Кияном. И я не собиралась торговаться с королем.

– Но мой сын умолял отдать его тебе. – Улыбка Филиппа потеплела. – Отнеси его королеве. Передай ей наши самые лучшие пожелания. Прими это как жест доброй воли.

Я выдохнула с облегчением и благодарностью. Киян не забыл о моей просьбе. Как я могла хоть на секунду в нем усомниться?

– Значит, договорились? – спросил Филипп. – Доставьте сообщение королеве. Как только подпишем договор, то отдадим вам Дэмиана.

Узнаю ли я когда-нибудь истинную причину того, почему врата когда-то были закрыты? Мне придется выяснить это, когда я сюда вернусь. Но сначала мне нужно было попрощаться с Кияном. Ничто в моей жизни не представлялось таким трудным.

– Ты могла бы остаться со мной, – прошептал Киян. – И стать моей королевой.

Эта мысль казалась очень заманчивой.

– Я люблю тебя, – сказала я. – Ты это знаешь, не так ли?

– Тогда оставайся. Не уходи. Мне страшно, что ты не вернешься. – Он сидел в своей постели. Его обнаженный торс был обтянут белыми повязками.

– Я вернусь, – пообещала я, погладив его по плечу. Он покорно кивнул, будто не верил в это, отчего прядь волос упала на его лицо.

– Я никогда тебя не забуду. Ни через сто, ни через двести лет.

Он закрыл глаза, но я все равно прочувствовала всю его боль.

То, что я причинила ему боль, разрывало мне сердце. Я покидала его и тем самым разбивала ему сердце.

– Это ненадолго. Всего несколько дней. Ты должен мне довериться. Я вернусь.

Почему он сомневался во мне? Неужели он думал, что я люблю его меньше, чем он меня?

Киян пристально на меня посмотрел.

– Когда ты выйдешь за врата, все будет иначе.

Я решительно покачала головой.

– Этого не случится.

Даже мысль о том, что я оставлю его на несколько часов, едва ли не убила меня. Я нуждалась в нем.

– Кассиану очень повезло.

Почему он заговорил о Кассиане? То, что мы чувствовали друг к другу, ни шло ни в какое сравнение с моими чувствами к Кассиану. Я взяла его за руки.

– Хотела бы я, чтобы ты пошел со мной. Тогда нам не пришлось бы расставаться. Мы могли бы вместе договориться с Элизьен, а затем вернуться назад.

– Я думал об этом, – прошептал он. – Мне бы хотелось увидеть твой мир.

– Что, если ты попросишь отца отпустить тебя? Мы все время были бы вместе. Нам ни на секунду не пришлось бы расставаться.

– Но я не думаю, что хочу жить на поверхности. – Киян показался мне столь же взбалмошным, как Кассиан. – Это мой мир.

– Ты мог бы просто попробовать, – предложила я, крепко сжимая его руки. – Хотя бы на пару дней.

На время, которое у нас оставалось. Разве он не понимал?

– Я не такой смелый, как ты, Элиза, – сообщил он, и моя уверенность ослабла. Кассиан пришел в мой мир, что почти уничтожило наши отношения. Но Киян был человеком. Если он постарается, мы сможем это сделать.

– Совсем ненадолго. Пока я не уничтожу печати. После мы вернемся обратно.

В Королевстве мои представления о любви изменились. Еще несколько недель назад поведение короля по отношению к семи своим женам казалось мне слишком вычурным, но теперь, когда я познала, насколько сильно можно любить, винить его за это было сложно.

– Мы уезжаем завтра утром, – сказала я скрепя сердце. – Мы уничтожим печати и передадим Большому Совету условия выдачи Дэмиана.

Но на его казни мне присутствовать было не обязательно. Эльфы сами с этим справятся. Мне не придется ждать, пока Священное дерево очнется от зимнего оцепенения. Я уничтожу печати и буду свободна. Тогда я напьюсь спящей воды и просплю шесть циклов, а когда проснусь, проведу следующие три года с Кияном. Как сильна будет моя любовь к нему, если уже спустя три недели мне кажется, что я умру без него?

Я обняла его, и он нежно поцеловал меня в губы. В комнату вошла Аллегра. Мне хотелось остаться с ним, но по ночам королева лично присматривала за сыном.

Поэтому я потащилась обратно в свою комнату. Даже думать не хотелось, как уйду от него завтра. Я задумчиво уставилась в потолок над своей кроватью. Скай подошла ко мне и приобняла одной рукой.

– Я не оставлю тебя здесь, – прошептала она. – Ты отправишься домой со мной. Я пообещала это твоей семье и Элизьен.

– Неужели нет иного способа уничтожить печати? – вяло поинтересовалась я. – Почему именно я должна это делать? Почему должна все бросать?

– Ты ничего не бросаешь, – поучала меня Скай. – Ты возвращаешься туда, где тебе место. Где находятся люди, которые любят тебя и нуждаются в тебе. Любовь Кияна никогда не станет такой сильной, как любовь Кассиана. Ты должна вспомнить о ней, она запрятана где-то глубоко внутри тебя.

Сейчас я ничего не чувствовала. Казалось, что паук плетет свою паутину в моей голове.

– Помнишь, как он играл роль Тристана и впервые поцеловал тебя? Мне бы очень хотелось при этом присутствовать, – тихо сказала Скай. – Он злился на тебя, потому что ты отправилась к Виборе в одиночку, но всегда будет благодарен за то, что ты не оставила его одного, когда его цапнула Мантикора. Все девочки нашей школы завидовали тебе, когда он пришел на наше представление, поверь мне. Во время постановки я полюбила Фрейзера, хотя никогда не признавалась в этом. А потом в Доме желаний Кассиан изменился, смог видеть. Он любит тебя, Элиза. Он искренне любит тебя.

Я с закрытыми глазами слушала ее, воспоминания проносились в моей голове, от которых в моем животе, казалось, запорхали бабочки. Мы столько всего пережили вместе. Нас столько всего объединяло.

На рассвете мы распростились с королем, который предоставил нам лошадей. Они должны были домчать нас до ворот, где, я надеялась, нас ждал Перикл. Я не могла дождаться отдать посох Элизьен. Тогда наконец все три печати окажутся в одном месте и мы сможем их уничтожить. Я посмотрела вверх, на окно Кияна. Смотрел ли он мне вслед? Там ничего не шевелилось, и он, в отличие от своих сестер, не вышел во двор. Когда Кира обняла меня, у нее в глазах блестели слезы. Я полюбила ее. В следующий раз мы целых три года проведем вместе.

– Ты не хочешь остаться? – спросила Юлиана.

Я покачала головой.

– Есть кое-что, что мне нужно сделать.

Дуня кивнула.

– Удивительно, насколько ты сильная, Элиза.

Что она имела в виду, говоря это? Я чувствовала себя очень слабой. Но мне нельзя было сдаваться. Я была в долгу у Кассиана.

Даже хорошо, что Кияна здесь не было. Я не смогла бы уйти, если бы он попросил меня остаться с ним. Кассиан с каменным лицом стоял в стороне. Ни единой эмоции не просматривалось на его лице. После возвращения из пещеры с источником мы и словом не обменялись друг с другом. Он не простит меня за то, что я выбрала Кияна. И не должен этого делать. Я была бессильна против своих чувств. Но какая-то часть меня хотела, чтобы он понял меня.



Королева обняла меня и обхватила мое лицо руками.

– Да пребудет с тобой любовь, дитя мое. – Ее глаза влажно мерцали. – Тебе придется проявить храбрость. Я бы хотела избавить вас с Кияном от этого.

– Я это сделаю. Увидимся через восемнадцать лет. – Я сквозь слезы улыбнулась. Мы не прощались навсегда. Я просто засну на несколько дней позже Кияна.

– Мы хотели для вас счастья, – заявил король, подводя меня к моему коню. – Не забывай об этом.

– Передай Кияну, что я вернусь как можно скорее, – попросила его. – Это не займет больше недели.

Король кивнул.

– Разумеется. Ты будешь ему сниться.

Конечно, буду. А он будет сниться мне. Мы и не заметим, как пройдет время.

Кассиан велел своей лошади ехать вперед. Я снова и снова оборачивалась, чтобы посмотреть, не пришел ли Киян, но он как сквозь землю провалился.

Мы молча ехали обратно по мощеной дороге, по которой приехали три недели назад. Фрейзер и Скай вели лошадей рядом с друг другом. Кассиан скакал впереди, а я замыкала наш небольшой строй. Нам не о чем было говорить. Я приняла решение и была рада, что он не пытался меня переубедить.

Незадолго до того, как перед нами появился туннель, послышался топот копыт. Я обернулась, и навстречу мне мчался галопом Киян с развевающимся позади его плащом. Моя тоска улетучилась столь же быстро, как и боль в сердце. Он не бросил меня. Я придержала свою лошадь и спрыгнула с нее. Добежав до меня, он тоже спешился и притянул меня в свои объятия. Я прижалась к нему.

– Ты не должна оставлять меня, – прошептал он мне на ухо. – Если ты настаиваешь, я пойду с тобой. Я не вынесу, если потеряю тебя.

Кассиан повернулся и направил свою лошадь в нашу сторону.

– Я бы на твоем месте не стал рисковать, – предупредил он принца. – Ты ничего не знаешь о мире снаружи. И существует только одна вещь, в которой ты уверен.

Зачем он пугал Кияна? Это было так похоже на Кассиана!

– Наш мир куда более спокойный, чем кажется, – попыталась смягчить злобное предупреждение Кассиана.

– Это мое решение, – ответил ему Киян, крепче обнимая меня. – Я буду сражаться за Элизу.

Кассиан тут же расхохотался.

– Сражаться? – Он приподнял брови. – Буду ждать с нетерпением.

Почему он так себя ведет? Почему всегда насмехается над Кияном? Он никогда не умел проигрывать. В эту секунду я практически его возненавидела. Почему он не мог смириться с моим счастьем?

– Нам следует поторопиться, – потребовала я. Теперь, когда Киян был рядом, мне не терпелось покинуть пещеры. Я покажу ему свой мир. познакомлю с родителями, которым он обязательно понравится. И тогда он сам решит, стоит ли нам возвращать в Королевство или мы останемся в человеческом мире. А когда ворота откроются, мы сможем в любое время навещать его семью. Наверняка Филипп и Аллегра будут рады нашему счастью.

Мое будущее с каждым мгновением все больше радовало меня. Я схватила Кияна за руку.

– Не хотите что-нибудь сказать? – обратилась я к Фрейзеру и Скай. Они ведь знали, какими непростыми были наши с Кассианом отношения. Они что, не могли поддержать меня?

Скай смущенно уставилась в землю.

– Это решение Кияна, – тихо сказала она. – Не думаю, что разумно разрешать ему идти с нами.

Фрейзер спешился и скрестил руки на груди.

– Не хочешь ли ты сказать кое-что Элизе, Киян?

В его взгляде мелькнула неуверенность.

– Элиза знает все, что имеет значение. Я люблю ее. Не хочу, чтобы она уходила. Но понимаю, что она должна сделать это ради спасения его мира. – Он бросил взгляд на Кассиана. – И поэтому я отправлюсь с ней.

Я бесконечно им гордилась. Он выступил против воли своего отца. Ради меня.

Фрейзер пожал плечами, а затем привязал лошадь у врат.

– Если ты считаешь, что этого достаточно.

Скай тоже спешилась с лошади, никак не отреагировав на заявление Фрейзера. Я не понимала своих друзей. Нам нужно было проводить больше времени вместе. Если бы они узнали Кияна получше… Почему Кассиан колебался? Что он задумал? Он хочет вернуться и подставить Кияна? Это было ниже его достоинства.

Лошадь эльфа пару раз топнула на месте. Он, в конце концов, слез, и в его чертах отразилось смирение.

– Если ты этого хочешь, – сказал он, и я не знала, кого именно он имел в виду: Кияна или меня.

Мы вошли в тоннель. Еще немного, и мы выберемся отсюда. Я не понимала, почему обратный путь ощущался бегством или предательством королевы и короля. Киян вцепился в мою руку так крепко, что стало больно. Он что, боялся? Все в моем мире было ему незнакомым. Но я буду рядом с ним.

– Мы вернемся, если тебе не понравится мой мир, – попыталась подбодрить его. Он не должен был сдаваться, мое сердце этого не выдержит.

Мы шагали по тоннелю, и в этот раз я обратила внимание на наскальные фрески, на которых через врата двигалась процессия: я заметила короля Филиппа, стоявших позади него девушек, которые, должно быть, были его женами. Я видела, как счастливы они были следовать за ним, быть рядом с ним. Хотели быть с ним, как я с Кияном. Он подарил мне робкую улыбку, когда мы подошли ко вратам. Теперь до них осталось не больше ста пятидесяти метров.

Стражники Филиппа появились из ниоткуда. Должно быть, они прятались между скалами по левые и правые стороны от тропы. Киян остановился, притянув меня к себе. Я увидела Мирьям и Рохана, двух стражников, что привели нас в замок. Мирьям шагнула вперед.

– Король запретил тебе покидать Королевство, – мягко сообщила она Кияну. – Ты должен отпустить Элизу.

Нет! Почему он не мог пойти со мной? Киян сглотнул и покачал головой.

– Оставьте нас.

– Все кончено, – сказал Кассиан. – И ты знаешь это.

Почему он вмешивался? Почему не взял свою глупую трость и не расчистил нам путь? Стражники окружили нас. Кияна оторвали от меня раньше, чем я успела осознать, что произошло. Он сопротивлялся, но у него не было шансов против стражников. Я закричала, попыталась помочь ему, но Кассиан схватил меня за руки, его хватка напоминала стальные скобы. Я рычала и пинала его, наблюдая за тем, как охранники наливают Кияну что-то из блестящего флакона. Я догадывалась, что это: сонная вода.

– Пожалуйста, не надо! – закричала я. Он глотнул и выплюнул воду. – Нет! – громче закричала я. – Не делайте этого!

Но стражники не знали пощады.

Когда стало поздно, Кассиан отпустил меня, и я, спотыкаясь, направилась к Кияну. Я опустилась на колени рядом с ним и притянула его голову к своей груди, пока по моим щекам текли слезы.

– Мне очень жаль, – сказала я. – Это моя вина. Я не хотела. Я останусь с тобой, и мы заснем вместе.

Я нащупала на земле пузырек, валяющийся рядом с ним в пыли. Возможно, в нем осталось еще несколько капель.

Кассиан вырвал его из моих рук и швырнул о камень так, что он разлетелся на многие осколки. Мои слезы было не остановить.

Киян погладил меня по щеке.

– Иди с ним и будь счастлива, – потребовал он. Его глаза потемнели и веки сомкнулись. О чем он говорил? Без него я не смогу стать счастливой. – Иди с Кассианом, – повторил он. – Он отведет тебя домой. Спасибо тебе за все. Хотелось бы увидеть с тобой солнце и считать звезды ночью.

Я склонилась над ним. Наши губы мягко соприкоснулись.

– Я вернусь, – прошептала я.

Сонное зелье начало действовать. Он улыбнулся.

– Я был бы рад.

Мои слезы капали на его лицо.

– Я буду с тобой, когда ты проснешься.

– Ты будешь мне сниться. – Киян улыбнулся, черты его лица расслабились, и он заснул.

Какое-то время я прижимала его к себе, не желая выпускать из своих объятий. Необходимость оставить его разрывала сердце. Почему его отец был таким жестоким?

Я осторожно убрала со лба Кияна влажные кудри и осторожно опустила его на землю. Чем быстрее я уйду, тем быстрее вернусь назад.

– Лучше уведите Элизу, – сказала Мирьям Кассиану. – Мы позаботимся о Кияне. С ним все будет хорошо.

Я поднялась на ноги, и мне показалось, что по мою кожу укололи тысячи ледяных осколков. Кассиан, выпрямив спину, стоял рядом с нами с непроницаемым выражением лица. Когда я покачнулась, он схватил меня за руку и притянул к себе, не позволяя мне упасть.

– Оставь меня здесь, – просила я, но он, конечно же, как всегда проигнорировал мою просьбу и вместо этого взял меня на руки. – Я вернусь. Я не подведу Кияна, – с вызовом в голосе проговорила я, чувствуя, как Кассиан напрягся. Но продолжил крепко меня держать. Я хотела закричать, но все силы меня покинули.

Кассиана никогда не интересовали мои желания. Почему сейчас все должно было измениться? Мои глаза горели, когда мы наконец-то вышли на улицу. Мы уничтожим печати. Дэмиан умрет. Волшебный мир будет спасен, а я вернусь в мир, где мне было так хорошо и где спящий Киян ждал меня.

Врата открывались очень медленно. Ледяной воздух подул нам навстречу, а солнце опустилось довольно низко. Здесь, снаружи, день давно подходил к концу. Кассиан отпустил меня, но продолжал следить за тем, чтобы я не развернулась и не помчалась обратно. Каждый метр, отделявший меня от Кияна, казался мне бесконечным. И я тем не менее двигалась дальше. Шаг за шагом.

Мирьям отдала нам наше оружие.

– Не переживай за Кияна, мы присмотрим за ним, – повторила она.

Я измученно кивнула, потому что меня это не утешило. Я не знала, как прожить эти дни без него. Я постепенно начинала понимать, почему Люмьер не хотел жить дальше. Его спутница умерла, но Киян был жив. Я снова увижу его, но сейчас мне казалось, будто мне ампутировали руку или ногу.

Скай подошла ко мне и обняла.

– Все будет в порядке, – пообещала она. – Вот увидишь.

Я кивнула, глотая слезы. Они с Фрейзером не стали помогать Кияну. Он даже им и не нравился. Наверняка они только порадовались нашему расставанию.

Перикл со своими людьми поджидал нас, лучезарно улыбнувшись, когда мы вышли. Его взгляд упал на посох Нангура в моей руке.

– Вы забрали его, – сказал он почти с благоговением. – Я уже перестал надеяться, что вы вернетесь. Но я не должен был в тебе сомневаться. – Выражение его лица сменилось с благоговейного трепета на восхищение.

– А что насчет Дэмиана? – спросил он позже.

– Король удерживает его в плену. Он чуть не уничтожил источник сонной воды, – поведал Кассиан, пока я безучастно смотрела на давно закрывшиеся врата. Что я буду делать, если они не откроют их, когда я вернусь? Если не впустят меня обратно?

– Они его убьют? – осторожно спросил Перикл. В конце концов, это было самое важное, и именно в этом мы и потерпели неудачу.

– В этом Королевстве никто не погибает от чужой руки, – сообщила я, заикаясь. – Но король Филипп готов договориться с Элизьен о его экстрадиции. Он требует, чтобы ему разрешили открыть врата.

Мой голос даже мне показался странным.

Лицо Перикла от этого известия помрачнело, и он с беспокойством посмотрел на меня. Он что, не знал, что люди, отправившиеся в Запретное Королевство, становятся счастливыми?

– Значит, надежда все-таки есть, – сказал он спустя некоторое время. Взглянув на горы, я сразу же поняла, что его оптимизм – откровенная ложь. Там, где еще три недели назад виднелись зеленые склоны, все было погребено под снежным покровом. Он и его люди были одеты в теплые куртки. Должно быть, кентаврам, которых я всегда видела лишь с оголенным торсом, было ужасно неудобно. – Королева места себе не находит от беспокойства.

Я сухо рассмеялась. За меня никто во всей этой истории не переживал. Я – всего лишь шахматная фигура на поле, и когда у меня появился шанс на счастье, его тут же у меня отняли. Почему я просто не осталась с Кияном?

Взгляд Перикла помрачнел.

– С тобой все в порядке, Элиза?

Я покачала головой. Ничего не было в порядке.

– Пожалуйста, проводи Фрейзера со Скай, – вмешался Кассиан, пока я не начала изливать душу Периклу. – Доставьте третью печать Мерлину. – Он вырвал посох из моих рук и протянул его Фрейзеру. Его движения были судорожными, беспокойными, совсем не такими элегантными, как подобало эльфу. Он был ранен?

Меня это не волновало. Что, если я сейчас постучу во врата? Если буду умолять их впустить меня? Почему мне так больно? Боль пронеслась по всему моему телу, и мне казалось, что мои глаза будто бы горят изнутри. Я прижала ладони к векам, но стало только хуже.

– А вы двое что собираетесь делать? – спросил Перикл. – Почему не идете со мной?

– У нас с Элизой есть одно дело. Скажите королеве, что мы придем, как только сможем.

– Ты уверен? – переспросил Перикл. – Кассиан, – сказал он чуть громче, когда тот проигнорировал его и схватил меня за плечи. – Лучше отведи ее к Киовару. Ей нужен целитель.

Я истерически хихикнула. Каким образом Киовар мог помочь? Мои ноги задрожали. Я хотела прижаться к Кассиану, но не позволила себе этого. Ведь я любила Кияна. В детстве мне нравились тетради с наклейками. Я снова и снова отрывала стикеры и клеила их на чистые страницы. Иногда персонажи на наклейках были в замке, иногда на ипподроме или в джунглях. Вот так я себя сейчас чувствовала: будто мое место не здесь.

– Кассиан? – растерянно спросила я. – Где я?

– Почему она об этом спрашивает? – встревоженный голос Перикла доносился откуда-то издалека. – Что с ней происходит?

– Не думал, что это происходит так скоро, – услышала я бормотание Кассиана. – Вы должны идти, – нервно добавил он. – Пожалуйста, – настаивал он. – Я помогу ей. Ей станет легче.

Он не мог мне помочь. Никто не мог мне помочь. Мне нужно было… Я нахмурилась. Мне что-то было нужно.

– Так надо, Перикл! – Панику в его голосе нельзя было не заметить. – Она не доберется до Киовара!

Мой расфокусированный взгляд немного прояснился. Я не была больна. У меня просто разбито сердце, а я хотела уничтожить эти дурацкие печати. Только это вернет меня к Кияну. Почему я так хотела вернуться? Он был настолько красивым?

– Неужели там было все плохо? – тихо спросил Перикл, подходя ближе ко мне. Казалось, его взгляд пронзал меня насквозь.

На глаза навернулись слезы, и я покачала головой. Я хотела объяснить ему, как сильно любила Кияна. Но у меня вдруг закружилась голова и мне стало плохо. Перед глазами все расплылось. Кассиан протянул руки ко мне, чтобы поддержать.

– Все будет хорошо, Элиза, – попытался утешить меня Перикл, поглаживая по голове. – Сделай что-нибудь! – потребовал он от Кассиана, и в его голосе послышался тот же страх.

Фрейзер помог Скай взобраться на одного из кентавров, прежде чем вскочить на другого.

– Ты знаешь, что делаешь? – спросил Фрейзер у Кассиана. Ему явно было не по себе оттого, что придется оставить нас одних. – Ты должен мне все объяснить.

– Да, но я не до конца уверен, – сказал он. – Но это единственная возможность помочь ей.

– Тогда не облажайся. Если с Элизой что-то случится, я лично привлеку тебя к ответственности.

О чем они говорили? Слова звучали в моей голове с задержкой и не имели никакого смысла.

Перикл подал кентаврам знак, и они поскакали прочь. Остались только две лошади.

Хорошо. Пока я держалась ближе к вратам, меня все устраивало. Холод пробирался по моим конечностям, а головокружение нарастало. Но мне было все равно. Пусть лучше Кассиан злится на меня сейчас, пока у нас не было свидетелей. В принципе мне было плевать и на его гнев. Но с моим кровообращением происходило что-то безумное. Мне нужно было собраться с силами и прийти в себя. Я не могла его разочаровать. Его? Кто этот он? Я пыталась сосредоточиться. По другую сторону ворот меня ждал Киян. Кассиан стоял рядом со мной, и мне очень хотелось, чтобы он взял меня за руку. Он должен был сказать мне, что все еще любит меня. Нет, это было неправильно. Киян любил меня, а я любила его. Мои глаза закатились. Я что, каким-то образом попробовала сонную воду с губ Кияна?

– Элиза. – Голос Кассиана звучал необычайно мягко. Он слегка встряхнул меня. – Тебе нельзя засыпать. Будь со мной. Слышишь?

– Почему я так устала? – Моя голова упала на его грудь. – Хочу спать. Как Киян. – В моем мозгу клубился туман, который превращался в густые и темные тучи.

– Ты не должна засыпать. Сосредоточься.

– Я должна извиниться перед тобой, – пробормотала я. – Не знаю, что со мной случилось.

Почему я говорила это? В конце концов, это он лишил меня любви Кияна.

– Теперь ты меня ненавидишь? Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел. – Я говорила странные вещи. Почему я несла какую-то ересь? – Я же люблю тебя, не так ли? Я запуталась. Я любила Кияна? Почему я люблю вас обоих? Я не понимаю! – Мой голос звучал совершенно растерянно, и я не могла оторвать своих рук от Кассиана. Пальцы скользили по его плечам и груди. Затем вцепились в его рубашку. – Где ты был? Почему ты оставил меня одну?

– Я не оставлял тебя. Я всегда был рядом.

– Нет, не был! – закричала я. – Ты ушел! Где ты был?

Я ужасно скучала по нему, а теперь он посмел лгать мне. Я была совсем одна. Внезапно я оказалась в тоннеле, который освещал тусклый свет. Я не знала, куда бежать. Ко мне двигались какие-то фигуры. По одной с каждой стороны. Я видела силуэты людей, понимала, что должна бежать к одному из них. Но не знала, к какому именно. Кого бы я ни выбрала, другого потеряю навсегда.

– Элиза. Я был с тобой. – Кассиан взял мое лицо в свои руки, а затем поцеловал меня. Бесконечное облегчение прокатилось по телу. – Просто перестань думать на секунду, – прошептал он, и я обняла его. – Сосредоточься на мне.

Где он был? Несмотря на то что меня окутывало его теплое тело, я задрожала. Я не успела понять, то ли это ноги подкосились подо мной, то ли это Кассиан опустился на колени и усадил меня к себе на колени. Он завернул меня в свой плащ, но дрожь не утихала. Он укачивал меня, словно ребенка, а мне становилось только холоднее. И вдруг мне стало совсем жарко.

– Все будет хорошо, – бормотал он мне на ухо снова и снова, и я цеплялась за эти слова, пыталась сосредоточиться на его голосе, будто он был моим якорем в бушующем море. Фигуры призывали меня. Заставляли принять решение. Я шагнула налево, потому что силуэт показался до боли знакомым.

Что-то важное ускользало от моего внимания. Слезы текли из моих глаз, ледяными шариками скатываясь по щекам. Холод будто исходил изнутри меня. Я еще крепче прижалась к Кассиану. Силуэт с другой стороны тоннеля окликнул меня. В его голосе звучало отчаяние, и я повернулась к нему.

– Ты останешься со мной, – звучал голос Кассиана позади меня. – Ты не вернешься к нему.

К нему? Кого он имел в виду? Силуэт справа закричал громче. Мне хотелось хотя бы взглянуть на него. Он рухнул на колени. Я побежала, но мои ноги словно тонули в трясине. Фигура закричала во все горло. Голос казался мне знакомым. Я боролась, дергалась, пиналась, но ни на шаг не сдвинулась вперед. Я упала, зарывшись пальцами в мягкую слизь. Пыталась высвободиться, пыталась встать, но с каждой секундой вязкая жижа утягивала меня все глубже. Прежде чем я поняла, что происходит, я погрязла по грудь, а затем и по горло. Слизистая масса вот-вот достигнет моих рта и носа. Я задохнусь. Я панически вдыхала, закачивая кислород в свои легкие. Перед моими глазами плясали белые точки.

– Элиза? – услышала я шепот Кассиана. Где он был? Почему не вытаскивал меня? Неужели он не видел, что я тону? Грязь коснулась моих губ. Соленые слезы смешались со вкусом земли и гнили. – Будь со мной.

Я хотела, так сильно хотела, но даже не видела его. Почему он не помогал мне? Грязь разбухала у меня во рту. От страха мои глаза едва не выскочили из глазниц. Я пыталась вырваться, но от этого лишь быстрее погружалась вниз.

– Я здесь, – прорычал он. – Прости меня. – Я почувствовала его лоб на своем, хотя это казалось нереальным. В этом тоннеле я находилась совсем одна. Его руки обхватили мое лицо, и я успокоилась. – Смотри внимательно.

Я испуганно ахнула, когда в моей голове вспыхнули образы. Я увидела, как мы впервые встретились в храме Ларимар. Как я целовала его во время театральной постановки «Тристана и Изольды», как он засунул опал в карман моих брюк. Его чувства прожигали все мое тело. Я чувствовала его потребность защищать меня; гнев, когда Ноам напал на меня в Лейлине, боль, когда он думал, что потерял меня навсегда. Одни картинки в моей голове сменялись другими. Но это были не настоящие картинки, скорее эмоции и ощущения Кассиана во время каждого из этих событий. Быть рядом с ним казалось таким увлекательным и захватывающим. Я видела его чувства, будто они были моими собственными. Желание, страх, раскаяние, гнев чередовались друг с другом. Я чувствовала его неуверенность, борьбу с самим собой, когда он пытался забыть меня. А потом проиграл эту битву. Кассиан, который искал меня в Вечном лесу, который почти отчаялся, когда не смог найти. Его облегчение, когда он встретил меня и не смог больше оставить. Внутренние метания, когда ничего другого не хотелось, кроме как заключить меня в объятия. Отчаяние, с которым он прощался со мной во второй раз на пляже Сент-Андрус. Когда обещал всегда быть со мной. Я видела все это словно с другой стороны. Все его чувства текли через меня, будто были моими собственными. Каждый поцелуй, каждое расставание отпечатывались в моей голове. Я с трудом подавила всхлип. А потом чувства разом исчезли, и осталось лишь одно. Ясное и чистое, как родниковая вода в Вечном лесу. Я чувствовала покалывание на коже, мне хотелось все забыть, одновременно плакать и смеяться. Мне показалось, что Кассиан собирается поцеловать меня, хотя он даже не коснулся моих губ. И осознав, что это было за чувство, я успокоилась. Его чистая и неподдельная любовь. Любовь, которой он сопротивлялся и которой ничего не мог противопоставить. Как и я. Я не шевелилась, потому что не хотела, чтобы это заканчивалось. Я дрожала под натиском его чувств, пока он укачивал меня в своих руках. Почему он показал мне это только сейчас?

Дрожь, холод и головокружение покинули меня, когда я пришла в себя. Тоннель пропал, как и трясина вместе с другой фигурой. Я снова набрала воздуха в легкие. Неестественный холод исчез, а ледяные комки растаяли.

Я сидела у врат на коленях Кассиана. Он крепко держал меня, а его плащ и тело согревали меня. Он начал осторожно осыпать мои опухшие веки поцелуями.

– Ты был в тоннеле, – с удивлением сказала я. Он кивнул. – Ты спас меня. Вытащил из трясины.

Снова кивок. Он вытер оставшиеся слезы с моего лица.

– Как ты это сделал? – прошептала я. Я прижалась к его щеке и моргнула.

– Я связал себя с тобой. Мой разум, мою душу, мое тело. Всего себя.

В его чертах проглядывало изумление, словно он и сам не верил в то, что сделал.

– Почему? – робко спросила я, скользнув пальцем по его губам.

– Только так я мог удержать тебя. – Он смущенно улыбнулся. – Прости, если я переутомил тебя этим. Боюсь, все сильно затянулось.

Я опустила голову ему на грудь, ожидая, когда наши сердцебиения успокоятся.

– Именно это мы делаем вместо того, чтобы целоваться, – пояснил он. – Мы раскрываем наши чувства, страхи и воспоминания. Раскрываем все свое «я» тому, кого любим. Соединяем наши души. Вообще-то мне следовало спросить у тебя разрешения, но я не знал иного способа вернуть тебя.

Вернуть? Откуда? Там, в тоннеле, находился еще кто-то. Что с ним стало? Это значило куда больше, чем простой поцелуй. Как кому-то вообще пришло в голову сравнивать это? Конечно, поцелуем ты тоже показываешь свои чувства, но не столько. Не так много. Эльфы на самом деле ничего не знали о поцелуях. В принципе сложно открываться кому-то полностью, показывать ему, какой ты на самом деле. Со всеми ошибками и неправильно принятыми решениями. Почему он сделал это именно здесь и сейчас? Когда мы сидели на коленях в грязи, меня знобило, а я плакала ледяными шариками, видя галлюцинации с призрачными тоннелями. Но все прошло. Это была иллюзия. У меня даже руки грязными не были, но я по-прежнему ощущала остатки страха, смертельного страха. Я зарылась лицом в изгиб шеи Кассиана.

– Тебе лучше? – Он погладил меня по спине, и я крепче прижалась к нему.

– У меня никогда раньше не было панических атак, – призналась я дрожащим голосом. Должно быть, это очень было на то похоже. Я просто не понимала, откуда они взялись. Почему здесь и сейчас? Мой разум путался, будто его кто-то припудрил.

– Я хотел, чтобы ты знала, что я к тебе чувствую. Никогда не забывай об этом. Не важно, что ждет нас впереди, – сказал Кассиан хриплым голосом. Он глубоко вдохнул и провел рукой по своему лицу.

Интенсивность, с которой на меня нахлынули мои чувства к нему, напугала меня. Как будто кто-то вытащил на поверхность запертый ящик. Меня шокировало, с какой неистовостью я захотела, чтобы он был моим. Я зарылась руками в его волосы и покрыла поцелуями его лицо.

– Я бы хотела тоже показать тебе свои чувства, – прошептала я, проводя губами по шее, пока его не охватила дрожь. Его губы обжигали мою кожу.

– Ты для меня и так как открытая книга.

Он немного отстранил меня от себя. Я неохотно позволила. Он с серьезным видом посмотрел на меня, и я даже на мгновение задумалась, не вернулось ли к нему зрение.

– Мы можем сделать это еще раз? – поинтересовалась я, потому что хотела рассмотреть все его воспоминания. Каждое из них. Туман, заволакивающий мое зрение, рассеялся. По моему телу начал расползаться холод, который сильно отличался от обычной прохлады: казалось, будто кто-то вливает ледяную воду в мои вены. Я сунула руки под его рубашку.

Он схватил их и положил себе на грудь.

– Мы можем делать это так часто, как ты захочешь, – выдохнул он и поцеловал меня с такой страстью, что у меня перехватило дыхание.

В голове снова замелькали картинки. Я чувствовала его гнев, когда он застал нас с отцом в Друид Глене, где мы впервые открыли печать Вангуун. Видела его страх, когда в тот момент объявился Дэмиан де Винтер. Он заставил меня прочувствовать свое счастье, когда Дом желаний вернул ему зрение. Он не скрыл и своей ярости, когда я вытащила его из Дома против его воли, а тьма повергла его в глубочайшее отчаяние. Но во время каждого воспоминания я ощущала его сильнейшую любовь. Даже когда он поцеловал меня в Аваллахе на прощание, когда сказал о том, что женится на Опал. Его разрывало от необходимости выбирать. А после я почувствовала бесконечное облегчение, когда он решил отправиться в изгнание вместе со мной. Тогда он действительно верил, что мы сможем наконец-то быть вместе, пока в какой-то момент не осознал, что не может защитить меня в человеческом мире, и всякая надежда угасла в нем. После этого воспоминания он, тяжело дыша, отстранился от меня, и я погладила его по лицу.

Он поцеловал меня в кончик носа.

– Мне нужно отвести тебя в тепло. Иначе ты у меня замерзнешь.

Я не хотела отпускать его, но мне пришлось, потому что нам нужно было сесть на оставленных Периклом лошадей. Я хотела остаться здесь. Чтобы он обнимал меня и согревал своим теплом. Но он был прав. Солнце уже скрылось за горными вершинами, а нам предстоял долгий путь. Возможно, если мы будем двигаться медленно и не станем догонять остальных, у нас будет еще время побыть наедине. Знал ли он о том, что у меня случится этот приступ? Поэтому остался здесь со мной? Но почему… Я нахмурилась. Я забыла что-то важное.

Кассиан помог мне взобраться на одну из лошадей и следом залез позади меня. Другую он взял за поводья. Я прижалась к нему, когда мы выехали из долины. Я моргала глазами, продолжая оглядываться на врата.

Киян! Я обещала Кияну вернуться. Я не знала зачем, ведь он будет спать ближайшие восемнадцать лет.

Туман в моей голове окончательно рассеялся, и все вернулось по своим местам. Я вцепилась в Кассиана, чтобы не выскользнуть из седла. Я влюбилась в принца. Позволила ему целовать себя. Хотела остаться с ним. Но почему? Я вспоминала связанные с ним события, но ничего не чувствовала. Почему я проводила с ним столько времени? Почему целовала его? Что я натворила? Я ведь люблю Кассиана, в этом я была уверена так же, как в том, что солнце садится на западе. Как я посмела причинить ему боль? Я, всхлипнув, прижала ладонь ко рту. Это словно происходило не со мной, но я помнила все препирательства со Скай. Она хотела достучаться до меня. Мне стало тошно. Что я наделала? Влюбилась в другого мужчину. Причинила Кассиану сильнейшую из всех возможных боль. Я почти с ним… О господи!

– Кассиан, – пробормотала я. – Что случилось со мной там, внутри?

Я ведь любила его. Всегда. С первой нашей встречи. Как я могла так с ним поступить? Чем я занималась с Кияном? Как могла ранить Кассиана? И почему он не привел меня в чувство?

– Просто забудь об этом, – ответил он, крепче прижимая меня к себе.

Он прочел мои мысли. Естественно.

– Забыть? – Мой голос прозвучал довольно визгливо. – Я предала тебя. Обещала Кияну вернуться и заснуть вместе с ним.

– Но ты не станешь этого делать. Я не позволю.

Я бесповоротно влюбилась в принца. Но как это случилось? Я нахмурилась. Чувства к Кияну внезапно снова нахлынули на меня с необычайной силой. Я хватала ртом воздух, потому что сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я попыталась спрыгнуть с лошади и убежать обратно, но Кассиан не позволил. Я даже поборолась с ним.

– Прекрати, Элиза. Приди в себя, все кончено. – Мое сопротивление ослабло, когда я услышала его голос. – Если бы я верил, что Киян сможет сделать тебя счастливой, то оставил бы тебя с ним, – твердым голосом сказал он. – Но он никогда бы этого не сделал. Понимаю, что существует вероятность, что ты найдешь мужчину, который сможет дать тебе больше, чем я. Я пытался смириться с этим, но даже сама мысль об этом невыносима. Ты вернешься со мной.

Меня переполняла уверенность в его любви. Но что-то в моих чувствах казалось странным. Если бы я только знала что! Создавалось ощущение, будто в моей груди сражаются огонь и лед. Нельзя одинаково сильно любить двух мужчин.

– Мы, вероятно, успеем доехать до убежища, где останавливались по пути сюда, – спустя некоторое время сообщил он таким будничным тоном, будто я не пыталась от него сбежать. – Мы переночуем, и если повезет, доберемся до границы магии и сможем добраться до Лейлина с помощью эльфийских врат.

Мы дошли до укромного уголка, когда последний солнечный луч потух. Стало еще холоднее и темнее. Я соскользнула со спины лошади. Ну хотя бы дождя не было, как в прошлый раз. Я подозревала, что Перикл со своими людьми именно здесь и разбили лагерь, потому что повсюду лежал мох и покрывала, а по краям – сухие дрова для костра. В седельных сумках я обнаружила хлеб, вяленое мясо и даже графин с волшебным вином.

Пока Кассиан разжигал огонь, я разложила еду, которую мы впоследствии съели молча.

– Как думаешь, король выдаст нам Дэмиана? – поинтересовалась я, посмотрев на Кассиана, что уставился на огонь.

На самом деле я так устала, что едва держала глаза открытыми. Я чувствовала себя больной, меня лихорадило, а я пыталась вытеснить мысли о Кияне, пока совесть снедала меня изнутри. Почему Кассиан не сердился на меня? Почему не упрекал? Лучше бы он накричал на меня, а не обращался со мной как с хрустальной вазой. Я не заслуживала его.

Пусть прочтет мои мысли. При всем желании у меня не хватило бы сил задернуть занавес в своих мыслях. Я должна была все исправить. Каким-то образом. Если он сможет мне доверять.

– Я уверен в этом, – несколько запоздало ответил он на мой вопрос. После опустился на покрывало и притянул меня к себе, накрыв нас одеялами. – Он перед нами в долгу. Если бы не Скай, Дэмиан украл бы его драгоценную сонную воду и источник иссяк. Он знает это. Но он – правитель, поэтому старается воспользоваться ситуацией на благо народа по максимуму.

– Но я не понимаю, почему для открытия врат ему нужно согласие Совета. Почему люди вообще верили в то, что империи не существует? – хрипло спросила я. Мои веки опустились. – Там было красиво.

– Ты все поймешь, когда узнаешь правду, – услышала я Кассиана. Но я задалась вопросом, не были ли эти слова сном. Какая еще правда?

Солнце освещало наше убежище, отбрасывая на снег маленьких солнечных зайчиков. Должно быть, ночью выпал снег, которого тут было по колено. Но мне на удивление было тепло благодаря, вероятно, Кассиану, который обнимал меня, как удав обыкновенный. Я осторожно повернулась и посмотрела на его лицо.

– Привет. Просыпайся, – прошептала я, погладив его по щеке.

Мне потребовалось еще мгновение, чтобы вспомнить, где мы находимся и как сюда попали. Тяжесть, покоившаяся на моей груди, когда я засыпала, исчезла. Правда, чувство вины никуда не делось. Как я могла сделать подобное? Киян и в подметки не годился Кассиану. Он был добр, вежлив и любезен. Но почему я влюбилась в него? Я пыталась проанализировать то чувство, что удерживало меня под чарами в течение нескольких недель. Но единственное, о чем я могла думать – это о боли, которую причинила Кассиану. Я нежно поцеловала его губы. До сих пор не могла поверить, что он простил меня. Нам нужно было поговорить об этом. Но не сейчас. От одной только мысли об этом разговоре в моем горле образовался ком. Что, если он начнет кричать, вопить и бросит меня раз и навсегда? Что, если сейчас он просто переживал за меня и был со мной обходительным, потому что должен был вернуть меня в мир эльфов? Я нахмурилась. Тогда почему он обнажил передо мной свою душу? Это было совсем на него не похоже.

– Нам нужно ехать, – отмахнулась я.

– Не разговаривай и не двигайся, – приказал он и притянул меня еще ближе, если такое вообще возможно. Я глубоко вздохнула, когда его губы скользнули по моей шее, и он поцеловал меня за ухом.

– Единственный плюс в слепоте, – сказал он мне, – заключается в том, что всегда можно представить, что сейчас ночь, а ночью можно делать много всего интересного.

Он впервые нашел что-то положительное в своей слепоте. Меня так поразил этот факт, что я даже не заметила, как его пальцы пробрались под мой свитер.

Он не мог по-прежнему любить меня! Я вешалась на шею Кияну, откинув чувства Кассиана. А теперь стоило нам остаться наедине, и мне хотелось лишь одного – Кассиана. Что-то со мной не так. Как я могла изменить ему? Я попыталась сосредоточиться на его ласках, но это не работало. В моем разуме будто бродил какой-то великан и превращал его в жижу. Я упускала что-то важное. Мне нужно было удержать эту мысль, пока я с дикой интенсивностью ощущала каждое его прикосновение и поцелуи.

– Все в порядке, – пробормотал Кассиан. – Забудь о нем. Забудь обо всем, что там произошло.

Но я не могла. Пусть я и была сейчас с ним, мне ничего не казалось правильным. Почему он так легко простил меня? Это было не похоже на Кассиана, которого я знала. Что такого было в Кияне, из-за чего меня буквально притягивало к нему? Я ведь не влюблялась в каждого мальчика, который встречался на моем пути. Я просто что-то упускала из виду. Может, я была просто плохим человеком. Непостоянным и недостойным любви Кассиана.

– Поверить не могу! – раздался вдруг слишком знакомый голос. – Весь мир переживает, а вы тут валяетесь!

– Уходи, Квирин, – прорычал Кассиан. – Скажи королеве, что мы будем на месте к полудню. Элизе нужно немного времени.

Только мне? Я улыбнулась в его губы и неохотно от него отстранилась.

– Сами и передадите. Иначе она лично выгонит вас из этого любовного гнездышка, если сейчас же не вернетесь. Было бы неловко, не так ли? Голова Элизы как раз напоминает птичье гнездо.

Кассиан схватил ветку и запустил ее в Квирина.

– Хоть отвернулся бы, любопытный тролль!

Он отпустил меня, и я села на покрывале, недовольно поправляя свои растрепанные волосы. В отличие от меня, птицы вили свои гнезда очень старательно и аккуратно.

– Не беспокойся об этом. – Я услышала в голосе Кассиана заботу. – Как ты себя чувствуешь? Лучше, чем вчера?

Почему он обращался со мной как с хрустальной вазой? Мне стало бы спокойнее, если бы он накричал на меня. Это было бы вполне в его духе. Меня пугала его сдержанность. Вероятно, это было просто затишьем перед бурей. Ему просто нужно разозлиться. И у него впервые появилась для этого достойная причина. Я его не понимала. Еще одна ласковая и нежная фраза, и мое сердце разорвется. Я не заслуживала его. Он заслуживал куда лучшего партнера, чем я. Мои глаза жгло от слез. Мне нельзя было поддавать истерике, иначе он начнет утешать меня, а я почувствую себя из-за этого еще хуже. Потому что на самом деле это он нуждался в утешении. Он любил меня больше, а я была его недостойна.

Кассиан опустился передо мной на колени.

– Перестать даже думать об этом, Элиза. Ты – все, что мне нужно, и мы справимся с этим. Пообещай мне.

Я растерянно моргнула глазами. Что он имел в виду? Не успела я и вопроса задать, как он уже поднялся и направился к нашим лошадям. Потом. Мы отложим это на потом, когда я почувствую себя более эмоционально стабильной. Не такой хрупкой.

– Ты взял с собой расческу? – выкрикнула я Квирину, и он тут же протянул ее мне.

– Ты же знаешь, что я обещал заботиться о тебе, и в мои обязанности входит следить за тем, чтобы ты выглядела как подобает хорошо воспитанной девушке. Что проблематично, учитывая, что ты постоянно возишься с этим эльфом.

– Мы не возимся, – разъяснила ему. – Мы любим друг друга.

Слова на вкус оказались как пепел, хотя головой я понимала, что это чистая правда.

Квирин фыркнул.

– Парню просто несусветно повезло.

Кассиан вывел лошадей, помог мне подняться и приказал Квирину сесть позади него. Мы проехали всего несколько метров, прежде чем перед нами неожиданно распахнулись эльфийские ворота. Мы оказались во дворе королевского дворца. Первым делом я заметила снежные сугробы, покрывавшие всю поверхность.

Даже во дворце температура была некомфортной, поэтому Элизьен облачалась в плащ и расставила повсюду огромные чаши с огнем. Совсем не по-королевски она вскочила со своего трона и помчалась к нам навстречу так быстро, как только позволяли ей белые одеяния и тонкая диадема на голове. Эльфы, стоявшие небольшими группами, смотрели на нее так же удивленно, как и на меня. Добравшись до нас, она тут же притянула меня в свои объятия. Ее не волновало, что я была вся в грязи, а волосы растрепаны. В ее глазах блестели слезы, когда она повернулась к Кассиану и обняла его. Вокруг нас все ликовали. Неужели Скай и Фрейзер уже доложили обо всем королеве? Знала ли она о том, что мы с Кияном?.. Но тогда она не стала бы встречать меня с такой радостью. Она скорее возненавидела бы меня, узнай всю правду. Я боялась момента, когда снова останусь наедине с Кассианом. Воспоминания, которые он мне демонстрировал, не могли быть истинной правдой. Подобное поведение было для него нетипичным. С тех пор как мы вошли в замок, он не отпускал мою руку. Как будто хотел помешать мне вернуться к Кияну. Этот собственнический жест был единственным, что меня утешало, хоть и казался абсурдным. Но это ничего не меняло в том, что я чувствовала себя никчемной и ничтожной. Несмотря на холод, на моем лбу выступили капли пота. Должно быть, в пещере меня одолела лихорадка. Мои руки задрожали, а давление руки Кассиана тут же увеличилось. Он должен был увести меня отсюда. Вероятно, мне нужно было немного отдохнуть.

Джейд протиснулась к нам сквозь эльфийских зевак, окруживших нас, и со слезами на глазах бросилась к своему брату в объятия, словно он восстал из мертвых. Затем оторвалась от него и пихнула его в живот.

– Совершенно очевидно, что Элиза не влюбилась в другого мужчину. Как ты это сделал? Это невозможно. Любой человек становится жертвой любви. Я думала, их магия этому способствует, – без умолку лепетала она. – Но ты привел ее обратно. Я так рада, что вы вернулись. Думала, что никогда больше не увижу Элизу. Сложно было? – Она повернулась ко мне, округлив глаза. – Ты же не допустила этого, верно? Кассиан бы не позволил. Бьюсь об заклад, он ни на секунду от тебя не уходил. – Она хихикнула. – Он никому не позволит к тебе прикоснуться.

Ее слова были подобны удару в живот. Вокруг меня все замерло. Я перевела взгляд на Кассиана. На его лице застыла непроницаемая маска. Я, наверное, чего-то не понимала. Ослышалась. О чем говорила Джейд? Какая магия? Я влюбилась, но она не могла знать об этом. Совершила глупость, не более. Может, Кассиан меня простит. Он любит меня. Во всяком случае, так он утверждал. Он никогда не смирился бы, если бы другой мужчина забрал меня у него, не позволил бы остаться в горе. Он ведь не мог, не так ли? Гул отошел куда-то на второй план.

«Берегите свои сердца!» – сказал нам на прощание один из эльфов.

«Не позвольте им разлучить вас!» – говорил другой.

«Ты можешь потерять ее». «Ты должен сказать ей правду». Это были слова Рубина, которые он говорил Кассиану прежде, чем мы отправились в путь.

Значит это была магия? Благодаря ей я влюбилась в Кияна? Я сухо рассмеялась. Быть этого не может. Такого не бывает! Все дело было в моем глупом сердце, которое сбилось с пути. Или нет? Знал ли Кассиан, что случится со мной в горе? Все ли об этом знали? Я колебалась, и время окончательно остановилось, пока я раздумывала над этим. Стало совсем тихо. Элизьен с округлившимися от страха глазами уставилась на меня. Они знали, но пошли на это ради того, чтобы я вернула посох. Кассиан вернулся не потому, что боялся больше никогда не увидеть меня, если последует за Дэмианом в одиночку, а потому что нуждался в том, чтобы я забрала у короля посох. И с этим даже не возникло проблем после того, как я влюбилась в Кияна, а он – в меня. План Кассиана сработал даже лучше, чем он, вероятно, планировал. Охвативший меня холод стал ужаснее, чем вчера. В этот раз он использовал меня, осознавая все риски. Позволил магии манипулировать моими чувствами. Если бы он мог, если бы эльфам не требовалась моя помощь с уничтожением печатей, Кассиан, вероятно, оставил бы меня там. Я всегда знала, что он – отличный актер. Как я могла забыть? Я стала бы пленницей, захваченной магией любви. Отказалась бы от всего, никогда бы не увидела свою семью. Ради чего? Ради миража и магии. А Кассиан? Он бы в одиночку вернул посох Нангура и, не моргнув и глазом, оставил бы меня позади, забыл бы меня. Кислота прожигала мой желудок, пищевод, рот, голову.

– Элиза, – прошептал он. – Я… Пожалуйста, – он опустил голову, – позволь все объяснить. Другого выхода не было.

Джейд побледнела.

– Он тебе не сказал? – Она поднесла руку ко рту. – Он тебя не предупредил? Я не знала об этом. Как можно быть таким идиотом? – Джейд ткнула указательным пальцем брата в грудь. – Как ты мог? – возмущенно закричала она. – Ты пообещал Рубину. Пообещал мне. Неужели ты не понимаешь, что натворил?

Я обернулась, когда туманная завеса заволокла глаза. Земля под моими ногами ощущалась такой же болотистой, как и вчера в тоннеле. Если сегодня трясина проглотит меня, мне будет все равно. Мое сердце уже перестало биться, так что и воздух мне больше не требовался. Я пробиралась сквозь молчаливых эльфов, расступавшихся передо мной, и подошла к стоявшей у входа в тронный зал Софи. Она обняла меня и накинула мне на плечи пальто.

– Я уже думала об этом, – тиха сказала она. – Пойдем с нами, дитя.

У меня не осталось сил, чтобы возражать, задавать вопросы или принимать какие-либо решения. Во мне все онемело, пока она вела меня по заснеженным улицам. К нам поначалу подходили эльфы, рассыпаясь в поздравлениях, но с каждым шагом их становилось все меньше и меньше. Я ощущала себя призраком. Они просто стояли и молчали. Они знали. Каждый из них.

В книжном магазине Софи было тепло и уютно. Я вдохнула ароматы старых книг и каминного очага. Это напомнило мне о матери.

– Тебе станет лучше, если ты сначала поспишь, – сказала Софи больше себе, чем мне. – Требуется некоторое время, чтобы магия любви покинула тело. Поэтому тебе холодно. И поэтому ты чувствуешь себя ошеломленной.

– Вы тоже знали? – беззвучно спросила я.

Софи покачала головой и подвела меня к лестнице, ведущей в их квартиру.

– Нет, не знала. Пока спустя несколько дней Рэйвен и Питер не зашли в гости и не рассказали об этом. Это не оправдание, но Элизьен была в отчаянии, когда я заявилась к ней.

– Он говорил, что любит меня, – тихо поведала я, не зная, имела ли в виду Кассиана или Кияна. – Но это не любовь, не так ли? Он оставил меня.

Я поднялась на первую ступеньку, тут же почувствовав себя немощной старухой. Разве я не могла просто сесть на кресло внизу?

– Ах, деточка, – вздохнула Софи. – Любовь сложна.

Питер, Рэйвен и доктор Эриксон сидели на кухне, когда мы вошли. Удрученно смотрели на меня. Я, задыхаясь от напряжения, опустилась на свободный стул. С моим телом было что-то не так. Оно не повиновалось мне должным образом. Должно быть, так действовало на меня предательство Кассиана. А я чувствовала себя такой виноватой, особенно когда он провернул этот трюк с открытием разума. Чего он, собственно, хотел добиться этим? Почему его любовь была такой настоящей? Как ему взбрело в голову обманывать меня? Неужели я ничего для него не значила? После того времени, что мы провели вместе, после всего, что нас объединяло. Почему я оказалась такой наивной? Любовь Кияна не была настоящей, но любовь Кассиана – тоже. Только я любила по-настоящему и потеряла их обоих. Как мне дальше жить? Как снова доверять мужчинам, если меня с такой легкостью можно обмануть? Я задыхалась, боль пронзило меня, как будто кто-то вогнал в мое сердце меч.

– Это нормально, – заговорила Рэйвен, все еще нервничая. Она опустилась на колени рядом со мной и погладила меня по спине. – Магия Запретного Королевства сильна, но со временем сила уменьшается.

Она что, шутки шутит? Подобные чувства так просто не исчезали. Я поправила свою мысленную занавеску и из последних сил прошептала:

– Я чувствую себя так, будто меня прокрутили через мясорубку.

Рэйвен рассмеялась.

– Прими горячую ванну и съешь что-нибудь. Это поможет. После мы поговорим.

– Я не хочу есть.

И разговаривать тоже не хотела. На самом деле я чувствовала себя так, как будто у меня в животе застрял огромный валун. Ничего из того, что случалось со мной раньше, не могло с этим сравниться. Поняла бы я когда-нибудь, что эльфы пожертвовали мной и что магия заставила меня полюбить Кияна? Вероятно, нет. Забыла бы своих родных и близких во время этого сна? Скай и Фрейзера? Или они остались бы со мной? Могла ли я требовать подобного от своих друзей? Лучше бы я никогда не узнала о том, что моими чувствами так жестко манипулировали. А еще виноватой себя чувствовала! Причем Кассиан всегда знал, что происходящее там не было реальным. Неудивительно, что он на меня не сердился. Я горько рассмеялась.

– Но ты должна поесть, – надавила Рэйвен. Я даже не заметила, что она по-прежнему стояла на коленях передо мной. Мысли в моей голове будто бы мчались на американских горках. Удивительно, но я расслышала в голосе эльфийки сочувствие. – Твоему телу нужна вся сила, которую оно только может получить.

Я бы обошлась и без ее жалости. Я сердито смахнула со стола миску с кашей, которую она мне подсунула. Та разбилась о пол, разлетевшись на осколки. Софи ахнула. Рэйвен думала только о том, какую пользу я могла принести ее народу. Я не собиралась оправдывать это тем, что их мир был на грани гибели. Я не заслуживала того, чтобы со мной обращались таким образом.

– Я никому ничего не должна. Я хочу домой. У вас теперь есть все три печати. Моя задача выполнена, и я вам больше не нужна. И вы мне тоже. Не хочу видеть никого из вас. С Дэмианом разберетесь сами. Вам нужно только выполнить условие Филиппа.

– Это не совсем так, – спокойным голосом вмешался доктор Эриксон. – Ты – единственная, кто может создать убежище для печатей. Вибора загадала тебе загадку, к тому же ты стала хранительницей печатей. Печать Белиозара будет повиноваться только тебе и поглотит другие печати.

Я съежилась на своем стуле, раскачиваясь взад и вперед, цепляясь за край стола и пытаясь игнорировать голоса. Но мне не удалось. Когда же все закончится? Они все настойчивее и настойчивее говорили со мной. Слезы хлынули из моих глаз. Я попыталась заставить себя не плакать. Почему мне было так чертовски больно?

– Я понимаю, что ты злишься, – сказала Рэйвен, положив свою руку на мою. – Нашему поступку нет оправдания. Но мир умирает. В независимости от того, какое решение ты примешь, имей это в виду. Мы не можем заставить тебя сделать еще и это ради нас. Но я все равно прошу тебя подумать. Печати не должны попасть в руки Дэмиана или кого-то другого, кто сможет ими злоупотребить. Они обладают слишком большой силой. Без посоха Нангура и силы, что в нем содержится, Виктор никогда не создал бы эту магию холода. Мы должны уничтожить печати. Ты должна. – Она пристально посмотрела на меня. – Я оставлю вас наедине. – Рэйвен встала, но в ее движениях не осталось ничего от той воительницы, которую, как мне казалось, я так хорошо знала. Она выглядела уставшей и измученной. – Я понимаю, что ты не хочешь видеть никого из нас. Жаль, что меня не было рядом, когда вернулся Кассиан. Ты, возможно, не поверишь мне сейчас, но я бы рассказала тебе о том, что тебя ждет.

Как ни странно, но я действительно поверила ей. Рэйвен – самая прямодушная эльфийка из всех, кого я знала. Все-таки именно поэтому она была лучшей подругой Эммы. Но это уже ничего не меняло. Она не предупредила меня.

– Питер и доктор Эриксон пояснят, что будет дальше, – прервала она мои размышления. – Мне нужно идти к Элизьен. Ты должна знать, что она очень тебе благодарна.

Я рассмеялась, потому что эта фраза ничего для меня не значила. Но Рэйвен это не смутило.

– Завтра я зайду к тебе, и надеюсь, к этому времени ты примешь верное решение.

Я кивнула, потому что они не оставили мне другого выбора. Я бы хотела, чтобы он у меня все-таки был. Жаль, что не смогу отомстить эльфам за то, что они со мной сделали. Я не могла злиться, я была в отчаянии. С самого начала все было ложью. Как мне теперь с этим жить?

– Элиза, – тихо позвал Питер, когда в книжном магазине закрылась дверь и Рэйвен окончательно удалилась. Я давно не видела двоюродного брата Эммы. В Аваллахе я время от времени сталкивалась с ним, но он не вел у меня никаких предметов. В его взгляде я нашла что-то утешительное. И была рада тому, что рядом со мной остались только люди. Люди, которые не пользовались коварной магией, как Киян. – Мы с Рэйвен просматривали запрещенные в Аваллахе книги, когда пришла зима. Доктор Эриксон помогал нам. Возможно, тебе это неизвестно, но только запрещенные книги остались невредимыми после Большого потопа. Мы надеялись выяснить о печатях больше. Выяснить, существует ли иной способ уничтожить их.

– И как, выяснили? Можно обезвредить их другим способом? – Во мне затеплилась надежда, что я смогу покинуть мир эльфов уже сегодня. Навсегда. Я бы ушла, даже не оборачиваясь. Питер покачал головой.

– К сожалению, существует только один способ. Тебе нужны шесть друзей, которые пожертвовали бы жизнью ради тебя. Это могут быть люди или существа волшебного мира. Печать Белиозара будет питаться силой двух печатей, которые она поглотит. И в конечном итоге распадется на лунную пыль.

– Значит, все как и сказала Ларимар? – медленно произнесла я, пытаясь следовать за ходом его рассуждений.

– Мы могли бы дождаться, пока король выдаст нам Дэмиана, но риск того, что печати снова попадут в другие руки, очень велик. Они слишком мощные. Некоторые народы уже пытаются вытребовать у нас печати. Им не нравится, что Мерлин имеет доступ ко всем трем. Я понимаю их опасения. У нас не так много времени.

Я тоже поначалу не доверяла Мерлину и даже не хотела оставлять ему печать. Но теперь у него в руках были все три. Это и вправду было неправильным.

– Элизьен спрятала посох Нангура, и только она знает о его местонахождении. Он останется там, пока ты не решишь уничтожить печати, – сообщил он.

– Значит, у Мерлина все-таки две печати, – беззвучно сказала я.

– Он отдал печать Белиозара Солее на сохранение, потому что она создала для него защиту. Рубин носится с ней как с писаной торбой. – Питер ухмыльнулся. – Итак, как видишь, мы приняли все меры предосторожности. Мерлин не стал бы злоупотреблять силами печатей, но мы перестраховались. Таким образом, у нас есть аргумент для членов Совета.

– Жаль, что Элизьен не поверила Ларимар, тогда у нас не возникло бы всех этих проблем. Может, тогда мне не пришлось бы сюда приходить, – заикаясь, сказала я.

Но сейчас я вообще не хотела размышлять об этом, мне нужно было смириться с недавним предательством Кассиана. Куда он делся? Почему не пошел за нами? Я провела ладонью по своему лбу, потому что на нем снова проступили капли пота. Мне сложно было собраться с мыслями, поскольку я не знала, что делать дальше. Какая-то очень глупая часть моего сердца, очевидно, надеялась, что он станет умолять меня о прощении. Но на самом деле он все время использовал меня. С самого начала внушал, что я что-то для него значу. Вероятно, он всегда знал, что будет дальше. Ведь он – самое близкое доверенное лицо Ларимар. Эти двое все спланировали. Привязать меня к волшебному миру с помощью чувств было самым логичным решением. Таким образом, они удостоверились, что я всегда буду возвращаться и плясать под их дудку. Мы, люди, были слишком предсказуемыми существами. Я заметила жалостливый взгляд Софи.

– Хочу домой, – сообщила ей. В моих глазах полыхал гнев, потому что я наконец-то прозрела и узнала о коварных планах эльфов. Резко подскочила и помчалась в ванную, где меня тошнило, пока не осталась лишь отвратительная зеленая слизь.

Софи последовала за мной, протянув мне влажную салфетку и новую зубную щетку. Я ополоснула лицо и руки. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Под глазами залегли темные круги, а кожа была бледной и сухой.

– Мне нужно прилечь, – прошептала я, даже на разговор у меня не хватало сил. – И потом я уйду.

– Конечно, – сказала Софи, нежно погладив меня по лицу. Она сопроводила меня в спальню, помогла раздеться и укутала меня одеялом. – Спи, Элиза. Через пару дней все станет лучше.

Вряд ли.

Я знала, что прошло несколько дней, потому что когда просыпалась, было то темно, то светло. Лица проносились мимо меня подобно теням. Бабушка всхлипывала, а мама держала меня за руку. Скай что-то говорила, но я ничего не понимала. Время от времен заглядывал Киовар, но я с ним не разговаривала. Сначала мне было настолько жарко, что хотелось сорвать с себя всю одежду. Потом снова нагрянул ледяной холод, и я стучала зубами, пока у меня не заболела голова. Мне казалось, что она попросту взорвется. Ночью мне становилось немного лучше. Одной ночью мне померещился Кассиан, сидящий рядом с моей кроватью. Он давал мне что-то попить, когда я испытывала жажду. Накрывал одеялами, когда я замерзала, или промокал лицо и руки холодной тканью, когда мне казалось, что я умирала от жары. Но это были всего лишь фантазии моего мозга, который еще не успел осознать, что для Кассиана я никогда не была чем-то бо́льшим, чем инструмент для достижения цели.

– Это не магия Запретного Королевства, – услышала я тихий голос, когда снова очнулась от своих лихорадочных снов. – Я направил Перикла попросить короля Филиппа о помощи. – Киовар. Но с кем он разговаривал? – Я не могу ей помочь. Может, нам придется отпустить ее.

– Что он сказал? – Я узнала в этом голосе Элизьен. – Неужели мы ничего не можем сделать для нее? Если бы я знала, что все будет так плохо… Что мы наделали? Если Элиза умрет, то нам остается только погибнуть.

– Ее сердце разбито, но это не имеет ничего общего с магией его царства. Их магия не причиняет вреда людям, – сообщил Киовар. – Во всяком случае, точно не такой сильной.

– Это его слова. – В голосе Элизьен прозвучало раздражение. – Посмотри на нее. Она сама на себя не похожа.

– Я склонен с ним согласиться, – сказал Киовар.

Голоса удалялись, а я изо всех сил пыталась их расслышать.

– Ты знала, что Кассиан открылся ей незадолго до того, как они вернулись?

– Он действительно это сделал? – В голосе Элизьен теперь была слышна паника. – Как он посмел привязать ее к себе?

– Он любит ее. И ты это знаешь. Он боялся потерять ее, если она узнает правду. Очевидно, когда они покинули пещеры, возникли проблемы. Он думал, что теряет ее, и не нашел другого выхода. Он надеялся, что это поможет освободиться от магии. Что ж, он ошибся.

– Разве он не мог просто подождать? Элизе, вероятно, кажется, что у нее вырвали сердце. Предать душевного спутника – все равно что убить.

– Возможно, именно это сейчас и происходит. Если Элиза умрет, Кассиан не сможет жить с этой виной.

– Мы должны что-то сделать, – сказал Элизьен. – Хоть что-нибудь. Почему она не приходит в себя? Она очень разумное дитя. Она должна понять, почему мы скрыли правду. Если бы я только могла с ней поговорить.

– Это не имеет ничего общего с разумом. Она доверяла нам, а мы ею воспользовались. Она считает, что все было ложью. Ее разум пытается восстановить связь с душой.

– О что нам оставалось делать? – обратилась к нему Элизьен. – Какой у нас был выбор?

– Выбор есть всегда, – услышала я четкий голос Скай. Она все время находилась в комнате?

Дверь открылась, и когда вошел еще один человек, я провалилась в пропасть. Я лежала на цветочном лугу вместе с Кассианом, а к нам бежала маленькая девочка с вьющимися светлыми волосами. Она рассмеялась, когда Кассиан посадил ее себе на колени. Она была его совершенной копией.

– Мамочка, – позвала она меня, – я сорвала для тебя цветочек. Прицепи его к волосам. – Она протянула мне цветок, но он завял прежде, чем я успела дотронуться до него. Ребенок на коленях Кассиана растворился в дыму. Ребенок, который никогда не родится.

Луг исчез, и я оказалась на поляне перед Священным деревом. Вокруг него стояло бесчисленное множество носилок, на которых лежали мертвые тела. Все они были покрыты льдом. Жрецы и жрицы отдали всю свою жизненную энергию, чтобы дерево не погибло. Некоторых я знала. Там же была сестра Солеи, а рядом с ней – Рэйвен. Я побрела дальше и к своему ужасу увидела Эмму и Джейд. Что это значило? Это будущее? Будущее, в котором я не уничтожила печати и в котором не умер Дэмиан? Коллам никогда не позволил бы Эмме пожертвовать собой. Образы вновь потускнели, пока я металась туда-сюда. Кто-то крепко удерживал меня и пытался успокоить разговором. Я знала кто, но противилась мыслям, что он мог находиться здесь, со мной. Теплые руки обхватили мое обледеневшее лицо. Мы с Кассианом лежали на белом песчаном берегу на острове, на котором мы бывали, когда попали в Дом желаний. Рука об руку шли по лесу, нежились в кровати с балдахином, целовались снова и снова. Я рыдала, потому что ужасно скучала по нему.

– Я здесь, – прошептал он. – Я всегда буду рядом, даже если ты не хочешь больше быть со мной. Но, пожалуйста, Элиза, вернись. Не ради меня, даже не ради уничтожения печатей. Я хочу, чтобы ты жила. Мне казалось, что делаю все, только чтобы защитить тебя. Думал, что знаю, как будет лучше для тебя. Но это было абсолютно нелепо, о чем ты постоянно мне твердила. Мне не нужно защищать тебя, потому что ты и сама прекрасно можешь о себе позаботиться. Я просто не хотел, чтобы с тобой что-то случилось. Не хотел тебя потерять. Возможно, я тебе больше не нужен. Но ты нужна мне… – Что-то капало на мои щеки, нежные руки гладили меня по вискам. – Пожалуйста, возвращайся, – снова попросил он. – Скажи, что я должен был сделать? Какой у меня был выбор? Удержать тебя или пожертвовать всем, за что мы боролись. Ни одно решение не давалось мне так тяжело. Я не знал, что нас там ждет. Знал только то, что никто оттуда не возвращался. Но я не мог отправиться без тебя. Не мог потерять тебя, но случилось именно то, чего я так сильно боялся. Ты не можешь просто взять и уйти из-за моей глупости. Я не позволю. Скажи, как все исправить. Останься со мной. Пожалуйста, я люблю тебя, – последние слова были произнесены практически навзрыд. Как будто Кассиан плакал. Ну нет, мир, скорее, под землю провалится.

Как бы я хотела, чтобы этот сон снился вечно. Во снах он был полностью моим. Был тем мужчиной, в котором я нуждалась и которого любила. Но сны не были реальностью.

Когда я пришла в себя в следующий раз, уже наступил день. Свежий воздух проникал в комнату через открытое окно. Как ни странно, я чувствовала себя вполне здоровой. Я не мерзла, да и жарко мне не было. В голове прояснилось, и я знала, что должна делать дальше. Джейд и Скай сидели на диване, склонив головы над свертком на коленях Скай.

– Вы что, принесли Носочка? – пробормотала я, пытаясь выпрямиться. Но мое тело внезапно стало очень вялым, поэтому я просто перевернулась на бок, наслаждаясь солнечными лучами, которые падали на мое лицо.

– Это не Носочек. – Скай протянула сверток Джейд, вскочила и подошла к моей кровати. – Это ребенок Джейд. Она родила, пока ты тут уютненько спала. – Она крепко обняла меня и понизила голос: – Я уже думала, ты не проснешься. Обязательно нужно было пугать меня? – Скай потрогала мой лоб. – Лихорадка отступила, – с удивлением прошептала она. И начала плакать. – Я так боялась, – всхлипывала она. – Это было ужасно. Ты была похожа на привидение. Я думала, что потеряю тебя.

Я сама потерялась. К сожалению, это была горькая правда, но мне не обязательно говорить ей об этом и лишний раз обременять своими проблемами.

Я сглотнула.

– Ты родила ребенка? – обратилась я к Джейд. – Я могу на него взглянуть?

Джейд виновато улыбнулась и встала.

– Я не знала, захочешь ли ты…

– Все хорошо, – сказала я. – Сейчас это уже не важно.

Я не хотела говорить об этом.

– Девочка или мальчик?

Джейд со свертком на руках подошла к кровати.

– Мальчик. Мы назвали его Коннором. Эмма и Коллам стали крестными. – Она присела на край кровати и положила малыша рядом со мной. – Мы так переживали.

– У него такой маленький нос, – отметила я, проигнорировав ее замечание. – Он похож на тебя!

Джейд просияла.

– У него глаза Джоэля. Когда он проснется, ты увидишь это. Разве он не самый милый ребенок, которого ты когда-либо видела? Поверить не могу, что он мой!

– А почему у него нет заостренных ушей? – поинтересовалась я, осматривая темные волосы, которые казались слишком длинными для новорожденного.

– Он, по-видимому, больше шелликот, чем эльф, – с гордостью сообщила она. – Джоэль просто без ума от него.

Я поверила ей на слово.

– Это на него похоже. – Я ощутила, как на меня снова навалилась усталость.

– Ты голодна? – с беспокойством спросила Скай. – Ты спала больше недели.

– Больше недели? – переспросила я, шокированная. – А что с печатями?

Почему, собственно, они меня интересовали?

– Они в безопасности. Совет согласился с требованием Филиппа. Он выдаст нам Дэмиана. Когда Элизьен узнает, что ты очнулась, она станет еще счастливее. Кассиан…

Я подняла руку, прерывая ее. Я не хотела ничего слышать о Кассиане. Никаких оправданий и мнений.

– Я все еще чувствую слабость, не могли бы вы оставить меня?

Джейд и Скай обменялись взглядами и поднялись на ноги.

– Конечно, – согласилась Джейд, снова взяв Коннора на руки.

– Ты просто молодец, – сказала я. – Передашь мои поздравления Джоэлю?

– Он не очень-то мне помогал! – усмехнулась она. – Разве что немного. Но во время родов он ни на шаг от меня не отходил. Довольно-таки храбрый поступок для мужчины. Но я это и так знала, иначе не выбрала бы его.

– Пускай Элиза отдохнет, – распорядилась Скай. – Твои дифирамбы она может послушать и позже.

– Я скажу Кассиану, что ты проснулась, – напоследок сказала Джейд, выходя из комнаты. – Чтобы он больше не беспокоился. Он уже неделю не ест и не спит. По правде говоря, выглядит он ненамного лучше тебя.

– Хватит, Джейд, – попросила я, отвернувшись к стене. Я не хотела этого слышать. Неужели она думала, что я сжалюсь над ним?

В течение следующих нескольких дней Элизьен и Мерлин не беспокоили меня, но только потому, что Софи не подпускала их ко мне. Я не единожды слышала, как они ругались за закрытыми дверями. Все то время она заботилась обо мне и кормила вкуснейшими деликатесами, пока мне не стало лучше. Единственными посетителями, которых она пускала, были мама, бабушка, Скай и Фрейзер. Люди, которым я доверяла. Ну и конечно же Джейд. Человек, который смог бы отказать маленькой эльфийке, еще не родился, к тому же Софи была совершенно влюблена в ее маленького сына. К счастью, Джейд больше не стала упоминать при мне о Кассиане.

– Ты должна сказать Софи, что уже достаточно здорова, чтобы принять Элизьен. – Джейд вошла и сняла пальто. – Снаружи очень холодно. Цветы больше не цветут.

– Когда Рэйвен сможет забрать Дэмиана? – осведомилась я, чувствуя себя виноватой.

Хотя на самом-то деле я ничем не была обязана эльфам, все же собиралась уничтожить печати. Я могла сделать это, не общаясь с Кассианом. Больше нас ничего не связывало. Его предательство по-прежнему прожигало сердце, а то, что он даже не объявился, чтобы попробовать извиниться, причиняло гораздо бо́льшую боль. Правда, в этом не было ничего удивительного, поскольку я сказала Софи, что не хочу его видеть, и именно сейчас он решил покориться моему желанию. Время от времени я думала о Кияне, пытаясь вспомнить чувства, которые он во мне вызывал. Но кроме тихой тоски в сердце ничего не осталось. Вспомнит ли он обо мне, когда проснется? Или его чувства тоже были вызваны магией? Может, они исчезли, когда я покинула Королевство? Лучше бы так все и случилось. Я бы не хотела, чтобы он горевал по мне, когда проснется. Он стал такой же жертвой, как и я.

– Наконец-то назначили дату, когда наши стражники встретят Дэмиана, – сообщила Джейд.

– Интересно, узнают ли люди, которые решат отправиться в империю Филиппа, правду о ней? – Я не смогла подавить усмешку в своем голосе.

– Они пообещали информировать об этом. Это одно из условий Совета. Черт подери, Элиза, не будь такой предвзятой. Речь идет о нашем мире. Представь, что у тебя ребенок. Ты бы хотела, чтобы он умер прежде, чем научится ходить? Эти люди не будут несчастны. Ты тоже там не сильно страдала.

Это был удар ниже пояса. Я скрестила руки на груди.

– Мне очень жаль, – сказала Джейд, осторожно подходя ко мне. – Но я переживаю.

Она действительно выглядела изможденной.

– С Коннором что-то не так? – с беспокойством спросила я. Вчера малыш впервые улыбнулся и схватил меня за волосы.

– Нет, все хорошо. Но как долго это продлится? Мы не привыкли к холоду, а ему становится тяжелее. Он должен куда чаще бывать в воде, но я не могу с ним расстаться. Он еще такой маленький. Наше озеро замерзло. Эмма, правда, предложила взять его к себе, но мне не хочется отпускать его. Что, если с ним что-то случится, пока меня не будет рядом?

– С ним ничего не случится. Эмма хорошо о нем позаботится.

– Я все равно не могу отдать его, – фыркнула Джейд. – Разве ты не можешь поправиться скорее?

– Я обещаю поговорить с Питером и доктором Эриксоном. Они все подготовят для уничтожения печатей, и как только Дэмиан умрет, все вернется на круги своя.

«Только держи своего брата подальше от меня», – мысленно добавила я.

Джейд вытерла слезы с лица.

– Мне бы хотелось, чтобы ты стала моей невесткой. Никогда не прощу Кассиана за это и буду ненавидеть каждую девушку, которую он когда-нибудь встретит. Это я тебе гарантирую.

Она не ждала, что мы помиримся. Конечно нет, он сделал нечто непоправимое, и даже если бы он, стоя на коленях, вымаливал у меня прощение, я бы не приняла его обратно. Жаль, что мне только приснилось, будто он сидел у моей кровати и просил меня вернуться. Кассиан никогда бы не показал передо мной слабость, что я видела в своих снах.

На следующий день я почувствовала себя достаточно сильной, чтобы, в конце концов, выбраться из кровати и пойти на кухню. Встретиться со своими проблемами лицом к лицу. За столом сидели доктор Эриксон, Питер и Рэйвен, а перед ними лежали книги и старые бумаги.

– Привет, – поздоровалась с ними, и они удивленно уставились на меня. Очки доктора Эриксона даже немного сползли на нос. Питер улыбнулся, а Рэйвен выглядела усталой.

– Как ты? – поинтересовалась она. – Разве ты не хочешь полежать в постели еще несколько дней? Тебе понадобятся силы.

– Я готова, только скажите мне, что нужно делать. Джейд сказала, что Филипп выдаст вам Дэмиана.

Сегодня ночью я мучилась бессонницей и все тщательно обдумывала.

– Как замечательно, что тебе стало лучше, Элиза, – сказал доктор Эриксон, поправляя очки. Он взял со стула охапку книг. – Садись. Ты голодна?

Я принюхалась.

– Это что, шоколадный торт?

Рэйвен кивнула, и Питер поднялся с места.

– Я бы тоже съел кусочек, – сказал он.

– Ты съел уже три, – одернула его Рэйвен. – А мы пробыли здесь всего час.

– Если бы ты умела печь, мне бы не пришлось набивать желудок у Софи!

Рэйвен шумно выдохнула.

– Я умею печь.

Питер снова обернулся. В руке он держал тарелку, на которой лежал торт.

– Конечно, можешь. Песочный пирог с Аресом и Лилой, который вы пекли на пляже. – Он подмигнул и протянул мне тарелку.

– У меня другие сильные стороны! – пробормотала Рэйвен, и Питер усмехнулся еще шире.

– Не спорьте, дети, – прервал их доктор Эриксон. – Теперь, когда Элиза с нами, нам есть что обсудить. Мы должны вместе с ней просмотреть записи, как именно должна проходить церемония уничтожения печатей, чтобы все получилось. У нас не так много времени. Филипп получит распоряжение Элизьен через два дня.

– Через два дня? – Я чуть не подавилась куском торта.

Питер подвинул мне стакан с водой, и я поспешно сделала глоток.

– Ты две недели не выходила из комнаты. Сразу после вашего возвращения Элизьен послала ему приказ, принимающий их условия. Майрон возглавил делегацию. Вы со Скай произвели впечатление на короля. Думаю, он сожалеет о том, что отпустил вас.

Я содрогнулась от мысли, что могла навсегда остаться пленницей Запретного Королевства. Вероятно, мне стоило порадоваться, что Кассиан не бросил меня там. Это было бы самым простым решением для него. Ну нет. Кого тогда они использовали бы для уничтожения печатей? Я на мгновение поджала губы, прежде чем ответить:

– Как это работает? Я хочу покончить с этим как можно скорее.

– И мы, – отозвался доктор Эриксон. – Все уже готово. Как только Дэмиан выйдет из пещер, его передадут стражникам Рэйвен. Они доставят его к Священному дереву самым быстрым путем. Он будет присутствовать при уничтожении печатей, как и его последние последователи. Чтобы они раз и навсегда уяснили, что печатей больше нет. Элизьен пришлось смириться с требованием Совета, чтобы представители всех народов присутствовали на церемонии.

– Мне всегда казалось, что место, где стоит Священное дерево, суперсекретно.

– Это правда, – бросила Рэйвен. – Но мы больше не можем продолжать хранить его в тайне.

Я пожала плечами. Не мое дело.

– Что мне нужно сделать?

Доктор Эриксон развернул ко мне книгу.

– Твоя задача будет самой трудной.

Я взглянула на рисунок, изображенный в книге. Там, на столе, лежали три печати. Посох, шкатулка, яйцо. А вокруг них стояли, взявшись за руки, семь человек. Это не выглядело особенно сложно.

– И все? – удивленно спросила я. – Стоять вокруг стола?

Если кто-то в это верил, он был глуп и наивен.

– Вот что здесь написано, – сказал Питер. – Белиозар написал эту книгу когда-то давно. К сожалению, он не написал, что случится, как только круг замкнется. – Он сделал зловещую паузу, как будто собирался рассказать что-то ужасное. Может, печати еще и жизнь мою потребуют забрать? Меня бы это нисколько не удивило. – Семь друзей должны образовать круг, и круг должен оставаться замкнутым до тех пор, пока печати не будут уничтожены. Если церемония прервется, печати обретут еще бо́льшую силу, чем раньше, и семь друзей погибнут. Сила печатей уничтожит их.

Я сглотнула. Он это серьезно?

– Зачем он вообще писал о том, как уничтожить печати? Это как-то глупо.

Я не могла согласиться на это. Неужели они еще и эту ответственность на меня возложат? Кто вообще окажется настолько глуп, чтобы встать со мной в этот круг? Я почти почувствовала облегчение оттого, что задача оказалась невыполнимой.

– Подозреваю, что это описание должно послужить сдерживающим фактором, – подтвердил мои опасения доктор Эриксон.

– Мы можем подождать, пока дерево оттает, и отдать ему печати, – предложила разумную альтернативу я.

Доктор Эриксон сначала с сожалением взглянул на Питера, а затем на Рэйвен.

– Дерево будет слишком слабо для этого бремени еще долгое время. Жрицы этого не допустят.

Супер. Я тоже была слишком слаба для этого бремени, но это, видимо, никого не волновало.

– И как, вы нашли шестерых глупцов, которые будут моими друзьями? Я в выборе участвовать не собираюсь.

– Элиза, – увещевала меня Рэйвен. – Не будь такой циничной.

– Правда? – Я повернулась к ней, приподняв брови. – Прости, что я не готова безоговорочно доверить свою жизнь вам, когда вы уже растоптали мое сердце.

– Элизьен позволила Кассиану решать, когда он тебе все расскажет. Так что вини его, – защищалась она, и я была благодарна за то, что она не выгораживала Кассиана.

– Как у вас все просто! – продолжала прыскать ядом я.

– Ему нужно было оценить ситуацию в Запретном Королевстве. Не забывай, что империя долгие века была всего лишь легендой. Признаюсь, ходили слухи о магии любви. Но мы не знали, не были ли они выдумкой, нацеленной на то, чтобы отвадить любопытных людей. Ты только вслушайся! Магия, заставляющая одного человека влюбляться в другого… Кто вообще в это поверит?

– Это уже не имеет значения, – отмахнулась я от ее попыток его оправдать. – Он не сказал мне об этом, а предупреждение было бы не лишним. Причем такое, которое я бы поняла.

Он должен был приковать меня к себе цепями, ни на секунду не выпускать из виду. Вместо этого он при первой возможности исчез, позволив Кияну действовать. Какая же я идиотка. Даже бабушкины карты говорили о том, что я должна слушать свой разум, а не сердце.

– Я стану одной из шести, – невозмутимо заявила Рэйвен. – Перикл, Джоэль, Коллам, Рубин и… – Она на мгновение замолчала. – Скай. Прежде чем ты что-то скажешь, она настаивает на этом. Если не хочешь вовлекать ее, говори с ней сама. Все шестеро готовы пойти на это. Никого не уговаривали и не принуждали. Мы хотим пройти через это вместе с тобой. И умрем вместе с тобой, если что-то пойдет не так.

Совершенно никакого давления! Я хотела начать протестовать из-за Скай, но с Рэйвен это не прокатит. Я снова закрыла рот. Не позволю Скай подвергать себя опасности. Она что, с ума сошла? Мы не знали, что нас ждет. А Джоэль? Он вообще в себе? У него только что ребенок родился. Джейд должна была его образумить. Эмма не позволит Колламу сделать это: пусть он и не был королем шелликотов, на нем лежала ответственность за целый народ. Рубину нужно было заботиться о Солее, а Периклу – защищать короля единорогов. Им нельзя так легкомысленно подвергать себя опасности. Я – единственная, у кого никого не было и кто никому не был нужен. Если буду и дальше об этом думать, растворюсь в жалости к себе.

– Печати будут сопротивляться, – повысил голос Питер.

Разве он не боялся за Рэйвен? Эти двое, может, не казались привязанными друг к другу, но все же я не сомневалась в их взаимной любви. Видела это в их отношении к друг другу. Как будто один отражался в другом.

– Элизьен предоставит каждому из вас ауреолу, – сообщил он. – Они уравновесят темную магию трех печатей. Что бы ни случилось, когда круг замкнется, Элиза, если кто-то из вас отпустит руку, все будет кончено.

– Я поняла. – Неужели земля разверзнется и поглотит весь волшебный мир? Если так, то так им и надо.

Рэйвен ничего не говорила о Кассиане. Он не вызвался, его не будет рядом. Он слишком трусил даже попадаться мне на глаза. Как можно скучать по кому-то, кого ненавидишь всей душой? Теперь я ненавидела его с удвоенной силой за то, что он разбил мне сердце на мелкие осколки.

Софи поднималась из книжного магазина по лестнице на кухню, а Скай следовала за ней по пятам.

– Ты встала? – Софи подошла ко мне и проверила температуру. – Ты нормально себя чувствуешь? Не хочешь отлежаться еще пару дней?

Я покачала головой.

– Не могу больше лежать. Я хотела бы прогуляться. Скай, не проводишь меня?

Она поняла, что сейчас будет, потому что ее лицо стало совершенно непроницаемым. Я хорошо знала свою подругу, знала, как трудно будет отговорить ее оттого, что взбрело ей в голову. Но я не допущу этого. Не в этот раз. Вместо нее должен быть кто-то другой.

Рэйвен встала и протянула мне теплое пальто.

– Элизьен заказала его для тебя. На улице очень холодно.

Бледно-зеленое пальто доходило до колен и идеально мне подошло. Ткань была довольно мягкой. Я благоговейно погладила его, после чего застегнула.

Софи вручила мне подходящие к нему сапоги и шарф.

– Только не простудись, – попросила она.

Через несколько дней мне предстоит разорваться на куски посредством черномагических печатей, которым, скорее всего, будет все равно, что у меня насморк. Я просто хотела на свежий воздух. Я двинулась вперед и сделала вдох. Мне показалось, будто последние две недели я задерживала дыхание.

Пальто Скай лежало внизу в книжном магазине, и когда мы наконец-то вышли на улицу, я удивленно ахнула. Было просто ужасно холодно. С крыш свисали сосульки. Тропинки были погребены под снежным покровом. Цветы и растения, благоухающие раньше повсюду, исчезли. И хотя это было ужасающим признаком погибающего мира, но смотрелось великолепно. Будто некий художник обернул волшебный мир сахарной ватой.

Мы бок о бок шли по опустевшим улочкам.

– Все это время вы были в Лейлине? – спустя некоторое время спросила я у Скай.

– Мы с Фрейзером живем в гостевом доме Элизьен, – ответила она. – Там очень красиво.

– Я не хочу, чтобы ты участвовала в церемонии. – Светские беседы в этой ситуации были неуместны. – Это опасно. Поверить не могу, что Фрейзер позволил.

Скай рассмеялась.

– Кто бы говорил.

Я раздраженно взглянула на нее. Мы засунули руки в карманы наших пальто, и хотя мы не прошли и двухсот метров, кончик носа Скай сильно покраснел.

– Я имею право голоса!

– Конечно!

– Что ты хочешь этим сказать? – разозлилась я. – Оставь эту задачу волшебным созданиям. Кем бы он ни был. Тебя это не касается.

– Думаешь? – Скай остановилась, и ее глаза гневно сверкнули. – Да, Ларимар действительно нуждалась только в тебе. Но я, твоя лучшая подруга, теперь тоже здесь. Пережила не меньше тебя. Или подожди, даже больше. Я полюбила человека, а он погиб. Кассиан все еще жив, не так ли?

Ладно. Если бы он подошел ко мне слишком близко, я бы его, наверное, задушила. Я встревоженно посмотрела на Скай.

– Я даже не поблагодарила тебя за то, что ты вытащила нас оттуда. И что догадалась о планах Дэмиана.

– Не за что. Ты по уши влюбилась в Кияна и не могла мыслить здраво.

– Но почему вы с Фрейзером не влюбились в других людей? – задала я вопрос, волновавший меня уже несколько дней.

– Потому что мы – люди и уже нашли свою любовь. Магия империи не разлучает влюбленных. Но поскольку на эльфа магия никак не могла воздействовать, она нашла другой выход. Он очень страдал, когда видел тебя с Кияном.

– Лучше не напоминай мне об этом.

– Но Кассиану действительно тяжело это давалось, и я хочу, чтобы ты подумала об этом. Он точно знал, какую жертву ему придется принести.

– Вряд ли ему было так уж тяжело. Он все спланировал. Я должна была уговорить Кияна попросить Филиппа отдать мне посох Нангура. Все отлично сработало.

– Иногда ты такая безмозглая дура.

– Как и ты.

Мы молча шагали дальше, пока одновременно не рассмеялись.

– Ты самая глупая лучшая подружка, которую я только могу представить! – сказала Скай, зачерпнув немного снега, сформировав из него снежок и запустив его в меня. К счастью, он попал мне лишь в плечо.

– Ну погоди, ты за это заплатишь. – Я побежала за ней, и она с визгом бросилась убегать от меня. Эльфийские дети с изумлением уставились на нас, наблюдая за тем, как я формирую очередной снежный комок. Они проследовали за нами до рыночной площади, на которой сегодня не было ни одной торговой палатки. Снежок попал в спину Скай, и всего через несколько минут на площади развернулась эпическая снежная битва. Несколько детей сражались на моей стороне, несколько – на стороне Скай. Их становилось все больше и больше. В Сент-Андрусе снег шел не так часто, но несмотря на то, что стоял ужасный холод, я наслаждалась прогулкой. В пылу битвы мне становилось только теплее. Когда силы наших армий истощились для продолжения сражения, мы заключили перемирие, а после мы со Скай показали мальчишкам и девчонкам, что еще можно делать со снегом. Мы построили снеговиков с заостренными ушами. Фрейзер, который присоединился к нам, построил с несколькими детьми и́глу. Они соорудили маленькие башенки, сделали окна, и вскоре у постройки не осталось ничего общего с иглу: она выглядела как маленький снежный дворец. Все больше и больше эльфов, – даже взрослых, – подходили к нам, и спустя час создалось впечатление, что они не так уж и противятся этой снежной обузе. В то время как мой снеговик был кривоват, художественно одаренные эльфы создавали настоящие скульптуры. В очередной раз я жалела о том, что не взяла с собой мобильный телефон, чтобы запечатлеть это событие.

К сожалению, когда начало темнеть, нам пришлось прерваться. Снова пошел снег, сначала он спокойно сыпался с неба, и я, как в детстве, попыталась поймать несколько снежинок языком.

– Мы отведем тебя к Софи, – с беспокойством сказал Фрейзер.

– Я и сама найду дорогу.

– Мы знаем, но эти вечерние снегопады быстро перерастают в шторм. Не хочется завтра выуживать тебя из сугроба.

Я покорилась им, потому что в какой-то момент почувствовала себя совершенно измученной. Мое тело еще не окончательно окрепло, в отличие от разума.

– Не мог бы ты отговорить Скай от участия в церемонии? – шепотом попросила я Фрейзера, пока мы шли обратно.

– Я уже высказал свое мнение по этому поводу. Но решение принимает она. Мне это не нравится, но я не могу запрещать ей.

Скай торжествующие взглянула на меня и схватила Фрейзера под руку.

– Я знаю, что случается, когда пытаешься решать за женщин. В любом случае вам лучше знать. Вас не волнует, что мы переживаем.

Скай ткнула его в бок.

– Кассиан не переживал. Ему было очень важно, чтобы последнее слово оставалось за ним.

– Неправда, – ответил Фрейзер, – и ты это знаешь. Иногда нужно смотреть на вещи с точки зрения другого человека. Подумай об этом.

Мы подошли к двери Софи, и он поцеловал меня в щеку. Снегопад усилился.

– Но это не значит, что я одобряю то, что он утаил от нас правду об этом месте.

– Хорошо вам добраться домой, – ответила я. – Какая жуть. – Я стряхнула снег с волос.

– Да, но скоро этому придет конец. Элизьен не скажет тебе об этом, потому что не хочет лишний раз давить, но старшие эльфы умирают. Они не переносят холода. Следующими будут дети. Мы посчитали, что ты должна знать.

Как такое возможно?! Потрясенная этим откровением, я споткнулась на входе в книжный магазин, где меня встретило приятное тепло, совершенно противоположное моим внутренним ощущениям. Зима начала уносить жизни? Завтра я сообщу Мерлину, что готова. Пришло время выполнить последнее задание. Хуже все равно стать не могло. Я и так уже все потеряла.

Мы собрались на поляне на окраине города на рассвете. Эльфы, которые будут сопровождать нас к Священному дереву, были одеты в белую воинскую форму и закутаны в белоснежные плащи, защищающие от холода. Туман стелился над заснеженными лугами, а перед нами появились порталы, ведущие на поляну жриц. Представители каждой семьи держали в руках подушечки, на которых лежали ауреолы. Демонстрировать все ауреолы разом было слишком большим риском. Что, если что-то пойдет не так?

Народы прислали своих представителей, которые должны были присутствовать на казни Дэмиана и стать свидетелями уничтожения трех печатей. Рядом с Кассандрой стояла Надя, Джейд поцеловала сына в лоб прежде, чем отдать его Софи. Женщина присмотрит за ребенком, пока мы выполняем нашу последнюю миссию. Никто, кроме меня, не казался особенно нервным или взволнованным. Они действительно думали, что Дэмиан уже побежден?

Несмотря на теплое пальто, я дрожала от промозглого холода. Хотя не столько от морозной погоды, сколько из-за того, что впервые увидела Кассиана с того самого утра, когда мы вернулись из Запретного Королевства. Он стоял рядом с Элизьен, полностью вооруженный и выпрямивший спину. На его лице была бледная и непроницаемая маска. Я старалась не смотреть на него, однако это давалось мне с невыносимым трудом. Я не до конца понимала, каким образом магия любви заставила меня влюбиться в Кияна, когда я так сильно любила этого подлого, разбившего мне сердце эльфа. В этом мире Киян никогда не стал бы его конкурентом. Но все-таки я его разлюбила.

Кассиан в принципе куда усерднее водил меня за нос, нежели принц. Он ни разу не навестил меня после выздоровления, не говоря уже о том, чтобы извиниться. Вероятно потому, что не видел в этом необходимости. Я выполнила свой долг и могла идти дальше. Я старалась дышать спокойнее, потому что в моей груди расползалась хорошо знакомая боль. Первым делом, как только вернусь домой, ампутирую себе сердце. Жить без сердца явно будет лучше, чем с этим постоянно ноющим качающим кровь комком. Я не могла отвести от Кассиана взгляд, словно хотела запомнить каждую деталь. Что бы я сделала, если бы он заявился ко мне, чтобы извиниться или хотя бы объясниться? Снова и снова в своем воображении прокручивала разные сценарии. Они варьировались от нанесения ему ударов до, как мне пришлось признаться к своему стыду, целования земли под его ногами и срывания с него одежды. Но ни один из этих вариантов не был реальным. Его, казалось, подобные мысли не мучили, потому что он стоял там совершенно неподвижно. С чего бы? Великий Кассиан, эльфийский полководец, спаситель своего народа и всего волшебного мира. Вернее, еще не спаситель. Но если сегодня все пройдет гладко, они воздвигнут ему памятник. Здорово. Я останусь для него заметкой на полях, но большего мне и не хотелось.

Он наконец повернул ко мне свое лицо, но я плотно задернула мысленную занавеску и уставилась на свои ноги. Кроме того, я переместила коня на b6 и съела пешку противника. Я играла в шахматы в голове, потому что это – единственный способ утихомирить мысли.

Я причинила Кассиану боль, непреднамеренно влюбившись в Кияна. А он, в свою очередь, причинил боль мне, воспользовавшись моей добротой. Мы были квиты. Я убедила себя в этом, но только время покажет, смогу ли и дальше жить с такой мыслью. Боюсь, что нет. Но сперва должна сосредоточиться и довести дело до конца. Для этого мне не нужно ни разговаривать с ним, ни смотреть на него, ни уж тем более прикасаться. Это стало бы моей погибелью.

Эльфы двинулись вперед, и мы вошли во врата. По другую сторону нас поджидали оставшиеся жрецы и жрицы. Те, чья энергия еще не была отдана Священному дереву. Их осталось несколько. Прямо под Священным деревом был установлен большой каменный стол, на котором расстелили алое суконное покрывало. Словно кроваво-красное пятно на белоснежной картине. Кора и каждая веточка дерева были покрыты тонким слоем льда. Некоторые кристаллы ярко блестели, и дерево могло стать великолепной ледяной скульптурой, если бы ледяная корка не несла за собой смерть.

Элизьен подошла ко мне, держа в руке посох Нангура. Коллам позади нее напрягся еще сильнее, чем прежде. Неужели он боялся, что кто-то украдет печати, или же просто не осмеливался взглянуть мне в лицо?

– Мы положим печати на этот стол, – сказала Элизьен. – Рэйвен со стражниками доставят Дэмиана прямо сюда. Мы ожидаем их прибытия через несколько минут.

Мерлин несколько раз упоминал об этом, почему она решила снова объяснить это? Ее голос вибрировал. Неужели я слышала страх? Дэмиана все-таки будет держать охрана, а большинство из нас были вооружены. Что может сделать один-единственный колдун? Меня гораздо больше беспокоила собственная задача. Что, если нам не удастся уничтожить печати? Что, если они начнут сопротивляться? Что, если мы разомкнем круг?

Прибытие Дэмиана де Винтера, окруженного стражниками, прервало мои роящиеся в голове мысли. Я сделала глубокий вдох. Его руки были закованы в цепи, но я заметила, как он сжимал их в кулаки, пытаясь разорвать оковы. Он пристально смотрел на меня своими сверкающими глазами. В этом взгляде горела ненависть, и мои колени подкосились от страха. Передо мной появилась высокая мускулистая фигура, и наш зрительный контакт был прерван. Я почувствовала знакомый аромат Кассиана, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы не прижаться к его сильной спине. Прежде чем чувства успели одолеть меня, я повернулась и увеличила расстояние между нами. Зачем он это сделал? Почувствовал мой страх? Вероятно, между нами по-прежнему существовала какая-то особая связь, даже если никто из нас больше не хотел этого. Она, конечно же, разорвется. Когда-нибудь. Зрители встали вокруг нас на заснеженной поляне. Дэмиана казнить не будут, вместо этого состоится честный поединок. Вероятно потому, что для смертной казни проступков было недостаточно, хотя все были согласны с тем, что он полностью виновен. Поэтому Мерлин предложил дуэль. То, что он мог при этом умереть, он не учитывал, а я считала это глупым и легкомысленным решением. Дэмиан был значительно моложе и безжалостнее, чем маг.

Но было уже слишком поздно что-то менять. Воины Элизьен окружили место битвы кольцом. Дэмиан и Мерлин встали примерно в двадцати метрах друг от друга. Стражники позади них выстроились в стену. Я посмотрела на Кассандру, которая крепко сжимала руку Нади. Я не понимала, зачем они привели малышку смотреть на смерть отца. Может для того, чтобы показать, что больше нечего бояться. Дэмиан не мог сбежать. Один из магов Мерлина, сопровождавший Рэйвен, сразу после экстрадиции надел на него магические кандалы.

Теперь же ему вручили волшебную палочку, и послышался коллективный вздох. Я стала не единственной, кто боялся коварства Дэмиана. Воцарилась гробовая тишина, и постановление Большого Совета, одобряющее поединок не на жизнь, а на смерть, было прочитано во всеуслышание.

Два соперника встали друг напротив друга. Застыл, казалось, даже сам воздух, не говоря уже о зрителях. Я не хотела смотреть, но была зажата между Фрейзером и Скай. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто стоит позади меня. И почему он не защищал Элизьен?

Первое заклинание сотрясло воздух. Дэмиан потерял терпение. Но в ту же секунду что-то отскочило от защитного заклинания, вылетевшего из палочки Мерлина, и разорвалось в воздухе. Мерлин шагнул вперед и атаковал колдуна. Из его палочки вырвался свет, пролетевший мимо головы Дэмиана. Запахло паленными волосами. Толпа вскрикнула, но Дэмиан успел в последний момент отразить заклинание. Сердце в моей груди бешено колотилось. Заклинания лились все быстрее и быстрее, сопровождаемые туманом, искрами и криками подбадриваний Мерлина. Заклинание поразило ногу мага, и он на мгновенье покачнулся, но обрел равновесие прежде, чем упал на землю. На лбу Мерлина выступили капли пота, а Дэмиан прикусил окровавленные губы, что заставило его выглядеть более жутко, чем обычно. Мантии соперников были разодраны, подол Дэмиана горел. Почему он не мог просто сгореть? Эти двое слишком сильны, и битва может затянуться на несколько часов. Из палочки Дэмиана выстрелила вспышка зеленого цвета. Мерлин, на мгновение отвлекшийся на рану на ноге, отреагировал недостаточно быстро. Луч света прокатился над нами, словно ширма, желающая его поглотить. Мерлин приподнял руку, чтобы выкрикнуть ответное заклинание, но ничего не произошло. Лицо Дэмиана исказилось в насмешливой гримасе.

На поляне раздалось пронзительное «Нет», пока мы стояли неподвижно, не способные понять, что случилось. Светло-голубой луч врезался в щит, который раскололся от удара. Дэмиан в панике обернулся. На поле боя между стражниками стояла Надя с поднятой волшебной палочкой. Я знала, что Рубин и Мерлин поставили перед собой задачу обучить ее основам магии. В конце концов, это было в ее крови, частью наследия. Но они явно не показывали ей столь продвинутого защитного заклинания.

Дэмиан перевел взгляд на дочь, и я знала, что он видел: способности малышки, которая долгие годы молчала, раскрылись. О которых он даже не подозревал. Я протиснулась мимо своих друзей и неподвижных зрителей. Почему никто ничего не делал? Они что, к земле примерзли? Ему нельзя и близко к ней подходить. Я продолжала расталкивать всех, чувствуя, что Кассиан следует за мной.

Заклинание полетело в Дэмиана, но он снова его отразил. Следующим рывком он ослабил наручники на ногах и слишком быстро по меркам моего человеческого зрения преодолел те несколько метров, что отделяли его от собственной дочери. Он схватил ее и перекинул через плечо. Толпа, в конце концов, засуетилась. Но Дэмиан отбивал все летящие в него заклинания, а затем приставил палочку к виску Нади. Он использовал своего ребенка в качестве заложника.

– Я хочу уйти, – твердым голосом сказал он. – Если жизнь этого ребенка что-то для вас значит, немедленно отпустите меня.

– Только если отпустишь Надю, – выступила вперед Кассандра. По ее лицу было видно, что она настроена весьма решительно. Дэмиан лишь презрительно усмехнулся.

– Вернулась в логово магов?

Никто не шевелился, опасаясь, что любое движение могло причинить вред Наде. Я знала, что Дэмиан де Винтер не позволит убить себя!

– Я уйду отсюда, – продолжил он, – и когда окажусь в безопасности, может быть, отпущу ребенка.

– Я этого не допущу.

Дэмиан рассмеялся, что-то пробормотал следом, развернулся вокруг своей оси и, окутанный туманом, взлетел в воздух. Крик Нади прокатился по воздуху. Он собирался сбежать и забрать с собой Надю. Мы не могли этого позволить.

Я понятия не имела, откуда взялся Кадир, но прежде, чем кто-то еще успел последовать за Дэмианом, он взмыл в небо. Я сомневалась, что у него получится догнать колдуна: тот был слишком высоко. Но белые крылья Кадира яростно хлестали по воздуху. Он ударил его мордой в спину. Удивившись, колдун выронил Надю. Девочка полетела вниз, а Кадир продолжал атаковать Дэмиана, потерявшего власть над своей же магией. Я уже начала представлять, как они разбиваются об землю, но Мерлин, Кассандра и несколько других магов применили магию захвата, которая заставила Надю замедлиться, а позже мягко опуститься на землю. Рыдая, Кассандра склонилась над ней, и Надя вцепилась руками в ее шею. Над нами прогремел зловещий грохот. Кадир громко заржал. Дэмиан завис в воздухе, но одно из его заклинаний поразило Кадира, когда тот пытался помешать его побегу. Белая шерсть единорога заблестела серебром. Я задыхалась, не могла поверить в то, что происходило в зимнем небе. Кадир пришел не один: он привел с собой все стадо. Воздух буквально задрожал от грозного ржания, и остальные единороги взмыли в небо. Но было уже слишком поздно для помощи королю. Дэмиан торжествующе смеялся, запрокинув голову. Это стало его роковой ошибкой. Кадир из последних сил врезался рогом в его живот. Смех колдуна сменился кашлем. Пока тело Кадира превращалось в какую-то мерцающую пыль, Дэмиан безвольно падал на землю. Никто не стал замедлять его падение. Треск его костей заглушил тихий ужас толпы после смерти короля-единорога. Кадир пожертвовал собой, чтобы спасти нас. Серебряные хлопья посыпались на истоптанный снег. Я кусала себя за руку, чтобы не закричать. Дэмиан хрипел у моих ног. Из его рта хлестала кровь. Смерть еще не подобралась к нему, но это было делом нескольких минут. Никто из нас не станет щадить его и облегчать страдания. Подобной милости он не заслуживал.

Целое мгновение мы пребывали в шоке. Я не могла пошевелиться. Но оставалось последнее дело, требующее завершения. Перикл шагнул к нам с Мерлином.

– Печати, – с каменным лицом сказал он. – Кадир бы не хотел, чтобы из-за него мы забыли о нашей задаче.

Как ему удавалось оставаться столь разумным? Его король был мертв. Я подняла голову, увидев в его прекрасных глазах слезы. Я заключила его в объятия, желая утешить. Он любил Кадира и пожертвовал бы своей жизнью ради него. Но не смог защитить его. Если даже мне эта потеря причиняла невыносимую боль, насколько больно было ему?

– Мне очень жаль, – пробормотала я.

– Он стал его последней жертвой, – ответил Перикл дрожащим от горя голосом. – Давай покажем Дэмиану, как мы уничтожим его драгоценные печати. Как разрушаем то, чего он жаждал на протяжении всей своей жизни. Оплакивать Кадира и прощаться с ним будем позже.

Если он считал это верным решением, я не стану возражать. Боль от потери Кадира сковала мои чувства, но я позволила Периклу подвести меня к столу. Я, словно оглушенная, наблюдала за тем, как Мерлин ставил на стол шкатулку Вангуун. Элизьен клала рядом с ним посох Нангура, а Солеа вытаскивала печать Белиозара из защитной оболочки желудя, в которой она его укрыла. Яйцо лежало между двумя другими печатями.

Рэйвен, Джоэль, Коллам, Рубин и Скай подошли к нам. Представители семи семей, хранивших ауреолы, подошли к Элизьен. Ауреолы были подвешены на цепочки, которые они надели на наши шеи. На мгновение я удивилась тому, что в моей памяти флейта и зеркало были куда больше. Но, видимо, чудесные магические амулеты обладали куда большими силами, чем я предполагала. Так почему бы им не уметь менять свой размер?

Если ритуал провалится и мы потерпим неудачу, защитные амулеты эльфов будут утеряны навсегда. Я перевела взгляд на Элизьен, и королева ободряюще мне кивнула. Искать Кассиана взглядом не осмелилась. Наверняка у него были более важные дела, чем поддерживать меня. Но ключ, делавший меня неуязвимой, надежно висел у меня на груди. Этого должно было быть достаточно.

Я глубок вздохнула. Решающий момент настал, и пути назад не было. Что бы ни случилось дальше, это определит ход наших судеб и будущее волшебного мира.

Жрицы приложили ладони к обледеневшей коре Священного дерева, словно защищая его. Мы всемером встали вокруг ствола. Другой круг образовали фавны, которые своей силой собирались помочь дереву, когда оно проснется. В кольцо встали и вампиры, готовые пожертвовать дереву часть своих бесконечных жизней. Последний круг образовали все остальные, кто пришел сюда, чтобы стать свидетелями ритуала и зафиксировать тот факт, что печати окончательно уничтожены, а Дэмиан мертв. Как только он испустит свой последний вздох, дерево проснется, и, надеюсь, восстановит свою жизненную силу.

Теперь все зависело только от меня и моих друзей. Я последний раз коснулась своей ауреолы и мысленно произнесла молитву. Если Бог или Богиня существуют, возможно, они смогут нам помочь. Что же, у нас не осталось причин колебаться. Одну мою руку держал Перикл, а другую – Коллам. Мы медленно замкнули круг, и печати на столе завибрировали. Я кивнула остальным, и глубокое спокойствие распространилось по всему телу, когда Скай замкнула круг, взяв в свою руку ладонь Джоэля. Я понятия не имела, что нас ждало. Но не сомневалась в том, что это будет больно и пугающе. Из печатей неожиданно вырвался яркий свет, который в мгновение ока распространился по поляне. Свет ударил в грудь, едва не сбив меня с ног. Я крепко держалась за руки Коллама и Перикла, упиралась ногами в землю. «Круг должен был оставаться замкнутым, – повторяла я в своей голове. – Не отпускай». Только это имело значение. Я услышала визг. Рэйвен, стоявшая напротив меня, закатила глаза и вздрогнула. Питер появился позади нее и схватился за нее. Мне казалось, что голова сейчас взорвется, свет все сильнее давил на лоб, но я не могла отпустить руку. Энергия должна была остаться в кругу. Визг превратился в хорошо знакомое мне хихиканье. Девушка из печати Вангуун.

– Отпусти, – манила она меня. – Ты не выдержишь. Ни ты, ни кто-либо другой. Отпусти и станет легче. Все пройдет.

Я стиснула зубы, закрыла глаза. Конечно выдержу. Я еще сильнее уперлась каблуками в промерзшую землю. Мои ноги одеревенели, но, почувствовав, как хватка Перикла ослабевает, крепче сомкнула свои пальцы вокруг его. Не отпускай. Не отпускай.

– Почему ты делаешь это ради них? – продолжала девушка своим невыносимо визгливым голоском. – Они этого не заслужили. Они только лгали тебе.

– Возможно, – ответила я. – Но это не имеет значения. Ты меня не переубедишь.

Девушка вскрикнула, и я увидела ее лицо. Гримасу, что вечно снилась мне в кошмарах. Ее глаза были без ресниц и налиты кровью, а лицо – испещрено глубокими бороздами, похожими на следы от ножа. Губы были черными и потрескавшимися, а на голове осталось лишь несколько пучков белых волос. Это было лицо умирающей. Она разинула рот, и с острых зубов капала кровь. Я отшатнулась, но меня удержали, заставив остаться в кругу. Это – всего лишь иллюзия. Когда снова открыла глаза, девушка исчезла. Наш круг заполнил глухой грохот, и подо мной задрожала земля. Что за дьявольщина? Я как будто сквозь туман наблюдала за тем, как за спиной каждого моего союзника выстраивалось по человеку, но мой взгляд был затуманен. Моя голова дернулась к Колламу, по чьему лицу стекала кровь. О боже. Мы все умрем. Возможно, нам и удастся уничтожить печати, но мы все погибнем. Наверняка эльфы знали это. Сыновья Коллама и Джоэля вырастут без отцов. Солеа потеряет Рубина, а Фрейзер – Скай. Я не могла этого допустить. Не могла нести это бремя. Не могла быть в ответе за смерть своих друзей. Я дергалась и вырывалась, изо всех сил пытаясь освободиться, но Перикл и Коллам не отпускали.

– Хватит, – внезапно обратился ко мне Кассиан. Откуда он взялся? Что он делал в кругу? Почему я чувствовала его сильные и надежные руки на своей талии? – Не важно, что ты видишь. Это иллюзия, – успокаивающе добавил он.

Я рассмеялась, но даже для моих ушей смех прозвучал столь же безумно, как и смех девушки. Ему-то откуда знать? Он лгал мне на каждом шагу. Если что-то здесь и было иллюзией, так это чувства, которые он пытался передо мной разыгрывать.

– Не прикасайся ко мне! – прошипела я. Мне нужны были спутники, которые готовы были отдать за меня жизнь. Он явно не принадлежал к их числу. Он с превеликим удовольствием пожертвовал бы мной, если бы это помогло добиться целей. Я всхлипнула, и мои ноги подкосились. Но Кассиан удерживал меня, не позволяя упасть. В его объятиях я чувствовала себя пленницей. Почему он не мог просто отпустить меня?

– Скоро все закончится, – услышала его шепот. – Просто не смотри туда. Я с тобой.

Я покачала головой и устало к нему прислонилась, хотя мне этого не хотелось. Но он не оставил мне выбора. Глубокая ненависть вспыхнула во мне, поразив меня до глубины души. Как можно одновременно ненавидеть и любить одного человека?

Перед глазами заплясали картинки. Кассиан, целующий Опал, соединяющийся с ней, открывающий ей душу. Кассиан, издевающийся надо мной вместе с Элизьен, насмешливо смотрящий мне вслед, когда Киян уводит меня на прогулку. Он снова и снова смеялся с другими девушками, флиртовал с ними, целовал их. Я заревела, словно раненый зверь. Почему я не знала обо этом, почему ничего не замечала? Как могла быть такой слепой? Я больше не хотела это видеть. Просто хотела умереть. Почему они не отпускали меня? Почему не оставляли в покое? Чего я такого сделала?

– Отпусти меня, – молила я. – Прошу.

Но стальные руки Кассиана лишь крепче обняли меня.

– Все скоро закончится, – выдавил он, будто ему было так же больно, как и мне, что казалось невозможным. – Не смотри туда, – повторил он. – Это ложь. Для меня всегда существовала только ты.

Мое тело горело, светилось, болело. Руки будто зажали в тиски. Я не хотела смотреть, но мне приходилось. Что-то – или кто-то – заставлял меня снова и снова переживать его предательство.

Кассиан шептал мне на ухо успокаивающие слова, которые я не понимала и не хотела понимать. Изображения говорили больше, чем слова. Это знало каждое дитя.

Мне стало спокойнее: его прикосновения уменьшали боль, пока я смотрела на друзей. Мы по-прежнему стояли в кругу, но за каждым из моих друзей стоял кто-то, кто крепко держал его. За Рэйвен стоял Питер, за Скай – Фрейзер, Джейд положила руку на плечо Джоэля, Солеа обнимала Рубина, а Эмма обхватила руками Коллама. Стол передо мной загорелся; зеленые, синие и темно-красные огни выстрелили в небо. Я взглянула на Перикла, заметив, что между ним и Скай стоит кентаврица, положившая свою руку на его, чтобы связь не прерывалась.

Неожиданный удар врезался мне в грудь. Толпа позади нас испуганно взревела. От боли я рухнула на колени, чувствуя, как рука выскальзывает из ладони Коллама. Но третья рука сверху опустилась на наши, и Коллам с Периклом погрузились в слякоть из снега и грязи под нашими ногами.

Эмма кивнула мне.

– Ты справишься. – Она испуганно взглянула на наши руки и крепче сжала их. – Ты должна.

Но боль была гораздо сильнее, чем предыдущая. Она бушевала в моем сердце. Разгорающееся на столе пламя одной раскаленной струей пронзило мою грудь. Это была пытка, чистая и безжалостная пытка. Я сгорала заживо и готова была поспорить, что эльфы знали об этом. Я пыталась вырвать свои руки. Пусть идут к черту. Я была на грани обморока. Смерть стала бы для меня божьей милостью. Кассиан, по-прежнему удерживающий меня, встряхнул меня, нашептывая на ухо слова, которые не имели никакого смысла. Почему он не убегал? Почему не спасался? Он сгорит вместе со мной. Никогда бы не подумала, что он устал от жизни. Моя голова упала на грудь. И тем не менее я чувствовала руки, держащие мои, чтобы круг оставался замкнутым.

– Очнись! – услышала голос Квирина, когда тот похлопал меня по щекам своими морщинистыми ладонями. – Это все не взаправду, Элиза. Ничего из того, что ты видишь и слышишь, не является реальным. Печати просто пытаются ввести тебя в заблуждение. Хотят сломить тебя. Вставай. Слышишь?

– Но это так больно! – пробормотала я, ослепнув от слез.

– Все немедленно прекратится, как только печати будут уничтожены. Немного похоже на зачатие детей.

Я фыркнула. Что тролль мог знать об этом?

– Ты говоришь это только ради того, чтобы я делала то, что они хотят, – хныкала я. – Вы просто используете меня. Почему я даже умереть спокойно не могу?

– Ты не умрешь. Не хочу себя хвалить, но я, вероятно, единственный, кто действительно ни разу тебя не использовал. Поднимайся.

Даже если бы хотела, это не сработало бы.

– Не могу, – буркнула я.

– Не будь девчонкой! – обратился ко мне Квирин. – Соберись!

– Раньше ты был намного милее, – буркнула я, но попыталась встать. Кассиан прижал меня к своей груди, и Перикл с Колламом поднялись на ноги вслед за мной.

– Если можешь говорить, значит, и стоять тоже можешь, – безжалостно сказал Кассиан.

– Идиот.

У него действительно хватило наглости смеяться надо мной. Его грудь вибрировала за моей спиной. Я уставилась на стол. Пламя заметно уменьшилось. Опустила взгляд на свою грудь, чтобы убедиться, что там не было ни малейшего ожога. В моих венах снова запульсировало бесстрашие, и я шагнула вперед. Кассиан хотел удержать меня, но меня тянуло к печатям. Сделала еще один шаг, и остальные последовали за мной. Я знала, что нужно сделать, чтобы окончательно уничтожить печати, даже если об этом мне никто не сказал. Наш круг вокруг стола становился все теснее и теснее. Здесь, по правде говоря, было уже не семь, а четырнадцать друзей. Мы стояли так близко к пламени, что я чувствовала на своем лице жар. Не раздумывая, потянулась к нему и вместе с Колламом взяла в руки печать Белиозара. Подняла ее, и остальные начали складывать свои скрещенные руки на мои. Ауреола на моей шее мягко замерцала. Не только моя – все семь ауреол сияли самыми разными цветами. Светло-голубым, как топаз, оранжево-желтым, словно солнце, зеленым, подобно весеннему лугу, цветом бордо, как бабушкин шпорник, светло-серым, напоминающим грозовые тучи, красным, как кровь и фиолетовым, как предрассветное небо поздней осенью. Тишина окутала нас, и свет забрал боль. Цвета сплелись в запутанный калейдоскоп света и тьмы.

Из шкатулки вырвался крик, разрывающий барабанные перепонки и эхом прокатившийся по поляне. Она становилась все меньше и меньше, пока не обратилась крошечным осколком дерева, который, как по волшебству, полетел к нашим рукам, ища путь сквозь пальцы. Я ощутила, как яйцо раскрылось, подхватило и поглотило осколок. Краем глаза заметила, как слой льда, сковавший Священное дерево, начал раскалываться и стекать вниз. Дэмиан де Винтер испустил последний вздох. Колдун был мертв.

Солнечные лучи пробивались сквозь серое покрывало туч, и небо прояснилось. Последняя крупица боли испарилась, когда посох Нангура на наших глазах рассыпался и темнеющим дымом скользнул в яйцо, пролетая мимо наших пальцев. Свет ауреол погас. Мы стояли неподвижно, не в силах поверить, что все кончено.

Мы сделали это. Отпустили руки один за другим. Я последней разжала кулак из своих скрюченных пальцев. Печать Белиозара лежала в моей ладони. Как и было предсказано, она поглотила две другие печати.

Занавес, за которым я тщательно скрывала свои мысли от эльфов после нашего возвращения из Запретного Королевства, затрепетал и был сорван одним рывком.

«Забудь об этом, – услышала в голове голос Кассиана. – Ты не уйдешь. Не бросишь меня. Я принимал глупые решения, да, признаю. Неправильные решения. Но это не меняет того факта, что я всегда любил тебя. Я тебя не отпущу. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Пойду за тобой, куда бы ты ни отправилась, так что даже не пытайся меня забыть. Потому что не забудешь. Не сможешь. Так же, как и я тебя. Ты – часть меня, Элиза. Ты украла мое сердце в первый же день в храме Ларимар. И я не позволю тебе сбежать вместе с ним».

Я стояла как вкопанная, игнорируя суету вокруг меня. Где он был? Его последняя фраза прозвучала так же высокомерно, как в первый день. Почему я вообще его слышала? Он застрял в моей голове, даже не касаясь меня. Он только единожды разговаривал со мной подобным способом: на пляже Сент-Андруса, когда прощался со мной. Это были два коротких слова, и я почти позабыла о них. Мне нужно было бежать. Так быстро, как только позволяли мои ноги. Все было сказано и сделано. Но я не могла. Казалось, будто земля всеми силами держала меня. Будто крошечные корни удерживали меня на месте. Мой взгляд метнулся к Солее, и она ободряюще мне улыбнулась. Отличные у меня друзья. Я не могла пошевелиться и скрестила руки на груди, на которую вдруг нахлынуло бесконечное облегчение. Я видела, как сквозь толпу пробирался Кассиан, который, хотя кто-то постоянно похлопывал его по плечу или обращался к нему, даже не останавливался.

«Хочешь забрать его?» – мысленно спросила у него, не уверенная в том, что это сработает.

Он покачал головой и подошел еще ближе.

Круто. «Это ты был в доме у Софи, пока я болела, и умолял меня остаться? Верно? Ты говорил, что я нужна тебе. Больше, чем ты нужен мне. Это был не сон? Ты просил меня вернуться. Но не ради тебя, а ради себя. Тогда почему ты не отпускаешь меня сейчас?»

«Очень просто. Потому что не могу. Потому что я люблю тебя и хочу получить еще один шанс». Он остановился передо мной, посмотрев на меня с высоты своего роста, заглядывая в глубины моей души, несмотря на свою слепоту. Именно туда, где я похоронила свою любовь к нему вместе с кучей обвинений, ни одно из которых сейчас не помнила. Он буквально сиял изнутри. Мой боец, мой воин. Он остался со мной, держал меня и разделил со мной невыносимую боль. Без него я никогда не уничтожила бы печати. Но пойду ли я из-за этого на риск? Позволю ли причинить мне боль? Могу ли… доверять ему? Не станет ли он разочаровывать меня снова? А я? Мне нужно было подумать об этом. Ему со мной тоже было нелегко. Доверяла ли я ему целиком и полностью? Я всегда подвергала сомнению его желания и решения. Почему? Потому что он – эльф? Потому что он отличался ото всех, кого я знала? Или потому, что думала, что могу доверять только своим собственным силам? Но они бы не помогли. Без друзей и Кассиана я не справилась бы ни с одной задачей. Я никогда не хотела становиться похожей на мою мать. Я винила ее за то, что отец не жил с нами, а вместо этого путешествовал по миру. Винила за то, что его раскопки были важнее нас. Но это было огромной глупостью и ребячеством. Чего я не понимала, так это того, насколько сильно эти двое любили и доверяли друг другу. Они не обязаны были всегда иметь одно мнение. Им не нужно было держать друг друга на коротком поводке и находиться в одном месте. Никогда прежде я не была настолько уверена в Кассиане. Я всегда винила его, что он думал только о себе, а не обо мне. Возможно, я наделала не меньше ошибок.

Кассиан стоял передо мной и просто ждал. Не давил на меня. Решение оставалось за мной. Его глаза не потемнели, он не хмурился. Именно такой была бы его реакция раньше. Он бы отвернулся, потому что я не бросилась в его объятия. Но он больше не был тем взбалмошным и высокомерным эльфом. Он повзрослел, стал мудрее, сдержаннее. Как все мы. Как, надеюсь, и я. Мы победили не только Дэмиана, но и наших собственных демонов. Прошли долгий и сложный путь. Как там бабушка объясняла? «Жизнь – это как путешествие на поезде». Я улыбнулась, вспомнив об этом. Она всегда говорила, что важно не то, в каком направлении ты едешь, а то, кто сидит рядом с тобой в купе.

– Я могу подождать, – прошептал Кассиан. – Буду ждать, пока ты не будешь готова.

Думаю, я готова. Мы не всегда путешествовали первым классом, а кондуктор, вероятно, иногда запихивал нас в багажный отсек, но это были мелочи.

– Оставлять тебя там – самое трудное испытание, что я когда-либо преодолел, – продолжил он, не позволяя мне вставить слово. – Когда я видел тебя с Кияном, у меня разрывалось сердце. С каждым днем ты все больше отдалялась от меня. Я знал, что потеряю тебя, хотя и надеялся, что наша связь окажется куда сильнее. Мне не раз хотелось схватить тебя и убраться оттуда подальше. Но тогда все оказалось бы напрасным, и я знал, что ты не хотела бы этого. Поэтому я все выдержал. Ничего не говорил, хотя больше всего на свете хотел кричать и что-нибудь разрушить. – Он сделал глубокий вдох. – Киян подходил тебе лучше. Он не слепой, не собственник и учится на своих ошибках. Он бы никогда не причинил тебе вреда. Мне очень жаль, Элиза. Даже не представляешь насколько. Я не хотел, чтобы ты страдала.

Я напряглась и приняла решение.

– Киян не причинил бы мне вреда, он был куда милее, чем ты когда-либо станешь. А еще он исполнял мои желания. – Кассиан отпрянул, но я схватила его за рубашку и притянула к себе. Он должен был услышать следующие слова. – Но, – продолжила я, – эта любовь не была настоящей. В этом и заключается разница между вами. Его любовь была призрачной, магией, и даже если сначала я не видела разницы, сейчас все поняла. И все равно пошла бы туда, – призналась ему. – Даже если бы знала об опасности. Даже если бы ты предупредил заранее. Никогда бы не поверила, что существует магия, которая заставит меня забыть о моей любви к тебе.

– Только тот находит путь назад, чья любовь сильна в реальном мире, – прошептал Кассиан. – Я верил, что наша нить не порвется. Надеялся, что ты достаточно сильна, чтобы противостоять магии. Но я боялся рассказать, что тебя ждет. Самая большая моя ошибка, которую я не могу исправить.

Он верил в меня и в нашу любовь. Все это время он знал, что я, скорее всего, влюблюсь в другого мужчину. Я сглотнула слезы.

– Люди слишком легко поддаются силе любви, – добавил он.

– Люди, значит. – Я улыбнулась. – Но ведь ни один человек не оказался достаточно силен, чтобы противостоять магии Запретного Королевства? Поэтому никто не вернулся? Это вы скрывали?

Он утвердительно кивнул.

– Но я здесь, не так ли?

Его губы искривились в торжествующей улыбке.

– Да, ты здесь. Со мной, – сказал он.

– Может, ты просто хотел проверить мою любовь? Тебе требовалось подтверждение? Потому ты умолчал об этом?

Просто с ума сойти! Он мне за это заплатит!

– Киян был красивым, обаятельным и при этом очень любезным. У нас были такие интересные диалоги!

Кассиан притянул меня к себе и начал покрывать лицо поцелуями, тем самым отвлекая меня от жажды мести.

– Диалоги, ага.

Я была ужасной актрисой.

– Он хотел сделать меня своей королевой! – Я на мгновение задумалась пнуть Кассиана по голени. Его уверенность в себе возвратилась слишком быстро. Он был и всегда будет неисправимым.

– Конечно, хотел, – прошептал он. – Только глупый мужчина не захотел бы быть с тобой. Но мы оба прекрасно знаем, что ты моя. – Его губы скользнули по моим.

В моей голове только что просочила какая-то умная мысль, но она растворилась в воздухе.

– Кстати, я не нуждался ни в каком подтверждении, – прошептал он в мои губы. – Я всегда знал, что ты – моя судьба. Тяжелая, правда, судьба, зато моя.

Какой наглец!

Его руки погладили меня по шее и плечам.

– Я уверен, что Киян стал бы хорошим мужем, но я никогда бы не отдал ему тебя. Я даже строил планы похищения. С печатью или без нее.

Боже, как же я любила Кассиана. Мои гнев и ярость растворились в воздухе.

– Вероятно, спустя какое-то время он свел бы меня с ума, – неохотно призналась. – Он ни разу мне не возразил!

– Он был ужасно скучным. – Кассиан поцеловал мою шею, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы остаться в здравом уме. – Никто не подходит тебе так хорошо, как я, – тихо пробормотал он. – Надеюсь, теперь мы выяснили это раз и навсегда.

Так и было. Просто смешно. Этот невозможный мужчина забрал себе мое сердце, командовал мной, был высокомерным умником, защищал меня и любил. Конечно, я принадлежала только ему. Наверное, этот факт никогда не подвергался сомнению. Он был моей судьбой, а я – его.

Наконец, он поцеловал меня как следует. Меня переполнили непередаваемые чувства. Тело покалывало от тоски и облегчения одновременно. Он – только мой. Мне хотелось обхватить его, целиком завладеть им. Если такое было возможно, но поцелуй стал еще более страстным, и он открыл мне свои разум и душу. Я почувствовала, как он страдал, когда я флиртовала с Кияном и позволяла ему целовать меня. Как больно было, когда тайком сбегала на встречи с ним, когда сидела во дворце рядом с принцем и не удостоила его взглядом, пока он стоял с краю.

«Я бы никогда не оставил тебя там, – услышала его голос в своей голове. – Никогда. Это слишком большая жертва. Никто не мог требовать этого от меня».

Слишком внезапно он прервал поцелуй, и я сильнее прижалась к нему, снова потянувшись к его губам. Что случилось? Нельзя уже спокойно… Я моргнула, когда поняла, что мы больше не одни. Джоэль торжествующе усмехнулся и похлопал Кассиана по спине.

– Мы сделали это, – сказал он. – Мы действительно справились. – Он обнял меня. – Без тебя мы все погибли бы. Ты невероятна! Вы, люди, просто несокрушимы, надо признать.

– Ну да, – смущенно ответила я. – Мы были хорошей командой.

Джоэль протянул Кассиану какой-то ключ.

– Джейд считает, что вам не повредит немного отдыха. У меня есть одно гнездышко, где вас точно никто не потревожит. Там вы сможете отдохнуть, поговорить друг с другом, выспаться и… делать то, что необходимо, вместо того чтобы поедать друг друга на глазах народа. В конце концов, тут же дети! Умоляю, – он усмехнулся, – что мой сын подумает о своем дяде?

Джейд, появившаяся рядом с нами, хихикнула, ласково посмотрев на маленького Коннора, который лежал в слинге у нее на животе и крепко спал. Видимо, она только что забрала его из Лейлина. Удивительно, как быстро рос этот маленький полушелликот. Вероятно, из-за того, что у него былое такое интересное смешение генов.

Джоэль, не дожидаясь нашего ответа, свистнул, и спустя несколько секунд над нами нависла тень Нори. Собравшиеся вздрогнули при виде дракона.

– Летите, – приказал он нам, протягивая руку, чтобы помочь мне взобраться на седло.

Кассиан на секунду меня придержал.

– Только если ты уверена.

Мое сердцебиение участилось.

Я сделала глубокий вдох.

– Нам с тобой пора выспаться!

На его губах заиграла улыбка.

– В этом я хорош.

– Выпендрежник.

– Ты отдашь мне ауреолу? – спросил он. – Не думаю, что она нам понадобится.

Я протянула ему цепочку, и он отдал ключ своей сестре. Он был прав. Мы наконец-то были свободны.

Кассиан залез на дракона позади меня, и Нори словно по безмолвному приказу поднялась в воздух. Я посмотрела вниз на Элизьен, Майрона, Мерлина, Квирина, – на всех друзей и знакомых, которые махали нам с улыбками на лицах. Кассиан обнял меня и притянул к своей груди.

– Пусть некоторое время побудут без нас. Мы сделали достаточно.

Удивительно, но впервые за долгое время мы пришли к одному мнению.

Несколько дней мы провели в тишине хижины, куда Джоэль привез Джейд, чтобы защитить от Дэмиана. Мы либо нежились на пляже, либо плавали в теплой воде. Никто не мешал нашему уединению, однако по ночам продуктовые запасы чудесным образом пополнялись: я подозревала, что этому способствовали Моргайна и Квирин. В какой-то момент нам придется вернуться, чтобы спланировать будущее. Наше будущее. Как бы оно ни выглядело и какие бы решения мы ни принимали, ясно было одно – мы будем вместе.

– Все эльфийские пары связывают души друг с другом? – поинтересовалась я у Кассиана. Мы лежали на белом песчаном пляже, а моя голова лежала на его груди. Я не до конца осознала значимость подарка, который преподнес мне Кассиан.

– Нет. – Он тихо рассмеялся. – Только немногие из нас настолько сумасшедшие.

– Ты о чем?

– Не всем нравится обнажать перед другим душу, открывать мысли и чувства.

– Почему ты сделал это? – шепотом спросила я, поглаживая его безупречную грудь. – Почему именно тогда, когда мы покинули Запретное Королевство?

– Ты помнишь, что случилось? – ответил он вопросом на вопрос, вытирая песок с моей щеки. – После того как мы вышли на улицу? Когда ворота закрылись, а Перикл уехал?

– Со мной творилось что-то странное, – медленно произнесла я. – Там был тоннель, очень холодный. Еще была какая-то грязь.

– Магия любви слишком крепко привязала тебя к Кияну. И твоя душа не могла от него отделиться. Ей требовалась замена.

– Так ты, выходит, пожертвовал собой? – Я притянула его к себе и уперлась руками в песок, чтобы посмотреть на него.

– Когда-нибудь я все равно доверил бы тебе свою душу, – ответил он, будто это было совершенно обычным явлением. – Так же, как доверил сердце, – добавил он. – К сожалению, я не думал, что благодаря нашей связи избавиться от магии любви будет сложнее, и мне очень жаль. Но знал, что ты будешь бережно относиться к моей душе.

Я не считала, что заслуживала его доверие, но, в конце концов, у меня будет целая жизнь, чтобы доказать это. Остался лишь один вопрос без ответа.

– Ты никогда не сможешь видеть, не так ли?

Мне было так жаль его. Не существовало на свете ничего другого, чего бы он желал больше.

– Нет, – коротко ответил он, и это разбило мне сердце. Кассиан сел, повернув лицо к лазурной воде, простиравшейся перед нами до самого горизонта. Он никогда не сможет увидеть этой красоты. – Но это неважно, – признался спустя некоторое время. – Я вижу благодаря тебе. Твоими глазами. Я просто не понимал этого или не хотел понимать. Это и есть тот подарок, который вручили мне ауреолы, когда мы вернули Элизьен. Я думал, они отказали мне в исполнении желания. Но это было не так. Их магия не всегда работает, как мы хотим. Я просто боялся, что буду зависеть от тебя. Ты была права, говоря, что я должен научиться жить с этим. Но как я боялся стать обузой для тебя, быть привязанным к тебе, – признался он.

– Ты так хотел прозреть. Я должна была проявить больше понимания. Нужно было больше доверять тебе. Я все еще стыжусь того, что была бессильна против чувств, которые вызывал во мне Киян. Прости меня.

Он должен был знать. Я бы никогда не причинила ему боль намеренно.

– Это уже не имеет значения, – ответил он, прижимаясь губами к моей щеке. Он нежно провел пальцами по ней. – Ничего из этого. Я вижу тебя: не глазами, а сердцем. И этого достаточно. Всегда будет достаточно.

– Мы можем попросить колодец желаний в Вечном лесу вернуть тебе зрение, – подумала я.

– Не стоит. Возможно, когда-нибудь желание пригодится нам для чего-нибудь действительно важного. Мне хватает того, что у меня уже есть.

Не успела я ответить ему, как он поцеловал меня и снова открыл мне душу. Однако в этот раз, если не ошибалась, я видела не наше прошлое. Не его переживания и страхи, а наше совместное будущее, переливающееся всеми цветами радуги. Светло-голубым, желтым, зеленым и бордовым, светло-серым, красным и фиолетовым. Красочное будущее, идеальное будущее, которое он нарисовал и в котором я играла главную роль. Но я бы добавила кое-что еще, пусть не думает, что его поцелуи сделают меня покорной. В нашем будущем далеко не все будет так, как ему захочется!

12 лет спустя

Все мы получили приглашения, чему я была ужасно взволнована. Мы давно ждали этого дня, но в глубине души надеялись, что он всегда будет оставаться в недалеком будущем. Кассиан улыбался, забавляясь тем, как я порхаю вокруг двоих наших сыновей, пытаясь призвать их к порядку и заправить им в штаны рубашки, которые мгновенно норовили выскользнуть обратно. Это были напрасные старания. Мальчишки были слишком дикими.

– То, что Рубин позволил вам присутствовать на посвящении новой Верховной жрицы – большая честь, – в сотый раз поучала их. – Вы слишком малы. Так что ведите себя хорошо и не разочаровывайте его. Я знаю, что вы с кузенами что-то замышляете.

Ребята закатили глаза, и я смахнула непослушный локон со лба нашей дочки, сидевшей на руках у Кассиана.

– Я же говорил, что нам нужно больше дочерей! – прошептал он. – Даже Эми справляется с ними лучше, чем мы.

К сожалению, это было правдой. Эти двое боготворили свою младшую сестренку и ни в чем ей не отказывали.

– Как будто Рубин станет наказывать нас! – сказал наш первенец Сапфир властным тоном, слишком уж напоминавшим своего отца. – Я думаю, он в тебя влюблен, мам.

Я покачала головой, возмущаясь его острому языку.

– Он любит меня, как и я его. Мы многим обязаны друг другу. Впрочем, ты прав: он не накажет, но только потому, что когда-то был таким же непослушным маленьким мальчиком.

– К счастью, из него получился отличный воин, – согласился со мной Кассиан. – И надеюсь, из вас тоже выйдут хорошие бойцы. Даже если сейчас по вам не скажешь. Вы же знаете…

Сапфир скривился.

– Началось!

Мальчики считали истории нашей молодости всего лишь сказками, и я была этому рада. Каждый день молилась о том, чтобы им не пришлось проходить через тот ад, в котором побывали мы. К счастью, это вряд ли стало бы возможным. С тех пор как мы одолели Дэмиана, в волшебном мире все шло спокойно. Иногда настолько спокойно, что мужчины встречались и грустили о том, что тяжелые времена прошли. Мы, женщины, лишь качали головами. Мы бы никогда не пожелали нашим детям пройти через это.

Сапфир получил имя, которым когда-то назвали Кассиана и которое он потерял. Когда Рэйвен собрала первое заседание в качестве новой королевы и преемницы Элизьен, она сразу же вернула Кассиана в первую семью. Впрочем, я подозревала, что для него это ничего не значит. Через год после победы над Дэмианом де Винтером Элизьен передала свой пост Рэйвен и отправилась в Аваллах с Майроном. Школа после продолжительной зимы наконец-то заработала. Они по-прежнему жили там и были очень счастливы. Мы с Кассианом навещали их не реже раза в год.

– Рубин гораздо более крутой король, чем Рэйвен, – сказал Цитрин, брат-близнец Сапфира. – Они с Питером придут на посвящение? – Он обожал Рэйвен, но куда больше любил ее дочь, Цию, хотя никогда бы не признался в этом своему старшему (на две минуты) брату.

– Скорее всего! – Я погладила его по каштановым волосам.

Нашим буйным парням через пару месяцев исполнится десять, и они не могли дождаться момента, когда отправятся в Аваллах со своими кузенами и кузинами. Но я пока не готова была отпустить их туда. К счастью, Элизьен о них позаботится. Это было единственным, что меня утешало.

– Тебе не о чем переживать, – прошептал Кассиан. – Все будет хорошо.

На глаза навернулись слезы. Уже не в первый раз, с тех пор как пришло приглашение. Мы снова соберемся вместе. Нам так давно этого не удавалось! Вечно все рожали, ходили беременные, посещали заседания Совета и так далее и тому подобное. Жизнь между волшебным миром и миром людей была чудесной и в то же время утомительной.

– Тебе не кажется, что Надя слишком молода, чтобы становиться Верховной жрицей Священного дерева? – спросила я у Кассиана.

– Не нам решать. Рубин так гордится своей сестрой. Она прекрасно справится со своей задачей. Майри доверила ей эту миссию, а она-то точно знает, что делать. Она все-таки всему ее обучила! Квирин ведь всегда говорил, что ее аура ярче, чем у любой Верховной жрицы до нее.

Я закатила глаза. Как можно с таким спокойствием рассуждать об этом? Надя была слишком молода.

– И тем не менее это огромная ответственность.

– С которой она не останется одна. Мы поможем, если ей когда-нибудь потребуется помощь.

Я вздохнула. Да, он прав. Надя как будто была нашим общим ребенком. Несмотря на то что Кассандра взяла на себя роль матери, мы все о ней заботились. Как только она станет Верховной жрицей, мы будем совсем редко с ней видеться. Я откинула с лица прядь волос и на мгновение прикрыла глаза. Что-то я сегодня расчувствовалась. Положив руку на живот, я поняла, что мечты Кассиана о еще одной дочери скоро сбудутся.

– У вас все в порядке? Чего такие грустные? – Квирин ввалился на кухню, и ребята с визгом бросились к троллю, чьи волосы со временем поседели.

И даже Аметист, наша четырехлетняя дочь, которую все ласково называли Эми, затопала ногами. Кассиан спустил ее с колен, и она засеменила к Квирину. Он обнял ее и покружил. Квирин прекрасно справлялся с ролью няни, дорогого дядюшки и защитника наших детей. Его помощь стала незаменимой. Пока ставила пьесы в Лейлине или в своем мире, мне ни на что не хватало времени. Но я не отказывалась от своего призвания быть родителем, как и Кассиан, готовивший молодых эльфов к сражениям, которые, как мы надеялись, никогда не случатся. Кроме того, он представлял свой народ в Большом Совете. Наша жизнь разрывалась между двумя мирами, и все работало на удивление хорошо. В основном благодаря поддержке Квирина. Дети любили его, кажется, даже больше, чем Финна, Фрейзера или Рубина. Тролль так и не женился, а мы стали его семьей.

– Вы хотите идти через скучные эльфийские ворота? – спросил он. – Или круто и по-тролльски приземлиться прямо на Священное дерево, чтобы кузены обзавидовались?

Я закатила глаза. Ответ, пожалуй, был ясен. Парни закричали, а Эми сжала пальцы Квирина так сильно, что я поняла, что больше она его не отпустит. Упертость она определенно унаследовала от своего отца. И не успела я попросить их быть осторожными, как все четверо уже исчезли.

– Готова? – поинтересовался Кассиан, накидывая мне на плечи шарф. Как бы невзначай погладил меня по животу и улыбнулся. От этих эльфов никаких секретов не утаишь. Он поцеловал уголок моего рта и взял меня за руку.

Мы вышли в сад, где нас уже ждали эльфийские врата. Мы поселились в доме моих родителей после смерти бабушки. Она застала появление Эми, а затем покинула нас. Элизьен и Рэйвен провели для нее эльфийский ритуал погребения, и мы предали ее тело морю, которое, если верить эльфам, унесло ее в Вечные Земли. Возможно, даже к Эльдорину. Только эта мысль меня утешала. Когда тоска становилась невыносимой, я доставала карты и пыталась их толковать. К сожалению, у меня не имелось ни капли ее таланта. У меня просто в крови не было никакой магии. Возможно, одна из моих дочерей станет провидицей.

Мама с папой предпочитали кататься по всему миру. Грейс и Финн со своими тремя детьми жили в Сент-Андрусе, где мой брат в университете преподавал дисциплину, название которой я не могла даже произнести. А Грейс открыла изысканный итальянский ресторан. Фрейзер и Скай жили в доме рядом с нами. Все было именно так, как и должно было быть. Удача чрезмерно одарила нас, чему я была безмерно благодарна.

Когда мы вышли из врат с другой стороны, у меня на мгновение перехватило дыхание: настолько я была тронута возникшим передо мной зрелищем. Все, кого я любила, собрались на поляне. Наши дети уже играли с двоюродными братьями и сестрами. Скай помахала мне рукой, и я побежала к ним с Грейс, чтобы сообщить, что снова жду ребенка. Джейд стояла рядом с ними, потягивая волшебное вино. Она не выпускала из виду Коннора и сына Эммы, Ареса. Эти мальчишки – самые старшие среди наших детей и постоянно подстрекали младших к каким-нибудь пакостям. Вместе с племянницей Эммы, Лилой, они уже в течение нескольких месяцев учились в Аваллахе, и Элизьен с этой взбалмошной троицей приходилось несладко. К счастью, бывшая эльфийская королева совсем не старела.

Над нами расстилалось звездное небо, и на сотнях факелов в чугунных креплениях пылал огонь. Серебряный мост фейри тянулся по ночному небу, словно радуга. Элизьен выполнила просьбу Ларимар и восстановила его. Феи вернулись в свое царство. Что не мешало Моргайне навещать нас всякий раз, когда это позволяли обязанности. Где бы ты ни находился, мост был виден отовсюду, будто соединял все уголки этого уникального мира.

Рубин и Солеа стояли рядом с Надей, которая выросла в прекрасную девушку. Кассандра подошла к ним, и они с Надей сразу же начали секретничать. Я была рада, что она стала только сильнее, несмотря на потери, которые пережила в детстве. К сожалению, Рубину и Солее не удалось завести собственных детей, и я подозревала, что это было связано с ранами, нанесенные фавне Дэмианом в плену. И тем не менее она была счастлива. Она, пожалуй, была самой сильной из всех нас. Я улыбнулась ей и приподняла свой бокал.

Даже король Филипп присоединился к нам со своей третьей женой. Она выглядела иначе, чем Аллегра, но и ей он тоже поклонялся. Кассиан по-прежнему вел себя очень сдержанно перед ним, на что король реагировал снисходительной улыбкой. Я не держала зла на магию его империи: любовь не могла быть неправильной, но и любить слишком сильно – невозможно. Я знала, что множество людей нашли свое счастье в его царстве и добровольно там остались.

Прозвучал гонг, и как того требовали правила церемонии, мы встали вокруг Священного дерева. Потребовалось еще некоторое время, прежде чем наступила тишина, а дети расселись на земле в качестве зрителей. Посвящение обычно проходило гораздо спокойнее и серьезнее. Но я была благодарна, что Рубин и Майри позволили привести детей. Им нужно было понимать, что все мы – одна огромная семья, даже если были представителями разных народов. Кассиан взял меня за руку. Он всегда чувствовал, когда я нуждалась в его помощи, даже если ничего не говорила. Рубин и Рэйвен подошли к Лембрару, стоявшему под деревом. Они по очереди забрасывали в него блестящие катушки, и когда воспоминания начали превращаться в образы, наступила полнейшая тишина. Я прислонилась к Кассиану и смотрела историю, которая объединила нас, разделила и сплотила вновь. Мы доверили свои воспоминания потомкам, и теперь они хранились в кабинете воспоминаний. Мы победили зло, уничтожили печати, и проигрывали, и побеждали, но в итоге выжили. Не все из нас, но мы никогда не забудем тех, кого потеряли. Это было настолько ошеломляюще и невероятно, что неудивительно, что наши дети считали все это выдумкой, сказкой. Даже мне иногда так казалось.

Когда воспоминания угасли, Майри шагнула к Наде. Сняла со своей головы обруч Верховной жрицы Священного дерева и надела его на младшую сестру Рубина. Затем она обняла свою ученицу и расцеловала в обе щеки. Это не казалось особо захватывающим зрелищем, но церемония заключалась не в том, чтобы устроить театральное представление. Главным было то, как Надя будет выполнять свои обязанности в будущем.

Все по-прежнему молчали и, что удивительно, даже дети ничего не говорили, пока новая Верховная жрица произносила свою речь. Ее голос четко и ясно прокатывался по рядом:

– Хочу вспомнить тех, кто не может быть с нами в этот день. Тех, кого мы потеряли.

Надя нащупала руку Рубина, и хотя этот жест, несомненно, противоречил протоколу, но он вызвал у всех слезы. Фрейзер приобнял Скай за плечи, и она подарила ему улыбку. Как замечательно, что моя лучшая подруга была любима двумя замечательными мужчинами.

– Но, несмотря на то, что они сегодня не с нами, я знаю, как они гордились бы тем, что мы собрались здесь в мире и единстве, – продолжила Надя. – Поэтому хочу почтить тех, кто отдал свою жизнь, чтобы мы могли стоять здесь сегодня. – Она подняла свой бокал с волшебным вином. – За тех, кто принес себя в жертву. За тех, кто больше не с нами, но всегда будут жить в наших сердцах. Навсегда.

– За всех, кто погиб за нас, – продолжила Элизьен.

– За мою мать Ларимар, – добавил Рубин.

– За мою мать Беатрис, – сказала Надя.

– За Виктора, – твердым голосом прибавила Скай. Фрейзер поцеловал ее в висок, и маленький сын, которого она держала на руках и который был назван в честь Виктора, вцепился в нее.

– За Кадира, – произнес Кассиан.

– За Мойру, – прошептал Квирин.

– За Амию, – закончила Эмма. Она все еще скучала по своей сестре.

«За Кияна», – подумала я. Принц тоже стал жертвой Дэмиана. Если бы не он, нас бы ничто не привело в Запретное Королевство, а мы с Кияном никогда не влюбились бы друг в друга. Я не держала на него зла, потому что его чувства, пускай и вызванные магией, были настоящими. Через несколько лет он проснется, ни на день не постарев. Жаль, что я не могла отправить туда девушку, которая разбудит его своим поцелуем, которая будет любить только его. Потому что именно этого он и заслужил. Возможно, такое даже было возможно. Врата в Запретное Королевство, в конце концов, больше не закрывались. Кассиан поцеловал меня в висок. Я и в самом деле была для него открытой книгой, и это было хорошо.



Наступившая тишина прервалась нежным голосом Нади:

– Мы потеряли многих. Но мы есть друг у друга, – громко и отчетливо сказала она. – И эта связь никогда не оборвется. Если зло когда-нибудь поднимет голову, мы снова будем сражаться с ним бок о бок. Ни одна из этих жертв не была напрасной. Битва была нашим предназначением. Мы должны помнить об этом. Мы есть друг у друга, и только это имеет значение.

Бокалы звякнули друг о друга, и мне пришлось признать, что Кассиан, как всегда, оказался прав. Надя станет Верховной жрицей, которую волшебный мир запомнит навсегда. Как и нашу историю.

Моя история заканчивается, но волшебный мир – никогда. Возможно, когда-нибудь найдется девушка, которая отправится в Запретное Королевство, чтобы спасти Кияна. Иногда я думаю, что ей может стать Лила, дочь Амии и Миро. В следующий раз, когда Киян проснется, они будут ровесниками. Ну что ж, Лила будет немного старше, но сейчас многие любят мужчин помладше. Пришло время, когда девушки могут будить принцев поцелуями. Но эта история будет рассказана в другой раз. Возможно, мои планы на Лилу будут совершенно иными. Как и случается с историями, они никогда не развиваются в том направлении, в котором хочется автору.

На самом деле сага о «Легком перышке» должна была пойти совершенно иным путем. Многие наверняка помнят, как Эмме пришлось убить Коллама, чтобы тот освободился от Муриль. Для этого ей пришлось вонзить экскалибур в его сердце, с чем она никогда не справилась бы без помощи Рубина. И только из-за Рубина я приступила к «Легкому перышку». Он должен был стать злодеем. Одержимый остатками Муриль, он должен был стать тем, с кем Элизе придется сражаться. Таков был изначальный замысел. Как вам теперь известно, ничего из этого не сбылось. Даже наоборот: Рубин – тайный герой этой истории. Тот, кто, несмотря на свое прошлое, больше всех вырос и стал королем эльфов. Действительно крутым королем, если верить сыновьям Элизы и Кассиана, а я им верю.

История моих эльфов, вампиров, троллей, фей, магов, людей, оборотней, фавнов, колдунов, единорогов, кентавров и шелликотов никогда не была бы написана, если бы не мои верные читатели. Вы сопровождали меня и моих главных героев на каждом шагу. Переживали за них, смеялись и плакали. Я хотела бы выделить своих читателей-испытателей, которые ласково называют себя «рабами-испытателями Мары». Я вовсе не так плоха! Но без этих двенадцати человек эта книга, вероятно, была бы вдвое толще. У них постоянно появлялись новые идеи и замечания, и только поэтому заключение получилось настолько восхитительным. Подобно тому, как Элиза не выиграла бы свою битву без друзей, я не смогла бы помнить обо всем и обо всех без вас. Итак, дорогие Джози, Кэсси, Анке, Нана, Николь, Даниэла, Иоланта, Свенья, Жасмин, Таня, Эла, Нина – я обнимаю вас и надеюсь, мы напишем еще много книг вместе.

Это мое главное слово, чтобы двигаться дальше. Вы ведь знаете, что я пишу постоянно, и следующие истории уже на подходе. К вам, дорогие читатели, у меня только одна просьба: пишите мне. Пишите ваше мнение о заключительной части, понравилась она вам или нет. По кому вы скучаете больше всего, а если уже прочли книгу, оставьте, пожалуйста, свою рецензию на любой платформе. Писать целый роман необязательно, просто в двух словах расскажите о том, как вы влюблены в Кассиана или о чем-то в этом роде. Теперь я действительно закругляюсь. Спустя одиннадцать книг, которые я написала о ярком волшебном мире Лейлина и Аваллаха, мне действительно тяжело с ним расставаться. Но, быть может, это и не прощание вовсе: а вдруг я напишу еще «Крещение Лунного Света»?

До скорого,

Ваша Мара

P.S. Кстати, если кому интересно, что стало с ауреолами, они в безопасности хранятся у эльфийских семей, пока снова не понадобятся.

Агриппа: дряхлая женщина из Дома желаний.

Алриэль (эльф): капитан эльфийской стражи.

Амели (человек): дочь Бри; сестра Питера; двоюродная сестра Эммы. Была влюблена в шелликота Джоэля.

Амия (шелликот): единокровная сестра Эммы; погибла в бою против ундин.

Арес (человек/шелликот): сын Эммы и Коллама.

Бабуля, бабушка (человек): бабушка Элизы и человек, которому она больше всего доверяет. Любит раскладывать карты таро, чтобы давать жизненные советы своим близким и предсказывать будущее.

Беатрис (человек): мать Виктора и Нади.

Белиозар (колдун): могущественный, давным-давно умерший черный колдун.

Бен (колдун): ученик в Аваллахе.

Бри (человек): мать Питера, тетя Эммы, жена Итана.

Брианна (человек): соседка Финна.

Брэндон (человек): работает в Starbucks и (предположительно) спал с Грейс.

Брюс (оборотень): чрезвычайно милый оборотень, с которым Элиза познакомилась в Аваллахе.

Вангуун (колдун): давным-давно умершая колдунья.

Вибора: оракул в Вечном лесу.

Виктор де Винтер (человек/колдун): сын Дэмиана.

Гвин (человек): погибшая много лет назад подруга детства бабушки Элизы; была вместе с эльфом Эденом; родила ему ребенка; ребенок и девушка погибли.

Грейс (человек): девушка Финна; они с Элизой ненавидят друг друга.

Даниэль (человек): одноклассник Элизы; надеется получить роль Тристана.

Джейд (эльф): первая знакомая Элизы среди эльфов, немного сумасшедшая сестра Кассиана.

Доннчад (эльф): актер в Лейлине.

Доктор Эриксон (человек): посвященный, другими словами, он знает о волшебном мире. Вместе со своей женой Софи держит в Лейлине книжную лавку.

Дэвид Форстер (человек): арендатор тети Линдси.

Дэмиан де Винтер (колдун): маг, позже колдун; бывший возлюбленный Ларимар, отец Рубина и Виктора.

Итан (человек): дядя Эммы; муж Бри; отец Питера.

Кадир (единорог): король единорогов, живет в Вечном лесу со своим стадом.

Кассандра (человек/колдун): дочь профессора Галлахера; ее мать была колдуньей.

Кассиан (эльф): должен помочь Элизе выполнить свою задачу в Лейлине. Только он терпеть не может людей. Сражался в битве с ундинами и потерял зрение. Воин эльфийской стражи. Джейд – его чокнутая младшая сестра.

Квирин (тролль): первый знакомый Элизы в волшебном мире; не жалует эльфов; считает себя защитником Элизы.

Киовар (эльф): верховный целитель эльфов.

Коллам (шелликот): муж Эммы, фактический король шелликотов, несмотря на то что отказался от этой должности.

Ладор (эльф): эльфийский король до Элизьен.

Лалади (эльф): актер в Лейлине; исполняет роль Морольда.

Лара (человек): сестра Рубина в приемной семье.

Ларимар (эльф): верховная жрица и нынешняя правительница Лейлина; приемная мать Кассиана и биологическая мать Рубина. Она переносит Элизу в мир эльфов.

Лео: фавн.

Лигейя: сирена в Вечном лесу.

Лила (шелликот): крестница Эммы, дочь Амии и Миро.

Лорис (шелликот): глава группы Элизы в Аваллахе.

Луна (эльф): юная целительница из Лейлина.

Луцилла (колдун): покойная жена профессора Галлахера, умерла во время рождения Кассандры, сбежавшая колдунья.

Майри: жрица Священного дерева.

Майрон (вампир): директор Аваллаха.

Майя Химомант (фавн): сестра Солеи, монахиня у Священного дерева.

Манирок (эльф): король эльфов до Элизьен.

Мантикора: помесь льва, дракона и человека; живет в Вечном лесу.

Матильда: колодец желаний.

Меган (человек): соседка Финна.

Мелот (эльф): актер в Лейлине.

Мерлин (маг): верховный маг.

Миро (шелликот): отец Лилы; муж Амии.

Миссис МакБриерти (человек): мама Финна и Элизы; хозяйка кафе; книжный червь. Фанатка диет, что сильно контрастирует с ее восхитительными пирожными.

Мисс Питерс (человек): театральный руководитель.

Мистер Дермотт (человек): хозяин постоялого двора на острове Скай.

Мистер Карслоу (человек): директор школы.

Мистер Клэнси (человек): отец Скай; профессор музыки.

Мойра Равноденница (сивилла): преподавательница по предсказаниям в Аваллахе.

Моргайна (фея): фея из Аваллаха.

Муриль: самое большое зло; жила в зеркале и была побеждена Эммой.

Надя (человек): сестра Виктора и Рубина.

Нангур (колдун): могущественный, давным-давно умерший колдун.

Натаниэль (колдун): ученик в Аваллахе.

Нива (эльф): актер; исполняет роль Марка.

Нимуэ: женщина из Дома желаний.

Ноам (эльф): хулиганистый эльф из Лейлина.

Нори (животное): дракон Джоэля.

Носочек (зверь): кот Элизы; она нашла его и выходила. К сожалению, он боится грозы и улиток.

Опал (эльф): не отличающаяся особым талантом актриса эльфийского театра и невеста Кассиана.

Перикл (маг): молодой кентавр, дружит с Джейд. Помог Элизе в бою с мантикорой. Не очень любит эльфов. Защитник единорогов.

Перл (ведьма): ученица в Аваллахе.

Питер (человек): парень Рэйвен; последователь доктора Эриксона как посвященного среди людей; двоюродный брат Эммы.

Питер Хьюитт (человек): школьный друг Элизы.

Пол Вайльдгуз (человек): отец Фрейзера, начальник полиции Сент-Андруса.

Профессор Эндрю Галлахер (человек): учитель и покровитель Стивена; дружил с бабушкой Элизы; отец Кассандры.

Рафаэль (маг): брат Дэмиана, второй министр магии.

Рубин (эльф): сын Ларимар. Он сбежал, и Элиза должна его найти.

Рэйвен (эльф): первая хранительница; подруга Эммы. Ларимар изгнала ее из мира эльфов и обвинила в исчезновении Элизьен.

Скай Клэнси (человек): лучшая подруга и доверенное лицо Элизы. Без Скай в жизни Элизы была бы полнейшая неразбериха.

Солеа Химомант: фавна.

Софи (человек): жена доктора Эриксона; живет в Лейлине и управляет там книжной лавкой. Она не может вернуться в мир людей, так как ей ежедневно нужны эльфийские лекарства. Они с Элизьен были хорошими подругами.

Стивен МакБриерти (человек): отец Элизы, археолог.

Талин (шелликот): учитель в Аваллахе.

Тетя Линдси (человек): тетя Элизы в Стерлинге. Элиза переезжает к ней, чтобы начать учиться, хотя совсем этого не хочет.

Тея (человек): арендатор тети Линдси, подруга Элизы.

Тициан (человек): большая любовь Мойры; предатель.

Торбен (колдун): колдун-ученик в Аваллахе.

Фрейзер Вайльдгуз (человек): школьная любовь Элизы; она влюблена в него с младшей школы. К несчастью, он, как правило, не обращает на нее никакого внимания.

Финн МакБриерти (человек): брат-близнец Элизы; встречается с Грейс; очень хорошо учится.

Хелен (человек): подруга Меган и Брианны.

Хосе (человек): арендатор тети Линдси.

Эден (эльф): лучший друг Эльдорина, был вместе с лучшей подругой бабули Гвин.

Элиза МакБриерти (человек): 19 лет; наткнулась на мир эльфов случайно. Поначалу считала это ошибкой, но вскоре оказалось, что эльфам нужна ее помощь.

Элизьен (эльф): истинная королева Лейлина, столицы эльфов. Она пропала, и с тех пор в эльфийском городе все покатилось в тартарары.

Элин (шелликот): предводитель ундин, сводный брат Коллама.

Эльдорин (эльф): предполагаемый отец Рубина; брат Элизьен; муж Ларимар.

Эмма (человек/шелликот): главная героиня саги «Лунного света», предшествующей саге «Легкое перышко».

Юли: фавн.

Аллегра (человек/вампир): пятая королева.

Джеймс (человек): один из советников.

Диана (человек): жена Люмьера, убита Дэмианом.

Дуня (человек): принцесса, дочь Аллегры и Филиппа.

Киян (человек): единственный сын Аллегры и Филиппа.

Кира (человек): принцесса, дочь Аллегры и Филиппа.

Корад Керрикс (маг): маг, нашедший источник сонной воды.

Король Филипп (вампир): вампир, женившийся на семи дочерях короля.

Леди Данута (человек): жена сэра Геррита.

Люмьер (человек): стражник.

Мирьям (человек): стражница Запретного Королевства.

Никола (человек): придворная дама.

Рохан (человек): муж Мирьям.

Сэр Геррит (человек): главный дворецкий в Запретном Королевстве.

Юлиана (человек): принцесса, дочь Аллегры и Филиппа.

(12 лет спустя)

Аметист, Эми: дочь Элизы и Кассиана.

Виктор: сын Скай и Фрейзера.

Сапфир: сын Элизы и Кассиана, близнец Цитрина.

Цитрин: сын Элизы и Кассиана.

Ция: дочь Рэйвен и Питера.

Трое детей Финна и Грейс.