Автор предупреждает, что все события в книге вымышлены, и не имеют ничего общего с реальной действительностью.

«Наш город – город солнца!» – гласила огромная рекламная вывеска. Лиза прочитала фразу и скептично ухмыльнулась. Задумчиво потрогала пальцем запотевшее стекло и отхлебнула остывший кофе, купленный в кафе неподалеку от магазинчика одежды «Идеальное платье», в котором она работала продавцом. В этот день покупателей еще не было. Только бездомный огромный рыжий кот Федор, любимец торговцев, сидел напротив двери и усиленно намывал свою наглую морду. Лиза улыбнулась коту и отломила кусочек булочки. Она обожала этого местного драчливого задиру. Распахнув окно, девушка высунулась наружу. Кот оживился и с громким мяуканьем кинулся ей навстречу.

– Привет, привет! – ласково потянулась к Федору Лиза.

Набережная пустовала. Свинцовые тучи плотным покровом закрывали обещанное на рекламном щитке солнце, и у того не было шанса вырваться из сырого промозглого плена. Конечно, для начала сентября это не страшно, даже в чем-то хорошо. Поля напитаются влагой, и урожай не будет страдать от засухи. Так давным-давно говаривала бабушка. «Главное, – подняв указательный палец к плачущему небу и смешно причмокивая, бормотала она, – чтобы весной с яблонь и абрикос завязь град и ветер не посбивали. А осенний дождь – это, Лизонька, хорошо. Дождь – это божья благодать».

В детстве Лиза предпочитала верить бабушке на слово. Поэтому сейчас она угощала кота своей булочкой и с удовольствием вдыхала соленую сырость. Настроение, в отличие от жадных до денег владельцев гостиниц и ресторанов, понемногу выравнивалось. Те кляли дождь, на чем свет стоит. Близилось двадцать четвертое сентября, день города, и если к этому времени ветер не разгонит тучи, туристы выберут Сочи и его окрестности. Нет, конечно, и в Анапе будет яблоку негде упасть от наплыва отдыхающих. Но нередко желающие понежиться на ярком теплом солнышке отзывали бронь из-за ливней и уматывали в противоположном направлении. Владельцы гостиниц терпели убытки и жутко раздражались. Лизе же пасмурная погода очень нравилась. Тишина, покой и прохлада – что может быть лучше в жарком южном городе?

Она и сама напоминала жаркий июльский полдень – теплый и солнечный. Ее волосы в беспорядке торчали в разные стороны кудрявой медовой копной, на веснушчатом лице почти всегда светилась приветливая улыбка, а новый кремовый топ с глубоким вырезом в области объемной груди – ее личной гордости, в сочетании с обтягивающими темными джинсами обращал на себя восхищенные взгляды проходящих мимо магазинчика мужчин и женщин. Лиза любила жизнь и от этого выглядела цветущей и жизнерадостной. Никто и никогда не уходил из магазинчика «Идеальное платье» обделенным ее ласковым вниманием. За это хозяйка боготворила своего продавца и нередко подбрасывала лишние деньги – на чай.

– Ты. Лизавета, главное, улыбайся чаще! С твоим приходом у меня платья продаются в два раза лучше! – восхищенно потирала она руки в конце каждого рабочего дня.

Кстати, и название «Идеальное платье» в прошлом сезоне тоже придумала Лиза. Она искала работу, ничего не получалось, и вдруг на ничем не примечательной пыльной витрине магазина одежды появилось объявление: «Требуется продавец. Можно без опыта работы». Лиза толкнула дверь, вошла в заставленное вскрытыми коробками помещение и осветила его своей улыбкой. Она с детства души не чаяла в красивых платьях, и ей казалось, что для нее вряд ли найдется работа лучше. Хозяйка магазина, дама неопределенного возраста и необъятных размеров, вцепилась в нее, как утопающий обычно цепляется в спасательный круг.

Лиза улыбнулась дождю, хмурому морю вдалеке и быстро допила свой остывший кофе. Да, похоже, сегодня ей ничего не удастся заработать. «Ну, да Бог с ними, с этими заработками», – подумала она и посмотрела на часы. Стрелки указывали полдень. Скоро приедет Славик. При воспоминании о своем первом и единственном мужчине Лиза зябко поежилась.       Они встречались уже второй год, но Славик не спешил делать ей предложение руки и сердца. Лизу это задевало. Почти все ее подруги были замужем. А Станислав водил мурку за нос. «Ну же, Лизонька, как только откроем кафе, так я и сделаю тебе предложение!» «Малышка, как только кафе принесет первую прибыль, колечко с бриллиантом будет сиять на твоем пальчике!»       Эх, все это был пустозвон. Кафе на выезде из города особой прибыли не давало, да и пахать с утра до ночи Славик не привык. Он во всем слушался свою мать – Антонину Ильинишну, за глаза называемую «маман», женщину, привыкшую командовать домочадцами. К Лизе Антонина Ильинишна относилась с определенной долей скептицизма, насмешливо обзывала «вертихвосткой» и никак не хотела воспринимать девушку всерьез. Вот и вчера за ужином, где собрались все живущие в большом просторном доме родственники, Антонина Ильинишна хмыкнула и заговорщицким тоном произнесла: «Смотри, в подоле не принеси, детка. А то сезон в этом году дождливый, комнаты некому в нашем доме сдавать было. Чем аборт оплачивать, в случае чего?»

Не ожидая такого мерзкого откровения при всей семье, Лиза побледнела и беспомощно взглянула на Славу. В ее широко распахнутых глазах читались испуг и тревога. Станислав добродушно пожал плечами, брякнул: «Не волнуйся, мамочка, Лизка таблетки пьет!» – и снова уткнулся в свою тарелку. А старший брат Славы – Жора, с которым у того был бизнес в кафе на двоих, переглянулся с женой Милой, беременной третьим ребенком, и они вместе принялись убеждать Лизу, что дети приносят одни несчастья.

По дороге домой Лиза не выдержала. Накопившиеся за два года обиды давали о себе знать, а несостоявшаяся свекровь и старшая невестка только подлили масла в огонь.

– Что же это получается, Славик? Если я забеременею, ты от меня откажешься? – еле сдерживаясь, чтобы не разреветься, поинтересовалась она.

– Лизонька, да что ты! Разве такое может произойти? Ты же таблетки пьешь! – Станислав уверенно вел свой видавший виды потрепанный БМВ и, видимо, совсем не считал разговор за ужином недоразумением.

– А если я забуду однажды принять таблетку? Если случится сбой? Что тогда? Ты так и не женишься на мне?

– Лизонька, сбоя быть не может! И чего ты взъелась? Жениться, женюсь, конечно, со временем, а вот брать на себя еще и ребенка, это слишком. Ребенка обеспечивать надо, а кафе никакой прибыли не приносит! Так что, думаю, маман права. Постарайся быть осторожнее. Если дожди продолжатся, мы можем и кредит банковский не покрыть.

Всю прошлую ночь Лиза проревела в подушку.

– Да ладно тебе! – ранним утром громко вещала двоюродная сестра Инга, у которой за плечами было два развода. Первый муж сбежал от нее в Москву, а второй – оставил сыночка Захарку. – Не реви! Пошли к чертовой матери!

– Я же… я же так серьезных отношений хотела! – снова и снова всхлипывала Лиза, пересказывая сестре события прошлого вечера. – Семью, ребеночка… А он все завтраками кормит! Как только кафе начнет работу, как только оно принесет прибыль…

– Ох, Лизка, пустозвон он, этот твой Славик! – философски заметила Инга и села рядом на скрипучую кровать. – Вот жаль, бабы Нюры нет больше. Она бы этого прохвоста метлой поганой гнала с нашего двора! А так, некому это сделать. Ну, да ничего, не переживай, я этим вопросом займусь. Меня вчера с работы поперли. Так что, теперь, пока новую не найду, буду тебе помогать личную жизнь устраивать.

– А почему тебя выгнали? – вытирая нос, посмотрела на Ингу заплаканными глазами Лиза.

– Главному агроному в нежностях отказала! – фыркнула Инга, отчего ее темные волосы, собранные в высокий тугой хвост, резко дернулись. – Старый толстый мудак, а все под юбку лезет! Я гаркнула на него, и меня к вечеру попросили. Даже расчет не дали! Сказали, таким разукрашенным макитрам, как ты, не место на честном предприятии! Прикинь?

– Да уж, вечерок тот еще у нас выдался, – покачала головой Лиза.

А сейчас она с сожалением смотрела на запотевшее стекло, и ей было нестерпимо тоскливо от того, что целых два года своей жизни она растратила впустую.       Надо было сразу разглядеть Славика и не питать ложных надежд на замужество.

Дождь почти закончился, и набережная понемногу оживала. Лиза с тоской покосилась на дверь магазинчика. Ей очень хотелось улизнуть раньше обеда. Видеть Славу было слишком тяжким испытанием. Выяснять отношения больше не имело смысла, а порвать с ним она была не готова.

На столике возле небольшой примерочной ожил сотовый телефон. Лиза отошла от окна и посмотрела на высветившийся номер. Пришло сообщение от Славы. Он писал, что не сможет вырваться на обед и заедет в конце рабочего дня. Что ж, можно считать, сегодня ей повезло. Девушка заулыбалась и вернулась к остаткам холодного кофе у окна.

Телефон снова завибрировал. На этот раз звонила ее подруга Юлька, такая же двадцатипятилетняя незамужняя бедолага с неустроенной личной жизнью. Только Юльке везло с самого рождения немного больше, чем Лизе. Лизу воспитывала бабушка, а Юлькин отец содержал пиццерию, и эта его особенность позволяла подруге безбедно существовать. У нее был пропуск во все элитные заведения их маленького солнечного города, от СПА-салонов до стриптиз-клубов, и она этим беззастенчиво пользовалась. Периодически Юлька порывалась найти работу, но ее энтузиазм быстро угасал, и, уволенная с очередной должности администратора или оператора колл-центра, она снова клянчила деньги у папочки.

– Лизка! – оживленно заверещала Юлька на другом конце провода. – К нам в город приехала ясновидящая! Настоящая! Говорят, все начистоту выдает! Я сегодня на пять часов к ней в салон записана! Идем вместе?

– Обалдеть, мне, по-твоему, деньги девать некуда? – по-свойски хмыкнула Лиза. – Ингу вчера с работы выставили. Теперь я – единственный кормилец в нашей женской семье. Захар не в счет, он еще маленький. Так что, извини, подружка, обойдусь без сеанса ясновидения.

– Ну вот, а я уже размечталась, что мы вместе к ней пойдем, – нахохлилась Юлька.

– Юль, вот тебе сколько лет? Двадцать пять, верно? А значит, ты взрослая, разумная женщина. Неужели ты не знаешь, что ясновидящие – шарлатаны? Мало цыганок сидит у нас перед центральным пляжем?

– Ты не понимаешь, Лиза! Эта не шарлатанка! Зуб даю! Ну, идем со мной, умоляю! Мне же одной никогда не войти в салон! Я же трусиха, Ли-и-иза! – начала всхлипывать в трубке Юлька. – А мне позарез надо. Надо знать, почему я к двадцати пяти годам еще не встретила мужчину своей мечты!

– Юль, тебе психоаналитик нужен. Сходи в наш психологический центр.

– Они не умеют карму исцелять! – завыла в трубку Юлька. – А у меня карма тяжелая-я-а! Ну, пожалуйста, Лизонька! Хочешь, приеду сейчас и на коленях за тобой ползать по магазину буду?

– Нет, нет! – испугалась Лиза. Она знала, что рыжеволосой бездельнице с ярким маникюром ничего не стоит примчаться на своей серебристой «тойоте» на набережную и сорвать торговлю в магазинчике «Идеальное платье». – Я поеду с тобой. Только без глупостей! Я просто посижу рядом и мне не нужны никакие сеансы ясновидения!

– Спасибо! Спасибо! Целую ручки! Я заеду за тобой в полпятого!

Лиза выключила телефон и, зябко поежившись от подобравшейся вплотную уличной сырости, накинула на плечи джинсовую курточку. Придется ехать вместе с легкомысленной Юлькой к шарлатанке. Зато есть шанс избежать вечерней встречи с любимым мужчиной. Все к лучшему.

Набережная окончательно очнулась от дождливого сна и на входе в магазинчик зазвенела музыка ветра. Вот и первые посетители! Возможно, до окончания рабочего дня Лизе еще удастся немного подзаработать.

Михаил Новиков повел затекшим плечом, с брезгливостью потрогал прилипшую к спине светлую майку и с силой тряхнул головой. Черные волосы, еще утром гладко зачесанные назад, беспорядочной копной упали на лоб. Миша сверкнул в зеркале взглядом почти черных глаз и густые темные брови тут же сомкнулись на переносице недовольной складкой – профессиональный каратист, он исповедовал самосовершенствование и гармонию во всех областях своей жизни, а во внешнем виде и подавно. Но за рулем он был уже второй день, и казалось, что это нудное путешествие не закончится никогда. Михаил двигался из точки Санкт-Петербург в точку под названием город-курорт Анапа. И ехал Миша вовсе не на курорт. Он направлялся к своему дядьке по материнской линии. Миша бы отдал все, что угодно, лишь бы не видеться с дядькой никогда, да вот только тот достал его своими требованиями и постоянными намеками на то, что одиночество ни к чему хорошему не приводит.

И теперь Миша ехал в неведомый морской городок, где и населения всего ничего – около ста пятидесяти тысяч человек, и каждый друг другу кум и сват, и мысленно осыпал родственника проклятиями. Но в словах дядьки была горькая правда – после внезапной смерти мамы три месяца назад здесь, в Питере, у Миши не осталось никого. Только крепкая команда таких же немного свихнувшихся на голову профессиональных любителей поломать кости противнику.

Путь каратиста Миша выбрал в ранней юности и постулаты киокушин – самого жестокого вида каратэ – стали его жизненным кредо далеко не случайно.

Его отец работал в питерском управлении уголовного розыска и погиб, когда Миша был еще совсем маленьким. Это была глупая и нелепая случайность, отцу посмертно присвоили звание героя, но награда никак не повлияла на жизнь маленького мальчика и его мамы. Она работала за двоих, Миша был предоставлен сначала детсадовскому режиму, а позже школе. Он учился не хорошо и не плохо, как большинство мальчишек его возраста, и старался ничем не огорчать мать. Но с каждым годом все сильнее сказывалось отсутствие взрослого мужчины, способного защитить и вдохновить. И тогда мать определила его в секцию каратэ. Здесь учили сражаться и думать, а тренер стал именно тем связывающим звеном, которое было утеряно со дня смерти отца.

В мечтах Миша видел себя героем, продолжившим дело погибшего родителя, но первая попытка поступить на юридический факультет закончилась провалом – он не дружил с русским языком и литературой. Вместо первого курса института он загремел в армию, нахлебался там сполна и позже старался не вспоминать об этом страшном периоде своей жизни. По возвращению домой из жизнерадостного юноши он превратился в очень привлекательного сурового циника, но твердо знал, что хочет учиться. Главной целью его жизни было работать в уголовном розыске. Ему казалось, мир мог бы стать чище, будь он одним из сотрудников полиции. Пробиться в институты было не сложно – юридический факультет существовал почти в каждом заведении, да только вот бесплатно образование никто не давал. И тогда мать Миши обратилась за помощью к анапскому родственнику – родному брату, с которым почти никогда до этого не общалась.

Анатолий Копылов был фигурой известной, но довольно темной. Никто не знал, какие дела дядя Толя проворачивал под вывеской огромной продовольственной базы, но говаривали про него всякое. Конечно, у мамы с братом издавна были проблемы в отношениях. Она выбрала в мужья сотрудника правоохранительных органов, уехала в Петербург и поддерживала его во всем. Дядя был состоятельной темной лошадкой и своей деятельностью портил послужной список бравого, нищего милиционера. Поэтому Анатолия Копылова в добропорядочной семье не жаловали, а все его действия подвергались жесточайшей критике и осуждению.

Удивительное дело, дядька на просьбу о помощи живо откликнулся. Переслал по почте перевод на огромную сумму, благодарностей не принял – какие благодарности, если это родной племянник?

Миша тогда не знал, что у дядьки, оказывается, имелись свои виды на родного племяшу. В семье дяди Толи и тети Марины были одни девочки. Три дочки. Естественно, ни одна из девчонок не могла стать помощницей отцу в его нелегком теневом бизнесе. Нужен был мужчина. И этим молодым подспорьем вполне мог стать Михаил, у дядюшки попросту больше не было других родственников. А советник с юридическим дипломом был ой как нужен в его нелегких махинациях.

Миша отучился четыре года и поступил на работу в управление питерского уголовного розыска. Отныне он мог бороться с преступностью и делать прогнивший мир чуточку светлее. Навыки каратиста и передавшееся от отца логическое мышление казалось, могли бы сослужить ему хорошую службу в продвижении вверх по карьерной лестнице.       Спустя три года работы Миша начал понимать – при отсутствии должных связей и средств никакие навыки не помогут ему в продвижении. Да и незыблемые истины о справедливости, усвоенные из постулатов школы каратэ, в современной российской действительности работали слабо. Обычно правым оказывался тот, у кого было больше денег. И понятие нарушения закона тоже становилось призрачно-переменчивым. Невиновных незаконно держали под следствием, а виноватых очень часто отпускали.

Грянувшие перестановки и последующие сокращения в силовых структурах неумолимо указывали Мише на дверь. От лишних сотрудников нещадно избавлялись, а за него было некому просить – он слыл одиночкой даже среди своих.

Миша жестоко разочаровался в отцовских идеалах. Он корил себя за то, что ушел из профессионального спорта, ведь у него был коричневый пояс по каратэ, и до золотой полоски оставался всего один кю, и уже можно было заниматься тренерской работой, его бы обязательно взяли в помощники тренера.

На волне отчаяния он возобновил тренировки. Вот только найти работу у выброшенного на улицу полицейского никак не получалось. А смерть матери окончательно выбила почву у него из-под ног.

С легкой руки подельников по каратистской кухне Миша начал участвовать в подпольных боях. После службы в армии у него за плечами остался немалый опыт в подобных развлечениях. Бои без правил приносили ему мрачное удовлетворение. Здесь никто не делал друг другу одолжения. Стоило лишь взглянуть в суровые лица бойцов, ожидающих в темном углу, и становилось понятно – в кровавой бойне не будет правых и виноватых, этот подпольный мир вывернут наизнанку. В этом месте не было принято разговаривать с соперниками. Сквозь табачный дым и тусклый свет проступали силуэты бойцов, сошедшихся в схватке. Под рев разодетой толпы богачей они наносили друг другу удары, проливая кровь на холодный пол. Главный постулат – услуга за услугу. Мишу это очень устраивало – никакой ответственности и обязательств. Его очередной соперник с третьего удара получал нокаут и глухо валился на бетон – в жесткости и выдержке Мише не было равных. Толпа взрывалась восторженным воем. Он молча уходил за своими деньгами. Ему было плевать на этих жалких, радующихся чужой боли людишек.

В очередное хмурое сентябрьское утро беспрестанно трезвонящий телефон вытащил Мишу из постели. Он сел на разложенном диване и сонно уставился на экран. Если это очередной воротила подпольного бизнеса, будет очень неплохо. Мише нравилось участвовать в незаконно организованных мероприятиях с кровавым исходом, за которые платили деньги, которые сотрудникам уголовного розыска даже не снились. Он посмотрел на экран, и его губы, которые сводили с ума почти всех женщин вокруг, брезгливо скривились – снова звонил дядюшка из Анапы. Это был уже третий звонок за последнюю неделю, и Мише начало надоедать такое постоянство. Если Анатолий Копылов, пресытившись успешным бизнесом, решил участвовать в местных выборах депутатов в законодательное собрание Краснодарского края и думает, что ему теперь все можно, то он жестоко ошибается.

Человек, разговаривавший с Мишей по телефону, представлялся довольно дружелюбным – панибратский тон, проскальзывающие фразы: «рано или поздно пора возвращаться», «у нас с тобой только ты да я, больше никого не осталось», «у тебя будет столько денег, сколько не снилось», ни о чем плохом не намекали. Только про одиночество стареющего бизнесмена, на закате своей жизни решившего податься в политику.       Может, мать с отцом ошибались, проклиная дядьку? У него свой бизнес в зажиточном курортном городке, вот он и не устраивал родителей своей непохожестью. Мише хотелось верить в эту легенду. Да, Анатолий Копылов – просто отчаявшийся богатенький родственник. И ему нужен помощник в делах.

Воротилы подпольного бизнеса все не объявлялись, деньги заканчивались, и спустя несколько дней Миша уже не морщился так брезгливо, разговаривая с дядей.

И вот, сейчас его белоснежный «форд» плавно двигался по трассе навстречу приключениям – гнать машину под сто пятьдесят километров Михаилу порядком надоело. К тому же, его мучило любопытство. Обрывочные воспоминания из детства намекали на то, что дядюшка – очень гнусный персонаж, паршивая черная овца в семье добропорядочного полицейского. Но последние полгода Миша был ничуть не лучше. Он нарушил столько законов, что если бы не его патологическое везение, то он бы уже давно попал в следственный изолятор. Видимо, ему не суждено продолжить честный путь отца.

Впереди, наконец, замаячили очертания белоснежных букв: «Город-курорт Анапа». Миша выдохнул и прибавил газа. Осталось включить навигатор и отыскать хвастливо расписанный в телефонных разговорах дом Анатолия Копылова. А там можно будет отдохнуть с дороги и приниматься за дела. Но, прежде чем он включит навигатор, надо где-нибудь остановиться и выпить кофе.

Миша внимательно всматривался в указатели, и довольно скоро его машина выехала к Высокому берегу.      Он остановил машину, торопливо выбрался из своего «форда» и его взору открылось бескрайнее серое море, взятое в плен плотным покровом облаков. От чего-то сердце отчаянно забилось – на этой части побережья он оказался впервые. Мать часто рассказывала ему про родной край. Про мрачные просторы скалистого берега, про белоснежный маяк, а главное, про то, как она торопилась на свидания к заезжему молодому сотруднику питерского уголовного розыска. В памяти Миши одна за другой оживали картинки из маминых историй. Ему вдруг почудилось, что он вернулся домой. Это было странное щемящее чувство, от которого защипало в глазах. На мгновение Миша зажмурился, и тут же снова открыл глаза. Неужели дядька оказался прав и дом Миши здесь, на странном манящем магнитом берегу Черного моря?

– Эй! Молодой человек! – выдернул его из размышлений капризный женский голосок. – Это ваш белый «форд»? Вы нам проезд загородили!

Он резко повернулся и увидел, как из потертой серебристой «тойоты» высунулась рыженькая девушка. Алые губки скривились в презрительной гримасе, но стоило ей увидеть его лицо, как она смягчилась.

– Вы не местный? – весело взмахнула она изящным алым маникюром и буквально впилась взглядом в его губы. – Здесь парковаться нельзя, за парковку в неположенном месте полагается штраф.

– Да как сказать, может, и местный, – ухмыльнулся Миша. Он знал себе цену и сразу понял, что капризная рыжая девица запала на его внешность. Запасть было на что – в этом Миша убедился уже давно и беззастенчиво пользовался успехом у женщин в своих целях. Сейчас он был в незнакомом городе и со всей внимательностью присмотрелся к рыженькой девушке и ее пассажирке. Ему почудилось, что на пассажирском сидении сидит ангел. Копна золотых кудрей, немного курносый нос, едва заметные веснушки и напряженный взгляд огромных медово-кофейных глаз – на мгновение Миша замер. Цепкая память запечатлела образ ангела раз и навсегда, и его уже было не стереть.

– Ну, так вы пропустите нас? – не выдержала рыженькая особа, беззастенчиво раздевая его голодным до мужского внимания взглядом. Потом взгляд упал на номера, и она с интересом протянула: – а- аа, питерский! Да еще и на своей машине! Обычно из таких далеких мест на самолете прилетают.

– Я люблю путешествовать. К тому же, на машине дешевле, чем на самолете, – его губы дрогнули в легкой улыбке, и ему показалось, дамочке резко стало не хватать воздуха. – В уголовном розыске не такие большие зарплаты, как кажется.

– Так вы, наверно, поболтаетесь у нас пару дней и в Крым умчите? – заулыбалась в ответ рыженькая автомобилистка. – Так теперь многие делают. До порта Кавказ отсюда не больше ста сорока километров.

– Нет, посещение Крыма не входит в мои планы. Я приехал к родственнику, – нажимая на кнопку отключения противоугонной системы на брелке, ответил Миша.

– А к кому конкретно? Мы здесь почти все друг друга знаем, может, и я вам подскажу дорогу? – не унималась девушка. Миша снова скользнул взглядом по ангелу с копной золотых волос. Удивительно, пассажирка не проявила к нему никакого женского интереса. Ее взгляд был таким же напряженным, как и вначале диалога. Казалось, она думает о чем-то своем, и даже не прислушивается к разговору подруги с незнакомцем. Ему стало досадно. Впервые его мужские достоинства не оценили по заслугам.

– Я ищу Анатолия Копылова, – снова посмотрел он на воинственную хозяйку потертой серебристой «тойоты» и подметил, как мгновенно изменилось выражение ее лица.

– А, ну, так это не далеко совсем! Здесь, по проспекту прокатитесь, и за вторым поворотом будет стоять его особняк. Мимо не проедете, там скульптуры гипсовых львов на входе, – сбивчиво объяснила она и поспешно включила зажигание.

– Спасибо! – удовлетворенно кивнул головой Миша и сел в свой белый «Форд». Реакция рыженькой девушки немного озадачила и еще больше подогрела любопытство. Но теперь он точно знал, что на верном пути и дом дядюшки близко.

– Ты его видела? – потрясенно схватила Лизу за руки Юлька. – Боже мой, он будто спустился с Олимпа! Эта осанка, фигура! А глаза! Почти черные! Заглянешь – и все, пропала навсегда! Интересно, кем ему приходится наш Копылов? Не уж то близким родственником? А-ах! – Юлька отбросила руки Лизы и схватилась за сердце. – Я просто обязана познакомиться с ним поближе!..

– Юль, успокойся, а? – скептично покачала головой Лиза. – Тебе покажи более-менее красивого мужика с атлетически сложенной фигурой, и ты теряешь голову! Он же сказал, что из Питера, работает в уголовном розыске. И почти признался, что нищий. Он залетный! Ничего серьезного с ним быть у тебя не может. Даже если ты затащишь его в постель, он воспользуется тобой и уедет обратно! Сколько раз у тебя такое было? Внеземная любовь на одну неделю!

– Какая ты меркантильная! – хмуря тоненькие рыжие брови, развернула машину Юлька – Ой, я же его имени не спросила! Черт, черт, черт! Надо срочно догнать!

– Слушай, поехали уже, а? Мы к твоей шарлатанке опоздаем! – всерьез рассердилась Лиза. – Мне в шесть дома быть надо. Инга Захарку приведет.

– Что, очередной хахаль наклевывается у твоей Инги, а отпрыска некому оставить? – усмехнулась Юлька и врубила на полную песню «Мама Люба, давай!» от веселой музыкальной группы «Серебро».

Суть песни напоминала об их собственной жизни, и Лиза еще больше загрустила. Она намеренно не отвечала на звонки Славика почти весь рабочий день. К счастью для нее, он не смог приехать в обед, его задержали какие-то дела в кафе. Но если он появится вечером на пороге ее дома, с ним придется говорить. А беседовать с мужчиной, подписавшим накануне приговор их будущим детям, Лизе очень не хотелось. Она неуютно поежилась и принялась разглядывать плывущие ухоженные частные дома за окном.

У шарлатанки оказался очень уютный салон. В небольшом коридорчике стояла мягкая кожаная мебель, а воздух был наполнен терпким запахом восточных благовоний. Лиза с опаской осматривалась по сторонам, и ей казалось, что назойливым запахом пропитывается вся ее кожа.

Юлька нетерпеливо нажала на кнопку вызова и с ожиданием плюхнулась на диван. Она свято верила, что здесь за сорок минут ей исправят карму и жизнь превратится в сплошной праздник. Лиза про себя скептично усмехнулась. И когда подруга прозреет? Жизнь наладится только в том случае, если она возьмется за голову. И никакие ясновидящие тут не помогут. От глупости нет лекарства.

На звонок из соседней комнаты выскользнула женщина. Всем своим внешним видом она напоминала цыганку, из того племени бродяжек, что приставали к людям у центрального пляжа, Отличие было в том, что эта цыганка выглядела ухоженно и стильно. Длинные черные волосы, подвязанные цветным платком, обрамляли красивое лицо с очень четкими правильными линиями. Свободное лазурное кимоно струилось каскадом до самых пят и сама владелица этого сомнительного заведения, в котором исправляют кармы, источала гармонию и покой. Видимо, ее услуги были популярны среди таких взбалмошных глупышек, как Юлька.

– У меня назначено на пять часов! – подскочила с дивана подруга, а Лиза тихонечко забилась в угол. Ей очень не нравились цыгане.

– Конечно, проходите, – улыбнулась ясновидящая, и Юлька скользнула внутрь.

Дверь захлопнулась, и Лиза осталась одна. Телефон в сумочке настойчиво вибрировал. Она знала, что это Славик, но не торопилась отвечать. При воспоминании о прошедшем вечере ей снова захотелось плакать. Лиза любила детей и не могла дождаться, когда же в ее жизни произойдет это маленькое чудо. Она каждый день ждала от Славы предложения и планировала вот-вот бросить принимать таблетки. А он вместе с маман накануне подписал приговор ее мечте.

Лиза так и просидела сорок минут с вибрирующим в сумке телефоном, будто в ступоре, уставившись на плотно закрытую дверь. Ей казалось, время тянется бесконечно долго. Безумно хотелось к морю. Сбежать вниз по каменистой широкой дороге, прикоснуться рукой к шуршащим волнам и рассказать им о своем личном горе. Почему-то Лиза знала – море ее поймет. И найдет способ успокоить. Но к морю ей сегодня никак не попасть. Потому что очень скоро ей надо принять Захарку, маленького пятилетнего племянника, в котором она не чаяла души, и который отвечал ей искренней взаимностью. Инга вернется глубокой ночью, поэтому они останутся у Лизы ночевать.

Мысли плавно перетекли в другое русло, и Лиза с удовольствием начала думать о том, что она приготовит для племянника, и какие мультики они будут вместе смотреть в планшете перед сном.

Внезапно дверь распахнулась и на пороге появилась заплаканная Юлька. За ее спиной маячила ясновидящая. Лиза с любопытством взглянула на расстроенную подругу и поднялась. Владелица салона вдруг повернулась к ней и внимательно посмотрела в глаза.

– Я к вам на сеансы не записывалась… – попятилась к выходу девушка.

Но цыганка, будто не слышала этого. Она зажмурилась, схватила Лизу за руки и крепко сжала. Затем с тревогой пробормотала:

– Беги детка! Беги от него прочь! Останешься, твоему ребенку не суждено будет родиться! Судьба твоя близко, очень близко! Не сломай свою жизнь! Останешься со своим нынешним мужчиной, жизнь навсегда загубишь! Никчемный он и безвольный! Спасайся, со всех ног беги от этой семьи! И ничего, слышишь, ничего не принимай от его матери! Она тебе зла желает и в душе ненавидит!

Лиза отпрянула от ясновидящей и шарахнулась в сторону выхода. Ее лицо выражало испуг.

– А как же карма? – не унималась Юлька. – Как ее очистить?

– Перестань чудить и жить за счет отца. Тогда и карма твоя выправится. Только ответственное отношение к собственной жизни сделает тебя счастливее, – улыбнулась хозяйка салона и сама распахнула перед девушками дверь, намекая, что сеанс окончен.

– Она сказала, что я растрачиваю себя зря на пустые романы и прожигаю жизнь за счет папы, – прикуривая сигарету дрожащими руками, в машине жаловалась Лизе Юлька. – Что я взбалмошная и завистливая, и мне надо срочно начать работать. Но разве я виновата, что у меня не получается нигде задержаться более одного месяца? Что все работодатели злобные и раздражительные, и никак не хотят меня держать подле себя долго?

– Может, стоит задуматься над ее словами? – нахмурилась Лиза. Ей срочно надо было попасть домой, а жалобы подруги очень некстати оттягивали этот момент.

– Я думала, стоит ей заплатить, и она мне поможет! – продолжала ныть Юлька. – А она ничем не помогла!

– Все, поехали, мне домой надо! – не выдержала Лиза. – Если не подбросишь, я прямо сейчас выйду из машины и пойду пешком.

– Ну, все, все, едем уже! – опасаясь, что Лиза обидится и в следующий раз не поедет с ней, Юлька затушила сигарету и включила зажигание.

Лиза резко открыла глаза и села на кровати. Сердце отчаянно билось, а в горле было очень сухо. Дрожащими руками она потерла глаза и осмотрелась. Захарка сладко спал на разложенном кресле, тонкое одеяльце сбилось в кучу, но в спальне было очень душно, и вряд ли малыш замерз. Лиза перевела взгляд на окна. За легкими прозрачными занавесками проступал серый рассвет. С моря пахнуло легким свежим бризом и потянуло приятной прохладой. Лиза встала с кровати и подошла к распахнутому окну. Втянула в себя соленый запах моря и немного успокоилась. Вспомнила свой жуткий сон. Ей снился кошмар. Будто она вот-вот должна родить ребенка, а мать Славика гонится за ней по коридорам больницы и в руках у нее огромный нож. Лиза знает, что она хочет зарезать ее и ребенка, а вокруг сплошная тишина и темнота, и никто, никто не может ей помочь… Впереди она замечает высокую статную фигуру мужчины, он идет по коридору. Лиза знает, что это врач, что стоит ей крикнуть, и он повернется. Но горло пересохло, его сдавили спазмы, и она не может кричать. На мужчине вместо халата кимоно, подпоясанное коричневым поясом, и Лиза уверена, что он может ее спасти… На этом сон оборвался, Лиза проснулась.

Мелькнула мысль, что ей очень хочется пить. Девушка тихо поправила занавески и прокралась в коридор. В гостиной, свернувшись калачиком, крепко спала Инга.      Увидев сестру, Лиза совсем успокоилась. Вошла в просторную кухню, в полумраке разглядела кувшин и налила в стакан воды. Села за большой круглый стол и начала пить воду маленькими глотками.       В памяти одно за другим всплывали воспоминания прошедшего дня. Она так и не ответила на звонки Славика, а он к ней не приехал. Может, это и к лучшему. Ведь Лизе никогда не хватало смелости отказаться от ненужных отношений. Славик снова станет петь свои пустые сладкие песни, и Лиза сдастся. Махнет рукой и будет дальше торговать платьями в магазинчике за небольшую плату. А по вечерам она будет преданно слушать его тоскливые стоны о том, что кафе приносит мало прибыли, и что на колечко с бриллиантом он еще не заработал. И что свадьбу придется отложить еще на год или два. «Почему я такая нерешительная? Ну почему?» – с горечью вертела в руках пустой стакан Лиза.

Из открытого окна снова потянуло соленой свежестью. Это звало к себе море. Лиза рассеянно заулыбалась и поднялась из-за стола. Скинула ночную рубашку, быстро натянула джинсы, свободную серую майку, накинула на плечи джинсовую курточку и выскользнула из дома. Конечно, было глупо дружить с морем, но стихия хорошо ее понимала и иногда даже звала в гости. Именно так, как сейчас, легким дуновением ветерка. Оно будто чувствовало, когда Лизе плохо и ласковыми прикосновениями исцеляло ее душевные раны. Почему Лиза дружила с морем? Она не знала. Может, потому что у нее не было матери. А может, потому что частичка синего соленого простора жила в ней самой. Так или иначе, Лиза быстро шла в сторону широкого спуска.

Рассвет почти наступил, но серая мгла рассеиваться не спешила. Ночная прохлада приятно освежала, и по коже побежали мурашки. Вот и обрыв, а внизу, у подножья скал, плещется беспокойное море. Чайки уже проснулись и мечутся совсем низко у воды, вкушая легкую добычу. Лиза заторопилась вниз – у нее было не так много времени для общения. Спотыкаясь о неудобные камни, девушка добралась до уходящей в море дорожки из огромных бесформенных глыб. Встала на самом краю, и подставила лицо соленому ветру. Усилившийся бриз трепал полы ее джинсовой куртки и непослушную копну медовых волос. Волны с силой бились о камни и брызгали ледяной водой. На востоке медленно просыпалось багровое солнце. Лиза прикрыла глаза и отдалась стихии. Почувствовала, как тревоги уходят прочь – их смывало море. Все страшные видения растворились, остался лишь образ мужчины в кимоно. Того, кто мог спасти ее во сне.

«Я же могу, могу сама сказать Славе, что больше так не хочу, – продолжала размышлять над своим сном девушка. – Мне лучше одной, чем с человеком, не желающим брать на себя ответственность».

– Скажи, скажи, – шумели волны, и Лиза вытянула вперед изящную босую ступню. Море обдало ее пенящимся холодом. Она вздрогнула и рассмеялась, стряхивая с ноги соленую воду. Где-то рядом прокричала свой клич сытая после морского завтрака чайка. Лиза натянула на ноги легкие плетеные сандалии – к сожалению, пора возвращаться. Она повернулась в сторону широкого спуска и тут заметила его, мужчину из своего сна – мужественного и страстного. Он будто спрыгнул со страниц ее последнего женского романа в яркой обложке. На нем не было кимоно, только серые спортивные шорты и майка, но ее душа мгновенно распознала этот образ: статную фигуру, черные волосы, густые брови, идеальный нос и немного полные губы.

Их взгляды встретились, и ее сердце отчаянно забилось. Напуганная такой странной материализацией собственных фантазий, она бросилась прочь.

– Ты где бродила? – встретила ее на пороге дома сонная сестра.

– К морю ходила. Очень хотелось свежим воздухом подышать, – попыталась улыбнуться Лиза. От быстрой ходьбы сердце дико колотилось, а дрожь в руках ей так и не удалось унять.

– Вид у тебя такой, будто ты привидение увидела, – недовольно покачала головой Инга. – Кофе будешь? Я только что чайник вскипятила.

– Буду, – согласно шагнула в сторону просторной кухни Лиза.

Пока Инга хлопотала над чайником, Лиза достала из холодильника сыр, сливочное масло и йогурты. Последние необходимо было нагреть для Захарки, иначе у него могло заболеть горло от холодного завтрака.

– Мне кошмар приснился, – раскладывая порезанный сыр на тарелку, понуро призналась она сестре.

– Опять про Славика? – брезгливо качнула головой Инга.

– Ага. Будто его мать хочет меня зарезать…

– Тьфу ты, Лиза! Порви с ним, пока не поздно! Я его мать знаю, она и в реальности навредить способна! А если тебе сон приснился, точно задумала гадость какую-то …Ладно, слушай, не кисни! У меня хахаль новый появился. Только никому не слова про это, ясно? Особенно этой балаболке рыжей!

– Почему? – настороженно посмотрела на сестру Лиза. – Он что, женат?

– Ну, да, женат, – нехотя призналась та. – Только это ничего не меняет. У него очень много денег. Очень, понимаешь? Думаю, если найти к нему правильный подход, то у нас будет все, чего пожелаешь!

– И обманутая жена в придачу? – испуганно вскрикнула Лиза. – Ты что, Инга? Здесь город маленький, все знают друг друга! Нельзя кого-нибудь в Геленджике поискать?

– Успокойся, Лиза! Никто ничего не узнает. Ну же, верь мне, сестренка! Захару новые вещи нужны, да и в нашей однушке тесновато!

– Тесновато в однушке, переезжайте сюда, в бабушкин дом! А квартиру будем сдавать! Хоть что-то заработаем! Нечего с женатиками путаться! – уже всерьез рассердилась Лиза.

– Вот всегда ты так! Ну, посмотри, как мы живем? С хлеба на воду перебиваемся! Тебе в магазине копейки платят! Меня вообще уволили!

– Не ной, выкарабкаемся! Надо просто цель поставить, и все получится!

– Да? Много у тебя всего получилось? Два года преданно со своим пустозвоном жила, а он вон чем тебе отплатил! Миром правят власть и деньги, сестренка! Если сам не имеешь власть, надо держаться ближе к тем, у кого она есть. Ты как хочешь, можешь и дальше прозябать со своей честностью, а мне еще сына поднять надо! – Инга взяла кружку с дымящимся кофе и демонстративно отвернулась к окну

– А ты не хочешь подробнее рассказать про своего нового любовничка? – осуждающе посмотрела на сестру Лиза. Ей очень не хотелось говорить о Славе. – Он, случайно, не стареющий искатель юных дев?

– Сорок семь, это еще не приговор! – обиженно надула пухлые розовые губки Инга. – К тому же, через две недели стартует конкурс «Краса Анапы», и я хочу в нем участвовать! По всем параметрам я подхожу на роль идеальной фотомодели. Толя обещал мне все устроить. А главный приз, знаешь какой?

– Какой? – поморщилась Лиза. Она очень скептично относилась к подобным конкурсам, будучи уверенной, что места в них заранее куплены.

– Победительница будет на обложке журнала мод! А еще можно заключить контракт на демонстрацию нарядов из осенней и зимней коллекции от новой севастопольской компании по пошиву женской одежды.

– О, ну, если твой без пяти минут пенсионер купит тебе первое место, – рассмеялась Лиза, – то ты станешь моделью. А сколько платят эти севастопольские умельцы?

– Не знаю, – беспечно махнула рукой Инга. – Для меня главное – участие. Я хочу, чтобы мной восхищался весь город. Я же заслуживаю этого, Лиза! Я красавица!

Лиза покачала головой и уткнулась в свою кружку.

– Только, Лиза… – виновато посмотрела на сестру Инга. – Есть одна проблема.

– Какая? – насторожилась девушка.

– Толя не должен узнать, что у меня есть сын. По-крайней мере, до тех пор, пока не закончится конкурс.

– Ты не сказала ему про ребенка?! – подпрыгнула на стуле Лиза, и горячий чай расплескался по столу. – Как это понимать?!

– Я не знаю, как он относится к детям! И я не могу портить наши с ним отношения до окончания конкурса! Для меня это важно!

– Инга! Захар вообще-то не игрушка! Куда ты будешь его прятать от своего депутата?! Ты совсем разум потеряла из-за этого конкурса?! – почти кричала она.

Инга стрельнула глазами и ничего не ответила.

Лиза судорожно сглотнула и растерянно принялась жевать оставшийся в тарелке кусочек сыра. Ссора с Ингой никак не входила в ее планы, и она очень расстроилась. Взглянула на часы и ахнула – пора было собираться на работу. Брякнуло смс-сообщение. Лиза взглянула на экран и нахмурилась: на телефоне была установлена блокировка. Теперь она не сможет никому звонить. Хотя, так даже лучше. У Славика меньше шансов доставать ее звонками.

Анатолий Копылов не скупился на угощения. Он безумно радовался тому, что родной племянник, которого всю жизнь прятали от него, наконец, приехал и сидит напротив. Оставалась малая толика – убедить Мишу остаться здесь навсегда. Показать, насколько ошибались его родители, отказавшись от дядюшкиного образа жизни и не давшие парню ничего, кроме нищенского существования.

Они обедали в шикарном ресторане, у самого моря, и стол ломился от явств. Пили коньяк. Дядя Толя нахваливал город, расспрашивал племянника о матери, горько вздыхал и сочувственно тряс головой из-за ее преждевременной кончины.

– Здесь, Мишенька, твой родной дом. Будем работать вместе, как одна сплоченная команда. У меня работы – непочатый край. База, это только половина бизнеса. Еще есть сеть магазинов элитной сантехники для особых клиентов. Один, самый большой – здесь, в Анапе. Еще один, поменьше, в Геленджике. А третий магазин открыли весной в Севастополе. Все работает хорошо, как по накатанной колее. Только мне. Миша, теперь в бизнес нельзя. Я в политику хочу. И здесь вотчину свою я никому, кроме тебя, доверить не могу. Так что, давай, вступай в права наследования. Будешь у меня, как сыр в масле кататься. Ты какую машину хочешь?

– У меня есть машина, – буркнул слегка опьяневший Михаил. Спиртное он не любил, как и подозрительные дорогие подарки, но не уважить дядьку за обедом не решился.

– Бюджетный форд, на котором ты приехал? Хорошая машинка, но тебе теперь по уровню положена другая! – запротестовал Анатолий.

– Меня все устраивает, – холодно уставился Миша на родственника.

– Боже мой! Вам что там, в управлении совсем зарплаты не платят? – вскричал дядька. – Это же позор! У моего племянника дешевенький «форд»! Машину срочно сплавим кому-нибудь. Щас, пообедаем и отправимся в автосалон! Тебе просто необходима другая тачка! Крутая, понимаешь, мой мальчик? Очень крутая тачка! Чтоб все девки, и местные, и заезжие, падали перед тобой ниц!

– Успокойся, дядя, – качал головой Миша. – Они и так падают. А машина моя меня устраивает.

– Слышать ничего не хочу! Сегодня же ее поменяем!

– Мне по должности было не положено иметь дорогую машину, – вспомнил Миша, и ему стало тоскливо от того, что мечты работать в полиции разбились вдребезги о реальность.

– Какая такая должность? Это та, за которую тебе гроши платят? Та, на которой отца твоего убили, а мать на нищету обрекли? Выбрось этот бред из головы, Мишаня! Ты молод, красив! Уголовный розыск как-нибудь обойдется без новых жертв! Ты мне здесь нужен, живым и здоровым!

– Дядя, я спортсмен. Я каратэ профессионально заниматься хочу. Так, как раньше. Мне до черного пояса всего ничего осталось, надо только тренироваться.

– О-о-о! Так все спортзалы нашего города к твоим услугам! Я тоже в молодости каратэ занимался, и даже на соревнованиях побеждал. Потом, правда, забросил. Бизнес много сил и времени отнимает. Я с президентом федерации очень хорошо знаком, кстати. Познакомлю тебя с нашими местными чемпионами. Если хочешь, можем даже любительские соревнования в честь твоего приезда устроить! – безумно счастливый от того, что у них с племянником есть общее дело, хвастал дядя.

– Нет, нет! – отмахнулся Миша от заманчивого предложения. – Мне это ни к чему сейчас!

– Ладно, успокойся. Не хочешь соревнований, не надо! А с президентом тебя познакомлю обязательно. И тренировки продолжишь в полную силу.

Потом они долго выбирали машину для Миши в автосалоне. Миша никак не хотел принимать роскошный подарок от родственника, кричавшего направо и налево, что и у него, наконец, свершилась радость, и в родные края вернулся его племянник Михаил. В итоге порешили, что новый сверкающий джип будет принадлежать Мише как служебная машина, и в случае чего он вернет ее дяде обратно.

– Да в кого ты упрямый такой?! – пыхтел дядька на обратном пути.

– Я не привык получать подарки, – вел новую машину Михаил.

– Привыкнешь! – фыркнул Анатолий. – У меня, может, в жизни всегда только одна мечта была – сына иметь. А Бог не дал. И вот, теперь ты есть. Знаешь, как я счастлив? Да я на весь мир кричать о тебе хочу!

– Я заметил, – ухмыльнулся Миша и почему-то резко вспомнил про маму. – Скажи, а мама, она тоже в твоем доме жила до того, как уехала?

– Мама? Нет, не жила. Этот дом мы с женой построили уже после того, как мать твоя в Питер сбежала и меня из жизни вычеркнула. Ей дом в Благовещенской от родителей остался. Этот дом, кстати, теперь тебе по наследству передается. Только там не живет никто уже много лет.

– А можно на него взглянуть? – заволновался Миша. Он и не знал, что у него здесь есть дом.

– Да почему нет? Прямо сейчас и поехали! Поворачивай к выезду из города, там недалеко! Только возле магазина останови, я коньячку себе куплю. Не люблю на трезвую голову с родовым поместьем встречаться…все чувство вины мучает, что запустили дом и не делаем с ним ничего.

Миша припарковался возле «Магнита» и сходил за коньяком для родственника. Прихватил еще колу и большой желтый лимон, так, забавы ради.

Вскоре новый внедорожник мчался по пыльной дороге в станицу Благовещенскую. Стройные домики, ухоженная растительность, сияющее вдалеке синее море – отчего-то Мише стало спокойно и уютно в этом месте. Он подумал о тренировках на свежем воздухе, что нет ничего лучше этого. Как мать могла скрывать от него такое прекрасное место? Почему никогда не привозила сюда? На эти вопросы у Миши не было ответов.

– Вот, тормози здесь! – вскинул руку совсем захмелевший дядька и указал на заросший бурьяном участок. Деревянный забор никто не красил уже много лет, и он выцвел. В глубине участка стоял добротный кирпичный дом с закрытыми старинными ставнями. Асфальтовая дорожка вела в небольшой, некогда уютный сад с беседкой, поросшей диким виноградом. В заброшенном саду росло несколько слив и яблонь.

Миша выбрался из машины первым и растерянно подошел к забору. С моря дул ласковый соленый ветер, обдавая свежестью лицо и руки. Он робко потрогал старый забор, и сердце болезненно сжалось.

– Вот, Мишаня, это твой дом! – хохотнул дядька. Щелкнул засовом и толкнул покосившуюся калитку. Ржавые петли жалобно заскрипели. – Неужели мать ни разу не говорила, что дед с бабкой по завещанию эту рухлядь тебе оставили?

– Ни разу… – горько вздохнул Миша и, прикрывая ладонью глаза от яркого солнца, поднял голову. Узкая асфальтовая дорога, по которой они приехали в станицу, вела к бескрайнему синему морю. Оно плескалось золотистыми переливами и будто манило к себе.

– А там, у моря и пляж есть? – поинтересовался Михаил.

– Конечно! Песочный пляж. Здесь везде песок, – пояснил Анатолий и шагнул во дворик. – Слушай, ты осмотрись тут, а я пока отлучусь, нужду справлю.

Перед порогом дядька наклонился, ловко извлек ключи и скрылся за скрипнувшей входной дверью.

Миша стоял посреди двора и не знал, что думать. Оказывается, в этом маленьком поселке у него есть дом. Свой родной дом, который ему оставили в наследство бабушка и дедушка. Он попытался их вспомнить, но тщетно. Мама рассказывала, что бабушка и дедушка умерли, когда Миша был еще совсем маленьким. И ни слова о доме. «Почему же ты лгала мне, мама?!» – обиженно воскликнул про себя он и вошел в дом следом за дядькой.

В лицо пахнуло сыростью – за домом почти не ухаживали. Потолок в прихожей дал трещину, и были видны потеки, видимо, в дождь крыша текла.

– Ну, родственничек, что притих? – хмыкнул материализовавшийся из неоткуда дядя Толя. – Держи ключи, только вряд ли в этом родовом поместье можно жить! Продай его, и купи себе квартиру в городе. А еще лучше, оставайся жить у нас с Мариночкой. Весь второй этаж тебе отдадим. Спальня, гостиная, просторная ванная комната к твоим услугам. А в подвале у меня есть биллиардная! Сегодня вечерком можем сыграть! Щас позвоню в ресторан, на шесть часов закажу морепродукты! Пиво любишь?

– Нет, я не пью почти, – отмахнулся Миша от нетрезвого дядьки и пошел бродить по дому.

Заброшенный, никому не нужный дом. Почему-то этот дом напомнил Мише его самого. Такой же всеми брошенный, разочаровавшийся в идеалах и отчаявшийся в жизни Михаил вдруг захотел сесть на грязный пол и расплакаться от отчаяния. Не плакал он очень давно, почти с того самого дня, как умер отец. Он запретил себе плакать, чтобы не огорчать мать. Он не плакал, даже когда его тело было сплошь покрыто синяками и ссадинами после неудачных спаррингов или случайных уличных драк. А сейчас мать огорчила его своей ложью. Видимо, это была ложь во благо. Так она хотела оградить Мишу от ненужных отношений с анапской родней. Чтобы ничем не омрачить память о погибшем отце, стороннике справедливости и прозрачности перед законом. И где он теперь, его отец? Он ничего не дал своему сыну. А дядя Толя, вот он, здравствует и процветает, и открывает племяннику глаза на неприглядную истину – миром правят власть и деньги. А справедливости – ее попросту не существует.

Миша пошатнулся. Его резко затошнило от затхлого воздуха. Казалось, еще мгновение, и его стошнит прямо на грязный пол.

– Поехали отсюда! – процедил он сквозь зубы и поспешил к выходу. Дядька хлебнул из бутылки остатки коньяка, выдохнул, утер губы рукавом и засеменил следом.

Лиза совсем не торопилась на работу. Утренняя прохлада приятно ласкала лицо и волосы, и ей казалось это прекрасным.

Возле запертого магазинчика сидел кот Федор. Завидев Лизу, он радостно поспешил ей навстречу.

– И тебе доброго утра, мой хороший, – опустилась на корточки перед рыжим задирой девушка. Кот отозвался на ласки звонким мурлыканьем. – Ты уже успел позавтракать? Нет? Ну, идем в магазин, у меня там припрятано для тебя лакомство.

Лиза отперла дверь, зазвенела музыка ветра, и они с котом оказались в магазине. Рыжего бездельника девушка прикармливала втайне от хозяйки, поэтому его пластиковая миска была надежно спрятана под коробками. Там же лежала мини-упаковка сухого корма.

– Слушай, Федя, а переезжай ко мне домой? – насыпая корм в миску, уговаривала кота Лиза. – Будешь мне мышей ловить, а я тебя любить и кормить за это буду…

Кот ничего не ответил на заманчивое предложение. Наевшись, он начал усиленно умываться, а потом выскользнул в приоткрытое на проветривание окно. Лиза разочарованно вздохнула. Видимо, этому экземпляру семейства кошачьих собственная свобода дороже сытой жизни в доме.

Весь день было удивительно много покупателей. Разгар бархатного сезона ознаменовал себя наплывом отдыхающих, люди шли и шли, и к вечеру Лиза здорово устала. Наконец выдался свободный момент, и она с удовольствием устроилась возле окна с остывшим кофе и булочкой.

Звякнули колокольчики, и в магазинчик пожаловала Юлька.

– Лиза, приветик! Как торговля?

– Да ничего вроде. Весь день покупатели идут, – проглотила холодный кофе девушка.

– А у меня новость! – перебирая вешалки с платьями, расплылась в улыбке Юля.

– Какая? – без энтузиазма поинтересовалась Лиза.

– Знаешь, кто тот прекрасный мужчина на белоснежном форде, что перегородил нам дорогу, когда мы ехали к ясновидящей?

– Кто?

– Это племянник Анатолия Копылова, нашего будущего депутата! Его зовут Миша.

– О, тебе удалось разузнать его имя? – насмешливо сморщила носик Лиза. Она хорошо знала Юлю. Если та вбивала себе в голову какую-нибудь идею, особенно, насчет мужчины, то ее потом сложно было переубедить.

– Что ты! Не только имя! – как на сумасшедшую, покосилась на нее Юля. – Оказывается, он профессиональный каратист. Представляешь? Да, и отныне все свои дела дядюшка отдает в руки племянничка! Он не нищий, Лиза! Он теперь очень даже состоятельный! О, Боже, как я хочу его заполучить! Он должен быть моим, Лиза!

Лиза отхлебнула кофе и поперхнулась.

– Твоим? – откашлявшись, переспросила она.

– Ну, конечно! А разве может быть иначе? Есть ли в этом городе девушка прекраснее меня? – любуясь своим ярким маникюром, отозвалась Юлька. – И знаешь, что? Папа оплатил мне участие в конкурсе «Краса Анапы»! Я обязательно выйду на призовое место!

– Думаю, тебе посчастливится стать победительницей. Севастопольские швеи ждут свою новую модель, – подмигнула Лиза подруге.

– А ты откуда знаешь? – насупилась Юлька. – Неужели тоже участвовать хочешь? Но для этого тебе надо сбросить килограмм семь-восемь. За две недели это нереально, если ты жуешь сдобу!

Лиза даже икнула от неожиданности.

– Да я и не собиралась участвовать, – сглотнув кусок булки, начала оправдываться она. – За меня же никто ничего не оплатит. А здесь, в магазине, я столько денег не заработаю.

– Конечно, не оплатит! Кому нужны толстушки на конкурсе красоты? – продолжала напирать Юлька. – Вот я тебе сколько твержу одно и то же: худей, худей! Иначе кроме рубахи-парня Славы ты никому не приглянешься! Где он, кстати?

– Не знаю, – буркнула Лиза. Слова подруги задели и обидели ее. Она не считала себя полной. Да, конечно, тощей ее тоже было сложно назвать, но «толстушка» – это уже перебор!

– Что-то я не заметила, чтобы ты, такая стройная и миниатюрная, была кому-то очень нужна, – фыркнула она мгновение спустя.

– Так это потому, что меня никто не видит! – тут же нашлась Юлька. – А после конкурса я обязательно обрету свое счастье! И Миша сделает мне предложение, от которого будет сложно отказаться!

– А если не сделает? – усмехнулась Лиза. – Что тогда?

– Быть такого не может! – снисходительно заулыбалась Юля.

– Ну, ладно, там видно будет, – согласно закивала Лиза. – Ты не посидишь в магазинчике десять минут вместо меня?

– Меньше кофе глуши, тогда и выходить так часто не понадобится, – покачала головой Юля. – Слушай, я тебе денег дам, купи мне на обратном пути сигареты «Вог», розовые.

– Куплю, – пообещала Лиза и быстро вышла из магазина. Ей было неприятно общаться с Юлей. С утра она так нравилась себе в этих синих джинсах и клетчатой рубашке, а сейчас ее самооценка упала ниже некуда. Украдкой взглянув в зеркало общественной уборной, девушка показалась себе неуклюжим тюленем. Завтра надо будет надеть платье миди и как-нибудь купить туфли на высоком каблуке. Так она будет выглядеть стройнее.

К счастью, Юлька быстро попрощалась. Окрыленная новыми идеями, она растворилась в прибрежной зоне.

Лиза так расстроилась едким замечаниям подруги в свой адрес, что с этого дня решила сесть на строгую диету. Отныне она будет готовить только для малыша Захара, когда тот будет оставаться у нее ночевать. И еще она начнет бегать по утрам перед работой. Даже если ради этого придется вставать в пять часов утра. Тогда у Юли не будет шансов насмехаться над ней.

Удар, еще удар. Каратэ – это искусство. Вот уже третий день Миша делал упор на удары руками. Но совладать с отчаянием было очень сложно. Он бил изо всех сил и так часто, что содрал кожу на костяшках пальцев. Кто-то из команды, проходя мимо него в душевую, насмешливо хмыкнул. Миша не отреагировал.

Он почти не общался со своим новым спортивным коллективом. Он не любил болтовню и гогот в раздевалке. Ему не очень нравилось пустое бахвальство. Особенно, если хвалились победами над противоположным полом. Сколько раз и как успели заполучить женщин его товарищи по каратистской кухне, Мише было не интересно. Ему был нужен черный пояс. Но здесь он никак не мог получить допуск к экзамену. Ему легко давались технические комплексы, но в спортивном поединке он уступил сопернику. И не потому, что оказался слабее. В какой-то момент Миша пропустил удар огромного Константина. Ловкость тела позволила ему увернуться от нокаута, но поздно сработавший механизм защиты дал шанс сопернику одолеть его в свободном спарринге. Это произошло накануне, и теперь Миша, злой и отчаявшийся, изнурял себя тренировками.

В Питере было намного легче заниматься и побеждать соперников. Там был его родной дом, а здесь все казалось чуждым. И эти гогочущие восемь каратистов не были его командой. Так же, как и вычурный дом дядюшки не был его домом.

Вспоминая родные края, Миша бил по настенной макиваре особенно отчаянно. Три месяца назад умерла его мать. Сейчас против воли у Миши перед глазами всплывали воспоминания. У него ныли мышцы, с него градом тек пот, но он и не думал останавливаться.

Тот день начинался, как обычно. Мама встала пораньше, чтобы приготовить оладьи ему на завтрак. Он так торопился, что не съел ни кусочка. Мама огорчилась. Миша отмахнулся и убежал. А вечером ему сообщили, что она умерла. Сердечный приступ случился прямо на работе. Ее доставили в больницу уже без сознания, и спустя два часа сердце остановилось. Миша кинулся в больницу, но было поздно. В морг его не пустили. Он разбил стекло в приемном отделении, поранил руки… А на кухонном столе так и стояли остывшие оладьи с медом. Те, которые он не удосужился попробовать, убегая утром. Он разбил тарелку. Разломал два стула. Вдребезги разлетелись стеклянные дверцы на старинном буфете. Потом он долго молотил по стене кулаками. А когда выбился из сил, скорчился на полу и выл. Ему хотелось что-нибудь с собой сделать, лишь бы не чувствовать этого дикого, всепожирающего горя. Хорошо, что товарищи по команде узнали о случившемся и вместо тренировки поехали к нему домой. Только они и спасли его в тот день. Миша ни разу не признался себе, что смерть мамы была огромной потерей. Все померкло после ее похорон.

Сейчас он притворялся, что выполняет правило плюс один – если ты устал настолько, что вот-вот упадешь, будь готов сделать упражнение еще один раз. Сходя с ума от усталости, перешагни через себя и дотянись до этой планки плюс один. Только душевная боль не утихала от этих правил.

Когда зал почти опустел, к нему подошел тренер.

– Ты изводишь себя жестокими тренировками. Есть ли причина для такого отчаяния? – посмотрев на содранную кожу его рук, поинтересовался мастер.

– Я не могу получить допуск. Это сводит меня с ума, – выдохнул Миша и остановился. – Потому что смысл моей жизни в чистейшем мастерстве. А может ли быть мастерство абсолютным, когда я постоянно оказываюсь на матах?

– А почему ты там оказываешься?

– Я проигрываю в парных состязаниях. Стоит мне отвлечься, и все, прощай победа, – с горечью развел руками Миша.

– Ты прав в своем стремлении к абсолюту. В каратэ рано или поздно каждый из нас становится участником некоего тайного союза. Киокушинкай так и переводится – союз искателей абсолютной истины. Но в чем эта истина для тебя лично, Миша? Ты воспринимаешь каждый свой проигрыш как личное оскорбление? Ты не доверяешь товарищам по команде? Проблема не в них, Миша. Проблема сидит в тебе. Глубоко внутри ты сам создаешь себе друзей и врагов. Каждый твой бой – это наука. Каждый раз, когда ты оказываешься на матах, соперник указывает тебе на то, с чем надо работать. Поблагодари его мысленно и прекрати сходить с ума. В какой момент ты вчера уступил Косте? Поздно сработала защита? От чего это произошло? Ни от того ли, что ты отвлекся на то, что мешает? Может, надо решить проблему, которая отвлекает, а не молотить здесь бессмысленно руками?

– Да, может, вы и правы. Только мою проблему невозможно решить. Три месяца назад у меня умерла мать, – выдохнул Михаил и сел на лавку. Достал из черной спортивной сумки с крупной английской надписью «karate» полотенце, вытер пот со лба. Посидел несколько секунд, а затем поднялся и медленно пошел в сторону душевых кабинок.

– Миша! – окликнул его тренер. Он замер, но не повернулся. – Позволь себе это пережить! От горя нельзя убежать. Позволь себе горевать. А сюда вернешься, когда тебе станет легче.

Сердце пронзила дикая боль. Та, которой он сопротивлялся все это время. На мгновение Михаилу показалось, что он не может больше дышать. Пошатнувшись, он с трудом втянул в себя воздух и ускорил шаг.

Время, отпущенное на проживание личного горя, стало самым тяжелым испытанием в его жизни. Его душа окаменела, но он продолжал жить по негласным правилам, которые ему навязал дядюшка. В обязанности Миши входил контроль сети магазинов сантехники и слежка за поставками на продбазу и последующими отгрузками на Севастополь и в Ялту загадочных картонных коробок со штампом: «Опасно для жизни! Не вскрывать!». Почему на базу для продовольствия поставляют коробки, опасные для жизни, Миша старался не думать. Это шло вразрез с его интересами. Тем более, что за эти коробки, вовремя погруженные в небольшую фуру и доставленные в Севастополь и Ялту, дядька платил Мише большие деньги. А раз так, то, к чему задавать лишние вопросы? Меньше знаешь, крепче спишь.

Он очень быстро постигал азы нового образа жизни. Понятие прозрачности перед законом окончательно отошло на задний план и уступило место учению о гибкости и способности купить нужную услугу. Он сменил имидж – теперь Михаил предпочитал исключительно темные тона и носил очень дорогие вещи. Солнечные очки он не снимал даже вечером – ему не нравилось, когда люди смотрели в глаза. Он будто отгородился ото всех тонким зеркальным стеклом. И довольно скоро Миша почувствовал, что люди, с которыми приходилось решать честные и не очень вопросы, побаиваются его. Имидж дядюшки вкупе с дерзостью делали свое дело.

Единственное, что Миша не предал забвению – это профессиональный спорт. Для тренировок приходилось подниматься в пять утра, но он нисколько не жалел об этом. Пробежки вдоль береговой линии давали бодрость и силы на весь день. А последующая разминка и многократная отработка ударов помогали не терять веру в себя.

Однажды утром Миша заметил, что бегает не один. Разминаясь перед пробежкой, краем глаза он заметил девушку. Это была совершенно обычная девушка в сером спортивном костюме и розовых кроссовках. Золотистая копна ее непослушных волос была стянута в тугой узел, а уши заткнуты наушниками. Миша бы никогда не обратил на нее внимания, но что-то в ее попытках заниматься бегом было не так. На второе утро он понял, в чем проблема. Девушка бегала неправильно, совершенно не подстраивая дыхание в ритм движений. От этого она быстро выбивалась из сил и начинала задыхаться. К тому же, обычные розовые кроссовки совсем не подходили для занятий спортом.

Первые два дня Михаила забавляли ее неуклюжие попытки. Он все ждал, что девушка сдастся и перестанет бегать по утрам. Ведь так нелепо бежать могла только дилетантка, которая очень скоро испугается боли в мышцах и бросит это глупое занятие. Но удивительное дело – его утренняя партнерша по разминке не сдавалась. На четвертый день Миша не выдержал. Когда девушка, задыхаясь, пробежала мимо него, он бросил разминку и двинулся следом за ней.

– Эй, постой! – позвал он, почти догнав ее.

Девушка вздрогнула, выдернула наушники и удивленно уставилась на него.

– Вы что-то хотели? – пытаясь справиться с дыханием, остановилась она.

– Ты давно бегаешь? – внимательно посмотрел на нее Миша. Что-то едва знакомое мелькнуло в ее лице.

– Нет, только четвертый день. А что? – в ее взгляде сквозило удивление.

– Ты бегаешь неправильно. И от этого быстро выбиваешься из сил,

– Что значит неправильно? Разве у бега есть правила? – так искренне удивилась она, что Миша не удержался от смешка.

– Ты же никогда не занималась спортом, да? – смеясь, указал он ей на лавочку.

– Нет, никогда, – с размаху плюхнувшись на лавку, призналась она.

– Тогда зачем тебе это нужно?

– Я хочу сбросить лишние килограммы, – пытаясь выровнять дыхание, сникла девушка.

Миша окинул ее оценивающим взглядом и против своей воли отметил, что у его новой знакомой очень красивая грудь. Это было отчетливо заметно даже через плотную ткань спортивной кофты. Стараясь отбросить в сторону закрадывающиеся мысли, он пожал плечами.

– Мне кажется, что у тебя их не так уж и много. К тому же, мужчинам не нравятся тощие женщины, – ободряюще проговорил он. – Мне точно не нравятся.

Незнакомка посмотрела на него, и ее веснушчатое лицо осветила веселая улыбка.

– А как вас зовут? – спросила она. – Мне просто необходимо знать имя мужчины, которому не нравятся худышки.

– Миша, – рассмеялся он.

– А я Лиза.

– Отлично. Тебе принести воды, Лиза? Здесь недалеко есть автомат.

– Воды? О, это было бы прекрасно, – облизнула она пересохшие губы, и Миша отправился за бутылкой воды.

Доставая воду из автомата, он вспомнил, где видел Лизу. В день своего приезда сюда. Тогда она сидела в машине на пассажирском сидении и совсем не обращала на него внимание.

– Приходи завтра утром, – протягивая ей воду, предложил Михаил. – Я покажу тебе, как правильно дышать.

– Спасибо! Я обязательно приду, – с благодарностью приняла воду она. Миша снисходительно улыбнулся ей и вернулся к разминке. Он был уверен, что Лиза не придет.

Но она пришла. Все в тех же розовых кроссовках и сером костюме, заткнув уши наушниками, его новая знакомая неуклюже бежала по набережной, не соблюдая ритм дыхания.

Михаил чуть не расхохотался. Надо же, какая упорная! Он наклонился, поправил объемные черные шорты до колена, пригладил волосы и двинулся за ней следом.

– Стой! Лиза, стой! – отчаянно замахал он руками.

Девушка вздрогнула, выдернула наушники и повернулась в его сторону. Ее лицо осветила улыбка.

– Доброе утро! – весело произнесла она.

Михаил присмотрелся к ней, и на миг у него мелькнула мысль, что она очень милая, эта Лиза. Пусть даже она и совершенно не умеет бегать.

– Я думал, ты больше не придешь, – заулыбался он.

– Отчего же? У меня есть цель – сбросить пять килограммов лишнего веса. Поэтому я буду бегать каждое утро перед работой.

– Ладно, тогда смотри на меня внимательно. Когда ты бежишь, ритм дыхания должен согласовываться с частотой шагов. И не размахивай руками в разные стороны! Смотри, вот! – Миша отошел на шаг от Лизы и сгруппировался для решающего толчка. – Не опирайся на пятку, это будет тормозить тебя.

Он оттолкнулся от земли и пробежался вперед. Потом вернулся к ней. Лиза смотрела на него таким взглядом, будто он упал с другой планеты.

– Если ты думаешь, что я все запомнила, то ты ошибаешься, – огорченно развела она руками.

– Черт, – Миша выдохнул. С ней нужно терпение. – Подойди ближе.

Лиза неуверенно шагнула в его сторону. Миша встал позади нее и расправил ей плечи. Потом взял в ладони ее кисти и согнул их.

– Теперь смотри сюда. Толчок ногой – вдох, толчок ногой – выдох, – он на мгновение замер. Она теплая. И мягкая. И пахнет ванилью. Просто девчонка с веснушками. Ей никогда не тягаться с теми красотками, которые успели побывать в его постели, но она искренняя и чистая – как родниковый источник, что бьет ключом из природной скважины. Миша тряхнул головой и быстро отогнал непрошеные мысли.

Лиза растерянно захлопала глазами и попыталась сосредоточиться на своем дыхании.

– Вдох, толчок, выдох, толчок, – пробормотала она и медленно сдвинулась с места.

Миша заулыбался и побежал рядом.

– Да, именно так. Давай, дышим вместе. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Хотя бы сто метров, до той лавки.

Спустя сто метров они остановились.

– Так легче бежать? – поинтересовался Миша.

– Да, уже легче, – переводя дух, остановилась Лиза. – Только теперь я жутко хочу пить. Где там был автомат с водой?

– Садись, я принесу тебе воду, – покачал головой Миша и, не останавливаясь, побежал в сторону автомата. Ему показалось, что его окаменевшая душа шевельнулась и даже ожила, когда у Лизы что-то начало получаться.

Очередной рабочий день почти подошел к концу. Лиза расстроено подсчитала выручку. Впереди два выходных дня, а ей почти ничего не удалось заработать. Приехала хозяйка магазина и тоже огорчилась.

– Что же это такое? – разводила руками она. – Надо в храм сходить, может, так покупатели начнут чаще к нам заглядывать.

Лиза недоверчиво пожала плечами, взяла сумку и вышла из магазинчика «Идеальное платье». Свежий морской бриз приятно окинул ее прохладой с головы до ног. Она замедлила шаг и побрела домой по обочине дороги. В голову закрадывались грустные мысли. Днем раньше Захарка выпрашивал у нее машинку-трансформер, и она обещала малышу, что на этой неделе они обязательно купят игрушку. Да вот только сегодня она заработала всего пятьсот рублей, и их хватит лишь на небольшое количество продуктов – машинка для Захарки стоила шестьсот пятьдесят. И с Ингой они теперь ссорились из-за того же – денег, которых внезапно перестало хватать. Лиза не любила ссоры с сестрой, кроме Инги и Захара у нее никого не было. Да и Славик в обед не заезжал уже вторую неделю. Будто в воду канул после того памятного ужина. Либо у него проблемы с кафе, либо маман окончательно убедила его не связываться с Лизой. Второе было бы предпочтительнее лично для нее, но, увы, чудес в ее жизни не случалось.

Словно подтверждая ее мысли о чудесах, рядом плавно притормозила старенькая иномарка.

– Лиза! Мать твою, почему ты вторые сутки трубку не берешь?! – истерично заорал Славик с водительского сидения. – У меня что, железные нервы?! Ну-ка, быстро садись в машину!

Она вздрогнула и оглянулась. Первым порывом было бежать от него прочь. Но логика взяла вверх над чувствами, и она послушно шагнула к машине.

– Привет. У меня на телефоне блокировку поставили. А оплатить нечем, я на этой неделе почти ничего не заработала,

– Ох уж эта твоя работа! – фыркнул Славик и распахнул перед ней дверцу. – Сейчас поедем, оплатим все. Может, бросишь эту торговлю и перейдешь ко мне в кафе? Все же, семейный бизнес, как-никак.

Лиза села рядом со Славиком, представила себя с тряпкой и шваброй посреди захудалого придорожного кафе, его орущую маман, беременную Милу и нахмурилась. С недавних пор ей хотелось свободы. Перед глазами против воли всплыло предрассветное море, чайки и мужчина, который научил ее правильно дышать во время пробежки.       «Как глупо!» – тут же отогнала от себя наваждение Лиза и повернулась к Славику.

– Как дела в кафе? Тебя почти две недели не было, – с укором произнесла она.

– Ни шатко, ни валко, вот и не было, – хмуро отозвался тот и остановил машину возле первого банкомата. – Подожди минутку, я сейчас твой телефон оплачу.

– Это не обязательно! – запротестовала, было, Лиза, но Славик ее не услышал.

Через пять минут он вернулся обратно, и ее телефон ожил.

– Я положил тебе на счет пятьсот рублей. Пожалуйста, впредь бери трубку, – в его голосе сквозила обида.

Лиза в ответ промолчала.

– Ну, чего ты кислая такая? – не унимался Станислав. – Из-за денег? Так их все время не хватает. Маман радуется, сегодня постояльцев нашла. На целых три недели приехали, у них курс лечения в санатории двадцать один день!

– Что, апокалипсис отменяется? – хмыкнула Лиза. За прошедшие дни обида совсем не забылась. Напротив, с приездом Славика она вспыхнула с новой силой. – Я теперь могу спокойно беременеть?

– Что значит, спокойно беременеть?! – напрягся Слава. – Ты эти глупости брось, Лиза! Нам с тобой это совсем ни к чему! Рано еще детей заводить! Для себя надо пожить, прежде чем обузу на шею вешать!

Лиза снова промолчала. На миг ей показалось, что она задыхается в этой машине. Хотелось поскорее оказаться дома, переодеться в мягкий домашний халат, удобно устроиться на диване и почитать какой-нибудь женский роман. А потом гулять в одиночестве по берегу моря и мечтать, мечтать…

– Слушай, малышка, я отвезу тебя домой и по делам отлучусь ненадолго. А позже вернусь. Приготовь что-нибудь на ужин, ладненько? – уже миролюбивее попросил Станислав.

– Из чего? – нахохлилась Лиза. – Ингу с работы выгнали, теперь работаю только я. Захарку тоже ведь заварной лапшой из пакетика не накормишь.

– Вот. Это еще раз подтверждает мою правоту насчет детей. Рано нам с тобой их заводить. Ладно, не готовь. Я привезу что-нибудь, – махнул рукой Слава и высадил Лизу возле остановки.

Она вымученно улыбнулась ему и зашагала в сторону дома. Больше всего на свете ей хотелось к морю. Ее разум отчаянно сопротивлялся тайному желанию вновь увидеть Мишу. «Я не должна думать о незнакомцах. Просто не имею на это никакого морального права!» – убеждала она себя всю дорогу. Только сердце никак не хотело соглашаться с доводами разума. Все эти дни Лиза приходила на Высокий берег по утрам, но Миша, будто сквозь землю провалился. Лиза скучала по нему. Ей было жутко обидно, что она даже не поинтересовалась у него, откуда он приехал. Скорее всего, у Миши закончился отпуск, и он вернулся к себе домой. И Лиза больше никогда не встретит его на набережной ранним утром. Но даже если и так, девушка предпочитала хранить его образ в сердце. Ведь очень приятно лелеять надежду, что где-то есть мужчина, способный дарить искреннее тепло и разделить твои пробежки по пляжу.

Дома Лиза все же приготовила курицу и салат. Потом натерла до блеска просторную кухню.

Курица успела остыть, а Станислава все не было. Лиза, было, понадеялась, что он забыл про нее и не придет, и уютно устроилась на диванчике в гостиной с женским романом, как в дверь громко постучали.

Откинув роман в сторону, она бросилась открывать. На пороге стоял Станислав с початой бутылкой пива в руке и двумя объемными пакетами из супермаркета.

– Ну, где ты, хозяюшка, открывай! – весело выкрикнул он, и Лиза догадалась, что ее мужчина уже успел где-то прилично выпить.

– Что отмечаем? – хмуро посмотрела на него она.

– Эх, пятницу отмечаем! – размахивая пенящейся пивной бутылкой перед ее лицом, хихикнул Слава. – Как вкусно у тебя на кухне пахнет! Ты и ужин успела приготовить? Какая же ты у меня хозяйственная, Лизонька!

Он покачнулся, чмокнул ее в нос и прошел в кухню. Поставил пакеты с продуктами на большой круглый стол и по-хозяйски достал оттуда бутылку коньяка. Следом за бутылкой на столе появились палка сырокопченой колбасы и сыры в нарезке.

– Ну, что ты стоишь, Лизонька? На стол накрывай! – развернулся к хозяйке бабушкиного дома Станислав и вдруг сгреб ее в охапку и принялся целовать.

– Отстань, – недовольно буркнула Лиза и открыла старинный буфет. Ей не нравилось, когда за нее решали, что ей делать вечером. Именно в эту пятницу пить спиртное ей не хотелось. Но выносить нетрезвого ухажера на трезвую голову было тяжело. После третьей стопки он начнет приставать к ней, потащит в спальню, а ей так хотелось прогулки у моря! Но Славик считал такие прогулки глупостями и романтическими бреднями. Он никогда не гулял с ней по пляжу. Наверное, именно поэтому она так расстроилась из-за отсутствия Миши на набережной и приписала ему недостающие слабовольному и мягкотелому Славику качества.

Лиза обреченно махнула рукой и достала нож для резки колбасы. Все равно, денег на тот момент у нее осталось совсем немного, никаких дел на вечер запланировано не было, а напряжение последних дней давало о себе знать. Идея выпить вдвоем, еще пять минут назад казавшаяся глупой, начинала ей нравиться. К морю она сходит позже. Когда удастся выдворить Славика.

Ближе к полуночи, когда магически материализовавшаяся вторая бутылка коньяка была допита, а Станислав мирно посапывал под телевизором, Лиза тихо подкралась к широко распахнутому окну в гостиной. С черного ночного неба на нее одиноко смотрела полная бледно-желтая луна. Лиза жадно втянула в себя воздух с примесью морской соли, аромата трав и цветов. Ей безумно захотелось выйти из дома и оказаться на пляже. Для того, чтобы вновь увидеть Мишу. Интересно, какой он? И чем он сейчас занят? Фантазии мелькали в ее затуманенном коньяком разуме одна за другой. Она представила его рядом с собой, как он медленно склоняется к ней в свете луны, как рядом тихо шуршит море, как его губы касаются ее губ…

Лиза испугалась своих мыслей и отпрянула от окна. Виновато покосилась на спящего Станислава и ушла в ванную комнату. Под теплыми струями душа она быстро трезвела. На пляж уже почти не хотелось. А спать хотелось ужасно. Глаза закрывались сами собой, и Лиза закуталась в широкое махровое полотенце, когда-то подаренное ей на новый год маман Славы. Тогда встречали год змеи, и поэтому на подарочной зеленой ткани красовалась вышитая золотом крупная кобра. Раньше Лизу это не смущало, но сейчас, скользнув взглядом по узору, она почувствовала, как неприятно засосало под ложечкой от этой золотистой картинки.

– Слава, спать идем! Полночь уже, – пробормотала она, выключая пультом телевизор.

– Иду, мамочка…– отмахивался от нее тот.

– Не хочешь, не надо. Спи тут сидя! – разозлилась Лиза и демонстративно громко прошлепала в спальню.

– Ну, иду, иду я…– тут же встрепенулся и застонал Слава.

Спустя несколько минут он забрался к Лизе под одеяло, крепко прижал ее к себе и в то же мгновение захрапел.

Ей снился Высокий Берег. И Миша. Они стояли совсем близко друг к другу и любовались красивым закатом. Где-то далеко внизу, о крупные бесформенные глыбы, покрытые водорослями, шумно билось беспокойное море. Миша склонился к ней и его губы накрыли ее рот коротким дерзким поцелуем. Оторвавшись на миг, тут же коснулись шеи. Лиза вздрогнула от переполнивших ее чувств и резко открыла глаза. Настойчивые поглаживания и поцелуи дарил ей Слава. Первой реакцией было отвращение. Отчетливо чувствуя, как блуждают руки Станислава под одеялом по ее обнаженному телу, Лиза попыталась увернуться. Но ее мужчина был настойчив, видимо, он соскучился по женской ласке и решил взять реванш после стольких дней перерыва. Вскоре Лиза обреченно расслабилась. Славик отбросил одеяло в сторону и теперь беззастенчиво ласкал ее нежные округлые груди.

– Какая ты мягкая… – бормотал он, медленно устаиваясь сверху. – Такая сладкая и сочная…

Его слова не вызвали у Лизы никакой ответной реакции. Она больше не испытывала радости от близости. Это был просто механический акт, будто плата за те пятьсот рублей, что он положил ей на телефон накануне. От мысли о плате Лизе вдруг стало горько и обидно.

– Я первая в ванную! – тут же вскочила девушка с постели и быстро прошлепала босыми ногами по полу в сторону ванной комнаты.

После лошадиной дозы коньяка и неприятного открытия утро выходного дня казалось Лизе хмурым. Она стояла возле плиты, закутавшись все в то же зеленое полотенце с коброй – привет от маман, и пыталась варить кофе в турке.

Славик, бодрый после прохладного душа, в собственном шелковом халате, купленном для него заботливой Лизой, подошел к девушке сзади и крепко обнял.

– Сегодня утром мне было так хорошо с тобой, Лизонька, – нежно целуя ее в шею, признался он. – Ты такая восхитительная в постели, такая аппетитная…

– Угу, – хмуро перебила она его признания, и ловко сняла турку с огня именно в тот момент, когда густая пена была готова пролиться на плиту. – Только голова гудит после твоего коньяка. Неужели нельзя было не приносить спиртное вчера?

– А что в этом такого? Коньяк полезен, – заулыбался Слава и полез в холодильник за яйцами.

– Кстати, насчет работы, малышка, – повернулся он к ней, – я вчера серьезно говорил про мое кафе. Без тебя там очень тоскливо. Ты будешь освещать его своей улыбкой.

– Твоя маман не позволит мне улыбаться. Она меня на дух не переносит, и сделает все для того, чтобы я страдала, – нахмурила брови Лиза и тряхнула своей копной золотисто-медовых волос, которые не потрудилась собрать в хвост.

– Да с чего ты взяла? Она просто человек такой. Говорит все, что в голову придет, и не думает.

– Ага, только старшую невестку она всегда мне в пример ставит и хвалит. Вон сколько та детишек твоему брату нарожала! Двое по полу ползают, и третий вот-вот появится! А я, значит, аборт должна буду делать? – губы предательски задрожали.

– Да что ты заладила одно и то же? Ну, конечно же, не будешь! Маман просто так брякнула это за ужином, от отчаяния, понимаешь? Тогда почти месяц постояльцев не было, вот она и волновалась! Думаешь, ей легко брата с женой и детьми кормить?

– Вы с братом кафе вместе держите! – обиженно выкрикнула Лиза. – И почему-то рожать можно только его жене! А я – так, не жена даже…

Она закрыла лицо руками и всхлипнула.

– Лиза, Лиза, пожалуйста! – тут же бросился успокаивать ее Славик. – Ну, не плачь, не надо! Я люблю тебя, Лизонька! Мне только ты одна нужна! Ну, хочешь, переезжай ко мне? До конца сезона поживем вместе, а там поженимся!

– К тебе? – захлопала заплаканными глазами Лиза. – Ко всей твоей большой семье? Сопли твоим племянникам подтирать и ужин на всех готовить? Так у меня свой племянник есть!

– Тише, тише, малышка, – миролюбиво взял ее ладони и прижал к своим губам Станислав. – Ну, если ко мне не хочешь, давай я к тебе перееду.

– Нет! Никаких переездов до свадьбы! – вырвала свои руки Лиза. – Иначе этого никогда не произойдет! Ты так и будешь спать в моей постели и кормить меня завтраками!

– Лиза, ей-Богу, какая муха тебя укусила? – растерянно посматривал на нее Станислав.

– Да никакая! Не хочешь жениться на мне, так и скажи! И нечего меня в бесплатные батрачки к своей мамочке записывать! Я лучше в магазине платьями торговать буду, чем от ее милостей зависеть! – кричала она.

– Да я хочу, Лизонька, только на свадьбу деньги нужны. А денег нет свободных сейчас. Милке рожать через два месяца.

– Вот и живи со своей Милкой! А меня в покое оставь! – что есть силы, выкрикнула девушка. От громкого крика у нее в один миг осипло горло, а из глаз с новой силой покатились горячие слезы.

Славик развел руками и вышел из кухни. Лиза слышала, как он нарочито шумно одевается и собирает свои вещи.

– Ты жестокая и бессердечная, Лиза! Подумай над своим поведением! А когда будешь готова извиниться, позвони! Уж в нашем кафе твои доходы будут повыше, чем от торговли в затхлом магазинчике с вычурным названием! – выпалил он из прихожей и с силой хлопнул входной дверью.

Лиза опустилась на прохладный кухонный пол и залилась слезами. Она и сама не могла понять, что с ней произошло, и почему она так кричала на Славика. Ей ведь только хотелось мужа и ребенка. А из-за Милы в семье Славы ее никто не хотел воспринимать всерьез. Он же, послушный младший сын, старался во всем угодить и родственникам, и Лизе. Но пострадавшей стороной уже второй год подряд оставалась Лиза. И ей это до смерти надоело.

Она все плакала и плакала, ровно до тех пор, пока снова не хлопнула входная дверь и на пороге кухни не появилась Инга.

– Лиза, ты что?! Что случилось?! – бросилась поднимать ее с пола сестра. – Тебя обидел кто-то?

– Славик… – только и смогла выдавить из себя Лиза, а потом ее слова снова потонули в рыданиях.

– Вот гад! И как мне его застать не удалось? Я бы ему все высказала! И наподдала бы еще вдогонку хорошенько! Честное слово! – погрозив кулаком в сторону входной двери, Инга усадила девушку на стул и налила в стакан воды из графина.

– На этот раз я сама все испортила. Надоело. Надоело! – пыталась объяснить Инге свои слезы Лиза. – Он, видите ли, хочет, чтобы я в его кафе перешла работать. А это та еще кабала, Инга! Денег мне платить его маман не станет, а унижений будет еще больше! Видите ли, семейный бизнес, все в семью! Переезжай ко мне домой… А я его послала подальше!

– Ушел?

– Да, ушел. Сказал, что я бессердечная и хлопнул дверью.

– Отлично. Значит, туда ему и дорога, – деловито подметила сестра. – Давай, я тебе кофе сделаю.

– Давай, – согласилась Лиза. В кухню прибежал Захарка, и ей сразу же стало легче от того, что Инга пришла.

– Лиз, я уеду до воскресенья. Можно Захарка у тебя сегодня и завтра переночует? – ставя перед девушкой чашку дымящегося ароматного кофе, умоляюще посмотрела на нее сестра.

– Оставляй, – вяло согласилась хозяйка дома. – Только у меня денег почти нет.

– Денег я тебе дам, не переживай, – засуетилась Инга и вынула из кошелька пятитысячную купюру. – Только все сразу не тратьте.

– Откуда у тебя столько денег? – испугалась Лиза.

– Надо уметь выбирать мужчин, – весело подмигнула ей сестра. – Я буду завтра ближе к ночи.

Если бы Лиза не поссорилась со Славиком и не чувствовала себя такой подавленной, она бы забеспокоилась. Но на данный момент у нее не было на это сил. Впереди выходные, в парке и на набережной обязательно будет веселье. Вечером устроят салют, так что деньги им с Захаркой обязательно пригодятся.

– Ох, Инга, – хмурилась Лиза, пряча деньги в старинный бабушкин буфет. – Будь осторожнее, ладно?

– Глупенькая, чего мне бояться? – улыбнулась Инга уже в дверях.

– Не знаю. Не нравится мне все это.

– Брось, Лиза! Все будет хорошо. Хо-ро-шо. Если только у тебя хватит ума больше не пускать сюда обалдуя этого, Славика! Все, мне пора ехать. А то еще маникюр, педикюр и покраска волос. До вечера надо успеть. Сыночек, пока, милый! Лиза купит тебе машинку, – наспех чмокнула подбежавшего малыша сестра.

– Пока, – ничуть не расстроился уходу матери Захар. – Лиз, а мы с тобой сегодня купим машинку-трансформер?

– Ну, конечно! – заулыбалась она и раскрыла племяннику свои теплые объятия. – Мы с тобой еще и на каруселях покатаемся, и мороженое поедим!

– Ура! – забрался к ней на колени малыш и крепко обнял.

Лиза улыбнулась сквозь слезы и поцеловала мальчика в макушку.

– Но, прежде чем мы с тобой отправимся гулять, ты должен поесть. Я разогрею курицу с овощами, там немного осталось. Беги, мой руки, а я пока накрою на стол, – потянулась она к холодильнику.

Доставая тарелки, краем глаза Лиза заметила, как к дому подъехала «Тойота» Юльки. Вот только взбалмошной подружки ей не хватало этим утром! Радостное предвкушение прогулки с племянником резко угасло. Лиза поспешно утерла оставшиеся слезы и недовольно покачала головой. Сейчас Юля начнет сыпать своими историями о личной жизни и обязательно попросит о каком-нибудь одолжении.

Рыжеволосая подруга по-свойски распахнула калитку и увидела Лизу в открытом окне.

– Лизка, приветик! – радостно помахала она рукой. Затем одернула свой новый ярко-персиковый комбинезон, выгодно оттеняющий кожу и волосы. – Я к тебе в гости!

Заметив в коридоре мальчика, отчаянно отряхивающего мокрые ручонки, Юлька заметно помрачнела.

– Только не говори, что он тут на все выходные! – презрительно скривилась она.

– К сожалению, это так, – с легкой улыбкой пожала плечами Лиза. – Кофе будешь?

– Буду, – согласно кивнула головой Юлька и уселась напротив Захара за большой круглый стол.

Лиза поставила перед мальчиком курицу с овощами, налила две кружки кофе и тоже села за стол.

– Ты не поверишь! – не в силах сдерживать эмоции, начала делиться последними сплетнями Юлька. – Я все разузнала про того питерского родственничка Копылова!

– Про какого? – туго соображая, о чем идет речь, переспросила Лиза.

– Ну, как? Ты что, совсем не помнишь ничегошеньки? Мы с тобой ехали к ясновидящей, и нам перегородил дорогу белый «форд».

– Белый «форд»… – потирая лоб, силилась вспомнить Лиза. Потом что-то щелкнуло в голове, и она просияла. – А, тот почти нищий аполлон из Питера? Юля, ну как можно быть такой навязчивой?! Ты что, к нашему будущему депутату Копылову домой наведывалась?

– Почти нищему?! Да черта с два! – аж подпрыгнула Юлька на старинном деревянном стуле, отчего тот жалобно скрипнул.

Лиза устало придвинула к себе кружку с горячим кофе. Она уже знала, что будет дальше. Дальше Юлька убедит ее, что надо прямо сейчас срочно ехать в то место, где может прогуливаться аполлон. Ведь он точно послан ей самой судьбой и ему только надо как можно понятливее намекнуть об этом. Потом аполлон, как и многие другие его предшественники, клюнет на легкодоступную удочку, проведет в постели Юльки недельку-другую и растворится в закате. Своим рвением подруга испортит сегодняшнюю прогулку с племянником. А Захар, между прочим, единственный, кто гуляет с Лизой по пляжу и слушает шум моря.

– Этот нищий, как ты говоришь, аполлон из Питера на самом деле племянничек Копылова. И приехал он не на день или два, и даже не на неделю. Он отныне – правая рука нашего будущего депутата. Все денежки дядя отдает в руки племянничка. А сегодня в полдень будет выступление Копылова перед избирателями, где он покажет свою программу по улучшению нашего солнечного города. И представит всем моего красавца. Так что, едем туда, немедленно! А то без нас начнется.

– Стоп. Мы с тобой никуда не едем, – резко оборвала фантазии Юльки Лиза. – Мы с Захаром идем в парк развлечений.

– И за машинкой-трансформером! – стукнул кулачком по столу мальчик.

– Нет, нет, – вскинулась Юлька.– Выступление будет в парке, так что едем! Дожевывай свою курицу, мелкий спиногрыз, и вперед!

– Эй! Мы без тебя, – закапризничал Захар.

– Лиза! Скажи ему! – перекинулась на подругу Юля, но та только загадочно подмигнула племяннику и пожала плечами. – Ладно, я куплю тебе вторую машинку! Идет?

– Не идет, – хмуро посмотрел на Юлю мальчик.

– Супергероя! Большого медведя! – не унималась гостья.

– Бамблби.

– Что?

– Бамблби.

– Лиза! Что такое Бамблби? – взмолилась Юля.

– Желтый трансформер с треугольной головой, – улыбнулась Лиза.

– Хорошо, Бамблби! И мороженое, если будешь тихо себя вести! – вскочила со своего места Юлька. – Все, едем быстрее!

– Сначала Бамблби! – топнул ножкой       Захар. – Или буду ныть и не дам тебе Хахаила посмотреть!

– Мелкий вымогатель! – взвилась Юлька и сгребла со стола ключи от машины. – Жри быстрее! А то всех Бамблби разберут другие мальчики!

Захар замер на мгновение, затем начал очень быстро жевать курицу и овощи.

– Я пока переоденусь! – заторопилась из кухни Лиза. Ей вдруг захотелось веселья. Она устала расстраиваться из-за Славика и не сложившейся личной жизни. Конечно, придется отстоять с Юлькой под трибунами минут двадцать, но за это Захар получит своего вожделенного Бамблби. А потом они избавятся от надоедливой Юльки и будут до самого вечера играть на пляже с новыми машинками. А море будет радоваться, что Лиза и Захар пришли в гости.

Предвкушая такой приятный день, Лиза лихорадочно выдернула из шкафа свое самое любимое голубое платье-футляр из мягкого трикотажа. Аккуратно разложив платье на неприбранной с утра постели, подошла к зеркалу и достала косметичку. Нанесла на губы темную помаду, на скулы легкие румяна, густо накрасила тушью ресницы. С вожделением достала из шкатулки белоснежные крупные бусы ручной работы и прижала их к сердцу. Это был подарок бабушки.

– Лиза, ну, где ты? Мы уже готовы! – завопила Юлька из кухни, и хозяйка дома, вздрогнув, принялась быстро одеваться.

– Красавица! – с легким оттенком зависти выдохнула подруга перед выходом и быстро нырнула в оранжевые туфли-лодочки на высокой шпильке.

– Тебя мне не затмить, – хихикнула Лиза и достала легкие плетеные босоножки.

– Купи туфли на шпильке! Сразу станешь на три килограмма стройнее! – фыркнула Юля.

– Для долгих прогулок пешком туфли на шпильке совершенно непригодны. Да и я себе такой нравлюсь, – немного обидевшись, подмигнула подруге Лиза и взяла плетеную сумку. – Захар, милый, ты обуешься сам?

– Да, – сосредоточенно сопел мальчик.

– Конечно, обуется! Вымогатель! – хмыкнула Юлька и распахнула дверь. – Ну, вперед, к свершениям!

Юлька припарковалась возле парка как раз в тот момент, когда народ начал подтягиваться к сцене. Уже успели выступить с шоу-программой два местных детских танцевальных коллектива, и все с нетерпением ждали Анатолия Копылова.

Подруга почти волоком потащила сопротивляющегося Захарку к сцене. Лиза беспомощно бежала позади, удивляясь, как подруге удается так быстро передвигаться на высоких каблуках.

Они подоспели к летней сцене как раз в тот момент, когда будущий депутат взял в руки микрофон. По левую сторону от него стояла охрана, а по правую молодой человек в темном деловом костюме.

– Смотри, это он. Он! – восторженно шептала Юлька и больно сдавливала Лизе запястье. Было жутко душно, солнце светило прямо в глаза и ей никак не удавалось разглядеть Юлькиного аполлона.

– Хочу Бамблби! – захныкал Захарка и дернул Юльку за персиковую брючину.

– Заткнись! – зашипела та. – Будет тебе Бамблби, позже!

– Нет, сейчас хочу! – во все горло завопил мальчик.

Юлька побелела.

– Слушай, Юль, мы в кафе-мороженом тебя подождем. В том, что рядом с аттракционами. Иначе тебе обеспечено негативное внимание публики, – извиняющимся тоном проговорила Лиза и взяла за руку.

– Хорошо, хорошо, я прискачу позже, – отмахнулась Юлька от своих попутчиков, как от назойливой мухи.

Лиза слегка растерянно пожала плечами, и они с Захаркой начали пробираться сквозь толпу любопытных. Ей было не очень понятно, зачем Юля вообще звала их с собой. И себе репутацию подпортила, и им день с ног на голову перевернула. Теперь Захарка будет ныть про Бамблби до конца дня. А если план подружки сработает, то она умчит со своим аполлоном, позабыв про обещание купить игрушку ребенку, и Лизе придется покупать ее самой. Из тех средств, что оставила Инга.

Уже выйдя из толпы зевак, Лиза повернулась в сторону сцены. Теперь солнце не мешало ей рассмотреть племянника Анатолия Копылова. Широкие плечи, статная фигура, черные, как смоль волосы. Его взгляд скользил по присутствующим с легким оттенком презрения. Сердце девушки бешено заколотилось. Вот он – ее мужчина с набережной. Только никакой он не романтический герой. И никогда не будет гулять с ней по пляжу. Это просто преемник их будущего депутата.

Разочарование было настолько сильным, что в горле встал противный ком. Лиза судорожно сглотнула и поспешила прочь.

Они с Захаром долго мялись возле лотка с игрушками. Наконец он выбрал вожделенного Оптимуса Прайма – красно-синий грузовик-трансформер. Лиза заплатила за покупку, дождалась, пока продавец отсчитает сдачу с крупной купюры и повела малыша в кафе-мороженое.

Юлька так и не появилась. Видимо, ей все же удалось соблазнить племянника Копылова. «Ну и пусть. Так даже лучше», – утешала себя Лиза, расставляя порции мороженного на пластмассовый столик. Захар усердно распаковывал коробку с машинкой.

– Лиза, а Юля купит мне Бамблби?

– Не уверена, – покачала головой Лиза. – Мне кажется, она уже укатила вместе со своим аполлоном.

– С каким аполлоном? – внимательно посмотрел на нее мальчик.

– С тем, что был на сцене, – махнула рукой девушка. – Ешь мороженое, а то растает.

А вечером, когда утомленный дневной прогулкой Захар крепко спал, она подошла к окну в спальне и тихо заплакала.

Целую неделю Миша провалялся в постели с кишечным гриппом. Он никогда прежде не хватал таких жутких инфекций, и первые два дня ему казалось, что он отдаст Богу душу. Именно в эти дни Миша четко осознал: дом дяди Толи – это не его родной дом. Дядюшкина жена жутко раздражалась от того, что Миша целыми днями лежит пластом и никуда не уезжает. Он не нравился ей с самого начала. Миша понимал, что тетушка очень злится от того, что не смогла удовлетворить потребность собственного мужа в сыне, а нагрянувший на постоянное место жительство Михаил – живое напоминание об этом.      Сумев кое-как справиться с инфекцией, он начал поиск съемного жилья через интернет. И здесь Мишу ждало огромное разочарование. Оказалось, что почти вся недвижимость в этом курортном городке заточена под туристов и сдается за бешеные деньги.

Так и не сумев найти решение жилищного вопроса, Миша вернулся к утренним разминкам на свежем воздухе. Но Лиза пропала. Она больше не бегала. Миша приходил на набережную в то же самое время, но девушка не появлялась. Ему не хватало ее светлой улыбки и неуклюжих попыток правильно бегать. В этом враждебном курортном городке Лиза была единственным положительным персонажем.

Помаявшись еще неделю, Миша принял решение вернуться в спорт.

– Это хорошо, что ты вернулся! – похвалил его тренер. – Через три недели у нас состоится закрытый турнир. Ты обязательно должен участвовать.

После тренировки он вел свой новый джип, и его переполняла решимость участвовать в турнире.      Остановившись возле первого попавшегося ресторанчика, Миша заказал обед и начал размышлять. Больше всего на свете ему не нравился дом дядюшки. Грузная тетя Марина вызывала в Мише столько отвращения, что он старался появляться на дядькиной территории как можно реже. Он питался вне дома, большую часть свободного времени проводил в спортзале, а у дядьки появлялся только для того, чтобы обсудить проблемы, связанные с бизнесом и переночевать. Если он хочет побеждать, ему просто необходимо съехать.

Миша оплатил счет и развернул машину в сторону выезда из города. Ему жутко не хотелось еще раз оказаться в старом заброшенном доме, но другого выхода у него просто не было. Старый дом, оставшийся в наследство от бабки с дедом – это единственное место, где он может обрести покой.

Он припарковал джип у обочины пыльной дороги, достал из сумки связанные потертой веревочкой потемневшие от времени ключи и, полный решимости, вышел из машины.

Спустя несколько минут Миша бродил по старому дому, пытаясь выяснить, во сколько ему обойдется ремонт. Придется залатать крышу, постелить новые полы, покрасить стены и вывезти поломанную мебель. Но электричество и горячая вода в доме были. А значит, если отмыть кухню, ванную и хотя бы одну из комнат, сюда можно будет переехать.

Миша постоял еще немного посреди грязной, пыльной кухни и отправился в магазин за моющими средствами.

– Ты в своем уме, Миша? – поздним вечером вопил дядюшка, бегая вокруг племянника. – Чем тебя не устраивает наш дом?! Зачем ты переезжаешь в это заброшенное место, на ночь глядя?! Там кроме призраков давно не живет никто!

– Это мой выбор. Я так решил, – холодно отозвался Миша.

– Ну а зачем сейчас переезжать от нас? Живи здесь, а там пусть рабочие работают!

– Я так решил, – твердо стоял на своем Михаил. – Мне это нужно. Заезжай в гости, если что.

Он поднял голову и увидел на пороге дома грузную тетю Марину. На ее лице застыло выражение мрачного удовлетворения. Мише стало противно, и он поспешил закончить с укладкой багажа.

Эту ночь он провел в старом доме. Кровати не было, и Мише пришлось спать на полу в большой комнате, устелив его двумя старыми матрасами. Ему снились родители. Мать и отец стояли на пороге. Они молчали, лишь неодобрительно посматривали в сторону его черного джипа, припаркованного у забора. Миша очень хотел обнять их, но почему-то не мог. За спинами родителей тянулся странный веревочный мост. Он вел через пропасть. Миша шагнул на мост, и тот зашатался. Пытаясь удержать равновесие, он схватился за хлипкие поручни. Вдруг впереди он увидел Лизу. Она стояла спиной к нему, но он узнал ее по золотистой копне волос. Мост обрывался, и перед Лизой зияла пропасть. Мише казалось, она вот-вот упадет. Жутко испугавшись, он бросился за ней следом. Ему показалось, что если она сорвется вниз, его сердце остановится.

Миша открыл глаза и резко сел на полу. Сердце бешено колотилось. «Это всего лишь сон», – осмотревшись по сторонам и вспомнив, где находится, успокоил он себя.

За окном занимался рассвет. Самое время для разминки и последующей тренировки на свежем воздухе. Здесь ему никто не станет мешать.

– Я чего только не делала! И сообщения ему отсылала, и выслеживала! Никаких подвижек! – жалобно ныла Юлька в магазинчике «Идеальное платье».

Лиза устало подводила глаза. Нет, ну надо же уродиться такой глупой! Вешаться на мужчину и не понимать намеков, что она ему не подходит.

– Выбрось его из головы, – посоветовала она.

– Да как ты можешь?! И еще подруга называется! – завопила Юлька.

– Может, ему просто не нравятся рыжие? – предположила Лиза и выглянула в окно. Скоро должен был подъехать Слава. Они снова сошлись. У Лизы не хватило духа отказаться от нудных отношений. Да, не все было так гладко, как Лизе хотелось. Она начала ненавидеть физическую близость. Она испытывала отвращение только от одной мысли о том, что Слава этим вечером притронется к ней. И как не гнала прочь эти чувства от себя Лиза, как не пыталась их пересилить, они все не уходили.

Море теперь снилось ей каждую ночь. Он шумело, билось о камни и очень обижалось.

–Не зови меня! Не приду я больше к тебе! Ни к чему это, – просыпаясь, шипела девушка в ответ.

В большой Славиной семье случились перемены – Мила родила девочку раньше срока, и в эти выходные малышку собирались покрестить. Домочадцы Станислава сбились с ног, готовясь к шумному празднеству. Маман перелопатила все имеющиеся в наличии интернета рецепты горячих блюд, новорожденная орала во всю глотку, близнецы, наконец, пошли и разбегались в разные стороны, а Мила бродила по дому с опухшим от недосыпа лицом. Лиза была единственным человеком, который души не чаял в девочке. Почти все свободное время она проводила у родственников Славы и нянчила ее. Мила была жутко благодарна Лизе за помощь и даже предложила стать крестной. Лизу переполняла гордость. Она станет крестной мамой! Она будет баловать девочку, заплетать ей косички и дарить красивые платьица. Наконец в большой Славиной семье и для нее нашлось достойное место! Лиза купила пушистое крестильное полотенце и ждала воскресенья больше всего на свете. Нагрянувшая Юлька со своим нытьем была совсем некстати.

– Как это, не нравятся рыжие?! – вспылила Юлька. – Да разве есть в городе девушка очаровательнее меня?

– Юль, ну хватит. Довольно уже об одном и том же, – Лиза потянулась за кошельком. Ей хотелось сходить за кофе.

– Знаю! Мне нужен новый наряд! – совсем не слушая Лизу, подскочила к вешалкам с платьями Юля.

– Осторожнее, это новый товар. Там платья дорого стоят, – бросилась спасать платья Лиза.

– Вот это! – заворожено выдернула из кипы нарядных новинок кремовое платье со стразами подруга и кинулась к зеркалу. – Оно потрясающее!

– Оно стоит семнадцать тысяч шестьсот рублей, – мягко отняла у подруги платье девушка.

– Почему так дорого?! – взвилась Юлька.

– Это работа известного московского дизайнера. Таких платьев всего десять штук. Оно для состоятельных клиентов магазина. И хозяйка им очень дорожит, – бережно повесила платье обратно на вешалку Лиза.

– А я, значит, не состоятельная? – разозлилась подруга. – А ты сама-то очень богата?!

– Я всего лишь продавец, Юля. И обязана следить за сохранностью товара, – пожала плечами Лиза, но ее уже начала раздражать манера подруги так неуважительно себя вести.

– А продать его за полцены ты не можешь? Для меня, лучшей подруги?

– Не могу. Не я устанавливаю цены, – разозлилась Лиза. – Пойми, дело не в платье. У тебя достаточно отличных нарядов. Просто этот племянник Копылова в тебе не заинтересован. Насильно мил не будешь, понимаешь?

– Да что ты говоришь вообще?! Он был послан мне самой судьбой! Иначе он бы не перегородил мне путь в день приезда в наш город!

– Ох, это была случайность…– развела руками Лиза.

К счастью, в этот момент в дверном проеме появился Станислав с дымящимся кофе и сэндвичами.

– Привет! – радостно чмокнул он Лизу в щеку и вручил ей горячий обед. – О, и Юлька здесь? Что, бездельница, никак работу не найдешь?

– Я и не ищу…– обиженно отвернулась та.

– Тебе кофе принести? А то я только на двоих купил, – жизнерадостно предложил Слава.

– Принеси, – высокомерно ухмыльнулась Юля, продолжая поглаживать вожделенное платье от дизайнера.

– Ты смотри, прямо рубаха-парень! – насмешливо посмотрела вслед захлопнувшейся двери она. – Кофе он мне принесет!

– Ну, если не хочешь, не пей, – пожала плечами Лиза.

– Не хочу! Кофеин морщины прибавляет! – взяла дизайнерскую красную сумочку-клатч Юлька. – Мне пора уже. От тебя помощи никакой! Все, пока, я как-нибудь заскочу, когда ты одна будешь.

Лиза с облегчением выдохнула. В последнее время Юлька буквально свихнулась от своей навязчивой идеи заполучить племянника Копылова. С ней просто невозможно было общаться.

Хлопнула дверь, и вернулся Станислав еще с одной порцией горячего кофе.

– А Юлька где? – удивленно осмотрелся он по сторонам.

– Ушла, – махнула рукой Лиза. – Совсем разум потеряла.

– Мужика ей надо! Такого, чтоб всю дурь из нее вытряс! – усмехнулся Станислав и поставил лишнюю порцию кофе на подоконник. – Ладно, черт с ней, давай обедать. Я есть хочу.

– Я тоже, – приступила к распаковке сэндвичей Лиза.

– Твой с ветчиной, – указал Слава на аккуратно запакованный бутерброд.

Лиза начала разворачивать бумагу и на подоконник со звоном выпало изящное колечко.

– Ох! – от неожиданности отпрянула от окна Лиза. – Слава, наверное, кто-то из продавцов обронил кольцо, когда упаковывал наш обед! Надо срочно вернуть!

– Нет, никто не обронил, – довольный собой, заулыбался Слава.

– Как никто? А это тогда что? – сконфуженно указала на кольцо девушка.

– Это мой тебе подарок. Хорошо я придумал, да? Никто бы не догадался колечко упаковать в бутерброд! – радовался Слава.

– О, Боже, это…это что, предложение? – прикрыв рот рукой от разочарования, выдохнула Лиза. Слава даже не потрудился упаковать колечко в бархатную коробочку.

– Да, предложение! Поженимся в ноябре? – крепко прижал ее к себе Станислав.

– Надо это все обдумать… как получится…– запиналась и беспомощно барахталась в его объятиях Лиза.

– Вот и хорошо! Послезавтра крестины, там и отметим нашу с тобой помолвку! – осыпал ее влажными поцелуями Слава.

– Помолвку? В день крестин? – отстранилась Лиза. – Но ведь это наш с тобой праздник. Может, ты пригласишь меня на ужин, и мы вместе отпразднуем наше событие?

– Да зачем, Лизонька? К чему лишние траты? На крестинах столы будут ломиться от угощений! К тому же, это и твой праздник тоже. Ведь ты будешь крестной!

Лиза подошла к окну и взяла свой кофе. Аппетит куда-то пропал. Ей казалось, ее стошнит, если она откусит хоть один кусочек от бутерброда, в который Слава закатал кольцо.

Вечером, уютно устроившись за большим круглым столом, Лиза читала роман о страстной любви. Герои ссорились, мирились, и она проживала эти моменты вместе с ними. Как же ей хотелось чувствовать то же, что чувствовала на страницах книги главная героиня! Любить, страдать, таять в объятиях сильного, уверенного в себе мужчины! Эх, почему Слава совсем другой?

Звонок маман вырвал ее из пут страсти и вернул в тусклую реальность. Лиза скривилась и ответила на вызов.

– Лиза, детка, у нас тут небольшая заминка с крестинами выходит, – как-то неуверенно начала разговор Антонина Ильинишна, и даже сделала короткую паузу после слова «заминка».

– Что случилось? Малышка простыла? – до смерти испугалась девушка. – Если надо, я приеду! И покачать помогу, и со стиркой, и с глажкой…

– Нет, нет, все в порядке. Но дело в том, что вчера позвонила моя сестра из Тамбова. Мы не виделись пять лет, и она очень огорчилась, что мы не позвали ее в крестные мамы. До слез огорчилась, понимаешь, Лизонька?

– И…что? – напряженно сглотнула комок в горле Лиза.

– Ради моей сестры тебе придется отказаться от роли крестной. Пожалуйста, не обижайся. Будут еще дети, и ты станешь им прекрасной крестной мамой…

– То есть, меня в крестные не возьмут? – в груди стало тесно, и ее бросило в жар.

– Нет, ни в этот раз. Не огорчайся, милая, мы всегда рады тебе!

Лиза положила телефон на стол и растерянно уставилась на свои руки. Сердце сжималось от горечи. Ей было настолько обидно, что она стащила с пальца подаренное Славой колечко и бросила его рядом с телефоном. Чувство ненужности, преследующее с самого рождения, захлестнуло ее с такой силой, что Лиза с трудом могла дышать. «Как же это так? Ради Славы я отказалась от всего, что мне нравится. Я терплю его, хоть меня и воротит от близости, и я пытаюсь быть образцовой младшей невесткой в его доме. А мне отказали даже в том, чтобы стать крестной матерью той милой новорожденной девочке, которая раздражает всех в доме своими криками. Она там настолько некстати, что ей до сих пор не придумали имя», – судорожно размышляла Лиза, а ее руки дрожали от напряжения.

Она попыталась снова вернуться в любовный роман, но глаза застилали слезы. Буквы прыгали и никак не хотели складываться в слова. Лиза огорченно отодвинула книгу. Ей захотелось на свежий воздух.

Натянув на себя джинсы и свободную майку, девушка подошла к зеркалу. Собрала в хвост непослушные пряди, засунула в уши наушники, включила музыку в мобильном телефоне, спрятала его в карман и быстро вышла из дома.

Небо затянули сизые облака, и воздух стал тяжелым. Чайки с криками носились низко над водой, предвкушая скорую грозу. На набережной и у входа в парк суетились люди, играла громкая музыка, но Лизе было чуждо это пестрое веселье. Ей казалось, сердце так сильно разболелось, что его ничем не унять. Она прониклась чувством привязанности к малышке, с искренней любовью выбирала крестильное полотенце и наряд, а от нее просто отказались. Впрочем, ничего удивительного в этом Лиза не увидела. От нее часто отворачивались. А все потому, что еще в роддоме ее бросила мать. Новорожденную девочку уже собирались передать в дом малютки, когда появилась бабушка. Она не позволила отдать Лизу в приют, оформила опекунство и вырастила сама. Конечно, Лиза всегда понимала, что с ней что-то не так. Иначе, почему у других детей были родители, а у нее – никого, кроме бабушки? И по какой причине имя матери было в доме под строжайшим запретом? Не потому ли, чтобы ненароком не напомнить Лизе, что она – отказник, просто ненужный никому ребенок? Лиза выросла, но глубоко внутри так и жила та брошенная матерью новорожденная девочка.

А теперь бабушки нет. И любопытство, смешанное с отчаянным желанием узнать правду о причине такого жестокого решения матери, подтачивало ее с каждым днем все сильнее. Когда-то в юности в тайне ото всех она пыталась разыскать мать через интернет, но тщетно. А ведь больше всего на свете Лизе хотелось увидеть ее. В глубине души она хранила тайную надежду, что нужна маме. Просто у той не хватило решимости вернуться и сказать об этом… «Как глупо в это верить!» – через полчаса бесплодных попыток обрести покой воскликнула про себя Лиза и свернула к любимой кофейне, где продавали ванильный кофе и сэндвичи на вынос.

Возле кофейни тоже толпились люди, но Лизе было некуда спешить. Она проскользнула в очередь и принялась терпеливо ждать. Перед ней купил кофе и сэндвич мужчина. Девушка не обратила на него никакого внимания, но он случайно повернулся, и его лицо озарила улыбка.

– Лиза! – воскликнул он. – Как поживаешь?

Она выдернула наушники, растерянно присмотрелась к нему и спустя мгновение узнала Мишу.

– Ох, привет… – неловко заулыбалась она в ответ, но подошла ее очередь делать заказ, и она упустила Мишу из вида.

– Кофе с ванилью! – перекрикивая толпу, попросила девушка. – Сахар не надо.

Она забрала свой горячий кофе и начала пробираться к столикам. Миша уже сидел у окна и приветливо указал ей на свободное место рядом с ним.

– Ты зовешь меня? – удивленно покосилась на него Лиза.

– А кого же еще? Кроме тебя я здесь никого не знаю, – пожал плечами он, и она с удовольствием устроилась напротив, в душе искренне радуясь встрече.

– А почему ты не ужинаешь в каком-нибудь ресторане? – ловко вскрывая бумажный стаканчик, поинтересовалась она.

– Честно говоря, мне некогда выбирать ресторан и ждать, когда принесут заказ, – разворачивая свой сэндвич, отозвался Миша. – Перекусить здесь удобнее всего. А почему ты одна?

– Просто гуляю, – отмахнулась Лиза и сосредоточилась на своем кофе.

– Ты ведь…больше не бегаешь, да? – с легким оттенком сожаления спросил Миша.

– Нет, – честно призналась Лиза. – А ты спортсмен?

– Ага. Я каратист.

Лиза посмотрела на него и заулыбалась.

– У тебя, наверное, полно поклонниц?

– Может быть, – пожал плечами Миша.

Лиза усмехнулась и пригубила горячий напиток. Было что-то естественное в их встрече. И ей это безумно нравилось.

– А у тебя есть настоящее кимоно? – с трудом проглотив обжигающий язык и губы кофе, поинтересовалась она.

– Конечно. И пояс есть. Коричневый, – весело посмотрел на нее Миша. – Приходи завтра утром на Высокий берег. Я покажу тебе несколько приемов.

– Правда, покажешь? – восторженно смотрела на него Лиза.

– Разве я похож на человека, способного обмануть такую милую девушку? – хмыкнул Миша. – Я буду здесь в семь. Позже нельзя, у меня начинается работа.

– В субботу? – удивилась Лиза.

– Да, в субботу. На базе не бывает выходных, – Миша взглянул на нее. – Постой-ка, ты пьешь один кофе! Давай я закажу тебе десерт?

– Нет, спасибо, – отказалась она. – Я не голодна.

Он быстро покончил с едой и поднялся.

– Слушай, я рад, что мы с тобой снова встретились. Но мне надо бежать. Если хочешь, я подброшу тебя до дома.

– Нет, я погуляю еще, – отозвалась Лиза. – Я люблю гулять, когда пасмурно. Но завтра утром приду. Обязательно.

– Ну, тогда до встречи, – заулыбался он и слегка коснулся указательным пальцем кончика ее носа. От неожиданности Лиза вздрогнула, удивленно захлопала ресницами и вдруг ее губы расплылись в ответной улыбке.

– До встречи, – тихо проговорила она.

Миша подмигнул ей, и спустя мгновение его статная фигура растворилась в толпе, оставив ее наедине с внезапно вспыхнувшей надеждой и пластиковым стаканчиком никак не стынущего кофе с ароматом ванили.

Что-то в ней изменилось. Ее душа стремилась к Мише, и удерживать ее больше не было никакой возможности. Переполненная чувствами, Лиза всю ночь не могла сомкнуть глаз. Боже, как же ей хотелось увидеть его снова! И, что бы ни случилось, она не пропустит утреннюю пробежку. Потому что отныне для нее нет ничего важнее встречи у моря.

До самого позднего вечера ей названивал Славик, но Лиза и не думала брать трубку. При мысли о завернутом в бутерброд колечке и предложении отметить помолвку на крестинах ее бросало в дрожь.

Под утро ей все же удалось забыться тревожным сном, наполненным кошмарами. В шесть часов зазвенел будильник в сотовом телефоне, и Лиза подскочила. Она ни в коем случае не должна опоздать на встречу с Мишей.       Она еще не могла объяснить себе, зачем ей это нужно, но при мысли о том, что через полчаса они с Мишей увидятся, ее сердце начинало биться чаще.

Облачность на небе в это утро и не думала рассеиваться. Она сеяла прохладу и сырость.

Когда Лиза подошла к Высокому берегу, Миша уже разминался. Фирменный спортивный костюм черного цвета идеально подчеркивал его спортивную фигуру, и она несколько мгновений оторопело любовалась им, не имея сил справиться с наваждением.

– Привет! – улыбаясь, первым окликнул ее он.

– Привет, – слегка смутившись, ответила Лиза. – А почему ты не в кимоно?

– В кимоно я занимаюсь только в спортзале, – весело отозвался Миша. Судя по блеску в глазах, он тоже был рад встрече.

– А что ты сейчас делал?

– Это комплексы упражнений. У нас в каратэ они называются ката.

– Покажешь еще раз?

– Ну, хорошо, смотри, – улыбаясь, отошел на шаг Миша.

Лиза следила за его движениями, как завороженная.

– Как красиво! – только и могла произнести она. – Ты хорошо дерешься?

– Приходи на турнир, увидишь, – подмигнул он ей.

– На турнир? А сколько стоит билет?

– Нисколько. Обычно на закрытые турниры приходят только близкие друзья и родственники.

– О, тогда я буду там лишняя, – растерялась Лиза.

– Нет, ты будешь там очень кстати. Потому что ко мне никто не придет, – поправляя шнуровку на кроссовках, отозвался Миша.

– Почему? – искренне удивилась Лиза.

– В этом городе я никого не знаю, – пожал плечами он и выпрямился. – Дядюшка без пяти минут депутат не в счет. Все, побежали, а то скоро дождь пойдет. Вдох-выдох, помнишь?

– Помню, – заулыбалась она и сосредоточилась на дыхании.

Рядом с Мишей Лизу переполняли чувства. Еще ни разу в жизни она не испытывала такой искренней радости и восторга от того, что у нее есть новый друг.

– Хочешь кофе? – когда Лиза окончательно выбилась из сил и с размаху плюхнулась на деревянную лавочку, спросил Миша.

– Кофе? Конечно, хочу! – пытаясь справиться с дыханием, отозвалась она.

– Тогда мы можем вместе позавтракать. Я жутко проголодался. Идем, я тебя приглашаю.

– Прямо вот так, в спортивной одежде? – недоверчиво покосилась на свой серый костюм Лиза.

– А у вас в городе кто-то одевается иначе? Я что-то не заметил леди и джентельменов в деловых костюмах, – рассмеялся Миша.

Лиза настолько не ожидала приглашения, что словно приросла к лавке. Но Миша был здесь, рядом и протягивал ей свою теплую и сильную руку. А это означало только одно – он действительно зовет ее на завтрак.

Она вложила свою руку в его и даже зажмурилась на мгновение – настолько приятным было это прикосновение.

Они зашли в «Рис», где выбрали место возле окна. Миша всунул Лизе меню, но она попросила только кофе без сахара.

– Нет, так не пойдет. Мы пришли завтракать. Выбери что-нибудь, – предложил он.

– Я не очень люблю роллы. К тому же, не умею ловко орудовать палочками, – смущенно призналась она.

– Тогда закажем для тебя пиццу. А пользоваться палочками совсем не сложно, – убеждал ее Миша. – попробуешь один раз, и все получится.

Он заказал ее любимый кофе с ванилью, пиццу, целую гору роллов на двоих – с мидиями, лососем и угрем, и почти весь завтрак развлекал ее рассказами о каратэ.

От него исходила какая-то особая энергетика, и от этого Лизе было тепло и уютно. Он напоминал ей порывистый горячий ветер. Окутанная его жарким обаянием, она тихонько пила кофе, пыталась правильно брать роллы палочками и слушала, как завороженная.

– Лиза! Ты почти ничего не ешь, – прервал ее мысли возмущенным возгласом Миша.

– Если я стану уплетать роллы с таким же азартом, как это делаешь ты, я поправлюсь, – неловко рассмеялась она.

– Брось! Тебе ни к чему худеть! Давай, лучше я закажу пирожных, – он остановил проходящую мимо официантку. – Девушка, принесите, пожалуйста, еще два кофе и что-нибудь приятное на десерт.

– Могу предложить вашей подруге макаруны. Они у нас настоящие. Каждый со своим особенным вкусом, – заулыбалась официантка, а Лиза покрылась пятнами от смущения.

– Несите всех по одному, – кивнул Миша. Ему нравилась Лиза. Нравилось, как она смущается. Как смеется – искренне и весело. Он был несказанно рад, что прошлым вечером наткнулся на нее снова. И ему больше не хотелось потерять ее в этом чужом городе.

Принесенные на блюдечке макаруны всех цветов радуги были настолько красивыми, что Лиза ахнула от восторга. Они с Мишей попробовали каждый из цветных медальонов. Лизе больше всего понравился фисташковый, а Миша только поморщился. Макаруны показались ему жуткой крашеной гадостью.

– Я подвезу тебя домой, – расплачиваясь по счету, предложил он, и вскоре Лиза сидела в его черном джипе.

Он остановил машину возле ухоженного бабушкиного дома и повернулся к ней лицом.

– Спасибо за хорошее утро, – она посмотрела в его почти черные глаза и от чего-то занервничала. А дальше произошло то, чего Лиза ожидала и боялась больше всего на свете. Миша склонился к ней и мягко коснулся губами ее губ. Она закрыла глаза, но через мгновение смущенно отодвинулась в сторону.

– Знаешь, я не хочу, чтобы мы еще раз потерялись друг от друга, – ласково касаясь ее щеки, произнес Миша.

– Я тоже, – от нежного прикосновения ее пронзила дрожь. – По будням я работаю магазинчике «Идеальное платье», рядом со входом в центральный парк. Это недалеко от того места, где ты вчера покупал кофе и сэндвич.

– И во сколько заканчивается твой рабочий день?

– В шесть.

– Отлично, я заеду за тобой в шесть. Надень красивое платье, сходим в какой-нибудь ресторанчик.

– Хорошо. В понедельник, в шесть часов, – согласно закивала Лиза и быстро открыла дверь, чтобы ненароком еще раз не оказаться в его объятиях.

И только когда черный джип скрылся за поворотом, она осознала, что впервые в жизни изменила Славе.

Лиза посмотрела в сотовый телефон и ее глаза распахнулись от страха. На табло висело двадцать три пропущенных вызова и одно смс-оповещение, сообщающее, что Станислав едет к ней домой.

Она бросилась к двери и повернула ключ в замке. Забежала на кухню, но не успела захлопнуть окно, как к дому подъехала старенькая иномарка.

Лиза тихо сползла на пол и зажмурилась. Внутри все бушевало. Ей ни в коем случае нельзя сейчас встречаться с ним. Она просто не готова.

Слава вышел из машины и уверенно толкнул калитку.

– Лиза! Ты дома, Лиза? – обеспокоенно заглянул в кухонное окно он.

Она продолжала сидеть на полу, крепко зажмурившись и ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. «Только бы он ушел, только бы ушел!» – мысленно твердила она одно и то же.

Слава заглянул в окно кухни, обошел вокруг дома, постучал в окно спальни. Потом он чертыхнулся и сел обратно в машину.

Лиза сидела на полу, и ее трясло крупной дрожью. Никогда прежде она не изменяла Славе. До вчерашнего дня он был ее первым и единственным мужчиной. Сейчас же она чувствовала себя самой подлой невестой на свете.

К дому подъехала Инга. Перебросившись парой ничего не значащих фраз с отъезжающим Славой, она припарковалась и быстро отперла дверь своим ключом.

Инга появилась на кухне как раз в тот момент, когда Лиза решила подняться с пола и выглянуть в окно. Увидев Лизу на полу, сестра испуганно вскрикнула.

– Лиза, что ты делаешь?

– Прячусь, – шепотом отозвалась девушка.

– От Славы? Но почему?

– Я изменила ему, – выдавила из себя Лиза.

– Неужели? – озадаченно покосилась на нее Инга. – Да на тебе лица нет… Что ж, в жизни всякое случается. Поздравляю, с сегодняшнего дня ты повзрослела.

– Инга, я ненавижу себя! Как я могла так поступить с ним? – закрыла лицо руками Лиза. – Я же замуж за него собиралась…

– Да ладно тебе! – фыркнула Инга и вышла в небольшую кладовку. – Выпить хочешь? О, тут осталась бутылка водки из тех запасов, что мы покупали бабушке на поминки.

– Водка? – поморщилась Лиза. – Я ненавижу водку.

– Мы сделаем коктейль. Выжмем туда лимон, – Инга вернулась на кухню и ловко орудовала с лимоном и горячительной жидкостью сомнительного состава. – Тебе просто необходимо выпить. Сразу же станет легче.

Вскоре на столе стояли две хрустальные стопки, до краев наполненные водкой, помешанной с выжатым лимоном.

Лиза поднялась с пола и подошла к столу. Зажмурившись, залпом опрокинула стопку. На вкус полученная смесь оказалась не такой ужасной, как ей всегда казалось. По груди разлилось обжигающее тепло, а после второй стопки Лизе стало легче думать о том, что произошло.

– Ну, а теперь расскажи мне, кто пленил твое сердце настолько, что ты решилась изменить Славе? – насмешливо покосилась на нее сестра. – Мне казалось, ты никогда не отступишься от этого своего первого и единственного маменькиного сыночка.

– Я познакомилась со спортсменом на утренней пробежке… С каратистом, – снова крепко зажмурившись, призналась Лиза Инге.

– Оооо! Я уже предвкушаю продолжение! – хохотнула сестра. – Он, наверное, жутко привлекательный?

– Я никогда раньше не встречала в своей жизни спортсменов, а он… он так искренне отнесся ко мне.

– Та-ак…Ты решила заняться своей фигурой и у тебя, наконец-то, открылись глаза на других мужчин. Отлично! А как зовут твоего рыцаря в доспехах? – быстро смешивая сок лимона и водку для новой порции, поинтересовалась Инга.

– Это Миша, племянник нашего будущего депутата Копылова, – сникла Лиза.

– Что-что? – вытаращила глаза Инга. – Ты умудрилась соблазнить Толиного племянника?

– Я не думаю, что это можно так назвать. Поцелуи ведь не в счет? – Лиза выдохнула и залпом выпила третью стопку водки с лимоном.

– Да уж как сказать! Иногда поцелуи значат больше, чем просто секс на одну ночь…Но как тебе это удалось? Он такой скользкий, этот Миша! И такой гадкий! По нему все девки сохнут! Две моих соперницы по конкурсу красоты даже подрались вчера на репетиции из-за него!

– Не Юля случайно оказалась одной из них? – хихикнула Лиза. Ее подружка вполне была на это способна.

– Она, – выпив свою водку, закивала Инга, и сестры весело рассмеялись.

В самый разгар беседы калитка снова распахнулась. Лиза вскинула голову и слегка побледнела. На дорожке, ведущей к дому, появился Слава.

– Готовься к бою, – прожгла взглядом сестру Инга.

– Я совсем не готова к выяснению отношений, – выдавила из себя Лиза и нерешительно поднялась из-за стола.

– Лиза! – воскликнул Слава, без приветствия остановившись посреди просторной кухни. – Ты долго еще отмалчиваться собираешься?

– В каком смысле? – судорожно сглотнув, посмотрела на жениха девушка.

– Ты не отвечаешь на звонки! Ты знаешь, чего мне стоило успокоить маму вчера? Чего стоит уже сутки убеждать ее, что ты не приходишь к нам домой помогать с приготовлениями к крестинам просто из-за того, что у тебя много работы в магазине? Теперь она требует, чтобы ты работала у нас в кафе, если собираешься за меня замуж! Скажи мне, Лиза, чем я заслужил такое пренебрежительное отношение с твоей стороны?

– Но, Слава, я же сказала тебе, что не буду работать в вашем кафе. Это не потому, что я такая высокомерная, нет. Просто… у нас нет будущего, понимаешь?

– Как нет будущего, Лиза? Я подарил тебе кольцо, я сделал тебе предложение руки и сердца! Наше будущее – это совместная работа в кафе и общая семья!

– Нет. – Лиза подошла к старинному буфету и достала оттуда кольцо. – Прости, я не смогу стать твоей женой.

В кухне воцарилось молчание. Инга не смела шелохнуться. Слава смотрел на Лизу, на кольцо в ее руке, и в его глазах мелькали отчаяние и горечь.

– Я же доверился тебе, Лиза! Что случилось с тобой? Ты бросаешь меня? Но почему? Почему?! Как я буду без тебя, Лиза? Без твоей улыбки и без кофе, который ты варишь в турке по утрам? Чем я заслужил такое отношение?!

– Ничем. Прости меня, Слава, – избегая смотреть ему в глаза, тихо молвила Лиза. И вдруг где-то глубоко внутри осмелела настолько, что была готова разрубить отношения окончательно.

– Я изменила тебе. – Подняла голову она.

– Что?! – его брови взметнулись вверх и глаза полезли из орбит.

– Это вышло случайно, – виновато развела руками Лиза. – И я не имею права лгать, чтобы удерживать тебя рядом.

– Как такое возможно?! Ты спала с другим мужчиной?!

– Нет, что ты! Но суть от этого не меняется…

– И кто же этот счастливчик? – надменно окинув девушку презрительным взглядом, выговорил Слава.

– Это племянник Копылова! – резко встряла в не сулящий ничего хорошего разговор Инга. – И мне кажется, тебе пора идти, Слава. Забери, ради Бога, кольцо и найди другую идиотку для работы на мамочку!

– Что? Лиза! – схватил ее за руки Слава. – Этот мерзкий, скользкий гад прикасался к тебе?! Как ты могла подпустить к себе его? Он задурил тебе голову, да? Моя милая, добрая Лиза! Чем он смог завлечь тебя? Чем вообще такие, как он, могут вскружить голову хорошей девочке, обожающей читать женские романы и продающей платья в захудалом магазинчике за сущие копейки? Неужели ты так отчаялась из-за того, что мы взяли в крестные другого человека?

– Слава, довольно! – с отвращением вырвала свои руки Лиза. Затем шагнула в сторону выхода и распахнула дверь. – Как бы там ни было, я изменила тебе. И не вижу смысла прощать меня за это.

– Лиза, погоди! – взмолился Слава. – Если ты просто поцеловалась с этим гадким племянником Копылова, то ничего страшного не произошло! В отчаянии любой из нас может совершить глупость! Я даже знаю, как это было! Ты расстроилась, гуляла по городу, наткнулась на этого мерзкого соблазнителя, и он попытался завлечь тебя в постель! Но ты вовремя одумалась и не поддалась его чарам! А теперь тебя мучает совесть, только и всего…это все потому, что я не был рядом с тобой! Но отныне я не отпущу тебя от себя ни на миг!

– Довольно, Слава! Как бы это не сложилось в тот вечер, я хочу остаться одна, – выдохнула Лиза и указала ему на выход.

– Хорошо, побудь одна! Сколько времени тебе нужно? Неделя? Месяц? – Слава сжал в ее ладони кольцо и отступил в сторону двери. – Я дам тебе это время. А потом у нас все наладится. Просто помни, я люблю тебя! – он резко притянул ее к себе, крепко поцеловал в губы и вышел.

Лиза смотрела вслед его стремительно удаляющейся долговязой фигуре, и кольцо жгло ее ладонь.

– Похоже, это еще не конец, – задумчиво встала за ее спиной Инга.

– Не конец, – согласилась Лиза и разжала руку. Кольцо со звоном упало и покатилось по деревянному полу.

Миша возвращался из Севастополя. Преодолеть жуткое препятствие в виде Керченской паромной переправы – испытание не для слабонервных. А для коренного петербуржца, привыкшего к сырости и прохладе, это и вовсе катастрофа. Он потратил четыре часа, прежде чем дали добро на погрузку его машины. После этого в джипе по неведомой Мише причине заклинило сплит-систему и теперь послеполуденное солнце невыносимо жгло ему спину.

Его мучила жажда. Он вымотался и устал от бесплодно растраченного дня. Ему хотелось в прохладный душ и стакан какого-нибудь очень холодного фруктового чая с огромными кусками льда. Кроме того, Мишу раздражало, что из-за задержек на переправе он может опоздать на встречу с Лизой. Она ненавязчиво поселилась в его сердце и теперь, каждый раз вспоминая ее веселый смех, Миша чувствовал, как в груди становится тепло и уютно.

На въезде в Анапу показалось придорожное кафе. Отличное место, чтобы освежиться под струями кондиционера и выпить чего-нибудь бодрящего. Предвкушая желанный стакан ледяного чая, Миша быстро припарковался у края дороги. Выйдя из машины, щелкнул кнопкой противоугонной сигнализации и снял с глаз зеркальные очки.

В кафе царили полумрак и прохлада. Миша подошел к барной стойке и достал бумажник. Краем глаза за самым дальним столиком он заметил своего соперника по спаррингам – огромного Константина, благодаря которому еще недавно оказался на матах и чуть не получил нокаут. Здороваться с Константином очень не хотелось, и Миша быстро отвернулся. Он просто купит холодный чай и уйдет отсюда.

За стойкой, наконец, появился долговязый бармен.

– Чай с лимоном, пожалуйста, – попросил Миша и достал из бумажника сторублевую купюру.

Бармен вытащил из холодильника литровую бутылку ледяного чая с лимоном.

– С вас сто пять рублей! – произнес он и вдруг побледнел, как полотно.

– Что-то не так? – протянул деньги за чай Михаил.

– Мы здесь не обслуживаем мерзавцев! – прокричал бармен и с силой швырнул тяжелую бутылку чая Мише в лицо.

Удар был настолько неожиданным, что Миша не успел увернуться. Из носа закапала кровь.

– Что? – отпрянув в сторону, выкрикнул он.

Из маленькой дверцы служебного входа показался второй сотрудник придорожного кафе. Коренастый и крепкий, он выглядел внушительнее бармена.

– Слава, что случилось?! – быстро оказался он возле стойки.

– Это племянничек Копылова! Тот, что посмел прикасаться к моей Лизе! – истошно завопил бармен. Быстро обогнув стойку, он бросился на Мишу.

Михаил выдохнул, сконцентрировался, позволил противнику максимально приблизиться и резко ударил его пяткой в колено. Славик взвыл от боли. Согнувшись пополам, он схватился за ногу. Миша отскочил в сторону и повернулся ко второму противнику. Тот несся на него с огромной скоростью. Зная свои способности легко ломать кости и желая обойтись малой кровью, вместо удара Миша схватил стул и бросил ему под ноги. Не ожидавший препятствия мужчина загремел на пол.

Славик, прихрамывая на одну ногу, добрался до барной стойки.

– Кто тебе сказал, что она твоя?! – вытирая кровь с лица, повернулся к Славе Михаил.

– Я подарил ей кольцо! Мы должны были пожениться в ноябре! А ты воспользовался ею! – сжимая ушибленное колено двумя руками, орал Славик.

– Мы раз и навсегда проучим тебя! Чтоб знал, как зариться на чужих невест! Я порежу твое лицо, и после этого ни одна женщина не захочет быть с тобой! – отбрасывая стул в сторону, прохрипел его подельник и снова кинулся на Мишу.       Михаилу удалось увернуться, но он слишком поздно увидел в руках мгновенно распрямившегося Станислава большой нож для колки льда. Подельник бармена запрыгнул на Мишу сзади и начал душить. Миша ударил его локтем в солнечное сплетение и увернулся от мелькнувшего в воздухе ножа.       Краем глаза он заметил, как огромный Константин встает со своего места и направляется в их сторону. В тот же миг в памяти всплыли неудачи на матах, и Миша судорожно сглотнул. Удастся ли ему справиться с тремя противниками одновременно?

Его промедление не пошло ему на пользу. Коренастый подельник бармена снова обхватил его за шею, а Станислав, прихрамывая на одну ногу, замахнулся ножом над его головой. Ожидая самого худшего, Миша попытался увернуться от грозящего пореза. В это же мгновение нож вылетел у долговязого бармена из рук. Сам Слава почему-то резко отлетел в сторону и, ударившись о стену, затих на полу.

Миша мгновенно вырвался из крепких рук его подельника, отпрыгнул в сторону и нанес меткий удар ногой. Противник со стоном повалился на бок.

Миша поднял голову и оценил расстояние, на котором стоял от него огромный Константин. Сейчас он не сдастся, здесь не спортзал.

По неведомой причине Константин не спешил кидаться на Мишу. Он скептично осмотрел место драки и ухмыльнулся.

– Чем это ты так насолил братьям? – подняв голову, поинтересовался он. – Неужели Лизу не поделили?

Миша наконец понял, что на него не собираются нападать. Только сейчас он заметил, что его вечный соперник одет в полицейскую форму и держит в пухлых руках фуражку.

– Видимо, не поделили, – вытирая кровь с носа, хмуро качнул головой он.

– Сука, только тронь ее еще раз, – простонал Слава из своего угла и попытался встать на ноги.

– Она больше не твоя, понял?! – что есть силы, выкрикнул Миша и сплюнул кровь на пол.

Дверь служебного входа открылась и в кафе вплыла грузная женщина средних лет с жестким оскалом на лице.

– Слава! Сыночек! – увидев разгром, вскрикнула она и бросилась к бармену, еще пару минут назад пытавшемуся изуродовать Мишу ножом.

– Надо уходить, если не хочешь попасть в отделение до выяснения обстоятельств, – поднял с пола и протянул Мише литровую бутылку холодного чая Константин. – Приложи бутылку к носу. У меня в служебной машине есть аптечка, надо остановить кровь.

Они быстро покинули помещение кафе.

В полицейской машине Миша почувствовал себя немного уютнее, чем в гостях у недружелюбных братьев. Костя достал из аптечки перекись, бинты и ловко вставил смоченные перекисью тампоны Мише в нос.

– Не надо, я пить хочу! – взмолился Михаил. – Как я глотать буду?

– Посиди хоть пару минут, чтобы кровь перестала течь. И бутылку холодную к переносице приложи. Она у тебя здорово распухла, – покачал головой Костя. – Потом машину твою отгоним. Уголовное дело возбуждать будешь?

– Да какое, к черту, дело? Я им это кафе в щепки разнесу! – фыркнул Миша и тут же сморщился от боли в переносице.

– А тебе, что же, Лиза приглянулась? – насмешливо покосился в его сторону огромный полицейский.

– Даже если и так, это разве плохо? – тут же ощетинился Михаил.

– Не то, чтобы плохо…просто Слава с ней уже второй год хороводится. Вроде и замуж позвал. А тут ты дорогу перешел.

– Мне об этом никто не говорил, ясно? – все еще морщась от боли, выдохнул Миша.

– Да куда уж яснее, – весело хохотнул Костя и включил зажигание.

– А этот припадочный бармен, собиравшийся порезать мне лицо, значит, ее официальный жених?

– По-крайней мере, был им, – развел руками Костя.

Кровь перестала капать, и Миша пересел в свою машину. Всю оставшуюся дорогу до дядюшкиного дома его обуревали мрачные мысли. Она казалась ему идеалом. Он был готов ради нее на все. Вот только почему она солгала?

Дядьки дома не оказалось. Он уехал на одну из своих предвыборных встреч с горожанами. Тетушка окатила племянника таким презрительным и брезгливым взглядом, что он даже не поздоровался с ней. Быстро поднявшись на второй этаж, Миша сбросил грязную липнущую к телу одежду и скрылся в душевой. Теплые струи смывали усталость и успокаивали ноющую боль в переносице. На смену растерянности пришла ярость. Как яркая вспышка, она ослепила гневом, а после сменилась горечью. В этом городе он был одиночкой. А Лиза, сама того не желая, смогла немного расшевелить его окаменевшую душу. Еще пару часов назад Мише казалось, она – это целительный бальзам, именно то, что нужно его израненному потерями сердцу. А у нее, оказывается, есть официальный жених. И почему Лиза не сказала ему правду? Это оставалось загадкой.

Рабочий день почти подошел к концу. Кот Федор довольно намывал свою рыжую мордочку на подоконнике. Лиза с умилением поглядела на него из примерочной.

– Как думаешь, мне идет это платье? – задумчиво покрутилась она перед зеркалом. Кот одобрительно фыркнул. Лиза подошла к зеркалу почти вплотную, откинула назад непослушную копну медовых волос и придирчиво осмотрела себя в новинке. Платье-халат с запахом бирюзового цвета длиной чуть ниже колена соблазнительно обтягивал ее полную грудь.

– Да, оно мне идет, – разгладив складки, заулыбалась Лиза и подмигнула коту. Достала из коробки новые темно-синие туфли с открытым носом на высоком каблуке, ловко уместила в них свои изящные ступни с белоснежным педикюром и снова покрутилась перед зеркалом.

– Это платье просто создано для меня! Особенно теперь, когда я вешу на четыре килограмма меньше. Пожалуй, я оставлю его, – решительно произнесла девушка и достала из сумки небольшой золотистый кошелек, расшитый бусинками. Кошелек когда-то достался ей от бабушки, и Лиза очень бережно хранила его. Ей казалось, пока она хранит бабушкины подарки и заботится о ее доме, частичка ее самой до сих пор живет рядом, а не погребена под толстым слоем земли на кладбище.

Отсчитав две тысячи рублей за платье, Лиза положила деньги в маленькую кассу и пробила себе чек. Платье – маленький подарок на день рождения. Он у нее сегодня, девятнадцатого сентября, в ни чем не примечательный будний день. Только вот вечеринку устраивать Лизе не с кем. Инга звонила утром, рассыпалась в тысячах извинений. Конкурс красоты в эту субботу, поэтому Захарку перевезли к бабушке и дедушке в Су-Псех, а Инга будет занята до глубокого вечера. Может, она успеет приехать ближе к ночи и тогда они обязательно выпьют по бокалу вина. Юлька тоже прислала сообщение с извинениями. Что поделаешь, вокруг одни красотули, усиленно готовящиеся к конкурсу «Краса Анапы», и кроме рыжего бездельника у Лизы нет другой компании для вечеринки.

Девушка вздохнула и подошла к окну. Она ждала Мишу. В глубине души она хранила надежду, что он придет.

– Как жаль, что ты не можешь пригласить меня на свидание, – погладила Лиза Федора. – Ты был бы отличным рыжим кавалером! А так, кот, который сам по себе. Жить у меня не хочешь, приходишь, уходишь, когда вздумается!

Кот прикрыл глаза и слушал ее слова с присущим всем представителям семейства кошачьих спокойствием. Подавив очередной вздох, Лиза собрала вещи и открыла дверь.

– Тебе пора на выход, – поманила она кота за собой. – Приходи завтра утром, вместе позавтракаем.

Миша опаздывал на пятнадцать минут. Скорее всего, он вообще не придет. Лиза с грустью заперла магазинчик и пошла домой через парк развлечений.

Аттракционы гудели, толпы разодетых в пух и прах заезжих туристов делали селфи на фоне белой шляпы, у входа в центральный пляж и рядом с каруселями. Толпу лихорадило – то ли от веселья, то ли от большого количества выпитого пива и вина. Заметив красивую пару, активно фотографирующуюся на сотовый телефон, Лиза сникла. Снова вспомнился Миша, его сладкие поцелуи и сильные руки. Нет, надо гнать от себя прочь эти мысли. Миша забыл про нее. Из-за него дерутся девушки с конкурса красоты, куда ей до них? Лиза проглотила гадкий комок в горле и ускорила шаг.

Миновав парк, она заметила маленький уютный магазинчик банных аксессуаров. Ей вдруг захотелось принять восхитительную теплую ванну, зажечь ароматные свечи, а после устроиться за круглым столом с бокалом вина и почитать книгу.

Вдохновившись идеей пенной ванны, Лиза толкнула дверь и тут же окунулась в потусторонний мир аксессуаров и банных принадлежностей для женщин и мужчин. Она долго топталась у прилавка, перенюхала все имеющиеся в наличии ароматы и остановилась на пене с ароматом розы, упаковке маленьких плавающих свечек алого цвета и красивом бордовом полотенце.

Лиза вышла из магазина и направилась к светофору. В считанные секунды, резко ударив по тормозам, ей перегородил дорогу черный джип. Из джипа, громко хлопнув дверью, вышел Миша. Льняные брюки и рубашка поло выгодно оттеняли его смуглую кожу и на мгновение Лиза зачарованно замерла. Вряд ли в мире есть мужчина привлекательнее этого. Только что у него с лицом?

– Вот ты где! А я уже думал, мне не удастся увидеть тебя сегодня, – перегородил он ей путь.

– Привет, – обрадовалась Лиза. – Ты опаздывал на пятнадцать минут, и я решила, что ты забыл про обещание встретиться сегодня вечером.

– Меня задержали дела, – ловко распахнул перед ней дверь он.

Лиза, недолго думая, села на переднее сидение.

Миша быстро обошел машину, сел за руль и включил зажигание.

– Куда мы поедем? – повернулась к нему девушка.

– Скоро узнаешь, – хмуро повел машину к выезду из города он.

– Послушай, куда ты меня везешь? Мне это не нравится! – спустя пять минут стукнула ладонью по панели управления она.

Миша съехал на обочину и выключил зажигание. Мотор заглох.

– Лиза, почему ты не сказала, что у тебя есть жених? – испытывающее посмотрел на нее он.

– Жених? – судорожно сглотнула девушка. – Он был, да…но мы расстались вчера.

– Расстались? Ты в этом уверена?

– Конечно, уверена! Я даже кольцо ему вернула!

– Угу. Только он не считает, что между вами все кончено. Я одного не пойму – зачем ты соглашалась на встречу со мной, если в ноябре тебе предстоит выйти замуж?

– Но Миша…– заламывая руки от волнения, дрожащим голосом произнесла Лиза. – Мы со Славой расстались!

– Может, мне отвезти тебя к нему в кафе? Объяснишь нам двоим, что происходит?

– А ну-ка, немедленно выпусти меня! – не на шутку занервничала Лиза. – Я не собираюсь никому ничего объяснять!

– Ах, ты еще и объяснять ничего не собираешься?! Твой припадочный жених чуть не порезал мне лицо ножом! Просто, потому что я случайно заехал в его кафе, чтобы купить холодный чай! Хорошо еще, что он не рассчитал собственные силы! – воскликнул Миша.

– А причем здесь я?! Мы расстались еще в субботу! Я не несу ответственность за его действия! – закричала в ответ Лиза, а внутри темными волнами поднималась паника. Воспользовавшись моментом, она резко дернула ручку двери и выскочила из машины.

– Всего хорошего! – с такой силой хлопнула дверью она, что боковые зеркала жалобно звякнули. Пропустив мимо ушей его возмущенные крики, девушка перебежала на другую сторону дороги.

– Такси! Такси! – отчаянно размахивала она руками перед проезжающими мимо машинами.

Миша был вне себя от злости. Мало того, что Лиза наотрез отказалась брать на себя вину за случившееся недоразумение, так она еще и дверцей хлопнула так, что на зеркале бокового обзора пошла трещина. Пытаясь унять негодование, он втянул в себя воздух и посмотрел в зеркало.

Лиза уже не размахивала руками, а медленно брела в сторону города по обочине дороги, сжимая помятый бумажный пакет из магазина. На мгновение ему стало жаль ее. В конце концов, она же не виновата, что ее бывший жених оказался идиотом, совершенно незнакомым с уголовным кодексом?

Миша завел машину и развернулся. Поравнявшись с Лизой, он медленно поехал рядом.

– Лиза! – позвал он ее и приоткрыл дверцу. – Ну же, сядь в машину. Пожалуйста!

– Ни за что на свете! – даже не повернулась она в его сторону. – Я дождусь такси, и оно отвезет меня в город!

– Здесь, в таком красивом платье тебя, скорее, похитят какие-нибудь торговцы женщинами! – не унимался он.

– Я так не думаю! В конце концов, я и пешком дойду. Ты не успел очень далеко отъехать, – отмахнулась от него она и ускорила шаг.

Недолго думая, Миша включил аварийные сигналы, бросил машину у обочины дороги и пустился следом за ней.

– Эй, ну подожди! Давай все обсудим! – забегая вперед и пытаясь взять ее за руки, просил он.

Она с силой оттолкнула его от себя и пошла быстрее.

– Лиза! – снова начал злиться Миша. – Я всего лишь прошу тебя поговорить!

– Нам не о чем говорить! – спустя мгновение остановилась она. – Я ни за что на свете больше не соглашусь на встречу с тобой. Найди себе другую подружку! Можешь поискать среди конкурсанток «Красы Анапы»!

– Но это не честно! – размахивая руками перед ее лицом, оправдывался Миша. – А знаешь, что самое противное в этой глупой истории? То, что я поверил тебе! До сегодняшнего дня мне казалось, я еще не встречал такой милой девушки! А ты оказалась обычной лгуньей!

– Я не лгунья! – воскликнула Лиза, и в глазах блеснули слезы. – Как я могла знать, что ты заедешь в кафе к моему бывшему жениху? И что у него хватит ума наброситься на тебя с ножом?!

Тут она заметила, что по дороге медленно двигается патрульная машина.

– Если не отстанешь, я во все горло закричу, что ты пристаешь ко мне, ясно?

– Я?..– Миша настолько не ожидал от Лизы такой подлости, что на мгновение остановился.

Патрульная машина притормозила у обочины.

– Что случилось? У вас все в порядке? – вышел из машины один из полицейских.

Лиза, судорожно сглотнула. Конечно, она лукавила, обещая Мише сдать его патрульным. Но полицейский загородил собой Лизу, нащупал пистолет в кобуре и шагнул к Мише.

– Молодой человек! Не двигайтесь! Если у вас есть при себе оружие, советую вытащить его и бросить на пол.

– Это вы мне?! – опешил Михаил.

– Да, вам. У вас подозрительное лицо. Возможно, вы и есть тот преступник, которого второго вторые сутки разыскивают в связи с разбойным нападением на гостиницу «Прибой». Мы патрулируем окрестности. Если не хотите неприятностей, поднимите руки вверх.

– Вы здесь с ума все посходили, что ли? – растерянно смотрел на полицейского Миша. – Лиза, ради Бога, прекрати этот спектакль!

– Руки вверх, или я буду стрелять! – выкрикнул полицейский и мгновенно выдернул служебный пистолет из кобуры. – Нам дали приказ стрелять на поражение в случае, если преступник окажет сопротивление!

– О. господи… – Миша поднял руки вверх.

– Девушка! – высунулся из машины второй патрульный. – Вон едет такси! Оно подбросит вас до города. С нами вам никак нельзя. Этот мужчина может быть действительно опасен.

Лиза с ужасом взирала на Мишу и полицейских.

– Я не думаю, что он именно тот, кого вы ищете, – сбивчиво начала говорить она.

– Девушка, поезжайте! Немедленно! – приказал ей полицейский с пистолетом, и Лиза послушно подошла к остановившейся машине с желтыми шашечками. На мгновение ей стало не по себе, что Миша остается один на один с полицейскими. Но вспомнив про испорченный день рождения, она решила не перечить людям, в руках у которых оружие. Сам выпутается. Позвонит дяде, в конце концов.

Миша позволил полицейскому с пистолетом надеть на себя наручники.

Она даже не повернулась. Быстро нырнула на заднее сидение такси и захлопнула дверь. «Ну, с очередным провалом в личной жизни!» – зажмурившись, прошептала самой себе Лиза и такси, оставив Мишу на растерзание полицейским, повезло ее в город.

До сестры иногда так трудно дозвониться. Длинный гудок. Еще один. Третий. «Ну же, возьми трубку!» – шепотом молила Лиза.

– Алло! – буркнул сонный мужской баритон.

– Мне нужна сестра… Пожалуйста, позовите Ингу!

Недовольное бурчание, шум в трубке. Потом голос сестры.

– Инга, пожалуйста, приезжай. У меня неприятности.

– Лиза! Ты в магазине? Что происходит?

– Платье пропало…– судорожно всхлипывая, объясняла Лиза. – Самое дорогое платье из дизайнерской коллекции! И я ума не приложу, как это могло случиться…

Хозяйка магазина неодобрительно посматривала в ее сторону.

– Только не плачь! Я сейчас же приеду! – пообещала сестра и отключилась.

Лиза положила трубку и вернулась к хозяйке.

– Вчера вечером я купила бирюзовое для себя. Вот чек. Но куда делось кремовое со стразами, я не знаю! Никто не примерял его в последние дни!

– Лиза, ты работаешь на меня уже почти год, и до сегодняшнего дня я доверяла тебе, как себе самой. Но семнадцать тысяч рублей – это очень большая сумма! Чем мы покроем расходы? – до слез расстроилась хозяйка.

– Вы можете вычесть это из моей зарплаты. Скоро конец месяца, будем считать, что я проработала на платье…

– Сегодня только двадцатое сентября! Да и твоя зарплата всего-навсего пятнадцать тысяч! Отними десять дней, это еще меньше! Прости, Лиза, это несерьезно. Ты несешь ответственность за товар, и ты просто обязана была проверить, на месте ли платья!

– Да, я все понимаю, – низко опустив плечи, молвила девушка. Она чувствовала себя хуже некуда. Ее обвинили в пропаже самого дорогого платья. После этого вряд ли ей разрешат остаться здесь работать.

Спустя полчаса приехала Инга.

– Как это произошло? – посмотрела она на Лизу.

– Я не знаю! Я не проверила товар! – отчаянно взмахнула руками девушка.

– Сколько моя сестра должна вам? – тяжело вздохнув, спросила у хозяйки Инга.

Та что-то долго высчитывала на калькуляторе, а потом назвала сумму.

– Учитывая зарплату за месяц, семь тысяч шестьсот рублей.

Инга, не торгуясь, достала кошелек и отсчитала деньги.

– Это все? Мы можем идти?

– Да, конечно… Мне очень жаль, Лиза, но ты больше здесь не работаешь. Из уважения к твоим предыдущим заслугам я никому не скажу, что платье пропало. Иначе тебя обвинят в воровстве, и ты не сможешь устроиться на работу, у нас маленький город.

– Да, спасибо, – Лиза еще никогда не чувствовала себя так погано.

– Идем отсюда, – крепко взяла ее под локоть сестра и вывела на улицу.

В машине Лиза разрыдалась.

– Все, успокойся! – напряженно всматриваясь в дорогу, сказала Инга. – Такое может случиться с каждым.

– Но меня еще никогда в жизни не обвиняли в воровстве, Инга! А я ведь не брала! Я в жизни ничего чужого не брала! – судорожно всхлипывала Лиза. – Мне так нравилось работать в этом магазине! А теперь…теперь я без копейки денег и без работы! На что я буду жить?

– Сестренка, послушай. Нам сейчас ни к чему недоразумения. А особенно голословные обвинения в пропаже товара. Послезавтра конкурс красоты. Это самое ответственное мероприятие в моей жизни. В него вложено очень много денег, и ты будешь одной из ключевых фигур в этом с лихвой оплаченном спектакле.

– Я? Но почему я?

– Потому что, во-первых, мое место победительницы уже куплено для меня, а во-вторых, ты сама знаешь, какие у меня отношения с родителями. Мать меня на дух не переносит. Так что, ты будешь все время рядом. Как самая любимая сестричка. На всех фотографиях я буду прижимать тебя к себе и говорить, что моя победа была бы не полной без твоей поддержки. Поэтому отложи свои переживания на потом и сосредоточься на внешнем виде.

– Только этого мне не хватало…– пытаясь унять всхлипывания, буркнула Лиза.

– Да, а насчет работы не переживай. Я поговорю с подругой, у нее мать открывает небольшую точку в «Красной Москве». Надо будет просто упаковывать подарки и мило улыбаться клиентам. Ты же умеешь упаковывать коробки в блестящую бумагу?

– Умею, – дрожащими руками поправила непослушные волосы Лиза.

– Вот и умничка, – довольно кивнула Инга. – А сейчас я отвезу тебя в торговый центр, нам нужно очень красивое платье. Такое, чтобы резало всем глаза, но не вульгарностью, а яркостью. И преображало тебя.

– Инга, иногда ты меня пугаешь. Я не успеваю менять свой образ жизни под твои идеи.

– Лиза, но ведь от тебя ничего особенного не требуется. Лишь включить природное обаяние, – пожала плечами сестра. – Все, приехали. Вытряхивайся из машины, возможно, это место твоей будущей работы.

Инга водила Лизу за собой из бутика в бутик. Они перемерили кучу платьев разных оттенков, но не одно из них не устраивало будущую красу Анапы настолько, чтобы купить его для сестры, которой была отведена роль группы поддержки на конкурсе.

– Я устала! – взмолилась Лиза. От стеклянных витрин у нее рябило в глазах. – Пожалуйста, давай передохнем! Я хочу кофе!

– Хорошо, идем на второй этаж. Там есть «Гриль-Хаус». Пальчики оближешь!

– Откуда ты знаешь?

– Толя привозил меня сюда на прошлых выходных, – подмигнула Инга. – Тебе понравится!

Лиза кротко вздохнула и последовала за сестрой. «Наверное, Инга правильно делает, что живет в свое удовольствие за счет богатого любовника. У нее нет работы, ее не обвиняют в воровстве на пустом месте, и ей не надо беспокоиться о том, чем завтра платить по счетам…» – думала она.

Вдруг Инга остановилась, как вкопанная. В глубине одного из магазинчиков она увидела платье. Волшебное платье мечты цвета бордо длиною в пол, с откровенным декольте и совсем без рукавов. Вокруг талии платье было декорировано роскошным кружевом тон в тон, а на спинке застегивалось на потайную застежку-молнию.

– Лиза, оно потрясающее… я видела похожее платье в журнале «Стильная штучка»! – резко остановилась перед витриной сестра. – Ты просто обязана его примерить!

– Что-что? – выдернутая из невеселых размышлений, резко врезалась Лиза в спину сестры.

– Идем в магазин! – дернула ее за руку та.

Спустя пару минут девушка придирчиво рассматривала откровенный вырез на платье.

– Но Инга! У меня полная грудь, ты же знаешь! С таким вырезом платье будет сидеть слишком откровенно!

– Оно будет сидеть идеально, глупышка! – легонько щелкнула ее по лбу сестра и повернулась к услужливому продавцу. – Девушка, принесите, пожалуйста, такое же платье, только сорок шестого размера.

В примерочной Лиза испуганно созерцала свой новый образ.

– Моя грудь, Инга! На меня будут пялиться все, кому не лень! И это платье стоит почти шесть тысяч рублей! А меня только что уволили с работы! – ее щеки пылали от смущения.

– Позволь здесь мне решать, за что платить! А насчет груди тебе просто так кажется, потому что ты в жизни ничего кроме джинсов и маек не носила! Твоя грудь – твой козырь, сестренка! К чему ее прятать? Особенно теперь, когда ты свободна от ненужных отношений со Славиком, – расправляя платье со спины, говорила Инга.       – Но, если тебя смущает глубокий вырез, мы купим широкий шифоновый шарф в тон платью.

– О, Боже…– прикрыв лицо руками, пробормотала Лиза своему отражению в зеркале.

Впрочем, вскоре ей пришлось отложить смущение и усталость в дальний угол, потому что Инга потащила ее выбирать туфли и сумочку. Им удалось найти черные туфли-лодочки на шпильке и серебристую сумочку-клатч с черными вставками. И только после этого сестры устроились в уютном ресторанчике.

– Беспроигрышный вариант к твоему платью – это выдержать макияж в похожих оттенках. Помаду купим тон в тон с цветом бордо…Кстати, как вчера прошло твое свидание с высоким красивым каратистом? Надеюсь, из-за него не зря дерутся красотули с моего конкурса? В постели он так же хорош, как и внешне? – хихикнула удовлетворенная покупками для своего спектакля сестра.

– Инга! – подскочила на своем месте Лиза. – Как можно так спокойно говорить о таких интимных вещах? Разве можно прыгать в постель почти незнакомого мужчины на первом свидании?

– Гм, – Инга посмотрела на нее, как на умалишенную. – Только не говори мне, что ты упустила отличный шанс порезвиться в постели с таким мужиком из глупых установок, навязанных нашей бабушкой! Ты же…не отшила его возле двери, нет?

– Не было у нас никакого свидания! – хмуро буркнула Лиза и отвернулась.

– Как не было? Постой-ка, он что же, не пришел? Ты отмечала день рождения совсем одна?

– Пришел. Только его забрали в полицейский участок, – принимая чашку кофе у подошедшего официанта, призналась девушка.

– Это что-то новое! Вместо того, чтобы действительно здорово провести день рождения в компании самого классного мужика из всех, что мне встречались, ты вызвала полицию? Это шутка?!

– Нет. Потому что мой новый знакомый имел неосторожность перед свиданием зайти в кафе к Славику за холодным чаем. А Славик напал на него с ножом. По-крайней мере, именно это я поняла из воплей Миши прошлым вечером.

– Пострадавших много? – напряженно сглотнула Инга.

– Не знаю. Он хотел отвезти меня в кафе, чтобы я разъяснила ему и Славе, кого я вожу за нос, но мимо проезжала патрульная машина. Оказалось, что они ищут особо опасного преступника после разбойного нападения, и Миша подходит по описанию. В общем, на него надели наручники и увезли в участок до выяснения обстоятельств.

– Ох, Лиза! – сокрушенно развела руками сестра.

Уже вечерело, когда Лиза попала домой. Девушка закинула покупки на кухонный стол, извлекла из помятого накануне бумажного пакета пену и направилась в ванную комнату. Руки противно дрожали. Она открыла горячую воду, щелкнула крышкой на тубе и, пытаясь хоть как-то успокоиться, втянула в себя аромат розы. Добавив в воду достаточное количество пены, она вернулась на кухню. В холодильнике осталась нетронутая бутылка красного сухого вина «Каберне Совиньон», и Лиза ловко вкрутила штопор в тугую пробку. Та поддалась с глухим треском.

Вытащив из старинного бабушкиного буфета пузатый бокал на длинной ножке, она наполнила его до краев и залпом выпила кислое вино. Руки стали дрожать чуть меньше.

Вернувшись в ванную комнату, Лиза расставила свечи везде, где можно было их уместить, без тени сожаления сдернула с вешалки старое зеленое полотенце с вышитой змеей и отнесла его в мусорное ведро. На обратном пути она захватила из кухни бутылку початого вина и почти пустой бокал на длинной ножке. Сбросив с себя одежду, девушка погрузилась в тепло-горячую воду с ароматом розы и с блаженством прикрыла глаза. Это была бы самая приятная пенная ванна в ее жизни, если бы не жуткие события двух последних дней.

– Итак, меня обвиняют в воровстве, и я потеряла работу! – подняв бокал, подвела итог она и жадно отпила еще несколько больших глотков. – А еще, похоже, мне не вернуть расположение Миши. Хотя, может, это и к лучшему, что я не успела влюбиться в него по-настоящему.

Бокал быстро опустел. Вино всасывалось в кровь, кружило голову и навевало грустные мысли. Лиза выбралась из воды и закуталась в новое пушистое полотенце. Похоже, отныне ей придется все начинать с чистого листа. Она понуро прошлепала на кухню, поставила бокал на стол и вдруг снаружи услышала шуршание. Девушка подошла к окну, выглянула во двор и обомлела. На пороге, как ни в чем не бывало, намывал свою наглую рыжую морду кот Федор.

– Федя! – забыв про бокал, бросилась к двери Лиза. А спустя пару мгновений, вытирая слезы, крепко прижимала кота к сердцу.

За кулисами царило оживление. Девушки готовились к выступлениям. Вокруг суетились визажисты и костюмеры, изредка из общей суеты выныривали поклонники с охапками цветов. Лиза тихо сидела рядом с Ингой, темные пепельные пряди которой интенсивно начесывал парикмахер, и пыталась не смущаться своего яркого образа. Она еще никогда не выглядела так ослепительно. Ее непослушные волосы были стянуты в тугой узел, черты лица преобразились с помощью профессионально наложенного макияжа, а платье с глубоким вырезом чудесно вписалось в окружающую суету.

– Так, Лиза, запомни, что я тебе скажу. Толя сюда не придет, он занят на каких-то соревнованиях. Поэтому ты – моя группа поддержки. Не покидай зал до самого окончания конкурса. Когда будут вручать корону, ты поднимешься на сцену. А после нас с тобой заберет Толя, и мы поедем гулять в ресторан. Все запомнила?

– Все, – стараясь меньше дышать, кивнула Лиза.

– Тогда иди в зал. Букет не забудь.

Девушка поднялась с мягкого пуфа, взяла в руки красивый букет персиковых роз и неуверенно шагнула к ступеням, ведущим в зал.

– Удачи, Инга! – уже перед выходом повернулась она.

– Скрести свои красивые пальчики, она мне очень пригодится! – подмигнула ей сестра.

Лиза покосилась на свои непривычно ярко расписанные узорами ногти и пошла в зал.

Конкурс проводился в три этапа. Ведущие искрометно шутили, конкурсантки ослепительно улыбались, стараясь ничем не выдать своего волнения, и Лиза переживала вместе с ними. Разминка и битва талантов позволила Инге вырваться вперед.       «Загадочному великовозрастному поклоннику даже не стоило вкладывать в этот конкурс деньги, моя сестра и так создана для подиума», – с восхищением сжимала букет роз Лиза.

На конкурсе «Дефиле» купальники из списка убрали, дабы не смущать публику, заменив их вечерними платьями, и теперь девушки на подиуме ревностно осматривали наряды соперниц. В коротком вечернем платье изумрудного цвета, украшенного кристаллами от Сваровски, Инга сияла ярче всех, и череда восхищенных мужских возгласов из зала была тому подтверждением.

И все бы ничего, но на подиум вышла Юля. Ей тоже рукоплескали. И кремовому платью со стразами, выгодно подчеркивающему достоинства конкурсантки. А Лиза окаменела. Это было именно то платье, за которое ее выкинули из магазина, обвинив в воровстве.

После конкурса «Дефиле» судьи выбирали победительницу. Инга безоговорочно ушла далеко вперед и ей на голову надели корону.

– Вот наша краса Анапы две тысячи шестнадцать! – громко объявил ведущий и зал взорвался аплодисментами.

Безумно счастливая, Лиза вместе с остальными кинулась на сцену.

– Я горжусь тобой, Инга! Ты создана для всего этого! – крепко обнимая сестру, кричала она. Вспышки фотоаппаратов слепили глаза и вскоре ее слова потонули во всеобщем гвалте.

За кулисами на Ингу набросились журналисты.

– Что вы чувствуете сейчас, когда стали символом нашего города?

– Мне было трудно, но я уверенно шла к победе! Спасибо моей семье! А самая большая благодарность моей сестричке! Без Лизы моя победа была бы не полной! – с восторгом делилась ощущениями Инга.

Краем глаза Лиза заметила, что Юля, спасаясь от журналистов, прошмыгнула в сторону дамской комнаты. В глубине души все бурлило. Подумать только, ее лишили любимой работы из-за платья, которое украла лучшая подруга!

Лиза оставила Ингу с журналистами и двинулась следом.

В дамской комнате было непривычно прохладно и тихо.

– Юля! Выходи, я знаю, что ты здесь! – громко постучала по кабинке Лиза.

– Лиза? – осторожно приоткрыла дверь подруга. – А что ты здесь делаешь?

– Не заговаривай мне зубы! Меня из-за тебя выгнали с работы!

– А я тут причем?

– На сцене ты была в платье, которое пропало из моего магазина!

– И что? Чем ты докажешь это? Надо лучше следить за товаром, а не булки точить у окна! – с презрением фыркнула подруга и, грубо оттолкнув Лизу, шагнула к выходу. – Таким, как ты, не место на конкурсах красоты. Твой удел – жевать булки и торговать второсортным товаром в затхлом магазинчике!

От гнева у Лизы потемнело в глазах. Она резко схватила Юлю за волосы и дернула на себя.

– Ах, ты, воровка!

– А-а-а! Ты обалдела совсем?! – пыталась вырваться Юлька.

В этот момент дверь дамской комнаты распахнулась, и на пороге появилась Инга.

– Лиза, ты здесь? Толя звонил, идем скорее, он ждет нас у входа!.. Это что тут происходит?

– Она украла мое платье из магазина! – дрожа всем телом и продолжая тянуть бывшую подругу за волосы, выкрикнула Лиза.

– Отпусти меня сейчас же, мерзкая дрянь! Не смей прикасаться к моим волосам! – визжала Юля.

– Ах, вот оно что… – в глазах Инги сверкнула ненависть.

Она шагнула к Юле и крепко прижала ее к стене.

– Лиза, подержи дверь!

– Что?

– Я говорю, подержи дверь.

Судорожно сглотнув, Лиза кинулась к двери.

– Я вызову охрану! Вас арестуют! – верещала подруга.

– Послушай сюда. Никто не имеет права обижать мою Лизу. Ты из-за своей жадности лишила ее самого важного – возможности работать в магазине. И я проучу тебя! Мне плевать, что ты завоевала второе место на конкурсе! – Инга схватила недавнюю соперницу по подиуму за шею и поволокла к раковинам. Открутив кран с ледяной водой, она всунула Юлю под мощную струю.

Подруга захлебывалась, визжала и изрыгала ругательства. Инга продержала ее под водой достаточно долго, чтобы окончательно испортить макияж и прическу, и только потом отпустила.

– Радуйся, что это не унитаз! – с презрением фыркнула она и развернулась к сестре. – А теперь бежим, нас ждет машина!

С широко распахнутыми от ужаса глазами Лиза кинулась вслед за сестрой. От потасовки в туалете ее колотило. Девушки миновали закулисную суету и быстро вышли через черный ход на улицу. Им тут же посигналил смутно знакомый Лизе черный джип. Инга без промедления потащила ее к распахнувшейся дверце. И лишь оказавшись на заднем сидении рядом с сестрой, Лиза поняла, чья это машина. С водительского сидения в зеркало с огромным любопытством ее глубокое декольте рассматривал Миша. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в темных глазах искрилось неподдельное желание изучить это платье подробнее.

От неожиданности Лизу словно пригвоздило к месту. Она посмотрела на своего недавнего поклонника и судорожно сглотнула. Похоже, события в дамской комнате, от которых ее до сих пор потряхивало, были прелюдией. А спектакль, судя по пламенному взгляду хозяина машины, обещает быть нескучным.

Организаторы конкурса заказали банкет в ресторанчике «del Mar», не устояв перед его уютным очарованием. Богатая алкогольная карта, вкуснейшие десерты: все это сеяло атмосферу непрерывного праздника. Именно сюда съезжались участницы «Красы Анапы» вместе со спонсорами и родственниками. Заботливые официанты рассаживали прибывающих гостей за отдельные столики, ведущий вечера – ди-джей с местной радиостанции – настраивал аппаратуру.

Лиза выбралась из машины первой и опасливо покосилась в сторону водительского места. За недолгую дорогу Миша не произнес ни слова, и ее это беспокоило. Вряд ли он простил ей то, что устроил Слава в кафе. И как бы Лизе не хотелось этот вечер провести рядом с ним, Миша, скорее всего, не ответит взаимностью.

– Мне нужно привести себя в порядок! – заметив, что Миша закрывает машину и скоро присоединится к ним, взмолилась Лиза.

Анатолий Копылов с интересом обернулся. Лиза видела любовника сестры впервые. Ей не очень понравился бегающий взгляд его маслянистых глазок, ярко-синий костюм и лысеющая шевелюра. Но Инга крепко сжимала его локоть, и Лиза не решилась своей предвзятостью портить сестре праздник.

– Наш столик возле сцены, подходи, как освободишься, – кивнула сестра, и Лиза со всех ног бросилась в противоположную сторону.

Оказавшись в дамской комнате, она открыла сумочку-клатч и достала помаду. Сердце отчаянно колотилось. Теперь Лиза поняла, на каких соревнованиях присутствовал любовник Инги. У Миши сегодня был турнир в честь дня города. Он даже звал ее туда до всех этих глупых событий. В глубине души огнем горело сожаление. О, как бы ей хотелось поддержать его на соревнованиях! Если бы не Слава со своей глупой выходкой, у них с Мишей сложилось бы отличное свидание.

Вздохнув, Лиза подправила макияж, брызнула на шею немного духов с ароматом ванили, решительно дернула на себя дверь и тут же врезалась в Мишу.

– Ой, прости! – неловко заулыбавшись, отпрянула она в сторону.

– Вот ты где! – оживившись, подхватил ее под руку он. – У тебя потрясающее платье!

– Я… я не хотела, чтобы там, на дороге все так глупо получилось… – попыталась высвободиться она. – Мне жаль, что все так сложилось.

– Тебе? Жаль?! – Миша пригвоздил ее к стене насмешливым взглядом. – Лиза, твой жутко откровенный вырез на платье сводит с ума, но неужели ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы не отличить правду от лживой тирады?

– Я не обманываю! – на миг ей стало так обидно, что в глазах блеснули слезы.

– Ну, да, конечно! И с женихом ты рассталась, как же!

– Да, меня ничего не связывает с ним! – смело заглянула ему в глаза она.

– Ровно до тех пор, пока не закончится сегодняшняя дурацкая вечеринка, устроенная в честь твоей сестры непонятно за какие заслуги перед моим дядей? А потом Слава преданно заберет тебя домой? – продолжая сжимать ее локоть и пожирать глазами откровенный вырез на платье, осведомился Миша.

– Никто меня не заберет, – насупилась Лиза.

Позади послышались девичьи визги.

– А-а-а! Это Миша! Миша, иди скорее к нам! – наперебой заверещали девушки с конкурса красоты и ловко оттеснили Лизу в угол.

– Ты выиграл кубок?

– Выиграл?

– Нет, только грамоту, – польщенный девичьим вниманием, заулыбался он.

– Идем же в зал! Покажи нам какой-нибудь прием! – заталкивали его в двери красотки.

Лиза тряхнула головой и проскользнула в дверь следом за ними. Видимо, одного выреза на платье мало для того, чтобы завладеть вниманием этого мужчины. Вокруг слишком много соперниц. Да не просто соперниц, а участниц конкурса красоты.

Инга заметила Лизу и активно помахала, зазывая к очень красиво сервированному столику на четверых.

– Лиза! Приятно познакомиться поближе! – ловко подскочил со своего места и помог ей сесть Анатолий Копылов.

– Мне тоже, – стараясь улыбаться как можно шире, кивнула девушка.

– Шампанского? Ну же, не стесняйся, у Инги сегодня праздник, – суетливо разливая искрящийся брют в бокалы, продолжал разговаривать с ней любовник сестры.

Получив свой бокал, краем глаза Лиза заметила Мишу в толпе поклонниц. Девушки визжали от восторга. «Они восторгаются им так же, как и я когда-то на утренней пробежке», – украдкой вздохнула она и попыталась сосредоточиться на болтовне Инги.

Ведущий начал громко расхваливать мероприятие, и Мише удалось ускользнуть от поклонниц. Устроившись рядом с Лизой, он дождался, пока дядя разольет шампанское в бокалы и с улыбкой повернулся к ней.

– Я хочу поднять этот бокал за самых милых девушек на этом банкете! За нашу красу Анапы 2016 и за ее очаровательную сестричку!

– О, да, твоя сестра просто прелесть! – присоединился к тосту Анатолий Копылов, шумно чмокнул Ингу в щеку, и бокалы с искрящимся шампанским со звоном стукнулись друг о друга.

Лиза чувствовала себя не в своей тарелке. Ей было неловко от внезапно свалившегося на нее внимания и тошно от завистливых взглядов соперниц. Зато Миша был на высоте. Он ухаживал за ней так, будто они пришли на этот банкет вдвоем, и его жаркий взгляд неотрывно блуждал по ее глубокому вырезу на платье.

На сцене тем временем объявили белый танец. Дамы должны были выбрать себе пару. Несколько смелых девушек двинулись в сторону Миши.

– Немедленно пригласи меня на танец! – схватив Лизу за руку, прошептал попавший в засаду кавалер.

– Ни за что! – прошипела она в ответ. – И прекрати пялиться на мою грудь!

Девушки приближались. Не выдержав накала страстей, Миша подскочил со своего места. Резко дернув Лизу за руку, он потащил ее за собой к сцене.

Не дав ей ни единого шанса высвободить руку, он преодолел высокие ступени и что-то сказал ведущему. Тот понимающе закивал.

– Милые дамы! Все мы знаем Михаила Новикова, профессионального спортсмена, с недавних пор переехавшего в наш город. Михаил – не просто каратист. Это еще и выгодный жених, его дядя не даст соврать!

«Да, да. Кролики – это не только ценный мех, а еще и целый килограмм легкоусвояемого мяса», – пытаясь высвободить намертво зажатую правую руку, со злостью пробормотала Лиза.

«Не смешно», – услышав ее слова, угрожающе процедил сквозь зубы в ответ Миша.

– И… Мне кажется, или он уже выбрал даму сердца на этот вечер? – заливаясь соловьем, ведущий протянул Мише микрофон.

Прекрасную пару осветил яркий свет софитов.

– Милые участницы самого красивого конкурса нашего города! Я впервые в жизни вижу в одном месте так много прекрасных девушек. Поверьте, это дорогого стоит! – сжимая руку Лизы, тщательно подбирал слова Михаил, и она инстинктивно чувствовала, как подрагивают его мускулы от волнения. – Но в моем сердце есть место лишь для одной из вас.

Он напряженно сглотнул и повернулся к Лизе.

– Ты же разделишь со мной этот танец? Даже, несмотря на то, что я пригласил тебя первым?

В зале воцарилась тишина. Гости, все до единого, таращились на девушку в платье цвета бордо с глубоким декольте.

– Д-да, – заикаясь, выдавила из себя ответ Лиза и почувствовала, что ее руки, как и его, тоже подрагивают от волнения.

– Отличный выбор! – завопил ведущий, и зал взорвался аплодисментами. Следом грянула оглушающая музыка, яркий свет на сцене сменился разноцветными огнями и легким искусственным дымом, и Лиза утонула в объятиях Миши.

Краем глаза она заметила, что Инга со своего места отчаянно жестикулирует, указывая ей в сторону выхода из зала. Повернувшись в заданном направлении, Лиза испуганно замерла, но лишь на мгновение. В проходе при полном параде и с обновленным макияжем стояла опоздавшая по известной причине Юля. Красивое лицо подруги перекосило от ненависти и отчаяния.

«Это тебе за платье! И за то, что говорила про меня обидные гадости! Получай!» – с дрожью в теле подумала Лиза и для эффекта прижалась к Мише еще теснее. Он удивленно покосился на нее и расценил этот жест по-своему. Его губы дрогнули в улыбке, и он нежно коснулся губами ее макушки.

Песня закончилась. Зал снова взорвался аплодисментами. Миша помог Лизе спуститься вниз со сцены и подвел ее к столику, за которым Анатолий Копылов усердно наполнял бокалы новой порцией шампанского.

– Отличный выбор, племянничек! Полностью разделяю! – пялясь в глубокое декольте, протянул он девушке наполненный до краев бокал.

– Толя! Прекрати смотреть на мою сестру! – пнула любовника коленом Инга. – Иначе я начну ревновать!

– Моя красотка! Разве может быть в мире женщина прекраснее тебя? – развернувшись к ней, пропел свои дифирамбы Анатолий Копылов.

Очень скоро от шампанского и громких колонок у Лизы разболелась голова.

– Инга, мне уже пора, – пытаясь перекричать музыкантов, сообщила сестре Лиза.

– Почему? Веселье в самом разгаре! – огорченно посмотрела на нее та.

– Если я останусь здесь еще немного, моя голова расколется от боли. Прости, – потирая лоб, отозвалась она.

– Я провожу тебя, – тут же поднялся со своего места Михаил.

Она выскользнула из-за стола и, прижимая к груди сумочку-клатч, начала пробираться к выходу между столиками. Ее уход не остался незамеченным – некоторым гостям приходилось отодвигаться от прохода, чтобы пропустить девушку в красивом бордовом платье.

Оказавшись на свежем воздухе, Лиза немного расслабилась. Набережная пахла сыростью и солью, и она с удовольствием подставила лицо ветру.

– Лиза! – взял ее за руки Миша. – Неужели тебе обязательно надо уезжать?

– Я нехорошо себя чувствую. Весь этот шум не для меня.

Он привлек ее к себе и мягко коснулся рукой ее лица.

– Скажи мне только одно, Лиза. Он ждет тебя дома, да?

– Кто?

– Твой жених, кто же еще?

– Слава? Нет, конечно! Между нами все давно кончено.

Миша прижал ее к груди. Лиза прикрыла глаза, полностью отдалась во власть его рук и мечтала оказаться с ним где угодно, только не на этой шумной вечеринке.

– А то, что ты сказал на сцене, это правда? – пытаясь совладать с участившимся дыханием, на мгновение оторвалась от него она.

– Да. А к чему мне лгать на публику? – пожал плечами он.

С ее губ сорвался тихий стон, и она обвила его шею руками. Легкий соленый ветер обдавал их осенней прохладой, ночное море играло отражением звезд и луны, и не было ничего красивее этой ночной картины, в которой два одиноких сердца слились воедино.

Где-то далеко раздалась трель сотового телефона. Он звонил все настойчивее, прорываясь сквозь пелену, окутавшую Мишу и Лизу своим очарованием.

Миша очнулся первым и вытащил телефон из кармана джинсов.

– Мишаня, ну ты где? Публика скучает! Покажи им пару трюков, что ли?! – орала трубка голосом хорошо подвыпившего Анатолия Копылова.

– Черт, да иду я, иду, – чертыхнулся Михаил и отключил телефон.

– Тебе пора, – сникла Лиза. Счастье было таким близким, таким осязаемым и вдруг рассеялось.

– Этот дурацкий спектакль раздражает меня не меньше тебя, – огорченно развел руками Миша. – Давай я посажу тебя на такси?

– Давай, – согласилась она и шагнула к обочине дороги, где стояла припаркованная машина с желтыми шашечками.

– Я найду тебя завтра! – помогая ей сесть в машину, пообещал он.

– До встречи, – подняла руку Лиза, и такси тронулось с места, оставив Михаила на обочине дороги.

Как же ей хотелось, чтобы он догнал такси, вытянул ее обратно и долго-долго целовал! Морской бриз ласкал бы их лица, и Лиза была бы самой счастливой на свете. К глубокому сожалению, Миша стоял на месте и совсем не торопился возвращать ее обратно – его ждала разгоряченная публика.

Лиза сглотнула ком в горле и начала рассматривать однообразные пейзажи за окном автомобиля, на котором ее везли домой. Скоро она снимет с себя это невыносимое платье, смоет косметику и превратится в прежнюю Лизу. Хотя, сможет ли она оставаться такой как раньше после того, как в ее сердце прочно поселился Миша?

Сотовый телефон противно звонил. Миша застонал и на ощупь прикрыл его подушкой. Телефон не унимался. Тогда Миша приоткрыл один глаз. Затем второй. Голова дико болела. Во рту все пересохло. Он сел на огромной двуспальной кровати и с трудом осмотрелся по сторонам. Он никак не мог понять, где находится. Интерьер был совершенно ему не знаком.

Снова завибрировал телефон под подушкой. Миша глухо пробормотал ругательство, намотал на бедра простынь и взял телефон в руки. Выглянул в окно. Дом находился в самом центре города. Похоже, это гостиница. Осталось вспомнить, как он сюда попал.

Телефон продолжал противно вибрировать. Поднявшись, Миша распахнул дверь, ведущую в ванную комнату, и нажал кнопку ответного вызова.

– Здравствуйте, это компания «Три кита». Мы занимаемся дизайном интерьеров. Меня зовут Амелия, я ведущий дизайнер. Скажите, когда мы можем встретиться, чтобы обсудить ваши будущие интерьеры?

Миша увидел свое отражение в зеркале над раковиной и недовольно нахмурился. Потом с трудом вспомнил, о чем идет речь.

– Не знаю. Сами выбирайте время. Мне все равно.

– Тогда через полчаса в торговом центре «Красная Москва» вас устроит? Я буду ждать в холле.

– Устроит, – желая как можно быстрее покинуть номер неизвестной гостиницы, согласился Миша. – Наберу вас, как только подъеду.

Он включил душ и встал под прохладные струи. В памяти понемногу восстанавливались недавние события. Прошлым утром в его доме из неоткуда материализовался дядька. Увидев, что Миша спит на полу, он полчаса сотрясал воздух громкими фразами о приличном образе жизни. Миша преспокойно заваривал кофе и даже в ус не дул.

– Я привык жить, как получится, и спать, где получится. Весь смысл моей жизни заключается в чистейшем мастерстве. А этого можно достичь только непрерывными тренировками. Прости, интерьеры меня не интересуют, – отхлебывая кофе, хмыкнул он тогда.

– Мне плевать, что тебя интересует, а что – нет! – по-настоящему разозлился дядюшка. – Если ты выбрал это место для постоянного проживания, то будь добр, соответствуй моему новому статусу! Послезавтра здесь будут дизайнеры! Они приведут твою берлогу в порядок! Так что, потрудись встретиться с ними и выбрать в каталоге интерьер для своего дома! Не дай Бог, журналюги прознают, на чем ты спишь!

Потом был турнир. Вот где Миша оторвался на полную катушку! Ему рукоплескали, его мастерству поражались даже бывалые каратисты, и президент федерации горячо жал руки дядюшке-депутату. «Добро пожаловать в наш общий дом! На экзамен – весной! Ты обязательно получишь черный пояс!» – обещал президент. «Осу!» – с благодарностью склонял голову боец. Все складывалось просто отлично. Ровно до тех пор, пока Миша не попал на банкет по случаю конкурса красоты, который дядя организовал для своей любовницы Инги. Какая неожиданность, Лиза оказалась ее сестрой. Да еще и с банкета сбежала, оставив Мише воспоминание о глубоком декольте в платье цвета бордо. А в душном помещении из уст дядюшки непрерывно лились тосты за красавиц и за победу в турнире. Миша ненавидел спиртное в больших количествах. Но отделаться от Анатолия Копылова, когда вокруг вьются двенадцать юных дев с конкурса красоты, не представлялось возможным. И вот итог – Миша проснулся с дикой головной болью в незнакомом месте. Хорошо еще, что он не обнаружил рядом прекрасную незнакомку.

Прохладный душ и целебный морской воздух тем временем делали свое дело – похмелье понемногу сходило на «нет». Миша выбрался из ванной комнаты, подобрал с пола джинсы, натянул на себя майку и взял в руки черную кожаную куртку. Нащупал в куртке права, бумажник, ключи от машины и быстро выскользнул в коридор. Осталось выяснить на первом этаже у администратора, оплатил ли он номер накануне.

– Конечно, вы его оплатили, – заулыбалась девушка на ресепшене. – Иначе мы не пускаем постояльцев дальше холла.

– Отлично! Приятного дня! – окончательно воспрянул духом Миша и вынырнул на улицу. Осенняя прохлада приятно освежала больную голову, и ему жутко захотелось выпить хорошего кофе. Он поймал такси на углу улицы и назвал адрес. В торговом центре точно будет кофейня. А еще там придется выслушивать нудные предложения от дизайнера насчет перепланировки его берлоги. Но если игнорировать дизайнера, дядя будет дуться. Поэтому придется пройти через это испытание во имя мира в семье. Хочется дяде интерьеров – пусть оплачивает. Мише все равно, где жить.

Амелия ожидала его возле маленькой кофейни. Впрочем, несмотря на внешнюю привлекательность и белоснежные волосы, она оказалась профи своего дела. Миша был бесконечно благодарен ей за терпение.

– Послушайте, Амелия, – отхлебывая горячий кофе, улыбался дизайнеру он своей самой обаятельной улыбкой. – Мне совершенно неинтересны интерьеры. Но моему родственнику очень важно привести в порядок мое жилище, которое он окрестил берлогой. Придумайте что-нибудь сами, хорошо?

– Но, может, вы хотя бы посмотрите портфолио? Ваш дядя объяснил нам, что в первую очередь необходимо сделать спальню. Посмотрите интерьеры, а завтра я вышлю на место замерщиков, – протянула ему эскизы спален девушка.

Миша бегло пролистал кремовые и бежевые тона, и вдруг среди картинок мелькнуло что-то знакомое. Он задержал свой взгляд на кровати из кованых витиеватых металлических решеток цвета спелой вишни. Его мозг тут же выдал ассоциацию с прошлым вечером и вырезом на платье цвета бордо. Миша против своей воли вдруг представил, как он укладывает Лизу на эту кровать, как стягивает с нее платье и…

– Вот эта! – судорожно сглотнув, отогнал от себя яркую фантазию Михаил. – И весь интерьер должен быть именно в вишневых тонах.

– О, отличный выбор, – судя по всему, у дизайнера тоже перехватило дыхание. – Только слишком много темно-красного вас не будет смущать?

– Меня? Нет, что вы, – рассмеялся он. – В конце концов, разбавьте основной тон какой-нибудь секретной формулой. Вы же здесь дизайнер? Вот и творите!

– Прекрасно, как только освободятся замерщики, я позвоню вам, – протянув ему руку, улыбнулась Амелия. – Вы на машине? Если нет, то могу подбросить вас до города.

– Спасибо, я еще поброжу по торговому центру, – Миша зачарованно смотрел вниз. Сквозь лестничные заграждения он увидел ее. Ту, ради которой только что заказал самую вычурную и дорогую спальню в каталоге. Лиза стояла за небольшой стеклянной стойкой и сосредоточенно клеила коробку в праздничную оберточную бумагу. Ее непослушные волосы были собраны в хвост, и некоторые пряди постоянно падали на лоб, мешая работать. На лице почти не было косметики, жутко откровенное платье сменили джинсы и свободная футболка, но она была так трогательна в своем естественном образе, что Миша не мог оторвать от нее глаз. Он допил кофе и медленно двинулся в ее сторону.

– Лиза! Почему ты здесь? – не в силах сдержать улыбку, подошел он к стеклянной стойке с огромным количеством оберточной бумаги и ленточек самых разных оттенков.

– Миша! Привет, – от неожиданности залилась румянцем девушка. – Сегодня мой первый рабочий день на новом месте.

– А что со старым?

– Долгая история, – сникла она. – Моя подружка украла платье из магазина. Ну, и меня уволили.

– Платье хотя бы вернули?

– Нет, – покачала головой она.

– Не грусти, всякое бывает, – ободряюще подмигнул ей Михаил. – Хочешь, вечером вместе сходим на театральную площадь или на набережную? Сегодня будет салют в честь дня города.

– Конечно, хочу! – оживилась Лиза. – Я даже не помню, когда в последний раз гуляла по набережной в этот праздник! Можно купить еду на вынос и, если повезет, спрятаться на пляже в темноте с бутылочкой пива. На улице сегодня тепло.

– Может, лучше в ресторан? – опершись на стеклянную стойку, заглянул ей в глаза Михаил.

– Нет, там все будет занято. Проверено на себе, – еще сильнее зарделась Лиза и отвела взгляд. Непокорная прядь волос тут же упала ей на глаза. – Я заканчиваю в семь.

– Я приеду за тобой, – нежно убирая прядь, пообещал Миша.

– Я буду ждать, – едва подняв на него глаза, заулыбалась она.

Выходя из торгового центра, Миша вдруг вспомнил, что не уточнил у Лизы, действительно ли она рассталась со своим женихом. Хотя, отныне это не имело никакого значения.

Предположение Лизы о переполненных ресторанчиках почти подтвердилось, но удача оказалась на стороне Миши, и в уютном кафе на набережной им удалось найти свободный столик для двоих.

– Я буду пиво, – первой сделала заказ Лиза. – И пиццу с морепродуктами. Но если ты обещаешь не смеяться над моей неспособностью пользоваться китайскими палочками, я не откажусь разделить с тобой суши.

– Тебе не обязательно есть суши палочками, если у тебя это не получается, – улыбнулся ее самоиронии Миша. – Есть еще вилки и ножи.

– Но это будет неправильно!

– Тогда выпей немного пива для храбрости, и у тебя все получится, – протягивая ей запакованные в бумагу палочки, посоветовал Михаил. – Здесь главное – четкость. Сосредоточься на своих движениях.

Но именно сосредоточиться у Лизы никак не получалось. Стоило ей взять в руки палочки и зацепить ролл из принесенного официантом ассорти, как ее разбирал смех, и ролл падал обратно.

– Это невыносимо! Дай свою руку сюда, – пытался помочь ей Миша, но Лиза смешила и его тоже.

– Возьми вилку, умоляю, – предложил Михаил. – Иначе мы останемся голодными.

Лиза, подумав немного, смирилась с поражением и переключилась на пиццу и пиво.

Соглашаясь на это свидание, она не хранила особых иллюзий на счет Миши. Но за последние дни ее размеренная жизнь перевернулась с ног на голову, и ей так хотелось отдохнуть душой, побыть самой собой и повеселиться, что случайная встреча в торговом центре была сродни выигрышу в лотерею. Поэтому сейчас, устроившись на мягком диванчике, она чувствовала себя превосходно, смело отхлебывала большими глотками пенящееся пиво из высокого бокала и веселила Мишу своей неуклюжестью.

День города – всегда шумный и хлопотный праздник. В этом году конец сентября выдался теплым, и набережная бурлила. Отовсюду играла громкая музыка, ведущие что-то громко говорили в микрофоны, а парк развлечений сверкал яркими огнями.

Миша и Лиза, взявшись за руки, легко затерялись в толпе молодых людей, прячущих спиртное от зоркого взгляда полицейских в полах курток и мечтающих увидеть красочный салют на фоне чернеющего моря.

– Спустимся к пляжу? – почти прокричала сквозь окружающий шум Лиза.

– Давай, – ловко подхватил ее под руку Миша, и спустя несколько секунд они оказались на дороге, ведущей к темному морю. Впрочем, сам песочный пляж оказался не совсем пустым. То здесь, то там зажигались огоньки, играла музыка в сотовых телефонах, а кто-то даже громко подпевал песне.

Лиза нашла сложенные под навесом пластиковые лежаки, стряхнула песок и села сверху.

– Ура, я слышу твой голос! – хлопнув в ладоши, воскликнула она. – Раздобыть бы еще пива, и я бы пошла танцевать!

Миша насмешливо хмыкнул, распахнул куртку и достал оттуда прохладную бутылку «Балтики».

– Как ты… пронес ее? Я даже не заметила! – оторопело посматривала на него Лиза.

– Я стащил ее со стойки, – давясь смехом, пояснил он.

– Но ты же ее украл! – возмущенно уставилась на него она.

– Нет. Я положил на стойку сто рублей, – продолжая смеяться, откупорил бутылку Миша. – Так что, танец будет, или предпочитаешь напиться просто так?

– Давай сюда, – махнула рукой на правила приличия Лиза и отхлебнула из бутылки пиво.

Где-то рядом заиграла веселая музыка. Поставив бутылку на пластиковые лежаки, Лиза разулась, подкатила джинсы и вошла в воду по щиколотку.

– Иди ко мне, Миша! Будем танцевать вместе! Я люблю море, – выдавая энергичные па в такт музыке, звала его к себе она.

– Я промочу кроссовки, – скривился он. Помялся еще немного, потом сбросил обувь и вошел в воду.

– Вода ледяная, Лиза! Вылазь отсюда! – вскрикнул от неожиданности он.

– А как же танцы? Что, каратисты боятся холодной воды? – тряслась от смеха она.

– Слушай, подружка, мне кажется, или ты напилась? – Миша подхватил ее за талию и потащил на остывший песок.

– Кажется, – прижимаясь к его теплой груди, тихо продолжала смеяться Лиза.

Миша погладил ее растрепавшиеся волосы, провел ладонью по щеке и медленно коснулся губами горячих губ. Лиза затихла и прижалась к нему крепче. От запаха его одеколона с примесью амбры у нее кружилась голова. Ей хотелось, чтобы этот поцелуй не заканчивался никогда.

Где-то вдалеке бабахнул салют. Потом еще один, и еще. Миша и Лиза, крепко обнявшись в темноте, заворожено любовались озаряющими небо залпами.

– Это самое лучшее свидание в моей жизни! – прошептала она.

Горячие поцелуи и выпитое пиво кружили голову, выветривая остатки рационального мышления, а ночь окутывала своим очарованием, отзываясь в теле сладкой дрожью.

– Похоже, уже поздно, – грея ее своими объятиями в полах куртки, слегка осипшим голосом произнес Михаил. – Да и ты замерзла совсем. Давай, я провожу тебя домой?

– Заглянешь ко мне на чашечку чая? – подняла на него свои огромные миндально-кофейные глаза Лиза.

– А ты уверена, что хочешь этого? – испытующе посмотрел на нее он.

– Чего? – непонимающе захлопала ресницами она.

– Видеть меня у себя дома?

– Не усложняй. Церемония чаепития еще никому не принесла вреда, – хихикнула Лиза и потянула его за собой.

– Но я не могу идти к тебе домой с пустыми руками! Давай купим хотя бы шоколад, – потащил ее в противоположную сторону Михаил.

– Хорошо, шоколад, так шоколад, – пожала плечами девушка, и они вошли в открытый продуктовый магазинчик.

Вот и бабушкин дом. Лиза ловко отомкнула замок на двери, первой шагнула в прихожую и зажгла свет. Пройдя в кухню, она вытряхнула из пакета на большой круглый стол гору шоколадок «Альпен Голд» с разной начинкой.

– Постой, ты что же, живешь совсем одна? – нерешительно мялся в дверях кухни Михаил.

– А ты думал, я приглашаю тебя в дом, полный родственников? – включая электрический чайник, вскинула голову Лиза.

– Ну да… – с опаской осматривался по сторонам Миша.

– Мой бедный друг! – не удержалась, и засмеялась она. – Представляю, что тебе пришлось пережить по дороге сюда!

– Никакой я не бедный! – фыркнул он из прихожей и скинул кроссовки. – Просто я думал, что ты живешь с родителями.

– Нет у меня никаких родителей, – поникла Лиза.

– Как нет? Они что, умерли?

– У меня их никогда и не было, – сердце болезненно сжалось, будто по нему резко провели острым осколком, и Лиза отвернулась к распахнутому окну.

– Подожди, но так не бывает! – подошел к ней Миша.

– Бывает, – голос предательски дрогнул. – Я отказник. Меня бросили в роддоме. И знаешь, всю свою сознательную жизнь я мечтаю найти свою мать. Я хочу спросить у нее, почему она так поступила со мной.

Миша положил руки ей на плечи и коснулся губами ее макушки.

– Я не знал, прости.

– Ничего страшного. Может, это и хорошо, что мы затронули эту больную тему сейчас. Потому что, если ты захочешь отказаться от меня и уйти, я пока еще смогу это пережить. Потом будет намного больнее. Хотя, тебе это, скорее всего, не интересно, – коротко вздохнула она и высвободила плечи. – Ладно, давай чай пить.

– Какой к черту чай, Лиза? – он резко развернул ее к себе лицом. – Неужели ты думаешь, что я пришел сюда просто так? Если хочешь знать, у меня тоже никого нет! Моя мать умерла несколько месяцев назад, и я приехал сюда в надежде, что новое место исцелит мою душевную боль. Наверное, я ошибся. Ваш город не принес мне ни единого положительного впечатления. Но он подарил мне тебя. И сейчас, когда ты рядом, только это имеет значение… Ты веришь мне?

– Верю, – в глазах блеснули слезы, и Лиза прикусила губу.

– И… если для тебя действительно важно знать, где твоя мать, мы вместе найдем ее. Я обещаю.

Она обвила его шею руками и крепко прижалась к груди. Впервые в жизни она говорила о матери с другим человеком, и ее не осуждали. В сердце загорелась надежда, что мать удастся найти.

Миша зарылся лицом в ее непокорные пряди и зажмурился. Он вдруг почувствовал горячее желание быть рядом с Лизой так долго, как только возможно, оберегать и защищать ее. Та часть его самого, которая, казалось, умерла после увольнения из полиции, внезапно оказалась живой.

Он дарил ей поцелуй за поцелуем, и она робко отзывалась на его ласки. Ему хотелось обладать ею. Утонуть в ее огромных глазах, зарыться в копну непослушных золотистых волос, пахнущих ванилью, и любить ее. Любить до самого утра, пока не начнет светать, а потом уснуть рядом с ней в блаженном чувстве единения двух одиноких, исстрадавшихся сердец.

Лиза, будто чувствуя его желание, потянула вверх черную майку.

– Хочу прикоснуться к твоей коже, – шепнула она, и ее тонкие пальцы легко коснулись темных волос на его груди.

У Миши перехватило дыхание. Заглянув на мгновение в ее сияющие глаза, он крепко сжал ее руку своей.

– Ты – самое потрясающее приключение в моей жизни, – прижав Лизу к стене, прошептал он и мягко впился губами в ее шею.

Она судорожно сглотнула и прикрыла глаза от удовольствия. Ей нравилось проваливаться в темную бездну, сулящую бесконечное наслаждение. И пока его руки блуждали по ее телу, освобождая его от одежды, она мечтала лишь об одном – поскорее оказаться в мягкой постели, опрокинутой на простыни, и позволить ему подарить ей то, чего она так хотела.

Лиза стояла возле кухонного окна с чашкой горячего кофе и наблюдала за ветвями яблонь, которые беспощадно трепал колючий ветер. От тепла не осталось и следа – только промозглая пасмурность и накрапывающий дождь. После прошлой ночи ей было немного не по себе. Миша ушел очень рано. Так рано, что за окном только-только начинал пробиваться рассвет. Он спешил, и даже не выпил предложенный Лизой кофе. Бросил ставшую привычной фразу: «Я найду тебя вечером», чмокнул ее в губы и без объяснений растворился в холодном предрассветном тумане.

Лиза прикрыла глаза и вдохнула аромат бодрящего напитка из чашки. Воображение тут же вернуло ее в недавнее прошлое. Да, что ни говори, а Миша – это горячий ветер. Ночь в его объятиях показалась ей безумно короткой. Поцелуи, прикосновения – в те мгновения они будто осторожно изучали друг друга. В его руках Лиза понемногу оживала. Но полностью расслабиться у нее так и не получилось – она почти не знала его и легко смущалась. К тому же, перед глазами против воли появлялись мгновения жизни, проведенные рядом со Славой, и она чувствовала себя виноватой, что не может отделаться от воспоминаний.

Лиза вздохнула. «Я провела ночь с мужчиной, о котором почти ничего не знаю. Но он поселил в моем сердце надежду, и я поверила ему, – думала она. – Если бы сейчас рядом стояла Инга, она бы надо мной посмеялась. Инга точно знает, что таким, как Миша, верить нельзя. Провести вместе время ради собственного удовольствия можно, а вот с вопросом доверия могут возникнуть серьезные проблемы». Девушка нахмурилась и решила пока ничего не говорить Инге про Мишу. В конце концов, какая разница, где и с кем она провела прошлый вечер? Главное – ей было хорошо. Остальное не имеет значения. Даже ее чувство вины перед Славой.

Улыбнувшись своим мыслям, Лиза начала собираться на работу. Второй день на новом месте, ей ни в коем случае нельзя опаздывать.

В торговом центре было много посетителей. Хорошо, что не всем нужны упаковки для подарков. Но хозяйка точки озадачила Лизу работой до самого вечера – в честь дня города одна местная компания заказала в подарок своим сотрудниками двадцать пять экземпляров книги «Краснодарский край. Путешествие за здоровьем» в твердом переплете. Каждый экземпляр необходимо было упаковать в красивую подарочную бумагу и прикрепить бантик. «Кому в голову пришла идея такого подарка для сотрудников?» – к концу дня сокрушалась Лиза, пытаясь отодрать прилипший к пальцам скотч и дотянуться до вибрирующего сотового телефона в кармане джинсов.

– Лиза, привет, – голос Миши в телефоне звучал так непривычно и так ярко напомнил о прошлом вечере, что она залилась краской и едва выдохнула ответное: «Привет!»

– У меня тренировка закончилась. Хочешь, поужинаем вместе?

– Хочу,

– Я скоро приеду.

– Приезжай, – все еще смущаясь, заулыбалась Лиза.

Она открыла рот, желая еще что-то сказать, но в трубке раздались лишь короткие гудки. Девушка озадаченно посмотрела на телефон. Вот так, просто и коротко: скоро приеду. Видимо, у каратистов свой способ взаимодействия с миром. Без сентиментальностей и прочей чисто женской ерунды. Она пожала плечами, положила телефон на стеклянную стойку и вернулась к своему нудному занятию – оставалось упаковать в оберточную бумагу всего четыре экземпляра книги, хозяйка заберет их к семи часам.

Лиза клеила бантики скотчем и думала о Мише. Ему все же удалось ее зацепить. Весь день она переживала, что он больше не появится в ее жизни. Она делала вид, что занята только работой, но на самом деле безумно волновалась, что ранним утром он растворился в тумане навсегда – настолько непривычным было его поведение. А он позвонил. И заберет ее через полчаса. Есть ли больший повод для радости?

– Так, так! Кого я вижу? Елизавета, собственной персоной! – противный мужской голос вырвал ее из приятных размышлений, и над стеклянной стойкой нависла крупная фигура с банкой пенящегося пива в руке.

Лиза вздрогнула и подняла глаза. Она узнала голос Жорика, старшего брата Станислава, с которым у того был бизнес в кафе на двоих. По спине пробежал холодок. Он ей всегда не нравился своей развязной манерой общения и гадкими подколками. А сейчас от него веяло откровенной враждебностью.

– Да, я здесь работаю. – Как можно спокойнее ответила она и вернулась к своему занятию.

– А может, ты в глаза мне будешь смотреть, когда я с тобой разговариваю? – стукнул нежданный посетитель по стеклу, отчего пиво в банке расплескалось ему на руку.

– Если ты не клиент, то нам не о чем разговаривать, – наигранно равнодушно пожала плечами Лиза и с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться от неприятного запаха пивного перегара.

– Ах, так значит, не о чем, да? Как же быстро ты про нас забыла! Про Славу, про кафе! Работать у нашей семьи отказалась! Что, гордая, да?!

– Послушай, Жора, мы со Славой расстались. И мне кажется, сейчас совсем ни к чему устраивать здесь цирк,       – Цирк? Это я цирк устраиваю?! Да ты на себя посмотри! – он с такой силой толкнул стойку, что сотовый телефон резко упал на твердый прозрачный пол, и от него отлетела задняя панель. – Кому ты нужна, кроме Славы?!

– Если ты сейчас же не уйдешь, я позову охрану! – как можно громче, крикнула Лиза. Выйти из-за стойки и поднять телефон она не решалась – у Жоры за плечами было несколько приводов в полицию за нанесение побоев из хулиганских побуждений, и против него даже возбуждали уголовное дело.

– Ага, зови, давай! – он перегнулся через стойку и схватил ее за майку с эмблемой торгового центра. – Ты хоть знаешь, что Славка уже вторую неделю в гипсе лежит?! Знаешь, из-за кого это произошло?! Из-за того подонка, что вьется вокруг Копылова этого, будь он проклят!

– Это ты про меня? – откуда-то со стороны услышала Лиза голос Миши, и они вместе с Жорой резко повернулись.

Михаил присел на корточки и поднял с пола разбитый телефон.

– Это твой телефон, Лиза? – спокойно поинтересовался он у девушки.

– Д-да, – заикаясь от страха, проговорила она.

Жора отпустил майку с эмблемой и развернулся к Мише.

– Что ты здесь забыл? – собрав телефон и положив его на стойку, спокойно поинтересовался тот.

– Ничего! Пусть не задается! – злобно буркнул Жора. – Хоть бы раз к Славке зашла! Дура бессердечная!

– А она разве обязана чем-то Станиславу? – снисходительно окинул Жору с головы до ног презрительным взглядом Миша.

– А разве нет?! Да она сейчас там днем и ночью должна сидеть! И на коленях у него прощение вымаливать за то, что ты с ним сделал! – кинулся на Мишу не очень трезвый брат Славы.

– Знаешь, – Миша остановил его порыв движением руки, но Жора приблизился настолько близко, что было слышно его дыхание с пивным перегаром, – Славе в тот раз повезло. Да и тебе тоже. В подвалах, где проводятся бои без правил, такие, как он и ты, обычно не выживают. Но здесь не подвал. Это торговый       центр. Поэтому ты сейчас просто развернешься и уйдешь отсюда. Забудь о том, что когда-то был знаком с Лизой. Иначе ваше кафе закроют. А ты в лучшем случае окажешься на соседней койке со своим братишкой. Понятно?

Лицо Жоры перекосило от ярости. Но его конечности начали подрагивать, выдавая слабость перед более сильным соперником.

– Да чтоб ты сдох! – рыкнул он и, оттолкнув Мишу, резко заковылял к выходу.

– Ты как? В порядке? – Михаил подошел к Лизе и крепко прижал ее к себе.

Девушку трясло крупной дрожью. Она всхлипнула и прикрыла рот ладонью.

– Миша… – подняла на него свои глаза, до самых краев наполненные тревогой и отчаянием. – Почему ты сказал, что такие, как он, не выживают? Ты участвуешь в боях без правил? Ты убиваешь людей?

Он прижимал ее к себе и молчал. И от этого молчания Лизе стало по-настоящему страшно.

– Ну, конечно, нет, Лиза, – наконец подал голос Михаил и ласково погладил ее по растрепавшимся волосам. – Я сказал это, чтобы он поскорее ушел. Разве тебе нужны проблемы на новом рабочем месте? С такими, как он, справиться можно, только если дать понять, что ты сильнее. Вон твоя хозяйка идет. Считайтесь, я подожду в машине.

– Хорошо, – согласно кивнула Лиза. Но бантики и ленточки прыгали перед глазами, не давая сосредоточиться.

Сдав работу, Лиза толкнула стеклянную дверь торгового центра и оказалась на улице. На душе было тревожно. Ей не понравилось то, что Миша говорил, пусть даже Жора и заслужил такое отношение. Кто он вообще такой, этот Миша? Он в городе совсем недавно, повернут на каратэ, а больше о нем никому ничего неизвестно.

Тревога сменялась злостью. И злилась Лиза на саму себя. Угораздило же ее впустить в свою жизнь такого непонятного мужчину!

Она подошла к машине, в которой ее ждал Миша и села рядом с ним.

– Освободилась? Поехали куда-нибудь поужинаем, – улыбнулся он и включил зажигание. – И еще… скажи, ты любишь кино? Я купил два билета, подумал, что ты не откажешься провести и этот вечер вместе.

Лиза не ответила. Она достала из кармана джинсов телефон и внимательно осмотрела. Экран треснул пополам и никак не хотел реагировать на неуклюжие попытки реанимировать его.

– Лиза… все в порядке? – озабоченно покосился на нее Михаил.

– Нет. – Хмуро покачала она головой. – Ничего не в порядке. Телефон разбился.

– Это плохо, – вздохнул Миша. – Дай сюда. Самсунг?

– Да. Ему уже два года было. Видимо, не выдержал удара.

– Не грусти. Давай перекусим где-нибудь, а после я куплю тебе новый телефон.

– Что значит, купишь новый? – тревога сменилась паникой. – Я тебя слишком мало знаю, чтобы принимать такие дорогие подарки!

– Почему дорогие? У тебя была третья модель. Она устарела. Четвертая или пятая модель будет стоить не больше двадцати тысяч. Я же не предлагаю тебе купить айфон?

– Моя зарплата на новой работе всего пятнадцать тысяч, Миша! А ты говоришь, что двадцать тысяч, это не много?

– Зачем ты работаешь в таком месте, где тебе платят копейки?

– Где хочу, там и работаю! И я не могу принимать подарки от почти незнакомого человека!

– Разве?.. – Миша выключил зажигание и развернулся к ней лицом. – А мне казалось, прошлой ночью мы достаточно друг друга узнали.

– Кто ты такой на самом деле?! Чем ты занимаешься здесь, Миша?! Чем ты занимался до того, как приехал сюда?! То, что ты сказал Жоре, кажется мне похожим на правду!

– Все, достаточно. Прекрати кричать, – спокойно взял он ее за руки. – Я никого не убивал и не убиваю. В Питере я работал в уголовном розыске. Только и всего. А потом грянули сокращения и меня уволили. Следом у меня умерла мама. И я приехал сюда. Я же тебе говорил об этом вчера вечером, когда мы были у тебя дома!

– Я уже ничему не верю…– закрыла она лицо руками. – Я даже не знаю, где ты живешь!

– Для того, чтобы узнать человека, необязательно быть знакомыми всю сознательную жизнь, Лиза, – расстроено пожал плечами Михаил. – Достаточно просто слушать свое сердце. В тебе же говорит только страх. Кого ты боишься? Меня? Но разве за все наше недолгое знакомство я сделал что-то такое, что дало тебе почву для недоверия?

– Я не знаю! Твои слова в торговом центре меня напугали!

Он ничего не ответил. Включил зажигание, и машина тронулась с места. Лиза смотрела на свои руки, и ее жгло чувство вины. «Я обидела его, – думала она, – а ведь он, в сущности, ничего плохого не сделал».

– Знаешь, – следя за дорогой, хмурился Миша, – я думал, тебе понравится идея поужинать вместе и сходить в кино. И мне даже в голову не пришло, что ты можешь меня бояться. Хочешь увидеть то место, где я сейчас обитаю? Поехали. Только вряд ли оно тебе придется по нраву. Там почти нет мебели и даже посуды нет. Я там редко бываю. Почти все свободное время я провожу в спортзале, и мне не важно, где ночевать. И если хочешь знать, мне проще спать на матах, чем возвращаться в этот дом, потому что в доме меня преследует дикое чувство одиночества. Ты спрашиваешь, кто я такой? Я не могу ответить тебе на этот вопрос, Лиза! Потому что я сам не знаю, кто я! Когда ты живешь, искренне веря, что можешь продолжить дело своего погибшего отца, а в итоге система, в которой он работал, выбрасывает тебя на улицу, почва уходит из-под ног!

– Прости, – еле слышно прошептала она, продолжая сосредоточенно рассматривать мелькающие огни за окном. Ей было невдомек, почему новые отношения так сложно строить.

Миша снова ничего не ответил. Он остановил машину возле небольшой закусочной.

– Посиди здесь, – бросил он Лизе и вышел.

Спустя десять минут он вернулся с бумажными пакетами, из которых доносился аппетитный аромат горячей пищи.

– Возьми пакеты, – протянул Миша девушке покупки.

– Что это?

– Наш с тобой ужин. Мы едем ко мне домой. Чтобы у тебя больше не возникало вопросов о том, кто я такой.

На поселок опустились сумерки. Старый дом неодобрительно смотрел из сада темными глазницами, и от этого Лизе стало немного не по себе.

Миша первым вышел из машины. Открыл дверь и забрал у своей гостьи пакеты с едой.

Девушка осторожно выбралась из машины.

– А здесь всегда так…тихо? – судорожно сглотнула она, пытаясь привыкнуть к темноте.

– Всегда, – пожал плечами Михаил и отомкнул калитку. – Дядюшка говорит, в этом месте обитают только призраки. Но мне еще ни один не встречался. Видимо, они не любят бывших полицейских.

– Очень смешно, – нахохлилась Лиза, и зашагала следом за Мишей.

Он зажег свет в коридоре и в прихожей. Не сбрасывая обувь, прошел в просторную кухню. Поставил пакеты на стол и повернулся к ней.

– Туфли можешь не снимать. Здесь холодный пол.

– Как здесь…просторно и пусто…– осматривалась Лиза по сторонам.

– Ну, да. Я же предупреждал, здесь нет мебели. Старую вынесли, а новую еще не привезли. Дядя окрестил мое жилище берлогой, – Миша уже немного повеселел и хлопотал по кухне. Доставал из пакетов китайскую лапшу, роллы в пластиковых упаковках и сэндвичи с курицей и салатом.

Лиза нерешительно мялась за его спиной.

– А где ванная комната?

– Вон, видишь дверь? – указал он в конец кухни. – Если хочешь, можешь принять душ, пока я вожусь с ужином.

– Разве я останусь сегодня у тебя? – растерялась Лиза.

– А разве нет? – приподняв бровь, посмотрел на нее Михаил. – Свежее полотенце в шкафчике. Можешь надеть мой халат, если хочешь.

Лиза растерянно захлопала глазами, постояла еще немного и зашагала в сторону ванной комнаты. Спорить со своим новым мужчиной она не решилась. В конце концов, завтра выходной, да и дома ее никто не ждет. Даже кот Федор не показывался уже третий день.

В ванной комнате царил идеальный порядок. Светлые банные полотенца лежали на полках аккуратной стопкой. Черный махровый халат с золотым тиснением висел на вешалке, а зубная паста, мыло и шампуни стояли в ровный ряд. Озадаченная такой идеальной системой укладки вещей, девушка осторожно потянула на себя полотенце, включила горячую воду и на цыпочках прокралась под струи воды.

Закутываясь в его халат после душа, она ощутила едва различимый древесно-амбровый аромат и прикрыла глаза от удовольствия – ей показалось, что она утопает в мягких объятиях Михаила.

– Хочешь коктейль? – доставая из морозилки лед, поднял голову Миша. – У меня есть мартини. Кажется, «Россо».

– Хочу, – заулыбалась Лиза.

Он протянул ей бокал темно-янтарной жидкости с кубиками льда и лимоном. Насыщенный аромат и горький привкус тут же обжег горло.

– Какой терпкий, – выдохнула она.

– Ешь, давай, – присаживаясь рядом с ней, фыркнул Миша.

– Я никогда не пробовала китайскую лапшу, – заглядывая в картонную коробку со странным содержанием, призналась Лиза.

– Возможно, пришло время что-то менять, – протянул ей вилку Михаил. – Я тоже еще ни разу не приводил в дом, непригодный для проживания, вместо романтического свидания девушку, которая отказывается от подарков, закатывает истерики и боится меня.

– Прекрати, – сверкнула своими миндально-кофейными глазами Лиза и ткнула вилкой в картонную коробку.

– Что прекратить?

– Злиться. – Она намотала на вилку полупрозрачную лапшу, всунула ее в рот и тут же скривилась. – Боже мой, как ты это ешь?!

– Теперь тебе не нравится еда? – возмущенно уставился на нее Миша.

– Да, не нравится! Я люблю картошку фри! А эта лапша пахнет водорослями!

– Фастфуд вреден для здоровья. Не нравится лапша, возьми сэндвич с курицей, – буркнул Миша и уткнулся в свою коробку. Больше они не разговаривали.

Лиза попыталась насильно впихнуть в себя лапшу, но очень скоро поняла, что если проглотит еще хоть кусочек, ее просто стошнит, и отодвинула коробку в сторону. Хорошо, что сэндвичи оказались свежими. «Почему я веду себя, как маленькая капризная девчонка? Подозреваю его непонятно в чем, придираюсь? Что со мной не так?» – жуя сэндвич, думала она.

– А где ты спишь? – желая разрядить повисшее между ними напряжение, решилась задать вопрос Лиза.

– На полу, в бывшей гостиной.

– И я…тоже буду спать на полу?

– Да. Не переживай, там все не так плохо, – заметив, как вытянулось ее лицо, рассмеялся он. – Я не решил, что останусь здесь жить, но где сплю, предпочитаю комфорт. Кстати, там можно ходить босиком – пол устелен матами.

Они вместе убрали со стола, потом Лиза забрала свои вещи из ванной комнаты, и Миша отвел ее в старую гостиную.

Девушка сбросила с ног давящие туфли и с любопытством осмотрелась. Полы действительно устилали мягкие синие маты. Левая сторона комнаты была занята спортивным инвентарем. У стены стояла макивара – для отработки точности ударов руками и ногами. В углу в одну кучу были сброшены перчатки, защитный шлем, лапы и ракетки для отработки ударов ногами. Там же лежали книги по каратэ киокушин и спортивные журналы. Рядом стояла небольшая подставка и несколько сложенных аккуратной стопкой досок средней толщины. Возле окна пристроился шкаф для вещей. Судя по внешнему виду, он являлся единственным напоминанием о прежних хозяевах этого дома. Всю правую сторону занимал футон – черный японский матрас для сна. Рядом с футоном на небольшой подставке для ноутбуков стоял роскошный макбук эйр от Apple.

– Проходи, Лиза. Добро пожаловать в мой мир, – Миша распахнул шкаф, достал оттуда две большие черные подушки, огромное пуховое одеяло и бросил их на футон.

Девушка неуверенно шагнула в его сторону. «А вдруг я снова не смогу расслабиться? Что, если я разочарую его?» – мелькали в ее голове предательские мысли.

– Давай сюда твои вещи. Могу предложить мою футболку для сна, – заметив ее нерешительность, Миша подошел к ней и мягко взял за плечи. – Ну, что с тобой, Лиза?

– Откуда ты знаешь, что я переживаю? – испытывающее заглянула в его почти черные глаза она.

– Ну, так ты же, как открытая книга. У тебя все на лице написано, – улыбнулся он.

Она ничего не ответила. Ей вдруг безумно захотелось разреветься. Миша внимательно посмотрел на нее.

– Кажется, я понимаю, что с тобой происходит, – посерьезнел он. – Знаешь, что? Я приму душ, а после мы поговорим об этом.

– О чем? – сглотнула комок в горле Лиза.

– О твоем состоянии.

Он вышел, оставив ее наедине со своими мыслями. «И как Инга может развлекаться с мужчинами, не думая о чувствах? – сокрушалась Лиза, скидывая халат и натягивая на себя черную спортивную футболку с непонятными японскими иероглифами. – Миша понимает, что я не уйду сегодня домой, ведь уже слишком поздно, и мы не в городе. Он воспользуется мной, а потом я перестану его интересовать. Я стану ненужной, как это всегда было в моей жизни».

От гнетущих мыслей ее глаза предательски наполнились слезами. «Почему я не могу быть такой, как Инга? Расслабиться, провести с ним время и просто получить удовольствие? Вместо этого я все усложняю! Сейчас он вернется из ванной и станет меня пытать вопросами. Ведь он далеко не глуп и заметил, что со мной не все в порядке. Что я ему скажу? Что мне непривычно вот так резко менять свои установки и проводить время в постели почти незнакомого мужчины?»

Лиза с размаху плюхнулась на черные подушки и зарылась в них лицом. Ей хотелось накрыться одеялом с головой и исчезнуть.

Она пролежала, зарывшись в подушки, всего пару минут, а ей показалось – прошла целая вечность.

– Если ты решила спрятаться, то у тебя ничего не получилось, – услышала она над собой бодрый голос Миши и убрала подушку с головы. Он стоял перед ней в одних темно-синих боксерах и выглядел жутко привлекательно. Лиза смутилась, залилась румянцем, и ей захотелось снова накрыться подушкой.

– Мне это кажется, или ты стесняешься меня? – Миша посмотрел на нее, по выражению лица прочитал ответ и достал из шкафа еще одну футболку. Потом вышел из гостиной и вернулся с бокалами и остатками мартини.

– Ну-ка, давай, держи вот это, – протянул он ей бокалы, до половины заполненные кубиками льда.

Лиза кое-как устроилась у стены и взяла у него из рук бокалы. Он быстро погасил верхний свет, заменив его мягким приглушенным настенным бра, и сел рядом. Открыв бутылку мартини, Михаил разлил остатки терпкой темной жидкости по бокалам.

– Пей, Лиза, – ободряюще улыбнулся ей он.

– Все? – ее взгляд блуждал по наполненному до краев бокалу, по тающим кубикам льда, и она нервничала.

– Желательно, все. Только не торопись. Просто пей маленькими глотками и слушай, что я тебе буду говорить.

Она коротко вздохнула, подтянула колени под себя и отпила глоток мартини. Хорошо, что Миша решил взять инициативу в свои руки. Потому что ей совсем не хотелось делиться с ним мыслями и глупыми переживаниями.

– Ты нервничаешь, потому что не уверена, что готова доверять мне, верно?

Она согласно кивнула и сделала еще один глоток. Терпкий напиток обжег горло и начал разливаться теплом по телу, помогая расслабиться.

– Тем не менее, вчера ты сама пригласила меня к себе домой, и сегодня ты здесь.

Она зажмурилась на мгновение, сглотнула и снова закивала.

– А теперь посмотри мне в глаза, Лиза, – он отставил свой бокал в сторону и коснулся ладонью ее подбородка. – Я предлагал тебе кино – ты отказалась. Я привез тебя сюда, и ты не противилась этому. Сейчас ты сидишь в моей постели. И секс между нами будет, как бы ты этого не стеснялась. Пройдет всего несколько дней, и ты сама не заметишь, как привыкнешь ко мне. А пока этого не произошло, допей свой коктейль, закрой глаза и позволь мне позаботиться о тебе.

– Зачем тебе это? Зачем приручать меня? Разве вокруг тебя крутится мало женщин, которые превосходят меня во всем? Они намного красивее и опытнее в постели, а я… я слишком обычная для такого, как ты, – попыталась увернуться от его руки она. Страхи оживали один за другим, мешая дышать.

– Да, ты просто девчонка с веснушками и копной непослушных волос, – усмехнулся Миша и поднес ее руку к губам. – А я уже не в том возрасте, чтобы разбрасываться драгоценными подарками, которые преподносит жизнь. Она редко бывает милосердна ко мне.

– Что это значит? Я не совсем понимаю…

– У тебя чистая душа, Лиза. Ты – как нетронутый горный источник, живая и прозрачная. И я сделаю все, чтобы сохранить тебя такой и дать тебе то, в чем ты так нуждаешься – тепло и заботу. Верю, что взамен получу то, что так необходимо мне – хотя бы маленькую частичку твоего сердца…

Она опустила глаза. Сердце отчаянно билось. Миша привлек ее к себе и накрыл губы долгим поцелуем. Они целовались еще и еще, и ее тело живо отзывалось на его прикосновения. Он осторожно уложил ее на подушки. Устроившись рядом, одной рукой притянул ее к себе, а вторая мягко скользнула под черную футболку, ненадолго задержалась на животе и направилась вверх – к вожделенной груди, вздымающейся от частого дыхания.

– Я говорил, что у тебя потрясающая грудь? – хрипло поинтересовался он и беззастенчиво потянул футболку вверх.

– Н-незнаю…– с трудом выдохнула Лиза и закрыла глаза.

Он склонился над ней и нежно коснулся губами низа живота.

– У тебя очень красивая кожа, – его голос срывался, губы скользили выше, к идеально очерченной полной груди, вызывали сладкую истому и поочередно, один за другим, захватывали в плен тугие соски. Лизе казалось, она проваливается в темную бездну. Бездна затягивала, навевала желание принадлежать, и в ней хотелось утонуть навсегда.

Миша освободил ее от футболки, сбросил лишнюю одежду с себя и тут же снова оказался рядом. Он пах чем-то терпким и одновременно мужским, и Лиза с удовольствием прильнула к его обнаженной груди. Ей было слышно, как громко бьется его сильное сердце. Прикосновения и поглаживания вызывали бурю эмоций. Безумно хотелось соединиться с ним в единое целое, проникнуть в душу, стать чем-то неделимым и близким.

Он подмял ее под себя, неторопливо потянул трусики вниз и продолжал ласкать. Лиза окончательно забылась и горела огнем в его объятиях. Где-то совсем рядом зашелестела обертка от презерватива, и через мгновение она почувствовала его крепкое тело над собой. Впившись в его плечи ногтями, она тихо вскрикнула. Он плавно опустился, и на мгновение накрыл ее рот грубым поцелуем.

– Ты моя, Лиза, – сливаясь с ней в едином порыве, хрипло проговорил он.

– Да, – всхлипнула она в ответ и, будто подтверждая его слова, резко подалась вперед.

Бездна разверзлась и поглотила ее полностью.

Лиза медленно возвращалась в реальность. Они с Мишей лежали под теплым пуховым одеялом, и он лениво ласкал ее обнаженную спину. В его сильных руках она чувствовала себя желанной и защищенной. «Видимо, это и есть самое настоящее женское счастье – без остатка раствориться в чувствах с тем, кто тебе дорог», – подумала она и недавние страхи уже казались ей смешными. Она с наслаждением потянулась губами к его колючей щеке, приоткрыла слипшиеся ресницы и тут же столкнулась с взглядом его почти черных глаз.

– Ты даже не представляешь, как мне хорошо сейчас, – заулыбалась она. Миша не ответил. Вместо этого он крепко прижал ее к своей груди и нежно коснулся губами макушки.

– Ты пахнешь ванилью, – выдохнул он, и от этих слов по ее коже побежали мурашки. – Ты нежная и мягкая. Знаешь, ты напоминаешь мне чистый источник, которым я никак не могу напиться…

Миша на мгновение замер, прислушался к себе и заглянул в ее миндально-кофейные глаза.

– И, похоже, я снова хочу тебя, – опрокидывая Лизу на мягкие подушки и одеяло, подмигнул ей он.

От неожиданности она сглотнула, захлопала ресницами, и снова безвозвратно утонула в его объятиях. Сильные руки ласкали ее тело, прикосновения губ становились дерзкими и настойчивыми. От этого ее белоснежная кожа горела, щеки пылали, а непослушные пряди рассыпались по подушке. Дыхание становилось сбивчивым, сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Она больше не смущалась самой себя, только прислушивалась и откликалась. Окончательно раскрепостившись, их тела переплелись и будто танцевали красивый первобытный танец – дикий и необузданный. Этот танец длился бесконечно долго, дарил первозданное наслаждение, отнимал силы, и Лиза даже не смогла провести черту, когда Миша отпустил ее, а сон поглотил в свои объятия.

Утро прокралось под теплое одеяло коварной прохладой. Лиза сладко потянулась, открыла глаза и обескуражено села на черном японском матрасе – Миши не было рядом.

Она натянула на себя майку, подошла к окну и увидела его в беседке. Он отрабатывал удары. На улице было довольно прохладно, но он работал над техникой босиком. Лиза замерла на мгновение – она впервые видела его в белом кимоно, подпоясанном коричневым поясом, и не могла отвести глаз. Так умел двигаться только профессионал. Вот он развернулся в прыжке, и доска от удара ногой разлетелась в щепки. Разворот, прыжок, удары ногами и руками. Она следила за его движениями, затаив дыхание. Миша почувствовал ее взгляд и обернулся. Лиза смущенно заулыбалась и отошла от окна.

Закутавшись в пуховое одеяло, она выбралась из гостиной на кухню и включила электрический чайник. Открыла дверцы старинного кухонного шкафчика, обнаружила там растворимый кофе, сахар и только одну чашку алого цвета с блеклым узором в форме большого сердца. Лиза растерянно осмотрелась по сторонам в поисках еще одной чашки, но тщетно. В этом старом доме была только одна чашка для кофе. «Ну и ладно. Одна, так одна. Чашка кофе на двоих», – улыбнулась самой себе девушка и открыла банку.

С улицы вернулся Миша.

– Замерзла? – потрепал он Лизу по волосам, проходя мимо в ванную комнату.

– Да. Сегодня здесь еще холоднее, чем вчера, – она не удержалась и коснулась его рукой. – Ты такой мужественный и сильный… В кимоно ты выглядишь потрясающе!

Он улыбнулся и скрылся за дверью ванной комнаты.

Лиза вернулась к приготовлению горячего напитка. Вскоре Миша вышел обратно, слегка влажный, в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Он подошел к ней сзади и крепко обнял.

– Миш… – Лиза зажмурилась от удовольствия.

– У?

– У нас одна чашка.

– В каком смысле?

– Одна чашка для кофе. Других нет.

– Ну, что ж, чашка кофе на двоих. Звучит романтично, – рассмеялся он и, продолжая удерживать ее, замотанную в объемное пуховое одеяло, поцеловал в шею. – Не переживай, можешь забрать ее себе. Я по утрам не пью кофе.

– А что ты пьешь? Чай?

– Нет. Молоко. – Миша, наконец, выпустил ее из объятий и подошел к холодильнику. – А молоко можно пить из чего угодно. Даже из пакета.

Он достал яйца, молоко, хлеб и, пока Лиза сидела на стуле с чашкой кофе в руках, быстро приготовил омлет на две порции.

– Давай позавтракаем, – поставив перед ней тарелку с горячим омлетом, он сел рядом и с аппетитом принялся за еду.

Завтрак для Лизы готовили впервые, и от этого по сердцу разливалось приятное тепло. Вчерашние события в торговом центре, скандал с Жорой казались ей чем-то нереальным.

В разгар трапезы у Миши зазвонил сотовый телефон. Он посмотрел на высветившийся номер и помрачнел.

– Да. Да, я понял. В одиннадцать на базе. Отправляемся в Севастополь, – согласно закивал он и неизвестный Лизе абонент отключился.

– Что-то случилось? – она мгновенно отреагировала на его реакцию. Солнечное сплетение сжалось в тугой узел.

– Нет, ничего особенного. Появился заказ. Я еду в Севастополь, – как ни в чем не бывало, пожал плечами Миша и начал поглощать омлет с удвоенной скоростью.

– Надолго? – сникла Лиза.

– Завтра к вечеру вернусь. – Будто читая ее недавние мысли, он отодвинул пустую тарелку в сторону и испытующе посмотрел на нее.

– Лиза, обещай мне кое-что.

– Что?

– Этот Жора, он неуравновешен. Он в любой момент может вернуться и причинить тебе боль. Просто так, мстя за брата. Меня не будет в городе до завтра, и я не смогу тебя защитить. И эта твоя работа, стоит ли она того, чтобы ходить на нее?

– Но Миша… как я буду жить, если у меня не будет работы?

– Послушай… – он взял ее за руки и заглянул в глаза. – Эти копейки не стоят тех неприятностей, в которые ты можешь ненароком попасть. И если ты думаешь, что я оставлю тебя без денег, то ты ошибаешься. Отдохни пару дней, а после ищи другое место. Договорились?

– Я подумаю об этом, – согласно закивала Лиза и почувствовала, как на сердце тяжестью ложится тоска. День без Миши казался ей вечностью.

– Эй, не грусти. Я привезу тебе какой-нибудь подарок, – заулыбался он. – Чего бы тебе хотелось?

– Даже не знаю. Привези себя, – выдохнула Лиза. По непонятной причине на душе стало тревожно.

На базе все шло не по плану. Коробок было в два раза больше, чем обычно. Их слишком долго грузили и в накладных что-то не сходилось. Из-за этого джип пришлось оставить и пересесть за руль минивэна.

Миша вел минивэн «Форд» серебристого цвета, битком набитый коробками неизвестного содержания в сторону порта Кавказ, и его одолевали мрачные мысли. Еще ни разу в жизни его не подводило врожденное чувство опасности. И сейчас это чувство пылало в груди ярким маятником.

На обочине дороги появились очертания придорожного кафе. Михаил отклонился от курса. Он принял решение заехать в гости к братьям, прежде чем уедет.       Заперев машину на сигнализацию, он торопливо зашагал к своей цели.

В этот утренний час кафе пустовало. Из динамиков лилась тихая музыка. Слава сидел за одним из столиков, выставив загипсованную ногу вперед, и перебирал счета. Жора пополнял запасы виски в баре за стойкой. Оба брата вскинули головы на резко открывшуюся дверь и их лица вытянулись.

Миша с презрением окинул взглядом пустое помещение и подошел к барной стойке.

– Что тебе здесь нужно? – повернулся к нему Жора. Оскал его лица выражал ненависть и страх.

– Хочу быть уверен, что мои вчерашние слова дошли до твоей пустой головы. – Миша взял в руки стоящую на столешнице пепельницу и повертел ее в руках. – Не приближайся к Лизе.

– Почему ты считаешь, что тебе все можно?! – из своего угла выкрикнул Станислав. – Приехать из другого города, забрать себе чужую невесту, да еще и угрожать?!

– Если бы твоя невеста была счастлива, она бы не отказалась выйти за тебя замуж!

– Если бы ты не воспользовался ее доверчивостью, она бы не отказалась!

– А что ты мог ей предложить для счастья? Работу в этом кафе? – Миша с презрением фыркнул. Он уже понял, что в семье всем заправляет старший брат. Слава был лишь удобным бесхребетным подспорьем и вряд ли мог навредить Лизе.

– Все равно, это было лучше, чем продавать платья в затхлом магазинчике!

– Короче, – перебил Славу Жорик. – Зачем ты приехал сюда? Угрожать?

– Я не угрожаю. Я обычно выполняю то, что говорю. Хочешь, я сделаю один звонок, и уже к вечеру твое кафе заполонят надзорные службы? Чтобы испортить бизнес, много не надо. Стоит лишь обложить тебя штрафами. И вся мизерная прибыль, которую ты получаешь в межсезонье, уйдет на оплату нарушений, – пожал плечами Михаил и аккуратно поставил пепельницу на место.

– Ты с катушек съехал?! У меня трое маленьких детей! Слава в гипсе! Мама пенсионерка! А впереди голодная зима! Потому что сезон был не ахти какой! – заорал Жора.

– Хочешь, чтобы у тебя все было в порядке, не приближайся к Лизе! Никогда! – закричал на него в ответ Миша.

– Я вчера был пьян! В стельку пьян! Потому что дела в кафе идут очень плохо! Мы даже не можем оплатить кредит в этом месяце! Лиза случайно оказалась на моем пути, и мне стало жутко обидно, что она так подло поступила с моим братишкой!

– В общем, мы с тобой договорились, – не желая тратить на пустые разговоры свое драгоценное время, произнес Михаил. На мгновение ему стало жаль Жору. Иметь на руках троих маленьких детей и не быть способным оплатить банковский кредит за бизнес совсем не сахар.

– Договорились, – его оппонент опустил голову. – Извини за Лизу. Со мной иногда случается…

– Только не с Лизой, – нахмурился Миша. – С ней этот номер не пройдет.

Он развернулся и торопливо вышел. Впереди его ждала Керченская переправа.

Он приближался к пункту назначения. Но что-то не давало ему покоя. Эти коробки, они всегда вызывали у Михаила презрение. Он понимал, что второй месяц подряд по три раза в неделю возит что-то нелегальное. До вчерашнего дня ему было плевать на это. Но теперь, когда в его жизни появилась Лиза, он больше не мог подвергать себя опасности.

Миша нашел проселочную дорогу, и второй раз за день отклонился от курса. Выехав на заброшенную территорию какого-то склада, недостроенного с советских времен, он остановил минивэн, достал из бардачка тонкий складной нож и вышел из машины. Внимательно осмотрелся по сторонам. Вокруг была только выгоревшая степь.

Миша забрался назад, к коробкам, сел на пол и осторожно взял в руки одну из них. Сердце бешено колотилось. Руки взмокли от напряжения. Ловко поддев пластиковую обертку, он вскрыл коробку и заглянул внутрь. Две головки запрещенного к ввозу в Россию сыра, настоящая черная икра и аккуратные баночки мидий в маринаде. «Отлично. Я контрабандист. Прекрасно. Всегда мечтал это про себя узнать. Интересно, сколько раз перевернулся в гробу мой отец за последний месяц?» – он отодвинул от себя коробку и вытер пот со лба. Что-то было не так. За банки с икрой и сыр ему не могли платить так много денег. А ему платили с лихвой.

Миша вдохнул, выдохнул, вытер влажные руки о джинсы и снова взялся за тонкий нож. Поддев дно коробки, он заглянул в образовавшуюся щель. Второе дно устилали тщательно заклеенные липким скотчем маленькие плотные пакетики. Они лежали сплошной одноцветной лентой, и с первого раза их было сложно заметить. Миша аккуратно надрезал один из пакетиков. В коробку тут же посыпались красивые разноцветные таблеточки.

Его охватил ужас. Он отбросил от себя коробку и отполз в сторону. Прерывисто дыша, провел по лицу рукой. «Боже, эти коробки напичканы ЛСД. Я отдаю их в руки подельников, и таблетки нелегально распространяют в ночных клубах… Я здесь, в глухомани, один на один с жутким грузом…Двадцать лет. Двадцать лет тюрьмы. А если об этом прознают в федерации? Меня не то, что к сдаче на черный пояс не допустят, меня вышвырнут без права восстановления!.. Хорош же родственничек!» – обрывками стучались в его голову дикие мысли.

Спустя несколько минут Миша попытался взять себя в руки. «Ну, хорошо, – думал он, продолжая сидеть на полу машины. – Я везу их не первый раз. На всех блокпостах меня пропускают без проблем, стоит мне показать липовые накладные. Значит, здесь все схвачено и проплачено заранее. Сейчас нет никакого смысла брыкаться. Надо придать коробке первозданный вид и доставить груз. А после выбраться из этого дерьма целым и невредимым. Ради себя самого. Ради Лизы».

Он трясущимися пальцами собрал высыпавшиеся таблетки со дна коробки, приклеил скотч обратно и постарался запаковать пакетик максимально осторожно. Затем поставил коробку на место и выбрался из машины. Посмотрел на яркое солнце в небе и почувствовал, как от напряжения под кожаной курткой по спине тонкими струйками стекает пот.

Миша сел за руль, открыл бутылку холодной минеральной воды и жадно отпил несколько глотков. Затем включил зажигание, и минивэн двинулся с места.

Все прошло, как по маслу. Коробки приняли на продовольственной базе, расписались в накладных и заплатили за товар. Забрав выручку, Миша двинулся в сторону переправы. Он не собирался оставаться. Уже к ночи он будет в городе и припрет родного дядю к стенке. Плевать на деньги. Свобода и честное имя дороже.

– А чего ты хотел?! – поздним вечером вопил в своем рабочем кабинете Анатолий Копылов. – Ты думаешь, предвыборная компания стоит три копейки?!

– Ты держал меня в неведении! – схватив его за грудки, не своим голосом орал Миша. – Ты знаешь, сколько лет дают за распространение наркотиков?!

– Пусти, ты меня придушишь! Пусти и дай все объяснить!

Миша неловко выпустил из рук дядин халат и отошел к открытому окну.

– Схема, по которой ты работаешь, давно отлажена, – потирая горло, Анатолий Копылов подошел к бару и достал оттуда початую бутылку виски. Налил пол стакана и опрокинул в себя горячительную жидкость. – Все в теме. Никто не в обиде. Нашим клиентам нужны эти таблетки. В ночных клубах среди молодежи на них большой спрос. Мы это поставляем. Только и всего.

– Ты хоть раз видел, как умирают от передозировки в этих самых ночных клубах? – Миша без сожаления толкнул одно из роскошных кожаных кресел, и оно врезалось в шикарный мраморный стол. – Не видел?! А я видел, когда работал в уголовном розыске! И я этого никогда не забуду!

– И что с того? Это их проблемы, Мишаня! Не умеешь, не берись! Есть товар, и есть на него спрос. За глупые действия покупателей никто не несет ответственности!

Миша с отвращением смотрел на дядю. Впервые он видел своего родственника без прикрас. Он начинал понимать, отчего мать никогда не привозила его в Анапу.

– Послушай меня, мой мальчик, – заметив, что гнев племянника немного утих, шагнул ему навстречу Анатолий Копылов. – Это бизнес. Здесь не может быть никаких сентиментальностей. Ты бывший полицейский, и я понимаю твое теперешнее разочарование. Но в жизни нет белого и черного. Она серая, Миша. И в ней, в этой серой мутной жиже надо уметь выгодно пристроиться. С теми, кто видит только добро, рано или поздно происходит именно то, что случилось с твоим отцом. Они неугодны системе.

– Да мне плевать! – Миша подошел к столу и вытащил из кожаной сумки несколько тугих пачек пятитысячных купюр – плату за товар. С презрением швырнул их на стол. – Подавись своей выручкой! Я больше с тобой не работаю!

Он распахнул двойные двери из массива беленого дуба и быстро направился в сторону выхода. Ему казалось, он задыхается в этом вычурном, кричащем богатством доме.

– Миша, погоди! Пожалуйста, постой! – кричал ему вслед Анатолий Копылов. Но он даже не обернулся.

В углу двора Миша обнаружил свой белый «Форд». Смел с него листья и пыль, выгнал за ворота и поехал в сторону спорткомплекса. Оставаться наедине с самим собой в таком жутком состоянии было невыносимо.

Порой жизнь преподносит довольно жестокие уроки. Вот и Михаилу Новикову она преподнесла на блюдечке очередной гадкий сюрприз. С самых ранних лет он мечтал быть таким, как отец – честным и неподкупным полицейским. Бороться с преступностью и наказывать виновных. Но получилось, что он сам стал преступником. Молчаливо соглашаясь с дядюшкиными постулатами, по собственной воле он предал память отца.

Обуреваемый мрачными мыслями, Миша передумал ехать в спортзал. Вместо этого он остановился возле первого попавшегося магазинчика и купил бутылку виски. Сел за руль и без всяких сомнений вскрыл бутылку. Отхлебывая виски прямо из бутылки, он гнал свой «форд» прочь из города. Больше всего на свете ему хотелось умереть. Разогнаться и на предельной скорости врезаться в первый попавшийся столб. Так, чтобы все померкло перед глазами в одно мгновение, раз и навсегда. «Это станет идеальным решением всех моих проблем. У меня нет родственников, и никто не станет горевать. Да, это будет идеальное решение», – невесело подмигнул он своему отражению в зеркале. Машина мчалась по трассе, бутылка быстро пустела, туманила разум и придавала смелости.

– Прости, отец. Видит Бог, я сам не знаю, зачем ввязался в эти жуткие махинации… – Миша выбросил почти пустую бутылку в открытое окно и разогнал машину до предельной скорости. Вокруг сплошной полосой мелькали тени фонарей и редкие огни в далеких окнах придорожных построек. Его машина летела по трассе послушной белоснежной стрелой. Впереди показался бетонный столб. Он стоял у самой обочины дороги, будто ждал.

Миша сосредоточился на управлении автомобилем. Его ладони взмокли от напряжения, а по спине струйками стекал пот. «Это только несколько мгновений. Надо потерпеть, и все угаснет», – почти убедил он себя. И вдруг, когда до столкновения оставалась какая-то пара секунд, в памяти против воли всплыл женский образ. Огромные миндально-кофейные глаза были широко распахнуты от страха, а волосы рассыпались по плечам непослушной медовой копной. «Лиза!» – ужаснулся Миша и резко ударил по тормозам. Машину занесло и подбросило, а затем она остановилась, резко стукнувшись днищем о высокий бордюр прямо перед бетонным столбом. Михаила сильно тряхнуло, ударило лицом о руль, и он почувствовал, как рот наполняется солоноватой жидкостью.

– Ненавижу этот город, – простонал он от тупой боли в переносице. Приоткрыв дверцу, сплюнул кровь на сырой асфальт. Потом нащупал на коврике под сидением старую бутылку с водой, провалявшуюся со дня его приезда, и выбрался из машины. Сырой осенний воздух освежал захмелевшую голову и усиливал боль.

Миша попытался смыть кровь с лица, но она капала из носа и никак не хотела останавливаться. Взбешенный, он отбросил бутылку в кусты и ударил колесо ногой.

– Ненавижу! – орал он, пиная машину и брызгая во все стороны кровавой слюной. – Все здесь ненавижу!

Потом он опустился на корточки под машиной, закрыл лицо руками, и его сильные плечи вздрогнули. Спустя мгновение Миша плакал, как маленький ребенок, растирая по лицу слезы и кровь. Морская сырость окутывала его прохладой, баюкала, бесцеремонно пробиралась под куртку, и от этого становилось совсем холодно. Он перестал всхлипывать, и ему вдруг безумно захотелось к Лизе. Вдохнуть аромат ванили, уткнуться лицом в ее колени и согреться в нежных девичьих объятиях.

Он медленно поднялся. Снова сел за руль и вспомнил, что в бардачке обязательно должны быть влажные салфетки. Оттерев остатки крови как можно тщательнее, Миша включил зажигание и развернул «форд» в сторону города.

– Миша…Боже мой, что с тобой произошло? – она стояла на пороге дома в одной длинной ночной рубашке и ее глаза были широко распахнуты от страха.

– Прости, что я пришел. Просто… мне больше не к кому идти, – он чувствовал себя жутко неловко и уже жалел о своем душевном порыве. Пьяный, с разбитым лицом и перепачканной кровью одеждой, после неудавшейся попытки самоубийства – он совсем не был похож на идеальных героев с обложки ее любимых женских романов.

– Что же это за работа у тебя такая? – прикрыв рот рукой, продолжала смотреть на него Лиза.

– Очень плохая у меня работа, Лиза. – Он прислонился к дверному косяку и почувствовал себя еще хуже.

– Ты работаешь на скотобойне?.. Или все же убиваешь людей? – она попятилась от него в коридор.

– Да никого я не убиваю! – он наконец понял, что приехать к ней в половину третьего ночи было не самой лучшей идеей. – Сегодня я узнал, что второй месяц подряд вожу в Севастополь таблетки для поднятия настроения в ночных клубах. Это наркотики, Лиза. Пусть даже многим они кажутся безобидными. Мне надо было сразу выяснить, что я перевожу в коробках. Но после смерти мамы я настолько растерялся, что не придавал особого значения своим действиям. Прости, что напугал тебя. Думаю, мне лучше уйти.

Он беспомощно взмахнул руками и шагнул в сторону темной дорожки, ведущей к выходу.

Несколько мгновений Лиза молчала. Потом какое-то шестое чувство подсказало ей, что его нельзя, ни в коем случае нельзя отпускать.

– Постой! – дрожа от напряжения и холода, резко подалась она вперед и схватила его за слегка влажный рукав куртки. – Поклянись мне, что ты никого не убил! Что эта кровь, что у тебя на одежде – твоя собственная!

– Клянусь, – сверкнул в темноте взглядом, полным отчаяния, Миша.

Их глаза встретились, и несколько секунд в ней боролись недоверие и зародившееся глубоко внутри чувство. Следом, как яркая вспышка, что-то резко щелкнуло в сердце, и она поняла, что не хочет отпускать его никогда.

– Идем в дом. Надо приложить лед к переносице. У тебя кровь капает, – уже мягче произнесла она и потянула его за собой.

Миша, не раздумывая, шагнул за ней следом. Потому что для него в этот момент было две дороги – либо вслед за Лизой, либо обратно на трассу, довести до конца незаконченное возле бетонного столба дело.

В прихожей Лиза помогла Мише снять куртку и проводила его на кухню. Достала из морозилки контейнер со льдом, обернула тонкой салфеткой и положила перед своим ночным гостем.

Миша сидел за кухонным столом, уронив голову на руки.

– Зачем ты впустила меня в дом, Лиза? – тихо спросил он.

– А надо было прогнать? – протянула она ему лед. Он приложил холод к носу и поморщился от противного ощущения.

– Не знаю. Может, так было бы лучше для тебя самой.

– Ну, сердцу ведь не прикажешь, – ласково коснулась она ладонью его плеча. – К тому же, моя жизнь тоже далека от идеала. В последний месяц все летит кувырком. Так что, ты в твоем теперешнем состоянии вписываешься в мой новый сценарий просто идеально.

Она не удержалась и горько усмехнулась. На глазах выступили слезы и тут же покатились по щекам.

– Лиза, ты плачешь или смеешься? – повернулся к ней Миша.

– Я сама не понимаю, – села за стол она.

– Не плачь, пожалуйста. Хочешь, я прямо сейчас встану и уйду? – отложив лед в сторону, взял ее за руки Михаил.

– Нет, что ты! Если ты уйдешь, моя жизнь потеряет всякий смысл, – крепко сжала она его пальцы. – Просто… я сегодня весь вечер места себе не находила. Мне казалось, с тобой должно произойти что-то страшное. Что-то непоправимое…

Она продолжала сжимать его руки и всхлипывать.

– Мне так жаль, что я тебя расстроил, – Миша подвинулся к ней ближе и крепко прижал к своей груди. – Но впредь все будет хорошо, Лизонька. Я обещаю. Потому что больше не будет никаких коробок и грузов. И никакой совместной работы с депутатом Копыловым у меня тоже не будет.

Он гладил ее волосы, плечи, вдыхал аромат ванили и его сердце понемногу успокаивалось.

– Ты хоть что-нибудь ел сегодня? – придя в себя, подняла на него свои заплаканные глаза она. – Или только пил?

– Не помню, – смутившись, пожал плечами он.

– Ладно… Идем, я провожу тебя в ванную. Кажется, тебе нужен хороший душ. А вещи отдай мне, я их постираю. И быстро приготовлю что-нибудь перекусить.

Он согласно кивнул и послушно поплелся за ней.

Пока Миша отмывался, Лиза озабоченно перебирала вещи в шкафу. Ему нужна сменная одежда. Но у нее в доме не водилось мужских вещей. Только шелковый халат одиноко висел на вешалке – его не успели выбросить.

Лиза сняла халат с вешалки.

– Миш, – постучалась она в ванную комнату. – Можно я войду?

Он уже вытирался широким темно-синим полотенцем, поэтому легко распахнул ей двери.

– Я забираю твою одежду в стирку. Всю. Это не подлежит обсуждению, потому что она в жутком состоянии, – посмотрела на него девушка. – К сожалению, в моем доме нет мужских вещей. Только вот это.

Миша брезгливо сморщился.

– Ладно, раз ты настроена так категорично, – спустя мгновение согласился он и забрал у нее из рук белоснежное шелковое одеяние.

– Жду тебя за столом, – улыбнулась Лиза.

Миша надел на себя халат и вышел из ванной комнаты. По кухне разливался аппетитный аромат разогретого пирога с мясом. Хозяйка стояла у плиты и наливала горячий чай в большие кружки. В углу тихо работала компактная стиральная машина.

– Лиза, где ты взяла такой ужасный халат? – осматривая себя, фыркнул Миша. – Я чувствую себя, как дешевый актер из порнографического немецкого фильма.

– Тебе очень идет, – повернулась она, и ее лицо озарила веселая улыбка. – Садись пить чай с пирогом. Я бы сказала, что это ужин, да скоро рассветет.

Они пили чай, почти не разговаривая, но сидеть рядом с Лизой за большим старинным столом было сплошным удовольствием. Тревоги рассеивались, и произошедшее накануне уже не казалось таким безысходным.

Она совсем не хотела спать и не давала заснуть ему. Ее тонкие нежные пальцы забирались под его скользкий халат и медленно скользили сверху вниз, лаская темные волосы на груди.

– У меня нет с собой средств защиты, Лиза, – перехватил ее руку Миша.

– Они нам сегодня не понадобятся, – шепнула она и лукаво улыбнулась.

– Ты уверена? – настороженно поинтересовался он.

– Абсолютно.

Высвободив руку, девушка села в постели. Сдернула с себя ночную сорочку, распрямила плечи и поправила непослушные пряди. Миша напряженно сглотнул и тут же ощутил, как его тело горячо реагирует на представшую взору картину. Было невозможно оставаться равнодушным к ее обнаженной груди, идеально очерченной в полумраке.

Ее глаза горели миндальным огнем, на щеках проступал розовый румянец, а руки снова шаловливо тянулись к шелковому поясу.

– Я сделаю тебе массаж, – томно выдохнула она, и он почувствовал, как сердце начинает гулко стучать в висках. Быстро расправившись с узлом, Лиза склонилась к Мише и коснулась темных волос. Ее губы проделывали дорожку из завораживающих поцелуев, а руки с нежностью поглаживали живот, опускаясь все ниже.

Его дыхание участилось. Тело очень бурно реагировало на игривые прикосновения. Не имея сил долго терпеть сладкую пытку, Миша поймал ее за руку и дернул к себе. Как только она оказалась в его власти, он перевернул ее на спину и тут же навис над ней. Он целовал ее губы и шею, лаская и покусывая, заставляя ерзать на простыне от пронизывающего желания.

– Я хочу тебя, – еле слышно прошептала она и обхватила его плечи руками.

Он накрыл ее рот глубоким поцелуем. Пальцы его рук уверенно скользили по ее податливому телу, массируя, дразня и вызывая страстное желание.

Лиза закрыла глаза. Внутри нее все пылало.

– Пожалуйста… – сжимая простынь влажными ладонями, просила она. – Возьми меня, умоляю…

Миша приподнялся и резко вошел в нее. Она всхлипнула и прижалась к нему. Ей казалось, они растворяются друг в друге. Сливаясь в едином порыве, что-то шептали, срывались на беглые, короткие поцелуи и снова утопали в блаженстве. А когда все закончилось, тихо лежали под одеялом, обнявшись, ровно до тех пор, пока сон не затянул их в свои сети.

Сквозь крепкий сон пробивался терпкий кофейный аромат. Он щекотал ноздри и никак не давал расслабиться. Миша приоткрыл глаза и понемногу вспомнил, что находится в гостях у Лизы. Он сел и осмотрелся. На краю кровати лежали его чистые и отглаженные вещи, Лиза успела привести их в порядок.

Приняв освежающий душ и облачившись в безупречно отутюженные джинсы и серую майку, он заглянул на кухню. Лиза сидела за большим круглым столом в длинном пушистом халате, уткнувшись в планшет, тихонько напевала себе под нос что-то веселое и ловко выписывала на листик какие-то сведения. Рядом с планшетом стояла кружка с недопитым кофе. Заметив Мишу, девушка вскинула голову и выдернула наушники из ушей.

– Привет! – улыбнулась она. – Выспался?

– Думаю, да, – Миша подошел к ней сзади, положил руки на плечи и нежно поцеловал в макушку. – Спасибо за чистые вещи.

– Не за что. Пока ты спал, я успела сходить в магазин. Свежее молоко в холодильнике. Кстати, твой сотовый все утро вибрировал в кармане куртки.

– Посмотрю чуть позже. А чем ты занята?

– Выписываю телефоны возможных работодателей. Потом буду обзванивать, чтобы договориться о собеседовании, – Лиза сладко потянулась. – Садись, перекусим. Кроме молока я купила нам лазанью. Конечно, это полуфабрикат, но, если разогреть в микроволновой печи, будет вкусно.

Ему совсем не хотелось отвечать на звонки. Но пока Лиза хлопотала на кухне, он все же достал телефон и проверил список пропущенных вызовов. Несколько звонков поступило из федерации каратэ от администратора. «Неужели мой родственничек решил отомстить мне за уход и позаботился, чтобы меня исключили?» – с тревогой подумал Миша.

Он вернулся за стол мрачнее тучи.

– Неужели ты думаешь, что твой дядя способен на такие подлости? – недоверчиво покачала головой Лиза и поставила перед Мишей тарелку с лазаньей. – Это же не логично! Он таким способом в первую очередь подставит себя самого!

– Но эти проклятые таблетки, Лиза! Они не идут у меня из головы! Если кто-то из федерации узнает о том, чем я занимался, меня вышибут оттуда в одно мгновение!

– Послушай, Миша, – присаживаясь за стол, заглянула ему в глаза девушка. – Ты хороший спортсмен. Твой путь – это каратэ. А насчет таблеток я вот что тебе скажу: не пойман, не вор. Понимаешь? Так что перезвони в федерацию и узнай, что от тебя хотели.

Он хмуро покачал головой и принялся за еду. Телефон завибрировал снова. На этот раз звонил сам тренер. Миша нервно сглотнул и взял трубку.

– Новиков, ты почему трубку не берешь? – айфон прокричал голосом мастера так громко, что Миша поморщился. – Срочно собирайся и приезжай на Омельченко! Где бы ты ни был!

– А что случилось? – потирая шею, выдавил из себя Михаил.

– Что случилось, что случилось! Краевые соревнования! Президент приказал твою кандидатуру выдвинуть от нашей федерации! Так что быстро сюда!

– Понял, – коротко ответил Миша и положил телефон на стол.

– Вот видишь, – улыбнулась Лиза.

Он быстро покончил с лазаньей и поднялся. Надел куртку, забрал со стола свой айфон и проверил, на месте ли ключи от машины.

Уже в коридоре сгреб Лизу в охапку и крепко поцеловал.

– Не скучай тут без меня, ладно?

– Мне будет некогда, – попыталась увернуться от его небритой щеки она.

– А может… мы с тобой вечером куда-нибудь сходим? – все не выпускал ее из своих объятий он.

– Ты приглашаешь меня на свидание?

– Ага. Только Лиза, это будет официальное свидание, – подмигнул ей Миша, и в его темных глазах заиграли веселые искорки. – Тебе придется надеть красивое платье, сделать соответствующий макияж и ждать, когда я заеду за тобой.

– Ты это серьезно? – заулыбалась она.

– Абсолютно. Так что, не подведи меня этим вечером, – он накрыл ее губы коротким поцелуем и повернулся к двери. – До встречи.

– До встречи, – мечтательно выдохнула девушка.

Михаил припарковал свой «Форд» возле федерации и быстро поднялся в тренерскую.

– Миша! Ну, наконец-то! – поднялся тренер ему навстречу. – Администратор тебе все утро названивает!

– Осу, – с уважением пожал протянутые руки мастера Михаил. – У меня были небольшие проблемы.

– А что у тебя с лицом? – тренер сел за свой заваленный бумагами стол и указал ему на стул напротив. – Ну, да ладно, садись. Президент хочет, чтобы ты открывал краевые соревнования. Федерации нужны настоящие бойцы. В старшей группе наши воспитанники просят, чтобы ты провел у них мастер-класс. Они видели тебя на городских соревнованиях и очень впечатлены. Кстати, чем ты зарабатываешь себе на жизнь?

– Ничем. – Занервничал Михаил. – Я больше не работаю на своего родственника. Так что, со вчерашнего дня я официально безработный.

– Превосходно! Нечего тебе там делать, у этого депутата на побегушках, пусть он и родственник. Твой путь – это каратэ, Миша. Нам очень нужны инструктора, – горячо подался вперед тренер. – Через два дня осенние сборы для тренерского состава. Поработаешь над техниками, подтянешь пробелы и вперед. А в начале декабря будет кю-дан тест. Сдашь – получишь черный пояс.

– Постойте… вы хотите сказать, что я могу обучать каратэ? Это же большая честь, вести за собой учеников! Я…Я не уверен, что достоин этого.

– Посмотрите-ка, он не уверен! Да если сам президент федерации выбрал тебя, как ты можешь быть не уверен?!

– Я даже не знаю. Это так неожиданно…

– Миша, такие предложения не повторяются. Каратэ – это путь длиною в жизнь. И это – твой путь.

Михаил моргнул и вдруг осознал, насколько ошибочным был весь его предыдущий выбор. Работа в полиции, попытка принять криминальные устои Анатолия Копылова, все это не шло ни в какое сравнение с его собственной дорогой. Дорогой каратэ.

– Короче, завтра утром подвези администратору документы, чтобы мы могли официально оформить тебя в федерации. Вот список, – протянул ему листок тренер.

– Осу. Благодарю, – почтительно клонил голову Михаил.

Он вышел на улицу и сел в автомобиль. Его переполняли эмоции. Очень хотелось позвонить Лизе и поделиться своей радостью. Он достал сотовый и набрал ее номер. «Абонент выключен или находится вне зоны действия сети». Миша нахмурился – он вспомнил, что у Лизы разбился телефон. А еще он обещал ей настоящее свидание. Теперь, чтобы успеть подготовиться, ему придется поторопиться.

Он завел машину и выехал на дорогу. По пути в федерацию ему попался небольшой отель у самого пляжа. Мише казалось, что Лизе понравится эта идея – провести ночь в отеле с романтическим названием «Альбатрос» и видом на бесконечное море. Осталось только снять самый красивый номер и заказать всякую романтическую мишуру, которая так нравится девушкам – свечи, шампанское, ужин. Миша улыбнулся и прибавил скорость. Ей просто не может не понравиться. А служащие отеля позаботятся о том, чтобы все прошло на высшем уровне.

В отеле его приняли с распростертыми объятиями.

– У нас не часто бывают подобные заказы, – улыбалась Мише юная, безупречно владеющая своими манерами администратор.

– Да, да, – лукаво подмигивал ей пожилой охранник.

– Ужин в ресторане будет готов в восемь часов. Номер с видом на море расположен на третьем этаже. Мы полностью подготовим его для романтического свидания. Свечи из соображений пожарной безопасности заменим электрическими. Не переживайте, они выглядят совсем как настоящие. Горничная включит их к девяти часам. Мартини, фрукты и пирожные подадут в номер в начале десятого.

– Спасибо, – Михаилу было немного не по себе. Романтическое свидание для девушки он устраивал впервые и от этого нервничал. Но ему хотелось произвести на Лизу впечатление. Он был безумно благодарен ей за терпение. За то, что прошлой ночью вместо того, чтобы захлопнуть у него перед носом дверь, она подарила ему надежду. И сейчас Миша мечтал лишь о том, чтобы рядом с ним она была счастлива, и чтобы ее негативные ощущения от последних событий растворились раз и навсегда.

Он заехал в салон сотовой связи и приобрел телефон. Сначала ему хотелось купить Лизе айфон, но потом он передумал и выбрал самсунг пятой модели. «Так у меня будет меньше шансов на отказ», – ожидая, пока телефон упакуют в коробку, думал Михаил.

С тяжелым сердцем он подъехал к старому дому, где обитал все это время. Припарковался у невысокого выцветшего забора, вышел из машины и удивленно остановился. На пороге сидел Анатолий Копылов. Рядом стояла наполовину пустая бутылка армянского коньяка и баночка колы.

– Что ты здесь делаешь? – без приветствия поинтересовался Михаил у родственника.

– Расслабляюсь! – фыркнул дядя. – Отличное место для распития спиртных напитков! Ни одной живой души, только призраки в беседке снуют туда-сюда!

– Я серьезно. У меня очень мало времени. Если что-то нужно, говори сейчас.

Дядька молчал. Миша обошел его, достал ключ и отпер дверь. Бросил через плечо хмурый взгляд в сторону не очень трезвого родственника и вошел в дом.

Скоро он был готов отправиться к Лизе. Михаил бросил беглый взгляд в зеркало и остался доволен собой – черная шелковая рубашка идеально сочеталась с модными темно-синими джинсами и соответствовала случаю. Он надел на руку кварцевые часы – подарок мамы на прошлый день рождения, и с любопытством выглянул в окно. Дядюшка все так же сидел на пороге, только коньяка в бутылке стало заметно меньше. Миша пожал плечами, взял со спинки стула кожаную куртку, ключи от машины, обулся и снова вышел на порог.

– Алкоголь в больших количествах еще никому не приносил пользы, – фыркнул он.

– Вот чего тебе не хватает, а? – бросил ему в спину дядька. – Денег? Тебе мало платили?

Миша обернулся и с сожалением посмотрел на родственника.

– Мне не нужны такие деньги. Я хочу по ночам спать спокойно.

– Они тебе не нужны ровно до тех пор, пока в бумажнике не станет пусто. А потом ты запоешь по-другому.

– Я хочу жить честно. Пусть у меня будет намного меньше денег, чем у тебя. Но люди запомнят меня с хорошей стороны.

– Глупый! Все отвернутся от тебя, как только ты станешь нищим!

Мише стало неприятно.

– Извини, я тороплюсь. Можешь сидеть здесь сколько душе угодно, даже переночевать. Запасные ключи под ковриком. Я вернусь завтра утром, – сказал он.

Анатолий Копылов не ответил. Видимо, состояние опьянения не позволяло ему быстро анализировать слова. Миша махнул на дядю рукой и направился к своей машине. В конце концов, он же смог как-то стать депутатом. Значит, сможет преодолеть свое состояние. Даже если заснет на пороге, холодный воздух быстро его разбудит.

Миша подъехал к дому Лизы в начале восьмого. В окнах кухни приветливо горел свет. Он улыбнулся и достал с переднего сидения охапку алых роз, завернутых в прозрачную бумагу.

Лиза распахнула двери, не дождавшись, когда он постучит.

– Привет! – сияя от радости, взмахнула рукой с порога она. Оранжевое платье из мягкой шерсти соблазнительно обтягивало ее фигуру, идеально сочетаясь с длинными сапожками из рыжей кожи. Непослушные волосы рассыпались по плечам мягкой медовой копной, и Мише захотелось их потрогать. А потом впиться в ее нежные губки, очерченные бежевой помадой, и уже никуда не отпускать до самого утра. Соблазн был велик, но ему удалось сдержать свой порыв.

– Привет, привет, – на миг притянул он ее к себе, с удовольствием вдохнул аромат ванили и только после этого вручил цветы.

– Какие красивые… – очарованная крупными бутонами роз, чмокнула его в щеку Лиза. – Я только поставлю их в воду, и мы можем идти. Кстати, куда мы пойдем?

– Ну, куда ходят герои твоих книжек, что повсюду разбросаны в спальне? – следуя за ней, улыбался Михаил.

– Надо подумать, – Лиза положила цветы на стол и достала из старинного бабушкиного буфета большую хрустальную вазу.

Спустя пару минут розы стояли в вазе посреди большого стола.

– Какие они восхитительные! – выдохнула девушка и почувствовала, как руки Миши сомкнулись на ее талии.

– Идем, малышка, – шепнул он, коснувшись губами ее макушки. – А то соблазн стянуть с тебя платье растет с каждой минутой.

– Но ты так и не сказал, куда мы отправимся сегодня? – развернулась она к нему и тут же утонула в крепких объятиях.

– Это секрет, – Миша с трудом оторвался от ее податливого тела. – Одевай курточку и поехали.

– Как скажешь, – заинтригованно выдохнула она и потянулась за сумкой. Он крепко зажал ее руку в своей и повел к выходу.

– Значит, ты теперь будешь сенсеем? – Лиза потянулась к краю джакузи, осторожно поставила бокал с мартини на поднос и устроилась в Мишиных объятиях. Они лежали в горячей воде уже добрых полчаса, и ей совсем не хотелось выбираться. Служащие отеля постарались на славу: романтики в номере с видом на море хватило бы еще на несколько таких же влюбленных парочек. Свечи и лепестки роз были повсюду – на окнах, на журнальном столике, на стеклянных полочках, на кафельном полу в ванной комнате, и даже на подносе с угощениями.

– Семпаем, – с улыбкой поправил ее Михаил. – В Японии семпай – тот, у кого больше опыта. У меня больше опыта в каратэ, и для учеников я буду семпаем.

– Ух, ты, я на свидании с инструктором по каратэ! – хихикнула она. – Мои подружки умрут от зависти! В этом номере все намного красивее, чем в моих книжках. Жаль только, что завтра ты уезжаешь.

– Всего на неделю, – коснулся ладонью ее щеки Миша и потянулся за полотенцем. – Давай выбираться отсюда. Скоро полночь, а мы еще не измяли красивое розовое покрывало на кровати. Оно, по-моему, тоже усыпано какими-то лепестками с ароматом розового масла.

Лиза последовала его примеру. Пока Миша возился в ванной комнате, она завернулась в большое белое полотенце, устроилась на огромной кровати, усыпанной лепестками роз, и мечтательно вдохнула их аромат. Миша сделал ей потрясающий сюрприз, пригласив сюда на всю ночь. Ее губы дрогнули в улыбке, и она потянулась к прикроватной тумбочке, на которой поблескивал ее новый сотовый телефон. Лиза взяла его в руки и с нежностью провела пальцем по гладкому экрану. Коробку с телефоном она обнаружила на сидении еще в машине и в первый момент растерялась. Но Миша только покачал головой и пригрозил высадить ее посреди дороги, если она станет отказываться от подарка. «Я хотел в обед позвонить тебе, но не смог! Ты вне сети! В этом телефоне установлена другая сим карта и оплачен интернет. Если захочешь восстановить свой старый номер, возьмешь паспорт и сходишь в отделение сотовой связи, пока меня не будет», – ворчал он.

Сейчас Лиза приняла решение оставить себе новый номер. «Миша был прав. Прошло немного времени, и я перестала всего бояться. С ним я могу быть самой собой и не смущаться своих желаний. Я стала другой. Отныне все в моей жизни изменилось. Даже номер телефона», – думала она.

– Белые халаты преследуют меня вторую ночь подряд! – прервал ее размышления Миша. Два халата он обнаружил на вешалке в узком шкафчике в ванной комнате – их оставляли для постояльцев гостиницы. Один халат он надел на себя, а второй принес Лизе.

– Спасибо, – отложив подарок в сторону, девушка потянулась за предложенным одеянием. – Здесь прохладно.

– Осень как-никак, – Миша улегся рядом с ней и его ладони коснулись ее обнаженной спины. Лиза зажмурилась от удовольствия.

– У тебя горячие руки, – проговорила она.

– Так может, они согреют тебя лучше, чем казенный халат? – он притянул ее к себе и почувствовал, как сердце забилось сильнее.

Лиза отбросила халат в сторону и прильнула к нему. Миша отодвинул покрывало и опустил ее на мягкую постель. Его губы обрушились на нее с неистовой жадностью. Она крепко обхватила его шею руками и выгнулась, открываясь ему навстречу. Он запустил пальцы в ее волосы и спустя мгновение с глухим стоном погрузился в нее. Ее тело отозвалось сладкой судорогой.

– Я буду скучать по тебе, – прижимаясь к его груди, шептала она немного позже.

– Это всего несколько дней, – поглаживая ее обнаженную спину, откликался он. – Я стану звонить тебе по утрам. Буду писать сообщения в короткие перерывы…

– А что делают на сборах? – от его прикосновений по коже бежали мурашки.

– Надевают кимоно и колошматят друг друга, – его руки скользнули ниже.

– Серьезно?

– Ну, почти. На самом деле искусство каратэ в беспрерывном повторении движений. Я занимаюсь уже пятнадцатый год и могу сказать, что успех зависит только от упорства и систематической отработки ударов. Сборы – это возможность получить новый опыт, выучить новые техники. Это как глоток свежего воздуха.

– Понятно… – Лиза сладко потянулась. – Миш, а у тебя есть мечта?

– Мечта?

– Ну, да. Что-то такое, чего бы ты хотел больше всего на свете?

– Получить черный пояс. И попасть на семинар в Японию к настоящим мастерам каратэ, – Миша сосредоточился на ее бедрах и на мгновение потерял нить беседы. – …А у тебя?

– Я хочу найти свою маму. – Она погрустнела и отстранилась. – Я всю свою жизнь живу в кошмарном запрете.

– В каком запрете? – Миша прекратил поглаживания и заглянул ей в глаза.

– С самого детства мне запрещали что-то спрашивать про родителей. Глубоко внутри я понимала, что со мной что-то не в порядке. В первый раз я осознала это в начальной школе. У других детей были мама и папа, а у меня – нет. И самое страшное в том, что бабушка не придумала никакой легенды на эту тему. Например, что родители погибли в катастрофе еще до моего рождения, или другую историю. Она просто молчаливо поджимала губы. И не разговаривала со мной по нескольку дней. Будто я жутко в чем-то провинилась. Представляешь, как я себя чувствовала?

Миша притянул ее к себе и нежно поцеловал в шею.

– Лиза, если бабушка не хотела говорить на эти темы, это совсем не значит, что ты не такая. Взрослые не всегда бывают правы. Нередко они совершают ошибки, даже не осознавая, что причиняют боль детям. Они ведь тоже люди.

– Только дети их действия и решения принимают за чистую монету, – она села на кровати и опустила голову на колени. – И живут с этим чувством вины даже после того, как станут взрослыми.

Миша шумно вздохнул и устроился рядом с ней. Потянул на себя розовый плед, с которого на пол посыпались остатки романтических лепестков, и накрыл их двоих.

– Лиза, посмотри на меня, – мягко коснулся он рукой ее подбородка.

– От этого ничего не изменится, – качнула головой она.

– Изменится, если ты этого захочешь. Ты уже выросла, Лиза. Тебе давно не семь лет. Ты прекрасна. Стоит ли переживать из-за прошлого, которого давно уже нет? Просто…поверь в себя. Прими все, как есть. И отпусти. Жизнь – это самый прекрасный дар, малышка. Твоя мама, кем бы она не была, подарила тебе его. Наслаждайся этим.

– Если все так хорошо, как ты говоришь, почему меня бросили сразу после рождения? Чем я хуже остальных? – на глаза набежали слезы, и она поспешно их вытерла.

– Ничем. – Пожал плечами Миша. – Это твоя мать совершила страшную ошибку, отказавшись от тебя. Не ты плохая, а она, пойми. У тебя в те мгновения не было выбора. А у нее был. И это ее крест. Не твой.

Его губы нежно коснулись ее обнаженного плеча. Лиза вздрогнула и зажмурилась.

– М-м-м, у тебя волшебные губы. Это массаж?

– Можно и так сказать… – он накрыл ее своим сильным телом и впился губами в предплечье. Лиза прижалась щекой к подушке и вновь ощутила острое желание. Каждый миллиметр ее кожи горел от предвкушения. Ей хотелось верить в его слова. В ней нет ничего плохого. Это не ее вина. Это ответственность той женщины, что подарила ей жизнь. Мысли становились обрывочными и постепенно растворялись, оставляя лишь все сильнее разгорающуюся страсть.

Ранним утром Миша и Лиза завтракали в уютном кафе на первом этаже гостиницы. Лизу переполняли эмоции. Она чувствовала счастье и грусть одновременно. Она успела привыкнуть к Мише и мысль о разлуке не давала ей покоя.

– Если я получу черный пояс, в Японию обязательно возьму тебя с собой, – ободряюще улыбнулся ей Михаил. – Правда, в этой поездке не будет ничего романтического. Японские самураи будут избивать меня до полусмерти, и на свидания у нас с тобой почти не останется времени.

– Очень смешно, – фыркнула она.

После завтрака Миша отвез Лизу на первое собеседование, а сам стрелой помчался за документами. Их было необходимо сдать до обеда.

В старом доме он с удивлением обнаружил спящего на футоне Анатолия Копылова.

– Что ты здесь делаешь?! – растолкал дядьку Михаил. – Тебе что, домой не надо?

– А ты газеты не читаешь? – потирая глаза, уселся на футоне дядька.

– Не имею такой привычки, – фыркнул Миша и полез в шкаф за документами.

– Какая-то шваль сфотографировала меня в обнимку с Ингочкой. И выложила это в местную газетенку на первую полосу с гадким заголовком: «Депутат Копылов и его досуг»!

– Вау, какие страсти, – вскинул брови Миша.

– Страсти творились вчера у меня дома! У Марины тяжелая рука, между прочим! – жалобно прохныкал дядька. – Теперь жена грозит разводом. А это кошмар, Миша! Бизнес на нее оформлен, понимаешь?

– Таблетки тоже? – презрительно покосился на родственника Михаил.

– Как можно оформить то, что не является законным?!..

Анатолий Копылов смешно сполз с матраса и засеменил в сторону ванной комнаты.

– И сколько времени ты собираешься здесь ото всех прятаться? – поинтересовался Миша. Ему вдруг захотелось позвонить в службу наркоконтроля и сдать негодного депутата с потрохами.

– Не знаю! Но домой я без охраны не пойду! Жена меня забьет насмерть! – отозвался дядька и захлопнул дверь.

Михаил брезгливо поморщился. Первым его порывом было вышвырнуть родственника на улицу вместе с вещами. Но это отняло бы много времени – нытье, уговоры не лишать его крова – Миша уже выучил дядюшкины повадки наизусть. Поэтому он решил проявить милосердие. Собрал сумку и махнул на Анатолия Копылова рукой. Пусть упивается здесь в одиночестве своим коньяком, сколько душе угодно. Возможно, через неделю личные проблемы дядюшки решатся сами собой, и он исчезнет. А если не исчезнет, по возвращению Миша ему поможет.

Первое собеседование прошло неудачно. Лизу не приняли на работу. А ей так хотелось снова продавать красивые платья! Но в магазинчике торгового центра «Красная Москва» требовались рекомендации, а рекомендаций бывшая хозяйка Лизе не оставила.

Расстроенная до глубины души, девушка возвратилась домой. «Неужели я так и не найду работу, которая будет мне нравиться и за которую я буду получать достаточно денег?» – думала она, поглаживая бутоны алых роз в вазе на кухонном столе.

Переодевшись в мягкий халат, Лиза заварила себе крепкий чай и устроилась на диване в гостиной. Мысли плавно перетекали из одного русла в другое, и ее сердце заполнили воспоминания о последних нескольких днях, проведенных с Мишей. «Он уехал. Не прошло и двух часов с момента нашей последней встречи, а я уже соскучилась, – вздохнула она. Память услужливо перенесла ее в прошлую ночь, когда сильные руки Миши неистово ласкали ее нежное тело, и по коже побежали мурашки. – Он ворвался в мою жизнь, и я стала другой. За те короткие несколько дней, что мы были вместе, он научил меня главному – ценить себя. И я обязательно найду себе работу по душе. А еще, я все же выясню, по какой причине моя собственная мать отказалась от меня, и этот страшный кошмар длиною в двадцать шесть лет закончится».

Подходящих вакансий в интернете на этот день больше не оказалось, а о матери что-то могла знать только Инга. Никогда раньше Лиза не говорила с сестрой на эту щекотливую тему, и ей было немного не по себе.

– Лиза! – живо отозвалась сестра на другом конце провода. – Наконец-то! Ты сменила номер телефона?

– Сменила, – согласно кивнула девушка. Распространяться о своих новых отношениях ей почему-то не хотелось. – Старый телефон разбился.

– Мы так давно не виделись! Я соскучилась! И как раз еду в твоем направлении. Хочешь, заберу тебя, и посидим где-нибудь вдвоем? Посплетничаем, – голос Инги весело звенел в трубке.

– Конечно, хочу! – с радостью откликнулась Лиза.

– Тогда собирайся! Через десять минут буду у тебя!

Погода на улице стояла жуткая. Тяжелые тучи стелились над городом серым ковром, а ледяной ветер буквально сбивал с ног. Кутаясь в куртку, Лиза быстро добежала до калитки. Инга приветливо распахнула ей дверцу совершенно новой «Хендай солярис» пепельно-серого цвета. Сестра выглядела сногсшибательно – голубая норковая жилетка скрывала под собой коротенькое шерстяное платье, а от замшевых сапожек на шпильках кофейного цвета было невозможно оторвать глаз.

– У тебя новая машина?! – Лиза замерла от удивления.

– Да-а, – откидывая назад упругие пепельные локоны, довольно протянула сестра, и ее изумрудно-зеленые глаза засияли от счастья. – Толя подарил мне ее два дня назад. Я же теперь лицо нашего города. У меня должна быть приличная машинка.

– А куда ты дела старую? – нахмурилась Лиза. С некоторых пор она знала, откуда у Анатолия Копылова имеются деньги на дорогие подарки. И ей это совсем не нравилось.

– Мужу отдала. Он теперь на ней товар возит в магазин, – махнула рукой Инга. – Ну же, садись скорее! Я ужасно проголодалась! Поехали в торговый центр, заодно прикупим тебе пару новых вещиц. А то, как я посмотрю, ты снова ходишь в джинсах…

Она недовольно покачала головой, и машина тронулась с места. Лизе стало неприятно. Ей нравились джинсы. Но на этот раз она не стала препираться. Больше всего на свете девушке хотелось расспросить сестру о маме. Пока она не решалась заводить этот разговор. Барьер, умело воздвигнутый бабушкой в виде строжайшего запрета, все еще имел свою власть над ее сердцем.

Инга была в ударе. Она взахлеб делилась с Лизой подробностями своей личной жизни.

– Представляешь, все газеты трубят направо и налево о нашей с Толей связи! Я стала еще популярнее, чем после победы на конкурсе красоты!

– То есть… все знают, что ты ходишь в любовницах у депутата? Но разве это хорошо, Инга?

– Конечно, глупенькая! Еще немного, и его жена подаст на развод. Предложение руки и сердца не за горами.

– Ты что, сама оплатила черный пиар местным газетчикам? – догадалась Лиза. – Слила любовника, чтобы его жена узнала о тебе?

– Ну да, – весело хмыкнула Инга. – Чего тянуть-то?

На мгновение Лиза зажмурилась. Конкурс красоты окончательно вскружил сестре голову. А любовник, видимо, не в курсе, какие неприятности готовит ему новая пассия.

– Откуда ты знаешь, что она подаст на развод? Может, у нее иммунитет на любовниц мужа? А у него может быть несколько таких, как ты!

– Тогда почему конкурс красоты он оплатил именно мне? Не потому ли, что я – самая большая любовь в его жизни?

– Но это совсем не означает, что он будет готов сделать тебе предложение!

– Ох, Лизка! Ну, какая ты противная! Не порть мне настроение своей подозрительностью, а? – припарковавшись у небольшого торгового центра, фыркнула Инга. – Перекусим, и на шопинг.

Они сели за столик в небольшом кафе на первом этаже и сделали заказ.

– А как твои дела, Лиза? – посмотрела на нее сестра. – Что у тебя нового?

– Почти ничего, – пожала плечами девушка. – Сходила на свидание с инструктором по каратэ, провалила собеседование…

– Что за инструктор по каратэ?

– Просто инструктор по каратэ, – заулыбалась Лиза. Ей нравилось водить сестру за нос.

– Ты решила сменить направление в личной жизни и теперь выбираешь спортсменов? – хихикнула Инга. – А сколько платят этому инструктору? Или он настолько хорош в постели, что это затмевает его остальные достижения?

– Инга, брось. Он просто хорош. Во всем, – подмигнула сестре Лиза. – Не все женщины имеют патологическую склонность к несметным богатствам.

Официант принес на подносе дымящуюся солянку, черный хлеб, кофе и десерт. Разговоры утихли, и девушки принялись за еду. К середине трапезы Лиза все же решилась задать свой каверзный вопрос.

– Инга, – отодвигая от себя тарелку, позвала она.

– Да?

– Скажи… Ты что-нибудь знаешь про мою родную мать?

Сестра даже поперхнулась от неожиданности.

– Зачем тебе это? – откашлявшись, спросила она.

– Я больше так не могу, Инга. Я всю свою жизнь живу в кошмаре. Я хочу знать, где она, – от напряжения Лизу бросило в жар.

– У меня нет ответа для тебя, сестренка. Но моя мать должна знать. Раньше она поддерживала отношения с твоей матерью – они же сестры. Но я с матерью на ножах. Если хочешь услышать всю правду, тебе придется поехать в поселок и там задать этот вопрос. Только я с тобой не поеду.

– Я поняла, – сникла Лиза. Сердце бешено колотилось, а руки подрагивали. Она смогла. Смогла произнести вслух самый страшный вопрос в своей жизни, и это было ее маленькой победой над собой.

– Честно говоря, я и подумать не могла, что тебя это волнует, – сочувственно сжала ее руку своей Инга. – В моих отношениях с матерью очень мало хорошего. Я всегда считала, что тебе повезло. Ты смогла избежать унижений и скандалов, через которые прошла я.

– Мне надо знать, чем я не угодила своим родителям, – эмоций оказалось слишком много, и Лиза закусила губу, чтобы сдержать слезы. – И почему меня бросили.

– Тогда поезжай. Это все, чем я могу тебе помочь…

Некоторое время они молчали.

– А знаешь, – первой стряхнула с себя тоску Инга. – нам с тобой совсем ни к чему грустить. Скажи, у тебя с инструктором по каратэ были отношения на одну ночь, или он еще вернется?

– Мне кажется, вернется, – сквозь слезы заулыбалась девушка.

– Тогда мы просто обязаны купить тебе сногсшибательный наряд!

– Нет, Инга, не стоит, – с ужасом вспомнила покупку откровенного платья перед конкурсом красоты Лиза. – Я нравлюсь ему такой, как есть. Даже в джинсах. Не трать на меня свои деньги.

– Ты не поняла, неискушенная моя, – хихикнула сестра. – Мы пойдем в магазин нижнего белья. Еще ни один мужик не устоял перед шикарным нижним бельем. А перед твоей грудью в таком белье не устоит никто. Запомни: твоя грудь – твой козырь!

Лиза покраснела до корней волос и открыла, было, рот, чтобы отказаться, но Инга громко позвала официанта, расплатилась по счету и потащила сестру в магазин.

Это было еще хуже, чем мерить то платье цвета бордо. Лиза стояла перед зеркалом в примерочной без свитера и тихо ненавидела свое отражение. От вопросов, какие трусики она предпочитает, и насколько ей удобно в очередном бюстгальтере, хотелось провалиться сквозь землю. Инга же чувствовала себя, как рыба в воде.

– Вот, – помогая сестре справиться с очередной застежкой, говорила она, и ее изумрудные глаза искрились весельем, – через пять дней твой инструктор вернется со сборов, а ты сделаешь ему потрясающий сюрприз! Пуш-ап, это то, что нужно!

– Инга, умоляю, давай завершим эту жуткую примерку! – смущалась Лиза. – Я хочу на свежий воздух!

– Ну, хорошо, хорошо, только к алому наборчику мы прикупим прозрачный халатик такого же оттенка! И не смей фыркать, Лиза! Потом еще спасибо мне скажешь! Хотя, я бы на твоем месте сто раз подумала, прежде чем размениваться на неимущих инструкторов по каратэ…но, если он тебе нравится, ничего не поделаешь.

Наконец они расплатились за покупку и оказались на свежем воздухе.

– Ты совсем не привозишь Захара, – вспомнила о племяннике Лиза. – Я скучаю по нему.

– Он переехал к отцу. Там есть бабушка с дедушкой, любящий папа, что еще нужно? – развела руками Инга. – У меня теперь много дел. К тому же, Толя так и не знает, что я имею собственного ребенка.

Она нащупала в сумочке брелок от автосигнализации и нажала на кнопку. Новенькая машина тут же отозвалась приветливым морганием фар.

Лиза посмотрела на машину, и ей показалось, что-то не так.

– Инга, что это? – напряглась девушка.

– Не знаю, – сестра ускорила шаг. Возле своего новенького авто она остановилась, как вкопанная. Два передних колеса были изрезаны в клочья. На лобовом стекле белел листик. Лиза подошла поближе и прочитала крупную надпись, оставленную черным маркером: «Убирайся из города! Иначе твое личико ждет та же участь, что и машину!»

Инга испуганно прикрыла рот рукой. Ощутив, как по спине побежал холодок, Лиза воровато осмотрелась по сторонам. Но вокруг никого не оказалось. Лишь промозглый ветер перешептывался с призрачной темнотой осеннего вечера.

На следующий день Лиза приняла решение навестить тетю и расспросить ее о матери. Для такого важного случая девушка постаралась одеться соответственно: никаких джинсов, только элегантное платье из мягкой шерсти, курточка и рыжие сапожки.

События прошлого вечера оставили в душе неприятный осадок. Лизе пришлось пережить истерику Инги, поездку в охранное агентство, занимающееся видеонаблюдением за стоянкой перед торговым центром, в котором произошел инцидент с машиной и отказ охранного агентства выдавать информацию без заявления полиции. С самого начала было ясно, что Инга сама заварила эту кашу и теперь пожинала плоды своих трудов, а Лиза не имеет к угрозам никакого отношения. Но спать в пустом доме после насыщенного неприятными событиями вечера одной все равно было жутко. Хорошо, что вернулся кот Федор. Он всю ночь мурлыкал у Лизы в ногах, и ей было немного спокойнее от того, что в доме есть еще одна живая душа.

Такси привезло ее к ухоженному частному дому тети. Лиза расплатилась и торопливо выбралась из машины. На душе было неспокойно. Тетушка не жаловала племянницу, так же, как и собственную дочь. «Я должна расставить все точки в этой истории. Как бы мне не было сейчас страшно, я просто обязана через это пройти. Иначе это будет тянуться бесконечно», – пытаясь унять дрожь в руках, ободряла себя она.

Девушка подошла к калитке и нажала на кнопку звонка. Во дворе залаяла собака, и она робко отошла в сторону. На ее счастье, тетка быстро отогнала собаку и отворила калитку. Инга и ее мать были очень похожи. Отличие было лишь в том, что тетка совсем не следила за собой. Потертый халат и грязные комнатные тапочки прибавляли лет, а сальные волосы, стянутые в тугой пучок, смотрелись неряшливо.

– Лиза? – нахмурилась родственница, даже не потрудившись кивнуть в знак приветствия. – Ты зачем пожаловала?

– Тетя Лена, здравствуйте, – Лиза даже запнулась от волнения. – Мне очень надо с вами поговорить…

– О чем? – насторожилась тетя. – Если ты приехала просить деньги, то у меня ничего нет!

– Нет, не деньги… – Лиза неловко мялась у входа. Ей даже не предложили войти, и это тоже было не совсем приятно. – Я хочу поговорить о маме.

«Какая же я дура! Зачем приехала сюда? Она ничем не сможет мне помочь, я только буду выглядеть в ее глазах глупой и жалкой», – чувствуя отвращение к создавшейся ситуации, думала она.

Тетушкино лицо мгновенно вытянулось.

– Зачем тебе это понадобилось? – насторожилась она.

– Я хочу все знать! – внезапно Лиза перестала бояться, и заговорила громче. – Я хочу выяснить, почему от меня отказались! Я больше не могу жить с этим чувством! Почему меня бросили в роддоме?!

– Э-э…Лиза, не кричи, пожалуйста, – тетя совсем растерялась. – Здесь все слышно на километры вокруг. А соседи у нас любопытные. Будет лучше, если ты зайдешь в дом.

Она воровато огляделась по сторонам, схватила племянницу за руку и втащила во двор.

Тетушка усадила гостью за пошатывающийся стол, накрытый изрезанной ножом клеенкой, поставила перед ней чайную кружку с блюдцем и включила чайник. Вскоре на столе появилась вазочка с малиновым вареньем и пачка ароматного сахарного печенья. Для себя хозяйка достала пепельницу и пачку сигарет.

Лиза чувствовала себя неловко в этом обшарпанном, прокуренном доме, и уже в сотый раз жалела, что приехала.

– Что ты хочешь знать, Лиза? – прикуривая сигарету, поинтересовалась тетя.

– Все. – Хмуро бросила Лиза. – От начала и до конца. Пока была жива бабушка, мне запрещали спрашивать, где мои родители. А если я нарушала запрет, то потом долго расплачивалась за это холодным отношением со стороны бабушки. Но теперь ее нет, и я больше не могу молчать.

– Она запрещала тебе задавать вопросы? – горько усмехнулась тетя. – Как же это на нее похоже! Наказать холодным презренным молчанием и заставить чувствовать себя жутко виноватым. И чем дольше затягивается эта игра, тем хуже чувствует себя жертва… Да, мы через это проходили. Нам это очень хорошо знакомо. Ты хочешь знать все, Лиза? В этой истории нет ничего хорошего. Она грязная и переполнена ненавистью.

Лиза сглотнула ком в горле и попыталась унять дрожь в руках. Ей показалось, что она резко коснулась чего-то запретного, того, на что закрывала глаза всю свою жизнь, пытаясь выглядеть очень чистой в глазах других людей. Ради сохранения себя прежней ей было необходимо встать и уйти, раз и навсегда вычеркнув из памяти тетю Лену и прошлое. Но по какой-то причине она не могла остановить происходящее. Она понимала, что в любом случае больше не сможет жить дальше, если не узнает всю эту историю от начала и до конца.

– Мы с твоей матерью никогда не имели теплых отношений с бабушкой. Мы были сестрами, но очень разными. Дашка бунтарила, хоть и была младшей. А я, старшая, протестовала против власти молчанием.

– Дашка? Мою маму звали… Дашей? – в горле мгновенно образовался новый ком и уже был готов брызнуть слезами.

– Почему звали? Ее и сейчас так зовут, – крепко затянулась сигаретным дымом тетушка.

– То есть… она жива и здорова? – Лиза не могла в это поверить. – И ни разу не попыталась встретиться со мной?

– Ох, Лиза! Когда она нагуляла тебя, ей едва исполнилось восемнадцать! Она и рожала-то для того, чтобы насолить собственной матери! Понимаешь, в восемнадцать в голове нет никакой ответственности! Она поняла, что натворила, лишь на следующее утро после родов! И до смерти испугалась! Написала отказ и сбежала из родильного отделения! Даже выписки не дождалась…

– Я была отказником! Вы это понимаете?! Меня почти переоформили в приют, когда бабушка появилась! Неужели у моей матери не дрогнуло сердце, когда она подписывала документы?! То, что я остаюсь там, одна – ее это не трогало?!…Бред какой-то… – ее щеки пылали, и она почти перешла на крик.

– Послушай, детка… это было давно. Может, она и раскаивалась, я не знаю. Но бабушка вилась над тобой, словно коршун и не подпускала никого на пушечный выстрел. Мы были для нее неудачным родительским опытом, и всю свою нерастраченную материнскую энергию она сконцентрировала на тебе. Ты вышла идеальной – тихой, робкой и принимающей ее порядки. Она гордилась тобой. И любила больше всех на свете.

– А где сейчас моя мать? – резко перебила тетю Лиза.

– Да здесь, недалеко, на соседней улице у гражданского мужа живет, – пояснила тетя. – Сорок три, это еще далеко не старость, Лиза. Это вторая молодость.

– То есть… она все это время была рядом? – не поверила своим ушам девушка.

«Господи, какая же я глупая! Пришла сюда с наивными надеждами, что кому-то нужна! А меня банально нагуляли! И я никогда не была интересна собственной матери! Она жила рядом все это время…рядом. И даже не пришла на похороны бабушки. Все, с меня довольно!» – Лиза резко привстала со своего места и потянулась за сумочкой.

– Куда же ты? Мы ведь даже чай не попили, – растеряно затушила сигарету тетя. – Прости, если я расстроила тебя. Я и предположить не могла, что в твоей душе творится такое…

– Ничего. По-крайней мере, теперь я все знаю. Кроме бабушки я никому никогда не была нужна. Извините за беспокойство, тетя Лена. Пожалуй, я пойду.

– Я передам твоей матери, что ты ее искала, – уже возле калитки сказала тетя.

– Это не обязательно, – глухо отозвалась Лиза. – Я немного пройдусь пешком. Мне нужно успокоиться.

– Как знаешь.

Прохладный ветер пробирался под одежду. Девушка застегнула замок на крутке плотнее и прибавила шаг. Она больше не старалась справиться со своими эмоциями. Слезы катились по щекам горячими струями. Она чувствовала себя так, будто по ней проехались тяжелым катком. Ее мать все эти годы жила рядом. А Лиза, наивная, хранила в душе надежду, что нужна ей. Подумать только – в десятом классе она пыталась найти ее через социальные сети! Страдала, верила, что маму удастся найти втайне от бабушки! А до мамы рукой подать! Всего километр от Анапы… Она счастлива со своим гражданским мужем. И ей плевать на дочь.

Все чаяния последних лет в один миг разбились вдребезги о жестокую реальность. Теперь они впивались в сердце Лизы острыми осколками, ранили, причиняли нестерпимую боль, и от этого дико хотелось кричать во все горло.

«Я больше никогда не стану интересоваться своим прошлым. И никому не скажу, что приходила сюда. Я выплачу дома все свои слезы и завтра начну жизнь с чистого листа», – комкая насквозь промокшие бумажные платочки в руках, шептала Лиза, удаляясь от поселка, в котором обитала та, которая на протяжении многих лет была для нее самым дорогим и желанным мифическим образом.

Лиза и Миша кормили лебедей на центральном пляже, залитом ярким солнечным светом. Вместе с Мишей в город вернулось тепло, и Лиза безумно радовалась почти двадцатиградусной жаре в конце октября, подаренной возможности гулять у моря в одних спортивных костюмах, а главное – Мише. Ее мужчина, как ни в чем не бывало, крошил булочку огромной стае лебедей-шипунов и с интересом следил, как гордые птицы проглатывают предложенное угощение. Сейчас никто бы даже не догадался, каким опасным противником он может стать, в один миг превратившись из симпатичного веселого парня в сурового бойца.

Он научил ее тому, что счастье в простоте. В тех мимолетных приятных мгновениях, что можно дарить друг другу: в касании рук, в нежном прикосновении губ, в близости родной души. В теплом дне, проведенном у любимого Лизой моря. В наслаждении приготовленным вместе блюдом. «Когда в душе царит гармония – это и есть самое большое счастье, моя милая Лиза. Счастье просто быть», – нежно целуя ее в макушку, говорил Миша. И Лизе очень нравилась его философия бытия.

Сегодняшняя прогулка по набережной была как раз именно таким мгновением. Лиза наслаждалась горячими солнечными лучами, Мишиным восторгом от забрасывания в холодную воду кусочков булочки, и ее переполняло счастье.

– Михай, ты, что ли? – внезапно услышали они густой мужской бас, и резко обернулись.

Перед ними под руку с миловидной дамой в смешной шляпке стоял плотный мужчина в погонах и служебном пальто.

– Ух, ты, Сева! Надо же…Сколько лет, сколько зим… – Лицо Михаила озарила улыбка и он раскрыл объятия незнакомцу. – Лиза, это мой бывший сокурсник по юридическому факультету, Всеволод Скоробогатов. После окончания обучения уехал в Москву.

Она заулыбалась.

– Очень приятно.

– Тебя каким ветром сюда занесло? – не унимался любопытный Всеволод, во все глаза разглядывая Михаила.

– Я теперь живу здесь. Мама умерла, и я переехал, – отряхиваясь от крошек, объяснял Миша.

– А служба как же?

– Попал под сокращения, – с грустью махнул рукой Михаил. – Теперь начал жизнь с чистого листа. Работаю инструктором по каратэ.

– Как судьба бывает несговорчива, однако, – хмыкнул мужчина. – Я думал, ты в уголовном розыске будешь незаменимым сотрудником. С твоими данными и опытом в каратэ лучшего оперативника не сыскать.

– Видимо, моя жизнь все же в спорте. И в Лизе, – прижимая к себе девушку, улыбнулся Миша. – Ну, а ты как сюда попал? В отпуск с женой приехал?

– Если бы, – недовольно поморщился незнакомец. Его спутница увлеченно бросала в воду корочки хлеба, точно так же, как это делал Михаил пару минут назад, и совсем не спешила знакомиться. – Все по службе.

– Из Москвы? Для этого должно произойти что-то экстраординарное,       – не поверил старому другу Миша. – Обычных ограблений гостиниц маловато.

– То-то и оно, что маловато. Особенно, если учитывать, что я теперь в службе наркоконтроля работаю. В Севастополе за последний месяц – девять человек от передозировки скончались прямо в ночном клубе. Потом еще трое. Еду туда для выяснения обстоятельств. Работает какая-то группировка, возят всякую дрянь для улучшения настроения, и все очень хорошо отлажено. Никаких зацепок, понимаешь?

Лиза побледнела. Миша продолжал улыбаться и прижимать ее к себе, но она ощутила, как дрогнули мышцы его предплечья.

– Понимаю, отчего ж не понимать, – беспечно сказал он. – Кстати, мы с Лизой собирались пообедать. Здесь недалеко есть отличный ресторанчик. Не хотите присоединиться перед отъездом? А то, когда мы еще встретимся?

– Прекрасная идея, Михай! Но мы торопимся. Как-нибудь в другой раз.

– Ну, как знаешь, – слегка расстроившись, согласился с отказом Михаил.

Они постояли еще пару минут, и Всеволод вместе с женой ушли.

Лиза с тревогой посмотрела на Мишу.

– Все, началось, – процедил сквозь зубы тот. Наигранную веселость, как ветром сдуло. – Если даже до Москвы дошло…

– Тебя же это не коснется? – сжала его руку Лиза.

– Пусть попробуют доказать, – отмахнулся Миша. – А вот дядюшке может не поздоровиться. Но это его собственные проблемы. Пусть сам выпутывается.

Они пообедали в небольшом кафе, а потом еще долго рука об руку бродили по набережной, любуясь закатом и спокойным морем.

– Знаешь, – прижимаясь к Мише, мечтательно говорила Лиза. – Когда солнце садится в золотую морскую воду, нет ничего красивее этого. Если бы было можно дышать под водой, я жила бы в море.

– А как бы мы тогда встречались? – усмехнулся он. – Я жутко не люблю холодную воду! Даже такую красивую.

– Поэтому я живу на суше, – сжав ладонями его колючие щеки, звонко рассмеялась она. Ее смех эхом пронесся по почти пустой набережной.

К себе домой Миша попал только поздним вечером. В доме творился каламбур. Повсюду были разбросаны доски и коробки, а из предполагаемой спальни был слышен пьяный хохот депутата.

– Что здесь творится? – отпихнув одну из коробок ногой, распахнул двери спальни Миша и от увиденного потерял дар речи.

Посреди спальни стояла роскошная кровать из вишневого дерева с витиеватыми кованными решетками. На матрасе прыгал почти голый дядюшка, а рядом томно развалилась Инга в неглиже и с бокалом белого вина.

– О, Мишаня! Твою мебель привезли! – радостно прохрюкал Анатолий Копылов. – Мы с Ингочкой ее уже опробовали! Не кровать, а сказка! Очень рекомендую!

– О, Боже… Ты имел свою любовницу на моей постели? – прикрыл рот рукой Михаил. Ему показалось, его сейчас его стошнит от отвращения.

– Ну, подумаешь, велика важность! – продолжал веселиться Анатолий Копылов. – Иди, попрыгаем вместе!

– Ты съезжать не собираешься? – прищурился Миша. – Ты у меня почти месяц квартируешься! Тебе к жене не надо?

– Нет! Больше мне не надо! Я скоро разведусь, и у меня появится новая жена! – он перестал бешено скакать и ухватил Ингу за запястье. – Смотри, что здесь? А? Колечко? Да, колечко! Колечко с большим бриллиантиком!

– Так, все. Довольно. Шутки закончились. Нам с тобой надо серьезно поговорить, – хмуро уставился на родственника Михаил. – Я жду тебя на кухне.

– Какие серьезности, Мишаня? Мы помолвку отмечаем! – накидывая на себя халат, засеменил следом дядька.

– Ты не развелся! О какой помолвке речь?! – не выдержал Миша.

– Да, знаю. Но Инга такая нетерпеливая. И ей так хочется поскорее стать моей женой!

– Открой глаза! Инга хочет твоих денег! У нее неуемный аппетит!..

– Ох, ты, что ж, не веришь в мои искренние отношения? – дядя провел по лицу рукой.

– Я верю своей интуиции. И логике. Они подсказывают мне, что стоит тебе попасть в неприятности, твоя нынешняя пассия растворится в закате. Вместе с подарками и денежками, которые ты ей даешь. И еще – здесь не дом свиданий. Если тебе хочется провести время с любовницей, сними в гостинице номер.

– Ой, ну и ладно! – фыркнул дядька. – Инга, собирайся! Мы уходим!

– Почему? – удивленно откликнулась из спальни та. – Здесь такая мягкая постель…

– Кстати, мебель можете забрать с собой. Я в ней не нуждаюсь. – Он хотел было сказать дядьке о комиссии из Москвы, но промолчал. При Инге о таких серьезных вещах говорить было опасно.

– Вот и заберем! За нее уплачено! – обиженно фыркнул дядя. – Инга, в твоей квартирке есть место для роскошной мебели?

– Есть, а что? – высунулась почти одетая любовница из спальни.

– На правах будущего мужа предлагаю переехать к тебе! Кровать берем с собой!

– Да? – слегка озадаченная таким поворотом событий, Инга притихла. – А ты разве не купишь мне особнячок у моря?

– Как разведусь, куплю. Обещаю, – чмокнул ее в щеку Анатолий Копылов, и вскоре обиженные гости шумно удалились.

В начале декабря Михаил вместе с еще двумя инструкторами улетел в Москву. Его ждали трехдневные испытания, и в случае положительного исхода он мог получить черный пояс.

«Я буду думать о тебе каждое мгновение. Ты прекрасный мастер. И я уверена, что ты привезешь мне свой новый пояс», – в ночь накануне отъезда шептала ему Лиза. И он доверился ее словам.

Столица встретила Мишу сильными морозами. «Надо же, я начал забывать, какой суровой бывает зима в этих краях», – усмехнулся он, доставая черную шерстяную шапку из объемной дорожной сумки.

Раздевалка перед входом в спортивный зал, где проводились испытания, была завалена вещами и доброй сотней пар обуви. Сюда приходили только самые смелые и стойкие бойцы. Те, кто не боялся предстать перед комиссией и пройти тест на выносливость. В спортивном зале им предстояло провести почти целый день. Черный пояс в итоге достанется далеко не всем.

«Мы будем тренировать наши сердца для достижения твердого и непоколебимого духа!» – пояса на кимоно затягиваются как можно туже. Бойцы, готовые сражаться за черный пояс, выстраиваются в ряд.

«Мы будем следовать истинному смыслу воинского пути, чтобы наши чувства всегда были наготове!» – бойцы становятся на колени, головы низко опущены, руки на поясе. Спокойное сосредоточение на своем внутреннем мире, похожее на короткую молитву перед боем, помогает собраться с духом.

«Мы будем следовать нашим истинным духовным убеждениям: истина, добродетель, скромность!»

«Мы будем стремиться к мудрости и силе, не ведая других желаний!»

«Всю нашу жизнь через изучение каратэ мы будем выполнять истинное предназначение пути киокушинкай. Каратэ – это наш путь. Путь длиною в целую жизнь». Бойцы поднимаются с колен, и начинается настоящее испытание.

Несколько часов изнурительных упражнений и боев стали для Миши проверкой. Проверкой того, чтобы быть. В этом испытании соединились его тело и душа. В какой-то момент во время боя усталость с такой силой накатывала на него, что Мише казалось, уже не победить. Но безоговорочная вера Лизы даже в эти мгновения поддерживала его. А когда испытание осталось позади и Миша, покачиваясь от усталости, выбрался на морозный воздух, ему стало понятно еще кое-что. И эта новая истина была важнее пройденного экзамена.

Он набрал номер телефона Лизы.

– Я прошел! Лиза, я это сделал!

– О, Боже… правда? – она почему-то всхлипнула.

– Правда, – у него тоже защипало в глазах. – И еще… Я вдруг понял, что люблю тебя… Слышишь меня, милая? Я тебя люблю!

– И я тебя люблю! Ты даже представить себе не можешь, как чудесно слышать эти слова!

– Жаль, что я не могу сейчас тебя обнять!

– Мне так не хватает твоих поцелуев! Ты даже не представляешь, как без тебя плохо!

– Я завтра прилечу и сразу же поеду к тебе.

– Я буду ждать!

Мишу переполняла радость. Он вдруг почувствовал прилив сил. Усталость отступила, и ей на смену пришло ощущение счастья.

Он был единственным из троих инструкторов, кто привез черный пояс. В анапской федерации его встречали, как героя – радостными криками «Ура!» и шипящим шампанским. А у себя дома его ждала Лиза. Самая любимая и желанная. Миша спешил на встречу с ней и исколол все пальцы охапкой персиковых роз. Он купил их все сразу, даже не потрудившись посчитать, и теперь вода с мокрых стеблей капала ему на ботинки и на руки, а прозрачная пленка совсем не защищала от шипов. Он толкнул калитку, а она, как обычно, не дождалась стука и распахнула двери прежде, чем он взбежал на порог.

– Какие розы! – прыгала от восторга Лиза. – Как их много! Они не поместятся ни в одну вазу!

– Я купил их все. Вытащил прямо из ведра, – крепко целуя ее, улыбался Михаил.

– Как же я рада, что ты вернулся! Тебя не было всего два дня, а мне показалось – прошла вечность! – ворковала она, увлекая его за собой в дом, где аппетитно пахло домашней выпечкой, и где он чувствовал настоящее душевное тепло.

Лиза хлопотала у кухонного окна с розами, а он не мог на нее наглядеться. Ему казалось, что он вернулся домой после долгого изнурительного путешествия. Вот она – его конечная абсолютная истина. Лиза. Обычная девушка, живущая в доме с просторной кухней, на которой стоит старинный буфет. Точно такой же, как был у его мамы.

Не имея больше сил сдерживаться, он взял ее руку и поднес к губам. Лиза подалась в его сторону, оказавшись еще ближе. Он потянулся к ней и нежно коснулся губами ее губ.

Это был восхитительный поцелуй. Нежный, легкий и очень многообещающий. На миг Лизе показалось, она куда-то проваливается. В темную бездну, наполненную диким, необузданным удовольствием. Внезапно ей захотелось, чтобы он подхватил ее на руки, отнес в спальню и бросил на постель. При мысли о мягких простынях она сильно зажмурилась, но от этого только провалилась еще глубже.

Миша усадил ее на подоконник. Его губы продолжали дразнить ее, а руки осторожно, одну за другой, расстегивали пуговицы на джинсовой рубашке, уверенно пробираясь к ажурной ткани соблазнительного алого лифчика. Лиза откинула непослушные пряди волос назад и обхватила его шею руками.

– Я скучал по тебе, – прижимаясь лицом к белоснежной коже освобожденных из ажурного плена округлых грудей, пробормотал он.

– Я тоже скучала…

– Я люблю тебя.

– И я тебя люблю.

– Как хочется снять с тебя эту рубашку… И красивый лифчик… – его губы скользили по ее нежной коже, лаская и возбуждая.

– Тогда отнеси меня в спальню, – шепнула она. – Розы и ужин подождут.

Миша легко подхватил ее на руки.

– Да, розы и ужин подождут, – согласно шепнул он в ответ.

– Они сказали, что видели меня на соревнованиях и им очень приглянулся мой образ в кимоно! – возбужденно говорил Миша, помогая Лизе спуститься по ступеням большого магазина косметики. У нее появилась работа. Новая линия косметических средств открыла свое представительство в Анапе и Лизу приняли на стажировку. Теперь каждый день она работала во вторую смену – с полудня и до восьми часов вечера. Конечно, она мечтала о платьях. Но отказаться от рабочего места не решилась и поступила на обучение.

– Правда? – Лиза посмотрела на него и улыбнулась.

– Ну да! Завтра я подписываю контракт и официально стану лицом компании «Русспорт»! Мне придется слетать в Москву на пару дней. Но я быстро вернусь, обещаю!

Он крепко сжал ее руку и повел к машине.

– Я рада за тебя, – поправляя темно-синюю вязанную шапочку с пушистым бубоном, сказала она. – Привезешь мне из Москвы подарок?

– Конечно! Я куплю тебе теплый шарфик и перчатки. Чтобы не мерзли твои нежные ручки.

– Хорошо, только под цвет шапочки, – прильнула к нему она.

– А еще сегодня центральную елку нарядили. Хочешь прогуляться? Там продают горячий глинтвейн и сувенирчики!

– Конечно, хочу! Какая девушка откажется от сувениров? – обрадовалась Лиза.

Держась за руки, они бродили вдоль сувенирных ларьков, делали селфи у огромной елки, у горящих разноцветными огоньками саней с упряжкой и оленями. Миша купил Лизе маленьких ангелочков на подставке. Потом они пили горячий глинтвейн, чтобы согреться. Лизе все казалось волшебным – впервые предстоящее рождество виделось ей в ярких красках.

– А где мы будем встречать новый год? – спросила она. – Это же наш первый новый год вместе! Я хочу живую елку, чтобы аромат от ее ветвей разливался по нашему дому, смешивался с запахом апельсинов и специй…

Лиза мечтательно прикрыла глаза и улыбнулась. Миша посмотрел на нее и помрачнел. Он услышал слово «нашего» и вдруг подумал, что у них есть все, кроме общего дома. Места, куда они будут возвращаться каждый день, чтобы дарить друг другу тепло и любовь.

– Миш, ты что? – с тревогой заглянула ему в глаза Лиза. – Я что-то не так сказала?

– Нет, нет, все в порядке. Просто я обдумываю твои слова про новый год, – успокаивающе коснулся он ее руки. – Давай зайдем в «Рис»? Я что-то проголодался.

– Идем! Кажется, в последний раз у меня уже хорошо получалось пользоваться китайскими палочками, – смеясь, шагнула следом за ним она.

Утро следующего дня началось для Миши с усиленных тренировок в школе каратэ. У него шли три группы учеников подряд, и выкроить свободную минутку удалось лишь к обеду. Он нашел номер телефона дизайнерского агенства «Три кита», которое по совместительству занималось еще и недвижимостью, и договорился о встрече.

– А что бы вы хотели? – улыбалась милая Амелия в уютном кафе, где они с Мишей встретились за чашечкой кофе.

– Думаю, мне нужна квартира. Желательно, с хорошим ремонтом.

– Ну, для съема у нас в базе данных имеется много квартир. Сейчас не сезон и город пустеет. Спрос на квартиры падает. Вчера как раз одну выставили хозяева после дизайнерского ремонта. Только там нет вишневых тонов, которые вам так нравятся, Михаил.

– А что там есть?

– Море. Много моря. Это двухкомнатная квартира в третьем микрорайоне. Расположена на третьем этаже девятиэтажного дома, и весь интерьер выполнен в морском стиле. Я сама его создавала. Если хотите, можем посмотреть. Только есть одно требование от хозяев – они хотят ренту за полгода вперед.

Миша вспомнил, что Лиза как-то сказала, что, если бы было можно дышать под водой, она поселилась бы в море. Он улыбнулся.

– Может, вечером вы мне ее покажете? Моя девушка освобождается в восемь. Если это не поздно, можем поехать, посмотреть.

– Если она любит море, вы ее не сможете оттуда выгнать! – заверила его Амелия.

Вечером Миша забрал Лизу с работы.

– Я сегодня приготовила такой пирог! Пальчики оближешь! Поехали ко мне? – с заговорщицким видом предложила она.

– Может быть, – включая зажигание, подмигнул ей Миша.

– Что значит, может быть? – насторожилась Лиза. – Я думала, тебе нравится у меня в гостях.

– Сначала мы с тобой прокатимся в одно место. – Уверенно вел свой «Форд» Миша в сторону третьего микрорайона.

– Куда? – озадаченно посмотрела она на него.

– Ну-у, туда, где, возможно, мы с тобой будем отмечать свой первый новый год.

– А где мы будем его встречать? В ресторане? Ты уже выбрал ресторан? Но я не хочу в ресторан! Я хочу новый год дома! С настоящей елкой! – обеспокоенно тараторила Лиза.

– Потерпи немного, и все увидишь, – похлопал ее по коленке Михаил.

– Хотя бы скажи, что это?

– Я сам не знаю. Я там еще не был.

– Миша! Я ничего не понимаю! Ты везешь меня туда, где мы, возможно, встретим новый год, но сам не знаешь, что это за место?

– Вот когда приедем, тогда и узнаем, что там такое. Мне обещали море. А что будет на самом деле, я не знаю.

– Море?! Ты хочешь новый год у моря?! Но на пляже жуткий холод!

– Мы поставим палатку и возьмем обогреватель, – усмехнулся Миша. Паника Лизы начинала его забавлять.

– Сам встречай новый год на пляже с обогревателем! – фыркнула она и обиженно отвернулась к окну.

Миша не удержался и тихо рассмеялся.

Вскоре они приехали по нужному адресу. Миша позвонил Амелии. Она уже ждала их в квартире и предложила подняться на лифте на третий этаж. Лиза все еще дулась и совсем не смотрела в его сторону.

– Идем же, Лизонька, – давясь смехом, потянул девушку за руку Михаил. – На третьем этаже есть магазин, там продают обогреватели на батарейках.

Она понуро взглянула на него и ничего не ответила. Ей так хотелось новый год в бабушкином доме! С елкой, ароматными новогодними блюдами и подарками. А Миша придумал какую-то ерунду. И продолжает поддерживать свою глупую затею всеми силами, совсем не слыша ее желание.

Лиза почувствовала, как от обиды глаза наполняются слезами. В последние дни она так искренне хотела рождественские праздники в общем доме, пусть даже это и дом ее бабушки. Да что там дом, она хотела быть с ним всегда… Но признаться в том, что хочет большего, чем просто встречаться, Лиза не смела признаться даже себе самой.

Лифт привез их на третий этаж. Дверь одной из квартир была приоткрыта и из нее приветливо выглянула симпатичная блондинка.

– Михаил, вам сюда! – махнула она рукой.

Лиза совсем растерялась. Она никак не могла понять, зачем ее привели в этот многоэтажный дом.

– Мы даже не заблудились, – улыбался Миша Амелии. Лизу ему пришлось почти тащить за собой. Она была настолько ошеломлена, что потеряла способность говорить. Он привел ее в квартиру к другой женщине! И судя по всему, эта дамочка очень хорошо с ним знакома. Конечно, теперь, когда Миша официально стал лицом компании «Русспорт», ему везде рады!

– Проходите! – Амелия приветливо распахнула перед парой дверь. – Это прихожая. Кухня слева, гостиная прямо, спальня чуть дальше направо. Квартира сдается с мебелью. Как я уже говорила, плата за полгода вперед.

Лиза растерянно осматривалась по сторонам. Интерьер очень напоминал ей синее море: голубые обои на стенах в гостиной, картины с морским пейзажем, светлый диван и кресла, прозрачный стеллаж с обилием ракушек разных цветов и размеров.

– Это что же… море? – удивленно повернулась она к блондинке.

– Ну, да! Я сама создавала здесь интерьер, – с гордостью заявила Амелия. – Загляните в спальню. Если вам нравится море, вы не сможете устоять.

Обида понемногу рассеивалась, уступая место любопытству. Лиза шагнула в сторону спальни и распахнула дверь. Очарованная представшей перед взором картиной, она замерла. Стены были выполнены под старину – декоративные панели будто выложили из белесого кирпича. Посреди спальни стояла огромная деревянная кровать, устеленная нежным бирюзовым покрывалом и заваленная белыми и голубыми подушками. У подножья кровати стоял большой пуф, выполненный в форме старинного сундука. На пуфе лежала огромная белоснежная ракушка. У изголовья кровати с одного края на стене висел искусственный якорь, покрашенный в голубой цвет, а с другого края на гвоздь был прицеплен сине-белый спасательный круг. Справа разместилось большое окно, занавешенное объемными прозрачными занавесками.

– И что же, ты хочешь встретить здесь новый год? – растерянно заморгав, повернулась к Михаилу Лиза.

– Не совсем. Я хочу, чтобы мы с тобой сюда переехали, – заулыбался он.

– Постой-ка, ты сказал мы? – сердце бешено заколотилось где-то в горле.

– Ну, конечно! Ты же как-то говорила, что мечтаешь жить в море? А мне одному к чему море? Я его терпеть не могу. Оно ледяное и соленое, – притягивая ее к себе, говорил Миша. – Если ты согласна переехать сюда со мной, то завтра я подпишу документы и оплачу ренту. А со следующей недели, когда я вернусь из Москвы, можем перевезти наши вещи.

Лиза прикрыла рот рукой. Эмоций было чрезмерно много, и она с ними никак не справлялась.

– А как же… мой кот?

– Это тот подранный рыжий бродяга с подбитым глазом? Ну, не знаю! Если только его отмыть с шампунем от блох и стерилизовать, – гладил ее по волосам Миша. – И вообще, причем тут кот? Ты лучше скажи, мы переезжаем?

Лиза еще раз окинула взглядом просторную спальню, представила, как они с Мишей просыпаются здесь каждое утро, как она готовит ему завтрак ранним утром, как они вместе смотрят кино в гостиной по вечерам, и ей безумно захотелось, чтобы это произошло не только в ее робких мечтах, но и наяву.

– Д-да, – заикаясь от волнения, ответила она.

– Отлично! – Миша крепко прижал ее к себе. – Отныне у нас с тобой есть наш первый дом! Можешь считать, что переезжаешь в море.

Лиза прильнула к его широкой груди и зажмурилась. Только он один смог догадаться, как сильно она любит эту стихию и привести ее в квартиру, выполненную в таком стиле.

– И как ты себе это представляешь? – Инга ходила за Лизой по пятам, не давая сосредоточиться. – Вот так просто возьмешь и переедешь на съемную квартиру под новый год?

– Да. – Лиза отложила картонную коробку в сторону и выпрямилась.

– Но он же не предложил тебе выйти за него замуж! Ты хоть понимаешь, что в этом случае становишься гражданской женой? А попросту, сожительницей! В случае чего, у тебя не будет никаких прав!

– Инга, я просто хочу попробовать! Да и как можно выходить замуж, не узнав человека?

– А если он не захочет регистрировать отношения? Он же у нас теперь звезда! Рекламу с его участием по первому каналу будут показывать! Купите татами для будущих побед. Бла-бла-бла! А если ты забеременеешь? Что тогда?

– Инга, но ведь забеременеть можно, и не съезжаясь!

Лиза беспомощно взмахнула руками и вышла на кухню. Своим приходом Инга испортила ей настроение. Она и без ее нравоучений очень переживала. За дом, который останется без присмотра. За бродягу кота, который появлялся через день, чтобы погреться на теплой батарее и отведать вкусных кошачьих лакомств, покупаемых ему верной Лизой. Все произошло слишком быстро. До нового года оставалось двенадцать дней, и надо было успеть собрать вещи для переезда.

Сам Михаил два дня назад улетел в Москву, на первые съемки рекламы, и от него не было почти никакой моральной поддержки. Лиза осталась один на один со своими коробками, страхами и сомнениями.

– Думаешь, мне не страшно? – заливая воду в электрический чайник, хмуро посмотрела на сестру она.

– Если ты не уверена в своих чувствах, зачем тогда переезжаешь?

– Я уверена в своих чувствах. Просто, это будет совершенно новый этап моей жизни. Я уже не буду сама по себе, понимаешь?

Они вместе сели за большой круглый стол. Как и раньше, расставили на столе угощение. Разлили чай в кружки.

– Захар! – позвала Инга сына, который терзал планшет Лизы в гостиной на диване. – Иди чай с пирожными пить!

– Иду! – отозвался мальчик и вскоре медленно притащился на кухню.

– Убери планшет в сторону! – тут же угрожающе зашипела на него мать. – Отец тебя совсем избаловал!

Захар пожал плечами, положил планшет на стол и на всякий случай придвинулся поближе к Лизе.

– Лиз, мама сказала, что ты встречаешься с учителем каратэ. А я так хочу стать ниндзя, Лиза! Папа сказал, что, если я стану себя хорошо вести, он будет возить меня в школу каратэ.

– Никакого сладу с ним нет! – возвела глаза к потолку Инга. – Вбил себе в голову, что хочет заниматься каратэ.

– Это же хорошо, – обняла племянника за плечи Лиза. – Я поговорю с Мишей. Думаю, тебя примут в группу для начинающих.

– Нет, Лиза! – вскрикнула сестра. – Миша скажет Толе, что у меня есть сын! Этого никак нельзя допустить! По-крайней мере, до тех пор, пока не закончится бракоразводный процесс!

– Но Инга! Весь город знает, что ты была замужем и что у тебя есть сын! Рано или поздно об этом скажут твоему депутату! Лучше расскажи ему сама, пока этого не сделали другие.

– Ни за что! Только после свадьбы! Там пусть дуется, сколько душе угодно!

– Папа говорит, что женщины странные создания, – запихивая в рот пирожное «корзиночка», промычал Захар. – А наша мама страннее всех.

– Скажи папе, если будет плохо про меня говорить, я отберу у него свою старую машину! – ощетинилась Инга.

– Ох, вы делаете из мухи слона, – развела руками Лиза. – На каратэ его может водить отец. Или бабушка с дедушкой.

– Ни в коем случае! Пока я не выйду замуж, вопрос с каратэ закрыт! – вскрикнула Инга.

Мальчик сжал кулачки и его брови слетелись на переносице.

– Зачем тебе вообще понадобилось замуж? – поглаживая племянника по спине, спросила Лиза. – К чему лишать себя свободы?

– Да? А почему ты тогда переезжаешь к Мише?

– Я люблю его.

– А я люблю деньги! Поверь, мои чувства прочнее твоих во много раз!

– А если твой депутат разорится? Тебе придется до конца дней терпеть его старческое брюзжание и жить на нищенскую пенсию!

– Об этом я как-то не думала, – растерянно захлопала глазами Инга.

– Вот, то-то и оно, – фыркнула Лиза и подлила Захару еще чая в кружку. – Скажи, мой хороший, чего бы тебе хотелось в подарок на новый год?

– Кимоно! Настоящее кимоно! – запрыгал на стуле мальчик.

– Принято, – погладила его по голове Лиза. Инга в очередной раз возвела глаза к потолку, но ничего не сказала.

На следующий день из Москвы вернулся Михаил. Он замаячил на пороге раним утром, когда она еще нежилась в мягкой постели. Не снимая куртки, он сгреб сонную девушку в охапку холодными руками и беспрестанно целовал.

– Ну же, скажи, ты собрала вещи? – сжимая ее теплые ладони, спрашивал он. – Я уже оплатил ренту и мне не терпится оказаться в нашей квартире!

– Почти собрала, – согласно кивала она, и очень радовалась его возвращению. Ворвавшийся с холода Миша сумел в одно мгновение развеять все ее сомнения и страхи. – Только вот что делать с котом? Он же замерзнет на улице.

– Кота поймаем и отвезем в клинику! Там его стерилизуют, избавят от блох и подстригут когти. Мы его отмоем, откормим, и он будет прекрасным домашним питомцем!

Лиза жалобно посмотрела на Мишу. Ей совсем не хотелось лишать Федю индивидуальности.

– Ну, что ты на меня так смотришь? Бродячих котов не пускают на съемные квартиры! Таков закон…– развел руками он. – Ладно, малышка, у нас других дел по горло. Кота изловим, как только придет.

– А какие у нас с тобой еще дела?

– Через три дня у меня в федерации подведение итогов года, а после банкет в ресторане. Скажи, у тебя есть вечернее платье? Я обещал познакомить тренерский состав со своей невестой!

– Н-нет. Именно для такого случая платья у меня нет. – Растерянно смотрела на Мишу Лиза. Он произнес слово «невеста» так просто, будто уже сделал ей предложение.

– Значит, собирайся, и поехали в торговый центр! Я хочу, чтобы на банкете ты у меня была самой красивой!

Лиза не заставила его долго ждать. Одним взмахом руки она привела себя в порядок, ловко уложив непослушные медовые пряди в тугой узел, подкрасила глаза и губы, переоделась в мягкий серый свитер и длинную юбку кофейного оттенка, и вскоре сидела в его белом «форде».

– Надеюсь, вы пригласите меня на завтрак, дорогой Михаил? А то выбирать наряд на голодный желудок как-то неудобно, – озорно взглянув в его сторону, предложила она.

– Иначе просто и не может быть! Я знаю место, где делают очень вкусные итальянские блюда. Ты любишь кальцоне?

– Не знаю, я плохо ориентируюсь в итальянской кухне. Но если для него потребуются китайские палочки, я пас, – Лиза рассмеялась.

– Нет, для кальцоне они не требуются, – подмигнул ей Михаил, и машина плавно двинулась с места.

Они позавтракали в уютной кофейне, а после долго бродили по магазинам. Хорошо, что Миша не имел тяги к откровенным и пошлым нарядам, как это происходило каждый раз с Ингой, стоило им с сестрой оказаться в торговом центре!

Лизе приглянулось темно-синее кружевное платье-миди с неглубоким декольте.

– Торжественно и строго, – удовлетворенно кивнул головой Миша, когда Лиза показалась из примерочной. – То, что надо. Мне нравится твой вкус.

Лиза расцвела и скрылась за плотной ширмой.

– Я не купил тебе шарфик и перчатки, – уже в машине признался он. – Я так торопился поскорее вернуться к тебе, что у меня просто не было времени ходить по магазинам.

– Зато ты подарил мне платье, – весело посмотрела на него она. – И теперь на твоем банкете я буду самой красивой девушкой!

– Неужели ты думала, что я оставлю тебя без обещанного подарка? – хмыкнул он и полез в бардачок машины.

– У тебя есть для меня еще подарок?

– Конечно, – он извлек из бардачка маленький прозрачный пакетик, в котором лежала золотая цепочка с кулоном в форме сердечка, и вытряхнул его содержимое себе на ладонь. – Думаю, он подойдет под твое новое платье.

– Как красиво! Спасибо! – Лиза крепко обняла его и поцеловала в колючую щеку. – Кажется, сегодня я получила слишком много подарков! А ты ни одного!

– Ну, это не сложно исправить… – заулыбался Михаил. – Например, ты можешь пригласить меня к себе в гости. И даже позволить остаться у тебя переночевать. Утром мы займемся любовью в душе, а потом ты сваришь для меня чашечку кофе…

– В душе? Там будет тесно для нас двоих, – потерла лоб Лиза, но ее глаза уже горели от предвкушения.

– Думаю, нам все же стоит попробовать поместиться, – подмигнул ей Миша и завел машину. – А завтра утром мы изловим кота и отвезем его в клинику.

Лиза жалобно посмотрела на полного решимости изменить Федю Михаила и сглотнула внезапно образовавшийся ком в горле. Ей совсем не хотелось это делать.

Вещей оказалось слишком много. Утро плавно перетекало в полдень, вся спальня была уставлена коробками, а Лиза и Миша еще не были полностью готовы к переезду.

– Откуда у нас так много вещей? – сидя на кровати, разводила руками Лиза. – Посуда, постельное белье, одежда! А что было бы, если бы мы перевозили мебель?

– Да уж…– озадаченно огляделся по сторонам Михаил. В создавшемся хаосе ему с трудом удалось отыскать свою черную майку и спортивные брюки. – Похоже, переезд под новый год – затея довольно хлопотная. А еще я ужасно хочу есть. Давай перекусим?

– Давай, – Лиза подвинула коробки и перебралась через образовавшийся проход на пол.

Она отворила окно и включила чайник. Вместе с морозным воздухом на подоконник запрыгнул кот.

– Федя! – Лиза растерянно посмотрела на питомца. Ее любимый мужчина был настроен более чем решительно и накануне даже привез переноску для кошек. В глубине души она хранила надежду, что кот не придет до самого переезда, и им с Мишей не придется везти его в клинику.

Кот довольно замурлыкал, вильнул хвостом и спрыгнул на пол, к своей миске.

– Кот! – победоносно вскрикнул Миша, показавшись в дверях кухни. – Быстро закрывай окно, а то убежит!

Лиза зажмурилась и хлопнула оконной рамой.

– Пусть сначала поест, – попросила она. – Его два дня не было!

– Конечно, пусть ест! – Миша сгреб с тумбы для обуви ключи от машины, натянул на босые ноги кроссовки и в одной майке и спортивных брюках бросился на улицу к машине – в багажнике стояла пластмассовая переноска для кошек.

– Куртку надень! Там холодно! – крикнула ему вслед девушка, но дверь только жалобно хлопнула в тон ее словам.

Лиза повернулась к питомцу.

– Федя… прости меня, пожалуйста, ладно? – гладя его по большой рыжей голове, заранее просила прощение она.

– Лиза! – окликнул ее из прихожей вернувшийся Михаил. – К тебе тут пришли!

– Кто? – выглянула из кухни она.

– Честно, не знаю. Какие-то дамы бальзаковского возраста, – пожал плечами он и уверенно повернулся в сторону кота. – Ну же, мой хороший, иди сюда! Я твой новый хозяин! Кис-кис…

Кот угрожающе зашипел и запрыгнул на тумбу.

– Ты думаешь, я не справлюсь с тобой? – открывая дверцу переноски, приподнял густую черную бровь Миша. – Я? И не справлюсь с каким-то уличным котом?! Да я могу любого соперника с третьего удара в нокаут отправить!

Кот выгнул спину дугой и резко царапнул его по протянутой руке.

– Ай! Мы так не договаривались! – отдернул руку Миша. – Ну, ничего, я возьму полотенце и скручу тебя! И еще – я попрошу ветеринара удалить тебе когти! Чтобы ты не смел царапаться!

Лиза вздохнула и закрыла лицо руками. Почему-то ей казалось, что у них с Мишей не получится поймать кота. А если и получится, питомец никогда не простит своей милой хозяйке того, что она собиралась с ним сделать. Сокрушаясь, девушка накинула на плечи куртку и распахнула входную дверь.

На пороге в длинном дутом пальто серого цвета стояла тетя Лена. За ее спиной, засунув руки в карманы короткой норковой шубки, маячила миниатюрная женщина средних лет. Классические джинсы и черные сапожки на шпильках подчеркивали ее стройность. Светлые кудри, собранные в аккуратный короткий хвостик, выдавали сходство с Лизой, а в глазах цвета спелого миндаля плескалась тревога.

– Лиза! Как хорошо, что ты дома! Мы боялись, что не застанем тебя! – наигранно радостно воскликнула тетя и, распахнув широкие объятия, двинулась на девушку.

Лиза чуть ли не впервые в жизни позволила родственнице себя обнять и скользнула взглядом по стоящей позади широкой тетушкиной спины гостье. Сердце бешено заколотилось в груди. Она узнала ее в один миг, хоть никогда до этого и не видела. Но именно сейчас, когда ожили детские чаяния и надежды, ей захотелось убежать в дом и закрыться в спальне.

– Знаешь, я сказала твоей маме, что ты приходила, – неловко переминаясь с ноги на ногу и с трудом подбирая слова, начала разговор тетя Лена. – И она очень захотела увидеть тебя.

С этими словами тетя отошла в сторону. Лиза оказалась напротив собственной матери. Теперь их больше ничего не разделяло, но девушка не спешила радоваться. Сердце колотилось где-то в горле, а глаза наполнились слезами.

– Лиза, ты… прости меня, пожалуйста, – еле слышно проговорила мать и вдруг всхлипнула.

Лиза посмотрела на эту совершенно незнакомую ей женщину и ощутила, как по лицу против воли катятся крупные горячие слезы.

– Почему же ты… бросила меня, мама? – заглянув в глаза матери, тихо спросила она.

– Я не знаю! – плача, отвечала та. – Я была слишком юной и совсем глупой! А понимать что-то я начала только несколько лет спустя, когда тебя уже воспитывала бабушка. Иногда я тайком приходила в школу, чтобы издали посмотреть, как она ведет тебя домой…

– Я же… искала тебя везде! – резко перебила ее Лиза. – Я пыталась узнать, где ты живешь с того самого момента, как начала осознавать себя! С того момента, как поняла, что со мной не все в порядке, раз у меня нет мамы и папы! А ты… была все это время рядом и даже ни разу не пришла ко мне на день рождения!

– Лиза, детка, послушай! – взяла ее за руки мать. – Лично мне вход в вашу жизнь раз и навсегда был закрыт. Меня бы никогда не приняли и не позволили вернуться. Твоя бабушка была слишком сурова на этот счет, а я совершила много непоправимых ошибок для того, чтобы иметь право воспитывать тебя.

– Ладно, допустим! – вырвала свои руки девушка. – Предположим, все так и было. А потом? Когда я стала взрослой? Когда бабушка умерла?

– Потом мне было страшно. Я думала, что у тебя своя жизнь и что ты не нуждаешься в напоминаниях о том, что у тебя есть мать.

– То есть, если бы я не набралась смелости и не пришла к тете Лене, мы и не встретились бы?!

– Я не знаю… Но это не значит, что я никогда не думала о тебе! Я раскаялась слишком поздно, Лиза. Прошло больше семи лет, прежде чем я начала понимать, что там, в родильном отделении, совершила непоправимую ошибку.

– А если бы бабушка не оформила опекунство?! Ты хоть представляешь, что со мной, новорожденной, могло тогда произойти?! – почти кричала Лиза. От напряжения она дрожала, как осиновый лист, а по лицу нескончаемым потоком катились горькие слезы. Ей казалось, обида и горечь, тщательно подавляемые все эти годы, вдруг решили в одно мгновение вырваться наружу.

– Да! Теперь очень хорошо себе представляю! – дрожащими губами произнесла мать и умоляюще протянула к ней руки. По ее лицу тоже текли слезы.

Лиза все же позволила взять себя за руки. Она всегда ждала этой встречи. Она думала, что разговор с матерью сделает ее счастливой. Но сейчас никакого счастья Лиза не ощущала. Она чувствовала себя опустошенной и разбитой. Как после финальной битвы, в которой нет победителей и побежденных.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Миша с клетчатым пледом в сильно исцарапанных руках.

– Лиза, милая, давай я куплю тебе другого кота? – жалобно попросил он, но взглянув на девушку, поменялся в лице. – А что здесь происходит? Я что-то пропустил? Почему вы втроем плачете?

Лиза сглотнула слезы и только тут заметила, что тетя Лена тоже тихо всхлипывает в сторонке.

– Миш, моя мама нашлась, – повернувшись к своему любимому мужчине, срывающимся голосом произнесла она.

– О, надо же, – на мгновение растерялся он. – Очень приятно. Я Михаил. Да вы, может, в дом пройдете? Чайник вскипел как раз…

– Да, конечно, – закивала Лиза, и быстро вытерла мокрое лицо. – Что же мы стоим…

В кухне – единственном уютном месте, сохранившем свою целостность в канун переезда, Миша ловко орудовал ножом, нарезая сыр и ветчину. Лиза полезла в сервант за сервизными кружками, которые не успела упаковать в коробку. Гостьи прошли к большому круглому столу. Тетя Лена неловко села и достала смятый носовой платок. Мать Лизы подошла к старинному буфету и осторожно коснулась его.

–Надо же… – еле слышно произнесла она. – А здесь ничего не поменялось. Даже запах у дома остался прежний.

Она поникла.

– Лен, а мамы-то нет уже… А, кажется, сейчас скрипнет дверь спальни, и она войдет. Как будто не двадцать шесть лет прошло, а всего пара часов.

Тетя Лена шумно всхлипнула и закрыла лицо платком. Ее плечи вздрагивали.

– Это невыносимо! Почему все плачут?! – удивленно развернулся Миша к гостям. – Лиза, у тебя есть что-нибудь покрепче чая? А то, еще немного, и мы все здесь утонем в слезах!

Лиза согласно кивнула и вышла в кладовку. Там она обнаружила последнюю бутылку водки с поминок бабушки.

– Не хочу никого огорчать, но у меня осталась только водка. Когда бабушку поминали, покупали. Эта бутылка последняя.

– Нас ждала, Дашка, точно тебе говорю, – всхлипнула тетя Лена, уткнулась в платок и заплакала еще горше.

Мать вся сжалась и медленно подошла к столу.

– Ну, значит, так тому и быть, – еле слышно шепнула она и развернулась лицом к дочери. – Лиза, подай стопки. Там, наверху, есть хрустальные на тонкой ножке. Бабушка их больше всего любила и ставила на стол только в особых случаях. Сейчас, мне кажется, как раз именно такой случай.

Лиза быстро нырнула в буфет и выудила четыре хрустальных стопки. Миша поставил на стол нехитрую закуску, хлеб и открыл бутылку.

– Наливай по полной, – махнула рукой тетушка и обтерла опухшее лицо промокшим платком.

Миша разлил водку, и стопки разобрали.

– Ну, царствие небесное, – на правах старшей дочери произнесла тетя и, даже не поморщившись, опрокинула водку в себя. Остальные последовали ее примеру.

За закуской, болтовней и воспоминаниями повисшая в воздухе тяжелая атмосфера постепенно разряжалась.

В разгар трапезы на кухню, крадучесь, пробрался кот.

– Ага, вот он! – тут же схватил в руки висевший на спинке стула клетчатый плед Миша. – Иди сюда, поганец!

– А что Вы, Михаил, собираетесь делать с нашим котом? – растерянно посмотрела на него мать Лизы.

– Как – что? Поймать, отвезти в клинику для стерилизации, удалить ему все когти, отмыть и перевезти на нашу новую квартиру!..Постойте, а почему вы сказали, что он ваш? – сжимая в руках плед, покосился на родственниц Лизы тот.

Вокруг воцарилось молчание. Тетя Лена выпучила глаза и, казалось, ей не хватало воздуха.

– Федю-ю-ю? – жалобно пропищала она. – Лишить когтей и стерилизовать?

– Погодите! Это мой кот! – подскочила на своем месте Лиза. – Он уже несколько месяцев у меня живет!

– Нет, он живет у нас с Дашей! Только пропадает по нескольку дней. Но у котов так принято. Гулять, устраивать личную жизнь… – тетушка наклонилась под стол. – Федя! Федечка, иди сюда…

Кот послушно подошел к ней и звонко замурлыкал. А когда его почесали за ушами, не стесняясь, запрыгнул тете на руки.

– Ах, ты ж, рыжий плут! – Лиза была вне себя от возмущения. – Живешь на три дома! А я, бедная, переживала, что ты погибнешь от голода, если я оставлю тебя здесь!

Миша и мать Лизы переглянулись и вдруг одновременно звонко расхохотались. Они так долго смеялись, что на глазах выступили слезы.

За окном уже смеркалось, когда гостьи собрались домой. У порога Лиза и мать крепко обнялись.

– Как только устроитесь, мы придем к вам на новоселье! – обещала раскрасневшаяся от спиртного и переполняющих ее чувств тетя Лена.

– Конечно, – крепко прижимаясь к матери, улыбнулась Лиза. На душе было легко и светло. Будто они с мамой всегда были вместе и никогда не расставались.

– А знаешь, что? – посмотрела Лиза на Мишу уже в машине, когда первая партия коробок была упакована и загружена.

– Что? – поворачивая ключ, заинтересованно повернулся он к ней.

– Ничего. Просто сегодня мой кот отправил тебя в нокаут, – тихонько рассмеялась она.

– Ну, нет! – вскипел Михаил. – Он просто не дал мне шанса отыграться!

– Да, милый. Признайся, мой кот выиграл тот раунд.

– Ладно, согласен. Кот победил. Только Лиза… Т-с-с-с. Никому об этом не говори! – подмигнул ей любимый мужчина, и под веселый смех машина тронулась с места.

Лиза потрогала рукой колючую сосну и улыбнулась. Ароматно пахнущую красавицу привезли всего пару часов назад, но терпкий хвойный аромат будоражил воображение и настраивал на праздничный лад. Уже купленные три коробки елочных украшений дожидались своего часа на прозрачном стеллаже. Возможно, завтра первая совместная сосна засияет рождественскими огнями в гостиной.

Сегодня ей не надо было идти на работу. Двадцать седьмое декабря выпало на ее законный выходной, и теперь Лиза наслаждалась тишиной и красотой их с Мишей общего дома.

На кухне вскипел чайник. Девушка отдернула руку от колючей красавицы и вышла из гостиной. В новой квартире кухня занимала всего восемь метров, и Лиза никак не могла привыкнуть к отсутствию большого круглого стола. Но здесь в каждой детали интерьера чувствовалось море, и это навевало гармонию и покой.

Лиза распахнула дверцы голубого кухонного шкафчика, достала красную чашку с едва проступающим сердечком посередине и залила в нее кипяток. Чашку привез ей Миша. «Я решил забрать ее из старого дома. Мне показалось, будет нечестно оставить ее там после того, как мы с тобой решили, что это наша чашка кофе на двоих», – смеясь, вытащил ее из коробки он. И для Лизы вот уже несколько дней не было ничего дороже этой чашки.

Она села за маленький уютный столик и сделала себе кофе. «Как же это прекрасно – съехаться под новый год!» – размешивая сахар, рассеянно улыбалась девушка, и ее переполняло тихое женское счастье.

Посидев так еще немного, она посмотрела на часы в телефоне и вздрогнула. Пришло время заказывать такси. Мероприятие в актовом зале федерации скоро начнется. Миша сказал, гостей будет достаточно – на подведение итогов года пригласили родителей и учеников школы каратэ. Преподавательский состав планировал выступление на сцене, и весь предыдущий вечер, пока Миша вместе с другими инструкторами репетировал техники и отрабатывал удары, Лиза тщательно отпаривала утюгом белоснежное кимоно. В душе она искренне гордилась Мишей и его новым поясом.

Вот она и готова. Собственно, ей надо было только облачиться в синее платье и взять с собой туфли на тонкой шпильке. Утром в салоне красоты непослушные волосы Лизы сплели в греческую прическу, а ее ногти приобрели сияющий маникюр.

Девушка подошла к большому светлому зеркалу в спальне и достала косметичку. Стянутые у основания в греческий узел непослушные кудри делали ее образ романтичным и элегантным. Лиза растушевала на скулах румяна и нанесла на губы алую помаду. Открыла коробочку с духами, и в воздухе разлился аромат ванили.

Сотовый телефон завибрировал на кровати, оповещая, что такси прибыло. Лиза в последний раз придирчиво осмотрела себя в зеркале, улыбнулась элегантному образу и взяла в руки черную сумочку-клатч.

Миша встретил ее у дверей актового зала. Он уже успел переодеться в кимоно и вместе с другими встречал гостей мероприятия у входа. Крепко сжав ее руку, он провел девушку на самый первый ряд. Там уже сидели ведущие мероприятия и пара журналистов из местных газет. Несколько инструкторов в кимоно бродили по сцене, что-то проговаривая друг другу. Вокруг царило оживление. Актовый зал постепенно заполняли приглашенные родители и воспитанники федерации. «На некоторое время я покину тебя, но, когда освобожусь, сяду рядом», – шепнул ей Михаил и поднялся на сцену.

Лиза тихо села на свое место. Инструктора приветливо кивали, переглядывались и загадочно улыбались. Лиза не смогла найти этому объяснение. Видимо, ее здесь видели впервые, и от этого всем было любопытно на нее посмотреть.

Вскоре свет в зале погас и на сцену вышли ведущие – яркая блондинка и брюнет. Она сверкала расшитым серебряными стразами коротким платьем, а он, как и подобает мужчине в этом случае, облачился в черный смокинг. Подводили итоги года. Ведущие увлеченно рассказывали о достижениях и победах воспитанников, шутливо представляли тренерский состав, награждали медалями победивших в соревнованиях ребят.

Отдельно отметили Мишу – как нового инструктора, мгновенно завоевавшего симпатии подрастающего поколения и как пример для подражания: он оказался единственным тренером, получившим накануне черный пояс. Все аплодировали стоящему на сцене бойцу, и от радости сердце Лизы было готово выпрыгнуть из груди.

После выступал тренерский состав. Все инструкторы, шесть мужчин и две женщины разделились на пары, и сошлись в красивой схватке. Они так идеально двигались, что у зрителей захватывало дух. Даже самые младшие воспитанники перестали шуметь, и заворожено следили за взрослыми, выполняющими техники каратэ на сцене. Зал взрывался аплодисментами. Лиза неотрывно смотрела на постановку сражения и ее переполняла гордость.

«Какое же это счастье – любить его!» – сжимала в руках сумочку она, а ее глаза сияли от восторга. Она так увлеклась своими размышлениями, что не совсем уловила, по какой причине зал погрузился во мрак. Спустя несколько секунд по краю сцены медленно, одна за другой, загорелись электрические свечи. Откуда-то сверху из динамиков полилась красивая мелодия. Яркий луч света осветил выстроившихся в ровный ряд еще недавно выступавших инструкторов. Их головы были низко опущены. Кто-то крепко схватил Лизу за руку и резко потянул в сторону сцены. Она вздрогнула и спустя мгновение по смокингу узнала ведущего мероприятия.       «Что происходит?» – растерянно посмотрела на него Лиза.

«Т-с-с!» – приложив палец к губам, подмигнул ей он и повел за собой. На высоких ступенях Лизе резко вспомнился конкурс красоты. Только тогда к сцене ее силой тянул Михаил, желающий избавиться от назойливых поклонниц.

Ведущий вывел ее на середину сцены и оставил там стоять. Лиза растерянно всматривалась в лица опустивших головы инструкторов. Никто из них не поднял головы, но все с трудом сдерживали улыбки.

Внезапно ее осветил яркий луч прожектора. Лиза вздрогнула от неожиданности. Откуда-то из темноты к ней шагнул Михаил. Теперь прожектор освещал их двоих. Он опустился на одно колено и поднес ее руку к губам.

– Лиза, я встретил тебя совсем недавно. Знаешь, раньше я всегда считал, что самой главной победой в моей жизни будет завоеванный черный пояс, – подняв на нее глаза, громко проговорил он в появившийся из ниоткуда микрофон. – Но в тот момент, когда я получил его, я вдруг осознал – мои победы ничего не значат, если тебя нет рядом. Я люблю тебя, Лиза. Скажи, ты разделишь со мной мою жизнь? Ты выйдешь за меня замуж?

Лиза смотрела на него широко распахнутыми от удивления и волнения глазами. Сердце бешено отбивало свой ритм где-то в висках. Она вдруг осознала, что ее ответа сейчас ждет не только Миша, но и все люди вокруг.

– Ну, конечно же, выйду! – склонившись к микрофону в его руках, как можно четче ответила она.

Зал взорвался новой волной громких воплей и аплодисментов. Миша поднялся и крепко прижал ее к себе. На сцене загорелся свет. Из динамиков послышалась песня «Last Christmas».

Под звуки знакомой всем с детства мелодии Михаил разжал ладонь и надел Лизе на палец золотое колечко с россыпью сапфиров. Крепко обнявшись, они стояли в окружении остальных участников романтического заговора. Ведущие громко желали счастья образовавшейся паре и всем присутствующим. С потолка на сцену чудесным образом посыпались конфетти. Они падали на одежду, путались в волосах и сеяли в сердцах ощущение волшебства и бесконечного счастья. Лизе казалось, что все происходит во сне. Но это был самый лучший сон на свете. Это был сон наяву.

В ресторане они веселились на полную катушку. Тосты за будущую семью Миши и Лизы лились нескончаемым потоком. Танцы и шампанское закончились далеко за полночь. Такси доставило их, беспрерывно целующихся на заднем сидении, в новую квартиру. И там, опьяненные счастьем и огромным количеством выпитого игристого напитка, они продолжали любить друг друга почти до самого рассвета.

Лиза проснулась поздним утром и тихо выскользнула из спальни в ванную комнату. Ей не хотелось будить Мишу. Она включила воду и встала под горячие струи душа. На правой руке красовалось новое колечко. Лиза поднесла руку к груди и зажмурилась. Ей все еще не верилось, что накануне она получила предложение руки и сердца.

Замотавшись в пушистое бордовое полотенце, девушка выбралась из ванной. Ей хотелось приготовить для Миши завтрак. Она пробралась на уютную маленькую кухню и зажгла плиту. Взбивая яйца для омлета, она перебирала в памяти приятные моменты из прошлого вечера. Вдруг Лиза испуганно замерла. Она вспомнила, что накануне они с Мишей так увлеклись друг другом, что забыли о предохранении. А ей сейчас никак нельзя рисковать. Именно в эти дни у них легко может получиться ребенок.

Лиза отбросила вилку и тарелку с омлетом в сторону. Ее охватила дикая паника. Нет, она совсем не готова к такому серьезному мероприятию, как рождение ребенка! Конечно, давным-давно она только об этом и мечтала, но сейчас в ее жизни все по-другому. Они с Мишей только съехались и такие сюрпризы им совсем ни к чему.

«Ну, зачем я бросила пить таблетки? Зачем?!» – восклицала она, бесцельно раскрывая и закрывая дверцы кухонных шкафчиков. Она искала аптечку. Хотя, чем ей помогут лекарства?

На шум в кухне из спальни высунулся Миша.

– Лиза, милая, что ты так расшумелась? – натягивая на себя черную майку, поинтересовался он.

– Это катастрофа! – с полными слез глазами выскочила в холл Лиза.

– Где? – растерянно оглядывался он.

– Во мне! Во мне катастрофа! – всхлипывая, села на край смятой постели она.

– Господи, да что случилось? Все же было хорошо! – испуганно схватил ее за руки Михаил.

– Мы забыли предохраниться! А именно сейчас мне никак нельзя этого делать!

– Твою мать… – побледнев, выругался он. – Ладно, посиди здесь, мне нужна ванная.

Миша скрылся за дверью, а Лиза продолжала всхлипывать на кровати.

Чуть позже они сидели за столиком на кухне. В воздухе повисло напряжение. Аппетит куда-то пропал. Миша и Лиза были подавлены собственной безответственностью. Шампанского накануне оказалось через чур много.

– А знаешь, – первым решился нарушить неловкое молчание Миша. – Раз это случилось, то нам ничего другого не остается, как смириться.

– А вдруг на этот раз нас пронесет? – с надеждой подняла на него заплаканные глаза Лиза. – Некоторые пары по нескольку месяцев не могут завести ребенка.

– Нам было слишком хорошо вчера, – покачал головой Миша. – Да и я не очень хочу нервничать целый месяц в ожидании неизвестно чего.

– Оказывается, я совсем не готова к ребенку. А ведь раньше я только об этом и мечтала! – отчаянно вскинула руки она. – А теперь мне жутко страшно!

– Ладно, придумаем что-нибудь, – отмахнулся он. – Мне надо будет съездить кое-куда сейчас. А потом я вернусь, и мы вместе нарядим нашу сосну. И перестань плакать, Лиза! Не порти Рождество.

Миша поднялся из-за стола, с кем-то созвонился по телефону и быстро уехал.

Лиза осталась одна. Ей больше не хотелось украшать елку и готовить вкусные блюда. В сердце закрался страх. Он подло пробирался под кожу, разрастался до вселенских размеров и рушил все волшебные ощущения произошедшего накануне.

Лиза переоделась в свободную тунику и джинсы и разбирала коробки с украшениями на диване в гостиной. Сотовый телефон на журнальном столике внезапно ожил и завибрировал. Она посмотрела на экран и вздрогнула. Ей все еще не верилось, что высветившееся в телефоне слово «мама» означает именно родную мать.

– Привет, моя хорошая, – голос на другом конце провода звучал необычайно мягко, и у Лизы защемило в груди.

– Привет, – теребя золотистый дождик в коробке, отозвалась она.

– Как устроились на новом месте?

– Ничего, обживаемся, – улыбнулась Лиза. Тут же по-женски захотелось поделиться новостью, и она не удержалась. – Миша вчера сделал мне предложение. Прямо на сцене.

– Я знаю.

– Откуда?

– В спортивных новостях местный канал поделился отрывком с вашего вчерашнего вечера.

– Правда? – опешила Лиза.

– Да. Так что, прими мои поздравления. Кстати, не хочешь завтра прогуляться по торговому центру? Инга с матерью тоже собираются выбраться за подарками. Посидим все вместе в кафе, поболтаем.

– Хочу! – сердце радостно подпрыгнуло. – Я еще ни разу не ходила с тобой по магазинам! И мы никогда не пили вместе кофе.

– Это же еще не поздно исправить, верно?

– Да. Никогда не поздно, – на глаза навернулись слезы.

– Я на машине. Хочешь, заеду за тобой? В одиннадцать часов не будет рано?

– Не будет! У Миши работа начинается с раннего утра. А меня уже отпустили на рождественские каникулы до пятого января. И подарок для Миши я еще не купила. Так что, можем спокойно побродить по торговому центру.

– Вот и отлично! А с Леной мы встретимся чуть позже. Пообедаем вместе. Я знаю отличное местечко.

– Хорошо, мам. До встречи завтра утром.

Лиза положила телефон на журнальный столик рядом с белоснежной ракушкой и вернулась к коробкам. Ее переполняла тихая радость. Что ни говори, а в ее жизни еще ни разу не происходило так много приятных событий.       «И что я так разнервничалась сегодня утром? – удивлялась самой себе она. – Даже если мы и забыли предохраниться, что в этом такого страшного?».

Миша вернулся с работы немного раньше обычного.

– Лиза, ты где прячешься? – с порога позвал он ее.

– На стол накрываю, – высунулась из кухни она.

Он крепко поцеловал ее холодными с мороза губами и протянул красивую коробочку конфет «merсi».

– Это мне? Спасибо, – расцвела она. – А я так и не нарядила нашу сосну. Ждала тебя.

– Вот и отлично! После ужина украсим вместе, – снимая куртку, кивнул Михаил.

Уже совсем стемнело, когда они закончили наряжать колючую красавицу. Алые и желтые шары, красные бантики, хвойный аромат и цветные фонарики смешались в единый рождественский микс и сверкали в полумраке, настраивая на праздничный лад.

– Ах, – сложив ладони домиком, только и смогла выдохнуть Лиза.

Миша подошел к ней сзади и сомкнул руки на ее талии. Она прильнула к нему спиной и прикрыла глаза от удовольствия.

– Ты и я. Наш новый дом. И первый новый год вместе, – медленно целуя ее в шею, проговорил он.

– Да, – поворачиваясь к нему лицом, шепнула Лиза. И тут же утонула в жарких поцелуях.

Он целовал ее губы и шею, и его руки беззастенчиво поднимали вверх свободную тунику, освобождая от тугого плена бюстгальтера красивые полные груди. Лиза таяла от прикосновений, теряя контроль над своими чувствами и желая его с каждой минутой все сильнее.

Миша увлек ее к дивану, и вскоре она, сбросив с себя одежду и уютно устроившись на мягких декоративных подушках, поманила его к себе.

– Ты такая потрясающая без одежды, – склоняясь к ней, глухо проговорил Миша. – У тебя такая красивая грудь, что я не в силах устоять перед искушением…

Его пальцы рук поглаживали ее белоснежную кожу, сжимали округлые нежные груди и ласкали живот.

– Я хочу тебя… – шептала она, притягивая его к себе за густые черные волосы. И он, желая как можно скорее овладеть ею, торопливо погрузился в ее пылающее страстью тело.

А после они тихо лежали, прижавшись друг к другу, на мягком светлом диване и любовались мерцающими в полумраке огоньками на елке.

– Знаешь, я сегодня весь день думал о нашем будущем, – целуя ее обнаженное плечо, произнес Миша. – Я не хочу ставить тебя в неловкое положение и заставлять нервничать. Давай поженимся как можно скорее? Конечно, мы оплатили ренту на полгода вперед и особо пышного празднества не получится. Но у тебя обязательно будет белое платье, и мы соберем самых близких людей, чтобы отпраздновать это событие. Завтра я работаю, а тридцатого декабря, если работает отделение ЗАГСА, можем пойти и подать заявление. Хочешь?

Лиза приподнялась на локте и заглянула в его темные глаза.

– Я люблю тебя, – только и могла произнести она.

Он привлек ее к себе и их губы слились в долгом поцелуе.

Следующим утром Лиза торопливо запирала на все замки квартиру. Ей хотелось, чтобы этот день запомнился им с мамой как самый лучший. Она поправила волосы, одернула белое вязанное крупной вязкой платье, застегнула дутую зимнюю курточку и нетерпеливо нажала кнопку вызова лифта. Ее переполняли эмоции. Она желала как можно скорее поделиться с мамой новостями. Рассказать, что уже послезавтра они с Мишей подадут заявление в ЗАГС.

Вот и долгожданный лифт. А внизу, у подъезда, в серебристом «опеле» ее ждет мама.

Холодный декабрьский ветер неприятно ударил в лицо, и Лиза поморщилась. Мама приоткрыла дверцу машины и приветливо помахала ей рукой. Улыбаясь, девушка села на переднее сидение рядом с ней.

– Привет! Ну и погодка сегодня! – воскликнула она.

– Да, погодка та еще, – весело фыркнула мать. – Солнце и жуткий ветер. Самая обычная для морского городка зима.

Машина двинулась с места.

– Ну же, Лиза, расскажи мне о твоем будущем муже. Он профессиональный спортсмен? – улыбаясь, вела машину мать.

– Да, – зарделась Лиза. – И мы хотим поскорее пожениться. Правда, пышной свадьбы не получится, все накопленные средства ушли на оплату квартиры. Но небольшой банкет для самых близких обязательно будет.

– Свадьба! Это такое важное событие! Нельзя на нем экономить, милая моя! Мы с Женей будем рады вам помочь.

– С Женей? А кто это? – насторожилась Лиза.

– Это мой гражданский муж. Вчера утром мы говорили о тебе и о предстоящем торжестве. Он очень хочет, чтобы мы взяли на себя часть расходов. Наш дом построен под гостиницу. Места в каминном зале хватит на тридцать человек. Конечно, это все надо обсуждать не только с тобой, но и с Мишей тоже… просто, позволь и нам поучаствовать в этом. Если ты разрешишь мне вместе с тобой выбирать платье и вести тебя под венец, это станет самым счастливым событием в моей жизни!

Машина притормозила на светофоре, и мать умоляюще взглянула на дочь.

– Я так долго ждала, что ты появишься в моей жизни, что просто не могу тебе отказать… – на глаза снова навернулись слезы, и Лиза заморгала, не желая размазать тушь. – Но о месте проведения торжества можно будет говорить только, когда Миша будет рядом.

– Спасибо, – мать тоже сглотнула ком в горле и на мгновение сжала своей рукой руку Лизы.

В торговом центре Лиза выбрала для Миши теплый джемпер цвета белого камня. Ей казалось, уютный шерстяной джемпер именно то, что надо. Он будет согревать ее любимого мужчину и напоминать ему о том, что Лиза ждет его дома. Конечно, на этом покупки не закончились. В магазине женской косметики они с мамой прикупили кучу очень важных товаров. В понятие «важных» вошли ароматизированные свечи с запахом лаванды, тушь, тени, две помады и даже духи.

– Я же работаю в магазине косметики! – на выходе сокрушалась Лиза. – И все равно никак не могу удержаться от покупок!

Для Захара она купила настоящее кимоно. Маме приобрела красивый женский шарфик с изумрудным узором из цветов и листьев. Инге достались кожаные перчатки в тон ее норковой шубке, а для тетушки Лиза выбрала бусы из крупных жемчужин.

Когда они с мамой добрались до кафе, Инга и тетя Лена уже сидели за столиком. Они тоже видели утренние спортивные новости накануне и наперебой начали требовать показать им подаренное Мишей кольцо.

– Какая же ты умница, Лиза! – мечтательно выдохнула тетя Лена, пока ждали заказанный обед.

– Вот тебе бы только Лизу и хвалить, – тут же обиженно надула губки Инга. – А я, что же, не молодец? Ты мое кольцо видела? Оно стоит в пять раз дороже, чем то, которое подарили Лизе!

– Эх, дочка, на деле твое кольцо не стоит ничего, – недовольно покачала головой мать.

– Как ты можешь так говорить?! – Инга ощетинилась. Изнутри ее снова раздирала вечная обида. – У меня уже есть корона королевы красоты, новенькая машина и дорогущее колечко! А что есть у Лизы кроме сладкого предложения от простого инструктора по каратэ?!

– Инга, перестань, – Лизе стало неловко. – Я уже сто раз говорила, что меня не интересуют большие деньги. Не важно, сколько подарков мне сделали и как дорого они стоят. Главное то, что я у Миши в сердце, понимаешь?

– Нет, не понимаю! Рано или поздно такие отношения постигнет разочарование. Без денег далеко не уедешь. А вот когда Толя купит мне виллу у самого моря…

– Инга! У тебя был хороший муж и ребенок! К чему ты все это бросила? Чтобы стать любовницей стареющего депутата? – перебила ее мать.

– Мой муж, кроме как на подвиги в спальне, больше ни на что не годен, мама! Деньги – вот что правит миром! И поверь, мои чувства к ним намного прочнее, чем любовь к горячему сексу или страсть Лизы к инструктору по каратэ!

– Не приведут к добру твои неуемные желания! – фыркнула тетя Лена.

– Ну, будет вам уже, девочки, – подала голос Дарья, сжав под столиком руку Лизы. – У каждой из нас свои ценности. Не стоит ссориться под новый год.

Но многолетнее противостояние матери и дочери вспыхнуло с новой силой, и словами его уже было не угасить. Весь обед Инга и тетя Лена напряженно метали друг в друга красноречивые взгляды, давая окружающим понять, что никогда не примирятся с позицией оппонента.

Атмосфера в кафе никак не хотела разряжаться, и обед пришлось поспешно завершить. Собрав свои пакеты с подарками, родственницы направились к выходу.

– Знаешь, Даша, ты возьми и меня тоже в свою машину. Нам все равно с тобой в одну сторону, – хмуро произнесла тетя Лена по дороге на парковку.

– Вот и отлично! – вскинулась Инга. – А я подброшу Лизу!

– Ну… ладно, – растерянно пожала плечами та. Ей не очень нравилось такое неприятное завершение их с мамой первой встречи. Но спорить с готовыми взорваться в любой момент Ингой и тетушкой она не решилась.

На стоянке возле своей новенькой машинки Инга заметила грузную даму в длинной голубой шубе. Незнакомка что-то лепила на лобовое стекло.

– Эй! Что вы делаете у моей машины?! – удивленно вскрикнула Инга.

Дама воровато обернулась, но не торопилась отходить.

– Твоей машины?! – насмешливо хмыкнула она и с силой хлопнула по лобовому стеклу ладонью. Машина жалобно подала голос запищавшей сигнализацией.

Лиза, ее мама и тетушка удивленно замерли.

– А ну, прекратите! Я позову охрану! – кинулась к хулиганке Инга.

– Охрану позовешь?! Ах, ты, шлюшка! – незнакомка схватила Ингу за длинные волосы и резко дернула.

– А-а-а! Что вы себе позволяете?! – визжа, извивалась та.

– А ты себе что позволяешь?! Тебя разве не предупреждали, чтобы ты убиралась из города?! – продолжая тянуть ее за волосы и брызжа слюной, кричала дама в шубе. – К мужу моему в постель прыгнула, а теперь еще и узаконить отношения захотелось?! Я тебя проучу! Ни копейки он не получит! Все деньги у меня в руках! Бизнес на мое имя оформлен! Его доходы – только те, что от наркоты! Но за него уже взялись! Еще пара дней, и на допросы будут вызывать! Из самой Москвы комиссия прибыла! А за мной не заржавеет! Все на чистоту поведаю про его махинации!

– А ну, отпусти ее! – первой опомнилась тетя Лена и бросилась на незнакомку, хотя всем уже стало ясно, кто это такая на самом деле.

Та все же успела размахнуться и ударить Ингу кулаком в лицо. Королева красоты взвизгнула и упала на капот машины.

– Господи, да где же охрана? – прокричала Лиза и тоже бросилась в сторону сцепившихся женщин.

– Нет, Лиза! Не подходи к ним! – оттолкнула ее в сторону мать. – Еще не хватало, чтобы тебе синяков наставили!

Со стороны торгового центра выскочили два охранника и со всех ног бросились разнимать драку.

Дама в шубе с силой пнула тетю Лену коленом в живот, отпихнула ее от себя и со скоростью, не свойственной ее весовой категории, побежала к своему «Мерседесу», стоящему у обочины дороги.

– Теперь ты понимаешь, почему твой выбор не то, что тебе нужно в жизни? – сжимая рукой солнечное сплетение, просипела тетя Лена.

Инга, всхлипывая, ощупывала скулу. Под ее красивым глазом медленно расползался синяк.

– Ну, вот, сходили в торговый центр, – дрожа всем телом, пробормотала Лиза.

Миша брезгливо передернул плечами и поправил густые темные волосы. Между занятиями в этот день у него было единственное окно размером в полтора часа, и он планировал попасть в городской ЗАГС, чтобы на месте выяснить, когда в ближайшее время можно будет подать заявление. Но совсем некстати за несколько минут до перерыва на пороге спортивного зала появился Анатолий Копылов. В помятом костюме, небритый дядюшка трясся и умолял племянника о помощи. Сначала Михаил не понял, о чем идет речь, но сейчас, когда настырный родственник вцепился ему в ногу и ползал следом за ним по матам, до него медленно начала доходить та околесица, которая лилась из уст депутата.

– Марина подала на развод первой! Весь бизнес оформлен на нее, Мишаня! Весь, понимаешь?! Магазины сантехники принадлежат по документам ей! А еще пошли слухи, что в Севастополе взяли нашего человека в ночном клубе! Если он расколется на допросе, это конец! Конец всему!

– Я здесь причем? – отпихивая от себя дядьку, хмурился Михаил. А в глубине души благодарил Бога за то, что вовремя опомнился и отказался от работы на родственника.

– Ну, как же? А старый дом в Благовещенской? Его можно продать! С вырученных денег заплатить адвокатам!

– То есть, я должен продать свою недвижимость, чтобы оплатить твои ошибки?! – от немыслимой дядькиной наглости у Миши перехватило дух.

– Пожалуйста, Мишаня! – сложив руки домиком, сел на матах депутат. – По закону первоочередным наследником дома являюсь я. К чему нам с тобой ссориться? Я возьму себе только половину суммы. И то, взаймы. Мне надо спасаться!

– А почему бы тебе не попросить Ингу продать ее квартиру во имя общего будущего? – насмешливо посмотрел на родственника Миша.

– Не бей по больному! Она бросит меня, как только узнает, что я больше не богат.

– А как же любовь?

– Любовь имеет место быть, только когда есть денежка, Миша, – разочарованно покачал головой Анатолий Копылов.

– Хорошо, – помедлив немного, согласился племянник. – Давай продадим дом. Возможно, так будет даже лучше для всех.

– Спасибо! – бросился ему на шею дядька.

– Только давай без телячьих нежностей, – брезгливо отодвинулся Миша. – Я освобожусь в четыре часа.

– Отлично! Я пока съезжу в агенство недвижимости! – ожил родственник и бодро засеменил к выходу.

Миша тяжело вздохнул. Ему не очень хотелось помогать дядьке. Но старый дом его тяготил. Он и сам не раз задумывался о продаже. К тому же, если они с Лизой допустили просчет и на свет появится ребенок, им будет необходим собственный дом, а не съемный. Конечно, половины средств от продажи дома не хватит на шикарную квартиру, но в спальном районе можно будет поискать что-нибудь стоящее. С детским садиком и школой в шаговой доступности.

Ровно в четыре часа дядька уже снова маячил на пороге. «Вот настырный!» – не удержался от мысленного замечания Михаил и быстро накинул куртку поверх теплого спортивного костюма.

– Значит, так. Сначала заедем к Инге, там лежат документы на старый дом. А потом двинемся в агенство недвижимости. Нас уже ждут, – деловито рассуждал по дороге к машине дядя.

– Ладно, – без энтузиазма согласился племянник. Он хотел было позвонить Лизе, но вовремя вспомнил, что она уехала в торговый центр вместе с матерью, и решил ее не беспокоить. Ни к чему это. Его невеста так долго искала возможность быть рядом с матерью, так пускай хоть она насладится общением. Собственный родственник Мишу только расстраивал.

Они быстро приехали к многоэтажному дому, в котором проживала Инга и поднялись на лифте на нужный этаж. Дядюшка толкнул дверь и та легко поддалась.

– Милая, я дома! – вкрадчиво пропел он с порога и сбросил обувь. – Как погуляли в торговом центре? Всем подарки купила?

Из гостиной показалась всхлипывающая любовница. К лицу она прикладывала лед в полотенце. За ее спиной, вытянув шею и вставив руки в боки, воинственно стояла мать.

– А-а-а! Новоявленный зятек пожаловал! – злобно выкрикнула она. – Ты чего моей дочери мозги пудришь, если до сих пор не развелся?! А?!

– Да что произошло? Ингочка, кто тебя обидел? – замер в дверях Анатолий Копылов.

– Жена твоя! Это она мне машину испортила! Она угрозы оставляла на лобовом стекле! А сегодня вот что сделала! – выкрикнула Инга и убрала руку со льдом от лица.

Миша поморщился и отвел взгляд. Глаз Инги полностью заплыл и отдавал синевой. Да уж, что ни говори, у тети Марины тяжелая рука. После такого удара королеву красоты ждут рождественские каникулы с фингалом под глазом.

– Боже, Инга… – прикрыв рот рукой, шагнул навстречу любовнице депутат. – Как такое могло произойти в торговом центре?

– Отличный новый год у меня будет! На меня теперь смотреть страшно! – будто читая мысли Михаила, выдавила из себя любовница. – А знаешь, что? Убирайся вон из моей квартиры! Пока не разведешься, видеть тебя не хочу!

– Но… Инга, где же я буду жить? – совсем растерялся Анатолий Копылов.

– Мне плевать! Убирайся!

Дядюшка опустил плечи и трусливо просеменил в единственную имеющуюся в квартире комнату. Собрал все документы в большую спортивную сумку и направился к выходу.

– Знаешь, что, Инга? Ты хорошенько подумай, прежде чем вот так выгонять меня на улицу, – уже возле двери обернулся он. – А вечером я вернусь, и мы серьезно об этом поговорим.

– Скатерью дорога! – крикнула мать Инги. – В суде со своей женой говорить будешь!

В машине дядька даже не смел смотреть на племянника. Ему было неловко. Мише стало жаль его.

– Да ладно тебе! – дружелюбно фыркнул он. – Она тоже водила тебя за нос все это время.

– То есть, как это? – насторожился дядя.

– У нее есть сын, и с бывшим мужем она в хороших отношениях.

– Как, сын?.. Она же…говорила, что у нее никогда не было детей! – дядюшку затрясло, и Мише даже показалось, что у него сейчас случится удар.

– А я разве не говорил тебе, что ей не стоит верить? – пожал плечами он. – Ладно, давай уже с домом решим что-нибудь поскорее. Но чует мое сердце, новый год тебе придется встречать на полу в компании призраков.

Дядька сник.

– Так много я не выпью, – разочарованно пробормотал он.

В агенстве недвижимости старый дом выставили на продажу, но хозяевам посоветовали набраться терпения. В январе продажи замирают, и вряд ли дом быстро уйдет с молотка, даже по сходной цене.

На обратном пути Анатолий Копылов попросил Мишу остановить машину возле продуктового супермаркета «Магнит».

– Там новогодняя акция. Армянский коньяк продают с хорошей скидкой. Куплю к новому году пару бутылок. Все равно мне терять нечего, – махнул рукой он и быстро засеменил в магазин.

Миша закрыл свой «форд» и зашагал следом.

В магазине дядька купил несколько банок красной икры, соленую семгу, лимон, шесть бутылок коньяка и свежий батон.

– Вот и все мое новогоднее меню, – жалко хихикнул он, расплачиваясь кредитной картой на кассе.

Миша ничего не ответил.

Когда они приехали в станицу, совсем стемнело. Огромная луна освещала дорожку к темному дому призрачным голубоватым светом. Вокруг было тихо, будто на кладбище. Где-то вдалеке едва слышно шумело море.

Дядя откупорил первую бутылку, хлебнул коньяка и посмотрел на племянника.

– Чую, Мишаня, придут за мной скоро.

– Может, и не придут. Отсидишься здесь в тишине, и все уляжется, – подал голос тот.

– Придут. Чутье меня никогда еще не подводило. Эх, жизнь! Вчера я был процветающим бизнесменом, депутатом, а завтра стану никем. – Он низко опустил голову и тяжко вздохнул.

Миша посмотрел на огромную луну, на безмолвный, уснувший до весны сад, и ему захотелось как можно скорее уехать из этого заброшенного места.

– Только вот что, племянник. – Продолжил тем временем депутат. – Если тебя на допрос вызовут, ты все отрицай. Говори, что со мной у тебя никаких дел не было, кроме магазинов сантехники. Ты молодой, у тебя все впереди. Поэтому молчи, понял?

– Понял, – кивнул Миша.

Дядька хлебнул еще коньяка, запел себе под нос какую-то песню и открыл дверь.

– Ну, не поминай лихом, ежели что! – выдохнул он и забрал пакет с покупками с заднего сидения.

– До встречи, – задумчиво кивнул Михаил, и его машина тронулась с места.

Утро казалось прекрасным. Небольшой телевизор, подвешенный над холодильником, беспрерывно болтал о погоде и предстоящих празднествах. Лиза варила терпкий кофе в турке, Миша замешивал тесто на быстрые хачапури, и вместе они составляли прекрасный дуэт.

– Знаешь, я уже привыкла к маленькому столику на кухне, – улыбнулась она. – И к новой плите приноровилась. Только Феди не хватает. Я скучаю по нему.

– Да ладно тебе! Посмотри на меня, чем я хуже? Хочешь, помурлыкаю?

Лиза взглянула на Мишу и, не удержавшись, громко рассмеялась.

В телевизоре что-то мелькнуло, и веселая болтовня о погоде сменилась кадрами из пресслужбы уголовного розыска.

– Прошлой ночью громкими арестами завершилось грязное дело о смерти нескольких несовершеннолетних посетителей ночного клуба в Севастополе. Напомним, что молодые люди скончались от передозировки увеселительными таблетками, которые можно было приобрести в свободном доступе у барменов клуба. – Поставленным голосом начал вещать диктор. – В деле о наркотических средствах оказались замешаны высокопоставленные чиновники Краснодарского края. Неоценимую услугу в раскрытии уголовного дела оказала супруга одного из депутатов, Марина Копылова.

На экране крупным планом замаячила дама в голубой шубе, напавшая на Ингу накануне.

– Я считаю, что зло должно быть наказано! – вырвав у журналиста микрофон, прокричала она. – Скажем громкое: «нет!» произволу местных чиновников! Нашему краю не нужны такие депутаты! Наши дети должны спать спокойно!

– О, Боже, – прикрыла рот рукой Лиза. – Это она напала на Ингу позавчера днем!

– Все, началось, – нахмурился Миша. – Теперь она от дядьки мокрого места не оставит.

– Анатолия Копылова, недавно победившего на выборах в законодательное собрание Краснодарского края, арестовали в родительском доме, где он прятался от жены и правосудия. Вот такие страсти разыгрались в канун нового года в курортной зоне. – Подвел итог ухмыльнувшийся диктор. – Видимо, не всегда муж и жена – одна сатана.

– Что же теперь будет? – с тревогой посмотрела на Мишу Лиза.

– Не знаю. Пусть сами разбираются, – отмахнулся он. – Довольно и того, что я отдам дядьке часть суммы с продажи дома. Лучше скажи, мы все купили на праздничный стол?

– Все. И даже больше, – тревога постепенно отступала, сменяясь предвкушением. – А завтра нас с тобой в гости ждет моя мама. Они с ее гражданским мужем хотят поговорить о свадьбе.

– Хотят, значит, поговорим, – Миша ловко перевернул липкую лепешку из теста и сыра и уложил ее на сковороду.

Ближе к вечеру, когда стол в гостиной уже накрыли, он ненадолго отъехал.

– Я за подарком, – подмигнул он озадаченной Лизе и скрылся за дверью.

Она зашла в спальню и распахнула шкаф. Мишу ждал сюрприз – в новогоднюю ночь девушка решилась надеть то самое бордовое платье с глубоким декольте, которое сводило его с ума на конкурсе красоты. Повертевшись перед зеркалом в откровенном платье, Лиза нанесла на губы помаду цвета темной вишни. «Жаль, что у Инги все так нехорошо сложилось под новый год», – с сожалением подумала она. Конечно, Инга получила именно то, что заслуживала, но Лиза не хотела, чтобы у сестры никак не складывалась личная жизнь. Именно сейчас, когда у нее самой дело шло к свадьбе, она желала всем только счастья.

Вскоре вернулся Миша. В руках он держал объемную коробку

– Лиза! Иди сюда! – из прихожей позвал он. И ахнул, увидев ее снова в том самом бордовом платье.

– Что у тебя в коробке? – довольная произведенным эффектом, заулыбалась девушка.

– Ты сногсшибательна в этом платье, – сглотнул Миша. – Хочется прямо сейчас сгрести тебя в охапку и затащить в нашу спальню…

– Думаю, я разрешу тебе это сделать чуть позже.

Коробка издала писк.

– Что в коробке, Миша? – замерла Лиза.

– А, в коробке ребенок, – стряхнув с себя наваждение, отозвался он.

– Как, ребенок? – подскочила к коробке Лиза. Оттуда осторожно высунул мордочку маленький вислоухий котенок. На его серой плюшевой шерстке таяли несколько одиноких снежинок.

– О, Боже, это же котик! – подхватила на руки малыша Лиза и поцеловала его в хорошенький прохладный носик.

– Это мальчик. Мы с тобой воспитаем общего питомца. Этот не посмеет отправлять меня в нокаут и высказывать свое презрительное «Фи». Как раз и потренируемся, прежде чем появится настоящий ребенок, – посмеиваясь, отставил коробку в сторону Миша.

Они поженились в конце февраля. Каминный зал, украшенный кремовыми цветами и искусственными свечами, оказался прекрасным местом для проведения свадебной церемонии. Вход украсили романтично увитой цветами аркой, столы и стулья обтянули светлой тканью, а с центральной люстры и с потолка к полу струилась невесомая драпировка.

– Боже, мама, как красиво! – кружилась по залу в длинном белоснежном платье Лиза после того, как гости уже разошлись. – Я даже представить себе не могла, что моя свадьба пройдет в таком потрясающем месте!

– Лиза, не упади, – озабоченно подошла к ней мама и поправила шлейф платья. – В твоем положении не стоит так быстро кружиться.

Лиза залилась румянцем и улыбнулась матери. Их с Мишей просчет в канун новогодних праздников оказался настоящим просчетом. Они узнали об этом в середине января, когда Лизу внезапно затошнило от любимой картошки «фри», которую она имела неосторожность заказать в маленькой кофейне. Хотя морально они были к этому готовы, в тот день их охватила настоящая паника. Дом не продавался, заявление в ЗАГС они так и не успели подать, а денег после рождественских каникул осталось совсем немного.

К концу января Мише выплатили гонорар за рекламу, и на дом нашелся покупатель. Мама Лизы и тетя Лена уговаривали молодую семью купить дом рядом с ними.

– Зачем вам малометражная квартира? Дом всегда лучше! И мы будем рядом! Когда родится ребенок, вам понадобится помощь! – убеждали их родственницы. И Миша с Лизой сдались.

Сейчас, когда церемония осталась позади, Лиза наконец расслабилась. Миша вместе с гражданским мужем ее мамы вышел на улицу провожать последних гостей, а она свободно кружилась по каминному залу в свадебном платье и чувствовала себя самой счастливой на свете.

– Как жаль, что я не выросла в этом месте, рядом с тобой, – остановившись, проговорила она. – Маленькой девочкой я бы прибегала в этот каминный зал и чувствовала себя настоящей принцессой.

– Его построили совсем недавно, – хихикнула мать. – Уже после того, как ты выросла. Так что, не расстраивайся. Кстати, хочешь, я расскажу тебе последние новости от тети Лены?

– Конечно, хочу! – оживилась невеста.

– Инга снова сошлась с бывшим мужем. И, похоже, она ждет ребенка.

– Правда? – захлопала густо накрашенными ресницами Лиза. – Вот это новость!

– Да уж, и не говори, – покачала головой мать.

Снаружи раздался шум и вскоре через арку в каминный зал вошли Миша и хозяин дома.

– Ну, можно вздохнуть спокойно! Гости уехали! – радостно потирал руки Евгений и уже откупоривал свежую бутылку шампанского. – Ну, молодые, за семью! Пусть будет крепкой, как кремень! И какие бы трудности не стояли на вашем пути, пройдите через них вместе, рука об руку.

– За Мишу и Лизу! – подняла бокал мать.

Молодожены переглянулись, улыбнулись и тоже взяли в руки бокалы. А спустя мгновение их губы слились в нежном поцелуе. И казалось, нет ничего прекраснее живой картины свадебного торжества на фоне пылающего огнем камина.