<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>prose_contemporary</genre>
   <author>
    <first-name>Бернис</first-name>
    <last-name>Рубенс</last-name>
    <id>84851</id>
   </author>
   <book-title>Избранный</book-title>
   <annotation><p>Норман когда-то в прошлом — вундеркинд, родительский любимчик и блестящий адвокат… в сорок один год — наркоман, почти не выходящий из спальни, весь во власти паранойи и галлюцинаций. Психиатрическая лечебница представляется отцу и сестре единственным выходом. Решившись на этот мучительный шаг, они невольно выпускают на свободу мысли и чувства, которые долгие десятилетия все члены семьи скрывали — друг от друга и самих себя.<br/>
    Роман «Избранный» принес Бернис Рубенс Букеровскую премию в 1970 году, но и полвека спустя он не утратил своей остроты. Рубенс безжалостно и с глубоким сочувствием исследует отношения людей, тесно связанных традициями, чаяниями, чувствами вины и долга, любовью и ненавистью. Этот искусно размотанный автором клубок противоречивых характеров и судеб — семья, крепко спаянная взаимным отчуждением и взаимной зависимостью.</p>
   </annotation>
   <coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
   <src-lang>en</src-lang>
   <translator>
    <first-name>Юлия</first-name>
    <middle-name>Викторовна</middle-name>
    <last-name>Полещук</last-name>
    <id>105836</id>
   </translator>
  </title-info>
  <src-title-info>
   <author>
    <first-name>Бернис</first-name>
    <last-name>Рубенс</last-name>
    <id>84851</id>
   </author>
   <book-title>The Elected Member</book-title>
   <lang>en</lang>
   <src-lang>ru</src-lang>
  </src-title-info>
  <document-info>
   <author>
    <nickname>10 km from Armageddon</nickname>
   </author>
   <program-used>ABBYY FineReader 12, FictionBook Editor Release 2.6</program-used>
   <date value="2021-09-30">30 Sep 2021</date>
   <src-url>lib.rus.ec</src-url>
   <id>{C4569901-D8AA-4E13-8A1C-DD36AD2FE2AA}</id>
   <version>1.0</version>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Избранный</book-name>
   <publisher>Книжники</publisher>
   <city>Москва</city>
   <year>2021</year>
   <isbn>978-5-906999-63-4</isbn>
  </publish-info>
  <custom-info info-type="librusec-id">728100</custom-info>
  <custom-info info-type="">Бернис Рубенс
ИЗБРАННЫЙ

Перевод с английского Юлии Полещук

ж
{книжники}
Москва
2021

УДК 821.111
ББК 84(4Вел)
Р82

Перевод с английского Юлии Полещук
В оформлении обложки использована картина Эгона Шиле «Портрет Артура Реслера»

Рубенс, Бернис.
Р82 Избранный / Бернис Рубенс; пер. с англ. Юлии Полещук. — М.: ИД «Книжники», 2021. — 304 с. — ISBN 978-5-906999-63-4.

ISBN 978-5-906999-63-4.

Original title: The Elected Member
Copyright © Bernice Rubens 1969
This edition is published by arrangement with The Peters Fraser and Dunlop Group Ltd and The Van Lear Agency LLC
Сведения о использованных иллюстрациях, фото обложки Egon Schiele, Portrat Arthur Roessler, 1910, Sammlung Wien Museum, Photo: Birgit und Peter Kainz, Wien Museum
© ООО «ИД „Книжники“», 2021

Литературно-художественное издание

Бернис Рубенс
ИЗБРАННЫЙ

Перевод с английского Юлии Полещук
Литературный редактор Любовь Сумм
Корректоры Светлана Липовицкая, Ольга Дергачева 
Обложка и макет Екатерина Кравцова
Верстка Валерия Харламова
Выпускающий редактор Анна Штерн
Ведущий редактор Ольга Патрушева
Главный редактор Борух Горин

Подписано в печать 24.02.2021
Формат издания 84x108/32
Усл.-печ. л. 15,96.
Тираж 2000 экз.
Заказ № 2301.

ООО «Издательский дом „Книжники“»
127018, Россия, г. Москва, ул. Образцова, д. 19, стр. 1, оф. 21
+7 (499) 754-50-00
e-mail: id@knizhniki.ru
Интернет-магазин: www.knizhniki.ru

Отпечатано в АО «Первая Образцовая типография»
Филиал «Ульяновский Дом печати»
432980, Россия, Ульяновск, ул. Гончарова, 14 
www.uldp.ru, 8 (8422) 41-12-12,41-12-22</custom-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>Бернис Рубенс</p>
   <p>Избранный</p>
  </title>
  <epigraph>
   <p>Руди</p>
  </epigraph>
  <epigraph>
   <p>Если у пациентов наблюдается душевный беспорядок, то зачастую беспорядок имеет место и в семье.</p>
   <text-author>Р. Д. Лэйнг «Феноменология переживания»<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a></text-author>
  </epigraph>
  <section>
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>Норман Цвек не решался открыть глаза. Он перевернулся на живот, одну ногу согнул в колене, вторую выпрямил и напряг. Скользнул пальцами ноги в щель меж двух матрасов, наслаждаясь прохладой другой — наследственной — половины. Раньше на этой кровати, широкой, семифутовой, с каркасом красного дерева — единым по форме, но по сути разделенным посередине, — спали его родители. Вот так, вместе, но по отдельности, они пролежали все сорок пять лет брака. Два года назад его мать, умирая на этой самой кровати, на другой стороне, завещала ее сыну. Отец с радостью перебрался в одинокую комнату Нормана, тот же теперь лежал, прикованный к завещанному. Порой во время беспокойного сна он переползал на свое холодное наследие. Но на той стороне его поджидали кошмары и ужасные пробуждения. Он передвинулся на безопасную отцову половину, снова напряг одну ногу, вторую сунул в линию раздела и почувствовал свое тело, не прикасаясь к нему. Молодой паренек, думал он, испытал бы то же чувство, молодо вытянув ногу и расслабив ямку между лопаток. Он не касался ни складок на животе, ни увитого прожилками межножья. Всё это надуманные конструкты, они не имеют ни малейшего отношения к его юношески распростертому телу. Он скользнул ладонью под подушку, коснулся щетинистой щеки. Печально улыбнулся этой неопровержимой примете возраста и в подтверждение схватился мозолистыми руками за морщинистые складки плоти. Оттянул один за другим лишенные мышц валики на животе, подбородке, бедрах, ущипнул, покрутил, завороженный воплощенным в них ощущением возраста. Затем принял прежнюю позу, но теперь он понимал, что это обман. Морщины и складки на коже были зарубками — по одной на каждый из сорока одного года.</p>
   <p>Он зажмурился в темноте. Он понимал, что недолгий сон окончен, но страшился это признать. Лучше бы он продолжал бодрствовать. Бог знает, что <emphasis>они</emphasis> вытворяли, пока он спал, бог знает, что <emphasis>они</emphasis> вытворяют сейчас, и где <emphasis>они</emphasis>, и сколько <emphasis>их</emphasis>. Нет, он ни за что не откроет глаза. Если <emphasis>они</emphasis> всё еще здесь, то никуда и не денутся. Он накрыл голову подушкой. Слышать <emphasis>их</emphasis> тоже не хотелось. Однако ж хотелось проверить, здесь ли <emphasis>они</emphasis>. Он боялся <emphasis>их</emphasis> присутствия, но внезапное <emphasis>их</emphasis> отсутствие ужаснуло бы его куда больше. Ведь <emphasis>они</emphasis> — единственное доказательство его психического здоровья.</p>
   <p>Он открыл глаза — сперва в темноту под подушкой, потом в темноту комнаты, и тьма испугала его. Он встал, нащупал выключатель и, прищурясь, тут же вернулся в свой одеяльный кокон. Постепенно глаза его привыкли к свету, он лежал, уставясь на свое наследство на другой половине. Он почувствовал, как защипало глаза в предвестии слез, и удивился этому. Ему было о чем поплакать, хотя прежде он не был склонен себя жалеть. Он частенько подумывал положить всему конец, но прежде нужно кого-то убедить, хотя бы одного человека, иначе в глазах людей он умрет сумасшедшим. Однако теперь его никто не послушал бы. Никто ему не верил. Ни у кого не было ни желания, ни терпения сидеть возле него — если придется, то и несколько часов, — чтобы увидеть <emphasis>их</emphasis>, как видит <emphasis>их</emphasis> он, и заразиться его страхом.</p>
   <p>Он погладил девственную простыню рядом, несколько раз провел рукой вдоль тела. И внезапно кожей ладони ощутил изгиб и прямую. Он скользнул ладонью ниже, и под ней, точно на отпечатке с церковной плиты<a l:href="#n_2" type="note">[2]</a>, проступила голова, плечи и всё лежащее ничком тело матери. Его рука застыла, как парализованная, там, где начинались ее ноги, он в ужасе вцепился в простыню, сдернул и обнажил ее тело целиком. Уставился на нее и почувствовал, как ледяные слезы заливают пожар на щеках. Он открыл было рот, чтобы окликнуть мать, но сдержался. Не хотел признавать ее присутствия. Сказал себе, что это всего лишь кошмар. Но тогда, быть может, и всё остальное тоже кошмар, быть может, в комнате ничего нет, кроме его измученной души в истасканной морщинистой оболочке. Быть может, всё это лишь галлюцинация. «Нет!» — крикнул он в одеяло. Только не это слово. Только не это мерзкое, поганое семейное слово, которое отец с сестрой переняли у его психиатра. Все они слепцы, многозначительно и смущенно перебрасываются этим словом, утешаясь скоротечностью, на которую оно намекает. «У него галлюцинация», — они обменивались кивками, и ему хотелось убить их за этот сговор.</p>
   <p>Он снова уставился на мать. Она здесь, в этом нет никакого сомнения, а значит, и все прочие тоже здесь. Она бы <emphasis>их</emphasis> непременно увидела. Она не стала бы притворяться, будто <emphasis>их</emphasis> нет, она избавилась бы от <emphasis>них</emphasis>. Она бы его освободила. «Мама», — прошептал он, но изгиб и прямая растворились в простыне. Даже он понимал, что она исчезла, а уж он-то за эти годы привык подмечать всё, что появляется и исчезает. Но он знал, что она вернется, он лежал и ждал ее, вытянув холодную руку на простыне.</p>
   <p>Он оторвал голову от подушки и услышал, как <emphasis>они</emphasis> скребут по полу, скрежещут зубами. И кое-что новое. <emphasis>Их</emphasis> запах. Сперва он задержал дыхание, потом с удовольствием принюхался. Свежий запах, точно печенье оставили непокрытым на блюде, чтобы стало мягче. Еще одно доказательство того, что <emphasis>они</emphasis> здесь. В конце концов, <emphasis>они</emphasis> имеют полное право шуметь и источать какой-никакой аромат. Но к удовольствию примешивался испуг. Каждое новое доказательство <emphasis>их</emphasis> присутствия пугало его. И чем неоспоримее были свидетельства, тем недоверчивее встречали их его родные. Он зарылся головой в подушку, обхватил туловище руками. Пальцы его медленно шевелились, царапая плечи. Он пытался не обращать внимания на то, что делали его пальцы, замурлыкал мотивчик, чтобы у пальцев появился предлог барабанить по спине. Но пальцы игнорировали ритм и судорожно, лихорадочно царапали тело. Он запел громче, но пальцы отказывались аккомпанировать. Тогда, побежденный, он снова зарылся головой в подушку, признав, что <emphasis>они</emphasis> забрались на него. <emphasis>Они</emphasis> ползали по его спине, как губка впитывали струившийся по ней пот, копошились на его тазовой кости, липко соскальзывали в пах. Он вскочил с кровати, схватил подушку и сквозь темноту ринулся в ванную комнату. Швырнул подушку в ванну, залил крутым кипятком. Он знал, что <emphasis>они</emphasis> внутри подушки, живые и, следовательно, уязвимые. Он взял из шкафчика пузырек «Деттола»<a l:href="#n_3" type="note">[3]</a> и вылил на себя. Он готов был смириться с <emphasis>их</emphasis> присутствием на полу и подоконниках, но на теле — никогда. Придется <emphasis>им</emphasis> указать <emphasis>их</emphasis> место. Уж это-то в его власти. Так почему же тогда, спросил он себя, он не в силах стереть <emphasis>их</emphasis> с пола, как собирался стереть <emphasis>их</emphasis> с собственного тела. Может, <emphasis>их</emphasis> и правда не существует. В зеркале над умывальником он поймал тень собственного лица. Он не узнал смотревшего на него отражения, погрозил ему кулаком, крикнул: «С ума ты сходишь, что ли?» — и, всхлипывая, поплелся обратно в комнату, где ждали <emphasis>они</emphasis>.</p>
   <p>Он выключил свет, обогнул кровать, пробираясь на ощупь к камину, возле которого <emphasis>они</emphasis> обычно кишели. Взял с каминной полки фонарик, посветил наискось, в угол комнаты. В ожидании чесался свободной рукой. Он надеялся, что от <emphasis>их</emphasis> укусов остались шрамы. Такое доказательство отец не сможет опровергнуть. Вонь била в нос, но он упивался ею. Это ведь тоже доказательство. Утром отец придет его будить и непременно ее заметит. А до той поры придется сидеть и наблюдать за <emphasis>ними</emphasis>, пытаясь побороть страх.</p>
   <p><emphasis>Они</emphasis> не заставили его ждать, потому что он был более чем готов. Вереницей выползли на луч света и в полосе его остановились, собрались, зашевелились. Стая извивающихся серебристых рыбок, которых он на своей памяти видел ежедневно и еженощно (а те дни и ночи, что он позабыл, стерло его безумие). Он перевел луч света вправо, подстрекая насекомых вновь замереть. Подобным манером Норман Цвек водил свое стадо вкруг камина в яснеющей темноте, вскоре отменившей необходимость в фонарике. А потом <emphasis>они</emphasis> вдруг исчезли. Норман свернулся калачиком, уставился в пустоту, почесываясь, принюхиваясь, стараясь удержать <emphasis>их</emphasis> запах, <emphasis>их</emphasis> ощущение, высматривая <emphasis>их</emphasis> следы на истертом коврике у камина. Он всегда боялся этого часа, когда свет вытеснял <emphasis>их</emphasis> во мрак, оставляя ему лишь воспоминание о том, как <emphasis>они</emphasis> ползли по полу. Теперь-то страх захватил его целиком, как и кошмарный вопрос, который Норман бросил человеку в зеркале в ванной. Он наблюдал, как шарики пота растут и лопаются на его руках и ногах. Он упивался страхом, который плавил его внутренности, прохаживался по бедрам, гнездился в изгибе колен. «<emphasis>Они</emphasis> здесь, — шептал он себе, — я вижу <emphasis>их</emphasis>, я чувствую <emphasis>их</emphasis> запах, я соскребаю <emphasis>их</emphasis> со своего тела». Он обхватил туловище руками, обнимая свое отчаяние. А потом с уверенностью, доступной лишь полоумным, крикнул во всё горло:</p>
   <p>— Я знаю, что <emphasis>они</emphasis> здесь!</p>
   <p>Он заполз в изножье кровати, обтирая зудящую плоть о шершавое одеяло. Когда наступило утро, он уже спал, и знай отец, как сын провел ночь, то не стал бы его будить.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>Но в восемь часов рабби Цвек, по своему обыкновению, вошел в комнату Нормана, чтобы его разбудить. Он замялся на пороге, увидев, что сын съежился в изножье кровати, но не позволил этой позе ослабить свою решимость. Сын спал беспокойно, вероятно, ему приснился дурной сон, время от времени такое бывает с каждым. И даже когда в нос ударил запах «Деттола», рабби Цвек постарался отогнать привычные предчувствия. Легонько похлопал сына по плечу.</p>
   <p>— Норман, — сказал он, — уже восемь часов.</p>
   <p>Норман откликнулся немедленно и, подняв голову, заметил, что отец принюхивается. Не помня себя от благодарности, Норман спрыгнул с кровати.</p>
   <p>— Ты тоже <emphasis>их</emphasis> чувствуешь? — спросил он.</p>
   <p>Рабби Цвек побледнел. Ну вот, опять началось. Пятый срыв менее чем за год.</p>
   <p>— «Деттол» я чувствую, — раздраженно выкрикнул он. — Вот что я чувствую. «Деттол». — Тревога взорвалась в нем машинальной злостью на полоумного. — Ничем тут не пахнет, — снова завопил он, — кроме «Деттола». Поднимайся, <emphasis>мешигине</emphasis><a l:href="#n_4" type="note">[4]</a>. Завтрак готов.</p>
   <p>Рабби Цвек хлопнул дверью. Если Норман снова сорвется, ему этого точно не пережить. Он услышал, как в двери комнаты сына повернулся ключ, и этот звук вызвал у него отвращение. Стоя на пороге кухни, рабби с содроганием думал, до чего же он одинок, но то, что сын отгородился от всех закрытой дверью, мучило его куда больше.</p>
   <p>Норман дождался, пока стихнет шарканье отцовских шлепанцев. Потом опустился на колени и потянулся за ежедневной дозой к неприколоченной половице под кроватью. Под половицу был засунут старый кардиган, из его складок Норман извлек большой пузырек. Поднес к глазам, оценил, сколько осталось. Испугался, что так мало. Он купил пузырек всего лишь неделю назад, и при мысли о том, что придется снова искать деньги, его охватила паника. Он высыпал горсть на ладонь, вспоминая былые дни, когда, робея, принимал одну-единственную пилюлю: теперь казалось, будто с тех пор минуло много лет. Он поспешно сунул пилюли в рот, одновременно закрутив крышку на пузырьке. Уложил половицу на место и, покачиваясь, встал на ноги. Потом бесшумно отпер замок и открыл дверь. Услышал, как отец с сестрой перешептываются на кухне. Они считают его сумасшедшим. Ох, только не это. У них в семье такого просто не может быть. Он всего лишь дурачится. От нечего делать разбивает им сердце. Страдает не он. А они.</p>
   <p>— Серебристые рыбки, — бормотал его отец, — опять его серебристые рыбки. Где это слыхано, чтобы рыбы ползали по ковру? Вода им нужна. Но нет. Рыбки моего сына, ох и умный у меня сын, могут жить на коврах, в подушках, на простынях. Насекомые, так он их называет. Рыбы есть рыбы, — крикнул он дочери, точно она возражала. — На ковре они, видишь ли. Гм.</p>
   <p>— Ради всего святого, закрой дверь, — услышал он шепот Беллы и понял, что они сговариваются против него. Он даже не удосужился ни умыться, ни переодеться. Ему хотелось сорвать их заговор. Он накинул халат и на цыпочках прокрался в кухню. Резко распахнул дверь. Его сестра умолкла на полуслове, принялась хлопотать у стола, положила ему приборы. Он вошел, уселся, и она потянула носом.</p>
   <p>— Ты тоже чувствуешь, чем пахнет? — со слабеющим оптимизмом спросил он.</p>
   <p>— «Деттолом» пахнет, — вместо нее ответил отец.</p>
   <p>— <emphasis>Они</emphasis> повсюду, — угрожающе произнес он. — И на мне сидят. Если вы <emphasis>их</emphasis> не видите, значит, вы слепые бесчувственные сволочи.</p>
   <p>Галлюцинации Нормана всегда сопровождались грубыми выходками, но рабби Цвек никак не мог к этому привыкнуть. В редкие промежутки ясного сознания, когда между отцом и сыном устанавливались добрые отношения, рабби Цвек забывал грубость и агрессию Нормана, поэтому каждое новое их проявление поражало его как впервые. Он посмотрел на сына, заставил себя вспомнить, что тот рос добрым и послушным. Это не его сын болтает о серебристых рыбках, а злой дух, выбравший его временным пристанищем; быть может, Нормана сглазили. Одержимого рабби Цвеку было проще простить. Он потянулся через стол и накрыл ладонью руку сына.</p>
   <p>Норман отдернул руку.</p>
   <p>— Я позвоню в санитарную службу.</p>
   <p>— Опять? — устало спросила Белла. — Они уже приходили, — продолжала она, стараясь не раздражаться, — они приходили два месяца назад. Прочесали весь дом мелким гребнем. Забрали образцы, которые ты им дал. Проверили в лаборатории. И обнаружили только грязь да ворс из ковра. Прислали тебе письмо. Черным по белому. Чего же тебе еще?</p>
   <p>— Они пробыли здесь пять минут, — заорал на нее Норман. — Что они рассчитывали найти за пять минут? Надо было убрать ковры и тщательно всё проверить. Неужели же, черт возьми, вам плевать, — кричал он, — что <emphasis>они</emphasis> ползают по всему дому?</p>
   <p>— Ешь свой завтрак, — кротко проговорил отец.</p>
   <p>Норман похлопал отца по руке и ухмыльнулся:</p>
   <p>— Спорим, что и по тебе <emphasis>они</emphasis> ползают.</p>
   <p>Его ухмылка доконала рабби Цвека. Ему не раз казалось, что срывы Нормана — обычный розыгрыш. Что сын доводит его просто для смеху.</p>
   <p>— А тебе всё шуточки! — крикнул он и тыльной стороны руки с кольцом влепил сыну пощечину.</p>
   <p>— Ты об этом еще пожалеешь, — прошептал Норман. Долгое время никто не произнес ни слова. Норман потирал щетинистую щеку, Белла смотрела, как отец давится слезами. Раз-другой он открыл было рот, хотел что-то сказать, но голос еще не вернулся к нему. Потом она услышала, как он бормочет извинения. И делает новую попытку.</p>
   <p>— Норман, — мягко проговорил отец и замялся, страшась того, о чем должен спросить. — Норман, — повторил он, — где ты их взял? Сколько ты принял?</p>
   <p>— Ничего я нигде не брал, — крикнул Норман. — Ничего я не принимал. Я уже много лет ничего не принимаю.</p>
   <p>Рабби Цвек снова не выдержал:</p>
   <p>— Какой злодей дает их тебе? Я его убью. Я его убью. — Он плакал от боли. — Для чего ты их пьешь? — с мольбой спросил он. — Перестань принимать таблетки, или я сойду с ума.</p>
   <p>— Зачем ты доводишь отца? — крикнула Белла. — Разве не видишь, что это его убивает? Что ты с нами вытворяешь?</p>
   <p>Рабби Цвек закрыл лицо руками.</p>
   <p>— Перестань принимать эти чертовы таблетки, — промямлил он, досадуя на себя за непривычное выражение. Он прибег к нему, отчаянно надеясь, что хоть так сын прислушается. — Я позвоню доктору Леви, — добавил он и поднялся из-за стола.</p>
   <p>— Чтобы духу этого ублюдка в нашем доме не было, — сказал Норман. — Я не потерплю его здесь. Что он вообще знает, этот дурак? Если ты приведешь его, я его убью. — Он оттолкнул тарелку с недоеденным завтраком и вышел из комнаты. Отец и Белла обратились в слух, и наконец в двери Нормана повернулся ключ.</p>
   <p>— Бедный, бедный мальчик, — пробормотал рабби Цвек и направился к телефону. — Доктор Леви?</p>
   <p>— Рабби Цвек. — Доктор узнал голос и догадался, в чем дело. Последнее время звонки участились.</p>
   <p>— Опять серебристые рыбки, — ответил рабби, досадуя на сквозившее в его интонации презрение к родному сыну.</p>
   <p>— Я сейчас же приеду.</p>
   <p>Рабби Цвек положил трубку. Его трясло от страха, передавшегося от сына. Он всей душой желал бы видеть их, как видел сын, чтобы они вдвоем, рука об руку, вступили в безумие. Одиночество сына ранило его, как нож: несомненно, его желтолицый мальчик, измученный ужасными образами, сейчас сидит, скукожась, на зараженном полу, охотится за доказательствами.</p>
   <p>— Я скажу ему, что вижу <emphasis>их</emphasis>, — решил рабби. — Может, тогда ему надоест шутить.</p>
   <p>Он постучался к Норману.</p>
   <p>— Норман, — позвал он.</p>
   <p>— Чего тебе?</p>
   <p>— Норман, — мягко повторил рабби. — <emphasis>Они</emphasis> по-прежнему там? Давай я посмотрю еще разок?</p>
   <p>Из-за двери сочилось молчаливое подозрение.</p>
   <p>— Давай я посмотрю еще разок? — взмолился рабби Цвек. Повернулся ключ, и дверь осторожно отворилась. В комнате было темно. Книги прижимали к полу края задернутых штор, чтобы те не пропускали свет.</p>
   <p>— Только тихо, — прошептал Норман.</p>
   <p>Отец уставился на осунувшееся лицо сына с выпученными черными глазами и устыдился шепота и темноты. Знать бы, что Господь думает о поведении Нормана. Вряд ли оно способно ввести Его в заблуждение. Но кого же Он все-таки карает, спросил себя рабби, меня или его?</p>
   <p>— Встань у камина, — велел Норман. — И не шуми. Вот увидишь, <emphasis>их</emphasis> тут уйма, надо только подождать.</p>
   <p>Но рабби Цвек был готов увидеть, не дожидаясь.</p>
   <p>— Я вижу <emphasis>их</emphasis>, — прошептал он, глядя на пустой ковер, и взволнованно приподнялся на цыпочки. — Ну и ну, — изумился он, — сколько <emphasis>их</emphasis>, да тут целая армия. — Он посмотрел на сына, ожидая благодарности.</p>
   <p>— Ты считаешь меня сумасшедшим, да? — тихо спросил Норман. — Смотри.</p>
   <p>Он открыл комод. Внутри, в углу, стояла стеклянная банка, в которой на красном ковровом ворсе покоились листья. Напротив банки было увеличительное зеркало.</p>
   <p>— Взгляни в зеркало, — сказал Норман. — И точно увидишь <emphasis>их</emphasis>.</p>
   <p>— Листья я вижу, — озадаченно произнес рабби Цвек.</p>
   <p>— Я <emphasis>их</emphasis> кормлю, — рассмеялся Норман.</p>
   <p>Рабби так и подмывало снова ударить сына, но вместо этого он молча вышел из комнаты.</p>
   <p>— И не возвращайся, — буквально прорыдал Норман ему вслед. — Оставь меня в покое. Просто оставь меня в покое.</p>
   <p>Ключ снова повернулся в двери, и рабби Цвек вошел на кухню.</p>
   <p>— Иди вниз, открывай лавку, — велел он. — Уже девять часов.</p>
   <p>Проходя мимо отца, Белла положила руку ему на плечо.</p>
   <p>— Не расстраивайся, — сказала она. — У него это скоро пройдет.</p>
   <p>— А потом начнется снова. — Рабби сжал руку дочери. — Мы должны их найти, — продолжал он в отчаянии. — Нужно выманить его из комнаты, и ты должна их найти. Они там. Ему кто-то их дает. Попадись они мне, я их… Тебе нужно тщательнее убирать комнату! — крикнул он на дочь и прикусил губу, сдерживая слезы. — Иди, иди, — быстро проговорил он, — открывай лавку. Не хватало еще потерять и торговлю, в довершение всех бед.</p>
   <p>Когда дочь уходила, его взгляд упал на ее белые носки. Ей почти сорок, его Белле, а всё в коротких носочках, как девочка. Но это другая мука. Сейчас он об этом не отваживался думать. Шмыгнул носом, прогоняя слезы, и принялся ждать доктора.</p>
   <p>Когда раздался звонок, Норман крикнул:</p>
   <p>— Если это говнюк Леви, скажи ему, пусть проваливает.</p>
   <p>Рабби Цвек знал, что доктор Леви на лестнице наверняка слышал эти слова, и, открыв ему дверь, извинился за сына.</p>
   <p>— Ничего страшного, — ответил доктор Леви, — это вполне естественно. Пойдемте на кухню, — добавил он шепотом, зная, что Норман будет подслушивать у своей двери, а ему не хотелось, чтобы их услышали.</p>
   <p>Доктор Леви прошел за рабби Цвеком на кухню и сел за стол. Он давно уже здесь освоился. Над раковиной, всегда криво, всегда натертый до блеска, висел медный половник. На чашке чая с лимоном, которую поставил перед ним рабби Цвек, доктор увидел знакомую, уже выцветающую розовую узорную кайму. Формально он не был их семейным врачом. Доктор Леви был психиатр, давний друг семейства Цвек. По-дружески захаживал к ним, когда умирала миссис Цвек, садился на этот же стул возле кухонного стола, пил чай из этой же чашки, с еще не выцветшим розовым узором. Тогда, как сейчас, он сидел с рабби Цвеком, утешал его, хотя оба знали правду.</p>
   <p>— Это всего-навсего вопрос времени, — сказал он тогда рабби, — и чем раньше, тем лучше для вас всех.</p>
   <p>Тем временем на просторной семифутовой кровати миссис Цвек гадала, почему же она никак не оправится от операции.</p>
   <p>— Чем мы старше, тем больше времени требуется на это, — сказал ей доктор. — Еще месяц или около того, и вы встанете на ноги.</p>
   <p>И она, запасясь терпением, лежала, листала брошюру с рекламой какого-то курорта, которую купил рабби Цвек, чтобы она выбрала, куда хочет поехать долечиваться. Теперь на той же кровати лежал Норман, с другой иллюзией, но всё равно иллюзией, а между его отцом и доктором Леви на кухне раскорячилась такая же трудная правда.</p>
   <p>— Давно он так? — спросил доктор Леви.</p>
   <p>— Откуда мне знать, — беспомощно произнес рабби Цвек. — Он уже много дней не ест. Завтракает, и плотно завтракает, а потом ничего.</p>
   <p>— В лавке бывает?</p>
   <p>— Спускается. Сидит. Белла говорит, ничего не делает. И вечно грубит, перед клиентами стыдно. Если бы только знать, где он это берет. Если бы только…</p>
   <p>— Рабби Цвек, — мягко перебил доктор, — даже если вы найдете, где он это берет, толку не будет. Он отыщет другой источник. Все они одинаковы, эти наркоманы. Настоящие ловкачи. Как ни крути, а свое раздобыть ухитрятся. Правда, это дорого. Откуда у него такие деньги?</p>
   <p>Рабби Цвек молчал. Потом, не глядя на доктора Леви, потянулся к нему над столом.</p>
   <p>— Доктор, — сказал он, — мне стыдно, но вы доктор, а то, что я сообщу вам, секрет.</p>
   <p>Доктор Леви похлопал рабби по руке.</p>
   <p>— Он их крадет? — спросил он.</p>
   <p>Рабби Цвек понурил голову.</p>
   <p>— Мой собственный сын, — прошептал он, — <emphasis>гоноф</emphasis><a l:href="#n_5" type="note">[5]</a>, причем у родного отца из кассы. На прошлой неделе, — добавил он, — моя Белла недосчиталась пятнадцати фунтов. Что мне делать? Каждую минуту я же не могу с ним сидеть.</p>
   <p>Доктор Леви открыл черный чемоданчик.</p>
   <p>— Мы его подлечим, по крайней мере купируем приступ, а там, может, уговорим лечь в больницу. Другого способа нет. Полгода, год без наркотиков. Глядишь, и опомнится.</p>
   <p>— Я пытался, — сказал рабби. — Белла пыталась. Каждый раз, как придет в себя, он клянется завязать. А потом начинает сначала. Что из него получится?</p>
   <p>— Давайте сперва купируем приступ, — деловито предложил доктор.</p>
   <p>Рабби Цвек пожал ему руку.</p>
   <p>— Я вот думаю, — произнес он, — может, серебристые рыбки <emphasis>таки да</emphasis> в его комнате. Может, когда приходят делать уборку, толком не проверяют. Как и сказал Норман, настоящая генеральная уборка нам не помешает. Тогда мы бы их нашли и унесли. — Он с мольбой посмотрел на доктора Леви.</p>
   <p>— Вы себя доведете до нервного срыва, — прошептал доктор Леви. — Вы защищаете его, рискуя собственным душевным здоровьем. Ничего в его комнате нет. И вы знаете это не хуже меня. Послушайте, рабби, всё очень просто. — Доктор Леви подался вперед, проговорил очень медленно и терпеливо, как человек, вынужденный снова и снова объяснять одну и ту же ситуацию. — Когда он начал принимать наркотики, они давали ему, что называется, кайф. Понимаете?</p>
   <p>— Откуда мне знать, что такое кайф, — устало произнес рабби Цвек. В каждый Норманов срыв, с каждым объяснением он отказывался признавать, что этот диагноз имеет хоть какое-то отношение к его сыну. «Мало ли чего болтают врачи», — бормотал он себе под нос.</p>
   <p>— Настоящую генеральную уборку сделает Белла, — ответил он.</p>
   <p>— Когда Норман только начал, — продолжал доктор Леви, не обращая внимания на то, что его перебили, — ему хватало одной таблетки, чтобы получить удовольствие. Но со временем, чтобы добиться такого же эффекта, пришлось принимать всё больше, больше и больше. И вот он пьет их горстями. Теперь эти таблетки опасны. При определенной дозировке видишь то, чего не видят другие. Змей, слонов, булавки или серебристых рыбок, как Норман. Да, он их действительно видит, но это галлюцинация. Их там нет, рабби Цвек, — отрезал доктор Леви, — как бы он ни пытался убедить вас в обратном. Вы же знаете, что их там нет, правда.</p>
   <p>Рабби Цвек вздохнул. Иногда он ненавидел доктора Леви.</p>
   <p>— Почему вы так уверены, что их там нет? — пробормотал он.</p>
   <p>Доктор Леви выудил из коробочки маленькую пилюлю.</p>
   <p>— Я к нему не пойду, — сказал он. — Чтобы лишний раз не злить. А вы уговорите его утром выпить кофе с вами и Беллой, растолките вот эту таблетку и подсыпьте в сахар. Поручите это Белле. Таблетка растворится, будем надеяться, он ничего не заметит. Если выпьет всю чашку, проспит несколько часов, а я позже загляну к вам и сделаю ему укол. Как раньше. Пару недель продержим его на глубокой седации. Как в прошлый раз.</p>
   <p>— И в позапрошлый, — подхватил рабби. — И в следующий.</p>
   <p>— Давайте сперва преодолеем эти трудности, а потом уж поговорим с ним. Все вместе. Я беспокоюсь за вас, рабби. Больше, чем за Нормана, — сказал доктор Леви. — Эти волнения вас убивают.</p>
   <p>— Что ж мне, по-вашему, плясать? — пробормотал рабби Цвек.</p>
   <p>— Вспоминайте то время, когда он был здоров. Между срывами. Ради этого стоит жить, этого стоит ждать. Ради того времени, когда он был вам хорошим сыном.</p>
   <p>— Не так-то часто это бывает. По крайней мере, теперь. — Рабби Цвек с неожиданной злостью стукнул кулаком по столу. — Мне бы только добраться до убийцы, который их продает.</p>
   <p>— Пойдемте со мной вниз, в лавку, — мягко попросил доктор. — Продадите мне сигарет.</p>
   <p>У двери сына рабби Цвек остановился.</p>
   <p>— Норман, — позвал он.</p>
   <p>— Передай от меня доктору Леви, — крикнул Норман, — что психиатр из него как из кошки, и пусть катится к черту со своими уколами. Я совершенно здоров, — всхлипывая, добавил он. — Сами вы такие. Вы все сумасшедшие. И оставьте меня в покое.</p>
   <p>— Я иду в лавку, — спокойно ответил отец. — Скоро вернусь. И мы вместе выпьем чаю, а? Ты, я и Белла.</p>
   <p>— Не хочу я никаких семейных советов, — сказал Норман. — Оставьте меня в покое.</p>
   <p>Доктор Леви приобнял рабби Цвека за плечи и повел в лавку.</p>
   <empty-line/>
   <p>Часом позже Белла и ее отец оставили в магазинчике подручного и поднялись в квартиру. Переговаривались шепотом, пока Белла молола белую пилюлю, высыпала в сахар на дне чашки и добавляла дольку лимона, чтобы скрыть смесь.</p>
   <p>— Будет лучше, если он заснет, папа. Надо попросить тетю Сэди, чтобы опять приехала за ним ухаживать. Давай я позвоню ей?</p>
   <p>— Это уже шестой раз.</p>
   <p>— Ей это нравится. Ты же знаешь. Я позвоню ей снизу.</p>
   <p>— Подожди. Подожди, пока он уснет, — сказал отец. — Тогда поглядим.</p>
   <p>Чай был готов, и они уставились друг на друга: ни ему, ни ей не хотелось звать Нормана.</p>
   <p>— Скажи ему, что чай готов, — попросил рабби Цвек.</p>
   <p>— Лучше ты скажи. Меня он не послушает. Ладно, — добавила она, заметив отцово смущение, — сама скажу.</p>
   <p>— Норман, твой чай готов, — крикнула она в коридор.</p>
   <p>— Норман, твой чай готов, — передразнил ее Норман.</p>
   <p>— Ты чаю хочешь или нет? — сердито спросила она.</p>
   <p>— Ты чаю хочешь или нет, — послышалось из-за двери.</p>
   <p>Белла вернулась на кухню.</p>
   <p>— Меня он не слушает, — сообщила она.</p>
   <p>Рабби Цвек устало поднялся и вышел в коридор.</p>
   <p>— Норман, — негромко позвал он. — Чаю хочешь?</p>
   <p>— Я уже тебе сказал. Я не хочу никаких семейных советов. Вы же потом притащите сюда тетю Сэди в белом халате, чтобы та разыгрывала передо мной Флоренс Найтингейл.</p>
   <p>— Принести тебе в комнату? — робко предложил отец.</p>
   <p>— Оставьте под дверью.</p>
   <p>— Да сколько же можно, — не выдержала Белла. Ей было трудно относиться к нему как к больному. И хотелось проучить его за то, что он вытворяет с отцом. Да и с ней тоже, ведь и над нею он помудрил довольно. Она посмотрела на свои ноги. Разумеется, она не обязана носить эти детские носочки. Но теперь это уже вошло в привычку. Нужно стать другим человеком, чтобы надеть что-то другое. И в этом тоже его вина. Белла ненавидела себя за чувство долга по отношению к брату. Они совершенно чужие люди, разве что родители общие, общее несчастливое детство и общая взаимная неловкость. Она старалась не желать ему смерти.</p>
   <p>Рабби Цвек взял со стола чашку Нормана.</p>
   <p>— Эта? — спросил он, еще раз перемешал сахар и понес сыну. — Я под дверью оставил, Норман, — сказал он. — Осторожно, горячий.</p>
   <p>Он вернулся на кухню, и они принялись ждать. Дверь Нормана открылась и закрылась. Рабби Цвек выглянул в коридор и увидел, что чашка исчезла.</p>
   <p>— Слава богу, — сказал он, — он хотя бы это выпьет.</p>
   <p>Но не успел рабби Цвек сесть за стол, как они услышали, что Норман снова открыл дверь.</p>
   <p>— Кем вы меня считаете? — заорал он. — Думали, я не замечу?</p>
   <p>Он влетел на кухню, поставил чашку на стол.</p>
   <p>— Чего вы добиваетесь? Убить меня хотите?</p>
   <p>— Что, что? — промямлил рабби Цвек. — Что случилось?</p>
   <p>— Вы что-то положили мне в чай, — пояснил Норман. — Сам попробуй.</p>
   <p>— Нет там ничего, — отрезала Белла. — Мы все пьем одно и то же. Из одного чайника.</p>
   <p>— Может, лимон горчит? — предположил рабби Цвек (лжец из него был никудышный).</p>
   <p>— Лимон, как же, — сказал Норман. — Если ты так уверен, что там ничего нет, сам его пей. — Он подтолкнул чашку к отцу.</p>
   <p>Такого развития событий рабби Цвек не предусмотрел. Но выбора у него не было. Он осторожно взял чашку и отпил мельчайший глоток, чтобы не вызывать у сына подозрений.</p>
   <p>— Всё в порядке, — сказал он. — Может, побольше сахару тебе положить.</p>
   <p>— Выпей еще, — велел Норман, — тогда распробуешь.</p>
   <p>Рабби снова поднес чашку к губам, а Норман пристально наблюдал, сколько тот отпил.</p>
   <p>— Еще, еще, — повторял он, пока отец не отпил полчашки.</p>
   <p>— Всё в порядке, — повторил рабби Цвек.</p>
   <p>— Тогда попробуй ты. — Норман подвинул чашку к Белле. Белла с ужасом увидела, сколько выпил отец.</p>
   <p>— Давай, — подначил Норман, заметив ее замешательство. — Хлебни отравы.</p>
   <p>Она сделала глоток. Чай, несомненно, горчил. Доктор Леви явно спятил, если решил, что Норман, разбиравшийся в таблетках как гурман, этого не заметит. Она ненавидела доктора Леви. Она ненавидела всех за то, что они сделали с нею. Ненавидела свою сестру Эстер за то, что та вышла замуж и сбежала от ответственности. Ненавидела Нормана за то, что он вытворяет с ними, и даже отца — за то, что всё равно его любила.</p>
   <p>— Чай как чай, — сказала она, — это всё твои фантазии. Как с серебристыми рыбками.</p>
   <p>Она ненавидела себя за эти слова. Почему бы ей не сделать вид, будто у брата желтуха, или корь, или ревматизм, или любой другой почтенный недуг, о котором не стыдно говорить. Она смотрела на черную щетину, затемнявшую его нижнюю челюсть, на землистые тени, залегшие на щеках. Он выглядел больным, насквозь больным. Чего же ей еще?</p>
   <p>А Норман снова подтолкнул чашку к отцу.</p>
   <p>— Теперь ты давай попробуй, — раздраженно произнес он, — ты же знаешь, там что-то есть.</p>
   <p>Рабби Цвек послушно отпил еще глоток и вынес вердикт.</p>
   <p>— Ничего, — сказал он.</p>
   <p>Его уже клонило в сон. Он прижал ладонь ко лбу.</p>
   <p>— Отстань от него, чего привязался, — добавила Белла.</p>
   <p>— Тогда сама еще раз попробуй, — пробурчал Норман. — Если кто и крякнется в этом доме, так пусть это буду не я. — Он стоял над ней, пока она пила.</p>
   <p>Белла сделала глоток и с усилием опустила чашку на стол.</p>
   <p>— Что ж, — сказал Норман в дверях, — желаю вам обоим долгой жизни.</p>
   <p>Белла слышала, как он ушел к себе в комнату и закрылся на ключ.</p>
   <p>— И что теперь? — беспомощно спросила она.</p>
   <p>Отец опустил голову на стол. Она аккуратно потрясла его за плечо, но он уже крепко спал. Белла сидела рядом, гадая, как ей в одиночку нести эту ношу. Она никак не могла забыть выражение лица брата, когда он стоял над нею и смотрел, как она пила. Не будь она его сестрой, пожалуй, смогла бы его обнять и поверить в него ради его же блага. Даже сумела бы его полюбить. Но кровь мешала такой вот любви, бескорыстной любви. Она любила его когда-то, и он ее, когда оба были детьми и она с полным основанием носила белые носочки. С тех пор ни он, ни она об этом не вспоминали, никому не раскрыли свою тайну, «хотя бог знает, — подумалось вдруг ей, — наверняка доктор Леви успел выведать это у него». Она встала убрать со стола, но у нее подкосились ноги. Она и не сопротивлялась, ей хотелось забыться. Она даже надеялась, что уснет навеки. Она осела на стул, и ее одолело оцепенение.</p>
   <empty-line/>
   <p>Норман задвинул дверь тумбочкой и опустился на корточки. Несмотря на то что он задернул шторы, свет, пробивавшийся сквозь тонкую ткань, разогнал его компаньонов. Он решил купить тяжелые бархатные шторы на плотной черной подкладке, чтобы в комнате всегда царила ночь и не переводились доказательства. Только при свете дня и в бесспорном отсутствии всякого общества Нормана мучил страшный вопрос его душевного здоровья. Даже просто задаться им значило допустить, что у отца и сестры есть резон с ним спорить. Нет, ни в коем случае нельзя допускать даже мысли об этом — но какая же сила при свете дня поможет вытеснить этот вопрос? Его, безоружного, обступили вопросы. Того и гляди, нарушат его покой. Я сумасшедший? Быть может, нет никаких серебристых рыбок? А если есть, то где <emphasis>они</emphasis> сейчас? Это всё Белла виновата, она повесила мне эти шторы. Рыбки разбегаются на свету. Почему она не верит ему? И отец? Какое такое безумие их ослепило, что они не замечают: он в здравом уме? И почему его так возмущает, что они не видят рыбок? Наконец вопросы получили свое и, довольные, отступили, оставив его, уязвленного, в одиночестве ждать день-деньской, когда же настанет ночь и соберет его войско.</p>
   <p>Он услышал, что в дверь позвонили. Пришли его забрать. Этот болван Леви со своей иглой собирается его усыпить, как в прошлый раз. Норман вскочил и придвинул к двери комод. Только бы продержаться до сумерек, когда появятся доказательства. И тогда он их впустит, причем всех. «Тогда посмотрим, кто из нас сумасшедший», — сказал он себе. Прислушался, но дверь никто не открыл. Он не слышал, чтобы они уходили: значит, отец с сестрой по-прежнему в квартире. Норман надеялся, что посетитель, кто бы он ни был, уйдет, но звонок зазвенел снова, уже дольше, потом еще раз. Он ждал. Между звонками в квартире стояла тишина. Они улизнули так, что он не услышал. Куда же они ушли? Уж не за теми ли, кто должен его забрать? Не они ли сейчас на пороге? Норман услышал, как стукнула створка дверного почтового ящика.</p>
   <p>— Мисс Цвек? — раздался в коридоре писклявый шепоток. Это Терри, подручный из лавки. Безобидный, вдобавок мелкий и хилый. Норман отодвинул тумбочку, открыл дверь.</p>
   <p>— Чего тебе? — крикнул он в коридор.</p>
   <p>— Мисс Цвек, — повторил Терри. — Она не вернулась в лавку. Мне пора на обед.</p>
   <p>— Ее нет, — сказал Норман. — Иди подожди ее внизу. Извини, — добавил он.</p>
   <p>К парнишке он относился с нежностью — как к единственному человеку в своем окружении, который не считал его сумасшедшим. Терри их видел. Как-то вечером, когда лавку уже закрыли и отец с сестрой ушли, Терри пришел к нему в комнату и увидел их. Он стоял как вкопанный и в ужасе цеплялся за дверь, мечтая убежать. «Я этого не вынесу», — произнес он наконец. Норман его отпустил, признательный за понимание.</p>
   <p>— Может, вы сами придете? — робко попросил Терри.</p>
   <p>— Не могу. Пытаюсь тут избавиться кое от чего в моей комнате.</p>
   <p>Он услышал, как Терри сбежал по каменной лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и со стуком приземлился на каменную площадку.</p>
   <p>Норман стоял в пустом коридоре. Интересно, куда же <emphasis>они</emphasis> подевались. Он услышал негромкое сопение, и его захлестнула радость: значит, <emphasis>они</emphasis> вернулись в его комнату. Он вошел, и звук стал тише. Потом он услышал его за спиной, эхом в коридоре. Он прислонился к двери, пытаясь осмыслить новый оборот событий во всей его полноте. Вне всякого сомнения, <emphasis>они</emphasis> здесь, целиком и полностью захватили квартиру. У него отлегло от сердца. Теперь им придется его выслушать, потому что <emphasis>эти</emphasis> повсюду. Он оправдан. Но мстить им не станет. Проявит терпимость и великодушие, простит их обвинения. Ему уже хотелось, чтобы отец с сестрой поскорее вернулись. Он настежь распахнул дверь комнаты, раздернул шторы. Уединение теперь ни к чему. Он прошел по коридору на кухню. Заметил, что шум усилился, но не придал этому значения. Наверняка кухня <emphasis>ими</emphasis> кишит. Он раньше видел <emphasis>их</emphasis> там своими глазами: вообще-то он видел <emphasis>их</emphasis> практически везде, если удосуживался посмотреть. Теперь же <emphasis>им</emphasis> надоело, что <emphasis>их</emphasis> игнорируют, и <emphasis>они</emphasis> сонмом явились на кухню, требуя признания. Он приблизился к кухонной двери. Она была приоткрыта, и шум здесь оглушал. От радости Норман замялся на пороге, оттягивая окончательное подтверждение того, что непременно станет его спасением. Наконец он распахнул дверь.</p>
   <p>Его отец навалился грудью на стол. И храпел. Его отец храпел. И только. Даже Норман, в чьем воображении спутались звуки жизни и смерти, даже он вынужден был признать, что шум этот исходит от спящего отца. Сидящая рядом с ним Белла подтягивала отцовской партии жидким дискантом. До чего же мерзкая парочка, подумал Норман. Взглянул под стол, на ноги Беллы в белых носочках, на пучки жестких черных волос, примятых резинкой. Эти носки ставили ему в вину; Иисусе Христе, она не обязана их носить. На ее лицо он старался не смотреть. Когда-то он любил ее, поскольку такая любовь была под запретом. Пожалуй, задумался он, с тех пор он никого и не любил. Он покосился на отца. Кипа съехала на ухо, на открывшейся половине головы набухли жилы, как на старушечьей кисти. И этот-то человек некогда рассказывал ему, как море расступилось перед евреями, этот человек верил в чудеса, этот человек верил всем добрым людям, кроме собственного сына. Норману стало его жаль, но он всё равно не дрогнул. Он не позволит себя разжалобить — ни отцовской старческой головой, ни белыми носочками сестры. Он должен их ненавидеть, пока они не поймут. Встав между ними двумя, он открыл рот и издал долгий пронзительный вопль. Они шевельнулись одновременно, подались друг к другу, точно сквозь сон почуяли беду и искали спасенья. Белла первой открыла глаза, но тут же закрыла их, словно чтобы уничтожить явь, открывшуюся ей на долю секунды. Рабби Цвек медленно открыл глаза, застонал, но закрывать не стал. Он спал глубоко, но и во сне перед ним маячил образ несчастного сына. Мгновенно опомнясь, он уставился на Нормана, потому что даже во сне ни на секунду не забывал о нем. Белла снова открыла глаза, вынужденная смириться с пробуждением. «Чай», — сказала она себе: он выжил, ее полоумный братец с его серебристыми рыбками. А его сестра Эстер вышла замуж и знать ничего не знает, а мать умерла, а он убивает отца своим безумием. Она встала, положила руку отцу на плечо.</p>
   <p>— Что же нам делать? — беспомощно проговорила она.</p>
   <p>— Который час? — спросил рабби Цвек.</p>
   <p>— Только два.</p>
   <p>— Тогда, может, отпустишь Терри на обед? — сказал он, словно дочь спрашивала его о чем-то обыденном. По крайней мере, с этим делом можно покончить, причем быстро. — Иди присмотри за лавкой, — велел он Белле.</p>
   <p>— А с ним? — уточнила Белла. Безлично, как о душевнобольном. — С ним что будем делать? — Ее снедали злоба и ненависть.</p>
   <p>— За меня не беспокойся, — вклинился Норман. — Я сожгу свой ковер и избавлюсь от <emphasis>них</emphasis>. — Он невинно улыбнулся ей.</p>
   <p>— Господи, — она рухнула на стол, — сколько можно это терпеть? Ты ошибаешься, — неожиданно закричала она на него, — в этой квартире нет насекомых. Ты ошибаешься, ты ошибаешься, — кричала она. — Сумасшедшие всегда ошибаются.</p>
   <p>Норман вернулся в комнату. Прислонив ухо к замочной скважине, слушал, что будет дальше. Чуть погодя он услышал, как Белла пересекла прихожую и вышла из квартиры, как звякнул телефон, когда отец принялся набирать номер. Норман отодвинулся от двери. Отец звонил доктору Леви; их снова ждет та же морока. Он вдруг почувствовал, до чего его утомила вся эта ситуация.</p>
   <p>— Если бы я и впрямь сошел с ума, было бы гораздо легче, — сказал он себе. — Тогда меня бы подлечили, и я больше не видел бы <emphasis>их</emphasis>. — Он подумал, не прикинуться ли помешанным, чтобы его стали «лечить», но после курса «лечения» он всё равно видел бы рыбок; может, тогда бы ему поверили. Да и прикинуться помешанным он не мог.</p>
   <p>— Только полубезумным под силу изобразить помешательство, — сказал он себе. — Мне бы нипочем не удалось их обмануть. Ведь меня раскусил бы даже этот болван Леви. Причем моментально. Он считает меня сумасшедшим, но лишь потому, что я здоров. Он обязан так думать. Это его профессия. Вот если бы старик Леви счел меня нормальным, я бы всерьез забеспокоился.</p>
   <p>Он улыбнулся. Сами они сумасшедшие, все до единого. С полнейшей уверенностью в этом он запер дверь.</p>
   <p>Отец всё еще разговаривал по телефону, но подслушивать уже не хотелось. Не хотелось в этом участвовать, строить планы. В глубине души его мучила боль грядущей капитуляции, он почувствовал это несколько месяцев назад, когда игла доктора Леви вонзилась в его руку.</p>
   <p>— На этот раз, — произнес он вслух, — я им не дамся. Я здоров, я здоров, — провизжал он и услышал эхо сестриных возражений.</p>
   <p>Он сидел на корточках, стараясь не думать о том, что они с ним сделают. Чуть погодя он услышал, как задребезжал почтовый ящик, и принялся ждать, когда отец откроет дверь.</p>
   <p>— Норман Цвек здесь живет? — спросил мужской голос, и Норман каким-то образом понял, что мужчина принес документы.</p>
   <p>Их было двое, облекшихся в черное и бюрократизм, с одинаковыми коричневыми портфелями, и рабби Цвек их впустил. Им впору было захватить с собой рулетку, как гробовщикам.</p>
   <p>— Где мы могли бы побеседовать? — спросил один из докторов, высматривая в прихожей укромный уголок.</p>
   <p>— На кухне, — промямлил рабби Цвек, и двое мужчин последовали за ним. Сели за стол и тут же заговорили о главном.</p>
   <p>— Доктор Леви обрисовал нам положение, — сказал один. — Вы, конечно же, понимаете, что нам необходимо видеть вашего сына. Мы должны убедиться, что ему действительно требуется госпитализация. Сами понимаете, таков закон, — мягко добавил он.</p>
   <p>— Да, таков закон, — повторил рабби Цвек, недоумевая, зачем вообще впустил этих двоих в квартиру.</p>
   <p>Он пригласил их освидетельствовать его сына и признать душевнобольным. Он помогает им упрятать мальчика в сумасшедший дом. Он согласен с ними, что сын полоумный.</p>
   <p>— Но, — запротестовал он, осознав всю значимость ситуации, — так ли уж нужно везти его в больницу? Он совсем чуть-чуть не в себе, мой сын, — взмолился он. — Я ему скажу, что больше не стоит принимать таблетки, и он поправится. Я вам клянусь, — умолял он. — Я клянусь вам памятью моей покойной жены, <emphasis>алеа а-шалом</emphasis><a l:href="#n_6" type="note">[6]</a>, — (да что эти гои смыслят в таких вещах?). — Он не сумасшедший, — настаивал он, — мой сын. Просто немножко устал. Мало спал, вот и ум немножко мешается. Я тоже, когда устаю, немножко <emphasis>цемишт</emphasis><a l:href="#n_7" type="note">[7]</a>.</p>
   <p>Он осознал ничтожность своего довода и рассердился из-за того, что приходится упрашивать кого-то поверить в душевное здоровье сына. Он стремительно встал.</p>
   <p>— Пожалуйста, уходите, — сказал он. — Спасибо, что пришли. Прошу прощения за причиненное беспокойство. Дождь на улице, — мучительно неуместно добавил он.</p>
   <p>В дверь снова позвонили, один из мужчин направился было ко входу, второй удержал рабби Цвека. Тот сбросил его руку.</p>
   <p>— В моем собственном доме, — тихо произнес он, — я могу открыть свою собственную дверь.</p>
   <p>Но даже не сделал попытки выйти. Он предчувствовал, что в коридоре будет сражение, которое он проиграет точно так же, как то, которого старался не замечать на кухне. Он ждал, когда вернется доктор. С ним пришел еще один человек, мистер Ангус, как его представили, с пугающим дополнением: «инспектор по вопросам психического здоровья». Мистер Ангус протянул руку рабби Цвеку и пожал ее с оскорбительным профессиональным сочувствием. Рабби Цвек попятился и устало рухнул на стул.</p>
   <p>— Дождь на улице, — повторил он.</p>
   <p>Два доктора вышли из кухни. Мистер Ангус закрыл за ними дверь и придвинул стул к рабби Цвеку. Положил руку ему на плечо и понял, что сказать ему нечего. Его работу и так нельзя было назвать простой, но самым трудным в ней было общение с ближайшими родственниками пациента. Мистер Ангус знал, что кое-кто из его коллег упивается <emphasis>schadenfreude</emphasis><a l:href="#n_8" type="note">[8]</a> их ремесла, но сам был не таков. И он пообещал себе, уже в который раз за последние десять лет, что подыщет другую работу. Они сидели на кухне, и делать им было нечего, только прислушиваться к звукам, доносившимся от двери Нормана, и, когда те стали громче, мистер Ангус придвинул свой стул еще ближе к рабби Цвеку и мягко погладил его по руке.</p>
   <p>— Проваливайте, — кричал Норман. — По какому праву вы ломитесь ко мне в комнату?</p>
   <p>— Откройте, — спокойно отвечал доктор. — Нам всего лишь нужно с вами поговорить. Вы же не хотите, чтобы мы выбили дверь, правда? Будьте хорошим мальчиком.</p>
   <p>От этого слова — «мальчик» — у рабби Цвека навернулись слезы. Он взрослый человек, его сын, а взрослого человека называют «мальчиком», только если презирают.</p>
   <p>— Он ведь не сумасшедший, правда, мой сын? — шепотом спросил он у мистера Ангуса.</p>
   <p>Тот сжал его руку.</p>
   <p>— Так будет лучше для него. Я вам клянусь. Всего несколько недель, и его отпустят. И всё закончится, — сказал он, удержавшись, чтобы не добавить «до следующего раза».</p>
   <p>Ему довелось повидать немало таких пациентов. Он успокаивал потрясенных родителей, плачущих жен и детей. Стоя на пороге и утешая их сладкой ложью, он искренне старался замаскировать неприглядные подробности того, как именно увозили их близких. Если те ехали по доброй воле, было чуть легче. А вот если упирались, как этот, то хоть кричи караул. Тяжело было даже не столько самому пациенту, сколько тем, кто с мукой наблюдал за ним.</p>
   <p>— Когда его осмотрят доктора, — сказал мистер Ангус, — я с ним поговорю. Я сделаю всё, что в моих силах.</p>
   <p>Рабби Цвека переполняли вопросы. Как они заставят его идти? Неужели наденут смирительную рубашку? Будет ли у двери дежурить полисмен? Пришлют ли за ним белую карету скорой помощи? Куда его отвезут? Что, если там полно сумасшедших, да не таких, как его сын, который скоро поправится, а настоящих <emphasis>мешуге</emphasis>? Но задать их он не отважился. Отказывался признавать правду. Но она кричала на него из-за двери. Гулкий пинок, фраза «Если вы не откроете, мы вынуждены будем вызвать полицию».</p>
   <p>— Скажите им, чтобы уходили, — взмолился рабби Цвек. — Или пустите, я с ним поговорю.</p>
   <p>Он привстал, собираясь идти к Норману. Сын никогда его не простит. Рабби Цвек сел на место, закрыл лицо руками, принялся раскачиваться из стороны в сторону, молясь и плача, и постепенно его охватило нечто вроде покоя. Вдруг он услышал, что дверь Нормана отворилась, и снова заплакал — из-за капитуляции сына. Доктора зашли в комнату и закрыли за собой дверь.</p>
   <p>— Ему уже лучше, он скоро поправится, — сказал он мистеру Ангусу. — Они его припугнули, и ему лучше. Нужно было всего лишь его проучить. А теперь уходите, все.</p>
   <p>Но в этом запоздалом алиби не было толку: его сын во всём сознался. Рабби Цвек почувствовал, что мистер Ангус выпустил его руку, и понял, что остался на кухне один.</p>
   <p>О том, что сейчас творится в комнате Нормана, ему не хотелось думать. Он даже не понимал, что сам приложил к этому руку. Он сознавал лишь, что на улице моросит нескончаемый мелкий дождь. Он услышал, как двое мужчин прошли по коридору и вышли из квартиры. И обрадовался, что они не заглянули на кухню попрощаться с ним. Надеюсь, они захватили зонтики, подумал он. Из комнаты Нормана слышалось бормотание, рабби Цвек вспомнил, как похожее бормотание доносилось от смертного одра жены, и почувствовал, что его ждет еще одна такая же трагедия.</p>
   <p>— Папа, — крикнул из комнаты Норман с отчаянием и мольбой, как маленький мальчик.</p>
   <p>В крике слышалась просьба о помощи и защите. В крике сквозила физическая боль, и рабби Цвек немедленно откликнулся. Что бы ни случилось с сыном, он поцелует его, и всё тут же пройдет, он расскажет ему сказку, чтобы отвлечь его мысли от боли. Он поспешил в комнату Нормана. Мистер Ангус сидел на кровати и беспомощно смотрел на Нормана.</p>
   <p>— Папа, — взмолился Норман, едва отец вошел, — скажи этому человеку, чтобы он уходил. Заявились какие-то люди, незнакомые, зашли ко мне в комнату, хотят меня забрать. Я ничего не сделал, папа, скажи им, что я здоров. Не дай им меня забрать.</p>
   <p>В дверь позвонили, и мистер Ангус проворно пошел открывать.</p>
   <p>— Они приехали за мной, — сказал Норман. — Папа, папа, — умолял он, — не дай им меня увезти.</p>
   <p>Рабби Цвек обнял его.</p>
   <p>— Это нужно, только чтобы ты поправился, — мягко произнес он и добавил: — Я поеду с тобой. Мы поедем вместе.</p>
   <p>— Нет, нет! — вскрикнул Норман, отпрянул от отца и потрясенно уставился на него. — Папа? — сказал он снова, словно сомневаясь в правах отца на сына. — Так… так нельзя. — Норман недоверчиво распахнул глаза. Он смотрел на отца без ненависти, без обиды, но с абсолютным и наивным неверием в то, что тот сказал. Этот взгляд рабби Цвек будет помнить до гроба.</p>
   <p>— Идемте. — Новая фигура, очередной незнакомец, на этот раз в униформе, вошел в комнату Нормана. — Только тихо, — добавил он. — Не нужно поднимать шум.</p>
   <p>— Посмотри на них, — говорил Норман, — они увозят меня, а ты стоишь и слова им не скажешь. Папа, — нежно продолжал он, — что с тобой? Тебе нехорошо? Может, ляжешь в постель? Хочешь, я за тобой поухаживаю?</p>
   <p>Пока он говорил, незнакомец в униформе подошел к нему со спины и сделал знак мистеру Ангусу встать сбоку. Норман не почувствовал их перемещений.</p>
   <p>— Ему нехорошо, — сообщил он им, не поднимая глаз. — Я должен уложить его в постель и вызвать врача.</p>
   <p>Рабби Цвек взглянул в лицо Нормана и содрогнулся оттого, что сын невольно шантажирует его любовью и заботой. Потом, обхватив его слабеющими руками, прижал к себе Нормана с силой, которую тот запомнил по предсмертным объятиям матери.</p>
   <p>— Мой отец умирает, — сказал он незнакомцу.</p>
   <p>— Идемте, — ответил тот и взял его за руку.</p>
   <p>— Обязательно надень макинтош, — всхлипывая, проговорил рабби Цвек. — Там дождик.</p>
   <p>Мистер Ангус и незнакомец подхватили Нормана под руки и повели.</p>
   <p>— Отпустите меня, — крикнул Норман. — Я должен остаться дома и ухаживать за отцом.</p>
   <p>Потеряв терпение, мужчины схватили его и поволокли, босого, прочь из квартиры. Рабби Цвек заметил на полу брошенные ботинки сына.</p>
   <p>— Надень ботинки, надень ботинки, — прорыдал он, не в силах вынести вида их, брошенных.</p>
   <p>Незнакомец взял ботинки, швырнул к ногам Нормана. Тот беспомощно сунул в них ноги, уперев голые блестящие пятки в загнутые задники.</p>
   <p>Рабби Цвек последовал за ними вниз. Со спины сын вдруг показался ему очень старым: редеющие черные волосы торчат во все стороны, халат задрался оттого, что мужчины ведут Нормана под руки, пижамные штаны сморщились под коленками. Рабби Цвек изумился, до чего волосатые ноги у сына. И возможно, впервые в жизни увидел в нем взрослого человека, даже пожилого, и достаточно пожилого, подумал он, чтобы скончаться от естественных причин.</p>
   <p>На первый этаж, к черному входу в лавочку рабби Цвека, где продавались бакалейные и прочие, самые разные товары, вели два марша лестницы: попасть на улицу можно было только этим путем. Нормана тащили под руки двое мужчин, но он не проронил ни слова: его мутило от несправедливости происходящего. Они подошли к узкой двери в лавку. За Норманом по полу волочился пояс от халата. Рабби Цвек наклонился и с нежностью поднял его, точно шлейф свадебного платья. Со сложенным поясом в руках он проследовал за остальными в магазин.</p>
   <p>Белла обслуживала покупателя; какие-то женщины дожидались своей очереди у прилавка. Белла уставилась на маленькую процессию. Она знала, что придется поднять край прилавка, чтобы выпустить уходящих, но она тоже не хотела оказаться причастной к тому, что Нормана увозят, и не могла допустить, чтобы Норман увидел, как она в этом участвует. Покупательница, стоявшая подле откидной секции, случайная свидетельница, которую не в чем винить, подняла деревянную крышку, и Белла мысленно благословила ее за это.</p>
   <p>— Тебе нужно ехать? — спросила она отца. Присутствие покупателей ни ее, ни его не смущало.</p>
   <p>— Оставаться куда тяжелей, — ответил рабби Цвек.</p>
   <p>Их троица подошла к выходу из лавки, и Норман, до той минуты хранивший молчание, вдруг обернулся к покупателям.</p>
   <p>— У меня есть свидетели, — воскликнул он, — вы все свидетели того, что меня увозят. Меня хотят посадить в психушку, — добавил он и ужаснулся, осознав вдруг смысл своих слов. — Вы еще пожалеете, — заорал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Я засужу вас, я вас всех засужу. Вы за это заплатите.</p>
   <p>Мистер Ангус и незнакомец вывели его на улицу, рабби Цвек последовал за ними, по-прежнему сжимая в руке пояс от халата. В дверях лавки обернулся к покупателям.</p>
   <p>— Прошу прощения за беспокойство, — прошептал он.</p>
   <p>Белла смотрела им вслед. Она увидела, как мужчины заталкивают ее брата на заднее сиденье черной машины, потом согбенную черную спину отца, который залез следом за ними. Она проводила взглядом машину и повернулась к покупателям.</p>
   <p>— Дождь на улице, — сказала она.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p>За рулем сидел незнакомец с напряженной спиной. Норман был сзади, зажатый между мистером Ангусом и отцом; ни первый, ни второй, каждый по собственным причинам, не отваживались взглянуть ни на него, ни друг на друга. Норман подуспокоился, хотя рабби Цвеку казалось, что его плечи содрогаются от рыданий сына. Ему доводилось видеть, как плачут старики и маленькие дети, но взрослые мужчины — никогда. Он молился, чтобы больница оказалась недалеко. Что бы ни ждало его там, ему хотелось поскорее с этим покончить. В окно он видел, как молодые женщины делают покупки, а их дети носком ботинка ковыряют трещинки в тротуаре. Он вспомнил, что когда-то и Норман так развлекался. Рабби Цвек заерзал на сиденье. Его беспокоил желудок. Тело охватила усиливающаяся боль, не имевшая отношения к пугающим мыслям. Спину ломило, поясницу тянуло, живот то и дело сводили мучительные колики. Он никогда ничем не болел, а потому и не мог объяснить этих внезапных симптомов. А вдруг у Нормана тоже что-то болит, подумал он и обернулся к сыну. Норман улыбнулся и наклонился якобы расправить задник ботинка. Внезапно он схватился за дверную ручку и дернул ее вниз, застав своих стражей врасплох. Ручка с щелчком вернулась в прежнее положение, и он понял, что дверь заперта снаружи. Не только попытку, но и его неудачу заметили: это было до того унизительно, что Нормана охватило дикое желание сбежать. Он забарабанил кулаком по стеклу.</p>
   <p>— Помогите, помогите! — крикнул он.</p>
   <p>Проходившие мимо люди оглядывались на безумное лицо за окном.</p>
   <p>— У вас там всё в порядке? — спросил водитель, не поворачивая головы.</p>
   <p>Норман вскочил, снова забарабанил по стеклу, стараясь привлечь внимание прохожих.</p>
   <p>— Остановите, если увидите полисмена, — велел мистер Ангус водителю.</p>
   <p>— Нет-нет, — запротестовал рабби Цвек. — Позвольте я попробую. Норман, — взмолился он, — сядь, пожалуйста, пожалуйста, ради меня. Не надо полисмена, — упрашивал он мистера Ангуса. — Я сам с ним справлюсь.</p>
   <p>Мистер Ангус, обхватив Нормана за пояс, пытался повалить его на пол.</p>
   <p>— За ноги хватайте, — крикнул он рабби Цвеку, но рабби Цвек этого сделать не мог. Сын в своем безумии обрел нечто вроде неприкосновенности, которая для рабби Цвека была почти что священной. Он беспомощно наблюдал, как мистер Ангус уронил-таки Нормана на пол. После этого мистер Ангус уселся на место и поставил на Нормана ноги, как победитель.</p>
   <p>— Не надо полисмена, — сказал мистер Ангус шоферу. — Теперь он никуда не денется. — Он с некоторым раздражением отряхнул костюм и ногой надавил Норману на живот. — Замолчите уже, — отрезал он, — вы и без того причинили нам немало хлопот.</p>
   <p>Даже те, чья работа — общаться с сумасшедшими, считают их грешниками, которых следует наказать. Рабби Цвек наклонился и погладил сына по голове. Со лба его лился пот, и рабби Цвек пальцами ощутил жар.</p>
   <p>— У него же температура, — возмущенно сказал он мистеру Ангусу.</p>
   <p>— И если бы только это, — ответил мистер Ангус.</p>
   <p>Дома остались позади, и вскоре машина выехала за город. Рабби Цвек съежился в пальто, стараясь отъединиться от окружающих, и глубоко сосредоточился на ситуации, реальность которой не укладывалась в голове. Всё это время он, не отрываясь, смотрел на Нормана, взглядом изливая на него всю отцовскую любовь в надежде, что Норман поймет.</p>
   <p>Но лежащий на полу Норман не чувствовал ни устремленного на него взгляда, ни даже ботинка, неприятно давившего на живот. Он таращился в потолок, обитый черным дерматином, пузырившимся и трескавшимся в углах. И чем дольше он смотрел, тем больше ему казалось, будто потолок опускается, обвивает его, точно легкие пелены его собственного умирания, незаметного для посторонних. Вот что он чувствовал, лежа на полу машины: он словно бы уклонялся, убегал от сомнений, прятался от подозрений, своих и чужих, смиренно отворачивался от неизвестности. Он закрыл глаза и целиком отдался охватившему его покою и радости. Отец взглянул в его лицо и увидел, как Норман медленно расплывается в улыбке.</p>
   <p>— По крайней мере, он счастлив, — подумал рабби Цвек, и его поглотила безбрежная нежность. Он толкнул локтем мистера Ангуса, приглашая разделить это минутное облегчение.</p>
   <p>Мистер Ангус улыбнулся.</p>
   <p>— Мы почти приехали, — сказал он, — скоро всё кончится.</p>
   <p>Рабби Цвек совсем позабыл, куда они едут, и вздрогнул от этого напоминания. Машина петляла узким проселком, по обеим сторонам которого не встречалось ни единого признака того, что эти места обитаемы, — далекий, глухой предвестник изоляции более строгой.</p>
   <p>Вдруг Норман открыл глаза. Он почуял окружающую темницу. Попытался встать, но ботинок мистера Ангуса еще сильнее надавил ему на живот.</p>
   <p>— Выпустите меня, — завопил Норман.</p>
   <p>— Скоро мы вас выпустим, — заверил мистер Ангус. — Почти приехали.</p>
   <p>Норман заметил, что машина свернула и покатила по лесистым больничным угодьям. Потом резко затормозила, так что мистеру Ангусу, чтобы не упасть, пришлось еще сильнее упереться ногой в живот Нормана. Острая физическая боль на миг затмила для Нормана и саму ситуацию, и того, кто послужил ее причиной, и вопрос, как он тут оказался и почему. Норман знал, что за болью кроется долгая неловкая история, отчасти позабытая, но оттого не менее мучительная. Но сейчас он не мог думать ни о чем, кроме боли. Норман держался за живот, мистер Ангус с шофером вытаскивали его из машины.</p>
   <p>— В чем дело? В чем дело? — воскликнул рабби Цвек, невольно надеясь, что чудачествам сына в конце концов нашлось подлинное, осязаемое объяснение. — Аппендицит, — торжественно объявил он и прокричал о своем открытии мужчинам в белых халатах, которые шагали к ним по больничному коридору. — Его нужно везти в больницу. Немедленно.</p>
   <p>— Мы о нем позаботимся. Не беспокойтесь, — сказал рабби Цвеку медбрат. — Чего они только не выдумают, лишь бы отсюда сбежать, — непринужденно продолжал он, словно рабби Цвека с вновь прибывшим связывали исключительно деловые отношения.</p>
   <p>— Я его отец, — пояснил рабби Цвек.</p>
   <p>— Присядьте пока, — любезно предложил медбрат.</p>
   <p>Но рабби Цвек не хотел выпускать Нормана из виду. Они подошли к приемной главного отделения. Здесь стояли ряды столов, ходили туда-сюда мужчины с заварочными чайниками и тарелками хлеба с маслом. Выглядели они бесконечно уязвимо, как всякий человек в пижаме, беспомощный, обнаженный и беззащитный. Один из них, с лысой головой, похлопал проходившего мимо Нормана по руке. Новые лица всегда будоражили отделение, разбавляли обыденную монотонность безумия. Со временем устаешь от человека, уверяющего всех в том, что он улитка, или от того, кто глотает всё, до чего может дотянуться. Возможно, очередной пациент внесет хоть какое-то разнообразие.</p>
   <p>— Здорово, приятель, — произнес лысый. — Христос ждет тебя. Надевай пижаму, и я отведу тебя к нему.</p>
   <p>— Скажешь тоже, Гарри. К нему надо идти в костюме, — вмешался другой пациент. Жалкий юмор безумца, смеющегося над безумцем.</p>
   <p>Лысый с чайником чая поплелся прочь, улыбаясь про себя. Потом, словно вдруг вспомнил что-то, устремился обратно к Норману.</p>
   <p>— Нас тут помешанными считают, — громко прошептал он. — Но мне всё равно. Христос принимает только помешанных, и я не хочу быть непомешанным.</p>
   <p>Эту последнюю фразу он прокричал, чтобы слышали его чаевничающие коллеги. Одни посмеялись; другие слишком ушли в себя и даже не услышали. Он выпустил рукав Нормана.</p>
   <p>— Аллилуйя, — воскликнул он, перекрестился свободной рукой и вприпрыжку побежал меж столов. — Аллилуйя, я балбес, аллилуйя, вот балбес, — распевал он, пока медбрат не усмирил его и, похлопав по спине, усадил на стул.</p>
   <p>Сжавшееся пространство Норманова душевного здоровья вдруг сфокусировалось. Он посмотрел на отца, одним взглядом вобрал и его, и гротескное окружение, произнес:</p>
   <p>— Спасибо за то, что ты со мной сделал. Спасибо.</p>
   <p>Рабби Цвек схватился за стул. Медбрат помог ему сесть.</p>
   <p>— Вам не в чем себя винить, — сказал он. — Вы поступили как лучше для него.</p>
   <p>Нормана увели в комнатушку в конце чайного коридора, рабби Цвек увидел, как за ним закрылась дверь. Он уставился на заляпанную белую скатерть. Заметил, что напротив сел человек. Увидел, как пальцы с грязными ногтями ставят на стол тарелку с хлебом и маслом, выливают коричневый чай из блюдца обратно в чашку. Рабби Цвек заметил, что на некоторые куски хлеба с маслом тонким слоем намазано малиновое варенье. Признательный и за эту ничтожную роскошь, он улыбнулся сидящему напротив человеку. Ему хотелось поговорить с ним, с этим пожилым человеком. Ему хотелось хоть кому-нибудь рассказать о сыне, хотелось оставить Норману защитника на всё время, что он будет в лечебнице.</p>
   <p>— Давно вы здесь? — робко поинтересовался он.</p>
   <p>Старик не ответил.</p>
   <p>Рабби Цвек попробовал снова.</p>
   <p>— Вы скоро вернетесь домой? — спросил он.</p>
   <p>Старик откусил кусок хлеба и отпил чай.</p>
   <p>— Вы хорошо себя чувствуете? — уточнил рабби Цвек. Старик вышел из-за стола, сунул в рот недоеденный хлеб с маслом, обеими руками взял чашку с чаем, демонстративно направился в коридор и скрылся в палате.</p>
   <p>— Отстаньте от меня. Нет у меня ничего в карманах, — закричал за дверью Норман.</p>
   <p>Рабби Цвек машинально встал, чтобы идти выручать сына, но не успел он подняться, как руки медбрата преградили ему путь.</p>
   <p>— Что они с ним делают? — прошептал рабби Цвек.</p>
   <p>— Обычная проверка, — ответили руки. — Вдруг он в карманах прячет таблетки и будет их здесь принимать. Мы должны убедиться, что всё в порядке.</p>
   <p>Рабби Цвек кивнул. Такие порядки он одобрял. Невыносимо было лишь унижение сына.</p>
   <p>— Надо найти убийцу, который их ему продает, — решил он про себя. — А иначе он выйдет и снова начнет. Как вернусь домой, проверю все ящики, переверну весь дом, но найду их, я их найду… — Туг он понял, что разговаривает сам с собой, поднял глаза и увидел, что напротив снова сидит человек, на этот раз помоложе. Ногти у него были чистые, аккуратно подстриженные; в одной руке человек держал чашку, в другой бутерброд и изящно откусывал от него. Он улыбнулся рабби Цвеку.</p>
   <p>— Ваш сын играет в шахматы? — ласково спросил человек. Судя по выговору, деньги у него водились.</p>
   <p>— Да, — с надеждой ответил рабби Цвек: вдруг незнакомец ровня Норману?</p>
   <p>— Это хорошо, — сказал человек. — Я уже полгода не играл. С тех пор, как выписался последний шахматист.</p>
   <p>— Давно вы здесь? — почти с опаской поинтересовался рабби Цвек.</p>
   <p>— В этот раз полгода.</p>
   <p>— В этот раз?</p>
   <p>— Я уже был здесь год.</p>
   <p>Рабби Цвеку хотелось спросить, что с ним такое. Вдруг то же, что и у Нормана? И Норману, как и этому человеку, придется сюда возвращаться?</p>
   <p>Человек поднес чашку к губам, и рукав его шелкового халата задрался почти до локтя. Запястье охватывали красные шрамы — браслет самоубийцы. Рабби Цвек вздрогнул.</p>
   <p>— Я присмотрю за вашим сыном, — пообещал человек. — Не волнуйтесь за него.</p>
   <p>— Он не очень хорошо играет в шахматы, — сказал рабби Цвек, стараясь разубедить человека в том, что за Норманом надо присматривать. — Вообще-то, — продолжал он, — мой сын Норман не любит шахматы, разве что играть с самим собой. Это ему нравится.</p>
   <p>Он собирался было добавить, что и чужое общество его сын недолюбливает, как вдруг дверь в конце чайной комнаты открылась, и он увидел Нормана, укрощенного, измученного и босого, цепляющегося за руку медбрата, который встретил их по прибытии. На отца он не смотрел. Побрел в палату вслед за медбратом, точно ребенок, которого мать ведет в парк. Рабби Цвек смотрел, как сын и волочащийся за ним пояс халата скрылись за дверью. Он не знал, что делать. Пойти в палату и увидеть там Нормана было страшно, но и уехать тоже. Он сидел, проклиная безымянного поставщика, и грозился вслух, что обязательно его найдет.</p>
   <p>Чуть погодя из палаты вышел медбрат и направился к нему.</p>
   <p>— Теперь вы можете повидать сына, — сказал медбрат. — Он уже угомонился. Мы дали ему успокоительное, он скоро уснет.</p>
   <p>— Он попросил меня прийти? — уточнил рабби Цвек.</p>
   <p>— Идите повидайте его, — ответил медбрат и помог ему подняться со стула.</p>
   <p>Рабби Цвек оробел. Что, если Норман не хочет его видеть, но и отказаться не сможет, ведь он, должно быть, в постели, беспомощный? Да и разве осталось что-то невысказанное между ними, что оба могли бы облечь в слова? Но и не пойти он не мог, поскольку медбрат уже вел его в палату. Рабби не знал, что увидит за закрытыми дверьми. Пока ждал, он видел, как оттуда выходили люди с одинаково невыразительными лицами — надежды не было ни у кого, и всё же они надеялись.</p>
   <p>Вдоль стен палаты тянулись нескончаемые ряды коек, расставленных с пугающей аккуратностью. Одни были заняты, на других громоздилось накрытое одеялом отчаяние, те же, что попались по пути, пустовали. Между двумя рядами коек шаркали люди в шлепанцах, туда-сюда, вперед-назад, словно ждали поезда на станции, где он никогда не ходил. Рабби Цвеку хотелось домой. Но он уже заметил Нормана, точнее, его скрюченную фигуру на кровати в середине палаты. И хотя фигура выглядела точно так же, как любая другая — спокойная, сдержанная и пустая, — по внезапной резкой боли в паху он сразу же догадался, что это его сын. Медбрат пододвинул стул, чтобы рабби Цвек присел у кровати, и оставил его одного.</p>
   <p>Рабби Цвек коснулся груды на кровати.</p>
   <p>— Норман? — позвал он. — Это папа.</p>
   <p>Одеяло не шевельнулось. Рабби Цвек решил, что Норман его не слышал, встал и наклонился над грудой.</p>
   <p>— Норман, — повторил он, — это папа.</p>
   <p>— Забери меня домой, — прошептал Норман.</p>
   <p>Рабби Цвек огляделся. К ним направлялся человек с шахматной доской. Рабби Цвек покачал головой.</p>
   <p>— Не сейчас, — шепотом сказал он подошедшему. — Он хочет спать.</p>
   <p>Шахматист с досадой пожал плечами, медленно отошел и присоединился к группе шаркунов меж рядами кроватей.</p>
   <p>— Норман, — снова позвал рабби Цвек.</p>
   <p>Норман откинул одеяло с лица. Он всхлипывал.</p>
   <p>— Что они сделали с тобой в той комнате? — спросил рабби Цвек.</p>
   <p>— Ты сам отправил меня сюда, — ответил Норман.</p>
   <p>— Для твоего же блага. Так говорят врачи. — Ему не хотелось брать на себя ответственность.</p>
   <p>— Но, папа, ты же сам разрешил им увезти меня. Ты мог их остановить. Забери меня домой. Пожалуйста. — Норман расплакался.</p>
   <p>Рабби Цвек старался сохранять твердость.</p>
   <p>— Побудь здесь немного. — Он обхватил ладонями голову Нормана. — Всего несколько дней. Если ты сегодня вернешься домой, снова начнешь принимать таблетки.</p>
   <p>— Не начну, не начну, — крикнул Норман. — Обещаю. Я к ним больше не прикоснусь. Никогда. Я же вижу, как они на меня влияют. Обещаю.</p>
   <p>Из его опухших глаз лились слезы, и рабби Цвек не выдержал. Он уже сомневался, правильно ли поступил. Даже подумал, не забрать ли Нормана тайком. Он взглянул на соседнюю койку. Раньше там никого не было, теперь же, подложив под спину подушки, сидел человек и таращился на него.</p>
   <p>— Что смотрите? — заорал рабби Цвек. — Не ваше дело. — Его охватила ярость отчаяния. — Это мой сын, — крикнул он. — Что смотрите?</p>
   <p>Человек по-прежнему таращился на него.</p>
   <p>— Что смотрите? — снова выкрикнул рабби Цвек.</p>
   <p>Норман сел на кровати.</p>
   <p>— Пап, тише, — сказал он. — Не обращай внимания. Он сумасшедший. Они тут все сумасшедшие. Забери меня домой. Пожалуйста, — умолял он.</p>
   <p>— Я поговорю с врачом, — пообещал рабби Цвек и сразу же пожалел об этом. Как бы ни было тяжело, он вынужден оставить сына в этом месте.</p>
   <p>— Так иди и поговори, — сказал Норман и добавил великодушно: — Я тебя здесь подожду.</p>
   <p>— Послушай, — ответил отец, — ты должен остаться. Это для твоего же блага, — беспомощно пояснил он. — Пожалуй, не очень долго ты тут пробудешь. Я спрошу у врача, — снова не удержался он.</p>
   <p>— Иди и спроси.</p>
   <p>— Как буду уходить, зайду и спрошу.</p>
   <p>Норман с ненавистью посмотрел на отца.</p>
   <p>— Вот что я тебе скажу, — произнес он. — Я так же здоров, как и ты, что бы это ни значило, но, если останусь в этой психушке хотя бы на несколько дней, обязательно рехнусь, как эти. Я тебе клянусь. Ты хочешь, чтобы я рехнулся?</p>
   <p>К койке подошел медбрат и жестом показал рабби Цвеку, что пора уходить. Рабби Цвек обрадовался медбрату и тут же устыдился того, что при виде него почувствовал облегчение.</p>
   <p>— До свидания, Норман, — сказал он, ненавидя себя за слабость. — Мне пора. Дольше сидеть не разрешают. А ты поспи.</p>
   <p>Норман укрылся одеялом.</p>
   <p>— До свидания, Норман, — повторил рабби Цвек.</p>
   <p>Ответа не последовало. Рабби Цвек наклонился, поцеловал холмик под одеялом, и медбрат мягко увел его прочь.</p>
   <p>За дверьми отделения он спросил, можно ли видеть врача. Но, как ему предстояло узнать в последующие визиты, в психиатрической больнице застать врача не так-то просто. Только если приехать в определенный час и в определенный день. В прочее же время приходилось довольствоваться общением с медбратьями и бесчисленными санитарами, развозящими тележки с транквилизаторами: они ежечасно лавировали между кроватями, раздавали суррогаты иллюзий или забвения. Нет, он не хочет видеть медбрата, сказал рабби Цвек. Ему нужно видеть врача.</p>
   <p>— Его нет и до завтра не будет.</p>
   <p>— Тогда с кем можно поговорить? — робко спросил рабби Цвек.</p>
   <p>— Можете поговорить с дежурным медбратом.</p>
   <p>Рабби Цвека отвели в комнату, куда до того забирали Нормана. К его удивлению, она оказалась маленькой и безобидной: стол, пара стульев, тележка с лекарствами. За столом сидел медбрат в белом халате. При виде рабби Цвека он поднялся и пододвинул ему стул. Под стулом рабби Цвек заметил один из Нормановых ботинок — пустой, с загнутым задником — и расплакался, не скрываясь и не стыдясь. Медбрат сжал его руку.</p>
   <p>— С ним всё будет хорошо, — сказал он. — Это самое трудное время, в особенности для вас.</p>
   <p>— Сколько ему придется здесь пробыть?</p>
   <p>— Не могу вам сказать, — ответил медбрат. — Завтра его осмотрит врач.</p>
   <p>— Мне приехать завтра? — спросил рабби Цвек.</p>
   <p>— Лучше подождать несколько дней. Можете звонить в любое время.</p>
   <p>— Где он их только берет? — сказал рабби Цвек. — Я выясню, я обыщу весь дом. Я узнаю, кто их ему дает. — Он в отчаянии рухнул на стул.</p>
   <p>— Об этом не беспокойтесь, — сказал медбрат. — Пусть сначала оправится. Через несколько дней он здесь освоится. И ему даже понравится.</p>
   <p>Рабби Цвек вздрогнул. Он не хотел, чтобы сыну здесь нравилось. Он хотел, чтобы Норман оказался дома и был хорошим сыном, без всяких серебристых рыбок.</p>
   <p>— Дома он видит <emphasis>их</emphasis>, — вяло проговорил он. — Везде он видит <emphasis>их</emphasis>. Он чувствует <emphasis>их</emphasis> запах, слышит <emphasis>их</emphasis>. <emphasis>Они</emphasis> живут с ним. Почему мой сын? Мой умный сын, — заключил он, обращаясь скорее к самому себе.</p>
   <p>Медбрат наклонился над столом.</p>
   <p>— Рабби, — мягко произнес он, — если бы ваш сын вышел в сад, вернулся и сказал: «Отче, я видел горящий куст», — неужели вы не благословили бы его?</p>
   <p>Он проводил рабби Цвека до дверей. В коридоре его ждал шофер. Мистера Ангуса уже не было, и долгий путь домой рабби Цвек проделал один.</p>
   <p>— Я обыщу весь дом, — снова и снова обещал он себе, а в ушах его стоял голос Нормана, умолявшего забрать его домой.</p>
   <p>Когда он вернулся, лавка была пуста, только Белла сидела за прилавком. Ей, как и отцу, не хотелось обсуждать произошедшее. Она пыталась уговорить его лечь в постель, но он не желал отдыхать. Рабби Цвек поплелся наверх, в квартиру, и, не снимая пальто, направился в комнату Нормана.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p>Сперва рабби Цвек в исступлении открывал ящик за ящиком, лихорадочными пальцами обшаривая содержимое. Потом, обессилев, сел на кровать. Он понимал, что это дело отнимет у него немалое время. В материалах не было недостатка: каждый клочок бумаги мог оказаться подсказкой или подсказкой для подсказки, где искать убийцу сына. А может, даже убийц, целую шайку душегубов, чьи карманы полнились тем, чего жаждал его сын.</p>
   <p>Перед смертью жена, благослови Господь ее душу, отдала эту комнату со всем скарбом Норману. И бумаги, которые жена скопила за годы жизни, по-прежнему лежали здесь; в них и раньше царил беспорядок, а теперь, когда к ним добавились документы Нормана, тем более. В первой же стопке рабби Цвек наткнулся на свидетельство о браке, школьные табели, метрики, сложенные как попало, без соблюдения хронологии. Да, дело обещало быть долгим, и одному Богу известно, какие несущественные, но мучительные подробности еще откроются. Он поежился в пальто. Его знобило. Сидя на кровати подле переворошенных ящиков, он чувствовал себя вором и уже ненавидел себя за то, что взялся за поиски. Никто не вправе вторгаться в чужую жизнь, как он сейчас; вопиющая аморальность того, чем он занимался, внушала ему отвращение. Рыться в чужих карманах можно, только если человека уже нет на свете, но и тогда в этом жесте сквозит подлость. Однако сделать это необходимо, да простит его Господь за такое вероломство. Он искренне надеялся, что Норман сейчас спит.</p>
   <p>Он встал с кровати, посмотрел на комод. Нужно с чего-то начать. Рабби Цвек опустился на колени, перебрал связки бумаг в поисках того, что как можно меньше скомпрометирует сына, как можно меньше нарушит тайну личной жизни. Это пока, пообещал он себе, а уж потом он возьмется за дело как следует. В одном из ящиков обнаружились дневники Нормана и стопка писем, но он к ним не прикоснулся. Он боялся даже заглядывать в них и, зажмурясь, сунул в глубину комода в надежде, что больше никогда их не найдет. Потом наткнулся на ветхий выцветший пергамент. Положил документ на пол, раскрыл, и пергамент чуть треснул на сгибах. Он аккуратно расправил пергамент. На нем стояли государственные штампы и красная печать: он узнал свое свидетельство о натурализации и улыбнулся. Находка его обрадовала. Она не имела отношения к Норману. То была часть его собственной жизни, причем настолько давней, что ее можно было исследовать, ни о чем не беспокоясь. Он попробовал дать команду памяти, чтобы она воскресила начало этой истории. В окружающем хаосе нарушенной последовательности ему отчаянно хотелось упорядочить хотя бы одно: себя самого и начало своей жизни в Англии, задолго до Сары, благослови ее Бог, его жены, и Нормана, помогай ему Бог, его сына. Ему хотелось стряхнуть годы брака и отцовства, рождение детей и смерть Сары. Хотелось отшелушить пережитое, стесать себя до упрямой коротконогой щепки, откликавшейся на имя Авраам Цвек.</p>
   <p>Он простер ладонь над документом, мысленно перенесся на корабль, что привез его в Англию, и схватился за леер, стараясь удержать воспоминание. Сейчас, в тревоге и печали, ему непременно требовалось сбежать в прошлое, ведь настоящее было невыносимо. Он крепко вцепился в леер. И не выпускал, пока в самом деле не почувствовал под руками холодную сталь. А ощутив в кулаке холод металла, укрылся в двадцатитрехлетней своей оболочке, что почти полвека назад в страхе смотрела на новую землю.</p>
   <empty-line/>
   <p>Очертания берега наводили тоску. В море ничто не имело значения — ни реальность новой жизни, что ждала его где-то там, ни память о разорванных связях дома, в Литве. Но теперь, завидев далекий берег, он снова переживал боль отъезда и снова страшился того, что ждет его по прибытии. Он никогда больше не увидит родителей. В этом не было никакого сомнения. И они тоже это знали. Его братьям, успевшим обзавестись женами и детьми, уехать было труднее, вот и отправили его, младшего, разведать, как там и что, а потом послать за ними. При мысли об этой ответственности его охватила дрожь — и легкое раздражение из-за возложенных на него ожиданий.</p>
   <p>Он повернулся спиной к надвигающемуся берегу. Оглядел себя. Маленькие черные ботинки, белые шерстяные носки неряшливо торчат из-под долгополого черного пальто. Расстегнутая нижняя пуговица касается белых гамаш. Тень его широкополой шляпы пересекла носки ботинок, он наклонился вперед, его пейсы тоже, они отбрасывали тень, он покачал головой, чтобы совместить тени шляпы и пейсов с ботинками. Наконец он нашел положение, в котором вся картина выглядела симметрично: посередине ботинки, тень шляпы ровно над их носами, пейсы по бокам. И не шевелился, пока в его тень не шагнули форменные ботинки и не перекрыли ее. Авраам Цвек поднял голову и увидел улыбающегося офицера.</p>
   <p>— Через полчаса причаливаем, — сообщил тот.</p>
   <p>Авраам Цвек вскинул брови. Самый безопасный жест, когда не знаешь языка. Может выражать и «да», и «нет», а также нюансы «возможно» и «тем не менее». Офицер пошел дальше, Авраам Цвек повернулся и снова уставился на берег, который неожиданно подкрался к нему со спины, твердый и неопровержимый.</p>
   <p>Он сунул руку во внутренний карман, в который раз проверяя, на месте ли клочок бумаги с именем единственного человека, к кому он мог обратиться в этом чужом приближавшемся мире. Он уставился на мятую записку. Человека звали рабби Соломон, и жил он в доме номер шестнадцать по неудобочитаемой улице, после названия которой стояли буквы Е. 2<a l:href="#n_9" type="note">[9]</a>. Он сошел по трапу на нижнюю палубу. Там в углу он оставил свертки с вещами, а сам поднялся подышать воздухом. Теперь нужно было их забрать. Он поднял свертки, бечевка соскользнула, и из-под оберточной бумаги выглянул второй слой — русские газеты. Он попытался стянуть края бумаги, но бечевка совсем свалилась, и он обнаружил себя посреди рассыпавшихся скатанных носков, шерстяного исподнего, молитвенников, тут же лежали его талес и одинокая белая гамаша. Он встряхнул бумагу, высвобождая то, что осталось внутри. Выпала вторая гамаша, и только. Он вздрогнул от унижения. Он просто-напросто бедный еврей, который даже не может толком упаковать сверток, в чем народ его изрядно преуспел. Он поднял молитвенник, поцеловал, выпрямился и огляделся. Да, это вся его собственность. Вся его суть: тело и средства к существованию. Рассыпавшись, сверток обнажил его; он вдруг осознал, что на него смотрят, и устыдился — не бедности, но наготы. Придерживая на промежности полы черного альпакового пальто, он наклонился подобрать остатки своей личности. Помедлил, дожидаясь, пока разойдутся зеваки. Потом сел на палубу и надежно перевязал сверток, а закончив, спустился за пассажирами по сходням.</p>
   <p>Он проследовал за ними в Лондон — через таможню, на поезде, время от времени приподнимая бровь и не проронив ни единого слова. Сам не помнил, как добрался до адреса в восточной части Лондона. Помнил лишь, что на него все глазели на улицах и в диковинных трамваях, и он то и дело проверял, цела ли бечевка. Мало-помалу на него перестали смотреть. Навстречу попадались мужчины в белых гамашах, длинных пальто и со свертками под мышкой, точь-в-точь как он сам. Один даже поздоровался с ним на его родном языке. Возле продовольственных лавочек, совсем как дома, стояли бочки с маслинами и селедкой. И у него отлегло от сердца — впервые с тех пор, как он уехал.</p>
   <p>Приободрившись, он зашел в одну из лавок и показал свой клочок бумаги стоявшему за прилавком человеку. Тот смерил его взглядом и обратился к нему на идише. Откуда он приехал? Кто он? А его отец? Чем занимается? Да, он знает, последнее время дела идут хуже. С каждым месяцем из хейма<a l:href="#n_10" type="note">[10]</a> приезжает всё больше и больше народу. Да и здесь немногим лучше. Антисемитизм? Полно. А чего вы хотели? Везде, где есть евреи, есть и антисемитизм. Хватает ли мне на жизнь? Четверо дочерей у меня. Приходится зарабатывать. А вы чем думаете заняться, молодой человек? Чем зарабатывать на жизнь? Рабби хотите стать? Можно подумать, нам не хватает <emphasis>раббаним</emphasis>. Что ж, каждому свой <emphasis>гешефт</emphasis>. Тут человек осекся, посмотрел на вновь прибывшего, поднял крышку прилавка и пригласил:</p>
   <p>— Заходите. Стакан чая с лимоном вам точно не помешает. Реб Соломон живет в двух шагах отсюда. Моя дочь вас проводит.</p>
   <p>В комнатушке за прилавком располагалась кухня. Там сидели дочери, все четыре, похожие с лица и со спины; они отворачивались и дружно хихикали.</p>
   <p>— Сэди, Сара, Лия и Рахель, — представил отец свое потомство. — Стакан чаю с лимоном нашему гостю.</p>
   <p>Все направились к стоявшему посередине стола самовару. Одна из дочерей улыбнулась, и ей-то Авраам Цвек отдал свое сердце. Сразу и навсегда. Она была примерно его лет, может, чуть младше.</p>
   <p>— Вы которая? — спросил он ее на идише.</p>
   <p>Девушки снова захихикали.</p>
   <p>— Гойки, вот кто мои дочери. На идише двух слов связать не могут. Сара, — крикнул он, — скажи этому господину, как тебя зовут.</p>
   <p>Она кивнула. Да, так ее и зовут, как сказал отец. Но необходимость представиться вогнала ее в краску.</p>
   <p>Авраам Цвек взял стакан чаю, который вручила ему другая сестра. Всё случилось так быстро. Еще несколько минут назад он был чужаком и всё вокруг казалось ему непривычным, над ним смеялись, преследовали по пятам, оскорбляли. И вдруг он обнаружил, что вокруг такие же, как он сам, совсем как дома, в такой же одежде, говорят на том же языке, у них те же лавки, и те же заботы, и такие же дочки на выданье. Он вдруг почувствовал, что нашел своих. Сунул в рот кусочек сахару и принялся шумно хлебать чай. Совсем как дома.</p>
   <p>— В раввины вам нечего и соваться, — говорил отец. — Вам, — он смерил его оценивающим взглядом и продолжал, точно знал его долгие годы, — лучше в торговлю. Собственная лавка, женитесь, дети пойдут. И никаких хлопот. — Он примолк, задумавшись о собственном житье. Вряд ли оно подтверждало правильность совета. Однако он тут же нашелся: — Особенно если жена будет помогать, — добавил он. — Бедная Шейла, когда девочки были совсем маленькие, ее не стало. Новую жену надо было взять, пожалуй, — сказал он, — но это уже не то. В общем, забудьте вы о <emphasis>рабонишкайт</emphasis>, — почти прокричал он. — И найдите себе дело. Собственное дело. Сара, — окликнул он, — еще стакан чаю для господина.</p>
   <p>Они разговорились. О городке Авраама, его родителях, их трудной жизни. Знакомая история. Все они на один лад, штетлы в восточной Европе, да и в западной: корни те же. Лавочник бегло говорил на идише, время от времени вставлял на английском словечко-другое, о значении которого Авраам Цвек догадывался по общему смыслу фразы. В первые годы в Англии он так и выучил язык — подхватывая отдельные слова, которые собеседники не знали на идише. Такие слова, как гардероб, электрообогреватель, консерватор. Сотни разрозненных слов, совокупность которых дала Аврааму Цвеку богатый словарь, но бедный язык. Изъяснялся он совсем как его друзья, только наоборот. Он перемежал свой спотыкающийся английский идишскими словечками в скобках. Живущие по соседству понимали его так же, как он их, и учили идиш по его речи. Такой вот языковой обмен.</p>
   <p>Сара принесла чай. Авраам благодарно улыбнулся, но она засмущалась, отвернулась и встала из-за стола. Отец похлопал ее по руке.</p>
   <p>— Моя старшенькая, — сказал он. — Как маленькая мамочка. Правда, <emphasis>мамеле</emphasis>? — окликнул он дочь. Сестры захихикали. Лавочник заметил, что Авраам смотрит на нее, и подался к нему над столом: — Лучшая, она лучшая, — прошептал он.</p>
   <p>Они выпили чай. Авраам снова спросил, как пройти к дому реб Соломона.</p>
   <p>— Сара вам покажет, — ответил лавочник. — Тут недалеко. Сара, иди возьми пальто. — Повернулся к Аврааму и добавил на идише: — Может, хотите сходить наверх?</p>
   <p>Аврааму хотелось остаться и смотреть на Сару. Но и поглядеть, насколько еврейский верхний этаж в Англии похож на тот, что в доме его родителей, тоже было любопытно. Он ответил, что пойдет наверх.</p>
   <p>Перегнувшись через перила, лавочник показал ему, куда идти. Когда хозяин скрылся из виду, Авраам прошелся по комнатам. В одной из них прислонился к двери и уставился на стоявший напротив комод.</p>
   <p>Рабби Цвек вздрогнул. Вот он, этот комод, пятьдесят лет спустя, и в ящиках по-прежнему Сарины вещи. Он сморгнул, чтобы в глазах прояснилось, и то, что в его памяти было «там», теперь, когда он очнулся, вдруг стало «здесь». Да, эта самая комнатка над лавкой досталась Саре от отца. Рабби Цвек перевел взгляд с комода на кровать, потом снова уставился на выдвинутые ящики и с ужасом вспомнил, что делает.</p>
   <p>— А-а-а, — простонал он, складывая свидетельство о натурализации по первоначальным сгибам.</p>
   <p>Недалеко же он ушел за полвека после приезда. В окне он увидел боковую дверь синагоги и стайку детей, выходивших с урока иврита. Наверняка он учил еще их бабушек и дедушек в тех же душных комнатушках подле каморки сторожа. И женил их родителей, соединял их под хупой по закону Моисея и Израиля. Сорок лет он служил в этой синагоге, сперва учеником рабби, потом учителем и раввином, впоследствии же, когда число прихожан сократилось, по совместительству и кантором. Теперь на уроки иврита ходит лишь горстка детишек, и кто знает, где и с кем они сочетаются браком? Он вспомнил о своей дочери Эстер, которая некогда тоже вела здесь уроки, и вздрогнул при мысли о том, за кого она вышла замуж. Он подошел к окну. От двери его лавки на первом этаже до двери синагоги были считаные шаги, и на этом клочке земли сосредоточилась вся его жизнь. Сорок лет в раввинах, потом, удалившись от дел, перешел дорогу и стал помогать Саре в лавке; он окинул взглядом крошечные пределы, заключившие в себе столько печали.</p>
   <p>И снова с надеждой подумал, что Норман сейчас спит. Оглядел захламленные ящики, обнаженную частную жизнь жены и сына.</p>
   <p>— Ох, — пробормотал он, — если бы он увидел горящий куст, как сказал тот медбрат, я бы таки благословил его. Но серебристые рыбки?</p>
   <p>Он вздрогнул, сбросил ботинки, устало забрался на Норманову постель, помедлил, гадая, какую избрать половину, Нормана или Сары, а потом, словно признав их равную и мучительную печаль, растянулся поперек и соединил их обеих.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p>Нормана разбудила боль. Он знал лишь один способ избавиться от нее и, еще не открыв глаза, подумал о половице под кроватью: эта мысль его успокоила. Но что-то пригвоздило его к постели, страх случившихся перемен, подозрение, что половицу убрали или даже наконец приколотили на место. Он вздрогнул. Не отваживаясь открыть глаза, он в темноте попытался подтвердить или опровергнуть перемену, которой боялся. Он ощупал простыни. Они были жесткие и шершавые. Но, быть может, Белла перестелила постель и они просто свежие? Он погладил подушку. Наволочка тоже оказалась накрахмалена, но и этому легко было подыскать объяснение. Он робко выпрямил ногу, чтобы сунуть пальцы в безопасную щель материной половины. Медленно тянул ногу наружу, остановился там, где должна быть щель. Нащупал холодную железную раму. И содрогнулся. Нужно признать очевидное. Он не у себя в кровати.</p>
   <p>Он прижал ладонь к сердцу, чтобы утишить его испуганные толчки. Он обязан ради собственного тела отыскать причину перемен. С самим собой он как-нибудь разберется, но нужно обмануть сердце. «Ты вчера приболел, — сказал он себе, — и Белла перевела тебя в свободную комнату с узкой кроватью». Вот оно что. Осталось придумать, как вернуться в свою комнату, к половице. Но ведь там, вероятно, спит отец. Ничего, он подождет. Да, легко ждать с закрытыми глазами, зная, что от половицы тебя отделяют всего лишь две двери. Тут его снова пронзила боль. Придется открыть глаза и встать. Всё так же зажмурясь, он спустил ноги с кровати и, коснувшись холодного линолеума, с пугающей уверенностью осознал, что все-таки он не дома. Дома был ковер, дом был заражен от края до края, дом от стены до стены был полон чужой слепоты. Сидя на кровати, он распахнул глаза, стараясь обуздать тревогу. К нему приближался санитар с тележкой транквилизаторов. Остановился у Нормановой кровати, вытряхнул из стоявшего на тележке пузырька две розовые пилюли, потянулся к тумбочке за стаканом. Налил воды, подошел к Норману, протянул пилюли и сказал:</p>
   <p>— Примите это, и вам станет легче.</p>
   <p>Голос его звучал ласково. Обошлось без белохалатных «доброе утро, как мы себя чувствуем сегодня». Он вмиг распознал Норманов страх.</p>
   <p>— Выпейте, — продолжал он, — и я принесу вам чай.</p>
   <p>Норман смотрел на розовые таблетки, лежащие на ладони санитара.</p>
   <p>— Мои другого цвета, — отрезал он.</p>
   <p>— Такого, пока вы здесь, — ответил санитар и негромко хохотнул, смягчая категоричность.</p>
   <p>— Розовые, — фыркнул Норман. — Нет уж, спасибо. Я на розовые не куплюсь.</p>
   <p>Он уже пил такие, розовые. Доктор Леви не раз глушил его розовыми. Он называл их «транквилизаторами», однако Норман отлично знал, что это на самом деле такое. Эти пилюли не давали ему видеть серебристых рыбок; Леви пытался превратить его в наркомана. Эти пилюли прогоняли его рыбок, чтобы отец и Белла могли сказать: «Мы же тебе говорили. Мы же говорили, что <emphasis>их</emphasis> нет».</p>
   <p>— Розовые, — насмешливо повторил он, — цвет «будь пай-мальчиком», цвет «перестань меня доводить». Цвет «избавимся от доказательств». Нет уж, спасибо, сами их пейте. На здоровье.</p>
   <p>Голос его осекся от мучительной боли, и он отвернулся от санитара. Не хотел, чтобы чужой заметил его беспомощность.</p>
   <p>— А белых у вас нет? — с мольбой спросил он.</p>
   <p>— Примите эти, — сказал санитар, взял руку Нормана и сжал его пальцы вокруг стакана. — Они от боли, — добавил он.</p>
   <p>Что угодно, что угодно, лишь бы не болело. Даже розовые. Норман, не оборачиваясь, взял таблетки. Их цвет словно издевался над ним. Если долго смотреть на них, они станут белыми. Он силой мысли обратит их в белые, и они принесут ему кайф, величайший неописуемый кайф, который дарили белые. Но это было давно, признался он себе. Он вынужден был признать, что в последнее время кайф стал описуемым, разбавленным и рутинным. И женщина, и ласки, которым способствовали белые, — всё это тоже было давно, так давно, что желание испарилось. Он проглотил таблетки, не притронувшись к воде. Он никогда не осквернял белые жидкостью, тем более в последнее время, когда старался побыстрее проглотить всё, что сумел раздобыть, всухую, не смешивая с водой. И как же ничтожен оказывался результат!</p>
   <p>— Нет-нет, — укорил он себя: не время предаваться раскаянию, не время начинать с чистого листа. — Я должен дать им отпор. Они ошибаются.</p>
   <p>— Вы ошибаетесь… — Он повернулся к санитару, но тот ушел.</p>
   <p>В отделении кипела жизнь. Недавно проснувшимся пациентам снова давали транквилизаторы. Сидевший напротив человек поманил его рукой; тот самый человек, вспомнил Норман, который вчера вечером таращился на отца и который, вероятно, всю ночь таращился на его кровать, как таращится до сих пор. Норман подошел к нему. В одной руке человек сжимал пилюли, второй по-прежнему манил его к себе. Норман схватил его за руку.</p>
   <p>— Какого цвета ваши? — требовательно спросил он. Человек разжал ладонь: унизительный розовый успел расплыться от пота. Человек потянулся к стакану воды, который санитар оставил на его тумбочке. Бросил таблетки в стакан и вылил в раковину. Поставил стакан обратно, вытер ладони.</p>
   <p>— Но <emphasis>какой-то</emphasis> цвет у вас наверняка есть, — в отчаянии проговорил Норман.</p>
   <p>— Белый — это цвет? — спросил человек.</p>
   <p>— Бог благ, Бог благ<a l:href="#n_11" type="note">[11]</a>, — прошептал Норман и прижался головой к ладоням человека. — Пожалуйста, пожалуйста, — взмолился он.</p>
   <p>Одной рукой человек приподнял голову Нормана, вторую сунул под одеяло. Потом вынул руку, опустил голову Нормана на место.</p>
   <p>— Закройте глаза и откройте рот, — велел он.</p>
   <p>Норман поднял голову, посмотрел на кулак человека и украдкой огляделся. Санитар с тележкой был в другом конце палаты.</p>
   <p>— Покажите, — попросил Норман.</p>
   <p>Человек раскрыл ладонь: там лежала белая таблетка.</p>
   <p>— Это вам, — великодушно сказал он.</p>
   <p>Норман уставился на таблетку, потом на человека, потом снова на таблетку в его руке. Больше всего его поразил не ее утешительный цвет, а ужасное одиночество. Уж много лет Норману не доводилось видеть одну-единственную таблетку. Ежедневная его доза составляла горсть, где таблеток было без счета, с каждым днем всё больше и больше. Одинокое белое пятнышко в своем бесстыдстве казалось чудовищно унизительным. Как можно до такой степени умалять его нужду? Уж что-что, а гордость у него еще оставалась. Он перевел взгляд на человека и рассмеялся.</p>
   <p>— Кем вы себя возомнили? — спросил он. — Врачом?</p>
   <p>— Я министр здравоохранения, — отвечал человек. — Эту можете взять даром.</p>
   <p>Значит, была надежда.</p>
   <p>— Можно ли достать еще, за деньги? — уточнил Норман.</p>
   <p>— Думаю, вы знаете, что это запрещено законом, — сказал Министр. — Их законом. Этих полоумных, там, снаружи. — Он преклонил колени на кровати. — Позвольте процитировать, — продолжил он сановито, — позвольте процитировать моего коллегу, занимающего такую же должность в теневом кабинете. В том кабинете, что снаружи, — добавил он, чувствуя потребность пояснить свои слова. — Амфетамины, — выговорил он с проворством уличного наркоторговца, — амфетамины так же опасны, как и тяжелые вещества, а тяжелые вещества запрещены законом. — Он ссутулился. — Иными словами, приятель, мы с вами, коль скоро принимаем белые, то бишь амфетамины, мы с вами нарушаем закон. Тот, что снаружи, — добавил он. — Но в этом месте, где мне выпала честь занимать свой пост всё время, что существует правительство, незаконно только одно, не считая моей мерзкой матушки: не иметь денег.</p>
   <p>— Сколько? — спросил Норман.</p>
   <p>— Фунт в день. И берите сколько хотите.</p>
   <p>Норман не верил своей удаче. Дома он платил в два с лишним раза больше, причем за ограниченное количество. Он улыбнулся, вспомнив, что сказал ему отец на прощанье. «Это для твоего блага». Как же он был прав! Норман обвел взглядом палату и подумал, не остаться ли тут навсегда. Почему бы и нет? Здесь тоже есть жизнь, другие люди, другие палаты, сады, женщины, никаких родственников и, самое главное, амфетамин в избытке. Он отправил таблетку в рот — символический жест, призванный успокоить раздраженный желудок, мол, дальше будет больше. Потом вспомнил, что прибыл сюда без денег, в одной пижаме. И его снова охватила паника. Он повернулся к человеку на кровати.</p>
   <p>— Как вас зовут? — спросил он, решив, что, раз уж между ними установятся определенные отношения, необходимо представиться друг другу. — Меня Норман, — сказал он.</p>
   <p>— Я же вам говорил. Я министр здравоохранения.</p>
   <p>Норман протянул руку, удивляясь почтению, которое инстинктивно почувствовал к этому человеку.</p>
   <p>— Тогда можно я буду называть вас Министром? — спросил он.</p>
   <p>— Как пожелаете.</p>
   <p>— Тогда, — Норман замялся, — не могли бы вы, Министр, отпустить мне в кредит хоть сколько-то белых. Я приехал сюда в одной пижаме.</p>
   <p>— Для такого случая у нас имеется запас, — ответил Министр, — поскольку большинство приезжает, можно сказать, в ночных нарядах. Наличными при получении или кредит под десять процентов.</p>
   <p>Норман понятия не имел, откуда возьмет деньги, но это уже другой вопрос.</p>
   <p>— Да, — ответил он, — я согласен на ваши условия. Завтра я отдам вам деньги. — Он протянул руку.</p>
   <p>— Не сейчас, — возразил Министр. — Они у меня в столе в кабинете. Я принесу их попозже.</p>
   <p>— Хорошо, — согласился Норман, снова с готовностью принимая фантазию этого человека. — А когда? Ведь скоро?</p>
   <p>— После завтрака, — пояснил Министр, — мы с вами угостимся белыми.</p>
   <p>Норман вернулся в кровать. Обернулся к Министру и увидел, что тот таращится на него. Норман крикнул через всю палату, словно вдруг вспомнил:</p>
   <p>— Давно вы здесь?</p>
   <p>Министр по-прежнему таращился на него.</p>
   <p>— Давно? — повторил Норман.</p>
   <p>— В общей сложности шесть лет, — ответил за Министра другой пациент. — Он попадает сюда вот уже шесть лет.</p>
   <p>Норман содрогнулся. Он будто посмотрел на себя холодным и отсутствующим взглядом Министра. Вспомнил, как подумывал, не остаться ли здесь навсегда, и решительно отмел эту мысль. Не хватало еще таращиться, как Министр, сколь бы неистощимы ни были его запасы белых.</p>
   <p>— Шесть лет, — пробормотал он себе под нос.</p>
   <p>Нужно выбираться отсюда, и побыстрее. Норман встал, прошелся по палате. У двери лениво дежурил медбрат. Норман направился к нему.</p>
   <p>— Я хочу уехать домой, — сказал он. — Отдайте мне мои вещи.</p>
   <p>Медбрат выпрямился и взял его за руку.</p>
   <p>— Вы приняли таблетки? — спросил он, подталкивая Нормана к кровати.</p>
   <p>— Я принял таблетки, — ответил тот. — Розовые. Похоже, у нас тут у всех розовые.</p>
   <p>В голосе его мелькнуло что-то новое, что его удивило. Внезапно и совершенно спонтанно он вдруг заговорил надменным тоном. Словно хотел поставить на место медбрата, который вежливо, однако ж довольно властно вел его к постели. Норман выдернул руку.</p>
   <p>— Я и сам пойду, — произнес он с величайшим достоинством. — Я абсолютно здоров, — добавил он. — Я лягу в постель и буду ждать, пока мне принесут чай.</p>
   <p>Медбрат выпустил его руку и вернулся на караульный пост у двери палаты. Норман лег на кровать. Министр по-прежнему таращился на него, Норман сдался и слабо улыбнулся ему в ответ. Тот и глазом не моргнул. Норман откинулся на подушку, и его снова пронзила боль. Пока завтрак не кончится, он будет строить планы, планировать побег, а до побега — планировать, как раздобыть денег.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p>— Позвони им ты, Белла, — сказал рабби Цвек.</p>
   <p>— Нет смысла звонить так скоро. Он там всего ничего, вряд ли что-то изменилось.</p>
   <p>— Сделай мне одолжение, Белла. Иди к телефону.</p>
   <p>С половины седьмого они сидели за завтраком. Ночью ни один из них не сомкнул глаз. Каждый у себя в комнате ждал первого проблеска зари, а увидев, выскользнул из постели — тихонько, чтобы другой не знал о его тоске. Они столкнулись лицом к лицу на лестничной площадке. Ни один не произнес вслух, дескать, еще очень рано, и оба чувствовали себя так, словно их поймали с поличным на страдании.</p>
   <p>— Иди ты первая. — Рабби Цвек кивком указал на туалет.</p>
   <p>— Иди ты, — ответила Белла. — Я подожду.</p>
   <p>Они переглянулись, решительно избегая того, упоминать о чем было немыслимо. Наконец рабби Цвек робко спросил, не в силах больше терпеть:</p>
   <p>— Еще слишком рано звонить?</p>
   <p>— Давай после завтрака, — сказала Белла. — И всё равно тебе лучше бы лечь в постель. Я же вижу, ты всю ночь не спал.</p>
   <p>— Спать. Кто бы заснул? — бормотал рабби Цвек, направляясь в ванную.</p>
   <p>Там его настигла тошнота. Он прислонился к полотенцесушителю. Почувствовал в груди шевеление, которое, то и дело замирая, дошло до желудка. Боли не было. Он даже ощутил облегчение: ему вдруг стало любопытно, чем же шевеление успокоится. Оно, как ни в чем не бывало, растворилось в паху. Он слышал, как Белла на кухне гремит чашками и чайником. В окошко ванной проник косой луч солнца, рабби Цвек пустил воду и почувствовал пальцами ее тепло. Он услышал, как мурлычет в бороду какой-то мотивчик, не задумываясь, о чем поет. Страдания Нормана потрясли всё его существо, но в душе у него был покой. Он воспользовался этим, чтобы помолиться, зная, что вскоре от покоя не останется и следа. Потом умылся, но свежесть не принесла ему радости, и солнце светило так же, как в любое другое утро. Он вернулся на кухню.</p>
   <p>— Который час? — спросил он.</p>
   <p>— Без четверти семь.</p>
   <p>— В больницах всегда кто-нибудь дежурит у телефона. Пожалуйста, Белла, позвони.</p>
   <p>— Но ведь Норман, скорее всего, еще спит. И доктор его не смотрел.</p>
   <p>— Да, — согласился рабби Цвек, — ты права. Пусть поспит немного. Сон ему нужен. Много сна.</p>
   <p>Он принялся шумно хлебать чай. Ему хотелось говорить с Беллой, и чтобы Белла говорила с ним. Ему хотелось, чтобы она дала ему хоть какую-нибудь надежду, хотя он знал, что не сможет ее принять. Белле тоже хотелось поговорить, но она боялась. Оба надеялись, что, если не говорить о проблеме, она исчезнет сама собой. Они же постоянными упоминаниями подпитывали ее. Белле частенько казалось, что они сами тому причиной, что они-то и породили проблему. Возлагали на Нормана слишком большие надежды. Считали его вундеркиндом, до первых усов водили в коротких штанишках, а ее в белых носочках, чтобы упрочить иллюзию. Ей не хотелось об этом думать. Ее мучило чувство вины, что она, сама того не желая, оказалась причастна к безумию брата, — впрочем, не только она, а и всё семейство. Норман и его жизнь превратились для них в проект, словно всё это происходило с ними, а к Норману не имело ни малейшего отношения. И хоть в лечебницу угодил Норман, горе на самом деле у них двоих, тех, кто сидит за столом: это их проект пошел прахом. Они сделали Нормана козлом отпущения, каждый на свой манер — отец, мать, сестра и она сама, и вот настал час расплаты. Норман в психушке, защищая свои права — право не быть избранным. На миг она увидела Нормана одного, без родителей и сестер, и увидела его в здравом рассудке.</p>
   <p>Она обернулась подлить отцу чая. Делать хоть что-нибудь, лишь бы убить время, которое вскоре, в течение предстоящего ужасного дня, станет неубиваемым.</p>
   <p>— Который час? — снова спросил рабби Цвек.</p>
   <p>— Без десяти семь.</p>
   <p>— Всё еще слишком рано, — сказал он.</p>
   <p>— Возвращайся в постель, папа, — попыталась убедить его Белла.</p>
   <p>— И что мне делать в постели?</p>
   <p>Он встал и пошел к телефону. Положил руку на трубку. Он не станет ее поднимать, позвонит позже, в такую рань неприлично. Он снова и снова спрашивал, который час, и в конце концов Белла протянула ему свои часы. Он не взял. Тогда бы им вообще не о чем было говорить.</p>
   <p>— Пусть будут у тебя, — предложил он. — Скажешь мне, когда будет восемь часов.</p>
   <p>И всё равно каждые пять минут спрашивал, сколько времени; его вопроса и ее ответа было достаточно, чтобы поддерживать разговор о Нормане. Белла уговорила отца вернуться на кухню. Попросила его съесть хоть что-нибудь, но у него не было аппетита. Они сидели друг напротив друга, глядя в чашки с чаем. Слышали, как пришел молочник, оставил внизу бутылки.</p>
   <p>— Значит, уже не рано? — спросил рабби Цвек.</p>
   <p>— Восемь часов, — ответила Белла.</p>
   <p>— Не так уж рано. — С этими словами он встал. Замер у телефона. От страха не смог заставить себя снять трубку. Обернулся к Белле. — Позвони ты, — попросил он.</p>
   <p>Она и сама понимала, что в конце концов звонить придется ей. Она не могла допустить, чтобы звонил отец. Она видела, как ему страшно. И всё равно возмущалась своим безнадежным бременем. Неужели нельзя извлечь из отсутствия Нормана хоть какую-то пользу? Почему бы на час-другой не дать себе отдых от всей этой мрачной истории?</p>
   <p>— А ты почему не звонишь? — невольно спросила она и ужаснулась собственной жестокости.</p>
   <p>— По телефону у меня получается не так хорошо, — сказал он. — Позвони ты, Белла, — взмолился рабби.</p>
   <p>Она набрала номер. Хорошо бы отец ушел от телефона, подумала Белла; да и рабби Цвеку только того и хотелось. Он страшился узнать то, что знать боялся, однако ж он отец Беллы и не имеет права обнаружить свой страх.</p>
   <p>— Иди допей чай, — предложила Белла, чтобы облегчить ему задачу.</p>
   <p>— Да, ты права, — с благодарностью откликнулся отец, — нехорошо, если остынет.</p>
   <p>Он вернулся на кухню и прикрыл дверь. Услышал гудки в трубке, вытянул ногу и легонько толкнул дверь. Из-за закрытой двери доносился голос Беллы, но не слова. Помявшись, он встал и приоткрыл дверь. Услышал в щелочку, как Белла сказала: «Хорошо», потом еще раз: «Хорошо». Сердце трепыхнулось от надежды. Он шире распахнул дверь и крикнул в коридор:</p>
   <p>— Мне навестить его сегодня?</p>
   <p>И тут же затворил дверь, страшась ответа. Он услышал голос Беллы, перемежающийся паузами, затем завершающий щелчок телефона. Открыл ей дверь.</p>
   <p>— Ну что? — спросил он.</p>
   <p>Она улыбалась.</p>
   <p>— Всё в порядке, — ответила она. — Им там очень довольны. Он спал хорошо и прекрасно осваивается. — Она говорила быстро, словно боялась забыть дословный отчет.</p>
   <p>— Что они сказали? — Рабби Цвеку хотелось повторения.</p>
   <p>— У него всё в порядке, — перефразировала Белла. — Осваивается.</p>
   <p>Она чувствовала облегчение оттого, что сейчас за Нормана отвечает кто-то другой. Но рабби Цвека весть о том, что Норман осваивается, не обрадовала. В отличие от Беллы, он-то видел это место: нечего к нему привыкать, и осваиваться там тоже незачем.</p>
   <p>— Больше ничего не сказали? — спросил он.</p>
   <p>— У него всё хорошо, — повторила Белла, — спал крепко, осваивается.</p>
   <p>Внезапно в этом бюллетене ей послышалась фальшь, и она представила, как дежурный медбрат читает его по бумажке. Всё хорошо, спал крепко, осваивается. Формальный стереотипный ответ на любые звонки. Или, как вариант, всё плохо. Ночь не спал. Не хочет осваиваться. А если пациент умер, подумала Белла, — для <emphasis>таких</emphasis> звонков у них тоже имеется шпаргалка? Впрочем, чего она ожидала? Что он навсегда отказался от таблеток и раскаивается в причиненном им беспокойстве, раскаивается глубоко, раскаивается коленопреклоненно, готов загладить свою вину и начать новую жизнь?</p>
   <p>— Ты спросила, можно ли мне приехать его навестить? — робко проговорил рабби Цвек.</p>
   <p>— Они сказали, лучше несколько дней его не беспокоить. — Она не спрашивала. Не хотела, чтобы отец ехал туда. Пусть Норману хоть недолго придется рассчитывать на себя, пусть с ним возятся другие. Пусть в кои-то веки он тоже страдает. В конце концов, она имеет полное право на такие мысли. Достаточно взглянуть на отца, чтобы они сами закрались в голову.</p>
   <p>При известии о том, что ехать сейчас нельзя, у рабби Цвека отлегло от сердца. Он смутно догадывался, что Белла не спрашивала, и был благодарен ей за это, и с радостью допустил, чтобы между ними простерлось сомнение.</p>
   <p>— Значит, у него всё в порядке, — сказал он. — И хорошо, что в порядке. Он поправится. Бросит таблетки. Доктор Леви был прав. Это лучшее, что мы могли сделать. — Он был почти счастлив, что всё сложилось именно так, что всё под контролем. Малейшее утешение, кто бы его ни подал, рождало в нем огромный оптимизм. — Я бы плотно позавтракал, — добавил он, и Белла охотно приготовила ему завтрак.</p>
   <p>— Я сегодня сам пойду в лавку, — сказал он Белле. — Дам тебе отдых.</p>
   <p>Ему не хотелось возвращаться к поискам. Почему бы не прервать их на день? А если Нормана вылечат, то и искать не придется. К чему лезть на рожон. Нет уж. Сегодня он не станет этим заниматься. Побудет в лавке.</p>
   <p>Лавка была убежищем и для Беллы, и она боялась остаться одна в квартире. Но не смогла отказаться от предложения отца. Однако же неприсутствие Нормана ее пугало. Без него она отчего-то чувствовала себя скованной по рукам и ногам, словно ее вдруг лишили всякой причины делать что-либо. Отец уже подошел к двери. Она понимала его спешку.</p>
   <p>— Шарф захвати, — сказала она, — внизу бывает прохладно.</p>
   <p>— Не беда. — Он открыл дверь. — Если замерзну, включу обогреватель.</p>
   <p>Ей хотелось его задержать. Она всегда воспринимала как должное, что отец от нее зависит, теперь же, когда он собрался уйти, да еще так решительно, она вдруг поняла, что не сможет без него обходиться, по крайней мере без его нужд, которые, вкупе с Нормановыми, составляли для нее единственный смысл существования. Оставшись одна в квартире, она отворачивалась от входной двери, и от двери в комнату Нормана, и от кухни, и вообще от каждой двери, пока не описала полный круг. Белла бросилась к выходу и увидела, как отец скрывается за углом лестницы.</p>
   <p>— Если будет много народу, зови, — крикнула она ему вслед.</p>
   <p>— Сам справлюсь, — крикнул в ответ отец. В голосе его слышалась радость.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>7</p>
   </title>
   <p>Он поднял ставни над дверью лавки и увидел, что снаружи ждет миссис Гольден. Обычно в такую рань покупатели не заглядывали. Но потом он вспомнил, что миссис Гольден накануне была в лавке и видела, как Нормана увозили. И вот явилась полюбопытствовать, что нового. Ему стало противно. Он не нуждался в ее завуалированном сочувствии. Однако ж она была ближайшей подругой Сары, упокой Господи ее душу, особенно в последние дни, и так ее любила, что готова была вперед нее отправиться на тот свет. Ради Сары он улыбнулся, открыл миссис Гольден дверь и поковылял за прилавок. Она вошла за ним. Очутившись по ту сторону разделявшей их крышки, он поднял глаза и наконец проговорил:</p>
   <p>— Миссис Гольден, вы что-то хотели?</p>
   <p>Она достала из сумочки листок бумаги и протянула рабби Цвеку. Это тоже было не в обычаях миссис Гольден. Она никогда не знала, чего хочет. Продавцу приходилось предлагать ей всякую всячину, чтобы встряхнуть ее память. Предложишь ей сахару, она вспомнит, что нужен чай или сливочное масло для хлеба. О спичках она вечно забывала — видимо, потому, что с этим товаром у миссис Гольден не возникало никаких ассоциаций. Сегодня же всё, что ей нужно, было аккуратно выписано в столбик, в том числе и спички. Рабби Цвек шаркал по магазину, собирал покупки и одну за другой относил на прилавок. Миссис Гольден провожала его взглядом, но они не перемолвились ни словом. Наконец рабби Цвек собрал всё необходимое и присовокупил счет на клочке оберточной бумаги.</p>
   <p>— Один фунт, три шиллинга и два пенса? — Он поднял глаза.</p>
   <p>Она достала из сумочки две фунтовые банкноты и протянула ему. Он молча отдал ей сдачу. Одну за другой она сложила покупки в хозяйственную сумку, повернулась и пошла к двери.</p>
   <p>Рабби Цвек разозлился. Она так многозначительно молчала — наверное, щадила его чувства, великодушно подумал он. И вдруг понял, что не хочет, чтобы его чувства щадили.</p>
   <p>— Миссис Гольден, — окликнул он, — что же вы ничего не скажете?</p>
   <p>Миссис Гольден вернулась к прилавку.</p>
   <p>— Я думала, вам не хочется, чтобы я говорила.</p>
   <p>— Вам есть что сказать? — раздраженно спросил рабби Цвек. — Так скажите.</p>
   <p>— Нечего, — пробормотала она и снова развернулась к двери.</p>
   <p>— Ему уже лучше, — крикнул ей вслед рабби Цвек.</p>
   <p>Миссис Гольден опять обернулась и села на стул для покупателей.</p>
   <p>— Слава богу, — сказала она. — Конечно, ему станет лучше. Разве могло быть иначе?</p>
   <p>Ей явно не хотелось заканчивать разговор, но и как его продолжить, она не знала и взглянула на рабби Цвека: что-то он ответит.</p>
   <p>— Его скоро выпишут, — сказал он.</p>
   <p>— Вот и хорошо.</p>
   <p>К этому миссис Гольден добавить было нечего. Оба ухитрились обойти молчанием причину, последствия, симптомы и диагноз — предметы сплетен и домыслов. Говорить им больше было не о чем. Норману лучше. Скоро он будет дома. Что тут обсуждать? Однако же миссис Гольден не хотелось уходить, и она чувствовала, что и рабби Цвеку хочется ее задержать.</p>
   <p>— Посидите со мной, миссис Гольден, — сказал он. — Я не очень занят.</p>
   <p>Он всегда называл ее миссис Гольден. И Сара тоже, хотя они были знакомы с ней с тех пор, как поженились. Как ни бился, рабби Цвек не сумел вспомнить, как же зовут миссис Гольден. Он помнил, как звали мистера Гольдена. Льюис. Они называли его Лу. Его не стало пять лет назад; наверное, рабби Цвек до самой смерти миссис Гольден так и не вспомнит, как ее зовут.</p>
   <p>— А помните, — начал он, — давным-давно, когда мои дети были маленькие, и ваши тоже, мы часто выбирались на природу. Помните, как мы вместе ездили на пикники?</p>
   <p>— Я помню пикники, — ответила она и, в свою очередь, спросила: — А помните, как мы все ходили в театр смотреть спектакль на идише? Помните?</p>
   <p>— Помню, — сказал рабби Цвек. Его ход. — А помните школьные концерты? Помните?</p>
   <p>И это миссис Гольден тоже помнила. Театр, пикники, концерты — по аналогии и вразнобой они перебрали все воспоминания и сидели, думая каждый о своем, и каждому было нужно, чтобы другой молчал.</p>
   <p>— Что же его до этого довело? — вдруг спросила миссис Гольден.</p>
   <p>Какое воспоминание ни возьми, все они крутились вокруг Нормана. Наверное, и у рабби Цвека тоже, поскольку вопрос его не удивил. Он и сам частенько им задавался. Этот вопрос приходилось задавать себе по многу раз. Задавать снова и снова — а отвечать было не обязательно.</p>
   <p>— Ему лучше, — выпалил рабби Цвек. — Сегодня утром я разговаривал с врачом. Белла разговаривала. У него всё в полном порядке, так сказал врач. Ему лучше, — повторил он, встревоженный неискренностью, что сквозила в его голосе.</p>
   <p>— Конечно, ему лучше, — сказала миссис Гольден. — Но что же его до этого довело? Ведь такой был умный мальчик. Что же его довело?</p>
   <p>Она не пыталась уязвить рабби Цвека. Ей хотелось, чтобы он смог об этом поговорить.</p>
   <p>— Ему лучше, — повторил рабби и опустился на высокий табурет за прилавком — жест бессильной капитуляции. — Да, вы правы, такой был умный мальчик.</p>
   <p>— А помните… — начала миссис Гольден, и рабби Цвек обрадовался очередному воспоминанию. Пока оно длилось, оно сводило на нет теперешнее положение. И лишь закончившись, воспоминание превращалось в нечто такое, что было когда-то и больше не повторится.</p>
   <p>— А помните… — продолжала миссис Гольден. Кладезь ее казался неисчерпаемым. Она не оставляла усилий отвлечь внимание рабби Цвека от Нормана в теперешнем его состоянии, направив его прямо и откровенно на того, прежнего Нормана. — Помните его первое дело в суде? Он был в мантии и парике, хорошенький, как девушка. Мы все пришли, помните, Сара, благослови ее Бог, была в новой шляпке, коричневой, с плюмажем, мой Лу, благослови Бог и его, Тейтельбаумы, Гринберги, Шварцы, вся улица, помните? И как он выиграл. Ой-вей, как он выиграл! — Она целилась в каждое слово, поражая их языком в самое яблочко. — Так красиво он говорил, — вспоминала она, — такую произнес речь. Такой был умный мальчик.</p>
   <p>Рабби Цвек поймал себя на том, что улыбается, только когда улыбка погасла. Воспоминание о первом Нормановом триумфе лишь напомнило ему о печальном завершении его карьеры и скандальном унижении последнего выступления в суде. Рабби Цвек понимал, что миссис Гольден мысленно уже оплакивает это, и последовал ее примеру, поскольку это событие он вынужден был вспоминать снова и снова, чтобы хоть как-то примириться с произошедшим, даже посмеяться над ним — экий вышел курьез! — и чтобы чувство стыда наконец испарилось.</p>
   <empty-line/>
   <p>Дело было грязное, и по-хорошему его вообще не следовало бы доводить до государственного суда. Грязным его рабби Цвек считал потому, что в нем замешаны были евреи, а у евреев есть собственный суд, в двух шагах от его лавки, и надо было уладить всё там, без огласки, которую дело получило, когда вышло наружу. К тому же это была семейная ссора, постыдились бы выставлять ее на всеобщее обозрение. Но люди они были озлобленные, эти Штейнберги, и на памяти всех обитателей квартала вечно сварились между собой. Они провели в браке тридцать несчастливых лет, из которых последние десять вдобавок отравило присутствие старой миссис Касс, матери миссис Штейнберг. Пять лет из этих десяти упрямо бессмертная миссис Касс уже не вставала. Каждое утро многострадальный мистер Штейнберг относил ей чай и изо всех сил скрывал разочарование, увидев, что она ждет его. И не просто ждет, а бурчит, дескать, что так поздно, почему сахару недоложили или переложили, никто-то о ней не заботится, она понимает, с ней много возни, но что же ей делать.</p>
   <p>— Сдохнуть, — еле слышно цедил мистер Штейнберг, выходя из комнаты. Возвращался на кухню, к жене, и вместе они слушали, как старуха кричит из нижней спальни: «Смерти моей дожидаетесь?»</p>
   <p>— Дожидаемся, — бормотали Штейнберги, каждый себе под нос, но случись мистеру Штейнбергу проговорить это вслух, как жена тут же набрасывалась на него с обвинениями — ты-де мелочный, бессердечный и вообще дрянь человек. Их ругань и крики старухи в любое время дня и ночи долетали до соседских задворок и со временем стали привычной частью здешних неурядиц.</p>
   <p>В довершение всех бед у миссис Штейнберг имелся братец по имени Берти, законченный негодяй. Взрослая жизнь Берти перемежалась внезапными и длительными отсутствиями, сроками в узилище, поспешными отъездами за границу и периодами, когда ему случалось залечь на дно. Он был клептоманом и равно тащил у своих и чужих. Миссис Штейнберг ненавидела его за то, что ей приходилось из-за него врать и извиняться, за то, что ей приходилось притворяться перед друзьями, хотя они прекрасно видели все хитрости, к которым она прибегала, чтобы сохранить лицо, и жалели ее за это. И за эту их жалость она тоже ненавидела брата.</p>
   <p>К ним в дом он заглядывал нечасто, и миссис Штейнберг, с одной стороны, была ему за это благодарна, а с другой — злилась, что он совсем забросил мать. В редкие свои визиты он непременно затевал со старушкой ссору и уходил с очередной серебряной или любой другой вещицей, которую успевал зацапать прежде, чем сестра побеспокоилась ее убрать, а мистер Штейнберг после каждого его ухода проводил запоздалую инвентаризацию. Наблюдая за тем, как мало-помалу убывает коллекция серебра, миссис Штейнберг радовалась, что брат не навещает их чаще.</p>
   <p>Но настал день, когда она впервые дожидалась его прихода. По крайней мере, имела полное право рассчитывать, что он явится, как любой сын, хороший или не очень, обязан явиться к смертному одру матери. Поскольку старая миссис Касс наконец-таки сделала это: после долгих лет угроз и проклятий вымолвила последнее слово. Миссис Штейнберг закрыла матери глаза и, охваченная необъяснимым чувством вины, сотрясаясь от рыданий, принялась прятать всё ценное.</p>
   <p>Когда прибыл Берти, мистер Штейнберг сидел возле старухи, и когда Берти вошел в комнату, незаметно выскользнул за дверь, предполагая, что Берти захочет наедине попросить у покойной прощения. Мистер Штейнберг ушел на кухню к жене, они сидели и смотрели друг на друга. Даже смерть старой миссис Касс не сумела смягчить их взаимного отвращения. Напротив, лишь усилила его, поскольку каждый винил другого в ее кончине.</p>
   <p>— Не знаю, чего ты плачешь, — сказала миссис Штейнберг. — Ты же только этого и ждал, разве нет?</p>
   <p>— Прикуси свой длинный язык, — огрызнулся мистер Штейнберг. — Плачь, плачь, — продолжал он, — тебе есть о чем поплакать.</p>
   <p>Из прихожей донеслись медленные шаги, хлопнула входная дверь. Они впились друг в друга взглядом; скорее всего, в голове у обоих мелькнул один и тот же вопрос: что, кроме трупа, можно украсть из старухиной комнаты.</p>
   <p>Они бросились в спальню, почтительно помедлив у двери, на случай если почтение еще было уместно. Потом тихонько вошли. Старуха, что неудивительно, лежала, как оставил ее мистер Штейнберг; оба с порога оглядели комнату, отыскивая причину поспешного ухода Берти. И она тут же обнаружилась — точнее сказать, не обнаружилась: оба сразу ее заметили. Широкую белую обесколеченность на безымянном пальце старухи.</p>
   <p>— Когда я уходил, оно было на месте, — прошептал мистер Штейнберг, торопясь оградить себя от подозрений.</p>
   <p>— Кто же еще, кто же еще? — воскликнула миссис Штейнберг, не обращая внимания на спутника. — Кто же еще, кто же еще, кроме Берти.</p>
   <p>Они приблизились к телу, и мистер Штейнберг с опрометчивостью, простительной почти самому близкому родственнику, приподнял оголенный старухин палец. Кольца действительно не было, как не было его ни в складках одеяла, ни под подушкой, ни где-либо возле кровати. Оно исчезло; совокупность старухиного богатства, наследство, доставшееся ей от мужа, его скудные акции, ее пенсия, ее мебель, ее серебро — всё это заключалось в гигантском бриллианте с оправой из золотой амальгамы, так надменно торчавшем на ее безымянном пальце. «Погромные деньги», как она его называла, потому что его всегда можно было унести с собой и оно везде представляло ценность. И вот теперь оно исчезло; скорее всего, его переплавят в звонкие монеты, и те утекут у Берти сквозь пальцы.</p>
   <p>Миссис Штейнберг обуял гнев. Она вернет кольцо или хотя бы его стоимость, «если уж ничего другого не остается», выкрикнула она.</p>
   <p>— Бедная мамочка, — шептала миссис Штейнберг, хотя той ее жалость уж точно не требовалась, однако же оправдывала дикую ненависть к брату.</p>
   <p>И вот, когда старую даму достойно похоронили, причем Берти все похороны и всю <emphasis>шиву</emphasis> твердил, что невиновен, дело решили передать в суд, а вести его поручили Норману, сыну рабби Цвека, настоящему гению.</p>
   <p>В зале суда было людно. Рабби Цвек сидел в глубине; его снедала тревога. Исход дела не особо его заботил. С таким досье, как у Берти, было заранее ясно, что его признают виновным, и дальнейшая его судьба рабби Цвека не волновала. Он страшился за Нормана и его выступление. Сидевшая рядом Белла разделяла его страх, потому что в ту пору, два года назад, о пристрастии Нормана знали только они. И отговаривали его браться за дело, перебрали массу причин, по которым ему не следует впутываться в эту грязную историю. Они понимали, что его карьера в юриспруденции кончена, однако он не желал с этим смириться. Вы меня травите, все вы, говорил он, вы унижаете мое достоинство, вы все сошли с ума.</p>
   <p>А ведь не далее как утром, перед тем как уйти в суд, он обрызгал всю квартиру инсектицидом и бросил свои подушки в ванну с водой, дабы утопить <emphasis>их</emphasis> мерзкое гнездилище. Он осунулся, пожелтел, и они снова попытались уговорить его отказаться от дела, послать весточку в суд, сказаться больным. «Вы хотите погубить мою карьеру, — кричал он. — Вы решили совсем меня уничтожить». Схватил мантию, портфель и бросился к двери. «Вы так мной гордились, — сказал он на прощанье. — Что же с вами стало?»</p>
   <p>И отправился выставить себя на всеобщее обозрение, чтобы все узнали и зашептались: «Его огромный мозг слишком тяжел для него, его гений свел его с ума». Это еще было лучшее, на что рабби Цвек мог рассчитывать. Что люди подумают, будто Нормана погубили мозги. Не наркотики. Ничего подобного. Не наркотики. Даже сумасшествие, если вдуматься, до определенной степени считалось приемлемым. Сойти с ума от собственной гениальности — в этом что-то было, некий извращенный <emphasis>нахес</emphasis><a l:href="#n_12" type="note">[12]</a>: это даже внушало уважение. Но от наркотиков — совершенно другое дело: это непростительно. Поэтому рабби Цвек с Беллой отправились за ним в суд.</p>
   <p>Они сели на заднем ряду — не потому, что рассчитывали улизнуть пораньше, они собирались оставаться до конца, каким бы он ни был, — а потому, что сзади чувствовали себя не такими беззащитными. В зале собрались все их соседи, вся округа в полном составе. Большинство в глубине души надеялись, что Берти оправдают — вовсе не потому, что считали его невиновным, а потому, что хотели наказать миссис Штейнберг, которая вытащила это дело на всеобщее обозрение. Евреям нужно быть особенно осторожными: извлекать такую мерзкую ссору на свет божий — значит напрашиваться на неприятности. Но каким бы ни оказался исход, сегодня им покажут драму и местного доморощенного гения, Нормана Цвека, — говорят, он знает тринадцать языков, Норман, мальчик, который добился успеха и о котором они столько слышали с самого его детства. Словом, этого события вся округа ждала с нетерпением.</p>
   <p>Рабби Цвек украдкой оглядел зал. Отметил, что женщины нарядились, хотя день был будний. «Устроили себе <emphasis>йом тов</emphasis><a l:href="#n_13" type="note">[13]</a>», — сказал он себе. Да еще и какой <emphasis>йом тов</emphasis>. Он видел, что Норман занял свое место, и мысленно помолился за него. Предварительные процессуальные формальности рабби вниманием не удостоил — сидел уронив голову на грудь и мечтал, чтобы всё поскорей завершилось. Вдруг в зале повисло молчание, затем послышался шорох (кто-то куда-то пошел), а затем голос его сына холодно и несколько надменно изложил суть разногласий меж двумя сторонами. Пока он говорил, стояла тишина, лишь время от времени кто-то из зрителей причмокивал, предвкушая развлечение. Норман говорил уверенно и понятно — настолько, что к концу его речи рабби Цвек расслабился. Белла с облегчением стиснула его руку. «Всё хорошо, — прошептала она, — он держится молодцом». Рабби Цвек оглядел зал. И даже отважился показать, что гордится сыном. Улыбнулся одному-двум соседям в ответ на одобрительные кивки. Его вдруг охватила радость, он даже был благодарен, что соседи принарядились. Норман докажет им, что оно того стоило. Его Норман. Его умный сын Норман. Какая разница, что там болтает этот Леви. В конце концов, вдруг Норман и прав. А доктор Леви лишь пытался его напугать, когда сказал, что Норман совершает медленное самоубийство. Ну да, у него бессонница, но работать-то он может. Норман прав. Он твердит, что таблетки ему помогают. Придают достоинства и красноречия. Рабби Цвек сам обо всём расскажет доктору Леви. Жаль, что того нет в зале и он не видит его сына. «Ох уж эти психиатры, — пробормотал он себе под нос, — <emphasis>мешигине</emphasis>, все до единого».</p>
   <p>Рабби Цвек услышал, что вызвали миссис Штейнберг, и поднял глаза: она как раз всходила на кафедру. Миссис Штейнберг наряжаться не стала. На ней были будничная шляпка, пальто и потертая кожаная сумка, с которой она обычно ходила за покупками. Без советов Нормана тут явно не обошлось. Судья скорее поверит трудолюбивой женщине в простом платье, которая ищет не выгоды, но справедливости. Миссис Штейнберг принесла присягу и нервно ждала, когда Норман начнет опрос.</p>
   <p>— Миссис Штейнберг, — проговорил он, — расскажите суду собственными словами, что случилось утром во вторник, тридцатого апреля.</p>
   <p>Миссис Штейнберг приставила к губам сложенные рупором ладони.</p>
   <p>— Вы прекрасно знаете, что всё началось раньше, — прошипела она, надеясь, что никто, кроме Нормана, ее не услышит.</p>
   <p>Норман пропустил ее слова мимо ушей.</p>
   <p>— Миссис Штейнберг, — повторил он, — расскажите нам, как всё было, и не торопитесь. Начните с того момента, когда умерла ваша мать.</p>
   <p>— Но всё началось раньше, — снова прошипела она. — Позвольте, я всё расскажу. — Она уронила руки. — За что я вам плачу? — крикнула она. — Чтобы вы скрывали историю моего никчемного брата-<emphasis>гонофа</emphasis>! Он всю жизнь <emphasis>гоноф</emphasis>. Пусть все знают. — И она обвела рукой зал.</p>
   <p>Публика сочувственно зашепталась, так что судье пришлось потребовать тишины.</p>
   <p>— Свидетельница, соблаговолите ограничиваться ответами на вопросы вашего адвоката, — сказал он.</p>
   <p>Миссис Штейнберг беспомощно обернулась к судье.</p>
   <p>— Не те вопросы он задает, — взмолилась она.</p>
   <p>— Продолжайте. — Судья властно кивнул Норману.</p>
   <p>— Миссис Штейнберг, — повторил тот, — расскажите суду, что случилось в тот день, когда умерла ваша мать.</p>
   <p>Миссис Штейнберг тяжело вздохнула. Не так-то просто начинать с середины. Но она сделала над собой усилие.</p>
   <p>— Моя мать, <emphasis>алеа а-шалом</emphasis>, — тут она снова вздохнула, — очень тяжко болела. Мне ли не знать. — Она доверительно подалась вперед. — Десять лет я за ней ухаживала, вверх-вниз, вверх-вниз, туда-сюда, туда-сюда, — поправилась она, вспомнив, что комната матери находилась на нижнем этаже. — Всё, что хотела, она получала. Хочет радио — получает, хочет телевизор — получает, хочет грелку — получает. Всё она получает. Разве я могу ей отказать?</p>
   <p>Миссис Штейнберг сделала паузу; публика готовилась слушать продолжение истории. Многие слышали всё это не раз, но на рынке или за столом у нее на кухне, однако же со сменой обстановки могли появиться новые живописные подробности.</p>
   <p>— Ну и вот, — продолжала миссис Штейнберг, — моя бедная мать, ей было всё хуже…</p>
   <p>— Извольте перейти к сути дела, — перебил судья.</p>
   <p>— Перейду, перейду, — прикрикнула на него миссис Штейнберг. — Всему свое время. Так на чем я остановилась?</p>
   <p>— На том, что ваша мать скончалась во вторник утром, тридцатого апреля, — подсказал Норман. — Что случилось после того, как ваша мать умерла?</p>
   <p>— Вы хотите уже об этом? — разочарованно спросила она.</p>
   <p>— Что случилось после того, как ваша мать умерла? — повторил Норман так мягко и убедительно, что миссис Штейнберг сдалась и выложила всю историю.</p>
   <p>Как ни старался барристер Берти опровергнуть рассказ на последующем перекрестном допросе, у него ничего не вышло; затем на кафедру поднялся мистер Штейнберг и в мельчайших подробностях подтвердил показания жены. Впервые за много лет супруги хоть в чем-то пришли к согласию. Их история была неколебима. Для Нормана всё складывалось отлично, и рабби Цвек совершенно успокоился. Даже подался вперед, чтобы лучше видеть сына, сожалея, что им не хватило веры занять место в первом ряду.</p>
   <p>Наконец настал черед Берти взойти на кафедру, а Норману провести перекрестный допрос. Рабби Цвек не сводил глаз с сына. Он чувствовал, что Норман щегольнет былым талантом, отличавшим его в свое время как самого блестящего и многообещающего барристера из молодых. Его сын, его умный сын, Норман.</p>
   <p>— Отчего вы так быстро ушли? — допытывался Норман.</p>
   <p>— От чувств. — Это словцо за время заседания Берти повторил многажды. Оно явно ему нравилось, хотя совершенно с ним не вязалось: было очевидно, что малый груб и несентиментален. — От чувств, — повторил он. — Мне хотелось оттуда поскорее уйти. Я не выдержал.</p>
   <p>— От чувств, — эхом откликнулся Норман. — Возможно, от чувства вины?</p>
   <p>— Возможно, — согласился Берти. Он чуял, что вопрос с подвохом, и не хотел себя компрометировать.</p>
   <p>— В чем же вы чувствовали себя виноватым? — спросил Норман.</p>
   <p>Берти таращился на него.</p>
   <p>— Возможно, — подсказал Норман, — вы чувствовали себя виноватым в том, что в последнее время так редко общались с матерью?</p>
   <p>— Я ее навещал, — пробормотал Берти, — время от времени я ее навещал.</p>
   <p>— И как часто за последний год вы ее навещали? — допытывался Норман.</p>
   <p>Берти забарабанил пальцами по кафедре. Припомнить каждый визит не составляло труда, потому что каждый так или иначе был продиктован необходимостью. Либо ему нужны были деньги, либо нужно было поискать ее завещание, либо просто подцепить в сестрином доме какую-нибудь вещичку. Свои визиты он мерил добычей. Серебряный подсвечник, наручные часы, фотоаппарат, электронные часы. Надо будет сбыть с рук часы. Так и лежат под кроватью у него в комнате. Получается, минимум четыре визита. Можно смело добавить еще парочку, в которые он оказался в убытке.</p>
   <p>— Раз шесть, — беззаботно ответил он.</p>
   <p>— Получается, раз в два месяца, — резюмировал Норман. — Последний год ваша мать тяжело хворала. Фактически угасала. Не находите ли вы, что, учитывая все обстоятельства, визиты ваши были крайне редки?</p>
   <p>Берти пожал плечами.</p>
   <p>— Возможно, вы живете далеко от матери и долгий путь причинил бы вам существенное неудобство?</p>
   <p>Миссис Штейнберг хмыкнула.</p>
   <p>— В двух шагах он живет, — вставила она.</p>
   <p>Судья попросил ее замолчать, но свое слово она сказала.</p>
   <p>— Где именно вы живете? — спросил Норман. Ему хотелось услышать это из уст Берти.</p>
   <p>— На Флад-стрит.</p>
   <p>— Далеко ли оттуда до дома вашей сестры, где умирала ваша мать?</p>
   <p>— Пять минут? — вопросом на вопрос ответил Берти.</p>
   <p>— Пять минут пешком или пять минут на общественном транспорте? — уточнил Норман, хотя прекрасно знал, где находится Флад-стрит.</p>
   <p>— Пешком, — промямлил Берти.</p>
   <p>— Расстояние небольшое. Получается, вам не составило бы труда проведать умирающую мать, — заключил Норман. — Быть может, — продолжал он, — вам мешала ее навестить занятость на работе?</p>
   <p>Миссис Штейнберг снова хмыкнула.</p>
   <p>— Занятость, — передразнила она, — у этого жалкого никчемного <emphasis>лобеса</emphasis><a l:href="#n_14" type="note">[14]</a>. Кто его на работу возьмет? Ха!</p>
   <p>Судья нетерпеливо стукнул костяшками пальцев по столу.</p>
   <p>— Должен предупредить вашу клиентку, — сказал он Норману, — что, если она еще раз позволит себе вмешаться, я перенесу слушание.</p>
   <p>— Тише. — Мистер Штейнберг пихнул жену локтем.</p>
   <p>Норман с признательностью взглянул на клиента и продолжил допрос:</p>
   <p>— Где вы работаете, мистер Касс?</p>
   <p>— Я сейчас не работаю, — ответил Берти.</p>
   <p>— И как давно вы не работаете?</p>
   <p>— В общей сложности года три.</p>
   <p>— Значит, — выпалил Норман, — на момент болезни вашей матери ни расстояние, ни занятость не мешали вам ее навещать.</p>
   <p>Берти молчал, и Норман сделал паузу.</p>
   <p>— Можете ли вы назвать себя хорошим сыном, мистер Касс? — Норман оглянулся на миссис Штейнберг, увидел, как муж зажал ей рот ладонью, и благодарно улыбнулся мистеру Штейнбергу за то, что тот дал ему возможность высказаться.</p>
   <p>— Я ее любил, — только и ответил Берти.</p>
   <p>— Но, видимо, недостаточно, чтобы проводить с ней время, — заметил Норман.</p>
   <p>Берти снова умолк, его адвокат заерзал. Рабби Цвек расслабился. Норман явно владел ситуацией.</p>
   <p>— Расскажите собственными словами, — продолжал Норман, — что случилось в последний ваш визит к матери. Когда она уже скончалась.</p>
   <p>— Ну, — начал Берти, — сестра прислала мне весточку, что ее не стало. Я побежал туда, в ее комнату. Она лежала на кровати. Она… она умерла. Я подошел, сел возле кровати, посмотрел на нее. — Он примолк. — И распереживался, — поспешно добавил он.</p>
   <p>— Где были ее руки? — спросил Норман.</p>
   <p>— Лежали поверх одеяла, вдоль тела.</p>
   <p>— То есть с вашего места возле кровати вы прекрасно видели ее руки.</p>
   <p>— Именно так.</p>
   <p>— Опишите их.</p>
   <p>— Ну, синеватые, с торчащими жилами, очень старые и… ну… руки и руки. А, и еще ногти с красным лаком. Он чуть-чуть облез. Мне даже стало как-то не по себе.</p>
   <p>— А пальцы? — спросил Норман.</p>
   <p>— Ну… они… обычные пальцы.</p>
   <p>— На них что-нибудь было? — как бы невзначай поинтересовался Норман.</p>
   <p>— Нет, — отрезал Берти. — Вообще ничего.</p>
   <p>— Вообще ничего? — прошептал Норман.</p>
   <p>И от его голоса, такого неожиданно тихого, такого испуганного, у рабби Цвека вдруг свело живот. Он с болью смотрел на лицо сына. Его выражение было ему отлично знакомо: оно проступало, как пот, сочилось изо всех пор. Лицо Нормана становилось таким, когда ему мерещились серебристые рыбки.</p>
   <p>— Вообще ничего? — грозно повторил Норман, подался вперед, в отчаянии вскинул руки. — Там было кольцо! — прогремел он.</p>
   <p>— Не было, — возразил Берти, попятился и обвел взглядом зал, ища подтверждения своим опасениям.</p>
   <p>Норман подскочил к нему, приблизил лицо к самому лицу Берти.</p>
   <p>— Его там не было? — крикнул он.</p>
   <p>Публика подалась вперед, судья тоже: он недоуменно уставился на Нормана, гадая, вызвана ли его вспышка помешательством, или же он просто притворяется. Публика зароптала, и Белла, страшась исхода, сжала руку отца. Взглянуть на него она не отважилась, однако знала, что глаза его заволокли слезы страха и предчувствия беды.</p>
   <p>Берти вжался спиной в трибуну. Вопросительно взглянул на судью, но тот молчал. До Берти доходила молва о Нормановых чудачествах. Соседи шептались о Нормане — и не только из-за его гения: сдавленный их шепоток указывал на что-то не вполне понятное. Впрочем, гений ли, безумие — и то и другое равно возбуждало любопытство.</p>
   <p>— Нет, — ответил он с вызовом, — я уже сказал, там ничего не было.</p>
   <p>Норман недоверчиво покачал головой. Уронил руки, попятился на место. Рабби Цвек проводил его грустным взглядом. Он знал этот беспомощный жест, этот вечный ответ на слова: «Их там нет. Тебе кажется». Возражение Берти глубоко оскорбило Нормана. Последние два года часы его бодрствования перемежались такими же снисходительными заявлениями: «Их там нет, их там нет».</p>
   <p>— Разумеется, оно там было, — пробормотал рабби Цвек. — И тебе это известно, Берти Касс, тебе это отлично известно. Скажи ему, скажи ему, — взмолился он, — скажи моему сыну, что оно там было.</p>
   <p>Норман скрестил руки на груди и вроде бы расслабился. Даже слегка улыбнулся, к облегчению судьи и публики. Вспышка его, очевидно, была продиктована расчетом: он хотел припугнуть Берти, чтобы тот во всём сознался. И теперь, раз его замысел провалился, попробует что-то другое. Но Белла и рабби Цвек не чувствовали облегчения. Улыбка Нормана была им до ужаса знакома. Они знали, что за ней последует спор, и Норман будет упрямо стоять на своем: все вокруг сумасшедшие, один он нормальный. Они взялись за руки.</p>
   <p>— Что ж, мистер Касс, — вежливо проговорил Норман, — вы утверждаете, что кольца не было. Допустим. А скажите мне, мистер Касс, сколько времени прошло со смерти вашей матери, когда вы явились ее навестить?</p>
   <p>Берти не понял, какое это имеет значение, но и угрозы в вопросе не углядел.</p>
   <p>— Не знаю, — мирно ответил он, благодарный Норману за дружеский тон. — Я пришел, как только меня позвали. Наверное, около часа.</p>
   <p>— Допустим, — повторил Норман. — Вы прекрасно знаете, мистер Касс, что практически сразу же после смерти тело начинает разлагаться. С этим вы согласны?</p>
   <p>— Не знаю, — ответил Берти. Вежливый тон Нормана уже внушал ему опасение. — Я о таких вещах ничего не знаю.</p>
   <p>— Что ж, это так, мистер Касс. Этот факт вам подтвердит любой патологоанатом.</p>
   <p>Зрители внимательно слушали: им не терпелось узнать, куда клонит Норман. Они чуяли ловушку и дивились тому, как изящно он ее расставил.</p>
   <p>— Вы видели на матери червей? — Норман обворожительно улыбнулся. Руки его по-прежнему были сложены на груди.</p>
   <p>— Нет, конечно, — ответил Берти, задетый его бесцеремонностью.</p>
   <p>— К тому моменту, когда вы увидели свою покойную мать, черви уже вполне могли появиться, — продолжал Норман. — Однако же вы их не видели.</p>
   <p>— Нет, — повторил Берти.</p>
   <p>— Понимаю, вы их не видели, — великодушно согласился Норман. — От чувств. У вас же горе. Но поверьте на слово, мистер Касс, черви там были, и вполне естественно, что вы в вашем шоковом состоянии их не видели.</p>
   <p>Берти недоверчиво кивнул.</p>
   <p>— Значит, вы согласитесь, — продолжал Норман, — что некоторые вещи могут наличествовать, даже если вы их не видите, тем более если вы в состоянии шока.</p>
   <p>Берти помалкивал.</p>
   <p>— Таким образом, — не сдавался Норман, — на пальце вашей покойной матери вполне могло быть кольцо, а вы, в вашем состоянии глубокого отчаяния, его не видели.</p>
   <p>— Если я его не видел, — не раздумывая, ответил Берти, — значит, и взять не мог? — И он ликующе вздохнул.</p>
   <p>— Именно так, — подтвердил Норман. — Если вы его не видели, то с большой степенью вероятности не могли и взять, независимо от того, было ли оно там или не было.</p>
   <p>— Я не вполне понимаю, куда клонится этот допрос, — вставил судья.</p>
   <p>— Я рассчитываю в ближайшее время всё объяснить.</p>
   <p>Ничто в поведении Нормана не настораживало и не возмущало. Он держался всё так же расслабленно, улыбался, и даже рабби Цвеку на миг померещилось, что он заблуждается. Однако же, судя по вопросам Нормана, он перешел на сторону обвиняемого.</p>
   <p>— Значит, вы его не видели, мистер Касс, — говорил Норман, — однако мы знаем, что кольцо наличествовало и его забрали. Следовательно, мы вынуждены заключить, не правда ли, что его взял тот, кто способен был его увидеть.</p>
   <p>Берти ошалело кивнул.</p>
   <p>— Из показаний миссис Штейнберг и, если уж на то пошло, мистера Штейнберга мы знаем, что кольцо было на пальце вашей покойной матери и они оба его совершенно точно видели. У нас нет доказательств, что кольцо видел кто-то еще. И мы знаем, что кольцо мог взять лишь тот, кто его видел.</p>
   <p>В зале поднялся ропот. Миссис Штейнберг открыла рот, но не издала ни звука. Она в ужасе толкнула мужа локтем, и тот толкнул ее в ответ, уже сожалея о прежнем согласии.</p>
   <p>Норман расплел руки, сошел со своего места. Приблизился к судье.</p>
   <p>— Ваша честь, — сказал он, — я ни в коей мере не обвиняю моих клиентов в краже, как вы могли заключить из хода моих доказательств. Но я не желаю иметь ничего общего с теми, кто отказывается замечать очевидное.</p>
   <p>Судья подался вперед. Он понятия не имел, о чем говорит Норман. С делом тот явно был знаком и подготовился как следует: в противном случае судья перенес бы заседание и посоветовал истцам подыскать другого адвоката. В доводах Нормана звучала такая простая и неопровержимая логика, а держался он так уверенно и спокойно, что судья недоумевал, на каком основании можно было бы требовать перенести слушание.</p>
   <p>— Слишком многие в этом мире, — говорил тем временем Норман, — отказываются замечать очевидное, говорят: «Нет, я их не вижу, тебе всё кажется». Все мы знаем, — упрямо продолжал он, обернувшись к присяжным, — что некоторые вещи существуют, однако же многие люди отказываются признавать их существование по своим собственным мотивам, чтобы свести других людей с ума. Ваша честь, — он снова повернулся к судье, — я не хочу иметь ничего общего с такими людьми. Я утверждаю, что Берти Касс не вор. Он душевнобольной, и место его в лечебнице. — С этими словами он одернул мантию на плече и вернулся на свое место.</p>
   <p>Судья кашлянул, чтобы скрыть замешательство.</p>
   <p>— Предлагаю перенести заседание, — сказал он и вытер проступивший на лбу пот. Сделал знак секретарю, что ждет Нормана у себя в кабинете, и вышел из зала.</p>
   <p>Норман ждал, пока зал опустеет. Остались только Белла и отец. Норман ссутулился за столом. В черной мантии, ниспадавшей на пол, он походил на подбитого дрозда. Рабби Цвек подошел к нему.</p>
   <p>— Норман, пойдем домой, — сказал он, — ты переутомился. Отдохнуть тебе надо.</p>
   <p>По какой-то причине Норман не стал сопротивляться. Взял отца за руку, как маленький. Белла шла следом. В дверях Норман обернулся и печально оглядел зал, словно даже он вынужден был признать, что никогда уже сюда не войдет.</p>
   <empty-line/>
   <p>Рабби Цвек вытер пот с лица и бороды. Заметил, что миссис Гольден плачет. Она тоже добралась до конца воспоминания — давно ли, рабби Цвек понятия не имел. Он погрузился в печальное прошлое и совсем позабыл, что не один. Он смотрел, как она вытирает глаза обшлагом пальто.</p>
   <p>— Но теперь всё позади, — произнес он, стараясь придать голосу чуточку веселья. — Ему гораздо лучше. Мне сказали, он поправляется.</p>
   <p>Миссис Гольден всхлипнула.</p>
   <p>— А ведь он должен был приносить вам одну лишь радость, — сказала она.</p>
   <p>— Радость, — повторил рабби Цвек. — Обойдусь я без радости. Лишь бы он поправился.</p>
   <p>И лишь когда миссис Гольден вышла из лавки, рабби Цвек осознал, от чего он фактически отказался. Разве не каждый отец имеет право ожидать <emphasis>нахес</emphasis> от детей?</p>
   <p>— Право, право, — пробормотал себе под нос рабби Цвек. — Кому оно нужно, это право. Пока что пусть поправляется. Ничего больше. Лишь бы он поправился. Он имеет на это полное право, мой сын Норман имеет на это право.</p>
   <p>Он стоял за прилавком, прижав кулаки к лацканам пиджака, и раскачивался туда-сюда, точно молился.</p>
   <p>— Я отказываюсь от прав, — сказал он, — я отказываюсь от них.</p>
   <p>Выбивая на кассе покупки миссис Гольден, замер с пальцем на клавише.</p>
   <p>— Слишком поздно уже, — пробормотал он.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>8</p>
   </title>
   <p>Белла обнаружила себя в комнате Нормана. Она пришла сюда по привычке, как приходила каждое утро уговаривать его: вставай, соберись, хватит дурить, неужели тебе нравится нас мучить, посмотри, что ты делаешь с отцом, в конце концов ты его доконаешь. В последние пять лет она говорила это вместо утренней молитвы в каждый из приступов Нормановой болезни.</p>
   <p>Она по нему скучала. Смешно, но она по нему скучала. Что уж скрывать: она нуждалась в нем. Теперь некого было наказывать, некого унижать, не на ком срывать досаду на собственную нелепость. На миг ей захотелось, чтобы он вернулся, чтобы лежал на кровати, желтый от бессонной ночи, чтобы пол был сбрызнут инсектицидом, а зеркало занавешено, дабы скрыть отголоски его жутких фантазий. Да, она хотела, чтобы он вернулся. Он был ей необходим, больной Норман, неудачник Норман, козел отпущения за все ее несчастья. Она безразлично взяла с кровати бумаги, оставленные накануне отцом, и сунула в комод. Ей не хотелось искать источник Нормановых запасов. В этом не было смысла. Наркоману ничего не стоит поменять поставщика, и тем проворнее, чем сильнее его прижало. Она задвинула приоткрытые ящики и оглядела комнату. Теперь здесь порядок: Белла поменяла белье, открыла окна, чтобы проветрить. Ей хватило получаса, чтобы стереть все следы пребывания Нормана, и она уже жалела, что не оставила всё как было, со всеми очевидными признаками его безумия. Она села на кровать и с улыбкой отметила, что ее ноги не касаются пола. Белла вспомнила, как незадолго до смерти матери сидела у нее на кровати и, даже не вытянув ног, обводила носком линялые розы на ковре. Но после смерти матери кровать стала выше, намного выше из-за двух стеганых одеял — одно мамино, одно сестры Эстер. Белла не раз замечала, что и у соседей кровати вдруг подрастали, с каждой смертью, с каждым отъездом становились всё выше, и если с еврейской кровати вы не достаете ногами до пола, то ваш рост — или его нехватка — тут ни при чем.</p>
   <p>Она посмотрела на свои ноги, свисающие с кровати. Из-под кромки белого носка выпирала варикозная вена. Такие носки уместны разве что на детской площадке или на теннисном корте, но никак не на двуспальной кровати в комнате полоумного брата. Она вспомнила, как впервые надела их еще девочкой, без малого сорок лет назад, как ей нравилось отворачивать ослепительно-белый краешек, любовно расправлять складочку. Как сперва отворачивала один, а потом сводила ноги, чтобы точно выровнять складочку на втором. Теперь эта процедура не вызывала у нее былого восторга, и на носочную симметрию Белле было давным-давно наплевать. Но и перестать их носить она не могла. Каждый день брала чистую пару из лежащих в комоде дюжин, и каждый день рука не поднималась их вы кинуть. Она вспомнила, как впервые взбунтовалась против белых носков, как в первый и последний раз восстала против материного стремления во что бы то ни стало продлить ее детство. В тот день Норману исполнилось шестнадцать, ему предстояла бар мицва. Запоздалая, вопреки закону Моисея — отложенная на три года, и в подоплеке этого опоздания, вероятнее всего, крылись причины теперешних Нормановых мучений. Но разве узнаешь наверняка, думала Белла, с чего всё началось? У безумия ведь нет точного начала или конца. Норман в психушке, она сидит на его кровати. Для нее это его заточение, пожалуй, что и конец. Для Нормана, скорее всего, начало. Вот вам безумие. Кто знает, когда оно началось, размышляла она. Быть может, еще в его детстве, или в детстве ее отца, или даже в ее собственном. Она посмотрела на свои носки и поспешно спрятала ноги под кровать. Безумие начинается или заканчивается, решила она (тут уж как посмотреть), в зависимости от сути твоих собственных проблем. И она вспомнила всю историю, потому что нуждалась в этом, потому что ей нужно было признать собственную роль в распаде личности брата.</p>
   <empty-line/>
   <p>Норману было пять, ей на год меньше. Он познакомился с мальчишкой-поляком, который недавно переехал в их район; месяца через три крепкой уличной дружбы Норман привел его в дом, и оказалось, что оба бегло говорят по-польски. Миссис Цвек давно подозревала, что ее первенец особенный, а теперь решила всерьез взяться за его образование. Нашла репетитора по французскому. «Культурный язык, французский, — говаривала она. — Хорошие люди французы», — не то что поляки, полагала она, чья житейская философия, то бишь отношение к евреям, сущее варварство, и язык у них наверняка такой же. И Нормана отправили учить французский, благородный язык, которым он без труда овладел к шести годам. К семи свободно изъяснялся по-польски, по-французски и по-английски, вдобавок к ивриту с идишем, которые между делом перенял от родителей.</p>
   <p>Норману шел девятый год, когда миссис Цвек, провидчески запрещавшая учить немецкий, в конце концов уступила, поскольку «любое знание — сила, даже знание немецкого языка», и Норман с презрением, унаследованным, очевидно, от матери, отказываясь признавать трудности и тонкости языка, овладел им еще быстрее, чем остальными. «Мой сын, лингвист, — так представляла его всем миссис Цвек. — Скажи что-нибудь по-французски», — и, когда он фразой-другой подтверждал свое знание, просила сказать что-нибудь на каждом из языков. Со всей страны съехались журналисты, вооруженные фотокамерами и блокнотами, и вскоре имя Нормана Цвека вошло в поговорку.</p>
   <p>— Сколько же ему лет? — дивились журналисты.</p>
   <p>— Девять, — с гордостью ответила мать, в последний раз назвав истинный возраст сына. В дальнейшем с каждым новым языком, который осваивал Норман, он терял год, так что, когда он сложил в голове итальянский, испанский и русский, ему, вопреки всему, что писали в газетах, поскольку память читательская коротка, было не двенадцать лет, как на самом деле, а девять.</p>
   <p>— Всего девять, — сияла миссис Цвек. — Что за сын у меня!</p>
   <p>А потом Норман отказался учить языки. Ему надоело служить цирковым уродцем, ему хотелось быть двенадцатилетним, как прочие мальчишки округи. Рабби Цвек его понимал.</p>
   <p>— Разве плохо знать девять языков в двенадцать лет? Всё равно он очень умный, — говорил он. — Пусть мальчик живет на свои двенадцать.</p>
   <p>Но миссис Цвек была неумолима. Слишком поздно отбирать у сына первородство. Не может же он в одночасье прибавить три года. Это поставит под сомнение всё, что она столько лет о нем рассказывала.</p>
   <p>— Мне наплевать, что он не хочет больше учить языки, этот никчемный лентяй, если я сказала, что ему девять, значит, ему девять, в следующем году, Бог даст, ему исполнится десять, и так далее и тому подобное, дай ему Бог долгих лет жизни. Успеет еще повзрослеть.</p>
   <p>— А как же Белла? — спросил рабби Цвек.</p>
   <p>— Белле восемь, — отрезала миссис Цвек.</p>
   <p>— Ей одиннадцать, — с предельной честностью напомнил рабби Цвек, — и она не скажет тебе за это спасибо.</p>
   <p>— Ты хочешь, чтобы она была старше Нормана, хотя все знают, что он наш первенец?</p>
   <p>Рабби Цвек замолчал. Жена не собиралась уступать, и он понимал почему. Ради спасения собственной репутации ей приходило поддерживать иллюзию, которую она же и создала.</p>
   <p>— Но как же бар мицва? — осмелился спросить рабби Цвек. — <emphasis>Хашема</emphasis><a l:href="#n_15" type="note">[15]</a> не обманешь.</p>
   <p>— Он поймет, — уверенно сказала миссис Цвек. — Мы же всё равно устроим бар мицву, какая разница когда?</p>
   <p>— Не нравится мне это, — признался рабби Цвек.</p>
   <p>— Хочешь выставить меня дурой? — крикнула она. — После всего, что о нем писали в газетах?</p>
   <p>Тем и кончился спор. Как ни протестовал рабби Цвек, как ни отказывался Норман учить языки, а тринадцатый день его рождения, вопреки традициям, прошел незамеченным. И лишь на шестнадцатый, когда у него уже густо росла борода, ему позволили заключить завет с Богом.</p>
   <p>Завтракали в то утро поздно и урывками. Миссис Цвек пыталась нарядить Эстер, младшую, семилетнюю — по любым сведениям — балованную Эстер, которой материнская арифметика не коснулась. Потом миссис Цвек нужно было собраться и доделать холодные закуски. Она поправила шляпку, сшитую к торжеству, и вышла на кухню к остальным. Погладила Нормана по голове, хотя он уже значительно перерос мать.</p>
   <p>— Сегодня твой день, — сказала она, — ты станешь мужчиной. Мой сын, лингвист, — привычно добавила она, — уже мужчина.</p>
   <p>— Я три года мужчина, — прошипел он. — Кто тут кого дурачит?</p>
   <p>Рабби Цвек шикнул на него: не хотел ссор.</p>
   <p>— Идем уже. Поздно, — добавил он.</p>
   <p>Белла, чьи ноги до этой минуты скрывал стол, направилась к двери.</p>
   <p>— Ой-вей, — простонала миссис Цвек, — что у тебя на ногах?</p>
   <p>— Чулки, — с дрожью в голосе ответила Белла. — Шелковые чулки из твоего комода.</p>
   <p>Миссис Цвек ахнула.</p>
   <p>— Мне пятнадцать лет, — напомнила ей Белла.</p>
   <p>— Тебе двенадцать! — крикнула миссис Цвек. — Слышишь? Двенадцать! На будущий год, даст Бог, тебе исполнится тринадцать. Иди надень носки. В твоем возрасте — и чулки! Успеешь еще вырасти. Поверь мне. Иди переоденься, — взвизгнула она.</p>
   <p>Белла заупрямилась, несмотря на испуг.</p>
   <p>— Белла, — мягко сказал рабби Цвек, — в конце концов, какая разница?</p>
   <p>— Нет, — ответила Белла. — Если мне нельзя идти в чулках, тогда я вообще не пойду.</p>
   <p>— Переоденься. Слышишь? — прогремела миссис Цвек.</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>Не успела она ответить, как миссис Цвек влепила ей пощечину, потом другую, третью: ведь ее родная плоть и кровь собиралась с позором распустить полотно фантазии, которое она так усердно ткала все эти годы.</p>
   <p>— Иди, Белла, иди переоденься, — взмолился отец. — Видишь, как ты расстроила маму. Белеле, ради матери, иди переоденься.</p>
   <p>Белла замялась в дверях, и Норман сказал:</p>
   <p>— Ради Христа, Белла, иди надень носки.</p>
   <p>О Белле и ее чулках вмиг позабыли: ведь это такая мелочь по сравнению с вопиющим богохульством ее брата.</p>
   <p>— Никогда в моем доме такого не было, — прошептал рабби Цвек.</p>
   <p>— Да еще в день его бар мицвы, — в тон ему добавила миссис Цвек.</p>
   <p>Рабби Цвек встал, занес руку над сыном.</p>
   <p>— Возьми свои слова обратно, — прогремел он. — Такое в моем доме. Дожили.</p>
   <p>Миссис Цвек остановила его руку.</p>
   <p>— Извинись, Норман. Сейчас же извинись. Сейчас же, сейчас же, — заголосила она.</p>
   <p>— Извините, — сказал Норман, и Белла слышала, как по требованию матери он повторил это второй и третий раз, словно чтобы изгнать вырвавшееся слово. Она вошла к себе в комнату. Им сегодня и так непросто. Не хватало еще переживаний из-за ее чулок. Она покорно переоделась и в белых носках последовала за всеми в синагогу.</p>
   <empty-line/>
   <p>Белла приподняла ноги, поболтала ими в воздухе. Она уже не помнила, что было в синагоге. Наверное, потому, что эта часть истории не имела к ней отношения. Она невольно вспомнила, как пришла домой, хотя и старалась отогнать эти мысли. Пожалуй, с этого и начались мучения ее брата, а может, и ее собственные. Она растянулась на постели Нормана, чтобы заново пережить событие, последовавшее за бар мицвой брата.</p>
   <empty-line/>
   <p>Она вернулась домой первой, чтобы закончить подготовку к званому обеду. Наскоро расправившись с делами, ушла к себе, радуясь, что наконец-то побудет одна. Дверь комнаты оставила открытой, чтобы услышать, как родители поднимаются в квартиру. Села на кровать, но в такой позе белые флаги ее поражения бросались в глаза. И она легла на спину, чтобы их вид не оскорблял ее. Интересно, подумала Белла, когда же ей разрешат, даже попросят, перестать их носить, да и попросят ли. После маленького утреннего бунта ей всю церемонию казалось, будто носки подчинили ее себе, превратились в нечто большее, чем символ лжи о возрасте, — они навеки остановили ее взросление.</p>
   <p>На лестнице послышались шаги: кто-то взбежал наверх, перепрыгивая через ступеньку, и открыл входную дверь. Белла ждала, отчего-то волнуясь. Он прошел прямиком к ней в комнату. Закрыл дверь и, не выпуская дверную ручку, развернулся лицом к ней.</p>
   <p>— А где остальные? — спросила Белла.</p>
   <p>— Они еще сто лет не придут, — ответил Норман. — Болтают с соседями возле <emphasis>шула</emphasis><a l:href="#n_16" type="note">[16]</a>. Они еще сто лет не придут, — повторил он.</p>
   <p>Она не смотрела на него. Она знала и предчувствовала: что-то произойдет.</p>
   <p>Что-то неминуемо произойдет между ними. Два человека не могут так долго притворяться, причем по одиночке. Настал момент, когда, средь сора лжи, необходимо высказать правду, известную им обоим, поделиться ею друг с другом, чтобы не сойти с ума.</p>
   <p>Он подошел к кровати.</p>
   <p>— Завтра, когда всё успокоится, — сказал он, — мне будет шестнадцать, что бы кто ни говорил, а ты сможешь снять эти носки.</p>
   <p>Она смотрела на него и радовалась, что он улыбается.</p>
   <p>— Подвинься, — сказал он грубовато, чтобы скрыть смущение, и коротко рассмеялся, глумясь над тем, что, как он понимал, станет крайне важным для них обоих.</p>
   <p>— Задерни шторы, — попросила Белла.</p>
   <p>Норман подошел к окну, и, пока он задергивал шторы, Белла скользнула под одеяло. В комнате стало темнее, она чувствовала, как брат движется у кровати, и вскоре его запретное тело вытянулось подле нее.</p>
   <empty-line/>
   <p>Рабби и миссис Цвек возвращались из синагоги, за ними плелась маленькая Эстер, чуть поодаль шли гости.</p>
   <p>— Как он держался, наш Норман. — Миссис Цвек облизнула губы и похлопала рабби Цвека по руке. — Я им гордилась. Хороший у нас сын.</p>
   <p>— И Белла, — ответил рабби Цвек и добавил, помолчав: — Сареле, забудь ты уже про эти носки. Неправильно это для такой большой девочки, как Белла.</p>
   <p>Миссис Цвек остановилась.</p>
   <p>— Кому нужны эти носки. С завтрашнего дня никаких больше носков. Ей пора повзрослеть. Смотреть на мальчиков ей пора. Забавно, Ави, — доверительно проговорила миссис Цвек, — она ведь, похоже, совершенно не интересуется мальчиками. Посмотри, как она сегодня убежала домой. Разве я велела ей уходить? Всё же готово. Но нет, ей понадобилось убежать. Такие хорошие мальчики были сегодня в <emphasis>шуле</emphasis>. Все хорошие мальчики. И ради чего она убежала?</p>
   <p>— Из-за носков, — сказал рабби Цвек.</p>
   <p>— Значит, никаких больше носков, — почти выкрикнула миссис Цвек, словно и не из-за нее всё началось. — Никаких больше носков, и мы с тобой еще станцуем на ее свадьбе.</p>
   <p>Тут их нагнали гости; выстроившись в четыре ряда перед домом, они заняли весь тротуар. В приподнятом настроении они вернулись в квартиру. Миссис Цвек отворила дверь, проводила гостей в столовую. Всё было готово. Белла стояла у стола, готовая подавать блюда. Миссис Цвек заметила на ее щеках румянец, но приписала его смущению и волнению из-за радостного события. Норман стоял на другом конце комнаты; мать отметила, что он, храни его Бог, бледноват — видимо, тоже от волнения. Выражение его лица побудило миссис Цвек снова посмотреть на Беллу. Она стояла, разрумянившись, и ждала. Миссис Цвек перевела взгляд на Нормана, потом опять на Беллу: в каждом ощущалось что-то такое, что будто бы отскакивало от другого, как мячик, который движется между двумя игроками без всякого их участия. Что бы это ни было, миссис Цвек поняла, что ей об этом не скажут; она стояла меж ними, смотрела то на одного, то на другого и недоумевала, что же ее так встревожило.</p>
   <empty-line/>
   <p>Белла села на Нормановой кровати, посмотрела на носки.</p>
   <empty-line/>
   <p>На следующий день Норман и правда объявил, что отныне ему шестнадцать; никто не возражал. Белла же поймала себя на том, что ей не удается вести себя сообразно истинному возрасту. Не так-то просто избавиться от носков. Она и сама не понимала, почему никак не получается от них отказаться. Может, ей хотелось и дальше поддерживать материну иллюзию: брат вышел из игры, а она не отваживалась огорчить мать. Она наклонилась поправить складочку на носке. В глубине души она прекрасно понимала, почему не хочет расставаться с ними. Больше ей нечем было увековечить братнюю любовь. Позволь она себе стать женщиной, их совокупление лишилось бы всякого смысла.</p>
   <p>— И что с того? — вслух произнесла Белла и встала. Мать умерла: ей она больше ничего не должна, Норману же… Норман далеко, и она должна его разлюбить, должна его разлюбить, эта любовь калечит их обоих. Что же она сотворила с собственной жизнью — в искупление детских отчаянных крайностей? Смирилась с бесплодностью и назвала это «зрелостью». Она бросилась в свою комнату, открыла пустой ящик. Уходя из дома, Эстер, помимо прочих вещей, забыла пару чулок — или, подумала Белла, она их специально оставила? А впрочем, какая разница, ради чего Эстер так поступила. Уж точно не ради нее. Эстер заботилась лишь о себе. Белла разорвала целлофановый пакетик, аккуратно достала чулки и положила на кровать. Впилась в них взглядом, пытаясь представить, что это такая же естественная часть ее самой, как извечные белые носки. Получалось плохо. Но она привыкнет к ним. Ей придется привыкнуть. Белла сняла носок, опустилась на кровать. Медленно натянула чулок, и при мысли о безносочном будущем ее охватило отчаяние. У нее сформировалась зависимость, как у Нормана, и, как ему, белый цвет навевает ей иллюзии. Но она будет сильнее Нормана. Она заставит себя исцелиться. Ногой в чулке она стянула второй носок, и, когда он упал на пол, зазвонил телефон. Белла замерла, прислушиваясь к звонку, сидела на кровати, свесив ноги — одна в чулке, другая босая. Она знала, что звонит Норман. Значит, почувствовал перемену в доме. Что-то ему подсказало, что Белла как раз избавляется от него. Она побежала к телефону, единственный чулок сполз, собрался гармошкой.</p>
   <p>— Алло!</p>
   <p>— Белла?</p>
   <p>— Как ты?</p>
   <p>— Хорошо, хорошо. Мне гораздо лучше. Дивное место. Мне тут уже очень помогли. — Норман на едином дыхании выпалил отрепетированный текст.</p>
   <p>— Я рада, рада, — машинально ответила Белла, поражаясь тому, что эта новость ничуть ее не обрадовала. Она лишь надеялась, что ее голос не выдал безразличия. — Это чудесно, — так же безучастно продолжала она. — Как же тебя лечат?</p>
   <p>— Это всё сон. Прошлой ночью я отлично выспался, мне дают успокоительные.</p>
   <p>Повисло неловкое молчание.</p>
   <p>— Хочешь, я приеду тебя навестить? — робко спросила она.</p>
   <p>— Да. Я думал, вы приедете. Вы же сегодня всего полдня в лавке. Я думал, вы приедете с папой.</p>
   <p>— Один из нас приедет точно, — к собственной радости, выкрутилась Белла. Ей не хотелось его видеть, и она вынуждена была признать: мысль о том, что он поправится, не давала ей покоя. — Тебе что-нибудь нужно? — спросила она.</p>
   <p>— Да, — выпалил Норман. — Мне нужны деньги. Дико хочется шоколада. Много-много шоколада. Еще мне нужно купить мыло для бритья и кучу всяких туалетных принадлежностей. Ты привези денег, и я сам всё куплю. У нас здесь есть лавочка. Тут совсем как в городе. До чего же хочется шоколада! Как подумаю, так слюнки текут.</p>
   <p>Белла склонилась над телефоном. Ее охватила слабость. Норман говорил как ребенок, и в порыве любви она решила, что вместе с ним вернется в детство. Она нагнулась, сняла шелковый чулок.</p>
   <p>— Будет тебе шоколад, — мягко сказала она, — столько, сколько захочешь.</p>
   <p>— Только я хочу сегодня, — нетерпеливо проговорил Норман. — Вы ведь приедете, правда?</p>
   <p>— Приедем, — ответила Белла, не решаясь повесить трубку. — Мы тебя любим.</p>
   <p>Ее отцу придется разделить с ней вину за эту любовь. Она не в силах нести это бремя в одиночку. Они вместе поедут к Норману, она наденет белые носки: пусть мать давно умерла, а Норман в лечебнице и уверяет, будто поправляется, но связующая их иллюзия не изменилась.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>9</p>
   </title>
   <p>Белла подумала, что сама купит Норману всё необходимое, и обрадовалась. Она решила съездить на автобусе в центр города, где, в отличие от их убогого квартала, выбор шире. В автобусе она мысленно составляла список покупок, но на нужной остановке так и осталась сидеть, проводив взглядом выходящих пассажиров. Отвернулась от окна, притворяясь перед самой собой, будто нечаянно проехала свою остановку, и вышла на четвертой, стараясь убедить себя, что возле дома Эстер оказалась случайно. К сестре она ездила редко. Эстер была так несчастна, что Белла воспринимала это как личное наказание. Куда удобнее было переписываться. Но теперь ей нужно было сообщить сестре, что Нормана упекли в психушку: не так-то просто написать о таком. Вдобавок она предвкушала реакцию Эстер. Это хоть отчасти облегчит ее бремя. Она надеялась, что муж Эстер на работе. Она не могла заставить себя назвать его по имени. Она винила его в несчастье сестры, хотя в глубине души знала, что он тут ни при чем, что его использовали и брак их был обречен с самого начала. Но нужно же винить хоть кого-то, тем более что Джон всегда был готов повиниться. Годами по доброй воле он играл роль виноватого. Он винил себя даже за то, что не еврей и потому стал причиной семейного разрыва. Он ни разу не выказал неприязни, лишь тихое, кроткое раскаяние, внушавшее Белле отвращение. Она отдавала себе отчет, что в глазах любого другого Джон — прекрасный человек, единственный грех которого в том, что он любил и любит ее сестру. Быть может, я злюсь от зависти, подумала Белла и от этой мысли еще сильнее прониклась неприязнью к Джону.</p>
   <p>Она замялась у порога, не решаясь позвонить. Оглядела аккуратно подстриженный, травинка к травинке, газон; по краям явно ровняли вручную. Это сделал Джон. Белый штакетник вокруг газона тоже сделал Джон, пытаясь разбавить однообразие соседских изгородей из бирючины. Джон старался. Даже мезуза на косяке входной двери была делом его рук. Эстер ни за что не стала бы вешать мезузу. Она вышла замуж за нееврея и не видела смысла притворяться. Джон сам взял на себя такую ответственность. Правда, мезузу прибил не с той стороны. Но какая разница? И в самом доме всё тоже сделал Джон. Эстер домом практически не занималась, словно неизменно рассматривала свой брак как явление временное. Прошло двадцать лет, но почти все ее книги и вещи по-прежнему лежали в квартире над лавкой, и Эстер ни разу о них не спросила: ведь забрать их значило подтвердить, что разрыв окончателен. Белла не раз предлагала сестре заглянуть домой, пусть даже рискуя тем, что ее прогонят. И такой риск действительно существовал, поскольку отец пообещал их умирающей матери, что никогда не простит Эстер. Нет, порог их дома она переступит только после его смерти. При мысли об этом Беллу пробрала дрожь. Она никогда не допускала такой возможности и мысленно прокляла Эстер: хоть бы ей никогда не позволили вернуться домой. Белле не терпелось сообщить ей новость о Нормане. Пусть чуточку пострадает.</p>
   <p>Она позвонила в звонок и принялась ждать. Она заранее знала, что придется немного подождать. В доме, где гости редки, после звонка открывают далеко не сразу. Нужно же удивиться, кто бы это мог быть, ведь никого не звали, потом встревожиться, что рутинный, но безопасный образ жизни переменился, потом усомниться, испугаться и уж потом взяться за дело: нерешительно направиться к двери. Белла мысленно рассчитала по времени каждый этап, и дверь наконец открылась.</p>
   <p>На пороге стоял Джон.</p>
   <p>— Библиотека сегодня закрыта, — тут же пояснил он. — Местные выборы. — Он просил прощения за то, что его застали в собственном доме. — Я позову Эстер, — добавил он со слабой улыбкой.</p>
   <p>Джон проворно отодвинулся, и Белла вошла в дом.</p>
   <p>— Это Белла, — крикнул Джон, и практически сразу же в прихожую выбежала Эстер. Она встревоженно хмурилась.</p>
   <p>— Папа здоров? — прошептала она. — Он ведь не заболел, правда?</p>
   <p>Присутствие Беллы напугало ее до ужаса. Каждый стук в дверь служил предвестием того, чего она вот уже двадцать лет изо дня в день боялась: что станет поздно просить прощения у отца.</p>
   <p>— Белла, — снова прошептала она, взволнованная молчанием сестры, — он здоров?</p>
   <p>— Здоров. Я просто шла мимо и решила заглянуть к тебе.</p>
   <p>— Я сделаю вам кофе, — послышался голос Джона. Он подаст им кофе и удалится, как посторонний, каким его считали сестры.</p>
   <p>— Ты хочешь мне что-то сказать, — догадалась Эстер. — Ты никогда не заглядываешь просто так. Всегда по какой-то причине. В чем же дело? — И она села, стараясь успокоиться. — Я знаю, однажды мне придется это пережить. Значит, сегодня, Белла?</p>
   <p>— Он здоров. — Белла опустилась на подлокотник кресла и обняла сестру. Тревога Эстер невольно растрогала ее: она представила одинокие дни и ночи, изрешеченные уколами страха за отца. — С папой ничего не случилось, — успокоила Белла. — За него не волнуйся. Дело в Нормане.</p>
   <p>— Опять серебристые рыбки? Бедный папа, — сказала Эстер. — Как он это терпит?</p>
   <p>— На этот раз всё совсем плохо, — отрезала Белла. Ее злило, что Эстер замечает лишь мучения отца, хотя, видит Бог, Белла тоже страдает. — Пришлось упрятать его в психушку. — Она специально так выразилась, желая наказать Нормана за сумасшествие и за то, что оно делает с ними.</p>
   <p>— Значит, он в больнице? — Эстер постаралась смягчить грубость сестры.</p>
   <p>— Называй как тебе угодно, — ответила Белла.</p>
   <p>— Бедная Белла, — Эстер взяла ее за руку, — как же трудно тебе живется.</p>
   <p>После того как сестра это признала, Белла смягчилась, неспешно и подробно рассказала об очередном коленце их брата.</p>
   <p>— Чем же я могу помочь? — беспомощно спросила Эстер, когда Белла договорила. — К нему ведь, наверное, не пускают? — с надеждой добавила она, страшась, что ей придется встретиться с ним — сумасшедшим, вдобавок прикованным к кровати и совершенно несчастным. Чего стоит его ненависть или прощение в этаких обстоятельствах? — Я подожду, пока он поправится, — выпалила Эстер. — И приглашу его в гости.</p>
   <p>— К нему пускают, — холодно сказала Белла. — Мы с папой сегодня едем его навестить.</p>
   <p>— Разве папе обязательно ехать? Неужели нельзя избавить его от этого? — удивилась Эстер и, заметив уязвленное лицо Беллы, прошептала: — Нет, я не поеду. Я не вынесу этого.</p>
   <p>Белла встала.</p>
   <p>— Тебе плевать на брата! — крикнула она. — Ты думаешь только о себе. Брат болен. Никогда еще ему не было так худо, а ты думаешь лишь о том, что случилось почти двадцать лет назад, и гордость мешает тебе признаться, что ты была неправа. Я знаю, Норман тоже был неправ, — добавила она, не дав Эстер вставить слова, — но почему бы тебе не забыть об этом? Ты нужна ему. Даже ты. Ему нужны все мы.</p>
   <p>Вошел Джон с кофейными чашками на подносе. Эстер улыбнулась ему, обрадовавшись передышке. Он понимающе улыбнулся в ответ, и ей стало мучительно стыдно: он такой хороший человек, а она совершенно его не стоит. Она вспомнила, что в их спальне стоят ее чемоданы, которые она со дня свадьбы так и не удосужилась разобрать, и каждый вечер Джон без единого слова перешагивает через них, чтобы подойти к постели. Она вспомнила, как терпеливо он обставлял детскую, которую она со временем превратила в чулан. Такой человек, как Джон, будет с достоинством ждать и с таким же достоинством примет поражение.</p>
   <p>Он налил им кофе, и Белла заметила, что себе он не принес чашку. Ей захотелось, чтобы он остался. Его присутствие разрядило бы напряжение между сестрами. Кроме того, он сейчас почему-то был ей близок.</p>
   <p>— Джон, а где твоя чашка? — спросила она.</p>
   <p>Эстер вздрогнула, услышав, что Белла назвала его по имени. Да и тон сестры ей не понравился. Она не хотела, чтобы они сблизились. Она знала, что рано или поздно разорвет брачный союз, и не хотела, чтобы этому помешали — ни со стороны Джона, ни с ее собственной.</p>
   <p>— Джон не пьет кофе, — быстро ответила Эстер, коснулась его руки, чтобы смягчить резкость тона, и Джон радостно удалился.</p>
   <p>— Не впутывай его, Белла, — сказала Эстер. — Он тут совершенно ни при чем.</p>
   <p>Они пили кофе.</p>
   <p>— Ты поедешь к Норману? — снова спросила Белла.</p>
   <p>— Я беспокоюсь за папу. Не надо бы ему туда ездить, видеть все эти ужасы: как бы ему от этого не стало хуже. Белла, — взмолилась она, — звони мне каждый день, Пожалуйста. Ты ведь позвонишь? Я должна знать, как он себя чувствует.</p>
   <p>Белла застегнула пальто.</p>
   <p>— Хочешь, пойдем вместе за покупками. Норман просил шоколаду.</p>
   <p>— Как же ты его балуешь, — еле слышно заметила Эстер. — Всю его жизнь. Всё, что он хочет. И посмотри на него. Дрянь, наркоман. Плевать мне на него, — сердито выкрикнула она. — Плевать, и всё тут.</p>
   <p>Белла направилась к двери, Эстер последовала за ней.</p>
   <p>— Папа знает, что ты поехала ко мне?</p>
   <p>— Нет, — холодно ответила Белла. — Он о тебе даже не вспоминает.</p>
   <p>— Пожалуйста, Белла, поговори с ним обо мне. Хотя бы упомяни мое имя. Большего и не нужно. Хотя бы раз. А потом еще раз. — Она сжала руку сестры. — Не дай ему забыть меня, Белла.</p>
   <p>— Постараюсь, — солгала Белла. Имя сестры в доме было под запретом. Даже в воспоминаниях о детстве. Белла знала, что могла бы и попытаться это изменить, но все эти годы предпочитала не вмешиваться. У отца тоже есть гордость.</p>
   <p>Они подошли к двери.</p>
   <p>— Попрощайся за меня с Джоном, — сказала Белла.</p>
   <p>— Передай папе привет от меня.</p>
   <p>Белла молчала.</p>
   <p>— Но попробовать-то ты можешь, правда? — взмолилась Эстер. — Просто скажи: «Эстер передавала привет». — Она произнесла каждое слово едва ли не по буквам. — Белла, разве ты не хочешь, чтобы я вернулась домой? — прошептала Эстер.</p>
   <p>— Как папа решит, — ответила Белла. — Я сделаю что могу.</p>
   <p>Но она уже знала, что не выполнит просьбу Эстер. Отец так же горд и упрям, как она, но его гордость Белле дороже. Он уже немолод, и гордость замедляет его старение. Откажись он от нее — и лишится последних сил. Ну уж нет, если Эстер когда и вернется домой, то исключительно по его воле, которой Белла перечить не станет.</p>
   <p>— Позвони мне, — попросила Эстер. — Звони мне каждый день. Ты ведь позвонишь, правда, Белла?</p>
   <p>Эта мольба внушила Белле ощущение собственной власти, и она вдруг осознала, что имеет к происходящему самое непосредственное отношение — и к безумию брата, и к страданиям отца, — тогда как Эстер изгнана, обречена дрожать на том конце телефонного провода. Ей стало жаль сестру, и из жалости она поцеловала ее на прощанье.</p>
   <p>— Просто упомяни при нем мое имя, — повторила Эстер.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>10</p>
   </title>
   <p>Белла зажала под мышкой сверток с Нормановыми заказами. Она хотела, чтобы у него было всё лучшее, а что за выбор в больничной лавке? Белла купила ему самый изысканный шоколад и туалетные принадлежности, стоимость которых вызвала у нее негодование. Аккуратно завернула их, сперва по отдельности, потом вместе, и перевязала сверток розовой ленточкой. Ее охватило приятное волнение, как в детстве, словно она шла с подарком на день рождения. Рабби Цвек плелся за ней.</p>
   <p>От остановки до лечебницы путь был неблизкий, но рабби Цвек этому радовался. Есть время собраться с мыслями, отрепетировать, что он скажет сыну. Весь тот час, что автобус ехал из Лондона, они с Беллой молчали, и он прокручивал в голове текст, раз за разом откладывая решение. Впрочем, его то и дело что-нибудь отвлекало. Он вспоминал прошлую поездку в больницу: это было всего лишь вчера, но уже казалось ему выдумкой, кошмаром. Он узнавал дорогу, которую проделал черный автомобиль, то и дело с болью замечал знакомые приметы. Антикварная лавчонка «Старый свѣт» посреди деревни лишь подогрела воспоминание о том, как Норман сопротивлялся поездке, В конце ряда домов рабби Цвек обреченно вздохнул и обвел взглядом пассажиров, недоумевая, как можно оставаться равнодушными к его мучениям. Он обрадовался, когда им с Беллой нужно было выходить, хотя последняя стадия путешествия поставила его перед необходимостью решить, что же сказать сыну при встрече.</p>
   <p>Он шагал по внутреннему краю тротуара, под раскидистыми деревьями, словно уступал дорогу другим пешеходам, хотя, кроме них с Беллой, на улице не было ни души. Они единственные сошли на этой остановке. Другие пассажиры направлялись в более здоровые места. Домой, в гости на чай, за покупками, и ни от одного из них эта вылазка не требовала ни лжи, ни притворства. «Здравствуй, Норман, — шептал рабби Цвек. — Как ты себя чувствуешь?» И тут же отвечал себе: да как он должен себя чувствовать в этом курятнике, где его со всех сторон клюют <emphasis>мешигине</emphasis>? Рабби Цвек вздрогнул и попробовал еще раз: «Здравствуй, Норман, сегодня жарко». Нет, тоже не годится. Жарко, холодно — какая разница человеку, для которого температура — не более чем тошнотворный пустяк, не имеющий никакого отношения к его жизни, полной галлюцинаций. «Здравствуй, Норман», — прошептал он опять. И умолк. Добавить к этой малости ему было нечего.</p>
   <p>Они подошли к воротам больницы. Перед ними на развилке аллей стоял большой указатель к корпусам под номером таким-то и сяким-то. Белла посмотрела на отца, ожидая, что он скажет, куда идти, но он не знал номера корпуса Нормана. Однако же двинулся вперед, чувствуя, что ноги сами выведут его куда нужно, причем кратчайшей дорогой.</p>
   <p>Все корпуса выглядели одинаково — коттеджи красного кирпича, окруженные мощеными двориками и ухоженными садами. На лужайках сидели люди — скорее всего, родственники: дети, термосы, в середине — одетый в пижаму член семьи. При виде них у рабби Цвека сжалось сердце — от зрелища полной семейной капитуляции. Они не только смирились со своей болью, но и выучились с ней жить. Он надеялся, что Норман в кровати, как и следует, и будет лежать, пока не поправится, а встанет, только когда придет пора ехать домой. Они подошли к стеклянной двери, и рабби Цвек узнал этот вход. У стены с одного боку осыпалась облицовка, и он вспомнил, как Норман споткнулся, выбравшись из черной машины, и ухватился за стену, чтобы не упасть.</p>
   <p>— Это здесь. — Он обернулся к Белле. Осыпающаяся стена — единственное, что он позволит себе запомнить об этом месте, а когда срок пребывания Нормана завершится, забудет и о ней.</p>
   <p>Белла вслед за отцом поднялась по лестнице. Сквозь стеклянную дверь чайного коридора был виден теннисный стол, и рабби Цвек узнал двоих игроков. Сперва он узнал спину Нормана, который метался туда-сюда с проворством и пылом, встревожившими рабби Цвека. Но еще сильнее его обеспокоило, что партнером сына был тот самый человек, который накануне вечером сидел на соседней кровати и таращился на него.</p>
   <p>— Надо забирать его отсюда, — шепнул рабби Цвек Белле. — Толпы <emphasis>мешигине</emphasis>, а мой сын и рад. Ему всё <emphasis>йом тов</emphasis>. Идем.</p>
   <p>Он распахнул дверь и вошел в коридор, полный решимости положить конец этому веселью. Первым его заметил Министр. Он поймал посланный Норманом мячик и крикнул:</p>
   <p>— Глядите-ка, кто пришел. Ваш казначей.</p>
   <p>Норман опустил ракетку и медленно обернулся к ним. Уставился на них, замявшихся на пороге, — отца, согбенного жалостью и стыдом, Беллу, что заботливо положила руку ему на плечо. И почувствовал себя как в школе на вручении призов, когда родители пришли и он их застеснялся. Но к этому чувству тут же присоединилась жалость, он протянул руки, чтобы поприветствовать их, успокоить, помочь освоиться.</p>
   <p>— Заходите, — мягко проговорил он, словно был здесь хозяином. — Познакомьтесь с моими друзьями.</p>
   <p>— Уже друзья. — Рабби Цвек вздрогнул.</p>
   <p>— Да, мои друзья, — медленно произнес Норман, обрадовавшись случаю возобновить вражду. — Это мои друзья, — повторил он. — Все мы чем-то похожи.</p>
   <p>— И чем же? — уточнила Белла, чтобы уж разом с этим покончить.</p>
   <p>— Родственниками, — сказал Министр, подошел к противоположному концу стола и с откровенным восторгом уставился на Беллу: — Значит, вы его мать?</p>
   <p>Белла не ответила, протянула сверток Норману.</p>
   <p>— Это тебе, — сказала она.</p>
   <p>Норман не сразу взял сверток: он со страхом догадывался, что в нем.</p>
   <p>— Ты пошла и скупила всю чертову шоколадную лавку, — возмущенно произнес он и выхватил у Беллы сверток. — Разве я тебе не говорил принести денег? Или ты не доверяешь мне самому купить всё необходимое? Я тебе что, ребенок? — Норман уже кричал, и рабби Цвек попытался его успокоить. Больше всего ему хотелось уйти из этого коридора и побыть наедине с сыном. Он взял Нормана за руку:</p>
   <p>— Давай куда-нибудь пойдем, может, в палату, посидим, поговорим с глазу на глаз, без посторонних?</p>
   <p>В голосе его сквозило презрение.</p>
   <p>Норман стряхнул его руку.</p>
   <p>— Это не посторонние, — передразнил он, — эти люди мои друзья, и всё, что я говорю, они вправе слышать.</p>
   <p>— Слышим, слышим, — подхватил Министр. — Значит, не доверяете ему? Я же говорил. Родственники. Все они одинаковы. Послушайте. — Он отодвинул Нормана в сторону. — Он такой, какой есть, я такой, какой есть, и все эти ребята вон там такие, какие есть. Моя матушка раньше тоже носила мне свертки, — доверительно сообщил он рабби Цвеку. — И ведь знала, что у нас тут лавки, но нет, ей нужно было непременно пойти и самой всё купить. Как будто я младенец. А потом умер мой папа, и я вообще запретил ей приходить сюда. Бедный папа, — пробормотал он себе под нос, — но это хотя бы была его смерть. Обо мне и того не скажешь. Когда я умру, смерть не будет моей, как не была моей жизнь. Это будет что-то, что случилось с моей матерью. Гоните их, — сказал он Норману, — и пусть засунут себе свой поганый сверток сами знаете куда.</p>
   <p>Стоило Министру напасть на его родных, как Норман тут же принял их сторону — так же, как ранее защищал Министра от высокомерия отца.</p>
   <p>— Идемте в палату, — сказал он. Ему тоже хотелось уединиться. Хотя бы ради того, чтобы иметь дело с одним-единственным врагом, а не метаться вынужденно от одного к другому.</p>
   <p>Они прошли за ним в палату. Белла по-прежнему несла сверток. Рабби Цвек плелся следом. Слова Министра задели его за живое, ранили так глубоко, что он даже не отваживался задуматься почему. Ясно было одно: поправился Норман или нет, его нужно отсюда забрать. И отыскать его поставщика. Первым делом. А потом увозить Нормана и лечить его дома. Ему вдруг захотелось немедленно вернуться домой и заново, уже по-настоящему обыскать спальню Нормана. Но он знал, что, оказавшись возле комода, снова спасует.</p>
   <p>Белла подошла к Нормановой кровати, и рабби Цвек увидел, что сын ложится под одеяло. Сверток Белла оставила на тумбочке, придвинула отцу стул. Они уселись по бокам от кровати, не отваживаясь взглянуть друг на друга. По проходам между кроватями слонялись пациенты, как обычно в темпе ларго<a l:href="#n_17" type="note">[17]</a>, точно грустные метрономы. Один из них, шахматист, с доской под мышкой, направился было к Норману.</p>
   <p>— Пошел прочь! — крикнул Норман.</p>
   <p>Человек машинально развернулся к центру палаты и возобновил привычный ритм. Норман не хотел, чтобы им мешали. И пусть они трое сидели молча, но даже в этом чувствовалась интимность — в их бессловье, безвзглядье, — нарушить которую было немыслимо.</p>
   <p>Рабби Цвек поерзал на стуле, вперился взглядом в сына и вынудил того поднять глаза.</p>
   <p>— Здравствуй, Норман, — произнес он фразу, которую репетировал от самой автобусной остановки и теперь не мог не сказать. Он словно хотел забыть о незадавшейся встрече и решил вести себя так, будто они только что пришли.</p>
   <p>— Здравствуй, папа. Как ты себя чувствуешь?</p>
   <p>— Он <emphasis>меня</emphasis> спрашивает, — улыбнулся рабби Цвек. — Ты же у нас в кровати, ты же у нас в больнице, и ты еще спрашиваешь меня, как я себя чувствую. Белла тебе кое-что купила, — мягко добавил он. — Открой, посмотри. Белла так красиво всё завернула. На. — Он протянул руку и взял сверток. — Открой, мне тоже интересно, что там. Наверное, сюрприз.</p>
   <p>— Пап, я уже не ребенок, и сюрпризы меня не радуют. И я знаю, что там. Скорее всего, шоколад и туалетные принадлежности. Я бы и сам всё это купил, здесь, в нашей лавке.</p>
   <p>Рабби Цвек поежился от его снисходительного тона.</p>
   <p>— Я просил у вас денег, — продолжал Норман.</p>
   <p>— Открой, открой, — настаивал рабби Цвек и сам принялся развязывать ленточку. Первыми показались шоколадки: рабби Цвек вынул из свертка расписную коробочку. — В <emphasis>вашей</emphasis> лавке есть такой шоколад? — презрительно уточнил он, не спустив сыну его снисходительный тон. — Такие сласти ты можешь купить? Такой лосьон после бритья? Фу-ты ну-ты, такое мыло? Нет, ты скажи, — он подался вперед, — такие хорошие вещи ты можешь купить в вашей лавке?</p>
   <p>Норман смотрел на покупки, которые одна за другой падали на кровать. Прикинул стоимость каждой: хватило бы запастись белыми на четыре дня, и он рассердился, что эти деньги выбросили на ветер.</p>
   <p>— Шоколад, — с омерзением выдавил он, — кто же осилит столько шоколада. И разве я когда-нибудь пользовался всей этой бабской ерундой?</p>
   <p>— Ты просил шоколад, — отрезала Белла. — По телефону ты умолял купить тебе шоколада. Именно как ребенок.</p>
   <p>— Как ребенок, — передразнил Норман. — Таким вы хотите меня видеть?</p>
   <p>В голосе его слышалась горечь. Он потрогал лежавшие на кровати вещи и с растущей тревогой принялся соображать, под каким еще предлогом выманить у них деньги. Сумочка Беллы стояла в ногах кровати. Норман готов был ухватиться за любую возможность. Но отчего-то побаивался. Ему случалось красть, и нередко, обычно из кассы в лавке. Но это другое. Кассу ведь открывают по тридцать раз на дню. И взять оттуда деньги можно как бы нечаянно. Иное дело сумочка. Тут нужен план, ловкость пальцев, да и сноровки у Нормана маловато. Однако же это был шанс — возможно, единственный.</p>
   <p>Словно прочитав его мысли, Белла взяла с кровати сумочку и открыла. Норман подался к ней, пытаясь заглянуть внутрь. Если в сумочке поживиться нечем, нет смысла и рисковать. Белла достала носовой платок, и Норман заметил большой открытый банковский конверт. Полдневная выручка из лавки: они поехали к нему, и Белла не успела отнести деньги в банк. По опыту он знал, что полдневная выручка в лавке, особенно в короткий день, составляет фунтов пятнадцать. Запас на две недели. Он должен получить эти деньги, а они заслужили их потерять, раз притащили ему шоколад и лосьон после бритья, точно какому-нибудь инвалиду. Он разжигал в себе ненависть к ним, чтобы облегчить кражу. Но оставался практический вопрос: как добраться до сумочки. Возможно, Белла выйдет в туалет, но тогда, скорее всего, возьмет сумочку с собой. Значит, если уж делать это, так здесь, у нее под носом, и перед самым их уходом, чтобы она не успела хватиться пропажи. Белла тем временем убрала платок в сумочку, не потревожив лежавший сверху конверт, и вернула ее в изножье кровати.</p>
   <p>— Спасибо за шоколад, Белла, — сказал он. — Извини, что я вспылил. Ты меня балуешь.</p>
   <p>Рабби Цвек улыбнулся, глядя это на выражение братской привязанности — нечастое, но приятное вознаграждение родительства, — не ведая, что Норман рассудил: грабить друга, а не врага — безопаснее, хоть и подлее.</p>
   <p>— Как дела в лавке? — спросил Норман. — Справляетесь без меня?</p>
   <p>— Ты нам так помогал, — пошутила Белла.</p>
   <p>И они разговорились. Время от времени рабби Цвек тоже вставлял словечко. Разговор ни о чем, абсолютно ни о чем, лишь бы не упоминать об истинной причине их визита, а лучше и вовсе обойти ее молчанием. Во время разговора Норман шевелил пальцами ног, потом ступнями, затем икрами, выдерживал приличные паузы между движениями, объяснял — дескать, от здешней пижамы всё тело чешется, — а сумочка Беллы при этом рывками, дюйм за дюймом ползла к его бедрам и в конце конце очутилась там, где он мог дотянуться рукой. Стоило сумочке завершить очередной этап путешествия, как Норман пускался в пространные рассказы о больнице, о знакомых пациентах, когда же сумочка благополучно прибыла в место назначения, он принялся разливаться о том, до чего хорошо себя чувствует.</p>
   <p>Белла все это время следила за сумочкой, загипнотизированная ее медленным, прерывистым перемещением. Она не сделала ни единой попытки ее забрать, хотя догадывалась, куда и для чего та ползет. Когда сумочка замерла на Нормановом колене, Белла мысленно подсчитала утреннюю выручку и задумалась, как бы ее возместить, чтобы отец не заметил. Она, точно завороженная, наблюдала за Норманом, гадая, каким образом он добьется своего, и повернула стул в сторону от кровати, чтобы облегчить ему воровство. Белла улыбнулась про себя. Норман выказывал признаки прежней нормальности, к которым она с годами приноровилась. Сейчас начнет шмыгать носом, догадалась Белла, попросит платок, и едва она об этом подумала, как Норман закашлялся, вживаясь в роль. Откашлявшись, зашмыгал носом, и рабби Цвек пробормотал:</p>
   <p>— Вдобавок ты простудился.</p>
   <p>— Вдобавок к чему? — Твердая уверенность в собственном душевном здоровье никогда не покидала Нормана.</p>
   <p>— Ни к чему, ни к чему, — поспешно ответил рабби Цвек.</p>
   <p>— Вдобавок к чему? — не унимался Норман.</p>
   <p>— Я тоже простудился, — отговорился рабби Цвек. — Вдобавок ко мне, — промямлил он.</p>
   <p>Норман не стал придираться. Ведь двухнедельный запас почти у него в кармане: можно и уступить. Он снова шмыгнул носом.</p>
   <p>— Белла, у тебя нет носового платка?</p>
   <p>— Вот, — сказал рабби Цвек. — Возьми мой. — Он вынул из внутреннего кармана белый платок.</p>
   <p>— У тебя же простуда, папа, — вставила Белла и понимающе подмигнула ему. Рабби Цвек обрадовался тому, что принял за соучастие в обмане, и убрал платок в карман. — Возьми у меня в сумочке, — добавила Белла.</p>
   <p>Норман открыл сумочку, и в этот момент Белла повернулась к нему спиной, нагнулась над кроватью, прикрыв отца, аккуратно сложила его платок и спрятала обратно в карман. Потом оглянулась, чтобы убедиться, что Норман сделал свое дело. Одну руку он сунул под подушку, в другой держал платок, в который сморкался. Всё было яснее ясного. Белла села на стул. Сумочку оставила на кровати: возьмет, когда они соберутся уходить. Ей не хотелось волновать брата.</p>
   <p>В палату один за другим возвращались из сада посетители. На улице им было неуютно — видимо, образ жизни родных, привыкших сидеть в четырех стенах, оказывался заразителен: они охотно уступали и препровождали их к кроватям, где те наконец-то могли почувствовать себя в безопасности. Место одного из пациентов было подле Нормана; родственники подвели его к кровати, подождали, пока он ляжет, и с преувеличенной заботой подоткнули ему одеяло. Потом расселись вокруг него — так, чтобы он их не видел и можно было украдкой поглядывать на настенные часы, дивясь, отчего же время здесь течет так медленно. Они сверялись с наручными часами, словно время в лечебнице текло по собственным законам, и часы подчинялись прихотям наблюдателей: один оборот минутной стрелки вмещал в себя недели, один единственный щелчок секундной — перемалывал год. Родственники сожалели, что тут не ограничивали время посещения, как в любой нормальной больнице. Здесь же можно было сидеть сколько угодно — конечно, в пределах разумного, что бы это слово ни значило в таком месте.</p>
   <p>У соседней кровати молчали, и молчание это захватило Беллу с рабби Цвеком, который не осмеливался поднять глаза на Нормана. Рабби Цвек посмотрел на мать молодого человека, и она поймала его взгляд.</p>
   <p>— Сегодня чудесный день, — сказала она.</p>
   <p>— Да, — вежливо ответил рабби Цвек, тоже обрадовавшись возможности отвлечься, — день чудесный.</p>
   <p>— Я вас тут раньше не видела, — продолжала она. — Вы приехали в первый раз?</p>
   <p>— Да, — вмешалась Белла. — Я тут впервые.</p>
   <p>— О, здесь <emphasis>прелестно</emphasis>, — сказала женщина. — Я всегда с таким удовольствием сюда езжу. Для нас это настоящая прогулка. У меня здесь за эти годы появилось немало друзей. Я познакомилась с прекрасными людьми. Когда он выйдет, мне будет этого не хватать.</p>
   <p>Рабби Цвек вздрогнул.</p>
   <p>— Кто-то приходит и уходит, — продолжала женщина, — мы же тут, наверное, навсегда. — Она смущенно хихикнула.</p>
   <p>Рабби Цвек подвинул стул, уклоняясь от ее фамильярности.</p>
   <p>— Давно вы… — начал было он.</p>
   <p>— Сколько уже, Джордж? — спросила она. — В сентябре будет то ли шесть, то ли семь лет. Да нет же, Джордж, шесть, — поправилась она, хотя Джордж и не возражал. — Я помню, что шесть, — она обернулась к рабби Цвеку, — потому что шесть лет назад я в первый раз встала за прилавок на благотворительной ярмарке. Видите ли, на Рождество мы всегда устраиваем ярмарку в пользу сиротского приюта, — доверительно сообщила она. — И я тоже встала за прилавок, потому что Билли навел меня на мысль. Правда, Билли, милый? — Она обернулась к мужчине добрых тридцати лет от роду, который уныло съежился под одеялом: по возрасту его впору было называть Уильямом, а не Билли. Он послушно кивнул. Даже выдавил улыбку, хотя предназначалась она не матери. — Сначала мы сделали — а ведь он был тут месяц от силы, — продолжала мать, — чудесную корзинку для бумаг, такую красивую, и Билли отдал ее мне для ярмарки. И каждую неделю к моему приезду делал что-то еще, а я собирала его поделки для рождественской распродажи. Я называю ее «Ярмарка Билли», — сказала она, — и каждый раз продаю всё подчистую. Джордж, передай мне сумку.</p>
   <p>Джордж протянул ей большую сумку, откуда его жена с величайшей осторожностью извлекла пластмассовый абажур.</p>
   <p>— Ну не прелесть ли, — сказала она, — таких и сто штук купят. Посмотрите, какая отделка. — Она провела пальцем вдоль края, чтобы Белла всё разглядела, — ей показалось, что та лучше оценит работу. — Как будто женщина делала, — с гордостью добавила она. — Разумеется, здесь для этого есть необходимое оборудование, — щебетала она, — и лучшие учителя. Только лучшие материалы, да и всё остальное.</p>
   <p>Белла чуть отвернулась. Ей порядком наскучила эта женщина, вдобавок ей было неуютно и досадно оттого, что их с отцом вежливостью явно злоупотребляют. Рабби Цвек давно уже не слушал болтовню женщины. Известие о том, что Билли здесь целых шесть лет, повергло его в уныние. Он даже испугался: вдруг Норман страдает тем же, чем Билли? — но отогнал эту мысль. Неудивительно, что бедный мальчик <emphasis>мешуге</emphasis>, подумал он, с такой-то матерью. Однако же ему непременно захотелось узнать, что с мальчиком, какой-такой недуг держит его здесь долгие шесть лет. Ему вовсе не требовался диагноз: он не испытывал нездорового любопытства к самочувствию молодого человека. Он лишь хотел удостовериться, что наркотики тут ни при чем. «Только бы не таблетки», — мысленно взмолился он. Надо отвести женщину в сторонку и расспросить. Но они не на столько хорошо знакомы, и хотя он догадывался, что она охотно ответит, не хотел унижать себя расспросами. Он обратится к ее мужу, как мужчина к мужчине. Так будет лучше. Пусть Белла беседует с женщиной. Рабби Цвек встал, подошел к кровати Билли. Он установит контакт с Джорджем через корзинщика Билли, чья жизнь измеряется благотворительными ярмарками его несносной мамаши.</p>
   <p>— Вам сегодня получше? — спросил он. Рабби Цвеку хотелось обратиться к нему по имени, но называть парня «Билли» казалось нелепым.</p>
   <p>Билли явно удивился его вопросу.</p>
   <p>— Вы тут впервые? — спросил он.</p>
   <p>Рабби Цвек кивнул. Он почувствовал себя точно новичок в школе, который еще не успел разобраться, что к чему.</p>
   <p>— Шесть лет спустя, — ответил Билли, — никто уже не помнит, что ты чем-то болел. И не спрашивает, лучше ли тебе. После такого долгого срока это место уже не больница. А дом.</p>
   <p>Смиренный тон мужчины разрывал рабби Цвеку сердце. Хотелось сказать ему что-нибудь доброе, подбодрить, выказать уважение, разбиллить его. Он подумал было похвалить абажур, но чутье подсказывало ему, что Билли не волнуют поделки и, пожалуй, ничто в целом мире не заставит его интересоваться ими.</p>
   <p>— Разве вам не хочется вернуться домой? — не придумав лучшего, спросил рабби Цвек.</p>
   <p>— Мой дом здесь, — ответил Билли. — Здесь ко мне привыкли. Здесь обо мне заботятся, и за всё это я не чувствую себя обязанным.</p>
   <p>Рабби Цвек посмотрел на Джорджа и заметил в его беспомощном взгляде отблеск собственной боли.</p>
   <p>— Но зачем ему здесь оставаться? — раздраженно уточнил рабби Цвек. Вообще-то он собирался спросить совсем о другом, но восстал против смертного греха отцова слепого смирения. — Зачем ему оставаться? Зачем? Что с ним такое? — в ужасе допытывался рабби Цвек, страшась, что Норман заразится покорностью Билли. Ему так же сильно хотелось, чтобы Билли выписали, как хотелось, чтобы выписали его родного сына. — Что же с ним такое, из-за чего он тут так долго?</p>
   <p>Повисло молчание. Билли взглянул на отца, взял его за руку и потянул к кровати. Он мог вынести собственное несчастье, но только не бремя отцовского страдания.</p>
   <p>— Мне вот-вот подберут лекарство от этой болезни, правда, пап? Они всё время экспериментируют. А я старый подопытный кролик, да, пап? — Он ткнул его в плечо и рассмеялся. — Вот увидите, — внезапно приободрившись, продолжал он, — на следующее Рождество маме придется искать другого мастера для ярмарки.</p>
   <p>— Верно, сынок, — подхватил Джордж, — на Рождество твоей маме придется клянчить поделки. — Он тоже засмеялся и дружески ткнул Билли в плечо.</p>
   <p>— Тише, мальчики, — мама Билли вернулась к кровати, — перестань, Джордж, ты его перевозбудишь.</p>
   <p>Джордж перестал. Они с женой знали, что будет, если Билли перевозбудится. «Перевозбуждение» — таким эвфемизмом они называли «припадки» Билли, и даже рабби Цвеку послышались в этом слове слабые отголоски угрозы и страха. Рабби Цвек с матерью Билли решили поменяться местами, и, когда они оказались рядом, женщина отвела его в сторону.</p>
   <p>— Не волнуйтесь, — сказала она, — его здесь снимут с таблеток. В два счета. Жаль, что с Билли не всё так просто.</p>
   <p>Рабби Цвек вернулся на стул у Нормановой кровати. Он получил ответ. И хотя он так и не выяснил, чем болен Билли, зато узнал, что не тем же, чем Норман, и возблагодарил Бога за это.</p>
   <p>— Белла, — окликнула мать Билли, и рабби Цвека неприятно задела ее фамильярность. — Идите сюда, — крикнула она. — Джордж, покажи юной леди портмоне, которое тебе сделал Билли.</p>
   <p>Отказаться Белла не могла, и рабби Цвек остался один на один с Норманом.</p>
   <p>— Ну что, пообщался с народом? — спросил Норман. Когда отец отошел к кровати Билли, а его мать завладела Беллой, он почувствовал себя как хозяин, о котором гости забыли, и ему стало до ужаса одиноко. Его вдруг снова охватило желание вырваться отсюда, несмотря на то, что здесь ему обеспечен двухнедельный запас. Тут все сумасшедшие, и он станет как они. Ему хотелось домой. Они должны забрать его отсюда.</p>
   <p>Рабби Цвек заметил в глазах Нормана слезы. Наклонился к нему и прошептал:</p>
   <p>— Славный малый этот… э-э-э… Билли. Очень славный малый.</p>
   <p>— Пап, — ответил Норман. — Я хочу домой. Пожалуйста, забери меня домой.</p>
   <p>Слезы покатились у него по щекам, и рабби Цвек в отчаянии обернулся к Белле в поисках поддержки.</p>
   <p>— Я постараюсь, — промямлил он, — но и ты подожди, попробуй освоиться. Хотя бы пару недель, — отважился добавить он.</p>
   <p>— Не могу, не могу, — сказал Норман. — Позволь мне вернуться домой. Тетя Сэди за мной поухаживает. Я брошу наркотики. Я тебе обещаю. — Он схватил отца за плечи. — Я обещаю, только забери меня домой.</p>
   <p>— Я подумаю, я подумаю, — проговорил рабби Цвек.</p>
   <p>— Да, но подумай сейчас. Иди поговори с доктором.</p>
   <p>— Белла, Белла, — позвал рабби Цвек, злясь на дочь за то, что оставила его без поддержки. — Белла, иди сюда. Он просится домой, — беспомощно добавил он, когда она подошла к кровати.</p>
   <p>— Пожалуйста, Белла, пожалуйста, — плакал Норман, — заберите меня домой. Пожалуйста. Скажите им, чтобы меня отпустили.</p>
   <p>Белла посмотрела на отца. Каждый из них надеялся, что другой не дрогнет. Рабби Цвек простит Белле, если та оставит Нормана в этом месте, и Белла тоже простит отцу. Оба были бы рады забрать Нормана домой, но оба знали, что ему придется пробыть здесь хотя бы месяц: так сказал джентльмен с портфелем. Однако сообщить об этом Норману не осмеливались.</p>
   <p>— Подожди две-три недели, месяц, — наконец решился рабби Цвек. — А через месяц вернешься домой, слышишь, — он повысил голос, — даже если не поправишься, — добавил он, обращаясь ко всем в палате. — Ты вернешься домой. И хватит об этом. Месяц, потом домой. Я обещаю.</p>
   <p>— Почему месяц? — вскричал Норман.</p>
   <p>Белла боялась, что он догадался о своем приговоре. В самом слове «месяц» явственно слышались официальные ноты.</p>
   <p>— Три-четыре недели, — небрежно сказала она. — Посмотрим, как пойдет. Я обещаю, мы с папой заберем тебя домой.</p>
   <p>— Пожалуйста, пожалуйста, — умолял Норман.</p>
   <p>Рабби Цвек взглянул на настенные часы. Впрочем, какая разница, который час: он должен уйти. Он должен обыскать комнату Нормана. Нельзя терять времени. Одно он знал наверняка. Нормана нужно забрать отсюда. Но чтобы вернуть его домой, сперва надо найти его поставщика и раз навсегда оборвать эту связь.</p>
   <p>— Нам пора уходить, — сказал он.</p>
   <p>— Почему? — спросил Норман.</p>
   <p>Рабби Цвек не смог придумать ни единой причины — ни разумной, ни наоборот.</p>
   <p>— Нам пора уходить, — повторил он.</p>
   <p>— Вы бежите от меня? — уточнил Норман.</p>
   <p>— Нет, конечно, — вмешалась Белла. — Просто папе тяжело. Ты же знаешь, Норман. Мы еще приедем. Скоро, — добавила она.</p>
   <p>— Не утруждайте себя, — сказал он и демонстративно улегся под одеяло, чтобы они видели, как он страдает, и представили, как ему будет больно, когда они уйдут. Он не собирался облегчать им жизнь.</p>
   <p>Но рабби Цвек на него не смотрел. Он понимал, что не вынесет увиденного. Рабби Цвек направился к двери.</p>
   <p>— До свидания, папа, — услышал он и от Норманова тона застыл на месте. Рабби Цвек вернулся к кровати.</p>
   <p>— Не волнуйся, — он поцеловал Нормана. — Я устрою, я устрою. Ты будешь дома. Тетя Сэди приедет. Ты поправишься. — Он развернулся и вышел из палаты, от слез не разбирая дороги.</p>
   <p>Он дожидался Беллу в чайном коридоре. Рабби Цвек надеялся, что она побудет с Норманом еще немного, утешит его. Он уселся за стол напротив комнатушки, где вчера оформляли Нормана. Дверь отворилась, вышел медбрат, накануне успокаивавший рабби Цвека, и приблизился к столу.</p>
   <p>— Ему сегодня получше, — сообщил он.</p>
   <p>Рабби Цвек слабо улыбнулся.</p>
   <p>— Не поддавайтесь унынию, — продолжал медбрат. — В следующий раз привезите ему верхнюю одежду. Возможно, если он оденется, ему станет легче. Это его подбодрит.</p>
   <p>— Нет, — отрезал рабби Цвек. Он вовсе не хотел показаться категоричным. Но костюм здесь был совершенно неуместен. Он не допустит, чтобы сын прижился, перебрался сюда с вещами. — Нет, — повторил он уже не так уверенно. — Когда его будут выписывать, тогда и привезу.</p>
   <p>Медбрат сходил в комнатушку и вернулся с халатом Нормана.</p>
   <p>— Можете забрать домой, — мягко сказал он. — Мы их здесь обеспечиваем всем необходимым.</p>
   <p>Рабби Цвек молча взял халат. Медбрат похлопал его по плечу и ушел. Рабби Цвек держал халат в вытянутой руке. Казалось, прежний владелец халата скончался и тот по наследству достался рабби Цвеку: рукава были закатаны, словно совсем недавно в них еще были чьи-то руки. Рабби Цвек поспешно сложил халат у себя на коленях. Рассеянно полез в карман. Нащупал скомканный платок, клочок бумаги. Он достал бумажку. Она была сложена аккуратным прямоугольником. Рабби Цвека одолела дурнота, как когда он рылся в ящиках комода. Пустой халат не вызывал подозрений, однако вот вам пожалуйста — он обшаривает карманы, словно сына нет в живых. Но ведь улики могут быть где угодно.</p>
   <p>— Как знать? — пробормотал он себе под нос, положил бумажку на стол и развернул.</p>
   <p>Там было написано: «квартира в цокольном этаже», под этим адрес и номер телефона. Вдоль нижнего края бумажки его сын приписал от руки: «Кроме пятницы».</p>
   <p>Рабби Цвек поспешно сложил бумажку и спрятал во внутренний карман. С глубокой уверенностью похлопал себя по жилетке.</p>
   <p>— Убийца, — сказал он себе, радуясь находке. Однако Белле о ней знать не нужно. Он сам пойдет по следу. Он отыщет человека на том конце телефонного номера, и тогда… — Нет-нет, — добавил он. — Я просто его найду, и всё. Мне бы просто найти его и остановить. Просто остановить. — Он снова похлопал себя по жилетке. — Убийца, — прошептал он и расплылся в кроткой улыбке, ведь теперь, когда он нашел его, он был готов его простить.</p>
   <p>Белла всё не шла, и рабби Цвеком овладело нетерпение. Ему нужно вернуться домой и начать расследование. Время от времени из палаты выходил посетитель, сперва медленно, потом с облегчением ускорял шаг и покидал здание. В коридор вышли родители Билли и даже не оглянулись на дверь палаты. Мать Билли держала над головой абажур, точно трофей. Проходя мимо рабби Цвека, они кивнули ему:</p>
   <p>— Увидимся в следующий раз.</p>
   <p>Джордж беспомощно повел плечами. Ему хотелось этого не больше, чем рабби Цвеку, однако же он знал, что новой встречи не избежать.</p>
   <p>Вскоре появилась и Белла.</p>
   <p>— Не волнуйся, — не успев подойти к отцу, сказала она. — Я сказала ему, что мы его обязательно заберем. Он успокоился. Папа, — она приблизилась к нему, — Норману здесь не место. Надо забрать его домой. Он здесь с ума сойдет.</p>
   <p>— Да-да, — ответил рабби Цвек. — Непременно, непременно. Сперва узнаем, где он их достает. А потом заберем его домой.</p>
   <p>— Но ведь мы никогда этого не узнаем, — заметила Белла.</p>
   <p>— Узнаем, узнаем. — Его так и подмывало рассказать ей о новой улике, но он так радовался этой находке, что не хотел делиться радостью ни с кем. — Узнаем, узнаем, — повторил он, и Белла подивилась отцовской уверенности.</p>
   <p>К автобусной остановке шли в молчании. Рабби Цвек сказал себе, что в этот же вечер поедет по адресу в бумажке, — но как объяснить Белле, куда он едет? Придется, да простит его Господь, выдумать какой-нибудь предлог. Белла же раздумывала над собственной тайной: как возместить деньги из лавки, пока отец не заметил недостачи.</p>
   <p>Родители Билли уже были на остановке. Приблизившись, рабби Цвек заметил, что мать Билли, зарывшись лицом в большой носовой платок, сотрясается от рыданий. Возле нее в замешательстве стоял Джордж с абажуром в руках, дожидаясь, пока жена выплачет все слезы. Когда пришел автобус, он с нежностью препроводил ее в салон. Рабби Цвек вошел за ними. Он вспомнил, как назойливо женщина вела себя в палате, однако теперь усматривал в этом признак стойкости. В проходе он дотронулся до спины Джорджа. Тот обернулся, благодарно кивнул.</p>
   <p>— Это всё напряжение, — сказал он. — Это всё вечная тревога.</p>
   <p>— Понимаю, понимаю, — отвечал рабби Цвек. Ему ли не знать, что такое <emphasis>цорес</emphasis>.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>11</p>
   </title>
   <p>Рабби Цвек вышел из автобуса возле парка. Стемнело, и сама его авантюра, как и незнакомые окрестности, наполняли душу страхом, но вместе с тем и приятным волнением. Он поднял воротник пальто и украдкой огляделся. Стороннему наблюдателю могло показаться, будто рабби играет в сыщика. Он неслышно шагал по тротуару, стараясь держаться ближе к стенам домов. Время от времени повторял в уме адрес. Сто три — то есть пройти ему предстояло немало, а именно сто три дома, потому что дома здесь были только с одной стороны улицы. Он надеялся, что застанет нужного человека, что тот занимается своим делом не только в светлое время суток. Конечно, можно было сперва позвонить. Но по зрелом размышлении рабби Цвек решил, что разумнее не предупреждать о визите. Он поймает его с поличным, застигнет врасплох.</p>
   <p>Предлога для отлучки он не придумал, но, когда Белла спросила (он уже застегивал пальто), рабби Цвек, к собственному удивлению, тут же ответил:</p>
   <p>— Миссис Гольден позвала меня в гости. Сегодня утром в лавке. Я иду к ней на ужин. Но предупредил, что после ужина приду. Зачем мне ужинать у миссис Гольден, у нас и дома еды полно. — Он сам чувствовал, что разболтался и переигрывает. Его слова легко проверить. Он надеялся, что Белла, если и не поверит, то хотя бы поймет, что ему действительно нужно отлучиться.</p>
   <p>Она улыбнулась, помогла застегнуть пальто. Белла догадывалась, что его уход имеет какое-то отношение к Норману, и злилась на Нормана за то, что отец из-за него вынужден врать. Чем всё это кончится? Белла проводила взглядом спускавшегося по лестнице отца. Содрогнулась при мысли о том, что брат умудрился впутать их в свое безумие. Оба всё знают, однако же покрывают вора. Она позволила, даже помогла Норману украсть выручку, хотя прекрасно понимала, зачем ему деньги. Ее отец, быть может, в эту самую минуту договаривается, чтобы Нормана выпустили из психушки, при том что оба отдавали себе отчет: для его же блага ему лучше остаться там. Они не могли допустить, чтобы он мучился, хотя, положа руку на сердце, и она, и ее отец страдали невыносимо. Оба прониклись помешательством Нормана, приспособились к нему, даже приукрасили, чтобы оно выглядело «прилично». Оба равно виновны. В глубине души Белла понимала: будет лучше, если о брате позаботятся чужие. Она годами крепила в себе уверенность, будто Норман чудит нарочно, чтобы свести их с ума. Она вынуждена на него злиться. Эта злость, как ничто другое, помогала Белле сохранить рассудок. Если мешается ум, родных лучше в это не втягивать.</p>
   <empty-line/>
   <p>Рабби Цвек остановился, сверился с номером дома. Двадцать пять. Идти еще долго. Ему казалось, что он прошел уже два таких квартала, как его собственный, то есть в общей сложности домов тридцать. Однако лепившиеся друг к другу дома его квартала не могли похвастаться ни просторными палисадниками, ни боковыми входами. Там, где он жил, с соседями общались не по велению сердца, а потому, что при такой плотной застройке этого было не избежать. Здесь же, наверное, с соседями не знаются вовсе, подумал он.</p>
   <p>Из дома он уходил в раздражении, полный решимости наказать Норманова поставщика. Сейчас же, когда цель была уже близка, пыл его поутих. Вдобавок он сознавал и собственную немощь, и полное незнакомство с тем миром, в который вот-вот войдет. Даже если этого остановишь, размышлял он, где гарантия, что Норман не отыщет другого? Может, лучше все-таки пока оставить его в больнице, подумал рабби Цвек, но вспомнил о Билли и прочих <emphasis>мешугоим</emphasis>, и решимость забрать Нормана вновь окрепла.</p>
   <p>— Ох, — пробормотал он, — и так плохо, и эдак нехорошо. Там, здесь. Скверно и то, и другое.</p>
   <p>Наконец, запыхавшись, он остановился у дома номер сто три и схватился за калитку, чтобы унять дрожь в теле.</p>
   <p>— Прости меня, прости, — сказал он тихонько и спустился по лестнице в цокольный этаж.</p>
   <p>За дверью горел свет. Кто-то явно был дома, и рабби Цвек, поколебавшись, позвонил. Обернулся, посмотрел наверх: улицу отсюда было почти не видать. Рабби Цвек испугался, что попал в ловушку. Толком не понимая, что делает, он снова нажал на звонок, будто молил признать его страх и позволить с ним разобраться.</p>
   <p>Дверь тут же отворилась, автоматически среагировав на звонок. Он замялся на пороге. Попасть внутрь оказалось слишком просто. Он бы предпочел, чтобы его не впустили: тогда бы он с самого начала имел право возмутиться. Пока он мешкал, дверь закрылась.</p>
   <p>Подумав, он снова позвонил. А впрочем, о чем тут думать. Он должен решиться и со всем покончить: чем меньше думаешь, тем лучше. Все размышления — лишь помеха. Он действовал нелогично, и вряд ли ему удастся чего-то добиться. Однако же он должен был это сделать. Он должен был совершить хотя бы один настоящий поступок, пусть даже ради самого себя. Пока же он откликался на ситуацию только душевной мукой, растущей болью, питавшейся собственными шевелениями.</p>
   <p>Он решительно надавил на кнопку звонка и подвинул ногу к двери, чтобы не дать ей закрыться. Не успела дверь отвориться, как он устремился внутрь, в длинный узкий коридор. Лампы в коридоре не горели, но в самом его конце рабби Цвек заметил освещенное помещение. В центре высилась крытая ковром лестница, скрывавшаяся в темноте, словно вела в пустоту. Он огляделся. Увидел два столика с журналами и большими керамическими пепельницами. Тут и там стояли кресла с твердыми спинками. Рабби Цвек рассчитывал встретить врача, а потому решил присесть, надеясь, что рано или поздно к нему выйдут. Его охватило нетерпение: он опасался, что растеряет решимость и ускользнет тем же путем, каким пришел. Чтобы не сбежать, он вцепился в подлокотники кресла и принялся думать, с чего начать разговор. «Доктор, я насчет сына», — сказал он себе. Да, годится, на этом и остановимся. Этой вежливой фразой он словно заранее извинялся за оскорбления, которые, быть может, придут ему в голову. Дальше он придумывать не стал. «Доктор, я насчет сына», — повторил он.</p>
   <p>Откуда-то — кажется, с темной вышины лестницы — донеслись шаги. Пора; он решил, что нужно подняться с кресла. Из мрака показались ноги мужчины; когда он спустился, рабби Цвек разглядел худощавого и, как ему показалось, для доктора чересчур молодого человека с растрепанными белокурыми волосами, который явно очень торопился. Заметив, как он спешит, рабби Цвек вскочил и невольно преградил путь молодому человеку, направлявшемуся в другой коридор…</p>
   <p>— Доктор, я насчет… — начал рабби Цвек.</p>
   <p>— Ничем не могу вам помочь. Я здесь не живу, — перебил молодой человек и обогнул рабби Цвека, робко вставшего у него на пути. Судя по всему, молодому человеку не терпелось смыться. Он юркнул мимо рабби Цвека и крикнул из коридора: «Я здесь не живу», словно это было главное, что ему хотелось объяснить. Хлопнула дверь, и молодой человек взбежал по ступенькам на улицу.</p>
   <p>Рабби Цвек снова сел и принялся ждать, обрадовавшись передышке, поскольку фальстарт порядком его утомил. Он выбился из сил. Так долго шел от автобусной остановки, что теперь ныли ноги. Он закрыл глаза, отгоняя отвращение и страх перед тем, что делает, и целиком отдался охватившей его усталости. Он чувствовал, что засыпает, но ему было всё равно.</p>
   <p>Не успел он закрыть глаза, как увидел, что ему улыбается Норман. Рабби Цвек понимал, что ему это снится, но хотел удержать и сон, и согревающий образ, который тот принес.</p>
   <p>— Папа, — сказал Норман, — смотри, что у меня для тебя есть. — Он с улыбкой сидел на кровати, спрятав руки под одеяло. — Отвернись, — попросил он, — и не оборачивайся, пока не скажу. Это сюрприз.</p>
   <p>Рабби Цвек отвернулся, обвел глазами палату. Она была пуста, лишь в дальнем конце, у двери, стояла кровать. Там, откинувшись на подушки, читал книгу абажур, и, когда он переворачивал страницы, свет мигал, загорался и гас.</p>
   <p>— Можно, — крикнул Норман, и рабби Цвек обернулся. На кровати стояла корзинка для бумаг. Норман держал ее с гордостью. — Я сам ее сделал, — сказал он. — Я сделал ее для тебя, папа.</p>
   <p>Рабби Цвек взялся за корзинку.</p>
   <p>— Я не могу ее поднять, — заметил он. — Очень тяжелая.</p>
   <p>Норман засмеялся и свернулся калачиком под одеялом, спихнув корзинку на пол.</p>
   <p>— Конечно, не можешь, — сказал Норман. — Она же полная.</p>
   <p>Рабби Цвек заглянул в лежащую на полу корзинку. Она действительно была полная. Она полнилась Билли.</p>
   <p>Рабби Цвек проснулся. Не вдруг, а постепенно и без особой уверенности, что всё это ему приснилось. Он быстро вспомнил, где находится, и разозлился, что к нему так никто и не вышел. Он встал, подошел к подножию лестницы.</p>
   <p>— Эй, есть тут кто-нибудь? — крикнул он и удивился тревоге, слышавшейся в его голосе. Он знал, что короткий сон его напугал, но забыл, чем именно. Осталась лишь сильная злость.</p>
   <p>Он поднялся на две ступеньки.</p>
   <p>— Эй! — крикнул он еще раз и, заслышав шорох наверху лестницы, поспешно вернулся на место. Попытался припомнить, что хотел сказать доктору, но фраза вылетела у него из головы.</p>
   <p>Он уже раскаивался в том, что разозлился. Плохое начало. Он решил вести себя как ни в чем не бывало и развернулся спиной к лестнице. Сверху опять донеслись какие-то звуки, рабби взял со столика журнал и принялся рассеянно листать. Со страниц на него смотрели фотографии голых девиц, и он решил, что всё это ему снится. Не могут же в приемной у доктора быть такие картинки. Нужно встряхнуться. Он брезгливо отшвырнул журнал. Он готов был признать, что журнала там и не было, что он ничего не видел, вообще не бывал здесь и лучше бы ему уйти, стереть случившееся из памяти. Он направился к выходу.</p>
   <p>— Да? — раздался голос у него за спиной.</p>
   <p>Он обернулся. У подножия лестницы, опершись на перила, словно в изнеможении, стояла женщина. Рабби Цвеку показалось, что она явилась в спешке. Он уставился на нее, ожидая, что она снова заговорит, так как всё еще сомневался, вполне ли он в сознании, или до конца не опомнился от страшного сна.</p>
   <p>— Да? — повторила она.</p>
   <p>— Я насчет сына, — сказал он.</p>
   <p>— Поднимайтесь, — ответила женщина, лениво развернулась и, сутулясь, поплелась вверх по лестнице. Поднявшись, обернулась и увидела, что рабби Цвек стоит где стоял. — Идемте, — сказала она. — Не могу же я с вами тут всю ночь торчать.</p>
   <p>Рабби Цвек изумленно двинулся за ней. Он решил, что это жена или помощница доктора, а кабинет наверху. Однако вид женщины его смущал. Она была неопрятна. И еще журналы. Они ведь тоже не имели никакого отношения к медицине. Но он всё равно последовал за ней, держась за перила и ускоряя шаг, поскольку опасался, что в темноте потеряет ее из виду. Наверху ему пришлось пробираться на ощупь. Потом в темноте вспыхнул луч. Женщина отворила дверь и отступила на шаг, пропуская рабби Цвека. Он пошел на свет, замялся на пороге. Перед ним была неубранная кровать, сломанный абажур и гора одежды на стуле.</p>
   <p>— После вас, — с преувеличенной любезностью произнесла женщина.</p>
   <p>Рабби Цвек уже отчаялся увидеть доктора, но признавать правду все еще отказывался. Он вошел в комнату. Та оказалась теснее, чем он ожидал. Почти всё пространство занимала кровать. Кроме нее в комнате был комодик, второй стул и грязный умывальник в углу. Он впился взглядом в чашу умывальника в надежде, что это поможет ему успокоиться. И заметил длинный черный волос, змеящийся вглубь стока. Рабби Цвека отчаянно затошнило. Женщина закрыла за собой дверь.</p>
   <p>— Доктор, — сказал рабби Цвек, хотя слово это звучало нелепо, — я насчет сына.</p>
   <p>— Какой еще доктор, какой сын? — спросила женщина. Казалось, она немного очнулась. Взяла с кровати грязную гребенку и провела ею по волосам.</p>
   <p>— Вы не доктор, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес рабби Цвек. Ему хотелось объяснить ей, что всё это ошибка.</p>
   <p>— Я похожа на доктора? — улыбнулась женщина, заметив, как он расстроен. — Что случилось?</p>
   <p>Она подошла к нему, и он, к собственному удивлению, не отшатнулся. Напротив, он был безгранично благодарен ей за участие. Его так и подмывало сесть, выплакаться, рассказать, зачем пришел, всю тягостную историю о Нормане в больнице, о Билли на соседней кровати, о матери Билли, рыдавшей на остановке, но больше всего хотелось выплакать собственный стыд. Он шагнул к незанятому стулу, хотел было сесть, но женщина со смехом схватила его за плечи. — Он сломан, — пояснила она. — Садитесь на кровать.</p>
   <p>Он позволил подвести себя к кровати, устало сел, не почувствовав отвращения ни к грязному белью, ни к груде поношенной одежды, разбросанной по сбившемуся одеялу. Женщина стояла возле него и садиться не собиралась. Он впервые заметил, что на ней домашний халат, и с улыбкой увидел, как она взялась за пояс и завязала двойным узлом.</p>
   <p>В этом жесте ему померещилось уважение, за которое он тоже был благодарен.</p>
   <p>— Так что случилось, — спросила она, — с вашим сыном? В чем дело?</p>
   <p>Он не слышал ее вопроса. Он уставился в вырез меж отворотами халата. Несмотря на то, что женщина стянула пояс двойным узлом, халат распахнулся на груди. Рабби Цвек глазел на ее грудь. Женщина была немолода. И отчего-то показалась ему похожей на Сару — просто потому, что он не знал иных сравнений. Шея была в морщинах до самой груди; местами складки скрывала россыпь темных пятнышек. Ее запах показался ему знакомым, напомнил запахи давнего прошлого, и эта смесь приятно взбудоражила рабби Цвека. Так пахла после ванной его бедная Сара, упокой Господи ее душу, подумал он, и в памяти тут же всплыл другой схожий запах — отцовой конюшни, где они со старшими братьями давным-давно мыли лошадей. Так пахло из комнатушек под самой крышей, когда прислуга в свободный вечер собиралась идти гулять. Все эти запахи воплотила в себе женщина, что сейчас наклонилась над ним, и ностальгия притупила остроту его отвращения.</p>
   <p>— Мой сын, — снова проговорил рабби Цвек.</p>
   <p>— Да, так что там с вашим сыном? — В голосе женщины слышалось легкое нетерпение. — Давайте уже покончим с этим.</p>
   <p>Она наклонилась ниже, и одна грудь вывалилась из халата. Рабби Цвека ее появление ничуть не удивило. Он уставился на грудь. Судя по виду, ее не мешало бы отутюжить. Он вспомнил фотографии в журналах внизу, но эта плоть не имела ничего общего с теми гладкими выпуклостями. Те внушали ему отвращение. Эта — другое дело. Быть может, некогда ее грудь была пышной, округлой, теперь же сдулась, превратилась в ненужный привесок, и обнажение ее было случайным. Он поднял руку, заметил, что так и не снял перчаток. Медленно, палец за пальцем, стянул перчатку, заключил болтающуюся грудь в горсть и убрал за отворот халата. Потом надел перчатку и сложил руки на коленях.</p>
   <p>— Ах вы, старый развратник. — Женщина выпрямилась.</p>
   <p>— Я… — начал он, но понял, что в объяснениях нету смысла. Здесь, на этой кровати, он впервые за долгое время расслабился, успокоился, она же нарушила его спокойствие. Теперь он невольно видел в ней ту, кем она и была, и его тошнило при мысли, что Норман якшался с ней.</p>
   <p>— Зачем он к вам приходил, мой сын? — спросил он.</p>
   <p>— У меня тут бюро консультации граждан, — съязвила она. — Сами как думаете, зачем? Вы-то зачем пришли? Вот что интересно.</p>
   <p>Рабби Цвек поднялся с кровати. Ему хотелось выбраться отсюда. Зря он поехал, только опозорился. Но женщина, похоже, не собиралась его торопить. Она подошла к сломанному стулу и осторожно села, отклонившись назад и широко расставив ноги, чтобы не упасть. Теперь халат распахнулся и выше, и ниже пояса, завязанного двойным узлом. Ноги она выбрила до колен, от колен же до самого паха на рябой коже дыбились волоски. Поза, в которой она сидела, была продиктована желанием не соблазнить, а всего-навсего удержаться на шатком стуле. Однако же рабби Цвеку виделось в этой позе не только стремление к удобству. Грудь он спрятал лишь потому, что так она выглядела неопрятно, а перчатку стянул, поскольку невежливо прикасаться к человеку, не сняв перчатки. Но сейчас, когда женщина приняла эту позу, его уже не заботила опрятность. Ему нравилось, как она сидит, и было мучительно стыдно, что это так его возбуждает. Уж много-много лет (а может, и никогда в жизни), подумал рабби Цвек, его тело не пронизывала такая дрожь вожделения. Он не пытался ее сдержать, и от стыда его трясло еще сильнее. Он обвел взглядом комнату и отыскал новое наслаждение в грязном белье, в груде ношеной одежды на кровати, в омерзительной нечистоте ее тела.</p>
   <p>— Как звали вашего сына? — спросила женщина.</p>
   <p>— Звали? Звали? — повторил рабби Цвек. — Зовут, зовут, мой сын жив.</p>
   <p>— И как его зовут?</p>
   <p>— Генри, — не раздумывая, ответил рабби Цвек и удивился, как быстро это имя пришло ему на ум. Так звали одного из бывших мальчишек-подручных в лавке, которого пришлось выгнать, потому что он щупал Беллу.</p>
   <p>— Я не знаю ни одного Генри, — сказала женщина. — Да и они всё равно никогда не называют мне своих настоящих имен.</p>
   <p>Интересно, подумал рабби Цвек, как представился ей Норман и какое имя назвал бы он сам, если бы она спросила. Он поймал себя на том, что направляется к ней, и, приблизившись, вдруг понял, что, хоть всю жизнь и смирял плоть, никогда не знал искушения. Он годами воздерживался — ради принципов, ради семьи, — но воздержание не составляло для него трудности. Теперь же он наконец познал искушение, и тело угрожало его предать.</p>
   <p>— Господи, — пробормотал он себе под нос, замедлив шаги. — Я ведь уже старик. Так давно я жил без этого, так давно ничего не хотел. Почему же сейчас хочу? — Он почувствовал, что потеет. И замер. Он не спешил подойти к ней. В искушении была своя прелесть, и впервые в жизни он упивался ею. Скольких еще радостей он себя лишил? Все обстоятельства его жизни — покойная жена, Белла, замужняя дочь, полоумный сын — послушно улетучились из памяти; он ощущал лишь собственное разгоряченное тело. Он двинулся к женщине.</p>
   <p>— Как выглядит ваш сын? — спросила она. — Я, кажется, догадываюсь, о ком речь. У меня не так-то много клиентов.</p>
   <p>От ее вопроса он застыл на месте. На короткое время, пока плоть взяла верх, всё прочее утратило власть, теперь же, после ее напоминания, он увидел Нормана на больничной койке, клочок бумаги в кармане его халата и комнату этой женщины, с кем следовало разобраться здесь и сейчас. Он попятился от нее, ужаснувшись, что на миг пожелал разделить ее с сыном, и пламя похоти, только что лизавшее его тело, теперь обжигало стыдом. От унижения колени его задрожали, как вода<a l:href="#n_18" type="note">[18]</a>. Он коснулся плеча женщины. Она ни в чем не повинна. Время от времени она дарила Норману радость, и за это рабби Цвек был ей благодарен.</p>
   <p>— Я пойду, — проговорил он. — Извините. Ошибка. Мы все ошибаемся. Я сам виноват, — добавил он, заметив ее вопросительный взгляд. — За другого вас принял. Но это не вы. — Он направился было к двери, но обернулся. — Вы добры, — сказал он. — Очень добры. Извините, ошибся я.</p>
   <p>Он распахнул дверь и оставил ее открытой, чтобы свет из комнаты указал ему путь вниз по темной лестнице. Поспешно миновал приемную и прихожую.</p>
   <p>Задыхаясь, выбрался по ступенькам на улицу, а очутившись на свежем воздухе, оперся на перила, чтобы справиться с холодеющим телом и жарким стыдом. Постоял, отдуваясь, и устало поплелся прочь. Язвимый стыдом, он пробирался вдоль стен и так стискивал зубы, что на лице его застыла свирепая ухмылка. Оскалясь, он испустил тихий звериный вопль, отделивший стыд от его существа. Он торопливо шагал к остановке. В автобусе он отвлечется на других пассажиров, на витрины за окном, на оплату проезда, может, даже разговорится с попутчиком.</p>
   <p>К счастью, автобус не заставил себя ждать. Рабби Цвек вошел в салон, где уже сидели люди, и сел рядом с каким-то стариком. Но старик сошел на следующей остановке, рабби Цвек остался один, и ему ничего не оставалось, как только смотреть в окно. На этом маршруте не было магазинов, да и прохожие почти что не попадались, вдобавок автобус пустел с каждою остановкой. Чтобы отвлечься от мыслей, лучше идти пешком, а не сидеть в одиночестве, когда не на что смотреть и не с кем поговорить.</p>
   <p>— Ох, — вслух произнес рабби Цвек, — что же со мной такое. И Норман, — пробормотал он, — что же такое.</p>
   <p>К нему обернулся пассажир-другой, но не расслышали, что он бормочет. Заметили только, что он расстроен, и поспешно отвернулись.</p>
   <p>— Зачем мой сын, — проворчал рабби Цвек, — зачем моему сыну ходить к такой женщине? К нафке<a l:href="#n_19" type="note">[19]</a>! — Он вынужден был произнести это слово. Как иначе ее назвать? Хотя бы эту карту он должен был выложить на стол. И рядом с ней положить карту сына. — Мой сын и <emphasis>нафка</emphasis>, — ворчал он. — Почему, почему? Неужели он не мог найти себе хорошую еврейскую девушку? — жалобно вопрошал он. — Разве мой сын ущербный, что вынужден платить за такое? За таблетки, за шлюх он платит. Ой-вей, — вздохнул рабби Цвек, — что за жизнь, что за жалкая жизнь.</p>
   <p>Он откинулся на сиденье и закрыл глаза. Скоро он будет дома, со своей доброй Беллой. В конце концов, жизнь не обделила его дарами. Не лучше ли поблагодарить Бога за них. До самой своей остановки он дремал. Выходя из автобуса, почувствовал, что на него смотрят, но его это уже не заботило.</p>
   <p>— Моя добрая Белла, — повторял он себе. Этот якорь соединял его с домом.</p>
   <p>Он вставил ключ в дверь. Белла уже ждала его. Рабби Цвек не отличался сентиментальностью, но тут бросился к дочери и заключил в объятия.</p>
   <p>— Всё в порядке, папочка? спросила она.</p>
   <p>— Да, хорошо, хорошо.</p>
   <p>— Как поживает миссис Гольден?</p>
   <p>— Миссис Гольден? — Он и забыл, под каким предлогом ушел из дома. — А, прекрасно, прекрасно. Как всегда. Искупаться хочу, есть горячая вода? — выпалил он.</p>
   <p>— Я сделаю тебе ванну, — ответила Белла.</p>
   <p>В ванной его ждали чистое глаженое полотенце, исходящая паром вода, халат и тапочки. И за всё это следовало благодарить Бога. В один прекрасный день, даст Бог, Норман вернется домой. И что такого, если он иногда ходит к <emphasis>нафке</emphasis>?</p>
   <p>Рабби Цвек разделся. Стараясь не смотреть на свое тело, лег в ванну. Он и так много лет не обращал внимания на свою плоть, сегодня же намеренно ее игнорировал. Ему хотелось отмыться дочиста. Не от той женщины. Нет. Он был благодарен ей за то, что она дарила сыну. Не ее грязь и запах нужно смыть. Это ее дело, и она по-своему честно их заслужила. Он должен омыться, чтобы стать достойным благодати.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>12</p>
   </title>
   <p>Норман слышал сквозь сон, что в палате сумятица: пациенты шумели, топали, кричали, свистели, мешали спать. Он шевельнулся, негромко застонал и проснулся в поту. В первые дни в больнице он, просыпаясь, не понимал, где находится и как тут оказался. Ему требовалось время, чтобы сообразить, где он, потому что в глубине души он сознавал, что место это неприятное. Но через неделю он обвыкся и, просыпаясь, отлично знал, где он. И от этого ему стало спокойнее. У него имелся неограниченный запас белых, а деньги можно было при необходимости достать у Беллы. Не о чем беспокоиться. Ему даже расхотелось поскорее выбраться отсюда. Он прикинул в уме, сколько уже пробыл здесь. Он уже не считал дни, как в начале. Около месяца, а больше или меньше — какая разница? Пока есть белые, можно так жить сколько угодно.</p>
   <p>Лишь одно не давало ему покоя. Он снова видел <emphasis>их</emphasis>. Если ночью ему не спалось, он просил снотворное, чтобы от <emphasis>них</emphasis> отделаться. Однако же и во сне чувствовал, что <emphasis>они</emphasis> здесь. Сперва он думал, что принес <emphasis>их</emphasis> на себе, на своем теле, и боялся, что медбратья дадут ему нагоняй за неуважение к другим пациентам. Спросил Билли, не видит ли он <emphasis>их</emphasis>, но Билли ничего не видел. Впрочем, откуда Билли знать? Он же тут самый помешанный. Министр <emphasis>их</emphasis> видел, по крайней мере уверял, что видел, как и многое другое, чего даже Норман с его обостренным восприятием не способен был заметить.</p>
   <p>Министр видел <emphasis>их</emphasis> экскременты и говорил, что они огромные. Размером с коровью лепешку, сказал он, неужто этим ублюдкам из палаты совсем чутье отшибло, что они не слышат вони? Он ногой откидывал лепешки с прохода, донимал прислугу, кричал, чтобы убрали этот хлев. Угрожал, что нажалуется на них кабинету министров и их выгонят из партии. Это было с неделю назад. Ему вкололи успокоительное, и он до сих пор спал. И это тоже беспокоило Нормана. Окружающая суматоха действовала ему на нервы, но собственная беда заботила его слишком сильно, чтобы сесть на кровати и посмотреть, в чем тут дело. Он ломал голову, как пополнить запас. Перед тем как Министра усыпили, он снабдил Нормана белыми на неделю. Завтра они закончатся. Не хотелось и думать о том, как прожить без них день, потом следующий и еще один, если Министр не очнется. Норман начал его ненавидеть.</p>
   <p>— Коровьи лепешки, — презрительно бросил он, — коровьи лепешки посреди больничной палаты. Ненормальный. Изолировать его надо.</p>
   <p>Норман коснулся мокрого лба. Может, он каждую ночь потел, сам того не зная? Из-за чего такой дикий гвалт? Неужели нельзя дать человеку поспать? Вот же сборище психов. Тут ему что-то шлепнулось на голову. Он вскочил на кровати, потер ушибленный висок.</p>
   <p>— Какого черта… — крикнул он, открыл глаза и увидел у себя на кровати один из абажуров Билли.</p>
   <p>Норман схватил абажур, хотел было запустить им обратно, но заметил, что кровать Билли пуста, а белье и матрас на ней тлеют. В палате никто не спал: одни бегали туда-сюда, заливали огонь, другие попрятались под кроватями, третьи путались у всех под ногами и кричали. Никто, кроме Министра, который проспал всю суматоху: ему хватало собственного бреда, и сон хотя бы приносил ему избавление.</p>
   <p>— Где Билли? — воскликнул Норман. — Где санитары? Где хоть кто-нибудь?</p>
   <p>И тут же в дальнем конце палаты заметил Билли. Он стоял так пугающе неподвижно, что вокруг него образовалось пустое пространство, поскольку его соседи забились под койки. Чуть поодаль, лицом к Билли, стоял ночной санитар, Эндрюс, новичок и в больнице, и, судя по неуверенному взгляду, вообще в этом деле: кажется, Эндрюс звал Билли по имени, но слов было не разобрать за шумом и гомоном пациентов, стремившихся использовать на полную катушку любую перемену в своем монотонном существовании. Норман поднялся с кровати, направился к Эндрюсу. Встал рядом с ним, чтобы видеть лицо Билли. Смотреть на него было неприятно. Сковывавшая его неподвижность теперь ограничивалась глазами: только они и не шевелились. Прочие же части тела — плечи, руки, ноги — подрагивали от сдерживаемых отрывистых вибраций. Челюсть ходила ходуном, точно хорошо смазанный поршень, и столь же бесперебойно, так что, если бы Билли заговорил, слова выходили бы у него изо рта непрерывно, как телеграфная лента.</p>
   <p>— Билли, — упрашивал Эндрюс, — веди себя хорошо, Билли.</p>
   <p>В голосе его Норман услышал страх; и правда, было что-то пугающее в механической фигуре, приковавшей к себе внимание всей палаты. Эндрюс двинулся к Билли, окликая его по имени, умоляя вести себя хорошо, что бы это ни значило.</p>
   <p>— Позовите еще санитара, — посоветовал Норман. — Хотите, я схожу позову. Вы один не справитесь.</p>
   <p>Сам он вовсе не рвался ему помогать. Норман отчаянно трусил, поскольку живо себе представлял, чем обернется возня с Билли в его теперешнем состоянии.</p>
   <p>— Так я схожу за подмогой?</p>
   <p>— Сам справлюсь, — отрезал Эндрюс. Он решил, что такие вот передряги — естественная часть его работы: не сумеет справиться в одиночку — распишется в собственной несостоятельности. — Ну же, Билли, веди себя хорошо. — Эндрюс шагнул к Билли.</p>
   <p>Вот идиот, подумал Норман, даже очки не снял. Эндрюс подошел к Билли вплотную и остановился. Норман невольно подивился его отваге. Эндрюс что-то говорил, вероятно, повторял прежние благоглупости. Умолял Билли вести себя хорошо, но ни он, ни кто другой не имел никакого права предполагать, будто Билли вел себя плохо. Да и с чего он взял, что Билли в таком состоянии понимает слова: он ведь сейчас всё равно что машина. Тут Эндрюс поднял руку. Норман сразу же сообразил, что это роковая ошибка, и снова пожалел, что санитар не додумался снять очки. Эндрюс осторожно дотронулся до руки Билли, но и этого оказалось достаточно, чтобы вывести из равновесия весь механизм. Тело лишилось стержня и судорожно затрепыхалось. Изолированная рука взметнулась и, точно заклятая, опустилась бедолаге Эндрюсу промеж глаз. Норман услышал глухой стук, увидел, как посыпались на пол осколки стекол. Эндрюс покачнулся. Палату окутала тишина. Пациенты, стараясь не приближаться друг к другу, направились к Эндрюсу. Когда вокруг собралась толпа, Эндрюс упал. На него никто не смотрел. Все уставились на Билли, которого по-прежнему потряхивало. Он оглядел свои судорожно трясущиеся конечности и отвернулся, словно жалея, что двигатель ему достался негодящий. Норман покосился на Эндрюса. «Так тебе и надо, — подумал он. — Нечего было лезть в герои». Лицо санитара было в крови, мостик очков врезался в переносицу, оправа торчала, как перебитые крылья. Норман направился в комнату санитаров и позвонил в первый же увиденный звонок. Потом заметил, что на кушетке крепко спит Макферсон, который дежурил этой ночью вместе с Эндрюсом. Норман потряс его за плечо.</p>
   <p>— Там беда, — сказал он. — Эндрюс ранен.</p>
   <p>Макферсон очнулся. Схватил Нормана за рукав пижамы.</p>
   <p>— Шутите, что ли? — спросил он.</p>
   <p>Норман вырвал руку.</p>
   <p>— Сами посмотрите, — ответил он и вышел из комнаты.</p>
   <p>Макферсон последовал за ним. Окровавленный Эндрюс по-прежнему лежал на полу. Билли же набрал обороты. Вошел в прежний ритм и трясся как заведенный. Собравшиеся вокруг пациенты наблюдали за ним с растущим унынием. Макферсон смекнул, что происходит, и направился к Эндрюсу. Поднял его, уложил на ближайшую койку.</p>
   <p>— А вы марш в кровать, — крикнул он пациентам.</p>
   <p>Присутствие Макферсона подействовало успокаивающе, и даже те, кто прятался под кроватями, осмелились выбраться. Макферсон давно работал в больнице. Он был добр, но тверд и не любил никого наказывать. Мельком взглянув на Билли, он направился к телефону. Пробормотал что-то в трубку, положил ее на рычаг и обошел палату, стараясь не приближаться к Билли и не обращать на него внимания.</p>
   <p>— По койкам, живо, — сказал он замешкавшимся.</p>
   <p>Норман вернулся к кровати, сел и, как остальные, принялся ждать.</p>
   <p>— Представление окончено, — произнес Макферсон. — Пора спать. А ну легли все.</p>
   <p>Случившееся его не особо расстроило. Пациенты лежали с открытыми глазами и гадали со страхом, что же будет с Билли, да и с ними — не посадят ли в изолятор? Большинство думало о доме. Макферсон остановился возле кровати, на которой лежал Эндрюс. Достал из ближайшего шкафчика сложенное полотенце, сходил к умывальнику, смочил полотенце водой. Обтер лицо Эндрюса, поцокал языком: надо же, какой неопытный. Попытался снять с него очки, но решил, что лучше оставить это дело хирургу. Умытый Эндрюс выглядел хуже прежнего. Теперь было непонятно, отчего из его переносицы так нелепо торчит оправа. Макферсон чуть улыбнулся, встал на пороге палаты и принялся ждать. Пациенты притворялись спящими, но не сводили глаз с Билли, не снижавшего темпа.</p>
   <p>Вскоре прибыло подкрепление: четыре санитара и врач. Кого-то из санитаров, видимо, вызвали из других корпусов, потому что прежде их здесь не видели. Пациенты медленно сели на кроватях. Врач направился к Эндрюсу. Сделал знак двоим санитарам, те вышли и вернулись с носилками. Эндрюса молча вынесли из палаты, оставшиеся двое провожали его взглядом и, казалось, думали: «Пал при исполнении служебных обязанностей».</p>
   <p>— Бедняга, — сказал один из оставшихся санитаров, взглянув на разбитое лицо Эндрюса, — не скоро же он вернется.</p>
   <p>До этой самой минуты на Билли не обращали внимания. Два оставшихся санитара и Макферсон демонстративно обошли палату и собрались в дальнем конце, за дрожащей спиной Билли. Макферсон отыскал на связке большой ключ и отпер ближайшую дверь. Норман ни разу не видел, чтобы ее открывали, но Министр рассказывал ему жуткие истории о том, что скрывается за этой дверью. По его словам, там навоз по колено. Туда уводили, чтобы добить, разделаться с человеком раз и навсегда. Макферсон отпер замок, приоткрыл дверь и вернулся к двум остальным санитарам. За ними наблюдали сидящие на кроватях пациенты. Макферсон кивнул санитарам, и все трое молча подкрались к Билли. В палате стояла полная тишина, лишь похрапывал Министр. Пациенты следили за их беззвучным наступлением. Когда санитары приблизились к Билли, один пациент, из инстинктивной солидарности с себе подобным, крикнул:</p>
   <p>— Берегись, Билли! Берегись!</p>
   <p>Но внутренний двигатель совсем оглушил Билли, и он по-прежнему гудел и трясся, не замечая происходящего. Он даже не подозревал, что у него за спиной стоят санитары. Те протянули к нему руки и, как ни в чем не бывало, схватили его и зажали между собой. Потом дружно приподняли, чуть оторвав неподатливое тело от пола; ноги были напряжены, носки свисали вниз. Билли глядел прямо перед собой, хотя вряд ли что-то видел. Если он и сопротивлялся, то незаметно. Санитары держали его, точно три суровых зажима, с силой, которая странно противоречила выражению необычайной кротости на их лицах. Они приблизились к двери, Макферсон придержал ее ногой, и все четверо боком протиснулись внутрь. Дверь закрылась за ними, и, как ни прислушивались пациенты, изнутри не донеслось ни звука. Теперь, когда всё закончилось, они отворачивались друг от друга. Во время представления они ликовали, что всё это происходит не с ними, теперь же скисли. Большинство завидовало Министру, который всё пропустил и которого происшествие не затронуло. Они ложились под одеяло, каждого мучили горечь и страх, что однажды такое случится с ними. О том, куда пропал Билли, страшно было и думать. Они ведь даже толком не знали и не понимали, где кончаются стены их тюрьмы.</p>
   <p>Случившееся ввергло Нормана в глубокое уныние. Не то чтобы ему так уж нравился Билли. Отец Нормана считал Билли славным малым, и этого было достаточно, чтобы его невзлюбить. Тем более что в каждый свой визит отец и Белла большую часть времени проводили с Билли — и вовсе не потому, что интересовались его самочувствием: это была лишь удобная отговорка, чтобы не сидеть возле Нормана. Он перевернулся и уставился на пустующую соседнюю кровать. Матрас и белье унесли, одеяло аккуратно свернули и положили на пружинную сетку. Казалось, кровать больше не нужна, словно Билли только что умер, и Норман ужаснулся, до чего же быстро стирается всякий след человека. С чего всё началось, что случилось, пока он спал? Билли поджег матрас? Кто его поднял с кровати? В какой момент происходящего Билли вдруг сделался неприкосновенным? Интересно, где он теперь, осмелился подумать Норман. По-прежнему ли заключен в собственную крахмальную жесткость, в эту импровизированную смирительную рубаху?</p>
   <p>Норман повернулся на другой бок. Он понимал, что заснуть уже не удастся. Он слышал, как соседи мечутся на кроватях. В дальнем конце палаты кто-то всхлипывал. Норман разозлился: неужели так трудно спрятать беспомощность, которую каждый из них пытается подавить в бессонной своей постели? Он снова повернулся, не открывая глаз, потому что знал: они здесь, а ему и без них хватает заботы. А с ними он разберется утром. Он лично от них избавится, если уж кроме него некому. Сейчас ему больше всего хотелось заснуть. Он услышал шаги в проходе. Должно быть, вернулся Макферсон; Норман подумал, что руки у санитара, наверное, в крови. Он сел на кровати и окликнул Макферсона. Тот подошел, подоткнул Норману одеяло. Макферсон был бледен. Подобные приступы случались с наскучившей регулярностью, особенно в Нормановой палате, но Макферсон каждый раз переживал как впервые.</p>
   <p>— Ложитесь спать, Норман, — сказал он.</p>
   <p>— Я не могу заснуть. Дайте снотворное.</p>
   <p>— Сейчас принесу, — прошептал Макферсон.</p>
   <p>Не успел он отойти от Нормана, как другие пациенты сели и тоже обратились к нему с просьбой о забытьи. И не ложились, пока он не вернулся. Макферсон обошел кровати, оделил пациентов снотворным и с деланой суровостью попросил всех ложиться спать. Не хватало еще, чтобы его сочли слабаком.</p>
   <p>— Как там Билли, всё хорошо? — спросил Норман, когда Макферсон подошел к его кровати.</p>
   <p>— Всё будет хорошо, — заверил Макферсон. — Он скоро вернется. Ему же нужно доделать абажур, иначе его мать устроит нам выволочку. — Он подмигнул Норману. — Спите, — сказал он. — Утро вечера мудренее.</p>
   <p>И ушел. Норман зажмурился. Он знал, что <emphasis>они</emphasis> тут, и более того — утром тоже никуда не денутся. Не во всём утро вечера мудренее. <emphasis>Они</emphasis> будут здесь, а Билли — нет. Норман был бы рад не проснуться вовсе. Но чтобы не проснуться, надо сперва заснуть. Он сунул руку под подушку и тут же отдернул: ведь там тоже <emphasis>они</emphasis>. Его одолела дремота, и он отдался ей с благодарностью труса. Вскоре в палате всё стихло, и лишь Министр перевернулся и застонал, точно ему снились кошмары.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>13</p>
   </title>
   <p>Назавтра Министр просыпался лишь поесть, и Норман запаниковал. Он прикончил запас, и теперь эти твари ползали по стенам и по его телу. Норман подождал до завтрака. День был погожий, и почти все пациенты, за исключением тех, кто спал беспробудно с самого Норманова приезда, высыпали во двор, сидели на лужайках, читали, писали письма, играли в шахматы или просто умоляли день поглотить их без остатка. В палате было тихо, в коридоре сидел дежурный медбрат. Норман подошел к кровати и возмущенно уставился на безмятежно спящего Министра.</p>
   <p>— Министр, — прошептал он и легонько толкнул его. Нужно проверить, трудно ли его разбудить.</p>
   <p>Министр не шелохнулся и всё так же мерно похрапывал. Норман шлепнул его по заду, но и это не возымело действия. Интересно, что будет, подумал Норман, если всыпать ему хорошенько, чтобы проснулся, но сейчас последствия его не заботили. Паника сменилась ненавистью. Он со всей силы набросился на свернувшегося под одеялом Министра.</p>
   <p>— Просыпайся, ублюдок, — шипел он. — Просыпайся, или я тебя убью.</p>
   <p>Министр повернулся и возмущенно приоткрыл глаз.</p>
   <p>— Что-что? — простонал он.</p>
   <p>Норман услышал за спиной шаги медбрата.</p>
   <p>— Ничего, — сказал он. — Я споткнулся. Прошу прощения.</p>
   <p>Он юркнул к себе на кровать и лег. Он не знал, что делать. Ему и раньше доводилось обходиться без таблеток, и он помнил, каким мучением обернулась для него ломка. Хочешь — лежи, хочешь — ходи по палате: боль всё равно одолеет беспомощный организм, и как он объяснит ее причину медбратьям? А если они не поверят, что ему больно? Он открыл глаза. Лежать с закрытыми было невыносимо: голова кружилась, тошнило. Но с открытыми глазами он видел <emphasis>их</emphasis>, и отвернуться от <emphasis>них</emphasis> было некуда. Потому что <emphasis>они</emphasis> кишели всюду. И на его теле тоже. Он не решался стряхнуть <emphasis>их</emphasis> с какого-то одного места, потому что тогда они переползут в другое и перепачкают всё его тело своей грязью.</p>
   <p>— Всё из-за чертового белья, — сказал он вслух, сел на кровати и оглянулся на Министра. Пытаться еще раз не было толку. Рядом с его койкой расхаживал медбрат. Норман задрожал.</p>
   <p>— Господи, — крикнул он, — начинается, начинается. — И он бросился в дальний конец палаты, словно пытался убежать от боли. Раскрыл шкафчик с чистящими средствами, схватил большущую пачку стирального порошка. Объятый страхом, направился к стене, посыпал плинтус порошком.</p>
   <p>— Что это вы тут делаете? — спросил подошедший медбрат.</p>
   <p>Норман не ответил и, лишь израсходовав почти всю пачку, обернулся и оглядел синюю дорожку.</p>
   <p>— Пусть эти сволочи сдохнут, — сказал он.</p>
   <p>Медбрат схватил его за плечо:</p>
   <p>— Норман, что вы творите?</p>
   <p>— Неужели, черт вас побери, нельзя держать палату в чистоте? — Норман подбежал к своей кровати и принялся с проворством и силой, изумившими его самого, сдирать с нее постельное белье. Подушки он бросил в ближайший умывальник и включил воду.</p>
   <p>— Тоните, сволочи, тоните, — пробормотал он, направился за другими подушками, но медбрат его перехватил.</p>
   <p>Все завершилось в два счета. Пришел второй медбрат, воткнул Норману в руку иглу. Потом его отнесли на кровать. Дали ему новые подушки, укутали одеялом, как маленького. Подмели с пола порошок, убрали намокшее белье. Когда со двора вернулись остальные пациенты, ничто не напоминало о выходке Нормана, а он сам вместе с Министром пребывал в бесцветном безболезненном лимбе.</p>
   <p>На снотворных Нормана продержали две недели, пока не вышла вся отрава. Его будили, чтобы покормить, и он сонно жевал, понятия не имея, что именно ест. Время от времени перед ним мелькало растерянное лицо отца, к нему прикасалась Белла. Доносились чьи-то голоса, но не хотелось и думать, что они обращаются к нему. Где ты их взял? Кто дал, кто дал, скажи, скажи, кто дал? Это, кажется, говорил отец. Норман всё спал и спал. Ближе к концу ему уменьшили дозировку, он очнулся, сел в кровати и заметил, что Министр исчез.</p>
   <p>Его подняли, провели по палате, вывели в сад. Он охотно признал, что ему уже лучше, однако его мучило чувство утраты, смешанное с раскаянием. Сильнее всего раскаяние становилось, когда его навещали отец и Белла.</p>
   <p>— Простите меня, — только и мог выдавить он, — простите за всё, что я вам сделал.</p>
   <p>Он уже не просил, чтобы его забрали домой. Сам сознавал, что не готов, не нужен, да и не стоит того, чтобы они исполнили эту просьбу. Рабби Цвек радовался, что сын пошел на поправку, и пропускал мимо ушей предупреждения доктора, мол, нельзя исключить, что Норман опять сорвется.</p>
   <p>— Нам еще предстоит выяснить, зачем ему эти таблетки, — говорил доктор. — И лишь когда мы разберемся в этом, можно будет надеяться, что он откажется от них навсегда.</p>
   <p>Рабби Цвек готов был ждать, но раскаяние сына причиняло ему боль.</p>
   <p>— Не за что тебя прощать, — говорил он. — Ты ни в чем не виноват. Давай забудем обо всём. Начнем сначала. Ты поправишься, вернешься домой. Вернешься к адвокатуре, и мы начнем сначала.</p>
   <p>Казалось, рабби Цвек и сам верит в то, что блистательную карьеру сына ничто не прерывало. Его фиаско на последнем процессе и последующие припадки превратились в кошмар, который не повторится и в который, как во всякий кошмар, не следует верить.</p>
   <p>— Норман, а помнишь дело Уотсона? — спрашивал рабби Цвек. — Помнишь, Белла?</p>
   <p>Ему хотелось привлечь ее к былому успеху брата. Хотелось претворить его в настоящее, словно газеты по-прежнему пели ему хвалу, а у дверей толпились клиенты.</p>
   <p>— Никто не верил, что ему удастся отвертеться, — сказала Белла. — Сколько ему дали? Года три, кажется, за непредумышленное убийство? Он скоро должен выйти.</p>
   <p>— Нет, — выпалил рабби Цвек, разозлившись на Беллу, что она столь прямолинейно отнесла успех брата к далекому прошлому, словно всё кончено и больше не повторится. — Не так уж давно это было, — добавил он. Ему не терпелось пересказать историю, чтобы она ожила и вселила в Нормана восторг былого успеха. — Как бишь там? Совсем забыл. — Он посмотрел на Беллу, умоляя напомнить историю, к общему удовольствию. — Чем он убил ее — хлебным ножом? — И рабби Цвек хихикнул, смутившись, что память его подводит. Зато он живо помнил итоги процесса, как все восхищались Норманом и как он сам, не таясь, наслаждался триумфом сына.</p>
   <p>— Ты всё выставил так, будто это была самозащита, — говорила Белла. — Хотя, конечно, куда там. Ты и сам в это не верил, правда, Норман?</p>
   <p>— Какая разница, во что он верил? — перебил рабби Цвек, почувствовав в ее вопросе угрозу. — С другим адвокатом его бы повесили, убийцу этого. И все так говорили. Все твердили, что его повесят, никто в этом не сомневался. Они еще не знали Нормана Цвека, — с гордостью произнес он. — И в суде все эти умники плакали от жалости к убийце, потому что Норман рассказал, как ужасно тому жилось с такой ужасной женой. Даже я всплакнул. Помните, как они радовались после приговора? Как кричали «ура!». А всё благодаря Норману Цвеку. — Он подался к сыну, схватил Нормана за руку. — Он тебе жизнью обязан, этот убийца. Кто станет отрицать? И как потом к тебе стекался народ. Все убийцы. Все воры. Всем вдруг подавай Цвека. Помнишь, Норман? — прошептал он. — И теперь ты им снова будешь нужен. Ты вернешься к адвокатуре, мы начнем всё сначала.</p>
   <p>Норман отдернул руку, зарылся лицом в подушку.</p>
   <p>Наверное, не стоило упоминать об адвокатуре, подумал рабби Цвек. По правде говоря, это ведь он хотел, чтобы Норман занялся юриспруденцией, и в глубине души рабби Цвек сознавал, что его чаяния и надежды в немалой степени послужили причиной сыновнего помешательства.</p>
   <p>— Норман должен жить как Норман, — повторял он себе, вспоминая, как в первый их визит — сколько же времени прошло с тех пор? — Министр заметил: «Когда я умру, смерть не будет моей, как не была моей жизнь. Это будет что-то, что случилось с моей матерью». Это всё объясняло, и Норманово пребывание в лечебнице стало уроком преимущественно для отца.</p>
   <p>Через несколько дней после того, как Норман пробудился от долгого сна, доктора сочли, что он готов к интенсивной психотерапии. Он был подавлен, как и следовало ожидать, но не молчалив. Он постоянно разговаривал с медбратьями и пациентами. Чужим самочувствием совершенно не интересовался: его волновало лишь собственное, и о своих проблемах он говорил бесконечно. На первых сеансах психотерапии рассказы его выходили сбивчивыми. Он старался ничего не забыть, словно боялся, что какой-то фрагмент ускользнет, спрячется в подсознании, вызовет боль и галлюцинации, прежде чем вновь отважится заявить о себе. Со временем Норман успокоился, однако на каждом сеансе непременно возвращался к «ней»: имя застревало у него в горле. О чем бы ни шла речь, Эстер неизменно пробивалась сквозь его житейскую путаницу, требуя, чтобы ее услышали. И то, что через несколько недель психоанализа Норман, побежденный гнетущей тоской, всё же наконец заикнулся об Эстер, бесспорно, было успехом.</p>
   <p>Норман вошел в кабинет доктора Литтлстоуна. Тот курил трубку. В другое время Нормана не беспокоил запах табачного дыма, но сегодня, видимо из-за острой депрессии, его затошнило. Вежливо, даже искательно он попросил доктора погасить трубку. Доктор исполнил его просьбу, однако в кабинете по-прежнему пахло дымом. Норман открыл окно и сел ждать, пока запах выветрится. Повисло молчание. Чуть погодя доктор подошел к окну.</p>
   <p>— Уже можно закрыть? — спросил он.</p>
   <p>Норман кивнул.</p>
   <p>Доктор Литтлстоун закрыл окно и присел на край стола.</p>
   <p>— Как ваши дела? — задал он вопрос, с которого обычно начинал сеанс. Отвечать на него не требовалось: он значил всего лишь «давайте продолжим с того места, на котором остановились в прошлый раз».</p>
   <p>— Я должен рассказать вам о ней, — выпалил Норман. — Я должен рассказать вам о моей… э-э-э… сестре.</p>
   <p>Доктор Литтлстоун пересел со стола на кресло. Начало сулило плодотворный сеанс.</p>
   <p>Норман же не знал, что говорить дальше. Он гадал, как продолжить рассказ, но не мог думать ни о чем, кроме трагической развязки. Можно было бы начать с конца, изложить события в обратном порядке, и начало объявится само, едва он договорит. Однако Норман и в депрессии не забывал о форме, драме и кульминации: сказывалось юридическое образование.</p>
   <p>— Она, — начал он, — моя сестра…</p>
   <p>Доктор Литтлстоун ждал. Пока что его помощь не требовалась. Норман четко и связно излагал мысли. Главное — он начал, а дальше сам разойдется. Доктор сперва рассеянно рисовал в блокноте, потом инстинктивно спрятал его, и Норман приободрился. Блокнот напоминал ему записную книжку полицейского — «имейте в виду, всё, что вы скажете, будет записано и может быть использовано против вас». Норману хотелось обо всём рассказать, но так, чтобы потом рассказ его позабыли и больше не вспоминали.</p>
   <p>— Ее считали хорошенькой, — начал он. Такое начало, казалось, помогало ему дистанцироваться, переложить на других ответственность за ее историю. — Ее считали хорошенькой, — повторил он, — я же ее особо не замечал. Пока на нее не стал заглядываться Давид. Ей тогда было… — Он примолк, недовольный тем, к чему клонится рассказ. — Пожалуй, сперва нужно рассказать вам о Давиде, — продолжил он. — Вообще-то я именно о Давиде и собирался рассказать.</p>
   <p>— Кто такой Давид? — уточнил доктор Литтлстоун. Вроде бы раньше он о Давиде не слышал. Если Норман и упоминал это имя, то вскользь, без подробностей.</p>
   <p>— Давид был… — Норман замялся, затеребил пояс халата. — Пустяки, пустяки, — раздраженно добавил он. — Он был моим другом, вот и всё.</p>
   <p>— Тогда расскажите мне об Эстер.</p>
   <p>Норман бессильно пожал плечами. Слова переполняли его, но никак не получалось расставить их хоть в каком-то порядке. Он решил отвлечься от этой печальной истории. Подумал о Министре. Норману его не хватало. Должно быть, того выписали, пока он спал. Хорошо, если удастся снова с ним встретиться. Что толку жить так называемой «нормальной» жизнью, если он лишился последней радости и в голове молотом бьется лишь отчетливое сознание собственных мук? Не нужны ему воспоминания, от которых делается тошно. Белые хотя бы помогали их усыпить, удерживали под спудом. Если вдуматься, серебристые рыбки куда лучше мыслей о Давиде. Нехорошо желать другому вновь оказаться в этой дыре, но Норман всё же надеялся, что Министр вернется и вытеснит Давида из его памяти. Доктор Литтлстоун вертел карандаш.</p>
   <p>— Вы хотели рассказать мне об Эстер, — мягко напомнил он.</p>
   <p>— Это не имеет значения.</p>
   <p>— Вы очень ее любите? — спросил доктор.</p>
   <p>— Я ее ненавижу. Неужели непонятно? Я ее ненавижу и никогда уже с ней не встречусь.</p>
   <p>— Когда вы ее возненавидели?</p>
   <p>— Не помню. Мне кажется, я всегда ее ненавидел. По крайней мере, я на это надеюсь. В ней причина всех моих бед. Гадина ненавистная.</p>
   <p>— Чем же она провинилась?</p>
   <p>— Ей ведь незачем было это делать, правда?</p>
   <p>— Зависит от того, что именно она сделала.</p>
   <p>— Она его бросила, вот что она сделала. Ей ведь незачем было это делать, правда?</p>
   <p>— Зависит от того, почему она так поступила.</p>
   <p>— А, не будем об этом, — сказал Норман. Ему не хотелось это обсуждать, не хотелось, чтобы собеседник вставал на сторону его сестры. Всё равно ей нет оправдания. Единственное, чего ему хотелось, — чтобы его выслушали, не перебивая и не вынося предвзятых суждений. — Не будем об этом, — повторил он.</p>
   <p>— Не желаете ли вернуться в палату? А в пятницу встретимся снова. Быть может, тогда будет проще.</p>
   <p>— Нет, я не хочу в палату. Там я вообще ни о чем другом думать не смогу. — Норман навалился грудью на стол, уронил голову на руки.</p>
   <p>— Рассказывайте с любого места, не обязательно с начала, — сказал доктор Литтлстоун. — Главное — начать.</p>
   <p>Норман поднял голову.</p>
   <p>— Один раз мы были в <emphasis>шуле</emphasis>, — негромко начал он, понимая, что никакое это не начало, — и я заметил, что он смотрит на нее.</p>
   <p>— С кем вы там были? — Доктор Литтлстоун положил карандаш. — И кто на кого смотрел?</p>
   <p>— С Давидом, — пояснил Норман, досадуя, что его снова прервали, — он смотрел… на мою сестру. Она сидела наверху. Вы, должно быть, знаете, что в <emphasis>шуле</emphasis> сидят отдельно: женщины наверху, мужчины внизу. Обычно мы снизу глазели наверх, как они входят. Конечно же, проще было заметить, как мы смотрим на них, чем когда они глядели на нас. Потому что нам полагалось смотреть на моего отца, который стоял внизу. Он тогда был раввином, утешал, так сказать, страждущих. — Совсем как Министр, подумал Норман, в первый раз подметив сходство между отцом и бывшим своим поставщиком. — Да, так вот, отец тогда был раввином, — громко повторил он. — А мы с Давидом подолгу таращились наверх. По-моему, большинство еврейских браков начинается именно так: со взгляда наверх. Если угодно, вынужденное поклонение. Может, для того нас и разделяют. Не знаю. Ну, в общем, таким вот образом мы проводили время в <emphasis>шуле</emphasis>. — Он примолк. — О чем бишь я?</p>
   <p>— Вы были в синагоге, — напомнил доктор Литтлстоун. — Вы с Давидом внизу, Эстер наверху.</p>
   <p>— Да, верно. И он смотрел на нее. Я заметил, что он на нее смотрит, а он заметил, что я заметил, и вспыхнул, будто в чем-то провинился. «И давно это у них?» — спросил я себя. Я очень разозлился, по двум причинам. Во-первых, что заметил не сразу, а во-вторых, что это вообще происходит.</p>
   <p>— Почему же вы разозлились? — спросил доктор Литтлстоун.</p>
   <p>— Наверное, ревновал. Потом-то, когда они уже начали встречаться, я радовался за них. Я не помнил себя от счастья. Но поначалу ревновал, потому что… ну… потому что он был моим лучшим другом. И я не хотел, чтобы он общался с кем-то еще. У меня, кроме него, вообще не было друзей, и я не собирался его ни с кем делить.</p>
   <p>— Расскажите мне о вашей дружбе, — попросил доктор Литтлстоун.</p>
   <p>Норман оставил в покое складки халата, откинулся на спинку кресла. Ему стало чуть легче, словно вся эта история произошла с кем-то другим.</p>
   <p>— Дружбу разве опишешь? — произнес он, будто они с доктором Литтлстоуном вели философский диспут. — Задним числом я могу во всём разобраться, всему найти объяснение. Тогда же я ничего этого не понимал. Понимал лишь, что мне с ним хорошо, что он — часть меня, а я — часть него. Что мы ссорились, как братья, и так же любили друг друга. Пожалуй, я любил его даже больше, чем брата. — Норман снова принялся теребить пояс. — Как знать. — Он пожал плечами. Его охватила тоска, и отстраненность, с которой он рассказывал до сих пор, испарилась. — Однажды я неделю гостил у тетки — так еле дождался, когда наконец можно будет уехать. Не из-за тетки, из-за него. Я скучал по нему, всё время думал, как он там, чем занимается. Я никому не мог рассказать, как сильно скучаю по нему, ведь я уже тогда понимал, что это ненормально. Дотерпел до конца недели и уехал. А он ждал меня дома, они с матерью были у нас, и она сказала: «Ну слава богу, ты вернулся. Он всю неделю места себе не находил. Сплошное расстройство мне от него». Точь-в-точь как моя мама. Ей тоже от меня было сплошное расстройство. Заметьте, не просто расстройство, а <emphasis>сплошное</emphasis> расстройство. Мы старались их не расстраивать. Они и сами понимали, что мы не хотим их расстроить. Однако ж им от нас было сплошное расстройство. Пришел поздно из школы, не вымыл руки перед едой, не заметил, что шнурки развязаны, и всё: «От тебя сплошное расстройство!» Такое чувство, будто, пока мы были маленькими, они от нас ничего другого и не видели, кроме расстройства. И не просто расстройства, а сплошного расстройства! Я раньше думал, что слово «расстройство» придумали евреи. — Он улыбнулся, вспомнив, как приятно было вернуться домой и узнать, что Давид тоже скучал по нему. Норман поднял глаза на доктора Литтлстоуна. — Вот такие мы были друзья.</p>
   <p>— Ваши матери тоже дружили?</p>
   <p>Норман не понял, какое отношение этот вопрос имеет к его рассказу, и ответил вяло:</p>
   <p>— Кажется, да. По крайней мере, они всегда были вместе. Мать Давида шила нам одежду. И вечно обмеряла мою мать. Видите ли, Давид рос без отца. Тот умер, когда Давид был совсем маленьким. Наша местная трагедия. Мы выросли с этой историей. Мы не знали, как он умер, но догадывались, что лучше не спрашивать. Его смерть стала у нас в общине своего рода мифом. Наверное, поэтому мать Давида больше не вышла замуж. Чтобы не развенчивать сложившийся миф. Все говорили, что она «хорошая женщина», в одиночку растит сына, зарабатывает на жизнь шитьем. Да, они с матерью дружили.</p>
   <p>— Вы с Давидом были религиозны? Каждую субботу ходили в синагогу?</p>
   <p>Норман рассмеялся.</p>
   <p>— <emphasis>Шул</emphasis> — это еще что! Да, мы были религиозны. А как иначе, если отец — раввин? В пятницу вечером мы тоже ходили в синагогу. Еще мы ходили в <emphasis>хедер</emphasis>: это вроде еврейской воскресной школы. Вдобавок отец занимался с нами отдельно. Он считал своим долгом воспитать Давида в еврейских традициях: отца-то у него не было. Да уж, мы были религиозны, еще как религиозны.</p>
   <p>Норман затеребил пояс халата. Ему трудно было сосредоточиться на рассказе. Мысли сами возвращались к Министру. Как он мог уйти, не оставив клиентам хоть какого-нибудь запаса? Норман не знал, кто из пациентов кроме него самого зависел от Министра: здешние обитатели особо не распространялись о том, что их сюда привело, разве что всё и так было ясно. И невозможно было узнать, кто еще страдал от отсутствия Министра. Да и кто здесь не страдает, подумал Норман. Мы все здесь в аду. А он лишь мельком коснулся истории, просившейся наружу из бездны его нутра. Он нуждался в помощи доктора Литтлстоуна, но каждый вопрос вызывал у него раздражение. Ему хотелось рассказать историю на свой лад и чтобы она осталась его историей, а не случаем из практики. Потому что история, как и сны, кто бы ему ни снился, принадлежала ему, и только ему.</p>
   <p>Доктор Литтлстоун кашлянул, напоминая о себе.</p>
   <p>— В самом начале, — проговорил он, — вы собирались рассказать мне об Эстер. Расскажите мне, какой она была, пока в вашей жизни не появился Давид.</p>
   <p>— Давид был всегда. По крайней мере, я не могу сказать, когда именно он появился. Я просто не помню. А если бы и помнил, это всё равно не имело бы никакого значения.</p>
   <p>Доктор Литтлстоун демонстративно устроился поудобнее: откинулся на спинку кресла и вытянул ноги. Казалось, впервые за весь сеанс ему не терпелось услышать продолжение, и не из профессионального интереса, а из откровенного любопытства. И Норман откликнулся. Он заговорил, сперва неохотно, но потом разошелся. Он смутно сознавал, что своими словами уничтожит самую надежную линию защиты, и со страхом гадал, что же выстроить взамен. Неужто дни белых вернутся, потому что зависят от этой истории, или всё обстоит ровно наоборот? История меж тем развивалась словно сама по себе, история об Эстер и о том, какое он имеет к этому отношение.</p>
   <p>— Долгое время я не обращал на Эстер внимания. Она была маленькая, и все ее баловали. Вдобавок она была хорошенькая, не то что остальные члены семьи. Посмотрите хотя бы на меня, да и Белла у нас красотой не блещет. Вы ее видели, она меня навещает. И мать у нас была не красавица, и отец… впрочем, я никогда не оценивал его с этой точки зрения. В общем, Эстер была хорошенькая, этого не отнять, а когда подросла, то и вовсе расцвела. Отец даже забеспокоился: боялся, что собственная красота вскружит ей голову, и усерднее занимался воспитанием Эстер, я имею в виду, в еврейских традициях, чем моим или Беллы. Любил он ее до безумия, и мать тоже ее любила, но уж за это Эстер точно нельзя упрекать. Она была маленькая, хорошенькая и вообще ни в чем не виновата. Мне кажется, они боялись, что красота подтолкнет ее выбрать жизненный путь, который для нас был заказан, — путь гоев, как называли его мои родители. Но, видимо, отец так усердствовал с ее воспитанием, что Эстер стала религиознее нас всех. Всё время выискивала в Законе новые правила, которые нужно соблюдать. Меня это раздражало. Вот же святоша, думал я, но вслух не говорил: мы не смели ей и слова поперек сказать. В общем, Эстер выросла, я с ней толком не общался, зато дружил с Давидом, а с прочими нам водиться было и некогда. Иногда я замечал, что Эстер буквально изводит Беллу. Смеется над ней из-за того, что Белла носит белые носочки, хоть и взрослая. Уж не знаю, что ей взбрело с этими носками, но, в конце концов, на свои ноги Белла имеет право надевать что хочет. Ну да это другая история и ко мне отношения не имеет.</p>
   <p>Доктор Литтлстоун поерзал в кресле.</p>
   <p>— Ко мне эти ее белые носки отношения не имеют, — повторил Норман. — Это личное дело Беллы, а из нас двоих сижу здесь я, так что оставим это. Я вам рассказывал об Эстер.</p>
   <p>— Я вас слушаю, — отозвался доктор Литтлстоун.</p>
   <p>— Так вот, в пятнадцать лет она бросила школу. Она была не очень способная, разве что к ивриту да Торе, а в остальном швах. Какое-то время помогала родителям в лавке. У нас своя бакалейная лавка, — пояснил он. — На первом этаже лавка, а на втором живем мы. Она досталась матери от моего деда, и, пока отец исполнял обязанности раввина, мать занималась лавкой. Потом отец отошел от дел и стал помогать матери в лавке. Покупателей и так-то было немного, а уж когда по соседству открыли супермаркет, необходимость в помощниках и вовсе отпала, так что Эстер вместо отца стала вести уроки иврита. Сперва у младших, потом, через несколько лет, во всех классах хедера. Родители ею гордились. Я тогда как раз получил диплом и стал зарабатывать, пусть сперва и немного. Мною родители тоже гордились. Вообще, если вдуматься, им было чему радоваться. Конечно, Белла не молодела, и с каждым годом шансы выдать ее замуж стремительно сокращались, но такая Белла есть в каждой еврейской семье. Тоже своего рода <emphasis>нахес</emphasis>. Самим Беллам, разумеется, от этого не легче, но, казалось, она вполне довольна жизнью, хотя эти ее белые носочки порядком действовали мне на нервы. Вы еще не запутались? — спросил он доктора Литтлстоуна.</p>
   <p>Интересно, подумал Норман, понимает ли тот хоть что-нибудь — а впрочем, плевать. Плевать, даже если ему надоело слушать. Главное — рассказать историю до конца. Ему самому уже эта история порядком прискучила, что, пожалуй, объясняло вялость и плавность рассказа. Он будто излагал факты на заседании в суде, словно всё это случилось с кем-то другим, а Нормана по какой-то причине выбрали в глашатаи.</p>
   <p>— На новой работе у меня появилась масса знакомых, — продолжал он, — но самым близким другом по-прежнему был Давид, и я мчался домой с работы, чтобы провести с ним вечер или посидеть с ним, пока он занимается. Он учился на последнем курсе медицинского. Я часто сидел в его комнате и наблюдал, как он читает. Он сидел, облокотись о стол и подперев голову левой рукой, но никогда не сутулился. Всегда держался прямо, и на лице его отражалось удовольствие от того, чт<strong><emphasis>о</emphasis></strong> он читал и писал. Часто, докопавшись до сути проблемы, он радостно стискивал руки и пытался поделиться со мной своим чудесным открытием. Объяснял очень старательно и терпеливо. Он был из немногих, кто искренне восхищался наукой. Потом он прятал учебники, и я рассказывал ему, как прошел мой день. Он забрасывал меня вопросами. Его интересовали малейшие подробности дел, над которыми я работал, бесконечно печалили недостатки закона и плачевная судьба тех, кому выпало с ними столкнуться. Иногда, если удавалось выкроить время, он приходил в суд. Я ждал, пока он появится в зале, чтобы блеснуть перед ним красноречием. Теперь мне кажется, — пробормотал Норман, словно обращаясь к самому себе, — что это были самые счастливые дни моей жизни. Когда он получил диплом, мы отпраздновали это событие с ним вдвоем у него в комнате. Разговаривали — сейчас уже и не вспомню о чем. Помню лишь, как я радовался его успеху, и как он радовался, что делит его со мной.</p>
   <p>Норман поднял глаза и с удивлением заметил, что доктор Литтлстоун пристально смотрит на него. Последние несколько минут Норману казалось, что он беседует с самим собой, но, увидев доктора Литтлстоуна, вспомнил, зачем они оба здесь.</p>
   <p>— Сейчас перейду к Эстер, — пообещал он. — Мне просто куда приятнее говорить о Давиде. — И вздохнул как человек, вынужденный выполнять свою работу, несмотря на усталость. — С Эстер у них началось задолго до того, как Давид получил диплом: мой отец тогда еще был раввином. В тот день мы вернулись из <emphasis>шула</emphasis>, и я напрямую спросил у Давида, что у него с Эстер. Он ответил абсолютно честно, кажется, удивился и даже обиделся, что я злюсь. Он признался, что питает к ней глубокие чувства, хочет с ней встречаться и хотя еще не предлагал ей стать его девушкой, но намерен в ближайшее время поговорить. Он был со мной совершенно откровенен. Мы поссорились. Я повел себя как дурак. Причем уже тогда это понимал. Ушел домой, решил, что не стану с ним разговаривать. Ну а пока я сидел и дулся, Давид с Эстер начали встречаться. Он приходил к нам, я его избегал, мне было противно смотреть на счастливую Эстер.</p>
   <p>Некоторое время я упивался обидой. Давид пытался со мной помириться, но я всякий раз отталкивал его. Мне это даже нравилось. Хотелось на пустом месте спровоцировать разрыв, чтобы потом было слаще мириться. Между тем зашла речь о помолвке: они собирались пожениться, как только Давид получит диплом. В общем, казалось, <emphasis>fait accompli</emphasis><a l:href="#n_20" type="note">[20]</a>. Я же устал от собственной роли. Я ужасно скучал по Давиду, понимал, что нужно принять: Эстер теперь всегда будет третьей. Мы помирились. Правда, примирение наше вышло не таким восторженным, как я ожидал. Слишком уж долго я дулся. Но мы всё равно остались близкими друзьями. Пожалуй, Давид даже сильнее ко мне привязался. Мы по-прежнему общались с глазу на глаз. Ему не хотелось, чтобы Эстер мешала нашей дружбе. И это меня тоже приятно щекотало: наша дружба уникальна, и другим, пусть даже Эстер, ее не понять. Он не говорил со мной о ней, но я видел, что они по уши влюблены друг в друга, и научился радоваться за них. Давид прилежно готовился к выпускным экзаменам, наши матери готовили свадьбу.</p>
   <p>А потом с Эстер вдруг что-то случилось. Хотя какое «вдруг»! Я просто не замечал того, что давным-давно совершилось. У нее изменилось лицо. Я обратил на это внимание однажды утром, за завтраком. Трудно сказать, что именно было не так. Черты ее оставались прежними. Изменилось общее их выражение. Она казалась старше, печальнее и от этого еще красивее. Стала задумчивой, молчаливой. Мать объясняла ее настроение влюбленностью, отец отмалчивался, я же встревожился. Иногда она пыталась поговорить со мной с глазу на глаз, но я избегал ее. Думал, что она станет обсуждать со мной Давида, и не хотел ревновать. С ней что-то творилось, и мы не имели к этому ни малейшего отношения. Они с Давидом по-прежнему встречались каждый день, но я заметил, что она старается не оставаться с ним наедине. Гулять тоже не ходила: каждый вечер сидела дома с ним и с нами. Стояло лето, в хедере были каникулы. Эстер целыми днями занималась в библиотеке. Ничего предосудительного в этом не было, и всё же порой мне казалось, что она проводит там чересчур много времени. Как-то раз я проходил мимо ее комнаты; Эстер стояла перед зеркалом. Зачесала волосы назад, убрала под платок. После замужества она собиралась в соответствии с традициями обрить голову и вот, видимо, проверяла, как будет выглядеть. Я решил, что она, должно быть, переживает из-за этого и потому изменилась. Мне казалось, над нашим семейством сгущаются тучи — а может, я уже потом это придумал, — однако ж отчетливо помню необъяснимый страх, который домашние не разделяли.</p>
   <p>Как-то вечером в воскресенье — дело шло к осени — мы сидели дома: я, Белла, наши родители. Давид уехал навестить дядю, Эстер ушла к школьной подружке. Мать вязала, как сейчас помню, отец читал молитвенник. Белла тоже читала. Я готовился к очередному делу. Словом, все были заняты, и мама первой заметила, что уже довольно поздно. Было за полночь, а Эстер так и не вернулась. Шел дождь. Отец испугался, что Эстер забыла плащ, и отправил Беллу к ней в комнату — проверить в шкафу. Чуть погодя Белла вернулась и протянула нам письмо. На ней лица не было.</p>
   <p>— Я нашла его на кровати, — проговорила она.</p>
   <p>На конверте Эстер написала: «Моим родным», однако никому из нас в тот миг не хотелось признавать, что это относится и к нему тоже. Белла положила письмо на кухонный стол, мы боялись туда смотреть.</p>
   <p>— Прочти ты, — в один голос попросили родители.</p>
   <p>Белла неохотно взяла письмо. Обычно расплата за дурные вести, а письмо явно содержало именно их, настигает того, кто их сообщил, и нам с Беллой этого не хотелось. Однако же мы одновременно потянулись к письму: каждый стремился избавить другого от неминуемой расплаты. В ту минуту мы были страшно близки: так сближает семью смерть одного из ее членов.</p>
   <p>— Я прочту, — дружно сказали мы с Беллой; я взял письмо, развернул.</p>
   <p>— Я так и знала, я так и знала, — заплакала мама, и мы сразу поняли, о чем она говорит.</p>
   <p>Письмо подтвердило наши догадки. Я запомнил его наизусть, хотя прочел всего один раз, но каждое его слово обжигало меня с учетверенной силой — за себя и за каждого сидевшего за столом.</p>
   <p>«Родные мои, — начиналось оно, и я помню, как покоробила меня эта фраза, — это письмо причинит вам боль, но и скрывать от вас правду я долее не могу. Две недели назад я вышла замуж».</p>
   <p>Я не отважился взглянуть на родителей, услышал лишь, как вскрикнула мама. Отец слабо застонал и принялся словно бы машинально листать молитвенник.</p>
   <p>— Дальше, дальше, — попросила меня Белла, надеясь, что следующее предложение опровергнет уже написанное.</p>
   <p>И я продолжал читать: «Я вышла замуж за Джона, — говорилось в письме. — Мы встречались несколько месяцев, и я не могла иначе. Я очень его люблю, мы очень счастливы».</p>
   <p>Норман взглянул на доктора Литтлстоуна.</p>
   <p>— Этот Джон, — он буквально выплюнул это имя, — работал в библиотеке неподалеку. Он был давним другом нашей семьи. Вообще единственным нашим другом-неевреем. Он откладывал для меня книги. Иногда заглядывал в гости, когда у нас был Давид. Приносил отцу книги. Живо интересовался еврейской культурой. Так на чем я остановился? Да, «я очень его люблю, мы очень счастливы. Давиду я написала, пожалуйста, помогите всё ему объяснить».</p>
   <p>Стоило ей упомянуть о Давиде, как я потерял всякий интерес к ее дальнейшей судьбе. Дочитал письмо — в конце она просила у нас прощения, — подметил, что родителям больно, но думал лишь о Давиде и, признаться, не без удовольствия представлял, как буду его утешать. Мне хотелось сбежать из дома, но Давид был в отъезде, и мне ничего не оставалось, как сидеть и наблюдать их страдания. Мамины крики сменились глубоким протяжным стоном, ее тело пронзило животной мукой. Она раскачивалась из стороны в сторону, стонала и тряслась от ужаса. Отец что-то забормотал, я отважился посмотреть на него и заметил, что он открыл молитвы о мертвых.</p>
   <p>Норман вздрогнул. О молитвеннике он вспомнил только сейчас. Ему вдруг захотелось увидеть отца, вернуться домой, любить его. В самом деле, подумал он, нет ничего безопаснее любви и заботы о ближнем. Пусть то и другое не всегда оправданно и приятно, однако ж безопасно, и он жаждал обеспечить себе такую вот безопасность. «Бедный папа», — подумал он и уставился в окно. Бедные все. Его вдруг ошеломило, что и он, и его родители, и Белла, и Давид — все были несчастны.</p>
   <p>— Да, так я о Давиде, — продолжал он. — Я подождал до завтра. Собирался зайти к нему вечером после работы. К тому времени он наверняка прочитал бы письмо Эстер. Я весь день придумывал, чем бы ему помочь. В радостном волнении подошел к его комнате; помню, поймал себя на том, что так радоваться нехорошо. Окликнул его снизу, стал подниматься по лестнице. Я всегда так делал, и обычно, когда я подходил к его двери, он уже ждал меня. Сейчас он не ответил, но я всё равно вошел. По крайней мере, попытался войти. Приоткрыл дверь дюймов на шесть: дальше что-то мешало, как будто он забаррикадировался изнутри. Я с силой толкнул дверь, и меня прошиб пот. Наверное, я, как и моя мать, знал обо всём еще до того, как увидел.</p>
   <p>— Больше рассказывать особенно нечего, сухо произнес Норман. — Мертвый Давид лежал на кровати: он истек кровью. Крови было столько, что я даже не сразу понял, откуда она вытекла. — Норман умолк. Глаза жгло от сухости, хотелось плакать. — Я ходил к нему на похороны, — добавил он. — Его похоронили у самой стены кладбища, как самоубийцу. И запретили его оплакивать, но я потерял брата и тайком отсидел шиву. Вот и всё, — заключил он. — Я вам всё рассказал.</p>
   <p>Норман встал. Он боялся, что доктор Литтлстоун что-то скажет, а ему сейчас не хотелось никого слушать. Сеанс глубоко его разочаровал. Он возлагал на свой рассказ такие надежды, однако же теперь страдал куда сильнее, чем когда выбежал из комнаты Давида и скатился по лестнице. Та боль, как и эта, измотала его физически. Он направился к двери, открыл ее, обернулся к доктору Литтлстоуну и увидел в нем уже не слушателя, а, как и прежде, человека в белом халате, у которого наготове блокнот и ручка. Нормана охватило отвращение из-за того, что он открылся ему.</p>
   <p>— Если вам хоть чуточку интересно, — произнес он с невольным презрением, — если вам интересно, тогда-то я и начал принимать таблетки. Конечно, мне и раньше их предлагали, но на этот раз я не стал отказываться.</p>
   <p>Он закрыл за собой дверь и направился по коридору в палату. Норман, тоскливо понурясь, пробирался вдоль стены. Сны порой беспокоили его сильнее действительности, и теперь, рассказав доктору эту историю, он чувствовал схожее беспокойство. Что толку, подумал он. Я рассказал ему о Давиде, больше мне добавить нечего, однако же я чувствую себя точно так же, как прежде, и останусь тут навсегда. Он прошел сквозь вращающиеся двери. В дальнем конце палаты пациенты обступили кого-то и с живым интересом слушали его рассказ. Услышав стук двери, один из стоящих оглянулся и крикнул:</p>
   <p>— Норман, смотри, кто вернулся.</p>
   <p>И посторонился, чтобы Норман увидел вновь прибывшего. Посреди пациентов стоял Министр. В пижаме, словно не уходил. Норману вдруг показалось, будто Давид и не умирал. Он бросился к Министру, и тот раскрыл ему объятия.</p>
   <p>— Догадываюсь, что вам нужно, приятель, — прошептал он ему на ухо. — Как вы тут без меня?</p>
   <p>— Слава богу, вы вернулись, — ответил Норман. — Мне вас не хватало. Где же вы были?</p>
   <p>— Меня вызвали на заседание кабинета, — сказал Министр.</p>
   <p>Остальные нервно рассмеялись, не решаясь отпустить шутку на его счет, однако ж и не решаясь принимать его всерьез.</p>
   <p>— По пути из парламента заглянул к мамаше, — продолжал Министр, — и обнаружил у ней в постели какого-то мужика. «Здрасьте-здрасьте, — говорю, — что это вы делаете в постели моей мамаши?» «Я твой новый папа, сынок», — отвечает, и тогда я сказал себе: «Нечего мне тут делать», встал и вернулся в контору.</p>
   <p>Слушатели рассмеялись, на этот раз увереннее: глубокое и длительное сумасшествие уже не вызывает отторжения, вдобавок Министр словно и не покидал палату. Он направился к прежней своей кровати, Норман устремился за ним. — Цены чуть подросли, — бросил через плечо Министр. — Жизнь вздорожала, сами понимаете. В отъезде я провел кое-какие исследования. И доложил о них кабинету. Таблетки, сказал я, суть предметы первой необходимости, как и мыло. Они там сидят, чешутся, будто мыла в глаза не видали. С ними не сговоришься. Мыло ведь тоже подорожало, там, снаружи. Как и всё остальное. Моя мамаша шлет вам привет, — вставил он ни с того ни с сего, — и, раз уж на то пошло, берите его весь, целиком, до паршивой последней капли. У нее-то мыло есть. С утра до ночи драит чертов свинарник, и всё равно навоз по колено. Два фунта в день они теперь, — добавил он без паузы, — и берите сколько хотите. Я купил по дешевке оптом целую кучу. А где Билли?</p>
   <p>— Он еще вернется, — ответил Норман, — вы же вернулись. И я вернусь, — сказал он себе, — если вообще когда-нибудь выберусь отсюда. Дайте хоть сколько-нибудь сейчас, — попросил он Министра. — Деньги у меня есть.</p>
   <p>— Завтра. — Министр отогнул край одеяла. — Завтра мы с вами начнем сначала. Позавтракаем белыми, приятель?</p>
   <p>Теперь, когда белые снова можно было достать, Норманом овладело нетерпение.</p>
   <p>— Мне надо сейчас, — возразил он, и ему даже показалось, что начинается ломка.</p>
   <p>— Завтра, — отрезал Министр и свернулся под одеялом. — Сперва мне нужно вздремнуть, — пояснил он.</p>
   <p>Норман смотрел на спящего Министра. Что же за ад встретил его снаружи, раз он так рад, что вернулся сюда? А может, его привезли силой, на полу машины с дверями без ручек, и ботинок какого-нибудь социального работника давил ему на живот? Норман направился к своей кровати, предвкушая завтрашние белые. Коль скоро Давид не ушел из его памяти по собственной воле, хотя он, Норман, создал ему для этого все условия, он лично отправит его в белое забвение.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>14</p>
   </title>
   <p>Рабби Цвека уже не терзала необходимость во что бы то ни стало найти улики в комнате Нормана. Фиаско с адресом шлюхи отбило ему охоту продолжать поиски. Однако же время от времени он приходил в комнату, сидел на кровати, словно хотел ее согреть к возвращению Нормана. То, что Норман попал в больницу, по прошествии времени уже не казалось рабби Цвеку кошмаром. Раз-другой в неделю он навещал сына, иногда Белла ездила одна. Норман больше не просился домой, и, если не считать тех двух недель, что сын провел во сне, посещения не вызывали у рабби Цвека прежнего беспокойства. Порой его даже тревожило, что он настолько смирился с произошедшим. Интересно, думал он, куда подевался Билли. Недели две или три назад, когда они были у Нормана, кровать Билли пустовала. Норман не ответил, где Билли, и прочие тоже не знали. Рабби Цвек надеялся, что Билли забрали домой. Однако в следующий раз, когда он вышел от Нормана и направился к автобусной остановке, там уже стояли мать и отец Билли; рабби Цвек замедлил шаг, решив дождаться другого автобуса: надежды на то, что Билли выписали, разбились, и теперь ему больно было видеть его родителей. Рабби Цвек гадал, куда же упрятали Билли. Догадывался, конечно, но старался не думать об этом. Он беспокоился о Билли точь-в-точь как о Нормане. Отчего-то ему казалось, что жребий у них один, будь то спасение или гибель.</p>
   <p>В отсутствие Нормана он очень сблизился с Беллой. И замечал в ней встречную нежность. Они теперь часто смеялись вдвоем. Совсем как в прежние дни, когда была жива Сара, Эстер была дома и Норман здоров. В последнее время, с тех пор как Нормана увезли, он всё чаще думал об Эстер, причем без былой горечи. В глубине души ему хотелось ее увидеть; он не звал ее лишь из уважения к памяти Сары. Брак Эстер сломал Сару. Хотя и не он стал причиной ее смерти. От разбитого сердца не умирают. Но подоспел рак и унес ее жизнь, поскольку Сара умирала с той самой минуты, как увидела письмо Эстер. Ведь той было всего лишь семнадцать, совсем ребенок; с тех пор прошло без малого двадцать лет. Устоял ли ее союз, счастлива ли она в этом браке, не скрепленном даже детьми? Не написать ли ей, подумал рабби Цвек. Он знал, что Белла общается с сестрой, и был ей за это благодарен. Быть может, приписать строчку к следующему ее письму? Знает ли Эстер о Нормане, хочет ли его навестить? Рабби Цвек решил, что напишет ей письмо. В конце концов, она имеет право знать о брате. Но тут же передумал: ведь этим он предаст память Сары.</p>
   <p>Ему было не по себе. Прежде он всегда знал, чем заняться. Сложив с себя обязанности перед паствой, он продолжал изучать еврейскую историю и религию, а если хотел отвлечься, в лавке всегда находилось дело. Но торговля шла вяло, и Белла с подручным прекрасно обходились без его помощи. Раньше в этот час он читал, но в последние недели ему не читалось. Казалось, что-то назревает, но без его участия не может совершиться. Что именно, он не понимал, но безошибочно чувствовал перемены в доме. Отсутствие Нормана, близость с Беллой и неотступные мысли об Эстер.</p>
   <p>Он не знал, что делать. Обвел взглядом комнату, и ему впервые показалось, будто вещи Нормана, его одежда, книги, туалетные принадлежности не на своем месте, словно их в спешке убрали сюда, рассчитывая потом подыскать им собственный уголок. Рабби Цвека осенило: он переселит Нормана из комнаты Сары — точнее, избавит его от матери. Рабби Цвек вернется на брачное ложе, Норман освободится от мучительного наследства. Хорошее начало, подумал рабби Цвек, для Норманова возвращения.</p>
   <p>Обрадовавшись, что наконец придумал себе занятие, он встал и принялся за работу. Поднимаясь с кровати, почувствовал, как кольнуло в плечо и медленно сдавило за грудиной, причем боль эта не имела не малейшего отношения к его горю. С ним такое бывало и раньше. В последние недели он не раз чувствовал эту боль. Но она всегда проходила. Рабби Цвек опустился на кровать: поболит и пройдет, подумал он, досадуя, что боль вмешалась в его планы. Боль всегда раздражала его как напрасная трата времени. Он не раз думал о смерти, ничуть ее не боялся, однако в последнее время отгонял подобные мысли. Сейчас, когда жизнь на распутье, то и дело меняется и вот-вот дойдет до точки, он не мог позволить себе умереть. А потому и не обращал внимания на боль. Пока рабби Цвек сидел, она прошла, и на всякий случай он решил выждать еще чуть-чуть. Потом встал и спланировал дальнейшие действия. Лучше выполнять их одновременно, подумал он: взять часть вещей Нормана, отнести в свою комнатушку, там взять свои и с ними вернуться. Таким образом обе комнаты переменятся постепенно, а он в процессе привыкнет к собственному новому положению.</p>
   <p>Он решил начать с одежды и открыл гардероб. Платья Сары по-прежнему висели вперемежку с костюмами Нормана. Один за другим он снял их с перекладины. Рукав Сариного платья забился в карман Норманова костюма — точнее, не забился, подумал рабби Цвек, вытаскивая его оттуда, а специально туда залез. Это срежиссированное партнерство обескуражило его — и совершенно лишило решимости, едва он увидел, что остальные платья и костюмы повторяют этот жест. Он вытащил рукава из карманов и неприятно удивился, до чего ему это противно.</p>
   <p>— Ох, пробормотал он, — пора уже разделить их.</p>
   <p>Он отнес стопку Нормановой одежды к себе в комнату и положил на кровать. Потом собрал свои вещи и отправился обратно. Этот процесс занял у него почти всё утро. Он уносил одежду, книги, бумаги Нормана, стараясь в них не заглядывать, и возвращался с собственными.</p>
   <p>По мере того как совершалась перемена, рабби Цвеку становилось легче, и он действовал увереннее. Последними он перенес расческу и туалетные принадлежности Нормана, и едва он их убрал, как туалетный столик с Сариными вещицами обрел приятную узнаваемость. Рабби Цвек заглянул в гардероб, увидел подле Сариной собственную одежду и отодвинул ее в сторону. Оглядел комнату и остался доволен. Он словно наконец вернулся домой.</p>
   <p>Утренние заботы утомили его, и он прилег на кровать. Теперь это его кровать, как некогда была их с Сарой, пока та не умерла, а у Нормана есть своя комната, как и должно быть. Плечо снова кольнуло, и ему показалось, что боль, мысли об Эстер, о его доброй Белле и покойной Саре связаны друг с другом. Он прикрыл глаза, дожидаясь, пока отпустит. «Надо успокоиться», — сказал он себе.</p>
   <p>Вдруг дверь гардероба, которую он прикрыл неплотно, распахнулась с той стороны, где висели Сарины платья, и точно занавес поднялся перед старым любимым спектаклем: рабби Цвек лежал и разглядывал вещи покойной жены. Каждое платье вызывало у него воспоминания, и он старался не смотреть на те, что связаны с событиями, о которых он предпочел бы забыть. Он задерживал взгляд на лучших платьях, шелковых, цветастых, — свадьба дочери друга, бар мицва, разделенная чужая радость. Он скользил глазами туда-сюда по рукавам, изумляясь тому, сколько всего они воскрешают в памяти. И всякий раз пропускал рукав с кружевной коричневой манжетой — сперва не в силах припомнить, что же с ним связано, а потом с нарастающим беспокойством. Он никак не мог представить себе всё платье. Манжета была достаточно выразительна, и он понимал, что, даже если увидит платье целиком, всё равно не вспомнит — да больше и не хотелось. Он встал, захлопнул дверь шкафа и улегся обратно.</p>
   <p>Он ощутил напряжение во всём теле и заметил, что правая рука отчего-то сжалась в кулак. Он не знал, когда это случилось, но подобное напряжение было ему знакомо: оно всегда предшествовало неприятному воспоминанию. Своего рода защитная реакция тела на чувства, вызванные памятью: он словно заранее вооружался. Он и сам замечал, что в последнее время переживает воспоминания с невероятной остротой. Давно позабытые события его жизни — причем, как правило, позабытые намеренно — вспыхивали в голове, обычно из-за какой-нибудь мелочи, услышанного, увиденного, — и он сжимал кулак. Он вдруг вспомнил, как Норман пытался уехать из дома. Рабби Цвек понятия не имел, почему кулак напомнил ему о том случае, но знал, что рано или поздно эта логика откроется ему.</p>
   <empty-line/>
   <p>Норман всерьез задумался об отъезде, едва поступил на юридический факультет. Он мечтал об этом с последнего класса школы, но родители отмахивались. Миссис Цвек приходила в ярость от одной лишь мысли о том, что Норман уйдет из родного дома и поселится незнамо где.</p>
   <p>Но вслух ничего не говорила. Возражать ему в открытую значило признать, что она воспринимает его намерение всерьез, а ей меньше всего хотелось, чтобы он так думал. Это просто-напросто сумасбродная, нелепая идея, и она не удостоит ее внимания. Сообразив, что ни мать, ни отец не воспринимают его всерьез, Норман объявил о своих планах.</p>
   <p>— Я нашел комнату, — сказал он как-то за ужином.</p>
   <p>Миссис Цвек дала мужу и дочерям знак не обращать на него внимания, сопроводив этот жест угрожающим взглядом, в котором ясно читалось, чем грозит ослушание. Это ее личное дело, и не стоит в него вмешиваться.</p>
   <p>— Еще супа, Ави? — спросила она.</p>
   <p>— Я нашел комнату, — повторил Норман.</p>
   <p>— Очень мило, очень мило, — проговорила мать. — Совсем тебе нечем заняться, бегаешь ищешь комнаты. Очень мило. Очень мило.</p>
   <p>— Комната очень милая, — передразнил ее Норман.</p>
   <p>— Вот и прекрасно, — продолжала миссис Цвек. — Такая ужасная комната у тебя в материнском доме, что тебе пришлось бегать искать себе милую комнату. Очень мило, очень мило, — добавила она. — Ну и радуйся. Ешь давай, — она вдруг прикрикнула на него. — Хватит уже твоих шуточек.</p>
   <p>— Это не шутка, — тихо ответил он. — Я уеду в конце недели.</p>
   <p>— Езжай, езжай, — взвизгнула миссис Цвек. — Кто тебя держит? Мне прикажешь тебя держать? Мать тебе надоела? Езжай. Хочешь разбить мне сердце? Хочешь разрушить семью? — Она посмотрела на мужа и дочерей, приглашая их вставить слово. — Езжай, — выкрикнула она. — Езжай.</p>
   <p>— Я бы хотел уехать с твоим благословением, — пояснил Норман. — В конце концов, пап, что тут такого, — он призвал на помощь отца, отличавшегося меньшей строгостью, — если молодой человек моих лет хочет уехать из дома?</p>
   <p>— Благословение ему подавай. — Миссис Цвек была вне себя. — Мало ему того, что он разрушает семью. Я еще благословить его должна. Послушай, мой мальчик, — она погрозила ему пальцем, — я слышать не хочу ни о каких комнатах. И кончим на этом. Ты останешься в этом доме, ты меня понял? Вот женишься, Бог даст, тогда я тебя не держу, — великодушно добавила она. — Тогда будешь жить своим домом и получишь множество благословений. А пока хватит об этом.</p>
   <p>Все время, пока они разговаривали, Эстер и Белла молчали. Даже если у них и было мнение по этому поводу, им хватило ума его не высказывать. Белла инстинктивно и нелогично приняла сторону матери. Жизнь складывалась таким образом, что с течением времени она всё больше входила в роль защитницы семьи, и, когда Норман угрожал родительскому покою, она давала брату отпор, какими бы вескими ни были его доводы. Эстер не разделяла столь сильных дочерних чувств. Ее всю жизнь так баловали, так пичкали любовью, что они у нее даже не возникали. Она недоумевала, почему Норману не дают уехать из дома. Она бы только рада была. Он порождал и подпитывал в родителях болезненную любовь и тревогу, так что без него дома станет спокойнее. Каждый вечер, пока он делал уроки, мать стояла у него над душой, хотя ничего не смыслила в его занятиях. Она проверяла и перепроверяла, всё ли он сделал, и ей приходилось верить ему на слово, что всё сделано правильно. Она и не думала ложиться в постель, пока Норман не вернется домой, каждое утро провожала его до автобусной остановки и неизменно умоляла, несмотря на то что Норману уже восемнадцать лет, чтобы он осторожнее переходил через дорогу. Ей ни на миг не верилось, что он проживет и без ее одобрения. Она видела в нем не отдельную личность, а лишь приложение к себе самой. Неудивительно, что она прибегла ко всем имевшимся у нее средствам, лишь бы не дать ему уйти.</p>
   <p>Рабби Цвеку желание Нормана казалось логичным, и, если бы решение зависело от него, он бы, пожалуй, сперва заартачился для проформы, а потом, выслушав веские доводы, уступил. Но он знал, что Сару это убьет, и был не в силах ей возразить. Да и Норману не так уж часто удавалось набраться решимости, и даже тогда это была скорее провокация, чем заявление о намерениях. Он понимал, что ему нужно выбраться отсюда. Мать совсем его задавила. Но он боялся — не столько жить в одиночку, сколько того, как его уход подействует на семью. В последние несколько месяцев мать частенько твердила, что если он уйдет, им всем настанет конец, и он сознавал, что такую возможность нельзя исключить. А ведь был еще и Давид. Скорее всего, они станут видеться реже — это, может, даже и к лучшему. Порой его тревожило, что он так привязан к другу.</p>
   <p>— А как же Давид? — спросила мать, будто ей было мало того, что последнее слово и так осталось за нею. — Как ты будешь жить без него? — Она произнесла это таким тоном, словно знала об их отношениях то, чего не знал даже Норман. — Или вы вместе поселитесь в миленькой комнатушке? — съязвила она.</p>
   <p>— Хватит, хватит, — пробормотал рабби Цвек, — давайте поедим спокойно.</p>
   <p>Остаток ужина прошел в молчании, хотя миссис Цвек всячески демонстрировала, что у нее пропал аппетит. А потом, на случай, если не все догадались, как она относится к происходящему, объявила, что ей нужно лечь.</p>
   <p>Какое-то время эту тему не поднимали. Начались летние каникулы, казалось, Норман забыл о своем решении. Впрочем, молчание, облекавшее ныне вопрос, тревожило миссис Цвек куда сильнее, чем обсуждение. Она боялась, что Норман уйдет, не сказав никому ни слова. Каждый день, когда его не было дома, она заглядывала к нему в комнату в поисках признаков того, что он переехал. Читала его письма — вдруг в них найдется подсказка? — однако же ничего неподобающего в его вещах не обнаружила. Тогда она сшила ему в комнату новые занавески, купила новую настольную лампу и смирилась с мрачным молчанием сына. Но всё равно не успокоилась и, опасаясь, что всё случится внезапно, так что она не успеет вмешаться, снова затронула эту тему.</p>
   <p>— Как там твоя милая комната? — спросила она как-то вечером, когда они вместе сидели на кухне.</p>
   <p>Рабби Цвек шикнул на нее.</p>
   <p>— Мама, — сказала Белла, — не буди лихо, пока оно тихо.</p>
   <p>— Что в данном случае «лихо»? — уточнил Норман. — Нет ничего дурного в том, что я хочу переехать. Если тебе и правда интересно, как там моя комната, я тебе отвечу. Но ведь тебе всё равно.</p>
   <p>Миссис Цвек взорвалась.</p>
   <p>— Какая еще комната? — выкрикнула она. — Ты нашел еще одну комнату?</p>
   <p>— Мама, я же тебе говорил, — терпеливо ответил он, — несколько месяцев назад я тебе говорил, что нашел себе комнату и перееду на следующей неделе. — На самом деле он еще не решил, когда именно переберется туда. Переезжать было страшно, и он всё время откладывал. Но мать сама толкала его на этот шаг, и в каком-то смысле он был ей благодарен.</p>
   <p>— Перестань нести чушь, — отрезала миссис Цвек. — И не спорь со мной больше. Ты останешься в этом доме.</p>
   <p>Рабби Цвек посмотрел на сына. Тот давно перерос их всех. Интересно, подумал он, как Сара намерена его удержать.</p>
   <p>— Если я услышу еще хоть слово про эту комнату, я тогда… я тогда…</p>
   <p>— Что ты тогда? — дерзнул уточнить Норман.</p>
   <p>Но миссис Цвек и сама не знала, что тогда, а потому прикрыла растерянность завуалированной угрозой.</p>
   <p>— Не важно, — ответила она. — Увидишь. Больше я тебе ничего не скажу. Увидишь и пожалеешь. Ох как ты пожалеешь. — Она осеклась в надежде, что слова ее возымеют действие.</p>
   <p>Норман не воспринял ее угрозы всерьез, но слишком зависел от матери, чтобы вообще пропустить их мимо ушей. Он ушел к себе в комнату. Миссис Цвек устремилась следом, остановилась у двери и прислушалась. Она ожидала услышать, что сын снимет со шкафа чемодан, но в комнате стояла тишина, а тишина, как и возражения, ее тревожила. Она поделилась опасениями с домашними, однако те ей ответили, что не стоило вновь поднимать эту тему и впредь не нужно даже упоминать об этом, и всё образуется. Однако же миссис Цвек отчаянно боялась, что Норман уйдет. Каждый день она ходила к нему в комнату проверить, не изменилось ли что, потом и вовсе взяла чемодан и спрятала у себя в гардеробе. В глубине души она знала, что не сможет ему помешать, и это тревожило ее больше всего.</p>
   <p>Несколько недель спустя вся семья сидела за ужином. О переезде Нормана давно не заговаривали, и миссис Цвек, хоть и заглядывала каждый день в гардероб, чтобы проверить, на месте ли чемодан, немного расслабилась. После ужина Норман, как почти каждый день, отправился к себе, заниматься. Девочки вымыли посуду, миссис Цвек села вязать. Словом, это был обычный семейный вечер, когда все сидят вместе и занимаются каждый своим делом. Разве что вечер выдался очень тихий. Интересно, подумала миссис Цвек, чем занимается Норман, но смотреть не пошла, опасаясь вызвать скандал. Вместо этого она сходила проверить, на месте ли чемодан, и, довольная, вернулась на кухню. Час был поздний. Рабби Цвек всё читал.</p>
   <p>— Ави, — сказала она, — поздно уже. Сходи посмотри, что делает Норман.</p>
   <p>— Занимается. Оставь его в покое, — ответил рабби Цвек.</p>
   <p>— Белла, сходи посмотри, что делает Норман.</p>
   <p>— Оставь его в покое, — повторил рабби Цвек. — Неужели мальчику нельзя побыть одному?</p>
   <p>Миссис Цвек не находила себе места. Подождала еще чуть-чуть и встала.</p>
   <p>— Я сама схожу, — объявила она.</p>
   <p>Рабби Цвек ее остановил.</p>
   <p>— Не трогай его, мальчик уже взрослый. Дай ему быть собой, — добавил он так кротко, как только мог. — Ему нужно хоть чуточку независимости. Тогда он не станет кричать, мол, уйду из дома.</p>
   <p>Миссис Цвек снова села. Услышав, что дверь Нормана отворилась, она успокоилась и вернулась к вязанию. Добралась до середины ряда, как вдруг пальцы ее словно парализовало. Не поднимая головы, она заметила в дверях его силуэт, и у нее на миг потемнело в глазах. Ее ослепило пальто, заполнявшее дверной проем. Не решаясь взглянуть Норману в лицо, она уставилась на его ноги: рядом с ним стоял старый чемодан, который она прежде не видела. Она посмотрела на сына, схватилась за сердце и издала один из имевшихся у нее в запасе отрепетированных стонов. Рабби Цвек вперил взгляд в Нормана, жалея, что тот не ушел, когда дома никого не было и останавливать его было некому, раз уж ему так занадобилось уйти.</p>
   <p>— Ты куда-то собрался? — тихо спросил он.</p>
   <p>— Я ухожу, — ответил Норман. — Я же не навсегда ухожу, — вставил он меж стонами матери. — Я буду вас навещать.</p>
   <p>Он и сам жалел, что не ушел не попрощавшись: материнский шантаж лишил его сил. Ничто не мешало ему подхватить чемодан и выйти, но он словно прирос к полу и мысленно клял ее стоны. Наконец мать судорожно вздохнула и произнесла:</p>
   <p>— Чего же ты ждешь? Моего благословения ждешь?</p>
   <p>Она встала, направилась к нему. Эстер попыталась ее остановить.</p>
   <p>— Пусть идет, — прошептала она.</p>
   <p>— Еще одна. — Миссис Цвек обернулась к дочери. — Или ты тоже подумываешь уйти? Вот видишь, — ликующе крикнула она Норману, — видишь, как разрушается семья? И ты смеешь так поступать с матерью и отцом? Раньше времени сводишь нас в могилу?</p>
   <p>Рабби Цвек беспомощно взглянул на жену. Уход Нормана, если рассуждать трезво, способен был разве что огорчить, и то — в самом худшем случае. Никто от этого не умрет. Впрочем, насчет Сары он не был уверен. Вся ее жизнь выстроилась вокруг Нормана — и поглотила его личность. Если он уйдет, что-то в ее душе непременно умрет. В этом не было сомнения. Рабби Цвек посмотрел на Нормана и понял, что тот готов сдаться. Он и рад был бы принять сторону сына, но опасался и впервые за годы брака почувствовал неприязнь к жене. Досадовал он и на собственное бездействие; Белла тоже отстранилась. Лишь Эстер отважилась возразить. Так они и сидели, робкие, безучастные. Сара всех подчинила своей воле.</p>
   <p>Рабби Цвек услышал, как Норман произнес: «Ладно, я остаюсь», посмотрел на сына, и его захлестнула жалость к мальчику, унаследовавшему его слабость. Он хотел улыбнуться Норману, но побоялся, что тот увидит в его улыбке торжество победителя. И он взглядом постарался передать, что понимает, какой ущерб нанесла ему мать. Сара вскрикнула от облегчения, а потом, чтобы дать облегчению выход, замахнулась на сына — отчасти чтобы сбросить напряжение, отчасти чтобы сын впредь и думать не смел о подобном. Рабби Цвек моментально вскочил и остановил ее руку. Обхватил за кисть в манжете и опустил.</p>
   <p>Рабби Цвек сел на кровати. Посмотрел на разжавшийся кулак и тут же узнал кружевную манжету на платье. Воспоминание опечалило его. Быть может, тот случай тоже повинен в теперешнем состоянии Нормана. Но кто знает, когда это началось и почему вообще произошло.</p>
   <p>Он услышал, как Белла поднимается из лавки, и обрадовался, что уже не один.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>15</p>
   </title>
   <p>В ту ночь, первую ночь за долгие годы, проведенные на брачном ложе, рабби Цвек заболел. Сперва он этого даже не понял. Боль в левом плече и области сердца стала такой привычной, что он принял ее как часть неизбежного процесса старения. Вдобавок ему казалось, что, если не обращать на нее внимания, она пройдет без следа. Но тут он испугался. Осторожно передвинул ноги на пустующую часть неожиданно широкой кровати и вдруг остро ощутил одиночество. Думал крикнуть Беллу, но побоялся, что она не услышит его слабый голос. Он лежал не двигаясь, боль нарастала.</p>
   <p>Он понимал, что нужно позвать на помощь, и пошевелил губами, выговаривая, как ему казалось, имя дочери, но Белла услышала из своей комнаты сдавленный стон «Сара» и прибежала к отцу. Увидела, что он отчаянно пытается скрыть от нее боль и страх, бросилась звонить доктору и принялась устраивать отца поудобнее, чтобы отсрочить собственную тревогу. Она велела ему лежать спокойно и до самого приезда врача просидела рядом, блюдя его неподвижность. С волнением смотрела, как доктор осматривает отца, и старалась не думать, что будет, если отец умрет. Белла винила в случившемся Нормана и ту давнюю боль, которую причинила родителям Эстер. Однако Белла понимала, что именно ей, той, кто всю жизнь стерегла их душевный покой, именно ей суждено больше всех мучиться угрызениями совести.</p>
   <p>Доктор расстегивал на отце пижаму, и Белле вдруг сделалось неловко. Она заботилась о нем, ухаживала за ним одетым, но обнаженный он превращался в мужчину, ее отца, и она вышла из комнаты из уважения к его праву на тайну. Ждать в коридоре ей пришлось долго. Наконец появился доктор, и Белла спросила шепотом:</p>
   <p>— Как он?</p>
   <p>— У него был небольшой сердечный приступ, — ответил доктор Джейкобс. — Сейчас он спит и, если будет себя беречь, непременно поправится. Но он должен очень себя беречь. Минимум месяц постельный режим. Вообще не вставать. Следующий приступ может быть гораздо хуже. Кстати, сколько лет вашему отцу?</p>
   <p>Белла никогда не задумывалась, сколько лет ее родителям, а потому могла только догадываться о возрасте отца. О прожитых годах спрашивают, лишь когда человек при смерти: друзья оценивают, достаточно ли он пожил, а доктора невозмутимо приписывают его уход естественным причинам.</p>
   <p>— Вы сумеете о нем позаботиться? — спросил доктор Джейкобс. — Ему потребуется круглосуточный уход. Я, конечно, могу отправить его в больницу, но, учитывая, что вы сейчас ездите к Норману, у вас совсем не останется времени.</p>
   <p>— Я попрошу тетю Сэди, — ответила Белла.</p>
   <p>Доктор Джейкобс помнил тетю Сэди со времен смертельного недуга миссис Цвек. Его пугали ее сноровистость и сердечность, однако же он согласно кивнул.</p>
   <p>— Если тетя Сэди согласится, то, конечно, лучше, чтобы за ним ухаживал кто-то из родных.</p>
   <p>После всего, что случилось с Норманом, Белла считала иначе, однако же спорить не стала.</p>
   <p>— Кстати, как дела у Нормана? — спросил доктор Джейкобс.</p>
   <p>— Ему лучше, — ответила Белла; бессмысленная фраза. Белла уже не понимала, что лучше, что хуже для самого Нормана.</p>
   <p>— Очередное беспокойство для вашего отца, — сказал доктор Джейкобс. — Как вы думаете, скоро его выпишут?</p>
   <p>— Еще три недели, а там как решат врачи. Я ничего не знаю, — промямлила Белла.</p>
   <p>— Что за скверная история с Норманом. А вы всегда были такой хорошей дочерью, — заметил доктор Джейкобс.</p>
   <p>От его сочувствия Белле стало еще жальче себя и отчего-то захотелось уйти.</p>
   <p>— Он правда поправится? — спросила она. — Я имею в виду отца.</p>
   <p>— Как я и говорил, если не будет перенапрягаться, непременно поправится. Но в лавке ему больше работать нельзя, да и в целом нужно себя поберечь. Вот рецепт. Я написал, что делать. Завтра утром зайду.</p>
   <p>Белла проводила доктора, радуясь, что отец спит. Ей нужно было время, чтобы понять, как при отце относиться к его болезни. Она подумала позвонить Норману, написать Эстер, но то и другое было бессмысленно, и в Белле, как прежде, вскипела злость, что приходится в одиночку нести это бремя. Разумеется, была еще тетя Сэди, но та, несмотря на всю свою доброту, получала удовольствие от чужой болезни. Вдобавок Белла недолюбливала тетю Сэди, потому что видела свое сходство с ней. Обе семейные праведницы, к которым из-за их достоинств относятся с подозрением, которыми вечно пользуются и на которых сердятся за то, что из-за них прочие члены семьи чувствуют себя виноватыми, поскольку не исполняют свои законные роли. Но так она хотя бы не останется один на один с отцом, и Белла обрадовалась, поскольку, столкнувшись с его болезнью, таким телесным и таким интимным делом, она вдруг стала его робеть. Да, всё-таки хорошо, что тетя Сэди приедет.</p>
   <empty-line/>
   <p>Сэди была свояченица рабби Цвека, младшая сестра Сары. Она никогда не была замужем. Брачные годы ее пришлись на Великую войну<a l:href="#n_21" type="note">[21]</a>, в течение которой Сэди училась на сестру милосердия и на добровольных началах трудилась в госпиталях. Многие молодые люди добивались ее руки, но для нее не было ничего важнее службы. После окончания войны она продолжила работать: нанималась в частные сиделки. Она с головой погрузилась в работу, не замечая, что шансы выйти замуж потихоньку тают, и лишь когда другие окончательно вынесли ей приговор сочувственными фразами — «жаль, что ты так и не вышла замуж», — Сэди осознала, что рассчитывать больше не на что.</p>
   <p>Но Сэди ничуть не походила на старую деву. С первого же взгляда на ее сберегательную книжку становилось ясно, что в жизни ее есть и другие занятия помимо профессиональных. Точнее, эти другие занятия имели косвенное отношение к профессиональным, поскольку граница между профессиональным и личным иногда очень кстати бывает тонка. Ей частенько завещали средства «в память о внимании и заботе» старые вдовцы, которые умирали у Сэди на руках — вернее, в ее объятиях. В общении с пациентом рано или поздно наступает момент, когда купаешь и кутаешь его в одеяло уже не совсем как сиделка; да и кто лучше Сэди сумел бы согреть последние дни умирающих.</p>
   <p>К рабби Цвеку Сэди пришла в белом пальто. Оно придавало ей уверенности, вдобавок Сэди надеялась, что оно вселяло уверенность и в пациентов.</p>
   <p>— Ну и где тут наш неслух? — С этими словами она протопала в комнату рабби Цвека.</p>
   <p>Он не спал, выглядел бодро и очень ей обрадовался. Сэди села на кровать, взяла его за руку, он гладил ее ладонь, удивляясь, что так счастлив ее видеть. Она совсем не походила на Сару, а потому и не вызвала у него тревожащих воспоминаний. Сэди чмокнула его в лоб.</p>
   <p>— Съезди к Норману, — попросил он.</p>
   <p>— Ави, я приехала ради тебя, — отрезала Сэди. — Чтобы за тобой ухаживать. Чтобы ты поправлялся. Вот когда тебе станет лучше, тогда и съезжу к Норману. Ты так за него волнуешься, — добавила она, — неудивительно, что заболел. Ты нужен Норману, ты нужен Белле, ты нужен мне. Ради всех нас ты обязан поправиться.</p>
   <p>— Ты писала Эстер? — прошептал он.</p>
   <p>— Поверь мне, — ответила тетя Сэди, — ей ты тоже нужен. Но я боюсь упоминать ее имя. У нее всё благополучно. В каждом письме справляется о твоем здоровье. Умоляю тебя, Ави, как поправишься, повидайся с ней, позволь Эстер прийти домой.</p>
   <p>Он вздохнул.</p>
   <p>— Я же обещал Саре, — напомнил он.</p>
   <p>— Сара, упокой Господи ее душу, поймет. Но сперва нам нужно, чтобы ты встал на ноги, — сказала Сэди.</p>
   <p>В следующие дни они с рабби Цвеком практически не разговаривали. Сэди и Белла сидели возле него, иногда читали вслух. Шли недели, он набирался сил и становился всё невыносимее как пациент. Он уже чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы подняться. Он робко предложил всем вместе навестить Нормана, поскольку он непрестанно думал о сыне и боялся, что тот скучает по отцу, тревожится за его здоровье. Однако Сэди и Белла не позволяли ему выйти из комнаты. Они предлагали ему поговорить с Норманом по телефону, но рабби Цвек отказывался — не хотел, чтобы у Нормана появились подозрения. Если уж звонок Норману не слишком его утомит, почему же нельзя съездить, повидаться и успокоиться. Но они запрещали, хотя и понимали, что тревога за Нормана мешает выздоровлению. Обе тянули время, рассчитывая, что либо Нормана выпишут, либо рабби Цвек окончательно поправится.</p>
   <p>Через месяц доктор Джейкобс разрешил ему проводить несколько часов в день на стульчике на балконе и выходить к столу. Белла снова с утра до вечера пропадала в лавке, и большую часть дня рабби Цвек оставался вдвоем с Сэди. Ему всё время хотелось говорить о Нормане, и Сэди не возражала, потому что эти разговоры в каком-то смысле заменяли ему встречу. Рабби Цвек снова и снова пересказывал ей всю историю — таблетки, галлюцинации, больница и их последующие визиты. Он рассказал ей о Билли, снова и снова задавая себе и ей вопрос, за что людям такие страдания. От разговоров с Сэди ему становилось легче, потому что она не лезла к нему с советами и никого ни в чем не винила, только сочувствовала и повторяла, что Норман непременно поправится. Устав обсуждать Нормана, они говорили о семье, детстве Сары, Сэди вспоминала о матери, об отце, которого рабби Цвек знал и любил. Он тоже рассказывал ей о жизни — начинал с настоящего, которое мучило его сильнее, и постепенно с облегчением добирался до прошлого. Мало-помалу рабби Цвек набирался сил. Он стремился выздороветь лишь для того, чтобы съездить к Норману.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>16</p>
   </title>
   <p>В последние недели Министр вел себя престранно. Так сказать, непрофессионально. Выдавал Норману запас на неделю вперед, а не на день, как раньше. Норман заметил, что министру здравоохранения так поступать негоже, на что Министр ответил, мол, ему проще подводить итог раз в неделю. Казалось, дело его набирает обороты. Министр намекнул, что у него масса клиентов, буквально в каждом из корпусов лечебницы, в общей сложности человек двадцать пять, торговля ширится, того и гляди, кто-нибудь захочет ее отобрать.</p>
   <p>Норман понятия не имел, где Министр хранит запасы и откуда они берутся, а спрашивать было бы неэтично. Регулярно, дважды в неделю, к Министру приходил посетитель, каждый раз новый. Он называл их «кузенами»; Норман догадывался, что это курьеры, потому и меняются — для безопасности. Оставалось понять, где именно в лечебнице Министр держит запас. Пациентам дозволялось свободно перемещаться из корпуса в корпус, а также в столовую и мастерские. Министр мог спрятать таблетки где угодно. А новая система еженедельной выдачи поставила перед Норманом вопрос, где их хранить. Он не боялся, что поддастся искушению и уничтожит запас за один присест. Воспоминания о днях без белых были достаточно живы, чтобы его остановить. Однако ж нужно было подыскать тайник. С этой проблемой он обратился к Министру.</p>
   <p>— Наверняка вы знаете надежные места, — сказал он. — Быть может, что-то посоветуете?</p>
   <p>Министр подмигнул.</p>
   <p>— Не сердитесь, дружище, — ответил он. — Это строгий секрет. Вы забыли, что я член кабинета. А вы хотите, чтобы я раскрыл вам конфиденциальную информацию.</p>
   <p>Норман понял, что с этой стороны он помощи не дождется. Прошелся по палате, но все трещинки и закоулки отлично просматривались. Ни в железной раме кровати, ни в белье ничего не укроешь. Он подумал, не спрятать ли на себе, но в таком месте, как больница, тело более, чем всё остальное, было у всех на виду. Тогда он решил зашить мешочек с таблетками в стеганое покрывало — если, конечно, удастся найти иглу, — но все покрывала были неотличимы одно от другого, и, когда меняли белье, их запросто могли перепутать. Норман укутался в халат, оглядел себя, силясь найти решение. Халат больничный, однако он был единственной казенной вещью, которая принадлежала только ему. Норман сел на кровати, рассеянно пощупал край халата. Загиб достаточно широк, вдобавок идет по всему подолу, и в нем вполне можно спрятать месячный запас так, что тот не оттянет полу и не стеснит движений. Норман с деланой рассеянностью принялся теребить шов. Через несколько минут ему удалось расковырять дыру, куда он и спрятал три целлофановых пакетика. Засунул в самый угол полы, расправил, встал и посмотрел, не заметно ли. Пакетики не выпирали. Норман подошел к кровати Министра. Его халат валялся на покрывале. Норман ощупал загиб, но там было пусто, и он снова задался вопросом, где же Министр прячет запас.</p>
   <p>Стояло раннее утро, но пациенты уже высыпали во двор. Норман вышел из корпуса. День выдался погожий, и всё вокруг дышало благополучием: такое подчас бывает даже в больнице. Впрочем, нередко такие дни оканчивались грозой, и порой она бушевала в палате. Тем утром Норману сразу по пробуждении показалось, будто он снова видит <emphasis>их</emphasis>, но наверняка было не понять — то ли <emphasis>они</emphasis> рассеивались на глазах, то ли <emphasis>их</emphasis> просто было мало. Однако же, несмотря на это, его тоже охватило чувство благополучия: ведь теперь у него был недельный запас, а понадобится, так будет и еще, вдобавок Норман гордился, что так ловко припрятал таблетки. Он подошел к сидящему на лужайке Министру.</p>
   <p>Близких друзей в больнице у Министра не было. Он не играл в шахматы, лишь изредка в пинг-понг. Читал мало, дни напролет сидел и смотрел в пустоту. Пациенты не отваживались его беспокоить, а поскольку везде, где собирались три и более человека, ему чудились заседания кабинета министров, с ним никто особенно не общался. Он наизусть барабанил давние протоколы, помнившиеся ему по предыдущим заседаниям, которых никогда не было, потом спрашивал и рассказывал о повестке дня, обращался к собравшимся, задавал вопросы, выражал и получал благодарность. И всё это независимо от того, о чем говорили другие. Включившись в этот процесс, выпутаться было невозможно, поскольку, хоть сумасшествие, за исключением собственного, штука чудовищно скучная и однообразная, оно тем не менее требует к себе уважения. Нельзя взять и уйти от чужого безумия. Приходится терпеть, улыбаться и думать про себя: этим психам место в изоляторе. Так что Министр, как правило, был один, и тот, кто вздумал бы к нему присоединиться, понимал, чем ему это грозит.</p>
   <p>Норман всё равно направился к Министру. Тот сидел в шезлонге. На нем по-прежнему была пижама, а поверх нее старенький домашний шерстяной халат в дырках от сигарет. Министр кутался в халат. Норман взглянул на край его подола, но отметил, что загиб узкий и вдобавок распорот практически по окружности. Он, как всегда, был в ботинках — больничных тапок он не признавал, — словно эти ботинки доказывали: перед вами королевский министр. Черной кожи, выше щиколоток, начищенные до блеска, с торчащими сзади петельками, за которые то и дело цеплялись края пижамных штанин. Норман взял шезлонг и уселся рядом с Министром.</p>
   <p>— Ну как, решили свою проблему? — шепотом спросил тот.</p>
   <p>Министр шептал лишь тогда, когда не был Министром. В роли руководителя службы здравоохранения он разговаривал громко и уверенно. В качестве же рядового гражданина, чьего настоящего имени Норман так и не узнал, шептал печально и робко.</p>
   <p>— Да, я нашел место, — ответил Норман.</p>
   <p>Министр не стал допытываться, где именно. Сидел и смотрел в пустоту. Норман почувствовал, что его что-то тревожит.</p>
   <p>— Что-то случилось? — уточнил он.</p>
   <p>— Она приезжает. Она приедет сегодня днем, но, если она посмеет хотя бы приблизиться к моей кровати, я, черт подери, сломаю ей спину.</p>
   <p>«Она» могло относиться только к его матери.</p>
   <p>— Это же всего около часа, — сказал Норман, не придумав иного утешения, кроме того, что любые передряги рано или поздно заканчиваются.</p>
   <p>— Пусть даже не вздумает ко мне подходить, — снова пробормотал Министр.</p>
   <p>— Чем же она вам не угодила? — спросил Норман и тут же пожалел: слишком личный вопрос для этого заведения. Здесь тела пациентов выставлены на всеобщее обозрение, как и их психические расстройства, но это не значит, что нужно проявлять любопытство. Довольно того, что струпья и шрамы у всех на виду: всё, что за ними скрывается, пусть будет единственной тайной, которая здесь остается. — Не важно, — поправился Норман. — Я просто так, к слову.</p>
   <p>— По-хорошему, посетителей должны бы обыскивать, — крикнул Министр, снова превратившись в сановника. — Неизвестно, что эти ублюдки приволокут на себе. Как прикажете поддерживать чистоту, ежели всякий сброд шастает по моим полам туда-сюда, туда-сюда, — добавил он с запальчивостью уборщицы. — Неизвестно, что они приволокут на себе.</p>
   <p>Норман устал от тирады Министра, ему хотелось, чтобы тот вышел из чиновной роли.</p>
   <p>— А он тоже приедет? — уточнил Норман. — Я имею в виду, ее новый муж.</p>
   <p>Но Министр никак не желал покидать свой пост.</p>
   <p>— Я пытался не допустить его на собрание, — крикнул он, — но старая корова проголосовала за его участие. Демократия, говорит. Как же! Этой стране нужна диктатура. Будь по-моему, никто бы не приперся поганить это место. И тут было бы единственное здоровое место в мире. Да, он приедет, — продолжал Министр. — Оба припрутся, как к себе домой. Она с головы до ног в коровьих лепешках, а у него в каждом глазу по елде.</p>
   <p>Его трясло от страха и злости. Ни слова не говоря, он поднялся и вернулся в помещение. Норман проводил его взглядом, потом последовал за ним. Встал у двери палаты. Министр стоял возле умывальника. Норман смотрел на него, считал стаканы воды, которые Министр вливал в себя. Всего выходило четырнадцать. Казалось, он стремится не утолить жажду, а очистить душу от материнской скверны. После четырнадцатого стакана Министр отошел от умывальника. Сделал несколько шагов, засомневался и вернулся. Еще четыре стакана. Потом пожал плечами, словно осознав мучительную тщету своих усилий, и поплелся к кровати, шаркая большими ботинками.</p>
   <p>Норман вернулся во двор. Подошел к своему шезлонгу, чуть отодвинул соседний, в котором сидел Министр, чтобы избавиться от ощущения, будто тот до сих пор здесь. Министр ему нравился, но и раздражал, как всякий, от кого целиком зависишь. Норману не хотелось о нем думать, но выкинуть его из головы оказалось не так-то просто. Эпизод с питьем вызвал у него тошноту; лучше бы он никогда этого не видел. Он вспомнил, как Министр, подволакивая ноги в больших ботинках, поплелся прочь от умывальника: это зрелище тронуло его непередаваемо. Казалось, над Министром с самого рождения тяготеет злой рок, и сегодня более, чем когда-либо, ощущение обреченности передалось Норману, а пробивавшийся сквозь листву яркий солнечный свет и омерзительное добродушие пациентов, подшучивавших над собственным незавидным положением, лишь усиливали это чувство. Норман зажмурился, но солнце и смех жалили сквозь закрытые веки. Он уткнулся лицом в парусину шезлонга. Она горячила щеку, но успокаивала и заслоняла от света. Интересно, как там отец, подумал Норман. Последние недели он старался не вспоминать об этом. Они не виделись минимум месяц. Белла выдумывала отговорки. То ехать слишком долго, то слишком тяжело, то отец слишком занят. Норман напрямую спросил, не заболел ли отец, Белла вяло возразила, и он догадался, что она врет. Досаднее всего было не то, что отец болеет, а то, что его состояние скрывают от Нормана, словно он чужой, изгой в родной семье, которому их не понять. Что, если его всегда считали чужим, подумал Норман, и кто избрал ему эту роль — родители с сестрами или же он сам так себя поставил? Он беспокоился об отце. Он уже не сомневался, что отец нездоров и не приезжает именно поэтому, а вовсе не из-за долгой дороги или занятости в лавке. Норман вдруг представил, что никогда больше не увидит отца, и содрогнулся от ужаса.</p>
   <p>Он вскочил и вернулся в палату. Увидел, что Министр спит, порадовался за него и пожалел, что сам бодрствует. Взял деньги из своего шкафчика и пошел в коридор к телефону. Он знал, что утром ему никто не ответит. Отец и Белла наверняка внизу, в лавке. Однако нужно удостовериться, всё ли дома благополучно. Он вдруг почувствовал ответственность за семью. Ему захотелось заботиться обо всех, даже об Эстер, чье имя он теперь мог произнести без горечи. Его отчаянно потянуло домой, и он выругал белые, которые держат его здесь.</p>
   <p>Норман набрал номер и рассеянно повесил трубку на палец, ожидая услышать подтверждение, что никого нет дома. Однако, к его ужасу, ответила женщина, судя по всему, медицинский работник; голос показался ему смутно знакомым.</p>
   <p>— Алло! — крикнул Норман. — Ради бога, кто это? — Его оскорбило присутствие в доме посторонних, знакомый же голос вызвал тревогу.</p>
   <p>На том конце провода повисло неловкое молчание, потом раздался смущенный смешок.</p>
   <p>— Твоя старая тетя Сэди, — ответил голос.</p>
   <p>От страха у Нормана екнуло сердце. Раз появилась тетя Сэди, значит, пиши пропало: она перемещалась от умирающего к умирающему и, как бабочек, ловила последние хрипы.</p>
   <p>— Что ты там делаешь? — завопил он.</p>
   <p>— В гости приехала, — невинно ответила она, но вышло так же неубедительно, как если бы в гости к ним вдруг решил заглянуть гробовщик.</p>
   <p>— Папа заболел? — прошептал Норман. Он должен знать правду.</p>
   <p>— Как заболел, почему заболел? — делано удивилась тетя Сэди, повторив это слово дважды, словно неопытный лжец. — С чего бы твоему отцу болеть?</p>
   <p>— Тогда дай мне с ним поговорить.</p>
   <p>— В лавке он, с Беллой, — уже увереннее выпалила тетя Сэди.</p>
   <p>— Что ты там делаешь? — не унимался Норман.</p>
   <p>— В гости приехала, — отрезала тетя Сэди. — Хочешь, навещу тебя?</p>
   <p>— И давно ты приехала? — робко уточнил Норман.</p>
   <p>— Вчера, — ответила тетя Сэди.</p>
   <p>— Надолго?</p>
   <p>— Посмотрим, — сказала она.</p>
   <p>— На что посмотрим? — Норман повысил голос.</p>
   <p>— Пока не надоем, — рассмеялась она. Поди пойми, что имелось в виду.</p>
   <p>Теперь, когда выяснилось, что тревога его небеспочвенна, Норман решился бежать из больницы, вернуться домой и своими глазами увидеть, что происходит.</p>
   <p>— Белла сегодня приедет? — невзначай поинтересовался он.</p>
   <p>— Едва ли. Терри заболел, и в лавке полно дел.</p>
   <p>— А папа?</p>
   <p>— Он подустал. Все-таки путь неблизкий. Да и ты, Бог даст, скоро вернешься домой. Недели две-три, говорят. — Тетя Сэди старательно уводила разговор от посещений.</p>
   <p>— А ты приедешь? — Норман вернул ее к прежней теме.</p>
   <p>Тетя Сэди снова замялась, но потом ответила:</p>
   <p>— Я побуду тут, помогу твоему отцу. В лавке, — добавила она.</p>
   <p>— Он заболел, так ведь? — тихо проговорил Норман.</p>
   <p>— Да почему заболел-то? С чего бы ему болеть?</p>
   <p>— Не важно, — ответил Норман.</p>
   <p>И положил трубку. Теперь он точно знал: надо выбираться отсюда. Что, если отец умирает, испугался Норман и наскоро помолился о том, чтобы застать отца в живых. Он вернулся в палату. Уходить до обеда нет смысла. Он не успеет скрыться: его хватятся и в два счета привезут обратно в больницу. Значит, надо дождаться времени посещений. Тогда в суматохе — одни приходят, другие уходят — можно ускользнуть незамеченным. Но как быть с одеждой? Отец с Беллой так и не привезли ему вещи, и прежде это его не смущало. Норман подумал, не позаимствовать ли костюм Министра, пока тот спит, но Министр крупнее и выше, костюм будет велик. Да и брезговал им Норман: вдруг заразится министерским отчаянием? Он сел на кровати. Положение сложилось безвыходное. Нельзя же при свете дня расхаживать по улицам в пижаме и рассчитывать, что тебя не заметят. Придется дождаться наступления темноты. Тогда он выйдет из палаты якобы в уборную и вылезет в окно в коридоре. И пойдет домой — может, даже отважится поймать попутку, если до ночи придумает правдоподобную историю для водителя. Норман остался доволен своим решением: неотступная тревога за отца и отчаянная необходимость его увидеть затмили возможную опасность. Он вообразил себе тетю Сэди в квартире, отца с Беллой в лавке. Вряд ли тетя Сэди осталась бы одна в квартире, да и отца в лавке он как-то не представлял. Норман уже не чаял дождаться вечера.</p>
   <p>Он вцепился в кровать, уставился в пол. <emphasis>Они</emphasis> снова вернулись. <emphasis>Их</emphasis> было немного, но достаточно, чтобы заявить о себе. Чуть погодя <emphasis>их</emphasis> наверняка станет больше. Чего еще ждать в такой грязище. Скорей бы домой. За прочими треволнениями он и забыл, какой бардак оставил у себя в комнате. Норман на миг растерялся: что он здесь делает и какой такой у него недуг, что его заперли вместе со сборищем психов? Он принюхался: появился ли <emphasis>их</emphasis> запах. Но воздух был чист, как прежде, и тело его не зудело. Норман поднял глаза, уставился перед собой. Солнце било в окна и, точно прожектор, подсвечивало висящие в воздухе пылинки.</p>
   <p>— Неужели нельзя, черт возьми, поддерживать чистоту? — всхлипнул Норман. Он боялся, что <emphasis>они</emphasis> хлынут стаями, заползут на него, прежде чем он успеет выбраться отсюда и повидаться с отцом. Не может же он делать два дела одновременно. О том, где взять одежду, ему было страшно думать, и он молился, чтобы поскорее наступил вечер.</p>
   <p>— Боже милостивый, — шептал Норман, — не забирай его, и я обещаю, что брошу таблетки.</p>
   <p>В дверях палаты показался медбрат.</p>
   <p>— Норман, — окликнул он. — Вас к телефону.</p>
   <p>Норман хотел встать, но страх приковал его к кровати.</p>
   <p>— Он умер, — прошептал он еле слышно и оглядел палату. Она была почти пуста. Только Министр свернулся унылым клубком на кровати. Нормана охватила ярость при виде спящего. Ведь тот понятия не имел о его страданиях.</p>
   <p>— Министр! — заорал Норман.</p>
   <p>От неожиданности Министр подскочил, решил, что к нему пришли, в страхе слетел с кровати и ринулся к двери. Норман заметил, что спал он в ботинках.</p>
   <p>— Норман, — снова позвал медбрат. — Вас к телефону.</p>
   <p>— Кто спрашивает? — прошептал он.</p>
   <p>— Кажется, ваш отец.</p>
   <p>От облегчения и благодарности у Нормана полились горячие слезы. Он бросился к телефону.</p>
   <empty-line/>
   <p>Едва тетя Сэди договорила с Норманом, как рабби Цвек слабо крикнул:</p>
   <p>— Кто звонил?</p>
   <p>Говорить ему было трудно, и тетя Сэди поспешила к нему в комнату.</p>
   <p>— Ошиблись номером, — весело ответила она.</p>
   <p>— Ты так долго разговаривала с тем, кто ошибся номером? — пробормотал рабби Цвек.</p>
   <p>Оправдываться она не стала, а говорить, что звонил Норман, не хотела, чтобы не расстраивать больного. На миг она даже рассердилась на Нормана: совсем отца не щадит! Тетя Сэди принялась взбивать рабби Цвеку подушки, но он схватил ее за руку:</p>
   <p>— Это ведь Норман звонил, да?</p>
   <p>Она кивнула.</p>
   <p>— Он волнуется, что я не приезжаю. Он знает. Я должен с ним поговорить, — решительно произнес рабби Цвек. — Будь добра, принеси телефон.</p>
   <p>Но тетя Сэди была непреклонна. Не в том он сейчас состоянии, чтобы разговаривать с Норманом.</p>
   <p>— Нет, — возразила она. — Тебе сейчас и так тяжело. Незачем лишний раз волноваться. Подожди неделю-другую, поправишься и поедешь его навестить. А может, Бог даст, к тому времени он сам вернется домой.</p>
   <p>— Сэди, — взмолился рабби Цвек, — мальчику и без того хватает беспокойства, не нужно, чтобы он еще беспокоился за отца. Будь добра, принеси телефон. Мне надо с ним поговорить.</p>
   <p>Тетя Сэди вместо ответа принялась наводить порядок на уже прибранном туалетном столике.</p>
   <p>— Сэди, — сказал рабби Цвек. — Ты уже вытирала там пыль. Как я могу быть спокоен, если мой сын беспокоится. Мне сейчас беспокоиться ни к чему. Я с ним поговорю, и мне станет легче. Будь добра, принеси телефон.</p>
   <p>— Ну хорошо, — сдалась она наконец, — но, чур, недолго.</p>
   <p>— Просто чтобы он знал, что я жив, — пояснил рабби Цвек и улыбнулся выходящей свояченице.</p>
   <p>Тетя Сэди принесла из коридора телефон. Длины шнура хватило только до двери комнаты. Она помогла рабби Цвеку встать с кровати, усадила его на стул и укутала одеялом. Набрала номер, протянула ему трубку и вытерла ему лоб своим носовым платком.</p>
   <p>— Будьте добры, это больница? — спросил рабби Цвек. — Мне нужно поговорить с Норманом Цвеком. — Он с вызовом и достоинством произнес имя сына, выдавил улыбку, чтобы голос звучал радостно. В ожидании прижал трубку к уху, жадно ловя звуки Норманова обиталища. Услышал, как стихли чьи-то шаги, как зазвенели столовые приборы. Потом последовала долгая тишина, которую нарушил лишь далекий крик: кого-то окликнули по имени. Отзвук имени в трубке вызвал у рабби Цвека волнение, и не только потому, что вопль вышел пронзительный, но и потому, что голос показался ему смутно знакомым. Зашаркали чьи-то подошвы, и снова повисла тишина. Пот капал со лба рабби Цвека, он весь дрожал.</p>
   <p>— Вот видишь, тебе это вредно, — беспомощно заметила тетя Сэди.</p>
   <p>— Подожди, подожди, — возразил рабби Цвек. — Наверное, он спит.</p>
   <p>— И пусть спит, — с нескрываемой злобой ответила тетя Сэди. — Тебе тоже надо поспать.</p>
   <p>— Долго что-то, — пробормотал рабби Цвек.</p>
   <p>— Давай я подержу.</p>
   <p>Но он не отдал ей трубку. Ему хотелось слышать каждый звук, сопровождающий путь Нормана из палаты к телефону.</p>
   <p>Наконец Норман дошел до телефона, поднес трубку к уху и услышал, как отец дышит.</p>
   <p>— Папа? — тихонько спросил он.</p>
   <p>— Норман. Норман. С чего ты взял, что я заболел? Кто сказал? Тетя Сэди прибегает в лавку. Рассказывает мне такое. Вдруг ни с того ни с сего я, видите ли, заболел. — Он рассмеялся, довольный своей выдумкой, кивнул тете Сэди, и она тоже одобрительно кивнула ему.</p>
   <p>— Ты ко мне почти месяц не приезжал, — сказал Норман. — Что с тобой?</p>
   <p>Рабби Цвек замялся.</p>
   <p>— Я в лавке, — весело произнес он, — от покупателей отбоя нет. А к тебе ездит Белла. Вернешься домой, вот и повидаемся.</p>
   <p>— Что там делает эта сука?</p>
   <p>Рабби Цвек притиснул трубку к уху, но тетя Сэди всё равно услышала словцо и пожала плечами.</p>
   <p>— Отпуск, — произнесла она одними губами.</p>
   <p>— Отпуск, — практически выкрикнул рабби Цвек. — Вообрази, — добавил он, — твоя тетя Сэди взяла отпуск. — Он хихикнул.</p>
   <p>— И где она сейчас? — спросил Норман.</p>
   <p>— Внизу. В лавке. Я побежал звонить тебе. Она с Беллой.</p>
   <p>— Почему ты ко мне не приезжаешь? — снова спросил Норман.</p>
   <p>Рабби Цвек вздохнул.</p>
   <p>— Сказать по правде, — начал он, и это была полуправда, — мне тяжело. Ехать долго, да и место неприятное.</p>
   <p>— Думаешь, мне тут нравится? — проговорил Норман. — Тут жуткая грязища. Уж могли бы хоть иногда вымыть пол. <emphasis>Они</emphasis> тут кишмя кишат.</p>
   <p>Тетя Сэди заметила, как рабби Цвек побледнел.</p>
   <p>— До свидания, до свидания, — тревожно прошептала она.</p>
   <p>Рабби Цвека охватила беспомощность. Он недоумевал, почему симптомы Норманова недуга вдруг ни с того ни с сего вернулись. Он не нашелся что ответить и нервно засмеялся. Но на душе у него было тяжело, и щипало глаза.</p>
   <p>— Ничего смешного, — разозлился Норман. Страх за отца утих, и он снова вспомнил извечную свою тревогу. — Все жалуются, — продолжал он. — Один пациент даже взбунтовался. Не ложится в кровать, потому что простыни грязные. Всю ночь сидит на стуле. Может, я к нему присоединюсь. — Этого аргумента Норману показалось недостаточно: нужно было придумать что-то более веское. — Если они не примут никаких мер, взбунтуется вся чертова палата!</p>
   <p>Рабби Цвек поморщился. Ему хотелось бросить трубку и расплакаться. Он на мгновение рассердился, что сын вынужден обитать в такой грязи, и решил написать гневное письмо руководству больницы. Он охотнее поверил бы Норману, чем признал, что тот нездоров. Но рабби Цвек понимал, что грязные простыни — такая же выдумка, как серебристые рыбки. А потакать безумию Нормана он не мог.</p>
   <p>— Все образуется, — слабо проговорил он. — Вот увидишь, через несколько дней всё образуется. Через несколько дней я приеду тебя навестить. А теперь иди ляг. Тебе нужно поспать.</p>
   <p>— Господи Иисусе, — воскликнул Норман, — ты всё о том же. Почему бы вам просто не усыпить меня, да и дело с концом.</p>
   <p>— Норман, Норман, — взмолился рабби Цвек.</p>
   <p>— Папа, — тихо ответил Норман, — забери меня отсюда.</p>
   <p>— Я приеду. Я приеду. Через несколько дней я приеду, — пообещал рабби Цвек. — Я всё улажу. Я поговорю с доктором. Тетя Сэди меня зовет, — нашелся он наконец, поскольку продолжать было невыносимо. — Мне надо идти. Через несколько дней я приеду к тебе.</p>
   <p>— Если хочешь, — беспомощно отозвался Норман. — Скажи Белле, чтобы привезла мне одежду, — добавил он, уверившись, что дома ничего не стряслось, у него просто разыгралось воображение, а значит, и бежать незачем. Но костюм никогда не помешает.</p>
   <p>— Я ей скажу, — пообещал рабби Цвек. — Она завтра приедет. Береги себя, — добавил он. — Скоро увидимся.</p>
   <p>— Не волнуйся, пап, — сказал Норман. — До свидания.</p>
   <p>Рабби Цвек положил трубку и осел на стуле.</p>
   <p>— Я же тебе говорила — не нужно звонить. Вон ты как расстроился.</p>
   <p>— Он всё тот же, — простонал рабби Цвек. — Точно тот же. Тогда что они там делают? — с горечью добавил он. — Ну, хотя бы за меня он больше не беспокоится. Уже что-то.</p>
   <p>— Тебе нужно поспать, — сказала тетя Сэди. — Тебе нужно отдохнуть. Не будешь отдыхать — не поправишься. Идем. Я уберу подушки.</p>
   <p>Она помогла ему лечь в постель. Рабби Цвек взял ее за руку.</p>
   <p>— Сэди, — произнес он, — я очень долго думал. Да, я обещал Саре, упокой Господи ее душу. Но я не вечный. Я это понимаю. Бедная Сара не понимала. Думала, что поправится. Помнишь, как мы планировали отпуск? Бедная Сара. Но я-то всё понимаю. Сколько я еще проживу, Сэди? Один приступ уже был, вдруг будет другой?</p>
   <p>— Не говори так, — возразила Сэди.</p>
   <p>— Послушай. — Он стиснул ее руку. — Я вот что думаю. — Он примолк, выпустил ее кисть и уронил руку на пуховое стеганое одеяло. — Я хочу видеть мою Эстер.</p>
   <p>Тетя Сэди обрадовалась его желанию; жалко лишь, что ему понадобилось заболеть, чтобы оставить свою гордость, подумала она.</p>
   <p>— Я напишу ей, — пообещала тетя Сэди. — Ты поспи, а я напишу ей записку. И она скоро придет. Будет тебе радость. — Она улыбнулась и укрыла его до подбородка.</p>
   <p>— Ты так добра ко мне, Сэди, — сказал он. — Я посплю.</p>
   <p>Она тихонько прикрыла дверь. Она немедленно напишет Эстер. Сэди молилась, чтобы та застала отца в живых.</p>
   <empty-line/>
   <p>Когда Норман вернулся в отделение, уже накрывали обед. Есть ему не хотелось; белые всегда отбивали у него аппетит. Но притвориться, будто он ест, было необходимо, чтобы медбратья ничего не заподозрили. Иногда им с Министром удавалось переложить свои порции на тарелки других пациентов, которые хоть и лишились всего остального, однако же не утратили примитивного, грубого аппетита. Министр всё еще спал. Медбрат окликнул его, и Норман подошел к его кровати. Он хотел разбудить его мягко, поскольку знал, какие страхи сопровождают его пробуждение.</p>
   <p>— Министр, — прошептал он, — пора обедать.</p>
   <p>Он произнес это, чтобы Министр не подумал, будто его будят с какой-то другой целью. Министр повернулся к нему. Он уже проснулся и со страхом ждал грядущего визита. Министр устало поднялся с кровати.</p>
   <p>— Почему вы спите в ботинках? — спросил Норман.</p>
   <p>— Меня могут в любой момент вызвать на совещание, — ответил он. — Да и они всё равно чище здешних кроватей.</p>
   <p>Норман был полностью с ним согласен. Он помог Министру надеть халат. Оба чувствовали свою схожесть. Неожиданно Министр приобнял Нормана за плечи и усадил рядом с собой на кровать.</p>
   <p>— Послушайте, — прошептал он. — Никому другому я этого не сказал бы, но, по-моему, мы оба психи. Все уверяют, будто здесь чисто, мы же с вами видим собственными глазами, какая тут грязища, значит, рехнулись либо они, либо мы.</p>
   <p>— Идемте обедать, — ответил Норман. Его не раз одолевали схожие сомнения, но он не намерен был им поддаваться — и не хотел, чтобы Министр еще сильнее его заморочил.</p>
   <p>Министр не шелохнулся.</p>
   <p>— Лучше бы я умер, — прошептал он. — Хватит с меня. Хватит с меня этого паршивого кабинета. Скопище недоносков. Никто уже меня не слушает. И вас тоже чокнутым считают. Что толку. — Он завязал халат. — Только и остается, что откинуть копыта, — добавил он, — и даже это будет принадлежать моей паршивой мамаше. Должно же в этой забытой богом дыре быть местечко, где можно уединиться, сдохнуть, и чтобы никто тебя не потревожил. Только представьте, каково нам с вами, черт побери, до скончания дней жить в этой вот грязище.</p>
   <p>— Идемте лучше обедать, — ответил Норман.</p>
   <p>Он сочувствовал Министру, но ему не понравилось, что тот уравнял их положение. Норман ни минуты не сомневался, что у Министра не все дома, а вот в собственном душевном здоровье он если и сомневался, то очень редко. Сегодня же, на грани бреда, не сомневался вовсе. Ему было жаль безумцев, что его окружали, в том числе медбратьев и докторов. Он взял Министра за руку и повел к столу. Обычно к ним никто не подсаживался. Оба были до такой степени одиноки, что держались друг друга, прочие же пациенты великодушно не нарушали их уединения. Однако сегодня их стол уже занял вновь прибывший, который еще не знал здешних порядков. Он робко, с недоверчивым изумлением рассматривал жуткое месиво на своей тарелке. Поднял глаза и увидел, что по бокам от него стоят Норман с Министром, точно собрались его арестовать. Новичок машинально встал, и Норман отчасти догадался, как тот жил прежде. Он понял, как именно его привезли сюда, возможно, и не впервые, потому что скорость его реакции свидетельствовала об укоренившейся привычке, доведенной до автоматизма.</p>
   <p>— Не нужно, — сказал Норман. — Садитесь, мы все поместимся.</p>
   <p>Но Министр отказался присоединиться к ним.</p>
   <p>— Ишь, новенький, — подозрительно произнес он, — неизвестно, где был и что притащил, на себе, я имею в виду. Тут надо смотреть в оба. А этому сделать прививку, — выкрикнул он, — неизвестно, где он был раньше. Вдруг нас заразит? Не подходите к нему, приятель, — обратился он к Норману, — здесь у нас каждый сам за себя.</p>
   <p>Министр перешел за другой стол — туда, где грязь была привычна и не так пугала. Трое сидящих за столом не обратили на него внимания, даровав Министру роскошь уединения.</p>
   <p>— Кто хочет эту дрянь? — выкрикнул он, и все трое не глядя пододвинули к нему тарелки.</p>
   <p>Министр аккуратно разделил содержимое своей тарелки на три части — сперва мясо, потом картофель с овощами и, наконец, подливку, хоть и с меньшим успехом.</p>
   <p>— Бог знает, где он был, — пробормотал Министр. — Этот, вон там. Почему меня не разбудили, когда он поступил? Меня ни о чем не предупреждают, хотя вам прекрасно известно, что это моя работа, черт бы вас всех подрал, — заорал он на пациентов.</p>
   <p>— Вы сегодня кого-нибудь ждете, Министр? — спросил его сосед по столу, рассчитывая поговорить о чем-нибудь нейтральном, но жестоко промахнулся с темой.</p>
   <p>Министр молча встал и вышел из-за стола. Направился к шкафчику в глубине палаты, достал дезинфицирующее средство. Приблизился к столику Нормана и, остановившись в двух-трех футах от объекта, согласно инструкции на пузырьке, обильно опрыскал вновь прибывшего. Он не успокоился, пока не вылил весь пузырек на объект, который привык всю жизнь подчиняться и даже не шелохнулся. Пустой пузырек Министр поставил на стол и вернулся на кровать. Новичок посмотрел на свой дезинфицированный обед и отодвинул тарелку.</p>
   <p>— Хотите — берите мою, — предложил Норман. — Я не голоден.</p>
   <p>Но тот покачал головой, и Норман его оставил. Он не испытывал к новичку ни малейшего интереса и был совершенно безразличен к его безмолвному отчаянию. Норман решил посидеть на лужайке. Там хотя бы чисто. И <emphasis>они</emphasis> не ползают, а если вдруг окажется, что <emphasis>они</emphasis> там, то все-таки легче увидеть <emphasis>их</emphasis> снаружи, чем в палате, где от <emphasis>них</emphasis> впору рехнуться, как все остальные.</p>
   <p>Солнце стояло точь-в-точь над лужайкой, и Норман свернулся калачиком на теплом шезлонге. Он рассчитывал посидеть здесь, пока посетители не уйдут: не хотелось видеть, как сложится день Министра. Но солнце его раздражало, и он перетащил шезлонг под дерево. Он был рад, что большинство пациентов еще внутри. Не было сил слушать их уличный смех, но и окружающая тишина тоже пугала. В такой же день, в такую же неподвижную зловещую жару у Билли случился приступ: мозг не выдержал монотонности зноя и света. Норман почувствовал, что если посидит на свету еще чуть-чуть, то и сам свихнется. Можно было вернуться в палату, скукожиться в темноте под одеялом, но там подстерегала другая, еще большая опасность. В теперешнем состоянии Норман не представлял, что делать со своим телом и какая именно его часть жаждет спрятаться. Нужно было прятать глаза, потому что они видели <emphasis>их</emphasis>, нос, потому что он чуял <emphasis>их</emphasis>, и всё его тело нуждалось в укрытии, потому что зудело из-за <emphasis>них</emphasis>. Однако ж ум его оставался ясен и невозмутим. Но тело и ум неразделимы, так что придется отправить их обоих под одеяло, заверив ум, что он сознает его неуязвимость. Солнце просачивалось сквозь густую листву, и Норману было страшно, потому что он знал: добром это не кончится. Единственной темной комнатой в их корпусе была уборная, но там нельзя было запереться. Нужно было сообщать, что ты идешь в уборную, и сидеть там дольше отведенного времени запрещалось. Норман чувствовал, что рано или поздно его убьет именно эта ужасная невозможность хоть минуту побыть одному.</p>
   <p>Он встал, пинком опрокинул шезлонг и поплелся в коридор. Пересчитал столы. Всего пять, на четвертом скатерть в пятнах от чая, ее не меняли с самого его приезда. Он до омерзения обвыкся тут: так привыкаешь к собственному дому — настолько, что не замечаешь определенные недостатки, поскольку с ними вполне можно жить. О доме он теперь почти не думал. Смутно помнил его географию. А если и случалось задуматься, не мог восстановить в памяти расположение комнат. В сознании мелькали обрывочные картины. Белла в белых носочках, любимый стул Давида, мама плетет шаббатние халы, Эстер корпит над книгами. Вместе они составляли ту движущую силу, которая и ввергла его в теперешнюю изоляцию.</p>
   <p>Он откинул одеяло и аккуратно разгладил рукой простыни. Лег в постель и заметил, что Министр таращится на него. Норман вспомнил первый свой день в лечебнице и как этот взгляд встревожил отца. Норман улегся под одеяло и накрылся с головой. Внутри было темно и жарко, и он постарался сосредоточиться на этих двух благодатях. Потом он привык, темнота просветлела, жара сделалась нестерпимой. Так и задохнуться недолго, подумал он, но умирать не хотелось. Ему хотелось уснуть, проснуться — а вокруг чистота и не противно коснуться чего бы то ни было. Он почувствовал, что потеет, и приписал это жаре. Потом у него зачесалось всё тело, но и это он объяснил жарой. Иначе он просто не мог. Порой он вынужден лгать себе, в противном случае пришлось бы признать свое окончательное поражение. Он чесался, стараясь думать о чем-то другом, чтобы отвлечься. Неужели Министр всё еще смотрит на меня, подумал Норман, и выглянул из-под одеяла. Но Министра не было. Скорее всего, отправился в уборную — подготовиться к мытарствам.</p>
   <p>Санитары убирали тарелки после обеда, новичок по-прежнему сидел за столом. До прихода посетителей оставался еще час, и не было ничего хуже, чем ждать, терзаясь страхом, что не сумеешь их занять. Из сада доносилось бормотание: пациенты репетировали монологи. «Как дела дома? Как машина? Да, мне гораздо легче, спасибо», и долгие мучительные паузы, преодолеть которые невозможно, сколько ни репетируй. «Да, лучше идите, а то опоздаете на автобус. Увидимся через неделю»; на этом монологи завершались и повторялись с начала, не меняясь от недели к неделе, осыпали гладкие лужайки словесными испражнениями, чтобы в конце концов встретить угрозу во всеоружии.</p>
   <p>Норман заметил, что новичок поднялся было из-за стола, но передумал и уселся обратно. Палату внезапно пронзил луч солнца, и Норман, чертыхнувшись, спрятался от него под одеяло. Лежал, наслаждаясь темнотой, но жара была нестерпима. Позвонили к вечернему чаю: значит, через четверть часа появятся посетители, подумал Норман и изумился тому, что сумел пролежать так долго, обливаясь потом. Он решил попроситься в ванную. Обтереться губкой, смоченной в холодной воде: от одной лишь мысли об этом ему стало гораздо легче.</p>
   <p>Он встал с кровати, направился к дежурному медбрату. Тот сказал, что сейчас в ванной Министр, но скоро выйдет, потому что ждет посетителей.</p>
   <p>— Прихорашивается для мамочки, — улыбнулся медбрат. — К вам тоже сегодня придут?</p>
   <p>— Нет, — с облегчением ответил Норман. — Я просто не хочу сидеть в палате, когда придут посетители. Они наводят на меня тоску. Приму ванну, убью время.</p>
   <p>— Там открыто, — сказал медбрат. — Поторопите Министра, и минут пятнадцать в вашем распоряжении. Я потом поднимусь. — Он выдал Норману чистое полотенце из стоявшего за спиной шкафчика, прищурился и с улыбкой спросил: — А вы всё время моетесь?</p>
   <p>Норман рассмеялся.</p>
   <p>— Тут грязища хуже, чем в шахте, вот в чем дело, — ответил он.</p>
   <p>— Что ж, вы имеете право думать как вам угодно, — великодушно согласился медбрат.</p>
   <p>Норман пошел в ванную. Солнце било в окна, тянущиеся с одной стороны коридора, и Нормана вновь одолело дурное предчувствие, которое преследовало его весь день. Но наверху, в ванной комнате, темная прорезиненная занавеска: он задернет ее и хоть на время окажется в темноте.</p>
   <p>Однако наверху он с удивлением заметил, что из-под двери ванной сочится солнце: странно, что Министр, ненавидевший свет так же сильно, как Норман, не удосужился задвинуть занавеску. Норман решил, что окликнет его и подождет снаружи. Он слишком ценил собственное уединение, а потому уважал чужое.</p>
   <p>— Министр, — негромко позвал он.</p>
   <p>Ответа не последовало. Должно быть, Министр не услышал, подумал Норман. В ванной комнате часто глохнешь. Он позвал еще раз, громче. Ответа опять не последовало, однако Нормана встревожило не столько молчание Министра, сколько полная, всеобъемлющая, звенящая тишина за дверью. Норман хотел войти, но испугался. Он не отваживался задуматься о природе своего страха, но тот явно был связан с пробивающимся из-под двери солнцем и зловещей тишиной в ванной.</p>
   <p>Он чуть приоткрыл дверь ногой и посмотрел в узкую щель. Увидел край ванны. Отметил, до чего грязны краны, выругал и краны, и само заведение, потом заметил то, что еще открывалось взгляду. Меж горячим и холодным краном покоилась нога Министра. Вторая упала в воду. В такой позе не было ничего необычного, не считая того, что обе ноги по-прежнему были в ботинках и вокруг щиколотки Министра, точно мусорная пена, плавали целлофановые пакетики. Но и это странное зрелище не слишком обеспокоило Нормана, подглядывающего в щелку. Всему можно было найти объяснение. Министр никогда не снимал ботинки и, видимо, заснул в ванне. Нормана вдруг пробрал озноб. Было в этой сцене что-то еще, что он отказывался признать, и никакая сила в мире не заставила бы его открыть дверь шире и выяснить, что же произошло. Он вдруг заметил, что вода в ванне красная, кое-где даже густо-багровая, и местами в полосках. Ему вспомнилось излюбленное семейное словцо: в теперешней ситуации он охотно с ним согласился бы. У него галлюцинации. Ему всё это кажется. Разумеется, насчет серебристых рыбок они заблуждались, глубоко заблуждались, но в минуту душевного потрясения немудрено увидеть галлюцинацию, а у него сейчас именно такая минута, вдобавок еще это жуткое солнце и всеобщее молчание. Норман долго таращился на воду, надеясь, что всё это лишь иллюзия. Но чем сильнее его пробирал озноб, тем краснее становилась вода. Он затрясся. Нужно признать очевидное. Красная вода — не галлюцинация, как и серебристые рыбки, и усомниться в этом значило изменить себе. Коль скоро он, Норман Цвек, что-то видит, то оно существует. В том числе и эта кровавая вода. Он смотрел сквозь щель в двери, чувствовал, как по коже пробегает мороз, думал о Давиде, и от этого воспоминания ему стало тошно. Сколько людей умудряется прожить жизнь, ни разу не став свидетелем ее завершения, будь то сознательного или нет. Почему же, во имя всего святого, его избрали на неприглядную роль вездесущего коронера. Он распахнул дверь настежь.</p>
   <p>Голова Министра была под водой. Посиневшие до локтей руки лежали на воде. Тот ботинок, который ушел под воду, покоробился от жары. Подошва отстала, обнаружив тайник Министра. Нормана так и подмывало забрать пакетики, но он вспомнил последнее свое судебное дело, когда Берти Касс украл кольцо с пальца покойной матери, и удержался. Он смотрел на плавающие пакетики, возмущаясь, что столько белых пропадает зря.</p>
   <p>Норман бросился прочь из ванной. По щекам его текли слезы. Порой он жалел Министра, порой сочувствовал ему, но никогда до этой минуты по-настоящему не любил. Его трясло от озноба и судорожных рыданий. Его мучил страх, однако впервые за долгое время ему ужасно хотелось жить. Норман промчался по коридору, выкрикивая «Он мертв, он мертв!».</p>
   <p>За одним из столов сидела пара; Норман предположил, что женщина, скорее всего, мать Министра. Он схватил ее за плечи и встряхнул, как пузырек с пилюлями.</p>
   <p>— Это вы его убили, — завопил он, — шлюха чертова. Вы его убили.</p>
   <p>Медбрат увел его к себе во флигель, и, когда к Норману вернулся дар речи, он рассказал ему обо всём. Медбрат позвонил, и врачи за считаные минуты уверенно и хладнокровно навели порядок. Всех посетителей и пациентов, к которым они пришли, препроводили наружу. Посетителями Министра занялся врач, общую палату заперли. Там остались лишь несколько человек, включая вновь прибывшего: все они спали.</p>
   <p>Норман сидел на кровати, закрыв лицо руками. Солнце снова его тревожило, скорбь сменялась растущей паникой. Он наконец-то понял, что здешний источник иссяк навсегда. Белых хватит всего на неделю, а дальше потянутся дни мучительной ломки. Он потеребил край халата и вытащил пакетики через дырку на конце шва. Через несколько минут усилий в горсти его оказался весь неприкосновенный запас. В проблеске здравомыслия один пакетик он спрятал обратно — на черный день.</p>
   <p>— Да и черт с ним, — пробормотал он себе под нос, высыпал таблетки в ладонь и проглотил все до единой.</p>
   <p>Час он сидел на кровати, заслоняя глаза ладонью от солнца, и всматривался в спящих. О Министре он думать не мог, как ни старался. Норману казалось, что всё это случилось много лет назад и теперь об этой истории осталось лишь смутное воспоминание, словно он очнулся от кошмара. Его внимание целиком занимала армия серебристых рыбок на полу. <emphasis>Они</emphasis> сползались к нему из слепящего солнца, неторопливо, полчищами, с нахальной уверенностью. Он смотрел, как <emphasis>они</emphasis> подбираются к нему, стягивают силы к его ногам для решительного штурма тела. Он со страхом наблюдал за <emphasis>ними</emphasis>, слышал <emphasis>их</emphasis> медленное, мерное дыхание. <emphasis>Они</emphasis> ползли, оставляя за собой испражнения, и пол в палате устилали <emphasis>их</emphasis> следы. Объятый ужасом, он любовался <emphasis>их</emphasis> маневрами, тем, как <emphasis>они</emphasis> собирались в кучки у его ног. Он хотел было поднять ногу, наступить на <emphasis>них</emphasis>, но знал, что, если он попытается <emphasis>их</emphasis> раздавить, они <emphasis>его</emphasis> сокрушат. Более пугающего зрелища невозможно было представить, однако Норман, несмотря на всё отвращение, невольно сознавал, что <emphasis>они</emphasis> неприкосновенны, поскольку <emphasis>они</emphasis> — единственное доказательство его душевного здоровья. И он смотрел, как <emphasis>они</emphasis>, точно пилигримы, кишат у его ног. <emphasis>Они</emphasis> тоже избрали его, как избрали его родители и сестры, и он сидел, онемев от испуга, <emphasis>их</emphasis> вынужденный поборник. Вдруг <emphasis>они</emphasis> кинулись на него, и он понял, что погиб.</p>
   <p>Норман раскрыл рот в крике, но не услышал ни звука. В дальнем конце палаты стоял пылесос, который бросили в спешке, даже не выключив из розетки, когда стало известно о Министре. Норман бросился к пылесосу, выдернул шнур, подхватил и, дивясь собственной силе, разорвал, расщепил на разноцветные проводки и снова вставил штепсель в розетку. Потом пополз к кровати, поднося куски провода к плинтусу, чтобы <emphasis>этих</emphasis> убило током. Всё это время за ним наблюдал новичок, от крика которого проснулись прочие пациенты: их заразила Норманова тревога. Добравшись до своей кровати, Норман поднялся и хотел было поднести обнаженные проводки к своему телу, но вбежали два санитара и схватили его за руки. Он выронил куски шнура и с мольбой поглядел на них.</p>
   <p>— Усыпите меня, — простонал он.</p>
   <p>Ему сделали укол, и Норман так и не понял, что именно его обездвижило: ослепляющее солнце или игла. Мышцы его обратились в воду, и, отключаясь, он мысленно поблагодарил санитаров, что уняли его разбушевавшийся ум.</p>
   <p>В следующую неделю в лечебнице разразилась эпидемия нервных срывов, а за ней последовали вспышки глубокого сна. Со смертью Министра рухнула коммерческая империя, и легионы его клиентов остались ни с чем.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>17</p>
   </title>
   <p>Эстер пришла на следующий день. Рабби Цвек сидел на балконе, когда в дверь позвонили. От нетерпения он не находил себе места и встал с кресла, чтобы как-то себя занять. Но, поднявшись, вдруг ощутил свою уязвимость и понял, что ему не по силам выйти встретить дочь в коридоре. И вовсе не потому, что он уставал стоять, а потому, что чувствовал себя совершенно беззащитным; ему требовалась поддержка для этой встречи, которой он страшился столько же, сколько желал. Рабби Цвек опустился в кресло. По бокам его прикрывали подлокотники. В таком положении куда проще принять кого бы то ни было, как он собирался принять свою дочь, от которой отказывался целых двадцать лет.</p>
   <p>Он сознавал, что, отвергнув ее, совершил ошибку, и верность памяти Сары его не оправдывала. Он уже не считал, что дочь согрешила против него, и надеялся лишь, что она сумеет его простить. Надо будет спросить ее про мужа, хотя рабби Цвек понимал, что сделать это будет непросто, но это тоже часть возвращения.</p>
   <p>Он навострил уши, силясь услышать ее голос, который тетя Сэди и Белла заглушили приветствиями. Он надеялся, что они оставят их наедине, особенно в начале, когда он впервые ее увидит. Укоры совести сменялись в его душе смущением и приятным волнением, и ему не хотелось, чтобы это кто-то заметил. Он развернул кресло к двери.</p>
   <p>С трудом сдерживая радость, он смотрел, как открывается дверь. Сперва на пороге никого не было, и он услышал, как она мнется, не решаясь войти.</p>
   <p>— Эстер, — позвал он, задрожав от восторга при звуках этого имени, и на него нахлынули воспоминания о ее детстве. Как он ерошил ее светлые кудряшки, какая она была худенькая и гибкая, точь-в-точь мальчишка, и как он каждое утро провожал ее взглядом, когда она бежала по улице в школу. Этот трогательный живой образ он вспоминал каждый день все те долгие годы, что ее не было рядом. Когда она наконец показалась в дверях, он вздрогнул и постарался скрыть потрясение. Он улыбался ей, в душе же его кипела горькая досада на то, что он из-за своего упрямства пропустил ее превращение в женщину. Она давно выросла, лицо и фигура определились. Теперь тело ее могло разве что постареть, но в целом облик ее уже не изменится. Рабби Цвек почувствовал себя так, словно на середине спектакля выходил из зала и теперь пытается понять, что происходит.</p>
   <p>Но его смущало не только то, что с возрастом она изменилась. Он не узнавал ее волосы. Он смирился с тем, что Эстер неминуемо постарела, пусть он не видел этого и не хотел видеть, однако думал, что волосы ее с возрастом потемнеют, быть может, чуть поредеют. А волосы оказались густые, даже слишком густые, темно-каштановые, без следа прежних кудрей. Они вообще не походили на волосы. Жесткие, грубые, как придверный коврик. А потом до него дошло, что именно она сделала, и ком подступил к горлу; казалось бы, мелочь, но из-за этого двадцать лет разлуки показались ему особенно горькими. В замужестве Эстер обрила голову и надела традиционный парик; рабби Цвек наконец понял, что брак, который он так упорно отказывался признать, Эстер воспринимала всерьез, как если бы вышла за одного из своих.</p>
   <p>Эстер заметила его изумление, но она догадывалась, что так будет, а потому и была готова. Была она готова и к тому, что тоже заметит в отце перемены. Он очень постарел, но гордость не позволяла ей выразить удивление. Мать и отец всегда казались ей стариками. Но ее рассердило, что его так потрясла ее внешность. В конце концов, чего он ждал? Неужели он думал, что она перестанет расти, застынет, пока он не найдет в себе силы снова ее принять?</p>
   <p>— Я постарела, — заявила она с порога, — и очень рада.</p>
   <p>Слишком уж рано она бросилась возражать, и в голосе ее сквозила злоба. Рабби Цвек принял это как часть своего наказания.</p>
   <p>— И я тоже очень рад тебя видеть, — просто ответил он. — Иди же ко мне, дай на тебя посмотреть.</p>
   <p>Она подошла к нему, и они долго рассматривали друг друга. Он никак не мог привыкнуть к коврику на ее голове и старался на него не глядеть. Ведь даже Сара, упокой Господи ее душу, даже она не пускалась в такие крайности, когда они поженились, а уж Сара была очень набожна. Рабби Цвек решился спросить напрямую, чтобы между ними не возникало неловкостей и недомолвок.</p>
   <p>— Я вижу, ты носишь <emphasis>шейтл</emphasis><a l:href="#n_22" type="note">[22]</a>, — проговорил он.</p>
   <p>— Я замужем, пап, — сказала Эстер.</p>
   <p>— Да-да. Как поживает… э-э… Джон? — Вопиюще нееврейское имя, однако же рабби Цвек заставил себя произнести его.</p>
   <p>— Хорошо, — ответила Эстер. — Он желает тебе скорейшего выздоровления.</p>
   <p>Она дотронулась до его рукава, и он осознал, что они так и не обнялись. Но в ее прикосновении была завершенность: это самодостаточный жест, и за ним не последует поцелуя. Неужели она этим и ограничится, подумал рабби Цвек. Быть может, мне самому сделать первый шаг? Сдержанность дочери ранила его. Сердце разрывалось от накопившейся за долгие годы любви, но стоявшая перед ним женщина была ему чужой. Должно же быть волшебное слово, какой-нибудь жест, который поможет ее вернуть?</p>
   <p>— Норману нездоровится, — сообщил он, сам не понимая, к чему это говорит. Наверное, чтобы Эстер почувствовала себя родной. — Как жаль, что ты так и не повидала маму, — прошептал он. Рабби Цвек потихоньку связывал дочь с их прошлыми и нынешними печалями, соединял со своими слезами, возвращал в семью. Он услышал, что она плачет. Она опустилась рядом с ним на колени, и он обнял ее слабеющими руками, заставил себя погладить ее по фальшивым протестующим волосам. — Но у тебя есть я, — добавил он, — твой старый папа. Мы вместе, и теперь всегда будем вместе. — Тут он тоже принялся всхлипывать, они расплакались, и Эстер снова стала своей.</p>
   <p>Дальше было легче; к ним присоединились Белла и тетя Сэди. Эстер не рассказывала о жизни с Джоном и не обижалась, что ее об этом не спрашивают. Все темы для беседы предлагал рабби Цвек. О событиях, произошедших после разрыва как в жизни Эстер, так и в их, не обмолвились и словом, и разговор крутился вокруг общих воспоминаний. Вспомнили ее школьные годы, хедер, то время, когда рабби Цвек служил раввином, перебрали с пятого на десятое дела давних лет; казалось, больше ничего и не требуется, чтобы вернуть Эстер в лоно семьи. Потом разговор завял, поскольку они старались не упоминать о Нормане. Впрочем, молчание никого из них не тяготило. Членам семьи незачем вести светскую беседу. Они собираются, чтобы посоветоваться, обсудить что-то конкретное, но молчание затянулось, и Эстер попросила:</p>
   <p>— Расскажите мне о Нормане.</p>
   <p>Рабби Цвек и Белла переглянулись. Им хотелось поделиться переживаниями, но оба знали, что рассказывать больнее, чем молчать, и каждый стремился избавить другого от этой боли. Поэтому они начали одновременно, а потом заговорили наперебой. Так вышло, что рассказывали они скорее не о болезни Нормана, а о своих страданиях, и это тоже привязывало Эстер к ее возвращению. Ей было неловко, что она не принимала в этом участия. Она жалела Нормана, но их страдания трогали ее сильнее, и она представила, как после ее ухода отец с матерью, Белла и Норман сидели за этим же столом. Она столько раз видела, как они сидят здесь, она догадывалась, как они переживали. Но лишь сейчас сердце ее разболелось из-за того, что она сделала.</p>
   <p>Она проклинала Нормана, который подбил ее на это: и ведь вся семья считала, что он ни при чем. Она часто представляла, как он читает им письмо, то письмо, которое сам же и продиктовал. Она представляла его поддельное изумление, его поддельное негодование, его поддельное горе. Как ему удалось примириться со смертью Давида, сознавал ли он, что отчасти сам в ней повинен? Она вспомнила о Джоне и поняла, что соскучилась по нему. Она его уже не любила. Сказать по правде, она разлюбила его давным-давно. Но брак их устоял, потому что обязан был устоять. Если бы он распался, смерть Давида обессмыслилась бы окончательно. Она целиком и полностью зависела от Джона, словно бремя ее вины было слишком тяжким, чтобы нести его в одиночку. Они годами делили горесть причиненного ими несчастья, в одиночку же она терялась и изнывала под этой ношей. Но если отец простит ее, она готова тут же оставить Джона, как была готова все эти годы, едва родители подали бы ей хоть малейшую надежду на примирение. А Джон, хоть и любил жену всей душой, отпустил бы ее ради ее же покоя. Но мать умерла, даже не прошептав ее имени, так что придется ей согласиться на половину прощения. Мать не знала, как всё было на самом деле. И отец. Все случилось совсем не так, как они полагали: она-де сбежала тайком, потому что вышла за чужака. На самом деле Эстер ушла из дома еще незамужней. Нет, всё случилось вовсе не так грубо, да и не так стремительно. Это началось за несколько лет до того, как родители обо всём узнали.</p>
   <empty-line/>
   <p>Эстер училась в последнем классе и регулярно заглядывала в библиотеку, чтобы полистать книги, а иногда и позаниматься. Она знала Джона как друга семьи. Ему как-то удалось договориться, чтобы ее отцу в обход правил выдавали книги из справочной библиотеки, и Джон частенько захаживал к ним, нагруженный отцовскими заказами. С Норманом почти не общался, хотя был немногим его старше: им было не о чем говорить. Он приходил именно к ее отцу. Джон обожал слушать его рассказы и за годы общения нахватался вершков еврейской традиции.</p>
   <p>Однажды Эстер отправилась в библиотеку сразу после школы и засиделась, потому что лил дождь. Стол Джона стоял в центре читального зала, и Джон восседал за ним в окружении телефонов и папок с документами. Она заняла место на скамье точно напротив его стола — без всякого умысла, потому лишь, что только оно и было свободно. Эстер читала без особого интереса, дожидаясь, когда же закончится дождь. То и дело, отрываясь от книги, поглядывала в окно, а один раз посмотрела на сидящего за столом Джона, и ей показалось, что он тоже на нее смотрит. Эстер уткнулась в книгу, притворилась, будто читает, но вскоре опять подняла голову: Джон по-прежнему смотрел на нее. Она уткнулась в книгу, но и там видела его. Эстер почувствовала, что ее трясет. В напечатанном тексте ей мерещилось лицо Джона: так свет лампы с первого же взгляда остается на сетчатке. Она впервые отметила, что у него густые темные волосы, высокий лоб, а взгляд кроткий, как у женщины. Она боялась поднять на него глаза. С силой уперлась ногами в пол, чтобы унять дрожь. Ее охватила тревога, захотелось вскочить и уйти из библиотеки, не оборачиваясь на Джона. Она встала из-за стола, опасаясь, что ее дрожь заметят, направилась к двери, но тут он окликнул ее. Она замялась, чувствуя, что возвращаться опасно, но потом сказала себе: было бы невежливо делать вид, будто она не расслышала. Она направилась к его столу; от мучительной нарастающей боли ноги отказывались сгибаться. Она уже не видела в нем друга семьи. Сейчас невозможно было представить его в этой роли. Эстер приблизилась к столу Джона, и он спросил себя, сумеет ли еще когда-нибудь прийти к ее отцу.</p>
   <p>— Я живу напротив, — сказал он. — Можете переждать дождь у меня в квартире. А то вымокнете, пока доберетесь до дома. Я приду примерно через полчаса.</p>
   <p>Он мог бы и не придумывать предлог. Эстер взяла ключ и карточку, на которой он нацарапал адрес, так, будто она это предвидела, будто они давно условились обо всём, и ушла дожидаться Джона.</p>
   <p>Это было начало — точнее, подтверждение начала. Они встречались почти каждый день после школы. Порой даже осмеливались прогуляться, но обычно сидели у него дома: это более соответствовало их тайной связи. Они были по уши влюблены, хотя заговорить о будущем ни он, ни она не отваживались. Джон не хуже Эстер понимал, что брак между ними невозможен. Порой Эстер отказывалась признавать эту невозможность и в такие минуты предлагала Джону порвать отношения. Недели две или три они избегали друг друга, после чего неизменно сходились снова.</p>
   <p>До того самого дня, когда Давид посмотрел на Эстер в синагоге, ее дружба с Джоном продолжалась без малого два года. Эстер ответила на чувства Давида больше из благодарности, рассчитывая с его помощью высвободиться из отношений, обреченных на несчастливый конец. Она стала реже видеться с Джоном и изо всех сил старалась полюбить Давида, хотя и вынуждена была признаться самой себе, что это невозможно. Тем не менее она приняла его предложение, рассчитывая, что законный брак в конце концов избавит ее от любви к Джону. Но ее мучило, что она лжет и себе, и Давиду; чтобы скинуть это невыносимое бремя и найти хоть какой-нибудь выход, Эстер решилась поговорить с Норманом. Родители и слушать не стали бы, а Белла не поняла бы, поэтому Эстер выбрала именно Нормана, которого недолюбливала, однако же уважала за разум и проницательность.</p>
   <p>Как-то раз они остались дома одни, и Эстер сразу заговорила о главном.</p>
   <p>— Я не люблю Давида, — сказала она. Ей показалось, что Норман улыбнулся, но она приписала это смущению из-за несвойственной им откровенности. — И никогда не полюблю, — добавила Эстер.</p>
   <p>— Тогда зачем ты собираешься за него замуж?</p>
   <p>— Иначе нельзя, — объяснила она. — Только так и можно разорвать с другим.</p>
   <p>— Это Джон? — уточнил Норман.</p>
   <p>— Откуда ты знаешь?</p>
   <p>— Догадался. Года два? — Эстер показалось, что в голосе Нормана сквозит самодовольство. — Не бойся, — добавил он. — Никто ни о чем не подозревает.</p>
   <p>— Но ты-то откуда узнал?</p>
   <p>— Я часто бываю в библиотеке. Джон ничего мне не говорил, но он так о тебе отзывается, что несложно понять. Да ладно тебе, — рассмеялся он, — вы же созданы друг для друга. Признай это наконец.</p>
   <p>Она была безмерно благодарна ему за то, что он не только понимает, но и одобряет их отношения.</p>
   <p>— Не могу же я выйти за него замуж, — сказала Эстер.</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>Она возмутилась его черствости.</p>
   <p>— Не могу же я так обойтись с мамой и папой. С мамой еще ладно, но с папой? Это разобьет ему сердце.</p>
   <p>— Не так-то просто разбить родителям сердце, — возразил Норман. — Побушуют да успокоятся. Если вы друг друга любите, ты так и должна поступить.</p>
   <p>— Не могу, — ответила она. — Они никогда меня не простят. И что будет с Давидом? Что он почувствует?</p>
   <p>Норман подался к ней.</p>
   <p>— Ты правда хочешь это знать? — спросил он. — Ты правда хочешь знать, что почувствует Давид, если ты не выйдешь за него замуж?</p>
   <p>Эстер удивилась, что Норман всерьез воспринял ее вопрос.</p>
   <p>— Да, — неуверенно проговорила она. — Я хочу знать, что он почувствует.</p>
   <p>— Облегчение, — ответил Норман. — Полное и безусловное облегчение.</p>
   <p>Эстер недоуменно уставилась на него.</p>
   <p>— Послушай, — продолжал он, — если бы это тебя не касалось, я бы даже не заикнулся, но это тебя касается, причем самым непосредственным образом. Я надеялся, что ты сама обо всём догадаешься. Видишь ли, Давид, — он говорил медленно, подчеркивая каждое слово, — Давид собрался жениться на тебе затем же, зачем и ты собралась за него замуж. Он тоже хочет избавиться от влечения.</p>
   <p>— У него есть другая? — спросила Эстер, и в душе ее шевельнулась ревность. — Но тогда мы только выручим друг друга. Мы с самого начала можем быть честны друг с другом.</p>
   <p>— В общем, — продолжал Норман, — не всё так просто. Его влечение несколько отличается от твоего.</p>
   <p>— Да в чем дело-то? — уточнила Эстер, досадуя на собственную непонятливость.</p>
   <p>— Ты разве не догадываешься? — удивился Норман. — Ты ведь давно его знаешь.</p>
   <p>Эстер понятия не имела, какое такое замысловатое и причудливое влечение имеется у Давида.</p>
   <p>— Нет, не догадываюсь, — ответила она. — Сам скажи.</p>
   <p>— Возможно, тебя это шокирует, — начал Норман. — Но другой женщины у него нет. — Он примолк, рассчитывая, что Эстер вот-вот сообразит, о чем речь, но она всё так же недоуменно таращилась на него. — Ему… ему нравятся мужчины, — наконец выговорил Норман. — В общем, он гомосексуалист.</p>
   <p>Эстер знала, что это значит. Это слово не раз попадалось ей в книгах, однако ассоциировалось у нее с древней историей или чужими краями, и невозможно было даже помыслить, что оно имеет хоть какое-то отношение к ней или к кому-то из знакомых. Сперва ее охватили омерзение и ярость из-за того, что ее так жестоко обманули, но потом она пожалела Давида и вдобавок порадовалась, что Норман успел ей обо всём рассказать.</p>
   <p>— Тогда, разумеется, я за него не пойду, — сказала она. — Об этом и речи быть не может.</p>
   <p>Норман опять улыбнулся, и Эстер удивилась: чему тут улыбаться?</p>
   <p>— Почему ты улыбаешься? — спросила она.</p>
   <p>— Я не улыбаюсь, — поспешно возразил Норман. — Это от нервов. Ну и, наверное, от облегчения, что теперь ты всё знаешь. Но ты права, — добавил он, — и я рад, что ты так решила. Тебе не следует выходить за него. Ты должна с ним порвать.</p>
   <p>Но ей не хватало смелости решиться хоть на что-то.</p>
   <p>— Не могу, — ответила она. — Что я ему скажу? Он не должен знать, что я знаю. И папе с мамой я тоже не могу сказать. Не могу же я их огорчить. Они уже видят меня замужней женщиной. Они говорят о внуках.</p>
   <p>— Может, хватит идти у них на поводу? — сказал Норман. — Может, пора уже поступать так, как мы сами считаем нужным? Посмотри на Беллу: так до смерти и просидит возле них на привязи. Посмотри на меня: мне двадцать шесть, а я живу с родителями. Всё из-за них, это они меня лишили смелости быть собой. Послушай, Эстер, — продолжал он, — если ты так боишься их огорчить, сбеги. Уходи и никому ничего не говори. Мне и самому надо было так сделать. Но нет, мне втемяшилось им доказать, получить их благословение, — рассмеялся он. — Ничего ты им не докажешь. Они опутают тебя по рукам и ногам чувством вины, и кончишь как Белла. Беги с Джоном. Выходи за него замуж и будь счастлива.</p>
   <p>— Ты прав, — согласилась Эстер, ненавидя себя за слабость. — Мне духу не хватит высказать им всё это в лицо. Я сбегу. И оставлю им письмо. Но за Джона не пойду, — уже тверже произнесла она. — Не могу я так поступить.</p>
   <p>— Еще как можешь, — отрезал Норман. — Тебе же с ним жить. А не им. Не хочешь выходить прямо сейчас — подожди немного. Но им скажи, что уже вышла. Пусть думают, что это <emphasis>fait accompli</emphasis>. Так им и напиши. Я набросаю тебе черновик.</p>
   <p>Такое рвение ее удивило, и Норман это почувствовал.</p>
   <p>— Не хочу, чтобы ты кончила как Белла, — пояснил он. — Потом сама спасибо скажешь.</p>
   <p>Эстер упрямо твердила, что не пойдет за Джона, однако Норман убедил ее сообщить родителям, будто они поженились, иначе как она объяснит свой побег?</p>
   <p>— В противном случае, — добавил он, — придется рассказать им о Давиде, а это совсем уж нечестно по отношению к Давиду и к его матери.</p>
   <p>Тут он ее подловил. Оставаться дома было немыслимо.</p>
   <p>И Норман набросал два письма: одно — родителям, а другое, с бесконечной любовью и заботой, — Давиду.</p>
   <p>Так всё и решилось. Готовясь к побегу, Эстер не раз задавалась вопросом, что двигало ее братом, и не находила ответа. Она недоумевала, отчего он так рьяно стремится спихнуть ее за Джона. Ее растрогало признание Нормана — дескать, мне не удалось вырваться на свободу, так пусть хотя бы у тебя получится: отчасти это объясняло его пыл. Выходить за Джона она не собиралась. Она намеревалась уйти из дома, потому что это было проще, чем остаться, и потому что не хотела брать на себя вину за обманутые надежды родителей. И она была благодарна Норману, который усмотрел силу в ее слабости.</p>
   <p>Норману же было немного стыдно за то, что он сделал. Он убедил себя, будто у Давида проблема, которую не решить браком. И он, Норман, окажет ему услугу. На самом же деле ему не хотелось делить Давида ни с кем, и эта его потребность в Давиде допускала и оправдывала любые средства.</p>
   <p>Вот так и обнаружили письмо, а потом и труп Давида. Норман бросился с известием к Эстер; она как раз была одна в квартире Джона. Норман вошел, пошатываясь от слез, упал на стул и уронил голову на руки.</p>
   <p>— Что-то с мамой? — прошептала Эстер. Норман судорожно рыдал. — Что-то с папой? — Она боялась услышать, что за весть принес ей брат, и инстинктивно винила его в случившемся. — Зачем ты пришел? — выкрикнула она.</p>
   <p>Он поднял голову и уставился на нее невидящим взглядом.</p>
   <p>— Давид, — сказал он. — Это ты его убила.</p>
   <p>Она не сразу осознала вторую половину фразы, однако услышала и запомнила, решив подумать об этом после.</p>
   <p>— Несчастный случай? — спросила она, не желая считать смерть Давида следствием своего письма.</p>
   <p>— Он покончил с собой, — тихо произнес Норман. — Иди и сама сообщи его матери. Он прочел твое письмо и покончил с собой.</p>
   <p>— Мое письмо? — прошептала она. — Это же было твое письмо. — Сперва нужно было разобраться с этим недоразумением. А горевать она будет потом. И Эстер уже догадывалась, как мучительно горевать. — Это было твое письмо, — повторила она.</p>
   <p>— Он умер, — плакал Норман. — Зачем ты это сделала?</p>
   <p>— Значит, облегчение, говоришь? Когда я спросила тебя, что почувствует Давид, ты сказал: полное и безусловное облегчение. Ты сам это сказал. — Она схватила его за плечи и с ненавистью встряхнула. — Ты знал, что он меня любит, так?</p>
   <p>— Возвращайся домой, Эстер, — прерывисто произнес Норман, — ты должна вернуться домой.</p>
   <p>Она выпустила его, ошеломленная такой просьбой.</p>
   <p>— Ну нет, — сказала она, изумляясь застарелой горечи в собственном голосе, — ну нет, ты заварил эту кашу, тебе и расхлебывать. Ты взял на себя мою вину, так и иди домой, и живи с ней до конца дней. Прибавь к ней свою, и получится славная ноша. Иди домой, и чтоб ты сдох под ее бременем.</p>
   <p>Она ненавидела себя за это жестокое торопливое красноречие и, когда он ушел, дала волю слезам, признавая свою вину. Теперь она просто обязана выйти за Джона, чтобы смерть Давида не обессмыслилась совершенно. Но любовь к Джону постепенно растворилась в скорби: брак стал для нее расплатой. Виноват в этом тоже был Норман. Бракосочетание состоялось через месяц; Эстер выходила не за Джона, а за Давида, потому и обрила голову.</p>
   <empty-line/>
   <p>Рабби Цвек взял ее за руку.</p>
   <p>— Побудешь еще немного? — спросил он. — Тебе ведь не надо домой?</p>
   <p>— Мой дом здесь, — мягко ответила она. — Туда я не вернусь. Останусь с тобой и Беллой.</p>
   <p>Тетя Сэди вздохнула:</p>
   <p>— Как в старые добрые времена. Ты поправишься, Ави, Норман вернется домой, правда же? И мы все будем счастливы.</p>
   <p>К облегчению Эстер, никто не стал ее спрашивать, почему она так решила.</p>
   <p>— Завтра поедем навестим Нормана, — сказала она.</p>
   <p>Последнее препятствие — и она дома.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>18</p>
   </title>
   <p>Никто из работников больницы не сообщил домашним Нормана о его нервном срыве. Даже если бы Белла позвонила, ей зачитали бы стандартное коммюнике: спит под успокоительными (здешний эвфемизм, скрывающий неспособность медбратьев усмирить разбушевавшегося). Рабби Цвек с нетерпением ждал визита. Он не видел Нормана больше месяца, к тому же на этот раз ехал к нему с желанными гостьями и возлагал большие надежды на семейное воссоединение. Эстер нервничала. Она понятия не имела, что сказать Норману. Аккуратность и однообразие его узилища наводили на нее страх, и Эстер жалела брата. Она оказалась совсем не готова к встрече и решила посмотреть, как ее примет Норман: вдруг в штыки?</p>
   <p>Рабби Цвек вел их за собой по коридору, как гид, кивая знакомым лицам.</p>
   <p>— В дальней палате, — обернулся он. — Входите же. — Он встал в дверях, пропуская их в палату. — То-то он изумится.</p>
   <p>Ему хотелось понаблюдать со стороны, как Норман встретит Эстер, но тут к нему подошел дежурный медбрат.</p>
   <p>— Рабби Цвек, — негромко сказал он, — не могли бы вы на минутку заглянуть ко мне?</p>
   <p>Рабби Цвек вздрогнул, но последовал за ним.</p>
   <p>— Что-то случилось? — спросил он робко, почти виновато.</p>
   <p>— Присядьте, — сказал Макферсон. — Ничего серьезного. Просто вчера у нас в отделении приключилась маленькая неприятность, — ему не хотелось упоминать о смерти Министра, — и некоторые пациенты переволновались. Норман распереживался, пришлось опять вколоть ему успокоительное. Жаль, он ведь шел на поправку. И тут такой рецидив. Но вам не о чем беспокоиться. Это пройдет, он скоро начнет выздоравливать.</p>
   <p>Рабби Цвек рассердился.</p>
   <p>— Домой ему надо, — сказал он. — Мало ему своих расстройств, так еще за других волноваться. Я забираю его домой, — отрезал он.</p>
   <p>— Это невозможно, — возразил Макферсон. — Всё равно ему придется пробыть здесь еще три недели. А потом мы сами отвезем его домой.</p>
   <p>Рабби Цвек вздрогнул, вспомнив, как Нормана везли в лечебницу; второй такой поездки он не выдержит.</p>
   <p>— Можно с ним посидеть? — нерешительно спросил он, досадуя на себя за то, что так легко сдался. С тех пор как Норман заболел, рабби Цвеку не раз приходилось, смиряя злобу, подчиняться тем, чьим знаниям он не доверял, поскольку сам он в этом не смыслил, а следовательно, и сделать тоже ничего не мог.</p>
   <p>Плечо уколола привычная боль. Но он не испугался. Любовь — его оружие, и теперь оно обернулось против него.</p>
   <p>— Вы можете посидеть с ним, — разрешил Макферсон, — и даже поговорить, но он спит и едва ли ответит.</p>
   <p>Рабби Цвек вошел в палату. Белла сидела в изножье кровати, тетя Сэди всматривалась в лицо Нормана. Она приехала его увидеть и увидит во что бы то ни стало. Эстер стояла возле кровати. Она так боялась этой встречи и теперь чувствовала облегчение оттого, что встреча откладывается. Постепенно она привыкнет к Норману, и, быть может, слова не понадобятся вовсе. Во сне он кажется совсем юным, подумала Эстер, и невинным, словно и не причинил им столько горя. Она заметила, что волосы его поредели, но лицо было гладким и спокойным. Интересно, изменилось ли его тело, подумала Эстер, она никогда не видела его раздетым, даже в детстве, но сейчас ей непременно захотелось узнать, изменились ли очертания его тела. Ей необходимо было увидеть их в подтверждение многолетней разлуки, поскольку ей вдруг показалось, что они не расставались вовсе. Она принесла стул подошедшему к ним отцу, встала поодаль, смотрела на неподвижное Норманово тело и сокрушалась о том, во что они все превратились.</p>
   <p>Рабби Цвек наклонился над кроватью, тронул Нормана за плечо.</p>
   <p>— Норман, — сказал он, — это папа. Папа приехал тебя проведать. Кто сказал, что я заболел? Вот я здесь, у твоей кровати. Это папа, Норман. Поздоровайся с папой. — Он легонько встряхнул его, но тетя Сэди перехватила его руку. Ни один из них не отваживался взглянуть Норману в лицо. — Папа здесь, — повторил рабби Цвек. — Я совершенно здоров. Не волнуйся за меня, я не болен. Ты слышишь, Норман?</p>
   <p>— Он знает, что ты здесь, — сказала Белла. — Не расстраивайся.</p>
   <p>— Норман, — снова позвал рабби Цвек, но Эстер мягко усадила его на стул.</p>
   <p>— Отдохни, пап, — она обвела взглядом остальных, — по-моему, мы зря теряем время.</p>
   <p>Ее вдруг разозлило их отчаяние. Норман лежал не шевелясь и ничего не замечая, однако же власть его над собравшимися была безусловной, и Эстер захотелось отхлестать его по щекам, чтобы он очнулся и увидел, что натворил.</p>
   <p>— Как ты это терпишь? — спросила она у Беллы. — Как тебе удается сохранять спокойствие?</p>
   <p>— Это далеко не первый раз, — Белла улыбнулась сестре, — со временем привыкаешь.</p>
   <p>Бремя, разделенное с другими, уже казалось ей легче — да и не бременем вовсе.</p>
   <p>Рабби Цвек отвернулся от Нормана и увидел на соседней кровати смутно знакомое лицо. Человек таращился в пустоту, и рабби Цвек вспомнил первое свое посещение. Но кровать напротив Нормана, откуда на них в тот раз смотрели столь пристально и надменно, сейчас пустовала. И от этой пустоты рабби Цвека почему-то пробрала дрожь. Он уже привык к тому пациенту и теперь испугался отсутствия привычной, знакомой приметы нового Норманова пристанища, как испугался в тот день, когда не обнаружил в палате Билли. Человек, который сейчас смотрел с кровати неподалеку, напрасно рассчитывал воссоздать прежний облик палаты: в здешней обстановке он выглядел нелепо, точно в обносках с чужого плеча.</p>
   <p>— А где Министр? — крикнул рабби Цвек, неожиданно вспомнив имя отсутствующего.</p>
   <p>Несколько пациентов обернулись к нему, и рабби Цвек отметил, что в палате не осталось ни единого знакомого лица, что тут вообще всё переменилось, кроме его сына, лежащего на кровати упрямой унылой тушей.</p>
   <p>Он спохватился: ведь человек на соседней кровати показался ему знакомым, и рабби Цвек повернулся, чтобы заговорить с ним, отыскать хоть что-нибудь общее между ним и Норманом. Человек улыбнулся ему, и улыбка тоже была знакомая: вежливая, рассеянная, она вспыхивала и гасла, точно лампочка, которая вот-вот перегорит. Это был Билли, и рабби Цвек очень ему обрадовался. Значит, не все старожилы исчезли, бросили его спящего сына. Билли остался держать оборону и покинет палату лишь тогда, когда Норман будет готов уйти.</p>
   <p>— Уильям? — произнес рабби Цвек. — Вы меня помните? Давно мы с вами не виделись. Вам лучше?</p>
   <p>— Я вернулся сегодня утром, — улыбнулся Билли. — Да, мне лучше.</p>
   <p>— Ваши родители приедут сегодня? — с надеждой спросил рабби Цвек.</p>
   <p>С ними лечебница казалась не такой чужой. И они тоже уедут, когда уедет Норман.</p>
   <p>— Как же я рад вас видеть, — сказал он, подошел к кровати Билли и прошептал: — Уильям, что случилось с Министром?</p>
   <p>— Умер, — ответил Билли. — Вчера покончил с собой. Жаль.</p>
   <p>Рабби Цвек содрогнулся. Пожалел родителей Министра — если у него были родители — и подосадовал, что недолюбливал покойного. И тут же поймал себя на том, что проклинает Министра: ведь его смерть так потрясла Нормана, что того усыпили. Рабби Цвек, несмотря на собственное горе, постарался отыскать в себе сочувствие к другому, не сумел и устыдился, что утратил способность сопереживать. Но Уильям был живой и настоящий, хотя кто знает, какой гнуси его мозг набрался за годы, проведенные здесь. «Когда он проснется, мой сын, — сказал себе рабби Цвек, — я заберу его домой. Чего бы это ни стоило. Мы заберем его домой».</p>
   <p>Он вернулся к Нормановой кровати. Тетя Сэди гладила Нормана по голове. Он метался и стонал. Белла положила руку на одеяло, торчавшее на его коленях, точно покосившаяся палатка, Эстер стояла поодаль: ей было противно на это смотреть.</p>
   <p>— По-моему, мы зря теряем время, — повторила она.</p>
   <p>— Посиди минутку, Эстер, — попросил ее отец. Ему не хотелось уезжать от Нормана. Рабби Цвек питал смутную надежду, что Норман очнется, пусть ненадолго, но хотя бы увидит, что отец здесь и здоров. Однако он и сам сознавал, что нездоров. С той самой минуты, как они приехали в лечебницу, ему становилось всё хуже и хуже, а от известия о смерти Министра у него опять разболелось сердце.</p>
   <p>— Я близко, я близко, — пробормотал он себе под нос. Ему хотелось побыть с Норманом — не ради Нормана, а ради себя самого, поскольку он чувствовал, что они скоро расстанутся навсегда. — Посиди чуть-чуть, Эстер. — Он похлопал по одеялу.</p>
   <p>Эстер подошла, села возле него. Сказать друг другу им было нечего: казалось, спящий вверг их в оцепенение, и они опасались нарушить его безмолвную волю.</p>
   <p>— Хорошо, что он спит, — прошептала тетя Сэди. — Еще немного посидим, потом поедем домой и сделаем вкусный чай с лимоном. И подготовим всё к его возвращению. Тетя Сэди за ним поухаживает. Правда, Норман. — Она снова погладила его по голове. — Лежит совсем как маленький.</p>
   <p>Да, все они когда-то были маленькими, подумал рабби Цвек. Он посмотрел на двух своих дочерей, вспомнил, какими невинными они были в детстве, как зависели от него, и снова почувствовал, что вот-вот их покинет, не оставив им ничего и никого, кроме лежащего под одеялом.</p>
   <p>— Норман, проснись, — прошептал он в отчаянии, — проснись, пока я еще здесь.</p>
   <p>Норман беспокойно заворочался во сне, и рабби Цвек подался вперед. Однако Норман тут же затих, откинул голову на подушку, гордо задрав подбородок. Казалось, его умиротворенный вид вынуждает их остаться. Они молча сидели подле кровати, настороженно смотрели на Нормана.</p>
   <p>Черная тень билась о Норманов лоб, и он молил Бога, чтобы она исчезла. Он хотел крикнуть, но язык отнялся, пересох. Попытался поднять руки, чтобы отогнать тень, но они прилипли к телу, не отдерешь. Он лежал, не в силах пошевелиться, а черная тень, что билась о лоб, проникла в мозг и теперь колотилась в его голове. Норман недоумевал, как же эта бесплотная тень ухитряется колотиться так мерно и неотступно, почему вообще ее чувствует вещество, из которого состоит его мозг. Из этого он заключил, что его мозг обратился в пену. Он опять попытался провести рукою по лбу, но вынужден был признать, что тело уже не слушается его, что отныне оно в чужой власти.</p>
   <p>Пена вспучилась до противоположной стены палаты, и в этой пене явились тени, и он увидел с улыбкой, что они тонут. На миг стук прекратился, но потом черная тень запятнала пену обещанием чая с лимоном. Его руки снова ожили, и он утопил эту тень, потому что ее забота была мучительно знакома. Пена отхлынула к его стене, и тени ткнулись в сознание, точно обломки корабля. Одну из них Норман хотел спасти, но не мог: тогда бы пришлось спасать их все. А ему хотелось только одну, ту темную тень, что клонилась ниже остальных, ту слабую тень, ту добрую тень, которую ему отчаянно хотелось уберечь от смерти, хотя бы до тех пор, пока не схлынет страшная волна. Тогда он спас их все, и маленькая тень раздулась от благодарности. «Не расстраивайся», — услышал он. Так говорила его мать с ее вечными расстройствами, но ее тень он не нашел. Он боялся, что не заметил ее из-за полного крушения рассудка. Он чувствовал, что она удерживает его, точно якорь, но не смог отыскать следов. В голове застучало снова, и снова руки прилипли к бокам. Он снова вынудил пену разбухнуть, на этот раз она разрасталась неостановимо, и он с тошнотворной тоской догадался, что и пена уже ему не подвластна. Она разбухла от стены до стены, она колотилась в его голове. Он ждал, когда пена разбухнет до предела, потому что знал, что тогда боль отступит, но пена схлынула, едва поднявшись, точно волна, что передумала рушиться на корабль, точно оргазм, сам себе помешавший, пена сдулась, но боль не ослабла. И когда она вновь подступила к нему, вернулась к его существу и к его стене, то разбухла еще сильнее. Хватит, хватит, ради всего святого, хотелось ему закричать. «Я ближе, ближе», — послышался голос отца, и он испугался, что волна поглотит их всех. А потом вдруг она разбилась о зазубренные углы его сознания, и он уже не чувствовал боли. Все тени исчезли, стук прекратился. Пена нежно пощекотала его глаза, и он увидел, как она побурела. Из глаз его потекли кровавые слезы, серебристые рыбки скользили в его пересохшую глотку, трепыхались и погибали. Потом стук возобновился, и пена прорвала противоположную стену. Нужно бежать от волны, понял он и сжался в комочек, превратился в одинокую песчинку на плоту и с ликованием выжившего уставился на обломки. Но тут над ним нависла тень. «По-моему, мы зря теряем время», — донеслось до него. «Иди, иди», — силился крикнуть Норман и вытолкнул ее за борт. Ему снова хотелось окунуться в волну. Он чувствовал себя в безопасности, погружаясь с головой в собственноручно устроенный хаос, а потому нырнул в пену, вновь разбухшую от стены до стены. Он вынырнул на поверхность, высоко задрал подбородок, чтобы не видеть тени.</p>
   <p>Рабби Цвек взглянул в лицо сына и с радостью догадался: тот знает, что он здесь. Он заметил, что в палату вошли родители Билли, и его охватила нежность к ним. Они тоже обрадовались, увидев знакомые лица. В последний месяц их визиты к Билли проходили в молчании, и вокруг были явные безумцы, не то что Норман. Они смотрели на свернувшегося под одеялом Нормана и без слов сочувствовали ему.</p>
   <p>— Снова нездоровится? — спросила мать Билли.</p>
   <p>— Всё хорошо, — быстро ответил рабби Цвек. — Просто спит. Пару недель поспит, и всё будет хорошо. — Собственный оптимизм внушал ему отвращение. — Ваш сын вернулся, я вижу.</p>
   <p>— Да, — сказала мать Билли. — У него был сильный приступ. Но теперь у нас уже всё хорошо, правда? — Она погладила Билли по голове. — Со следующей недели снова возьмемся за дело, правда? А то твоей бедной мамочке нечем будет торговать на благотворительной ярмарке.</p>
   <p>Билли улыбнулся матери и пожал руку отцу. Рабби Цвека тронул этот формальный жест. Он возвращал обоим мужчинам достоинство, которого мать так настойчиво пыталась их лишить.</p>
   <p>Рабби Цвек познакомил их со свояченицей и дочерями. Он помнил, что поначалу невзлюбил родителей Билли, и горько раскаивался в своем презрении. Ему хотелось как-то загладить эту вину, и он решил, что лучше всего подарить им внимание своих родных. Рабби Цвек проводил их к Билли, все оживились, заговорили, он же вернулся к Норману, сел и уставился на него. Нащупал руку Нормана под одеялом, взял его ладонь в свою, стиснул, почувствовал, что сын отвечает на пожатие, и сердце его переполнила радость.</p>
   <p>— Это папа, Норман, — прошептал он. — Мы с тобой вместе.</p>
   <p>Он сжал руку сына, тот снова ответил, и рабби Цвек почувствовал, что не вынесет такой радости. Но тут его спину пронзила боль, и он со стоном повалился на кровать.</p>
   <p>Белла бросилась к отцу, а тетя Сэди, сообразив, что происходит, выбежала из палаты, чтобы позвать на помощь. Эстер по-прежнему сидела возле Билли, не в силах пошевелиться. Тетя Сэди привела Макферсона и двух санитаров. Они осторожно подняли рабби Цвека, уложили на носилки; он стонал, хотя боль уже отступила. Санитары подхватили носилки и двинулись к выходу из палаты. Тетя Сэди шагала рядом с рабби Цвеком, Белла шла следом.</p>
   <p>— Идем. — Белла обернулась и протянула руку к Эстер. Ей вдруг сделалось жаль сестру. Живых она упустила, если можно так сказать; оба плода ее прощения лежали недвижно, безмолвно. Эстер взяла Беллу за руку, точно послушница.</p>
   <p>Они приблизились к двери, и рабби Цвек взмахнул рукой; санитары остановились, Макферсон наклонился к носилкам, пытаясь расслышать, что рабби Цвек силится сказать. Потом, не столько расслышав, сколько догадавшись, велел санитарам развернуть носилки, чтобы рабби Цвек бросил последний взгляд на сына. Белла и Эстер держали отца за руки, он же, не отрываясь, смотрел на то единственное, что оставлял им в наследство. Лишь ради него он жил, его он любил, и эта любовь теперь его убивала.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>19</p>
   </title>
   <p>Рабби Цвека отнесли в отдельную комнатку в конце коридора. Положили на кровать и стали ждать, когда придет врач. Рабби Цвек порывался с ними заговорить, но они его успокаивали.</p>
   <p>— Береги силы, — упрашивала тетя Сэди.</p>
   <p>— Чего ради? — пробормотал он, отыскал взглядом Макферсона среди собравшихся у кровати и добавил: — Спасибо.</p>
   <p>— Когда уже придет врач, — сказала Эстер, отказываясь признавать естественные последствия случившегося. Она видела, что Белла смирилась и взяла отца за руку, чтобы не отпускать до самого конца. Неожиданно он улыбнулся, и тетя Сэди погладила его по голове.</p>
   <p>— Вот в каком месте мне выпало умереть, — пробормотал он. — И кто теперь <emphasis>мешуге</emphasis>?</p>
   <p>Они умоляли его помолчать, но ему нужно было высказаться. Он сделал им знак подойти ближе, и они потянулись к нему, принялись пожимать его руки, плечи, словно перекачивали в него собственные жизненные силы.</p>
   <p>— Белла, — прошептал он, — Эстер, Сэди, подойдите. Прочитайте со мной <emphasis>Шма</emphasis>.</p>
   <p>Белла с выверенной долей скорби уже приняла, что отец умирает. И завершение трудов тети Сэди почти всегда неминуемо сопровождалось подобной сценой. Поэтому просьба рабби Цвека ни ту ни другую не испугала. Но Эстер заупрямилась.</p>
   <p>— Не нужно, папа, — сказала она. — Ты не умрешь. Не сдавайся. Ты оправишься, как после прошлого приступа.</p>
   <p>— Совсем как Норман, — негромко произнес рабби Цвек. — Поправляется, а потом всё сначала. Сколько раз я уже умирал. Я устал. Пожалуйста, давайте вместе прочитаем <emphasis>Шма</emphasis>. Белеле, начинай.</p>
   <p>Вот так они обменялись ролями, которые играли всю жизнь: прежде он был их учителем, он направлял их. Теперь же просил Беллу направить его. И тем самым назначил своей преемницей: кому же еще и возглавить семью, как не той, кто ведет молитву.</p>
   <p>— Шма, — тихо проговорила Белла.</p>
   <p>Рабби Цвек повторил за ней, а следом и Сэди.</p>
   <p>— Не надо, пожалуйста, не надо, — перебила Эстер.</p>
   <p>— Повторяй за нами, Эстер, — попросил рабби Цвек. — И тебе станет легче.</p>
   <p>Слова пересыхали у нее во рту, но одними губами она все-таки выговорила последнее «нет».</p>
   <p>— Шма Исраэль, — произнес рабби Цвек, голос его окреп, и он, как встарь, повел молитву, и паства хором повторяла за ним, — Адонай Элоэйну Адонай эхад.</p>
   <p>— Слушай, Израиль, — проговорила Сэди, вероятно для Макферсона, который понуро и смущенно стоял в изножье кровати, — Господь — Бог наш, Господь один!</p>
   <p>И Макферсон повторил за ней молитву. Ему тоже хотелось проводить рабби Цвека.</p>
   <p>Никто из них не заметил, как вошел врач. Да теперь это было уже и не важно. Они равнодушно смотрели, как он приблизился к кровати. Дочери убрали руки от рабби Цвека, освободили место для холодного инструмента, который врач приложил к груди их отца.</p>
   <p>— Оставьте, оставьте, — пробормотал рабби Цвек. — Он услышал мою <emphasis>Шма</emphasis>. Он согласен. — На лице его мелькнула слабая улыбка. — Спасибо, — добавил он.</p>
   <p>Врач убрал стетоскоп. Взглянул на Беллу, единственную, кого рабби Цвеку не было видно, и покачал головой. Она кивком поблагодарила его. Врач отвел Макферсона к двери, пошептался с ним и вышел, не обернувшись.</p>
   <p>Три женщины снова подступили к кровати и взяли рабби Цвека за руки.</p>
   <p>— Я посплю, — сказал он и почувствовал, как его окутывает их мучительная скорбь. — Я немного посплю, — поправился он, повернул голову на подушке и закрыл глаза.</p>
   <p>Он что-то забормотал, и Белла наклонилась к отцу.</p>
   <p>— Сара, — услышала она, потом еще раз и затем, хрипло: — Прости меня, Норман. Прости. Это я во всём виноват. — Рабби Цвек открыл глаза и оглядел тех, кого ему предстояло покинуть. Две печальные незамужние дочери, одна в праведном шейтле, а в другой комнате его сломленный сын. — Я не справился, — прошептал он. — Простите.</p>
   <p>Он снова закрыл глаза, и они поняли, что остается лишь ждать. Они держали его за руки, но не шевелились, чтобы не нарушать его уединения.</p>
   <p>Макферсон вышел из комнаты — не для того, чтобы оставить их одних, а потому, что, если бы он остался, сотрясающие его беззвучные рыдания могли вырваться и смутить их покой. Он видел рабби Цвека всего несколько раз, когда тот навещал Нормана, но его бесконечно трогали его растерянность, детский оптимизм и неколебимая вера. Теперь он умирал, и кончина его, хоть и лишенная страха, не была мирной. Рабби Цвек понимал, что оставляет родным хаос, и винил за это себя.</p>
   <p>Они сидели в комнате. День тянулся долго: оставалось лишь ждать и смотреть. У постели Нормана они подмечали малейшую перемену в лице, каждое шевеление — и откликались на них. Здесь же тело лежало недвижно, и легкое прерывистое дыхание не смущало его покоя. Они считали выдохи и с трепетом ждали следующего. Каждая мысленно загадала определенное число выдохов, и если ему удастся преодолеть это число, значит, он будет жить.</p>
   <p>Эстер заплакала, Белла принялась ее утешать, совсем как Нормана, когда мать умерла. Белла как никто умела утешить и поддержать, и у нее промелькнула мысль, что ей предстоит пережить их всех.</p>
   <p>Они долго стояли подле его кровати. Время от времени гладили его по голове. В виске бился слабый пульс, висок был холодный. Белла прижимала пальцы к виску, словно чтобы не дать пульсу исчезнуть. Тетя Сэди устало покачала головой: ей не раз уже доводилось видеть всё это.</p>
   <p>Открылась дверь, они обернулись и, не увидев никого на пороге, сочли, что дверь открылась сама. Наверное, ангел смерти пришел подвести черту, решили они, посмотрели на рабби Цвека, но тот еще дышал. Они перевели взгляд на дверь и увидели Билли в болтающемся халате: Билли робко шагнул к кровати. Перевел взгляд с рабби Цвека на женщин.</p>
   <p>— Мне очень жаль, — сказал Билли. — Замечательный был человек. Называл меня Уильямом.</p>
   <p>Он встал на колени в изножье кровати, начал беззвучно молиться и молился долго. Женщины на него не смотрели. С одной стороны, их растрогал его поступок, с другой — им было не по себе, что отца провожает молитва душевнобольного. Билли закончил и посмотрел на спящего.</p>
   <p>— Спасибо, — сказал он и вышел из комнаты.</p>
   <p>Едва он ушел, как Белла и остальные снова прочли <emphasis>Шма</emphasis>, громко и четко, чтобы очистить палату от богохульства, которое принес Билли и оставил в изножье кровати. Рабби Цвек отошел, подкрепленный и Господом, и Его Сыном, и женщины убрали руки.</p>
   <empty-line/>
   <p>В палате в конце коридора Норман дернулся во сне. Вздрогнул, проснулся, не обнаружил рядом никого, кто мог бы его разбудить, решил, что это дурной сон, и со вздохом уснул.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>20</p>
   </title>
   <p>Никто не нарушил глубокий сон Нормана. В положенное время его разбудили и постепенно, за несколько дней вернули к обычной жизни. И потом уже сообщили.</p>
   <p>Из комнаты медбратьев Норман вернулся в палату. Угрызения совести и раскаяние — следствие успокоительных — лишь усиливали боль от страшного известия о смерти отца. Если бы он буянил, ему легче было бы перенести случившееся. Теперешнее его состояние, когда хотелось искупить грехи и загладить вину, тоже лишилось смысла. Каяться слишком поздно. Сейчас он бы с радостью принял на себя давнюю роль козла отпущения, но и в этой мысли утешения было мало. Он закрыл лицо руками. В комнате медбратьев он внимательно слушал объяснения врача. Вопросов не задавал: просто стоял, накапливая слова, чтобы теперь, в одиночестве, наконец сложить их вместе.</p>
   <p>И он сложил их, сказал себе: «Мой отец умер», а чуть погодя — «Папа умер», но что-то мешало ему разрыдаться. Он пытался понять, почему же нет слез. Быть может, их сдерживает то, что отец скончался в таком месте, и пережитый им позор, глубокое унижение оттого, что он не добрался до собственной кровати. Норман вынужден был признать: то, что отец умер здесь, а не где-то еще, — а может, и сама отцова смерть — его вина. Чтобы хоть как-то ослабить гнетущее чувство вины, он силился вспомнить всю радость, которую дарил отцу. Он был благодарен за каждое воспоминание, но, как ни душила его скорбь, глаза оставались сухими. Норман представил, как отец лежит в палате, в считаных ярдах от того места, где сам он сидит сейчас. Он проспал его умирание, его смерть, его похороны и траур по нему. Он всё это проспал. И теперь по очереди переживал каждое из этих событий. Он должен их все пережить: это его сыновнее право. Он увидел, как гроб с телом отца опускают в могилу, пока сам он спокойно спит. Он увидел, как Белла сидит на низком стульчике, услышал, как мужчины творят вечерние молитвы, он же, старший сын, беспробудно спал. Но и теперь слезы не пришли.</p>
   <p>Кто-то коснулся его плеча. Он поднял глаза и увидел рассеянную улыбку Билли.</p>
   <p>— Я видел его, — сказал Билли. — Он ушел с миром. Я за него помолился. Попросил Христа принять его в рай.</p>
   <p>Норман стряхнул его руку, стиснул зубы и задрожал от ненависти. Какое право имел этот безумец присутствовать при кончине его отца? Какое он имел право молиться за него? Да еще и Христу, господи Иисусе, хотя это имя почти семьдесят лет застревало у отца в глотке.</p>
   <p>Билли смутился.</p>
   <p>— Я пошел за тебя, Норман, — промямлил он. — Ты спал, и я пошел за тебя.</p>
   <p>Норман коснулся его руки. Он уже жалел о своей неблагодарности. Ему отчаянно захотелось помолиться. Он почувствовал, что с молитвой придут и слезы. Но как читать кадиш по отцу, если не способен вложить душу в молитву? Сколько лет минуло с той поры, подумал Норман, когда я истинно верил; когда, в какую минуту я утратил веру? Он вспомнил юность и осознал, что разуверился постепенно, и отчасти из-за глубокой убежденности отца в том, что евреи — избранный народ. Норман так и не смог это признать и отказывался признать теперь, даже если бы после этого сумел помолиться, — и он проклял еврейского Бога за то, что тот сковал его язык.</p>
   <p>В душе его вскипел гнев, он встал у кровати.</p>
   <p>— Боже милостивый, — воскликнул он и добавил с удвоенным пылом, дабы смягчить свою ярость: — Боже милосердный! Почему Ты избрал нас? Потому что мы — Твой народ и Ты избрал нас козлом отпущения для Твоих неврозов? Ты избрал нас, чтобы возложить на нас Твой гнев, Твою ревность, Твои надежды, Твое всемогущество, Твою милость и жалость, Твою отъявленную кровожадность?</p>
   <p>Норман сел на кровать. Его трясло. Он взглянул на Билли и осознал тщетность своих проклятий. Они с Билли — соседи по сумасшедшему дому, и ни одному слову их не разделить. Они оба превыше Бога, превыше Иисуса, превыше любого отбора, ведь они — избранные и отчитываются только перед собой.</p>
   <p>Но тогда почему они здесь? Почему именно они, а не другие — в элита? И он задумался о себе с холодной логикой тех лет, когда был еще в здравом рассудке. Он вспомнил и о семье, потому что, надо признать, они, и никто боле, упрятали его сюда, когда бремя, возложенное на него, оказалось невыносимым.</p>
   <p>— Белла никак не повзрослеет, — сказал он себе, — и я несу эту ношу. Эстер вышла за чужака, и я несу эту ношу. Мой отец, упокой Господи его душу, не справился, и я несу эту ношу. Моя мать не смогла меня отпустить и в конце концов сломала мне хребет. Все они с неуемным аппетитом высасывали из меня соки. Кто я, кроме как их вместилище? Кто я, кроме как их «событие»? Кто я, кроме собственной унылой оболочки? — Он с мольбой посмотрел на Билли. — Научи меня молиться.</p>
   <p>Билли взял его за руку.</p>
   <p>— Идем, — сказал он, — вместе преклоним колени.</p>
   <p>Норман вздрогнул: это кощунство ему претило. Коленопреклоненная молитва — богохульство, как слово «Иисус», и ради памяти отца он обязан воздерживаться от таких слов, как воздерживался сам отец. Его охватило замешательство. Все, что в нем было еврейского, вдруг мучительно пробудилось. Но рядом с ним был Билли, а у Билли другой бог, как и у всех окружающих — и у того, кто грустит в углу, кто давным-давно торчит в этом углу, и у того, кто не отходит от умывальника и всё время моет руки, и у того, кто вечно мурлычет себе под нос, но ничего не говорит. Норман увидел их всех, и в них во всех он увидел собственное отчаяние и одиночество. К глазам его подступили слезы, и в эту минуту он наконец осознал, что отец его оставил, что он теперь один и оплакивать нужно его самого и тех, кто вокруг. Тут слезы наконец пробились сквозь преграду, хлынули из глаз, и он разрыдался, точно осиротевший ребенок.</p>
   <p>Он выпустил руку Билли. Он должен молиться сам. Он должен молиться из собственного смятения, собственными унаследованными дозволенными словами. Он хотя бы попробует. Он соединил ладони, довольный тем, как естественно и легко вышел этот давно забытый жест. Он закрыл глаза, надеясь, что старая ветхая вера снизойдет на него. «Шма», — начал он на иврите, чтобы стало понятно, к какому богу он обращается, но вспомнил, что рядом Билли, и решил помолиться за него. «Иисусе», — прошептал он и тут же покосился на того, от чьего лица обращался к Иисусу. Он был рад, что так называемое безумие позволяло обойти ребяческую непристойность этого слова. «Иисусе, — проговорил он и добавил: — Иисусе сладчайший». Его душили рыдания: он оплакивал не только отца, чьей мирной кончине он почти что завидовал, но и себя, и Билли, и всех, кто вокруг, кого мало что связывает с жизнью. Он обвел взглядом палату и почуял дух запустения. Ибо у одиночества есть свой запах, как свой запах есть в доме плача<a l:href="#n_23" type="note">[23]</a>. Он посмотрел на Билли, потом на шахматиста, на того, кто никак не может проглотить слюну, на рукомоя, на того, кто мурлычет себе под нос, на угрюмого молчуна в углу. Вспомнил Министра и соединил их всех в своей молитве.</p>
   <p>— Ты, — крикнул он к потолку, — и ты прекрасно знаешь, кого я имею в виду. — Он в слезах осел на кровать. — Боже милостивый, — продолжал он: в конце концов, так можно назвать кого угодно. — Призри на нас, избранных и охладевших.</p>
  </section>
  <section>
   <p>Бернис Рубенс (1928–2004) родилась в Уэльсе, в еврейской семье выходцев из Литвы и Польши, осевших в начале XX века в Великобритании.</p>
   <p>После окончания университета Уэльса преподавала в школе в Бирмингеме, затем ушла в кинодокументалистику. Ее писательская карьера началась в 1960 году с публикации романа <emphasis>Set One Edge</emphasis>. Деля несколько лет себя между литературой и кино, в последние годы жизни Рубенс сосредоточилась исключительно на книгах.</p>
   <p>«Избранный» (1970) был отмечен Букеровской премией. Были успешно экранизированы ее романы <emphasis>I sent a Letter to Му Love</emphasis> и <emphasis>Madame Sousatzka</emphasis>, поставленный Джоном Шлезингером с Ширли Маклейн в главной роли.</p>
   <p>Бернис Рубенс скончалась в 2004 году, вскоре после завершения работы над книгой воспоминаний <emphasis>When I Grow Up</emphasis>, которая была опубликована уже посмертно, в 2005 году.</p>
   <p>На русский язык были переведены и опубликованы два романа Бернис Рубенс, «Пять лет повиновения» и «Я, Дрейфус».</p>
  </section>
  <section>
   <image l:href="#i_001.jpg"/>
   <empty-line/>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <title>
   <p>Примечания</p>
  </title>
  <section id="n_1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>Цит. по: Рональд Д. Лэйнг. Расколотое «Я». Феноменология переживания и Райская птичка. М.: изд-во Института общегуманитарных исследований (ИОИ), 2017. С. 291. (<emphasis>Здесь и далее примеч. переводчика</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="n_2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>Чтобы получить отпечаток с медных мемориальных плит в полу средневековых церквей, на них клали лист бумаги и закрашивали карандашом (а ранее — и гуталином), так что на бумаге проступало изображение с плиты. Это занятие некогда было в Англии популярным хобби.</p>
  </section>
  <section id="n_3">
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p>Марка дезинфицирующего средства.</p>
  </section>
  <section id="n_4">
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p>Сумасшедший (<emphasis>идиш</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="n_5">
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p>Вор (<emphasis>идиш</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="n_6">
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p>Мир праху ее (<emphasis>ивр.</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="n_7">
   <title>
    <p>7</p>
   </title>
   <p>3д.: помешанный (<emphasis>идиш</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="n_8">
   <title>
    <p>8</p>
   </title>
   <p>Злорадство (<emphasis>нем.</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="n_9">
   <title>
    <p>9</p>
   </title>
   <p>Почтовый индекс района на востоке Лондона.</p>
  </section>
  <section id="n_10">
   <title>
    <p>10</p>
   </title>
   <p>Из дома (<emphasis>идиш</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="n_11">
   <title>
    <p>11</p>
   </title>
   <p>Ср. Пс 72:1: «Как благ Бог к Израилю, к чистым сердцем!»</p>
  </section>
  <section id="n_12">
   <title>
    <p>12</p>
   </title>
   <p>Благо, удовольствие (<emphasis>идиш</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="n_13">
   <title>
    <p>13</p>
   </title>
   <p>Праздник (<emphasis>ивр.</emphasis>). Дословно — «хороший день».</p>
  </section>
  <section id="n_14">
   <title>
    <p>14</p>
   </title>
   <p>Прохвост (<emphasis>идиш</emphasis>). От <emphasis>польск.</emphasis> łobuz, łobuziak — сорванец, негодяй, прохвост.</p>
  </section>
  <section id="n_15">
   <title>
    <p>15</p>
   </title>
   <p>Один из эвфемизмов, которым обозначают Бога в иудаизме. Дословно — «имя».</p>
  </section>
  <section id="n_16">
   <title>
    <p>16</p>
   </title>
   <p>Синагога (<emphasis>идиш</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="n_17">
   <title>
    <p>17</p>
   </title>
   <p>Самый медленный темп исполнения музыкальных произведений.</p>
  </section>
  <section id="n_18">
   <title>
    <p>18</p>
   </title>
   <p>Ср. Иез 21:7: «И когда скажут тебе: „отчего ты стенаешь?“, скажи: „от слуха, что идет“, — и растает всякое сердце, и все руки опустятся, и всякий дух изнеможет, и все колени задрожат, как вода».</p>
  </section>
  <section id="n_19">
   <title>
    <p>19</p>
   </title>
   <p>Шлюха (<emphasis>идиш</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="n_20">
   <title>
    <p>20</p>
   </title>
   <p>Дело решенное (<emphasis>фр.</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="n_21">
   <title>
    <p>21</p>
   </title>
   <p>То есть Первую мировую.</p>
  </section>
  <section id="n_22">
   <title>
    <p>22</p>
   </title>
   <p>Парик из искусственных или натуральных волос, который носят многие замужние ортодоксальные еврейки.</p>
  </section>
  <section id="n_23">
   <title>
    <p>23</p>
   </title>
   <p>Ср. в Книге Екклесиаста: «Лучше ходить в дом плача об умершем, нежели ходить в дом пира; ибо таков конец всякого человека, и живой приложит это к своему сердцу» (Ек 7:2).</p>
  </section>
 </body>
 <binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEBLAEsAAD/2wBDAAMCAgMCAgMDAwMEAwMEBQgFBQQEBQoHBwYIDAoM
DAsKCwsNDhIQDQ4RDgsLEBYQERMUFRUVDA8XGBYUGBIUFRT/2wBDAQMEBAUEBQkFBQkUDQsN
FBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBT/wAAR
CAK8AloDASIAAhEBAxEB/8QAHwAAAQUBAQEBAQEAAAAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtRAA
AgEDAwIEAwUFBAQAAAF9AQIDAAQRBRIhMUEGE1FhByJxFDKBkaEII0KxwRVS0fAkM2JyggkK
FhcYGRolJicoKSo0NTY3ODk6Q0RFRkdISUpTVFVWV1hZWmNkZWZnaGlqc3R1dnd4eXqDhIWG
h4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uHi4+Tl
5ufo6erx8vP09fb3+Pn6/8QAHwEAAwEBAQEBAQEBAQAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtREA
AgECBAQDBAcFBAQAAQJ3AAECAxEEBSExBhJBUQdhcRMiMoEIFEKRobHBCSMzUvAVYnLRChYk
NOEl8RcYGRomJygpKjU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6goOE
hYaHiImKkpOUlZaXmJmaoqOkpaanqKmqsrO0tba3uLm6wsPExcbHyMnK0tPU1dbX2Nna4uPk
5ebn6Onq8vP09fb3+Pn6/9oADAMBAAIRAxEAPwD621y0LXMm0YHQVz97CyDGzOP4jXf31kiz
Pujbk1z/AIgtVVy0alht7V8yz7uFrGPpryzphpPLVF7DvU014fOXaxKqCACO9Z8CELkFxk5P
tUrMw/vb8cZ9fWktHct6pIo6rq1ykKQbsA8nI43E5rmNW1ScyuFlKdgB/hW/cWslzdMu4sOu
Kzr/AEpSQZTsPbHWlytmuljmL66nlZYkYsNoDMOOetI+mSTuXLl9xzj3/wA/yrWfRIwxkUHj
qWbp+FWzC1vEqm3YnqSOK2UH1MnNXOUu9PkhZBHywH3e351HBp5fzCw3ZGcetdUyP5LBY1Ud
PcVQxLEpPlIADjJX+VOyC+plwwLDEYoxtVjznv7Uy83CMBU2KOM4rSvp0ggzLboytnBI5rGu
dQiyv+isF67omP8AKk4lc1ijeS3TRnyxuK8bQK+OPi1cSt42uYZCf3XGD78mvtIRkFWt53kj
YfcKjeOPSviv4tMZPiBqLEclx2xXTh2uc8vHr92vUv8Aw8haa/AGelfS+g6a/wDwj0J25yTm
vAvhPZeZeqSO1fXfhbw+JvDUDbep9K6Kjsc9CHunDvpjsRtQ4B9Kni0mRivynGfQ16jp3hSG
VQGXnr0qw/hWICLanJb0rJG/KefL4ecKDtP3c9DVy18M+bGMKdx56GvTz4cjjiUMnVcdKm03
QI/M+70HpWqSZDTWx5e3hNkRsKc/Q1Wbw/LGu0Kf1r22bw5FtBC9R0xWe/h1GnjQJ79Kbp3B
SPJF0eVeSh+UelWLG3OQu05PFerXHheIRyfJ+lYbeGBHJuRTwc9KwlBo0UkzmrXT+JAw+arE
WkBW+72rZls/JuVBUjceeKswbHkdT29qmMiZRtqjk7vTyGXjjdiql7AkUowK67VYo4IVbHfu
K4rXfEOn2UsnmTAFOop8zNVFWTKV7bCYkdM1g3VmqI29gFHcmud8U/FW2smdLdt3HUV5vrvx
J1HUopY4iURu4NNJsJOK0PTbu90+1U750wDnr71zl54z0yK7aNGBIwQc15Jd6je3C5edzn3q
nFFNclsMcqO9V7O6u2YurZ2SPedO8c2DkqWUd+tb1v4w0yRFHnKD0+9XzSRcW7D943p1q0kk
6KG85+fepdK+zNI1mnZo+p7e+s76OIJKrZ/2q3rKz3wqMhocE18i2fi/U9PcFJ3wvvXoPhP4
53eneXDd/vI8YJJqXTktUCqwlo2fQB0LfDkZC5yapy6YYVwiZPSofDXxR0PxFZwgXIhlYYKn
1rtbAW98RHkPkZDLzWLTR0RSa0Oa0yzMMpkdeVBwD61uaev2tJEdMHoPatBNCZsjHJPStey0
QW8fI28Zqb6mnK0tDNgsRa2+9hySQB644FVLi3knkimul3Kp+WMeldGtqY2LOpOwZAIrMmZb
m4AyVHX8abqCVF7lZ9Njls3u5k5kJ/d+noK52eGa5L/Nh84CjoBXocOnG6t12kHnpWTd6KsE
hblQScnHSqciLWdmctb28tmApQFjwT6VahtHlnWPAZRzurfmsc20O1TuOcsRz7Uzylt5Ej+6
ifez1alfUrluzltSsDLg7CxZscdyKqJZTRFokTGOW5711etvFaxrtH7wEnaO3eqdpO1wp8yJ
lwMnAyWouQ4q9jLRGs40B5Zmy/rW3aQtJwnyA8nPQDHGaqSJasPOw4KD+Lua1tLje/jdyfLV
ckjPUDtVJsnQrTySSBU3kRgfNJ3Jptq3nyrEyhYUBJwetP1BJTLgqYlUYyp6msWJpvtCeWxV
F4fPANXdi5UtCxfXQM+I2MUefm/2v8/1qmIGglM+0H+mK1ZLJiRuDD2I9eM1PHpqyk+YGwVp
XLUTLi8+dUk+UHdyT0I9K0ABIP3mTHGeSDhfp9aiu7ZoUygIjyMk+lX5IGntYImQEY4A/maS
1Bqy1KMUcRLeWpiBJGF/rVm1kcs7AhY2Jy554q//AGeRbxL5WzavLY7VWW3t96fOzRj8K1Ts
cwTahBBuEUfmFwAzN046VVjUXL+UWwMbm29qmubeN51WP5i5+VVHP1plta/ZLtjKPMmI5UdA
M029NQjuYd7HM5dETZGp5A6E+prFMe8+UAVBySccZr0C+0+W/RvLUQoBzisKHQnkYncCqnkm
osXYxrKwFzeRRgkCPncecVdvEaCFkPzc5CkdvWt630c27bVXcHGcjoRVXU7MtuVFZ5mPQelV
axLepBpFg15HGdzFCScngH6U7VXEMqwQjfIhB4P6VPpTyadDLbPtwq5LdcE9eamtLGOe+M3y
qEGSWx81O99EFnYlihaWwt4Q+QrEkgfdOeBUlwjEqNh+Y7Q/bPpU8SNLIdqGJSC2FxzV+922
toBAx3Ny69cn19jRypFvU521tCXkADErnJ7D8KimjihjJkGGPCjP65rTguVWJ19Tx33VT2+Z
I6tyOmByfpUPRmduxEYj5anenlf3cfrVL7Ok8hCMcDnp1FXLiPER2bsj+8AMfjU2nMlvC8rN
uY8bg2cD2paMkzlQ/aEBl2Z6kkf5/wD11NeTwxxuDcM5C9DVmyjiuL0s7nYG7jP4UavYwXF0
0kEmIQCNhUYB9jRsaR1MK6vY5I0jXEgYbjGvHTpzUY1FyAfKl/BR/jS29iksMoijKSI3zAdQ
OuaX+y5jyLhwOwDDihMckz6m1oKksgIUcHgiuVvoswgfKAV3AjrWt4p1AiVYi37zPJHesKGW
BrqOKQmNnG3J5ANY8jbOlyUImQYwknRVGM9O/pVyy0t3iSWbYinkbhyeetaWoxWtmsbBlCoR
lsZ49aybjxbbRhlhjbamRvdf69q05UtzHm5tiPUwkSysiKSg6Y2g/Unqa59yl5M4jaNplG7H
OBTdZ1+bUbNlXajOPuY3H8zXMR29xbs4MhUuRzuzg1DlrobJO1mPvdWmtbhh5Kyx7sZ24P0x
VaTXplwQi4ySVPenx6qiu0ZALAHEnXPPvVe6nhnlWURoZSvUnA/Kq5pG8VBdC0utLIqsIgvG
CxOefWpxq0B2B03x7eFA5zmqVypaKNAyfORjnFQRK8VwgDKMYHmY6D/GqUncq0X0NG/kW+hC
NB9nnILKzHjFY92lvDEpK7j3GeKuXYlvJA24NCrHdkEAelc7qunvdeVHBNvCnJTd82frScu4
uRdGPlMSgurZwMqcgEV8X/Fxs+P74lt/zZ3dzX11cLdwEs6YhUEbZOv/AOqvj74lyed46vjj
owHHStaOszz8fG1OOvU7v4ODN0vy9BX274ItVl8LWvA+YV8ZfBW0827+i19peD4pLbwpbEDO
K0qxbYsM1y2ZPsaC5Cp6Vq2cOdu4Zwc1mi4AmLN1rWsVLnJPy1mr7HVyLc1JIxcRDAxiqNq/
kZwOd1aohLWwCfeql9kMTfN25qmmtTJJPQ0YpN4A7mryQRidGwOmKyUBCiRTkDjFWUvd0BbO
GBraM2tzmdOzsi9f28axnA6isw2a4zgc8YqxFM10pBOSOage6DKSOOeKJSTHGm5bGPrGkKYX
kA+ZeRXn3iG+l0mF2xjKn869Hur0sWDnCsMV89/Fz4lW8FwbKPkxjDHPesJxuvd3N4rkXvbH
J+O/jZcpH9ihBEoVTnH/ANevItQ1y/1e5Z5ZWBkJJ5pNa1GC+ma6YjcTgfSsi51EEDy/l7A1
pGL7ambjF3cpaFu7tkhjDSMSx55NVEulQSALkfSqlzdswKudxzQpCxsc/wANVyO2pHOuZ8uh
FJcGRhxx7UqTNEGVRgt39KI8Y3beK09NsFvJEUAswycVUmoozp05VZWT1KscSyTBXGMc5qxf
2DW8m0HK9RWy2gm5LbVIk56Vq2uhuMJdrkH7rEe1cTrJdT2lgpyTTXzOGhtJLlJCoGF4qrLE
zMflwQK2Z7G407UWiUk4cggdDUttaNKoZo+ck9O1dHPbU8qWH51y7NGBZ3s1k+VZgQexr3f4
M/F1NP1BLXUJiFkwoZzwK8Ru7Jonf5Plz1ptjETJvDbHXlR61rJRmrnJTVSlKx+iWg6jDeSp
LGwljKgkjniumMCywsw53Dj2r5E+APxZmg1lNH1CXdDKm1GY8gjoK+obHXEnj3JICO4rjnTS
PYpVec6B9MVrVf723BNYN1oxS5B2jaRj6VspeNLGGUnYOetPnkN1zwhI4rGfNKyaOqKSd7nM
xSS2oCJmNskhm6VrzwR6vpm8DbKijzAOx9fpTHVCib9pA55rMutUk0YpNuDK5wYx0ZfSsoyt
oy6tHmjzdUU59UeeRLcpsZeCfX3qo15FbvKsxWR/7o71o6skd/CLzT2XDLnB6j2NcjE6QtPJ
dZEhyFPvWtmjgubdkVm80RxIyZJaWXnAq+8NlFZpDb/8fMrHI3c4rl49TnSAxQhQjDn3qXS7
hop9yIJZ26E84oWgaM3L+0Sy0geZtMitvxjJNUfDMVxLLtZSVY7uatXqSXCxJNwrNz33HsBW
h4ds/sqySFvmc4QOew4qoq7uTUulYZrNm/kGNDumcZAAB74qrp2jR6eu++HnzsQUgHIB9/Wn
aneu+oPBZLuuCMSSHoB6D0pbbVBbxRlY3ubs/KrkcD3rXzM7PYkmncTsZdqvIMY242DIqQXM
CqNoyykgnOQRVI6vbiIm4ZJLgH7qtmnWUguImkljaOPPAGOfakUkyLU3RlSJX3I52qCOlWS6
s0QPHlgZOOuKbMizFBCgeSNgzJjjFZ97r6WkylISV6+vNJFtmlcyTz25hWPCq33hnn/69RXY
hs7XyWA8wsN2eCfb6U+PUknhhnYbG+8sa9vcimbkmlMs23JI8vPP41rynM9diG3hFmBIdpmc
FgRztHYZ9ajtQ97IJHLoCeMnAP1rThsAbmNZ502HnOeOBSalDFcobeFgiZyWUdafIJabDpbu
KPT3jA3zBvl2n+dUraFBumnJjb+GPPB9/arSpFFBtAy5x2znHbNV7uVWV5MqwKnGD0boOKVm
UJPrCfJawpGh43MeiiqF3fM4aOxjLHB3zPyxA7+wrGhiub26dvmVQcFh8oxmrUTKt2EEmIgQ
G3Hkn/Gk7vczTu7kWkrLdaj5DRMylsPt521urKIrlrd41Yjpgcgf41Bpupi1PkwxBFLFQc5J
b1J/pWp9nWPUYywLnA3n680W0VjVaIW1V5WiAPlqemealuYnTzGOef4qRJVjm2sfLIbAK9we
lPZlkhkDjaADtYnGT3x/OmthvU58Mxm2iLDhWYbj2FU7ZpGk3Rn5Wzkg96ZK9zFeuqb2TBA3
j+Rq5a2yRn+8y8lj/n1rLcGkxYknjBDeWAwzjAyamTYF2smd3YYFTIiPGjgY7vnj8KHeMqG2
kAdhTs+ovdsJCqKoj2gM3zDPUZqmYZJHl3KSgJ+Xt9TUgSQyREZ8xvukelXlh8iPM5Zgwxg9
qG7ascVd2RjLa22nxS3Acl5F2lSew5q4k0RRcJgY/uN/hTZrOPiZisqD7vHP1qM3hyeSPbdS
RpKPnY90uLL+0dUjUAFs7s49Kfe6HBEeV3uuck9s10MVrFpsjSyHErpwCOgrGurwXbSFjgE8
r3IrTRaEp87OQ1jTN0zB96xY4ArOn0y2ZPLJyBzjHB9jXRahdiS6wzKOCFwcdqrtEsdpvZvn
z8vfms/dY4xe7PJ/FvjLwx4L1NLPWNTgsJ3TeUyzMo7EgDIz71meHvF2geOri6TR9SiuPsqh
imGUgE4HUDrXhvxfn0d/jJr0niAahPZNtK/YWVXJ2Lt+9xjrR4F+KHgj4eT3smm2Wtu10io4
uGjfAUk8Yx61UYx5bjUmpWex7H4kuItGsp7q4lSGCBDJJJ2VfX1rhYvi34WIUDXIVcn+IMAP
zFYvib9oHwp4m069sbzT9TWG6iMUjQxxq4B9DmvH9Vl8DNY3A09NdW92nyTO0ZTd23Y5xS5e
45z/AJWj64gvjd2Fq9vIk8cigpKrAhwecg1ZiN1LtfGVV+pxxiuP+AMm/wCG2kLLHI52vtfe
OBvbGMivQJ7hYVZ8SqFyfvAZ9/epkknZs3jdxTSKFze/6QELuYyd5XbjmuW1C7ZrgBYyi5yG
A5FdQ+qb5n2szuVwPu5H1rIu76O4cq77iV5Vo+B+IqdG9wd+xjXk814io7EhQVwy9vavjbxt
JnxrqKHJKzEZ9ea+0rm2WON2kCjI42ZyB/jXxF4ukB8a6rgkjz25/GuqgveZ5mNekU+57b8D
HUXRJ/u19q+EpEPg6Inua+Gfgvc7ZHP+zX2b4MvhJ4OgjzzmuicrGlCKmrBqchF5+7OQfStq
w1Fo4URup61iT4S4Vs55rRtYTM6kjgCsopS2Ol3grM6jSdTGDuPXpV++mR8YIz0rmo/9Gdcd
CasLcNKM88ZrXpZmV0nobFp80LHOVzURYMxA4ycVR069YWGD1yafNPtZXBxx0qXEjm1uaVs3
2VJGz0XNY6zedGNrHIJOKnuLw+UV9RWdYjynLE9G3EUcprFtXsVPEV59j0e5umbaIFZj+Ar4
M8TeKJdV1O9mfkSOSCT2r7F+N+vjSvA2uMp274ti/UnFfECr5yvx8wpwSTbZy4mUpNQRVus+
UhycelQ7t0PHY5qW+fEe0fwioLOQbwG+6etbLa5yy0nyoiLFh1OakjcnjJ+lTypHFcKPXJxV
KAEzADucCi90HI4SszbtLZ5jHCq5aTk+wrsNB8Pz2eowOsZI24Oe4Na3gDw5Ctsbi4XdIR37
eld3FapFANq429PpXh4jEWvFH2GCwKbVSW5zttpTWcrfLkE5zWjc28cluoZOQOOK6CO2SS3A
ZeTVSez8uPPXH8q8eTe59TFwvyo8rm0+f+3J2MZkiMhwfTOP8K2JfDHk2kkkIy8iAbT+tdbb
WsLSbwB97nNRSws/mBW2qThTW/1mTscX9nQg3JdTxmSG5YyblxDv2kEd6ryqj+UgG1zkH2Ne
qXHhyObS5E2YDAkN3HPWuBv/AA7Pb3pRs/INwYdx1r1KWIjPQ+bxOX1KSTte5grJLpOoI6Oy
yA7gwOCK9s+G/wAX765uIdPu5CshwI5s/ePoa8YvV+1OCzASD5h703TriW2voSrFSpBB9DXo
K0o6nhOLpSbR+hnhXUppbIrcPk4yG9q2pXW4LR5+UYOR1rxH4M+J73VdP3XDSyHHlhscZH/6
69nsonUGU/Mcjj0rCUdLHrUZJq7PKvEH7QXhjQdbu9OumuPNtZGhcKnAYcViXPx68M61c2dp
avcmSV1jUNHxknArwXx/Gtz8ZtUhlAdJNWKMvYgyAEV9ML8KPDVpJHPDpUEMkf7wOM5Ujpj8
qxVOKipPqZOrUnJxXQXWPiPZeCNNS+vd6xeYImCLnJOcGudm/aF8E3o3u90JPvY8jgGua/aH
VrfwXEp6G6Q+/Rq579nLwZoviyy1GXVdPS+aGdQocn7u3kU4RTi7mdVvnSj2PVtA8b6d4v06
5uNKLi3tWCymRNp6E/yrm7f4+eFrNpCZ5/M6BhEeK9P/AOEG0Xwzouoro9olrbXUTOwUn7wU
4r41+HunW+uePtOsbmITQTSsro3RhtNUoqTaM3JxSZ9SeDPjB4f8aXUOmwXrfbOfKilUqX+h
9QM1s+P/AIoaH4Ba3sNQuZYJZo9yvFGX4HB6e9fI2hp/YvxZs4LRjGsGqiOPnoBJgfpXoX7U
0xbW9DJYZ+zSA4/36qyXLbqTdyUr9D1vUPjD4f0Pw3ZapHdSrZallI5PKJkfb97PpW1b/EXR
/F3hmS70EymziBSWQx7TlVyetfMvjfy1+C/gkqeTJPn25Nei/s/RK/wr1V2JA82cADv+7HWm
1ZS8gTblE3vDfxM8N+LNbg060uZVuSjMA8RAO0ZPNMn+Nmhtrf8AZf2+dZll+zhUibbvzjr9
a8J+DEgHxFtWJwqQTuTn0Qmue0a5N/45sXzzLqCNk9syD/GrUFdIh1Hys+wPEPi2PwXpz3uo
3ZhtzhDK7ZJPpjv+FcxB8fPBFw8TXOpzgBtxX7I+OnTgVzP7WsP2LS/D0IkJJlmLKOmQBjj8
a8nfwtYJ8GbPXRARqL6m0DTbzygB4x07VEVo2VN2aifZnh7X9N8W2EF7ptxHdWbHKyJ047H0
x6VotG3mMdoY56gd+39K8N/ZInZvDetwu58pbtCMngEpzj64r6KtU2INyBoo4yysTjJ/H866
OUyizx/WvjR4O0TxBNY6pqM63VnKUeMWzFQ4+g5xU1l+0F4M1jUYra11P/SZSFTzoWjDMTwM
kY/Ovl/4m7br4x6xDKAUk1QqwB4wXAIqn8WdAtPCPjq+sbCJoLZAjpGWJ25UHgnnrWMdk+45
PV2PsTxx8StJ8B2tob+4e3NypK/ui44xnOB71V8O+OtL8X6Q+o6RN5sKkxyvsKHcBzwfbFeO
/GyG41n4YaTqcx3Pb+SSe+HQA/risP4FeJGsPAfiuFfvwkzbvQGMjP5ihr4vIaeq8z1PTfjF
oPiHW4dOstTLXM52LGIWUZ5zyRjt1rR134m+EfB+pm01m9k+2bFkysLNgH0IFfPX7PFiNQ+I
azyR+altbSSkHucbR/Oj9o5wPiA2AFX7LEQoOQOvFDi4tApXTPdm+O3gF1bytUdW3Ahmt5Dx
+VeqS6/aL4ZbXHn8nS0tRcSzBTuMeBg4HPfpXhXgL4H+E9U8IaNqd7YTSPcWqSylbl1ySOT6
D8K9N8e28GmfBzxDFbZSJbB7eKEtkqoAAyfYDrVz9y9xQfM0U5f2i/h2LdYV1hwV6FraTg/9
81peHfjT4X8Z6kmm6Zefartoy2BC65x1PIr5O+BvhLSvG/jeTT9WikntRbSSBUkKEMCMHI+t
fS3gr4T+HPBmttqWmWs8d2iMiu87MAD14NO3cnnfQl8TfFvwlomuz6dq+qi0vbfCtGsDttyM
joOe1Q+Ivid4b8I3ENtqWrLDPPEs6gxMdyN905A+vFfM/wAfJWb4t60WBBLpn/vhauftESH/
AISnSuemlW4/Q1mlomW5O7X9dD66t9Z0+/8AD8OprdhNMkhE4uWOxSmMgnPT8a4m5+Pfgi0u
njGtxSgArvWNyPwIXBrifF2oyRfs1WaxkoDZ2yEg9VJGRXingrwrp2v+EfFuoXfmm5063WS2
2PtAYk5yO/Sql8T8jJO6jbqfYng/xbpXjLN5pN7Hfwq213Qn5D6Feo/GumvVkeParMn4da+T
v2UNRe08c38YciOSyO5T0JDjH8zX1pcSLLBlLn5sZolFWRVOTuULWaMzyxM2WGCu4cfTNONm
Sc5x7cf4VWMgttquDJKzZB6jGamN/I3O8c89aho257n0D4h1EzXcrA+XbgcEdTXKT3UkhLJ8
kQOATVvX9SN3qckSLhV4GOgrK1N3FkFXGN36VySd3c7KcUo6EV6IoHyFMx/vYzzWdcax+4mg
wR8h5IIxVwTJHGULAMfmP+FY2pSm7cRxlWxGcnPOadrK6FvueD/Enxj4Bt9fmsvEWlNe39sB
G0gtt3BAIAYMM9a4dvF3wh3fN4elGTni2b8vv1N8Z9Y8N6Z8QNTtr3w2NQuo3UPcfbXTf8i4
+UcDA4rzzUPEnhKSKRY/CIicoQr/ANoOdpxwcY7GtoL3VuZzqWk1odhL4u+D4UgeHJT3z9nb
/wCLqmvin4RpKX/sCbGeA1sxH/odef6DrfhzTrDy9U8Of2pcbyxnF60WR2G0Dt61O/ijwcTx
4PPPrqT/AOFW426shVfT7j6n8G69pmseF7e90iMwWDqViiZdhG3Ixt7dK0TejZl4mZW6kOK4
r4SXFnqHgmwextm0+0JkKW4lMmz5jnk8nJ5r0GG0FxC0SNkYAJ9DWLWrOxVLpMzIbiNJZMRk
K59Bmo10bzvKaFhHuJCMcn6itaLT3tYcHDMxwXZufw7f/qqLULZ9OeEwzmIY+Yk9c5qVB7l+
1T0sYR024iecThnj24K5wfYivhbxcgTxtqq8nFy4HPua/QWJ3mtPvFmOTvbkY7V+fnjAF/G+
sHP/AC9Sf+hGumjpJ3PKx7TUbdz0/wCDz7Gl68LX1p4MvTH4ZjOTjPFfJnwjgOJf92vp/wAN
Fk8OQqD3reclezFQi1G6OysQ1y0bOTjOa3re4CjC9uK5m0uClqpB5FaunTgHD9etQmk9Dt1t
7xukiRlB6VLCu0t6VTEo3gg8VP5u1j6etdCaZjKKa0LFsy/ZjgcjNVbuSRkBHr0p1s4IJB4p
28Mw3dDTephHR6jLeXzEJc8064URQlgeowahePygzfw8ms7X9YistO8x3Cjbk5PSnpFag5Xe
h4r+0zrobw5DZRyHzJJgWA7qBmvmy2/dWs0hHzAgCvQ/i54oTxJr07RPuihXYPSvMbu48mDa
TzI+ce1Yp8ysZTaU+a5VupPMPfB4NVYHIJODUjAlevr/ACpbWDeQD0rdNJHI05SVguGaS4LH
PAC1Y06HNzEpBxkc1c02yE1yyycK36VqaLpIN4of7o5H58VzTqqKZ6VDDSqTT8z1Lw4pi09F
9hmujSQGIAda5vRHFtEFY43cCtWGfYx5yMmvmZyTdz7+EbKyNuCXamffAprkzGRR2z/Os+O8
LMVwcU+KVxnB6nrWTkjWFNq7ZWlRrUyZ6ZyKqtcZUe1SatMFj2lsk9axEuS86pnBArPc7rpI
6CSTNp5Z4yNorEFq013mWPzABgGteaNJbVNrfMKdaxFQO+7OTRGVhTipI881bwpAI3JGHG4q
V7Z5rjNMsJ5dSWJkYkPjNetamQrMOqcn61n6XYQGRZVXb84Y/WvVo4twXvHzuMyuFdp09Lfi
fR3w+0mHS/CWkeWgWVIQzle5r0uydVtgd3DDIrzD4YavFcad9kdsmMHA/wBk16HZxK0exW+V
R8pNejCqpq54E6MqUuR9D4X8Zyxp8atQeUkRjWMkk8AeYK+wz4g0vU5hb2d3DKdvKq4JNfGP
xCtPt3xX1e2Zigm1R4yw7ZfGai8T2F38NPHM1rZ30jSWjo8cwOMggMM1SSlGK/rocPM4Smz2
r9piF08Khv4BdxgD/gLVz37Nur2+l6XqTPOIJvtKFctjI21vftGXBv8A4eadcg5Es0Ttj1KE
mvIPhx8Oz4ws7iYag1mYphHgLnORmoi0oyub6urGyvofZWp6vb3/AIcSWGRJG8iQFY2BAOD1
r4u+EhT/AIWdpJkJA81uQf8AZavonwD8Pp/BPhHVJFvTfxTln3FSNpCEYr5g8E63B4c8aWWo
3RYW8EhZtgyehH9auFuZ69DCpfqramhG4/4W1Gy5A/tfg/8AbWu//alhCa3oPJJNo5bnvvrg
fCML+KPilYyQIx8/URPtxyF37jn6Cu//AGrIxD4g0JVkDg2jkH0+ek/sL+tgSvGb/rc5rxw8
R+DfglI+ZA8xfnnOTxXpPwBkYfCXUto3fvbg4/4AK8K1vwrJpnhDRtYa782PUGdVhA/1e3/G
vcvgJci1+E+ogjdukuRgnp+7HNXK3LIKfxxPEfAWoLpmvXtwSQY9OuipPqYiB/OsfwiQPF2k
FgSBdw5/77FUorx7aacIcNJG0X1BxWro9k9j480+26SR30SYPrvWtIv3kYSXus95/a+YTWPh
yVNqozzAKDyOF5NV/hf8M1+I/wAErS0lvJLKFNRll81E39OMYP1ql+1NvS00Defm3TA9/SvR
v2X2874U2kCv8wvJ22nofmHWopJNMuq2pI2/hJ8Mk+GVheQJcy6j9pmEvzxhcYGOgJzXd6jq
FxMvlk8Y4RRgfStZI5Gdy8ZkcfIqgce3NVdUkgtYmjeWM3GCzunOz2Fa+dzNK+h8F+N8L8aL
7tjVh0Of+Wgq9+0Mjf8AC0NULDBKRE5P+wKyPiHPHb/F3VJix8pNTLlsc4Dg5x9KPih4ht/G
vju8vtPEr28myKPeuGbChc49zWMfhiU9HI978TaZ/bnwontUYs405JFXuSqKw/lXhfw41RbH
Q/GsTMVD6YWUZ6tuC/8As9fU2i6Ulrolta3UfItkikXI+X5ADn/CvjPURLoOp6vYj5QS9s46
ZAfP/soovq13KtaKZ7D+zHpuZNc1BgVQLHAGx9Wx+grlP2iZjJ4+JI6WsQGOPWvV/wBmzw9I
/gF7ppFt4ri7dmdu+0Bf8a8w/aXhjj+ITIhLFbeLD54K4Pb61c/iSM47N/1ufQPgS9a68D+G
bYECA2ESYDck4re+KJFr8KfEMTBRItlIFII54618ceIfDWo+CbHQL5b9v+Jjai7haB2Vo+en
XqM9q+jofEE/iP8AZvuNTv5GmvptOmikcnJbadu4+5xVTd1Jsqno0jyn9lhA/wASrjLqmLGR
vn6N8y8V9dwx28kzEH92Oi9K+Efhb4Fv/HviOXT9P1BNOnWFpjK5YZAI4+XnvX0J8L/g7r3g
zxYl7ea5FexNC8RiVpM/Njn5uKerSIjZXPDPj8yt8W9bwDzInf8A2Fq3+0JKZPFWl7s8aXbj
07Gqfx+hVPixriq2QJEGf+ALXO+P/DF54U1WC1vL5b6SS3jmWRCxAVhwvzc8VlD4UXLSTPef
G7s37NVjtyUFra549x3riv2f9CbxP4d8YaQsnkteRxReZjdtzu5xnmu08bKU/ZpsUZFVTbWm
GU+46+9Zn7IEDNP4hkABCtCDu7cNVrWc0zLaMbHd/Cj4DTfDbxE+oz6nHfrPA0fliAqRyDnO
4+lesmNNxAjOACSWPI+lIb4GeeQjCKMLjrjFU7NHv7gBXYHPP0+lJvmsaKyQ3UJGkUFeDj/V
jsPeoFVNoykmfYjFaF9aeRKyqu4kbeOKz/KdeP3Yx2wOKl6C1Z7Dqsc9vJN8mx2OM1AsmbeN
XbnOCx9aZrd1LqF9K5YpGD1rNtLhhuWRs5YnPXGBXmcx6eqWhf1CwTySqLvkLZ3Z5rKmhl0/
YFi83P3nxyfWtOzkMpwX3EN+lTXtqlxMJPMYbCAFU4GK0b0THGyPHYvFuk678TtS8Mz+HrR5
raLzTezojs/C9tv+16npVvW9A0Szs7u8bSLF0t42kVBAg3kKTjpXk3xE0Lx5ofxa1rWfDWl3
riXCJcxW4kVk2rnr7isC/wBX+MdzbSRvYai0UylSPsSAMCCD2rXWUVZmanGLfMjvPAmv6F47
0H+0f+Ees9PTzmi2mFJG3DHOdo9elaHi600jw74d1K/TRdOuHtbdptv2ZBv29unH1rwLRrf4
oeDtPaw0/TL+3tC5fY1orcnGTkj2p+s6r8V9Zs7m1ubC/ktrhGidfsSDcp6jIFOUW3o9BRqJ
R1jr6HuXws8QR+KPDFvqFpYJpschb9yoBVcMRxgD0r0K1XEbMNrBupxxXk3wasLzQfAenWd/
ay2lyPM3wyJh1y5IyPof1r0aSWTyVSRmSMcbRxms5uz0OylBSgubQk1TVokSJWZc7+QPaotZ
fasbKDIhUcjA/wA9ay57LzLpVijV2L4yTxjNaN7dR5igaJSdvrwPahT01FKlGOqKNpeTTRyr
t8tVRgmCcf8A16+BvFD58a6zjkfa5Ov+8a+/PNtrO3vTsGFj7EnGa/PrXWD+LNVI6fan6/7x
rqoO7Z5OOVuVHsvwmG2GQ/7NfTPhUZ0G2c9N+DXzF8J5P9Hkz/dr6j8ElZfCUeeoYmtKiuzK
jNxiaceVDYPBIx+dXreZvtCjkGqlnAZ/lXqAK1La32zZI5rHlszr9tzKxpwKzOqnOKvT5SJq
jQKu1vwqG+uNkQI5yTW9+VGSbkyOxuWXI696eLsyTEemar6c4VJC1LCuZN3bmjmZryo0bq42
6bk9a8A/aH8dtpOn21hbybZpuWwei17PfTtLBtHTpxXyJ+0HeNc+PZ4c5EKIgHpxn+tPm52k
ctSPs4XOEiuTOHZmJLctk1hyyNO/zH7lW5HNsHA5yAKo9FPfJreOjucEnokTx4lDAnpVhGWL
YoPPes9ZNnSiPczgZ5PNTJM6Kc0nsbdhej7UVY4zXTac5iukZxhWJ5/lXD2Dhrxc9Sa7qxga
/ZdvCRgHPvXm4j3UfR5fep952sDo0cBY42oWJrStnR/unocEVz1mWELqeQFxU9hfiF2A5JP6
5rw2mz62Ks7nSi5CMML0NQXFxLOqiJ9uTmqnnNPMNo4PNaCwDyRnhv61lsdD0KxjKp+9/e9T
mojpguWWQJ5ZPT6UsoljdSDlAcY9TV201BZBtcdBxSd+hol1ZEE+yttLcdBmnx3qsoCn5l/n
RciK7ZXBBJ64NVWijUko+CD+FZ6myfQr3MqeaisuTtO4fjVMy7JNqLjdyfapDBI07SlgWxt6
01YiNR2sMZXrVonpc9A+Fep/Y9cKSSEoygfTn/69e/Wp2Q9gAcV8++AbEHXYAoyMjJ+nNe/s
6mBSOoGCK9fD6wTPjsw0r6dbHwx4wk834z3xHfWT/wCjBUvx6Ux/FDUkz0EQ/wDHBVXx7K1h
8UtVvDE7LDqbS4A64fP9Kr+LtRvPiX47nvrWylWS8dEjhC5IAAUZ/KvRhdqP9dj56bXvrz/z
PY/j0PK+E+jx5yRJB/6LNcv8ASw0bUwc/wDHwvIHT5a7H9oazay+GOmW7L+9S4hQ49oyK8f+
HPxEi8E6beWslpLO80okDIQMYGO9ZK7jJLudjajVg5PofUem6p5em31uWxG8bHGOM7D/AJ/G
vlP4RaLbeI/ihpdjeQpcW00j745BlSAjH+le0eDPH8Xi7RtSaKGS1aJGU7yDuJQmvH/gfuX4
q6NIDtIkcg+nyNRRupNMeMUXGE47M+rdL8GeHvD9w02l6Xa2VxypaOPDfSvAP2qju8RaHzx9
kb8Pnr6ditWnMbgh2l+Z8dQPWvmz9rSKNPEmiCNzIv2Njk4/v0J3kjFtezaSOU8dJGvwZ8CF
Rly05Y/ia9L/AGftMW4+FGpTMrNiS56dP9WK8z8brIfg54HVlwm+cqR35r2L9nbavwV1cYIY
NdsT6jyx3rSTvCZnHScPRHyto1j/AGl4hsbTvPcRx9OgLAV0t6oT4xyKhGxNZwp9QJQB/KpP
g9paal8UtCjlyYluBIwHooLf0pdUjX/hcEwj6HWSB/3+rVP3o/12Of7Lf9dT0r9qdGW00ByQ
d0k+PyXmsrw/431fwT8BtOu9Gv2srt9TkjZlAJ28nHOfQVs/tOaTdPo2jXYRhbQTSRtx90kA
j8Dg15beeN7af4V2HhZLZ1uoL57t5yRtZSDgDvnn9Kxh8LXn+prO3Mm+36H01+zh8Rtf8ZeH
NZutbvn1CaK5WKOQqoKKUyQMD1713GramjylEjKuABleTz/OvG/2Z9PvbHwFfziF1W9vN0ZI
PzKqgZHtmvYntBp0wGzzZGGGbP8AF6D2FXNtuyMYq6PiXx1b/a/izqMEw3h9S2Op7guARX0l
pnw08KaReRz2ujWiXKDcjnLhD6jJIyK+c/Ge5/jHqG7BLavyQeD+8HSvrVIs28oAVV4BPOf8
8Uk7QjYbXvtGvpWi/bUMzPgg7NgXO4/5NfHXx60Y6N8UNYjKhRI6z4HH3lB/nmvqDXPipbfC
/T1ur61lvYZnEarBjcr4JB5wOnFfKvjbXrj4r/EOW9trUwyX0qRRW4O4qoAUZ/maI6yVi5NK
LufQfwys20n4faLbFip+zrKV55Lnd/WvFv2kZBJ4/DL/AM+cOee+DX0xoWiRxQRW4kCRwRLH
vbouAAMn8K+Zf2j7U2nxDliDpIfs0RLRnKnINDleZMY2g2M+Lbk+GvAi5yw0wA+w44r1nwxc
iT9ly5UAjybK5By2c5c8+1eFeO/GFr4n03w1a2ttJb/2XZLbyvJj94/GSPbivadHs5LD9ne7
imQpJ/Z0r7c8gM2QSMemKqTahL5hG3NE4v8AZXcD4kTkrnFnJx/wJa+rb6VjLC8SsGiPzYPy
t7Gviz4M+ObH4eeK5tS1CGeaF7doQtuAWySD3I44r6a8DfHfQ/Hes/2XpthdwXTRtIrzxrtw
OvQn1qpNuyQoW1Pmf4+XJuvizrkhULulQYHb5Fqf9oOOOLxZp4ilEi/2ZbkkHvg5qD48IW+L
WuA/89lHH+4tXP2h0RfGdiqJsxptvnjvg1MX7kRy+OX9dUem/ECCdf2bNLbB8o21pz78Vw/w
O1m98P8AgPx5qVjII7i2gjkRyoIBG7HB616F4zsZtQ/Zut/JBxb2NpK6Z7Ark/1rw/wV43tf
DXgvxdo80crT6vEkUTRgbRgnO7n3pt6zsStoHsXwG+KXiTx/4nv7HVLpLmBLUyqqRLHhtyjO
R9ele9W6XGlZnVgkp4CoAePevl79kqGaDxXrN95W+COyMZcnA3M4wPrgE19SQLPdoZGYMCcB
R2qnpawo+9e46C6NwzyTEn5fugdDUBt1J6sPb/Iq68RtLGRtuDJxk9RWOZFBII5HrtqempXk
eqarAXupsNsVScCs+2gYOcknrxitbWIR9tnHYNxiqMb+XJ5uQxXgL615djvdXoi0Hit7chWy
3oO9Z1+8lxLjc2z2OPyqR7lm2qFG8tnaB70XEwjjVZSFl5XI7e5pSZrCPVnl1j8Rb3U/ilqn
hYxJ9ks4PNW4Vj5j8Kee38X6V02ra8ulaHd3U3zm3hebb67QTjPvivEviF8MPGepfEHVNZ8P
MLeKfCpNHdeU5UKAffGRXJ6h8MPilLbNHNfTPEw2sG1LIYHqOvSt1FNJp2MbtSelzCuvjF8R
vEskl1p1qz2pchRbWG9V9t2DnrVC++J/xP0+E3N3ZzxQxfM7y6dtUD3OOBVy0+EvxL0uAW9h
cPaQAlhHDqIRQe5wDSX/AMLfipcW8tvcX808LrtkifUtwYHqCM81v7nSxz3n53Pevhd4hHjH
wZp+sSwrBcTofMRc4DKSDj24/WuiuXWDaZCHA4Ax/OuK+FekXvhH4e6dpl/Gi3ULSGRUcMBl
iRyPY118SSSqrmJs8NtJrGfK27G0ak7alizEQKuse0OwQsKde2sc08jyJLFsO3O4YFWnuBGF
H2f7vK88jA4os7jeymSMqHJZt45ojZrUTlK5R1LTo5I3ViHJjB2r3AFfnb4ij2+L9XA4H2uT
p/vGv0TutZhaWdtqBVUqMj8q/PHxGR/wmOrkYObuTp/vV1YfdnFjJX5T1v4SW5eCUf7NfS/g
6YQeFQp9cV88fB4Da4xxtr6G8L2rS+HiR93ea2mTRkmrM3dFufLl39QOP0roY2VhuHUDNctZ
fuo1TuTXQaexCDd1YVKZcviujXlQtEu31zUc1uTAAecU9JeCvoM0PN+7+oq7IIu2xmu+wlRx
uqeGUCJgeoGKq3Ug84YqMSbsgcVi5a2OyKTiSsMK5PQAmvjT4wO1x8StYZjkJJgfkK+v5rgl
WTPXivkn402LWPjrVc9ZCrgn0I/+tVw+I5sT8KucHfbVt8kfPnP6VlJGxVuua0jJ9odsjjaA
PrXVaH4agFsWnIDtg49K0lUVJamFLDSxU7QOB8vA/WozKUc847V3uteDhFbia1HmKRyB2rib
y18lhkEHJ61VOrGotCK2FqYeVmFlk3C8161pFoLPR4z/AByLmvKNMh33cWehYZr11NxijUD5
VjAFedjdbI+iyXRSZoTr9ns2xy7nFVtCtJDIGcZBJJB+tWZleUwIevf8a14oUtMYI4FeM3yo
+s1k9CykYjC4UBj0q2trIrLIR7msqfWoLPJLB2wAB6VEfFbMASvysO1Yq/Y1kpdGaF0saRTF
jkAkrj1PWqYuIggbgOMDHrWTLqss88m3K45x2NUtUvWtikvcDrVRi9hyqRUbvodRAI7iQeUc
E8Vak00w2gYDPPNct4f8TWplkaRgpA6fzxXYxXSzQlUkDCRcjFTOLg7MI1VNXizBlVop7hTz
ghx9DVe4m8zBXAdTxmtfVbNo4oplXLMu1gPSsa5QBoNow5yWHoMUlqVzNrQ7n4bapGniXT1O
CGJVj74r6FjjSaENuCg9xXxppery6Re2zoxDpOrgg/7X+FfX2iTfa7KBwdw4/wAa9fDfw7Hz
WYQvVTXYoX3hjSb2be+nW0spYksYxlj6moIvDOn2l2JILKGBlHJjjANdE7lNwAGQc59KqtEb
ncxyu45JHHFbnmOyRja9o9tqdqqTQpPEDkCRQRn8a4fWvDGiqwK6fahsYwIl616NqH/Hr5cY
yq8n1rgtZYM7OQVAOMelYybTOumudGZaaNbW6MlrbRwq/wB7YoXPFavgPw5p1h4oCfY7ZI3B
2SiMBlOPWqkEhUDyzuHcNWhpkErs1zGQmxsrnjmiLtK5tKKnDksd0IRo99Nt2mNSFX+oFc9r
2g2OsXEC3Wn2t4udqyzwhsZOcD2rae//ALX0q2YrmUud+3sRjrUlvNbSLEkqlWTIA9D6/wA6
6W9DwUnGTjIoSeDdLvdPtbSbTLLyIc+VE0QKJnqQMcZp9vpOn6XYtpmmW0EMTkmRY1Cg5GDw
PWte6vESFolOZOOgz8uOorK06S3F0UZNgwcsev196paKxblqZdv4U8P6HPE9npljFeKuftCQ
hWHqAQKz9a8K6BdXcdymi2Md1v8AMMxhXJfOc5xnNbNxdwTzYAKwIMZPVuf5VbY2E9uHiiaa
5j4VMdPeqRne90tjLbSYr2EQXixTRyLgRyqGX8QeKmi+EfhueO3l/sLSlfb87LapjOeuMVoW
uj3t6hZmEajuy9/YV0elCS0tPLnkDMn8R9PWnHQTV9Wc1Jpi2VwtvZ4ijiG0YAAUdhgf0qpq
VhIlv5kzCRycLg4Irqb62FyyKgIfJbPSqU5Foyl085VUsB1yciltqRbc8l1LwXpEmptdS6LY
tdbvNM7QgEtnOc4yTWml0ZByVBPynGea1PEML3DyXCo4VjyAOnvWLbLulVQD6nPSkTEdqXhu
x1qAR3tvBeQhw2y4XcAcdcH2q1pvg/Q9Ht0msNOsrS4IKs0EKqx/HGa0/KxYmZFIAJ69R71j
/vjMVRG/65qM/nTTLaJ0lkgjZAoYs3PP9azL3wj4d128kvNU0m1vb0rj97EGJA966C20tpIV
cncVBJB78VSCfZpC7oE9B2zSW4JWWpkt8M/DIkia08P2UMyHO/yFwv51sLo0EtjLBdAS2s6m
OaDblHT+6R3HFaYvVu2hRYXBxgon9PUmkj1A3d2lnDEyqMhsD7mOta6ENdbFCH4V+Cry3fHh
XS1K/dcQAHNWNP8Ah9oPhyf+0NH0WzsriJcedFEFbB4IP19K6KyZYbQxoz7eWJP5U+0ijmhm
Zwu1+Dnv9abfRFM4y++HnhrxFdy6hqOh2E1zI26W4kTdI5H/AOqqXiHwD4c1fVDc3mjW18wV
U3zqW2IOij2rqLq0RJJmik+VccZBGKrwTW15czRLMonjUlIe+0VKd9CGrkS6faw6T/Z0MKR2
YRVEIXgKBwuD2x2rmn+E/g+7R2/4RzT98mPnEOMHvjmupvLpY4VDbpGfIwFI2nHeqdiiBImk
kKoZeAB3oW5LJ9J0Ow8OwfZdL06G2t+oht0Cjtycd63Y76CylY7lkk+9hR8qn096zriUxrMY
nOG7Y5+lVWvYpnlywDcD7p496TbGtC7d6j52WZWwTwuc1VFxOP4X/WtOV7AeV9ndAoxyVOTS
vZRs7E20JJOScf8A1qVtCrWZ6TrjSyapIBGQC/OarNFBECx5PRa3/EB+0X85QBQK5Zw2T83T
IGTXA2dkY6K6LW/ZasybRIO3c1kyyO87BiXdMY4745qxHGZp3kVwyhcAZpkIVHeeVlVRn7x7
1j1OpX6HhHxM8KfE+Hxdfah4cuLn+y5WUxRx3SYztAPyN05zXG3PjP4veHIGTUdIe6tx94z2
ynPH95SK674taB8RvEfjbUotEubyDRDs8ofaxDH9wZxznrmuLj/Zy8RalMw1vxBHF0LBWknP
PbJIFdsOXlXNY5Jc3M+W5Qsf2mrrSpjFqXh5WGcP5M5VsfRga6ax/aY8LagcXkV/pzNxl4g6
jj1U/wBKuad+y14atozLf315qAHbesSk/wDARn9aZ4r/AGfvDtz4WvV0bS44dRSMm3kEzZZ+
wJJwfxqv3b2M37WOrO60e7t9TtYbm0uI7m1nAdZYzkMuK2WgEUqgknI/ziuS+EHhLUfDfgSw
03UkEF1AZN6qwfGXJAyPau1SzdTtTa2ez9qycOV2RpF8yVxt/wCXFucADoAe9ZMlw/8AaDyH
DRiMqgHQ8fzrbit5ppSpcYHJXbmoLuBUCl4Tu7bV5HbOKTTNoJPc4q9DrGw4CvkZHXp3r4a8
QAjxdqgPB+1P/wChV+g+r6fbizdokGCpOVHTjr9a/PzxMu3xlq4HQXTj9a6MNdNpnn46KXKe
0fB84t5n9Er6a8CyLN4SC/xGQmvmH4SPuspU7la+kfBm6Dwwrjor811TOOmb9rbKswLdjW5D
Gg2flXOfa90se3pmuismDjJ9ahI3bLhQZB/A1AVK7R7VPtJZj2pikOoJrWwrmVPG0chJGcni
oWfyhj+I1p3DrJOwA4VRVG7Cht2O1YyXY64PZMpPHvgZv4q+ePj3ppGu214y/LPF5ef9oH/A
19FJKjbgPrXkvx7sI30WymAG5bpVB+oNTdrU15VN2PBLXw3IJjkcZyK1JYbi3Zt2SCOoFbc7
olorDAam2cwlU+aoKn1rhdaUndnvxwkaMbQMbSNXmtH2sd6DhlNS65pFhrls0kAEcoJYiqd9
D5d80kYxG1TablZyW4ByMetU3y+/EzhBVP3dRXRgWnh+e2nDAbkVgc16kkSRpC5+7gDFYGnD
zJcFflJ4rQ1S9IgKxnlBjFc9ecqrVztwmHhhYuxqySop8wsMc1iap4kXeYowWPY+9YtxrTmM
AHkqeKo6dvuJVyOmeTWcaNtZHRPEXajA0pbiXzFUqS7EZPtW5aKsS/OM7f5VhXFx5V8E4LcY
rfth5q89cZxUzWiNqUveepcsJo5pHXaACeCai1zw9FeI5SUo5XGO2adBHhmAx14NLfXHlqc8
ntWGqfunXaM4tTPLdS0+80S6IlJ8o5w4rovDHiuWK6SMykqU2jPY03XtQF1FNA8YZuoPpWJb
6cfLBj/dyjo3Y162lWn761Pk3F4Wu3Rlddv0PYG8RLcLkkDYu1VPf3qnAvmRTTzqQWHy1yXh
y2uZpU+0y/u1YZPvXS6teO5EFooaQ15MqfLKyPo6Vbnpp2sUkskur60jIOWbdISegzxX1n4A
Hm+H4d2VbGQPavBvh78JNXv9UgudQwlqCGZmPLd8Yr6N0uxNmrxRqDHkAEV6lGPItT5zGVva
zSWliVht298/rVaa4ZAUCnHTArUmgHDBMnHQetZsgNxdnauNozkHrWxwX6EdwENtiQMQTgEV
zmsaXBdMoVAGPBrqLksEG6Rc7eSRzWeER412nLE5LelRKKZtTlKL0ORfSBHM0YjYRg/ePcet
XJRHkBUKpEMYHQ1qXdnOwyOUXPJqh5KqroSWc9ahKx2ykaPhO+itoZ7ck/vSWH19qszwQRsk
qncpGMD8a51zHDEqxSES78ZHXNb2jH7ZF9nncLKDkO38S1tF9DgrU206iLk+PtYkySp+UA9M
dqrNZfbJpJ+FQAqu4YwMYyK05YAsZWMgnBxu7mkS0HlGIDBGCxI6nHrWvkcVurOUuI/sn7rl
k53Z5z6Vf0OBbQeZKrKX52jsOxr5N/aK+MPi/wAGfFPU9I0rWZbSwt1i2QqiEZaMEnJHJyTW
L4N/a68Y6NPEurvBrVluG+OSMRyY9mXv9RWkYNq557xUIycX0Pu+MvLyZBFCg4J714l8a/2l
7b4U+J00N9Ek1YmBJ3mFyIx82cDG0+leq+BfFel+NPDljrVg/n293GHQPxsPdWA7g18S/ttS
n/hcChTktp8HTpn5qcV7yRWIqSjT54s9Oi/bktopYZD4WnO3Pyi/GCMYwfkqrdftsxCFD/wj
TkYO0C9UkD67OtfIKXDMvrzijzZGUoTkZ9Oa05EeX9aqdz6wvf217K6tWt/+EWuBF/CPti8e
ufk5rOtP2w7G0nLjw1cEbSNpukI/9Br5cYnYTu/ixioQ7Nu9QRRyRD61V7n1jD+2HaKsjN4d
uJBt+Yfa1A/9BpNP/bIsrN2k/wCEauSx4U/a1/8Aia+VZJGSIkcBsZGetV0mIyM+9Hs0H1uq
up9e2n7aVjDZXNv/AMIzc75skMLtcKf++aoJ+2FYlcSeHrvIA5W5Tn6/LXywZs8DrtqEyseQ
afs0NYur3Pq4ftiWEEpePw5dqWXa2bpDwfTjirOn/to6dY3Eci+Gro7U2n/S1z/KvkzcxOHP
AHUdqjEjdvWmoIl4qq+p9jXv7bmm3MLrH4Xu0JJIP2tB/wCy1Ug/bH0qQr5/hq9kbAUj7UhH
4DFfJAmY7QTjnGetS28rEsDJt/HAPsaHBD+tVL7n13F+2foattfwzfBR2FxH/hWYn7W3h+LV
jdroepjcDu2TRqcEY+lfK85O7JG3OcFTkGqpdhk57daFBE/Wanc+uF/bI0VHYjw9fup7PcR5
+vTFSW/7YeiySRxp4avy7PkAXEfXt2r5GaR3c5+8efSkhnkglWRTtdeQfSjkQ/rVTufePwx+
OVn8XNZubez0q50/7Giyu8jK6tkkYwOh4r00IJybaU+QW5LbBk89M18z/sN2aTXfi+6kYKYo
7VAT0GWkzx+Ar6huFhYu6kljyG2/5xXPJJSsj0qEpThzNhafZ7bEbH7RtY/MOMVdCZGQkpB7
g/8A16xzMEXK/eB3E47VqpdKUUnUowSOnP8AhQnc6Ej1TUbwGScA5Zm5rBmj2SPkEkCty/tk
WWWQ9fM4HsO9c9eXolkl2gKQdvNeezvhqJBabIX2yYkCnaR3FZschjifeoYE7hu5B5q/b3LL
bc/fBIwOmMdaryQm8hGwlIkznH1qLG6eqsfNnxV8SeKtb+It7pGiahJapbIpVI5xCD8oJJYk
Z5NcbNpXxLUD/ic3Hzemqrz/AOPV6f8AEv4ET+KPFd7q1trEEEU5XEckbEjCgHJB9q4y5/Zo
vwm7+37Q+3kvXZBxUUtDjnGbkzE8OeKPGvhLx1o+n63qss1peyBZI5rlZkKE4znJwQa+hoPE
NvLbIjXMB5zkSjGPzr57u/2bdRYgDW7Vt3APkvVRf2atTkmaMa7aZXqRE+KcuV9SFzpNWPqv
TZFniLI6uGyQyNkUtvasb9ZWk2qEIznmuK+E3hu58IeFrHSJbhLpoC5aWNSAcsSOD9a7YFoZ
GLrkZIAXg1JqtkXUjSKYnzSVz0qKaVXuUBcBSfXtWNfXM5nbA2Y9+B7VRmuyghjQfd5ZgeSc
80n2HGWps6lbLZ2U+T1DDOetfm/4hfPi7VSc/wDH1J1/3jX6Ga9fvNokpV2wCcevT+fFfnf4
jk8zxXqrDgG5c/rW9DdnHjdonsfwlnEUb56YNfTPhC6RvCzLkckV8tfC8MYH5/hr6P8ABquf
DYz/AHq1nuc9PVHVWNuJAxHIFbttIIUAJxzmsvQSvlkN2qxfyAY2HkUk7GltDdjulkjGDVG5
nIYKh71m2l4YiAT0Game6CyIRznrT57lRg2SJchHJJ+9UVzJ5qsBVO4mPTuGyKk85Wi3g8+l
ZtnU1rcighKTOD0xXl3x2uAugWceeftOfxAr1hpOUYdxk15R8YbH+0PDd3KOWt281fw61L7G
sbrU8smj2achb7xqirzCQqqnYO9JNqJvbe1VDwYxn61s24TyDkY6c1wP3Nz6Sm/barYzbqaM
Qsmz5gAM1VtoXuLlcAgGr97AjY2njIDfnWuLeKNd8ajcO2KhysjeNO8iBgtm6KBnArMurNmm
kcOcEZxWpMQ1xhuuMiqszZM0a8/LkH8ayTa1N5RUlZnOz6cUnikY/u+9Plt3tOUB2461emik
kiCk7e3Bp4O+GKInLZ/ka35n1Ob2UVe2hkzRukiTtlj3HpWzDfoqKVY72657VPDYl9zMBtPU
Vm3cq2dwMRDy881N1PQizpe8dBa3aCHJlUYz3rN1nVG2k54A4xUH2uyuV3jIYAAqO9ZF26vf
W0IdxG2AwP1ojTV9QqYm0bI6Q+GUvtOjcHEjcsT3rMcJpXlxNtYrkZ9K7DTSLixQ/cKcY9a4
/wARWDxXrzDLBgPz6UQbbszmmrapampZ6hC6/wCr2Bed3vXWeCYra/16ztSA8kzcuem0dq47
TLeI2sZmA2tjcfx5r0nw54WVpbW80tv34cMOfu+341k1FSOmMpRp6vofQllai3towADgBuP0
q5HGChZiyhjyAewqlpTSPp8AlY+ao2lSauybotoBznoa77s+dUL6lpb2MSxxJuGO5p11HGqs
wGCwwCKz1ALjglxg57VY+1hyUKtx0JHBpo3VPrcqTwx+WzPz0yO9Um23OVRjHCv3mq7eI0pj
BBWJ87sCsy9ZoYHREAU9AD1A7USeh0e7BX6l/fFs8sOPLUfKP731rmrmEZkmMyKjHDHPU+1a
ml2/neak3ykoPmJ/SqcemxS3Ei+XGY0OFG4c+5qdXqc6qKTszn2jkkkfyGbaP4j61p+HGmg1
BI5PMZpRtGPXIrUnSPT4xH5aBDxt9az4LqOG/jmZgdnzbc4xQt0y5dkztTbExpIcE8gY59qm
t4JIbV3k2lRySvU021ZI/OnY/wCjsoKD1z2p9mEuYZVGAAxAx3FdS0PKe5+ev7Wdk0vxw1kx
o5GyDAAz/wAsl9K8RlV4G245Br9a9U023jZJHtbd5FVRuaNdzevJr4+/be8HaLp9hpWvW9vb
2Wp3F0YNtugTzothYlgOpU4GfetoTWkTx8Rh2uapc7n9h7WpLj4cavazoXjg1DELMc4ygYqP
Trn8a8d/bTsJZviskhRowthAMkHDfe716t+wZCbn4d+IPMJWOPUw2fX9yox+lfRuoWVvewxi
5torlVGNk0YYEY9xUc1qjN4U3Ww6iflC9qgiGwlscZ6Uwx4Y8+xxX6Ua78LfB+vZe+8K6TOH
+8q2yqwHsVANcLq/7KPgG+kJj02awWQbs2l4wA+gOfyq/aLqcjwc+jPg2a22jcD1bofSmWyI
s584P5eeRGRn8M19kXP7EmhX9xIun+ItQtBGNzCeFJcD2xtNcpqX7EGtR3Eg07xFZXMa/MrX
Nu8OfyLVXOjJ4WrfRHzDOgJbyyQueAagVN6EjJIwAK9r8QfstePdGeXbYW1+qZG60ulOffDY
NcPqvwf8a6HEst54X1WGMkEMLcuPzXNXGaa0ZjKlUi7NHIEsI2TsDnHuR/8AWquA28gBjnjF
aF5pd3Znbc289u/cTRsn8wKqRzS2dyJreV4pFOVeNsMD7EVaMrNEht53QsY32njO004WcrHi
KTOOymus034v+M9MiVU166ZOoWcLKPyYGuu0D9p7xbpIZZodL1AMNpM9mFbHplCP5VLb6GsY
we7/AK+88pXTLn/nhMCP+mbf4Uq6dcAA+TJ7/If8K+idF/bA+zMft3hlS2MFrW44/Jh/Wu40
X9q7wdOTBf2V3ZjqWFskoB69VP64qFKXVG3sqTXx/gfIqWEyhswzZPbyz/hUj6LI1sriORnw
Mjy24/Gvuyx/aD+H2oKkdrrdlCCOBeRtE2fcsP610Fl4q0TVIitpf6bebyNvkSxnj3wentRz
WNFhovaR+dLabPvIEMpA/wBg006ZOAP3Un/fJr9J47aK7ceUqKpHzsEHJPrVloIhFHH5UQ28
AmMKT354qfaWK+p3+0fOf7FObGy8bebHhiLMDdwQN0uTX0pAksxjJfKNwMdhVKy05byR1iiS
N5X/AICAav8AnrYMpZ1/djaepHHQcVhJ3lc7aUHTio3Hvp/lSEsqOijoSakVRtGFiAx2/wD1
1dlc3MCGTAVlOG2849Ce9Yp01CSQqkH6UXZqe1a0+XlHI5YGuXlgiE5RvmAOGx9K6nWYna9u
lwetcpMzJqLoSAHORmuFnorREspJtiIogD93J9Khu5ZI4vIwBGpz8vcVpujJblEC8OAPU8Vi
6vNI05woJwOAcZrN6M6YSVmc7qeu6PpZkXV9Xs9OJGY47iQKT/WqOnaxoWtM66dq9pqjxANI
lrKGwDwOK+ffi79gvfirqi6zdT2dqEQK9vH5hHyLgYPbrVr4f+NPA/w4u7y4t9T1K+e5jRCJ
bPaFwSeMHnrXUoXgn1Ob2vvW6Hs+tNbWMV1dX0y20MSFiWOFVR3J9K5bSviN4VMkgfxBpyhv
4BKAW/OuT8WfGvwf4g0fUrCWe9iF5C0RlS3JKg98GvEdT0zwMmnXElnr2qyXqoTFFLYqqO3Y
E54FOML7kSqWfu6n21oF5avAnlhmVgCjoMgg1qXLwt1GGx/31XkHwBu5Zfhno3myOSBJGhY/
dUOeleoJMyhImIkJOASe2at+62iE+ZXILqWOS2dJCVZM4BG0fnWXa3O5zAkW4P1etC/jQkuB
yFODWZBdLHIp2iR88A9aybNLNBq/7jRrjeHEZBIOeTX56aufM8TakfW5f/0Kv0K8WSu2lTsq
eUojO4EdOOcV+ed63m69ft0zcOcenNdOHerZw437KPaPhbHi3Ynpivo3wkwfw2m3+8RXzp8L
mDWUgHXbX0Z4DTPhxAf79bzMqex0un/uYh6kUjFvMyTwaRz5cgA7Urvl8AcEVi3c6oxLCQh4
85wSKb5LooDeuKjLsuwA4q+VMsa56k1JorIoXEeZAQe1Q7THwx4q4ymMc1Qukcvnt1ps1TuO
88pIsbelcX43GdC1JW5HkuP0Ndgx84K2OVOKwPG1kJPD+okcEQuP0NZyNYta3PmDQJg7mNzj
bnFdXp0Mt1GY+4PWuGsc/bIQuQWk28V6Vp3+g2xz97NY4nSR6WWScqVuxh3NrcxXABUld1bF
hJ5jS+inmrUt0k0ZJA4G7NQ2Vv8AZ7Rh3c7ifWuCcro9ulFp3My5mLXZ29egp8UbGF5V6n/G
q2pSGznDqMnceKmt78NaIF4OcEe9Oz5VYSa52mH2YuwZj70Rwx48zurYqxI2FIH3gOlV4QzS
lSMKxzSuzSUUaIh8ggg5Rh1HaqF9DHxld8be1a8cHlwHLZQ/pVG3G+SSPbvRRlT6VClqZSg2
rFe2t7WI8RAk881pWGiWt8fNeHG37nHaqFpbNNelT/q0OCa6eadbRIio4xgAU5St1MuTpYrW
nl2cUqY+VOAKzdViSazlZwNwHA9+tLqOorFFJOxwvp+NZEmox6huL7o1ChlHTJpxTepMlZmW
0shheNR8ozjBr1j9nzWXlu72zlYs6IGTPpnmvLIvLupgIXAOM4Nd/wDCdl0XxRaS4xHdK0J9
j1BrpjJJ2ZyVKMpRbR9NizLIjqWV1GetXY/MKqWwagiuwqxcZDAD8DT97mVgeAD901vJ6HnK
NiSYEj5G4znOOlOhud8UjAhlyFPGKjKl2JbOD/DVmJWmUg7UTGCaqOo5O25TnK3GxVYqB2z3
qOxtYppJBOdyodoOOvFWvso8uYnHm9sen+f5VJBbJFbo2S2HJIB6/wCelNompK8dCtqVjCli
Bn5x0YnGaw9LtlFysmBuVSRjt1xmuhuo/trYSFiq/eJ6D3rOazEKuY/4uoSlsca3uyndbZoj
HuDYJbpnJ9qhtdLigbc6BnbkA9q1VeNIEAXOec01knmjEip5UYG0ManVHamnZst2kzXFo9nu
O9Md+o7EVd0qx2rJcKxVSvzRDuR71i2OoPBLK+UaSIAgkdR3FbsdxbvZJ+6ZI5Dl+cYP+FbR
dzjxCSndHxd+0Z8ePGvhf4r6lpGnaxNp+nxeUEt1jQgAopPJUk5ya+dPG3jbXfHt/Fda3qVx
qc0Y2RmZuEX0UDgfgK9T/avsp7n4561IlvIyfuMYUnjykrj/AAF8G/EnxC1m1s7DT5YYXcK9
5cRssMS92JPXHoOTXZCySZ8zW551HHzPrf8AYe0mSw+DF/cyIdl7rEjLnuEijUkevJI/CsH9
o79o/wARfCzx8mi6RBp7232WOYtcxMzlmznkMOOK+i/A/gmx8C+CNI8NabMzW+nQ+UJCuDIx
JZnOO7MST9cdq+D/ANtlZE+MLBhytjb5/Jqxg+edz0Kilh8OknqaEf7ZHjbJAt9JG4Y5tm6f
991G37X/AI0QktDpUnPG63b/AOKrwBGZstkZx3oaZieOCD1rflXY8r29Tue9Q/tf+M1ab/Rt
M+YDcRC4IHpnfVy6/bY8bTQrEbLR0CY+ZYHBbHr89fO5kYuc9WP50iny2bPzAjAA70cq7Aq9
Tue6Xv7XnjK9VmaLTA2QciBsj/x6nXf7YfjO7j2yWelbNoBHkvzx15frXgas2WxTJGY8569c
0ezj2BYiqvtHuL/tY+K5bJrWXTdFnhb+Ga1Mn4ctXK6r8YF1iMrdeDPC0rFuZPsLI35qwNed
BMgENuPekKuE3lqpRS2RLqze7L2s6nBqtwkkOm2um+q2rSFT+Ds1UwxVw2fwxSQq0m7ByDyQ
PWnyHMg46DuKoy31Elyyo44yOSO9LDOuOvO0jPoaEB8g8nPpiq4yrE9R65pbiZbjuFddrkhg
ODn3pFuGjclTtI/u8VXDZIYYIGOKVzjnqM9afUZ0ekePvEWgsG07XdRswDn9zdOB+WcV2Wnf
tIeP7UDd4gkvAOcXcSS5/Ern9a8lDNkDsamQkgHtz3oaKU5LZn23+zR8VdY+Jeoamuspagae
ISklvGYydxbORnHATt617vNBBZW7GIBjO3JkB6HqPavk39i6bzbrxTAN2+QW2CDxgGUH+dfU
2puYZkAJZY1zkcgmuGppJo9nDybgm9zQv7S4hhi8sGSFeM9vbisVrSXceU6/3mrSstekWELc
sVBXChOrY9j1qk2o6UWJN24JPIINZt9jqtfVHreq6zu1h/MO1d2Diqeo2BuriOS1xJsG5gOt
U9ajH26csM5birkV+dJghukCsjAKwzyOc1zyXY6acr6MinSSONBtO5iWwfp/9esG7lklfYxw
2c+1dNHLLqzLcFAIyGC89aw7+waaYvHjKk/LUPc6o35Twz4m3fw9utflh8RK0eqQhVcqkgOM
ZGSvXrXBSxfCLJy8xx6mYVtfF5PA0ni6/GqvrVvqo2CVrRUePO0YwG9sV49rNp4dGTZanfkd
luLJR+oeuyC91as45uz1SOyuD8IiSpecL1yTNVa3i+DqsTLJMxDcZ8/BFeWyy2VvLiS3F4g7
iRoz/WtCw1TwaygX2h6mpPU29+D+hUVpZrqzLmXZH1f4I1PSLzQ7KTQvLi04ALCqIVUBTgjB
5HIrq4Z52mDLt6HjH8q434Px6VL4As5dHhnWwYyCFbxg0gO47s47ZzXcQwpAqs2AI03n3yOP
5muSTs2dkUnYzpZml3Rs3AznHf8Ayf5VFBIYpdyoVbOQQpJAqYJGoeVFy2SBk5B/zmn4JSVm
RUUDGVPJz2rK66HQo33MvXJ5Z9JviZN42HH5V8AXgA1+/A6C4cfrX6A6lb3Fzpt2IUwGywA7
LtNfAN1GR4hvlP8Az8yf+hGu3DPVnl42OsT2T4WoRaSN7Yr6Y8BxgeGwfRq+cfhYmbKQe1fS
fg1NvhzI9a2qSFSp3Rf3EyBj9KlibduNRAl3C4q7bQHG7tWSdzotZCJFvUZ65q/92NeelV/u
vnoKlRw0gzjFUiNRHQyuPTFQywgDB561NcS+Shx17Vn3c7AxvnggjFBpa+paa3j8gMgrE15F
ntLqPHylDkfhWhBO32cjsM1maiTcRYTrjB96iUjWMXufIswNpqZCDmKUsPwJrp7fWvtURY/K
VByDUXiTQW0nxnNayDAaUsM/3Sc1BqeneVKxj4TocVjWtJq535fz01K2xpTamhsownXIzj0r
ZhkMlrFjoT1rGttGRUhUHO5cmtu1tzBbJEx4BwK8+duh9HR5t2Z+rWatEH/2qxXmW2XDD+Ld
iujv4G86NW+5k8Vg+IrMxOjDptyauG1jKejbRu2UC3KxMBlpOp9BVK6Pk3Wz+IcU3Rbx4YAh
bA/+tT9Q+d/NOMnoKytZ2OhPmjc0rOY3ERjPGO9NgkFp5vv1qpp858xSBkE84qzqMQMJf7u8
5wPSstnY0aTV0JaXa5kkA4JJpjXzyyJEuWkbp7CqU832eybZz61Z0q1mih82QDzJR1PYelXZ
bmErpqJX8RSJZ29ukgzE8gzx1NSNbw3OyR1KADstO1dEmVEchypyvsfWnSXNzp9p57zAofvZ
HFUnorbmUlaTvsYpW1stSjKvgA/MCMYFdDbXS25i8lvusJFIPTFc/rTrr0dobOAtctxlB97A
5FdD4G8B6rql/GlzHJDBkAlh0FbuF4qTOenXSk4W0Pqvw/MbzRLOUAlpIlY59SK6S6jEyiVQ
AU4yPSuY0dRZWEUKqQEAQAnqAOK21ZkhRS2WYYI9a67prU8ippsJMpaPcoy2f0PepbZivzSk
4HQL3NRW0eGbzMgsQq7u/NTRsCrExhQW2qAetaJJHHOTtYjll+0zDa2CwPyY7etLKq2u4FN2
Pu4HerXlKzKwAUY6+lRX3meUIzw2Sdw7j1pNdRKXQrwTNEkgyVDHJ9vaoiS3ltsK7ucY60TM
CQibVH8XckVXFvI8ikzHywckZ6elRc0jC2pLfOFJCQMzkdAMgVmKokLKxZFjxlTkAGtIztzt
LFc9R1+lUbiUu7MXWNAdxApJnQo36jUt1dsxhkZjku3APr+FdJDFD/Z8IAXy0IGxvXPWuSGp
s8UqtkoT91j29hXRaFci5tmQJt8s/KpHbH+NaU9yMRSThzGxLaQLkyQxyTE5LFASf0rEvmhi
nKABXI+UAYxW1p7zNAGYl+2Ohx9TXKavqMjaoSQAoPCgda2b6Hjy2ub1vDKESSNj5Y6rnkn6
18b/ALWHwf8AFvjj4rtqGiaDd6jZtZwRiWEqQWUHI5I5FfYtleyT26sgVcnkYou7eG4ZJInI
YN8zoelXGyd0RUgqsOVs/NVf2e/HyA58K3zEdVKrn/0KpX/Z2+ITRIR4SvwGbAyFGfp81foz
dWyiSTylUs3DMBwAe1YmoSSxfu4IhtBxuUk8+tOVRo5fqcO5+fh/Z3+ICTqsnhS/U5zyFxj8
6Qfs5fEOSUiPwjqDA5IAC9P++q/Qi5sGuIEIba/l5w3JI/pTLKdlkKMVkRRjJG1h/n0pqbe4
nhIdz89JP2ePiFE6q/hHUwT6RA/yNV3+AXj3O1vCupKw4OYgMfrX6Iz4aQyIwiAX5V21iR6h
I8kSEJKwwgJ479aTqtOwLBw7s+Ch8APH8fm58J6ltUc/ux/jULfAjx00ZceF9SIAycR9PfrX
6DXN4Vs7oSorMTtC9abYWIbTwz5jRzjIUk+9CqSF9Th3PgGz+A/jmb5YvC2osQOcRA/1pG+B
PjgM3/FM6gf+2YH9a/QHzJvLMFsmyFeGlI5PvRZWQmuV2kfLlgzr973qXVl2J+qR7nwPB+z5
8QpA4HhHU2HX/Vj/ABqpd/AXxzagmTwtqSADJzEPw71+k2nSHz5l2qRgc5xn0/D/AArI1GCG
SUCYK4YHb271pzvoDwce5+c3/ClPGqKrf8IzqAHXPl8fzof4N+MWwG8O6gF68Rf/AF6/QFdN
N0s6w2u6PcDkNwCOwrHcRSyyx+QBIPulu1T7Rk/VI9z4ST4L+MnI2+G9RbnHEVSD4L+MoyA3
hvUB1x+7/wDr1986dbwrZSrIixsv8ffNQmE+UXMQL9FXHOc0OrIawsO54V+yt4B1nwnqGutr
em3GlpcJB5clwNu8BmyBz7ivpLVrhZL1Y7NlVIwASBn+dZVrshDSTBUKdEALH/6wrc0CW2uP
tEEq7EnUspHJzj+dYSbkzshCMFyxZQs4rq5mjkwqFf4iOvrzVZ9FDOxaWIEnJGxuK2fMS201
nWThAVBIwc1HHMJI1YrLlgDyBU2NU7HbeIwRqUsZb5l5rKuIpPJA3naSBj3rY8Qqra9cl25P
pVd7TfaoVbJ3buays7Gikm7CaWZbO6gLSN5YP3e3SpdVhkWJ5QQCxJIx71X06XNwuTuwTwaT
UruWdpOoU9PTHSsWehF3ieF/EDWvhxbeKbyPxDprz6mNvmuIXPO0Y6EdsVxeoeIPg4U40iVT
nP8AqJPy+9Vv4v654WtfG2ox6r4cn1C9GzdcpfmIN8gx8uOOK8z1LxF4Nkt5VTwrcRuQQr/2
ix2nscY5rpjFuKepzznZtaHTX2ufB0r8mmTAk9oZM/8AoVZv9s/CTcuNKcDdzmKTkf8AfVcF
o2qeHLSxKapok+oXW8nzo7wxDb2G3H15q22ueDO3ha6H11E/4VpyW0uzDnv0R9SfDnVNFn8J
Wg8OW4h0vc/lRtldp3fNkHJ65rrry6McCRxqr/3jn2rhPgjFpmoeCLGWytPsNoxdUhlk81k+
Y556nn+dd2tg1rL80YdB93aa5akXdo7KbilzMr28RZRG0YLn5sbufqKqzRSMPLVyCW4Cjk/W
t2VTE8bMoQ84Xv8ASkFi8fmXDbfMU5Cg5C+596lU+5s6ttEZl5cm30+ZZ4pPmRtsgHTj0r88
bg7vEF8R0+0v1/3jX6P6k4vNIn3krGkbYI7nBr85LxNviPUAvT7S/wD6Ea7cPG1zysY7yij2
j4YNttX+lfSvgts+GA3fdXzR8NlK2j/SvpjwAmfCoLcfMe9aTV2XSlZGhAQJOR1q8su6EKv6
Vnz5/hFPsnZM5Gc1CVjSTLEORKQ54qd4wOQfeoA+XFSxHdwR1ppCcrIlnQSxI3tWdcp5YXcO
BzWkGCRlT0qpeTo1uTwWHFDNISv0KttC2WLH5DyBTHhUswUcAVJ5zM+AMKFpskDQxyOTgkZr
Kex1QV2eO/GPw+YdW0zVFHDN5bH+Vcdd2nmxSYOQvNew/EixfVPCzY5eEiYfQda8iSfZpOOs
hZifpXBUb0PZwUVaSILUOiK+eVbFaFndGW6YP90HrVe1cXMqRjHOWx71aiCwuSelc8tXqetT
0LVzGsixMT3rG16zItkbduOcfhW3dqhto3Q/hWLfyG6C44VQNwpQbuKpZ3K+mW0aRmVmyFHQ
+tWHhM9wqAgrn9KyoHkuf3SA/Mea14Ea2nQt90phvrWkyKUlsti0lkbTYE7GpJIyULMdxbgL
VhoxMB5TfMDVS+m+yGVW5btXOtTqlZGUto1zcqrHbGCSfw5q/Nr1oLkBJRsC7fYe9c7rV5fS
20kdnGzO56qOQO9c9puk6jPOEaCRSe5GBXfTpKUeZux8/icQ41eSKud3J4n0q2lZJisjY++R
3rivFHiqbUnMUOY7QZAC96hv/Cl/DcL5ts/lknkc1mz2s9spjePy+NxBHTmuylSpxaknc8mv
Xrzi4NWRb8K65c6Pqlrcb2Kq/GTwPWvrX4c6ymvaU0sTBTG210I6HtXyZDo/l29sY5ROZRkI
o5U+le/fATRtbs7hrieBorMpsYScFh/Cce3rWlRRnqRhpzpe63oe8Q7kAmILKWCjaK2YZRJB
5zJvYEKirx+JrPlglmijhVmCo2eOORWjaiRgqHP3tpIHJ96iKRpOV7hNKDMigEoo+Unuaspb
usGRgHbwW9TUUbySKMBUKsR044qF7h5iMSZUdMfxGtFa5zPmcbI2HjRlWIEKUx83XPFQ6ghk
CqAAAMdeorNW5ljACggrke9STTNdRthwOOST3pOxipOLRXW2aWWQIeQOeetMbdCMFQVbnGeh
qOa6SCRIlO1ipOR34qP7AblBKjEvjOwt1rE7ouUyMLJEruB+9Jx97oKqyI0aMGHy87mdsc//
AK6mImtIJDuZnP8AD1ArL+1x+cy3SEKT35+apOylo9iMeXFcEsqnjkA5zW54Xd3vv9YPIdSW
G7GBjrWZKI2BliKP+PFNh86SQC3hwQcYB249896a3N6ji04nTHUGsgY4Z92zcc9c1Sv7qBVE
vkNcMxABcbSTj0qOOwllRGQbAB85A5HqTVyXTVvbiCKKYbVTqOc+prdXPnKi5W0iOIyGKODY
I3Lbyu/JavLfiJ+0j4Y+GXiN9F1SDUZLry0lJt4VKhWGRyWHPFeoPGLO6cCUlV4Axk+/Pavg
n9smR1+Mt0d/mFrO3I7cbTWkFrY5K9V04XR9AT/tpeCJIyi2urrnP3YEH4/fph/bF8DyRxKl
jrOU6t9mQ8f9918KCVuT04qza6i1qHPlRS7xj96CcVs4I85YqofcUv7Y/gd/m+x6uVBCg+Qm
fofnrLvf2wfBk96GS21ZEHU/Z0yfb79fFBuWLEngZyVHamPOzHIHXvRyLYn61Uufa1/+1z4L
ns2jFlrHm9m8pB+H36pab+1Z4SWX57LVF8vnd5Mef/QxXxssztUgMqTkMoDMDwT7UvZoaxVS
9z7HuP2sfBcUhWGDVmjJ3YMCEg/99Vsx/tleCBYrC1vq4Kc/8e6cnv0evhV3ZumPfFEkjjbn
gEcVSgkL63UPuFP2wvAgTEdvrMZzkg26kEen36vzftneBvNjMNlqkagYLG3TI/DdXwcshAGT
UzSkDAORjPvTcEL61UR91R/tl+BlvI3MOrBU6/6OOR/31T5P2vfh1NKS66m65ypNpyP/AB6v
g7zWy2CePelEmYwRnd/Fn9MUciH9aqH3Wv7XfgNLQwwf2kpd95/0TnPtzWHqH7T3gaS784Ta
iXzlh9kxk/8AfVfFwuCqeh9fSmsz7sHIOaXs0H1qofaUn7U/gry1XfqIUnJItOp/76rT/wCG
q/APkxq8mpNIq4JNn/L5q+HCzDAJwO9KZWVSQc+po9mhfWah+hXw0+JOh/Fm51CLQ45z9jVG
l82Ly8hicEcnJ4Nem2uhW0NrDI0HkTK53M7c/jXzh/wT+uBb6X40maNX/wBJsUORzgpcdPxx
X09qVsL6R2iULGSc4IUisJRSk7HoUZ80VJlMWSfZWQ4I3Ejin7Jj/Eg9vLrHeKSKRIMyJHnr
uwa0Ro6sATK5J77hWLbR1rXodhrtjINRnfDNg43Ugf7PYfOfvKVHtk10epN++lkBG0t8wNY+
v7U0yNEIHzDn1rnUmzedJRs0ZljFA5zuwSTzmmXKLKj+WxZV4C47VFDPGsTKTyTxikG1gQoP
3uvaspNs6qatoeK/Fn4k+GfDOty2E/h2PVdRRVM0zoi7cjgZIJJxXlsvxo8PxMWbwbatg5xm
PH/oFb/xbuNQ0v4qaxqFtoqagjqioLi0aaPGxRkcYzx1rhb3xrrZG0eENMP00k11U4JQX+Zj
WqOU3/kdX4R+JvhLxTr1vpz+FbbT57ltkcpijkUt6H5RjNemv4M8PT7EGkWe7n7tunP6V8y3
ut61ca7YarFoEVlc2TB0W0sWjRiDkbgOtdV/wvDxxEQy6VHnGMmykPH505QenL+ZEKkft/kf
Q2l6XZ2NokdtbfZ4Y8nbEoCjnnAHAq3bTJIuySeSMdcgVi/DTxLeeIfA2n3upxrbXTlzNGiG
PADEDg89BW8kNvctJtlMSdQQM4rmlzJ2Z1qMZJND/sFvPKXS8kCKPvEnNWvIgtoS/myzgHBD
PwarpDFbplLghSDlm71ZgyVSIqDn8c+9TzSLjCPYy9VkkubSaSIMyhThSeOlfn9cqf8AhJ9R
3AA/an4/4Ea/RrVLCRbCbYcDymPI6nFfnRfJt8T6jzk/aZP/AEI12YZt3uebjYpOJ7N8NiDb
sP8AZr6N8FXfleGnj9+K+cfhopeCTH92vo/wZabvDCN3JGa6JbkU1dGnFOJOMdBV22jXySfa
oILMFvTNXogqgL+FZJnXyJJFeceUVYfxCrlvEcAHvzUN2DMEAFXrKNmkXd0C04p3M5WtoQ38
IWLd0zWLJbs7kK2RW3qcwfCCsxwbZ1PqaUtyqRJFat5QY9T1ps8JuIw2evGKaupmNQOo5pon
CSRKOQ1ZtXVjti2tTC8SxhNBvQOR5Dj9K8LNuu0EdPmr3rxXGzaFe7R1hYdPY18/C/8A3cMY
HJOD+VcNRO57GCatJkGiAwXgZj06VplQzkFsdeazgTFMM8EEj8K0JiJ7TevUelYz1dz06eis
K8oX92WyOo/KnyW8Q+ToCOtZcrurYPODjNXvtAW3G/llGPrUONkNSV9Rgt4LS4/dH2zUsrLL
Ec4J6jFZomdw3HBJ5qwk8cFqvG5j2ocWyozj0NKxHkRDB3OaZeWv2woGPUkHFS6L5cjfPnIq
aV0tYFGCfmwOPWstUzaLT9BbWxWOHEYG7vxzW5AltbwBXjR+Ocisy3l+yADPLcn2qnfalJFN
hMkdcnoaWstCJwjuN1e/trVDgM6noAOlYF7Lb6sTbxW/nSyYVSq5Yn0pNbupnURbwHYZbHSu
w+A2nRJ4mdZwjyiHegYfxbhnH4V2UaSerZ52JxDpp8sbo9H+DXwq0zTdEs5tRso5NQG6T94o
O0n/AOtivU4rKOG+XaiKu3GxRjIFLZeVE2Xwj7dq4q5GwaVGChuCAe4Fep8Wp8pzqMiaRC1w
2CAG5YCnRzqGDquzbwpPcVXSRJriVEHKfeAPT0q2kS7Sp5cc4NUloKUmyCQFYztcMSc5qiZv
s2yNjl+35/8A16u5Z3ReMjggdjUd1E6yCR0DMBwR3qW+pqmth8tzFa2pthGSxwxbPX2qBZol
h3ODHluwyTUUQZ3ViwBfIAJ5p0dqWlKZDBeTRzXWpzzik9BLi38+VeSPkByOCM80ttYGSEzR
TErxkZ5qeaMFGDo56YkQ4wapR/Z7SKQRzA5OCA3IqHZlRnKKsmRNN/pPlEkOer9ADUd9axDc
4jUhegLck+tUyIreWcbzLGxxuDfjVOe8SBU3iXYRkZNJtHZCb5S5bmIiUeYiEHgetUX1swzM
ikOCSPlIqC6urRwixpubOdzA9D2qrNAltHu8vYzN1Y9ag6YzVjsbbVDcWsUJkMBddpx3GOtW
YdRe0vRD5axLjqfT3Fcvo15KLoncVCDOepWt/TRJcyPPFuYfxZHXB6/1raL7nm4iNndGrfWC
N8zS4c87V45r8+P2xIt3xoufm37bS3+8efumvubVNWka7ZY9ysp28DrRcaBo2tYnvtF065ut
oQzXNrG7cdOSDXRF21PLrU/ax5Uz8s1tTndkfnT/ACDHINrhePXmv0xl8EaD9pAOg6SMfeC2
keD/AOO1B/wgXh2Wd3Xw3pflggHNlFnP5VpzHB9Ufc/M1rLe7KSAT/tU57RCThVQY6bq/TbR
/h94Zindz4d0wbTyGsYuPzWn3fhTwud//FO6TyR/y5Rcf+O0cwfVHa9z8yHtAEQKRnbzzQ1r
G+07gGzySa/TKDwR4OabEnhjSQwPU2EfPr0WqV/4D8LiX9z4Z0khmHyGyiyP/HaTlZ2GsI7X
ufmk1qAoG4c9cUs9qBzhORnKtX6S3fw+8KPAIV8LaQ0x5Y/YIyc/XFKPhb4UmjXHh3Spfl3H
NnGMHp6VSmT9Ufc/NNbcNkE/TmlNucdRj61+ldx8NfCCxQxp4Z0Z2PLH7FGSD+VUx8NfCcMj
KfDOjHA4YWcf+FXddCfqz7n5xeTuzjA5z1pEtiRjjJ75r9LtK+FPg24ErSeG9KRQmVdrKPDH
0HFZlz8OPCC282fCujr5Yx8tmnJ7dqTdgWGbdrn5wtagcZAx1qRYVErKSpGeCDmv0CT4beHG
VWXwxo288kfZUwPrxTF8EeFIPnm8PaOwOTtjskOD+VQ6lh/VX3Pz+e3G4hSMduaPs+V25GPr
X6FWvgfwnO6p/wAIrpRQDKk2kfPrninT+BvB9+7+X4X0kFRyFtYxjH4U+cPqrXU8v/YTxBoP
jgg/vDPZKvP+xcdq+i4NSkjd/NlBU5UBR0Hf/PvXP+GPClvokMp0vRrfSY7jaZJLWJY94HTO
OvX9TUksVzaxuRFk7iPnrBvW52U4OEVHsbo1OCZo2DkDB3cUv9sAdHXFYFu6vH+/dVlXONp6
gmomtrfcf3xHPZlqGdMZPoe2a1qP7+VAMbjmqF46SwQIxLMRkn0p+qtGLwBlJJ6Cq0rRqCXY
/N8qDHauK1jvWu5XgKi4kddjDGAPwq1BPGtrJGUwWfeW3VmN5Vu53HBJzkipI180FgQeOfb0
rGR10tNTz2f4hX958V9Q8LtFB/Z9tb70ZAfMJwp5OcdSatauZLWwvbrHzJEzqM8HAOP5V5r8
Svhn4v1H4gX2saGywJMqqk0dyInICgH3A4rltS+HHxRWNopL+d434K/2lkHt610KCcVrbQ53
OSk7pnc/C3xhe+N/DJvLuOFJVneI+QuBtUD1J9a2fFWqTaT4a1LUIY1ae2t3liDqdvyjv7V4
dafCX4maJC8FjM1pCTkxwagqrk98A9adffDP4rS272s97PJBKpVo31JSrKeoIz0rSUE3dSVh
QqSitYs9e+HXim88YeCrHVLzyo7iYyB1hUqgAYgcZPpXaQ2ubMleDjAz1965P4O+Frrwz4K0
/SdURIruKSQuiOHAyxI5HtXeSwxWquo3Nu4UPxj1rCaXM1HY2p35U5FJYyYUGNyqM9OlXrCR
IRHtGXb8wPSowy2czOX3Rqm0cZyaNJu2lmYk8ZyBjvUpWNeouu6sYbCSJMMwVtxPPboK/Ou8
bf4l1Ekc/apOv+8a/Qq/tfs9nJNM6scMVHcjFfnpcnd4m1Mk/wDL1J/6Ea7cNvI83HXbjc9r
+FQzBNn+7X0h4LnH/CLYxyGxXzd8MG8uCU5/hr6L8F/8izkd2rae4UlobsDdD7VNANzk4+lV
14ReanViqD1qEdPQtnbjIHSp4roRqeOaqxtuTHeopn8p1BPBq7mTjdDEPmzvnoabfqvlqB94
mpIU/fHb35qteuDKMdjipaCKsZ5DQja6/SpbeYSSjjlf5VoGFZodxHIGKhFqEYMOM8Vlqtzq
Uk4nP+PfE9loGj/v8ZmBVV9a+f3UGdOPuvn9f/r123x0dp9Y061ydscZfH/AhWFfabkxTpwC
oz9RXJUtuerg7p8vcxdbOzy2UY6hqn0q53QkduhqXVIgxDMOCCKxrVmhS4VT904rHeNj1ZJw
nfubEkXmF2A4psEBkT5/uhqba6irLtfhv51rgRzKNnpWMm46GsYqZlpEsKNgbgM8UkNsWuN+
3CdlrSMYR8AdRU9q6OSGXBHFLn0GqWthmkw+VcMwGF3H5a6C8hgmhUMAD147VjG4ES7lQg7s
GrFxeRbC27LnoK55NtnTGCRWmtHbLYJUHk1QmkdbhEZf3YIqzNrLg7QuVPWqN7qu9UZF2yA1
cUyZtIxJnZ9Z2SfcBO3Pf0qG98RX3hrVft2nz+VOnyg/WrfiC5i8xXQkSKucj+tchruqG8gV
WbjPB716VCLk4ux4GNqRhTnFvc9B/wCGj/E8kCK0sIKDBYJyak0r9ojxQmpRyG4SVMj93t4I
zzXktvCwjyBneeAa6LwtFY2viTTP7RlSK3M6+bzwFzzXoSjBSPmabqyhe591aPMpgjvpIjFc
XEKPIue5A/lmk074gaHqWt3Glx3UUl9Dw8YavJvi38a9O07ThY6JcrPevGB56EbIlI/nXzXY
a3eWerR39tcyRTB/M83dyee9YJtt8uyOjkSS5t2fft1ewQHCMisOi7hyakt7guSXZQgwRk/n
Xw1rnxN1PWApmvZV54KHB+taOjfGjXdHjWE3731qp+7cZJI9M1CdS17GjVFPSZ9pIVUeYSpZ
M7dvQfWo0ldYZpBGfOZfM+oPtXzNbftNamkCq9qQoGMo45/Ota3/AGoJJ4443tnRVPLDGTUc
0usWU6SlopI+hJJmEgXYRld5RjWbeyrIu3ygjOM7hx+FeQP+0fYIBIxfzH6qV6fjSQftKabG
paSGWUE5C7M8UKpdbClh5R0uvvPS5JHlighHyvuILHgDnjNXTGwTZKquqjhiMj3ryfTv2odG
luyk+lXMdu3BlLKw/EV6L4b+JWi+KMPpt7AynA8voR9RSu1uEYtbaiR2yS3JgWL5tuAVH8Xv
WbqiymVY2TBQg89zXSCx+zzNdRylgDygXr71j6qjF9/O1skU00zZN28yeGR9rk24VABygOW/
Guz0hooTFsiPlSR8eo9q4/SJ5rwGGSfy1xzke1bfhmRortopG3oj5AzyARit4voYVU3G4ydV
utYZGTA+7nBOT/nvUksEUYEQjkL7tuVH9TV25a2h1DfbRNtj4JGeOapalZSqGk84IH5XHetl
ornm7Fe6kRHEZjwDj7xycilm1JbQeSIjk88Hg1nzyTtiJ4llkyN2D/Kr7wGaIySJ04ODzWmp
DJrO7UwYK7Tn5lY84rL1KMCMlNzMTyFOa04rGML8pYGQYOO1TyWUCMEkJD+Xz12sM88+tW+5
Pkcy88gYDJ2oPlXPfpUNvdTwS+bNICzfdDelX7y3jlfdGhVOgHYD1rK1vUofDnh/VdTeMS/Y
rWWXD9DtUmsNRW7njHxp/aST4e6k2laItvfawVzLLKSY7fP8JA6t7duK+dNY/aL+IOqOfM8S
3ltGx/1VqRCgH0UCuB1TVp9Z1a6vbl2eaeRpHLclmJyf1qgd27HOB0rsjGy1PEqVpzlo9Duo
vjR4235HijVcj1umqw3x28dKMDxTqeAenn1wKxlEcspbpg5xj/GmshxzmrsjHnktmeh/8L+8
fGMj/hLdUx0/4+DVc/HDxsRz4l1EknOfPrh0tmZSc8Z7/wCFI8ToQORj86VkPnl3O2X43eN4
2/5GbUefSb/61RN8ZfGL8/8ACRX5Ldf3vb8q4wxNg53DjniiOMkY55OKLIOefc9Bj+OHjrTm
Ro/E16e+GcMPpgivRfh1+1XqFrqEUPiiCG9s5GCvd28YSaMZ6lRww/I18/To0jk5IJ5warI5
BPJJ9aEk0NVZxd0z9SdK8T28ujxz2M0d5bXEYlidD8rKeQw/wqmGe8mMkzHgZ2rwDXkf7Jeu
f218IxDKm+bS7+S03N3R1EkefoTIPoBXsmrXv2dQioj7SdzgYJ+tcL+Jo9iM+aKkVZrRI5GA
GIxgknoPSqhjfJwjY7fepz3txe2m8opB7dMU8QJgZc5781LRtF32R65q1qRqUrbicDgfhVPV
GEM8UTH/AFaAf1rW1QhdRJ7E5I9gKwdSuPPmZiQD0/CuRs9KI2QLdSAgqyqCcHrUKRvESwjD
qew5xS258qY7VJXHWtGRUksl2uPMDcqOwrJnVFHkNl4v1Cf4v3+iTzRpp0Nt5qRsgB3bVPX8
TXU67frb2FzdiWJzbQs4QsMEhScV5t8RfgvqXjHxbfapbaraWyy7QqOr7vlUDqPpXIS/s0a3
KuTr1jg+0lbNRcVrYxU5xb925yNtq/xO8c+bqWn6hdm3eQqPKuEhRSOSFBI4GaZq0PxY0eye
9u9Qvlgt0LM32yN9qjrxk5rbuP2ZdbiYAa3Yru6YEgqnP+zVrqOUfXLIADqRIRW/NDpYwcam
7T+89i+FniafxP4A0zUrgq1++6OUquAxViA2PfHauqmvmuYzvOQOvHesP4aeCpfA/gm20y4n
S6ngd2d4gdpBYkYzz3rVvHmhnhjUYLtxgYFcNZpSv0PSoRlKNnvYU3XnQSRt/CM8/wAq09Ma
GGNESMu56v0x9DWZEc+Z+7G4NjpwKu2VwbkshBjVVJDKea0JitdSj4lne6MicjchA2n618AT
Lt8SaiM5AupOfX5jX35rjwW0RjYF5AMeaOcDB6ivz7eYHXb5ucfaJOv+8a68N1PNx3xRPbvh
wD9nkwf4a+k/Ba7fCyDPVq+ZPhxc7YGz/dr6S8DXO/wwAP4Wrae4UtjdGTIBngVMJQR15qss
mduKEcFjj1qEbN9DQWdYyvvVe5ImlXnpmq8rHcB7UFWMi5OM1SMpS7Foy4iBU/P0qJoiRljg
5zSmLe6BeQDzSXcp3bFHUU2aRkh0UzElegzT3OM4PpStEREpUc55qItlHJ69hWMkbxeh4f8A
GOTd4ptmPaHb+tLaIs2mxK/8S9feq/xlk269bN/0zz/49VjSYmuNMt+cEYxXHJaHq0Xaxzur
hoy0L8HsawQNlxIAeWUGvQtR0qPUozG3yyqeDXF6voF7p8hlVDImcZHpWUEtj05Tuk30KgkR
GXcwBBxmrdvqvkyJuICVny2pdAWDBvQ1Zitop0VXO0jpSaXUcXK+h0AulkTcGHP8qigkYSNk
4XNZ4XACRNwDjrUMr3ETkK2c4rn5DtjN31OjjlCkc5HXFF3LAQrjH09aybOO9mnTaCVIwa2r
Twpf30kb7DtB4z2rPk1OnnSV2VZLSOS3MgDIe3HBrMFjJcSiOJHkkPACivU7fwOq2qve3BCj
HyA9qTUvsui26R2sao39/HOK0imtzirVoNWhueMeLtIl0bS2nuZQGf5FhH3ia87Mcs5BY8r6
113xJ8QPreuuiPutrX5QR0LdzXK2soQE8lj+le5QThDzPh8ZNV62uyNSAbIV3H5eppyRRq/m
FQ2e5qu0xul8tPk68d6licxx+SOQPvD1rN3R1x5WkraCzlXZySWJx9BVaWdViZWXGDjirFyz
mQ+WixjgZPX8KiuYw6hQMIo5C9z7mmnsZyhe7juZipNcuqRqzHOQB2rVELRRKtwYxnpzzVOJ
5RiOEH8KsfYHk2mZyNx/h5NaTl8jmpUrapNv8AN0sSlYiD7kUsc5mU7QN397GKmSxtraL5sS
n+8OtVJ5GXlGJHXZjgVmmnojolCVNXl9xWmV9/8Arf5ipkicxnEpHvULo7ty2Seea1rNVuXg
TAEZG9jj0q5T5UZUqCm3oCskZZS+MY4NWbLW7jRrxLqxmeGdD99D29PcVQmjMpkbHf5cHtVN
pjEV3ZOKytzHQ/cPqH4RfFC41xI4Lq4jd1HzK55U+2e1evvaJe22SfmIO36ehr4c8F+JX0LV
4mDfIxHPpX2X4W1ddV0q1ulORLGD0/z6VyuDg7HoUuWrHmW/U0DpktnEyvJ5SsDnyuSR6U61
ljs7i2kS4V8cZUYOPeoLw3cRGHYoTjAbtVKJTFDcSsSGIG3dgmqi2mVKlGzR6DYzR/bVifBc
5Y5x09TVfXbd8CONUSEHOSffPSsjQdU89FeSNfNA28nO4+teffEL4+eEvAeqNpOt3VxHqO0S
SRrA0gRW5GMcZxXfDU+brNQ+I9B/5bAxlWUjgp0FTs0kqEbjtHHSvCrP9qvwCJHZr+9CHgL9
kc/jV62/ay+HcMhZr68cfe2/YnGT71sonJ7aPc9rFzPaxo0kOQc7cdSPWsu+vvtE2zlQwKjP
Qn3ryzVP2tvh5fTxu99fDYu3/jycY/rWfD+1J8Oxced9uumVeQv2JyCe2aUubsJVIP7R6zam
eC8CcyxAEYTHJ79ea5X41yCL4V+LiqhZP7OlHHbIrm0/a0+HUIYvdXcrkcOLJx3rj/jD+0t4
G8V+ANc07S7u7e+u7N4kR7VlUscY57fWs0mtLDdSnyv3j4whRP3jbx9/oDz9a6nwJ8Otb+I+
ry2WiWn2h4wHlkZgiRDplmPSuOjkIdmZQ3O6voD9mX4n+Hfh/Brq61dPayXTReU4iZ8gBsg7
enWuyXdHhU4qUkpaImt/2QvFt2EVb3Sgx4KmV+PTnbzTrn9jrxXbztG2paQMek75/LbXtEP7
SvgDfGW1lvLQ8gW0mcZ5/hq7L+0r8MwJHXVWZi3B+zyg47fw1ipS3sej7Gh3/E8Nm/Y98WWk
AZtQ0tmblUV5CT7/AHKk0v8AY28Yas/7q80z5eD5kjge38Ne6J+1J8O5VVZdYYpn7gtpRge3
y0yP9qP4f21yRHrW6LOMm2lHHY/dobkgVLD9X+J4Re/sfeKbLcJ9T0hXHG0SuT+i1Sg/ZN8S
yzNH/aOmAjGeZP8A4mvdpv2g/hxPK0j6+WJPK/Z5D+OdtVpv2gfACyFo9d25Bxm2lGP/AB2j
mkJ0qHR/ifOvxC/Z18WeBdEk1iZLe/06IEyTWbljGOmWUgHHvXjsbAnAzmvtPxJ+0H4KuPCm
uWSat9okurOWKOIwPy7IQOox3Ar4lhzkn0FbQba1OKrGMWuQ+yP2NmX/AIV74uABYjUbPBDY
IzFP/hXs17cTIrfKyjGPXNeOfsPQpf8AhHxfbNwWv7Lbzjny56951PQprCcnLFGbA5z+Brkk
vfbPRo/wl/XUrRo0em7nHAYbVB747ioXuIixyDnPof8AGrupyxTBIYQQAQN3qfWsxtNk3H5Z
D77h/hUM6Iyse6a0yILiQr8zgKrenHNcpJIWbG0sAATxXU+J0zBEQSFC9c9TXMKh2PnJz/hX
BK9z2qaTSJREZHOxSqnk/T3q1HDt81N5ALEHFViWt40XkbjhvUj0qSbzYSXU4y3+FZm6SSuZ
M9q8V1nHyg4qF7N7adicshHBPFbsDwvHL548vOCODknFQzomp2SqXIaEk72XA2n6U9S+VWOU
eMsj5GSThSfaql0q/ZmLD98cDZg9PWuhvYIbY20cP73aclxwM+wrB1KZTM4VjnGFx/epJa3K
n8KiLZ30vnAOTtAxjHTtUd6rx38LAFsNxg8UaWGeNnYFi549qjmMsTYAO7JHIpuKbVwpycUS
3b5wFG0FssQP0NIrT2y7EXax5PvS+XLIsbkdAWIBx0rQVXu0Ekr/ADopwAOTWhK1ZzWuu/kz
uFyTEc9fSvgFtw1q9B4xO/8A6Ea/Qq7tBPbTyMzElSRzgfWvz7mTGv6gMf8ALzIP/HjXZh+p
5WNWsfmes/DlsxsM/wANfSfgDjw85PSvmv4bj7/Havpr4fIreFhnua1nuRSdkacbmSTCnOKl
hVotxOSaltrYQux65qaNRtYnrU2ByuwjUO4LHFEzhTz2pHAPtRLsa1Y4+bNNENPcdDKqDr70
9ZUeVeOc1XisZJo9wp/ywSLxliKAi7M0pT5KeoPIrPlI8st05NWrh2IRayteul0+ykuHO2NU
JNZy0VzupvmskeCfGO9VvESxhslI1THpk5re8MsHsIWP3SMivK/F2sNqmuT3jkkPKSPp0Fep
eCQJ9C0/P8Sg1zSjaFz1Kc/f5OxpCNWuVIPGNx+tNLoi4kGVz3pyfNPMo4I4qCZAIzv6HiuP
Y9aJci03T72PdJAD7iqT+E9MmOdhHpiiC4ayjwpLKfWtK21CK4UKU2vnGaL2Mpcy2MW78N6b
psLyOSFUZzmuJl1uyhv3ZImaJTxk113jm6Bga3XgOuWx7V5UyN5BXlizYBrWC5lqQ3ONj0qz
+IVrboDFZJxxzV+z+LdrDdxw3MJgjBySp4rzv7ObWwjXbuc8muZ1dWlmkZWP8PHr7VVOCnKw
Yh+yhzW1PqB9UjuY1uHfzISNy4PbHFeefEbxibLT5HA2zv8AJCo9T3rW0SUHwZpTM/zGBS2f
pzXi3i7Xzr2vTOM/Z4cpGP61FOlzVGnsjnxFf2dFSW8jCMb3BK5yeSx9TSrp7xpvQ7h0IAqM
74HVsYU9KtRXkjhdp2kenevUldbHh01TfxbixGW3V/3Y3ngZFNSa684J90n2q5EmZD5jseM4
rXtbK3umjkjlYOM9VziuaVRR3R6VPDuekXYwB5kbt57ZPYipIJYmMg8s/MOprX1GxEOXIEpJ
6521kLp14ZmaNAQf4d2eKSkpouVKVFpJXLLbojxl+O3HFU3TJxJIyHPTtViJphJKsu6MAYXI
5xVe4tn3K6u0pGOoNKOm7CbUkmkMe5S2OxGZyBls8iooQTOxIwvUZHWtQx286BWiKE9eKryW
7q7RovygZAPWqUkS6ctG9vIrTwE+WF6yf+girtomBM4OOAoA7D0rNIkEsQY/OScjNadjO93H
K6hQ5ILH1AGKqadtzOm052t/VivtyhUkhs1SvoHWNiDvXI+tabDzXL4J3EA+1UbogMwyRjsv
IpReoVUuUpwoSQc4JBxz6V9UfAHWZbrQPsskhYxhWQ57Ecj8xXy0nyOWPPPA+te1/s4ao7eI
ZbPOYxGT976H+lFRN6iwjUW49z6bdg8aqxAVQcnv9KoT2XmSglz5WPvA5yKswzIoLYPlqe3O
R6VU1KZZQI4gNrEDPTHNYnp6PcuaJeRwM3lpu8uTKluSCfavh/8AbRlZPjTdnIybS3J5/wBm
vtCxmW3vUiAcBmK43cEe9fFn7ZcDt8aLpWGT9jt85/3K7qOrR8lmkeWLseIec4TPQH1p8cuU
JLc5wB3pWgkkUFssOBknt/kU0W/JwuPpXYfMiPcyOACxyBjmmLO4wQwyRU/2ZGcsVYJn8ahj
tiP4AT70gFkmZsYPao5JTnHUEc1PJbkZULgk9qY9sc4K9P5UwKSvtLZHBBFSRSsg2hsZHepf
sRKk7ehxThZnBLLzVXENSUG4ALkRkhSfamPKwLYb5QetTtAxxleB6CmJasP4etICNJXxuJPP
PNN89ieuOcdasG2JTp04Apn2UlfunrTugFFyy4wwIx09DSJcs7HeeMHA96RLd1yAvHelW1ZT
nbznOKQFeWRnyNxGBxUCbkzg4q7PAZJWfZgsSdvpQtkxGStUmJo+uf2FCV8OeMXHJW9smUZ5
BCT819JXTnzYRKvnfPllGck+pr5//YLgMfh/xogUKTd2fLdvknr6FnEk90g8kySbirKvBNcj
fvs9el/BX9dSnrVnAJkeApET0RTWOYyCf9IY+5I/xrfktxC6EwMJFb7jcc8+tUzJJn/Uxj2x
/wDWrN+Z0I9W8SxtJHbRqcsELEVzDROZUxnkYz6GtXX7iVbqLaxH7sE81Ttx9oYsqkkckZrg
eh7cdhLi1YuAeWwBzTbrzCQgDA7uo9KsoTcBmjVmkU525/CqiyPLckANkDBB9fSotc1v0Ktz
CyxeYJGdmfaBn2q3cWSpaogcjgBlPqSagEP2iUKSBhxkHuKtqxeOQE8Ebc+4rQ0SMO+fyrRf
lG9jkse2OK5u8gKy53dRkECug1USFxHwox3HPNYV4myfYrj5BgsalkXurFWBpbZgo3YGSR6j
rUz3LNtfeSx6YPAquSzzMxIYDsamikV4FBADltuMcAU1bqNJ7I0tODy/6xCydBk1qx2Cq4Bc
LjqPT61kKHnn3eZ5aRHAC5yat2skk0hG50TOR0z9aObXQuMeUTVNIWG0mlV+ArE46dK/OW8I
/wCEj1HAI/0mQ89fvGv0cvIzLYSoJSDsPO7Ixivzgu2z4g1DPX7TJn/vo12Yfrc83H2vD5nq
3w8bar/SvpXwKrHwozDorV80fDsja/0r6d8Cf8inIo7sDW8zlg/dNuwm84YPXNWCAoYe9Z+n
xGNyxPerU8gEoOflJApJ6EtPoObJY54BqSWIKgI6YzTpyjKCuMCqJldwUJ4OaFYTbOmsNpt+
Bxiscpm7y3QkkVoWlwIofKzzt4NZktxsk2ntkZpyKjroWLk4UFecNXlPxq8UfZraDS43w8zb
mx2Uda9Fmvtpwp6Lmvmb4ua8954wvhuz5KiNefzrGS5tDrp/u7yfQ4nU5hKhPXc5xXsPgO8/
4py0x95EGK8Uu32yrGOirn866nwZ4wfTEghlP7rG0H8adSF4WRth6qVbml1PULS+ZNRfd1J6
VozL9ojbjIHIrGs5Yb9hcRsCx6Vr/MkfynoK8xo+hUrkMpUW2MdDUKXIVeOoINNvpyVGPWo1
jLKxI5NZW1NXK6MTXLo3d/OnUrHiuUS0xNGg5G7Irq9UtwL+Zx1ePFYIIs3EpOCyc57VUXY6
lFOCuR6nKIrd5Cec7T+Vc5d23yhv7z4X+tW9VunlhjiPIeTrWl4c0k6z4htrYDfHGN7HsADm
ummuVXZ5+IkqjaOg8V63/wAI94OtLVTi4liCL7DHNeSfLHDuyNzHvXW/EjUf7Q8TTwgfubNN
gHYHqf51x0kRZNxYHJziuqhHlhd9dTwcVNzq2jtHQtrG91GGLBhj6YFS2rQw5yDuI71WjupI
bYoU7YBqfTovtDhX69qqW2uwUrOS5dzQSRZGGCGPoOcVoWymE5CkZ6AVmXdlJbYlVd4I+8vB
FQxalcwj5WfP91xXM48y909JVHSlaa1NO8V+dzHHbB6VnRzyLKxaXbgf5xV2PXklj2XMPlsR
w6DqfeqF55V2CYwpfpnsaIq2kkOpUUrSgyQ3TAlGHmg+o5pGeNFLRu6Y7dRn6VUjjkVWAbaA
cbSf5VC88qytGQCuBkg5wKtRXQwdV2V+pq2t8zApKEbuCOM06W4SJXf5UPT5iOaxY3kSQKTu
U8ZPQ1MYEijdHXdnkNnpQ4JMFXnJWBp4pBJKONmQD6mr2mbLbTS46yNwT6VhJIn2QRjqZSSM
dBitaRGaytUBAGMk1pNK1jmpTblzdl+ZSW5eO5MQYkFuM0u5wzk8OTgZNEAWK7BYEyZ+U4pb
vPnZYFs8n2o0voQk7Xk+pUmZvMGeCfTvXsH7N1sw8RNNghFByR9MY/WvHppP3zFF2gAgZr3b
9mwIJb9nbDKi7cf7Rz/SlO/LY0w1vat/12Poq1gaaNmDnhsbMdfc029tVhfJcbgOE64zUbXP
kw5GWbAyq9etKZPtF0qj92pTOe/Fc102e1y8i1K0W2C5RSVKjPPp9Kk8SfDbwl4n1Iahq+hW
GoXrxKvn3FuGYgDABJ9qfMiEmMENIMjJHWrVxrP2VIbeaaNCYgSWkAx7YNddI+exqT3OWv8A
4O+CUtyq+EtHRVYqX+zL1Az1rKtvhb4Ea5cP4V0cw4wD9mHXFddceILa/geOaeBYlYhCkqnj
HU89az7G8soZUzdwbo2LfM4IP61sm2eO1HsYV58HvBDDyV8K6bHJwQ5txz7VWtPhF4Ns5Du8
L6VPGy5JNsMj/wCvXVrqdu07rNeQyeYQ2XlHB/OsTUb+K3uXzewuG44lGBzx3pMVo72Kv/Co
PA8zeYnhfTBwSR9mGM+lVpfhJ4PkuUX/AIRHTIxjDEWowPc+9b9jf2wuoWmnt/LA5HmgMR+d
dMbyyaBvs91A3cjzVJz+dN7GnLB9jgIPgn4GQSlvDWnHb8xBtxj2rU0P4KfDzVIpUbwrpYk2
5H7nB74x+VXUvnaUolzCd+QQXHNGm362d7HcCRBgsGUMOR/n/PNc6lK5ahC2xTm+A/gTyiIv
CWmOdxDExjK+/wBKjh+B/gQYWTwlpLvjGUhyPx5rt11SJjK8bxZccZbqT0qXSp4lW4RijShd
4XzAAx9K3Te5LpwXQ4E/BbwEki7/AAdpQXPJEPX6c0y7+Cvw9nty1r4W03ep5Hk9K7GS/U5a
V1jYgsyBgR9BWdZ6hCd8nmpGCehfGad2Y8sOxx0HwN8ECVg/hrTU2HnMWc1dvvgt4F3brfwp
paovJ3QV1sksc90CpQoBwcgg1pWd5FaRbpNpSVgpQ4HGOtEW3oynCPY82s/g14GuBJu8H6a7
AZx5P/16uwfArwQ8W/8A4RDSgGz8rxEYz+NdekltY6yu2dWhJ/vZ4NX9UurdlLrKJAeAGccC
rila7Zk0l0Mbw/4e8O+ALe4TRdKtNNNyF842ylRIVBxnn3OPrV3Qbn+0NbhaHEQU5Yk8Yxxn
1p6WMd4jHzNiEchDRaaPb6ez7VYg8kselFryuwtpZGjrulR2k7eW3mA8bSTx/nNYreYGI8sd
fb/GrM0m8PCDgswAO7kU9ZJkULlBgY/zxWcnc0jc6/xFaP58W5SCIlGKxVMkPKkjBwceldd4
l8x70ErhQgFeZeH/AIo+HvEutf2ZbXJ+1eebcKyEBnBxgfjXAz1FOySbOtsL37PPGeQhf5vU
itCV0luJJoIyDnJHNeT/ABj+JOoeAtZ0XT9Ot4JTdJKztMp42kAY/OsvT/jVr/2bK21iCw5z
Gxz+tc86saa95lqraVl0PXPMCXzbhufJJXFOtyBcFy21fmKoccH/APVXimp/GbX7TdKLOwYk
gY8t+f1rkNS/aK8UWmWXT9OLMc8pJ2/4FRCtCezKliIx3PfdbYyXG4uFyAc1zM67J5mJ+TBy
TXzhrX7VniiCUZ0rSuOo2yf/ABVYMv7WXiNyf+JXpeD14k/+KrrVKUloYLHUE9WfUaS743xt
DY4qqJniGVIB7knvXzD/AMNZ+IBHxo+lcd8Sf/FUf8Na64kextE0shhnrJx+tSsNN2uavM6C
b5X+B9WWmqyIxEYXaVO7FbljcMttvEfmZb8R9DXmvwW8U3Pj7wXFrt9aw2rzPJHsgJK4Vtue
foa9QtrNHtJY+RsAPH1pSjyux2UqntI8y2ZHeytDbXBc5PlEHHrjgV+b1w2devyOn2mT/wBC
NfpDrtiJ7ORllwNhJO3HbivzjuYsa9qAx0uZP/QjXXh1ueZj5axXqeofDtWKOfavp/wBn/hG
gD0Jr5v+GkIMD5HQCvp3wBFG3hhenB5rpkjlg/dNCMUkkHmRt7HiriQoHxximPF5YOOhqeWx
VzMlnKBYwed1PMbCMn0GaiubVmmSQcANRfT7ZBED1GKgrcW11J5CgP5/jUd7e75yoNRPEYF4
7Cs+5uobNJJp2CogySaTNlCwzxDrsOh6PcXcrAbENfJ+vas+ratPcyH5pXLmvQfil48XXR9j
tX/0YNk4PXFeWIDLPj64q6SveTMq8rWhEfcyH7YSOcjFaehosls4YZOePbNZd1A6GNj7jNaO
goSLqMH5goYfnTqW5NC8PFuqkza0PxNPp85QEsqnvXomi+MoroBJcqenNeV2emM8jMH2knNd
BZ20sIOVyRxkVwVOU97Dqo1qelRtHcA7GDg89asKu9vw6Vw1jetZEHcRnqDXX6FrdtMCJXG8
jAJriZ3ShJK5na0RDdxlhlHU4NcfqF0s6sEHB4Bru/GltnSEli4eHkkc8f5NeYT3otsqeSXy
uKqEebU19tywSbKt/cKVkGc+V93616F4FFp4a8Nvqd64We7GVX+LHQV5kLeW9EiqNu4ncT25
q95VxMI1llaRITkAngAV1yiuXlueYpyc+exk6lcNf31/NyTLOx/DNVbZGVsYxyBRaXG5tpxy
5P1q7O8UMqHbxuyfWuh+6+U8ymlUXtGxux/tW1o2Z8fhirItZXkBijw2cbScGtBZY722R/LP
oGFVJXeK4279i9iRmubnvoewqKir3umSyLfwRFjCwTHOORVeCXztxYMWAzjFX4pNRgXacSR4
7cZ/CkN3ISQ1uASMHFZ38jdw1V2/RoqedCCqvjGSBxSXFojqHVlBxxjipLu3jaH51MZznKis
tdrSsonAK549auKvqjnm1HSSuMlhuLfe7rvQ9zyKqC8SOcF4sA/iDWuLpsbZFDDtjvUc+mxN
KshXKjkoa2jJbSRxVKUnZ0395TOJEDAqp6hD2qVmAtjkAlc026mit1BO3cw+UY5FZU0jFOG4
6596qMedGM6iovV3YRo0koZehNafkPDKq9cDPWqVupbbtXdnsBWzY2aSJudsH0HanUdjLDx5
ttykZQkpZsF279xSDaELlsEdx3qO/jjSQ7WyR19KghR3XLElcj8aVrq5o5tNohnbYwcZUH1r
174Ea7Ha+IYbYyLGbiLYNx6sCTivILvcR0GQORjp7Vd0m6lsb23mgmKvHh0I6qQc8VUo3RnR
qOFRn3TBLHKwO5vTpmtFFn8l5GRVhTsud2K80+GfxNsPFtlDFJJHbaqgAkticBz6p9fTtXoR
1qHyWUr5mMYKDt9a5eWx70qqmrxLpMSQscbgB0PWvhP9rO+b/hcV2ELLm1t+M9Pkr7Na882b
i3AU8EuMHFfD37V5P/C4b0Jg4t4Bx1+4K66K96x85mrvQ+Z5ml7IP4iPqaQ30m7BZj+NVFST
gE4pwQ4OevpXbZHyGpaN5OykjJA6nPSovtkhONzY+tVyjHHoc0LEckYz6Y607Cuy0LpxjDH8
6nW+ljY7ZDnpjNZ6K3BA7VK0bKQxUDvg0rDuy0dTmj6ySEDnBc8/rTV1iaaQbriWKP8A2XJx
+tZ87HPXpxTASmWB6dOKFEOZmn/bF0pAFzKR/wBdD/jSjWrwdLmbPtKf8azCjqAT/EAc1IUL
jIHSnYLs0Dq90P8Al4l59ZD/AI1CdXuU4FxNj18w/wCNVRuI9+9DQOyiTbtUkjdjC0WQrsup
rF3kE3M+O+JD/jUp128II+1T4/66t/jWU0bI23v+dSLExGdvA4PbmlZBdl/+2bsAD7RNn/ro
f8aU6zdsRi5n/wC/p/xqhsOV6Aik2sGGByKLILs+zv2Gppb/AMP+MXlncuLm0QOzZIGyYkDP
bp+VfRT6e7TspdpFbH3jmvmz9hiUweFfGDlzGPttoDjv+7mNfRwvj9taSTIRWO0Z4/GuaUkp
NM9igr0kxLqxkhQlXwy/MAeDis3YDyZcH04rXV/tLvI/z7uoI6VjtbRBiMke2W/xqbJm0Voe
y60izTljkMD/ACxXyr4u+GU3wxuk1iDUUuBNqYkUDh0ZmLDH0Ir6p1a+gluLlT8rlvyr5Z+H
/wAP9c8Y+N/s+vyXFtpy3zzPcXRJVIg2TtHdiOAPevPn8LudM3srdz0/48fCyXxv4xsbu2vU
t5bVpV8t0yp3EHt0rkY/hBr+nRfILS6AHVJCufzFWP2kPFOo2XjzQUsL2eyguUnlKRPg/e4z
64FconirXBaK39sXwPUYmPWvOxLp6KaN1yp7a/8AAIPEXgbxJBFJMdHmaBW2mSIBwD+BrzLx
Dp11aJi4sri3K5z5kTLn8xXZ6j4w8QKzxR61f+WSGYCY8n3rmdc8beIVt23a/qHTH+vbBrKm
qaa5bmM2mjxnxBDYveKL66ltISMiSGHzec+m4VPpXgrwXqp+b4hw2TYztu9LlT9dxH61T8az
zX85luJWllY/M55Jwa4eaPGcbs+1fTUfgR4k5KMtY3PbtP8A2etC1Zttj8SdFu89BGgyfwL1
0g/YyupQHTxZbSLjhls2I+mQ1fNcY2jcFJUcZI71dsvEWq6S4+yaheWhHIMM7p/I1tyy6MqN
Wj9qn+LP0H+Evw/b4d+A7PQ7maO/aF5S0sSFVbe5bkHpjOPwrvdPt1t4GGNoZwFBPX2/WvKf
2afEOoap8IdPn1W+mvbi4mnxNcsXbashUAseeMGvUFjaRV3PvzkqM9B2rz5X5mfV0HF0YuOi
6BcSb4LhixHB6jPavzfvD/xUOpHH/L1J/wChGv0fu7zzIbhPL+TYwV+mOP8A9dfnBqhA8Tam
B0+1Sf8AoRrqobs83G6OJ7B8NFzbScdhX0Z4JLr4dYDOBg186fDI/wCjSemBX0x4BRf+EYcn
qeK6ZanND4S9DcZQk+tTkkoAKpMvl7gOzVdiBCkn0qLFp2K2ovstRt4IYVnSQmUiUnntVu6+
aREJ+UnNQrksVH3aVjaOr1ILmUglT0NeTfGDxAbLSksopMTTthgD0FegeNPEcHh3TJZ5WXeF
wi55Jr5x1XUZ9f1Nru5YnLZVT2rnb1O+EObQxJYMIHc8E1SjCi92qeO1aWqzKzi3UcggfnTE
0ggiXpxWin7t5GM6X7zlgr2H6mkZsRjrkGmeHTsnmJGeAKrXkLuTF0xwBWh4etjGZweqkVnJ
2pvU6qSc8RFpbE10Wt33x9N3StrTdXGCGI3Y71g35cRHJ+ct+lK8L2sMcgBfPPFc7ipRVz0I
TlCbtsdS95HcAK2A3YipImlihdtu4LyHWuesdQLBhIvGK3NP1ArEI4+V6GuaUXHQ9GFRVCyP
EVzcWjx+aNpUBg3SuOkuRc3LMy42ydB0rpLrRo7iB9reSWOTj1rkr2AWErxq+QOTnua2o8rv
bc48TzwScloaVrOHTCKQzyEk1fvY2tNLvZnIzs2KPTNZGk3LS5ckDa3Sp/E2oF7OBNuC7j8Q
KHFuokKNRLDubOWjQmQADnNaoVXBVlLPjPNPt7PzFRyvJP51ZmtjtYoMYHXNdFSpc87D4ZpN
lWBriHcsLHYeSD2q2t1KyFZYwfpzWdBI0ErpIAwxjita1ePPzIwB7daxn3sdtBvZOxNZamka
gvJgjjax61oNf2l2doUbz2JH6VS/s23uyORnp+NQTaAIyTGw3A5GK57U31segp4iK+FNFq62
DCxuoI/gfkYrFmntVvWV4v3o449akuoGVsOdxbjIrMez2ybvMOQDyVrohFW1ZwYirO+kS895
GmVKkg9sjiq9zKX+ZGK9sE5rLnJRwu7rxmr9tMskZU/dXue9bcvKro4FVdV2ehBcAyqHcb8Y
APoBVCYjkD61flLXMZWJSQBz9KpCANH2z3LVvF2Wp59aLlLQnsptjLheRzWnNqCiIGJcMTyT
3rD8wxHjA56+lWYIJLlkUAsx64qJwTd2a0askuWKLXleczNL8oP8WatPFhEZFIRRhBj9ajWI
eeluz5PJYg/dAq1NIJiQwVEXAUk9K55N3PShTVncx57ZvNIOcnk46GnQwrgv1OexxVq7lMrD
Yp54zTrW38/5RwV7HnNVztLUzVFOXul+ytJgUkhn2TKQyuhKNkd85616j8NfjFe6brUWleI3
a6t5iI1unPzI3bce4968nt7g2ybMAg9MnrTWf+05QAhRo14I6kf1rOLd/e2OmUVy2p6M+0/s
qPL5m4c8ZycY9q8k+I/7N2kfETxbLrV7q17ayzKkQgto42UbVxnnmuu+EXiGTxJ4S06Wf5p4
AYZOfvEcf5+tcJ8Tv2jbX4aeM7nRv7EmvpIFSTzRcBB8y56EHpkVvDmUvdOLEey9l++2Ij+w
9obcL4k1EYXI3W8eKpv+xTpEWZD4jvnUEKNtvHk/0prftw2jRmOXwrcbsYOL0DJH/AaqT/tr
2TWyQjwvcBQc5F6oIPt8tdPvnzUnhU9P1CX9j3QV+54jvy4yWX7PGePY1HD+x5om/L+JrxF2
54tUJz6df84qq37YVotwJm8LzLlcqFvFGD6/d6VZP7Y+mSyeYfCs6eo+2KQP/HKb5xL6t/Vx
0n7HemJtVPEN3sLYDG3jOP1qWz/Y60ee5SG68T3qFgfmS0RsHtnmqlv+2RYwtl/C80qgnH+m
Lj/0GrP/AA2ZpMm3f4XuoHHGUu1/wqffH/sv9XPMf2gfgNZ/CLSLG+stXn1Nbi5+zlZoVTHy
lsgg+1eGwyB8kjPqK92/aA+PNh8XtE07T7PSbjT/ALNcGdnnlV8jbtAGBx1rwuFdhzgDB9cV
0Qvy6nnYjk5/3ex9C/Cr9m+x8f8Agqw1y612aza4LDyY7dW2hWK9Sfau7uv2LtKhgjlTxRcS
bwcoLdCwx+Ncr8HP2oNL+HngGw0O60K6u5bZnJnhmQB9zFuhHv8ApXZS/tqaLMwH/CN3yqP7
s8eQfyrnn7Tmdj0Kf1bkTluU4v2NdMaDzR4jvBuGADaryfzqW8/Y/wBKdlRvE97heEBtUwB+
dPuf20dKuFZF8O3wUfdR7hDj9KZD+2VoKkO/hzUQ45wtzHj+VC52NrCrb9Qj/Yv0eV958U3e
w85+yJknPTrVg/sS6UDhfE94Tgnm1j6fnSL+2boYPy+G9QVeuPtEf+FTwftr6NHfeZJ4ev2X
GDH58eafvkL6v/VzCk/Y70+Gd4x4gu+DjP2ZP8ajtv2RdPuS+fEN0v8A26of/Zq3Jv2z/Dzy
ySN4Yv8Ac5JyJ481XX9sfw7tw3he/BznieMZo98h+wZ6N8G/h1F8JNN1extL59Ui1CaKVvMi
EbKUVwOhPXefyr026kht4pAYyWYDlCc1558I/iZp3xZtNRu9P0i406GymjidriQMSzqzADHs
prvdSuY0nZc5YYTI+npWEr63Oym0orl2GQTCFYgrc4J+dumaZ9pm7ICPXP8A9esl2czxMCxi
ztyTV8yr2hyOx3VmaI9Z1Rka9nGAX8zgVSkjhic8YY81f1SzePU7tip3biVxWNNcbcs6NnPS
sGdyb0MrxN4E0TxnfWlzqdoLia3VlifcQVB69Kot8MfDi/u/sRx6eY3+Nea/HXxDqen+MfDd
tYajcWMMttM7pC+3cQwxmsa18RaqwQSatet/23NcWIqQhbmVwjKLk1Y9Sn+FfhV5/nsHGSM/
vXH9ay9Y+C3goxfPp0spBxt+0yD+RrzjXdb1lVEserXqqT/z3brXmfivxv4nsjKYfEGoqp/u
3LUqNWnPSKJqThHeJ7Nr/wABPAd3IFTSJBn/AKepP8ay/wDhmTwBLDubSplY8gC7k/xr5r1n
4o+LEZSviPUwx5OLhueax5Pi941JP/FU6tjGP+Pk9K9eFOdtGcbxWGW9P8j6nb9lzwGz/Lpt
yARgL9sfj9aktf2XPh9Mjk6XdHGRk3kn+NfJ3/C4fHA5/wCEr1Yf9vLU3/hcvjkH5fFmrjPX
/SjW/s6n8xj9Zw17+z/I+9vB/g208J6JBo+lwSQ6faFmhSRy5+Zizcnk/MT+FdFDO1uyptOV
OTx29q82/Z01y+8RfCPTr3Ub6a/v5Zpw885LOwEhAyT6CvTNpZsFGCr1YmuV6Ox9DScZUoyj
oh2sQRwac0kR5Ibg+4r83dVx/wAJRqmAcC6kH/jxr9Ir20ZrKUbyE2Hgf4V+bWpHHiXUu/8A
pcnP/AzXRQ3Z5eO0cT2H4Zti1k+gr6S8CXAj8OS57EYr5r+G3Fq5z6V9G+EYf+KdlftkVvPQ
5Kbuby7Z4mcdyKdLJ/D0xxUOnjy4TnpUbuWdvTNZKTR2Riuoy6cFDJ3U4Fcl4z8XDwdocV3I
NzzMUX610dxIsG6WRgsSjJzXgvxo8fW2v2lvYW2CIJS2Rj0xTveyHblu2c34j8dXHii5L3LE
RKflTNc7LqZ8wkcAAYFZm4ORk4xirywB2+Xk0nFLVmkKs5K0R1qRd3HmHkk1uwqGWMHn2rEt
bU2rBnbC4rU+1LAgZeTjg1hU1eh30FZe/uUryI/2hGzcAsTj2p+nuTLeMn8LA1Sur4vcNIzZ
2CrXh1DIk7k8SZNE1aGpVCSlWtHzFuZfPvV7KOSKsSTOJAg5VR0ol2GVRwGHercFus0mR071
hKSsj0oU25OzGxRReZtPBI5pJrsae5IbGRwBTrohEO0ZfOCahhtBczMs3AGMH1qFZ6sqaa0g
tR0GqT3Mbb5Nqnv6VmT25urkGPLKOrHvW0mmhSV4KY61TZWMogUcZxxVxkot8phUpSmkqgth
bRW6y5zkHC+5ql4gbzL6OP8A55KBj3rYmZIiSw+WLDE1hxqNTuppVOQ5JXPp2opu8nNirxSh
GjHr+hqIStqhWPcApC465rOcTS9WI56CtS0T7JDDv5GMmnzafGmwk4aQk9fWo5kmbeylKKZi
JYq2WLMCTirltpjo+PMfI6H0q9b6eDdKvPy4PStCNQbpvl4x19KUqrvZF08LBq7Mg2UiNxM6
k9cUqpcK+EmyM/xLV+4nD3mIwoA5IqYRxyE7iqYGeeKz9o+pt7GP2Wc7erIACzLuz69az57i
UYVhtH94HrXSXptY0wzqSPQZrD1NkkTAUgnpkYz710QlfSx59elyptSMS4O5xyTj9KkiuPLD
R7R0PNSQxIXAfk98Uy6Rprjyox1PzYrsutjxuSSXP1Zctplt7YE4LOMnjnpwKojMbO3IGMnj
ir0sK5QHk+nTjtUFxukEsagfMQPpisk1ubyi7W7FKXLQltvQdffNWInkixEjbFPLMO1FwrQW
8eRgE8DrVqfDW6HAXzuPoO9W5aGUINSeoQBbSFJdvLkgk9cU4zxSTEHkKOMUX0xkxEgBRf4l
pV0wqhk3EDHBrB23Z3RUr8sFoiaO2ZzuVuQucEU21mcyspyQPzNRx3ZFuY/m3Yxkr796j0+S
QkyMckNjB61HK7Ns6ozV0okdw+ydsnHtntUumMXnjkB9SfpiptUjDHzGRVLYOenHpVXRpgbu
VcfKV4Aq73hcyS5Kyi3uz6D/AGcNQYXGsWajem5JVVjwuQQcfXFfP37WUmfjPqJTjEUA/wDI
Yr6N/Z4skh0+8vGTcZWC8HB+UHj8zXz3+1Ppl3cfGPUnitZ2TyoDlImI/wBWO4Fa0H7yZ5+b
RtRdu/8AmeOiXdGB1YcnmmZPc1oR6Revlfs05OenlNn+VO/sC+zzY3OcZx5L8e/Su+6PjHF9
ijvdym4naFABPpSRPIzKi5YscBQM5q9/ZF9sx9muSnX/AFbY/lTo9Hu0fctrcAjoREw/pRcV
mZ6ysqkBuD1FRmdmwuTitBtIuwDi1nGT/wA8m/wpi6Nd78i2m/79N/hTuhWZRLcMCe1KIg4U
kjpn8a0f7Jufum0m3YwT5bc/pTDot3kgWk5+kTf4UXDlZUtpAI3Q5yw4xSTN5cgIJIxV6PR7
rH/HtN0/55t/hSSaTdyMB9lm9OIm/wAKV1cdnYoxzM3GT04pyyblIJAPXNXItFvCSBaz8ekT
f4UraHeAZ+yTj/ti3+FO6FZ9iMDMYbjJOOnao7qZjcSMQAWOeBgVfj0i9KBfsk/H/TJv8KLv
SroEZtJlyuPmiYnt7VN9SuVmQJS3BJqYAnAG5l74qzHpNyRn7PIf+2Z/wqf+yruNsLDMBnG7
y2/wptk2Prn9iOFZ/APitX7arbsG3Yxi3lNexazbj9yYizb+CCOc+teKfsfA2vhDxWkykO+o
25CMMcCJ+cV75qMime3WGMMFUAc4HNcE37zPYoL92ipcxm0sooioaT1HYDtmq6wqQPmJ+n/6
63tStGkhUgiSRV5VjkZ9KwjEoJBhYH0qUztUbnvmvMsGqupB2E59xWBqflvHLJGuCHA5rpfF
cAutXmKHBAwK5h499vKhZRjrnua53ZM6o3kjjNf8HaP4o1G2n1OyS5ubYFYnJOVUnmqv/Ct/
D6yEppuAD2duntzXVJbbRyQWY9e9WBZzA5Vl5HI7ispxTtdGkILdnKP8L/D18MSWBKf9dG44
+tcH4n+G3gHSdMuL3V7WO2tYuWnmuHVf517FKFaMRAHIAAw1fKH7X+pznV9D0hJG+x+U906D
oz7toJ+gB/M0qcFzaIrEOFKlzONzM1Of4DmRfMR5B6p9pwfxrHnl+ADsQqzRAjGQbnivM18B
a/rtqbrTtEv72zwQs0MDMhI9CBzzWHP8L/GEbkN4Z1UHOMfZX/wr1IRTW7PAlWl0pr7j2hV/
Z5MSl2u1fuAbnmtDR9F/Z+168jtLW48q4dgqi6uJ4Q+egBbAz9a8F/4VZ4wK5/4RnViB/wBO
j/4Vzuv6Nqvhi7jh1PT7nT5XG5Y7qJoyw9Rkc1uoX+0ZOu4u7pr7j9J/BnhHTfCGgw6To0LW
lrAXeNXkLfeOTyfc1sNE8kOUmZGXgAc5rzP9m3V5/E/wZ0i4u3ea4hMlsHc5JRGwvPfAwPwr
0y1gXcVLF2BGfnrzppqTTPo4VE6cXFWTQRXFwtmyTEFGUgFhznFfnFqj/wDFUapng/a5f/Qz
X6Q3HlPZTBWKOFJG5jX5uarn/hKNVz1+1y5/77NdOHvdnnY2SbjY9k+HS/6AxHtX0Z4Qdn8M
Mo6HFfOHw4bOmyewFfSPgrA8MDPetqhnRWhrRHbCAO3WqlzcpCm9yFUHOar6hrdvplrLLM4V
VGeTXinjT4kXOpzvBaMUhGQWrlbselCPNYvfEz4lGcyafYvhTwzKa8S1Ih5BjuetXdQuj5rc
lmJ5NUmtzOV55zzWsFbVk1XdcqK0SB5dvrWpYNseQN1PAzVe2tdsob+FScn2qZGBnU9FBq5y
voKhT5WmyfUcmNkyQVxUVhdokLpJzz37Vbmt/tG6Qcg9axGQiWQDOAc1jC0o8p21U6c1NIku
7Vo1MwOY2rZ0GP8A4lW/OMNis+5Y/wBkqrfw/N+dW/DzmS1MPOwkmlUu6fzLwqjDEWXVDHk8
yV9pz2/WtPTLhoxll6mq8FrH54U8EZrUsLZdmM9c4NctSSsevQpyvcqyMzOxwcHpVm3tnaRH
dfkHJI71LcYWMAKe+asW1wBAc8AAZU1jzaaHX7HXVkphjKk52nrVJYEWUFO3J471E104uGaQ
YjxgVBFM8UpHOSck+3pTSZnKUXpYo65fCO0miXKs3BPrVXw7PEsSiQ4OCOabryu8wAG5AMke
pJqla2U11L8h8vAxk8V2xjH2dnoeFUqTWJule2h0MeowTxiM4LKfSm3d4XmjX5cL39qdpfh9
Ik3vKN3vV06bCWHTg4PNcblCL0PZjCvOF5JK5Qj1CRZnCOEOAN55qcXVxbxgq4kB/i46Vbe1
WEHai/XGahaD7Qi7lAwegqeaL6GqpzjvLUzJLp3Zn3hT1LUK2475Jncf7IrVk03MRweucZFU
p9Pmhj/dzHA6dKqM4vRGE6NSKu1cdEkaReZ5YX0LnJPvWBql6g/1fzyHqW7VcLSxoPtMxjPX
bjmsi/jy6uMlD0ZhjmumnFc12ediKsnT5YqwyOTyoyxOZGPFaFlD9ni3ScvJy2f5VW02zFzI
0kg+ROnuanvLtTLgDJHvVz958qOaklCPtJfIY02+TzWXlvuj0FSKEij3MPm6nj+tU7m4VIo0
GDt9Oag0xXu7vbgk9cZ60+XS5Cq2morVss3MvnLkr1x8o9f/ANVX71Fkggt0ADYIJ9BWbPG0
Vw0YBGHDDP6VrWKYjEjDH17n1qZWSTRdJuUpRYJbJFAgIBUDlsdaJJTOohU7B2LdTSzu0z7V
wccke1K9g8TCbcwXA5HXNc7fc9GEekEWBDDjyMYwm4/WsiYsl2S6ny1b5ff3rYhZ5oZ3GC6q
eSOarR3BnRkkCkqfTgmoi3G50VIKaSWhV1QmSKMtnaemaXTIRDGJiudxx6DFStbDVLuOL+4u
T6ZzVryEjHlMB8pJAH+fpVuaUeUmFJuftOh9D/ACzabwtLKxwkk2AuOmPSvRNUXyWJCKW4I3
DJz71xvwYzZ+D4YUB8w4lIPoas+Ovit4S8Kai+l3+uWtnfoEeSGYnemRkdB3BzTjd6ImpONN
c03uaUK3VnfQzFM4cYPpmt6d2/tCSUIS7E4Xpn2/nXl8fx88DIxL+ILGRichgXGD69K1rT9o
T4eRSRM3iSyJZSp3bzj6/LW9OMrbHh4urSduWS+87SSONLhUG0uT9w9B60+Ox7MynA4A7/jX
m8nx28BJcyMviaxIfv8ANx1/2amh+PXgTftXxVZAdyzOM/jtrXlkeb7SHdHeyW1pFlZ4gGwe
g7+9Hk28UY2ovmKM5xnIxXBt8a/AsxBfxVYAdfvkj6nipY/jd4BMZ/4qjTN68jMh+b1HSpdN
3uUqlPa6O3+wRWiC4cB943pGR09zVm3lSK0M6xhJOeduf0rz2f45eBfs8sf/AAk+nkuvDCXp
7YxVGL41eDBkL4o07IwMmU5I79qXLIaqU090ei5jnRVS3jWXzAWZxtBGKgmupIw8LQxl2BKu
OoHqK5K1+NngMw7JvFOnc5PEh/Lp6Vn3Hxl8EiT934n0444y0uc/pTUWJ1Y90d9pN09i0ysi
+WwwdqjJOKFvDPPmMqecBWXJUepNefv8ZfBDRgr4m00SHOcynB/TrWno/wAWfh9FbtLJ4u04
TP0T7RwuPXir5X2J9pHa6PRLaK1a1eSfZG+3AibHJ9jVPWbSOWGPZHGUAxvTknNcVJ8YPh69
tIP+Eq09XzhSJyRg9e1WdO+L/gCGVI5PGOltFzk/aPX3xxzStK5SnBrVo20sIYlViACRggIO
lWIrA3bpAIhkkbBjAP6VyerfF3wRBOvleLNKkiL/ACtFc52/Xir0Xxt8C2JDp4t02eVRxmfg
HH060knu0YOcdbNG5extphEclvGpGRvUfe/KopdWWREG3hcbQB0rJ0fxjYeOfOuNH1OLUFic
eabZt4RiCRk/QZrRw8FysjBm9/f6VnLRkp31RBZXc63bu+9o5CSwbgH3q59riPt/n6091uZ1
SMjB25y1OFjOQMRJj3x/hWaVlY6VLXQ+gNZDx3UjY3sB271lTwxTDyRGkYAOQeuamk1Jrm8u
Ef8AhIOfamXlz5abGjDFsAuOwz1rOR2QaV7ngvxh+Jur+CfGulaNpkduYp7Z5pHlUschsDH4
VhW/xf8AEzSyHFnuIPPlMf616J8RPgknxA8T6frR1GSxezia38tYw4cFs5NUP+GfdkzEa2Th
d3/HuMn9a46zq6chCU+Zu+hwN38YvENncKsSWDlhghoG/Lhq8U+MXiHUfGurW93qSwiWCMxI
IEKgLknuT3r6Xv8A9nv7S80ia35ZAzlrfp9MGuN8Rfswz3bNu8QAbhnm0/8AsqVH2qa5zOrT
qTjZanh1l+0P4l8H6FZ6TbW+ny21qgjjMsTbiAT1wwqg/wC1T4rTj7JpZGe8T/8Axdemar+x
+05Td4oCtjp9i/8As6wrj9jKVJEjHimE7j/z6H/4qvZg4NanC6eMWkbnKL+194vEYQ6fpDgD
AzFJ0/77rzz4sfGLWPitDp8erW1lALJ3aL7LGyk7sAgkk8cV7OP2MrncB/wk0fzcZNmcfh81
L/wxSzsV/wCErQMmSR9gbP0Hz10pwWpzzp4ua5ZfoepfspXH2T4MaLtXfmScMOpB81u1eyk2
sEm9lZOh8zB49s1xvwh8ATfDXwXZaKLgaj9mMjCRY/LLFnLep9a7KS8SaGWFztZjuZHbIGOw
rkqLVs9ekmqcYy6FXV9Siu9PuPIGdgOXb0xX5tarIB4m1QEk/wClScn/AHjX6RW8cRgkTAVX
BDAj9K/NPxTMsHjLWh0AvZQP++zWuH6nLjLXie2fDU5sJPTAr2NPHlr4c8LsjOPMxwM187eC
/ES2WlTEMBwKuPqz6vYTSu5IDYxmrnrKxdBWjc6jXvG9zr4cNIUgz69a4++1QFDHFxziqjXO
Y2QHioLWP7Qzf7IrNQV7yO51WlyQJ44vOlVic5PNWlgKh2XgngVUsQ4JzmtQhvKHbPNE3YdG
HPrYrxITZSA/e6Zp8dojQbR97qKj2eUCC2QeetV/tTpcqE5A4qLN7HSpRhbnXka1u/kWjBhz
jpWRdgb3dR14xWxNLHcIm0YYA7h71nyW2d7D1zWcHZ6nXWjzRSjqiCXM9k/HCAVf8JJvgzj7
pOadaQCW0kU8CRD+dS+EF2K646l1/SicrwkiaFPlrQk+qYl0/l6oiD+KtSxuoE+ViQQc1kXD
ldUAYfd+XNW9gkyCPeueaukj1KUmpya7lzUL9FTcjDiqFpc+cTubB6AUl55VvF5YG49ce9Ut
JfzLnYw6nIz6URilBsKtZupGLOmkst9orSnoc1kSyrLcrGnTdmuhN4k1rMmOFFcfYXBXVY8r
uVmx+NRSTlfyNMTywcbdR2o3CSXkiqvyxjpSNCqPtU7WwMVBrcZtNSaRRw/NQ3l4YyJFOJeu
DXWleKseJKSjVlz9Gascz7NrHdjikTUbhZTiPjp0qrp92JAS+OSD9a14nglIDEKDXPL3d0el
TftYrllYzZxd3MxZXZY/ROgNTR6e0ZDmRic5BPatQeWg2kAx+1QyOhQj5sE9jUOb6I0VFX5p
O7IBe3EYHDMF6e9On1OK6URHNu/XJqS6sI/stu8U0gmZiHQr0HYg98/0qrc2TxwsWbzlAAIb
AP4ULlY3Kqk+xVmtFghkmY+YzfxE8ms2+mDxrCg+diABnpUfMk5XL4DbdlaDaTHJqkKwj5Yx
l37bq6tI/Ezy3zVk/Zqy2F8pYLMRAYYjk1nxWyyXDO+VA7Cta5ha4k2LkqOvHas0My3GxFO0
Hlj3qabevcK8Umk1oULuz2yhUJUHpu70WsVxZXilBkjg4rXWGW6JSToRkAnH41XdTHgt1HBx
7dK0VR25WcroJPmjoVNRdp4/PGS6kBie4PQ1NZy+XCFb5ieOvapbe1EsFyCSBk96i2RXEcfl
sFJHJz3ourcvYajJT5+5pAeUquUz8wzj0qO+1IksicuDnHpSoJZFCli3OAavf2U8ygBkwRgk
rzXK3GLvI9eEJzjaGgy3mijsEBJ3MADjnNZ81vIr5Rs7jxt6L9aaP3V28ZAUJkDHc4q28ypb
h2faepwKEuV3XUpyU1yvSw3S5FiaWYk/KNu7vmq0d+9zcyFeGJ2Anoc0kk0aaduiVwHY4H9a
bo4R2s1UZeSYMM9skCtIwu7teRhKq0lBPpc+x/BFt9j8MWyptLKqjjr0FfFv7U9wV+NesBmJ
+SDn/tktfbehYjsYoQfmIwMflXw9+1JH5nxs1lh939yPriNavC61n6HmZzphI+qPMRLtYruP
1pEuSpPOaZ5ZwSwNMRCGJGRXraHwupM05PenpOwDHJFVzA2O9SCMhRnd0o0ESrct8xycHrTV
udqj5iOelM8sgNzznoRUfk/NwD7UWQiR7klsZ4pguWVuCeajugEUAZ9+MZNV4+GxnIxVJKwm
zR+0GWThjk00XLAA5475qGOFihcHvjHelMDjYT+FLQZO142AM+4p8Nw5BOTwaheFtwYDjHpU
kcLucAcZ5x360tBlma7flTkY5GKrfbDuPzEe1T+Wzwnd1Axk1SaBhntn1pINSw108nG7p6Uo
unVDyaiVGHTJxS7GYHjvQwPrP9j+dz4A8ShGw/8AasJwDgkeQwr3O3luJCWlV5FXPDdz0zXg
f7Gk/l6J4igI3ObyJwoHI/dsM5r6W0nTlkaSSeTyoowxkZxx19a4Knxs9nDpeyQ2xulkcgRs
AAARgZ+uKGgkDEBMjPU1NpGp21xeFArFCcbgOcf4Uks+JXCySkbjgg8fyrNI6Yq56Xezi01V
z1Rhtf6VqW5jdSJCGyuVPUYx0rL1qAtqUoQcCodNu3sSyzHfGi7Rxz7Csbu1kemop6s8l+M3
xV8Q+BvHmlaVpU0MVrcWZnkEsQclg+AB+ArCj+N3i5CZDJY4A723/wBeu0+LPwv0vxv4s0jV
7zX00eSC1MAhbaSylt27kjucVlRfBPR5XWMeLYG3A4bCdP8AvquCv7S6UTC0nJtPT1OSv/jx
4rE5+ax6bgfs55/I1xutftK+MLed/LTTnC5yGt2z0/3q9O1H9n/TQrFfFiAjv5SHPP8AvV5b
8Vvg5ZeDfC17rsfiKK9MJCLbeWoLFjjsx6Zz0p0efqZ1vawV7nIax+1d41ilBMWlnjP/AB7E
f+zVg3P7XXjIMWNtpQPAOLduvb+Kq/ws+FUHxWk1P7TrkWj/AGJU2h0DGXcT0ywxjH611V5+
yNYMW2+NIsE97Zf/AIuvbhyLc81SxVRc0JO3qc8n7X3jQRn/AEfSzzn/AFDf/FVNF+1v44mO
I7LS5Nnfyn/+LrYX9ke12lB4ytySCQPs4z/6HTf+GRbZgW/4TGEgYOfsw6/991rzUyVSxb1/
VH0H8HfHV/48+HOma9fJCl5OZRLHApCfLIyjAJJ6Ad+9ddK/mhWx2+8fT0riPhZ4PT4d+B7T
R01IagIpJCJ1TaG3MW6ZOMZ9a6dZ3AaNyXPUYNcU5rm0PcpUpcq5tydnBWYrkvg7cDGBX5ie
PLkxeMNYyck3kv8A6Ga/TryokhYZYHaen06V+W3xCc/8Jpq4x/y9S/8AoRrswzUnZHmY9clm
dJoGov8A2bMC3HFdj4buHl0a4z03ivPNABOmyntxXeeGcjQpcd3FbyjqRSm+QsG4VWAHI71c
03LE46vVK0s/ML5HvWvpUQhAz16VjNpLQ7qMJNqTNGKyCwlse1VZpXkmCKMAZrRNwpCrxgVR
vXG1njABBrjTu9T2HFKGhXuoGjXduyTxRZW6+SZG4YcioElaUEuc+1STucQqhO1uOK1s0rHO
mnJzsaLKkceQMnNRQK00MjgYAGfxoiB5jHJABFS3MwtrYxqPmPHFYeSPQW13oitZzF0dAe2B
+VW/Cqk2cjj7yO1Z1ihWYn+HOa1vDJxHcgcAOeKKnwyt5DwyvUhfz/Ql1KMW48115YZ+lVBd
qUVskA8Zra1OJLqI54G04rBtLf7QjqBko+PasINOOp6NaEozSj1KRma6v9g5GeDW1a6YIpRL
3VcVSisxDeMe471bfUPKlEIBYsMk1c23pA5qMFBuVXe5eMizb4VfYSuPrWLDaCG6ViMqp/XN
RJ5pvldWPAzir8km4DsS39alJw2KlL2zu1axX1cpcXe3uAePyqp9iFwXaTHY/hiotTuTDf7g
MqVIq06y4DKpwwGcelbaxirHC+WpVlcSyVLc5ZVKkDJbtzWoXjkXK7cYz1rMWFpYimQCTjmp
xDkgDGMVnJJ63OmnJxXKloXEaB1C5I75XpUdxG2MwkMe/tVVIdsRJ4I9+9OhYoXLnChcsR/O
s3G2qZ0Rm3o1uSWt5IRtlTDA1auroSQMoAxjpnms6eZmkjMWOo24/iFSXx2QMzcPjpTsnYSn
KMXrsY8n7p8Rk72bjjpW3HGllbAHJkI5OazbVUUKx+ZkBc596X7S90QrfxenYVrNOWhx037O
76vYia5Idh5jEZ+4P61A6zZ4BVepPrWgbaG2UscO+Pu02W5fZlisXY5OMUJ9kYyg9psgs1SW
UKdwccjP8qlljWJXJG4njax6VALrbIDEhYE8uV60y9uGaMhjhuo9RTs3K4k0oW6jLW5JZo2A
AdemapmE2eox9PLcDIPTmnxKJdrKcPgnn1FOuFFxDA7Z5Oxj/n6VutH6nE7yiu62Ltk7pdS2
7qR/Ev8AKte3v5HeFVQlmPO3sKw2tzBd+Ysm7bw3qavNcPbyIV5AbOc8VyVIp7HtYepKCafQ
j16LytQbnIYZIx0P1qmIGnwFBYd+eAK37ieG8Tc4Xk8g9TWQ12UnkgWNdqnGV6YNKEny27Dr
U4qfM3oyHUZY0t44EIwgwDnGTmnaDOsOoWTMFTZcxjn03DNVbq1a4fG9uuPmXjHqKltd63eX
UMmMAf1/SuhWSOB8zn5bH214cQLZRSZ3nk565rgfGXwY8L+K9en1bVNK+0305AeQzOqnAwMA
EYOBXXeBL6O90S1k37opI1Kvnttr56+Mn7RHifwL8RNR0bTlsHtLYoE+0QlzyoJ5yPWsacZO
dommOq0oUVKsrq/qdq37Ovg13JGibVBwR9ok/wAaSL9nzwIN3maOM5xkSyY+nWvEJf2rPGjt
/wAw4Entan/4qmSftVeMypjI00qO32Tv6/ersVKr3PBeMwP8n4I+jrL9m7wDeWBI8PKJgp+7
cS88cH71LD+zV8PwpaTRlPy52m4k4x/wKvnvT/2u/GenwhEi0tsdWa2bJ/8AHqlb9rjxhIGc
waUTxn/R2H/s1bKE11PNnWw7d0vwPdR+zn4AZiDoig44H2mX/H3qdv2bfh/BtZ9DX5hkgXMv
H/j1eAf8Nf8AjPzARbaUpGels3/xVI37XfjB1ZTb6Ww/64P/APFUOFToZ+1odvwNP9qP4U+G
PAnhTRL7QbI2Vzc3skMiiV3BQICPvHrn0r5tjDKcHgnj6V6P8UPjVrXxP02xstUitIIbSRpU
+zRFSWK45JJ7CvN9xPPcfzroppqPvHBXlCU7wWh9mfA34CeCvFHw00PV9W05729vFJdhO6c7
mA6EDoBXa3n7NPw+85Fh0IAKMlTeS5zn6181eA/2l/EvgTwvZaLZ22nzWtqpWNp4nLHJJ5ww
z1NdAf2yfF+cmw0gv0J8lwf/AEKspKTeh2U6lBRV1qe5XH7OPw9gdfM0IRgjot1Lkn/vqtHw
v+zD8Pb2R/tOjNyNyYupOncHDV4Av7Y3jCQpu07R5HDfKht3Jz/31U9t+2p4ys52lTTdG3v1
/cP/APF1PLI0VWh1X4HvF/8AstfDxDiHR5FwRkfapD1+rVVuf2a/h7G0Ma6Judzx/pUgyPz4
rxZf2zvGDB5Dp+ksRyF8qTaD6431nS/ti+MZzH5tnpckirtDtE+Tn/gVFpg6uH3t+B9Br+y1
8PRJIp0osGXK/wCkyDB9PvUkv7MHgCG3hC6IXuG5I+1SYA/OvAof2wfF9uVP2DSSF4GYn4/8
eqU/tleL45VZtN0htp6eXJ/8VS5Z9xKrQ7H0p8P/AIX6H4Fub5tIsvsaSEKw81n3EA46ntmu
ikspktJIRcFBLhmGK8p+AXxc1j4wLqxv7W0tTayR+WLRWXO7JOck+gr1lXby3juH8ubdgjn9
TXPUTW50QcZRvHYrWGmizYMr7yD69K0/Kf8A54599tOs7SCG4ifzSLfGXduNrAfrU7XsO4/6
TD17of8ACstTeCSPQ9cPkanNk4PBx+FVLaeNg+c7hS+JLn/ibZOMlFJzVCOdnZzsQDrkVkz0
4yZ87/tLTK/xT8Pq3CLpbAc9/NNc3bpFIrO2zaRxjFfR+vSaBcalbyasLA3W0+ULrbuCjrjP
ar1he+DvIZXt9GOOjFY+Pzrkr0nUs0zndNKTdz5G12eIPInyjZxkEV594ii864aQbSuCgBPP
pX35HpXgm9R3lttFlkbO35IcZrBvvDfg2OdxLp+iEH0ji5+lKjBwMqtDmXxI/Oy/QRAIDhgT
k1zt1K3I3H3wa/RnVPC/gJITIum6Azt95fLh4rn9V8L+BJFGNK0DzAM4EUI6V69OpbocLwLl
9pHwH+8MTHeePehGdB/rG6j+LrzX3svhTwHNZIyaVoZYMM5ihzipl8J+B3V0OkaGGGMYhh9a
t10ugLL5fzo5T9m1TN8ItOyxZhPP3zgb69WEgE+3hSeD7Cq2h6RZ2GliLS47eC1jztS1UKuT
ycAcZ+lXYrGR5DMpBP8AcI6151WTlK6Po8NFU6ajLXQbO2FkOeNhxjtX5d/ENceN9YHXF3L/
AOhGv1OFqvkGfgDB49+4r8tPiPz461o4x/psvH/AzXoYP4mjxcz1jFmj4fJOmTcdBXfeEW8z
QTnj97XC+GkB0q4PtXbeGkaDQXcdPMzXZJ6tHPSTUUzZICs5HAp6SFUU+lRJcI8JPrSRsXTc
eg4riaZ7cWraFlGdn64XNFzL5eUXkn0qGO4LYROpOKnVY4ZF835mNQ1Z6m8XeOhU+fnCnFXt
OiAZVkPKjj+dTyMiW7fKBxmsxZGMiyAnr0p351YOX2Mk3qXWuvszlxyxBH61Ppq/2lcSg914
HoapyxBIlJ5Jqbw7L5V5J71ElaLaN6U3KrGMtmTMot5p4cYKpVvweFlF+CeeMfjVS6QyajIw
5Ldai8MyNb6jcpzggZrO3NBnQ5ezrw7XaOiuZkjCK/c4o0+2VZXULhDyKqvbm6mJz8uSRWnH
iKRFH90VxyVlY9mMuaXM1sZt3bLl+cHJzVSaMqnmKN3GOKualJsnCjksc1VmLW9kSp5NawvY
5K1lJ26FGKTfOu4bXwR+tWiAspjzllzk1gLcXFxeFhycCrjXMn9oqdp3NgYrpdM82niE1quo
y6ha5voFxzzn+dX7m7EBhx0GBj2qC4mEJWcLzEQWPtnFQyrvtFkX5mLZB/OhrmtfYhS5OZrc
1W1KJHVSUfn+dPh1KxNwyyQ4K8blb2rnY4d2SVw2SasacsZnJl5zU+zikarE1HJXS1NO4vbJ
3JUuijkKeaiZPNjYxMJEdcGmGyilkOUC+hFRSWptoWIlYR+1Sktky3Oa1klbyEnuUhuFcDhV
+4O1Nv8AUEuYF2HkjBrPlm8xlQZILBc+tLeRJBGqRk4ZiprZQSaucUq8nGVth1pJI8r/ADDk
fhip1mSFnIAcqOD71UjRrdwcHH3T9KkbZ565G1Ohqmk2Yxm0tdyxumnQOpK54BxgCmTWmZUJ
beR19M1atm+UqwYgHhfap9vzcAKM9M1g5WZ1qnzRuyFJyjHKhcdB6VUni3Akj5+uKsyzBdwz
jJ54981WaQfNzx6ULe5Td1ZlVVEUxJHygD+dNL7Y5F/hEgPT1NGoMQQoJwfSmKBIHjHylgOl
dCV1dnnzfLJo0pUZ45QqgnGaeGWUR8nOzJ5707RHF3pzA8tHlWyKgiaMytjIGMZFcz3a7HqQ
1jGfcmGGTjjceceuK0IYo57eQnHJK+mOKxmnFtGERTkAnJ9vX8629GU/2UzscfXrk1nNNK51
0Gpz5WY9vGH1F0CMsZG1T296mdP36hQDhj37Zq9eTQWKw5AJDbiPWqF28cNx5ikneQMemTxT
UnLWxM6cad1e/wDwT6U+B939q8D2IP8ArInkgKn2PH8xXyh+05+7+NOuKegMWQP+ua19LfAD
VIptMvbUcOl0Sv4qDXk3x5+CPjLxV8UtX1PTdAuLuynaPy5oymGwgB6kHqDXZRaVTmfY+fzO
E5UFCKvr/mfOr8AMpz+FIgLMTjPtXpsn7Pfj2Jct4ZuwAOTlP/iqhX4E+Nwcf8I7d784GCn+
NdvPHufKrDVX9l/ceatnp0oXOMZIH869H/4UN44kcKPDt1uJI5Kcn/vqr8f7N3xEkH/Ir3ZA
4+9H/wDFVXOjOVGpF2cWeVuhJzzz7VG6lQeoJFeur+zV8RijEeFbwgDJO6Pgf99VTn/Z38fx
KXPhi8C+uU5/8eo5kR7OfY8twSoJGcc8jNAgGRgGvUof2evH5jJHhi+A9cL/AI0xfgB47diF
8L3px7J/8VQ5pC9lLsebBTs6c0hQnGMkmvTW/Z68fNIceFr4L2B2f/FVPD+zj8Qpx+78JX7P
1xhM/wDoVLmTH7OfY8vVdkiMcnnrSMmwr69yK9Rf9nH4iBWz4T1A7TzgJx/49SS/s7fEKFS7
eFL8Ac/dT/4qnzIPZz7HnkZyrqcldowOlUJVxJj5gM88dK9Ti+Anj3YX/wCEW1BV7HC/41Ef
gJ47dVkPhm8IkPykhef1qeZA6cux502V3bstUTKzMCxIHrivTm/Z++IEzFV8LXxI9AvYc/xU
n/ChPHkZEb+F73c4BXhenr1pcy7j9nLsexfsUTix03xWwCs3mW6ru+j819Ex755pZDByeSSe
3tXiX7Mnw71zwXp2uHW9Pk05rh4zEs+Pm2hsng9s/rXvOnQYjucAyuUywHYVyVGnK56lBNQS
ZkanL8sal2Ac52t0AqudOuc/LfRhewPb9auakhlETi2ZtoIye3P1qX7NF2sYcfX/AOtWasbo
9E8RQsNatyCPK8gbm+pNV5MOBHGwHHWtnxTaG2nh2gESp37YNY8EGVY5XGcEVi2enHofNX7R
CiP4jaKScj+zWALf9dTWPYwW89oUbYCR0wK9b+J3xF0vwz4psNLutBTVZpLZp1mO3KKGwV5H
rzWSPjJ4et0Ik8JoE29cR5z+VcWIip296xzqMeeTcjxe9hhgvPLfaV3HKgisnXooTalwUAGQ
AcZxXtzfF7w1cymb/hEwex3JEc/pXG/Ezx9oviHwxd2WneGl0+7ZldZ9kY2gHnBAzyOKzjFJ
r3jOcYqLsz5s1SVLi8VH4TJ3YwDt64Fc3fXHmyMwwuTwK9o+FnxB8O/D+bV11/w4uvG4KGGT
y42aLbnI+fscjp6V1l1+0P8ADKSPnwAY5VJwy2tvgmvehJpaK55KpRmrymkfMkcn7oruGc5q
MTMJPvcfWvphv2h/hr5K48BDeOpNrb80R/tF/DBpgz/D8YB6C0tua2U5fyk+xp/8/V+J6x+z
Mj/8Ke0YkgB2mbJ9PMYf0r1dji0Z4AflOCfWuO+GnifSfGHg2z1DSNNOk6bMHMFrtVNmHIPC
8ckHp611UNyfL8sKWz1B44rzpP3mfT0UlTik76DUskaHe+Wdd3r3r8vfigoj+IGuAcAXswA/
4Ga/UUTAW0h2bcAgsOlflx8Uv+R+1tucfbpuf+BmuvC/Ezy8wfuxRqeHlxos1dv4YmD+G5EP
96uC8PTbdInB9q7bwuA3huRh2krpktWZ0pe6rFq1XIdSeBmnJMfKIB4HNR58ts9mFPt4t29f
bNQ+51RbsoouaUpkYn0q5e25OCOoOKraYPLVyOpNStO5lJwSM1zSvzXR6cLKkovqTTZlgjA6
gYNJaaexBLcc8UtrIxkZGHJPGa1AxTgDmsXNx0R2wpxn70jKuY285VPTNLpK/wCnY9VNXZ49
wyBzuFVtOGy8VzwFDA0+a8GhcnLVi/MtXOI7rzPoP1qroMgbXJ4m43jFOubwPclcZB6VX0FP
M8RFjwFy38qUVaDv2HVnetHl7nSZFscHkimpMzTs2e2BUOqTCLee4OayW1N2fABXniudRctT
051lTfKzVu0Mt75vXCAAVHeOq2bIeq4zTl2xoWeTnHNZ080b3DAMShxmnFX26GdRpLzZFZWv
2ZHl4JPQU6C3laaKd8YLHp2qyiIIiY/nAGdtPhcrbLkYOcEGtOZu7OaNNK0ehnEfapr5OiFS
BxTtNhD26DIBwKcUMN0y52pMCCah0OTdIyNx5Wcg+gq2/ddjBK1SKl5l6+sxGzouM4NQ21uL
aJUdAdx6kdKkW4M0+7bkZ+8au3xVYFzgbyWyOwFY3cfdZ2ckZtzj0KYWOFj5RLKo+b61FcX3
nQ+Ukecnk9qhsv3gm4JUHilt3Bk2BQAM8ntVWs9THmbStomUrWDdO+9QdvP6GopAPtGCPlj4
/HvWo4SNHmxncOo96y0+aLewyXcnJroi76nBVjyJQXqLPcFyXIAxgAURuJVAJ4J/Km/Is21e
nTnnmmosqEuIiwOSQO1VZWOfmbldmzayp5WWbBAxnrTZSZOoPP61XtG8xkx9088VNNJk/wCz
7VytWZ6kZXgU7iXywGA5z3qupabLtwozVmeNWXpu7sRz+FV7sMgKnAA7VtFXRyybi/Ir3Skq
mDz64ptu48wuew7U6Vt23HXoKhu4Wt49yscEbePrW62scE23LmWxqaXcNHbT+UgO85Yk8YqO
wn8u0fIyzuR74qXSnC2pOQS3FQFfLyFHyqSSfqeK5rK8kz04XUIST2HTRs0YcLu3NwM4q7bX
EsKi1U7wDyVOAKzlka5AQgoiHI2jkmtSExWlvlmJkbk7RmoltZnVS1k5RdipMJr+6nCxiVYy
eccimSgSxwzMdgi+SQf1/lU1jqU1g1y8JwJwRyOMZrDvJ3VWB5DkZq4pt2OWc1GLk9W7/wDA
PWPgr4lTTvFDWMjbUvkHluem9QePxFfTMer+ckZ8xV4Jyx64P86+JvDMpha2uY2Kz28ykEHp
gg5r6xiuBJbWSEqzYyQvvTlZfI0puUo69dTpdWvJXt1Zo1khbp5bDJPvVO3WWZALa2KsD8zN
1571AriFWbzXXbtAI5Iq1petGG7VgzKmTknjGOv51NzXllDVCaVCg1SOMxs/zHO7/PWuqibb
csGVjGB+ee1Z1jexxzuYt7JncmUGB+Parz3kV7cPhx5ZbJBreD0PGxak5K5de9SZFCAW5j7Z
5bH9KLiyM0Q86NlUcq23jmoXt4IJh8uGzjj/AD0rfi1BBD5PDnOCpB/nWy1Rw8vcx9HgzD5U
yFSHJLdAQDT77S4lbdEgc5zwvQe/8qvSSLHLGrKCxU8gdKqK8Ul00cQcuF5wOM/40NLYTVkV
ltra2hMk1unmZ+UqueKluZEQo8KBZlUeWi9fpTZtUgUCElVYKQSOxrNuJN7ADJB6EnmsXLUX
kW7HVDJHKCzCUnaVK4ZT6e9Nv9TVAkXlvNMww2U/wrHD+Xft+9KDAZmzg5/Gs+/8U6bZMTPr
dlbqGAJmuUBx+JpRuXsjqLGKVbtY5ozLBjEme1Ta3HZQqQoVUA+XYOvP+fyrzzUvjT4L05j9
o8V6YTjG1Jg5/wDHc1zepftMfDuC3dX12adgOFt7WRs8+4H86dm+hEpQitWj1GK5jaMxZA3K
TvY4/T3oWWOVl81UkaNeCBg4/wDrV866n+1d4UgnP2OPU7hMZwYFQfhlqzLv9sOwScy2+g3k
ztxma4Rf0ANP2cn0OZ16fc+kJIo1WRlLY3ZCDuPSrMniI2dvJDHGqCdQVZRyR3NeR/B34sTf
E6z1W5exWw+xSqiokpkLBgTk8DpivRbi433MTu2UVAiqAPT/ABzXPNNS5TppyjKPMOikuLpW
aEncoGVx1quddlBOYuf8+9aUMkWlCOMSjLJmZT1OelV/7SiPSM47YX/61VFc2xLXKey+MbsO
9n0GUPJ+tczOSpiZZANw+bHrmr/jmVUks1A+byz3965ozfuvmJBBxg9KzsdcJc2h5d8WPhzr
firx3ZarpyQyWsNo1u2+Ta27cT0x0rjtS+EHiq9mVIraAp0/14/wr6FS73Sp5XzDnOacm9HJ
kYALzx0rKVOMmmy/YKTb7nz7YfB7xPbJGstpbkEkcTrzWfrnwh8VXaSiGwhOQVGblBmvoma7
UviQ7V5w3RaytS1nS9OXzJdStYyO8k6L/M1j7CPNcr2MbWufIl9+zh47uZjJHp0BDZAzdxis
C5/Zr8emMn+yoCP+vuPP86+rtR+LvhPR8pN4lsRtOTtmD59htzXOal+0f8PbaDJ1p5pQMbYb
aRv6V6UJTS0R588NhlvL8UfNh/Zk8fPCD/Zlv173kf8AjUJ/Zk8fZ3HTbcD3vIx/WvcNR/av
8GwqTbwaldY+6FtlT/0JqwNQ/bG0x2H2bw3duR0MtyiA/gAa6FKr0RzOjhE9ZnsHwP8ADF/4
R+Hej6TqcSRXduJBIiuGCkuxHI46EV6PGnmKQeueCa4f4ZeLz4/8F6frH2UWDXgZmgDlwMOV
+9x6ZrsXH2dQcl27he1cMk+d3PoqKgqSUdizPAotZtxOSDxnAzX5XfE/jx5rZ45vZen+8a/U
Oe/DW7blAO37sg5/Ovy4+I7F/GusNj/l8l/9CNd+GVpM8TMI2ijQ0Rd+jzY9q7vwwMeG2HYy
Vw2hNjR5fqK9G8LQoPCjO3eStpys2TQhzJNFYglSpPermmSjztrYyVxVUqXBI7GlgZorpXHb
rmsWuZWOuLcGpGraIyTKuOCa1Dp4Qqw6UWsUcsAlBB47VdDBrdsHpyK4Zzd9D6CjSjbUx4YZ
PtYY/dzWtOGFq7r95RmqpmEecLnPNKNTTyGjbgsKiXNKzNqfJBOLZEl0yuu5cgjNQSPmdPLG
N2S1TpeRNG3QsBxUAvVCCTbyTj6Vok+xhJq6TkRMgaXaD823P45pumOItbQE4Eg25pjK0rCZ
OxPNV3OyZJATuRuDWq1ujmk9VLs7m1qpYzysx4BwR7VXKfvQwIIwCKuaghmtllxw+AfrVeCL
ym+blcYrBOyPQkry12I7p5ZgQoBNVLWzczBTk57CuggsRyV5BxxWtFYQWqpI4Hy9h3rN1uRW
Rawrqy5mznV0ySHhcqfc1Hc2kyJE3mcKdxHrWzqWpQySExoQoqpqT77NRCMtSjOTauXUo00m
k9itIEeKJu3X8RWVPmzvJCCD5y/1rTtC2MOmcYbB/LFUtcjWK/twCDlev4itoaS5Tkrq8FUX
S3+Re8/7PbiE4DBuvrkcVT1DVS6hAOB8qn2xzTNT8yUrcscgEKFHt3qGK2e9AZQPlBGDxRGK
tdkVKs+Zwh/SLehkeXIpIHfJ9Kr2+ZLmbywNjk8+3epLa0miXYBhQPmOaY0zWvmKFCjHb0ND
3duo43UY82lgvJC22KMjPVj2ArOnkHlKg4CDt3NSTbgn3vnkO40sVjkAMTxyQa2VonBNyqPQ
is4GlkRj65x61r2UhjmIIIDDB9qiSREiG0YwR0p892WuZHiQrG7DapHSs5NyNIRVO1ijC3l3
LxdNp3AelaEgEpU8Ip5z61mayPseoxup3qVye1WbadHG0uem4elTNNpSNaM1FumxZ2+zH5CP
QLWZO5JKg8j0qW5cs7/MSo6YFVIld2+UZftitoKyuc1WTbsiRky0ap98dTirl1D5en5Y9Bj3
5NWrPT/L/iBOMsxqLUlWa1chc7MHjtzU895JItUXGDk9ynpbFZypxjjGfemStJL521TgHnHQ
UkySoVnjT5HUDrjFb2lYjtt0kKl89AOMe9KclH3zehSdT91tYi0vSrjyAPkAPO5zTb7Tbt0l
eNyyqpP3cDj0rV+2YbKKEwOQAeKhbVWlDBUDA9STz71yKc+a9j2fYUvZ8jbOTi1CRYtqZwAf
mPaoGDPGuM59K2/Kj+0bPKXy3O4le1POkCC284ZA9D1Irr9rFPY8Z4SrJWvdIg8PkwpKxwNs
icepr6o0vFwINoy+zcQOvSvmCOx2adJJu2/PvbH8qwPiX8Q9cTxbeW1pq97DaYjMcMFwyKAY
1OAB+NOK9q3Yzr1fqFOPOr/0z7NmuYYPkuFMS8BmZse+adrOsaLowhlbWLKFGX5mmuUXPf1r
8+bzWr+8UPc3lzOT3llZv5mqvnGRiSen0rVYbzPNlnd9ofifeEXxl8HaYkiS+J9PU4yNsm/P
t8oNOP7Svw2tVUz6y80oOCLW1kbd684FfBBuWXcMnmpJCFkwHMijGXGcZI6cj61vGko9TzK+
Z1K1lypWPtzVf2v/AAXb5W3i1W7IGFIgVP5tXPax+2xZhgdP0S+Y4+b7RcRqDx6AHFfILucj
HA96XzCVwOtXyJHDLF1JH0ze/ts63M4MGiWi8YBlnZs/UACsaf8AbH8cyOWtI9MtWC9Vti5x
/wACavn1Mp83oeMH+lOVmUgjg0ckU7oh4io1a565qP7TvxAvJmb+3hbZz/x7WsSf+y1zd/8A
GXxjqbZn8Tamcd0uSg+vGK4dw0p6Zb0ApDG2zGOaFFGTqTe7NO+8ValqDM1zqN3cljktLcOx
P5ms1r1jKPuuQe4zmqWWLAGnxoWkUBcn2rS1jPmbNKCZiPrnj0plzOCGCjHNTLGqdVAYd6ab
UsxA+f2A5qCtSqmSRn61IhKkkEAqcjjmtKy8P3946CGyuZBnqkDMP0Fa9l8P/ENy58nQNQnD
AgH7K4GfxFDkCi30PpH9jWfyPBPied41mzeoAh4PEXP8xXu2nRw6pexGW3KQqdx25IHFeK/s
t+GtU8N+Ftds9SsptPlnuEkiW5G3cNmCcfl+leyWdhPEY3eRxnI2Buv5V51TWbZ7dBNU4pob
ql0t1rM5jZRGFCr2JqA6tBESmPu8cqat3ekQSuREWknU4IB6f4//AF6i/sGc8jGPcj/Cpi1F
aGzu3c9c8U2qrPZyybThCoHpzXOXFt9pmLLkjOPauk8Uup+yEA7wpGPasETbrcxJkMqkk+9R
c9OELKx4H8cfGut+GvG1jp+mai1jbPZiVxGB94yEZ/IV57B4s12+vA17rd9MmcACYqPyFdN8
ebOef4iadM0M0kI04KZQhKg+Ye/rXE20wsrqNt211bK84xzmuatJrRHmTb9o7nSXVpc3nMk0
00YI2hnZv61xWueG72RsW+m3MwHXZAx5z9K9Zs/H2t22n+aupucjAG1T/Sucvvjh4qsyTDc2
znv5lup7+2K5aDTlq2XNQtqeM3nwv8W6jOxtvDepyI2SMW7AfrXCeKtD1LwxqDWOrWkun3aq
snkzLhtp6GvoO6/an8S6WzRy2Gm3O4bSWR0bH4NXiXxS8b3PxI8RnV7uCK0k8hYBFCSRhc88
+ua+hpNu3Y8uvGio3hJtnWaH+zT461zS7a6hsbWK3uY1mRprlQ21hkZHJGRW5D+x94xwrXN7
pVuOn+td/wCS11fhP9ryw0fw7p+nXnh64LW0CQGSC5UhioAyAQMdK6qy/bF8Jsyedp2qwY4I
2I4Hvw1U3UT0RpCnhXa8j0H4WeFLzwP4H0zQ5p1nntEKvJBna2WZuMjPf9K6W5kkAWHewjxy
q8Ck8H+JLLxv4Xh17S5ZPJugWQTpsYAEj7v4VPcSq8hD4Ur3QEZ/OuV3bdz6Sjy8qS2M2VCY
WZmcrju2TivzR+IYH/CY6zjp9sl6/wC+a/TO/hxAz5Lg5wu3d274xX5l+P8ADeLtYI4H2yXA
9PnNdWG+JnmZolyxsaWig/2Q31FekaFg+FVQcDfXnvh9d2knnvXoeiw7fDLHP/LT+laVX71j
LDL93cinmSAIBjnrUcJMxPHf0pjoGmXJ710/hHQ/tt8yuPl2l6xclBXZ1RjKrKyKGm3f2RZF
Y5XHSrCamGUjB6101z4Nha4IQjpn9agtNHt4dWuYJFB8oD9a5JVab949KFGvBqN7HMNflXP9
ajnmjmAIPJ9K7Gbw3bTzMAABis+LwSk0zKsmAOetNVqfoEqFf1OXebyX4OD0py3AZDz1rTbw
z5t6YVbO09atX/gWe08orkhhWzqU1pc5lRru7UTMspvJDg8oar32GiDJwQ3StJvDl2nCc57V
Tk0a9Bb92SAfSpTg3dM1kqkY8kosmtNReSzdGYYByAa0oYSsBDkfOMisqx0i4mlMZgctuHau
jn8PXiqpldYRgABvSsanKnozroSny6pspyal9itsKCzegqJ9Tub3bJgquOlaSaDdjDxqtwpH
8PNUtQEtspV4niIHQislyvRbnU5TWsnZFeHc2fNOFzVo7YJozCfMU1Ha2d3PDuW3d1HPSnNB
eWUwf7IyLjJpvcanZXsWWQO5cYO7jI9Kxde2ma1OOOmT65rUhuFnOYztOfmHvUGo2YuYiGPz
9cj1og+WWpVde1pPlKEyiKOIFuGGcHmr1uClkShCyKM9KLeCPULVSCFKDaw9DRC4jlZHfOTt
BHem3fQiMft9LEB1iRCd6KwxjOKozzfaZ1AwNx3H6Crpsmy+51xnge1UZYTDcsV5+XH51cOX
oc9Z1ErSehAXDXCg9AfSph945blulQSxESHacc4p7OAo/vL+tbWueepWvctoRjBT6moZrwCM
BeSp6GoprkyRrzgjkGq6l7hiinnuxqVDqy3U05Ylnct1kyqCGABz1B9vQ1VljbTpFAG9CeO2
frT5omUbVy2Ore9W4JGlVFkKnHtVbehPxO2z7mY0ckr8thSfzq3awIuUUjJ5LCrzrGuN8S45
4FS6fbx5GVG0nJx6elZSqaG8KHvK7uTSoIrQ4w0jDj0rJMjxW0u8ZUjbmtqdw6kcAYOAKzLk
CfbCgwWHLdazgzprRvsRyEtDGigFcjp7da011KCwQYUyOf7p4rFMaQ3Ii8wnHTJ4PrVuGKF5
Au0I2O5zTnFNK5dGrJN232NiC7idPMVGBI5JqGa486JoogVHcnGKWCAbWVRkkcHP6VFGuApK
GNmB6E4zXNZXuj0uefLYiSAbHBbDE/xdavReVdRNbs2DtOCBzwKytRlKSApJuUr0Jq5bKqTw
sDtDjAY98iqkuo6U/e5UgucRQBAM/Jgj1rxHxUGj8R3SsTkMF564AGBXu2owi2tQzkcJjIGc
c8V4b4rfd4ovGzkFuo+grtwTu2fO8RxSpwvvcpSA7F+fjHSrFppt5eq32ezmuOnMcTN/IVCr
KY+edpHyk1q2Xie9sFxZzz2a9MQzso/IYr0m30Pho2vqWrX4d+JdT/49tB1CUnpi2YfqcVua
Z8DPHV86LB4eukJ5+dkT+bVl23xR8WWbkw+IdQTvg3Bb+ea6DS/j94406ZHXXHlZG3DzoY3/
AKVHv+R1pYa2vNf5F6z/AGZfHd2wB0yCEE9ZLpOPyzXRQfsieMWVXnuNKhDjj98z/wAlqha/
tVeM7Ztztp8xIIbfa46/RhW/bfti+I1hKT6Npkyk5JUyL/U0Pn6BH6t1uSRfsdausKNdeItO
twTg7YpGA/HjNa+j/sYteMPP8TIEzjMVnyfplqz/APhrh7xFW88OqQveC7xj81rc0b9r/S7V
UE2iX42n5ds0b4/PBrGTq9DpgsI3q/zOh0z9jTwzBIHn8QahOyDJ2xxoPpjBqS+/ZJ8G2MiI
smrXaMoJYzKvfngLUNp+1t4SknErxanbMTyht1Yfo1dRZ/tWfD+donm1CeAjKsJbSTgevANZ
XqHTy4RrRo+GfGOmxaJ4u1nTrbd5NpdywxBjltquQMn6V1/7P3hq18W/FfRtK1G0W+tn80vA
4yrbUJGa5Hx1qlvrXjfW9Qs2L2txezTRsRjKlyQcH2xXoH7NHiC18N/GHS76/uorWFo542ln
YKoLRkDJPAzXdry/I8NcvtfK59s6R8IPDdmsfl+GtGgRf71mjOfzB/WtRNE0rQ9QiePSrK3g
lQAqlsi4buOBWnpHinRiokj1Kwu5ztJkW6jfgj2NSeIbq3ubBxbuhVmV1fdnPHOMVxantrl6
GIhuGSVFQCJ2JAUBcduKox6fHJKUZtp++Fb09adLql3dskMUIFujbU/h+p/nV29g8yOB3m/f
r8jPjgj0NZNXLjYrWNzFaXSLEIsqfvEYIPerOv6mILn9yFwDhgpwc/1rMN3A8r7kBMfQrxnn
vVaWRb66QneRn9aSiU22W9NlvPMLQZIT5m4rZHiCQDBjiJ+jVY0yFLC3MbMDleTisSS/tjIx
KrnJ6AVDKirI9z8XfZ7ZoI1QMQmM/jXAXVw0An2rteR8AegrqfFt6PMhVhl5V6+lcPqErpJt
kyAM5zWNnfU9XnjFaCyP5kwZ4kkUHBJGao3Hhezup2+06faTBifvRK1cD8T/AImXHhe/07Tt
MiT7beoXLy8rGgON2O5J/lXJ23jnxG96wl1dwj9dqqBn24rGpONPcwdaF+Vq565d/D3w3NDt
n0qBdw58vK4HfoRXOXnwI8J6kissNzbb+cx3DDH55rhL/wAb+IUDrHrEjL/urj+Vc/rfxW8X
21u6rrUowBjMUeM/981EKtOT0RlOpT+1E6TxB+yx4a1FybbWNRtjj5i3lyAH8h/OuD1L9kYF
mFp4mRlzwZ7Q/wBGrmrn49+MtNuw/wDaaXUSnJiuIEKn24AP5Gvo74UeObf4k+DF1P7ItrOk
jQTQRksquuOVPXBBB5r07zjG6ZzUlha8+VxPBL79jTxNEv8AomsaXdY5AYyRH9Qa5+X9ljx9
DMHg0+1vCp3AQ3aNnHs2Pyr7T02aSWJ4LgNlT8hzgle4+tatim6M+U4APQtwR+FaRrSsZ1MB
BS02OA+C/hq88L/DjQ9P1RDY6jbxMssLfeU72OOOOhHT1rvGHmMP3W5c5DMMA/Spr62Ig5Y4
HU9/eqd2v2NYmjuw+47eW9fUGp3dz0IJRSiuhWv0MNrLiJc4J2gZzX5e+OwJvFmrkLgm7lyf
+Bmv1FuMS28o8xQQD8pO7t2r8v8AxkgbxhqoBzm9lGf+BmumgtbnnY13tFl7QVI0k467hXp2
n2b2/hJScne+RXnmgRhbKRT/AAtXqdvOJfCKLx+7YCprStUsdeDpJ0ZNnKzRvtVhnOelbmha
7c6XOk20kbCpqEwI8ygdAc13NholstrGHUHisZzja0kdVOhO7cWYyeNmJBI+aqo193uLmfaT
JKc/lWv4k8NW9pZPPFjKgmsjwxaDUHbcBtUVjanyuSRu51vaKM2XbXxFI7Hch5qKTxLLBMSi
kEqRW6umwYUbAM96avh61uXkHHy1zp073aO1+1UbRepW8EyxXMlzJOw3Dpn3rsru6guHSON1
OFxXnz6BNZtuRiiO2Mj61dm8M31qI5I523Ed6KkITlfmJo1atKPLKF7HRzW6qGaNhv64qlHc
OAjPGpXqTWBJo+rowJlJzVa/g1a1tjwTGB2qY0VtzI2njGlfkZ1R1uO1nIiiUt64rndcv7nU
7lwWbceirUtisirG2N7OACD71cigW21hDIMq4wCaElBmvO60e1zL8Oajf6JqEUcjNgt0Y8YN
eiSTQatAFltoy2O461hX1hFeTrtxx3qeQTWEAC5cD9BWFSSnZrRnTTpukuVu6N21v4bSLZ5C
gDpgdqdNeWd1lJYME98VzkOss0W1lxhqtPf+csTqpADbWPtXO4tM61JMraz4OtJmee2mMDE/
w9K5e90e/scsn79Tzmu9a7jEAyQM9PrWdctMACAChHatIVZrfUxqUISTto/I83UXdvcM/kOi
nOQtPfUfJIJhYP7jvXbNMwfiMMO4xVmNI7lHxHGpB6MvNdntk9XE85UJQTjGf4Hj9zeXEtwz
FnVjzjOKlj1GTGDuL9K7jX9GjCO0sCYPOVGK4DUbNbZ1dGYIT3616dKpCqrWsfN4ijWwzcua
5ogSOcNle/zCmvFKy4JGG7+lUbO6mklxkkY4qeXdICcYcHtVctnYj2ilG5di09XX5pTj26VH
9kKviM/dJySetUI76WAhA5I5obUZpFJLDGaj2c+5rGtSstLFqZZIsq5+97VLBdNHGxMZb0NV
DcTIuSu4YB5pYb5GIEseF/2eaOR21H7WKejsPku2eMYGMA5NadnqIKPFGjNKVGCF4HrVVls5
IwUlVeP4jVvS5EkBKleOGGetYTtbY7aLkpfFuOkmdow7H5vu7RWfcF4rxGXgN+hq3cN58wWJ
QTjHtWZIWluU35GMjGO9FNBWna3qWcqSTKmXJznpWibfKgRpiQAYwc5FVRbq4GSRgD5fStKG
aIREq/zg4JrOb7HZQW9xLcTwYDBV9mPNPN8Au11Gc9QO1TxXNsD+8wWUZHI5+lVDeRmXCRna
c/ODWFrvVHep8q0kUpnt/MDlWZT3xV+5ZTFDLGv7sMME9xWZqAbbLgHZj5RnpVOzkke22CRu
CcLgkCteTmSZyqvyTcWtzrJmOB5iBkK52+vNeTeI/Bur32v3dxaaTd3FvuDb4IGdVBHcgV6b
fTPJZ2xBGQu4nP510Pw5+IaaB4hiinXdaXK+W7DPynseKKEpU3dIrMqFPFxUKkrbHzxcaJdW
uVntZ7fnJEsTL/MVVMBTPI57A1+ilrFBqNzF9oCTQHH3xkEf4VS1fwDoeoTOk+i2EzFuS9sh
BP5V0rFa6o8GWQO14z/A/Pt7QgKcHoM+9ReSctgH6ivum9+CHg26w0/hy0Qlc5iDIM/8BIrk
779nfwbKGKWd1atn/lnct/I5rZYiJxTySvFXTR8hGJ8biG25wTjv9aGU/MBux15619Syfsza
JcyNbxaxqNrDKwJT5HXI6EjA6ZqPU/2NzFk2nicMvrPafzKtWiqxZ5tTL69N2aPl1ATnOevU
GheGC4IFe/3/AOyJ4ptU329/pt1GeQd7pkfiprm779mbx1axmRdNgnXJ/wBVdJn8iRV88Wc0
sPVi7OJ5O7lcDPU0FmbPXAH1ruLz4LeM7RyJfDt6So5MabwP++Sax7rwTrWnwnz9JvoSf79r
IBj64p3RjySW6OTeLDbsVNaYMgq5JYmNgsqOgB53DB/Wo4rbD/LyPUGrvoRZomabY4+XZgdR
Vm31e6jA8m8nix02zMv8jVOWFiec57UohUIp6k4yPT6/4VBWtzds/HniOxZRba9qMAH9y7fj
9a24fjV45sGHl+J798YxvcP/ADBrgthHQE5qR/kPI47ZosmNTkup9hfs8eKdW8aeFNQvNZvG
vp0vfIRmUDYgjVuwHdq9ViHlMkgB8tOCSOM56145+yLIV+Heqh4/lbU22sCOD5Uf/wBbvXsX
n4yzH93GeEB4J9K4ZO0nc9vDu9NdzSvtWVykcKny/wCL1Y+9YjbNxz5mc+9Rvqc7XbTeSpi6
cDGTV0W0snzhSA3OMCpsjS7vY9s8bwI9zE0YzsiGMetciyrKW80HdzgkVveKb7bd+WGJYKMn
tjFYN28LxARu+7HzbjxXPZo9S9z5q+PMgtPiTZFTu26aNvsfMbiu+u/BXgi1McC+JftBWNN8
q3CgF9oL444GSQPpXnXx7s5rn4k6ayRyMgsQCVUkZ8w8ZrPtkdCsbwSAHABMZrlrWTTauebe
1SWh6bceE/BhjXb4gDY65uF/wrGvfAvgC+zC/iYJ/tG6QD9RXHaogt4Ngick8fdIrkr0CZ5F
MbYzxlT0rKnKLd+U0nNW+FEnxt+HXhLwzoX23QPESX10kiq9sbhJS6tnJXbzxXS/sn+PNJ8P
eGNdstV1S0snku1kWK5lEeQUAJGfpivIfGNrsBREPyrnhSOa4cwyL/CwHuK9yl78NTyZVHSq
qcY7H6E3fxA8IxwPs8U6WikfeW7jLDjtzV/T/in4PS1BHifSSAoUE3qZH61+cBSQZypH4U2N
JARx39KtUFc6JZjOSs4n6kWuo2WsWEd7YXUd5bSjck1u+9HHcgj8azUR5rqSM8W5f5cgEj1F
cn+zleofgt4YMmIylu0ZXoDiR8E/nXeXRVHEi4YE1jLR2PSpyvFTKk1vb2Mhyq+YAcKv064r
8vvFhLeM9TOOt9L/AOjDX6dXbLcwyIys4WMtkIcA+uRX5j+LAR411MZyBeyc/wDAzXTR3OLG
O/Kzd0yLbHOOnIrtdOnZ9DkjHTeP5VyESNDA744Yiuz0GLOhTO3XeCPyqamkrnbhruHKimPM
U8ZJ4xXSW2q32wAqQOKw4TiQMeimt22umvm8iMYPDZFYSfkdUU09x19eX15aPE2cEc1n6Pcz
6YZNq9Rg10Ftplw6Ek9BisO1gle5kjJ5DEVmpppo1lTakpa3Nm18RhoQki4Ip+leIIobm5Mh
+Vvu1Wl8OSNGHB5xmsm70t7diQ3QZNQo05XRo51YWdtjsr3VIJ7K2jQg7mGfzroJrq3lwA4A
A4rgtIsVugcMfl6VYit57uQbXIHQ/WsJU1tc641pP3rbnT6lfLEqFWHJ4oFwk8XzYK9wa5G6
02+aQjzDtU5AzUlzp1/HAH83AIqVSS6j9tJv4TbLw28zyIBtU8AVg3erG51BRsxtz+FQQC9g
bLnIz3q8/kIyzSBQzdcVfKo6vUcJOei0L0d88ZU7cj1rXS9WWIrnP/68VjfaY7dkQjduIIAr
bsoreWM5+UdzXJO256UX71rlJ7be7+UMlWzmtCOMmPyyuOO1Ur9Bp7eZDLkHquafaarLIoyg
Hvioaurm8dHoiLWonjYMqnaMdOlWbAefEu0khRVm5uYniMTnPy4+tLZlIzlQAuOlJv3dg5LT
3KskOXkwvzZGMVatrdNoWQbm3YzUR1SBbkjg89Md6ljnN1eBYhhSOv1qLsqaXQo6taLdJJli
sRGAT7V5J4hZZdUkih5ii4GOhNeo+OtR/sbTHC4LN8qgeteVWEXmrLIzcg5OTXsYK6i5vY+V
zNqc1RW+7EtMqqxqcPmrz/6DF0DyP941FYQ/PJKx4UHr61BHKZJskkqD09a7XqzzIrkgvwCZ
YZFyqESE9vWoVs8FmfhhztqaVz9oUnC5boKsXMquSQoXkg1V2hcsZXb6FGKN2LHzODx96nvE
ApIfOP1prqsRLK/y9dpNMikDtuA/DFPcyuloyN3wnOGPrSw3PlMcPsPY+tTtH5is4TaR696p
SKPP27STjj61Ss9GZyUo2aFTUpfPDLKwAPBFWlNzcOsjtvJORk4qrHH5e7IAI4/GpY2JkXJ+
Ujjb2osuiEnPaTZtW80l3BuOFkXg+3apUsZIpyzMGRxwAOhqokUpUyZ2Bhgc8tU+j35DyQS/
OrnPXkGuOel3E9qk7uKqEVzE6gEpg/wr7VaMh8kKflbsFXJH41auIFAd1cS8gge3b9aq20ja
bKfMBdX+bjp71HNdGqpuEtdmRz6hJteFl3HHG5cP09qh0NT5TttIcN+WaXU7ZTKpVwEkwUPp
/npU1pHPCSCisM53D0zSduTQ1pczrLm1sakMkbwRxnqOp9uh/pWRqFrJYT8chDujPfFak8T2
y/aFG7YcMp9D1ptzLHfY+bMgXIA9uorCDs7rY9evTU1yvR9D2r4N+KjruirFI5NxakKQeSBX
qLZlLSKd0I4Zv7p718keCfHcPw4177deJM1hKpjkWFdzZ6qccV3x/a18OR5Eek6k6E53ZjXP
4Zrb2TbvFaHnrG06a5a0rSR75IpaMISTGAMDt+FZdxCrj5GXzP7zDkmvFl/a40HODouobR3D
x5/nUM/7VfhuU4Ojakec58yP/Gq9lPsTLMMJJW50evCLMxMmQwNdICGjT5Tk4BIPUe1fP5/a
l8MONzaXqS9Of3Z/XdWh/wANWeFFSN/7O1Rsjpsj4P8A31VxhJbo87EYjDOzjNM99u7jy40t
lXYvf3z3qz9igubSO3llKsy/MOc18/yftceF5biKR9K1N12jgxx8gHp96rTftf8AhEXe5dO1
UWxGQpjjLKfrv5FacsuxwTr0G37x7bNpVnb25WBS0v3d3Xn8P88VBLdtb2ogjGJOPnA5x6e1
eXaF+1L4F1C8K3N5d6ejjG+5tTtB9ypNeweGr7RPEmnnU9H1C21O1PW4t5A4z6H0+hoaa1Zm
pQnpF3OXk8NQXkJNxbRPuYB2miVv5ioNR+Hvgq5hY3XhzTJ5SAFItlVc59gDXX6nKkdvIYVM
oH90ZxXMW7oV2lGcFieaLilHscvrf7O/gptsp8PwRxP3t5ZEx7cN/nFcnqf7Mvg6R/3SajYq
/KlbjePw3A17INQV4hFHKxUgDYwqRy+2CBQSgGW3DOCaOZ2JdGD3R8769+yfpVvOBaa9eohA
YebCjcEZHTHasaT9kTULqJXsvEdm5Y4CXFu6HPpkE19TXUlpNbiJsmS3O1mx/Cen5GqdqiCO
OIg5aQMC3Y9qpTdtDGWHp32OF+AHwv1H4Z6TqVnq0trciafz4fs7MwPyhTkEDHSuwvlG4hg0
YJ7L2reZUR5TjMiH5l9Ae4rLu7iOWQBrfcAB8xPSueTcpXZtCKgkkQRW8VrZmWYndJkKhHIH
r+NR/aIB0kYD05/xqG4c3GTtIwdpwfu+1Z/kj/a/P/61NOw9Wexa/Ps1KQsByoH6Vz9xKJHb
a3AHYVs69MZNRkJGfQViNOCXATb9e9Ys9BCQPbJfRmeNZRjHPWr92GJRltt6h9qttwBXzf8A
Gu+uo/iNaRpNLGiacrbEcgZLtzwa+q9Uv1bSLFVRIV+zwuQowSxjUVDfQVKXPOUbbGGlsH5l
jVl6crjv/KmyfZ5JsRQJs+6W2D9M0qec6Mpk2g9SfSvPPjn4ku/DXw81OXT3aKeTZbLIrYK7
zgkH1xnn3qkjSSSi20aHif4g+CtKlltrvWdKt5l4KSOpct/tYBxXPR/Fj4cfLu1/TEk/iyBt
/lXxxcWlxOuyGOSaQ8kRqWP14rLn0LVCxI0+8IHfyH/wrrhBNbnjSxstlBH3DL8ZPhwlpIqa
9o7sRn7o/L7ta/gvxz4I8U3clnp2p6TfXbr+7jTZuPsAQCa+AW0HVVGfsF4Rjr9nfn9KzfNu
tKvU3edbXEZDLkFGQ9iO4Nbqmm9zJY6UVZwVj9VIvLt7FY0hVR0KqnGPpVb7C4T5IySAWBY5
x9K5n4L+K7rxh8MNB1a+QyXU9uvmNjG9gSpb8cZ/GuzkupWDbVXp361g9Gz1YtTimjMklKWb
KyyO5zg4/WvzE8VxE+NtWzwRfS5/77Nfpzqt+TanzfU8E47e1fmf4k/eeMdWcj717Kf/AB81
rQfvM5MXBpRO+sPD51HwzK6rllAPAq5pkgj8ONxyHxium+HEKXGivGwyCMVn69oTaNHcQYwj
uZF+lOp8R0YZuMNDFgVZHlB4G0EVo6BMmnahKZejIQCaxUyoVR1Y4rUs4xfRbTw4yM1zy0R6
Ebylpudb/wAJDawIDuGD71yx1JZtXkeM7Y2kzkelX7fQ4riHLk8DHWqVxpcFspKEnBxXPDkT
sddWNeST0sdFPrkEUWN2cDFYd3qsDBmzncMUtnbwy4Qgn3NVNdsY42UIMdKcFBSsTV9p7Pm0
LGlavHAz4PVsitux1q0t55NzAA/Nj3NcCqSfa1hhyXc4A96u6dKC22ZCXDbTn610VKK3OGhi
ZX5TtL3W7cMHQ5BNMm1a3mhz5gPHABrFury2gh2tH16flVHw7JDNrDQScxSA7c9jXOqS5XLs
d31iSqKGmpoXtw+oP+7k2j0qxbaFLfJGDKcrnNVNSjiikKwnDg44q5ot/Pao+7kdjUu6heJ0
QXNUcZmjDpj2KtLO24J0qxayM5KqfvVSvNdDxEYyW4xim2M86ksIj7ZrkcW1dnoQlGLSRuHT
pHYM2CKkni8gIvGD3plneu6KHYL7VoDT470qxfGB61z3a3Oxv+UypgVfcrBsjpU0DTCGVQPm
etD+yYomKh8semTTpZRYwARqHkPFQ5X0RtFa3ZlR6O8h8x/l4JJrX0SFv3pjHT5QTWbea40U
beZjGcMq1nan4xfSrYpHCY0ZBsJHJ9a0jGc9Ejnqzp01duxzfxVvml1OK2DBgi7yF964yGfy
YCgzlu9XdQun1a9uLl+d5AH0FVraDzL9I8HZxmvfpRVOmoPofD15OtWlVj12J3XyLAAk734q
fTrQBDI54GcGl1Ig3gRR8iDFRm5KRmJV2kGh3a06mitGV3stCCU4nWQ9Nx20xwJXXeSON3FL
qD5liVf4cDp1oMgA3N1GAFxya0eiRzKzk0QyOokKhNq46kZNMt2k3/u+uc89BUj5ZizADtgV
NaBSJscA9MDvT2RnbmkS3B8nCEZVVzWXbqZLrzSeOTx2xWxdqFtnBwSSAPes8Mkd05C7VIxt
Haoi9GbVI6phKEjt955zyc1LpsUaBJmAYD+E1ZkWG5mSMY2Bc49azmxbv5aknPHFNPmVgceR
qXQ2mumMihfuntjgf4mmvpTM5dmKBhkcfMfyp1tAttGspxI+3IHYD3oknnaVtnJH8RGPyHau
XraJ6a1V5oS2hkhUoQxT7w38HHf/ABqzPMcbWAKkYz3BxVe4nNowZ5jIxXHXNOWRb21APB6E
g9PQ/h0pNX1ZUZcvurcfbGO/t2gONwBdQevuP5VLbPHGVZHXzR8rrnOaxreV7W7z1ZTnNTpO
jXUhRPlwGAAolAujXs1pqdVFd29/bkAqxdeFBz045rFnj8q6wAoMfdRy3/1qLS4W2y0Y3B3+
4v07VNeSmSRlAKtjK5/xrlUeV6bHtyre1p67keo6ZBrVnJbyYXcuMnsexFeOapYT6RfSWtwN
rqeuOCOxFeryQskjfvDgHJG7tVLxJY2us6SIpExJG3yTD7w/+tXXRn7N23TPDzHCrGQ51pJf
j5HmHncbR69aRny3WnmykgnaJ+qnFO+ysD0r09D4NxktCASEqR2zVgSFIVDDAboc05LUnJ6Y
NMa3OVAHf0oFZjElcHg8+tMaVlxz1FXjGZCScDjb2qu1rk9APpRcmzIRcMFDA8g9K6nwN8Rd
X8C6xHqGmXTQMxCywg4jmX+647j+XWuVmjMac8ioUbnvTtcSk4u6P0Y8H+JIfEug2Gr6edn2
pFkEZP3QRzz7HIrUuodyo8ZRSSVbAxnHevMP2cF8/wCE+lvJIATLLGP90Of8a9Qs1LWxGQdj
HGBniuB6No+ipycoqRWgRku7ZgpkUNjbzz71vLJunuFHB3YUkVAubQxtC21u4xx9Ksz3yTsD
cQIXDDDR9c+/86hm8TOmt5o/P3DaWcjkVYtW+zacRcqdytlSByBimtcvFKUL72z8u7sOelS3
oaeOzQEfMCGbv160tlYzeok9ys9vBKrq+/5W28H8azYR+4uJSMYPQ/XitGc20FuvlKN3IKnp
0/nWbJGzx/MVKZHy9OPX3rNsnqV9rMOC2R8xp4s5yAQzY7cVftpXhs1jWAbpG6nrVNmXceHH
Pt/hS1LUU0eh6/bzJfTNnAB4J71jeYHCK6c+9bfjSR/7WuEAYKp7fSsu1tWEBlYHb79ag71F
J6Hzl8cEdvirZxgbfM0xOcdMu1dtc/GjVL1oI10+22RqiAFm5CqF5/KtD4i/Cm68Y+MINbtr
6KFY7RLYwyISSQxOfpzVQfBDVLd45v7TtiOv3Grlqud7wOb2dSM5OPX8itdfGfW7eFwunWJU
e7/41558QviTqfjjSDpd7a29vbeYJiINxYlc4HJ6c16RqHwd1SZXZb+2WPPdWrBvPgDrUoYL
qdiueQdj/wCFRCVZ/EVKNaa5UeU+FPi5ffDHTrmytdMs7yOWYy+ZMSHB2gYyO2AOPrVz/hrT
VN7LJ4fsWUAkf6RIBkDpxW9qn7L+tujb9XsAWYsPkkz0+lc+v7I3iC6c7dX04DnlkcfnxXr0
+Rr3jz5U8XT92KsvkSj9sfU1QofDNgcDAxcyfKfUcV5H8XvilP8AFXU7G7n0u106S1Roybdi
xkyQfmJ9O31r1Fv2O/EQvJoP7a0vdGoc4EnIP4Ut3+xj4jt9rnW9LIIyMCTn9K6IulF8xyyh
i6i9m09fQ+i/2ZmW4+CPhpXOBHbMu7sMSNivRjfNGNowwPOen4Vynwk8Ov4Q+H+haJK6TTWN
uIpXjyEZtzEkZ+tdHdtCJRGg2ZJx8vHNc0nzO6PapRlSioyWpi6kDKJXdWGfmVU6fQGvzl13
5/FWpnpm8kPXP8Zr9K7x1FnKqx7iR6YA4r81tYUnxRqOev2uTP8A32a1w+7MsfK6ie2/DEY0
s+2K2PiGVZrRsYBj2k1mfDJP+JWw+laPxGRorOzY98jNVV+Kw8K/dueaTN5c6AchSavafK0R
LL3rPbLuT36VqaZEXOMdsVnO1jtpXctC6dRMcOM8nNUrK582R1lPBq9NYCWMheGHWsmyspbu
88hB8y5PFYxUWmdVSVSLjfU3La7hs4mY9QeKo6jeG8U4HOAKvR+Fbi6whY881Qhs3OotatwV
bFTHlve+pVSU3HkasjL0iSSDXLafYWEcqlvzrb8U28NprszWuDDId/HYnk1a/s5LHcSBk8ms
fUJ910GAyAea6Pauo7JHB7BUVzN6kwsW1GMZ4J5FXdP8O/Z33r9/oDUlnfW9ttMhwFGKdceI
cylbdfl6A1zSlN6LY9CMKN+aT1HS6UlkzPI2WPOTWfc63HDKYkTJK44qPU7medGaSQj2zWV5
qxOONxPc1UIX1lqFSryWjTVvMu2epi0lLXC5OcgVsJr8t3EfJjO31rmLiTzLhv4hnrWjpF0Y
B5S8h+R7UTpq17E0Krc+Tm0NOLUJkG6VWQeta9prwKgLubI5IqnFdptUTKCueeK1kltkhPlR
Lx3xXDJp7xPdhRa2mV5tak3hVBznqaWG+uLlj5TEtjGMd6V7mNE3NGD+FRw3h3ssa7ScZxWf
TRG6g7q8iKTQ5EVp55i7H5iB6+lY2tahs8uCdhLEqkR56g46V0E9xIwPOVB6VxOvETXjMTjy
k6e5rpw95S948/MVGlT9wo2oU28ZPAOam0SMyXTyHgLxmoIkC6arDkqtT6VKY42wcbutejLa
R8zSSUoL5khjM1w0p4yTVKb5GLHk7sVauXaNgiHnk5FQ3NsEClmPTJpoKnWxQnlD3DOOmMVZ
sY2dvNb5m6jNQWcH2qU7c7RzitS2iXy2bHXjrV1GkrHNQjzPmZSvQPN7YAyadoyMxJxkMeuO
Bg1XuyrSy4Pfb+VXrSY21kx6A0npGw4WlVuyOZ/PZjjdg5zUM0aAySAdW4q7AUeLbj5u2BVO
4Vt5UHCDkj3rNPWx0uNo3I4svcOQcBR1qDyWmZiWG4d/SrVsgIlbOMnAxTZISkbHJ2k4zWqd
mYOLcSxpbm6nEbuVUDk5q3PPuYxW4YsOM/1rFVjbYdTjePzrcS4hhiPk4y4yTWVSNndHVh6n
NFwZEtkpUea/mTnonpVZX+zT7SeR1Ap0byTSEx5XJ69zRNYCDLyNvbPzYHbualablu8leK2E
uMHDLnLfKWPGDT7WJxI6vjIU4HvUsMAdJoSN5Ucn19DU+mGN2aKVgsnQM3Yj+lS5aGkINzTZ
LaWgV95IDIQ/NWtWdIIVmC5PHyioGR4UaRQWAGG9uKzbi+ku45FPyqnT6965+VyaZ6sakacH
G2rIjK9wHkOByKrBJb+eO3gBmllcJGidWJ4AxWg6iOzAyRwWbtjPQVl67rdz4LsrW9tp2ttY
vF32zJw9vCDjzB6FiMD2BPpXXTXM9EeViqnsYXkz7M8E+CIPDHhbSNKntYJrqOMNLviViWPJ
GSPet6+0mxQIsdhaAk5b9yuf5V8CW/xk8cBlf/hKtW34xk3LGnyfGXxq+d/inVGzzzcGiVCc
ne558c1opW5GfcD2NkGkiW1tomyR/qVwf0pltpFkjbPslu52g8wrwOvpXw8PjB4yVSv/AAku
pbT6zE1NF8aPGsZ3DxPqQcDAPm9j17URw8l1HPNaM425X+B9zWmgaaY3K2tqZCmCPJXpntxV
s+H7OdFAsbU+mIV6/lXwfF8bfHEMuU8UagpIxnzB/hVlPjv48SHy18U6hszwPMH+Faeyfc89
42m+h7h+1v8ACnRbDwl/wkWn21vaX9tLGk/2dQolVyRyBxkHHPXFfIOGYjAA9hXa+J/ij4r8
XacbHV9dvL+0JBMMzjbxyOgrjQNrNzux3HeuqmnFWbPLxFSFSd4Kx9tfs12zP8GtMmYEos84
J+kh/wAa9EsWaNmy2ApDYPpXw94P+KfiXwlp8VjZavdwaakhk+xxyYQk9e3er158cfGL3ckk
Ov3dqp48uN/l/UVhKDctDrp4mMYJW2Pu/TrmDzUlvFDxt8oRuhJJp6yxSsyx4ibO7g9q+Cn+
NvjSWII3ibUCc7vvjHH4Uf8AC7vHG8/8VNfnj++P8Kj2T7m31yHY/QSazWOC3dYUcONhyehx
/Os+Zcm1jGNxQ9OQDz1r4Vb49+PXjWM+KtQKA52+YBj9KgX45eOYmITxTqOVBXiQdPyqfYvu
Q8XF9D7i1dVWPAcBVJGV74FQ3cbJHblC2NoyOuTivLP2fvEuseMvAmqXGsahLqEsF6FieYgk
KYwSPzP6163bMblVRzmPZgg9OAKxlHldn0OmnJTV0WrCGWcMwUhVAKr6VQaC6DEbO/r/APXr
bjt2to4pYx8pAyM9u4pDa2pJOV/FalM6oq6Oj8TRyXGs3TMWK5yffioku4zavFICCvKfWr/i
/wCXVrhU5IJyRXPwoZ4ycMecYrI6ot30OW+IPxKtvh9bWreWbu8uyUhts4zgcsT6D+tcJ/wu
jxFMu4Wtmo7Jhjj9a5n43NLdfE60iYHbBYKyrnpljn+VeiS/BaSCPYusWpIXqEJ3HaM9+mTx
9K5qrkmlE5uapOo1Hoc/L8bfEK27J9nssjkjY3/xVJof7QGonW4YtWgtoreZhH58OR5WeASD
nIrXb4F3t0pZdXtlGPmzGev51598UPhXqPgfSH1N57e9tg6gtHlXjz04PUH1+lTBzT1Kl7eC
5l0Om+LHx9bwZqsml6ZYw6ldRACe5uHIRSRnaAOSR35xXmp/a78Q2Hy/2LpbrycbpAfr96oP
B/w31f4xG7uLSWG3hgkCT3NyScsw3YAHU9/xFXtQ/ZE1UMQ3iGyUk4GYHP8AWvUpOP2jiqTx
NV80Nij/AMNkeI/MEi6JpikAqSGk5H51raV+2VPeTwwa5oES224ZmsZ23p77W4P0yKof8Mc6
q6kjxJY56gfZpOfb2ryX4s/C3UPhRqWn299e2179sQyI1vkMu04O5TyOvB710xjTk7I5JVMV
R96XT0P0C8G6rDr2kw3dpIJbeVRIjDgMpGRW3LA4YnZvGeVJxxivMv2dZHHwn8Ms+SXswVPs
HYD+Q/KvV7jBBcIdw6bTg1wNWbR9JKaqKM+6TMOWJmhIbCqc5GcAcV+cWrgHxRqTDBH2uTB/
4Ga/S26tALebzegGeR7V+aWpnPiXUPT7VJ/6Ga68PuzyMa3eJ7j8Mz/xKyfpXVfFbTt3g+zu
1X/Vycn6iuT+Gvy6Uxr0H4hTJ/wq6TfyxZdufXNXV+IrC6xPACQCM9c1vaXf28bZOOg/Ouf8
oyc+lMlVo1VlJ64rOUFLQ9GnVlT96x2Ut7Hud1HDLis3TNVj0/WmmYDZJHt/Gs6G/KQgHk4z
VafaybjweaiFK10zSriHLlnHdanay+LUgceV8xxXMXN5PPqMlwPkLHNUrNiCD1JNSzF2Yc9T
0pRpqGxU68q6vIkvLqeWJm3kn2r3bwL8PdK8ReFtMunQGSRAXPqe9eK2scZSUYydte8fBXUR
L4Ptk3f6lmjb8/8A69OT93Qy5PfTet0cR8ZPhvFolkl9YIdqtiQDsPWvKVnkjdUHHevsDVbC
LXrW7tpow8LKRzXyt418Oz+G9YktnBCqf3bnuvainJy92RFRKHvxM15TIcMeDwTTBaecgIYD
DYqAsWiP96mLM0a7QTwc1ry9hOqr+8i09i6kn9aLRS0hUHDDkfWkF7I6BfU4p8du8DhgfmAy
azd7WZ0R5bpwWhvW1wlwqqTyw5B9anlke2faB8pAyawhcKkqSKduep9DXQXbLJaIy/MCAMiu
GceVrse9Rq88W29UTwQNK8aMx2sQR+NbsOmxwRsVXLAda5uzuHLxHsMAe1dhaHzZOvBHNcdW
6PVwvLJXMG/gMMUkmMAjOPevO9Wk/wBJm9JHKn6CvRdevP8AQpiPuqQK8ulmM90o64Y/qa9D
BRbTkz57O6ijywXUsBsw7AuMnirUWIFJYcAYFSR2Qx5mRjqBSXEIkZA7bVIzmuptM8iMXFXZ
VtENxPvPXryan1VWRCBwMc1DLbrCv7mUsfaqzRzyP8zsR3zWqV3e5yyk4xcLbhp4aFXYHk8c
1bluhbwbUGWxjNQxJsG0cnqaRQ0rsCuVA5olZu4oXjGyKa5d+B1rSu1EFpEjAZZqqRRgTLjI
dTzVjWCWijPcdBRJ3aQoe7GUia3+e5iGAB6fhmoL24CtIGXLE4/CktZmRo5uvb+lSXLpNJGN
uDggkc8ZzWVrSOrm5oaC2mmb4WckggetJKqqqKTuYn5h71fZCqkA8AZA/nVchGniGMkDv9al
SbdzaVNRVkUdWXyL0KigIDwafYFHmxJ8gweR39qi1hjLdqSMDAxiluESERlflZx1GeDWy1ik
csny1HJdDUuZls9uFDdQADj8M015bm6+XhVb+6OMf1qlblZiJZ5MoDwOSTWo9/iLdFGAOuTX
O1y9NTuhPnu27IjEhsZFd1Hl427j39Kzbm9juLtpYwQM8gDipr/UJtQZIEAEQwXPc4/pSx+Q
1pJCzbZAS4Lcc/4VUVyu7WoTfOuWL0RaF8Jkjwck8OgOMisjUJFhuw0JOx+q0yOTazENtcDP
BqLJuZMkZIOeK1jCzv0OSddyil1NW1vI7oT3F6PK060US3DKeWA4CL/tMeB9favNdf1ifxHr
VzqFyPnlb5UH3Y1HCovsoAA+lfQjfs4+I/EnhOykh1GxsLWUfapIbneHZzwM4GMAdPqapN+y
J4jQAtq+lkBMhlEmCPT7tOFSnDRM48VRxeJt7raR8/h22gBQKY0bPJ0wPrXun/DLHiArkanp
20dT+8/+Jp1v+ytr8v8AzFtMXPQfvOf/AB2tVWh3PN+oYn+RnhSIygkD6UuxsZAFe8/8Mo6+
Cf8AicaYT6EyD/2Wnj9k3xB0Or6Z0zkeZjH/AHzS9rHuDwGISu4HgJjPBK8VLGmATjoehr39
P2RPEs0qoNX0o7hleZOf/Hasj9jnxOsbH+1tJI6E5k4/8dp+0j3Of6rW35T50eJlYF1KgnqB
zj2qNISM5AxX0jP+xp4sBb/iaaW2MAHdJk/T5ahH7H/iq5ZY11TS/nOT/rFGen92q9ou4nhq
t/hPnqNSccZ/GkdWJORznPvX0Of2O/Esal/7Y0nZnAIMmP8A0Gqsv7JniKNcvq2lkAesn/xN
HPHuH1ar/KeApv28flT0TgsUz+Ne5L+yl4jkJC6ppZIGesnPv92tG2/Y98UXGNuq6SAwwMmT
/wCJo9pHuL6vV35T59KNlhjgjPWnfZjGSCQ2B/DyK+jbj9jDxVDCrnVdJJIzgebn/wBBqCL9
jfxUZI0bU9LUOeD+8/8AiaXPHuL2FTsdr+yNE9x4I1RAyky3nlhenPlriva/D8JW7VWQk8qy
9ea5D4GfCyb4Y6Jd2t7cRX0st0JBJbhgFAXGBnk9K9C1C1t4rqKYOYZXB4U4ywHJriqO8nY9
alFwgk0VYL1raeW0nz9njYjOenNOawV2LKU2k5Hz44/OtdbG1toS+3zpcjch5du9K85LEi1t
wCehcf4Vnr0R0xfU0PFU7/2rcLxkscn0rMtGSM8Z3E8k1r+JkC6tPv8AmO45xUMMFtDbI+MM
Ruxnk+lQ7HfBO58+fHvQJbPxbpniCJXNrLbfZpnxxG4bK59AQTz7VxN9qhnREV3wD/Cx6V9M
6nfWN7cm1vfswRl/1MzryvuD1rCu/B3gnAaew02IFsZV1UfzrnnT5mmc1SlebcXueZ/BqVrn
4oeGoBIWja+CsrMWU/K3Ud69g+Jfw8n8beCr7SLe9gtbm4VCkk4YjhgTnHPaqOhaN4T0DUoL
/TYtPtb22k8yGaOddyHHUc+9dYuv2UNq9xLqNuZCNoHnr9OOadOPLuaUqfLdSejOB+C/w1uP
hf4a1HSr26hvJbm6NyZbcMAq+WqAHd3yCa8R/bK1CexuPDKWc81uCs5Yxysu45TBIBr6Tl1y
wlt326naA4ySblOn51xfizRfBvjERf28mm6q1sD5PmSgbA3XBDD0/Su2DtPmZNWknR9lTdj4
QGuattA/tG8AHPFy/H61RuGvNYvY2lee8uGIRfMZncnPAGck19uxfCT4ZPbKw0bSHk3YI+0H
pnr9+tzw58O/B3h27E+naRpVpKpyLhQrOmPQkkiux1UtbHirBTk+WUjofhLoc3hT4beF9Nus
R3NtZqJUPJVjliv4Fv0rt5JFaNCwYj26msCK5jltomhYSLjKupyCM9iO1bEttcC3GwZz71wq
V22z6GdNwjFLoP1O9/4l9xhgAEbgHk8V+ZN627X75vW5kP8A48a/SXUJ4jpV1HKQGKMoA47V
+a92oGt3gByPtDjP/AjXXh92eTi3flZ7f8NZM6a6/St/4oaqy+HbOwU/KzbzXPfDJP8AQCfp
Wt8UrCSPSrG5Knacpmqqq8kVhXaEjzuMbVyemKqz/KhX3zWnHGstuvqBiql7CoDH0wBWKl71
j1JQfJdFeD5nx2xU08ZdgAMACorcgS4xg1fkixJu7Yq27MwUbxGRoB5SgdSAas38a29y3PAX
j61VMgiII7cioruZrl1PUMM0rNtMvnUU11J7C48nfvPDCvYPgNdloNQiP+qMmR9cV4nLEzZw
DnpXsvwOeG20mZWYCZpckd6ckrCpyk5cvY9vsgIFizyHTa351578YfC9trPh26uEUC5gXzIz
3OOortLeeSRht5GM1DeacmoQyRyj5WUjB9657Nao0a96z2Z8gJGVIPf0pskW0hvWug8c+G5v
DGvzW+0rEx3xNjgisEvvjUY56V03vqjm0V4smgVJGC5x71K1w0N2FOCKz4hskI7ngVY2HcrN
yc8VMoq+pvTqNrTceBy+Rjmug8O3KyxvbSEZx8uawbXE5lLYUgZwe9QiZobtfLbDKQMisZQ5
00ddGt7FqfQ7waUVLFegWpbTU2tgQ4Ppn3qppetBJUinPI4z61qzQLJKuIwQcZx/OvMmraSP
qaTUtYMxPEBZrRYU+8y5auEXSrpdziF+ORXeanBvuMqxPzAU4cR5b5RXTRreyjotzzcXgliq
l5O1jhXN9HHlkICjn2qCS6mcL8pJrq5khvGkTGDjt3NZstpDLajPyyxcOB39K7YVU90eFWwc
oO0ZaGGBcBQfLPB9aSR58H924q78ynAPy+tK0kiYwcgda35vI4PZabszPPljYlgw56VPFf8A
lEsvOeCDVmdv3ZV05zwTVK3tY5pgHJRSecVacWtUczjUjJKLuEN5/pDP0yeoParD3qzsdwLE
dK3LXwtpksaAylXPqajvPBlsgZo7or6ZGRXO6tJs9BYTFRjdJP5lCKKOdNyrtAOeD0NLb2xW
YEMCBzyarzaRNapuS5QqO+ajAvrWHeYWZP7wp2T+FiUnFrng0aV5es0RiPGeOtV5AGkj2nrk
ZHtiqC3JkJZxls8A1JK6loucEZPH1oUOXQU63O7k2o25HlNg/KmCfxqKYmWFJSCCvOP51NfX
PmQMA2eOPr9KW0aO701oy2JQMgetNXSQStKTSe6H2axyQNnOQfu46j1rTNxaiHbkR4AHHJNc
7ZOMyBi2COPTNLBIsV+527sEqKU6fM2VRxPJFK2+hr9UcKPJhY8cfNUIsomZtxyT95m7f/Xp
lxcJJEAGKt3ZcY+gqISsdoVsqP73ANQovodEqsbq+o7UbNIm3oQeg45P1ru/hL8MZfE2sR3l
3Ey6NA43sePOYfwD196yvBHhK88YastpHG626jM0204VQe3ua+jLDUfDvhS4i0+41rTNPezG
z7I10qMhx0IJ96mUpJcvUhxhOXPsdjN+6hVIwAsYwEwCBxwKrEy+QYy3zY3HPOKydO8aaRq2
qG3tNYs7yVifLjgnV2YAEngHJGAT+FasEIcyzEgryTkmudU+U9CGIvpExUkYSeWQVIbqQcEV
pPaQhA8bL1wFP+NJc2TuEkQYV8HP+fzqKWwmRysZ78cgf5NVaxpGo7WZHdWbrPhl2Zx8wPBN
X44ntliU7WUsflzziq9uZYbiNpEdx0KsetX9qSRNJkrtORu574xQ0Q37sn5Fm0ijXU4VaTK7
SFOQMVpszspjQqwbqcZI+tYa3saT27Ej5cnLDAAryjx5+1j4b8N6nJbaPbvrlzExR5UkEdv+
BwS34DHvWsYOTPElWjCPvOx7ob67RgkgUKo27gMZ/wA/1qibpIU+dWznnacnjmvkrUv2yvEt
0/7nRdJgjB+VW818fjuFUP8AhrvxWzqyadpW7OcCOT/4utfZSOSWNpt6M+yJGtnu4+Cbebjg
8j0/WsHUoHEkiSEDYccV8pn9rbxU6hTYaUDnO7y5Mj/x+rT/ALWXiS9WZpbLSYnVPlCxSEuf
++6r2bMvrVN9T6Xs97SgnCsAdo+lb9vefuY42YEhsgoehr49i/ap8RwhWGnaTuyQDskzj/vq
pYP2rfEsSEx2OlDB3Y2SDn/vqkqTBYmmj7itroX7o7YCqgXHvVe+i+1TTbSd4TII4C+3418e
aR+2br9nIFu9D0+4iOARFJJG355Ne1/DH9o3wz8Rrk2OJNI1hwSLW6YYlODwjDhj7HB9qmVN
rUI14T0uehQXHl24dVO9B198+v8AnpVnUliuIIcjkDzAevXtVW3YwWijgNgAYHQ1p2FjFFYH
zVypy2W9j1rJmydjNv8AVksG3ENHIyjJQ54NZ51CNjkQgg81T1sK0+5AVLNz3AFVxOyjABwO
BxTj3Eej+Io2kv3VgzMCTkVlPCsJ272Ckdz0rZvBLNq8rOuVBIz2qjcW00/Gz92OKxZ6cGz5
o+Nox8ToSHLA6dFj/vpq4/UIvN+Xacj1/nX0R4y17wVpviWOx8RWkUl6LcMpeAsQhbjBHuK5
XU3+Fk0bMEubYucAxeYP8RXPUWqaZyTpJyb5keQ6ZEtvIO5PfFXfENpC1kcoA7KOQOldnLov
w9Ic2/iHUID72xkx+grnfEttokVsyWfiNbhguMTWcifqM1yOEuZNMjl5Ys8S1dPJM+4AEHGa
4+8l/ekZBHrmvQ7/AFCbS5pLi3aLzOgeSJXU5PcMCP0qtb/Ga+s5MXOheHtRVfly+nIhPvlQ
P5V71Bto8mSi3aTsefGbamAy9c5B6U2O7lGR5pwevzV7dpPx88OgKNQ8AaUw7tahOPwZP611
2kfGX4T3Sqt94XFszEfM2nQyAe2VOf0rpcmugo0actqi/E9a+Bzj/hTnhZ1yP9GCk4/i3tkj
616yl8HsImI+8MA/1ri/Csuk6n4Z0660Hy/7IljBgWOPy0CZP8PbnNdXp206dGGA+XjivOfx
Nn1ENaMUtbGfqsCi1nLruJjYDB5HFfnJfJt1y+Hb7TJ/6Ea/SHU5I7a1mwSPlOF6/lX5xamQ
3iHUT2N1J/6Ga6cPq2eRi9OVHtHwxH/EvcZ7ivWvFnhpde8BsgXLp8yn3xXkPwyfbZt+FfSO
iolx4YKtghv8K6KiuzKhK2p8jQEwv5LH5g2DTL1d84XPHU1r+MtMOkeKL6PBAMhdfoaykhM8
jH/ZFcj3ue9CV6fKU1gIcNzV2RsQ9eQKRCIjscc0tyFZDjriqTuQ1yrQpsSIw3pmpbOZAmG6
9qiySm38KQqFBPpWlrqxy3tJMuPPGDkD3q1pPiC60u5jNq5DMfug9awHmZW46VY0q++yX8M7
ruCMGxTULEOtd2Wh9V+H9XlbS7SSQYkaNd/sa1BeCRSM/NXhq/FowxbI04xikPxcuAwYKQK5
uWV9j0HOm9LnWfGPRU1Lw8LtUBubY5BHp3rwu42qFK9WGfxr16D4lWGu6dNaXeFZ0IyT7V4z
PKIriZByEYhT7VrBO7Ry1ZQspJk9uoWRd3IpJ2ZJPlPFRLOGQDuDTTLxjljV8ruSqitZE0mH
Ktkoe+KbLAiYYOd/WmZLkbuMUSjcy4bpSSs7FOSavY0rS4ZlG4kkfyrptK11g3lOedpAJrjL
S6WOTZKMZ6E1NLcNFd+YjZwdw+lc9SipaHpYbGOmrpndRyQyFCwO4n5vaor/AMuFj3XvVWyZ
b4efG2F2gsvvVp0SWPrk8cV5rVmfTqfPG6M7yoreZnjyU96yNRAgkaVTlJcKw9D2roXt2jsc
YG4nFZ1zpontpIyCJCK6KcrO7PNxFNyjyr1OanblVA5zinROEU5HOaYciTD8MhwR70+R0aYE
/Lz0NehbQ+bUtbjbgifAAy1R6fBvnLHop6VZtogjPN1A5ArU0bSWNr5smArE8setROooxNqV
B1JplK6uVWLCg5B+9iqqzSSjAkYj0zWtqcYSJBGFwp/OsaNXihdsDOcVEGpRN6qcJ2YeRNKw
CEtg9KuC7nit2tnAZT3qoLsp8o+U9cg08Xin5mBOeKtpvdGClFbMqXsUMsitHG0LAHcSeCfp
VEpIjZb5l7MK2XuBtVwi4z/HVU3EQBOBu6ADpWsJNK1jjq0ot3TsZ5ljd8sW47CnBAjho5Fw
3qelTlISWL/l0pYrSCXJTgj1NaqSOb2cvJj518pchgO5x0rPE3yMxHzk8Y96sz2JGcMdvT1q
O3tQhwzZJ7URaSJnGcmlaxseENLt9a1yzs755UhldY8x8EZr6m0L4X+GPDUSQLp8UrgZeaYe
Y5PryOK+WNNJt7qJhkYI5/ka+udC1BNU0qxuXyDLECzdie9cNeo0ethaKevU2dO02ytji38u
JVO/Kjb/AJzXwz8e3C/FPxKwYqrXjkDHJ6V9so7WuWZR82AuOuK+GfjrdPL8UfEMO4mIXrsq
E8AkAZpYXWZy5tpSXqa/7OV1cQfFzQpYyyfNIjMoB4eFxj8c49q+52hji0sKJdjkjOR+mfWv
hP8AZoieT40+G1j258yU/NyMeS5P6CvvB4FnVVWJsD7yg5AbsfYVvX+Kxhlb9x+pSuYLqWEK
mxlj+U+uKqfZ5zsMhKAeucVoSRzWaq7RN1wZFPb0OP50yO7nkhO5PtEXf1+tY2Pb5tSjsmkk
ULKGIHHXFaFlbyWzFnYA4LGL3x61DCUaUO2Y154z0q6kHlspeQMDyMfNxik0NNNP0Z4P+1P4
vn0jw/Z6Tp9yVuNT3mba2CsKYyM+5IH0Br5BeVtx4Oa94/bCmdPGejBCUQWPGDjOZGz/ACrw
RwXcDOewxXoUl7tz4rFybqNPoPZnIxznpimAuCME103h7wBr/iiBptK0a8v4kOGkhiJQH03d
K2/+FH+ONhYeGb8DPJ8sYH61fMjmUJS2RwTNuk3DK5PSmksCTk56V6CPgn42Zwf+EZv0xwze
XwP1of4HeN0dh/wjWoSgZ+ZI8gj1HPSlzIfs59jz+QsrAkHGOOfak3t0r0qL9n/x/KsbHwlq
ojbo/wBnzgfnUSfAXx6wAXwnqvXg+R/9enzIHCS6HnbSMq4yeucH1p9pey2k6SxStHKhDK6N
gqRyCD61teLPAuu+DWRda0q70xpPum5iKg/Q9DXMxnJODmqVmZO6ep+hPwX8f3PxF8E6HdSD
zbyNWguTjrInBb8QQfxNesXURGjh/mUnglVztx6ivmH9jy9uIPBmqbQPLW8OHPYmNa+m9M1R
006HLh32knjjOTXn1FaTse3Rlemmzmrgx2ybhIk7N0UDIP4dqwWmbccIuM+9aF5H518+1Qq8
gDPvVn/hGbc8md898f8A66yWurNNeh1+rahMdVmVUIG48CpvtMkNqoIYljuJPTitjxAbRL2X
5FWXd83/ANaoGgW6snbICopz6Dis3se1Ti09z5m+Muhatq/xHt9QgsZrm3axSPzI0yAwc5H6
1zmp+EddktI1h0e8bntEa+j+POGOmcc1PC25lCrlDx9awnFSaZk8OpNtvc+ZtM8HeIUgZZdF
vgecZgas3VPA+uTGQDR77O7GBA2SPyr6uuXWJggDFeeCcYqN5WKBo1Ee7kkHJrP2aTuH1SNr
XPiTxF4C8SGBl/sDUdw6/wCjN/hXE3Pwz8UHgeHNQDE5y1q2D+lfe+pQSyjIcsxGeeaybt5I
kUnk989jXfTqcisjkqZfGWrkz4aX4a+KTGB/wjN/gcEi0f8AXimR/DTxQHdT4a1HIAJxavx3
9K+7LebcgLBRg9MVZ88JHvZS4G3IxxW3t32MHl0FrzM5T4AWF3pfw00qzu0eC6RX/cyDlQXJ
GQen5V6lpqkROshwwOeOmc+n41i6bLDuDfu1ZxnOB/nNaC71uGVj8m7OfY1zyd5XPTpR5KXK
mJrahrOQN85CHGF5zjrmvzfuyW1u87f6Q5x/wI1+jWrfaBbSKG4ZT1/h4r85LobdbvQcEi4f
/wBCNdeHVmzysa3LlPaPhv8A8eL/AIV9FeHmKeF92c7SDXzj8OH/ANCbHtX0Z4cOfCkgPfH8
q3qOzOeknY8P+M1iIdbhuAP9YpBNcHYzhZ2GPlIAFeq/F63Fzpfm4y0Tj8uleS2sLCYjHbg1
ztLU9mjJ2RPqJR3DLwc81X4GSx/Cq08pjLA9QeaYzHIJ5BpxhZDlU5mKZS0mFFSvHkY6VHGV
Vs4p9y42Aj1qvQysrXbGfuwMYycVCgAPNLHEXJ9RUvk7eD1qtETZy6DQd33R2plxIyx4Hbqa
mCGMHHpVcbp5DEvQjk00+pE42VurGRl2TKkjjrSi3+UszZNS3LLEREnRarHO0HNaavVHPZRd
nqNA2seTiryKhxt5qtaWk1/KURSR61uR+G54IvmIUnpmsqsox0bOjDUpy96K0MmeGR34JxUX
kuxHJGO9an9n3UEwJG5V9qesqxkB7f5h7Vnz6aHWqKctdDKMDTNsJzjo1S2qvFcosnzCp3Mr
O3kxEA89KuabZtNMhnG3BpSnpqONKKn7u5cs75IJGaM7EPDDsa6KwijnU7XDA4JqlaabbgBp
IflPf1q8uk2KRtIjNCT0wa8ycoM+ioxqRXkFzYzCTb5gC9hTCPIDb8NuIyfSoV0tZ5gTM55x
y1Xx4YhmGfNIbGQSai6S1Y/aSb0icdr2nATiaJCN7cg+tZ8cJuZRHsUE8ZJ6V2t9pcSr5czb
l9j1rGexgtLnfGQoPHNdcK3u2POq4V8/NsmU1iNhDIjAuxHzZHQU4B763Ty5sRrzgHpWw0EG
q582bZIR1YVnJ4au7eRjBMgR+/b61PPF6t6leynFrlV4kKQn7LIzEEDuao+QXjwSAvUZNdDB
4LDqDdXLOf7iHAqefwjZQw4jhzL2BbNJVYJ7ieHqyjexyMlraKykSsTnogzUtrpN5fAra2kr
84ycV0eraUbLSt6gKuAcKOhzzSeDr0Q3EkUr4RiWB9D71o6r5XKPQzWFSmoT0v2Oeu/CeoxA
+cI4h2Vnyfyq1aeE4pof9ZI8jZ+VAB0rd8RzQtM5klXb/CFPXms7w/q8VlqVrcvJtgjZg3ry
MdKSq1JxuOeGo0p2tf1Zzd1ol3aOWMEpQHlmTjFSx6QFhjmRmywzgHtXcjxDp4kLNeIwJLbB
ngelcbc3RY4jASEsxVR1xW0JzmtVY561ChTfuyuvyIJ0zbfL8zbuoPFU1gYNzhR6d8VZmmlC
BQgCg5x2pqjdKMDqPyrVXSOSSi5IktwS5xnAHUdq+hfgpqw1HSGsLmT5rb54w3dc8189yqYS
nG0DHFd/8L9XksdfRBL5e8jH58iuWurxPQwukmj6JuyLp5lbhm5AHQe1fCHxxyPit4hPJP2t
hz24FfeVhbgvcO5OAhAHqe1fBfxxy3xW8QZG0/a2J/IVeEvz/I8nNtaab7mx+z5qkNl8VfDp
nmjtoknd2mmkCKP3bY5+v55xX3BF4q0mCZpX1bTmIPygXMe0HH+9X5sWUiR3ETOpKBstg81e
uJlD5ykm4k5Xjj3HY12zp80rnkYbFuhBxtc/QB/iNZQziGLUtPa1mOGb7VHhffrV7/hJ9Cb9
7b63p4f7pQXSD8ev6V+d4nQxEeUhb+8RSF0MShIxu6sTjr9Kj2S7nUsyn2P0Ms/EehOxWfXN
PPqv2qPIx75qRvFWhqyFNZ05UAYfLdR9Pzr87PM2g/Kv4qKVZducBfm9hQ6PmNZk/wCU9j/a
91O01Hxzpf2K6hvUj09VZrZ1ZQ29jgkE814vFEWmt8rsI+8B1HPU0SsHbOBx6VIHMFxHMSGK
4bFdEfdVjxqkvaScj9C9A1bQtL0+0trG80yKwWFFjghnQIq7R0BP8+fWrd34j0oDYupWWGON
yXScfka/OxZ8Zwq4wewpk0gUZCDn271iqaOz6010P0Th17SLdlI1Owds5y11Hj+da9h4h0me
Rc6tYhhjA+0x8j0PNfmkkwwcIp+oFO87a/3VwenAqvZD+uPsfp9d+JdPVATq1oPLfhftKDA/
Om23i7THvDby6pp7Rn5o5Bcx/wCNfmQZcQ5KpknHTp71Cku5uQOPYVPskS8W73sfeP7TUmga
r8LNdgOoWU7xQrLAqzpIyyKw2kAHOcEjjsa+AIogJHIOVzxxVy4lBHCj8ABUCIQ+RwK2hHlT
1OWrU9q07H2V+xXCsvgrWo5VzGb4DHv5Yr25f9ELDdwpIwen3q8a/YnJi8BazLwF/tEfMf8A
rmoNe0a1CsN/KFbehOVAHYjIrkqfGz0qNvZIoWNoJr6XHLK2Rg+9bwEpAJ2AntkcVn2NwLq4
Zn2pwMBRjH+etXJI7YyMTOgOTkcVlZGyOk1uXzL6QMAW3dfSmusv2byYyQjj5sd6Zd/v9Ul3
rghuax9Vvi0wUZQZxtB4xWDdtEe1FdSreB4Lx41cMM8EdKRJBEybmIXGev6VUe8PmruO4qeD
UwvUu8ExqwUBOcD6VFjRM0JI3mjJjlweSN3XFVoFmVcllGB97rRcSeTAGVOM4B3cAetVJJ8I
SqgoOuDUm2g2/ikMavvXOcnJxxWDqcStMp3sOeAD1rUurqKWJSzcEH7pIxWDd3qu8XlMGwST
k1rEibVtBXmkCPhlyD+dMj1F2ttsp2nHrgYqneyzSsnyLkH+EcGmR2crx7diqpPG4961scrv
0Om0WeNo48OAeAQeT+Fbb7orgM0mUC4CCuS0+zltriDgkDGVFdFdkEIGOxzjcM8D8f8APSom
hwvsyxqF35lvKMhyUJJ/CvzovG3a7eEd7h//AEI1+hE+1NNuXXG9Y2GCcHp2NfnjcSZ1q6JI
/wBe/wD6Ea7aG7PHxaty/M9p+Ga5tH/CvobRLjyvDIHQ189fDOULaP8AhXvGmNnw4D/eNXU3
JpLQ474jQifw1eOOSELflXkceA1uR/EOfyr2rxBCL3SrmD+9GRivDJHe2SLd1jfaf5VzSVz1
sPLlWpT1SJQ8jdMvij7NhEJ6EUajIGjPvIDVu+TZbREHGR/Squ0kVypykzMQhMk0kmZNvHFN
YnAXHWpx8qgHHFavQ51ruCoVPy9hU8UTs3IpltOqIxY+9Pm1NUyIwCKl821jZOC1bK+oTeX8
i9e9VUl+zoSPvmo5Szzk5zk5qRYQMlj9K2SUVZnFKcqkm0RFtzAnvVy3sJLthtBCZxVrSNFa
9uEdxiNa7OPS4bWJcY4rnq11DRbnVhsI6nvS2IfD+jR2EQdwPTmn3jm8u12jCKdvFaGFMQGe
naqjzJFkcDnOa8rmcpXZ9CqcVDkWiLC2cbLyADjmsm6toz8zAbRwKnTUjMmwdeRVO7nM6BQe
lVGMhc0UrInitES23KoJIyPakt0xCPMUEinJIViCk4GMU1VLKMdPeqHeJfiuvPiCBenb1qWV
TPHsKbeajsHijwJGAatFmR0+RweetYNJM6Yz93crQ6c6KMfMRzU7l7dSGlwfek3ySRERvg9M
1HDpDMxklm3NjuelTvuaKa7FKdomycl8dfasW704zzeaWI2nIHYVuSW/2WQkOGGeRUMLrd3K
x4ye+K1jJx2IqRjJe8U40IOPLJZuOO9bEdtLZWOyU5YnPI6DNaCW4tHQhVLDpkVmaxa6tqQY
IVXnge1Q2puzEouF3HUmvNQissCWdBgjjviqMvjGxiYtGN7YI6Vlt4HuZz5tze/vWbGDzVv/
AIQg8KLwD6JWihRjvK5yupiZbQsZWqeKWnieJEKiTOc9KwILm5gb92cE9yK39U8NxWYkaa4a
UqQMA461U0/SobyQJFM6SHhcHJNdkJU4x0OCrCvOa53r6la4W4vVU3DvxyMDjFM8iyVNpU7v
XdXTDw7q1vBtWSNk/wBoc1kahYXNs+JrRZSO8ZoVRN2TCVFpXlHXzVzNURJIW2BiP4c1DdSi
WUOi+WAOg6Vckujahw1hjcPXOKybm+DDPl7R05rpimzzqjjFWb/AnluGuIAoJLL15qfS7kWr
s5RW+Xjdzj3rKW45BVcdvrT7SZzMwIAHfNW4aNGUanvJ9TTnvFuZwDwNwrV0q9+y6zBKMqEk
Ug/T3rnAf4jySeta+3NokgzvVs59j/8AXrmmkkkelRbbbfqfYNndGWwjuoTxIgYkjIORnGK+
D/jZ/pPxT8RSKeDdv/Svr74W+IG1zwHaB5P3luTA3boeD+RrnNf/AGefC/inW7nVLma+W5up
TJIsUwCknrgFTjpU0J+zbucePoyrxSgfG0dv8w3HaMU+KBnlAAzxnGa+v7n9lfweLQyR3uqB
kwGPmIQMjjjbQn7JnheQxt/aWpozjAYtGQP/AB3rXUq8ZM8hZbXS6fefITQssZO0gnkVpWek
211o13eSXgjuYSD9nI5YHAB/P8q+rz+yL4dVT/xNNTYjryg/9lpE/ZS8OQiS3F9qQV+uTGWI
B7HbTdRW0Esvr31R8fiI5Ofyp0YCTB9isFIbY4+U+xr63b9k/wANxuym+1Vnx0DRgD3+7ViL
9krwq9rJM1/qahR1M0eD9MLVe0RP1Cv2PkSG3S4lRWbYpyS6rnHsBSTW+EBx1A5zzX2Bb/st
eEpIo0W+1LgscrJHnPudnSo7j9lPwq+4x3+pkDnmRAM/980c6MPqtQ+O9haQ8bj2p8sbuArH
r0FfXp/ZR8KLKR9s1UdBu81MZP8AwCph+yN4V8p3+2arIq/e2ypx/wCOVXOhfVah8cRwtGGy
ORxihRsl5XcO4zjNfY0n7JvhMrHi+1UbweWljwPb7vFUo/2UfCzTlPt2pK3Rf3qc/wDjtPnR
P1WofJHlnoR7imKmDjGeK+yof2QvC8roP7R1QAsFIEiE478bauX37GfhdJN8N9qzwcYZ3Tn8
kpc6Q/q1R6nxS8GTgiiNCSRtya+wLv8AZP8ACxmVIr/U2PTmROPr8tT3f7JvhG1shPHf6p5q
kbg0qYx3/gpe0iT9WqEP7Icrr8PNahDci+3AY4/1a/5/CvZ9WviohCxgXBgUSD0PP64rnPhl
4P074YaLd2enySuszF2achzkgDjgCtmC0kutRUtn5uWJPbua5p6ydjupxcYJMn0a3llPnuf3
EfLHFVpbeR5XYShQWJA2Zx+tdTJNb6fD5aphJQFVRzk+pPuK5t1be3B69x/9apujfbY7DUr1
49SlDgbGJBYdqqS26TocP83VT6UmtRyjUpiGXGTVJY5zESXIz3HSuZo9qLXVFaezuIj823B6
HNQGB8ld4K7c7gf0q6oZpCsjngYJzSHTZSHZMtH/ALJyKVmU7FeB5DHtdgV+7wasJ9ogRwiq
ynB6VEluUQfvdvfG3r7U6TahYFwenOOtJxuaQlysxb/fLIu5VWI5yiVk3EPnMCrCKJB1B610
upqBFGFAfHv3rFa3SRw7R7Uz90jFaRXcznZ6RGorFF2liPUdDSXKvh2A3bQON2BVgRqqOTIq
kNjYf6VCfnQqFGzHPvVddCWtLBY6j9kCyrH85ALHrWw919rieYgxkc4C9awBbeZOEgysiqCT
1GK1WuJI41UAE9ST3pyM4uUHcvXsMc2lTqExmM9fcV+dtyCusXY9Jn/9CNfoLDdGeylLMcKr
Ae4x1Nfn3d/8hq75/wCW7/8AoRrrodTyMYtUev8Aw6c/Y2/CvoTQ5A/hqIHrkV89fDkj7LJz
6V7zosoTw3Gc4wc06u5VBXiMngVgwx14rwzxnZfYdYu7fGFY+Yte9o6TW5Ydc15P8W7IQXtt
dAcN8prHqdsHo0ee3yEWYI6gjNWzOL60gVeo61Wu232XHc4qtpsxt3wTxWnLePoP2nLO3Ron
uIDEQcfSq9xmFAzdfSrk0xdizcAVlXU5urhV/hzVQu9zOs4xWnUcI2cgseDSt8oIHQ96mkUI
mc9BVJ5ix2jvWi1OedoEodUbA5NT2zJPKpc4A7VTaMBCc84oDDcOccVXLcyVRxep3un3ECrG
FYAVcupw74Vs56V5/BNKijbJx25q9Fq04CkkEivPnh3e6Z7lLHxtaSsdpauXchnqtexlWIHJ
z1rnLfxAUn2ucZ4rfe6WQq6MGUgVzypSg9TvhXhVXulff9nDBe/U1WtjJNMx+6tTyvnnjrUl
qUTBYAU72Jau0hJDIgbgtip7eR9gUgj0q5Htkztwc08xCJAXwKycujOlU+typJHtXPJNLEzx
qMPxmrsSC4VhxUL2rRHGAwHNK/Qr2T3Qsckq5USYHtUkkd4kDNE5dvT1ot7q3wFkTHvWlBPb
xw7w3yAVD0Gkzkry6v3Ty/u5zniptMlkhG0t5bnviuqmhs7vayEFvwqC506J8tGoDqKfOmrW
HGm073uUYpbppB+93tkAA961/tE9rEBPKob6YqHQbJXvGuHP3TtC+nvXMfEK+labETldpwVH
HHrUKHtJqBpKr7Cm6rWxsv4mt7WYpMyy854qX/hJrKcnaVUk9Ca8viVSQSSWPvV4m3ji+ZSG
PcHmuuWEiluedTzKc9eVHQa/dC5eFY3B3Es3PoKzdBuBZatFM+Nq/L+tZz26OdwkZU75amos
MW84ZgB1zxWyppR5TnnWcqntLHqaeILVbfaWDNgn5SM1zF/qRdrp943Fvlz2rkxLuJ2qB77s
VEZpkfy1c4JzjrWUcNZ7m08f/dPYrCC3bTrdQsbExjdhQecVzPjjT7Q6DdP5SJNCVIKqBzn/
AAri01q+tCAly6cVBealealCUmnZ0Jydx4J+lXChJT5r6HPUxdOVNwUXczItzFOec8VZ8top
N68jGabEqh1XJznGR61MBthZGByRgZ7V3SZ5MEIEJhyT827P4VqPcFLZYlAyVFRQQI0GHYEt
gjB/SmGB0VCWO0cVzuzPTheKuup7V8BrwnT9Qt89JVfAHOcYr2JIXigB28k4Ix17187/AAT1
YWfis2QO0XEZChj1Yc/417n4t8Z2PgTw+2r6jP5USAAR9WkfHAQdz/8AXrklpO3c6LJw5n0N
y2L+dIrkPI+BHu6enPtxSxpeRXi27SlZAd3yDgj2NfIvif8Aae8T6pdMNJEOkW4+6wQSykZ4
JY8A/QVxtx8ZfGd1jzPFGokgYws20D24rojh5bnkyzOlF2SbPvlLwLEgZC5IIZ93C/hUAuZ4
1XMisvYumf618IQfGLxptEaeKNSAznH2g4pt18XfF+9iPE2psgbb81ycn3x2rdUmtDD+0o72
Z94JdebEpmMcuMrgcED8KQXKfZtrbJQAV2qcc/0r4Lh+L/jJQAvibUlH/XweKt23xo8ZW5BT
xJfkqc4aQNk++RT9m0JZlDsz71stOhvJYY4VUfMCxx+P+fpV6+0ZLNLhNq4IyrL0NfMPwR/a
aupfEFnpvikxSwzukMd+q+WVYnjeBwQTxkdM819M/E7xdYeCvCU+u31wEtLccLwWlY9EA7k9
MUONlqP2sKnvQK1iyJI0coBKA5IPGKs3VmI94gYiNhlkJ4avirxR+1H4s1m9l/sqSHQ7Q5UC
BA8hHuzD+QFc83x38eKzZ8VagD0yHH+FNU2jkliodEfdM0imBMhVDD7pOTjFLLC1zasY1CsO
Bk4yK+GJvjT4yltI5v8AhKNQ8xWKMN4yeOvSq6/HPxzG/HivUQoPUOP5Yo5GzP61Hsffll/x
7KJd5dQT+7OSPep11aJLnrPEq4G0np68e/Svz/X47eO1ZyvizUQCOSHA/pRH8dPHG4bvFWoF
T1+cZx+VHs2xfWo9j7q1C6tmvvMiQABsnJz35zV3U0N3cHkiMkAg+m0cV8H2n7QfjixkSRdf
lnAbOy4jR1/HIr2L4ZftXpqmowWHi2CG0SQ4XULUEIp/20OcD3HT0qfZvoOOIhJ2eh9BJaQS
IIpFRYv4TznIz+pq1b2CQRSOCAQCCw78E/zpIoYLmJnMqPC33GTnk4wfy/nRAhjMsErNvDcg
LgY71i2dRFq6hvssJZRtUZ55zUBv4wSDGzEdTu6/rSX0DG4aYp8qt9Kp/wBpx9omx7Hj+VIR
12ujGoPuUBSeflzVGPM8bJsITAGRxUmqeM9Gku5Y47+IOSflbg1BZaxbGM7rhH+XgIazXKz3
/ejo0F5CsMQy4Rc8nIyB9P8APWrlnMfJjkixINuCQMZHpVVtQsrmQM8e6TkZPPFWbe+sVj3q
8cYXgev407WC1ySSBboFvs+4ZzgAZB9Ko3NhGsjlQpJI4HH14x/hVo6jbByGmXaecA9ap3Wo
WkgwZWJVsggkc0a2KUFvYzL4tCpLxeWB6kEH8qxDO1w5IdSB0A71b1me3mlCrKxGOd3OazpG
2oQgBA4yByPwqkmHLcsSIXi+bcHPOKqgOJQsn+r28lzikSVlyxkBBORkU15lMnzLuI6FRRZi
cLWsWkleFDsTqeo549c0sDExEEkgngHGaa9yUAVMhWHTikkAClgxP0xSE421JIIBDa3Z8wHK
Ebe2Mc1+f12c61dc/wDLZ+n+8a+70uxMtxE6sB5Tj5jxnHevg65ymtXS8cTOP/HjXVh763PE
xy1jY9j+G67raSvdrCM/8I5GByCa8L+Gp/0OX6Cve9J58Mxk9jTq3Uh4Z2iQ6eQp2dq4f4w2
/maIkgH3JF/nXbwEJvasXxvpZ1nwzcwr98YYfhWSWtzdaM8ClkKxYPTP9KpxuTcjPQ1du1Y2
sqMMOjcj6VnNmNkb2rpitDCo/eRdvJsrsU8HvVOFdk/0FPUlmA6k1NLatGAwHI61SVtCZ3k+
YYWabiq1vgO4P4VYjYmIsvUZqCONuvehdURJO6Y5nBbaM5oMBb1wKkkQQbcYJoMrFemBRd9A
9mvtESREEDcRVyEhcDd0FURJl8D1qZiwUnGM0NN7ji1HZDbsjfuBz71NaarNbDbkkVTOScU5
VOMHrRypqzDnlF80dDS/4SKQ4yMDvW/Zn7fbhkcH2rjTAzuQoyOKuW01xauBGSvFYVKSa93Q
7aGKnF/vNUdqsU8AABpqanLGQJ1JBrCXXLwYV13gd6kGvj/lpH39K4nSn1R7EcTTa0djrreR
XG6NsA81dB3x7nAHbIrjYfEUSfd4HpW1p2uJMAhYEHoKwlTmtWjthWhL4WX3tUCZGCfSqsmm
vLGdjlc9R6VJKwHEeV7+xqOLUmhlZJRtyuAfWoSfQ1lJW1RnaRazveNvuWATIHpWldte2JyJ
TJuHYdazvN8ueSNWC85Leta9i8EiYldpSPuqKJ3vdjoqKjZEUU9yEbbJsY9aprpya3KPtcjN
g4JHBFbcNkgOWXGf5VSmC2OoDyZAqN94N2NRGVn7u5tOnePvarqOj8EaTGMlWf0+bFUtS8Ja
asRaMyRuegDZrROqoHwZkY9ypqjPqKXF2ESTftHYVSlWb3OZ0cM9EkY0fhiF1ffOd3YZplh4
Sur0SeRKpC8EOOPzqy+qxJOwkYBiTtXHTHStPw1qgjWQNgAuSPcVs51UrmPscPJqKRjT+CL2
2Tc8saAe1ZkmjTwXi26s7zEDbtGc+ld5qk6XNmWMv3V+YE1z1jdRwajbXbv/AKt/ve1XCrN7
mFXC0l8K/EzpfBGsXEmcKw6feAxWLqOk3ekMBPtxnbgNmvT21W3mzJFcqvOSA1c5451O2utI
t4kw1wzZyOo+tXSrTlJJo5sRg6UabnF6nG24eZ1K/J6nFLcsyzODlx1Jxir+k6XcMmNuO54q
pqEbG9wcKO4rrUk5NHnum400+rG20mFTnkdqsNOXRxnI3bgKpxKNzKuOO9Ptwq/Mxyw4HoaT
VzSEmlY2tC1NtJ1iyvlba8Uiybh7Gof2lPiM/ibxTbafCdtpZW6ZjU8ea43Of1Aqrs3RoR04
Arz/AOIEkh8Y6oH5fzyuT6ACppQUqqfYzzCpKOFcV1a/Uyd7HpkE1biuBFayRG3jd5CMSsDu
TH93nv3q34P8Maj4y1610rTY1lu5skBm2gADJJPoBXsqfso+JioLahpqcdCX4/8AHa6pzjDS
TPm6OHq1k5U43PELC0kv7loo3jRgjPmVwgwoyQCe/HA79KrvG7OQDz1r32P9kfxNIxxqelBh
2Zn9P92mN+yd4nCyJ/aWkF1P3TI4P6rUKtC+5ssDiGvgZ4PEpLLuzg9gKeVKE5yM44Ir3u2/
ZH8UM5H9paVkdtz8f+O1U1L9ljxTbxOYrrTbiRP4A7IT+JXFW5p9RfU663gzxOOQqAUJBHJF
exfGr4sz+Nvhr4F09pf30EEj3Sq2d0ikIpb3wGP415P4o8Paj4S1aXT9TtWs7uL78b/oQehB
7EVmFiygngk9AO1Va9mcvNKF4tBG7FR/SpUXIJLH6Yru/hx8HPEnxKSd9HsRJbW5xLdSnZEh
64z3PsM16YP2OfFSRK51TShuAJG6TAz/AMBpOVio0pzV0j59HmtEYxnZnceOnb+tQFDjHOa+
iB+x94rGQuqaWgKkHLSDPt92lX9jHxhIw2aho5zyCZXAPtkrS5h+wqdj54jDb1I7HoelK8TC
UjIGCQSOle9H9kbxfCru1zpOxTtyZnAP/jlQH9lDxVI+z7bpIbrjzXP/ALLRzLuJ0ai6Hgt1
IVCjgd+BzRbTssgYGvT/AIk/ALxP8PtCOrXy2t3ZIQJJLNy5iJ6FgQDgnjNeVQyZAxgnjtVx
fMtDKUZQdpI++P2cNfute+FejSGUyS2k727A/MWCfdH/AHyR+Veva/At1smiZMbQ8m07SB9K
8b/YlXzfhbf+YBtW/crn/dXNelalqT2099DGCYR+7QOO59K4KkWpux7VF3pK5BOZbsgR/wCr
Izmsh7Yh2BDA56BV/wAav2LTSLjcOnANVzYyEn5gPbP/ANaosXY8L8Qa2V1OQOuPm+8ahg8Q
Nbk7JnHP8LkVW1nRppdVnaWTaoY8VBa6dFasGwCT3Y9aymqfQ+to+3l8S+86CDxxfIBsvZwO
fu81aX4g6nAMrcSccfMhJP1rDiJQ5CrgcgVTur8yShF5G7krXM1d6HpqKitbfcbx+J+slyBd
EMTkjy+lSD4ma00YZbqByOxi6j8DXIXMswkZskZ6DPI96qmZdsgI2lQS23vV27GPLF/Ev0Ow
f4oarI7boLRiOMh3U/1qSD4tyRNsktm9zFIDj88V5bqUckDho5pFDqCPm61myS3KMCQ7jvzW
iUn1OSagtHF/ee2x/FezdP8Al4Rs/wAUOf5GrEXxSsCwZrgjjnMLZrxBb6ZQoQsxJ4HUVZWe
7dSfLBOecVbc0ZxhTe1z3iD4r6K+N9x+aNgfpVuH4iaFODuvokz0zxn3rweC3mlUF12n03VJ
Lpz7Scocds81nztPc1+rpq6PbJfF2mzxOyXkJXaQCs3Xivi67uh/bV227OZ35Hf5jXp17Yhb
aTeoDYJGDXiD3DRXkmM4Dn+delhnzNnzOZwdPk+Z7/8ADnVI47aQMQK980TU4pfDEYDjk+tf
H3hTW5YbWYgnpXq/h/xjcx+Hk5OA/rTqr3jPDK8D2VJ/lfBqcMGgYHoa8mtPiBInDE1tWXxB
ikwHPFZ2OhxOJ8dacNM8SXsSjCSL5ij61yVwpKx49M12PxG1OPUtWguIcHMW04+tcgcsAOmB
iuiG1zkqrXlH2Q2/O3XFX5rpQ6nbgbOec5NZO9lwAKc0rEc03G7uKM+WPKTxxtHkkfKai5XP
p2qxHKZoSpqHyWGaF5il/dI1JLcnPFOCtI3GcYoVMOCRVnIC/IKG9QjC61IoLdUZieaS8ly6
oo4p4hbG41BIrLJuwaW7LaaVkrD1g24J+lEjjIx60xJmY801+eTTt3J0toTWsvlnJ5q2ZhI2
cdO+KoD5cZ6VOrEqR+tTJGkG1oadncFWJYg8dKj1O3ilPmRtgnqKoJK6HHJyKeJfM69e9ZOL
TujoU1JcrITGwIz2FWITJkeWcFealLAj9KaIHhBKnn29Kq+molHW6NG18RXFoFWYeYvvW3Dr
NlqEJjkG09RnrXMYjnQbiAR1qrPA4YlGwK53SjLyZ2wr1KfmjphYQSTA/axyecntWvG8VpAE
t5AXHOfWuNt9PlmXeWJHqO1P/wBJtXASQ/Q1lKnfTmOuGIcFfkPQbSCeeOOeQk+wFYPii0lm
nzHLsLYUj0qtZ+N721AimiDAdxSza7BOwklYg56EVzqlOEr2Ox4ilWpODkY50OaBZMSq+B05
FZwhvbKQyIZFA4ypzXay3MNzCzwyJIpHI71DcW1u9kW8zBLYA75rdV5L4kcbwUHrB2OTnvJp
7YY2l1PLEfNUMF1IMl5WBIB4Nbd54X811AcqxG7NZ154UvLYBo2WQAdjzXRGdN6XOGpRxEXd
q9hqSzTEj7Q4B4IJqb7PmFVEjsB71kJFcRyAOh3AcYq3ZXssUhEymOMqeSmeewq3Bv4WYKsl
8aZPNZyYz52wVWlhWIghzJI3Q54FNa9S6mwYyMcnBqdVRwZN4UDoDRZx3GuWo/dL+l3EstyN
zlAo5GKnvoY/PlZozK+A2+qFoxjmQgbg/HT8a0pLjy7mJgAFkXYc8884rnkmpaHfTs4+8YjQ
lnkx26Y9KlS1YRDd6Zz7VceUQ3hGFyVOR71R1C+8oN2bGAKtOUrJGbhCCcpMtW6K8eTx8wAx
XmfjqX/itdVIUMDM3BBr0O3inu7CORAkYjIxk9ec81wHi83B8S3E8kKI0zebxyMkev4dK2oq
02eZmL5sOkl1X6m58HfGcPgLxvYarcwmaBQ0UoVcsqMMErn+If4+tfXMH7Q3w/MSL/bh2svI
aCUke33a+FI2eOXeykt1JPX61L9pbGegrSpRjUd2eVhsbVwsXCNrM+2H/aA8BxHcmuFpOTkw
ygf+g/hUq/HzwNcEbtfjUjkEwyjHt92viUXTIHXaDux1GSPoaVLlhxjHv2rFYaJ0/wBqVey/
r5n6CeAviR4Y8Y6g9no+qR393HGZjGqup2g4JO4D1FdFdWwWWVmJw7EgDnivlH9kKWQ/ELUX
K/KunOOnYugr67VIZZHQ8Oo+g/z/AI1E4qEkkezhqksRR9pLufLf7ZOlQiHw5qaqouCZLZ27
lRhlz9Mn86+aoZCxUnoBxwa+u/2p/DWpeItD0S307T7jUZIriRnW3QvgbAATivnGD4U+LdvH
hrUx1HNs1dVNpQ1PAx1KTrtxR+gPwf8AC9voPwV8MafZMILhrSG5lcHBeSQCRifX736Cuk0w
jUklWXKsDkjHy46dPrmsjwfeyaf4H8PxXEYjmWxtkfK7SriNVIPoRjnPpXaae8b3DFV2M3LK
OP8A9dZLXU74pKCicB41+JHhr4bXkVnrviKC0luI/NjgkRixTOMggHuO/pWG/wC0j8OImQnx
PbzKF4wknB+m3+VeBft0ExeP9HXfhRp3HvmR6+bDdNtAHTpWsY3VzgrYmVOo4pbH31J+0p4F
voTG2vW9uGOduyQ8fXbVM/HPwEhDjxNAcjgNHJg/+O18KpOwH/16Hum2qMkMM9elL2aOd4qT
1sj6r+Ofx58Nal4B1HSNEvhq99qUfkMUjYJChIyxLAZPHAHevke3iIDsW2kEDGKsG4fCyA/O
vI9vU0kSFiPQ1pFci0OapUdRps+6P2LzHH8Kro+ZgyXs2c+wSvSNRVWmuGLl8t0PpXmX7Jlq
2n/Cf96NrXFxNOgJwdvCj89pr01CJ1nEuMt8y+1clTWR6tBe4iK2eSOQhVB96iYHccpzn0X/
ABq3ONirhQSBjIOKom3YkkKTnvvNSkbHhuvyGXVpud2XPA7Gs57bIAkIQdQau6vKseoz7AQd
x61nzGWYDB256Hqa4JeR91Td1rqAROckvjjJrKkux5zIpQBume1WwmwyKSxPHWsxlCzSKp2E
n5eOlNLuOcmrWLLRZaQmQlV7AVWuQihyoGScdaikndZmXJx3YHjNRXVw0ky7GOABz702iVON
titd2pvJlZuVRR+NVJginaR8xOPoK0J5G2ZHGWz+AqiTunUkc45zUpu9inbdFaW4SKVQikKo
LE0+31CNSWznIz1zUd180mF53HB+lUZ7RrNU2EHv15/zzWiSe5zTlOOqWhtjUgdmWAH8ORjN
LLI2xm4JHYkGsGFTJLkruC/dOelX4pyoIA3DsMdqmUEtiqdaUviLFxeA27B1TJBxnAJr5/un
3Xs3bLtx+Ne26g7XcT5jwVHyY7V4jL/x9yc5O89c+tehg0k5HzedT5uTtqdh4ZGbaXjtXpui
RZ8OgdfnrzTwwf3Ev0r1XQoc+HC3+1xTrStIeChzUygYxu29zxSGJkHBpsiuJSRnirKOWXkV
nex0WTuigyvJJ82SB0zTvsqkHirrIARx2oRQxIqufsZqkupkvbYah7Y9q13tOFI70xrfJ4FW
qplLDWVzJijdeNtO3ugJIrSjdUfDLTpVilXpiq9p5GKw6tozJe44GR7VNb3EQV8jtxVlrBX4
B60DRGbgDNHPB7i9hVi7rUha8iSPpnio47tJhgrg1MdKZeoPFVZrTY+RxTTg9hSjVWrQzaFI
xTGODgipRIFwHB+tTrbrIuR161TdtzBLm0RBHAZW9ameBoakUG3kBHTvTnmVkJOTkdKhyNlF
ddysXG4UsGN2D3p4tC7jaM1Yj00iRQwPuRQ5IcFK4yKEPIMkDvg1KVLSYB7VFJEQx2kg0wFo
nB55rNu50ppbomVVAbcvPrTFQuxA6U4XIERVhznrTre4wenH86l3NFy3sTpKyLgcbewpbfUF
WUFhkd81XuPvqVPXjFNeIJ8znnGBilZPctza0RZa4huLhmThvQ0z7U8JO/ayH2qrBGzSZjjY
5OM1ck02Vx+9OxR0A70PljuxJ1Jq8US28UF7EWgYxyr/AAqcVHNcTWrqHJO3oh4NQyQJEQbZ
/LccEA9aW6t7yUAugcDndnk1OnfQt88dlr5bG/beI7a4mPmq0ROB04xV/UJbdVaRJFZWAGM8
1xKeWAwcNG/bd3pix5fG9gvrms/YxubLGTS11L0zi2kcjB5rr9G0i0udOt2uAZS8YJ54Brhp
rRDktMT9DmrVnqmpwxCK3uDsUYAK9qucbx91mcK1pe9HQveMvD9to7w31t8kTvsdM5wcVi3U
aDDBgVbnAo1ee+u40+1TPKqnhe1U7iUiMFwRgYAFaxTsru5xzlFTk1GyBJpFJQOQd3BzWjay
tNvV23MBuBrEhyCJCTyeDV23uDGwJ+99a0nHTQypVLPUs3ZBdXQ8sevoaoXkuXdWG9xjHHJq
7NIArYU9eMVTulkVvOTnsRShZF1m2mx9tMZfKQsUQHbgHFb0+j2WpRqmxX+UDceeaybSSGWJ
CcRtjqRxn0q95jxbWUsrdyOMisal29NDpw3KotT1TM6/8E2SozG3TPq2VI/EcGqA8Ead5YaQ
ugz0WTk100l8AF89uv8ABuziq0tpPdtFHbxNLLJgRxxjJP5VMZzelx1aGGXvKCZxXiXw9p+l
wF7aSdnPAD4wT/8AqrnoYnIztr7D8GfA/SDpFude06LUbk5djMDhc9hyM11C/BDwP9lZl8NW
ZY9cb+P/AB6t41klZ6nmVsulUlzwtFPoeL/skMV8a6y7ASSNp/IY4z+9Qk19StKbaR5CDJnj
aTgmuZ8JeCfDvhOeWfRtKt9NuXj8qSePILrnODknuBWvJqDRXGxmSXB+v4CsJyvK56uEoSoU
fZyJprotIrCBh69KWO6AQLggk8c9KJLyNEDMinI+6ORUdvJbyzKAmcNkEcEUjRqz8jofDUcl
958W8/INwLHrXTCykjMdwxCFCAi56jByPf8A+tXF6TfGz1RSWWOMttYnoR7/AI4rv7aUXgPm
OrKFBXYO/t71vDY82urSPiD9uR/tnxA0chWBGn8gj/pq9fOwtSVXAP4iv0u+Ifwx8K+KdSiv
Nf0GDVLkR+VHLOWDAZzt4I9Sa5gfs+fD+3hUv4XsnJXGVaTr/wB9Vp7RRjqeRPCyqzbTPz8+
ysqndjpn61Xe0kXDMOvNfec3wL8DrOgbwtaqo9C/P/j1TS/ArwHIBs8NWCfQOf8A2al7ZWI+
pS7nwSbboOi/SvSfhD8FNc+J2qRx2ls0OmqwE9/KuI4x/s/3mx2H419dab8HfBmmyxvB4b05
Jl5DmDdg5/2s12+mOltpwSJUREYqoQbdo9OKl1r7DWD5dZMZpPhOLwvpllpVjCkNraWywocD
sO/16/U1mLbyRXKCfOVOGyO30rq5JRdW42ksVQYANZF7Apv94Iwwxhe3asOY7rJLQpXt/hEX
YJUGc8daymu1ZifssZyeu/FaepTKkaiNdzgcjFYTSNuOEkAz2U4p8xaR4/r8S29/cbSeuCzV
iy3e2MBSP94mr/je4P8AaFxhsIWzXKSTByCp4HXnnNYKF9WfVuuo+7E0ZLv5uTnrz7Vlv+8u
fkwAcDNST3Eb2uCCHbqAearWdxCm4O4U9eaOXqhOorpNmnrWi3ej2+y5t5rZyokQSIVDqehH
qPcVJ4e8B+IvFUJbSdEv9VRWKs1nC0oBx04+or1a9e31f9ku3vpgZbjS/E7WttJjlY5YNzIP
9nIBx0zXm3wX1e6t/ix4Q8h5LfOq2ysUZl3AyqD0PpW0aT5lF9bfic0sRHklNdLr7jL8X+FN
b8HTQQa3pN5pEsiboo72ExtIM4yAeozWLY2U+pXixWsL3Mz5VIoULu59ABya+vf+ClLxJ448
Kq5w39msRn/rsaX9gTw1YxaJ448ZywpNf2KeRbyOoJiAjaRiD2Jwoz6CqWHTquHRXMHj+XCR
rtau2h8oa34R1zwzLv1rR7zSjIuIxdwmMtgdgea5jUEMmxsnzRxj6jitrWvEN54k1/UNT1C8
lury7mZ5ZZmLM5PPU1lSRIssmecyA8n0Fc60lc9C7nTSYyxjMUW1iXYjnHSpSigDgZ6deppk
SrG/ynAXr/OnN80qnoF54pPcqFuWw2RStuxfptOOK8MuMC8lx/fb+de43u9LWUIf4cjuMV4d
Iu68k9S5/nXfhFrI+eznamvU6nw5IRFJg9hXr+gTBvCqgdd1eTeGYQY5PTFeo6FGU0EjtupV
7NmmATUGyssuHbjvV21ZGjOaplAjsexqaLBQisWtDrTsyaSH5dw78VTiPlyYNXHmEcagmqk6
cBvWheZU0uhMt2A20kGpztXkEcVmCzYzHmrLEqqgdapxXQiE5NWkhkiiRmxwaFj2qM09mATP
Q4qr9tzn0q0m0c0nGL1J84cYzVyGR1OMjjHeqEVwjNye1WI5VZuDUSTW5rCaeqZcidZtwfjm
qd9YENleQRUhORxwaRLtujAmpSaeh0SlGStMoy2iy27DGHAqtaTeXIsbfStVyhG4fjWTdxhG
DjjHNbwd9GeZXgo2qQNCSJW6dyKjnshtABqKO43Keeg4qwku+Nl74zUNNFpwnqFojWjKeoJr
Qhu1Ck7e2Qaz8lgB6VWvZ2XEUbcbecU3HnJ9oqSuh13eIt0xzwfSmuRKFbdwO1VYwoYJIMg9
6nktPJBaF96Ecj0rTlS0MbzleQ2dBnjkj0okk8iEsfoBUS3DKXwpyOBmpLdQ7GSY7mA+VabV
tyYycvhLGnWbXSebNJsB4ArZisrWJd338epzWZZSBosOO/FWZZvIViOmOlcs+aTtc9egqdOF
7X8zVEa+WFQBT/Ksi5uXl+Q8FWxkU+0vi9xID0IGKg1JPKn35wpPIrOMLSszqqVVKHNEr3CO
rBlGO1WEuGWLGeneoxKJGx94HvTXGYnQfeGTWjV9Gcily6pl25ZVgSUx70/iz2rHltpTNJJE
AkfXBP6VpW8weydCckkH2x3oup0ijCA5crnHvSheLsgrKNRJt6GMLraAkilCRwamhuEijDed
gAZxmpYbWKQj7RlmOOc9KnbRbdmIBBHXOa3co7M4I0qu6ZFJqkdwnJbP04qpchJNqqcgetWp
NEi2Ha209hms2S2kt84OR2704cn2WTV9tFe+rmvY6WksAV1Ur6g5pTokCYY549D3rLs9Rltn
XIx04HIrWi1OJ8FiFzyVNRJTT0ZpTnSktVqVnsR5mIzlevJpjW4uCNikc8r61JPcQmUtE69e
hOKri5EeWZwpHAGcii0i+aGxHPbraElFdY/4g3UGprbVBtAYZC4xz1HpUsOpCRSZ98g2456V
mz2omIaBhgnlAavdWmYv3Zc9J/I0dHgh1fU1invbaxDMWaa4kCgDvjPU+1fQfhGTwPoNuDFr
eliZQpaVrpC5x3JJ/lXytq/htb0KzsYZl6HqpHvXN3FrcaY224jKA/dYDKn6GqUIy6nNLFVM
Pe8L+Z9+SfEnwjGsfk+I9KJwFY/ak/PrUsvxR8MRxbIvEGlFcZGLtM/zr8/kmBHBzUqyFiAB
17UeyRh/ak+x9zp8RPDcTZfXNMHGAPtScfrUcXjrwy93Ksuu6aVyCv8ApUePoea+Gd5LEYAx
1FSQMuQW28/Lzz+lL2KL/tWdvhR93J478NXEhik1zSggXCst1GM+meevarOl+L/Dtpbu8mv6
Sc8BRdxk49+eK+BpZFVj0x7CovOAYjgj6U1RSVg/taa3ifoQPH3hpmO/XtMYH1u4+P1rrdG+
KXhX7Bl/EukiRcqA17GM4x71+aJcZG0Zz7VIlyvl4ABY0KnYxqZjKorcp+mGqfFPwrND/wAj
NoryRHIj+2RMD+Oc9Ky5fiT4Vmdm/wCEi0tAOMC8iwPwzX5viYOTn9KN+FJwMfSnyI5/rsr7
H6IXXxB8LAADxPpROOB9sjP9az5vH/hkRmQeI9L39x9sj/T5q/Pzcdqtgc0zfl+AOvfFJ0kx
/Xn2P0Qh+IPhaKyjz4j0pepx9tj4P5/5xVyHxv4Z/s59viHSm+beB9sj5z+NfnQWAQ8D0GBT
0cFR0LH2HFT7LzJeLb3R+l+h6rZa3Yw3Wn3MN9EpwXhkDqGXqCV745xTpZHFxIZFzsJx9M15
F+yPO9v8L2ZhiNtQmMZPQ/Kgb9a9XnbEkgLggkBcVg1aVjshLmipFa9IlVmYAAcVlYtxxnH4
VpXmHWRQ43A44FZYjn/56Ee2w0rG6ufPXi+7a41WZSvtxXNsjQyMOqHqO1bniu4eLXZSq7VI
71mSRxSxBt2Seo/+tW8lynoUm6mt9SpE4Ulm/eMRgKKZFZNJKZJgsY67R0qW1ISWXaB8ny9O
9DSFixGcjt1FYt22OyK5tZHsvh7WLK+/Zu8ReH4GX+07XWoNUFuxwZIfKKMy+u04yByAc1wv
wbllX4p+EyYEC/2rbdCf+eq81veHfCNpb/BLX/Gl4gnuxqkOkWUb/cjJQvJJju2AFGeBknrW
H8EZZP8AhZ/hYEBQdVt0x7CVapXVSPN5EXTpVOXz/I+i/wDgpLIp8deFhJEZEOmSHAGf+Wxq
f9lG7tvhp+zt8QNe1jfptjfFltPP+Xz28goBGD1yzAcehpn/AAUgmNl468JSBzHKunOU29Qf
NOD+dO+EOlN+0X+zr4oXxYxvta0AONN1RuJowIt4ViPvDII57GujX2tTl31PISTwVFT+G6v3
3Ph28eW0vMBw+ec44NWY5vMQE/eznGKgvIpHvJVwGwcECsycSBHMRYBP4TxiuRRUrHs88qd2
tjQjm8yUhlyCeeeTU0Uu+V2IO3oPasi1lZdpKmtKzkBm4/iOCKU42LoVG0rl9vmtZAeu04rw
uVMXs3A++f517ncAx28mP7uR7ivDZW/06YY/jP8AOujCbyPNznan8zsPC/8Aq5BjtXqOmEL4
cTHXNeV+GnwJBjtXplo//EiiAHc06qvIeEny0myvv3saFkO4getLEh25xxToYxvJx3qNEbpN
2HzAsozVkwiWFB3Aqm0m+UgDjOKvRv5fHoKh6G0LNsjZtkqj2waif5WpZ2zL096ZI+FAx1qk
hSla5Dds0kQCjkc1FY2peBtw5BzzVuFMXCgr8pFaFvAshk2Dim52VjJUeeXMzEnhCn5eKS1g
fJ5q7JbHe+V96pRymNzgcA1ad1oYSgoSuy7HKyrhhwBSoQVJ4p1mPtBYEcHvUF2ht2GMgVnZ
N2N23GN+gpJUn0qvcxhx+FSpLvXOKkba+OKpOxlZTWhj27GN3Q/hWkCsMIYnLHtVO+jAYlPv
DinwsqyKrjORWsrSVzjgnB8orXEk020fKKt28MYyT8xxVe4wHVgMY7U+FcvuXoal7aG0Fyy1
1E8lXO5RkVHhonJX7hq0P3J4Xgmnz4CKNmVPWovY6OS+q0KzRrICwAyeoFV4Ytsp3cg1YkQq
cx9DzxUtqUuiEK4kX9aL2FZN2e4scXlo4zyMEU6JHmjfPO4YqGfdbSZOeDg1ct9u4NjAYZ49
al6am0Fd8pnW8jpPt/iB5q9qMfnxDP8Ak1DdQhLnhcs1Tkq6BzwOh+tErO0kKmmk4MzYVMe5
PxHtUqyKXPv3qeWElgNvUdazrg+Ux+Xa46rTXvGcl7LQsQEq0q9h/U0RW7XNwzdfmAH0ogIe
VmxxkE1qaXGPsLzbfmJ4/Opm+W7KpQ57J7aleG2dzg42HuRUggSLcSQOwFWEhebYQNuBxS/Y
VTGTuPXFY8x2qHZFVoNzb92FqOeEMGG0EHtitCUKg/vHOAo5qAlwwDbU56Ebj+lCfUcor4Sn
a6LK4VsAHtWivh8vGN9up47A5NSo8pGVdlA9I+BSvqU9qV8ud8YyAcCoc5t6M1hSpQWsfyKk
3h0fMFtjkHrjJqj9jNq4zaxMQfvEf0rUj1/VTGxVd6nuRzilHiNhHsvLXjPIx/Ki9TZ6/Mrk
w+jWnyESOURAmyhYdeFrMngtpbj5ovs0vfbxXTW9uLiITWNwNrdEfis+dVnkaC8i8qX+9jg1
kp2Z1yoqUV/wLfec/fAom0qX/wBtB1+orLedDF9nnhSaJs8OK6DUdL+xQvMjEqvO3qKqpNHe
whZYVOQRn0NdsJq17XR4VbCuU3G9n96ONvvDSCQvZuI+M+U5yPwNZ0FpcR3QWSCVCeNyrn+V
dfNa/ZWGF5zgH1/zmnXMAWblOGwePcV1qaPBqYPV9GjnrPw7dXLO8iJGWB+aWTGD68ZzU/8A
wiTY2/b7ff2UK2D+Na+wKpAHB596QRgJgcNUNsI4WnFaq/zOS1PTp9NIEsf7vO0OvIqjCo8x
gxC4B9+R2rup7R5bNllj8yJ+CrelcaLWDRNaRL22e5tQd5SOXyy6H0bBwfw7VrBp6HDiMP7P
3lsORmTDI2D6jgilQDaBtKsOCw713mkat8Mnt0XUdE8RQSd3t7+ORc+uCorr9JsPghqAAfUd
ZtCeSt2WX9VUigxjS5tpI8WjXGcLkngH2+lMkUngLjFfWGhfCT4Fa20PkeKDvbG5G1RVPP8A
vKK6qX9kvwHeSQNp097dwO5DtFqCvgY4IwvPNK6Rf1eT2aPiZImMXzYznANNMZkZcKoI44r7
Mb9lHwWskoC6ou1ioBuh+f3abb/soeEPI3PHqRb/AK+wM/8AjtQ5xiUsJUfY+ODEdozjAFIk
TDHHTtX2Qv7K3hBnYuup468XQ/8AiaLj9lzwLHbxup1RGc4yboEKf++alVYjeEqI1/2VoLdP
grZzTqZNuoXgVT06x16LJeoJA7rtOcgeg9KwfAfg+0+H/h59G0p5hAZWmHnybzlsA49uBWht
mctuO91IAyK5b3k7HfCLjBJ9BZGiZgQWBJyfSrS38QUD5eB3IqtKm8uWbDDooFUMt/zyc/nT
T7mtrnzr43uJJtUZmG0L6fSuaG+UjBHB+72ro/H0mNS2L6da5eLzNj7eWP4Zrscbo1p1LS7l
m0YssxOASxqDe4MhHA96LC7SOZ4peA3Y+veo7omInY28NwOOlc9rM9FTTimme6W10Iv2OpVJ
3H/hLQR9fs2a4j4Lvu+KXg1FbK/2rbcj181aot40uLn4e6X4NghEGnWt3LqM0jtue4ndQuSB
wFVRgD3JJ7VJ8NvFOh+AvEljq17pFzrF1ZXSXMEcd+IIsqQRuHlsTyM8EU7xdRS7W/AUVONG
Stvf8T6T/wCClDCX4ieEl9NMkJ/7+mui/YflSf4OfEe3Rg9wm/KL15tWx+ua+cP2k/j/ACfH
3xHpWqy6SmitYWrW4jWcyh8uWznAxVH9n/8AaA1j4JeI7y4s7aLVNM1CIJe2ErbBIBnaysM4
YZPbBBNXGcfbSn0dzilSm8FGjb3lb8Geb3diFdi4w4wz571U+yKsLN95XFdd8QtX8N61rjXn
hu11DTYbiQvJY3rxyLEDzhHXkjPTI4Fcm6sCcfdwcjPNcOqPcTUlsYZiZJCq5xnGMUqrJBJk
nIDDBrSWFJR8pG4cg9DSzQLsUL82SPrW3MYqlZXTA3vmWxXOcqevbivGJx/xMJ8H+M/zr164
h8qORgCcKQT3ryKZMXsoHXeefxrrwyScmjxs2m7QTOn8N9H+lel6c+7RIvrXmGgNtV/pXpGm
Z/sSH6mnNe8LDz/dotxcQ59qVeVyO3NQZIVR2qe3J2nucVztW1PShO+hEgCJnvnNSxlpDznO
aijRmY56VZxsfApsIaoUxFhnv0pjQkxBiOhxVqNeAD61HqB8qLaMdahN3Np2tdjHBOxlHQgV
pWKCBSSKy7Vi7InuK0rhguVB6VMl0LpyT94juwqmQjHI4rFW339R1P8AWrk7FyeeM4qVowmB
xnINVH3TKpaoxNPdVQjoc0uoQiVOOtUi4WQkHA61c3Z2nIwRihqzuKM1KLizO2eWpXvRG5Z/
arV1DtIPpVN1CZOa1WpyP3XYgkTzC2OtOkhZgrY5pTjdwRzUoIyMnrVamejY0jepB+8KdD+6
IU9zT5o1xuyM1GSHjz3FLcezLkqfuwevFMgmyuwjI5xSW825AH4xTZothLIenaot0Z08/wBp
EBBilx2NIn+j3CTJyo6irUUaTxnJ+bFQqhVyrdCMfWmmQ1dpouTKt4hYDJxg1UtJHiYI38Jx
+FWtMYCXyifvcc9x2pk8H2e9KNgA4NQt+U3k7pVFuT30e2MSLww/lWXHNJvET5Ckbl962541
NryRWVc/eXd1TgEClF3Vh1U1JSuXLnmONlOMNWRqSEyh+ME4NXmkXaMn5ciqepsrgbSOOtXT
VmY15qUWMtpNsEmD83b29K01vFs7SKFfmc9VFYy/JswQSWq/FGUy7jc3QU5xXUxozfQ0YL5n
i3M3lj0pC8jgMG2Ke/c1Vhga7lwDkegrXisFxguAB3bpXLJKJ6kXKaM/zRC5GDgnGRyTWjb6
NJeAO07WyAcIBljVjy7W1XeFDEdN1V7jWLgxZjZQG4JUdBUXb+EtKMX77+4vwaXp9mCsmZGP
BMr/ANKlW4sotqRQoVB6hc1y1vP/AKeUnZuTjf8A4mtVbtIbxUDDZwAc559fyrOVN9Xc6qeI
g17qSR0iPBJGDsAz221RubOzmG1owN3GcYzWbNqERcp5wXHbYaY1w+9WS4jyeAGOP0NYqm1q
drrwelrk93oyJsFrJ5Eg568H61nXF2VcpdL5gXvjkVc33EQDsNvOSVPBqhrkglTzIVRCp5+b
n6YrWKbdmYVJxjFyireREb5P9RIQ0Oflesm9smsW3J/qnUSLg5xzitfyY9Qso2jjQvna4HGP
pVWT5oljkO2NUeNSeo74P41vF2dkcFVOUbv5Mo3MYma2kb5RLn6f5yKg1K5C3ezI2smc+hxi
pbvE2lpKv+sglDYz2PX9RVC6tTcSrICAHXOT2rsgl16HiYicua8db2ZA+9hvTCj0Jp9tC8iN
jg4JqQoF3v1GehpbGZoMHOSvbFau9tDlilzLmJYWcKkZZnKk7s9xWV4k0j7ZA5bELw5cMRn5
e4wK3pmRxvQADPJ707y1vIj5bqXI5Dnh/b61ipcrudcqSqQ5G7nl+NjbPMD4PBHT9amWZk+6
ccYzVq80WSHUmghUszHMa45Yf/WqN7SS3IEq7CecGu3c+TknCTTGLJyd3OelXrTVrmzbdbXM
tswOQ0MjJj8Qar/Y3+8cbPX/AApjWroeBkHkYqRanZaT8YvGeksptvE2oqAeFknMi/k2a7fT
v2qPHNgqq93a30QPS5tlz+JXFeLRwNI/GMjpjqT6VY8ooPm49vSpaRpGpNbM+j9O/bIvVCrq
Phy2lxwWtbhkP5MDXR2v7WXhzUYjFdaXf2HI5QLKB+RBr5IO7lQvTqc1cggxFvR8t/EMY/L1
rOVOL3Nliaq0ufe3gnxfYeONI/tLSrh5oI5PLzJGUYEDkEH2NbMeHkdUk25BYlun4V5D+zAZ
IvhxcHKgfbZOSevyrXqE9wQu1CFOPmIHP/6q4pWhJpHq0pOpBSYCRZWYq2exGfaozaREkmZw
T1HFMt9OLpFMoITdk+rY6mtBrYhj16+tUUj5q8ZJ51wD/eQVzltiFXMg2sp4PqK7fxlZrFNb
OmcMgIauPvkKb1YE7jmu2bRdGLV29zF1OE72dP8AWIc59R2pbK7F5GI5cLIPusehp9zDKjh0
JcdMGq0kI648uXuO1Ro1Zm95RnzIuzK0IzyrdhmotwO1iNvODnPNRx6iQoWf94o6juKefnt1
eMGRDz64rG1tzujNS1ixt4zSu+0cqM8CqlrNtYk4Q+metTNMcscE5zTIYUknj3EBSMelJdmN
62sPa6Esw3YLDpilhlEkoQ5bqSc9KgYCCXBz261ZtZA02M/TPrUtKxrBttJsBbCOQq7YA6HP
ao7gmF9yLuwM8dDT74kkgqeO3Q4qlHIwwS7YGQATSir6lzmovlRDNPMYZJGBCheh5zXlsy7r
2Y4x85r1SR8RSrnjBOD2rzGVc3kp/wBqu/D7s+dzJ3UdTY0GPO6vUtJiDaDCfrXmmgL8r8V6
JpUrf2JEB/eNFXceFa5CVcFlWrMcexmHtVZULEEdan3NHjIrBo9CD6jiNgUY70rDfJxQq+co
+tWIYdvJqDe70GxSDzVBqLUXEkjKPXNNlbZISPwqs5Ycnkmmo63M51dGifTSolye1TtOJZpP
TOKohGhOaLNmYk98nNU4p6kRquNokkK7nINWLpxvXmquHjw/rUbl3OeaOXUFU0sRJ+9IX1NK
1yy4TPINLFEVlUgcUy5jzI5x0rSyucvO0rluScGP5uhFZNxMWbjpU7sfLQZ96q4+VeMc1cYp
GM6jlsSwglSe4pGLflToyURz2pFLHnqCaBX2LLYkjU9xSqm5Mjr3FMjyGx27VYRGKsR35rNn
UpX1EbnDD8RUobcN3Y1AHO7gdOopRJtJB4FLlKVRJj4U2SN6NUk0eUDAcrUUbhiQTg4zUvmE
EZNS0aRmh/l+S8Uo7c1Z1QLKsVwOSeDUMi/u/bpiqKM4KxZJXPSoSvqaymoK3c0bgsbbIHU5
pjRCUHI4x+tWldTCFbt1pgZJYiE+8pzWa0Ol+8Zz2+0YxnFU7xcQnd94nH9avTz7JSWBGTnF
VbxRJE7jsc/SuiG559ZJp2JNLsvNk3uPkA4GK2PIRVYMevFM04A2carkb+/tTr4ozIiEgAjd
9K5ptymd9KMadMsaRaLBG8zZ29h61M1yZA5OB1A44ApguUuYxGXCYXGwdelJv8teGVnA7DgV
lu7s6k+VWjsVJZWgdVdfMXblQT1OcZNSwBZLbzNoVWxuH44qmbj7UoOeS+ypZAyWaR9mVgMe
xNacvQxjOzb3QR2qTS3ELDkgEHv15qtZWctxNbKvLq7KT9D1rSWFotRVlGVdO3oRmrHhZVlm
kZvvCRu3TjiocuVNmsaanKKemv8Aky42iiGzLuQzHoDWFqNvcRR7lTcgOCc8ZxXW3EwWHY3P
CgfnWbd4cCMD90D+ZrkhNp6nq1aUWuWLscxbSySEBHeJemGOVzU97p4tvmuGHOMOOma1JrAC
3RVUAhsqe9Zuq2D32xWwucjHpXWppvsea6UoRd9WGjxrudVUHKlW54JB4NPubWGVTDtz5qnb
n+8M4/lUGg2T212beRyu4YC+/Y1Z1DMECkYWS3kGG9jzSfx6McW/Y3krHMQS+WssRGVKMCD7
0kEe62Q4JCg446U65cMzSgYVskL61BI7xrsXjIwBjr616CV0fOVJ8rS3sRFeuTkZ6ZqFwOdv
X2qdosQnPDHvTGjyoAXaR+taqxySuOtJQyMMdByKihZhIVT7v1qZIjE+9sqR29aVO7Yx3Bqd
NS7tpXexDPaxzy5cLvQ5Rm5HPUH2rG+wJK8iFNjryQT1roHJll+VcDr1xmo2gjLZkiVmHQnt
WkexxV4xnqYp0+aItheowQRng/1qWGzZwFkjYEDjivqX4U6L4K8c+GAZfDunQapagJOoU/Me
zdeh/nmu2sPhh4Oa/FtN4esSpB2llOP51Mmloxxwcpx5lI+In0tIySGweuPSqr2pIG4k45xX
6FwfA/4f3EKTr4UsACcMpVifQ5+bsar3fwQ8CIwK+EdPCjqpQ9cn3qHOxn9Ul3Pz5FsV4CAA
1MluTgHJB4r7vj+CHgu6jdh4W0+FweUKEceo5ouPg74P0psw+HtPdyON8Ib8ee9JzshLCy7n
Ifs76Y1n8LbXepX7RcSyg9yN2Af0r0BtPffgEiInnDDoKIgtparboEjjQYVUAAUelEaBoZHY
t8w55rik7ts9KEeWCiMv9TcOBFuWNBhRjsPWqp1UEkkNn/PtRJGhyp3/ADDvUDQsSSGUDtz/
APXpxsP5nkF//p2gRFTkxEgeorjLz9+jjIEg7Gutsc/2VeLk4XoK4hpXM8mWPB4rtnGxdGpd
6kcF0Yw2FBI4OegqmcXG9s+XluATUtySib14JyD6VGFAiB96z5VudTk9IsoXkJjVsYYjoe1V
4rmWxUbW4H3kyORWjdfu3ZB90HgfhWRqACTlR0PY1cLS0ZzVHyPmiXJLuOdkljIDFtrD8Khk
DISGGcjjJrNC7Y94JBEh7+wrWa8kkiQEgdTkDrTdK2w44rnWq1GbC+Szc+5zVqFCMOOSOM1U
imdwzFucDpU6XUgs3bdyCKl09C6ddJ3LUxaSMuykEd81TnRTkM4Ibqc0RXkrFfm6kVbkIeTD
KrAjuKy5eU7HU9ojJnR0gmkDBht45rz6eMrdSe/P5816LrEKx2LFRtyp6VxM8YJjbnJUD+ld
tBbs8LMd0i34fBKvz2rvdLUppMXpvri9DQKj9a7yy40qMds0VFqGFdoXJ0+SRR2q0yK4qpE5
LKc1NI7Zzn3rla1PWjJWH2oCSEGprklQqjtVLznVhzUjzO2CTS5dTRTXLYrkFmH1p6RCaQns
vFMjcndz3pI5WXdg1djnuupNdr8q4qvaD96x4HBNOuJm6ZqGOQiX86aWhLkue5YZ/lVPxqSN
Mx5/CqcsjCZeasxyNhRn+IUNaDjK7ZNIiRXCgEYqtdKAJG9WOKSaRmkJJps7kwD8aSWw5NO6
Ky/OOcccVG6Bk4x1p8THyz9aRD8wrU5EtBWULEF9etSQhc44xUcpJyaInIcUraFXsyWRwhUj
HHNW4JkeM4PNZ0rHcOaEYqcg1Limio1GmXZQAcjr3p6wo5ycYqn5zEde9SxTMD170mrGkWn0
H/ZArMQee1P8vcitnp1FSo5PWlY7ZCo6cVnc15FbQktV8wMG9sVTugsM+4cYNadkM27k9Qaz
9UQI6EdSOaUWuY0mnyIWORZFAR+c80jTNA/HTqaymdomyrEZA70Ldys2C3GK19mc6r/eWZ7g
yyDdTZmT7OQW6np61CJWBPPX/wCtTJ2JYrngVSijOU3Zs27OQoqYbAC/5/rTVZpps5yueoqK
3J8vGT0FW9PX9zE3c5rnas2zvg3KyIbiMQxideHL4z6jFSWMskkTbm6NtHtUV258t0z8o5Aq
O0lYLtzwSM0rXiF+WpoOsovKeYH7obP4g5rVlK7UH92Qjj35qtGMeZ/vZ/TFTIxL89nQ/pWb
1ZtBcqsa1qwEEcpABGUAP0qhpb/Zr+XyztDoJMe+cH+dWonMts4J6FXGPXpWYXMd5blSRl3Q
+4Oa54xTuelObiovt/wx0VyV88Fjkev0INYmtM4MJUlAZWU47jmtKaVnjhJPXr/3yazL92kS
AMcjzc/zqKaSkjevL3WkNs77zbVVLElUJBA744pHm3Tq7ZxyTgdKpaQ7AYycYarMbHEozwDW
8opNnJCo5QTZdntY4wlyD8wG4Y9Koa0qtDd/OOQsgH481p27GbRWL8ldwH51zGqIQsbeY58y
H5gTx1/+tSpRvIMVUUKd7boxJWMaxgchc/zoEuzBz81Ry5eQ5J4xSEYOQTyBXruOh8fzvmdi
0Iw2WJJPp2xU00oKrjCgenWqwJY4JJA5xmrNpAs8gDZGTjioUO5q6ttEiu8q+Wdindnq1JZQ
XN7IsEMUk8h4WKMbiT9BXtmg/DbQ5rG3lmgkmdlUne9ej+F/C2l6GTHYWkdtkEl0HzHnHJ61
N4rSxap1J2dzwvQfgl4i1TyzPHHYKw3f6Q2Xx/ujmu+0L9nKyA83Ur2e6OceXDiNfz5Ner25
YxmQs24Mec+9WzcP5bHOCU3ZHrmhNs6FQglqrmH4W8F6X4StGj061EbnIaTO5m78nvV955ft
SMqZVexwGFI17Lbyx7G+9knP4VFaStJPK7HJxnHbrWcjuhBR0PQND1JbmwbLZIPJPHXvThdf
aTIxnEidVCgL35Hv/wDWrg9B1GffPHv+VAygewya6e0txaPJtYvhVIEmDz+VStTgqx5Jcpfu
ZGBU4KkBuD3OOKxdSvpZAAYzDGV3bveta4zN5O4nv046LWZPCsluwYZ4z+XSm7dTmb1sYlw/
nRrIU27uCR3/AAp8jZjRRyAMk+pqKWRpTCScEgZx9Kq30zLwOMHbnuea53EtSNC5tBHbxyvL
8zYJXHOP8/yqm8lvvbCORng4/wDrVXuHcyOC7YC4HNNdV3t8o60JWHc//9k=</binary>
 <binary id="i_001.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEBLAEsAAD/2wBDAAMCAgMCAgMDAwMEAwMEBQgFBQQEBQoHBwYIDAoM
DAsKCwsNDhIQDQ4RDgsLEBYQERMUFRUVDA8XGBYUGBIUFRT/2wBDAQMEBAUEBQkFBQkUDQsN
FBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBT/wAAR
CAJYAasDASIAAhEBAxEB/8QAHwAAAQUBAQEBAQEAAAAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtRAA
AgEDAwIEAwUFBAQAAAF9AQIDAAQRBRIhMUEGE1FhByJxFDKBkaEII0KxwRVS0fAkM2JyggkK
FhcYGRolJicoKSo0NTY3ODk6Q0RFRkdISUpTVFVWV1hZWmNkZWZnaGlqc3R1dnd4eXqDhIWG
h4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uHi4+Tl
5ufo6erx8vP09fb3+Pn6/8QAHwEAAwEBAQEBAQEBAQAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtREA
AgECBAQDBAcFBAQAAQJ3AAECAxEEBSExBhJBUQdhcRMiMoEIFEKRobHBCSMzUvAVYnLRChYk
NOEl8RcYGRomJygpKjU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6goOE
hYaHiImKkpOUlZaXmJmaoqOkpaanqKmqsrO0tba3uLm6wsPExcbHyMnK0tPU1dbX2Nna4uPk
5ebn6Onq8vP09fb3+Pn6/9oADAMBAAIRAxEAPwDprLQbQgHyCXIw2RVyPwzbGJj5fOOM1qWt
sUiBwcjBxVqJC0bLtBO7nHavnvaM+2VGO1jJtPDVom0mFd3XGKuweFLaRvmhj65x6Vokxqo2
qQ2KtqTHCG6HNS5PuaxpRXQxLjwvalh+5UkjqBU8fhq0KgPbocdCRWnK7kZJzx0xTJLramcj
3zS5mU4xfQqL4YsYt6mEBuCKp3vhe3KqywqG7cVuGUOEIJyOQQakaUyQRjGSpLbjRzsahF9D
nbXwvCw/eIiHPO4c9OKhm8K2cM+DGGYHsK6FzIHDEdycGkRs5ZwVPqBUOcilSjbYwR4asnJP
khD2BqxbeFrN/k8nc/TJXoK3WgVZCyEsewHOaiW4ZJyEUkkcn0HelzSYuSCdrGLL4KtF2rtO
cEkgVAfCFokgDRjgZauqhO/J4GPfqap3DuzMxUYx25zQ5SXUPZxfQwZfCtmIiVjXB4zVeLw1
aE7Vhxz17Vu3W+OPYcDAyfQZqnG/zx5OATnKmjnl3F7KN9iD/hFbR0y0Ixnk1XHhW1jRsQ7l
7ccH2ro45EZWjJDA4OPegchUPGegB6UKUmN04LoYX/CM2EkZAKr0yMck1ND4QsVdSERh7jpV
8yHzFAAB4wCKmNwS6g8dulaKbMHSh2MxfDlkboj7PHheOlTy+H7ORkVbVCAOwq5EqSbizYJP
XFW4WPzYPQdRQ5t9RxpRXQwJ/DcENsQYl55Hy1Xs/C1qoINupz1JXkV0ctwGAQgEd+Kjjufm
Pr2qVJrqaOMX0M0eE7MSK5jAGRjIqZ/CVkdx8lNwOQcVovcmZduflBqzBc5DIyDaFwCByafM
+4oxj2OZj0O3WUIYQR6Adadd+GoNoIiCgjke9bM0+1An8XXJFRPP5sSK+QuQctUOoy/Zx7GM
NBtnhUKF3E9AOPrUkPh6NGxwgxW29uHQeXtAB/hFOkEcYABDFeuB+tLmkJ04oxpPC8TbnjCh
QuOearv4cVUZ2VTwMFRXVJOLhQATgjChR1qDUWEa+WR8x54HGaXNJD5Ivoc/B4cj+UlAR24q
KfTFEh4AHpjitdroxOxz8oGMY4zVF5WZ2bkHntmnzyJ9nHsVG0mNmXEC+xAxmmHwvHvV5Rwe
SPStixnMZBchgOox61PIzZz97HX29KOeRXs4pGGdAskLbYVZu/Gap/2DFPMN0a8HO3bxiuph
hWQAnk4I5qOW0eP5Y+p75o5pByQtsYZ0C2trUL5KoT3UYqNNHtU+YxDg9xk1uS2iptYyMxAw
RnqfamyWxmUMrbDkk89AKrmbM5QXRC2WkwMnmi3jlVTkE5/PFTJoNvPL5nlIB64zz71ct764
tYwA0RUjpjr9ankuWLsyxwqFGQGPFC16jSS6GVLodtHCpZEZyem3OaYNCt4Zsm3RsHHTHNXL
i+YHDbCeuQegqub1VYbsSM3IA7VfoS0uqNW20+ymUJLZIpA4K9qWTRrRAzG3BA5wayUvZNrS
KzYJ28VbtLqachnkYr/dB5qk2hcqZo2un2IRmW1XOP4hUc1lAwCrEoA7Yxk06dxGAFIORzk9
afIhVBL5g2kg4ANJzK5FHUz5bCASmIKjHoSR19fpVK60ayTYzQZQseR8xz3rWeZQFkOCS2GG
M444qIFGjxggHLH0FZubLhCLWx6d4Qs4dM8OWQhjERky3HftXjXxW17yfFytI2VD9D0r2LRV
J8P6R8x+fcufYGvBPjNaeXqgm7mRs1MJXky6sVyKxyfhHXP+FceN/PyG0jU5FSUj+Ak9T7V9
H33hkX909zCwaKXDqy8ggivnLwnYR6rfxLcjzFiy4B6Z6D+dfTfhtJLLQrOCDyfJRMIJCxIG
eB+HStJzs7o4qcOZWtoeXhg9u0gUAn5cBcVnRzFXcHkMK0SWFtDwQG4Pr1qu9rCZccj0xmsr
2O2MXzCbyy4Gfrirka4iUEEjrk0lpaAkyTHEZOQMcmpLiYPGwzmNTgEHqfSnfqVbWyEn/eDc
OQO+apSA5KlSRn9atwKPKLHkA880+ePfGHjIAHBzzg0k2ynGyLMEKS24aQqhGOtSIE2kfKAS
MnsBVDLR7EJ6nJwOBxU0b7gy5HvTQkriyOvlk5wu7FQG7BBU4xnqOgA7VIIyIgzjIzz6msya
UAEEEDnkCncbiaUOrRRhiuOB+dCX0d2NoB3E5O0ViS2/lxlgcdBj1/Gi3neNxzsC8mi5nynS
+bGqBOFOOtVJ79Ezjb6ZPeqi30lxhiuR1+lMExCruTOD3XqKVx7FCe4dpj5nIyccVHFdR4dS
m0L/ABe/YU92Lq5271UE4A6ZqpclolSApgY3EetSWu5raXN552mUKCRkEV1X/CPrBCkrsd2e
B0GDVHw9oga2gllQEsMgAfzrS1KGSWPyw8qQlSCR/ia1ikjlm5b9DEuERp/LDBuScg9hUF5c
eVKj4GwY61Yjj8qU4PMa5H0zVO8iEoBBwGzgVlexdm2mBmV3bLDAPFWLWQvnJ2r0AqjFA63C
R7dxJ7Dk1qMosothw7NkZA/ippmkkoleYBQcNn39aprvDkk5Jzz6VMuVlIBLdiR098Vagt/N
aX5d0ij7uKXNfYSj1IrCFZdy4JYnORV9bcwOMglu9U4t9rP9zao5NSpMTgjnPOR3p+oKPYll
QR4Y/wAY+739jVaXy4kAbknqc9KkuZA0nQ5AzxkmqV0scSgkk8E807l8rLVrJEPLG4rk5Iq7
dz2szbQFwB06VzQR967G57GlMxjc7hz3JpmdmdHC4L/M4weFI7VHcbBjeSSTxjuKz49SXCqy
jf1xjgCo5bpZGwxOMZAzikGxFqt6I2UKpVCenv61RM8ce0mU8glgopbxkKAqM5GOucVWDRxg
yOpcRjp70i0y1HNtuVhB3gbW4OK6Cz0ufUQPLARCTnJ6Cud8N2P9p3TjaWYDOc9K7mzT+yrF
xEwYtkkHnJ9jVRRjVk9kV7HSljUtI33eMngcfzpL0Wqo581ScEYUdf61V1G1nurnzZWXYPuo
jcDNRRaXIhO987jtAKnv71b02RlFt7lKC4WRDiPI6D/GrccCiLzCd7AdPrVkWPl4VFH7v5mC
jhcdqoTzgLnBI7iltubehMgM64YINuB8pqrcEy3BRfkHV27GpLe4dAzl8JjharmbYzbDlZBy
D3oTQ0n1IruIwOfmV4sD5gOtLDblQCFYsw+VuwFOuZoZokizwvRAcAGqc85tXj8sgkf7WR/9
eq3B9y/bXq2sDQ+WruW4YirdpGxRmx0Oc+lZkcaykSGQM57e/eteCRIYmJ+9jsOKUnoKK11I
GZRLtPODnOeM1Mt8ogIaYoi5GAazbi5TEhJYKwwQB3qlp0bSrMTIg4+6w61iaSV9C9JP5M6L
5pkdwCw6VPHdM68Z4G3IPWst3MU0SnbvXGBVpIzFkD5XbBA60MUVa57BoM0kmjaMrNgDfhT2
G6vB/jPfPNfbH5wzAEd+a9s8LI8+laWm7acPnP8AvGvCfi4ii7AkkGVkbP0pU/iCp/DRj/D+
4CXYXP3zgnvivpvQCP7Htf8Ad9PevljwXeQjVIgvbgewr6c0LUdmkWw808L/AHc96dR6kUoa
HnU8pfT4yqgsxyagRTPJI3RQQMdyaa8gOUQ4VRt5Peo5bg2sYzk55ziixs3rZGhqs8YKgMTt
HTPf+lZat9pkjUOAijnb0/Cqc8n2mMiTA3HAz3+tXrSRYYhHtDuTjOOOnYVL1NFGyNOBElti
UBA6ADrUk8UttAxIwvQJ3PvVSKdlLxgAZxjBxzWKvxPEvg668QvpNw8FrM0LweYhc7ZPLZgc
4xu/xreEb7GFSaWjOps4hJN87R+fjIU9vrU8ltDFu2enJPFUJtStP7SW2aazivmQMto06+cD
1xjv36emapReKtKuZHgh1K0mmUNI8UdwjFVX7xOD0Hc1dhc0W7XNpIFkRoyPlIAYZqjc2KCV
EJ+U8gY/rTE8T6Smm21y99bGK7k2QOJlKyN0wpzyeO1ZbeK7KfVxbLeWxMCkyx+cpZAOpIz2
oXoVKN9mRTxf6UyL0z6+1RmNSuN24559B7Gqdxren3V1CtpqFvO1zuMKxzKxkA6lcHnHtVme
+tdMtPMvJ4reJSA0srBFBPQZNRJWdiItNXubWmQYiO/qTxmpL9Nh29gOmKy38Q6fCspe/toh
blfN3Sr+63DKBvTI6etVNQ8Z6PC0Il1K0jjlTejyTqBIufvDnkVnv0LbS6j1CrMQiswb+92q
exsvPu1knVnjA7DljVP/AISPTBqiWzalZ/aJNoWISjcwYZGB1ORyKuW+uWOpTSQWmoQSvCB5
iQyBjGM4AOPcEUtVqPmTVkztYdQHmheixqMgfw/4VJNqaedGNw2KOAoPBNcVP4t0qxuGt7nV
LSxZQCYZZ1VumckE+nNatprumzXS2EN5bC+CbmgaQeYeM9M56c005MlqGiuTRzI7ShsnaCA3
41nSOJNgAyS5XA61FfX9vpFtPd3VzFBGv35JDtVee5PQVBpur2mpAz2VxFdRo2C0Thgp9D6V
CXVlSaTt1N6CLy7ZpePNyV55P0rJurgx7ip3OBtDdB74rO1jxlpunyrbXOoW9vIRvCSyqpYd
zz2rPi8SaJE0U15rNmkUieasklwoDqTjK89M8Zp2dtA5lfVnVaZCQUMhHmdQue1aEAaKZ2C7
36jBrCfX9LsNRt4pbyKKebAjjklUNICeMDNaFn4y0aJnt5NSsxced5JXzgCJCPuY/vY7VcYd
SZTW1yVnN2HCIRtbJI7cdKuJpoKI6kptGOe/FZF/4i0JNEiuxqlsbWWYos6yrtLjqN2evtUv
/CYaTDDaudWtDHcf6mR51AlGcZU9xnj0rXl7ozUlbRl4w+U4bJ6YwarXVky75CAVA+6eMUy3
8Rabcz3cY1C3MtmN90PMH7kYzl/7o+vpSTa1ay2Ant7iO8glTcjxEMr5PYjg0rJbmlm/hZn3
kD2SRtvwGOSKqlXcJ8wCnksau6lMJbSGRQVGMkGqkZ85cydhkY9KUkhK/Uk0+NmudhO75uua
07iBIznjp3NZU2r6bobRyXt7DaCUlUMz7Qxx0X1NEni3SpIwP7StXYwm4UCVTui7v1+771nZ
lNrqyLUYfKIZWABxuX0qLzS9s8a/MHwenJNVbrxVobxsf7StfkjEzsZV+WM9GP8AsnPWpD4k
0XSfKe5v7SAzRhohLIF3oehHrmiz7EqUbbnW+H4YtIs5clWkfkgfTgVtwXQS33AK4HQEjH15
rh08VafFcy28t9a/akBl+y+YoZVxncw9hg+wqXT/ABlol0l1M2t2MscEYlkEc6kIp6FjnAHv
0oUpbJEtRS95naR2sdxLEQVI2/MSOp9ar3Oo21pMlsoLlBlEQ4z7n1NYFz450fS42ka+toQs
aStmVcLG/CseeFPY1jX/AIv0eHUb24m1S2QxENIGkA8oNjbu9M8YrROVthJQ5rPY6mTATeql
Q7H7xxjPsKrTpCykEYY/w7jWLB4m0xxcj7dAz2oEky+ZkxqRkM3oO9TafrmnazG8un3cF2iH
Y7QOG2nrg/zqW5dTVci0RauD5cWxVxnt1xVVCRuIPy4xyM0uoXsFvb+bPOIIo1LPI7AKo7kn
0qhZ+JtG1CyuPs+pWlwIVDzeVMpCKect6DA61OpScb2bFO0ueVX/AHR1oEZupEwMqOMhe1Vr
HW9Iaxm1AahAYIjtefzBsX6nt1H51LB4k0e4NsItVtWWeUwxeXKMSOOqr6kelWuYzvHuXrS2
RXYJgnPGe9acsGIAUwf7yhvauefxh4ei2yf2rZIjOyZacAblwGX8CQD9RUc3inSLeOF/7RtV
jnB8pvMGJPm2nB+vH14ptN7iUo7JmhNKixHdEzAHhh2qOLY0fmHaqsOgOSayb3xVo9rerZT3
8FvdHCiF3wxLdBjvn/GjTdTsdQLSW11FcRRFoiY2DBWHUH3FZvRXsWmm7XOgtprZYUMsYIk4
VAvTHqfSp5dXsmCqLbkjscYxWdZ3jSOW2bgQAMAYPtWm1jaXbZxtbqVJ71nc1Suj0nwveQR6
Bp3DFyHPTHO6vnr4v3gbUJlPB3nHr1r6R8OaN9n8L6Y0q4UKxDLnB+avmz4t2yvqt1IVOA5x
+dKm9QrJcisYXgaMPe4yc7h835V9N+GtN87Q7VwWwQfurx9418y+CYZIdQjDL8pPXrnNfXHh
XUEt/D1jGLBXCpjcT15Naz3MaSfKeRSQKh4GWUdaqXiq0TEcNwo9vWr8bb45GwPbniswS/uy
X4O48Z9DQ2VFXd2RyWylE28+vPSp7bts+9344qDY4fd1U9s1ejAEOQASSQQKnc1bsWYomYFl
UOVG7jgk+leYy/Dm4Pw81O2OjQ/2/NeSSIftQI2tP5gO4HAwvGMda9Ot5snpkY6E8VBNqdvG
8264tkMfMmZF+TPTPPH41tGTjsc9SmqnxHFT+FNZuZr62MMccV5rcWr/ANoNIu6FAyMUI6ll
2FARxg9e1ZPhTS7vxBBZS2tpbxWum61qFz9qSWPfKd8qiJQORneMlsDAHWvS31e0WJvMuoVw
qtkyKOD0PXvjj1rPutastD027ltkgd7cbmtbeSNHZvTkgZPbPWrVSWxhKjFO6ZwOn/DrW9Nl
0L/RYjaWF9b3cdv56/uCV/0gg9DlgCoH95quaT4O1uz1+xv7ywgxbx3ySLbXEaxHzGDI0aAD
AOOcktk8112meJU1uWVEikiEMuwJJw7rgfPs6gZJHIB4NXbjU7KOZoXvLdZVyoiMqh8ntjOa
r2jvqQoJL3Wea+DvBesaFf8AhqW5ikeOztZ4JgbiN0iZ9uNgAyR8v6iuo8eaRda34TvrOxiE
lxN5e0F1QDDqxOT7L+da76pZrbLOLu3EW7Zv81dpb0znr7Vk6740j0W8jsodPfUbx1DeUkqR
BQThdzOwAJIOAMnjpUNylK6Lioxg4t6M52Pw1rMF7ZTtbpe/YNQmuFd5kD3kcisAznGBIhY8
ng44xUei+D9Ts/EOnXFzaQvbme+muIvNUrAs5ACAH7wABJI4yTiuvudXtdjGWaGFo8CRTOuI
29D/APXp1pqVurTnz4pmiALfvAdo9Tzx+NRzS/r+vMv2UP6/ryOGe11KfWdK1ZdDa2t47/5V
Eq7o4TGYIvkHI253H2J9Kv6D4I1621OCS8j/ALPJsHs3lsp4/wB3IZQ+Y0C4VDg46nnmuwXW
LFS0p1C2ztDjE68L/e69PeraavafvW+2QDCBiTMuQp6N14HPX3qnJtWsSqcU7tmHqHhOVdc8
OsLRdQghab7dcXDp5ku+ExjcMDecYz7Cm2ngPWIPstkttCLWHWzq39piQeYyFi+zZjO/nYT0
2j8K3ZNftYVd/tduWjUOR5q/Iv8AePPTnrVu68VpYW8fmyxorgAGRwoYn0yaSbQ5QjJ3/r+t
DO8d6Pdax4W1WytEEtzc2zwxozBF3MCOSfTNYvgzQL3SZ9WkvBs+2PBsEkqyy5SMIxZlAGOB
tHYfWuustTi1KQrHNHKyna6q4bafQ46GuWj8Z/2p4newsbFpLeFmEt400aqNpIJRM72+bjOA
OvNLXlaQe65qTMrXtE1C+8Ri8t7RJbaPTrq2LGRVO+Tbt4Pb5eT71y8Vpd2er6DphsLW51Bf
Dslq9vLOgVSHRck4yV74AzjNejf2paTOUt723lZAWZI5lYgDqSAe1S2txp9zF9v861aONSPt
O9SB2xv7fnSU2laxUqcW73OHj+HeqWuj6lpMCQ3qahZWtoL2WQKbdo02E7TyQPvLjnP51rw+
FNfh1xrqPTUuII9dTUwzXkas8awCPGD0Ynn8a6yPXNPjC79Qs0bAZRJOoyOxHPNaU2t2MNx5
BvrdJyB+7aZQxz/s5zVqcupn7GD2ZxumaPrkPhrS9KuNOgSO0luLpiLpW3yF5THGBj/poCW7
bcYqlY+CtZtPD8ls2m2t1NeaFBpLLLcLi1eNXUt0+ZDu3fLzlencd23iHTNgC39oBywJnTkD
r36UsOv2KF8X1sTs8z/XKcJ/e69Pen7SVxexhbVnnl78N9anub2aJY/JntlsrgyTLuvIEgQL
n+63mx85/hdq7Xw9pV1Z+EtIsbqIW9zb2kUMoUhlDKoBIP4frVfXfHVvo7KsVu2pK1u0yvay
o3IIwCM8Bs53n5Rg5NakOofatO+0rNGyMu7eJBt+uc4xQ5SaVx03GnJuO5hav4cvImiA8Qas
IuuBJHgD0HyVNYaPLZTJI2rX94AMeXcSIU574CA/rWiNUtrqCW6F9BLbLwZvOUoD35zgVS/4
SDS4gJW1G1Ck7QROmCccjOaUpNlR5b6mf490rUNRj0b7FEXa0vkupHinWJgqqwwpIPPzfzrg
JfD00Efh/SBdQQ6shmiuIYzub7DKzM+TgZIwvzYwWz616rqOsWVvHDKb6COObiMvIAGP+zzz
WTNrVtFcMr3lsvk480s6hkXP8XcD60lKSVhzpwk73OV8TeC9S1W81yW1jeCG60lLK3WO6VFd
wX4dcHC4f9D61W16w13VoLiZdFZ1sPs8cYM6gv5TpLLtGOd20KPUrXoUmr2RmNtHeQmdRuZH
kUNgDk4znGO9TWOt2d6PJtb62nZRkrDMrtj6A+9Pnemhn7ON3ZnE6H4SuLK9ubq/svOgW5uN
QhvpL0jy/NDH5oum8Bip7YrN8O+FdQ8WeDNKuLa2tohF4fl0+DZcKTcPMoXLED5VXbnByc16
r5+A0bBSpGMN0x3ot/ENjosDyStBawrxuchFyfyGaak9wlSja3Q4nUfCfiD/AIRDX9Ghtkur
i+WF4Lq4nUyq2I96SHHIUp8pHUYHas+/+G+tXVt4uSKLzZNWjttlzLdKrPIh+ctxhevAHoK9
PTxNbarGWtZY51fjfEQw/MVCdatA81sl3C80IJePzBuQdyR2+pq+Z3I9nHv/AF/TPObrQNc0
S81wRW018NYa3topJLpWdAEYSM5x8oAyB7kVe0a41Tw7fahbSaIEF5qqTIgnyqwyIFJUhcFk
8vJBwMEc11TeIbO6h88Xtr5G7YJROu0n0znGfamz61aNZLdG9tmtGIAuPOUxn6NnFLmdrWK5
EneMin4mbzNC1VTsRRZyks5wB8h9a4PTPAeqeNPCumXsaW1mi6NBaW6rKH+0ENHIfMIAwvyb
cckbm+legy6rZi5SE3ELSSp5gjMiksmOoHcfpWhpmqQNppnSWL7Oo3iRJFKY65yOMe9Zxk4l
zipM4efQNYbXrmdtKDJqpgjltorlcRwwZZmd8Y3OWCD2FR2vhDX7yKwtPsw06TTdZuLqe4Wd
f9VMJGBiOPmOJcZ7FT7V39t4ksxDJdi8t2s+hnWVRGpz0JzipP8AhK9PmjiEd7bM08hRMTqw
f1C4PP0FbKemxh7NSlqzziTwNqFt4Ku9LWyt0vWvZJYc3AISFp1lwXxnPABHrg0eKPCbXOs3
V3FYRXdjf2qW8tr9teDymDMzZCjDq28k98jPeu1l8QaZcNF/xMLYiUlF2TL8zdwOeT6iqkmo
Wl3HvgmgnhTIMkUgYA98kcZqXOW5pGlDucZdeF9U1HUrPUHtrffFqEDmNJ+BbxK4ByRyxLk4
7Y60nhrwzrMGsyK7tZWMt1dzTLHdF96SElAi7cIyk53fzrq7bWdOuEd7bULaTyl3OVuEYIM/
ePPT3quus2mxb0X9v5Oced54CZ6Yz0rCVSVtjdUYvVM3tL0m1tbVIPOnnK5/e3D75Dz1JwK0
hZRNb742/eA8Ke+Kw9OvYryLzraZZ4QTmWKQOv5jrV60uGluE2kFwuQGGOp5rC+p0cttD2vw
jHOPDemJIpVPmJDf71fPHxnspUuLh1A2mUkV9EeE5JbzQNKSRseXu/meK8H+MYciXviYrSg/
eNKitTOG8Gxb760Dht7MDgfWvsLw74eQ6JaGYyCQpkhTwOa+X/BFsbFra5MeZiQBjtzX0lp+
t3cFlDH5kQ2r0dua1nZPU44OUtIHjpY+XgjA6AVmMCsp4HJ+7VuViF4fOODjpmokCyCMt972
6GqkdEVZkyW5zuyQMY5qe3jn2EgoEHY9asLAIYPKAGTzzT7ScThIyPlYZPapWhUkVpJAVwFA
cjG4+vrXlo8IXr+A77TJfDhfXI9Omslv1eIrcs75LAlsnccMdwBGK9RvNqPhV9lJqOOTaFZg
CD71vGTRzVKameYap4W1n/hGNYsTpIvNRmnt5YLx1iBmjVo2COARt8vay4HGMY6motW8Jaq1
p4uih057+6v7mynhnmEeJWQoXON3yqCpwvpjFepyZmG/jBOeBUcdxBFdyCQoMrwuQMCr529E
ZOjHds5TwVot5pniXxJcTRSn7bJDIl24UGUiPa2AD8oB6DsBVW78Nanf+KdI1qXRTE51LzZU
JjZo4UgaJWY55JZi2BnA9xXexSwb4gjoC5wgz19ceta4khE8dsJFbALFWYZwOvend3bE4xaS
T2PDdF8H6lo1yby90h7+Ai+jXTW8n9y0s29HAzghlO0kklfpVeL4f6rZaVewTacurXN7o8Fg
kxkXEEqBwcluQvzKdwyfk+leyahNbs++KRDuOFww+c1lG/2rLJ5sQjU7DuYDnsPY0Oo9yVQj
tc8f1zwZrV4viKFbdrlJfsfl7SgN1JGqKzMSeFG0nB6kjPpV7WPCeq3/AIi1S8trLybe+j+z
XKl0Uyw+WpGAD13qV5xw5r0JZipVGO55ORgjJ+nrTd1syNIkobBw+WGAfQms3UaZp9Xi+v8A
X9M4m7+Hmo3Pge2aOF4NWXRP7Ne1RImVxgfLuJwPmHUHoad4l8Ja3q8mtLbae8Ftc6JDabFM
YaaZN37snd8qgsCfXbjp19WsLqBwFjcEhAdoYZH61MZxC0jEgBOfm4A+poVSQnQizybUfDGq
3XiCW/TS2e2W1ske0fytl15bsZIzzxgMCP4SVweK6j4j6NcavoliulWvmTxX1tLh1XbCqsGJ
IJGcAdAecYrqknsZXdVmjeR+SqMD+maLW7tpoo/nQQs55EgwxB7c81Lm9H2LjRVmr7nNfD3R
Z/Ds+vCeCUefqDTxTysrNMpRAWJB4JKng4xkYrkoPDGpaJNpCQ6QZJ9Ku7m6ku0lQG8R9+1F
Oc5beuQ2ANv0r0+XUYEMhE0W0NtBMgx9OvpVZ76CclTNEuF3DLjGKOZ6+ZPso6JPY8vuvAms
XX9opb2KxSXOnKryK6KrS/aTM8WRzgqdm7GPwrQi8NXkFzaaha6Jdv5eoLdXOnXNxEzTYhMY
ZQPkBUkEA9cZ64r0zTovl8x3BiIzuXnj6062vbZOk8Z+baNrj9PX/wCvQqknuU8PG17nB3vg
y1kvfDZt/DKWtqksjXkX7o7I2heMA888t0XOBnvVew8I6ja+MNP1RNNIsV1O5uDbkRM0KNFs
Vy5O4ljyFyQoxXpsvlMzFZFZ0PzBWzt9AfSqbajFbyFXmWJsZG9gD+prRSdrEOjFO9zyWHwr
rkVvBGfDsjGOy1K2JDwffuJN0f8AF0A6+lSHw5qniCCKWCwltLNvDv8AZ7gCNJJJlJHlfe+V
Sep7gcHmvWXuotpiEoL/AH2GQSPeqwu4GhVmuYyd3Hzr0/On7R9jNUI7XPN9a8G6pd+XFHp7
W8B8NLYTCMxb5Jh/yzBDcKTjLdxxXVXmkX0vw0i0+30yB74WMcBtJ9pRmAUMDg4PQ45weM12
B+xuiFZ4m3gCMbh83rjnmnRXMCZjeWEAfwFwG/LNJNu1+hThBN2e55RDpep6cms6Y2kXcp1u
9QoMwkiEQr5pbaQqthGGOnI5NZy6Hf3CxW0elT209l4glv5EQQ5WGRXKFdxKscMAR2wfSva7
5reGNQZ445Ouwuu4DGcYzmsGTU7W3cATxEn/AG1/xq+Z7WMvZLueX2vhLVtJsV8/TItRVtNl
sVtxIn7lmldwTnj5gy7ivQrwMYrPXwrrNvqAla2OoxQw2MUschj2XvlqyyE55yNwZd3B289q
9VvNQtmuQvnRqiAE/vBkCsDVfFUWmXPlLFNcAxiRWt1DKxLhdpOflIB3ZOBjvUOctbI19lBJ
XexzcfhvVLnXLeafSF+yrqck0nlNEsbwPC0e487mYggNk9uAa6Dwxo9x4fl1i8XQo3upNQLW
v7yND9ncRqxBBOMBM7T1wK63S518p5BMHUnqSMY9fpV2O5tHCgSwsWJAxIpyfbn+VRztqxXs
lF3uZF9quomTUPI0kTNAE+zL9oVftOevb5Mc9euKo/EDw5da74J1C1sYfPu5mQKm5F6OrE5b
jgA/pXUBbe6UvbSRMqnaxVgwz6cdxUUhisp4lmnjVnJKI7AbjjoM9anm5TXk5k03ozl/AWk3
ejLrElxH5Aub5p495TzSCqg79vy5yOAO2M81zb+EdQm8KNpM2kwf2lbKyrqZmQrdqZxIy5Hz
DzAMNuHB9RXpMzWgjcLfQ+a7cIJV6+mM1ViYPdC2R1lmVsuisNy+m4dvxoVRp3JdGDVrnnHi
TS54L8atcaeltb3WraasOnM0RZ2RmBc87ATuC9ei81rWfg/UtP1WDWTp8bQHULm6/siORP3Q
kiRFcZwhfKEkD++cE9+/mfS5IljuWsrwqdwWQo+1vXHbHrTJ5Y0aNzcRgMcK5cAH2B7/AIVb
qtaGCoxbumeRXXgHXo0skijWJ4rO8B2yIY1MswkS3OedmBsJXGM8cV3eqaDP4g8HNYWlilnd
SNDJ9jdlVGCSK7QkrwAwBGenP1rqo7izmEmbmAyg7cNIAM/3evWlt7jZcAxsjCM/NscMQfQ4
6GodST1NlRhFNJnBX2j38PiG8B0KQQaxcQM9jFJH+7itwC7Mc7AzkooGeik1m6Z4b1a6svDl
klk+nzabq1495NmMmOOUMVMfPzHEg5HQg+leqtexxIJZZESIdXcgD25NRzarbsgnE0TQAZMq
uNoH1zir9o7aISw8b3b/AK3PKdN8GajaWXhqyFjLZmw1W6nkmiuImdIn8zYQWzk/OM8Hoa3P
BGizaPoUkF3bulwLq4k5kjbzA0jOpO3jJBGfeuumuLOF4p5Jo1jkbgs4UMT0wc81RljhuLqQ
xSpOVYAqHB2n0I7H60nUb3RaoRhrF/1p/kee2Xgi8fwhp8Emnxx6lZzozQSMuJ41n80xlhxh
sDr3A7Uq2GqLr1yp0WVrXULtb82iNHiNIkVRuJO3c77SQOy13skwiO+4kWFVbaHlfaop6X9u
UjkeeIQ53CfzB5Z7dc4rOVVroVCgnZJnP/De1kt/B9rZXFrLBdWQe3mj2jG4MTlSOoII5rpo
bOSNGMasuVGD6ip4LeVQXDDa3IIPX0q5LFI5XAdVQDOG6jPNYOSk7o6lTcUovoepeEPtUeh6
ZIwyoLFmB+9zXjvxPiLXUzuP3YmYgete6eDtHaXw9pOQ2w7iS2ck7icV4l8b5hZxTpGcP5jD
9adKOrbM8RO8VBHI6HqDC9tYUYlQ3X15r2ay1iT7LHvlhjbHKmFnx+PevnnwxMUnRyCfmAD+
le8aRrEcWm265Q4Xqw5pzeuoUacVHQ4oTNFln3MrHgj+taFnLHtYuODyCPXPSs8hncPuyRzg
1cRJFKA8YG4Adq2WomyxcXWJIyCQrAjgUtnHJLcHYwX5ScH09aryRs0iyH5k61ajnUTtt/uc
D1paB0DVW2xgrKBLsIyFzgkcGuajsddkhYN4iiXdwcaYnX/vutq7jDyjMm0nr9M0x0jVQUUk
njJ/nVJ2IlFMzra01CxWQ3eqJfqQAqx2wh2n6hjnNcT4t0DUdb8TX9xZ28gR9EltjKtukglk
LErGNx4OD1r0a4UyxbVToemDkmpYdMSGQNyTt3Y9DW0Z2dzKdLmXKzyq78K6zJBZiPQpopbW
204xyRRoXPluGlUsW/dlcNwgy2eSelT2Hh/+1tb1IafpUsd3b+JpLj+0giqIYVKNIgbOWJUl
dgGDu5r1yO6jjhwygN3J71Q0+0sdIW4axghtXuG3ymJMF26lj6k+tHtHYyeHXNueT6X4O15b
SeMadJB5q3yWTNEqHT5nkYpJweQysBu6rtx0qHVvCl7dadNHB4emtrZtKS0uLby1Bmm8xCCA
Gw20B/n6ndXs84bykIUPwSayb2VoAnyk5GAo/wAaXtbu5TwyStc8lsfDut2es2s95YPfS21j
d2EDMwCkAAQ7mzlS/wA2SORkVE3hjUzoXiCAaRPEL3SYIYLcQRqvnLuBGAxxjI+ZiSQM5r1c
zqRnaQx6L71PZxxyMS2WYJnAPeodV9ioUE9L/wBbHDaWLrwjq2t6vd2VzdQNaWapKkEULPjI
ZFAPONy/XGBnArv9cdv7Fv4mRpzNE6CIKGLZUgDBqxaBZJlLgeUgD4bnH0qa+jilUELlg/HT
gVmnfU2cEk4XPFk8J6hJYQQ2mkvZXJ0CO0lcqkYaZZVZ4ywOcsgZd3v1rrYPCLa7d315DZnQ
tPjeyntYZYEI+0QsxZzGDgAqyoeQTjPYVuaZrtlqOoCwjtbo3CGTf5kLII9hx8x6YbPynuM1
0un2y3ThFQomQp5yD7U5TktLEQpU7Xb/AK/pnjV/4XuG8JXKS6G82qf2pLIh8lFJia5WUsFy
QAVX1z2qxr/hCa41a/i0rTZLfTJtEe33QRrueQuzrCpJ4yWGT2AwPb0m5ISeeMKPvMMZ96W0
xAv3Oc4J9DVqq7mToRsO0FH03wnp8DwGCSG0jSSAgAqwUBlwOOoNeV6T4V1aKbRnFnPEIdUv
J/JNtCBbpIJBHJuByeXQ45xj2FeqyyhEcjlSMHn9antYoxBneBuIAYcUlLl2LlTU7Xexxnw8
8LXOmGKa8stRtdRgsvs08sxi+zytuDFgV+aQkgsGbkZOetQ+OtBudZ1zRJI7SW4SBLpZ5obe
KbYrx7VG2Q4PP5da9B1K4Mz4BxggkA8ccYqnDCd4kJEbdhnORTVRqXMR7JcnIeWWmieJdD1G
C6s9PeO6TSbS0OEjlgd0c70d2O7ATHI5zxziqkvhXUL3wbp2n22jSWuq2txdXCXJjUeWpZz5
Zwf+WqsF9s56gV64WR85ZipJwF71EscrITGQNpwea0VQzdBdzzq58O6hdWmqxx6BJHLf2VvB
poIQf2c6LgoTn5Nr/PuXr9addmS91fTNfk0i6kji1SIG7e1TmFEeEN1yd0r5xjpg9q9UgwrA
SSDPX1zV393vOcFdvQdh60KowdBaHkemeFtSsPF9lfXOlym1b7e5Voo3liErAoJHzl2OG/3Q
wGa5h/C+qR6G1o3h64E6+H5NPJ2Rf64y7hzu6Y719AXMkRmlcpsKjIIxken6VkXN2pWU8OAv
cDij22pTw0bWR4trOjX3iRdauNPsZUsb7SLeOICNFeZ13YTk/KAWBPrtxVjxd4U1LVbjXfsu
nyxW9zpUEKiONFaaVd37vOflUFgT67cdBXe6x4hs9JWNpo5SrhyGhhLAELnBx0J6D1PFattO
LuzDRgxqyK22QYYZGcEdj7VMqjjr/XT/ACCNKMrpvX/h/wDMbpKlNNj3QvGViUGHAyMAfLgc
fhXnvhzwtrGnt4bnvdKklWz+2obUBESJHDbMnP3mJGSOgx6HPcXXiGz0jUotOeK7uLyWIzLH
BbtJuQEBjkehI/MVr+H9Zs/EdnLPbefAsU728gnjMZV1OGHPoePrWMHKKdkdFWMKjWuq/wCA
ct4M0u5sta1ec2LafZXMNuIo5UjjYFAwKBUJBVQRhzy34Cl1TRPt3iyaXUNHk13TbqyjghWN
kzbukhZshmBUNlTuU/w4NdVJCmSDIAqLyepHNOtYkhIlE6tJ2yKTm7tlRpx5VF9DhJ/C8815
JIuhyeY3ihL1WEUe422wAsDnpkdP0qbRPC+uaBrdpq8mgzxtFHfpcRWxh2MXdWjCsX3OG253
OcAnGBXq2nQBS105G7JOCeBxj/GsnXNahuLsQxMNinoOPqTVe0stUc7oKcrQex5TceFb21Gs
7dI3y32iSwZiWPb9okleTywcjkB1Geny1KPD/iW90nTbG4tZnitb2wlty8cBmhVB++O0HaVH
G3ueeK7nTUja7Yzy+Ym7cXLZLD0A7CthL2CGdXX5VztBLD16UKq5bor2EY9TzWTwXrkdhex2
+kveXx8SJfxzzRRAPENuZGUEDsflGCfxrW8MpP4VudRgn0+7l/tHXfluWMYeRXjUeYQDyAys
SAOAc4xXp9reRhTGWVtzHaaZe2lu2nqUjLncTkEZXPU57ZrfmvGzMlTSkpJnMfEXwxca74C1
eztLVrm7lt9kMSFTubI5+Y449fauGbwLrMc8l0tncNZDVY717dRDHcTL5Hlk+XzH8jYIU4zy
euK9hluPsuIixBHAEh5b/GoLW6SaeP5wcnJPahS5VYt0lUlzXPLz4Dl064sy2g3WqaK1lPam
wuJ4nltneUuWI3BQGBx8pyoAHSqTaPr+jeLtRvNOtZrO2vLy2J3eSYXgWNVkJIO/cMfLjr19
a9Z1DU0tllVJfObBGBzz/jWVNKLrToXXCsMgjP8ASq5k09CXQcbO5y/jqwu9Z8FX9naQm6mn
MexAq5GJFbPzcDgGuQt/CGpW2qRXz2f2qwj1C4uDav5YlcSRqqyGMHZlWBAUdjnrmvSo5gXP
mFNoHAJApsV3FPeiGJQScEjPaueUmo2RsqSlNNvUrfDfQLzTvDkVvfbEEM0sqwBw3kxs7MkY
PTCjjjjtXZaDavqFy8zErGvVB3HOKqRIVju4VChjhQVUjIxzVjw1qfk3JtRhsLkDPO4Hke9Y
aN3Z0vmiuVdD3bTN0Wi6YkQKl92SeScHFfMHx8nH9qyxKctvJP519R2EvkaFpYyWKIzFj3+a
vk343AnWpZyfmZiPoM1otGci1Vzm/DIWKKGMgkE547+let6baNLYwsVUkj3ryvwqfIkhyA+4
jn0Fe4abETYw4VsbfasnozthJW1OEKNb2kcgQbn4G7uKmBYy7clSFxyan1GZJks49w2L1A5y
M9Kp2JM+qSBo8xyA8deK0Ri9i4ZGFogzuO3rVa0aQvnBPr9KhmugimIA4A2ilMi26qqMSdoJ
9M1QnIkuHKTAsuEK4PGa8o8J217omo296+mXskET3wmhis5FcxtJmLOTiUkYCqB8oJPavUnJ
u4l8verIN1SxRuiEOWVhlidpGOK0jKya7nNUjdqV9jyiDQ7vSW1eNNHu5nksrRWWEShdxmZp
cFTltoZcqpywXFXLLTNQtGRL7Tb640OLVbmSW0jtmQmN418lxFkkxht/yjO0kEivRri8i0m0
e+vZkt7eJdzyuTgD+tN03XoPEMTz2sdzHAh2Bri3eHccckBwDj3xW3O2tiFTV7JnDX/gnTX1
zw7HHpuomymimWeSbzHaMeWqxb3ydpBXvyDz3rOvfDV/LJqJWwulsU8SRXEcSW7l54spuY8c
RgB+B1J/A+vWsKo+7HHpV7em1QVbPYAcVPOy/Yp6nHfFPTnu/DcEMFvPeM15bt5cKM5VRKu8
4HbZuz/9euEutFlsptRhj0W6fT31rzMrbyMiQiEBW8sEeYu8MMH5QTk17iilYwWySeSMc1Tu
ZFZLngAA9hzQnZWKnHmlzHgOmaZbvL4atNY02+upF0y8ilt/JdnJWZfL+UHsp4bOBnrS6hpO
tx2FtDcafdy6naWlnsu4leZmKy7nUNnCFV4JAJf3FerDRbJtTi1FofMvoUKRzHd8iHqvpzx+
VXRulyWGfQbelTKdtkTCjfdnmeuaVd3t14mlgspzay6nZSrD9iZmmRfL8wq2RheHyMc5PrW5
BoV6NUhP2G5/tga41xJf7SYjYZPy7uhUx4Ty+u4dO9dnHEwCgJ8p/ixWtparGyuylgRyx6Ch
TdrWB0lzXueUeEPDmoWt34Sn1LTrmO0tru9VrU27kRxsHKySHHViVAHQAevR/gfQtStNR8Fz
XOn3MMdpPeqYfs7BYlbeUklY9ySuOwA9c17BfFZGHlsVXrwKIZQls7hSWxxmnKo+39f0zFUV
pr/Wn+R5j440291Hxl4fmtLcs6TzGa4ERdLdGjIDNjqQegPepfh3bNpvguC1mgmhkWaUstwm
2Rv3jYJHfKkV3UUyTfaZfK/5ZhcgY5rKlzawwk5O75jx0Brn53ZROpU7Nzv/AFp/keZab4c+
y+DvPGiXbaiHME0OJEYxNc7t5RSDIFUKcA8jI9ataZZ3LaTdaFc6XdmCbWHmQyW2yKKAOj5x
n5QQGAUdyRXp0p+zSO2cqyArkVWhMjvNKwHlqR1HWtfaNmXsVFaM8wstNkm8HWGmT6Ldq0M0
93KZbchQoeXauepZsxgD0+lUX8O63cWGiJpljdW13HoBt5mMJUtJvRmj3kja7KJAG9/fNetm
fzhIhCqQMBSKks3dDsCsNo+Yjp0qvaO97GTpJrVnmOt6JPK13Jp+jXsekNdWDw2n2dt29JMz
yCPqq7MKf7xHfuye2mu11GKz0ed7xfEkN8sU1q6hYGAw7cZCfK/HsfWvVmdlJBU5H41PvZYU
ZVO4gDdgjP496cahfs09bnktx4evo7O7hFndyXbeJo7pbqSzOGh+XdJtGPkBDcf/AK6ltNC1
FEuY7jSbi6jn1+WWScWr7fK8vCv5IbDqWyMEkAnJr1ZRPOpPzNg42OuRV2KJFVAo2nGc9ven
zsfsV3PINJ0m/tYvCzaho+oTvZ2F5bXW62aRkJwsYOOvGcdcCsnR9Mu7uDw2LXTpoVt9MubL
ULg25JhkyoZcHgyHa4GePmzz395WM4A25Ug/dPWmyWUMUShV2xsxyigbfXJpqTB00uv9af5H
gel+F9QWLwvHFYT2jRaRPb3k7wEtEzEfLjvIQGAJ4+bPfFdh4CgudJ8NaNpl3pt3ZyJZAySy
JtRXBwUbnJYnn3GTXZ38GL0gKFGefwqGXYW27GcdPpWVR3Vma0oqEro5qeOe6+I+kTm3ma1F
jcRNcrGfLVmdGUE/8BP+TWHY6FfCSJ77SdQu9IOqai9xaCAl/wB6R5M2zOWAG7p90sDXcrth
IbLAryBWlbyTyAAEqDySR/KphK2gVIc2v9dP8jyvxN4Qv7p/EcGl6ZexWUmjW0MZaIvNPIm7
EQY555Tc2c/LjPUjU1vwtu8W6ZqMGg3k2mQpbxahAICPP6lHRe/lHG7pkEDnFevRQeVbhxkk
9ivOapwK0lzhyQc88ZrXnZzypq+j/r+meQeJ9Bv7ifXkj024is31+3u4Yo7clrlB5YdiT0RQ
snA6k/gcW40e91DxMLhtJuYLZ7u7huiiMQ8TxlVYylskHAO0ABa9r1+6D3aQJkELn61lPFMy
xiNNy7skY9BWEqrOqjho2PHbzQILTwf4quX0yW0lWeUwkoULwtLGVCj/AIDx6e2a3tY8L6gH
uLnS9AnhsJNQsZbaxkiIAZCfOlKdUUgqD3bb0r0CTwzb6rbSW9/bi5t5PvxSDKnByB+ddJDF
9ngCqDtRFVVb+H0xmhVW/wCvQVSjGOj/AK3PPfDPw9uNUh1iO58y3uotbTUILq7tvkuNqr/D
kfIW3jAIwMde+TFoGqJBaLd6feCw/tHUWuLeCzVyzSMPJl8lidy7dwB5K5r11rkQqAyNlAdz
MeCe3Sn6evnLueMqOqnkmtfbSRzqgpWPPLXQpINSCa3pGqaxZm0s49OuWO6W3aIksJGVh5bF
trE9xwScYrL8OaDqNrrUlzd6NNLpj6nezwQeR5Zt5GIaKY8/MpAKg4+TPTmvXo22PIMEtnAG
D1NQCcqSoGcHGcdqaqth7NRaPGtE8ParbSTSvoWpWEVxos1vNDaw7WE/mZChyxZ2wTiRuvbi
rvgbwtqXhjV74XNn5KvZWa+dDb7I2ZVbeoOTuIJGTxkjOOK9ZjjZ4WLygkggD/P1qjO299vm
HzAAMjOCavnckyErNeR5d4w0O41zUxfLos8ht7q0gUtEC0iLNvlkHP3NuBk9eRip/CHgzU9O
8QCe9jv4tTimuit8Io2tpFk3bGZ/vOoG3CHoVxxXoUuFdiRllHOO/vikSJW2Ssu1j8yZ4zWM
pu1jrhSi5c7JdDkv0ik+2XEV7Kqn94kXlBjnj5cnH51b8LwGLVJZHUZDHkDp1qqoRI5Jm+Vi
Nu1SOT61u+HbMRbCW2ofnOR97PQVgtWbTkowa7nq4ui3hzS1XpgjIPbdXzR8ZgZbm4UD5kcn
PqM19DXMT2egaTIxKowwBnPRjXzp8Xm36kUQ8s35804ttsxaUYI5vwgkjXEQK7c4xk19FaTZ
Qf2dBmQZ2+lfPPh+XyZ7ZGHzF1B+ua+jLKCNrWMk7SRyBRJamtN6aHlbRJtj34GEOBnn1pLK
J0uFkxyo4BPQdat/Z0ZSSpGAcYqpDGfMaRAPLCkE59RVWZWiZcVY54oY9igtlmY9vSqbbDK7
Y2YFPht2tm/fMGJO3AOQARUF2uFKop+92PGKtIwqS1syU3EcMBClSW98Zz2ryufSPEOh6na2
kMz3M62N+1tcI8zB5G5h8zd8oYZIGSelejGMGJlZGZsccd6tWystsfkICkDOTWkZcpxzjzo8
wksZ7rQo5IbnUZ4knspru0+yzROgRz5rDeSTIQfmC9lyOanul1B7y0NiLpNO/tuM2QuFnZVh
8k+ZuHDeV5mMbuM+1emwsocTSHKrxhvrTPNJnLGQnJycVXtC40dFqeZWK38VnpDpBczX/wDw
kVxuBE6RGE79hbPPlA7Dg+lJYibT7bSDdnUZzF4imeeQxzgtB8+GKj+A/JgdOleqJeMwADDA
9TWq8H7guSTIQMAA8cVLq36f1r/mbRoW1b/rT/I8Rg1OW80uOySLUHU6hfGRj9oIjzkwq6DD
HKMpTJCjGfavRfAUtw/hDTp74zm6a1jWbz1IcuFAbdnnOa2msord5JAoRpQC7KME8Y5PfinS
yrDEiAb1b+In+VKU+Y1jDkWrueU+PLYXGseIHjivHI0UG2MQlx9o3MBt28FsFentWbrEaXWo
6pb266k96dItXsI7Z5spOfMAbg4U5C53cYBzXpmuazpmjm3F/dJbCU7IzIx5b0HHWqemWmm3
d9LrNhKLh50EMk8U5dGVScLjOBgk9s8mr57K/wDXQ53STla/9a/5nH2i6qniaQ6tqF5bXNtc
xyxPb20kkT24jXcocHYEJ37gRkdfSqrXs97q32zSHu4r6/tr9rQOsyJ5xVfs6jd8u4qrsPdj
XqpRJCVCEIV+b0IqSDyiyIYlKREGP5eEwMAj0wDUqrboW6F3uef6zpen3/grU7vTk1tbuO0+
W3l+0KRcGPaCFIyXzySMjODVbxjaT2+nC20y21Ir/Z0tzaSAzyATMwOxFH3XGMgueASADzXq
0u9wCpYkqCOe3ao55BEoXccrwfrQqlrEugpXseQ61DqM3ii+uLNLxmP9nvGI451aQ7iZQrcI
vy43bhjHHWrEitP4007VPIvo7ae4nfDxSgBFhVVZk/hy4YgEc9a9WnDi3Ql8My4IBqk3mQ7s
Ek44BFZufkP2NtbnkFvpWtu1w8Ed4L19Enkt5WEoleQzfKX3Hasxj3EAYxwOK0r7w5C/hXWp
bW51W4IiMttaG1mtwkxiZRtUkszEkE9gQDXp1zLI90VRTsZR24wB0qSdGZ42ZicjjI7AdK0V
Rt3MpUox0ueX3GhWtpd2CXUWqHQrmxc5txMzw3bbeSB8y/KDtyMA59ah1KC5vfGENyttez2H
9qWil5Em8wIseJFAHHl52kkjli3XFegs7yygBiFzzzVrTi9ncyxebkZxnGe1Pnsc7hfY1Iym
XblSegYHGfWvLtG02+vhpNpcDUY9Rb7SmuTM0iKyENtwx+UndsKbegz0r0YmRnKqxPGQc+9P
upGtwigFj1ZjxzWaly7HRGPNueWtoqr4O8SzwQ6mt6LyWG3iAny0RmQxlV6/dDYI6DPrV27t
Y9avfGtvZvcW84WC8svN86IYSMZIDY+UuCp+pr0WKcxxtnczY4OaL3QLHxRb+Vd2izplSxYl
ScHIGRgkZ7dD6Vp7XUtUbr+vMo+B7onSW1S4he3utUb7W8BJPkqQNidccLjOO5NYfxBvL668
V+FzYQMWWaYPJhzFGpjwGfbwcNyAep9K7Sax8tgqbtq4UDtTUgK3DO2NoP5VCl71zqcYuHKc
Z8OLGWHwpDHcfaFuFnnEhuVZZW/ettJDdtu32rL8YxG58RQx6hHfyaQ9k8aNZK7GO4L/AHjs
5B2Y2noCDXoMkQYtIr9sFiDxWeyGJyc7sGnzauRjyLlUbnnVhY6kPFEs13cX8V/Hes1sfsrt
HJb7MRq0mdoTH3gRkEHvVnQtKtdR0GR7621dNXhtR9sjfzgs067ueOHJY8be2PSu9LmaPLtj
GPl7VYtFMe0jI6EHPSj2rD2Ee55tHptvpuieBpL2PUES6uNt9A7zlmcWjBgUB3csoJ9+aih0
zVfKsotRbUoNGaO6W1AgkuZYCZf3O8K24MI/uk5weDzXp2o6Ta6xPZ3U8TSS2UvmwuJGXY+M
E8EZ4JHPqauRyuwO0ZHTI96ftdEZPD6vX+tDPjiaKwsy7yzzLCimScbZHwBksOxPU+9cHNYX
Y8WX893PqFrJFfRz2kkFq8kZtlUZXzAdqr9/eCM9+eK9KY+YSr8YXg9hVO+1ix0RIf7RuVgg
m3hd6/K21SzZPT7oOPXpzXOm7tJbnU1orvY81sLy2u/F1lqZsrtoNSF4Qr286oxZE8hcYwWZ
Vdhj+8af4N0rUhP4afWba8hgTSrmJoDFKdjfLgyHGS7fPgHp265Preky2txZwzwqvk7Umg3J
t2qR8pCkfLwfbFWr3CQo3zc4ODnpW3tbaWOd4e7u2eJ6NpuuQWugiOOaO/TQ7uOJmt5YzDdE
Dy/NZiQWzvwSB1961rzQrG78F6lPaWWtw6glmcWsqzqTceUUBC/xPk5LDIzg5r0aSVN4RhIB
lW+X09PerqMrXf3ywjGQq/xe1L2rvcPq6UbXPL/GHhMQjw8NOtrxIpbW7kmY288wid402DaC
Cp3g4B6HJ71Xj0LWLy+j/tZdWsn+yWX2OSC3a6eF1UeapkBwrlx8xYYIPXjFe2/almjSNgFP
BI60PE8UJAYbccjpn61am+xk6KvueI32jag76jKtrN9hbxRFKIVspvMaABNzK2ceX97Ixjr6
1l31heNquoCO1mNm3iWKfYLSYu0I27nVs42ffyMY6+te83PnrbBUQKrZ4JJzXO3UfkEl1ZDn
qM1o5vsSqC7nkV9/a9vb+K7a1066ube9urohfssoZE8r93JG+ef3gwFA75rSmtNRh8RxXej2
t3HFJYwWU4ZHCKrod0gB6tGQucc816JtAVduXY+pqe18uBx5kW45OdpwD6YrB1bPY6Y4fTWR
ifCuwaDwXpkFzBNBLDv81bpCHzvbk7uScYr1XSkjEYcEuFUNuYDP1Arn7cfbAIUT5Tltncn+
lbEqNZLGoTAYAHntnJFZXu2y5pKKizvtfnVtH0wqB/q87R9a+a/ifJsvZCxzJuO325r6Cd5J
bTSkY53Rlge33ulfPvxgUJfTspyBKcYqae7KqP3F5HK6FK4vYixLbnHPoc19P6TpTzabbycH
cmeWr5p8IW4u9TiUqSgccV9V6PAn9mW+FGNvGSa0nuTSWlzyB5VEihVYHHODnt1qlsIQqMkH
nOM81a2sxl8tdzbSOB3z2qulpN5bM2T32rn8qux0NdiGSIht+7JP8I9aaFdgct8gORgdKkhQ
u6KFO3nOeDWnb8ZBxnGAMcdKL2M3T5ihZxoYy8jlI1+81eOaTrF9JPckX949sU1IttnlZ1Cl
vIZ8jCjgBSpySe4r2q+CSWpCvt/2RxVCJzHG3lnBPBfqa1jKy1PPq0m5aM8p0rxNe3934WtL
qWXCTQme6ilm2z7oXLJJkD5g4XPUZYdOlLDqt/a3+uCxu766Yw3Emil2dhJJnDq2eu0j92G6
j1r0ne0UvUk8jJPSrpE20Ak4xyCafMl0KjRk1ueaya8LRr2G11C6fTLmyiiSe4kfct47EfKx
5BC5ZgOBt7VP4f12eeVYJNUvpdGTVrlLyfz5N6xBB9nDN95Y2IPIxk45r0cWqXHlOyrLLC26
N2HKEgjI/AkfjWnptqLWV5kijWeUDzZcfM20HAPrjJpcy7F+ylfc8iuNZ1y1bSL5Z9QuRbSX
UqWrFvMu7MTBYw6922MzAnk7c1v+B9Ta2tr6HWLq5ur2fVZLeMlXdVO0MAOMKnDAHpxXpaIG
3YDbTyakFit3ErFicZ4z296TfMrGkYckua55h8U3MieHPs7bJl1WF8MjsgADZYheQBn9a5/W
tB1Dw7qEMU9+bex1E3F1c3kSSrELlggRfkO5QFBIyeSOeeK9lurZcSHf86jaNmRj3rLt5ZFy
fMZSoAy3rSTcEkOUVOTkeP8AiLUrqxTUom1S8muV0yx8qWPzYvMl8w+YwQdGKAEj0q/PqcyW
2pz2k95dAeIYI4ESeRQ8BCZUE9EOWyenX0r014X43S4bOckkVLZxXDLy5K5z14FZ+1S0sDoN
63PLLrUr+LS7/wA7UJmul8RxxFklnRBAQu5VxyIxlxkelZq6vfWq2DXt5fAG21JQwklw5B/c
MO5HJ2luTivYyXRBydq/MOeg9Kr5MrB0dsY3Y9av2nkZ+w7SPKJdWuZvDuvTR6hftPFotm0I
Espbz+fM2/7eQuatXWparDqmpSNLdiDGnvLFaNI5t7ZifO2Hu20JuYc8nFetuNtuuXJ79R09
qrzz4uXRMsgOOASKfP5f1oU6D3v/AFr/AJnmusa3Jpup6LLpWp3F3aBryY/bHnaIjaCicDJA
OQuc/jXTavq8174EuLqaCeyuH09pBEpYSQyFCQuRzkNgV0EbssrHdjHBUE1agjV3BwckcFfp
S5lo7A6Dd1fc8Yi1G/haeS4a6kK6DE6LYSSli5fDN84IDgHJOCQAa7L4f3ckUmtI0hlSK8U2
4bzCoiaJTlDINxXdu59c9q7pbZY5yyZJHPXgVlsGkmZpGP3/AL2N2Ktz5lscnsXTktTz/Unu
5/E9rDpd1dKJbiZL8lpRIkZVgTgjYoDbdhXn681mxpqJ07XLixvtTkmgvzBjzJHb7MWj3Mob
qwUSYI55PtXoWveJLHTIkn1G6is7dfkQzSAZPt6nHardjqMV9bRXEOZYnQPGxBUkHocHkUcz
3sONNPqef6sssml+KbiwvtRGlWsQbT3SSQF5zEwZVJ+ZlDFSB03Zr0bwY0dhogBuZ7iCcecW
nkZiuVGVBPIAwfpk1JG+SzEFSxzyeatWWwzF2LqAM9cg1Dd9DpjDkdzyKLVdaGkWVrNd6gbZ
NQt7r7XukLSRSSBWhLfewmJCc9ttdRb2V7L42u9HaS6OnvKmqLMbh+E2lPIzngeYM49M16e2
1hvUlSwGSTgmsvR/Dttp0l5LAj+bdyeY7yStIc5OACx4UZOFHAyaty5ugo01Gyvc8xOmaloX
ibTtPv7yWe12X0nnJczMJASDEJB0BUEgcnpxXNeGZdV1Gbw6moXd/BBPY3UbASS794wBJITw
GyW2g9Mfl71cWMm0rtIkY8kE7R7VlXEkkDPGVDbsDOfvY9qOZ9inSi3o/wCtDyKCG/OkeILr
TbnU3ngv2gUFpZMWpePLKrckhQ+CvPJ9q2LOVJLRdOTUrq+ju75JYpY4riJLeFdplAkYltuA
ep6tgV6G08rjMcW3A5Y880ttcShwWTg8nj9axdTyLVBPZnllhqd3Yad4TuY7i5ef7PePdJdf
aGWRlP7tXC85JyBmofFOv6xeN4iubeO5sd9hZym2eSYyQSnlxFt43A4B/CvYhfSbw244KngE
gfWqfm7UGACzZzg+9V7TXYy9i7W5v6tY4GTX59P8V6qLZJb+wmFnCISZyQrKfMaNvujbwzZ9
Ouaq6Zc3r2ng6JHuJZptOu1u2u2lKRuMYeRT1YfPtHXNeqW5aOH7pJBw2D0NOmlMYJTLE8H3
pqa7CdJ/zHL/AA9uHm8B6W93LPPcNBi5e4ZvMJyd24nnP+RXDDU7p9AJkuNV+1r4fuAMm43G
68793/wPb09q9oskTyc554BJPIq3rF08i7FY4yMnJxx0/CpU0m9C50nJJXPHNU1S4j1e3ktH
v0ktZdP2sxmcPCdvmsqgbQmCQ5ck5HQYrZ06WystV8Ta3cXl7DBpupsyAGZkaFo1XbtPVAxY
5A4K+ldvFFKjCbzVjc5IIb+dSJaWl7bul4PtEW4MkTZKkqeM+vNPnVrAqUr3TKHjG51H/hFp
msEn3GSHzZLfJlEG9fNKY53bN3Tn05rjddfUHMw0uW7GjNq1klk8zTlTkH7QOPnMX3M54znF
enW9xJKuF3cN07Vtw2832cbmbg5JHXpVU5aWsRVpczvc8S1C41C10W/Yvdz6hH4niRI4XuEj
aD5chS3Ij+9nt1rY8BLdC/8AEi3l09xONSYBmDhNuxThA3RQ28DHoa9L1FppUC7tqKMkdOOn
41z0wldiqcYOWzWk5XVjKFPlknc8k1qO+FzrjRSzfY1122UBRceZ5Xyb9mONn+szj39q0PDM
epz6+ZZ714dWjnuA9pJby+XLGd3lAtnYIwuwgqAc8dc16I1xKg3B8EnA5OBUMt0C0TmXzGU/
MCev4VjKd9LHSqNmnc2vDLXy2sc17HbJdMSGNoWMYXPbdzmtm9uGYQDHBJ5J6Y5qDQrh5DJG
FCIHyjcYI44xRJA1xeLGjIVVTg9Oe9c6d7mtZWtY9Hto4pNC0SRj+9Fu7ZHcbuK+a/i02275
H35GP619AxXEsWkaOm0f8ezDOf8AbNfP/wAXvmvnVgMq3H50Q3FNWgkUvBo+x3SeZhcspBHe
vdLDV3NnHtYFcYGW7Zrwfw9am/kV1cLsUHnpXtWjWki6ZbgtAMLjnOetaStciDaVila6V9mV
VYM6+3H41JJDDhVEbsM9DwDTGvLqMbWg4XGXHcd6jj1B5DhovMznBBxg561ulG+h0JSe5E9s
kczEW5JHYNxUFxJCsTSGN1HqrVpNqCRxZKjcTgqOaS9eOW38t4BCGHyOW+7x3p2T1CzS0OZn
uIJsIWkUH+NgCK8g0zxJrUHnfYbmTU5iNSWOIz+fvMZPklkwNgGODn5iQO9e1S/ZwUCrncMe
maqBVhmwn7k8jcF6+mad1E5pU5Te9jyuXxG1rIwh1a4vrWbS1cyu2XS9Y4RFYD5Wbn5O23oK
R9XvbTQtRR9ZnkvrfXLW0VpbrAEZEe9SQOFyXyccY9q9TuIA8JZdj7c5CjBJ9fc1BFJ9nVDE
oQ55OOalSXYHSb6nGf8ACXXd5rGj+QGgEiX0c1ubwxwzeXtCyo+wll5Yg4Gce1UtC8S3l5pN
g2o61d2ED6KbmK8WXBnuw7BwWx8xUBcR98ng16nLfiZB5iqB3YDP1q1axh4wFC7Ac5IH4cet
V7RbWF7CW7kcjqeoakPhLdalezPYauNM84+S3ltHNsyAB654x+FcvdeMNQsbCZU1ibKalYCJ
lvC8JidB5qGbbk8glhg7cjBr2GPS2k3Ssf3fUqR19/rSvbeaCIowyDj0/KpU7K1jSVJS1cjx
hvHF1rreKrg3lxp/laM80EEdx8izLI6+YnAyCFUj1B6c0mmpqGq3+p2Flrd61w2kW9xbM1wW
2TNuJbp7Jn2PvXrNxpfk2szRg+Y3Unn8BWfc6UbzTZLWSeezdx/rLd/LlXvkHtVyn5GPstdH
f+mecR+Jr26stK1S8mvdO0q9vEhucuQbaNIyCc4ygeUEFvQDpmrer61daVe28VhrN1qdgujt
NcXAmAcJ54VpkQDDusZbHTO3dyRz6Npel29lbQQx7VjRQix56AfzrQkwkbqqAKQBkiufnV9i
5UpKPxHj2va80WvQQWOq3UsNtdWULCecbZYnHzOqhfnUggmRiPm4FZ1jrN8Nbmt7rU5rfQzq
N1E94Lghl2ovlxlsfIvLkHPzFcdsH2i5cW0cxAVNyhRxiqlw8U72ikgoBuK+tPnSWxmqTerk
eZltVvbXwnJqGsX1i2pXDW5VZfIzEFl2ylcfeb90xz3wO+K7X4j282h+E9Nlt70x3f260h8w
S+V5qmQK+4gHgjJPHHWu1ivrdUjEmFJUHcVBqWTULRgN0ajPAOK0TTaZqoSs0jxSTUpIrrVk
vdSmimOvLagQ3Z8iGPyg21pSuVQtuGQMkgAV0/ge7u9V8BxXLXAu9TiWePdIT8zozhA3AOSA
vPGQc16HG1vPIyZUr0yB1FO8izYE+aEaTIUMelW/e6Expyhq2eD6hrTHwNPqNv4ku31X7Nbi
4tWnKNDP5oEny4yh5Zdo4wM470201a+kvYIr+/uYNFbUbiOS+jmZk2iNWijWfAJTJYFuORtz
ivWZ9JUyzK/IB/i4z79KiWMW6eWjB48Zw3I+ntTbstjH2Tb3PGYZZru+sbvW7+5tbBbO6S1v
B+7eRhN8jE44YxhTjjdj8Ktwazq39k3B1S6utO1NdKhnsY4gV8+cht2VA+dtwQFOwbp3r1qe
0BiOInDdSAdwqC3nZZMb+F7YrPn12NFQstzzW91/7T4m02R9Ze1QX9raXNvFclY87GMuR6By
qZ9Qa6bw6NQHi270m4vLx7fTp2vftLSnE0MgHlRE99rb8j/YHrXXR2ulvopsZLGNbYsWaPB2
uS27P/fXNRaBpFvpTTbDNP8AaHMjzXMpkc+gyewHAHam5qwRoy5rtnL+OvEOo6L4v0y6s2nm
iggaS506MkrOhdUBC/3huB/A1i2mt6paaTZSz6273y+JJLadpLh0iMIDHadoOIxgcgfzr16U
lSGVCwPQdzUjBvs6hsiM/wAA6/jinzq2xf1fmbfNY8Wv/iDfanqN7dJPeWEDiy86GORn+zRG
V0uJYxjPKqjZxkK2cCpfE99bmBLTTdcvL0iSa7+0JM2UgCucF8fMobaozk16jJZefexvCEIV
txJH5VX1CVprqRXiGB0zTdTTYh4fl0Urnj1jreoSnQIodQuWlutBkknkmnbZHMNpMr+rAb8A
d/Ycd94dZrn4UJqMt9NJcnSi7XDyESCXyySS3XIb/Ct+O280KqrubrgdDWvbWv2eHJYBSOgr
llJO2htGnKKeu55P4H1C/wBQ8Q6Sb66mEU+hJMlrJKWLSBlBd+285Y47AetRfEWHWtL/ALY1
C3upRbG2iRRHctGYJVk+ZlXB3blwOMdDXqVy/mu7F3xvAG0en+RUruhkupdgyIwoPSnz2lzW
MIw5k4X+Z5pqE97H4kbTLe5vTY6ssM8M6zNi3ER/fAHtvBTHruPpWPZ6tqo8XXUdrez3Srqc
0K25neQtH5GVBQjAjD9WzkdBXeLpUdjctfb55Li56iSQusa/3UB4UHGSB3reeRIH3hiVkjGF
NUqiXQHRberseYaZe/2noLXMniLUo7+OzEt9amQxmOdQ24EYynzHG0YBCiqV/f3cOgeEbka1
eSyagyvc/abyRFH+jneGZRkASKD7E4r1FJXLyzMwKLjGTSpdCYSBmUEDjOKOfyE6fS54/e+J
9SXw9bObzUYdUg0xZ0aViglfzTllVVzIcLyGwNpBIya9etvEFnqAuLa1cST2+3zUwfl3jcp9
8j096dbyMjhDhWXljmohbR281y6QgST4Z5OrMQMD9O31olJSWw4KVN73OGttbvYfFepW0l/d
w6MdUjjNxDM4aE+SGRMY+WMybgSD1wDxWvoGsaxqraLanVdSTXL2S5h1iHkLax7XwyqRtQqw
j2Efez3rubNzHEN2RxjBzVuC+EYkU8tnIwOvHWtVUXYzdJ9WeWfadVGk+ItQ0/WNSu5LPUns
yhmabbaGSPMiBgTuVBJgj364rI17Vp4r6Y2+sXiaAuq2USXYuGGVcMJkEh5ZR8vPYk17a9/G
UhQAnjcW75rltf0S31+5t47iSWNLa5W5X7O+CHU/LziqdVNidCSWjPMbrV9S06bTnXUZ3sP7
SuRbSX00iie2WLKlyBuZRJkKxHPHWstNe1W4kvbpTcWcD3tsbhZ2kY2sLQ5YfLyF34BK9M9q
9svpoyxCIyheASapwXawuqupf0AzWTqLex1QoX0ciTwBdyNotrHLqA1N/MkYXKq4+XdlUy3L
YHG7viutMKyGNIiRLhnRMZBH1rN0h4UuVeTIO3cqZ69q1ILp1uJHVBtjAUEjtx/jXK1rc2re
7FJnZFWj0bSAsQAjUoGzkkbq+ffi0Cupzbxzur3lpWh0rTBjeSGOAf8Aarwv4tlf7bwwO1uT
n8aIfEyZ604mN4YmAmMacZwOPQV7PaNNNbRvzyOzcV4j4dvkUIvljcSQSK9j0vWTHp8C+X0X
sa2ZytvoNnumECly5LHpnrSxMFxsixgfdwKyX81QMtjPIrU0e4R0+d2Zs4XB4o5jttrqRzxO
pjILKwOWyAMU67XfhWZiUx1Oc8VcigVjIx5GdxJP+e9Ub5mKFlA3Ajkfzq+YcbtGFdRxs7Mc
xBRgA8CvKrjxbqFrrMs1jqh1CGS2vrm3si0bq5i2iMcDcQSWOOpGK9TvofPs5vN3NFKCj5OM
gggj9ayYfD2lMLUx2UUJsyrROEVSpVSo5HJ4NVGUVuZVFOVlHQ5GTxXJZNJCNZF7BLpYuRck
xgx3LcIibRj5+cIQT8pqEeI9Si028jm12QTQ63bWBcmEFY2WPePu9cs3Pt7V6JDpdvKiokEU
SGTdtEYHzdm6dfennTbJGDfZbdgXJIeFeT69Oe9R7RLoV7KclucXrE+r6Nr1rpUOqy3ks+nX
U6iXYioQ42PIccBVJ6feIHFVbDxZrt1a2KprFtZSjSLa8iuLy4SNbiR8+YSNh3qpAUopBGfp
XqptLW6mV2WKSTYVLGMEgemfSi4tLJ1jT7NCyof3Y8pSIz6jj5apVI9jOdCad1LQo+LfEn2W
w0+0i1X+zLm8njVZFkRSEHzSH5gRgKD26la8507xnrmsWOlr/b0FtJPpkl0t5d3EcSzTiVl2
k7CCqAKSgwcN1r05tDsru9iup7aO4uYkaJHlUOApIJGDxyVFOtNJ0+yimj+ywBHma4MZRSBI
3VgCOOg6U4zVtjCdKTle5xljr0+qeILyG716Gwls72IJZDYI7iExKxYbsMd7FsMDwF6da5/w
54g1nXdbt7GTWpYBc2VzMkyeUYpCswRZIl27tm3ON3XryK9MvJrdZRK8MUj7SFkeJWZQeoye
1WNFsLa8uRIttCWRMBhGAQMcAYHHeqc09kKNGSa1PMJNa1K08F6rrn/CQ3En2e+a1RR5TEAX
QTj5eSYzjHc4Irc/4Si/H/CZRXmpm1uomhj021EsbyRu8W5UHHzOT1HPcDpmvSZtPs7K3EUl
lAqFslPLXaSO5GMVLHBaXWJUht0YfPvWNQ+ex6dff3pO3Yrke1zxS78SarK5s5dXR0bVrqye
+uJ44/LWKNTGm8IQpYluSOduBikuZ9UjPhlJ/E6CXUWMDNZGPyxtikO9Sy8kuFz0HUDrXrt9
plpl8WsDxFgzx+WuG9yMYNZMtnDNO263iJjB2YQHaB6en/1qzlJLoOFFuN3I851Txjq9s+s2
sOpSbbLVLKA3TvGqxxOIw0a/LyxLOTn7oFal34lvpPH1vbrqDjTm1cWY8mSIQlBbl/LwRuLh
gNzA45A6111headeRyxwfY7krgTCMI5VscbsdD1681raZbW9zIkS2sIO7KlkXIPc9OtV7RLo
CpT0akcH8SNd1HTNetLbTtR+xh9Oup2iW5ihXfHtKMd6nPJPy9/wpNH8XXmp3skc+sDSp4ks
5LezmjSP7bG8QaQlW5O5iUAB+XHrXpt7p8Es0e6CCSQcs7IGP4Eiq93bQyvEzRo0yncrlASm
fQ44qlUVloX7Obk9Tyvwd4h1nX5oLi51a0na4tX87TzMDLBKG6BAgMYXlSCTniqHiLU/EOg6
wiT3csVjd6pbRxTCWJVWFhh4yCN2d2eeeMc16beW8Mdw0kcEau/LyIMMx9zjms6SCK5UK0au
RyPMIOD7ZpOetw5Go2b1OIu/FF6/iWzlsNYlk0+5upIYbdJE8uUpbl2VTjJHmAL19RWNbeJd
Um8K6lqj6/b+b/Zj3BiimUyw3AI42lBsXqpU55xXqUVpFGVLW8ZKEmMFB8v09KfbacjGV2t4
xvyT8i/NjueOTUe1S6FKi5XdzzjWPEOq21r4oYag9s9lpVvc26faopcO27LZC85wOPf3rX0D
xlcXvjDRrJLlrbYZop4xOksdyywq6kNj5jlsEDHPFehRWNuLVytvHKdoDMY16ds8dPb2qeKz
SIxH7LFGYz8uEHyj29Kr2kWthOjOLunp/wAE5vU9dnl8X3enT66ugRRWsE9oxCbbhmc+Znf9
/AAXaCMbs+lYul+K9Y1O7ubm41a1s3SS8juNOacCWILuEeyMplCoVSXJIYN9K9FuLdZZgWSN
gPmDMoJB9R6fhTWtINzM0QeWRcO2Blh6ZxyKaqK1rGUqc735jybSPHOu3N54WsrvUyhS+SK8
u1CL9rSWIyxYOMfd67e/FR2/ju4ew1W1ubr7TcO+om31CKeMvCId20uoUbV4ABOcn616zdRw
KcGNCq+ij5fcccVnSQWhLrHEgJ4J2DDVo6kX0MVRnF/EcD4C8TapqfiPRo576WO1uNFFwtvJ
Iu+WTcoMjADjO5sKOwyfSuh/tea88Y6hYXmvnSZLS7t1t7IlFF1AyAs2GGWLMWGQfl29K7LT
9GhhkVysasgGDsAI9vwq8lrbvNvdEZ1B2yMobHtnqKyum72OpRaja5454V8R32rQm3utXngl
SO7ls5Q8b/bWWV0IJ28FAEIXqc7uRxXP/wDCXatF4emuofEE168ugteXLgxn7LcAIY8EDA3E
sNpz0r3jVdFiuLKeONFtmkDRhoUXILDG4DHBrm9P8P22haFZ6dHL50UMYhDOqhmC8DdgAE4x
z7U5TjHWxhCjNuyZ57F4yn1DxBoemm9a2XLxXHlXCSRz/uRIpD4HIJ5HGDxVPQvGl8dMNxqG
q3M0Q0q5maWPy7p0dJtqPtAXy+CMBiQ3XjFemy2McBCiNCABtG0cValQB1WKBY45EVWIjABw
OQeKyVSO1jR0pa3keZ2/ieVtO8Q2R1ZpLpZoY9OIuEllZ5IgwUMFAf5s9AeMjPFQf2/eWcVs
w1S4vWHiKSwMaSxl5YwG2pnGMZC8+5r1NrSBTA2xcAAKAgGAB0zVHyYpH2+WiqGDfdHX1q1N
djncG9mYvgXW9Q1LTdUN1MNSvodRuIdqsuwBT8iKccDHGT9a049X1veWPhwAdMHUI+P/AB2r
lmVsLiSOMqFY/wACjmrDgs5AbJP61Dau9ClGWiuN0vVLlkuW1KyGnrGNwZrlZQRzknAGAK4T
TvE0t5rM32bxBPJb3WmXt5FAsyMIyrgRYGOuzLYPr7V32qWsdzZNbSoJYp0McqvxuBGCv0qC
XRLLUIFilt0idI2SKWIANHuQoSO2dpI5FVCUY6s1mpSsk9jh7PVNb15LK10rxJPez3Wh/a55
MxuLW6AQooKrhd5LKVOemeKj1HxBc33hVdfW+vdNW8vLSKCN3Vdib1SXqOpPmfgoNdvb+H1t
9Dt9Jt7i5tYoo1hS5gZUmwMY5C4zgAZxzWkulCxtVs4owsKRqiIy7iAOMc/zpuon0NI0XbVn
JeJTqOgeCdTltLibULiNy8dzIgd0iLDJOPvbFJ5xziucv7m8Fv4gkstbuX03TbZbiK/SRWLS
mJyYfMxggEI3rzjvXrO82yLHLGyhujhfTtiqN1Cn2cJtRYt2digBc/Slz23R0Qpcz0djH8BS
3Mi2E819JqX2mNHWWVgxXKDKggcgNk/jivQJ4pbeN2KbW3kfN16CuQ0f/Q7yOQBSAxxGOMc9
a7i5kmmsZZTtLs2B7Vzt3ka1YqyudhbxRSWOnA4BVGY8f7VfP3xmcRasw68ECvoKIs2kaSQD
koM575NfPnxwi2annpkkfkamHxsmaXsUc54VBdoyQNuO4r13T9O3WURDgDHTdXkHg8A+QCM5
OSK9as7RmtkIyRzj863bOaKTIr8pcW0ZVdjKMHBzn0qO1jURqrLt29cc1Zt7dpYgFUKuD82e
SKtR6QQVBcLvHNNLQ3b1sIApjI+UZ7CocPDbiTKkA5ORkfhVtzFGRtlj8vOCRyTUqIrELhWj
IAHGKtRQKbMGfzPs5JQeU5wB6mvNv7bvbzxQILfVEaxuFvHhHkpnEWwKc9cFi31wK9b1K1gn
U25BMcsTIxUkcEY49ODXAt4G0i3khFpZ21q9pjyZo4gGBCFeTxkc8jvVxioq7Makpz26HK2+
v6/NY6Z5OpW91e6jpL3yCO3TNtKoUrnB5ViSvPOelWJPGV9qXhr+1rW9aCKS4tIIN9uhwWZU
mJyPVmH1Sui0bwgND8Lrp1jJHa3KxCM6hFbIJDjoWXkE4459c1qWvhnThp9tYvZR3EEAA2zA
Pk9SxBHUkk/jWM+VvRF041OXV9Dk/FHiDV/DMOowxaqsk9nayXmBBGpaPfiPexIGOGGEGSea
6jx1qlxo3hSXVrO7FsyPCWOwSZV3VWGD14Y475rf1Lw7p2oS2qTWFtJ5SlVMsSsUU9VyR0rW
utM066so7B7a3mtlC7YZIlZRjuARiqVm0RJSSlZ77eRxvg7W7zU/EPiWG/PlQWssItrZwvmR
q8e75yv8Xt26Vz0/i2+mi1TUH1W1sYLK5u4JbGWEMypGCEY4O4txvPYqcAd67qKxs7C8nnig
igmk/wBY8cYVn443HvWVcaZY3F5NdGzt2u3XY0xiUuyntnGTxV8yT2M1Tm0tThI/EOrz6Xr4
N/Gtza2drcW8sscW4NLkHKqSNvAIB5GeTWn4N8c6rqvibTbcXCWFstjci4RYlLG6iCh8FuwL
fpW7B4f01MRjTLNYigj2+QoBGcgdOmea3odCskWK4aytfO2tiRoVJAbhgOO/65rRSj2I9lO/
xHFeHfHuueKrvw9FcT+Va3ulzTSzmGJGnmUrlkBHCLvx749Ot74eeJNS1G6vV1C9jnktFVVi
SJVFwjFttyvGQjAYAHGVPtXXyaBpKpEF0+12hCkRMSDYpzlRxwDk8U61s7TTbqBodPtLZ1jE
XmpCoKr/AHQQOB7dKUpJo0hRkmm2cXd+K9Uv7rXJ4ruGMabcyRHSmjUyTxrFuXnO7c7EEEcY
GMGuQ1TWNbvvDMl1Pe2klrfRWhZ45UYxh5VEpwmMR7Wxyc9QTzXsuoaZZSahFeC0ga6UbFuP
KBkC+m7GcVRj0qwsvtEdtY28fnZ80LAoEmeucDnr3qXJJbFqjKWnMec2eqXGgRXmkaU1uIYd
Rt4FktLaJJpVeIsyIowhdSAST0XryK6j4deIpdT0PTJr6+ik1K5heby/lVmUMQSFXsOB+Na9
jpVjaJAsdpaRGJW2BYVAUt97HHGR19auWmiWloqta2MMIQFVMcSrsVjkgYHAJHT2rJtSVrCU
JU3dvQ1EvHc5xkgcDHWk+0SPM3G8gZ4ot7ORMl8rzxirhj2AN8wJwFBHApKJupamLcGJZt2C
Dj5vrWXJZjeZYzkliAW/lXSyaeYkllDrjvuyQB3xWNq9t9j8oxu/I525OTzT5GDnF6FC3RyW
kk4YZIJGavWeHZFcAFFxv4waZC7NbLGZii9WBFRiw2l9sqYOCuRmuaomjalJdi8IJIFRd4wc
cZxmp3MpYHbjHG1W6jFPsrP/AEYTSOHES4C9z6Va0mxM4eeUkZOSq8ZPSnGLaQSlFXGxW/mR
jPyjpyefyqG7LR45K7eOKu6hMYmXYNuc4Pc+tY97IqKoY5Y9q3tY5L8zKckrXBk4JI4qGCIR
3IdsyYbiMdzU6XDWPmCPKknqRzUtgvm3DOfmI5JPerXcbXQ6n7RbiwDSBYQwyWbHJ9Kx0kFt
cFo5lwSOCR0qXclzBloty5ILNTIJY4iwcoVAxlQOfxqmNRvqWLnUVa2DBsNnnPGDWHfbjkIw
OW3Dv+Fa01lAImmiLENz83rVGYIWH7sDHQDis5LQ1jFJlO6cwTWkmxcbVJC96qS3lyxchmxv
LAdqn1OVUkh2rwVxyO1UUkVW3bvm54Fc4Sjq0iWG4JA3Atz09KlhDSOAVGOoA71Np4tmO1yf
MOML6GtGSzjSTCIRIBkgnPatVLoccqbSuZt1GloIZMRrLnO0dcVBcSNAYnIBJBOcVWukkkuX
aTIAbggZqK8umuCFCYiUHbz/AJ5qrXOdStYtOZHEbbyWflvb0rQURp5ah9zDGfas+FwyfN86
qOOOtPE4+2KEjDH2FTY3TtqbkUixIAWAUnvU7zI7mZpkDBflHv71m3V7AHTEOeck9vpUFxqC
fNiMLnGOBVxdilLmRfku1kiCysM/wj+I+9Zc908kLR/JsB7dap3M7bQ5Ybjn6021vxFdoJAC
x67jUTkd+Hi2FnMy3kXlqOoz3716NeOluI4+DyH/AF5/z7VwUFzA2psEiAjyWXjHT/64rvLy
IOI5G3FXGOOgyP8AGsk7sWLg4WO3ltDBpWiESZQ5+br/ABcV87fHOXOrOobI3YHFfSMTifw3
o42/fUgj0IOD/MGvnL422/8AxMAQOTIR+tOmveuc82/Z2RyfhCPE1ugO0kjp9a9lsmdLWMFg
CB0NeS+Fbcf2nEo5C4znvXuNhYKLKHzHQPtBII5rWW5nT+G5nWll+5Z9rxnOAOmP89aY5lmV
kEm7ZJ34yKu3F8jxDYd4Pq1UEXMLN93ceSBV3No23ZUS3jhumfbyWPWrxvXMO1Ey5+8z8Afh
Uq2UUqL5hDE9sYFU7oLFjLbFHQqcE+nFDehvGpFGS88v9sQh5RgDHyjtUU0EU074kXIPOBWw
EhjViRksmd2OcVmNaC3ldsAgnoQRiq6GUpxlLQhu4pGgMUUhhJGC45x+dWrWEWtrGrkM+Pvn
r9am8qJVVpE3bj27HtUoIY7FVSBhRuPNZM0jpqOmnkMYRdqk8cdcVXtpWW6VzuZVXGSelSzr
5lxtXDBQVz26etPjtWijfcCSFJIzxVIUpaWM+a6jnZuSPmIycVQnQibKjOPTvV5olQtgbGJy
c8g/SpomELv+73O4wQfSh9zOKurDIoVnijLxgZwV7d60ZHOxI1QeWp4wORn1JqOQRrbxL0OO
BUjPKkaoVjBbjg/5zRzGns0tXuPjZWzhd20cqTyaUW7O4kMqxsDwoHAFWbWxYQ79i7RwSevv
TZTid3Ycd9vB/wDr1SV0Q7pkjyZk6o/bA9PpVF4WJZiuO5X1q9bkXIbCPKGweGGB+FZ8vmyu
0Y8woRjgcD6mqkk0OJHZ23myFsqBuwc/witgXHkOIJI/vZwR2PpSaTBbQ6dA/DSYOWYnOfeo
mkEl1HsI+XJ4FReyI0lLUr3V3cu8bI6hSCCGHT3qzashYiSQnaM7nPFNnLXAZFT1AAX+tQC2
MGfNfcw6fL19vrRfqbRUepFrerrDEwhDSdADjjrzVG/3TQwSBSuVzjFW72xa7G2TKKOpU1Uv
oZI54UQt5ajp6U09DOap/Z3KturBS8igD0YVZtnWZsKmwg8571JDC0pC7h15NWI4fIRgzqR0
DL1FYvUqOmpMjp9nkRxtQHPyjlvSozqTxROIlKrkYyecU0AR27fMWyeDz+VQeWXkCsuVAGAR
iqQPlsWtQnEyxNwW2/3u9ZExbaHOMg8Crd9bsZlCkZUY25qu0RZQAT1xzVSZlFLoRQFbhWaV
trDjHWr+lILa3lLEtuyF2DJpLfT4RJIIyWGOjdvxqZGSOLy3O1hyO4oUjTkb1YRFjEzbuG4A
J7+lSGL5THnzmwDgj9KbCvmp+6cgZ4wuTVgoUKyMGDEgjjAI96te8J6aD7YD7PhlkRiT985H
4elUtRgQMqRsDzkjmtXzTtWMMDuPTdis+Z1VyVKTKp25U5IPoSKLaAmrmRq8AaNMYLY6Adqz
okRmAOAB1JHFaetyM0mCipkDBJGfpxVAQnzAjdDzmudoHJ3J2KQyBjgOWHI5xxVt77zbhNh6
Lg1R1GLy5ioBb5u1SI4LsEUhhxk/0oSMpvSxQu0Y7mEmGzkZ71XiBlilBDPgHGBgk1cvAhmV
VOxABxVYtKgO122sOPT86s5Ulc0bK5hstOMQAeab+LHJz0qssjm+ZVbZ82CwznFV4LlY+pyS
uOKt2kiNKu1C2ecjtSt1NW+heZ0Qxg7mfqdx4FZ91IBC4B+fPU1panEsIjKvncAfm45rEuHL
zDO1myB9KaJcXfYJEbyN0hHTiqByzZYCTPHtVtirgnJwDgDPFRBA68LwOw71nI9TD7E8Mhs5
lCsHA5Bxwc9ea9ThVpNLhkJ3AqBtPOD715SkbmVN4IVm2jPHNekaJd/aNNtwgZAvyFn/AIj6
j8qmn8VgxjvTTXRnokBeLR9HBXiTcwbGOQf6188/GdWOrOvPysSPzr6Jt44Z9L0aVHBBVsAH
OCG/+vXzt8bSw1KUg9GP86qPx2OSS/cNnMeE52GphlYZB6nvXu9lfyS2kLMkeSo6ivAPCNvI
0qSAnBYHIFfTvh/RhcaLZyGPeTGMtjqa0nozCGq0PNJjcR3PlDCjujN1rViUxW8asQWY8gD7
vFVZ7ELdq8h3bWI345Aq67r5qKnzgYG48Z7UJWOh6uyK1xeugIJBO7lQegqu8u9V3Jkdcbqr
ahOYbptoIZvUZAps7SHyjldv8XGNvtVITiia8vDsO2MZHyjaeleRaKt3HPc3Nnb6grWOtXLT
3XnMYjaozFoQCx3EjAA28HBzXrF6rmIOi71JxnFU9B0rT/D8EotdOWBZnaaUKSd7Hq3JPNaq
Vkc86blJM5CTxvrcmn2FywtD/aWlzajbJHGxEJjRX2P83zgqwG4Y5HSjT/H2o6le6HbyRW1t
vE6aoz5BgniVmManPAwucnPDCuuh8I+HoUmWLRyYbiJopETPKE5Kjn5VJ5IXAqe38PaFLcxT
nQy0sUjSRsFP3mUKzNz8xKgA56gVSUHugvVWzOJsfGmtx2Gs3CizaS20f+14H8mQRONzDaNx
BdSFGGwvWt/wv4u1TxL4lnsbiAW9tDpsF5h7R4nZnJBxuY5X5eOO/tV1vAvhvT1mI0dI4JoT
btCGb5os52N833fRe3atK1tNJ0i9F7BYpHc+Qtr5yOxYxL9xME8gf1py5LOwRVTmXMznfEfj
GPTNeFittJIx8pTI7CNFLtgcn+EYOW6AlV6tXnV087/D/wAVwWbzRPaXV5JcXTO26MLIfLjQ
k53YA6fdX3Ir2m1hS6uSsiBg2792w3cf/rx+lVG8BaQdHvbBdOT7LPIXnttzFZXPJJGc8/r3
pRlFGk6U5a37nP3niW/0LVNHtljtm02aSK1UGJyUzHn5pc4DlgAEI5BHNcz4evL3TY9C8Qz2
tnc6jrNrczJcTGRpIGWJpMZLY2YXaQoXHA9a9K0rwTpdtqMV7JpcUdwhDR7izFXChVfBONwA
xnGeOtOuPBemLHevYWtvaXs8csQnZCVTeDuIGeAScnbjJpxcdiZKbfNf0/A5WH4laxFZxG9f
TM3ukLqUEnlyosDlo12OPmLgmQbSoySMe9MTxtq9jY3khgD3FtrcWnSB7R98kcmw58vflWG/
pk9BXReG/hjp1h4ZTT7qytbhjbJbXM2x8ThMY+8SR0BwDgHpVmPwJoMXmRtYwrG00dwcbhmV
RhXPPLDjmqvHqSo1e5y7fEDVI4pbuO1VEj15NMEDWbCXyiFOSu/O/wCb6cUlx411k2bXQgTj
xANLEBtWExjPfb5g+fn6V2y+BdGkLMbOKR3uRelSWBM46SHn73v9Kpav4N0WJDHLo8Oxrn7Y
wVn/ANbjBfIP3venLltew4RrN7nD638Rrq80zxObJ7eTTrXTBKsVxA4cszSJIknzDGNjDjGM
+1N8HeJzoN7rUiW8lzp8MdkyM5b7RPvHlgruJyAE+VOCR+vX3PgTQDYyxro9uiXMQifCsFaM
HIUgHkcn9fU1saN4dsdPZ76O2SO6ljWF7gE5dVGFHJ7dv/11hzRelv60IdOaldv+tRPDevrr
umfaIo2tXeR48H51ypK7lP8AEpI4PeuH0Tx14g1W60QXE9gY9S+2blS1ZWTySQOS5645r0K9
hWOBNpARV2/LxgVysXhjRLAxS2enwxTWm9rdgGxCz/exz370oyS0KnTlpZnI2/jzX10PTbye
Sxk/tTT7q4iSKFwYJIUL85b5lbGO2CRUln4/1XU3vJIDAsEei/2jHM1uR50w4bA3fcyMc8nr
0rW8L+ALDRPDyWd3b293MYmgmnWNh5qEklTkkgc8gHBxWhaeE9DnnJewtwot/spyCP3X/PPr
932rVyguhz+zqaXZysnxL1SxtZbiS03INIhvPLltjCWllkEfBLH92Cc/h1rUXxHr8V3YaZeW
kdpdX16Ybe7ljABjERkJMSufmypUDdg9a6uLwRo0J85dPtpF+z/ZADz+5/554Jxt9qkPgvQI
rT7F/ZNmbZmD+Rkkbh91i2cgjsc8dqztGXQ3SnH7Rm3Q1C68MSw6p5El0LWXzhbbtjMFble4
7Vwfh3xTaeEfD+lX8+kyDUJNDknilju2dbnYiM/mqRwTwQ3PVhmvXxo9lYaUtikMLWkgMT26
/dKHqg74565qHS/BvhrSd7Jp9paSPCYiqDO2PH+rGScLjt0rSKsrMJ3m1JOxweq+JvE9vp7X
NxaW8Re6s44biWLCssrBXARZCcKSCGzyD0qjc+NNbtdTj09lgu5odWFjLJaWxYyxtAZRtUt8
rjGCMkd66Txd4A02bTI7DR4LSygeeGeRdrMrJG4cJw2QOMcHA5xWrB4L0gpaBNOgQ28n2mAA
Fdkh6sDnJPualuI406l9GcTZ+PdUgstMu53jRLrV7jT5IhaHzdib9oC7j85KY/H2qxonjHxD
q6WmnbrW11C6a+YtLDuVRBIEEeA3zMSQSR0AOAa6WPwho1pPHssYlkiuGuYwAcpK33nXn7x5
+tazeBPDws0tH0eCWMSm4A29JCOWBzkE98dafu7WNLVP5v60MvxfH5nwu1mSdE+2JpssjmBm
CrKsZOUPUAHkVy8MXiDQ9P1PWtJsXsbBLGB/sV0fNMjr80sioHO0lOOvJHIr0HUNGt9RshYT
2olsdoT7KynyioH3do7VFqmn3D6KLHTJIdNCBY0LQGRUj6FQMjnHQ54qo2SsxVIuU+byOC1+
/vfF8+jQ291A+jazfzJC3lsBJDHFu+bDAuGYHC5AIUZyKh0zxJf/AGex0PRdHsre5gF6H+yw
qYZTDLsyis68MSCxySP1r0keFtJbRLXSptNEthboiRRsOm0YDA9j7jHWobzwnoN3p9rY3OnW
r2tqf9GhMWGhJ6lSOgPf171d1bYy5J891uea+KvGuuaZ/axls0Waz0mC8SOK3MqQyPu3K77+
VGwjI9fatjTtT1fWfE9xFFLaLDpt1Db3EbxnfKDGru4wflPzjaOnBya6HWPC+iXau39lWbm5
jWCcbf8AWRr91SAeg9KpDw3pR1yK+awhFxCFVJsfMqrwoz3x2z0rmk4taI25KinqzL+LOiFd
Z8I4gS4kmvpVaKWRkRx5LtglQe4B6dRXNWPixtAs42tovsuniW8snik/esl4uSiJJnlG5AGP
QcV6NruiWOttatqNpFeeQD5LyZPlk9dpzwaxL7w1hrCKIQ22iwMJ109LcDMqklG3Z4AznGOT
g5ojJcqTMJwk5uS/rY4nWvF2raRq62F1JAzvZwsZ/s5EUM0kmws53cICOB3OBkVNaeI9cv8A
UJIoreP7NbXosJmZQoXCjdJkvkHJBC45Het3VPDWnXt3PNcWccsk8XkyOy7i6f3T7Ult4b0u
VnuIrKH7ZFt2TMnPyjAJPt6nmqTj2MXCae5yNt4z1S30qwvrv7NdRXcV2Tb28TJIrQqzBgdx
yp2YPHGRU154o1zQbSaWO5tbiZ9JbU42ihJWLaVypGfmU7+Gz2Navhbwva+GLILLFDNeIXD3
KRFSysxYg5Jx17cHFalr4d0o2k0EelwC1uAEmUR8MB0B/wBn26U24p7DhCbW5zR8datd30en
T7IrmS8ht4pJYCjKjxl9zJuIJJUheean1rW9X8NXNnHqEkD+ZZyzSPBCSkbLKqK7tnKqA4Lc
HGK6qz8OaSLSfT5NPtjbzOJHV0yGYdCfcdvTtUN7oejylPLsID5MLW4+TgIc7l57HPPrU3jf
Y29nO1+Y5vWdV1bSNWj003ME8t3bJ9ilFvtV5wwEgI3dACHx6Z9Kik8W6tb+JJ9IVYiz3aWs
N01v8ka+R5p/i+Zz0A49ea2V0oW+owXBlT7FaR7LO2WLHkEjax3Z54yAOMZPWpn0LTbhbl5L
KB/PdZZW2cuw6Me+R2NS3G2qNYKpe0X1/Av+GvEL69oVytzCn2m0vJLdpYcqshRsbl64BzyM
9c16J4avRFYBHAOxiQSOQD05rgNNtre0tvIt4Y4oI0IVI1AVR+Fdz4aRZ7EMOScK5H9awWsr
o6Kkr0rPU9XtoGj0XSWUERqS/XIwW5H6187/ABsVpLmdgersP1r6Z0e1a38LWICK7KrEHPbd
Xzb8bVaO7nUD5SxIPpWkEnI5Jycadlsc94SgZYo2C9wAa+ltL1GS1021iQ4VY1449K+c/Bsm
3Twcbnxke3bNe0aZDLLp9uzyBHKDK7ulFR2egqEedXZy8OorIcSOJD3I61dWaO4mZ9oUqOF7
1y/lTRfO5BY9cdRWraSh3Vgc8Dj/ABpHbEq3EhM5b+7yAT71ALkzykEb3zg4PNWbtcsdgySR
knnFV1ZILlwozJ044oY0XvLKgllwoHKqcmuI07xPrF5Np6NBYpHeatNpWQZdy+XvJfrjnZ07
ZrsxmRhH8w9QT941kTeCdNs/sojhmUw3R1BM3Uh2ztkF/vc5yeOnJqotbMmpGWjic5Z/ELWr
SG0u7uygTTrm6ubM/ZZXaRZIvM5wwAIIiP04qzD8RfEc2hXGojRliiFkl5btMrpE7MQBEW7s
QQdy8deKueF/AZ0KJZ7+OKe9N1cTRMkzyRxiVyxCq2ApIO04HP41o2fgLRY7aWzEc8NlMuww
/apdsaZDbUG75RkA4GPStG4Xskc8YVmrt/19xiaT46n8QazZW1raReVcafLcTPMWJjnQDdFg
ehYZJqrofj+88RPocVrp1movbOWeWYF9iSIFPlqxPzY3jJ7dOvTu4PCOg2bfborR4J1WcAwz
yKXaX/WHg8lsAk+wqnaeDtGhttOFlbTQ/wBn2729sEuZMRI/3l+9zn19h6UPkNIwq9zj/C3x
R1TVtPub200mzE+n6eL+5ExkUMDvISPI9EY7jkZxXa+Itfuf+EJk16zkieQWf25IpMruGzeF
OPbiqh+HGhx2traralYIofszKs8nzxbs+W3zfMmTwGyOTWpcaDZ6xA9jdK72MqmF4lfZvU8F
cgggY44+lK8LrTQqMatnGT1MrwV4pv8AxpJf213FFFJZrBKskayR71kTd9x+eCMA9DzjoaNa
s7q08eeEHiurwJdSXMclu0xMTBYCwOzpnI6+1dToPhzS/DsswijeJ5QiPLJI0juqjCruYk4H
OB05qPUvC+n6zq9hfzxypc2bfuNlxIgjyME4UgZI4PHTindXLVKVknq0/wBTz/TbrV4NW0Oz
uJdUg8SXmpXEV+ku/wCzPa7ZPnTPybVHlFSvOevU1n+K7CTwwur3OjalqssekWqWktxdXsky
tcSsgZgrEqDGh3cD7zj0r16y8O29vrVzqCoZLybiSeZy7Ko5CLn7qD+6MfjUcXhnTLPTJtOW
AT2lwZDLHKd/m+YSz7ieuSf5VundmMqErW/r+uph+DIn07x/rOixNM+mRafb3iLcTNK0chd0
bDMSfmCg49QTis7xF4m12Xxhqem6fbWkttZw29wWcOHKSOysODgFQjEcc9K7TTtE0zw5Z3P2
CCRbi52ebNNK0rnaMINzEnCjoOgzWVbaDZprNxrCh1v7mNYppjI2GVfujbnHHJ6dz60SasRG
E01bucXpPxEutT/sN7m0t4NP1hZfszxsxeHapZfMzwcqpJxjaeOetVofG2vnQ9anFpYM2m21
veR26iTMkcgZj36hFyB3JpmreCdKne5ggWa18x3UPFIw8tGbMgRc4TfjBxjINXE8KPpz3V9o
cot7ueNLaRL2SSaJ1DDDEFs5VcgduaxvFGfLVf8AX9dTa07XJdet7qZfs8mmLJstZ4d2ZRgF
mOTjG4kDHpWL4j8TyeH9U0i1SJXhvTKsreVJK4KJuG1V6jtyKvweDrfTTo8ls3lQaZaNaxRp
ldwbGS3OMcZxjqetQ6noUGqX9leyq7XNszeSyyMoTcCG4Bxkjjms7xv5HRabj5nM6D8Q9W8Q
Q2gt7WxF5JZS3sgm8wRhVkMaxqM5ySCSe3oa63RtRbXPCkWsWVqkbT2Yukjlydp2k4OPp2qr
a+BdDgsILVLTbFbh1QJO4fD8um4Nkqe46V0NhbwjTJrNoUispE8kxxEptTGNox0444oco30Q
oQml7zOE8HfEC58Q6tpNvJaW/wBku9Pa8llTeB5g25RCTyBvGSe4I+mx4h1ieHxBptjp9tah
LyGeRjc72KmMKeNrDOd34VpaT4X0qwksp4bFYzp9ubW3BkchISclcZwRnHX29KsXujadql3a
X09qHuLdHjjaORk8tXGGGAccjvVcyT02I9lJxs9zk9M+IGp6lpMZstNsI7mLSE1W53FwpDl9
saHORwhyxz24qXVPF2oo2lSaelqLPUIrKULcI3mJ9okCDoccDJ/CupsfhvoUlnawS2X+jQxG
3iTznyYSc+WxDfMmf4TkVfuvh54dM0ym0AzMt2wSZx+9X7h4bjb2HAHpRzRZSo1X1POB46vb
bxHcafdJbNbRajJYvMkcinAi8xW3klSx+7s79q0bP4jaxP4dn1iPR4xbxaa2owyyROsasORE
x3fPuQ53KAAQeK6WPwRoi6rcaglkWuFuDdM0sjuplIxvwTjdjgHHAFUj4M0i3triCLTxHa3c
bRyQLPIECscsqruwoPcLimpR7CdOquvcy7b4gXN7p1zfrb6fD+9itE+0LKkvnHG/KYLHhhsQ
fM2OuDmuh8G+J7vxFpJubizWO4guJrZlXKBijlchWyRnGcHpSr8OdGvBvvLH55PKLFZnB3Rj
EZyGzuUDG7r2zW9o3h2x8PJLHZW62sc0jSmNWZvnP3mAJOMnk+9NuNtDSFKpze+9DkdL8V63
rtjPq1pZ2P8AZ6fbFEc5fzU8ncFJwcHLIcrxgY5NV9P8WeJtcWVII9NkuG0OPV4I0SRQXY4E
RJb26+pFdgPBOhefe3kdgYZLsP5wimkUPuG1m2htoZh1YDPvVWPwZBp8JuNEhgt9RitBZW73
DyvEsYOVRhu5Ufn71ommEqU42scvpvj+8vrXTZbKSzeHUriCxgmcP8kzxmSXcAckIBt2jBLH
GeKueIdY8XaRHpFvPZ6Oj39x9lUgyvltkj7uowCEXjr8x5456fSfh3pR8Ow6PdWkN1AkpuJW
B8secWLs67SCp3E4IORUOr+F9Jvm0+0Fs8i6ZN5sBeeQhWJOWzuyTyeTnqfWrVkjmcKjauzz
i68XakPFVtpclva27PepaSR7ZZCqmEyeYHBCjJBAXrgZNbviG9l02fSLa1jie41K5+zpJPkp
GAjOzEAgk4U4GRzWnq/g3SYmjnFmY2S6a8RhK/8AriMF855OOOeAOMUl7pdtrVokNzEZYlZX
TDEMjDoykHKkeoNc7cdNDZqpZ3Zx1349vhc6dYtZRh0u7ywuGgiklJeJQ4aMA5wQwyDnHPNa
HhbWrrxH4YsL67WOKa4QkJGCFUBioGCc9q0JvC+lRNYGK12S2YkMOx2BBf77HB5J7k5JqGz0
S30fT0tLKLyLRM7E3FgueTyTnrn86mTi9EhUqdS7cn/WhwVh48vbqfT4ZbeNfPvLm3mZbeTb
tiDnKMTgsdnT39qs+GPEupatHFNNp/kadc2wuI5gpXaSRhSSTuyDnIA6EVtw+DtLtvsvl2rI
LWZ54iJXJSRs7mHzd8nOfU1Ri8O2Okzs9nbeSXzwGbC5OSFUnC8+mK0bj0RzclRO7Zla54iv
dL1Y24EDJcW5az3hsyThgNh59GB+mfSrTa74hi1q20sf2cwkSSdflcZVHRTzngkMT04wOuam
k0Z7vVra4uDbvbWp82CIxnzBKVKli2cYAJxgfWtBNDtf7Vt9SNv/AKXGhVX3t8qnqMZx6dvS
k3EIxk3uYsPivVQYru5itTZPqj6W6xbxIpDMquCTjHHIx05zxUOh+KtW1e7ktIUsvMnthdRz
lZBHt83a+CceYNpyCMZNafh7wf8AYLq4mu7eC6nlu5rmKZS5WMSHJG1jgHkjIGaLbwrpWmyi
S2tBFIsTQDa7/Kh5KD5uB6Dt2xVOUdbCUaul2c4PGGqJoOm6ldJYR2t5PDGdiuSisWDcbuoI
GPXPStXTdf1S90XU51ht7eeG/FpHHLG3TeijcA33jvB46YqeHwxpa29taNahba2lEsKB3wjg
5BHPatLTfCWmQXa3EdurP5rTrIXc4kYYZsE4zwOfYVEpR7FwjUvuW/A1xd6x4dkvbgQLOWmi
CQKQMJIUyMkn+HP416H4OiZLRwznhs4K4I61z/hvw/baDbrbWUAtrcs7BDIWBJ5Y8nuT+ddZ
4T2RSvAy5dmBU564zmsk1znRKMvZWep7H4fwdL0rJ3RmMlSfryK+dPjvbH7fIVxt3tkV9Nab
EF0vSy6A/uzwPTd1+tfPnxvgB1KRymQSwxVwWpzTfuHn/gNy72keDhmCfgOtezQWdw0Sn5T2
615J8P7QjULbsFYnNe62qbLeNfKDYHUmsp6ybN6cuWCieVMpY53MzE446Vbgh/fRRE9OgBFV
AW2YDHHcZq5A/lyqFOTj61W5sn3LCRwxyyb5MgHgetFtZRh/N37ic/KRTcEKm0Abu9XjF5du
is2W6Z9qGrGsXca0SQQxAsMuchh29a46LxleavbXOqWmkxSaTHDdSRTSXW1z5OQNy7eA5VsY
zjAz1rr7iURQo7ckZxt6CubTwTp8FtdRWcl/bQXYlE1rFdMIVMgO8ov8JOT+JOAKUeVbhU55
W5TGtvimb21jhFikt5JJaRQeVOSjvOhYKxZQRsAOSAQe3PSK7+J8sFxHpRsQdZju3tZFUu8W
FjEnmZVSxUqy8Yzn6ZrQufA2mqgDrczyBIUSeW4YzRCHmII38O0k4x6nOadH4G01pI5Ql19q
WY3YvEuGWfzyNpbf3yvGMYxxitk6b1sc7jXWlznvFXi+61YWPmi70IvpFxc+QshErvvEZiCF
OWJwVfqBk4FdDZeLDJ4Rs9UmUW1ulit28aOXIUJuxuwNxx+tP1fwjYXM0F3I9091HavaLI9w
zERuctye59fYdq0dO8MWml6FBZxRtLax24hKTN5ny4xgk9RjihuOiKjCopO7MH/hZb6Rbrc6
rYBBcaeb+3W3n3lgCg8psgAN+8TkZHJ9Ob2ueLdf8NWF1qFzoFp5dqCS63x2MvycL8uc7mIO
QPu570tn4D0WK1aGaCW7gktDZ7bqVnEcBOfLTJ+UcD34HPArTm8F6fqPh6bR5bi/uLaYLvaa
8Z5CBjC7jyBwPr71KlAvlq66/wBfcVLvxn4gj1iDS4tFtGvpbWe7G6+YIRHIEABCZ+YEEZxj
PPSobL4py6ppV3qOnaWJLSx0+K/vEnm2vh1ZvLTAILBVY5OB0FS6h4PudX8W2Ny8ssenQ6dL
ZyvDeNHM5dlbnaOV+XB5HWtaf4faPdQhBA1rbvbJazQ2szRxzwr92N1HUDJH0JHSrTgPlrNu
z/r7ivD451yTXoLG10e2eK5g+2wyG7Ku1v5iIGI24Bw+7bnoMdao/wDC3hJ4WvLxoLYatbXM
kIsWmdfMjScQl1YphuSDgZwOtdSfD9qNbTVkaZbyK3+yIolIiERIbATp1AP1ArCuPhdoEsCW
zrfyw5kdTJev+6Lv5jlfTc4BP09K1Th1JlGt9l9zrrmQiWS3kkUSFQTjsfX6da8lv9T1dtd8
T2+n6hq02pW+oWq2VugZrYRMiNKHyNoXBc8nI4xXo9jpdppd9eXSfaXubqUSy+ZKXyQoXjJO
AQOgxzk1VsvDdrY6rqd9byXHm3zrLcRSTF13BdoIB6cACmnZCknVt0OCuPHN4b69shYQC7tL
maOWMSscQpH5gl+73BUY9T1rltC8Vnw/Fb63raXd1Pe6bJewYvGdVxtJj8rAVMh1wRnjIJ9e
2tdJki8S6rqWoQWyXk4W2H2Zi2YkJK7iQPmO7nsMAc0WngLR4oWj+zPNbmBrRYp5TIsULHLI
gJ+UE46eg9KxbgtDj5akne5n3nxA1S00uS4utIEIjuLeDzXMqxuJW2nblAxZD1GMHt1qNfHF
xqeoPY2tpC7HUf7Ptn8x1VyIvNZ3yoIAXjGOTXSSeCbGWyis3udRlt4nimVpLt2dWjOUAJPQ
Hn3xzmlbwNpd/c30khuzNcXS3vnC5YOk4AUOjD7p2jHHbip9xdDZRqt7jb67u9N8HXuq3toL
S+tbOWd4FfzFDKGK4I6g4B/GuNsNbk8ERzXOrw3l5qd1p6XcLtevNvzIiGPZgLGdzp90Yx06
c+r2enQrptxYNvuIZImjb7Q5kLg8Hcx68E9fWufT4faQLa8t5UkvI3tltWFxO0jLCpyERicq
AcEY5yBzxUxcUtTWpCbs4spR+KdZtdE1C5uNJjtUtnIa5uvOSGSPZuBjXZvJ3fJjHB56Vj6l
8SZdH02yu5rK3iW9t7ea3UztISHZFcNsU4KmQEEcMAR14rqLnw7YPZQRfa9U89AzLctqEjS5
K7SM56Y/x61nTeBNGk00W8KXEKLHBDtjuHGxIm3RqvoA3zEdzyaqLpvoRKFZLRjj8Qr2LQod
ThtrMx3MkgtTJctzGqkhtgXcWJH3VB25yT1FUtZ+Id7ZeGdO8QRWUUovrR7tre4lZSAsPmHk
A56Y7dRW+nw/0JBE7NcmdJJpsQXToEMo/eqMHhW4JX1rBfwFp89tLaILlrVbX7EI3unbZDnG
1cnjIwCRyQB6U1yaDca1txX+J93b2OqX402FrHTPJ+24lIYl0V28sYwQquvXGe1XY/Eusau1
1caRpMF5aQXE9opmufLkLxj75BGNpf5QOveph4H0y4x5ySvGVi8+IzMEuPL+4ZBnDkYHXsBn
NbNh4TsbfVLrUrYzQPO/myxJcOIXkIwXMedu7HfHvU80EaKFVvV/19xy7/ELW7Twvq+pzaVY
Nb6bNJbFo7h8s6SrG3G3PO7cD7Ed6s2nxMk/tG7s4LSG6kW+tbC1Z3kQySSoXJfcoKqoDdAc
8YrTg8DabLp19pDPdPZXc5uZlNy+WcsGJ3dRlgCR7VqS+BtHu76+nnW4ea7eKeaR7h9wkjH7
t0OfkYeoq+aGqsNQrXTuWfC3iSXWpdTsruBLe90y5+zTCJiyNlA6spPOCrDg8g1yz/Fe6/td
tOSxtmuk1tdKcJI+yOM4xMx28Ek4C98Guw0fSrTQopktUK/aJmlkllcu8rnqzseSTgfgBWTF
4A0XzXKm5BbUBqjOLlgTcDo2fQenSri46ms1Uaik9epc8VeJH0KTS7e1gWa91K6+ywmVisYO
1nZmIBOAqngck0lpfai2iyXV7ZR2uorG7eSJDJESMkfMB0IGfUZ9qseK9AtPE9nFbTqcRyrc
RywMyyxuCcMjLgqevI7E1G1lHZ6OLNTcSqUML7py8oBJBO8nOeetXozJ3c3Y4eXxXruo+HrH
UpNMsljvIrV4Ntw5BMz4KHjOVyD6Gse28c3celaPqFxa2trZ6g08TyiVyYWQPsGMc7th5+gr
sf8AhDdP0+30xFiuPK01ClsrXLsFGODjOCV6Anp2rB1PwhA2naZottDEdChlFxKtxI7zBlk8
xVXPGC3XJ4zx1rNuJk4VY9Ti9a1HV9ca7+0QPHDp2mx39xZ297JAJC+9tu5RuJ2p3woOevbU
Txw8Gn3WoW9qG0fTjBFJvkIlIdEYlFxj5RIvBOTzXR6/4e07V5HnuYZPMki8iUxSsgljznY4
B+ZeTwfU+tRJ4S0q+uXnktThnjd4hKwikZOEZkHDFcDH0HXAqOaPVEeznG9mc9Y+MrrU9bud
LSC2S4hu5Y5PndR5SFQXGV5YlhhR05zjism38dS39zplr9mhaWe+mtJQjtiIJuwScfebYTjs
Mfj2f/CC6dbTi4SO4Esdy94JGuGysjjDEc9GGMjoayE8GadaNb+VDMGguHuoyJmz5r53Meec
5PX1NW3DojBxq9X/AFocm/xDlFlOTYomoRXiwiESHy/KZtol3Yzj29a7bXtZXw/p3m/8fFw8
0dtFHnarO7BRk9hz+lZT+BdKdGiaFycBd3nPv2iTzAC2c4381c1bT4Nbt5LS8j8yF8FgSQSQ
cg56g5GQRUNxb0FGNRJ8z1K8fibVX1SHShaWy38izTK5lYxGJCoVuBnLFsY7YJNc9c/EeWOw
mvVs4YkNotxCsrPmSTzCjx5Ax8pBOfQiuij8G2rJC/mXBki3FJvtL+coYDIL5zggDjpxVq88
P2Fxo40ow+Xp7oI/IhYpgDoMg5p3iug3Gq1uc7N4qv7bWLjTzFbm5/dNbAs2JVckMcY427Tn
/wCvV/w/45m/t/8As+e2gKC8ltfMUupASPeHyRtJPTaDn60kukvba5DqFykD/Zg0FoybjJh8
bmcn/dxx7mrmi6Bp6agl0UnluBcm6G+ZmUSEY3hScbscZ7UNx7ErnvozudK1mz1e1N6JWlsg
xVMo0eSOowwB/GtPTb/7Y7z2+YVUjaAc49KwzG17OjyM4Ubsk/MFArQ0lre2haMNvyemOv41
xT8j3MN/feh9E+FdXa8sdMhuWXeEI3D+LJP4Z6V4l8aWFvq0kTfMA7YzXf6TqENpp+khWcEr
zkcferyf4u6v9tvpv4pVZvqa2oSe0jixdKK96nsY/g5Hhu49p56gV7vahJLeN92Nyg4K14H4
VvwZYXAIK4DH3r2zSdWB06DL7TjGNoPenJas44NNI8thiKwsCgbb33Z5qy0QgWNtzFjgAYqG
FVSBSs5kLHJC1M195pCDO7+GguMve1JZXcEfuzg8AgYNWZJmfaoPbHIqnFeOHIZstyOOlTkN
HbmU45BwCeeetB1waurEb3RONgJC/wAOeKxbPx1d6xaLPpWgzX1o5kWCdbhF37HCHcp5UMd2
DzwpyBkVql9luQu4KfmJA5rJ8O+GIvDryPY315HbF3kWyMgMMbMSWKjbnqSQCSAe1KPLbXcq
XO5JJ6HMzfEO4bS5dXbR2gtjNHbxl7xdpLTNCcnbxgqCfY59qni+Jgmk04/Zhbw3T3MTzm6B
RTB1K4Hzq3Y8Ek9K0U8C2A0aPShfX3lJcrdK+9N4cP5g524xv5xj9Kjg+HmlnULe6ae7e5tZ
5rqJnZXEk8gAd2G3rgDGMAYraKglsZy9u2nft2Ml/jEk+kWVxFprrd3EMlz9mMmSsSOUwTt+
+zAgLge5FaP/AAsxIL6+s7izliEdil5BJvA83KqfL24yr/MODUtr8MrTTYrJbO81G1uLeN0E
6TKJGR23sjfLgjdkjjIPeprvwBpl/eie4nuprpZEmTMgPluiFARxzwcnOckA0707mbVd9dS7
4M1SXxN4btNUeA2y3EfmrAWDlQc4BIHWo/EnxAj8I3lzZmyDtHp5vVlEvMhDbfLVdpOSf8a2
fD2gweFdEg0uCaWSCFAkTTsGbHPBIAzisnxD4RstU1aTV55JzcGwezUqyhURvvFcqSGPPNYx
ceZ32NJ+05VZ6lHRviDdanNF9h0Wa9kWG3muo47lQYxNyqqSMMQvzHoMeprotC8ZXOvlJbfS
n/smdZjFfvMBu2NtG5cZUMd2OvA5xWNongi1tbm3ls76+tZI4YoJDDOALhI+I/M+XGRkjIwc
cVag8CQ2kE1pBqOqWenyyO4t7e6CpFubc4T5cgEk8ZIGTjFaJwJUqvV/kVIPjEjwXUl3pTWp
Q2scMSXO/wA15gSg4XgYUknnp0NXZPHs13oyXsGkSmb7W1o0E0pQMVBO9GKfMu0ZzgcA+lW2
+Gel3TXrLLc23nm3dGSYIbdoRiJ48DKlRxznOTmo9R8JXU2oQNJ4i1CWGGGRAS6b97/K7Elc
AbPlAAGMn1rdcjZzuVa25QtviMLW3srqbRzHFqGmNqMDG6zkqFPk/d+9hlNNPxP2301lb6JM
8y3AtLgRuWMc7ICRjbgqpIUsSOecYFQDwZeQN4dsLoxahpWkN9otrtptsvy71jiK4HRSmWzz
t6Vp2/hkWup3F3a3d/Z+fKJ57SO4xBLJgAuw5OSAM4IBxzVtxSMoyqt2uc5onie/1fxBeWlx
pAtPsz+VPJ9pWQq/lq4BG0Z4bGR3BrY13XRoGmo/kG5lluI7eGKMgb5HbCjJ6DuT2xRp+jx6
brOo3UMk9y17MZpjKysu4KFyoxwMADGe1X73SLLXNOa3u1kXLrKjxttdHU5V1I6EEVxtx5tN
irz76nNX3xGvNLsNSb+xjNPpWftifaRsRdqsjK235twbgYGMGrFz8RptGurOz1LTotPe4iuJ
FkluxsHlEYxhed24EHtz6VYbwVp11pep6dLLdyNqJ33dyZB50uAAATjAGABgAVau/C0N1qdr
d/absXNtavaoVkUBg+AxI29TtHPtVc0OqNFGp0Zm6d8U5tR0n7RbaS0zrp6ancQ/aAvlxNu2
qp2/M5CsccDjrUCfEPzHuWtdOFxCs9lEjm42+YLoAoxG3jbkZFW1+HOmW8MVrHc30UMdqLCV
opQGmgBOI3OOcZbBGDgnmmj4d2V1fTPHc39rC8sE3lQSqsamEDyto2nG3A4/PNL3GatVlbUo
X3xIaCcRjTFW8e7uLSKMyllIgIV3YhCRkkADB60y4+KMFjHI8+nC1B0z+0kju5zG5IJHlFSv
DZB5+lbUvw/tUSGa3vb9bxbuW7W6W4AlR5TmQZ242tgEgjHAqXU/Bdtf3M7Nd37Pc2R06RjO
DujyT3Gd2STu96UXBNu2hco1nFaq5j3vxRNjDP5+miIppSakipcZaUsT+6UBOvynnpgZqHU/
iivh+KFxpgeSWzhuyk10EDb2C7IztO8gsCeBgGr03w8tpLmZ5ZrlnGnf2WWZ13JD3C/LwTzz
70N8PrLULcwzz3Uu+CK0DmYbkjRgwC8cZIBJ6nAq7w0ujOSr9zqjclZiGTa74DBTkL9K5w+N
L618XRaKlhG8c9yLdbk3GNp8oy5K7fQevcV0cVowvF37nXIBYnnPvWVH4Hsre5tLgXV8bmzu
XuVlefc0juhQlyRyAvygcYFZJrW5vP2lly6GTovxYl1mWe3sNLjlv7dZpbiE3WBGschjHzbe
WYqxAxjHU1qXnxWeCDTLmwsEv7PUI7aUSS3HltH50ojQEbT3JPX+E1nWPw50y0cxpeX8LbZY
3miuMO6SNvdCcdNxJ9Rk4IpZvhrE2n3kSald2rPKklokTAQ24ix9nXaVyQmAevOTWqcLmSdf
l31NC0+Jo1TVlt7XTpJ4HuprWOcFxh4w3zuNm0RllK53E9OOawvA3i671HXdGjee6vU1Gzmn
8qa4DJaKHD7WIQeZJhlA6YXg+p6vS/BMdtJJNb315aW80jztaRT/ALnzWB3MExwSSTjpnnFR
2Hw50zRraxWza7RtNgnt7UefhSJfvFiq5JyB83UYFapxaaRnJ1bpt3sdROs1xEr7EVF4DdMC
uS1PxNq+neJ7bSrXRIrlZRLLFJ9sCtMkezcQCuBzJwCedp6cVv2EQ0rRbKzmuZ9ReCFY3uJc
5lIHLHvVS40a0m12x1hpJ1uLSN44kilHlkPjcCuO+F59hTVluKVST1jocldfF22u7ieYafOd
JiE7fbEViQsIOSy7QoDbTtO484zjNN13xnqWk6b9uvdDjt7XfaqjtdggiY45IXqmRnjHPBNd
FZ+FdOhF5BGLs6bcmXfpxnJtQZAd+E9CSTjOASSAKy73wXatp0WnSX+qT29vLFLEsl0XKeWc
oASOgIHXk4GTUycLlRdWS1epzZ+Iy3s81ra2SXMhvzY2zJOdkpEfmM7Hb8oCnpyc8V0/hbXI
tf0990JtbmCd7a4iJBCyIecHuMYIPv0rPufBNk01xcNLdrdT3q3iyebh45tuzKccDbwQcgit
/SfD8Hh20EFpucb2lleQ7meRjlmYnqSetYylHoXCNRP3mYfiTxHMmrNpun2J1C7jtTdvE0nl
gJu2qASD8zEHGeBjk1zkvj0W3iCfS3sowftUdpn7RmQb49+/btxgdDz9M11Wt+Ho9Y1aK9Zr
u2u4YzD59pIY2aMnJRuMEZGR6djWfN4HsZ726nee8cS3Ed2yGb5PNQBUbGP4QBjnqOc1onC2
phONW90zkdM8cXOrai1rDp6NOYZpvK+0YlUxsECOu35SxIPXgVEnjKe6tLthbW/mQXa2xcXI
EWWUNnJUNx0wFyT0zXUv4C0yKKMxy3aMlvJbh1mO5g7bnZjjO4tg7vaq4+H+nySpdyXV22o+
elx9p8/ExZUKDkDGNpIxjuaV4X2IjCq1uc7Y+PsQaJcSQLb22ptLG7yyH90yZz0XkHbx0q1p
fxAWW30aa5tre3gv5J0WZp2Ij8vOD9znOPatu08E2OnNp6RyXQ+wPLJADcbgpkzuzxz1PWq6
+ErLTxp628t0n2FpWhBmzgyZ35456mk3Dt/X9WBKqtb/ANaf8Ex0+Ia3Fpo01zDbQWupecWd
pWcRCPPPC85A9sUn/CX3FpDq17DZR3MGnzKrtHOf3kRQO0g+XsrA474OKt2vw7tFjs40uLvF
sJEjCXBDASffycd+auWPgGytYpLeM3KW7TRzGETDaSgAVSMfdwq8d8U3yEfvOrOk8LeI5NQ0
FpJIY4Irr5oVjbczRfwsTgbdwwcc9RV+yubSG4VQjrg5PGayvDXhlNGsntrRXaAMXVJpC+Mk
khfQcnA7V0dhHEkpSMLIq4JyDXNUkr6Hq4enJpcx6hbTC40XS2iGU2lsY5+9XhPxTmlXW3ZC
VILHNfQemMItH00bFRfLK4B4614R8Wp42vZVCfPkkn8amlqzXENclmZ3gyZLtkJYKQyhh2+t
erxkRoFYvkf3DlfwrxHwYWjvo8njcM89q+itP0+D7FDlN3y9QeoreTPMhFfI81XMUYUuC277
npTI7lbUlwRvxjA9KkOHmeUjBPJxVONDJMm1vwpMuKsx9u6mUhVJ56k1cQ7gI3Y7unHSktbd
o3k2gA445yDVqxs3uCWyoyemcnNK1zVaCranypSxyAOmf0rjrL4hSPc3VtJ4fvUNpGry7pI8
oGjMi7hnjIXHsSK7uMXCDayLIA2CQK5DUfDkltd+Ir9J5rufUIdptNqKuVQqgU8Hoe5rSKjs
wnKejiUrH4jRyiOSTRryJprIahaxbkdp4/lyBhuGG5SQexzWpp3jKHUNC1PUYbNnk02YwS28
c0bbmwpG2QHa2Q4/HIrl9F+Hqaj4ZsodXuLv7eunx2YVvLH2baVYhQo2tlkXJOcgAHvWs3g3
ULcsbbWphBd3q3t3mGMlpERQgUbcbcqpK9PlFU3BaCSrOze3yNBPHpeCxuZNNktVu7+bTmaW
4jxE8QbezHP3cI/5e9UNN+IUeoDSrmHSpli1G9l0+FmlQYZN2WI9DsbHfp60Wnw3/dRRX2pS
3dra6k2p2yNFH87uCXEgxyNzOQB6j0qz/wAK5zaWMMGsXiy219LqMcnlxn97JuyD8vI+dsfX
2qW4f1/XoS3Xvf8Ay8v+COt/ibBfPpjS6fJawXVzPal5J4wIjEG3s3thG/IetVk+JFpq2hWl
3Dp1x/pd1LaRCSWNFOwMWLMxAUHYcA8n0rMi+Gb20MSXt9Jc29jqDXtupWP5y4JYPxyNzORj
1HpVjSfAkYazt5NQuJ4VuZboQyIm0zPuOSNuDtLEgHjOPShKn0/r+tDBzrX97+tv+CTeHPib
bynw/HPYywRayu+KdnVliwflD46Z46etS23xXt761t549OmEEmpHTleSVF5/56EHouOfXFPl
+HOjz6NY6VLeXrCzszZhNiIxw6uGLKudwKLyO31qrf8Awxs3thbSXkz2/wBvGptE0ceN/wDc
+7932o9wP339fI6/wb4xi8XWV/cwwyQwQXD2ylmB80rjLD2OeM0zxF4pXRr7SrYwB1v7g24l
aZUWNthb5ifUKf0rCsfDt3pzq9lqMscEmotf3gYKAwYYMYAXlScY5GMZ56Vv6jHDf2u2S3jl
U9pVVxnscEYNVeKfkUuflt1MJ/ihb2/h2z1mTSphZSQzT5NxGAqIcEAk4ZzyQo6gdateOPiX
Z6Rci2g06S4byrdy5mSHcJm2JtDcuc/ex0rBt/hnZzWcFmdRvUWGzmsvlEeWhkbcw+78pBJ5
XBxwat6x4Gs9bf8A0i/u5plSCNJWSPMSRMGAX5cDcwBY98AdKvngZ8lZoyZ/iLFo2o6lZvbs
Z4b2KyEC3UYaQyYwyg84G8Z/H0qS9+IkdldS2psne4XUk05Y1mXc7NtO/wBlG9evc1c1jwFB
c3F5L9vuPNvLyK9cpHHmN49u0A7enyrn6e9U9Q8AWyXd5Ot5ci5u7yK+eULHu3x4KqDt+7wD
j2qGobmXLVuW5/iAieIo9Jt7Fy/2trIu86K28JvZtn3tuBwe/aq8fxctrXTbm6Omzfa4bxbI
2pddxJOBIG6bepz7U5PAsJ1SDUTd3BvFu2vGmYJudimwITj7oU4AHr602f4X6dOGzeXXnOgj
M42biBL5o424+9xnHTipTpm1qy1RLq3xHXS59Sin05mltrqG0ESzrmVpApyOOANwyT612sJk
ieQHCEnp6HuK5Wb4e6feXWrST311Fc6lJBJLIqR5XyiCgU7eBlVJ9cVv2dhdW1zqMt5etcrc
z+Zbxlg3lJtAIBwOpBOO2etTKMbaHTCVS/vHPXHxA26i2niz2z/2n/ZoH2pA27y9/mbeu3FT
6b4rk1KeKGPTpftguJ7aWEzpmPygCXPHQgrj/eWptd8OW+s3thcu5t7mzuBcCSGNNzsAQAzE
E4wTx70eFdGa21vVdXurc6ffXyrF5ccol2ogxv8ATLcHHoq5q7xSuCVVu1zM0z4rWN/pdxcS
WEse21S6IjnSZjmTyljIB+VyxGAeo78Va1bxnfaJZTzTeG7qAQuEkfz49hyUAKt/FkvjoPut
U2mfDfRRafY55ru8hS1NlCXKo0SFw5IKKMsGVSGOcYGK09U8JHWNDutJvdX1C5VijvO4iEh2
sCF4THUA5xk0NwvZBaso+89bGLq3xNOgP5N9o0kMotWuyj3cYfCyeWVUfxsTggDqDVyfxuLT
X7XS5rJ4xdzpbRTPKm5nZC6ny852cFS3HPaq+v8AhKLxDqHmXV9dR+ZaGwlWMRgNEW3N1UkE
nuOnas648H2EesNc211exxpex3qW6lCvmIoQHJUkgqMYJ4ycYqUoMylOqnvoVrj4pQaeNWln
064W4s7xbf7Krrl8krvVum3hv++a2Nc+KEGhtq0d1phkksGhj8tZ1JnMnI28cBQcknjiif4S
aZ4iS4nF5eJcyxuryMUBKvL5hAwuOGzgkZwSO9R678OLO7uNale7ufP1KOGOaUBMqqcgL8vA
OBmmnTI/f9H/AFqdXr/iL/hGPDN5qj2hn+xxmZ4FkAOB1wTxWLN8VRdCJvsYSI6gunSSpdxt
EpaPfuDjggDOemCKl1XSYvEeg3OmXVzLHHcReXJJHgOR36gjnntWfd/Duwv0We4u7iaU3kV7
IZPLxK0a7Y1ZduAoGeAOc85q4OKWoT9pze7sFt8WFewt7sWbW1jdak+lLcS3CoqsMnzTkD5S
BwOvI9abB49szpVjfy2SR2tzqkmmrcm6j2KU3fvCQOVO0479PWpj4MtFSJGv7qXy9SbVQp8s
jzWByD8v3eTx709PAkSadbqmp30LW2oSanGy+VkSuCD1Tp8zce9ac0P6/r0I5Kr1f9bf8Eta
X4mXWtd1LT4IkNtaRxSi5imV0lEgJXGPYGsPxJ8RovDFzrEM1k0n2C3jnBSYbpt+7CqOuQFY
nPHFaXhjwPZ+EmuprO5m23MaRGKZlKgKSQRgZySzZ+v0pmrfDOz1a71W9nuZ/P1G0WxYps/d
x5zhcrkE5OT7/SsHKF/I3Uarirbl+a8c2a3ZXyxFEZjEXyAQuSC39awbL4lzX8hibSZo7t7i
O0jtvPQmWR4hLknGFCocknPpit/WPDEupaNHpcd29qCI0uZwFLvGPvAcYBYDHTHJrMg+GO7U
r27bVbiTfNFeQysEWWK5VShZcKF2lMLtIx19azjy213NqqqcyUdiO78dTNZOYtOdriG9NhPa
tOqmOUDOQ2CGUjBB9DWZZeO7q5hsDbaJJOb3T21JYluVDBAQNvTlvmXArbbwJZWtw1wl7dyO
XkkcyOv7ydxhpiNuNwUlR2AxxVTS/CFppF9pskVzdyLp9obGMOU2tGSD82F5PyryMdPrWy5L
GMvbdSqfFSy6/Bo89m0EszypG5mQsCi7ssg5UEZwScnHQVrzwsuwg8gjBJrKj8AWVleC7hvb
wPb3M13DCXUpukBDj7uSDk8kkjtV3RtKmk8NJYz6jO92sZV7sH95kkkEEjkjIGcdulKSi9UR
DnTtI5ePx3MLu8jbScNbwTXO4XKkOsblCBxxkg1APiFDdaZcajb2Yks7aKJ7yZZlbyS6hsKP
4yoILYxjtk10M3w/sYmZo7q6XdYvYFVKnKMSzMSV5Ykk596zZfh5YR2TW4nuvIkjijuIA6hb
kRgBd+B6AA7cZA5qmoGH73a5ztrr15d6p9subi8t9FXU/sCrbSIkZcNtDOMF2UtwcEdemMmu
gsvF0Vy+mSNatbaZqEki2lyXHzlATll6oCFYjrwOcU2fwhaPKZmmuFtjc/bTZqwEPncfPjGe
vOM4zzTtG8K2VjcWTJLPLDZu72tvI48qBnzuKjGe5AyTgE4ofIzOMKikdppl7b6xZrPYXsNx
Dkr5sDhlJ9Mg1esbVY7kMrkEN94Hr9azrVRaxFY0TO7OxSAAK1LW684ptGD3C/1rkaTPWpyd
keq2TKdM0dipYlG6dB81eBfFjadUuGGcZYj86+gLCT7JpWlrtJRo2+Y/XtXzz8V3MmoTgZxl
v50Ulqa4hpQRheFYixiYOMk8jv1r6Q8PQp/YtpunZW2cjPvXzh4N2/aoVUfMDnNfR+lwRtp1
udoXKDgPVzTuc9K0onnUqCNflAZenzCoSw+ULb5Yf3eKuXbeZuUqMDj1quLZoeEO89mzyatg
kG50mIFu7Z6qOtaGAkakxGEKuDzyfYVUj86NCvO8/wAQPStCC0F/IhLFtg5x0NJysXGGpE+r
iC0chUX0DHkVwA+I1pqmpPCLO8ikMk9ug2od0kQy4IDZHHQnANeiPaJIJl+zDKrkFuMknivO
9P8AhfNDqTXZvI2kW4uLsMluqsXlBUgtnLIuc7fUDPSqjJP4hTpzjbkJ5fGtgvhZPEEcUslp
KqMEjKGRA7ALuG7A6jjPf2qO08dwXEsEXlTC0kujZR3uAYnnBOUBBz1BGcYJGM1Xf4PxJoj2
L6uob7JBZB0tEQeXG+8FlB+ZiRyx7ZFOtPAKWbwQfa5H02C9Oox2SxKqrMST94fwhiWC/rgU
5KFghOtdXOh1jxNH4fsI7i4gmnR5o7cLBtJDO+1SckcZIqvo3jS21y7vo7JJc2U32eSViu1n
wCduCcjBHPFVvFXhpfFOmxafJcvaxNNHK7ImS2xwwHUYyR1pdL0W28Oalq0yP5i3VwkqRLGF
EIVAgUYPIworFcvL5hNz9p5EfiPxzbaTcz2c1vMPsVj9uZwUAkjyRxlgS2QePasl/iLp8OoR
oTNG2YRIwK5hMuNgI3ZP3hnaDjIqXWfBcHibUb66nu1iNzY/YVV7dH8pSxO5Sf4vmP8AkUuk
+CRaamJrXVJIzMIkuAbaNvMZFChlJyUJAAOM9K6EoWPOlOpcWD4iKmpJmG4F0dQOmbcx7/N7
kjd933rVbx3b6hqiaf8AY7pbnyZZI/NVV87yyA2ATkdRjcACORWBP8PY4L8XRvQbgamdUEv2
VNxb+5nrtq1oHw7a21OC6h1OSV7cXG3fAhJExyd7dWIIGCewAxQ1A1jOrYni+KFhP4euL1bO
7VY7WO8KfIxMTMVHRsA5/hODjmnD4h2P2+7s2t5nks5IYmWMqd8svCRrg8t1z2GDk1Wn+D6W
ehz6f/argPYiw86K3RCU37izAfefIxuPTt1ps/w3h86WYagYfMW3aD7PEo+zyQklHGc5yWbI
brmk/ZjXt9Ll288ZLZrCzaLqsc0k4tgSiqPMLFFXJbByRkEcYINWNF8U2urarNp+ye0uUhhn
23RRGYPnCgZzng5GO1S3+g6hrGnWdrNqbtLaXcd55v2ZBvdeVXbngfrWJd+BTrWt3lzLevtu
fIzCkCbh5LllCufmU5JyRyRU+7Y1/eJlq08cWt3cyW8FldzXglmT7MhjL4iIDsfmwBkgDPJ7
VvabcQeI9Pg1C2nVredA8eRtOPQ+h7VjWnw5FhIdRt9VaDU5nuJHnW2j+ZZmDMhXvtYAqe3v
WjoPhweHkFpb3Mr6dHBHFFBLjahXJZsgZLMTk9vTFOfLbQzhzt+8ivr7ahZzCcavDpunqipH
ttPtDtLk53dwuMdPfnpWZo/xRF7pdlfy6VcSzyyi1ZrYKIRN5jRgAuQeSmcdgRmtq/0Se+1M
y2Wrz6cJYRE8SxLIvBJ3ru+63OM8jgelRt4Fs49C02x02SSzSwu0ug7osrzSK27LknuxJJ96
acEtQcKrleLLA+IunEvNPZXkVtamFbuZlUC2aQKQHXOTjcpbAOAajvviDDe6yunW2k38TxFA
0jhMKrs6qxAbOCUPbgY9aS9+HaatdahLJeyWtpqbpJe2oUESlMAYbquQqggdcdqmTwu1h4tv
9Tm1IO08KQGBkUKqqSVII56saHKFtDWMK19diLXtcTRX09nt5ZPtt0LUbSoCORnJyRxwfyrK
0/4pWV4uLe0uLiWWeaCKJCmZfL++wOcBRkYJ65GK3PFXhO08UWNhbzXcgS2ukudkcW4TFc/K
xPQcnOK5sfD1ILtriPUpre7S8muYrhYUIQSgB4yh4K8DHcY61K5GtTVuqpabGha/Ea2juntf
7OvEumt4rmK2cIssnmMQsYUtndkHIPAxkmrh8dJDd39u2n3IubaWCFomKAuZR8hX5uRwc/7p
9KxL74frqOqSXsupTNdrFDHFOsKBoWjcsHU46klgR0IOKur4fn1bxiuqXNq1sLaE2kc0sihL
ts5EgUE4CguBnkbzU+7uZzdS9v6sW5fiPZvpVzqQ0q9ksLe0e7iuhGu2ZY2w2CW4z1UHqATW
DJ8RdOie8UQy5jihlLRMkgbzW2pGAp+8TkenvV4fD8xaBe6GNYmTTZ4JIY4WiRjArE5AbGWA
yQM9M96oXXw4trm5kBmdBPbQQlYYUj2PExZJQQPvZyeeO1XFQOScqt9TobHxfHfmW0W3nsdR
stqTxyEHKsuVbKkggjPPsah1f4gWunjUoP7M1C4/s6CK4u50CFUjbPzAFgSBtOQBnimaf4cO
kz3N9PK93e3jL5szqE4QYRVUcAAZ/EmsS48OXWueKdcimkubPSLyzggkaJUxOF3lkDHLLw2O
Bzk0JRvqaKU+VW3NmDxhajX7TT2t50+13C28U5KhHYpvBCk7iuARuxjPFQXPxJhsn1R5tLu9
9nELhoAY2fYXKAYDfK2R904OKLT4dJFq4v4r6aEJfLfpEIUba4XYE3EbigBOBnjtUFx4ADz3
M82qzy3UkKwecbeNSVDh8uAPnYlR8x7dOtP3UK9Vi3HxD023uAoWRo/sB1NrpANix8HGM5Lf
MvA9as3njlgzQPpN/HepHHM1tlCTE2f3md2ABtIOTwcetV9O+GemRzkT3Ez2c0FxbyW6gcpM
wY4bqu3aoXHTbVv/AIRlbHULme41Ga7vZbUWYuGiQGOPJxhRwSScknqfTFK8DRKr1I18ffad
Ihvl0W9SCRfNQyGNVKGMOGLltoyOACc7uKvXvxEsolsmWCTyr3T21OGR5Y4wUAGV+Zh83zDj
9aqjwLA1totsdTuFOlwPbo3lRt5kbKFyVIIDAAYYcjn1pi+ArYHTYmv5Z0stOfTYhLbRthGx
854+8Nq/l71F4dTRKs9I/oWLj4k2GbSWe0ni+16cdTjEk0S/uwB8uS33jkce9S2XxGtJdRtL
PyHshfWS3sLTyxgbGOAv3sluRwKpR+Abcm0imvnuBa6Y2lQ+Zbxn5Dj5+R94YH+TVDV/h1b3
UcET6lPJBHpy6YVMMeWjUg9cfKxwOR+FVaDRKlWTuQat4/mvoLRrRJ7Bp9Se1Dy7GTMe7eHG
7hCFbkHPFaHgPxEda0D7TNLJO6TSQ+fIFXzCrEZCqeF7DPOBmsQeAoXs7KG4vpp7e21CS/8A
KeJMO7E5Vv8AZ+Y/nWppOmLoUF1bid7kT3ElxuZVXBc7iMDtmrvG1kQvaKV5El348jtNbg01
7aWMzT/Z0mbaAzbC2QudxXAI3YxkYqGz+JVvdST2q6ZdtKTcIkcTxyOzREBgQGyoJ6E8GsQ+
DlGptfrfTREXovliKocSBdu3cRuK4zgZ4zxWr4c8HwWmppdy3cszwzzXSDy0TMkud24gZYcn
AJx0rT3LGSdRyLNt8Qobi1mkn028iSOc2seSjebOJPL8tSD13cgnjAJ7Ulx4zgilFt/Zl4+o
fa1smt1ZCUdkLp8xYAqyg4I980238GRnTZ9Pe8ncPeG/jm2qjwzF9+4YGD83YjpkVW1/wbeR
vp9xZvc3WoTapHd3l4qR5RUjZFwhwMAEAAe5oSgzOXtY6kMfjOC9aO1g0+4lvpJJkeyYqrwm
MgPuJO3gsoGDzuFGm+OdKvLyxtfLliS4t2uEuXUBPl3bkIzkMNrcf7Jq2/gOG0WO5tri5t9R
ieV2vCFZ5jKQX3KRjqqkYAxgVlL8OrJo7eIzTpBAsYjjGM5Ry+4tjJLFnB7EMaTUB3qnV+Ev
EFv4l0lL2G3e3hlZ0WOcjcdrFSSBnHINdHYO6zfKqAA9R/nmuW8NaBH4fsBapdyznzJJd7qq
kF2LEcDGMk1uWLMJDu3kscDae1c0krux005SSXMexGcjTdIfGcxnocj71eCfE8hr6YgDlsY/
GvcEmJ0rRlAI/dY5+prwj4lYW+mBbox/nSpo1rO6Rk+FVEeoRKG6kYNe72t7IltGq7cBcc14
F4djKTRyggk4xXsem3jCxhHmY47mrkRT2K0sYwrrgk/xCqzQFUL5B7A+tXLdf3TnoE4AqOUB
htPHODgdKNGbJW3Kih1cMeo754rbsriK3GeABy7nmsidzAjD+I9/agFrm3WINtLMM+gFDVi4
S10L0erfaJplRD97ueg/z2rnbDxnZXwNvGt41y97LaBPJO5GTG9jg8ICRlvcVYvLoW6eRDIB
k8tjBNc1ovw6m0jUjqdtqkKajNPcTTMtsSJI5cEIw3fwsAyn6jvVK1tRzc9FHXuXpvF+nya1
LpptdQM8SyFwIchvLA37Tnk/OuP96jWPiHptj4eGpWsE7xvYrexb4yE2s+xA5GSCWPTGetPi
8KzaRqlprM159ums4bhp447bD3MkrKzFRu+XGxQq8/Wq+i+Are+8I6tay/aLP+1LgzwRyqPN
s4xJvhTHQbWy23/aIq2oGS9qrpb6lHTvFbWQuBrd60l5HJFEthFp5gdWkzsCqWYvu55JGNpy
Bg1JL41003NtFsnEkt2bJo2hw0UoXcVfnj5RuzyCKt6l8OJtQv5NTvNRDawZYJIZ4YNscXk7
to2FiSDvfOT/ABcYxWLqHwwj1KcS3d1HdvJqBvbpHt/klPleUEUbvlAXvyc81naD3ZDVVKyR
0mhND4hszdQxyRQlvk8+MoWA6MAeqkcg96pav4lsfDd/cRT293KbO3W8neCHcqxkkbs555Uj
8Ku+HNHutG0+C1nvjem3VUSYphmQcANycnHBPeq3iTwjNrV3qsovY7ddS0xdOKfZ9xjG4tuB
3DJ+Y+nalFrm12JnB8mi1KurePbGwurqCezvgtpDHNcMlqWWGN8kOxHYYOcZxg+ldDB4z0XS
pJYyZZI45o7ee7SLMEMrgbEZ/wDgS89BuGSK4m40HUdY8U69bPLJaWN3p9vaz3K2hImC7xIs
bk4U4YDv19q6aX4dLOt3Zpf+VpN7dR3s1isWWDLs+VXzwreWucgnrg81q1FbmEfat2SLA+Im
n3t3Jbx6fqRkQKx8y0KqAysy554yEbGcdumazbXx7pd5NaiCC5le7sm1COLyl3eUO7DPB5GB
3z9a6JPCVymt65qD38bNqUMcaw+Qf3exWCknd833jxgdq5ex+FU3hyLTPIvY3azsprR3eAlp
y+0byd3YIoA6cdqn3Ga3qpjrT4laVJbPceXcxxiGG4RZYcNIkh2x7ACclm4x1q0fHGlWgXdF
d/a1ultGtfs+ZFkZSyggHow6NnH5Vg2nwmW0sI4BfBJYobeKOS3txGN8Lh1ldcne2RjnsSO9
VvEPhW+t9S0+8jme+1O81WCeeWG1LRwxxoyj5Ac7Ru9cnJ9KFGDK56yV2jqJ/iLo0tvHNGLg
Su8qmzMQWaMxY8wMrEYxkd+cjGc1DJ8SdLEErwwXVzbxm2JkSHKt5/8AqiOc85/CoF+Hiw6g
l5DqCvqIlmeea6s1ljnMu0sPLz8oGxdpB4xznJrQ8R/D+21y3tQHggv4Hgc3othubynDhdoI
AGR+AJxVWgZJ1tSC8+Iumact359rcLJbXkdg6+WMvK4BUKN3Iwy89s1atvHNi+tHT2t7yJ0u
1smJiGzzmTeq8Nnle+MepFY2ofDT7de6rdvfqtxf3kN0shtywhEZQ7FG7+Ly1yeDx9MSw+AR
ceJrnVZL9PNe+jvlMdqBIpRAoQPuyFIHzDHOTScYFRlVvsdOvj3RH0CDXFiumtWnW38sRr5q
t5nljKbuBu4/+tVebxtYXXiV9G+x3n9oiUIY2hXoQW8zOeYwAct6jHWuGtvhK80UOdVW3EJZ
vNjswu/M4mO/5vmIIAHoCa6NPDl5eeLF1yHU/LvIWKDFv8ptiOYCN3Td8+7rmjlhrY3jOs7X
Xb/gnXanfyWVpNLDAZPLyfKhALt7KO5rlNO8c2euaZcahFbXs1vEI/mjg3Es5ACYBJ3DuD93
viuv1C3kurCYRTLb3DAhJNm8Kex28Z+lcZY/C+6h0bULCHW3itruaK5eMQZHnKQZGPzcrIR8
y+/BpRUbalyVTm0Wgw+NNPNvCY7e/eW4uJrJYYoQzCaMbmQ4bHQZBzg+tV774g6cujwXojvH
t1WSSQi3IMIQ7ZA+SAGB425JOOM1U1LwTqWiX2kJYytcK2rz3zyx2P7q2DwshBUMBt3EAen4
VDqXwsEtsbcajKRJDPHN50CyB5Jm3NMq5AV8nHQ4GBRywTOdus76f1oaN/4vtLO+mt/LuZpY
oIp1EcYbzRIcII+ckkg8cdKrnxzF/aaWktjqCzEE7mt8KE8zy9x+bONxxnHv0pmo/D957xNS
a9AvIYLaG2mjtwGheIkhh83IbLBl6EGulttGmn8QLrbXUZxYmye0MHBUtuJ3Z45HAx0/OpvB
Ih06kmc+fihoxsZZC07RxWz3SmNA/nRK2HZQDnjPfHBzU1p4v05LieO4jvLaaIwn7NLDiSYS
ttj2AE7tzcex64ql4g8C3Oh+BdQ02xnGoRfY5be1giskE53Z2hpActjp0HHXNbVn8PbfVbaO
7nvrgavKls0EghCfZjCd6goeuWLFsnvjjFbNR3MI+1i7I0p/HdhaxeR9kuxci8Wxe18tA8cz
ruTdlsbSMkMCRU2k6lDrWmxahau/kXG4ASJhgQxUgj1yD7elZ998OTfySXE+opcX09/Ff3DP
ahonMSFI4whbhQCe5JJrX8OeGl8OaTFYidpREzvnaFALMWwqj7qjOAOwwKxk420Oumql/f2O
c1nxtp3hyfU0vY58adFFczOqjDK5IUL83Jyp49jW40I1VLeWIGNZIw21hyO+DjPNc14j+HcX
iHVtXu5Lzyze2a2SL5IbyB82XHzYLYZhk9M/XPQ6czafHboD5skUe3cFwOBjOKhpdDSDlze8
tDPm8VWqyZgs766jillt2nt4dyGWNcuuc9eMZwASMA5qG38YWlzpwuoYLl4Hsv7R3Ki/LHkg
A/N944PHtVzRdKvvDsV/d213Jc6XNPLd/wBlrbozmRvmZVckcFiSAe5xnFc3B4Sul0Hy7X/i
XC/vmuJorkb2gt8syQhQcY3dQDxvar5YE89SLuixJ8RbB4FbyLqCUXMlosMgRXkkRQzdWwAA
Rkk+lc1rHjuXU3xo1zJFZR2a3s9wlp57ojFh90sAMbWz1PHA4q0vgm9a8nnkvonuFvZLy3m+
yqys0qgTI8ZONvC4IORVzU/B8t0JpbfUmt5Lm1Wyu3W3TEigtgqBwpG5h3GPcVquRHO/bSWp
tWJ8yxilW4WeJkVlkP8Ay0BGQ349aPtUIbYJYjk/3xVK0torG1itYQVihjWJEJztUDA5+gqq
vhbRJJSx0iylJOW3QLkn8qy06mz5t0Xs/vM+YnPPDAk/hS3usxabHC06vLLNKsEKRLlpHOcA
dOwJz0AFV/8AhHdNsLxbm0062tJSCpeKIIeeoyB0o1jw82t2ttsu2tbm2nW4glVQ2xhkcqeC
CCQR709LkvmtotSpJ8RtNsNrTR3UTqjXEsUiKrxIrFSxBIzyDgLkkDIq9cfEKyivdWhdXR9P
gW6c7BiWMgYMeD83VeOPvD1qhL4TuZtTjvxqSLfNF9nnd7NHR0DEqQp+6Vyecng85qzqvw+S
/vzeT3rtKzlk2wqoH7oJtYZ+YZVXxxyorePIc81VauWoPGVlql1Y2+yeCS9tBeQtPtVdhOMf
e+9kjj3qo3jK2tda+wGC5nlN0tl5qIuwTFN+3kg8LznGKpaj8NjcW1nBLfiSKDTv7MB+yIzF
MjLgkna/yjBHSrMXw/S61q21Q3R+1w3aT7nhBYxomxYs54GCST1JOaT5SIupc6mCRgFwy9yc
LnIq1aqJpMgIik8DNVPD1pe6dp3/ABMXFxcPLIynaoKxljsVtvGQPStSAlpXxBheAMADFczN
+b3bo9L0+FpNM0ZinRCP/HjXiHxYtlTUrhQMEsefxr3u0ljg0XRlBYYByMe/FeEfFa8SbV5j
xgE4pQ3NpNOCuc3oKeU8aKBIxIH0r2DTdIDWMJZMNt55FeMeGrp/tcRxwG6e1e3aU/mafCxP
UZ/WnIINNGfY7DZNIWA3Nyc5Jq8scUsR2MOnOarwiE28QJJ2cAE8mohO7SFFY4HJq0ramt09
Bs1urIWLbh7HrVGedkSQdB0GKvsrleM7SuTis6ZWO8YJXqDipuWkkVrO0W4jJ6Sbhgmqun+M
tLeUBZZ2k+1NZBPsz5Mq/fwMZwOMt0GR61dhZk/1kg3YJ/SuL8OeEb3Q/EUmrx3luJpLqeW4
VQ+14JCG24zwylQQR171pFK2onKStyr1Ox074i+HtUljiiuSglSR43uLd4kk8vPmBWZQCVwc
jPQE061+IWgwW1zdz3MyRwJHM2baQMY3bCSKuMshPG4V574N8Iz+LNKtIdVmaCxtTerFAkLx
y5lMiBmL/wCxISABg5GfStuD4e3s3hm70xW0iOeaKOAXcFo6M6o6nc5z329Bxkk1bjG9iY1K
0oppf1950914/wBJEWoFmvIvss0cEyyWMitG0mNgxjPOR+YqheeL9Mt53iSSeSYTm1VI7d2a
SUAlljGPnxg5I4GDkima38PtS1eHxATc2SQ6vdWtxtKSHYIduVJB/i2dR0yaonwPeabNpzW1
9bt/ZlxO9kkqOQIJQQYnOcnbxtYc8c5qOWFtyZSq3s1/V/8AI1ZPEVhcaE+qLdp9hVSzTMNo
Tbw24HkEEEEHnIqi/jbSisZJvPOM6W3kfZJPM3um5Btxn5hyKF+HqT+EdR0a4u2Z715pprqN
Nu2WR9+5V9AcYB7DnrUMui6zqA0ya8vNPaayv4rtjDBIodUBGBljgnP0GO9EYxMZzmmv69Sa
Hxrpa2vnxfa5JDNJAIhZyFzJGMyALjPy4OT7VqR+PdJ0mzt7yWSS4jubVr5DbwvKRbjGZSAP
lUZ6nvWH/wAIBqP2JR/admbVry7upLVo5PKlExyAwDAlkOcA8HPIqyvwlvNZ8MWWmS6lZ/6F
pL6fBIkUibmfCmRyGyVCjhM43HJ6CtFCLe5k6lXsdTN470i0+3yyi9UWVil9Pm0f5IX+63T2
PHXg+lUdb8e6ZB/aAnW6j+xWkd5cf6K/7uJ/ut09jx2wao+JfhTc64+rSXNxYtNdaTDpsJ8u
T9yyZzJwwzncePYe9VPE3wwuPFNzq8k0tkZr3TYLKF/LkJgZM5f73Odx4PTA96rkj/XyF7Sr
vb+tf+AW5PFWnjVYbBjcJPJIkO5oGCCSRdyRs2MBio6VTh8Y6a+tR2SPcSXLTS26Olu3ls8Y
y678Y+Xue1Q6t4C1S61pL+bUraRYby3u4VkicmIRqA0SfNhVJy2cZyeazbfwRc2nia31hp4D
cJc3FxOqo4VhIu0KozgYAyTjLHJNZuMUjZVKl9uv4HQaj420vQtRW2uvtKyRRLcTS/Z2aOON
m2hiwHTPHtWkfF+m/wBoT207XFs8aTOZJrdwkgix5mxsfNtyOn4ZrldY+Hdz4q1yS+8+2hia
zS2jZomaSIiTf5i4YDdnpnjitK/8Eave6xNfvrCWly1rcW8V1bQsJisgwm/LbfkwCNoBJGeK
SjF9SXKotkT3XjvSRpl9dM12sNiE85XtnEiCQZRtpGdpB61Tl8daNpT6n573IOmKhuwluzeW
HHy5x1Pt2qpcfDG/m0nXbeO+srb+1obdGaGB/wB20R5YZclieuSc5plx8O57WXV/s1xaxRag
tt8jxuxBiOWLHd8xYk5ND5O4Rdbe39a/8A0b3xzYSajFp8Esk0jWn21EhiZ/3OM7iRxz6Umm
eO7Ly4BH9rc3Nmb9CLVvmgHVvbqOOvIrA0v4dz6FqYeC/SQpa3FsoliYkLIR5a5B6IFVffmp
NI+Hr6FJaNbS2SPHpDadIwif96zY/efe9hx9eafLDuaxnVbvY7iPxbp39n6Rc7rjyNUkWO1K
2zEuzLuXI/hyATz2qkfiVolvpd5etdyiG0u/sc6/Z2EizE4C7cZOc9RxxXK6d8OrvQrjRZIr
+2xYyW7/AGaGBxHIYkZd5G7h2D8n/ZHWrGo/Cu5uxef6fEtxdKWYCFvK3ecZFkI3Z3BSydeh
pWh3Nees1pE9F1nV7PRLe1N15zT3biKCCOMvLI5GdqqO4AJPpg5rj9S+IGixNbuhup1mYRjy
bV2KuXMex+PlbeCNp5rp/EGhXOq3GjX8NzDDqGmytLH5ilon3oUdSAQQCDwRyMDrXN6l8Pbh
NFhtIb+Frj+0/wC1rmeWI7ZJN+8qqg/KucDkngetQox6l1JVE3yrT/hv+CU5/iDo8dvNIRe+
XbpDLIfsjcCU4j49zke1Wl8bWMLXkLRXPm288VtKnkNuDycoAO4ORyOKh8Y+A4fEdg0kaxWu
oOYh9rYO2VjcOAVVgG5HGc4yapxaP9s8eDUvKuYBbQiKYSxbIp5gT5boT94Irv8AN/tAdRTU
Y7nJKdROzLk/jzTUeGN/tCSHztwkt3XYIwC2c9OCCPUEY61du/H+m6BZQXE6XyR3UZlJFoxZ
FGBhl6qRuHB9aw9U+Ex1y/8A7Uur6GS5PnM8kUTBwWCiIR5bjy9oIznJJ9at33w/8ReJ4NUi
urnT1Y2yWsMnksS+NsjOBv8AlLOoXB6Ba1UIuxEp1LPT0Ou/4TrR7a8Ww8yY3DTpatIIj5aT
suViZugcjt6nGc1WXx7pN4untHFeO2oTy28O+1YEvHneD6Yw3Psag8O/Dy5tNSk1Mppq/apx
fzxz2QlmgnKgyJHLu+7uHBIyOcVnWfwlk0i90m8S6sGu7S7ubmWZLdw0wm3Hby3G3cfrgUKn
Gwe0qkSePtHvH09YfPT7e03kCSErxFnezf3QMHk8cVRm+I2jR2NzODciKK1FxgQMS8JOPMQd
1z3+nHNJYfCA2EenpcXkU/kSXXnyeS26ZJlZdind8gUOcDnnnuahk8B3Floh0pZ9MUiJIEuY
7Dy5HVWU5kIb5jgAcYGeahxgmVGdZrVf1Y6Gy8a6XLdafpUMryXN5a/a4hHESoj4O5j0Hbj3
rP1zxnp2k3OoRXpnjTT7dbqd1hJXy2YhSD35zwOeDWXofgE+H9ctbuK9SW3gWeMxSRncEkIK
opzwECADj1qr4r8HvruqatetdQr9ssEs4IWjYiIjd+8I3YZsOwHpUWjfctzqON7anR6j4pst
Gs4bt7efypmjjULCWcFzhQV7ZJA/GuevPHenwWJuALk26tK0zJbN+62NtfeP4cH/AOtmp/En
h261jQdPsWmhUrLDLI0kRZX8tgcbc5AOPWub1PwFdnSJdNW8tzazNI+xrchYWZshohuyNvOA
SeTmpiovdjqTmn7q0NaTxRYi+FhJJIjSSrCs/kN5fmFdypux1I//AF0y28ZaaGgVmuN8141i
iGE5aVfvDHoPWsqTwJc3GpR3j6ks4huo7qNpoS0gCrtMe7dgL1PA6nnNMg8BS2tzFdm7ilmG
pm/ZjG3CnP7sfN8oyxOe/FXaHcnmq9jaHj7R103Ub6aSdIbG4FtMpiO8SE8AL1P1Hv6Vau/G
mnWQ1ASR3cYsFja4KwE7Q/3cev4VgT/DNNRgvGGoxW804dW/dEpkyl1YruzuVWZAc9Gq9qfw
3bxBd6xcz3Fos18kCRyG3Ym32HOR83OefpWloX3MnKrbY2/+Et0y0l8tmnHlzJbzTtEfKikb
G2N26BuR9MjOKzH8dzPqUMbsv2CXUpLKL/R3892CY8vGcfK2SXzjHGKsXfgaS5TULdL6M6bf
XiXlzEsZ8zzAVLKjZ4Vig6gkc1nQ/D+aCUXTXkLTjVTqG9oGJCnJ8pRu4GWJJ78VK5YlydSS
R0mreJ7TRzGLlbgRKod54YS6RqWC5Zh05PuaJfFFnHrY00C4SZ5HhWVoSsckiLuZQx6kDnPT
rgmsrxJ4bm8Rxi3W8igtcKQGgJkhcNnzI2BGGxgc56CoF8G3cviCDUpdRiujFdS3C+dCTI0b
oU8svu4Cg8YAHqKr3ba7mE3NOyWh1tsWuf8AXzbBg4yenetHTrljEYy5OPbgVjeGfD1tYAR2
dtFBFvLeWOVB6Z5rekCx3zQQyIwfG4x889xWL1BI9LsMDTNKc8gRsRnudxxXgHxMc/2hcSHn
BPH417lG7Gz0yM4XCMcKOM7jivCfiWPLmuSx+Ys2PzqYG9T4UjI8Nbp5Ucgc/LxxivdNF0cy
6XbPh+V7Yrw7wfDujicZOe1fU/hfQ9/h+wZgwJjBNE9yaTseTQXcptDhZOD1Y9as24mXLlSm
7jA6GodNGbpEklYR9Tj0rYkTdLAiAhAPlBOc0JnY1ZFDa0aiTzDuIOM1SXzF/wBZkjOV3H9a
0bh3jkRBjAOBwD9f1qtKgyHl3Roufl9aV0aWexlyDawLsG/2c81nWHjLR5LkwRXRDh5I9pic
FnjBLqCV5YAdBzW01vDM3mKMZHfnArz+z8DalBrDXwltQ3225uxtlkbcJUKiPaRtXtlhzxxW
0eVrUwlKcWuVHWx+MdHuZ7Nk1FW+1273ELlXG+FfvPkjAA9TjqKu2Pj7w9HaIRd4AeKAqIpM
kyf6vjbnDdj0Nec6b8LLn7LYWt1dxMV0yfTrm4VmL/OFCbAQBtUKODjqfqet1Lwv4i1/w3a2
Us+m2l1b3NtIbq1MilhE2d3KnDHHA5A9TVtR7gqtV62N/U/HWk2lncF75YoLS7Wynd0cLFMe
ik7cZ5Htz15qDUvFelWuoXllJfRRT2US3F1uz+7Q9Cxxjn0zk1gv8Pb5LPU9LZbH+zb7U0u/
LMkhbyxGEYE45c4zn1JzWfL8KNShW8FzqUEjzWdupuyrF3uIpfNV2XGNp+VSM5wKfLBowlVr
X2OpPjHTVtZ5RdrthZYpFdGSUO33V2EbstkY457UwfEfw3GIwb8NuKxiNIZCd25gVOF4bKMM
Hn5TXM3fgzU9T1KbWZLq1h1dZ7aeCJdz24EO/Ac8Md3mNyBxx1xVrXdO1XUo9FcR2EV1a3q3
kojL7WC7sKDtyT8x5P5VKjFCc6kuh0Wk6/Za3fz2mnzi98pVnZAjBQrjKHJAByORWvpPxE0d
LTebpmYO8CotvIXZo/8AWYQLnC9zjArg4PAmqaj4qn1CG+tdMM8lr5U0UkgmiSI/MNgwp3gk
YPABrSsvh1rPhPWJNas57F9QeW83RvLKYTFNIJFxxlWUjBwMMPetEomXPUWlj1Vby21PTo7m
2uI57e6QPHMh3KynkEEVktKI3KBsHuw7+1c/4D02/wDC2nQ6VPNBNZW9uixsqFZDKSzSM3O3
acjAHIroo3Vnl3pnIB3dwfSplJdDpppys2RS7pLbdhCB+tYN0CrM4Zh2NbYbFw6gblI3Db29
qyr3J+VUwAx7dawuXKOugabOUnQbSBs4O0Cr0s4lK4y3zcgDk81kxSJ5ymRc7eML2rWhsV+z
/aGjIGCUz3qOboVyhPd7pNgjLAjIHSqVxcJPcqFU9M8+taEaBNxc7coPrk9KozqgPmcs2AQA
MYNDLWxSuZyrAYG8jkjpTSC7qzn5c547/SnzQzKU2oE3Y6gUGN41+fHHOMVSGty20SeWpXdn
HUnHHpVyASXVyzcKiLgc8n1qktwTEdqgFeOvX2q9YR/u3L4D4698e1FzdPsaQ2225mIMYXgn
rVCeY3KttIVe561b+0QRBVkAkHct3qFwBuKRqFPTAqkjGpLWxQSREjIblVGQSaV0WaRXDgLj
aAOtNuJWULFtxj5ulNivBb4ChA4O87lpLQxk0x2TprAsd0b5GM/dI7Vp6PdM7PmQNISrAKKx
TqaXW2EqmzJJAB3ZNdJaWaxIH8jACjJU8Z61omZ2NVwXQbTg552ise5fdcMpOACPmPr/AI1O
msRs2xcEkHIPFQ3xa4CAsB06jgfjWt1Yhasi3RyJtX5SOxNYmpxnG4/Oeox0rXlLW77sK2G2
4P8AOqOqLkDGAeTgcVzuVzZxaehhsxwMKR7Yqrco0jnO0bcfKRirMqlupxn9KoXUWwbtzOQw
wO1QJ7F2aZbiyUkPgHaCOKozxPCFDRuueQXxxShhKmZAVOCAAKrmZuU6gNg880iuYltVlkhl
faoRBgL0BPQVVMoj+U4dj3PSrdrGjW0j+YSVbmPPJHrVZCrSkLyAccDGDTj5l8y0sMijne7j
jhjHk9WZu9a92RIB5I+ReD7nvRFDHbxq7OGz0H+f5+1WUt1K/Kf3nUADpV+Zz6t2sQ20Eirt
ZXRsng9KSVfl5fBzk4XrWlskuIFYuH4Hyngj8Kiuv3UYOMEcY/lRuaxVnZmS8yR53rkA45HS
p5buKRAsY+Yjggcj1ppskl+827d3FV5bdLeU7JB5g+XBo1M6nKtCe3u52tCsGwtghnIINP08
/ZH81l3S9AvRc57msqznZ1YIAgU4PPFWIneEjbISWOCqjOKbaOKzbuep2Nw72eksx+Z0bn1+
evD/AItyCO4nBX5izV7tpSrHBoU0q4Kws3I4J3V4T8YZ/NvppRwWdyBj3xUQep0TjaG5T8D3
ASytcxFpS3T05r7G8OXU66FZBbcbRGMV8a/DNl+22ySBpSDkLnrX2Bpl5KNPt9rEDYON3Sqk
tTGDcVofPqK0ZTlh2461uW6zRRiYqrA/LnByM1Qa2bKSpKFCgHrWjBqU1uFXzY5UJxtYY4qd
GekrrckisUIdmcBmHygc1HeW+RFGhYyMvK9cev4VYd7oI0kbWh3AcdT+FRqL9RlzCBy3ck1d
ooXNJqyRCLW0js4lAeWQt93djI/wqO4tRDbFxkc5C9zUck4ik3xncQfmbHP4VE928jbGHy9M
tU6FJvsRQp8+SwAJyB6VoRzKibBuPOc9aoxuPMwBnH1rQtiGAcH5z2ouMtvLJPKm0Kc8DPTp
VG8ctbt1LD3q/CCqiQjeRk/U9AKpzt+7UoAm8nLewobsSldFJAYrVkAKs33iRTJ7m3MSJ5TN
Nt5cnAFSzTMhWM/OX9R0FV7ixeEhz+8J7KegqosmS0L+iqF3StjeOhNWb0PNdl/tDsARlV7C
mwWyxWkbEABiflJ5p0jyu4AU89QOM1TBak8NkZ4n2yNuIHDnNRSM8LjzGPp8v8qYiiIryc9M
OeAaZfRTzttXaXxnArPcvbYU3SrExZz6fLWc93GIyqksrHncear3sMseVkQA5rPjsXkfgcE4
GB3ocUQ+ZsvPcBM7N31atq11JpLVI3CZwMBm6Csk2vkwKNpyF555FaeiyW0KL5rOc8Yx0FQ1
2C/Rk985fYkWx/lwSD39armEtGzhPuDGc960HEFsUaO5jZDyCw6Conv7SXcq3K/Nxu9aag3u
UqkVojOgguLudyqsQo60t1by4UtlcjoDk1dkuPIXFrKNgTBbPA/xNV0mgSNW+8eu48U+WwKS
Mt2MLADIBrZ06R965JxjJJPFZTruYsvBznJNXbYuXwGbjnBoKT1NWYrLblmPzA4AFN85RGqM
2/jPHSmqhOIyxPBYg/4028Vt0SoFQhBkd/U/0p7Ij4mZ1wxubjBwoHUnk02O2a+aURfMygck
YqXbF5mQzk9SMYyKpyS4kdYvmBOMqTjFNakuIsMItrraqjzQ2ASciuqbVGt9PSN1aZ+hCDqf
WudsY902/HCjP5VrJOxhfe4QrztUc49avYSRT2iX94tu65IOQAB1z61J9t80eXtxtONvtTPN
8sF1jYpjIOc1KblJbcsyojY5A/mallxikEspniwwYBsEA9f/AK1Q3inzFLowA/iyKovqJD8N
kg4ANZ19q8xkLEgrk8ZNTyhKVzRMPmltoypHymsy6QsDkD5TnA4zTbe9uPvbPlHXmpVf7SA5
Xk+lSombdzNmYOBxxjtVZmTaSiZwckmtWS1kUMwAUepqAwtI6YUb8gE7RzRYBmmWqyXuZcmL
aSyipL24Vb12hijUE5KL0GavwxBEIXOG+U8Y596yYwYblsrlmY546UJnQ4JRS6kqSMJ9zgFy
cBAOgq5DNsuQzjoc7R0FUJ/NL7ojtJPPGeKWO7UOdrFgOjFMA1V9RqHKb7S8Owcbj/F3z2qf
WI90IZTk7dwUY5qjpEA1GNy68A/Ko4BPetu50+NrPnG4DIPt3FUYuVpWZzkSk7ierc4plxHy
jSMi5PJ7mpLlBCwUH5h2HpWVdXKRkRkkknj2GKDKtuWLSQLNtCxhSckYxj3NOsQJX4kBfcQB
xnrWV57RDGSA2M9qksZvJmJIXcJAQc9qTOZKzPWY5HisdGWV2bERGH6/eNeG/FS5WW+l9dx4
/GvbI545f7HU5b91g5PqTzXhfxUtR/ak3lyYZmOD+NFNGlVXWgz4aMsWrIxbaVU8HpX1Xo73
cml2zLIhUoMV8aeCp54/EVsCCyMwRiPrX2Jpn2k6fblIMLsGBuonuKnFNHlrMEZYtwXfjduH
b8Kv3TQNxkLj/V4HXFZrBhK8jrtbgZI60nzNMASducD296yPQuWvscbTK32lSCMqoXBqaJsy
FiRKSNuV6VXeHyrjIYgBRj8+lXbSI2srEx5bHy8cfWjVlqxI+n+VADGqjPJyMVk66/8AZuny
XBG4wRM7KMDOFJ6n6VqX+pvHGYx94kFuP0rzTXvAurDStTMN8NSvrq2lgRZ5ChVpCcylicbt
h2nj+FduBkVpFK+rIqScVaKLWm+Mzd21td3tpLpVhPbJcR3NxOm35sYRsfdY5zj0rbsfEdjc
SL9nvreZ2jMiCOVSSgOCRz0zxmsjU9Kur23s9Pht447CKON5HeQE5jxiLaBzkquWzjANchp+
jvqlr4d0WOeKPVbF5IdTSF/MMcUiHzssBwWLDA9/atEkzmcpxdtzu73x8ZLu303SEg1G5mVG
3vexxRgN93B5LkjnCjpjnmukGp6fFM9rLf2puYkLvAJV3qAMkkdgK40eBpzqepWcNvBHY399
a3TXYYBoooQn7pUxnOY+D0AY9xVaLwnqyJYxSQwCbTJL26W584H7ZPMHCE8ZUfPls+gA4FXy
QZiq1SLd0dml7pd40Pl31sXnhaeH98p8yNerLzyo9envTBqdgNPN8uo2s1rGdjzLKCi+xbOB
1rhbL4carZeHLrR4fs94pitzHeySKkjhdnmWzfLwp2sFI4w2COtWtR8Ca3e6h/agiCma/W4l
sbe7WLbGkJijPmYI3gnccD0wcgUrR2TLU5vVo9AHl3ltHcQSpLFIA0ckZyrDsQahub5bNJLi
6lW2twOZZZAoX25xS6Zo8Wn6ZZWSwJaJBEqCGNyypjsCeSPem+I7O6NggsoftBMmJDHcLDLG
oBw0ZYEZ3Y69icVnHV2OqWkLrcx/E3jm38NaLFqUX2G+sSvmyMbkB5Yx94xdQxHXHHTrmtBf
FmkNdJbpqNpFfMQqRJONxJGQNvXJHNcHY+DdWsdPubMR28xvNJWwe634Fsxd2lIBGX3b85GM
sOcCqWl2Z8SX2pGHyYbNdXjb7WJFZylsqKiBQOPmTqTjGfWtnGNjiU6qlax3N3rVnNqEtj9v
t5bzB/cCVWcY5PHXjvVPS/Eem/aZZVv4pfso3SFZlwh6AsewrjYvCeuC0t7drS2tpYNNu7Vb
yO5yWuJMZmIxn5sfUZ5qGz8D6p5vnLEjJHJZEWc9wrO8UIOU3hQoXcQyr6rz1rJxj3NlVq/y
no0PiSwZI7j7dbG3uZREkpkASRyfuqc9c9utaR1ewRJfM1G0j2Ti32M6g+Y33Vx2J6gd6811
PwLq97o93ZOltFLc3D6mrmUkLcE4RMY6LhWLdz2qf/hEtVt7a5haMXHma1HqDzRXAjlnVUAB
Bx8jBgDg/hU8sX1J9pP+U9AGsJpsphmNuJVQyeXJjIUHBY+2e/SmweLdF+wi/F1Y+QZfKM5k
GwPnpnpn2rgJ/DPim4t76S8eG+upba1hWZ5/9YEnaV4W+X+IEKXxg45HNdHqdnretR+T9gsr
KAk3WI5dzSTAHYjYUdGCMW74wKmy2uUpy35TfbXLHUpkSHUbSSKSI3ChJVO6MdXA/uj16VRu
r3TkWGP+0ITJcKGt1MgzLnptHfPaucTwLr0OkpbWtpZ+evh9tMy91gQys37w5C/NuAGD2PWp
B4dls9cu9RntYpLEC3ktwbttlv5MW0J5YX5iDkq3T5icZFUoruVzyvrE6EMWiBZioUjoKtRX
n2bdJkog7sf1rO06e6vdIs7i8tPsN3MgZ7Ytu2E9s4FUPFWk3Gr+HL6ztJALlwNqyHCvhgSh
I7EAjPvULezNG2lzI6K38aaM9o15/als1qHMTzeau3cOSufUdfpzRda/YQ3kPn3sMDXfEKvK
AZc/3fX2rmP7A1m51W21ODT7JHNpcQfZmm+WF5NuJCduG4XacDOMAVoeF/COoeENQe3itrTU
7AwWscd3PJ88Xkx7Suwg9WywIOBuOela8ite5y+1kpWsS3Xi3RfIcJrdgU8svn7SnCA4J69M
08eKNF0zFvcalZxSMiyKrTKCVb7rc9j2PSucl+G+p2ejQBYrRryHRbmBHzw17O2XfOOmP4ve
s+DT5fEmq6/pFvDbW8aaZZ6RJI04ka3QKWkCqB8xO4AHgZHPStFCCW5PtakmtDvf+Eg0zTb5
bR762jvp2CJbSSjcxPQAep5xWZY+NI5vFNxok72rMYnmhmt5t2NjAOkgONrDcDwSOvQisa28
Ja1DqkOLe2mtIdWlvmuftGJXVo2WI4K9Y8gYzztGKqx/DnV9R0C3snS3hurCxezhCykrcSMy
mR3OPlDKhHc5c5o93Zsr94tonZDxdoUsVx5WrWSRwBfPkM42puOFJPuc49e1Wm1qzt90Et/a
eaJlgCtIFfewyqYP8RByB71yeqeCda1ka5Hc2lrZLqM1kv7q5LGG2iI3IPlHP3sEcc1UHg7V
rWdsrFduNd/tEtcXZLzQqm2PLbTgrheO+KOSNtw9rUvsdVqOt6Tb2rzzXEUKRyGJ5GkGFkHV
SfUdxVa4MQwyjzU6gocgg981x6+C9XkjsPtdvBcmN7w3MC3rRrI08gbzNwXJG3KleuD1612N
xB9nhiXb5KgBVEf3QAMce1ZTVnozopzcviVh1/Ja2cNpFJcLBcXTBEikcAux6Ko7mr9nPYfZ
tsEqyMjmNmjOdrg4YH3B4IrmtZhvpNS0Ka0ghu0sbv7TLHPJs3fu2VSDg9C2ce1WfB1tdad4
fitL2OGO9EsskrxyblkZ3ZywJA67ulVdKKZOsp2tp/wxrX0qiByrKUQZdmO0fWsk+I9Ht7OC
5bVbMRySmNT5owWAyV9zjtWxq9lfXOhXiacIUv3iYQtcLmMPjjPrXn0tjfWHiHw9py2dqb0S
3GpvFNe7nkfywgd328tljwB0XjpQkpK5M24u1jq5fE+lWtpDdS6jbRWd0C0c3mjDehB9Pesm
78V6SuoNA2p2kU4cIyyTAEMeQCD61jS/D/U7G2ntLd4bhbzTzZtNISogdpHeRlXByp8zgZH3
Rmo5fANwksgcwtHJqNtI5fljbQooVTxySy5x05pKMe5Lq1GrWOkj8SWDae162oWzWZkMYuBI
CuR1APrTp9T0uxuIIpr638+cb0iaUEsMZyPwBP4VyC+A9VlWze4jt5gk95JPEl20QkMzZD5C
9l+Ur1wTzW/pXh3UtJm1SKG1smjuG8+C53n5D5IRIwm3gKRwc9Ce9PlgnuawrVLW5TqNA17T
nktnXVLRhco00KiYfvEX7zL6qOcmtK38R6fdJe3g1OB7O3l2GQSjYgI4z6ZyPr2615tY+AdV
0XwzqGhxS292txDCVu5WxIrLt8yE4X/VttIBHQMQQa1tZ8F6jqN+mtOyRzy30EzWUVzs2xRR
OqYk243bm3dMcADpWnLF9TlnUqPRo07rxDpl1dwpa3tvNJOjGNUfJdVOGIHseD6Vz+ua9BbW
xW1aG41ASmJLYzBGklwD5YJ6HBzj3rG1PwNrVtDpywXCrdQW00YnjuGQxTSS7zIeMy8AA5xu
IJI5qrF4d1aC+tZXjtLiSPVJ72QNMQJQysEP3eCMj5fbrUtJdSJTnOKujqtHnk1W3M0wRCJX
j2JIG2EHGGI4yO4HSp7eOOOTc24kNgds1k+DdOuNI0OG1vUQ3au7OI3LKzMxYsDgdd3Suicp
sHHQjr0B96ybsyorRNnoysBp+gyAHJtwvoeGNeHfEyYvqkyqCWBP869hilLWmj5bJ8s9/wDa
NeN/Eh/K1G4+blsj9aqBVRmN4JkEHiC1ZtxViM5r7M0e6gOl22+U7tgzhTj+VfGHgtPN1u26
4B/h719baCxXR7QGWUfIOMUpq7HSnyo83mlBRjuIXI49KsWZSSOXPI4wGqtFpxnVeVTd6mpl
t5bOKZioOznIPFRobtSTv0JDOs8jqeWJC59vahLmS5vhsBYIOB7DiqllhuSMnPOTVqM7pHMb
CPJ+6Ov0pNm0buxNfyRWkZkfPmSHdgnoPXFYltqdmd0006iNW2lzIoUN6Zz19q0NUia5kUbf
lQgE98eteb2/gnVrG5nu5bBL2O9F8Vsi0Yjtp5ZMK7eoMYAJGSOQBzVwimtQqylFpRR6KzQ7
ghZRIy7lTI3Y9cdTVeO5srX9608MSO2PMLqoZumM55PauLfwhrEl1o1xCggm0uH+zRcSOpeW
HymDyjH947NoPI6mqem+CtUj0W0tW0gOh0ZrGKKaWMpbXDuxkkbk5ByDkZPy4xzWnLHuYuc7
/CeqWmqWYuRC1xbiYkKEaVQxOM4xnOa0JlVkD+Xg15LpHhdtZvtXtobRJPIv7O3bV5GTcq2q
Rltv8W9mBHpyeeMV0ltoet6DfS3/AJzaip3hbCGVlU+ZIGIy5xtj5I7nLdBgUSsupmnKWrR1
gZS+eQBwB1qSE7wQzLnH3fSomhLBjktgdM1VtZVju1/i5zXO5HTy2NSSAZDsQ4JwBTZAVRsc
DdwAKmS6WYoMAnOcBeBUE8sbzLGpOF9RTUkCTZSvNqLkMoB/h7msaWCNA3lxJGM5wgAB9+K1
p4Xa4QfwE5VjWVKZIJiCoC5wSwBNHMgkpLUIlZiVxt2n5iaWJyjABmZR+NRrMHk2oMR557k8
VNDsZYwgHzZrKUkjaF2XiqS+XIwbLY4zS26+a23nk4yB0zVKOZ4whGemKs2DP5qEtzu6Zq0r
nHJtMu+WVzAxBbdgADt6mnTssUO9gBIH+Xn9aq3c7vcqAcN1OKR4jK0Mkvyr0AB6etPRbGsZ
XNBmaSzRYQR5h+Yg9BWXNMbNQkYLyE8n/Cr1xdCO0doQV6hSaxobOW4VZmLbd2CKS1N2rFuQ
yugJGPlx9arvG/nHDEAjkj1q7BE2Tklz0HOcVM1nukOJDtByfeqE0+hLah2hWIHaR1JPWr32
d5QNp5xgVRjt5JXBOcdRz3rTRxFtycHGD2qk7aHPOF2VXWSFVZm8wAYwfWov9HilJ2Rqz91U
An6mn3qksx59sHNZ7SMJQ7DJ6cmlcai0XnKFSqqFJPYVPbztCy52hs5HPWnWRDQh9ygntjv6
0wQsyrITkY7U0+pV+hWu987l2dlQnoDWTeMwcyI554GK055DGuQOSON3PFY12+MOwGTn5jwK
LhqiO3lMhO8Anue9NuJNvyHcVwCCORUTDcwcEBPvE56U+VXuimMBAM5BxxWUnY0i7lhbeF4A
ygI39/tihLGYXJURhlBzlaktkUSBCclsbcHir4WTziMJwcde1ClpqEo/ykts+wANIdvbI71Z
ukjlILRK7AYDY5qnKpdCpIBPIGfepYYNxJPzsFzxxzWnN0RzSi2Qi3eRyxYKg+UDv9KpXELA
qGYlh1HbNbDWyC3bcACcc5J7ViTukbMudzs2M5PAHpVIzsytJGfMOUG7rwM1ctYiyBeSG4Hp
Va0BeZmLZAPrV7zVRgUHJ6DqB9Kh7nRHbUZcYjUHCoe6jrTo2NxaHOcZ79vekJX5mcDKnOPW
obi/byQEGN3pWiM522KuoKvDA84xXP3Ea+aOSu7POK0b2UkA5ZfU5rHvEDyoiOWPXGe1Jshq
yLKwFMeXnH94kUFWAYMZAR/d6fjVee6KONrEjAySeBT0k86dcs2MgkDpUhZHoNuubfRi54EW
B7/Ma8b+JS51Cc4ycnB/GvZohGLbRQu5iYyS3p8x4rxr4lqkWoSnccbicfjVwMquxi+DndNW
t3VNy5wRX1DpmrXEenwLv24UcA18t+GblEu4G+bkg19L6PEraXbFpBuKDNVJpPUiCVjmrSY2
rhSwKn15AFTG9WSymRFJPTmsuUuX6HB6ZqVVcIF4wTuJB7Vgei22rD7ZirBFKq3XqeKsLuXE
zYAB6D+dUVeTcSdpbPHertmzSptKjG77xpN2KgtStqM+6WJmLBV/PI5qz9oEtrHsHK5456mo
7i2a4nY7gqqT261o25HlBFjAA4BPXJq0apNlNoJTCcgAKOeevsPepYXVre2XjdngLz0HNXja
xi3IyGbBPoetVLDP2g+WQCuTkjqPQUFNWLWn6fBZMwgtobXz2LOIYwu4+pwOT71NcsEcRk7j
/s1PbI0q4YiMf3iakttONtdsWlEgI+XI6UWvqZTko6IpQyGLcCu3d/eHJqr9lw3mkA+3bHat
eaNFDGUl2z14FQQW8bygvzkfdJ607HO5N7FSHO7aASAeQKfPAvn7ypOF59Knvrq3tQI0DLuP
JXnmiNROB8hU5HU4P5UrJFJyZmPZv5uHLJEvAI7jtVK7D2+1nj3ozcEHnFdNfXKwQylsqQnU
1z+tSLPbwMPnUj7wquVPUlzktGZsZiVGdUkWQjgL0qsl3JDcMdoDhfvBc/pVm3+Y4V2RQuOf
51NGGJIMv8WOOv1rkqK50UpS7jrebzHR5EwSByB0/CuhtYY5mj+VMqM7hwcViyAWwCuSdw6k
cipLa5bzkXJAUYIFWtkRJ2umRXeE1GTbgAN2NBuCNrK49BUVxJGZHcHBZuM+lT20iPdrgLgJ
gYPAqmyYrVFi4Kix8yRcleSvY57VFp1wzxHanlpgnaTnHNMnG22YFztYkYzUdhDI24+ZgYxl
u/tTR03uydLz5ioGG61PZXbSOxbhV+7k8morewBl2EbzgknoKkCFJZGVQjsOOMAYqrAky9HO
ZGUsdvsKs7VJ54B6egqC0jiSNcMGcjAc9jUtxdCLZGM7ycBiOtKwOyV2QuQkoXHXkk1Q1KHE
x2OCD6dTWpLYfOTuZ5MdulMeAjG+Pnsadjnc7rQpRM8QChyFxU80sptl27snt1zT0sZZJPuB
VBySOatG2VYsbTjuSeaXKQpmVcbo4iJY85BA5zWXdxJOIkZChHAPQH610htReRgMDgNkKe1U
L+1jBkVj5hVcDI6Cq5G9inUWzMBrKUGNU+YYOFPWlkdrVimeQoXY5x+VPgzC2DuVU6HdnvUd
xDHMwyzBsj5iM1jNWNKctdi55aT/ADJMPlTDD05qazQ4IDqVLdT/ACqtp9mhusebJhuCSvSt
c2fn6rHZx/cQfMB1z3OaxgnY2nKNxLS1d2BK4UHG+tKO18i3Yg8+h4rSayNrEFiVeB97qeBW
fsdY5JHztA6V0pcu558p8z0Oa1zX4dIngR5CDO/lxoMsXbaTgAD0BP4VnRTw30CXMVwjpKN0
bBuD64qprNjc6rrem3lt5LRWhl4kz99l2qeB2Bb86wLX4fahYzxJFPBc28EgkWSbcHDeW4OA
ARje5fGe+O1aJxa3Bqd9FdHT6VqltdSvCjSLKkay7XQp8pLAYz7qePb3qe/1ay0dEe8kaIMc
AhWYYyB2HqwH41yMXg+/iihtMbLwi18i7gDMkAhXbJuYgYyGcj13dOK6nVvDvn6bYWNoI0tY
J4HZXJ5jjYNtHucCi0boSlJJprUgutetobYXDM/kSSrEuEIYMzbRweetV59QKttU55OMmudv
vC95G7yvdQyXBujL5xkYsyBnK8YwCpZeOfu9RXPTeHLyD7HE1t9rKqDcNHMxE33FOCRw2F3c
44JGckmtOWPRmDqS7HczzrOGcyEKBjJNZs99b2cM80rgJFGXcKcsQOen4Vi6p4RuRaO1u9p9
plNy0rOGCkSFth6fw56e5NYL+Fp9UN87RrasZJI1bacsmxIxzgfLgMR6kikox3uJ1JrSx3Fv
JHfhHQfumww7Hn1HarkURYbVVQM9jzWH4b0UadFcxy7IkknkljEWQNpPHHbAA/ya6SKzAXBl
VY25BHVqzejNo3au0d7Y73sdHO3YqR4yR/tGvFfieCdQuATkbic/jXuNk6y2ejQjKqkJ3Zxy
d5rxP4oIf7SuFHTcf506buTVWhy3hq28y7hIfbhhj3r6T0TUJItJtkyrbVxk182aBHIksbAE
YIPFfQWgQ+fo9q+5hlOhFOoRSWhLqNujyHkcfNuA6VTjjTymXbknuDjP1rQ1IwRRfO3zsOce
vSs6HyzE7bm2gZ6Vi9EeilzMi8s7gd2D7VYt32KwYkKeQap287ySJgZXOc45xVlnMj4U4Cnk
DpQtRouxxJIS+48c4FWRF5YD8oR8x5zt49aoQzqY8b8tnJatN7pVtj03Me/IwBTuaJqwxbiR
4tysMBcRrgdPWoY7hbeRWRQD3I7+tOTa1v8AM6sznAUHFMjuLZZAHRnKH6BapFNtGq1u8yyG
EszINxwegqXTLhZV8tyS64zu4qIXqPC5Qg+Z3PaorFUQs3DkHknpTWmpy1PeZbmAXA3KpJzu
9agKKjKWJLA4P0qKS/SG5D4xkkcngU5rgTOjFyc88dB7VUpGMU0MlhUZCksc7uR0qO3mk37l
GMDByv6irUMSl97jPpz1p13JGu/koQMf/Wpas1jVjFmLqqGcMQxmk6Y3daq3J+zW1tbPGA3f
aelaxczR7hAAFHysBz+FVb8CT78QKqoO3ncM01sROtzaGWVCRsFBUHjuc1LotvGtzK7BldRy
rdSfpTyzK3XGP71WkvZZ9rMY9oBU5ABPHrXPLsbU2m7oSeyFynnbt2eAKpW6M0xjCAY4yTzj
2rTsfMayaMN5i5G32FUZpSsuGXkdBVLREvXcr3UQD5ZcbeBk0trsZlxuFLI4V1DYU47nrT9q
KgbPbIPpS3KSsy0x8xlGC+DyMfrUzxHMb4Yc9CelQWN0wmVc7txyd47VpwIJmzyCSAT6YH/1
zTTsbxGrcpBE2JAOAACO+efwqK7gMsp2SbgvJGe9MYCO7C7gxA+UH+GmyIzs+AQCcYzkk1aH
c0YADtfaX9Mdvarlvei6YQbdrAgg4qnp1tJBbAPhWL/dHpRcNsvmaJcfN0zke/51SdjGrtY1
ZSQAo+9jcTnsKz5D0KvvbGeM4FWXuGWBN0YZu+OtV7pisakvmQjOFHardrHIm7kMkzuqqoKb
lyWFVoztAMshkII6nGKnSRhGqqSc+vXFOm09jiUhgAPu56/Wo3N426iT3cUaYjBkYcHb0FZE
NzLeXdyrqANuQCeRWi0TNuCYVegD8E5qpJp0cMMxQqJX6tnPJ7CiJdSVO1jJe2k84EFio75q
G5u5IpAqR79pByauwxG3jAfK44BGDTY7CNyJmughTkB+ARWMiI67Mv2NvLH5Lc5zkj+VF5dN
p12HXJkc78jrjPOaZdXBaWL97sQgNvHQ80t2jXWqRFJdxyRt54H+c1kro6HaUjrXn/0TzVXL
tyuew7VkahIqRrEJMl+uOhqxdTmIQoDtGACTx7VkXKAuxLAlOVzxW7dlY8yKcpXMryxDMY+Q
mck+/eraM/3R8ybeMnAqO5iN2ElDJv5V07g+v0p0UBWNhIcMD0HpWPU9GDdiWPBX/Vbu+4Dr
Vq6hSOIE9Qv3at25Ty44lO3fzzWbqriKfbkYxwB+NaJmclc5fUGDbsqCfU1QS3jKDeSr5x7V
o6jMrEgHbgcenvWaJCQAWJXOfxrTc52lcWeBlzuBcr2XpUM7otvvCYzwQK0RKksZUllTB4Hf
61UOHgaNiNpPHy8iktBWM2CVmwN7dOTjIrYtrlVttqAs+OpFY88rWYijRWYvnlf4epz/AJ9a
sWMobG4sHPJINDJT6HqWmwyCy0ppEI/d8Z/3jXjfxK8uXVrnnam49frXtNrcl7DR08xioTox
/wBo9K8N+I3zaldknq5x+dFO4VbWVjG0FDHIvIK5/hPNfQPhq9to9CtFZMMF5wfc1896AWSV
GznHHJr2jRr1v7Mt+f4farmrkU3Yn1OB1JZx83XI6AdqrXIkFgvl4Ixyc9amlm8yZyH3k9iM
1DqBHkqqA7QcY/DFYvVo9Km0osisraeSN3dnVCONpqeOERjywxJbqc8YqFf3YQgnjtjippAW
+bdtJbqRTTItYW1tHMhU8l+mO57VJHFI7LCSdysQVpsF7ny4cBznhmz61qi7iWXcsYaZhyw4
wenApl2XQoXnyxxSbDtI2n69qggGWLng56E55p93chE8ouGGck+hqnHKFLk/MR0JHWml0FJt
u5oRySF0KMcL1A7VoxzO2QPlG3nHb3rnWu3jBX7rBuK1bG5/dEh/mxTbMHqyefDWrbWPynoR
1p2iW3mv5z7mxxgnGPepdkc8Ck4Lls5z1q3YB0t3XZ8wBzIB2NTuxSWmgy8YwrC/TDZIz1qt
OrvM7FvkxwMVeZfOi2MSxzxuHH1pnlFIJcocNwWPanZmbsyttkS3jZWfAJ46VlTPIsoG8u7M
TjpjHrWtNIqWYTLOQThhng1zc29XLBgx5BJ4NXqkSopslRzPI3mFip+8B1qzGWzs3BgFKqFO
OP8AGs5ZGVQrEDcM8c1cs494UNMozz83Bx6VztnXGLsXorw29tKq8yHKK3c1Rt3eaclnOAM8
1ckMEEO3ZuY9Gz61BDGoeU5ymPqQcZxTk9CqSTlqZdzcpJOxZyccAAZxVhJ8sESJhj161BFb
xfad7JwMcBsc1emm28pzn8/pmmtBO7dyGOY2soHTnGfatKPUXiQxkbSB171Vs4472QqSAwXO
WPAqzJamRUkhKF1yrgHP0NPdlpOxCb14gZFAO7gDFNa6kwoXcpH3gD7VPJaRRyiNjyEyQDxm
qKuEk3YJbpz0qkEn0NGHUJIIHDtuz0GckVchuPNi35CgcnI5rJEi7/n4H0qeG4RyUUYI45NM
xkaTylyVyQpXHTg1Rgv3B8shmxhQRnpV63iLnEZyAPu1FZ2zPfKQSOclCeM0mRsrlsqYhGXQ
8Dd17Ukt6PLVyxAYZx1zzVm6ESuyo2SBgEDPFUbW1+ZVbBOc9ScelF7GbSkRHbPKDIXAx2yM
mmXUsSnapO526EYwB6Criq32h0ckkE9+DxWRqE/2beqD95tycn19KvbUjluV5ZYwg2tyxzg9
hQhYD5lCqPu/7f0qpJs3JknAAzzxUkt7nbECD7tzjjtWMnc6aatuXljVpwsgAiA3EYP1q5py
LeTNcKpQZIVuehNU7ZTOxCKTkcnJ5NbemvCiEAfdwpk5x19KzW5dS/KyxqNpHdrHsby41AAZ
+Se9cxeSql1gjZk/ez+VdRrNyLexljzk7sDAriNTDSsu1TtHJI6D8apvUyhH3L9S/aQ/a/Mc
fJsBY7jxgHmpmufJljBPdvpmqcT+bEsaAqsakMScbqguExcRRtgIDuGeevanY0Ta2NPT710u
VCAkKCqkc9adqkfyxykkZHeprBVsrsMuCVQnnnrVHVpHnlAUHCrsAJ96YPcxr2JZoyeBnnIr
BnuXjd4l3KBj5s9a6SaEW1uzSssfIPXvWXeBXYYlVwRj7vI9qtGMlchtp1CsmSBjA5q1ZWyu
JHkYBVxgk9Ko2abvlxlRglsU+9mQMY8DbtxjJFCRO2pLcPG0ZSOaN8clSBx9KqwL5FwduWLc
HjpRaaaxYOoV369+PercCYm3SEAE/eBFBF7anoth5UOj6QzDLvkAnqBurxP4gxq2qTq5KpuY
5/Gvc7S2+2aZpMqNH8mV2L1xu614x8S1QazKueQxGB35qqe4quyMbSLMRxQuqh0PIJ5z7V6n
ptwn2GHbbjGO+K8h0i8aPFuDhCc816fp1zD9ih3oC23k5NaS03MoGzFPF++woPmADIPQUS7Z
pAiqMBcZqmrKHwp59MVpWkMZA3tgHt61zpanpuWliGa32wjKkc888VCy5IYqR3ArQNuGIYgu
oPyjP86GihRiR90DP41VhJlK1KfbY3I4RasXMrFhKMHueMe1VkO1ZDu2jHGaRrlUHPBPvnFM
rmug8pRG0kxHX9ar39xGixskQCKecN7Ux7o3E4iUEqpye+7iqN4xuIWkwA33dvc1Gtx3ilsN
inkuHVioIznFaNu0kb/KQyn5ttYsTs2E2hcHr3rUjhVsZkKkAdBTM73RdXUzuMpTkYAxwcZr
et9VkezYA4CjJAHNcwLOERAs5P1q3Y/M4QYKYyfw9aCfU7BJo50UAEgKOMdDT755Bbs0a5O0
kD3rF0+9H2bK87nxkZrZRpmtCdoyTjk9quLvoZWsVL+FxHGfLyQvzAHvjmubvoFeUoYyEJzg
HrW7f3LgBUDEnqT6f4Vz00jeadzFstkHOcCtJbExavqQywyRxhhuJX8cUsRVLgqWcg8H5OlO
kvV8tldS0ZzgDjNN89xJEwOxJOCM5xXI0dfYnfzXwFZWTO0HuasJA6LNkghcgk96oSM3nsAP
kBwCavQsz24QYwexoeoR92/cqCB1kOMge3NLHGygkjI5xn1rTZBGVJTDDpnuKgFq8IYMrfMe
DnpV2EpFJxIscjZAUADA65q5sZLRMPhmHzD9arTxEExNxnnOKeJizZI4+7tqrGl1YJ5shETl
yOfU1V+yzFdxAwvzZFWyY4ZnccBRnnjt0zWfLdM8THhs5+UcZFQ2Frq7Ynn5jVnbDMSeTUlt
O0e13ZdvqKyRh5TyowuBk1YinQQhVHy5Ax6VWrM9GzprTUzGxZAjs/ABbnmo7zxDYadfWsV/
I9ok8ixRzlSYi5+6hYdCT0zwaw4pSZAyq2R2xXJ/FuWRPAVypDIwuIGyeoPmrTSu7GcnZXPV
9d1UaRZm8W1vrqFCQfscHnMuB3GelZHw/wDHujfES2vZNKluCLNlWUSxGMgnJHXr0NXku3eC
SJScMC2D7D+teO/sjENb+LY2P3riLAP0etYpONzCTamkemeMPHekeDDBFfXhFzcOUgtreMyT
SHgYVR9RzUsck1/Yx3MlvPbb8/urtQsg+oBOPzryHxhH9p/am0K3cZhiWJ1U9PuO3869r1B4
cjYc7uBgd6ckloKMm2YzIAWLRbCR8vtSCcQ7WyHzx9M1eSNJSN2cdCWqrcQbCwXdFFvyDgHj
FcjV2dsXZaGnb3zZC42joCowSK6q3sVtrNmwm4fMMDn/ADmuU06N2ZQjeZtwQcfpW3NdvDal
HbbIFPzEUluRWuo3MjWHlljGCSy7vvdOvJNZ1uUa38yXIUDacCtOCYJPLJKQ+I+VYcHNU7iM
Gxt1jXa0jc/TNDM6eq0IlYRzJ5aAjbzyPSr+m2pmQO6A8HGR0qhaqs2qmFpAOwYDHIFaFtfr
awiIsDIu7kd6N1obwsnqSIQ04YgDGUPPtiszUZ2W4iVgfukDI6HPSr8lz9ht4t6K8jqHG4dB
2/SoNTga+tY5oGE8hIOEHPucVViG73sZV5bK0Dbh85Ibkeuf8KoSWjQb3ULt7seOvati5MjQ
AlxzjA2/Ws+T5yTI+45Ay3+FaWuc85WKMZMPDbAxwcE+1QzK0kjlXiG3ueufSrE8bwySHl8Y
GQOKhWfybeQrH8+Mbj+lNaEK7JbRHKqGfdHgttXgD/GpliIkj8vDpyVCj2rNuAHjVnkPQ8Kc
AHNOtrxkmhSNto6FqfQz5WpHqXh1pJYNKBbjDFjjoN1ePfFYofEdw6DADnHHvXs+kx3Een6c
d2Yypw684Bc8V418Td8WsSs+CrZ5/GnTKqaJHK2qQxzCQkLnJyK9M0nUIBp0A27/AJepAGa8
vgMDJgkMSOgNd7pcEX9nwfuCfl67quREXqdRcqru/l8YGQwGOlVjfzCNW+7uNZ0t0C58tmwO
9Kl4uxxv3PzjdUJWOmL5jYjviZVEkhYjpt4q/IWMfy4Ibv1rEti7YO1QOOScmr8Nwr5i+Xjn
cKbsjSzKzsPMYdF9KY5G0MFDN0G6pblWCrg9enNU9jvECH2HODnvUO1wV7DtPYQXmJABv+Xp
nNR3oDTHY0j46hVOBVJ5fJmYBtx3ffOc0+SdrfDiVjuxnBNFuo03azGmYbvlj3NnIOKviRkc
LgR7epHqay4mMrrkiIlsHParU22F2Lksw7g9fpS3DmVjTMschA64PQmpUK+W7bgX9BjArMhZ
XkUAkZ6qa0raRQjL1Ppgc0aEXNmyxDbwKYy75zt4GBXQwX0c9s6mPaccruBzXKQzgICQMkEF
hz+lW9OlALy5wV4Hr06VcXYUncuXVykUjkoRE3Deue2awC5jmIWMbWOMtW1POghVWYF2G8/z
rDZ2MhER2qTyx4/E05O5Ki1sUrw+VjIIxyOazre48wkySMyg52YrS1SbMo2uGZQRkDr71Hae
XPtErBCBjJGM1g9jspx5i4sR8suuVD84NXLKdFQMzfMOorMmvjbrsIZlHPFMF2ssny5yygY6
c4pxRzuV20jffU4WddzgsDwAOtKs4KheeeeR0rnlRoyBuBIOMg1qwSnydhAf/azWga9CKeTZ
Nub5z7VVkmyzHb8xz+FTThiuPunqBis6aUKSST78VI7sbdSu5CE4HsaW6iFtIjnBQJtAxnJq
ASpLjYu5udpHAqSa+LJFEXIAwHIUfpSY4yKnkqzqVOSx6dBV6HiIHCBu+PSqtxs8zKSF0x/E
Mfyp0BjWPgMXLZPf8KBpJGtb3B2BlG7PAwKxfG1nY3/ha/i1eYW9kYtzyqMtHg5DD3BA4q/D
IRj+EZrlfi/JjwHeKoA3SwKT6gyrmritUZyloztdBmnm0+NpMib7PyGTaxO3qRk4JHUZ4rzH
9keKVo/FkkEayzpNGUR22gnD4BODge9er2paK1n2nMhjI4bjGPSvIf2Tbr7GfFMnJYTR7VDY
7PWkPgb9DKXxRSJtAgGqftAX0/ikDTtft4ttnYwfPAU2YDLJ1Y7STjA7+mK9c1O2a2IRe/AY
8Z968R11vP8A2oNGxuQPHGMMT3jf/GvbNQUygRyOzkDAOe3arqWuZQV0yjIpgjChi4HcVXM6
IrCXLbhzuq5LHGkBCsDtHPBFZrWrz/OkwVhztK9frXJI74XktDa0m4lU27RuESMsW3DquO3v
WtfSq0e2N2+YAkg9t3ArnbCaW2EnJLMMLkDArcBUW+ShYBOnc59D69ax15i6y9yzK2rxeXHi
CUEFM5xz9P0rPjeSRIMuTtB4I4HNaV8xtZI1SQKrc/OOduBxWXMriYxLLlUJ4X0qmznpq8bk
lnKRdxyEAlDycda2dE0iDUrwMZCJJHKqADzWHZXAieMtgkZySB1wat6DqEkF0s27YEbAOOQe
aEa8ySux3iyFYdTZMl0QbSTxj2qlpF4kFs86bBJC24RseSMdqn8Ur5pln37izAYXjr7VzCQh
gx3Yx+nNbJaHM5e9e508+oPqSeeEVUyQB3JxXN38SrOCzHO7nJzWjDb+TtdWy4H3Qf5VTv2T
dzhZFOcEdaaKaTRALne7hmwvXr1q0bP7TCJBxxnOfvD0NQNFG53KfvdNy4qrMvkuAVO70BNO
1zJy5NyTZH/qXTaMnDkdKs2FvDc+VnA2cHjiqN4zrAjxx7GGOBVjTi6qDtYux4QE8n0pNFp3
PXdLWO00jTQZgpZDkDocNXiPxEUNqdysjZQsSBXsmlOk+m6Wrq0Zw/DHP8VeJ/E6XydXmwOC
zVVNMVTZHKacV89UMQJzwa9k0OyX+ybbdvU7emF9a8c0txcENG+ZOfl6V65o4d9Mtz+9GV6c
1dTYimiv5cawNGvzB+rKMEnvUBiSCH5zgZIIzkj61ZlhngAuWjMa9AOoGapX8WZmPDOQAeaz
TR38tlp0LS3EYCrCrAMOc9/erFrC+0koQD2BzWTHMbQhSMHGdpPFWbbU5MEBgq9dtG4mu5qy
qDB0Zm7A1G1vthDEct6dqpm9kYjPJz1U1fhu3eNUdNvPUmpsQ2Zs8KwtynHqfpVFkRyAxJ5H
yity+tSyDYCSPxqlJb+VnzI14HGBTEZwRRuVRzuzg1qm1iFhGxG6U4JJPAAqK3tA0oyoCt0B
HU1PqCsQhwdrcHIwOKEWlaLYyEosoYErvbBGelatiiuzsxBUDHPU1m2hAmw8anBzmrIkZExg
DByBikcr+JF4QB0O4quOw5qWOHyuGI3MufeqkpWEBmC7n/h64H+NWLaVJCDJkKFxgDmkja/Q
mlTb5WxCcqCR/n2/nVMQYkZzKH4JwuDx+NSSXCzXJwSB9OlQSO0IYLGGYrtBHp9am50JXKF0
oEbE/e34OPpmo4YBDKjMORzg1qW8NuVZW2+YeSrdvxqvecQAAADOcnk4pyLpq5Wul+03Ajjx
Gp+8CenpVVknSbYvO0nDkce1TxXDrbgkZHc45zU7uIY1cKJJDgHHbNUtjm5Em2Nt4Gd23xlu
eT0H41Yln8vYo+UA43DuazFvJt7IxwMnFW4IYt2ZWIH94npTZXoX3n8xCNuWxgDHWs6aM5JK
A9iPWrguI4z8spJHQEcUQ+VMJBzlhU6k6GTOjssaKoUDJ4quXaPKEA56kCtOWIGJ1BJx0IrP
SN23MCN3bd0piKqg+YrAEdRya0rdmmjSKJD5gIHy96pCGZpQGOAOhJ4rZ0+L7HDK64VnG3AP
OM9fai9hxi2ytH5yLuOQSdu0cgc1l+MfD83iiwt9NidY4HnjeeVs5CKwbCjuSRj2rbWUuxCj
GeAM1btlePy1lC4GcgmhOzuYTIdSTU4bVjp1vazTSAjF1O0agY68KSfpXFfBbwFqXgCPWBfS
W87Xjo6rbuTgANnOQPWvRZrlH2t5YLfd4OaWW4RbOZ2GGOAKak0rF8sW+Znm/jjwBqepeLtJ
8W6I8K6pp5UPBOSElVc4+YA4OCR+NdpFeXNzaxy3dsLOZs7oRIJAp9QwrQLqls+/cC5AGPbr
UZPloFVA2Ohc9zTlO+5pCCWxG8uIUjiVSMZJ7n61ltKUkZlycEAAYrXlLmYKn314J7dOn51U
WzcIySHMnPPUDjms29DogmpaE0V3tgWadVCKQm3Hr2rZmmaXySFVE/ix1wB3rkZHLDYH2gHd
jOQe1dfZ2kskFvIXB3oQxzyDis76lV4+6Z2sM0hA+85yi8dfTFUbQST3sO6MNnGe2T71p3CM
gUsrFhJxzjGRQoRPKGx1bIJ9qUmY0ab1TZmQTNDbXKiPDngHGcc9KY2oXDHLjqR82ORjpTTP
99MYAPUk+tLGwMZBbIz61Seomrxsh01yJ4GV1JcHkkdfxp1paLOkgKgOxxwO3NXLSytrnbgt
IqgbsdeKtyaakFjcTRSPsAypbvxW0ZLY5J0mve6HPqpViwiJAPFZOpmUXPCZ3dQO1bodgjfN
37/SsW8jbcD5nPf0NO443tZh5bKqlQT688DiqhmLS8jLAVLLO8hQqvyjseanit96scD1xjk0
0c9TVjbi3doQyyYHYjnBq3YO9rtYFZGzu4OazTOYJnCgsGIOADxUltNKkreWxEZydiqCRSZ0
wtY9X0hTLp2ku8Ryd2SB0O6vD/ig3matOoOMMwwfrXvmnSY0bR0OV3xllY98t0rwb4qxFtYn
IGCSTn8aKb1KrbKxyGk+XC6sc+Yp4APWvaNCu1/si1xLL93+7714bpccjzoO+e9e1aHpsraT
bEsuSv8AdNXUZFG6FvZJDGFlG7nqG4BHrWJlWLO/zYbk5q9cKYXkjkILO24Z6rWetk6ucDcB
jqelYpHbKTb1HTPEzR5j5x98mnRXCpnaMHrx3qR7ZlK5C469c4NR+Y8D7/4Tjp61SG9zZsIR
c7FALn2HeuitvDN7LNmSyuCq9zC3+FZnhKXz9d04BWJ+0Rk89fnHFfe+xdgJ7mu3D0FXvd7H
kY3GPDcq5b3PieTRLpVbbZXO0dvIbr+VZX/CO6jczH/iXXAwcZMLf4V9yXGMHsKrLwdoB6ZP
Fdv1BfzHmf2q/wCT8f8AgHxOPD+oLGAun3JcNwfIf/CornRNQlH/AB5XRZuSBA3X8q+4kABA
Oee1N8sO5GDjvU/2ev5i/wC13a3J+J8QR+HNQVUlOnXTDcM5gbP8qauhajGwI0+7BGSVEDYA
7dq+4iuWwcjFN8sgkYIFH9nr+YyeaP8Al/E+IJtD1Z8H+zrkBuQBA3A/Krv/AAjWpoqH7Ddb
sYI8lv8ACvtJUDSj7xUD3qSUjnAPTAo/s+P8wf2o/wCX8T4ph8PXxYk6fdE5A4hf/CrNx4fv
nl8z+zrorjoYG5/Svsu2U++TTpzwAM59qf8AZ8f5iv7Vl/J+J8VyeHr65Xd/Ztyu3qfs7c+3
Sqtx4f1GSIKNOvA6ntbuf6V9thThVANWvK2ouOhqXl8X9ouOcSj9j8T4atPCNykKSSafeM55
AFu/+FU30LU0jZRpV6+5y3zW78AdO1fc8xAbA3HjrUkPyj5sgYoWXR/mD+13/J+J8Ex+FNUm
SVk0m+EnYeQ/+FMk0DVLWNpZtPu4UQZZnhcBfqSK/QGKPavy/wAVcR8YIiPht4kycH7I/X8K
TwEUm+YqnmrnJR5N/M+J0VnJxgn15zipmj8uP77eZnoKZaQGPePNDjrwORV2JBcHj7q9PX61
5XU+hsh8NtI8Ks+QHFRXVgiKeMsT+VX/ADpNoVkAAPSoXha42u5KsDyV6YoJ5SoloWlXeQeM
4xVpFUxHcdmflIHr60syAEGPGMdR1qsAyjEYBLcEHtioe5tHRWIDANoAzuB7ZHFWx8sIODkr
kHOc0QxBTvlJ2+metcr4k1mbR/EeiL9qmjtpo7kNBHgmZlVSigYzkliOD/KmlzHJUtFXZ18E
iwqzDG5uh7imK222ZshuR2rz+x1HVn8PeIZLq8lGoxXr21t5bAmNjs2Ivy88vg5HNb3g28li
tdcW+uprsWmoywrJKASsaKp7AZ6mrcGkZqopNKx0s00twyKTnjHI6CpGiLxCQkqQeuMEVwOv
eNBfWlnNpL3kQF/axymNVDOkp+4Ac8lcHtjI5zkBbbxrcWumW+oSyNdR6hfi2a2f5fsfzMu3
CqSxG35ge+ccUvZs0VdLY7u1t5oo3ljI55w5zn8Ka+ZyzEbfl+6DmuMi+IztDp8z2sccN5cX
MAIlYtmLIGF2ZJYjAHXmqWofEqe08P2GqzafHCl5B5kUYuCTvDcoQE4wDnPTPHpkdJmkK8b3
bOodomlGSQqjGB65rt9ALzRRPIxwikjjA4rxq58WSx/2dN9mQW19cvDFKHZjtCk7yoXPJVht
6jjPcDpdF+J81v4a0iZ7GPF/FdSRgTMXzEwAjA2fMWJ/Dn0rJ05NmtWvBR/r+up1d4XeaT0a
QMD7UsUW69kwwIUggZ964yL4hPd/2XC+nxJeajYx3Nsn2hsNI77VjZtuAOclvyBNQS/ECTTd
WubBrBJLtL2Gz2pOTgSAHzGwvABYDHc5xSlSkzCliIK7Z0F/GIbmQEADPU9KktYspJ3yCBz7
ViaZ4itNcvZ7aISrNGrMVkH919rdCRwePx4zzW3aQ+YkhJGQpGMUuVrRmsZqWqLumSxWM+Ac
NjJHrx0q5JdmXTpVL7VJwMDOf/rVibE81t2QAOg781cLIsS/MRGOeR1PQU0rEy1VivPD5aFS
WORkkHvWNKu6JVHryfUVdvZPLLfvDk/yqiinLHHbkjtVkRjqU5TJHKFATA7setTQ3czKZAqg
jrUSAzSZ34UHgkdqd54AI+VmUdhjn0rRGU4XFaJonVm+855YelW4LcQryctgHJ/UVkJNJvd3
GDu4Bq6DLMqqACv3mfvnvSZtSV01Y9f0KZLvw7o6Yy0W8YP8PzdvrXivxOkI1iYHkbjj869c
8PI0ei6Sq5U/MxHfG7vXjvxWPl6jOT8uGbOaVNXbNKseVJs4+wlxdxhATzx6da920JZY9ItV
G0AJ0Jr5mj8V6dZXiq1wWIPzKozXu2ifE3QxpNqDLMDsHBizTmaUoNq9iW4uY7uZsyBB2Pl5
rPl+QkGT5exXj8KjM37vbgZGcFRikPAOQT0PNKxncsP5Ijj2M7BF9sE1XR5JJWO7GOlWPNku
Fb7NAXAQsyL0B+tLDbuFBkA2/wAS+lWkNye5teBomsdcs5A5ld7lPp98V+gBXci/WvgfwrIJ
NdsdibYVnj5xj+IV99BvkGO1ergbXl8j5fNb3hfz/QxfGGYvDOrNGxR1s5irA4IPltgivzu8
eeOdftvEXwuWLXNSjW4160jmCXcgEqm108lWweQSzHB/vH1Nfof4v+fwzrAOebOf/wBFtX5n
/EdtniP4Tnr/AMVBZf8ApHptenP4fvPCjufR3wW8Q6pe/BfT7ifUbue4/wCFg/ZzNLOzOYvt
4XZknO3HG3pivO/+Ev1xP2svhlY/2vf/AGKfU9QSW2+1P5cii/uQAy5wcAAc9gBXZfAz/khl
l6j4j4H/AIMFrzS5Pl/th/CoDtq+oj/yoXVRL4X/AF1YLdf10PafGGvajB8EfDtwmo3SXDal
qyNMs7B2CxX+0E5zxtXHptHpXiviHxnrg/ZD1+/Gtagt6lr4eZbkXcnmgvGd+Gzkbu/PPevW
/GZ3fAnw6v8A1FdYA+nlahXhHiFwf2MPEOT/AMufhs/+QzWj+JfMOj+RzXx68e+I7H4eeG57
bX9Ut5ZJogzxXsqls6XZtyQ3qSfqSe9eh/FPxfrcHw98TSxazqEMqae7q8d1ICp3aZyCDx99
v++j6mvGP2hGz8M/Cp/6bQ8f9wmzr034tf8AJNfFPP8AzDJD+ukn+tZx3RT6mv4y8X63F+yP
q98ms6hHeK2gEXKXUgkG61BbDZzyeT6nrU3xw8Ya3a/s2SXsGsahb3Q13TV8+K6kV9raXEzL
uBzgk5x6nNc743YH9jPWcDHHh0/+Swqx8eW/4xamyeP7f0o/npUNC2Xo/wBRdX6r9D2LX/EG
qL8P45V1G7SX+0tbXeLhwcLbRlRnPY9B27V9E+IL2dPi/wCDIFldYJNK1NniDkKxH2fBI6Ej
Jx9TXzN4jJPw5jOf+Ynrv/pIhr6V8REf8Lj8DnudK1QfTi3qlt/XcGfIv7TfibV9P0P4gNa6
tfWzRXdwI2huXQoBf24AGDxwxHHY16p4H1i+u/FnwxjnvrmWOfS9EaRDMxDlrW+LFueSSoJz
1IHpXi37VWBoPxJHPF3cn/yoWv8AjXrvw7XPi74TN/e0nQeP+3a/on8T+f5oS2PruEbiMfcA
6VxHxkUP8OPE2chfscnP5V3UZ2g/0ri/jAob4beI88D7FJTn8LNKH8WPqj4Riu/IuFiLF2Y5
47VrPMbPYVPUckfyqvbWpUmTy8AnhuP84qxIpjTjlSSTkdTXytj7tSu7DorrbEBnduJ5z0q8
hbywDxmqUCGU7tmEAwcelXEmQSYYnpx7VDNkx0lv+6baetQQqI3Xcec9cYBqeOXcpwCc9cdK
WURsgPU4/Kk0UmRmITD7wBz0FZdx4dtbvVLa9kXfd2YbyZN5GzcMNxnByOOa1ERdqkkgL7Yr
N8RX8umabK9va3F0/lu37jbmPCkgncRxn0ogneyYqnK1drYzU8BWUt+k6tcLEJnuHjSeQb52
AHmZ3cEAED/e9q09K8Mw+Hri9lgkk8m8ZZfKkcviQAhnBJJy3y5/3RWDe3EmoeGbTULyPVbG
SOFAkEVwITdyyKoXBjYnlugOPvHjitK8kvPCfhK2ytzq9/EixbtrSs8hPLNjJKgk++BW9m1a
5xLlTbS2JdU8OabqAiQ2qgxSrKnkkxkOpLL93GcEk496pt4W0z7Z5xt2ErXK3jBJXCiYDh8A
4zXH6Rqd/e2wkuptSvNMtNQuxfSbGgl24zGcEqQindlQfl+XNQR3mrLobahfjVGeSxQabNCc
N9pLuE81cjLMPK6ggjd70OL7kqcLX5TvY/CGnRtbOLVw8Ekk8bec7FHkzvPXqcn8zVK98EaT
a2KW/wBmYwrF9nVPOc7Y9wbaDnI+YD64FbXiW0jk8Ni+vbi8gNsN0kVhOYjLIRtCZU5OW4A9
SK4LxDp95oFja3F7c3t/BYWqveRx6m6Sxu0hZmx/GACFAJGdvFRG8tbnTLkpu3KdJPo2ns9v
JFE5mguHuwyyuMSsMMwAOOQTn6k+tdLoHgzR/sFrttmzZrNHB+/f92so/eY+bq2eteY3/iO4
bxlpilL+3tFuZLcQi2cLcDy2O8tjBGcYA6AEn239fubqCNr4yXM9hY2zyXFvaai1rKAGB34H
3+AQASPSoUZcyV9zSrKnOi2o7M6P/hCNIIFv9kIVbZbSMee5CojB1Uc9mAIPUetJJ4P0ueWa
4kgJlmuI7qRmncM0qcKxOe39K5O7165kurzU47q5S6i123s4LYudnkMI/lKdCWDs2TzwOeKy
bfXb2ez0u4a/lW81WG+Fy0sx2RlVYowHRNjBV4x15rVxl3OCEobcp6NBb2dlcTJbwxRDAGYw
F3Y6fzNW9MXzN6Ej58cnrjNcF4TdrSe/064S5XUIFheR5bxrlHDKcFWblc4PGPSurtj9nBfz
CNpwu3ufWsHGzsd9NqS5ki3c24Fyy7++atXEIgso8A4Zi3HtwKrWcUt0zEElycYx3q9dxyKk
aMGbaNpNUloZt62Rj3CLPnodo6EVRaFo03A8EHjua05gyNjBVQMYx1qteuptwAuMdfU0LVlr
uY8gYBjg5PHynNMRNrn91uGOvU/lTvtMhjCq2MnBI61MEeVFUEvj+I9c1aOeq3uiqUZ7pRkm
MDJGatRMVnEa4UHAAPX8ajVWhuGZ3TZtwQOTVae+8i+R0bMind7fjTaujelKx7boEQt9M01X
4G1uT2w1fLf7Rni8WerXFrAR5sjN07DPWvozTtTefw3p7scE5yR6ZzXxD8XNY/tnxhqtzkkG
d1HsoOBTprQ7JpKzZxAvWkvAQSoznrXo1h4kj+xxfPKPl6bq8phB8wuT82flFeiaQqHTbcmE
sdvUV0NRS1OGE6km+Rn0/HHJ5fGD7k00xPMxxz1HPenSjawSMEAfxE9TVm0t3AZziRhzjFc9
it3YtQS/2Xpwi6B8lyp5x6GqCbrgs7EqG5NXriMSQlPxQDgYqtbo53/NkD9KaTRrNrRGv4XJ
TWbIfdxPHgL/ALwr7/iBMX0r4D8PQGPWrGVF3MJ4x/48K/QKIbYeRzXqYH7T9D5jON4fP9DB
8V8eG9W46Wc+f+/bV+ZPxIJ/4SD4Tnv/AMJBY4/8A9Nr9OfFnHhvVh/05zf+i2r8yPiQpbXf
hR6jX7H/ANI9Or1Zr3fvPnov3j3/AOBbAfAqD1HxIOPp/aK15ZfMZP2wvhWF4J1nUunp/aNz
XqXwNXb8Cofb4kHH/gxWvLZ1z+2L8K8cf8TrUR/5Ubmpkvcf9dWCeq/roj1/xp8nwH8Ojj/k
L6wM/wDbPUK8E17J/Yv8REnOLHw1/wCgNXv3jkAfAjw6MdNZ1gf+Q9QrwHXAW/Yv8RjP/Lh4
b/8AQWrRp8y9GJPR/I86/aEkCfDPwmSM4mg4P/YJs69K+LT7vhp4oPc6ZJ/7ia8y/aHTPww8
Jk9RLb9f+wTZ16d8Vl3fDPxPx/zC5Dn/AMFFZRWsSn1IfGOT+xlrmf7nhz/0nqx8eTj9lafo
D/bmkf8ApphqLxku79jLWs/3PDp/8l6m+PCZ/ZWn9f7c0g/+UmGiK0j6P9RN6v1X6HqOvvn4
ZIe/9q66B/4BJ/WvpXxCCfjF4DUcE6XqfP4W9fNXiHA+GaDB/wCQrrh+n+gpX0v4gB/4XH4D
P/UL1MfX5berUdP67g3/AF8j4z/axVV0b4kgHOLu5z/4H2n/ANevWvh22PFnwkJPP9kaCT/4
D39eTftYRn+x/iT73dz/AOl9nXqnw+yfFfwjwcn+yNBz/wCA99RNe8/n+aBP3fuPsT7yj0Jr
jPi+V/4Vz4i3dBZv/Ku2RCU+lcZ8XIx/wrrxFnJH2OQfpRJXi0aUf4kfVHw6sxkl+8ywLx6b
jUrvluWyAOSR29KgkwrFsF8NjAolTzZeSSx5618pY/QPhRbsWYuVXIQ+/C1JMiR3J27lDY5J
pLVQkDFcBv5VEYXdj/F269aVhOSsXIHOCAcgcdKJUKoPTjI9KhRDEGO3kcnNIzGRsHkntmoa
FF2ZbhlBVxsBB7/0qbykkVo3jGGGCuOCuOlRWsGEJblRwAeK57xlqmp6LqWlizcNDfrJaRxm
MMPtJGYiT12/ez/u1UYtsc5JLmZvT2dtLNbq0KkWzhoFPSMgbQR9ATj0qaR8uMNxXncnifWX
0CbX2lMNtaTxR3UCwKTtQhLkrxnhicf7pqXTtb8Rav8A2rbGRbLUbGCRiqwgozvh7cc/7OQf
cVp7ORh7aN9EdU+gafKjJJZxSwtO10UYEq8h5LEdDzzzVmLTLCa8S4kWN7u35QsQWjyOoGeC
fXrXG6L421PW73T41YW1nfIlxb3DRAERRA/aS+RgEnGPTNV9T8QwRfECV7GeGCxvoLLzL5Nr
qqky7M56byVAc8DI9RQ6Uu41iKell1PSXt4J7SLzohcCKVZkV/4XXOG/CsDWNI0/UbhLuWxg
luFwFmdASADkD3weR6Guas/FmpS6xbwzatbvay6neWHlCJFCrGhZGDA5JBGPQ5rIsfFNwmne
HYINVsrOOS3W4uY1hjWOGMOwY+u5zhVUdPmNSqUhuvB9PyO1Flb38tvKUinNuzGOQHO1iCp/
HBIq4fDmn37Rzy2NvcSquPMlUZAznGe4zzzxmvOPDep3OmalFBDfwpZXmo6jGbfYmIipZgwb
69jxg0QeKtQl8OXBudRtbkXOgNfbHhQKrhtpXA+8pHUGj2Mr6MbxMXBprc9ROgaVcXsl5LBC
2oQkL5u0GRTjjPpwePY1inw1pcs97N9ih/fqyzMEB8wHqD257+veue0jxC9v47vIPOjtLK7l
tPOuUCMjP9n+SI/3S3Zv9nHUirdnrYsvA+qSx3dpDeiW/li8vYu/ypGy2zof4c/X3odOXfsK
NWm1qu5q6dpMOmy+Tb2aW8O7cdowG4x+PFac0EbwQxIhLq+C/Xca4eXV9SsF0iS81iPy7+yu
Jt7RIiJIqIyBTnnq3HU4r03wYIbzwxpep3zh7ua1jnzGBtyVB47cn8qhxktS1Vj8KN/S9LXS
9NQuStxISTjqCe1UNQhVl3OzDrtHSrzz5t4jIrLn5kRjlm9zVO7Ejb3YMqdM9zU3voiop21M
GVFYliWznGSOprL1dQkbjox9a2L0bQAMnvz1rKvmNxhnODnqKpJ3G9Ec5KXt1XryMEikhnBX
LHPH8RIqTUhsJC9/4Rzms+EFyN6EEnsec+9WkzKdpaM3rS1Ronk2glVBxjvmqMtgLq+d1wvY
buaSN5xdrwVUdSavwoUlYooDycFv/r0GqXK7nS6zqZ8P+ALd5BtYQuEfIwTux069a+I/GsxG
tXi5OFcgn3zX1x8atVVPBXhmAZDzygN9FbJ/pXyN47BTVbofxmRj+ta0k7Ns2xE9I+hzVghk
uvVQa9G06WcWUIV1UY4GOlcFpUG0gnkk9v1rvrBgLOIEDOO9Oq77EYdK2p9RW+15cuGEYP8A
F3NW5UMUz5Hyk5+WoJNqsPlGzoDipZf3cZJOT049KqyMr6XEBaNSqbWHqTyKmt0j2Ozkbsd+
M1HCytIgJOD60y7jbbJg5I/u81VkYSk0dF4ceODWbFUZTiaMdf8AaFfe+BsAr8+fCyodTtog
rySGaMggcA7hnmv0GUfu+td+DVub5HzmZybcL+ZjeLgD4e1UD/n1lH/jhr8xfiZn+1vhWcY/
4n9h3/6ctPr9PPFSgaDqPPW1l/8AQDX5kfEyItffC3H/AEHrDn/ty0+vXf8AD+88WPxHvPwU
/wCSGNx/zUk49/8AiYpXl+o8ftgfCsD/AKDupZ/8GNxXqnwUQL8D7gHqPiST/wCVGOvMNaj2
/te/C0n5f+Kg1L/04z1U17j/AK6sE9V/XRHr/jNd3wK0Ht/xPdX/APQdQrwDWlA/Yv8AEfr/
AGd4b/8AZ6+hvGJz8DtCA6jxBq3H/AdQr5+1OLd+xh4k5/5hnhz+b1b+JejJWz+R5p+0ECvw
l8JHqTLbdf8AsE2temfE8f8AFsPE5/6hL/8AoGkV5r+0Apf4T+EgP+elrz/3CbavTviQhPww
8Sn10d//AEXpFYx3Rb6lbxcMfsYa4T18nw7/AOiTU/xzz/wynct0H9s6Nx/3Coab4pXP7GWu
jqRb+Hf/AEWam+NkZb9k+79tX0Xn/uFRULZf4X+oPd+p6ZrqY+GSk9tV1rP/AIL0r6b11f8A
i7nw/wAL/wAw3U8n/gEFfNOuID8Mev8AzFNZ49f+JYtfS2vvj4s/D7B+X+ztT/8ARcFPp9/5
if8AX3Hxp+1eMaX8Ssdrq5x/4HWNeofDcAeJfhEG/wCgRoJ/8g31eZftWoX0z4lH/p5uuf8A
t8sK9P8Ah2o/t/4O85P9kaD/AOi72nPd+j/NCjsvkfZEZBQ8YrjPix/yTrxEOv8Aokn8q7MD
KgZrj/is4T4e+IT6WcnT6Vj3NKL/AHkfU+HYYdzsGXjOafFZCKRfnGWyenIqKO/8yUoEB5/y
Kns5Emcl42aVcj2FfM2Pt3VujRtbZf3kjLuBycDv7UlvCgjZ3xGMfd6moRMYlACgcjgA85qr
eu0A5chm5Kg9KlouE9CzIVgjf5+SwAx6U23aNAwA3N7io41hlXdLIQeyqOScevpVbe4myF5B
69M0aGnOa8DBm5OVHOKbrmt2GjpDJf3ltYpKwSJ7qRVDP2C5789qqxXTQOAU2+oNec/FLQrz
XvHvgdku7iK2E8oYJAsiRMF3b+RjLD5efw5q4xTeop1JQjdI9LN7aQ3jadLJGLsxGYwd9uR8
2PTJqJjuZuASxHOOtcP8RL26s/FdhJbNMIxYv9oktsmWOLzoyxTggtgHjrgNjJrPn1y9TWbq
aDV7xoIdSs444sZiaF1HmZG3JHU5zxiqULkusk2mj0i0u7ebcIJI3WNmiOwghGHDL7H1FVoZ
LG8lukiFvK8DCGZFAyp4IVvwwcVwE+rXf9mtHHqt7aTS6ndwrOseFSIOD5r4T5sKMKP4iw64
NTS37pq99qFnfXsUUup2EbRMhCyxNCocuu3qOcnsRWnJY53WV1od08NvnmCEKuST5a8ep6VS
hu9Kv5BHbNaTSKizKIwrEIx+Vxjsex9q4vTdWvYbqB5dUvZY55tRhdZR8qomTEwGzg9MHvms
iHXrwajo9wzzpCdLtFvp4EKyxjzGLEDbjqRuA5AJIFT7N2Y3XTa0PUbeGxuJJfLS2meBtjoo
UlHwDg46HBFSHTIYog3kW5UjGAq9PTpXLaPrkC6hrMM9zKwk1ForeQRnhfKVuoXpw2CfTGax
NO1W/j0Tw5qF1qt/Kk1wEvfNHyxrtkABULkDOzn1qFTb0NfbLsek2cVmtyAYYihI3DaMHHQd
K31htJzFEkMAU5+QRjA457V574FuZ7nw7aTXTyT3O91dphhjiRgMggdsV3dpDI1uTGz7jzt4
5H5UuVxZpGSmkxs8FossIRI2WI/KhQYXHcDsaBPs8ssivEoJRFGFz24/pVyK2jkDBt5kYZPq
KdcRI6xIqhQo2sw+lLkbRo5RWommTtcSrI4BboC565NSrCWmlaXgKQcHgVDHPATsVAm3rj+G
tO1ubaONmdt5Hy/MeBRGnZkzqaWMPUEVzxhiGA+tZs2n+crKhG7Ga27nyVYtGeWOM1S8wRze
Zj5c84qnGzuJS0OJ1ix8v5QCzjpg4IPtVCC3fO8qeDyx6Cu+u9IGoOwGN3JBx1HaqcuiFYWT
GyQc5A6//WpCUrvY5txtLvjJx93HNSwn7PHuPzEDPWq+pzmznVAS2c5OOgriPiD45bRdMkgg
bF7cLtQD+Be7H+lPlNEm9EUvif4uXXdR0G0hYeRalk+U5Bcv82PbjFeG+O3P9tXOevmN/Ou1
s1e6bRFLFiQ7E/8AAuK4Xx1lNevA3B3kj3reC0CvLYzNPmJcY4yfXtXf6dFE9lEflOR3FeZ2
L4kBZ8ADvXYWd2gtowsZIxwc1LhzbEwrxgvePsaQebGCuOvQ1G4baMchecE1cWBkQq+0OcY2
moJUZUzsXjqc9qyBO+hHGzE8o2ewx1p3lMkTkllNV1uzG64Bx060+5v/ADoXXB+UZIJp3uYT
VtTpPCCRwajZTzSMieam4gdeRX198X/Gt74H8CvqliYYJHu7a1e7uE3xWccsqo87jIyqBi3J
A9TjNfFOhSm8vrDfOyKJoxsLcDDDmvvjWbe4vtDuLa0miguZYykctxB50akjqyZG4e2ea9PB
faXp+p83mN24s888H+NL3xNd+PNCl1S28RxaSkX2bVLREXzRNAzeWwjJUupHVeoYcZryLwL8
F77xP4Uga+srDSLzT7yyuUvNb0sXLQImnQBjErkAMJEUFs8bD3FfQngPwPp3gPS5bKwDTTXM
pubu7kRVe5mIALkKAoGAAFUAKAABUvjbw5J4r8OXOji8ewhu9sdxJGuWaHcPMQc8Flyue241
7C2PG9D54s9Tu/B/w98Py3b2UGh654lluhfWGhx+dHbgNJFdC1Xdud5IxIXw21SDjuG30Q1/
w38P/GVvp1hDqD3N7cS+INM8PDU5YVDO0coiUkxtI3zNj7rEj2r3nxX4CGsT6He6TqL6FqOj
eYtpLFbrNGI3QI8bRtgFcKuMEEbRz1FYmm/Cu68NaXY2uheK9Q0yaGa5ubp/s8MqXktw++R3
jIAUhslduAvTBoGef6prmm6rF4L8Pxa7o0Hh/UdOu9VXxFNp8Kw3V0H2lI45DsjciWVnB+Yj
cBjk1znhIW3xT8K2PhjT9F0LRLNvDSapfRppkc1vdvHcSQ2yLG/AhBjd+OQHABHWvapvg9aN
4F07wjaX0tpo1u7fanMSy3VwGJZ9sjDEbMzMS6rnkhdvWl1r4R2k9zZz6BqM3hea301tHzZQ
JIrWZIIjCuMBlIyrdRk9c0Xe/wDXQVj551jUvCnxJ0jw9Zt4IS30i30C21zU20nRo72S3LqY
ljjDgqiqkLZbDMVVQB1NWdR0aNLnxZr1l4XTxH4X/szULqwt5bQvZ3UX2fTzCAMcqfLJAH9w
gciva7j4J2VisA8Oatd+HVXSk0SYQRJN51qmdn3x8si7nw4/vHIPFd9oWgW3h3w3Y6LpafZ7
SytUtrcPlwiqu1c+vQZ9aF0uM+WtV1nStH8L+INDsbPw5460j/hG7XWAsGnRfZ7Z0mWICSOI
4aNFcyKp+YBGGT1Fjxbq2jWGjeJfDCR+G/GOg28Ok3w1Q6fC9vZebL9maSWOL5GEUahl6ELw
eBmvoDwn8OYPCFvq9zFcx3XiHVBm61KS1VEJAIRViTAWJcnCA5OSSSSTUPh/4bweFdC1aKwu
kfXNU+e61S5tEYPJjC/uV2qI1GQsYwB3JJJIriPF73xpZaRY+KdAtbLSfGBttRsbXSr+3sY5
Fea+jKSB44sK7okbcLjcpVTjrXodlrE2vaB51hq11b614fvGi1a71vSkOpWUDx7nWCFEK5cC
PbgMCuepFbMfwV0aLwgdIguLiC+N9Hqx1dVT7Qb1CCkxG3ZxgKExtC/KBiprX4VXFobnULXx
TqVtr93fJfXepRxRhLjZH5SQvBjaYlXouc5+bOaWo7HmMGvaD4g+FsFxr2j6Dr/iPXr27tLW
K7gjhF3smz51yh/1W1Y43kXqCqjAYgVmfD2z1PxJrHwy1yDT1ltVs9KE82nW4S1hKG9DqAuQ
gUMny9gy+te0aR8IPDdjo7Wmo2MHiKeW6nvprzVraOV3nmOZHA24XOFG1QAAorY+GfgWy+G3
gzTfDtiI2js4wrTRwrF5z93ZV4yeOfak7tAiDxr4n8QeCbmbWFtbTVvDMUQa5gjcQXlsB96R
Wdgkq/7BKn0J6VneMfE1h4v+Dep6zpkrzWF5p7yxPJE0bFSO6sAR+Na+ueANK8Ra/HqOsfaN
VSAKbfTrp91nC4/5aCLGGc+r7sY4xUHxPKj4eeIAeMWMvA7DbUNWRdNe+vU+GYXYyna4HzBi
SucVrCEW7JKxZlkDEcYJNZtjPDE8kkh2kMBtI60+TU5dSuI1VsxIcBTwAK+WsfYc1tDQMwgZ
TJk/LkqR0qpNcNIyZUZboMc47VFe3aXE58tlbAA44zSq6sQF424GSM1L0NoyutC6I3WTO1Q3
p7ilhiLuCUAJPHpUFsd90sTSg/N1P61txRQWbjzHjXGeB2qLl3VylImxn84DnlSBkiuX8SfE
fQPB1zBBq+praTSrvRGViSAcZO0H9a6+4uUcPxgjkFcYrx34m+HHvfGNhqp0R9XS2gXy4Wga
WFyHfcjbc4OGVgSCMitaaUnaRNWcox9w7TTPHWl+JbWS50y9N1DAQzlYnU4wSDggEggHp6Vs
6HewaraRXUDl7adBIj4I3AjI4rzL4c6Vc6Ymtu9nc2kbopSFonUA/vD5catztUMoHT6VS0mH
WLbwfdW09vqMd/8AZ7b7O9t5i4RSoKYB+Vxhs+oIPTitHFX0ZKrT5VzLc9svNXitLaMTy+WG
kWJeuC7HAHH8+lVdZ1aHRLL7ReOYrcMF3AM3LEAdPciuBU3lpNNHBHqZto9bgkh3ea/+jlB5
nJOSm7dkGsq6s7m+0rWk+x6wXuDGsEEglcJGky/MST/rH+ZiV4AAFCiurJdR9Eemz3BIIG/I
6jJrIv8AV7eznY3ErRBYXmA2sxKoMseB2yK4yayuxfC22akdPXWjj55f+Pcxc5bOSm/3qCJt
USwsYpLfUj/xLr63ZWVzuYtiINnqdvQnmjlWmpKk30O3TVohax3jSbbWQIVdlbkMRt4HqSK1
CpHzFTnoCegry+0bUrDw95MtrfjUlmtHWWDzAhiBQFQufl2qGDL3PPORXbatcXN1o18g84N5
TiNYgQxO04245znFJqzOiE207o1zKJZB1BHt1rUhvPLUEOysCM7e1eXQ6fPZWmhzBNVmeW0m
S7BeR5BM0Shdyk/L8ynnoPxrsPDM06eHtOW6MkdyLSNZVlB3hgoDZz3yDQ9rlQld2aOm+25i
3iWRSTx9aY12xiY+ZIwXoPQ1Dbf8e27+EHHX9aVY/LbBGBKNwy3b3qbva5o0rELzSEyKoKqB
ySetWUt5pbWIqGKHJJAPGKkWCFiUDA4GeBg5qJL6QKtv5jCPJyB0xWi2sZFiDakSkfNkclj0
pZQCmU5GfSprWFXhkYvkjooqFpyflxgKeprFy1saKOg6wuRBOUn/ANWgJVs8gH/JrWmjSS3E
gYKWGV3cA/WseC8SaYgj/wCuK02vFay8n7rdF3DjFTuU21qjgPFzQ28VxPJhQq7iwHYdea+X
fEetSazqVxctyXOEUfwqOg/Kvd/i/cSw6JqGxvLRsABW4IzzXzjLdqJMKPmZgK1SZrSkkm7n
Z6XcqmnabJghlDj6ktXnPxJJ/t+5x1Dmu+kJXTtIVAQNx3EDuScVwPxMJTXrrB6PiuqktGzi
xs22l2RhaNZxzXI+0EkdgDxXrGladoB06DzHuVk2/MAFIzXklk7blIJzngCu901W+wxZHOPW
rad9zljJJWSPsu2UeUHUMzH1qvelj8zADseKs2lxELRjKQDjKkHFY02oRzhnDtkNjBrzkzva
ehZhhjkYhlJX3FUrmEtu2qyntjmrKXS+UMNvLDpnoKbdXEaKrRZKnILHpTTuNw0G2MUiW6yM
xVs8MOCK2D4s1vcAmrXygdc3b/41z0F4CrI0hIJx17VZt7qB0aMDPpijmMfZp7o6SPxhrFvc
q7ateMoU8faX/wAaS78Ya1cQmT+074FiCgFw+cDrnmuY3IGySSSPuqeAKkfUAkSq4AOOMk4A
qdWPlVrWOusfE2rpb+YdTvXYZyGuXPP502bxVrAQs2q3e4E8mdwB7daydP1GP7GyyMpDLwf7
tZEt/GzEh2JzgDsfepUmRKkux0R8SavJK7yatqCqeAv2lxk469aoDxFreSW1i+wOgF0/A/Os
2ScMikMzEnkEn5RTdQuMopjbCHgjuapSb6m3sYxWxrjxPq5tznV7zkZH+kv/AI0weMNZZ1A1
a8II5/0l/wDGubjuBGrZO49ME9KrG8QtkD8j0NVzPoZuMV0OzTxZqxkYNq143Yf6S+P50631
7U5lkEmq3ysvOftT8j061y1h5flZIdnJxhj096urIyyNIu4hRnOai7ZajHTQ68+LNSSKOOPU
rvPT/j5f/Hiqt74p1UKANSvQ2OCLl8EH8a5+wla7MhYtkAnr0NPPlmMRlvnHBYHn6VGt9zVp
W0Ru2fiTUPJQHUb0ygf8/L/rzV19e1Vk3HU7wHGcC5f/ABrmtPX58biwyeKsSTLGz+YxBGRg
9q0uzm5Unexcm1/VmdiuqXoHT/j5f/Gs288Q6s0TRy395JE3Dq87sGHoRmofPDSdQo9D61Fe
sLnnJXA24HSmmW431sU7S53XbFcMD0Qnp6U55hvclPlxjIotkht52LckrgDFNk3TyMFDc45H
AobZjyErKJYmZBhgADuPIFacGnJHbLJI375iMIO31rLTbFCUMZXJ4yc81bScmTzGdsoB5YJ4
BqGaxiorUntZIopmITzJM8dtv/160jbINskm0vjO3dyaybFQ1wcnczdmOM1clAtpQZSysDgj
0FImSuR3bIm9mAAxwAeBVG4k2JggrnoOxq1LLG0hYkqAfugZzUV1GLtvNYfd4yT0qyqcHa5F
ay7ivGA3cml3KsmCcgtggVUN1HFJjO49uetNlmKMzMPlJ/Gg1bNG4VGQ7ZPm981Xku7iHEI+
YgZ+XriqK3yqMDeWJyA2e9To5SVZW3b1PIPapbBFyytHvs8FAOdxq5cabBDbsS5aQKQABxUC
6osasVP3gcKDUb3G5QilvMA3YHf1qW2apRSIXeNYRHtyVXLEdiaxYvDun20kd1b2jLOrli+5
uD+fvV8TIGfJbnoM1IxlMHUjkH72PaqTa0J0lq0Pi3Rnd1AGMtVu3LSL+7UZ6HBzWYwcnb5i
qfcmtK1P2ez2synH8Sc1S2sD7mw5LxLsPzBcuvYe1R6aHa73MAcAjHf3rMsnM7mFt+3qQpOT
WgzfZ41eDJkUngdD7Gi7RUWpXRbvIj5gKkqPQdaRooZNhjBQ9+aljlS4MUmDz/A3QHvmidVW
Mj5FGcjAzxWnNc54xknZj5ZxBEEAIHds1UE6l2yxy3PJ7VWuNQDD1IODkVW3CfIZipJ4NZNF
+RfguCJj8yqpHdRTbu43xiTndzyBxVW2mAwhUEDqAaNUuTb2aeWOS2WGccelC3Gjzb4pO99o
F/HkZ8ssOxBHOP0r5slBF630BAr6T8ZxLdW8ynOZQy9c4yCMV81AbdQKMe+3FdkdjG7Wh6Ro
FuJLXS45j0UvnsTuOK85+KMkcniC6K42lzXp9nMlnNp6HlPsm7PuM14v4qkkv9WuJMkKWPOf
etaK3ZGNqWgqa3KempgryMjtXoml2UrWEJ8yNcjOGcA15/palWIBJYdDmvRNN2ixhBJzt/vV
cmcVOLcT6Yit53k+zwyBwePmON3tV7TNKZ3fz8BACQB2+tFFeTJtI9mEVJq5onykjKRRKSQf
mLYzWJNJIsaxKo+Uc59aKKzi2zaolFaEbWsrQdEjZTnnv9KfEkkCgZCkDjB5oorZENFm3hkk
TdyccZPpTrmJJ1OBlgOWB6miiqZi9iAacwdYopfvDqen41dsdFbzT9pICjPA46e9FFYydrmk
IpyVy1cSRiJ4440A6b2Hf0rnZZZTiJcAIuMDnJooqIO5rWSjsQyxSmMA4Uj9ahht5QN57eoJ
FFFb7I5Zou2ocsMuAp5yKuOyANGx+ceuaKKnqQloO0+YwybkB8oE7iwzUvmNcbyXCtnAXb1/
GiinYuOiIbO58i5ZZAxcEc/56VLdak89zvVMjuT3oopEN9AtobiZmIiLk9MetPZZBG9u/BCl
iSOuaKKV7HRHWyMwxyrKCE3beQc5p0V1IG+XC985oopt3ZPKi28jzDcpXJAyc9aRLaZlMigy
EHGfSiimTYWxuvJlbfHk8ck8VPd6lLcXKuuOnr1oopEPRWHW1peXBbEe4uO/8xSy200AaGT5
QFLkg4zmiiou0dEFoZDxMrfLtIUdc1VlZ2PPJPHWiitL9TCSsWrdHtyrlxnqPypW3y4yxOeT
9aKKXUlbD4VY3C5JCE9H4zWjfDYwlAHzDHLdqKKTHF3bRUkdGbJXYcetEtwjQfKh+TAGT1NF
FM0RVkTcuScN25p9pctNOLbzGz3I6UUVWwSL7zva7o1YDBxuB5NbGnO1zEkcjb4weDu5yelF
FaI54t3uXIbTZfgbXztxnPAp99IiFtzHJHGVyKKKI9TWbtaxnxRHzPMwksXqvamy7HJwu3HG
P8KKKykNvQr7/s/OwFG4BBqtd3Q2y5QM3I57UUURIvbVHn3iKSR+gJIbkg18/wCo24j8XzRK
v/LY4B9+aKK7YGU20rnc3VvJJq2kwY2CSADJ7AlhXkfji5jHiO5htlH2eKQxp7gcZ/Giiuum
vdPOxkn7S5Y8P6PNfXCbBtyPmYngDua3o/EkdqvkpjYhKjjORmiioauhOpKGx//Z</binary>
<binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">
/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA+Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2NjIpLCBkZWZhdWx0IHF1YWxpdHkK/9sAQwAIBgYHBgUIBwcHCQkICgwUDQwLCwwZEhMPFB0aHx4dGhwcICQuJyAiLCMcHCg3KSwwMTQ0NB8nOT04MjwuMzQy/9sAQwEJCQkMCwwYDQ0YMiEcITIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIyMjIy/8AAEQgA6ADIAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A9DvIPLkyvXPNULqKRl5YgHoK2biIoGYv856g9q5TW9Visr+G1uHPzgNvZ1VUGcdzz+FcvKempDTHEchmBb1NRyRBE+UA/Rqzotbhn1VbKNllD5CyK6kHjPY5q/ccR7flJ9M0WHc4jxDHv8UWaZ4KD+ZrvIdFjZU3E5KjH5VwmqMP+EwtA3QIvH4mvTUkw8e0ZXYOPwq7aIySTbGx6Lb7ip/ClbQkQAqec1fEqNtOMHvStMQuAeScfSqsFjBvWtdPiY3TCMAdT3rkdQ8RRtkW8ORzhn4o8aapLNqslsr/ALqEAfjjNcoXYkEnOaSiJtLQ0P7XvWl3LIoPYBau23iS6t3/AH8SSoOvGDRY6QzIGkA+YZAqSbSwZmYcKBwPes3UinY6Fh5uN0dTo99Y6zkwHy5FxlG6it9rIpGMAn3ryaM3Ok3iTxZSRCGHofavTPD2tnV9P8xhiQcMo7U2uqISd+WW5PLaJnzM8HgexqFrdHI2jOBzzWePETz6dJfmzZbZVY8uPmwcfhUE2rS21nbXTWcgWd1WJPMBzkZB46UtQdjZSMiOQAcqeaT7Oz4LkA46elYz+K7dLSKVbeQiWJpiMgHhsYpJ/E6xXnk+U5JeJVBI/jGR+VOxJuJENvJ6ZoK5IGTjpj1rIs/EC3Or/YjDIpMjxB8jaWXk8U7UvEUWl6g1nJbu4CoWdSMAMcVSRLL5s0EpYsMA0Rop3Jn+Lk/0rJk8RRT3IgED7/tJgwT6DO76VLp+ufaLW4uvskq28KO28svzFewFAGzIqqqkj1qDaGxxxWbL4gVtOju5bKaOKR0WMl1Jbd0PFVn8VW8dnFKLaVjI0gCjHATqetKwOxsSxnChSRxzRToJ47mzgnT7kqBxnqMjNFFmPQ6K4kaR2PPU5Fcd4itr66vFFrIPkj3MpdQRyeeVPpXVH5ZWJPeub1/7M1/uubK5m/dcPb7/AFPB2/55rNM0Of063v4b21lnlQxy8Aq6nd8pPACg+/WujeIKCSwJxnBrldIjk/tW2MlhJEg3YJ83938p/vce3411ojDEnOCeBVNgnocHrqr/AMJlbbOB5Sn9TXf2kpVUz6D+VcHrqA+NoArZHlL/ADNd1aHIUMP4Rj8qu+iMk7NmoJMAH1NQXt7FZWUtzI3yKCTTpDgA56Vz/i1ydAmC+q5+mRVcw+lzgdSuzeXs0x6ysWNRW0KvIuW5BFN+zSyBnRcqKl0xd1ywYcAcilJ2joKmrzV1udXBLhQPSmyuzEbBn1qvEu0szNhO2akknjQ7lbOOpFcLPZjoJcxpLG24Ak+tdB4SMcNjJbpwUJbPrn/9VYJ2ywiRSG7nFa/heZDdTQEYcpkfTNXTk07GVeMXG/U5+0vZ/wCxLixdlaA2kkqDbgqd5HXvVu7Ny2jaShkWZ/tMflpt24+XgZreXwvYW8UyqZiHiMXzPnapOSB+NU4NKgEsCNLO0cMyyLubJGK35tTgUG0c5qllPYW1tbSFRIlo5fHPV84/WmX2/wD4SGIdFDW5P1wMf1ruL/Q7TU5vMnZxiIx/IwHBOarz+H7Ke4aYmTzCY2+8P4BgdqpMhoo+HZrEX9wlwF+1vezmEleRgDOD2rP1yCW/8TXENum7dHEWZmxtAbOfeuktvDVrBd/bkabzd7MI2Pygt1IFRT2CQ6q92CxkkQRn0AFFybGCbVovGgRgRGU8/p327f51R0y+njsr2zLKYZLa4cccqQT3rqY9PSPUJLsvLNcMu394chV64HtVO38NWcRciWY+YjR4ZhwG644ouFjPvFuV8I2AknjYM8BiAjxt47889vSqNg0K/wBlNd4MAe6MuRkFcc8V1T6BALGO1e5uZII3RkDMDt29AOOlVH8N2b20MHmzqELkMrDJD9R06U7iNm2aGWziMACwlFMQAwNuOKKW3RILZLeIcRoEGT0AGKKLgb0xxKdvQmuP8TvEbuFTIyN5eS0cbs4GfZgBXXzgmcjkYFcvrlxpi38UN7bxuzL/AKx9oCjPqT/KsVubdCjpMHmNDJDqtxMm4h4rjrxkcDqMGt4w7k5OPTtXNWVxpCa7HDbWsJck7JoivoSehzXQzkZGM46dapiRwmuIIfG0K/8ATJev1Nd5aPwmcY2Dn8K4HXju8boCeka/1rt7c7bdQO6j+VWtkZfaZpSMuMHvWPraJJpV0rDgJkVdOSnBOKpahmSxnQjI2H+VDZpFHENGqjEY2lTkU+FRHum2DewxwOtFvultt2QCT371LI3zBTxkVg30O6EU/eK7zySMS+QOwq15qeS2cEYxg0xIxuI696EtlkJViwXrmpdi7yRBbLLbTsoby0b+Ent7V2fhvTmV/t7sMMCqKPT3NclcsvmKyY3jiu+0Rg2lQMAF3LlgOx71S1dzCd1HlNGRcAkHIxxVGWJVBcYGetXiCUIxUMkOACOectVmV+UjtXMykHOVHHHauV8U+J7nw7rkMSWsctuYldiQQckkdenb0rrYh5cpYt97j6Vx3jzUdTluhoVnarNFcRLlhGS2Sx79B0FXEwraaoz/ABzreo2+pWb2F1cQ28tqsmEYgZJP69K5F/EWtMRnUro/9tDXf+J/E0/hqaz0tbWGZRaoWL56jI/pXKTeLrefPnaBprk9zHg/nVI5577mT/wkesAnGo3I/wC2hpya/rhwyX137EMabcalYT9NHhjJ7pK4/TNU1u5IX3WrywAdlkNUZ3fc0xrviDn/AE28yf8AaNN/tvX1OPtl2MehNJB4p1q2+VNQmI/28N/OtC38fatHxItvL6lkIP6EUh3Xc9J08udOtHJZ3MKF2bqTtGaKksZxPYQTEhGlhVyO2SAaKi50o3TLmQqwJO4jPpXIeKjKlwix3EUZ2Z/eSIvf0YV10yeW+WI5YnIrj/Fjf6TENkpymSVdgOvT5VNZrc1W2pi6JJOdXjWa6hcHOfLljOeD2Az+tdc4GeMkCuZ0NLL7VAym5juF3ARuWKYAPcqB0rqUYnGfyFEhxOE1pMeNUyf+WS/1ruYVykfPGwfyriteDf8ACbJu6+Un9a7WEFkjyMYUfyrToiFuycfd4FQS5eN0wOeKsKuFY+nSoeDnc3JpMqKOC+yvbytEzMNrFT+dTXCbotynkDINXNXATU5MccgkfgKqswI2N0rBvU74JKNhqliykDtzQTh8M2F9/wCVLDtBAXvxz3pzWsEh3zgtg8DNTpfU0d7aFKa4hVxGJFLO3DDkLzXoWgwNa6dHGZA5YFtw6HPpXIaLodrqd8+5dkEX3gG5bPpXfWtvFbQpFEuFRcAZ6Ct4pdDinOSbTJ0TcKjcFWPoDSsSD0znpTG5wW6e9NmV7PUgkfa2cfnVqSbdAMYzwcVRkdAc8gnqM1JayhxtKDIPPehFTScdDI1+38M3F4j6w0C3IjwoklKnbk9s+uaxmsPA45L2R56C4b/4qk8X+Fb7XtViu7OSERJEI8SMQc5J7D3rnj8O9ZIJMtqAPWQ/4Vojjk3fY22svBOWwbTA4B+0N/8AFU8ad4I3Y86ywD/z8Nz+tc8/w91gf8tLU/SQ/wCFMPw+1lT9+1/7+H/CixN3/KdLLpnghsFJbIcf8/J/xqsmneDSOZLQH3uT/jWBJ4B1iPAZ7b8JD/hTR4F1UjIktv8Av4f8KLBd9j1K0ijFnCIl/dKgEXPBXHFFMgdobS3glT5o41X8gKKixsmbcxO4567jjNYOrGZ7z93fJARDykiZBGTyORW5cZ89h2BqleafbXrh54IpGUYG9ATWd9ToS0OP027ee9s4ZLuRo1ztzblN+FPfJ7c/hXUKy+YAvrVVdNs7W5WSK0gSQdGVACKnUHdxxyetDdxpWOK1ts+NkOScRLyfxrt4TiNM/wB0fyrg9c3DxmpPeNf6128O4xR8/wAA/lWvRGV7Nltn6DPHWoioJJ5BzQOowM0OypCXPAGST6UMcXqcfe7p5riZ2JO9l+gB4qpHIvAk/Or9lItwk8mMhpWpwsbZmPBRs9jxWDO6D0RXj2BsjqO9OmdnPCbsntVeSSKG7ZBEXVe5OKtNq0aaQ0scKxuWKADuanldzR1EkYVxPKtyY42ePZkEg4/CtaDxPdWGm29tbFleNi0jud27np9K59QWYtuySec1K0bqBuGc+lb6LQ4bOXvHRw+OdQXJliicE8ZGKsHx25+VrEHPXDmuS24Pyjt3pqDEg9aWgcrO+03xPa6hKtvLEYJWPHzbgxrdtwYJBu4BPXPUV5HvaKZJEbaynIIr1K1mW60+C4PV0B/MUtioxTujRlQqF2kc0xlURnexOeg9a898ca1qllq9vHZXU0UZtwxCdM7iM/pXMnxP4hOP+JhccdOa2S0OGU0nY7Px9fXFjpVvFbyNGbiQhmU4O0DpXCQ6Drc8KzR2dyyOAQ2DyDUWo6pqmqCNb24mnEZJUP2qxF4i12GJY472dVUBQB2A/CmtEZSak7it4a14KSbG5wOCcVBJFq+hzQzus9s5OUY5AOP5/SrB8T+ICeb+c/UD/CqV/qOpakqJdzSSqhyoYdDTJduh7Gk/nRRvjl0DEmin2sWdNtsjnyEyR9B1orM6EbchzO+4YOcdKaVw3OOlZ+s5+13uZZ1t/s2WKj5Qd3G3365rltTljEOI7u44Hdcf+zVg5WZ0KdjpbkjzT9etFvIM4HXvkV5E99i4dZ7i+Az1jl/oa77wQ9tLYTvBPdTfvcH7QBkcdByeK05dLihWUnaxjeJCP+E0TH/PJOn412kGRCmP7i8fhXH+IQP+E2j6cxJ/WuziJ8qMHH3B/KtEtEZt6sVJgjg9ulY3iPURb6U6K2GkO0f1rQnkSKN5HIVFBJzXBapdSX92XJJUH5F9BQUk7XQ/TNQEIZH+4XzkdQa3RIs2DGwI9q5WIAeYwXgEEZrRt7kqw2/IwrKaOqle1mOvGEbPzz0NU775RFbq2do3Njsx/wAin3Uplu8yAAtzjtVZ1Jmcr90cURVh1G5aBGrYPBH0FPYllwQMjpiljYvhsBj+VJOwwPkOfrRfULJRIC7BsZwRSBz5h5J460jSb1OPp71HE5VjxknpV2MXLWwr4CivT9FdH0e1EeCvlgE15k0YKZzya19I1m40vbGHLQlvmjPp7elSy4XTOm1zxbZ6FcpZTwyyM0e8MgBABJ9T7Vjv8QtOKjFrc5HQkL/jS+JLHw/ealFLqepy28vkDYqrkFcnB6H3rDOkeE93GtzEeuw8/wDjtaK1jiq83O7G5/wsHS9oP2S53dyVX/Gpl+I+k4XfaXJIHUKvP61ymo6Z4dh02aSz1aSa5UZjjK43HPTpUGi6doV3YtJqWptbT7iBGFzxxz0+tOy3M+aV7HXn4iaUW5tbrg8fKv8AjTh8RNHBYi0uuenyr/jWANF8Jk4/tyTHrt/+xpG0XwqGG3XXI91/+xo0C8j0+KTfbCZdxWVVf5scAjIoqvA6xWkCo25RGoB9Rjg0VNzVI2dSW4SGUW7J5vRd3TOe9YF8dajtGlV7ZNoO5nwABXS6n5xtpZLNFknzlFboea5bWYNevNMmtTZxbZFwdpAPX/erCW6NuhyM2uasJGAv9HPPdlrqPDFzd3VhJLeSWsh34RrYgjGPbvXJy6Fqyvj/AIRuzfHGTIcn/wAfro/Bmm3em2d4L21W2Mk+9I1bIAwOnJ/Wt2tDKDkpamP4iOfG8ZHeFT/OuvR9lupLYAUcn6VxfiedYvGsbOQB5Cnr9abqWvTXiCGP5YsAAA9eO9Poio6ybY/xFq4u51ggY+WhOWB+8ayUYRkMT9717U0KMBj+tKQGi455pNmsY9RYzlXLDHzYxVgJuAC5561DGpVXJ9RU7S4KADB6VnLc6aaXLqNdBFlzztFRpsMfLZJ5p9xtG9RyABTYWwCqbRg9xR0uL7Vh48tU+7k/SorjZ5eQMVN84zyGPpiq8o3uVC4PcUluOexXVcDdnAoCDPY8U90ySoJHYU1QUKnjjj61dzntZkgQ5OCM+h7U0A74/XvUv3QGK/L0zRFzMiZBLOFzU3N+VI3Nc8JXOrz2U8VxHGq2yRYfOeM88fWsz/hXV/nH2y3/APHv8Kn8Z6xqOn6xDBZ3MkUQt1OF9cn/AArnv+En10nJv5/0rWN7Hn13Dnehs/8ACur/AJP2y2/8e/wob4eXyg/6bbfgG/wrFbxTrgU5v5sfh/hSDxRrbLgX0uPoP8KdpGN4djcT4eXpPF9bdO+7/CkHw7v95H2q3Jz/ALX+FZC+KNdCkC+l/If4Uf8ACVa8f+X6XOMdB/hT1C8Ox6vFtjgjjfl1jCEgelFMsP3trBI5H7xFPPc4zRWRujZ1llGlXaSeYycZEf3vvdq4rUxbi1bZFqG8r8o4xnt2rsNYeSCyuWWcQup4kIzjn6GuYutYvlhcx6yjbVzt2HOfxWspbo0kcQy242+curebj5tmNufbNdl4OaNdPnEX2oDzeftOM9B0xXOvruqyBZG8SW0TEZKNEcr7HCYrqfCt3PeWMz3OoRXzCTAeNCAox05UVs72MqVuY4vx4x/4S6LBP/Huv8zUES8RsTxtH8qsePcDxfDz/wAuy/zaqiMdqAd1HH4Vf2UVG3My1I+7oPwpVOcL3PQUxDwBk8jmn+XsZOehrM6l3JYAPLkBPpzS+WYzu6kjvTIWUPIewAP86c8oZck9sCpd7mya5RjsTHnqx/XmhSoP+sApmwKnB9qVVUgOOwyaehGtxzSDruBx3qMygyMQfbPtQ/zAdgOagBOffvihImU2ibuMDGO5qJjljn1qVm+QYqs5Oc9cU0TPRFpSAmxuRSKGjnR/7hB4qNmJ4z1A6UssxAyW6cYFTY0uram94o8UXemajFBbw27o0CyZkUk8k+/tWMnj7VEXb9msyOv+rb/4qursbew1bTrea8s4ZZlj2b3GTgVet/DmiE7jYW7ZxgFa0i0tDlq06jvK+h57qPjLUdS0+WylgtVjlGCUQg9c+tR6N4rvtFsPskEFs6Fy+ZFJOT9CPSvUh4W0JsMdOth6gLUMvh7w7bqS9jaj/e4qro5uSV73OGT4haoFKi0ssHn7jf8AxVIPiDqm3/j0sjn/AKZt/wDFV1klt4PjI8yPTkwOR5gz/Os+a78ExOy+Xan02IW/kKLrsDUl1OntZvNs4J3UEtGrEKMDJA4opIpEa3jEQCxbQV4xx24/KiszUv6xPHBDcS3KCSFTllwDnmuca+sJYC9vozSg9hGOfyzXRa5JbCK4+0Lm3z8w555rlLhtEFuQYrpE6nYR/U1nJmr0Me4vA94trF4Ri891LIJFAJA74210vhxLmCzmNzpkVgxkyI4gMEYHJrAsNB03WHe5sNQv4WibadxGVz9O1dXpGlS6XZvFPfS3m59weU8qMdOprXSxELqV2edePHMni2I4/wCXcf1qtjGzHXA/lVvxymfF0eOn2df602GJjdJ5bL8oB+b6CrbskEY3k7D96BBhentTGnBPQfnVxXmaZ12xgrgHHSnxIwZvMt1kyONuOlZXSOnVrRmergNgnhhU6rGMFwSR2FWDHGHH+ikHPGRUkMQbd5iqyHPAGCtS5FwTKmA5BAAqDaWyucDJrYaG2kT5U2YH3gaptaSbyFce2RSUkXKDKLkdAc8AZxSLtQZ/WmS+ZFN5cmCfYUwuo+9uzWttDlc1ceWYJtAz6GlEe2LJ6kUxZOCAwH1qV5DtGCD06UncaaerHQKg5O0t2z6UjQLI5PAz0xTosKOWA+tI0m2QHHXgYqdbnQnGyTILnxBqOmstpaTeWirn7gJzk+tJFqfie8bMM92S3eP5f5VYTw//AG1eyGO6SKUADYynkeuaJfA2qRfMssD/AEYj+laRcbHDWp1eZ2vYY2keK7pd0oumHrJP/iaG8F680TSyRoMDJzKCf0pP+EZ8RRLuiSQr6xzD/GmGDxVbhl/4mIGMHazMP0qvQ5rW3TK/h7w5eeIXmFtJGgh27jIT3z0wPY1uj4d3K/6y+iB74Qn/AArn9Pu9Z0IyName2L43Zj64+o96ur4y1xWYtcqxPXdEv+FN36CXKtz02KMRwRQ7yxCr90dMDFFQwTMsCOTl3Qc/hRWR0aF7XU+2WlxCZVi3nl26DmsyfStS2HOohSOSWBFX9atZLqyuYYV3OWAAzjPzA1nXza3c20sX2eI+apVsEZweP71Zu1zVo5UxSW13cSQeKbSJpjl8H72K7Hw2ty+lM1xqUeolpMpKhyAMDj864xtC1VDtXQLOXaANzvyfr89dP4M0+70zTbuO8t1gd7gusatkAEDpya26GME+bY5XxnA8vjAKvLfZlOPxNU4wBIucdACT24rX18H/AITmPnP7hf61m3K7dSkVVxhjxTexpDdofti84gS4G3OR60+CcKxXzyMcDPpTF815SAmdo47VF5ZZmfGWP3QOoOazSvubPTVFt5iAcTFjnkYqSDKYJUgHpz1qn+7QOS7Mx6io0uTvA4x29qlxutDSMrPU2OQpVlGD0HepFyXUbMD1NVI55Fj++v5VBeSsIGbcSSOnSs+W7sdLdotlC6lE15I/ZTgfQVC2Qfm5OKcoADfgKYFLSYPQda6kea+/caBuB9BTVXkE9/WpU5Bx3NMIOMc8UXJ5epZXpgjIPQ0AAyA56cGmA71HXPQ4oCksC3HY1DRunsW47iWzuUuIdrSJyoJwGHpT38fXvKtZQgg4IyaqSN0Vc5A5p1rf+HI4WF/YTXFzuO6RTgfh8woiu6CvNr4XYtx/EC6RcCyhI/3jV2x+IiTXCx39kFjY43xv936g1mLqXhLOW0m4/Bv/ALKsjXZ9HnkgbSbaaAAHzBIeD6Y5PvWiS7HFKclrzXPWw5ZsKMo3QelRyWVtKw822iYDqWQGuYj8d6bGADDcsMDjav8AjUv/AAn+lED/AEe73Hr8q/41NmVzxOkkGDtQYwMDHYUUsB88CQZwwzz15oqC0rkutrM9heC33buwXrjPP6ZrAt9Ni1ATrbLcxTRJvj3sAC3YdB3ro9XMi2M7pP5HIPmHovzD0rlZL++hEjf2or4HG0kY/MColuW7GTrukRWH2aa8OoTXFwpaUQMMI3GR0Pr+ldF4EWZNIn84TLG07eSJ/vbMDH9a46TXtRacq+sSwkf3o8j9K7Xwjcy3Fi7S6gl8fMI3hSu0YHGCBWz+EzhZz0MLxCVXxygHQQr/AFrN1STdqU8keV5xx64rQ1/A8cJzn90v9ah121FvqJCD5ZVDj696fRFQ+JozBI7MDuIz15rR0OURaxDxkklf0NZhG1QM06C4a3uI5E+V1P3sZpWLbtubXibTxb3C3ceAspwwHZqwlOeuOK6e81mwvrN7Z2wWXhivAPauV3DnFCWgXszQtmMmMY3L29RTtSZpURY1JOcniqEcpSQMGx71oxzeem4gbulZyjyu51QmpxcLmYx2kAKwI9ajLYzuyM9Tirt1GVAOOM4zVdYy7DGAAetaJq1zmnBqViNWHygEDHY1ICAoHcnNOldiSrnj6VC4XOVIX2Ao3E/dFXKtjOASc1I/zYwVx2xxVcbsE9e/Wtjw5Z215eNFdqXAXKLuIGaGrahGTbsO0bQX1YyvM7xRKu1XXqT7Zq2fAViHwLqfHvt/wpuoX1xZeL9P060leK1JjDRKeDljmu0kTn0HbjNK7CKhJtNbHIx+ALFyM3VwM/7v+FSt8PNOGM3twPqFrT8RXsuneHrm4gcrKMBWH8OSBmvNoNN1jVEN1HDcTqScyHJyfqetVG76mNVQjKyR2EngGwVwBdzkHv8AL/hVhfh3pzR71vbg46jC/wCFcevhrXmHy2NwRUTjWfDl3DLIs9rI3K7uA2Oo96dn3MW11R7AiRW8KKc7VUDJ9RxRTPNE9hC2PmfB2+5GaKzNrl29jhlheN4wULfdPOazzp1iR/x5w89flFWpsuSCCMHGai2uo+YHHaoaOlJGPcaNpYlJawgb1ygq7pkVpaI6WsKQqTuIQYpssZMh3cj3oiJRjgDBHpVdBNK90cnr7Z8bIQc5iX+tW/Eih/szg9AB+grO11s+Mo2B6xJ/WtfWIxNpzsOqAN+laPZGMPibOUbPU9M0AFietBIO5T25FRluM5ODTRTaAkZ457CrUFmzqXclewHrVeGVY5AWUHFX1vEkyuSCeRmpm2tiqai3dsjaz2nG5T3zirNvCqLxksPSo0+Zj830qdQ4Hyn64rJtnTFJapCyRoYyrkkntmq6W4ZeQUC96st8ybfOVSfUUjN5MDM+HCjheOam7LaT1ZVl+yojFZGZsVGJxiNkhUbRhuOtOkvWeIqYlTPpTPta+QsbQqSP4u5rRJmLa6MhmkBPCBAewqxplwLW/glVsYIz9DVe7kt5mUwRGPH3uetRxjaMj6VdtDJP3i14xaaHxRHNBuDxxIVYdiCaoDX9bZifts4JHXPau3k8RWOm6ZazXLM7ypwiDJOOD+tUz4+sAuDZz5HqF/xoi3bYxnFKT96xx1zquq31u1vcXU0sTYyrdDii21fVbK3Fvb3MscS9FXp1zXdaf420y7vIoJIpYFdgN7YwCfXBqbUvGOlabfzWnlyzPG21mQDAPccmq+Rk4rfmOGXxLryggX1xVS/1HUtT8oXk8swjzsDds13K+P8ATUkz9kuMg+i/41Pa+ONJvLkRSRyweZhQ7KNv44PFO/kTZPqb9uw8m2AUnESkj04oqcqI4yQOT79qKzNjIHiiJ5HBtz1/hOac3ii2A2+TIOK52UgOxA7mqTuMc9azueioRtqdCfEVk7klmUntjNPTWrEj/XAH3U1yEiDcSBk01JSMrtAx1xTuLkRNql7DP4rjlWRWXy1GR+NdRI0VxC8YcEOmOD7V5veHOsKcY+UVuZdCoVmHyjofatXsjkUfel6leVTHOyHscGmsAOh4zUrRbySTlick0nlYyM07olwZFjPTgUh5Oc8VMInwcKDUe0k4xg07icWiWCRoxgPwfUZqeO8eNsFQR7VV2dAOtP2lOGFQ0maRlJbF43SOBhgCDnDcEVPuXyvMQAkHjB6msoMAc9/enjf1C49+lQ4I3jVZYnvJP44yMdOaZ9sSQIBEuV6+9NE7gg43L3B5pivC0294gVPYHvQooUpvuLLIk8yfulTH93vUJjZGPpTXba+EVgMnAPPFEjll/DmrsZXT1ZUuRFLqttHcyskGArMBnau45xW3/ZfhTp/a8x/D/wCxrOe2t51DSLl+gYVft/Bd1exCaNlgXniTOT707rYylB3ckk7k+seFLO00NtSsbqWRVRXG/GGUkew9al8M+DYdd03+0Lu5mDSyMAEx27kn3zXV29rGmkw2E4SVI4lRwVypwK1dIhht4/JgjWJRyqouBzQpDlRV7nns2i+EYmZDrU3mKSCNvQj/AIDWDrdppVq8H9mXr3JbPmbh9307D3ro7v4e3zXU0v2u3AeRmx83GT9Kdp/w+K3aPe3aNCpyVjBy3tk9Kd0c7i30O3JJihGflEY/PFFOmQRhtv3cDAoqNDax57czMbh/QscVZsyjQW+UQyrdqDlc5Ujvng9Kzrh9txJk/KHNWrS8jjhhjc423IlZsfwgD/69O1joU20bXiG1tbFNfkS3jRv7U8iDCj5UG8sF9P4a5AOuSBXTarrdlqEWuxLvH2rUBdwll6qN4wfQ4YVyxjG7KnFS7Dg5WM28GdYXP90VtE4ZfYD+VYd22dUUn+6K2wc447D+VW1ojOMvel6jiN3zZxTW3E4AyacozwafHgOfapNNyJGOcYpJPmHv1p5wH34/CmPgHcDwaZL2sND5XJ60hDE5zn6dqQY55qQHimQtdxiAhsnt3qVnZgyn0yKao5wejU5gQoOeRwaTNI6LQjDYPT6ilEQY5Ixn0NMk5kBA61ZTe2eAMUnoCs3ZkHkuHBQ/nUjwykg4B+nNTZRMFgWPr0FO3QlM+WM+oqXJmkacSjLC6HcrsjDkFeDmoX1LWEbaNQumHT/WHj8KvytubavO4d6pyjGQBk9OaqMn1Mq1NboibU9YjQt9uuPwlNOi1nXSA8d7enPQq7U1cc5NVS9zZzE208ka9QUcj+VaI5JppXuX21bxAet5f/izUg1XXx/y933/AH01LD4m12EADUJmA/56EP8AzzWjD441ZflkW3k9SUwf0IpMzTXc9EZ8xqC2TtGT+FFQB2dFOMEgE+1FZnQcHfIvnNg4Dc/nVFm2Ad1/lRRWnUpOyuR7geRznvT2yVGPyoopNFxk2ZU6Zv1OOwFbaAkA55wKKKp7Iyg/eY88KCOppmCMc9TzRRSRq2G3d/FwKhde2aKKaIYBcc56VJjkYYUUUMSY9VJ4pA4Awxye9FFTa5d2hqEeaCfepxIRgY68iiik0OMnYWNNw5OO9TMV+yqMAgDpRRUNHRB6EOxWcFSQF5x7VRnYGZuaKKuC1Ma7tFDFhZzhFZ29FGa1LXw1qF2FYxLGnX96cfp1ooqznSvozrbXw5ohbZPYx5K8kO2M/nUknhbQ0G9bFc9R87H+tFFIqcUuhacgrgkCiiioEf/Z
 </binary></FictionBook>
