Барашек родился тёплым майским утром, и должен был, по-видимому, всю жизнь маяться. Шерсть его росла быстро и густо, поэтому похож он был на белое кучевое облачко, хоть и с маленькими чёрными рожками. Жил он в бутылке из-под молока с широким горлышком, вроде тех, что приносит молочник, а потом их нужно вымыть и оставить на крыльце. Бутылка была чистой и тёплой, затерявшись в душистых алтайских травах, она защищала барашка от ветра и дождя.

И хоть места в ней было предостаточно, барашек всё равно раздразнившись, разогнавшись бился костяным лбом о стенки бутылки, или подпрыгивая, топотал граммовыми копытцами.

— Зачем же ты бьёшь меня? — постанывала бутылка тихим материнским голосом. — Разве я не стала тебе уютным домом? Разве я не оберегаю тебя от ветра и дождя, пока ты мал и можешь заболеть?

Тогда пристыженный барашек сворачивался калачиком и прятал мордочку в шерсть.

Шли дни и недели и однажды бутылка покачиваясь разбудила барашка рано утром.

— Просыпайся, барашек! Просыпайся, мой ангел! Сегодня особенный день.

Барашек нехотя открыл большие круглые глаза.

— Какой такой сегодня день? — зевнув, спросил он.

— Сегодня ты должен уйти от меня, ангел мой, — вздохнув сказала бутылка.

— Ты прогоняешь меня? — барашек испуганно подскочил на четыре копытца. — Ты меня больше не любишь? Не прогоняй меня, я больше не буду бить тебя лбом и рогами и не буду сильно топать копытами! Я буду самым тихим и послушным барашком!

Бутылка опять тяжело вздохнула:

— Нет, барашек, я не прогоняю тебя и всё так же тебя люблю. Но взгляни на себя, ты быстро растешь, твои рога закручиваются, а горлышко моё не увеличивается. Если ты не выйдешь через горлышко сегодня, то больше никогда не сможешь сделать этого. А тебе нужно гулять по широкому полю, гулять под солнцем, есть сочные душистые алтайские травы и радоваться каждому дню.

Барашек долго думал над тем, что сказала ему бутылка.

— Но я смогу иногда приходить к тебе, чтобы просто полежать с тобой рядом? — спросил барашек дрожащим голосом.

— Ты всегда сможешь вернуться ко мне. Я всегда буду ждать тебя тут, — грустно ответила ему бутылка.

И тогда барашек вышел из бутылки, он еле протиснулся через горлышко. Сначала ему было страшно, он не знал этого мира. Но солнце приятно грело, кузнечики весело стрекотали в траве, а клевер ароматно пах. Барашек весело подпрыгнул и поскакал по высокой траве, наперегонки с цветастыми бабочками и медовыми пчёлами.

Целый день он резвился и играл, пока к вечеру не наткнулся на целое стадо таких же как он овец и баранов. Это было очень кстати, ведь начало смеркаться и барашку было страшно оставаться одному ночью в поле. В тёмных лестных околоках мерещились хищные звери.

Барашек осторожно подошёл к стаду.

— Кто вы такие? — спросил он.

— Мы овцы и бараны, — ответили ему.

— А что вы делаете?

Овцы и бараны долго переглядывались, не зная, что ответить.

— Мы просто живём. Едим траву, потом спим, а утром снова едим.

— А вам не страшно ночью?

— Нет, нас охраняет наш пастух и его сторожевой пёс.

Барашек увидел вдалеке пастуха и его сторожевого пса, и решил подойти к ним.

— Извините, это вы пастух? — спросил он, переминаясь с копытца на копытце.

— Я пастух, — улыбнулся пастух.

Он был худой и высокий, в чёрной одежде, пропахшей потом, и в мятой чёрной шляпе. Борода его была спутанной и росла клоками.

— Могу я остаться с вами на ночь? Мне страшно одному.

— Конечно, — опять улыбнулся пастух. — Ты можешь оставаться с нами сколько тебе угодно. Мой пёс защитит тебя от волков.

Пёс пастуха был огромным, таким же чёрным, но с белым галстуком на груди. Он тут же обнюхал барашка и внимательно оглядел его.

— Спасибо, — проблеял барашек. — Надеюсь, я не сильно стесню вас.

— Не переживай, — пастух продолжал улыбаться. — Погоди-ка…

Он достал из кармана большие чёрные ножницы, и со скрипом обрезал барашку шерсть над глазами.

— Так-то лучше, — улыбнулся пастух.

— Так и вправду лучше, — обрадовался барашек. — Так я вижу гораздо больше всего.

Барашек побежал к стаду овец, которые уже собирались в кучу и укладывались на ночлег прямо под звёздным небом. Пастух с псом прилегли недалеко под корявым сухим тополем.

Барашек всё никак не мог уснуть. Он пересчитывал мигающие звёзды в созвездии овна.

— А какие они? Волки? — спросил он у других овец и баранов.

— Чего? — сонно переспросил кто-то.

— Пастух сказал, что его пёс будет защищать меня от волков, а я не знаю кто это. Какие они эти волки?

— Они большие, до самого неба! — сказал один баран.

— И красные, как кровь! — сказала другая овца.

— Они быстрее ветра, потому что у них восемь ног! — добавил ещё кто-то.

— В их пасти десять рядов зубов и все острые, как бритва!

— От их взгляда ты не можешь пошевелиться!

— Их хвост острый и жалит ядом, как злая пчела!

— Едят они только овец!

— А изо рта у них вырывается пламя!

Тут пёс пастуха залаял на них:

— Вы чего там блеете? Дайте поспать!

И то правда, была уже глубокая ночь.

Но следующий день был такой же светлый и тёплый, как и предыдущий. Поэтому барашек решил сходить на речку и немного покупаться.

— Куда это ты? — спросил пёс, догоняя его.

— Я иду на речку, — весело подпрыгнул барашек. — Мне жарко в этой моей шубке, и я хочу искупаться!

— Не ходи туда, — проворчал пёс.

— Почему? — удивился барашек.

— Сказано, не ходи! Иди вместе с остальными, ешь траву на поле.

Не даром барашек был барашком, ведь все барашки упрямые.

— Но я хочу!

Пёс зарычал и оскалил зубы.

Барашек испуганно отскочил.

— Ну и ладно! Тогда я пойду в другую сторону, пойду в горы, хочу посмотреть горы! Или пойду в сторону деревни, хочу посмотреть, как живут люди и другие овцы и бараны! Ты не можешь меня останавливать!

Пёс обошёл барашка с другой стороны, зарычал сильнее и даже клацнул зубами.

— Тогда я вообще пойду обратно, откуда пришёл, пойду к своей бутылке!

Барашек и вправду развернулся и поскакал прочь, но пёс настиг его в один прыжок и цапнул за ногу, вырвав клок шерсти. Барашек закричал от боли и расплакался.

— Возвращайся к остальным овцам и баранам подобру-поздорову!

Так и стал жить барашек с остальными овцами и баранами, ел траву, спал ночью, а утром снова ел траву. Уйти он больше не решался, потому что теперь пёс следил за ним пристальнее, чем за другими. Да и мало ли волков вокруг? Совсем загрустил он и лишь воспоминания о родной бутылке баюкали его холодными ночами. Барашек представлял, как хорошо было бы в бутылке, когда он защищен со всех сторон и бутылка материнским голосом поет ему колыбельные.

Настал день, когда пастух взялся стричь овец. Целый день он скрипел старыми чёрными ножницами, оболванивая овец и баранов. Они уходили от него лысыми, непривычно худыми. А пастух складывал белую мягкую шерсть в холщовый мешок. Настала очередь барашка.

— Я не хочу, чтобы ты остригал мою шерсть, пастух, — сказал он.

— Разве тебе не жарко в такой шубе целый день на солнце? — улыбнулся пастух. — Разве к тебе не цепляется репейник с каждого куста и разве не путаются в твоей шерсти оводы и осы?

Барашек задумался.

— Погляди на себя! Твоя шерсть была белая и пушистая, как облачко, а теперь она серая и грязная, как перекати-поле. И не стыдно тебе?

— У тебя быстро вырастет новая шерсть, — продолжал убеждать пастух. — А у моей жены и моих деток и у моей матери не растет шерсть. Из твоей шерсти я свяжу им тёплые носки и варежки, чтобы они не замерзли зимой.

— Ладно, — согласился барашек, ему стало жаль жену пастуха, и его деток, и его мать.

Тупые ножницы больно рвали овечью шерсть. Этой ночью барашку было очень холодно, а пастух потащил лёгкий мешок с шерстью домой.

Настала осень и зачастили дожди. Алтайский душистые травы стали сухими и колючими, цветки клевера опали, а кузнечики совсем замолчали. Ничего уже не радовала барашка.

Тогда пастух схватил барашка за рога и достал острый большой нож.

— Почему ты хочешь меня убить, пастух? — запищал барашек, брыкаясь всеми четырьмя копытами.

— Ты ешь сочные травы, — улыбался пастух. — А я травы не ем, я ем мясо.

— Но ведь я тоже хочу жить! — отчаялся барашек, выпучивая круглые карие глаза.

— И я хочу, — улыбался пастух.

Теперь только, когда пастух склонился над ним совсем низко, барашек увидел, какие у него кривые и гнилые зубы.

— Ты не можешь так со мной поступить! — кричал барашек. — Ты злой!

— Я всё лето пас тебя, мой пёс сторожил тебя от волков, и вот так ты меня благодаришь?

— Но волки даже не нападали на меня!

— Но могли напасть!

Барашек больше не успел ничего сказать, он только отбивался копытцами, и вертел головой. Так и зарезал пастух барашка: голову в чугунок, рёбра в котелок, печёнку на сковородку, а копытца псу.

И только одинокая бутылка из-под молока помнила и ждала барашка под дождём в густых алтайских травах.