Для среднего школьного возраста

В Париже стояло яркое тёплое утро. На одной из его мощённых булыжником улиц в красивом белом особняке три маленьких котёнка замерли у деревянной двери, нервно подёргивая хвостиками.

– Может быть, не стоит идти туда сегодня? – спросила одна из троих – очаровательная белая кошечка, которую звали Мари. – Мама велела нам играть во дворе.

– Но это та-а-ак скучно! – протянул её брат – серый котёнок по имени Берлиоз. Он царапнул дверь крохотным коготком. – Там нам будет гораздо веселее.

– Да, – подхватил другой братец, рыжий Тулуз. – Мы же не можем просто вернуться к нашей обычной жизни. Не после всего, что случилось!

А случилось с ними и правда многое. Мари, Берлиоз и Тулуз вместе с их обожаемой мамой Герцогиней пережили самое невероятное приключение в их жизни. Вероятно даже, во всех девяти жизнях! Однажды их похитил и увёз из дома коварный злой дворецкий. Однако благодаря смелости и удаче котят, а также помощи с весьма неожиданной стороны всё семейство сумело вернуться домой к своей дорогой хозяйке – мадам Аделаиде Бонфамилль. А по пути познакомиться со множеством удивительных вещей и завести новых друзей. В том числе целую компанию весёлых бродячих котов.

Мари улыбнулась.

– Вы правы. Ну, на счёт «три». Раз... Два...

Но прежде, чем она успела сказать «три», Тулуз бросился вперёд, толкнул дверь и ворвался в комнату за ней.

– Как всегда, – вздохнула Мари. – Эй, подождите меня!

После того как котята и их мама вернулись, Мадам превратила свой особняк в приют для всех бездомных кошек Парижа. С тех пор гостиную за большой дверью заполнили самые разные представители семейства кошачьих: торопыги и лентяи, чистюли и неряхи, пушистые лапочки и плешивые бандиты. Трём котятам нравилось называть эту комнату Клубом уличных хвостов.

Берлиоз пронёсся мимо пары одинаковых рыжих кошек, сопящих на двухъярусной лежанке, и группы чёрно-белых котов, которые играли в карты рядом с пианино. Серый котёнок запрыгнул на клавиши, и комнату наполнил шум, словно кто-то уронил целую груду мисок и кастрюль.

– Мряу-у-у! – завопили от неожиданности чёрно-белые игроки, прижав уши и уронив карты.

– Простите, – отозвался озорник Берлиоз. – Мне не терпится сыграть новую песню, которую я только что сочинил.

Тулуз ринулся в дальний угол комнаты, где был установлен мольберт и лежали кисти и краски. Он сунул одну лапку в баночку с жёлтой краской, а другую – с чёрной и ляпнул на холст два ярких пятна.

– Это шедевр! – заявил маленький серый мышонок, который грыз крекер неподалёку.

– Привет, Рокфор, – поздоровался с ним рыжий художник. – Тебе правда нравится моя картина?

Рокфор, живший в стенах особняка, был верным другом котят и их мамы. Он даже участвовал в спасении семейства, когда то было похищено! Теперь ему нравилось болтаться без дела в Клубе уличных хвостов, подбирать крошки и начисто вылизывать блюдечки от молока.

– Да я просто в восторге! – воскликнул мышонок. – Это же сладкий банан, да? О нет, подожди! Ароматный кекс с шоколадной глазурью?

Тулуз нахмурился.

– Вообще-то это шмель.

– О, – разочарованно вздохнул Рокфор. – Не так уж аппетитно.

Мари с достоинством прошествовала через комнату мимо братьев к двери, которая вела в кухню. Там на столешнице сидел пушистый серый кот, который энергично месил лапами тесто.

– Луи! – со смехом окликнула его малышка. – Ты весь в муке.

– О боже! – воскликнул кот и начал отряхиваться – мука взвилась вокруг него, словно белое облако. Оказалось, что Луи был вовсе не серым, а чёрным как смоль! – Не хочешь помочь мне с кошачьими круассанами, крошка?

– Да, с удовольствием! – обрадовалась Мари. – Твоя выпечка – это самое вкусное, что я когда-либо пробовала. Как думаешь, Луи, я могла бы однажды стать шеф-поваром, как ты?

– Сомне-мяу-сь, – послышался голос позади Мари, – если твоя мама каким-то образом узнает, что ты здесь.

Мари резко обернулась и увидела большого рыже-белого кота, который довольно усмехался от уса до уса. Это был Томас О’Мэлли – самый крутой из всех самых крутых бродячих котов. Он тоже помогал Мари и её семье вернуться домой, а потом стал для котят приёмным отцом.

– Тулуз! Берлиоз! Мари! – послышался голос Герцогини с верхних этажей особняка. – Скорее сюда, малыши. Мадам хочет взять нас на прогулку в парк.

Мари бросила полный паники взгляд на Луи и О’Мэлли и кинулась назад в гостиную, чтобы предупредить братьев.

– Мама идёт! Скорее! Прячьтесь!

Перепуганные Тулуз и Берлиоз ринулись под одно и то же кресло и, конечно же, с треском столкнулись лбами.

– Ай! – пискнул Берлиоз. – Нельзя ли поаккуратнее?

– Эй, это же ты в меня врезался! – возразил Тулуз, потирая голову.

Мари поспешно запрыгнула в корзинку с одеялами и юркнула под одно из них ровно в ту секунду, когда Герцогиня – элегантная белая кошка в сияющем золотом ошейнике – вошла в комнату.

– Герцогиня! – окликнул её Томас, просунув голову в кухонную дверь. – Твои глаза сегодня сверкают, словно настоящие сапфиры!

Герцогиня бросила на него внимательный взгляд своих огромных голубых глаз. А затем окинула таким же взглядом комнату и заметила скомканное одеяло в корзинке.

– Благодарю тебя, Томас, дорогой, – произнесла она с улыбкой. – А теперь не мог бы ты попросить наших котят прекратить прятаться и встретиться со мной в холле?

Герцогиня, О’Мэлли и трое котят вышагивали следом за Мадам по Люксембургскому саду – одному из самых оживлённых парков Парижа.

– Мама, – смущённо обратился к Герцогине Берлиоз. – Ты сердишься, что мы так много времени проводим с бродячими котами?

Герцогиня посмотрела на сына, а потом потёрлась щекой о его пушистую макушку.

– Я не сержусь, мои милые. Но вы должны пообещать, что больше не будете ничего от меня утаивать. Котятам полезно быть любопытными, а вот скрытными – нет.

– Обещаем! – хором отозвались малыши, мельтеша у мамы под ногами.

Герцогиня рассмеялась.

– Замечательно. А теперь идите поиграйте, пока мы с Томасом поможем Мадам найти подходящее место для пикника.

Мари, Тулуз и Берлиоз бросились в траву. Им очень нравилось в парке! В нём было так много ярких красок, удивительных звуков и интересных запахов. Неподалёку двое детей играли в мяч. Берлиоз принялся за ними наблюдать, затем к нему присоединился Тулуз, а потом и Мари. И вот уже все трое озорников сидели и, словно загипнотизированные, следили за мячом, летающим в воздухе туда-сюда.

Вдруг – БАМЦ!

Один из детей ударил по мячу слишком сильно. Тот отскочил от дерева, упал на дорожку и укатился прочь.

– Давайте его поймаем! – мяукнул Тулуз и, словно рыжая ракета, устремился вслед за мячом.

– Подожди! – крикнула Мари и бросилась за братом.

Берлиоз, конечно же, не остался в стороне и тоже понёсся за мячом, который катился в сторону парковых ворот.

Вдруг сверху послышался какой-то шорох. Это по веткам над котятами скакал бельчонок с большим пушистым хвостом.

– Куда вы бежите? Зачем такая спешка? Что случилось? – затараторил бельчонок.

– Привет, Пуф! – отозвался Тулуз. – Не могу сейчас говорить. У нас важное кошачье дело.

Берлиоз, Тулуз и Мари продолжали преследовать мяч. Тот выкатился из ворот парка, пересёк улицу, свернул за угол и залетел в тёмный переулок. Там он наконец ударился о стену и отскочил – прямо котятам в лапки.

Мари прыгнула вперёд, но упустила беглеца. Следующим был Тулуз, но ему тоже не повезло, и он шлёпнулся прямо на сестру, так и не коснувшись мяча. Берлиоз попытался его поймать, но мячик выскользнул из его лап и подлетел в воздух, а затем приземлился прямо поверх кучи-малы из котят. Отскочив от макушки Берлиоза, он полетел к стене, и тут...

– О-о-ох, – протянули все трое.

В стене переулка вдруг открылась небольшая дверца. Оттуда выбежала крыса, а мяч пролетел внутрь и бесследно исчез в темноте!

– Эм, – недоумённо произнёс Берлиоз, поднимаясь. – Что вообще только что произошло?

– Пойдём за ним? – с сомнением спросила Мари.

– Мама сказала, что котятам полезно быть любопытными, – напомнил Тулуз.

Малыши прокрались к крохотной дверке и один за другим вошли в неё. Неожиданно пол ушёл у них из-под ног – за дверью оказалась лестница. Котята кубарем прокатились по нескольким ступенькам и приземлились в темноте. Тулуз и Берлиоз вскочили, прижали ушки и на всякий случай распушили хвосты, а Мари принюхалась. Из-за угла, казалось, лился слабый свет.

– Иди первым, – подтолкнул Берлиоз Тулуза.

Тот подался вперёд, но вдруг замер и оглянулся на брата с сестрой.

– Не то чтобы я боюсь, но... эм...

Мари закатила глаза.

– Боже мяу. Я пойду первой. Следуйте за мной.

Аккуратно ступая мягкими лапками, котята потянулись за угол. Увидев, что их ждёт там, все трое ахнули от изумления.

Перед котятами раскинулся пустой ресторан. И он был не просто пуст – старое заброшенное помещение явно давно никто не посещал: всюду лежали пыль и мусор. Некоторые деревянные стулья и столы были сломаны. Окна под потолком помутнели от грязи. У дальней стены стояло покосившееся пианино.

– Это какое-то старое кафе? – спросил Берлиоз. Он прошёл к пианино и нажал на пару клавиш, но звук раздался кошмарный – инструмент был расстроен.

– Думаю, да, но что-то здесь не так, – сказал Тулуз. – Вот только что именно?

Мари на мгновение задумалась, а потом её усы встопорщились и она воскликнула:

– Оно маленькое! Здесь всё нашего размера!

Тулуз пробежал по комнате, его глаза сияли.

– Ты права! Готов поспорить... Пфт, пфт, пфт! Ой, фу, я только что впутался в паутину!

Берлиоз и Мари рассмеялись над братом, но тут...

– ГРРРР... ГАВ!

Котята испуганно подскочили, шерсть у них встала дыбом.

– ГРРРР... ГАВ! ГАВ! ГАВ!

Перед малышами возник огромный бульдог, зло оскаливший зубы!

Трое котят сбились в кучку, прижав ушки к головам.

Бульдог гавкнул ещё раз и сделал шаг вперёд. У него была короткая светло-коричневая шерсть, на груди переходящая в белый воротник.

– Я беру его на себя! – смело заявил Тулуз и прыгнул навстречу опасности. Он выгнул спину и распушил хвост, стараясь казаться больше, чем есть. – Мря-я-яу! – завопил рыжий котёнок, а потом принялся шипеть и фыркать: – Пффт! Пффт! Пффт! Уходи и оставь нас в покое! – В довершение картины Тулуз поднял лапу и показал свои крохотные, но острые коготки.

Бульдог замер на месте, а его глаза расширились от удивления.

– Он боится! – шепнула Мари Берлиозу. – Похоже, Тулуз и правда его напугал.

И тут бульдог... расхохотался! Он смеялся так сильно, что в конце концов повалился набок, высунув из пасти розовый язык.

Тулуз навострил ушки и склонил голову, явно озадаченный. Мари глубоко вздохнула и направилась к псу.

– Мари, что ты делаешь? – зашипел ей вслед Берлиоз. – Он же тебя съест!

Мари бросила на брата взгляд через плечо и ответила:

– Мама всегда говорит: приличные манеры и доброта никогда не выходят из моды.

– Да, только вот непохоже, чтобы этот бульдог интересовался модой, – с сомнением ответил её брат.

Мари продолжила приближаться к псу, хотя её усики дрожали от страха. Она была уже в паре шагов, когда бульдог вдруг перестал смеяться и поднялся на лапы. Крошка кошечка глубоко вздохнула, собрала всю свою смелость и заговорила с самой дружелюбной улыбкой, на которую была способна:

– Д-добрый вечер, месье. Меня з-з-зовут Мари. Приятно с вами познакомиться. – И она изящно протянула псу лапку.

Бульдог взглянул на лапку и облизнулся.

– Мне кажется, – шепнул Берлиоз брату, – или он выглядит голодным?

И тут бульдог... широко ухмыльнулся! А потом протянул вперёд свою лапу и коснулся лапки Мари.

– Бонжур, Мари, – сказал он твёрдым, но вежливым тоном. – Меня зовут Пьер.

Мари победно оглянулась на братьев. В её взгляде читалось: «Я же говорила!»

– Терпеть не могу, когда она права, – буркнул себе под нос Тулуз.

– Это мои братья, Тулуз и Берлиоз, – как ни в чём не бывало представила их Мари. – Я уверена, Тулуз очень сожалеет, что фыркал на вас. Мы просто очень испугались.

– О, не волнуйтесь, ничего страшного, – ответил Пьер. – Я тоже испугался. Приношу свои извинения за лай и рычание. Я частенько встречаю тут крыс, которые играют в карты и грызут мебель, и приходится их прогонять. Только подойдя ближе, я понял, что вы котята, а не крысы!

– Вы здесь живёте? – с любопытством спросил Тулуз.

– Ох, нет, конечно, – ответил Пьер. – Возможно, вы видели возле парка пекарню «У Люксембургского сада»? Мои хозяева – её владельцы. Я живу вместе с ними в апартаментах на втором этаже.

– О, разумеется, мы её видели! – воскликнула Мари. – Всякий раз, когда мы проходим мимо, наш приёмный отец Томас говорит, что лучших запахов он в жизни не встречал.

– Тогда что это? – спросил Тулуз, окидывая взглядом заброшенное помещение. – Это часть вашего ресторана?

Пьер вздохнул и двинулся по комнате, поднимая носом упавшие стулья.

– Нет, это было другое заведение, отдельное, – сказал он мягко. – Кафе «Для хвостатых и полосатых» – так мы его называли.

– Люди, – проворчал Берлиоз, качая головой. – Чего только не придумают, хвосты, полоски...

– А это был не человеческий ресторан, – улыбнулся Пьер. – Это был ресторан для животных. Для всех животных Парижа! Не важно, есть ли у тебя хвост или полоски, покрыт ли ты мехом, перьями или даже чешуёй – тебе здесь всегда были рады. Даже крыс пускали, если они себя прилично вели.

Мари оглядела сломанные стулья, столы и старое пианино в углу.

– Должно быть, здесь было просто здорово.

Пьер вздохнул и провёл лапой по пыльной крышке стола.

– Здорово – отличное слово. Так и было. Здесь всегда можно было найти весёлую музыку, вкусную еду и отличную компанию.

– Ну а сейчас здесь здоровский бардак, – заметил рыжий котёнок.

– Тулуз! – одёрнула его Мари. – Как грубо!

– Совсем нет, милая леди, – грустно отозвался Пьер. – Здесь и правда большой беспорядок. Ох! Мой дорогой друг месье Трюфель был бы так расстроен, если бы увидел свой ресторан в таком состоянии. Он был лучшим кошачьим поваром во всём Париже! И сильно гордился своим кафе. Моей работой было приносить ему остатки продуктов из ресторана наверху, и – вуаля! – происходила магия, когда он создавал из них настоящие деликатесы.

– А где же месье Трюфель сейчас? – поинтересовался Тулуз.

– О, я уверен, что он живёт просто роскошной жизнью со своими хозяевами в Америке, – ответил бульдог. – Хозяин Трюфеля и мой хозяин – родные братья. Вместе они и занимались рестораном наверху. Но однажды братья жутко поссорились, а вслед за ними поссорились и мы с Трюфелем. В результате они вместе с хозяином переехали в Нью-Йорк.

На глаза Пьера навернулись слёзы, и он смахнул их лапой.

– О нет, – шепнул Тулуз Берлиозу и Мари, – я не хотел его расстраивать.

– Как бы нам его подбодрить? – спросила Мари.

– Я мог бы спеть песню, – предложил Берлиоз. – Это всегда поднимает маме настроение.

– Отличная мысль! – обрадовалась Мари.

– Только не ТУ песню, – закатил глаза Тулуз. – Вы вопите как резаные, когда её поёте.

Мари показала ему язык.

– Двое против одного. – Затем она повернулась к псу. – Месье Пьер, мы знаем, как вас развеселить! И раз, и два, и раз-два-три!

Берлиоз сел и стал лапами по полу отстукивать ритм. А Мари принялась петь:

Тулуз вздохнул, но присоединился к продолжению:

К тому моменту, когда они закончили песню, Пьер уже перестал плакать. Он подбежал к котятам и похлопал Берлиоза лапкой по голове.

– Спасибо, ребята, – сказал он, также похлопав Мари и Берлиоза. – Это то, что мне было нужно. Придёте ещё проведать меня?

– О, непременно, – ответила Мари. – Мы всё время ходим в парк с... – Тут она замерла на полуслове и обернулась к братьям. Все они испуганно переглянулись, поняв друг друга без слов, и воскликнули:

– Мама!

– Мне очень жаль, Пьер, – обратился Берлиоз к бульдогу, – наша мама, приёмный отец и хозяйка сейчас в парке, готовят пикник. Если они поймут, что нас нет поблизости...

– Они решат, что нас похитили! Снова! – закончила за него Мари. – Надо бежать, но мы обязательно скоро вернёмся!

И котята поспешно бросились к маленькой дверце выхода, налетая друг на друга и толкаясь. Вторую проделку за день мама им точно не спустит.

Мари, Тулуз и Берлиоз делили одну кошачью лежанку в спальне Мадам. В ней были мягкие одеяла, шёлковые подушки и лёгкий балдахин. Когда котята не хотели спать, они играли, притворяясь, что их лежанка – это неприступный форт. Но только не в этот вечер. Тулуз не мог удержать зевок, и, глядя на него, Берлиоз тоже широко разинул зубастую пасть. От этого вида даже Мари сладко прикрыла рот лапкой.

– Дорогие мои, я смотрю, сегодняшнее приключение совсем вас утомило, – с любовью промурлыкала Герцогиня. Она ласково взяла Тулуза за шкирку и опустила под одеяло.

– Мне всегда было любопытно, что же случилось с кафе «Для хвостатых и полосатых», – заметил О’Мэлли, подталкивая Берлиоза носом на его место между Тулузом и Мари. – Однажды я там обедал, но это заведение оказалось для меня слишком изысканным. Не в моём вкусе, знаете ли. Но многие мои товарищи обожали их суп из сардин и частенько туда наведывались.

Мари вздохнула.

– Вот бы увидеть, как там всё было тогда...

Герцогиня подтянула зубами одеяло повыше, накрыв котят до подбородков.

– Спокойной ночи, мои милые. Сладких снов.

Кошка поцеловала каждого малыша в лоб. О’Мэлли подмигнул котятам с самым своим хитрым видом, и они с Герцогиней вышли из комнаты, оставив дверь чуть приоткрытой, потому что Берлиоз боялся темноты.

Герцогиня была права – котята сильно вымотались. Не прошло и пары минут, как все трое уснули, тихонько мурлыча, а в случае Тулуза – храпя.

Усы Мари задрожали – ей начал сниться интересный сон. В нём кафе «Для хвостатых и полосатых» было не забытым всеми пыльным рестораном, а оживлённым магазином, где продавались торты и пирожные, – кондитерской! И в ней было полным-полно посетителей-животных. Там был Рокфор – мышонок наслаждался тарталеткой с лесными орехами. Фру-Фру – кобыла Мадам – каким-то образом пристроилась за столиком в углу в своей фирменной шляпе с цветами. Она с аппетитом уплетала вкуснейший яблочный штрудель.

Мари в этом сне была главной на кухне. С поварским колпаком на голове она месила тесто для кошачьих круассанов – совсем как её друг Луи.

– Вкуснятина с пылу с жару! – сквозь сон пробормотала она.

На другом конце лежанки Тулузу снился свой чудесный сон. В нём старый ресторан превратился в картинную галерею! Пейзажи и портреты, нарисованные Тулузом и другими животными из окрестностей, висели повсюду на белых стенах. Звери всех видов и размеров прохаживались по галерее, восхищаясь произведениями искусства.

Между Мари и Тулузом сопел Берлиоз. Он подёргивал хвостиком: бамц-бамц-бамц – хвост отбивал ритм песни, которую Берлиоз исполнял во сне, где он превратил старое кафе в джаз-клуб! Его лапы (и задние, и передние) танцевали по клавишам пианино, а остальные коты из Клуба уличных хвостов расположились вокруг с другими инструментами и играли вместе с ним. Берлиоз начал петь.

Во сне маленькому чёрному котёнку все хлопали и подпевали его песне. Он был настоящей звездой джазового клуба, и целая толпа собралась там, чтобы его послушать. Берлиоз запел ещё громче... Вот только беда была в том, что пел он и во сне, и наяву. От его вокальных пассажей Тулуз подскочил как ужаленный.

– О-о-о, ну вот, – расстроенно протянул рыжий котёнок и толкнул братца в бок. – Эй, ты мяукаешь во сне! Разбудил меня посреди такого замечательного сна.

Берлиоз открыл глаза.

– Мне тоже снился не сон, а песня, – зевнул он. – В нём я превратил старое кафе в джаз-клуб.

– Джаз-клуб? – повторил Тулуз. – Что за ерунда, оно просто создано для искусства. Для живописи, например.

– Но мне нужно место для выступлений, – возразил Берлиоз.

– А где я буду показывать свои картины? – насупился Тулуз.

Берлиоз знал только один способ убедить брата в своей правоте. Он набросился на него, и котята стали кататься по лежанке, борясь и кусаясь.

– Живопись!

– Нет, музыка!

– Нет, живопись!

Тулуз оттолкнул брата и хотел прыгнуть на него, но промахнулся и приземлился прямо на сладко посапывающую Мари.

– Ай! – воскликнула кошечка, протирая глаза. – Что случилось?

– Берлиоз считает, что в старом кафе должен быть дурацкий джаз-клуб, – пожаловался ей Тулуз.

– Уж лучше джаз-клуб, чем глупая скучная галерея! – ответил брат, закатив глаза.

Мари вскочила на ноги и зашипела, словно тигрица.

– ХВАТИТ! Прекратите вы оба! Сейчас середина ночи!

– Прости, – пробормотали озорники.

– Тем более, – пригладила шёрстку Мари, – что старое кафе должно превратиться в новое кафе. И я там буду шеф-поваром.

Тулуз сморщил нос.

– Фу. Моя идея лучше.

– Похоже, у нас есть только один способ решить, кто прав, – многозначительно произнёс Берлиоз.

– О нет, только не это, – застонала Мари. – Только не ещё одна Великая лестничная гонка.

– Кто первый спустится – тот и решит, что должно быть в старом кафе. На старт. Внимание. Мяурш!

И прежде чем Мари успела сказать хоть слово, Тулуз спрыгнул с лежанки. Берлиоз не отставал от него ни на шаг. Мари ничего не оставалось, кроме как пулей броситься следом. Вся троица пронеслась по спальне, выскочила в приоткрытую дверь и направилась к главной лестнице особняка. На повороте Берлиоз схватил Тулуза за хвост, чтобы его затормозить. Тот завопил «Мря-я-у- у-у!», выдернул хвост из зубов брата и обернулся, чтобы показать ему язык, но из-за этого запутался в собственных лапах и уткнулся носом в отполированные половицы.

Берлиоз замер на секунду:

– Ты в порядке?

– Кажется, – буркнул Тулуз, потирая лапой нос.

– Увидимся внизу, недотёпы! – довольно крикнула им Мари, на полной скорости пронёсшись мимо и бросившись вниз по ступенькам.

– Скорее! – воскликнул Берлиоз и схватил брата за голубой бант на шее. – Нельзя дать ей победить!

Котята снова кинулись бежать, скользя лапками по натёртому полу. Берлиоз первый подскочил к лестнице, но Мари была уже на полпути к цели.

– Я самый быстрый! Самый быстрый! – завопил Берлиоз и стал прыгать через ступеньку.

– И правда быстро, – заметил Тулуз. – Вот только прыгать через ступеньку – для новичков! – он оттолкнулся лапами, сиганул сразу через две ступеньки и приземлился... прямо на Берлиоза!

– Мря-я-я-я-у-у-у-у! – взвыл Берлиоз. Оба котёнка кубарем покатились вниз и врезались точно в Мари, которая была в одном шаге от победы – и последней ступеньки.

– Мяу-мяу! – пискнула она. Все трое покатились одним клубком дальше и врезались в ножку стола. Китайская ваза на нём закачалась, но котята этого не заметили и в один голос завопили:

– Я первый!

А ваза и не думала останавливаться – она раскачивалась всё сильнее и вот-вот должна была упасть! Тулуз, Мари и Берлиоз в ужасе увидели, как та наклоняется, падает и... И тут, словно рыжая молния, к вазе метнулся О’Мэлли. Миг – и он поймал её лапами и – БАМ! – рухнул на пол на спину, прижимая вазу к животу.

Ваза была спасена – крепко стиснута в лапах у Томаса, вместо того чтобы лежать на полу, разбитая на тысячу осколков.

Герцогиня спокойно и грациозно подошла к О’Мэлли.

– Томас, ты настоящий герой! Ты в порядке?

– Ерунда, – довольно бросил кот и поднялся, осторожно поставив вазу рядом с собой.

Герцогиня повернулась к детям. Её хвост недовольно стучал по полу.

– Кто из вас объяснит мне, почему посреди ночи вы не в кровати, а носитесь по дому и пытаетесь разбить любимую вазу Мадам?

Тулуз сделал шаг вперёд.

– У нас была уважительная причина, честное слово! Всё началось с того, что нам всем троим приснилось три разных сна про старое кафе.

Мари присоединилась к брату:

– Я представила, что там может быть кондитерская, Тулуз думает, что лучше открыть художественную галерею, а Берлиоз хочет сделать джаз- клуб.

– Поэтому мы решили устроить соревнование и так решить, чья идея лучше, – добавил Берлиоз. – Прости нас, мамочка. Просто нам скучно. Мы бы хотели проводить каждый день интересно и по-новому.

Герцогиня внимательно посмотрела на своих детей. Вдруг её голубые глаза блеснули и она улыбнулась.

– Вам не терпится отправиться в новое приключение?

Котята согласно закивали.

– Мои дорогие, – мягко произнесла кошка. – Я знаю, что вам нравится создавать что-то и делиться этим с другими. Я очень горжусь и восхищаюсь вашими талантами. Однако не забывайте, что у вас есть кое-что ещё более важное.

– Красивые ошейники? – спросила Мари.

– Игрушки? – предположил Тулуз.

– Игрушки с колокольчиками? – уточнил Берлиоз.

– У вас есть вы, – подсказала Герцогиня.

Мари взглянула на Тулуза. Тулуз посмотрел на Берлиоза. Берлиоз перевёл взгляд на муху, которая села на стену рядом.

– Вы – команда, – продолжила Герцогиня. – Так и думайте как команда. Спросите себя: как наши идеи могут воплотиться все вместе?

Котята на мгновение замолкли.

– Ну, – начала Мари, – моя кондитерская была бы гораздо уютнее с картинами на стенах, – она повернулась к Тулузу.

Глаза рыжего котёнка засияли.

– А к вкусной еде и красивому оформлению прекрасно подойдёт...

– Заводной джаз! – подхватил Берлиоз.

– В новом кафе будет всё! – объявила Мари.

– А вот это – замечательная идея, – улыбнулась Герцогиня. – И вовсе не нужно было кричать и гоняться друг за другом по всему дому, чтобы всё решить, верно? А теперь – марш в постель. А утром придумаете – очень мирно, спокойно и тихо, – что делать дальше.

Котята переглянулись. Они ведь уже знали, что делать дальше: спросить у Пьера разрешение возродить кафе. Только бы он согласился...

На следующее утро на улицах Парижа можно было заметить три комка шерсти, несущихся вперёд во весь опор, – один был серый, другой рыжий, а третий белый. Если присмотреться, можно было разглядеть, что это три котёнка, которые бежали на встречу со своим новым другом бульдогом. Тулуз, Берлиоз и Мари – каждый из них хотел быть первым, кто расскажет Пьеру их слапсшибательную и вос-кот-ительную идею преображения старого кафе.

Когда котята добрались до угла улицы возле парка, все они порядком запыхались. Однако Тулуз сделал отчаянный рывок и перескочил через Мари, став первым. Он так обрадовался, что обернулся и крикнул своим соперникам:

– Ха-ха! Ну вы и черепахи!

ПЛЮХ! – не глядя на дорогу, Тулуз вляпался в огромную грязную лужу.

– Мяу-фу! – запищал котёнок, пытаясь стряхнуть с мордочки мутную воду.

Мари и Берлиоз резко затормозили и расхохотались от души.

– Так тебе и надо, – довольно усмехнулся Берлиоз. – Нечего было... Эй, Мари!

Пока Берлиоз хихикал, а Тулуз отряхивался, Мари не стала терять времени даром – она уже была возле секретной дверцы. Кошечка повернула лапой ручку... но дверь не открылась!

– Дай-ка я попробую, – взбодрился Тулуз и отпихнул сестру от дверцы. Однако ручка и ему не поддалась. – Похоже, заперто.

Мари задумалась, нахмурив мордочку. Затем она сделала пару шагов назад и посмотрела на окна второго этажа, которые выходили в переулок. Пьер говорил им, что живёт с хозяевами в апартаментах над их рестораном. Может быть, он сейчас дома и это их окна?

– Пьер! – мяукнула кошечка. – Пьер! Ты дома? Это Мари.

– И Тулуз с Берлиозом, – добавил Тулуз. – Нам нужно с тобой поговорить!

– Может, попробуем повопить, как делают бродячие коты? – предложил Берлиоз. – Это точно привлечёт его внимание.

– Как и всех в округе, – заметил Тулуз. – Но я ни за что не откажусь как следует поорать – особенно если мамы нет рядом.

Все трое котят сделали глубокий вдох, а затем разразились самыми громкими воплями, на которые были способны. Их уличные друзья наверняка гордились бы ими! Однако ответом на их душераздирающие рулады была лишь тишина.

Мари расстроенно повесила нос.

– Его нет дома.

– Тогда попробуем ещё раз завтра, – предложил Берлиоз.

– Но мне так не терпится всё ему рассказать, – капризно протянул Тулуз. – Так не терпится, что, если придётся ждать целый день, я просто лопну!

– Ну ты уж постарайся, – закатила глаза Мари.

Трое котят поплелись прочь из переулка в сторону дома.

– Эй, котятки! – окликнул их знакомый голос. – Вы что такие понурые? Что случилось? Кто умер? Кого надо поколотить?

Пуф – их дружок бельчонок – махал малышам с дерева на другой стороне улицы – оно стояло в парке прямо возле ограды.

– Привет, Пуф! – крикнул ему Тулуз.

– Вы пришли поиграть? – тараторил бельчонок, размахивая пушистым хвостом. – Я хочу поиграть. Как вам игра «Поймай-меня-если-сможешь-на-дереве-но-тут-я-всё-равно-быстрее-всех»?

Тулуз хотел было отказаться, но тут заговорил Берлиоз:

– Эй, Пуф, а ты, случайно, не видел здесь нашего друга Пьера, бульдога? Он живёт над этим рестораном.

Несколько секунд бельчонок смотрел на них, вспоминая, а потом нахмурился.

– Пьер – Пёс-который-думает-что-может-меня-поймать-но-на-самом-деле-не-может?

– Эм, вероятно, – усмехнулась Мари.

– Пьер, который раньше работав в кафе «Для хвостатых и полосатых»? – уточнил Пуф.

– Точно! – обрадовалась Мари. – Ты знаешь это кафе?

– Каждый зверь в округе знает это место. Они подавали лучший на свете ягодный пирог с каштанами. Ммм, вкуснятина!

– Мы хотим снова открыть кафе! – взволнованно крикнул Тулуз. – И мы ищем Пьера, чтобы спросить у него разрешения.

– Кафе? Снова? Вкуснятина вернётся? – Глаза Пуфа расширились от удивления и восторга. Котята довольно кивнули. – За мной! Я знаю, где вы сможете его найти.

Пуф спустился по стволу дерева, а котята тем временем перешли улицу и пролезли сквозь ограду. Герцогиня ни за что бы не разрешила им войти в парк таким образом, не через ворота. Но малышам нынче было не до правил приличия. Они уже знали, что иногда, если хочешь решить трудную задачу, нужно попробовать действовать по-новому.

Когда они встретились с Пуфом, бельчонок стал торопливо объяснять:

– Я видел его сегодня утром возле пруда для парусников. Идём!

Теперь по дорожкам парижского Люксембургского сада неслось уже четыре комка шерсти. Они спешили к небольшому водоёму, на котором люди любили запускать игрушечные парусники.

Однако, когда они добрались до берега, Пьера и след простыл.

– Пьер! – позвал Тулуз. – Пьер, ты здесь?

Со стороны пруда послышался скрипучий голос:

– Вы ищете коричневого бульдога? – Одна из уток покачивалась на воде напротив котят.

– Да! – воскликнула Мари. – Вы его видели?

– Всего пару минут назад, – кивнула утка. – Он учуял странный собачий запах и пошёл по следу. Кажется, он направлялся в сторону фонтана.

– Я знаю суперсекретный беличий короткий путь! – затараторил Пуф. – Сюда!

Пушистые комочки снова на всех парах понеслись через газоны и кусты. Герцогиня определённо бы этого не одобрила.

Добравшись до главного фонтана, запыхавшиеся котята внимательно осмотрелись.

– Там! – вдруг мяукнул Берлиоз, указывая вперёд лапой.

Пьер сосредоточенно шёл по следу, виляя от волнения хвостом.

Соревнование «Кто первым добежит до Пьера» началось снова. Котята толкались и путались друг у друга под лапами, но Тулуз быстро вырвался вперёд. Приблизившись к псу, он резко остановился, а Мари, которая шла по пятам, не успела затормозить, споткнулась и случайно перелетела через Тулуза. Берлиоз, заметив это, решил с разбега перепрыгнуть через сестру, чтобы стать первым, но в результате приземлился... прямо на спину Пьера!

– Ай! – тявкнул пёс.

– Простите, – пролепетал Берлиоз. – А ещё... привет.

– Пьер! – воскликнула Мари. – Нам очень нужно с вами поговорить!

– Сахарные косточки! – пёс казался очень сердитым. – Я шёл по следу невероятно пахнущей собаки. Лучше бы ваше дело и правда было таким важным, как вы тут пищите.

Тулуз, Мари и Берлиоз заговорили все разом:

– Мы хотим снова открыть кафе...

– Там будет еда и музыка, и красивые картины...

– Мы будем всем заниматься, но нам нужна ваша помощь, чтобы приносить продукты на кухню...

– ГРРРАФ! – громко и раскатисто гавкнул Пьер.

Котята тут же смолкли, а Берлиоз скатился с собачьей спины и присоединился к брату и сестре.

– Давайте-ка по порядку, – спокойно заговорил Пьер. – Вы хотите снова открыть кафе «Для хвостатых и полосатых»?

– Да, и подавать там разные сладости и вкусности, – кивнула Мари.

– А ещё играть джаз, – подхватил Берлиоз.

– И украсить все стены лучшими картинами, – заключил Тулуз.

– И всем этим будете заниматься... вы трое? – подытожил Пьер.

– Да, – ответила Мари. – Мы будем работать как команда, правда, мальчики?

Тулуз и Берлиоз кивнули.

– Мама сказала, что вместе мы можем сделать гораздо больше, чем поодиночке, – добавила Мари.

Пьер задумался.

– Похоже, ваша мама – очень умная кошка. Но я не уверен в этой затее. Привести кафе в порядок будет не так уж просто. Мебель нужно будет починить и покрасить, посуда разбросана где попало, вам нужно будет её собрать, отмыть и натереть. Это займёт немало времени.

– У нас его полным-полно, – сказал Тулуз. – Целая гора времени!

– И энергии тоже, как я посмотрю, – усмехнулся Пьер. – А как насчёт еды? Где вы её возьмёте?

– Эм, ну... – начал Берлиоз и замялся. – Мы надеялись, что вы сможете приносить её из ресторана наверху, как делали для месье Трюфеля.

– Как в старые добрые времена, Пьер! – воскликнул Пуф со своего безопасного убежища на дереве. – Вкус-ням-ням-нятина!

– О да! – морда Пьера озарилась светлой улыбкой. – Как в старые добрые времена со стариной Трюфелем...

Мари, Берлиоз и Тулуз переглянулись. Неужели Пьер и правда протянет им лапу помощи?

Но старый бульдог вдруг грустно вздохнул.

– Простите, но я скажу «нет». Я всей душой за открытие кафе, но вы даже не представляете, как много нужно работать, чтобы содержать его.

Хвостики Тулуза и Берлиоза повисли – как и их носы. Котята были сильно разочарованы. Но только не Мари. Она лишь ещё выше подняла голову.

– Позвольте нам увидеть самим.

– Пардон? – не понял Пьер.

– Позвольте нам самим увидеть, насколько это сложно. Устройте нам пробы. Я составлю меню и приготовлю образцы блюд. Берлиоз, ты можешь что-нибудь сыграть и спеть. А Тулуз нарисует картину или фреску на одной из тех грязных пыльных стен.

– И ещё нам понадобится несколько посетителей, – вставил Тулуз.

– Кто из наших знакомых согласится попробовать твою еду, Мари? – спросил Берлиоз.

Котята посмотрели друг на друга, и им в голову пришла одна и та же идея.

– Рокфор! – воскликнули они в унисон.

– Дайте угадаю, – усмехнулся Пьер, – такое сырное имя может быть только у мыши, верно?

– Рокфор – один из наших лучших друзей, – уверенно заявил Тулуз. – Он всегда готов нам помочь.

– А ещё он знает целую кучу других голодных мышей, – добавил Берлиоз.

Пьер внимательно посмотрел на Берлиоза, затем на Тулуза, а потом на Мари. Неужели им удалось его уговорить?

– Вы весьма настойчивые котята, – наконец произнёс он. – Если вам и правда удастся всё это провернуть, это будет нечто.

– Это означает «да»? – с надеждой спросила Мари.

Бульдог широко усмехнулся и кивнул.

– Ну, давайте попробуем.

– Ура! – воскликнула Мари. – Спасибо, спасибо вам, месье Пьер! Так, Берлиоз, беги домой и спроси Рокфора, согласится ли он быть нашим гостем на пробах. Тулуз, можешь пойти с ним и захватить свои краски? Тебе надо браться за фреску немедленно!

– Мы мигом! – крикнули братья через плечо, уже несясь в сторону дома.

– О! – Пьер растерянно смотрел им вслед. – Так вы хотите устроить всё это... прямо сейчас.

– Мне нужно составить меню, – забормотала Мари себе под нос, вышагивая туда-сюда по парковой до-рожке. – Пьер, вы же сможете достать нужные ингредиенты?

Пёс ненадолго задумался.

– Нужно будет пробраться на кухню, прежде чем начнётся приготовление ужина, но это несложно. Я уже много раз так делал.

– Ещё мне понадобятся тарелки и посуда для готовки, – размышляла дальше Мари.

– Думаю, я знаю, где их найти.

– Можно, я тоже помогу? Можно? – попросил Пуф, спрыгнув с дерева на большой камень неподалёку.

Мари посмотрела на большой пушистый хвост, который метался из стороны в сторону как сумасшедший, потому что его хозяин очень волновался. И тут ей в голову пришла отличная идея!

– Пол в кафе невероятно грязный, – сказала она бельчонку. – Не мог бы ты его для нас подмести?

Пуф пошевелил маленьким носиком, прежде чем ответить:

– Да, конечно! Без проблем!

Он спрыгнул с камня и миг спустя скрылся в кустах.

Мари с Пьером покинули парк, перешли дорогу и приблизились ко входу в пекарню «У Люксембургского сада». Бульдог встал у двери со стеклянными вставками, а Мари спряталась под креслом возле одного из уличных столиков.

К двери подошёл официант и открыл её.

– Снова исследовал округу, Пьер? – спросил он.

Пьер глухо рыкнул и протрусил внутрь. Пока человек отвернулся, Мари юркнула следом. Правда, она так торопилась, что по пути случайно задела его ногу хвостом.

– Что? – официант посмотрел вниз.

Мари молнией метнулась вперёд и спряталась за Пьером. К счастью, человек её не заметил, он лишь пожал плечами и ушёл по своим делам.

– Сладкие косточки! Чуть не попались, – выдохнул Пьер.

– Иногда быть маленькой очень удобно, – согласилась Мари.

– За мной. Кухня там.

Спустя совсем немного времени Пьер и Мари уже спускались по чёрной лестнице в старое кафе. Каждый нёс корзину, наполненную ягодами, орехами, сливками, мукой, маслом, яйцами и всякими другими продуктами.

Когда Мари увидела, что стало с кафе, она чуть не уронила свою корзинку. Пол буквально сверкал чистотой!

Пуф сидел на подоконнике, вытряхивая хвост.

– Кажется, я хорошо справился? Верно же? Хорошо?

– Хорошо? – рассмеялась Мари. – Пуф, это просто великолепно! Как я могу тебя отблагодарить?

– Три слова: Каштаны. Ягоды. Пирог. Ягодный пирог с каштанами. Запомни.

Бельчонок юркнул в дверь, а Мари крикнула ему вслед:

– Считай, что он уже у тебя в... животе!

Когда Тулуз и Берлиоз вернулись, нельзя было терять ни минуты. Рокфор без раздумий согласился сыграть роль их первого клиента и должен был явиться чуть позже в компании нескольких голодных друзей-мышей.

Мари уже поставила в духовку противень слоёных пышек с сыром «Чеддер» и лесными орехами. Они выглядели совсем не так идеально, как те, что она когда-то готовила с Луи, но кошечка надеялась, что на вкус они будут не хуже. Берлиоз репетировал за старым пианино, пока Тулуз занимался своей фреской.

Мари взялась мыть старые тарелки, которые нашла в кухне. Голос Берлиоза разлетался по всему кафе – он пел песню о гаммах и арпеджио.

– Брр, – потрясла головой Мари. – Звучит так, словно это пианино ненавидит и гаммы, и арпеджио. Хорошо, что мама этого не слышит.

– Я не виноват, – отозвался Берлиоз. – Я попытался его настроить, но это не помогло.

– Тогда хватит бренчать на нём, пока мы не найдём того, кто сможет его исправить. Это очень отвлекает.

– А Тулуз вот совсем не отвлекается, – кивнул Берлиоз на брата, который макал в зелёную краску передние лапы.

– Ну ты же знаешь, что с ним бывает, когда он рисует. Тулуз и пушечного выстрела не заметит.

Они несколько мгновений смотрели на усатого художника. Тот ляпнул на стену большое зелёное пятно рядом с таким же розовым пятном.

– Эй, Тулуз, – окликнул его Берлиоз, подходя ближе. – А что именно ты рисуешь? Ты же собирался изобразить что-то вроде вида из окна на парк.

Тулуз покосился на брата.

– Так я именно это и рисую.

– Что, правда? – скривился Берлиоз. – Потому что похоже, будто ты просто размазываешь по стене краску.

– Это современное искусство, – с достоинством ответил Тулуз. – Уж получше, чем твоя кошмарная музыка на этом старом пианино.

Пока братья гневно взирали друг на друга, Мари оглядела стену целиком. В верхней части фрески было написано: КОНДИТЕРСКАЯ «ПАЛИТРА».

– А это что? – спросила она Тулуза, указывая на буквы.

– Я думаю, мы должны так назвать кафе. Нравится?

– Но это же не кафе для художников, – заспорил Берлиоз. – К тому же у меня есть идея получше: кондитерская «Джазз-зразз-навсегдазз».

Мари и Тулуз переглянулись.

– Это очень сложно произнести и запомнить, – сказала Мари. – И вдруг мы захотим исполнять разную музыку, не только джаз?

– Дай угадаю, – прищурился Берлиоз. – Ты-то, наверное, придумала идеальное название, да?

– Ну... – начала Мари с улыбкой, – это же кафе для разных зверей, верно? И еда тут будет отменная. Поэтому, я думаю, мы должны назвать кондитерскую «Сладкие хвостики».

– Фу, – скривился Тулуз, – звучит словно мы будем готовить чьи-то хвосты.

Братья расхохотались, а Мари смущённо села.

– Да, звучит и правда немного странно. Но не надо меня дразнить, сами-то не придумали ничего лучше.

Вдруг Берлиоз перестал хихикать и потянул носом воздух.

– Эй, вам не кажется, что пахнет горелым?

Мари резко подскочила.

– Мои пышки! – воскликнула она и бросилась на кухню.

Когда Мари открыла духовку, оттуда вырвались клубы серого дыма. Кошечка вытащила противень и шлёпнула на столешницу. Одна из пышек даже загорелась! Мари задула огонь, как свечу на именинном торте. Остальные пышки чувствовали себя не лучше – они были совершенно чёрные.

Мари плюхнулась на пол, и у неё на глазах выступили слёзы.

– Наверное, Пьер был прав, – всхлипнула она. – Наверное, управлять кафе и правда слишком сложно. Особенно для нас. Мы ничего не можем делать без ссор.

Хвостик Берлиоза грустно повис, Тулуз опустил ушки. Братья виновато переглянулись и подошли к сестре.

Берлиоз коротко лизнул Мари в нос, стараясь утешить.

– Прости, что смеялся над твоим названием.

– И меня прости. Мне жаль, что твои пышки сгорели, – добавил Тулуз и потёрся лбом о бок сестрёнки. – Не переживай. Я нарисую фреску получше, а Берлиоз сумеет настроить пианино, правда, Берлиоз?

Серый котёнок кивнул.

– Не сдавайся так быстро, Мари. Я уверен, у нас всё получится.

Мари лапкой вытерла слёзы и посмотрела на своих братьев.

– Ого, вы оба извинились, хотя тут нет мамы, которая бы вас заставила. Может быть, у нас и правда получится стать хорошей командой.

– Возможно, нам просто нужна лапа помощи, – предположил Тулуз.

Мари резко выпрямилась:

– Так и есть! И я знаю, кто нам её протянет!

– Мне надо домой, – заявила Мари.

– Зачем? – удивлённо спросил Берлиоз.

– Потому что у нас дома Клуб уличных хвостов, в котором можно найти Луи. Ну, понимаете? Луи – шеф-повар, он поможет мне с меню!

– Отличная идея, Мари! – воскликнул Тулуз. – Если хочешь, мы пойдём с тобой. Команда должна держаться вместе.

Мари на мгновение задумалась.

– Мне кажется, что сейчас команда должна разделиться – ты займёшься фреской, а Берлиоз – пианино. Делая три разных дела одновременно, мы справимся гораздо быстрее.

– Звучит неплохо, – согласился Берлиоз, а Тулуз просто кивнул.

– Я скоро вернусь, – бросила им Мари и побежала домой, уже представляя, какие деликатесы Луи поможет ей приготовить для кафе. Добравшись до особняка Мадам, она юркнула в маленькую кошачью дверцу и направилась через холл прямиком к большой деревянной двери в гостиную – Клубу уличных хвостов.

Кот Луи обнаружился на голубой бархатной подушке возле камина. Он крепко спал, и его лапы и усы подрагивали во сне.

– Луи, – шепнула Мари. Когда старый кот не отреагировал, она повторила чуть громче: – Луи!

Сначала медленно открылся один медно-оранжевый глаз, а за ним последовал второй.

– С тобой всё в порядке, мадемуазель Мари? – Луи поднял голову. – Ты запыхалась.

Мари тут же затараторила:

– Я бежала всю дорогу от... Так, сначала я должна сказать тебе вот что: мы с братьями хотим открыть наше собственное кафе для всех животных Парижа! Мы будем подавать там кошачьи круассаны, ягодные пироги с каштанами, лососевый мусс и кучу всего вкусного и изысканного. Всё, что ты научил меня готовить.

– О, Мари. – Луи окончательно проснулся, его глаза засияли. – Звучит здорово!

– Но сперва мы должны устроить пробы, чтобы доказать, что справимся с этим делом. А я знаю, что справимся. Только вот... ну, нам бы не помешала дополнительная пара лап в помощь. И конечно, твой выдающийся талант повара. – Мари сделала паузу и приосанилась. – Достопочтенный месье Луи, не согласитесь ли вы помочь нам в нашем маленьком, но интересном деле?

– Помогать тебе готовить для кафе? – Луи задумался на пару секунд. – Я не делал ничего подобного уже много лет. Возможно, время пришло.

– О, спасибо тебе огромное, Луи! – воскликнула Мари и бросилась обнимать старого друга. – А ещё ты познакомишься с Пьером, он замечательный.

– Пьером? – прищурился Луи.

– Это наш новый друг, он бульдог. Наше кафе находится в подвале ресторана, где он живёт, – пекарни «У Люксембургского сада». Это возле парка. Раньше это кафе называлось «Для хвостатых и полосатых», но теперь...

Луи поднял лапу, заставляя Мари замолчать.

– Прости, я ошибся. Я не смогу тебе помочь.

– Что? – опешила кошечка.

– Я только что вспомнил, что я... ну, ты знаешь... к сожалению, очень занят. Мне пора, я уже очень опаздываю.

На этих словах Луи исчез из виду, словно его чёрная шерсть растаяла в тени.

Мари уставилась на подушку, где только что лежал её друг.

Что только что произошло?

Она что, как-то его обидела? Куда это он так торопился? Почему сначала согласился помочь, а потом так быстро передумал? И что же ей теперь делать? Если Мари с братьями провалят пробы, Пьер не разрешит им открыть кафе.

Ей нужно было подумать. Мари выскользнула из гостиной и направилась к единственному месту, где она могла побыть одна, – её тайному убежищу.

Белая кошечка пробралась в личный кабинет Мадам, запрыгнула на стол, затем на стопку книг и оттуда – на книжный шкаф у высокого окна. Она улеглась, положила голову на лапки и прикрыла глаза, щурясь в солнечных лучах, льющихся сквозь стекло. Мари задумалась о своём сне, в котором она подавала вкусные угощения зверям в переполненной шумной кондитерской. Затем добавила в эту картину музыку Берлиоза и красочные фрески Тулуза. Все трое котят были счастливы в этом видении и горды тем, что смогли действовать как команда.

ШЛЁП!

Вдруг что-то пушистое и тяжёлое приземлилось прямо на спину Мари. Она открыла глаза и увидела широко улыбающегося Тулуза.

– Похоже, мы наконец-то нашли, где ты вечно прячешься, – довольно заявил он.

– Вот захочешь вздремнуть в следующий раз, я тоже на тебя плюхнусь, – рассмеялась Мари, спихивая братца с себя.

– Что сказал Луи? – послышался снизу голос Берлиоза. – Он нам поможет? И что ты делаешь там наверху, когда у нас столько дел?

Мари взглянула на брата. У его ног лежал небольшой мешочек.

– А вы почему не в кафе? – спросила она.

– Мы нашли кое-что интересное. Слезай и увидишь.

Мари вздохнула и поднялась, а потом проделала обратный путь вниз – на книжки, на стол и на пол. Тулуз последовал за ней.

– Это пачка фотографий из кафе «Для хвостатых и полосатых», – сказал Берлиоз, когда они сели перед ним на пол. Он подтолкнул мешочек к Мари. – Я нашёл их в коробке, которая застряла внутри пианино. Вот почему звук был такой ужасный.

Берлиоз открыл мешочек, и из него высыпалась кучка фотографий. На них десятки разных животных позировали за столиками кафе. Бурундуки, белки и сурки. Голуби, утки и гуси. Кошки, собаки и – ого! – даже поросёнок.

– Выглядит так, словно они очень хорошо проводили там время, – тоскливо заметила Мари. – Здорово, что ты нашёл их, Берлиоз. Вы только посмотрите, как им всем весело. Думаю, мы просто обязаны сделать так, чтобы кафе снова заработало!

Мари наклонилась, чтобы получше рассмотреть снимки. На одном из них Пьер стоял под вывеской с надписью ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КАФЕ «ДЛЯ ХВОСТАТЫХ И ПОЛОСАТЫХ». Рядом с ним расположился пушистый чёрный кот, который выглядел... ОЧЕНЬ знакомо!

– Это Луи! – воскликнула Мари. – Похоже, они знают друг друга! Теперь я понимаю – Луи отказался помогать мне на кухне ровно в тот момент, когда я упомянула Пьера...

Берлиоз показал ещё на одно фото. На нём Луи стоял на задних лапах на кухне, а в передних держал поднос с кошачьими круассанами.

– Ммм, – протянул Тулуз. – У меня прямо слюнки текут!

Мари прищурилась, чтобы прочитать надпись на поварском колпаке кота.

– О! Мяу! Боже мой! Тут написано «Месье Трюфель»! Луи – это и есть месье Трюфель!

Мари подняла глаза от фотографии и увидела в дверях кабинета Мадам пушистого чёрного кота. Перед ним на полу лежал поварской колпак.

– Луи! – воскликнула кошечка.

– Прости, что вот так убежал, – виновато заговорил он. – Я очень удивился, когда ты упомянула кафе «Для хвостатых и полосатых» и Пьера. Ты же знаешь, мы, кошки, терпеть не можем сюрпризы.

– Я что-то ничего не понимаю, – признался Берлиоз. – Пьер сказал нам, что месье Трюфель уехал со своими хозяевами в Америку.

– Да, такой был план, – кивнул Луи. – Но прямо перед отъездом я понял, что буду слишком сильно скучать по моему дорогому Парижу. Мой хозяин заметил, что я не хочу уезжать, и позволил мне остаться. Я всегда хотел стать свободным котом! И сейчас я счастлив, хотя очень хотел бы повидаться с моим старым другом Пьером.

– Но почему вы не сообщили ему, что остались? – спросил Тулуз.

Луи повесил голову.

– Пьер – очень верный пёс. Сперва я думал, что он будет злиться на меня, потому что его хозяин злился на моего хозяина, и у нас была жуткая ссора. А потом чем больше времени проходило, тем сложнее становилось решиться с ним поговорить.

– О, Луи... – огорчённо произнесла Мари. – Мне кажется, Пьер тоже очень по вас скучает. Вы бы только видели его, когда он рассказывал о месье Трюфеле и о том, как вы веселились, занимаясь кафе.

– Он всё это помнит? – вскинул брови Луи, и его глаза засияли.

– Да! И ты, очевидно, тоже. Мы просто обязаны снова вас подружить.

Луи замахал лапой.

– Не думай об этом. Сперва нам нужно составить план для проб.

– Нет, – покачала головой Мари. – Сперва нам нужно спасти вашу дружбу.

– Это гораздо важнее, – кивнул Берлиоз.

Тулуз молча поразмыслил пару мгновений, а потом воскликнул:

– Эй! Кажется, я придумал, как можно сделать и то, и другое!

Вечернее солнце пробивалось через маленькие окошки кафе, рисуя на полу тени. Тулуз трудился над своей фреской, пока Берлиоз пытался починить ножку стола с помощью старой жвачки, которую он нашёл в переулке.

Вдруг Берлиоз остановился и потянул носом воздух.

– Ммм, – пробормотал котёнок. – Свежие сливки.

Тулуз кивнул.

– И ещё сыр. И шпинат. А ещё, кажется, помидоры.

– И яйца. Они готовят киш!

От мыслей о вкусном пироге со сливочной начинкой котята довольно замурлыкали. На кухне Мари заглянула в духовку. Луи её починил, но кошечка всё равно волновалась, как бы не случилось ещё одно дымное недоразумение. Чёрный кот стоял у стола и замешивал тесто для печенья на десерт.

Тук-тук.

– Привет, – раздался писк с другой стороны секретной двери. – Котята, вы там?

– Это Рокфор, – сказал Берлиоз Тулузу. – Впусти его.

Тулуз открыл дверь и обнаружил за ней их мышиного друга в красной кепочке и пиджаке.

– Моё почтение, Берлиоз, – церемонно поклонился Рокфор и отступил назад, чтобы представить трёх мышей, которые пришли с ним, – они тоже были в костюмах. – Это моя кузина Бри, мой кузен Камамбер и ещё один кузен Чеддер.

– Добро пожаловать в наше кафе! – сказал Тулуз, провожая их за столик мышиного размера.

– Ваш ужин вот-вот будет готов, – сказал Берлиоз. – А пока вы ждёте, я для вас что-нибудь исполню.

Он сел за пианино и стал наигрывать джазовую мелодию, которую только что придумал. Инструмент звучал гораздо лучше без коробки старых фотографий, застрявшей внутри.

Пьер заглянул с чёрной лестницы.

– Уже пора? Пахнет так, что мне кажется, время пришло.

– Да, мы подготовили для вас место, – улыбнулся Тулуз, указывая на столик подходящего размера, накрытый скатертью. На нём стояла тарелка, чашка и лежали столовые приборы.

– Псс, – шепнула Мари братьям из кухни. – Идите сюда. Ваши ленты все перекрутились.

Тулуз и Берлиоз подошли к сестре, чтобы она поправила банты на их шеях.

– Так-то лучше. – Мари удовлетворённо оглядела братьев, а потом подкатила к ним тележку с блюдами и кувшином. – Здесь пирог и лимонад. Только ничего не уроните.

– Так точно, мадемуазель шеф, – ответил Берлиоз.

Он покатил тележку к Рокфору с родственниками и к Пьеру. Тулуз едва успел расставить тарелки на столе, как Рокфор воскликнул:

– Пахнет изумительно! Просто и-зу-ми-тель-но! Должно быть, это очень вкусно!

Мыши набросились на еду, а вот Пьер не спешил. Он отломил кусочек киша, положил его в рот, задумчиво пожевал и только потом проглотил.

– Сладкие косточки! – удивлённо произнёс он. – Вкус в точности как у киша месье Трюфеля. У меня даже холодок пробежал по спине. Сразу пробудилось столько воспоминаний.

– Хороших? – уточнил Берлиоз.

– Определённо, – улыбнулся бульдог. – Хотя должен признать, ваш киш даже вкуснее. Тот всегда был слишком... сырный.

– СЛИШКОМ СЫРНЫЙ?! – раздался вдруг чей-то возмущённый голос из кухни. – Ты же сам вечно просил положить в него побольше сыра!

Жующие челюсти пса замерли, и он тяжело сглотнул. Затем очень медленно повернулся на голос и увидел в дверях кухни Луи, отчего рот Пьера открылся сам собой.

– Т-т-трюфель? – заикаясь, спросил он.

Берлиоз и Тулуз юркнули на кухню к Мари, и все трое притаились, наблюдая, что будет дальше.

– Здравствуй, мой друг, – сказал Луи, выходя в зал. – Рад видеть твою морщинистую морду.

– Ч-что... Что ты здесь делаешь? – всё ещё не мог опомниться Пьер.

– Я здесь, чтобы помочь моим друзьям Тулузу, Берлиозу и Мари открыть кафе. Зверям Парижа давно не хватает места, где они могли бы перекусить и хорошо провести время, тебе не кажется?

Пьер встал со своего стула и подошёл к чёрному коту вплотную, так что их носы едва не соприкасались.

– Я думал, ты в Америке.

– А я думал, что ты больше никогда не станешь со мной разговаривать, – признался Луи. – Мы чуть не подрались в тот день, когда мой хозяин сказал твоему, что уезжает.

– Так и было, – ответил Пьер. – Но нельзя было допускать, чтобы одна ссора разрушила всю дружбу.

– Согласен, – кивнул Луи. – Ещё не слишком поздно, чтобы сказать «прости»?

– Для этого никогда не поздно, – ответил Пьер. – Прости и ты меня, мой друг. Сладкие косточки! Как же я по тебе скучал!

Кот и пёс тепло обнялись. Котята переглянулись. У них получилось!

– В те годы в моём кише и правда было многовато сыра, – признался Луи. – С тех пор я научился готовить его гораздо лучше.

Коричнево-чёрный бульдог и пушистый кот весело рассмеялись.

Тулуз решил, что это самый подходящий момент, и подбежал к ним.

– Эй, месье Трюфель, ну как вам наши пробы? Как считаете, мы справимся с кафе?

Пьер улыбнулся.

– Я в этом уверен! Может быть, стоит поговорить с месье Трюфелем, чтобы он иногда заглядывал к вам на кухню?

Котята радостно запрыгали вокруг него:

– Да! Ура! Юху!

– Но я не могу дать своё окончательное согласие, – продолжил Пьер, – пока мы не обсудим ещё одну вещь.

Мари, Тулуз и Берлиоз прекратили скакать. Ещё одну вещь?

– Название кафе, – продолжил пёс. – Оно пришло ко мне вчера во сне, – он указал на то место на картине Тулуза, где должны были появиться слова. – Кондитерская «Пушистое трио».

Некоторое время все молчали.

– Мне нравится! – воскликнул наконец Тулуз.

– Отлично! – рассмеялся Берлиоз.

– Это самое лучшее название на свете, – сказала Мари, и её глаза наполнились слезами счастья. – Спасибо вам, месье Пьер. Большое спасибо!

– Из вас вышла отличная команда, – довольно отметил Пьер.

Берлиоз задумался на мгновение, а затем произнёс:

– Всё стало получаться, когда мы перестали спорить и каждый взялся за свою часть общего дела.

– Так и есть, – согласился Пьер. – В этом залог успеха. Хорошо, что вы это поняли. Потому что впереди у нас ещё целая куча работы.

ПЕРЬЯ, ШЕРСТЬ ИЛЬ ЧЕШУЯ – ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ДРУЗЬЯ!

Кондитерская «Пушистое трио».

Стоя высоко на лестнице, Тулуз заканчивал выводить последнюю букву их нового девиза. Буквы были яр-ко-розовыми, а под ними раскинулся рисунок, где рыжий художник обозначил зелёным цветом траву и деревья в парке, коричневым – дорожки, а голубым – небо.

Наконец настал день открытия их возрождённого кафе.

– Чем дольше я смотрю на эту картину, тем больше она напоминает парк, – задумчиво сказала Мари, стоя у тележки со свежеиспечёнными сахарными косточками. – Твоя живопись и правда очень красивая, Тулуз.

– Остальные стены тоже выглядят потрясающе, – сказал Берлиоз, сидя на табурете у пианино. Он бросил взгляд на стену перед собой, где Тулуз повесил несколько картин в рамках, которые нарисовали другие коты из округи. На одной был портрет рыбы и подпись «Я люблю тебя, тунец!», на другой – ночной вид Парижа с крыши с краткой подписью «Дом».

– Когда же мы услышим твою новую песню? – спросила Мари Берлиоза, подкатывая свою тележку к огромной стеклянной витрине. Коты из Клуба уличных хвостов построили её для них. Внутри уже выстроились ряды ярких и аппетитных угощений.

– Я сыграю её на нашей грандиозной вечеринке открытия, – ответил серый котёнок. – Потерпите, что вы как дети малые!

Мари показала ему язык. Берлиоз в ответ фыркнул. Они оба хихикнули.

– Хватит шуметь, мои хорошие, – послышался голос их мамы. Герцогиня и О’Мэлли заглянули к котятам посмотреть, как идут последние приготовления.

– Мама! – обрадованный Берлиоз закрутился на своём круглом табурете у пианино. – Ну, что думаешь?

Герцогиня прошлась по кафе, окидывая взглядом свежеокрашенные белые столы для посетителей разных размеров. О’Мэлли сунул нос в банку с печёночным печеньем. Его усы и уши задрожали от удовольствия.

– Пахнет аппетитно, – улыбнулся он Мари.

– Здесь чудесно всё от пола до потолка! – объявила Герцогиня. – Я так вами горжусь, мои милые!

– Спасибо, мама! – воскликнули котята и подбежали, чтобы прижаться к её мягкому боку.

В потайную дверь вошли Пьер и Луи. Увидев Герцогиню с котятами, бульдог откашлялся.

– Не хочу нарушать ваше семейное единение, но там снаружи уже собрались голодные посетители, которые ждут не дождутся открытия кафе.

– Один момент, если вы не против, месье Пьер, – ответила ему Герцогиня, а затем повернулась к детям. – Действовать вместе, чтобы подготовить кафе к открытию, было непросто... но вы справились! Это особенный день для вас. Сможете провести его без ссор и драк?

– Конечно, сможем, мама! – заверила её Мари, а затем томно моргнула длинными ресницами. – По крайней мере, я точно смогу.

– Я тоже, – добавил Тулуз.

– Я тем более, – кивнул Берлиоз.

– Мы и правда иногда спорим, – признала Мари. – Ну, возможно, довольно часто. Но мы и в самом деле стали отличной командой.

– Очень хорошо, – улыбнулась Герцогиня. – Тогда прошу, Пьер, Луи, открывайте двери!

Два старых приятеля улыбнулись друг другу и вместе распахнули потайную дверцу.

– Добрый день! Добро пожаловать в кондитерскую «Пушистое трио»!

Четыре пары крохотных лапок – которые принадлежали Рокфору, его кузине Бри и кузенам Камамберу и Чеддеру – пробежали по натёртому полу и направились к банке с печеньем.

– Привет, котятки! – поздоровался Рокфор. – Мы не могли дождаться, когда сможем снова вас навестить и попробовать... Боже правый! Вы только посмотрите на все эти вкусности!

Мыши стали выбирать угощения из стеклянной витрины, а тем временем в дверь ворвалась рыжая молния.

– Извините! Простите! Посторонитесь! Подвиньтесь-меня-ждёт-ягодный-пирог-с-каштанами!

Пуф подбежал к одному из столиков беличьего размера, схватил стул и начал его грызть.

– Пуф, нет! – воскликнул Тулуз и схватился лапами за голову. Он потратил столько времени на покраску мебели. – Это не еда, она вон там, в витрине!

Мари подала бельчонку тарелку с пирогом, и тот сразу же сунул в рот огромный кусок, набив щёки.

– Ом-ном-ном, как-вкусно-можно-мне-ещё?

Дверь открылась снова.

– Луи! – полдюжины котов из Клуба уличных хвостов ввалились в кафе с песнями, шутками и криками.

Внезапно кондитерская ожила. Мари и Луи подавали еду, а несколько бродячих котов собрались у пианино и пели с Берлиозом песню о том, как здорово быть котом. Рокфор с роднёй попробовали каждое угощение из стеклянной витрины, а Герцогиня и О’Мэлли с удовольствием рассматривали работы Тулуза и его друзей-художников.

Спустя некоторое время Пьер подошёл к пианино и гавкнул, чтобы привлечь всеобщее внимание. Толпа затихла и собралась вокруг него.

– Я скажу от себя и от имени моего друга, месье Луи Трюфеля, – начал пёс, – что чудесно снова видеть, как здесь собираются наши парижские друзья. Честно признаюсь, я сомневался, что это сработает, но Мари, Тулуз и Берлиоз показали нам, на что способны три талантливых котёнка, если будут действовать вместе. Поздравляем вас, друзья!

Все зааплодировали. Мари выступила на шаг вперёд. Тулуз – на два шага. Это могло превратиться в новую Великую гонку, но Берлиоз вдруг запрыгнул на свой стул у пианино.

– Спасибо! – мяукнул серый котёнок. – Вы знаете, когда мне приснился сон, что мы откроем кафе, всё в нём было очень похоже...

– О, так это была твоя идея? – воскликнула мышка Бри. – Тогда ты заслуживаешь отдельных аплодисментов!

И прежде чем Берлиоз успел что-то возразить, все снова захлопали – на этот раз персонально ему.

Мари и Тулуз обменялись смущёнными взглядами.

Толпа кричала:

– Ура, Берлиоз! Браво! Браво!

– Ой. – Берлиоз прикрыл лапкой рот, осознав, что сделал. – Нет, постойте! – крикнул он, но никто не услышал его среди шума. – Эй! Послушайте меня! Ау! – тут серый малыш резко повернулся и ударил лапами по клавишам.

Кафе погрузилось в тишину.

– Похоже, вы неправильно меня поняли, – объявил Берлиоз и указал на Мари и Тулуза в толпе. – Это была не только моя идея. Мои брат и сестра... в общем, мы сделали всё это вместе! Мари, Тулуз, идите сюда.

Котята улыбнулись и запрыгнули на крышку пианино.

– Сейчас вы всё поймёте, – продолжил Берлиоз. – Позвольте рассказать вам нашу историю самым лучшим способом, что я знаю.

С громким хрустом он размял один за другим все пальцы на передних лапах, а затем по очереди все пальцы на задних. Замерев на мгновение, Берлиоз вздохнул и начал играть:

Когда песня закончилась, овации зазвучали ещё громче, чем прежде. Все хлопали, свистели и кричали «Браво!».

Герцогиня смотрела на своих малышей, и её глаза сияли гордостью. Мари и Тулуз прыгнули с пианино к брату и... все трое свалились на пол в большую кучу-малу из котят. Они обнялись и замурлыкали.

Через пару минут к Мари подошёл Пьер и постучал её по плечу.

– Кхм, прости, Мари. Мне жаль это говорить, но, кажется, у нас тут проблема.

– Проблема? Что случилось? – нахмурилась кошечка.

– Идём, – сказал Пьер с самым серьёзным видом. – Я тебе покажу.

Мари, Тулуз и Берлиоз обменялись взволнованными взглядами. Что теперь?

Бульдог повёл котят к одному из окошек, выходящих в переулок. Им пришлось запрыгнуть на стулья, а затем на шкаф, чтобы выглянуть, так как окошко было под самым потолком.

Снаружи в переулке были звери. Очень много зверей! Кошки и собаки, хомячки и кролики, целая толпа белок и голубей и ещё много кого. Все радостно переговаривались, словно чего-то ждали.

– Что они тут делают? – удивлённо спросил Берлиоз.

– А ты как думаешь? – ухмыльнулся Пьер. – Они пришли к вам в кафе! Новости в Париже разлетаются быстро – особенно когда есть крылья, чтобы их разнести. В ближайшее время у вас будет очень много дел. Как считаете, справитесь?

Мари, Тулуз и Берлиоз обменялись улыбками. Это было что-то вроде тайного языка, который понимали только они. Их улыбки говорили: «Вместе мы справимся с чем угодно».

Тулуз ответил за всех троих котят:

– Открывай двери, Луи. Мы готовы!