Чувства переполняют меня. Никогда не думала, что полюблю его, так искренно, так нежно. А он… Молчит, смотрит на меня. Боится сказать мне. А я уже все знаю. Знаю, что он уедет и больше никогда не вернется.
1
1989 год
Я с детства была привязана к инвалидной коляске. Наверное, так и просижу в ней всю жизнь, если по милости Божьей или по счастливому случаю снова не встану на ноги.
Врачи говорят, что ситуация безнадежная, но всегда есть шанс. Как слепой может прозреть, так и не идущий - пойти.
В своих снах я всегда хожу, бегаю, а когда открываю глаза, мне становиться страшно…, страшно от того что я могу ходить.
Я люблю своих родителей. Всю жизнь они вкалывают до седьмого пота, а еще я им обуза на двух колесной коляске. И они меня любят, так любят, что нет ни слов, ни силы передать их любовь. А я страдаю. Так сильно, что невольно задумываюсь о смерти. Мама часто говорит: «Ты наша отрада, наша кровинушка» и я ей верю. Вера – это то, что помогает мне не упасть духом и жить надеждой, что я когда-нибудь смогу ходить.
Этим теплым, весенним вечером, все было не совсем, как обычно. Небо цвета лазури отгоняло вдаль тяжелые тучи туда, где заходило большое, темно-пурпурное солнце. Приближаясь к небесному светилу, облака развеивались розовой пеленою. Щебетание птиц придавало этому вечеру особый шарм. Палитра ярких звуков этого трепетного пения радовало слух и заставляло улыбаться. Жаль только, что деревья уже отцвели и нет того сладкого, цветущего аромата. Зато они стояли словно «зеленые молодцы» немного покачиваясь, благодаря легкому, переменному ветру.
Я сидела с книгой в руках, накрыв ноги пледом, во дворе нашего дома. Неподалеку доносились голоса мальчишек, играющих в футбол:
- Гол!
- Бей!
Но я так увлеклась чтением, что даже не заметила, как ко мне подбежал котенок и, запрыгнувши на мои колени, мило замурлыкал, свернувшись в клубочек.
Что-то легонько толкнуло мою инвалидную коляску. Я оторвала взгляд от волнующих строк в книге и устремила его вдаль, поворачивая голову в разные стороны. Прямо на меня бежал юноша лет шестнадцати, высокого роста и хорошо сложенного телосложения. Я немного растерялась, прижав к себе книгу, и котенка всматривалась на надвигающегося, на меня парня. Он оказался красивым. Мне захотелось смотреть на него, не отрывая взгляда.
Юноша быстро подбежал, схватил мяч, который лежал вблизи моей коляски, и удивленно посмотрев на зажатого мною пушистого котенка, и книгу сказал:
- Ты читаешь «Алые паруса»?
- Да, - ответила я ему робко.
- Я бы тоже хотел почитать, - перекидывая футбольный мяч из одной руки в другую, протараторил мальчишка.
- Я могу дать тебе книгу почитать, завтра.
- Тогда до завтра! – крикнул юноша, убегая к своим приятелям на футбольное поле.
Он убежал. А я так и продолжала сидеть в своей коляске и смотреть ему в след. Как же быстро он бегает. Может он будущий футболист? Или занимается в спортивном кружке? До этого момента я не видела его в нашем дворе. Обычно, мой папа выносит мою коляску каждый день, чтобы я подышала свежим воздухом. Я знаю, как ему тяжело, сначала меня, потом коляску и так из-за дня в день. Только когда идет дождь или сильный снегопад я сижу дома, и грустно смотрю в окно.
Ко мне никто не подходит из моих сверстников, особенно из ребят. А сегодня все по-другому. Пушистый котенок и этот юноша. Столько внимания! Неожиданно, приятно. Я радовалась, что мы завтра снова встретимся. Сможем поговорить. Еще я могу показать и другие книги. У меня много интересных книг. Я люблю читать. Особенно вечером. Когда на небе покажутся звезды, за окном зажгутся фонари. Теплый вечер, томный свет лампы. Только ты и книга.
Мне стало интересно кто он? Хотела спросить. И это было бы вполне возможно, они еще продолжали играть в футбол, но я боялась. Боялась других мальчишек и сейчас боюсь. Сейчас засмеют при нем, и мне станет еще грустнее. Они это могут. Особенно их любимая фраза: «Калека двадцатого века». И откуда у них столько… Столько злости. Но он не такой. Он милый. И мы завтра обязательно встретимся.
2
- Мама, я красивая? – смотрясь в зеркало, проговорила я стоящей сзади меня матери, которая расчесывала мои волосы.
- Очень. У тебя необыкновенные глаза, нежный взгляд и очень добрая душа.
Я смотрела на себя и в отражении зеркала ничего подобного не наблюдала. Глаза, как глаза. Зеленые, с густыми, длинными ресницами. Рыжие, кудрявые волосы. Лицо самое обычное. А душу вообще и не видно!
- Мам, а я бы могла понравиться мальчику?
- Конечно же, могла.
- Не смотря на то, что я не могу ходить, и привязана к инвалидной коляске?
Заботливые руки матери соскользнули с моих волос:
- Рано ты об этом думаешь, тебе только пятнадцать, а ты уже о мальчишках мечтаешь. Ложись спать, дорогая дочь. Я пойду, мне еще нужно твоему папе ужин разогреть.
- Спокойной ночи, мамочка.
Я пересела из коляски в кровать, но заснуть еще долго не смогла. Перед глазами стоял тот самый юноша, которого я завтра вновь увижу.
Мы договорились встретиться во дворе, возле моего дома. Я всегда старалась сидеть в сторонке, чтобы никому не мешать. Но если честно, не хотела, чтобы меня лишний раз кто-то видел, вот в таком положении. В этой жутко надоедливой коляске.
Мне казалось, что я прождала его очень долго. Будто время специально остановилось и оттягивало момент нашей встречи. Он пришел. С радостной улыбкой юноша подошел ко мне и протянул ладонь своей руки. Пожав его теплую, мягкую руку я сама растаяла в нежной улыбке.
- Меня Романом зовут, а тебя?
- Ясина. Можно просто Яся.
Взяв книгу Рома, сразу не ушел. Мы еще с ним долго и мило беседовали. Котенок, который прибегал вчера, снова появился на горизонте. Он шустро запрыгнул ко мне на руки. Я решила попросить родителей забрать его домой. Мне нравилось гладить его мягкую шерстку.
Мне совсем не хотелось с ним прощаться. С его милой улыбкой, с его блестящими глазами, но время пролетело незаметно в его компании.
- Я тебя раньше не видела во дворе.
- Мы недавно приехали. Я жил с родителями из Латвии.
- Расскажи, как там?
Роман присел на деревянную лавку, с которой рядом сидела моя коляска и задумчиво ответил:
- Мне нравилось ездить с отцом в Юрмалу, а еще гулять по старой Риге. Особенно вечером. Очень красиво. А еще в Риге очень много замков. Мне даже кажется, что их всех невозможно обойти. Россия совершенно другая страна. Большая, сильная. Другой такой нет.
- Ты скучаешь по дому? – неуверенно спросила я.
- В какой-то степени – да. Я там родился.
После его слов, я подумала, что тоже не хотела бы куда-нибудь уезжать. Я люблю свою страну, свой дом и даже двор, в котором часто сижу и читаю книги. Пусть меня часто обходят стороной, но я все равно никуда не хочу езжать.
На небе уже начались сгущаться мрачные сумерки, призывая теплый вечер. Блистая в золоте, молодой месяц сменил багровое солнце, а уже темно-синее небо осыпало неисчислимое количество мерцающих звезд.
- Ну что по домам? Уже стемнело, - мягко произнес он. У него был самый приятный и удивительный голос. Я не хотела, чтобы он уходил.
- Что? А да, домой…, нужно домой, - и я стала крутить колеса коляски.
- Давай помогу. Куда вас отвезти мадам? – иронизировал Роман.
Я указала ему дорогу, и Рома рассказывая очередную увлекательную историю, повез меня домой.
3
Дома меня ждал вкусный ужин и обеспокоенные родители. Роман помог затащить меня и мою коляску на пятый этаж. Он занес меня на руках в подъезд, постоянно поправлял подушку, лежавшую в моей инвалидной коляске, чтобы мне было еще удобней. Он сильный, смелый. Он не такой как все. Он другой.
Отец и мама сидели на уютной, светлой кухне. Увидев, как я сама въезжаю на коляске на кухню, они сразу отвлеклись от своих дел, и все свое внимание обратили на меня:
- Ясина! Как? – удивленно посмотрела мама на меня.
- Мне помог Роман. Но он уже ушел.
- Ясина, у тебя появился кавалер? – отлаживая в сторону газету, проговорил отец.
На радостях мне так не хотелось ничего объяснять, и я решила ответить более коротко, чтобы скорей запереться у себя в комнате, побыть наедине с тишиной, предаваясь мечтам:
- Он сказал, придет завтра, книгу принесет. Прочтет и принесет! – быстро проговорила я и направилась себе в комнату.
Когда Роман был рядом со мной, я чувствовала себя по-другому. Моя душа трепетала, сердце билось, как синица в клетке. Мне хотелось скорее взять холст и начать рисовать. Что-либо. Весну за окном, свежие цветы, стоящие в вазе на моем письменном столе. Мне было так хорошо, что хотелось встать с коляски и пойти. Хотя это невозможно…
На следующий день Роман пришел ближе к вечеру. К этому времени моя мама – Римма Николаевна пришла с работы и уже успела напечь своих фирменных плюшек.
Мы сидели втроем на кухне, пили чай и уплетали мамино кулинарное творение. Юный гость оказался достаточно общительным, умным и собеседником. Рома учился в десятом классе, был отличником, состоял во всесоюзной коммунистической организации, любил книги и кинематограф.
Мы разговаривали на разные темы: искусство, экономику, новые технологии и даже политику. На сегодняшний день тема политики была достаточно актуальна, так как грозились большие перемены всему Советскому союзу. Разгорались конфликты между республиками, надвигался экономический кризис.
После того как мы с Романом наелись вкусных плюшек, я решила показать ему свои рисунки.
- Это твои рисунки? – спросил удивленно Рома, глядя на иллюстрации, разложенные на столе.
- Да, мои.
- Очень красиво. А я не умею рисовать…
- Хочешь, я тебя научу?
- Конечно, хочу!
Я улыбнулась ему, достала чистый листок бумаги, и мы начали рисовать.
У Романа получалось неплохо. Все же ему нужен опыт. Это только так кажется, что для написания картин нужен талан. Нет-нет. Здесь нужно усердие, трудолюбие. А еще нужно любить, то, что ты делаешь.
Я очень люблю рисовать. Могу ночами напролет провести возле мольберта и совершенно не заметить, как наступит утро. Мама меня часто ругает за это. Говорит, что нужно отдыхать. Но я не могу, когда ко мне приходит море вдохновения, мне так хочется перенести его на картины, не останавливаясь.
Роман начал частенько меня навещать. Мы весело и интересно проводили время: я учила его рисовать, мы вместе решали задачи по математике. А в летние, ясные, солнечные дни — гуляли в парке, любуясь распустившимися бутонами ало-кремовых роз. Наполненные какой-то особенной чашей жизни, они даровали нам свою царственную красоту. Роман гулял со мной по цветущей аллеи. Он останавливал инвалидную коляску, и я пыталась запечатлеть земную красоту природы на небольшом листке бумаги.
С каждым днем я все больше и больше привязывалась к Роману. И когда его рядом долго не было, мне казалось, что не хватает чего-то самого главного. Я не находила себе места, не могла думать ни о чем и лишь когда виделась с Ромой, я обретала спокойствие. Он часто говорил, что я красивая и после его слов мои глаза заполнялись счастьем, и светились, словно два изумруда.
Иногда мне казалось, что между нами что-то происходит. Сразу после школы, он спешил ко мне. С большим интересом рассматривал мои новые картины.
В самые теплые дни мы проводили в парке. Зеленая трава, припекало яркое лучистое солнышко. Рома стелил на сочную траву подстилку, пересаживал меня из коляски на нее, а затем садился рядом со мной и давал мне книгу:
- Почитай мне, пожалуйста! – просил. Затем он ложился на мои ноги, обхватывая колени, и внимательно слушал.
Интересно, это и есть любовь? Когда тебе вот так хорошо, когда он просто рядом. Слушает тебя, говорит с тобой. Когда хочется на него смотреть, слушать его, ощущать его дружеское тепло. Мне кажется, он больше чем друг. Я даже в этом немного уверенна.
4
Спустя полтора года после знакомства с Романом…
Зима. Снежное, морозное и в тоже время красивое ее проникновение румянило щеки суетливых прохожих, заставляло детишек веселиться и ощущать какой-то свой, по-детски организованный праздник. И ни смотря на трудности в стране – люди продолжали жить и дружески поддерживать друг друга.
О ситуации в стране постоянно говорили в новостях по телевизору. «Основа советской власти КПСС — практически утратила способность руководить страной. Резко снизилась управляемость страной. КПСС разрушилась изнутри» - вещали по радио. В связи с такими событиями мой отец постоянно ходил хмурый, а мама только и причитала: «Ой, что же будет?!» Я относилась к данной ситуации спокойно, пока проблема не коснулась и меня:
- Мам, пап! СССР распался, - въезжая на коляске на кухню вскрикнула я. – Только что по радио передали.
- Батюшки! Что теперь будет...! Как дальше жить? – падая на скамейку и взявшись обеими руками за голову, причитала мать. - Отец в это время достал из холодильника бутылку «Столичной», налил полный стакан и, выпив залпом, занюхал рукавом.
- Пап, ты чего? Ты же не пьешь?
- Это я в Советском союзе не пил, - наливая очередной стакан водки, грубо ответил отец.
До конца никто не верил в распад мощного, многонационального, социалистического Советского союза. Но это произошло, не смотря, ни на что. Вот так и получилось: миллионы граждан легли спать в одном государстве, а проснулись совершенно в другой, незнакомой стране.
Роман долго не приходил ко мне. Целую неделю я не могла найти себе места и уже собралась сама его навестить, не смотря на свое беспомощное положение. Но Рома словно почувствовал и пришел.
- Ромочка! Ты где пропадал? Что случилось? – накинулась я на него с вопросами.
- Ясина, Ясенька! – взявши меня за руку, произнес он. — Я уезжаю с родителями в Латвию.
- Как в Латвию? Зачем?
- Теперь я буду жить в другой стране, и нам придется быть далеко друг от друга, но мы всегда будем рядом сердцами, даже на таком расстоянии.
- Ах, Ромочка, как же я буду без тебя…, ведь я не смогу….
- Я обязательно вернусь за тобой! Заработаю денег и приеду, чтобы помочь тебе встать на ноги! Ты будешь ходить, я обещаю.
- Пусть наша разлука будет не долгой.
- Я вернусь за тобой Ясина! Вернусь…, - целуя мою руку, почти прошептал мой дорогой Роман.
- Я буду ждать тебя, и думать о тебе каждую минуту. И каждый день мне будет напоминать тебя! — взволнованно произнесла я, отпуская Романа, как бы мне больно и тяжело не было.
Роман вскоре уехал. У меня так и не получилось поехать на вокзал и проводить его. Мы прощались возле дома. Я видела, как его родители грузили чемоданы в большой грузовик. По моим щекам потекли слезы. Больше всего на свете я не хотела, чтобы он уезжал. Вместе с ним я научилась жить по-другому. Ждать встречи с ним, мечтать, рисовать пейзажи. Особенно когда мы вместе с ним гуляли. Ранним свежим утром, когда с сочной зеленой травы еще не сошла роса. Или когда метет искристый снег, и мы вместе ловим маленькие снежинки. Я полюбила его улыбку. Его яркие, лучезарные глаза. А теперь все рухнуло. В одно мгновение. Когда он уехал.
После распада союза жизнь поменялась абсолютно у всех. Маме пришлось искать другую работу. Она долгое время сидела дома, и нам приходилось очень тяжко. Продуктов вечно не хватало. Мы выстаивали длинные очереди. Иногда она брала меня с собой. Многие сочувствовали мне и пропускали нас с мамой вперед. Мне не хотелось так. Мне не хотелось, чтобы меня жалели, из-за этого я еще больше чувствовала себя беспомощной, поэтому попросила маму больше не брать меня с собой. Лучше я тихонько, в сторонке посижу, почитаю книгу или помечтаю о Роме. О том самом незабываемом времени, которое мы проводи вместе.
Он писал мне очень красивые письма. В каждом его письме воспоминания обо мне и восхищения мной. Он посылал мне свои фотографии. Я любовалась им и умилялась его чертам лица, которые обладали настоящей мужской красотой. Каждое письмо я перечитывала по несколько раз, а потом читала маме, чтобы хоть немного поделиться своей радостью. Но она меня совсем не понимает. Постоянно твердит: «Да забудь ты его наконец-то! Не принимай его письма близко к сердцу!». Но я ее даже случать не желала. А жаль, мама часто права…
5
- Ясенька, девочка моя родненькая! Ну, скажи хоть слово! Сколько же можно так лежать?! Так нельзя! – тараторила моя мама почти уже в истерике. – Может письмо затерялось? Ну, ведь бывает же такое? Ах, Ясенька моя! Доченька! Мне так больно видеть тебя в таком состоянии. Понимаешь, у меня сердце разрывается! Прошу тебя, родненькая моя доченька, пожалей мать, я же страдаю не меньше твоего…, — мама присела на край кровати, ласково поглаживая меня по волосам, она немного успокаивалась.
Затаилось молчание. Неживая тишина проникла в комнату, словно подбираясь все ближе и ближе к нашим сердцам. Я сделал вид, что сплю. Мама накрыла меня одеялом и вышла из моей комнаты.
Я не хотела ничего говорить и вообще с кем-либо разговаривать. Для меня это был удар. Сильный, болезненный удар. Так больно мне еще никогда не было. Я вроде бы дышала, жила, но не так как раньше. Все словно умерло во мне. Кричать хотелось от страданий, но я не могла издать, ни малейшего звука. Прошел год, а от Ромы ни письма, ни звонка, ни строчки, ни-че-го! А последнее мое письмо вернулось, так как указанного отправителем адреса больше не существует.
Утешения матери почему-то на меня никак не подействовали, хотя мне было ее очень жалко. Мне хотелось выплакаться на родном, материнском плече, поделиться своим горем и найти утешения в ее искренних словах.
«Я никчемный, никому не нужный инвалид! Меня никто никогда не полюбит! Я ничтожество!» - проговаривала я про себя.
Я села на кровати и задумалась: Господи, как заставить ноги ходить? Почему они меня не слушаются? Почему???
Я аккуратно начала сползать с кровати, пытаясь наступить на ноги. Атрофированные, словно ватные ступни ног тут же не удержали мое тело, и я рухнулась с грохотом на пол, ударившись сильной головой об угол стола.
На шум прибежала мать. Увидев меня лежащей на полу с разбитой головой, она подбежала ко мне и скорее начала поднимать:
- Родненькая! Доченька! Что же ты так!
- Мама! – закричала я, крепко ее обнимая. Слезы текли по моим щекам:
- Я хочу умереть! Дайте мне что-то, чтобы я умерла и не мучила ни себя, ни вас! Пожалуйста, мама!
- Сейчас моя девочка, я вызову скорую помощь. Сейчас моя Ясенька, тебе станет легче, — причитала мама, пытаясь поднять меня с пола. – Все будет хорошо, все будет хорошо…
Я сидела у себя в комнате с перевязанной головой и рисовала. Знаете, как утешает и придает жизненных сил любимое увлечение? Становиться так спокойно. Отвлекаешься от всех мешающих мыслей и целиком и полностью отдаешься любимому делу.
Дверь в мою комнату была приоткрыта, до меня доносился разговор родителей:
- Сергей! Нужно что-то делать, так нельзя. Нашу девочку нужно срочно спасать! Я предлагаю отправить ее картины на выставку. Она очень красиво рисует.
- Хорошо дорогая, я сделаю все, что в моих силах! Мы обязательно поможем нашей девочке, не упасть духом! – раздался голос папы.
Меня порадовал разговор родителей, и я с новым энтузиазмом продолжила рисовать свою очередную картину, заимствуя идеи, рождаемые в моей перебинтованной голове.
Как хорошо, что у меня такие замечательные родители. Как хорошо, что они верят в меня и их поддержка мне так помогает. Если бы не они, я не знаю, как бы я справилась с отъездом Ромы. Мама говорит, что я слишком ранимая. Но мне кажется, что это не так. Просто для меня это было слишком неожиданно.
Сразу после разговора ко мне зашла мама. Я сделала вид, что ничего не слышала.
- У тебя все хорошо, доченька?
- Все хорошо мамочка! – не отрываясь от написания картины, произнесла я.
- Просто ты в последнее время ничего не кушаешь и плохо выглядишь, давай покажемся врачу, может ты заболела?
- Ты напрасно волнуешься, я же сказала, что все хорошо.
Мама уже собралась уходить, но я ее окликнула:
- Мам… Он меня, наверное, забыл?
По и так бледному лицу матери было видно, что она не хочет отвечать на мой поставленный вопрос, но набравшись храбрости, она все-таки решилась:
- Самое главное, чтобы ты его забыла.
- Я его очень хочу забыть, но сердце не может. Я бессильна против его воли.
- Тогда крепись моя девочка.
- Мам, он же обещал мне! Обещал, что вернется за мной?! Почему он меня предал?
- Такая жизнь, Ясенька. Жестокая и беспощадная.
Воспоминания. Те приятные воспоминания о Романе, стали для меня горькими и болезненными. Мучительно стало время, и я все никак не могла смириться с мыслью, что я больше никогда не увижу Рому, что все его обещания были ложью.
Карандаш выпал из моих рук, голова закружилась, и потемнело в глазах. Мое сознание все дальше и дальше ускользало от меня…
- Сергей! Она не дышит… Господи, что же делается! Не забирай нашу девочку! – я еще слышала голос мамы. Но теперь впереди меня была белая непробивная мгла.
- Ясина! Яся! Дыши! Родненькая наша, ты только дыши, только дыши!
7
Спустя семь лет… Латвия. Художественный музей «Рижская биржа».
- Даиш, ты зачем меня на эту выставку притащил? – я тихо прошептал своему другу.
- Роман! – воскликнул он. Здесь будут присутствовать наши зарубежные партнеры по бизнесу. Так что улыбайся и любуйся русской живописью.
- Даиш, ты вечно что-нибудь как выдумаешь!
- О! Вон и представитель фирмы «Зекон», пошли, подойдем.
- Подожди…, - я остановил друга, внимательно вглядываясь в одну из картин.
- Значит, ты говоришь эта выставка русских художников?
- Да, так и есть.
Я подошел ближе к картине, разглядывая каждый мазок кисти летнего пейзажа, запечатленного на ней.
- Где-то я уже видел этот пейзаж. - Картинки из прошлого пробегали в моей голове.
- Ясина…
- Что? Что ты сказал Роман? Да, что ты прилип к этой мазне? — одергивая меня, бунтовал Даиш.
- Кто?? Кто художник? Кто художник этой картины? – я задавал вопросы, начиная трясти за плечи друга.
- Да мне, откуда знать? Что с тобой?
- Да так, ничего… Воспоминания. Проклятые воспоминания… - прекращая трясти друга, я немного успокаивался.
- Выбрось ты всякую дурь из головы. Ты успешный бизнесмен, у тебя отличная жена и прекрасная дочь. Что тебе еще для счастья нужно?
- Не знаю. Но чего-то мне очень не хватает…
- Так сними себе девку на ночь, напейся, съезди на отдых. С твоими деньгами ты можешь себе позволить абсолютно все!
- Может ты и прав Даиш...
- Насчет отдыха, ты обязательно подумай! Тебе бы следовало отдохнуть.
Встреча с партнерами прошла не так как я планировал. Я постоянно думал о Яcине. Думал, как такое могло произойти. Ее картины. Ее прекрасные картины, который я помнил, еще будучи совсем юным мальчиком. Как же она красиво рисует! Эти пейзажи невозможно перепутать. Это она! Только она!
Я вернулся домой, к жене в расстроенных чувствах. Моя самая красивая и обожаемая жена приготовила самую вкусную утку на ужин.
Я сидел за столом, грустнее ночи и смотрел, как моя маленькая дочь заплетает косички своей куколке с очень выразительными глазами. Все же я счастлив. А воспоминания уйдут. Обязательно уйдут. Просто нужно время.
- Ты печален? – спросила моя жена, когда принесла утку.
- Нет, все в порядке, - я встал со своего места и поцеловал ее в щеку. От нее веяло пряными травами.
Она улыбнулась, поставила утку на стол и присела напротив меня.
- Может нам следует поехать отдохнуть? Я знаю, ты так много работаешь. Нам всем пойдет на пользу небольшой отдых.
- И Даиш тоже говорит про отдых…Конечно. Давай отдохнем всей семьей! Это пойдет нашей семье только на пользу.
7
Весна. Чарующая, яркая весна, дарящая тепло и возрождение жизни. Все живое просыпалось после долгих зимних холодов. Набухшие почки деревьев распускались нежными цветками. Развеянный ветром аромат цветущих деревьев привлекал маленьких полосатых пчелок.
Такая весна меня вдохновляла, и я много рисовала. Мои картины участвовали в различных выставках, что мне придавало больше уверенности и радости.
Сложный этап в жизни я все-таки пережила. Теперь стало легче. Хоть я не забыла Романа. Пока не забыла.
- Доченька дорогая! Буквально через неделю мы едем в Ялту всей семьей! – кричала мама, теребя в руке какие-то бумажки.
- Я увижу море!
Мама кинулась меня обнимать. Мы, улыбаясь, радовались нашей ближайшей поездке в самый красивый город - Ялта.
Папе дали путевку на море, так как у него ребенок инвалид. Причем, дали только ему и директору завода. Думаю, все же это связано с моими картинами. Я так рада, что они участвуют в выставках по всему миру. Мне пишут письма. Обычно это простые люди-художники, которые восхищаются моими работами. Я так счастлива! Это такая радость. И я почти совершенно забыла о той грусти, которая… Которая съедала меня изнутри.
До меня доносились голоса родителей. Они так спешно собирались на море. Мы, действительно давно не были на отдыхе. И скорей всего это все из-за меня. Меня в инвалидной коляске сложно транспортировать. Но сейчас все по-другому. У меня новая удобная коляска, которой я могу управлять, просто нажав кнопочку. Я ее купила сразу после того, как продала свою очередную картину.
- Сергей, ты взял розовое полотенце в шкафу?
- Да, дорогая.
- Ты старый мой купальник уложил?
- Дорогая, я все уже уложил, что ты мне говорила в черную сумку.
Я сидела в коляске и смотрела, как суетятся родители, собираясь на отдых. Мне даже было как-то смешно и весело. Весело от того что мы такая дружная и счастливая семья. Никогда не бросим друг друга в беде, вместе преодолевая горе и все трудности.
Ялта. Жемчужина Черного моря. Здесь природа показала себя во всей красе: лазурные берега, голубые, извергающиеся водопады, таинственные ущелья, глубокие, запутанные лабиринтами пещеры. Мне показалась, что это удивительно-красивый город, с добродушными горожанами и несравненным гостеприимством.
Я сидела на мостике, опустив свои ноги в теплую морскую воду.
Ко мне подошел отец, и сев рядом со мной заговорил:
- Ясина, пошли я отвезу тебя в домик, солнце палит, обгоришь?
- Пап, так хорошо, что не хочется никуда идти!
Волны с новой силой ударились об мои недействующие ноги. Лицо отца изменилось, и с какой-то особой радостью он сказал:
- Это…. у тебя нога… нога дернулась?!
- Нет, пап, тебе показалось, я ничего не почувствовала.
- Да нет же! Я только что своими собственными глазами видел!
- Пап, тебе показалось. И давай, оставив эту тему. Я как не чувствовала ног, так и не чувствую. Отвези меня в домик, то солнце действительно обжигает.
Отец пересадил меня в коляску, и мы отправились в наш съемный домик, где ждала нас мама с вкусно приготовленным обедом.
Вечера в Ялте еще красивее. Как только начинает смеркаться, я сбегаю на коляске от родительской опеки, правда, не очень далеко, и любуюсь красотой вечернего моря, дыша свежим, морским воздухом.
Небо хмурилось, тучи сгущались в серо-розовых красках. Поднимался ветер. Я сидела в коляске под пальмой и наблюдала за волнами, которые становились все сильнее и сильнее. Недалеко от меня суетилась семья:
- Папа, папочка! Глянь, какую я ракушку нашла!
- Очень красивая, но мы уже уходим.
- Не хочу!
- Роман! Собирайся быстрее. Вот-вот дождь начнется, - сказала стройная брюнетка мужчине.
Его я узнала сразу. Это был Роман. Тот самый Роман, которого я ждала, которого люблю и никак не могу забыть. Тот самый Роман, который дал мне обещание вернуться за мной! Слезы хлынули из моих глаз. Картина была достаточно ясна для меня. Я быстро развернула коляску и направилась, не зная куда, только лишь бы не видеть Романа и его счастливую семью.
Ветер усиливался. Макушки пальм качались в разные стороны, пытаясь противостоять ветру. Небо мигом почернело, и блеснула искра молнии. Вот-вот и хлынет дождь. Мои рыжие волосы развивались на ветру, а горькие, жгучие слезы лились из моих глаз. Давно забытая рана – открылась. Она кровоточила в моей душе, задевая сердце и затмевая разум. Колкими иголками заполнилось мое тело, и моя израненная душа. Я плакала и неслась сломя голову на инвалидной коляске к морю.
Я пришла в себя и остановила коляску лишь тогда, когда стояла на краю высокого, деревянного моста. Передо мной хлестали разъяренные волны, обливая меня морской водой. Черное небо пронзали острые заряды быстролетной молнии. Я закрыла глаза и бросилась в глубокую, морскую пучину. Меня обхватила слегка прохладная вода, погружая медленно на дно моря. Я еще дышала и думала о родителях. Наконец-то они обретут свободу…
Неожиданно для меня чьи-то сильные руки обхватили мою талию и понесли мое тело вверх, прочь от глубокого морского дна.
Вынырнув из воды, я глубоко вдохнула воздуха и, закашливаясь, пыталась набрать все больше воздуха в легких. Человеческие руки все также меня не отпускали и уже несли к берегу. Рассмотреть, кто же все-таки меня вытащил из воды, я никак не могла. Морская вода оглушила и ослепила меня полностью. Вырваться я как-то и не пыталась. Спасительные руки так сильно вцепились в мою талию, что причиняли мне даже боль. Когда я немного пришла в себя, то сразу начала разглядывать, где я и что происходит. Высокий мужчина обхватил меня одной рукой и тащил в направлении суши.
- Что Вы делаете? Где моя коляска? И вообще вы кто? – обратилась я к незнакомцу.
Почти дойдя до берега, мужчина выпустил меня из своих цепких рук и проговорил:
- Я спасатель, и, следовательно, спасал вас. Где ваша коляска я не знаю и так же я не знаю, зачем она вообще вам нужна. Сейчас вы отлично держитесь на ногах.
- Как?? Подождите! Опомнившись, я поняла, что стою на ногах. Я стояла по пояс в воде на собственных ногах!
- Если я могу стоять, значит, я могу ходить?! Я могу ходить!! Вы слышите, я могу ходить! – кричала я, улыбаясь, а где-то вдали шутливо прогремел гром.
Мужчина смотрел на меня сквозь темноту и, по всей видимости, ничего не понимал.
- Ну, значит пойдемте, сейчас начнется гроза, вон как молния сверкает. Я сделала шаг в воде.
- Больно. Больно идти. Не могу, - я споткнулась и чуть не упала. Но незнакомец меня снова удержал.
- Ух, уж эти женщины, - проговорил спасатель и взял меня на руки и понес к берегу.
Выйдя из воды, он нес меня вдоль берега, а где-то вдали слышались людские голоса. Я их сразу узнала. Меня искали родители:
- Дочка! Доченька!
- Ясина!
- Вас, наверное, ищут.
- Да, мои родители. Господи сколько же я им принесла горя!
8
Свои первые шаги я делала при помощи Виктора. Того самого парня, который совсем недавно спас меня. Спустя короткое время, мы уже гуляли вдоль берега, под яркой, большой луной и нам казалось, что до нее можно прикоснуться рукой. Стоит лишь только протянуть ладонь. Настолько она была выразительна и близка к нам.
Как сказал мой доктор, мне еще предстоит долгий процесс реабилитации, но я чувствовала себя прекрасно. Все были крайне удивлены, что я вот так встала и пошла. Еще доктор говорит, что такое возможно из-за сильного стресса, а вообще человеческий организм – до сих пор для всех загадка.
Себя я постоянно ругала, за то, что поддалась эмоциям. Вообще очень страшно чуть не лишиться жизни. А еще страшней осознавать, что я - самоубийца. Я стараюсь смотреть на произошедшую ситуацию более оптимистично: если бы я не бросилась в воду, возможно, сейчас я бы не шагала собственными ногами по песку, чувствуя приятное прикосновение нежных волн. Что не происходит все к лучшему!
Романа я больше не видела. Конечно, я его хотела очень увидеть, но запретила себе. Запретила навсегда!
Родители мои в не себя от счастья. А когда мама увидела, что я крепко стою на ногах, то она стала на колени, опустила голову и, прикрыв лицо руками, тихонько заплакала. Отец постоянно твердит: «Я знал, я знал, что моя дочь обязательно будет ходить! Это был всего лишь вопрос времени. Ведь она великая художница! Вы слышите: Великая!» После его утверждений я постоянно смеялась, хотя…, если я смогла заставить свои атрофированные ноги пойти, почему я не могу стать великой художницей?
Мне нравилось проводить время с Виктором. Он добрый, сильный. Постоянно мне улыбается. Но мои картины ему не нравятся, точнее он постоянно твердит, что он в них ничего не понимает. А Роман понимал… И хотел понимать. Рома всегда восхищался моими картинами, говорил, что каждая моя картина – особенная.
Все же как же важно, что тебя поддерживают. В особенности близкие люди. Да, Роман для меня был близким человеком, скорее всего таким и останется. Хоть у него теперь есть семья и он, скорее всего даже не помнит, кто я такая. Но чтобы не произошло, он всегда будет в моем сердце.
Еще неделю мы пробыли на море, а затем уехали домой. Я попрощалась с Виктором, мне было легко с ним расставаться. Но к моему удивлению, он бросил все и приехал в мой родной город. Если честно, я обрадовалась. Родители постоянно на работе и я одна. Мне нужно было ходить в больницу, заниматься на тренажерах, а я все время рисовала. Сидела в кресле и рисовала. И совершенно не заметила, как стала больше сидеть. За короткое время мои ноги стали уставать и мне было сложно стоять, ходить. Мой доктор говорит, что нужна физическая активность. Ведь это нужно себя заставить.
На помощь мне пришел Виктор. Когда он приехал, он так и сказал:
- Я приехал тебя спасать, - говорил он не громко, но в его словах было столько эмоций. Столько надежды. После этих слов, он подхватил меня на руки и закружил, словно в танце.
Я крепко обхватила его шею руками, посмотрела на него и улыбнулась. У него были очень широкие плечи, как у настоящего плавца. А еще у него были большие глаза и выглядел он намного моложе своих лет.
- Ты потрясающая, Ясина! – сказал он в ответ на мою улыбку, не переставая меня кружить.
- У меня кругом голова! Поставь, меня пожалуйста! – улыбка с моего лица так и не сходила. Я смотрела на своего спасителя и мне так и хотелось улыбаться.
Наконец-то он опустил меня и я, снова посмотрев на него загадочным взглядом, спросила:
- И как ты будешь меня спасать?
- Мы поедем с тобой в центр, и будем усердно заниматься ЛФК.
- А если я откажусь.
Виктор растерянно посмотрел на меня, затем обхватил мои плечи и серьезно сказал:
- Отказов - не принимаю.
9
Латвия, пол года спустя …
Утром, еще совсем сонный и утомленный вчерашним загруженным, рабочим днем я ехал на работу. Дела в моей фирме шли в последнее время - не очень. А если быть честным с самим собой, то фирма, в скорейшем времени - обанкротится.
Даиш нервно курил, поджидая меня у главного входа. Увидев меня, он выбросил окурок в рядом стоящую урну и спешно последовал за мной.
- Роман, ты же знаешь, я сделал все возможное! Я здесь ни при делах, ты пойми!
Лишь когда я зашел к себе в кабинет и удобно уселся в кресле, решил начать разговор с Даишом:
- Это ты нашел нам новых партнеров, даже заставил пойти меня на эту дурацкую аферу! Потом отправил меня отдыхать. А когда я приехал, ни партнеров, ни денег, и фирма держится на честном слове. Что ты тут делал в мое отсутствие, и каких ты нашел партнеров, и куда делись все деньги - одному Богу известно! И после всего этого ты мне говоришь, что ты здесь не причем?
- Да! Я твой друг! Я сам переживаю за наше общее дело! Мы же его с нуля начинали! Как ты можешь так думать?- возмущался Даиш.
Я молчал. Я действительно подозревал своего лучшего друга в крахе фирмы. Может это его месть? Месть за то, что я когда-то причинил ему боль, а Даиш затаил обиду и только теперь решился отомстить.
В дверь тихо постучали. Обычно так стучит мой секретарь. За долгое время совместной работы я уже успел изучить ее привычки.
- Войдите! – грубо ответил я на раздавшийся стук в дверь.
Моя секретарша, имея самый стройные ножки, прошла в кабинет и своим ангельским голоском проговорила:
- Новая почта, - положив на стол кипу бумаг, девушка удалилась.
Я уставился на газету, которая лежала сверху остальных бумаг и писем. Взяв ее в руки, внимательно начал читать заголовок, абсолютно не обращая внимания на Даиша:
«Известная русская художница выходит замуж за простого рабочего» - гласил заголовок . А ниже красовалась фотография Ясины и ее избранника. Больше всего меня удивило, то, что она стояла на ногах в обнимку с высоким, крупным мужчиной. А как помнилось: Ясина не могла ходить.
- Подвезло мужику! – раздался голос Даиша.
Я увидел, что он тоже уставился на первую полосу газеты, где красовалась фото Ясины и его избранника.
- Так вот, продолжим наш разговор: Ты же понимаешь, что я не могу тебе больше доверять. Даиш. Ты уволен. Извини, ничего личного.
Даиш презренно посмотрел на меня и молча, вышел из кабинета.
Мой друг – больше мне не друг. Я понял по его взгляду. Жаль, но в бизнесе только так. Особенно в большом бизнесе.
Даиш хоть и говорит, про свой существенный вклад в фирму, но за долгие годы я ничего такого не ощущал. Наоборот, мне всегда казалось, что он только, что и делает, как вставляет палки в колеса. Поэтому я и вынес такое решение. Для меня оно было вполне оправданным.
Я еще раз взглянул на фото, где была изображена Ясина, прочел небольшую статью про нее, а затем призадумался. Теперь ее картины стоят миллионы. Как же может быть переменчива жизнь! Никогда не угадаешь, какой следующий сюрприз она тебе преподнесет.
Кажется, у меня созрел план. В офисе я пробыл до обеда, затем понял, что больше не чего тут делать и поехал домой, собирать вещи.
- Папочка! А ты скоро приедешь? – спросила моя маленькая дочурка, когда увидела, что я собираю чемодан.
- Скоро, беби, - целуя в пухлую щечку дочь, сказал я.
- Мы с мамой будем тебя очень ждать, возвращайся быстрее и привези нам много подарков! Мы так с мамой любим подарки! Да мама? Ну, скажи, мам?
- Да доченька! – рядом с дочкой стояла моя жена. Она с большим равнодушием смотрела, как я собираю чемодан. Я посмотрел на нее, на ее печальные глаза, а затем сказал:
- Я люблю только тебя, дорогая моя жена! И нашу дочь!
- Если любишь, зачем уезжаешь? – ответила она.
- Так нужно. Я хочу, чтобы мы были счастливы. Как раньше, помнишь? У нас все будет хорошо. А помнишь, как мы впервые познакомились? Как я сделал тебе предложение?
Моя дорогая жена тут же натянуто улыбнулась, присела на диван и прикрыла лицо руками.
- Роман! Ты всегда думал только о себе!
- Не правда! – воскликнул я. – Я всегда думал о вас. Вы для меня – дороже золота.
- Почему ты тогда уезжаешь?
- Так нужно. Я просто хочу, чтобы мы были счастливы…
10
- Очень красивое платье! Вам так идет! – умилялась продавщица свадебного салона, глядя на меня.
Я смотрела в зеркало и видела в его отражении красивую молодую девушку, на которой прекрасно сидело свадебное платье. Я кружилась перед зеркалом в наряде невесты и никак не верила своему счастью. Настоящему женскому счастью! Мне совершенно не верилось, что я вот совсем скоро выхожу замуж.
Что может быть приятней ощущать себя счастливой и любимой? Радоваться каждому новому дню, восходу лучезарного солнца, встречать утро, сонно открывая глаза.
Любила ли я Виктора? Человека, который сохранил мне жизнь? Я не могла ответить на этот вопрос. Романа так и не забыла. Он чуть не сломал мне жизнь, предал, а я все равно его помню и в сердце еще тлел маленький огонек оставшихся чувств.
- Ты такая у меня красавица, доченька! – раздался волнующий голос моей мамы.
- Я так рада! Так рада мамочка! Я никогда не могла предположить, что свадьба для девушки – это так важно.
- Господи! Моя дочь выходит замуж! Мне не вериться! Как же ты быстро повзрослела. Как же стремительно бежит время…
- Ах, мамочка! Ты прости меня все! За всю ту боль, что я тебе причиняла! Я была такая глупая! Такая…
- Ну что ты, Ясенька! Ты всегда была и будешь умницей! Я горжусь тобой, восхищаюсь твоим талантом! Я даже представить себе не могла, что я на старости лет поеду заграницу, чтобы полюбоваться картинами своей дочери! Ты даже не представляешь, как это здорово осознавать, что твоя дочь не просто известная художница, а замечательная девушка, тонкая, хрупкая и, несомненно, талантливая.
Я обняла крепко маму. Какая же она мне самая родная, самая близкая! Наверное, невозможно передать эту любовь. Чистую и светлую любовь.
К свадьбе было почти все готово. Сам день свадьбы быстро приближался, и я его даже как-то побаивалась.
Я возвращалась из картинной галереи. Весело, предаваясь мечтам о предстоящей свадьбе, я подходила к дому родителей. С Виктром мы уже жили отдельно, в большой, просторной квартире.
Возле подъезда крутился мужчина с огромным букетом роз. Подойдя ближе и разглядев мужчину с цветами, я сразу поникла духом.
- Здравствуй Ясина!
- Здравствуй Роман.
- Вот это тебе, — протягивая букет, произнес он.
Я приняла неохотно букет и отвела глаза в сторону.
- Может, пойдем, посидим где-нибудь? Выпьем кофе, или ты меня не рада видеть?
- Ну почему же. Пойдем, посидим, здесь недалеко есть замечательное кафе.
Что я несу! Какое кафе!? Его надо было сразу прогнать прочь! Из-за него я чуть дважды не лишилась жизни! А я все равно иду с ним в кафе, принимаю от него цветы и это притом, что я практически замужем...
Мы уселись за столиком в дальнем углу зала, уютного кафе.
- Рассказывай, как жизнь? – начал разговор Роман.
- Ты стал хуже говорить по-русски. У меня как видишь все хорошо. А ты как поживаешь? Семья, дети?
- Нет, я не женат и детей нет.
«Вред же гад! Я сама лично видела его с женой и маленькой девочкой! Хотя может, развелся?» – думала я, улыбаясь ему.
- У меня своя собственная фирма, – продолжал говорить Роман.
- Я заметила, ты стал такой важный. Так чем обязана, твоему визиту?
- Тебя хотел увидеть.
В груди что-то кольнуло и пробежало мурашками по всему телу.
- Спасибо за кофе Роман, но мне уже пора, - опуская глаза, тихо ответила я.
- Мы увидимся завтра?
- Не знаю, может быть…
Я поднялась из-за столика, и направилась к выходу, захватив букет цветов. Они были настолько красивые и нежные, что я просто не смогла их оставить. Роман успел взять меня за руку. Я почувствовала его теплые и мягкие прикосновения, как тогда раньше, еще в далекой, но такой близкой юности.
- Ты очень красивая Ясина! Я буду ждать тебя завтра здесь в шесть.
Я посмотрела в его отчаянные глаза, но ничего не ответила. Он отпустил мою руку, и я быстрым шагом направилась к выходу.
Что же делать? Зачем он появился? Зачем?? Жил бы в своей Латвии! А теперь он снова мучает меня и мое когда-то разбитое сердце.
- Все-таки, какой Внимательный Виктор! Такой красивый букет подарил, - проговорила мама, устанавливая в вазу букет роз, подаренный мне Романом.
- Почему будущая невеста такая не веселая? Ясина, ты почему грустишь? Или перед свадьбой все такие? – включился в разговор отец.
- Что-то не весело мне пап, я пойду, прилягу…
Мои родители никак не понимали, что со мной происходит. Конечно, для себя я решила, что не пойду к Роману. Но что я делала ровно в шесть часов возле входа в кафе, сама не понимала.
- Я знал, что ты придешь!
Я улыбнулась Роме и, взявши его под руку, произнесла:
- Какой ты самоуверенный!
Роман посмеялся мне в ответ, и мы направились с ним в тот самый парк, где я раньше гуляла с ним в юности.
Парк практически не изменился. Только деревья стали старше. Та же цветущая аллея, бархатистая, луговая трава, небольшой шумный ручей, через который восходил кованный из железа мостик. Деревянные лавочки пустовали, но парк все равно выглядел оживленным, не смотря на то, что было не многолюдно.
Мы смеялись, шутили, болтали о пустяках. Мне было очень интересно с Романом. Обиды быстро забылись, да и боль куда-то подевалась. А в сердце все больше и больше набирало обороты трепетное и пленяющее чувство к красивому, умному и внимательному мужчине. Он просто вскружил мне голову. На какое-то время я даже забыла, что у меня скоро свадьба, а дома меня ждет жених. Мы весело и интересно провели время вместе. Гуляли у ручья, ели мороженое, пускали мыльные пузыри. Я лишь постоянно смеялась и улыбалась. Мне не хотелось расставаться с Романом, как и когда-то в далекой и совсем недавней юности.
Время близилось к вечеру. Спускались сумерки. На небо восходила полная Луна. Я с Романом направилась к нему в номер. Я не понимала, зачем я это делаю и почему. Я просто отдалась воле чувств.
Мне хотелось чувствовать его легкие прикосновения, его нежные поцелуи. Он был так ласков, так мягок, что я совершенно забыла обо всем на свете и напрочь потеряла голову.
Мне не хотелось от него уходить, я не хотела с ним расставаться. Эту лунную ночь мы провели вместе. В одной постели.
11
На следующий день Рома ждал меня возле подъезда дома родителей с очередной охапкой роз. Я мило улыбнулась и без раздумий приняла шикарный букет.
- Извини Ром, но я сегодня не смогу уделить тебе время.
- Жаль… Я так надеялся, что мы сегодня погуляем по набережной. Вечером там так красиво. Помнишь, как тебе нравилось там гулять? Я заботливо накрывал твои ноги пледом и катал тебя вокруг залитого серебром озера, а еще мы разговаривали не умолкая.
Конечно, я растрогалась. Я долгое время скучала по тем временам и мечтала, что снова все повторится. А теперь, когда все явно, я сбегаю.
- Только не долго, у меня действительно много дел, - соглашаясь на предложение Романа, произнесла я.
И мы отправились на набережную. Я окунулась в юность. Темный мир моей мечты стал так красочен в моей душе, словно я сделала большой глоток жизни. Как же хорошо, когда мечты сбываются! Жаль, только, что не всегда вовремя.
Всю дорогу Роман практически ничего о себе не рассказывал, а только расспрашивал меня:
- И как такая красавица и одна или у тебя есть кто-то?
Я поджала губы, и ничего не сказала за скорое замужество. Хотя я уже чувствовала себя виноватой, перед Витей. Особенно после той ночи…, проведенной в отеле вместе с Романом. Скорей всего нашей свадьбы не будет. После того, что у нас произошло с Ромой, я не смогу смотреть ему в глаза, тем более стать его женой.
- Извини, если я чем-то тебя обидел, - продолжал разговор Роман после того как я промолчала. – Я так долго ждал нашей встречи, но раньше приехать не мог, извини меня. Ты простишь меня, Ясина?
Роман стоял напротив меня так близко. Я слышала его горячее, трепетное дыхание. Мне захотелось закрыть глаза и поцеловать этого очаровательного мужчину. Хотелось отдаться воле чувств, забываясь обо всем. Забывая все обиды, забывая о том, что в новой квартире меня ждет мой будущий муж. Роман обнял меня за талию, и я оказалась в его объятьях.
- Ясина! – раздался громкий голос Виктора. Я отстранилась от Романа, так и не успев его поцеловать. Посмотрев по сторонам, я увидела надвигающегося на нас мужчину. Он был зол. Его волевая походка выдавала его гнев. Еще мне показалась, что он был не много смятен.
- Ясина, что происходит? – произнес Виктор, когда подошел ближе и остановился возле Романа. Я отошла на шаг назад от двоих мужчин, которые стояли напротив меня и смотрели на меня своими большими одинаково синими глазами.
- Ничего, - ответила я.
В разговор включился Рома:
- Ты что не видишь, ты нам помешал.
Я не знаю, как Виктор сдержался, чтобы не набить лицо Роме, он просто утвердительно проговорил:
- Выбирай он или я.
Я стояла и уже хотела ответить, как меня перебил Рома:
- Ясина ты разве не понимаешь? Он тебя использует, он бедный спасатель, ему нужны только твои деньги!
В груди все защемило. Мне даже показалось, что внутри меня раздался какой-то тягучий скрип. А моя душа металась из стороны в сторону в моей груди. Я закрыла глаза и отдалась воле чувств. Чувствуя сердцем, я уже знала, что нужно поступить именно так.
- Вить, пошли, а то мы в галерею опаздываем, - протягивая ему руку и бросая букет Романа на зеленый луг, проговариваю спокойно.
Он улыбнулся, а напоследок все-таки не удержался и врезал Роме со словами: — Это тебе за Ясину!
12
Домой я вернулся в пустую квартиру. Не слышался детский смех моей дочери, нежный голос жены. Их вещей тоже не было. Одинокая пустота окружала меня. Не разлаживая вещей, я сразу направился к себе фирму.
Охранник фирмы меня, основателя не пропустил вовнутрь здания, а спокойно сказал:
- Покиньте помещение.
Жена так трубку не поднимала. Тогда я понял все. Я понял, что она ушла от меня, и знал к кому.
Я подошел ближе к дому, где жил Даиш, и услышал звонкий, детский смех своей дочери. Проходя мимо низенькой оградки дома и через заросшие, но аккуратно подстриженные кустарники, увидел своего лучшего друга, который обнимал мою жену и с нежностью целовал ее в щеку.
Даиш! – крикнул я.
Друг откликнулся на мой зов и тут же направился ко мне. Тем временем моя жена взяла дочь за руку и зашла в дом.
- Ну как съездил? Удалось охмурить художницу? – задал первый вопрос мой друг. Бывший друг.
- Что за ерунду ты несешь, Даиш?
- С чего ты взял, что это ерунда? Это чистая правда. Ты не забывай, что я тебя очень хорошо знаю. Ты поехал к этой красавице, чтобы спасти фирму, которую собственно я и обанкротил, а еще я забрал то, что когда-то принадлежало мне. Твою уже бывшую жену. Я рассказал, куда ты поехал. А затем показал ей фото, когда ты кувыркался с этой художницей. Настоящие фото. Я послал за тобой фотографа и приказал ему сделать нужные фотографии. Ты же знаешь, она не терпит предательства. – Даиш ухмыльнулся, а затем снова продолжил говорить:
- Ты помнишь, как я ее любил, как я рассказывал тебе, что не могу без нее жить, а ты взял и увел ее у меня из-под носа! Причем грубо оклеветал меня, что у меня есть другая. Теперь Роман все по-другому. Теперь у тебя не получиться ничего! Те, кого ты когда-то давно предал, предали тебя сейчас. Жизнь словно бумеранг, все возвращается. И иди отсюда, пока я копов не вызвал.
Я злостно посмотрел на Даиша и произнес:
- Это еще не конец! Это еще далеко не конец мой друг!
- Для тебя Роман – это конец. Моя дорогая сердцу женщина никогда не вернется к тебе. И художница тоже тебя бросила, раз ты так быстро вернулся.
- Посмотрим! – воскликнул я, хотя в какой-то степени понимал, это всего лишь пустые угрозы.
Я оказался в таком положении, что даже не знал, куда мне идти и что мне делать. Возвращаться в пустую квартиру, полную воспоминаний о своей жене и дочери было сложно и просто тяжко. Но пришлось. Теперь мне ничего не остается, как жить с этой болью до конца своей жизни. Ведь я люблю только ее. Никакая Ясина, никакая другая женщина мне не заменит ее. Ее улыбку, ее лучезарные глаза. Я влюбился в нее с первого взгляда. А наша дочь! Наша маленькое солнышко! Как же я люблю целовать ее пухленькие щечки.
Да, я провел ночь с Ясиной. Но ничего кроме сочувствия я к ней не испытываю и никогда не испытывал. Мне всегда было ее жаль. Я всегда был милосерден к калекам. Да, Даиш прав. Я хотел спасти фирму. Хотел взять у нее немного денег. Зачем калеке столько денег? Их все равно в никуда спустит этот чертов спасатель. А мне бы ее деньги очень помогли.
Я вернулся домой, но там меня снова ждал очередной сюрприз. Копы. Они заинтересованно заглядывали в окна моего дома.
Один из них увидел меня и тут же достал оружие и наставил на меня.
- Руки вверх! Вы арестованы! – прокричал один из них.
Второй полицейский подбежал ко мне и надел на руки наручники.
- Вы арестованы по подозрению в мошенничестве. Вы имеете право хранить молчание…
Он зачитывал мои права, а я слушал его, улыбался и понимал, что моя жизнь, моя счастливая жизнь оборвалась в один миг.
13
Месяц спустя после отъезда Романа…
- Тебе постоянно тошнит моя милая, с тобой все хорошо?
Я посмотрела на Виктора преданными глазами и никак не решалась ему сказать. Все искала подходящий момент. Но на самом деле мне было страшно. Страшно говорить, что я его предала.
Я не искала себе оправдания. Я знала, что я виновата. Знала, что он любит меня всем сердцем и душой. А я вот так поступила с ним. Втоптала в грязь все его чувства.
Поговорить с ним – просто необходимо. Лишь, когда все ему расскажу, тогда могу вздохнуть свободно.
Не знаю, как я решусь на этот разговор. Просто понимала, что мне необходимо сказать ему всю правду.
- Да, пока все хорошо. Пока…
Скорей всего Виктор мне не поверил. Он видел мое состояние. Видел, как я переживаю.
После того, как я посетила врача, и он мне сообщил радостную новость, что я в положении я стала избегать Виктора.
Этим вечером, мы хотели пойти с ним на Набережную. Вот с этого момента я и решила действовать. Роман стоял у меня перед глазами. Я не смогу его забыть, хоть и отчетливо осознаю, что он поступил, как самый настоящий подлец. И моему поступку, также нет оправдания. Я отдалась воле чувств, совершенно не подумав, что у него есть жена, маленький ребенок.
Моя душа разрывалась на части, я никак не находила себе места. Поэтому я решила уйти от Виктора. Он не заслуживает такого отношения к себе.
Виктор зашел в комнату, когда я собирала чемодан.
- Что ты делаешь, Ясина? – спросил он взволнованно.
- Виктор! Прости меня, но я вынуждена уйти.
- Объясни мне, что случилось? – Виктор был слишком взволнован. Он подошел ближе ко мне и, обхватив мои плечи, преданно посмотрел мне в глаза.
- Я жду ребенка.
- Это же... У нас же с тобой…, - растерянно произнес он и не договаривая каждую фразу.
- Я жду ребенка от другого.
Он тут же отпустил меня, развернулся и молча вышел из комнаты.
Я присела на диван и громко заплакала. Мне стало намного легче. После моего признания и горьких слез, я почувствовала настоящее облегчение. Теперь мое сердце не сжималось от боли. Я чувствовала себя совершенно свободно.
Виктор меня догнал, когда я стояла возле подъезда и ждала такси.
- Это мой ребенок и только мой! – твердо сказал он. – Мы его вместе воспитаем и вырастим. А потом родим еще ему братика или сестричку. У нас будет много детей! И все они будут для тебя и для меня - самыми родными и самыми любимыми.
- Ты простишь меня?
- Я знаю, что ты меня не любишь. Хоть это и больно, но я сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива. Ясина! - воскликнул он и повернулся ко мне лицом. – Ты заслуживаешь счастья.
В бело-нежном свадебном платье я уверенно шагала ногами по красиво выложенной плитке в здании ЗАГСА под руку с Виктором. В этот момент я чувствовала себя такой счастливой и защищенной от всех горестей и бед. С моего лица не сходила улыбка, а из глаз просились слезы. Но это уже были слезы счастья!
А в свадебное путешествие мы снова хотим поехать в Ялту. Мне и моему будущему малышу нужен морской воздух.
Врачи говорят, что моя первая беременность проходит хорошо и я должная родить в срок. Только кто у меня в животике, я еще не знаю. Срок маленький. Но мы с Виктором будем рады, как мальчику, так и девочке. Он уже даже придумывает имена для нашего будущего ребенка, конечно, не забывает советоваться со мной.
А буквально вчера мне пришло письмо от Романа. Я его не читала. Прочитал Виктор, мой законный супруг. Мне кажется, он слишком поздно начал писать мне письма. Виктор сказал, что теперь Роман сидит в тюрьме и в своем письме искренно жалеет обо всем случившемся.
О Романе я практически не вспоминаю. Виктор так окружил меня своей заботой, что в последнее я ничего и никого не замечаю кроме него. И если честно – не хочется. Хочется наслаждаться своим счастьем сейчас, а не жить прошлыми воспоминаниями.