Она так долго ждала его появления на свет. Мечтала, как будет качать на руках маленькую крошку. В один миг ее жизнь потеряла всякий смысл. В тот самый миг, когда доктора сказали, что ребенок не смог выжить, и его больше нет.
Она никак не может в это поверить. Материнское сердце ей подсказывает, что все вокруг ее обманывают и малыш жив. А масло в огонь еще подливает отец ребенка. Он утверждает, что проиграл новорожденного в карты влиятельному бизнесмену. Но осознал свою ошибку и готов ее исправить…
#сильнаягероиня
#богатыйгерой
#любовьиненависть
#счастливыйконец
Глава 1
Природа пробуждалась после холодной зимы: ясно светило солнце, озаряя своими лучами местные окрестности. На деревьях, с уже маленькими проворными листочками, стремительно набухали почки. Люди, радуясь теплу и пришедшей весне, сияли улыбками торопясь по своим делам.
Тонированные стекла шестисотого Мерседеса немного приоткрылись. Пассажир, сидящий на заднем сиденье шикарного авто внимательно наблюдал за центральным входом больницы родильного отделения. Роскошный Мерседес стоял неподалеку от серого трехэтажного здания, словно пассажир-наблюдатель не боялся, что его заметят.
Выходя из гинекологии, Мила и Денис Азаровы, не обращая никакого внимания на окружающих, направлялись, домой взявшись за руку. Звонкий смех и счастливые глаза Миланы привлекали внимание прохожих и, оборачиваясь, любопытные люди всматривались на беременную женщину и понимали происходящее.
Тонированные стекла закрылись, и машина вип-класса направилась в противоположную сторону, казалось бы, счастливой семье.
****
Восемь месяцев до этого…
Жгучая брюнетка, с роскошными, длинными и черными, как смоль ресницами сидела на террасе и вытирала слезы, которые так и катились по щекам. Она никак не могла в это поверить. Ей не хотелось в это верить. Сейчас она была отдать все что угодно, лишь бы это было не правдой. Внутри нее все так дико сжималось, что боль не чувствовалась. Боль, которая поселилась в ее сердце и душе.
Сначала, ей в голову пришла идея: «зачем дальше жить?». Но затем она решила рассказать все Матвею. А затем принимать какое-либо решение.
Ведь она его любит. Так сильно любит, что невозможно передать. Готова ради него хоть в огонь, хоть воду. Готова, ради него на все. Всего одно его слово и она все исполнит.
Двери, ведущие на уютную, цветущую террасу открылись. Саида обвернулась и увидела скромно стоящую Софью Павловну — горничную семьи Барских.
Низкого роста женщина, на вид шестидесяти пяти лет с узкими, карими глазами, была одета в строгую черно-белую форму. От неё веяло добродушием и пирогами с капустой. Увидев свою хозяйку в расстроенных чувствах, она с большим трепетом посмотрела на нее, а затем спросила:
— Саида Хасеновна, — начала говорить она. — Матвей Дмитриевич попросил Вам передать, что ждет вас к столу.
— Хорошо, я скоро спущусь.
Она собиралась уже уходить, но заметив расстроенный вид хозяйки, решила еще кое-что добавить:
— Саида Хасеновна! Все будет хорошо! Вы такая замечательная и шикарная женщина! У вас просто не может быть плохо. Судьба просто не сможет с вами так поступить, потому что вы действительно заслуживаете счастья.
Она отвернулась спиной к горничной и молчала. Но ей так хотелось поискать утешения у женщины, которая ей так искренно сочувствует. Ей хотелось выложить все на блюдечке, с золотой каемочкой. Но ее бы не поняли. Ее подруги, ее друзья, а возможно и сам Матвей. Из-за того, что она слишком откровенничает с обычной горничной. Ее статус ей не позволил. Не смотря на то, что Софья Павловна работает много лет и заслуживает доверия своих хозяев.
— Да, что ты знаешь. Иди лучше на стол накрывай.
— Простите, я не хотела вас обидеть.
Софья Павловна снова оставила Саиду одну.
Матвей Барских — один из самых влиятельных и богатых бизнесменов. Саида часто читала именно такие заголовки газет, про своего мужа. Каким конкретно бизнесом он занимался Саида — не знала, а точнее не лезла. Ей было достаточно того, что каждый вечер он проводит с ней. Она чувствовала его тепло и ласку, и боялась потерять его больше всего на свете.
Своего мужа Матвея Иннокентиевича она действительно любила. Открыто, искренно, страстно и чисто. И не из-за денег или из-за его статуса и положения в обществе. А за его сильную, пылкую натуру. Умение добиваться своего и все доводить до конца. До самого конца. И если он что-то решил. Его сложно переубедить.
Ей нравилось его загорелое, крепкое телосложение, прямой нос, темные, проницательные глаза, сильные, теплые руки. Легкая седина Матвея только украшала. В нем преобладал какой-то особый мужской шарм. Загадочный, умный взгляд, сильная, мужественная натура. Он выглядел солидным, дорогим и преуспевающим мужчиной.
Саида очень боялась потерять его. Боялась даже допустить, такую мысль. Но теперь, когда с ней произошло, то чего она боялась больше всего на свете, она решила, что он ее точно бросит. Обманывать его — совершенно нет смысла. Рано или поздно он все равно узнает обо всем. Поэтому она решила все ему рассказать и пусть, что будет.
Матвей Иннокентиевич с нетерпением ждал жену, перебирая нервно пальцами по уже накрытому и хорошо сервированному столу. В столовой, где за большим столом морился в ожидании Матвей, было тихо и уютно. В большие просторные окна, загородного дома Барских пробирались лучи жаркого, летнего солнца. Когда Саида появилась, Матвей немного вздрогнул, он всегда вздрагивал при виде своей жены.
Саида блистала в ярко-кремовом, коротковатом платье. Спускаясь вниз по лестнице ее вьющиеся волосы, мягко падали и рассыпались черными нитями на ее хрупких плечах. В меру открытое декольте только подчеркивало ее пышную грудь, а на тоненькой шее красовалась золотая цепочка с подвеской ангела — дорогой подарок мужа.
Матвей радостно поприветствовал жену. Хоть и заметил на ее лице грустную улыбку.
— Ты плакала? — начал разговор Матвей.
— С чего ты взял?
— Дорогая моя, мы уже с тобой так давно женаты. Как ты думаешь, я знаю, что с тобой происходит?
— Ты очень внимателен ко мне, — присаживаясь за стол напротив Матвея, тихо произнесла Саида.
— Так что тебя беспокоит, дорогая? — разрезая только что поданное, свежеиспеченное мясо у себя в тарелке, спросил Матвей.
— Видишь ли… Не знаю, как и сказать, — еле-еле сдерживая слезы, проговорила она.
— Говори! — приказной тон заставил Саиду начать говорить о том, о чем рассказывать хотелось меньше всего.
— Сегодня утром я была у врача…
— И?
Слезы хлынули из глаз Саиды, и она рывком встала из-за стола и, прикрывая лицо руками, побежала вверх по лестнице себе в комнату. Матвей все сразу понял. Положив вилку с ножом, и зашвырнув салфетку в другой конец стола, он быстрым шагом направился вслед за женой.
Матвей ворвался в комнату и увидел, как Саида проливает слезы в подушку. Она, лежа на большой кровати, застеленной шелковым покрывалом, уперлась лицом в подушку, громко рыдала. Матвей хорошо слышал ее плач. Но никогда не видел свою жену в таком состоянии. Она всегда умела держаться. В любой ситуации. Поэтому он недоумевал, что могло произойти. Хотя догадывался, что-то очень серьезное.
— Я не могу иметь детей! Я никогда не смогу родить тебе наследника! — громко произнесла Саида, сквозь слезы.
Матвей попытался ее утешить. Он присел на край кровати и ласково гладил ее волосы.
— Теперь ты меня бросишь! — пытаясь убрать руки мужа, но когда ничего не получилось, она отвернулась от него.
— Нет, я тебя не брошу. Но наследник мне нужен. Он просто необходим. Это мой статус. Это… Это подорвет мой авторитет. Мне нужен сын! Да, я тебе уже об этом говорил. Понимаю, ты поэтому и пошла к врачу.
— Матвей, уходи. Мне сейчас очень плохо. Я хочу собрать вещи и уйти.
— Я не хочу, чтобы ты уходила. Думаю, мы обязательно найдем решение. Из любой ситуации, есть выход. Даже из самой критической. У нас будет ребенок. Я в этом уверен. Ты ведь хочешь детей?
— Очень хочу! — Саида поднялась с подушки и посмотрела на Матвея заплаканными глазами. — Я хочу родить тебе двоих, троих детей. Но это невозможно. Я была у лучших специалистов. Они лишь разводят руками.
— Ты кому-нибудь говорила?
— Нет, только врач знает.
— Никому ничего не говори. Мы обязательно уладим эту проблему, — Матвей это сказал так, что у Саиды сразу отпали все вопросы. Хоть она и понятия не имела, что задумал муж, но она ему целиком и полностью доверяла. Как самой себе.
— А сейчас успокойся, и я жду тебя к столу. Все же я голоден. И очень хочу, чтобы ты была рядом. Всегда рядом.
Но она так и не спустилась.
Конечно, он понимал, что это было для нее серьезным потрясением. Настоящей трагедией. И его утешения, никак не помогали. Матвей считал, что это все пройдет, когда она возьмет на руки малыша. Когда будет качать и петь ему колыбельную, то сразу забудет обо всем и даже не вспомнит. А он станет отцом. Ведь давно пора. На его висках, уже появилась первая седина и бизнес нужно, как бы передать наследнику. Нужно дать понять своим конкурентом и всем остальным, кто положил глаз на его бизнес, что ничего не получится. И даже пытаться не стоит.
Матвея ни капли не огорчило, что Саида не сможет родить от него малыша. Главное, что она рядом, жива и имеет то, что другим, даже не снилось.
Аппетит у него пропал, поэтому нормально поужинать ему так и не удалось. Матвей отправился к себе в кабинет, работы у него было, как обычно — предостаточно. Но из головы никак не шла Саида. Он не хотел, чтобы его жена пребывала в таком подавленном настроении.
Матвей вспомнил, как впервые увидел ее и сразу влюбился. Саида — восточная женщина невероятной красоты. Он точно помнил день их первой встречи. Это было двадцать первое августа. Жаркий, летний день. Тогда он приехал к своему деловому партнеру по бизнесу, который предложил ему еще заниматься нефтью. Матвей — бизнесмен и такое предложение не могло его заинтересовать. Но он никак не мог подумать, что у него получиться сорвать сразу два джек-пота. Заключить многомиллионную сделку с отцом Саиды и получить в жены самую настоящую красавицу.
Ее большие карие глаза, в которые так и хочется смотреть, ее нежная кожа, к которой так и хочется прикасаться, ее волосы — чистейший шелк. Матвей с первого же мгновения, как только ее увидел, знал, что она будет его женой. Но не думал, что ему удастся с такой легкостью заполучить ее в жены. Он думал, что придется серьезно побороться, а возможно повоевать за ее сердце.
Когда он узнал Саиду поближе, то понял, что она не только красавица, но еще очень покладиста. Она всегда во всем соглашается, поддерживает своего супруга. Часто понимает с полуслова и выполняет все прихоти. Наверное, если бы он сказал ей попрыгать на одной ноге, она бы исполнила и даже не задала бы лишних вопросов. Иногда ему такое надоедало. Хотелось эмоций, даже скандала. Но уже на протяжении пяти лет брака все было спокойно. Это был первый раз, когда он увидел ее слезы.
Матвей никогда бы не подумал, что у Саиды не может быть детей. Бог наградил ее такой красотой, что просто не передать. "У нас бы родились самые красивые дети", — думал он.
В отличие от своей жены, Матвей внешностью не блистал. Типичный европеец, сорока лет. Хотя выглядел моложе своих лет. Высокого роста, худощав, носил небольшую бороду. Всегда хорошо одевался, любил дорогие галстуки. Саиду он был старше на целых десять лет. Но это ни капли не смущало ни ее, ни его.
Конечно, он не хотел, чтобы она плакала. В такой ситуации, Матвей считал, что должен за нее заступиться. Поэтому решил сам лично, нанести визит, собственной персоной, которой и сообщил ей эту наинеприятнейшую новость.
Глава 2
Кидая весомую пачку стодолларовых купюр на стол доктора, Матвей укоризненно посмотрел на уже обрадованного врача. Это был мужчина лет сорока пяти, высокого роста и плотного телосложения.
— Хочу, чтобы ни одна душа не знала, что моя жена бесплодна, включая и тебя самого.
Врач зразу занервничал, заерзал в своем кресле, но набравшись смелости, ответил:
— Так, никто и не знает.
— А еще я хочу, чтобы ты принял у моей жены роды.
— Если это возможно…, - он не договорил. Врач не спускал своего взгляда с зеленых бумажек, которые так красовались на его столе. Скорей всего он пытался их сосчитать. Поэтому так был сосредоточен.
— Я прошу прощения, а вы случайно имя жены не напомните? Вашей жены.
— Саида Барская. — Отвечал Матвей уверенно, слегка на повышенных тонах.
— Ах, да! Саидочка! Может, присядете, поговорим? — врач указал, на рядом стоящий стул.
Матвею был слишком сильно неприятен его собеседник. Поэтому он не стал тратить свое драгоценное время на разговоры с ним.
— Я все сказал, — после этих слов Матвей вышел из кабинета. Хотя доктор прав, необходимо было обсудить детали, но распинаться он перед ним не желал. По глазам врача и так было все понятно, что Матвей имел ввиду и самое главное для него это было то, чтобы доктор согласился помогать ему в его затее.
Барских Матвей практически в любой ситуации проявляет высокомерие. А еще он часто считает себя намного выше простых людей. Ему казалось, что он всегда находится где-то в поднебесной, восседает на своем троне, смотрит с высока, на простых людишек, вечно спешащих. Как муравьи они расползаются по своих делам, а Матвей смотрит и со спокойной душой может любого человека уничтожить с такой силой, что от него не останется даже пыли. И в этом ему помогают его деньги. Большие деньги, благодаря им он может оказывать влияние на людей. И ему удается это с легкостью. Он даже считал себя счастливчиком.
Уже завтра он готов объявить, что его жена Саида — в положении. Матвей считает, что это правильно. Путь теперь всего его поздравляют, а враги захлебнуться от своей злости. За долгих девять месяцев он успеет подобрать малыша, который должен родиться у красивой и здоровой женщины. Который станет его сыном и наследником большого состояния. Матвей считал, что с этим проблем не должно возникнуть.
После посещения врача, он сразу направился к себе в офис. Его личный секретарь позвонила и сообщила, что нужно срочно подписать очень важные документы. Позвонил и его начальник охраны — Игорь Плахов и сообщил, что возникли проблемы в его подпольном казино. Свое казино он любил, так как считал себя азартным человеком. Еще по юности он играл в покер так профессионально, что входил в десятку лучших игроков страны. Поэтому казино было для него важным, и он первым делом поспешил туда.
— Что случилось? — прямо с порога спросил он, когда увидел испуганного Плахова, который встречал своего шефа самого порога. Плахов — высокий смуглый мужчина, на вид лет тридцати пяти, крепкого телосложения давно работал у Матвея и уже успел заслужить его уважения. Игорь чем-то напоминал своей внешностью телохранителя.
— Нас хотят закрыть. — Он сказал это тихо, чтобы никто не слышал.
Они вошли в игровой зал. Все было, как обычно. Посетители с горящими глазами, а кто-то разинув рот стояли у рулетки и смотрели, как она крутится. Молодые официантки разносили выпивку. Матвей огляделся по сторонам и только один человек привлек его внимание, а точнее его слова. Гладко выбритый мужчина в серой футболке и потертых джинсах стоял возле игрового автомата и обнимал рядом стоящих с ним парней. По всей видимости, это были его знакомые, друзья, которые отвечали ему взаимностью, хлопали по плечу.
Матвей остановился в двух метрах от него и еще раз прислушался к его словам, так как в зале все же было шумно:
— Ребята! Я выиграл! Я выиграл! Вы слышите! Я просто не верю! У меня сегодня две суперские новости, моя жена сообщила, что беременна, а еще я выиграл…
Матвей не стал дослушивать дальнейший диалог незнакомца, а снова в сопровождении Плахова ускорил шаг, направляясь к себе в кабинет.
— Вас что-то смутило в этом человеке? — задал вопрос Игорь, когда они вошли в шикарные апартаменты своего шефа.
Просторный кабинет Матвея был оформлен в строгом классическом стиле. Светло-коричневые стены, большой лакированный стол, широкие окна, удобный, мягкий диван. Большие картины, в золотых рамках, украшали все стены. На картинах было изображено бушующее море, корабли, а также одна картина посвящалась Саиде. Это был ее портрет. Висел он в самом центре, чтобы он мог свободно любоваться ее красотой, даже находясь на работе.
Матвей присел в свое удобное кресло и удивленно посмотрел на Игоря. Его собеседник тоже присел напротив него и ждал, что ответит его шеф.
— Да он меня заинтересовал. Много ли он выиграл?
— Двадцатку. Но через час он ее спустит и уйдет домой, как обычно с пустыми карманами. Жену его жалко. Досталась же такому подлецу такая красавица, а сейчас еще и в положении…
— Откуда ты знаешь его жену?
— Так сколько раз она его отсюда выдергивала. А он же больной до беспамятства. Сколько денег просадил. Я бы на ее месте давно развелась с ним, а она терпит. Вот же женщины бывают!
— Знаешь, что я хочу, чтобы ты раздобыл фотку его жены. И когда он в следующий раз придет и проиграется, пригласи его ко мне в кабинет.
— Будет сделано.
— А теперь расскажи, кто решил затеять с нами войну? Кто решил, что можно вот так, взять и, как ты выразился: «отжать» у нас казино?
— Ваш старый друг — Степнов.
— Ах, Степнов, — Матвей облегченно вздохнул. — Ну, пусть попробует. Это у него вряд ли получится.
— Очень на это надеюсь. Парни, приходившие от него были настроены серьезно. Поэтому я так и распереживался.
— Хорошо, я обязательно поговорю с ним. Спрошу, чего он хочет.
— Мне кажется, он хочет крови. Вашей крови.
Матвей рассмеялся. Хотя он впервые видел такого напряженного и сосредоточенного Игоря. Он заметно переживал. А значит, почувствовал опасность. Матвей же наоборот, ничего не чувствовал, сейчас его голова была занята другой проблемой.
— Ладно, если что ты знаешь, что делать. Не мне тебя учить. А сейчас добудь мне фотку этой, как ее там…
— Миланы?
— Будет сделано, — Игорь вышел из кабинета и тут же направился выполнять поручение своего шефа.
Матвей и не заметил, как его начальник охраны вернулся с фотографией в руках. Сам он в этот момент звонил Плахову — своему бывшему партнеру, но тот, как на зло трубку не брал.
Игорь отдал фотку и быстро удалился из кабинета. Не дождавшись ответа на другом конце провода, Матвей положил мобильный и перевел все внимание на фото. Он взял ее в руки. На него смотрела миловидная, светловолосая девушка. Выглядела она очень молодо. Максимум он ей бы дал лет девятнадцать. У нее были красивые ровные брови, прямой, слегка вздернутый нос, слегка пухлые губы, а на щеках — приятный румянец. С красотой Саиды эту девушку было не сравнить, но кого-то она сильно напоминала. Он повертел фотографию и лишь когда на обороте прочел подпись: Милана. Вспомнил и слегка вздрогнул. Эта девушка была слишком сильно похожа на его покойную мать. Даже имя у неё было таким же — Милана.
Теперь Матвей точно знал, кто будет матерью, его будущего ребенка. Эта будет она. Та самая девушка с фото. Ведь он не верил в случайности. И тот неотесанный мужлан, который хвастался перед друзьями, что он накрыл казино на целую двадцатку — то же не случайность. Матвей обратил на него внимания совершенно не случайно, он верил и доверял своей интуиции. Как оказалось, совершенно не зря.
Он не долго пробыл у себя в кабинете. Дозвонится до Плахова, так и не получилось. Поэтому он лично решил нанести ему визит.
Глава 3
Денис домой вернулся злой и раздражительный. Милана встретила его как всегда радостно. Денис прямо с порога, не разуваясь, прошел в комнату и начал искать деньги в их совместном тайничке.
Мила в зеленом фартуке, и с только что вымытой тарелкой в руках последовала за ним. Картина для Миланы была совершенно ясна: Денис выгребал из железной коробочки с надписью: конфеты «Любимов» последние деньги.
— Денис, зачем ты забираешь? Это же на кроватку нашему малышу, — чуть не плача и ранняя чистую тарелку на пол вскрикивала она.
Тарелка разбилась на мелкие осколки. Денис никак не отреагировал, а молча, продолжал забирать остатки денег. Закончив свое дело, он со словами: «Дай пройти», отпихнул Милану в сторону, которая пыталась собрать разбитые осколки.
Милана не сдержала слез, когда их входная дверь громко захлопнулась за Денисом. Она прикрыла рот руками и начала громко рыдать.
— Вот же нам папочка достался! — сквозь слезы говорила она и дотронулась рукой до живота.
Срок беременности у Миланы был еще слишком маленький, но она все равно ощущала, что в ней есть жизнь, хоть еще совсем маленькая. И она сделает все, чтобы родить на свет здорового малыша. Лишь по этой причине она взяла себя в руки, вытерла слезы и решила больше ни в коем случае не расстраиваться, чтобы ни случилось.
Милана собрала разбитые осколки и снова стала разговаривать с малышом.
— И как теперь быть? В доме ни копеечки! Что завтра есть? Сейчас в моем положении, так хочется черешни или клубники. Бедные, бедные мы с тобой. А мама тебя так ждет, так ждет…
У Миланы Азаровой ближе мужа никого не было. Мать умерла, а отец снова женился и уехал в неизвестном направлении. Подруг, друзей Милана так и не завела. А после замужества стала вести затворнический образ жизни. Только с недавнего времени стала хорошо общаться с соседкой. Она стала единственным ее близким человеком.
Азаров Денис познакомился с Миланой Дмитриевой, а сейчас уже Азаровой два года назад. Познакомились они довольно банально. Мила работала в магазине продавцом. В тот самый вечер, когда ей исполнилось девятнадцать лет, он зашел, чтобы просто купить сигарет. Затем еще и еще раз. Он заходил каждый день и казался ей совершенно нормальным парнем. Он симпатизировал Милане, а затем, спустя короткое время, она влюбилась в него. Они начали встречаться. После не долгих романтических свиданий Мила оказалась в положении. Денису нравилась она, он был рад, что так быстро добился ее расположения. Но жениться на ней — не хотел. Когда Мила объявила ему о том, что ждет ребенка, Денис не знал, что ему делать, радоваться или огорчаться. По большей степени ему было все равно. Главное, для него всегда было одно — закинуть пару монеток в игровой автомат, а если получится выиграть и снова все проиграть. Такой водоворот денег не приносил ему никакого дохода. А даже наоборот, одни расходы. Сначала он продавал вещи из квартиры, затем воровал заработанные деньги у Милы. А сейчас не стеснясь забирал последнее, что она копила и прятала от него.
О том, что Денис — игрок со стажем, Мила узнала, когда полюбила его. Сначала думала, что он исправится, скоро бросит играть и устроится на работу. Они будут жить, как обычная нормальная семья. Но с каждым днем, эта ее идея развеивалась, как пелена густого дыма. Лучше не становилось, только хуже. Она себя ругала, так ругала, что не подумала об этом раньше. Она пыталась его изменить, пыталась устроить его на работу, но как говорится: «Горбатого могила исправит».
С работой у Дениса не получалось. Ни на одной работе он долго не задерживался, а профессии грузчика, строителя или дворника его никак не привлекали. Денис часто себе говорил «Я счастливчик!», «Мне везет!». И поэтому всегда искал легких денег, в то время как его товарищи вкалывали на двух-трех работах, когда их жены уходили в декрет.
Милана знала, что все свое свободное и не свободное время Денис проводил в казино. Там он нашел он друзей, которые его поддерживали. Занимали, перезанимали. Она даже знала, в каком заведении он «просаживает» последние деньги. Ведь сколько она раз от туда его вытягивала, сколько разу умоляла, падала на колени и просила, чтобы он туда больше не ходил. Забыл туда дорогу раз и навсегда. Но когда, она поняла, что ничего не получится, что это болезнь и теперь он всегда будет забирать последние деньги, причем заработанные ею деньги. Забирать проигрывать, приходить домой, как ни в чем не бывало. Иногда, когда появится у него настроение — извиняется. И ей больше ничего не останется, как махнуть на него рукой, а ночью плакать в подушку, от безысходности. От такой жизни, когда хочется напиться и забыться. И если бы не маленькая жизнь, которую она носила под сердцем, то Милана начала пить, так как другого ей больше не приходило в голову.
С самого утра Мила бежала на работу. Вставала рано. Последнее время она просыпалась в холодной кровати, так как Денис еще был в казино и приходил только к десяти часам. Сначала она расстраивалась, но затем, ей даже нравилось. Не нужно готовить завтрак, тем более сейчас, когда ее слишком сильно тошнило по утрам. А с каждым разом тошнило все сильнее и сильнее. Она рвала на работе, не могла переносить никакие запахи. Ей дали неделю выходных, так как не вооруженным глазом было заметно, что ей плохо и вот-вот появится животик. Скрывать очевидное, не будет смысла. До декрета, ей еще нужно было работать долгих, шесть месяцев. Она была этому очень рада и дома сидеть совершенно не хотелось. Во-первых, было скучно. Когда одна в четырех стенах, Милана считала, что можно просто сойти с ума.
Ей нравилась ее работа, она всегда вежливо и с пониманием относилась ко всем покупателям. Складывала продукты в пакет, продавала только свежий товар, старалась быть всегда честной и порядочной. Ее сменщица — Светка Безуглая никогда этого не понимала. Она считала и часто говорила Миле: «Как можно не навориться на толстых кошельках?». А иногда даже ругала Милану и утверждала, что та полная дура и своей честностью и порядочностью далеко не уедет.
Мила пропускала её слова мимо ушей и молча, делала свое дело. Хотя теперь в нынешнем своем положении немного жалела. Жалела, что оказалась, так сказать: на дне. Без родительской поддержки, без поддержки мужа и как любит выражаться Светка — с пузом.
Так же Светка её еще предупреждала, что может, стоит хорошо подумать, прежде, чем рожать. Вот так прямо в лицо Миле она и говорила: «А папаша то не надежный». Вот теперь она понимала, что слова Светки сбылись. Теперь она оказалась самой настоящей предсказательницей, ведь Денис настолько ненадежный, что если бы она могла, то даже не дала бы будущему ребенку его фамилию и отчество.
На самом деле Милана привыкла к трудностям. Она никогда ни у кого не просила помощи, всегда пыталась все сделать сама. В данный момент, единственное, за кого она переживала — это за будущего малыша. Она хотела, чтобы у него все было. Она так сильно хотела, чтобы он появился на свет, что готова была горы свернуть, чтобы он родился здоровым и в нужный срок. «Самая лучшая кроватка, коляска. А сколько еще необходимо купить!» — Милана уже начала планировать, где в ее однокомнатной квартире будет стоять пеленальный столик, а где она поставит манеж. Милана уже заглядывается на витрины детских магазинов, присматривала ползунки, шапочки и распашонки. Себе пообещала, что с первой зарплаты купить большой пакет памперсов, так сказать про запас, малышу они всегда пригодятся. И ничего страшного, что не хватит на еду. Зато Денис не сможет проиграть эти деньги и даже возможно станет меньше играть.
Возможно с рождением ребенка, Денис перестанет ходить в казино. Она думала, что появится ответственность за малыша и Денис, должен это почувствовать. Все же, находясь в не наилучшем положении, Милана верила, что все будет хорошо. Так как ее ребенок этого очень заслуживает.
Она часто вспоминала свое детство. Когда вместо дорогих игрушек у нее были, сшитые мамой тряпочные куклы. Она сама рисовала им глаза, нос. А еще вместо игрушек у нее были книги. Старые, потрепанные бабушкины книги с огромным количеством пожелтевших страниц. Их было столько много, что именно из них она строила пирамиды, домик для своей тряпочной куклы, а когда надоедало, открывала и читала. Было совершенно не интересно, что-то про войну, а какие-то книги были на белорусском языке, которого она совершенно не знала. Своему ребенку, она не хотела такого детства. Она хотела, чтобы у него все было. Милана хотела, чтобы он никогда, ни в чем не нуждался.
Милана посмотрела в окно. В начале сентября, листья уже совсем пожелтели, голубое небо закрыли хмурые тучи. Она считала, что родить она должна в начале мая, а может в конце апреля. Врачи поставили срок — май, но почему-то ей казалось, что это очень поздно. Малыш появится намного раньше. Хоть было еще совсем рано, но она думала об имени и эта мысль, только улучшала ей настроение. Пока она не знала еще пол ребенка, то ей нравилось два имени. Девочку, Мила хотела назвать — Юлия. А если родится мальчик — Ярослав. Мнения своего мужа, она уже не спрашивала, как-то раз она заикнулась, так как ей все хотелось вместе выбрать имя, но Денис яростно ответил: «Да, хоть чертом его назови, мне все равно!». Поэтому его совета Мила спрашивать не желала.
Глава 4
То, что она разочаровалась в своем муже — было очевидным. Иногда, она даже считала, что пригрела на шее змею. Избавиться от него было сложно. Своего жилья он толком не имел. У него была комната в общежитии, но туда возвращаться Денис не спешил. Там нужно было сделать ремонт, купить необходимую мебель. Зачем это делать, когда можно пожить на всем готовом, тем более Милана очень вкусно готовит.
Милана поставила чайник на плиту, как вдруг в дверь постучали. Она сначала подумала, что это вернулся Денис, но сразу отбросив эту мысль, побежала смотреть в глазок. Это была ее соседка — Валентина Гавриловна. Седая, худощавая женщина, на вид шестидесяти пяти лет, постоянно носила очки с большими линзами и красивой оправой. Одевалась она просто: коричневая платье в мелкие горошек, на руках серебряные персти и массивные серебряные браслеты. Не смотря на свой простой вид, выглядела она строго, словно строгая учительница, которая готова в любой момент ударить указкой по рукам.
Мила открыла дверь, и Валентина прямо с порога серьезно спросила:
— Я видела, как он ушел. Опять туда же? — в руках у нее был небольшой белый пакет.
— Да, — Мила не сдержала слез и заплакала.
Они прошли на кухню. Мила присела за стол, а ее соседка начала выкладывать на стол продукты из пакета.
— Что это? — спросила Мила, и удивленно посмотрела на гостью.
— Продукты тебе. Что, наверное, в холодильнике мышь повесилась? Ох, и скотина Денис! Ох и скотина, самая настоящая. Нужно тебе от него уходить.
Милана посмотрела на стол. На столе Валентина аккуратно разложила продукты: хлеб, печенье, молоко, сахар, пачку макарон.
— Спасибо вам, но я не знаю, когда смогу отдать. У меня зарплата только на следующей неделе.
— Ах, ты за это! Не беспокойся. Мне дети помогают. Я, можно сказать, родилась в голодуху, послевоенное время, поэтому знаю, что это такое. И знаю, что твой муженек вынес все, что можно и что нельзя. Я хорошо знала твою мать. Если бы она была жива, никогда бы не допустила, что ее дочка, вот так…, беременная и голодает.
— Спасибо, вам большое! Я даже не знаю, что и сказать…
— И за вещи, для ребенка не беспокойся. Я у своих поспрашиваю, насобираем все что нужно. С миру по нитки, так сказать. А его гони! Гони в шею или он наделает тебе беды. Он испортит тебе жизнь. Ты еще такая молодая. Найдешь себе нормального.
— С ребенком на руках? — Мила улыбнулась и подошла к чайнику, который уже закипел. Ее подбодрили слава Валентины. Она разлила чай по кружкам, разложила печенье в вазочку и они стали пить чай.
Они еще долго вели беседу. Валентина рассказывала о своей жизни, о том, что Мила правильно поступает, что решила родить.
— Дети, это всегда прекрасно! У меня двое и я жалею, что не родила больше. Так что, родишь, а там нужно думать о втором.
— Это вы слишком далеко планируете за меня.
— Жизнь, бежит быстро, моя милая. Я не успела оглянутся, как мне уже семьдесят. Так, что ты подумай. Обязательно подумай. Мне кажется, Денис тебе совершенно не пара. Ты достойна лучшего. И мне кажется, что ты еще его встретишь, просто не пришло твое время. А ребенок, этому не как не помешает.
— Ваши, слова да Богу в уши. Но на самом деле, если бы Денис не играл…
— Не обманывай себя, деточка! Ты просто себе это внушила. Думаешь, что никому не нужна. Ты красивая, приодеть тебя чуток, и будет порядок. И ребенок тут никак не будет помехой, если мужчина тебя любит. А этот голодранец…Мне просто жалко тебя. Ты заслуживаешь настоящего женского счастья.
Милана посмотрела своей соседке в глаза и поняла, что та права. Она действительно, не слишком хорошо одевалась: старые, давно вышедшие из моды джинсы, потертые майки. Если быть с собой честной, то Милана даже забыла, когда покупала себе носки или новую ночную рубашку. Она постоянно старалась экономить на всем. В особенности на себе. Конечно, как и каждая, уважающая себя девушка, она мечтала о красивой одежде, новой прическе и даже дорогих украшениях.
Ее экономия касалась, не только одежды, это касалось необходимых вещей и продуктов. В последнее время Милана не покупала стиральный порошок, а стирала все хозяйственным мылом. Тем более стиральная машинка давно сломалась. Ремонт стоил дорого, а о новой — она даже не мечтала. Она неделями готовила жареную картошку, так как больше из продуктов ничего не было, а до зарплаты нужно было как-то дожить. Когда в ее доме появлялся майонез — это был самый настоящий праздник.
На работе Милана постоянно «давилась слюной», когда кто-то из покупателей приобретал баночку красной икры или большую, жирную курицу. Воровать на работе она не умела и не могла. Но хозяин магазина — Арсен, разрешал ей брать проросшую картошку, лук и многие другие товары, у которых закончился срок годности или исчез товарный вид. Милана никогда не от чего не отказывалась. Особенно, когда Денис забирал у нее всю зарплату, а после проигрывал в казино. В такие трудные времена, она была рада гнилой картошке, проросшему луку.
Как-то раз она решила не приносить, деньги, домой, чтобы Денис не забирал, но он заваливался ей в магазин, сначала, просил по-хорошему, но потом, когда аргументы не действовали, пугал, что все разгромит, сожжет до тла и она останется не только без денег, но и без работы.
Милана никак не могла повлиять на ситуацию, она боялась. Боялась кому-либо рассказать, даже тому Арсену. Ведь с таким муженьком, он мог свободно выкинуть ее из магазина. Без работы она остаться боялась. Не смотря на то, что в последнее время Денис забирал у нее большую часть зарплаты. Ей оставались лишь, какие-то малые крохи.
Не имея толком никакого образования, Милане считала, что найти нормальную работу — сложно. После школы, она закончила училище, а после сразу пошла работать. Сначала на рынок у того же самого Арсена, торговала овощами, а затем, он пристроил ее в свой небольшой магазинчик. Иногда, она считала, что ей даже повезло. Теперь ей не нужно стоять в трех шубах на морозе, ждать, когда закончится рабочий день. Когда она сможет прийти домой, согреться, выпив горячего чая.
— Не нужен мне никто! Сама справлюсь! — Милана выкрикнула, а затем громко заплакала и снова обратилась к своей соседке:
— Валентиночка! Гавриловна! Мне плохо! Мне так тяжело, я не знаю, что мне делать. Я не знаю, как от него избавиться. Я хочу от него уйти, но не могу. Я хочу, чтобы у ребенка был отец. Я хочу, чтобы у меня был любящий муж. Я хочу, чтобы у нас была нормальная семья.
— Не нужен ребенку такой отец! Слышишь! И муж тебе такой не нужен, — Валентина обняла Милану и начала гладить по ее гладким волосам. — Он только причиняет тебе вред. Тебе нужно срочно от него избавиться. Пойми, он испортит тебе жизнь и жизнь твоему ребенку! Он уже не человек, пойми. Он давно оборотень. Больной оборотень, который живет лишь одной игрой. Поверь мне, моему опыту, я знаю, что говорю. А у тебя все будет хорошо. Ты очень славная девочка. Все у тебя будет хорошо, я в это верю.
— Хорошо, я уйду от него. Завтра же пойду и подам на развод.
— Вот и умница, вот и молодец. А мир не без добрых людей. Люди помогут…И я тебе обязательно помогу. А сейчас вытри слезы и не плач, давай лучше чай пить и обсудим имя будущего малыша, ты как хочешь назвать?
Милана крепко обняла Валентину, вытерла слезы, а после слегка улыбнулась.
Глава 5
Матвей уже собирался уезжать, когда, в его кабинет снова постучали.
Хозяин кабинета, не успел ответить: «Войдите», как в его кабинет ворвался Плахов.
Матвей заметил, что вид у него был встревоженным и расстроенным. В руках он держал черную папку. Его черный, идеально-выглаженный костюм сидел на нем, как влитой. В левом ухе Плахова торчал черный наушник и, разговаривая со своим шефом он несколько раз дотрагивался до едва заметного устройства рукой, словно, кто-то ему говорит в него что-то важное.
— Он снова пришел, — произнес он прямо с порога.
— Кто он?
— Ну, этот Денис Азаров. Вы просили сообщить, как он снова придет.
— Ах, да! Он так быстро проигрался?
— Да, теперь ходит по залу, просит в займы.
— Ты узнал, что я просил?
— Да, все узнал. Вот информация. — Плахов поднял вверх папку, тем самым показав ее Матвею.
— Проходи, присаживайся. Рассказывай, что узнал.
Плахов, как-то не уверенно прошел в кабинет своего шефа и присел за широкий стол напротив него. Ему показалось, что его собеседник не просто сидит в своем удобном, кожаном кресле, а восседает, словно на троне. Смотрит с высока, и ждет. Ждет, когда появится возможность на чем-то подловить своего собеседника, а затем жестоко наказать.
Протянув черную папку, он начал рассказывать:
— Азарова Милана Александровна, двадцать два года, буквально месяц назад вышла замуж за Азарова Дениса Анатольевича. В положении, кажется седьмая неделя беременности. Работает в магазине продавцом, живет в Санкт-Петербурге с самого рождения. После смерти ей досталась однокомнатная квартира рядом с Рижским проспектом. Родителей нет. Отец живет в Саранске, у него другая семья и он уже давно не интересуется своей дочерью. Ее муженек — детдомовец, не где не работает. Наш постоянный клиент.
— Где же он деньги берет, этот наш постоянный клиент, если его еще менты не забрали?
— Так у нее и берет, у своей женушки. Она работает, он у нее все и отбирает.
— Давай мне ее сюда.
— Пригласи его ко мне.
Плахов кивнул, поднялся со стула и вышел из кабинета.
Обхватив руками голову и закрыв глаза, Матвей думал о Саиде. О женственной, тонкой, самой любимой, и дорогой сердцу женщине. Он думал о ней и их совместной жизни и поэтому шел на эту авантюру.
Теперь, когда в их жизни появится ребенок, все изменится. И Матвей был уверен, что эти изменения произойдут только в лучшую сторону. У Саиды появится масса забот, ведь нужно столько подготовить для будущего малыша. Он был уверен, что она точно обрадуется.
Вот теперь, когда Матвей, считал, что у него есть все, что нужно для счастливой жизни, он понимал, что ему все равно чего-то не хватает. Встав со своего места, положив руки в карманы своих дорогих брюк, он посмотрел в большое окно, из которого открывался панорамный вид на город. Миллионы огней освещали высотные здания. При полной и большой луне блестели купола церквей, а совсем рядом бушевала Большая Нева, через которую раскинулся знаменитый мост. Он стоял неподвижно, совсем не собираясь пропускать массивные яхты и корабли на другую сторону реки.
Матвей любил свой город. Он был рад, что мать его будущего наследника, тоже коренная петербурженка. Тут резко он обернулся и снова подошел к столу. Он открыл папку, которую оставил Плахов и начал листать страницы. Листая, он думал, что Денис не откажется от его предложения. Он просто не сможет устоять. Ведь, Матвей ему собирался предложить то, от чего он никогда не откажется, даже будучи в здравом уме. Он знал таких, как Азаров. Они каждый день заполняли его казино. А вот с его женой, было бы договориться сложнее. Он снова остановил свой взгляд на ее фотографии. Он посчитал ее миловидной, скромной и наивной девчушкой, которая не совсем правильно сделала свой выбор, выйдя замуж за Дениса. Из нее бы получилась хорошая мать. Он всматривался в ее взгляд, в ее карие глаза и понимал, что она очень похожа на его маму. Те же черты лица, тот же тонкий подбородок. Прямолинейные брови, лишь слегка приподнятые вверх. Пухлые губы, прямой нос. Милана симпатизировала Матвею. Данная фотография была сделана на какой-то либо документ, возможно паспорт. Скорей всего Плахов вытащил ее из какой-то базы данных и сама девушка даже не догадывается, что сейчас, в данный момент на ее фото смотрит один из самых богатых и влиятельных мужчин.
Глава 6
Денис зашел в большое, просторное здание. Не яркий, неоновый свет придавал помещению атмосферу азарта и веселья. Именно в этом месте, в казино Матвея Барских, процветала совсем другая жизнь — жизнь игры и больших ставок.
В зале было шумно: шелест крупных купюр, звон игровых фишек. Игристое вино, бессмысленный женский смех придавал только больше уверенности игрокам в выигрыше. Глаза игроков горели, ярче неоновых ламп, а сердце замирало, когда рулетка должна остановиться и показать нужное число.
Удобно усевшись за игровым автоматом, Денис был просто уверен, что он сорвет джек-пот. «Я просто не могу не выиграть. Сегодня мой день!» — повторял про себя Денис. Увлеченный игрой, не замечая вокруг себя ничего, закидывал монетки в «священный» для него автомат. Адреналин бил ключом в его крови. Сердце колотилось с каждыми выбитыми очками на табло. А само табло отображалось в его серых, агрессивных глазах.
Денис и не заметил, как у него закончились деньги. А его выигрыш составлял полный «зеро». С голым нулем он никак не мог смириться. У него возникали мысли: «Где же еще взять денег? Пойти ограбить кого-нибудь, продать телевизор…» Его мысли прервал лысый мужик, который загородил своим широким телом игральный автомат. Он взял Дениса под руку и проговорил:
Пройдем со мной.
Денис не стал сопротивляться, а послушно последовал за мужчиной. Денис не сомневался, что это был охранник, данного заведения, так как на его груди красовался блестящий бейджик с надписью: «Охрана. Казино Роял» Проходя мимо опьяневших раскрашенных девиц, вдоль игровой рулетки, они не проронив ни слова, поднялись на второй этаж.
Денис переступил порог кабинета, в который завел его охранник и сразу же осмотрелся: большой, черный, кожаный диван занимал большую часть комнаты, антикварный, круглый стол, окруженный высокими стульями, красовался в центре, письменный стол с аккуратно сложенными на нем бумагами стоял в углу возле окна. Украшали кабинет различные статуи полуобнаженных дев, картины в виницианском стиле, высокие, деревянные, книжные шкафы. Скорей всего хозяин такого кабинета был ценителем красоты и старинных ценностей.
Впечатление после увиденного Денис получил довольно приятное. Он понимал, что кабинет слишком изысканный. И побывать в таком, даже просто случайно — слишком дорогое удовольствие. Его интерес к происходящим событиям разыгрался еще больше. Он с любопытством, не сопротивляясь, решил посмотреть, что будет дальше. Его подавленное настроение после проигрыша сразу исчезло, а глаза снова загорелись раскаленными угольками.
Незнакомый Денису мужчина, подойдя к бару, достал два коньячных бокала и бутылку «Хенесси». Поставив их на круглый стол, и разливая коньяк, он заговорил:
— Садись, в ногах правды нет.
Денис послушно уселся за круглым столом на удобном стуле.
— Выпьем? — предложил незнакомец.
Он сделал большой глоток дорогого коньяка и уставился на мужчину в дорогом костюме, который стоял напротив него:
— Я Дэн, а вы кто? — протягивая руку мужчине, представился Денис.
Мужчина руку не пожал, а отвернувшись спиной к своему собеседнику, сказал:
— Это не важно, — сказал он, доставая из своего письменного стола, пять массивных пачек стодолларовых купюр и подбрасывая их поближе к Денису.
— Я хочу с тобой сыграть в карты. Это моя ставка.
— Хорошо. Только вот…, у меня денег нет. Я сегодня проигрался.
— Жаль, — ответил он, присаживаясь напротив Дениса и взяв колоду карт со стола, начал ее быстро тасовать. Денис заметил, что так тасуют карты только опытные игроки.
— Я наслышан, что ты тоже отличный игрок, так хотел с тобой раскинуть партию.
Поиграть и выиграть деньги Денису хотелось очень сильно. В нем взыграла гордость, что его называют «отличным игроком», хотя на самом деле до профессионала ему было далеко. Денис сделал еще глоток коньяка и посмотрел на рядом лежащие стопки денег.
— А на что бы ты сыграл кроме денег?
Денис молчал. А в голове перебирал варианты, что же можно предложить человеку, у которого и так все есть. Он оценил его кабинет, дорогой коньяк и даже костюм, который стоил скорее всего, как квартира его жены. Поэтому этот вариант ему бы точно не подошел.
— Я могу сыграть в долг.
— В долг я не играю, — ответил Денису собеседник спокойным голосом. — У тебя есть дети?
— Скоро будут.
— Так поставь своего, не родившегося ребенка на кон?
Денис усмехнулся и воспринял слова незнакомца как шутку и еще раз посмотрел на кучу денег.
— Ну, допустим, я согласен, как вы ребенка заберете?
— А ты сам мне его и отдашь.
— А если он не родится? Что тогда?
— Значит, он просто обязан родиться.
Деньги затуманили разум Дениса. Азарт взыграл в крови и просто зашкаливал. Думать про ребенка Денису совершенно не хотелось, он бредил всего лишь одной мыслью: «Я выиграю все эти деньги! Я обязательно выиграю».
— Ты согласен? — прервал мысли Дениса хозяин кабинета.
— Согласен.
— Ты же помнишь, что карточный долг дороже денег?
— Я-то помню, а вы помните?
Глава 7
Матвей сидел напротив Дениса за круглым столом и смотрел прямо ему в глаза. Взгляд Матвея был пронзительным и загадочным. Матвей впервые за долгое время чего-то забоялся. Он впервые был не уверен в своих силах, не уверен, в том, что выиграет.
— Ну что же, приступим? — как бы соглашаясь, сказал Матвей.
Денис одним взмахом руки раздал карты, и игроки, взглянув друг другу в глаза, начали игру.
Когда Матвей взял в руки карты, он уже догадывался о своем проигрыше. В картах как в теории вероятности, и ни на какую судьбу или удачу здесь надеяться просто абсурдно.
Денис, напротив, в своей победе не сомневался. Во-первых, ему частенько везло, а во-вторых, он раздал себе хорошую карту. «Интересно откуда он меня знает?» — думал Денис, смотря какими картами, бьется противник. Но отогнав от себя все мысли, он полностью погрузился в игру, где ставкой был собственный ребенок.
— Еще! — нервно произнес он Денису.
— Еще?
— Ты плохо слышишь?
— Отлично слышу и вижу тоже отлично! — произнес довольный собой Денис и уверенный в своем выигрыше.
Денис с легкостью открыл первый карты и ждал, когда же незнакомый для него соперник перестанет «тянуть резину» и признает проигрыш.
Карты соперника легли на стол. Раздался громкий смех Матвея.
— Ты проиграл! — сквозь смех говорил он.
Денис сидел обомлевши на стуле, недоумевая и не издавая ни звука. Такого он не ожидал.
— Как это возможно? Этого не может быть! — возмутился Денис.
Матвею начало везти только в конце игры. Неожиданный, но приятный поворот событий, для него обвенчался успехом. Успехом выигрыша. Матвей ликовал своей победе.
Хоть Матвею и не везло, практически всю игру, он был уверен в своих силах. Ход любой игры можно изменить, и он знал, как это нужно сделать.
Денис сидел ошеломленный победой своего партнера по игре. Первую минуту, он никак не могу прийти в себя. Теперь он даже не знал, как выкручиваться из сложившейся ситуации. Ведь он так был уверен в своей победе. Всю игру ему везло, и попадалась лучшая карта.
Матвей сразу заметил поникшее настроение Дениса. Тот, опустив голову, сидел на удобном кресле и, сложив руки на коленях, смотрел в пол. Игра была напряженная для них обоих. И даже если бы Матвей не вышел сухим из воды, он обязательно придумал, что-нибудь еще, пока не добился бы своей цели.
Подойдя к столу, Матвей нажал кнопку селектора и вежливо произнес:
— Плахов, зайди ко мне и захвати с собой нотариуса.
После услышанного Денис оживился, резко поднял голову и спросил:
— Зачем нотариуса?
— А как ты думал, мне нужно заверить твои слова. Сейчас ты напишешь все на бумаге при свидетелях.
— Это же не законно! Вы не имеете забрать его у нас.
— Если бы ты сказал раньше, перед тем, как играть, то тогда я бы теперь поверил. А сейчас…, - Матвей подошел ближе к нему и пытался заглянуть в его глаза. Там ничего не отображалось, кроме страха. Он забрал деньги разложенный перед ним и направился к своему столу.
В этот момент на пороге его кабинета появилось двое мужчин: лысый мужчина в очках, с чемоданчиком в руках и Плахов.
Низкорослый мужчина представился, как нотариус и неуверенным шагом начал открывать свой портфель. Достав из него нужные бумаги, подошел к Денису и трепетно произнес:
— Вот, вам нужно подписать.
— А если откажусь? И ничего не буду подписывать?
— Тогда я тебя просто сотру в порошок. Если хочешь сюда продолжать ходить, лучше подпиши и сделай, как я тебе говорю. Карточный долг — дороже денег. — Матвей говорил уверенно, его голос даже не дрогнул. Когда у его собеседника, напротив, выступили на лбу капельки пота. Было заметно не вооруженным глазом, что проигравший нервничает и совершенно не знает, как поступить. По сути его загнали в тупик.
И он подписал. Денис резко схватив у нотариуса ручку, бумаги и не отрывая руки везде ставил свои подписи. Куда нотариус тыкнул своим толстым пальцем, там он и расписывался.
— Теперь ты свободен, я сам тебя найду, когда наступит время.
— Ты все это подстроил! Специально! Зачем тебе мой ребенок? — неожиданно для себя Денис нашел в себе смелость и начала задавать своему уже противнику вопросы. Теперь Матвея он считал своим противником, которого, к сожалению, он не сможет победить. Просто не хватит сил.
— Плахов, выведи его отсюда.
— Вы понимаете, она не переживет, если вы у нее его заберете! Она не сможет… Вы просто ее не знаете! — он кричал, но широкоплечий Плахов, лишь всего одним касанием руки взял Дениса за шиворот и вывел из кабинета своего шефа.
Денису больше ничего не оставалось, как покинуть шикарный кабинет и направиться домой. Денег у него все равно не было. И впервые желание отыграться у него напрочь отсутствовало. Этот странный для него мужчина в дорогом костюме — отбил. И на какое-то мгновение, ему показалось, что навсегда. Теперь, после случившегося ему будет сложно снова приходить и играть.
Денис брел ночными, пустыми улицами и думал, что если ему уехать вместе с Милой. Уехать туда, где их никто не найдет. Было бы хорошо вместе иметь загородный домик или просто небольшую дачу. Но даже если он будет вкалывать, как проклятый, навряд ли эта мечта быстро осуществиться. Тем более Денису совершенно не хотелось работать. Дома ему всегда было скучно, на работе не интересно. Единственное место, где он действительно мог отвести душу — это казино. Но теперь и туда скорей всего дорога закрыта. Как он теперь будет ходить и смотреть в глаза этому богатею, который по мнению Дениса, решил, что ему все позволено. Который, вот так может запросто взять и забрать чужого ребенка.
Денис посчитал, что просто слишком устал и об этом подумает завтра. Он прибавил шаг, так как по времени он успевал на дежурный трамвай, осталось лишь дойти до остановки.
Когда он появился дома, то Мила спала. Разувшись, он сразу начала греметь кастрюлями в поисках какой-нибудь еды. Но все было пусто.
Милана услышала, как он пришел. Быстро надев халат, она направилась в кухню. Зайдя, она увидела, как ее муж поднимает крышки всех пустых кастрюль, выстроившиеся вчетверо на газовой плите.
— Что ты ищешь? — тут же произнесла она.
— Пожрать что-нибудь.
— Ничего нет, иди ложись спать, уже поздно.
— Тебя забыл спросить, когда мне идти спать, — Денис ей грубил, хотя ему не слишком этого хотелось. Он просто принял такую защитную позицию, ведь он знал, что был слишком не прав, когда сегодня снова забрал последние деньги.
— Лучше, приготовила бы что-нибудь поесть. С голодным желудком укладываешь спать.
— А ты иди у автоматов своих попроси. Пусть они тебе вместо монет, гамбургеров, хот-догов повыбивают! — Милана сказал это так эмоционально, что все ее сонное состояние моментально исчезло. После чего она развернулась и направилась снова спать, но ее остановили слова Дениса:
— Извини меня.
На мгновение Мила не узнала своего мужа. Она обернулась и внимательно посмотрела на него. Он выглядел уставшим. Тяжелый взгляд, взъерошенные темно-русые волосы, серые, слегка узковатые глаза. Подбородок плотно обросший щетиной. Денис был худощавого телосложения и не слишком высокого роста. Когда Мила надевала каблуки, она даже казалась выше его. Сначала Денис комплексовал по этому поводу. Он считал, что девушка всегда должна быть ниже парня, на каблуках или нет.
— Что слышала!
— Ах, опять грубишь…Я спать.
Она еще не спала, как услышал, как заскрипел диван и с другой стороны лег Денис. Сначала она подумала, что — то явно случилось, ведь за долгое время Денис ночевал дома. Пусть он пришел поздней ночью. Но он был дома.
Глава 8
Бродский ликовал. Хоть была уже поздняя ночь, но он спешил сообщить радостную новость Саиде. Нет, он не собирался посвящать ее во все подробности, как ему удалось все это сделать. Он просто сядет у изголовья ее кровати и тихо шепнет: «у нас все получилось». Он верил, что большая часть его замысла — реализована. Осталось дело за малым. Матвей был уверен, что Денис сделает все так, как он ему скажет. Но все же он почему-то переживал. Что-то сильно беспокоило его. Ему не давал покоя его конкурент, ведь Матвей к нему не смог поехать переговорить. Хотя, по его мнению, лучше это было сделать именно сегодня.
Его бывший друг и партнер по бизнесу, и в тоже время основной конкурент — Степнов Борис Эдуардович, всегда завидовал Матвею. Так как Матвею все давалось легко и просто. Когда они решили разбежаться, а среди компаньонов это часто встречается, то у Степнова осталось ощущение, что его дружку остался слишком большой кусок. И со стороны Матвея, было бы неплохо поделиться этим куском с ним. Но после долгих переговоров, стало понятно, что Матвей ему все отдал, даже с лихвой, просто Степнов слишком не несытный и хочет еще. В итоге, как оказалось, Степнов хочет не еще, а забрать все, оставив своему конкуренту лишь только крохи.
Матвей переживал, что если Степнов не угомонится, то придется прибегнуть к кардинальным мерам, а в данной ситуации, ему этого очень не хотелось. С этим вопросом он решил не затягивать и попробовать еще раз договориться бывшем другом.
Уже за полночь Матвей направился домой. Его сопровождал Плахов. Они вместе сели на заднее сиденье тонированного Мерседеса. Водитель шикарного авто вдавил педаль газа и машина тронулась с места.
Удобно разместившись на дорогом кожаном сиденье, Матвей выдохнул и обратился к Плахову, который сидел рядом:
— Хочу теперь, чтобы ты не спускал глаз, с этого…
— Я понял, — резко ответил он.
— И еще, завтра отвези корзину с продуктами его жене. Ребенок должен родиться здоровым и мать должна хорошо питаться.
— Будет сделано.
— Я вижу, ты чем-то не доволен?
— Не могу понять, зачем вам все это?
— Есть более простые методы. Не мне, конечно, давать вам советы. Но мне кажется, вы усложняете себе жизнь. Я беспокоюсь о вашей безопасности, а это не совсем безопасно.
Матвей не хотел отвечать на его вопрос. Он просто хотел осуществить, то, что задумал. Он не считал свои действия неправильными. Матвей слишком в себе уверен и не нуждался в советчиках.
Когда Матвей приехал домой, Саида не спала, она ждала его. Он зашел в комнату, снял пиджак и ослабил галстук. Саида стояла к нему спиной. Она знал, что это пришел он. Не поворачиваясь, Саида заговорила с ним:
— Я ждала тебя. Ты так поздно.
— У меня было много работы, ты же знаешь. — Он подошел к ней и обнял ее за плечи. Одним движением руки, он снял с нее шелковый хала и поцеловал ее тонкую шею.
— Матвей! — вскрикнула она и резко развернулась. — Прекрати! Не сейчас!
— Что с тобой? — он не узнавал Саиду. Она никогда не позволяла себе такого, тем более повышать на него голос. Матвей списал это на то, что новость о ее бесплодности выбила е из колеи.
— Расскажи мне, что ты задумал? — Саида посмотрела на своего мужа с большой заинтересованностью, но в тоже время ему было заметно, как она злилась.
— Я обо всем позаботился. Совсем скоро в нашей семье ожидается пополнение. Отец ребенка согласился отдать его мне, когда он родится.
— А мать? Мать согласна? — Саида задала Матвею встречный вопрос.
— Послушай, завтра ты поедешь к врачу и обо всем договоришься. Твой доктор уже в курсе. Других ответов я не принимаю. Мне стоило только показать зеленые купюры, как отец в тот же миг согласился его отдать! Ты бы видела его глаза в тот момент. В общем, это не обсуждается.
Матвей уже собрался уходить. Сегодня он решил спать в отдельной комнате. Ему не понравился допрос и настроение жены. Но Саида его остановила:
— Кто эта женщина?
Матвей обернулся и стоя возле входной двери, спокойно ответил:
— Ребенок из бедной семьи. Поэтому ему будет намного лучше с нами. У него будет все. Все о чем можно только мечтать.
— Ему намного лучше будет с матерью, — Саида сказала это тихо, надеясь, что Матвей ее не услышит. Но она не могла оставаться в стороне. Решалась ее судьба.
— Ты еще будешь меня благодарить. Завтра я объявлю всем, что ты беременна. Больше я не желаю разговаривать с тобой на эту тему. Точка. — После этих слов Матвей вышел из комнаты, оставив, Саиду одну.
Матвей хлопнул дверью так, что казалось, раздался несусветный гром. Саида не понимала радоваться ей или огорчаться. Она хотела, чтобы у нее был ребенок, но иногда поступки мужа ее просто шокировали.
С самого утра Бродский решил нанести визит своему бывшему другу Степнову. Степнов, как обычно завтракал в своем любимом ресторане, поэтому Матвей знал, где его искать. Когда он зашел в ресторан с шикарным интерьером, то сразу увидел его за столом. Степнов наклонил голову и с вилкой и ножом в руках уплетал зеленые листья салата. Он так быстро жевал, что напомнил Матвею здоровенного хомяка, которые так и набивает запасы за щеки. Сравнивал с хомяком Степнова, Матвей не зря. Его близкий знакомый был крупного, плотного телосложения, на вид пятидесяти лет. Щеки у него — большие и слегка обвисшие. Матвей знал, что Борис любит плотно и вкусно перекусить. Еще об этом говорили его слишком округлые формы и большой живот, который заметно выпирал из под белой рубашки. Пиджаки на нем тоже часто не сходились, поэтому он никогда их не застегивал. Волос на голове у него не имелось, стригся он под полный ноль. Тонкие губы, светло-серые глаза и ровный нос с маленьким бугорком. Матвей считал, что у него самая не привлекательная внешность. И в отличие от него он совсем скоро будет похож на толстого старика.
— Когда Степнов увидел Матвея, то резко перестал жевать и бросил вилку с ножом.
— Ну, здравствуй дорогой друг! — первый поздоровался Матвей и сел за стол, напротив своего собеседника.
— Привет! — просто сказал Борис, доедая остатки своего завтрака. Он вытер губы белой салфеткой, а после продолжил:
— Как дела?
— У меня отлично! А у тебя? — Матвей заметил, как иронизировал его собеседник.
— Хуже, чем у тебя. Нет у меня такой жены красавицы, бизнес у тебя в гору идет. Не поделишься с другом?
— А сам никак? Силенок мало?
— У меня? Силенок? — Борис рассмеялся. Его глухой смех раздался по всем ресторану. Матвей оглянулся и посмотрел, что кроме них из посетителей никого нет. Только двое высоких мужчин в черных пиджаках, скрестив руки, стояли на входе.
— Матвей, силенок, как ты выразился, у меня предостаточно. И скоро ты в этом убедишься.
— Жаль. Очень жаль, что нам не удалось договориться мирно. Значит война.
— Война. Самая настоящая, — подтвердил Борис.
— Саида беременна, — это я так на всякий случай.
После этих слов выражения лица у Бориса резко изменилось. Из резкого и холеного мужчины он стал похож на испуганного воришку. А на мгновение, Матвею показалось, что его просто перекосило, то ли от злости, то ли от разочарования. Но эта новость его только порадовала. Теперь он точно понимал, что ребенок ему просто необходим. Именно он и поможет Матвею сохранить бизнес.
Матвей ухмыльнулся и так не попрощавшись с Борисом вышел из ресторана. За ним последовали и двое телохранителей, которые, как каменные мумии в черных пиджаках стояли на входе.
Как только силуэт Матвея исчез Борис достал свой мобильник и нервно начал листать телефонную книгу. Найдя нужный номер, он пустил вызов. После не долгих гудков, на том конце провода, послышалось телефонное приветствие:
— Алло! — сказал хриплый мужской голос.
— Никсон! Мне нужно, чтобы ты проследил за бабой Матвея. Он говорит, что она залетела, но что-то мне не вериться. Наймись к ней водителем, делай, что хочешь, но раскопай, мне что-нибудь. А лучше сделай так, чтобы этот ребенок не родился. Еще конкуренты мне не нужны.
— Я все понял.
Глава 9
Милана проснулась очень рано. Денис уже ушел. Сквозь сон она слышала, как за ним закрывается входная дверь. Куда он направился — она не знала, но на этот счет у нее было несколько версий. Одна из них — он снова пошел в казино. Но что-то ей подсказывало, что он может исправиться и развод — это не выход.
Открыв холодильник и посмотрев на пустые полки в нем, Милана решила, что хватит сидеть дома и нужно идти на работу. Как бы ей тяжело и плохо не было. На самом деле, токсикоз ее жутко достал. От одной мысли, что ей снова придется вдыхать различные запахи, смотреть на сырое мясо — уже выворачивало наизнанку. Но ничего не оставалось делать. Если так дальше пойдет, то своим голоданием она может навредить не только себе, но и будущему ребенку.
Милана думала, что как бы хорошо, было просто съесть свежих фруктов, выпить апельсинового сока. Этой холодной осенью, ей хотелось больше солнца и витамин. Мила стала одеваться, как вдруг в дверь постучали. Она подумала, что это снова Валентина Гавриловна. Милане было уже стыдно перед ней. Соседка постоянно ее угощает чем-то вкусным, жалеет и понимает. Хотя сама получает не большую пенсию, и детей у нее нет. Помочь пожилой женщине никто не может. Но по ее рассказам, она никогда не жалуется и всегда говорит, что у нее все есть. Милана на ее слова, лишь только улыбается, так как понимает у каждого понятие "все есть" — растяжимое.
Стук в дверь оказался настойчивым, и она поспешила открывать. Когда она открыла дверь, перед ней стоял молодой парень, скорей всего студент в футболке разносчика пиццы красного цвета, натянутой на теплый свитер и бейсболке того же цвета, как и его майка. В руках он держал, большую корзину, из которой аппетитно выглядывали экзотические фрукты. Милане не составило труда догадаться, что это курьер.
Милана смотря на корзинку, облизнулась, а после посмотрела на парня и тихо сказала:
— Здравствуйте!
— Здравствуйте! Вы Милана Азарова?
— Я. — Теперь она подумала, что корзина предназначалась именно ей.
— Это вам. — Он протянул корзину.
Милана неуверенно взяла ее в руки, она оказалась тяжелой. На ее лице сразу появилась улыбка, и даже поднялось настроение.
— Мне? А от кого?
— Данные отправителя не указаны. А теперь распишитесь, пожалуйста, здесь, — молодой человек указал пальцем на белый лист бумаги, прицепленный к планшету.
Милана быстро расписалась, а затем, попрощавшись с ним, еле-еле затащила принесенный сюрприз. Она старалась делать все быстрее, чтобы скорее разглядеть, что же лежит в огромной корзине.
Как только она поставила ее на стол, у нее сразу возник вопрос: «Кто же мог такое ей прислать?». Корзина выглядела дорого. Когда Милана начала ее раскладывать, то просто не верила своим глазам. В ней лежали дорогие экзотические фрукты, которые она никогда не пробовала: ананасы, манго, авокадо, инжир, гранат…, а некоторых фрутов она даже не знала названий.
Милана не могла сдержать своей радости. Такой новостью, в первую очередь она решила поделиться с Валентиной Гавриловной. Надкусив спелое, огромное, красное яблоко, она поспешила к соседке.
Валентина Гавриловна жила напротив Миланы. Она быстро среагировала на стук и открыла дверь. Глаза Миланы горели. А на ее лице сияла улыбка. Не сдерживая своей радости, при виде Валентины, она тут же начала тараторить:
— Пойдемте! Я вам такое сейчас покажу! Скорее! Милана слегка обхватила руку соседки и начала тянуть на себя.
— Детка, что случилось, подожди! Дай обуться хоть…
Когда Валентина Гавриловна увидела всю красоту на стареньком столе, который застелен потертой клеенкой, то ахнула, а затем добавила:
— Милана! У тебя появился поклонник. Поклонник, который может позволить себе такое!
— Да ну вас! Бросьте!
— Нет-нет! Это я тебе говорю! Я жизнь прожила, я точно знаю.
— Кому я нужна, с пузом, да еще богатому.
— Значит, будем надеяться, что твой муженек-нищеброд ничего не украл. И тебе не придется таскать передачки ему в тюрьму.
— А давайте лучше есть фрукты! Такая красота! Смотрите это же манго! Я никогда его не пробовала. Только на картинке видела! Давайте скорее пробовать…
Как только они нарезали фрукты и сели за стол, у Миланы зазвонил мобильник. Старый, кнопочный телефон, который никак не отвечал меркам современности. Номер, высветившийся на дисплее, оказался ей не известен. Она неуверенно взяла трубку.
На том конце провода затараторил ее лечащий врач, которая и вела ее беременность:
— Милана! Тебя теперь будет вести другой доктор, я ухожу в отпуск! Это один из лучший врачей и клиника престижная, так что считай, что тебе и твоему будущему малышу сильно повезло. Документы я твои по беременности все ему передам. Адрес скину смс-кой.
— Как в отпуск? — Милана не успела договорить, как послушались короткие гудки на том конце провода.
Она тут же положила телефон на стол и расстроено посмотрела на Валентину.
— Что случилось? — Валентина Гавриловна машинально поправила свои седые и кудрявые волосы, а затем заинтересованно посмотрела на Милану.
— Мой врач уходит в отпуск, а она мне так нравилась. Такая внимательная.
— Ничего! Не расстраивайся. Когда ты под наблюдением у нескольких специалистов, то это еще лучше.
— Вы правы. А давайте, я еще чайник поставлю?
Валентина Гавриловна, только кивнула ей в ответ.
Сидя за чашкой чая, они совершенно не замечали времени за разговором. От душевного разговора их отвлек лишь шум в прихожей. Это был Денис. Милана выбежала в прихожую и увидела, грязного и уставшего мужа.
— Ты где был?
- Мешки грузил, — грубо ответил он. Это было похоже на правду. Выглядел Денис чернее ночи. В угольной копоти руки, плохо умытое лицо, перепачканная одежда. Его внешний вид подтверждал его слова.
— Что-то я тут засиделась, — откликнулась Валентина Гавриловна и показалась в прихожей.
— Идите, идите, — ответил ей Денис. Отношения у него с соседкой были напряженные. Денис ее просто не переваривал, из-за того, то она постоянно жаловаласья на него Милане, а также докладывает практически каждый его шаг.
Валентина Гавриловна незаметно покинула квартиру Азаровых. Денис прошел на кухню, достал из кармана несколько сотен и положил их на стол.
— Все что я сегодня заработал.
— Какой ты молодец! — Милана на мгновение подумала, что Денис исправился и навсегда забудет дорогу в казино. Скорей всего что-то произошло и очень серьезное, раз он так изменился.
— А это что? — Денис посмотрел сначала на стол, на котором красовались нарезанные фрукты, красиво выложенные на огромном блюде. Затем он подошел ближе, схватил грязной рукой кольцо ананаса и быстро начала его жевать, словно сейчас у него собрались его отобрать.
— Даже не могу ничего сказать по этому поводу. Это принес курьер, сегодня утром.
— Значит все серьезно…
— Что серьезно?
— Ладно, я в душ, а ты моя дорогая женушка, береги ребеночка. Нам он очень нужен.
Глава 10
Следующий утром Саида направилась к врачу, как и сказал ей Матвей. Как оказалось, ее лечащий врач обо всем был в курсе. Она зашла в кабинет, на двери которой красовалась табличка: акушер-гинеголог Вязов А.И. Встретил он ее радушно и, как только она удобно уселась напротив него, он сразу набросился на нее с вопросами:
— Как ваше самочувствие?
— Спасибо, хорошо.
Доктор в белом халате кинул на нее короткий взгляд и понял, что она действительно хорошо себя чувствует, так как выглядит превосходно. Она хлопала своими большими ресницами, и слегка приоткрыв пухлые и чувственные губы, заинтересованно смотрела на него.
— А вас должно сейчас тошнить. Очень сильно. Так что делаете вид, что вам сейчас плохо. Все должно быть естественно, — затем Вязов встал из-за стола и подошел к белым шкафчикам. Из одного он достал силиконовую накладку, которая больше похожа на выпуклый живот.
— Это нужно вам примерить, скоро придется такой носить. С месяца пятого точно. Потом живот будет расти, и мы все поправим. Сделаем его больше. А еще вам нужно поправиться. Вы слишком стройная для беременной. Можете свободно налегать сейчас на пироженое, колбасу.
— Я не ем колбасу. Я вегетарианка.
— Что вы сидите? Встаньте, пожалуйста, примерим вам живот. Все должно быть естественно.
Саида слушала врача и не верила своим ушам. После услышанного, ее разум совершенно отказывался думать и она просто, как под гипнозом встала со стула и, подняв руки выше стола, смотрела, как врач примеряет ей силиконовый живот.
— Ну вот, отлично! Как влитой. А дальше мы поправим.
— Скажите, зачем все это вам? — Она посмотрела на него и на какое-то мгновение показалось, что из-за серых туч, прямо в окно пробираются лучи солнца.
Вязов снял с нее живот, затем сел на свое место и ответил:
— Понимаете, когда приходят такие люди, как ваш муж, нам ничего не остается, как делать то, что нам скажут. Скажу грубо, но своя шкура дороже. Тем более часто в таких случаях матери отказываются от ребенка. Понимаете, ребенок — это не просто залетела. Это большая ответственность и некоторые осознают, когда уже рожают. Ведь его нужно кормить, поить, одевать и так всю жизнь. Некоторые матери к этому просто не готовы. Тем более, когда нет стабильного финансового дохода.
— А если она не откажется?
— Поверьте мне, из любой ситуации есть выход. И вам не стоит об этом беспокоиться. Обо всем уже побеспокоился ваш муж. Тем более, совсем скоро вы уже познаете всю радость материнства. Из вас получится отличная мама, я в этом просто уверен.
Саида понимала, что он просто ее успокаивал. Он говорил так, словно не происходит ничего криминального, что это просто формальность, которая меньше, чем через девять месяцев решится.
— Ну, вроде бы пока все. Жду вас через неделю.
— Теперь я должна ходить к вам каждую неделю?
— Желательно да. Но в случае чего я всегда могу сам нанести вам визит. В следующий раз подберем вам что-нибудь. У вас во время беременности должны отекать ноги и руки… Все должно выглядеть естественно.
Саида вышла — не попрощавшись. В светлом и хорошо освещенном коридоре клиники ее остановила молодая светловолосая девушка. Одета она была плохо, затертая майка, старые джинсы. Ее прокрашенные дешевой краской светлые волосы были завязаны в конский хвост. Макияж отсутствовал. Глаза выглядели уставшими. На какое-то мгновение девушки сцепились взглядами, как будто знают друг друга и уже давно ненавидят.
— Подскажите, а где здесь кабинет доктора Вязова? — обратилась она к Саиде.
— Прямо. — Все что ответила ей Саида, а затем прибавила шаг. До нее доносился голос Вязова. Она оглянулась и увидела, как он вышел из своего кабинета и приглашает незнакомку к себе в кабинет:
— Азарова! Я же сказал, что вам сюда! Проходите.
У Саиды в голове промелькнула мысль, что возможно это она, Мать ее будущего ребенка. На первый взгляд, она ей не понравилась. Слишком простая, чем-то напоминает деревенскую дурочку. Теперь она думала, что такая действительно может отказаться от своего ребенка. Эта мысль ее успокоила, и она направилась домой.
Дома ее ждал сюрприз. Матвей уже успел сообщить все, что она в положении и закатил самый настоящий банкет. Кроме уважаемых людей, с кем Матвей поддерживал корыстные отношения, приехали еще ее родители. Саида не знала, как смотреть им в глаза. Как врать, чтобы они ничего не поняли. Ведь это секрет не только ее, но и Матвея и она не вправе рассказывать его всем подряд.
С самого порога ее тепло встретили гости. Женщины, мужчины в красивых одеждах, вальяжно расхаживали по гостиной ее дома, с бокалом шампанского в руках. Увидев виновницу торжества, они сразу ринулись к ней и начали засыпать поздравлениями. Матвей постоянно был рядом.
Она вежливо им отвечала, улыбалась, но сославшись на плохое самочувствие, поспешила к себе в комнату.
Сейчас Саиде не хотелось общаться со всем этим бомондом. Она боялась. Она боялась, что скажет, что-нибудь лишнее, сорвется, так как вся эта ситуация ее сильно напрягала. А еще она не умела врать. Особенно в этой ситуации ей было тяжело смотреть в глаза своим близким людям. Поэтому она решила скрыться. Уважительная причина для всех них у нее была. Тем более врач сказал, что ее постоянно должно тошнить.
Саида не успела переодеться, как в дверь постучали.
Черноволосая, смуглая женщина, на вид пятидесяти лет, одетая в шикарный, блестящий костюм, зашла к ней в комнату. Это была ее мать. Она увидела расстроенную дочь, которая сидела перед зеркалом и снимала массивные серьги, блеск которых отражался по всей просторной комнате.
— Дорогая дочь! Я вижу, что-то тебя сильно беспокоит. Ты не расскажешь, что случилось?
— Все хорошо мама, — она повернулась к ней и мило улыбнулась.
— Просто ты так убежала, мы так давно не виделись с тобой. Позволь мне тебя обнять и поздравить!
— Конечно, мамочка! — Саида поднялась с мягкого пуфика и направилась к матери, которая расправив руки, стояла в дверях.
— Мамочка! Моя милая мамочка! — она крепко обняла мать. На ее глазах выступили слезы. Саида не могла их сдерживать.
— Хочешь? Хочешь, я останусь? Ты только скажи! И я брошу все и буду с тобой рядом. Только не плачь моя дорогая. Скажи, он тебя обижает?
— Нет, все хорошо, — Саида вытерла слезы и присела на край кровати.
— Почему ты тогда плачешь?
— Это от радости, мама!
— Почему-то мне не хочется тебе верить, — мать Саиды отвечала спокойно и размеренно. Она присела рядом с дочерью. — Расскажи мне тогда, как вы хотите назвать малыша?
— Я еще не думала об этом. Мне нравится имя Давид.
— А если родится девочка?
— Родится мальчик. Наследник, — послышался голос Матвея. Женщины подняли головы и увидели в дверях Матвея. Он стоял в дверях, в шикарном белом костюме, положив руки в карманы брюк.
— Моя дорогая дочь! Я, пожалуй, пойду. Мы обязательно поговорим в другой раз.
Женщины попрощались. Когда мать Саиды вышла из комнаты, то она все свое внимание переключила на мужа.
— Как визит к врачу? — первое, что спросил Матвей.
— Все хорошо.
— А у меня для тебя новость. Теперь у тебя будет личный водитель. Тебе сейчас придется много куда ездить, совершать покупки. Ты уже присмотрела детскую кроватку?
— Ты же знаешь, я всегда против этого. Мне не нужно, чтобы кто-то постоянно контролировал каждый мой шаг. Тем более сейчас.
— Я переживаю за тебя и за твою безопасность. Это не осуждается. Сейчас я тебе его представлю.
После этих слов в комнату к Саиде зашел высокий, широкоплечий мужчина на вид тридцати пяти лет. У него была смуглая кожа, широкие черные брови. Идеально уложенные черные, как смоль волосы. Черный строгий костюм сидел на нем безукоризненно. Саида не находила его красивым мужчиной, но что-то в нем было привлекательно.
— Знакомся, это Николай.
— Можно просто Никсон! — отозвался он мужским звонким басом
Саида кинула на него недобрый взгляд, а после вежливо попросила мужчин, выйти. Сейчас ей, больше всего на свете хотелось побыть одной. Ей нужно было подумать, о том, как себя вести, как поступать дальше, как ходить с этим лже-животом и притворяться беременной. Для себя она решила, что сейчас ей нужно меньше быть на людях.
Саида часто слышала, что жизнь беременных меняется в противоположную сторону. Появляются новые заботы, новые хлопоты, а с рождением ребенка жизнь меняется в корне. Матвей прав, нужно присмотреть кроватку для будущего малыша, а также заранее позаботиться об имени для ребенка. Даже если родится девочка. Конечно, мотивы Матвея Саиде были понятны, ему нужен наследник, но если родится девочка, он от нее не откажется, она в этом твердо уверенна.
Следующим утром Саида поехала выбирать кроватку. Она уже загорелась этой идеей, поэтому хотела реализовать ее как можно скорее.
Во дворе, возле Лексуса класса «Люкс» ее ждал ее новый водитель. Увидев Саиду в облагающем платье цвета молочного шоколада, черных солнцезащитных очках и широкополой шляпе, он сразу открыл ей дверь автомобиля и встал неподвижно. Он не мог отвести от нее своего взгляда. Она настолько была красива, изящна, что казалось, что только что спустилась с небес. Как только Саида села на заднее сиденье дорого авто, он тут же легко захлопнул за ней двери и направился на водительское место.
— Матвей Иннокентьевич сказал, что вы хотите поехать в детский магазин? — сказал, он и завел машину.
— Да.
— Вы очень красивая женщина, от вас просто невозможно отвести глаз.
— Надеюсь, такие комплименты не услышит ни мой муж, ни я. И попрошу обращаться ко мне только по необходимости.
Глава 11
Восемь месяцев спустя. За день до родов…
Этой ночью Милане приснился кошмар. Она проснулась в холодном поту и никак не могла заснуть, а не родившейся малыш начал еще сильнее толкаться, словно почувствовал что-то не хорошее. Она встала с кровати и начала большой гладить живот. Малыш успокоился, но после приснившегося, ей уже не спалось. За окном светало. Ярко-пурпурное солнце показалось за горизонтом. Придерживая спину, Милана поднялась с кровати. Как утка, покачиваясь в разные стороны, она поплелась на кухню. Денис уже давно ушел. Он вставал затемно и уходил на работу. В последнее время он сильно изменился. Теперь, он ходил на работу. Стабильного заработка у него не было, в основном перебирался шабашками. Казино ушло для него на второй план. Три долгих месяца его ломало, и он даже сорвался, схватил все заработанные деньги и поехал туда. Но, как оказалось его не пустили. По какой причине — Милане так и не удалось узнать. Денис не рассказывал. Но понимала, что что-то серьезное. Она предполагала, что он проигрался и так не отдал долг. Не пустили туда, он направился в другое. Но там Дениса сильно избили, отобрали деньги и он почти два месяца провалялся в больнице. Милане помогала Валентина и еще кто-то. Денис утверждал, что это его начальник, но в последнее время она ему не верила, так как за восемь месяцев он сменил почти с десяток работ. Курьер часто приносил необходимые вещи, которые Милана, даже при хорошей жизни никогда не купила. Эта была одежда для беременных, дорогая обувь, специальная ортопедическая подушка и прочие мелочи. Милана смотрела на ценники и ахала. Она понимала, что такие деньги ей не заработать и за всю оставшуюся жизнь.
Теперь Денис работал на стройке и получал, как казалось Миле — неплохие деньги. Милана радовалась, что наконец-то в их семье все стало налаживаться, появилась вкусная еда. Денис ходил на работу, а под сердцем билась маленькая жизнь, которая совсем скоро появится на свет.
На плановом УЗИ ей уже сказали, что она ждет мальчика и беременность протекает нормально. Ее самочувствие тоже было удовлетворительным, только сильно отекали ноги, было неудобно ходить и неудобно спать из-за большого живота. Хотя она уже немного привыкла. Первое время спать только на боку было намного сложнее.
Милана, шкрябая тапками по деревянному полу, медленно подошла к холодильнику и открыла его дверцу. Яркий свет, ударил по ее глазам. На мгновение она зажмурилась, а затем привыкла. А после открыв глаза, заинтересованно посмотрела на полупустые полки.
— Не густо! — хотелось того, чего в нем не было. Ей хотелось голубцов, запеченной рыбы и зеленого борща. Но схватив холодную овсяную кашу, она решила довольствоваться малым.
Сегодня Милане предстояло идти на плановый прием к Вязову. Она решила дождаться Дениса и пойти вместе. На самом деле, Вязов ей не нравился. Да, он был к ней внимателен, всегда спрашивал о самочувствии, но в нем было что-то отталкивающее. Тем более Милана просто не представляла, как мужчина будет принимать у нее роды. Ей казалось, что мужчины в этом совершенно ничего не понимают. И лучше если на его месте была женщина.
Денис пришел к ближе обеду. Милана уже успела к этому времени, посмотреть очередную серию сериала, нагладить еще десяток распашонок в роддом, а также собраться в больницу.
— Почему ты такой грустный? — обратилась она к нему, когда Денис появился на пороге.
— Устал, — просто ответил он.
— Хорошо, тогда я сама схожу на прием.
— Нет! — нервно воскликнул Денис. — Пойдем вместе. И вообще сейчас без меня никуда не ходи.
— Это почему? — Милана подошла ближе к нему и удивленно посмотрела на него.
— В твоем положении сейчас…, сейчас опасно.
Милана улыбнулась и, погладив мужа по волосам, спокойно ответила:
— А ты знаешь, я хотела с тобой развестись.
— Лучше ты бы со мной развелась.
— Это почему? Что-то мне не нравится, как ты говоришь! Почему ты так говоришь? Ты мой муж, отец моего ребенка и я люблю тебя!
— Ладно, собирайся, поедем в больницу.
Природа пробуждалась после холодной зимы: ясно светило солнце, озаряя своими лучами местные окрестности. На деревьях, с уже маленькими проворными листочками, стремительно набухали почки. Люди, радуясь теплу и пришедшей весне, сияли улыбками торопясь по своим делам.
Тонированные стекла шестисотого Мерседеса немного приоткрылись. Пассажир, сидящий на заднем сиденье шикарного авто внимательно наблюдал за центральным входом больницы родильного отделения. Роскошный Мерседес стоял неподалеку от серого трехэтажного здания, словно пассажир-наблюдатель не боялся, что его заметят.
Выходя из гинекологии, Мила и Денис Азаровы, не обращая никакого внимания на окружающих, направлялись, домой взявшись за руку. Звонкий смех и счастливые глаза Миланы привлекали внимание прохожих и, оборачиваясь, любопытные люди всматривались на беременную женщину и понимали происходящее.
Тонированные стекла закрылись, и машина вип-класса направилась в противоположную сторону, казалось бы, счастливой семье.
— Знаешь, иногда мне не покидает чувство, что за мной кто-то следит. Я уже не первый раз виду эту машину. Даже номер запомнила на всякий случай.
После сказанных Миланой слов, Денис обернулся и увидел, как Мерседес набирает скорость, выехав на дорогу. Он провожал машину презренным взглядом. Сплюнув на землю, он крепко сжал руку Миланы.
— Пойдем лучше домой.
— Ты не знаешь кто это? — Милана защебетала, как птичка.
— Понятия не имею.
— Ты знаешь, мне кажется, что я скоро рожу. А еще сегодня ночью, мне снился плохой сон. Мне стало тревожно. Может это страх перед родами?
— Ничего не бойся. Все будет хорошо.
— Ты будешь рядом? Будешь присутствовать на родах?
— Хорошо, я буду рядом.
— Ты знаешь, меня эта новость очень порадовала, а еще захотелось мороженного, давай купим? И пойдем в парк?
Денис улыбнулся ей. В последнее время ему нравилось ее настроение, ее легкость, очарование. Даже будучи беременной, уже на большом сроке она выглядела красивой, нежной, доброй. Смотря на нее, он жалел, что из-за своей зависимости к игре, он потерял много времени. Плохо обращался с ней, думал только о себе. Скорей всего если бы не та роковая ошибка, за которую еще предстоит расплатиться, он бы никогда этого не осознал.
Купив мороженного, они направились в парк. Сочную зеленую траву, в которой прятались желтые одуванчики, колыхал легкий ветер. Цвела сирень, а ее непередаваемый, нежный цветочный аромат крепко держался в воздухе. Солнце лишь слегка щекотало своими золотистыми лучами. Было свежо и приятно. Мила закрыла глаза и наслаждалась моментом. Она жадно кусала белый пломбир и наслаждалась моментом.
Но спуститься с небес ей пришлось. Она услышала незнакомые голоса. На встречу им шли двое мужчин. Она быстро узнала их. Денис остановился, чтобы поздороваться с ними:
— Мы с Ивановичем, знаем, где можно закинуть пару монет. Говорят автоматы супер! Не хочешь с нами?
Глаза Дениса сразу заметались. Он замялся и смотрел то на беременную Милану, то на своих друзей.
— И где это?
— Тут недалеко. Погнали?
У Миланы создавалось впечатление, что друзья его уговаривают и вот-вот, еще чуть-чуть и он сорвется. Сорвется и пойдет с ним. Он уже отпустил руку, сделал шаг навстречу им, но перед тем, как уйти, она решила попробовать его остановить:
— Прошу тебя, останься. Ты же обещал. Ради нас.
— Я всего на минутку, только взгляну одним глазком.
— Обещаю, я вернусь до полуночи.
Они ушли. Милана осталась одна посреди цветущего парка. Мороженное уже не лезло. Выкинув его в урну, она в расстроенных чувствах, направилась домой.
Денис сдержал свое слово и вернулся домой до полуночи. Но Милану это не радовала. Она сильно разволновалась и уже ближе к ночи у нее стал тянуть низ живота. Она не могла ни есть, ни спать, ни сидеть. Еще какой-то час и Мила поняла, что рожает.
Услышав, что пришел Денис, она скрюченная от боли, еле-еле добралась до прихожей.
— Вызывай скорую скорее! Я рожаю!
— Что? Как? Уже? — Денис растерялся. Он не знал, что делать. Телефон трясся у него в руках.
— Звони! Звони Вязову….
Глава 12
Денис растерялся, когда увидел Милану в таком состоянии. Его руки тряслись, он никак не мог попасть пальцами по кнопкам телефона.
Ну что ты стоишь, как вкопанный! Сделай что-нибудь! — она кричала на него, а затем стала на четвереньки и начала глубоко дышать. Денису показалось, что ей стало легче. Он подошел к ней ближе, слегка погладил по спине, а после ответил дрожащим голосом:
— Все будет хорошо, все будет хорошо. Дыши, только дыши.
Пока Милана глубоко дышала, Денис дозвонился до Вязова. Тот сразу пообещал, что машина скорой помощи прибудет через пять минут.
Милана уже плохо понимала, как приехала в больницу. Ее голова кружилась, сознание терялось, а еще с невероятной силой хотелось спать и есть. Еще ей казалось, что стрелки настенных часов крутяться с бешеной скоростью. Она то и дело поглядывала на часы, так как акушерка, ей сказала, что рожать она будет где-то через шесть часов. Терпеть столько времени боль, Милане казалось — невыносимым, поэтому она с нетерпением ждала того самого момента, когда малыш появится на свет.
Денис был рядом, нов родильную комнату заходить боялся. Он стоял в коридоре. По начала Милана к нему выходила, а затем сил уже не оставалось и она просто улеглась на пол. Акушерка ее ругала, кричала на нее и постоянно твердила, чтобы Милана училась тужиться.
— Дайте мне обезболивающее! Прошу помогите! Кто-нибудь помогите мне! — Она вскрикивала, когда начиналась новая схватка. Но реакция акушерки и другого персонала появилась лишь тогда, когда появился Вязов и сказал, что пришло время рожать.
Милане помогли взобраться на кресло. Она уже плохо видела лица окружающих ее людей в белых халатах и сил у нее практически не оставалось. Они что-то ей говорили, кричали, но она отключалась. Из последних сил она сделала крепкий рывок, вскрикнула и ослабила хватку лишь, когда услышала плач малыша. Своего малыша.
Выжитая словно лимон, Милана просила, чтобы ей дали малыша. Она хотела посмотреть на его крохотные ручки, на его маленькие глазки.
— Дай мне его! Где мой малыш…
— Колите ей, — послышался голос Вязова.
Кто-то из медперсонала подошел к Милане и ввел острую иглу в вену. Сопротивляться у нее просто не было сил. Сразу после укола, в глазах потемнело, она поняла, что погружается в сон.
Малыша одели, взвесили. Осмотр новорожденного, говорил лишь о том, что он родился здоровым ребенком.
Денис, который все время был за дверью, слегка занервничал, когда крики Миланы и малыша утихли. Он хотел уже ворваться в родильную палату, но не успел. Акушерка, принимавшая роды у Миланы вышла из палаты с ребенком на руках.
— Вот папаша, держите! Дальше вы знаете, что делать.
Он взял крошку на руки. Ребенок был настолько крошечным, что он боялся держать его на руках. Малыш был так похож на Милану. Нос, губы, настолько, похожие, черты лица, что казалась, что это его жена, только в уменьшенной копии. Он разглядывал своего родного сына и совершенно не заметил, как появился Матвей:
— Отдай мне ребенка.
Денис поднял голову и презренно посмотрел на своего соперника. Он крепче прижал к себе кроху, а затем тихо ответил, так как ребенок спал:
— Нет!
— Если хочешь, сохранить жизнь своей жены и свою, лучше отдай по-хорошему. Я все равно его заберу. Я всегда добиваюсь своего. Твоя жена уже на грани жизни и смерти. Она родит тебе еще! Отдай мне ребенка…
Матвей видел, что Денис сомневался. За такой короткий промежуток времени, он уже успел "прикипеть" к ребенку. Поэтому он, не сомневаясь, подошел к нему и выхватил малыша из рук. В данной ситуации Денис ничего не мог сделать. Бежать было не куда. Он сам пострадал из-за себя, а еще подверг опасности Милану.
— Она хотела назвать его Ярослав, — сказал он вслед уходящему Матвею. Ребенок тут же заплакал, словно откликнулся на свое имя.
Матвей презренно посмотрел на Дениса, а после вышел. За ним глухо захлопнулась дверь. Денис продолжал стоять, как вкопанный и думать, насколько он жалок и слаб. Матвей — жадный, властный и ему никогда его не победить.
Денис, присел, обхватил голову руками. В таком положении, он качался на деревянной скамейке. Ему впервые в жизни хотелось плакать. Неистовая, мучительная боль, испепеляла всю его душу. Как он теперь будет смотреть в глаза Миле, как он теперь будет с этим жить… Он бы очень хотел играть с сыном футбол, когда тот подрастет, ездить на рыбалку… Он бы рассказывал ему, какого ему приходилось в детдоме и как это это быть без родителей. Когда хочется прижаться к родительскому плечу, запрыгнуть к маме на руки. Просто послушать ее голос, а затем попросить спеть колыбельную. Как хорошо, когда у тебя есть мама и папа, которые просто тебя любят. Всей душой, всем сердцем.
Денис обязательно показал, своему малышу несколько приемов, которые возможно бы пригодились ему в жизни. Он даже представил, своего сына взрослым мальчишкой в боксерских перчатках. Он держит его руки и учит бить по боксерской груше. Такая картина, всплывающая в его голове, радовала и огорчала его и огорчала одновременно. Радовала, то что у него родился сын, которым он обязательно бы гордился. Огорчала, что он никогда не сможет воплотить эту мечту. По той самой причине, что он сам отдал ребенка. Проиграл, как какую-то игрушку.
Утешение в том, что его ребенок попал в богатую семью, Денису никак не помогало. Главное любовь. Для ребенка главное — сильная любовь родителей и при помощи этой любви, иногда можно сделать невозможное.
Денис думал, можно ли сразить Матвея? Накинуться на него и то не удастся. Его охрана даже не даст подойти к нему на метр. Даже просто поговорить — тоже. Ведь сколько раз он прорывался в казино, хотя бы для того, чтобы просто поиграть, но его не впускали. После того, случая, после того рокового проигрыша, он навсегда попал в черный список.
Глава 13
Милана очнулась уже в палате. Хоть ей было слегка сложно подняться с кровати, но она смогла набраться сил и подойти к кроватке малыша. Ее выражение лица сразу изменилось, когда она обнаружила, что там никого нет.
— Где мой малыш?! Где мой ребенок?! — она тут же стала восклицать, когда увидела пустое место в кроватке.
На ее крик тут же прибежал Вязов. Он ворвался в палату и сразу принялся успокаивать роженицу.
— Успокойтесь. Прошу вас. Вам нельзя нервничать. Вы еще не отошли от родов.
— Где он?! — она посмотрела на врача разъяренными глазами, в которых ничего не отражалась кроме боли и отчаянья. Она прекрасно понимала, что малыша нет, а значит, случилось что-то непоправимое. Все же она надеялась на лучшее.
— Ваш ребенок…, он не выжил. Приносим наши самые искренние соболезнования. Здесь, конечно, сложно что-то говорить, но мы сделали все что могли. Но обвитие пуповиной было настолько сильным…
— Ты! — она тут же схватила его за грудки с такой силой, что сама не ожидала, откуда они у нее взялись. — Ты! немедленно отдашь мне его! Или я сейчас тебя придушу собственными руками! Размажу по стенке, как таракана! Отдай мне его! Слышишь…
— Жанна! Скорее успокоительное, — все что успел выкрикнуть Вязов, будучи в ловушке у Милы. Она настолько крепко схватила его, что оторвать ее от халата врача, было практически невозможным.
Лишь когда акушерка прибежала со шприцом в руках и уколола ей, как выразился Вязов успокоительное, она ослабила хватку и прилегла на кровать.
— Вы все врете… Я чувствую. Я знаю, что мой малыш жив, и я буду его искать, — проговорила она медленно, а затем закрыла глаза и снова погрузилась в сон.
Сколько она пробыла в отключке, Милана не понимала. Сейчас ее жизнь пробегала перед глазами. Она не могла ни есть, ни пить. Она хотела лишь одного, чтобы ее малыш был рядом с ней. Ведь она отчетливо слышала его плач. Лежа на кровати, она анализировала. Даже будучи в таком состоянии, она слышала, как малыш заплакал. А значит, они просто забрали у нее его. Но зачем? Ей тут же вспомнился шикарный Мередес, который она часто видела под окнами, как своей квартиры.
Милана успокаивала себя тем, что малыш жив. Она настолько была в этом уверенна, что переубедить ее было — невозможно. И чтобы не говорил ей Вязов, ее материнское сердце подсказывало, что ребенок совсем рядом. Совсем рядом со своей мамой.
Вязов стал напротив ее кровати и, поправив свой белоснежный халат обратился к Миле:
— А если вы будете себя так вести, то нам придется вас отправить в психиатрическое отделение. Так что и до психушки не далеко. Поэтому успокойтесь и примите это. Примите, как должное. Это жизнь и она не так легка, как кажется на самом деле.
— Ни за что! Вы слышите! И психушкой меня не запугаете. Я буду бороться, бороться до конца…
Милану выписали на следующий день. За ней приехал Денис. Когда, он увидел свою жену, то сильно испугался за нее. На ее лице ничего не отражалось. Сплошная пустота. Безжизненность и отчаяние. Казалось, что теперь его жена — совершенно другая женщина. Холодная и чужая. Он заметил, как у Миланы появились седые волоски, черные круги под глазами. Теперь она постоянно ходила с опущенной головой. Ее светлые волосы свисали тонкими прядями и закрывали ее сильно измученное лицо. По всем было видно, что у нее произошла самая настоящая трагедия, с которой ей очень сложно справиться.
Он усадил ее в такси, гладил ее холодные руки. Она никак не реагировала. Она просто сидела, как мумия и смотрела, куда-то в пустоту, не отрывая своего взгляда.
Лишь когда они приехали домой, она обратилась к нему:
— Понимаешь! Они у меня его забрали! Я пойду в полицию.
Что ты им скажешь? — Денис слегка занервничал.
Так и скажу, что они у меня его забрали. Ведь я слышала, как он плакал. Я никогда не перепутаю плач своего ребенка, ни с каким другим. Ты понимаешь? Ты понимаешь, я его вынашивала под сердцем долгих девять месяцев. Я его так ждала, так…, что не объяснить, не передать это невозможно. А они отняли у меня все, понимаешь?
Денис только кивнул ей в ответ.
Давай ты отдохнешь, поешь, что-нибудь и сходим в полицию? — Денис боялся идти в полицию. Он боялся, что его могут посадить. Он понимал, что у Миланы хорошо развита интуиция, и она решила действовать в правильном направлении. Но, как отговорить ее, он не знал, поэтому решил, что в такой сложный момент, лучше ее поддержать.
— Не хочу я ни есть, ни спать и жить тоже не хочу! Я хочу вернуть своего малыша! Я хочу прижать его к груди, хочу качать на руках, хочу целовать его крохотные ручки. А они забрали его у меня. Сволочи, изверги, — Милана говорила, а из ее глаз покатились слезы.
— Милана! Нужно жить дальше. На этом жизнь не заканчивается!
Уйди! — Она оттолкнула его от себя. — Слышишь, уйди! Я сейчас же пойду в полицию. Я не могу сидеть на месте и просто ждать. Не могу и не хочу… Моя так душа болит, так болит и выворачивается наизнанку.
Тогда я пойду с тобой. Но я не думаю, что они нам помогут. Тем более на руках у нас есть бумажка, что нашего малыша нет.
Это все вранье! Это все ложь! — Милана говорила так эмоционально, что ее голос охрип.
Она медленно подошла к шкафу. Достав оттуда куртку, она начала одеваться. На какое-то мгновение ее повело, голова закружилась, и она упала на пол, потеряв сознание.
— Милана! Милана! — что с тобой. Денис сразу бросился к ней.
Он тут же пощупал пульс, так как сильно испугался за нее.
Она медленно, но дышала.
Он ту же взял ее на руки, положил на кровать и хаотично начал набрать номер скорой помощи. Хоть его пальцы не слушались, а руки дрожали, Денис смог набрать номер и дозвониться до скорой помощи. Делал он все быстро и одновременно, пока на том конце провода записывали адрес, он искал полотенце, открывал воду, чтобы хоть каким-то способом привести в чувства Милану.
Пришла она в себя, лишь после того, как Денис и положил ей на лоб мокрое полотенце.
Милана сразу медленно открыла глаза.
Денис глубоко выдохнул.
— Я так переживал за тебя. Я вызвал скорую. Мне не нравится, как ты выглядишь. На ровном месте упала. Пусть тебя еще посмотрит врач.
— Я себя нормально чувствую. Просто мне очень тяжело это пережить. Это невозможно пережить. Я понимаю, что ничего не изменить, а пытаюсь бороться. Как та лягушка, которая попала в банку со сметаной. У меня сейчас такое чувство, словно у меня вырвали сердце и сейчас там пустая дыра. Там ничего нет, — Мила говорила медленно, ее веки постоянно закрывались.
Наконец-то в дверь постучали. Денис поспешил открыть. Он открыл дверь и увидел пред собой врача в белом халате.
Врач весело прошел в квартиру и со словами: «Где же больная?», сразу направился в зал.
Милана, так и продолжала лежать на диване, прикрыв глаза.
— Что случилось? — обратился врач громким голосом к Милане.
Она тут же резко открыла глаза и даже слегка вздрогнула.
Моя жена упала на ровном месте.
Осмотрев Милану, померив ей давление и пульс, врач сделал итог:
— Давление низкое. Пульс плохо прощупывается. У вас был сильный стресс?
— Они забрали у меня моего ребенка. Сказали обвитие пуповиной. Скажите, такое бывает?
— Бывает. Редко, но бывает. К сожалению, человек не в силах противостоять силе природы. Помочь — да, но что-то изменить — нет. Хоть и сейчас наша медицина справляется с разными болячками на высшем уровне, все же некоторые сильнее и умнее нас. А если у вас забрали, но их обязательно накажут. Скажу по своему опыту — Бог шельму метит. Так что, успокойтесь, выпейте горячего чая, поспите. И со свежей головой, лишь только тогда принимайте взвешенное решение. Иначе вы просто себя угробите. А вы еще очень молоды. Вам жить, да жить и детей рожать, — речь доктора была длинной, но убедительной. Милана поверила ему.
Когда Денис, закрыл за доктором дверь, сразу сделал Милане крепкий чай и принес его в постель.
Она сделал всего пару глотков, а после поднялась с кровати.
— Ты знаешь, мне стало легче. Давай сейчас сходим, пожалуйста? Чтобы я успокоила свою душу. Мне так тревожно, что я даже не могу передать.
Спорить было с ней бесполезно. И они пошли.
Для Дениса жизнь продолжалась дальше. Он довел ее до районного отделения, а сам отправился на работу. Он боялся оставлять Милану одну в таком состоянии, поэтому решил, как можно быстрее разгрузить тяжеленные мешки и снова вернуться домой. По его подсчетам, ему хватит нескольких часов. Как раз за это время, она управится и возможно хоть как-то успокоится.
Когда она зашла в серый кабинет, заставленный большими кипами бумаг, то ее сразу поприветствовали двое. За дальним письменным столом сидела женщина в форме, а в углу крупный мужчина на вид сорока лет. Он тоже был в форме, с сильными чертами лица и легкой сединою на висках.
— Мне нужен капитан Свердлов, — тихо проговорила Милана и посмотрела в бумажку, которую ей дали при входе в отделение.
— Это я. Вы по какому вопросу?
— У меня украли ребенка… — Милана начала ему рассказывать свою историю. Она рассказывала и понимала, что если бы ей рассказали такую историю, то она не поверила. Не поверила бы в правдивость своей же истории. Когда она закончила свой рассказ, то глубоко выдохнула и снова опустила голову.
— У вас есть, какая-либо бумага подтверждающая ваши слова?
— Да, они дали мне вот такую бумажку, — Милана достала из кармана куртки справку о смерти и протянула ее капитану. Он внимательно прочитал ее, затем ответил:
— Это официальный документ, который вам выдали в больнице. С печатями и подписями. Я думаю, навряд ли кому-либо нужно забирать вашего ребенка. Понимаю, для вас это большая трагедия. Вы можете написать заявление, мы его рассмотрим, но…, скорей всего это не даст никаких результатов.
— Я догадывалась, что вы так ответите. Но за мной следили. Я даже номер машины запомнила! Возможно, это как-то поможет доказать, что мой ребенок жив!
— Хорошо, пишите! Вот вам ручка, вот вам бумага. Пишите заявление и идите домой. Если что-то узнаем, то мы вам сообщим.
Милана не помнила, как писала текс. Строчки плыли перед ее глазами, а на глазах снова наворачивались слезы. Когда она поставила дату и подпись, то громко зарыдала, едва успев прикрыть лицо руками. Она вышла из кабинета, не попрощавшись.
Свердлов тут же хотел порвать заявление, но его остановила его сотрудница.
— Стой! Дай почитать.
— Ты что не видишь, что она в истерике? Что просто не может смириться с потерей ребенка?
— Знаешь, что меня смутило в ее рассказе?
— Что? — спросил Свердлов и удивленно посмотрел на нее.
— Это то, что простая девушка рожала и наблюдалась в дорогущей клинике, где простым смертным не под силу попасть. Ты знаешь, какие там цены на роды? Я не думаю, что у нее есть такие деньги. Так, что дай сюда заявление. Отписаться мы всегда успеем. А я пойду, поговорю с ее доктором.
Глава 14
Милана не помнила, как дошла домой. Ее последний шанс, вернуть малыша — провалился. Она старалась об этом не думать. Но мысль о малыше, сидела как большая заноза в ее голове, ни на долю секунды не покидая свою хозяйку. Когда она зашла на порог квартиры, то стало только хуже. К горлу подкатила тошнота, в глазах снова темнело. Милана не выдержала, когда пошла к кроватке малыша, которую они купили. Кроватка была недорогой, обычный манеж, над которым висела заводная игрушка. Щелчок, заиграла спокойная колыбельная песенка. Она была настолько убаюкивающая, что любой ребенок вмиг заснул. Милана долго ее выбирала.
Больше она не смогла. Ей казалось, что ее хрупкая душа не выдержала. Не выдержала этого испытания. Он схватила веревку по крепче, принесла высокий табурет с кухни и, встав на него, начала привязывать веревку в люстре, висящей высоко под потолком.
Она не успела продеть голову в петлю, как в комнату ворвался Денис и тут же ее просто подхватил за ноги и аккуратно снес со скамейки.
— Ты что! Милана! Очнись! Прошу тебя…, - он усадил ее на диван, а сам, встав на колени, крепко обхватил ее ноги. — Как жаль, как жаль, что я только сейчас понял, как ты мне дорога! Прости, прости, это все я. Я во всем виноват.
— Ты ни в чем не виноват! Не нужно казнить себя.
— Виноват, еще как виноват. Это я отдал нашего малыша.
— Что? — Милана переспросила, а после громко рассмеялась. — Ты шутишь?
— Милана! Я проиграл нашего ребенка в карты. — Денис решил во всем признаться своего жене.
Она посмотрела на него испепеляющим взглядом. Казалось, что сейчас в этот самый момент сверкнет молния и гром разнесет все стены квартиры.
— Ненавижу тебя! Ненавижу! — Все что она сказала, а после оттолкнула его от себя. — Уходи! Уходи немедленно. Я больше никогда не хочу тебя видеть.
— Милана, я все исправлю. Я верну нашего малыша. Я все продумал. Мы заберем малыша и уедем к Наташке в деревню. Нас никто там не найдет.
— Ты, правда, готов это сделать? — Она встала с дивана и заинтересованно посмотрела на него.
— Да, я готов исправить свою ошибку. Роковую ошибку. Я каждый вечер засыпал с этой мыслью. Но все же я надеялся, что он его не заберет. Но теперь. Я все исправлю, у нас все получиться. Прошу поверь мне. В последний раз. А потом, хочешь, уйду. Уйду навсегда. Я не хочу, чтобы ты страдала. Мне очень больно видеть тебя таком состоянии.
— У меня ничего не укладывается в голове. — Впервые Милана улыбнулась. Денису даже показалось, что ее лицо слегка посвежело. — Я чувствовала, что мой малыш жив. Что с ним все хорошо. Я чувствовала…
Милана никак не могла прийти в себя после услышанного. Слова Дениса ее настолько поразили, что показалось, на какое-то мгновение жизнь остановила свой привычный бег. Но как бы дальше не разворачивались события, Милана была полна радости. Теперь она отчетливо представляла себе, что у нее появился шанс быть мамой. Хорошей матерью и воспитать малыша. Ее не смущало, что впереди нее стоит большая преграда, которую будет невероятно сложно преодолеть. Но она ничего не боялась. Она готова была хоть сейчас пуститься вдогонку за своим ребенком.
— Что ты предлагаешь?
— Я его украду. Украду собственного ребенка.
После слов Дениса раздался громкий смех Миланы. В какой-то степени он был истеричен, а в какой-то степени говорил об отчаянии.
— Хорошо, может у тебя есть другие варианты? — Денис сказал, когда Милана перестала смеяться.
— Мне кажется, у нас ничего не получиться. Это счастье слышать, что мой ребенок жив. Но теперь этой не мой ребенок. По всем документам мой малыш умер, хотя на самом деле, он оказался в другой семье. Доказать это будет очень сложно. Тем более, у этого, как его… Хотя не важно. В любом случае имеются большие деньги, если он смог купить всех и вся. Даже тебя купил, собственного отца. Вот сколько он тебе предлагал за ребенка? Сколько?
— Много. Я не считал. Но столько денег я видел впервые жизни. Я честно думал, что их выиграю, и мы все втроем заживем счастливо. Ты, и наш малыш.
— Ты скотина Денис. Самый настоящий скот. Даже хуже. Никакое животное не продаст своего ребенка. Как жаль, что я не послушалась Валентину Гавриловну. И сразу с тобой не развелась. Все думала, что исправишься, что все будет хорошо. Верила, надеялась. А нужно было сразу отрезать. Вот почему такие перемены. Вот почему ты изменился. Знает собака, чье мясо съело. Знаешь, а я тебя никогда не прощу, даже если ты вернешь ребенка. Даже если у тебя что-то получиться. Хотя вряд ли. Ты неудачник. Ты уже потерял самое ценное, что у тебя было — свою семью. Которая дороже всех денег. Точнее не потерял, а проиграл, что еще хуже.
— Я все исправлю, я все верну, поверь мне! — Денис встал на колени и начал оправдываться перед Миланой.
— Не знаю, что ты задумал, но по ходу дела, другого выбора у меня нет. Я могу еще раз сходить в полицию, рассказать все, что ты мне рассказал, но тогда они меня точно примут за сумасшедшую.
— Не нужно пока никуда ходить. — Денис встал с колен и принялся снимать веревку, которая еще весела на люстре. Он убрал скамейку и вышел из комнаты. Он боялся оставлять Милану одну, поэтому попросил посидеть с ней Валентину Гавриловну. Она с радостью согласилась.
Уже прохладным, весенним вечером, когда на Неве зажигались огни, он вышел из дома. Он сразу направился на угольный склад, где в последнее время зарабатывал на хлеб. Ключи от склада у него были. В последнее время его шеф ему доверял и оставлял ему даже ключи от склада. Денис уходил последним и часто задерживался, поэтому такой поступок шефа был обоснованным.
Денис зашел в большое, пустое и нежилое здание, вблизи послышалось, как отчетливо стучат колеса проезжавшего поезда. «Товарняк», — подумал Денис. За все время работы, он научился определять какой поезд едет по звуку колес. В здании никого не было. Он сразу направился в кабинет своего шефа. Это была небольшая коморка, в которой висел теплый, армейский тулуп зеленого цвета, стоял железный, слегка поржавевший сейф. Из-за своего векового возраста, сейф открывался очень просто — с ноги. Денис легко ударил его, просто стукнув в него ногой, и он тут же открылся. Он взял из сейфа ключи от старенькой шестерки, бинокль и его чернозащитные очки. Денег в сейфе не было, но если бы они там были, то он бы не постеснялся и взял бы и их.
Оставив записку: «Я все скоро верну», — он снова все закрыл и направился к машине, которая стояла на заднем дворе. Он сел за руль советского авто и направился в казино. Ведь именно оттуда он планировал начать слежку за Матвеем, который сам и приведет его к ребенку.
Денис знал, где искать Матвея. Он начал с казино. Этот вариант ему нравился больше всего, так как он знал каждый закаулок, как расположены камеры и даже когда охранники выходят, чтобы сделать плановый осмотр. Он столько провел времени за игровыми автоматами, что успел изучить привычки всего персонала. Заводя легковушку, он сам себе улыбался и думал, какой же он дурак, что столько переводил попросту времени. Причем не только времени, но и денег. Хотя руки чесались у него и сейчас. Он бы с удовольствием закинул пару-тройку звонких монеток и с большим нетерпением ждал своего выигрыша. Он с радостью, вспоминал то самое ощущение, когда на табло появлялась выигрышная комбинация. Его дух захватывало настолько, что казалось, вот он предел его счастья. Его фортуны и везения. Играя, Денис никогда не мог сказать себе — стоп. Даже наоборот, чем больше он выигрывал, тем больше он проигрывал. Но за чувство азарта. За чувство игры он готов был отдать любые деньги.
Он подъехал к казино, когда солнце скрылось за горизонт и на город спустились сумерки. Миллионы желтых огней зажглись внезапно, словно щелкнула вспышка фотокамеры и так осталась гореть.
Денис остановил автомобиль своего шефа недалеко от казино, вблизи старой постройки. С этого самого места хорошо просмтаривался главный вход в игровое заведение. Он вышел из машины, огляделся, но в округе никого не было. Темные переулки, запах гнилых отходов и темнота. Едва было слышно, как играла музыка, доносящаяся со стороны казино. Он залез на крышу жигуленка, чтобы лучше просматривался вход в нужное ему здание. Достав из кармана бинокль, он начал его настраивать. Он знал, что его шеф увлекается охотой и у него имеется в запасе специальный бинокль, у которого отличная видимость даже в темноте.
Он начал наблюдать. Из казино заходили-выходили девушки, парни. Ничего особенного. Он понимал, что ему потребуется много времени и терпения, поэтому уселся удобней и достал телефон. В процессе наблюдения он решил позвонить Валентине Гавриловне. Время близилось к полночи, а он очень переживал за Милану. К радости для Дениса, соседка быстро подняла трубку. На том конце провода, послышался ее строгий голос:
— Алло! — говорила она едва слышно.
— Как там Милана?
— Спит. Я заварила ей успокоительного чая. Но она так ничего не поела. Все же для нее это большой стресс.
— Спасибо. — По разговору с Валентиной, Денис понял, что его жена ничего не рассказала соседке. Он даже представить не мог, что будет, если она кому-нибудь расскажет. Он боялся, что все же это может случиться.
Вежливо попрощавшись с соседкой, он «на автомате» закинул телефон в карман и сконцентрировал свое внимание на другом. Смотря в бинокль, он увидел, как из казино выходит мужчина в дорогом костюме. Тот самый мужчина, который и забрал у него ребенка. Которому он проиграл в карты своего новорожденного сына.
Мужчина сел в «Лексус». Высокий охранник захлопнул за ним дверь заднего сиденья, огляделся и дотронувшись пальцем до наушника, торчащего в ухе, сел на переднее сиденье этого же авто. Денис резко спустился с крыши авто и быстро сел за руль. Он пустился в погоню за Матвеем.
Глава 15
Саиду выписывали из роддома с большим размахом. Медперсонал, за всю свои историю в роддоме никогда не видели столько букетов свежих, ярко-алых роз. Цветы были повсюду. В палате, в коридорах, в обеденной, на столах медсестр и докторов.
Закутав малыша в голубенькое, кружевное покрывальце Саида позволила сделать несколько снимков прессе, а затем под руководством высоких охранников и самого Матвея села в дорогой лимузин и навсегда покинула родильное отделение.
Малыш, постоянно спал. Саида не спускала его с рук. Она смотрела на его крохотное личико, зажмуренные глазки и ей хотелось улыбаться.
Сразу по прибытию домой, Матвей закатил самый настоящий банкет. Он решил не беспокоить Саиду дома и заказал празднование в одном из лучших ресторанов города на тысячу персон. Саида отказалась присутствовать в этом мероприятии. Как бы ее не уговаривал Матвей.
— Ты знаешь, я ничего не чувствую, — обратилась она к мужу. Ничего. Вот смотрю на него, а в сердце пустота. Чужой он мне. Во всех смыслах этого слова.
— Ничего привыкнешь, — все что ей ответил Матвей.
— Очень надеюсь на это. Может, пока не поздно отдадим его настоящей матери?
— Уже слишком поздно. Поэтому привыкай. Ты уже надумала, как его назовешь?
— Нет. И думать не хочется. — Саида положила младенца в пышную кроватку и, повернувшись лицом к мужу произнесла:
— Называй его как хочешь. Мне совершенно все равно. Это чужой ребенок. И возможно я его никогда не полюблю. Не хочет мое сердце открываться для него. Как бы я не старалась.
— Значит, будет Ярослав. Так хотела назвать его настоящая мать.
— Странное имя. Мне не нравится.
— Я так сказал. — Все что ответил ей Матвей, а затем вышел из ее комнаты. Открыв дверь, он лицом лицу он столкнулся с Никсоном. Они сцепились взглядами. Матвею показалось это подозрительным. Почему-то у него создалось такое впечатление, что он подслушивает.
— Ты что тут забыл?
— Саида Хасеновна, приказала вещи для младенца принести, которые ей родители передали.
— Ну так неси, чего под дверью стоять!
Но Никсон ему ничего не ответил, а сделав смиренное выражение лица, опустил голову и прошел в комнату Саиды. Матвей еще пару раз оглянулся ему вслед, а затем спустился по лестнице вниз.
При виде Саиды, Никсон постоянно терял дар речи. Она снова пленила его своей красотой и казалась ему настолько красивой, что казалось, она вот-вот спустилась с небес.
Саида выхватила у него из рук сумки с детскими вещами, а он так и продолжал стоять. За короткое время она привыкла, к такому поведению своего охранника. Он же в свою очередь не нравился ей до ужаса. Она считала его не просто грубым, неотесанным мужланом, но еще тупым, хитрым мужиком.
— Чего стоишь? Иди, ты свободен.
— Я все знаю, — неожиданно он произнес для себя.
— Что ты знаешь? — взгляд Саиды стал заинтересованным.
— Все. Про ребенка.
— Это твоя больная фантазия, — резко ответила Саида и повернулась к нему спиной. — Вон! Я сказала!
— Я же знаю, вы не хотите проблем ни себе, ни мужу. Давайте поговорим.
— Не о чем мне с тобой говорить! Если сейчас ты не покинешь мою комнату — я все расскажу мужу.
— Ничего ты не расскажешь! — он подошел к ней ближе, схватил за руку и развернул к себе. Никсон не смог себя сдержать. Красота Саиды сводила его с ума. — Я знаю, что вы придумали со своим муженьком. И я всем расскажу. Всем.
Саида не сопротивлялась. Она смотрела на него своими большими глазами, хлопая длинными ресницами, и даже слегка приоткрыла рот.
Никсон наклонился к ней и вот-вот его губы дотронуться до ее пухлых и чувственных губ. Он еле-еле сдерживал себя, чтобы ее не поцеловать. Но его отпугнула ее дрожь. Саида стала дрожать, как осиновый лист. Он почувствовал ее вибрацию тела.
— Что ты хочешь? — дрожащим голосом произнесла она.
Он наклонился к ее маленькому ушку и шепотом произнес:
— Вас!
— Ты сошел с ума! Ты хоть представляешь, что ты сейчас говоришь?!
— Я давно сошел с ума. Сразу после того, как увидел вас. Я потерял покой, сон. Я ничего не могу. Я только и думаю о тебе! — Никсон говорил с Саидой эмоционально, переходя то на «ты», то снова возвращаясь к «вы». Он продолжал держать ее руку, хотя слегка ослабил хватку. Никсон не знал, как вести себя с ней. Он старался быть нежным, внимательным, обходительным, но получалось это с трудом. Он еле-еле сдерживался, чтобы не поцеловать ее. Тем более, когда она совсем рядом. Так близко. Он чувствовал ее аромат духов, ее горячее дыхание. Он слышал стук ее сердца. Ему хотелось хоть на секунду закрыть глаза и представить, как она окажется в его объятьях. Обязательно окажется. Он сделает все, чтобы это произошло. Он был готов на все и даже больше. Никсон знал, что Саида будет сопротивляться, сильно сопротивляться. Но он был уверен, что ему удастся ее уговорить.
Она смогла вырваться из его цепких рук и подошла к кровати. Он последовал за ней. Он смотрел на нее с широко открытыми глазами и ждал ответа. Она тоже молчала и смотрела на него. Их молчание прервал ребенок, который сильно заплакал. Саида тут же побежала к кроватке и взяла младенца на руки. Все свое внимание Саида переключила на ребенка. Она гладила его животик, качала на руках, делала все возможное, чтобы малыш успокоился. Но все было тщетно. Плач ребенка только усиливался.
— Уходи! Разве не видишь, что ребенок плачет.
— Я приду завтра.
Как только Никсон вышел из комнаты, ребенок тут же успокоился. Он открыл свои маленькие глазки и заулыбался своей новой маме.
Какой ты хорошенький! Защитник мой. — Саида подумала, что ребенок мог почувствовать опасность. — Ярослав…Имя конечно папа придумал странное. Нам восточным людям русских имен никак не понять. Нужно это срочно исправлять.
Вместе с Софьей Павловной Саида целый день возилась с ребенком. Они его одевали, кормили, качали и лишь только под вечер вышил во двор, чтобы подышать свежим воздухом.
Саида впервые почувствовала, как сложно быть мамой. Сколько времени необходимо уделять времени малышу. И что это кропотливый труд.
Когда в небе появился розовый закат, она почувствовала себя сильно уставшей. Еще ее настолько задели слова Никсона. Что она не знала, что ей предпринять. Сидя в цветущем саду, она качала ребенка в коляске и думала. Она думала, какие действия предпринять против него, но ничего толкового в голову ей не приходило. Ей он жутко не нравился. С самого первого дня их встречи. Она бы с удовольствием попросила бы Матвея, избавить ее от его присутствия, но спорить с Матвеем всегда сложно. На ее высказывания против Никсона, Матвей всегда отвечал резко: «Он лучший из лучших и это самое главное».
Саида понимала, чем грозит Матвею, если раскроется их секрет. Особенно эта информация будет интересна его конкурентам. Она знала, что в любом бизнесе, а тем более в большом их всегда наберется — не мало.
Сам Матвей, приехал за полночь. Выглядел он уставшим. Саида ждала его уже в постели. Он залез к ней под одеяло и крепко прижался к ней.
— Как прошел твой день? — произнес он шепотом, так как рядом в кроватке спал малыш.
— Хорошо. Мне не нравится имя малыша. Я бы хотела назвать его по-другому.
— Я же сказал, что это не обсуждается. И не нужно спорить со мной. Ярослав и точка. Ярослав Матвеевич. — После этих слов Матвей повернулся к своей жене спиной и тихо засопел.
Саида ничего не сказал ему про Никсона. Хотя очень хотела рассказать все до последней капли. Лежа в большой кровати, застеленной шелковой простыню, она смотрела в окно, за которым красовалась большая луна. По щекам Саиды покатились слезы. Она старалась плакать тихо, чтобы не разбудить Матвея.
Утром Саида проснулась в пустой кровати. Матвей уже ушел. Она тут же подошла к кроватке малыша. Легонько приложив руку к его животику, она убедилась, что малыш крепко спал. За всю ночь, он не издал ни звука, хотя Саида несколько раз вставала ночью и проверяла, все ли хорошо с ребенком. Спалось ей плохо, поэтому она только что и делала, как крутилась в кровати и крепко заснула лишь только под утро.
Она снова целый день провела с заботой о ребенке. В обед, Софья Павловна предложила забрать ребенка у Саиды, чтобы она немного времени уделила себе.
— Вы бы отдохнули немного. Давайте мы пойдем на кухню, покушаем с вашим сынишкой, а вы поспите немного. Выглядите очень уставшей. Тем более Матвей Иннокентьевич попросил вам передать, что будет сегодня поздно вечером.
— Собственно, как и обычно. Нет! Я сама его покормлю. — Саида не спускала малыша с рук по одной простой причине, что боялась оставаться одна. Боялась, что снова придет Никсон. Ведь он обещал. По его виду, было видно, что он настроен серьезно и не отступит от своего.
— Вы прекрасная мама. Но все же вам лучше отдохнуть. Поверьте, с ним ничего не случиться. Мы прекрасно проведем время вместе. Покушаем, поспим, переоденемся, проиграемся.
Я сама лучше знаю, что мне делать. — Она отвечала грубо. Ей действительно хотелось спать после бессонной ночи. Но она держалась, сколько смогла. Все же усталость взяла над ней вверх и она отдала ребенка Софье Павловне и отправилась спать.
Никсон пока не знал, как остаться с Саидой наедине. Он постоянно за ней наблюдал и искал подходящий момент. Смотрел, как она не расстается с ребенком. Носится с ним, как со своим. Он подумал, что из нее получилась бы отличная мать. Если бы она смогла родить своих детей.
Узнать правду ему удалось очень легко. Однажды он, в очередной раз, наблюдая за Саидой увидел ее, как она из беременной женщины, превращается в обычную. Каждый вечер, когда Матвея еще не было, а охранники сонно листали журналы перед видеокамерами, он взбирался на крышу и наблюдал за ней. Саида уставшая, садилась за свой столик, пудрила нос, а перед самым сном снимала накладку в виде беременного живота. Тогда он понял, что беременность не настоящая и сделана всего лишь для отвода глаз. Он стал следить за каждым ее шагом, причем это доставляло ему только удовольствие. Ему нравилось, когда она была рядом. Садилось на переднее сиденье шикарного авто и тогда он мог спокойно разглядывать ее тонкие кисти рук, лебединую шею, нежную кожу, шелковистые волосы, которые большими прядями рассыпались по ее хрупким плечам. Он радовался, как ребенок, когда тащил здоровенные сумки с бутиков, а она просто шла рядом в своей королевской шубке. Никсон не успел опомниться, как понял, что влюбился в нее без памяти. И теперь не представляет своей жизни без нее. Без ее небесного цвета глаз, лучистой улыбки, завораживающего взгляда. За всю его жизнь, такое случилось с ним впервые. Это была не просто страсть. Он понял, что Саида — любовь всей его жизни. И жить с такой любовью — просто не было сил. Он каждый день засыпал и просыпался с мыслью о ней. Она приходила к нему во сне. Он бредил ей и на яву. Никсон понял, что бессилен против нее. Против ее пленительной красоты.
Он был готов просто похитить ее. Но сразу отбросил эту мысль, так как Матвей — это тот самый человек, который найдет его, даже на самом краю земли. Но кроме Матвея, у Никсона появилась еще одна проблема. Это его тайный шеф — Степнов. Ведь именно он послал его следить за Саидой и Матвеем, выискивая малейшую зацепку, с которой можно начать крушить бизнес своего конкурента.
Со Степновым, Никсон встречался тайно. Ему было очень важно, как можно дольше сохранять свое настоящее лицо. Степнов звонил ему редко, но все же встречи Никсону с ним — не избежать. В этот раз он тоже позвонил ему и, приказав, бросив все бежать навстречу е нему. Поняв, что с Саидой ему сегодня никак не встретится, так как она заперлась у себя в комнате на все замки, он поспешил на встречу со Степновым.
Они встретились на пустынной трассе, которую окружал глухой лес. Весело щебетали птицы и ясно светило солнце.
Никсон сел в машину к Степнову и внимательно посмотрел на своего собеседника.
Упитанный Степнов, развалившись в кожаном салоне своего дорого авто, тихо и спокойно спросил:
— Что ты успел накопать?
— Ничего.
— Что за такое время и вообще ничего? Никсон! Такого не бывает. На каждого можно что-то накопать. — Как его женушка, нормально родила?
— Не знаю, я на родах не присутствовал.
— А должен был! Ты должен землю носом рыть, чтобы что-то раскопать на этого подонка. Ты же профессионал! Спец! Ты знаешь, как меня этот Матвей достал? Он же у меня уже в печенках сидит, убрать его, что ли…Ладно, закругляйся, пока тебя не спалили.
— Хорошо, если я ничего не найду, то в ближайшее время также незаметно уйду, как и пришел.
Степнов почесал затылок, а затем внимательно посмотрел на Никсона.
— Я тебя знаю тысячу лет, и у меня создается такое впечатление, что ты что-то мне не договариваешь.
Никсон посмотрел в глаза, а затем также спокойно ответил:
— Это только кажется. Я привык выполнять свою работу и решать поставленные передо мною задачи.
— Что ж хорошо, посмотрим. Ты свободен.
Никсон вышел из машины, глубоко вдохнувши свежего воздуха, закрыл за собой дверь автомобиля.
Машина завелась и резко рванула с места. Никсон продолжал стоять на середине дороги и смотреть ей вслед. Он впервые в жизни солгал Степнову. Он ничего не сказал про Саиду, и про ребенка. Ведь у него на эту женщину, был совершенно другой план.
Глава 16
Вязов сидел у себя в кабинете, когда к нему зашла светловолосая женщина, на вид тридцати пяти лет, совершенно не похожая на его клиенток. Он сразу заподозрил что-то неладное. А когда она показала красненькое удостоверение, то его догадки лишь подтвердились.
Он успел прочитать лишь ее фамилию, но затем она сама представилась:
— Иркутская Ирина Алексеевна.
— Прошу вас, присаживайтесь. Что вас ко мне привело?
— Спасибо. Я не отниму у вас слишком много времени. От вашей пациентки, поступило заявление, как вроде бы у нее украли ребенка. Поэтому мы просто обязаны проверить.
— Конечно! Конечно! Может чаю? У меня прекрасный ромашковый чай.
— Нет, спасибо, — она вежливо отказала ему.
— Так о какой пациентке вы хотите узнать?
— Об Азаровой Милане.
— Ах, да! — Вязов отложил бумаги в сторону и, сложив руки на столе, продолжил разговор не так эмоционально, как до этого вопроса. — У нее случилось самая настоящая беда. К сожалению, от этого никто не застрахован…
— Да, она показывала нам все необходимые бумаги. Но все же нам хотелось проверить, откуда у бедной девушки, появилась возможность наблюдаться в такой дорогой клинике? У вас один прием стоит около десяти тысяч рублей и это по самым низким расценкам.
— Знаете, я без понятия, откуда она берет деньги. Моя работа заключается совсем в другом.
— Хотелось бы глянуть документацию, кто переводил на счета вашей больницы деньги и оплачивал тем самым ей лечение.
— Вы знаете, без официального запроса я не могу ничего предпринять. Сами понимаете, сейчас такое время…
— Да-да, конечно. Значит, вы не возражаете, если я приду с официальной бумагой и соберу нужную информацию?
— Приходите в любое время. Всегда рады помочь полиции.
Она улыбнулась. По ее довольному лицу Вязов понял, что такой ответ ей понравился больше, чем предыдущий.
— Спасибо! Прошу прощения, что отняла у вас время…
— Ну что вы! Я всегда рад помочь полиции. Мне даже самому стало интересно, как это у нее получилось.
— Скажите, а во время беременности, никаких отклонений не было, к примеру, что ребенок может родится мертвым?
— Нет! Все было хорошо. УЗИ, КТГ, показывали прекрасные результаты и родила она в срок.
— Еще раз спасибо! До встречи! — произнесла нежданная посетительница и вышла из кабинета.
— Пока…, - тихо произнес Вязов, как только за ней закрылась дверь. Он сразу схватил свой телефон. Вязов нервно набрал номер Матвея. Тот после недолгих гудков поднял трубку. Послышался его уверенный, слегка хриплый голос:
— Слушаю!
— Алло, это я. Тут ко мне дамочка приходила из полиции. Интересовалась Азаровой. Хотя вы говорили, проблем не будет…
— Я понял тебя. Если я сказал, что не будет, значит, не будет. По этому вопросу можешь не беспокоиться!
Денис продолжал следить. Теперь он знал, где находится особняк Матвея. Хоть территория была закрытой, но ему удалось проникнуть под видом нового работника. Вместе с толпой ребят из Ингушетии он делал ремонт в соседнем особняке. Он жутко уставал, мало спал и ел. Ему казалось, что работа строителя — бесконечная рутина, которую невозможно переделать. Уже на второй день, после того, как он потягал мешков с цементов, его спина взрывалась от жуткой боли. Он не мог встать, сесть. Но продолжал работать, так как он преследовал совершенно другую цель.
За высоким забором было сложно разглядеть, что и как происходит, но все же ему удавалось хоть что-то разглядеть. Однажды он увидел, как жена его нового врага гуляет по саду с малышом. Неожиданно для себя, Денис понял, что теперь Матвей — его самый настоящий враг. Богатый, властный, умный, хитрый… Денис думал, что его соперник обладал такой характеристикой, с которыми любая блокада покажется фантиком из-под дешевых конфет.
Денис часто звонил Милане, так как за последнюю неделю практически не появлялся дома из-за слежки. Он справлялся о ее самочувствии, но все было без успехов. Отвечала она ему вяло, безжизненно, а после трубку перехватывала Валентина Гавриловна и ругала его, на чем свет стоит. Поэтому он решил без ребенка домой не появляться. Он решил сделать все возможное, чтобы быстрее реализовать свою цель. И в один прекрасный момент ему представился такой шанс.
У Дениса не было четкого плана. По большей степени он надеялся на удачу. Хотя он пытался придумать, что-то вразумительное, но ничего не получалась. За день он выматывался так, что его мозг попросту отключался, а затем наступал новый день, а потом еще и еще.
Когда Матвей, Саида и маленький Ярослав покинули свой роскошный особняк, Денис тут же последовал за ними. Всю дорогу, он старался ехать незаметно, перестаиваясь, каждый раз в другой ряд машин. Он боялся, что его машина могла примелькаться его охранникам. Но пока ему удавалось их обмануть.
Лексус Матвея и два сопровождающих его автомобиль джипа остановились напротив главного входа в больницу. Денис припарковал Жигуленка поблизости, но так, чтобы его никто не мог увидеть.
Матвей вышел из шикарного авто со своей женой. Она крепко держит младенца на руках, прижимает его так, что у Дениса защемило сердце. Он начал кусать костяшки своих пальцев, а после нервно сжимать свои большие и счесанные ладони в кулаки. Ругает себя вслух, и ничего не может поделать с безысходностью. В данный момент он понял, что забрал у Миланы самое ценное. То, что дороже золота, алмазов и других ценностей. То, что для женщины — дороже жизни. Ее собственный ребенок.
Как только Матвей и Саида зашли в больницу, он тут же последовал за ними. Незаметно для охранников Матвея, он проскочил вместе с молодыми людьми, которые показались ему практикантами. Толпа ребят заразительно смеялась, вела себя слегка вызывающие. Словно группа подростков на большом шумном мероприятии. Денису не составила труда вписаться в их коллектив.
Денис видел, как новые родители его сына поднимаются на второй этаж. Он посчитал, что у него есть в запасе немного времени, так как он передвигался намного быстрее. Вместе с толпой практикантов он зашел в раздевалку, схватил белый халат, колпак и марлевую повязку. Натянув халат и завязав защитную маску, Денис направился следить дальше.
Поднявшись на второй этаж, он видел, как в один из кабинетов зашла нужная ему парочка. Не прошло и минуты, как Матвей вышел из кабинета и, разговаривая по телефону, снова направился в сторону выхода. Из этого кабине выбежал и доктор.
— Подождите! — кричал он вслед Матвею.
Денис понял, что это шанс. Реальный шанс забрать своего малыша. Сейчас в кабинете Саида одна с ребенком. Не теряя ни минуты, он зашел в кабинет, где и должен был встретиться со своим малышом.
В одно мгновение жизнь Дениса пронеслась перед глазами. Он стоял и думал, что будет делать дальше если заберет ребенка. Какие действия ему нужно предпринять, куда бежать. В голову ничего не приходило. Все было туманно и размыто. Его мысли путались и он никак не мог полностью сосредоточиться на проблеме. Решил действовать по обстоятельствам, снова надеясь на удачу.
Его же легкомыслие слегка его расстраивало. Денис понимал, что все может обернуться в другую сторону и события будут разворачиваться не совсем так, как нужно. Один раз уже так случилось. Когда он надеялся, что сорвет куш оказался на самом дне. Он предал Милану, лишил ее материнской радости, совершил поступок, которому нет никакого оправдания. Такое не прощается и не забывается. Денис это отчетливо понимал. Жалел лишь только обо дном, что слишком поздно понял это. Стараясь не думать о плохом, пока нет свидетелей, он ловко проскользнул в кабинет.
Он зашел и увидел Саиду, которая стояла возле пеленального столика и держала маленькую ручку ребенка. У Дениса пробежали мурашки по коже, малыш так был похож на Милану: глаза, нос, губы. Настолько схожие черты лица, что настоящий отец ребенка даже вздрогнул.
— Вы сейчас будете взвешивать малыша? — обратилась к Денису Саида.
— Да, — ответил он спокойным голосом.
— Как хорошо, сколько он интересно набрал?
Сейчас узнаем…, - как только Денис подошел к столу и хотел взять собственного сына на руки, в кабинет зашел врач и задал ему вопрос:
— А вы кто?
Денис обернулся и увидев врача в белом халате, понял, что не успел. В этот раз ему не повезло и теперь нужно срочно «сматывать удочки».
— Мы практику здесь проходим, — сказал Денис первое, что пришло ему в голову.
— Не нужно тут ничего проходить. Идите.
И Денис бросив все, пустился бежать. Он не помнил, как выбежал из кабинета, как добежал до своего разбитого Жигуленка, очнулся лишь он тогда, когда уже выехал на пустынную трассу. Напряжение не спадало, особенно, когда он увидел в зеркале дальнего виденья, что его догоняют два мощных джипа. Тех самых два черных джипа с тонированными стеклами, которые красиво сопровождали Матвея до самых ворот больницы. Двум авто не составило труда быстро догнать Жигули. Они настолько близко подъехали к его машине и зажали его легковушку с обеих сторон. Оторваться от них было невозможно. Мощности авто, в котором находился Денис, явно не хватало. Хотя он разогнал советский автомобиль на полную катушку, все было безрезультатно. Его плотно прижали «к стенке». Сколько времени он проехал на максимальной скорости в сопровождении двух здоровенных джипов марки «Мерседес», Денис не понимал. Он просто гнал вперед. Он старался, как можно скорее проехать пустынный участок дороги. Для него самое главное было добраться до города, где в потоке машин его сложнее будет преследовать. Но неожиданно для него преследователи загнали его в угол. Ему пришлось свернуть с дороги в незнакомый переулок и продолжать ехать в неизвестном ему направлении.
Один из джипов сбавил немного скорости и начал толкать Жигуленка сзади. Каждый толчок был все сильнее и сильнее, особенно, когда дорога заканчивалась, и впереди уже вырисовался крутой обрыв. Денис понял, что попал по полной программе и возможности выкарабкаться из западни уже скорее всего не будет.
Последний толчок в бампер Жигуленка оказался настолько сильным, что автомобиль слетел с проезжей части прямо в обрыв и кубарем начал катиться вниз. Машина Дениса недолго пробыла в невесомости. Как только Жигули долетел со склона в самый низ, то вспыхнул пожар. Машина загорелась ярким пламенем.
Глава 17
В этот же день Иркутскую вызвали к начальству. Она всегда старалась вовремя выполнять поручения руководства, поэтому не стала затягивать с визитом. Тем более ей было, что рассказать.
Коренастый, с легкой сединой подполковник встретил ее не слишком приветливо. Как только она переступила порог его кабинета, он сразу накинулся с ней вопросами:
— Ты что себе позволяешь?! Ты куда лезешь? Почему я ни чего не знаю.
— Я должна была отреагировать на заявление.
— А меня ты спросила? Почему ты ничего не сказала? Ты же взрослая девочка и должна понимать, что инициатива наказуема!
— Понимаете, я подозреваю, что ребенок Азаровой жив и более того, его просто забрали. Пять лет назад уже был похожий случай…
— Ты что с ума сошла? Пять лет! Это нормальная динамика, особенно для такого уровня больницы. Так все, пиши по собственному…
— А ели не напишу, что тогда? Уволите? — Иркутская слегка приподняла бровь и сделала удивленное выражение лица. В то время, как ее шеф рвал и метал. Он нервно ходил туда-сюда, положив руки в карманы.
— Лучше напиши. Иначе мне придется тебя уволить по статье.
— Хм…Да по ходу дела все очень и очень серьезно. Ладно, пойду вещи собирать. Кстати вам уже сообщили, что машину, в которой был ее муж Азаров Денис — нашли. Обгоревшую до неузнаваемости. Ее владелец только по дискам колес и определил. Выжить в таком пожаре — невозможно. Может ему кто-то помог?
— Может и помог. А может пьяный не справился с управлением и слетел с дороги. В общем, разберемся. Ты лучше иди пиши, это уже не твоя головная боль.
— Я женщина. И я тоже мать. А вам мужикам безмозглым этого никогда не понять. Вы только, что и умеете, делать детей, а дальше вас не интересует.
— Ты мне еще поговори в таком тоне. Пошла вон от сюда!
Иркутская вышла из кабинета и сразу же направилась до Азаровой. Она хотела ее предупредить, так как опасность могла угрожать и ей. А заявление подождет, возможно ей удастся спасти хоть еще одну жизнь. Жизнь ни в чем не повинной девушки.
Адрес Азаровой она знала. Та сама указывала всю информацию в заявлении, в том числе и телефон. Но такую новость лучше всего было сообщить по телефону. Скорей всего они не пожалеют никого и остановятся не перед чем. За короткое время Иркутская успела собрать кое-какую информацию. В тот самый день, когда рожала Милана, в этом самом роддоме рожала еще одна женщина — Саида Хасеновна. Жена одного очень влиятельного бизнесмена. И возможно этот факт не смутил Иркутскую, если бы не одно но. Они вместе наблюдались у одного и того же доктора — Вязова. И тут Иркутская начала копать. Она никак не могла понять, что объединяет этих женщин, ведь все казалось прозрачным, если сильно не зацепиться. Иркутской долго не давало покоя случайные совпадения, который происходили с этими девушками. Ей казалось, что у них один ребенок на двоих. Одно счастье. Одно счастье на двоих.
И вот когда ей удалось докопаться до самой сути, когда она узнала, что муж Азаровой — игрок, а Матвей хозяин того самого игрового заведения, в котором и проигрывал все без остатка — Денис, ее увольняют с работы. За короткое время Иркутская докопалась до самой сути. Остальное лишь мелочи. Но теперь, когда ее вежливо попросили уйти с работы, в ближайшее время дело передадут в архив и оно так и будет видеть пока не истечет срок давности.
Весна разыгралась зелеными красками на полную катушку. Сочная, аккуратно подстриженная трава, на которую так хотелось упасть и смотреть на голубое небо, по которому медленно проплывали слегка мохнатые, слоистые облака. Солнце палило уже так, словно наступило середина лета. Легкий ветерок развеивал аромат цветущей акации. Иркутская его отчетливо слышала. Этот тонкий цветочный аромат, который так напоминал о весне. Аромат особенно чувствовался, когда она подошла к дому Миланы. Недалеко от ее дома, она увидела девушку. Она медленно шла к жилой постройке, держа в руках небольшой пакет из которого выглядывала буханка хлеба. Иркутская сразу ее узнала. Это была она. Та самая девушка, которая совсем недавно приходила к ним в РОВД, чтобы написать заявление. Заявление, о том, что у нее украли ребенка.
На самом деле, когда Милана рассказывала свою историю, то у Иркусткой слегка встрепенулось сердце. Настолько убедительно и проникновенно звучали ее слова. Милане хотелось сочувствовать и сопереживать. Ее хотелось успокоить, сказать, что все будет хорошо. Иркутская думала, чтобы она делала на ее месте. Но ничего толкового в голову не приходило. Когда все против тебя, целый мир, сложно ему противостоять в одиночку. Даже сама она, следователь, имеющий за плечами достижения по службе и кое-какие связи — ничего не может предпринять в защиту бедной девушки. Единственное, что она может сделать в таком случае, это дать совет, не более.
Когда Милана подошла ближе, то Иркутская ей улыбнулась и тихо поприветствовала.
— Здравствуйте! Вы меня помните?
— Да, мне знакомо ваше лицо. — Отвечала Милана вяло. Иркутская заметила, как черные круги под ее глазами, стали больше. Казалось, что ее миловидное лицо высохло, а сама она потеряла интерес ко всему происходящему.
Иркутсткая подумала, что новость о гибели мужа ее можно только добить, не более. Но как бы тяжело не было, ей придется сообщить эту шокирующую новость для девушки.
— У вас появились какие-то сведения о моем муже, он просто уже сутки не выходит на связь…
— Да, у нас есть информация. Но сначала я хочу вам сказать кое-что другое. У меня есть подозрения, что ваш ребенок жив и его просто забрали в другую семью. Очень богатую семью.
— Правда? И вы мне можете помочь? Боже, как я счастлива! Вы мне поверили…, - Милана бросила пакет на землю и принялась обнимать Иркутскую. Она крепко обхватило ее двумя руками, и прислонила свою голову к ее груди. Ее объятья были настолько крепкими, что Иркутской сложно было выбраться из них. Но все же она смогла кое-как вырваться из них.
— Скажите! Скажите мне, пожалуйста, что мне нужно сделать. Я все сделаю…
— К сожалению, здесь я ни чем не могу помочь. Стоило лишь мне немного капнуть и начать собирать доказательства, как меня тут же уволили с работы. Так что я сейчас я безработная и это еще в лучшем случае. Поэтому могу с уверенностью сказать, что у вас очень сильные враги. Их влияние настолько серьезное, что справиться с ними практически невозможно. Скорей всего не только практически, но и теоретически. По крайней мере, мне не удалось даже начать.
— Но ведь что-то можно сделать? Что? Ведь из любой ситуации есть выход! — Милана сделала шаг назад и начала активно жестикулировать. Иркутская заметила, что в одно мгновение ее хорошее настроение тут же исчезло. Исчезло, после того, как она поняла, что малейшая надежда вернуть ребенка — угасает на глазах.
— К сожалению, при всем моем рвении, я ни чем не могу здесь помочь. Я пришла вас предупредить. Вам может угрожать серьезная опасность. Возможно, вам лучше пока уехать из города.
— Что вы такое говорите? Вы! Вы же…, - Милана возмущала так, что у нее перекрывало дыхание, и она никак не могла полностью высказаться. — А если мой муж даст показания в суде… Если он расскажет кто похитит ребенка? Может тогда у меня появиться шанс. Шанс вернуть его, моего малыша. Мою кровиночку.
— Ваш муж погиб. Примите мои искренние соболезнования. — Иркутская наконец-то решилась ей сообщить правду о муже. Я подозреваю, что это сделали они, но доказательств у меня нет.
— Как… Как же так. Этого не может быть, — Милана согнулась, подняла пакет с хлебом и развернувшись в обратную сторону поплелась к подъезду.
— Будьте осторожны! — напоследок крикнула ей Иркутская.
Но она ее не слышала. В ушах Миланы раздался страшный звон, словн громкое эхо большого колокола. Он отдавался в висках и отбивал свой ритм маленькими молоточками.
Она зашла в подъезд и подошла к лестнице. Облокотившись на перила, Милана схватилась за грудь. Сердце невыносимо билось, в глазах потемнело, а тошнота подступала к ее горлу и стала большим комком, перекрыв дыхание. Милана никак не могла прийти в себя от услышанного. Лишь когда из ее глаз покатились слезы, она поняла, что Дениса больше нет. Вот он только ходил, дышал, разговаривал с ней по телефону, а теперь его больше нет. Пусть он играл, плохо относился, но она любила его. И после того, как Иркусткая, сказала, что он погиб, в ее сердце сильно ёкнуло, и едкая горечь заполнила всю ее душу. Милана по своему, но любила его. А теперь оставшись совершенно одной, она даже не знала, что ей делать. Она надеялась и верила, что он поможет вернуть ей ребенка, но теперь эта надежда развеялась, как пепел на ветру.
Милана присела на ступеньки. Положив рядом с собой пакет с хлебом, она обхватила голову руками. Ей ничего в голову не приходило, как пойти к нему и попросить его хотя бы вернуть сына. Ей хотелось сделать именно так и никак иначе, хотя Иркусткая ее предупредила, что это опасно.
Поджав под себя колени и, обхватив голову обеими руками она сидела в темном подъезде, в полной тишине. Она думала, что один человек смог разрушить ее жизнь так, что даже в петлю лезть не хочется. Забрал мужа, ребенка, все самое дорогое, что было у нее.
Почему-то ей вспомнился последний кошмарный сон. Снится, как в темной комнате плачет ребенок, ее ребенок, а она никак не может его найти. Двигается на ощупь, зовет его, но ребенок только плачет. И его звонкий детский голосок раздается протяжным эхом. Она чувствует, что он где-то рядом. Совсем рядом. Найти его не получается, но Милана старается из-за всех сил, падает, спотыкается, плохо ориентируясь в темноте, но опять подымается и идет. Идет его искать. И тут перед ней открывается белый тунель. А в конце тунеля стоит Денис. Он зовет ее, протягивает к ней руки, но она лишь только отрицательно кивает ему головой:
— Нет, мне нужно найти малыша! — все, что она ему отвечает и сон обрывается.
Теперь Милана понимает, что ей нужно сына найти и забрать. Чего бы это ей не стоило. И какая бы семья, в которую попал ребенок — богатой не была. Она сделает все возможное, чтобы ему было хорошо с родной матерью. Эта идея, ей дала крылья. Милана взяла себя в руки и собралась с последними силами.
Идея ей казалась не совсем логичной, ведь Матвей забрал у нее ребенка не для того, чтобы по ее первой просьбе вернуть обратно. Но она надеялась на лучшее, тем более другого выхода у нее не было. Милана решительно собралась пойти в казино и поговорить с его хозяином.
Резко встав со ступенек, схватив все тот же пакет, она вытерла слезы, прижала буханку хлеба к груди, как что-то очень важное, Милана вышла с подъезда.
Она решила идти пешком, тем более погода эту только сопутствовала. Куда идти она знала. Она не раз бывала в казино, когда выдергивала от туда Дениса. Ей хотелось дойти, как можно скорее, ведь возможно у нее что-то и получиться. По крайней мере, она поговорит с ним, а если ей посчастливиться, то она встретиться со своим малышом. Ведь в роддоме, ей так и не удалось взглянуть на него. Его сразу забрали, а ей вкололи, что-то такое, что сразу погрузило ее в царство Морфея.
Она шла по бездорожью, шкрябая старыми босоножками по высохшей земле. Она просто шла, опусти голову вниз, совершенно не обращая внимания на прохожих. Милана прятала взгляд. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь видел ее в таком состоянии. Жутком душевном состоянии. У Миланы возник вопрос: «Почему именно я? Почему он выбрал именно меня?» — Эти вопросы ей хотелось задать ему лично. И она с удовольствием это сделает, если ей представиться такая возможность.
Уже вечерело, когда она дошла до казино. Ярко-оранжевое солнце скрывалось за горизонтом. Зажглись яркие неоновые огни на входе. Они весело мигали, переливаясь разноцветными красками. Так весело, что посмотрев на них у Миланы начало рябеть в глазах. Она стала в сторонку, спрятавшись за деревом и начала наблюдать. Хозяина казино, она видела всего один раз в жизни. Однажды она также караулила Дениса. И тут приехал он на очень дорогой белой машине. Выглядел он важным, причем его сопровождало несколько высокорослых мужчин в черных костюмах. Ей не составило труда догадаться, что это именно он. Самый главный.
Теперь она выглядывала его. Сопровождала уставшим взглядом каждую машину, подъезжающую к игровому заведению. Из машин выходили мужчины, женщины, все они были шикарно одеты, заразительно смеялись и как по ковровой дорожке Голливуда деловито расхаживая, направляясь прямо в казино.
Время утомляло Милану. Хотелось спасть, пить есть. Единственное, что она могла себе предложить — это хлеб, который случайно взяла с собой. Она отломала кусочек горбушки и, не отводя глаз от входных дверей, ведущих в казино — устроила себе самый настоящий ужин. Она так увлеклась, что даже не заметила, как съела хлеб. Настроение тут же улучшилось. Особенно оно поднялось, когда ей все же удалось увидеть его машину. Милана решила не медлить и побежала на встречу к нему.
Глава 18
— Подождите! — первое, что выкрикнула Милана, когда увидела хозяина казино в сопровождении двух высоких мужчин, одетых в черные костюмы. — Подождите, пожалуйста! — еще раз выкрикнула она, когда близко подбежала к нему.
Посмотрев на того, кого она так сильно дожидалась, то тут же растерялась и речь, которую долго готовила, забыла напрочь.
Он узнал ее сразу, ей даже не нужно было представляться.
— Чего ты хочешь? — задал он вопрос, не медля, так как очень спешил. — Денег? — он полез в карман за бумажником.
— Я…, - Милана слегка растерялась, но потом взяла себя в руки и произнесла:
— Верните моего ребенка.
— Что? Что ты сказала?
Мила встала на колени, протянула к нему руки и сквозь наворачивающиеся слезы, почти рыдая, произнесла:
— Вы забрали у меня все! Мужа, ребенка, отдайте мне его, я прошу вас, пожалуйста! Я не смогу без него. Не смогу…, - она высказалась, а после чего прикрыла лицо руками, и так продолжая стоять на коленях, плакала на взрыв.
Он величаво стоял над ней, его никак не трогали ее слезы. Матвей оглянулся, нет ли никого поблизости. Но за спиной стояли лишь двое его охранников. Положив свой толстый бумажник обратно во внутренний карман пиджака, он схватил девушку за волосы, а затем нагнулся к ней и тихо прошептал ей на ухо:
— Если я тебя еще раз здесь увижу, то придушу собственными руками, ты усекла? — затем отпустил ее, резко откинув сторону. Милана от такого толчка упала и сильно ударилась головой.
— Ребят! Вызовите ей дурочку, она ненормальная, — после этих слов он поправил свой дорогой пиджак и зашел в казино.
Мила почувствовала острую боль. Она сильно ударила голову. Приложив руку ко лбу, она поняла, что у нее течет кровь.
Скорая помощь приехала быстро. Словно так и ждала момента, когда охранники позвонят, и она включит сирену, вывернет из соседнего угла, чтобы как можно скорей принять вызов. Двое мужчин в белых халатах, вышли из скорой помощи с небольшими чемоданчиками, а также один из них держал смирительную рубашку.
— Не нужно! Я не сумашедшая! — Мила хотела убежать, но было уже поздно. На входе в казино столпилась толпа зевак, которые сосредоточенно наблюдали, как на девушку с разбитой головой надевают смирительную рубашку, как она брыкается и пытается убежать. Матвей тоже за этим наблюдал, только из окна своего кабинета. Отодвинув плотные шторы, он смотрел сквозь прозрачное стекло и слегка улыбался. При ярком свете уличных фонарей ему удалось все отчетливо разглядеть. Подняв голову вверх, Мила увидела, как на втором этаже, мелькает чья-то тень. Ей не составило труда догадаться, что он тоже смотрит. Смотрит на нее с высока, и скорее всего, усмехается своей ехидной улыбкой.
Когда Милану погрузили в машину, то она уже не сопротивлялась. Ей тут же вкололи снотворное, и она погрузилась в сон.
Ей снова снились жуткие сны. Но в этот раз, она нашла своего малыша и даже подержала на руках. Он был очень похож на нее.
Очнулась Милана уже будучи на больничной койке. Эта была палата, стены которой выкрашены в светло-зеленый и слегка успокаивающий цвет. Возле ее кровати, на тумбочке стояла тарелка с овсяной кашей. В просторной палате она была не одна. Напротив нее сидела седоволосая женщина, на вид шестидесяти лет, худощавого телосложения.
— Привет! — сказала незнакомка, когда Мила открыла глаза.
— Здрасти, а вы кто?
— Можно просто Наташа.
— Ясно. — Милана села на кровати и внимательно посмотрела на свою соседку.
— Чего ты так смотришь?
— Это же психушка?
— Она самая, — ответила просто Наташа и взяла со своей тумбочки кашу. Наташа начала интенсивно работать ложкой. Тягучая жижа, по всей видимости еще не совсем остыла и она перед каждой порцией сильно кривилась. В этот момент ее лицо напоминало обезьяну, слишком морщинистую, исхудавшую, с маленькими серыми бегающими глазками.
— Просто на вид вы нормальная. Совершенно непохожи на человека с расстроенной психикой.
— А мы тут все нормальные. Меня дети упекли, видишь ли, им квартира моя была нужна. А ты сюда, как попала? Из-за ребенка? Ты его всю ночь звала: мой малыш, мой малыш…
— Можно сказать и так…, - ответила печально Милана, а затем дотронулась до своей головы и поняла, что на голове присутствовала бинтовая повязка. Повязка плотно прилегала ко лбу и даже несколько сдавливала виски. Мила встала с кровати и посмотрела на окна, закрытые толстыми, железными решетками.
— Ты лучше ешь кашу, а то скоро обход, не дадут нормально поесть.
— Как вы думаете, у меня есть шанс отсюда выбраться?
— Понятия не имею. Но если тебя тут попросту закрыли, то шансов почти нет. Хотя ты знаешь, мне здесь лучше. Тут кормят, даже иногда фрукты дают. А еще есть много времени, чтобы подумать, так сказать посвятить время себе. Почитать, послушать спокойно любимую музыку. Мы все живем в городской суете, постоянно спешим, суетимся. С работы — домой. Из дома — на работу. И так каждый день. День за днем. А тут не куда спешить. Здесь совершенно другое время… — Наташа не договорила, как в палату зашел мужчина в белом халате.
— Так! Чем вы тут занимаетесь? — сказал высокий мужчина, крепкого телосложения. Милана подумала, что ему не больше пятидесяти, хотя если бы не седина, выглядел он бы намного моложе. У мужчины были большие голубые и очень выразительные глаза и аккуратно подстриженная, едва заметная бородка. В руках он держал большие тетради. Милане они чем-то напомнили истории болезни.
— Когда меня выпустят? — первое, что сказала ему Мила.
— Очень и очень скоро. Так, что вы не волнуйтесь, позавтракайте, а потом на прогулку, на свежий воздух.
— Я вполне здорова и в ваших услугах не нуждаюсь.
— Конечно, конечно. Знаете, мы вам добавим еще один укольчик, а после прогулки зайдете ко мне, я еще вас осмотрю.
Милана поняла, что ничего не получится. Ее не выпустят, как бы она не просила и не умоляла, и сбежать вряд ли получится.
Прогулка вдоль высокого забора психлечебницы, оказалась самым приятным времяпровождением. И погода этому только способствовала. За десятком пациентов, которые поодиночке разгуливали на небольшом участке с коротко подстриженным газоном, внимательно наблюдал медицинский персонал.
Милана присела на лавку, которая одиноко была установлена под большим деревом. Она откинулась на спинку, прикрыла глаза, но тут же почувствовала, что кто-то подошел и присел рядом с ней.
— Привет, — проговорил мягкий мужской голос.
Мила тут же открыла глаза и увидела перед собой молодого парня. Он приветливо улыбался ей, показав свои белоснежные ровные зубы. Она посмотрела на него оценивающим взглядом: аккуратная короткая стрижка, крепкое накаченное телосложение, сильные руки. Внешне он чем-то напоминал, того самого мужчину, которого она видела с самого утра в белом халате, только намного моложе. Особенность была в тех же больших синих, как небо глазах.
— Вы тоже псих? — первое, что она произнесла, когда пристально осмотрела его с головы до ног.
— Ах, нет! Я только учусь. То есть учусь, прохожу здесь практику у отца.
— Так этот главный ваш отец?
— Да, главврач — Петр Петрович, а я Тимофей Петрович. Но можно просто Тима. А тебя как зовут?
— Можно, просто Мила, — она улыбнулась ему и протянула руку.
Тимофей слегка обхватил ее хрупкую кисть и пожал руку.
Милане, ее новый знакомый показался веселым, слегка обаятельным. Даже на какое-то мгновение, ей показалось, что он с ней флиртует. Хотя на одно мгновение, даже не показалось. Между разговором он подсел поближе, положил руку на спинку лавки, как раз за спину своей собеседнице.
Милана понимала, что внешний вид у нее сейчас — не очень. Грязные волосы, заплетенные в какой-то непонятный клубок. А еще она вспомнила, что несколько дней не причесывалась и скорей всего на голове у нее творится такой ужас, что лучше обходить ее стороной, чем вот так, приветливо флиртовать.
— Вот держи, — он достал их кармана большое красное яблоки и протянул ей.
— Если вы на что-то надеетесь, то зря. У меня недавно погиб муж. А еще у меня забрали ребенка, поэтому я здесь. — Яблоко она не взяла, хотя выглядело оно аппетитно. А засунув руки поглубже в карманы своего халата в цветочек, посмотрела в другую сторону.
— Ясно. Ну, ты извини, если что не так. Ты красивая, хоть и грустная. — После этих слов, он встал со скамейки, оставив на ней яблоко. Милана посмотрела ему вслед. Ей было до безумия приятен такой маленький знак внимания.
Сразу после прогулки, она направилась в кабинет главврача. Дверь у него была приоткрыта и из кабинета доносились мужские голоса. Один из голосов принадлежал ее новому сегодняшнему знакомому — Тимофею.
— Не буду я этого делать! — кричал он. — Она нормальная. Слышишь, нормальная! А я договаривался с тобой, что буду работать, только с психами.
— Будешь! Еще, как будешь!
У нее, между прочим, квартира почти в центре Питера и никого нет. А ты, кажется, в Англию хотел поехать учиться, если я не ошибаюсь. Так что вот, будет тебе на обучение.
— Нет, таким способом я не хочу.
— Пойми, ее сюда засунули такие люди, что хоть тут, хоть там — значения не имеет.
— Имеет. Все больше я не желаю с тобой разговаривать. Ты вообще свихнулся из-за этих денег и если так дальше дело пойдет, скоро станешь, как твои пациенты.
Милана услышала шаги и тут же прижалась к стенке. Дверь открылась, и она оказалась за ней. Тимофей вышел, и направился вдоль по длинному и плохо освещенному коридору. Она не мешкая, на цыпочках, чтобы ее никто не заметил, направилась в противоположную сторону.
Мила быстро добежала до своей палаты. Зайдя в палату, она тут же легла в кровать, накрывшись с головой одеялом.
Ей было по-настоящему страшно. Не убежать, не скрыться… А еще она боялась этих постоянных уколов, которые ей колят. Мила думала, что если так дальше дело пойдет, то она не выдержит. После них она чувствует себя ужасно. Она слишком сильно хотела выбраться, но пока не понимала, как можно это сделать.
Милана не помнила, как заснула. Проснулась она от того, что ее кто-то толкает в бок. Она открыла глаза и в ночной темноте начала вглядываться в лицо человека, которое пристально смотрело на нее. Мгновение и она узнала в нем своего нового знакомого — Тимофея.
— Что ты хочешь? — сонно произнесла она.
— Хочу помощь, — шепотом ответил он. — Я хочу тебе помочь.
Сон сразу исчез. Милана приподнялась на локти и внимательно посмотрела на своего собеседника.
— Как? Как ты хочешь мне помочь?
— В четыре часа, двадцать одну минуту ты выйдешь из палаты и пойдешь по коридору до самого выхода. Выйдешь и сядешь в мою машину на заднее сиденье. Она будет стоять возле входа. Все поняла?
Милана кивнула в темноте.
— Повтори тогда время.
— Четыре часа двадцать одна минута.
— Молодец! — Тимофей легко хлопнул по кровати, а затем собрался, уходить, как Мила его остановила.
— Почему ты мне помогаешь?
— Не место тебе здесь, — после этих слов он вышел.
Милана тут же поднялась на кровати и посмотрела на мило сопящую соседку. Она спала и даже не догадывалась, что в палату к ним кто-то заходил. Мила схватила с тумбочки будильник и, поднеся его к окну, от которого исходил хоть какой-то отблеск света, пыталась разглядеть сколько сейчас времени. Часы показывали ровно три часа. Значит еще чуть меньше часа и она будет на свободе. Теперь самое главное не проспать, не пропустить нужный момент.
Глава 19
После ночного визита Тимофея о сне не могло идти никакой речи. Милана крутилась, вставала через каждые пять минут, подходила к окну, считала овец, делала все возможное, чтобы время хоть как-то быстрее пошло вперед. Наконец-то этот момент настал.
Она тихонько открыла дверь и выглянула из палаты. В плохо-освещаемом коридоре, где тускло и рябо светила всего одна лампочка — никого не было. Мила вышла в коридор и быстрым шагом направилась к выходу. На посту, где обычно сидит полноватая медсестра с грубым и прокуренным голосом — никого не было. Лишь только на столе лежал ее телефон, ключ и куча каких-то бумаг. Мила поняла, что она куда-то отлучилась, совсем ненадолго и Тимофей об этом знал, поэтому и сказал ей именно такое время. Возможно он сам ее куда-нибудь, например, в курилку, перебросится парами словечек.
Теперь, когда она преодолела, казалось бы, самое сложное препятствие, ей не составила особого труда выйти из отделения, прямо на улицу. Ночной, холодный ветер ударил ей прямо в лицо, когда она открыла дверь. Полная луна светила прямо над ее головой. Она огляделась и тут же увидела машину Тимофея. Это была компактная машина, темно-красного цвета, больше похожа на женскую. Мила не совсем разбиралась в машинах, но форма авто ей чем-то напомнило миниатюрную модель Тайоты.
Не задумываясь, она подбежала к ней и дернула ручку двери. Тима сидел в машине, он помог ей открыть заднюю дверь, которая стояла на блокировке. Она села в машину и поняла, как же в ней тепло. Не смотря, что совсем скоро приближалось лето, эта ночь показалось Миле очень холодной.
— Сейчас ложись на пол, накрывайся пледом, а я еще присыплю тебя вот этими коробками, но не бойся они пустые и очень легкие.
— Хорошо, плед очень кстати, на улице такой дубарь, — высказалась Мила и принялась выполнять поручение Тимы.
Как только она удобно улеглась, он туже побросал на нее коробки, которые были у него на заднем сиденье, а затем завел машину.
Проехали они не долго, может секунд тридцать, затем Тима снова обратился к ней:
— Сиди тихо, чтобы не случилось.
Машина остановилась на выезде из лечебницы. Им осталось преодолеть всего одну дистанцию. Необходимо, чтобы охрана просто пропустила его машину и открыла высокие железные ворота.
Подъехав к самому выезду, Тимофею пришлось остановиться. Так как перед ним был шлагбаум и пост охраны. Тима приспустил стекло, когда к нему подошла полная женщина в форме охранника.
— И куда это мы на ночь глядя? — раздался грубый женский голос.
При ярком свете больших прожекторов, Тима внимательно смог ее рассмотреть. Ничего особенного он в ней не находил, но как не крути, придется отпустить ей парочку комплиментов, чтобы спокойно проехать.
— К девушке еду. К такой же красивой, как вы. Вот позвонила мне и сказала, срочно приезжай, грустит, видите ли.
— Все мы красивые грустим. Выходи, будем твою тачку проверять.
Зачем такие трудности? Я сейчас туда и обратно. Или вы думаете, что я вывожу психов на своей машине?
— Я ничего не думаю, — как-то монотонно ответила она. — Так положено.
Тимофею ничего не оставалось, как выйти из машины. Выкручиваться в данной ситуации ему было невероятно сложно. Он понимал, что если сейчас удастся обнаружить Милану в его машине, то весь его план по спасению бедной и очень привлекательной девушки — просто развеется, как пыль на ветру.
— Давай, открывай багажник, — первым делом сказала она.
— Без проблем! — Тимофей быстро подошел к багажнику и резко открыл крышку.
Полноватая охранница внимательно осмотрела багажник, посветив фонариком каждый уголок.
— Закрывай. — После чего она подошла к задней двери машины и, крепко держа миниатюрный фонарь в руках, начала внимательно изучать салон автомобиля по ту сторону окна. Охранница чуть ли не прижалась к стеклу лицом, вглядываясь, что там может быть. На какое-то мгновение Тима замер. В его голове уже забегали мысли, как он будет оправдываться, когда обнаружат Милу. Затем она несколько раз дернула дверную ручку, как бы пытаясь ее открыть.
— Что там у тебя?
— Коробки пустые. Петр Петрович приказал выкинуть. Вы знаете, он купил отличную кофе машину! Кофе — просто закачаешься, — начал он заговаривать ей зубы.
— Серьезно? И Экспрессо можно делать? — наконец-то она оторвала свой презренный взгляд от салона автомобиля и потушила фонарик.
— Превосходное экспрессо! С невероятно нежной пенкой, — при свете ярких фонарей было заметно, как Тима даже причмокнул, расхваливая кофе. — А давайте я приеду и угощу вас? Сам лично сделаю.
— Ну ладно, — сказала она и отошла от машины. — Ловлю на слове балабола.
— Без проблем!
— Ладно, поезжай.
Тима ликовал. Он стремглав сел на водительское сиденье и быстро завел машину, пока злая тетенька не передумала. Шлагбаум открылся и авто Тимофея покинуло территорию больницы.
Лишь когда они отъехали на пятнадцать-двадцать метров от высоких железных ворот больницы, Тима обратился к Милане:
— Вылезай! Ты на свободе.
Послышалось, как на заднем сиденье зашуршали коробки. Милана поднялась с пола и села на мягкое сиденье.
— Я думала, задохнусь там. Чего так долго?
— Я еле-еле отмазался. Теперь придется пить кофе с большой и некрасивой женщиной. Видишь, на какие жертвы мне пришлось пойти.
— Я даже не знаю, как тебя благодарить. Спасибо тебе большое.
— Да все нормально.
— Я слышала твой разговор с отцом, — вдруг неожиданно сказала Мила.
— И что? Что ты хочешь этим сказать, — тон Тимы сразу изменился. Ты осуждаешь моего отца?
— Мне просто хотелось узнать, почему ты так поступил? Почему ты отказался?
— Потому что ты молодая, красивая. Тебе жить, да жить. Но на самом деле, мне интересно совсем другое. Я уже долго время занимаюсь кибернетикой, айти-технологиями и мне совершенно не интересна специальность врача. А отец по-любому запрет меня в какой-нибудь медицинский универ. А я совершенно не хочу заниматься тем, что мне совсем не интересно.
— Значит у тебя свои корыстные цели?
— Можно сказать и так. Но я честно тебе в этом признался.
— Да не за что! Обращайся. Лучше скажи, куда тебя отвезти?
— Домой. Отвези меня домой. — Милана назвала ему адрес и, облокотившись на спинку кресла, смотрела вперед. Как мимо ее глаз пролетают ночные пейзажи: затемненные улочки, домики с треугольными крышами и маленькими окошками, в окнах которых виднелся блеклый огонек света.
Практически всю дорогу они ехали молча. Она видела, как Тима иногда бросает свой взгляд на нее. Но она никак не могла понять почему. Когда они остановились на заправке, то Мила посмотрела в зеркало заднего вида и увидела измученную, грустную женщину с перебинтованной головой. Ничего привлекательного. Бледная кожа, печальный взгляд, тоскливые и сонные глаза.
Доехали они довольно быстро. Тимофей остановил машину возле ее подъезда, но расставаться с ней не спешил.
— Теперь я знаю, где ты живешь. Но не бойся. Я не кому не расскажу.
— Спасибо! Ты мне очень помог, я даже не знаю, как тебя благодарить, — Милана сама не заметила, как перешла с ним на «ты».
— А знаешь, что ты мне позвони. Как только придешь в себя, обязательно позвони, — Тима достал из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул ее Милане.
— Как ты думаешь, меня будут искать?
— Это вряд ли. Если отец кто тебя упек расскажет, что ты сбежала, ему сильно не поздоровится. Тем более это я, его сын помог тебе сбежать.
Мила вяло улыбнулась ему, взяла визитку и вышла из машины. На улице все также было холодно. Ярко-пурпурное солнце уже показалось на горизонте и сумерки постепенно растворялись. Она быстро забежала в подъезд. Дверь подъезда была открытой, словно ее кто-то и ждал. Лишь когда она поднялась по лестнице, подошла к двери своей квартиры, наступив на черный, потертый коврик с надписью «Welcome», поняла, что ее совершенно никто не ждет. Что по ту сторону двери никого нет и быть не может. Она осталась совершенно одна.
Просунув руки в карманы все того же больничного халата в цветочек, она поняла, что ключей у нее нет. Они остались в больнице. Она точно помнила, что при встрече с Матвеем брала сумочку, в которую положила ключи, чистый носовой платок и еще там была кое-какая мелочь. Когда Мила поняла, что в собственную квартиру, ей не попасть, она вспомнила, что один запасной ключ давала своей соседке — Валентине Григорьевне. Мила решила подождать еще немного, так как было слишком рано. Она думала, что старушка еще спит и беспокоить, ее в такое ранее время — не слишком тактично.
Мила присела на ступеньки и сложив руки на коленях, опустила голову. Только прикрыв глаза, она услышала, как защелкали замки, а затем открылась дверь Валентины Гавриловны. Она тут же обернулась и увидела старушку в ночной рубашке.
— Милочка! Что с тобой? — тут же воскликнула она.
Валентиночка! Гавриловна! — Мила тут же поднялась со ступенек и бросилась к ней. Она подбежала к ней и крепко обняла старушку за плечи. В данный момент Миле было сложно сдержать слез. Она расплакалась, крепко обнимая Валентину Гавриловну.
— Успокойся, моя хорошая. Пойдем, пойдем, ты мне все расскажешь.
Они прошли в квартиру. Соседка Милы сразу усадила ее в кресло, а сама направилась на кухню, ставить чайник.
— Сейчас чаю попьем, ты успокоишься…
— Денис погиб, — первое, что сказала Мила, когда Валентина Гавриловна вернулась в зал, уже с подносом в руках.
— Как? — поднос чуть не выпал у нее из рук, но все же она сумела его удержать. Поставив поднос на маленький журнальный столик, на котором красовалась ваза с живыми ромашками, а также красиво связанная крючком, кружевная салфетка, она присел напротив Милы.
— Вот так. Приходили из полиции…, - Мила решила рассказать Валентине Гавриловне все без утайки, что с ней произошло в последнее время. Она рассказала, как чуть не наложила на себя руки, затем Денис признался, что проиграл ребенка очень богатому и влиятельному человеку. Он хотел все исправить и вернуть его обратно, но по всей видимости — ничего не получилось. Узнав о смерти мужа, она пошла к нему. К тому самому человеку, который забрал у нее ребенка, но тот назвал ее сумасшедшей и отправил ее в психушку.
— Понимаете, он забрал у меня все. Абсолютно все! — по щекам Миланы покатились слезы. — почему именно я, почему именно мой ребенок, я никак не могу понять…
— Боже, какой кошмар! Неужели такое творится, буквально у меня за окном. — Валентина Гавриловна внимательно выслушала Милу, а затем глубоко вздохнула. А знаешь, я тебе помогу. Ты сможешь вернуть своего ребенка.
Мила резко подняла голову и внимательно посмотрела на свою соседку. Ее седые волосы были слегка взъерошены, губы поджаты, а глаза серые глаза широко открыты. Валентина была слегка взволнована.
— Как? Как я смогу его вернуть? Нет! У меня нет шансов… Мне придется жить с этим всю свою жизнь.
— Нет, не придется. Вот помяни мое слово, он сам приползет к тебе на коленках. Вот помяни мое слово.
— И что вы предлагаете? — Милана удивленно посмотрела на свою собеседницу.
— Для начала я предлагаю тебе отдохнуть. Тебе нужно выспаться. Хорошо выспаться.
Глава 20
Наконец-то Никсону удалось поймать нужный момент. Саида была в комнате совсем одна, Матвей, как обычно уехал и не собирался рано возвращаться. Помощница по дому возилась с малышом.
Как раз Саида вышла только из ванной, надев розовый, шелковый халат в пол, она распустила свои длинные, мокрые волосы. Сев на большую кровать, она принялась их расчесывать.
Воспользовавшись самым удобным моментом, Никсон зашел в комнату к ней. Дверь была, как обычно закрыта, но ему удалось раздобыть ключ.
Увидев его в дверях, Саида тут же вздрогнула, а после поднялась с кровати и выпустила из рук расческу.
— Я же сказал, что приду.
Она ничего не ответила на его реплику, хотя где-то в душе она надеялась, что он не придет.
Никсон подошел к ней близко-близко и слегка дотронулся до ее влажных, волнистых волос.
Саида опустила взгляд в пол. Она не могла на него смотреть, когда он был так близко. Но Никсон не терял времени. Одним движением руки, он снял с нее красивый шелковый халат, и Саида в одно мгновение осталась обнаженной.
Она тут же прикрыла лицо руками и громко заплакала.
— Не надо, прошу вас! Не нужно. Я очень боюсь, я не хочу…
Его растрогали ее слезы. Он наклонился за халатом, а затем быстро накинул его ей на плечи.
— Ты настолько нежный цветок, что мне даже сложно до тебя дотронуться, — после этих слов он вышел из комнаты, оставив ее снова одну. Саида так и продолжала плакать, даже когда услышала, что за ним дверь захлопнулась.
Саида успокоилась и привела себя в порядок. Сначала она никак не могла понять, почему он передумал. Почему он ушел вот так, даже не дотронувшись до нее. Его поступок слегка удивил и порадовал.
Надев шикарное, облегающее ее тонкую талию платье темно-синего цвета, она спустилась в гостиную. Именно там, на мягком белом диване с газетой руках сидел Никсон. Он обернулся, когда услышал звонкий стук ее каблуков. Отложив газету в сторону и привстав с дивана, он тут же поправил пиджак и встал перед ней лицом к лицом.
Почему-то теперь Саида его не так боялась. Она смотрела прямо ему в глаза и, не отрывая взгляда.
— Мне нужно съездить в детский магазин. Хочу посмотреть малышу… Ярославу новые игрушки.
— Конечно, я сейчас подам машину. — Никсон начал суетится.
— Спасибо тебе, — выдавила она из себя и ей тут же полегчало.
— Мир? — он протянул ей руку и улыбнулся, показав свои белоснежные зубы.
— Хорошо, — она тоже грациозно подала свою изящную руку и натянуто улыбнулась ему в ответ.
Лишь когда они сели в машину, Саида впервые решилась с ним заговорить:
— Раз ты все знаешь, вот скажи мне, ты теперь намерен все рассказать всем?
— Пока нет.
— Будешь требовать денег?
— Нет, деньги для меня не главное.
— А что тогда?
— Я бы хотел съездить с вами в парк аттракционов. Вы постоянно сидите дома, а если не сидите, то посещаете только всевозможные скучные приемы. Мне бы очень хотелось бы показать вам обратную сторону медали.
— Всего лишь?
— Да.
— Это часть очередного твоего плана? Расскажи, что ты задумал? — Саида высказалась избито, не проявляя излишних эмоций.
— Нет у меня никакого плана, — Никсон остановил машину на светофоре и повернулся к своей собеседнице, которая сидела на заднем сиденье. — Ну так что? Поехали? А после заедем в детский магазин?
— Хорошо. Но обещай, что после этого ты от меня отстанешь.
— Обещаю.
Саида поняла, что ее охранник, легко дает любые обещания. А вот ей, каждый зарок всегда дается с трудом. Если она что-то обещает, то привыкла это выполнять. А вот на счет Никсона она не была уверенна. Ей казалось, что в любой момент этот человек, может сыграть в черный ящик. И ей очень сложно предугадать ход его мыслей. В такой ситуации, которая произошла с ней, Саида была даже ему благодарна. За то, что он ее не тронул. Хотя она смотрела на эту ситуацию и с другой стороны. Ведь Никсон, сам же и создал, сам же спровоцировал такие условия, вынудил ее пойти на такой поступок и тут же вышел сухим из воды. «Умен и хитер», — вот что думала Саида о нем.
Они приехали в парк аттракционов. На входе их встретила громкая музыка и молодой парень с большой охапкой разноцветных шаров. Он держал их за тоненькие ниточки, так как под небольшим порывом ветра они устремлялись улететь высоко в кристально чистое голубое небо. Тут же на входе, словно большая статуя их поприветствовал мим. Он галантно снимал шляпу перед каждой зашедшей в парк дамой, а Саиде даже подмигнул. На ее лице тут же появилась улыбка. Если бы он не шевелился и не моргал, то Саида никогда бы не поверила, что это живой человек. Ей не часто приходилось встречать таких людей, особенно бывать в парке. Саида решила припомнить, когда в последний раз бывала на таких мероприятиях. Это было так давно, в самой юности, когда закончила школу, и они с одноклассниками пошли почти в такой же парк. Купили сладкой ваты, мороженного, катались на колесе обозрения. А еще она часто бывала в таких парках в детстве. Вместе с мамой и папой.
В парке не было многолюдно, но все лавочки, стоящие в тени, под большими зелеными деревьями — оказались заняты.
— Может мороженого? Или сладкой ваты? — предложил Никсон, так как его слегка напрягало, что Саида постоянно молчала.
— Я не ем сладкого.
— Ах, да. Я должен был догадаться, с такой фигурой. С такой красивой фигурой. Тогда пошли на колесо покатаемся?
— Нет, я не могу, я на каблуках, — Саида подумала, что в данный момент Никсон вдет себя, как ребенок.
— Ну и что? Я не думаю, что тебе смогут они помешать.
— Нет, нет, — Саида тут же отрицательно закивала головой.
— Скажи лучше, что ты боишься? — он улыбнулся и старался уловить ее взгляд.
Но Саида прикрыла ладонями лицо, словно маленькая девочка, которая не хочет видеть надвигающуюся опасность.
— Значит, я угадал. Не бойся, — он схватил ее за руку и потянул к кассе. Они купили билеты и направились к высокому колесу обозрения. Он помог ей залезть в закрытую кабинку. Саида тут же схватилась за поручни, словно за спасательный круг. Никсон обхватил ее руку и улыбнулся ей.
— Не думал, что ты боишься высоты.
— Смейся, смейся! Да, я действительно боюсь высоты и что тут в этом такого?
— Ничего. — Никсон хотел убрать руку с ее тонких пальцев, но колесо закрутилось интенсивней и практически приблизилось к самому пику. В этот самый момент Саида закатила самую настоящую истерику. Ее руки затряслись, большие и глубокие глаза резко забегали. Она изящно захлопала своими большими ресницами и тут же громко закричала:
— Не отпускай! Держи мою руку!
— Не переживай ты так! Все хорошо, я рядом. — Он крепко обхватил ее тонкую кисть. Она тоже крепко держала его руку. На какое-то мгновение Саиде показалось, что она напрасно волнуется. В этом обычном, ни в чем непримечательном охраннике, столько душевной внутренней силы, что он способен защитить от всех напастей, которые могли бы произойти с ней.
Когда колесо обозрения остановилось, они вышли из кабинки, Саида успокоилась. Ее страх тут же исчез, а на лице появился розовый румянец.
— Спасибо тебе! Теперь я, кажется, меньше боюсь высоты.
— Кстати, это хороший способ побороть свои страхи. А пойдем еще в тир?
— Ты знаешь, я уже натерла ноги этой дорогой итальянской обувью.
Никсон снова взглянул на нее. Ее большие кофейные глаза горели, длинные и черные, как смоль волосы развивал легкий ветерок, а лицо сияло в лучах жаркого солнца. Он смотрел на нее и никак не мог налюбоваться ее красотой. Затем он резко подхватил ее и понес на руках.
Саида крепко обхватила его шею, а затем медовым голосом произнесла:
— Что ты делаешь? Что подумают люди?
— Пусть думают, что ты королева. А королеву я просто обязан носить на руках, тем более, когда она натерла ноги.
— Ты сумасшедший! Ты просто спятил!
— Да! Саида, я спятил, в тот самый момент, когда увидел тебя. В тот самый момент, когда влюбился в жену одного из самых влиятельных людей нашей страны.
— Отпусти! Я тяжелая. Я могу просто снять эти чертовые туфли.
Никсон ничего ней не ответил, а продолжал нести Саиду на руках, стараясь как можно крепче ее держать. На счет тяжелой — она преувеличила. Саида была легкой, как пушинка.
Целый день они провели в парке. В тире Никсон выиграл для Саиды большого плюшевого медведя, затем они пошли кататься на цепочках, зашли в комнату смеха. Саиде настолько сильно было весело, что она совершенно не заметила, как начались сгущаться сумерки. Наступал вечер. Зажглись первые фонари, мелодично заиграла скрипка. К Саиде с Никсоном подошла молодая девушка с корзинкой роз.
— Купите девушке цветы, — произнесла она тонким и мелодичным голосом.
— Да, конечно. — Никсон достал кошелек и купил для Саиды все ярко-алые розы, которые продавала миниатюрная девушка. Он вручил ей букет роз. Она не отказывалась. А с удовольствием приняла букет.
— Шикарный букет, для шикарной девушки. А давай немного потанцуем? Такая атмосфера….
— Ты, наверное, забыл, я натерла ноги. Я даже не припомню, чтобы столько ходила.
— Ах, да! Извини.
— Подожди…, - Саида сняла туфли, положив букет и большого плюшевого медведя на рядом стоящую лавочку, она улыбнулась и снова обратилась к Никсону:
— Я готова!
Он тут же сделал небольшой поклон, и слегка обхватив ее тонкую талию, закружил ее в волнующем танце. Скрипка заиграла сильнее, Никсон кружил ее так, что казалось, у него горят пятки. Сквозь неяркий свет фонарей, он разглядывал ее тонкую шею, ее плавные и изящные изгибы тела. В танце Саида плыла, как лебедь, крепко обхватив его плечи.
Лишь когда музыка утихла, они остановились.
— Я еще никогда так не танцевала, — произнесла Саида, едва отдышавшись. А где ты так научился танцевать?
— Настоящий мужчина, должен уметь все!
— Ты себе льстишь! — Она улыбнулась, надела туфли и, схватив свое новое богатство, которое ей подарил Никсон, взяла его по руку. — Поехали домой, нам уже пора.
Когда они приехали домой, то она решилась у него спросить:
— Ты тоже считаешь, что Матвей поступил не правильно, забрав ребенка?
— Считаю, что так нельзя поступать. Но в данном случае он заботился и о тебе тоже. Представь себе заголовки газет: «Жена известного бизнесмена — бесплодна». Или с экранов телевизоров постоянно будут твердить, что твой очередной аборт привел к бесплодности. Да он не только половину партнеров потеряет, он потеряет и тебя. А для него ты — самое ценное.
— Ты умен. Очень умен. — Саида вышла из машины. Держа огромный букет и плюшевого медведя, она скорее поспешила в дом. Масса впечатлений вскружило ей голову, и она, зайдя в гостиную, совершенно не заметила Матвея. Он сидел на белом, кожаном диване, закинув ногу за ногу.
— Где ты была? — первое, что он спросил у нее.
— Я…, - она тут же растерялась.
— Ты! Я к тебе обращаюсь! — Матвей был зол. Он встал с дивана и подошел близко к ней. — Что это за цветы, что за игрушечный медведь?
— Я была с Виолой в парке. Мы решили развеяться и поехали погулять. Она поздравила меня с рождением сына, — правдоподобно лгала Саида.
Матвей удивленно посмотрел на свою жену, а потом припомнил, что Виола — это бывшая лучшая ее подруга. В последний раз они сильно повздорили.
— Ты же говорила, что больше не желаешь ее видеть?
— Мне было грустно. Ты постоянно занят. Вот я ей и позвонила. Мы немного погуляли.
— Ясно, но могла бы предупредить.
— Я не знала, что ты так рано вернешься.
— Если захочешь погулять — звони мне в любое время. Давай вот к примеру, завтра, я ты и малыш… Хотя нет завтра у меня полно дел. Если послезавтра?
Саида улыбнулась ему своей шикарной улыбкой, а затем тихо ответила:
— Конечно дорогой, как тебе будет удобно. А сейчас пойдем, поужинаем, я ужасно голодна.
Матвей не верил своей жене, хотя говорила она вполне убедительно. Они вместе поужинали, затем он отправился к себе в кабинет работать. Уже за полночь Матвей пришел в комнату спать. Саида его не дождалась и заснула раньше. Он лежал с ней в одной постели и думал, что в ее рассказе что-то не так. Не в ее стиле гулять по паркам, кататься по аттракционам. Если бы она прошлась по бутикам или посетила спа-салон со своей подругой, то возможно, его ничего не смутило. Но тут была совершенно другая ситуация. Матвей понимал, что Саиде, действительно сейчас тяжело, чужой ребенок, к которому она никак не может привыкнуть. И конечно, новость о ее бесплодности. Иногда он замечал, как она по ночам плачет в подушку. Он лежал, подложив руки за голову, думал и никак не могу поверить в то, что наговорила ему Саида. Чтобы хоть, как-то развеять свои догадки, он встал с кровати и решил проверить ее телефон.
Матвей подошел к другой стороне кровати. Рядом с кроватью, в детском манеже, покрытым белой вуалью, мило сложив свои крохотные ручки, спал малыш.
Сквозь приоткрытые шторы, падал лунный свет. Он падал прямо на лицо Саиды. Бросил короткий взгляд на свою жену, он очередной раз убеждался, как же она красива, даже будучи спящей. Тонкие, ровные, мягкие черты лица, длинные ресницы, чувственные губы. В ней было столько женственности, столько изящества и нежности, что Матвей невольно сменил гнев на милость и уже все ей простил. Простил, что она вот так самовольно ушла гулять, даже не поставив его в известность. Он ни в коем случае не подозревал ее в измене. Но все же решил проверить, чтобы навязчивая мысль раз и навсегда отстала от него.
Матвей взял ее телефон, аккуратно лежащий на тумбочке и начала листать входящие и исходящие вызовы. Все было чисто. И в сообщениях тоже. Ни одного намека на Виолу или еще кого-то. Конечно, он мог сам позвонить и спросить у подруги жены. Но посчитал, что это будет слишком много чести. Положив телефон жены на место, он накинул на себя халат и вышел из комнаты. Спустившись в гостиную, он еще раз посмотрел на цветы, стоящие в вазе. Именно на те цветы, которые Саида принесла в качестве подарка от Виолы. Здоровенный букетище их ярко-красный роз, который не помещался ни в одну вазу.
Он тут же достал из кармана халата, свой телефон и набрал Плахова. Послышались длинные гудки. Матвей тут же взглянул на огромные часы, занимающие большую часть стены в гостиной. Время было поздним, шел второй час ночи. Но это никак не помешало Матвею. Его начальник охраны должен быть всегда на связи, в любое время дня и суток.
Долгие гудки утомляли Матвея. Но все же Плахов поднял трубку и сонно произнес:
— Алло!
— Я хочу, чтобы ты пробил телефон моей жены.
— Сейчас что ли?
— Да, именно сейчас. А еще я хочу узнать, о каждом ее шаге, куда бы она не пошла. Я хочу, чтобы ты лично это проконтролировал.
— Телефон сейчас пробью, а вот с остальным, в любом случае придется подождать.
— Хорошо, но выполни мою просьбу, как можно скорее.
Глава 21
Милана проснулась, когда солнце поднялось уже высоко в небо, и на улице было невыносимо жарко. Она быстро подумала, что в этом году весна в Питере — очень жаркая. Воздух был знойным, накаленным до предела.
Милана встала с кровати и направилась на кухню, где возле плиты суетилась Валентина Гавриловна. Сегодня она ночевала у нее. Соседка попросила ее остаться, причем идти домой, сильно не хотелось.
— Наконец-то ты проснулась!
— Я долго спала? — тут же отозвалась Мила.
— Да, но это очень хорошо.
— А знаешь, что давай сейчас позавтракаем и я тебе кое-что покажу. Я вот как раз оладушки приготовила.
И тут Милану осенило. Она вспомнила их последний разговор. Она вспомнила, что Валентина Гавриловна обещала помочь.
Мила встала напротив своей соседке и, выхватив их, ее рук шумовку, громко произнесла:
— Вы обещали мне помочь. В прошлый наш с вами разговор. Я помню.
Милана уже не выглядела такой уставшей, как прошлой ночью. Бинт с ее головы слегка сполз и казалось, только ей мешает. Валентина Гавриловна слегка приспустила очки, сняла с плиты сковороду, а затем мягко сказала:
— Присядь.
Похлопав по плечу Милу, она направилась в зал. Вернулась она быстро с небольшой, кожаной папкой в руках.
— Я действительно хочу тебе помочь. Ребенок должен расти с матерью. С родной матерью. Но придется немного потрудиться. И потребуется кое-какое время. Сама понимаешь, Москва не сразу строилась.
— Я готова! На все готова.
— Ты сможешь вернуть ребенка лишь в том случае, когда станешь наравне с ним. Когда ты будешь равной с ним и по положению и по статусу и по достатку. Ты должна стать богатой. В данном случае только деньги помогут вернуть тебе твоего ребенка.
Милана громко рассмеялась. Ее звонки смех разлетелся по всей комнате. Повязка практически спала с ее головы и, чтобы она не мешала, Мила решила ее совсем снять. Она не разматывая, сняла бинт и, крепко зажав его в руках, снова обратилась к соседке:
— И как вы себе это представляете? У меня же за душой ни гроша.
— Тебе поможет вот это, — Валентина Гавриловна протянула Миле черную кожаную папку.
— Что это? — она поспешила скорее ее открыть. Папка выглядела дорого. Темно-вишневого цвета, в центре красовалась эмблема: красивый черный значок, внутри которого маленький, такой же, как и цвет папки цветок. Эта эмблема ни о чем не говорила Милане, и она поспешила скорее открыть ее. Отстегнув маленькую пуговку, расположенную по середине, она увидела красивые гербовые бланки. На них были написаны цифры с шестизначными нулями. Милана начала перебирать бумаги, но ничего не понимала.
— Что это?
— Это акции. Контрольный пакет акций.
— Откуда это у вас? — спросила Милана, но не дождавшись ответа, снова уткнулась в бумаги.
— Когда-нибудь я расскажу тебе эту страшную историю. А сейчас нужно заняться делом.
— Боже! Оказывается, я совершенно вас не знаю! — тут же воскликнула Милана, когда поняла, что держит в руках самое настоящее сокровище. — А почему вы… Вы вот так живете? Здесь же миллионы! — она поднесла папку с бумагами к лицу Валентины Гавриловны.
Валентина Гавриловна отвернулась к ней спиной, а затем просто легко произнесла:
— А у меня и так все есть!
— Как все? Вы бы могли путешествовать! Я вот первым делом рванула бы… Нет-нет не заграницу. Хочу на Байкал.
Валентина Гавриловна рассмеялась. У меня был звонкий смех, но с какой-то легкой горчинкой. Милане была приятна ее соседка, но в одно мгновение, ей показалось, что сейчас перед ней совершенно другой человек.
— Если честно, я даже не знаю, что с этим делать…
— Хорошо, по началу, я тебе помогу. Но дальше ты сама. Я уже стара для всех этих дел. Причем я хочу жить спокойно, — она развернулась снова к Милане. Ее лицо выглядело слегка уставшим, но строгим. Ясно проглядывались морщины, светло-серые глаза блестели. Соседка поджала губы. Словно хотела что-то сказать, но решила промолчать.
Милана увлеклась чтением. Перебирая каждую бумагу, перед глазами всплывали названия, которые она слышала только в новостях по телевизору или читала в газетах. ПАО «Северсталь», АО «Белон», ПАО «Башнефть».
— Я сделаю один звонок, и через неделю ты должна будешь вылететь в Москву. Там тебя встретят, все расскажут. Но нужно будет подготовиться. Для начала привести себя в порядок. В таком виде появляться точно нельзя. Поэтому в первую очередь, тебе нужно позаботиться о внешнем виде. Ты должна выглядеть дорого, солидно, уверенно и строго. Чтобы все оборачивались и смотрели тебе в след. Еще тебе понадобиться команда. Хорошая команда, которая тебе будет помогать с финансовой стороны и не только. Это должны быть надежные и проверенные люди.
— Боже! Как все сложно.
— И самое главное, запомни: деньги портят. Деньги настолько портят человеческую душу, что ты и сама не заметишь, как ты превратишься из хорошенькой девушки в жестокую и меркантильную особу. У тебя совсем другая цель. И деньги лишь помогают ее добиться, — после этих слов Валентина Гавриловна присела напротив Милы и внимательно посмотрела на нее.
— Знаете, если честно — я не хочу. У меня никого нет, и команды никакой нет. И я боюсь, что не справлюсь. Они сотрут меня в порошок, стоит ли мне только появиться. Они же удавят меня за эти бумажки.
— Тебя удавят лишь в одном случае. Если ты будешь так думать. А ты встань и пойди возьми, что тебе нужно. Забери то, что принадлежит тебе. Причем для этого, у тебя все есть. Хватит киснуть, хватит распускать нюни. Ты женщина! Ты сильная женщина, так сожми свою волю в кулак и пойди докажи всем, что ты можешь. Ты мать. Настоящая мать и твоего ребенка, нельзя вот так просто прийти и забрать, — Валентина Гавриловна поднесла руку к лицу, а затем резко вскочила, подошла к окну и продолжила говорить:
— Тем более других вариантов у тебя нет. В полиции тебе отказали, сама ты только из психушки, — она стала спиной к Милане и, отодвинув шторку, посмотрела в окно.
— Почему вы мне помогаете? Это же деньги. Большие деньги.
— Потому что я тоже мать. Тоже женщина.
— Вы не говорите прямо.
— Всему свое время. Тем более сейчас это не главное, — она снова повернулась лицом к Милане.
На какое-то мгновение Милане показалось, что ее соседка слегка волнуется.
— Я согласна. Тем более вы правы. Другого выбора у меня нет.
— Вот и отлично! А сейчас пошли чай, — наконец-то Валентина Гавриловна улыбнулась. Она снова резко стала той же добродушной соседкой, которая приютила бедную девушку.
— Позволите мне сделать один звонок?
— Конечно! Я буду ждать тебя на кухне. — Валентина Гавриловна медленным шагом направилась на кухню. Выйдя из комнаты, она плотно закрыла за собой дверь. Милана осталась наедине сама с собой. Закрыв папку, она положила ее на журнальный столик и встав с кресла подошла к телефону. Аккуратненький черный стационарный аппарат стоял на тумбочке возле кровати. Она полезла в карман своего халата и достала визитку, которую ей дал на прощанье Тима. Подняв трубку и прислонив ее к уху, она быстро набрала нужный номер. Раздались длинные гудки на другом конце провода, но трубку быстро подняли.
— Алло! — послышался мягкий мужской голос.
Милана тут же его узнала. Это был Тимофей.
— Тима, это Милана. Мне нужна твоя помощь.
— Я знал, что ты позвонишь, но не думал, что так быстро. И что за помощь тебе нужна?
— Ты можешь приехать, на тоже место, куда привез меня утром? Квартира сорок восемь. Я буду тебя ждать, — Милана назвала номер своей квартиры. Именно там она собиралась встретиться с Тимой и спокойно поговорить.
— Хорошо. Скоро буду.
Глава 22
Прижав к себе крепче папку с документами, Мила решила вернуться домой.
— Думаю, вам не слишком удобно, что я постоянно буду ночевать у вас. Тем более я живу напротив.
— Выкинь эти глупости из головы. Если ты решила просто побыть одна и подумать, то я не буду тебе в этом мешать.
— Спасибо за понимание.
— У тебя все получиться. Я в тебя верю. Ты сильная девушка. Ведь нет ничего сильнее, чем материнская любовь. — Валентина Гавриловна сказала это так, что на мгновение Милане показалось, что сзади у нее вырастают крылья и у нее действительно все получиться.
Она взяла у соседки запасной ключ и направилась домой. Как только она переступила порог квартиры, на нее тут же нахлынуло отчаянье. Она разувшись, прошла в комнату, где стояла детская кроватка. Рядом с кроваткой стоял диван. Старый скрипучий диван, застеленный стареньким покрывалом с изображением большого бурого медведя. Мила огляделась и поняла, что везде вещи Дениса. На стуле лежит его скомканная грязная рубашка. Она улыбнулась едва натянутой улыбкой и поняла, что он так всегда делал. Приходил с работы, разбрасывал свои грязные вещи, а утром брал из шкафа новые, чистые. А теперь его нет. И все настолько опустело, что находиться здесь одной — просто невыносимо. Она положила папку под подушку и присела на диван. В полной тишине он протяжно скрипнул.
Мила подперла голову руками и пыталась сосредоточиться. Никакие мысли не шли в голову. Она пыталась понять с чего ей начать.
Неожиданно в дверь постучали. Мила поспешила открыть. На пороге стоял Тимофей. В руках он держал небольшую коробочку конфет.
— Извини, цветов не было.
— Ты так быстро…, - Мила улыбнулась. Она слегка занервничала и начала поправлять волосы. Почему-то ей показалось, что выглядит она не совсем должным образом. Тима напротив, был одет с иголочки. Она заметила, что с последней их встречи он даже нарядился: белая кристально-чистая рубашка, натертые до блеска черные туфли, идеально уложенные волосы. От него веяло приятным мужским парфюмом. — Проходи. У меня не совсем прибрано…
— Ничего, ведь ты только из психушки. Так что это вполне нормально. — Тимофей прошел в зал, и протянул Миле конфеты.
— Это тебе. Извини, цветов не было.
— Спасибо, я сейчас чайник поставлю. У меня такое впечатление, что я тысячу лет не была дома. Такой погром! — Мила взяла конфеты и направилась на кухню ставить чайник.
— Надеюсь, ты меня позвала не прибираться у тебя дома?
— Ах, нет! — Мила вернулась в зал и снова улыбнулась. Почему-то ей показалось, что Тима непроизвольно заставляет ее улыбаться. — Я хочу тебе кое-что рассказать. Я тебе уже говорила, что у меня убили мужа и забрали ребенка. Теперь я хочу вернуть своего малыша.
Тима рассмеялся. Показав свои белоснежные, ровные зубы, он слегка прищурил глаза.
— Да, теперь ты больше похожа на сумасшедшую. Может я зря тебя вытащил?
— Мила сама того не понимая, решила все рассказать Тимофею. Почему-то он внушал ей доверие.
— Мой муж — игрок. Он играл в казино и поиграл очень богатому человеку нашего ребенка. Я хочу вернуть своего малыша.
— И как ты собралась это сделать?
— Вот! — Милана тут же бросилась к дивану и достала из под подушки все ту же темно-вишневую папку.
Тимофей открыл ее и слегка присвистнул, когда начал читать.
— Так ты миллионерша? Неожиданно.
— Я толком не знаю, что мне с этим делать. Помоги мне? Ты говорил, что занимаешься компьютерами…. Мне нужны люди, которые разбираются в финансах, менеджменте, юриспруденции.
Тимофей захлопнул папку и протянул ее обратно Милане.
— Для начала эти бумажки нужно положить в банк, в надежную ячейку. А потом тебе нужны хорошие брендовые шмотки, одета ты явно не как миллионерша.
— А как кто?
— Поехали лучше по магазинам? Машина у меня на ходу и развеемся как раз?
— Что прямо сейчас?
— А чего тянуть-то? По дороге заедем в банк, закинем твои бумажки. Хочешь, заедем куда-нибудь в кафе выпьем кофейку? Спокойно все обсудим. Думаю, нам есть, что обсудить.
— Значит, ты мне поможешь?
— Помогу. Я помогу тебе собрать команду из нужных людей. Мы вложим твои бумажки так, что твое состояние удвоиться, а может утроиться. Это как масть ляжет. Если ты таким способом решила забрать малыша, то при помощи таких бабок ты можешь выкупить хоть весь роддом.
— Нет, мне нужен только мой малыш.
— Тогда, собирайся. Теперь у тебя начинается новая жизнь.
— Я просто хочу вернуть своего малыша. Мне больше ничего не нужно.
Погода была снова ясной. Они сели в машину. По пути в банк, Тима сделал несколько звонков. После банка было решено заехать в салон и обновить стиль Миланы. Затем они договорились заехать в кафе.
В банке их встретила приветливая девушка. После того, как Мила подписала кучу бумаг, она провела ее в хранилище. Оставив Милу наедине со своим сокровищем, она вышла и ждала ее за дверью. Мила легко распрощалась с папкой и буквально через минуту позвала девушку, которая с самого входа в банк сопровождала ее.
— Все готово? — любезно спросила она.
— Да, — все в порядке. — Мила отвечала ей как-то не уверенно. На самом деле она не до конца понимала, все ли она правильно делает.
— Если хотите, еще раз проверим мой и ваш ключ?
— Нет, что вы! Я совсем не за это. Просто я не совсем уверенна, что нужно делать именно так.
— Это самая высокая степень защиты. Поэтому можете даже не волноваться. Без вас эту ячейку просто невозможно открыть.
— Спасибо!
Когда Мила с Тимой вышли из банка погода начала портиться. Время приближалось к обеду. Раскаленный, жаркий воздух, накалился до предела. Парило, как в хорошей русской бане. Казалось вот-вот появиться большая черная туча и пойдет сильный дождь. С громом и молнией. Так и произошло. Они успели сесть в машину, как сразу поднялся сильный ветер. Нагибая макушки высоких деревьев, он нагнал черную тучу, из которой так и поблескивала искристая молния. Раздался буйный гром. Милана только сейчас подумала, что она не знает, где и как похоронили Дениса. Ей бы очень хотелось, чтобы все было по-человечески. При первой возможности, Милана обязательно выяснит это и если это потребуется, то сделает перезахоронение. Не смотря на то, что его поступку не было прощения — смерти она не желала ему однозначно. Если бы он остался жив, то она просто перестала с ним общаться. Как и советовала Валентина Гавриловна, развелась с Денисом при первой возможности. А ведь Милана его любила, хотела родить от него ребенка, создать самую настоящую семью. Ходить на работу, водить ребенка в садик, ждать его с работы, готовить ужин. На выходных гулять всей семьей. Для Миланы это было самым настоящим счастьем.
Они приехали в салон, когда проливной дождь уже заканчивался. Выйдя из машины, она почувствовала самую настоящую прохладу.
Ее снова встретили излишне приветливо. Теперь она понимала, что когда у тебя есть деньги, к тебе относятся совершенно по-другому. Все стараются тебе угодить и любезничают с тобой без лишней надобности. Ей не нравилась излишняя лесть. В таком случае люди выглядели не настоящими. Она подумала, что с этим ничего нельзя поделать и придется смириться.
— Ну что ты готова к преображению? — перебил ее мысли Тима.
— Да, я готова.
Милану усадили в кресло. Над ней столпились трое визажистов. Сначала они что-то долго обсуждали, но потом сошлись на определенной точке зрения и приступили к делу.
Тима понял, что это надолго и присев в удобное кожаное кресло, принялся читать журнал. Он рассматривал картинки с моделями, звездами шоу-бизнеса и совершенно не заметил, как пролетело время.
Когда перед ним появилась Милана, он даже привстал. Бросив журнал на пол, открыв рот и не отрывая взгляда, смотрел на нее. Теперь перед ним была совсем другая Милана. Не та симпатичная девчушка с перебинтованной головой и большими выразительными глазами. Это была пленительной красоты женщина. Ее волосы, цвета спелой пшеницы были идеально уложены на затылке. Завораживающий взгляд, лучезарная улыбка, длинные, порхающие ресницы, медовые, но не подкупные глаза, нежная, атласная кожа. Настолько ровные и идеальные черты лица, что он не понимал, как можно было не заметить этого раньше. Макияж подчеркивал все ее достоинства. Тимофей смотрел на нее и осознавал, что в эту девушку невозможно не влюбиться.
— Это просто… Просто волшебство! — восторженно сказал Тима и наконец-то перевел взгляд от нее. — Тебе только короны не хватает.
— Шутишь, да?
— Нет! Я серьезно! Передо мной сейчас настоящая королева красоты!
— Ты меня смущаешь.
— Ладно, поехали тебе за нарядами, а потом в кафе перекусим. Кстати, там уже нас ждут.
— Кто ждет? — заинтересованно просила Мила.
— Твоя новая команда. Хочу тебя с ними познакомить.
Она улыбнулась ему, а у Тимы пробежали мурашки по коже.
С выбором нарядов все было гораздо проще. Милана вошла во вкус и уже подбирала то, что действительно сидело превосходно, на ее точеной фигуре. Это были модные белые блузы, прекрасно сочетающиеся с брюками, Она уверенно ходила на каблуках, чаще улыбалась. Было заметно, что теперь она нравилась самой себе. В ней появилась уверенность, изящество. В одно мгновение Мила не заметила, как превратилась в красивую и дорогую женщину.
В кафе на Гороховой они приехали уже ближе к трем часам. Дождь совсем закончился, серые тучи рассеялись, снова выглянуло солнце. Милана выглядела слегка уставшей, но старалась не подавать виду.
Когда они зашли в уютно обставленное заведение, то Мила увидела, что за крайним столиком сидело трое парней и одна очень молоденькая девушка. Увидев ее и Тиму они дружелюбно начали размахивать руками.
Мила и ее спутник подошли к столу, за которым сидело трое парней и одна слишком молоденькая девушка. Ей не возможно было дать больше шестнадцати. На столе у них стоял большой белый чайник, обставленный небольшими белыми кружками.
— Всем привет! — поприветствовал всех Тима. После чего все, сидящие за столиком заинтересованно посмотрели на Милу. — Хочу вас познакомить с очаровательной девушкой Миланой. Так что знакомитесь, Милана Азарова, ваша будущая начальница.
Молодые люди, сидящие напротив нее, сразу заулыбались и по очереди начали протягивать руки для пожатия.
— Это Джексон, — сказал Тима и показал на черноволосого парня, одетого в простую голубую рубашку, с одним карманчиком на груди. Он отличный финансист, поэтому будет курировать все, что связано с финансами.
Мила внимательно посмотрела на него. У его были большие глаза и не слишком удачная прическа. Большая копна густых волос, так и просилась, чтобы ее скорее состригли.
Мила пожала ему руку и мягко улыбнулась.
— А это Никита, можно просто Ник, — продолжал говорить Тимофей и указал на низкорослого упитанного парня в очках. — Отличный программист. Способен добыть любую инфу за кротчайшие сроки. Еще один важный член команды — Виктор Станиславович, хотя можно просто Витёк, — Тима обратил свое внимание на парня, который выглядел старше всех присутствующих на пять лет. Тима подмигнул ему, тот ответил взаимной и легкой улыбкой. — Витек — юрист. Без хорошего юриста, в этом деле никак не обойтись.
Мила обратила внимание на него. В отличие от всех он был хорошо одет, выглядел по-деловому, носил небольшую, но аккуратную бороду. Глаза у него были маленькие, скулы большими, лицо загорелым. Взгляд у него был слегка загадочным.
— И наконец-то наша изюминка Лия. В бухгалтерии ей нет равных. Цифры для нее, что родные дети. Я не переборщу, если скажу, что это ходячий вундер-киндер.
— Вы очень молодо, выглядите, — наконец высказалась Милана. Она снова посмотрела на девушку, сидящую за столом на мягком диване. Лия была небольшого роста, слишком худощавого телосложения. Волосы у нее были тонкие, тонкие, редкие. Лицо вытянутое. Одета она была в джинсы с большими рваными дырками и клетчатую рубашку с коротким рукавом. Выглядела она скромно и постоянно смотрела куда-то, но не на Милу.
— Ты права, нашей Лии, всего шестнадцать. Но это ей не помешало получить престижную премию. Оксфорд по ней плачет, только вот нет бабла, чтобы там учиться.
— Ну бабло мы найдем, — высказалась Мила и присела рядом с ней. Тима тоже присел, напротив Милы и ни на минуту не сводил своего взгляда с Миланы. Этого не могли заметить другие участники команды. Виктор, который сидел рядом с Тимой, даже толкнул его в бок, чтобы тот хоть бы на секунду отвлекся. Наконец-то ему это удалось, и Тимофей снова спокойно и уверенно заговорил:
— Я уже всех немного ввел в курс дела. Остались лишь мелочи. Через неделю ты вылетаешь в Москву, за это время мы подготовим все самое необходимое, даже твою финальную речь. Самое главное не паниковать, не теряться, вести себя уверенно. Да, по началу они будут съедать тебя взглядами, а потом им возможно, захочется тебя убить.
— Тима не пугай девушку! — вступился за нее Виктор. — Давайте лучше выпьем чая?
— А может что-нибудь по крепче? Отметить, так сказать знакомство? — раздался робкий голос Ника.
— Хорошая идея…
Глава 23
Матвей собирал чемодан, когда в комнату зашла Саида.
— Ты уезжаешь?
— Да, срочно в Москву. Собрание акционеров. Объявился главный держатель контрольного пакета акций. Вот лечу на него посмотреть.
— Надолго летишь?
— На неделю — точно. Но ты не заметишь, как она пролетит, — Матвей повернулся к ней лицом и провел рукой по ее гладким волосам.
— Ты будешь ждать меня?
— Да, — как-то неуверенно ответила меня.
— Я приеду, и мы обязательно всей семьей сходим куда-нибудь. В тот же парк. Обещаю.
— Мы будем ждать тебя с малышом.
Матвей ничего не ответил ей. Он заглянул в ее большие глаза, но ничего не увидел кроме своего отражения. На какое-то мгновение, ему показалось, что от Саиды повеяло холодом. Матвей решил, что это обычная усталость. Он собрал чемодан и вышел из комнаты. Саида проводила его взглядом. Подойдя к окну, она увидела, что он сел в свой шикарный Лексус и покинул территорию загородного дома. Саиду тут же поспешила вниз. Спустившись в гостиную, она столкнулась с Софьей Павловной, которая качала на руках малыша.
— Мы покушали, теперь спать, — тихо произнесла она.
— Молодцы. Вы бы не смогли еще немного посидеть с Ярославом. У меня очень важное дело.
— Конечно. Сколько вам угодно.
Саида натянуто улыбнулась ей и направилась на кухню. Глазами она искала Никсона. Его ни где не было. Тогда она решила заглянуть в гараж. Он точно должен быть там.
Саида не ошиблась. Никсон действительно был там. Открыв капот ее автомобиля, он ловко орудовал специальным ключом.
— Привет! — прокричала Саида своим мелодичным голосом.
Он тут же перевел все свое внимание на нее. Быстро бросив ключ и вытирая руки грязным куском тряпки, он улыбнулся и радостно ответил:
— Привет!
Никсон подошел к ней ближе, крепко зажав грязную тряпку. Он внимательно посмотрел на свою собеседницу, как всегда она выглядела превосходно. Короткое обтягивающее платье цвета золота, шикарные туфли на высоком каблуке, длинные серьги в ушах, в которых так и поблескивали драгоценные камни, соблазнительный макияж. Улыбка на его лице только нарастала. Он показал свои ровные белоснежные зубы, а затем спросил:
— Чем могу быть полезен?
— Да так…Ты наверное занят?
— Ах, нет! Я просто в свободное время, капаюсь в машинах. Вам нужно куда-то съездить?
— Как на счет погулять? — взгляд Саиды стал кокетливым.
— С удовольствием…
Никсон не помнил, как начал собираться. Он суетливо снял грязную рубашку, забежал в душ. Лишь прохладная вода остудила его мысли и его накаченное тело. Сначала он не мог поверить, своему счастью. Она сама к нему пришла. Пришла в тот самый момент, когда ее муженек покинул с чемоданами особняк и, похоже, уехал надолго. Никсон не боялся Матвея, не боялся Бориса, он просто хотел быть рядом с Саидой, тем более, когда она сама к нему пришла.
Буквально за пятнадцать минут он привел себя в порядок и тут же спустился вниз. Она ждала его, сидя на роскошном белом диване в гостиной и листая объемный журнал.
— Прошу прощения, что заставил так долго ждать.
— Ничего, — она тут же перевела внимание на него.
— Так куда поедем? — восторженно спросил он.
— Давайте так. Вы выберите, куда поехать, а машину сегодня веду я? — Саида улыбнулась и подмигнула ему.
В этот момент Никсон чуть не растаял и даже слегка растерялся.
— Так…, хорошо.
Никсон протянул ей руку. Саида улыбнулась ему, и обхватил сильную кисть руки, поднялась с дивана.
— Вы знали, что мой муж любит дорогие машины? — обратилась она к нему, когда они вышли на улицу.
Тут же почувствовался легкий аромат шафрана. Они шли вдоль клумбы, на которой уже распустились яркие лиловые цветы. От них и от самой Саиды исходил удивительный аромат: сладкий, пряный…, Никсону хотелось вдыхать его вечно.
— Куда мы идем? Мы вроде бы прошли гараж?
— А вы знали, что мой муж очень любит дорогие, спортивные машины?
Никсон только пожал плечами.
— Поэтому я и предложила вас покатать.
За домом, действительно находился еще один гараж. Никсон об этом знал, но никогда не был там.
Из своей аккуратной сумочки с надписью: «Prada», Саида достала небольшой пульт управления и, нажав кнопку, открыла гараж.
Они прошли внутрь, и от удивления Никсон даже расправил плечи. Он не мог поверить, своим глазам. В гараже стояло около десятка дорогих иномарок. Каждая из них стоимостью в несколько миллионов американских долларов. Феррари, Бугатти, Тойота. У Никсона просто разбегались глаза. Покататься на одной из них, ему даже не снилось.
Все же они остановили свой выбор на красном Феррари с откидным верхом. Хотя Никсон даже толком не участвовал в выборе машины. Он стоял, как вкопанный и рассматривал всю красоту, представшую перед его глазами. Он бы с превеликим удовольствием покатался на каждой, нов одно мгновение, ему показалось, что слишком много чести. Саида просто села в дорогое авто и мягко произнесла:
— Эта машинка — моя любимица, мы часто с ней катаемся по ночному городу.
Никсон присел на переднее сиденье, рядом с Саидой. Она завела машину, откинула вверх авто и резко вдавила педаль газа.
Никсон ехал в дорогой машине, рядом сидела дорогая женщина. И он никак не мог поверить своему счастью. Казалось бы, обычный парень из маленького городка, названия которого, мало кто слышал, в данный момент чувствовал себя так, словно весь мир крутиться только вокруг него одного. Саида постоянно ему улыбалась, своей королевской улыбкой. Ее шелковистые волосы развивал ветер. С каждым мгновением, она казалась ему красивее и красивее. Когда она все сильнее и сильнее вдавливала педаль газа и машина еще больше набирала скорости, адреналин повышался в его крови, чувство эйфории заполняло все его тело. Какие-то мгновения, минуты Никсон по-настоящему, впервые в жизни чувствовал себя счастливым.
Сначала они приехали в Летний сад. Уже вечерело, но все же было не многолюдно.
Саиде показалось это место самым обычным. Ей приходилось много где бывать: Франция, Италия. Она не почувствовала себя комфортно, поэтому предложила Никсону уехать:
— Поехали отсюда? — Саида посмотрела ему в глаза и легко дотронулась своей рукой до его груди. Он обхватил ее тонкую кисть и просто кивнул.
Домой они не собирались. Сначала они поели мороженного, в одном из ближайших кафетериев, затем отправились в кино. Саиде было совершенно все равно, что там показывают. Она просто облокотилась на плечо Никсона и устало смотрела в большой экран.
Она сама не поняла, как Никсон обхватил ее подбородок и страстно поцеловал. Саида не сопротивлялась, она целиком и полностью отвечала ему взаимностью. Ей нравилось прикасаться, до его влажных и горячих губ, чувствовать этот порыв…, порыв который просто невозможно остановить.
Они целовались в машине, затем тайком пробрались в ее комнату. Она не помнила, как сняла с себя одежду и оказалась в его жарких объятьях. Зато она отчетливо помнила, как ей было хорошо, как Никсон был ласков и нежен с ней.
Лишь только утром, Саида открыла глаза и увидела, как Никсон застегивает пуговицы на рубашке.
— Я не хочу, чтобы ты уходил, — сонно произнесла Саида и, обернувши свое тело шелковой простынею, встала с постели.
— Хочешь, я приду сегодня?
— Да, очень хочу, но я боюсь. — Она подошла к нему и крепко обняла его за шею. Простынь соскользнула с ее тела, и Никсон зажмурил глаза. Он боялся, что снова не сможет устоять против ее красоты.
— Мне никогда не было так хорошо, как с тобой.
Никсон кое-как поднял простынь и накинул ей на плечи. Он постоянно отворачивался и пытался не смотреть на неё.
— Ничего не бойся. Ничего. Я люблю тебя Саида. Так сильно люблю, что готов ради тебя на все. А ты любишь меня? — он решился задать этот вопрос ей.
Глава 24
Рано утром, Мила летела частным самолетом в Москву. Сначала она плохо понимала, что происходит, но постепенно приходила в себя. Такие кардинальные и внезапные перемены, выбили ее из колеи. Буквально недавно она сидела в своем маленьком магазинчике, продавала колбасу, считала копейки до зарплаты. Она даже никак не могла представить, что будет вот так лететь над облаками в личном самолете, пить шампанское и думать, куда вложить миллион. Свой миллион.
Тима всегда был рядом с ней. Иногда это ее смущало. Он постоянно говорил, что ей делать, как говорить и что говорить. Ей хотелось решать самой, но она боялась. Ей казалось, что некоторые действия будут неправильными.
Джексон и другие участники ее команды вручили ей кучу книжек по экономике, менеджменту и другим нужным ей наукам. Она и сама хотела все изучить. Она старалась запоминать каждое слово и делать все так, как ей говорят.
Мила и Тимофей прилетели в Москву. Их встретил белый лимузин. Водитель восторженно открыл заднюю дверь и радостно поприветствовал своих пассажиров. Мила улыбнулась ему в ответ и села в дорогое авто. Когда Тима сел рядом с ней, а машина тронулась с места, Мила тут же спросила:
— Куда мы едем?
— Как куда? В гостиницу. У тебя заказан «Люкс» в Националь. С видом на Кремль. Так сказать настоящий президентский люкс. Если честно, то я просто счастлив, что познакомился с тобой. Мне еще не удавалось даже переступать порог такого отеля. Но теперь, с твоими возможностями, мы горы свернем! — Тима расслабился и облокотился на спинку кожаного сиденья.
— Знаешь, мне горы не нужны. Мне нужен мой ребенок. — Мила отвернулась от него и стала смотреть в окно. Она смотрела, как мимо ее глаз быстро мелькают высотные здания, паркуются машины, выходят люди с большими пакетами из супермаркетов, на которых висят красочные, завлекающие вывески.
Тима молчал, но недолго. Спустя пару минут он снова обратился к Миле:
— Наша команда прилетит вечерним рейсом и поселится рядом. Извини, я не хотел тебя обидеть.
— Ничего. Все нормально. Скажи, когда я могу встретится, как его там… С человеком, который забрал у меня ребенка?
— Его зовут Матвей. Матвей Барских.
— Значит, Матвей. Вот кто у меня отнял ребенка.
— Завтра, ты встретишься с ним. Кстати, у тебя завтра сложный день. Тебе предстоит встретиться со всеми, так сказать соучредителями. А их около двенадцати человек. Они будут пилить тебя взглядами, рассматривать, задавать всякие глупые вопросы.
— Почему глупые? — заинтересованно спросила Мила.
— Потому что они сами ничего в этом не шарят. За них все делают другие люди. Почти точно также, как будет делать и твоя команда. Так что ты не бойся в любом случае отвечай уверенно, задай им встречные вопросы. Кстати, там он будет. Матвей.
Они быстро доехали до гостиницы. Пятизвездочный отель, в центре Москвы с роскошным уникальным архитектурным дизайном, заставил забыть Милу обо всем на свете. Такой красоты ей никогда не приходилось встречать.
Большая длинная лестница из белого мрамора, картины с невероятными пейзажами, изысканная мебель. Такой настоящий королевский шарм, заставил ее сразу окунуться в атмосферу роскоши, уюта и настоящего комфорта. От такого дорого интерьера у нее даже закружилась голова.
Персонал встретил юную, но уже очень богатую девушку слишком приветливо. Она просто стояла и молчала, как вкопанная. Мила ничего не могла ответить милой и очень привлекательной девушке, которая встретила ее возле стойки администратора.
Тима, стоящий рядом уже начал толкать ее в бок.
— Отвечай, что-нибудь! — тихо произнес он.
Мила сама не поняла, как что-то несвязно пролепетала. Но девушка была готова ко всему и, не раздумывая, протянула ей ключ от номера.
Когда Мила и ее спутник зашли в номер, то она снова ахнула, а затем бросилась осматривать каждую комнату.
Эпатажные трехкомнатные апартаменты произвели на Милу колоссальное впечатление.
— Ты не должна себя так вести! — наконец-то ее остановил Тима, мягко обхватив ее плечи. — Что ты мямлила. Так нельзя, слышишь! Если ты себя будешь вести, то они раздавят тебя как жука, за одно мгновение.
— Хорошо, я тебя поняла. Просто я до сих пор не могу прийти в себя. От этой красоты. От этой роскоши. Мне кажется, что это не я. Что это не со мной.
— Мила… Соберись, прошу тебя. У нас все получиться! Обязательно получиться. Только немножко нужно потерпеть. Собраться со всеми силами, сделать один выход и мы в дамках, понимаешь?
— Да, я тебя очень хорошо понимаю. — Она внимательно посмотрела на него и хотела что-то сказать, как вдруг в дверь постучали. Мила поспешила открыть. На пороге стоял эпатажный мужчина, в солнцезащитных очках. Его пиджак, облепденный стразами, блестел так, что Мила понимала, зачем этот мужчина носит очки в помещении.
— Мила? — спросил он.
— Да, это я.
— Очень приятно! Я Марк, может, пройдем? А то так и стоим на входе. Понимаю, вы меня так рано не ждали…
— Да, конечно, — Милана открыла шире дверь и пропустила незнакомца.
Незнакомец пожал руку Тиме, который стал возле Миланы, а после вальяжно присел на красный небольшой диванчик, оформленный в венецианском стиле. Он закинул ногу за ногу, снял свои солнцезащитные очки и оценивающим взглядом посмотрел на Милу.
— Простите, а вы вообще кто? — она поставила руки в боки и сосредоточенно посмотрела на него.
— Ах, да! Я ваш личный имиджмейкер. А теперь повернитесь, — быстро скомандовал он.
Мила неохотно, но медленно начала вертеться вокруг себя.
— Что ж, неплохо! Есть над чем работать. Думаю, до завтра мы успеем превратить ее в настоящую королеву.
После чего Марк сделал несколько звонков и буквально через пол часа, комнату, в которой он сидел, как у себя дома заполнили незнакомые люди. Они приносили самые различные наряды, аксессуары и прочие вещи.
— Слушайся их, а я в аэропорт. Нужно встретить наших, — сказал Тима. Мила ему только кивнула, а затем обратила все свое внимание, на присутствующих в номере людей.
Не прошло и трех часов, как Марк сделал свое дело. Подобрав нужную одежду, немного поправив прическу и до мельчайших деталей откорректировав макияж, он радостно захлопал в ладоши.
— Теперь вы с принцессой Дианой можете быть спокойно наравне. — Марк собирался уже уходить. Это все что он сказал ей напоследок.
Мила смотрела в зеркало и совершенно себя не узнавала. В отражении была совершенно другая, чужая девушка. Стильная, красивая и состоятельная. Именно так она себя охарактеризовывала. Она нравилась сама себе: дорогие украшения, изысканный парфюм, эксклюзивное платье. Иногда таких, чем-то похожих девушек она видела на обложках модных журналов. Любовалась, завидовала им. И даже представить не могла, что сама сможет стать такой.
Глава 25
Как бы Мила не сталась заснуть, эта ночь оказалась для нее бессонной. Она слишком сильно переживала и никакие успокоительные не помогали. Утром ей пришлось выпить несколько чашек кофе, и только тогда она смогла прийти в себя. Немного прорепетировав речь перед зеркалом, она взглянула на часы и поняла, что нужно уже собираться. Через двадцать минут ее будет ждать машина.
Надев вчерашний наряд, поправив макияж, как учил ее Марк, она еще раз посмотрела в зеркало. Все было отлично.
Собравшись, она спустилась вниз, где на входе в гостиницу ее ждала машина. Все тот же лимузин, который катал ее вчера. В машине сидел Тимофей.
— А ты пунктуальная, первое, что сказал он.
— Стараюсь. А тебе обязательно ехать со мной?
— Нет, но подстраховаться нужно, на всякий случай.
Всю дорогу они ехали молча. Лишь когда авто подъехало к бизнес-центру, Тима пожелал ей удачи. Она ничего ему не ответила, а словно набрав в рот воды вышла из машины.
И снова дорогое здание, слишком приветливые люди. На рецепшене ее встретил седоволосый, полный мужчина, который представился Борисом — другом Валентины Гавриловны.
— Позвольте, я вас провожу до конференц-зала?
— С удовольствием, — любезно ответила Мила. Они шли молча. Мила цокая своими тонкими каблучками по дорогой плитке, понимала, как нарастает напряжение. Люди, встречающиеся ей на пути, оборачивались ей вслед или начинали шептаться между собой.
Мила шла уверенно, высоко подняв голову, совершенно не обращая внимания, на окружающих.
Когда они зашли в зал, то за длинным круглым столом сидели мужчины, в деловых костюмах, оригинальных и стильных галстуках. Золотые запонки, французские бренды. Теперь Мила могла отчетливо понимать, что у многих костюмы стоят тысячи долларов. И одеваются присутствующие у таких знаменитых брендов, как Александр Амосу, Десмонд Мэррион.
— Прошу минуточку внимания! — громко высказался Борис. — Хочу представить вам владельца нашей компании, а точнее владелицу — Азарову Милану Сергеевну. Прошу любить и жаловать.
Все тут же обратили внимание на нее. Матвей встал со своего места, слегка ослабил галстук и приоткрыл рот. Он внимательно посмотрел на нее. Они встретились взглядами. Он узнал Милану. Она улыбнулась ему. Тщеславной улыбкой.
— Матвей Иннокентьевич, вам плохо? — раздался голос одного из сидящих. Это был седоволосый худощавый мужчина, который сидел напротив него.
— Нет-нет. Все хорошо. — Он тут же сел на свое место и уткнулся лицом в бумаги, которые лежали перед ним.
— Ну что же, это очень хорошо, — снова раздался его голос, но уже более уверенный. — Как вы себе представляете управление, таким большим холдингом? — Матвей снова поднял глаза на Милану, но в этот раз его лицо, расплылось в довольной улыбке.
Мила показала свои белоснежные зубы. Все присутствующие в зале, после поставленного вопроса, резко повернули свои головы в ее сторону. И ждали ответа.
— Я предлагаю расширить круг инвестиций, получить полную финансовую независимость, используя самый консервативный уровень…., - Мила начала бросаться умными фразами, которые успела прочитать в книжках.
— Замечательное решение. А самое главное — резкое. Не расскажите по подробней, как это будет происходить? Может, покажите наглядно? — Матвей не отступал. Он искал хоть малейшую зацепку, благодаря которой можно подловить Милу.
Но все его попытки оказались безуспешными. Милана объяснила все так ясно и доступно, что больше ни у кого не возникло вопросов.
Все же Миле было сложно. Впервые она так убедительно рассказывала публике, местами заученный текст. Бросалась умными фразами, значение которых, она даже не понимала. Она смотрела реакцию присутствующих, которые внимательно ее слушали, широко открыв глаза. Все кто находился в зале, только кивали своими головами, слегка перешептывались, между собой. Все же Милана произвела на них должное впечатление.
Совещание закончилось, Милана поспешила к выходу. Она старалась, как можно скорее покинуть это мероприятие, так как напряжение не спадало. Как только она вышла на улицу, на ее щеках сразу появился багровый румянец. Ее бросило в жар, а по телу пробежала весьма ощутимая дрожь.
Она села все в тот же лимузин, который поджидал ее под главным ходом бизнесс-центра. Как только дверь шикарного авто захлопнулась за ней, она наконец-то смогла расслабиться.
— Как все прошло? — обратился к ней Тима, который ждал ее в машине, пока проходило совещание.
— Не знаю. Но он меня узнал.
— Это хорошо.
— Что же здесь хорошего? Он сейчас увезет куда-нибудь моего ребенка, чтобы я не смогла до него добраться.
— Не увезет.
— Почему ты в этом так уверен?
— Матвей — бизнесмен. Хороший бизнесмен. Поверь, он не будет прятаться. Тем более от тебя. Мне кажется он до сих пор тебя недооценивает.
— Очень на это надеюсь. — Мила выдохнула, когда машина тронулась с места и, набрав скорости, помчалась по главной дороге Москвы. Они проезжали МКАД, далее на Рублевское шоссе. Когда они проехали Филевский парк, Мила тут же подумала, что Москва умеет очаровать. Милана никогда не видела столько красоты в одном большом городе. Ей захотелось побывать на всех экскурсиях, которые могут предложить в этом большом, современном мегаполисе.
Тима достал большую папку и протянул Миле:
— Это чтобы ты не скучала пока мы едем в гостиницу.
— Что это?
— Это каталог особняков, вилл. В общем, тебе нужно выбрать дом. В своей квартире ты уже не сможешь жить. Статус не тот. Так что подойди к этому делу со всей ответственностью. Чтобы и ребенку там было комфортно и твоему будущему мужу, — Тима сделал акцент именно на слове «муж».
— Хорошо, — на ее лице появилась улыбка, настроение тут же поднялось. Она совсем не поняла, что хотел сказать Тима, выделяя это слово.
Мила не успела пролистать весь журнал, как они приехали в гостиницу.
Когда она зашла в номер, то увидела в гостиной всех членов команды. Она застала их в самом активном процессе важной работы. На круглом столе из красного дерева, который больше был похож на антиквариатную ценность, они разложили большой ватман бумаги, на котором были нарисованы непонятные схемы. Исписанная различными иероглифами доска стояла напротив стола. Виктор стоял возле нее и сосредоточенно что-то поправлял. Лия сидела на диване и активно перебирала пальцами по клавиатуре ноутбука.
Когда она появилась на входе в гостиную, то все сразу обратили все внимание на нее. Все сразу начали ее дружелюбно приветствовать. После чего снова вернулись к своей работе.
Мила почувствовала себя как-то не комфортно в окружении всех этих мало знакомых ей людей. Стало душно. Она только приехала с одного мероприятия и тут же попала в другое. Ей хотелось немного побыть одной.
Она прошла к себе в комнату, зашла в душ. Прохладная вода, слегка охладила ее мысли. Мила привела себя в порядок и незаметно от всех, вышла из номера и направилась в бар. Подойдя к лифту, она нажала кнопку и стала ждать. Раздался сигнал, двери лифта открылись. Она хотела зайти, но тут застопорилась. Мила подняла глаза и увидела в лифте Матвея. Он был одет все в тот же костюм, в котором был и на совещании.
Глава 26
Она неохотно, но зашла в лифт. Мила старалась не смотреть на него. Она встала рядом с ним и просто ждала, когда двери лифта закроются. В данный момент ей так хотелось бежать. Крепко сжимая черный клатч в руках, Милана была готова бежать без оглядки из этого лифта, подальше от этого ненавистного ей мужчины. Она стояла и про себя ругала саму себя. Почему решила поехать именно на лифте, а не просто спуститься по лестнице, как она обычно любит это делать.
— Вам на какой этаж? — наконец-то выдавил он.
— В ресторан, — Мила говорила спокойно, но уверенно.
— Тогда нам по пути, — Матвей нажал на лифте светящуюся кнопку с цифрой один и двери тут же закрылись.
По пути вниз они молчали. Мила старалась не смотреть на него, но боковым зрением ей удавалось уловить, что ее попутчик по лифту постоянно поправляет свой галстук и смотрит на дорогие наручные часы. Она сосредоточенно ждала, когда же лифт остановиться и они приедут. Это короткое время ей показалось бесконечным. На какое-то мгновение она устала ехать рядом с ним и вдыхать его жутко приятный и дорогой парфюм.
Наконец-то дверь лифта открылись. Она тут же вышла из него. Но Матвей обогнал ее и перед самым входом в ресторан помог открыть ей двери.
Когда они вместе зашли в ресторан, то первое, о чем подумала Мила, что у этого заведения самый дорогой в мире интерьер. Он напоминал роскошный стиль ар-деко. Массивные хрустальные люстры, аккуратные столики, застеленные белой скатертью, расписанные исторической живописью стены, мраморный пол. В каждом уголке в высоких вазах были цветы. Живые розы, от которых исходил чудеснейший аромат. Все было настолько совершенно, что Мила слегка была шокирована. Ей так понравилась эта уникальная атмосфера, что она была готова здесь со своим врагом.
— Впечатляет, не правда ли? — снова раздался его басовый голос.
— Да, я приятно удивлена, — Мила еще раз огляделась и поняла, что в зале было не многолюдно. Занято было всего около пяти столиков.
К ним тут же подошла приятная, пышногрудая блондинка и предложила столик.
Мила и Матвей согласилась на столик у окна. Лишь когда они сели за стол и официант принес им меню, то Мила обратилась к Матвею, который сидел на против нее.
— Вообще, я планировала провести вечер одна. Но думаю, вы не случайно оказались в лифте.
Ее оппонент мягко улыбнулся. Заиграла легкая романтическая музыка, официант принес вино и два бокала. Матвей сделал свой заказ, а Мила еще долго выбирала. Меню ресторана ей было не совсем понятно. Столько экзотических блюд, названия которых она читала впервые. Сейчас бы она с удовольствием съела бы хот-дог с горчичкой или шаурму в лаваше. Но тыкнув пальцем в небо, она назвала блюдо, которое смогла выговорить:
— Мне, пожалуйста, хрустящие утиные медальоны и запеченный хвост рыбы-монаха.
Официант быстро записал заказ в маленький блокнотик и так же быстро исчез, как и появился.
Матвей поднял бокал, внимательно посмотрел на выразительные глаза Милы и произнес тост:
— За встречу!
— Благодарю! — Она улыбнулась ему натянутой улыбкой и слека пригубила вина.
Матвей быстро опустошил свой бокал, вытер губы салфеткой, а затем снова обратился к Миле:
— Отличная музыка играет, потанцуем, пока готовят вашу рыбу и моего лобстера?
— Спасибо, у меня нет настроения.
— Все же я настаиваю! Или ты боишься? — он резко перешел на «ты».
— Ни в коем случае. — Мила встала из-за стола, поправила свое белое облегающее платье и с большим нехотением ждала пока Матвей оторвет свою пятую точку от стула, и она пойдет с ним танцевать. Больше всего она не хотела этого делать. А еще она не знала, как избежать его компании. Как ускользнуть от него. Ведь он не просто настойчив, он резкий, целеустремленный, наглый… Мила нашла бы в нем еще десяток недостатков, так как негативно относилась к нему.
Они прошли в середину зала, и Матвей с легкостью закружил ее в танце. Он галантно обхватил одной ее тонкую талию, а второй рукой обхватил ее тонкие пальцы.
— Скажи, что ты хочешь? Забрать ребенка? — сказал он прямо.
Мила специально наступила острым каблуком на его ногу. Но он не издал ни звука. Лишь слегка поморщил нос.
— Я не просто заберу у тебя своего ребенка, я тебя обанкрочу. Оставлю без копейки. Ты будешь нищим.
Раздался звонкий смех Матвея. Но теперь он продолжал кружить Милану сильнее и сильнее. Мила крепко обхватила его плечи и яростно смотрела ему в глаза.
— Знаешь, а ты мне нравишься! И у меня к тебе предложение.
— Какое? — тут же спросила она.
— А давай я отпущу своих парней, возьмем такси и погуляем по ночному городу. Вдвоем. Думаю, нам есть что обсудить.
— И что ты хочешь обсудить? — музыка наконец-то закончилась, и они остановились.
— Знаешь, что мне больше всего инетересно?
— Что?
— Не как ты сделала такое огромное состояние за такой короткий срок, а как ты выбралась из психушки? Я же туда упек тебя, так сказать: далеко и надолго.
— Уметь надо.
— Согласен. Твоим умениям можно позавидовать. Ну, так, что? Мое предложение в силе? — настойчиво произнес Матвей и протянул ладонь своей руки.
— А как же ужин? — она заглянула ему в глаза и увидела там свое отражение. Почему-то ей показалось, что в этот момент он был искренен с ней. Если честно я ужасно голодна.
— Все же ты меня боишься, — он улыбнулся ей и показал свои белоснежные зубы.
Милана понимала, что ей будет сложно отделаться от его компании. «Ничего не поделаешь, просто придется терпеть его, хотя бы ради своего ребенка», — думала Мила. Все же она надеялась договориться с ним. Договориться забрать собственного малыша.
— Все же ты настырный. Хотя я люблю гулять, особенно по ночному городу. Тем более я впервые в Москве.
— Тогда с меня самая лучшая экскурсия. — Матвей тут же щелкнул пальцами и двое высоких, широкоплечих громил, сидящих за дальним столиком, только кивнули ему и так продолжили сидеть.
Он взял Милану за руку, и они быстрым шагом вышли из шикарного ресторана.
Все же Мила сумела вырвать руку, когда они вышли на свежий воздух. Теплый ветер подул ей в лицо. Солнце уже зашло за горизонт и вдоль дороги, по очереди зажигались фонари.
— И куда пойдем?
— Предлагаю начать с набережной. Вечером там очень живописный вид.
— Может, ты просто хочешь меня утопить?
Матвей снова рассмеялся своим звонким смехом. Мила смотрела на него и не знала, как реагировать на его совсем непонятный жест. Наконец-то он перестал смеяться и снова обратился к ней:
— Нет, Милочка. Но если я захочу тебя утопить, то уж точно не стану марать свои руки, а поручу это сделать своим людям.
— Что же, спасибо за правду.
— А знаешь, что? У меня отличная идея! — Матвей тут же достал свой телефон, и пока он кому-то звонил, Мила полезла в свою сумочку. В ее клатче лежала лишь дорогая губная помада. Марк везде и всегда учил ее носить с собой помаду. Где бы ей не пришлось быть. Хоть на Луне. Обнаружив, что свой телефон она так и не взяла и никак не может позвонить Тиме, поняла, что лучше бы ее стилист научил везде и всегда брать с собой телефон. Он бы ей сейчас точно пригодился.
Они сели в такси, доехали до совсем незнакомого Миле места. Уже совсем стемнело, когда они вышли из желтого автомобиля с шашечкой на крыше. Мила успела прочитать вывеску: «Royal Yacht Club». После чего она увидела, как возле небольшого мостика красовалась большая белая и очень роскошная яхта. Она блестела и переливалась в ярком отблеске фонарей и светилась ярко-синими неоновыми огнями. На мостике стоял седоволосый мужчина, одетый в белоснежную форму. Он курил трубку и чем-то напоминал Миле капитана.
— Добрый вечер! — сказал мужчина с курительной трубкой в руках, когда они подошли к нему ближе. — Ну что ж Матвей Иннокентьевич, прокатимся с ветерком?
— С удовольствием, — сказал он и пожал седоволосому мужчине руку.
Матвей помог Миле подняться по ступенькам и пройти на борт. Мила завораживающим взглядом смотрела на чудо-устройство и никак не могла отвести глаз. Столько красоты, столько впечатлений, она не испытывала никогда. Все светилось, играло красками и построено по последним технологичным меркам.
— Нравится? — обратился к ней Матвей, когда они прошли на палубу.
— Очень. Я действительно приятно удивлена.
Водное судно медленно набирало скорость. Мила подошла к носовой части яхты. Ветер подул сильнее и стал развивать ее слегка запутанные светло-русые волосы. Она расправила руки, закрыла глаза и чувствовала как приятный, легкий ветер обдувает ее лицо. Она чувствовала легкость, она впервые почувствовала себя по-настоящему свободной.
— Прям, как на Титанике…, кстати, я очень люблю этот фильм. Пересматривала его раз пятнадцать, — наконец-то Мила вернулась в реальность и обратилась к Матвею, который стоял рядом.
Матвей стоял рядом с ней и смотрел вниз. Смотрел, как нос его судна разрезает волны. Яхта набирала скорость, и они поплыли еще быстрее и быстрее. Затем он посмотрел на нее так, что у нее вздрогнуло сердце. Он близко подошел к Миле и смотрел на нее, не отрывая взгляда. Матвей слегка дотронулся до ее волос, просто хотел поправить ее прическу. Она тут же опустила голову вниз и отвернулась от него.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты удивительная?
— Нет. Я просто хочу договориться с вами. С тобой. По-хорошему. Зачем нам воевать?
— А никто не собирается воевать. Давай не будем портить сегодняшний вечер и поговорим об этом завтра? Ты будешь шампанское? — Матвей тут же взял ее за руку и повел в одну из кают лакшери, где уже был накрыт шикарный стол.
Глава 27
Милана вернулась в гостиницу лишь только под утро. Уставшая, слегка выпившая и довольная. Прогулка на дорогой яхте ее впечатлила, плюс еще Матвей оказался приятным собеседником. Развлекал Милану, как мог. И она даже на какое-то мгновение забыла, что он ее враг. Самый настоящий враг и цель у нее совсем другая. Не вести с ним милую беседу, а забрать то, что принадлежит ей по праву. И если нужно, она уничтожит его, растопчет, но заберет своего единственного… свою кровиночку.
Мила проспала до обеда. Ее разбудил настойчивый стук в дверь. Она неохотно открыла, так как думала, что это как обычно Тимофей. Но она ошиблась.
— Из службы доставки цветов, — проговорил молодой парень. Он был низкого роста, с маленькими серыми глазами.
— От кого? — Мила поправила халат и удивленно посмотрела на парня.
— Цветы. Вам пришли цветы. Распишитесь, пожалуйста, вот здесь. — Он протянул ей планшет, на котором был исписанный листок бумаги и ручку.
Мила бегло прочитала и расписалась. После чего паренек в белоснежной рубашке торжественно произнес:
— Вносите!
Мила отошла в сторону и в гостиной, где и так было полно роскоши, начали появляться большие букеты ало-красных роз. Молодые парни, одетые в такие же белоснежные рубашки, как и их предводитель, вносили огромные букеты прямо в плетеных корзинах.
— Один букет, второй, третий…., десять, — сначала она считала, но потом сбилась со счета. Мила стояла и смотрела, как они ходят туда-сюда, приносят цветы. Она сначала была слегка шокирована и не совсем понимала, что происходит. Когда вся гостиная была забита цветами, наконец-то двое парней внесли самый большой букет в форме сердца. Милана даже не могла представить, сколько в нем роз. Больше ста однозначно. В этом же букете торчала небольшая записка.
Когда все вышли, она схватила ее и начала читать: «Спасибо за самый лучший вечер в моей жизни». Мила тут же расплылась в улыбке. Она прижала записку к груди, закрыла глаза и представила Матвея. В дорогом костюме, он стоит напротив нее, так близко, что она чувствует его горячее дыхание, смотрит в глаза, улыбается ей. А вокруг них — только река. Шумливая и быстротечная.
— Ничего себе! — послышался голос Тимофея. Мила тут же открыла глаза и увидела, как в гостиную ее номера зашел Тима. Он слегка присвистнул, когда увидел самую настоящую выставку из роз, так как один букет был краше другого.
— И кто сегодня скупил весь цветочный магазин? — говорил он нервно и на повышенных тонах.
— От Матвея. — Тихо сказал она, и собралась уходить, как Тима перегородил ей путь.
— Значит, вот с кем ты была этой ночью. И даже телефон не взяла. А я то думал, переживал… У тебя было что-то с ним? — Тимофей резко схватил Милу за запястье. — Отвечай!
— Отпусти меня! Ничего не было. Я просто пыталась с ним договориться. — Мила пыталась вырвать руку. Все же Тимофей ослабил хватку и отпустил ее.
— Не ожидал я такого поворота. Он же твой враг, он забрал у тебя все, а ты принимаешь от него цветы, так словно он твой любовник.
— Замолчи! — Мила перешла на крик. — Телефон я забыла.
Тима ей ничего не ответил, а резко вышел из номера, громко хлопнув за собой дверью.
С Тимофеем Мила не виделась до самого утра. А утром ей просто пришлось. Нужно было возвращаться обратно в Санкт-Петербург. Самолет для частных перелетов был подан и Тима летел вместе с ней. Всего несколько часов и Мила будет в родном городе. Москва ей понравилась. И она никогда ее не забудет. Скорей всего будет возвращаться сюда снова и снова.
Почти всю дорогу они молчали. Он даже не смотрел в ее сторону. Все его внимание было прикреплено к иллюминатору. Он не сводил глаз с белых облаков, которые проплывали за круглым окном. Она пыталась хоть как-то с ним заговорить, но он совершенно не хотел идти с ней на контакт.
— Обижаешься? — спокойно спросила Мила, когда самолет шел на посадку.
— Ты так не выбрала дом….
— Я выбрала. Мне понравился дом в Сестрорецке с большой мансардой.
Наконец-то Тима улыбнулся и процедил сквозь зубы:
— Хороший выбор. Я тогда позвоню риелтору.
Как только самолет приземлился, Мила взяла такси сразу и направилась к Валентине Гавриловне.
Как только она открыла дверь, Мила с порога принялась ее обнимать. Она крепко обняла старушку и тут же зарыдала.
— Что случилось? — удивленно спросила Валентина Гавриловна.
— Мне кажется, я влюбилась.
— Так это же хорошо! Любовь это всегда прекрасно.
— Я влюбилась в человека, который отнял у меня ребенка.
Соседка Милы нахмурилась, но не растерявшись, строго произнесла:
— Пойдем, присядем. Ты все мне расскажешь за чашкой чая.
В квартире Валентины Гавриловны так ничего не изменилось, после отъезда Милы. Все тот же стол в центре зала, застеленный белой узорчатой скатертью. На столе стояла вазочка с печеньем и конфетами.
— Я ничего не могу с собой поделать. Я думаю о нем и днем и ночью, он мне снится…, - сказала Мила, вытирая слезы. Она присела за стол и снова обратилась к соседке:
— Я хочу его видеть каждый день. Я хочу говорить с ним… Он отнял у меня самое дорогое, разрушил мою жизнь, а я не могу без него!
— Хм… Ты еще такая юная. Чем он тебя купил? Наверное, отпустил пару комплиментиков, цветочки подарил?
— Да! Еще и на яхте покатал. — Мила прикрыла лицо руками и снова зарыдала.
— Ну, все успокойся. Тут слезами горю не поможешь. Понимаешь, он мог специально это сделать.
— Что сделать? — Мила убрала руки от красных и заплаканных глаз и удивленно посмотрела на соседку.
— Подкупить тебя. Отвлечь твое внимание. Ведь он знает, зачем ты пришла и что ты хочешь забрать свое. Тем более у него в любом случае есть женщина. Скорей всего красивая, как Афродита. Богатые любят красивых…
Мила не дослушала Валентину Гавриловну и, встав из-за стола, направилась в прихожую. Достав из своей сумки телефон, она тут же подключилась к интернету и ввела в поисковик: «Жена Матвея Барских…». Сразу появилась фотография красивой темноволосой женщины. Валентина Гавриловна была права. Она была так привлекательна, что ее внешность можно свободно сравнить с внешностью Афродиты. Она пролистывала одну фотку за другой и понимала, что она где-то ее видела, но не как не могла припомнить, где именно.
Откинув телефон в сторону, Мила вернулась в зал. Валентина Гавриловна разлила чай по фарфоровым кружкам и мягко произнесла:
— Садись, а то чай остынет.
— Я где-то ее видела. Никак не могу вспомнить где. Лицо у нее очень запоминающееся. Такую женщину сложно не заметить. Слишком эффектная. Так что вы правы. Против нее у меня шансов нет, — Мила села за стол, подвинула к себе чашку с чаем.
— Забудь его, как страшный сон. Не нужен он тебе.
— Заберу у него своего ребенка, и мы уедем. Не нужно мне все это. Тем более, мне кажется, я знаю, как мне это сделать. — Мила вытерла остатки слез. Она говорила это уверенно и даже слегка грозно.
— И как же? — Валентина Гавриловна увидела, что Мила окрепла духом и скорей всего сегодня же забудет о своем новом увлечении.
— Я узнала ее! Узнала. Я вспомнила, где я ее видела. Теперь у меня появилась зацепка…
Глава 28
Степнов Борис приехал в указанное место. Он вышел из своего кроссовера «Рено дастер» и огляделся. Вокруг пустырь, стройка в самом разгаре. Именно здесь он прикупил землю, чтобы построить свой крупнейший торговый центр. Почти все здания снесены, осталась одна районная поликлиника, но ее снос, тоже был вопросом времени. Уже весь мед персонал давно рассчитался, больница практически пустовала и по большей степени была его штабом-убежищем. Здесь он пытал предателей, реанимировал своих ребят.
Не прошло и минуты, как к нему подъехал мощный джип марки «Мерседес». Из машины вышел сухощавый мужчина в строгом черном костюме и тут же быстро подошел к Степнову и пожал ему руку.
Борис ответил ему взаимностью и крепко сжал его ладонь.
— Как обстоят дела? — тут же спросил Степнов.
— Никсон слился по ходу дела.
— Что значит, слился? — двое мужчин отошли от своих мужчин и медленно шли вдоль нового строящего здания.
— По ходу дела он по полной втюрился в жену своего босса. В эту восточную красавицу. Причем так втюрился, что никогда ее не сдаст. По ходу дела они в ближайшее время хотят сделать ноги.
— Она тоже с ним заодно?
— Единогласно!
— Хм… И чем же этот ни чем не приметный Никсон, привлек внимание такой женщины? Ладно, Матвей, у него бабла…Эх сколько же у него денег, а он все никак не угомониться, — Борис заложил руки за спину и показал свои слегка выпуклые зубы.
— Понятия не имею. Но смог. Информация стопроцентная. Что его тогда убрать?
— Нет, не нужно. Его же свои и уберут. Ты только поспособствуй, чтобы об этом узнал Матвей.
— Будет сделано.
— Вот и отлично. Тогда переходим к плану «Б». Кстати, как он тебя чувствует? — двое мужчин зашагали быстрее в направлении старой двухэтажной поликлинике.
— Нормально. Уже пришел в себя.
— Это очень хорошо.
Мужчины вошли в больницу. Толстые стены, выкрашенные в светло-бежевую краску, сразу бросились в глаза. Здание было вполне нормальное и жилое, но Борису хотелось, как можно скорее снести его, но спешить было нельзя. Собственно, как и в остальных его делах.
Они поднялись на второй этаж, где в одной из палат, под капельницей лежал ОН. Разбитое в кровь лицо, обожженные ноги. Синяки и ссадины покрывали его худые руки. На парня нельзя было смотреть без слез. По всей видимости, ему хорошо досталось.
— Как ты себя чувствуешь? — громко сказал Борис.
Но в ответ он лишь моргнул.
— Ничего! Жить будешь, скоро заживет, как на собаке. И тогда мы вместе накажем твоего обидчика. Того самого, кто хотел тебя убить! Кто забрал твоего ребенка… Поправляйся Денис. Ты мне нужен живым.
Глава 29
Уже ближе к вечеру Мила и Тимофей приехали в Сестрорецкое, смотреть ее новый дом. Это был добротный особняк, вблизи озера. Озеро расположено к дому так близко, что было видно, как по нему плавают белые лебеди. Территория особняка, была огорожена высоким решетчатым забором, а также облагорожена массивными зелеными кустарниками и деревьями. За домом находился небольшой сад, где росли гортензия, шафран и орхидеи.
Они зашли в дом, где их ждала слишком приветливая женщина-риелтор. Мила огляделась, и тут же у нее возникло ощущение, что она попала в замок. Старинные картины, мраморная лестница, высокие потолки, подсвечники, античные скульптуры. Риелтор, которая сопровождала их, красиво рассказывала, что данный дом — настоящая находка с самой привлекательной ценой.
Милана разглядывала дом, и он ей нравился. Спокойно, уютно и комфортно, хоть немного по-старинному. Она не считала это проблемой. При желании интерьер всегда можно изменить и переделать. Мила быстро привыкла к роскоши. Теперь она не понимала, как можно было раньше жить в однушке, со старой мебелью, которая вот-вот развалится. Где давным-давно не делался ремонт, где не хватало элементарных вещей: новых подушек, большого пододеяльника, удобной посуды для кухни. Припоминая свою квартирку, она тут же улыбнулась и вспомнила Дениса. «Как же непредсказуема жизнь…» — раздалась мысль в ее голове.
Когда риелтор услышала от Милы заветное: «Мы покупаем этот дом», то чуть не визгнула от счастья. Она тут же побежала оформлять все документы на продажу.
Мила и Тимофей остались одни. Он подошел к ней сзади и легко обнял ее. Мила тут же вырвалась из его объятий и повернулась к нему лицом. Они смотрели друг на друга, не отрывая взгляда, казалось, пробегают минуты, настолько затяжным было их молчание. Наконец Тима не выдержал и обратился к ней.
— Я хочу, чтобы ты была моей. — Затем он засуетился, и достал из кармана своих синих джинс, маленькую коробочку, которая в основном предназначалась для обручальных колец. Открыв ее, он встал перед Милой на одно колено и уверенно произнес:
— Будь моей женой!
Мила тут же заулыбалась. Кольцо, в руках Тимы блестело, и переливалась самыми яркими отблесками.
— Нет, Тимофей, — произнесла уверенно Мила.
Коробочка с кольцом тут же захлопнулась, Тима встал с колен и презренно посмотрел на Милу.
— Все дело в нем. Я же вижу. Я вижу, как загорелись твои глаза, когда он прислал тебе розы.
— Нет. Не в нем. Ты ошибаешься, — почему-то Миле сложно дался этот ответ.
— Что же очень жаль, очень жаль…
— Пойми, я не могу смешивать рабочие отношения и…
— И что? Просто скажи, что ты по уши влюбилась в этого олигарха. В своего врага! — Тима отвернулся он нее и быстро зашагал по красивому мраморному полу.
— Стой! — крикнула она ему в ответ. Тимофей обернулся. И внимательно посмотрел на нее. Мила слегка растерянно, но произнесла:
— Я хочу, чтобы ты сделал ДНК-экспертизу. Я хочу забрать своего ребенка и покончить с этим.
— Это будет не так просто сделать. Причем с его положением так легко подделать результаты. Скорей всего это ничего не даст.
— Тогда я хочу, чтобы он стал нищим. Нищим, как церковная мышь. Я хочу забрать у него все! Все до последней копейки! Помоги мне, пожалуйста…
Тима подошел к ней по ближе, обхватил ее хрупкие плечи, заглянул ей в глаза и тихо сказал:
— Ты обезумила. Ты уже не та Милана, которую я знал, всего неделю назад. Ты понимаешь, что могут пострадать другие люди, которые из-за тебя, из-за твоей прихоти лишатся работы…
— Можно же сделать так, чтобы никто не пострадал. Я знаю, ты можешь. Ты и твоя команда.
— Это будет дорого тебе стоить! — резко ответил он, затем отпустил ее хрупкие плечи, а после направился в противоположную сторону.
Милана не стала его останавливать. Она понимала, что ему сейчас больно, обидно. Ведь она ему отказала. Он ей нравился, как друг, как партнер, но она никак не видела его в качестве своего мужа. «Хватит, она уже один раз вышла замуж, обожглась так, что теперь никогда не залечить эту душевную рану», — повторяла Милана про себя.
Мила искала себе оправдание, почему она ответила Тиме отказом, а перед глазами стоял Матвей. В своем шикарном светло-сером костюме с дорогими запонками. На правой руке — швейцарские часы, чем-то похожие на классику от Брегет. Он слегка улыбается, показывая свои белоснежные зубы, касается рукой до подбородка, смотрит на нее оценивающим взглядом, словно выбирает подарок. Дорогой подарок. Ей нравится смотреть в его глаза, до мурашек по коже. Дрожь пробегает по телу, когда он подходит ближе, чувствуется его дыхание и создается такое впечатление, что весь мир останавливается и если начинает крутиться, то только для них двоих.
Мила не заметила, как в большой гостиной появилась все та же риелтор. Она была в сопровождении нотариуса и владельца этого шикарного особняка.
Риелтор щебетала, что хозяин этого прекрасного дома — муж известной певицы и из-за этого дом ценится еще выше, но они продают Миле его по доступной цене. Почему-то Мила не верила ее словам и она была просто уверенна, что таким способом они просто набивают цену.
— Для меня цена не имеет значения, если вы об этом, — высказалась Мила и подписала документы, которые ей протянул упитанный и слегка лысоватый мужчина в очках. Именно он и представился нотариусом.
— Я вас поздравляю с таким восхитительным приобретением! — напоследок сказала риелтор, и они все вместе удалились, оставив Милу совсем одну.
Все же она чувствовала себя виноватой перед Тимой. Мила подошла к большому окну, достала из сумочки телефон и набрала его номер. Послышались короткие гудки, но он не брал трубку. Во вторую ее попытку дозвониться — он просто сбросил.
Мила недолго думая, достала из сумочки визитку, которую он дал, быстро переписала его номер в телефон и нажала на зеленую кнопку вызова. Он быстро поднял трубку, словно знал, что она позвонит.
— Алло! Матвей, нужно встретиться…
Глава 30
Уже через неделю Денис встал на ноги. Его раны заживали так быстро, что Степнов все приговаривал: «Как на собаке…».
Денис долго молчал, ничего не хотел говорить лысоватому и полному мужчине, который постоянно приходил к нему и называл себя спасителем. Непонятный «спаситель» вызывал у Дениса только неприязнь, и ему бы было в удовольствие лишний раз его не видеть. Но в итоге он сдался и спросил:
— Где Милана?
— Милана твоя, с нашим общим врагом, хочешь, покажу?
— Денис только кивнул.
— Переоденься, я буду ждать тебя в машине, — как только Степнов вышел из палаты, Денис стянул с себя потертую мужскую пижаму и надел приготовленные для него вещи: черная бейсболка и темно-синий спортивный костюм.
Денис за все время пребывания, уже привык к своей палате, но когда вышел на свежий воздух, почувствовал облегчение. Глоток весеннего воздуха зарядил его новой силой. Он подумал, как же хорошо дышать, видеть, жить. Денис расправил плечи и прибавил шаг. Сначала он долго не понимал, как ему удалось выжить. Последнее что он помнил, как черный, здоровенный джип толкает старое советское авто марки «Жигули» к обрыву, а после он несется вниз и вся его жизнь пробегает перед глазами. Он с трудом, но припоминает, как смог открыть двери и выпрыгнуть, затем сильный удар и темнота.
Хоть Степнов утверждает, что это он его спас, Денис решил придерживаться мнения, что ему повезло. Его просто подобрали для того, что Степнову, что- то от него нужно. Что-то такое, что его смогут запросто выкинуть обратно, туда же в пропасть, когда он сделает, то, что требуется.
— Ты должен меня благодарить! — утверждал Степнов, когда Денис сел в его автомобиль. Он почесал свою залысину и устремил свой взгляд к своему собеседнику.
Денис ему ничего не ответил, а продолжал наблюдать, что будет происходить дальше. Он слегка не понимал, куда едет и зачем едет. Но терять ему было не чего. Денис хотел увидеть Милану.
Автомобиль тронулся с места. Денис задумчиво смотрел в окно, он вспомнил, ее последние слова. Она его не простила. Скорей всего теперь ей приходится ходить в церковь, ставить свечки за упокой его души, а он вот живой, и сейчас собирается явиться к ней. И вот он приедет, увидит ей, а что сказать не знает….
Доехали они довольно быстро. Большой особняк, чем-то напоминающий дворец, сразу бросился в глаза.
Степнов и Денис сидели, остановились недалеко от дворца, который совсем недавно приобрела Милана.
— Куда мы приехали? — задал вопрос Денис.
— Здесь живет твоя жена.
— Милана? — удивленно спросил Денис.
— Она самая. Причем, сейчас она не одна. А с нашим врагом. С нашим общим врагом. Хочешь увидеть поближе?
Денис кивнул. Степнов окликнул своего водителя и попросил подать бинокль.
Водитель быстро выполнил приказ своего шефа и тут же подал мощный аппарат для слежки. Денис схватил его и тут же поднес к глазам. Он навел ракурс и в одно из окон особняка увидел Милану. Она стояла напротив мужчины и что-то говорила. Мужчину он узнал быстро. Это был Матвей. Тот самый Матвей, которому он проиграл ребенка. Из-за которого его жизнь пошла наперекосяк. Однажды он уже следил за ним, и эта слежка не принесла ему ничего хорошего.
Когда Матвей начал обнимать за плечи Милу, Денис тут же убрал бинокль и обратился к Степнову:
— Я не совсем пойму, что происходит…
— Пока ты был в отключке, твоя жена стала миллионершей и теперь спелась с человеком…, с нашим общим врагом.
— Это невозможно… Откуда у нее деньги? — Денис был слегка шокирован от увиденного и услышанного.
— Это ты у нее сам спросишь, когда встретишься лично.
— Что вы хотите от меня?
— Я хочу, чтобы ты помог мне убрать Матвея. Ты согласен?
Денис недолго молчал, а затем ответил:
— И как вы себе это представляете?
— Обычно я себе это представляю. Мы расскажем и подскажем, как тебе все лучше сделать. А когда сделаешь дело, возьмешь свою женушку и уедешь с ней в жаркие страны, к примеру, на Мальдивы.
— Почему именно я?
— Хм…, - Степнов снова ухмыльнулся и слегка призадумался. Отвечать он явно не спешил, Денис напротив, ждал от него ответа.
— Тебе это легче всего сделать. У тебя есть контакт с твоей женой, а она сейчас слишком часто встречается с Матвеем. Так что тебе и карты в руки…
— Карты в руки…, - Денис прикрыл лицо руками и начал громко смеяться. Он так заразительно смеялся, что у Степнова, невольно появилась довольная ухмылка.
— И вы хотите сказать, что после всего, что сделаю, я просто возьму и уеду, куда хочу?
— Да! — воскликнул собеседник Дениса.
— Я так понимаю, и выбора у меня нет?
— Ты все правильно понимаешь.
— Значит, согласие вам мое не нужно.
— Собственно, говоря, нет, но можешь подумать. Недолго. Ты должен знать, что тебе предстоит сделать. Тебе предстоит убить человека. Влиятельного человека. Все же ты обязан мне жизнью. А долги принято отдавать.
— За долги не нужно. Я уже хорошо это понял. — Денис посмотрел куда-то вдаль и вспомнил, как на руках он держал своего сына. Маленькую крошку, который, так похож на Милу.
— Тогда поехали отсюда. Я введу тебя в курс дела.
Глав 31
Дениса привезли обратно, в маленькую палату, где в последнее время проводил большую часть времени. Он был бы рад отсюда сбежать, но на входе стояли двое здоровенных охранников и никого не выпускали без особой надобности. В плохо освещенных коридорах по всем углам были развешены камеры видеонаблюдения. Дениса никуда не выпускали и фиксировали его каждый шаг.
Собственно, бежать ему было не куда. Но оставаться в этом странном месте, тоже не сильно хотелось.
Он хотел встретиться с Миланой, но боялся. Теперь она другая. Не та милая и юная девочка, которую он встретил в магазине. Которую можно было послать ко всем чертям, когда нет настроения, а на следующий день попросить прощения. И он знал, что она простит. Знал ее слабые места и ее мягкий характер.
Денис не понимал, что их связывает с Матвеем. «Сколько прошло времени?», «Сколько я был в отключке?», — он сам себе задавал вопросы. Какой-то странный хаос жил в его голове и он никак не мог сосредоточиться на основной проблеме.
Подойдя к календарю, который висел в его палате, он посмотрел на дату, обведенную в красный кружочек. Середина июня. Он помнил, как в конце мая, устроился на угольный склад, как сознался Милане во всем. Значит, в отключке он пробыл приблизительно несколько недель.
К нему в палату снова зашел Степнов. Его довольное, упитанное лицо уже порядком надело Денису. Когда Денис увидел его, он тут же отвернулся к окну. Из-за окна не виднелось никаких пейзажей. Только пустырь, большой экскаватор, который монохромно ездил взад-вперед и собирал в свой громоздкий ковш остатки разрушенного здания.
— Прячешься от меня…
— Сколько вы еще будете меня здесь держать? — произнес уверенно Денис, все также стоя спиной к своему собеседнику.
— Разве тебе здесь плохо? Кормят, поят, осматривают лучшие врачи.
— Я же тут как в тюрьме!
— Сделаешь дело и гуляй на все четыре стороны.
Мне нужны гарантии, — наконец-то Денис повернулся к Степнову лицом и внимательного посмотрел на него.
Степнов, как обычно был одет в белоснежную идеально выглаженную рубашку, но в этот раз без пиджака. Черные брюки, лакированные дорогие туфли. Он заложил руки за спину и снова ухмылялся. Привычки этого человека не менялись.
— Какие ты хочешь гарантии?
— Что я выйду отсюда живым и невредимым, когда все закончится. Смогу уехать. И мне нужны деньги. Деньги за выполненную работу.
Хорошо, сколько ты хочешь? — Степнов отвечал спокойно и размеренно.
— Миллион. Завтра же откроете счет на мое имя и положите туда деньги.
— Так ты покойник, кто же тебе откроет счет? — довольная ухмылка не сходила с лица Степнова.
— Значит, мне нужны новые документы.
— Хорошо. Документы, будут готовы через неделю. Но твой напор мне нравится. Для начала тебе нужно потренироваться. А через неделю я сделаю все, что ты просишь…
Неделя пролетела быстро. Все это время Денис тренировался на пустыре стрелять по банкам. Получалось у него хорошо, Степнов был даже удивлен. Как это так, за такой короткий промежуток времени, обычный парень Денис Азаров попадает точно в цель.
Но Денис помнил, что еще, будучи в детдоме, он сбегал с ребятами, чтобы пострелять из пневматической винтовки. Они заряжали ее маленькими свинцовыми пулями, и они по очереди целились по стеклянным банкам. Какой-то навык остался. И он без особого труда применил его в этом деле.
Когда Степнов показал ему паспорта, то Денис тут же обрадовался. Он схватил документы и начал их разглядывать. Теперь у него была другая фамилия, другое имя.
Половину суммы я уже перебросил на этот счет. Как исполнишь, то, что нужно — отправлю остаток. — Степнов протянул Денису бумаги.
Денис не верил своему счастью. Возможно, ему действительно, удастся выйти сухим из воды в этой ситуации. «Просто нужно убить человека», — от этой мысли Дениса слегка затрясло.
Убить человека и остаться безнаказанным — сложно. Его будут искать, и искать будет не только полиция, но и другие серьезные люди, которые стоят за Матвеем. Денис решил продумать все до мелочей, но ничего толкового в голову не приходило.
Сначала он решил проникнуть в дом Миланы, затаиться там, а когда снова придет Матвей, он выстрелит в него. Милана его не сдаст, почему-то он был в этом абсолютно уверен. Она даже ему поможет. Погрузить тело в ковер, погрузить в машину, а затем выкинуть где-нибудь в лесу или речку… Да, он видел, что большой добротный дом Миланы выстроен практически на берегу водоема. Так что и ехать, далеко не придется. Можно выбросить тело прямо туда.
Наконец-то Дениса выпустили. Но он знал, что за каждым его шагом будут следить. Денис не старался спрятаться. Он сразу направился до Милы.
Добрался быстро. Спрятавшись за большими деревьями, он видел, как подъехала к ее дому большая грузовая машина.
Из машины вышил двое парней в рабочей форме, открыли грузовой отсек и начали и выгружать какие-то приспособления для сада: цветы в больших горшках, керамические статуи.
Денис подошел к машине и незаметно начала также, как и парни в рабочей форме, выгружать вещи из машины.
Он радовался, что без особого труда проник в дом. Денис затаился в подвале и стал ждать, пока совсем стемнеет.
Глава 32
Он пришел неожиданно. Милана совершенно его не ждала. Тимофей без стука вошел в просторную гостиную, где так и веяло прохладой и изысканными духами Миланы. Она в свою очередь упорно командовала рабочими, которые расставляли мебель, вешали картины.
— Тебе нужна хорошая охрана, проходной двор прям, заходи, кто хочешь, выходи кто хочешь…
— Нужно об этом подумать, — она улыбнулась Тиме, так как увидела его в хорошем расположении духа.
— Кстати, я подумал над твоими словами и у меня есть к тебе предложение.
— Это радует. Пойдем, поговорим, заодно я покажу тебе, где будет мой кабинет.
— Пойдем, — лукаво ответил он.
Просторный кабинет с большим аквариумом, вмонтированным в стену, где плавали экзотические рыбки не был похож на совсем обычный кабинетик, где трудятся бизнесмены. Эта была самая настоящая система из комнат, которая включала в себе комнату отдыха, комнату переговоров, тренажерный зал. Тима обошел каждую. Все было настолько изысканно, что он даже присвистнул:
— Знаешь, тебе так и денег не хватит! Кстати о деньгах. Я помогу тебе.
— В чем? — Милана сделала удивленный взгляд.
— Я тебе предлагаю сделку. — Тима достал из маленькой сумочки ноутбук, поставил и на стол. Открыв его, он начал быстро перебирать пальцами по клавиатуре. Когда появились какие-то непонятные для Миланы картинки на дисплее, то он снова обратился к ней:
— Семьдесят пять процентов всех твоих финансовых доходов, и я сразу делаю Матвея банкротом. В один клик, так сказать. Вот видишь, — он указал пальцем на ноутбук. — Это все его счета. Мне стоит нажать всего одну клавишу и его счета сразу станут пустыми. Деньги переведутся куда-нибудь в Малазию. Да их можно вернуть, но, к примеру, в обмен на ребенка.
— Это же незаконно… Это же чистой воды шантаж! Я не хочу так!
— Семьдесят пять процентов, а все остальное не должно тебя волновать. Скажи спасибо, что не все. Ведь ты же хочешь вернуть ребенка?
— Какой же ты подлец! — Мила замахнулась, чтобы отпустить ему звонкую пощечину, но Тима перехватил ее руку. Лишь когда она ослабила хватку, он отпустил ее, и она сделала шаг назад.
— Хорошо, я согласна. Делай, все что нужно.
Он тут же запустил какой-то процесс на компьютере, нажав клавишу "Еnter" на ноутбуке. Затем он достал из сумки документы и протянул их Милане.
— Подписывай.
— Ты такой гад, оказывается! Я же тебе доверилась… Ты же знаешь, что это все не мое. И все эти деньги я верну при первой же возможности, тому кому они должны принадлежать по праву.
— Уже не вернешь. Подписывай.
— Ты просто не оставляешь мне выбора! — Милана все подписала. Поставив свою подпись, она тут же подошла к входной двери и широко открыв ее, тут же обратилась с Тиме:
— А сейчас пошел вон! Дом записан не на меня, так что тебе здесь не чего делать.
— С удовольствием. Документы для проведения ДНК-экспертизы я вышлю тебе по почте. Нищего Матвея уговаривать, долго не придется. — После этих слов он вышел и громко хлопнул за собой дверью.
— Сволочь! — Милана крикнула ему вдогонку, но не знала, услышал он ее или нет. Скорей всего ему было совершенно все равно.
Как только машина Тимы покинула территорию дома Миланы, она спустилась в гостинную и прогнала всех рабочих, которые медленно двигать мебель.
— А ну пошли вон отсюда! Пошли все вон! — Мила громко и эмоционально кричала! — Слышите! Я никого не хочу видеть!
Рабочие сначала на мгновение замерли и посмотрели на девушку, как на ненормальную. Но потом дружно вышли из гостиной, оставив мебель в хаотично-раставленном порядке.
Мила заплакала, быстро поднялась по лестнице и забежала к себе в комнату. Она упала на кровать лицом в подушку и стала громко рыдать.
Мила не помнила, как заснула. Но когда открыла глаза, за окном была уже ночь. Шторы не были плотно закрыты, и через большое окно виднелась сияющая полная луна. Проснулась она от непонятного звука. Ей послышалось, как кто заходит к ней в комнату. Тихо скрипнула дверь, а за ней мелькнула чья-то тень. Мила замерла под одеялом. Одна в большом доме и вот поздней ночью привиделось такое.
— Кто здесь? — крикнула она в темноту, но ей никто не ответил. Тогда она встала с кровати и включила свет. В комнате никого не было.
Мила поправила растрепанные волосы и, вооружившись карманный фонариком, направилась исследовать дом.
Сначала она подумала, что кто-то из рабочих остался в доме и таким способом пугает ее. Но ее сомнения полностью развеялись, когда она открыла двери кладовой и увидела его. Мгновение, они встретились взглядами, и Мила не выдержала и потеряла сознание.
Глава 33
Денис тут же подхватил ее и не дал упасть на пол. Она открыла глаза, когда он держал ее на руках.
— Ты…Ты живой, — первое, что она сказала, когда пришла в себя. Затем Мила слегка дотронулась до его гладковыбритой щеки, чтобы точно убедиться, что это не сон.
Он усадил Милану на стул, который по непонятной причине стоял в кладовой. В кладовой былослегка приглушенный свет и слишком душно. Настолько душно, что ей показалось, совсем не хватает воздуха. Она присела и тут же снова обратилась к Денису:
— Мне же сказали, что тебя больше нет! Я же оплакивала тебя, а ты…
— Так получилось. Мне удалось выпрыгнуть из машины, в той жуткой аварии. Меня приказал убить тот мерзавец, который забрал нашего малыша. — Денис присел на корточки перед Милой и, положив свои руки ей на колени, заглянул ей в глаза. Она сидела, как окаменелая, слезы катились по ее щекам.
— Но теперь все будет хорошо. Я прикончу этого мерзавца, мы заберем малыша и уедем! Далеко уедем, и нам никто не сможет больше помешать.
— Что значит прикончу? — Мила немного пришла в себя и задала следующий вопрос. Она вытерла слезы и убрала руки Дениса со своих колен.
— Я убью его! Выстрелю из пистолета, — после этих слов Денис встал с корточек и достал из-за пояса пистолет. — Я знаю, он приходит к тебе. Ты ему позвонишь. Сейчас позвонишь, и я разберусь с ним.
— Не позволю! — тут же выкрикнула она и подорвалась со стула, как ошпаренная. — Убери это, — она указала на пистолет. — Пожалуйста.
Он послушно выполнил ее просьбу.
Мила поправила волосы и глубоко дыша, подошла к Денису. Она обхватила его плечи и тихо произнесла:
— Уходи, пожалуйста! Прошу тебя. Я сама во всем разберусь. Не нужно никого убивать. Я же знаю, что ты не такой. Ты не способен на убийство. На что угодно, только не это. Оставь это и просто уходи.
— Нет! Я обязан это сделать! Ради нас, ради нашего счастья!
— Нет у нас никакого счастья. Давно нет, и никогда не будет. Уходи, прошу тебя. Все кончено. Давно кончено. — Мила отошла от него и направилась к двери. Она открыла дверь и сделала жест рукой:
— Уходи!
— Я никуда не уйду. — Денис снова достал пистолет. Он перезарядил оружие и грозно посмотрел на Милу. — Давай звони ему.
— Ты не понимаешь, он больше не придет. Никогда сюда не придет. И просто не поднимет трубку. В наш последний разговор, он все сказал.
Денис подошел ближе к Миле и схватил ее за руку. Он стал размахивать пистолетом и громко кричать:
— Я все равно не отступлю! Говори где, он иначе… Иначе я за себя не отвечаю.
Милана дрожала. Под воздействием оружия она дрожала, как осиновый лист. Ей было страшно. Она одна в большом доме и рядом только он. Вооруженный пистолетом Денис, которого она считала мертвым.
— Хорошо, хорошо, я все скажу. Он завтра будет в банке. Завтра утром, в десять ноль-ноль. Он обязательно там будет. С его счетов сняты все деньги. Матвей поедет туда, в банк…
— Ладно. Значит, так тому и быть. Я поеду туда. Я буду ждать его завтра там. Как покончу с ним, вернусь за тобой и мы уедем. Далеко уедем. Нас никто не найдет. — Денис спрятал оружие и постарался обнять Милу. Но она его оттолкнула.
— Нет! Я никуда с тобой не поеду. Я прошу тебя, в последний раз, оставь эту затею. Пожалуйста.
— Ты же моя жена…
— Бывшая жена. Бывшая! — гордо сказала она.
— Ну что же. Так тому и быть. Будь счастлива Милана! — После этих слов он вышел из кладовой.
Когда Денис ушел Мила, облокотилась на стену, прикрыла лицо руками и медленно начала опускаться вниз, скользя спиной по стене. Она зарыдала на взрыв. А сквозь слезы нервно произносила:
— Я просто хочу вернуть ребенка, я просто хочу вернуть своего малыша….
Она не помнила, сколько просидела в таком положении. Но когда пришла в себя, то ей сразу припомнился последний разговор с Матвеем.
Она позвонила ему сразу, как только ушел Тима. Матвей примчался, даже не прошло и половины часа. На его радостные и лучезарные глаза было приятно смотреть. Милане нравилось на него смотреть, и она смотрела на него, не отрывая взгляда. Матвей, захватил шикарный букет роз и бутылочку «Дон Переньон». Но выпить и поговорить по душам у них не получилось. Мила прямо с порога заявила:
— Я хочу вернуть своего ребенка. Отдай мне его.
— Мила! Понимаешь. Уже поздно… Уже так сложились обстоятельства. У него другая мать. Но мы можем обговорить этот момент, как-нибудь по-другому.
— У него одна мать и это я! А ты у меня его забрал.
— Мила! Пойми, я не могу теперь объявить на весь мир, что это не мой ребенок, а твой.
— Можешь. Просто не хочешь. Боишься, потерять свой бизнес. Боишься, что от тебя отвернуться инвесторы. Потому что ты вор! Самый настоящий вор, так как ты украл его у меня! — Милана перешла на крик.
— Нет. — Матвей сказал со спокойной интонацией, а затем бросил букет и бутылку на диван.
Миле казалось, что он хотел ей что-то сказать, но он молчал. Матвей просто посмотрел на нее, а затем развернулся в обратную сторону и направился к выходу. Мила проводила его взглядом. Ей так хотелось крикнуть ей ему: «Постой, не уходи!», но гордость взяла вверх и она промолчала.
Она сидела на полу стену и думала. Она думала, что может, нужно его было остановить, поговорить по-другому, ведь ей было плохо без него. Миле хотелось прижаться к его груди, крепко обнять. Она хотела, чтобы он просто был рядом. От мысли, что Денис может сотворить ее бросило жар. Если Матвея не будет — то ее мир, внутренний мир расколется на самые мелкие осколки.
Милана не знала, что можно предпринять в данном случае. Как его можно остановить. Ведь она сама сдала Матвея. Под воздействием оружия, она рассказала, где и во сколько он завтра будет.
Единственное решение, которое ей пришло в голову — это позвонить в полицию.
Мила рывком подорвалась с пола и направилась в гостиную. Добежав до телефона, Мила быстро набрала номер Матвея.
Телефон у него был отключен. Она хотела сообщить ему о нападении, но все ее попытки дозвониться были тщетны. От безысходности она набрала номер другой номер. Номер полиции:
— Алло, слушаю вас! — послышалось на другом конце провода.
— Завтра планируется покушение на Матвея Барских. Возле центрального банка в десять ноль-ноль.
— Пожалуйста, представьтесь, откуда у вас такая информация?
Мила запаниковала и тут же бросила трубку. Она не знала, что ей делать и поступает ли она правильно. Она решила ехать туда завтра и еще раз поговорить с Денисом. Возможно, ей удастся уговорить его. Уговорить не стрелять в Матвея…
Глава 34
Матвей был не просто зол, когда узнал, что его счета пусты. Он был готов крушить все на свете. С самого утра, ему позвонили из банка и попросили приехать. Он тут же бросил все и поехал туда. Плахов, его начальник охраны, предложил сопровождать его, так как ему нужно кое-что, очень важное рассказать своему шефу.
Матвей не возражал. В данный момент его волновало совсем другое. Он хотел понять, кто и как посмел забрать его деньги.
По приезду в банк, Матвей кричал, возмущался, привлекал к себе внимание. Создавалось такое впечатление, что он играет на публику. От его эмоционального напора, сотрудники не знали, как себя вести. Он угрожал им, кидался бумагами, которые же и лежали у них на столе.
Лишь когда появился на пороге заместитель генерального директора и обещал все уладить, Матвей успокоился.
— Мы все уладим, это лишь вопрос времени, — говорил крупный мужчина в черном костюме и очках.
— Уладят они… Знаю я вас. От вас теперь рубля не дождешься.
Матвей вышел из банка. Возле центрального входа его ждал Плахов и еще несколько телохранителей, которых в банк, так и не пустили. Его охранники шли позади его. Матвей не успел дойти до своей машины, которая была припаркована в десяти метрах от главного входа в банк.
— Стой! Матвей стой! — он увидел Милану, которая бежала на встречу к нему.
Матвей сначала не понял, что происходит. Как вдруг из-за поворота вылетела побитая «Тайота». Окно машины открылось, показалось дуло пистолета. Один выстрел, затем другой. От неожиданности Матвей не знал, что делать, он просто застопорился на долю секунды. На данную ситуацию среагировал Плахов, который шел рядом. Он закрыл собой Матвея. Пули, выпушенные из пистолета, попали прямо ему в грудь. Плахов камнем упал на землю. Матвей бросился к нему. Двое ребят, сопровождающие Матвея побежали за автомобилем стрелка. Но авто резко тронулось с места и издав ужасный рев быстро скрылось за поворотом.
Багровое пятно на белой рубашке Плахова, говорило лишь об одном: шансы выжить у него минимальны. Но Матвей не сдавался. Он быстро снял пиджак, подложил под голову Плахова.
— Сейчас, сейчас я вызову скорую…, - он начал хлопать по карманам, в поисках телефона, но потом вспомнил, что оставил его в пиджаке.
— Саида…, - тихо проговорил Плахов, как бы из последних сил.
— Что? Что Саида? — Матвей наклонился ближе к Плахову, чтобы услышать, что он говорит.
— У меня в кабинете фото…, - после этих слов его веки закрылись.
Матвей обернулся и увидел, как за его спиной стоит Милана. Вышли, так же сотрудники банка.
— Телефон! Скорей! Дайте кто-нибудь телефон! Нужно позвонить в скорую. — Лицо Матвея покраснело. Кровь прилила к его вискам, было видно, как на его лбу выступил пот.
Наконец-то из-за горизонта показалось двое охранников Матвея, которые побежали догонять автомобиль, из которого стреляли.
— Его поймали! Менты поймали…
Матвей, не раздумывая, бросился к убийце Плахова. Хотя он отчетливо понимал, что основной мишенью был именно он.
Матвей не заметил, как пробежал один проулок, а затем другой. Лишь, когда он, запыхавшись, выбежал на главную дорогу и остановился, чтобы отдышаться, он увидел ту самую машину, из которой стреляли. Она стояла на проезжей части дороги, перегородив другим машинам путь. Двери Тайоты были открыты, а возле нее на земле лежал мужчина, лицом вниз, заложив руки за голову.
Матвей, не раздумывая, побежал туда. Набравши в легкие больше воздуха, он начал бежать из-за всех сил, чтобы как можно скорей увидеть его. Увидеть убийцу.
Резкое появление Матвея, никак не смогли остановить полицейские, которые окружили часть дороги. Матвей тут же подбежал к убийце и поднял его голову, крепко схвативши его за волосы. Когда он увидел его лицо, то Матвей ощутил, как по телу пробегает дрожь.
— Я же…, - Матвей не ожила увидеть Дениса. Кто угодно, только не он. Для Матвея, этот человек был слишком слабохарактерным и не способным на убийство.
— Мужчина! Отойдите от него! — крикнул Матвею полицейский.
— Я потерпевший. Он убил моего телохранителя.
— Мы разберемся, кто кого убил. А сейчас отойдите и не мешайте следствию.
Матвей отпустил его. Денис тут же застонал от боли.
Дальнейшие действия Матвей плохо помнил. Он присел на лавку, ослабил галстук и опустил голову — думал. Мимо него проезжали несущиеся на полной скорости с красными мигалками, машины скорой помощи. Полицейские подходили к нему и что-то постоянно спрашивали, но он был не в состоянии им что-либо отвечать. Он думал, почему Плахов говорил про Саиду. Ведь Матвей, когда приехал из Москвы, так и не виделся с ней и даже не позвонил. Сразу помчался к Миле, а затем в казино и так по кругу, теперь вот оказался здесь. Разбитый до потери сознания. Неожиданно он осознал, что она как-то быстро ушла на второй план. А вся его мысли забиты совершенно другой женщиной. Миланой. Он сидел и думал. Осознал. Осознал, что делал все неправильно. Абсолютно все. Это все, что у него есть и было — все не главное в жизни. Вот если бы с ним рядом была Милана. Если бы она его простила, он бы отдал за это все, что угодно. Он вспомнил ее глаза, улыбнулся и решил попробовать искренно попросить у нее прощения.
Глава 35
Матвей не знал, что ему делать дальше. Он бросил все, сбежал от своих охранников и просто взял такси. Сейчас ему хотелось выпить стакан виски со льдом и забыть все произошедшее, как страшный сон и просто снять напряжение.
Несколько раз ему звонили из банка, но он послал их к черту и давно понял, что все его миллионы уже не вернуть.
Он приехал в казино и сразу направился в кабинет Плахова. Небольшая комната, простенько обставленная, где, казалось, еще витал сигаретный дым. Дым его сигарет. На столе, возле мониторов стояла начатая бутылка скотча и пустой стакан. Рядом с бутылкой фотография в рамке, где Плахов обнимает женщину и маленького ребенка, девочку. Матвей подошел к столу. Налил полный стакан и со словами: «Пусть земля будет тебе пухом», опустошил его до последней капли.
Он сел за его стол и посмотрел на включенные мониторы. В казино ничего не изменилось и ничего не менялось. Такие же довольные лица людей, звон монет, крутящаяся рулетка. Он сидел, смотрел на них и не понимал, зачем они это делают. Это обычный круговорот денег, который не приносит пользы. Только разочарования. Хочется выиграть еще и еще. Он подумал, что людьми движет какая-то болезнь, и они просто не в силах остановиться. А чем дальше, тем страшнее. Вот так было и с Денисом. Матвей не понимал, как он мог выжить. Откуда у него оружие, машина… Он был уверен, что ему кто-то помог все организовать и его просто заказали. У Матвея достаточно врагов.
Матвей решил, что сегодня же закроет казино. Свое любимое казино «Роял», которым он дорожил больше всего на свете. Без которого, он не представлял своей жизни. Теперь для него все это не важно. Все это мишура и просто пустая трата времени. Казино с самого начала открытия было и останется для Матвея маленьким раем. Он считал, что именно благодаря казино, он познакомился с Милой. Яркой, милой и самой очаровательной. Именно такой он ее и считал. Теперь Мила постоянно стояла у него перед глазами. Он засыпал и просыпался с мыслью о ней. Пусть они познакомились благодаря такому чудовищному поступку, о котором Матвей жалел больше всего. Но он был рад, безумно рад, что она появилась в его жизни.
Он вспомнил последние слова Плахова. Он что-то говорил про Саиду, про фото. Матвей начал судорожно открывать ящики стола. Один, другой. Матвей волновался, словно боялся найти что-то такое, что разрушит его жизнь окончательно. И он нашел. В самом нижнем ящике стола, под папками лежал конверт. Он достал его, отложил в сторону, еще выпил, а лишь затем открыл.
На фото была Саида и не одна. Она была в компании ее нового водителя Никсона. На одной фото они просто шли вместе, взявшись за руку, на другом целовались и чем дальше он смотрел, тем быстрее развивались события. Вот они в постели вдвоем, счастливые. Она обнимает его, обнажив свою грудь. Они занимаются любовью в их же постели.
Матвей впервые, за долгие годы почувствовал боль. Ту самую боль, которая режет сердце и опустошает душу. Он допил скотч, разбил бутылку об стену и позвонил Саиде. Она быстро взяла трубку и своим нежным голосом произнесла телефонное:
— Алло!
— Привет! — просто сказал он ей.
— Ты когда будешь? — тут же спросила она.
— Я задержусь на недельку.
— Хорошо. Я буду тебя ждать.
Матвей тут же сбросил трубку и решил поехать домой. К ней. Он знал, что сейчас, после его звонка, она тут же побежит до своего любовника, сообщит ему радостную весть, и они снова будут «кувыркаться» до изнеможения. До того самого изнеможения, которое слишком заметно на фото. И никто его уже не ждет. Давно не ждет. По дате, указанной на фото, было понятно, что Саида изменяет ему давно. Почти с того самого момента, как в их доме появился он.
Матвей не понимал, что она в нем нашла. Обычный, неприметный. «Неужели ради этого мужчины она рискнула? Ради этого она променяла меня, самого Матвея Барских на какого-то охранника. Наверное, скажет любовь…», — раздалось тут же у него в голове.
Матвей напрягся и начал припоминать, откуда взялся этот чертов Никсон. После недолгих раздумий он вспомнил, что это Плахов его и порекомендовал. Именно после того, как его бывший партнер по бизнесу начал ему угрожать.
После такого хотелось выпить еще и еще. Но выпивка давно закончилась. Тем более он заметил, как алкоголь уже ударил в голову и Матвей слегка опьянел.
Он убрал фотографии снова в ящик стола. Подпер голову двумя руками и стал думать. Он думал, что делать и как с этим жить. Жить с изменой. В данный момент Саида уже его не интересовала, как раньше и если бы она законно не была его женой, то он совершенно не обратил внимания на этот факт. Закрыть глаза на все это — он не собирался.
От мыслей его отвлекли двое охранников, которые нагло, без тука вошли в кабинет Плахова. Увидев расстроенного шефа, они тут же обратились к нему:
— Мы вас везде ищем!
— Не нужно меня искать. Вы свободны. Через несколько дней я объявлю о своем банкротстве, так что идите…
— Мы не куда не пойдем, — отозвался второй, который был почти под два метра ростом. Он даже слегка пригибал голову, так как ему постоянно казалось, что он может удариться головой об потолок. — Мы с вами до конца.
— Ладно, поехали. Отвезите меня домой. Выпивки принесите мне. И пушку дайте мне. — Матвей встал со своего места. Его слегка покачивало в разные стороны.
— Всю дорогу Матвея пил виски, прямо с горла. У охранников он забрал пистолет и всю дорогу смотрел то на оружие, то на почти опустошенную бутылку.
Когда они подъехали к особняку, Матвей был уже изрядно пьян. Голова его плохо соображала, перед глазами все плыло. Но он четко решил, что он будет делать. Алкоголь только подталкивал его реализовать задуманное.
Глава 36
Матвей зашел через черный вход. В руках он крепко сжимал пистолет марки ТТ и начал подниматься на второй этаж, в спальню. В ту самую спальню, где он когда-то был счастлив с Саидой. Зацеловывал ее губы, был нежен и ласков. Где они вдвоем в порыве страсти любили друг друга так, словно никого больше не существует, кроме них двоих. Теперь все кончено. Окончательно. Он больше не любит ее, и она тоже давно остыла к нему. И винить кого-то здесь бессмысленно. Каждый для себя найдет оправдание.
Он зашел в комнату и увидел их. Как и предполагал Матвей они были вместе. На большой кровати, они крепко прижались к друг другу. Он застал их врасплох. Этот самый момент, когда Матвей зашел в комнату, Никсон на ощупь расстегивал пуговицы на белой блузке Саиды.
Матвей! — тут же вскрикнула Саида и оттолкнула от себя Никсона. — Матвей это все не так, как ты думаешь! — она начала оправдываться.
Я уже давно ничего не думаю, — Матвей поднял руку и наставил на них пистолет. — Собирайтесь и побыстрее, поедем, прокатимся.
Матвей! Прошу тебя не нужно. Он не в чем не виноват. Пожалей! — Саида говорила сквозь всхлипы, затем прикрыла лицо руками и громко заплакала.
Никсон встал с постели и начать одеваться.
Давай и ты пошевеливайся! — обратился грубо он к Саиде.
Она ревела. Матвей видел ее слезы, видел, как потекла у нее тушь. В данный момент это совершенно не трогало его. Наоборот, Матвей смотрел на нее с презрением. Ему было противно присутствовать в этой комнате, где смешался их запах духов. Но он хотел их наказать. Он хотел дать им понять, что нельзя так поступать с Матвеем Барских.
Они оделись и вышли на улицу. Время близилось к вечеру. Теплый, жаркий воздух разогнал ветер, который стремительно набирал обороты. Порывистый ветер раскачивал макушки деревьев и нагонял тучи. Матвей посмотрел на небо, и ему показалось, что будет гроза. Первая летняя гроза.
Двое охранников, которые ждали Матвея на улице, затолкали Никсона и Саиду на заднее сиденье машины. Самый высокий охранник сел рядом с ними.
Матвей сел на переднее место и приказал взять лопаты и ехать в лес, подальше от города.
Охранник, лишь убедительно кивнули ему в ответ.
Матвей не помнил, сколько выпил, когда они приехали в густой и практически не проходимый лес.
Они вышли в безлюдное и глухое место. Не было видно ни машин, ни людей. Было слышно только настороженное пение птиц. Небо затянуло еще сильнее. Черные тучи сгущались. Сверкнула молния. Раздался буйный, грохочущий гром.
Матвей совершенно не обращал на это внимания, он только пил и размахивал пистолетом. Когда они нашли подходящую поляну, то охранники протянули Никсону и Саиде лопаты и приказали копать.
— Что копать? — удивленно спросила Саида, когда взяла в руки лопату.
— Могилу, — пьяным голосом ответил Матвей.
— Отпусти нас, прошу тебя! Мы любим друг друга! Отпусти!
— Не нужно! Не унижайся перед ним! — Никсон попытался заступиться за нее. Он забрал у нее лопату и продолжил:
— Я сам. Я все сделаю сам.
— Будет у вас любовь до гроба!
Они копали. Время тенулось медленно, а выпивка у Матвея быстро.
— Шеф, скоро дождь пойдет! Надо поспешить, сказал, самый высокий.
Да черт с этим дождем! Там еще в машине есть выпивка?
Шеф, вы бы прекратили пить… — отозвался второй охранник. Было заметно, как Матвей уже еле-еле держится на ногах.
Сам разберусь. На вот подержи пистолет. — Матвей протянул оружие самому высокому и направился к машине, за очередной порцией спиртного. Матвей не успел развернуться, как прозвучал выстрел. Этот звук тут же отрезвил Матвея. Он обернулся и увидел, как обмякшее тело Никсона падает в яму, которую, он же сам и выкопал.
Раздался дикий крик Саиды. Она протяжно прокричала:
— Не-е-е-ет! — она тут же бросилась к нему. Спустившись в яму, она начала его обнимать.
Охранник тут же направил пистолет на Саиду. Она с замиранием сердца посмотрела на него.
— Стой! — тут же остановил его Матвей! — Стой! Ты что творишь!
— Так вы же сами их сюда привезли…
— Не твое собачье дело, зачем я их сюда привез!
— Он еще живой, слышишь! Он еще жив! Его можно спасти…
Глава 37
Пошел настолько сильный дождь, что он просто ослеплял и сбивал с ног. Матвей и двое его охранников с большим трудом достали Никсона из ямы. Скользкая, размокшая от дождя земля, просто не давала возможности достать его обмякшее тело.
Матвей с трудом погрузил Никсона на плечи и понес к машине. На своих плечах он нес мужчину, который спит с его законной супругой. Как бы тошно не было от этой мысли, но он нес и крепко держал его, чтобы его тело не соскользнуло с его мокрой спины. Матвей отрезвел и уже не понимал, зачем сюда приехал, зачем все это… «Нужно было их оставить…», — он думал и старался идти еще быстрее. Но дорогие туфли застревали в грязи, колючие ветви царапали лицо. Сейчас он жалел, что сюда приехал и чувствовал себя виноватым. Настолько сильно виноватым, что вся эта горечь стояла комом у него в горле.
Саида шла рядом, она что-то говорила, но он ее не слышал. Шум дождя, раскаты грома оглушали все вокруг. Путь к машине показался бесконечным. Двое охранников, теперь только мешались под ногами. Матвей промок до нитки и когда они все добрались до машины, он первым делом положил на заднее сиденье Никсона. Саида села рядом с ним. Она обращалась к Никсону: «Любимый», не смотря на то, что рядом, на переднем сиденье сидел ее муж и все слышал. Она рыдала, постоянно что-то причитала, но из-за ее постоянных всхлипов невозможно было разобрать, что она говорит.
Когда они доехали до ближайшей районной больницы, то проливной дождь уже закончился. Вышло солнце, а тучи рассеялись. Саида тут же позвала врачей, так как Никсон все также был без сознания, а его пульс едва прощупывался.
Спустя минуту, к машине Матвея подбежали люди в белых халатах. Они погрузили Никсона на носилки и также быстро скрылись, как и появились из высотного кирпичного здания. Саида ушла с ними. Промокшая, перепачканная в грязи и поникшая до глубины души. На ней не было лица. Он смотрел на нее и понимал, что она уже не его жена, которой он восхищался. Которую ценил и был готов ради нее на все.
Матвей посмотрел вслед, а затем обратился к своим охранникам:
— Поехали, нам больше не чего здесь делать…
По пути домой, он несколько раз набрал Милану, но она не отвечала. Он забросил телефон в дальний угол машины и ослабил галстук.
Он вспомнил их встречу. Когда они вместе на его яхте. Минутное мгновение счастья оставило впечатление на всю оставшуюся жизнь. Он никогда ее не забудет, чтобы не случилось. Если она ему позвонит, он бросит все и побежит к ней сломя голову.
— Значит, не простит…, - сказал он вслух.
— Кто не простит?
— Не ваше дело, лучше рули и не задавай лишних вопросов.
Матвей даже не знал, что нужно сделать, чтобы она его простила. Скорей всего теперь Мила — его наказание на всю оставшуюся жизнь. Теперь он так и будет, мучатся и думать о ней, любить ее. Испепеляющая сердце страсть будет с ним навсегда, до конца его дней. Он усмехнулся, посмотрел в окно и понял лишь одно: любовь способна изменить каждого. Изменить в лучшую сторону.
Когда он приехал домой, то сразу завалился спать. Голова у Матвея раскалывалась, и он решил больше не пить. Приняв прохладный душ, выпив чашечку кофе, Матвей спустился в гостиную и увидел Софью Павловну. Она держала малыша на руках и кормила его из бутылочки.
— Можно подержать его на руках? — тут же он обратился к ней.
— Конечно, это же ваш сын. Ярослав.
Матвей аккуратно взял малыша на руки. Ярослав ему улыбался. Матвей тоже не мог сдержать улыбки и ответил ему взаимностью.
На пороге в гостиной резко появилась Саида. На ней не было лица. Словно зашла пустая оболочка, которая может двигаться, говорить. Она была все так же красива, не смотря на свой внешний вид.
— Все кончено…, - тихо произнесла она. Все! Его не смогли спасти. — После этих слов Саида подошла к Матвею и произнесла:
— Я забираю ребенка и уезжаю в Баку.
— Я тебе не позволю! — крикнул Матвей и заглянул ей в глаза. В них уже не было того живого огня. Лишь только грусть и усталость.
Саида резко и громко засмеялась. Смех был пронзительный и полон отчаянья.
— А я тебя и спрашивать не буду. Ты Матвей кто сейчас? Никто! Ты банкрот! Сегодня-завтра опишут все твое имущество и выкинут тебя на улицу, как побитую собаку.
— Это мой ребенок! — Матвей прижал к груди малыша и презренно посмотрел на Саиду.
— Нет, Матвей. По документам — это мой ребенок. Я уеду в Баку, там мой отец — не последний человек. Он все решит и никто не сможет у меня его забрать! Слышишь! Никто! Ты и так отнял у меня все самое…, - Саида не договорила, а снова зарыдала и ринулась к лестнице. Она быстро поднялась на второй этаж и заперлась у себя в комнате.
Матвей отдал ребенка Софье Павловне и решил поговорить с Саидой, но все его уговоры, оказались бесполезны. Саида окончательно решила уехать.
Глава 38
Телефон Милы разрывался целый день. Сначала звонил Матвей, но она решила не поднимать трубку. Она сталась вычеркнуть его из своей жизни и из своего сердца. Хоть это было невероятно сложно.
Затем ближе к вечеру позвонил Тима. Но почему-то Мила взяла трубку. Интуитивно она чувствовала, что что-то происходит, но что не могла понять что именно. Целый день ее одолевало беспокойство.
Она резко ответила:
— Алло!
— Твоего ребенка Саида увозит в Баку. Если она улетит, то тогда вернуть его будет не то что сложно, а просто невозможно. У нее отец влиятельный человек. И восточные люди, с другой религией…, - произнес Тима спокойно и размеренно.
— Что? Как?! — Мила тут же возмутилась.
— Через час ее самолет поднимется высоко в небо.
— Спасибо! — ответила ему Мила и сбросила трубку. Ее тут же охватила дикая паника. Она пыталась собраться с мыслями, но никак не получалось. Тогда она бросила все и выбежала из дома, прихватив с собой только сумку.
Встав посредине дороги, она остановила первую попавшуюся машину.
— Пожалуйста! В аэропорт! Срочно! — обратилась она водителю.
— Ты не нормальная? — ответил молодой парень, который был за рулем. — Жить надоело? Чего под машины бросаешься?
— Прошу вас, пожалуйста, любые деньги! Любые! — Она подошла ближе к его машине и эмоционально размахивала руками.
Парень призадумался. Его «Мазда» давно требует ремонта, а он еще задолжал друзьям.
— Любые говоришь?
— Да! Меньше, чем через час я должна быть там.
— Ты рехнулась! Туда как два, как минимум ехать, это с учетом пробок! — он стал прикидывать: «Сколько можно попросить у этой красивой блондинки. Двадцать тысяч или двадцать пять…».
— Мы только теряем время, скажи: да или нет?
— Да! Триста! Триста тысяч, — нервно произнес он.
— Поехали!
Он нарушал впервые. Молоденький водитель Мазды, в которой ехала Мила, знал, что из-за этой блондинки, теперь ему придет куча штрафов. Но триста тысяч рублей, которые он неожиданно назвал, в качестве нужной суммы, согревало его душу. Единственное, что его беспокоило: «А не блефует ли она?». Дорогая сумка, изящное платье и сама она выглядела дорого. Как те успешные дамочки с обложки журналов. Все же он решил спросить, когда же эта миловидная пассажирка, внезапно появившаяся на дороге, готова с ним рассчитаться:
— Мы успеваем, — первый начала разговор он, когда они выехали на автостраду.
— Можно еще быстрее? — она сидела неподвижно, сжимая свои изящные руки в кулаки.
— Мне просто интересно, вот триста тысяч…
— У вас есть Сбербанк Онлайн? — расстроено произнесла Мила.
На лице обычного парня, который вез ее в аэропорт, появилась довольная улыбка.
Они успели. Мила даже не попрощавшись с ним, вылетела из машины и сразу направилась в здание аэропорта. Посмотрев на табло, она увидела нужный рейс и поняла, что регистрация уже началась. Она бежала по просторному и безлюдному зданию в поисках Саиды. В поисках своего ребенка. И вот она стоит к ней спиной и держит малыша на руках.
Слезы хлынули из глаз Милы. Она не могла сдержаться.
— Саида! — крикнула ей Мила. Девушка обернулась и посмотрела на Милу.
— Отдай его мне! Пожалуйста! — сквозь слезы произнесла Милана и протянула к ней руки.
Саида подошла немного ближе к Миле и спокойно произнесла:
— У нас с тобой одно счастье на двоих. Один ребенок. Один мужчина. Одно счастье и одно не счастье.
— Прошу тебя! Все, что хочешь…, - она слезно молила Саиду.
— Верни мою любовь! Знаешь, оказывается, я не была счастлива с Матвеем. Настоящая любовь ко мне так мимолетно пришла и также мимолетно ушла. Я его никогда не прощу, — грустно сказала Саида. — Нет! Сейчас мы улетим и больше никогда не увидимся, — после этих слов ребенок на руках Саиды заплакал.
Раздался, плачь отчаянья. Слезы из глаз Милы просто катились, и она никак не могла остановить этот порыв горя. Самого настоящего горя. Она отвернулась, зарыдала еще сильнее. Она так горько плакала, что казалось ее плач раздается эхом во всех уголках земного шара.
— Объявляется посадка на рейс Санкт-Петербург — Баку…, - послышался громкий голос.
Но Миле было уже все равно. Она стояла, как окаменелая и плакала. Неожиданно Саида положила ей руку на плечо. Мила повернулась и посмотрела на нее заплаканными глазами. Саида протянула ей ребенка и сказала:
— Будь хоть ты счастлива!
Как только ребенок оказался на руках Милы, ее сердце тут же успокоилось. Этот невыносимый стук, тревога сразу исчезли. Малыш улыбнулся и тут же перестал плакать. Но слезы двух женщин еще нельзя было остановить. Они крепко обнялись на прощанье и Саида уехала. Мила со своим сыном на руках смотрела ей вслед.
Они вышли из аэропорта, и шла вдоль дороги. Мила шла, разглядывая своего малыша, целуя его крохотные ручки. Она понимала, как же сильно он на нее похож.
— Моя кровиночка…, - шептала она ему и слегка покачивала ребенка на руках.
— Милана! — послышался голос Матвея.
Она обернулась и убедилась в своих догадках. Это был он.
Мила остановилась, Матвей подбежал к ней. Его пиджак был помятым, галстук отсутствовал. Грустные серые глаза смотрели на Милу, как на последнее спасение.
Матвей, не раздумывая, встал на колени и согнул спину перед Милой.
— Прости меня!
— Видишь, как бывает Матвей. Вот ты сейчас стоишь передо мной на коленях, просишь прошения. А буквально недавно все было иначе.
— Я не могу без тебя! Прости…
— Я давно простила тебя Матвей! Нужно уметь прощать. Особенно тех, кого любишь.
— Пойдем, малыша нужно укладывать спать.
Матвей поднялся с колен, обнял за плечи Милу и они пошли… Пошли по дороге длинною в жизнь.
Конец