— Саша, вы меня слышите?

Я вздрогнула, и, словно очнувшись ото сна, уставилась на мужчину средних лет. Красивый, импозантный, в белой рубашке, стоит передо мной, и держит в руках какой-то документ в синем файлике. На вид, особенно по идеальному телосложению, можно дать лет тридцать и то, и того меньше. А по лицу с небрежной, но так шедшей ему щетиной чуть постарше. Явно не столько, сколько мне сказали.

— Да, конечно!

Я обвела еще не понимающим взглядом роскошный кабинет, выполненный в дубовом черно-красном стиле и наконец, посмотрела собеседнику в глаза. Карие. Почти черные, выдающиеся южные корни, скорее всего чистокровные, а может и метисы, у них обычно очень красивые дети.

— Вы точно не тут, Саша! Понимаю, ваши мысли, поэтому не напрягаю вас!

Я тряхнула головой.

— Я здесь, пытаюсь вникнуть вам то зачем это нужно?

Мужчина положил файл на стол, и присев в не менее шикарное, чем кабинет, вертящееся кресло, поднес к губам фарфоровую чашку с изумительно пахнущей арабикой.

— Кофе из Бразилии, прямо с плантации! — пояснил он, делая глоток.

Кофе действительно был потрясающим, я, как истинный кофе ман оценила.

— Мне, тоже очень понравился!

Длинные черные ресницы моего собеседника дрогнули. Мы оба понимали, что не в кофе дело и все эти китайские церемонии, всего лишь вступление к главной театральной постановке.

— Саша! Вы очень красивая и яркая девушка! Уверен такая же умная!

Я философски пожала плечами.

— Не мне судить о наличии ума у меня! Со стороны виднее!

— Я заметил это сразу, Саша! И честно сказать крайне удивился, узнав в какую ситуацию вы попали!

Я молчала. О ситуации, в которую, я не просто попала, а вляпалась, другого слова было не подобрать, совершенно не хотелось ни говорить, ни тем более вспоминать, но именно она и стала ключом к моему знакомству с ним.

— В жизни есть разные ситуации! Я никого не осуждаю! Вы не пошли воровать, а предпочли решить вопрос по-другому, занять деньги и не смогли вернуть долг! Выросли проценты! Сомнительная организация, ни банк, далее, как, по накатанной! Коллекторы! И вот знакомство со мной!

Я прищурилась.

— Мои мотивы согласится понятны, но вот вопрос, вам то это зачем? Вы могли с вашими деньгами, решить вопрос несколько иначе, найти фотомодель второго сорта или еще какую-нибудь девчонку, но точно не аферистку, которой шьют мошенничество?

Мужчина рассмеялся.

— Саша, вы не аферистка! Вы девушка, которая нуждается в деньгах, хотела помочь супругу, но вышло все не так! Среди российских женщин, самоотверженная любовь распространенное явление!

— А среди ваших? — не удержалась я.

Он отставил чашку в сторону.

— Среди наших женщин все по-другому! Конечно, мир меняется и у нас есть альфонсы, уже появляются, мошенники среди мужчин, но все же это большая редкость! Для горцев позор, жить за счет женщины, закладывать ее украшения упаси Бог вогнать свою жену в долги, а самому умыть руки!

Я молчала. Добавить было нечего. Его слова, хоть и не были обидными, жгли изнутри. Я сама знала, что виновата, наступив на такие серьезные грабли с Максом. Мошенник и моральный урод, из-за которого, я в долгах, как в шелках. И сейчас сижу в этом кабинете, испытывая не самые приятные минуты в своей жизни.

— Я вижу, как вы поменялись в лице, Саша! Вы извините, я, наверное, слишком резок, но просто не мог удержаться! Мне очень жаль, что все так вышло, и я надеюсь это бесценный опыт в вашей жизни! Последний опыт!

Я вцепилась в подлокотник кресла.

— Я не настолько тупая, Руслан Ренатович!

Он усмехнулся.

— Об этом даже речи не стояло, Сашенька! Вот! Возьмите!

Протянул мне файл, и я, взяв его в руки, уже сразу заметила через прозрачную папку, что половина суммы погашена. Но всего лишь половина, а то и меньше.

— Как, я вижу, вы грамотный и деловой человек, Саша! Уже заметили, что частично, хоть и не большая сумма, но ваш долг начинает гасится!

Я ухмыльнулась. Небольшая сумма. Это для него, она была небольшая, одни часы на его руке сколько стоят, как вся эта организация, где я взяла проклятый займ. А для меня, это была заоблачная сумма.

— Да, спасибо! Я очень вам благодарна!

Руслан Ренатович откинулся в своем кресле и без тени улыбки на лице, посмотрел мне в глаза.

— Сейчас принесут договор, Александра! Думаю, вы приняли верное решение? Я жду ответ от вас, как от умной женщины, которая все осознанно взвесила!

Я набрала в грудь воздух. Взвесила? Смешно. У меня нет выбора.

— Я согласна!

В кабинете, повисло молчание. Руслан молчал, и мне было нечего сказать. А что тут уже скажешь, все решилось само собой. Без выбора. Его просто нет. Его мне не оставили.

— Руслан Ренатович, можно?

Дверь приоткрылась и в кабинет вошел, мужчина в дорогом солидном костюме, примерно возраста хозяина.

— Да, входи!

Тот подошел к столу, и поставив кожаный кейс, хорошего качества, бросил на меня взгляд.

— Познакомьтесь, Александра! — встал Руслан. — Это, Измайлов, Алексей Владимирович, наш юрист!

Я в свою очередь искоса посмотрела на вошедшего. В районе сорока лет, интересный мужчина, кольцо, женат. Больше ничего выдающегося. Привык к хорошей жизни. По мужикам, это видно сразу, во всяком случае мне.

— Очень приятно! — красивым баритоном произнес он.

— Взаимно!

— Теперь, когда все познакомились, и светские церемонии окончены, я думаю, можно перейти к главному вопросу! — взял быка за рога, Руслан.

Я вжалась в кресло. Вроде уже все решено, а я все равно, как перед эшафотом, или в кабинете стоматолога, воспоминания из детства. Особенно когда делают укол, вот его я боялась больше всего. Разъедающая десну, невыносимая боль.

— Саша! Вы опять вся в облаках?

Хриплый голос Руслана, вернул меня в кабинет. Передо мной на столе уже лежал договор, а в кабинет вошла, модельной внешности, секретарша, лет на пять, а то и того больше, моложе меня. Взгляд хозяина кабинета, скользнул по ее длинным стройным ногам. Похожая на куклу Барби, красивая, высокая, с силиконовыми сиськами, такими же губами. Интересно, они спят? Конечно спят, о чем я. Когда белокурый ангел, расставив чашки на столе, засеменила на высоченных каблуках к выходу, вслед ей обернулся и Измайлов. М-да. Кольцо на пальце, еще никого не останавливало, все мужики, одинаковые, кобели, без исключения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Вы хотели бы изучить договор, Александра? — Измайлов наконец оторвался взглядом от девицы.

Руслан в это время нервно забарабанил пальцами по столу. Уже без слов было понятно, что ему это не нравится. Он уже давно оформил сделку между нами и все решил.

— Я уже читала его! — вздохнула я. — Где подписать?

Измайлов, протянул мне вызывающе дорогую ручку и принялся показывать, где ставить подпись, а не глядя подписывая, ощущала, как бешено бьется мое сердце, которое словно чувствовало, что я вляпываюсь в еще что-то, не менее дерьмовее, а гораздо хуже, то, из чего меня ничто не вытащит.

— Поздравляю, Александра! — торжественно произнес Измайлов, забирая у меня ручку и договор и протягивая второй Руслану. — Теперь вы член семьи Джамаловых! Почти! А вас, Руслан Ренатович, могу поздравить с новоиспеченной невесткой!

Я заметила, какой весьма недобрый огонь, скользнул в глазах моего будущего свекра, и обреченно вздохнула. Ну вот и все, Саша, кажется, ты допрыгалась.

— Какая красота! Сашка!

Я мрачно смотрела на лучшую подругу. Ее восторг в сторону белого подвенечного платья, украшенного настоящим жемчугом, доводил меня до исступления. Больше всего на свете, хотелось его разорвать, а еще хуже, выкинуть в окно.

— Саш, оно шикарно! Настоящая парча! Тут золотые нитки! Алмазная вставка!

Галка не могла успокоится ни на минуту, а я с каждой секундой все мрачнела и мрачнела, ощущая, как настроение портится все сильнее. Хотелось расплакаться, хотя, я никогда не была истеричной особой, а потом наоборот, долго смеяться и думать, что это всего лишь кошмар в моей жизни. Фарс, который скоро закончится.

— Галь, перестань! — поморщилась я. — Мне это платье не нужно! Я мечтаю о том скорее бы прошел год!

Подруга, покрутила в руках бокал с шампанским.

— Саш, так не всем везет, как тебе!

Везет? То, что со мной произошло, это называется везение? Мне кусок в горло ни лез, я смотреть не могла на бутылку шампанского, которое, я раньше обожала. Похудела, думала постоянно о том, что произошло, а Галя пребывала в полной уверенности, что мне повезло. Да так, наверное, многие могли подумать, если бы не знали, что мне предстоит. Я навела справки о будущем супруге и честно сказать, такого монстра и тирана, сложно было представить. Отчасти, я теперь понимала его отца, как он надоел ему и мешал жить. Джамалов старший, хоть и не честным путем, весьма нечестным, но все же заработал себе хороший капитал, пусть и далеко не легально. Старший сын, тоже недалеко ушел от отца, а вот мой супруг, вполне серьезно оправдывал пословицу» в семье не без урода». Постоянные приводы, алкоголь, гонки, драки, и это весьма неполный список, что я узнала, и что не афишировалось в интернете.

— Он ради тебя свою подругу бросил! Ты ее видела?

Я покачала головой. Честно сказать, она мне была не интересна, как и он, ведь весь наш брак был формальностью, все это прописывалось в договоре и мне было весьма по барабану, с кем он спит, что делает, и что вообще происходит в его жизни. Абсолютно неинтересно.

Я завернулась в свой пушистый плед и отпив обжигающий кофе, усмехнулась. Последние три сигареты. Лучше не придумаешь. Будущая жена наследника крупной корпорации, заводов, яхт и всего не перечислить, думает, чем ей поужинать, и сколько мелочи осталось в ее кошельке. Скоро свадьба, а у меня комок в горле и желание послать все к чертовой матери, и смыться куда-нибудь, туда, где меня никто не найдет. Телефон завибрировал на журнальном столике, и я, отгоняя от себя такие мысли, потянулась к нему. Мама.

- Да, мамуль!

Не могла похвастаться идеальными отношениями с матерью. Она, конечно, была замечательной женщиной, и они с папой, мне во многом очень помогли, но за это, я выслушивала километры ворчания, которые не всегда были безобидны.

— Что мамуль? Твои коллекторы опять звонили!

Я вздохнула.

— Половина суммы внесли!

— И что? А остальная половина? На старости лет, я на улицу боюсь выйти!

— Мам! Они ничего тебе не сделают! Им нужна я, и главное долг начинает гаситься!

Но маму не так легко было остановить.

— Куда ты опять влезаешь? Ты знаешь этих людей? Что это такое, родители и на свадьбе не будут! А если тебя в рабство или на органы продадут!

Я хмыкнула.

— На органы вряд ли, я вся больная, неправильный образ жизни, сделал свое дело! А для рабства, уже старовата!

— Какая ты дура! Лучше бы у тебя рука или нога были больные, но голова здоровая! Ты понимаешь, что ты несешь?

Дальше шла целая тирада про передачу, которую мама смотрела на днях, где у девушки была похожая ситуация и ее продали в рабство. Спорить было бесполезно, я давно к этому привыкла. Пусть ворчит, лишь бы только они всегда жили. Я очень их сильно любила и ценила. А еще прекрасно понимала, сколько они из-за меня пережили, за то, что связалась с этим уродом Максом, вытащив с них столько денег.

— Мамуль прости, мне звонят! Сейчас перезвоню!

Положила телефон и закрыла глаза. Никто мне не звонил, но я больше не могла это слушать, выше моих сил. Я и без нее знала, что я неудачная дочь. Да когда-то у меня было все, но это все, я благополучно просрала. А встретив бывшего супруга, так вообще перечеркнула себе всю жизнь. Резкий звонок в дверь, заставил меня распахнуть глаза. Гостей я не ждала и за свою съемную квартиру с горем пополам оплатила, так что хозяйка точно прийти не могла. Кто? Коллекторы? Или все — таки мусора? Скинув с себя плед, встала, и направилась в коридор. У глазка, едва не потеряла дар речи, да и честно сказать, любая бы на моем месте потеряла. Странное ощущение, когда по ту сторону двери, стоит никто иной, как твой будущий муж. Человек, которого ты видела лишь по телевизору или на просторах интернета. Слишком уж известной личностью, был Тимур Джамалов. А сейчас переминаясь с ноги на ногу, он самоуверенно жал на мой дверной звонок.

Я никогда не была робкого десятка, и палец в рот, мне тоже не клади, но… Сейчас, я растерялась. Даже дело было ни в том, что, я находилась ни при параде, не накрашена, ни одета, с непонятной кичкой на голове, в джинсовых шортах и футболке. А в другом. Морально, я была не готова к, встречи, с ним.

- Слышь, я знаю, ты дома, открывай дверь!

Вот наглый ублюдок. Он принялся звонить еще сильнее, а я непроизвольно сжала кулаки. Выбора не было, сейчас на лестничную площадку вылезет противная соседка и пиши пропало, уже ближе к ночи здесь будут журналисты, и все узнают кто я, и кто мне Джамалов. Распахнув дверь, отошла чуть назад, а он, не церемонясь вошел в квартиру и тут же присвистнул.

— Че так бедно?

Вот урод. Почти тридцатку отдаю за эту халупу, хороший ремонт, все добротное, вот только квартира почти полупустая.

— Может дверь закроешь?

Будущий муж, выполнив, что я просила, тут же уставился на меня, а я на него. Красивый? Да. Врать не стану. Высокий. Выше меня на голову с лишним, если не больше, хотя, я тоже не маленькая. Но по сравнению с ним, выглядела, как кнопка. Мужественные черты лица, пронзительные карие глаза, волевой подбородок, все в нем было идеально. И тело не подкачало. Широкие плечи, узкий таз. Роскошный торс, легко просматривался через белую футболку, облегающую его тело. Вот только, с человеческими качествами, природа явно в нем подкачала. С усмешкой, если не сказать с презрением, дитя гор, окинул меня взглядом. Столько наглости, и пафоса, клянусь, я не видела никогда. Даже в своем бывшем муже, хотя тот по сравнению с этим был гол, как сокол и кроме необоснованных понтов, в нем ничего не было.

— Мда! Ты мисс Мира Задрипанск 2019? Хотя… Вряд ли! Старовата!

У меня потемнело в глазах. Я несмотря на все через что прошла, плохо знала УК. Вроде, как за убийство давали лет десять, в моем случае гораздо больше. Передо мной же такая шишка. Сделала еще шаг назад. Саша, надо успокоится, всего лишь год, за год, ты поднимешься. В конце концов, ты должна ради родителей.

— Цель твоего визита? — как можно спокойнее поинтересовалась я.

Будущий муж нагло усмехнулся.

— Посмотреть на пугало! У отца совсем крыша походу поехала! На тебя в голодный год за таз пельменей не позаришься!

Это уже было слишком. Ненависть к наглому выродку, била через край, но я держалась. Уязвленное самолюбие кричало от обиды, но я успокаивала и его, и себя тем, что это неправда. Я была если не супермоделью, то достаточно симпатичной девушкой. Мужчины оборачивались мне вслед, и я никогда не жаловалась на отсутствие внимание. Но черт возьми. Слова этого подонка наглухо задели…

— Это, лично твое мнение! Я много кому нравлюсь, прости, но меня мало волнует, что ты обо мне думаешь! У тебя все? Если все, ты знаешь где дверь!

Изо всех ил пыталась не показать ему, как меня задели его слова, держалась, но обида лилась через край. Урод. Хоть и знала, что это не так, все равно трясло изнутри.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты? — присвистнул муженек. — Кому ты понравится то можешь! Нет не все! Я не знаю, что вы там затеяли с моим отцом, но имей ввиду, ты мне неинтересна! Я лучше паспорт свой сожру, чем на тебе женюсь!

Выдохнув, подошла к двери, и принялась молча ее открывать. Плевать, что он говорит. Это слишком. Позвоню сегодня же Руслану Ренатовичу и откажусь. Пойду работать на пять работ, лучше жрать вообще ничего не буду, но становится женой этого дегенерата не буду.

— До свидания! — ледяным тоном произнесла я.

Красавчик рассмеялся в голос и подойдя ко мне поближе, внезапно, грубо сгреб в охапку, и прижал к стене. Меня в этот момент, словно пробило током. Я на секунду задохнулась. А он, глядя мне в глаза, своим диким взглядом хищника, еще сильнее вдавил меня в стену.

— Пусти немедленно!

Я попыталась вырваться, уперлась в его грудь руками, но это было бесполезно. Силы неравны, и ублюдка это походу только забавляло. Схватив мои руки, он ловко завел их над моей головой. Я оказалась полностью беззащитной, и все что могла, только беспомощно смотреть на него моргая. Но ни на ту напал. Выставила вперед колено, как уже заранее предугадывая мои приемы, Джамалов свел ноги, продолжая откровенно улыбаться, забавляясь моим состоянием.

— По яйцам бить никогда нельзя! — внезапно серьезно произнес он.

— Тогда, живо отпусти меня! Что ты себе позволяешь? Ты в моем доме!

— И что? — опять рассмеялся он. — Ты же моя жена, крошка! Почти жена! Что, ты на меня заяву накатаешь мусорам?

— Могу!

— Давай! Насмешишь всех ментов! Чего напишешь то? Будущий супруг захотел меня трахнуть, а я после такого количества мужиков что через меня прошли, за выделывалась, как, целка на морозе?

У меня потемнело в глазах. Он был еще хуже, чем я предполагала. Конченая тварь.

— Отпустил, немедленно!

В глазах Джамалова плясали бесята. Для него-, это была игра, своеобразная и интересная.

— А если нет? Интересно, тебя, когда дерут, ты громко стонешь?

Я изо всех сил дернулась, но… Он, вжав меня плечом в стену и обездвижив окончательно, провел языком мне по губам. Странное ощущение, я не могла сказать, что мне противно, просто, хотелось вырваться и залезть под горячий душ. Этот ублюдок, пришел чтобы откровенно унизить меня, и у него это, сейчас, весьма успешно получалось.

— Не переживай, у меня таких, как ты! Можешь не мечтать, насиловать, я тебя точно не собираюсь, и да, трусы выжми, детка!

Расхохотавшись в голос, Джамалов отпустил меня. Прежде чем, я успела что-либо понять, дверь с шумом захлопнулась и в квартире остался витать лишь запах дорогого качественного мужского парфюма.

— Саша! Мне стыдно за него! Я приношу свои извинения и завтра вы получите новое рефинансирование, не переживайте!

У меня застучало в висках. Конечно, я была очень рада, что мой долг начинал гаситься, но черт возьми, чувствовала себя искупавшейся в грязи. А еще, всегда сильной и стойко переносившей трудности, захотелось плакать, даже не плакать, а выть горькими слезами.

Приехать в родительский дом, сесть с мамой на кухне и все ей рассказать. Но, я знала, что нельзя. Мама опять начнет свою старую песню о главном, зачем, я связалась с Максом и влезла в долги. А ведь правда, зачем, я это сделала?

— Саша!

- Я слушаю, вас!

— Простите, но, вам, надо привыкнуть, мой сын не изменится!

Я хмыкнула.

— Я и не прошу его меняться, я вообще ничего от него не прошу! Наш брак чисто формальность, бартер! Выгодная сделка для двоих! Ему нужна жена, точнее больше вам, чем ему, я в роли невестки, а мне деньги! Вот и все! Было бы идеально, если бы мы вообще жили раздельно, Руслан Ренатович!

Будущий свекр усмехнулся.

— Исключено, Александра! Вы же читали договор, и там все расписано по пунктам! Извините, мне нужно идти! Доброй ночи!

— И вам сладких снов! — с сарказмом произнесла я, вешая трубку.

Только сейчас, наверное, окончательно, я поняла, во что ввязалась. Меня распирало изнутри, отчаяние нападало серой невидимой тенью, но я не давала себе раскиснуть. Ни в коем случае, Саша. У тебя пожилые родители, а долг не уменьшается, наоборот растет. Откажись, я сейчас, в ближайшем будущем меня бы ждала не лучшая перспектива от общения с коллекторами. Скинув с себя плед, прошла на кухню. Последняя сигарета. Может позвонить своему свекру и пусть хоть ради приличия невестке денег на карточку скинет. С такой семьей породнилась, а у самой мелочь последняя, да на карте тридцать с лишним рублей. И занять не у кого. Кроме Галки никого толком не осталось, у одной, как казалось подруги заняла, задержала на пару дней и все. Дружбе конец, из-за пятерки. А в свое время, я охотно давала в долг и частенько забывала просить назад. Вот только, по себе людей судить нельзя, таких кто ставит дружбу и ту же любовь выше денег, мало. Очень. Практически не осталось. Закурив сигарету, приоткрыла окно, даже не верилось, что скоро перееду в чужой дом, надеюсь, он там появляться хоть не будет. А руки у него сильные, хватка такая. Наверное, и член огромный. От этих мыслей, сама на себя разозлилась. Просто мужика давно нормального не было, вот и думаю о таком. Да что там нормального, никакого нет, а хочется. Вот только с кем попало не могу, да и после Макса ненавидеть всех лиц мужского пола стала, кроме родного папы. Два брака за плечами, принесли мне только одни неудачи, кроме них, ничего. Сигарета уже сотлела, и я, выбросив ее за окно, собиралась сварить себе остатки кофе, раз уж на вино или шампанское все равно не было, как зазвонил телефон. Тяжело вздохнула, приготовившись к тому, что это мама, и вечер пятницы, будет насыщен лекциями, что у детей ее подруг все сложилось, все живут за границей, а я такая неудачница. Но это была не мама. Незнакомый номер.

— Алло!

В трубке молчали. Только тяжелое дыхание на том конце провода, а у меня бешено застучало сердце.

— Я слушаю!

— Саш!

Пол, конечно, не ушел из- под ног, и картинно в обморок, я тоже не упала, просто стало страшно. Страшно от того, что голос некогда родной услышала, вспомнилось, как рыдала, места себе не находила и до конца поверить не могла, что он так мог со мной поступить.

- Тебе что нужно?

Пытаюсь не выдать своего волнения, а не могу. Полгода ни слуху ни духу, и на тебе, приехали. Саш. Как ни в чем не бывало.

— Я знаю, все что ты хочешь мне сказать, но, ты многого не знаешь! Я приехал в Питер, мы можем увидеться? Это не телефонный разговор! Мне известно, что это, ты сдала Кариба!

Выдыхаю.

— И что?

— Ничего! Ты в опасности, если он узнает кто его сдал! Я никому ничего не скажу! Просто увидеть тебя хочу! Я скучал, Саш! Безумно скучал, девочка!

Я не могу себе позволить, бросить об стену телефон, а хочется. Хочу разнести здесь все. Звонок из прошлого. Я знала, что он позвонит. Чувствовала. Ждала первое время, а потом смирилась, что я стала лишняя в его жизни, и была лишь для него временным вокзалом ожидания.

- Мне плевать, что ты делал, ублюдок! — прошипела я. — Никогда больше сюда не звони! Никогда, чтобы не случилось, усек? Иначе, я и тебя ментам сдам, чтоб ты сдох!

Бросив трубку, дрожащими пальцами, вношу его номер в черный список. Сейчас, я его ненавижу еще сильнее чем прежде.

Спустя час, на кухне уже сидела Галка. Моя верная подруга. Неоценимая помощь во всем.

— Урод! Как он только мог позвонить! Нет, я, конечно. знала, что Стеклов объявится, но не сейчас!

Я мрачно смотрела на подругу, вертя в руках бокал с красным вином. Подруга все поняла без слов, ей даже объяснять ничего не пришлось.

— Сань, ты если хочешь поплачь, я с тобой!

Сделав глоток, потянулась к сигаретам, курить бросить, так и не могу, сколько и маме, и себе обещала.

— Не хочу, я плакать, состояние такое, в сердце слез целое море, а в глазах нет!

— Я когда со своим сундуком со сказками расходилась, такое же состояние было, помнишь? — поддержала подруга.

Улыбнулась. Сундук со сказками, Галкин бывший муж, как мы его называли, как такое можно забыть.

— Конечно помню! Только, Галь все налаживаться стало, и он опять, мне жизнь испортить пытается!

Галя, откусив дольку шоколадки, вздохнула.

— Может тебе с мужиком этим поговорить? У него думаю не хреновая охрана безопасности! Только не говори, Сань, что тебе жалко этого урода! Он тебе всю жизнь испортил!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я молча затянулась дымом и запила все красным полусладким.

— Галь, ему мои проблемы не нужны! У нас не теплые отношения, а сделка!

— И что? — фыркнула подруга. — Твой бывший, угрожает вашей сделке! Поговори! А сейчас, поехали как в клуб! Сто лет там не была! Я зарплату получила!

— У меня ничего нет, не сегодня!

Галка прищурилась.

— Смоленская! Мне хочется прибить тебя за такие слова! Ты в своем уме? У нас нет моего, твоего! Ты не помнишь? Едем, я сказала! Я мыть голову, а ты чтобы оделась и накрасилась! Откуда, я знаю, вдруг тебя увезут в Осетию, наденут паранджу, и я тебя потеряю!

Я, не удержавшись, прыснула.

— Осетины, христиане, это раз, а два, меня никто никогда не заберет у тебя и одеть на меня паранджу не, так, то просто! Уж тебе то не знать!

Галка рассмеялась в ответ.

— Знать, еще, как знать! Поэтому, я уверена, укротишь, ты этого красавчика живо! Все, я убежала! Чтобы вышла, ты была при параде, Смоленская! Люблю тебя!

Чмокнув меня в щеку, подруга умчалась в ванную, а я налив себе еще вина, с трудом заставила себя встать, и подойти к окну. Есть такие вещи, которые даже близким не расскажешь. И я не могла. Я в себя прийти не могла, после звонка Макса. Вроде и чувств давно не было, ничего не осталось. Все сгорело дотла давним давно, а воспоминания нахлынули с такой силой, что остановиться не могла. День нашей свадьбы, как заботился обо мне, даже носочки одевал, с какой нежностью на меня смотрел. Неужели это все ради денег было? И тут же резкая картинка одна, сменяет другую. Как ударил по лицу, не сильно, но обидно до такой степени, что, я не ожидавшая такого, растерялась. Потом принес любимые духи, долго просил прощения, клялся, что это произошло, потому что, пьяный, больше такого не повторится, а я поверила. Потом его кража, мои долги, адвокат… Поставив бокал на стол, сжала кулаки. Это было выше моих сил все вспоминать. Хватит. Не надо. Это прошлое. Я больше не позволю ему, мне ничего испортить. Я буду счастливой, обязательно, его больше нет в моей жизни и не будет. Все кончено. Впереди, я Александра Джамалова, Александры Смоленской, больше нет, как и нет того, что было в прошлом, есть только настоящее. А сегодня, клуб, танцы с Галкой до утра и вино, то, что мне сейчас нужно. Улыбнувшись, сама себе, на этой ноте, развернулась в сторону комнаты, где меня ожидало любимое черное мини платье, обещавшее сделать меня неотразимой в этот пятничный вечер.

САША

Это она. Я точно узнал ее. Вот только несколько часов назад, женушка выглядела не так сногсшибательно. А сейчас, сучка, вырядилась то как. Платье, едва пи. у прикрывает, сапоги эти… И все пялятся.

— Ни хрена какая! — Вован довольно присвистнул. — Как думаешь, даст?

Я с ненавистью посмотрел на друга. Первый раз такое, такая ярость. Вован перехватив мой взгляд, тут же замахал руками.

— Все, все, братан! Я понял! Смотри, только там, Натэлла!

Я посмотрел в сторону девушки. Все то же выражение лица. Только в руках уже вино. Решив подойти чуть попозже, быстро спустился с лестницы. Эта сука меня позорит. А отец… Неужели не видел кого выбирал? Ни одна нормальная так не вырядится. Резко остановился, она стояла напротив на лестнице ведущей в другой зал. Хрупкая такая. Взгляд потерянный, о чем то, о своем. Длинные ноги… Эти ножки, да мне бы на плечи. А волосы на кулак. В штанах ту т же зашевелилось. Брюки стали тесными и неудобными. Я хочу ее трахнуть, и я не мог скрыть это от самого себя.

— Какие люди! Женушка!

Войдя на лестницу, нагло усмехнулся. В больших зеленых глазах, мелькнула растерянность. Но только на минуту. Женушка моментально взяла себя в руки.

— Не знала, что у тебя все так плохо с материальным положением, раз ты ходишь в клубы второго, если не третьего сорта!

Кровь прилила к голове. Это был клуб моего хорошего друга.

— Это внизу, для таких, как ты! А наверху, дела обстоят по- другому! Там девочки закачаешься! Избранные! Ни чета тебе!

Наше противостояние характеров меня забавляло. В глазах стервочки мелькнул огонь, я задел ее, но она, усмехнувшись, сделала шаг в сторону зала.

— Что сюда спустился? Избранных разобрали? Ты не удел? Или золотой унитаз занят, раз здесь решил отлить?

Только сейчас до меня дошло, что мы у туалета. А женушка, рассмеявшись в голос, почти вошла в кальянный зал, как я грубо схватил ее за локоть. Кто она такая чтобы мне перечить и сметь открывать свой поганый ротик в мою сторону?

— Ты не попутала, сучка? Забыла кто я и кто ты? Так я тебе быстро укажу твое место!

Ее парфюм дурманил, манил к себе до такой степени, что отпускать не хотелось. Больнее сжал ее локоть.

— Отпусти! — твердо произнесла, глядя мне в глаза.

Столько вызова в них было. Бл. ские, зеленые. С трудом сдержался, чтобы к стенке ее не прижать и не порвав на ней трусики, не оттрахать прямо здесь.

— С чего это вдруг? Ты же моя жена! Что хочу то и делаю! Хочу держу, хочу трахаю!

— Я сказала!

Она попыталась вырваться, но я не отпускал. Наоборот, прижал к себе еще крепче.

— Женушка злится! Так интересно! Интересно, ты такая же агрессивная в постели?

— Слышишь, ты, а ну отпустил даму!

Мне показалось, что я ослышался, только когда по моему плечу постучали, обернулся. Позади меня стоял, какой-то дрыщ в непонятном одеянии, с жидкими усиками на узкой женоподобной физиономии.

— Слышь клоун, тебе что нужно? — рассмеялся я.

Женушка, воспользовавшись моментом, тут же вырвалась.

— С вами все в порядке, Саша?

У меня потемнело в глазах, руки непроизвольно сжались в кулаке. Этот огрызок, уже знает, как ее зовут.

— Все хорошо! Мне помощь не нужна! Я справлюсь! Пойдемте в зал!

Продолжая играть роль независимой амазонки, она шагнула первой, он развернувшись собрался вслед за ней, но я уже этого оставить так просто не мог.

— Стоять!

Схватив его за шкирку, развернул к себе.

— Прекрати! — Женушка попыталась вцепиться мне в руку, но я ловко увернулся от нее.

Дрыщ, так вообще, кажется, забыл, как дышать от испуга. Во все глаза смотрел на меня, и что- то мне подсказывало, что он сейчас вообще обоссытся от ужаса.

— Ну так что, герой, выйдем поговорим?

— Ребят, вы чего! Давайте не будем усложнять ситуацию!

Откуда ни возьмись, нарисовались комичный толстячок и девчонка в платье, разрисованном разными цветами, и давно по моим подсчетам, вышедшим из моды.

— Альберт, ты в порядке?

Он уставилась на дрыща, а тот кивнув, отступил назад. Вся эта ситуация забавляла, но больше всех, мне было непонятно, что здесь с ними, с этим убожеством, делает она. Женушка впервые покраснела, смутилась, как я понял своих неказистых ухажеров и подругу.

— Альберт в полном порядке! — сквозь зубы процедила она. — Пойдемте!

— Конечно идите! — усмехнулся я. — Вы где сидите? Официанты принесут вам то, что мы обычно собакам отдаем, хоть пожрете нормально! А ты, братан подкачайся! — хлопнул я дрыща по плечу. — Бери пример с друга! А то женушка моя не из худеньких, кровь с молоком, смотри не надорвись!

Оттолкнув его так, что тот едва не отлетел в зал, шагнул в зал, даже несмотря на эту суку. Ну погоди, только я напьюсь.

Я, как зачарованный подросток смотрел на нее. Натэлла осталась в клубе, друзья, а я уехал с ней, утопая в этих зеленых бля. ских глазах.

— Допустим, я соглашусь? — пьяно икнула женушка. — И че? Твою протокольную рожу видеть больше не придется? Или свадьба все-таки будет?

С одной стороны, слова этой суки задевали, а с другой. Да кто она такая? Потаскуха, как и все. Мне должно быть все равно на нее, и что она думает. Чертова сучка.

— Свадьба должна быть! Я сам этого хочу еще меньше, чем ты, поверь детка, но увы! Год! Возможно, изредка буду к тебе заходить, а возможно и нет! Так, что не волнуйся! Пойдем?

Женушка уставилась на меня. В ее взгляде показалось что-то трезвое, как будто ее резко отпустило.

— Ощущаю себя шлюхой! Да и плевать! Деньги важны! Это ты привык жить за папин счет, и ни хера не делать!

— Ошибаешься! — хмыкнул я. — Я не знаю, что ты там себе накрутила в своей пьяной недалекой башке, но делаю я гораздо больше, чем нужно!

Она меня уже совсем не слышала. Первой вылезла из машины и пошатнувшись на своих каблуках, едва не упала, я успел ее поймать, непроизвольно прижимая к себе. От нее стоял такой запах, дурманящий и манящий, никак от Натэллы, дорогих хороших духов, а чего-то естественного, запах ее тела.

В доме было достаточно холодно, конечно, я так давно сюда не приезжал. Зачем ее сюда привез, сам не понял, что-то изнутри подсказывало, нужно сюда. Обычно, все выглядело не так, я привозил баб в отели, гостиницы, домой никого никогда не возил, ни в квартиру, ни тем более в дом. А здесь… Дом был святым местом для меня, здесь, я помнил свое детство с мамой, когда еще не было коттеджного поселка, а были обыкновенные деревянные домики и все только начиналось. Было хорошо, родители тогда еще жили вместе.

— Словно в сказку попала!

Ее слова вывели меня из ступора, отогнали непроизвольно груз ненужных старых воспоминаний. Ни к чему это, тем более рядом такая телка. Обнял ее за плечи.

— Нравится?

Она резко дернулась, показав всем своим видом, чтобы я убрал от нее руки.

— Очень!

Скинув свои туфли на высоченных каблуках, прошлась по ковру и осторожно присела на край диванчика. С таким интересом все рассматривала, с детской непосредственностью, что я непроизвольно улыбнулся.

— Стиль сам выбирал! Выпить хочешь?

Не дожидаясь ее ответа, достал из бара коньяк, бросил туда лед, и подойдя к ней, по- хозяйски развалился на диване. Что церемониться, она все делает за деньги, а статус жены обыкновенная формальность в паспорте.

Осушила залпом алкоголь, даже не дожидаясь меня. Глаза тут же заблестели. Походу мадам, еще и любительница выпить.

— Ты долго на меня смотреть будешь?

От ее вопроса, я видавший виды, растерялся. А она не промах. Знает свое дело и в постели походу профессионал еще какой.

Придвинувшись к ней поближе, завел за ухо, прядь ее роскошных волос. Они были такие блестящие, шелковистые. Член тут же встал, от малейшего прикосновения к ней. Плечи женушки задрожали. Походу ее давно никто не драл, и алкоголь взял свое, вместе с естественным желанием нормально потрахаться.

— Давай!

Едва от нее не отшатнулся. Первый раз такое видел, чтобы баба так не терялась. Руки женушки умело прошлись по моей груди, и когда тонкие пальцы полезли под майку, я взорвался. Хотелось ее нереально, разорвать на месте. Схватив за волосы уже грубее, толкнул на диван и свободной рукой, полез под декольте слишком откровенного платья. Она манила к себе, сводила с ума, а я, как умалишенный был одержим только одним, желанием ее не просто трахнуть, а отсадить. Жестко. Долго. Так чтобы она кричала подо мной, как грязная последняя сучка. Член отчаянно пульсировал в штанах. Расстегнув брюки, продолжал жадно сминать ее грудь. Первый раз так в своей жизни хотел телку. Задрав ее платье, стянул с нее черные кружевные трусики, опуская взгляд на ее киску. Гладко выбритая, аккуратная. А вот между ног все было коричнево красным, стертым, как будто через нее прошла рота солдат. В глазах тут же потемнело. Вот на ком, я женюсь. Знакомая злость по всему телу, и адреналин в крови не хотели отпускать. Спокойно, Тимур, это просто секс со шлюхой за деньги. Схватив ее так что, она попыталась дернуться, грубо раздвинул ее ноги.

— Мне больно!

— Терпи! Деньги, просто так не даются! — зло ответил я.

Смотрела на меня своими широко распахнутыми глазами, тяжело дыша, а я изо всех сил держался, чтобы не причинить ей боль. Хотелось. Разыгралась больная фантазия и я не мог остановиться.

— Пусти!

Женушка пыталась меня оттолкнуть, но меня накрывало. Уверен, она еще и не такое терпела. Еще раз схватив ее за волосы, так что она вскрикнула, вернул в исходное положение и швырнул на пол. Резко встав, подошел к шкафу, который так давно не открывал и достал оттуда наручники, в предвкушении хорошего веселья.

— Ты что делаешь? Я на это не подписываюсь! У меня с головой все в порядке! БДСМ и все такое, это не мое!

Она попыталась встать, уцепившись за стол, но не успела. Я взял в руки коньяк, отпил прямо из горла, а потом вылил прямо на нее. Женушка тут же взвизгнула, попытавшись пихнуть меня ногой, но потерпела неудачу. Я увернулся и опустившись рядом, застегнул на ней наручники. В этот момент, нужно было видеть ее глаза. В них плескался самый настоящий ужас.

— Мне не нужны твои деньги! Выпусти меня отсюда!

Голос предательски задрожал, а я рассмеялся ей в лицо.

— Если не нужны были бы не пришла бы! Не переживай! Я расплачусь!

— Отвали! Отставь их в себе, как и меня!

Попыталась отползти, но я, схватив ее за плечо, придвинул к себе. Пальцы расстегнули молнию на ее платье, обнажая красивую, идеальной формы грудь, хоть и бюстгальтере. Вожделение обладать ей, накатывало все сильнее. Толкнув ее так, что она упала на пол, стянул с нее платье. Теперь ее единственной защитой, оставался лишь бюстгальтер.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты пожалеешь, урод! — прошипела она. — Я все твоему отцу расскажу! Опозорю тебя!

Я, дернув на ней лифчик, снимая последнее защитное оружие, ухмыльнулся, глядя в глаза, в которых плескался ужас несмотря ни на что.

— Интересно на это посмотреть! Расскажешь ему, как сладко стонать будешь? Или может, как сама пришла? Ты шлюха! Знай свое место!

Прежде чем, она успела пикнуть, я вновь отпил коньяк, ощущая, как меня накрывает алкоголь все сильнее, и эта ночь обещает быть жаркой и долгожданной.

Я слишком быстро бросила до свидания. Открыв дверь, тут же села в машину, не дав, как мне казалось опомниться Тимуру, но не, тут то было. Он распахнул дверь и больно схватил меня за локоть.

— Ты совсем охерела??? Спереди к твоему сведению, ездят только шлюхи! Вылазь!

Вытащив меня упирающуюся под недоуменный взгляд таксиста, с ненавистью смотрел мне в глаза.

— Твои повадки бл. и оставляют желать лучшего, подруга!

— Отпусти меня немедленно! Ты что себе позволяешь? — вырвалась я.

— С братом моим успела познакомиться! Ноги раздвинула и свалила! Я тебе уже сказал, кто так себя ведет! И да, в постели ты на тройку с жирным минусом!

Мне стало до ужаса обидно. Таксист не уезжал, но и заступаться не спешил. Я ощущала себя действительно последней шлюхой.

— Я поехала домой! Подавитесь с отцом своими деньгами! Мне ничего от вас не нужно! Не прикасайся ко мне больше никогда!

Джамалов прищурил свои красивые глаза и настолько больно сжал мне плечо, что я едва не взвыла.

— Это я уже решу! Тебе платят! Ты никто, ты вещь!

— Отпусти немедленно девушку! Куда ты катишься? Будь мужчиной уже!

Я подняла глаза, перед нами стоял его брат.

— Не лезь куда тебя не просят! — огрызнулся Тимур.

— Отпусти ее! Тебе проблем мало? Мало говна что отец за тобой подтирает?

Он схватил Тимура и оттолкнул его от меня. Лицо Джамалова младшего в этот момент выражало оскал хищного зверя, у которого отобрали добычу.

— Ты вообще ох. л? — взревел он.

Я, воспользовавшись ситуацией, с благодарностью посмотрела на его брата и юркнула в машину. Водителя, даже упрашивать не пришлось, он тут же дал по газам.

— Парень ваш? Ревнивый!

Я отвернулась к окну, делая вид что сплю. Разговаривать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Обида жгла изнутри. Да, поздно, ты сама во всем виновата, Саша. Сама. Таксист понял, что собеседник из меня никакой, и отстал. У дома, с трудом договорившись с ним, что выйду и радуясь, тому, что хоть ключи с собой взяла, быстро поднялась, взяла тысячу и спустившись отдала ему. Когда он отъехал, с грустью покрутила в руках три несчастных сотки. Тысяча триста на жизнь, надо срочно устраиваться на новую работу, а лучше на две. Зайдя в магазин и купив быстрорастворимой картошки, батон и паштет с сигаретами, все самое дешевое, направилась к себе. Закрыв дверь и, скину обувь, села прямо на пуфик в коридоре. Жрать нечего, жить не на что. Все потеряла с Максом. Абсолютно все. В дверь позвонили. Я, осторожно встав, подошла на цыпочках к дверному глазку. Галка.

— Прости меня, я свинья!

Галка укоризненно посмотрела на меня.

— Ты пьяница, Смоленская! Я же волновалась!

Подруга поставила мой клатч в прихожей, а я пошла ставить чайник.

— Пиво будешь? — деловито поинтересовалась Галка.

Только сейчас в руках, заметила у нее пакет с бутылками.

— Нет, завтра на работу!

Хотя кого, я обманывала, выпить хотелось сильно. Забив на все, первая достала бутылку из пакета. Так погано, последний раз, я чувствовала себя полгода назад, когда поняла, что Макс сбежал, оставив меня с долгами.

— У вас было что-то? — Галка посмотрела мне прямо в глаза.

Я, сделав глоток кивнула.

— Ну ты даешь! — присвистнула подруга. — У меня вообще альфонсы попались! Пересели потом за столик, нажрали, напили и свалили!

— Прости! — прошептала я, чувствуя себя виноватой.

— Забей! — махнула Галка. — От пары тысяч не обеднею! Никогда богато не жили и не хрен начинать! Ты лучше расскажи, как все прошло!

От Галки у меня никогда не было тайн, и я рассказала ей все, как на духу. По истечению моего невеселого рассказа, она, допив первое пиво, открыла себе второе.

— Саш, ты дура? Ты зачем свалила? Джамалов твой шанс, а ты ведешь себя, как первый раз замужем!

— Да не нужна я ему!

— Тебе то что? Ты что в него влюбилась? Вопрос в деньгах, Саш, приди в себя! Ну придет, трахнет тебя пару раз, с тебя что убудет?

Я молча вздохнула.

— Не знаю, мне сегодня так обидно было! Чувствовала себя ниже плинтуса.

Галка коснулась моей руки.

— Смоленская, ты знаешь, я очень сильно тебя люблю! Но я тебе помочь ничем толком не могу! Денег нет, сама снимаю! Мама прости твоя, при всем уважении к ней, о себе думает! Папа бедный на двух работах пашет и упреки только от тети Жанны выслушивает! А долг все растет! Тебе обида твоя важна? Засунь ты ее в жопу!

Я откинулась на диванчике. В словах моей Галки был резон. Так жить нельзя. Мне бы вернуться домой и не снимать квартиру почти за тридцатку, но к маме лучше ходить в гости, характер, у нее с годами только портился. Словно в подтверждение моих мыслей, зазвонил телефон. Мама. Галка протянула мне уже прикуренную заранее сигарету.

— Привет мамуль!

— Что мамуль? — сразу с негатива начала разговор мама. — Хоть бы пришла матери в магазин сходила!

— Я на работе, мам! — солгала я.

— Отец твой опять на работе! Вставать с утра, готовить ему! А все ты виновата, долгов кредитов нахватала! Кто платить будет?

Я молчу, Галка сочувственно смотрит на меня. Каждый раз одно и то же.

— Мам, мне работать надо, давай потом пожалуйста!

— Да иди ты работай! Зачем я только тебя родила! От тебя одни проблемы! Знала бы не рожала! Дура!

Она повесила трубку, а я нервно сглотнула от обиды. Больно было нереально, в горле встал ком. Мама в своем репертуаре, для нее это было в порядке вещей оскорбить меня, довести до слез, высказаться Я уже давно не обижалась.

— Смоленская! Не смей плакать!

Галка обняла меня, прижав к себе, а я едва сдерживала слезы. Я и без мамы знала, что виновата в том что связалась с Максом, нажила столько, проблем, что, папа, чтобы вытащить меня из долгов и помочь с квартирой, помимо пенсии, работал бедный на двух работах. Все это знала и понимала. Знала, что очень виновата перед родителями. А мне это каждый день напоминали, что у всех дочерей подруг жизнь удалась, я же никчемная. Ничего не могу, ничего не умею. Дочки отправляют своих мам на Мальдивы, зятья им все оплачивают, а я…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я не плачу!

Галка посмотрела мне в глаза. Она понимала все без слов, какого мне, как больно и тяжело держать все в себе и слышать каждый день унижения.

— Смоленская, я с тобой! Все наладится, обещаю!

Прижалась к подруге и закрыла глаза. Мне уже верилось с трудом что что-то может наладиться в моей жизни. Наоборот. Все шло наперекосяк, и я совсем не знала, как с этим бороться. Только губы шептали, как в бреду, что все будет хорошо у меня, я сильная, я справлюсь.

— Я очень люблю тебя, очень! — сжала руку Галки я.

Походу она была единственным человеком кто у меня был, кто понимал и любил меня.

Растерянность — это, необычное чувство и оно сейчас мной руководило. Я стояла у стены и во все глаза смотрела на Макса. Не ожидала, увидеть его, спустя год. Не изменился. Все такой же. Те же большие голубые глаза, которые так смотрели на меня.

— Привет!

— Здоровались уже! — сухо произнесла я. — Какого хрена тебе надо?

Макс закрыл дверь и тоже прижался к стене, выжидательно смотря на меня. Просто глаза в глаза.

— Я знаю, ты очень злишься! Я сам на себя злюсь и ненавижу себя за то, что так вышло!

— Так вышло? — парирую я. — У тебя язык еще поворачивается говорить? Макс зачем ты приперся? Если тебе интересно, я тебя мусорам не сдавала!

— А Кариба?

Я вздыхаю.

— Ты за него пришел разговаривать?

— Саш, он серьезный человек! Будет мстить! Тебе вообще здесь опасно оставаться! Ты и без меня это прекрасно понимаешь!

Я хмыкаю.

— Только не говори, что ты за меня забеспокоился! Не поверю! Уматывай отсюда, Макс!

Макс продолжает стоять и смотреть на меня. Непроизвольно в голову лезут все воспоминания, как поженились, как заботился обо мне, каким был нежным и ласковым, а сейчас это все ушло. Сейчас передо мной чужой человек, который вогнал меня в долги, ради своей выгоды.

— Ты хоть кушаешь что-то? Совсем похудела!

В глазах бывшего мужа что-то теплое, даже искреннее, но мне мешает в это поверить его прошлые поступки.

— У меня все прекрасно, Макс! Я не голодаю, и моя жизнь налаживается! Чего и тебе желаю!

Злость захватывает меня полностью. Одет с иголочки и парфюмом хорошим пахнет, и цепь массивная золотая на шее. А Саша сидит без копейки денег, думая, где выплатить займ и папа ее на двух работах работает. Еще эта сделка никчемная, на что только рассчитывала, когда соглашалась. Надо же было головой думать. Дура, ты Саша.

— Я хотел помочь! У меня деньги есть, правда немного, но есть! Давай уедем вместе!

Я прищуриваюсь.

— Уедем? Куда? Меня коллекторы ищут! В суд подали! Папа пашет чтобы помочь, я только на квартиру да долги работаю, а ты приперся весь такой красивый и уехать мне предлагаешь! Вали отсюда, Макс!

Подхожу к двери и тут же распахиваю ее. Распахнув, чуть не падаю. За дверью стоит никто иной, как Тимур Джамалов. Это розыгрыш или судьба решила попинать меня сильнее? Вот только его здесь не хватало.

— Тебе что здесь нужно? — растерянно спрашиваю я.

Тимур же меня словно не видит, его взгляд сфокусирован на Максе. Оборачиваюсь. И Макс смотрит на него с ненавистью. Как два голодных волка друга люто ненавидящих.

— А ты время не теряешь! Из одной постели в другую перепрыгиваешь! Быстро же даешь! — свистящим шепотом произносит Тимур.

— Это кто? Твой новый хахаль? Никого получше найти не могла?

Макс подходит ко мне со спины.

Я прекрасно понимаю, что сейчас будет. Драка. А с моей дотошной соседкой, которая, как что бежит или звонит хозяйке квартиры, это совершенно невыгодно. Да и Макс бы очень хорошо получил, этого тоже мне не хотелось, убийства в квартире.

— Слышишь ты завались! Я твой рот наоборот!

— Что ты сказал пид. р?

— Ты кого пид…м назвал?

Кто на кого бросился, я плохо помню, просто оба вылетели на лестницу. Раздался грохот, мат и я закрыла лицо руками. Обычно тихие незаметные соседи, которых практически было не видно и не слышно, все по вылетали на лестницу. Я понимала, что на этом все, мой привычный уклад, хоть и не очень веселой жизни, но рухнул. Окончательно и бесповоротно.

Соседи не растерялись, а благополучно вызвали ментов. Обоих забрали в отдел, и я под утро сидела на кухне попивая остывшее кофе. Лучше не придумаешь. Еще и соседка конченая овца наговорила про меня кучу всего нелицеприятного. Да и плевать. На работу идти совершенно не хотелось, но выбора не было. Телефон, лежащий на столе, завибрировал уже в третий раз, это был отец Тимура. Он не отстанет и хотелось мне этого или нет, а телефон брать было нужно.

— Слушаю!

— Это вы меня слушаете, Александра? По-моему это, я вас слушаю! Как вы мне все объясните?

Прекрасно. Его сын с моим бывшим мужем натворили дел, а я еще должна что-то объяснять. Вот только что не знала.

— Что я должна объяснять?

— Мой сын в отделении полиции! Нарисовался ваш бывший муж! Зачем вы их собрали вдвоем, и я думал после того, что сделал ваш супруг у вас проснется гордость и вы не станете его принимать! А еще Александра у вас свадьба, вы не забыли об этом?

— Я прекрасно помню о свадьбе! Зачем приехал мой бывший муж понятия не имею, как и ваш сын, который вообще ни с кем общаться не умеет!

— Я сразу вас предупредил что из себя представляет Тимур! Это сделка, выгодные условия брака! Вы знали на что идете, Александра! Попрошу думать о своем поведении, без пяти минут замужем, а дома разные мужики! Вы позорите меня, подумайте над своим поведением!

Мне в трубку полетели гудки. Я медленно положила телефон и тяжело вздохнула. Походу кошмар в моей жизни не прекращался, а наоборот разгорался с новой силой.

Из-за ночного происшествия я опоздала на работу. Да черт возьми. Просто проспала и все. Наспех сварив себе кофе, я умылась, понимая что выгляжу, как опухший поросенок и быстро одевшись, полетела на работу. Последние деньги отдавать на такси, но выбора не было. Светлана Юрьевна могла закатить мне такой скандал, что я как минимум бы потерялась. А еще была бы оштрафована. Молясь о том, чтобы противная начальница не приехала раньше меня и прося прощения у девчонок, которые ждали меня под дверью, я выбежала на улицу. Ожидаемое время пять минут, а по моим подсчетам прошли все десять, если не пятнадцать. Раздраженно достала телефон и выяснив у противного диспетчера что машина только назначена, выругалась и пошла за сигаретами. Такого поганого настроения у меня не было давно. Объявился Макс. Кого кого, а его, я не готов была видеть и принимать в своей жизни. Слишком много боли и страданий принес мне этот человек. Оставил с огромными долгами и смылся. Такое не прощается. Это было предательство. Вспомнила, как была счастлива с ним, когда-то и тут же затряслись руки. Нужно срочно покурить. Забудь ты это все, Саша, не будь дурой. Ты ему не нужна, он все перечеркнул, и нужна никогда не была. Просто мразь использовал тебя в твоих целях и все.

— Саша! Родная! Сколько лет сколько зим!

Лучше бы я не прикуривала. Отступила назад. Из подъехавшей тонированной тачки, вышел молодой мужчина. Вадим. Я очень хорошо его знала. Правая рука Кариба, мразь редкостная. Терпеть его не могла всегда.

— Что ты хочешь?

Пыталась чтобы мой голос звучал, как можно увереннее, но не получалось. Огляделась, вокруг, как, назло никого. Да и если бы были люди, у нас такой народ, убивать будут, но никто не подойдет.

— Пригласить тебя покататься, Сашуль! Поедем красотка кататься!

Я отпрянула назад еще сильнее. Черт возьми, в машине еще один, сально мне улыбается. Походу приплыли, и ведь никто же не поможет.

— Слышишь, отвалил от нее, живо!

Пачка сигарет, чуть не выпала из моих рук. Я не могу поверить своим ушам и глазам тоже. Джамалов. Муженек. Никогда, клянусь не была так радо его видеть, как сейчас. Вадим резко оборачивается. Прищуривается.

— Ты кто такой?

Тимур подходит ближе и усмехается.

— Здесь вопросы задаю я! Какого хрена тебе, черт надо от моей жены?

Лицо Вадима тут же меняется. Только сейчас, я вижу, как в его руке блестит холодное лезвие ножа. Меня тут же прошибает пот. Господи.

— Тимур!

Тимур смотрит на меня, делает шаг вперед. Один удар и Вадим на асфальте. Из машины вылетает тот с сальной улыбочкой. С одного удара в челюсть, падает вслед за Вадимом, аккуратненько так примостившись у моих ног.

— Че стоишь? В машину, живо!

Он хватает меня и сажает в тачку. А я, как китайский болванчик лишь киваю, пытаясь понять происходящее.

— Здравствуйте, Саша!

Я вздрагиваю, только сейчас сообразив что за рулем машины Руслан Ренатович. Просто прекрасно. Утро началось, как надо. В стиле Саши Смоленской, с приключениями.

— Это че за уроды? Что им от тебя нужно?

Тимур плюхается на пассажирское сидение рядом с отцом и поворачивается ко мне.

Я в ответ лишь пожимаю плечами.

— Понятия не имею! Пристали хулиганы какие-то!

В зеркале встречаюсь взглядом с его отцом. Черт возьми, он знает правду.

— Папа трогай!

— Мне нужно на работу! Можете меня подбросить?

Руслан Ренатович лишь молча трогается с места, а Тимур продолжает сверлить меня взглядом.

— Нам поговорить с тобой нужно!

Я лишь протяжно вздыхаю. Все, как всегда, ничего не меняется.

Я вышла из машины и прижала сумку к груди. Черт возьми, опоздала на полчаса. Девчонки уже были на месте, значит приехала Светлана Юрьевна. Было страшно представить ее разгневанное лицо и все что она мне сейчас выскажет.

— Мне нужно идти, правда! Я на полчаса опоздала на работу! Хозяйка салона уже приехала!

Тимур, захлопнув дверь в машину, молча смотрел на меня. Да, понятно почему девки по нему с ума сходили, он был очень хорош собой, а вот я сейчас с похмелья и еще после такой ночи, выглядела не айс.

— Кто этот баран что был у тебя дома?

— Мой бывший муж!

Тимур прищурился.

— Мне плевать на тебя! Ты позоришь меня! Ведешь себя, как низкопробная шлюха!

Я сжимаю руки в кулаки. Козел.

— Слышишь, если ты заступился, спасибо тебе большое! Но это не дает тебе права меня оскорблять! Следи за своей кикиморой! Корова жирная!

Разворачиваюсь и иду к салону. С коровой, я погорячилась, на фото в инсте у него самая настоящая Барби, по сравнению с ней, я слон в карточном домике.

— Я не договорил с тобой!

Он хватает меня больно за руку и разворачивает к себе. Его темные жгучие глаза пылают ненавистью.

— Отвали от меня! — шиплю я. — У нас фиктивный брак если ты не забыл!

— Не забыл, но это не помешало тебе, сучка раздвинуть передо мной ноги! Может повторим? Тебе раком нравится, да?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я краснею, как рак. Кровь приливает к лицу.

— Это была ошибка, и кстати в постели, ты полный ноль!

Походу, сейчас я это произнесла зря. Джамалов едва не выворачивает мне руку.

— Что ты сейчас сказала? Повтори!

— Отпусти, урод, мне больно!

— Александра! Ты на работу собираешься?

Муженек непроизвольно меня отпускает, а я оборачиваюсь. На крыльце стоит и курит, Светлана Юрьевна. Ее лицо не выражает ничего хорошего…

Меня всю трясло, едва не выронив сумку, встала на рецепшен. Девчонки, следившие за всем происходящим с интересом, уставились на меня.

— Девочки, работы много, что стоим?

Обычно с девочками у меня были хорошие отношения, но сегодня они меня, как и мой муженек взбесили. Девки тут же ретировались, не узнав меня, а я принялась включать компьютер, ощущая, как внутри меня холодно и тут же жарко.

— У вас можно подстричься?

Этот насмешливый голос. Боюсь поднять глаза. Ублюдок приперся сюда позорить меня.

— Нет! — рявкнула я. — У нас все занято!

— Да? А ваша очаровательная начальница, Светлана сказала, что все свободно и велела работнице на рецепшен оформить мне вип карту! Очень жаль, Светлана, придется идти в другой салон!

— Ну что вы, Тимур! Александра, наверное, еще не проснулась! Живо отведи его к Алине и сделай кофе гостю!

Я наконец подняла глаза. Расплывшаяся в улыбке Светлана Юрьевна, казалось, помолодела лет на двадцать и с ней рядом этот урод. Господи, как же я его ненавидела. Почму у такого интеллигентного Руслана Ренатовича такой ублюдский сын?

— Пойдемте! — сквозь зубы произнесла я и выйдя из-за стойки направилась в вип зал, где стригла лучших клиентов Алина.

Уже у двери, он внезапно схватил меня за руку и развернул к себе.

— Тебя не учили разговаривать? Ты же должна понимать кто ты, а кто я! Ты нищая оборванка, которая никому не нужна! Поняла?

Обида прожгла меня насквозь. Какое право эта тварь имеет меня унижать? Кто он такой? Только, потому что, у его папаши есть деньги? Уже собиралась достойно ответить или плюнуть ему в рожу, как в коридоре нарисовалась Светлана Юрьевна с весьма недружелюбным настроем в мой адрес. Я молча толкнула дверь и вошла в помещение.

Джамалов тут же следя за моей реакцией уже рассыпался в комплиментах перед Алиной, а та охотница за богатыми папиками, решив, что отхватила сладкий кусок торта, тут же заулыбалась.

— А что вы делаете сегодня вечером? — слишком близко подошел к ней Джамалов.

Я картинно закатила глаза и пошла к двери, в надежде что эта свадьба не состоится, поговорю с его отцом, чтобы помог мне и буду все возвращать лучше ему, если конечно согласится. Но что- то мне подсказывало что он не согласится.

— Эй, как там вас, кофе мне и девушке, вам какой Алиночка?

— Капучино! — томно ответила стерва.

— Вы слышали? Капучино Алиночке!

Я непроизвольно сжала кулаки. Лучше пусть меня убьют коллекторы, но за эту мразь, я замуж не выйду. Вышла, громко шарахнув дверью, это была последняя капля.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ТИМУР

— Саш! Давай не будем у подъезда! А поднимемся домой и поговорим, как взрослые люди!

Домой… Я усмехнулась.

— Ты за эту квартиру хоть раз заплатил, чтобы называть ее домом?

Смотрела ему прямо в глаза и всю трясло. Господи, меня сейчас спасал уголовный кодекс, иначе я его бы убила. Мой папа работал на нескольких работах, а эта тварь сейчас стоит с наглым видом. Дом его, видите ли. Я непроизвольно сжала руки в кулаки.

— Убирайся отсюда нахер!

Макс тяжело вздохнул.

— Может хватит? Саш, я много думал о нас!

Я встала и молча подошла к урне. Было очень больно. На душе противно скребли кошки. Папа и мама отдавали нам столько денег, я прыгала с этим салоном, а Макс, как был тварью, так ей и остался.

— Я работать пошел, Саш! Я тебе все долги, все верну! Буду работать, все тебе отдавать! Или ты этого хахаля завела богатенького? Трахал тебя уже, да?

Я обернулась. В голосе Макса, как, всегда читались ревнивые нотки. Он был очень ревнив, и я знала это. Вначале, как любой девушке мне было приятно, нравилось это, но со временем я поняла, что все это туфта. Макс пустозвон и не более того.

— Да, трахнулась и уже давно! У тебя все?

Лицо Макса перекосила ярость. Он сжал кулаки и двинулся на меня, но тут же остановился.

- Что теряешься? — усмехнулась я. — Или трезвый? Пьяный бы ударил!

— Сашенька, у тебя все хорошо?

С подъезда вышла консьержка тетя Галя и зло уставилась на Макса. Она слишком хорошо его помнила и все что он устраивал.

— А ты откуда здесь? Я сейчас ментов вызову! Саша, все в порядке?

— Все в порядке, тетя Галя! — мрачно произнесла я. — Вызовите! Максу это будет полезно!

Прошла мимо него и лишь оказавшись в лифте, дала волю слезам. Плохо помню, как дошла до дома. Как завалилась на кровать прямо в платье и обуви. Скинув туфли, пождала под себя ноги и завыла белугой. Горько, обидно, больно. Я его любила. Первого мужа тоже любила и оба оказались ни о чем. Правда первый такой гнидой не был, хорошо зарабатывал, все делал, старался для меня, а Макс… Даже вспоминать не хотелось. Резкий звонок телефона. Макс. Конечно, кто еще.

— Ну что тебе нужно? — заорала я. — Я же сказала, свали с моей жизни! Ты не понимаешь?

В трубке немного помолчали, а потом насмешливый хрипловатый голос, произнес.

— Здравствуй, Сашуля! Как твоя жизнь? Ты обо мне не забыла?

Я резко выпрямилась. Это был Кариб, голос этого подонка, я узнаю из тысячи.

— Я тебя слушаю!

Не скрывал что хотел ее обнять, прижать к себе, но не делал этого. Даже болезнь ее матери, не давала права меня обманывать. Такая родная и, как ни странно, сейчас чужая. Я даже не понимал зачем она меня позвала.

— Я не хочу замуж за Мурада, ты знаешь, я люблю только тебя!

Подошла вплотную и положила голову мне на плечо. Непроизвольно погладил по длинным мягким волосам. Любил ли я? Я не знал. Сегодня у подъезда испытал дикую жалость к ней, все время занят собой, а ей нужна была моя помощь.

— О чем ты хотела поговорить? Там женишок тебя не хватится?

Понимал, что добиваю ее этим, Натэлла всегда была искренней и хорошей девочкой.

— Ты опять? — подняла она на меня глаза.

Я молчал. Уязвленное самолюбие что та, кого считал своей, уже не моя, давало знать. Возможно я ее никогда и не любил так, как любила она меня, но она была моя, а сейчас… Сейчас я был готов на все чтобы не дать ей выйти замуж за этого урода, тем более из семьи которую я люто ненавижу.

— Я просто уточнил! Мало ли! У них там такая семейка религиозная, невесте ни с кем нельзя общаться! А то еще камнями закидают!

Натэлла отошла от меня. Тяжело вздохнув, опустилась на лавочку. Вспомнил, как год назад, она именно здесь сказала, что сильно и давно любит меня и хочет быть лишь со мной. Год прошел.

— О чем ты хотела поговорить?

Натэлла вся сжалась.

— О твоем отце! Это очень важно!

— Именно?

Она замолчала, было заметно что очень сильно нервничает.

— Это он посоветовал тебе стать женой Камаева? — усмехнулся я.

Натэлла сжала тоненькие руки в замок.

— Нет! Твоя мама!

Я округлил глаза.

— Кто?

— Твоя мама! Мы виделись на званом ужине у них дома и там был Мурад, он так смотрел на меня, а твоя мама сказала, чтобы я не упускала шанс!

Я молча посмотрел на Натэллу. Конечно, ведь мама не знала кто она мне.

— И ты конечно же решила воспользоваться шансом?

Натэлла выпрямилась.

— Да!

— А сейчас меня зачем позвала?

Натэлла смахнула с глаз слезы.

— Я не люблю Мурада, я люблю тебя, но у нас ничего не выйдет! Я выросла, ты нет, так бывает, ты гуляка и повеса, серьезности в тебе ноль! Никогда не думала то, что полюблю тебя, но полюбила и разлюбить вряд ли смогу! Мурад другой, он любит меня и надежный! Так будет лучше для всех!

Изнутри меня всего трясло. Я еще не решил это удар по самолюбию или нечто иное.

— Ты меня позвала чтобы сообщить что он лучше? — едва сдерживая ярость в голосе, спрашиваю я.

Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Но знаю, никогда ее не ударю. Тронуть ее, что обидеть ребенка, а она своими большими наивными глазами продолжает смотреть на меня.

— Нет, чтобы предупредить! Я случайно видела бумаги твоего отца у папы на столе, вся компания и все акции, точнее все принадлежит твоей будущей жене! Смоленская же ее фамилия, так?

У меня потемнело в глазах. Рухни мне сейчас небо на голову, я и то удивился бы меньше.

— Что?

Натэлла осторожно коснулась моего плеча.

— Я серьезно, Тимур, сама в шоке! Кто она твоему отцу?

Кулаки невольно сжались еще сильнее. Падла… Значит, я не ошибся насчет них что он и моя шлюха женушка, любовники. Ну погодите оба, я не так прост, как им обоим кажется и свои деньги в лапе какой-то курве точно не отдам. Выматерился и сплюнул. Отец меня плохо знал и в этот момент, явно меня недооценил. Я из глотки зубами, но свое вырву. Как же так, он даже жену свою обошел ради нее? Интересно, отец ее тоже трахал и также она громко и сладко стонала под ним, как подо мной?

Я смотрел на нее, испытывая желание убить. Разорвать на части. Что угодно. Схватить за волосы и намотать их на кулак. А дальше… Дальше шли смешанные чувства, которые я не понимал и возможно себя за них ненавидел. Она просто посмотрела на меня. Мне в глаза. Не вульгарная, как в клубе, не вычурная. Даже косметики нет. Платье какое-то скромное, правда короткое. С длинными рукавами, и волосы в хвост собраны. В светлом вся, худенькая и такая. Такая желанная… Руки в кулаки сжал от ненависти. А отец во все глаза на нее смотрит. Сука. Давно он ее трахает?

— Пошел вон отсюда! — рявкнул он. — Ты, как смеешь щенок сюда пьяный заявляться? Иди, проспись, ты что несешь?

Я глянул на Терезу. Интересно, она правда такая дура? Что-то в тарелке рассматривает и ресницами своими длинными хлопает.

— Я в своем доме! Это не твое! Все мамино! Ты не забыл, что тебя голым и босым в семью взяли?

Лицо отца побагровело. Я задел его за самое больное и сам это прекрасно понимал.

— Проваливай отсюда, щенок! — заорал он так, что ненавистная мной пафосная люстра со множеством ненужных баламбошек зазвенела.

— Милый, не нервничай! — вскочила на ноги Тереза — Нам нельзя!

Отец бросил на нее уничтожающий взгляд, а его тупая женушка захлопала своими ресницами.

— Тереза, милая, да отцу ты нахрен не нужна, как ты не поймешь, детка! У него Саша! Просим любить и жаловать! Твоя счастливая соперница! Моя несостоявшаяся жена!

Я уставился прямо на женушку. Нагло и испытывающее. Ненавидел ее люто. Но ведь что в ней такого этой суке? В сексе она обычная, в жизни тоже. Но отец на старости лет с ума сошел и все ей отдал Сыновей без всего оставил, а этой шлюхе все отписал.

— Ты мерзкая поганая шлюха! Дешевка и проститутка!

У меня резко потемнело в глазах. Остановить меня, я знал, уже никто не способен. Схватив со стола бокал с десертным вином своей мачехи, плесканул в красивое лицо женушки. Она побледнела. Капли красного вина разлились рубиновой россыпью по ее платью.

— Какая ты мразь! Убирайся отсюда!

Отец, вскочив на ноги, толкнул меня, а Тереза, охнув, бросилась к женушке.

— Сашуль, вы не переживайте! Платье все равно дешевое!

Я рассмеялся. Утешили женушку, поставили на место. Иногда мне казалось, что Тереза не такая уж и тупая.

— Амалия, сюда! — рявкнул отец горничной.

Зло посмотрел на меня, его брови сурово сдвинулись на переносице.

— Чтобы я тебя до завтра не видел! Извинись! Мне стыдно, что я воспитал такого выродка, сука! Не буду говорить про твою мать, ты весь в нее!

Я сжал кулаки, в глазах темнело все сильнее.

— Не смей ничего говорить про маму! Я ненавижу тебя! И извиняться перед этой шлюхой не собираюсь! Иди дай ей в рот! Хотя она сосать не умеет!

— Ублюдок! Вали отсюда на х. й! — проревел отец.

В меня полетела тарелка, но я, увернувшись, вылетел в прихожую. Всего трясло, сердце бешено стучало. Я ненавидел его за маму и ненавидел ее за то, что появилась в моей жизни и хотела все забрать. Ничего ты не получишь, поганая мразь. Пока я жив, у нее никогда ничего не будет. Ударил кулаком в стену, шумно дыша. Дед, вот кому мне нужно было звонить.

Дед долго не брал трубку, и я решил наведаться без приглашения. Плевать что подумают, там моя мать. Дверь распахнулась и на пороге в элегантном синем платье, стояла бабушка. При виде меня, она растерялась, но тут же взяла себя в руки.

— А мы тебя не ждали! Но я очень рада что ты приехал!

Ее лицемерие поражало все сильнее. Выть хотелось, ни отцу, ни здесь я не был нужен, никому кроме матери.

— Мама дома? — сухо спросил я.

Бабушка покачала головой.

— Они с отчимом с утра уехали! Мурад же женится и еще в гости Алия приехала!

— Кто? — равнодушно поинтересовался я, проходя в гостиную.

— Алия! Сестра Мурада, младшая! Тимур ты что пил? Перегар такой идет!

— Елизавета Яновна, можно я пройдусь?

Мелодичный девичий голос, заставил меня обернуться. Позади стояла девчонка лет восемнадцати, а может и того меньше, с длинными волосами, заплетенными в тугую косу и хлопая не менее длинными ресницами, смотрела на меня. Я усмехнулся, а она, покраснев, отвела взгляд в сторону. От глаз бабушки не укрылось, как она вспыхнула и, как я возможно очень жадно рассматривал тоненькую фигурку, к которой был уверен на сто процентов, еще не прикасался ни один мужчина.

— Конечно иди, Алечка!

Алия опустив глаза быстро удалилась, а бабушка сердито уставилась на меня. Честно сказать, ее сложно было назвать бабушкой. Ухоженная, с дорогой косметикой, с копной роскошных волос, она выглядела старшей сестрой мамы, но бабушкой взрослых внуков, и имевшей уже правнучку.

— Ты отлично выглядишь! — чмокнул я ее в щеку, хотя прекрасно знал, бабушка не любила ни Рустама ни меня.

Она терпеть не могла моего отца и даже то, что мы были ей кровными внуками, ничего не изменило.

— Не подлизывайся! Чай будешь? А ты кобель, весь в отца! Рустам такой же? Гуляет от жены?

Я молчал. Была охота выпить, но я знал, она не нальет.

— Гуляет!

— Кобелиная натура! Вы в отца! Здесь все по-другому! Идрис очень любит Анастасию и души в ней не чает! Не то что ваш папаша! Гулял всю жизнь!

— Анастасия тоже не на пенсии родила сыновей! В школе еще Рустама!

Голос деда озарил столовую. Я безумно был рад его видеть. Он был нужен мне сейчас, в нем я видел союзника, нас объединяло то, что мы оба ненавидели отца.

— Здравствуй, внук!

Я вскочил. Ни отец, ни мать, ни бабушка, никто не мог заменить мне его. Того на кого я так хотел быть похожим. Моего деда Джавада.

— Ты плохое про дочь не говори! Не позорь ее!

Бабушка сурово сдвинула брови, а дед лишь усмехнулся.

— Я сказал, как есть, Елизавета! А, ты со мной пойдем! — обратился он ко мне.

— Хоть поешь, я манты твои любимые приготовила!

Я обнял бабушку за плечи.

— Чуть позже бабуль!

Дед прошел мимо молча, в правую сторону к дубовой тяжелой двери, где находился его кабинет. Странное ощущение. С одной стороны, он остался единственным близким для меня человеком, с другой в глубине души, я тоже ненавидел его. Я ненавидел всех. Порой мне казалось самого себя.

— Говори!

Дед не перебивал, внимательно слушал меня, вертя в руках трубку и бокал с виски. Когда я закончил, он выжидательно посмотрел на меня.

— Ты когда пить бросишь и умнее станешь?

Он внимательно смотрел мне в глаза не мигая.

— Серьезнее надо быть, хитрее! Ты что баб не знаешь? Зачем унизил ее так? Думаешь, ты ее задел? Нет, она тебя уделала раз с отцом с твоим что-то задумала! Дурак! Иди к ней и бери ее хитростью! Прощения проси!

У меня было такое чувство, будто мне залепили пощечину.

— Я пришел просить твоего совета, помощи, но ни того, чтобы ты меня заставлял идти к этой дворняжке! Она мразь! Они в сговоре с отцом! Я их обоих тварей ненавижу!

Дед сдвинул брови.

— Что ты этим добьешься, если он уже подписал документы и все оформил на нее? Ничего! Тут надо брать хитростью! Уж поверь, отец ни тебя выберет! Ты ему не нужен и никогда не был нужен, как, впрочем, и матери своей! Натэлла хорошая девочка и лгать не станет! Тебе нужно все выяснить!

Я потер виски. Все это напоминало мне самый настоящий абсурд.

— Ты предлагаешь мне женится на этой дворняжке? Я смею напомнить у меня завтра свадьба!

— Прекрасно! Где приглашение? — без тени улыбки поинтересовался дед.

У меня потемнело в глазах, такого ответа и самой такой подлости, я меньше всего от него ожидал.

— Ты серьезно? Вы охренели все? — заорал я. — Я никогда не женюсь на убогой!

Дед усмехнулся.

— А ты сам не убогий? Забыл, что с девочкой сделали? Знаешь, что самое интересное? Тебя даже наследства лишили! Все убогой отдали! А ты вместо того, чтобы прислушаться по- своему действуешь! Думаю, твой старший брат тоже в курсе всего, только тебя предупредить забыли, потому что не сочли нужным! А теперь тебе время на размышление! Пошел вон! Вечером жду ответа, нет так вообще дорогу сюда забудь!

Дед резко крутанулся на стуле отвернувшись от меня, а я на негнущихся ногах встал и преодолевая огромное желание запустить ему бутылку виски в голову, резко развернулся и пошел к двери.

Выйдя в сад, я достал сигареты. Знал, что здесь никто не курит, даже отчим, но мне было плевать. Всего трясло, как после перепоя.

— Здесь нельзя курить! Дядя будет ругаться!

Я едва не выронил сигарету. Позади меня стояла та самая девчонка с косой. Огромные глаза смотрели на меня не мигая. Хороша. Я б ей засадил. Рассмеялся. Да меня не исправишь, даже в такой момент лишившись всего, я продолжал думать о бабах. Кобель весь в отца, как выразилась бабушка.

— И что? Я, курю! — нагло произнес я, выпуская дым.

Девчонка сделала шаг ко мне и неожиданно улыбнулась.

— Ты Тимур, я про тебя много слышала!

— Да? И от какого же?

— От родителей, они говорят, что от таких, как ты нужно держаться подальше!

Я усмехнулся.

— Твои родители правильно говорят, держись подальше!

Мой взгляд непроизвольно скользнул по ее высокой вздымающейся груди. Фигурка то, что надо, да и вообще ее можно было назвать самой настоящей красавицей.

— Мало ли что они говорят, я…

Она не успела договорить, как внезапно резко побледнела и поменялась в лице на глазах.

— Алия! Иди быстро в дом!

Девчонка лишь слабо кивнула и быстро бросилась в сторону дома, а я обернулся, узнав этот противный ненавистный мне голос. Человека, которого я ненавидел возможно еще больше, чем родного отца. Передо мной стоял никто иной, как Идрис — мой отчим.

— Что ты здесь забыл?

Я презрительно смерил его взглядом.

— Тебя спросить забыл! Здесь проживает моя мать, дед, бабушка! Я не имею права приходить?

Идрис хмуро посмотрел на меня.

— После всего что ты сделал, тебя здесь никто видеть не желает! Настя в положении, ей нельзя нервничать!

Я переминался с ноги на ногу, больше всего хотелось дать ему с головы так чтобы он не встал, а остался валяться на земле.

— Тем более ты опять в нетрезвом виде! Я не потерплю тебя пьяного у себя дома! Пошел отсюда вон!

Я сплюнул прямо ему под ноги.

— Твой дом? А ты забыл, что ты голодранец? Мама обычно нищебродов выбирает! Это ее дом! Ты здесь никто и даже если ты вложил сюда какую-то долю, то только благодаря деду! С какой стройки она тебя подобрала интересно? Ремонт делал? Почем нынче шпаклевка?

Глаза Идриса потемнели, я понимал, что довел его до крайней точки. Он замахнулся, но я тут же поймав его за руку, заломил ее с легкостью свалил его на землю.

— Отпусти урод! Я тебя с лица земли сотру! — прорычал он.

— Попробуй! — засмеялся я. — Но только боюсь ты стереть побелку с потолка только можешь! Гастрик хренов!

Пнув его, засунул руки в карманы и небрежной походкой направился к воротам. Плевать на все, справлюсь сам.

Я смотрел на нее во все глаза. Тоненькая, хрупкая, но мысль о том, что все ее и она подстилка моего отца, мешала радикально мыслить. Хотелось трахнуть ее и в то же время взять за эту лебединую шею и придушить. Ее губы были такими пухлыми и чувственными, отрываться от них не хотелось, только слова Натэллы, что теперь все ее, злили все сильнее. Грубо сжал ее плечи.

— Ты красивая! — абсолютно искренне произнес я.

Мои пальцы скользнули в ее волосы, зарылись в них, непроизвольно вдохнул аромат их волос. Черт, что у нее за шампунь, никогда такого не ощущал. Дурман становился все сильнее, сжав ее крепче, почти вдавив в стену, слегка приподнял. Член тут же стал каменный. Женушка, я ведь тебя сейчас трахну. Если бы ты так не мешала мне, то из тебя получилась бы отличная любовница. Наверное, все отразилось на моем лице. Ее дыхание участилось, ей было хорошо ничуть не меньше, чем мне и хотела, она меня возможно сильнее, но с языка сорвалось другое.

— Убери от меня руки!

Усилием вырвалась, я не удерживал, захотел бы, она бы не вырвалась и тем более я не отпустил бы ее.

— Извини, минутная слабость!

Глаза женушки загорелись. Лучше бы я этого не говорил. Черт. Схватил ее заново и опять прижал к стене. Запах сводил с ума лишь сильнее, не давая мне думать.

— Минутную слабость иди на трассу справь или в каком-нибудь салоне! — отрезала она. — Отпусти!

Я усмехнулся.

— Не пущу, ты моя жена и я имею права тебя трахать тогда, когда я этого захочу!

Женушка захлопала длинными ресницами.

— Еще не жена, это раз, а два, я передумала! Жить с таким мурлом, как ты, себя не уважать! Уж поверь, я лучше верну все твоему отцу, но с тобой на один гектар отныне, срать не сяду!

Она с такой силой дала мне коленом между ног, что от неожиданности, я присел. Вот же сука. Дешевая грязная сучка. Такую только отодрать можно.

— А ну стой, сука! — рявкнул я, выпадая из роли, заготовленной мне дедом.

Женушка, не обращая на меня внимания, что я стоял, скорчившись после такого удара, бросилась наутек и скрылась за какой-то дверью. Терпеть не мог свой дом, после ремонта и добавления нескольких этажей отцом, он стал похож на дворец, но точно ни на уютное гнездышко, где мы жили еще с мамой. Да, я помнил такие моменты и ненавидел отца все сильнее, за то, что он все это разрушил. Проклиная женушку, разогнулся и быстро насколько мог, пошел за ней. Мне хотелось ее прибить, но я держался. Это не выход и явно не какое-то решение данной проблемы. Остановился у лоджии ведущей вниз, там стояла она, прижавшись к стене. Лоджию, от веранды, где любила отдыхать в летней оранжерее мачеха, отделяла лишь стеклянная стена. А из-за нее слышался ее глупый визгливый и ненавистный мне голос. Женушка, заметив меня, прижала палец к губам, показывая мне знаком замолчать. Сам не зная почему, но я ее послушался.

— Алик, ты должен все разузнать! Я не знаю с чего этот выродок взял про счета, но что-то мне подсказывает, он не врет! Старый козел так на нее смотрел! Конечно, эта уродина со мной не сравнится, но кто знает, может она лучше симулирует оргазм с импотентом! Все до связи! Обнимаю! Я созвонюсь с Кириллом! Чмок!

У меня потемнело в глазах. Я тут же понял, что речь шла о моем отце, который разрушил свою семью из-за этой шалашовки и женушке. Сжав кулаки, бросился к двери, но экс супруга кинулась ко мне, вцепившись мне в плечо.

— Не будь идиотом! — прошипела она. — Что ты собрался делать? К отцу идти? Он тебе не поверит! Знаешь есть такая фраза, ночная кукушка дневную перекукует и также тут!

Я грубо скинул ее руку со своего плеча.

— Уйди! Без тебя разберусь!

Женушка прищурилась.

— Ааа, уже так! Яйца зажили или долго притворяться не мог?

Я преодолевал огромное желание намотать ее за длинные волосы и стукнуть головой об стену.

— Я сказал отвали, сам разберусь!

Повернулся к двери, но она преградила мне дорогу.

— Тимур, я не лезу в ваше семейное, мне вообще до фонаря, что у вас происходит, честно! Не знаю с чего вы решили, что на меня кто-то что-то переписал! Это не так, я знаю, но точно знаю еще одно, отец тебе не поверит, у тебя даже нет диктофонной записи с ее голосом! Мне он не поверит подавно!

Я рассмеялся в голос.

— Боишься пойти и сказать? Ах да, он же тебя трахать не будет или что, кредиты тебе не заплатит? Лихо твой бывший тебя кинул на деньги! Ты лохушка, Сашка!

Она поменялась в лице, на секунду мне показалось что в ее глазах блеснули слезы, но она тут же взяла себя в руки и прежде, чем, я успел что-то понять, развернулась и выбежала за дверь.

Я смотрел на нее, борясь с диким желанием ее трахнуть. Прямо здесь и сейчас. Испытывал это и чувствовал, еще немного и я взорвусь. Завалю женушку прямо здесь. Сучка. Но в то же время в больших глазах залегла странная неизвестная мне печаль. Да и плевать. Кто она мне? Никто. Обычная девка. Шлюха? Не похожа. Скорее неудачница, судя по ее постам в инсте. Любит философствовать, размышлять. Внешность куклы, может любого склеить, но только не фартовая. Тут же вспоминаю слова Натэллы что все деньги теперь ее и в глазах темнеет. А что, если это фарс, они умело разыграли с отцом спектакль? Отец жесток, своих эмоций никогда не покажет и ни в одной ситуации не потеряется, ну, а женушка та еще штучка и я в этом не сомневался. Женушка. Странное ощущение, хотелось ей шею свернуть и в то же время волосы ее длинные перебирать.

— Твои волосы? Не наращиваешь?

Осторожно потянул за них, вспомнил, как стонала передо мной раком, а трахал ее, наматывая эти локоны на свой кулак. Наверное, все эмоции отразились на моем лице, потому что мадам покраснела.

— Вспомнила?

Мой язык прошелся вдоль мочки ее уха. Черт. Член в штанах отчаянно подводил, ее хотелось все сильнее. Именно драть.

— Я не понимаю, о чем ты!

Вся дрожала, а ее дрожь сводила с ума. Я буду не я, если не трахну ее пусть не сейчас, но сегодня точно. Ведь уже утром она будет официально моя. Моя законная женушка, которую я имею права трахать, когда, и где я захочу.

— А я думаю все ты понимаешь!

Мне рвет от нее крышу, и я понять не могу что это. Запах шампуня вроде с мятой какого-то или же духи ее, дешевские, но черт возьми такие манящие.

— Убери руки немедленно! — внезапно портит весь момент женушка и бьет меня по рукам.

Грубо отталкивает, а я только сейчас замечаю, что в ее глазах слезы. Интересно она из-за меня? Внутри тут же сразу что-то закипает и весьма недоброе. Предчувствие или догадка что она не из-за меня. Неужели из-за своего козла?

— Ты из-за него что-ли?

Пытаюсь сделать вид что мне все равно, но не выходит. Мне не все равно и что-то меня гложет. А что не могу понять, она влезла в мою семью, и я верю Натэлле. Врать точно мне не станет. А еще я уверен, не просто так женушка побежала в кабинет к отцу. Договорились, может даже на диване или на столе. Грубее хватаю ее за руку.

— Ну так что?

— Тебя не должно это касаться! — вырывает она руку обратно. — Оставь меня в покое! Надеюсь, после завтрашнего дня, я не увижу твою мерзкую рожу!

Забегает в дом, а я стою, сжимая кулаки. Ну что же женушка, один ноль в твою пользу, только думаю это ненадолго.

— Мне надо с тобой поговорить! Очень серьезно!

Отец был явно недоволен увидев меня.

— Я тороплюсь!

— Ты всегда торопишься! Я уже к этому привык! У тебя нет и не было никогда на меня времени!

— Что ты хотел? — сквозь зубы процедил отец.

Сейчас я отчетливо видел, что он меня ненавидит и весь этот цирк со свадьбой был явно не для того, чтобы вытащить меня из тюрьмы, а только для того, чтобы не запятнать свое честное имя.

— Помнишь у ее дома, я раскидал гопников?

Он равнодушно посмотрел на меня.

— И?

— Это были не просто ребята которые решили к ней подкатить, они знали ее! А ее муж бывший, ты видел в инсте?

Отец взял какую-то пухлую папку в руки, по его виду было понятно, что скорее бы я смылся.

— Видел! От меня, ты что хочешь?

— Он обозвал ее проституткой! Подними своих ребят и привези его сюда! Иначе это сделаю я, ты меня знаешь!

Отец бросил папку на стол, его пальцы дрожали, но ни от нервов, а от агрессии если не сказать ненависти ко мне.

— Что сделаешь? Убьешь его? Переломаешь? Она тебе кто? Ты за нее переживаешь или за свое уязвленное самолюбие! Я думаю, второй вариант! Тебе на всех насрать! Ты весь в свою мать и в ту поганую семью!

У меня потемнело в глазах.

— Не смей трогать мою маму! Твоя проститутка и рядом, с ней не стояла!

— Мне все равно что ты говоришь! — абсолютно равнодушно произнес он. — Я давно не считаю тебя сыном! Вот посмотри!

Он что- то открыл в телефоне и бросил его прямо передо мной на стол. С дисплея на меня смотрела худенькая темноволосая девушка. Не красавица, обычная серая мышь. Ничего выдающегося, ни фигуры, ни лица, только волосы, красивые длинные густые. Она была в какой-то старой ночной рубашке, давно вышедшей из моды. Бледная, под глазами залегли синяки, а на ее руках в какую-то пеленку был замотан… Ребенок. У меня перехватило дыхание, в горле встал ком. Я не мог поверить своим глазам.

— Кто это? — севшим голосом спросил я.

Отец умехнулся.

— Мой внук, твой сын! Ничего не дрожит?

Я сделал шаг назад. Этого не могло быть, я знал, что я виноват перед ней, но она не могла быть беременна от меня. Ладони вспотели, а я ведь так плохо помнил ту ночь и хотел больше всего одно, никогда ее больше не вспоминать, стерев из памяти, но не выходило, как бы я не старался.

— Это ложь!

Отец пожал плечами.

— ДНК-знаешь такую вещь? Не все мозги пропил? Ты позор! Твоя мать сбежала чтобы всего этого не видеть, ее семейке, как и ей на тебя похрен! Ты ничтожество, которое даже не может признать, что стал отцом! Я прикрываю твою жопу, а ты еще выеживаешься, урод!

Я, грубо выругавшись, вышел, точнее выбежал из кабинета. Всего трясло. Хоть я и плохо помнил, а точнее вообще не помнил ту ночь, но знал одно. Это не мой сын и я и она это прекрасно знали. Жалко ли мне было ее? Я не знал. Я ее почти не помнил. Вначале жалко, а теперь я понимал, то ли она сама такая, то ли мать заставила. Да, жизнь испорчена, но денег она получала достаточно, как и ее семейка. Чего она еще хочет? Стать моей женой и получить бабки, так у меня теперь ни хрена нет. Зазвонил телефон. Это была Натэлла.

— Привет!

Не скажу, что рад ее слышать. Она поступила, как сука, да я был занят собой и просто трахал ее, не интересуясь ее проблемами, но она знала какой я и еще могла бы сказать про свадьбу с Камаевым.

— Привет!

Она молчит и молчу я. Да и что сказать? Я сам завтра женюсь, еще вечер, ночь и все. Я женатый человек.

— Ты завтра женишься, я звоню поздравить!

Я вздохнул.

— Спасибо!

Молчала она, молчал и я. Никогда не мог подумать, что день перед собственной свадьбой будет таким поганым.

— Ты ничего не выяснил про наследство? — осторожно спросила она.

— Нет! Да даже если он оставил все ей, мне плевать! Я ни ее ненавижу ни его!

— Тогда зачем ты женишься?

— Ну ты же зачем-то выходишь замуж! — начал заводиться я.

— Ты прекрасно знаешь про маму! Знаешь и спрашиваешь!

— И ты знаешь!

— Но ты говорил, что это все Раиль и ты ни при чем с этой девкой!

— Я не помню, да и какая уже разница, Натэлл?

Натэлла тяжело задышала мне в трубку.

— Ты мне клялся, что любишь, я верила, как дура! Думала ты будешь бороться за меня, а ты сдался, как последний трус!

Я хмыкнул.

— За кого бороться? За шлюху, которая спала со мной, зная, что выходит замуж? Ну уж нет! Была бы ты нормальной и той которой я думал! То я бы поборолся, а так иди ты на…й!

Я бросил телефон и достав сигареты, посмотрел на свои пальцы. Они дрожали. Столько времени с Натэллой и, как гром среди ясного неба, она выходит замуж. Я не был святым и не был идеальным, но не предавал ее. Она знал про то, что произошло той ночью, знала про женушку, про все. А я не знал, я ничего не знал.

— Где твой отец?

Я обернулся. Позади стояла женушка. В спортивном костюме. Этот балахон так идеально сидел на ней, что я обалдел. Именно обалдел. Простым языком, без каких- либо заумных фраз. Реснички сделала. Точнее сделали. Отец не поскупился, нанял лучшего стилиста. Конечно, завтра соберутся все сливки общества и ему надо щегольнуть тем какая у него красивая невестка, хоть и беднее церковной мыши.

— Не знаю, думаю к нотариусу поехал! Он фонтан строит, тот у него в проекте, его забыл на тебя переписать!

Женушка взмахнула длинными ресницами. Было понятно, что ей не двадцать, но выглядела она хорошо. Естественная. Без всех этих силиконовых губ.

— Очень смешно! Меньше получаса назад, ты меня успокаивал и клялся, что любому голову за меня оторвешь, а сейчас все! Фонтан стал жалко?

Я прищурился.

— Для тебя ничего не жалко! Даже трусов! Хочешь отдам? Новые одел, как знал, что ты приедешь!

Она пребывала в ярости, но еще держалась, хоть и вывести ее было легко, как и меня.

— Я серьезно, где твой отец! Вот смотри! Я не хочу здесь находиться!

Она протянула мне какой-то листок.

«— Убирайся из этой семьи иначе тебе не поздоровится тварь!»

Я усмехнулся.

— Что это?

— Не знаю, постучали в дверь, открыла, а там это!

— Дом оснащен камерами! Пошли!

Уже через минут десять, начальник охраны отца, отрицательно мотал головой, указывая мне и женушке на монитор.

— К вам никто не приходил! Только Амалия проводила вас и все!

Я покосился на женушку, а та явно не ожидавшая такого, вначале растерялась, но тут же взяла себя в руки.

— А тогда откуда по- вашему эта записка?

Алик хмуро посмотрел на нее.

— Я не могу ответить на ваш вопрос, но к вашей двери, Александра никто не приближался кроме вас!

Она возмущенно фыркнула и выбежала так быстро из амбара, что я не успел даже ее окликнуть. Мы с Аликом остались вдвоем. Тот нервно барабанил по столу пальцами и смотрел в камеры.

- Там отвернута камера! Даже я заметил!

Алик покраснел.

— Я не знаю, как так вышло, Тимур! Бред это все! Уверен, мачеха твоя приревновала ее к Руслану Ренатовичу или твоя баба какая-нибудь, было бы что-то серьезное, то не писали бы! Да и уедет она завтра отсюда!

Я молча смотрел на камеры. Уедет то уедет, вот только кто… Естественно женушка думает на меня.

— Тереза мелкого роста! Камера высокая! А из моих баб никого в доме нет!

Алик выдохнул.

— Да знаю я, бред несу! Привлечь внимание к себе твоя подруга хочет! Хозяйкой себя почувствовать! Мутная она! Не нравится мне! Хоть и проверили мы ее, за ней глаз да глаз нужен! Я твоему отцу скажу! Сама могла камеру отвернуть! Все по дому ходит! Сейчас позвоню отцу!

Я кивнул и вышел за дверь. Особо никогда не жаловал Алика, но в его словах был резон. Женушка хитрая и могла сама себе это написать. Выставить себя в белом свете. Естественно, отец подумает на меня. Ее я нашел в саду. Она стояла и курила.

— Амалии розы закуриваешь! — усмехнулся я.

Она бросила на меня сердитый взгляд.

— Это не смешно! Я сама не горю желанием жить с тобой!

— Ты считаешь, что это я?

— Больше некому!

Я рассмеялся.

— Может муженек твой бывший?

— Он действует открыто!

— А я трус, который пишет записки с угрозами? — веселился я. — Пусть будет так!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она, выпустив кольцо дыма, отвернулась. Сделал к ней шаг. Как магнитом потянуло, сам не знал почему.

— Уже утром я женюсь!

— Сочувствую!

— И я тебе!

Посмотрел в ее глаза. Большие. В них читалась печаль, которую она умело скрывала. Затушила сигарету и собиралась уходить, но я преградил ей путь.

— Те ребята на машине! Ты же их знаешь?

Она отвела взгляд.

— Тебе какая разница?

— Вроде, как ты моя жена!

— Фиктивная!

— Плевать! Так кто они?

Она посмотрела на меня собираясь ответить, как у нее зазвонил телефон.

— Да мама!

Ее мать не говорила, а что-то рала в трубку. Лицо женушки стало бледным. Нервно сглотнув, она потянулась за сигаретами.

— Мам успокойся, я сейчас приеду!

Повесила трубку и выронила сигарету на землю.

— Что случилось?

— Ничего!

Она едва не плакала, а внутри меня что-то кольнуло. Я сам от себя удивился. Такого до сих пор не случалось, а сейчас ощущал, как сердце бешено бьется в груди.

— Что случилось, Саша? — уже громче переспросил я.

— Макс, мой бывший муж, ты его видел!

— И?

— Он сейчас у меня дома, где живут родители! Выбивает двери! Мама вызвала полицию, но у нее сердце, она…

Женушка всхлипнула, а я схватил ее за плечи. Злость затмевала разум. Макс… Этот ублюдок стал все сильнее мне надоедать.

— Адрес!

— Что?

— Адрес говори и поехали! Живо! К машине!

Я потащил ее за руку, ощущая, как каждую клетку моего тела распирает злость. Вместо мальчишника сегодня чувствовал будет убийство. Но я этого оставить так не мог, еще сам не зная, уязвленное ли это самолюбие или нечто большее…

Меня всю трясло изнутри. Сердце бешено стучало и конечно не хотелось бы признавать, но присутствие муженька подбадривало. Макс, конечно, был редким трусом, но все же. Моих родителей, он ненавидел пуще меня, ведь квартира ему не обломилась. Она ему очень была нужна, потому что своим родственникам, он был явно не нужен. Ничтожество. Мама звонила всю дорогу и поднимала мне только нервы все сильнее. Какая я дрянь и, как я могла связаться с таким уродом, что она больной человек, а я неблагодарный человек на старости лет разорила родителей. Я и без нее все это прекрасно понимала, а слушать ее крики в трубку и тем более, когда все это прекрасно слышит муженек, становилось тошно.

— Как ты могла с таким уродом связаться? — подлил масла он мне в огонь и покосился в мою сторону.

Я только закончив диалог с мамой, шумно выдохнула и попробовала досчитать до десяти. Спокойно, Саша, спокойно. Не нервничай, тебе за это не заплатят.

— Ты не лучше! Давай без нотаций! У тебя жизнь поверь не лучше, только то, что богатые родители!

Звонок сообщения. Смс от сбербанка, любимые смс. На мою карточку пришли двести тысяч. Твою мать, да я богата. Конечно, для такого человека, как Джамалов старший, это было смешно, мог бы прислать и больше, но видно не посчитал нужным. Люди его уровня никогда не давали все сразу, понемногу, напоминая кто ты и твое место. Я тут же перевела маме пятьдесят тысяч. До денег я никогда не была жадной, и она это прекрасно знала и папа тоже, просто у меня ничего не было. После, того, как я стала женой Родионова и принялась его отовсюду выручать.

— Хорошо, что детей не завели!

Я усмехнулась.

— Дети не кошка и не собака, их не заводят! Они рождаются от большой любви!

Муженек так круто завернул руль, что я едва не салилась на него.

— Бред это все, кончил и дети тебе! Два мужика тебя трахали и ребенка не сделали, может не любили, нахрен не нужна была!

Я отвернулась к окну. Моему негодованию не было предела, но с другой, стороны, этот сопляк прав, любили бы, один бы не изменил, а второму я не была нужна бы только ради денег.

— Твой?

Я не заметила, как мы приехали. Вот и мои пятиэтажки, где так беззаботно прошла моя жизнь, где, прошла моя первая счастливая свадьба, а ни с этим чмошником. Макс. Он сидел прямо у парадной, а с ним местные бомжи, которых гоняла мама, постоянно вызывая на них полицию. Стало очень стыдно за него, за его рюкзак за плечами, за его поношенные старые вещи и вообще вид опустившегося маргинала. Как он опустился… А может и всегда был таким, просто из-за Димы, я натянула на себя кого попало.

— Это он?

Тимур лениво перекатил во рту жвачку. Я вздохнула. Да это был он…

— Мда, подруга о вкусах не спорят, но мне теперь очевидно надо провериться! Слушай у тебя справки вообще есть, что ты не больная?

У меня потемнело в глазах. Саша, какая ты дура что согласилась с ним приехать, этот урод же ничего не делает бескорыстно. Он специально поехал чтобы унизить меня, а я тоже лохушка уши развесила.

— Иди на…

Послав его по известному адресу, решительно вылезла из машины. Это твоя война, Саша, и трогать пожилых родителей, ты не должна позволять какому-то шнырю. Да именно таким я считала Родионова, я его ненавидела и если бы не УК, то вырвала бы ему кадык. За такое говно точно садиться не хотелось, Джамалов бы не стал меня вытягивать. Сын-это его кровь, какие бы у них не были высокие отношения, но я ему никто.

— Слышишь ты! Ты сюда зачем приперся?

Первое на что упал мой взгляд была валявшаяся литровая пустая бутылка из- под водки. Родионов не терял время даром.

— Ооо шлюха пришла! — рассмеялся он. — Прикатила! Где твой хахаль?

Бомжи противно заржали, а я уже не чувствуя ни обиды, ничего, решительно пошла на бывшего мужа. Замахнулась и ударила его наотмашь. Тот пошатнулся и не упав со всей силы вмазал мне по лицу. Я не успела увернуться и упала на асфальт достаточно больно.

— Ты че сука! Только с бабами такой смелый?

Я подняла голову. На них шел муженек, в руках у него был пистолет. Твою же мать… Я не успела ахнуть, как он выстрелил, Макс заорав дурниной, упал на землю, рядом со мной.

— Не надо! Нет!

— Что не надо, петух?

Муженек, подойдя, рывком поднял меня на ноги и странно посмотрел. Мне на секунду показалось что в его глазах мелькнуло что-то большее, но я думаю это мне всего лишь показалось.

— Ты в порядке?

Я кивнула, а его лицо покраснело.

— Какого хрена ты поднял руки на мою жену, шнырюга?

Он пнул его раз, потом второй и третий. Бомжи тут же рассыпались кто куда, а я в ужасе стояла и смотрела, как он забивает его ногами.

— Тимур!

— Отойди! — рявкнул он и ударил Макса с такой силой что у того изо рта пошла кровь. — Я не она! Мне тебя тварь не жаль! Еще раз появишься в ее жизни, я тебя разорву сука! Тобой на зоне толчки только драить! Сука! Это моя жена, запомни и ее семья, моя семья! Я тебя убью, если еще раз появишься тут!

Пнув его последний раз так, что Макс, закатил глаза, он повернулся ко мне.

— Пошли к родителям, больше он их не побеспокоит!

Мама, оценив прикид будущего зятя, совсем забыла, что у нас всего лишь фиктивная свадьба. Принялась расхваливать меня, как лучшую дочь и угощать его пирогом, хотя до этого сказала мне что у них нечего есть. Папа лишь вздохнув, вежливо поздоровался и предпочитал отмалчиваться, отдавая все вожжи маме. Я же находилась в прострации. Родионов сделал мне много говна, но, как избил его Тимур, это было слишком.

— Саша не позвала нас на свадьбу, стесняется, наверное! Мы люди простые, сами видите!

Я молча посмотрела на маму. Тысячу раз ей все объяснила, но все равно ей было нужно обидеть меня.

— Вы хорошие люди! — улыбнулся муженек. — А фраера этого давно нужно было поставить на место! Она, наверное, меня стесняется, а не вас! Да, женушка?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я смерила его взглядом.

— Да, муженек!

— Завтра я вас жду! Спасибо за угощение! Нам правда пора ехать! У вас прекрасная дочь и вы очень хорошие! А еще этот ублюдок сюда придет, обещаю, я с ним уже окончательно разберусь!

Мама, увидевшая в Тимуре самого настоящего героя, расцвела. Обещала завтра прийти, а я лишь вздыхала. Не свадьба, а цирк выйдет, одна помпезность и мои любимые, но совсем там не нужные. Я сама надеялась там лишь час побыть и все, у жениха и невесты своя жизнь. Да и Джамалов старший думаю все и без нас понимал.

— Ты зачем их пригласил? — прошипела я, когда мы вышли на улицу.

Макса не было, а вот крови у крыльца было предостаточно. Сердце сжалось. Он жив?

— Ради вежливости! Они просты, а там завтра, одни змеи будут кто кошельками меряется!

Я хмыкнула.

— Серпентарий! Это ваша жизнь, ваше окружение! А у меня все другое! Моим родителям там делать нечего, они простые! Тем более это не свадьба, а выгодная сделка!

Тимур прищурил свои красивые глаза.

— Выгодная? Я же тебе записки с угрозами пишу! Прибью вдруг, смотри!

— Не смешно!

— Я ничего не писал! Тереза мелкая и камеру бы не отвернула, остается только Филя!

У меня перехватило дыхание. Джамалову явно нравится издеваться надо мной.

— Пылесос?

— Конечно! Он у нас не дружелюбный! Баб с темным прошлым не любит!

Это уже было слишком. Молча пошла к машине. Да и что говорить, его уже не исправишь. На записки нужно наплевать. Как и на все что со мной происходит. Вот только Макс… Как он…

— Может скорую вызвать? Ты его в плечо ранил и избил!

Муженек щелкнул ключами от машины.

— Какая жалость что не добил! Ну иди найди его, поцелуй в жопу! Перевяжи рану и реви, как дура! Он же бедный несчастный! А х, да еще забыл сказать, ты теперь голодранка благодаря ему! И вынуждена терпеть ублюдка типо меня, который тебя чмырит! Но твой Макс бедненький! Женушка, ты еще тут? Беги пожалей Максика, почеши ему за ушком!

Я, грубо выругавшись, села на переднее сидение. Прекрасно. Муженек мне еще ниже опустил настроение. А он, наоборот, пребывая в прекрасном настроении, тронулся с места. Всю дорогу мы ехали молча, муженек врубил музыку, а я смотрела в окно и даже не отвечала на звонки мамы. Да и что слушать? Я знала что она меня по своему любит и я ее любила, но будь она другой, поддержи меня тогда и не опусти в этот хренов Смоленск, может этого всего бы и не было… Мне не жалко Макса, мне было жаль себя, но и самое страшное, даже то что он ударил меня, и болел нос напоминая мне об этом, я надеялаь что он исправится, и у него хоть что-то сложится, но знала это не так. Удел Макса был дно, катится все ниже и ниже.

— Ублюдок! Тебе больно?

Я покосилась на муженька.

— Нет!

— Бить бабу низко! Отец один раз маму ударил! Она тогда об измене его узнала!

Я взмахнула своими крутыми ресницами.

— Мне жаль!

Мы почти подъехали, заехав в ворота, которые тут же закрылись, Джамалов вылез из машины, а уже следом я.

— Мне тоже! Он спонсировал кастинг вешалок и там встретил

Эту суку!

Мы шли к дому, Тимур бросил тачку и просто шел рядом со мной, засунув руки в карманы, а я даже не могла поверить, что мы просто идем, не пререкаемся и идем. На минуту я даже забыла о Максе и обо всех проблемах, неужели хоть удается сохранить нейтралитет, хоть что-то начинает налаживаться…

Я смотрел на нее. Шел и смотрел. Нас разделяли два года. Ниже меня ростом, миниатюрная, красивая и в то же время умная. Я шел и говорил ей про маму. Такого никому не говорил, даже Натэлле, а ей сказал.

— Мама ушла! Он привел ее!

Женушка присела на лавочку и достала сигареты. Ей было плевать нравится мне что она курит или нет, а мне не было плевать, хотел вырвать их и запустить пачку, но сдержался. Она мне никто и ее здоровье тоже.

— А твой брат?

Я пожал плечами.

— Брат, как и отец! Важнее всего бабки! Он даже маме не звонит! Она замуж вышла, ребенка ждет!

Женушка посмотрела на меня.

— Она придет?

Я покачал головой.

— Из-за отца нет!

Поднял голову на небо, погода начала портится. Раскаты грома давали о себе знать, что скоро будет ливень. Мальчишник… Вот что меня ждет, но… Я не хотел уходить и твою мать, мне это не нравилось. Все злило, и она злила, хотелось больно ей сделать, за запястье схватить и синяки оставить. Но сдержался. А она, не замечая моего состояния, сидит и курит. Думает о своем. О нем? Злость пробирает всего. Жалко ей его, а я убить его хотел когда он ее тронул и на себя злился что отпустил ее одну. Вот боевая девка… Кто ж знал, что женушка то в бой полезет, а он не мужик, шнырь, тронет ее.

— Пойдем, дождь начинается! — грубо произнес я.

Амалии нигде не было. А мне, как, назло дико захотелось есть. Пройдя в столовую, увидел записку от нашей домработницы, что до утра ее не будет, и, повара, Семена тоже. Твою же…

— Что ты волнуешься! Холодильник полный! Голодный ты точно не останешься! — пожала плечами женушка.

Я уставился на нее.

— Я котлет хочу!

— Давай пожарю!

Я продолжал на нее смотреть, интересно она серьезно? От ее котлет, я бы не отказался. Она пошла в сторону кухни, а я направился за ней. Смотрел, как женушка открывает холодильник, как ходит ворчит, где мясорубка. Просто смотрел и понимал, что мне до одури ее хочется. Не просто трахнуть, и эта мысль не давала покоя.

— Ваш повар будет недоволен, но я кое- что нашла и думаю котлеты получатся!

Она так мило улыбнулась, что я больше не мог себя сдерживать, подойдя к ней, просто подхватил под бедра и посадил на стол, ощущая, как она вся дрожит и дрожа вместе с ней.

— Ты мне…

Я не успел договорить, как на кухню вошел отец. Только его здесь не хватало. Саша тут же слещла со стола, а я с ненавистью посмотрел на него.

— Думаю стол и кухня не подходящее место для брачных игр! — мрачно произнес он. — Александра, я украду у вас вашего будущего мужа! Пойдем со мной, ты мне нужен!

Я сжал кулаки.

— Че ты все портишь? Я никуда с тобой не пойду!

Отец прищурился, в его глазах читалась злость.

— Бывший муж твоей женушки, как ты ее называешь, в больнице! Написал на тебя заявление! Ты сломал ему нос и нанес много увечий! Александра, такого не было?

Я посмотрел в сторону женушки, та молча стояла у стола и смотрела на меня. По ее дрожащим пальцам было видно, как она нервничает.

— Я просил, вас не втягивать ни во что его, Саша!

Отец повысил голос так что она вздрогнула.

— Не ори на нее, это я решил…

Я не успел договорить, силный удар в лицо от отца, заставил меня от неожиданности не просто пошатнуться, а рухнуть на пол. Вот же козел… Понимая, что ярость затмевает во мне здравый смысл, я вскочил с пола и ненавистью уставился на него. В этот момент, я хотел лишь одного, убить его…

Сказать, что я пребывала в шоке от таких высоких отношений отца и сына было нечего не сказать. Хотя мне грех было открывать рот, у меня у самой в семье творилось хрен пойми, что, особенно с мамой.

— Катись на х…

Тимур, вскочив с пола со всей силы толкнул отца, так что тот едва не упал и выбежал с кухни. Мы остались с Джамаловым старшим вдвоем.

— Вы, мне кажется, обещали, Александра!

Он, сурово сдвинув брови смотрел на меня.

— Александра! Я, кажется, просил, вас! Как вы прокомментируете данную ситуацию?

Я молча смотрела на него. Да, и, как я могла прокомментировать, мне и вправду была нужна помощь, а Тимур впервые повел себя по- мужски, хоть и жестоко поставил на место Макса. Димка, как бы я его не любила, был дипломатом и вряд ли бы так заступился. А Тимур раз и навсегда объяснил свою позицию. Было ли мне жаль бывшего мужа? Нет, после всего того, позора, который он мне нанес и после того, как мой бедный папа работал на нескольких работах чтобы вытянуть нас из долгов.

— Я очень благодарна что Тимур помог мне, Макс напал на моих пожилых родителей! Некому было заступиться!

Руслан Ренатович усмехнулся.

— Какая трагедия! Полиция им в помощь! Или вы считаете, что мой сын идеальный муж и зять, который будет пить чай с тортом на кухне с вашими родителями? Вы ошибаетесь! Вам пришло на карточку? Если хотите, чтобы поступления не прекращались не отклоняйтесь от договора, а то выплаты живо закроются, Александра! Хорошего вечера! Вы жена за деньги, а не по чувствам и простите, но вы не ровня ему и думаю сами это прекрасно понимаете! Извините, но это правда!

Он так быстро вышел, а я даже не успела ничего сказать. Да и что говорить? Джамалов старший прав. Я нищенка, а они богатые, и я, кажется, стала забываться кто я и на каких правах в этом доме. Хотелось плакать, но сдержалась. Саша, ты знала на что идешь, что сейчас разводить мокроту. Молча вышла из кухни, как внезапно за что-то запнулась, точнее в меня кто-то врезался. От неожиданности я подскочила и опустила глаза вниз. Это был тот самый милый пылесос, вроде Филя.

— Господи, как ты меня напугал! — положила руку на сердце я.

— Анжелика, я рад вас видеть! Как вы себя чувствуете? Вы уже вернулись из клиники?

Я растерянно уставилась на пылесос.

— Не поняла!

— Деньги! Всем нужны деньги! Ваши деньги!

— Филя твою мать!

В проеме появился Джамалов и с размаху ударил по пылесосу ногой, Филя обиженно заморгал и замолчал. Джамалов старший выглядел разъяренно, лицо красное, руки трясутся.

— Филя болтлив, в нем моя жена встроила программу сериалов, вот он и болтает без умолку! Пошли Филя! Хорошего вечера Александра!

Подхватив пылесос на руки, он направился в сторону кабинета, а я осталась стоять в неведении. Странное поведение электроприбора, почему он меня второй раз называет какой-то Анжеликой, которая лежала в клинике и ее деньги всем нужны. И Джамалов злится уже второй раз на его болтовню. Решительно тряхнула головой, хватит Саша у тебя завтра свадьба, а твое воображение, утомленное эмоциями, уже нарисовало в голове детектив. Поднялась к себе и упала на кровать закрыв глаза. В шесть приедет визажист. Третья свадьба и то ненастоящая. Пустой фарс. Ничего не выходит и бабки эти на карте мне не нужны, ничего не надо. Одиночество. Жизнь не сложилась. Почти тридцатка, а что за спиной. Одни неудачи. Димка, мне его так не хватает. Как он? Где он? Нужно было простить эту измену, но нет же, я поперлась в Смоленск назло ему и в итоге все вышло назло себе. В дверь постучали. Думая, что это Амалия, я крикнула войдите.

— Можно?

От неожиданности, я присела. В комнату вошел Тимур, в его руках была бутылка шампанского и два бокала.

— Извините! В смысле тормози? Мы едем в загс!

Водитель растерянно уставился на меня, но я была не преклонна.

— Дверь открой и тормози! Иначе, я выпрыгну на полном ходу!

Парень, наверное, оценив мою решительность и мой взгляд, резко затормозил, а я, распахнув дверь лимузина, выбежала из него. Хорошо, что платье хоть было не с этим дурацким кринолином, где пышные юбки, а узкое и строгое. Оно хоть не собирало грязь по дороге. Я шла, неся в руках белый дорогущий клатч и под изумленный взгляд всех окружающих не поднимала даже головы. Пушкин… Курортный красивый городок. Здесь во дворце должно было состояться наше бракосочетание с Джамаловым младшим, но не состоялось. Сбежавшая невеста просто больше не вытерпела унижений. Она устала. Деньги? Да пусть на меня подадут в суд. Я буду пахать лучше всю жизнь и отдавать их его отцу нежели чем с ним жить. Весь мир слышал его сообщение и видел его с этими шлюхами.

— Я женюсь на Саше! Я ее не люблю, и она меня тоже! Мы трахались час назад, она уснула, а я поехал тусить! Я поехал трахаться вновь! Отдыхать и тусить, да детка? А она получит деньги моего отца и будет сидеть, заткнувшись в тряпочку! Женушкаааа привет!

Больно ли мне? Да очень. Остановилась. Твою же мать…

Я только сейчас заметила, что совсем немного не доехала до Загса и сейчас я у Буферного Парка. Да да у того именно парка, где мы с Димой жили напротив. Какие родные места. В носу защипало. Дима, а мне ведь тебя так не хватает, если бы не твоя подлая измена, я не познакомилась бы с Максом и не влипла бы по уши долги. Не узнала бы Джмалова и всю его конченую семейку. По щекам потекли слезы. Трахнул меня, дождался пока я усну и пошел в клуб, пить и трахаться дальше, а еще сообщил об этом всем. И, наверное, и Димка знает и все знают. Да ты звезда инстаграма, Смоленская. Один написал, что ты проститутка сто рублей в час, второй после секса с тобой укатил за продолжением не забыв выложить это в соц сеть. Звонок телефона из клатча. Конечно, Джамалов старший. Как так, денег дали, а вещь не пришла…

-Да!

— Александра, это что за фокусы? Вас все ждут! Вы где?

Я молча посмотрела на лавочку. На лавочку, где мы сидели с Димкой, на нашу лавочку. А вон наше место на траве, где он сделал мне предложение. Десять лет прошло, а я помню все, как будто это было вчера.

— Саша! Что вы себе позволяете?

Я вздохнула.

— Вы видели прямой эфир?

— Видел! А что вы хотели? Я не понимаю, вас! Ваш брак фиктивен, вам нужны деньги, а мне его женить! Что вы расстраивайтесь! Мне не нравится ваше отношение к этому, Саша! Это не по- деловому!

Я хмыкнула.

— Не по- деловому? Вы знаете, никакие деньги не перекроют того, что я женщина и я устала! Очень устала от вас и вашего сына! Унижений и угроз! Я верну вам все! Я обещаю! Можете составить новый договор, где я обязуюсь вам все выплатить, но женой вашего сына я не стану, простите!

— Ты серьезно, дебилка?

Я едва не выронила телефон. Джамалов старший держался до последнего, но сейчас видимо отклонился от своей роли. Вот в кого его сынок, редкостное хамло.

— Да если твою халупу продать, ты не рассчитаешься! То, что, ты на кровати больше, чем ты стоишь спала, забыла? Быстро сюда иначе, Александра, Кариб и твои уголовники, покажутся тебе цветочками! Не доводи до греха! Пожалей себя! Тебе пять минут! Говори, где ты! Не приедешь, пеняй на себя! Я слов на ветер не бросаю! Думай! Я не сын, не пустозвон! Надеюсь, ты девочка умная и все усекла! До встречи в загсе милая невестка!

В ухо мне полетели гудки, а я невидящим взором прошлась по такому любимому и родному парку. Подняла глаза на дом, такой высокий… Шестой этаж. Там мы жили с Димкой. На шестом этаж. Его глаза. Улыбка. Дима, если бы я писал роман, то каждая строчка и буква посвящались бы тебе. Прощай, Дима, сейчас та, кто так преданно и верно тебя любил, выходит замуж вновь, но не за тебя и ты не знаешь, как больно это, что несколько лет прошло, а я не забыла, как была счастлива с тобой…

Платье от какого-то там крутого кутюр было безнадежно испорчено. Все в краске ярко алого цвета. Как кровь на белоснежном.

— Саша! Саша! Вы только не волнуйтесь! Сейчас привезут новое платье! Этого сумасшедшего скрутили и забрали!

Кира суетилась вокруг меня, не выпуская из рук телефон, а я равнодушно смотрела на нее. Фата съехала с головы, прическа давно выбилась и вообще, как мне казалось, на красивую невесту, я уже не похожа.

— Сашенька! Сейчас сию минуту привезут новое платье!

Кира обнажила белые ровные зубы, а я с равнодушием смотрела на нее. Сука. Вот кто она. В глаза мне сейчас улыбается, а самой, наверное, весело от того, что произошло. Да думаю всем тут весело. Представляю масштаб цирка и мысли моего тестя, его популярность на бизнес рынке, возросла думаю вдвое если не втрое. Мне вообще не хотелось заходить ни в одни соц сети и я мрачно слушала, как мне звонит мама. Телефон то и дело вибрировал в клатче.

— Ваш бывший ненормальный, я так перепугалась за вас, Саша! — всплеснула украшенными кольцами руками хозяйка свадебного салона.

Я не успела ничего сказать, как дверь распахнулась и вошел он… Интересно мы успели пожениться? Вроде, как нет, подписи не поставили.

— Выйдите, я хочу остаться наедине с женой! — произнес Тимур.

Кира тут же закивала и выпорхнула за дверь. Мы остались вдвоем в этой пафосной красивой комнате, где все было красивым чопорным и ярким. Дворец все- таки, как никак. Тимур выжидательно смотрел на меня, а я слушала его сбивчивое дыхание, пытаясь понять, как вести себя дальше.

— Сейчас тебе привезут платье, Саш и церемония продолжится!

Я хмыкнула. Интересно… Я получила краской, спасибо что ни в лицо, меня ославили на весь мир, видок не из лучших, как и жизнь. У сценариста, который ее пишет, определенно есть чувство юмора и весьма своеобразное скажу так. Ну, а моего мужа волнует только церемония, в принципе, как и его отца.

— Хорошо!

Тимур стоит у двери. Весь такой красивый, богатый, привыкший что любая за ним и его состоянием пойдет. Но в то же время у него такой потерянный вид, он явно в шоке от всего что случилось.

— Саш!

Я поднимаю на него глаза.

— Что?

Тимур делает ко мне несколько шагов. Его руки в карманах брюк. Он так смотрит мне прямо в глаза. Странно, я ничего не чувствую, только пустоту. Эта ночь была великолепная и я не спорю, но… Видео все перечеркнуло, просто убило во мне все, я смотрю на него так спокойно и так ровно, как на чужого мне человека. Хотя он и есть мне чужой. Он мне никто.

— Саш, ты прости меня прошу! Я сказал правду, мне на этих лицемеров насрать! Хочешь еще одну свадьбу для нас, с тобой? Всех твои подруг позовем, папу, маму! А этого урода, я тебе клянусь! Я порву суку! Я за тебя любому башку отобью! Саша, поговори со мной!

Он подходит ближе и внезапно опускается подле. В глаза смотрит так преданно, как щенок. А мне все равно. Мне уже и вправду все равно. Я странная? Возможно. Просто больно очень где-то там в сердце. В груди. Так умирает все хорошее ко всем. Так умирает душа, которую мне так бессовестно растоптали и вырвали.

— Тимур! Не надо никого рвать! Свадьбы второй никакой тоже не надо! Одной уже хватило!

Кладет голову мне на колени и сжимает ноги. Его пальцы скользят по кружевам платья, а я откидываюсь назад на стуле, на секунду ловив себя на мысли, что любая бы пол жизни за такой момент отдала.

— Я люблю тебя, Саша! Очень люблю! — глухо произносит он. — Я это только сегодня понял, что люблю тебя и никуда от себя не отпущу!

Я ослышалась? Наследник миллионной корпорации и такой красавчик признается тут в любви в Пушкинском загсе какой-то Золушке, нищенке. Это сказка? Нет. Просто это жизнь. Взмахиваю ресницами и смотрю на него, а он не сводит с меня умоляющего взгляда. Где все его хамство, где вся его спесь?

— Тимур!

— Что? Саш, хочешь ударь меня! Что угодно! Только не уходи! Останься со мной! Я тебя не отпущу!

До боли мне сжимает руку, а я даже ее не вырываю.

— Я не собираюсь тебя бить! Я ничего не буду делать! Просто хочу, чтобы, ты знал, это фикция, это фиктивный брак! Ничего больше! Так было задумано изначально! Так и останется!

Красивое породистое лицо Тимура меняется.

— Что ты несешь? Кем задумано, Саш? Я тебе матерью родной клянусь, я ни одну из этих шалав не трахал!

Встаю.

— Тимур мне все равно! — абсолютно искренне отвечаю я. — Мне правда наплевать кого ты трахаешь, с кем ты, где ты и что с тобой! Как и тебе! Убери этот цирк, спектакль закончен, прошу… То, что, было ночью был хороший секс и не более того!

Тимур сверкает глазами, хватает меня больно за руку.

— Рот свой закрой, ты моя, поняла?

Я усмехаюсь. Что и требовалось доказать. У наследника отобрали игрушку, и он сразу показал свое истинное лицо.

— Ты моя жена и мне плевать хочешь ты этого или нет! Ты моя! Ясно тебе, моя?

Он грубо притягивает меня и подносит свое лицо к моему. Его губы вот вот касаются моего рта, как я тут же отворачиваюсь. Глаза муженька мечут молнии. Как же… Какая-то оборванка посмела отвернуться, когда ее принц попытался поцеловать.

— Простите!

Дверь приоткрывается, на пороге сотрудница загса, один из шкафов охранник и какой- то симпатичный высокий парень в белом костюме, который несказанно идет к его смуглому цвету лица.

— Что надо? — рявкает красный от злости Тимур.

Парень откашливается.

— С праздником брат!

Муженек прищуривается.

— Ты кто?

Он лишь странно смотрит на меня.

— Понимаю сюрприз не из лучших в такой день, но я не мог не приехать! Меня зовут Вахид, я твой брат! Сын нашего отца от его первой жены, он, наверное, не рассказывал тебе!

У меня темнеет в глазах. Вот это номер… А парень красавчик, не растерялся в такой день приехать. Чувствую свадьба удалась…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ТИМУР

Церемония бракосочетания больше напоминала фарс, и Руслан Ренатович это прекрасно понимал, как его засмеют конкуренты и партнеры по бизнесу. Конечно, все интеллигенты и никто в лицо в высшем обществе ничего не скажет, это не из серии Макса, но все же… Дубль два. Мы стояли с Тимуром вновь в торжественном зале, слушая речь. Джамалова старшего ничего не останавливало, ему позарез был нужен это брак, а вот Тимур… Он то и дело нервно оборачивался назад. Все смотрел на маму, которая, ободряюще, ему улыбалась. Мне самой ее было жаль. Руки мамы Тимура лежали на округлившемся животе. Интересно от чего, она так переволновалась? А может просто увидела его отца и все вспомнила…

— Согласны, ли вы, Александра?

Я вздрогнула, а Тимур крепко сжал мою руку и посмотрел мне прямо в глаза. В этот момент воспоминания вновь, с новой силой укутали меня, и я поняла одно, я опять делаю ошибку, выходя замуж за нелюбимого человека, как несколько лет назад став женой Макса.

Воспоминания унесли далеко. К Диме. Как мы с ним также держались за руки в загсе, и я была счастлива, я смело и уверено сказала ему да. Я знала, что хочу сказать это да, и меня никто не заставляет. А здесь… Руслан Ренатович найдет способ расправится со всей моей семьей и со мной, и я это прекрасно понимала. Ладно я, но папа и мама ни при чем. Они не должны страдать из-за меня. А с другой стороны, когда мне дадут развод? Сколько я буду посмешищем Инстаграма? Что он выкинет в следующий раз? Будут деньги, копейки для них, а для меня большие суммы и море унижений… Зато, я смогу отправить папу и маму на море. Ведь они уже несколько лет из-за меня, что я связалась с Максом и влезла в такие долги, никуда не могут поехать…

— Да, я согласна! — повернулась я, к заметно притихшей ведущей.

В зале повисла напряженная тишина, а я ощущала, как холодные пальцы Тимура сильнее сжимают мои. Вот и все, Саша, это твой третий брак.

— А теперь дорогие молодожены, вы можете подойти ко мне и обменяться кольцами!

Заиграла торжественная музыка, и я медленно, как на эшафот пошла к ней. К нам уже спешили свидетели, сын какого-то крутого компаньона Джамалова старшего и его невеста. Я, как на автомате поставила свою подпись и молча без единой эмоции, надела Тимуру кольцо на палец. Эмоции разрывали меня на части, через край. Хотелось головой об стену удариться. Муженек надевал кольцо мне на палец, его руки дрожали и… Оно внезапно соскользнуло с его вспотевших от волнения пальцев. Краем глаза заметила, как зажала рот рукой его мама. Это и вправду была очень плохая примета. Век нам счастья не видать, хотя и без падения кольца, наверное, и я и он, и все присутствующие в зале понимали, это не брак, это обычная фикция и очень скоро она развалится…

Нас поздравляли, фотографировали, меня обняла его мама, а после обнял и его отец. Объятья такие, как будто он опасного преступника задерживал, а не поздравлял жену сына. Да и какая я ему жена. Вещь, которую они с рынка купили…

Все гости собрались в роскошном ресторане Пушкина. Он напоминал и с виду и внутри дворец. Все в позолоте, дорогие подсвечники, массивные люстры. Мы еще с Димкой мечтали сюда попасть. Конечно, мы много куда ходили, но все же… Здесь по моим подсчетам нужно было за один ужин оставить тысяч десять на одного. За столом в объектив безумно дорогого и модного фотографа, я старалась улыбаться, но не могла. Когда он положил перед нами на стол магнит с нашими фотографиями, я мрачно отметила, что лицо у меня, как на похоронах. Встав из-за стола, я пошла на улицу. Достала сигареты и закурила. +Плевать кто что подумает, после сегодняшних событий хуже уже точно не будет.

— Как сбежал? Алик какого хрена, сука! Зачем отец вас только держит?

Вслед за мной вышел Тимур и уставился на меня. В его глазах плескались злость и смятение.

— Макс сбежал? — равнодушно поинтересовалась я.

Макс был, как крыса. Он даже с полицейского участка умудрился один раз сбежать. Знал все выходы лазейки и ходы. Я почему-то была уверена что так и будет, его даже охрана Джамалова не остановила.

— Его найдут, там хорошо натренированные собаки! — убедительно заявил он.

Он подошел ко мне ближе и тронул плечо. Странно, я ничего не почувствовала ровным счетом ничего. Ни страсти, которая была ночью, между нами, мной и моим будущим мужем, ни отвращения, ни отчаяния. Пустота. Равнодушие. Такое с Димой наступило, когда я узнала о его Ксюше. Что он мне изменил, что у него другая. Девчонки грязь на нее лили, что страшная она, что мужик с дыркой, а мне все равно было. Я знала одно, он предал, он мне изменил, той которая боготворила его и любила, по-настоящему любила. Я ее никак не любила, просто знала, она его выбор и выбрал он ее, а ни меня, значит она для него лучше.

— Саша, скажи, что мне сделать, чтобы ты простила меня? Клянусь, я все сделаю!

Тимур сжал мои плечи, смотрел мне в глаза. Сейчас он напоминал маленького мальчишку, которому больно. Которому очень больно, и он не знает, как загладить свою вину. Я бы и рада помочь ему, подсказать, простить, да только вот не знаю, как это сделать. Знаю лишь одно. Никак. Уже не получится, там внутри пустота и заполнить ее нельзя.

— Прости, нам надо идти в зал! Итак, свадьба напоминает шоу!

Отстранившись от него, захожу в ресторан. Ощущение что эта свадьба ошибка еще больше, чем брак с Максом, не покидает меня ни на минуту. Кажется, что все закончилось, но вот частота ударов моего сердца, подсказывает мне другое, все только начинается.

Ведущие мужчина и женщина, жутко модные и дорогие, очень хорошо отрабатывали свои деньги, вложенные в них. Они были на высоте. Вытягивали весь праздник, толком которого и не было. Тимур пришел минут через пятнадцать после меня и сев за стол, мрачно налил себе водки. Проводились какие-то конкурсы, гости веселились, вот только ни ему ни мне было не до веселья. Я была занята своими мыслями, а он прекрасно понимал, что его игрушка обижена и, как это так его королевича не прощают. Кто-то из друзей позвал его, даже не взглянув на меня, он молча удалился. В этот момент заиграл медленный танец, и я плеснула себе шампанского. Вспомнился наш первый танец молодоженов с Димой. Только Мой Александра Радова. Никогда не забуду эту песню в исполнении. Как я с трепетом ее выбирала, как мы кружились под нее, и я была счастлива. Я любила его, очень сильно любила и до сих пор не могла понять, почему он так поступил со мной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Можно, вас на танец пригласить, мы ведь вроде, как родственники?

Отец Тимура. Его голос. Я подняла глаза. Нет, я ошиблась, а голос один в один. Вахид. У него были очень красивые и в отличии от Тимура не надменные глаза. Холодные, так сказать циничные, но не надменные.

— Вы не против, Александра?

Я почему-то знала, что этого не стоит делать, но отбросив здравый смысл на задний план, вышла на встречу. Столкнулась взглядом с мамой Тимура. Хрупкая молодая женщина, по ней не скажешь, что у нее такие взрослые дети, она во все глаза смотрела на меня, словно показывая, что я делаю ошибку, но мне было наплевать. Вахид закружи меня в танце.

— Сейчас брат увидит, распсихуется! — усмехнулся он.

Я молча посмотрела на него. Красивый и самоуверенный. Тимур такой же, но у него еще детство, а в этом нет детства. Здесь чувствуются другое, агрессия и злость, но точно ни детство.

— Нет смысла! — как можно спокойнее произнесла я.

Почему-то внезапно стало холодно и по телу прошелся странный мороз. Како-то смешанное чувство, неизвестное мне и очень неприятное. Внутри все сжалось. Вахид внезапно крепче прижал меня к себе.

— Вы в опасности, Саша! — тихо произнес он. — Отец просил меня приехать, чтобы передать вам….

Он не успел договорить, истошный женский крик заполнил весь зал. На секунду он от отпустил меня, и я застыла прямо посередине зала. Взъерошенная управляющая заведения приложив руки к щекам показывала куда-то в сторону. Проклиная неудобное платье, я не просто пошла, а побежала на ее руку, куда она показывала. Там уже столпилась куча народа, начальник охраны и его ребята мрачнее тучи, всех отпихивали, но я, изловчившись пролезла вперед и замерла. У двери туалета лежал в неестественной позе… Я закрыла рот рукой. Он был мертв. Широко распахнутые глаза с черными точками зрачков равнодушно смотрели на лепнину потолка. Руслан Ренатович Джамалов лежал весь в крови, которая сочилась из его виска, прямо на белый кафель и белоснежную рубашку. Я сделала шаг назад и не удержавшись прямиком упала в кожаное кресло. Только ни это… Такой свадьбы у меня еще точно не было…

Такая свадьба была точно у меня и у Майкла Джексона, больше ни у кого, как говорил Космос из Бригады. Только он говорил про машину, а я про свадьбу. Желала ли я смерти Джамалову старшему? Нет. Как ни крути, а он протянул руку помощи, помогая выпутаться из долгов. Я сидела, поджав шлейф своего платья и смотрела в стену. Пустота… Кто-то кричал, кто-то картинно падал в обморок, а я, наоборот, не двигалась с места.

— Где ваш муж?

Вздрогнула и подняла глаза. Передо мной стоял Вахид. Он хмуро смотрел на меня. Глаза стали кажется еще темнее и жестче. Вспомнились тут же его слова, что я в опсности.

— Я не знаю!

Он, наплевав на то что в ресторане нельзя курить, закурил и присел рядом со мной.

— Вы же не против, Саша?

Его вопрос звучал, как утверждение.

— Вы уже все равно закурили! — как можно равнодушнее ответила я. — Зачем, вы меня спрашиваете?

Вахид прошелся по мне взглядом.

— Вы дерзкая! Но это хорошо! Норов есть!

Я прищурилась.

— У вас отца убили, простите, а вы пришли мои личные качества обсуждать?

Вахид выдохнул.

— Мусора сейчас приедут! Я помню, что произошло с ним! За него, я отомщу! Отец знал о своей скорой кончине, поэтому просил меня приехать чтобы я уберег вас, я…

Он опять не договорил. В кабинет управляющей вошли трое. Один из них высокий черноволосый сразу же помахал перед нашим носом корочками.

— Майор Цахилаев! Вы вдова Джамалова?

Я покачала головой внимательно смотря на красивое лицо. Молодой совсем. Небось хорошо родители постарались пропихнуть его на такой пост.

— Это невестка! — встал Вахид, закрывая меня собой.

Цахилаев наконец опустил свои надменные глаза на меня. Так посмотрел…

— Я могу задать вам пару вопросов?

— Нет! — решительно произнес Вахид. — Александра пребывает в состоянии шока! Позже! Я отвечу на все ваши вопросы!

Цахилаеву весьма не понравился его ответ, но дверь открылась вновь и в кабинет толпой ринулись журналисты, которых они, забыв обо мне, принялись выталкивать. Меня особо не заметили в толпе и лишь оставшись одна, я встала и подошла к окну. Ужасная кончина погибнуть на свадьбе сына. Позвал Вахида, предчувствуя кончину чтобы уберечь меня, но от чего уберечь.

— Александра!

Я обернулась. В кабинет вошел Цахилаев, он был один.

— Слушаю!

— Простите, но мне все- таки нужно побеседовать с вами! Где ваш муж?

Я понимала с ментами лучше не связываться, из опыта с Максом исходила. Одно неверное движение и слово, и все. Тебя утопят.

— Отошел!

— Куда? Час прошел, а он, оставив молодую жену отошел? По камерам видно, как ваш муж покидал ресторан с другом и в обнимку с девушкой! Уж простите, но и камеры заднего двора запечатлели их страстный поцелуй! Сестер у него нет! Как вы это объясните? Еще раз прошу прощения то, что омрачаю ваше торжество своим известием!

Было ли мне больно? Хотелось плакать? Да. Я ничего не чувствовала к нему. Думала о Диме, но понимала, что мне очень больно. С таким превосходством это говорил Цахилов, он уверена знал о нашем фиктивном браке, а сейчас хотел поставить меня на место. Тимур. Не прошло и несколько часов со свадьбы, а муженек, который устроил такое шоу, с клятвами в вечной любви, уже на собственной свадьбе, с кем-то целовался. Я постаралась улыбнуться, хоть и внутри все разрывалось на части. А ну цыц, Саша. Развела тут сырость.

— У нас так принято!

Цахилаев усмехнулся.

— Да? Интересные традиции! Не слышал! А если жених трахает, простите другую и отца собственного на свадьбе убивает, что тогда молодая жена красавица делает?

Я прищурилась.

— Убил отца?

Какие неприятные и злые глаза у Цахилаева, как огнестрел твою мать, вот ей Богу. Смотрит на меня ими в упор.

— Есть запись с видео камер, где ваш благоверный вздорит с отцом, а позже достав ствол, хладнокровно выйдя вслед за ним, стреляет ему в голову! Как думаете, он действовал на эмоциях или им руководил мотив, что отец не разрешит прибрать все состояние к рукам?

У меня потемнело в глазах… Быть такого не может. Муженек, конечно, редкостный козел, но убийство отца… Это слишком, даже очень и я не верю.

— Это невозможно!

Цахилаев усмехается.

— Пойдемте, я покажу вам камеры!

Медленно, как на эшафот двигаюсь за ним и все больше понимаю, Цахилаев не врет, он уверен в этих видеозаписях. Муженек и в правду убил отца, еще и на своей собственной свадьбе…

Я иду так медленно за ним, как на эшафот. В кабинете уже собрались Вахид, неизвестный мне мужчина и Тереза. На нее страшно смотреть, бледная, лицо залито слезами. Если бы я лично не слышала телефонный разговор ее с каким-то Аликом, а еще там был задействован некий Кирилл.

— Алик, ты должен все разузнать! Я не знаю с чего этот выродок взял про счета, но что-то мне подсказывает, он не врет! Старый козел так на нее смотрел! Конечно, эта уродина со мной не сравнится, но кто знает, может она лучше симулирует оргазм с импотентом! Все до связи! Обнимаю! Я созвонюсь с Кириллом! Чмок!

До сих пор этот разговор стоит в ушах. Тереза, заметив мой взгляд поднимает на меня свои большие чистые, как горные озера глаза. Прямо сама невинность. Ангел в сахарном сиропе.

— Саша, как вы могли выйти за него замуж? Руслан столько для него сделал, а он…

Она уронила голову на руки и разрыдалась. Дверь кабинета открылась, как по взмаху волшебной палочки.

— Что здесь происходит?

Это был старший брат Тимура собственной персоной. Не удостоив меня даже взглядом, он с ненавистью покосился на Вахида и тут же подошел к рыдающей молодой вдове.

— Тереза успокойся! Ну ну! Держись!

Подняв ее, обнял и прижав к себе, погладил по голове. Я широко распахнутыми глазами смотрела на всю эту картину. Хм. Отец ради нее их мать бросил, а старший сын с такой нежностью к мачехе относится. Хм… Тут же на себя разозлилась. Хватит Саша, у тебя своих проблем хватает. Проблем… Только сейчас, я осознала, что Руслана Ренатовича больше нет. Несмотря на все и то, что, я знала его совсем немного, но он был не плохим человеком. Договор… У меня был с ним, а что будет теперь, я не знала. Да и где мой муж которого обвиняли в убийстве собственного отца, я тоже не знала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Может они действовали вместе? Александра, ведь так нуждается в деньгах!

Голос Рустама заставил меня вернуться из своих мыслей и посмотреть в его глаза, которые зло смотрели на меня. Вот это поворот…

— Бля, братан! Куда ты меня привез?

Приехавший на свадьбу, Вован уверенно тащил меня за руку, завязывая мне глаза и постоянно твердя, что мы едем выкупать невесту. Сашу украли. Ему я доверял, как себе и честно ощущал, себя противнее некуда, понимая, что на свадьбе нет моих друзей.

— Открывай!

Я распахнул глаза и огляделся. Внутри все сжалось. Сука, зачем он меня сюда привез… Это та самая стройка, тот парк, точнее рестик отца рядом с ней, где произошло это. Внутри все сжалось. Расстегнул пиджак испытывая неприятное ощущение духоты.

— На хрена, ты сюда меня привез?

Я ненавидел это место и особенно сегодня, здесь точно находиться не собирал.

— Сюрприз! С днем свадьбы!

Я обернулся. По аллее шла… Натэлла. В руках несла какой-то подарочный пакет улыбаясь. Красивая, в праздничном серебристом коротком платье, обнажавшем длинные стройные ноги на высоких каблуках. Я машинально бросил на нее взгляд. Ничего, как раньше нет… Даже ничего не дрогнуло…

— Это, я попросила Вову привезти тебя сюда! Прости! С днем свадьбы!

Она молча протянула мне пакет, смотря прямо в глаза, а я так и стоял, засунув руки в карманы и понимая, что столько лет думал, что она та самая, пока не понял в один момент. Та самая сегодня стала моей женой и там с этими змеями одна, пока я стою здесь, все больше осознавая, Натэлла была лишь увлечением для меня, но ни тем, что я испытал сегодня, зная, что могу потерять Сашу навсегда…

— Спасибо!

Натэлла, вновь, протягивает мне пакет.

— Возьми, там подарок для вас! Не бойся, ни порча, ни сушеные лягушки, ничего дурного!

Я усмехаюсь.

— Я не боюсь, я знаю одно, нас с ней никакие сушеные лягушки не разлучат! Она моя, а я ее!

Сам не знаю зачем я это ей сказал. Как меняется ее лицо, понимаю, что задел за живое. Возможно, ее чувства ко мне еще не пропали, хотя были бы они сильными, она бы, когда я предлагал, уехала бы со мной. У нее Камаев, она выходит замуж, а я женюсь. Все счастливы. Я даже рад что она не сбежала со мной, иначе я бы не встретил Сашу. Женушка… Я не хотел больше так ее называть, она просто в один момент стала для меня всем и потерять ее, я был не готов.

— Спасибо, Натэлла! — наконец забрал я из ее рук подарок. — Прости, мне правда надо ехать!

Обернулся на Вована стоявшего чуть поодаль и курившего у машины. Все это мне не нравилось, особенно это место и та девочка. Я, как сейчас вспоминаю ее крик и становится не по себе.

— Да, конечно, я понимаю! — тихо произнесла она. — Я очень рада, Тимур, правда, что ты пересмотрел свои взгляды на жизнь с Сашей и понял, чо она твой человек! Искренне от души желаю вам счастья!

Что-то здесь было не так и в ее словах, и вообще в самой ситуации, но поразмыслить что именно, я не успел. Она подошла ко мне и поцеловала в щеку, обдав ароматом духов, ее духов, которые так сильно заводили меня раньше, и я дарил ей.

— Загляни в подарок!

Я машинально кивнул.

— Загляну, спасибо, мне пора!

— Довезете меня до дома если не сложно?

— Конечно, пошли!

В машине несмотря на то, что у меня была свадьба и Вован пытался шутить, я молча и мрачно смотрел в окно. Опять за мной косяк, оставил Сашу одну в этом серпентарии и приехал сюда. Почему именно здесь, позже спрошу у Вована. Мог бы и предупредить. Друг бл. ь называется. Скользнул взглядом по Нат. Она тоже молчала, не отшучивалась, лишь наигранно улыбалась. Странно, а я к ней совсем ничего не чувствовал, даже не ожидал что столько времени вместе были и ревности никакой что она принадлежит другому… Может на меня так влияет Саша?

— Я отвезу Натэллу! Ты иди!

За своими мыслями, совсем не заметил, как мы подъехали к ресторану. Нат внезапно резко обернулась. Ее большие глаза смотрели на меня. Внезапно сам не знаю почему, в голове всплыл тот день, когда она впервые узнала о Саше и наш с ней разговор…. И наш секс, и то, как я ненавидел свою будущую жену…

— А она красивая!

Я с презрением еще раз посмотрел на фотографию и разорвав ее на мелкие кусочки, выбросил за стекло.

— Оставайся в машине!

Натэлла схватила меня за руку. Ее длинные тонкие пальцы с километровыми ногтями, больно впились в кожу.

— Боишься, что нас увидят?

— Прекрати! Сиди здесь, я сказал!

Никогда так быстро не шел к отцу, никогда его так не ненавидел, как сейчас. Послав характерным жестом в приемной его Мальвину, которую, он трахает, с пинка открыл дверь в кабинет. Отец пребывал один, о чем я жалел. Хотелось фейерверка, шоу, чтобы летели стекла, и все знали, что я вытворил что-то новое. Сжав кулаки, прошел к столу и тут же плюхнулся в кресло, закинув ноги на стол. Лицо отца поменялось, но он держал себя в руках, знал, что это слишком, даже для меня.

— Я, как полагаю, ты так выражаешь свою благодарность мне или это все- таки протест?

Пытался успокоится. Он издевался. Причем конкретно.

— Благодарность? Ты называешь благодарностью, женить меня на шмаре, которая погрязла вся в догах и хочет с помощью нас поправить свое материальное положение?

— Ну она весьма не шмара, симпатичная девушка, биография, конечно, оставляет желать лучшего! Если ты не будешь распространяться, никто ничего не узнает!

— То есть, ты такой ценитель нашего рода и нашей семьи, впустишь голытьбу? Шлюху?

Отец ударил ребром ладони по столу.

— А ты не спросил после того, что ты сделал, хоть кто-то из приличной семьи наших знакомых захочет отдать свою дочь за тебя замуж? Думаешь так всех легко заткнуть? Думаешь, олень, ты, гребаный, мне в копейку не влетело всем рты закрыть что ты и твои дружки с девочкой сделали, мразь??? Пошел вон с моего кабинета! Еще одна твоя выходка и имей ввиду, ты полетишь к своей матери! Она так воспитала тебя, пусть и расхлебывает!

У меня потемнело в глазах, я резко вскочил, сжимая кулаки и теряя над собой полностью контроль.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не смей трогать маму! Ты изнасиловал ее! Ты заставил ее жить с собой!

Отец хмыкнул.

— Твоя мама весьма неплохо гуляла, и ты пошел весь в нее! Спроси у своего деда, а можешь и у бабки, почему они не признают тебя! А теперь вали вон! Эта девка единственный кого ты достоин, можно еще и поспорить что нет!

Выругавшись, я вылетел из кабинета. Знал, что не сдержусь и ударю его, а это означало крах, поднять руку на отца, даже на такого, отлучение от семьи, которая в принципе, итак, хорошего, мне ничего не принесла. Не помню, как оказался у кулера, и жадными глотками пил холодную воду. Голову затмевал туман, хотелось разгромить здесь все, взорвать к чертовой матери это здание. Корпорацию и отца, и деда. Я ненавидел их всех. Всех до единого.

Уже в машине, отъехав на бешеной скорости подальше от здания главного офиса, резко затормозил. Натэлла, всегда острая на язык, сидела молча, как-то подозрительно притихнув. Она не меньше меня понимала, что лучше не рыпаться, и ничего не говорить. Я покосился в ее сторону. Моя рука сжала ее острое колено. В жилах закипала кровь. Моя дикая восточная кровь. Женить меня на какой-то дворняжке.

— Она красивая! — наконец не выдержала Натэлла. — Волосы у нее шикарные!

Я грубо притянул девушку к себе.

— Заткнись! Мне плевать какая она!

Мои губы впились в ее рот, хотелось разрядки. Дикой эмоциональной. Трахнуть ее прямо здесь, в своей «Мазератти». Такой бабы и тем более такой тачки не было и не будет ни у кого. Я всегда и во всем привык быть лучшим и первым, и своим привычкам изменять точно не собирался.

— Тимур!

Гортанный стон вырвался с ее горла, а я не останавливался. Наслаждался ароматом ее бешено дорогих духов, которые дарил ее, осыпая поцелуями, жадными и грубыми, фарфоровую нежную кожу. Мои пальцы все сильнее наматывали ее длинные густые волосы, причиняя ей боль, сладострастную мучительную боль, а мне дикое сумасшествие, трахнуть. Жестко трахнуть. Глубоко. Чтобы извивалась на моем члене и дико стонала, как шлюшка, моя шлюшка. Откинув назад кресла, усадил ее на себя, больше не могли сдерживаться оба. Ремень на моих джинсах уже был расстегнут ее умелыми пальцами, а ее очередные трусики разорваны в клочья. Горячая плоть обожгла меня, насадившись на всю длину, Натэлла громко вскрикнула.

— Тимур! Любимый мой!

Я блаженно закрыл глаза. Сука любила, как я ее трахаю, граница между хозяином и его сучкой, но она была особой сукой для меня. Моей. Которую, я имел, как хотел, куда хотел и когда хотел. Глубже. Ее крики становятся все громче, меня накрывает, самого, уже не могу, хочу ее все сильнее. Руки сжимают узкие девичьи бедра, аппетитную круглую попку. Мой палец входит в ее вторую дырочку и Натэлла замирает. Только широко распахивает глаза, шумно дышит, по лбу стекают капельки пота.

— Я больше не могу! — шепчет она. — Я сейчас кончу!

Резко насаживаю ее глубже, трахая одновременно и членом, и пальцем, самого трясет до судорог. Эмоциональная стандартная разрядка. Зарычав, изливаюсь в нее, а она с громким криком скачет на мне, насаживаясь все сильнее. Хороша сука… Никогда мне не отказывает, дает всегда и когда я захочу. Шумно выдохнув, закрываю глаза. Эмоциональная разрядка получена, теперь осталось только выкурить сигаретку и отвезти Натэллу домой.

— Мы разве не к тебе?

Натэлла убрав пудреницу в сумку, удивленно смотрит на меня.

— Я вечером приеду, в клуб собрались, ты не помнишь? Сейчас надо по делам!

Останавливаюсь у ее дома, и чиркнув зажигалкой, закуриваю. Хочется побыть одному и дела не отмазка, а правда. Хватит ходить в тени отца и ублюдка брата. Сам во всем разберусь. Звонок телефона, прерывает мои мысли. Рустам.

— Да!

— Ты, как с отцом разговариваешь? Совсем страх потерял?

Усмехаюсь.

— У меня его и не было! Ты мне че с предъявами звонишь?

— Захлопнись! Как ты смеешь?

Брат начинал злится, а меня наоборот раззадоривало это лишь сильнее. Я ненавидел их всех, и не собирался, этого скрывать.

— Смею! Уж поверь! Я не ты, всю жизнь перед отцом прыгал и даже за маму заступиться не смог! Иди разговаривай так с Эленой, а себя, я учить не дам!

— Ты пожалеешь, что вообще на свет родился, щенок! Я тебя с землей сровняю!

— Рискни!

Повесив трубку, двумя пальцами, ловко вышвырнул окурок из машины. Натэлла смотрела на меня в упор.

— Ты разозлишь Тимура!

— И что? Не только он Джамалов, но и я! Империя общая, детка! Братец это знает!

Натэлла вжалась в спинку сидения.

— Клан бандитов! Мой отец так говорит про твою семью!

Я расхохотался в голос.

— А твой отец лучше? Измайлов делает все что не прикажет ему наша семья! Я твоего батю не понимаю, получает крохи и заискивает перед отцом!

Светлая кожа Натэллы пошла красными пятнами, но она сдержалась.

— Ты бешеный, ненормальный! Всегда говоришь то, что думаешь?

— Жизнь слишком коротка чтобы лгать, детка! Я не притворяюсь, а вы все боитесь показаться такими какие вы есть! Я предлагал тебе, ты зассала!

- Я не зассала! У меня мама! У нее слабое сердце!

Я шумно выдохнул.

— Иди! Любила бы, уехали бы!

Глаза девушки наполнились жалкими слезами. Они меня больше раздражали, чем вызывали желание коснуться ее и прижать к себе.

— Я люблю тебя, Тимур! Я правда не могу из-за мамы!

— Я вечером за тобой заеду!

— Ты даже не поцелуешь меня?

— Ты знаешь, не люблю эти телячьи нежности!

В глазах Натэллы мелькнуло отчаяние, но она умела держать себя в руках, зная, как нужно себя вести чтобы быть со мной. Утерев слезы, молча вышла из машины. Я не смотрел ей вслед, ни ждал, когда она зайдет на территорию. Не переживал за нее. Вдавив педаль в пол, резко стартанул с места. По кольцу. В сторону склада, а после уже дома. Музыка, громкая, со смыслом, дорога, сигареты, вот что мне сейчас было нужно. Просто лететь с бешеной скоростью, наплевав на все камеры, гайцов, штрафы и думать о своем. О предстоящей свадьбе с этой… Я не знал, как ее назвать. Погорячился. Она была хороша собой, слишком хороша. Но у меня таких было дохрена, и похуже, и получше. Ничего особенного, выдающегося, только слегка наивный взгляд, за которым пряталось нутро стервы. Жена. В страшном сне не мог представить, что в свои двадцать семь женюсь, еще и на ком попало. Ну что ж дорогая женушка, держись, раз сама этого захотела… Развернувшись на 180 градусов, нарушив все что было можно и нельзя, как, всегда насрав на все, изменил свой маршрут. Старые времена давно прошли и мне ох, как не терпелось познакомиться поближе с будущей женой, прямо сейчас, прямо сию же секунду.

— Тимур!

— Что? — словно вышел из оцепенения я, даже не представляя, как могло так все поменяться и теперь мне ближе всех она, а ни та с которой был столько лет.

— Я еще раз желаю тебе счастья!

— Нат скажи, ты ему! — не выдержал Вован.

— Сказать что? — напрягся я.

Внезапно покосился в сторону ресторана и замер. Повсюду мусора, чуть поодаль стоят скорая и… Мне это кажется? Труповозка. Чувствуя, как тревога нарастает с каждой минутой все сильнее, и, как учащается сердцебиение, бросил им что сейчас и вылетел пулей из машины.

— Что произошло? — первым на кого я налетел был Алик.

Становилось дышать все труднее, я словно чувствовал твою мать то, что случилось что-то ужасное… Алик мрачно смотрел на меня.

— Тимур, тут…

Он замолчал, а я резко перевел взгляд в сторону. Несли тело, двое крепких ребят в черной форме. Внутри все сжалось. Оттолкнув от себя Алика, бросился к носилкам. В этот момент было сложно передать что я чувствовал. Едва не сбив их с ног, дернул за этот проклятый целлофан. Немой крик застыл у меня в горле и мне было плевать на их тупые комментарии, когда на этих гребаных носилках, я увидел собственного отца…

— Отойдите! Отойдите твою мать! Это мой отец!

Оттолкнув пару крепких ребят, я опускаюсь рядом с отцом. Открываю это хреново покрывало и чувствую, как бешено стучит сердце. Что это твою мать? Мне больно. Больно так, как один раз в драке ребра сломали. Глупое сравнение. Мне, как будто сердце вырвали острыми когтями, оставляя там зиящую болезненную дыру.

— Папа! Папа очнись!

Папа… А я ведь его так никогда не называл. Отец, или просто никак, но точно не папа.

— Отойдите немедленно от тела!

Я поднимаю голову, идет какой-то дрыщ в ментовской форме. Внутри все сжимается. До меня только доходит, менты повсюду, каменное выражение лица Алика.

— Сука! — кидаюсь я на него. — Ты был начальником охраны! Как ты не оберег отца?

Алик ловко уворачивается и эти двое тут же пытаются завалить меня на землю. Но, не тут, то было. Много лет отданные спорту не прошли даром и один из уродов улетел в одну сторону, а другой с криком держась за походу, вывихнутую челюсть, в другую. Туда же полетели и еще несколько подоспевших ребят, пока мне в лицо что-то не прыснуло. Твою мать, этот ментяра чем-то шмальнул мне в глаза. Не зря ненавидел мусоров.

Резко сел на корточки, ощущая боль и жжение в глазах.

— Подняли его, живо! В наручники!

На меня нацепили браслеты и подняли с земли. С трудом проморгавшись, я увидел ее. Вся тоненькая, в этом белом воздушном платье спешила ко мне. Волосы растрепаны, прическа выбилась. Но она бежала со всех ног.

— Что, вы делаете? Насколько, я знаю, это запрещено применять оружие!

— Послушайте, идите в ресторан, Александра, я вас еще не опрашивал! — огрызнулся ментяра.

— Ты ей не дерзи, сука!

Сильный удар под дых, заставил меня согнуться.

— Вы что с ума сошли? Не трогайте его! — закричала Саша.

— Вяжите его! — скомандовал мент. — А вы успокойтесь, он не просто булочку из универмага украл, а отца вашего убил!

У меня потемнело в глазах. Что? Меня обвиняют в убийстве отца? А почему ее отца?

— Я тебя люблю, Саша! — обернулся я. — Имей ввиду, я не убивал папу! Позвони Измайлову, прошу тебя, его здесь сейчас нет! Но прошу позвони!

Спустя часа два, я сидел в каком-то кабинете привязанный к стулу, как особо опасный преступник. Но мне было плевать. Только сейчас до меня дошло что отца больше нет. Я постоянно с ним ругался, выяснял отношения, доводил его, срывался… Я не мог простить ему Терезу. Наверное, вся боль от родителей, а все воспоминания и недомолвки из детства. Я любил отца и мать любил, но не мог понять, почему они нас предали. Почему мама не простила, а просто ушла к этому уроду Идрису и сейчас ждет от него ребенка… А отец, у него так глаза сияли, когда он смотрел на эту проститутку. Брат смирился и даже нормально общался с ней, а я не смог, не простил. А может давно простил, просто роль такую играл. Хочется сказать отцу, папа, я давно тебя простил, прости и ты меня, но понимаю, что не могу, больше сказать некому прости и от этого, ком в горле стоит. Вспомнил, как с дерева грохнулся, когда мелкий за шариком полез и так громко плакал, а папа взял меня на руки и успокаивал, смеялся, что я еще совсем грудничок. А мне уже пять лет было, отец все меня грудничком называл и говорил, как меня любит. В горле застыл тяжелый ком, а на глаза накатили слезы, но я держался. Ведь мужики не плачут.