Собралась стряпать блины, а яиц нет. Вот всегда так. И почему я такая растяпа? Я скинула фартук, надела шапку-невидимку и метнулась кабанчиком в магазин. Вид, у меня, надо сказать, затрапезный. Разумеется, обычно я так в магазин на хожу. А как хожу? При полном параде: макияж, каблуки, все дела.

Ну, вот, почему, стоит мне появиться без косметики, с гулькой на голове и в вытянутых на коленках трико, я обязательно кого-нибудь встречу? Кто на этот раз? Вадик, чтоб его. Ни разу с момента окончания дурацкой школы не встречала, а вот именно сегодня угораздило. Разумеется, шапка-невидимка не сработала, и Вадик, улыбаясь во все свои тридцать два, двинулся прямиком ко мне.

— Ба, кого я вижу, Синичкина собственной персоной, — подозрительно радостно заявил он, раскрывая объятия.

Я ловко увернулась и веско сказала:

— С чего бы столько радости, Карпов? Помнится, в школе ты не очень-то жаловал мою скромную персону. Синица — это было наименее обидное из твоего арсенала. Напомнить остальные прозвища, которыми ты меня удостаивал? Свиноматка, свиноферма, жиртрест, жиробасина. Список можно продолжать до бесконечности. — Я попыталась обойти Вадика, но не тут-то было.

— Кто старое помянет, сама знаешь. Да и на жиробасину ты больше не похожа, — парировал Вадик, нагло разглядывая меня с головы до ног.

— Это типа комплимент? — невесело усмехнулась я. — Странно, что у тебя ещё оба глаз целы.

— Твоими молитвами, Синичкина, твоими молитвами, — мы соревновались в остроумии, как два заправских дуэлянта.

— Ладно, Вадик, повеселились и хватит, — примирительно сказала я. — Мне домой надо.

— А что, дети ждут, когда мама молочка принесет.

— Угадал, — я протиснулась мимо Карпова и прилавка, не доставив ему удовольствия узнать мой социальный стутус. На самом деле я нагло соврала, муж от меня сбежал, а детей нажить не успели. Но Вадику об этом знать уж точно не обязательно.

Я купила десяток яиц и устремилась было к дому, но противный Карпов увязался следом.

— Ир, ну подожди. Куда ты так спешишь? — канючил он.

— Слушай, Карпов, отстань по-хорошему, я же тебе сказала, дети ждут, — сказала я, остановившись и обернувшись к нему.

— Я понял, не смею больше задерживать, — сдался он.

— Ну, вот и славно, — обрадовалась я, — семье привет.

— Так нет у меня, Ир, семьи-то, — печально произнёс Карпов.

— Ну, значит, будущей семье, — нашлась я.

— Ну, ты, Синичкина и язва, — в сердцах сказал Вадик.

Тут я, признаю, хватила лишку, но он сам меня вывел. Зачем я его встретила, будучи не в форме?

Блинчики пригорели и выглядели неаппетитно. Я их выбросила в мусорку и загрустила. Зачем только в магазин тащилась? Ещё и Карпова повстречала на свою голову. Я заказала пиццу и пока ждала, от нечего делать занялась самобичеванием. Что я за женщина такая? Даже блинчики не могу испечь. Прав был в чем-то бывший. Зато я цифры могу считать, очень длинные и сложные. Мне за это деньги платят, хорошо причём платят. Это я внутренний монолог с бывшим мужем вела. Привыкла за десять лет, не так-то просто от привычки отделаться.

От Карпова оказалось ещё сложнее избавиться. Возвращаясь вечером с работы, я увидела в витрине его массивную фигуру, и растворилась в темноте. "Завтра придётся кофе без сливок пить. Черт бы побрал этого Карпова. Упал на мою голову".

На следующий вечер я решила, что не доставлю ему удовольствия меня тиранить. Хватит с меня и школы. Твёрдым шагом я направилась в магазин. Лицо кирпичом, шаг от бедра. Пусть знает наших.

Но Карпова внутри не оказалось. Я спокойно сделала покупки и вышла из магазина. Вдруг Карпов, как черт из коробочки.

— Привет, Ира.

— Привет, Вадим, — нарочито вежливо произнесла я. — Как поживаешь?

— Спасибо, не жалуюсь, — ответил Карпов. — Можно я тебя до дома провожу? — и схватился за сумки.

— Ещё чего, — еле отбилась я. — Чтобы ты меня возле дома подстерегал? Как маньяк какой?

— Слушай, Синичкина, ну что ты за Снежная Королева? Знаешь же, что я по тебе со школы сохну. И не стыдно!

— Ты к моей совести не взывай, сохнет он. Не знаю, с чего ты там сохнешь, а мне домой надо. Мешаются тут всякие, — фыркнула я.

— Ира, ты мне не веришь, что ли? — жалобно спросил Вадик.

— А с чего мне тебе верить? Всю школу меня кошмарил, жизни не давал. Я, между прочим, чуть из-за тебя из школы не ушла.

— Ну, прости, Ирка, я не знал, как к тебе поступиться. Ты всегда такая задавака была, вот я и так, и эдак. А почему ты ни разу на встречу выпускников не пришла? Я же специально каждый год встречи организовывал, в надежде, что ты появишься.

— Ещё чего? Кого я там не видела?

— Ир, а пойдём в кино, а?

— Кино я не люблю, это пустая трата времени.

— Ну, тогда в ресторан, — предложил Карпов.

— А ты мужа моего не боишься? — с иронией спросила я.

— Не боюсь, я никого не боюсь, — заявил Карпов. — Да, ладно, я знаю, что ты не замужем. Я справки навёл. Или телефон оставь, я отстану, обещаю. Просто я так долго тебя искал, никто из наших не знает, где ты живёшь. И вот я тебя случайно встретил и не могу потерять. Ты была такая домашняя, такая уютная и совсем не страшная, а то обычно к тебе подойти боязно.

— За не страшную спасибо, конечно. Ладно, я подумаю, — смилостивилась я. — А теперь дай пройти.

— Ты только не долго думай, хорошо? А то я уже пятнадцать лет жду.

— Ну, раз пятнадцать лет ждёшь, то ещё подождешь, — возразила я.

Вот собираюсь в кино, думаю, что надеть, чтобы Карпова не напугать. Дожилась, мать. А все блинчики, чтоб их. И отсутствие косметики. Мужики думают, ну, косметика и косметика, ничего особенного. А для женщины это защита и броня. Накрасилась, словно забрало опустила. Значит, к бою готова. Чем уязвимей женщина, тем ярче макияж. Вот как-то так.