К концу недели выяснилось, что путешествие получится даже ещё короче, чем говорил Егор. В пятницу его папа допоздна задержится на работе, поэтому отвезти ребят сможет только в субботу. А в субботу оказалось, что сначала ему нужно съездить на станцию техобслуживания починить машину. Ремонт затянулся, время настало обеденное. В Солнечную Поляну отправились во второй половине дня.

"Может, так и лучше, - размышлял Кирилл. - Если в этом году интересного в деревне будет меньше, чем в прошлом, за полтора дня сильно заскучать не успею".

Он уже выяснил, что телевизор у дед-Пети есть. Про компьютер Егора даже спрашивать не стал - разве бывают у прадедушек компьютеры? Но тут волноваться было не о чем: за то, что закончил второй класс без троек, родители подарили Кириллу планшет, и он взял его с собой в поездку. Здорово, когда сколько хочешь можно играть в "Шарарам" и "Энгри бёрдс". Егор в этом с другом был согласен, он выпросил планшет в подарок у родителей ещё на прошлый Новый Год.

Устроились оба мальчика на заднем сидении автомобиля, чтобы удобнее было болтать.

- Я тебе рассказать забыл, - начал Егор, - мы на прошлой неделе в Автозаводск ездили, были в кинотеатре "5 Дэ". Там не только кино показывают, а ещё кресло движется и дождь настоящий. Ну, то есть, не взаправду дождь, а вода так брызгается, на дождь похоже.

- Да я знаю, - сам того не желая, немного снисходительно отозвался Кирилл. - "5 Дэ" - это что! У меня вот двоюродный брат в Сочи ездил - там "9 Дэ" и даже "11 Дэ" есть. Тут тебе и ветер, и запахи разные, да ещё мыши бегают.

- Какие мыши? - изумлённо поднял брови Егор.

- Да нет на самом деле мышей, - объяснил Кирилл, довольный, что удалось удивить друга. - А только кажется, как будто они сначала к тебе бегут, а потом прямо по твоим ногам.

- Ну, я-то мышей не боюсь, даже настоящих, - заявил Егор. - А вот моя мама испугалась бы.

Поговорив про кино, ребята стали смотреть в окна машины. Особенно Кириллу было интересно, что видно за окнами, когда едешь в деревню.

Но пока до деревни было ещё далеко, только-только Волгинск остался позади. Блеснули тёмно-синей водой по обеим сторонам дороги два озера - Кирилл знал, что рядом с городом есть озёра, но прежде их никогда не видел. Бывал с родителями только на городском пляже, на речном берегу.

А дальше начались поля и перелески. Чередовались они так долго, что Кирилл подумал, больше до самой Солнечной Поляны и не увидит ничего. И действительно - вот уже и дома показались вдали, не такие как в городе, многоэтажки, а маленькие.

- Приехали? - спросил Кирилл.

- Да это ещё только Александровка, - рассмеялся дядя Дима, Егоров отец. - До Солнечной ещё ехать и ехать.

"Ну вот, - решил Кирилл, - точно скучно будет, даже в дороге". А планшет в машине лучше не доставать - укачать может, и тогда уж не скучно станет, а плохо, и пожалеешь, что поехал.

Но только эти мысли промелькнули в голове, как Кирилла заинтересовали александровские дома. Точнее, разница между ними. Одни были такие крошечные и старые, каких он в жизни не видел. Полностью из дерева, которое от времени сделалось тёмно-серым, покосившиеся, с разбитыми окнами и дырами в крышах. И заборы вокруг них такие же ветхие, а дворы все бурьяном заросли. Брошенные дома, ничейные. И тут же, по соседству - совсем другие, новенькие, двухэтажные, из кирпича. Некоторые похожи на замки с островерхими крышами и с башенками.

Едва задумался Кирилл про эти разные дома, Александровка уже закончилась - маленькое село. Дальше - луг, и в нём какие-то звери. Кирилл даже не сразу понял, что это коровы. Не верилось почему-то, что бывают коровы не на картинке и не в кино.

Дорога стала подниматься в гору. По правую руку теперь был уже не перелесок а, похоже, самый настоящий густой лес. А по левую - обрыв, и внизу опять виднелись дома. Проезжали следующий посёлок.

- Сейчас петлять начнём, - предупредил Егор. - Это дорога-серпантин называется. Если укачает, у меня леденцы есть мятные, помогают хорошо. Вот, держи, - Егор протянул пачку и вытряхнул конфетку другу на подставленную ладонь.

Кирилл, не дожидаясь, укачает его или нет, сунул леденец за щеку.

Лес сменился каменистым склоном горы, похожим на слоёный пирог. Дядя Дима объяснил, что это известняк, и что неподалёку есть завод, на котором из камня делают известь.

Миновали ещё одну деревню со странным названием Богатырь.

- Тут что, силачи какие-то раньше жили? - поинтересовался Кирилл.

- Почему - раньше? Может, и сейчас живут, - сказал дядя Дима, и нельзя было понять, шутит он или нет.

А потом, уже после горы и Богатыря, впереди, у развилки дорог, появилось что-то огромное, каменное, явно сделанное людьми. Кирилл придвинулся ближе к окну, пытаясь понять, что изображает это строение. Но если бы Егор не пришёл на помощь, подсказав, что это курица, Кирилл бы не догадался. Разве бывают курицы с прямоугольными головами и на четырёх лапах?

- Не знаю, почему такая, - развёл руками Егор. - А стоит она здесь потому, что если на другую дорогу свернёшь, приедешь к птицефабрике.

Четырёхногая курица оказалась не единственной скульптурой по дороге в Солнечную Поляну. Чуть позже проехали ещё женщину с колосьями пшеницы в руках. Правда, женщина была не как настоящая статуя, а в виде барельефа на бетонной стеле. Значение скульптуры знал дядя Дима: она отмечала собой границы одного из существовавших тут некогда колхозов. Были раньше в деревнях такие объединения - коллективные хозяйства. А Егор добавил:

- Теперь до Солнечной Поляны уже недалеко.

И в самом деле, через несколько минут опять стали чередоваться заброшенные и новые дома. Кирилл усиленно закрутил головой, стараясь увидеть какую-нибудь подсказку, которая объяснит, почему у деревни такое название. Но никакой особенной поляны не заметил. Может, она не с этого края деревни находится... Зато он разглядел знакомую надпись над входом в обшитое белым пластиком здание. Ничего себе, в деревне такой же продуктовый супермаркет, каких в Волгинске полно! Кирилл даже разочаровался немного. Рассчитывал, что тут всё другое должно быть - и вот вам, пожалуйста...

С асфальтированной дороги автомобиль повернула на грунтовую, и его затрясло и зашатало так, что ребята то подпрыгивали на сидении, то наклонялись вправо-влево.

Не успел Кирилл задуматься, сколько продлится такой путь, как он уже закончился возле небольшого, но опрятного дома под зелёной крышей. В городе на домах были крыши из шифера, на некоторых новых - из черепицы, а если как эта, из металла, то красно-коричневые. Может, Кирилл никогда и не видел зелёных крыш. Но эта ему сразу понравилась. Побольше бы домов было с такими крышами.

Прадедушка Петя вышел встречать гостей. Поздоровался с дядей Димой и с обеими ребятами так, будто не только Егора, но и Кирилла знал всю жизнь. Улыбнулся по-доброму, руку пожал всерьёз. А Кирилл удивился, что прадедушка такой молодой. Ну, не то чтобы совсем молодой - но Кирилл ожидал увидеть сгорбленного старичка, обязательно седобородого и с клюшкой. А у дед-Пети, как Кирилл, подражая другу, мысленно называл прадедушку, ни бороды, ни клюшки нет. Да и спина прямая - всем бы молодым такую.

- Командуйте, Пётр Николаевич, отрядом, - сказал на прощание дядя Дима. - А вы, - повернулся он к ребятам, - чтобы слушались.

- Ладно, ладно, пап, - скороговоркой выпалил Егор.

И вот уже они все втроём машут вслед удаляющемуся дяди-Диминому автомобилю.

- Ну, пойдёмте, - пригласил дед-Петя в дом. - Будем ужин готовить.

Кирилл вдруг поймал себя на том, что с первой минуты, как только вышел из машины и вдохнул здешний воздух, дышать стал глубоко-глубоко, полной грудью. Словно аромат какой-то вдыхал, и хотелось побольше его вобрать в себя - а вроде и нет никакого особенного аромата. Так как-то - одновременно и нет, и есть. Чистый-чистый воздух, но немного и терпкий, с дымком. Необычный.

А как в дом шагнёшь - уже по-другому пахнет, и тоже необычно. Теплым влажным деревом. Тут всё деревянное: стены, пол, потолки. И видно, что недавно сделали уборку, полы ещё сырые малость.

В доме два коридора - один из них, первый, как узнал Кирилл, называется "сени", большая комната и кухня. Егор ещё по пути объяснил другу, что спать можно на диване и на раскладушке, и чур он, Егор - на раскладушке. Кирилл согласился. Диван-то, наверное, удобнее? Хотя интересно, как это - на раскладушке спать. Кирилл никогда не пробовал.

Пока ребята доставали из сумок вещи, которые привезли с собой, дед-Петя в кухне стал хозяйничать. Дом у него благоустроенный, с водопроводом и газовой плитой. Поставил он сковороду на огонь, положил на неё сливочное масло. Теперь оно разогревалось, громко шипя.

Ещё слышнее шкварчание стало, когда дед-Петя одно за другим разбил и вылил на сковородку три яйца.

Дома Кирилл нередко ел яичницу, но своим любимым блюдом её не назвал бы. Но деревенская яичница получилась какая-то особенная. А ведь никаких добавок, которые клала иногда мама, наподобие сыра, помидоров или грибов, в ней не было, и заедали её только белым хлебом и хрустящими сочными огурцами. Разрезая их пополам и посыпая солью, дед-Петя сказал, что они только с грядки.

- А у вас, Пётр Николаевич, тут куры живут, да? - решился задать вопрос Кирилл, уверенный, что из обычных яиц, которые продают в супермаркете, такая замечательная яичница не получится.

- У меня-то нет, я по огородной части только да по садовой. Соседка, Софья Ивановна, держит. Меняемся с ней: она мне яиц десяток даст, а я ей огурчиков, клубники, яблок ведёрко - смотря что по сезону. У неё грядки-то и свои есть, а всё не лишнее: дети приезжают, внуки, всех надо угостить. А у меня урожая вдосталь.

Солнечнополянский чай тоже оказался необыкновенный, хотя заварку дед-Петя насыпал из такой пачки, какую в любом магазине можно купить.

- Это у нас Солнечной вода такая сладкая, артезианская называется, из подземных скважин, - опередил он очередной вопрос Кирилла.

И точно: чай был не только ароматнее привычного домашнего, но даже без сахара как будто немного сладковатый. Кирилл это хорошо почувствовал, потому что чай никогда не сластил, не любил. А тут удивительно: и несладкий, и сладкий.

После ужина прибрались. Ребята стёрли крошки со стола, дед-Петя помыл посуду. Потом Егор повёл Кирилла смотреть сад.

По тропинке мальчишки прошли мимо грядок сразу к деревьям. У Егора это была любимая часть сада, потому что по старым развесистым яблоням было очень легко лазить. Пусть рвать на них пока нечего, яблоки ещё маленькие и кислые, но уже сама по себе возможность залезть на дерево - это отлично. В городе редко находятся деревья, подходящие для лазания. А здесь - сколько угодно. Конечно, когда рядом родители, надо опасаться: мама таких занятий не одобряет, уверена, что Егор обязательно упадёт и ушибётся. А вот дед-Пете известно: с его удобных яблонь ни за что не упадёшь.

Верхний слой шершавой яблоневой коры крошился под пальцами, мелкие кусочки иногда сыпались прямо на лицо, грозя засорить глаза, но Егора с Кириллом это не останавливало. Они зажмуривались, отфыркивались, забирались на следующую ветку и устраивались посидеть.

- У меня тут вот что есть, - похвалился Егор, снимая с короткого сучка, словно специально приспособленного для того чтобы на него что-нибудь повесили, большую заржавленную подкову.

- Ух ты, - оценил "сокровище" Кирилл. Взвесил на ладони: - Тяжёлая. Неужели правда когда-то на ноге у лошади была?

- А как же. Говорят, подковы счастье приносят. Эту я сам нашёл, здесь, в саду, и на этой яблоне храню. Каждый раз, как приезжаю, заново нахожу. А теперь мы вместе нашли, так что и тебе счастье достанется.

Вдосталь налазившись, мальчишки пошли собирать клубнику. Как Егор и обещал, она была такая душистая, что аромат чувствовался даже в воздухе вокруг клубничной делянки. И крупная - в горсти всего три-четыре ягоды помещается.

Егор решил взять ведёрко, и они с Кириллом бегом помчались по тропинке к дому. Но увидели, что дед-Петя поливает овощные грядки, и вызвались помогать.

Дед-Петя отказываться от помощи не стал. Определил ребятам полить два длинных огуречных ряда, дал по лейке: Кириллу - небольшую, Егору - пообъёмистее, потому что второй маленькой не было, но полную велел не набирать.

Прежде чем взяться за работу, мальчишки заскочили в дом - помыть сорванные ягоды. Набили клубникой рты - вкуснотища!..

- Попозже ещё наберём, - сказал Егор, стирая ладонью с губ клубничный сок.

Кирилл, в одно и то же время жуя и довольно улыбаясь, кивнул в знак согласия.

Зачерпывать воду для полива надо было из большой прямоугольной емкости. Когда-то её металлические бока, наверное, были гладкими и блестящими, но теперь покрылись толстым слоем рыжей ржавчины.

Кирилл хотел с размаху плюхнуть свою лейку в ёмкость, но в последний момент удержался: заметил на поверхности воды какое-то движение. Склонился ближе, рассмотреть, что такое. Оказалось, какие-то жучки скользят по воде, как конькобежцы по льду.

- Да это водомерки, - объяснил Егор.

- Как это они не тонут?

Егор почесал в затылке:

- Ну, устроены так...

- Давай аккуратнее воду набирать, чтобы их на грядки не выплеснуть.

- Давай, - согласился Егор.

Донеся до грядки лейку, Кирилл опять остановился.

- А тут чего? - полюбопытствовал Егор, гадая, что на этот раз удивило его друга.

Выяснилось, что Кирилл впервые видит те самые растения, на которых созревают такие привычные овощи - огурцы. Присев на корточки, он осторожно размотал один вьющийся огуречный усик, отпустил, и тот снова скрутился. Потрогал листья: бархатисто-колючие.

- Так мы с тобой до ночи наше задание не сделаем, - поторопил Егор.

Кирилл вылил воду, стараясь, как учил дед-Петя, меньше брызгать на листья и попадать под самые корни, и побежал наливать вторую лейку.

Когда управились с работой, Егор предложил посидеть на крыльце. Входа в дом вело два: со стороны сада и с улицы. Крылечко с уличной стороны высокое, в целых семь ступенек. Кирилл заметил, что ко многим маленьким деревенским домам пристроено такое же вот высокое крыльцо. Кажется даже, чем скромнее сам домик, тем выше крылечко.

Прихватив планшеты, ребята устроились на деревянных ступенях. Доски, за день нагретые солнцем, до сих пор были тёплые.

Кругом тихо-тихо. На противоположной стороне улицы - небольшие дома, как дед-Петин. Двухэтажных кирпичных тут нет. Машина редко-редко проедет по дороге, подскакивая на выбоинах - и снова тишина.

Кирилл обратил вдруг внимание, как много в деревне видно неба. В городе высокие дома, да ещё насажены тополя, которые за десятилетия вытянулись, стали огромные. А здесь - такой простор. По небу облака плывут, и вечернее солнце делает их разноцветными: розовыми, фиолетовыми, золотыми.

- Гляди, - толкнул Егор Кирилла локтем в бок, - вон та туча на лошадь похожа.

Кирилл прищурился, пригляделся. Согласился:

- Да, точно. А вон та, серая - на слона.

Так мальчишки и сидели, разглядывая небо и забыв про планшеты, пока дед-Петя не позвал домой:

- Давайте-ка ко сну готовиться. А то завтра рано вставать.

- Если вставать рано, значит, на озеро пойдём? - сразу догадался Егор.

- Ну да, надо же его Кириллу показать.

Кирилл, конечно, тут же захотел узнать, что это за необыкновенное озеро, на которое обязательно нужно ходить рано утром.

- Да, вообще-то, оно обыкновенное, - пожал плечами Егор.

Перед сном ребят ждали ещё полная миска клубники, которой набрал для них дед-Петя, и мытьё в бане.

Пока управлялись с ягодами, Егор включил планшет и принялся учить прадедушку пользоваться сенсорным экраном.

- Вот, дед, смотри, кнопок на самом деле нет, только картинки, на них и надо нажимать.

- Занятная штука, - улыбался дед-Петя, под руководством внука осваиваясь потихоньку с техникой.

В бане Кирилл мылся первый раз. Тут всё тоже было удивительно: ванной нет, вода только в тазах, и жарко так, да ещё веником надо париться.

Вышли из бани ребята довольные и уже полусонные. Вечерний воздух показался прохладным. А дома, в комнате - уютно и тепло. Дед-Петя предложил мальчишкам, если хотят, включить телевизор, добавив, что сам его смотрит редко. Но Кирилл с Егором решили, раз вставать рано, нужно получше выспаться.

- Я около печки лягу. - Егор перетащил уже застеленную раскладушку в другой угол комнаты. - Её летом, конечно, не топят, но всё равно мне возле неё нравится.

Кирилл, перед тем как забраться под одеяло и уснуть, ещё успел удивиться тому, что белая оштукатуренная колонна, которую он принял за подпорку для потолка, на самом деле оказалась печкой со странным названием "голландка".