Порой при написании этой книги я задумывалась: действительно ли это кому-нибудь нужно? Я пишу книгу только для себя? Неужели я единственная, кто испытывает подобные чувства?

Но затем случалось нечто, напоминающее мне, насколько я не одинока в мыслях о том, что, черт возьми, что-то не так с моим телом или как, черт возьми, я должна заботиться о нем.

• Например, я получала сообщение от своей подруги, отчаянно пытающейся выяснить, не заразилась ли она плотоядными бактериями (болезнь известна как некротизирующий фасциит (НФ), инфекция, вызывающая гибель частей мягких тканей тела) во время недавнего погружения в пролив Лонг-Айленд.

• Я случайно слышала разговор между высоко информированными коллегами о том, какая чистка лучше всего подходит для «хорошей детоксикации».

• Или я видела, как друзья на Facebook делятся «хаками, повышающими иммунитет», за которыми вообще не стоит никакой науки.

• Или я узнавала, что члены моей собственной семьи не сделали прививку от гриппа, потому что думали, что могут из-за нее заразиться гриппом.

На протяжении своей карьеры я бесконечно задавала врачам множество вопросов о здоровье:

• Что означают эти странные коричневые выделения?

• Что вы можете сказать мне о волосах на сосках?

• Много мочиться – это сколько раз?

• Что это значит, если для достижения оргазма требуется некоторое время?

• Почему у кого-то есть эта боль, эта шишка, этот запах?..

И очень часто мне отвечали: «Это нормально».

Оказывается, мы все способны переживать из-за типичных проблем с организмом, которые имеют совершенно безобидную причину: например, вы устали, или у вас стресс, или вы не пьете достаточно воды. Иногда все три причины по несколько недель подряд, если быть честными.

Никогда не забуду, как прочитала где-то в интернете статью, убедившую меня, что я беременна. Такие вещи случаются чаще, чем вы думаете.

В том конкретном случае мне было 19 лет, и я задалась вопросом, где, черт возьми, мои месячные. Вроде были накануне, но потом просто… исчезли.

Что ж, похоже, дело плохо, – подумала я.

Хотя мне никогда особенно не нравилось кровотечение из влагалища, в этом ежемесячном раздражении есть определенное утешение, когда тебе 19 лет и ты иррационально боишься забеременеть. Так что вы можете представить мое удивление, когда вместо запланированных пяти дней кровотечения я получила всего один крошечный окровавленный тампон, за которым последовало несколько дней паники.

Я принимала противозачаточные таблетки, так что беременность была маловероятна, но в тот момент это ничего для меня не значило. Честно говоря, сейчас я даже не могу вспомнить, занималась ли я сексом в том месяце. Опять же – это не имело значения. У меня всегда были месячные, поэтому я определенно была беременна.

Я поступила, как те, у кого не все в порядке с месячными – проконсультировалась с Гуглом, который выдал мне множество причин, по которым у меня могла быть очень незначительная, почти отсутствующая менструация. Я пробежала глазами страницу в поисках подтверждения своей тревоги и, наконец, остановились на самой близкой мне вещи: у некоторых женщин бывает имплантационное кровотечение, когда оплодотворенная яйцеклетка прикрепляется к слизистой оболочке матки, поэтому небольшое количество крови на самом деле может быть признаком беременности.

Ну вот оно. Точно беременная. Другого варианта просто нет.

В конце концов я пошла к своему гинекологу и объяснила ситуацию: мои месячные пришли и ушли за считанные часы. Почему они были такими странными и легкими? Что со мной не так? Я беременна, верно?

Она посмотрела в мою карту и напомнила мне, что я принимаю один и тот же противозачаточный препарат в течение четырех лет. Возможно, мои месячные просто постепенно становились легче и легче из-за противозачаточных таблеток – распространенный побочный эффект. Другое предположение заключалась в том, что на менструацию могло оказать влияние множество факторов этого месяца, например, стресс, недостаток сна и полный хаос при поступлении в колледж. Конечно, беременность тоже не исключалась, но в моем случае это было очень маловероятно – тест на беременность был отрицательным.

Итак, у меня имелся ответ – более обстоятельный и менее пугающий, чем дал мне интернет. Вы могли бы подумать, что я усвоила урок о том, как обращаться к доктору Гуглу в трудные времена. Но, конечно, я этого не сделала.

Почему мы такие?

Когда я впервые села и спросила себя – и экспертов, – почему мы пользуется поисковой системой, хотя это практически никогда не заканчивается хорошо, то ожидала, что ответ будет простым: потому что у нас есть такая возможность.

В конце концов, мы ничто, если не ищем мгновенного удовлетворения. В то время как 10 лет назад мы могли бы полчаса сидеть с друзьями, споря о группе, которая исполняла песню в рекламе, теперь мы можем просто вытащить наши телефоны и через несколько секунд посмотреть, кто прав. Ничего не заставляет меня чувствовать себя старше, чем сетовать на то, что современные дети никогда не узнают, каково это – не иметь возможности ввести что-то в поисковую систему и получить мгновенный ответ. (А вот будет ли этот ответ правильным – вопрос другой главы.)

Поэтому я ожидала, что постоянный поиск симптомов в интернете будет еще одним побочным продуктом безграничной информации, имеющейся у нас под рукой. Но, конечно, все гораздо сложнее. Вот как объяснил мне это Абрамович: «Есть некий быстрый выход, на который люди надеются: “Я сейчас посмотрю – и тогда я буду знать наверняка! Я собираюсь во всем разобраться!”. Из исследований мы знаем, что люди с тревожностью о здоровье часто нетерпимы к неопределенности. Вам нужно срочно узнать».

В этот момент я чуть было не засмеялась, потому что да, это похоже на меня: будучи неуверенной в своем здоровье, в работе или в отношениях, я совершенно не могу это терпеть и сделаю все, что угодно, чтобы попытаться обрести некоторую уверенность. Часто это включает в себя поиск в интернете – там я могу узнать, есть ли какие-то ответы.

«У человека есть некое ожидание, что это заставит его чувствовать себя лучше. В краткосрочной перспективе иногда так и бывает; в долгосрочной перспективе это только ухудшает ситуацию. Но мы, являясь людьми, стремимся к краткосрочному снижению тревожности».

Моя сестра – одна из многих людей, которые регулярно пишут мне, прежде чем тратить деньги на увлекательные способы оздоровления, которые кажутся слишком хорошими, чтобы быть правдой.

«Таблетки Адвил дешевле и проще», – пишу я в ответ после обязательного поиска в PubMed по ингредиентам, перечисленным на веб-сайте продукта. (Такого рода исследования бесплатны, если вы знакомы со мной, но в Главе 6 я научу вас, как это делать самостоятельно.)

Я проверила веб-сайт, ссылку на который она мне прислала, и увидела, что на этикетке в списке ингредиентов указан Vitex agnus-castus – натуральный ингредиент, полученный из кустарника, обычно встречающегося в Средиземноморье, который, как показали ограниченные исследования, действительно помогает некоторым людям с различными симптомами ПМС. Тем не менее, в систематическом обзоре исследований этого ингредиента за 2017 год сделан вывод о том, что эффекты «следует рассматривать как чисто исследовательские и, в лучшем случае, как переоцененное реальное лечение» [20]. В принципе, для доказательства эффективности по сравнению с плацебо нужно провести больше исследований. В средстве также содержится донг-квай, китайская трава, которая, как считается, помогает при ПМС, хотя в настоящее время нет качественных клинических исследований на людях, подтверждающих это [21].

Но вот что важно: исследование, которое я нашла, предполагает, что эти ингредиенты также могут влиять на уровень эстрогена или дофамина, поэтому они не рекомендуются многим людям с определенными заболеваниями или тем, кто принимает определенные лекарства. К сожалению, это не указано большими жирными буквами на веб-сайте рядом со всеми потрясающими заявлениями, которые, естественно, не были оценены Комиссией по контролю за лекарствами и питательным веществами. Мне пришлось несколько минут поискать, прежде чем я нашла предложение, в котором говорилось, что нужно поговорить с врачом, до того, как пользоваться этим средством, особенно если у вас есть какие-либо заболевания или вы принимаете какие-либо лекарства (что относится к большинству людей).

Кроме того, при цене около 30 долларов за бутылочку с месячным запасом эти жевательные резинки намного дороже, чем прием противовоспалительных средств, которые вы применяете в течение нескольких дней каждый месяц (ситуация PMS, с которой большинство из нас смирилось).

Я отправляю текстовую версию всего этого своей сестре.

«Все по сути!» – пишет она в ответ.

ПМС – это одна из тех вещей, о которых нам часто говорят, что это «нормально», «ничего особенного» или «просто вот у вас так». Но когда вы проводите примерно 25 процентов каждого месяца (или больше), борясь с мучительными судорогами, держась за грудь, когда спускаетесь по лестнице, щеголяя крупными прыщами и в целом чувствуя себя усталой, сварливой и отекшей, тогда вы знаете, что на все это трудно сказать «нормально» или «ничего страшного». Это отстой.

Это ежемесячное страдание может быть обычным и, как правило, несущественным по медицинским стандартам, но это не означает, что вы должны смириться с этим и жить с этим. Если благодаря медицинским инновациям можно делать операции с помощью роботов, то можно подумать, что есть и некоторые надежные решения для ПМС. Все это говорит о том, что я полностью понимаю привлекательность продукта, который утверждает, что избавляет вас от ПМС, если вы едите вкусные липкие конфеты каждый день. Честно говоря, я иной раз тратила 30 долларов на более глупые вещи.

Как у человека, имеющего менструацию, которая каждый месяц обычно превращается в неприятное, даже поганое событие, у меня появляется искушение. Я бы с удовольствием пожевала немного жевательной резинки и не испытывала ПМС! Но, благодаря своей работе, я также знаю, что нужно провести собственное исследование ингредиентов, прежде чем поддаваться фантастической маркетинговой стратегии. К сожалению, не все понимают, что это необходимо (или с чего начать), когда им предлагают восхитительный натуральный продукт синего цвета, который обещает решить раздражающую проблему с телом. И я думаю, что именно поэтому индустрия оздоровления чертовски успешна.

Считается, что индустрия оздоровления представляет собой рынок в 4,5 трлн долларов, а я сидела на первом ряду и могла наблюдать его рост за последнее десятилетие. Я, по сути, их главная цель – молодая женщина с приемлемым доходом, с интересом к своему организму и беспокойством по его поводу. Если это описание похоже на ваше, то ваши социальные сети тоже, возможно, на протяжении многих лет пестрят различными продуктами для здоровья.

И да, давайте будем честными, я также много раз становилась потребителем нашей индустрии здоровья и хорошего самочувствия. Иногда мне нужно было попробовать продукты, которые мне присылали в надежде на редакционное освещение. В других случаях это означало, что я вводила данные банковской карты на какой-то странице, на которую я наткнулась в Instagram, потому что посмотрите, сколько комментариев от людей, которые утверждают, что этот продукт изменил их жизнь!

Но по мере того, как рынок оздоровительных услуг становится все более и более насыщенным продуктами, предназначенными в первую очередь для женщин, начинает казаться, что он только усиливает наш стресс и путаницу вокруг того, что на самом деле нужно нашему организму для процветания.

Ищем мы что-то или нет, нас все равно постоянно бомбардируют сообщениями о том, что у нашего организма проблемы, которые нужно решать, что наше здоровье не оптимально, и могло бы быть лучше. В тот момент, когда оздоровительное лечение не дает нам облегчения, мы, напуганные и неуверенные в своем, как нам кажется, неполноценном организме, возвращаемся к началу цикла стресса по поводу своего здоровья.

Печальная реальность заключается в том, что для многих людей гораздо проще просто кликнуть на «Купить», чем проводить массу исследований по каждому новому потрясающему продукту для здоровья, результаты лечения которым кажутся фантастическими. Вот почему я с радостью бросаю все, чем занимаюсь, и начинаю расследование, когда кто-то спрашивает меня о какой-то тенденции в области здравоохранения. По сути, это сокращенная версия того, что я делала в качестве редактора по вопросам здравоохранения.

Но не у всех есть мой номер мобильного телефона, и не все могут написать мне, когда сталкиваются с чем-то, что якобы улучшит их кожу, сон или оргазм – что угодно. Наверное, я могла бы просто написать здесь свой номер и сократить эту книгу, но я хочу помочь вам научиться самостоятельно настраивать детектор ерунды по поводу здоровья. И эта настройка начинается с простого внимания.

На самом деле я хочу, чтобы вы вынесли из этой главы повышенную осведомленность насчет информации о здоровье, которую вы постоянно получаете – будь то в рекламе, Instagram или даже от личного тренера в тренажерном зале, который не перестает говорить с вами о кетодиете. (Братан, ты не диетолог, будь добр, прекрати.)

Цель не в том, чтобы запретить вам пробовать что-то новое или участвовать в оздоровительной культуре. Цель – помочь вам быть более сознательным и информированным потребителем, чтобы вас не обманули, не заставили тратить время, деньги и энергию на вещи, которые вам не нужны.

Поговорим о масштабной процветающей индустрии здоровья. Если эта концепция кажется вам немного туманной, подумайте о некоторых продуктах и услугах, связанных со здоровьем, о которых вы слышите ежедневно. Существуют следующие категории:

• Все натуральное: сделано без… чего-то! Чего-то, чего вы не хотите в своем организме или вокруг него, даже если вы не совсем уверены, почему. Натуральные тампоны, туалетная бумага, салфетки для лица, салфетки для ягодиц, увлажняющие, очищающие средства, средства для борьбы с прыщами, средства от простуды, обезболивающие и так далее. Если существует хорошо зарекомендовавшее себя, научно обоснованное, безопасное и эффективное решение, отрасль найдет естественное решение, которое может работать или не работать так же хорошо (или и то, и другое), но, вероятно, поможет вам чувствовать себя лучше, потому что оно практически бесплатное, хотя, скорее всего, стоит дороже.

• Персонализированное оздоровление: эти продукты кажутся гораздо более нужными, чем то, что вы покупали и использовали в течение многих лет, потому что они разработаны специально для вас. Или, по крайней мере, так кажется, потому что вы прошли очень длинный тест и получили несколько рекомендаций по продуктам, которые выглядят довольно персонализированными. Я говорю о таких вещах, как витамины, добавки, средства по уходу за кожей, волосами или протеиновый порошок.

• Здоровье по принципу «сделай сам»: связано со всеми утверждениями о том, что диагностирует или лечит то, что в действительности должно диагностироваться и лечиться в медицинских учреждениях – будь то проблемы с кожей, кишечником, менструацией, сексуальным здоровьем, состоянием влагалища или почти всем остальным, с чем вы действительно предпочли бы иметь дело дома, большое вам спасибо. Точность, эффективность и полезность подобных вещей, конечно, различаются, но единственное, что у них общего, – это предупреждение о том, что вам, вероятно, следует в какой-то момент обратиться к настоящему медицинскому специалисту.

• Ингредиент дня: о боже! Вы слышали о масле КДБ? О щелочной воде? Об активированном угле? О куркуме? О яблочном уксусе? Об имбире? Об экстракте зеленого кофе? О пробиотиках? Кто знает, что способствует такой внезапной популяризации этих вещей, что все: от вашего босса до парикмахера и вашей двоюродной бабушки – внезапно начинают говорить об этом. (Да-да, мы все знаем, что это Facebook. Это всегда Facebook.) Как правило, это всегда существовало и всегда способствовало… чему-то. Но когда что-то подобное попадает в поле зрения индустрии здоровья, вы начинаете видеть особые ингредиенты во всем – от коктейлей до средств по уходу за кожей. Им там самое место? Делают ли они что-нибудь? Кто знает? Но они там есть!

Теперь, когда мы рассмотрели, почему склонны к стрессу и панике по поводу нашего здоровья, пришло время научиться останавливать раскручивающуюся спираль. Хорошая новость: вы практически на полпути к цели. У вас уже есть лучшее понимание того, почему мы так часто переживаем из-за своего организма и почему наши поиски ответов обычно приводят нас в еще большее замешательство. Но знание – только половина уравнения.

Рассмотрим мою ситуацию, упоминавшуюся еще во введении: я была редактором по вопросам здоровья, написавшим несколько статей, объясняющих, что аномальный мазок Папаниколау – это, как правило, ничего особенного. И все же, когда мне позвонил мой врач, мне сразу же пришла в голову мысль: «Боже, я умираю, я бесплодна, и, вероятно, у меня рак».

Обратим внимание на еще один случай: я была редактором по вопросам здравоохранения, занимающимся репродуктивным здоровьем, и могла бы рассказать вам о показателях эффективности любого метода контроля над рождаемостью, который только придет в голову, но после того, как во время случайного секса порвался презерватив, я настояла на том, чтобы обратиться к плану Б… хотя я уже принимала противозачаточные таблетки (это план А). Потому что… ну… кто сказал, что я не могла пропустить одну таблетку в тот месяц или не произошло что-то в этом роде? Действительно, честно говоря, кто может быть уверен?!

Или как насчет всех тех случаев, когда я забрасываю в себя горсть витаминов, почувствовав хотя бы намек на першение в горле, а я написала и отредактировала бесчисленное количество статей об отсутствии окончательных исследований, показывающих, что это действенно?

Чему я научилась за почти десятилетие работы в области здравоохранения и за всю свою жизнь в отношении беспокойства за свой организм, так тому, что, когда дело доходит до беспокойства о своем здоровье, иногда не имеет значения, что говорят врачи, исследования или заголовки; легко поддаться собственному страху и неуверенности – независимо от того, каким количеством информации вы вооружены. Вот почему в борьбе мы часто готовы попробовать все, что угодно – не нужны достоверные исследования, и будь проклято все ваше здравомыслие.

Поэтому следующие главы не дают исчерпывающий список того, что верно, а что ерунда в нынешних технологиях оздоровления. Конечно, было бы весело об этом почитать, и вы, вероятно, можете найти такую информацию в интернете, если очень постараетесь, но не факт, что это поможет вам в долгосрочной перспективе критически осмыслять все сообщения о здоровье, с которыми вы столкнетесь в будущем.

Вместо этого я хочу вооружить вас стратегиями и методами, которые повысят вашу медицинскую грамотность. Я хочу, чтобы вы чувствовали себя вправе проводить свои собственные исследования и быть своим собственным адвокатом. Я хочу, чтобы вы уверенно называли ерундой оздоровительный хлам, который требует вашего времени и денег и не дает никаких клинических исследований его подтверждения. Я хочу, чтобы вы знали: когда вы в следующий раз заметите странный симптом или услышите какие-то очень важные новости о здоровье, в вашем распоряжении есть те же ресурсы, что и у меня.

Так что давайте приступим к делу.

Нам все время говорят о необходимости прислушиваться к своему организму. Быть внимательными к своему дыханию. Настроиться на происходящее. И не поймите меня неправильно, все это невероятно ценные вещи. Но это так же верно, как и другое: иногда ваш организм чертовски шумно себя ведет без веской причины. Мой, например, любит все время включать пожарную сигнализацию из-за ерунды и хихикать.

Если с вами такое бывает, то вы понимаете, почему не всегда легко слушать и понимать свой организм. У некоторых из нас слишком тонкая грань между «прислушиванием» к своему организму и проявлением повышенной бдительности.

У меня нет проблем с тем, чтобы прислушиваться к своему организму. Однако у меня иногда возникают проблемы с настройкой этого чертового создания.

Бывают моменты, когда я не могу слушать ничего, кроме своего тела. Я буду лежать на кушетке, смотреть сериал «Офис» в четырехмиллионный раз, и вдруг внезапно начинаю задумываться о своем учащенном сердцебиении, или об ощущении в животе, или о боли в левой груди, или о дрожи в руках. Честно говоря, обо всем, что угодно.

«Ничего страшного», – говорит часть моего мозга, отвечающая за здоровье и знающая, что у меня, возможно, есть один фактор риска того, из-за чего я волнуюсь.

«Хорошо, но это также может что-то означать», – настаивает тревожная часть моего мозга, которая говорит значительно отчетливее, и ее труднее игнорировать.

Я очень часто чрезмерно внимательна к своему телу. И я уверена: то, что я была редактором по вопросам здравоохранения, который постоянно читал и писал о проблемах со здоровьем, не помогло делу.

Я никогда не забуду, как один коллега сказал мне: «Должно быть, так приятно держать все эти медицинские знания в голове, которые вы почерпнули из сделанных вами отчетов». Спойлер: это не так!

Я знаю, что мне очень повезло иметь доступ ко всей этой информации. Я не принимаю как должное тот факт, что мое образование, опыт и возможности позволяют мне общаться с экспертами в Центре по контролю за здоровьем, в клинике Мейо и в университете Джона Хопкинса – если говорить о нескольких моих любимых источниках. Но правда заключается в том, что иногда чем больше у меня информации, тем больше мне приходится беспокоиться. Это похоже на то, как если бы в твоей голове крутилось множество бессмысленных пустяков, за исключением того, что пустяки посвящены теме «Вещи, от которых ты можешь умереть». Когда я читаю о симптомах различных заболеваний, вся эта ерунда сваливается на меня. И когда я чувствую намек на это, мой разум немедленно возвращается к этой болезни. (Показательный пример: синдром жареного риса!)

Возможно, на каком-то уровне это справедливо и для вас. В конце концов, сейчас у всех есть действительно беспрецедентный доступ к медицинскому контенту. Вы не можете смотреть новости и не слышать при этом кучу страшных заголовков о здоровье. Вы не можете включить «Анатомию страсти» и не узнать о редком заболевании, которое способно убить очаровательного нового персонажа в очередном эпизоде. Вы не можете зайти в социальные сети и не заметить, как кто-то делится своей историей о веснушке, которая на самом деле оказалась меланомой третьей стадии.

Может быть, все это вас не беспокоит. Если это так, то здорово, какой беззаботной жизнью вы, должно быть, живете! Но для остальных из нас все это кошмарное топливо может сделать «слушание своего тела» чертовски страшным.

Может быть, вы сталкиваетесь с этим лишь изредка, например, в момент, возможно, смертельной пандемии? Я знаю, что я не единственная, кто начал зацикливаться на любой мелочи, как только началась пандемия COVID-19.

Это обычная одышка или одышка, связанная с коронавирусом? Всегда ли я так дышала после 10 отжиманий, или я просто не могу вспомнить, когда в последний раз на самом деле делала 10 отжиманий? Это лихорадка или мне просто жарко от упражнений?

Я хочу сказать, что «прислушивание к своему телу» не является диагностическим инструментом по определенной причине. Оно, без сомнения, важно, но оно также может стать глубоко ошибочной и чреватой последствиями практикой. Для многих из нас слушание своего тела способно быстро превратиться в игру: «Это так должно быть или я умираю?».

Позвольте мне поделиться небольшой выборкой случайных моментов, из-за которых я совершенно потеряла голову, то есть была озабочена каким-либо симптомом… больше, чем мне хотелось бы в этом признаться: количество волос, которое я постоянно теряю; сколько раз я пописала в течение дня; часто ли слезятся у меня глаза; иногда возникающая боль в груди; различные участки сухой кожи; множество различных болей в желудке; боль в челюсти; деструкции стекловидного тела в глазу; боль в спине, подозрительные ногтевые валики; головные боли; всяческие высыпания; головокружение; усталость; запах/консистенция/частота моих выделений; как я дышу; и еще много-много всего, но я остановлюсь, потому что сказала, что это будет небольшая выборка.

Так вот, некоторые люди могут заметить что-нибудь такое и подумать: «Хм, странно». И потом они продолжают жить своей жизнью. Я не из таких людей. И если вы читаете эту книгу, скорее всего, вы тоже не из них.

Так почему же некоторые из нас паникуют и озабочены любым незначительным симптомом, в то время как других это почти не беспокоит? Чтобы ответить на этот вопрос, я позвонила сертифицированному психологу Дженни Ип, доктору психологических наук. Ип – признанный на национальном уровне эксперт по ОКР (обсессивно-компульсивному расстройству) и тревожности. Она знает, каково это – жить с тревогой, так как испытала ОКР на себе.

Ип объясняет, что у некоторых людей более низкий порог телесного дискомфорта, что, возможно, является причиной того, почему у некоторых из нас повышенное осознание тела, которое вызывает так много беспокойства, в то время как другие едва замечают небольшие изменения.

«Все это происходит в диапазоне от тех, кто постоянно проверяет свой организм, постоянно ищет симптомы, до тех, кто является немного более спокойным», – говорит Ип.

Повышенное внимание к происходящему в нашем организме является обычным явлением: вы можете сталкиваться с ним время от времени (например, когда случается глобальная пандемия) или почти постоянно (привет, это я). Но если эта озабоченность конкретными симптомами становится чрезмерной и причиняет вам значительное беспокойство, вы, возможно, даже подходите под критерии соматического симптоматического расстройства.

Во введении я кратко рассказала о двух основных состояниях по DSM-5, которые связаны с тревогой за здоровье: расстройстве соматических симптомов и тревожном расстройстве (стр. 19). Как я уже упоминала, между ними много общего. И, что крайне важно, можно испытывать какие-то аспекты этих расстройств, не соответствуя клиническим критериям ни для одного из них. Но когда дело доходит до чрезмерного сосредоточения внимания на конкретных симптомах – это уже довольно классическая особенность расстройства соматических симптомов. (Возьмите на заметку: наличие соматического симптоматического расстройства не означает, что симптомы нереальны – некоторые люди с расстройством соматических симптомов точно знают, что вызывает их симптомы, – но диагноз означает, что внимание к вашим симптомам чрезмерно, они вызывают у вас много тревог, и вы тратите много времени и энергии, беспокоясь, что эти симптомы вмешиваются в вашу жизнь.)

«У всех нас разный болевой порог или порог дискомфорта, – объясняет Ип. – А у людей с расстройством соматических симптомов порог боли или дискомфорта может быть снижен. И поэтому они неспособны переносить свой телесный дискомфорт так же, как мог бы его переносить кто-то другой с более высоким порогом. Они более чувствительны к телесному дискомфорту, их порог дискомфорта ниже, и они постоянно повышают бдительность в отношении своего организма».

Возьмем, к примеру, сердцебиение. Большинство людей не обращают на него особого внимания, замечая сердце, лишь когда оно колотится у них в груди после серьезной тренировки или перед напряженной работой. В противном случае вы, вероятно, не особенно задумываетесь о своем сердцебиении. Но некоторые из нас (поднимаем руку), возможно, уделяют больше внимания повседневным функциям своего организма, и не потому, что вы этого хотите, а потому, что вы очень чувствительны к любому легкому дискомфорту в вашем теле.

Когда я была маленькой, мама называла меня принцессой на горошине. Вы знаете ту странную сказку, в которой принц и его властная мама-королева заставляют девушку спать на кровати с 20 матрасами, чтобы посмотреть, может ли она почувствовать горошину под ними, предполагая, что только это поможет определить, является ли она настоящей принцессой? Да, это глупости, но когда я была маленькой девочкой, я находила утешение в том, что я, должно быть, наполовину принцесса, если я так чертовски чувствительна даже к малейшей проблеме. Это могла быть складка в носке, бирка, прикасающаяся к коже, или даже рубашка с наглой претензией на водолазку – я не могла этого вынести. Став взрослой, я уже не так требовательна к внешним факторам, но я все еще сверхчувствительна к любым симптомам, любому дискомфорту, любому небольшому изменению в базовых «настройках» моего организма.

Так вот, мне никогда официально не ставили диагноз «расстройство соматических симптомов», но я могу рассказать о нескольких случаях, когда меня охватывали паника и беспокойство по поводу конкретных симптомов, и это мешало моей жизни.

Я прислушивалась к своему организму. Я слушала его так внимательно, что иногда больше ничего не слышала.

Трудно описать, каково это – жить в почти постоянном беспокойстве о своем здоровье, но лучшее, с чем я могу это сравнить, – это когда вы были ребенком и знали, что сделали что-то не так, и поимка вас на этом – лишь вопрос времени. Вы знаете ощущение в животе, которое возникает, когда вы понимаете, что вас разоблачат, и вы ничего не можете с этим поделать? Вы не можете полностью сосредоточиться ни на чем другом, не можете наслаждаться ничем другим, потому что это всегда где-то в глубине вашего сознания? Вот на что похоже для меня беспокойство о здоровье.

Возникает чувство, будто ты занимаешься своим делом, уделяешь внимание встречам, смеешься со своими друзьями, очаровательно ведешь себя на свидании – все как обычно, но твой разум говорит: «Эй, помнишь ту странную боль, которую ты чувствовала? Вероятно, это рак. Спасибо, продолжай!».

У есть еще одна метафора, которую она любит использовать для обозначения беспокойства: «Это похоже на кошмар, который продолжает проигрываться в вашем сознании, как заезженная пластинка, а вы не можете проснуться. Но никто другой не способен видеть ваш кошмар. И поскольку этот кошмар может быть таким иррациональным, глупым и чрезмерным, вы можете чувствовать себя неловко даже за то, что признались в нем. И поэтому вы держите его при себе. И он становится безмолвной болезнью».

Я понятия не имею, знали ли когда-нибудь самые близкие мне люди, через что я проходила в некоторые моменты жизни. Я не знаю, зачем бы им это понадобилось. Я делала храброе лицо. Я ходила на вечеринки, разговаривала со своими друзьями и выглядела совершенно нормально, но внутри была сосредоточена на этой альтернативной реальности, которую придумала для себя, основываясь на моих предполагаемых симптомах: я точно беременна. Или у меня действительно хроническое заболевание, меняющее всю мою жизнь. Или у меня на самом деле смертельная болезнь, которая меня тихо убивает. Или, или, или…

Мне потребовалось много времени – слишком много, – чтобы понять, что я не беременна и не умираю… Я просто все еще была принцессой на горошине. Только горошина находилась не в моем ботинке и не под матрасом – она была в моем теле. Я, вероятно, пришла бы к этому выводу гораздо быстрее, если бы раньше обратилась за помощью. Так что пусть это будет напоминанием о том, что если что-то из этого вам близко, не бойтесь поговорить об этом с кем-нибудь. Жаль, что я не сделала этого раньше. Может быть, тогда я бы поняла, что ноющее чувство, говорящее, будто с моим телом что-то совсем не так, на самом деле было тревогой, а не интуицией.

Но интуиция, ощущение чего-то всем своим существом – хитрая штука. Возможно, вы нечто на самом деле чувствуете, я на 100 процентов верю, что это так, – но это не значит, что оно всегда именно то, что должно не давать вам спать по ночам.

Если вы не хотите воспринимать это от меня, то, возможно, оцените это напоминание от Абрамовича: «Я хотел бы сказать людям, беспокоящимся о своем здоровье, что дело не только в их голове. Психологи часто говорят им: “О, ничего нет. Это все только в вашей голове”. Это не так. Это в их организме. Они не придумывают. Но обычно проблема не является такой катастрофической, как кажется человеку. Часто мы склонны думать, что ощущаемая нами проблема равна самому вреду, и если мы что-то замечаем в своем теле – любое незначительное ощущение, – то это означает, что мы нездоровы. И, конечно, это не так. Со здоровыми телами тоже происходят всякие странные вещи».

Тем не менее, лично я прихожу в ярость, когда слышу, что то, из-за чего я волнуюсь, на самом деле не имеет большого значения, и мне просто нужно перестать думать об этом. Начнем с того, что у меня нет возможности узнать, действительно ли то, через что я прохожу, имеет большое значение или нет. Даже если бы я это сделала, говорить мне: «Просто успокойся, наверное, ничего страшного», – совершенно бесполезно, потому что это отрицает опыт человека и сводит к минимуму его реальность.

Дело в том, что фраза «просто успокойся» ни хрена не помогает при медицинских заболеваниях или при тревожности по поводу здоровья.

Так что я и не собираюсь ее говорить. Вместо этого я дам вам несколько советов о том, как слушать свое тело с состраданием, любопытством и в идеале немного менее тревожно. Надеюсь, они вам тоже помогут.

Относитесь к связи ума и тела с уважением.

Обещаю, что не буду говорить вам, что все это у вас в голове. Я хочу сказать, что происходящее у вас в голове часто гораздо важнее для вашего физического здоровья, чем вы можете себе представить.

Существует огромное количество исследований, подтверждающих связь между разумом и телом. Возьмем, к примеру, роль стресса во многих условиях. Стресс связан с более высоким риском респираторных вирусов [23], язв [24], заболеваний сердца [25] и диабета второго типа [26]. И это только краткий список. Стресс также может привести к обострениям или более неприятным симптомам у людей, страдающих, например, синдромом раздраженного кишечника [27], язвенным колитом [28], мигренью [29], рассеянным склерозом [30] и многими другими. Когда такое случается, то врач иногда говорит, что ваше состояние «усугубляет» стресс.

Считается, что хронический стресс является решающим фактором, лежащим в основе непропорционально высоких показателей заболеваемости и смертности среди чернокожих людей. Есть и термин для этого явления – «выветривание» [31]. Он был впервые введен Арлин Геронимус, доктором медицинских наук, профессором Школы общественного здравоохранения Мичиганского университета; исследование посвящено изучению роли хронического стресса из-за расизма в биологических маркерах старения и других последствиях для здоровья. Выветривание – это лишь одно из объяснений того, почему чернокожие люди чаще, чем другие, умирают от хронических заболеваний, которые, как доказано, связаны с хроническим стрессом.

Вы бы не стали (или не должны были бы) говорить кому-то, что у него диабет второго типа или рассеянный склероз «в голове» – мы знаем, что это неправда, – но ваше психологическое здоровье действительно играет определенную роль в этих и многих других заболеваниях.

Правда заключается в том, что ваш разум и тело тесно связаны, и все же иной раз кажется, что мы начинаем говорить о возможностях нашего психического здоровья только тогда, когда это удобно. Будучи занятыми поисками ответов на наши физические проблемы, мы редко задумываемся о роли психического здоровья. И я понимаю почему: мы хотим, чтобы в наших страданиях было что-то осязаемое и имелся некий внешний фактор, который можно обвинить, и мы хотим чего-то конкретного и простого – того, что помогло бы нам это исправить. Мы не желаем слышать, что то, что происходит в наших собственных головах, может играть определенную роль. Мы не хотим слышать, что звонок, что называется, раздается из дома.

Вот пример: пациент обращается к врачу с ужасными болями в животе. Ему так плохо, что он предполагает, что у него, должно быть, лопнул аппендикс, но, к тому же, он весь горит и, возможно, умирает. Все очень плохо. Доктор провел небольшой осмотр («Больно? А здесь? А когда я вот так делаю?») и задает пациенту несколько вопросов, которые выглядят вполне уместными («Есть какие-либо изменения стула? А в питании? А есть ли какие-либо другие симптомы: лихорадка, кровотечение, вздутие живота и т. д.?»). А затем врач обрушивается на пациента с таким вопросом: «В последнее время вы испытывали большой стресс?».

Вы шутите, док? Вы серьезно?! Такое чувство, будто кто-то колет меня изнутри, а вы спрашиваете о стрессе? Конечно, это вызывает у меня стресс! Я же говорю: «Меня будто колют»!

Если на данный момент вы еще не догадались, то я говорю о себе. И вопрос врача о стрессе на самом деле не был неуместным – он относился бы к делу, даже если бы не был так деликатно сформулирован.

Но в свои 17 лет я была убеждена, что у меня нет никакого стресса. Боль, конечно, вызывала у меня стресс, но я была в порядке. Все было прекрасно. (Все оказалось не так уж хорошо.)

Будучи не уверенным в том, что я говорю всю правду, доктор спросил меня, что происходит сейчас в моей жизни. Ну, я как раз вступила в период выпускных экзаменов. Я ждала ответа от колледжей, в которые подала заявления. Я готовилась вступить в большой, страшный, захватывающий, неизвестный мне этап жизни, который, скорее всего, унесет меня далеко от моей семьи и друзей. Но нет, все было круто – совсем не напряженно.

После нескольких анализов, сделанных, чтобы исключить ряд других диагнозов, мне сказали, что боль, скорее всего, вызвана СРК (синдромом раздраженного кишечника). И более десяти лет спустя, когда я уже испытала множество приступов боли в животе и других проблем с пищеварением, часто явно совпадающих с интенсивными периодами стресса и беспокойства, я почти уверена, что это был правильный диагноз.

Я понимаю, почему трудно смириться с тем, что стресс может быть фактором – способствующим или основным – наших физических симптомов. Для меня это было именно так. Я имею в виду, что, если бы мой врач был настолько уверен в моем стрессе как в основном факторе и не назначил бы мне определенных анализов? Что, если бы я была пациенткой, от которой регулярно отмахивается ее доктор? Когда ваши опасения уже отвергались (что случается часто и крайне часто с людьми из маргинализированных групп), гораздо труднее было принять ответ, который заканчивается словами: «Или это может быть стресс». Ведь иногда это не так.

Этот парадокс – то, что ваш разум и тело связаны и что иногда этот факт используется для того, чтобы отмахнуться от более серьезных проблем со здоровьем, – неудобен, но я думаю, что его важно иметь в виду, когда мы прислушиваемся к своему организму. Это также то, о чем, как мы надеемся, хорошо осведомлены врачи, когда они взаимодействуют с пациентами.

«Если вы пытаетесь сказать кому-то, кому больно, что у него еще есть и беспокойство, и он не совсем прав, это прозвучит так, будто вы говорите человеку, что это у него в голове», – говорит Гюнтер.

Однако две вещи могут быть справедливы, особенно когда речь идет о вашем теле. У вас могут быть хроническая боль и беспокойство. Это возможно, но это далеко не единственная возможность. Также существует вероятность того, что ваше беспокойство способствует вашей боли, так же, как и вероятность того, что эти два фактора совершенно не связаны или что какое-то другое еще не диагностированное заболевание на самом деле способствует обоим.

Прислушиваясь к своему телу, осознавайте этот парадокс. Знайте, что, возможно, ваше психическое здоровье влияет на ваше физическое здоровье (и наоборот) способами, которые даже исследователи не всегда полностью понимают. Но также знайте, что если ваш врач не желает объяснить вам, почему это может быть так, и не хочет больше ничего делать для исследования и лечения ваших симптомов, то он не выполняют свою работу. И вы, надеюсь, сможете найти кого-то другого, кто будет ее выполнять.

Когда я начала писать эту книгу, то была очень взволнована этой главой, потому что она охватывает тему, о которой я могла бы говорить весь день напролет. Как заголовки с наживкой и небрежно написанные статьи заставляют людей верить в дезинформацию о здоровье и делиться ею?! Это на 100 процентов моя тема. Говорить людям, что точно можно писать о здоровье, обращаясь к суперпривлекательному и увлекательному контенту, при этом оставаясь точным и ответственным?

Я была готова быстро написать эту главу. Была готова вооружить вас своими инструментами и хитростями, чтобы вы были более разборчивыми в следующий раз, когда ваш школьный друг поделится статьей о том, как текила помогает вам похудеть или шампанское улучшает вашу память. Я даже помню, как сказала подруге, что могу написать эту главу во сне.

А потом разразилась пандемия коронавируса – и ставки резко поднялись.

Когда я приступила к написанию этой книги, большинство людей уже получали огромную часть медицинской информации из тех или иных СМИ – как правило, онлайн. Но тип контента о здоровье, извлекаемый большинством людей из средств массовой информации, несколько отличался. Это пока еще был такой контент, который мог повлиять на то, как вы заботитесь о своем организме – например, статья о беконе, вызывающем рак, или о клюквенном соке, лечащем ИМП (инфекцию мочевыводящих путей). Но я подозреваю, что подавляющее большинство людей взаимодействовали с подобными сообщениями о здоровье на довольно случайной основе. Были ли среди них те, которые радикально изменили свой образ жизни в результате новостей о здоровье, которые они увидели по телевизору или в Facebook? Да, конечно. Но я предполагаю, что такого рода реакция была довольно ограниченной, и в основном она возникала среди довольно специфической группы людей – потребителей оздоровительных услуг. У них имеется подписка на «Женское здоровье» или на «Мужское здоровье». Они внимательно следят за страничкой Well+Good в Instagram. У них есть нефритовый валик. Они принимают пробиотики. Вы понимаете, о ком я говорю. Это я. Это вы. Это все, о ком вы подумали, когда увидели эту книгу.

Во всяком случае, это тот человек, для которого я изначально писала – человек, который уже получает много информации о своей физической форме, питании и уходе за собой от оздоровительных СМИ. Моя цель состояла в том, чтобы сделать этот процесс проще, менее хищническим, более вдохновляющим. Это уже само по себе казалось высокой целью, если учитывать количество неблагонадежной медицинской информации.

А потом разразилась пандемия коронавируса – и ставки резко поднялись.

Внезапно мы перестали полагаться на средства массовой информации как на случайный контент о здоровье, который мы можем использовать или не использовать в будущем. Теперь таким контентом интересовалась уже не просто небольшая группа людей. Вся страна и весь мир теперь полагались на СМИ как на источник получения важной информации о том, где и как распространяется этот вирус, не говоря уже о необходимых рекомендациях относительно того, как изменить практически все аспекты нашей жизни, чтобы защитить себя. Конечно, заголовки с наживкой и небрежные статьи остались – и даже не заставляйте меня начинать с мемов. До этого я думала, что вводящие в заблуждение заголовки о «супергонорее» были примерами самой безответственной медицинской журналистики.

Я все равно собираюсь дать вам действенные способы того, как стать более проницательными, скептическими и компетентными, когда речь заходит об информации о здоровье, которую вы видите каждый день. И я все равно буду называть вводящие в заблуждение сообщения о питании или сексуальном здоровье невероятно безответственными, потому что это так. Однако я понимаю, что теперь все изменилось. И я верю, что вы тоже так думаете.

Поэтому я надеюсь, что вы будете иметь это в виду и воспользуетесь этими советами не только для того, чтобы разобраться в заголовках о соке сельдерея или маслах КДБ – ах, какое было простое время, – но и в более важных новостях общественного здравоохранения, с которыми вам, возможно, никогда раньше не приходилось взаимодействовать. Мы все увидели, что информация о здоровье будет и дальше меняться очень непредсказуемым образом. Поверьте мне: все, что, как гласят заголовки, убивает вас или лечит, когда вы подписываете контракт на книгу, может сильно отличаться от того, что убивает вас или лечит, когда вы садитесь за ее написание.

С учетом всего этого следующие разделы предназначены для того, чтобы помочь вам лучше расшифровать и переварить все, что появится в заголовках о здоровье в следующий раз, потому что кто знает, что будет в тренде к тому времени, когда эта книга окажется в ваших руках. Что бы это ни было (и, ребята, я надеюсь, что это не шершни-убийцы, хотя чувствую, что и они вернутся), я надеюсь, что мои советы дадут вам навыки критического мышления, необходимые для того, чтобы реагировать на информацию уверенно, грамотно и спокойно. (Если только это на самом деле не шершни-убийцы – вот тогда я вам даю разрешение на панику.)

Если взять из этой главы что-то одно (а если честно, то и из всей книги), то стоит запомнить вот что: когда дело доходит до информации о здоровье, всегда принимайте во внимание источник. Я твердо уверена в том, что мое большое преимущество над средним потребителем индустрии здоровья заключается не в способности понимать профессиональный язык журнальных статей или запутанные данные, а в умении находить правильный источник. Важно обоснованно судить о том, заслуживает тот или иной источник доверия.

Я хочу, чтобы вы обратили на это внимание, потому что реальность такова, что любой, у кого есть доступ к интернету, может формировать медицинскую информацию и обмениваться ею. Подумайте о самом отвратительном, плохо информированном, невежественном человеке, которого вы только можете представить. Да, даже о таком. Он способен придумать какую-нибудь дурацкую настойку, сказать, что ею успешно вылечили множество людей, и развернуть кампанию в пользу этого «чудесного лекарства». Такие люди могут распространить свои сведения среди миллионов, при достаточной удаче и связях. Итак, если бы вы знали, что перед вами шарлатан, вам было бы трудно серьезно воспринимать его информацию, верно? Но когда у вас нет никаких предварительных знаний об этом человеке и о том, что он продает, то тогда, наверное, намного сложнее распознать негатив.

Я хочу, чтобы вы запомнили: охват не равен опыту. Слишком часто мы видим, как кто-то дает интервью по телевизору или публикует что-то в социальных сетях, и мы думаем, что это все правда, иначе СМИ не обращались бы к ним. Или они знают, о чем говорят; в противном случае 1,3 миллиона человек не поделились бы этой информацией. Я действительно хотела бы, чтобы эти предположения были правдой. К сожалению, это вообще не так.

Есть одна простая причина, по которой люди записываются на телешоу и начинают появляться в социальных сетях, даже если у них абсолютно нет опыта или полномочий в данной теме: дело в том, что их сообщение привлекательно. Если у кого-то есть нечто удивляющее, возбуждающее, поляризующее, подтверждающее или что-то такое, что каким-то иным образом может взбудоражить людей, такое сообщение, вероятно, разойдется по разным местам. Телевизионные эксперты подхватят его, потому что это возбудит интерес их аудитории. Обычные люди захотят поделиться им, «ретвитнуть» его, «запостить», чтобы их подписчики знали, за что они выступают. Мы видим, что это происходит каждый божий день.

Информация не становится вирусной, потому что она точна или исходит из надежного источника. Она становится вирусной, потому что люди отождествляют себя с сообщением или мессенджером на интуитивном уровне – то есть на таком, который заставляет их сказать: «Да, это!» – и нажать «Поделиться» раньше, чем они даже вникнут в то, чем они делятся.

Охват не равен опыту. Итак, как же вы можете определить, заслуживает ли источник доверия, является ли он достоверным и авторитетным поставщиком той или иной информации? Ну, это зависит от того, с каким источником вы имеете дело. Ниже приведены некоторые контрольные списки, которые помогут вам определить достоверный источник медицинской информации, в зависимости от того, где вы ее получаете:

Если это человек

Какова его квалификация для предоставления информации и консультаций по этой теме? Вот, что вам нужно проверить:

• Ученые степени от аккредитованных учреждений. Кто-то с дипломом MPH[3] (магистр общественного здравоохранения) из Йельской школы общественного здравоохранения, вероятно, является фантастическим источником по общественному здравоохранению. Но если такой человек дает советы по диагностике и лечению чего-то вроде астмы, аллергии или стопы спортсмена, вы, вероятно, захотите, чтобы у этого него была медицинская степень, например, доктора медицинских наук (MD или DO)[4].

• Профессиональная сертификация (сертификат профессионального совета). Если кто-то имеет профессиональный сертификат по такой специальности, как дерматология или гинекология, это означает, что он прошел дополнительную обширную подготовку в этой конкретной области. Лично я хочу получать консультации по влагалищу от того, кто сертифицирован в области акушерства и гинекологии, но это лично я. (Хороший совет: вы можете проверить, сертифицирован ли ваш врач, перейдя на сайт certificationmatters.org.)

Принадлежность к авторитетным в конкретной области организациям и наличие сертификатов таких организаций. Если эксперт не является врачом, можно проверить, аффилирован ли он или сертифицирован через другие важные организации в своей отрасли. Например, сертификация Американской ассоциации сексуальных педагогов, консультантов и терапевтов (AASECT) считается золотым стандартом для сексопатологов.

• Документально подтвержденный опыт работы по теме. Если кто-то рассказывает о вариантах лечения, действительно ли он лечит пациентов с этим заболеванием, или он работает в смежной области, где нельзя приобрести практический опыт, который был бы полезен здесь?

• Предыдущее признание в качестве эксперта по теме. В этом нет необходимости, особенно для того, кто только начинает свою карьеру, но если человек написал книги или выступал с докладами по этому вопросу, то это довольно хороший знак. Тем не менее, я бы с осторожностью относилась к человеку, который не имеет других квалификаций, указанных в списке. Как я уже говорила, кто-то может стать «экспертом» в чем-то в глазах общественности, фактически не имея необходимого опыта.

• Не должно быть никаких темных мотивов. Сейчас это сложно, потому что если вы склонны к подозрительности, то вполне возможно, что вы найдете темный мотив у любого. Но я вот что обычно имею в виду: не создается ли впечатления, что человек уж очень сосредоточен на том, чтобы продвигать что-то другое, кроме общей практики хорошего здоровья? Например, за эти годы мне довелось говорить со многими экспертами, которые соответствовали всем вышеупомянутым квалификациям, но при этом продавали продукты или услуги, которые не прошли проверку на интуицию (см. главу 6). Или иногда они вдруг также оказывались представителями определенной фармацевтической компании, и настойчивость, с которой они вставляли упоминания об этих продуктах или лекарствах в наши разговоры, немного беспокоила журналиста во мне. Опять же, если они соответствуют всем остальным критериям в этом списке, я бы не всегда сбрасывала их со счетов, но, вероятно, не стала бы использовать их в качестве источника информации о лечении, например, если бы знала, что передо мной представители конкретного бренда. Если вы подозреваете конфликт интересов, проведите небольшое расследование, задавайте вопросы и доверяйте своей интуиции.

Если это канал СМИ

В этом случае нужно спросить себя, почему вы должны верить, что они дают точные и ответственные сообщения по теме. Вот некоторые вещи, которые вам следует учитывать:

• Репутация канала. Это хорошо известный бренд, принадлежащий крупной, авторитетной медиакомпании, или это небольшой блог, который существует всего год? Одно не всегда заслуживает большего доверия, чем другое, но за известным брендом, скорее всего, будет стоять больше рекомендаций и стандартов, чем у личного блога.

• Автор. Указан ли он в заголовке статьи? Можете ли вы узнать больше об авторе, например, регулярно ли он освещает эту тему или имеет специальную подготовку по этому предмету? Если автора нет, чувствуете ли вы себя комфортно, получая такого рода информацию из неизвестного источника?

• «Послужной список» бренда в освещении темы. Репортажи в области здравоохранения и науки сильно отличаются, скажем, от криминальной хроники или освещения иностранных дел. В идеале здесь требуются эксперты по предмету, которые обучены и имеют опыт работы с такого рода материалами. Поэтому когда вы ищете медицинскую информацию, я бы советовала обращаться к изданиям и авторам, у которых есть опыт ответственного освещения этого вопроса.

• Их источники. Используют ли они авторитетные источники? (Я расскажу немного о том, что это такое.) И показывают ли они свою работу? Можете ли вы ясно понять, откуда они получают свою информацию, чтобы вы могли проверить ее самостоятельно? Если я не могу с легкостью подтвердить факты и утверждения в статье, потому что мне не дают понять, откуда берется информация, я ей не доверяю.

• Любые потенциальные конфликты интересов. Это сложно, потому что бывает трудно оценить, что это такое и влияют ли они вообще на контент, который вы читаете. Например, вы видите, что на веб-сайте о здоровье размещена реклама фармацевтической компании, и предполагаете, что эти журналисты не могут быть объективными, заслуживающими доверия. Я полностью понимаю это предположение, но я также могу сказать вам, что степень влияния рекламодателей на контент, который публикуют медиабренды, может сильно варьироваться – как от публикации к публикации, так и от статьи к статье. К сожалению, здесь не так уж много прозрачности, но я могу сказать по опыту, что в большинстве случаев объявления, размещенные сбоку статьи, обрабатываются отделом, полностью отделенным от авторов, пишущих статьи. Наиболее распространенным конфликтом при редактировании рекламы, свидетелем которого я была, является тот, когда рекламодатель не хочет размещать свою рекламу рядом с определенными статьями – например, рядом со статьей, в которой говорится о побочных эффектах его препарата, или рядом со статьей, в которой говорится о сексе. В этом случае кто-то за пределами редакционной группы просто удалял это объявление из рассматриваемой статьи. Автору часто даже не говорили об этом. Но это не означает, что в медиакомпаниях никогда не происходит более серьезных конфликтов интересов или вмешательства сомнительных рекламодателей. Они, конечно, есть.

Мой совет: следует обратить внимание на рекламу, которую вы видите на сайте в целом, особенно если вы замечаете одну и ту же рекламу снова и снова. Это может показать вам, к каким типам компаний они относятся. (Их реклама в основном посвящена лекарствам, одобренным FDA, или травяным детоксикационным чаям? Есть ли у них реклама определенной политической партии?) Или, возможно, вы и вправду ловите сигнал о том, что вы смотрите на спонсируемый «хаб» (центр) контента, созданный специально по запросу рекламодателя. Вы также можете узнать, откуда берется их финансирование. (Поддерживаются ли они частной издательской компанией или политической или религиозной организацией? Являются ли они некоммерческой организацией? Связаны ли они с больницей?)

Если это мем

Стоп. Пожалуйста, не доверяйте никакой медицинской информации в форме мемов, если ее автор не является уважаемым человеком или СМИ. В этом случае см. выше, чтобы определить, являются ли они надежным источником. И даже тогда помните, что большая часть медицинской информации слишком сложна, чтобы ее можно было полностью отразить в меме. Поверьте мне, я пыталась.

Затем проверьте источники вашего источника

Я не говорю, что информацию о здоровье можно получать только от тщательно проверенных врачей и из отмеченных наградами научных публикаций. Я понимаю, что большинство из нас не там узнают о тренировках, диетах и «хаках» здорового образа жизни.

Я все понимаю: ведь я была журналистом по вопросам здравоохранения в «БаззФид» в то время, когда большинство людей еще считали его сайтом, состоящим исключительно из фото кошек и различных веселых подборок. И очень многие мои статьи о здоровье в «БаззФид» стали вирусными. Всякий раз у меня кружилась голова, когда один из моих постов получал желанный вирусный значок – буквально знак чести, который появлялся в верхней части статьи, если она была в тренде. Некоторые из моих работ набрали миллионы просмотров всего за несколько дней. Каждый день я с трудом верила, что обращаюсь к такой огромной аудитории. Но помните: охват не равен опыту.

Сейчас мне нравится думать, что я была довольно фантастическим журналистом в области здравоохранения, хотя мои статьи варьировались от сообщений об эпидемиологических исследованиях до немного более легких тем, таких, как «24 фотографии собак, которые заставят вас сказать: “У меня месячные”» и «21 секс-совет, который не является ерундой» (обе также получили вирусный значок, спасибо большое). Когда я бралась за более серьезную тему, например, инфекции, передающиеся половым путем, эффективность контроля над рождаемостью, неравенство в состоянии здоровья или репродуктивные права, я не относилась к этому легкомысленно. Я полностью осознавала, что существуют более подходящие места для получения информации о своем здоровье, чем «БаззФид», – например, Центр по контролю и профилактике заболеваний, Национальный институт здоровья, Институт Гутмахера или организация «Планируемое родительство». Но я также знала, что большинство людей об этом не задумывалось. Они не знали, куда обратиться и чему доверять. И по какой-то причине они доверились журналу «БаззФид». Поэтому я поставила перед собой задачу привлечь читателей к более подходящим источникам через мои статьи.

Я подружилась с сотрудниками пресс-службы в ЦКЗ и часто обращалась к ним. И всякий раз, когда я писала о данных Центра по контролю и профилактики заболеваний, я обязательно связывалась с одним из их исследователей, чтобы поговорить с ними и узнать, не ошиблась ли я случайно, интерпретируя таблицу, истолковывая статистику или делая какие-либо широкие обобщения, которые не были подтверждены их выводами. Я поступала так же при использовании данных других крупных медицинских организаций. Может, я и не писала для медицинских учреждений, но я делала все возможное, чтобы работать с ними и получать у них важную информацию о здоровье. Помню, как однажды я сказала коллеге, что в своей работе я больше всего ценю то, что огромная аудитория, состоящая из любителей кошечек, получает достоверную медицинскую информацию, которую она бы в противном случае не получила.

Хочу сказать, что вы точно можете получать информацию о здоровье из уже известных вам каналов и доверять им и чувствовать себя комфортно в этом отношении, если вы обращаете внимание на их источники информации.

К сожалению, не все это понимают. Мне часто приходится проверять свою собственную маму на Facebook – всякий раз, когда она делится мемом со статистикой или утверждает, что что-то есть просто вопиющая ложь.

«Ну, я думала, что это правда!» – говорит она.

Честно говоря, справедливо. Мы должны доверять информации, которую мы получаем, но, к сожалению, в жизни все иначе: бремя расследования того, является ли получаемая информация точной, часто ложится на читателя.

Итак, как можно сделать это наименее трудоемким способом? У меня есть очень простой совет, и он включает в себя концепцию, которую вы усвоили еще в начальной школе. Ищите первоисточники. Если вы не можете найти первичный источник – не говоря уже о том, чтобы проверить его, – я бы настоятельно рекомендовала получать информацию о вашем здоровье в другом месте.

Ваша информация о первичных и вторичных источниках, скорее всего, получена очень давно, так что не смущайтесь, если вам требуется небольшое напоминание.

• Первичные источники максимально приближены к исходной информации. Наиболее распространенными примерами могут быть рассказы о чем-либо из первых рук или оригинальные произведения – например, речь, мемуары или правительственный документ.

• Вторичные источники сообщают или комментируют первичный источник. Распространенными примерами могут быть газетная статья о выступлении политика или документальный фильм о чьей-либо жизни.

Позвольте мне привести более наглядный пример. Основным источником будет сообщение знаменитости в Instagram, демонстрирующее веснушку, которая оказалась раком, в сочетании с ее подписью, объясняющей ее диагноз. Это рассказ из первых рук о том, что произошло. Но когда «БаззФид» пишет историю о диагнозе рака у этой знаменитости, статья журнала уже является вторичным источником – даже если его сотрудники вставляют пост в Instagram в статью, чтобы вы могли его увидеть.

Возможно, пример покажется вам глупым, но он отлично иллюстрирует реальный процесс составления отчетов о состоянии здоровья знаменитостей… И нет, я говорю это не просто потому, что в свое время была редактором по вопросам здоровья в журнале «БаззФид». А потому, что таким образом репортер четко направляет читателей к первоисточнику. Читатели способны быстро получить доступ к исходной информации. Они могут прочитать подпись и сами убедиться, действительно ли эта знаменитость говорит, что у нее рак или нет. По сути, репортер показывает вам квитанции. Так что если автор также сообщает о посте в Instagram точно и ответственно, а не выкладывает кучу ложных предположений о том, что вызвало рак или какие методы лечения нужно использовать, то эта статья получит от меня пятерку. Хорошую работу делает этот гипотетический репортер! Видите, как просто иной раз проверить, являются ли новости о здоровье, которые вы читаете, достоверными.

Но дело может оказаться немного сложнее. Иногда первичный источник найти труднее, чем мы ожидаем. Это не значит, что статья или видео являются поддельными, но обычно это не очень хороший знак.

Вот гипотетический пример, который вполне может существовать где-то в интернете: вы смотрите видео, сравнивающее пандемию COVID-19 с сезонным гриппом. Может быть, оно находится на главном новостном канале и содержит интервью с врачом, который лечит грипп, так что все кажется довольно достоверным. Врач говорит, что в Соединенных Штатах более 60 000 человек умирают от гриппа всего лишь за один год. Звучит довольно правдоподобно, не так ли? У вас есть крупная сеть, которая часто охватывает вопросы здравоохранения. У вас есть врач, который видел какую-то ерунду. Его следует признать основным источником, верно? Разве вы не можете просто принять это как факт, поделиться им со своими друзьями и двигаться по жизни дальше?

Я знаю, что не буду с этим мириться, но… Нет. Мне жаль. И вы не можете. Вот что вы бы обнаружили, если бы скопировали это видео и отправились на поиски первоисточника…

Во-первых, вы должны знать, что врачи и исследователи не всегда являются первичными источниками, хотя мы обычно предполагаем, что это так. Я знаю, они эксперты. Но эксперты могут быть как первичными, так и вторичными источниками. Если врач говорит о лечении своих собственных пациентов или об исследованиях, которые он сам проводил, то он является основным источником. Но если он сообщает вам, что более 60 000 человек умирают от гриппа за один год, то он вторичный источник, если только именно он не является тем человеком, который лично подсчитал более 60 000 смертей, а я предполагаю, что это не так. Реальным основным источником этой информации были бы данные о смертности от ЦКЗ. Если вы не знали этого с самого начала – ничего страшного. Вы можете просто погуглить, «сколько людей умирает от гриппа в Соединенных Штатах», и Центр по контролю заболеваний должен быть в верхней части ваших результатов поиска.

Теперь, когда мы нашли первоисточник, пришло время для быстрой проверки: подтверждает ли этот источник то, что вы читали, видели или слышали в СМИ? В этом случае ответ будет и да, и нет. Если бы вы пошли по этому следу и нажали на эту ссылку ЦКЗ, вы бы нашли страницу под названием: «Бремя заболеваний гриппом» [33]. (Сексуально, верно? ЦКЗ, вам всем нужны лучшие копирайтеры. Позвоните мне.) На этой странице вы найдете таблицу, в которой указано, насколько плохи были последние несколько сезонов гриппа. В таблице перечислены количество заболеваний, количество медицинских посещений, количество госпитализаций и число смертей за каждый сезон гриппа в период с 2010 по 2019 год. Давайте посмотрим, сможем ли мы найти что-нибудь, подтверждающее, что более 60 000 человек ежегодно умирают от гриппа.

Ах, вот оно: в сезон гриппа 2017–2018 годов, по оценкам, погибло 61 000 человек. Но подождите! Там звездочка!

Эта звездочка говорит, что оценки сезона гриппа 2017–2018 годов «являются предварительными и могут измениться по мере завершения обработки данных». Ладно, но доктор на видео об этом не упоминал. Вы также заметите на этой странице, что здесь есть ссылка на совершенно другую страницу под названием «Как ЦКЗ оценивает бремя сезонного гриппа в США» [34]. Да, целая страница. Очень длинно. Суть в том, что называемое количество смертей от гриппа на самом деле является оценками, основанными на математических моделях, которые учитывают множество различных факторов, таких, как количество людей, которые умирают от осложнений, связанных с гриппом, таких, как пневмония или инсульт, у которых эти состояния указаны в свидетельствах о смерти. Так что даже этот первичный источник не очень точен, но это то, что у нас есть.

А вот решающий момент: просматривая таблицу, в которой перечислены предполагаемые случаи смерти от гриппа в каждом гриппозном сезоне, вы заметите, что сезон гриппа 2017–2018 годов был более значительным. По оценкам, смертность от гриппа в год на самом деле варьировалась от 12 000 в сезон гриппа 2011–2012 годов до 61 000 в сезон гриппа 2017–2018 годов. Вот конкретные данные:

Источник: Disease Burden of Influenza, CDC

Да, доктор на видео об этом тоже не упоминал.

Это вы получаете, когда неопределенный вторичный источник заставляет вас отправиться на поиски первичных источников. В большинстве случаев вы получаете наполовину состряпанную историю, в которой отсутствуют все те мелкие нюансы, которые вы надеялись бы получить из достоверной информации о здоровье. Представьте себе игру в испорченный телефон. Чем больше шагов вам нужно сделать между тем, что вы потребляете, и тем, что произошло на самом деле, тем больше возможностей для того, чтобы сообщение исказилось при передаче. Формально доктор на видео не лгал: он просто не рассказал всю историю. Не копаясь в остальном контексте, вы могли бы подумать, что каждый год более 60 000 человек в США умирают от гриппа. А это просто неправда.

Именно здесь появляются высококвалифицированные журналисты в области здравоохранения – и их редакторы. Это люди, которые не позволят истории выйти в свет, не проверив ту статистику, о которой упоминал доктор, потому что они знают: доктор не является основным источником. Помните, это работа журналиста. Это не ваша работа – проверять все эти факты каждый раз, когда вы сталкиваетесь с сообщениями о здоровье. Я полностью понимаю, что вы не хотите так много работать: вам за это не платят.

Действительно ли вам нужно играть в Шерлока Холмса каждый раз, когда вы читаете статью о здоровье? Черт возьми, нет. У кого есть время? Но если это информация, которую вы планируете применить к своей жизни каким-то значимым образом, или если это информация, которой вы хотите поделиться со своим окружением, то да, я ожидаю, что вы сами ее проверите.

Обещаю: со временем процесс станет проще и быстрее. Недавно у меня возникла подобная ситуация, и мне потребовалось около пяти минут, чтобы проверить факт публикации в Facebook, о которой идет речь. Делая так постоянно, вы будете чувствовать себя более уверенно. И разве не стоит узнать, откуда берется ваша медицинская информация? Разве поиски источников не стоят того, чтобы знать, что вы не распространяете ложь своим друзьям и семье?

Никогда не доверяйте фразе «Исследования показывают…»

Если есть одна фраза, которая должна остановить вас, когда вы читаете статью о здоровье, то вот она: «Исследования показывают…» Я знаю, о чем вы думаете: леди, вы только что сказали, что исследования – это хорошо, и что мы должны доверять им, а не людям, которые просто говорят все, что хотят. Верно. Но опять же, вам нужно увидеть квитанции. И слишком часто авторы не оставляют квитанций. Иногда они даже сами их не видели.

Вот что я имею в виду: медицинские авторы часто любят заглядывать в так называемые «исследовательские шоу», чтобы повысить достоверность своих отчетов. Внезапно статья о том, почему вам следует больше мастурбировать, становится достоверной научной журналистикой, потому что они нашли исследование, подтверждающее их заявления. Но действительно ли это исследование подтверждает их заявления? Очень часто это не так.

Допустим, автор хочет найти какое-то исследование, которое подкрепит материал, содержащийся в его статье, поэтому он проводит ряд поисков по таким темам, как «изучение мастурбации и счастья». Гугл делает свое дело и, возможно, предлагает нечто подобное, например, исследование о счастье и сексе. Автор просматривает реферат, или абстракт исследования. (Это вводный абзац, в котором очень кратко резюмируются выводы. И, как правило, он бесплатный, в то время как полный текст исследования обычно находится за платной стеной.) Или, может быть, он просто прочитал статью или пресс-релиз об этом исследовании, а не само исследование. Автор решает, что исследование в основном подтверждает то, что он пытается сказать, и вставляют это в историю строкой типа: «Исследования показывают, что мастурбация действительно может повысить ваше настроение!». Но что, если в этом исследовании на самом деле рассматриваются сексуальные привычки и показатели счастья в отношении 20 мужчин студенческого возраста, а ваша статья о том, почему женщинам следует больше мастурбировать?

Будучи редактором, я обычно следила за этим и просила авторов присылать мне полнотекстовые версии любых исследований, на которые они ссылались в своих статьях. Иногда, когда я была действительно занята, я даже просила их указывать, где именно в этом 42-страничном PDF-файле я могла бы найти подтверждение выдвинутому в статье заявлению.

Если в статье была строка «и исследования показывают, что мастурбация может сделать нас счастливее», я просила точно указать, какие исследования показывают это и где они.

Вот что происходило. Многие авторы посмеивались надо мной. Но они присылали мне PDF-файлы, которые получили от авторов исследования, и выделяли соответствующие разделы. Они – по моей оценке – действительно читали данные исследования. Однако многие этого не делали. Были авторы, которые, когда я просила предоставить исследование, утверждали, что не могут найти копию. Интересно! Тогда скажите мне, как вы можете утверждать, «исследование показывает», если вы не видели этого исследования?

Все это указывает, что вы должны требовать от своих медицинских журналистов того же, чего я требовала от своих – квитанций. Когда кто-то говорит: «Исследования показывают…», – ему следует показать вам результаты исследований. В принципе, вы хотите, чтобы автор просто упомянул свои источники. Лучшим вариантом, чем «исследования показывают, что мастурбация делает вас счастливее», было бы что-то вроде: «В исследовании, опубликованном в “Журнале гипотетических исследований” в 2016 году, было рассмотрено 610 женщин в возрасте от 18 до 34 лет, которые ответили на онлайн-опрос об их привычках в отношении мастурбации и о том, насколько счастливыми они себя чувствовали ежедневно. Из участников опроса те люди, которые сообщали о мастурбации не реже одного раза в неделю, также сказали, что в среднем были счастливее, чем люди, которые сообщали о более редкой мастурбации».

К сожалению, вы не всегда увидите такой уровень детализации. И прежде всего его не будет в печатных публикациях или социальных видео, где пространство ограничено и каждое слово имеет значение. Так что в таком случае просто имейте в виду: когда вы слышите фразу «исследования показывают», само исследование, как правило, гораздо обширнее.

Остерегайтесь указания на одно-единственное исследование

Уверена, что именно это вы видите постоянно. Я знаю, потому что это то, что заставляет меня все время закатывать глаза. Вы видите это в лентах социальных сетей, в 6-часовых новостях, в push-оповещении с вашего новостного сайта. Это заголовок, который кажется важным, окончательным, даже новаторским. Вот некоторые из этих очень реальных заголовков:

• Исследование показало, что до 25 чашек кофе в день безопасны для здоровья сердца [35].

• По результатам исследования, капуста может помочь в борьбе с COVID-19 [36].

• Употребление шампанского полезно для вашего мозга и предотвращает потерю памяти [37].

Мне нравится называть эти заголовки «Круто, если правда!». Я уверена, что вы понимаете, почему.

Иногда вы кликаете на них и читаете подробности. В других случаях вы не беспокоитесь: заголовка достаточно. Но я готова поспорить: даже если вы едва бросаете взгляд на подобные заголовки, они на самом деле проникают в вашу повседневную жизнь и влияют на процесс принятия решений гораздо больше, чем вы думаете.

Представьте себе гипотетический, но вполне реальный сценарий: вы выпиваете со своими друзьями, и вдруг всплывает тема, связанная с одним из таких шумных заголовков.

«Мне кажется, я пью слишком много кофе, – говорит один друг. – Без него у меня нет прилива сил, но я становлюсь нервным, когда пью его слишком много. Кроме того, у меня проблемы со сном. Мне, наверное, нужно сократить потребление кофеина, ведь так?».

«На самом деле я только что слышала, что пить до 25 чашек кофе в день весьма полезно для здоровья. По этому поводу есть целое исследование. Так что, наверное, это хорошо», – говорит другая подруга, которая на самом деле не кликала на статью и не читала ее, но видела заголовок.

Так, я могла бы пробежаться по этим заголовкам и раскрыть все нюансы каждого исследования или обзора, дабы показать вам разницу между заголовком и реальностью, но достаточно сказать, что заголовки этих примеров вводят в огромное заблуждение – по нескольким причинам. Однако самое серьезное преступление заключается в следующем: средства массовой информации бьют по вам смелым заявлением, которое звучит убедительно и научно обоснованно, в то время как на самом деле оно опирается на одно-единственное исследование с множеством ограничений, потому что все исследования имеют ограничения.

Крайне редко медицинские эксперты и исследователи советуют широкой общественности внести радикальные изменения в свой образ жизни на основе одного-единственного исследования. И все же мы уделяем этому много внимания в средствах массовой информации. Почему так происходит?

Ну-у, ответ «лень и капитализм» не кажется вам слишком упрощенным? Ладно, но если серьезно, то мой опыт говорит, что указание на одно-единственное исследование – это низко висящий плод в деле написания книг о здоровье и науке. Он легкий и дешевый. И, по моему мнению, в цифровых средствах информации они часто ведут к большому трафику. Я предполагаю, что телеканалы и печатные издания тоже полагаются на то, что быстро попадает в цель.

Когда я была молодым и неопытным автором, то написала тонну материалов, соответствующих любой квоте, которую мне нужно было выполнить в то время. Меня учили каждый день прокручивать пресс-релизы по здравоохранению и науке, чтобы узнать, нет ли чего-нибудь интересного для того издания, на которое я работаю. Новое исследование по психологии? Идеально. Новый опрос о сексуальных предпочтениях? О, черт возьми, да. Невероятное предварительное исследование нового метода контроля рождаемости, который, вероятно, никогда не выйдет на рынок? Да, идет. В принципе я могла написать на эти темы заголовок в стиле черт-возьми-как-привлекательно, и он работал. Тогда это, вероятно, было хорошо.

В то время я чувствовала себя настоящим журналистом в области здравоохранения: отправила по электронке письмо автору исследования в Австралию, чтобы получить копию полного исследования, прочитала его сверху донизу, выделила необходимое, задержалась на работе, чтобы позвонить автору исследования и получить от него несколько цитат, затем отправила все своему редактору с несколькими различными вариантами заголовков.

Теперь я съеживаюсь при мысли о том, что я, по сути, писала пресс-релизы, замаскированные под статьи о здоровье. Даже если я включала все необходимые предостережения и ограничения («Стоит отметить, что это исследование проводилось только на мышах…» или «Имейте в виду, что это исследование финансировалось компанией Big Cranberry Juice…» или «Конечно, участниками опроса были 60 цисгендерных, гетеросексуальных белых женщин в колледже Лиги Плюща, поэтому результаты нельзя распространять на широкие массы…»), кто знает, обращали ли на это внимание читатели. Честно говоря, кто знает, читали ли вообще эту чертову статью. Я писала заголовки, усиливающие идею, которая, как я знала, требовала 800 слов подробного объяснения, и все же большинство людей просто запоминали заголовок.

Мой подход к статьям менялся на протяжении всей моей карьеры. По мере того, как я приобретала и перспективу, и способность принимать решения, я начала освещать разовые исследования только в духе рассмотрения или развенчания того преобладающего повествования, которое уже существовало. Например, писала что-то вроде: «Что вам следует знать обо всех заголовках, утверждающих, что шампанское улучшает вашу память» или «Действительно ли шампанское улучшает вашу память?».

Но даже тогда я понимала, что множество людей все еще просто читают заголовки или просто бегло просматривают статьи. И большинство из нас слышит только то, что мы хотим слышать, читает только то, что мы хотим читать. Если мы хотим верить, что шампанское – волшебный эликсир для мозга, то, вероятно, возьмем из статьи именно это, даже если в ней пытаются убедить читателя, что это неправда.

Я не говорю, что каждое исследование в области здравоохранения и науки, которое вы видите в новостях, на самом деле является «горячим мусором». Я не настолько цинична. Но я действительно хочу, чтобы в вашей голове начинала срабатывать сигнализация на ерунду, когда вы видите заголовок в стиле: «Круто, если правда!». Я хочу, чтобы вы имели в виду: результаты, опирающиеся на одно-единственное исследование, скорее всего, неприменимы к вам, и вы не должны сразу вносить какие-либо изменения в свою жизнь на основе этой информации.

Предупреждение о спойлере: исследование по поводу шампанского было проведено на «пожилых грызунах» [38]. А вы не пожилой грызун.

Помните, что взаимосвязь не равна причинно-следственной связи

Это урок, который очень хорошо послужит вам в расшифровке всевозможных заголовков о здоровье. Именно это я часто замечаю в групповом чате своей семьи, особенно когда все хотят, чтобы я занялась каким-нибудь новым «чудодейственным» лечением или «новаторским» исследованием.

Для справки: я написала большую часть этой книги в начале пандемии COVID-19, когда каждый божий день появлялись все новые и новые статьи о возможных методах лечения и лекарствах. Это было одновременно и волнующе, и утомительно. Я с надеждой наблюдала, как лучшие умы в медицине стараются быстро двигаться и пытаются делать любые возможные выводы, с которыми можно было бы работать, чтобы сохранить людям жизни. Но при этом я с ужасом видела, что люди искренне верят в исследования (и действуют в соответствии с ними), которые являлись весьма предварительными и еще не доказанными.

Взаимосвязь и причинно-следственная связь сделались постоянно всплывающей общей темой. Напоминая об этом членам своей семьи, я чувствовала себя заезженной пластинкой. Так что давайте поговорим о разнице между взаимосвязью и причинно-следственной связью и о том, почему знание этой разницы поможет вам назвать ерундой множество сообщений о здоровье, с которыми вы сталкиваетесь каждый день.

Взаимосвязь, или корреляция, относится к наблюдаемой взаимосвязи между двумя вещами. Это закономерность, ассоциация, просто связь. Например, вы можете заметить взаимосвязь между началом месячных и употреблением большого количества шоколада. Или вы можете заметить взаимосвязь между людьми, которые любят латте с тыквенными специями, и людьми, у которых дом полон живых, веселых и приятных украшений. Или, может быть, вы не станете игнорировать взаимосвязь между употреблением кофе и острой потребностью покакать. Вы поняли идею. Ключ в том, чтобы понять: взаимосвязь (корреляция) просто означает, что эти две вещи, по-видимому, каким-то образом связаны. Вы не знаете, является ли A причиной B, и ведет ли В к A, или если на самом деле есть некое C, которого вы даже не заметили, но которое вызывает как A, так и B.

Причинно-следственная связь, или обусловленность, с другой стороны, относится к тому, что является причиной, а что следствием. В этом случае вы действительно можете доказать, что A вызывает B. Чтобы доказать обусловленность, вам нужно рандомизированное контролируемое исследование, в котором исследователи произвольно назначают экспериментальную группу по одному набору условий, а контрольную группу – по другому набору условий, чтобы контролировать как можно больше отклонений. Цель состоит в том, чтобы быть действительно уверенным в том, что А на самом деле вызывает В. Дело в том, что не всегда этично или возможно проводить такого рода исследования.

Вот почему так важно знать об этом. В заголовках о здоровье нас постоянно кормят взаимосвязью и часто маскируют что-то под причинно-следственные связи. Вы видите заголовок, гласящий: «Один из ваших любимых продуктов вызывает рак», – думаете: «Вот кошмар». Но так ли это на самом деле? В большинстве случаев такие истории касаются данных наблюдений, показывающих связь между людьми, которые сообщили, что ели эту пищу, и людьми, у которых был диагностирован рак.

Часто это происходит потому, что журналисты хотят избавиться от пассивного залога в своих статьях. Этому нас учат в школе журналистики – не надо говорить: «Закон был принят сенатом», а лучше сказать: «Сенат принял закон». Но делая это и рассказывая, например, о результатах исследования, вы можете в конечном итоге объявить о причинно-следственной связи, которой нет. Например, заголовок: «Употребление кексов было связано с более высоким риском развития рака» все авторы меняют на: «Употребление кексов вызвало рак». Проблема в том, что слова «было связано с» и «вызвано» на самом деле не взаимозаменяемы. Первое является просто наблюдаемой ассоциацией, связью, в то время как второе подразумевает установленную причинно-следственную связь. Слова имеют значение.

Не стоит всегда сбрасывать со счетов взаимосвязь (корреляцию), но я хочу, чтобы вы научились различать взаимосвязь и причинно-следственную связь. Если история опирается на взаимосвязь, то следует понять ее пределы. Задавайте вопросы. Для начала хорошо было бы спросить: на чем это основано?

Например, иногда корреляции исходят из большого массива высококачественных исследований, основанных на наблюдениях: например, именно благодаря им мы знаем, что курение сигарет приводит к раку. Как я уже упоминала, не всегда этично или возможно проводить рандомизированные контролируемые исследования, чтобы доказать причинно-следственную связь: например, сознательно заставлять группу участников выкурить множество сигарет, чтобы узнать, не заболеют ли они раком; но есть и другие вещи, которыми занимаются исследователи и которые могли бы подтвердить их версию о том, что А, скорее всего, вызывает В, например, определение механизма действия. Это означает, что, опираясь на существующие исследования, можно понять, как А может гипотетически вызвать B. Наличие такого механизма действия, на который можно указать, способно действительно усилить некоторые наблюдательные исследования.

Но корреляция также может быть получена из неофициальных данных, которые считаются одними из самых низкокачественных доказательств. Неофициальные данные основаны на личных показаниях, и существует множество вещей, которые могут привести к неверным выводам: люди ошибаются, они могут преувеличивать или оказаться под влиянием собственных предубеждений. Поэтому если взаимосвязь основана исключительно на анекдотических данных, то я бы выяснила следующие вещи: сколько людей сообщили об этом? Какие шаги были предприняты для того, чтобы люди говорили правду и точно передавали информацию? Существуют ли какие-либо другие возможности, которые способны привести к возникновению взаимосвязи?

Вот еще один пример. У нас с подругой есть любимая теория о том, что определенный тип хлопьев раздувает нас и способствует образованию газов. Вот прямо гарантированно. Мы понятия не имеем, почему, но мы обе заметили, что всякий раз, когда мы их ели, наши животы превращались в готовый вот-вот лопнуть воздушный шар. Это и была взаимосвязь-корреляция, и притом довольно слабая, поскольку она опиралась лишь на два анекдотических отчета. Но потом мы упомянули об этом нескольким другим нашим подругам, и те сказали, что заметили то же самое. Возникло еще больше анекдотических свидетельств. Но помните: сами по себе анекдотические данные весьма подозрительны. Мы все можем стать жертвами предвзятого мнения: то есть мы помним только те случаи, когда употребление хлопьев привело к последствиям, а не те, когда мы ели хлопья и ничего не произошло, или когда мы имели проблемы с животом, но не ели хлопья. Если бы мы могли указать на механизм действия, который объясняет, почему они приводят к повышенному газообразованию и раздувают нас, это могло бы оказаться полезным.

И, читатель, мы это сделали. Проведя небольшое исследование (вероятно, в тот момент, когда я откладывала выполнение гораздо более важной задачи), я обнаружила, что в этом злаке много клетчатки. Прямо очень много. В Диетических рекомендациях США дается совет получать 14 граммов клетчатки на каждые 1000 калорий в вашем рационе (таким образом, если вы потребляете около 2000 калорий в день, это составит около 28 граммов клетчатки), что намного больше, чем большинство людей на самом деле едят [39]. Только, если вы не едите эти хлопья, в которых содержится почти половина ежедневного рекомендуемого количества клетчатки для взрослых в одной порции, а я не знаю никого, кто ест только рекомендуемую порцию хлопьев. И оказывается, что потребление слишком большого количества клетчатки за один присест – особенно если вы не пьете с ней достаточно воды, – это отличный способ наполнить свой живот газами [40].

Нам с подругой тогда было по 22 года, и мы в момент исследования, как правило, ели и пили всякую ерунду, а потому было совершенно логично, что загрузка наших желудков клетчаткой каждое утро приводила к хаосу в кишках.

Но без проведения рандомизированного контролируемого исследования на эту тему (можете ли вы представить себе рекламу сайта «Крейгслист» по этому поводу?) с формальной точки зрения это все равно только взаимосвязь. Это хорошая информация, которую нужно знать. И да, я действительно изменила свое поведение из-за этого. (По сей день я вежливо отказываюсь от этого вида хлопьев.) Но я все еще знаю, что было бы безответственно публиковать заголовок, который гласит: «Популярные хлопья вызывают адское газообразование», – хотя люди кликнули бы на него.

Следует знать разницу между абсолютным и относительным риском

Многие заголовки говорят о риске, например, о том, что определенное поведение увеличивает риск смерти, что один метод контроля рождаемости представляет более высокий риск образования тромбов, чем другой, или что люди с фиолетовыми волосами имеют меньший риск быть скучными. Вы все поняли.

Когда вы читаете или слышите подобную историю, ваш первый вопрос, вероятно, звучит так: «Хорошо, подождите, насколько?». Неплохой вопрос. В конце концов, повышение риска развития рака на 2 процента сильно отличается от повышения риска на 200 процентов. Но, на мой взгляд, на самом деле это не самый важный вопрос, который вам следует задавать. На самом деле вам следует спросить: а каков абсолютный риск?

Давайте возьмем в качестве примера страшный заголовок, который вы, вероятно, видели раньше: «Противозачаточные таблетки увеличивают риск образования смертельных тромбов».

Правда, пугает? Вы, без сомнения, уже в течение многих лет видите варианты этого заголовка. Это тема, которую освещают часто и не без оснований, потому что людям следует об этом знать. Но это также заголовок, который приводит меня в некоторую ярость. Готова поспорить, что, хотя вы слышали это бесчисленное количество раз, вы, вероятно, не можете сказать мне, каков реальный риск развития тромба у того, кто принимает противозачаточные таблетки, и у того, кто не принимает.

Моя ярость вызвана частым освещением в средствах массовой информации относительного риска по сравнению с абсолютным. Часто в этих историях говорится что-то вроде: «У людей, принимающих таблетки, в 3 раза чаще образуется тромб, чем у тех, которые их не принимают» или «Новые формы контроля над рождаемостью в 1,8 раза чаще вызывают тромбообразование, чем старые методы». Ну, хорошо, в 3 раза больше, чем что? И в 1,8 раза больше, чем что?! Все это говорит нам об относительном, а не об абсолютном риске.

Относительный риск позволяет вам узнать, как что-то влияет на ваш риск по сравнению с какой-либо другой альтернативой. Например, в Нью-Йорке у вас может быть на 30 процентов выше риск получить по лицу от голубя, чем в Атланте (да, это случилось со мной, нет, я не хочу об этом говорить). Как вы можете видеть, вам сообщают только о половине истории. Ваш следующий логичный вопрос будет звучать так: ну, а каков мой реальный риск получить от голубя по лицу в любом городе? Это был бы ваш абсолютный риск.

В медицине абсолютный риск часто относится к вашему риску развития заболевания в какой-то момент жизни. Итак, предположим, что ваш абсолютный риск заболеть той или иной болезнью составляет 2 из 100. Но допустим, у вас есть генетическая предрасположенность, которая делает вас на 50 процентов более склонным к этой болезни. Определенно кажется, будто у вас большая вероятность заболеть этой болезнью, верно? Но 50 процентов – это ваш относительный риск. В этом случае 50-процентное увеличение риска даст вам абсолютный риск 3 из 100.

Вернемся к примеру с методами контроля над рождаемостью, повышающими риск образования тромбов. Согласно руководству по клинической практике 2016 года Американского общества репродуктивной медицины, частота венозной тромбоэмболии (ВТЭ, медицинский термин для сгустка крови, который образуется в вене), по оценкам, составляет от 1 до 5 на 10 000 женщин в год для небеременных [41]. Это от 0,01 до 0,05 процента вероятности образования тромба каждый год. Риск ВТЭ выше у беременных женщин (5–20 на 10 000 женщин в год), и он намного выше у женщин, которые только что родили (40–65 на 10 000 женщин в год).

И да, Американское общество репродуктивной медицины также отметило, что многие исследования показывают: противозачаточные таблетки могут повысить риск ВТЭ, но этот повышенный риск все равно считается более низким, чем риск ВТЭ во время беременности или после родов. Таким образом, заголовки, которые вы видели о контроле над рождаемостью, повышающем риск образования тромба, верны, но на самом деле они не помогают вам осмысленно контекстуализировать свой риск, потому что они часто не учитывают цифры абсолютного риска.

Например, исследование 2015 года, опубликованное в «Британском медицинском журнале» [42], на которое ссылались заголовки «Почему женщины умирают от приема таблеток?» [43], показало, что дополнительные 6 случаев на 10 000 женщин в год происходят в результате приема противозачаточных средств с левоноргестрелом (более старый тип прогестина), в то время как еще 14 случаев на 10 000 женщин в год происходят в результате приема противозачаточных средств с дезогестрелом (более новый тип прогестина). Если вы предполагаете, что ваш абсолютный риск составляет 5 из 10 000 (или 0,05 процента), то дополнительные 14 случаев увеличат ваш абсолютный риск до 0,19 процента.

Но в этой статье сообщалось только об относительном, а не об абсолютном риске.

Я не утверждаю, что над этим повышенным риском стоит насмехаться. Сгустки крови могут быть смертельно опасными, и если вы одна из тех 19 на 10 000 женщин, у которых ежегодно образуется тромб в период приема таблеток, вы, конечно, не будете чувствовать себя непричастной к этому. Все, что я хочу сказать, это то, что мы заслуживаем полной картины, когда нас снабжают фактами и статистикой. СМИ, очевидно, проделали огромную работу по распространению информации о том, что противозачаточные таблетки повышают риск образования тромбов. Но разве не было бы еще лучше, если бы они доставили нам полное сообщение?

Что же такое «значительное»?

Вы наверняка видели статью, в которой рекламируется что-то «значительное» – например, о лекарстве, которое значительно снижает риск сердечной недостаточности, или о пище, которая в значительной степени связана со смертью? Слово «значительное» часто придает всему происходящему видимость законности. Ах да, результаты были значительными, надо обратить на это внимание!

Давайте немного поговорим об этом, потому что это может означать не то, что вы думаете. Когда в исследовании говорится, что результаты были «значительными», это просто означает, что исследователи могут заявить с определенной степенью уверенности: результаты не были случайными. В принципе, они могут сказать, что достаточно уверены в том, что каким бы ни было их открытие – скажем, их препарат снижает риск сердечной недостаточности на 50 процентов – это действительно было результатом действия препарата, а не случайным событием или следствием какого-то другого фактора, который они специально не изучали. Вот что исследователи подразумевают под статистической значимостью [44].

Клиническая значимость, с другой стороны, относится к тому, насколько клинически значимо это открытие для врачей и пациентов. Допустим, исследование показало, что препарат снижает риск сердечной недостаточности у крыс на 2 процента, и результаты этого исследования статистически значимы. Круто, но это не обязательно клинически значимо, потому что вы не крыса и, собираясь принимать новое лекарство, надеетесь на улучшение чуть более, чем на 2 процента.

Поэтому в следующий раз, когда вы увидите слово «значительный» в статьях о здоровье, убедитесь, что вы знаете, к чему оно на самом деле относится.

Принимайте во внимание предубеждения, мотивы и конфликты интересов

Я не собираюсь говорить вам, что доверять можно только абсолютно объективным и беспристрастным сообщениям. Я искренне считаю, что всем журналистам во всех СМИ присущ определенный уровень предвзятости или мотивации (явной или скрытой), влияющих на новостные сюжеты, которых они касаются. Мы все люди.

Но я хочу, чтобы, думая о предвзятости в СМИ, вы помнили, что дело не только в очевидной политической склонности определенных СМИ или журналистов. Это также проявляется в вопросах, которые автор задает своим экспертам, и даже в том, каких именно экспертов он выбрал для интервью. Это зависит от того, как структурирована журнальная статья или как написан заголовок. Это характерно для опубликованных историй и для тех, которые не опубликованы. Это заложено в алгоритме социальных сетей, который показывает вам только те статьи, которые разозлят вас и подтвердят ваши глубоко укоренившиеся убеждения.

Некоторые могли бы покачать головами в ответ на это, вспоминая «старые добрые времена», когда «новости были просто новостями». Ну, честно говоря, меня не было там в «старые добрые времена», о которых говорят эти люди, но моя догадка такова: в прошлом новости не обязательно были более объективными, просто конкуренция за наше внимание не была столь ожесточенной, а еще работа СМИ отличалась меньшей прозрачностью.

И это не значит, что вы не должны доверять новостям: они по-прежнему подчиняются гораздо более строгим стандартам, чем то, что вы найдете в группе на Facebook, или что вы услышите от своего друга Боба в баре.

Но когда дело доходит до получения медицинской информации, я призываю вас быть начеку в отношении предубеждений, мотивов и конфликтов интересов.

Спросите себя:

• Кто пишет те истории, которые вы видите?

• Кому помогают эти истории?

• Кого часто не учитывают в этих историях?

• И, наконец, как ваши собственные предубеждения и мотивации влияют на истории, на которые вы обращаете внимание и восприятие которых вы склонны преувеличивать?

Прочтите эту чертову статью

Полагаю, что именно это могло бы быть первым в списке того, как расшифровать современные заголовки о здоровье, но я хотела снабдить вас всеми преимуществами сомнения. Потом я подумала: «Эх, лучше включить это на всякий случай». Я обещаю, что это не имеет никакого отношения к отсутствию веры в вас. Это имеет прямое отношение к тому факту, что в такую ловушку даже я частенько попадаю. Я занята. И вы заняты. Мы все действительно чертовски заняты. И иногда мы видим в телефоне оповещение с заголовком и говорим: «Отлично отмечено», – прежде чем проведем пальцем, чтобы удалить его и вернуться к тому, что мы делали.

Но вот что происходит за те пять секунд, которые вам потребовались для этого: вы «впитали» этот заголовок и только его. Именно его вы и вспомните, когда эта тема снова возникнет.

Как человек, написавший много заголовков за эти годы, я могу заверить вас, что они не содержат всей информации, которую должен знать читатель. Это просто за пределами их возможностей. Когда я писала эту главу, то вспомнила особенно раздражающий пример. Заголовок гласил: «Эксперты предупреждают, что противозачаточные таблетки могут увеличить риск “смертельных тромбов” у пациентов с коронавирусом» [45].

«Что за чушь?», – подумал автор, принимающий противозачаточные таблетки и в настоящее время переживающий пандемию коронавируса. Я предполагаю, что у многих людей возникла похожая реакция.

А потом я прочитала статью, в которой трижды повторяется, что «необходимы дополнительные исследования», чтобы определить, так это или нет. Я задумалась: «А какими же тогда исследованиями они располагают?» К сожалению, в этой статье нигде не было ссылки на фактическую исследовательскую работу. (Красный флаг с прошлого раза, если вы ведете счет!) Но после небольшого расследования я сумела найти настоящую статью в журнале [46]. И в этой статье содержался очень полезный лакомый кусочек, который я, безусловно, хотела прочитать: «На момент представления этого комментария не появилось никаких сообщений о повышении заболеваемости ВТЭ у беременных женщин или женщин, принимающих препараты эстрогена, у которых также есть COVID-19».

Таким образом, в основном в настоящее время нет сообщений о противозачаточных таблетках, приводящих к смертельным тромбам у пациентов с коронавирусом. Так заголовок должен был быть совершенно другим!

Конечно, я знаю, что мы читаем гораздо больше заголовков, чем полных статей. Такова реальность. Однако помните, что заголовки имеют тенденцию застревать у вас в голове и влиять на все – от настроения до восприятия и тревоги.

Проверяйте дату

Если бы я брала 5 центов за каждую «критическую» историю о здоровье, которую кто-то присылал мне с 2012 года, клянусь…

Принципиально новое лечение? Качественно новое лекарство? Вот как вам говорят, следует обращать на это внимание или нет.

Из всех различных типов заголовков о здоровье у этих, пожалуй, самый большой шанс действительно помочь или навредить кому-то. Вот почему такие статьи о здоровье находятся в центре внимания HealthNewsReview.org – проекта, который нацелен именно на то, что предполагает его название: систематически просматривать новости о здоровье, отделяя ответственные материалы от не очень ответственных.

Известный сторожевой пес медицинской журналистики, компания HealthNewsReview.org, была основана в 2006 году Гэри Швицером, журналистом, занимающимся вопросами здоровья, с привлечением команды более чем из 50 человек, которые просматривали заголовки о здоровье и создавали ресурсы, помогающие как журналистам, так и потребителям лучше понимать сообщения, с которыми мы сталкиваемся.

«Наш проект начинается там, где резина встречается с дорогой и заключается в систематической оценке сообщений СМИ, в которых говорится об активных действиях, – говорит мне Швицер. – Вот где все начинается, будь то скрининг-тест, анализ крови, диагностический тест, лечение, продукт, процедура или изменение образа жизни – нам нужно помочь этому пациенту, этому потребителю стать умнее и понять, как оценить доказательства и улучшить свое критическое мышление, прежде чем он начнет размахивать статьей перед лицом своего лечащего врача».

Швицер и его команда сделали это с помощью списка из 10 критериев оценки новостей о здоровье, когда 10 из 10 являлось идеальным результатом. Они рассмотрели более 2600 статей о здоровье из таких изданий, как «Нью-Йорк таймс», «Вокс», CNN и «БаззФид».

Я не помню, когда впервые узнала о HealthNewsReview.org, но я хорошо помню, как они меня проверяли. Это касалось одной из моих последних статей в «БаззФид» о женском презервативе, и слушайте, ребята… я получила 10 из 10. Наверное, я горжусь этим больше, чем любым другим профессиональным достижением на сегодняшний день. Серьезно. Я не думаю, что Швицер понимал, насколько сильно я была потрясена тем фактом, что мне наконец удалось поговорить с ним во время написания этой книги.

К сожалению, проект HealthNewsReview.org в 2018 году потерял финансирование. Полагаю, что люди просто не хотели инвестировать в оценку достоверности и полезности статей о здоровье. Глубоко тревожный факт. Индустрия оздоровления процветает, в то время как у сторожевых псов нет средств, чтобы продолжать рассказывать вам, что на самом деле стоит вашего времени и денег. Это отстой.

Дезинформация и вводящие в заблуждение заголовки, конечно, никуда не денутся, поэтому я надеюсь, что проект Швицера тоже останется актуальным. Но поскольку один сторожевой пес не может сделать все, я хочу поделиться 10 критериями, которые в течение нескольких лет использовали сотрудники HealthNewsReview.org, когда проводили оценку тысячи историй о здоровье. Я надеюсь, что вы будете использовать их в своей собственной жизни – независимо от того, смотрите ли вы новостной сегмент о новаторском методе лечения или читаете о каком-то новом чудодейственном средстве в социальных сетях.

1. Сообщается ли в статье, сколько это стоит?

2. Говорится ли в материале, насколько это эффективно, и указали ли вам на данные, подтверждающие это?

3. Дает ли статья информацию о всяком потенциально возможном вреде и о побочных эффектах?

4. Объясняется ли в статье качество стоящих за ней доказательств?

5. Связан ли этот материал с «торговлей болезнями» или с искажением состояния/симптома/фактора риска в интересах продажи решения, которое на самом деле может не понадобиться людям?

6. Включает ли статья ссылки на независимые источники и указывает ли на какой-либо конфликт интересов?

7. Объясняет ли материал, как новое лечение/лекарство/вмешательство соотносится с существующими альтернативами (по цене, эффективности, доступности)?

8. Упоминается в статье о том, что новая методика лечения доступна и приемлема для вас?

9. Ясно ли говорится в материале о том, в чем, собственно, состоит «новаторство»?

10. Не опирается ли материал на пресс-релиз фармацевтической компании или медицинской организации?

Какой последний оздоровительный продукт вы купили в интернете, пребывая в абсолютной уверенности, что он изменит вашу жизнь? Я купила крем от целлюлита на ягодицах.

Везде, куда бы я ни посмотрела, были невероятные отзывы. Он состоял из вроде бы натуральных ингредиентов, которые обещали все подтянуть и разгладить. Он пах летом и обещал позаботиться о том, чтобы твоя задница не вылезала из купальника. Он был веганским, без глютена – будто моя задница (или мой рот, если уж на то пошло) беспокоилась о таких вещах. Я намазала его на все тело с уверенностью человека, который провел исследование, прежде чем купить его.

Он вызвал у меня жутчайшую сыпь. Но, ребята… я продолжала им пользоваться.

Я сказала себе, что, возможно, что-то другое вызывает крошечные зудящие шишки, которые постепенно распространялись от моих подколенных сухожилий по всему телу. Мне просто очень, очень не хотелось, чтобы этот крем был только для ягодиц. Я потратила деньги на эту штуку. Я утешала себя массой положительных отзывов. Мне нравилось, как он смотрится на моей тумбочке и как он ощущается на моей коже. Я чувствовала к нему странную преданность.

В конце концов я перестала им пользоваться, и сыпь быстро исчезла – вместе со всеми моими надеждами на попу без целлюлита. И я держала этот чертов продукт на ночном столике больше года… не желая признавать поражение и выбрасывать его в мусорное ведро.

Вот что случается, когда мы отчаянно хотим, чтобы что-то работало, особенно если мы уже потратили на это время и деньги. Мы ведь вкладываем в это и кое-какие наши мечты, и надежды.

Я делюсь этой историей не для того, чтобы похвастаться своим целлюлитом или своей очень чувствительной кожей, а чтобы напомнить вам, что вы не единственный человек, который попадается на блистательный маркетинговый план и в результате испытывает страшное разочарование, чтобы на следующей неделе снова угодить в ловушку индустрии оздоровления.

Крем от целлюлита, безумно огорчивший меня вместо того, чтобы разгладить мою кожу, – это лишь верхушка айсберга оздоровительного рынка. В этом случае ставки были довольно низкими: я признаю, что вложила не так уж много. Но ведь бывают и ситуации, когда снова и снова приобретаемые нами оздоровительные штучки завлекают нас намного более серьезными обещаниями здоровья. И в этих случаях разочарование, происходящее, когда эта вещь не соответствует шумихе (или, что еще хуже, на самом деле вредна), гораздо более разрушительно.

За эти годы я перепробовала и подвергла критике множество продуктов, предназначенных для здоровья и хорошего самочувствия. Я говорю об усилителях иммунитета, пробиотических таблетках, добавках из клюквы, бальзамах КДБ, различных эфирных маслах, масках из древесного угля, органических тампонах, органическом протеиновом порошке, органическом предтренировочном чае (обязательно будьте рядом с ванной) и так далее. Большая часть этих материалов попала на мой стол, когда я была редактором по вопросам здоровья: я не из расточительных людей. Но были и другие вещи, которые я покупала на свои собственные деньги, потому что брендинг порой может реально тебя завести.

Мне кажется, что я такая не одна, верно? Так легко поверить в обещание, содержащееся на упаковке. И это еще проще, когда вы не попадаете под прямое действие рекламы: вы получаете реальные рекомендации от людей, которых вы на самом деле почти знаете… или, по крайней мере, за новостями от которых следите. Я говорю об изобилии оздоровительных тенденций и продуктов в социальных сетях.

Если вы заходите в социальные сети, то вы, вероятно, заметили, что влиятельные люди публикуют информацию о последнем модном продукте оздоровления, который «изменил их жизнь!» – будь то жевательная резинка КДБ, детоксикационные чаи или травяные добавки. Чтобы навести вас на мысль о приобретении, они могут даже включать в сообщения такие фразы, как «подкрепленные исследованиями» или «научно проверенные». И смотрите: у них есть промокод со скидкой 20 процентов!

Но я здесь не для того, чтобы судить, как кто-то зарабатывает деньги на своем бренде, или смотреть свысока на того, кто искренне что-то пробовал и кому что-то понравилось. Если вы хотите пить сельдерейную воду весь день, так и пейте! Меня беспокоит, когда благонамеренный влиятельный человек с массивной платформой делится дезинформацией о здоровье – особенно если эта дезинформация может стоить вам денег или поставить под угрозу ваше здоровье. Эта озабоченность усиливается, когда я думаю, что многие из таких штучек гораздо более доступны для людей, чем реальная качественная и сострадательная медицинская помощь, а это означает, что люди, которые больше всего пострадают от этого, будут теми, к кому пренебрежительно относится наша система здравоохранения.

Давайте немного уменьшим масштаб и подумаем о том, почему эти пристрастия к оздоровлению прежде всего так привлекательны. Как правило, это продукт или лайфхак, который обещает устранить неприятную или раздражающую проблему со здоровьем, но при этом не надо даже из собственного дома выходить. Все строится главным образом на том, признаете ли вы, что в вашем организме что-то ненормально и нуждается в исправлении – будь то ваш вес, кожа, сексуальное влечение, провисание задницы – или что угодно. Они говорят вам, что вы не одиноки в беспокойстве о какой-то проблеме, что их тоже никто не слушал, и что, наконец-то – наконец! – они нашли кое-что эффективное. Кликните на ссылку для получения дополнительной информации.

Никто не может обвинить вас в том, что вы хотите быстро и легко исправить то, о чем вы переживаете, даже если вы начали волноваться об этом всего через пять минут после того, как увидели пост. Я именно так себя и веду. Но я также потратила значительную часть своей карьеры на написание и редактирование разоблачительных материалов относительно этих «быстрых исправлений». И примерно после 20-й статьи о вещах, в которых ваша вагина не нуждается, вы становитесь немного экспертом в том, как быть более сознательным потребителем оздоровительных тенденций, препаратов и повседневных продуктов.

Работа такого рода научила меня сохранять внимание и скептический взгляд, пребывая в окружении индустрии оздоровления, которая постоянно пытается продать нам что-то для решения проблем с нашим организмом – реальных или воображаемых. И теперь я хочу помочь вам лучше настроить собственный детектор на ерунду. Итак, вот основные правила для того, чтобы не поддаваться последним тенденциям в области оздоровления в Instagram или в любом другом месте, где вас атакуют с помощью лженауки.

Мне нравится начинать с этого «красного флага», потому что этот сигнал может быть едва уловимым, но в то же время чертовски красноречивым. Для меня он является отличным способом сразу определить: что-то не стоит времени, денег и энергии.

Если маркетинг продукта – или даже сообщение влиятельного лица в социальных сетях – строит материал на том, что в вашем организме что-то неправильно/грубо/неприглядно/неловко/ненормально/просто в целом не идеально, продолжайте прокручивать ленту. Мы такому не доверяем, такое не уважаем и уж точно не хотим отдавать за это наши деньги.

Отказывайтесь от такого оздоровления. Вы определенно все поняли. Это рекламная кампания, которая утверждает, что вы станете намного увереннее, как только разберетесь с неловкой проблемой, а на самом деле вы до сих пор не чувствовали себя неловко из-за нее. Авторитетная женщина говорит, что все тела прекрасны, но она чувствует себя как нельзя более здоровой, если она делает такое очищение шесть раз в год. Это реклама в Instagram, которая подразумевает, что вы не можете чувствовать себя чистой во время месячных, если не используете ароматизированные вагинальные салфетки. Честно говоря, только у крестьянок есть вагины, которые пахнут как вагины.

Если что-то одновременно заставляет вас чувствовать себя плохо и при этом вам хочется достать свою кредитную карту, пожалуйста, остановитесь. Утро вечера мудренее. Импульсивная покупка свечей и жевательной резинки не «исправит» ваше тело.

Знаю, знаю… Я уверена, что сейчас я похожа на заезженную пластинку. Но этот момент действительно заслуживает повторения в каждой главе книги, потому что это одна из самых сложных привычек, от которой нам труднее всего избавиться. Она, как правило, требует, чтобы мы шли против наших естественных импульсов. Возможно, неофициальные данные значительно слабее научных, но они также имеют тенденцию быть наиболее убедительными. Мы могли бы сказать, что нам нужны «только факты», но мы все равно отвлекаемся от скучного списка данных в пользу дикого документального сериала, видео «Я попробовал» на YouTube или очень длинного поста в Facebook человека, с которым вы не разговаривали 12 лет.

Истории, а не список фактов – вот что остается с нами. Если ваша двоюродная сестра скажет вам, что дезодорант вызвал у нее рак молочной железы, эту историю будет трудно опровергнуть, даже если вы столкнетесь с тем фактом, что нет абсолютно никаких исследований, доказывающих, что дезодорант вызывает рак молочной железы [47]. Или когда ваша подруга клянется, что пробиотические добавки вылечили все ее проблемы с животом, вы, вероятно, поверите ей, несмотря на то, что существует очень ограниченное количество исследований о полезности пробиотиков для здоровых взрослых, которые время от времени сталкиваются с проблемами кишечника [48].

Вполне естественно доверять близкому окружению: семье, друзьям и людям, за действиями которых мы следим в интернете или в средствах массовой информации, – чем какой-либо крупной медицинской организации, о которой вы ничего не знаете, или тем исследователям, о которых вы никогда не слышали. Вы также не хотите быть «ну, на самом деле…» тем человеком, которому эти организации и исследователи рассказывают о своем опыте. Иногда мы не думаем о данных и исследованиях, мы беспокоимся о том, что происходит в наших собственных телах. Мы заботимся о том, во что верим и что чувствуем.

Поэтому я вовсе не советую вам идти и говорить Сьюзен, что она и ее добавки – полная ерунда. Это было бы невежливо. Но я призываю вас принимать свои собственные решения о здоровье на основе окончательных данных, а не тех, что передаются из уст в уста, особенно когда эти решения связаны с тем, что вы тратите деньги или вводите что-то в свой организм.

Остерегайтесь указаний, в основе которых лежит страх.

Вот еще один «красный флаг», который люди часто не осознают, пока я им на это не укажу. Я имею в виду распространенную маркетинговую стратегию, которую вы найдете повсюду – от рекламных роликов и упаковки продуктов до постов авторитетных лиц. Иногда источником становятся личные рекомендации друзей и членов семьи. Я называю это указаниями, основанными на страхе.

Самый очевидный пример, от которого я, кажется, не могу избавиться, является шумиха вокруг натуральных, органических, 100-процентно хлопчатобумажных тампонов. Я начала замечать такую рекламу примерно в 2015 году. Я получала пресс-релизы о новых, лучших тампонах. Я видела рекламу в метро, намекающую на то, что обычный старый тампон из супермаркета, который в настоящее время находится внутри меня, в лучшем случае очень сомнителен.

Весь маркетинг, казалось, говорил – иногда тонко, а порой и явно, – что вы не можете доверять содержанию тампонов, которые вы использовали все эти годы. Тогда бренды не печатали свои ингредиенты на коробке. Так кто знает, какой хаос они могут создать в вашем нежном влагалище?! Кто знает, что в них вообще есть?! Возможно, химические вещества. Быть может, токсины. Или вообще устройства слежения. (Хорошо, на самом деле о последнем не говорили, но это так же тревожно, как и остальные предположения.)

Я решила покопаться в этом и написать статью, раз это так очевидно. Я узнала, что утверждение о том, что большинство компаний по производству тампонов, действительно, не печатают состав на коробках, но обычно его можно было найти на веб-сайте бренда. Мне не составило труда связаться с несколькими компаниями и подтвердить достоверность информации об ингредиентах, используемых в их тампонах. Не то чтобы это была секретная информация – просто никогда не требовалось указывать ее на коробке, поэтому ее там и не было.

И это не значит (даже несмотря на то, что эти объявления намекали на это), что компании по производству тампонов могут просто накидать кучу странных вещей в тампоны – и все дела. Производство тампонов как продукции медицинского назначения регулируется Комиссией по контролю за лекарственными средствами, а это означает, что до того, как новый тампон появится на полках магазинов, производитель должен пройти процедуру проверки, которая включает в себя представление данных о тестировании и безопасности [49]. Им также необходимо доказать, что их тампоны не содержат определенных ингредиентов в признанных вредными количествах. Например, Комиссия просит производителей подтвердить, что ни в каких применяемых ими процессах отбеливания они не используют элементарный хлор, который может вести к опасным уровням диоксина, загрязнителя окружающей среды, а он, по мнению Всемирной организации здравоохранения, при высоких концентрациях способен оказывать негативное воздействие на здоровье [50].

Так что производство тампонов не изобиловало хаосом и обманом. Однако именно на это намекали все рекламные объявления о новых, органических, полностью хлопчатобумажных тампонах. Они утверждали, что вы понятия не имели, какие химические вещества или ингредиенты были в ваших тампонах. Они утверждали, что внутри вас должен быть только органический хлопок.

Но вот в чем дело: нет исследований, показывающих, что тампоны, изготовленные из обычного хлопка или даже вискозы, еще одного распространенного ингредиента во многих тампонах, вредны. Было доказано, что они не менее безопасны, чем их органические, полностью натуральные аналоги. Так что давайте все успокоимся, ладно?

Все эти основанные на страхе указания на тампоны из органического хлопка заставили многих женщин беспокоиться о том, чем они пользуются во время менструации. Прямо-таки блестящий маркетинг. («Разве вы не хотите знать, что вы вводите в свое тело?» Очевидно, что хотите!) Жаль, что это не основано на реальной науке.

Поэтому я тогда написала статью, рассказывающую читательницам, что их влагалища на самом деле думают о тампонах. (Если говорить вкратце: им все равно.) Я объяснила процесс проверки FDA и отсутствие данных, указывающих на то, что существующие тампоны опасны. Я опросила гинекологов, которые согласились: ваш тампон вас не убивает. Конечно, могут быть люди, которых раздражают обычные тампоны, и они хотят попробовать альтернативу, чтобы понять, нежнее ли другие; это так же, как некоторых из нас раздражают кремы от целлюлита, а других – нет. Но для подавляющего большинства людей выгодная покупка, которую вы совершали раньше, просто прекрасна. Наличие альтернатив – это хорошо. Но продавать их, играя на страхе – это плохо.

Я нажала на «опубликовать».

Это было незадолго до того, как представитель одной из компаний по производству новых тампонов в блоке позвонила мне на работу, желая обсудить мою статью. Она сказала мне, что я не понимаю сути их деятельности: они просто пытаются дать женщинам возможность принимать обоснованные решения по поводу своего тела.

Я любезно ответила ей, что ценю эту миссию и разделяю ее. Но мне не нравится, когда разжигание страха выдается за заботу о женщинах. Мне не нравится, что мои друзья спрашивают меня, нужно ли им тратить деньги на эти более дорогие тампоны, ведь они беспокоятся о том, что находится в их старых, и при этом нет исследований, свидетельствующих о том, чего им нужно бояться. Мне не нравится, что они дают людям с менструациями новый повод для беспокойства о своем теле. У нас их достаточно. С меня хватит. (Конечно, я уверена, что на самом деле я была не столь вежлива: мы же не продумываем идеальный ответ до того, как услышим телефонный звонок, верно?)

Это было пять лет назад, и я уверена, что вы заметили: эти продукты и этот маркетинг никуда не делись. Вы видите такие заявления, как «мы более прозрачны», «вы можете нам доверять» или «вы знаете наш состав», во всех продуктах для здоровья – от ухода за кожей и волосами до орехового молока и чистящих средств. Я надеюсь, что, увидев нечто подобное в следующий раз, вы обратите внимание. И я надеюсь, что вам потребуется несколько минут, чтобы выяснить, есть ли какие-либо законные причины опасаться того, чего вам советуют опасаться. Во многих случаях их нет.

За то время, что я занималась вопросами здоровья и хорошего самочувствия, я стала свидетелем значительного изменения в представлении людей о заботе о себе и, как следствие, в содержании, на которое они реагировали.

В 2011 году я работала в журнале, который рекомендовал в случае крайней необходимости использовать бумажное сиденье унитаза в качестве промокательной бумаги для лица. Вместе с другими авторами мы провозгласили это идеальным советом – банальным, легким, неожиданным, которым читатель в Кентукки мог воспользоваться так же свободно, как и читатель в Лос-Анджелесе. Мы постоянно пытались провести мозговой штурм новых идей с лайфхаками относительно бумажного сидения для унитаза.

В 2019 году я отредактировала статью о натуральных альтернативах ретинолу. Конечно, ретинол хорошо изучен и очень эффективен, и он буквально представляет собой витамин А. Но фу, разве нет более естественного варианта?

Сцена оздоровительной сферы изменилась. Мы перешли от безразличия к тому, что мы вкладываем в наши тела или наносим на наши тела, пока это работает, к нежеланию что-либо вкладывать в наши тела или наносить на наши тела, если мы точно не знаем, что в них содержится, озвучили ли нам это и установлен ли источник. Я не говорю, что быть информированным потребителем плохо, наоборот, это здорово. Но, похоже, слово «натуральный» приводит к так называемому эффекту ореола.

Мы предполагаем, что если что-то натуральное, то оно не может причинить нам вреда. Оно не может сопровождаться такими неприятными побочными эффектами, как антибиотики. Оно несет нашему организму только чудесное. Верно?

Не хотелось бы лопать пузырь, но есть масса вещей, которые являются естественными и вредными – в малых и больших дозах. Большое количество «натуральных» ингредиентов в средствах по уходу за кожей может вызвать серьезное раздражение или аллергические реакции. Эфирные масла могут быть «натуральными», но при этом некоторые из них становятся ядами при попадании внутрь, в то время как другие могут вызвать серьезные химические ожоги при соединении с солнечным светом. Даже некоторые витамины могут быть токсичными в больших дозах. Таким образом, вы видите, как легко переусердствовать с целым рядом оздоровительных продуктов, если не принимать во внимание то, как они могут взаимодействовать друг с другом.

Если что-то не требует рецепта врача, то это не значит, что можно не беспокоиться о введении его внутрь тела или нанесении его на тело. Если вы сомневаетесь, всегда следует спрашивать врача или фармацевта о возможных побочных эффектах, которые вы должны иметь в виду при использовании продукта, особенно если у вас есть какие-либо заболевания или вы принимаете другие препараты. Если вы не можете этого сделать, то хотя бы проведите какое-то исследование по самим ингредиентам, уделяя особое внимание возможным побочным эффектам и взаимодействиям – и не только с лекарственными препаратами, но и с продуктами питания, напитками и другими вещами, которые вы принимаете.

За годы работы редактором в области здравоохранения я рассмотрела множество «лекарств от всех болезней». Знаете, такой самый модный ингредиент, который имеется во всем и якобы помогает всем? Я, как правило, воспринимаю это как большой старый «красный флаг». В жизни очень мало вещей, которые способны улучшить все, за исключением таких вещей, как излить душу маме, прыгнуть в океан или битый час колотить по тяжелой сумке. Первый вопрос, который вы должны задать, столкнувшись с «панацеей от всех болезней», это: окей, а как? Как она лечит диабет естественным путем? Как она убивает раковые клетки? Как она сжигает жир, пока вы спите? Как она меняет ваши гены? Как?

Вы ищете документированное исследование того, как на самом деле лекарство от всех болезней оказало влияние на фактический результат лечения, о котором идет речь. Но обычно получаете исследования, показывающие, что один конкретный компонент этого лекарства от всех болезней, введенный крысам в нереально высоких дозах, оказал влияние на некоторые показатели, близкие к состоянию, о котором мы говорим. Очевидно, что это не идеально, но уже хоть что-то. Иногда у нас есть исследования, показывающие механизм действия или то, как лекарство может повлиять на заболевание. Тоже не идеально, но опять же, иногда полезно. Просто имейте в виду, что вы вряд ли увидите на себе те же результаты, что и лабораторные крысы, потому что вы не лабораторная крыса.

Чего вы действительно не хотите видеть, так это отсутствия четкой линии от точки А до точки В. Если на ваш вопрос «как?» будет дан ответ с множеством теорий и отзывов, но без реальной науки, то стоит не обращать на это средство внимания.

Это не исчерпывающий список того, как избежать траты денег на оздоровительную ерунду в интернете. Иначе пришлось бы писать гораздо более объемную книгу. Правда заключается в том, что на самом деле нет надежного плана, позволяющего узнать, стоит ли что-то вашего времени, денег и энергии, или понять, будет ли что-то определенно работать на вас, потому что организмы очень индивидуальны и изменчивы.

Вот где вступают в силу рецензируемые исследования и регулирование Комиссии по контролю за лекарствами и питательными веществами. Я знаю, что процесс не идеален и тоже всегда имеет ограничения, но чем более тщательное исследование чего-либо мы проводим, тем больше мы можем быть уверены, что понимаем, как средство способно повлиять на самых разных людей. Это особенно важно, когда мы говорим о лечении заболеваний, потому что если вы хронически больны, у вас часто нет времени, денег или энергии, чтобы тратить их на лечение, которое никак не изучено.

Тем не менее, если что-то не было тщательно изучено или одобрено Комиссией по контролю за лекарствами и питательными веществами, это не означает, что оно не работает. Это просто означает, что не было доказано, что оно работает, и не было доказано, что оно безопасно.

Нет необходимости ограничивать себя использованием для здоровья и хорошего самочувствия только тех вещей, которые тщательно проверены и одобрены. Мы можем просто делать что-то, потому что это приятно, потому что это работает на нас, потому что мы хотим экспериментировать. Это нормально. Насколько мне известно, никто не ищет одобрения Комиссии для лежания на пляже в качестве проверенного средства от беспокойства, но это, черт возьми, помогает мне, и я собираюсь продолжать это делать.

Я прошу вас лишь о том, чтобы вы увидели очень важную разницу между вещами, которые прошли через строгий процесс одобрения, и вещами, которые этому не подверглись. Поймите, что безответственно делать заявления или зарабатывать на том, что якобы, как вам клянутся, сделает кого-то здоровее, но при этом не имеет никаких научных обоснований. Осознавайте притворство того, кто говорит о ненадобности обращения к ученым-медикам, которые посвятили свою жизнь исследованию чего-либо, и просит вас вместо этого довериться ему. Будьте внимательны и относитесь скептически к тому, что касается вашего здоровья.

Мы все немного разные. То, что помогает одному человеку, может навредить другому. То, что успокаивает одного человека, может вызвать стресс у другого. Даже если бы сто человек попробовали одну и ту же добавку, вы все равно ожидаемо увидели бы небольшие различия в результатах.

Чудо-крем от целлюлита для одного человека – сыпь на заднице другого.

Я летела в Вегас с другом, смотрела «Нетфликс» в телефоне и думала о чем-то своем. Внезапно в поле моего зрения появилось большое, странное пятно – что-то вроде возникающего на время шара, который вы видите, когда случайно смотрите на лампочку. Но я не помнила, чтобы смотрела на какие-то огни… И ничего не проходило. Я несколько раз моргнула. Пятно не исчезло. Я закрыла глаза на десять секунд. Все еще есть. Я встала, пошла в туалет и немного ополоснула глаза. Все еще есть.

Вот тогда-то я и начала паниковать. Неужели я каким-то образом выглянула в окно и посмотрела прямо на солнце, которое на этой высоте прожгло дыру в моей сетчатке?! Или это какая-то дегенерация зрения, связанная с заболеванием, а я не знала, что оно у меня есть? Я десятки лет не посещала окулиста с тех пор, как мне сказали, что у меня идеальное зрение. Надо ли было все это время ходить и проверяться просто на всякий случай? Я мысленно пробежалась по списку проблем, о которых я рассказывала и которые были связаны с изменениями зрения. Как вы, вероятно, можете догадаться, это никак не повлияло на мое беспокойство.

После того, как мы заселились в отель, я приняла душ и продолжала все время моргать, чтобы проверить, на месте ли еще это странное пятно. В течение следующих нескольких часов я перепробовала все, чтобы понять это, подтвердить его существование и доказать, что оно мне не просто мерещилось. Больше всего оно становилось заметным, когда я открывала и закрывала глаза, но я также ясно видела его в поле зрения как размытое пятно, мешающее мне смотреть. Когда я закрыла правый глаз, чтобы нанести подводку, стало ясно, что пятно находилось в левом глазу, а не в обоих. Что, черт возьми, со мной происходит?

Я решила не говорить об этом другу, зная, что это, вероятно, прозвучало бы нелепо, не говоря уже о том, что тогда мне бы намного сложнее пытаться игнорировать пятно и надеяться, что оно пройдет само.

«Наверное, ничего страшного, – повторяла я себе снова и снова. – Пройдет».

Но оно не прошло.

Я обратилась за помощью лишь по прошествии целого месяца. (Я думаю, желание не идти к врачу является желанием избежать очередной тревожности.) И в тот месяц я каждый день боролась с искушением ввести свои симптомы в Гугл. Я знала себя и знала Гугл. И хотя я, черт возьми, не понимала, что происходит с моим глазом, я все же знала, что мне не становилось хуже, мне не было больно, и пятно не сильно мешало моей жизни. Я решила, что обращусь за помощью, как только придет время – не тогда, когда я была в Вегасе и путешествовала во время отпуска. Что бы на самом деле изменил поиск симптомов?

Вероятно, он не дал бы мне конкретного ответа. А, скорее всего, принес бы мне больше поводов для беспокойства. Это определенно не изменило бы того факта, что я уже знала: мне нужно поговорить об этом с медицинским работником, а не с поисковой системой.

И все же я была вне себя. И я злилась на себя за то, что взбесилась. Почему я оставалась спокойной и уверенной, когда речь шла о статьях по вопросам здравоохранения – приоритизации фактов и данных – и при этом предполагала, что с моим собственным телом обязательно случилось что-то плохое? Почему я не могла прислушаться к логике и доводам разума так же, как я надеялась, будут прислушиваться мои читатели?

В конце концов, что-то щелкнуло. Это было все равно, что получить пощечину от некой смеси самосознания и почти десятилетнего опыта в области журналистки по вопросам здоровья. Может быть, мне стоит заняться своими собственными проблемами со здоровьем так, как это делает редактор по вопросам медицины. Я имею в виду, почему бы не попробовать?

Поэтому я начала с того, с чего всегда начинаю, когда пишу статью о здоровье, – с поиска экспертов. Куда бы я обратилась, если бы рассказывала о редкой, пугающей проблеме со зрением, мучающей в целом здоровую 30-летнюю женщину? Я бы начала с академической больницы, где врачи не просто лечат пациентов, но и регулярно проводят исследования. Покопавшись немного, я обнаружила, что Глазной центр Лангоне Нью-Йоркского университета не только является академическим медицинским учреждением, но и проводит исследования, касающиеся влияния заболеваний на сетчатку. Бинго. Затем я пролистала кучу профилей врачей, пока не нашла кого-то, чьи исследования показались мне особенно интересными. Записалась на прием.

Здесь следует отметить большими жирными буквами огромную привилегию, которой я обладала и которая давала мне возможность делать все это. Я работала, имела страховку, жила в городе в том месте, от которого эта знаменитая больница находилась всего в одной остановке метро, и я была вполне уверена, что могу позволить себе любую медицинскую помощь, которая меня ожидает. Но в дополнение к этому я знала, где и как искать эту помощь.

После нескольких напряженных тестов зрения (напряженных, потому что я так долго не посещала окулиста и была совершенно выбита из колеи всеми этими приспособлениями, в которые меня просили засунуть лицо) доктор вошла в кабинет и сказала, что у нее есть и хорошие, и плохие новости. Хорошей новостью было то, что я не ослепла и не имела дела с какой-то прогрессирующей проблемой зрения, связанной с неизвестной болезнью. Плохая новость заключалась в том, что это пятно в моем глазу вряд ли могло исчезнуть.

Она диагностировала у меня так называемую острую макулярную нейроретинопатию. Если вы обратитесь к Гуглу (как я, наконец, позволила себе сделать, вернувшись домой с приема), то первое, что вы увидите, будет такое определение: «Острая макулярная нейроретинопатия (АМН) – редкое заболевание неизвестной этиологии, которое чаще всего поражает женщин молодого и среднего возраста» [51]. (К вашему сведению: словосочетание «неизвестная этиология» означает, что на самом деле неизвестно, что вызывает заболевание.)

По-видимому, это состояние даже не было описано в медицинской литературе до 1975 года, и оно все еще считается довольно редким. Оказывается, передовые методы визуализации, подобные тем хитроумным приспособлениям, в которые меня попросили засунуть голову, наконец-то позволяют врачам лучше диагностировать его, понимать и изучать. Согласно всестороннему обзору литературы в 2016 году, в котором до сих пор рассматривался только 101 случай АМН, типичным пациентом является женщина, белая, в возрасте за тридцать лет [52]. Причина неизвестна, но есть несколько потенциальных факторов риска, которые выделяются среди исследований, включая недавнее заболевание, похожее на грипп, использование оральных контрацептивов, воздействие адреналина или эфедрина и недавнюю травму. Потребление кофеина также было отмечено в качестве возможного фактора риска.

Хотя я на 100 % соответствовала демографическому профилю, единственными факторами риска, которые я, казалось, отмечала, были употребление противозачаточных таблеток и крепкие, преданные отношения с кофе. Но специалист, к которому я пришла, сказала, что ситуация не настолько тревожна, чтобы советовать мне отказаться от противозачаточных средств или кофеина: у нас нет достаточного количества исследований, чтобы утверждать, что любая из этих вещей на самом деле вызвала странное маленькое пятно у меня в глазу.

Что ж, если вы считаете необходимым выявлять заболевание, то я наконец-то сделала это. В итоге у меня возникла редкая проблема со здоровьем без известной причины. Но… я в порядке. Серьезно, я в порядке. И еще я прекрасно вижу. Как заверил меня офтальмолог в тот первый визит, мои глаза привыкли к этому странному пятну, и довольно скоро я его почти перестала замечать. Я вижу его в поле зрения, когда закрываю правый глаз, но больше не обращаю на него внимания ежедневно. Что еще более важно, оно не вызывает у меня панику из-за того, что это будто бы признак чего-то серьезного и по-настоящему ужасающего.

Я понимаю, что все могло бы пойти совсем по-другому. Мне могли бы поставить диагноз, который навсегда изменил бы мою жизнь посредством чего-то страшного и дорогостоящего. И это до сих пор может случиться. У любого из нас. Но в какой-томомент мы должны научиться жить с «определенной неопределенностью». Я не собираюсь лгать и говорить, что меня это вообще не волнует, но я начинаю смиряться с этой мыслью.

Для меня, по крайней мере, самым сложным является отделить то, что я думаю и чувствую, от того, что я знаю – от того, что показывают нам данные, и от того, что логично. Я поняла, что именно по этой причине я сумела стать отмеченным наградами журналистом в области здравоохранения, а также человеком, который проводит большое количество времени в беспокойстве об отравлении угарным газом и тромбах. «Шляпа редактора» по вопросам здоровья заставляет меня работать с позиции логики, разума и скептицизма. Но как только я ее снимаю, я могу быстро убедить себя, что я вполне могу быть одним человеком из 100 000, который умрет от определенной болезни… несмотря на отсутствие каких-либо симптомов или факторов риска.

Вот почему я не хочу, чтобы вы чувствовали себя неловкими, глупыми или неосведомленными, когда становитесь жертвой слишком заманчивого предложения в отношении здоровья или когда тратите невероятное количество времени, денег и энергии на поиски способа чувствовать себя лучше. Очень трудно мыслить логически и объективно, когда ты беспокоишься о своем собственном теле. Поверьте мне, я знаю.

Но, как и во всем, в решении проблем со здоровьем таким образом, как это делает журналист, принимающийся за написание статьи, требуется практика. Черт возьми, даже у опытного медицинского репортера возникают проблемы с этим. После довольно большого количества проб и ошибок я создала своего рода личное руководство, позволяющее мне опираться на множество тех же инструментов, которые я использую при разработке деталей сложной статьи. Советы в этой главе – это те же самые советы, которые я даю себе, когда прохожу через такой процесс. Предлагаю вам прочитать и осмыслить следующие шаги, прежде чем они вам действительно понадобятся, а затем, возможно, добавить мои советы в закладки на следующий раз, когда вы будете волноваться по поводу проблем со здоровьем.

Начнем с самого большого препятствия. Если у вас есть проблемы со здоровьем, ваше первое желание, как правило, – обратиться к интернету. И, как я уже говорила в главе 2, существует множество веских причин, по которым мы это делаем. Но помните о главной, особенно это касается людей, которые испытывают беспокойство по поводу своего здоровья: найти утешение и избавиться от неуверенности.

Но когда за все годы поиска симптомов вопрос к доктору Гуглу действительно устранял вашу неуверенность? Этот процесс, черт возьми, никогда не приводил меня в спокойное, расслабленное состояние и в полное исцеление. Не поймите меня неправильно, в интернете существует много отличной медицинской информации и надежных ресурсов, но вы должны знать, где искать и о чем спрашивать. И когда мы беспокоимся о своем организме, мы часто не находим там подходящего места.

Итак, как узнать, разумно ли, безопасно ли консультироваться в интернете по поводу проблемы со здоровьем? Я бы задала себе следующий вопрос: «Какую пользу вы надеетесь извлечь из этого поиска?»

А теперь будем честными. Вы ищете в первую очередь утешения? Вы ищете какой-то большой мигающий значок, который вам скажет, что вы либо совершенно здоровы, либо умираете? Если ваша цель – развеять как можно больше неопределенности, то помните, что интернет почти никогда не предложит вам спокойствия. И это не из-за отсутствия достоверной информации. Это из-за того, что когда мы настроены на утешение, никакой объем информации в интернете не удовлетворит вашу жажду найти ответы.

Прекрасным примером этого является история, которую я рассказывала ранее о своем плохом результате мазка Папаниколау, который заставил меня в панике искать информацию, – в конечном итоге я наткнулась на статью, которую сама написала на эту тему. Я говорила себе, что пытаюсь вооружиться как можно большим количеством информации, чтобы чувствовать себя более подготовленным к биопсии. Но это была ложь. Я искала успокоения. Я искала ответы, которых не существовало – ни в интернете, ни даже на другом конце телефонного провода, где находился мой врач. Она не утаивала от меня информацию. Я как раз была на том этапе ожидания ответов этого конкретного путешествия в сфере здоровья. И никакие блуждания по интернету не могли устранить неопределенность.

Это не значит, что находившаяся там информация не являлась полезной. (Мне нравится думать, что многие статьи, которые я написала и отредактировала об аномальных результатах Пап-теста, были очень информативными.) Просто она не дает гарантий. Так что остановитесь и спросите себя, что вы на самом деле ищете. Если это всего лишь небольшая дополнительная информация, чтобы вы чувствовали себя более подготовленными и сильными – займитесь этим. Но если вы знаете, что на самом деле хотите определенности во время напряженного периода неопределенности, напомните себе, что вы вряд ли найдете ее.

Вместо этого попытайтесь смириться с этой неопределенностью. Вернитесь к главе 4 и попробуйте подвергнуть свои мысли испытанию. Может быть, ввести правило 24 часов. Выключите свой Wi-Fi. Иногда, будучи предоставленным на некоторое время и в рамках определенного пространства самому себе, мы можем взглянуть на свои проблемы немного более объективно. И если после короткого перерыва вы все еще нуждаетесь в информации или ресурсах, которые интернет может разумно предоставить, у вас есть мое разрешение начать поиск. Но прежде, чем вы начнете, убедитесь, что вы знаете, что на самом деле запрашиваете. И мы подходим к следующему шагу…

Я не знаю, как вы, но лично я имею склонность к раскручиванию спирали, когда дело доходит до вопросов о здоровье и организме. Мое волнение очень редко бывает чем-то конкретным и определенным. Обычно это вопрос, связанный с другими проблемами, похороненный на дне ямы экзистенциального страха. По сути, это что-то вроде спутанного комка проводов от наушников и цепочек на дне вашей сумочки, который вызывает у вас беспокойство каждый раз, когда вы смотрите на него или даже думаете о нем.

На случай, если вы не заметили, такого рода снежный ком тревог не очень способствует получению ответов. Вам следует «выдернуть» один реальный вопрос из источника спирали вашего беспокойства.

Я приведу пример из недавней паники. В разгар пандемии коронавируса я, представьте себе, как и многие другие, «развлекалась» идеей о том, что у меня коронавирус точно был и не один раз. Один особенно запоминающийся момент случился в мае 2020 года, когда я приняла очень непростое, но очень осторожное решение взять напрокат машину и поехать с подругой и ее мужем в пустой дом у озера за пределами Нью-Йорка. Предыдущие два месяца мы соблюдали все меры предосторожности, что делало эту поездку одновременно пугающей и доставляющей удовольствие.

Целыми днями мы работали с ноутбуков в различных залитых солнцем уголках дома, который казался огромным по сравнению с нашими крошечными квартирами, а затем выходили из Сети и прыгали в байдарки, прежде чем приступить к приготовлению ужина. Это было самое солнечное и социальное общение за последние месяцы. Это было потрясающе. А потом я заметила сыпь.

Я понимаю, что кожная сыпь – очень редкий симптом COVID-19. Я видела заголовки статей. И это было бы просто моей личной «удачей», если бы у меня вдруг возник один из редких симптомов… или, по крайней мере, об этом мне говорила моя тревога о здоровье. И теперь у меня появилась сыпь, состоявшая из очень маленьких красных бугорков на передней части шеи. Она не зудела и не жгла. Она просто была там, и дразнила меня всякий раз, когда я смотрела в зеркало, заставляя меня подвергать сомнению каждое принятое мной решение.

Вы знаете, как трудно было не гуглить словосочетание «коронавирусная сыпь» и не прокручивать часами ленту, сравнивая информацию с моей шеей в зеркале? Это было очень тяжело. Затем, конечно, я начала проявлять повышенную бдительность в отношении любых других возможных симптомов. Я почувствовала жар и боль. У меня заболело горло. Это точно коронавирус, верно?

Я заставила себя положить телефон и вздохнуть. Я напомнила себе, что нужно думать, как журналист в сфере здравоохранения. О чем я на самом деле спрашиваю? Есть ли у меня коронавирус? Нет-нет, нужно что-то более конкретное. Является ли именно это сочетание симптомов: сыпь, боль в горле и лихорадка – признаком коронавируса? Я имею в виду, может такое быть?!

Поэтому я подвергла свои мысли проверке: действительно ли у меня есть все эти симптомы? У меня была нормальная температура. (Да, конечно, я захватила с собой термометр.) Скорее всего, мне было жарко, потому что в моей спальне температура поднялась до 83 градусов (28,3 градуса по Цельсию), а кондиционер там отсутствовал. Моя боль в горле, скорее всего, была вызвана огромным количеством пыльцы, покрывающей все вокруг, как и каждый год. И у меня болели только те мышцы, которые я напрягала при гребле на байдарке, то есть те, которые я не задействовала месяцами. Так что на самом деле мой вопрос сводился к сыпи. Эта сыпь – редкий признак коронавируса или что-то еще?

Я установила правило 24 часов, пообещав себе, что постараюсь заснуть, и если на следующий день меня все еще будет волновать этот вопрос, то я позволю себе разобраться в нем и решу, что сказать своим друзьям. Когда я проснулась на следующее утро, сыпь (скорее всего, потница) исчезла.

Конечно, бывали также случаи, когда правило 24 часов не заканчивалось таким быстрым и четким решением. Иногда через сутки симптомы еще не проходили или даже становились все хуже. Но этот тайм-аут может иметь решающее значение для сужения фокуса вашего внимания.

Когда вы волнуетесь из-за того, что что-то происходит с вашим организмом, и вам нужны ответы, первым делом следует убедиться, что ваш вопрос конкретный и ясный. Если вам кажется несправедливым, что от вас ожидают ясности и точности в то время, как вы паникуете по поводу своего здоровья, то вы правы, это несправедливо. Но это также, к сожалению, необходимо. Подумайте о первом вопросе, который задаст вам врач или медсестра, когда они откроют дверь смотровой.

• Что привело вас сюда сегодня?

• Что вас беспокоит?

• Чем я могу вам помочь?

Я понимаю, что вы пока еще не перед врачом или медсестрой. Возможно, вы сидите перед компьютером или перед зеркалом в ванной, и в ваших мыслях крутится миллион вопросов и наихудших сценариев. Мой вам совет в этот момент таков: сделайте паузу. Глубоко вдохните и выдохните. И попытайтесь сформулировать свою основную жалобу или беспокойство в одном вопросе.

Давайте приведем пример, к которому многие из нас могут иметь отношение: интересно, почему, черт возьми, у вас такие странные месячные? Это правильный вопрос, но он также невероятно широк. Просто спросив в интернете или у медицинского работника, является ли ваша менструация «нормальной», вы вряд ли решите свои конкретные проблемы. Можете ли вы сказать, что конкретно в ваших месячных вам кажется неправильным?

Если вам нужны некоторые примеры, то, покопавшись в данных поиска, я нашла несколько наиболее распространенных запросов, связанных с менструацией:

• кровянистые выделения перед месячными;

• менструальное образование сгустков;

• коричневая кровь во время месячных;

• спазмы;

• нерегулярность цикла.

Вот так, верно? Если вы когда-нибудь задумывались об одном из этих пунктов, вы определенно не одиноки. Но даже в рамках каждого из этих более специфических поисковых запросов относительно месячных существует очень много возможностей для вариативности. То, что вы подразумеваете под периодическими спазмами, может полностью отличаться от того, что я подразумеваю под периодическими спазмами. Тип выделений, о котором вы говорите, может полностью отличаться от выделений, о которых я говорю.

Постарайтесь быть еще более конкретным. Это может выглядеть так:

• Почему я замечаю немного крови на туалетной бумаге даже через две недели после месячных?

• Почему иногда, обычно на второй день месячных, у меня появляются отвратительные сгустки крови размером с десятицентовую монету?

• Почему моя кровь ужасающего коричневого оттенка в начале и в конце месячных?

• Почему у меня такие сильные спазмы, что я часто горблюсь в позе эмбриона в течение нескольких дней перед месячными?

• Почему у меня месячные иногда длятся три дня, иногда семь и появляются, когда им заблагорассудится?

Я знаю, что трудно свести ваши опасения к одному конкретному вопросу, когда ваш разум лихорадочно работает над предположениями, а все ваше тело вибрирует от предвзятости подтверждения. Но это позволит вам сузить фокус внимания, чтобы мыслить и действовать более четко, независимо от того, что вы сделаете следующим шагом: введете этот вопрос в свой телефон, позвоните своему врачу или будете молиться, чтобы ваши симптомы исчезли сами собой утром. Первый шаг – убедиться, что вы знаете, о чем спрашиваете, – беспокоитесь вы о своих месячных, коже, перистальтике кишечника или бугристости груди.

На самом деле, я предлагаю реально записать ваш вопрос на листе бумаги. (Вы также можете ввести его в приложении «Заметки» на своем телефоне, если так проще.) Есть некая сила в том, чтобы выбросить мысли из головы и выпустить их в мир. Как только вы сделаете запись, вы сможете прочитать эти слова с немного большего расстояния и перспективой. Думайте об этом как о безвредном и безопасном способе попрактиковаться в высказывании своих опасений, о том, что принесет вам пользу, когда придет время обратиться к медицинскому работнику.

Возможно, на самом деле это окажется для вас непросто. Если вы начнете испытывать небольшое колебание, небольшое смущение, небольшой стыд или небольшой страх, примите это к сведению. Это очень важно. Честно говоря, это разумно, учитывая все, что мы знаем и не знаем о нашем организме. Эта нерешительность – то же самое чувство, которое удерживает нас от того, чтобы заговорить, когда что-то не так. Это смущение – то, что мешает нам задавать вопросы, когда мы чего-то не понимаем. Этот стыд – то, что настаивает на «неуместности» говорить о нашем теле. Этот страх и мешает нам обратиться за помощью.

Осознайте, насколько велика сила в простом формулировании ваших конкретных вопросов и опасений по поводу вашего здоровья. Это та же сила, которую я чувствовала каждый раз, когда начинала работу над очередной статьей о здоровье. Страшно задавать трудные вопросы, не будучи уверенным в ответах, которые ты получишь, но ведь здорово не позволять страху удерживать тебя от поиска решений?

Найдите экспертов

Как только вы поймете, о чем спрашивать, приходит время выяснить, где спрашивать. Как я уже говорила, это, безусловно, самый ценный навык, который я развила в себе как журналист сферы здравоохранения. И это также навык, который, как я твердо верю, может развить каждый.

В главе 5 я научила вас, как находить надежные источники медицинской информации. И если мы решаем наши проблемы как редактор по вопросам здравоохранения, то нужно применять те же самые стратегии.

Знание правильных экспертов сделает ваш поиск более грамотным. Лучше не просто искать вопрос и оставлять его на усмотрение алгоритма, чтобы он вам ответил, что читать, а начать с поиска вашего вопроса + источника, которому вы доверяете в этой области.

Например, если у меня есть вопрос об аномальном результате Папаниколау, я хотела бы знать, что мне может сообщить об этом Национальный институт рака, потому что тест Папаниколау направлен на выявления изменений, которые могут сигнализировать о раке шейки матки. Поэтому вместо того, чтобы просто вводить в строку поиска «аномальный результат Папаниколау», я бы ввела слова «Национальный институт рака об аномальном анализе Папаниколау», и эти результаты поиска были бы гораздо более полезными. На самом деле, первая ссылка должна привести вас к всеобъемлющему руководству по пониманию аномальных результатов Папаниколау и того, что будет дальше. Нужно ли вам столько информации?

Тем не менее, вы, вероятно, не всегда знаете, какой источник ввести в строку поиска рядом с вашей проблемой. Чтобы помочь в этом, я составила список источников, к которым я обращаюсь снова и снова, независимо от того, рассказываю ли я о проблеме или сама задаюсь вопросом. Он ни в коем случае не является исчерпывающим, но подходит для начала.

Еще одним разумным способом найти достоверную, подтвержденную экспертами информацию о конкретной теме в сфере здравоохранения является поиск академических медицинских центров. Это так называемые учебные больницы, такие, как госпиталь при университете Джонса Хопкинса, клиника Майо, клиника Лангоне Нью-Йоркского университета, у которых также, как правило, есть очень полезные веб-сайты, освещающие темы, с которыми их сотрудники сталкиваются каждый день. Их веб-сайты также обычно позволяют вам просматривать информацию об исследованиях и врачах, что является отличным способом найти специалиста с опытом лечения и изучения именно той темы, которая вас интересует.

Существует большая разница между поиском «лечение эндометриоза» и «лечение эндометриоза в академической больнице». Первый даст вам массу полезной информации о вариантах лечения эндометриоза, но второй предоставит вам ту же информацию из учебных больниц, которые регулярно диагностируют, лечат и исследуют эту тему. Дело в том, что в интернете вы можете найти практически все, что угодно, так зачем соглашаться на создание сверхширокой сети, когда вместо этого вы могли бы конкретизировать свои поиски и все равно получить тысячи, если не миллионы результатов?

«Горячий» совет: будьте иногда «доменным» снобом.

Честно говоря, я несколько раз возвращалась к вопросу о включении этого совета, но в конце концов решила, что потенциальная выгода для вас стоит того, чтобы взъерошить несколько перьев. И вот он здесь. Как бывший журналист по вопросам здравоохранения, я ценю тщательно освещаемую медицинскую журналистику – ту, которая обычно находится по ссылке, заканчивающейся на .com. Качественная информация о состоянии здоровья позволяет копнуть глубже и получить широкую картину исследований по той или иной теме, включая все противоречия и вопросы, в которые вы, возможно, не будете посвящены, если просто выслушаете одного эксперта одной медицинской организации.

Но иногда у вас нет времени на нюансы, комментарии или убедительные истории. Может быть, вы точно знаете, что ищете, например, распространенность колоректального рака у людей вашего возраста. Или, может быть, вы не знаете, что ищете, но знаете, что хотите избежать погружения в кроличью нору сведений, которая может привести вас в еще большее замешательство и беспокойство.

Для таких случаев есть простой способ сократить результаты поиска: выбирайте сайты, которые заканчиваются на .org или .gov, а не на .com. Если .org сообщает вам, что вы имеете дело с организацией или некоммерческой организацией, то .gov зарезервирован для правительственных организаций. Например, веб-сайты CDC и FDA размещены в доменах .gov, в то время как такие организации, как клиника Майо и Американская академия дерматологии, имеют сайты, размещенные в доменах .org.

Дело в том, что нет никакой гарантии относительного того, что все прочитанное вами на этих сайтах является точным, актуальным и наиболее авторитетным; на самом деле я, будучи медицинским журналистом, часто натыкалась на устаревшую статистику и протоколы лечения на сайтах с доменами .org и .gov. Но если вы надеетесь избавиться от некоторого шума и просто получить простой, прямой ответ из наиболее вероятного надежного источника, стоит попробовать эту тактику.

Читайте медицинские исследования как профессионал

Если вы действительно хотите заняться вопросом здоровья так, как это делает редактор в сфере здравоохранения, то вам нужно будет научиться правильно читать статьи в научных журналах. Если вы не знакомы с такими, то я имею в виду статьи об исследованиях, опубликованных в рецензируемом журнале, таком, как «Журнал Американской медицинской ассоциации» или «Журнал сексуальной медицины». Когда вы видите заголовки с заявлениями вроде «Новое исследование говорит, что мороженое делает людей счастливее», то скорее всего, они сообщают о статье в журнале.

Мое общее правило заключается в том, что всякий раз, когда вы читаете о новом исследовании или слышите о «новаторских выводах», не стоит предпринимать никаких шагов, не прочитав исследование самостоятельно.

Я понимаю, что это довольно серьезный вопрос, потому что мы все заняты, а эти материалы чертовски объемные. Но разве это не еще одна причина проявить должную осмотрительность? Разве вы не хотите посмотреть квитанции, прежде чем тратить свое время, деньги или энергию на какую-то новомодную вещь?

Несколько случаев того, когда нужно обратиться к журнальной статье

• Когда одобрено новое лекарство для вашей болезни, и вы хотите посмотреть, как оно соотносится с вашим нынешним лекарством.

• Прежде чем вы потратите неприличную сумму денег на средство по уходу за кожей с новым модным ингредиентом, который должен решить все ваши проблемы с кожей.

• Когда заголовок кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой (например: «Наука утверждает, что текила помогает вам похудеть!»).

• Когда вы слышите восторженные отзывы об определенной пищевой добавке и хотите знать, есть ли какая-либо научная база, подтверждающая это.

Я не говорю, что чтение рецензируемых исследований должно стать вашим новым любимым занятием. Но знание того, как найти и прочитать эти исследования, может быть действительно полезным. Не могу передать словами, как я гордилась, когда моя сестра отправила мне по электронной почте несколько вопросов о проведенном ею экспертном исследовании, связанном с методом лечения, предложенным ее врачом. Оказывается, в протоколе, который ей предложили, было приведено несколько противоречивых исследований, поэтому мы обе прочитали результаты исследования и составили список вопросов, которые нужно задать ее врачу, чтобы внести больше ясности в рекомендации. Это тот вид осознанной, совместной заботы, который мне очень нравится.

Поэтому, если вы готовы более грамотно читать медицинские исследования, когда это необходимо, вот несколько основных правил, которые помогут:

• Знайте, как найти исследования по интересующей вас теме. Один из простых способов сделать это – обратиться к Scholar.Google.com, что в основном ограничивает ваш поиск в Гугл только научными статьями. Затем вы можете поискать такие вещи, как «контроль над рождаемостью и депрессия», чтобы просмотреть список научных статей, связанных с этой темой. Затем стоит отфильтровать по дате публикации, чтобы посмотреть самые последние исследования по данной теме, потому что все меняется! Еще одним отличным ресурсом для поиска исследований является PubMed, который позволяет вам фильтровать по дате публикации, а также по типу журнальной статьи и тому, к какой ее части вы сможете получить бесплатный доступ.

• Читайте больше, чем просто абстракт (аннотацию) исследования. Аннотация исследования, по сути, является версией TL;DR [общее направление – прим. переводчика]. Она также бесплатна, в то время как полный текст исследования может находиться за платной стеной. Но в абстракте упускается масса важной информации, которая может полностью изменить ситуацию для обычного человека. Кроме того, я не раз обнаруживала опечатки в тезисах исследований, которые были чертовски важны для отчетности о результатах. Если все, что вы можете найти, – это лишь аннотация, попробуйте скопировать и вставить название статьи в свою поисковую систему и посмотреть, доступен ли полный текст бесплатно на другом сайте. Если нет, вы можете либо оплатить полный доступ, либо отправить электронное письмо соответствующему автору (в списке аффилированных лиц будет указана электронная почта автора), чтобы узнать, не отправят ли вам копию. Профессиональный совет: если вы студент колледжа, вы, как правило, можете получить доступ через школьную или университетскую библиотеку.

• Прочитайте всю эту статью, но особенно разделы «Методы и результаты». Честно говоря, вся статья важна, но если у вас мало времени и вы просто хотите знать (1), что показало исследование, и (2) применимо ли оно к вам, то это основные части, которые вам интересны. Раздел «Методы» рассказывает вам, кого и что изучали исследователи. Это ключ к пониманию того, применимы результаты к вам или нет. В разделе «Методы» вы узнаете, работали ли ученые с национально репрезентативной выборкой из 10 000 человек или смотрели на лабораторных крыс, организмы в чашке Петри либо изучали 12 белых студентов колледжа мужского пола. Это имеет значение! Раздел «Методы» также расскажет вам, как именно они что-то изучали. Например, они случайным образом распределили две группы для получения либо плацебо, либо лекарства – и никто из участников не знал, кто что получал, пока исследование не было завершено? Или они просто попросили людей заполнить опрос о том, какие лекарства они принимали в прошлом? Знание того, как проводилось исследование, может помочь вам понять, в чем оно ограничено.

Затем идет раздел результатов, в котором рассказывается, что обнаружили исследователи. Опять же, обычно это не что-то простое вроде «это вызвало то!», поэтому прочитайте это внимательно. Они нашли корреляцию (взаимосвязь) или причинно-следственную связь? Контролировали ли они другие случайные величины, которые могли бы сыграть определенную роль? Для большей ясности относительно того, что исследователи предлагают делать с этими результатами, обязательно прочитайте раздел «Обсуждения» («Дискуссия»).

Не пытайтесь действовать в одиночку

Было много случаев, когда, работая над сложной историей в области здоровья, я могла сказать лишь одно: передо мной стена. Я проводила интервью, вела собственные исследования и располагала большим количеством информации. Потом мне пришлось писать этот чертов материал, и он казался таким огромным и неподъемным. Я не знала, с чего и как начать. И каждый раз, когда это случалось, мне в голову приходило простое решение – поговорить об этом. Одной из наиболее ценных и важных частей работы медицинского журналиста является обсуждение истории с другим редактором: я обсуждаю свои выводы, рассказываю о том, что меня больше всего вдохновило, и о том, где именно я застряла. Глубоко погружаясь в тему, мы иногда проваливаемся в яму. Нужно поделиться своими выводами, вопросами и проблемами с другим человеком, чтобы яснее понять, что мы узнали и что на самом деле делать с этой информацией.

То же самое верно, когда вы решаете свой собственный вопрос о здоровье.

Проведение своих исследований важно, но я не хочу создавать иллюзию того, будто вы можете или должны решать свои проблемы со здоровьем дома. Все эти инструменты и советы предназначены для того, чтобы привести вас в то место, где вы станете более информированными, почувствуете себя компетентными и обретете уверенность в себе – независимо от того, что вас беспокоит. Как только вы достигли этой стадии, пришло время поговорить с кем-то, кто может помочь.

Вы все поняли

Недавно у меня была неудачная возможность применить эту главу на практике, когда я, заканчивая эту книгу, испытала страх за здоровье. Все началось с результатов анализов, за которыми последовали некоторые очень болезненные процедуры, а за ними – ожидание ответов. Получив наконец результаты биопсии, я рассмеялась. Доктор произнес другие слова, но суть их сводилась к следующему: «Наверное, ничего страшного. А может, что-то есть. Давайте понаблюдаем».

Люди, послушайте: всегда будет существовать неопределенность в отношении нашего здоровья. Никакие мои советы или хитрости этого не изменят. Но надеюсь, когда вы будете сталкиваться с этой неопределенностью, у вас не возникнет ощущения беспомощности. Надеюсь, вы сможете использовать эту тактику, чтобы чувствовать себя немного более информированным, немного более подготовленным и немного более уверенным.

Вы все поняли.

За последнюю неделю я в общей сложности 18 раз позвонила в свою клинику, в аптеку и страховую компанию, пытаясь получить рецепт, который мне выписывают уже много лет. Все началось с того, что моя новая страховая компания сказала, что мне нужно получить какое-то «предварительное разрешение» от моей клиники, которое, видимо, не совпадало с рецептом, который они мне дали на это лекарство. Поэтому я позвонила в клинику, чтобы запросить документ, и через день мне сказали, что моя страховая компания отказала мне. Круто, очень круто.

Я снова позвонил своему поставщику медицинских услуг, чтобы они подали апелляцию, и меня заверили, что сделают это. Проявляя вежливость, я подождала несколько дней, прежде чем снова «приставать» к ним по поводу апелляции, и выяснила, что они до сих пор этого не сделали. Поэтому я позвонила в свою страховую компанию, чтобы спросить, что именно им помешало одобрить мое лекарство и какие конкретные слова им нужно услышать от моей клиники, чтобы изменить свое мнение. Затем я перезвонила в клинику, передав это сообщение и номер телефона, по которому им нужно было позвонить, чтобы «запустить шоу».

На следующий день мне сообщили, что лекарство одобрено, поэтому я снова позвонила в аптеку и попросила их все возобновить: на этот раз страховка должна была покрывать рецепт. Они сказали мне, что да, покрывает, но препарат все равно будет стоить 305 долларов, и они не смогли объяснить мне, почему. После очередного звонка в страховую компанию я в конце концов обнаружила, что еще не выполнила свою франшизу на рецепты [подлежащая вычету сумма при выплате страховки – прим. переводчика], поэтому на этот раз стоимость оказалась такой высокой. К сожалению, универсального варианта для этого лекарства не было, но я нашла на их веб-сайте, что есть купон, который можно подать в аптеку. Я еще раз позвонила в свою аптеку, попросила их применить купон и в конце концов заплатила 50 долларов, чтобы получить чертово лекарство от розацеи (розовые угри) – то же самое лекарство, которое было бесплатным в течение многих лет по моей предыдущей страховке.

Не поймите меня неправильно: я не жалуюсь. У меня есть страховка. У меня есть возможность сидеть в режиме ожидания в течение 47 минут – несколько раз – в течение рабочего дня, не боясь быть уволенной. Я каким-то образом развила в себе достаточно внутренней силы, чтобы не выбрасывать телефон в окно, когда звонок прекращается, как только я соединяюсь с человеком. У меня есть медицинский провайдер, который действовал от моего имени, хотя мне пришлось сделать ему несколько раздраженных телефонных звонков. Мне не нужно беспокоиться о том, что я столкнусь с языковым барьером, дискриминацией или стигматизацией на основе любого аспекта моей личности. И самое главное, у меня есть опыт и понимание, чтобы терпеливо и настойчиво ориентироваться в этом дурацком шоу, когда мне это нужно. Не заблуждайтесь: наличие медицинской страховки – это не достаточная привилегия, если речь заходит о получении медицинских услуг.

Но почему, когда я пытаюсь использовать эту привилегию, процесс оказывается таким сложным? Если вы, как и я, сталкиваетесь с крайне огорчительной ситуацией поисков доктора, который примет вашу страховку, находится недалеко от работы или дома или имеет возможность удаленно подстроится под ваше расписание, то я надеюсь, что вы на мгновенье остановитесь и осознаете суть своей невероятной привилегии в этом сценарии. Вы уже находитесь в лучшем положении для получения медицинской помощи, чем многие другие, и все же даже для вас это чертовски сложно.

С другой стороны, если вам трудно получить доступ к медицинскому обслуживанию или позволить себе ту или иную медицинскую помощь по ряду причин, я надеюсь, вы на мгновение остановитесь и поймете, что в сложности процесса нет вашей вины. Вы пытаетесь взаимодействовать с системой, которая не создана для того, чтобы должным образом обслуживать вас. На вас не должно лежать бремя поиска инклюзивной, чуткой, доступной помощи. Однако, к сожалению, это так.

Неудивительно, что мы ищем помощи у индустрии оздоровления, хотим быстрых решений и чудодейственных лекарств. Забота о себе не должна быть такой сложной.

Послушайте, я не могу решить проблему здравоохранения. Я не могу разрушить многие (многие!) барьеры, стоящие на пути справедливости в отношении здоровья: системный расизм, аблеизм, стигматизацию веса, классицизм и неконтролируемые предубеждения, которые не исчезают только потому, что кто-то надевает белый халат. Достижение равенства в области здравоохранения потребует системных структурных изменений на многих уровнях. Я не хочу здесь говорить о том, что бремя выяснения этого лежит на вас, на пациенте. Но я также знаю, что вы не можете сидеть сложа руки и ждать, пока все выяснится, особенно если помощь требуется вам сегодня.

Поэтому, хотя я не могу исправить систему, я могу предложить некоторую помощь и советы из своего маленького уголка индустрии оздоровления, где у меня был доступ к ведущим экспертам в области общественного здравоохранения, горам медицинских исследований и бесконечному параду тенденций в области оздоровления, проходящих мимо моего стола. И из этого «угла» я, возможно, смогу сделать процесс получения медицинской помощи немного менее отстойным. Если я смогла хоть что-то сделать, если я смогла сделать этот излишне сложный процесс немного легче, если я смогла убедить вас, что вы не должны соглашаться на врачей, которые пренебрежительно относятся к вам или подвергают вас дискриминации, если я смогла указать вам на ресурсы, которые могут на самом деле обеспечить вам уход, который является доступным, сострадательным и основанным на фактических данных – ух, это уже кое-что.

Цель моих заключительных выводов состоит в том, чтобы помочь вам лучше заботиться о себе, даже (и особенно) когда все это слишком ошеломляет. Обычно именно тогда вам больше всего нужна помощь.

Что, если я скажу вам, что существует удивительный лайфхак в сфере здоровья, который может добавить годы к вашей жизни, который основан на фактических данных, и в этом на самом деле клянутся врачи? Конечно, он стоит денег и требует некоторых усилий, но… так же, как и все другие методики и способы оздоровления, которые вы пробовали на протяжении многих лет.

Вы готовы к лайфхаку?

Это элементарная профилактика. Это значит время от времени являться на медосмотр, каждый год делать прививку от гриппа и проходить рекомендованные медицинские осмотры в рекомендованное время.

Знаю, что это не очень «сексуально», модно или весело. Это также, к сожалению, и удручающе недоступно для огромного количества людей. Но если вы из тех, кто постоянно ищет способ быть здоровым, я была бы неправа, если бы не сказала вам очевидного, потому что мы обычно очень хорошо умеем игнорировать очевидное.

Большинство из нас, как правило, взаимодействует с системой здравоохранения только тогда, когда что-то сломано или кровоточит. В остальное время мы «занимаемся оздоровлением», посещая тренажерный зал, покупая органические продукты, выпивая сок из зелени и иногда задаваясь вопросом, следует ли нам очистить или детоксикировать какую-то часть нашего тела. То есть мы – и наша система здравоохранения, – похоже, больше заинтересованы в том, чтобы каждое утро глотать сок из стебля сельдерея, чем в том, чтобы время от времени проходить жизненно важный медицинский осмотр? Люди, послушайте: существует множество мошенничеств в сфере оздоровления, но профилактика не входит в их число.

Тем не менее, я понимаю, что существует много причин, по которым вы можете избегать медицинской помощи. Может быть, это дорого и неудобно. Может быть, иглы пугают вас (и меня). Может быть, вам надоело подвергаться стигматизации и дискриминации из-за вашего веса, вашей сексуальности, вашей гендерной идентичности, вашей расы, вашей культуры или чего-то еще – всякий раз, когда вы идете в кабинет врача. Может быть, у вас было слишком много врачей, которые говорили вам: «Это просто стресс… попробуйте йогу». Возможно, у вас есть личная или семейная история травм, связанных с медицинской системой, которая удерживает вас от обращения за помощью. Может быть, у вас тревожное расстройство, из-за которого вы боитесь помощи, как, например, у вашей покорной слуги. Может быть, вы просто понятия не имеете, с чего начать.

Какова бы ни была ваша причина или причины, я вас слышу и признаю, что ваши причины обоснованы. Но я также знаю, что вы все равно заслуживаете хорошего медицинского обслуживания и хорошего здоровья. А регулярная профилактическая помощь – например, получение вакцин и скрининговых тестов, рекомендованных для таких людей, как вы, – может помочь выявить и даже предотвратить проблемы со здоровьем, чтобы они не стали чем-то большим и более сложным, не говоря уже о стоимости лечения. Я имею в виду, что это чертовски хороший оздоровительный лайфхак.

Если вам нужны некоторые напоминания о том, почему профилактическая помощь так важна, вот лишь некоторые из них:

• Прививка от гриппа значительно снижает риск смерти от гриппа. Исследование взрослых, госпитализированных с гриппом в 2017 году во время сезона гриппа 2013–2014 годов, показало, что у людей, которые были вакцинированы, вероятность смерти была на 52–79 процентов ниже, чем у людей, которые не делали прививку от гриппа в том году [53].

• Раннее выявление рака молочной железы может предоставить вам более широкий спектр вариантов лечения, в том числе менее инвазивных. К сожалению, данные за 2015 год показали, что только 31 процент незастрахованных женщин в Соединенных Штатах в возрасте от 40 до 64 лет делали маммограмму в предыдущие два года, по сравнению с 68 процентами застрахованных женщин в той же возрастной группе [54].

• Пятилетняя выживаемость при раке шейки матки составляет 92 процента при ранней диагностике [55], однако более половины случаев рака шейки матки выявляются позже, как правило, у людей, которым в последнее время не делали мазок Папаниколау [56].

• Наиболее эффективным способом профилактики колоректального рака является скрининг на наличие предраковых полипов, чтобы их можно было удалить до того, как они превратятся в рак. И когда диагностируется колоректальный рак, его тем легче лечить, чем раньше он обнаружен [57]. Но в 2015 году только 63 процента людей в Соединенных Штатах в возрасте 50 лет и старше были в курсе результатов скрининга на колоректальный рак. Если посмотреть на людей без страховки, то это число сократилось всего до 25 процентов человек [58].

• Высокое кровяное давление стало основной или способствующей причиной смерти почти полумиллиона человек в Соединенных Штатах в 2018 году [59]; тем не менее, многие люди понятия не имеют, каково их кровяное давление.