Дебби Кэссиди

Ради крови

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: For the Blood

Автор: Дебби Кэссиди / Debbie Cassidy

Переводчики: darien24688, viktoriaeboy

Редакторы: Елена Быковец, Дарина Ларина

Глава 1

— Сделай это. Пожалуйста… — голос Дэнни оборвался болезненным клокотом.

Он лежал на цементном полу, а его израненное тело освещали лучи лунного света, проникающие сквозь щели деревянных перекладин, из которых было сделано наше укрытие. Воздух был наполнен сыростью, от которой одежда пропитывалась влагой, а на лбу остывала испарина. Хижина была временной передышкой, местом, где мы могли собраться с мыслями, пока я раздумывала над решением, которое необходимо было принять.

— Ева? — дыхание Тобиаса обожгло мою щеку.

Я обернулась к нему, заглянув в его изумрудные глаза, в которых тенями отражался пережитый нами ужас. Его губы казались бледными на фоне его темной кожи, а на его рубашке виднелись пятна грязи и крови.

— Ты не обязана… — он умолк и опустил глаза, так как знал, что это было неправдой. Он знал, что мы могли бы просто уйти, но мы были не такие. Вместо этого, он кивнул и отступил в сторону, давая мне место.

Собираясь с духом, я занесла топор вверх. Видеть облегчение на лице Дэнни было почти невыносимо. Я опустила оружие, быстро и резко, отсекая голову от его тела, но сбив при этом головку топора с рукоятки. Она загрохотала по полу, подчеркивая непоправимость случившегося.

Остекленевшие глаза Дэнни уставились на меня, его рот застыл буквой «о» в изумлении, несмотря на то, что он был готов к этому. Несмотря на то, что он молил об этом. Было так много крови, густой, почти черной, но чудовищные клокочущие звуки, которые он издавал, наконец прекратились.

Он был мертв уже тогда, когда один из монстров вонзил в него свои зубы. Через несколько часов у него бы началась лихорадка и он бы умер, но у нас не было этих нескольких часов. Монстры были уже близко, и Дэнни был не в состоянии бежать дальше. И я бы ни за что не оставила его в качестве живой закуски для Одичалых Когтей.

Я чувствовала взгляд изумрудных глаз Тобиаса на мне; он снова смотрел на меня одновременно с ужасом и благоговением. Я не хотела видеть этого, поэтому на показ вытерла свои окровавленные руки о такие же забрызганные кровью джинсы.

— Нам нужно идти, — произнес Тобиас.

У меня болело в груди, у меня болели ноги, я вся была одним сплошным сгустком боли, и я до смерти устала бежать.

— Ева, давай. Нам нужно идти.

Пальцы Тобиаса коснулись моей ладони, но я отдернула ее.

— Я в порядке.

Я твердо посмотрела на него, стиснув зубы и давая понять, что мне нужно немного времени чтобы прийти в себя после убийства моего друга.

Тобиас провел рукой по лицу, коротко кивнул и дернул головой в сторону деревянного верстака в задней части хижины.

Шум снаружи заставил меня замереть. Глаза Тобиаса выделялись в полутьме, сияя от ужаса. Я приложила палец к губам, забыв, что они были в крови; медный запах кольнул ноздри и заставил желудок дернуться, но времени для этого не было. Сделав над собой усилие, я бесшумно подошла к верстаку. На нем было много всего: множество острых, заточенных и зазубренных вещей, которые можно использовать как оружие.

Я подняла молот и протянула его Тобиасу. Он взял его, а его глаза вернулись к хлипкой деревянной двери — единственному, что отделяло нас от монстров. На верстаке было множество отверток любых размеров, пила, металлические линейки, коробка болтов, шурупов и топор для колки дров.

Идеально.

Тяжелый и обнадеживающий, он хорошо лег в руке. Взмахнуть, резануть, ударить и отрубить кусок. Сгодится на время.

Дверь задребезжала, и в последующей тишине было слышно, как кто-то глубоко втянул воздух. Жар вскарабкался вверх по моей шее, а рука прочно сжала рукоять топора, готовясь к действиям. Тобиас снова встретился со мной взглядом, и я кивнула. Время драться, время бежать, потому что тварь по другую сторону двери чуяла запах крови, чуяла нас, и спрятаться от нее было невозможно.

Бок о бок, мы ждали неизбежного.

Дверь загремела, и хижина затряслась.

Кровь шумела у меня в ушах, и в моей груди закипела насмешка, прежде чем сорваться с моих губ.

— Ну, ДАВАЙ!

Тобиас издал боевой клич, и мы бросились вперед, как только дверь слетела с петель, открывая монстра, стоявшего за ней. Он зарычал и зашипел, его кровавые глаза пронзили нас своим яростным голодом прямо перед тем, как мой топор впился в основание его шеи.

Зверь упал, но вой вдалеке дал нам понять, что тот уже успел отправить сигнал своим товарищам. Сосущий звук раздался, когда я вытаскивала топор из шеи монстра, — прекрасный, густой, влажный звук, означающий смерть твари и мое выживание. Но мы не закончили, еще нет. Я вновь опустила лезвие вниз, чтобы уж точно отделить голову монстра от его тела. На это требовалось много силы, но отец хорошо меня тренировал, и, к тому же, это был единственный способ действительно убить чертовых Одичалых Когтей.

Тобиас схватил мою руку, и мы побежали, заворачивая за угол хижины и ныряя в лес за ней. Монстры будут преследовать нас до рассвета. Нам нужно двигаться. Тобиас, высокий и подтянутый, вырвался вперед, его мощные ноги бегуна быстро поглощали расстояние, а наш мешок со скудной провизией ударялся о его спину. Но я легко поддерживала темп, контролируя дыхание и сохраняя инерцию движения.

Еще один вой раздался в ночном воздухе, на этот раз слева. Черт! Эти ублюдки окружали нас. Уже скоро они смогут догнать нас и разорвать в клочья. Перемазанные кровью Дэнни, мы были словно сигнальные кричащие маяки, мы здесь, придите сожрать нас! У нас не было возможности убежать от них до рассвета. Мои ноги уже были охвачены огнем, а грудь сдавило тисками, и вдруг, словно ответом на мои молитвы, перед нами появилась река.

Тобиас схватил мою руку, и мы повернули к воде. Я неслась над землей, ледяной ветер бил по моим щекам, перехватывая оставшееся дыхание, и затем я прыгнула, по дуге пролетев над поверхностью воды, перед тем как удариться в беззвучном крике о леденящую кости жидкость, принуждая свое сопротивляющееся тело уйти под воду. Глаза обожгло холодом, но я заставляла себя держать их открытыми, изучая темные глубины в поиске подсказки о нужном направлении. Я ни черта не могла разглядеть. Меня тащило куда-то, поток захватил меня в свои ледяные объятия и тянул вниз, во мрак.

«Просто плыви вместе с потоком и позволь ему направлять тебя, но не позволяй ему завладеть тобой. Просто плыви и сохраняй контроль», — слова отца раскатисто зазвучали в моем быстро затухающем сознании.

Я вырвалась на поверхность, вдохнула, осмотрелась и вновь нырнула. Противоположный берег был всего в нескольких метрах. Мы должны были справиться. Я чувствовала Тобиаса позади меня. Мы плыли, смывая запах крови со своей одежды, заметая за собой следы.

Я всегда была лучшим пловцом, и я первой добралась до земли, выбравшись на берег и опустившись на землю, пока с меня стекала вода. Моя рука потянулась к кожаному ремешку на моей шее и сжала защищенный от влаги, запакованный в пластик ключ, прикрепленный к нему. Отец дал мне его за месяц до своей смерти. До этого он висел на его шее. Это была единственная вещь, которая осталась у меня от него. Если бы я потеряла ключ, я бы не просто потеряла отца насовсем, я бы подвела его.

Зимний воздух продувал мои промокшие вещи, ледяными иглами впиваясь в кожу.

Черт. Следующая задача — не подхватить пневмонию.

Тобиас выбрался на берег рядом со мной, тяжело дыша и хватаясь за грудь. Я бросилась к нему, сжимая зубы, чтобы они не стучали.

— Не могу… дышать, — он схватился за грудь негнущимися пальцами.

— Расслабься, дыши, — я начала растирать его грудь, чтобы легкие заработали. — Где твой ингалятор?

Тобиас покачал головой.

— Дерьмо!

Мешок пропал. Я похлопала по его мокрой куртке и карманам джинсов трясущимися руками, но ингалятора нигде не было. Это было не так уж важно, у него уже истек срок годности, и он был почти пустой. Чертова штука была скорее плацебо, не более. Холодная вода и морозный воздух, должно быть, вызвали спазм дыхательных путей. Он запаниковал, а паника может спровоцировать приступ, если я не смогу его успокоить.

— Все хорошо, Тобиас, мы в безопасности.

Я подхватила его под мышки и потянула вверх, чтобы он мог опереться на меня.

— Просто сконцентрируйся на моем голосе. Все хорошо. Все будет хорошо… — я тихонько качала его, гладя по волосам. — Помнишь, как мы были детьми? Помнишь, как ты все время надирал мне зад на тренировках, а потом я подросла на пару дюймов и смогла тебя победить? Помнишь, как безопасно было в лагере? Вспомни наш дом.

Мне не хватало чувства безопасности — такого, когда ты можешь уснуть, зная, что за тобой приглядывают. Лагерь был нашим маленьким раем, спрятанным от ужасов Нового Мира.

Дыхание Тобиаса выровнялось. Его рука легла на мою.

— Спасибо тебе.

Я поцеловала его в висок и прижалась щекой к его плотным темным кудрям.

— Для этого и нужны друзья.

Мы не могли рисковать разжигать костер, по крайней мере до восхода солнца, но амбар, который мы нашли, был теплый и сухой, и до рассвета оставалось совсем немного.

— Снимай свои вещи, — я разделась до нижнего белья, не заботясь о наготе и думая лишь о том, чтобы не простудиться.

На кипе сена лежало старое колючее одеяло, и я завернулась в него.

Тобиас помедлил немного перед тем, как повернуться спиной ко мне и стянуть свою футболку. Из-за нехватки еды на нем не было ни грамма жира, но он все еще был в хорошей форме, и его плечи были шире. Мышцы двигались под его темной гладкой кожей. Он заложил большие пальцы за пояс, и я отвернулась, исследуя амбар и пытаясь найти для нас безопасное место для сна на следующие пару часов. На балки сверху вела лестница. Идеально.

Я подошла к лестнице и начала взбираться, придерживая одеяло, как только могла.

— Возьми вещи и подымайся сюда, — крикнула я вниз.

Сквозь окна на крыше меня приветствовало розовое небо — знак временной безопасности.

— Я так полагаю, что одеял больше нет?

Тобиас встал за мной, а его руки обняли мои плечи сквозь тонкую ткань.

Его близость вызвала дрожь у меня в животе, которую я проигнорировала.

— Нет. Но оно достаточно большое для нас обоих.

Я села вниз и раскрыла для него одеяло. Мои ноги сразу покрылись гусиной кожей.

— Ну? Быстрей давай.

Он устроился рядом со мной, его голое плечо коснулось моего, его обнаженное бедро прижалось к моему, и он завернул одеяло вокруг нас. Потекли долгие секунды, и холод постепенно отступил, но вместе с холодом ушло единственное, что отвлекало меня от него. Мой лучший друг, который за время пути успел стать настоящим мужчиной. Мужчиной, от которого у меня сводило живот, и дыхание перехватывало в самые странные моменты. Как сейчас, например.

«Не отвлекайся, Ева. Нельзя», — голос отца снова напомнил мне, что Тобиаса даже не должно быть здесь — его присутствие не было частью плана. Но когда пришло время, я не смогла оставить его позади. И вот мы здесь, бежим и убиваем ради выживания. Так уж вышло, несмотря на советы отца. Тобиас помогал мне сохранить рассудок в мире, где нормальность была ругательным словом, так что сидеть здесь, закутавшись в одеяло, практически без одежды, не было чем-то выдающимся. Шесть лет совместного проживания, передвигаясь от одного убежища к другому после того, как лагерь пал, пытаясь выжить — все это выбило из нас чувство скромности, но пребывание в дороге бок о бок друг с другом каждый день за прошедшие несколько недель открыло что-то новое в наших отношениях. Что-то, что я не готова была признать или понять, если я хочу выполнить задание отца.

Отец оберегал нас обоих, пока мы были еще слишком маленькими и не могли позаботиться о себе сами. Он учил нас бегать, охотиться и сражаться. Он пытался сделать эти уроки выживания интереснее, чтобы мы хоть на время забыли о кровожадных монстрах, преследующих нас, и чтобы все это выглядело лишь игрой. Мы нашли безопасное здание на какое-то время — заброшенный банк с хранилищем, который отец переделал в убежище. Этот год был почти терпимый. А потом на нас напали, и отца укусил один из Одичалых. Мы знали, что он уже не жилец, но он протянул неделю, крича от боли, и когда это стало невыносимо, я прервала его страдания. Но не хочу думать об этом.

Тобиас зевнул так широко, что его челюсть щелкнула.

Теперь мы стали ночными существами. Спали в течение дня, а ночью продвигались вперед. Это был единственный способ хоть как-то отдохнуть. Мы спали, когда спали они, чтобы они не могли охотиться на нас. Мы пробовали спать по ночам, карауля по очереди, но нехватка еды сделала подобное бодрствование невозможным. Лучше было двигаться по ночам и отсыпаться днем.

— Что, если это лишь городская легенда? — спросил Тобиас.

— Нет.

Он повернулся лицом ко мне.

— Почему ты так уверена в этом, Ева?

Почему я уверена? Потому что отец сказал мне это перед своей смертью? Потому что, если я перестану быть уверенной, последняя крупица надежды, горящая во мне, угаснет? Потому что я должна была верить, чтобы продолжать выживать. Я не была готова поделиться с ним этим и, возможно, не буду никогда.

— Я просто знаю. Помнишь Геральда и Фрэн?

Мы встретили эту пару четыре года назад, они сообщили нам о радиопередаче и координатах, к которым шли, но отец сказал, что мы не готовы к подобному путешествию. Тобиас тогда только восстанавливался после гриппа, а я наоборот заболевала. Фрэн и Геральд отправились в свой путь, и о той радиопередаче больше не вспоминали… пока отец не оказался на грани смерти.

Тобиас выдохнул.

— Да, конечно, передача.

— У отца была причина дать нам эти координаты, Тобиас. Он хотел, чтобы мы выжили, чтобы мы нашли безопасное место.

Ложь. Он хотел, чтобы выжила я. Вообще-то, он настаивал на этом. Моя рука снова легла на ключ, висящий на шее. «Ключ очень важен. Ты должна хранить его, должна держать все в секрете, пока не доберешься до Убежища. Найди Бенедикта. Бенедикт будет знать, что делать. И даже тогда, не выпускай его из вида. Выживи, Ева. Чтобы сделать это, ты должна выжить. Твоя жизнь должна быть превыше всего. Обещай мне». И я пообещала. Хлюпая носом и со слезами на глазах, я дала ему слово.

Но я так и не рассказала Тобиасу, что отец уже был в бреду, когда диктовал координаты. Я не рассказала, что даже не была уверена, что смогла правильно все расслышать. Я не рассказала, как рассекла бедренную артерию отца и как держала его за руку, пока он не истек кровью.

Тобиасу не нужно об этом знать.

Родителей Тобиаса убили в лагере, и мой отец тоже был мертв. Мы остались одни друг у друга.

Солнце показалось над горизонтом, и мир просыпался от ужасов ночи.

— Мы пережили еще одну ночь, — произнес Тобиас. Он подтолкнул меня плечом. — Мы живы.

Да… пока что.

Тобиас уснул почти сразу, но ко мне сон долго не шел. Вместо этого, прошлое мелькало передо мной — места, где мы были, люди, которых мы потеряли. Последним из них был мой отец. Мы подобрали Аиду и Дэнни две недели назад, несмотря на мою тревогу. Тобиас всегда был мягким, и он предложил, что вместе будет безопаснее. Что еще с двумя людьми мы могли бы передвигаться днем и по очереди караулить ночью. Мы уже нашли карту и спланировали оптимальный маршрут до Бристоля, где и находились отцовские координаты, избегая открытых мест, дорог и тому подобного.

Мы двигались по улицам, используя дома как прикрытие. Мы прятались, рылись в мусоре, приглядывали друг за другом, караулили по парам. Путь, который должен был занять два-три дня максимум, растянулся на неделю. Мы потеряли Аиду на третий день — неожиданная атака Клыков сразу на границе Бирмингема. Я не видела, как она умерла. Они утащили ее. Клыки любят собирать добычу впрок и потом питаться. Если бы только у меня был пистолет, чтобы пристрелить ее, ее смерть была бы быстрой и легкой, но ружье отца пришлось оставить позади, без патронов оно было лишь дополнительным весом. Нам удалось уйти, зная, что Аида на протяжении бесконечных часов будет страдать от боли, пока не упокоится навсегда. Когти же добрались до Дэнни, и мне пришлось с ним покончить.

Так что теперь остались лишь мы с Тобиасом, в десяти милях от нужных координат, засыпая под лучами невинного солнца. Его рука скользнула по моей талии, а губы дотронулись до моей шеи, когда он прошептал что-то во сне. Он касался меня так, когда спал, не зная об этом, интимно, но не навязчиво, заставляя мое сердце желать большего. Постепенно желание перешло в успокаивающую дремоту, от которой смыкались глаза. Мое тело расслабилось, и я позволила сну завладеть мной, напоминая телу, что нужно проснуться до заката.

Я проснулась внезапно и окончательно, когда солнце было уже низко и наступила вечерняя прохлада. Ночи всегда были зимними, а дни весенними. Очевидно, что все перепуталось, когда миру настал конец, но ничего лучшего я никогда не знала. Я была дитя Нового Мира, тогда как старый превратился лишь в сказку. Погоду нельзя было предсказать наперед: снег и дождь могли начаться когда угодно, и месяцы не означали смену сезонов, а лишь говорили о прошедшем времени. Видимо, дисбаланс, вызванный вирусом, затронул даже природу. Для этого не было научного объяснения, потому что появившихся тварей и то, на что они были способны, невозможно было объяснить наукой.

Я обернулась посмотреть на Тобиаса. Он уже не спал, его изумрудные глаза казались темнее, чем обычно. Его взгляд изучал мое лицо, спустился к губам и резко вернулся обратно к глазам.

— Проголодалась? — его голос был хриплым ото сна.

Мой желудок заурчал в ответ, и Тобиас протянул мне зерновой батончик.

Я широко распахнула глаза.

— Где ты его достал?

После того, как Аиду утащили, нам повезло, и мы наткнулись на заброшенное убежище, в котором на полках еще была какая-то сухая снедь, но неожиданный прыжок в воду стоил нам мешка с провизией. По крайней мере, я так думала.

Желудок Тобиаса тоже заурчал. Он кашлянул, пытаясь скрыть это, но без успеха. Урчание было слишком громким.

— Я хранил его в носке, завернутым в целлофан.

Я усмехнулась.

— Умно.

Я посмотрела на батончик, специально не глядя на осунувшееся лицо Тобиаса и круги под его яркими зелеными глазами. Я вытащила батончик из его пальцев и заметила вздох облегчения.

Идиот. Если он думал, что я в одиночку съем последнее, что у нас осталось, ему следовала бы быть умнее. Я сняла обертку, разломила батончик пополам, засунула половину в рот и протянула вторую к его губам.

На мгновение я подумала, что он начнет возражать, но затем он открыл рот, принимая еду. Он не был глупым, просто галантным. Его губы коснулись моих пальцев, и по шее разлилось приятное тепло. Я постаралась не обращать внимание и отвела взгляд.

Мы молча оделись, стоя спиной друг к другу. Я развязала волосы, провела по ним пальцами, и снова собрала в хвостик, который заткнула за ворот своей рубашки. Не хватало еще, чтобы за них кто-нибудь ухватился, подобравшись слишком близко. Пожалуйста, не дай им подобраться настолько близко. Мне нужно, чтобы эта ночь — последний рывок — была легкой. Всего одна легкая ночь.

У нас осталось только два часа солнечного света, пока мир не канет во тьму и монстры не выйдут на охоту. Сколько мы сможем пройти, пока тьма не опустится окончательно?

Мы спустились вниз и вышли из амбара.

— Ты точно уверена, что нам сюда? — спросил Тобиас в пятый раз.

Нет, я совсем не была уверена, но это было хорошее предположение, учитывая, что я потеряла компас вместе с нашей едой. Я пользовалась своим чутьем, надеясь, что оно работает. Большая часть нашего мира стала дикой местностью, но иногда мы встречали участок нетронутой земли, словно замерший во времени и не тронутый безумием. Городок, через который мы сейчас пробирались, был одним из таких мест. Он выглядел покинутым, но я знала, что мы не должны чувствовать себя в безопасности. Нам нужно было опасаться не только Одичалых. Человечество подверглось серьезному испытанию после ужасных событий три десятилетия назад, и не все из нас смогли успешно его пройти. Новый Мир разбудил в людях худшие качества. Я вызубрила, что главным было выживание, а для этого нужно быть самым подготовленным, самым сильным и с легкой совестью.

У меня было два из трех, и все еще работала над третьим, хотя что-то говорило мне, что у меня это никогда не получится.

Координаты были местом в пригороде большого города. Я нашла их на карте — поселок, под названием Гаунтлет. Мы прошли уже около пяти миль, плюс-минус несколько сотен метров. Я уже выбилась из сил. Недостаток пищи и воды, недосып, все навалилось и перешло в жуткую головную боль.

— Не подавай виду, но мне кажется, за нами наблюдают, — проговорил Тобиас.

Я сразу насторожилась, но мое тело осталось расслабленным, в то время как я пыталась не паниковать и прислушивалась ко всем своим чувствам, используя периферийное зрение, чтобы оглядеть окрестности. Все выглядело мертвым, но все всегда было не таким, как оно выглядит, и вспышка света, как от отражающей поверхности, попалась мне на глаза. Три вспышки, пауза, и еще одна вспышка.

Сигнал.

Кто-то был в здании слева перед нами. Кто-то с зеркалом и собственной системой сигналов. Это не было азбукой Морзе.

— Что нам делать? — Спросил Тобиас.

— Продолжаем идти. Впереди есть навес; мы нырнем под него. Видишь тот хозяйственный магазин?

— Ага.

— Хорошо.

Он знал, о чем я думаю — оружие. Мои пальцы так хотели сомкнуться на мече, который отец подарил мне на шестнадцатилетие. Легкий, чертовски острый, со слегка искривленным лезвием, у него был свой плейлист, когда дело доходило до сражения с Одичалыми. Черт, этот меч действительно словно пел. Я потеряла его, когда утащили Энжи. Нам нужно было вооружиться, потому что у меня было чувство, что скоро нам придется сражаться с другим типом монстров. О котором я много слышала, но к счастью, пока не сталкивалась.

Мы нырнули в длинную тень навеса, хоть раз благодаря наступающую темноту. Тобиас попытался открыть дверь в магазин.

Заперто.

Нам нужно было сломать ее, и оставалось лишь надеяться, что наши наблюдатели дадут нам несколько минут, чтобы подобрать что-то из оружия. Тобиас стащил куртку, обернул ее вокруг своей руки и поднял локоть кверху, готовясь разбить стекло над рамой.

Воздух засвистел, и Тобиас дернулся. Его рука поднялась к шее, глаза расширились, колени подкосились. Я попыталась подхватить его, но слишком поздно. Он упал на землю, до того, как я поймала его. И тут мою кожу внизу шеи обожгло болью.

Какого черта?

Я потянулась и вытянула дротик. Он был размером с соломинку для коктейля, тонкий и безобидный в моей руке, и затем мое лицо впечаталось в землю.

Глава 2

Было ли это похоже на похмелье? Гудящая голова, бурлящий желудок и ужасный привкус во рту?

Неприятное чувство.

— Ева? Ты очнулась?

— Ага, — хотя я этому особо не радовалась.

Тобиас извернулся за моей спиной, пихнув меня и заставив мою голову закружиться.

— Не дергайся так.

— Нам нужно выбираться отсюда. Эти люди — чокнутые.

— Да, до меня это дошло, учитывая, что они выстрелили в нас отравленными дротиками и связали. Просто клише какое-то, как ты думаешь, кто-то пересмотрел старых фильмов о похищениях?

Тобиас вздохнул.

— Не время для шуток, Ева.

Да, это тоже было клише. Окей, проведи оценку, найди слабость и используй ее. Если ничего не поможет, вышиби из них дерьмо. Спасибо, папа.

— Хорошо, что ты узнал?

— У них что-то вроде культа. Они поклоняются каким-то монстрам. Раз в месяц они приносят людей в жертву, и Одичалые оставляют их в покое.

Да, Одичалые были не единственной опасностью. После распространения заразы, на свете появилось много всякого дерьма, видимо из-за того, что мы стали крайне уязвимыми. Мы больше не находились на вершине пищевой цепи; черт, мы никогда и не были там.

Я вздохнула.

— Дай угадаю, сейчас именно это время месяца, и мы будем следующей жертвой?

— Ага.

— Твою мать.

— Сколько у нас есть?

— Не знаю. Несколько часов, если нам повезет.

Тобиас прижался ко мне, и в этот раз я не жаловалась. Его присутствие было успокаивающим, помогая шестеренкам в моей голове завертеться, придумывая как нам выйти из данного положения.

Мы были связаны по рукам и ногам, буквально. Веревки, которыми нас связали, были тонкие, но прочные. Комната была маленькой, тусклой, и в ней не было ничего, что мы могли бы использовать для побега. В противоположной от двери стене было маленькое окно, слишком высокое и слишком узкое, чтобы быть полезным хоть в чем-то, кроме пропускания полоски лунного света. На стене было пару полок, но они были слишком высоко, и с нашей точки обзора на полу мы не могли рассмотреть их содержимое.

— Эй, Тобиас? Хочешь немного подвинуться?

Я почувствовала, как он улыбнулся.

— Еще как!

Мы подвинулись в нужную позу и прижались спинами друг к другу.

— Ты готов?

— Да.

Мы начали медленно подниматься, осторожно, используя друг друга, чтобы сохранять равновесие, пока не встали полностью.

— Спасибо тебе, Фрэнк! — произнес Тобиас.

Да. Спасибо, отец. Я стонала и жаловалась первый раз, когда он заставил нас сделать это, не понимая, зачем нам это нужно. Мне было пятнадцать, и я злилась на него, считая, что все случившееся было его виной, в том числе и смерть мамы. Сейчас, я, конечно, так уже не думала. Время и взросление меняют многое в восприятии вещей.

— Теперь осторожно. Вместе со мной. Моя правая, твоя левая.

Я подвинула правую ногу вперед, а Тобиас сделал левой шаг назад. Не спеша, мы продвигались ближе к полке. Пожалуйста, пусть там будет чудесное оружие и острые предметы, но как только мой взгляд упал на полки, мое сердце разочарованно ухнуло.

— Что? Что там? — спросил Тобиас.

— Медальон, пару колец, несколько кошельков, зубная капа, грязный розовый шифоновый шарф и пара сломанных очков. Что-то говорит мне, что мы не первые, кого они поймали.

— Дерьмо.

Опытные профессионалы. Как давно они проводят эти жертвоприношения? Маленькая птичка надежды во мне издала последний хрип и упала на бок замертво.

— Мы в заднице, да? — спросил Тобиас.

Ему действительно нужно мое подтверждение? Я чувствовала его страх — его и моя рубашка были мокрые от пота. Да, Тобиас, мы в полной заднице, вот что я хотела сказать. На все 100 %. Но потом лицо отца всплыло в моей памяти, с тем же выражением, которое он делал, когда я собиралась сдаться перед чем-то слишком сложным. Мы в западне, но мы все еще живы, а значит — надежда еще есть. Птичка снова поднялась на ноги и зачирикала.

Спасибо.

— Ладно, давай посмотрим, как нас связали.

Я подвигала пальцами — кровообращение было нормальным, значит нас связали не слишком туго. Мои ладони сложены вместе, не перекрещены. Я нахмурилась. Они связали нас по отдельности, а потом привязали друг к другу? Я извернулась, чтобы достать пальцами до пут на запястьях Тобиаса. Пластиковая стяжка! Мое сердце подпрыгнуло!

— Тобиас, я думаю, у нас получится. Если мы избавимся от веревок, мы сможем разорвать стяжку!

На это ушло пять минут, но мы смогли достаточно ослабить веревку, чтобы освободиться. Я отступила вбок и снова обернулась к нему. Мое дыхание перехватило, как только я увидела его лицо. Огромный фиолетовый синяк закрывал половину лица, и один глаз почти не открывался из-за отека. Они изуродовали его прекрасное лицо. Сволочи.

Тобиас попытался улыбнуться, сверкнув белыми зубами, но тут же поморщился.

— Все в порядке, уже не болит.

— То, как ты морщишься, говорит об обратном, Дамбо.

Я очень хотела обнять его, но сначала надо было освободить руки. Я глубоко вздохнула, наклонилась, вытянула руки аркой позади себя, и затем быстро и резко ударила ими себя по ягодицам. Раз, второй, щелчок! Стяжка разорвалась.

Тобиас повторил мои действия и освободился уже в следующий момент. Мы стояли друг напротив друга с выражением триумфа на лицах. Мы все еще в опасности, но наше положение уже намного лучше, чем всего пару мгновений назад. Он протянул руки, и я бросилась к нему, утыкаясь головой в его плечо, обхватив его руками за пояс и прижимаясь со всех сил. Он был страшно худой: мышцы, кожа да кости, и я, вероятно, была не лучше, но главное, что мы живы, и будь я проклята, если позволю лишить нас этого в ближайшее время.

Я отстранилась и выдохнула.

— Давай убираться отсюда ко всем чертям, а?

Дверь была заперта, и сквозь замочную скважину не было видно ничего, кроме плотной тьмы. Хорошо, теперь нужно просунуть что-то под дверь, потому что они явно оставили ключ в замке.

Шарф!

Я схватила его с полки и разгладила на земле. Это будет не просто — ткань была тонкой. Чтобы просунуть его под дверью потребуется много терпения.

Тобиас коснулся моего плеча.

— Позволь мне. Найди пока что-нибудь, чтобы вытолкнуть ключ.

Я оставила ему это занятие и снова осмотрела полки. Черт побери, здесь должно быть что-то еще. Моя рука коснулась очков. Я подняла их и изучила дужку. Отлично. Надежда зародилась в моем сердце. Мы действительно можем справиться.

Тобиас отошел от двери.

— Готово.

— Хорошо, начнем.

Заняв его место, я нагнулась и протолкнула дужку очков в замочную скважину, пока не встретила сопротивление. Покрутить и толкнуть. Мгновение тишины, и ключ, тихо звякнув, приземлился на шарф.

Тобиас улыбнулся мне и снова поморщился. Да, больно, должно быть. Он присел на корточки и начал медленно затаскивать шарф с ключом обратно в комнату.

— Почти здесь, — процедил он сквозь зубы.

Звук приближающихся шагов заставил мое сердце остановиться. Тобиас запаниковал и дернул за шарф. Ключ ударился о низ двери и остался по другую сторону.

Черт!

Шаги остановились снаружи двери, и мы отошли к стене с высоким окном, следя за щелью под дверью, и увидели тень движения, когда наш тюремщик подобрал ключ.

— Я собираюсь открыть дверь, — послышался грубый мужской голос. — У меня пистолет. Я пристрелю вас, если устроите что-нибудь.

Я посмотрела на Тобиаса, и он покачал головой, его целый глаз был полон отчаяния.

Я кивнула. Не остается ничего, кроме как подчиниться… По крайней мере пока…

Ключ скрежетнул в замке, ручка повернулась, и дверь со скрипом отворилась. Мужчина вошел и закрыл дверь за собой, не заботясь о том, чтобы запереть ее снова. Он, вероятно, был занят тем, что держал в руках огромную пушку, которой было самое место в серии Ходячих Мертвецов — комната с проектором в лагере всегда была забита битком, когда они крутили этот сериал.

Мои глаза переместились с дула пистолета на лицо мужчины. Карие глаза, которые могли бы быть теплыми, если бы не выглядели так враждебно, темные волосы с сединой на висках, и подбородок, который подошел бы настоящему герою.

— Бежать некуда, — произнес он. — Вас только двое, а нас больше сотни.

Дрожь его рук подсказала мне о возможной бреши в его броне.

— Вы не обязаны это делать, просто отпустите нас. Мы не сделали ничего, чтобы заслужить подобное.

Я добавила дрожащих ноток в голос, и позволила глазам стать влажными.

Мужчина моргнул, выглядя смятенным, но тут его взгляд упал на порванные стяжки и отброшенную веревку на полу.

Его челюсть напряглась.

— Хватит ломать комедию. Я знаю, что вы способны на большее, чем пытаетесь показать. Мы занимаемся этим уже какое-то время, и вы первые, кто смог развязаться.

Он направил ствол на меня.

— Внимательнее нужно следить за теми, кто выглядит слабее.

Я распрямила плечи и подняла голову, перестав притворяться.

— Давайте серьезно, вы действительно верите в эту чушь с жертвоприношением? Думаете, именно это сдерживает Клыков и Когтей? Вы действительно считаете, что им не наплевать?

Мужчина отступил назад под напором моей горячности. Он сглотнул.

— Мне приходится верить. Я видел это собственными глазами. Они приходят, но никогда не пересекают границу. В обмен, все, что нам надо делать, это приносить ему одну жертву в месяц. Мы должны благодарить за это Орден Хаоса. Они пришли и показали нам этот путь. Некоторые даже остались среди нас, чтобы поддерживать нашу веру.

— Ему? Что значит «ему»? Кому именно вы приносите свои жертвы? — спросил Тобиас, его тон был ровным и спокойным. — Умоляю, мы просто хотим знать, что нас ждет. Мы просто хотим понять.

Это был его размеренный голос, тот же, что он использовал на мне, когда мы были детьми и я была чем-то расстроена. Это всегда помогало мне успокоиться, и, видимо, это подействовало и на мужчину тоже.

Его стальной взгляд слегка смягчился, и он уже открыл рот, чтобы ответить, но тут из коридора донесся звук закрываемых ставней.

Он встрепенулся и повел стволом в сторону, приказывая нам двигаться.

— Они приближаются; вам нужно идти. Время почти вышло.

Его рот скривился, и я догадалась о моральном кризисе, ему явно было противно это действо, но страх заставлял его продолжать. Он боялся за свою жизнь и, возможно, за жизнь тех, кого он любил.

Нужно найти способ достучаться до него. Способ обойти его страх.

— Подождите! Вы не обязаны это делать, есть другие безопасные места. Мы направлялись к одному из них, когда вы поймали нас. Это менее пяти миль отсюда. У меня есть координаты. Идемте с нами. Помогите нам, и вам больше не придется приносить в жертву кого-либо еще.

Его глаза слезка сузились, и я поняла, что он обдумывает это.

— Дерек! Почему так долго? — позвал голос снаружи комнаты.

Лицо Дерека застыло. Черт возьми, мы упустили свой шанс.

Дверь распахнулась, и вошел еще один человек, худой и с удлиненными чертами лица, как у грызуна. Его глаза-бусинки уставились на нас.

— Жалко девчонку, — произнес крысеныш. — Как думаешь, сколько ей? Семнадцать, восемнадцать? Думаешь, нам позволят оставить ее для размножения и утех? Одна жертва в месяц, ведь так. Я думаю, нужно спросить.

Мне было девятнадцать, но ему не нужно было это знать. Если он думает, что я моложе, то с большей вероятностью недооценит меня.

— Заткнись, — отрезал Дерек. — Мы делаем то, что должны, чтобы выжить, но мы не животные.

Он говорил это крысенышу, но его взгляд был прикован ко мне. Его слова предназначались мне, пытаясь оправдать всю эту грязь. Но ему не соскочить так просто с крючка. Я подняла голову и посмотрела на него с вызовом.

— Они должны позволить нам оставить ее, — настаивал крысеныш. — В этом мире осталось не так много женщин.

— Заткнись! — выпалил Дерек.

Он был прав насчет этого. Отец говорил, что вирус унес восемьдесят процентов женского населения и только сорок процентов мужского. Сегодняшний миром правил тестостерон. В нашем лагере нам повезло иметь почти равное количество мужчин и женщин, но неравенство стало отчетливо видно, когда нам пришлось уйти.

— Ну, пора идти, котики, — произнес крысеныш.

Бросив последний взгляд на Тобиаса, я последовала за Дереком из комнаты.

Глава 3

Они провели нас по тускло освещенному коридору, вверху по небольшому пролету лестницы и через металлическую дверь. Я моргнула, когда яркий свет по ту сторону двери ослепил меня, заставив мои глаза приспосабливаться.

Мы были в библиотеке. Огромное пространство, заполненное книгами, от которых пахло чернилами и старой бумагой, от чего на меня навалилась ностальгия, а грудь сдавило от грусти. Я посмотрела вверх на длинные электрические лампы. Мы не видели работающего электричества больше трех лет, с тех пор как сломался наш маленький генератор. Я уже привыкла к свечам и свету костра, и сейчас увидеть подобное было чудом, пусть и недолгим. И книги… Так много книг. Гнев охватил меня при мысли, что я никогда уже не смогу их прочитать.

У этого города была охрана, генератор, библиотека, полная книг, и ценой всему была одна человеческая жизнь в месяц. Согласилась бы я на эту цену ради подобных удобств?

Нет.

Но заплатила бы я ее ради защиты тех, кого люблю?

Четкого ответа у меня не было. Я хотела возненавидеть этих людей, но они были жертвой обстоятельств, как и я, и кто-то — этот Орден Хаоса — пришел и убедил их, что жертвоприношения были единственным способом. Ничего удивительного. Много культов появилось, после того как люди узнали о сверхъестественных существах. Шарлатанов всегда хватало, но, когда ткань нашего мира была разорвана, сумасшествие увеличилось раз в десять. Часть меня не могла удержаться от мысли, что этот культ действительно нашел способ защитить людей от монстров, заключив союз с другим монстром. Господи, у меня даже голова разболелась от этого.

Тобиас врезался мне в спину и схватился за меня, чтобы удержать нас обоих.

Крысеныш рассмеялся. Он специально толкнул Тобиаса ко мне.

Придурок.

Дерек виновато посмотрел на меня, но сразу отвел глаза, когда я встретилась с ним взглядом. Черта с два я облегчу ему это. Он собирался принести нас в жертву. Нужно заставить его чувствовать себя, как полное дерьмо.

Мы прошли сквозь библиотеку, прямо через центр, мимо полок, столов и ламп, и вышли через главную дверь наружу. Ледяной воздух ударил по моим щекам, и моя кожа покрылась пупырышками. Обычно мы бегали, чтобы согреться, но этой ночью нам вряд ли удасться убежать куда-либо.

Дерек сказал, что у них сотня человек, но это не было правдой, потому что толпа перед библиотекой с легкостью насчитывала раза в два больше. Дети, подростки, младенцы — молодые и старые — они выглядели обычными. Они не были похожи на кровожадных, безнравственных убийц, готовых расправиться с простым человеком. Я поймала взгляд одной маленькой старой женщины. Она была крошечной, с седыми волосами, собранными сзади и скрепленными на затылке. Ее бледные голубые глаза напомнили мне глаза матери. Разве она может мириться с этим? Я улыбнулась ей, и ее губы скривились в ухмылке.

Она подняла кулак вверх и прокричала:

— Убей их ради убежища!

Я моргнула в ужасе.

— Убей их для сохранения мира! — вскликнул мужчина рядом с ней.

Какого черта?

— Убей их и утоли свой голод! — закричал кто-то еще.

— Нам конец, — прошептал Тобиас.

Толпа расступилась, и вперед вышли трое человек. Они различались размерами: один был высокий, второй низкий и коренастый, а третий худощавый и жилистый, но при этом у них всех было два общих признака: клейм размером с шар от пинг-понга, украшавшее лоб, и угольно-черные глаза. Они были одеты в малиновые плащи с развевающимися рукавами и выглядели как чертовы монахи.

Худощавый сделал шаг вперед. Он тщательно оглядел нас сверху до низу, и, когда заговорил, его голос начал странно резонировать. Его товарищи повторяли его слова, но их рты двигались бесшумно.

— Жертва принята, двойной дар для утоления голода. Жертва для сохранения мира.

Он резко закрыл рот, а его глаза сверкнули неестественным блеском. Коротко кивнув, он развернулся и вошел обратно в толпу. Его товарищи последовали за ним, и толпа сомкнулась за их спинами.

Дерек вздохнул.

— Похоже, они все же выбрали вас.

— Что? Ты хочешь сказать, что до этого нас не собирались приносить в жертву?

Он смущенно кашлянул и отвернулся.

Крысеныш усмехнулся.

— Неа, до этого была выбрана дочь Дерека, Эмили, так что представьте его облегчение, когда вы двое появились здесь, как два пушистых ягненка для барбекю.

— Заткнись, Гэри, — рявкнул Дерек.

Беспокойство толпы у ступеней библиотеки начало расти.

Гэри оскалился.

— О, решил вспылить, старик. Серьезно, ты считал, что раз ты единственный доктор в городе, твоя семья будет неприкосновенна?

Дерек повернулся к нему с блеском в глазах.

— Эмили — единственная, кто остался у меня, и я ее не потеряю. Ни за что.

— Ну же, что за задержка! — выкрикнул молодой парень. Я взглянула на него, выгнув бровь, и он явно смутился от этого.

Но смущение не поможет спасти мою задницу. Мне нужно подумать. Должен быть способ спастись. Сдаться означало бы дать поглотить себя черной бездне отчаяния, которая уже начала разрастаться в моем животе, и для меня это не вариант.

Крысеныш спрыгнул со ступеней и обернулся к нам, уперев руки в бока.

— Идем тогда, мы не собираемся стоять тут всю ночь.

Среди толпы послышалось слабое одобрение, и после этого Дерек начал проталкивать нас сквозь нее, держа под дулом пистолета.

Я не хотела смотреть на них, но не могла удержаться. Ликование, страх, вина и много просто безучастных лиц смотрели на меня. Сколько уже раз они становились свидетелями подобного до того, как стали равнодушными, как смирились с этим, и, в некоторых случаях, даже начали наслаждались этим?

Мы прошли через толпу и вышли на темную улицу быстрее, чем я этого хотела. Мне все еще нужно было придумать план, что сложно было сделать, не имея никакой информации о том, где мы должны были умереть и каким именно способом они собирались нас казнить.

— Куда вы нас ведете? — спросил Тобиас, озвучив мои мысли.

— К реке. Там все и будет, и там мы вас и оставим, — ответил крысеныш.

— Заткнись, Гэри! — рыкнул Дерек.

Я почувствовала дуло пистолета, ткнувшее мне в спину, и стиснула зубы.

— Почему же? — бросил Гэри. — В чем проблема рассказать им парочку пикантных деталей, а?

— Они скоро сами все это переживут, так что оставь их в покое, — проворчал Дерек.

Ему явно было не по себе, и надежда снова возродилась во мне. Если бы я только могла убедить его, что есть другой выход. Что он может помочь нам, что он может пойти с нами, спасти свою дочь другим способом… Тогда бы у нас появился шанс. Но этого не произойдет, если этот крысеныш и дальше будет держаться с нами. Я уставилась на его крысиный затылок, видя лишь спутанные и грязные волосы.

Гэри обернулся на меня, словно почувствовав мой взгляд, и подмигнул.

Подонок.

Я отвернулась, осматривая местность. Темные здания, скрытые и окруженные тенями, ровная линия навесов, словно их владельцы заранее сговорились друг с другом до их постройки. Мы были в той части городка, где стояли мелкие лавки, и направлялись на северо-восток. Мы пересекли аллею и вышли на жилую улицу. В некоторых домах горел свет, мерцающий и живой; свечи, без сомнения, а значит, что не весь город снабжался от генератора, который освещал библиотеку. Быть может, библиотека была их центром — главным местом встречи для жителей. Имеет ли это значение? Если не найти способ остаться с Дереком наедине, нам конец, несмотря ни на что.

Мы пересекли боковую улицу, которая вела к участку зелени — парку или игровой площадке для детей. Впереди была линия деревьев.

Гэри ускорил шаг, и Дерек пригрозил нам пистолетом, чтобы мы тоже поторопились.

Мы зашли под деревья и тут же утонули в тенях. Листва была такой густой, что даже сверхъестественный лунный свет не мог пробиться сквозь нее. Спустя одну или две минуты ходьбы или, скорее, ковыляния, мы наконец достигли нашей цели.

До меня донесся звук бегущей воды.

Мы приближались к реке.

Плохо.

Кожу на моем затылке начало покалывать, как только перед нами показался мост — красивая каменная арка, растянувшаяся от одного берега темной реки до другого.

Гэри остановился возле моста и обернулся к нам.

— Так как шкура именно твоей дочери была спасена, я оставлю эту честь тебе, — заявил он Дереку.

Мое сердце подпрыгнуло; значило ли это, что крысеныш оставит нас с Дереком? Я так сильно хотела обернуться и посмотреть на выражение лица Дерека, но вместо этого напрягла мышцы на шее, чтобы оставаться неподвижной, и ждала, пока он не обошел нас и не встал спереди. Его лицо было настороженным, и моя надежда мелькнула и умерла.

Гэри ухмыльнулся.

— Знаешь, дружище, я рад, что Эмили спасена. Еще пару месяцев, и она достигнет совершеннолетия, — он бросил на Дерека хитрый взгляд. — Я тоже внес свое имя в список. Кто знает, вдруг именно я обеспечу тебя внуками.

Челюсть Дерека напряглась, а его взгляд стал тверже. Изменения были едва уловимы, но меня учили замечать подобное — хотя не нужн быть гением, чтобы понять, что Гэри не нравится Дереку.

— Пошли! — Дерек махнул нам пистолетом, показывая в сторону моста.

Тобиас пошел первым. Он уже собирался ступить на мост, но Дерек остановил его своей мощной рукой.

— Нет. Вокруг. Вниз по берегу и под мост.

Тобиас взглянут на меня.

— Эй! — позвал Гэри. — Ты должен сначала связать их, и… ну ты знаешь…

Гэри подошел и грубо схватил Тобиаса за руки, завел их за спину и мастерски связал их вместе. Узел выглядел надежным, и последняя надежда во мне угасла.

Я была следующей, и, если с Тобиасом он закончил быстро, со мной он решил не спешить. Его пальцы прошлись по моей коже, а его дыхание коснулось моего уха. Грубо и совсем излишне, но я успела воспользоваться этим, толкнув его слегка и отвлекая от узла, выгибая запястья и оставляя немного места между ними, пока он меня связывал.

Он закончил с узлом, притянул меня к себе и прижался своим лицом к моему.

— Я знал, что ты этого хочешь.

Я почувствовала, как что-то ткнуло меня в бедро, когда он прижался ко мне сзади, чтобы лучше продемонстрировать мне, о чем он.

— Хватит маяться дурью! — выпалил Дерек.

Он подошел ближе, схватил меня за локоть и потянул прочь от Гэри, перед тем как швырнуть меня к берегу. Я споткнулась, но смогла удержать равновесие, по щиколотку погрузившись в воду, бегущую вдоль илистого берега. Тобиас присоединился ко мне через мгновение.

— Заходите под мост! — приказал Дерек.

— А что, если мы не станем? — спросил у него Тобиас.

Челюсть Дерека дернулась.

— Тогда мне придется вас пристрелить.

— Жертвоприношения не получится, если мы будем уже мертвы, — выпалил Тобиас.

Гэри сделал шаг вперед, глядя на нас сверху вниз.

— Просто пристрели парня; все равно достаточно лишь одной жертвы, — его глаза загорелись. — Или… Можешь выстрелить девчонке в ногу или еще куда, и мы можем забрать ее. Никто не узнает.

Терпение Дерека кончилось. Он обернулся к Гэри, уводя его из виду.

— Ты чертов больной ублюдок! Если ты думаешь, что я подпущу тебя к своей дочери, ты очень в этом заблуждаешься.

— От тебя это не зависит, приятель. Все решает Орден Хаоса.

— Просто катись отсюда!

За смехом Гэри последовал треск папоротника, когда он все же отошел назад.

Дерек снова посмотрел на нас. Ему не нужно было говорить нам дважды. У нас не было никакого преимущества — мы были полностью в его власти. Я двинулась в сторону прохода, темной дыры, лежащей под мостом, держась ближе к камням и стараясь не промочить ботинки еще сильнее. Остановившись, перед тем как нырнуть во тьму, я встретилась глазами с Дереком в последний раз, моля взглядом о помощи. Давая понять, что «так неправильно, и ты об этом знаешь».

— Ты спас свою дочь сегодня, но ты не сможешь делать это всегда, — мой голос был уверенным и сильным. — Гэри получит ее, или ее выберут снова, или он сначала получит ее, а потом ее выберут. Вы здесь не в безопасности, совсем, но если ты пойдешь с нами, если поможешь нам, то…

— Какого черта ты там делаешь? — долетел до нас голос Гэри.

Глаза Дерека расширились от страха.

— Я иду!

Взглянув на нас последний раз, он отошел, и мы остались одни.

Под мостом было темно, хоть глаз выколи. Пахло плесенью и еще чем-то острым и свежим, как пахнет на природе. Мы стояли перед входом, все еще освещенные лунным светом, но все мои чувства были напряжены и требовали только одного — бежать!

— Нам нужно выбираться отсюда, — Тобиас проверил свою веревку.

Я сделала то же самое. То небольшое пространство для рук, заработанное во время трюка с отвлечением, позволило мне освободить руки через пару минут работы. Теперь надо помочь Тобиасу. Я сделала шаг к нему навстречу, но тут он вскрикнул и ударился оземь. Он остался лежать, и в его глазах стоял шок.

— Тобиас, что… — мои мышцы задрожали, а колени подкосились, вынуждая присоединиться к Тобиасу, сидящему в грязи. — Какого черта? — я ударила себя по бедру и ничего не почувствовала.

— Они накачали нас чем-то! — догадался Тобиас.

— Нет, мы бы заме… — что-то ведь укололо меня в бедро, когда Гэри приставал ко мне. — Сукин сын!

Ладно, они накачали нас.

— Нам конец!

— Серьезно, Тобиас, придумай что-то новенькое.

— Не смейся надо мной! — его голос задрожал, выдавая, насколько он был напуган. — Нам конец. Это точно. Нам не выбраться. Черт, черт, черт!

Из нас двоих Тобиас всегда был слабаком. Тем, кто боялся пауков и ползущих тварей, а когда мы были детьми, еще и темноты. Я привыкла защищать его, но, пока мы росли, я училась делать это незаметно, чтобы не ранить его эго и чтобы не разрушить ту мягкость, которая сделала его таким, каким он есть. Он был добрым, полным сочувствия, заботливым, и я делала все, что могла, скрывая от него, что все это лишь помешает ему выжить в этом чокнутом мире. Я согласилась принять к нам Дэнни и Аиду только из-за Тобиаса, и мы потеряли драгоценные дни и припасы, потому что я решила не делать так, как считала нужным сама. Но я не укоряла его этим. Никогда. Но сейчас не время для переживаний о его задетом эго. Мы в полном дерьме, и, если мы хотим выбраться отсюда, нам нужно сохранять спокойствие… Нам обоим.

Я сделала глубокий вдох и выдох.

— Может перестанешь быть размазней! Возьми себя в руки! Черт возьми, Тобиас, ты иногда бываешь таким слюнтяем!

Тобиас резко замолк, и я ждала с колотящимся сердцем, пока он пытался осознать это. Быть сукой фигово. Указывать ему, что он напуган, принижать его из-за человеческой слабости — от всего этого меня тошнило, но разозлить его было единственным способом заставить его сосредоточиться, когда он впадал в подобное состояние.

— Нам нужно выбираться из-под моста, — его голос был твердым, и он не стал дожидаться моей реакции. Перекатился вперед и начал ползти к берегу.

Мы были менее чем в метре от выхода — не слишком далеко, когда твои ноги нормально работают, и слишком далеко, когда тебе приходится тащить свою задницу по тягучей грязи. Мы почти добрались, осталось совсем немного до края лунного света, когда мир вокруг замер и затаился. Как будто все живое забилось в укрытие, оставляя нас стоять на краю пропасти, готовой обрушиться от малейшего толчка. Каждый волосок на моем теле встал дыбом, кожу на голове начало колоть как никогда ранее, а все нутро скрутило узлом.

Тобиас ускорился, его дыхание перешло в стоны ужаса. Он тоже это чувствовал. Оно позади нас. Не на земле, а в воде. Нечто древнее, нечто злое.

И оно приближается.

Глава 4

Его голод, его жажда крови обрушились на меня, лишая способности двигаться.

— Черт! О нет, о нет… — проскулил Тобиас и замер.

Мое тело дрожало, а глаза застилали слезы отчаяния. Ужас сковал мою грудь, желая вскарабкаться и сорваться с губ, переродившись в крик. Я не позволю этого, ни за что. Если мне суждено погибнуть, то зная, что я сражалась за свою жизнь до самого конца. Мои руки искали хоть что-то, что могло помочь мне защищаться, и, словно ответом на мои молитвы, мои пальцы коснулись чего-то твердого и зазубренного.

Камень.

Вытащив его из грязи и обхватив пальцами, я снова начала ползти.

Тобиас оставался неподвижен, его тело сотрясалось в жутких рыданиях.

— Тобиас, шевелись! — встряхнула я его.

— Не могу… не могу…

Но помогать ему было поздно — чудовище уже оказалось рядом, поднимаясь надо мной; его аура, зловещим бременем заполнившая пустоту под мостом, словно ласкала каждый дюйм моего тела свои чуждым желанием, заполнившим мое сознание, точно темное эхо.

Это то, чего ты хочешь. Это то, кто ты есть. Это то, чему ты принадлежишь. Больше никакой боли, никакого бегства, никакого страха. Вечность принадлежит тебе. Умиротворение. Прими меня. Восславь меня. Желай меня.

Ужас отступил, сменившись теплой эйфорией. Да… Это то, чего я хотела; то, что мне нужно. Не надо бороться. Он идет ко мне, и я с радостью пойду за ним.

Густую тишину нарушало лишь журчание воды.

Рыдания Тобиаса отдалились. Безмятежность. Не нужно больше сражаться.

«Ты боец, Ева. Это в твоей крови. Это то, кто ты есть. Ты не сдаешься. Ты сражаешься до конца. Ты сражаешься, и никому не позволишь себя победить…» — слова отца всплыли в моем сознании, отталкивая чуждую эйфорию и выводя мой разум из оцепенения.

Сражаться… Я должна сражаться. Надо двигаться. Не слушай его, просто двигайся.

Тобиас был рядом со мной.

— Давай! — я потянула его за одежду. — Давай, нам нужно торопиться, или мы погибнем.

Оно было здесь, под поверхностью воды. В любую минуту оно подымет свою голову. Желание оглянуться назад и посмотреть ему в лицо было таким сильным, что потребовалась вся моя сила воли, чтобы сопротивляться ему. Тобиас не отвечал, полностью находясь под воздействием существа. Рыдание застряло у меня в горле. Я не смогу вытащить его, только не в таком состоянии, когда мои ноги тоже не двигались, и если я задержусь еще хоть на мгновение, я умру вместе с ним.

«Выжить любой ценой», — твердил отец. — «Любой ценой».

— Тобиас, пожалуйста, шевелись, — всхлипы разрывали мое горло.

Боже. Нет, так нельзя. Я не могу оставить его позади. Но у моего тела были другие мысли на этот счет. Оно приняло решение за меня, двигаясь по воле инстинктов, хватаясь за землю и вытаскивая меня на свет.

— Эй! О господи! Быстрее, Джерри!

Я посмотрела наверх и увидела две фигуры, спускающиеся по берегу ко мне — молодую девушку с короткой стрижкой и парня не старше меня со светлыми волосами и темными глазами. Они бросились ко мне, схватив под мышки и потащив меня из-под моста на свет. Парень пошел назад за Тобиасом.

— Разжуй! — она поднесла что-то к моим губам. — Давай, это антидот, быстрее!

Я открыла рот и начала жевать горьковатые листья.

Светловолосый парень тащил Тобиаса ко мне. Лицо моего друга было бледным, с полосами от слез.

Я скривилась, когда ноги начало колоть так, словно их действительно пронзали иглами.

— Нам нужно убираться, сейчас же! — заявил блондин.

Девушка кивнула, ее глаза остановились на мне.

— Это помогает? Твои ноги… Можешь их чувствовать?

Я подвигала пальцами на ногах, кивнула и встала.

Блондин помог поднять Тобиаса.

— Это сработало! — девушка захлопала в ладоши.

Губы блондина слегка дернулись.

— Мы можем отпраздновать твое мастерство позже, Эмили.

Он обернулся через плечо на тьму, оставшуюся под мостом.

— Он здесь, я чувствую его.

Эмили сглотнула и кивнула.

— Он не выйдет. Только не на лунный свет.

— Ага, ну что ж, давайте не будем это проверять, хорошо? — я начала взбираться по берегу, стремясь оказаться как можно дальше от того, что чуть не сожрало нас.

Стремясь подальше от осуждающего взгляда Тобиаса.

Глава 5

Мы были в безопасности, по словам Эмили. Остальные жители города были заняты прелюбодеянием… да, она использовала именно это слово. Эмили, дочь Дерека. Она спасла нас, а значит, мои слова все же достигли цели. Было приятно это узнать.

Оргию устроили в честь еще одного месяца выживания. Я стояла, наклонившись вперед и прижав руки к бедрам. Мы бежали без остановки, пока не пробежали городок до конца, и сейчас прятались в заброшенном доме на окраине, ожидая, когда Дерек сможет ускользнуть и присоединиться к нам. План был дождаться рассвета и рвануть к окраинам города, пока жители отсыпались от своей оргии. Мы будем в безопасности от монстров при солнечном свете и, будем надеяться, сможем добраться до убежища до наступления ночи.

Мы прятались в кухне в задней части дома поближе к самому безопасному выходу. Эта часть дома выходила к узкому саду с низкой изгородью, которую легко перепрыгнуть. Дальше — дикая местность. Эмили и Джерри вышли в другую комнату, как бы чувствуя, что нам нужно побыть наедине. Они видели, что я собиралась сделать?

— Ты в порядке? — спросил Тобиас.

Я кивнула, не в силах посмотреть ему в глаза. Вина терзала меня изнутри. Я почти потеряла его. Я была готова оставить его!

— Все в порядке… — он провел пальцами по моей щеке. — Я понимаю. Ева? Ну брось, у тебя не было выбора. Любой бы поступил точно так же.

Я закрыла глаза, полные слез, когда его рука легла на мою щеку. Стыд переполнял меня.

— И ты тоже? — мой голос был лишь шепотом.

— Что?

— Ты бы сделал то же самое? Ты бы оставил меня?

Он долго молчал и затем произнес:

— Я не знаю… Я правда не знаю…

Я чувствовала ложь в его словах. Он бы остался, он попытался бы меня спасти, и мы бы оба погибли. Он был именно таким. Именно поэтому я лю…. нет. Не сейчас. Еще не время. Тобиас был всем, чего не хватало мне самой. Он был надеждой, добротой и нравственностью. Но он же стал бы и моей погибелью. Моя рука легла на ключ на моей шее. Последняя просьба отца, его последнее желание. Останься в живых, Ева. Доставь ключ.

Я сделала так, чтобы выжить, но при этом готова была оставить его на верную смерть.

— Кто я после этого?

Тобиас вздохнул.

— Ты человек, Ева.

В его глазах не было ни гнева, ни осуждения. Он обнял меня руками, и я вдохнула его такой знакомый запах.

— Прости.

Он погладил меня по волосам.

— Не надо извиняться. Если бы ты осталась, я бы надрал тебе задницу. Я хочу, чтобы ты выжила.

Он прижал губы к моему лбу, растягивая момент, тепло его дыхания ласкало мою кожу.

Кем бы мы стали друг для друга, кем бы мы были, если бы нам не нужно было все время бежать? Это убежище, к которому мы стремимся, даст ли оно нам новую жизнь? Сможем ли мы хоть когда-нибудь перестать притворяться, что мы не просто друзья? Все эти вопросы витали в воздухе, но мы оба знали — сейчас не время для этого.

Послышался звук открываемой двери и затем — быстрые шаги.

Мы отступили друг от друга, чтобы поприветствовать Дерека. Его глаза ярко горели, а щеки раскраснелись. Мне стало интересно, принимал ли он участие в оргии, чтобы не вызвать подозрений?

Я моргнула и отвернулась, не желая знать.

— Планы меняются. Нам нужно уходить прямо сейчас, — произнес Дерек. — Орден Хаоса сейчас организует в городе поиски.

— Как они узнали так быстро? — спросил Джерри.

Дерек пожал плечами.

— Я давно подозреваю, что они как-то связанны с… ним.

Он проводил нас до задней двери.

— У нас нет выбора, либо мы остаемся здесь, рискуя, что нас найдут, либо мы бежим, рискуя встретить то, что обитает за пределами городка.

Если мы останемся, нам точно конец. Если уйдем, у нас хотя бы будет шанс сразиться. Нужные нам координаты были менее чем в пяти милях от нас. Мы справимся, если будем держаться вместе.

Я отошла от Тобиаса.

— Идем.

Путь от дома до дикой местности прошел гладко, и, когда мы оказались под сенью деревьев, мои переживания сменились с одной проблемы на другую.

Я переключила свое внимание на Эмили.

— Как далеко до безопасной границы, окружающей это место?

— Нет никакой границы, — ответила Эмили.

Разве может она быть настолько наивной?

— Что-то удерживает Когтей и Клыков на расстоянии.

— Это так вы их называете? — обронил Джерри. — Мы зовем их Голодными.

Голодными? Да уж, это точно про них. Но «Одичалые» больше подходило природе этих существ. Создания, бывшие когда-то членами общества, жившие прежде среди нас и бывшие нашими друзьями. Теперь они стали монстрами… Одичалыми, голодными зверями.

— Так ты думаешь, что это существо под мостом создало какой-то барьер вокруг города? — спросил Дерек.

— Это единственное разумное объяснение, хотя в современном мире не осталось ничего разумного.

— Мы видели, как они держатся окраины, — заметил Дерек. — Около полумили вглубь леса. Так что еще полмили мы в безопасности.

— В безопасности от Одичалых, но не от Ордена Хаоса, — проворчал Тобиас.

В точку.

Мы двигались в тишине, быстро и осторожно. До рассвета было по меньшей мере четыре часа, что значило еще четыре часа опасности, четыре часа бесконечного движения вперед. Дикая местность была худшим местом — леса представляли собой излюбленные охотничьи угодья Одичалых. Здесь им нет равных — странно, учитывая, что еще шесть лет назад они были городскими жителями.

Луна серебрила землю своим светом, придавая ландшафту зловещий вид. Я старалась держаться пониже, двигаясь быстро и изучая местность вокруг себя. Тобиас был рядом, справа от меня, следом за нами шли Эмили, Джерри и Дерек. Их движения были неуклюжими, и слаженной группы из них не получалось.

Мне все время хотелось начать раздавать указания, но сохранять тишину и оставаться незаметными было важнее. Так что я держала рот на замке, скрещивала пальцы на удачу и надеялась на лучшее.

Резкий щелчок, словно от сломанной ветки, заставил меня замереть месте. Я подняла руку и сжала кулак, следя за лесом вокруг нас. Звук донёсся откуда-то спереди, но в той стороне было темнее, чем обычно, учитывая свечение и высоту луны.

— Что? Что там? — голос Эмили был слишком громкими в этой тишине.

Тобиас повернулся к ней:

— Тихо!

Движение мелькнуло среди теней и еще одно слева от нас.

— Черт! — Тобиас инстинктивно придвинулся ближе ко мне. «Держаться вместе, оставаться в живых» — таким был наш девиз.

— Граница… — Дерек шевельнулся позади нас, его глаза смотрели вперед. — Я думаю, она здесь.

Тени расступились и один из Одичалых вышел вперед. Это был Коготь — огромный зверь без какого-либа сходства с волком, которым он когда-то был. Я много их видела в своей жизни, всех расцветок, форм и размеров, но этот оказался самым большим из всех, что мне, к несчастью, доело встретить. Он вышагивал вперед и назад, его глаза следили за воздухом перед ним, но он ни разу так и не посмотрел на нас.

Я подняла голову и сделала шаг вперед.

Тобиас схватил меня за руку.

— Какого черта? Ты с ума сошла?

Я мягко отстранила его.

— Он не видит нас. Взгляни на него.

Одичалый продолжал вышагивать, его губа изогнулась, когда низкий рык прозвучал из его горла. Его покрасневшие, бледно-голубые роговицы казались застывшими и яркими на фоне белков. Его тело двигалось плавно, его могучие лапы двигались волнообразно, словно он хотел вырыть канаву в земле своими шагами. В сравнении с другими Одичалыми, этот выглядел более опрятным и менее… диким. Но он все равно был Одичалым, они все ими были. Болезнь, которая распространилась по всему миру, поразила всех сверхъестественных существ, превращая их в монстров. Так мне рассказывал отец.

— Ты права. Он не видит нас, — подтвердил Тобиас в изумлении.

Естественно, я права.

— Это объясняет, почему они обходят городок.

— Но разве он не слышит нас? Не чует? — изумился Тобиас.

Тобиас словно был заворожен этим, но я уже давно перестала париться из-за мелочей. Научилась просто доверять своим чувствам и инстинктам, отстраняясь от всех странностей нашего мира, о которых можно было подумать позже.

Я пожала плечами.

— Если бы он почуял нас, он бы уже озверел.

Я сделала еще один шаг к границе, и Одичалый остановился. Я замерла, сердце подступило к горлу, когда он повернул свою голову и посмотрел прямо на меня… Нет, не на меня, но в мою сторону. Его дикие глаза не были сфокусированы. Я сделала шаг назад, затем еще один, пока не воссоединилась с остальной группой.

Не стоит искушать судьбу.

— Ладно, он не видит нас, не слышит и не чует, — я отвернулась от чудовища. — Но его определенно что-то привлекает.

Звук ломающегося папоротника под ногами, голоса и запах дыма заставили нас со страхом повернуться друг к другу.

Эмили схватила отца за руку.

— Что нам делать?

Дерек посмотрел на Тобиаса, а Тобиас взглянул на меня.

— Старая железнодорожная станция! — выпалил Джерии. — Она очень близко к границе. Они не станут искать там, а Одичалые не смогут ее увидеть.

Это было лучшим планом для нас.

— Показывай дорогу.

Последний раз оглянувшись на Одичалого, я последовала за Джерри.

Глава 6

Старая заброшенная железнодорожная станция находилась на возвышении, ее рельсы заросли травой и папоротником. Там был зал ожидания для пассажиров, билетная касса и старый торговый автомат, давно разбитый и пустой. Станция была отличной точкой обзора. Я когда-то видела фотографии поездов — потрясающих змееподобных машин, перевозивших сотни людей по всей стране. Я смотрела старые фильмы на проекторе в кинозале нашего лагеря — картины жизни, которая казалась более фантастичной, чем бегство от монстров.

Мы искоренили большинство болезней к тому времени, как миру стало известно о сверхъестественных существах. Никто не мог даже подумать, что может существовать вирус, способный поразить этих необыкновенных созданий — оборотней и вампиров, фей, джиннов и всех остальных, и когда мы осознали, что были неправы, оказалось уже слишком поздно. Возможно, если бы они не были такой неотъемлемой частью нашего общества, мы смогли бы вовремя остановить заражение, но кому заниматься разработкой лекарства, если все главные ученые — оборотни, кто организует карантин, если начальники безопасности страны — вампиры? Начался хаос, с которым так и не смогли справиться. Вирус превратил некогда ценных членов общества в бешеных тварей, способных заражать людей укусом, который убивал их за сорок восемь часов.

Наш лагерь был одним из специальных убежищ, созданных в короткий срок для сохранения остатков человечества — тех, кто смог выжить и добраться до них.

Я вглядывалась в мутное окно, следя за рельсами, уходящими вниз.

— Солнце скоро взойдет, — произнес Тобиас.

— Не могу дождаться, — в моем тоне не было сарказма.

Тобиас вздохнул и подошел к окну.

— Думаешь, они примут нас?

Я не хотела думать об этом. Ресурсы были скудными, и что, если это убежище, куда мы направлялись, уже включало максимально возможное число жителей? Я бы ни за что не сказала об этом Тобиасу. Ему не стоит волноваться раньше времени.

— Да, они примут нас, — улыбнулась я, стараясь немного смягчить ситуацию.

Плечи Тобиаса расслабились. Супер, я научилась убедительно врать своему лучшему другу.

— Эй, ребята, хотите перекусить? — Эмили подошла к нам, и мои глаза расширились от удивления, когда увидели в ее руках пластиковый контейнер, полный домашнего печенья.

Мой живот был пуст, но на голодный желудок я более собранная.

— Может, позже.

Она посмотрела на Тобиаса, взглянувшего на меня и затем покачавшего головой. Иногда мне хотелось, чтобы он не следовал моему примеру все время. Быть лидером было здорово, но также и изнурительно, и я бы с радостью время от времени передавала эту ношу кому-нибудь еще.

— Тебе лучше что-нибудь съесть, Тобиас. От тебя больше пользы, когда ты сыт.

Он кивнул и взял печенье у Эмили.

Я вновь прислонилась к стене.

— Что ж, Эмили, расскажешь свою историю?

Она пожала плечами.

— Моя история довольно скучная, если честно. Я родилась в этом городке уже под правлением Ордена Хаоса. Я не знала ничего другого, и, если забыть про человеческие жертвоприношения, это довольно безопасное место для жизни.

Она была права — история совершенно неинтересная, но я все равно улыбнулась и кивнула. Было видно, насколько легко они все воспринимают, в реальном же мире за выживание приходилось сражаться. Мысль о том, что Эмили будет драться с Одичалым, казалась. абсурдной. Как далеко она сможет убежать на своих тонких ногах? И нет, я не пытаюсь ее унизить, это называется быть реалистом — то, что отец успел вбить в меня. Чтобы выжить, у тебя не должно быть никакой обузы, а Дерек, Эмили и Джерри именно такой обузой и были.

Я обернулась к окну и увидела внизу мелькнувшее движение по линии деревьев. До рассвета оставалось еще полтора часа, но, вероятно, нам все же придется пересечь границу.

— Что ты увидела? — спросил Тобиас. Он заметил мое выражение с того места на полу, где он сидел.

— Движение.

Дерек поднял свой пистолет.

Я повернулась к нему.

— Сколько у вас патронов?

— Достаточно, чтобы сдерживать их какое-то время.

Я покачала головой.

— Нет, я волнуюсь не из-за них.

Я обернулась к железной дороге, линии, которая определяла защитную границу вокруг города.

— Я думаю, эти пули пригодятся нам, чтобы сдерживать Одичалых.

Дерек кивнул.

— Хорошая идея.

Да, именно этим я и занимаюсь все время — выдвигаю хорошие идеи.

Еще одно движение, немного левее первого. В этот раз я разглядела бледное пятно лица.

— Так, ладно, нам пора выдвигаться. Пойдем через задний выход, обойдем здание и побежим вдоль рельсов. Не останавливаемся, что бы ни случилось.

Я внимательно посмотрела на каждого из них, даже на Тобиаса, чтобы все было честно.

Мой стальной взгляд, видимо, подействовал, потому что их лица побледнели, а глаза расширились. Хорошо, потому что я не шутила и не готова была погибнуть из-за чьей-то слабости.

Тобиас поднялся на ноги.

— Эмили, держись ближе ко мне. Джерри, ты будешь с Евой и Дереком, держись за ними.

О, мне действительно нравится, когда он начинает командовать.

Собравшись с мыслями, так как больше у меня ничего и не было, я двинулась к задней двери.

— На счет три. Раз. Два.

Я резко открыла дверь.

— Три!

Глава 7

Все закончилось быстро. Всего несколько удивленных вскриков от наших преследователей, несколько «а ну стой!», как будто мы бы послушались, вот, собственно, и всё — мы оказались за пределами барьера.

— Да уж, я ожидал большего, — радостно заявил Тобиас.

Пятеро мужчин, посланных схватить нас, стояли по другую сторону границы, злобно глазели на нас, но при этом не делали никаких попыток приблизиться. Если честно, я была готова к бóльшим трудностям, но с другой стороны, может я просто слишком многого ждала от жителей этого города. Одно дело — накачать свою жертву наркотиком и связать её, и совсем другое — позволить ей сбежать и пытаться догнать снова.

Болваны!

— Я бы сказал, нам чертовски повезло, — фыркнул Дерек.

— Не радуйся раньше времени, Дерек, нам еще предстоит серьезный путь.

Я отвернулась от здания на станции и пошла в сторону деревьев на противоположной стороне. Небо все еще было темным, но, если мы останемся на открытой местности, проблемы не заставят себя долго ждать. Лучше продолжать двигаться. Нам не удастся поспать, пока мы не достигнем пункта назначения.

Тобиас сравнял со мной шаг.

— Ну что, рада, что нас тогда накачали?

Я бросила на него удивленный взгляд.

— Что?

Он подмигнул.

— Нам хотя бы удалось выспаться.

Я подавила смешок.

— Стакан наполовину полон, да?

— У меня прекрасный образец для подражания, — радость померкла на его лице. — Спасибо тебе.

Спасибо за что? За то, что оставила тебя умирать под мостом? Голос отца снова прозвучал в моей памяти: «Ты всё сделала правильно, Ева. Ты всё сделала правильно». Тогда почему я так ужасно себя чувствовала?

Мы продвигались через эту дикую местность весьма неплохо. До рассвета оставалось меньше часа, и надежда снова ожила во мне. Следовало догадаться, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Треск, громкий, как выстрел, послышался в воздухе, раскатившись вокруг нас и не давая возможности понять, откуда он пришел.

Я замерла.

Остальные тоже.

Было слышно лишь наше учащенное дыхание, но хищник где-то совсем рядом, и я ни за что не стану его жертвой.

Время раздать инструкции.

— Дерек, держи оружие наготове. Все остальные — готовьтесь бежать. Нам нужно на восток. Если мы разделимся, продолжайте двигаться в том направлении.

У нас не хватало оружия. Мы не могли сражаться. Один пистолет на четверых. Безумие! Но несколько выстрелов смогут задержать зверя, и у нас появится шанс убежать от него. Звук взводимого курка прозвучал так громко, что мои зубы непроизвольно сжались. Будем надеяться, что мы не выдали этим наше местоположение. Хотя кого я обманываю, у Одичалых отменный слух.

Еще один громкий треск — на этот раз слева. Я дала знак остальным отступить и встать за мной. Мой инстинкт защитника, тот самый, что все время противится голосу, требующему бросить остальных и спасать себя, взял верх.

Эмили встала ближе ко мне, ее глаза были словно два блюдца. Мне не нужно смотреть на Тобиаса, чтобы почувствовать, как его глаза сузились, а челюсть напряглась, когда он приготовился рвануть вперед. Мы бегали быстро. Мы с Тобиасом могли бы убежать от этой опасности, если бы оставили остальных в качестве пушечного мяса. Отец сказал бы нам сделать именно так. Мой инстинкт выживания требовал то же самое.

Мое нутро скрутило. Господи, иметь совесть иногда бывает хреново.

Я вглядывалась в темноту, пытаясь заметить движение среди деревьев, когда тень с мехом и клыками рванула вперед. Крик Эмили резанул по ушам. Дерек среагировал прицельными выстрелами, попав зверю в заднюю часть корпуса, отчего тот выгнулся. Его бледно-зеленые глаза закатились от боли, и он споткнулся.

— Бегите! — я уже неслась вперед, и слово разнеслось ветром за моей спиной.

Следующие несколько секунд я была полностью сосредоточена на петляющем беге и перепрыгивании корней, чувствуя, как колотится сердце. Тобиас держался рядом, даже нет нужды проверять. У нас предостаточно подобного опыта. Оставалось лишь надеяться, что остальные тоже б за нами. Я перепрыгнула через ветку.

Пронзительный крик разрезал воздух.

Нет. Не останавливайся. Не останавливайся, черт тебя побери.

Я затормозила — будь проклята эта совесть. Развернувшись, я побежала назад к упавшей ветке и подхватила ее правой рукой. Они были там. Первой я увидела Эмили, прижатую к дереву и кричащую. Просто кричащую. Дерек лежал комом перекрученных конечностей, а тело Джерри уже потрошил зверь.

«Слишком поздно для них. Просто беги. Оставь их», — голос отца шепотом звучал в моем сознании. — «Проклятье, Ева, ты должна выжить!»

Он прав. Мне нужно бежать со всех ног. Но тут Коготь поднял свою голову и уставился на Эмили. Я среагировала быстрее, чем успела передумать. Ветка приятной тяжестью оттягивала руку. Я подбежала ближе. Достаточно близко, чтобы Коготь переключил свое внимание на меня. Достаточно близко, чтобы размахнуться и со всей силы ударить так, что его огромная голова завалилась набок.

— Эмили, беги!

Я снова подняла ветку, готовясь ударить, но зверь оказался быстрее, набросившись всем своим весом и припечатав меня спиной к земле.

— Ева! — отчаянный крик Тобиаса эхом разлетелся среди деревьев.

— Чёрт, Тобиас, беги! — ветка все еще была у меня в руке, и я попыталась снова ударить ею по голове Когтя, но угол был неудачным — слишком мало силы в замахе. Я была обречена.

Прижимая меня к земле, Коготь наклонился ниже, слюна капала с его обнаженных в оскале клыков на мою рубашку. Его огромные раскрытые ноздри дернулись, когда он втянул мой запах. Какого черта здесь происходит? Все, что ты хочешь сожрать, лежит прямо перед тобой, приятель. Прикончи меня уже, не томи.

Слезы отчаяния застилали глаза. Будь ты проклята, чертова совесть, будь ты проклята на веки!

Выстрел прогремел над нами, и алая кровь залила мое лицо, лишая зрения, и тут монстр завалился на бок, половиной своего веса все еще приковывая меня к земле.

— Вот черт, Ева! — Тобиас столкнул с меня Одичалого и помог подняться на ноги. Он притянул меня в свои объятия и сжал. — О Боже, Боже.

Я крепко держала его, впиваясь пальцами в его плечи и прижимаясь губами к его рубашке, мои глаза жгло от желания закричать. Это было так близко. Так ужасно близко.

Тихие всхлипы привлекли мое внимание. Эмили. Она только что потеряла свою семью. Резко втянув воздух, я потянула Тобиаса вбок, сжимая кулаки, чтобы не выдать дрожь. Нам нужно двигаться. Я дернула головой в сторону Эмили.

Он нахмурился, глядя на меня, как бы спрашивая глазами, уверена ли я и все ли со мной в порядке. Я сжала челюсть, и он со вздохом повернул назад и подошел к девушке. Ей нужно было утешение; мне же нужно было собрать в кучу все, что от меня осталось.

Он взял ее за руку.

— Эмили, нам нужно идти. Прямо сейчас. Сможешь? Ты еще можешь бежать?

Она оторвала взгляд от мертвых тел своего отца и друга и кивнула.

— Да. Да, я смогу.

Слава тебе, Господи.

— За мной.

Я перешла на легкий бег.

Глава 8

Мы выбежали из леса на равнину близ главной дороги. Тобиас остановил Эмили, пока я просматривала округу. Еще час, и мы будем там. Так близко. Мы бы добрались раньше, если бы Эмили не надо было поспать. Когда солнце поднялось, мы нашлись берлогу в лесу, сделанную, судя по всему, человеческими руками, и спрятались там. Эмили плакала, пока не уснула, и, несмотря на мои планы разбудить ее через пару часов, я тоже провалилась в сон. Когда мы проснулись, к нашему ужасу, солнце было уже низко, и я заставила нас бежать со всех ног последние пару часов, отчаянно пытаясь добраться до нашей цели до заката.

Эмили опустилась на землю.

— Я больше не могу. Я не чувствую ног.

Вот дерьмо, только не снова. Я встретилась глазами с Тобиасом. Его губы сжались, потому что он знал, о чём я думаю. Если она не может двигаться дальше, мы оставим ее здесь. Меня затошнило от одной мысли об этом, но внезапно что-то попалось мне на глаза. Белое и блестящее на солнце.

Я побежала вперед, оставив Тобиаса подымать Эмили и догонять меня, но если я была права, то… Передо мной был целый ряд машин. Шансов было мало, но все же. Я начала открывать двери, проверяя наличие топлива и пытаясь найти ключи. Первые три уже ни на что не годились, в четвертой бак был пуст, а вот пятая оказалась в идеальном состоянии — ни вмятин, ни царапин и наполовину полный бензобак. Сердце затрепетало. Я открыла бардачок и повернула водительский козырек, пытаясь найти ключи. Ничего.

Твою мать! Я вылезла и ударила рукой по крыше машины. Хоть бы раз нам повезло, пожалуйста. Всего один раз. И это случилось — я увидела ключи, спокойно лежащие на заднем сидении. С колотящимся сердцем, я вновь залезла внутрь и схватила ключи.

— Ева? — подошел Тобиас, а за ним Эмили.

Я протянула ключи и ухмыльнулась.

— У нас есть машина.

Теперь нужно убедиться, что эта штука поедет.

— Настоящая работающая машина, — восхитился Тобиас уже в пятый раз, качая головой.

Эмили свернулась клубочком сзади, ее глаза были прикованы к окну, а губы плотно сжаты. Она пыталась держаться. Хорошая девочка. У нас еще будет время для скорби.

Я осматривалась вокруг, держась за руль. Была ли я рада сидеть в настоящей работающей машине? Естественно. Но расслабляться нельзя. Одного взгляда на солнце было достаточно, чтобы понять, что мы двигались в нужном направлении — том, которое указал мне отец. Тобиас называл меня ходячим компасом, и был прав — я всегда могла добраться туда, куда мне было нужно.

Тобиас пихнул меня локтем в бок.

— Ты в порядке?

Кивнув, я глянула в зеркало заднего вида на Эмили. Ее заплаканное лицо было неподвижно и лишено каких-либо эмоций. Она только что потеряла двух самых близких ей людей, и спрашивать, в порядке ли она, бесполезно — и так ясно, что нет.

Когда погиб мой отец, я была разбита в хлам от страха, слез и соплей, но Тобиас видел лишь мое намерение выжить и добраться до координат, данных отцом. Я скрывала свою скорбь, потому что не могла позволить себе расклеиться. Скорбь была роскошью, которую до настоящего момента я не могла себе позволить, и, если мое внутреннее чутье не обманывало, то мы нашли, что искали, и скоро мне уже не нужно будет никуда бежать, не придется больше сдерживать озеро слез, запертое в груди. Когда я действительно скорблю, я делаю это в одиночестве, так уж я устроена. Но так ли это с Эмили? Нужно ли ей плечо, чтобы выплакаться? Я плохо лажу с людьми — это больше подходит Тобиасу. Надо попросить его присмотреть за Эмили.

— Ева… — челюсть Тобиаса напряглась. — Если в этом месте не хватает женщин…

Я стиснула зубы, зная, на что он намекает.

— Разберемся, если понадобится.

— А вдруг будет поздно что-то предпринимать? Мы понятия не имеем, как они управляют своим поселением.

Да, мы ничег не знаем об этом месте и его жителях. Возможно, им повезло, и у них равное численное соотношение мужчин и женщин, или мужчин больше, и тогда женщины представляют особую ценность, причем не только для продолжения рода.

— Мы скажем им, что женаты.

Мое сердце подпрыгнуло, и я бросила на него быстрый взгляд, перед тем как вновь отвернуться на дорогу.

— Никто не поверит. Мы слишком молоды. И что насчет нее? — я качнула головой в сторону Эмили.

— Тогда мы уйдем.

Я кивнула.

— Если дела пойдут плохо, мы уйдем.

Он откинулся назад, плотно сжав губы, и мы проехали в тишине еще несколько минут, пока густая стена кустарника не преградила нам путь. Нет, погодите, он не преграждал нам путь, он был вырван с корнем. За ним возвышалась двадцатифутовая серая стена, прочная и гладкая, не было никаких выступов и трещин, чтобы взобраться, но в этом и не было необходимости, так как вход был полностью открыт, и представший вид, стоило мне заглянуть внутрь, заставил сердце сжаться от страха.

— Что это значит, Ева? — Тобиас подался вперед на своем сидении.

Сзади заскулила Эмили, отказываясь верить увиденному.

Мое сердце ухнуло в пятки, когда мы подъехали ближе, так как тяжелые металлические двери были распахнуты, и никакой охраны не наблюдалось. Никто не выбежал нам навстречу, никто не пытался нас остановить или защитить это место. Кто бы здесь ни был раньше, сейчас никого уже не осталось.

Глава 9

Мы ехали прямо по улице, обсаженной деревьями, за которыми чуть дальше стояли низкие, прочные дома. Впереди возвышалась еще одна стена, ниже, чем первая, с колючей проволокой по верху и торчащими башнями. И тут, с виноватым фырканьем, мотор заглох.

— Дальше пешком, народ, — я вылезла, глядя на небо и на полуденное солнце. Всего пара часов оставалось до очередного заката. Всего пара часов до того, как монстры выйдут из своих укрытий, чтобы поиграть с нами.

— Нужно выяснить, что здесь произошло, — сказал Тобиас.

— Мне кажется, это очевидно, — я ковырнула грязь, где на земле виднелось темное пятно и брызги. — Их защита была прорвана, и Одичалые добрались до них. Они разбежались. Кого-то наверняка догнали Одичалые, но кто-то мог и уйти.

— Ты не можешь быть в этом уверена, — в тихом голосе Эмили явно слышался вызов.

Ладно, по крайней мере она держалась весьма неплохо.

— В этом мире я уверена только в одном — в том, что с наступлением ночи на нас открывается охота.

Я направилась в сторону ближайшего здания — трехэтажного супермаркета.

— Нам нужно обыскать местность, собрать припасы и спрятаться где-нибудь на ночь.

— Ты злишься, — заметила Эмили.

Я остановилась в проеме двери. Да, черт побери. Я была в бешенстве, потому что мы должны были добраться сюда несколько часов назад. Несколько часов, за которые мы могли прочесать всё и тщательно забаррикадироваться, чтобы продержаться ночью. Сейчас же мы в полной заднице, так как солнце вот-вот опустится, а у нас нет ни малейшего шанса убежать от Одичалых с обузой в лице Эмили.

Тобиас взял меня за руку, и его теплые пальцы сжали мою ладонь.

— Все будет хорошо.

Черт бы побрал его самого и его оптимизм. Я взглянула ему в лицо: остро очерченная челюсть, идеальный изгиб носа и его густые темные ресницы. Он уже не был тем мальчиком, которого я когда-то знала. Он стал мужчиной. Я иногда забывала об этом, по-прежнему считая его ребенком, рядом с которым выросла, над которым подшучивала и которым верховодила. Но он уже не был тем мальчишкой, и иногда я задумывалась, а не осознанно ли он отдал. не руководство, понимая, насколько мне важно сохранять контроль над ситуацией.

Что-то шевельнулось во мне, неясное желание, которому не было места в моем сердце. Подобное может сгубить.

Убежище было нашим планом. Это чертово место было нашей целью, и теперь она исчезла. Думай, черт возьми, думай. Что бы сделал отец? Люди должны были куда-то уйти. Может быть, есть еще одно поселение, о котором мы не знаем? Где-то здесь должны быть намёки.

— Нужно собрать информацию. Понять, есть ли еще такие же места, как это. Нужно залечь на дно здесь, пока у нас не появится новая цель.

— Хороший план. Монстры уже прошли это место, вряд ли они вернутся, — сказала Эмили.

Я подавила смешок. Она понятия не имеет, как себя ведут Одичалые. Они не руководствуются логикой, ими управляют инстинкты и жажда крови, и если они учуют наш запах, они придут, а после нашего многочасового забега мы воняли потом и слезами — человеческими запахами. Но не Эмили, нет, она же пахнет клубникой, ее волосы всегда сияют, а щечки горят румянцем. Я не стала говорить этого вслух. Нет смысла пугать ее до смерти.

Тобиас бросил на меня благодарный взгляд.

Я знала, когда следует промолчать.

— Мы разделимся, чтобы успеть осмотреть больше территории. Вы вдвоем проверьте эти здания вдоль улицы. Нужно найти место для ночлега и местный командный центр.

Тобиас кивнул и двинулся на другую сторону улицы, его длинные ноги быстро преодолевали расстояние. Эмили пришлось перейти на бег, чтобы поспевать за ним.

— Гляди в оба, Тоб.

Это был наш код. Он кивнул, не оборачиваясь. Одичалые все еще могли быть здесь, прячась в тени, отсыпаясь и ожидая восхода луны, чтобы снова выйти на охоту. Но Эмили незачем это знать. Пока сама не увидит.

Супермаркет был меньше, чем казалось снаружи, тусклый, освещенный лишь солнечным светом, проникающим сквозь окна, оставляющим дальние уголки в полумраке. Пол был заставлен множеством пакетов и банок, в основном — сухими непортящимися продуктами. Где они достали все это? Вероятно, насобирали в ближайших городках. Я подняла один пакет. Он был не из пластика, а из какого-то тканевого материала, похоже на ручную работу; внутри обнаружилась мука. Это место было на самообеспечении: ферма, скот, возможно даже овощные теплицы. Надежда промелькнула во мне и вновь угасла. Этих людей здесь больше нет, это место мертво. Но мы можем воспользоваться оставшейся едой. Возможно, даже используем безопасное место в качестве постоянной базы.

Мы потеряли свой рюкзак, но они были здесь в одном из рядов. Пора пополнить запасы: лапша, энергетические батончики, консервированная фасоль, суп и то, что можно легко унести. Консервный нож, таблетки, для очистки воды. Черт, аптека! Полностью оснащенная аптека в конце зала. Обезболивающие и антибиотики, бинты и антисептик — всё складывалось в мешок. Это место не могло существовать само по себе, должны быть и другие такие же. Радостное возбуждение разлилось по моим венам.

Нам нужно найти командный центр и достать координаты другого убежища. Ярлыки на бутылках внезапно стало тяжело различать. Я подняла голову и заметила удлинившиеся тени. Закинув рюкзак за спину, я побежала к выходу, к окнам, светящимся предательским алым светом заходящего солнца. Как? Как может солнце зайти раньше срока? Или это я потеряла счет времени?

Я выбежала на улицу в тот же момент, когда Тобиас и Эмили появились на другой ее стороне. Порыв ветра раскидал мои волосы по лицу, унося мой запах к востоку. Тобиас покачал головой, глядя на небо, и тут воздух пронзил вой. Это был не волк, не в этот раз — звук был другим, характерным. Призывный зов Клыков.

— Сюда! — Тобиас рванул вверх по улице. — Там впереди есть банк.

Эмили мгновение помедлила и затем рванула за ним. Мы бежали изо всех сил, когда солнце опустилось и еще один крик разрезал наступающую ночь, на этот раз ближе. Тобиас рывком открыл дверь банка и поторопил нас внутрь.

Я захлопнула дверь, но замка на ней не было. Проклятье, возможно, здесь был электронный замок. Быстрый осмотр показал, что, несмотря на вывеску, это явно был не банк.

— Матерь Божья, — обронила Эмили.

Да, именно.

— Оружейный склад… — Тобиас уставился на ряды оружия, приставленные к стене и свисающие с крюков.

Множество огнестрельного оружия. Вот только им отец нас пользоваться не учил.

— Ищите клинки, арбалеты, кинжалы. И нам нужен замок на эту чертову дверь.

Стекло было затонировано, поэтому они не смогут увидеть нас внутри, но смогут почувствовать наш запах.

— А что там сзади? — я прошла дальше внутрь здания, мимо рядов оружия, которым я не умела пользоваться. Сверкнул металл, и я увидела аккуратные ряды клинков. Мачете и кинжалы всех размеров. Кровавый отпечаток на стене привлек мое внимание, а также высохшая кровь на полу рядом с ним.

— Тобиас, что с замком? — я вытащила кинжал из ножен на стене.

— В процессе, — бросил Тобиас.

Я проследовала за кровавым следом вниз по узкому коридору до закрытой двери, украшенной еще одним кровавым отпечатком. Держа кинжал наготове, я повернула ручку и толкнула дверь. Передо мной открылась складская комната: ведро, швабра и… Черт, и труп. Мужчина, высокий, с короткими светлыми волосами, прислонившийся к стене, подбородок опущен. Весь пол вокруг его бедер залит кровью. Но мое внимание было приковано к прелестной вещице у него в руке — меч, который я распознала как индийскую саблю. Лезвие не блестело из-за крови, но даже с моего места в проходе двери было ясно, что это прекрасное оружие.

Сбросив рюкзак, я склонилась над мертвецом и прощупала пульс. Его кожа была ледяной. Пульса не было. Он мертв уже давно.

— Извини, но мне это нужнее.

Я отбросила кинжал и потянулась через мертвеца, пальцы так и хотели сомкнуться на рукояти чудесного клинка.

— Ева! — полный паники голос Тобиаса донесся по коридору.

Мои пальцы схватились за сталь, и тут рука, держащая саблю, дернулась. Я замерла, воздух застыл в моих легких. Мертв, он же был мертв.

Видимо, все же нет.

Я отпрянула, пульс загнанной птицей стучал в горле, но мужчина оказался быстрее. Его руки поймали меня: одна накрыла рот, прижав мои губы к его соленой коже, вторая обхватила мое тело словно тисками. Его лицо было очень бледным, почти белым, и брызги крови на нем выступали резким контрастом. Слишком большие обсидиановые зрачки и до жути светлые радужки уставились на меня, скользнули по моей коже и остановились на горле.

Нет. Черт возьми, нет.

Его губы приподнялись, обнажая удлиненные резцы, и мое тело перешло в боевой режим. Но мои удары и тычки ничего для него не значили. Я была словно угорь, запертый в стали, и тут его рот сомкнулся на моей яремной вене. Боль ослепила меня, внезапная и острая, но сразу за ней пришел жар. Жар, эйфория и что-то еще — нарастающее тепло в основании бедер, ноющее и пульсирующее. Нет, это было плохо, это было неправильно.

«Не умирай, Ева. Выживи. Ты должна выжить любой ценой».

Мои холодные пальцы хватались за пол, пока кровосос вытягивал из меня жизнь. Рукоять кинжала скользнула в мою ладонь. Сражаясь с дурманящим голосом эндорфинов, которые противник закачивал в меня, чтобы сделать меня покорной, я подняла кинжал и воткнула монстру в бок.

Он тут же выпустил меня, издав недовольный звук. Я была свободна. Схватила саблю и, путаясь в собственных ногах, с болью в шее, я вывалилась из комнаты.

— Кровосос, — прохрипела я, заворачивая по коридору и держась одной рукой за шею.

— Берегись, — выкрикнул Тобиас, прижимаясь к двери в попытке сдержать стаю снаружи. Рычание и визг доносились через увеличивающийся зазор. Одичалые Клыки щелкали челюстями и стонали, пытаясь добраться до желанной цели. Одичалые Клыки позади, Одичалые Клыки впереди. Но кровосос, напавший на меня, не был заражен. Как такое возможно? Плевать. Нет времени на размышления.

— С дороги, — я отпихнула Эмили. — Подстрахуй меня, — приказала Тобиасу.

Он осмотрел выражение моего лица, мой новоприобретенный клинок и рану на шее и затем отпрыгнул от двери.

Стая ринулась внутрь, и я бросилась в драку. Проскользила на коленях, росчерком клинка потроша своих противников. Черная кровь хлынула во все стороны, Эмили закричала, но мое тело двигалось на автопилоте, разрубая монстров и прочищая путь из здания.

— Сейчас!

Тобиас и Эмили выбежали наружу, и, когда последний Одичалый упал, я последовала за ними, выходя на лунный свет. Пока мы бежали, новые Клыки спрыгнули с крыши, приземлились на землю и, рыча, бросились за нами в погоню. Клыки не были такими же быстрыми, как Когти, но их скорости было достаточно. Эмили споткнулась, и Тобиас схватил ее за локоть, притягивая к себе и заставляя продолжить бег. У нас не было цели, мы просто пытались скрыться. Но голос рассудка — эта проклятая логика — твердил, что убежать от них невозможно, только не теперь, когда они почуяли наш запах. Поблизости не было никакой реки, ни малейшей возможности смыть наш запах и сбить их со следа. Десять тварей позади нас. Если бы у Тобиаса был клинок, мы бы могли сразиться с ними. Но вооружена была только я.

«Оставь их как наживку, проложи свой путь.», — отцовский голос все еще звучал во мне. — «Выживи. Выживает сильнейший».

Я бы действительно могла использовать Эмили как наживку, но не Тобиаса…

Нет, он возненавидит меня, если я пожертвую Эмили. Оставалось только одно.

— Продолжайте бежать. Просто бегите вперед. Я сразу за вами, — мой голос все еще был хриплым после атаки Клыка.

Тобиас замешкался.

— Двигай свою задницу, Тобиас Флинн, — скопировала я тон отца, и Тобиас ускорился. Ворота виднелись впереди. — Я за тобой. Не останавливайся.

Я разрезала ладонь.

И затем, резко остановившись, развернулась лицом к стае.

Глава 10

Толпа Клыков, с их полувысушенными телами, ринулась ко мне, охваченная безумием из-за запекшейся крови на моем горле и свежей раны на руке. Что-то красное промелькнуло на одном из них — ошейник? Но они были уже слишком близко, и мой мозг переключился на другой режим, запустив внутренний плейлист.

Пора немного потанцевать.

Песня Motorhead «Ace of Spades» зазвучала в моем сознании — пришло время срубить парочку голов. Один кровосос, второй, третий, четвёртый, пятый, шестой, седьмой… Ещё? Чёрт!

Они появились справа. Я развернулась, мелодия в голове слегка притихла, и мой клинок вошёл в плоть. Кровь внезапно прилила к голове, заглушая Motorhead, когда что-то врезалось в меня сзади. Спину обожгло огнем. Я ударила противника локтем в живот и, освободившись, шагнула назад и побежала, видя, как враги бросились за мной. Нужно увести их прочь от главных ворот. Подальше от Тобиаса.

«Что ты делаешь? — голос отца во мне был полон ярости. — Ты хочешь, чтобы тебя убили?»

Вина переполняла моё сердце. Вина за то, что чуть не бросила своего лучшего друга на растерзание монстру под тем мостом. Пришло время искупления.

Главное — не погибгнуть при этом самой.

Пора показать, на что я способна.

Когда Одичалые приблизились, «Ace of Spades» снова зазвучала во мне, а тело приготовилось к новому смертельному танцу.

Всегда ли звёзды были такими яркими? Или надвигающаяся смерть сняла пелену с моих глаз? Ровное пульсирование моей крови, вытекающей из многочисленных ран на сухую, растрескавшуюся землю, и мое неровное прерывистое дыхание были единственными звуками в этой холодной безмолвной ночи. Одичалые были повержены, но они, похоже, заберут меня с собой.

Смех заклокотал в моем горле — звук был полон жизни, но я не могла даже пошевелиться.

Скоро все кончится. Никакой больше борьбы. Никаких потерь. Никакой боли. Звезды звали меня, и я смотрела на небо, пересчитывая их, по мере того как мое зрение то фокусировалось, то становилось размытым, а кровь покидала тело, будто под действием заклятия. Сколько времени нужно человеку, чтобы истечь кровью?

Солнечный свет и запах свежескошенной травы. Поцелуи, сладкие поцелуи и карамельный попкорн, горячее какао под звёздами в саду лагеря… Воспоминания о безопасном времени. Счастливые воспоминания, от которых мне всегда становилось лучше. Но, видимо, не в этот раз.

Мне так жаль, Тобиас. Мне так жаль, отец.

Звуки шагов эхом разлетелись в тишине, назойливые, навязчивые, вторгающиеся в сознание. На меня упала тень, холодные руки коснулись моего лица, и поразительные серые глаза заслонили звёзды.

Клык из кладовой, тот самый, что укусил меня. Не заражённый, но голодный. Он собрался меня прикончить? Но вместо этого он осмотрел землю вокруг меня, и его брови нахмурились. Он был высоким, и его огрубевшее, заросшее щетиной лицо скрывало идеальную форму губ, которые еще недавно впивались в мою шею.

— Ты — Клык… — слово прозвучало невнятно. — Укусивший меня…

Его внимание резко переключилось на меня, а глаза засияли, слово серебряные монетки в темноте. Я потянулась, собрав всю оставшуюся силу, о которой даже не подозревала, и коснулась его холодного подбородка. Мои пальцы, смертельно бледные на фоне его загорелой кожи, соскользнув, оставили за собой кровавый след. Моя кровь вернула румянец на его щеки, и теперь та же кровь орошала землю. Какое расточительство. Мне кажется, или становится темнее?

Его руки скользнули под меня, и мое тело оторвалось от холодной мёртвой земли. В отличие от рук, его тело было теплым. Он прижал меня к своей широкой мускулистой груди, и тепло начало просачиваться в меня по капле, оживляя и побуждая к жизни. Запах кедра смешался с медным запахом моей крови. Его ноздри расширились, и он притянул меня ближе, наклонив голову и проведя грубым языком по ране на моей шее. Той ране, которую нанес мне он сам. По мне словно пробежал огонь, обжигая вены, и из моего горла вырвался крик. Его губы коснулись моей кожи, и мое сердце сжалось от страха.

Нет. Только не снова. Но укуса не было. Он не высасывал мою кровь. Это был поцелуй не смерти, а жизни. Она проникала в меня, горячая и исцеляющая. Мои зубы начали стучать, и, словно вынырнув из сна, мое тело испытало шок. Раны. Сколько их у меня? Сколько крови я уже потеряла? Сознание вернулось, как и все ощущения.

Жить. Да, я хотела жить. Я крепко схватила его за рубашку и подняла свою голову усилием воли.

— Мой меч. Мои друзья.

Он моргнул с удивлением.

— Мои друзья…

Он покачал головой, а его взгляд наполнился сожалением.

Что это значило?

— Нет…

Но мы уже двигались, всё быстрее и быстрее, и мир успевал лишь мелькать по сторонам.

Мы уходим? Нет, мы не должны уходить. Я нужна Тобиасу. Я обещала, что побегу сразу за ним. Он знал это. Я выгнулась, пытаясь освободиться, но мои движения были слабыми и вялыми.

— Мои друзья… Мне нужно…

Тишину ночи разорвал нарастающий рёв двигателя, за которым последовал визг шин. Клык остановился, посмотрел на меня, наклонился, окружив запахом кедра, и сухие губы прикоснулись к моему лбу.

— Эш, слава Богу! — послышался низкий баритон.

— И только посмотри — он захватил ужин, — произнёс уже другой ровный насмешливый голос. — Тащи ее сюда.

Клык, держащий меня, — Эш — опустил на меня взгляд, и его глаза в лунном свете блеснули серебром. Странное выражение промелькнуло на его лице, и тут он прижал меня сильнее, а из его груди вырвалось предупреждающее рычание.

— Назад, Логан, — произнёс первый голос. — Всё в порядке, Эш. Расскажешь нам всё, когда вернёмся на базу.

Голос был успокаивающим, будто пытался образумить дикого зверя. Мир вокруг качнулся, в момент когда мы забрались в машину.

Тобиас. Мне нужно к Тобиасу, но мои ноги и руки словно налились свинцом, а веки склеились. Дверь захлопнулась, двигатель взревел, и меня поглотила тьма.

— Ни фига, Эш. Быть такого не может, чтобы она в одиночку уложила пятнадцать Клыков.

Это опять был тот же насмешливый голос, который я слышала ранее, и от него у меня сразу свело зубы. К сожалению, мои веки по-прежнему были закрыты, но не мой рот.

— Двадцать… — раздался мой хриплый голос. — Даже двадцать пять.

Молчание повисло в воздухе.

— О, наша спящая красавица наконец проснулась, хотя, похоже, она ещё бредит.

Его слова сработали будто заклинание, и мои глаза резко открылись, уставившись на серый потресканный потолок. Я повернула голову и увидела решётку. Они посадили меня в клетку. Клыки запихнули меня в чёртову клетку! Это открытие вызвало у меня смесь ужаса и гнева, от которых перехватило дыхание. Спокойно, Ева. Спокойно. Они могут учуять твой страх. Они могут учуять слабость. Эти Клыки не были заражены, хотя отец утверждал, что таких больше нет, но, чёрт побери, мы провели взаперти нашего лагеря почти тринадцать лет, так что, кто знает…

Когда-то они, возможно, и были полноправными членами общества, но сейчас они стали не более чем монстрами, которые сделают всё, что угодно, чтобы выжить.

Я села прямо и свесила ноги с узкой койки, на которую они меня положили.

— Большие злые Клыки любят запирать в клетки маленьких человечков, да?

Я обратила своё внимание на Клыка, который укусил меня — Эша, так они его звали.

— Я ценю то, что ты вытащил меня из лап смерти, но мне нужно идти.

Я встала и подошла к прутьям решётки.

— Выпустите меня.

— Ты явно не в том положении, чтобы отдавать приказы, — отметил все тот же Клык с ехидным голосом.

Я перевела свой взгляд с огромного тела Эша на второго Клыка. Дизайнерская бородка, каштановые волосы и теплые карие глаза. На нем была чёрная футболка, которая крайне выгодно подчёркивала его широкую мускулистую грудь и бицепсы. И, если бы не высокомерное выражение его лица, его можно было бы назвать привлекательным. Он был меньше Эша и даже мог сойти за человека, если бы его глаза не выдавали голод. Глаза, которые не отрывались от моей шеи.

Я сжала зубы.

— Дотронешься до меня — сдохнешь.

Он плотоядно улыбнулся в ответ.

— И как ты намерена защищаться?

Он подошел к моей клетке, и у меня не возникло ни малейших сомнений, что передо мной настоящий хищник: плавное движение его мышц, сверкнувшие клыки и внимательный блеск его тёмных, кофейных глаз. Прутья решётки были единственным, что защищало меня в данный момент, но будь я проклята, если струшу.

Следующее движение Эша было настолько быстрым, что слилось в размытое пятно. В одно мгновение он оказался стоящим возле моей клетки, спиной ко мне, и в его рычании слышалась неподдельная угроза.

— Чёрт, Эш, — второй Клык поднял руки и отошёл назад. — Я не собираюсь её кусать, по крайней мере пока её не проверят… Да. Я знаю, что ты сказал, что она чиста, но это было до того, как на неё напали Одичалые…

Эш стоял ко мне спиной и не произнёс ни слова, но каким-то образом всё же общался со своим товарищем. Возможно, язык жестов?

— Какого чёрта, чувак? — произнёс второй Клык. — Ты ведь знаешь наши порядки. Мы делимся. Всегда.

Его тон был беспечным, но изгиб челюсти выдавал его злость.

Два Клыка стояли друг напротив друга целую минуту, и затем Эш начал угрожающе наступать на своего собеседника.

Второй же Клык настаивал на своём.

— Она лишь еда. Пойми это наконец!

И уже в следующий миг он пролетел через всю комнату и врезался в стену. Закашлявшись, он потряс головой, будто пытаясь её прочистить, и поднялся на ноги.

Его карие глаза светились золотыми искрами, а зрачки расширились и излучали угрозу.

— Так, так. Это ведь я здесь обычно нарушаю правила.

Он наклонился в сторону, приподняв голову, чтобы заглянуть мимо Эша в камеру.

— У тебя, должно быть, божественный вкус, раз Эш настолько потерял из-за тебя голову.

Эш сделал шаг назад, упёршись в прутья и заслоняя меня от взгляда второго Клыка.

— Посмотрим, что скажет Ной. Если она чиста, она принадлежит всем нам.

Мой пульс ускорился.

— Идите к чёрту. Я никому не принадлежу. Выпустите меня немедленно.

Он нахально ухмыльнулся мне, и его улыбка не сулила ничего хорошего, затем он встал и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Я пихнула Эша в спину через прутья решетки.

— Моя кровь спасла тебе жизнь, и в качестве благодарности ты притащил меня сюда? Чтобы я стала чёртовой закуской для тебя и твоих товарищей…

Я задыхалась словами и попыталась сдержать нарастающую панику.

Эмоции ни к чему не приведут. Думай, чёрт возьми. Из этой ситуации должен быть какой-то выход. Он спас мне жизнь, но, похоже, не намерен делиться мной с остальными. Может я могу как-то воспользоваться этим?

— Слушай, выпусти меня отсюда, помоги мне найти друзей, и, я обещаю, что буду твоя.

Естественно, я лгала. В этом мире обещания больше ничего не значили. Они были лишь средством достижения цели и возможностью получить преимущество в нужный момент.

Он обернулся ко мне лицом к лицу и посмотрел на меня сверху вниз, его серебряные глаза светились в полумраке, и затем он вздохнул и покачал головой.

— Что? Да? Нет? Может быть? Что? — я схватилась за прутья решётки, и мои костяшки на руках побелели от напряжения. — Мои друзья всё еще там. Они одни, и без меня они не выживут.

Его бровь изогнулась, словно спрашивая, не слишком ли я самоуверенна.

— Это не самоуверенность, это факт. Эмили не умеет выживать в этом мире, а Тобиас слишком заботлив. Из-за нее он погибнет.

На этот раз он смотрел на меня странно и внимательно, словно изучая меня, а затем его взгляд упал на мою шею. Я подняла руку, чтобы коснуться раны, но на моей коже не было и следа. Он исцелил меня.

Его обсидиановые зрачки расширились, и он провёл языком по нижней губе. Мой пульс подскочил от воспоминаний о боли и последующем жаре, которые причинили мне его губы. Мое сердце забилось быстрее. Нет. Я сделала полшага вперёд к решётке и тут же заставила себя остановиться. Он оторвал от меня взгляд, повернулся спиной и вышел из комнаты.

Моё сердце наконец перестало колотиться и замедлилось до нормального ритма.

Я осталась в одиночестве.

Непроизвольно потянулась рукой к груди — убедиться, что отцовский ключ всё еще был на своём месте. Теперь следует изучить мою тюрьму на наличие слабых мест. Комната размером двенадцать на десять футов, и моя клетка здесь не единственная. Было еще две. На решётках нет замков как таковых, но на стене три рычага, соединённых с каким-то механизмом. Вне всяких сомнений, именно он и отпирал чёртовы двери. Из комнаты был лишь один выход и никаких окон. Пол цементный, а стены покрыты грязно-серой штукатуркой. Здесь должно быть хоть какое-то слабое место.

Десять минут спустя я снова вернулась на койку, закрыв лицо руками и пытаясь сдержать нарастающую панику. Отсюда должен быть какой-то выход, и тут, словно в ответ на мои молитвы, дверь открылась. В комнату вошла маленькая хрупкая женщина.

Человек. Она наверняка человек, потому что все Клыки высокие и мощные.

В руках она держала поднос. Её волосы песочного цвета были коротко подстрижены. Её лицо соответствовало образу — с огромными карими глазами, словно у эльфа. На ней была серая блузка без рукавов, черные леггинсы, а на лице играла улыбка. Широкий шарф с павлиньим узором закрывал шею.

— Привет, меня зовут Джина. Я подумала, что ты, должно быть, голодная.

Её голос оказался женственным и мелодичным. Она держала поднос словно мирное подношение.

— Эш сказал, ты потеряла много крови. Ты, наверное, захочешь сначала шоколад.

Она подняла что-то с подноса и просунула между прутьев.

Я зависла на мгновение, не в силах поверить в услышанное. Шоколад?

Мир словно застыл вокруг меня, и в следующий миг я выхватила батончик, содрала обертку и запихнула шоколад в рот. Мои вкусовые рецепторы ожили, а рот наполнился слюной. О Боже, как давно я его не ела.

— Ого, полегче, — произнесла Джина. — Там, где я его взяла, есть ещё.

Ещё?

Она положила поднос на пол, как можно ближе к прутьям решётки, — хлеб и что-то похожее на консервированное мясо.

— На вкус лучше, чем выглядит, я обещаю. Это мой личный рецепт.

— Ты — человек.

Она кивнула.

— Да.

— Не говори мне, что ты здесь по своей воле. Ходячая еда для Клыков.

Она ответила мне спокойным взглядом, но тепло в её глазах слегка угасло.

— Я не еда. Я женщина, которая пытается выжить. Ной, Логан, Эш и Джейс защищают меня, и взамен я разрешаю им питаться своей кровью.

Взаимовыгодное сотрудничество. Это я могла понять.

— Сколько вас ещё здесь?

— Что?

— Сколько ещё людей?

Она опустила голову.

— Больше никого. Только я.

Я взглянула на неё еще раз: тонкие запястья, худые руки и ноги. И она снабжает кровью четырёх Клыков? Идиотка.

— Они выпьют тебя насухо. Они убьют тебя.

Она пожала плечами.

— Может быть, но это лучше, чем то, что снаружи.

Снаружи была свобода воли. Снаружи тебе не нужно быть мешком с кровью для Клыков.

— Как долго ты уже… с ними?

— Я позволяю им пить мою кровь уже шесть месяцев, но я менялась с другими по очереди.

Так, вот теперь я запуталась.

— Другими? Мне казалось, ты здесь единственная.

Она закатила глаза, словно злясь сама на себя.

— Извини. Давай я расскажу по порядку. Раньше я жила в Убежище, и кое-кто из нас согласился давать свою кровь Клыкам ради их помощи в поисковых рейдах.

— И что случилось с остальными?

— Мы понятия не имеем. Я была в одном из таких рейдов с Эшем, Джейсом и Логаном шесть недель назад, когда всё и произошло.

Разумеется, они брали закуску с собой. Я сохранила невозмутимое лицо.

— Продолжай.

— Когда мы вернулись, Убежище уже никем не охранялось, все исчезли, — она опустила взгляд. — Повсюду были кровь и следы борьбы. Земля была усыпана пустыми гильзами. Одичалые смогли прорваться внутрь.

Ворота были раскрыты настежь, а кусты, закрывавшие вход, вырваны с корнем.

— Нет. Кто-то их впустил.

Она закрыла глаза и покачала головой.

— Я не знаю, что там произошло. Мы оставили это место и пришли сюда, но случившееся по-прежнему не даёт нам покоя. Хотя теория Эша совпадает с твоей.

Тот самый Эш, который не разговаривает?

— Эш рассказал тебе о своей теории?

Она взглянула на меня, и уголки её рта чуть приподнялись в едва заметной улыбке.

— Да. Эш не говорит голосом, но прекрасно может общаться руками. Я улавливаю достаточно, чтобы более-менее понимать его.

Так он немой? Это объясняет его молчание.

— Это он послал меня сюда с едой. Он сказал, ты спасла ему жизнь.

Я потянулась сквозь решетку за хлебом.

— Поверь мне, это не было преднамеренно и уж точно не добровольно.

Она поморщилась.

— Эш питается нечасто. Он может неделями обходиться без крови. Должно быть, он был смертельно ранен, раз решился напасть на тебя.

Я оторвала кусок хлеба и запихнула в рот.

— Что он вообще там делал? Это место было разорено несколько недель назад.

Она отвела взгляд.

— Ладно, чёрт с ним. Это не моё дело. Мои друзья всё еще там снаружи, и твоя чудесная четвёрка удерживает меня здесь против моей воли.

Я следила за ней из-под ресниц.

Она закусила нижнюю губу.

— Здесь безопаснее.

— Относительно. Слушай, мне правда нужно найти своих друзей, — я наклонилась вперёд. — Помоги мне выбраться.

Её глаза распахнулись.

— Я не могу.

— Почему? Потому что они накажут тебя, если ты это сделаешь? — ухмыльнулась я. — Я думала, они тебя защищают.

Она подняла голову.

— Защищают. И всегда защищали, — она быстро сморгнула. — Если бы не они, меня бы отдали ячейке.

Ячейке?

— Там, в убежище, женщины были разделены между мужчинами, одна женщина на четырёх мужчин. Они называли это ячейками. Некоторые из них были не так уж и плохи, но другие…

Она опять быстро моргнула.

Чёрт. Она вот-вот заплачет. Я не привыкла иметь дело со слезами.

— Твои были как раз другими, я полагаю.

Она кивнула.

— Появление Клыков спасло меня. Предводители Убежища искали добровольцев, которые согласились бы кормить Клыков, взамен ячейка получала больший паёк. Моя ячейка отдала меня.

Мои челюсти непроизвольно сжались. Чёртовы ублюдки. Им повезло, что они не встретили меня.

— Джейс, Эш, Логан и Ной увидели мои синяки и настояли, что я буду принадлежать только им. Они спасли меня и стали моей семьёй за последние шесть недель. Лучше быть мешком с кровью для Клыков, чем грушей для битья для людей. Но я не могу оставаться здесь и дальше.

Так. Я, похоже, запуталась.

— Ты хочешь сбежать?

Её плечи опустились, она протянула руку, развязала шарф и стянула его с шеи. Её кожа была вся в синих пятнах, а на незатронутых бледных участках резко выделялись чёрные вены.

Я отшатнулась от неё в ужасе.

— Ты заражена.

Заражённые люди не становились Одичалыми. Для них это была лишь медленная мучительная смерть, и риск заразить своей кровью других.

Она тяжело сглотнула.

— На меня напали в поисковом рейде, на прошлой неделе. Они могли оставить меня умирать, но вместо этого вернули сюда. Чтобы позволить мне умереть дома. У Ноя есть лекарства. Он сказал, что когда время придет, это будет безболезненно. Вот почему Эш вернулся в Убежище: он хотел обыскать аптеку и найти обезболивающие для меня. На него напали Одичалые. Их было слишком много, чтобы отбиться самому, но тут взошло солнце, и он смог укрыться в оружейной.

— Глупо. Ему следовало пойти днём, когда они спят.

Она снова отвела взгляд, словно пытаясь что-то скрыть.

Мы с Тобиасом спали по утрам, а остаток дня и всю ночь двигались вперёд, так как не знали, сможем ли найти безопасное место на ночь. Нам это подходило, но если бы у нас было надёжное место, куда можно вернуться, мы бы ни за что не рискнули выйти наружу после захода солнца.

— Что ж, повторю — это не моё дело.

Её плечи слегка расслабились. Она их защищала. Они спасли её от тех, кто жестоко с ней обращался, так что её благодарность к ним вполне естественна… если, конечно, за этим не кроется нечто большее. Одна женщина, четверо мужчин, жаждущих крови, да, но у них есть и другие потребности.

— Джина, а им от тебя нужна была только кровь?

Она уставилась на меня, нахмурив брови.

Видимо, нужно спросить понятнее.

— Они занимались с тобой сексом?

Её глаза расширились, а щеки покраснели.

— Боже, нет! — она покачала головой. — Нет, они никогда даже не прикасались ко мне подобным образом.

Она не была нужна им для секса, а теперь они не могли даже пить её кровь. Она была для них бесполезна, но всё же они заботились о ней. Они явно чувствовали себя ответственными за неё, так что они не такие уж бессердечные. Это уже интересно.

Но мне нужно сосредоточиться на фактах. Их единственный источник пропитания вот-вот навернётся, но теперь у них есть запертая в клетке я. Всякая надежда, что они просто позволят мне уйти, только что испарилась. Но у меня всё же оставались кое-каие рычаги давления.

Она ухватилась за прутья решётки и наклонилась ко мне с улыбкой на лице.

— Ты нужна им. Ты нужна мне, — она наклонила голову вбок. — Как тебя зовут?

— Ева.

— Очень красиво.

Она снова обернула шею шарфом.

— Ты должна остаться. Снаружи для тебя ничего нет.

— Мои друзья…

— Их забрали Одичалые Клыки, — она поморщилась, произнеся эти слова, словно опасалась сделать мне этим больно. — Эш видел, как всё случилось. Скорее всего, их забрали в логово, чтобы полакомиться ими позже.

Нет, она специально лжёт мне, чтобы я осталась. Но интуиция кричала, что это правда.

— Я не верю тебе.

Уголки её рта опустились, и я вспомнила лицо Эша и его глаза, полные сожаления, когда я упомянула моих друзей.

Нет. Этого не может быть. Они не могли погибнуть. Они не мертвы. Одичалые Клыки собирают свою добычу про запас. Это может длиться долго.

Но они уже могу быть заражены. И тогда это уже бесполезно.

Я постаралась выкинуть наставления отца из своих мыслей.

Я должна попытаться. Я должна узнать наверняка. Мне нужно выбраться из этой клетки и найти их, но они могут быть где угодно.

— Джина, а Эш, случайно, не знает, где находится логово Клыков?

Она нахмурилась.

— Эш — наш следопыт; если кто и может найти логово, то только он. У него улучшенные органы чувств даже в обличии Клыка.

— В обличии Клыка? А какие еще обличия у него есть?

Она открыла рот, чтобы ответить, но дверь позади неё распахнулась, и внутрь вошёл мужчина, красивее которого я не видела никогда в жизни. Широкоплечий, с чёрными как смоль волосами и ростом точно за сто восемьдесят пять. Чёрные джинсы туго облегали его бедра, а темно-синяя рубашка обтягивала плечи. Рукава были закатаны до локтей, выставляя на показ загорелые предплечья. У него были красивые руки: крупные, но изящные. Он посмотрел на меня изучающе своими медовыми глазами, обрамлёнными густыми тёмными ресницами под прямыми угольно-чёрными бровями. У него было такое лицо, о котором, в моём представлении, женщины должны слагать стихи. И я смотрела на него, не отрываясь.

Мы встретились с ним взглядом.

— И кто же ты у нас?

Его улыбка была не более чем вежливостью.

— Здравствуй…

Он обернулся к Джине.

— Ева, — подсказала она.

— Ева, — опять эта пустая улыбка. — Меня зовут Ной. Я взял у тебя немного крови, пока ты спала, и провёл кое-какие тесты.

— Спасибо, что спросил разрешения, — прокомментировала я предельно сухо.

Он и глазом не моргнул.

— Ты здорова.

— Я в курсе.

— Мы бы хотели, чтобы ты осталась с нами. Мы можем предложить тебе защиту в обмен на кровь.

— Только кровь? — я смотрела на него очень внимательно.

И снова, он не дрогнул.

— Только кровь.

— Здорово, только ваша защита мне не требуется. Я уверена, что твой друг Эш уже рассказал, сколько Одичалых Клыков я прикончила в одиночку.

В его глазах мелькнуло восхищение?

— Да. Он также сказал, что ты была почти при смерти, когда он тебя нашёл. Может, защита тебе и не нужна, но подстраховка явно пригодится.

— Она у меня есть. Мои друзья всё ещё снаружи. Мне нужно найти их.

Он уже открыл было рот, чтобы ответить, но я подняла руку.

— Я знаю, что их схватили. Я также знаю, что твой… друг, Эш, может найти логово Одичалых, и я хочу, чтобы вы отвели меня туда и помогли мне спасти моих друзей. Если вы это сделаете… — Боже, я не могла поверить, что соглашалась пойти на это. Отец надрал бы мне зад за такое. — Я останусь с вами и позволю вам кормиться мной, пока вы не найдёте мне замену.

Его взгляд внезапно стал оценивающим.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

Они спасли Джину и хорошо относились к ней, и она выглядит искренне расстроенной из-за того, что ей предстояло покинуть это место и оставить их одних. В этих четверых явно осталась доля человечности, и мне следовало воспользоваться этим.

Я пожала плечами.

— Хорошо. Держите меня взаперти. Принуждайте меня силой. Будьте плохими парнями. Потому что я могу гарантировать, что буду сопротивляться до конца. Я буду пинаться, кричать и…

— Мне нравятся сложности, — за спиной Ноя появился тот язвительный тип, которого я видела ранее.

И когда он успел подкрасться?

Лицо Ноя застыло.

— Логан, я же сказал тебе проверить склад.

— Уже проверил, — Логан сложил руки на груди и прислонился к стене. — Эш медитирует. Если мы собираемся это сделать, то лучше сейчас.

— Сделать что?

Джина перевела взгляд с Ноя на Логана и снова на меня, её губы дернулись в нерешительности. Они собирались наброситься на меня. Это было видно по алой кайме вокруг радужки глаз, по напряжению в их телах — это был голод, сдерживаемый, но готовый вырваться на поверхность.

Я попятилась, сжав руки в кулаки.

— Ну, давайте, чёртовы тру́сы.

Улыбка Логана стала клыкастой. Он сделал шаг вперёд, но Ной выставил руку, останавливая его.

Улыбка Логана исчезла за клыками.

— Серьёзно? И ты тоже?

Положив руки на бёдра и запрокинув голову, он отвернулся и в отчаянии уставился на потолок.

— Мы же чёртовы Клыки; нам следует питаться!

— И у нас еще будет возможность, — ответил Ной. Его взгляд остановился на мне. — Я согласен с твоими условиями. Мы поможем тебе найти логово Одичалых и спасти твоих друзей.

Я оставалась настороже, отказывая себе в преждевременном облегчении, так как за этими словами явно слышалось какое-то «но».

— Но…

Ну вот и оно.

— Если твои друзья заражены, мы убьём их, и ты всё ещё останешься с нами, пока мы не найдём тебе замену.

Я закрыла глаза и выдохнула через нос. Надеюсь, нет, но если всё же так случится, я убью их сама.

— Договорились.

— Подожди, — перебил Логан, — ты еще и переговоры с ней ведёшь?

Ной повернул голову в его сторону, но я успела заметить огонь, сверкнувший в его глазах.

— Она — человек, Логан, а мы не животные.

Логан фыркнул.

— Уверен? Ты можешь игнорировать то, чем ты являешься, Ной, но меня устраивает моя сущность — каждая из них.

Он вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь.

Ной опустил голову и надолго уставился в пол. Когда он поднял голову, его лицо ничего не выражало.

— Джина, покажи нашей гостье её комнату, чтобы она могла привести себя в порядок, а затем проводи её в лабораторию. Я соберу остальных.

Он последовал за Логаном прочь из комнаты, а Джина подошла к стене и дёрнула за встроенный в неё металлический рычаг. Решётка откатилась в сторону, и я была свободна.

— Даже не пытайся бежать, — сказала Джина, точно прочитав выражение моего лица. — Из бункера нет выхода, если не знаешь кодов, — она подняла поднос и направилась к двери. — Ты сделала правильный выбор, Ева. А теперь следуй за мной.

Глава 11

Тускло освещённый мир за пределами помещения с клетками оказался сделанным из нержавеющей стали. Прямо напротив двери, откуда мы вышли, мигнул красный луч. Камера? Звук шагов от моих ботинок разлетался эхом, пока я шла за Джиной по обычному коридору, выкрашенному в серый и серебристый цвета, без каких-либо отметок на стенах, которые я могла бы запомнить. Поворачивая на автопилоте, она прошла мимо нескольких запертых сплошных дверей, без каких-либо стёкол. Затем мы вышли к лестнице и поднялись на один пролёт, издавая металлическое бряцание при каждом шаге. На верхнем этаже стального цвета было меньше, здесь преобладал уже грязно-коричневый и кремовый, а на полу лежал старый потёртый ковёр. Сам коридор был шире, и на стене висел знак «Уровень 1».

— Почти на месте, — бросила Джина через плечо.

Мы прошли мимо открытой двери. Мельком заглянув внутрь, я увидела что-то вроде комнаты отдыха: пластиковые столы со стульями и просевшие диваны. Затем Джина свернула направо на следующем повороте и остановилась.

— Здесь будет твоя комната, — объявила она.

Толкнув металлическую дверь, Джина завела меня в маленькую комнатку, размером где-то метр восемьдесят на два с половиной, с односпальной кроватью, застеленной бело-серым постельным бельем, крошечным комодом для одежды, раковиной и прилегающей ванной.

— Это одна из лучших комнат в бункере.

Я покачала головой, потому что она была идеальной. Если бы Тобиас был здесь и эту комнату мне бы предложили не Клыки, мы бы с ним смеялись от счастья.

— Всё отлично.

— В комоде есть кое-какая одежда, которая должна тебе подойти. Можешь пока принять душ, я вернусь за тобой через тридцать минут.

Она пошла прочь, не оборачиваясь, но её походка стала значительно медленнее — верный знак того, что ей было больно.

Сколько времени у неё осталось?

Я вошла в комнату и закрыла дверь. Замка изнутри не было. Потрясающе.

Кровать притягивала меня, соблазняя обещанием сна. Но каждая минута, проведённая мной в комфорте, повышала риск, что Тобиас заразится.

Он уже мёртв, Ева. Ты должна сосредоточиться на другой цели: найти новое убежище. Может, Бенедикт ещё жив, может, он смог найти новое пристанище.

К чёрту эмоции. К чёрту привязанность. К чёрту человеческую потребность в поддержке и близких отношениях.

Сон не был сейчас так жизненно необходим, а вот возможность помыться — да. Одичалые Клыки в мгновение ока учуют покрывающую меня кровь. Мне нужно избавиться от этого запаха.

В верхнем ящике комода было несколько футболок с круглым воротом и спортивные штаны. Были еще мужские трусы, слишком большие для меня, и какие-то носки. Вытащив футболку и штаны, я направилась в душ и закрыла дверь.

Чем быстрее я приведу себя в порядок, тем скорее мы сможем отправиться на поиски Тобиаса. Не нужно сейчас думать о том, что будет после, и о том, что я пообещала сделать. Но раз Убежище уничтожено, какие еще у меня варианты? Здесь безопасно, насколько это возможно в нашем мире. Я дотронулась рукой до ключа на моей шее. Главное — это информация. Эти Клыки знали лидера Убежища — того, кому отец велел мне отдать этот ключ. Может, они знают о существовании ещё одного подобного места. С их помощью я могу вернуться туда и тщательно всё осмотреть. Всё, что они просят взамен, — кровь. Не такая уж большая цена. Дрожь пробежала по моей спине. Еда. Я собираюсь стать для них едой.

Душевая кабинка была узкой и функциональной. После одного поворота ручки сверху хлынула горячая вода, и пар наполнил комнату. Я разделась и встала под струю воды, отгоняя прочь беспокойные мысли.

Джина уже ждала меня, когда я вышла из ванной пятнадцать минут спустя. На её щеках было чуть больше румянца.

— Они готовы и ждут тебя, — сказала она.

Я последовала за ней из комнаты, по коридору и далее за поворот.

— Не бойся Логана. Он может быть грубым и язвительным, но Ной, как правило, сдерживает его и ставит на место. Эш редко что-то говорит, только если что-то сильно беспокоит его, и, если положение накаляется, вмешивается Джейс и сглаживает конфликт.

Её голос стал мягче при упоминании Джейса.

— Он тебе нравится?

Она быстро взглянула на меня и опустила глаза.

— Он не может не нравится. Ты увидишь. Когда ты узнаешь их получше, то поймёшь, что они замечательные.

Они были Клыками. Последнее, что мне нужно, это тратить время на то, чтобы узнать их получше. Это чисто деловые отношения, но говорить об этом ей не имело смысла. Она от них без ума.

— Даже этот кретин Логан?

Она фыркнула.

— Ну он своего рода ложка дёгтя.

— Ной здесь главный, правильно?

Она кивнула.

— Ной — самый старший. Как я поняла, он буквально вырастил всех остальных.

Клыки вечно выглядят молодо. Я бы никогда не подумала, что у них есть разница в возрасте.

— Ты ранее сказала что-то про Эша и его улучшенные чувства даже в обличии Клыка? Что ты имела в виду? Какое еще обличье у него есть?

Но мы уже подошли к двойным дверям, и они раскрылись перед нами. Джина шагнула в бок и показала, чтобы я шла первая.

Двери закрылись за моей спиной.

Джина не стала входить.

Я была одна в комнате с мониторами, компьютерами, мигающими огоньками и четырьмя огромными Клыками.

Логан сидел верхом на вращающемся стуле, положив руки на спинку сидения. Его волосы были влажными и зачесанными назад, и похоже, что он подровнял щетину на щеках. Эш стоял возле дальней стены комнаты, его широкая спина закрывала от меня экран монитора. Ной сидел спиной ко мне, его пальцы порхали над клавиатурой, пока он что-то набирал. Рубашки на нем больше не было, вместо неё — белая майка без рукавов. Его левую руку покрывала затейливая татуировка, поднимающаяся до самого плеча и исчезающая под материей.

Он оглянулся на меня через плечо.

— Подожди, я сейчас.

— Ной и его бумажки, — произнёс четвёртый находящийся в комнате мужчина. Его волосы были такими же тёмными, как у Ноя, но не коротко стриженными, а длинными и убранными с лица назад. Его пристальные синие глаза пронзили меня насквозь, а обезоруживающая улыбка без намёка на клыки добила окончательно.

— Джейс, я полагаю.

Он протянул руку.

— Рад познакомиться.

Я на автомате пожала её и тут же опустила. Его рука была тёплой и немного грубой.

Никто больше не проронил ни слова, пока Ной не повернулся на своём стуле. Он положил руки на бёдра и изучающе посмотрел на меня.

— Я поговорил с парнями. Эш отправится через час, чтобы выследить стаю Одичалых Клыков, забравшую твоих друзей в своё логово. Как только он найдёт это место, он вернётся за нами, и мы нападём на них завтра днём, когда солнце будет высоко и Клыки будут спать глубоким сном.

Он уже всё решил, но упустил один момент.

— Я иду с ним.

— Чёрта с два, — бросил Логан.

Не обращая на него внимания, я смотрела только на Ноя.

— Так я здесь пленница?

Ряд неразборчивых эмоций промелькнул на его лице, и он покачал головой.

— Нет. Нет, ты не пленница.

— Какого чёрта? — Логан поднялся на ноги, и Эш тут же оказался перед ним. Его верхняя губа приподнялась, и он зарычал, отчего волоски у меня на затылке встали дыбом.

— Эй! — Джейс вклинился между ними. — Достаточно. Мы не дерёмся друг с другом. Никогда.

Ной не произнёс ни слова. Он лишь смотрел своими золотистыми глазами, как Логан попятился и мышцы на спине Эша дрогнули, расслабляясь.

Джейс коротко улыбнулся или, скорее, скривился.

— Извини за это. Мы уже давно не ели, и Логан слегка на взводе.

— Иди ты к чёрту, ангелок, — ответил Логан. — Засунь свой ореол себе в задницу. Видимо, я единственный, кто видит, что она просто играет с нами. Вы только посмотрите на неё. У неё же и в мыслях нет оставаться с нами, как только мы найдём её друзей. Она сбежит при первой возможности.

— И что же ты хочешь сделать? — спросил Ной. — Заковать её в цепи? Брать её кровь силой? Таким ты теперь стал?

Он говорил, совершенно не повышая голоса, но его слова эхом разнеслись по комнате в резко наступившей тишине.

Логан провёл рукой по лицу.

Ной встал, и его грудь поднялась и опустилась в откровенном вздохе.

— Ты понимаешь язык жестов?

Чёрт.

— Нет.

— Я пойду с ними, — произнёс Джейс. — Мы можем доехать на фургоне до окраины города и оттуда пойти пешком.

— Тогда слово за Эшем, — ответил Ной.

Эш стоял безмолвной горой, скрестив руки на груди. Я подняла брови, и он кивнул, резко и коротко.

Логан стоял, опустив глаза вниз и сердито сжав челюсть. Ну и чёрт с ним.

— Тогда мы всё решили. Однако, — добавил Ной, — мы бы оценили жест доброй воли.

По моей коже пробежали мурашки.

— Какой ещё жест доброй воли?

— Перед тем, как ты уйдёшь с Эшем и Джейсом, ты позволишь нам взять немного твоей крови.

Я попятилась.

— Ну уж нет. Договор был о том, что вы получите кровь, когда мои друзья будут спасены.

— Да, — он потёр подбородок, — однако, если мы должны быть в боевой форме, нам нужно поесть до того, как мы отправимся в логово Одичалых. Я прошу лишь немного крови, которая будет взята медицинским способом.

Нет, за этим крылось нечто большее. Кровь нужна им, чтобы дольше продержаться на случай, если я сбегу и больше не вернусь. Он не доверял мне. Да и с чего бы? Я тоже им не доверяла, несмотря на уверения Джины. Я не доверяла Эшу, который мог отправиться на поиски и по прибытии просто сказать, что ничего не нашёл. Именно поэтому я и настаивала на том, чтобы пойти с ним. К тому же мне хотелось посмотреть, как именно он будет это делать. Я хороша в бою; умение выслеживать и находить следы никогда не было в числе моих сильных сторон, а знания — главное, что есть в этом мире.

— Хорошо. Вы можете взять немного крови, но только без клыков.

— Спасибо, — ответил Ной, и его прекрасное лицо немного расслабилось.

Была ли эта вежливость ложью? Маской, скрывавшей под собой зверя? Ной, может, и согласен был сотрудничать и играть по правилам, но вот протестующее рычание Логана говорило о другом.

— Ты хочешь, чтобы мы пили из пластикового пакета? — тон Логана был полон отвращения. — Может, тебе это и подходит, Ной, но мне нужна горячая кровь прямо из вены.

Лицо Ноя было бесстрастным, когда он повернулся к Логану.

— В этот раз ты получишь её в пакете или не получишь ничего. Я достаточно понятно выражаюсь?

На мгновение, мне показалось, что Логан будет спорить, но затем он улыбнулся своей заносчивой улыбкой и склонил голову на бок.

— Мне так нравится, когда ты бесишься, Ной. Что ж, мы сделаем это по-твоему… на этот раз.

Это была угроза? Ной, однако, не выглядел особо обеспокоенным и отвернулся от Логана, не обращая на него больше внимания.

— Джейс, отведи Еву во вторую лабораторию и возьми у неё кровь.

Улыбка Логана стала жёсткой и ехидной.

— Почему же ты поручаешь это Джейсу? Ты ведь делаешь это намного лучше.

Ной снова проигнорировал его и отвернулся к экрану с клавиатурой.

— Эш, ты можешь выдвигаться через полтора часа, когда Ева немного оправится после забора крови.

— Идём, — произнёс Джейс своим мягким обаятельным голосом, — давай закончим с этим побыстрее.

Вторая лаборатория оказалась за второй дверью вниз по коридору. Это было небольшое белоснежно-чистое медицинское помещение с несколькими холодильниками, заполненными разнообразными сосудами и химическими веществами, о которых я даже не слышала. Джейс пододвинул мне стул с высокой спинкой, а сам занялся необходимыми инструментами. Он не был таким же высоким, как остальные парни, метр семьдесят пять где-то, с гибкой спортивной фигурой. Было видно, как футболка натягивалась на его бицепсах, пока он работал, а мой взгляд все время останавливался на его заднице, которая в этих джинсах смотрелась просто отпадно. Я почувствовала жар на шее и поспешно отвела взгляд. Это ведь нормально, когда тебя притягивает к противоположному полу, я женщина, в конце концов, но это ведь Клыки, и я для них — всего лишь еда.

— Ты в порядке? — спросил Джейс, сидя спиной ко мне.

— Вполне. Это был центр управления?

— Да, — ответил Джейс. — Оттуда мы контролируем весь бункер. Ной чуть ли не живёт там. Заметила соседнюю комнату с раскладушкой в углу? Нет? Неудивительно. Логан, как обычно, заполнил своим эго всю комнату.

— Он мне не нравится.

— Он мало кому нравится. Но он не так уж и плох. Как дикобраз: с иголками наружу, но мягкий внутри.

— Что это за бункер?

Он глянул через плечо, и его тёмные волосы упали ему на лицо.

— Это заброшенное правительственное убежище на случай апокалипсиса. Полностью оснащённое и предназначенное для пятидесяти человек на пятьдесят лет.

— И каким образом вы нашли это место?

Он обернулся ко мне, держа иглу.

— Можно твою руку?

Я закатала рукав, он похлопал по внутренней части локтя в поисках вены.

— Вены у тебя хорошие, — он поднял глаза, введя иглу. — Спорим, ты сейчас думаешь: «Если он облизнёт губы, я сваливаю отсюда».

Я не смогла удержаться от неожиданного смешка, сорвавшегося с губ. Он же в этот момент профессионально прикрепил катетер, и пробирка начала заполняться кровью. В следующий момент он кашлянул и отвернулся в сторону. Пульс в основании его шеи подскочил.

Очевидно, что причиной была я. А точнее — моя кровь.

— Ты так и не ответил на мой вопрос о том, как вы смогли найти этот бункер.

Он медленно вдохнул, плотно сжав губы.

— Знаю.

Ладно. Попробуем по-другому.

— А почему всё же это делает не Ной?

— Ты ранила меня в самое сердце. Тебе не нравятся мои нежные прикосновения?

Он сменил пробирку на другую, его пронзительные синие глаза на мгновение встретились с моими, и мои губы готовы были растянуться в улыбке. Чёрт, с ним сложно было не ослабить бдительность. Может, дело в отсутствии видимых клыков? Он выглядел совсем как человек.

— Что с твоими клыками?

Он печально улыбнулся.

— У меня их нет.

— Нет клыков?

— Неа.

— А как ты кормишься?

Его ноздри слегка расширились, а горло напряглось. Он поднял руки и пошевелил пальцами.

— С помощью этого. Я бы показал тебе, но это несколько поспешно, учитывая, что мы познакомились менее часа назад.

— В этом нет никакого смысла. Ты ведь Клык, а у Клыков должны быть клыки.

Он закончил наполнять вторую пробирку.

— Мы не такие как остальные Клыки, Ева. Останься с нами, и узнаешь для себя много нового.

Ладно, я заинтригована. Жадная до знаний, необузданная личность внутри меня была вся во внимании.

— Это связано как-то с тем, что у Эша есть ещё одно обличье, помимо Клыка?

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Джина говорила с тобой об этом?

Соблазн сделать вид, что я знаю больше, был велик, но, что если у Джины из-за этого будут неприятности? Хотя какое мне дело?

— Она упомянула что-то подобное, но не успела рассказать больше.

— Что ж, очень скоро ты всё узнаешь сама.

— Ты не собираешь ничего мне рассказывать? — кокетливо спросила я. Я ведь тоже могу воспользоваться обаянием, когда надо.

Джейс удивлённо моргнул и внезапно засмеялся.

— Хорошая попытка, — он закончил наполнять третью пробирку. — Вот что я тебе скажу. Когда мы спасём твоих друзей и если ты выполнишь свою часть договора, я не только расскажу тебе. Но и покажу.

Чёрт побери его самого и его уловки. А он хорош. Я почти забыла, что он здесь хищник, а я — жертва.

Он вытащил иглу и прижал ватный шарик к месту укола, перед тем как прилепить пластырь.

— Тогда нам лучше побыстрее отправиться на задание, — я встала со стула, и мир вокруг меня покачнулся.

Джейс подхватил меня, притягивая к себе, весь такой мускулистый и накачанный. Чёрт, от него потрясающе пахло чем-то фруктовым: запах был свежий и сладкий. Моя забытая женская сущность пробудилась и выглянула на поверхность, глубоко вдыхая и вздрагивая от удовольствия. Нет. Не следует заходить далеко. Это всего лишь потеря крови, она вывела меня из равновесия.

Он отстранился, чтобы взглянуть на меня.

— Не спеши. Тебе нужно что-нибудь съесть. Подожди здесь.

Он осторожно усадил меня обратно на стул и пересёк комнату, подойдя к холодильнику и вернувшись через мгновение с маленькой пачкой апельсинового сока и энергетическим батончиком.

— Вот, выпей и съешь это.

— А ты собираешься пить вот это? — я кивнула в сторону подноса с четырьмя пробирками моей крови, которая вероятно уже начала сворачиваться. — Тебе лучше поставить её в холодильник или что-то подобное.

Его горло опять напряглось, и он подхватил пробирки.

— Слушай, почему бы тебе не пойти в свою комнату и не прилечь хотя бы на полчаса. Эш зайдёт за тобой, когда соберётся выходить.

Я выпила сок и снова попыталась встать. На этот раз мир вокруг меня остался на месте.

— Пусть только попробует дать заднюю.

Джейс медленно выдохнул через нос.

— Ты должна начать доверять нам, Ева.

— Я никому ничего не должна. Доверие нужно заслужить.

— Тогда дай на это шанс. В этом мире полно монстров, и не у всех из них есть клыки.

В его словах был смысл. Монстры, пытавшиеся скормить нас той твари под мостом, были на сто процентов людьми.

— Думаю, любой может стать монстром при определённых обстоятельствах.

Я оставила его с пробирками и направилась в свою комнату, стремясь побыть немного одной и подумать.

Глава 12

Они были Клыками, но до сих пор не причинили мне вреда. Как это расценивать?

Да никак.

Что было, то было.

Всё, что я могла, так это оставаться настороже и сохранять бдительность. Я представляла для них пользу, и пока так остаётся, они будут оберегать меня и, возможно, даже помогут с моей миссией — доставить ключ тому, кто сможет объяснить мне наконец, зачем он, чёрт возьми, нужен.

«Делай всё, чтобы выжить», — говорил мой отец, и, хотя стать закуской для Клыков — это омерзительно, сейчас это мой лучший шанс.

На меня упала тень, и я резко села.

Эш сидел у меня в ногах на кровати. Почему я не слышала, как он вошёл? Вот тебе и бдительность.

Я поднялась.

— Пора выходить?

Он внимательно оглядел меня с головы до ног и жестом показал, чтобы я оставалась на месте. Ладно… Через несколько минут он вернулся, держа в руках чёрный свёрток одежды. Он протянул его мне и вышел из комнаты.

Очевидно, мой текущий наряд его не устроил. И что же он мне принёс? Чёрные штаны и чёрная рубашку с длинными рукавами. Они были меньшего размера и пошиты определённо на женскую фигуру. Где он это достал? Поглядывая на дверь на случай, если он решит войти, я быстро переоделась, сложила спортивные штаны и футболку, и оставила их на краю кровати. Мои руки по привычке коснулись ключа, висящего на груди.

В дверь постучали.

Я открыла её и, выйдя, врезалась прямо в него, уткнувшись носом в его грудь и коснувшись мягкой ткани его рубашки. Его руки подхватили меня, чтобы я не упала, удерживая меня твёрдо, но осторожно. Он издал низкий горловой звук. Вопрос? Или ругательство? Я не была уверена.

Подняла глаза на его мужественное лицо, которое оказалось очень близко к моему. Его глаза были как серебряные звёзды. Всё моё тело было напряжено. О чём я только думала?

Он медленно моргнул, а затем отпустил меня и сделал шаг назад, выходя из моего личного пространства.

— Ну что, пойдём? — я выгнула бровь.

Он поднял руку и дотронулся до основания моей шеи. Я затаила дыхание и застыла. Что это было? Что он делает? Я рывком подняла взгляд к его глазам, боясь того, что могла в них увидеть. Но они были закрыты, а его голова чуть наклонена вбок, как будто он к чему-то прислушивался. Кончики его пальцев задержались на моём пульсе ещё на мгновение, а затем он опустил руку.

Я потёрла шею в том месте, где его пальцы касались меня, всё ещё чувствуя его прикосновение, словно клеймо.

— Что это было?

Он развернулся и пошёл прочь.

Мне, видимо, нужно было идти за ним.

Бункер был огромным. Для пятидесяти человек, как сказал Джейс. Этот этаж был одним из четырёх, как я обнаружила после того, как мы с Эшем поднялись по ступеням до маленькой площадки, шириной чуть больше метра, с круглым люком в потолке, к которому вела ещё одна лестница. Эш остановился и прислонился к стене. Видимо, нам нужно дождаться Джейса?

— Сколько вы уже здесь живёте? — вопрос вырвался до того, как я сообразила, что не смогу понять ответ на языке жестов.

Его ровный ответный взгляд ничего мне не сказал.

— Годы?

Он кивнул.

— Сколько?

Он поднял все десять пальцев.

Клыки не были моей целью, и их изучение не входило в мои основные планы, но если я встречаю что-то новое, мне всегда хочется разузнать об этом побольше. Отец говорил, что однажды это станет моей погибелью. Мне нужно сосредоточиться на своей цели, на главной задаче. На ключе. Но как можно молча пройти мимо группы незаражённых Клыков, живущих в правительственном бункере? Было очевидно, что они избежали заражения вирусом, заключив договор с людьми из Убежища, но из разговора с Джиной и Джейсом стало ясно, что в этих парнях крылось нечто большее.

Дверь, через которую мы только что вошли, открылась, пропуская Джейса в эту крошечную комнату, которая внезапно стало слишком тесной. Он был одет с ног до головы в чёрное, так же как Эш и я.

Он улыбнулся мне.

— Готова отправиться на разведку?

Мои губы готовы попытались растянуться в ответной улыбке — мне даже пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы сдержать её. Они мне не друзья. Лишь средство для достижения цели.

— Ну ладно, — Джейс направился к лестнице. — Следуй за мной, и постарайся дышать через рот. Пахнет там неважно.

Он взобрался наверх, повернул запорный механизм на люке и толкнул его наружу. Он исчез в круглом отверстии, и Эш жестом показал, чтобы я шла следующая. Запах ударил в нос, как только моя голова показалась из люка. Запах дерьма и разложения. Я поперхнулась.

— Через рот. Дыши через рот, — напомнил мне Джейс.

Я выбралась наверх и оказалась в какой-то канализационной трубе — меня встретили капающая стоячая вода и гнилостный сырой воздух. Мы не могли быть слишком глубоко под землёй, так как света вполне хватало для моего ночного зрения. Неудивительно, что никто больше не нашёл это место. У Одичалых очень острый нюх, и этот запах наверняка был для них невыносимым. Эш и Джейс справлялись неплохо, но они всё же жили здесь уже десять лет.

— Нам сюда, — Джейс двинулся вперёд, и его ботинки зашлёпали по ржавому металлу трубы. Грязная вода лужицами блестела по бокам, но в целом, труба была сухая.

Я чувствовала присутствие Эша позади себя, и, как это ни странно, оно меня успокаивало. Серебристые лучи вечно полной луны осветили наш путь, и впереди показалось что-то большое и тёмное, загораживающее выход из трубы. Чёрный фургон. Джейс открыл боковую дверь, и она откатилась в сторону.

— Можешь сесть сзади, — произнёс он.

Я забралась внутрь, и Джейс закрыл за мной дверь. Сидения располагались вдоль фургона, но ремней безопасности не было. Я предпочла встать на колени между передними сидениями, чтобы видеть, где мы находимся и куда направляемся.

Клыки забрались внутрь, Джейс завёл двигатель, и мы поехали.

— Одичалые Клыки обычно охотятся в пределах четырёх миль от своего логова, — объяснил Джейс. — Им нужно место, куда они могут быстро вернуться, чтобы укрыться от солнца. Так что мы сначала вернёмся в Убежище, оставим фургон на перекрёстке за чертой города, и оттуда уже двинемся пешком.

В этом был смысл.

— Мне нужно оружие.

Эш потянулся куда-то вниз, и когда он выпрямился, в его руке блеснула сабля — та самая, которую я уже видела ранее. Он поднял кожаные ножны с креплением на спину и вложил в них клинок, перед тем как передать мне.

Джейс склонил голову набок, бросив на своего товарища удивлённый взгляд.

— Ты даёшь ей свой меч?

Эш ответил с помощью рук.

Я наклонилась вперёд между сиденьями.

— Что он сказал?

Джейс пожал плечами.

— Он сказал, что хочет, чтобы этот меч был у тебя.

Меч был великолепен, Эш вычистил его от крови, и теперь он мой? В горле резко пересохло.

— Спасибо, — я отошла назад вглубь фургона, чтобы закрепить меч с ножнами на спине.

Мы ехали по пустой дороге. Когда-то это была трасса, соединяющая города. Отец рассказывал, что раньше машин на дорогах было очень много, и они носились на скорости в сотню миль в час. Теперь же эту местность захватила растительность, и асфальт повсюду был разбит и покрыт трещинами. Джейс ловко выворачивал руль, объезжая самые плохие участки. Он явно повторял этот маршрут достаточно часто, чтобы ехать, почти не глядя на дорогу. Эш сидел прямо, его руки лежали на приборной панели, а его внимание было сосредоточено на дороге, словно он искал что-то глазами.

Минуты шли, и тут сбоку появился накренённый голубой дорожный знак, окружённый кустами. Джейс свернул к нему, заводя фургон в заросли. Ветки заскребли по фургону, и двигатель затих.

Эш показал что-то руками.

Джейс кивнул.

— Хорошо. Мы держимся позади, Эш попробует уловить нужный запах, и тогда мы пойдём за ним.

Мы вышли из фургона, и мне пришлось продираться сквозь кусты, чтобы выйти обратно на дорогу. Прохладный воздух коснулся моего лба, остужая царапины, оставленные ветками на моей коже. И затем мы двинулись вперёд. Мы бежали, держась низко к земле — три тёмные фигуры, сливающиеся с темнотой. Сабля в ножнах была плотно прижата к моей спине, и её наличие придавало мне сил. Чёрт, как же я соскучилась по холодному оружию.

Эш был безоружен, но у Джейса на ремне висели ножны, из которых выглядывала рукоятка кинжала. Мы вышли на дорогу, по которой мы с Тобиасом и Эмили добирались до Убежища. Мы держались края дороги, используя стоящие там машины как прикрытие. Затем Эш остановился, и, подняв голову, с закрытыми глазами глубоко втянул воздух несколько раз. После чего он пересёк дорогу и двинулся в кусты в противоположную сторону от Убежища. Он останавливался то тут, то там, чтобы изучить ветку или лист. Что он искал? Кровь? Чуял ли он Одичалых? Он снова остановился и провёл рукой по земле, где отпечатался след от ботинка.

— Одичалые не носят ботинок, — заметил Джейс. — Видимо, они забрали твоих друзей этим путём.

Эш кивнул, и мы продолжили наш путь по лесу, который начал уже превращаться в джунгли. В воздухе сильно пахло пыльцой, и по сторонам виднелись необыкновенные цветы. Эш остановился и поднял вверх кулак.

— Он хочет, чтобы мы подождали его здесь, — объяснил Джейс.

— Да, я это поняла.

Эш исчез среди зелени, и остались только я, Джейс и запах его суперсвежего одеколона.

— Твои друзья… Как давно ты их знаешь? — мягко спросил Джейс.

— Мы с Тобиасом выросли вместе в одном лагере. Мы знаем друг друга всю свою жизнь. Эмили — просто знакомая, которую мы подобрали совсем недавно, — я сама буквально слышала, насколько безразличным был мой тон.

— Твой голос звучит так, будто это совсем не входило в твои планы.

— Это было неизбежно на тот момент.

Он изучил мой профиль.

— Ты ведь вернулась за Тобиасом, верно? Тебе плевать на Эмили.

Он попал в самую точку.

— Привязанность — это слабость. С Тобиасом это было неизбежно, но расширять список я не собираюсь.

Он всё еще внимательно смотрел на меня, его взгляд обжигал моё лицо, и во мне начала закипать злость.

Я повернулась к нему.

— Что?

Он покачал головой и опустил взгляд.

— Мне просто жаль тебя.

Я фыркнула.

— Пожалей сначала себя. Тебе нужна человеческая кровь для выживания в мире, где люди практически вымерли.

Он нахмурился и открыл рот, чтобы ответить, но тут вернулся Эш, возникнув перед нами, словно призрак.

Он кивнул и начал быстро что-то показывать руками.

— Эй-эй, помедленнее, — одёрнул его Джейс.

Эш бросил на него сердитый взгляд и замедлился.

— Впереди находится какой-то склад, — перевёл мне Джейс. — Просто кишащий Одичалыми.

Он выглядел встревоженно.

И он явно скрывал что-то ещё.

— В чём дело? Что ты мне не сказал?

Он покачал головой.

— Ничего, нам нужно вернуться и отдохнуть перед завтрашним утром. Эш говорит, что это очень большое здание; чтобы обыскать его и найти твоих друзей, потребуется много времени.

Я посмотрела через плечо Эша на столбы, виднеющиеся впереди, и провода, висящие между ними. Тобиас был где-то там, и чёрт знает, через что ему пришлось пройти и как он сейчас. Но я не дура и понимаю, что нам лучше дождаться утра.

Я развернулась.

— Давайте выбираться отсюда.

Несколько минут спустя мы уже шли по дороге к Убежищу, как вдруг Эш потянул меня назад, притягивая к себе и зажимая рот ладонью. Мои инстинкты требовали сопротивляться, но, рассудив логически, я поборола их и осталась стоять смирно.

Джейс сердито, еле слышно выругался.

В чём дело? Что происходит?

И затем я увидела впереди фигуры в малиновых робах. Эш медленно отнял свою руку от моего рта.

— Пожалуйста! Пожалуйста, отпустите меня! — молодая девушка яростно боролась с фигурами в плащах, пока те без каких-либо усилий тащили её вдоль дороги.

Я знала этих уродов с клеймом на лице, и я точно знала, куда они тащили эту девушку.

«Тебя это не касается, — твёрдо произнёс во мне голос отца. — Ты не можешь ввязываться во что-либо еще».

Он прав. Он всегда прав. Но когда на испуганное лицо девушки упал свет, я увидела, что ей было не больше тринадцати или четырнадцати лет. Одинокий подросток в этом чёртовом сумасшедшем мире. Может, ей и вправду лучше было умереть. Тварь под мостом хотя бы сделает это быстро, и это будет для неё даже приятно, если вспомнить охватившую меня тогда эйфорию. Она умрёт в блаженстве. Это лучше, чем быть разорванной Когтями или выпитой насухо Клыками.

— Мы должны что-то сделать, — это был мой собственный предательский голос.

— Мы не знаем, с чем имеем дело, — ответил Джейс.

— Зато я знаю, — и я рассказала им о своём побеге и об этих уродах, с клеймом на лице и в малиновых плащах, которые собирались скормить нас тому монстру под мостом.

Они обменялись взглядами, и глаза Джейса вспыхнули радостным возбуждением.

— Охранные чары. Неудивительно, что мы не могли его найти.

Я перевела взгляд с напряжённого лица Эша на возбуждённое лицо Джейса.

— О чём вы вообще говорите?

— Давайте спасём девчонку и вернёмся на базу, — быстро ответил Джейс. — Я объясню всё позже.

Джейс и Эш снова переглянулись, а затем выпрямились и направились к дороге.

— Эй! — позвал Джейс. — Мы заблудились, вы не подскажите нам дорогу до ближайшего мотеля, а?

Фигуры в малиновых плащах остановились и, одновременно развернувшись, уставились на Клыков. Их лысые головы светились в лунном свете, и клеймо на лбу каждого из них выглядело зловеще и неприятно.

— Убирайтесь прочь, отродья, — произнёс лидер группы. — Убирайтесь прочь или познаете гнев нашего Повелителя.

Джейс издал низкий свист.

— Повелитель? Надо же, это так вы его зовёте? Неплохо он устроился в этом мире.

Смятение появилось на лице его собеседника.

— Вам неведомо то, о чём вы говорите.

Джейс и Эш разом шагнули вперёд.

— Отпустите девчонку, и тогда мы поговорим об этом.

— Она станет подношением нашему Повелителю. Она сумеет утолить его аппетит.

— Что? Она ведь кожа да кости, — заметил Джейс. — Вы что, собираете любые крохи?

Эш начал заходить слева, пока Джейс продолжал заговаривать им зубы. Они окружали их с разных сторон.

Лидер группы вытащил из складок плаща кривой кинжал.

— Уходите или умрёте.

— Пожалуйста. Пожалуйста, не дайте им меня забрать, — взмолилась девушка.

Лунный свет полностью осветил её лицо, и внезапно стали видны тёмные вены на её щеках. Она была заражена. Джейс, должно быть, тоже это увидел, так как его шаги замедлились. Оставят ли они её на волю судьбы, узнав, что она не представляет для них никакой пользы? Это было бы логично. Она всё равно уже мертва. Но нет, они продолжили наступление.

— Девчонка заражена, — сказал Джейс. — Вы кормите своего Повелителя вирусом?

— Наш Повелитель неприкосновенен. Порча не может его запятнать.

Джейс снова взглянул на Эша, и тот кивнул. Клыки бросились в атаку, двигаясь настолько быстро, что их движения были едва различимы. Раздались звуки ломающихся шей, резко оборвавшиеся вскрики, и за минуту всё закончилось.

Я сидела в кустах, пригнувшись и затаив дыхание. Они расправились с пятью противниками за считанные секунды. Если кто и поможет мне вытащить Тобиаса, то только они. Я вышла на дорогу, в то время как Эш помогал девушке подняться на ноги. Она дрожала, обхватив себя руками, а затем развернулась и рванула прочь.

— Эй! — Джейс хотел последовать за ней, но Эш схватил его за плечи и покачал головой. Он показал что-то жестами, и Джейс устало кивнул.

Они оба повернулись ко мне.

— Ты помнишь дорогу в тот город? К мосту?

Я фыркнула.

— Ещё как помню. А что?

— Как только вернёмся, ты отведёшь нас туда.

— Я не могу поверить, — возмущался Логан. — Прямо под нашим чёртовым носом.

— Его способности, должно быть, возросли, — заметил Ной. — Теперь он невосприимчив к вирусу, — он напечатал что-то на своей клавиатуре, и экран перед ним высветил какие-то данные. — Это всё, что у нас есть на него. Объект 14. Они держали его в изоляции до проникновения.

— Сколько их уже? — спросил Логан. — Сколько мы уже поймали?

— Десять, — ответил Ной. — Но на свободе их осталось намного больше.

— Да, ну что ж, этой ночью возьмём еще одного, — Логан повернулся ко мне. — Ты была у него в руках и смогла выбраться? — в его глазах читалось уважение.

Я скрестила руки.

— Если кто-нибудь не расскажет мне наконец, что здесь, чёрт возьми, происходит, я никуда вас не поведу.

Ной вздохнул и развернулся на стуле, чтобы сесть ко мне лицом. Его львиный взгляд пригвоздил меня к месту, и у меня возникло чувство, будто меня отчитали по полной, хотя он не произнёс ни слова.

— Мы проводим не только поисковые рейды за припасами, Ева. Мы охотимся на монстров. Наподобие того, что пытался сожрать тебя под мостом.

Мой взгляд метнулся к монитору за его спиной и на странные данные, отображённые на нём.

— Вы знаете, что это за тварь?

Он покачал головой.

— Мы знаем достаточно. Мы знаем, что он опасен. Настолько опасен, что его держали в изолированном секторе лаборатории, в которой он был создан.

— Создан?

Клыки обменялись взглядами.

— Расскажи ей, — предложил Джейс, — я думал промолчать, пока не закончим с тем складом, но ей нужно знать, чем мы занимаемся. Что может ожидать там снаружи.

— Только вкратце, — добавил Логан. — Нам надо выдвигаться как можно скорее, если хотим поймать нашу цель. Тех типов в плащах, которых вы убили, скоро хватятся.

Ной кивнул.

— После того как вирус распространился и сверхъестественные существа начали заболевать, правительство запустило программу под названием «Генезис», чтобы попытаться найти лекарство, но где-то в процессе разработки основная цель программы сбилась. Учёные погрязли в генной инженерии, клонировании и тому подобном, пытаясь создать существо, невосприимчивое к вирусу, в крови которого будут содержаться антитела. Но подобная власть развращает, и, работая над лекарством, они одновременно начали создавать монстров.

— Правительство всегда знало о существовании Других существ, — сказал Джейс. — Они собирали данные и физические образцы всё то время, сколько существовало организованное общество. Они использовали эти образцы, чтобы воссоздать древних обитателей, добавить в ДНК новые черты сверхъестественного и создать новые виды, новых существ, используя замороженную ДНК, взятую у доисторических созданий. Та тварь под мостом как раз из таких.

Древняя и могущественная. Именно это я тогда и чувствовала.

— И как эта тварь выбралась?

— Экспериментируя с древней ДНК, они пробудили старейшую расу Клыков, — произнёс Джейс.

— Они назывались Владул, — добавил Логан. — Бессмертные и опасные ублюдки. Но насколько нам известно, у них нет иммунитета к вирусу. Он лишь по-другому на них влияет.

— Они напали на лабораторию и одержали верх, — продолжил Ной. — Во время налёта многие монстры смогли сбежать. С тех пор мы их и выслеживаем.

— Ладно, допустим я поверила, но это не объясняет, откуда вам всё известно и почему именно вы охотитесь за этими монстрами.

Ной медленно выдохнул через нос.

— Мы знаем об этом, потому что были там. А ещё потому что и сами являемся такими же монстрами.

После заявления Ноя воцарилась тишина, и тут послышался смех Логана.

— Говори за себя, Ной. Я — не монстр. Ты видел это лицо?

Напряжение отпустило. Мой разум кипел от новой информации, пока я пыталась уложить в сознании всё, что он рассказал.

— Вы — часть эксперимента.

— Мы можем дать тебе больше информации позже, — мягко сказал Джейс. — Помоги нам нейтрализовать Объект 14, и мы расскажем тебе всё остальное.

Во всём этом было что-то, что не давало мне покоя, как тревожный звоночек в подсознании, и тут до меня дошло. Жители того городка были людьми. Как только с тварью под мостом будет покончено, у них появится новый источник человеческой крови. Они могут предложить им ту же сделку, что и мне. Только вот бункер не может вместить столько людей.

Я встретила взгляд Ноя и ответила ему таким же.

— Что вы будете делать с людьми, которые не поместятся в этом бункере?

Логан хохотнул.

— О, она нас раскусила, Ной.

В глазах Ноя промелькнуло что-то вроде уважения. Джейс отвернулся, но Эш по-прежнему внимательно смотрел на меня и на Ноя.

Ной пожал плечами.

— Выберем самых здоровых, остальным придётся позаботиться о себе самим.

Как я могла испытывать отвращение, если на их месте я бы поступила точно так же? Они делали это для выживания, незаражённые люди для них равно жизнь.

Но почему-то от всей этой ситуации мне было тошно.

— Я уж было подумала, что вы выслеживаете монстров из чисто альтруистических соображений. Видимо, я ошиблась.

— Ты не ошиблась, — ответил Логан. — Просто у этой охоты есть определённые бонусы. Радуйся — это снимет тебя с крючка. Тебе больше не нужно будет оставаться с нами. А ещё это означает, что нам больше не надо вламываться в чёртово гнездо ради спасения твоих друзей, которые уже, скорее всего, заражены или мертвы.

Я скрестила руки. О, да он уже всё продумал?

— Неужели? Тогда я просто не скажу местонахождение Объекта 14, пока вы не поможете мне спасти моих друзей.

Логан захлопнул рот, а Джейс засмеялся.

Ной опять устало вздохнул.

— Ева, нам нужно действовать прямо сейчас, пока он не заподозрил неладное и не сбежал.

Он казался искренним. Его целью была не только доступная кормёжка. Он действительно хотел остановить Объект 14.

— Я даю тебе слово, что мы поможем спасти твоих друзей, — пообещал он. — Это меньшее, что мы можем сделать, чтобы отблагодарить тебя.

— И с какого рожна я должна тебе верить?

— Потому что я не давал тебе повода во мне сомневаться.

А что ещё мне остаётся? Если я не помогу им, они не помогут мне. Они могут отправиться на поиски этого города самостоятельно, и теперь, когда они знают об охранных чарах, то смогутсправиться с ними. Это снова говорил во мне голос отца, это было логично, но было и ещё кое-что — причина, которая не имела значения, поскольку не имела отношения к моему выживанию. Напротив, это даже могло подвергнуть меня опасности. Тот монстр под мостом слишком долго держал жителей города в заложниках. Он почти убил меня и Тобиаса. И он заставил меня признать, что я могу оставить позади того, кого я люблю. Этот сукин сын должен был сдохнуть.

Я направилась к выходу из лаборатории.

— Хорошо. Я покажу вам дорогу.

Глава 13

Ещё один проход по вонючей трубе наружу на ночной воздух, будучи окружённой Клыками со всех сторон, вызвал у меня приступ клаустрофобии. Ной и Логан шли первыми, Джейс держался рядом, а Эш замыкал наш строй. Острый запах тестостерона практически перекрывал запах дерьма… но не полностью.

Парни были неплохо вооружены. Ной взял самодельный мачете, дополненный эфесом. Логан держал в руках дубину с металлическими шипами. У Джейса была цепь с шипованным шаром на конце, а Эш шёл с небольшим арбалетом. Я представляла их с совсем другим оружием. Эш был здоровяком, и ему подошло бы что-то из разряда «бей и круши». Но надо признать, что во время нашей вылазки двигался он очень легко, быстро и бесшумно. Ною подошли бы двойные кинжалы. С телом, как у пантеры, он напоминал мне сильных танцоров из балета, который мы иногда смотрели в кинозале нашего лагеря. Арбалет же я отдала бы Логану, просто чтобы он шёл позади. Только у Джейса было подходящее ему оружие: я легко могла представить, как он с его впечатляющими бицепсами вращает цепь. Все они в чёрной амуниции выглядели настоящими профессионалами. Они были командой.

Фургон терпеливо ждал нас снаружи, но Джейс внезапно отделился от группы и завернул за угол.

Я повернулась к Эшу.

— Куда это он?

Тот лишь выразительно посмотрел на меня.

Я поморщилась.

— Точно. Извини.

Ной открыл боковую дверь фургона, и Логан запрыгнул внутрь.

Я скрестила руки на груди.

— Если вы заставите меня ехать сзади вместе с ним, я за себя не отвечаю.

Логан ухмыльнулся.

— Что? Не сможешь держать свои руки подальше от меня?

Я ухмыльнулась в ответ.

— Скорее, не смогу удержать свой кулак, чтобы он не прилетел в твой нос.

— Вообще-то, — вставил Ной, — тебе лучше ехать спереди, чтобы показывать дорогу.

Эш забрался в салон к Логану, который выругался про себя, когда здоровяк занял собой почти всё свободное место. Я уже собиралась забраться на переднее пассажирское сидение, когда внезапный шум мотора заставил меня обернуться. К нам приближался блестящий чёрный мотоцикл и остановился всего в полуметре от бампера фургона. Джейс отсалютовал нам рукой. Его шипованный шар и цепь были прицеплены к поясу.

— Я буду ехать за вами, — сообщил он.

Я не могла отвести глаз от мотоцикла. Ни разу не каталась, но всегда мечтала.

Джеймс улыбнулся.

— Умеешь ездить?

Я потрясла головой.

— А научиться хочешь?

— Конечно.

— Мы вернёмся к этому, когда закончим с делами.

Я забралась на своё сиденье, и Ной завёл мотор.

Я застегнула ремень безопасности.

— Сначала едем назад к Убежищу. Я скажу, когда остановиться.

Двадцать минут спустя Ной припарковал фургон. Слева от нас лежал лес, через который мы с Тобиасом и Эмили бежали, спасаясь от чокнутых горожан и Одичалых Когтей. Разве это могло быть всего один день назад? Кажется, будто прошла целая вечность. Мне очень хотелось спать, но я не могла отступить и выказать свою слабость перед Клыками. Чем больше они мне будут должны, тем лучше.

Мы выбрались из фургона, и я двинулась в сторону леса.

В моём сознании словно появилась карта, которую я успела составить, пока мы бежали сломя голову, спасаясь от опасности.

Шли долгие минуты, парни следовали за мной, оставаясь настороже в этом залитом лунным светом лесу. Это было время Одичалых — час, когда они выходили из своих укрытий, рыская в поисках добычи.

Мы всё продолжали идти.

— Ты точно знаешь, куда идёшь? — не выдержал Логан, и его тон явно выражал сомнение.

Я не стала утруждать себя ответом.

Деревья начали редеть, а это значило, что мы были уже возле заброшенной железнодорожной станции. Но вдруг Ной, идущий рядом со мной, остановился, и остальные парни сделали то же самое.

Они разглядывали лежащий впереди лес, и их лица выглядели озадаченными.

Я проследила за их взглядами, но не увидела впереди ничего особенного.

— Что такое? Почему вы остановились?

— Дальше ничего нет, — ответил Логан.

— Нам нужно вернуться назад, — согласился с ним Джейс.

Постойте-ка. Что?

— Нам нужно двигаться дальше. Впереди заброшенная станция.

Ной нахмурился, глядя на меня сверху вниз, его рыжеватые глаза светились в сумраке, а широкая фигура отбрасывала на меня тень.

— Наверно, ты забыла дорогу.

Он что, серьёзно?

И тут до меня дошло.

— Это чары влияют на ваш рассудок.

Джейс потёр виски.

— Она права, это должно быть какое-то подсознательное воздействие.

— Тогда нам нужно идти дальше, — согласился Ной.

Слева от нас раздался вой. Слишком громко и слишком близко. Парни сразу пришли в боевую готовность.

Одичалые Когти вышли на охоту.

— Они не последуют за нами через границу заклятья.

Я бросилась бежать, но тёмная тень внезапно выпрыгнула прямо передо мной. Я резко затормозила и заняла оборонительную позицию, но в это время ещё несколько Одичалых вышли из-за деревьев — огромные, красноглазые, голодные Когти, и мы были их добычей. Эш рядом со мной издал низкий горловой рык, и этот звук был так похож на рык Когтей, что по моей спине пробежала дрожь. Одичалые приближались — голодная стая, собирающаяся нас сожрать.

Мы были окружены.

Я занесла руку над головой, медленно и уверенно, собираясь вытащить саблю из ножен на моей спине.

— Нет, — голос Ноя прозвучал тихо, но в приказном тоне. — Не делай этого.

Он сошёл с ума?

Рычание Эша стало громче, он словно бросал вызов стоящим перед нами Одичалым. Клыки шагнули вперёд, закрывая меня своими мощными фигурами.

Я почувствовала спиной тепло чужого тела, чьи-то руки обхватили мою талию, и губы слегка коснулись уха.

— Приготовься бежать в сторону границы, — произнёс Джейс, настойчиво и мягко.

— Когда?

И тут поляна взорвалась целой какофонией рыка и воя, так как Когти бросились в атаку. Хватка Джейса стала сильнее, а затем мои ноги внезапно оторвались от земли, и я оказалась в воздухе, перелетая через Клыков. Он меня бросил. Швырнул, будто резиновый мячик. Но я-то была не из резины. Земля приближалась. Твою мать. Нужно сгруппироваться. Я перекатилась, вскочила на ноги и бросилась бежать. Кожу как будто что-то кольнуло. Мне показалось, или воздух стал слаще?

Охранное заклятие… Я прошла через него. Пора остановиться. Я обернулась, глядя сквозь деревья. Когти. Слишком много Когтей. А где же парни? Подождите. Какого чёрта? Там было пять Одичалых Когтей, сейчас же их стало девять, только четверо из них заметно больше остальных.

Рыжеватые глаза вспыхнули, когда один из них посмотрел в мою сторону.

Мой пульс на мгновение остановился. Ной?

Красноглазый Коготь врезался в него, а затем серебристый волк, большой и поджарый, прыгнул тому на спину. Его фиолетовые глаза сверкнули, когда он оторвал Одичалого от спины Ноя. Потому что это был Ной. Должен был быть. Ной был Когтем, как и Логан — волк тёмно-бурого цвета. Эш был золотистым, с бледными глазами, а серебристый, должно быть, Джейс.

Какого хрена сейчас происходит?

Они ведь были Клыками.

А теперь они еще и Когти.

Они были частью эксперимента.

На поляну выпрыгнуло ещё несколько красноглазых Когтей. Вот чёрт. У Клыков не было шанса справиться со всеми ними.

«Не смей, — произнёс отец, — даже не думай…»

Но я уже бежала к ним. Вытащив на ходу саблю, я почувствовала, что вышла за пределы охранных чар, и в следующее мгновение я оказалась в самой гуще схватки. Эш стоял прямо передо мной, спиной ко мне, и противостоял двум Одичалым. Не замедляясь, я пробежала вперёд и прыгнула, используя спину Эша как трамплин, перелетела через его голову и вонзила меч в ближайшего Одичалого. Он попытался броситься на меня, но я крутанулась, развернула меч на девяносто градусов и перерезала ему горло, после чего его рык перешёл в предсмертный хрип. Рядом со мной Эш расправился со вторым Одичалым. На мгновение наши взгляды встретились — это улыбка на его волчьей морде? Но затем мы отвернулись друг от друга и снова бросились в драку.

Я заметила движение слева. Серебристый волк. Свой. Красные глаза справа. Убить. Следующие несколько минут были настоящей бойней. Но мы побеждали. Осталось только двое Одичалых. Монстры были полностью захвачены боем, не замечая, что пора разворачиваться и бежать, поджав хвосты. Ими управлял голод, а вирус заставлял их продолжать драться. Клыки в волчьем обличье наступали на своих противников.

Большая фигура Эша появилась рядом со мной. Он ткнулся в меня головой, как бы намекая отойти назад.

Мои руки болели, а ноги дрожали. Да, отойти было неплохой идеей.

Я сделала несколько шагов назад, и Эш проскользнул на моё место. Это будет то ещё зрелище. Отвернись, просто отвернись. Жуткие звуки разрываемой плоти наполнили ночной воздух, и затем на несколько долгих мгновений наступила тишина.

Всё уже закончилось?

— Ева? — голос Ноя был негромким и осторожным.

Я повернулась лицом к четырём Клыкам, умеющим превращаться в волков. Они были все в крови, но в то же время полностью одетые, и в руках у них снова оказалось оружие. Как такое вообще возможно?

— Ты в порядке? — робко спросил Джейс, слегка поморщившись.

— Я цела. А что с вами? Вас ведь могли укусить.

— У нас чрезвычайно прочные шкуры, — произнёс Джейс.

Я прыснула со смеху.

— Дайте угадаю, вы расскажите мне об этом позже, правильно?

Была ли это тень улыбки на лице Ноя?

— Да, — сказал он.

Я снова повернулась в сторону границы охранных чар.

— В таком случае, раз уж мы слегка разогрелись, идёмте расправимся с той тварью под мостом.

Несколько фигур в малиновых плащах стояли на границе тьмы, разлившейся под мостом. Мы стояли, пригнувшись, сверху на берегу, стараясь не высовываться. Мы наблюдали. Ждали, когда люди в плащах уйдут, чтобы мы смогли убить монстра, которого они считали своим хозяином, но для нас он лишь Объект 14. Я была вся напряжена, как струна, в ожидании раскрытия этой тайны.

— Нет, они ещё не вернулись, Повелитель, — произнёс один из плащей.

За его заявлением последовала долгая тишина.

— Повелитель, мы выберем жертву среди жителей города… Да, сегодня же вечером… Мы всё понимаем, и они тоже, если хотят и дальше пребывать в вашей милости.

Видимо, когда мы с Тобиасом сбежали, жителям городка пришлось вернуться к отправной точке. Эту тварь всё еще нужно было накормить. Я заметила какое-то движение под мостом. Щупальце ожившей тьмы проползло по земле, обвилось вокруг лодыжки одного из плащей и потянуло за неё.

Человек не издал ни звука, пока его затаскивали под мост. Его товарищи слегка склонили головы и начали что-то напевать. Секунды шли, и моя кожа покрылась мурашками. Я повернула голову влево, к орлиному профилю Ноя. Его тёмные ресницы отбрасывали тень на скулы, а челюсть была плотно сжата, пока он пристально смотрел на сцену внизу. Он почувствовал мой взгляд и обернулся ко мне. Я покачала головой, опустив кончики губ и пытаясь дать понять, что что-то было не так. Что-то было совсем не так.

Он снова резко посмотрел вниз, и у меня ёкнуло сердце. Да, что-то было не в порядке. Сам воздух как будто неправильный… в нём что-то было. Я проследила за взглядом Ноя и едва подавила вскрик, когда тёмное щупальце снова выползло из-под моста и ударило по фигурам в плащах.

Они не дёрнулись, не закричали, и так же быстро, как появилась, тьма отступила назад. Что это было? Пение прервалось. Фигуры в плащах одновременно вскинули головы и уставились прямо на место нашего укрытия.

— К чёрту всё, — Логан выпрямился, его дубина свободно висела сбоку. — Это здесь проходит собрание?

Ной издал раздражённый звук, и тоже поднялся на ноги. Я последовала за ним, как и остальные.

Плащи стояли неподвижно и по-прежнему не издавали ни звука, но все они вдруг наклонили головы, глядя на нас. Белки их глаз были чёрными, и мы будто уставились в глаза самой бездны, потому что на нас смотрели уже не люди в плащах, а сама тварь.

Логан низко свистнул.

— А неплохо ты здесь устроился, между прочим. Небольшой городок перепуганных людей, согласных пожертвовать даже своими близкими, лишь бы заполучить твою защиту. Охранные чары тоже кстати классные. Неудивительно, что в лаборатории они держали тебя в изоляции.

— Логан… — в голосе Ноя послышалось предупреждение.

Фигуры в плащах разом открыли рот.

— Мы живём. Мы выживаем. Мы кормимся.

Мы?

Ной прошёл вдоль берега. Его рука так сильно сжимала мачете, что виднелись побелевшие костяшки.

— Мы не можем позволить тебе и дальше охотиться на этих невинных людей.

— Наше выживание — их выживание.

— Они могут выжить и без тебя, — сказал Ной.

По крайней мере, некоторые из них. Те, кто сможет попасть в бункер.

— Ты хочешь забрать их. Ты хочешь выжить, — ответил Объект 14, его хохот разлетелся эхом. — Они принадлежат мне — каждый из них. Они пьют мою воду, и теперь вирус, который поразил меня, поразил и их тоже. Пока я питаюсь, я восстанавливаюсь, я живу. Пока они остаются здесь, они будут восстанавливаться через меня, они проживут немного дольше… Как и я.

О Господи… Теперь всё стало понятно. Охранные чары были лишь ложной надеждой для этих людей. Скорее всего, они уже все заражены, так как связаны с Объектом 14, и это древнее сверхъестественное существо, воссозданное в лаборатории, нашло способ обхитрить собственную смерть, используя этих отчаявшихся людей и силу убеждения, что запудрить им мозги обещаниями защиты вокруг его владений. У него не было иммунитета, как считали Клыки.

Логан едва слышно выругался.

— Этот свет обжигает меня. Но мне его не хватало, — голос Объекта 14 был почти несчастным.

Он был в ловушке. Заперт под мостом. И все эти люди в городе были уже, считай, мертвы, так же как и Объект 14. Это было делом нескольких дней — одной недели или около того, если ему повезёт. В воздухе уже висел запах разложения, неповторимый аромат смерти, который не давал нам покоя ранее. Городок и его жители были обречены, и я больше не собиралась тратить силы на всё это.

Я отвернулась от него и начала взбираться обратно по крутому берегу.

— Стой, ты куда? — окликнул меня Логан.

— Она уходит, — произнёс Ной, — потому что мы здесь закончили.

Глава 14

Назад мы ехали в тишине, и по возвращении я направилась прямиком в свою комнату. Мне нужно было набраться сил к следующему утру, но сон всё никак не приходил, так как голову переполняли вопросы о Клыках. Что они такое? Какова их история?

Стук в дверь вывел меня из состояния дремоты.

— Войдите.

В комнату вошёл Ной, заполнив собой большую часть пространства, и в моей груди словно что-то затрепетало. Я села и свесила ноги с койки. Переодеваться смысла не было, так как до рассвета оставалось всего несколько часов, и сейчас я была благодарна хоть какой-то защите, которую давала мне одежда.

Очевидно, что у Ноя подобных проблем не было — он сменил свой чёрный боевой костюм на синие свободные штаны и белый жилет. Он подтянул стоящий возле комода стул и сел на него.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Надеюсь, ты пришёл рассказать, кто же вы такие.

Он слегка улыбнулся мне.

— Я подумал, что у тебя остались вопросы, и, если ты хоть немного похожа на меня, вопросы без ответов приводят к бессоннице.

— Да, ты подумал верно.

— Мы — результат эксперимента, так же как и Объект 14.

— Я уже знаю это. Но что именно вы такое?

— Хорошо. В общем, я — гибрид. Наполовину Клык, наполовину Коготь. Насколько мне известно, я никогда не был ребёнком. Сразу появился таким.

Я уставилась на него, пытаясь осмыслить его слова.

— Ты был рождён сразу взрослым?

Его улыбка вышла кривой.

— Я проснулся однажды, и в моей голове была куча информации, которую я не мог сразу осмыслить. Я хотел бы знать больше, но без первоначальных данных, относящихся к моему созданию, я могу лишь догадываться.

— А что с остальными?

— Остальные родились обычным способом от подопытных женщин. Конечно, после искусственного оплодотворения.

Благодаря моему всестороннему обучению, мне было нетрудно понять, о чём он говорит.

— Логан и Джейс — разнояйцевые близнецы, — продолжил Ной. — Я знаю, они не очень похожи, но они кровные братья. Их базовый геном состоит из генов Клыков и Когтей, но в них также есть немного ДНК фейри. Мы полагаем, что это ДНК инкуба. Но в них она проявляется несколько иначе.

О фейри я знала довольно много — отец рассказывал мне. Они ушли за завесу в свой собственный мир, когда вирус распространился, и запечатали за собой проход, но не все. Те, кто остался, попрятались кто куда. Видимо, правительство собрало образцы ДНК ещё до того, как это произошло. Инкубы были связаны с сексом, именно из него они черпали необходимую для их жизни энергию. Это был их источник пищи. А это значило, что они были чрезвычайно харизматичны. Умеющие льстить, соблазнять и манипулировать.

Мда, это не было похоже на Джейса и совершенно точно не подходило Логану.

— Ни Джейс, ни Логан не похожи на инкубов.

Ной сдержал улыбку.

— Как я уже сказал, это проявляется в них по-другому, и это лишь незначительная их часть. Проект «Генезис» занимался созданием новых существ в надежде, что какой-нибудь эксперимент приведёт к созданию лекарства или что одно из их творений будет обладать врождённым иммунитетом к вирусу.

— Они инфицировали своих подопытных?

Он сжал губы.

— Они много чего делали в погоне за лекарством. Человеческая раса очень упряма, Ева, и она борется за жизнь всеми возможными способами. Вирус смертельно опасен для людей не только потому, что зараженные люди умирают, но еще и потому, что обращает сверхъестественных существ против них. Клыки и Когти, которые ещё недавно были их коллегами и друзьями и даже известными общественными деятелями, звёздами экранов, начали охотиться на них, как на добычу. Существа, жившие с ними в полном мире и гармонии, стали жаждать их плоти и крови.

Отец говорил, что Клыки раньше жили на пакетированной крови, поставляемой правительством по государственной программе «Жажда». А ещё раньше они кормились небольшой группой людей, которые знали о существовании сверхъестественных существ. В обмен на кровь Клыки давали людям защиту, деньги и всё, что им было нужно. Представить такой мир сейчас было невозможно. Сегодняшний мир был единственным, что я знала.

Это объясняло, кем они были.

— А что с Эшем? Кто он?

— Он такой же, как и близнецы, только в его ДНК содержатся гены огров.

Огры. Они вообще существуют?

Это объясняет его габариты.

— Огры немые?

Ной пожал плечами.

— Мы не знаем. Но нам точно известно, что они живут под землёй. Это объясняет дневную слепоту Эша.

— Что?

— Его зрение на свету намного хуже. Вот почему он предпочитает охотиться и выслеживать по ночам. Днём же ему приходится полагаться на другие чувства.

Так вот почему он отправился в Убежище ночью.

— Вы все вместе сбежали из лаборатории?

Он кивнул.

— Да. Мальчишкам было всего девять, когда мы убежали. Один из учёных выпустил нас из наших отсеков во время налёта Владул. Сказал нам бежать. Думаю, учёные не хотели, чтобы Владул добрались до нас.

— Вам удалось выбраться, и ты присматривал за мальчишками. Можно сказать, вырастил их.

Как ему удалось выжить?

— Да, это было непросто, но мы справились. А потом нам в руки попала информация, которая привела нас к этому бункеру десять лет назад. С тех пор мы и живём здесь.

Он был им как отец, но кто заботился о нём? На вид он такого же возраста, как и они. Его лишили детства, ему пришлось взять на себя отцовскую роль, и всё же он был членом команды. Он был их лидером. Странное чувство близости охватило меня. У нас много общего. Оба боролись за выживание. Боролись за спасение других, хотя в моём случае, мне твердили не делать этого. Меня учили в первую очередь спасать себя.

Я думала, что хорошо понимаю современный мир, но, очевидно, в моих знаниях есть определённые пробелы.

— Мой отец никогда не рассказывал про Владул. Я даже не знала об их существовании.

— Мало кто из людей знает. Они заняли лабораторию «Генезиса» и теперь находятся в безопасности её стен. В любом случае, они умеют скрываться. Они делали это веками, находясь в состоянии спячки под землёй, ожидая благоприятных времён.

— Но как они узнали, что для них настало подходящее время?

Ной пожал плечами.

— Кто знает?

— Ты знаешь, что им нужно?

— Выжить, как и всем остальным. Лаборатория стала их базой, и она очень хорошо укреплена. Они занимаются разведением, у них есть свой источник пищи, и они высылают солдат, чтобы найти ещё.

— Что ты имеешь в виду под разведением?

Пожалуйста, пусть это будет не то, о чём я думаю…

Он посмотрел на меня выразительно.

— Я говорю о том, что они держат людей как скот, и заставляют их размножаться.

Меня чуть не вырвало.

— И ты полагаешь, что с Убежищем произошло то же самое, да? Что Владул как-то проникли внутрь и захватили людей.

Он медленно кивнул.

— Да. У них есть некий способ контролировать Одичалых Клыков. Мы точно не уверены, как они это делают, но они, очевидно, управляют ими.

Свет от лампы упал на его лицо, когда он слегка наклонился вперёд, положив руки на бёдра.

— Моя очередь задавать вопросы. Как долго ты уже в бегах?

Я моргнула, удивлённая подобной сменой темы разговора, и тут же поняла, что это и было истинной причиной, почему он пришёл. Чтобы расспросить меня. Чтобы утолить свою жажду знаний и узнать побольше об их новой гостье. Знания дают власть, и люди редко расстаются с ними просто так.

Я внимательно на него посмотрела, подмечая напряженно сжатые губы и небольшую морщинку между бровей, словно его всё время что-то беспокоило.

— Извини, — произнёс он. — Можешь не отвечать, если не хочешь.

— Я знаю, что могу, но мне нечего скрывать, — мне вдруг захотелось коснуться ключа на шее, но я всё же сдержалась. — Мы в бегах уже около шести лет. Наш лагерь, в котором мы жили до этого, был разрушен. Многих из нас убили. Те, кому удалось спастись, разбрелись кто куда. Мой отец заразился. Он умер. У меня были координаты этого Убежища, поэтому мы с Тобиасом и направились туда.

Тон моего голоса был обыденным и лишённым эмоций. Ной внимательно наблюдал за мной, словно пытался найти трещину в моей броне.

Займись чем-нибудь ещё, Клык, здесь ты её не найдёшь.

— Там снаружи есть и другие Клыки, такие же как мы, — сказал он. — Не гибриды, а незаражённые, прячущиеся от Владул. Есть и незаражённые Когти, но они отступили на север, в леса. Народ фейри же решил полностью скрыться. Каждый делает то, что считает нужным для выживания.

Незаражённые Когти и Клыки. Вот чёрт. Я пыталась не выказать удивления. Не стоит показывать, что я об этом даже не подозревала.

— Как и ты, — произнёс он с улыбкой. — Ты настоящий боец.

— Да.

Куда он клонит?

— Ты неплохо справлялась там в лесу. Ты здорово дерёшься.

— Я знаю.

— Ты знаешь, кто мы. Ты знаешь, что для выживания нам нужна твоя кровь, но я хочу, чтобы ты была не просто донором. Если честно, я хочу, чтобы ты стала частью команды.

Я выгнула бровь.

— Ты хочешь видеть меня в своей команде охотников на монстров?

Он слегка улыбнулся, но я видела смех в его глазах.

— Да.

Меня охватило радостное возбуждение, как у ребёнка, которого пригласили вступить в клуб, вот только я уже не ребёнок.

— Нет. Я хочу придерживаться рамок нашего соглашения. Я останусь, пока вы не найдёте мне замену, но я не буду охотиться вместе с вами.

Он слегка наклонил голову.

— Ты не похожа на того, кто боится рискнуть своей жизнью ради благого дела.

— Да? Видимо, ты меня не знаешь. Страх помогает нам выжить, и моей целью является именно выживание.

— И каким образом поход в логово Одичалых Клыков соответствует цели?

Я отвела глаза от его обворожительного лица, и уставилась на стену позади него.

— У каждого есть слабости. Вашей является кровь. Так уж вышло, что Тобиас стал моей.

— Тобиас? Он твой друг?.. или любовник?

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам.

— Это не твоё дело.

В этот раз его улыбка была шире и выглядела как-то хищно. Меня охватило мрачное предчувствие, а по коже побежали мурашки. Он встал и приблизился ко мне, и я осознала, что расстояние между нами было спасительным буфером, и воздух внезапно стал слишком напряжённым. Он присел, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и я застыла, не в силах вдохнуть, но продолжая сидеть ровно, не уклоняясь, отказываясь выказать слабость и страх. Его львиный взгляд не отрывался от моего лица, но его рука поднялась вверх, и его пальцы легли на мою пульсирующую вену на шее.

— Нет, Ева, здесь ты ошибаешься. Кровь не является нашей слабостью. Это наша сила.

Его голос звучал по-другому. В нём было что-то шипящее, отчего у меня засосало под ложечкой. Во рту у меня резко пересохло, да так сильно, что я чуть не пискнула. Я прикусила себя за щеку, чтобы не издать ни звука, и почувствовала тёплый медный вкус собственной крови. Что происходит? Только что он был спокойным и собранным, и вдруг… это?

Его ноздри раздулись, а зрачки расширилсь.

— Ева…

Мне показалось, или алая кайма вокруг его зрачков расширилась?

Я открыла рот, чтобы спросить, всё ли с ним в порядке, но следующее его движение было слишком быстрым. Он притянул меня за шею и оборвал мои слова своими губами. Клубника, свежая, прямо из сада, слегка присыпанная сверху сахаром, — воспоминание обрушилось на меня, внезапно и неудержимо. И так же быстро ушло. Я толкнула его в грудь, пытаясь освободиться, сопротивляясь сбивающим с толку ощущениям, которые вызывал его язык, слизывающий медную кровь. Моё сердце колотилось, и желание, возникшее внизу живота, разгоралось словно пламя. Низкий стон вырвался из моего горла, сливаясь дуэтом с рокотом в его груди. Он давил на меня сверху, отодвигая назад. Его острый запах будто шёлковыми лентами окружал моё сознание. Он сжал меня сильнее, почти болезненно, и его губы прижимались к моим, высасывая и слизывая кровь с внутренней стороны моих щёк. Это уже было неприятно. Нет. Больно.

Адреналин заполнил вены, и моё тело перешло в боевой режим, пинаясь, вырываясь и выкручиваясь. Он держал меня крепко, ему была нужна лишь моя кровь.

Ной пил мою кровь.

Во рту у меня всё горело, когда он прижал меня к матрасу. Чёрта с два я ему это позволю. Я ударила коленом в верх, попав ему в пах. Он издал приглушённый звук, и его хватка слегка ослабла, что позволило мне вывернуться и освободиться. Я ударила снова в то же место, и он свалился на пол, но перед этим я увидела мельком его лицо — синие вены ярко выделялись на бледной коже, глаза светились красным, а клыки, смертельно опасные, жаждали вонзиться в кожу.

— Беги… — хрипло выдавил он.

Инстинкт выживания боролся во мне с беспокойством о нём. Я попятилась к двери. Что-то заскрежетало, и я увидела, что это были огромные когти, появившиеся из его пальцев и впивающиеся в пол.

Его голова резко дёрнулась вверх, а рот широко открылся.

— Ева, беги!

Инстинкт победил. Я развернулась и побежала, бросившись вниз по коридору и направляясь к лаборатории. Дверь за мной разлетелась щепками, и я услышала шаги моего преследователя. Холодок пробежал по спине, как бы предупреждая: «Быстрее, Ева».

И затем что-то врезалось в меня сзади, спину полоснуло огнём. Воздух вылетел из моих лёгких, слёзы брызнули из глаз.

Нет.

Но воздуха для крика просто не было. Давай же. Сделай вдох. Борись!

Рука Ноя держала меня за волосы, оттягивая голову вверх и поворачивая набок. Нет. Чёрт, нет!

— Эш! — крик сорвался с моих губ, и я почувствовала, как в моё горло вонзились его зубы.

Нет, клыки.

Клыки Ноя.

Мир начал расплываться вокруг, и тут кожу словно охватило пламя, а из горла вырвался крик. Кровь, прилившая к ушам, на мгновение оглушила меня, а в груди появилось странное ощущение пустоты. Тянущее чувство… Словно он пил кровь прямо из моего сердца. Тук, тук, тук. Всё не так уж плохо… Ты просто засыпаешь. Просто… Мир стал алым, а затем всё померкло.

Я должна остановить его. Я должна…

— Эш… — я слишком устала.

Мир вокруг был тихим и неподвижным, укачивая меня в своих руках, и ложная эйфория, которая по ощущениям была вполне реальной, охватила моё тело. Безопасность. Я была в безопасности. Тени, приближающиеся ко мне, отнесут меня домой.

А затем дикий рёв ворвался в окружающий сумрак, и удерживающий меня вес исчез. Тени разбежались, и мир вокруг снова стал почти чётким, так же как и звуки — глухие удары, стоны и крики.

Я свободна. Надо встать. Я должна видеть, что происходит.

Но тело было словно из резины, отказываясь подчиняться и всё еще охваченное огнём.

«Двигайся же. Чёрт тебя подери, Ева», — прокричал во мне голос отца.

Я оперлась на ладони и подтянула колени, пытаясь встать на четвереньки. Перед глазами плавали чёрные точки, но я не обращала на них внимания. Как и на отсутствие кислорода в лёгких. Рядом со мной послышались шаги. Острожные руки коснулись моих плеч.

Нет. Я напряглась, пытаясь увернуться, но вместо этого просто завались набок. Уверенные руки поддержали меня.

— Всё в порядке. Тебе ничего не грозит, — это был Логан.

Я подняла голову, чтобы взглянуть ему в лицо, но его внимание было обращено на что-то за моим плечом.

— Заприте его! Ну же! Скорее!

— Мы справимся, — сказал Джейс. — Отведи её в лабораторию.

Ной всё ещё был там. За моей спиной. Я чувствовала его голод. Всхлип сорвался с моих губ, и мне сразу стало стыдно за это. Страх… Этот звук был полон настоящего страха.

— Он больше не тронет тебя, — произнёс Логан. Он подхватил меня и потянул вверх. — Мы не позволим ему.

Он взял меня на руки так легко, будто я была просто куклой.

Он тот ещё засранец, чёртов заносчивый засранец. Но сейчас рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

— Тебе нужна глюкоза, — сказал Логан. — Я поставлю капельницу.

Он занёс меня в медицинскую лабораторию, пройдя через вращающиеся двери.

Меня охватила дрожь, заставляя стучать зубами и замораживая изнутри.

Логан уложил меня на смотровую койку.

— У тебя начался шок. Это плохо.

Думай. Шок. Что надо делать?

— Одеяло… — выговорила я, стуча зубами. — Нужно согреться.

Его тёмные глаза осмотрели комнату.

— Нашёл.

Я почувствовала, как на меня что-то положили сверху, и потом ещё, когда он укрыл меня сразу несколькими одеялами. Мои руки болели, шея пульсировала, а спину кололо там, где она касалась койки.

Тёплые пальцы сжали моё запястье.

— Сейчас немного кольнёт.

Я слабо усмехнулась.

— Меньшее, о чём тебе следует беспокоиться, да? — его тон был сухим, почти сердитым. Но на кого именно он злился? На меня или на Ноя? — Закрой глаза и отдохни немного. Тебе станет легче, как только глюкоза попадёт в кровь.

Мои веки уже закрывались, моё тело хотело забыть о том, что только что произошло.

— … мы не позволим ему… снова… только не снова… — слова Логана были уже где-то далеко, как и сама комната.

Призрачные пальцы Ноя сжимали мою шею, а его губы будто снова прижимались к моим губам. Холодное колющее пламя вспыхнуло у меня в крови. Я резко пришла в себя, хватая ртом воздух, с криком, запертым в горле.

Жёсткое лицо Эша было прямо передо мной, а его черты выражали беспокойство. Он почти сразу отодвинулся, но его теплая ладонь по-прежнему сжимала мою руку. Я попыталась сказать хоть что-то, но во рту совсем пересохло. Я облизнула губы и беззвучно произнесла: «Воды».

Он кивнул и отошел, мигом вернувшись со стаканом воды. Безумно хотелось осушить его одним глотком, но меня тогда бы просто стошнило. Надо маленькими глотками. Первый, второй, третий… Прохладная жидкость, текущая по моему горлу, была просто божественна. Эш забрал у меня пустой стакан и поставил на поднос с инструментами возле кровати.

— Спасибо, — прошептала я.

Он нежно коснулся моего подбородка и наклонил мою голову в сторону, уголки его губ опустились вниз из-за того, что он увидел.

— Совсем плохо?

Он резко выдохнул через нос.

Я закрыла глаза.

— Хреново. Но мне ведь пора к этому привыкать, не так ли?

Он нахмурился и мотнул головой.

У меня вырвался горький смешок.

— Разве это не то, что вам нужно от меня?

Его губы скривились от досады, и он снова покачал головой. После чего обнял меня за плечи и помог сесть. Вокруг всё слегка покачнулось, но быстро пришло в норму. Глюкоза сделала своё дело, и моё тело больше не казалось резиновым. Эш встретился со мной взглядом, указал на мою шею, а затем коснулся своего рта.

О чём он? Я напряглась.

Намекает, что хочет покормиться мной?

Он тяжело вздохнул, а затем прижал кончики пальцев обеих рук к груди и отвёл их, слегка собрав в кулак. Он показывал что-то на языке жестов, но я не понимала его, и тут до меня, наконец, дошло, что он может иметь в виду.

— Ты хочешь исцелить меня? Как тогда, в Убежище?

Он кивнул.

— Валяй.

Я склонила голову набок, вздрогнув, когда кожа вокруг раны натянулась.

Он подался вперед и нежно обнял меня за плечи. Запах кедра обволакивал меня, успокаивая и говоря, что я в безопасности, в то время как его губы слегка коснулись моей шеи. Причиненная Ноем рана болела и пульсировала, но от прикосновения языка Эша по моей коже пробежало покалывающее тепло, которое быстро просачилось в рану и смешалось с моей кровью, унимая боль. Он снова лизнул меня, и его губы прильнули к ране. Покалывание усилилось, и восхитительный жар разлился по моей шее и ключицам. Моя голова откинулась назад, и Эш наклонился ближе. Тепло его кожи, его губы, тело были так близко, но всё равно недостаточно. Волна экстаза накрыла меня.

Странные звуки наполнили комнату. Вздохи и всхлипы, исходящие от меня. И, будь я проклята, мои руки сомкнулись на его затылке, лаская коротко остриженные локоны, такие шелковистые на ощупь.

Его пальцы сжали мои плечи, когда я придвинулась ближе, желая прижаться к его груди, желая попробовать его на вкус, но он отстранился, и мир, холодный и пустой, обрушился на меня, возвращая в сознание.

Я опустила руки и отвела взгляд. Какого чёрта, что это со мной… Судя по тому, как он влиял на меня, можно подумать, что ДНК инкуба была у него, а не у близнецов. Но Эш был огром, так что, вероятно, это была какая-то способность огра.

Мои руки всё ещё хотели прикоснуться к нему.

Он издал тихий звук, будто спрашивая что-то, вынуждая меня поднять глаза и встретиться с ним взглядом. Его светло-серые глаза были слегка прикрыты, когда он смотрел на меня сверху вниз, а его губы казались такими нежными и чувственными. Протянув руку, он коснулся моей щеки кончиками пальцев, и мне вдруг стало трудно дышать.

Дверь резко распахнулась, и Эш отпрянул от меня. Внезапно возникшее расстояние между нами было подобно ледяной пропасти.

— Слава Богу, ты в порядке, — произнёс Джейс.

Его волосы были взъерошены, на скуле красовался тёмный синяк, а рукав рубашки был порван. Его голубые глаза, обычно яркие и блестящие, теперь казались тёмными и безжиненными. Синяк исчезал у меня на глазах, пока он шёл через комнату. Клыки реально умеют исцеляться.

Я моргнула, собираясь с мыслями.

— Что произошло с Ноем? Почему он вдруг стал таким?

Джейс поднял руку.

— Прости, ты, вне всяких сомнений, заслуживаешь ответов, но это долгая история, а уже поздно. Я расскажу всё утром. У нас осталось всего несколько часов до рассвета. Тебе нужно немного отдохнуть, если мы хотим спасти твоих друзей.

Он не спрашивал, можно ли отложить объяснения, а просто ставил перед фактом. И у меня совершенно не было сил, чтобы спорить с ним.

Он посмотрел на Эша.

— Дверь в её комнату сломана. Нам нужно найти ей…

Эш показал что-то жестами, прерывая Джейса.

Джейс выглядел удивленным, но затем медленно кивнул.

— Хм, Эш сказал, что хотел бы присмотреть за тобой сегодня вечером. Он хочет, чтобы ты спала в его комнате.

Я посмотрела на Эша. Он бесстрастно наблюдал за мной, ожидая ответа. Он уже дважды исцелял меня. Он пришел, когда я позвала его. У меня не было причин не доверять ему, но все же мысль о том, что я останусь с ним наедине в его комнате, бросала меня в дрожь — была ли это тревога или предвкушение, не могу сказать наверняка.

Я коротко кивнула.

— Спасибо. Я согласна.

Плечи Эша расслабились, и он подхватил меня на руки.

— Я уверена, что могу идти сама. Я не…

Эш прервал меня взглядом, и мы вышли из лаборатории обратно в коридор.

Комната Эша находилась на этаж ниже моей, а также на этаж выше камеры, где я проснулась. По размеру она была в два раза больше, чем моя, а вдоль стен стопками лежали книги. Его двуспальная кровать стояла в центре комнаты, и он, вероятно, занимал её всю целиком. Он усадил меня на неё и ушёл в ванную.

Комната была обставлена скудно — кровать, прикроватный столик, лампа, стул и книги, очень много книг. Некоторые названия были мне знакомы — классика, которую я читала в детстве. Но большинство из них я видела впервые, и у меня прямо руки чесались, чтобы поднять их и пролистать. Это было похоже на сокровищницу знаний.

Эш вышел из ванной через мгновение с мокрым полотенцем в руках. Он снова сделал тот жест, который, как я думаю, означал исцеление, а затем указал на мою спину.

— Ты хочешь вылечить мою спину?

Он кивнул, а затем ухватился за край своей футболки и слегка потянул её вверх.

— Хм…

Он закатил глаза, а затем протянул руку через плечо, схватился за ворот футболки и стянул её через голову. Я уставилась на его голый торс, тугие мышцы груди и кубики на прессе. Моё тело напряглось, а к лицу прилила кровь.

Он наклонил голову, протянул полотенце и указал на меня, как бы говоря: «Теперь ты».

Он хотел, чтобы я… Чёрт. Ну, конечно. Ему нужно, чтобы я сняла свою футболку, чтобы он мог добраться до спины. Чёрт.

Я молча кивнула.

— Отвернись.

Он подчинился, предоставив мне потрясающий вид на его могучие плечи и спину, переходящую в узкую талию прямо над его… Ну, нет. Туда мне лучше не смотреть. Поморщившись от боли, когда ткань отклеилась от раны на спине, я выскользнула из футболки. Мой лифчик и так уже был разорван когтями Ноя, и, когда он упал, прохладный воздух коснулся моей кожи.

Эш издал тихий звук, похожий на лёгкий шепот. Это явно был вопрос.

— Ещё немного.

Я прижала свою испачканную кровью футболку к груди и скрестила руки, чтобы удержать её на месте.

— Ладно, я готова.

Он повернулся ко мне лицом. Его серебристый взгляд прошёлся по мне, оценивая. Я поджала подбородок, внезапно почувствовав себя неловко под его пристальным взглядом. Хотя, это, скорее, было связано с тем, что я не хотела откровенно пялиться на его грудь. Он подошёл и сел на кровать позади меня. С его губ сорвалось тихое шипение, а затем прохладная ткань коснулась моей спины. Он промакивал царапины нежно, но твёрдо, и я прикусила губу, чтобы не закричать. Слёзы обжигали глаза в ответ на каждое прикосновение ткани к поврежденной коже.

Пальцы Эша сжали моё правое плечо, а затем его теплый влажный язык прошёлся по диагонали по моей спине — очевидно, следуя по отметинам от когтей. Нежное покалывающее тепло, уже знакомое мне по прошлому разу, начало растекаться от его прикосновений. Он снова коснулся меня языком, и я невольно выгнулась, а вырвавшийся стон был слишком громким.

— Чёрт, извини, я…

О, Господи. Снова то же самое — жар и пульсирующее тепло в основании бёдер, затвердевшие соски под прижатой к груди футболкой. Я прижала руки сильнее и сомкнула губы, пытаясь сдержать звуки, уже готовые сорваться с них. Он мягко подтолкнул меня вперёд, проводя языком всё увереннее и твёрже, ещё больше усиливая жар между моих бёдер. Если он не остановится, то я…

— О Боже… Эш… пожалуйста… прекрати.

Он тут же отпустил меня, и я услышала за спиной его тяжёлое дыхание. Несколько долгих секунд мы молчали, не двигаясь, а потом Эш встал и подошёл к комоду. Порылся там немного и бросил мне рубашку. Огромную. Явно с его плеча.

— Спасибо, — мой голос дрогнул, и я прочистила горло. — Можно мне воспользоваться ванной?

Он кивнул, не отрывая глаз от комода.

В ванной я прислонилась к двери и уставилась на своё раскрасневшееся лицо в зеркале над раковиной. Мои влажные песочно-светлые волосы выбились из хвоста, а глаза ярко блестели. Я выглядела чертовски возбужденной. Ладно, нужно просто умыть лицо и возвращаться обратно. Надо поспать, а завтра — спасти Тобиаса. Это всё, что имеет значение. Рубашка заканчивалась чуть выше моих колен. От неё пахло Эшем, словно он обнимал меня. Причудливые фантазии не лучшая идея, поэтому лучше отбросить подобные мысли. Штаны останутся на мне.

Эш лежал на левой стороне кровати, а его тело практически свисало с края, чтобы оставить мне место. Одну руку он положил на лицо, закрывая глаза. И, слава Богу, он снова надел футболку.

Я забралась на кровать и легла на бок, спиной к нему, прислушиваясь к его ровному дыханию. Я лежала рядом с Клыком. С тем, кому я позволила подойти достаточно близко, чтобы коснуться меня, дотронуться до меня языком, исцелить, и да, я определённо могла заснуть рядом с ним.

Глава 15

Парни собрались в комнате с компьютерами, с оружием в руках и готовые к бою. Все, кроме Ноя.

Вошла Джина с подносом, на котором стояли чай и тосты.

— Тебе надо поесть, — сказала она мне.

Джейс кивнул.

— Время ещё есть.

Сегодня Логан был зловеще молчалив. Ни сарказма, ни дерзкой улыбки, ни лукавого взгляда. Откровенно говоря, он выглядел недовольным. Вчера вечером, когда он отвёл меня в лабораторию, его голос тоже звучал раздражённо.

Тост выглядел чертовски аппетитно — золотистый и смазанный маслом, но с этим придётся повременить. Джейс обещал рассказать мне, что случилось с Ноем, и сейчас было самое подходящее время.

— Что, чёрт возьми, случилось с Ноем прошлой ночью? Где он сейчас?

— Он не пойдет с нами, — сказал Джейс. — Сейчас он в изоляторе.

— Ладно, но что с ним случилось? В один момент он был спокоен и рассудителен, а через секунду — словно с цепи сорвался.

— У тебя, должно быть, пошла кровь, — сказал Логан.

Странно, что в его тоне не было обвинения.

— Нет, я не… Погодите, я прикусила щеку изнутри… Но он вёл себя странно и до этого.

Логан пожал плечами.

— К этому давно всё шло. Он был обречён сорваться снова. Это то, кто он есть.

— Ты не можешь так говорить, — возмутился Джейс. — Он очень долго держал себя под контролем.

— Но чтобы он потерял контроль, хватило всего-то, чтобы кто-то прикусил себе щёку? — Логан фыркнул насмешливо. — Он опасен, Джейс, и чем скорее вы это поймёте, тем лучше.

Эш показал что-то жестами, и Джейс задохнулся возмущением.

— Серьёзно? И ты тоже? Разве ты забыл, что он спас нам жизнь, что он оберегал нас, что монстр, которого мы заперли в изоляторе, — это единственная причина, по которой мы все ещё живы сегодня, — он покачал головой. — Он был зверем, чтобы защитить нас, чтобы нам не пришлось этого делать, а теперь, когда ему нужна наша помощь, ты хочешь повернуться к нему спиной?

— Я этого не говорил, — сказал Логан.

Он будто разрывался на части.

— Но теперь у нас есть Ева. Мы должны защитить её, или мы все умрём.

Что происходит? Я посмотрела на Джину, но та отвела взгляд, нервно перебирая пальцами.

— Может кто-нибудь просветить меня? Что случилось с Ноем?

— С ним всё в порядке, — сказал Логан. — В нём ДНК первобытных Клыков. Это дерьмо, из которого сделаны Владул.

— Чистая ДНК Клыков от предков, — уточнил Джейс. — Это делает его сильнее всех нас, но в комплекте идёт неудержимая жажда крови. Когда он питается из вены, он не может остановиться. Он будет пить кровь, пока донор не умрёт.

— Пока мы не нашли лабораторию, он старался питаться как можно реже, страшась чудовища, которым он становился. Став старше, мы смогли контролировать его. Давать ему кровь, в которой он нуждался, и вовремя останавливать, спасая донору жизнь.

Логан издал звук отвращения.

— Донор. Так мы их теперь называем?

Джейс уставился на него.

— Да, именно так мы их и называем.

— Ну ладно, — Логан отвёл взгляд. — Продолжай, — он махнул рукой. — Ты так хорошо рассказываешь.

Логан прислонился к столу, согнув спину и скрестив руки на груди, изучая брата тёмным, бездонным взглядом.

Джейс прочистил горло.

— Ной пытался бороться со своими желаниями, но они становились всё сильнее. Жажда крови становилась всем. Ной боялся, что потеряет себя из-за этого. Мы нашли этот бункер как раз вовремя.

— Это спасло его, — сказал Логан, скривив губы. — Но путь сюда проложен кровью многих доноров.

В его тоне безошибочно угадывался сарказм. Ною удалось обуздать свою жажду крови. Это объясняло, почему он не хотел брать у меня кровь. Это объясняло его сдержанное поведение, его терпение, его спокойствие. Это был его способ справиться с ситуацией, и я вывела его из себя. Заставила его сорваться.

Я посмотрела на Джейса.

— Вы должны были рассказать мне об этом. Предупредить.

— Я знаю, — сказал Джейс. — Надо было.

Моя рука потянулась к шее, к тому месту, где Ной впился своими клыками. Сейчас, благодаря Эшу, кожа была ровной и гладкой.

— Знаешь, он ведь пытался остановиться. Он велел мне бежать. Иначе я была бы мертва.

На этот раз моё внимание было приковано к Логану, не знаю почему, но мне казалось неправильным, что его так просто обвинили. Они должны знать, что он пытался.

Джейс тяжело выдохнул и обменялся взглядами с Логаном. Тот сжал губы. Эш что-то показал.

Я посмотрела на Джейса.

— Что он говорит?

— Он сказал, что мы не должны от него отказываться.

Он прав.

— Ной не просил, чтобы его создавали. Как и никто из вас, — я специально посмотрела в глаза каждому из них. — Мы заключили сделку, и, если хотим добиться успеха, мне нужны вы все.

— Ева, у нас уйдут ещё минимум сутки, пока Ной не придёт в себя, — сказал Джейс.

— Должен быть способ ускорить процесс. Чтобы он почувствовал себя… лучше.

— Пфф, — фыркнул Логан. — Думаешь, ему нужна наша помощь, чтобы ему стало лучше? — он подошёл ко мне, втягивая на ходу воздух. Я не сдвинулась с места. — Ной чувствует себя охренительно прекрасно. Он же под кайфом, чёрт его дери.

Вот, наконец я и увидела перед собой того самоуверенного ублюдка, которого так ждала. Он был слишком близко, нарушая моё личное пространство, окружив меня своим ванильным ароматом, от которого я задыхалась и который так противоречил его личности. Мой нос оказался на одной линии с его грудными мышцами, и я запрокинула голову, чтобы встретиться с его глазами, горящими извращённым ликованием.

— Ты благодарна, что он позволил тебе бежать? — усмехнулся Логан. — Ты думаешь, он зверь из сказки, сражающийся с проклятием? Нет. Он монстр, — его лицо оказалось так близко, что я почувствовала тепло его мятного свежего дыхания на своей коже. — И в следующий раз, когда он сорвётся, то, скорее всего, убьёт тебя.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Я не дура, Логан. Я знаю, кто ты. Я знаю, кто вы все, и я знаю, как определить монстра. Я много лет с ними сражаюсь. Но как бы вы все ни были опасны, как бы ни был опасен Ной и как бы мне ни хотелось в это верить, вы не монстры.

— Правда? Ты так думаешь? Хочешь посмотреть, что ты с ним сделала, Ева? — его тон был страстным и соблазнительным, словно пальцы, массирующие голову. — Тогда позволь мне попробовать тебя, дай мне сделать глоток, и я отведу тебя к нему.

Мое тело вдруг стало теплым и вялым и качнулось к нему.

— Прекрати! — сорвался Джейс.

Но от Логана меня оттащил именно Эш. Я вдохнула и встряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Что, чёрт возьми, только что произошло? Неужели это та самая сила инкубов, о которой мне рассказывал Ной? Руки Эша успокаивающе лежали на моих плечах, приводя меня в чувство и возвращая контроль.

Когда я заговорила, мой голос был смертоносно мягким и предельно искренним.

— Держи свою грёбаную силу фейри при себе, Логан. Используешь её на мне ещё раз, и я оторву тебе яйца.

Логан запрокинул голову и рассмеялся.

— Так Ной рассказал тебе, кто мы такие. О, это будет весело, — он посмотрел на Джину. — Не обижайся, дорогая, ты была великолепна, но ты и всегда соглашалась на всё. Это было слишком просто.

Лицо Джины вспыхнуло, а глаза наполнились слезами.

— Ты сволочь, Логан, — вмешался Джейс.

— Нет, я реалист. Отведите её к нему, — твёрдо сказал Логан. — Ей нужно увидеть другую сторону нашего загадочного лидера.

Джейс стиснул зубы:

— Ты же знаешь, Ной не любит, когда его видят таким. Сейчас он будет в переходной фазе.

Губы Логана скривились:

— Думаешь, мне есть дело до того, чего он хочет? Дайте ей увидеть его. Пусть знает, что скрывается под его красивой кожей. Вы ведь хотите, чтобы она выжила, так покажите ей, что она может сделать. Пускай идеальный, контролирующий себя Ной не любит, когда его видят без прикрас, ну и что с того? Возможно, это заставит его признать, что игнорировать свои первобытные внутренние потребности можно лишь до тех пор, пока они не возьмут над тобой верх. Он думал, что нашёл решение в пробирках с кровью. Я же думаю, что он ошибся. Неважно, сколько пробирок с кровью он выпьет, жажда вернётся, как только он почует свежую кровь, особенно её кровь.

Он снова посмотрел на мою шею, и я подавила желание прикрыть её рукой. Вместо этого я с вызовом уставилась на него, пока он не отвёл взгляд.

— Она чертовски вкусная, — сказал Логан, как будто я попросила его уточнить. — Даже из пробирки.

Было видно, что он задавался вопросом, насколько лучше этот вкус будет из вены, и да, это была не та мысль, о которой стоило думать прямо сейчас, но он прав насчёт Ноя. Мне нужно знать, с чем я имею дело.

Я повернулась к Джейсу:

— Я должна знать, с кем мне предстоит жить.

Эш что-то быстро показывал жестами, и мне безумно хотелось узнать, о чём он говорил. Я собиралася пробыть с ними какое-то время, так что придётся изучить хотя бы основы, чтобы иметь возможность общаться с ним.

Джейс кивнул Эшу и повернулся ко мне:

— Хорошо. Я отведу тебя к нему.

— Мы выдвигаемся, как только вернётесь, — сказал Логан. — Закончим с этим побыстрее, чтобы я мог нормально подкрепиться.

На этот раз он не отвёл от меня взгляд, и дрожь, пробежавшая по моей коже, была совершенно нежеланной.

Джейс повёл меня вниз, на этаж ниже уровня с комнатой, где поселили меня. Воздух здесь был холоднее, как будто стены были изо льда. Нас встретила запертая серая металлическая дверь, и, чтобы открыть её, Джейс прижал руку к тёмной прямоугольной панели на стене.

Очевидно, что электроэнергии у них в избытке. Для правительственного объекта это вполне ожидаемо, но мне стало любопытно:

— Откуда вы берёте энергию для всего этого?

— Гидроэлектрический генератор, — сказал Джейс, открывая дверь. — Но на случай его отказа у Ноя есть запасной план. Он устроил всё так, что мы можем привести объект в действие с помощью велотренажеров. Одного часа в день достаточно для поддержания работы комплекса. Но будем надеяться, что до этого не дойдёт.

Мы вошли внутрь, и несколько ламп загорелись автоматически. Этот коридор был ослепительно белым. Джейс двинулся дальше к следующей серой металлической двери.

— Когда последний раз Ной становился… таким?

— Это случалось во время каждого кормления, пока мы не нашли бункер. Бункер спас его — с инструментами для взятия крови он нашел новый способ жить. До этого он неделями обходился без пищи, просто чтобы избежать последствий, — Джейс опустил взгляд. — Мне следовало догадаться, что ты можешь стать для него проблемой.

Я взглянула на него:

— Из-за моей восхитительной крови?

— Это не шутка, Ева. Кровь не просто первая отрицательная или вторая положительная — вкус различается так же сильно, как и люди, от которых эта кровь получена. Джина была… пресной, как водопроводная вода, и так было даже лучше. Это остановило нашу одержимость кровью. Мы кормились для пропитания, а не для удовольствия, но ты… — он встретился со мной взглядом, в его пронзительных голубых глазах читалось напряжение. Затем он опустил веки и выдохнул. — Ты опьяняешь.

— Да, мне уже говорили.

Мои руки сжались в кулаки. Опьянять было бы здорово, если бы речь шла о моей личности, моей внешности или просто обычном сексуальном желании. Но он жаждал моей крови, и то, что её называли восхитительной, не вызывало особого восторга. Каким бы милым он ни казался, он всё равно оставался Клыком.

Мы стояли у двери, и Джейс снова приложил ладонь к панели. Раздался звуковой сигнал, и дверь со щелчком открылась. За ней находилась большая белая комната с несколькими камерами, сделанными из какого-то армированного стекла или пластика.

Мой взгляд остановился на единственной камере, которая была занята, и к существу, которое бродило по ней взад и вперёд. Он был по меньшей мере семи футов ростом, двуногий, но не человек и не зверь. Он был покрыт чёрной шерстью, его морда была слегка вытянута, а на руках и ногах виднелись длинные когти.

Как только я вошла, он замер, поднял свой волосатый подбородок, втянул носом воздух, а затем повернул свою жуткую голову и уставился прямо на меня. Между нами было не меньше четырех метров, но в эту секунду казалось, что нас ничто не разделяет. Мне казалось, что эта тварь дышит мне в лицо, заглядывает в душу. Будто сейчас…

Ной врезался в стекло со всей силы, но его дикий рык поглотила звуконепроницаемая камера. Он бился о барьер, а его голова бешено моталась из стороны в сторону. Изо рта, забрызгивая стекло, потекла пена.

— Чёрт возьми, — Джейс сделал шаг назад. — Я никогда ещё не видел его таким. Это что-то новенькое.

— О чём ты? Обычно он так не выглядит?

Джейс надул щёки и медленно покачал головой:

— Мы никогда не видели эту форму раньше, только частично. Я думаю, мы всегда успокаивали его достаточно быстро, чтобы остановить полную трансформацию. Обычно к этому времени он уже становился вменяемым или полностью приходил в себя. Но в этот раз… он стал настоящим зверем, — Джейс раздражённо фыркнул. — Логан прав. Возможно, его отказ от свежей крови только ухудшил ситуацию, — он потёр рот рукой. — Нам нужно придумать что-нибудь другое и как можно скорее.

Ной ещё раз ударился о стекло и отошёл, неожиданно успокоившись.

Моё сердце билось, как сумасшедшее, будто бы подражая Ною и пытаясь сбежать. Я сделала шаг в сторону камеры, и всё тело Ноя покрылось рябью, мышцы и сухожилия напряглись, словно готовясь к чему-то.

— Эм, Ева… — Джейс схватил меня за локоть.

Я должна была это сделать. Не выказать страха и дать ему понять, что с нами всё в порядке:

— Камера выдержит?

— Конечно.

— Тогда всё в порядке. Ты можешь сделать так, чтобы он меня слышал?

Джейс подошёл к панели на стене и щёлкнул несколькими выключателями:

— Всё готово, — сказал он.

Ной резко вскинул голову. Он нас услышал. Но его глаза были прикованы только ко мне. Светло-карие, человеческие глаза на лице монстра. Глаза Ноя. Он был заперт внутри зверя. Чёрт, я становилась всё более предвзятой, как и предсказывал Логан. Но этот придурок был прав: невозможно стоять здесь, смотреть в эти глаза и не думать об этом. Сейчас Ной не контролировал себя, им управляла жажда крови. Но это не означало, что он не слушал.

— Привет, Ной, — я подошла ближе к камере. — Мне жаль, что это случилось с тобой. Мне жаль, что ты потерял контроль и застрял здесь. Мне жаль, что тебя не будет с нами сегодня на задании. Но я хочу, чтобы ты знал, что я прощаю тебя. Я хочу поблагодарить тебя за предупреждение, за то, что дал мне шанс убежать. Должно быть, тебе было тяжело.

Он медленно моргнул. Его грудь равномерно вздымалась и опускалась.

— Надеюсь, ты скоро вернёшься к нам, Ной.

Он подошёл к стеклу, и на мгновение мне показалось, что я вижу прежнего прекрасного мужчину под шкурой этого дикого существа, но затем он бросился в мою сторону, врезавшись в стекло между нами, заставив меня вскрикнуть от неожиданности.

Я отшатнулась от камеры. Мои колени дрожали.

— Пошли отсюда. Я увидела достаточно.

Только выйдя в коридор и плотно закрыв за нами дверь, я позволила себе выдохнуть, сдерживая дрожь.

— Всё будет хорошо, — сказал Джейс. Но голос его звучал не слишком убедительно.

— Да, ты всё время это повторяешь. Логан же, видимо, скептик.

— Он в своём праве.

— В смысле?

Джейс вздохнул и повёл меня вверх по лестнице.

— Неважно. Мы должны одеться и добраться до гнезда. Уже почти десять утра, а нам нужно как можно больше дневного времени, чтобы обыскать склад, где, вероятно, держат твоих друзей.

До сих пор я не рассматривала возможность того, что Тобиаса и Эмили могли увезти куда-то ещё. Я не думала, что их кровь могли выпить, а тела просто где-то выбросить. Одичалые Клыки всегда тащат добычу в гнездо, а это значило, что мои друзья ещё живы. Я должна была верить в это.

Я последовала за ним обратно на свой этаж, направляясь в комнату с компьютерами и намеренно не думая о том, что он мог рассказать о Логане. Знание — это сила, но прямо сейчас нам нужно завершить миссию. Как только всё это закончится, я узнаю всё, что мне нужно, о моих новых защитниках.

Глава 16

Солнце стояло высоко в небе, когда мы добрались до зарослей, окружающих склад.

Эш пробирался поближе, желая рассмотреть всё как следует, скользил от одной тени к другой. Ему пришлось щеголять в полностью прилегающих солнцезащитных очках, что защищали чувствительные глаза от солнечного света. Было странно лишиться возможности заглянуть в его бледно-серые глаза и увидеть эмоции, которые они выражали.

Я толкнула Джейса:

— Он выдержит такой яркий свет? С ним всё будет в порядке?

Джейс кивнул:

— Эш справится. Очки помогают, к тому же его другие чувства очень обострены при дневном свете, так что любое движение в здании он услышит.

— Да что там, он услышит каждый удар сердца, — тихо произнёс Логан. — Этот парень — настоящий детектор признаков жизни.

Эш исчез из поля зрения. Где же он? Почему так долго? Я прикусила нижнюю губу, высматривая любые признаки Клыка, который исцелил меня. Солнце ярко освещало потрескавшуюся землю. Когда последний раз здесь шёл дождь? Странная мысль просочилась в мой разум и была быстро отброшена прочь. Где же Эш?

Джейс вскрикнул, когда Эш возник рядом с нами. А у меня сердце едва не выпрыгнуло из груди. Откуда, черт возьми, он взялся?

— Я же говорил, что с ним всё будет в порядке, — сухо прокомментировал Логан.

Эш вопросительно поднял бровь.

Логан ухмыльнулся:

— Ева начала беспокоиться о тебе, — пояснил он нараспев.

Эш повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Из-за тёмных очков, скрывающих его прекрасные серебристые глаза, стало неуютно от столь пристального внимания.

Я сохраняла нейтральное выражение лица:

— И что же ты узнал?

Эш начал показывать руками, и Джейс заговорил за него:

— Здесь три входа. Один сзади, другой спереди и еще один сбоку. Главный вход, похоже, забаррикадирован, как и большинство окон нижнего этажа. Боковую дверь заклинило, но задняя открыта. Они, вероятно, используют ее как вход и выход. Проще следить за одной точкой входа, а это значит, что нам нужно найти другой вход. Эта дверь будет охраняться.

— Им хватило ума на это? — я была настроена скептически. Это же Одичалые.

Логан разочарованно покачал головой:

— Тебе ещё многое предстоит узнать об Одичалых. Пускай они деградировали, но даже дикие животные знают, как защитить свою территорию. На самом деле они прикладывают в десять раз больше усилий, чтобы выжить, так как это их единственное преимущество.

Мой взгляд был прикован к зданию, к окнам, которые усеивали второй и третий этажи фабрики, словно множество темных глаз.

— Итак, мы используем одно из окон верхнего этажа. Нам просто нужен способ подняться туда.

— Залезем по стене, — сказал Логан. Он протянул руку, и когти выросли из его пальцев. — Мы просто созданы для альпинизма, — усмехнулся он.

Я подняла руки без когтей:

— Да, но я-то нет!

— Я понесу тебя, — ответил Логан с кривой улыбкой. Его карие глаза, окружённые чернильно-чёрными ресницами, вдруг стали тёплыми и манящими, ореховыми в солнечном свете. Да, это было бы здорово. Прижаться к нему, обхватить ногами его талию, прижаться к нему всем телом…

В груди Эша заклокотало, и Джейс откашлялся:

— Эш говорит, что понесёт тебя, Ева.

Я оторвала взгляд от Логана, и он отпустил меня с понимающей улыбкой.

Мои щёки вспыхнули, а в груди вспыхнул гнев. Он использовал свою магическую притягательность инкуба на мне:

— Я предупреждала тебя, чтобы ты не использовал на мне свое моджо.

— Моджо? — он невинно поднял брови. — Я ничего не сделал.

Я никак не могла обвинить его, не признавшись, какие именно мысли и чувства он мне навязал. Я прищурилась, прожигая его глазами, а потом отвела взгляд. Бессилие раздражало, я должна что-то предпринять. Каким способом защитить себя? Надо будет поговорить с Джейсом об этом попозже.

— Идём, — сказал Джейс.

Эш первым покинул укрытие. Держась впереди, он быстро и тихо приближался к зданию, избегая открытых участков. Большие и мощные парни тенью скользнули следом, чтобы в мгновение ока очутиться возле задней стены склада. Кирпичная кладка стены со следами потрескавшейся побелки. В воздухе висел какой-то кислый запах. Моча? Они территорию пометили? Фу!

Логан первым запрыгнул на стену и начал карабкаться наверх.

Эш присел, я забралась ему на спину, обхватив руками и ногами. Он выпрямился, прижавшись ко мне ещё теснее, и тут же начал карабкаться по стене. Кожей я ощущала, как напряглись его мышцы, когда он схватился и подтянулся вверх. Его бицепсы вздувались, пока парень поднимал одновременно свой и мой вес. А потом мы оказались у открытого окна. Оно было достаточно широко, чтобы Эш смог забраться внутрь, а я в это время все еще цеплялась за его спину, как обезьянка. Логан стоял у двери, прижав палец к губам, белки его глаз поблескивали в темноте. Эш присел, чтобы поставить меня на землю, и я соскользнула с его спины, едва коснувшись ботинками пола. Да уж, в эту комнату уже давно никто не заходил. Наша обувь оставляла аккуратные следы на толстом слое пыли, что покрывал деревянный пол. Джейс последним забрался в комнату, и мы замерли, вслушиваясь в звуки вокруг.

У одной стены громоздились коробки, а слева стоял перевернутый письменный стол со сломанным стулом. Когда-то здесь был офис. Бывают ли на верхних этажах складов офисные кабинеты? А может, это и не склад. Судя по расположению, парковке и размерам здания, мы предположили, что это место использовалось для хранения товаров. Может быть, мы ошиблись?

Логан взялся за ручку двери и медленно повернул её Дверь открылась с тихим щелчком. Он замолчал, ожидая любого звука, который кто-то мог бы услышать. Ни одна пылинка не шелохнулась.

Эш кивнул.

Логан распахнул дверь, и Эш проскользнул туда. Мы подождали несколько долгих секунд, пока он не вернулся и не дернул головой в приглашающем жесте.

Комната за дверью представляла собой офисный этаж открытой планировки опенспейс?. Заброшенные, обветшавшие кабинки заполняли огромное пространство. Большинство окон были затемнены, но одно из них было неплотно прикрыто, и лучи солнечного света проникали в комнату, освещая потертый серый ковер и металлические шкафы с папками. Окно, через которое мы вошли, было открыто, потому что Одичалые ту комнату не использовали, но с этой дело обстояло иначе. Здесь спали Одичалые. Они сгрудились в углах и забились в кабинки, переплетаясь друг с другом.

Эш что-то показал Джейсу, тот кивнул и наклонился, чтобы прошептать мне на ухо:

— Повторяй за Эшем. Они спят крепко, но внезапный громкий звук или кровь могут из разбудить.

Я кивнула, и мы пошли. Эш вел нас легко и непринужденно, без труда обходя обломки мебели и спящих Одичалых. Я наблюдала за его движениями и шла следом на цыпочках, подражая ему. Ни одна половица не скрипнула, не было слышно ни звука. Мы вышли за дверь и оказались на лестничной клетке.

Логан с облегчением выдохнул, беззвучно выругавшись.

Джейс усмехнулся и положил руку на плечо Эша.

Эш рукой показал, что мы должны спуститься по лестнице.

На лестнице царила тьма, а воздух был спертым и затхлым. Здесь должно находиться большинство Одичалых — во тьме, вдали от света. Вирус превратил солнце в их врага. Папа говорил, что это произошло на генетическом уровне, сделав их очень чувствительными к ультрафиолетовым лучам. Даже от малейшего контакта их клетки могут воспламениться. Одичалые Когти стали заложниками ночи. И прямо сейчас мы направлялись к ним в логово.

Пожалуйста, пусть Тобиас и Эмили будут здесь. Пожалуйста, пусть они будут живы и не заражены.

Эш спускался по лестнице. Джейс шел следом, затем я, а Логан за моей спиной. Мы добрались до второго этажа, и Эш остановился, показывая что-то жестами. Джейс направился к пожарному выходу и открыл дверь. Нестерпимая вонь мочи и дерьма ударила в нос. Я подавилась и уткнулась лицом в рубашку Логана. Он обнял меня за плечи и зарылся носом в мои волосы, с трудом сглатывая.

Я вдохнула запах его свежевыстиранной рубашки и уловила ванильный оттенок, который, как ни парадоксально, был его фирменным ароматом. А потом мозг напомнил мне, что это игра с огнем, и я быстро отступила подальше.

Логан отпустил меня с тихим смешком.

Джейс закрыл дверь и присоединился к нам. Он покачал головой, а Эш продолжил спускаться по лестнице.

Я наклонилась ближе к Джейсу:

— А что там было?

— Истощенные тела.

Я замерла. Мы должны вернуться и поискать Тобиаса и Эмили. Что, если они среди мертвых?

Логан положил руку мне на затылок и подтолкнул вперед:

— Нет. Мы должны сосредоточиться на живых, на их освобождении. Мы пришли не только за твоими друзьями.

Обжигающая волна стыда накрыла меня. Он прав. Мы здесь, чтобы спасти столько людей, сколько сможем. Нет смысла тратить время на поиски мертвецов. Если Тобиаса и Эмили не будет среди живых, я получу свой ответ.

Боже! С каждой минутой здесь все отвратительней. Зловоние, пока мы добрались до первого этажа, становилось все более приторным и невыносимым.

— Это не склад, — тихо произнёс Джейс. — Офисное здание.

Логично, учитывая всё увиденное сегодня здесь.

Логан отошел, чтобы проверить этаж. Он повернул ручку двери и толкнул ее. Раздался треск и щелчок, и дверная ручка оторвалась. Логан снова толкнул дверь, но та не поддалась. Либо она была заперта изнутри, либо забаррикадирована. Логан оглянулся через плечо на Эша и отодвинулся в сторону, чтобы Эш мог занять его место. Здоровяк уперся плечом в дверь, готовый прорваться внутрь.

Я встала рядом и положила руку на его плечо:

— Вряд ли это хорошая идея. Она заперта изнутри… Зачем им закрываться? О Боже! Это сделали не Одичалые — там внутри люди!

Эш улыбнулся в ответ на мои выводы. Я подняла руки и отступила, чтобы дать ему возможность сделать свое дело. Он повернул дверную ручку и толкнул изо всех сил, но дверь не поддалась.

Из-за двери донесся тихий крик.

Черт. Они там! Там люди!

Я оттолкнула Эша и прижалась щекой к двери:

— Все в порядке. Мы здесь, чтобы помочь вам. Откройте дверь, — мой голос эхом отозвался в пустом коридоре, а внутренности сжались. Вдруг Одичалые услышат?

Эш молчал, склонив голову набок, прислушиваясь к окружающим нас звукам.

Было слышно какую-то возню, а затем из-за двери раздался голос:

— Ева? Ева, это ты?

Мое сердце подскочило к горлу, бешено колотясь. Я узнала этот голос:

— Тобиас! Боже! Да! Это я! Впусти нас!

— Черт, тебе нужно убираться отсюда. Уходи сейчас же!

Черта с два.

— Я тебя не оставлю. Я никогда больше не покину тебя. Впусти меня!

— Проклятье, Ева! Ты должна уйти. С этой стороны двери нет. Выход замурован. На другой стороне комнаты есть еще одна дверь, но она заперта снаружи. Через нее они приходят за нами. Там проход, что ведет вниз, на первый этаж.

— Поняла!

— Нет. Ева, ты не понимаешь. Одичалые там, внизу. Они все там внизу. Вам не пройти.

Умные Одичалые. Они заперли свою еду в комнате, где единственным спасением было пройти мимо дремлющей при свете дня орды. Мы миновали несколько спящих Одичалых на третьем этаже, но кто знает, сколько их на первом.

Нет. Мы уже здесь, и мы найдем способ вытащить их отсюда.

— Мы не уйдем без тебя. Вы связаны?

— Мы? Ева, ты нашла помощь? — теперь в его голосе звучала надежда.

— Да, я нашла помощь. Я вытащу тебя отсюда.

— Но, Ева…

— Будь наготове. Мы уже бежим.

Он здесь. Он жив, и я позабочусь о том, что бы так и оставалось. Я оттолкнула Эша и направилась вниз по лестнице, но он схватил меня за локоть и отодвинул назад.

— Полегче, — сказал Джейс. — Эш пойдет первым.

Черт. Конечно. Мне лучше держаться позади. Эш скользнул вперед, и мы добрались до первого этажа. Темнота здесь была почти абсолютной, но мое превосходное ночное зрение включилось, да и обонятельная система наконец-то привыкла к запаху. Мы вошли в пыльную приемную. В комнате стоял большой письменный стол. Входная дверь была заперта на цепочку, а окна вымазаны черной краской, пропускавшей лишь крошечные лучики света. Слева от нас были двойные двери, слегка приоткрытые, и коридор, простирающийся вдоль стойки администратора. Логан направился по коридору и вернулся через несколько секунд.

— Выход через заднюю дверь вон там, — тихо сказал он. — В нескольких футах перед ним спит куча Диких животных. Это единственный вход и выход для людей.

Эш подошел к двойным дверям и заглянул внутрь. Его тело дрожало от напряжения. Мы нашли Дикаря. Эш слегка толкнул дверь и проскользнул в комнату. Джейс поднял руку — сигнал подождать. Эш появился через мгновение, его серебристые глаза горели во мраке, и даже в темноте было видно, что его щеки побледнели.

Он быстро сделал знак, и Джейс сжал челюсти. Он упер руки в бока и вздернул подбородок.

— Нам нужно сделать аборт, — тихо сказал Логан.

Я перевела взгляд с Эша на Джейса, а потом на Логана:

— Что происходит?

— Это не насест, а улей, — сказал Джейс.

— Что такое улей?

— Когда несколько насестов собираются вместе, — объяснил Джейс. — Видимо, это центральная база Одичалых в этих краях. Как оперативная база. Там все от стены до стены одичало, — он встретился со мной взглядом. — Ева… даже если мы прорвемся, то не сможем вытащить всех людей обратно этим путем.

— А это единственный выход, — добавил Логан.

Логическая часть моего мозга, натренированная на выживание, говорила мне, что это безнадежное дело и что мы должны развернуться и уйти прямо сейчас, но другая часть, друг во мне, часть, которая взрастила к Тобиасу чувства, которых я не должна была испытывать, приказывала мне остаться.

— Ева, мы сильные воины, — сказал Джейс. — И мы знаем, что ты можешь постоять за себя. Но четверо против сотни… Если бы нашей целью было просто прорваться — возможно, но вывести людей… Мы не сможем их защитить.

Мой мозг лихорадочно работал над проблемой, и от единственной его идеи меня затошнило.

— Эш, ты можешь провести нас туда, не разбудив их? — я посмотрела на его мужественное красивое лицо. Его рот опустился, когда он задумался, а затем он кивнул один раз.

Логан раздраженно фыркнул:

— Да, но выйти с толпой людей невозможно.

— А если мы говорим всего про двух человек?

Логан удивленно моргнул, глядя на меня сверху вниз:

— Так, так, так.

Я сглотнула и посмотрела на Эша и Джейса:

— Мы можем это сделать?

Эш и Джейс обменялись взглядами.

— Да. Я думаю, что мы можем.

— Будет бойня, — присвистнул Логан. — Мне уже это нравится.

Я повернулась к нему:

— Заткнись. Тут нечем гордиться, поверь мне.

— О, я знаю. Тебе противно об этом думать, но сделать это будет несложно. Не так ли? — он наклонился вперед. — Я вижу жесткий блеск в твоих глазах. Это взгляд выживальщика. Я видел его раньше, еще в бункере, но вся эта история со спасением друга заставила меня задуматься. Я думаю, что ты разрываешься изнутри, пытаешься держаться за человечность и мораль кончиками пальцев, — его глаза вспыхнули. — Из-за него, верно? Из-за Тобиаса. Это он не дает тебе слушать свои инстинкты и действовать на холодную голову.

— Иди к черту, Логан.

Но тоненький внутренний голосок соглашался с ним. Тобиас был моим якорем. Тобиас делал меня лучше, и если мне придется бросить остальных умирать, но спасти ему жизнь, то так тому и быть.

Я вздернула подбородок:

— Мы сделаем это.

Эш снова показал что-то жестами.

— Хорошо, — сказал Джейс. — Следуем строго за Эшем: шагаем туда, куда он ступает, останавливаемся, когда он останавливается. Поняла?

— Да, поняла.

Эш вошел первым, и я последовала за ним. Джейс шел прямо за мной, а Логан замыкал отряд. Темнота сомкнулась вокруг меня, как удушающее, колючее одеяло. Эш подождал немного, вероятно, давая моему ночному зрению время привыкнуть.

Чернильно-черный цвет сменился темно-серым, и пространство приобрело очертания. Помещение было огромным и погруженным во мрак, я не могла разглядеть то, что находилось на противоположной стороне. По полу были разбросаны сломанные столы и стулья, а среди обломков валялись чудовища, бледная кожа которых отсвечивала в темноте. Голые, лысые, свернувшиеся вокруг друг друга, они были похожи на обезображенных детенышей, жаждущих тепла. Всюду, куда ни падал глаз, были Одичалые. В груди у меня все сжалось, а пальцы покалывало. Это место пахло смертью. Всюду клыки, когти и жажда крови. Эш потянулся назад и коснулся моей руки своей. Тепло от его пальцев просочилось в мою кожу, выводя меня из оцепенения. Я резко закрыла рот и выдохнула через нос. Сосредоточься.

Эш начал прокладывать путь между телами. Нога здесь, прыжок там. Я повторяла за ним, дыша ровно и осторожно вытянув руки для равновесия. Он старался выбирать места полегче, без больших прыжков, но каждый раз, когда мои ноги отрывались от земли, сердце угрожало перестать биться. Но мы не останавливались. Мы пробирались через комнату и уже преодолели полпути. Впереди виднелся черный прямоугольник дверного проема. Это был выход, который вел на первый этаж — туда, где монстры держали людей.

Но тут Эш внезапно остановился, наклонил голову и прислушался. Что случилось? К чему он прислушивается? В помещении вокруг стояла мертвая тишина, потому что Одичалые не издавали ни звука, когда спали: ни вздоха, ни стона. Но Эш продолжал прислушиваться, а потом его голова резко повернулась, и руки начали жестикулировать. Лицо Джейса было бледным пятном тревоги в темноте, и Логан выглядел так, словно хотел выплюнуть несколько отборных проклятий.

Эш оглядел комнату и указал налево. Неподалеку от двери, к которой мы направлялись, была закрытая дверь.

Что происходит? Почему он ведет нас к закрытой двери? Стоп, я, похоже, запуталась, пока мы прыгали. Может, это и была та дверь, которая нам нужна.

Он дотянулся до нее и потянул за ручку, пытаясь открыть. Не вышло. Черт, заперто. Комната вокруг нас озарилась красным светом. Я посмотрела на Одичалых, спящих в своем улье, и увидела несколько красных огоньков, мелькающих среди переплетенных бледных конечностей. Красные огоньки вспыхивали на ошейниках наподобие того, что был на Одичалом, который напал на меня. Одичалые в этих ошейниках зашевелились.

— Эш… — Джейс отцепил цепь от пояса.

Логан вытащил длинный кинжал из ножен на поясе, а Эш отцепил арбалет и попятился к двери, которая отказывалась открываться. Я схватила рукоять своего тулвара и вытащила его из ножен. Металл злобно сверкал там, где его ловил блуждающий луч света.

Одичалые в ошейниках поднимались из груды своих собратьев, красные огоньки мигали, словно вели какой-то беззвучный обратный отсчет. Бледные, жилистые тела Одичалых хрустели и корчились, пока их голодные глаза искали нас.

— Если начнем сражаться, то разбудим их всех, — сказал Логан.

— Если оставим их в живых, они разбудят остальных, — заметил Джейс.

Я размяла шею на плечи. Это была моя сильная сторона. Двигаться быстро и убивать бесшумно. Этому меня учили всю жизнь.

Я не сводила глаз с ошейников, точно определяя их местоположение так, чтобы оно погрузилось мой разум, как в зыбучие пески:

— Тогда мы убьем их быстро.

Каждый шаг Эша, каждое безопасное место — все отпечатывалось в моем мозгу. Когда Одичалый приблизился, я сделала глубокий вдох, в голове заиграла песня Motohead, и я отдала контроль инстинктам. Сейчас должны полететь головы, и тулвар отлично с этим справлялся. Мои пальцы едва коснулись земли, прежде чем я снова оказалась в воздухе. Прыжок, поворот, удар. Время остановилось; было слышно только шипение моего клинка и багровые брызги. Музыкальный трек в моей голове и прилив крови, пульсирующей в такт ритму. А потом все закончилось. Красный свет погас, и в комнате снова воцарилась тишина.

Я вернула контроль мозгу, выключила музыку и нашла взглядом парней, все еще стоящих у запертой двери. Их оружие было чистым, опущенным вниз на расслабленных руках. Парни просто уставились на меня. Чего это они? Ой. Они не успели нанести ни одного удара. Я расправилась с Одичалыми в ошейниках в одиночку. Это было мгновение, которое нужно было прокачать, но то, как они смотрели на меня, превратило мою кровь в лед. Они смотрели на меня, как на чудовище.

Что-то коснулось моей ноги, и сердце замерло. Я медленно опустила глаза, точно зная, что увижу. Одичалый смотрел на меня, его рот открылся в кривой усмешке, демонстрируя желтые удлиненные клыки, его рука сжалась вокруг моей ноги. И тут в его голову прилетел серебряный шар с шипами, раздробив череп с противным «хрясь».

Джейс дернул цепь на своем оружии, чтобы выдернуть шар, и я послала ему благодарный взгляд.

— Поздно, ребята, — сказал Логан. — Пижамная вечеринка закончилась.

Пол вокруг нас начал шевелиться, корчиться, подниматься. Остальные Одичалые просыпались. Запах крови их павших собратьев витал в воздухе — этого было достаточно, чтобы пробудить их чувства и привести в сознание. Теперь пора валить отсюда. Я дернула головой в сторону открытой двери, и Эш среагировал моментально, быстро побежав сквозь толпу Одичалых, проспавших смерть своих товарищей.

В помещении раздались крики, боевой клич Одичалых, и они толпой бросились в погоню за нами.

Глава 17

Эш не стал подниматься по лестнице, а побежал прямо к ближайшей двери и распахнул её. Мы ввалились в тёмную комнату… черт, даже не комнату, а в какой-то шкаф. Полки, коробки и бумага. Кладовка? Эш захлопнул дверь и щелкнул замком. Это не задержит их надолго, но даст нам драгоценное время.

— Нам нужно забаррикадироваться, — сказал Джейс.

Логан взялся за картотечный шкаф и начал двигать его по земле, Джейс схватил с другой стороны, и они вместе прижали его к двери.

Вой разорвал воздух за пределами комнаты.

Тобиас. Чёрт. Чёрт.

— Там есть окно, — сказал Джейс. — Оно взято на абордаж, но мы можем добраться до…

Эш поднял руку, и Джейс замолчал. Он склонил голову набок, прислушиваясь, а потом начал жестикулировать.

Логан тихо выругался, но Джейс молчал.

Да блин. Мне нужно выучить язык жестов.

— В чем дело? Что происходит?

Снаружи заревел двигатель, и я бросилась к окну.

Джейс прижался грудью к моей спине, глядя поверх моей головы:

— Владул.

Кровь вскипела от адреналина, костяшки пальцев побелели, когда я вцепилась в подоконник:

— Что это значит? Что они делают?

— Пожинают, — ответил Логан. — Красные ошейники подчиняются им. Похоже, в этом улье есть разведчики. В ошейниках есть маячки, и Владулы посылают отряды жнецов, чтобы собрать всех неинфицированных людей, которых только смогут найти Одичалые. Эш услышал, как ускорилось сердцебиение Одичалого с ошейником за мгновение до того, как маячки включились и разбудили их.

Владулы пришли сюда, чтобы охотиться на людей?

— Они не смогут попасть сюда без риска заражения.

— Смотри, — прошептал Джейс мне на ухо. Огромный автомобиль затормозил снаружи, с нашего места виднелся немного помятый бампер. Послышался топот ботинков по земле, и несколько фигур пробежали мимо. На них были блестящие серебряные костюмы, которые словно бы светились. Шлемы скрывали их лица, так что оставались видны только глаза.

— УФ-костюмы, — отметил Логан. — Они испускают ультрафиолетовые лучи. Одичалые их не тронут.

Они собираются забрать людей. Они собираются забрать Тобиаса. Я бросилась к двери:

— Мы должны остановить их.

Эш встретился со мной взглядом.

Черт, остановись. Подумай. Все взвесь.

— Эш, есть ли способ остановить их?

Эш покачал головой.

«Хватит! — рявкнул голос отца. — Остановись. Ты пошла на риск, на огромный риск, но миссия провалена. Убирайся к черту отсюда. Убирайся, пока можешь».

Его слова в моей голове были кулаком, сжимающим мое сердце. Черт возьми, нет. Просто нет. Я не уйду без него.

Думай, Ева, думай.

Все мысли возвращались к заколоченному окну у меня за спиной. Можно быстро оторвать доски и сбежать. Окна — ключ к разгадке.

Я встретилась взглядом с Эшем:

— Мы можем вытащить их через окно. Если вылезем сейчас через это, а потом проберемся на первый этаж. Там наверху должно быть окно. Если мы поторопимся, то еще сможем спасти людей. Владулам нужно будет миновать Одичалых. Это даст нам немного времени.

Эш ухватился за доски и начал срывать их, а затем выбрался на стоянку. Джейс вытащил меня следующей, а затем он и Логан последовали за нами.

Эш что-то сказал Джейсу жестами.

— Черт возьми, нет, — ответил Джейс.

Эш толкнул его. Сильно.

Джейс стиснул зубы.

— Что происходит? — спросила я, но тут вдруг меня сбили с ног и понесли прочь. Подальше от здания. Подальше от Тобиаса, подальше от опасности. Я не брыкалась и не кричала, потому что это привлекло бы нежелательное внимание, да и нет никакого смысла бороться с Клыками: они явно сильнее меня. Мы нырнули в какие-то кусты, и Джейс поставил меня на землю.

— Ева, я…

Я дала ему пощечину. Со всей силы. Его голова даже не шевельнулась, но он удивленно моргнул. Отпечаток моей руки расцвел на его щеке, прежде чем растаять без следа.

— Какого черта, Ева? — возмутился Логан.

Что-то было не так. Кого-то не хватает. Эш!

— А где Эш?

Губы Джейса скривились:

— Он остался, чтобы вытащить твоих друзей. Он приказал мне охранять тебя.

Невидимая кувалда ударила меня в грудь. Он рискует жизнью ради меня?

Не ради тебя, а ради твоей крови. Ты для них очень важна. Ты нужна им живой.

Нет… Это было нечто большее. С Эшем было нечто большее.

— Я не могу позволить ему сделать это в одиночку, — я попыталась протиснуться мимо Джейса, но он схватил меня за плечи и оттолкнул назад.

— Нет. Ты останешься.

— Он может умереть!

У Джейса дрогнула челюсть.

— Она права, — сказал Логан.

— Иерархия, — сухо напомнил Джейс. — Эш — главный в отсутствие Ноя.

Раздался грохот, и моя голова резко повернулась к офисному зданию как раз вовремя, чтобы увидеть что-то летящее в воздухе. Что-то человекоподобное. Это был Эш!

Джейс дернулся вперед, но Логан схватил его, потому что кто-то выпрыгнул из окна второго этажа вслед за Эшем. Одна из фигур в костюме. Он был высок, крепко сложен и приземлился с кошачьей ловкостью.

Эш перекатился и поднялся на ноги, его рука потянулась к ребрам. Нижняя половина его лица была залита кровью. Еще несколько Владулов оббегали здание, их серебристые костюмы сверкали в лучах полуденного солнца, а следом за ними шли грязные фигуры людей — пленников Одичалых. Всего их было десять. Десять незараженных. Черт, черт, черт. О, слава богу. Тобиас стоял прямо, как величественный дуб, его зеленые глаза вызывающе сверкнули, когда Владул в серебристом костюме толкнул его в плечо. Эмили нигде не было видно.

Она была заражена, а значит, мертва.

Мой взгляд вернулся к Эшу, который стоял лицом к лицу с Владулом. Владул поднял руку и снял шлем, открыв поразительно белые волосы и алебастровую кожу. Он был мраморным призраком с обсидиановыми глазами. Он что-то крикнул, и кто-то бросил в него серебряный слиток. Он ловко поймал его и щелкнул запястьем. Планка удлинилась.

За его спиной подъехал фургон и остановился. Двери открылись, и другой Владул начал загонять людей внутрь.

— Нет, — я сжала кулаки, бессилие превратило мои внутренности в корчащийся ад.

Свист и хруст оружия Владула вернули мое внимание к Эшу. Он снова лежал на земле, встряхивая головой в попытке прояснить сознание после удара. Мои ногти впились в ладони, десны болели от слишком сильного стискивания зубов.

Владул разразился таким жестоким, резким смехом, который пронзил мое сердце. Кто-то усмехнулся. Он ударил снова, но на этот раз Эш поймал шест и повернул его, отправив Владула в полет. Но победа Эша была недолгой, когда стрела, свистнув из ниоткуда, вонзилась ему в плечо. Сила удара ослабила его хватку на шесте и заставила опуститься на одно колено.

В поле зрения появился ещё один Владул — высокий, широкоплечий, одетый во всё чёрное. Его волосы были серебристыми, достаточно длинными, чтобы падать на фиалковые глаза. Его лицо было так, как выглядела бы жестокость, если бы она выставлялась напоказ как красота. Он нёс арбалет Эша как детскую игрушку и поднял его, целясь с бесстрастным выражением лица, как будто целился в деревянную мишень, а не в живое, дышащее существо.

Все инстинкты кричали мне отвернуться. Прикусить язык, сдержать крик и выжить. Но там, где Тобиас привязал меня, Эш сломал меня. Его мягкость, доброта, тепло сняли с меня броню. Он не произнёс ни слова, но каждое его действие говорило вместо тысячи слов, а все невысказанные слова несли меня вперед. Они вытолкнули меня из кустов и заставили мои ноги мчаться к цели; они вытащили мой тулвар из ножен и пригнули к земле в идеальное время, чтобы перехватить стрелу, когда она уже летела к сердцу Эша. Наконечник стрелы встретил мою сталь зловещим звонои, прежде чем изменить траекторию и зарыться в землю.

На мгновение мир замер. Осиались только я, мой меч и Владул с фиолетовыми глазами. Его пристальный взгляд впился в меня, поймав в ловушку сиреневого звездного света.

Я ухмыльнулась.

— Хочешь потанцевать?

Он склонил голову набок.

— Я поведу тебя, — его голос был вибрирующим рокотом, который дразнил волосы на затылке и будил мой первобытный страх.

Мой меч изогнулся дугой к его горлу, но он блокировал его длинным лезвием. Два клинка. Откуда, черт возьми, они взялись? Но мое тело двигалось в автоматическом режиме, противодействуя каждому его движению одним из моих собственных, используя его импульс против него, чтобы получить преимущество. Логан сражался слева от меня, а Джейс и Эш — справа.

Фургон. Мы должны добраться до фургона и выпустить людей. Двигатель ожил, и я совершила ошибку, бросив взгляд через плечо противника. Рёв Логана пронзил воздух как раз перед тем, как огонь скользнул по моей ключице, вырывая дыхание из легких.

Владул навис надо мной с кинжалом наготове. Черт, вот он, конец… Но удара не последовало. Вместо этого он смотрел на меня так, словно впитывал каждую черточку моего лица. Воспользовавшись его минутной слабостью, я изогнулась, пытаясь выкатиться из-под него. Его рука молниеносно метнулась вперёд, чтобы схватить меня за плечо, а затем его взгляд упал на мою грудь. На что он смотрит? Я проследила за его взглядом до ключа на моей шее, теперь уже открытого.

— Как? — он потянулся к ключу. Но у него ничего не вышло. Эш ударил его сбоку, сбрасывая меня.

— Фургон! — крикнул Джейс.

Он уже ехал. Я вскочила на ноги и побежала за ним. Из заднего окна на меня смотрели лица. Зеленые глаза встретились с моими.

— Тобиас! — я протянула руку, ноги тряслись, сердце бешено колотилось.

— Нет, — он прижал ладонь к стеклу и покачал головой. Этот взгляд говорил: «Не беги за мной. Забудь меня».

Я бежала и бежала, но фургон набирал скорость, увеличивая расстояние между нами, уводя эти зеленые глаза все дальше от меня, увозя Тобиаса. Нет. Пожалуйста. А потом от него осталось лишь пятнышко вдалеке. Моя лодыжка подогнулась, и колени ударились о землю, разрывая петлю на шее. Что-то внутри меня треснуло, как будто расстояние между нами было физической силой, дергающей меня за сердце, как будто каждый километр между нами был очередным рывком, разрывающим моем сердце надвое.

Вставай. Вставай и убирайся отсюда к черту.

— Ева, — Джейс поднял меня на ноги. — Мы должны уходить. Сейчас же. Логан сильно пострадал.

Мы побежали обратно мимо здания. Мимо мертвых тел. Один из них пошевелился и тихо застонал. Владул с фиолетовыми глазами. Он был жив.

— Нет времени, — Джейс потащил меня за собой.

Мы добрались до кустов, где Эш ждал с Логаном, перекинутым через плечо, и дальше мы побежали вместе.

Глава 18

Кровь покрывала мои руки и пропитывала рубашку, густая и темная. Черт, выглядит плохо.

— Он регенерирует недостаточно быстро, — Джейс прижал свою скомканную рубашку к животу Логана. Она уже промокла насквозь, и Логан, бледный и неподвижный, лежал в кузове фургона, мчавшегося по дороге. Эш гнал машину как демон, свернул за угол, чтобы выехать на главную дорогу и вернуться на базу, но я подозревала, что Логан всё равно не дотянет.

Белая обескровленная кожа, бледные губы и неглубокое дыхание говорили о том, что он умирает.

Джейс издал сдавленный звук.

— Рана слишком глубока. Она не… он не… — его голос дрогнул от избытка эмоций.

Логан — его брат, его боевой товарищ. Оставалось сделать только одно.

Я вытащила тулвар из ножен и обхватила лезвие ладонью. Оно вонзилось в мою плоть, как раскаленная сталь в масло, руку обожгла боль. Кровь хлынула мгновенно, ярко-красная и вязкая.

Глаза Джейса расширились, его зрачки вспыхнули красным.

— Что ты делаешь?

— Спасаю ему жизнь.

Я прижала ладонь ко рту Логана, размазывая кровь по его безжизненным губам.

— Ну же, ты сам этого хотел. Так возьми же, чёрт подери.

Джейс издал странный звук — наполовину бессмысленный стон, наполовину протест, но Логан был без сознания и не реагировал на мою кровь. Мне нужно самой налить её ему в рот, чтобы он начал пить. Я надавила на его подбородок, заставляя его губы раздвинуться, а затем сжала свою руку, чтобы кровь продолжила идти и попала в его рот. Она потекла по его зубам, а затем по языку.

Ноль реакции.

— Давай же, чёрт тебя подери.

Словно по команде, его горло пришло в движенин, и он сглотнул. Я прижала ладонь к его губам и напряглась. Его язык скользнул по ране, лакая кровь.

Джейс отвёл взгляд, сжав челюсти, его ноздри раздулись.

Сработало?

— Джейс? Этого достаточно? Ему лучше?

Джейс с трудом сглотнул и приподнял рубашку Логана, чтобы осмотреть рану на животе. Кровь продолжала хлестать.

— Ему нужна кровь из вены, — сказал Джейс.

Твою ж мать.

Я убрала руку от рта Логана, и он тихо застонал в знак протеста. Его веки затрепетали, но не открылись. Откинув свои волосы, собранные в хвост, в сторону, я наклонилась к нему и коснулась его губ своей шеей. Боже, как все это дико. Как же все запуталось.

— Ну! — я прижалась к его губам. — Тебе не кажется, что это уже немного перебор? Получить смертельную рану только для того, чтобы выпить моей кровушки… Бонус за старание.

Джейс издал сдавленный смешок.

А потом боль пронзила мою шею, когда Логан вонзил свои клыки. Его руки сомкнулись вокруг меня, притягивая к себе, прижимая к ране на животе. Я подавила крик, когда его губы впились в мою кожу. Он начал сосать, сжимая меня, жестко, до боли, но затем приятный жар расцвел в точке соприкосновения, вызывая нарастающие волны желания. Каждое нервное окончание вспыхивало с новой силой, которая готовила меня к совершенно другим действиям. Пульсирующим действиям. Вздох сорвался с моих приоткрытых губ, когда пальцы Логана впились мне в спину и бедра.

— Черт, — голос Джейса прозвучал хриплым шепотом, далеким и несущественным.

А потом мир вокруг перевернулся: меня толкнули на спину и накрыли всем телом. Телом Логана. Дааа. Как же хорошо! Это именно то, что мне нужно. Его руки, запутавшиеся в моих волосах, оттягивали мою голову все дальше в сторону, губы вжимались в шею. Поглаживания, подчинение. Уже темнело. Вокруг только темнота, безграничное удовольствие и покачивание фургона.

— Остановись, Логан. Этого достаточно.

Кто это говорит? Почему бы ему просто не оставить нас одних? Мне так хорошо. Так чертовски хорошо.

— Логан, слезь с нее!

Джейс. Это был Джейс. Но в его голосе не слышалось привычной уверенности. Была нерешительность, был…

Раздался рык, после которого давление исчезло. Веки у меня отяжелели, а голова гудела так, словно в ней поселился улей.

— Черт, черт, Ева. Прости, я… Да, знаю. Прости. Черт, Эш, прошло столько времени и… Да знаю я!

— Вот чёрт, — а это уже голос Логана. Его ванильный аромат, его руки на мне… — Джейс, с ней все в порядке?

Прохладные пальцы Джейса на моем лбу.

— Будет, когда доставим ее на базу. Ей нужно отдохнуть.

— Черт, Джейс. Ты едва не позволил мне осушить ее, — упрекнул Логан.

Сильные руки подняли меня, и аромат кедра ударил в нос. Я открыла глаза и увидела разъяренное лицо Эша, но его внимание было приковано не ко мне.

Логан и Джейс избегали моего взгляда. Мы все теснились в задней части фургона, Эш держал меня на руках, в то время как двое его товарищей были прижаты к раздвижной двери.

Эш покачал головой, его губы скривились от отвращения, и притянул меня к себе, мягко покачивая. Он поморщился и поменял позу.

Рана на плече. Он ведь тоже был ранен.

— Я поведу, — сказал Джейс и перебрался в переднюю часть фургона.

Логан прислонился к стене фургона напротив нас, согнув одну ногу в колене и опустив на нее руку, и прикрыл глаза. Его рот был багровым пятном на бледном лице.

Моя голова пульсировала, когда двигатель снова ожил.

Логан облизал губы, сверкнув клыками.

— Спи. Мы скоро будем дома.

Я закрыла глаза и зарылась лицом в рубашку Эша, но мне не спалось, потому что по мере того, как возвращались мои способности, события нескольких минут назад ярко вспыхнули в моей голове. Логан собирался осушить меня, и Джейс бы его не остановил.

Эш уложил меня на кровать и накрыл одеялом. Его обеспокоенный взгляд пробежался по мне.

— Я в порядке, — я приподнялась и прислонилась к спинке кровати, пытаясь сморгнуть черные пятна перед глазами.

Эш сел лицом ко мне, его пальцы коснулись раны на моей шее.

Я отрицательно покачала головой.

— Не надо меня исцелять. Пока не надо. Я не думаю, что смогу принять это прямо сейчас.

Он медленно кивнул, его серебристые глаза пробежали по моему лицу, остановились на губах, а затем снова встретились с моими глазами.

Я протянула руку и легонько коснулась его плеча.

— Ты тоже ранен.

Он посмотрел на разорванную рубашку, на сморщенную рану и пожал плечами.

— Крутые парни не жалуются, да? — я не смогла сдержать улыбку.

Его взгляд смягчился, глаза слегка прищурились, а затем губы изогнулись в улыбке, которая превратила его суровое лицо в нечто поистине прекрасное. Если бы я не лежала, у меня подогнулись бы колени.

Я прочистила горло и опустила взгляд.

— Ты ведь тоже должен был исцелиться, верно?

Он кивнул.

— Вы не получаете достаточно крови. Одного донора мало, не так ли?

Он молчал.

Они сильны и могущественны, но насколько сильнее они были бы, если бы могли пить столько крови, сколько им нужно, вместо того, чтобы беречь одного донора?

— Дай мне час, и ты сможешь… — я облизала губы. — И я дам тебе кровь.

Он схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, и покачал головой.

— Ты не хочешь пить?

Впервые с тех пор, как мы встретились, на его лице было написано настоящее разочарование от того, что он не может общаться со мной. Он медленно выдохнул и коснулся кончиками пальцев своего рта, а затем моего.

У меня резко пересохло во рту.

— Что? — он намекает на то, о чём я подумала? — Поцеловать?

Моя шея раскалилась.

Он кивнул с убийственной серьезностью и сделал то же самое движение — коснулся своих губ, а затем моих. А потом он отпустил меня и показал жест исцеления.

— Ты хочешь исцелиться поцелуем?

Его плечи расслабились, и он кивнул.

— Но кровь…

Он покачал головой.

Он хотел поцеловать меня, и внезапно мне показалось, что мои легкие обмотаны резинкой. Я бросила взгляд на зловещую рану на его плече и протянула руку, чтобы коснуться области под ней. Его тело было горячим сквозь ткань, как будто у него лихорадка.

Ему должно быть чертовски больно, и все же он отнес Логана, а потом и меня в безопасное место.

Я вздернула подбородок.

— Окей.

Он мгновение помедлил, словно давая возможность передумать, а затем наклонился ко мне, и его зрачки расширились, когда его лицо оказалось ближе. Я держала глаза открытыми, потому что это был целительный поцелуй, а не поцелуй-поцелуй, но его веки опустились, длинные густые ресницы отбрасывали на щеки серповидные тени, а затем его губы встретились с моими приоткрытыми, мягкими, но твердыми, и его ладонь обхватила мою шею сзади, теплая и твердая. На мгновение мы застыли так, приоткрыв рты, соприкасаясь, а затем он надавил мне на затылок, наклонив мою голову и завладев моим ртом своим языком. Первый поцелуй был дразнящим, заставляющим мое сердце биться быстрее, но второй был деловым, размашистым и ищущим, и нет, это был не поцелуй, так что нет, мне не нужно было отвечать, но мое предательское тело откликнулось. Мой язык, не желая уступать, пошел в ответную атаку и завладел его ртом.

Мы тихо застонали, вдыхая друг друга. Его рука ласкала мой затылок, собственнически и уверенно. Но тут невидимый кулак сомкнулся вокруг моего сердца и сжал его. Я резко вдохнула, давление было смесью удовольствия и боли, а затем кулак ослабел, и мое дыхание устремилось в рот Эша. Покалывание пробежало по моей груди и шее, по подбородку и остановилось на губах, прежде чем рассеяться. Эш прервал поцелуй, отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза своими затуманенными глазами.

Моя рука скользнула вверх по его груди к дыре в рубашке, скользя по незапятнанной, натянутой коже, выглядывающей наружу. Ничего. Рана исчезла.

— Как? — это был шепот, пронизанный удивлением.

Его веки были полуприкрыты, он коснулся моего носа кончиком своего, один раз, два, его теплое дыхание коснулось моих губ, губы жаждали снова ощутить его давление. Я невольно вздернула подбородок, желая снова ощутить эту связь, и давление его руки на моем затылке немного усилилось. Это предупреждение? Вопрос? Может, я слишком много читаю об этом? Но его губы задержались возле уголка моих губ, едва касаясь меня, не решаясь, неуверенно. Его сердце под моей ладонью было диким, жаждущим вырваться на свободу. Все, что мне нужно было сделать, так это повернуть голову, совсем чуть-чуть.

Стук в дверь прервал этот момент. Эш прижался своим лбом к моему и отпустил меня. Он подошел к двери и открыл ее.

Вошла Джина с подносом в руках. Она улыбнулась Эшу, а затем перевела свое внимание на меня.

— Джейс рассказал мне, что случилось. Ты спасла жизнь Логану.

Логан и задняя часть фургона. Логан на мне, боль и смятение.

— Он едва не осушил меня.

Она выглядела озадаченной.

— Логан не стал бы.

Я посмотрела поверх ее головы на Эша, который скрестил руки на груди.

— Спроси Эша. Ему пришлось оттащить Логана от меня, потому что Джейс не знал, что делать.

Джина посмотрела на Эша.

Он вздохнул и сделал ей знак рукой.

— Ох, — она снова посмотрела на меня. — Такого раньше никогда не случалось. Логан может быть немного грубым, но он всегда знает, когда нужно остановиться, — она оглянулась на Эша, словно ища подтверждения. Он сделал еще несколько жестов, и она кивнула. — Он был ранен. Вероятно, он был дезориентирован.

Я посмотрела прямо на Эша, обращаясь не только к Джине, но и прямо к нему.

— Я могу простить это, но Джейс был там. Он должен был остановить своего брата, — настала моя очередь скрестить руки на груди. — Как я могу доверять им после этого?

Эш встал в поле зрения Джины и снова заговорил жестами.

— Хорошо, — Джина кивнула ему, прежде чем повернуться ко мне. — Эш говорит, что будет присутствовать при каждом кормлении. По его словам, твоя кровь оказывает сильное воздействие. Он позаботится о твоей безопасности.

Узел в моей груди немного ослаб от этой уверенности, но у меня в любом случае не было выбора. Я дала им слово. Мы заключили сделку. Они выполнили свою часть и чуть не погибли в процессе. То, что нам не удалось найти Тобиаса, не было их виной. То, что он был у Владулов, не было их проблемой, но если я правильно разыграю свои карты, то вполне может стать. Если я выполню свою часть сделки, то, возможно, они помогут мне вернуть Тобиаса.

Джина взяла тарелку супа с подноса, который принесла с собой.

— Это бульон. Куриный. Я сама убила курицу, — она выглядела гордой собой. — Это поможет тебе почувствовать себя лучше, — она сама мне его предложила. — Радовать. Я знаю, что все это — не предел твоих мечтаний. Ты, должно быть, расстроена, что у вас не получилось вернуть твоего друга, но я так благодарна, что ты выжила, что спасла Логана.

То, как она произнесла его имя… она определенно питала к нему слабость. Ее щеки вспыхнули под моим взглядом, и она поправила шарф на шее. Глупая. Логану плевать на всех, кроме себя. Она ничего для него не значила, особенно теперь, когда заразилась. Но кто я такая, чтобы говорить ей об этом. Да она наверняка сама это знает. Но знать, что что-то плохо для тебя, и принять это — две разные вещи.

Я взяла бульон и принялась ложкой за ложкой запихивать его в рот. Мне нужно поддерживать силы, потому что моя миссия ни в коем случае еще не закончена.

Джина смотрела, как я ем, а потом забрала миску, как только та опустела.

— Отдохни немного. Ной зайдет к тебе через несколько часов.

Я вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Ной вернулся?

Она кивнула.

— Джейс сейчас с ним.

Я откинулась на подушки, пахнущие кедром и безопасностью. Из всех них о помощи меня попросил именно Ной. С ним можно попытаться заключить новую сделку. Мое сердце болезненно сжалось: что, если он скажет «нет»? Что, если он откажется помогать? Фундамент Генезиса был неприступной крепостью. У нас не было ни карты, ни чертежей, ни тайного прохода, а место кишело древними Клыками. Идти за Тобиасом в одиночку было равносильно самоубийству. Мое горло сжалось, и я заставила себя дышать через нос, пока напряжение не уменьшилось.

У нас была миссия, и мне нужно сосредоточить все усилия на ней. Выяснить, что за ключ дал мне папа. Мне нужно думать о возвращении в Хейвен, нужно выяснить, почему папа послал меня туда в первую очередь, но перед глазами так и стояло лицо Тобиаса. Его отчаяние, когда фургон увозил его прочь. Моя рука потянулась к груди, где висел ключ, прикрытый рваным лоскутом ткани, некогда бывшим воротником моей рубашки. Рубашки, которую Владул с бирюзовыми глазами разорвал своим клинком. Ключ, который он как будто бы узнал.

Я резко села.

Он узнал ключ. Это ведь что-то значит, верно?

— Ты в порядке? — спросила Джина.

«Ключ очень важен. Храни его в секрете, пока не доберешься до Хейвена. Найди Бенедикта. Бенедикт знает, что делать».

Но Бенедикт, скорее всего, мертв. Или это он и был? Вдруг его взяли в плен Владулы, как Тобиаса? Все вело к древним Клыкам. Все сводилось к Книге Бытия. Но я не могу сделать это в одиночку. Пришло время сделать прыжок веры.

Я вытащила ключ из кармана рубашки и подняла его.

— Мой отец оставил мне это. Вот почему я приехала в Хейвен. Мне нужно найти Бенедикта. Я должна выяснить, что это такое и что оно делает. Владул, кажется, узнал его. И поэтому остановился.

Эш сделал шаг вперед, его внимание было приковано к ключу.

— Ты знаешь, что это такое?

Его глаза сузились, и он что-то сказал на жестовом языке. Джина озвучила:

— Он говорит, что видел этот символ раньше.

Мой пульс участился.

— Видел? Где?

Эш ответил.

— В лаборатории, — перевела Джина.

— Отведите меня туда.

Глава 19

Эш повел меня в компьютерную лабораторию, мимо станции Ноя, к двери, которую я раньше не замечала. Он погремел ручкой, а потом недовольно зарычал.

— Это личное святилище Ноя, — объяснила Джина. — Он обычно проводит там большую часть своего времени. Там даже есть кровать.

Джейс упоминал, что Ной спит в лаборатории.

— Вы видели этот символ там?

Эш кивнул.

— Ну, тогда мы должны получить ключ от Ноя.

— Какой ключ? — Ной вошёл в комнату.

Его тёмные волосы были влажными, а жёлто-карие глаза яркими, когда он смотрел на меня. От дикого монстра, которым он был, не осталось и следа, и, словно желая подчеркнуть свою цивилизованность, он был одет в аккуратные, отглаженные серые брюки и бледно-голубую рубашку на пуговицах. Единственным небрежным элементом в его внешнем виде были рукава рубашки, которые он закатал.

Они перевёл взгляд с Эша на запертую дверь.

— Какая-то проблема?

Я сняла ключ с шеи.

— Эш говорит, что видел этот символ здесь.

Ной подошёл ко мне, его внимание было сосредоточено на ключе, но он запнулся и остановился примерно в полуметре от меня. Он держал дистанцию после того, что сделал со мной. Тактично, но не обязательно.

— Всё хорошо. Я не против, — я протянула ему ключ. — Но если ты видел этот символ, если знаешь, что это такое, то мне нужна твоя помощь.

Он преодолел расстояние между нами и осторожно протянул руку, чтобы потрогать ключ.

— Да. Я его уже видел.

Он сунул руку в карман и достал серебряный ключ. Эш отошел в сторону, и Ной отпер дверь. Комната за ней была уменьшенной версией той, в которой мы стояли. Несколько выключенных мониторов выстроились вдоль стен. Здесь же стоял книжный шкаф с тяжелыми томами со странными научными названиями и настольным компьютером. Ничего похожего на тот символ. Ной подошел к стене с мониторами и потянулся за чем-то висящим на стене. Что-то из одежды? Ной приподнял ткань. Это была темно-синяя рубашка со странным символом, напечатанным на ней — тем же самым символом переплетенных шестиугольников, который украшал мой ключ.

Ной повернулся ко мне.

— Это символ Генезиса, — сказал он. — Эта рубашка была на мне в тот день, когда я сбежал, — он отпустил её. — Этот ключ из Генезиса, — его глаза блестели от возбуждения. — Где ты его взяла?

Я обхватила его пальцами, внезапно почувствовав себя неуютно.

— Мне его подарил отец. И сказал доставить его Бенедикту в Хейвен.

Ной нахмурился.

— Бенедикт раньше работал на Генезис. Он сказал мне об этом несколько месяцев назад. Мы сблизились, и я думаю, что он чувствовал себя комфортно, доверяя мне. Но я понятия не имею, что он мог сделать с ключом, который, вероятно, работает только в лаборатории Генезиса, — он внимательно посмотрел на меня. — Можно мне взглянуть на него?

Я не расставалась с ключом с тех пор, как папа вручил его мне, но если я собираюсь получить ответы, мне нужно доверять этим парням, чтобы они помогли мне. Эш сделал шаг ближе ко мне, так что его рука коснулась моего плеча. Его присутствие давало обнадеживающее ощущение. Я стянула кожаную веревочку через голову и протянула ее Ною.

Он повертел ключ в руке, изучая со всех сторон, а потом его губы сложились в букву «о».

— Умно, — сказал он. Он нажал на клавишу, и что-то щелкнуло. В одной руке он держал флешку, а в другой — ключ.

Господи, как же я раньше этого не заметила?

— Я думаю, именно это и должен был увидеть Бенедикт, — сказал Ной. — Ну что, посмотрим, что там?

Мое сердце колотилось так сильно, что не удивлюсь, если все в этой крошечной комнате могли его услышать.

— Да.

Ной вошел в главную лабораторию, включил компьютер и вставил флешку. Это заняло всего несколько секунд. Монитор над клавиатурой потемнел, и уже через мгновение на меня смотрел знакомый человек — очки в проволочной оправе на худом пытливом лице и глубокие карие глаза, наполненные теплотой.

Мой папа.

Он посмотрел на экран, на секунду растерявшись, а затем прочистил горло и оглянулся на закрытую серую дверь, прежде чем снова повернуться к камере. За его спиной висел плакат, который был у нас в лагере. Когда он это снимал? Задолго до нападения?

— Здравствуй, Ева, — сказал он.

Мое сердце подскочило к горлу и тут же упало, потому что он, конечно же, не обращался ко мне напрямую. Мои глаза защипало, и я сморгнула нависшую над ними угрозу слез.

— Если ты это смотришь, значит, меня уже нет в живых, — он вздохнул. — Прости, малышка. Надеюсь, что у меня было время подготовить тебя, обучить всему, и ты выросла удивительной женщиной, — у него перехватило горло. — Потому что, милая, если ты смотришь это, тебе сейчас понадобятся силы. Ключ, который ты держишь в руке, — это все. Его нужно защитить любой ценой, потому что он хранит секрет, который может все это остановить, — он подался вперед в своем кресле. — Это ключ к лекарству.

Его слова эхом повторились в моей голове, до меня не сразу дошло, только спустя пару секунд в голове вспыхнуло осознание. Лекарство… это оно…

— Да. Лекарство от вируса. Того самого, который перевернул наш мир с ног на голову. Оно у нас есть, милая, и это ключ к нему. Так вот, я надеялся отправиться в это путешествие вместе с тобой. Но если ключ у тебя, значит, ты сейчас сама по себе. Я надеюсь, что успел дать тебе нужное направление; возможно, мы нашли кого-то, кто сможет отправиться в это путешествие вместе с тобой. Но если нет, если даже ты совсем одна, ты все еще можешь сделать это, милая.

Он поднял ключ, тот самый ключ, который сейчас был у меня в руке.

— Тебе нужно получить ключ к этим координатам, — он быстро проговорил цифры. — Да-да, я знаю, о чем ты думаешь: ты удивляешься, почему мы не уехали прямо сейчас, почему я не уехал раньше. Ответ прост, и он заключается в том, что сейчас не время. Лекарство еще не готово, но если ключ у тебя, а меня уже нет, тогда это не имеет значения. Тебе нужно добраться до места по координатам, до лаборатории Генезиса, и активировать ключ. Как только ты это сделаешь, то получишь все необходимые ответы. У тебя будет лекарство.

Он сделал глубокий вдох.

— Это будет нелегкий путь, но по всей стране спрятано несколько правительственных бункеров. В частности, для высокопоставленных лиц, — экран переключился на карту с пятью точками, отмеченными красным цветом.

— Мы здесь, — Ной указал на одну из точек в нижней правой части карты.

— Мы не смогли найти способ проникнуть в них, но, возможно, что-то изменится в будущем. Может, тебе удастся. Если получится, тебе предоставят убежище на время, — папа долго качал головой, потом снова поднял ее. — Я очень надеюсь, что ты никогда не увидишь эту запись. Но если ты все-таки смотришь, я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты знала, что ты была ключом к моему сердцу.

Дверь позади него открылась, и в комнату вбежала девочка. Я успела заметить вспышку светлых волос песочного цвета и футболку с покемоном. Это была десятилетняя я.

Папа резко отвернулся от экрана.

— Привет, милая.

Экран погас.

Наступила тишина, долгая и многозначительная, прерываемая только шумом крови в ушах. Он снял это видео восемь лет назад. За четыре года до падения лагеря. Знал ли он, что мы потеряем все? Он и не планировал оставаться там навсегда. Он послал меня к Бенедикту, в Хейвен, потому что надеялся, что там будет компьютер, на котором я смогу посмотреть запись; он надеялся, что мне помогут добраться до координат. Он даже украл карту правительственных объектов, на которые они не смогли проникнуть.

Я должна выяснить, что находится на указанных координатах.

— Мне нужна карта.

Пальцы Ноя забегали по клавиатуре, а затем на экране появилась карта. Он ввел координаты, и они указали на нужное место. Последние месяцы перед папиной смертью мы направлялись к этим самым координатам, к горной местности. Будь он жив, мы бы добрались до них через месяц. Мы были близко. Так чертовски близко.

— Лекарство, — тихо произнес Ной.

На лице Джины отражалось глубокое потрясение. Ее рука потянулась к горлу. Было очевидно, о чем она думает. О том, что ей не нужно умирать. О том, что мы можем спасти ее. Что мы можем спасти мир. Координаты вели к лаборатории Генезиса. Лаборатории, в которой может храниться информация о главном штабе Генезиса — предположительно неприступном месте, в которое Владулы повезли Тобиаса. Там могут быть пароли к охранной системе штаба или, может быть, чертежи. Мой отец только что дал мне ключ к поиску лекарства и спасению моего друга.

— Я уезжаю завтра утром, — я встретилась взглядом с Ноем. — Если хотите моей крови, то придется поехать со мной.

Но Ной даже не смотрел на меня; его внимание было сосредоточено на экране, его пальцы постукивали по клавишам, пока он перемещался по файлам и данным. А потом появился список цифр. Пять семизначных чисел.

— Коды, — сказал Ной. — Я знал, что это коды, но не знал, для чего они нужны. Теперь мы знаем. Охранная система на этом бункере была отключена, когда мы наткнулись на него — какое-то повреждение водой — но это, должно быть, коды к бункерам, о которых говорил твой отец, — он перемотал видео на флешке и нажал паузу на карте расположения бункеров, а затем наложил сверху нашу карту с координатами. — Нам нужно попасть сюда, — он ткнул пальцем в координаты. — На нашем пути есть три бункера, примерно триста миль до первого. Триста миль до второго бункера и еще пятьдесят миль до последнего бункера, а потом вы тридцать миль до пункта назначения. На фургоне можно добраться до первого бункера, но местность на севере — дикая местность. До второго бункера придется идти пешком, — он глубоко вздохнул и потер подбородок. — Есть безопасные зоны, союзники…

Он всерьез обдумывал это. Ну конечно — речь же идет о лекарстве, черт возьми.

— Ты отправишься со мной?

Он моргнул, словно очнувшись ото сна; его львиные глаза заблестели, а затем лицо вытянулось.

— Нет. Я не могу, мне нужно быть здесь.

Понимаю. У него здесь лаборатория, возможность извлекать и хранить кровь клинически.

Он внимательно смотрел на меня.

— Не только из-за крови, Ева. Я не могу бросить Джину, — тихо сказал он.

Глаза Джины распахнулись, она замотала головой.

— Нет. Ты должен уйти. Если есть шанс найти лекарство, то тебе стоит пойти.

Ной улыбнулся ей.

— Будет безопаснее, если я останусь здесь. Если Ева согласится подождать пару дней, я смогу извлечь достаточно крови, чтобы хватило на все время ее отсутствия. У нас есть рации дальнего действия, которые они могут взять, а мы с тоблй станем командным центром, — он улыбнулся одними глазами, и Джина заметно расслабилась.

Она ни капельки не боялась его, хотя и знала, кем он был и кем может стать.

— Я могу подождать пару дней, — уступила я.

— Хорошо, — Ной снова повернулся к экрану. — Я начну составлять карту самого быстрого и безопасного пути в горы. Эш, ты должен пойти и рассказать остальным, что происходит. Ева… тебе надо немного поспать. Силы тебе еще понадобятся.

Дверь позади нас со свистом распахнулась, и Логан с Джейсом неторопливо вошли внутрь. Только что их душа, пахнущие фруктами и свежестью.

Логан перевел взгляд на монитор за спиной Ноа.

— Мы собираемся в дорогу?

Джейс смотрел на меня пытливым и извиняющимся взглядом. Затылок у меня неприятно запылал. Из всех них с ним я с самого начала чувствовала себя наиболее непринужденно, а в итоге, когда моя жизнь оказалась под угрозой, он едва не позволил мне умереть.

Я прочистила горло.

— Ной, ты ведь сможешь сам им рассказать? Мне нужно отдохнуть.

Ной кивнул:

— Конечно.

Я направилась к выходу из комнаты, но не успел далеко уйти, как чья-то рука схватила меня за локоть.

— Ева, пожалуйста.

Черт бы его побрал!

— Джейс, мне просто нужно немного времени, ладно?

— Посмотри на меня.

Я встретила его взгляд, его темно-синие, печальные глаза.

— Я верю, что ты сожалеешь. Правда. Я просто… Неприятно осознавать, что я больше не могу доверять тебе.

— Ты можешь мне доверять. Клянусь, я уже собирался оттащить Логана, когда вмешался Эш. Просто в кузове фургона было слишком тесно. Кровь Логана и твоя… Черт, это было слишком сильно. И это застало меня врасплох.

— Из-за чего я едва не умерла, — я осторожно высвободила свою руку из его хватки. — Когда такое дерьмо случается, второго шанса не бывает, Джейс. Твоя ошибка могла стоить мне жизни. Вот так просто. У тебя не будет ни второй попытки. Если хочешь пить мою кровь, то будешь делать это только под присмотром Эша. То же самое касается Логана.

Он тяжело вздохнул и кивнул.

— Хорошо. Я могу принять эти условия.

— А если кто-то из вас снова потеряет контроль во время кормежки, то сделка отменяется. Понятно?

— Понятно.

Я выдохнула.

— Хорошо. А теперь советую пойти к Ною и послушать о нашем следующем приключении. Мне же нужно немного вздремнуть.

Я пошла прочь, не оглядываясь, чувствуя напряжение в груди. Не хочу больле видеть стыд или искреннее сожаление на его лице. Когда речь идет о выживании, мягкотелость недопустима.

Я стояла в отведенной мне каюте, в котрой была выбита дверь, и оглядывалась по сторонам. Упаковывать было нечего. Я пришла сюда в разорванной и окровавленной одежде, и у меня с собой был только один предмет — тулвар, который остался в комнате Эша. Кровать казалась крошечной по сравнению с кроватью Эша; сама мысль о том, чтобы спать здесь, открыла зияющую дыру внутри меня. Последие недели я всегда ночевала вместе с кем-то, свернувшись калачиком рядом с телом, будь то Тобиасом или Эшем. Иронично, учитывая, что всю жизнь папа учил меня быть самодостаточной и уверенной в себе. Он хотел, чтобы я была неутомимой, сильной, ставила свою жизнь превыше всех остальных, потому что у меня на шее висел ключ к спасению мира. Я чуть было не испортила все, отправившись за Тобиасом.

Если бы я умерла…

Если бы Владулы заполучили этот ключ в свои руки… Что бы они сделали с лекарством? Использовали бы? Нет. Они бы его спрятали. Пусть мир гниет, пока они процветают — такая у них логика.

Я едва не подвела человечество, потому что даже не подозревала, какое сокровище у меня в руках. Но большея не буду отвлекаться. Не буду сворачивать с пути. Лекарство — первоочередная цель. Если то, что Ной рассказал мне о Владулах, правда, и они действительно разводят людей, как скот, то Тобиас должен быть еще жив. Он в плену, но он в безопасности, потому что Владулы не заражены. Он для них лишь еда, но они позаботятся о нем, потому что нуждаются в его крови, так же как Ной, Эш, Логан и Джейс нуждаются в моей. Он будет в безопасности, пока я не приду за ним.

Но сейчас я должна была сосредоточиться на лекарстве. У меня есть ключ к исцелению нашего мира и восстановлению равновесия.

Тихий звук заставил меня вскинуть голову. Эш заполнил дверной проем своей массивной фигурой. Его светлые глаза прошлись по мне.

Я отвернулась от кровати.

— Остальные в деле?

Он кивнул.

Значит, выезжаем через два дня. Снова в путь.

— Мне нужно немного поспать.

Эш бросил взгляд на кровать и протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его и последовала за ним.

Продолжение следует…