Диана

«Уже скучаю…» — Улыбнулась, снова и снова перечитывая короткое сообщение, напрочь забыв о том, что нахожусь на рабочем месте.

Коллеги посматривали искоса, шептались за спиной, но открыто никто ничего не говорил.

Отложив телефон и погрузившись с головой в работу, очнулась уже, когда затылок нещадно ныл, а глаза слезились от переутомления.

В кабинет легонько постучали, и сразу за стуком в дверной проём просунулась рука с красивым букетом.

— Закончила уже? — Вова прошел к моему столу, опустил цветы и, обойдя, застыл у меня за спиной.

Нежные прикосновения, которыми коллега, а по совместительству еще и парень, разминал мои одеревенелые плечи, вызвали волну облегчения и яркие вспышки воспоминаний о вчерашнем вечере.

Вова перевелся к нам из регионального отделения несколько месяцев назад.

Первые дни не проявлял ко мне никакого внимания, а затем, его стало слишком много в моей будничной жизни.

Он не наседал, зная о моем табу на рабочие романы, но мы как-то быстро нашли общий язык, и постепенно, из простого, дружеского общения, перешли на романтическую волну.

Свидания, короткие записки, переглядывания и прогулки по вечерам.

Я много лет не подпускала к себе мужчин ближе, чем на расстояние вытянутой руки, и когда, всё-таки, сдалась, казалось, погрузилась в эти отношения с головой.

Меня достаточно в жизни предавали, поэтому я всегда старалась быть крайне осторожной, но Вовка… Потрясающе красивый парень, в свои 28 лет смотрел на меня глазами полными восхищения, и это, впервые за долгое время, заставило что-то зашевелиться внутри.

Единственное, что мне не очень в нем нравилось, так это его чрезмерная любовь к себе.

Я старалась обходить стороной таких мужчин, а тут…

Погрузившись в свои мысли, не заметила, как по моей шее вовсю разгуливали губы мужчины.

Слегка отодвинулась в сторону, когда парень увлекся своим занятием, а сквозь прозрачные перегородки уже высовывали свои любопытные носы коллеги по работе.

— Собирайся, нам пора.

Заинтересованно посмотрела ему в глаза, и только слепой мог бы не заметить там похоть и полыхающий огонь.

Сегодня особый вечер. Я, наконец, решилась пригласить Вову к себе с ночевкой.

Нет, я не какая-то закомплексованная 25-летняя барышня, просто не привыкла прыгать в койку после первого же свидания.

Объяснив это парню в самом начале, он, на удивление, поддержал меня, и мы решили, что пока узнаем друг друга лучше. Но, кажется полтора месяца вполне нормальный срок, для перехода на более серьезный уровень отношений.

Выходили из офиса под завистливые и слегка насмешливые взгляды, и несколько коллег мужского пола даже подмигнули Вовке, когда мы заходили в лифт.

Кажется, я еще услышала что-то на подобие «Удачи!», но не придала этому особого значения, а стояло бы…

Поужинав в шикарном ресторане, мы прогуливались по вечернему парку, когда Вова резко остановился и притянул меня к себе.

— Не могу больше ждать… — Захватил мою нижнюю губу, ласково посасывая. — Пошли быстрее?

Кивнула, потому что и сама уже давно предвкушала продолжение замечательного вечера.

Дома все было готово еще со вчерашнего дня.

На постели лежал роскошный комплект белья, по ванной расставлены свечи, которые нужно было только зажечь. Ароматная пена ждала своего череда, а в холодильнике охлаждалась бутылка шампанского и клубника.

Банально! Ну и пусть. Зато красиво будет, как в фильмах.

Ну, это я так думала. У Вовы же, похоже, были свои планы на этот счёт.

Едва переступаю порог, как парень набрасывается на меня со спины, толкает вперед, и я морщусь от неприятных ощущений на щеке, которая уткнулась в стену напротив.

Моя сумка летит под ноги, все содержимое из нее рассыпается на пол, а я краем глаза вижу, как мой парень безжалостно топчется по моим вещам.

— Вов… что ты делаешь? Там же шампанское, клубника…

— Потом, всё потом… — Жадно дышит мне в ухо, задирая рукой платье.

Разворачивает меня лицом к себе, и подхватывает под зад, видимо пересмотрев голливудских фильмов. Но, что красиво выглядело там, здесь как-то попахивало дилетантством, потому что, как только Вовка подбросил меня в воздухе вверх, по сценарию я должна была страстно обхватить своими ногами его бедра, но вместо этого больно стукнулась макушкой о бра, которое звякнул плафоном и задребезжало, словно кости у пенсионера, решившего покататься на эскалаторе.

— Ай… — Впилась в плечи парня ногтями, что было расценено, как порыв страсти.

— Сейчас, зайка потерпи… — Кривлюсь от такого обращения, и Вова поудобней перехватив меня под зад, несет в спальню, пыхтя от усердия.

Я оскорбилась. Я вешу всего 47 кг, а он тут кряхчет, будто два мешка картошки поднял.

Мной задели все косяки и проходи в квартире, пока эротиШно несли в спальню.

Вова громко дышал от усердия в шею, от чего она намокла, а волосы противно прилипали к коже.

Когда у самой кровати парень споткнулся и с размаху швырнул меня на постель, от чего я не удержалась и кувырком слетела с другой стороны, нервы мои были на пределе.

— ВОВА!!! Какого хрена??? — Парень сначала слегка замер, испугавшись того, что я сижу на полу и потираю ушибленную поясницу, а затем схватился руками за свою рубашку и сильно рванул её в разные стороны. Потом еще раз, еще и еще…

Я чуть не заржала… Толи ткань попалась коварно-прочная, толи Вова слишком хиленький, но рубашка так и не поддавалась, и парень решил снять её через голову.

Ну, что делают нормальные мужики? Правильно, растегивают хотя бы несколько пуговиц.

Этот же придурок попытался просунуть голову в узкую горловину и она застряла.

Пока он крутился по комнате, теряя равновесие, парень наступил на край шелковых простыней, проехался ногой и начал заваливаться вбок.

И всё бы ничего, если бы с края кровати не слетел мой комплект белья.

Вова протоптался по нему грязными ботинками, освободил, наконец, голову и красный, словно свеклой морду натерли, стал надвигаться на меня.

Нужно говорить, что всяческое желание у меня отвалилось, не говоря уже о возбуждении?

Я поднялась на ноги, скинула верхнюю одежду и намеривалась выставить парня за дверь, когда он резко рванул меня на себя, видимо не оставив попыток поиграть в дерзкого самца.

— Вов, не надо… — Попыталась высвободиться из удушающих объятий, но мне не позволили.

Решила, что будь, что будет, я поддалась на его неумелые попытки и оказалась прижата к матрасу.

Когда парень стал меня раздевать, это выглядело так, словно молодого папу впервые заставили перепеленать малыша.

Ручки трясутся, колготки стащить не может, кардиган, вместо того, что бы расстегнуть, Вова, перенервничав, начал застегивать на все пуговицы.

— Ай, блин, Вова!!! — Зарычала на парня, когда плотная ткань колгот впилась в зад.

Вовочка, видимо думал, что будет красиво, если он одним рывком сорвет с меня эту часть гардероба, но, Боже, парень… 120 ден, о чем ты? Это тебе не шелковые чулки, которые элегантно соскальзывают с ножки, и это притом, что подобная сцена снимается не одним дублем. Это, мать его, практически тёплые рейтузы с начесом, которые проехались по моей коже, будто наждачка.

— Прости, мася, прости… Просто я так тебя хочу, моя дикая кошечка… — Меня передернуло.

Ну что за идиот? Я сейчас больше похожа была на неповоротливого отожраного кота, которому крайне похер, что от него хотят. Какая кошечка? Какая дикая?

— Вов? Скажи честно, ты какой фильм брал, как пособие?

Парень меня не слышал. Он настолько был увлечен моими шлейками от лифчика, которые, к слову, впились в плечи, причиняя дикую боль.

Я просто уронила руки по обе стороны, прикинувшись мертвым опоссумом.

Когда Вова заелозил между моих бедер, я попыталась настроиться на эротичный лад, вспоминая те редкие порно гифки, которые открывались, при переходе на сайт о домашних растениях и пионовидных розах.

Кто ж знал, что мне нужно было шевелить мозгами быстрее.

Вова попыхтел мне на ухо, пару раз дернулся, словно энцефалитный кузнечик и на выдохе упал мне на грудь.

Я, было, открыла рот от вопроса, как в том анекдоте: «А ты уже вошел?», но клацнула челюстью, понимая, что и вошел, и кончил, и все это меньше чем за полторы минуты.

Я пялилась в потолок огромными глазами, пытаясь прокрутить в голове, ощущения, которые упустила из виду.

А так бывает? Чтоб прям вообще нихрена не почувствовать? Ну, то есть, ВООБЩЕ нихрена…

Когда Вова скатился с меня и, уткнувшись в подушку, промямлил «Мася, ты была Агонь!», я дождалась мерного сопения и слегка отодвинула край простыни.

— Уууу… тогда всё понятно… — Я увидела….эм..ничего… И это от слова «совсем».

Вот это вляпалась, блять!

В голове не укладывалось, как он с таким-то «богатством» вел себя, словно у него в штанах, по меньшей мере, анаконда спрятана?

Метнулась в душ, попила чай с ромашкой, успокаивая расшатанные нервы, и прикидывая в голове варианты, как бы по тихой слиться из этих отношений, чтоб и парня не обидеть, уснула уже почти под утро.

А оно, к слову, встретило меня разочарованием, пустой постелью, испорченной косметикой в прихожей, истоптанным и крайне дорогим бельем, вялой клубникой и ледяным шампанским.

Прошлась по квартире, как по полю боя, собрала и выбросила то, что не поддавалось реанимации, и стала собираться на работу.

Офис сегодня выглядел, как трибуны на футбольном матче. Все громко что-то обсуждали, показывали друг другу свои телефоны, откровенно ржали, и что самое странное, при моем появлении затихали, провожая надменным взглядом.

Проработав в такой обстановке до обеда, я не выдержала очередного паломничества к моему столу уже пятого сотрудника, НЕ ИЗ НАШЕГО отдела, и вылетела из приемной в общий коридор.

— Ай! — Схватилась за лоб, но кто-то уже впихивал меня обратно в кабинет.

— Диана, иди быстро обратно! — Затараторила Юленька. Тихая мышка, занимающая должность курьера.

— Юль, ты чего? — Удивленно посмотрела на девушку, которая закрывала за собой дверь, приваливаясь к ней спиной, отрезая любые мои попытки выйти.

— Это ты чего? Ты нахрена с этим педиковатым дибилом переспала?

Мои глаза откровенно на лоб полезли.

— В смысле?

— Дяшуль, а ты ничего не заметила сегодня в офисе?

Я с подозрением покосилась на закрытую дверь, но девушка провела меня к стулу и усадила на него, присаживаясь рядом.

— Послушай, Ди, если бы я раньше узнала, я бы тебе сказала, но…

— Что сказала?

— Меня только сегодня добавили в группу, а там уже такое…

— ЮЛЯ! Ты нормально можешь объяснить?

Девушка протянула мне свой телефон, где был открыт какой-то чат в Вайбере.

Когда я прочитала название, мои руки затряслись, а в горле появился неприятный ком.

«Завали Дяшулю».

— Это… что…?

— Почитай…

Опускаю глаза вновь на переписку, и вижу, что активно там строчит добрая половина нашего офиса.

«— Да, Вовка, ну ты самец!

— Молодца, мужик! Сдержал слово!

— Поздравляю с победой. Когда проставляешься?»

Абонент «Паскуда», как, видимо, был подписан у Юли Вова, посылал смайлы в виде накачанного бицепса, довольные улыбающиеся рожицы и всем отписывал «Спасибо», словно ему Оскар дали, и он шагает по длинному проходу, под восхищенную похвалу.

— Ди…? Там еще выше фото есть… — Прошептала Юля, и опустила глаза вниз.

Протягиваю пальцем по экрану вверх и давлюсь воздухом.

На фото … я… Лежу на своей кровати на боку, приподняв вверх правую ногу.

Грудь выставлена на всеобщее обозрение, только сосок слегка прикрыт волосами. Простынь на бедре задрана, показывая приличную часть моей задницы.

— Вот же мразь… — Со злостью выпаливаю, и сжимаю в руке чужой мобильный.

— Он поспорил на тебя с мужиками. Ты одна из немногих, кто вообще на него внимание не обращала, а про твое табу знал весь офис. Вот ему и рассказали, на что этот урод гордо заявил, что перед ним-то ты точно ноги раздвинешь.

— Он где, знаешь? — Отрешенно спрашиваю испуганную Юльку.

— Вроде в курилку шел…

Срываюсь с места и несусь через весь этаж в сторону курилки.

С ноги открываю дверь, которая с грохотом бьется о стену, и довольные разговоры смолкают.

Под удивленные взгляды коллег, и надменный Вовы, спускаюсь на лестничный пролет импровизированной курилки, и останавливаюсь прямо перед парнем.

— А меня в чат добавить не желаешь? — Я ожидала увидеть на его лице всё, что угодно. Раскаянье, стыд, потерянность, но не эту самодовольную улыбочку.

— Киса, ты чего пыхтишь? Всё ж было шикарно…

— Серьезно? Ты, правда, думаешь, что своим 9-тисантиметровым ужонком мог сделать так, что бы было шикарно?

— А кто тебе виноват, что ты бревно в постели? — Вскидывает бровь вверх.

— Природа! Та самая, которая забыла тебе сантиметров добавить ниже пояса.

Он на секунду застывает, а затем снова расплывается в улыбке.

— Ну, а я что говорил? Они всегда такое лопочут. — Подготовился однако… Знал, что я начну обличать его НЕдостоинство.

— Ладно тебе, ты мне б спасибо хоть сказала, что ли…

— Спасибо? Вовочка, я бы может и сказала, если бы в такое дерьмо, как ты мне вляпалась, а так…

— Не драматизируй. Опыта немного наберешься, и дальше все у тебя будет хорошо.

— А мне его где брать? В низкопробном советском порно, по которому ты учился баб трахать? Выбери другое кино, Вовчик. Благодаря этому ты явно подкачал вчера.

— Ну да, ну да… — Самодовольно затягивается едким дымом.

У меня руки затряслись от желания проехаться по его наглой роже. В мыслях я уже представила, как отрезаю ему его морщинистый член и заталкиваю прямо в глотку. Он, всё равно, маленький, не подавится.

— А ты не думал, что не один владеешь навыками фотографирования? Мне, кстати, тоже есть что показать… — Медленно тянусь за телефоном, и вижу, как глаза парня забегали по сторонам, оценивая реакцию коллег.

Те замерли в предвкушении, а я уже ввела пароль разблокировки.

— Все на свои места! Шеф пришел! — Послышалось сверху, и мужики мигом помчали наверх.

Вова бросил мне напоследок, чтоб я научилась получше блефовать и, подмигнув, стал подниматься за другими.

Устало опустилась на ступеньку, и горько заплакала.

Телефон треснул в руке, и я очередной раз отругала себя за то, что овца такая порядочная. А если бы сфоткала — сейчас бы гордо расхаживала по офису.

Погоревав и пожалев себя несколько минут, некрасиво утерла нос рукавом и пошла прямиком к начальнику.

— Свободна, Журавская! Я это даже обсуждать не хочу! — Шеф стукнул по столу сжатым кулаком и грозно посмотрел на меня исподлобья.

— Ну Владлен Павлович, я не могу… — Заикаясь лила горькие слёзы и подталкивала лежащий на столе лист для подписи.

— А через не могу, Журавская! Мне эта ваша Санта-Барбара не интересна, но терять из-за чьей-то глупости хорошего логиста я не намерен!

— Владлен Павлович, пожалуйста, подпишите заявление. — Сопли перемешались со слезами, а ему хоть бы хны. Бесчувственный чурбан.

— Так, иди отсюда быстро. Я ничего подписывать не буду! — Начальник скомкал моё заявление, и с размаха бросил в мусорное ведро.

— А я новое напишу! — Быстро села за стол, схватив лист и ручку.

Только успела написать гордое «Заявление» посреди листа, как его вырвали прямо из-под ручки и, разорвав, снова выбросили в ведро.

Владлен Павлович устало вздохнул, потер переносицу и обошел стол.

— Дяшуля, ну пойми ты, не стоит этот гад того, что бы вот так сбегать и терять хорошую работу. — По-отечески приобнял за плечи, а я зарыдала еще сильнее.

— Но они же все знают, косятся на меня, смеются…

— И что? Я тоже знаю… какой-то умник добавил меня утром в этот чат…

Когда я осознала услышанное, а перед глазами всплыла фотография обнаженной меня, которую увидел шеф, меня затрясло с новой силой, и желание уволиться удвоилось моментально.

— Боже… какой позор… — Замахала руками, пытаясь отмахнутся от слов шефа.

Да он мне в дедушки годится. Ладно весь офис имбицилов лицезрели мой голый зад и грудь, но начальник…

— Нет, извините, Владлен Павлович… Я Вам в глаза смотреть без стыда больше не смогу. Увольте, пожалуйста.

— Диана! Мне 67 лет, ты, что думаешь, я голых баб не видел никогда? К тому же, там особо ничего и не видно, и я ничего не рассматривал.

Я заскулила и зашлась новым приступом истерики.

— Диана, послушай… На твоем месте могла оказаться любая девушка из офиса, просто не повезло тебе. Этот утырок хороший специалист, но как человек говно редкостное. То, что ты вступила в эту кучу — просто плохой урок жизни. Он ведь к нам не просто так перевелся… Региональное отделение тоже «развлеклось» от подобной выходки, но… как и в случае с тобой, там все было по обоюдному согласию, и то, что ублюдок мозговитый, взяло вверх перед желанием уволить. Давай сделаем так…

Мужчина отошел от меня обратно к своему столу, и достал из выдвижного ящика конверт.

— Вот… отдохни пару недель, а я пока постараюсь его перевести в Хабаровск. Там пенсионный цветник в штате. Посмотрим, как это говно будет оттачивать свои навыки ловеласа на женщинах преклонного возраста.

Достаю из конверта … путёвку?

— Владлен Павлович… это что? — Ошарашено смотрю на начальника, а сама уже читаю в слух, — 14 дней на романтичном и солнечном Бали… В смысле?

— Ты у нас сколько трудишься? Лет 5?

Я кивнула в ответ.

— И ни единого раза не подвела моё к тебе доверие.

Я снова кивнула.

— Ни больничных, ни прогулов, ни опозданий.

— Я уходила на сессии и работала после пар первые два года…

— Ты училась, а сейчас отдаешь эти знания делу всей моей жизни.

Кивнула.

— Нареканий нет, жалоб и подавно, вся робота в срок.

— Вы к чему эт…

— Пора отблагодарить тебя за качественную и полезную работу.

— Но…

— Никаких «но»! Эту путевку я покупал в качестве подарка своей внучке-балбеске. Вчера её чуть не вышибли из института, так что, теперь на деревню к бабушке, а не Бали ей. А ты езжай! Отдохнешь, выспишься, отвлечешься, позагораешь. Вернешься, и вспоминать забудешь про эту ситуацию.

Я некрасиво раскрыла рот и не могла ни слова произнести.

Ну где это видано, чтоб какому-то логисту отпуск на островах дарили?

Не, ну дарят, конечно, если ты умело полируешь стол шефа голым задом, а тут…

— Диана, перестань шевелить мозгами, у тебя лицо все отражает. — Улыбнулся и похлопал по моей ладони. — Давай, милая, просто езжай. Я уже старый для этих сантиментов, но еще помню, как в твоем возрасте, вы, молодежь, все слишком преувеличиваете и драматизируете.

— Владлен Павлович…

— Журавская! Ты хочешь поцеловать отъезжающий трап? У тебя вылет через 5 часов! Быстро домой, а я пока в турагентство позвоню, только копию документов мне на почту кинь.

Пока соображала, шеф под рученьки вытолкал меня на ватных ногах из своего кабинета.

Побросала со стола в сумку свои вещи и под злорадные смешки покинула офис.

Пока ехала в автобусе домой, отправила шефу на почту письмо с документами, изучила путевку, где узнала, что внученька начальника могла бы роскошно отдохнуть, если б дурака не валяла.

Все включено, все оплачено, вплоть до экскурсий, транспорта, страховки и всего, за что можно было вытрясти деньги из любителей жарких стран.

Прикинула, сколько у меня есть налички в загашнике, и сколько на карте.

Влетела в квартиру, хватаясь за голову, и лихорадочно побросала в чемодан всё, что смогла найти из летних вещей. Сгребла косметику, документы и деньги.

Перекрыла краны, заперла квартиру и закинула ключи соседке на всякий случай.

В банке выждала приличную очередь, прежде чем сняла деньги и поменяла всю сумму на доллары.

И вот, такси мчит меня в аэропорт, шеф пишет смс, что меня там уже ждет человек с новым пакетом документов на мое имя, и я, впервые за весь день, отгородилась от случившегося, мечтая о теплой воде океана и прохладном коктейле.

Аэропорт Денпасар встретил радушными улыбками работников, а в зале ожидания мне махал табличкой смугловатый мужчина.

Немного напряглась, когда водитель проезжал мимо всех возможных отелей, но когда машина притормозила около роскошного домика, я еще раз прокрутила в голове условия поездки и поняла, что у меня не номер… В моем распоряжении целая вилла.

— Даааа… — протянула, переступая через порог, — пахать и пахать мне на Владлена за такой отдых.

Нужно будет хорошо выспаться, так как по прилёту домой я могу забыть про сон.

Моё слишком строгое воспитание не позволит мне не отплатить за эту поездку хотя бы переработками и отсутствием выходных.

Прошлась по дому, заглянув в каждое помещение.

Две спальни, огромная гостиная с выходом во внутренний двор, где журчал фонтан и искрился лазурью бассейн. Три туалета, душ и джакузи.

Кухня в светлых тонах, только вот не ясно для чего она? Ведь в условия путевки включено питание три раза в день из местного ресторана.

Первые 4 дня меня вымотали так, что хотелось умереть.

Непривычная жара, на смену которой за секунду может прийти дождь. Слишком влажный воздух, пение экзотических птиц, шум воды и бесконечные экскурсии, которые я опрометчиво решила посетить сразу же, что бы потом наслаждаться солнцем и пляжем.

Измазав на себя тонну солнцезащитного крема, попробовав большую половину меню ресторана, выпив десятки коктейлей, я проснулась в одно утро и сладко потянулась.

— Всё! Теперь только пляж и интересная книга.

Позавтракала в ресторане ближайшего отеля, прошла к стойке регистрации и записалась на курс спа-процедур.

Девушка откровенно зашивалась. Телефон разрывался, туда-сюда шастали постояльцы, кто-то спорил, кто-то возмущался, кому-то потребовался другой номер и мне стало даже жаль молоденькую девочку. Работенка так себе…

На очередном звонке, администратор устало выдохнула и завертела головой.

Она искала кого-то из сотрудников, что бы позвать с пляжа постоялицу, которой позвонили.

— Если хотите, я могу передать… Я, как раз, иду на пляж. — Предложила хоть какую-то помощь несчастной девушке.

— Да неудобно, как-то… — Пожала она плечами, но я ей тепло улыбнулась.

Она указала рукой на столик вдалеке, за которым сидели три человека. Девушка там была только одна, поэтому я поспешила передать ей просьбу звонившего.

Прихватив по пути прохладный коктейль, прошла по дорожке прямо к столу под широким зонтом.

— Добрый день! Прошу прощения, Вас просят подойти к стойке регистратора. Вам звонят. — На меня уставились три пары глаз.

Девушка поблагодарила, и, поцеловав мужчину справа от себя, ушла в сторону отеля.

Я попрощалась и боковым зрением уловила на себе прищуренный взгляд второго мужчины.

Он прошелся по моей фигуре, не особо скрытой полупрозрачным пляжным платьем и приподнял бровь вверх.

Мне не особо это понравилось, поэтому я быстренько ретировалась к своему шезлонгу.

Удобно устроившись и попивая напиток, нашла в телефоне недочитанную книгу и удивилась отличной связи.

— Вы позволите? — Сначала я заметила пропавшее солнце, а потом и высокого мужчину, который своей широкой спиной закрыл его от меня.

— Оно не куплено мной, прошу… — Так же кивнула на шезлонг рядом, как и парень минутой ранее.

— Александр… — Протянул мне руку, присев на пластмассовый шезлонг.

— Диана, и давайте сразу на чистоту! — Строго посмотрела на него.

Честно? Я не удивилась, что он ко мне подошел. То, как он облапал взглядом меня пару минут назад, именно это и сулило в дальнейшем.

— Как на счёт ужина?

Я усмехнулась и прикрыла глаза.

— Вынуждена отказаться.

— Замужем?

— Нет.

— Ревнивый парень?

— Нет.

— Ориентация?

— Неа.

— Феминизм?

— Мимо.

— У меня закончились варианты… — Улыбнулся мне и внимательно стал изучать мои эмоции.

— Может Вы просто не в моём вкусе? — Кинула на мужчину быстрый взгляд.

— Исключено! — Уверенно отчеканил.

Я приподняла бровь, копируя его движение за столом и повернулась поудобней.

Нуу… то, что исключено, я и сама готова подтвердить.

Мужчина был чертовски красив. Фигура, словно вылита из стали. Широкий плечи, узкая талия, плоский, отточенный тренировками живот и сексуальные косые мышцы. Модная стрижка, уложенная наверх, бездонные глаза, и лицо, как у дьявола. Искушающее, завораживающее, и предупреждающее о том, что после таких мужчин в душе остается выжженная дыра.

— Послушайте… Александр…

— Просто Саша.

— Так вот, СА ША… Мой незапланированный отпуск не подразумевает легкий курортный роман, случайный секс или даже быстрый, ни к чему не обязывающий перепихон.

— Замуж невтерпеж? — Со знанием дела изрек.

— Нет… просто хочется чего-то настоящего… — Грустно ответила, пряча глаза.

Мужчина долго молчал, и я мысленно попросила его уйти и не тревожить и без того загаженную душу.

— Ты из отеля? — Кивнул в сторону здания.

— Нет, вилла… — Кивнула в противоположную сторону.

Александр поднялся, заставив меня задрать голову и посмотреть на него.

— Я зайду в 7! — Развернулся и ушел…

Фига се самоуверенность…

Провела удаляющуюся спину нового знакомого, и с сомнением внутри погрузилась в сюжет книги.

Строчки плясали перед глазами, буквы размывались, а в голове набатом звучал мужской голос.

Постучала нервно ноготками по стеклянному стакану, отшвырнула телефон и шумно выдохнула.

— Ай, была не была! — Быстро встала, не давая себе возможности передумать и пошла в сторону дома.

До 7 было еще несколько часов. Несколько часов, которые я давала себе для того, что бы передумать и не открыть дверь, если Александр, всё-таки, придет.

Побалдела в ароматной ванной, не спеша уложила волосы в легкие волны, подкрасила глаза, немного выделила скулы, и заметила легкий оттенок загара на коже.

Выбрала легкое, шелковое красное платье на тонких бретельках. Немного смутил разрез ткани до самого бедра, но, задвинув в себе скромницу-монашку, нацепила босоножки на шпильке, перекинула волосы на одну сторону и в 6:55 нервно расхаживала по внутреннему двору.

Ровно в 7:00 в дверь постучали.

Быстро кинула в зеркало последний взгляд и пошла открывать.

На пороге стоял… Бог…

Если днем я видела Сашу практически голым, за исключением пляжных шорт, то сейчас…

Почему мужикам ТАК идет загар? Это преступление против баб всего мира, быть таким красивым.

Темные брюки, поблескивающая пряжка ремня, белая рубашка, небрежно расстегнутая на несколько пуговиц и закатанные рукава.

Невероятный аромат дорогого парфюма, идеальная укладка и жемчужная ухмылка.

Саша медленно провел глазами снизу вверх, молча, выставил руку в сторону в приглашающем жесте, и вопросительно вздернул бровь.

Ну конечно! Можно подумать, что я тут стою вся такая разодетая, что бы никуда не идти, а просто гордо отказаться.

Ресторан, в который нас привезла сверкающая машина, находился в другой части острова.

Я такой роскоши еще не видела… А теперь представьте, какие есть заведения в Москве, но это…

Нас услужливо провели через весь зал, и мы вышли на открытую террасу.

Повсюду расставлены живые цветы, горят свечи в высоких стеклянных вазах, а в центре сервированный стол, с букетом красных роз посередине.

— Ого… — Всё, на что меня хватило. Нижнюю челюсть я так и не подобрала, брови не вернула в исходное положение, а огромные глаза, на вертящейся во все стороны голове, продолжали шарить по ресторану.

Мы ужинали, болтая о незначительных вещах, но я постоянно ловила какой-то странный взгляд мужчины на себе.

Задумчивый, иногда слегка хмурые брови и какое-то странное сомнение, плескающееся на дне темных омутов.

Покончив с десертов, Саша кивнул в сторону невидимого из-за ночи пляжа и предложил прогуляться.

Сначала я с опаской покосилась в черноту, где берег и не просматривался, но когда мы вышли к воде, оказалось, что огнями от зданий прекрасно все освещается, хоть вода и была чернее ночи.

Шли медленным шагом, держа свою обувь в руках. На порывах ветка моё коварное платье развивалось, обнажая ноги, которые я удачно измазала маслом с шиммером, которое не только выгодно подчеркивало стройные изгибы, но еще и слегка поблескивало мельчайшим золотом.

Саша не спешил начинать разговор, и я была ему за это благодарна. В этом молчании было на удивление уютно.

Я иду с почти незнакомым мужчиной, справа темные воды, слева вдалеке чужие люди, я в малоизвестной мне стране, но мне спокойно…

— Ты сбежала сюда, да? — Ни с того, ни с сего спросил Саша.

Прежде, чем ответить я долго думала, а стоит ли вообще? Но потом решила, раз уж сам спросил, отвечу честно.

— Да, сбежала… причем позорно…

— Обидели?

— Очень…

Вопросов больше не было, но из меня вылетел горький поток слов, обнажая душу, и я сама не заметила, как выложила Саше всё, как на духу.

— Козёл! — Завершил мой рассказ мужчина. — Но не смертельно.

Легко ему говорить, а мне теперь позор обеспечен на всю рабочую жизнь в офисе.

— Диан, такое бывает и это, действительно, не смертельно. Не стоит из-за одной мрази отрекаться от всех мужчин.

— Ты хочешь со мной переспать! — Вынесла вердикт и даже не посмотрела на Сашу, что бы убедится в правильности своих слов.

За этим бы обязательно последовала длинная речь, мол, я не такой, бла бла, а зачем оно, если и так ясно.

Меня резко развернули и дернули вперед.

Одна рука мужчины крепко сжалась на пояснице, а вторая зарылась в волосы на затылке, приближая моё лицо к своему и заглядывая в глаза.

— Ты, правда, думаешь, что мне нужен банальный повод, что бы тебя трахнуть?

От такой прямой честности я даже немного застопорилась.

— Диан, я взрослый мальчик и всегда получаю то, что хочу, но не силой и не под тупым предлогом.

Я слабо кивнула, собираясь отстранится, но ладони мужчины слегка усилили напор, давая понять, что отпускать меня пока никто не собирается.

Саша долго смотрел мне в глаза, а потом захват ослаб. Но ненадолго.

Едва его руки меня отпустили, и я почувствовала прохладу там, где только что ладони дарили тепло, как меня снова дернули на себя, припадая к губам в очень уверенном и напористом поцелуе.

Никто не ждал, пока я привыкну. Никому не нужно было моё расслабляющееся тело, отрицая сопротивление.

У меня забирали последний воздух, практически сжирая мои губы.

Этот поцелуй был похож на пляски похоти и желания.

Нежная кожа горела огнем, а от напора и быстроты движений губ мужчины хотелось застонать и дать волю рукам, которые покалывало от желания прикоснуться к стальному прессу.

Волосы на затылке сжали в кулак, слегка отстраняя и заглядывая в глаза.

— Или останови, или готовься! — Его глаза внушали страх и предвкушение.

Они пылали адским пламенем, сверкали молниями и темнели больше, чем ночная вода, омывающая наши ноги.

Это был самый безрассудный и самый правильный поступок за все мои 25 лет.

— Поехали! — Сказала раньше, чем успела бы прикусить язык, но не жалела.

Днем, на пляже я сказала себе: «Будь, что будет!», значит так и нужно.

В сказки я давно не верю, и понимаю, что это останется здесь, на Бали, ну и пусть.

Хоть я и не закомплексованная дурочка, но давайте будем честными, когда еще ТАКОЙ мужчина появится в моей жизни? Ну ведь правильно — никогда. Возможно этот тот самый единственный раз в жизни каждой женщины, когда между её бедер оказывается шикарный мужик, скатившийся с Олимпа. Так кто я такая, что бы спорить с небесами?

Обратный путь показался в два раза дольше. Водитель поглядывал на наши напряженные фигуры в зеркало заднего вида, а мы сидели, словно палки проглотили, с напряженными, ровными спинами и нервно постукивая пальцами по коленям.

Ввалились в мой временный дом, закрывая дверь ногой, и меня тут же крутанули на месте, разворачивая спиной и прижимая её к часто вздымающейся груди.

Рука мужчины плавно, но с напором, поползла от живота верх, огибая и сжимая грудь, и сомкнулась на шее.

Слегка сдавила, запрокидывая голову на плечо и поворачивая влево.

На губы тут же набросились, не контролируя силы напора.

Прикусила в ответ, причиняя легкую боль и под гортанный рык почувствовала металлический привкус во рту.

Довольно ухмыльнулась, когда меня резко подхватили под колени и подняли на руки.

Саша пронес мое тело каких-то пару метров, пока не приметил комод в конце коридора.

Усадил меня сверху, от чего мебель громко ударилась о стену, но сейчас никакой шум не смог бы отвлечь нас друг от друга.

Ладонями, мужчина взялся за моё лицо и притянул к себе, впиваясь в губы.

Воздуха не хватало, лёгкие жгло, а мужские бедра раздвинули мои ноги еще шире. Мне было плевать на платье, плевать на то, что я безрассудно бросаюсь в омут с головой с «первым встречным». Сейчас, единственное, что имело для меня значение — это он.

Руки сами потянулись к пряжке ремня, но Саша с силой рванул меня за талию на себя, не позволяя расстегнуть ремень:

— Нет! Сюда мы еще вернемся. — Подхватил под задницу, заставляя ногами обвить его тело, и наугад понес вглубь дома.

Даже притом, что глаза мужчины были направлены только на меня, он безошибочно и интуитивно шел в правильном направлении.

С ноги раскрыл дверь и прошел в спальню, ни на секунду не разрывая наших губ.

Это походило на какое-то сумасшествие. Ни один мужчина в моей жизни не вызывал у меня подобных ощущений и чувств. Все тело, будто оголенный провод, искрило разрядами. Взлетало вверх, и, оборвавшись, резко падало вниз, вызывая дикий восторг и заставляя сердце замирать.

Руки поползли вверх, задевая ткань и снимая платье через голову. Алое пятно упало к ногам, а губы мужчины, медленно спустившись вниз, прикусили напряженный сосок.

Платье не подразумевало верхнего белья, поэтому я предстала перед Сашей лишь в тонких, кружевных стрингах.

Меня взбесило, что в отличие от моего тела, Сашино до сих пор было скрыто за слоем одежды.

Как только мужчина опустил меня на кровать, я не медля ни минуты, тут же потянулась к его рубашке.

Не думая о сохранности вещи, резко рванула в разные стороны, оголяя крепкую грудь. Провела вниз пальцами, намеренно задевая кожу ноготками, от чего получила в ответ довольный рык.

Ремень поддался слишком быстро, и тишину комнаты нарушил звук молнии брюк.

Саша, упирающийся до этого коленом в кровать, отступил на шаг и скинул брюки вместе с боксерами.

Когда в тусклом от луны помещении я опустила взгляд вниз, пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не застонать в голос от восторга.

Я такое великолепие только в порно видела. Этот мужчина, будто, вылепленный из удовольствия и красоты.

Пока рассматривала сумасшедше красивое достоинство парня, он ловко рванул моё белье, от чего тонкое кружево треснуло и бесшумно упало на пол.

А дальше… Боже, это что-то невозможное, необъяснимое и абсолютно прекрасное.

Когда мужчина без промедления одним мощным толчком вошел в меня, моя спина выгнулась, грозя сломать позвоночник, а бедра сами подстроились так, что бы он оказался еще глубже.

Дикий темп, пошлые шлепки, громкое учащенное дыхание, боль в пальцах от силы сжатия простыни и контраст удовольствия, граничащего с болью, когда зубы мужчины впивались в тонкую и нежную кожу шеи.

По телу прокатилась волна обжигающей, раскаленной лавы, сконцентрировавшись внизу живота, и со взрывом сотрясло тело от сильнейшего оргазма. Саша кончил практически одновременно со мной.

И если я обессилено откинулась спиной на кровать, то у мужчины выносливости было побольше.

— Даже не думай! — Рыкнули мне в самое ухо, прикусив мочку, и быстро развернули к себе спиной.

Эта ночь стерла все мои запреты, вытеснила стеснения и напрочь убила веру в то, что секс это просто приятная физиологическая необходимость.

Он трахал меня ТАК, как не трахают ни в одном фильме для взрослых. Позы, о которых никогда не узнать из Камасутры, и от каждого его движения, мое тело испытывало такое удовольствие, что в один прекрасный момент я не выдержала и несколько слезинок, вместе с капельками пока со лба, скатились по моему лицу.

Я сорвала голос до хрипа, обломала половину ногтей, исполосовала Саше спину и лишилась приличного количества волос, когда мужчина наматывал мои пряди на кулак, и с болью оттягивал их назад, вбиваясь в мое тело в диком темпе.

Когда на улице появились первые лучи солнца и комнату озарил свет, я бегло провела по помещению глазами и негромко присвистнула.

Мне придется, если и не сделать здесь ремонт, то выложить приличную сумму за испорченные вещи.

Ваза разбита, вода залила пол, а поломанные цветы увядали в углу комнаты. Прикроватная тумба поцарапала стену, а воспоминание о том, как я хваталась за нее, словно за спасательный круг, когда Саша терзал моё тело, вызвали приятную дрожь внутри.

Вещи разбросаны, половина постельного белья лежит на полу, шторы раскрыты, а карниз с одной стороны перекосился, и кажется от еще одного легкого движения, с грохотом упадет на пол.

Картинка проносится перед глазами, и я вижу, как стою у стеклянных окон в пол, и дрожащей рукой сильно сжимаю ткань штор, пока меня грубо имеют сзади, а редкие отдыхающие проходят мимо по пляжной полосе, даже не подозревая, что в каких-то 20 метрах от них, молодая девушка срывает голос от умелых действий потрясного мужчины.

По обнаженному бедру медленно проходятся теплыми кончиками пальцев, заставляя приятное тепло разливаться внутри.

— Доброе утро. — Саша зарывается носом в мои волосы и, запечатлев руку на животе, притягивает к себе.

— Доброе… — Сладко потягиваюсь, ощущая легкую боль во всем теле, а рука мужчины уже плавно опускается вниз, от чего я издаю протяжный стон.

Когда пальцы доводят меня практически до трясучки, он резко убирает руку, под аккомпанемент моего недовольного выдоха.

Поднимается с постели и абсолютно голый уходит из комнаты.

Спустя пару минут слышу стук в дверь, какие-то голоса, и вот уже вижу, как всё такой же голый Саша, возвращается обратно с подносом в руках.

— Ты что, так открывал? — Мои глаза лезут на лоб.

— Ага. — Довольно кивает, а я чувствую в груди неприятное шевеление.

— А кто принес завтрак?

Мой вопрос вызывает легкую улыбку на лице парня, но ответа я не слышу.

Знаю, что вроде как качать права и не могу, ведь это ничего не значащий курортный роман, но, всё равно, не шибко то и приятно осознавать, что какая-то индонезийка лицезрела все прелести мужика, который на эти считанные дни принадлежит мне.

Завтракаем молча.

Саша беззаботно о чем-то размышляет, а я накуксилась, словно мышь на крупу, и потягиваю кофе, изредка посматривая на мужчину.

Как-то разом развеялась дымка романтизма, на смену которой пришли неприятные мысли и один единственный вопрос: «А что дальше?».

Я мало знаю случаев, когда подобные «отношения» имели продолжение после отдыха, и вроде мы ни о каком «долго и счастливо» не разговаривали, но и о том, что это перепихон на скорую руку тоже речь не шла.

Внимательно смотрю на мужчину, и ответ приходит сам собой.

Это не на долго… Всё здесь началось и всё здесь же и закончится.

Решаю не думать больше о подобном и принять всё то, во что это выльется в итоге, спокойно.

До обеда валяемся на диване, и больше молчим, будто какая-то небольшая пропасть образовалась между людьми, казавшимися одним целым еще несколько часов назад. И не важно, что этим самым одним целым мы были, потому что так требует физиология, просто что-то изменилось.

Заказываем обед, и когда в дверь стучат, я спокойно откидываю легкий плед, поднимаюсь с дивана и под серьезный взгляд мужчины иду к входу.

У самой двери слышу за спиной грозное шипение, и чувствую, как меня хватают за горло крепким захватом большой ладони и тесно прижимают к горячему телу.

— Только попробуй! — Шепчет на ухо, а вторая рука проходится по обнаженному телу.

В животе появилось необъяснимое чувство, которое бывает, когда на качелях резко летишь вниз.

Принимаю поведение Саши за ревность, когда он по-собственнически разворачивает меня к себе лицом, впивается в губы грубым поцелуем и выталкивает обратно в комнату.

Успеваю заметить, что мужчина в шортах, довольно улыбаюсь, набрасываю полупрозрачный кружевной халат и жду свой заслуженный обед.

Саша возвращается с хмурым выражением лица, и отмахивается на мой вопрос о том, что с ним случилось.

Стараюсь не лезть к нему с расспросами, захочет — сам расскажет.

Не спеша поедает вкусные блюда, когда я обращаюсь к мужчине:

— Расскажи о себе…

Он удивленно поднимает на меня глаза, изучает мои, и, прожевав, произносит:

— Ты что, правда, не знаешь, кто я?

Я хмурю брови, не понимая его вопроса.

— Ты о чем?

— Да так, не важно. Нечего мне о себе рассказать, скучный я.

— А занимаешься чем?

Он снова вскидывает на меня голову, но отвечает:

— Да так, небольшой строительный бизнес. — Пожимает плечами, а я больше ничего не спрашиваю. Видно, что Саша не нацелен на откровенные разговоры.

И правильно, чего мне душу изливать и в свою родословную посвящать, если я всего лишь курортное приключение?

Принимаем горячую ванну, под яркие огоньки от расставленных повсюду свечей, ужинаем в ресторане, выбравшись из своей «раковины» в люди, а потом решаем поплавать под луной.

Всегда удивлялась людям, которые добровольно лезут ночью в воду, а сейчас… Никакого страха, никакой тревоги, а лишь искрящиеся глаза напротив.

Когда мужчина нащупывает в воде мою талию и притягивает к себе, я непроизвольно оплетаю его бедра ногами, а руки удобно смыкаются в замок на его затылке.

Легкие поцелуи переходят в глубокие пожирания друг друга, и спустя пару минут я чувствую, как бикини от купальника отодвигают в сторону.

— С ума сошел? Там же люди ходят.

С ужасом смотрю на прогуливающиеся парочки, на что Саша припадает губами к моей шее и выдыхает:

— Нас не видно, луна на другой стороне.

А ведь и правда, когда заходили в воду, она казалась просто черной гладью.

Меня слегка подкидывают вверх, и в следующий момент я охаю и протяжно стону.

Саша быстро припадает к моему рту губами, заглушая звуки.

— Диан, нас не видно, но слышно прекрасно.

Замечаю, как какая-то девушка всматривается в воду, ища источник звука, но ничего не разглядев, продолжает идти дальше.

Всплеск воды от хаотичных движений тел эхом отдаются от океана, и мне приходится прикусить Сашино плечо, что бы хоть как-то сдержать рвущиеся из горла крики.

Молнии пробивают тело, начиная свой путь от позвоночника, поднимаясь к груди и падая вниз живота.

Слышу, как в мокрые волосы Саша издает гортанный выдох и шипение, а мое тело теряет свой вес и плавно уходит под воду.

Выходим на берег, когда я неуклюже спотыкаюсь на слабых ногах, и заваливаюсь на Сашу.

Мужчина обнимает за талию и удобней устраивает меня на себе.

Волны омывают наши тела, а во мне нарастает ком возбуждения, граничащий с сумасшествием.

Всего каких-то пару минут назад моё тело терзали огромным членом, а я снова хочу мужчину напротив.

Здравый смысл берет вверх, как раз в тот момент, когда умелая рука уже развязывает тонкие веревочки на моей спине.

— Саш, остановись… — Выдыхаю ему прямо в губы.

— Людей стесняешься?

— Песка боюсь. Романтика романтикой, но не тебе его потом извлекать из всех возможных мест.

Это только на страницах книг, да в кино выглядит красиво и романтично, заведомо умалчивая о последствиях пляжного секса.

Уходим с пляжа примерно через час, вдоволь нормально накупавшись, и когда я уже поворачиваю к своему дому, Саша ловит мою руку и направляет в противоположную сторону.

— Теперь ко мне.

Проходим по длинному живому коридору, а когда зелень кустарников остается позади, перед моими глазами предстает просто невероятный дом.

По сравнению с моей виллой, это настоящие хоромы.

— Что ты там говорил про небольшой строительный бизнес? — Извините, конечно, но сутки в таком доме, стоят примерно, как небольшая однушка на окраине Москвы.

— Проходи… — Улыбается моему удивлению и пропускает вперед.

— Ого… — Внутри дом еще красивее, чем снаружи.

Он, практически, прозрачный со всех сторон. Потрясающая мебель, много светлых тонов и повсюду расставлены причудливые композиции из живых, экзотических цветов.

Если прошлой ночью мне показалось, что Саша испробовал со мной всё, что только можно было, то я сильно ошиблась.

Его фантазия и выносливость заставила меня обессилено упасть на кровать под утро и притвориться мёртвой.

В какой-то момент мне показалось, что моё сердце остановится от эмоций и количества оргазмов, но, видимо, мужчина знал о моем теле куда больше, чем я сама, и каждый раз, когда я задыхалась от сумасшедшего взрыва внутри и сил не оставалось даже, что бы сделать вдох, Саша рубил на корню все мои жалкие трепыхания и всё начиналось заново.

— Поспим пару часов, а потом прогуляемся, познакомишься с моими друзьями.

Только сейчас вспоминаю, что так-то он здесь не один отдыхает, но маленький комочек тепла уже зародился внутри, давая призрачную надежду, что, возможно, это не просто курортный роман, раз он не прячет меня, а наоборот хочет впустить в свою жизнь, приоткрыв дверь чуть шире.

Сначала жду, пока Саша соберется, затем заходим ко мне и я трачу прилично времени, что бы скрыть все отметки на открытых участках тела.

Выбираю шифоновый белый сарафан, волосы оставляю распущенными, и слегка подчеркнув лицо легким макияжем, позволяю вести себя в незнакомый мне ресторан.

Идем пешком, медленно осматривая попадающиеся на глаза постройки.

Чувствую легкое прикосновение к своей руке, а спустя секунду мои пальцы переплетаются с пальцами мужчины.

Ужин проходит в приятной компании и атмосфере невесомого уюта. Молодая семейная пара, «избавившись» от ребенка на пару недель, оказалось настолько открытой, что невольно возникло чувство, будто мы знакомы много лет.

Когда Саша и Виталий удаляются на открытую террасу покурить, мы остаемся с Ангелиной вдвоем, попивая вино и изучая убранство ресторана.

Но ресторан изучала я одна, так как заметила внимательный взгляд девушки на себе.

— Что? — Ненавязчиво спрашиваю её, а она впивается в мои глаза своими.

— Ты, правда, не знаешь, кто он? — Кивает в сторону мужчин, от чего я хмурюсь.

Я слышу этот вопрос уже не впервые, и если честно, мне не комфортно от него.

Словно меня все в чем-то подозревают.

— Ну… он рассказал про себя немного.

— Правда? — Тут уже очередь девушки хмурить аккуратные бровки.

— Да, про бизнес свой и про скучную жизнь.

Девушка заметно расслабляется, услышав мой ответ.

— Лин? — Спустя несколько минут тишины, решаюсь спросить.

— Ммм?

— А кто он на самом деле?

Ангелина молчит. Долго молчит, обдумывая что-то в голове.

— Он расскажет сам, если захочет, но я тебя попросить хочу…

Я киваю, и жду, когда девушка продолжит.

Она отставляет бокал, преклоняется через стол и негромко произносит:

— Не предавай его, Ди… Он в жизни столько дерьма съел… Не нужно… Если ты…

Замолкает, недоговорив, видимо решая, что сболтнет лишнего.

— Просто его глаза… Я давно его не видела таким…

Успеваю только переварить услышанное, когда мужчины возвращаются, помешав мне спросить у Лины, что именно она имеет в виду.

Но, как бы там ни было, её фраза… Снова эта непрошенная надежда, за которую я могу потом жестоко поплатиться…

Покидаем ресторан спустя пару часов, гуляем по пляжу и прощаемся.

Без лишних слов Саша снова ведет меня в сторону своего дома, а дальше всё понакатаной.

Мы испробовали в этом доме все возможные удобные и неудобные места.

Несколько раз заказывали еду и напитки из ресторана, «нагуляв» аппетит, и когда мужчина засел на добрых 2 часа за ноутбук, сославшись на срочную работу, я вышла к бассейну, умостилась в плетенное кресло и решила объявиться на родине.

Поговорила с мамой, попереписывалась с Юлькой, которая уверила меня, что офис почти забыл о неприятном инциденте, написала шефу очередную благодарность за такой подарок и задремала.

Крепкие руки невесомо подняли меня в воздухе, прижав к себе, и понесли в дом.

Просыпаюсь среди ночи от громкой вибрации мобильного. Завертелась, привыкая к темноте, меня нежно целуют в висок, укрывают легким пледом, и я проваливаюсь обратно в сон.

Утром резко распахиваю глаза от странной тревоги.

На соседней подушке никого нет, в доме абсолютная тишина, которая давит, поднимая ком к горлу.

Не могу объяснить, что это, но меня не покидает чувство разочарования.

Какой-то интуитивный аспект, который ни заглушить, ни прогнать.

Принимаю душ, пью кофе и слоняюсь по большому дому.

Ближе к 12 слышу на первом этаже громкий хлопок входной двери.

Слетаю по лестнице, захожу в гостиную и со счастливой улыбкой бросаюсь на шею пришедшему мужчине.

Замираю на месте не почувствовав на себе его рук, от чего пришлось съежиться, словно от холода и немного отстранится.

Заглядываю в лицо, которое пылает гневом, и этот гнев направлен … на меня…

— Саш…? — Пытаюсь словить его взгляд, но мужчина отводит глаза, сжимает крепко кулаки, а по его скулам разгуливают желваки.

— Отойди. — Шипит, сквозь стиснутые зубы, прикрывая глаза.

Отдергиваю руки, отступаю на пару шагов назад, и еще раз осматриваю его фигуру.

Напряженная поза, тяжело вздымающаяся грудь от глубоких вдохом и всё те же желваки.

— Саш… что-то случилось? — Почти шепотом спрашиваю, и он резко распахивает глаза.

Смотрит с призрением и злостью.

— Что ты… ничего не случилось, кроме того, что мне опять попалась продажная тварь.

Ничего не понимаю… но четко знаю, что говорит он обо мне.

— Саш…я…

— Кому ты вчера звонила? — Перебивает моё блеянье.

— Маме… — Делаю еще шаг назад, когда вижу, что озлобленный от моих слов мужчина делает шаг вперед.

Угрожающий шаг…

— Маме? — Ехидно переспрашивает, а затем в считанные секунды подлетает ко мне и хватает меня широкой ладонью за затылок.

Сжимает руку вместе с моими волосами, от чего из глаз моментально брызгают слёзы.

Боль яркой вспышкой дарит глазам искры, а ноги забывают, как делать шаги, когда мужчина тащит меня к столу у окна.

— А это что? — Швыряет мое тело, и я только успеваю схватиться за стеклянный ободок, что бы вместе со столом не вылететь через то самое окно.

Снова хватает за затылок, становится за моей спиной и с нажимом давит, заставляя опустить голову вниз.

— ЭТО, МАТЬ ТВОЮ, ЧТО??? — Орет мне на ухо не своим голосом, насквозь пропитанным яростью.

Слышу свой пульс. Он бьет в висках, уши закладывает, как перед обмороком, а глаза расширяются, когда на экране раскрытого ноутбука я вижу… себя…

Нас…

Фото сделано в ресторане в наш первый вечер.

Моё алое платье, улыбающийся Саша, приглушенный свет и заголовок статьи…

— Саш, это что…?

— Это ТЫ!!! — Рычит, и мне кажется, будто он сейчас мне в глотку зубами вопьется от гнева.

Рядом еще одно фото. МОЁ фото из Инстаграма. На нем я счастливо улыбаюсь, глядя куда-то в сторону.

Проблема в том, что оно не совсем моё…

Здесь моя рука пытается поправить волосы, и когда я еще раз смотрю на отличия от оригинала, где отродясь никакой руки не было видно, я замечаю то, что приводит меня в шок.

Рядом с этим фото маленькая отступная рамка, в которой увеличена моя рука, а на безымянном пальце огромное кольцо с красивым камнем.

«Самый завидный холостят столицы ЖЕНИТСЯ!»

Бегаю глазами по тексту статье, и волосы на травмированном затылке начинают шевелиться.

«… невеста самого желанного мужчины Москвы подтвердила помолвку…»

«Диана Журавская похвасталась подаренным кольцом, и рассказала об отдыхе на Бали со своим женихом.»

А дальше моя прямая речь о дате свадьбы, любви с первого взгляда, и много букв, составляющих слова, которые я добровольно никогда бы не произнесла.

Вся эта статья выглядит так, будто розового единорога вырвало на Хеллоу Китти.

— Саш, я этого не говорила! — Разворачиваюсь к мужчине, но наткнувшись на черные глаза, быстро отступаю к выходу.

— Что? Захотелось бабок срубить? Сколько они тебе заплатили за интервью?

— Нисколько, я не…

— Продешевила, в любом случае! А подождала бы чуть-чуть, с меня могла бы высмоктать куда больше. — Широко улыбается и качает головой. — Умело ты, конечно, врешь, Диана. Меня столько раз окрутить пытались подобные тебе, но тут… — пораженно разводит руками в стороны и восхищенно вздыхает, — тут я повелся, как лошара последний.

— САША!!! Я этого не делала! — Повышаю голос, и зря.

Мужчина быстро пересекает комнату и толкает меня ладонью, сомкнутой на горле, к стене.

— ЗАТКНИСЬ! Лживая, продажная мразь. ЗАТКНИСЬ, НЕМЕДЛЕННО! Идиота во мне увидела? Может ты еще и залететь от меня удумала, чтоб побольше бабок вытащить?

— Я…

— Так знай — если вдруг… Или аборт, или сама разгребай. От меня ни копейки не получишь! Мне не нужен какой-то выблядок от шмары, ублажающей еще неделю назад коллегу по работе. Неизвестно перед кем ты еще ноги раздвигала, раз так легко мне позволила трахать себя, как последнюю шлюху.

Слова, словно хлёсткие пощечины, больно бьют по лицу, обжигая, и я сильно прикусываю внутреннею часть щеки до крови, что бы не разрыдаться от такого потока грязи в свой адрес.

Саша отпихивает меня от себя, от чего моя спина болезненно бьется о стену, и возвращается обратно к столу.

— Пошла вон! — Шипит, не поворачиваясь ко мне лицом.

Я еще даже в себя не успела прийти, что бы ноги вновь начали слушаться, поэтому стою, стену подпираю, как вкопанная.

— Я сказал ПОШЛА ВОН!!! — Ревет на весь дом, и, подхватив ноутбук, с размахом швыряет его в мою сторону.

Едва успеваю вжаться в угол, прикрыв лицо руками, как дорогая техника, бьется о стену в нескольких сантиметрах от моей головы и с терском падает на пол.

От осознания того, что только что могло произойти, не успей я отвернуться, меня накрывает паника.

Мне никогда не доводилось чувствовать такую злость от мужчины, и сейчас внутри все похолодело от того, что я даже не представляю, на что еще способен этот человек.

Вылетаю из дома, и со всех ног несусь в сторону своей виллы, захлёбываясь слезами и содрогаясь от эмоций.

Как только за моей спиной захлопнулась дверь, я скатилась по ней на пол, прижав колени к груди, и громко завыла.

Почему всё так? Почему, сука, ВСЁ всегда ТАК???

Резкий прилив жалости к себе приводит к новому потоку рыданий, но ноги сами поднимают меня с пола и несут в спальню.

Лихорадочно скидываю свои вещи в чемодан и ищу мобильный.

— Твою мать!!! — Взвываю, когда понимаю, что он остался в доме у Саши.

Звоню на ресепшин и прошу связать меня с моим туроператором.

Тараторю, что мне срочно необходимо вылететь раньше, и продолжаю носиться по дому в поисках своих разбросанных вещей.

Когда ожидание ответного звонка перевалило за 2 часа, я меряю шагами комнату, и резко подпрыгиваю от негромкого стука в дверь.

На ватных ногах медленно подхожу, а глаза сами ищут, чем бы можно было оборониться, в случае чего.

— Ди, это я… Открывай!

Распахиваю дверь, и в дом влетает Ангелина.

— Ты как могла??? — Набрасывается на меня, от чего я ёжусь, а по щекам катятся слёзы. — Я же просила тебя! Зачем ты??? — Слышу в её голове полное разочарование, но слова не могу произнести. — Девушка несколько секунд наблюдает мой растерянный и разбитый вид, шумно вздыхает и, поубавив пыл, негромко просит:

— Расскажи, как всё было. — Проходит в дом, но, всё равно, посматривает с недоверием. — Кстати, вот… — Протягивает пакет, — он просил передать твои вещи.

Заглядываю и усмехаюсь.

— А просил, видимо, сквозь стену? — Мой мобильный раскрошен, вещи превратились в лохмотья, и я сразу же отбрасываю все в сторону, прямо на пол. Мне этот мусор ни к чему.

— Ди, я нихрена не понимаю, что это было, но я его таким еще никогда не видела.

— А ты точно его подруга? Что-то слишком часто «ты его таким не видела». — Не вовремя вспомнилась такая же фраза, оброненная в ресторане.

— Послушай, если ты и правда здесь ни при чем, готовься… По возвращению в Москву желтушники превратят твою жизнь в Ад, в любом случае.

— Лин! Да почему??? Кто он такой? И… мне нечего тебе рассказать, я просто этого не делала и всё.

Мне уже надоела эта тайна покрытая мраком.

— Если действительно не знаешь — погугли. Мне пора… нужно еще его вещи все упаковать.

На мой немой вопрос девушка отвечает, что Саша покинул Бали час назад.

Я корила себя все часы, сидя в самолете, а как только сошла с траппа, приказала себе скрутить шею жалости и перестать позволять другим вытирать об себя ноги.

По дороге домой купила простенький телефон и новую симку, отзвонилась маме, и остаток дня потратила на уборку в квартире.

«Догуляла» вынужденный отпуск в четырех стенах, практически никуда не выходя.

Добралась до рабочей почты, втянулась в дела, пропущенные из-за отдыха, и решила зайти в соцсети.

Боже, лучше бы я сожгла компьютер.

В Инстаграме директ разрывался от множества сообщений. Все они исходили от совершенно чужих людей. Девушки, будто с ума посходили, сыпали проклёны, оскорбляли, и присылали какие-то ссылки.

Несколько интернет- издательств пробивали мою личку наглыми вопросами. Кто-то даже деньги предлагал, причем не малые, хоть за пару слов об отношениях с таким известным человеком.

Среди тысяч сообщений различных интервьюеров и других журналистов, затерялось даже несколько от одного из главных каналов страны.

Решила раз и навсегда во всем разобраться и закрыть дверь в эту несостоявшуюся сказку.

— Да как же тебя, блин… — Долбила по клавиатуре, пытаясь вспомнить фамилию мужчины, которую бегло прочла в той злополучной статье.

— Рейдан… Рейтней… твою мать!!! — Проревела сквозь сжатые зубы. — РЕЙХАРТ! Точно!!!

Вбиваю в поиск «Александр Рейхарт» и на меня, словно из рога изобилий, сыпется такой информативный поток, что глаза невольно лезут на лоб.

Сотни фото, статей, и как вишенка на торте — «свежий» список Форбс.

— «Наследник многомиллиардной империи и сын нефтяного магната Александр Рейхарт опроверг слухи о своей скорой свадьбе.» — Читаю вслух и нажимаю на сайт с данной статьей.

— Бла, бла, бла… богатый наследник пригрозил изданиям судом и опроверг недавние слухи о помолвке, назвав самозванку очередной «охотницей за деньгами» и представив свету свою настоящую девушку, с которой, по словам самого мужчины, он в отношениях уже несколько лет. — Острые лезвия полоснули по сердцу, когда глаза наткнулись на совместное фото Саши и роскошной блондинки.

Она, по-хозяйски, положила руку ему на плечо, а сам мужчина ласково прижался губами к её виску.

В памяти всплыл точно такой же поцелуй, от чего стало тошно и противно.

— Козлина! И это я еще лживая мразь? Сам кувыркался за спиной девушки, а потом взбесился, что о походах налево стало известно.

Старалась отогнать от себя мысли, что, вообще-то, именно я стояла «левее», а глазам, так-то, было все равно. Они уже проливали горькие слёзы от очередного предательства.

И вроде бы не обещал мне ничего, но …

Моё шатание растянулось на оставшуюся неделю отпуска, и я, наконец, решила выйти в люди, прогуляться до ближайшей кофейни, что бы завтра не так было «болезненно» идти на работу, и не шарахаться от народа вокруг.

Всё же нельзя столько сидеть дома взаперти. Отвыкаешь от внешнего мира.

Забираю свой латте, бросаю в баночку «чай» для бариста и делаю глоток любимого напитка.

Захожусь кашлем, хватаю салфетку и выплевываю в неё содержимое.

— Простите, кажется, у Вас молоко испортилось… — Парень за баром удивленно следит за моими манипуляциями и показывает пакет молока, кивая на столик в углу.

— Это вряд ли… Вон пара пьет такой же латте с этим же молоком…

Выхожу на улицу под косые взгляды и пробую кофе еще раз.

Снова кривлюсь, выплёвывая напиток уже на траву.

— Боже… — Зарываюсь руками в волосы и сильно сжимаю, чтоб немного отрезвить себя.

Поднимаю голову и снова смотрю на яркие две полоски на тесте.

— Твою же мать…. — Выдыхаю и прикрываю глаза, пряча лицо в ладонях.

В памяти разгуливают слова, оброненные мужчиной на острове.

— Как в воду глядел, засранец.

Офис встретил меня подозрительной тишиной. Снующие туда-сюда работники мило улыбались, радушно здоровались и ни единого слова никто не обронил о недавнишней истории.

Правда, от ехидных и косых взглядов меня ничего не спасало.

Я знала, что все они помнят. Знала, что, как бы не отгоняла от себя эту мысль, но, похоже, новую работу искать таки придется.

— Доброе утро, Владлен Павлович! — Просовываю голову в кабинет начальника, и мужчина, отложив бумаги, тепло мне улыбается.

— Дяшуля, ты уже вернулась? — Подходит ближе и по-отечески приобнимает за плечи.

— Да, пора и честь знать, как говорится. Владлен Павлович… спасибо Вам еще раз. Отдых был просто великолепный. — Пытаюсь скрыть горькую улыбку, и выдохнуть образовавшуюся боль в груди.

— Вот и отлично. Повторишь потом это еще раз, когда моя балбеска в гости заскочит. Пусть знает, что потеряла из-за своей дурости.

Я больше чем уверенна, что стоит этой девчушке помурлыкать и дедуля снова закажет путевку любимой внучке.

Настолько доброго человека я в своей жизни еще не встречала, жаль только многие пользуются его добротой.

— Давай, вливайся в курс дела и ни о чем не переживай. Для этого прохвоста уже подготавливают место в другом филиале, но нужно дождаться законного декрета девушки, пока еще занимающей кресло.

В душе кольнула совесть, и мне бы рассказать начальнику, что, как бы, и мне придется скоро отправится в вынужденный «отпуск», но рот пересох, язык прирос к нёбу, а слова вмиг позабылись.

Кивнула и покинула кабинет шефа. Это всё, на что меня хватало сейчас. Я скажу… обязательно скажу, но позже…

Почти до самого вечера не поднимала головы, наверстывая пропущенную работу, а когда за окном уже была кромешная темнота, тяжело вздохнула, размяла спину и засобиралась домой.

Свой район я знала, как свои пять пальцев, и поэтому вечерние прогулки от остановки до парадного не вызывали никакой тревоги, но не сегодня.

Машину, стоящую вдали, я заметила сразу, как спустилась со ступеней на улице.

Она привлекла моё внимание своей роскошью и размерами.

Беспечно пожала плечами, мало ли кто мог приехать к нам в здание или вообще, просто припарковать в удобном месте автомобиль.

Но, когда снова заметила её, выходя из автобуса, немного напряглась.

Абсолютно тонированные окна не позволяли разглядеть водителя и наводили страх. Будто пустые глазницы, следящие за мной по пятам.

Перевела дух, мысленно обозвав себя истеричным параноиком, и поспешила к дому.

Дворы тускло освещались уличными фонарями, и я прибавила шаг, когда спиной почувствовала чье-то присутствие.

Обернулась и снова увидела этого черного монстра.

Он медленно двигался метрах в 100 от меня, от чего мои ноги сами стали перебирать быстрее.

Влетела в свой подъезд, чертыхнулась на коммунальщиков-жлобов, сэкономивших на лампочке, и стала подниматься на нужный этаж.

Как только переступила порог дома, рука замерла у включателя.

Не нажав на кнопку, прошла к окну, выходящему во двор, и аккуратно выглянула на улицу, спрятавшись за шторой.

Автомобиль стоял под деревом напротив моего парадного. Фары потушены, и только маленькая струйка белого дыма, струилась со стороны водительского окна.

— Вот черт! Что ж тебе надо? — Прошептала в тишину квартиры, и в потёмках стала раздеваться.

Не буду включать свет, чтоб не знали, какая из квартир моя.

Покачала головой от собственной дурости и полночи шарилась от кровати к окну.

Машина стояла на том же месте. Подумать бы, что её просто оставили, но я знала свой двор и могла руку на отсечение дать, что ни у кого из жильцов нет такого транспорта.

Продрала глаза, в которые кто-то заботливо насыпал песка.

В голове шарашили по колоколу, затылок ныл, но подняв свое бренное тело протопталась к душу.

Пока готовила завтрак, выглянула в окно, но на месте, где всю ночь простоял монстр, никого не было.

— Иди лечись, Диана!

Удачно вспомнила о больнице, и засобиралась. Сегодня приём у врача, который, возможно подтвердит мою беременность.

Когда вышла из парадного, несколько минут дергалась в сторону дерева, и, плюнув на всё, перебежками прошла к месту, где стояла неизвестная машина. Под стволом дуба ничего кроме горки окурков и следов от шин не увидела.

— Тьху ты, больная… — Покорила себя и широким шагов поскакала в сторону остановки.

За окном маршрутки я не видела пролетающих мимо улиц, потому что все моё внимание было сконцентрировано на том, какого ответа я жду от доктора.

Вернее, какого ответа я ХОЧУ…

— Ну что, Журавская, поздравляю Вас! — Дальше я слушала наставления, как сквозь стену.

Беременна…

Мне даже не нужно делать тест-днк, я и так знаю точно, кто отец, и это сковывало моё тело от страха каждый раз, когда я допускала мысль, что каким-то чудом Саша может узнать о ребенке.

— Владлен Павлович, можно? — Неуверенно топчусь на пороге кабинета шефа, и когда мужчина кивает, закрыв крышку ноутбука, прохожу и присаживаюсь напротив него. — Мне нужно Вам кое-что сказать…

— Поздравляю тебя, Дяшуля… — Глаза лезут на лоб, а затем брови сводятся на переносице.

— А как Вы…

— Давно живу на этом свете, Журавская. Я отродясь тебя возле винограда не видел, и помню, как на корпоративах ты, словно черт от ладана, шарахалась при виде сочных ягод, а тут каждый день судочек на столе стоит.

Я, правда, никогда не любила виноград, но этот ребенок, как сын Сатаны. Я жру всё, что терпеть не могла до беременности.

— К тому же, ты поменяла стиль одежды.

Вот блин… Значит и в офисе могли заметить…

Я часто делала набеги на магазины, и потихоньку начала привыкать к удобной, бесформенной одежде, скрывающей уже слегка заметный живот.

Как-то Юля спросила, чего это я вдруг поправилась, хотя всё время, что я работаю на Владлена Павловича, мой вес упорно держался на своём месте, делая из взрослой женщины, худощавого подростка.

Я тогда отмахнулась, что-то взболтнула про внезапную любовь к итальянской кухне, и вроде девушка и поверила, но иногда задумчиво рассматривала меня издалека.

А дальше будет только хуже… Месяцы поплывут, детёныш будет расти, а моя привычная худоба слишком явно продемонстрирует округлившиеся необычные формы.

— На счёт декрета не переживай, дорабатывай спокойно, замену найдем и с чистой совестью шуруй на «отдых», место твоё тебя подождет.

По щекам покатились слёзы от доброты мужчины и шаливших гормонов.

Время стремительно бежало вперед, ребенок рос, а от косых взглядов в офисе я уже отмахиваюсь, как от назойливых мух.

Единственное, что неприятно режет по сердцу, это когда умеющие хорошо считать, невзначай ляпнут о том, что я «удачно» слетала в отпуск.

Работать становится слегка сложновато. Спина ноет, нормальную еду мой организм не принимает, а на погоду обострилась боль в руках и ногах.

Всё, что я могу уплетать за обе щеки без зазрения совести — это сладости.

Поэтому вечером заскочила в кондитерскую за упаковкой полюбившихся эклеров, слопала дома сразу всё и погладила живот, обращаясь к малышу.

— Ну что, сынок… Не долго тебе радоваться вкусняхам осталось. Еще 4 месяца жирка подкопим, а там и диета нам в помощь.

На счет жирка я, конечно, загнула. В моем теле ничего не изменилось. Руки и ноги такие же худые, никаких обещанных форумом оттеков, а врач снова настучал по башке за то, что потеряла полкило, когда должна была бы и набрать ради приличия.

Вышла на кухню включить чайник, и мазнула по окну взглядом.

— Да какого хрена-то??? — Взревела вслух.

Во дворе, на привычном месте снова стояла уже знакомая мне машина.

Иногда она ночевала под окнами, иногда уезжала среди ночи, иногда вообще не появлялась по несколько недель, но стабильно всегда возвращалась под здоровенный дуб.

Не будь я в положении, уже наверно не выдержала и пошла бы на разборки, но кто его знает, какой больной придурок там сидит…

Выходные пронеслись мимо, даже клипнуть не успела. Облачилась в юбку-карандаш, купленную в магазине для беременных. Особо от обычной она ничем не отличалась, кроме широкой вставки для живота. Выбрала темную кофту, немного расходившуюся под грудью, что позволяло ткани не обтягивать моё дитё и покрутилась перед зеркалом, осталась довольна результатом.

Если смотреть со спины — никогда не скажешь, что скоро рожать.

Стояло мне только переступить порог, как я попала в водоворот хаоса и шума. Все носились, громко спорили, таскали какие-то коробки, а в воздухе искрило напряжение и тревога.

— Юля, что случилось? — Поймала курьера на выходе, и оттащила немного в сторону.

— Ой, Ди… тут такое творится с самого утра.

— С какого «утра»? Рабочий день только через 20 минут начнется.

— Ага, только вот нас всех вызвали в 6.

— А меня?

— А тебя пожалели… — Покосилась вниз.

— Ладно. Так что случилось?

— Ди, спешу, прости. В 9 собрание для вас какое-то, там и узнаешь.

Смотрю в спину быстро удаляющейся Юльке и начинаю медленно продвигаться к лифту.

А там… Салон красоты на выезде…

Одна губы красит, вторая кудри начесывает, третья пуговицы на блузке расстегивает.

— Боже, девочки, наконец-то и на нашей улице праздник. — Охает обладательница алых губёх.

— Говорят, там просто Бог спустился с Олимпа. — Поддакивает кучеряшка.

— Неужели подфартило? А то Владлен наш уже песком сыплет по коридорам.

— Эй! — Возмутилась я, чем привлекала к себе внимание. — Вы о чем?

— Ни о чем! — Хором выдали. — Хотя… ты нам не конкурентка.

Губёхи скосила глаза вниз, а я, кажется, побледнела.

— И вы знаете? — Припала спиной к стенке лифта. Нет, ну прекрасно. Я этих клуш раза два только видела за все время работы в компании. Они ведь даже не на нашем этаже сидят.

— Ну да. — Вроде так и надо, ответила полуголая размалеванная девица.

— Вот они, наши 50 оттенков в действии. — Забыв обо мне, продолжали кудахтать.

Сказать бы ей, что даже на стремненькую Анастейшу она не тянет, да залупаться не охота.

— А ты, Журавская, ныкаться переставай. Уже все заметили твои балахоны и сложили 2+2. — Снова вспомнили обо мне, а я чертыхнулась на медлительность лифта.

Прекрасно… пряталась, наивно полагая, что вокруг одни дураки.

Хотя…

Еще раз прошлась глазами по девицам и не стала спорить сама с собой.

Пфф… и ничего не балахоны… но, если говорить по правде, со шмотками я дурканула, конечно. Кто ж знал, что мой ребеночек будет компактным и не доставит моей фигуре хлопот? Вот и носила эти уродливые широкие кофты.

Как только двери лифта распахнулись, вылетела в коридор и нос к носу столкнулась с Владленом Павловичем.

— О, Диана, — обходя меня, на ходу обратился шеф, — иди быстрей на собрание.

— Владлен Павлович, да что происходит-то?

— Купили нас, милая, да так удачно, что я уже сегодня ухожу на заслуженный покой.

— Как купили? Как «нас»?

— Вот так, — поправляет стопку папок в руках, — и спиной отходит. — Новое начальство у вас теперь.

— В смысле? Сотрудников тоже…купили?

— Пока да, а там вы сами решайте. И Диан, ты нового шефа о своем положении предупреди, чтоб потом проблем не было.

Хлопаю глазами, под обещание Владлена Павловича еще зайти и всех поблагодарить/попрощаться.

— Приехали… купили… — Выдохнула и поплелась к себе в кабинет.

Следующий час офис напоминал филиал психбольницы. Даже грузная престарелая Маргарита Олеговна, наш бухгалтер, подкрашивала губки и распыляла тошнотворные сладкие духи.

В конференц-зал шла, как на эшафот. Чует моя жопа, с новым начальством мы не сработаемся.

Расселись по местам, в ожидании фееричного спуска с Олимпа нового шефа, а когда в зале стало подозрительно тихо, и за спиной хлопнула дверь, по тело прошелся табун противных мурашек.

Еще не видела, но уже каким-то образом почувствовала давящую энергетику приближающегося мужчины.

Малыш занервничал, завертелся, заехав ножкой под ребро, хотя всегда в рабочее время вел себя тихо и смирно.

— Добро утро! — Внутри что-то оборвалось и с силой упало вниз.

Слышу, как шаги приближаются, но мне не нужно поворачивать голову, не нужно поднимать глаза, чтоб увидеть того, кто сейчас занимает место впереди, и восстает, возвышаясь над всеми нами.

— Меня зовут Александр Владимирович Рейхарт. С сегодняшнего дня я владелец и генеральный директор фирмы, в которой, пока еще, вы все работаете.

Медленно поднимаю голову вверх и встречаюсь с черными глазищами, хмуро смотрящими на меня.

Желваки ходуном бегают по челюсти, и на меня уже начинают оборачиваться сидящие впереди коллеги.

Наша война взглядами затянулась, и я первой прерываю зрительный контакт, чтоб демонстративно отвернуться.

Нам долго вещают про новые правила, изменение в рабочем графике и много-много текста, от важности которого, тошнота подкатывает к горлу.

— А теперь к самому главному. — Искоса поглядываю на Сашу, который кивает скромно сидящей справа девушке в деловом костюме.

«Это еще кто такая?» — едва не фыркнула в слух, и прошлась по нахалке внимательным взглядом.

Она поднимается со своего стула и начинает монотонно произносить фамилии.

Когда доходит до конца списка, понимаю, что она назвала всех, кто полгода назад развлекался за мой счёт и участвовал в споре. Туда же попали и те, кто в злосчастном чате поддерживали Вову, глумясь над ситуацией.

Завершающей фамилией была именно фамилия этого недоноска.

— Всё, кто узнал в этом списке себя — после собрания, с вещами на выход. В ваших услугах фирма больше не нуждается.

Ни единого возмущения не прозвучало, а обладатели фамилий лишь сопели и склонили головы вниз, зыркая на меня злобными взглядами.

— Мою фамилию тоже внесите в список! — Сказала быстрее, чем подумала.

Одновременный шорох поворачивающихся в мою сторону сотрудников, нарушил гнетущую тишину в зале.

— А с Вами, Госпожа Журавская, нам предстоит серьезный разговор. Поэтому жду в кабинете после собрания.

— Но…

— Это приказ! Я, пока еще, ВАШ прямой начальник. — Перебил меня мужчина, и отвернулся, давая понять, что приказ обжалованию не подлежит, а разговор, в общем-то, закончен.

— Ненадолго… — Буркнула себе под нос, и испепелила уничтожающим взглядом, от которого, как мне казалось, Рейхарт должен был опасть на пол горсткой пепла, но он, падла, стоит себе, как ни в чем не бывало.

— И вот еще… Прощальный подарок от БЫВШЕГО коллеги.

Саша вновь кивает девушке, и так опускает глаза в свой телефон.

Через секунду у всех в зале начинают пищать мобильные, оповещая о входящем сообщении.

Секунда, две, три… и на этом тишина заканчивается.

Громкий, раскатистый хохот, откровенный ржачь и едкие комментарии раздаются со всех сторон, когда и я открываю свое сообщение.

С фото на экране на меня смотрит Вова… голый Вова, если быть точной.

Обстановка напоминает, толи баню, толи сауну, но главное не это…

Обвожу зал глазами и вижу виноватые взгляды коллег.

— Самарченко… — Обращается к покрасневшему Вове новый шеф, — в следующий раз, объективно оценивайте себя по… гм… достоинству!

Блокирую телефон, скрывая от своих глаз это убожество, морщась от отвращения.

«Прекрасное начало, шеф!» — Так и хочется похлопать в ладоши.

Влетаю в кабинет без стука, и быстро прохожу к столу.

— Подпиши! — Швыряю на дубовое полотно лист бумаги.

Саша вздергивает бровь, проходится глазами по тексту, и спокойно рвет моё заявление.

— Нет.

Отворачивается к экрану компьютера, будто меня и нет здесь.

— Я напишу новое, не проблема.

— Не порть бумагу, я не подпишу!

— Подпишешь!

Разворачиваюсь и едва успеваю дойти до двери, как меня крепко, но не больно, перехватывают за локоть, разворачивая на 180 градусов.

— Надо поговорить.

— А мне не надо! — Рычу на мужчину, пытаясь вырвать руку.

— Не беси меня, Журавская! — Рычит в ответ, но локоть отпускает.

— Пошел в жопу, Рейхарт!

— Ничего не хочешь мне рассказать? — Снова эта бровь надменна. Нужно было выщипать, пока была возможность.

— Ничего!

— Уверенна? — Чувствую, как моя кофта еле ощутимо поднимается вверх. — Как на счёт этого? — Кивает вниз на оголившийся живот.

— Это Лина, да? Она тебе сказала? — Горько прикрываю глаза, вспоминая свою недавнюю встречу с Ангелиной.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

2 недели назад

— Диана? — Слышу за спиной знакомый голос и с размаха швыряю йогурт в тележку.

Опираюсь об неё руками и шумно выдыхаю.

Ну, прекрасно просто!

— Привет, Ангелина… — Разворачиваюсь к девушке лицом, и неосознанно прикрываю живот рукой.

Мой жест не проходит мимо глаз Сашиной подруги, и она долго смотрит вниз, от чего чувство тревоги растет у меня внутри все больше и больше.

— Он не должен знать! — Строго произношу, возвращая её глаза к своему лицу.

— Хорошо… — Спокойно отвечает, но не уходит. — Прогуляемся?

Обреченно киваю, и плетусь в сторону кассы.

Пока медленно шагали к моему дому, я рассказываю, как узнала о ребенке и еще раз прошу Лину ничего не говорить Саше.

— Ты считаешь, он не имеет права знать? — Без напора спрашивает.

— Лин… ты не слышала, что он мне тогда говорил. Поверь, и для меня и для него будет лучше, если МОЙ ребенок будет только моим. Кстати, мы пришли… Зайдешь на чай?

Лина вскидывает голову на мой дом, а затем смотрит за мою спину.

— Ты здесь живешь? — Не глядя на меня, спрашивает и продолжает смотреть вдаль.

— Ну да…

— Давай пока без чая… Мне нужно по делам. И Ди, не переживай… Я не скажу.

Наше время.

— Эта засранка тоже в курсе? — Я непонимающе хмурюсь от такого искреннего удивления.

— Это не важно, Саша! Просто подпиши это чертовое заявление и на этом разойдемся.

— Это вряд ли… — Снова кивает на мой живот.

— А ты с чего решил, что ребенок твой?

— Ну не Самарченка же этого обделенного природой. — Мне даже немного стало жаль Вову. Он, конечно, гандон последний, но как же тяжко-то ему живется…

— Помнится мне, я раздвигаю ноги перед всеми подряд… Так что, с большой долей вероятности, этот ребенок может быть от кого угодно. Начиная от Москвы, заканчивая Бали. Или ты что, думал на острове ты у меня такой один был?

Саша скрипит зубами, шумно выдыхает, и зарывается ладонью в волосы.

— Прости меня…

— Не прощу. Всего хорошего. — Дергаюсь к двери, и её, прямо перед моим носом, резко захлопывают.

— Зачем ты здесь? Зачем … вот это всё…? — Обвожу рукой кабинет, но мужчина не спешит отвечать.

………………………………………………………………………………………………………………………………..

2 недели назад.

Захлопываю крышку ноутбука, и с силой давлю на глаза. Голова гудит от многочасового и бесполезного изучения потенциальных фирм-партнеров, и мне приходится откинуться на спинку кресла, что бы прохрустеть шеей и с облегчением выдохнуть. В приёмной слышится какой-то шум, и под громкое восклицание моего секретаря, в кабинет врывается Лина.

— Я же сказала, что к нему нельзя! — Помощница пытается закрыть собой вход, но даже это не в силах остановить разъяренную девушку.

— Отойди, Маша!!! — Рычит подруга, и когда секретарь тушуется, Лина разворачивается обратно в приёмную и в кого-то тычет пальцем, — Сиди здесь и упаси тебя Бог свалить! Позвоночник вырву!!!

Холодок пробежался по моей спине от такого тона.

Лина захлопывает дверь перед самым носом Марии, резко разворачивается в мою сторону и, пройдя пару метров, швыряет мне в голову какую-то увесистую папку.

— На, полюбуйся, идиот!!! — Её гнев уже обращен на меня, и, если честно, меня эту пугает.

В гневе Лина страшна. Последний раз, когда она грозной фурией активно доказывала мне, что нельзя обижать её родную сестру, норовившую залезть мне в штаны, девчонка не нашла других рычагов давления, и просто сожгла мою машину прямо под окнами офиса.

Медленно раскрываю папку, и глаза натыкаются на какие-то документы. По крупным заголовкам понимаю, что это те самые статьи, которыми пестрил интернет во время моего отдыха на Бали.

— И? — Приподнимаю бровь, и открываю ноутбук, намекаю, что я тут вообще-то работу работаю.

— И? — Передразнивает меня Лина, с силой захлопнув крышку обратно, едва не прищемив мне пальцы.

— Почитай и вытащи, наконец, голову из своей жопы. Она этого не делала!

Воспоминания о той, о ком сейчас зашла речь, болезненно отдаются в груди.

Я могу сколько угодно обманывать других, но обмануть предательский орган, который замирает каждый раз, когда в памяти всплывает улыбка Дианы, увы, не под силу даже его владельцу.

— Послушай, Лин…

— Нет, это ты меня послушай! Ты поступил, как мудак! Ничего не выяснив, сразу спустил всех собак на девчонку, а она была не причем.

— Лина! Я в курсе, что тебе понравилась …она, но сними розовые очки! Эти бумажки ничего не доказывают. — Отшвыриваю от себя папку, и грозно испепеляю взглядом жену друга.

— Запомни эту мысль, что б потом себе язык откусить! — Тычет в меня пальцем и молниеносным шагом идет к двери.

— Сюда иди быстро! — Рычит на кого-то, а мне уже стало жаль Марию, которая, кажется, очередной раз попадет под раздачу.

Но, моим мыслям не суждено было оправдаться, когда порог моего кабинета переступает зашуганная Надя.

— Какого… — Только и успеваю выпалить, когда вижу перед собой свою же бывшую.

— Говори! — Лина крепко удерживает за локоть мнущуюся Надежду, и я вижу, с какой силой она сжимает пальцы, намекая, что бы та открывала рот и вещала.

— Саш… я… — Мямлит себе под нос бывшая, а в моей голове, словно пазл сошелся.

— Твоя работа? — Киваю на папку и вижу, как Надя неуверенно кивает. — ПОШЛА ВОН!!!

Вскакиваю на ноги, а её и след простыл, только дверь покачивается.

— Баб нужно бросать красиво, Рейхарт, чтоб у них желания гадить на голову не возникало.

Твою же мать! Ну бросил, ну не срослось, и что теперь? Заказывать лживые статьи у всех желтушников?

Я и не обещал ничего, вообще-то. Не моя вина, что она в мыслях свадьбу и двоих детей представила, как только я сказал «привет».

— Это ничего не меняет! «Она» скорее всего оказалась бы такой же! Я просто обезопасил себя от очередной охотницы за баблом и статусом.

Лина снисходительно опускает подбородок чуть вниз и довольно улыбается.

— Да что ты? Это поэтому ты около её дома днями околачиваешься?

Я резко вскидываю голову и скорее всего немного краснею.

— Что глазами хлопаешь? Очень опрометчиво забыть, что моя мама живет в соседнем парадном.

Прикрываю глаза, понимая, что позорно спалился, реально забыв об этом факте. Хоть двор и показался мне знакомым, но блин… столько лет-то прошло с тех пор, как я помогал Веталю воровать Линку через окно, когда её мамаша гнала друга взашей не позволяя ухаживать за своей принцессой.

— Лин…

— Не «линкай» мне тут! Я тебя полжизни знаю, и ты хочешь мне сказать, что Александр Рейхарт будет просто так прятаться за тонированными окнами машины, и часами сидеть под окнами той, которую считает лживой охотнице и предательницей?

— Да…

От моего ответа Лина на миг захлопнула рот, громко клацнув челюстями.

— В смысле? — Удивленно смотрит на меня, а потом, я наглядно вижу, как её глаза лезут на лоб, приподнимая лоб вверх. — Рейхарт… ты…

— Да, я! Закрыли тему!

Подруга счастливо расплывается в улыбке и не спеша отступает к двери.

— Уважаемая! Твой муж торчит мне машину, спешу напомнить…

Лина показательно замирает с занесенной в воздухе рукой, а потом медленно оборачивается:

— Веди себя и дальше, как придурок — будет торчать две! Ты меня знаешь!!!

— К сожалению…

Прикрываю глаза от неисправимости этой сшибайголовы. И ведь не шутит, зараза…

— Саш…? Исправь всё… — Слышу её тихий голос и, не открывая глаз, просто киваю.

Сижу за столом второй час, обдумывая слова Лины.

Да, я приезжал во двор Дианы почти каждый день. Иногда просто сидел в машине до самого утра не решаясь подняться, хотя свет горел во всех окнах.

Я просто банально не мог выбросить её из головы…

В какой-то миг мне стало плевать на её поступок, на жажду наживы и на предательство. Я просто понял, что хочу её в своей жизни, пусть мне и придется щедро за это заплатить продажной девчонке.

Когда пугающие мысли вдруг сошлись на одном простом вердикте, я знал, что готов ей все простить, потому что… потому что люблю!

И даже не приди сегодня Лина ко мне и не расскажи правду, я все равно, сделал бы то, что планировал уже несколько дней.

Я куплю эту чертову фирму, и верну ЕЁ себе!

Наше время

Медленно поднимаю руку вверх, и нежно провожу кончиками пальцев по щеке Дианы. Она смотрит настороженно, но лицо не отворачивает.

Вторая рука со спины перемещается на живот, и я чувствую легкое шевеление, или мне так просто кажется.

— Он ведь мой? — Полушепотом спрашиваю у самых губ.

Диана выдыхает воздух, сдаваясь, и прикрывает глаза. Ничего не отвечает, лишь слабо кивнув головой.

— Мой… конечно мой… — Довольно улыбаюсь, чувствуя, как её тело обмякает в моих руках.

— Мудак! — Шипит на меня, а я улыбаюсь еще шире.

— Ди? Давай всё с начала, а? — Едва прикасаюсь губами к её скуле, мягко пройдясь по коже в невесомом поцелуе.

— В смысле?

— Ну, как тогда, на острове… Поужинаешь с мудаком?