– Где договора?! – рычит Максим Эмирханович Асланбеков.

Огненный Демон во всей красе! Обжигает горячим дыханием. Чувствую запах крепкого кофе, приготовленного в настоящей турке на раскаленном песке. В лифте, где мы сейчас поднимаемся, так тесно, что до меня доносится теплый древесный аромат его дорогущего парфюма с цитрусовой ноткой.

Я отшатываюсь от его бешеной энергетики и невольно наступаю каблуком на новый ботинок крокодильей кожи, стоимостью в подводную лодку. Из-за рыка Максима Эмирхановича на мгновение забываю, что сзади притаилась ледяная глыба в виде Романа Александровича Орлова, Ледяного Лорда, в народе, и вот результат!

– Простите, пожалуйста! – холодею вся изнутри.

Оставила очки у компьютера, а теперь подслеповато гляжу, что же натворила с ботинками второго начальника. Нагибаюсь и вижу, что все хуже некуда. Кожа поцарапана, а босс, с глазами серой глыбы льда невозмутимо вымораживает меня своим взглядом.

– Что ты наделала?! – ревет Максим Эмирханович, – Руки из жопы, и ноги, видимо, оттуда!

– Пять тысяч долларов. – невозмутимо сообщает Ледяной Лорд.

– Что? Простите?

– Ты что, глухая к тому же? – рычит на весь лифт Асланбеков. – Пять штук клади и свободна!

– Но, у меня зарплата небольшая… и десятой части этой суммы нет… – с перепугу мямлю я, в ужасе поворачиваясь от одного огромного босса к другому.

Какие же они оба высокие и мощные! Я едва достигаю середины груди каждого из них. А бицепсы у них такие, что пиджаки вот-вот треснут на мощных рельефных руках. А еще они оба злые. И опасные. И такая звериная притягательность в них, что аж дух захватывает! И в груди замирает все сладко, и кое-где пониже… где все почему становится горячим, а еще влажным. Ох… вчера использовала последнюю ежедневку, а сегодня надела белье без защиты, и вот… промокла вся! Надо же было так опозориться! А ведь на мне светлая узкая юбка. И не колготки, а чулки. А если эти звери заметят мое возбуждение? Учуют его, так сказать?

– Деньги гони, чего ты на его ботинки пялишься?! – продолжает орать Максим Эмирханович.

Я снова оборачиваюсь и с мольбой во взгляде смотрю на Ледяного Лорда.

– Десять месяцев без зарплаты! – холодно бросает он, не сводя с меня своего колючего взгляда.

Вот попала, а! Кровь приливает к щекам. Я пылаю вся, горю. И губы мои горят пламенем, потому что взгляды обоих боссов устремлены именно туда. Невольно облизываю нижнюю, потому что пересохла вся, и закусываю от отчаяния. Максим Эмирханович сдавленно рычит, а Роман Александрович слегка ослабевает петлю своего безупречного галстука.

– У меня мама больная… – только и могу проблеять я. Чистую правду, между прочим!

– Это если вы еще будете продолжать работать тут после такого! – так же спокойно и холодно роняет Ледяной Лорд.

Да что же это делается? Это что, из-за одних сраных ботинок вот так сотрудника, молодого специалиста, между прочим, с работы выкидывать?!

– Ром, погоди, запугал девочку! – Огненный Демон подается ко мне.

Его сильные руки с горячими ладонями ложатся на мои плечи. Тяжелые, они придавливают меня к полу. Я стою, не смея пошевелиться. Вся замираю внутри. Сгораю и замерзаю одновременно. Меж лопаток стекает ледяная капля. А Максим Эмирханович, тем временем, проводит по моим предплечьям вверх-вниз, и неотрывно поедает мои губы жадным взглядом. А я… мне бы сбежать, заорать, забиться в его руках… но куда я сбегу из тесной кабины лифта?! И голосовые связки замирают от нервного перенапряжения.

Не могу ничего сказать, никак возразить. Только лишь чувствую, как сзади, в меня вжимается еще одно каменное тело. С каменным же стояком, неоднозначно упирающимся мне в поясницу…

Невольно опускаю взгляд на отчетливый бугор стоящего впереди меня Огненного Демона.

– Ну что, Милана Зайченко, отработаешь за ботинки? – рычит Максим.

Рука Романа невозмутимо тянется к кнопке «стоп», блокируя движение и двери лифта. Капец. Пипец. Попадалово. Кабздец, одним словом! Как же я докатилась до жизни такой?!

Тяжело быть правильной девочкой, когда тебя склоняют два влиятельных босса. Зажали меня в тесном пространстве хромированного лифта в нашем офисном небоскребе и заняли выжидательную позицию. Силой брать меня не собираются! А вот шантажом?

Мне бы возразить, заплакать, взмолиться, но я продолжаю молчать, потом что ужас завязал мои связки, парализовал их, а эти двое только пользуются этим.

– Макс, кажется девушка не против. – холодно роняет Ледяной.

– Молчание – знак согласия, – ухмыляется Огненный.

Какое, нафиг согласие?! Они меня сейчас просто изнасилуют! Вдвоем! По очереди, или одновременно! А затем выкинут в шахту лифта, чтобы не заявила в полицию! Хотя у них все куплено в этом городе! Все схвачено! Из полиции меня просто выгонят, если не посадят за клевету на уважаемых бизнесменов… А мне нельзя! Поэтому никуда я не пойду.

Их объятия становятся невыносимыми. Мне нечем дышать. Голова идет кругом. Я задыхаюсь. Повсюду их руки. Ласкают меня. Изучают. Умело распаляют. Расстегивают пуговицы на блузке. Те самые злосчастные договора рассыпаются веером по хромированному полу кабинки.

Горячие руки Максима Эмирхановича уже под моей юбкой. Дергают ее вниз, и она рвется прямо по шву. А потом остатки ткани задирают наверх, обнажая бархатную кожу бедер, неприкрытых чулками.

Это немного отрезвляет меня и придает сил.

– Нет! Нет! – начинаю биться меж ними, то и дело задевая их торчащие бугры. – Я отработаю все!

– Конечно, отработаешь! – огромный палец отодвигает кружево промокших трусиков, безошибочно отыскивает горошину клитора и сжимает ее ровно настолько, чтобы по телу прошелся сладостный разряд электрического тока.

– На работе… отработаю… – хриплю я, тяжело дышу.

Горячие руки Ледяного Лорда тем временем гуляют по моей груди, проникают под кружево бюстгальтера, очерчивают горошины, ласкают их, дразнят, сдавливают и опускают. Роман забавляется с ними, умело распаляя, делая так, чтобы вершины раскрылись, точно тугие бутоны роз, распустились под умелыми ласками, а голову мою чтобы вновь заволок туман.

– Нас обоих, – рычит мне в ухо Макс, – прими нас обоих!

Он трет горошину внизу, щекочет ее, перебирает точно жемчужину в изысканной раковине, палец его то и дело срывается в узкое отверстие.

– Девочка что ли? – удивляется моей узости.

Мотаю головой. Зачем я это делаю? Сказала бы, что целочка, может они бы меня в покое оставили. Но мне так хорошо, сладко, они возбудили меня на столько, что я едва ли сама не подставляюсь под ненасытные пальцы моих боссов.

Ледяной, тем временем, тянет мою ладонь и вниз и накрывает ею свою восставшую эрекцию. Какой он к черту ледяной?! Там такой пожар в его брюках, что в пору за огнетушителем бежать! Вторая же рука непонятно как оказывается на оттопыренном бугре Огненного! Бешеный рык оглушает тесную кабину. Я сдавила оба ствола. Рефлекторно. Неожиданно даже для себя. Вот мужчины и отреагировали бурными хриплыми рыками.

Хорошо, что сейчас поздний вечер и никто этого не слышит. А еще никто не захочет воспользоваться кабинкой лифта и не вызовет лифтеров, чтобы починить элеватор.

Огненный тем временем усиливает трение, мнет горошину, щипает, но не больно, а дозированно ровно на столько, чтобы раз за разом приблизить меня к кульминации. К точки невозврата.

Моя юбка давно болтается на талии, задранная, разорванная и безбожно измятая. Моя шея вся в укусах и засосах. А тело давно предало свою глупую хозяйку радостно отдаваясь этим двум тиранам-боссам, которые зачем-то зажали свою секретаршу в тесной кабинке лифта.

– Давай, хорошая девочка, давай! – рычит огненный, ускоряясь до предела. – Всегда хотел посмотреть на то, как ты будешь извиваться на моих пальцах!

Так хорошо мне давно не было. Вернее, никогда. Нет, я сейчас живу с парнем, вернее жила, но у нас с ним все сложно. Поэтому девственности я лишилась несколько месяцев назад, и сейчас никому не изменяю. Потому что все наши отношения сошли на нет. По крайней мере я так считаю. Ведь собрала свои вещи и переехала в квартирку подальше от него.

Но об этом не сейчас, ведь трение… ах, он мастерски имеет меня своими пальцами, а я и рада раскрываться навстречу ему еще больше. И когда сил терпеть уже не остается, нервы посылают в мозг сигнал, что требуют немедленной разрядки. Кульминация мощной горячей волной накрывает меня, обрушивается, затапливает… Меня трясет и колотит в ознобе.

Сзади прижимает к себе Ледяной, не давая мне упасть, ибо коленки подогнулись. Спереди Горячий шепчет мне в ухо свои пошлые словечки. А потом звонит телефон. У Огненного.

– Что? Твою ж мать?! Что? Офигели там придурки совсем?!

Мимо меня он смотрит на Ледяного.

– Едем. – сдержанно роняет тот и только по слегка расширившимся и потемневшим зрачкам его можно понять, что он зол не менее, а может и более Асланбекова, что их прервали на самом интересном месте.

Мужчины разблокируют двери. Молча выходят из лифта, оставив меня, полностью разрушенную, разобранную на атомы и совершенно сбитую с толку.

Это что же сейчас произошло?! Что же сейчас было? И как мне теперь жить и работать дальше в этой компании?! Под началом этих Тиранов? Но увольняться мне нельзя! У меня мама… о, Господи!

– Маш, я же вам неделю назад весь аванс пересылала! – еду в маршрутке, натягивая полы пальто на чулки.

Эти двое извергов порвали их, когда в лифте зажали.

– Да, но маме понадобились дополнительные лекарства. Ну хоть пять тыщ скинь, совесть имей!

Судорожно соображаю, сколько именно у меня осталось на карте.

– Пять точно нет. Тысячу скину…

– Хорошо, остальное займу тогда. – мирно соглашается Маша.

– Маш, а отдавать чем? – роюсь я в кошельке, понимая, что денег у меня остается только на проезд… и то, это расстояние, что сейчас я преодолеваю на маршрутке, вскоре придется проходить пешком, отказываясь в пользу овсяных хлопьев.

– Милка, не дури! – отрезает сестрица. – Ты у нас училась в большом городе, а теперь работаешь в крутой фирме! Значит, обязана содержать нас! Мы же договаривались, что ты работаешь, а я ухаживаю за мамой! Так?!

– Так, – обреченно говорю я.

– Тогда сама беспокойся о том, как отдавать долг! – отрезает сестрица и кидает трубку.

Так-то оно так, да вот только… расходы за последнее время увеличились на порядок, а вот доходы… И теперь еще эти чертовы ботинки… Эх!

Снова звонок.

– Даже не думай ругаться! – шипит в трубку сестра. – Можешь приехать и выносить горшки тут сама! А я в город поеду! Работать!

– Куда ты поедешь, Маш?! – пугаюсь я, – у тебя образование – девять классов! Никакой профессии ты не обучена. А я хоть секретаршей…

– Вот и молчи тогда! И думай, где еще денег подзаработать! – отрезает сестрица.

Связь обрывается вновь. По дороге домой закидываю последние деньги сестре на карту. В магазин не захожу. Во-первых, поздно уже ужинать, во-вторых денег нет.

Дома принимаю душ.

Снимаю однокомнатную квартирку на окраине города. Месяца три, как ушла от Андрея. Да как только финансы стали более менее позволять, сразу же свалила от него. Не вынесла ежедневного абьюза и газлайтинга. Уж лучше тратить часы на дорогу на работу туда и обратно, чем жить в постоянном страхе и унижениях.

После душа застирываю трусики, критично осматриваю юбку. Порвали, гады! Но, по шву. Сейчас возьму иголку и нитку и зачиню. Благо, юбку есть куда ушивать, чего не скажешь об остальных вещах. Большими они мне все стали! В последнее время я сбросила килограммы. И раньше-то особо полной не была, но теперь, в стрессе, безденежье и адском прессинге на работе, я утончаюсь со страшной силой. А денег на новый гардероб нет. Вот и иду на хитрости. Ушиваю юбки. Потуже затягиваю пояса на джинсах и брюках…

А вот в колготках зашитых, и уж тем более в чулках, не походишь. Все же в приличном месте работаю… работала! Ах да, со всеми переживаниями по поводу мамы и сестры забыла о происшествии в лифте! Вот и как теперь быть после всего этого?

Вспоминаю, а мое предательское тело вновь простреливает спазмами бесстыдного удовольствия. Ну вот как так, а? И зачем только ехала с ними в одном лифте? Зачем Максим Эмирханович наорал на меня так? И что они со мной сделают после этого? Уволят?! Но мне нельзя увольняться! Никак нельзя!

Мои мысли прерывает звонок в дверь. Отставляю белье в сторону. Подхожу к двери. Андрей Мразин… мой бывший абью… то есть парень. Но слово «мудак» подходит ему лучше всего. Да и фамилия, Мразин, не подкачала. Полностью оправдывает поведение и характер данного обладателя мужского детородного органа!

Может не открывать? – думаю малодушно. Я слишком усталая сегодня. Перенервничала из-за действий начальства. Мне только Мразина для полного счастья сейчас не хватает.

– Открывай! – сипит из-за створки! – Я знаю, что ты там! Глаз твой в глазке видно! Щас его на жопу натяну, будешь знать!

И хотя, дом, в котором я снимаю квартиру не совсем благополучный, но все равно мне стыдно перед соседями, и чтобы не позориться лишний раз, я открываю дверь.

– Что, не рада меня видеть?! – не снимая обуви, грязный как есть, Андрей Мразин вваливается в крохотную прихожую.

– Пивас есть? А хавчик? – идет он к холодильнику так, словно приперся к себе домой. – А что он у тебя пустой, а Милка?

– На бабло, – швыряет Андрей мне мятую пятисотенную купюру, – сгоняй мне за пивасом! И сосисок каких-нибудь прикупи. Яйца, там! Сгоношишь мне ужин нормальный! Я жрать хочу! А еще поиметь тебя по полной! Поняла?!

– Я устала… – говорю чистую правду. – Может, потом как-нибудь зайдешь?

– Офигела, сучка, так со мной базарить? – подлетает Мразин ко мне и хватает своей лапой за подбородок, – У меня твое видео! Забыла?

Нет… не забыла… когда у нас с ним еще все было хорошо, он сумел из-под тишка записать, как я наглаживала его там… в том самом месте… рукой… и теперь он шантажирует меня этим самым наглым образом! Грозится опубликовать его в сети. А я работаю в приличной компании… даже представить трудно, что со мной сделают мои работодатели, исполни он свои угрозы…

Ах, если бы не это видео! Но я не знала, что он снимает! Никогда бы не согласилась на хоум-видео! А теперь вот… Спасает одно, Андрей не каждый день вспоминает о моем существовании. Но вот сегодня. К сожалению. Именно такой день!

Быстро натягиваю джинсы, спускаюсь вниз, в продуктовый киоск. Покупаю самого дешевого пива и остального. Бегу обратно. Не потому, что хочу угодить этому козлу, нет! Просто чем раньше накормлю его, тем быстрее он свалит. Надеюсь.

Жарю яичницу. Мразин попивает пивко прямо из горла. По телевизору идет бойня. Два бугая на ринге колошматят друг друга почем зря!

Внезапно чувствую его приближение. Андрей рядом. Дышит мне в шею не очень свежим дыханием.

– Что это у тебя тут такое?! – убирает мои волосы.

Я морщусь. Засос. Ну конечно! Ведь и ледяной и огненный боссы постарались сегодня в лифте!

– Ты, шлюха, хахаля себе нашла? – Рычит Андрей, хватая меня за шею.

– Андрей, мы давно расстались… – стараюсь как можно мягче и спокойнее возразить ему. – У тебя своя жизнь, у меня – своя!

– Нет! – ревет больной ублюдок. – Это я могу драть и иметь баб направо и налево! Мои же бабы ДОЛЖНЫ держать мне верность! Я не позволю, чтобы у тебя кто-то был! Поняла?!

Еще и встряхивает меня, скотина!

– Андрей, пусти! Сейчас яйца сгорят! – мирно требую я. Потому что если сейчас сорвусь, то сорвется и он. И ударить может. А если реагировать спокойно, то поводов у него не будет. – Это… комар укусил! Не засос это…

Андрей – тупой абьюзер. И это не фигура речи. На самом деле, тупой мудак. Я вот когда-нибудь исхитрюсь и доберусь до этого видео. И сотру его к черту!

– Пусти, смотри, горит уже!

Андрей размыкает пальцы. Возвращается обратно к пиву. Я накладываю ему ужин. Он сметает его за минуту. Сыто разваливается на кухонном полукруглом диванчике.

– Ну что, ты вылечила свою инфекцию? – жадно пожирает меня глазами.

Я говорила, что Андрей тупой? Так вот вам еще одно доказательство. Уже три месяца я не сплю с этим уродом, потому что прикрываюсь инфекцией. Несуществующей, естественно. Но уж лучше придумать себе срамную болезнь, чем допускать это чмо до своего тела, которое еще не всегда и презерватив использует.

– Нет, Андрей…

– Тогда минет мне сделай! Живо!

Фу!… еще хуже. Я не уверена, что Мразин сегодня был в душе. Да и вчера, не факт… Да если бы даже и был. Это – отвратительно. Меня моментально мутит лишь от одной мысли.

– Меня стошнит… ты же знаешь! – делаю я жалобное выражение лица.

Никогда не занималась этим. Даже во время того, как мы были вместе, и он не казался мне столь мразотным. А теперь и подавно!

– Звезда у тебя не рабочая! Ртом, тошнит тебя, видите ли… давай тогда ручками! По бырику!

Андрей стягивает с себя спортивные штаны. В трусах смрад такой, что глаза режет. Кошмар… какой кошмар! Отросток маленький у него. Даже для моей не самой большой ладони. В возбужденном состоянии он сантиметров семь, не больше. С отвращением дотрагиваюсь до подрагивающего ствола, и тот тут же пачкает мой кулачок. И классно, что все закончилось, не начавшись, и отвратительно настолько, что я бегу в ванную комнату смывать эту липкую «грязь» с ладоней.

Выхожу оттуда и понимаю, что в квартирке я уже одна. Наевшись и получив свое, Андрей свалил по-тихому, даже не потрудившись попрощаться. Ну и отлично! Хоть чем-то сегодняшний вечер сумел порадовать. А теперь срочно в кровать. Ведь неизвестно еще, что меня ждет завтра. В офисе нашей компании. Рядом с дикими необузданными боссами…

Семь утра… темно, прохладно, пустынно. Пустой офис и только Толик на охране. Не только, конечно, но он – самый яркий козел из всей их смены! Что-то слишком много козлов развелось в моей жизни!

– Зайчик, привет! – улыбается мне мужик. Передний зуб отсутствует. Вид какой-то бомжеватый, не опрятный у него. Джинсы потерты, обтрепались на границе со стоптанными грязными ботинками.

– Какой я вам зайчик! – отбриваю я.

– Ну что ты такая колючая? – лыбится мужик. Щетина белесая, неаккуратная. Ухмылка противная, а взгляд сальный. – Я Зайченко сказал. Милаш, не злитесь! Весна на дворе, юбки короче…

Фу, противный бабник! А еще из меня глухую делает. Типа это он меня так по фамилии назвал. Как же хорошо, что я сегодня в брюках. Брюки хоть мне и большие, и норовят соскользнуть при каждом шаге, но в юбке этот побитый молью казанова не отстал бы от меня просто так.

– А может, вечером покатаемся? – продолжает подкатывать свои яйца охранник.

– Нет, я занята! – отрезаю я. – Хорошего дня!

– Хорошего… – хмыкает Толик, – только я, Зайчик, так просто не отстану!

Иди в жопу! – посылаю мысленно его. Мне больше делать нечего проводить свое время с этим плюгавым бабником. Кем он себя возомнил, если думает, что вот так просто может подкатывать к молодой двадцатичетырехлетней девушке, секретарше одного из гендиров?! Такое чувство, что мужики вообще не могут критично себя оценивать! И покатушки… он собрался катать меня на своем тарантасе бог знает какого года? Серьезно? Не то, чтобы я такая снобка… но его уровень – бомжихи, разбитные тетки-алкоголички, но никак не девушки, у которых все впереди.

Стараюсь унять негодование. Поднимаюсь в приемную к Роману Орлову. Ледяному Лорду, так сказать. Теперь тут мое рабочее место. И приходить я сюда обязана к семи! Боже, что эти генеральные боссы делают так рано в офисе?! У меня всегда работы невпроворот. Бумаги, приказы, акты, сверки, договора, звонки… бесконечное подавание чая и кофе. Забег по всем этажам с приказами от начальства. Встречи, переговоры, подготовка к ним… цветы в приемной. Кактусы в кабинете Романа Александровича. И еще тысяча мелочей, из которых складывается мой безразмерный рабочий день.

Нет, работу я свою очень люблю. И ценю ее. Год назад меня сюда взяли младшим сотрудником в рекламный отдел. Девять месяцев я честно трудилась на той должности. Не опаздывала, не брала больничных. Не тупила. Я была счастлива работать в такой огромной корпорации, в красивом новом небоскребе. В красивом чистом кабинете. В красивых же вещах – туфельках и юбках. Стрессы, каверзы, подлости со стороны коллег конечно же были! Но так везде! В любом коллективе. И я терпела и преодолевала все это, лишь бы не возвращаться в свой родной поселок, где меня ждал ветхий старый домишко, мама-инвалид и старшая сестра, ухаживающая за ней. Я – главная кормилица и добытчица в нашей скромной семье из трех женщин. Поэтому я работала, закрыв глаза и стиснув зубы. Посылала три четвертых зарплаты маме и сестре. На оставшееся жила сама. Я привыкла к скромному существованию, поэтому меня не сильно напрягало постоянное отсутствие денег.

А еще именно тогда я познакомилась с Андреем Мразиным. Он был обходителен по началу. Нежен, заботлив, ласков со мной. И я клюнула. Мы съехались. А потом началось «веселье». Я смогла найти в себе силы уйти от него, но то видео… да вы и сами все знаете… Андрей нашел чем держать меня, хоть и на расстоянии. Иногда я думаю, так ли я развратно вела себя в кадре? Я трогала его только руками… что если он опубликует его однажды? Оглядываю красивый сверкающий директорский этаж, свою приемную… будет катастрофа! Моя репутация пойдет прахом и не восстановится никогда! Меня не возьмут ни в одно приличное место. А у меня мама. Сестра без образования. Поэтому Андрея пока никак не убрать из моей жизни. Но он приходит раз в неделю. И я пока согласна терпеть его на это время.

Захожу в приемную. Дверь в кабинет Романа Александровича приоткрыта. Моментально вспоминаю вчерашнее происшествие в лифте. Щеки начинают пылать красным. Ох…

– Милана Аркадьевна. – холодный ледяной тон без выражения.

Не громкий. Но от его голоса писаются все директора и начальники подразделений. Потому что бояться этого опасного холодного хищника. Он не Максим Эмирханович. Тот поорет, выпустит пар и остынет. Орлов же не остывает никогда. Потому что вечно холодный. И мыслит трезво. Если накажет, то не помилует. И вчера он потребовал пять тысяч долларов за свои ботинки… не забудет же гад… а еще они вчера вдвоем… стоп, Милана. Стоп. Стоп. Стоп. Скорее всего, тебе это все вчера причудилось. Переработала, переутомилась, вот и всякая херня мерещилась.

– Да, Роман Александрович. Здравствуйте. Слушаю вас.

– Кофе. – не поднимает Ледяной взгляда от своего планшета. – Отчеты по поставкам, стенограмму наших вчерашних переговоров.

– Что-то еще? – застываю выжидательно.

Нет, про ботинки пока молчит. И про то, как вчера жарко сдавливал, ласкал мои соски тоже молчит… может, и правда почудилось. Лучше отвлечься работой, не то сейчас снова вся промокну. А еще только раннее утро.

– Выполняй. Потом к Асланбекову.

Спешу принести все Ледяному без задержек.

Как же я из скромной никому ненужной сотрудницы рекламного отдела перекочевала на самый верхний этаж в приемную к Орлову?

Случай помог. Сидела бы я в отделе и сидела, если бы мое место не понадобилось племяннице начальницы. А у Ледяного к тому моменту секретарша собралась в декрет. Нач.отдела побоялась свою племяшку отдавать сразу же на растерзание к биг-боссу. Но и меня ей в общем-то увольнять было не за что. Вот она и подсуетилась. Отправила меня на повышение в прямом и переносном смысле.

А я только и рада была. Роман Орлов – красавец с ледяной холодной внешностью. Все девушки, кто еще не успел влюбиться в знойного ядреного Асланбекова, были без ума от Ромы. Две недели с огромным пузом Анна учила меня, передавала весь свой опыт прошлых лет. Было множество нюансов и подводных камней. От любимого сорта кофе Орлова, до предпочтений пуговиц на рубашках, которые босс менял с завидной регулярностью.

И я начала справляться. Поначалу, даже не плохо так начала. Пока Асланбеков не выгнал взашей свою личную секретаршу… Никто точно не знает за что, но ходят слухи, что он едва ли не с лестницы ее спустил. По крайней мере, после позорного изгнания никто ее не видел. Посидел Максим Эмирханович полдня без секретаря. Да и вызвал меня. На подмогу. В наглую, не спрашивая моего мнения или согласия, нагрузил собственной работой в дополнение к работе на Орлова и мне стало совсем весело. Веселее некуда. Только и успевай поворачиваться. Только успевай отбиваться от заданий… Но я… справляюсь и с этим. Мне нельзя не справиться. Мама и Маша верят в меня. Нуждаются во мне, поэтому я потерплю и огненного и ледяного боссов.

– Какого хера ты в брюках?! – ревет Максим Эмирханович.

Ну чего так орать-то? А? Едва кофе не расплескала на эти договоры. Как рука не дрогнула, непонятно.

– Простите. Завтра надену юбку. – стараюсь не смотреть ему в глаза.

Стыдно. Очень стыдно за вчерашнее в лифте. Хотя он, так же как и Роман делает вид, что ничего особенного не произошло. Самое главное, не могу понять, почему зажимали и стимулировали пальцами меня они, а стыдно сейчас мне?

А еще… еще довольно прохладно на улице. У меня нет колготок. Чулки же вчера порвали эти самые тираны. Юбка до колен… Знаю, что Максим Эмирханович, как обладатель ярко-выраженной восточной крови брюк на женщинах терпеть не может. В нашей компании это не приветствуется. Джинсы же вообще под строжайшим запретом. Хотя вот мужчинам можно надевать все, что заблагорассудится. Но, с большим боссом не спорят. Сказано юбки, вот все их и таскают. Да покороче, чтобы привлечь внимание таких красавчиков как наши боссы. И главное, Ледяному пофиг на брюки, а вот огненный, за них даже уволить может.

– Если еще раз ты посмеешь войти в это здание в брюках, – красивые глаза властного тирана сужаются, превращаются в лисьи, – больше ты сюда не зайдешь! Ясно тебе?!

– Да… – тихо киваю я.

– Не слышу! – орет придурочный босс, так что новые дорогие стеклопакеты в окнах дрожат.

– Да, я поняла вас, Максим Эмирханович. – говорю чуть громче, радуясь, что приемная огненного пустует. Никто не слышит моего позора.

– Сегодня вечером у нас прием. – чуть более спокойно порыкивает Максим. – В семь, в Континент-рояле. Внешний вид – платье. Элегантное, можно до колен. Мэйк, прическа, все как подобается. Там будут наши партнеры. Тебе ясно?!

Отпрашиваюсь в половине шестого. Бегу домой со всех ног. Быстрей в душ, волосы сушу феном. Я – натуральная блондинка. Волосы у меня длинные и пушистые. Оставляю их распущенными. Лишь слегка увлажняю кончики маслом, отчего они начинают блестеть в электрическом свете. Было бы времени побольше, выпрямила бы их утюжком, но и так вроде тоже смотрится красиво.

Хорошо, что до этого эпиляцию делала, ноги гладкие у меня. В отсутствие колготок это актуально как нельзя кстати.

Платье короткое у меня. И дешманское. Что поделать: в магазинах низшего ценового сегмента платья, которые мне по карману – едва прикрывают попу. Но другого у меня все равно нет. А вот выбор – надеть брюки и быть уволенной Асланбековым, либо надеть это платье и надеяться, что раз прием официальный, никто меня в углу не зажмет и не облапает есть… Как же я жестоко ошибаюсь на этот счет…

На улице как назло начинается дождь. Холод. Я с голыми ногами. (А все этот Асланбеков!) Как же хочется позвонить боссам и попросить, чтобы кто-то из них отправил за мной водителя, но… я не думаю, что мне такое сойдет с рук. Надеваю куртку и бегу на маршрутку.

Мужики в транспорте хором пялятся на мои голые ноги. Унижение в высшей степени. В расстроенных чувствах добираюсь до Континент-рояля. Войдя в зал, с ужасом понимаю, что боссы уже там. Черт, опоздала! Официальный фуршет в полном разгаре. Оставляю куртку в гардеробной. Направляюсь в огромный зал.

Каблучки у туфель стучат как назло оглушительно громко. Стесняюсь шума, что произвожу. А еще мое и так короткое платье задирается на голых ногах выше некуда, но подтягивать его под жадные взоры богато-одетых мужиков мне стремно. Сжимаю в спотевших ладошках лакированный клатч. Взяла его с собой, потому что по опыту знаю, что некуда будет деть руки.

Волосы от дождя закудрявились и волнами укрывают мою голую шею и часть спины.

Два моих босса стоят шкафоподными спинами ко мне, разговаривают с партнерами. Высокие. В пиджаках и галстуках. Брюнет и темно-русый шатен. Огонь и лед!

Заслышав мои каблучки, они как по команде оборачиваются. Оба. Их взгляды одновременно замораживают и обжигают меня. Они обсматривают меня с голых ног до головы. Я прямо кожей ощущаю, как один пожирает меня, а другой жжет в пламени костра святой инквизиции.

Роман нервно сглатывает Виски, а Максим Эмирханович одними губами произносит беззвучно, но хорошо читаемо и узнаваемо:

– Мать твою, ты в чем приперлась?!

– Добрый вечер, – приближаюсь к своим тиранам.

Роман Александрович залипает на мои ноги. Максим Эмирханович не может отвести взгляда от ложбинки моего декольте.

– Вот черт! – глухо рычит Асланбеков, – Что ты вырядилась как ш*лава в дешманском стрипушнике?!

Макс

Всегда нравились стервы! Знойные брюнетки, стройные, высокие, амбициозные! Такие, что на людях за словом в карман не полезут, а наедине, ради должности или дорогого подарка отсосут как первоклассные шлюхи, проглотят все и вдобавок облизнутся! Как же мне нравилось иметь их в рот, в упругие попки, в тесные дырки… везде, куда меня заведет моя фантазия.

И вот какого хера, с таким раскладом меня зацепила Ромкина секретарша?! Это выше моего понимания! Мелкая. Блондинка. Глаза красивые, серо-голубые. Пухлые губы… Ростом полтора метра, не больше! И это на каблуках! Но этого мало, чтобы запасть на нее до каменного стояка в штанах каждый раз при мысли о ней! А в мыслях я уже давно имею ее так, что она потом неделю ног сомкнуть не может. Потому что узкая. А я большой. Черт, о чем я только думаю!

Увидел-то я ее раньше Ромки. Приносила она мне какие-то бумаги на подписи из рекламного отдела. Жарко мне было тогда. Лето палило. Я стоял у окна, а блонди подкралась сзади. У меня рефлекс сработал. Обернулся. Дева отпрянула, а я поймал ее, не дав оступиться. Ну и не будь дураком, помацал. Немного так, да и не явно. Зато внимательно рассмотрел кукольною личико, стремительно залившееся румянцем.

Краснота была меж грудей, на аккуратных ушках, на щеках… и пахло это чудо вкусно. Конфетками какими-то. По попке упругой тоже провел ладонью, сжав слегка. Хорошо… Хороша! Еле как удержался, что-бы не задрать юбку, да не отшлепать сразу же. А что-бы не подкрадывалась в другой раз!

В общем, произвела она на меня впечатление. А когда, спустя полгода увидел ее в приемной у Ромки, сразу понял, что Орлов-то тоже запал на нашего пугливого зайчика. Или Милашку. Я еще для себя окончательно не решил, как буду ее называть.

Увидел, и понял, что как ни крути, но первым ее должен трахнуть – я. А тут еще секретутка моя… тварь поганая, утром у меня сосала, а вечером моему конкуренту сливала наши внутренние рабочие дела. Выгнал ее взашей. Едва ли с лестницы не спустил. И… вызвал Милашку. Ну и начал окучивать. А зайчик-то не окучивается. Ну, то есть стандартная схема завала секретарши на директорский стол упругой попкой кверху не работает на ней.

Когда Милаха не отреагировала ни на один мой намек, когда проигнорила все мои способы заигрывания, я малость подохерел, но подумал, что, возможно она на Ромку вечерами в дУше «медитирует». Даже поговорил с ним по душам на тему ладного тела его секретарши. Правда плохой разговор тогда у нас вышел. Неприятный. Сцепились мы как два кобеля из-за с*чки. И что самое неприятное, этой с*чке белобрысой похер абсолютно. Потому что на Ромку она реагирует еще меньше, чем на меня. Но ничего, наша общая Милаха-недотрога, я найду способ, как зажать тебя в углу посильнее. Может хоть тогда отпустит… Хоть немного! Потому что невмоготу уже!

Роман

Ненавижу людей! А женщин, в особенности! Все проблемы в жизни, только от них. Исключительно!

Самой первой бабой, предавшей меня и заморозившей мое сердце навсегда, стала, как ни странно, собственная мать. Гулящая, е*ущаяся направо и налево, ни ставившая ни во что бедного отца… я любил ее даже такой. В свои восемь лет я смотрел на нее как на богиню! Как на самое любимое, родное существо во всей вселенной! А она игнорировала меня, не замечала… А уж если реагировала, то я надышаться не мог ее теплотой, лаской, ей самой.

Как я умолял ее! В тот роковой день они сильно поссорились с папой. Она собирала вещи, а я висел на ее ногах, рыдал и молил остаться. Мне было так больно, страшно и одиноко, что до сих пор ноги холодеют, хотя прошло уже больше двадцати лет.

– Сам воспитывай своего выродка! – жестоко бросила мать папе, стряхнула меня, рыдавшего восьмилетнего звиздюка, как пыль со своей ноги, – Пошли вы оба на хер!!! – и ушла, громко хлопнув дверью.

Этот хлопок до сих пор стоит в моих ушах. Ни один гребанный психоаналитик теперь не может излечить мою душевную детскую травму. Ни один психоаналитик и ни одно лекарство не уберут у меня ту вселенскую боль и одиночество, которое я почувствовал во время ухода матери…

– Не реви! – сурово скомандовал мне тогда отец. – Ты – мужик! Мужики не плачут. Тем более, из-за шл*х.

– Кто такие шл… – всхлипнул я тогда.

– Все бабы! – категорически заявил мне отец. – Запомни, сын, все бабы – одинаковые лживые шл*хи! Они не достойны ни одной мужской слезинки, ни одной мужской эмоции! У них у всех одна лишь цель в жизни – сесть мужчине на шею, родить ему ребенка, уволиться с работы и изменять направо и налево! Не доверяй им. Никогда!

И я не доверял. После того вечера что-то сломалось в моей душе. Заморозилось. Я перестал радоваться в жизни. Боялся проявлять эмоции. Мне было стыдно за тот рев и слезы, что я показал матери в день ее ухода.

Замороженный. Ледяной Лорд, как меня прозвали за глаза в моей корпорации. Я и правда, такой. За годы жизни я научился не показывать, ни выдавать никому ни единой своей эмоции! А позже, я научился и не испытывать их вовсе!

Я мстил женщинам! Я был холоден с ними. Даже с самыми симпатичными и преданными мне. Особенно с теми, кто привязывался ко мне эмоционально! В каждой из них я видел образ своей матери. Слышал слова отца про то, какие на самом деле твари, эти женщины. С одинаковым выражением лица я принимал ухаживания от них, жестко драл в постели во все щели. Я был груб с ними, но не в словах или эмоциях, я проявлял жестокость в сексуальном плане. Много женщин убегали в слезах от меня. Они даже не понимали, почему это все происходит с ними, за что я так холоден, жесток и беспощаден. А при следующей встрече я, с тем же бесстрастным выражением лица, сообщал, что между нами все кончено.

Девушки могли орать, кричать, плакать, угрожать мне. Но мне было похер. Абсолютно. В мире их столько, что меняй я их каждый вечер, и то бы не переимел всех до конца.

Милану впервые в жизни я увидел год назад. Спускался зачем-то в рекламный отдел, и там, в обеденный перерыв застал лишь ее. Мелкая блондинка, в очках, осваивалась за компьютером, выполняла какое-то задание.

Бабы могут быть коварными. Это я хорошо усвоил. Они могут претворяться такими вот невинными овечками, очаровательными, миловидными, беззащитными… но ровно до того момента, как сядут к мужику на шею и начнут изменять ему! Поэтому Милану сразу обдал своим презрительным взглядом. Зайченко отпрянула аж, испуганно поправляя очки. Меня это позабавило. Но я естественно, этого не показал.

А дальше, бывает же так, что вот ничего особенного в девушке нет. Ну, миловидная, ладно, полно таких! Опять-таки блондинка, крашенная небось. Ну, косится на меня с испугом. На меня все кстати с испугом смотрят, потому что по моему выражению лица не могут прочесть уволить ли я их собрался, или сразу уничтожить! Ну, в общем, ничего примечательного в деве нет, но все время она мелькала подле меня, попадала в поле моего зрения. И ведь не специально, так что в этом я ее заподозрить не мог. То видел ее на камере наблюдений, то спускаясь из лифта, внизу замечал, то на парковке наблюдал, как за ней приезжал какой-то хмырь. Мне было пофиг. Ну, баба она симпатичная, хахаль-махаль наверняка ошивается рядом, тряся своими бубенцами.

После нашего с ней знакомства, нет-нет да и начал представлять ее на месте своих сексуальных партнерш. Так ощущения были намного острее.

А потом ее начальница пошла ныть в отдел кадров, что Милану Зайчеко надо бы заменить на ее племянницу. Племянница, якобы и деловита, и образована лучше, и смышлена, а Зайченко – тупая дура, у которой ноль воображения и креатива для рекламного отдела.

И тут моя секретарша засобиралась резко в декрет. Не от меня конечно, от своего мужа, ибо на работе я тр*хал ровно трех своих сотрудниц. Но все они к тому моменту были холодно брошены и уволены из моей компании. Так вот, все сошлось один к одному. В моей приемной поселилась Милана Зайченко. И я собираюсь ее тр*хнуть. И бросить потом самым жестоким образом. Уволить с волчьим билетом. Потому что женщины заслуживают только этого!

Роман

В лифте я не смог себя сдержать. Заявил про пять тыщ баксов. Чисто хотелось посмотреть, захочет ли Милашка расплатиться за испорченные ботинки немедленно, собой!      Что ж… не захотела. Начала лепетать, что так отработает. В моей приемной. И даже мои смехотворные угрозы десять месяцев не платить ей зарплату не подействовали на нее. Но тут Макс взял ее напором. Напалмом разжег страсть.

Я тоже возбудился. Ух, давно такого не было. Оказывается меня заводят мысли о групповом сексе! Я терся об ее упругую попку своим каменным стояком и разрывался от желания всадить ей на всю длину! Без смазки! Чтобы всю прелесть почувствовала! Каждый мой сантиметр!

Я видел страх в глазах нашей секретарши. Но Макс поддал напору и залез ей под резинку трусиков. Я, не будь дураком овладел ее грудью. Полушария маленькие у нее, упругие, едва ли смогут наполнить мужскую ладонь. Но и я не любитель огромных доек!

Странным образом в Милашке сочетается все то, что хоть как-то привлекает меня в этих тварях-бабах. Скромность, ладная фигурка. Запах… я зарылся носом в ее волосы. Они пахли каким-то конфетным шампунем. А кожа за ушами, сами мочки, шея… нежная, шелковая… Мои жадные поцелуи оставляли глубокие засосы везде, где касались в жарких поцелуях. На мгновение я даже потерял голову от нее. Но быстро взял себя в руки. Вернулся обратно. Чтобы не расслабляться с этими бабами.

Мы бы поимели ее. Прямо там, в лифте поимели бы, честное слово. Ибо ее испуг лишь сильнее возбуждал нас, лишь побуждал действовать больше, глубже, дальше, сжимать и сдавливать сильнее, быстрее натирать все ее чувствительные зоны… но нам помешали! Дава! Будь он не ладен – партнер по дочерней компании.

Сука, проблемы-то мы решили на раз-два, а вот Зайчик наш уже сделал ножки домой. Кажется, вчера мы соскучились по ней одновременно.

Мы пили вискарь, парились в сауне, и никак не могли унять наши зудящие тела. Мой член просто отказывался опадать. Не получивший свое в лифте, он колом топорщился под полотенцем, и у Макса я наблюдал точно такое же явление.

– Вам бы баб, пацаны, – задумчиво прокомментировал это все Дава.

– Блондинку! – хмыкнули мы оба, одновременно.

– Понял, щас организую, – ухмыльнулся лысый Дава в свою окладистую бороду.

Девушки не заставили себя ждать. Их было трое. Блондинки. Пышечка, сисястая, и мелкая, как Милашка. Наш взгляд зафиксировался на ней.

– Понял. – кивнул Дава, подмигивая мелкой. – Ты, останься, остальные – кыш! По очереди будете?

Мы с Максом переглянулись и поняли снова друг друга без слов.

– Сами разберемся! – рыкнул Макс на лысого, схватил блонди за запястье, да поволок ее в номер.

Мы часто делили шл*х на двоих, для нас это не впервой. Вот и вчера, если закрыть лицо мелкой ее же волосами, то можно запросто нафантазировать Милашку вместо нее. В общем, снимали мы «гипс» с наших стояков с помощью девы, драли и в хвост и в гриву. Как она жива после нас осталась – загадка! Зато Зайчик не пострадал от действий двух, как оказалось озабоченных боссов. Тем более, у меня на нее другие планы! Я хочу поиметь ее не только в физическом плане, но и эмоциональном. Привязать к себе, и бросить! О, да! И Макс, вечно капающий на нее слюной в мои планы не входит!

Утром мы все сделали вид, что вчера в лифте ничего не произошло. Я даже про туфли не вспомнил, а вот Милашка, кажется, помнила все. Честная, типа. До зубного скрежета честная. И чистая какая-то. Особенно на контрасте с ночной шлюшенцией. Вечером она отпросилась у меня пораньше. Я отпустил – знал, что у нас прием, так что пусть почистит перышки, девочка, пусть намарафетится для меня.

И вот сейчас, глядя на нее в этом коротком дешевом платье, я челюсть свою подобрать не могу. Это же надо, как некоторые бабы даже в шлюхинских тряпках умудряются выглядеть как невинные ангелы. Милашка – точно ангел, хорошо претворяющаяся тварь в обличие ангела, я хотел сказать. Точеная фигура, ноги от ушей. Еще и колготки не напялила, чтобы я уж точно затащил ее сегодня в подсобку и повторил все то, что вытворял со вчерашней проституткой. Конечно, Милашка хочет залезть в мои штаны, а потом перелезть прямиком мне на шею. А вот хер ей! Мой огромный такой, венами перевитый. Прямо в ротик ее пухлый!

Макияж неброский нанесла, но, с-ка такой эффектный! Глазки свои лисьи подвела, помаду на пухлые губы, духи… черт, да я ее сейчас сожру, вот до чего эти бабы довести могут! Оглядываюсь по сторонам. Обалдеть! Не я один впечатлен нашей маленькой секретаршей. У Макса челюсть в районе пола. Он материться почем зря. Потому что Милашка, ну правда переборщила с длиной платья и голыми ногами.

А еще на нее пялится Дава. Аж слюни с бороды капают. Хер тебе, Дава! Не по твою корзину та ягодка зреет!

Макс

– Поставки сократить нужно, тот регион – жопа. Огромная и жирная жопа!

А? Что? Ловлю себя на том, что внимательно рассматриваю ладненькую задницу своей секретарши, обтянутую пояском, гордо именуемом «платье». Она разговаривает с девушками-сотрудницами наших «дочек», переминается с ноги на ногу, а мы с Ромкой ни челюсти подобрать, ни взглядов отвезти не можем.

Вот и какого хера так одеваться?! Не зря я ее обматерил. Думать будет в следующий раз своей прихорошенькой головенкой.

– Хорошая жопа! – вдруг слышу сальный голос Давы. – Твоя, Ром?

Давид Григорян, наш партнер по дочерним предприятиям нагло пялится на Милашку. Вот-вот и бугор его оттопырится не хуже нашего.

– Моя. – напрягается Рома.

Голос у него при этом металлический, звенящий, собственнический.

Какого хера твоя, а Ром?

– Челюсть подбери свою! – бью Даву по плечу и встаю так, чтобы закрыть девушку от наглого раздевающего взгляда лысого.

С-чка, специально так вырядилась, чтобы уж наверняка мужика подцепить на сегодняшний вечер! Злюсь на нее, но готов убить Даву. Глаза повыковыривать, чтобы не ощупывал ее зенками своими. И врезать Роме тоже, готов.

– Че и ты запал? – ухмыляется Дава, сверкая своей лысиной, – Не мудрено. Вроде мелкая, но жопа и сиськи на месте. Не Памела, но…

– Заткнись! – рычу я, сжимая кулаки до побеления костяшек пальцев.

– Если твоя, Макс, какого хера позволяешь своей бабе в таком ходить? – бьет по самому больному Дава, – Ее тут, на фуршете, уже каждый первый мужик мысленно раздел и раком поимел!

Он его слов скрепят мои челюсти. Не в моей натуре сдерживать свои эмоции. Это Ромка у нас все в себе, вечно замороженный, мне же втащить по мерзкой роже – раз плюнуть. Но, блин!!! Мы не на районе сейчас находимся, чтобы спорить за бабу мать ее, кулаками. Мы на официальном приеме сейчас! Ну, Милаха, с-чка ты гребанная, ну держись!

Не внял Дава моим внушениям. Трется около Милахи, г*ндон лысый! Флиртовать пытается. Меня просто раздирает от бешенства! Она испуганно косится на него, а тот раздухарился от ее вида сладкого, почти невинного. Плечи расправил, грудь колесом выпятил, руки в карманы засунул, небось уже хер свой восставший теребонькает втихаря. Думает, куда бы ее нагнуть, да и отыметь по-быстрому.

А ты Милаха не смотри так на нас затравленно. Сама, дура, виновата! Нехер было такую тряпку на себя цеплять, что даже звезду твою прикрыть не может!

Треск. Смотрю, а бокал-то в руке Ромки лопнул! Не выдержал парень зрелища, как Дава к его секретарше подкатывает. Кровищи море блин. Как будто не стеклом порезался, а мечом каким. Уперся в медпункт под охи-вздохи и белы рученьки наших сотрудниц.

Дава тем временем уже Милаху за руки хватает. За булочки так и норовит ущипнуть. Она же беспомощно озирается по сторонам. Все! Баста! Достаточно ее повоспитывал. Пора уже вмешаться в ситуацию! Швыряю бокал с вискарем на стол, иду в их сторону.

– Съ*бал отсюда! – рычу на Даву.

Тот, видя что дело плохо, мирно делает ноги, мгновенно переключаясь на более сговорчивых девушек. Я же хватаю Милану за предплечье, сжимаю его так, что девушка морщится, но мне все равно на ее сантименты.

– Отпустите, у меня синяк останется!

– А ну пойдем выйдем, разговор есть! – рычу я, нисколько не заботясь, что у нашей сцены есть зрители. И не мало.

Милана

– Отпустите! – он так сдавил мою руку, что меня типает от боли.

Какая же в нем бешеная нереальная энергетика!

Тем не менее, мой призыв доходит до его мозга. Давление на предплечье уменьшается в несколько раз. Но все равно, Максим Эмирханович выволакивает меня из банкетного зала.

– Куда вы меня тащите? – не совсем понимаю я.

Но, босс, видимо не считает нужным ставить меня в известность. Заталкивает в первую попавшуюся дверь подсобного помещения. Поворачивает ручку замка. Вспыхивает щелчок выключателя.

– Какого хера ты это платье нацепила? – рычит Макс, идя прямо на меня.

Его очень много. Очень. Он заполняет собой все крохотное помещение технички. Я пячусь, натыкаюсь на какие-то полки, с них падают тряпки, бутылки, пузырьки, но Максу пофиг этот шум. Он смотрит на меня, обжигает мои губы, глаза, грудь, ноги! О, этот его фирменный демонический взгляд!

– У… меня нет другого… – только и могу прошептать я.

Губы мои пылают, еще искусанные вчера им… ими обоими! В горле пересохло все.

Максим хватает меня. Вдавливает в свое твердокаменное тело. О да, там давно все готово у него! И рвется в бой.

– Почему не сказала, что нет? – не хочет смягчаться Огненный демон. – Может ты специально нацепила его, чтобы меня провоцировать? Что ж, ты добилась этого!

Его горячая широкая ладонь ложиться на мою попу, сжимает ягодицу. Он задирает платье мне на талию… и… видя, что я хочу возразить, немедленно затыкает мне рот поцелуем. О, какой это поцелуй! Это – полноценное совокупление наших ртов, губ, языков… Я не могу себя узнать, я тоже отвечаю ему взаимностью? О да, мне сносит крышу, потому что на контрасте с его рычанием, с тем, как он материл меня, мое платье, с тем как волочил сюда, в укромное местечко, сейчас он очень нежен со мной! Особенно теперь, когда понял, что сопротивляться я не намерена. Поцелуй его становится утонченным. На ощупь словно шелковым, изысканным, дарящим удовольствие. Руки его не спеша гуляют по моему телу, изучают его, гладят, ласкают, дразнят.

И все бы хорошо, вот только мне в нашем спонтанном сближении не хватает кое-чего… вернее кое-кого! Романа Орлова! Второго моего босса!

Боже, какой ужас! Осознаю это, и мне моментально становится страшно, стыдно… чувство неправильного переполняет меня. Мне что, нравится, когда со мной двое мужчин? Одновременно? Нет! Да нет, же! Это – неправильно! Противоестественно! Но почему в жарких объятиях Огненного Демона я думаю о Ледяном Лорде?!

– О нем думаешь?! – рычит Макс. – Отвечай!!!

– О к-ком? – только и могу пролепетать я.

– Ты знаешь о ком!!!

Макс отпускает меня. Смотрит так, словно сейчас мне пощечину даст. Только этого еще не хватало.

Прикрываю свою обнаженную грудь, отворачиваюсь.

– Оставьте меня в покое. – прошу, всхлипывая. – Оба. Никого из вас знать не хочу! За кого вы меня держите? За шлюху?!

Огненный с остервенением застегивает пуговицы на своей рубашке. Надо же в порыве страсти я добралась даже туда!

– Я тебя тоже больше видеть не хочу! – щурит огненные глаза, полыхающие невыплеснувшейся страстью. – Ты – уволена! Не смей больше появляться в моем офисе!

Что? Вот так просто? Уволить человека? За что?! Ну и пошли они нахер! Оба! Думают, что могут так зажимать вдвоем в лифте, а потом по одиночке тащить в укромные углы?! Я им что? Проститутка?

– Пошел ты! – натягиваю платье обратно на попу. – Ноги моей больше там не будет!

Хочу уйти, но Макс хватает меня за шею. Разворачивает к себе. Держит крепко, перекрывая доступ кислорода. Моя голова начинает неистово кружиться.

– На колени! – рычит он мне прямо лицо.

Надавливает на плечи, чтобы побудить меня опуститься перед ним. И давление такое, будто меня бетонной плитой придавливает.

– Открой рот! – рычит.

Тянется к ширинке.

– Много разговариваешь? Сейчас найду твоему рту лучшее применение!

– Вы маньяк! – плачу я от ужаса! – Нет, я не буду этого делать!

Вырываюсь, бьюсь в его руках. Больше всего на свете боюсь, что Макс сейчас достанет свое орудие и исполнит угрозу! Никогда! Никому! Ни единому мужику! Мне еще этим ртом своих детей целовать! Мои губы – священны, если так можно сказать!

– ДУРА!!! – орет Макс, отворачивается от меня, чтобы поправить брюки и уходит, громко хлопнув дверью.

Я плачу. Слезы градом льются из глаз. Ну почему я такая несчастная? Почему это все происходит со мной? Теперь вот без работы осталась. И как дальше? Что дальше?

Телефон. Хватаю трубку.

– Милка! – это Софа Стрельцова. Не сказать, что подруга, просто приятельница. Мы с ней работали вместе в рекламном отделе, до моего повышения.

– Да, Соф! – стараюсь придать голосу больше уверенности.

– Ты куда делась?! – Софу я тоже видела на этом приеме. Более того, мы с ней стояли около фуршетного стола, когда к нам, вернее ко мне начал подкатывать этот стремный лысый мужик. Дава, кажется.

– Соф, что ты хотела?

– Слушай, эта тягомотина к концу подходит, – не может сдержать возбуждения подруга, – мы в клубешник, тусить! Айда с нами!

Э-э-э… мне сейчас конечно только до клубешника, ага.

– Соф… – подбираю слова, чтобы как можно более аккуратно отмазаться от нее.

– Даже не вздумай! – чует подвох Стрельцова. – Мы уже сколько не виделись! Заперлась там в башне у себя с двумя драконами, к нам не спускаешься…

И то верно! Властные тираны совсем заездили меня. И в хвост и в гриву поимели своей работой поимели, а потом вон как, на колени и рот раскрой! А потом пошла вон, уволена!

– Давай, мы такси вызвали! Дуй на выход!

– Соф… у меня с наличкой проблемы, – осторожно поясняю я.

– Да какая наличка?! – удивляется Стрельцова. – Сегодня пятница! Девушкам вход до полуночи бесплатный! Давай, поторопись!

– Девочки… вы просто отпад! Особенно ты, милаха! – лысый мужик самого бандитского вида подливает нам виски. – Как тебя зовут, гришь (говоришь)?

– Милана! Ха-ха! – пьяно смеется Софа.

Я тоже отчаянно улыбаюсь, как дебилка. Чтобы не разреветься от ужаса и обиды.

– Вот это у тебя имя, говорящее, – бандит все ближе пробирается ко мне, передвигая свою жирную задницу по дивану.

В клубешнике настоящий бедлам. Пятница, вот народ и оттягивается по полной программе. Снимает стресс после трудовой недели. А у меня она последняя… Не-е-ет… только не реветь.

Стараюсь отвлечься на музыку. Она битами стучит прямо в мозг. Тела посетителей дрыгаются под них. В клубе темно, вспышки света бьют наотмашь по зрительным рецепторам. Виски, что подливает нам бандит отключает мозг. Меня тошнит и кружится голова.

Но мне хочется этого… ужасно хочется забыться! Убежать из мира, где я взвалила на себя слишком много ответственности! Убежать от этих двух придурочных боссов, что уволили меня ни за что! А теперь я мало того что осталась без них, они меня еще и самого главного лишили – заработка! Уроды озабоченные! По другому их не назвать!

Как же теперь я выкручусь с мамой и сестрой? Правда что ли Машу послать на заработки в большой город, а самой за мамой ухаживать…

– Милашка! Слишком много думаешь! – ухмыляется мне пьяно в лицо бандит. – Пошли потрясемся!

– А пошли! – машу я на все рукой. Мне нельзя реветь перед Софой и девочками. Да и недостойны ни Макс ни Рома ни одной моей слезинки!

Сегодня я оторвусь по полной. А завтра, выспавшись, подумаю, что делать дальше. Главное забыться!

Голова кружится не мыслемо. Не соображаю, что происходит. Вокруг двигаются пьяные тела. Лапы бандюгана вовсю наминают мои ягодицы, бугром он тычет мне прямо туда, стараясь подкрасться к моим трусикам, через ткань.

– Хорошая соска! – рычит он, мацая меня, – Ну пошли же, зудит аж все у меня!

Его грубый тон отрезвляет мой мозг, но тело такое же тупое, одурманенное и неуправляемое.

Он тащит меня с танцпола куда-то по грязному коридору, но вновь, как и с Максом я не могу сопротивляться.

– Помогите… – сиплю сдавленно, – спаси-и-ите…

Охранники, твари, делают вид, что ничего не происходит. Демонстративно втыкают в телефон, пока этот бандит, нисколько не заботясь о том, что девушка пьяная и не хочет ничего подобного, волокет меня чуть ли не за волосы куда-то.

– А ну оставь ее! – ледяной тон, холодный тембр, который я выучила за три месяца непрерывного нахождения рядом с отмороженным боссом.

Отпускать меня никто даже и не думает. Наоборот, бандит убыстряется. За что и платится собственным здоровьем. Рома просто поднимает его за шкирку, как котенка, бьет в морду, не заботясь о том, что может разбить нос или глаз, а затем отшвыривает его на противоположную стену.

– Милана, мля какого хера?! – он бросается ко мне, прижимает. Видит, что я не могу стоять на ногах, грязно матерится, и берет меня на руки.

– Он что-то сделал тебе? Обидел?!

– Вы обидели! Ы-ы-ы… – реву я самым позорным образом. – Вы – оба охеревших урода!!! Пошли вы нах…

– Ты что несешь?! – офигевает от моих слов бывший босс, – Милана Зайченко, ты пьяная?!

Милана

– Нашел? – до моего затуманенного мозга доносится злобный рык огненного демона.

– Да еле отбил! – возмущается Ледяной. – нацепила юбку покороче и поперла приключения на задницу искать!

– От кого отбил? – чувствую, как Макс собственнически ощупывает мое бедное тело.

– Отстаньте! – пищу заплетающимся языком, – Нах… пошли Все! Оба!

– Макс, руки убрал! – обманчиво спокойно роняет Роман, – Слышишь ее?!

Теперь мною распоряжаются так, словно в регби с мячом играют. И этот самый мяч – я. Меня грубо вырывают друг у друга из рук, и голова моя идет кругом.

– Да она пьяная в жопу! – Макс сдавливает меня, закрывает собой от Ледяного.

Но Рома, не будь дураком, бьет в полную силу – заезжает не ожидавшему подвоха Максу по печени.

– Постой тут. – облокачивает меня Асланбеков об стену, – Я быстро, Милаш!

Дальше начинается потасовка, достойная Оскара! Два властных босса, два директора огромной компании с сотнями сотрудников, колошматят друг друга почем зря в грязном заплеванном коридоре дешманского клубешника на окраине города!

А я даже вмешаться не могу, потому что алкоголь, или что-то другое, что этот бандит подмешал мне в виски, делает из меня лишь безмозглое безэмоциональное тело.

А потом я перевожу взгляд в сторону, и даже у такой меня, опьянённой и глупой, прорезается голос:

– Макс! Рома! Сзади!

Сзади них уже собирается целая банда головорезов. Во главе тот самый бандит, что уже выхватил от Романа по челюсти совсем недавно.

Боссы, как по команде перестают колошматить друг друга и объединяются в борьбе с внешним противником. Вот почему они добились таких высот в бизнесе. Потому что могут отделять внутренние распри от внешних опасностей.

Мне становится страшно. Вдруг, Макс и Рома не справятся с бандитами – на их стороне численное превосходство, ножи, оружие… Но и мои боссы не пальцем деланы! Они высокие, здоровенные мужики, занимающиеся в спорт-зале в свободное время, а посему раскидать уродов по стенкам коридора не составляет им особого труда.

Враги повержены, валяются, отирая кровавые сопли. Меня же хватают на руки. Кто это, я не понимаю, потому что я уже с трудом держусь на ногах. Голова неистово кружится, пол так и норовит поменяться с потолком…

– Давай, Макс, ко мне ее в машину, – доносится до меня отдаленное рычание.

А дальше я в салоне какой-то крутой тачки. На машинном диване можно спокойно спать лечь, что я и делаю.

– Милашка! Не спи! – кто-то слегка бьет меня по попке, – распалила нас, а теперь в спячку впадаешь!

Мотор машины затихает. Хлопает дверью. Меня выволакивают на холодный воздух. Вокруг лес. Лишь длинные ели чернотой протыкают небо. Пахнет весной, хотя еще довольно прохладно.

Меня начинает трясти от холода.

– Глянь, замерзла!

– Ща ее согрею!

– Чего это ты?

– Давай одновременно. Как мы обычно любим.

– Нет!!! – подаю я голос. – Я ни такая! Я с двумя не буду! Вообще не буду!!! – но мой рот быстро затыкают поцелуем, а тело искусно распаляют в четыре мужские руки.

– Не будем мы сейчас снова друг-другу морды бить! – возражает мне кто-то. – Мы хотим тебя. Оба. Одновременно. Тебе понравится, Зайчик!

– Только полегче, Макс! – требует Рома, – Милашка не привыкла к такому. Не навреди ей!

– Лишь бы ты не навредил! – рычит на это Огненный.

А я… я снова зажимаюсь с обеих сторон холодом и огнем. Несмотря на всю страсть, накрывшую моих боссов посреди леса, со мной они обращаются очень бережно, и нежно, и умело.

А мне не страшно в их руках. Чувство, которое я испытываю очень своеобразно. Мне жутко интересно узнать, каково это быть с двумя парнями одновременно? Каково это испытывать на себе их страсть? Каково бы это ни было, но моему телу офигеть как нравится жар и неистовство, напор двух тиранистых боссов.

– Давай ко мне! – я на заднем сидении этой самой огромной тачки.

До меня доносятся их голоса. Я сплю почти. Алкоголь никак не выветривается из моей крови. А может и не только алкоголь. Что именно со мной делали мои боссы, я помню смутно.

После них обоих во мне, в моем теле остается сладкое послевкусие. Нервные окончания в некоторых особенно чувствительных местах сладко простреливают, посылая в мозг обрывки нашей страсти в лесу под открытым небом.

– Отдыхай Милаш! – помню чей-то шепот, меня накрывают вкуснопахнущим мужским парфюмом пиджаком, второй же сворачивают на манер подушки и подкладывают под голову. – Нам еще предстоит веселенькая ночка впереди.

Хочу возразить, что им пора и совесть поиметь, не только меня. Но кто-то из них категорично заявляет:

– Нам мало того, что было! Только раздраконились. Хотим попробовать тебя по полной!

Если бы не алкоголь в крови, ух я бы им ответила! Ух я послала бы их в пешее эротическое! Я могу, да. Когда доведут. Но все, что я могу делать сейчас – это спать, свернувшись калачиком и ловить странный расслабленный кайф от того, что от меня уже тут ничегошеньки не зависит.

– А чего это к тебе?! – возражает второй босс, у меня дом получше, и поближе!

– У тебя леопард в клетке, ну тебя на хер!

– Тогда ни тебе, ни мне, в отель давай!

– Да, как раз по дороге Автолакшери видал, не пять звезд, но и не клоповник какой!

– Давай туда!

Меня снова куда-то везут, потом спеленывают в пиджаки, и на руках заносят в здание.

– Президентский люкс! – требует один из моих боссов.

– Как раз свободен.

– Отлично. Не дай Бог там не будет чистой постели, воды и презов… – многозначительно замолкает один из них.

– Что вы, что вы, все в наличии, простыни новые, джакузи после ремонта, а контрацептивов полные тумбочки! – юлит парень с рецепшен, вот карточка-ключ, приятного вам отдыха, господа!

Меня снова несут куда-то, переговариваясь чудесным диалогом, смысл которого отразится на мне уже через три недели во всей своей красе:

– Ты нахера про презы спрашивал, когда мы в лесу прекрасно без них обошлись?!

– Может, пронесет, но я лучше надену.

– Лично я не собираюсь. Ощущения не те. Тем более, что девочка чистая. Видно же!

Я моментально оказываюсь атакованной двумя брутальными боссами. Меня вихрем сносит от двери к широченной кровати-аэродрому. И пока где-то хлопает ящик тумбочки и надрывается фольгированный прямоугольник, более нетерпиливый босс уже во-всю проникает к моему самому сокровенному.

– Ммм… сладкая такая! Тугая! – мурлыкает мне в ухо Макс. Кажется, это Огненный. Нетерпеливый и бесстрашный.

Мое тело расслабленно до предела именно поэтому я не чувствую особого дискомфорта, лишь ощущаю правильную наполненность. Макс заполняет меня до предела. Переполняет собой. Его очень много. Я в ужасе пытаюсь понять, как же он сумел поместить себя в меня. Он нависает надо мной. Заботливо держит вес, чтобы не раздавить мои сорок семь килограммов своей доброй сотней отборных мышц. Я сгораю в его глазах. Принимаю его в себя, и мне хорошо. Очень хорошо и правильно. Макс осторожен. Наблюдает за каждой моей реакцией, ловит каждое мое движение. Эта его забота создает невероятный контраст с его бешеным поведением, с его гиперактивностью, криками и матами. Все-таки в душе он очень чуткий мужчина, и никогда намеренно не станет причинять боль и вред своей девушке.

– Макс, давай ее на себя! – командует тем временем Рома.

Макс меняет позицию. Он оказывается подо мной, лаская меня поцелуем. Его руки успокаивающе гладят меня по спине, щекочут позвоночник, пока Рома смазывает чем-то скользким и липким мое тугое колечко. Я напрягаюсь, отчего мужчины начинают успокаивать меня вдвойне сильней.

– Потерпи, Милаш, расслабься, – советует мне Рома.

Это все алкоголь! И чертов бандит! И я, дура тупая, зачем пила все это?! Чтобы оба босса, оба этих скота, один из которых уже уволил меня, лишив заработка, сейчас пытались овладеть мною одновременно? Да они же разорвут меня! У обоих огромные орудия! Как три Андрюхиных, или даже четыре! И это у одного Макса! А там еще и Рома, с не меньшим!

Я ерзаю, мешаю себе и боссам. Рома снова пытается задобрить мое тело ласками. Шепчет, рычит, прикусывает мочку уха. Макс останавливает темп, помогая своему другу присоединиться к нам. И я поддаюсь их напору. Тот же алкоголь, ввергнувший меня в пучину порока с двумя моими боссами помогает расслабиться моему телу. Но Рома хорошо знает меру и свои размеры, поэтому все происходит очень осторожно и невероятно медленно. И всего лишь на несколько миллиметров.

Я не знаю, чьим рукам мне доверится. Мы все трое, точно единый организм сейчас. Получаем удовольствие от того, что втроем вместе, невероятно близко друг к другу.

Рома, чтобы не травмировать меня, отпускает очень быстро. Помогает себе сам. Макс же доводит меня до седьмой нирваны, и с глухим рыком присоединяется ко мне.

После этого нереального двойного кайфа мне хочется лишь спать, но меня снова поднимают на руки.

Первым делом мы все освежаемся в джакузи. Все втроем, благо, что оно широкое и глубокое – без труда вмещает в себе двух огромных качков и миниатюрную девушку-блондинку.

– Кайфуешь, Милашка? – я лежу на чьей-то широченной груди, и чьи-то заботливые пальцы поглаживают мой впалый пока еще животик.

Второй босс оказывается в моих ногах и им достается расслабляющий массаж. Ни единый пальчик не остается без внимания.

– Не больно тебе Милаш?

– Ммм… – мычу я, чтобы они отстали от меня со своими разговорами.

– В воде-то не больно, – отвечает второй, а вот завтра у нее болеть может.

– Я позабочусь об этом.

– Оба позаботимся.

Просыпаюсь от того, что по голове словно бревном бьют. Но на самом деле, это кровь так шарашит по вискам. За окном утро. Птицы щебечут, как оголтелые. Пытаюсь пошевелиться, но две пары мужских рук сдавливают меня сильнее. Что? Кто? Зачем?

Почему я здесь, и кто эти мускулистые обладатели шикарных задниц?

Мне все же удается выбраться из могучих лап спящих гигантов. Я подслеповато прищуриваюсь и… закусываю губу до крови. Это – боссы! ЭТО МОИ БОССЫ, мать их так и так!!! Максим Эмирханович Асланбеков, и Роман Александрович Орлов! Голые. То есть вообще, раскинулись на кровати в чем их мать родила! У нас что, был тройничек?! Серьезно?!

Мне становится невыносимо плохо. Но, это только разуму. Тело же расслабленное и удовлетворенное. Так и нашептывает, вернуться вновь в их обьятия и… поспать! Или конечно же не спать, а…

Видимо, тела моих злобных боссов того же мнения, что мое собственное, ибо не проснувшись головами, они начинают просыпаться… да, тем самым! Я смотрю на два восставших питона, и нервно сглатываю. Они огромны. Нет, не так. ОГРОМНЫ!!! Вот как! Надеюсь, они не брали меня вдвоем одновременно! Хотя бы по очереди. Да что же это за размеры такие?! Таких, не бывает в природе. Вот у Андрея… тьфу! Да тьфу на него шантажиста хренова! Причем здесь вообще его заморенный отросток? Интерсно, у меня так крови нет?

Оглядываю простынь, вроде без пятин. Вернее со следами. Только иного рода. Они что делали все это со мной без контрацепции?! Серьезно?! Они тоже бухие были? Или дебилы?!

А еще я чувствую некий дискомфорт кое-где. В самом запретном месте. Нет… О, нет! И туда добрались со своими шлангами! Интересно, кто из них открывал сей «континент»? О, нет, не интересно! Пошли они, оба!

Я так зла на них, что не передать словами. А потом я натыкаюсь на время. Десять часов утра! Суббота! У меня же суббота такой же рабочий день, как и все остальные. А я тут дрыхну, проспала три часа лишних! Что делать?!

А потом, глядя на двух этих аполлонов, я ясно вспоминаю, что один из них вчера уволил меня, выгнал в зашей, так сказать. А если бы и не выгнал, то вон они, мои работодатели. Во всей своей красе! Дрыхнут, развалившись и абсолютно не стеснясь своих заросших кубиков пресса, и раскаченных грудных клеток. Залипаю на них снова. Высокие, мускулистые, здоровые! Макс смуглый, из-за отца южных кровей, Роман мраморный, холодный. Не блондин, нет, отнюдь. Средний шатен. Вот как лучше всего описать цвет его волосяного покрова. Но смотрится он ни сколечки не менее брутально, чем Макс. Классные мужики! Очень красивые! Невозможно! Каждый из них сам по себе мечта любой женщины от 18 и до 80, а тут их сразу двое! И я не могу понять, кто мне нравится больше! Или оба, или вообще ни один!

Да что ж я опять залипла-то на них?! Надо срочно ноги делать. И нет, не на работаю. Меня уволили, между прочим. А просто ноги делать, пока они не проснулись и снова не овладели мною с обоих сторон одновременно.

Доезжаю на такси за их счет. Не бежать же мне в таком виде на трассу, да и холодно с утра! Портье предлагает вызвать такси и я мстительно прошу записать вызов на счет этих козлов!

Поездка в такси не охлаждает меня. Мои щеки пылают, как и кое-что между ножек и… булочек. Твари! И туда добрались. Шмыгаю в подъезд, взлетаю к себе в квартирку. В душ! Немедленно! Смыть с себя все, включая позор!

А потом кофе. Литра два не меньше. Чтобы прийти в себя. Оглядеться. Одуматься…

Трень-трень… доносится из сумки. Телефон. Интересно, это властные мудаки? Иду в коридор. Достаю трубку. Они, кто же еще?

– Милана Захаровна, почему не на рабочем ме…?

Роман Александрович Орлов! Ледяной Лорд собственной персоной!

– Пошел на хрен!!! – выпаливаю, и я нажимаю отбой.

Значит, ночью в задницу мне пихался, а теперь Милана Захаровна?!

Снова трень-брень.

– Да! – отвечаю весьма невежливо.

– Милан, ты охренела? Это что за тон? – невозмутимо интересуется Ледяной.

– У друга своего спроси! – цежу сквозь зубы.

– Ничего я спрашивать не буду. Во-первых, мы с вами на «ВЫ», а во-вторых мне нужен кофе. Немедленно!

– Вот пусть Максим Эмирханович вам его и заваривает! – я ору, потому что меня буквально трясет от злости. – А меня он вчера уволил! Вот! Не звониТЕ мне больше!

– Как уволил? Что…?

Не дослушиваю фразу до конца. Кидаю трубку. Но она звонит вновь.

– Я сказала в задницу идите! Оба…!!!

– Милаш? – удивленный голос Софы, – Милаш, ты чего это?!

– А, да так, ничего, привет, Софа, – я стараюсь успокоиться и взять себя в руки. – Ты что-то хотела?

– Да, Милаш, ты так вчера неожиданно сбежала из клуба… а еще я видела наших боссов. Брр… – вздрагивает подруга на том конце провода. – Тебя искали. Оба разъяренных были, что Ледяной, что Огненный! И как ты с ними только работаешь? Я бы сбежала после первого часа.

Это точно… боссы затра*ают любого человека и в прямом и в переносном смысле. Но, вот, маленькая загвоздочка, Софа, меня они тоже тра*нули. В прямом и переносном смысле. И я больше работать на них не собираюсь. Но говорить об этом нашей главной сплетнице тоже опасно. Компания огромная, полгорода работают на этих тиранов в разных должностях, поэтому сплетен потом не оберешься.

– Ты на работе сейчас? – продолжает допытывать меня Софа.

– Нет, я… э-э-э… в отпуске! – выкручиваюсь я, как уж на сковородке.

– Отлично! – взвизгивает Софа так, что у меня звенит в ушах, а учитывая, что я с похмелья, то она просто режет меня без ножа. – Я приеду, Милаш, хорошо?

– Ну… приезжай… – только и могу выговорить я. – А что случилось?

Но Софа не слышит меня. Раздаются короткие гудки.

Я жму плечами, опускаюсь на стул… Ох! Моя бедная многострадальная пятая точка. Черт, не сядешь теперь. Надо хоть кремом каким ее помазать.

Я еле успеваю привести себя в относительный порядок, когда в дверь раздается звонок. Боссы? Я бдительно гляжу в глазок, на порог их не пущу, если припрутся. Но нет, это Софа.

Открываю дверь и отпрянываю назад. Это что еще такое?! Подруга, видимо предвидев мою реакцию, вваливается в прихожую и быстро закрывает за собой дверь. В руках у нее огромная переноска, а в ней…

– Это – Фердинант, – улыбается она натужно. – Котик, просто отпад! И он поживет у тебя!!!

Что? Какой еще котик?! Мне двоих «котов» мало что ли? Третьего притащили?! И тут мои мысли прерывает истошное жалобное:

– Мя-я-я-У-У-У!!!

Мое бедное сердце «латентного» кошатника дрожит, я всматриваюсь в решетку переноски и вижу эти волшебные желтые глаза, абсолютно круглые и слегка навыкате, как у всех рыжих персов. У Фердинант недовольная испуганная мордочка, и я не могу это вынести.

– Выпусти скорей киску! – разрешаю я. – Страшно ему в переноске сидеть!

– Давай, вылазь отсюда, пушистая ж*па! – пытается Софа извлечь котика на свет божий.

Боязно, на трясущихся коротких лапах, из переноски вылезает… шерстяное облако! Рыжее, курносое, с тупой плоской недовольной мордочкой! Фердинант начинает обнюхивать все вокруг, при первой же возможности, вновь забиваясь в переноску.

– Это… что такое? – с удивлением спрашиваю Софу.

– Милаш, выручай! Персы – существа социальные. Я бы закрыла его в прихожей, но ведь плакать будет. И соседей всех всколыхнет… – Софа делает такие же печальные глаза, как и ее Фердинант, – а Ашот меня вчера на горнолыжный курорт пригласил. Прикинь, какая удача? Сто лет там не была, а уже Март заканчивается. Скоро лето…

Софа палит словами, как из пулемета.

– Так, сто-стоп-стоп! – требую я, – Остановись! Какой курорт? Какой Ашот? И какие соседи?!

– Вчера познакомились в клубе, он, боже мой, какой мужчина! Ты себе не представляешь!!! – Софа плотоядно облизывается, – У меня еще никогда такого не было! Бешеный, горячий, тестестероном в радиусе километра разбрасывается, да и там у него о-го-го! А в постели такое вытворяет, такое…

– Софа! – ору я на подругу, потому что лицо у нее ну совершенно глупое и мечтательное, – Я поняла, что ты в восторге от Ашота, и что дальше?

– У него отель! Понимаешь?! – Софа лыбится, точно кайф словила. – А у тебя отпуск! Въехала?

– Нет… – честно отвечаю я.

– Он меня на неделю в свой отель приглашает, а у тебя отпуск, ну! Ау! Милашка мозг включи!

– Твой Ашот и меня в отель зовет? – недоверчиво интересуюсь я.

– Да нахрен ты ему в этом отеле нужна? – сердится Софа, – Фердинант пока у тебя поживет!

– Нет, с какой радости? – я недоверчиво кошусь на боязливо выползающее из переноски рыжее пушистое облако.

Зверюга смотрит на меня своими чистыми волшебными желтыми глазами, точно гипнотизирует. Так и хочется подхватить его на руки и расцеловать тупую плоскую мордочку.

– Как с какой, – огорчается Софа. – Ну плакать же малыш будет…

– Мя-я-у-у-у… – трется об мои ноги Фердинант, – Муррр…

– Смотри, вы с ним поладили! – радуется Софа.

– Но у меня никогда не было кошек и я не знаю, как…

Бип-бип!!!!! – оглушает наш дом гудок с улицы.

– Это – Ашот! – прижимает руки к щекам Софа, – Заждался красавец-мужчина! Милаш, медлить нельзя, Ашот – горячий, темперамент зашкаливает у него! Такое везение раз в жизни бывает! Вы не скучайте! Фердинант, Милаша пока твоей мамой побудет, а я нам нового папочку окучивать буду!

Софа натужно поднимает здоровенного котяру, целует его в плоский носик и отдает мне в руки. И пока я пытаюсь не уронить восьмикилограммовое шерстяное создание, след Софы простывает, словно ее и не было.

– Ну и что мне с тобой делать? – зачем-то обращаюсь я к котейке.

– Муррр. – снова гипнотизирует он меня своим взглядом. Я таю, а потом перс прижимается ко мне и ставит лапы на плечи. Обнимается! Честное слово, – Муррр… – мурчит прямо в ухо, а я понимаю, что попала еще сильней! Мало того, что у меня мама с сестрой в деревне сидят без денег и лекарств, бывший со своим хоум-видео, боссы-тираны, тра*нувшие вчера мое пьяное тело, отсутствие работы, так еще и рыжее пушистое чудо в придачу.

– И что мне с тобой делать? – повторяю я вопрос.

Котик спрыгивает с моих рук и я понимаю, что никакой он ни котик. Слоняра, как минимум! И пушистый, как як! Сколько же он ест? И что он ест? Глупая Софа кроме переноски ничего с ним не передала.

И тут Фердинант начинает скакать по квартире, заглядывая во все углы и истошно вопить. В него что, вселился демон?

Дзынь-дзынь! – оглушает безобразия Фердинанта звонок в дверь.

Софка! Одумалась, ветреная башка!

– Забери своего кота немедлен… – открываю я дверь и тут же пытаюсь захлопнуть обратно.

Куда там! Ручища, с предплечьем в обхвате как моя талия, не дает мне захлопнуть мою створку. Такое впечатление, что если надавлю, сломается хлипка фанера, но никак не рука одного из боссов.

– Откройте, Милана! Пустите немедленно! – холодный тон Романа. – Не то дверь сломаю!

А, Ледяной пожаловал! Собственной персоной! Небось взял мой адрес из отдела кадров. Сдаюсь. Ну а что? Сейчас он сломает дверь, а платить за ущерб имущества придется мне. А у меня денег нет…

Вваливается в узкий коридор. Но не один. Максим Эмирханович заходит следом. Стоят, осматриваются. Их слишком много. Боссы могущественные и большие. В прямом смысле этого слова. Недаром при виде их размеров все внутри меня замирает болезненно-сладко. Я морщусь.

– Как вы? – роняет Ледяной, поводя плечами.

Ему здесь тесно. Еще немного и головой он потолок чирканет. Асланбеков ничуть не меньше его. Без каблуков, босая, я смотрюсь рядом с ними ребенком, который чуть ли не в пупок им дышит. Обувь хоть как-то сглаживала визуальную разницу между нами, но не теперь. Они кажутся мне огромными. Просто гигантами. И они пугают меня.

– Уходите! – требую я.

«Быдыщь» на кухне возвещает о том, что Фердинант свалил очередную кастрюлю с полки.

И этот «быдыщь», хороший повод для меня удрать из прихожей на кухню.

– Милаш, постой, ты не одна? – боссы несутся за мной, как гиганты за мальчиком-с-пальчиком.

– А*-у-еть… – по слогам произношу я, оглядывая руины, что остались от моей кухни.

Фердинант, пушистая задница, сбросил с поверхностей все. Абсолютно все, и теперь качается на тюле, угрожая сбросить карниз со стены.

Боссы в обалдении разглядывают этот бедлам, а потом и меня.

– Вот неудивительно, что такой срач у тебя дома, Зайченко! – вспыхивает Огненный. – В документах такой же бардак!

– Пошли вы знаете, куда? – шиплю я.

Сейчас главное их выгнать, а потом Фердинанта. Хотя бы из кухни.

– Убирайтесь! Вы меня уволили! Оставьте в покое теперь!

Я приседаю на пол, пытаясь спасти просыпанный рис из банки и охая, хватаюсь за свою попку.

– Ты, это, Милан, не бери в голову, – Огненный топчется своими дорогими ботинками по рассыпанным крупам, – я это сгоряча сказал. Считай, ничего не было.

Не было? Как это не было? Нет, так не пойдет. Я злая. Они разозлили меня. Теперь бес из Фердинанта переселился в меня. Я резку встаю, ойкаю, хватаюсь за попочку и подлетаю к Огненному. Начинаю молотить его по широченной груди.

– Вы, Максим Эмирханович обалдели, да? Как так можно, уволить человека, а затем похитить его и тра*нуть в отеле?!

– Это он сгоряча. Не подумав. – подает в стороне голос Ледяной.

– А вы! – поворачиваюсь я к Роману, – Вы! Тоже хорош! Вместо того, чтобы своего друга отогнать от меня, присовываете мне в ох…

– Я вам мазь привез! – холодно возражает на это Роман.

– Засуньте себе эту мазь знаете куда?! – ору я, вспотевшая от гнева, и дебильности ситуации.

Бью Романа по груди, отлетаю от него по инерции, и натыкаюсь попкой на кухонный стол.

– Ох… – слезы брызгают из глаз.

– Так, ну все, на цирк насмотрелись. – комментирует Максим Эмирханович, Ром, лови ее, давай в ванную!

– А-а-а!!! Не-е-ет!!! Убива-а-а-ают!!! – воплю я, когда два здоровенных тиранистых босса тащат меня в ванную силком.

Мой крик им совершенно до одного места. Максим Эмирханович невозмутимо скрутил меня и уложил к себе на колени животом, а Роман Александрович спускает вниз мои спортивные шорты, и отвинчивает крышку у тюбика с мазью.

– Горит же все у тебя там, – рычит Максим, – чего брыкаешься, коза упрямая!

– А почему горит? – ору я, – Вы виноваты!!! Фердинант!!! Нассы им в тапки!!! А-а-а!!!

– Милана Аркадьевна, не орите пожалуйста! – два пальца Романа, с доброй порцией мази обстоятельно и обильно смазывают покраснения, – Как мне известно, в домах подобного типа акустика сильна, как и слышимость, особенно в ванных комнатах.

Ну какой же говнюк! Смазывает мне задницу какой-то фигней, и еще умудряется разговаривать подобным тоном.

– Вот и пусть все услышат, какие вы твари и уроды! Фердинант!!! ААААА!!! Ферди…

Все внезапно заканчивается, Роман натягивает на меня трусики и шорты обратно. Максим разгибает и помогает встать на ноги.

От неожиданности я затыкаюсь. Прислушиваюсь к себе. Мазь приятно холодит колечко.

– Пользуйтесь утром и вечером. – Роман кладет мазь на полочку. – В воскресенье отдыхайте, а в понедельник мы ждем вас у себя в приемных.

Я набираю в легкие побольше воздуха, чтобы от души послать этих тупорылых боссов, но тут меня перебивает истошное:

– МЯ-Я-Я-У-У-У!!! – на весь дом.

– Фердинант! – сиплю я севшим от страха за котика голосом и бегу на кухню. – Фердинант, нет!!!

Как я не седею в этот момент, до сих пор загадка. Ибо вверенный мне котик, сумев выбраться из форточки на прогнивший карниз с наружной стороны забился в дальний угол, и, упираясь попой в стекло окна истошно вопит от страха, глядя вниз на высоту четвертого этажа.

– Кыс-кыс-кыс, милый котик… – дрожащим голосом зову я его, – Фердинант, милый возвращайся, я не буду ругать тебя за погром на кухне!

– Мя-я-я-у-у-у – истошно вопит Фердинант, и голос его полный ужаса. Еще бы, представляю, как страшно сейчас бедному животному.

Вместо того, чтобы попятиться назад, перс слезает еще ниже, на соседский козырек от Солнца, выполненный из хрупкой парусины.

– Милан, что случилось? – в комнату вбегают мои боссы.

– Фердинант… – дрожащей рукой я хватаюсь за сердце, которое почему колет… никогда раньше у меня проблем не было.

Боссы, надо отдать им должное, сориентировались моментально. Один из них, Макс, подбегает к окну, дергает за старый шпингалет. Тот крякает, натужно подается. Роман бесстрашно вылезает наполовину из окна.

– Страхуй, брат! – требует он у Макса.

Макс обхватывает его ноги, и Роман повисает из окна в свободном полете, так сказать.

– Милаш, иди подержи меня! – требует Макс.

Мне же настолько дурно, что не только кот, но еще и один из моих боссов повисли сейчас на высоте четвертого этажа пятиэтажки, что в глазах темнеет. Не понимая, что я делаю, вцепляюсь в пах Максима Эмирхановича, и чувствую, как его тело немедленно реагирует на мои жаркие объятия.

– Полегче, малышка, – ухмыляется Огненный, глядя на меня, сквозь ноги второго босса, – Иначе выкину его нахер и тебя завалю!

Роман тем временем дотягивается до истошно мяукающего Фердинанта, и хватает его за шкирку.

– Макс, тащи! Поймал зверюгу!

Макс работает на максимум. Бусинки пота выступают у него на лбу. На шее вздулись вены. Еще бы! Роман здоровый как лось, и весит не меньше, а еще и Фердинант, килограмм восемь кошачей дури. Поэтому Максу не позавидуешь. Но ему все удается. Он втягивает и друга и Котейку.

– На тебе твою зверюгу! – протягивает мне красный от висения вниз головой, всклокоченный Роман. Волосы его растеплены ветром и это придает его облику невероятной сексуальности.

– А, это, вообще-то не мой кот… – не знаю зачем ляпаю я.

– Как не твой?! – дергает меня на себя Макс.

– В смысле, не твой?! – разворачивает на себя Роман.

– Это мы что, чужого кошака рискуя жизнями спасали?!

– Э-э-э… пячусь я от них, прижимая Фердинанта к себе еще крепче, – э-э-э…

Роман

Мы это сделали! Очешуеть!!! Отодрали вдвоем нашу секретаршу! Одновременно! Поднимаюсь на чужой кровати и вижу раскидистое тело своего друга и партнера по бизнесу! А еще по-нашему веселому МЖМчику…

Он голый. Такой же как и я!

Охереть.

Голой ж*пой к верху.

Приехали, че!

Толкаю товарища в бок.

– Вставай, усвистел наш Зайчик!

Макс уставший и потрепанный. Такой же как и я. Укатал нас Зайчик, уработал! Сама-то хоть ноги сейчас свести может? Повеселились мы знатно.

Надеюсь, она как примерная секретарша уже в офисе. Мы быстро одеваемся и едем в компанию. По дороге не разговариваем. Как-то не по себе от того, что произошло. Когда мы делили шл*х, все было норм. Но вот сегодня отодрали собственную секретаршу и… молчим.

– Мля, Ром, она там хоть живая? – ухмыляется Макс, закуривая. Редко курит, гад, только когда перенервничает. А я держусь. Кремень, блин.

– Вот и посмотрим.

А у самого расслабон такой, кайф послесексовый! Так и предчувствую, как Милашка втюхается в меня, а я потом ее брошу. Жестко и неожиданно! Как и надо поступать со всеми ними!

В офисе ее нет. Звоню ей на мобильный… и жестко посылаюсь в пешее эротическое. Это что еще такое? Какого хера, простите? Это я должен баб нахер посылать, а не наоборот. Моё самолюбие пипец как задето!

В это время в кабинет залетает Макс.

– Где она? – кивает на ее пустое кресло.

– Дома. Нахер послала… – ошарашено сообщаю я.

– Попка наверно болит у нее. Все-таки ты вчера…

Ну да, ну да… я любитель такого… необычного. Хотя и традиционно присунуть люблю, некоторым особо несговорчивым! Может и правда обиделась Миланка наша. Хер ее знает. Наша? Хм… я сказал, наша? С какого хера?

– Давай к ней. Поедем расспросим все, – предлагает Макс.

– У меня мазь есть. – сообщаю ему, не пойми зачем, – Поедем, отдам.

В каком же убожестве живет Милашка… причем это не адрес ее прописки. Ведь прописана она в глубокой деревне хер пойми где, а фактически проживает в этой хрущевке на краю города, где в подъезде воняет кошками и алкашами. Мы брезгливо поднимаемся на четвертый этаж и охереваем еще больше. Она не пускает нас! Ну, вообще бессмертная!

Вваливаемся внаглую. Осматриваемся. У меня неприятно сосет под ложечкой. Ну и убожество вокруг! Нищета. Мебель старая, потертая… и Милашка в шортах, которые вот-вот спадут с нее. Потому что худая до невозможности. Стоит, волосы навертела в пучок, а те что вылезли беззащитно обрамляют ее кукольное личико. Стоит и жмется, а я схватить ее хочу и отыметь сразу, без разговоров! А затем в ресторан повезти. И нет, не из-за романтических побуждений, а из-за того, что тупо накормить хочу! Мясом. А то небось на одой гречке с овсянкой живет…

Что-то грохает на кухне, и я злюсь от мысли, что она живет не одна, а с тем самым мудаком, которого я видел однажды вечером.

Но нет. Это котяра бедлам устроил. Здоровенный. Наглый. Рыжий. Морда недовольная. Сытая… Вот на кого Милашка тратит все деньги, недоедая сама… Ох и рожа у него! И посвалил все, гад. А Милаха не знает, за что хвататься. И за попку свою тощую берется. Больно ей, и это видно невооруженным взглядом.

Но, упирается, коза несговорчивая. Тогда мы в охапку ее берем. Не хотите по-хорошему, Милана Аркадьевна, будет вам по-плохому.

Макс заваливает ее к себе на колени, а я опускаю шорты и трусы вниз. Ох, какое же это зрелище! Совершенней попки я еще не видал! А я перевидал многое, уж поверьте мне!

И что меня злит невероятно, это то, что Макс так же пускает на нее слюни, как и я, готовый всунуть ей по самое «не хочу» в следующую секунду! А она злится. Пыхтит и орет, а мы как два завороженных придурка не можем глаз отвести от ее совершенной попки!

На белой молочной коже следы от наших лап… помацали нашу Милашку этой ночью мы знатно. Какая же нежная кожа у нее. Чуть схватишь и уже синячки остаются. Выдавливаю мазь. Раздвигаю ее ягодки. Красновато там конечно.

Мне жалко ее? Серьезно? Да нет, конечно! Скорее, я типа проявляю заботу сейчас о ней, только чтобы в дальнейшем это не вызывало у нее отторжения, вот и все. Не собираюсь ни о ком заботиться. Особенно о бабах!

Да и вот еще что. Взгляд Макса туда мне тоже очень не нравится. Я – собственник. И ни с кем делить ее не намерен! Хотя, мне должно быть все равно.

А потом наша Милашка видит, как ее кошак сигает из форточки вниз. У Милашки шок и ужас. Такой растерянности на лице девушки мне не вынести. Сиганул за кошаком, как придурок, не раздумывая. Чтобы не расстроить ее? Ха! Да нет конечно, чтобы позже припомнить ей, жестко вытра*ать и привязать к себе еще больше, показывая, что я – принц на белом коне, мать его, спасающий котят из форточки. Чтобы она привязалась ко мне, а потом я ее жестко бросил! Да! Так!

А сейчас мы с Максом едем обратно в офис, потому что девки и кошаки, это одно, а работа, это святое!

– Ты осторожней в следующий раз, – рычит на меня Макс. – Это из-за тебя она нас на хер послала!

– Она послала нас из-за того что ты, придурка кусок, ее уволил! – хмыкаю я.

– Что думаешь на счет нее? – переводит стрелки Макс.

– Ничего. Тра*ну и выкину.

– Ага. Выкинешь, – качает головой Макс, – Я не видел что ли как ты на нее слюни пускаешь?!

– Да пофиг мне на нее! – отнекиваюсь я.

– Да, поэтому ты ей мазь домой притащил! Директор мать ее компании, секретутке своей попку лечит. Да, поверю я, – ухмыляется гад.

– Это, ничего не значит. Мне все равно на нее.

– Ага, и за кошаком ее сраным ты тоже сиганул вниз просто так, не раздумывая, – толкает меня в плечо.

– Да вообще пох!

– Ты меня здесь оставь, возле торгового. – внезапно просит Макс.

Я останавливаю свой джип.

– Пойду ее кошаку хоть лоток куплю. А то будет кошара каждый день в форточку в туалет выходить…

– Ты, и ей еды нормальной купи, – прошу я, – сам видел, в каком она убожестве живет. Одну овсянку жрет…

– Ага, и за ее рацион ты тоже просто так беспокоишься! – подкалывает меня Макс, вылезая из машины.

Макс

Бесит! Как же все бесит! Ненавижу торговые центры!

Но, воочию увидев, как живет Милана Зайченко, понимаю, что похода туда мне не избежать. Это что получается, девушка, с который мы вдвоем, два крутых бизнесмена, имеем близкие отношения не доедает элементарно мяса и живет в нечеловеческих условиях?

Это ужасно!

Но мы платим ей зарплату!

Куда она ее интересно девает?

Но это другой вопрос. Я его обязательно выясню. А пока беру тележку побольше и иду в ненавистный продуктовый гипермаркет. Мясо! Нашей девочке нужно много разного мяса! А булочек можно и поменьше. Негоже такую идеальную жопку наедать!

«Нашу»? Хм… я подумал «нашу»? Да кого я обманываю, да, я так подумал. Потому что прекрасно видел Ромкин взгляд. И пусть он мне, да даже и перед собой утверждает, что бабы ему нахрен не нужны, я прекрасно видел то, как он смотрит на Милану. Ни на одну другую девушку у него так сильно не горел глаз! И как он сиганул за ее кошаком вниз! Уму не постижимо. Не раздумывая! Только чтобы Миланка выделила его в наших не совсем традиционных отношения.

А я ей сейчас еды на месяц накуплю. Ей и ее коту. Прикольный, малый. Пусть меня она тоже выделяет в своей прехорошенькой головенке. Я что собираюсь вступать в борьбу за Милаху? Да еще с кем? С Ромой? Да не смешите меня! На меня и так все девушки города и области вешаются, отбоя нет, а тут вон что. Секретарша. Одна на двоих. И я еще должен соперничать за нее? Добиваться? Бред! Хер Вам, Милана Аркадьевна! Большой и перевитый венами, хер! Вот.

Однако набрал деликатесов. Рыбы, икры, крабов, котяре самый лучший витаминный корм, что нашел. Фрукты и шоколад. Что еще там девушки любят? Цветы? Так и это мы запросто!

Возле кассы оставляю нехилую сумму денег, но мне похер. Для меня это ерунда, а Милахе хорошее подспорье. Вызываю своего водителя, а пока она едет, ныряю в зоомагазин.

Вот сейчас кошаки живут! Все для них! Игрушки, косметика, одежда, прибамбасы! Кот у Милахи хороший, мне понравился. Хочется и его порадовать раз в жизни. Покупаю рыжему засранцу все необходимое. Роскошный лоток, крутой наполнитель, что блокирует любой запах, дорогой ошейник в стразах, хз зачем он кошаку, но стильный, Милана оценит. Все девочки такое любят. А она девочка. «Наша». Хрупкая и милая.

Так, ладно. Игрушки, мышки, развивашки, когтеточки, пуходерки и многое другое. Зависаю в зоомагазине часа на два. Водитель уже давно подъехал и перегрузил продукты в багажник.

– Так, Вась, это тоже пристраивай, – вручаю ему огромные пакеты с презентами для Фердинанта и езжай на С….кую, дом 15. Донеси все до двери. А, погоди!

Подбегаю к киоску, благоухающему цветами.

– Розы! Сто и одну штуку. И нормальные мне заверните! Чтобы долго девушку радовали!

Забираю огромное розовое безумие и нагружаю Василия в довесок цветами. Пусть Милана видит, что я тоже забочусь о ней и ее скотине пушистой.

Ну а мне пора в компанию. Радовать девочек это одно, но и поработать, как настоящему мужику мне просто жизненно необходимо!

Милана

Разбираю весь погром, учиненный Фердинантом и боссами. Котик пришел в себя после испуга и скачет дальше, роняя то, что я успеваю поднять.

Дзынь-дзынь. Бегу к двери на автомате. Может все же Софа одумалась и заберет свое пушистое чудовище?!

Ага, наивная я барышня, Софа уже давно в отеле с Ашотом познает все прелести упражнений с его горнолыжной палкой.

На пороге появляются огромные пакеты. В одном из них гигантский лоток.

– Мя-я-я-у-у-у!!! – истошно вопя Фердинант с размаху запрыгивает в коробку с лотком и так же епонимающе отпрыгивает назад! – Мя-я-я-у-у-у!!!

– Что происходит? – не понимаю я.

В прихожую, вслед за коробками и пакетами вплывает пыхтящий и потный Василий – личный водитель Максима Эмирхановича.

– Ого… Милаш, так это ты? – бесхитростно улыбается мне дядька. – А я думал, кому это Демоняка гостинцев накупил?

– Мя-я-я-у-у-у!!! – беснуется Фердинант скоча как белка-летяга вокруг лотка.

– Чего это с ним? – чешет бритый затылок Василий.

– Не знаю, но мне ничего этого не нужно! Заберите обратно все и верните Асланбекову! – гордо заявляю я.

– А-а-а-а!!! У-у-у-у!!! – воет отчаянно котейка.

– Милаш, он похоже ср*ть хочет… – осторожно замечает Василий внимательно наблюдая за корчами рыжего безумия.

Ох ты ж елки-палки! А и правда! Коты же в туалет ходят изредка, а у меня ничего. А Фердинант слишком интелегентный парень, чтобы гадить по углам приютившей его квартиры. Хотел в форточку сигануть, а эти боссы достали. Вот он и терпит до последнего.

– А-О-Ы-У-у-у-у-у – завывает потусторонним голосом бедолага.

Приходится зарыть топор войны до лучших времен и поинтересоваться:

– Наполнитель есть?

– Есть. Все есть, Милаш. Демоняка весь зоомагазин скупил. Ты тут поройся, а я дальше выгружать пой…

Я не слушаю Василия. Тащу лоток на кухню, притаскиваю наполнитель и по вылезающие из орбит глаза Фердинанта высыпаю наполнитель. Едва заканчиваю это дело, как рыжее пушистое облако буквально запрыгивает внутрь, и даже не копошась там пристраивается своей толстой попкой и… такого блаженного выражения на кошачьей мордочке я уже давно не видела.

Фердинант сидит долго. Кайфует и смакует процесс минуть пять, не меньше. Ну Софа, ну коза драная, даже лотка своей котейке не притащила! Я уже молчу про корма и наполнители. Я оставляю животное, погруженное в нирвану и иду обратно к двери – отдать все обратно Василию. Честно говоря у меня огромное желание вернуть Огненному и лоток с сувениром от Фердинанта, но котейку жалко. Должен же он куда-то справлять свою кошасью нужду.

Но в прихожей меня ждет жесткое разочарование: огромые баулы, свертки с покупками и букет… охрененно здоровый букет из розовых роз на тонких длинных стеблях, и одной белой крастоки среди всего этого великолепия.

Розы одуряюще пахнут… это первый мой букет, подаренный мужчиной. Андрей не дарил мне цветов, считал, что выбрасывать деньги на «веники» нецелесообразно, а тут сразу такой букетище… да он стоит небось как две мои зарплаты. У меня и вазы-то под него нет.

След Василия, естественно простывает к тому времени, и я остаюсь один на один с продуктами и вещами для котика, купленными для меня «Демонякой».

– Муррр… – материализуется рядом довольный как слон Фердинант. Я глажу его по длиной пушистой шерсти. – Муррр… – утыкается он носом в пакет с кошачьими деликатесами.

Ну да, пописали, покакали, теперь пожратушки не плохо, да, шерстяное мое счастье?! Сумели на тебя боссы впечатление произвести? Один сиганул из окна, чтобы спасти твое пушистое величество, другой спас мою квартиру от… впрочем, спас тебя от голода. Так звучит лучше. И меня, как я погляжу в содержимое свертков и пакетов.

Лосось, икорочка, вырезка, морепродукты, колбаска, ветчинка, ананасы, кокосы, и прочие экзотические фрукты. Да уж, Максим Эмирханович, не поскупился на свою уволенную секретаршу.

До вечера никого не трогаю. Спокойно убираю погром, рассовываю продукты по местам, ставлю рыбу в духовку – побаловать нас с Фердинантом вкусняшками. Фердик меланхолично гоняет шарик по кошачьему лабиринту… Красота одним словом. Пока не раздается звонок в дверь.

Предупредительно гляжу в глазок. Андрей Мразин. Притащился. Не звали, а мы приперлися!

– Открой, Милка! – дубасит он ботинком в створку, – Я знаю, что ты там! Открывай, стерва!!!

– Чего надо? – весьма невежливо интересуюсь я.

– Я тебе дам чего! – ухмыляется бывший и тянет носом. – Соскучился! Пожрать охота. Вот, чувствую вкусняха у тебя какая-то печется?

И правда, запах из духовки стоит такой ароматный, что у Мразина начинают моментально течь слюнки.

– Ух ты ж, сколько всего у тебя тут! – бесцеремонно отталкивая меня, он проходит на кухню. Открывает холодильник. – Икра, *бтвоюналево!!! Милка, да ты никак олигарха цепанула, ш*лавишься без меня тут да, убогая?!

И не одного Андрей. А сразу двух. Не знаю, можно ли Макса и Романа записать в олигархи, но денег у них обоих столько, что хватит до десятого колена!

– Мне премию дали на работе. – мирно поясняю я. Не то на самом деле заподозрит чего. – Вот решила немножко себя порадовать.

– А это что такое?! – цепляется Мразин ногами за лоток и чуть не падает запнувшись. – Милка, ты никак кота завела! Нахера?! Самой жрать нечего, еще и скотину заводит. Тю, бабы тупые, что с вас взять?

– У-у-у… – весьма недобро гудит пришедший на голос котик.

Завидев Андрея, он принимает боевую стойку. Шерсть вздыбливается на спине, и взгляд его желтых глазок на выкате становится по-человечески недобрым.

– Ну и урод! – комментирует это все Андрей. – Я тебе сейчас пошиплю на меня! Поору! Быстро в глаз дам! Будешь знать свое место!

– М-я-я-у-у-у!!! – весьма однозначно отвечает ему Фердинант.

Я бы на месте Андрея лучше заткнулась, но Мразин – тупая сволочь, поэтому продолжает вести угрожающий диалог с животным.

– Да я тебя сейчас в окно выкину…

– Андрей! – прерываю я дебила, – Ну ты же умный мужчина, зачем кота обижаешь?

– А ты тоже заткнись, дура! Надо было пса заводить, а она кошака никчемного… кстати, а это что?! – взгляд его падает на букет, который я пристроила в ведро для мытья полов. Вазой не обзавелась, что поделать? – У тебя и правда, хахаль?! Отвечай! Охерела мне изменять?! У меня твое видео! Покажу на твоей работе, будешь знать!

– Да мне плевать на твое видео! – бесстрашно отвечаю я. – Я увольняюсь! Так что хоть всей компании показывай, мне похер!

Андрей стоит, с минуту хлопает глазами. Что, не ожидал козел, подобный ход конем? Так-то! Знай наших!

– Не смей увольняться, дура! – ревет он, наконец. – Я твое видео тогда сразу всем показывать буду. В других компаниях, в которых ты будешь устраиваться! Ясно?

Опешив от его заявления, я отстраненно наблюдаю за тем, как Фердинант деловито выходит в прихожую и с мордочкой, полной умиротворения, как давеча на лотке, устраивается на ботинки Андрея. С одного он сходит быстро. Над вторым сидит подольше.

– Что, испугалась? Дура, не уходи из этой компании. Там тебе хоть бабло дают. А я пришел одолжиться.

– Какой одолжиться?! – возмущаюсь я, – У меня не осталось денег. Я маме отправила и… продукты купила.

– Ага, а еще кошаку своему причиндалов всяких, – обиженно ворчит Андрей, пиная новенький лоток. – Тогда я продукты забираю!

– Не стыдно тебе? – пытаюсь хоть как-то воззвать к его совести.

– Это тебе должно быть стыдно, что хахаля завела. Смотри, Милка, узнаю, что гуляешь от меня, твоему хахалю лично видосик вышлю! Поняла?!

Андрей сметает в пакеты все, что ему нравится, почти все деликатесы, что прислал мне Макс, но мне пофиг. Лишь бы бывший поскорей свалил, без минетов и прочих натираний… а еще меня очень волнует его угроза показать видео будущим работодателям. Вот попала, а?

– Милка! А-а-а!!! – визжит Мразин уже из прихожей. – Милка, да ты посмотри, что твой сраный кошак натворил!!! У-У-У- я тебя убью скотина чертова!!! Тебя и Милку придушу, заодно!

Андрей, короткий и жалкий пытается допрыгнуть до шкафа, где сверху, с невозмутимостью тигра на него взирает развалившийся Фердинант. Прямо Альфа-самец, а не кот.

– Милка! Ты мне новые туфли должна!!! – орет раскрасневшийся Мразин. Еще немного и его разорвет от злости.

А я не могу сдержать смеха: Ай, да Фердинант! Ай да молодец! Защитил меня, ж*па пушистая! Ай да Софа, такого кошака мне замечательного притащила!

– Милка, ты охерела лыбиться в такой ситуации?!

– Ничего Андрей, икру обратно в магазин сдашь и купишь новые туфли. Аж две пары!

Утром в понедельник я больше всего хочу послать все к черту, включая обоих боссов и повалится дальше спать в обнимку с Фердинантом. На котейку вновь преобретенную, я нарадоваться не могу. Интелигентный, умный, ласковый! После того, как в субботу ему привезли лоток, наполнитель, корм и игрушки, Фердинант мирно занимается своими кошачьими делами, а потом мы с ним обнимаемся. Я привязываюсь к нему больше и больше.

От Софы вестей нет. Видимо подсела на «палку» Ашота капитально. Возможно, неделей на курорте не обойдется. Там скоро весь месяц нарисуется.

– Прости, мне на работу, – тревожу недовольного котеку, – Я тебе там корм насыплю и водички налью. А ты хорошим мальчиком будь!

– Мур-р-р… – отвечает мне на это пушистая недовольная морда, – мол без тебя знаю, как себя вести.

Иду варить себе кофе, чтобы были силы для безумного понедельника рядом с безумными боссами. Кстати, в воскресенье, ни они, ни Андрей меня не беспокоили и мы с котиком провели чудесный выходной, смотря сериалы и поедая оставшиеся, не унесенные Мразиным вкусняшки! Вот бы каждый день так, но нет… Нас потревожила только Маша напомнив о том, что заняла денег на лекарства для матери, а теперь, неплохо бы их уже отдать.

Поэтому, Милашка, хочешь-не хочешь, поднимать свою тощую зажившую задницу, натягивай на нее юбку, потому что брюки нам ни-ни, и вперед в офис, гореть во гне и замерзать во льду.

На входе меня встречает лыбящийся во весь свой щербатый рот Толик. Охранник, будто ждет меня, загородил весь проход собой и не пускает прошмыгнуть.

– Привет, Зайчик! Ух, какая ты сегодня красивая! Как в одной западной киношке, смотрела? Сцена с допросом, там где…

– Пропустите, – прерываю я салные фатазии противного мужика, – я опаздываю.

– Да работа не волк, зайчик, я когда еще смогу на твои шикарные ножки попялится, а?

Я смотрю вниз. Ну, прекрасно! Ноги голые, без колготок (да откуда им взяться)? Юбка задралась в маршрутке, недаром плюгавый мужичек слюной исходится… ох, а что же мне от боссов ждать-то?!

Тем временем, Толик расценивает мою задумчивость как руководство к действию, он пододвигается ко мне, рукой отсекает вход, второй стараясь направить меня к стене, чтобы зажать.

– Отпустите немедленно!!! – добавляю я металл в голос, – Иначе я буду вынуждена рапортовать…

– Все-все, Милаш, я понял! – поднимает руки, точно у меня пистолет, Анатолий. – Да я ж не со зла, не бойся, Милаш!

– Да пошел ты к черту! – ругаюсь я сквозь зубы и быстро прохожу мимо, стуча каблуками, заглушая сальное хихиканье мужичка. Своей пятой точкой буквально чувствую, как он взглядом присовывает мне на ходу.

Захожу в приемную. Взгляд на стол. Ландыши! Милый весенний букетик. Благоухает на весь кабинет. Дверь во владения Ледяного открыта.

– Милана Аркадьевна? – доносится из-за двери.

Я быстро снимаю пальто, кладу сумку в шкаф. Одергиваю юбку. Во-время, ибо Роман появляется в проеме наших с ним смежных кабинетов. С секунду обдает своим ледяным взглядом, сканируя с головы до голых ног. Бр-р-р…

– Немного опоздала. – каюсь я, – На охране…

– Т-ш-ш-ш… – подходит Роман ко мне вплотную. – Пять минут – ерунда. Наказывать не стану. Сегодня. А знаешь почему? – нависает, оглаживая взглядом мое лицо, особенно лаская глазами губы.

– Почему? – размыкаю я их и облизываю – пересохло все потому что от его близости.

И сердце стучит быстро-быстро. И запах от Романа Александровича такой, что там все мокрится без дополнительного стимула. Роман продолжает изучать меня.

– П-почему? – заикаюсь.

– Потому что соскучился! – он берет мое лицо в плен своих рук, нагибается и… – Безумно! – выдыхает свежим дыханием, обжигая мои губы.

У меня мурашки по телу. Вот это номер! Ледяной?! А это точно Роман? Он способен на какие-то эмоции? На какие-то чувства? Может Максим Эмирханович покусал его за выходные?

У меня смешанные чувства. Сама себя не пойму. Мне нравится Роман Орлов. Как мужчина нравится. Как руководитель. И в постели он вытворял со мной такое… и как он полез спасать Фердинанта, бесстрашно повиснув из окна, тоже нравится. И его безумно красивые темно-серые глаза. Он смотрит ими прямо в мою душу. Прямиком в мое естество. Но мне не хватает еще одного взгляда. Чернущих, обжигающих глаз с безуминкой, с пламенем всех кругов ада внутри. Не хватает еще одной пары сильных мужских рук на моем теле. Еще одной пары губ на мочке моего уха. Я – чокнутая!

Нет-нет, мне этого ничего не надо! Я не такая! Мне и с Романом Александровичем мутить нельзя – Андрей покажет ему наше с ним «хоум-видео» и звездец всему…

Роман тем временем видит, что рыбка, то есть я, вот-вот сорвусь с его крючка и начинает действовать активно.

Он просто отрывает меня от земли, и придерживая за попу, заставляет обвить ногами его талию. Я без колготок и одними тонкими трусиками прекрасно чувствую всю силу и мощь его намерения.

– Роман Александрович, вы… но… я на работе! Нам нельзя! – лепечу я, пытаясь сопротивляться, извиваюсь в его руках, уворачиваюсь от его губ, а еще еложу по твердокаменному бугру в его дорогих брендовых брюках.

Но мужчина яростно и целенаправленно затыкает мой рот своим языком. Проталкивает его внутрь, заполняя собой все пространство. Овладевает им, управляет им, а мне остается лишь удивляться реакции своего тела, которое, оказывается, так изголодалось по нему, что теперь замерло, точно ласковая послушная кошечка и внемлет ласкам своего хозяина.

Роман вжимает меня в свой бугор сильнее, еще яростнее орудует языком меж моих губ. Он несет меня к себе в кабинет, ногой прикрывая дверь. Здесь, на столе, посреди разложенных аккуратно бумаг, он наводит настоящий вихрь, небрежно сдвинув все в сторону. Ледяной Лорд опускает меня на холодную стеклянную поверхность своего стола и я взвизгиваю от разницы температур моих разгоряченных бедер и дорогого стекла.

– Без колготок, офигеть! – рычит он, широко разведя мои ноги в стороны, и вторгаясь бедрами меж них.

– У меня их нет, – зачем-то оправдываюсь я.

– Ч-черт! – хрипит он, опускаясь на корточки передо мной.

Его голова оказывается на уровне моих бедер. Я пытаюсь их напрячь, свести рефлекторно, но Роман сжимает мои коленки, разводя их сильнее в стороны. Я почти полностью раскрыта перед его жадным взором. Лишь тонкое белое кружево отделяет сейчас мои лепестки от его губ. И он прикусывает кружево, отодвигает его губами в сторону.

Меня трясет и колотит. Я извиваюсь вся в сопротивлении. В протесте. Мне стыдно. И жарко. И необыкновенно. И томительно. И это все одновременно.

– Расслабься, Милаш! – Роман подается, чтобы освободить меня от белья вовсе. – Никуда ты от меня не денешься!

– Но… но…

– Т-ш-ш-ш… – гладит он мои губы пальцем, – я никогда, ни одной девушке не делал ничего подобного. А тебе хочу! Расслабься. Получи максимум удовольствия!

Его язык безошибочно отыскивает горошину и начинает свой танец, кружась вокруг нее и слегка, а потом все сильнее надавливая прямо в оголенные нервы.

Я запрокидываю голову и закусываю губу, чтобы не орать во все горло. Потому что остро. Сладко. Кайфово. Волнительно. Стыдно. Невозможно. Обжигающе! Одуряюще! Словно прыжок с парашютом! Или выход в открытый космос! Такой коктейль! Такой вихрь сильнейших эмоций!!!

Для него и для меня это первый опыт подобного удовольствия. И мне кажется, что я теряю самое себя, чтобы в следующее мгновение отыскаться на вершине блаженства. В облаке нирваны. Вкусившей этой манны… Познав сладость запретного плода.

Роман усиливает старания, одновременно пытаясь закрыть своей рукой хриплые стоны, которые я уже не в силах сдерживать. А потом он надавливает еще сильней и я… улетаю в параллельную вселенную. Я больше не в кабинете его Ледяного величества, не на его стеклянном, холодном, будто изо льда столе, я далеко отсюда в невидимых далях наслаждения.

– Сладкая моя! Тоже хочу за тобой! – рычит мне в ухо поднявшийся Роман.

Он немедленно высвобождает из брюк свою изголодавшуюся плоть и рывком помещается меж лепестков. Я вскрикиваю вновь от удовольствия. От неожиданной наполненности, от приятного чувства растянутости и тепла изнутри. Роман спешит в этот раз, будто сдерживал себя до этого, а теперь вот, отпустил тетиву и несется во весь опор к нашему, теперь обоюдному полету к небесам!

Мы настолько поглощены друг другом, что даже не замечаем, что в кабинете мы больше не одни. Хотя я должна была почувствовать этот обжигающий взгляд. Огненный, прошив меня будто лазером, забирает у пытающегося восстановить дыхание от бешеной активности Ледяного, и вторгается в мою разгоряченную плоть.

И в своем сладком дурном отупении, в отголосках конвульсий удовольствия, я понимаю, что правильно именно так. Хотя это, ни черта неправильно! Ужасно неправильно! Невозможно неправильно! Ведь я не такая!!!

– Да оставьте вы меня уже в покое! – требуя я, но меня, естественно никто не слышит.

Четыре мощные мужские руки подхватывают меня и несут в личный санузел Ледяного. Там, в ставшей для нас троих невероятно тесной кабинке, меня снова доводят до седьмого неба, и совершают быструю процедуру омовения. Освежаются сами, поочередно держа меня, ибо ноги мои после такого утра уже совершенно не дружат со мной.

Ну и тираны! Устроили мне первое рабочее утро! И как работать, после этого, можно поинтересоваться? Ведь больше всего сейчас хочется лечь прямо на кожаный диван в зоне отдыха кабинета Ледяного, попросить его пиджак под голову, а пиджаком Огненного укрыться и спать, спать, СПАТЬ!!! Чувство сонливости и усталости просто невыносимое. Я расслаблена до состояния молочного желе…

Мои боссы выглядят бодрее. Еще бы: их двое, а я одна…

– Милаш, ты как? – интересуется Макс, – Ходить еще можешь?

– Оставьте меня в покое! – вяло шиплю я, позволяя пропитывать себя полотенцем и одевать в офисную юбку.

– Не получится, Милаш! – мирно возражает на это Роман.

– Попала ты, Милаш. – вторит ему Макс.

– Нравишься ты нам обоим, Милаш!

– Ваши проблемы! – бурчу я насуплено. – Я сюда работать пришла! А не вот это вот все!

– Так иди и завари кофе своим любимым боссам! – хлопает меня по плечу Ледяной, – И себе завари.

– Поговорить нам надо. Всем втроем все обсудить, Милаш, а пить утром в понедельник – за гранью! Так что кофе, Милаш.

– Покрепче и погуще, Милаш!

– Прекратите вы со своим «Милаш»! – вяло злюсь я. – Для вас я – Милана Аркадьевна! Ясно? А то заладили, Милаш, Милаш как попугаи…

– Меньше слов – больше дела, Милаш! – абсолютно игнорирует меня Огненный, выпуская из санузла.

Я колдую над кофемашиной, извлекая черный, крепкий, ароматный напиток. Еще нет девяти, поэтому офис пока пустой. И в моей голове так же пусто, гулко и расслабленно. Будто антидепрессант какой выпила или мощное седативное.

С подносом возвращаюсь обратно в логово развратных боссов. А они молодцы! Огурцами сидят на том самом диване, на котором я не прочь прямо сейчас мордочку подавить часок-другой.

– Идем, Милаш, садись, поговорим.

Боссы усаживают меня меж своих крупных тел. Ледяной завладевает левой рукой, Огненного привлекает голая правая коленка.

– Милаш, теперь ты наша. – постановляет Роман.

– С какой это радости? – пытаюсь я отобрать свою руку, но он сжимает ее сильнее.

– Мы в эти дни много разговаривали друг с другом, многое обсуждали, – игнорирует он мои слова и брыкания.

– Подрались даже, – подхватывает Макс, потирая разбитый висок, на котором раньше я не замечала отчетливую царапину с синяком по краям.

– И пришли к выводу, – переплетает наши пальцы Орлов, – что если не можем поделить тебя, то и делить нам нечего! Ты – наша. Все.

Я аж опешиваю от подобного заявления.

– Ничего подобного! Решили они! Подрались! – пытаюсь скинуть огненную руку со своей коленки. – А меня вы спросили??? Я что, ваша собственность, чтобы мною распоряжаться, помыкать без моего ведома?!

– Пять тысяч долларов – флегматично напоминает Ледяной. – Клади на стол и свободна.

– Но… – блин, я забыла уже о том злополучном происшествии в лифте, с чего все собственно и началось.

– Никаких «но»! – сжимает мою руку Ледяной. – Раз денег нет, то будешь играть по нашим правилам!

– И они тебе понравятся! – подхватывает, ухмыляясь, Макс.

– Бери нашу корпоративную золотую карту и дуй в торговый центр! – напутствует Огненный, в то время как Ледяной открывает сейф и протягивает мне ценный пластик.

– Здесь неограниченное количество средств, накупи себе колготок, чтобы до лета хватило.

– Это вы меня теперь на содержание взяли? – злюсь я, – Покупаете как какую-то ш*лаву?

– Милаш, иди, пошопься, оторвись по полной, а нам работать надо. И это, недолго там. Ты в офисе тоже нужна!

А вот фиг вам, достопочтенные боссы теперь! Раз отпустили, пойду вразнос! Может, даже в кино сгоняю на утренний сеанс, а работа, она, как Толик говорит, не волк. В лес не убежит.

– Василия возьми. Он за тобой присмотрит. – обдает меня льдом Роман. – Чтобы ты на три часа в каждом магазине не зависала!

Ну, с Василием, я, дорогие мои боссы найду, как договориться. За это вы не переживайте! А меня теперь только к вечеру увидите!

Тщательно скрывая свою радость, я подхватываю сумочку и пальто. Василий уже ждет меня на парковке. Подмигиваю ему.

– Ты это, Милан, – крякает Василий, – сама по лавкам там пошатайся. Старый я уже. Ноги болят. Да и на насморк пробивает от ваших этих женских тряпок!

– Не переживай, дядь Вась, – ухмыляюсь я, – сиди спокойно, я сама!

– Хорошая ты баба, Милаш! – по-отечески вздыхает Василий, – Не зря демоняка так перед тобой стелится!

– А он только передо мной стелится? Или перед всеми своими бабами? – как-бы невзначай интересуюсь я.

– Да нет у него постоянной бабы, – бесхитростно поясняет личный водитель Огненного, – так, ш*лав одноразовых может и по*бывает периодически, но постоянной нет. Да и когда была Стелла у него, (ух стерва та еще), никогда в жизни он ее кошакам или собакам кормов не покупал, в торговый центр не возил. Так что сейчас происходит нечто новое. Эк-стра-ор-ди-нар-ное… – произносит шофер по слогам трудное слово.

И правда, эк-стра-ор-ди-нар-но-го сейчас в моей жизни хоть отбавляй!

В ТРЦ первым дело покупаю себе одну пару самых простых колготок. Большего мне от них не надо, хотя соблазн купить и чулки, и вон те подвязки, и бандаж, и пояс, и вон тот симпатичненький комплектик из трусиков и бюстика велик неимоверно.

Я вытаскиваю кредитку из кошелька и вижу, как в стеклянную дверь ухмыляется мне знакомая рожа. Меня начинает мутить и потряхивать! Андрей Мразин!

– Вот так встреча! – ловит он меня на выходе из бутика.

– Ты что тут делаешь? – возмущаюсь я, – Рабочее время сейчас, ты в другом районе живешь…

– У меня, Милаш, встречный вопрос! А еще мне очень интересна твоя золотая кредитка!

Нет… ну нет же! Андрей хоть и мразь и скотина, но не опустится же он до того, чтобы подставлять меня перед руководством, обчичая деньги с чужой карты? Или…

– Пойдем, мне как раз косарь нужен! На бухло и сижки!

– Тебе не кажется, что бухло и сижки стоят дешевле косаря?! – возмущаюсь я, лихорадочно прикидывая не осталось ли у меня наличных, чтобы откупиться от этого урода поскорей!

– А еще семки, бургер и презы! Чтоб к тебе вечерком зайти, Милаш! – мечтательно перечисляет все свои хотелки мой бывший парень.

– Андрей, это – корпоративная карта! – пытаюсь я воззвать к его совести, – Мне нельзя ее обналичивать! Мне ее по делу выдали!

– По какому делу?! – крепко хватает меня Андрей за локоть, – Покупать себе срамное белье? Чулки шлюшенские?! Такое у тебя дело теперь?! А может, ты не будешь мне звиздеть, а Зайчик? Хахаля себе завела! И не смей отнекиваться! – рычит на меня придурок.

Редкие посетители в этот предобеденный час огибают нас, косясь на крики Андрея. А мне так стыдно! Ну, надо же так вляпаться, а?

– Давай к банкоматам! Снимай косарь! Иначе я твоему хахалю видео вышлю, поняла?!

Бли-и-ин… вот попала, а? Как зайчик в капкан к медведю. Шакалу точнее.

– Андрей. Давай с тобой договоримся? – пробую я применить дипломатию. – Ну, правда, деньги нельзя снимать.

Что обо мне подумают боссы? И что они потребуют за эту тысячу взамен? Я ведь не такая. И мне их деньги по сути не нужны. Я хотела отделаться одними колготками. Самым бюджетным вариантом. Чтобы с зарплаты вернуть деньги на карту обратно. И теперь этот Андрей, будь он не ладен. Мразь конченная!

– А давай! – нагло ухмыляется мне бывший.

– Что давай? – не понимаю я.

– Договоримся, давай! – ннаглеет урод.

– Ага. – светлею я.

– Пошли в сортир! – невежливо дергает меня за руку бывший.

– З-зачем?! – внутренне холодею я от понимания того, что может прийти в голову Мразину.

– За тем самым, Милаш! Раз встретились с тобой тут внезапно, грех не воспользоваться! Пойдем, приласкаешь меня. Авось подобрею? – развязно подмигивает он мне.

Я злюсь. У меня щеки краснеют от приступа ярости. Все закипает изнутри.

– Решай, зайчик, или косарь, или… – оттопыривает он свою щеку языком в совсем уж распущенном жесте.

– ПППППОШШШШШЛИ! – шиплю я, решившись.

В жизни в рот не возьму его огрызок, а руками два раза потрогать – от меня не убудет (большего ему, скорострелу паршивому, обычно не требуется). Зато свою честь перед боссами сохраню.

В туалете никого нет. Андрей заталкивает меня в первую же кабину. Трясущимися руками освобождает свои «гордые» семь сантиметров.

– Давай, Милаха! Качественно! – красуется он ими так, будто их у него семнадцать, не меньше.

Я с омерзением дотрагиваюсь до него, и тут раздается щелчок. Мразин вытащил телефон и сфотографировал этот процесс!

– Ты что наделал?! – я в крайней степени охеревания.

– Я щас еще число выставлю. Сегодняшнее. Чтобы твоему хахалю предъявлять было, что ты и с ним, и со мной одновременно.

Кошмар! Катастрофа! Пипец! Армагеддон, Апокалипсис!!!

У меня не один «хахаль», как выразился этот уродец! У меня их сразу два! И что они со мной сделают увидев свеженькое фото, я даже представить себе не могу…

– Ты будешь продолжать? – ухмыляется мерзавец, пряча телефон в карман.

– Пошел ты на хрен, сволочь!

– Тогда вперед, к банкомату. Снимешь мне косарик, а за одно и хахаля своего бросишь. Потому что ты – только моя! Иначе я ему фоточку твою по мессенджеру скину. Вот он обрадуется, правда?

Вечером, еле живая возвращаюсь домой.

После произошедшего с Андреем я, совершенно разбитая поехала обратно в офис. Ни на какой киносеанс, я, понятное дело, не попала. Боссы погоняли меня как всегда, но больше пока не приставали – заняты слишком. Они выкупили акции еще одной компании и теперь готовят грандиозное слияние.

Зато я почувствовала себя премерзко. Не хорошо. Очень не хорошо. Вся эта ситуация слишком давит на меня и я не выдерживаю. Чуть не расплакалась в приемной, по возвращении. Вечные долги из-за лекарств мамы, упреки сестры, шантаж Андрея, его требования отвратительных действий, а теперь вот странные отношения сразу с двумя мужчинами. Моими боссами к тому же.

– Милаш, что случилось? – поинтересовался у меня Огненный, когда я приносила ему очередную кипу документов.

Заботливый какой. Словно почувствовал что-то.

– Я устала. – честно отвечаю ему.

Макс поднялся из-за стола, потрепал меня за плечи, и отправил в комнату отдыха. Под свою ответственность. Но «чилила» я там не долго. Потому что Ледяному, похоже, было абсолютно все равно на мое состояние, ибо он бесцеремонно вызвонил меня по мобильному и нагрузил работой.

– Мяу! – несется обнимать меня Фердинант с порога.

Глажу это невероятно милое пушистое чудовище и понимаю, какое же это счастье, когда тебя дома кто-то ждет!

Насыпаю ему корма, меняю воду. Иду в душ. Хоть и мыла руки после прикосновений к Андрею, но драю их еще раз. Со скрабом и мочалкой. Чтобы отмыться от этой грязи!

Едва успеваю выйти из душа, как меня настигает звонок мобильного.

– Заеду, Милан, – безапелляционно заявляет Ледяной.

– Мой рабочий день закончился! – как можно тверже напоминаю я.

– Твой рабочий день, – обманчиво спокойно звучит голос Романа, – закончится тогда, когда я посчитаю нужным!!!

И пока я перевариваю это заявление, тон Романа будто чуточку смягчается:

– Мне нужна твоя подпись. Не хочешь, чтобы я заезжал, дуй обратно в офис! Ну как, поедешь?

Ага. Сейчас снова оденусь и побегу на маршрутку. Да никогда в жизни!

– Приезжай! – обреченно вздыхаю я.

Сама же, против воли бреду к шкафу и надеваю свой лучший кружевной комплектик. Зачем? Соблазнять своего босса собралась?! Тьфу ты! Яростного расстегиваю лифчик и закидываю его на дальнюю полку шкафа. Натягиваю самую обыкновенную чистую футболку. Я дома и могу ходить так как мне удобно!

Роман приезжает достаточно быстро. И вслед за ним в прихожую вваливается… Максим Эмирханович. Опять?! Вдвоем?!

– Давайте подпишу, – весьма невежливо загораживаю я им вход в квартиру.

А то приперлись тут. Два гиганта. Сейчас все собою заполонят, а потом и меня наполнят…

Роман и впрямь протягивает мне документы. Я ставлю резолюцию.

– Все? До свиданья!

Две пары глаз снова прожигают и вымораживают меня.

– Муррр… – разрежает обстановку Фердинант. Он подходит и величественно трется об коленку Ледяного. – Мяу, – удостаивает своим вниманием и Огненного.

– Твой котик гостеприимнее тебя будет, Милаш! – замечает Макс, нагибаясь и лаская урчащее животное.

– Вообще у нас к тебе дело есть, – заявляет Роман.

– Ладно, черт с вами, проходите. – разрешаю я, – Только никакого кекса! Ясно вам?

– Вот черт! – хохочет демоняка, а твои девочки сейчас майку виненками прокарябают!

Я гляжу на свое декольте и краснею как школьница.

– Я дома! – напоминаю я, но грудь свою скрещенными руками от греха подальше прикрываю.

Мы все проходим в гостиную. Боссы, в своих дорогих брендовых костюмах выглядят посреди моей съемной, бедной и нищей квартирки, так же инородно, как элитные павлины в курятнике.

– Ты живешь в ужасных условиях, Милаш.

– Девушка просто не может проживать в таком клоповнике.

– Вы предлагает мне переехать к кому-нибудь из вас? – вроде и в шутку, но все же спрашиваю и я.

Боссы переглядываются друг с другом, а потом хором выпаливают:

– Нет, конечно! Переезд – слишком серьезный шаг.

– Я вообще сейчас не хочу заводить серьезных отношений, – заявляет Огненный.

– Меня и так все устраивает. – вторит ему Ледяной.

– Мы хотим арендовать тебе жилье.

– Да. Чистую уютную квартирку в элитном районе, недалеко от офиса. Как ты на это смотришь?

А потом мое видео и свежую фотографию вам покажет Андрей, и вы меня из этой чистой элитной квартирки, и из офиса ссаными тряпками погоните, так?

– Никак! Ни каких квартир мне не нужно, равно как и отношений. Максим Эмирханович, – злю я Огненного, – Роман Александрович, – гляжу на Ледяного. Я не согласна на отношения на троих. Категорически! Вы меня поняли?!

– Милана Аркадьевна, – подхватывает правила игры Огненный, – не думайте, что съем жилья как-то повлияет на наши отношения. А они у нас уже есть. Как бы вы этого не отрицали.

Да что же они! Совсем не понимают меня! Не слышат! Видят цель, не видят препятствий!

– Нет!!! Меня все устраивает и так. Эта квартирка хорошая! И съезжать, только потому, что она вам чем-то не понравилась, я не собираюсь!

Вот не хочу плакать, но не могу сдержаться. Все же трудности всего этого ужасного дня обрушиваются на меня, влеча за собой истерику. Кажется, я всхлипываю, потом перехожу на тихий, полный безысходности, вой.

Сама не понимаю, как оказываюсь в кровати, завёрнутая в плед, с чашкой какао в руках и двумя мускулистыми телами собственных боссов по бокам. Огненный и Ледяной не нападают на меня. Лишь участливо жалеют, да сцеловывают слезы, что так и катятся по моим щекам.

– Милаш. Тебе отдых нужен.

– Обстановку сменить, например.

– Нам сейчас некогда, у нас сама понимаешь, что в компании творится. Иначе увезли бы тебя на Мальдивы… – соблазняет меня демоняка.

– А ты езжай на курсы повышения квалификации. – задумчиво предлагает Ледяной.

У меня аж слезы высыхают от этого предложения.

– Какие еще курсы?!

– Трехнедельные, в столице. Как раз сегодня просматривал, – отвечает мне Роман. – Поедешь в Москву, развеешься.

– Подучишь матчасть, повысишь квалификацию. Сертификат себе в портфолио заработаешь. – продолжает склонять меня Огненный.

– У меня Фердинант… – всхлипываю я. – Софа не успеет его забрать, а другой такой же дурочки как я, чтобы сплавить ей кошака, у меня нет.

– Ты нам ключи оставь, – коварно ухмыляется демоняка, – будем твоего кошака навещать.

– Ага. Каждый день. – тоном, будто они что-то задумали, сообщает мне Роман.

Блин, как соблазнительно-то? Поездка в Москву!!! С моим финансовым положением я вряд ли бы смогла себе это позволить в ближайшее время. А еще это отличная возможность остаться наедине с собой. Без боссов, а главное, без Андрея!!! Господи, целых три недели без этого абьюзера и его грязного шантажа!!!

– Ну что Милаш, согласна?

– Наверно, соглашусь. Вы только про Фердинанта не забудьте, – всхлипываю я.

– Слово мужчин, что все с твоим котиком будет хорошо! – хитро лыбятся оба моих босса.

Интересно, что они задумали? Ведь недаром высылают меня из квартиры и из города аж на целых три недели!

– Давай, открывай! – наглый бухой голос Андрея.

Так колошматит, что сейчас дверь с петель снесет.

– Милка! Шлендра поломойная! Я знаю, что ты дома!

Сцепляю зубы, чтобы не наорать на него и с лестницы не спустить. А так хочется, сил нет!

– Чего приперся?! – отчитываю его в коридоре.

Андрей снимает новые туфли из дешевого материала. Беззаботно оставляет их без внимания.

– Вот, обувку купил на тот косарь! Восемьсот рубликов стребовали. На остальное водяры взял, ик…!

По коридору плывет смрад перегара от дешевого пойла.

– Апчхи! – раздается из гостиной смачный чих Фердинанта.

Амбре Мразина достигло благородного нюха котейки.

– Кто там у тебя?! – наливаются кровью глаза бывшего.

– Фердинант! Забыл что ли?

Мне совсем не нравится, что бухой Мразин припер сюда, но не пускать я его не могу. У него фото и видео. Даже возможно, смогу украсть его телефон и удалить компромат. Вот это было бы классно! Решило бы кучу моих проблем.

А еще я лучше заранее предупрежу его об отъезде, чтобы не шлялся сюда в мое отсутствие. А ну как на боссов наткнется случайно, и хана рулю!

– А! кошак твой обрыдлый! Ик… – на шатающихся ногах Мразин без приглашения проходит в гостиную. – Выпить есть чо?

– Нет! Я не пью! – злюсь я, – А тебе лучше уйти. Мне собираться надо.

– Куда это ты намылилась?

Андрей подходит к дивану, где уютно свернувшись пушистым колобком навострил маленькие ушки Фердинант.

– А ну пшол вон, блохастый! – бесцеремонно сталкивает урод моего котика.

– П-ш-ш-ш… – вздыбливает шерсть на позвоночнике Фердинант.

– Да я тебе сейчас! – берется за подушку идиот, – Место свое должна знать, шавка блохастая!

– Андрей!!! – возмущаюсь я. – Ты сам себя ведешь по-скотски. Не смей кота обижать!

– Сама тоже заткнись, дура! У ней п*зда больная, а она еще микробную скотину заводит.

С ним спорить бесполезно. Мы с Фердинантом понимаем это прекрасно. За секунду мой пушистый защитник успокаивается и невозмутимо выходит их гостиной. Новые мразинские туфли! О, боже! Я догадываюсь, какую месть задумал котик и… прикрываю его пушистую ж*пку собой, потому что не надо, вот, мешать мужским разборкам. Это – чисто мальчиковская тема, хи-хи, пусть мальчики сами и разбираются.

– Что ты там в проеме раскорячилась? – злится Андрей, – Жрать неси!

– Мне, правда, собираться надо… – располагаюсь я так, чтобы Андрей не увидел невозмутимой кошачьей мордочки, устроившейся на его новом правом ботинке.

– Куда намылилась?

– В командировку. На три недели.

– Нет! Ты никуда не едешь! Ик! – злится придурок.

– Увы. Иначе мне придется уволиться с работы. – напоминаю я ему. – Это не от меня зависит. Руководству не понравится, если я откажусь, да и с какой стати…

– В ж*пу твое руководство!

Фердинант колдует на второй туфлей, а затем, понюхав и убедившись, что миссия его выполнена на славу, как ни в чем не бывало, возвращается к нам в гостиную.

– Совсем обнаглели, начальники сраные! Простой народ за людей не держут… – несет полную ахинею Андрей.

Чем плоха командировка, а уж тем более повышение квалификации в столице я не понимаю, но пьяному в дупель мужику этого не объяснить. А посему и нервы свои тратить не нужно.

– Так что Андрей, уходи. Завтра с утра я уезжаю. Три недели меня не будет. Не ходи сюда, понял?

– Три недели? – ревет он раненой белугой. – Да ты охренела?! Это месяц почти! – встает Андрей с дивана.

– Это не от меня зависит. Не мое это решение. – пячусь я от него в дверной проем.

– Я тр*хаться хочу! Ясно? Я не буду ждать столько!!!

Андрей сжимает кулаки, идя на меня с совершенно определенной целью. И когда он уже совсем близко и его мутные глаза смотрят сквозь меня, с диким воплем:

– М-я-я-я-у-у-у!!! – прямо в лицо агрессору кидается Фердинант.

С виду мирный и пушистый кот, сейчас он готов рвать моего обидчика на куски, месить его на фарш. Пьяный плюгавый мужик и роскошный рыжий кот, распушив свою шерсть для устрашения сейчас валяются по полу, и силы у них явно не равны.

– Милка! С*ка, уйми свою зверюгу! Милка-а-а-а!!! Он мне глаза выцарапает… ААААА!!! Па-ма-ги-ти!!!!

Фердинант шипит и фырчит, мертвой хваткой вцепившись в рожу Мразина.

– Фердинант, хорошая киска, отпусти его, пожалуйста… – не веря в то, что гордое животное меня послушает, прошу я его… но!!! Фердинант отпускает алкаша и отпрыгивает на безопасное расстояние.

– А-О-У-Ы!!! – нечленораздельно продолжает выть катаясь по полу Андрей – бешеная тварь! Его надо на опыты! Собакам скормить!

Тоже мне, почтальон из мультика, на опыты его, а как же!

– Андрей, я не могу его долго сдерживать, быстро уходи, не то снова нападет.

Мразина в этой ситуации упрашивать не надо. Он поднимается и на шатающихся ногах, спотыкаясь прыгает к своим ботинкам. Влезает ступней в левый:

– С*кааааа!!!!!

Внутри меня оркестр играет туш! Ну, Фердинант! С таким котом мне вообще ничего не страшно! Пожалуй, не отдам его Софе. Такая «корова» нужна самому!

Неужели мне повезло?! Я уже несколько дней в столице и нарадоваться этому не могу!

Боссы, какими бы тиранистыми и сволочными они ни были, создали тут для меня все условия. Четырехзвездочный номер в отеле на время всего моего пребывания, роскошный завтрак, включенный в стоимость, близкое расположение к непосредственному месту учебы, практически центр города, так еще и суточные мне определили неплохие!

Конечно, большую часть денег я уже перевела Маше для мамы, но и того что осталось, хватит на время пребывания в столице, с лихвой!

Курсы начинаются не с утра пораньше, а ближе к обеду, поэтому я хоть высыпаюсь, слово не на интенсив приехала, а на курорт! Каждое утро мне доставляют ровно по два букета цветов. Роман и Макс не оставляют меня без внимания, даже будучи на таком расстоянии. Мне это очень приято, но привязываться к ним не хочется. Как и привыкать к хорошему.

У Андрея это чертово видео, а еще и свежий снимок с обозначенной датой. Быть нам вместе он все равно не даст. Да и не нужны мне эти странные неправильные отношения на троих. А я им не нужна. Своим боссам. Так, покувыркаться только… на стол директорский завалить, на диван… и все.

Поэтому сейчас я просто наслаждаюсь выпавшим мне шансом попутешествовать, отдохнуть, повидать столицу, побыть вдали от супер-горячих боссов и своего бывшего женишка!

К концу первой недели я начинаю испытывать какое-то непонятное чувство. Тоски что ли… глядя на очередные букеты, рассматривая фото своих начальников, которые они мне постоянно шлют со своих тренировок и бассейна.

Фигуры у них конечно… у меня каждый раз сладостно сжимается все между ножек, когда я смотрю на их мощные торсы, кубики прессов и бицепсы на руках. А они как назло выглядят как фитнес-модели с глянцевых мужских журналов. Брутальные. Мужественные. Опасные. Хищники, одним словом. И я… тупая милая блондинка, которая не может разобраться ни с ними, ни со своим бывшим, ни с самой собой.

И в тот день, когда тоска по парням становится невыносимой, кое-что происходит.

Он встречает меня на крыльце учебного заведения.

– Привет! – улыбается Макс, а глаза его горячие, страстные, полные огня.

– Здравствуйте, Максим Эмирханович, – еле ворочаю я языком от удивления.

– М-да! – Максим протягивает мне роскошный веник из одуряюще-пахнущих кроваво-красных роз, – Хочешь в начальника и подчиненную поиграть? Тогда садись в салон! Быстро.

Я улыбаюсь от его тона. Мне не страшно. На самом деле я очень даже рада его видеть. Ныряю в теплый салон роскошного джипа. Босс приехал сюда на своей машине. В салоне никого нет.

– Роман Александрович? – поднимаю я одну бровь.

– Нахер он нам нужен?! – возмущается Макс. – Он остался за твоим кошаком следить. Ну и за слиянием корпораций!

Я смеюсь, оценивая шутку юмора.

Макс залипает на меня. Прямо взгляда отвести не может. И я не могу! Какой он все-таки красивый! Мужественный! Большой! Сильный… а в огненной черноте его глаз вообще сгореть можно, утонуть, не в силах вынырнуть из бездны.

– Черт, ты охрененно красивая! – хрипло заявляет Макс, а потом притягивает меня к себе и целует так, будто женщину три года не видел.

Мои губы моментально натружены им, накусаны, мое тело вновь вспоминает всю силу и глубину его ласк, ожоги от его прикосновений.

Стекла в машине тонированные, а поэтому Макс без стеснения ныряет в ложбинку кофточки, отодвигает кружево бюстгальтера и начинает перекатывать вишневые косточки на языке. А меня бьет электрическим током, потому что места эти сверчувствительные!

– Вкусная, – хрипит он, – сладкая! Моя! Слышишь?!

За окном темно, накрапывает дождь по стеклам. Я в Москве, вдалеке от всего этого ужаса. С самым потрясающим мужчиной на этой планете. Вернее, с одним из… блин, даже сейчас, имея возле себя Огненного, мне не хватает Ледяного.

– На заднее сидение! Быстро! – рычит Максим не в силах уже сдерживать свое желание.

– Опять бр-р-рюки!!! – рычит со злостью Макс, пытаясь справиться с пуговицей и молнией моих штанов.

– Это джинсы, – прихожу ему на помощь, и мы освобождаем меня от них в четыре спешащих руки.

Мы ни на секунду не прекращаем бешено целоваться, даже когда Макс рычит и ругается на мою одежду.

– Какая к херам разница, джинсы это или что-то еще?! Никаких брюк! Слышала меня?!

Я расстегиваю его брюки и тут же тянусь приласкать его изголодавшуюся по ласкам длину.

Макс рычит и издает глухой стон. Но хоть больше не ругается.

Почему я согласилась на это безумие на заднем сидении его джипа? Потому что он не склонил мою голову ниже руля и не заставил меня обслужить его ртом, как бы того потребовал Мразин. Нет, ему я благодарна. И сама очень скучала по нему, по его телу. По его запаху и хриплому рыку в момент пика наслаждения.

Машина раскачивается в разные стороны, но тут дождь, вернее уже настоящий ливень только нам в помощь. Прохожие спешат под крыши, и никого не волнует вопрос, что же сейчас происходит в салоне, на заднем сидении огроменного джипа.

После, Макс опускает стекла, пуская к нам в салон свежего, напитанного озоном, воздуха.

– Кайф! – тянется он к сигаретам. – Не против, Милаш?

Я мотаю головой, стараясь правильно застигнуть свою клетчатую рубашку. Волосы мои растрепаны и я просто наворачиваю из них пучок, закрепляя конструкцию обычным карандашом.

Макс медленно курит, а я расслаблено, в послеоргазменном релаксе наблюдаю за этим хищником, за его плавными, грациозными движениями.

Молчим. Обоим хорошо, а это – главное. Сейчас, без него бы, я бы вернулась в отель, приняла душ, сходила бы на ужин и легла смотреть сериалы, но понимаю, что Макс сюда не зря приехал и меня ждет кое-что другое.

– Милаш, сейчас к моим поедем.

– В смысле? – не понимаю я.

– У отца загородный дом в коттеджном поселке. Сегодня день рождения у одной из моих сестер.

Ах, вон оно что! Вот он зачем в столицу прикатил на самом деле. А я думала, он тут ради меня. Ага. Наивная дурочка. Закатай губу обратно. А я уже тут уши развесила… Мне неприятно, но терпимо. Особых иллюзий лучше не питать.

– Завезу тебя в отель, переоденешься.

– Я с собой платьев не брала. – говорю чистую правду. – У меня еще одна пара джинсов на смену, и такие же рубашки. Я могу переодеться, но особого изменения не будет.

– Черт, Милан! Ну какого хера-то, а?! – искренне возмущается босс.

– Ну вы же меня не предупредили, Максим Эмирханович, что планируется семейное торжество. Да у меня, честно говоря такие платья, что…

– Да видел я твои платья! – рявкает прерывая меня Макс. – Одна срань, а не платья!

– Ну, простите, других у меня нет!

– Ладно, хер с тобой! – выбрасывает сигарету Макс, заводя мотор, – Поедешь так. Даже время нет тебя по магазинам отвезти, чтобы прилично одеть.

– Могу вообще не ехать. – обижаюсь я. – Остановите, я выйду.

– Сидеть! – ревет Асланбеков. – Я, между прочим, здесь только до утра! И намерен ВСЕ это время провести рядом с тобой.

Ага. И еще на дне рождения своей сестры засветиться… и вторая причина кажется мне на много более правдоподобной. А свидание со мной – так, приятный бонус, дополнение к основному блюду, как говориться!

– Кто это?! – весьма бесцеремонно оглядывает меня девица моих примерно лет. Смуглая красавица, одна из сестер Максима Эмирхановича.

– Это – Милана, Милана, это – Мадина. – представляет нас босс друг дружке.

– Милана? – заламывает бровь девица, – И кто она? Очередная с…путница?

– Глупости не говори! – одергивает ее Асланбеков. – Милана – моя секретарша. Ты лучше мне скажи, весь ковен ведьм в сборе, или еще кто подлетит на метле?

И хотя мне обидно за «Милана – моя секретарша», но в то же время смешно наблюдать за диалогом брата и сестры.

– Стелла уже тут, и у нее серьезные планы, братик. Остальные ведьмы подтягиваются потихоньку. Смотри, чтобы Милане твоей волосы не повыдирали эти кошки драные.

– Отобью. – лениво роняет Макс.

Удрученная таким вот знакомством с сестрой босса, я боязливо иду вслед за Максом в просторную гостиную на первом этаже.

Здесь светский прием в полном разгаре. Играет живой оркестр на небольшом постаменте, горит камин. На фуршетных столах изысканные закуски и выпивка. А главное… девушки! Всех мастей и параметров. Накрашенные, с прическами, на метровых шпильках, в изысканных платьях… и я. В джинсах, заправленной в них клетчатой рубашке, кедах и с нелепым пучком на башке. Красота неописуемая, в общем.

Чувствую себя идиоткой. Или золушкой на балу у прекрасного принца. Но идиоткой, все-таки больше.

– О, Макс! Максим! Максик!!! – подлетают к моему боссу прелестницы.

В близи они еще красивее чем издалека. Ресницы, губы, белоснежные улыбки, ухоженные волосы, маникюры на нежных, незнающих тяжелой работы ладонях.

И среди всего это цветника одна девушка отличается особой красотой. Жгучая брюнетка. Яркая восточная внешность. Длинные прямые блестящие локоны. Тонны бриллиантов в колье, диадеме, серьгах, кольцах и много другом. Черное длинное платье потрясающе обтягивает ее высокую фигуру. На шпильках, грациозно покачивая бедрами, она надменно плывет в Максу и бесцеремонно отталкивает меня от него.

– Привет. Как дела? – пытается застрелить его из-под опущенных ресниц.

– Привет, Стелла. – говорит он без особого энтузиазма.

Хватает меня за плечо, и подтягивает к себе, прикрываясь от прелестницы точно щитом.

Стелла… что-то знакомое! Ох, не про это ли Стеллу когда-то говорил мне Василий? Похоже, что именно про эту.

– А я уж думала, что ты сегодня не придешь, – берет бокал с минералкой брюнетка.

– Как видишь, я тут. – буркает Макс, понимая, что моего полутораметрового роста отчаянно не хватает, чтобы отгородить себя от высокой бывшей. – За секретарем своим заезжал. Милан, идем я познакомлю тебя с Эльнарой, это в честь нее шабаш, то есть банкет организовали.

Я хихикаю в душе и от вытянувшейся идеальной рожи Стеллы и от шуточек Макса.

– Макс, нафига персонал с хозяевами знакомить? – делает она последнюю попытку задеть меня. – Отпусти секретаршу к прислуге, а мы с тобой поболтаем…

Ах ты ж змеюка подколодная, а? Как быстро она мне мое место указала. Да еще в какой грубой форме!

– Нет желания, Стелл. Наболтался уже, – тащит меня под локоток Макс. А вообще я настолько ниже его ростом, что он мог бы вполне зажать меня подмышкой. Вместо папки или градусника.

И пока Стелла переваривает его грубость, я тоже не могу не вставить свои пять копеек.

– С секретаршей болтал. Со мной у него это желание было! – с трудом прикусываю свой язык зубами, чтобы не показать его охеревшей от моих слов змеище-брюнетке.

– Милаш, ты чо, бессмертная?! – восхищается мною Макс.

– Максим Эмирханович, я хоть слова неправды сказала?

Макс внезапно останавливается на полпути. Разворачивает меня к себе. Нежно берет мое лицо в свои руки и серьезно смотрит мне в глаза:

– Нет. Мне все чаще хочется разговаривать с тобой. И не только хм… разговаривать!

Макс

Не знаю как Ромыч, но лично я сходил с ума без нее. Мы взяли себе временных секретарш. Таких, как мы любим, высоких, стройных, сисястых дур, только закончивших престижные вузы и готовых ежедневно и ежечасно сосать нам, лишь бы только заиметь эту должность на постоянной основе.

Но все это было не то! Очень не хватало мелкой взбалмошной блондинки с глазами цвета серого льда. Да, Милахины глаза я помню хорошо, хотя размер груди обычно запоминается мною быстрее и легче.

В ее квартире, хотя квартирой назвать этот клоповник язык не поворачивается, мы затеяли ремонт. Не хочет Милаха существовать в нормальных условиях добровольно – мы заставим ее принудительно. Именно для этого выслали ее в Москву на три недели – чтобы времени на изменения было предостаточно. Кошака ее рыжего прикольного мы с Ромкой кормили по очереди. И по очереди же контролировали строительную бригаду в квартире.

Короче навалилось на нас все: отец мой изъявил желание купить акции конкурирующей корпорации, и слияние для всех происходит нервно, плюсом ремонт и отсутствие личного антидепрессанта – Милахи. Неудивительно, что к концу недели я злой, раздраженный, огнедышащий демон, от которого шарахаются все без исключения сотрудники компании.

А тут еще день рождения Эльнары. У нас в семье принято поддерживать родственные связи даже на расстоянии, значит ехать по любому надо. И только на полпути к Москве до меня наконец доходит, что это – отличная возможность повидать Милаху! И не только повидать.

Как в бреду первым делом еду к месту ее курсов. Жду минут сорок, не меньше. Уже представляю себе, как, сколько и в каких позах буду иметь эту мелкую строптивую блондинку. Друг в штанах просто изнывает от предвкушения, хоть доставай его самоудовлетворяйся, вот как приспичило!

А потом вижу ее на крыльце. Мелкая, худая, блондинистые волосы распущенные, встрепаны ветром и накрапывающим дождем. Выхожу к ней на встречу.

Пожираю взглядом. Какая она милая. И красивая. И невинная, что ли… хотя после того что мы с Ромой вытворяли с ней ночами… да и похер, все равно невинная. Ни грамма косметики. Не готовилась для меня. Да и не могла она знать, что я приеду и подкараулю ее здесь.

Ее запах сводит меня с ума. Не могу медлить ни секунды. Сейчас за меня все думает и решает мой младший друг. Мозги совсем отключаются и я тащу ее на заднее сидение джипа.

М-м-м… тесная, узкая, сладкая. Я готов разорвать ее от чувств, а она извивается подо мной, шипит, словно кошка и коготки свои мне в спину всаживает. Дикая и необузданная. Крыша моя совсем уезжает от этого. Мне плевать, что я имею ее прямо в салоне автомобиля. Мне похер абсолютно на все, кроме мелкой блондинки подо мной.

После дикого страстного секса мозги мои потихоньку включаются в мыслительный процесс. Черт! Эльнара и ее день рождения! Как же неохота! Тем более учитывая что там будет Стелла и куча бывших девушек, все еще рассчитывающих поскакать на моем друге.

Беру Милашку с собой. Во-первых буду отбиваться ею от девок, во-вторых, она будет согревать мое ложе в отцовском доме! А на утро свалю обратно в свой город. О да, отличный план.

На вечеринке моя Милашка, в простых синих джинсах, кедах и клетчатой рубашке выглядит очаровательным птенчиком среди всех этих однотипных элитных куриц в инкубаторе.

Все столичные эскортницы собрались. Как из-под ксерокса: ненатуральная пластиковая красота – длинные гладкие волосы, пельмени вместо губ, резиновые силиконовые клизмы вместо сисек и щетки искусственных ресниц на глазах. Такой, прежде чем трахать, надо час минимум в парной отмокать, чтобы до истинного лица добраться. А Милаха натуральная вся. Она даже не крашенная блондинка. Полностью светленькая от природы! Во всех местах! Уж мы-то с Ромычем это сразу выяснили! Волосы мне ее очень нравятся. Мягкие, пышные, блестящие. Даже сейчас с этой нелепой ручкой в них она выглядит как оплот нежности посреди всей этой ненатуральной пошлятины.

Макс

– С днем Рождения, Эльнар! – протягиваю ей заранее заготовленную бархатную коробочку с дорогим стильным украшением. – Знакомься, это – Милана, мой секретарь.

Девушки говорят друг другу ничего не значащие слова вежливости, а потом я замечаю приближающегося к нам отца. Высокий, мощный, представительный, седовласый! Но стариком его назвать никак нельзя. Крепкий, полный сил и идей. Обманчиво-спокойный и по-восточному мудрый. Эмирхан Асланбекович.

– Отец. – пожимаю ему руку. – Это – Милана. Мой сек…

Вижу, как Зайчик мой тушуется и старается спрятаться за меня, еще бы! Это я могу выдерживать его огненный взгляд, потому что он мой отец, но не остальные. Они элементарно обсираются от страха, вот что с ними происходит при одном лишь взгляде на батю.

– Как слияние?

– Да ты же знаешь, как! Мы с Ромой присылаем тебе отчеты. Все по плану.

– Угу. – ни тени улыбки на серьезном лице. – Здесь Стелла.

– И дальше что? Злюсь я. Мне пох на нее. Я привел сюда Милану недаром. Можете поселить нас в одной спальне.

Ух, зря я это выпалил! Просто отец тоже ведет себя неправильно. Тут помимо алчных Стелл полный дом ш*лав назвали, так что она тут не эксклюзив.

– Никогда в моем доме подобного не будет, – цедит отец. – Секретаря устроим на ночлег в положенном для этого месте! А ты – мой единственный сын! Мужчина! Мой наследник! И в моем доме ты не будешь спать с секретаршами! Ясно тебе?

Отец белеет от злости на глазах. Смотрю, Милашка совсем запугана им. Ускользает куда-то в другой конец комнаты. Надо бы ее нагнать, но меня мигом окружают пафосные тупые курицы.

Милана

Как-то сразу слишком много человек указывает мне свое место в этом доме. Я стою на крыльце дома, кутаясь в свою ветровочку. Воздух за городом чистый, звенящий. После дождя. Зябко… и очень обидно.

Ну а что ты хотела Милана? Разве тебе место в этом роскошном трехэтажном особняке с огромной территорией в элитном поселке? Конечно же нет! Разве тебе по зубам твой генеральный директор, который пусть и по*бывает тебя периодически на ряду с другим боссом?

Нет, Милана Зайченко. Твой удел, это съемная однушка на окраине города, бухающий абьюзер Андрей Мразин и куча детей от него в перспективе. Потому что аборты тупо не разрешит делать. А про предохранение даже мои боссы не слыхивали, не то что бывший. А еще мать-инвалид, до кучи, вечно требующая денег сестра, долги, кредиты и тяжелая работа. Вот и все, что ожидает тебя в будущем.

А для таких как Максим Эмирханович существую идеальные Стеллы и девицы иже с ними, коих сейчас полным полно в этом роскошном доме.

– Девушка! – зовет меня взрослая женщина в форменной одежде. – Иди сюда, устала? Давай накормлю. А потом спать уложу в гостевой для персонала.

– Спасибо вам, – выдавливаю из себя улыбку.

Я и правда не ужинала после занятий. Голодная и замерзшая. Меня проводят на кухню, где я получаю горячую кружку чая и теплый наваристый кремовый суп. Ммм… объедение!

Поужинав, добрая женщина проводит меня на второй этаж, в крыло где уже не так все пафосно и богато – жилье для слуг. В коридоре, вдалеке замечаю Макса. На нем уже повисла Стелла, а может и кто-то еще, издалека все эти девицы совершенно одинаковые. Мне больно на это смотреть. Ну хочет он тр*хать этих девиц, ну и пусть, на здоровье! Меня только зачем сюда привез? Чтобы унизить?

– Не печалься, – подбадривает меня добрая женщина. Максим Эмирханович тот еще ходок до женщин! То, что ты его секретарша, и уже возможно побывала в его постели, еще не гарантирует, что он будет верен тебе даже в твоем присутствии.

Как же ты все правильно говоришь, добрая самаритянка! И как же от твоих слов становится херово!

Я принимаю душ, переодеваюсь в чистый новый халат. В комнате три застеленные односпальные кровати – видимо это комната для трех служанок, у которых нет возможности возвращаться домой среди рабочей недели. Но сейчас комната пуста, и я выбираю кровать у стенки.

Белье новое, чисто, не бархаты-шелка, но вполне качественный хлопок. Скидываю мокрый халат, проскальзываю под одеяло голенькой. Предварительно тушу освещение.

Обидно, что Макс поступает со мной именно так, но вполне закономерно. Он мне ничего не обещал, равно как и я ему с этим чертовым шантажистом Андреем.

В комнате полумрак – внешняя иллюминация дома дает часть света, другая же часть полоской светится от низа двери. Ветка от дерева стучит в окно. Ворочаюсь. Как-то уж очень настойчиво она стучит. Надо встать и передвинуть ее, иначе не заснуть.

Встаю, и в чем мать родила, иду к окну. Босые ступни холодит ледяной пол. Сквозняк ласкает голые бедра, отчего те покрываются мурашками. Тянусь открыть окно. Зрение у меня не очень, а поэтому я подслеповато разглядываю причудливые сочетания веток. Но вместо них вижу…

– А-а-а!!! – взвизгиваю я.

– Т-ш-ш-ш… Милаш, не ори! – с подоконника прямо на меня спрыгивает Роман Орлов, второй босс, Ледяной Лорд собственной персоной, – Ох, нифига ж себе!!! – пожирает глазами он мою обнаженную фигуру, лишь стыдливо прикрывающую чистый треугольничек ладошками

– Роман Александрович?! – я вскидываю руки с треугольничка, чтобы прикрыть восставшие от холода вишневые косточки.

Вообще, несмотря на весь холод, ледяной пол и сквозняк, гуляющий по комнате, меня обдает жарким стыдом и еще кое-чем под этим полным мужского вожделения и неприкрытого желания пожирающим взглядом. Грудь моментально наливается тяжестью, будто у меня там не неполный второй, а хороший такой, четвертый размер, внизу живота вообще пожар происходит. И все это на фоне моего дикого смущения и раскрасневшихся щек.

– Обалдеть! – хрипит Роман, подаваясь ко мне, – А ну иди сюда!

– Нет! – пячусь я от него, – Нет! Вы как тут оказались? А как же Фердинант?! Отвечайте!

Сама нашариваю одеяло, чтобы прикрыть им бесстыдно восставшие сосочки, которые уже царапают мне ладони.

– Не сметь! – рычит на меня Роман, хватает меня за руку, и дергает на себя.

Вжимает меня настолько, что я слышу его будоражащий мужской брутальный запах из смеси его одеколона, дождя и ветра, что сейчас бушуют на улице.

– Ты меня про своего кошака будешь с голой ж*пой спрашивать?! – рычит, а руки его настойчиво убирают мои, чтобы насладиться видом моих налившихся от прилива гормонов прелестей сполна.

Роман впивается в мою шею, как изголодавшийся по кровушке вампир. Он целует меня, кусает, рычит какие-то бессвязные эпитеты, а пальцы его, шершавые от занятий спортом уже вовсю играют с затвердевшими железобетонными вишневыми косточками.

Его бугор властно вжимается в меня, готовый прорвать плотную джинсовую ткань и внедриться в меня как можно быстрее и глубже.

Роман толкает меня на кровать. Ложе натужно крякает под его недюжинным весом. Боссы у меня шкафоподобные, этого у них не отнять и кровать должна быть как можно прочнее, чтобы вынести всю эту безумную страсть и феерию.

Коленом раздвигает мои беззащитные бедра пошире.

– Роман Александрович, вы влезли по дереву сюда на второй этаж, но зачем? – не могу я до сих пор прийти в себя от сумасбродства шефа. Раньше такого за ним не наблюдалось.

Всегда решительный и ответственный. Мудрый не по годам. Холодный и отстранённый. Почему сейчас он ведет себя как пришибленный гормонами прыщавый юнец?!

– За этим, Милаш, – рычит он, опуская свои губы ниже, попутно оставляя влажные дорожки внизу моего живота.

Меня всю бьет сладкими электрическими импульсами. Я выгибаюсь вся, пытаюсь скрестить ножки, свести бедра, но Ледяной Лорд не дает мне этого сделать. Крепко удерживает своими могучими ручищами, и разводит их еще шире. Еще мгновение и его горячий зык и губы накрывают мои лепестки.

Я улетаю в космос. Меня разрывает на миллиард кусочков, а потом снова собирают в единое целое, чтобы как былинку унести ураганами страсти за дальние горизонты.

Роман не спешит возвращать меня на землю, ласкает, прикусывает и целует там, перекатывает на языке чувствительную горошину, кружит вокруг нее, вбирает в себя и все по кругу повторяется с неимоверной регулярностью.

Мы оба так погружены в этот процесс, что когда света в комнате становится явно больше, то мы едва ли это замечаем, и тогда раздается злобный рык:

– Вы! Тут! Без меня?! Какого хрена, а Ром?!

Оставшиеся две недели в Москве пролетели как один миг. Я сдала тест, получила соответствующий сертификат, вернулась обратно домой и… не узнала квартиру!

Из съемной вонючей однушки она превратилась… в очень комфортабельную однушку с евроремонтом и современной техникой!

И пока я стою с отвисшей челюстью и гадаю, хозяин ли квартиры, подарил квартирантке подобный подарок, или боссы-тираны так постарались, мой Фердинант бросается мне в объятия, тыкаясь своей теплой смешной мордочкой!

Я подхватываю все его восемь пушистых килограмм на руки и прижимаю урчащую киску к себе покрепче!

– Да ты мой маленький! Мой хорошенький! Софка так и не забрала тебя? Какое счастье! Никому тебя не отдам, мое рыжее пушистое счастье!

– Муррр – трактором мурлычет котик, обнимая и целуя меня в щеки шершавым языком.

Кажется он тоже в полном восторге от новой хозяйки, и возвращаться к прежней не намерен. Ну и я ей звонить не буду.

Наобнимавшись с Фердинантом иду переодеваться. Субботнее относительно теплое Апрельское утро греет меня предвкушением спокойных выходных после поездки, ведь в понедельник снова а работу к своим бара… то есть тиранам.

На постели меня ждет сюрприз.

– Это что такое? – спрашиваю я у Фердинанта, потому что собственно больше и не с кого спросить.

– Муррр… – загадочно мурчит котик.

– Я вижу, что муррр, причем полный! – я развязываю розовые шелковые ленты дорогой подарочной коробки и вижу платье!

Это – платье моей мечты. Нежно-бежевое, в пол. Я всматриваюсь в название бренда и волосы мои становятся дыбом. Что? Серьезно?! У меня никогда не было настоящих брендовых вещей!

Быстрее скидываю дорожные джинсы и свитер. Ныряю в платье и… животик? Что? Кручусь перед зеркалом и так и эдак. Маленький совсем, неявный, лишь заметный мне, но животик я в столице отъела… хмм… надеюсь, отъела, а не боссы постарались.

Я снимаю платье, параллельно вспоминая еще какие-нибудь признаки и ощущения в себе, указывающие на интересное положение. В Москве я много кушала – значит, был хороший аппетит. По утрам особо не тошнило, но было же! И в маршрутке сейчас укачало. Да нет… не может быть! Только этого мне хватало!

Погруженная в эти раздумья выхватываю карточку, что лежит поверх букета цветов, рядом с коробкой от платья:

– Сегодня, в день рождения нашей компании ты будешь нашей королевой на корпоративе, – читаю с карточки вслух.

Сегодня корпоратив?! Серьезно?! Вот почему боссы не встретили меня! Во-всю готовятся к вечернему торжеству. И мне надо. Срочно причем. Только этого не хватало!

Купаюсь в новенькой кабинке душа, и сама ловлю себя на мысли о них… Об огромных, твердых, длинных упругих, покрытых пупырышками… нет, не о боссах, хотя соскучилась по ним безумно, и сегодня сделаю все, чтобы покорить их сердца на вечере, но сейчас я истекаю слюнками при мысли о баллоне соленых огурцов!!! Или помидорок! Таких маленьких, в собственном соку! А лучше попить просто густого томатного сока! А еще, если порезать киви на кусочки, заправить это все шпротами в масле и… ммм… какая же я голодная с дороги!

Самое интересное, что все эти продукты я нахожу у себя в холодильнике! Я ем киви с селедкой, закусываю шпротами, и запиваю огурчики томатным соком. Животик после такой трапезы тянет на все четыре месяца. Это что такое еще? Продолжу жрать в подобном духе, и скоро не пролезу в дверь приемной! Фу, надо срочно прекращать!

Но не могу, просто физически не могу остановиться, будто во мне живет дополнительный маленький гномик, который постоянно хочет жрать! Может у меня глисты?

На это безрадостной ноте кто-то звонит в дверь. Сослепу, в глазок, мне кажется, что это Софа. Ну вот… пришла моего котика забирать. А может, попытаться договориться с ней? С таким милым, интеллигентным, чистоплотным защитником мне ни один мужик не нужен, честное слово! А у Софы Ашот… честно будет, если Фердинанта она оставит со мной, тем более что он признал во мне полноправную хозяйку.

Открываю дверь, заранее настраиваясь на спор и скандалы.

– Здравствуйте, я Зоя Зуева! – влетает в мою комнату девушка-ураган с большим кофром, к котором парикмахеры и визажисты носят свои причиндалы. – Я из салона «Хрустальная туфелька» Максим Эмирханович и Роман Александрович выписали меня из салона, дабы я подготовила вас, милая Золушка, к баллу!

– Ох, слава Богу! – вздыхаю я облегченно, – А я уж думала, Софа пришла…

Зоя странно на меня смотрит, жмет плечами, и разувшись, пролетает вглубь квартиры.

– За Фердинантом пришла, – не знаю, зачем поясняю ей я. – Мне подруга кота на передержку отдала, а сама с Ашотом уехала, а теперь я его не хочу возвращать…

– Ясно. – раскрывает свой кофр визажист. – Вас не то что Максим и Роман не узнают, Фердинант тоже будет в шоке. В приятном. А уж Ашоту, так вообще!

– Причем тут Ашот? – ошарашено спрашиваю я.

– Девушка, я понимаю, что у вас куча мужиков и завидую вам белой завистью, ей богу, но давайте уже присаживайтесь. Голову помыли – молодец! А то у меня всего два часа для вас. Потому еду к следующей Золушке, готовить ее для очередного Ашота.

Стилисты – люди творческие, а посему не от мира сего, вот и несут чушь. Я замолкаю и отдаю свои волосы на растерзание, то есть на укладку мастеру. Та колдует надо мной довольно долго.

– Так, с головой закончили, теперь перейдем к лицу.

– Можно посмотреть? – мне жуть как интересно, что получилось.

– Нет! – ужасается мастер. – Только все вместе. Целиковый образ, иначе вау-эффект будет только у Ашота. А хотелось бы, чтобы и у вас был!

Но вау-эффект выходит не только у меня. Едва за Зоей закрывается дверь, как в квартиру начинает тарабанить…

– Милка! С*чка крашенная, открывай! Я знаю, что вернулась из ко-мар-дир-овки!!! – коверкает Мразин трудное слово.

– Уходи, Андрей, у меня сегодня важное мероприятие! – требую я через дверь. Вот приперся, как всегда некстати! Но сегодня особенно некстати!

– Я тебе сейчас дам некстати! Открывай, косорылая ду…

Я открываю дверь, потому что перед соседями стыдно. Босой Мразин, предварительно оставивший свои туфли за дверью (от Фердинанта подальше) отшатывается от меня.

Потому что сейчас на мне не я. На мне сейчас кто-то другой. Голливудская дива, богиня, чика из соцсетей… в общем, кто угодно, но только не серая мышь Милана Зайченко, которую я привыкла лицезреть в зеркале последние двадцать четыре года.

– Здравствуйте… – потрясенно икает Андрей. – Мне бы это… Миланку. Хотя к черту, Миланку, с*ку тупую, не хотите сегодня вечером провести время с настоящим мужчиной?

– Андрей! – ору я на него, – Прекрати идиотничать! Это – я. Настоящий мужчина, хренов!

– Милка… ты это… того!!! – все никак не может Мразин обрести дар речи.

– Ты куда свои ресницы намазюкала и патлы расчесала?!

– В смысле? – не пойму я обалдевшего мужика.

– В прямом! Вот это вот все, – пытается изобразить он руками мои глаза, прическу, губы, грудь… – куда намарафетилась?!

– У меня корпоратив, Андрей! Важное мероприятие. Не порть мне пожалуйста его.

Мразин чешет в затылке, а потом на его морде появляется глумливая ухмылка:

– Я пойду с тобой!

– Да ни за что в жизни!!! – пугаюсь я. – Андрей, там будут только сотрудники компании. У меня проблемы на работе возникнут, если ты…

– Они у тебя возникнут. Не сомневаюсь, – усмехается Андрей, – Если я видео твоему начальству пришлю. Хочешь, чтобы боссы твои киношку увидели? А, Милк? Нет? Тогда настоящий мужик к твоим услугам!

Меня сейчас убьют… Два тиранистых босса! К гадалке не ходи. Ибо на корпоратив на разбитом представителе отечественного автопрома меня везет мразь, каких не видывали… Хотя с другой стороны, ни я, ни боссы клятв верности друг другу не давали. Почему Макс при мне мог развлекаться с эскортницами на Дне Рождения у своей сестры, а я должна хранить ему верность после этого?

И хотя умом я понимаю, что права на все сто процентов, но сердце, а точнее моя многострадальная (стараниями Ледяного Лорда) попка чует, что будет полный п*здец!

Ибо боссы властные до мозга костей! А тут воробышек ощипанный около их Зайчика скачет…

Они могут и навалять Мразину по шее. На это тоже слабый расчет есть. Ну и в любом случае, это всяко лучше, чем боссы то видео посмотрят и разочаруются во мне окончательно. Может я и не права, но сейчас мне кажется, что я поступаю верно.

– Боже, Милана, ты очаровательна! – окружают меня стайкой мои коллеги из бухгалтерии и других отделов.

– А это кто?

– Андрей! – ухмыляется Мразин, жених Миланы.

– Э-э-э… – даже наша вечно голодная до всех мужиков бухгалтерия, и рекламный недотра*анный отдел, скептически относятся к моему «жениху».

Боже, какой позор…

– Милаш, это что? Д…р?! – замечают брендовую вещь глазастые рекламщицы, – Не хило там тебе видать боссы платят, раз ты в такое шмотье на корпоратос приходишь!

– Это я ей такое купил! – красуется Мразин, надув колесом грудь. – Я еще и не такое могу!

Вот врет, а! Звездит и не краснеет! А наши курицы из отделов мужиками недотр… неудовлетворенные, рты пораскрывали и уже совсем по-другому на ублюдка поглядывают.

– Милан, Милан, иди сюда! – отводит под белы рученьки меня баба Нюра, наша уборщица, покрасившаяся по поводу корпоратива в оранжевый цвет. – Милаш, ты что, беременная?!

О-о… а вот это уже звоночек.

– Нет, с чего вы взяли?! – ошарашено вопрошаю я.

– Так на пузик свой посмотри… и ты вся бледная, уставшая. Уж я это состояние знаю. У меня невестка вечно в положении. Уже четвертого они с моим сыночкой стряпают…

– И ч-что?! – дрожащим голосом вопрошаю я.

– И то! Она как забрюхатится так тоже пузо сразу отращивать начинает! И выглядит как ты… Ты бы тест в аптеке купила, сейчас это на раз-два делается… вот в наше время…

И пока баба Нюра пускается в пространные воспоминания как раньше ни подгузников, ни прокладок не было, я с ужасом начинаю осознавать, что таки да… мои боссы постарались без презов. Черт! Вот хоть прямо сейчас все бросай и беги в аптеку проверять две ли там полоски, или пронесло…

– Иди сюда! – рявкает на меня бывший. – А то сейчас меня уведут! Видишь, как бабы слюни на меня уже пустили! Только ты одна, дуреха круглая свое счастье не понимаешь!

Бывший грубо берет меня под руку, дергает на себя, чтобы потащить к одному из накрытых столиков. И в этот самый момент я замечаю… боссов! Сразу двоих! Они разговаривают с начальниками отделов. Точнее разговаривали. Потому что сейчас они как пришибленные смотрят на то, как Мразин, схватив меня под руку грубо тащит за стол. Всё! Армагеддец полный. Тушите свет и опускайте занавеси. Боссы синхронно двигают в нашу сторону.

– Вы, оба! – ревет Ледяной.

– А ну сюда! За нами! – рявкает вторя ему Огненный.

Напомаженные и разодетые в пух и прах боссы, пожирают голодными взглядами меня и готовы Мразину руки повыдергивать за то, что сжимает мое предплечье.

А Андрей трус еще тот. Перед боссами он маленький, щупленький, в общем, совсем не боец. А они набыченные, огромные, шкафоподобные.

– Грабли свои от нее убрал! – рычит Максим Эмирханович.

А Андрей… он в черных джинсах, и я совсем не удивлюсь, если он уже обоссался от страха. Скорей, даже удивлюсь, если все еще не налажал в штаны!

Нас заводят куда-то в пустой темный зал – он в отдалении от основного, где проходит все торжество. На фоне темной гнетущей тишины где-то в отдалении гремит музыка и веселится наша компания.

Но тут… у меня аж сердце сжимается от страха: что же сейчас будет?!

– Вы кто такие? – еле слышно пискает Андрей.

– А ты кто такой будешь, хрен моржовый? – рычит Макс.

– Чо за чмо, Милана? – холодно интересуется Ледяной.

– Да, Милана! Объясни им, кто я! – мерзко пищит Андрей.

Я молчу, опустив голову в пол. Как же хреново, а! Просто тупость полнейшая сейчас произошла, которая разрушит абсолютно все…

– Ты будешь говорить, или язык в задницу засунула?!

Я стою, а у меня слезы от обиды на глазах навернулись. И текут по щекам.

– Он тебя обидел, Милан? – сверкает молниями в глазах огненный.

И тут Мразин рушит все окончательно…

– Я ее жених! – пищит он, будто не видит, как набычились и налились боссы.

– Чо?! – хмыкает Ледяной. – Вот этот вот мелкий п*дораз твой жених? Серьезно?

Я вырываюсь из лап Боссов, опускаюсь на первый попавшийся накрытый простынью, будто чехлом стул. Закрываю лицо ладонями. Ссутулившаяся и морально уничтоженная.

– У меня есть видео! – елейным предательским тоном возвещает мразь, решившая испортить мне жизнь окончательно. – Хотите посмотреть?!

«Не надо!» – шепчу я про себя. – «Пожалуйста, Мразь поганная, не надо этого делать!!!»

– Вот, любуйтесь! Это – мой член в кадре! – с гордостью произносит Андрей тыча в боссов своим старым заклеенным яблочным огрызком.

Я не могу на это смотреть. Ни на экран, ни в лица Макса и Ромы. Мне страшно, за то, что они сейчас могут сделать со мной. А ведь я же ношу их ребенка… черт! Скорее всего я беременна! Ведь у меня месячных не было уже хрен знает сколько времени…

Роман

Я худею … самое правильное описание моих ощущений. Вижу, что Макс охерел ничуть не хуже. Наш зайчик, наша баба в конце концов, натирает долбанную облезлую флейту чужому мужику!!! Причем, какая там нахер флейта, обрубок один, огрызок!

Я настолько возмущен и взбудоражен, что вместо крови по венам течет чистейший адреналин. Кортизол, гормон стресса, сейчас просто ухает в височной вене, как вонючий филин в лесу.

У меня на глазах багровая пелена. Я что, ревную? Да! Черт бы побрал всех этих баб! Я убить ее хочу! Потому что она – моя собственность! И она не смеет ни кому натирать долбанные шишки кроме меня. И еще Макса, возможно! Но прежде чем я убью ее, я повыдираю ноги и вставлю их в одну вонючую задницу этого ублюдка!

Хватаю его за грудки и встряхиваю, как говняного петушка. Смотри, Милана Зайченко, что сейчас с твоим женихом сделаю!!!

Макс

Я в шоке. Сказать, что моя мужская гордость ущемлена, это не сказать ничего. Я уязвлен в самое сердце. От нее я такой подставы не ожидал. От кого угодно. От любой столичной ш*лавы, типа Стеллы, но только не от Зайчика!

Как она могла? Ведь мы всегда «пежили» ее от души, старались вдвоем с Ромой. Она от нас никогда неудовлетворенной не уползала. Именно уползала, потому что мы затр*хивали ее до мозга костей! По самые гланды! Она тряслась в наших руках, билась на волнах удовольствия! Такое сымитировать невозможно!

И вот этого всего ей не хватило, и она полезла в штаны к такому ублюдку, как этот? Я ничего не понимаю в бабах. У него там настолько мелко в труселях, словно он карандаш в трехлитровый баллон макает каждый раз!

Милана расстроена. Я это вижу. А вот Ромку накрыло окончательно. Он трясет у*бчиком, как грушей, а тот вякает жалобно:

– Двое на одного? Не по-мужски это, не по-пацански!

– Ща тебе будет по-пацански! – Ревет Ромыч. – Искандер! Сюда!

Наш начальник службы безопасности вваливается в помещение. Огромный, мощный как медведь. И такой же заросший. Бывший спецназовец.

– На, займись! – швыряет Рома у*бка Искандеру. – Ноги оторвать и в жопу засунуть! Обе! Выполнять!

– Понял, Роман Саныч! – принимает урода Искандер одной левой.

На побелевшего цыплёнка смотреть страшно. Но мне нисколько не жаль его. Пусть его хоть на фарш пустят, мне похер. Шкафоподобный нач. охраны брезгливо выносит притихшего мужичонку, а вот мы, втроем остаемся наедине.

Рома обманчиво спокойно прикрывает дверь, оставляя легкий полумрак. И вот тут мне становится не по себе.

– Теперь с тобой разберемся, предательница! – рычит Ромыч, идя прямо на нее.

Зайчик хоть и трясется, и в слезах вся, но в последний момент поднимает на него глаза. И с ужасом глядя в них, все же произносит:

– Что, тоже бить будете?

– Кто ж баб избивает… Я бы тебя честно, убил бы! – Роман не спеша отстегивает пряжку ремня. – Но позже, а сейчас… – многозначительно замолкает.

Пороть что ли надумал? В моем мозгу молниеносно рисуется такая картина, что младший Макс в штанах немедленно оживает и дает от себе знать сладостным напряжением.

– На колени! – рычит меж тем Роман, вжикая ремнем из петель.

Милана с ужасом смотрит на ремень, который Ромыч картинно складывает по полам, поигрывая пряжкой. А потом, взгляд, полный мольбы и ищущий защиты, она переводит на меня. Нет, милая, меня этим тоже не проймешь… Да и младшенький в штанах уже восстал и вовсю требует освобождения от плена брюк. А поиметь тебя в коленно-локтевой ммм… да еще раскрасневшейся от порки… черт! Сейчас кое-кто поломается, если я молнию не открою.

– Делай, что говорят! – требую я, вместо сочувствия.

– Вы не имеете права… – Милана в панике. Видно как на лбу и над губою ее выступили капельки пота.

– На колени! – с нажимом повторяет Ромыч. – платье задери, белье приспусти. Стонать можно. Плакать и кричать, в принципе тоже. Но не думай, что нас это как-то разжалобит.

– Но… меня нельзя пороть! – все еще непонятно на кого надеется Милана.

– Можно… еще как можно! – размахивается и звонко бьет себя по ладони Роман.

По отчетливо выделившемуся бугру в штанах, можно понять, что возбужден он сейчас не менее моего.

– После того, как ты нас предала, тебя убить мало… не то что выпороть.

– Я… возможно я БЕРЕМЕННА!!! – выпаливает запуганный зайчик, обхватив свой животик ладонями.

– Беременна? – хмыкает Рома.

Я смятен… да неужели? Да не может того быть! Хотя… занимались мы волшебством обычно без резинок. Или же сейчас Милана попросту врет, чтобы избежать заслуженного наказания? Смотрю на Ромыча. Как он воспримет слова о ее возможной беременности?

Макс

– В смысле, ты беременна? – хмыкает Рома. – От этого дебила беременна? Да мне знаешь, как-то похер! Давай вниз! Иначе лично нагну! Церемонится не стану!

Снова хлопает свою ладонь ремнем. Милана вздрагивает, как завороженная глядя на орудие неизбежного наказания.

– От вас беременна, козлы! – выкрикивает она, пятясь и сильнее прикрывая живот. – Вы своего же ребенка изобьете!

– Не ври, а! – не ведется на ее россказни Роман. – Поумней что выдумай, и поубедительней! А пока вниз, быстро! Выпорю, а потом возьмем тебя! Одновременно! И попробуй хоть пикнуть!

– Да пошли вы! – с болью и отчаянием в голосе кричит Милана и срывается на бег.

– Макс, держи ее! – командует Роман.

Мне ничего не стоит настигнуть девушку на шпильках и в неудобном длинном платье, сковывающим движения.

Она визжит, а я тащу ее обратно, к стульям. Сажусь, перекидываю ее через колено, так чтобы она упиралась в него животом. Задираю подол платья.

– Уроды! Ненавижу вас! Никогда не прощу!!!

Роман снимает с нее ажурные трусики. Ммм… красота. А она еще елозит животиком по моему изнывающему от желания дружку. Роман не спешит. Дает Милане прочувствовать весь драматизм ситуации. Ведь ожидание наказания в сто раз хуже самого наказания.

В итоге Милана замолкает. И лишь когда Роман отводит руку для удара, она тихо произносит:

– К ребенку не подойдет ни один из вас!

И тут меня торкает. Чисто на инстинктах я хочу защитить, отвести от удара свою женщину. Мать своего ребенка. И не важно, правду она говорит, или все выдумала, чтобы избежать порки, но в этот момент времени, для меня это правда. Я подставляю собственную ладонь, чтобы вывести ее из-под удара.

Хрясь!!! Роман, сука, хорошенько замахнулся. Тыльная сторона ладони вся красная, я чуть не взвыл позорно от обжигающей боли.

– Ты зачем это сделал, Макс? – бесится Ромыч, – Руки убери свои! Я хочу крови! И мяса!

– Ты дебил? – искренне спрашиваю у него, дуя на лапу. – А если она, правда, беременная?

– Да, врет!

Вот он правда отмороженный! На всю голову. Не даром сотрудники шушукаются и небылицы о его бессердечии и отсутствии эмпатии рассказывают. Теперь я вижу его истинное лицо.

Милана пытается подняться с моего колена, но видимо от ужаса ее мышцы заледенели, и она неловко барахтается в попытках.

– Я тебе сейчас помогу. – обхватываю я ее за талию.

– Пошел ты!!! – вместо благодарности взвизгивает зайчик. – Вы оба, извращенцы и садисты, пошли знаете куда?!

– Я вообще-то тебя рукой закрыл, – потираю я травмированную конечность.

– Вот и порите друг друга до посинения!!! – орет на нас Милана. – А ко мне больше не приближайтесь! Хрен вам, а не ребенок!!!

Милана

Ужас! Какой ужас! П*здец полный! В шёлковом платьице на лямочках, без трусиков, я выбегаю в прохладный весенний вечер. Даже за плащом не возвращаюсь в зал. А ну как меня снова эти дебилы поймают и по многострадальным ягодицам отхлестают?! Да еще и шлангами своими поорудуют?! С них станется, козлы!

Я в таком ужасе, что даже холода не чую. Ни сумочки, ни денег, ни телефона с собой. Хорошо, хоть туфельки на ногах остались. Но в зал не пойду. Потом заберу, завтра день будет.

Надо сейчас просто убежать от этого страшного места подальше. Чтобы не нашли.      Обхватив себя за плечи, просто иду быстрым шагом, колотя каблучками по плитке на мостовой.

Бип-бип!!! – сигналят мне из какой-то машины. Поднимаю глаза, и в ужасе пячусь обратно. Огненный. На своем шикарном черном новеньком джипе.

– Милана! – опускает он стекло. – Садись, простудишься!

– Пошел ты! – не оборачиваюсь.

– Милана, у меня твоя сумочка! И куртка! Я забрал из зала!

Набираюсь смелости и показываю ему средний палец.

– Ах ты сссука!!! – ругается Макс.

С визгом паркуется около меня и выскакивает из автомобиля.

Идет размашистым шагом на меня. Хватает за плечи. Перекидывает меня через плечо. Придерживает под попой, чтобы я не скатилась.

– ААААА!!! – визжу я. – Памагити!!!

– Заткнись! – рычит Огненный. От него и правда жар исходит.

Только у него на плече я понимаю, как холодно сейчас вокруг.

– Далеко собралась, без денег, без трусов, в таком платье?! А?! Чтобы тебя каждый первый в автомобиль затащил и отсосать заставил?!

Макс злой. Очень злой. Но и я тоже в крайней степени обиженности.

– Давай мои вещи и проваливай отсюда! – требую я.

– Ты о*уела так со мной разговаривать?! – орет мужчина на всю «ивановскую».

Прохожие вздрагивают, и втянув головы в плечи разбегаются от нас как можно быстрее.

Я остаюсь с психом наедине. Макс прикладывает меня к своему джипу. Нависает сверху. Тяжело дышит. Бугор в его штанах сейчас брюки порвет.

Идиот еще и возбудился по ходу!

– Вот! Тебе от меня только это надо!!! – я задираю платье и, насколько мне хватает сил бью его коленкой прямо по восставшей эрекции.

Максу больно, но он сдерживается. Но на лицо его смотреть страшно. Завороженная, я смотрю как его огромная лапа превращается в кулак. И этот кулачище летит прямо мне в скулу.

Живот сводит спазмом от страха, ведь лицо я потом свое не соберу… Но я ошибаюсь. Секундный «вжух», и кулак проделывает вмятину в корпусе джипа. В паре сантиметров от моей головы. Или промазал, или намеренно сделал.

Но мне не важно. Я напугана. В парадигме моего восприятия он сейчас словно бы не расхерячил свой джип, а мне в душу наср… ударил.

– Милана! – ревет он мне в лицо.

Я закрываю его руками. Потому что слезы. Истерика. Испуг. Потому что я не ожидала от него такой подставы.

– Милана!!! – убирает он мои ладони. – Прекрати истерику! Быстро в машину!

– Да отстань, уйди… – всхлипываю я. – Мне страшно.

Но Макса моими словами не пронять. Он открывает заднюю дверь и буквально вталкивает меня в салон. Быстро освобождает свои десятки сантиметров от ткани, задирает мое платье до талии и одним мощным движением насаживает меня на себя, заполняя, растягивая до предела.

Вот как так получилось, а? Еще минуту назад я в отчаянии убегала от него по мостовой. А теперь я, в его джипе. Насаженная на его огромное, перевитое венами орудие. Еле сдерживаю стоны мучительного удовольствия. Макс двигается медленно. Осторожно. Он снизу, полусидит на диване, но полностью доминирует надо мной, перехватив контроль в этой ситуации.

Я пытаюсь как-то ворочаться сопротивляться, но он одной рукой и сдерживает мои полукрики, полустоны, а второй дополнительно стимулирует горошину. Да так умело, что вскоре я уже забываю о всяком сопротивлении, бьюсь на волнах удовольствия.

Заканчиваем мы с ним бурно, одновременно. Он уже без утайки орошает меня изнутри, будто принял факт моей беременности.

И когда я, затихаю на его груди, и чувствую как его сердцебиение постепенно выравнивается, он снова начинает рычать:

– Милана, мать твою!!! Какого хера ты творишь?!

Он ругается, но прижимает меня к себе, гладит по спине, как маленькую.

– Сейчас мы поедем в аптеку. Купим гребанный тест. И ты сделаешь его при мне!!!

– Сиди здесь!

Макс уже более-менее спокоен, когда припарковался у здания аптеки.

– Сам куплю тесты. Тебя закрою в машине, чтобы не сбежала!

Я вздрагиваю и обнимаю себя за плечи.

– Замерзла? – Максим Эмирханович озабоченно окидывает мою зажатую позу. Снимает с себя с себя пиджак и закутывает меня в него. От пиджака исходит тепло и вкусно пахнет мужским одеколоном и самим боссом.

И хотя мой плащик валяется рядом, скомканный и жалкий, мне приятно греться о тепло одежды Макса.

Макс и правда щелкает сигнализацией, оставляя меня в салоне заблокированного автомобиля. Но ходит он не долго. Возвращается минут через пять с целым пакетом тестов.

– Купил самые чувствительные! – сообщает он, садясь за руль.

– Выпусти, я домой поеду! – требую я.

– Фиг с два! – рычит Огненный босс. – Ко мне поедешь! Тесты у меня на хате делать будешь!

– У меня Фердинант! – напоминаю я.

– *бтвою мать!!! – выругивается сквозь зубы Макс и с визгом колес разворачивает автомобиль в обратную сторону.

Хорошо, что хоть аргументы о котейке действуют на этих бессердечных боссов. Не будь у меня Фердинанта… даже подумать страшно!

Макс, тем временем гонит на все красные, не обращая на светофоры и дорожные знаки никакого внимания. А мне… не страшно. Они с Романом Александровичем так сильно эмоционально вымотали меня, что сил не осталось даже на страх. В итоге меня дико укачивает и я опускаюсь на диван, прикрывая глаза.

– Милана! Милаш! – трясет меня за плечи Огенный демон. – Что случилось?

– М-м-м – сонно мычу в ответ.

Макс снова приглушенно матерится и берет меня на руки. На руках со мной поднимается до нужного этажа.

– Мау! – приветствует нас Фердинант.

– Привет, приятель! – намного более нежнее чем со мной Макс общается с милым котиком. – Как поживаешь, друг?

– Муррр… – задумчиво отвечает ему Фердик.

– Сейчас Миланку в туалет отнесу, а потом тебе ужин насыплю. Хорошо? Подождешь, дружище?

– Мрррур! – утверждающе курлыкает Фердя.

– Ну и славно. Милан, ты что задрыхла! А ну вставай! Писать-то надо!

– Отстань! – сонно брыкаюсь я в его руках. Кому надо, пусть тот и пИсает!

– Так, нет, девочка, так не пойдет! Хочешь – не хочешь, а на тесты ты мне сейчас написаешь! – грозит мне Макс.

А потом, гад такой включает ледяную воду и умывает меня.

– Ай! – взвизгиваю я. – Охренел?!

– Давай, Милаш, присаживайся! – откидывает Огненный крышку унитаза, игнорируя мое грубое поведение. – Вот специальный контейнер для сбора жидкости. Давай, приставь его между ножек!

Я, было делаю, как он говорит, но во-время спохватываюсь:

– Да я не хочу в туалет!!!

– Тогда сейчас воды принесу. Сиди, солнышко!

Следующие полчаса Макс пытается напоить меня водой, колой, чаем, кофе… но все тщетно. От перевозбуждения и последующей апатии мое тело совершенно меня не слушается.

В итоге Макс опускается рядом у моих ног и затихает в телефоне… и тут!

– Макс, выйди! Кажется, захотелось! – коленкой стараюсь выпнуть его в спину.

– Давай, Милаш, при мне! Чего я там не видел? – он тоже взволнован не меньше моего.

– Я не буду при тебе журчать!

– Я не выйду! – упрямится будущий папаша.

– Смотри, сейчас перехочется! – чувствую я свое превосходство и диктую врагу собственные условия.

Идет минутное противостояние в глаза в глаза, а потом демоняка сдается:

– Писай! И зови меня!

Когда он прикрывает за собой дверь я делаю все, что нужно. Стремительно разрываю упаковку первого попавшегося теста.

Жидкость медленно, словно в «слоу-мо» поднимается по картонному столбику. Вот одна полоска. Потом так же медленно… проявляется… вторая!!!

О, нет… они все же оплодотворили меня свои стараниями!

– Милана! Ну что там?! – врывается Огненный обратно.

В ослабевшей руке и в крайней степени офигевания я держу положительный тест на беременность.

– Две полоски!!! – выхватывает у меня кусочек знакового картона Макс. – Что это означает?!

Ну, вы, Максим Эмирханович, право слово, как маленький! Неужели вам до селе никто полосатых тестов не предъявлял?

– Что? Милаш? – повышает нервно свой голос босс, – Что это значит?!

– Я беременна… – выдыхаю обреченно.

В понедельник утром мне страшно идти в офис. Мало того, что там боссы… Так еще и Толик как всегда на КПП пристает.

Права была баба Нюра на счет моего живота! Ох, как права! Единственный плюс, что теперь все мои вещи вновь мне в пору – тупо держатся на вылезшем животике.

Все воскресенье я проплакала на кровати в обнимку с Фердинантом. Макс, в полном безумии покинул меня накануне, а потом периодически звонил мне и нес пьяные бредни. Видимо, поехал отмечать свое отцовство в бар, да так наотмечался, что к утру затих, и потом вовсе не проявлялся – страдал от похмелья, скорее всего.

Андрей тоже никак себя не проявил. Уверенна, что Мразин до сих пор не пришел в себя, если его вообще в живых оставили.

– Эй, ты!!! – окрикивает меня в спину грозный, ледяной, вымораживающий все живое голос.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Роман. Несется ко мне на всех парах. Больно хватает за локоть. Да с такой силой, что там наверняка красный отпечаток от его пятерни останется.

– Это правда, что Макс, укуренный в говнище нес мне про твой залет?! – трясет меня как грушу, и орет, нависая сверху ледяной босс.

– Да, Роман Александрович. Я беременна.

– С-ка!!! Как ты могла, а?! И не смей говорить, что он от кого-то из нас! Я видел, как ты шишак этому придурку натираешь! Ты – самая последняя конченная мразь, поняла?! И сейчас же я отволоку тебя на аборт! За волосы! По полу! Поняла!

Глаза Романа Александровича краснеют, как у демона. А еще в них скапливаются злые… скупые мужские слезы.

Ему обидно до такой степени, что он себя уже не контролирует. Зато мне, просто жизненно необходимо перехватить этот контроль, иначе мне и моему ребеночку, от какого бы урода он ни был, хана!

– Если ребенок не ваш! – ору ему в лицо, чтобы докричаться до зверя. – То и заставлять делать аборт меня вы тоже не смеете!!!

Сижу в коридоре перед кабинетом УЗИ. Роман, держа телефон у уха расхаживает как идиот из стороны в сторону. Орет на своего зама, совершенно не стесняясь в выражениях и напрочь забыв, что находится все же в медучреждении.

Я, полностью эмоционально выгоревшая, сижу, уткнувшись ладонями в лоб, и массирую разболевшиеся виски.

Роман был очень груб со мной в офисе. Он схватил меня за предплечье и попросту потащил вниз, на парковку, чтобы запихнуть в свой автомобиль. При этом он беспрестанно кричал и угрожал мне. Сцена получилась очень некрасивой и грубой. У меня разболелась голова, а он продолжал орать даже в салоне.

А теперь вот притащил сюда, в клинику, усадил в коридоре перед дверью и приказал ждать. Там, в кабинете находится другая беременная девушка, но ей повезло намного больше с отцом ребенка. Он ее, по крайней мере, не гнал на аборт. Но вот вышли и они.

– Проходите! – зовет нас врач. – Что у вас?

– Надо для аборта подтвердить беременность!!! – отталкивая меня, в комнату залетает Роман. – Давайте быстрее. Через полчаса у нас записанная процедура!

Смотрю на этого идиота и диву даюсь: где раньше были мои глаза и мои мозги? Впрочем, разве боссы меня спрашивали? Разве давали право выбора, спать с этими тиранами или нет? Ответ будет только один: нет и еще раз нет!

Всегда действуя по двое, они просто нападали на меня, ставили в нужную им позицию, и ни разу не позаботившись от контрацепции, драли меня одновременно, либо по очереди. И вот теперь, когда я залетела от них, так же не церемонясь со мной, они привезли меня на аборт… Какой ужас! Я не хочу этого аборта! И ребенка мне тоже рожать нельзя! Ну куда мне сейчас малыша?! Маме-инвалиду привезти? Еще одного беспомощного младенца на сестру повесить? Ведь мне же по любому работать надо, денег зарабатывать, чтобы всех содержать…

Именно поэтому я пока особо словам Романа не сопротивляюсь. Потому что для меня, аборт в этой ситуации является самым разумным выходом. Разумным, а не сердечным! Ведь сердце мое вопит и разрывается от боли лишь от мысли о прерывании моей… «нежелательной» беременности.

– Хорошо, Милана Аркадьевна, прилягте на кушетку, оголите животик. Вот так…

Врач капает мне немного геля. Он приятно холодит кожу. Я вздрагиваю и покрываюсь мурашками. Роман жадно на все это смотрит и я буквально чувствую, как он возбужден.

– Так, начинаем! – врач водит датчиком, размазывая гель. – Ага. Так-так… Как интересно!

– Что там доктор? – пугаюсь я.

– Что с ребенком? – интересуется Роман, посылая одновременно с вопросом на куй своего зама.

– С ребенком… точнее с детьми… все в порядке, только вот…

– Что?! – не верю я своим ушам. – Детьми?! У меня что, двойня?!

– Э-э-э… – прячет глаза доктор, – Не совсем.

– Что значит «не совсем»? – рявкает на врача Роман.

– Не совсем двойня! – окончательно теряется узист, – У вас… тройня!

– Тройня?! – севшим от удивления голосом переспрашиваю я. – Вы шутите? Серьезно?!

– Нет, вот сами поглядите. Все три эмбриончика сформированы правильно, в соответствии со сроком беременности. Только один из них прикрепился слишком низко…

– Как понять, «низко»? – не понимаю я.

– В прямом смысле. Почти у выхода из матки. Это чревато… сложностями.

– Так, я не понял! – обращает на себя внимание белый как лист бумаги Роман, – это теперь ТРИ аборта надо делать?!

– Нет, три аборта делать ни к чему. Можно сделать один аборт и убрать три нежелательных плода, – поясняет узист нерадивому отцу.

– Я тебе дам аборт!!! – воплю я, стараясь привстать на кушетке.

– Тише, лежите спокойно, – предрекает мои попытки к бегству врач. – Исследование не закончено.

– Вот такой аборт!!! Ноги свои раздвинешь! Поняла?! – орет на меня сверху Роман, а я съеживаюсь от его крика. – Три ребенка нагуляла! Охереть ни встать! Ни один! Ни два! А три!!! ТРИ, МАТЬ ЕГО ЗА НОГУ!!!

– А может это вы с вашим дружком настарались?! – тихо отвечаю я, прикрыв глаза.

– Так, патологий никаких я не наблюдаю. – находится на своей волне специалист не обращая внимания на нашу ругань. – Но, тяжёлое поднимать, и стрессовать я вам не рекомендую.

Угу… Как тут не стрессовать, когда такое происходит?

Я вытираю животик выданной салфеткой, опускаю блузку вниз.

– С этими результатами к гинекологу. – выдает мне снимок узи с моими крошками врач.

В коридоре Ледяной немедленно хватает меня за плечо и ведет куда-то в другую сторону. Я стараюсь не стрессовать и не напрягаться.

– Где здесь абортарий? – орет он на первую попавшуюся медсестру.

Та, мигом оценив его дорогой прикид и звериный оскал указывает правильное направление.

– Но я не хочу! – подаю я голос. – Одного малыша убирать – грех, а уж троих и подавно!

– Мне похер! – продолжает тащить меня дальше отец года. – Дети от тебя мне не нужны! Тоже мне, свиноматка, по трех за раз! Ну ваще ты даешь!!!

Я даю? Я одна старалась – обливалась двойной порцией семени каждый раз?!

Тем временем, Роман, протащив меня по всем коридорам и закоулкам отыскивает дверь с этой страшной надписью.

В нос мне сразу сшибает запах хлорки и чего-то кислого, противного.

– Отпусти! – вырываюсь я.

– Нет! – орет на меня будущий папаша.

На наши крики и возню выбегает женщина в белом халате.

– На аборт привел! – вырывает у меня из рук листы Роман. – Сделайте, и я вознагражу вас. Сполна!

Врачиха с любопытством окидывает меня с головы до ног, забирает документы у Орлова.

– Я поняла вас. – обращается она к Роману. – Подождите за дверью. Мне нужно все изучить и подготовиться к операции.

– Хорошо, я жду. Только не медлите.

– Я не буду этого делать! – ору я как резанная, – Что за беспре…

– Цыц! – рявкает на меня врачиха и глазом косит на Романа. Я затыкаюсь.

Едва ли за чокнутым боссом закрывается дверь, как врачиха немедленно усаживает меня на кушетку.

– Ух и козел!!! – позволяет она себе возмутиться. – Чего? Настругал ребятишек аж три штучки и бабу на аборт потащил быстрей?

– Тройню хочет убрать. – с болью в голосе подтверждаю я.

– Вот что девочка, – улыбается мне врачиха. – Ты тут чаю попей спокойно, а то вся бледная уже сидишь. Сушку возьми погрызи, а я твои документы поизучаю.

– Я не хочу аборт… – повторяю я, всхлипывая.

– Да никто тебе без согласия не сделает. Потом скажу идиоту в костюме миллиардера, что нельзя тебе аборт делать.

– А он поверит? – с надеждой спрашиваю я.

– Ха! – смеется врачиха, – Загиб какой-нибудь отыщем в матке, ни в жисть не придерется!

Немного успокоенная словами врача, сижу пью чай, никого не трогаю. В голове пусто и очень мерзко на душе. Ледяной будто на*рал туда своими тупыми, полностью неподдающимися логике действиями.

– Где она?! – ревет в коридоре до боли знакомый голос второго босса.

Огненный! Боже, вот только его мне сейчас не хватало… неужели тоже поддержит эту страшную идею аборта? Или вручную оба мне аборты сделают? Это они могут. Сволочи!

– Где? – рычит Асланбеков. – Милана! Стой! Не делай глупости!!!

– Господи, спаси, сохрани и помилуй! – крестится набожная врачиха, – Сегодня что из элитной дурки психов-миллиардеров выпустили? Чего они все сюда приперлися, а?

В этот самый момент дверь едва ли не срывается с петель и на пороге возвышается… всклокоченный, потрепанный будто с тяжелого похмелья Максим Эмирханович.

– Матерь Божья… – комментирует все это врач. – Выйдете отсюда! Здесь операционная, между прочим!

– Никакого аборта! Милана! Слышишь меня?!

Затем его мутный взгляд покрасневших белков фокусируется на мне и он, припадая на одно колено становится подле.

– Ты уже сделала аборт? – неожиданно нежно берет он мои ладони в свои. – А, Милаш? Скажи, ребенок еще есть?

– Нет… – пытаюсь я забрать свои ладони из его лап.

– Как нет?! – перебивает он меня. – Нет, Милан! Зачем ты это сделала?

– Меня Роман сюда притащил вообще-то. Вон аж синяки на руках – как тащил! – мстительно сдаю я чокнутого босса.

– Ах ты ж с*ка ледянистая! – орет Макс на всю Ивановскую.

– Максим, успокойся! – пытаюсь я привлечь внимание обезумевшего от горя отца, – одного ребенка нет… но…

– Что, но? – появляется надежда в глазах у Огненного. – У тебя двойня была? Одного убрали, а второй?

– Вообще-то тройня!

– Что?!

– У нас тройня Макс!!!

– И все дети на месте? – если это не полный всепоглощающий а*уй, то я не знаю даже как по-другому описать выражение на лице Асланбекова.

– Все на месте. – улыбаюсь я. – У меня в животике. Живые и здоровые!

– Ну что? Аборт сделали? – возвращается в приемную Роман.

– Ах ты ж с*ка! Ах ты ж у*бок недоделанный!!! – поднимается с колен Макс. – Ты зачем ее сюда насильно притащил?! На аборт? Наших детей убивать?! Ну все, тебе не жить, мразота!

Боссы колошматят друг друга почем зря. Швыряют об стены абортария и дико матерятся заковыристыми брутальными мужским выражениями.

– Ух как пар спускают! – глаза врачихи горят возбуждением.

У нее нет поп-корна, и в ход идут сушки.

– Прям бойцы ММА хреновы! – хмыкает, она закусывая свой восторг баранкой. – Не поубивают друг друга, а? Может, полицию вызвать?

– Не стоит. – останавливаю я ее. – Сейчас напряжение отпустят и оплатят вам ущерб.

– Да уж, желательно, чтобы возместили…

На этой ноте Макс от души разбивает Ромино лицо об свое колено, отправляя последнего в нирвану.

Оборачивается ко мне. Страшный. Всклоченный. Бородатый. Здоровый. В кровище и боевых царапинах. На дне черных глаз плещется безумие.

– Э-э-э… – пячусь я от разъяренного бугая. – Э-э-э… запасной выход есть? – вопрошаю у доктора.

– Есть. Только не успеешь! – так же сдавленно отвечает мне врач.

– Стоять!!! – ревет Макс и одним мощным выпадом оказывается подле меня.

Несмотря на все свое безумие, он аккуратно отрывает меня от земли и устраивает у себя на руках.

– Счет пришлете! – бросает он ошалевшей от всего происходящего тете.

Макс такой горячий, что сейчас прожжет мою кожу через одежду. Тестестерон так и прет из него, вместе с потом и кровью от хорошего мужского мордобоя. Его звериный брутальный мужской запах бьет по моим рецепторам наотмашь.

– Куда ты меня несешь? – осторожно спрашиваю я.

– Молчи, женщина! Не обижу! – рычит он, потому что пока не в состоянии говорить обычным своим голосом.

Я затихаю. Такому самцу хочется довериться. Он сильный. Защитил от первого идиота. Меня и детей сберег. А это – самое главное. И пока он несет меня в машину, у меня возникает древнее как мир чувство. Нет, это древнее чем чувства, это – инстинкт. Инстинкт принадлежащие меня как самки самому сильному и лучшему из самцов! Альфачу. И я прекрасно чувствую, чем сейчас это все закончится.

Моя интуиция меня не подводит. Только на сей раз, тра*ать меня в машине средь бела дня Макс не спешит. Мы едем ко мне. Едва ли я успеваю увести Фердинанта на кухню, как немедленно становлюсь атакованной лучшим из самцов.

Я было сопротивляюсь, но Макс рычит мне ухо, беспощадно дергая за пуговицы блузки:

– Прекрати барахтаться! Я п*здец как хочу тебя, поняла?!

Я скашиваю глаза к его брюкам и изумляюсь величине бугра, ясно обозначенного в районе ширинки.

И хотя Макс уже изнемогает от желания, он не хочет брать меня не подготовленной, не разгоряченной, как следует.

Мой лифчик беспощадно срывается с груди, и босс немедленно припадает к ставшим чувствительными из-за беременности горошинам. Облизывает, прикусывает, дует так, что меня подбрасывает вверх, выгибает к нему на встречу, а он только этому рад. Облизывает мои вершинки как кот украденные сливки.

Но в какой-то момент и мне и ему этого становится катастрофически недостаточно. И тогда Макс подтягивает меня за ножки поближе к себе, забрасывая их на плечи.

Я беспомощно раскрыта перед его диким голодным взглядом. Макса ведет. Меня и подавно. Аж все холодеет и обдается кипятком попеременно. Я пытаюсь скрестить ножки, но Макс что-то грозно рыча на своем языке, насильно раздвигает их, чтобы приставить к лепесткам всю свою внушительную длину.

– Только осторожно… – умоляю я его, пока в состоянии произнести хоть слово. Ибо потом, после наполнения меня им я забуду обо всем на свете!

Макс идеален для меня. Впрочем, как и Роман. Они вдвоем… и зачем я только думаю про него? Ведь он едва ли не лишил меня самого дорого что есть в жизни каждой женщины – беременности и детей!

Макс усиливает напор, напряжение возрастает многократно. Еще немного и между нами заискрит! Мысли о Роме улетучиваются окончательно, ибо там, в самом низу живота нарастает что-то очень горячее – будто пружина скручивается из настоящей огненной раскаленной лавы. Мне тепло, горячо и невероятно хорошо одновременно.

Макс завинчивает своими глубокими мощными движениями эту пружину до упора, до отказа, а потом отпускает ее и она… выстреливает. Мощным потоком конвульсивного удовольствия! Меня прошивает волнами удовольствия так, что трясутся ноги, а Макс ускоряется, чтобы теперь на этот раз отпустить свою пружину.

Полностью обессиленные и перерожденные, сгоревшие в этом страстном раунде поединка, мы засыпаем в крепких объятиях друг друга. А Роман – сам идиот… сейчас бы мог обнимать меня с другой стороны. Ну, ничего… и без него справлюсь! Насильно в рай не тянут!

Утром всё валится из рук. Дико тошнит, кружится голова и чувствуется слабость. Собираюсь и крашусь точно в бреду. Насыпаю Фердинанду корм. Котик благодарно трется об мои ноги. Пытается лизнуть в щеку, когда я наклоняюсь.

После вчерашнего 'заезда' побаливает и сладко потягивает в определённых местах. Надеюсь, что этой страстной ночью мы не навредили нашим деткам. Иначе я себе этого не прощу. И хотя Огненный был очень нежен и осторожен, в следующий раз рисковать так нельзя.

Ну что ж, несмотря на всё свинство Ледяного, жизнь продолжается, поэтому «гоу» работать. Хочешь – не хочешь, а нужно взять себя в руки и тащиться в офис.

Я иду, а ноги не идут. Подгибаются. Глупость да, но что ж такое?

Ещё и Толик снова на охране. Как жопой чует, когда я в офисе появляюсь.

– Ну привет, красотка, – говорит он мне. – Давно не виделись. Как там твоя командировка?

– Неплохо! – буркаю я в ответ, и быстрее спешу отойти от него.

– Подожди, не спеши, – летит мне в спину от противного охранника, – Андрей Мразин. Знаешь такого?

Застываю на месте, невольно оборачиваюсь. Андрей. Он что-то знает про него… Но откуда?

– Привет тебе, в общем от него. – передает мне Толик и ухмыляется также противно, как гиена в зоопарке.

Жив Андрей, и относительно здоров, получается. Раз приветы передаёт через таких же мерзких друзей, как он сам.

Иду в приемную Ледяного на своё рабочее место как на эшафот. Что меня ждёт теперь рядом с ним, ведь он меня ненавидит! Едва ли не заставил аборт сделать.

Что если сегодня всё это продолжится? Что если он будет также груб со мной? Несправедлив, страшен и опасен в своем гневе для меня и для деток? Может, стоит поговорить с Максом и перейти к нему в приемную? Он более лояльно настроен к нашим детям, чем этот отмороженный на всю голову кретин.

Но это всё будет потом, а пока, в этот ранний час я набираюсь смелости и вхожу. Дверь в кабинет романа открыта. Оттуда доносится злобное долбание по клавиатуре. Дятел, то же мне! Я сглатываю, подхожу поближе. Кладу сумку на стол. Но так неловко что она падает. Создаёт дополнительный шум. Я вздрагиваю. Долбление по клавиатуре прекращаются. Засек!

– Кофе! – грубо орёт Орлов.

Всё утро небось ждал. Ни пил, ни ел, ни с*ал, ни с*ал, а мечтал, чтобы я пришла, и чтобы поорать на меня от души.

Что ж… экзекуция начинается, Милана. Сил и терпения тебе пережить все нападки этого офисного тирана…

Подлетаю к кофе-машине. Завариваю крепкий, без сахара. Чашку аккуратно оформляю на блюдце. Кладу пару печений, рядом сахар и ложку. Несу все это на подносе.

На Ледяного смотреть страшно. Злой, всклокоченный. Глаза красные. На лбу ссадина. Синяк под глазом и разбита бровь. В целом вид у него опухший, будто сотряс получил как минимум.

Мне даже на какую-то долю секунды становится его жаль. Вон как Огненный его вчера отмутузил… Но жалость быстро улетучивается, словно ее и небывало. Ибо Ледяной, едва ли получив чашку с ароматным кипятком немедленно… бросает ее на пол. Кофе, брызги от разбитой керамики, печенье и сахар, все вперемешку шмякается об пол, образуя живописное пятно на светлом паркете. Я чудом успеваю отскочить, чтобы не ошпарить ноги.

– Дура косорукая! – как гаркнет на меня льдистая тварь. – В*ебать тебя в ж*пу за это надо!

Хотя сам же гад такой и разбил чашку. Специально. Намеренно. Чтобы поиздеваться.

– Чего стоишь?! – продолжает он пытать меня, – Быстро тряпку в зубы и оттирать все! Пятно останется, будешь языком слизывать!!!

С этого утра моя жизнь больше всего на свете стала напоминать филиал ада на Земле.

Роман издевается надо мною тонко и изощренно. Например, если видит, что я надела на работу каблуки, немедленно отправляет меня в город пешком, не давая никакого транспортного средства. Нагружает меня документами, заставляя работать почтальоном, курьером и коллектором одновременно – выбивая из дочерних предприятий отчеты, квартальные, и прочую ерудистику, которую легко получить по электронке.

Макс же попросил время на осознание всего и тоже по-полной зарылся в работу. Тем более слияние корпораций требовало у боссов максимальной отдачи. Между боссами пробежала кошка и своим хвостиком заморозила их дружеские отношения. Теперь же каждый дергал финансовое одеяло на себя. Нашу компанию корежило и штормило.

Я же старалась максимально отстраненно принимать издевательства Романа, вернее не принимать их близко к сердцу. И тем более не жаловалась и никак не привлекала внимание Макса. И так достаточно той херни, что уже возникла между мужчинами.

Я просто выполняла свою работу. Хорошо. Молча. Безропотно. Старалась лишний раз не злить Ледяного. Не попадаться на глаза Огненному. Мои вечера, когда я приползала домой без ног, набегавшись по поручению Орлова, скрашивал верный котейка Фердинант.

Софка так и не явилась за чудо-котиком, чему я несказанно рада.

Я потихоньку отправляла денежки маме и Маше. До сих по не рассказала им о своем интересном положении. Просто духу не хватает поведать и о тройне. Да и… неизвестно, что будет дальше. Если с Романом все ясно – дети не нужны ему, то вот на счет Макса… все неоднозначно. Но у меня есть мысль, что он будет помогать с малышами. Просто сейчас он очень занят на работе. И это – не отговорки. Будучи и его секретаршей по совместительству, я прекрасно вижу как штормит и шатает их бизнес.

Поэтому я взяла тактику выжидания и придерживаюсь ее. Крошки чувствуют себя хорошо. Стараюсь питаться правильно, пью витамины, исключаю вредные напитки типа кофе и газировок. Ни о каком алкоголе не идет речи.

О Мразине, кроме того мерзкого привета от Толика я ничего не слышу. Чему тоже рада. Живой значит, раз приветы передает. А раз не суется ко мне – значит, хорошо его боссы приложили. Боится ко мне подходить. Вот и славно. Еще бы Роман простил мне мои действия на видео, совсем хорошо было бы. Но ему видимо тяжело принять тот факт, что у меня были другие мужчины.

Это утро ничем не отличается от остальных. Накануне я засиделась на работе допоздна – составляла квартальный отчет. Ушла только тогда, когда глаза заслезились от обилия цифр. Поэтому сейчас молюсь, чтобы не наделала вчера ошибок.

Но, видимо, все же где-то запорола, ибо Роман буквально взвизгивает, едва получив на руки отпечатанный отчет.

– Ты что мне дала?! – ревет он, комкая еще теплые от принтера листы. – Ты сама читала ЭТО?!

– Простите, если ошиблась. – мирно сообщаю я.

– Если?! Да тут ни одной правильной цифры нет!!! Я тебя нафига тут держу?! Чтобы ты своими беременными куриными мозгами немного думала, прежде чем мне отчет отдавать!!!

– Разрешите переделать? – так же спокойно реагирую я, разворачиваясь. – Больше этого не повториться.

– На колени! – вдруг требует Ледяной страшным тоном. – За свои ошибки сейчас будешь расплачиваться своей звездой!

– Но… мне нежелательно пока. – стараюсь держать себя в руках. – Понимаете, у меня тройня. Не навредить бы им…

– Ты думаешь, я шучу с тобой? – встает он с кресла. Ух, как оттопырился бугор на его ширинке! Правда что ли имеет меня во всех позах мысленно?

– И я не шучу. – отступаю на шаг. – Эти дети могут быть и вашими. Неужели вы станете вредить собственному ребенку?!

– Не п*зди! Настругала детей на стороне, теперь на меня их навесить пытаешься?! Не получится!

Роман хватает меня за шею. Держит крепко, все сильнее смыкая свои длинные пальцы. Мне не хватает воздуха.

– Я тут недавно кое-что распробовал, – его красивое порочное лицо ухмыляется совсем рядом. – Удушающий. – сжимает он мое горло еще сильнее. – Говорят бабы кайфуют от этого. Проверим?

На моих глазах выступают слезы. Мне не вздохнуть. Перед глазами все плывет и заволакивает туманом.

– Ну как? Твои трусики уже мокрые? – лезет он мне под юбку, не размыкая пальцев.

Это последнее, что я чувствую и слышу. Дальше, проваливаюсь в черноту.

– Милана! Мила!!! – кто-то бьет меня по щекам, но словно в отдалении. – Ну-ка приходи в себя! Не так уж сильно я тебя придушил!

Да пошел ты к черту… не собираюсь я приходить в сознание. Попрыгай теперь вокруг меня.

Роман

– Милана! Мила!!! – бью ее по щекам.

Ну, пережал, малек, каюсь. Вернее не так. Идиот я, и мразина полная! Но корить себя и убивать буду потом. Сейчас я просто не понимаю, что мне делать с девушкой. Впервые в жизни я испугался так сильно за жизнь чужого человека!

– Мила! Милочка! – трясу я ее. – Пожалуйста, очнись!

Меня бросает в жар. Рубашка моментально липнет к телу от выступившего ледяного пота. А если я ее убил?!! П*здец полный!

– Б*ядь! Мила, пожалуйста, очнись!

Вижу, как на ее тонкой лебеной шейке расползается синее пятно от моего захвата. Вся пятерня отпечаталась. Красавчик, чо!

– В рот е*ать это все!!! Мила!!! Ты же беременна!!! Давай, приходи в себя! Ну же!!!

Я трясу ее, умоляю, целую, прижимаю к себе. Мало мне полного глобального п*здеца в жизни, так теперь еще и беременную женщину придушил. Хватаю ее на руки. Какая же она маленькая и беззащитная! Легкая, как снежинка.

Надо вести ее в клинику! Немедленно! Полежит под кислородом, под капельницами и придет в себя.

Несу ее по коридору. Наплевать, что увидят сотрудники. Вот совершенно не до них сейчас.

– Ром?! – рычит слева.

Макс! Только его сейчас не хватало.

– Что с ней?! – подскакивает он ко мне.

Я быстро ухожу от него, но друг нагоняет. На ходу всматривается в бледное лицо Зайчика.

– Ты что, охерел, придурок?! – Макс ясно видит след на шее.

– Макс, давай потом, а, видишь Милке совсем кирдык, лучше помоги.

– Я тебе потом ноги оторву и в жопу засуну! Идиот! Она же беременна! Там, блин мои дети!!!

– Аналогично. Именно поэтому вызывай скорую!!!

Но Максу не надо ничего объяснять. Он набирает ноль три без моей подсказки.

Милашке сказочно везет. Скорая подъезжает к зданию нашей компании ровно в тот момент, когда я выношу ее на улицу.

Врач немедленно выкатывает носилки, мы с Максом как простые смертные помогаем ему отнести Милашу в кабину.

– Кто из вас поедет? – интересуется врач.

– Я!!!

– Я!!! – выкрикиваем одновременно.

– Давайте оба, – кивает врач, оценивая оба наших обезумевших взгляда.

Мы садимся справа и слева от нашей женщины.

Берем ее за обе руки одновременно. Ручки маленькие, словно детские. И холодные. Врач ставит ей кислородную маску.

– Ты что наделал, урод?! – еле сдерживает себя Макс при враче.

– Прое*ался по полной! – бурчу в ответ. – Макс! Не нагнетай, а? Я сам вижу, какую залупу натворил. Давай после разбираться!

– После, я тебя на бой вызову, скотина ты чертова! Лично придушу! Чтобы неповадно было! И, Рома, запоминай прямо сейчас: – глаза Макса чернеют окончательно, – я больше не твой партнер. Забираю свою долю из бизнеса, Милану, детей, и не дай бог ты приблизишься к ним больше чем на сто метров!

– Дети могут быть моими! – поднимается во мне волна негодования. – Это я забираю Милу, детей и бизнес!!!

Милана

Как же режет глаза свет! Смахиваю выступившую от резкого света слезинку. Пытаюсь проморгаться.

Где я? Вроде только что была в кабинете у Ледяного… он как всегда издевался надо мной, душил… а теперь? Я умерла? Да нет, вроде.

У меня капельница в сгибе локтя. Надо мной белый потолок, от которого, с-ка, так сильно болят глаза, а рот и нос прикрывает… кислородная маска! Ничего себе!!! Откуда?

– Милана! Очнулась? Пришла в себя? – сжимает мою ладонь Ледяной.

Моментом вспоминаю, как сильно эти же самые пальцы сдавливали мое горло.

– А-а-а… – стону, от того, что тошнит, пытаюсь забрать свою руку.

– Прости меня, моя хорошая! Пожалуйста, извини! – целует мои пальцы Ледяной. Подносит их к губам и поочередно ласкает каждый пальчик. – Я идиотом был, не понимал, что могу и правда тебе вред нанести! Я не хотел сделать ничего плохого, ни тебе, ни детям!

– Отпусти ее!!! – рычит кто-то слева.

А, Огненный… ну все ясно. Куда же без него?!

– Руки свои убрал от моей женщины, пока не у*бал тебя с ноги!

– Макс, прекрати! – требует Ледяной. – Я прошу прощения у Миланы, дай нам возможность объясниться!

– Ты ей больно сделал, урод! – возмущается Макс, – Только из-за того, что мы сейчас находимся в клинике, я не буду развязывать драку, но после!!!

– Макс, дай мне с Миланой поговорить! Конфликт-то надо решать!

Я слушаю их перепалку и мне плохо до невообразимости. Я хочу, чтобы они ушли. Оба! Хотя сейчас целиком и полностью накосячил Роман.

– Милаш, ты разрешишь с тобой поговорить? – опускается рядом Орлов. Виновато заглядывает в глаза. Перебирает мои пальцы. – А, Милан? Простишь ли ты мне мою чудовищную тупость?

– Нет, Роман… Александрович. – еле ворочается мой язык.

– Но… я же прошу прощения… – босс смотрит на меня глазами полными тотального раскаяния.

– Мне не нужно ваше прощение… – с трудом пытаюсь я отодвинуться от мужчины.

Еще и рукой прикрываю от него самое ценное, что есть у меня – моих деток. А то, кто его знает? Сейчас ударит в живот и аборт делать не нужно. Теперь от него можно ожидать всего, что угодно.

– Ром, на куй уйди отсюда! – с металлическими нотками в голосе советует Макс, – Милана не хочет тебя видеть. А ну, идем, выйдем!

Вот и пусть уматывают оба. Никого не хочу видеть. Тем более, их.

– Милан! Я буду вымаливать твое прощение столько, сколько понадобиться! – заявляет мне Ледяной. – Милаша, я не брошу тебя и детей, слышишь? Я эту тупость в порыве страсти натворил! Это было самым дебильным поступком в моей жизни, и я целиком признаю свою вину, признаю, что был тупым кретином!

– Уходите! – роняю я, устало прикрывая глаза. – Не хочу вас видеть!

Пока я нахожусь в больнице, деньги исправно капают мне на карту. Фердинанта забрал к себе Макс. Вот выпишусь и потребую котейку обратно. Ну а пока я восстанавливаюсь после «любви» Романа, пушистой кошачьей мордахе лучше побыть с более человечным боссом.

Все свое свободное время Макс проводит со мной. Он оплачивает лечение, необходимые лекарства и процедуры. Приносит мне вкуснях, журналы для будущих мам и прочие приятные мелочи.

Про Романа я даже слышать не хочу, хотя он переодически пытается дозвониться или дописаться до меня.

Месяц спустя

– Тебя выписывают, Милаш! – улыбается Макс, поглаживая мой уже отчетливо выпирающий животик. – Собирайся, я отнесу твои вещи в машину.

Вещей у меня не так уж и много, я быстро набиваю спортивную сумку своими пожитками, и сажусь в роскошный джип Макса.

– Куда вы меня везете? – поправляю я ремень безопасности, чтобы он не передавливал животик с драгоценными малютками внутри.

– Домой. – пожимает плечами Макс.

Едем дальше. Я отчетливо понимаю, что не в мой район.

– В какой дом мы держим путь?

– В наш. И хватит мне выкать! – вдруг заявляет босс.

Оборачиваюсь на него. Он ведет машину уверенно и спокойно. Его сильные руки обхватывают руль. Очень эротично. И очень мужественно.

– Что происходит? – не вполне осознаю я.

– А что происходит, Милаш? Ты – носишь моих детей. А я хочу заботиться о тебе, и о них. Мы едем к нам домой. Поняла? Я тебя забираю.

– А… Но я не готова… И потом в качестве кого я буду жить у вас?

– У тебя! – тормозит резко босс.

Тормозной путь выходит с пробуксовкой и дрифтом. Но Максиму Эмирхановичу на это наплевать.

Он отстегивает мой ремень безопасности и тянет меня на себя.

– Милаш, не бойся. Я все сделаю как надо. У нас общие дети, и мы должны жить вместе! Согласна?

– Нет… – трясу я головой, пытаясь отодвинуться от него. – А как же Роман?

– А что Роман? – вспыхивает немедленно Огненный. – Зачем ты про него сейчас вспоминаешь?

– Он же не даст мне житья! Будет на работе издеваться…

– Не будет, Милаш. Пока ты лежала на сохранении, мы окончательно разделили компанию. Теперь ты – только моя секретарша. И то, если захочешь. А не захочешь, будешь дома ждать рождение наших первенцев. А я тебя буду обеспечивать.

В каком же крутом пентхаусе обитает Огненный!!! В башне-новостройке, его апартаменты занимают весь верхний этаж! Макс распахивает передо мною дверь, пропускает вперед.

– МАУ!!! – бросается со всех ног ко мне мой верный рыжий пушистый котейка.

– Фердинант! Любимый мой! – поднимаю я его на ручки.

– Мурррр!!! Мурррр!!! – выгибает спинку для еще большего количества ласк и обнимашек милый котик.

– Какой ты красавчик! Как я по тебе соскучилась! – целую я его в сморщенный лобик между ушек.

Макс опускается на корточки и помогает мне разуться.

– Что ты делаешь? – удивленно переступаю я босыми ступнями.

– Забочусь о тебе, Милаш!

Макс подхватывает меня на руки прямо с Фердинантом. Котик понимает, что сейчас он явно лишний в наших объятиях и немедленно покидает нас, как настоящий мужчина!

– У тебя ножки замерзли, Милаш, а тапочек я почему-то не купил. Вот буду тебя на руках носить. Не против?

Лицо Макса очень близко. Его красивые губы в миллиметре от моих. Аккуратно-окантованная борода придает ему брутальности и мужественности. А запах… Чистый мускус и классный вкусный мужской парфюм. Ммм…

– Идем, я покажу тебе детскую!

Макс несет меня по бесконечно длинному широкому коридору. Доходим до какой-то двери. Распахиваем. Просто стены. Ни обоев, ни побелки, ни мебели…

– Милаш, я не знаю, кто у нас будет, поэтому не сделал комнату в окончательном варианте. Если два мальчика и одна девочка, то будет один вариант дизайна, если две девочки и один пацан, то другой.

– А если три мальчика или три девочки? – интересуюсь я.

– Тогда третий и четвёртый варианты, – улыбается Огненный. – Главное, я выделил им самую большую комнату в своем доме. Тебе нравится?

– Ммм… Мне пока не верится, что ты правда решил помочь моим детям…

– Почему твоим, а Милаш? Ведь по-любому, хотя бы один из них, мой! Но я приму их всех! Слышишь?

Дыхание Огненного учащается. Он отыскивает губами мои губы. Трется о нежную кожу, посылая во мне импульсы, разряды электрического тока. Его язык нагло вторгается в мой рот, производя собственнический рейдерский захват.

Я уже дышу в унисон ему, рваным дыханием. Разволновалась, как в первый раз, а еще испугалась… Напора Макса очень испугалась.

– Ты чего сжалась вся? Милаш? – шепчет мне в ухо, – Я же не обижу тебя, глупенькая! И больно не сделаю!

Макс шепчет и прикусывает мочку. По мне бегут мурашки, а влага, по ощущениям сейчас просочится сквозь трусики и испачкает мои джинсы.

– Даш, Милаш? Я целый месяц ни-ни! Тебя ждал! У меня щас яйца лопнут от переизбытка!

Смотрю со страхом в его подернутые поволокой чернущие очи.

– Что Милаш?

– Не навреди мне, пожалуйста…

Макс молча несет меня куда прочь из будущей детской. В спальню. К себе. Опускает на кровать. Сам нависает сверху. Его бицепсы напряжены и бугрятся из-под футболки. Руки сильные. Поросшие темным волосом.

– Я никогда не наврежу тебе и детям – опаляет мои губы своим горяченным дыханием.

Языком и поцелуями ведет влажную дорожку от губ, до шеи, потом ниже. Хрясь! – разрывает тонкий весенний свитерок. Я вздрагиваю.

– Черт, Милаш, не дрожи, пожалуйста! – взмаливается он. – Я тебе хорошо хочу сделать. Я не насильник. Не монстр. Не бойся, умоляю! Я просто не могу терпеть! Я сейчас там сломаюсь!

Уверенными движениями Макс стаскивает с меня джинсы. Я остаюсь в одном лишь белье перед его голодным взором. Макс проводит по пересохшим губам языком и мне становится совершенно очевидно, что сейчас он соберется со мной сделать.

– Никогда не делал этого ни одной девушке! – признается Макс, стаскивая с меня промокшие насквозь трусики.

Расставляет широко мои бедра, вклиниваясь меж них головой. Ноздри его расширяются, трепещут, опаляя дыханием мои лепестки и бесстыдно набухшую горошину.

«Хорошо, что успела в клинике душ принять!» – проносится в голове, прежде чем все мысли улетучиваются на прочь, ведь…

Горячий сильный язык раздвигает лепестки и уверенно дотрагивается до заветной горошины. Меня дергает и подбрасывает. Макс хватает меня за ладони и разводит их в стороны, чтобы мне не вздумалось дергаться и мешать ему познавать новые грани плотской любви, коими ранее он обычно пренебрегал.

Язык очерчивает горошину, повторяет контуры лепестков, спускается к бедрам, и снова возвращается к самому сокровенному. Это настолько ярко, необычно, непередаваемо! Рома тоже несколько раз ласкал меня подобным образом. Мне есть с чем сравнить. Так вот, Макс делает это несколько ни хуже.

Поняв, что я немного ослабила свое сопротивление, Макс перехватывает оба моих запястья одной рукой, тогда как вторая тянется наоборот ниже, лаская попутно каждую клеточку моего живота, пока не достигает самого главного. Большой палец Огненного поглаживает лепестки моего цветка, собирая и размазывая весь скопившийся нектар, а затем погружает его в самую суть, туда где нестерпимо узко и горячо, и все пылает в ожидании ласк.

– Горячая! Отзывчивая! – шепчет Макс, глаза у него при этом дурные и пьяные, будто спирта хлебнул неразбавленного. – Узкая какая!

И правда, мои внутренние мышцы плотно охватывают его палец, сжимая и сдавливая, отчего мужчина рычит голодным волком. Второй его палец идет вход, и хорошо, что смазки достаточно, ибо мне было бы уже дискомфортно, а так… это – хорошая подготовка перед кое-чем намного более существенным и объёмным, чем пальцы Макса.

Макс отпускает мои запястья и перемещает ладонь на мою беззащитную шею.

– Нет! Нет!!! НЕТ!!! – бьюсь я в ужасе, пытаясь скинуть его ладонь.

Но Макс усиливает напор внизу, а ладонь на шее, лишь нежно гладит меня, нисколько не перекрывая кислород.

– Доверься мне, Милаш! Расслабься! Это очешуенно! Поверь мне!

Его язык и пальцы стимулируют все мои самые слабые и беззащитные места. Я не могу сопротивляться. Я полностью отдаются, вверяю себя в волны наслаждения, что штормом проносятся по моим нервным окончаниям. А потом Макс очень правильно, в нужном месте всего на несколько мгновений ограничивает мне доступ воздуха, и я улетаю на седьмое небо. Меня трясет и колотит в самом ярчайшем оргазме за всю мою жизнь.

Макс видит, что со мной происходит. На его чертовски красивых губах играет победоносная усмешка. Он прижимает меня к себе, баюкает, как маленькую. Он целуют меня и шепчет ободряющие, успокаивающие ласки.

– Молодец, маленькая моя! Вот так надо правильно обращаться с твоей шейкой. Я специально это сделал, чтобы ты не боялась удушающих.

– Мне все равно было страшно, – вздрагиваю я.

Не понимаю, от чего меня трясет больше: от страха или от наслаждения. Или от дикой ядерной смеси обоих пряных «ингредиентов».

– Убью его! – рычит Макс, нежно лаская мою шею.

Макс

Однако, хватит нежностей!

Яйца просто звенят от перенапряжения! Перехватываю Милану поудобнее. Переворачиваю на животик. Она прикольно охает и пробует от меня уползти. Ага, щаз!

Подхватываю ее под колени и поддтягиваю на свои бедра. Ставлю к коленно-локтевую. Отлично! Вид просто охеренно превосходный. Приспускаю брюки. Мой младший радостно выныривает из плавок, тянется к своей девочке.

Я приставляюсь к ее малюсенькому отверстию. Милана вздрагивает и вертит своими аппетитными булочками, стараясь увернуться от меня.

Шлепаю! Заслужила наказание. Не больно. Даже следа не остается. А вот стон такой сладкий из ее губ и мое рычание очень подстегивают к нашему обоюдному действию.

Мля!!! Как же узко и кайфово!!! Вот что значит месяц не тр*хались оба – все как в первый раз. Чувства до предела обострены и обнажены. Я осторожно двигаюсь, чтобы ни в коем случае не навредить своей девушке, и особенному не навредить тому, что уже у нее в животике.

Но надолго меня не хватает. Я настолько первозбудился лаская ее непривычным для себя образом, что мне хватает нескольких движений, чтобы кончить от ее узости и горячих влажных стеночек. Кончаю бурно и обильно, вжавшись в нее до предела.

Но младшенький не опадает. В ту же секунду он готов рваться в бой дальше! Но я хочу видеть лицо и губы Милашки. Резко выхожу и переворачиваю ее на спинку. Возвращаюсь в сладостную тугую плоть. Наблюдаю за ее выражением на лице. Там все написано без слов. Я все делаю правильно и Милане так же кайфово, как и мне. Отыскиваю ее губы, и не прекращая поступательных движений впиваюсь в них. Переплетаю языки, дыхания, вылизываю ее изнутри.

Млин! Как же мне ее мало. Впервые в жизни хочу полностью раствориться в ней. Хочу отодрать ее так, чтобы ножки свои кайфовые не смогла потом еще дня два свести!

Оргазм подступает, но я не хочу на этот раз заканчивать это так быстро! Снова меняю позу. Закидываю ее тонкие лодыжки себе на плечи и мощно двигаюсь в такой позиции. Я полностью контролирую ситуацию и не свожу с нее жадного голодного взгляда. Ведьма! Милашка – ведьма. Пусть и с ангельским очаровательным личиком и белыми натуральными волосами. Она – охеренная ведьма, в чьи колдовские глаза мы с Ромой попали оба, и теперь там наша погибель, ибо нам не выбраться до конца.

Я снова хожу по тонкой грани удовольствия. Смотрю на Милашку. Ей тоже не помешает еще раз побывать в Нирване. Тянусь к ее яремной впадинке. Поглаживаю, ласкаю перед тем, как пережать слегонца, Милашку подбрасывает вверх. Ее узкие влажные стеночки начинают сокращаться вокруг меня, зажимая в своих сладких тисках сильнее некуда. Я не в силах это терпеть и заканчиваю бурно, с хриплым рыком, орошая всю ее изнутри.

Отпускаю ее. Выхожу. Устраиваюсь рядом. Притягиваю ее к себе обратно и накрываю нас обоих пледом. Теперь, хорошенько наскакавшись вместе со своей любимой, можно выдохнуть и начать думать хоть о чем-то еще, кроме гнетущего давления в собственных брюках!

Роман

С ума схожу. Это охереть какое ужасное чувство! Она не подпускает меня к себе! Но я зол был!!!

Я.

БЫЛ.

ЗОЛ.

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Я охереть какой злой был, когда пальцы на ее шее смыкал! Ревность мне последний мозг отшибла. Ну а как по-другому, когда любимая девушка теребонькает за хер постороннего мужика! Вшивый хер причем! Там невооруженным взглядом видно, что у меня раза в четыре в штанах крупнее, чем у того мудака!

Вот и поплатился за свою злость! Вместо того, чтобы драть свою любимую и день и ночь, я второй месяц держусь из последних сил.

Она не подпускает меня к себе. Она боится. И еще этот с-ка Макс! Г*ндон хренов! Забрал ее из больницы и у себя поселил. Теперь, небось из постели ее не выпускает! Ну ничего, я придумаю выход! Я придумаю, как вернуть Милашку обратно! Я ради нее пойду на все!

Милана

Несмотря на наши с Максом близкие отношения, на работу я все же выхожу – дома с ума схожу и лезу на стену от гнетущих мыслей. На работе все привычно и понятно. Роман забрал свою долю в бизнесе и свалил в другое здание, я же осталась обитать в приемной Максима.

– Я по делам, Милаш! – целует он меня, покидая кабинет, – Буду после обеда.

– Хорошо, Максим Эмирханович, – заученно отвечаю я, – отчеты будут готовы в срок.

– Ну, перестань! – возвращается Макс, зажимая меня у стола, – Ну, какой я тебе Эмирханович? Мы уже живем вместе, а ты все выкаешь. Я обижусь!

– Прости. – туплю я взор, – Никак не могу привыкнуть.

– Ну все, прекрати! На обед обязательно сходи, наших малышат покормить! – Макс нежно целует меня в губы, подхватывает папки и растворяется за дверью.

Я все еще глупо и мечтательно улыбаюсь. Макс – в последнее время просто мужчина мечты! Красивый, мужественный, высокий! Его руки… ммм… что же они вытворяют на моем теле, и не только руки.

Мои беременные гормоны просто взрываются, когда Макс несет меня в спальню. Не хочется отпускать его ни на минуту. Он и не отпускает.

Однако… надо бы цветы полить и за отчет садиться, раз обещала. Не то распалюсь, а тушить некому. Беру лейку, начинаю полив пальмы в кадке.

Дверь открывается. Оборачиваюсь. Наверное Макс. Что-то забыл… и лейка падает из рук.

Роман! Собственной персоной! Что он тут забыл?! О, Боже! Снова душить станет?

– Мила… – чуть хрипло начинает он, делая шаг в мою сторону.

– Нет…!!! – пячусь я от него потирая шею. В том месте, где он меня придушивал.

– Милаш, я… не бойся! Я по делу пришел!

– Знаю я ваши дела, – продолжаю я отступление.

– Ты должна вернуться в мою приемную! – заявляет мне Роман, – Хочешь ты того, или нет. С Максом я все улажу.

– Макс не отдаст меня вам! – мотаю я головой, в крайней степени стресса.

– У тебя нет выбора, Милан! – заявляет Рома прищурившись. – И я обещаю, у меня тебе понравится!

Рома уходит так же неожиданно, как появился. Я закрываю глаза от ужаса, а когда открываю их – от мужчины и след постыл. Лишь запах витает. Настоящего сильного брутального… негодяя!

Забрасываю все. Меня трясет и колотит. Мне уже не до каких отчетов дела нет. Вернее есть. Работа свербит занозой в подсознании, но вместо цифр злое лицо Ромы мерещится.

– Милаш… что с тобой? – возвращается Макс. – Ты вся бледная? С детьми все хорошо?!

– Да…да! – не выдерживаю я. Рыдаю прямо на его плече.

– А ну рассказывай!

– Рома… приходил. – задыхаюсь я.

– Г*вно на палке! – ревет Макс, – Что ему надо было? Он трогал тебя? Больно сделал?!

На Макса смотреть страшно. Некогда белоснежные белки налились красным. Руки сжаты в кулаки.

– Нет, не трогал. Но… мне страшно!

– Милаш! Я тебя защищу! Клянусь! – ревет мужчина.

Он аккуратно притягивает меня к себе. Нежно сцеловывает слезы.

– Все, прекрати. – с мокрых от слез щек переходит к ушку.

Начинает шептать милую чепуху. Прикусывает мочку, а у меня все мурашками покрывается.

– Перестань, вкусная моя! – нежно прикусывает за шейку в районе чувствительной артерии.

Мои трусики намокают как по команде. А его внушительное орудие упирается мне в попу, прямо через все слои нашей одежды.

– Макс! – вырывается хриплый стон из моей груди, – когда он эту самую грудь сминает… легонько. Так, как надо. – А если кто-то зайдет?

– Я – тут босс, Милаш! И мне пофиг! Зайдут, вышвырну!

Его сильные подвижные пальцы тянутся расстегнуть блузку. Я же, как одержимая, стараюсь сорвать с него рубашку. Чтобы ощутить кожей его сильные стальные мускулы, вдохнуть неземной аромат его мужественности!

– Ч-черт! – хрипло задыхается Макс.

Дергает блузку в разные стороны и приникает к горошинам груди прямо через лифчик. Меня всю подбрасывает и выгибает на встречу к любимому. Его естество сейчас проделает дырку в брюках, а я вершинками прокарябую свой бюстгальтер.

– Сними! – умоляю я, потому что бюстик сдавливает мою распирающуюся от гормонов и стимуляции грудь.

Макс снова лишь гулко рычит, старясь справиться с застежками. Наконец-то! Я свободна! Но лишь на миг, пока сильные мужские слегка шершавые руки не захватывают грудь в новый, еще более тесный плен.

Меня берут под попу и, разметав документы в разные стороны, просто усаживают на мой же рабочий стол. Макс задирает мою юбку куда-то в район талии. Пальцы же его немедленно проникают к измокшим до крайней степени трусикам.

– Вау! – выдыхает он мне в губы жарко.

Там есть чему восхищаться. Ведь водопад полный, аж совестно становится, насколько сильно сейчас мое желание. Но это все беременные гормоны, не больше.

Макс стаскивает с себя брюки. Ух, там у него давно все более чем готово! Вообще, у меня создается полное впечатление, что его «сила» не опадает в моем присутствии вовсе. Ибо длина у него всегда готова и рвется в бой!

Конечно, Макс здоровый и выносливый как конь! И тут же вспоминается Рома. Зачем? Как по команде все екает не только в груди, но и внизу живота простреливает сладкой болью. Рома ведь нисколько не мельче Макса. Они одинаковые по комплекции и объему! А вот характеры и техники совершенно разные. И запахи разные! Но, дополняющие друг друга!

Но когда они вместе. Вернее, не так, когда мы втроем вместе – это феерия. Причем для всех!

Черт, мы должны быть втроем!!! Именно эта мысль бьет меня по щекам наотмашь, когда Макс входит в меня, вторгается, меж широко разведенных бедер.

Почему же Рома так ведет себя? К чему его неоправданная ревность? Может, стоит дать ему шанс? Ведь не зря же он приходил сюда? Не тронул, когда я просила? Люди оступаются. Стоит их прощать и давать им второй шанс. Роме он явно нужен. Но простит ли и примет его обратно Макс? Ведь Рома едва ли не навредил мне и нашим детям?

Макс движется в наслаждении, полностью контролируя процесс. Макс – мудрый, по-восточному разумный мужчина. Уверенна, что мы решим эту проблему. Когда-нибудь. А еще, если окажется что дети от Ромы? Хотя бы один из троих? Ведь я читала про это в сети. Можно забеременеть одновременно от разных мужчин. Мне бы очень хотелось, чтобы так оно и было…

– Ты?! – на пороге квартиры Макса возвышается Рома.

– Привет, Милаш. – улыбается он, как ни в чем не бывало. – Макс дома. – не спрашивает, но утверждает. – Я к нему.

Хорошо, что не ко мне. Иначе Макс бы в рот поимел и меня, и своего друга бывшего заодно.

– Чо надо?! – Макс немедленно включает режим быкования, едва заметив заклятого партнера по бизнесу и по… постели.

– Дело есть. – не ведется на это Рома. – Это касается нас троих. Я войду?

Максим Эмирханович и Роман Александрович сверлят друг друга глазами.

– Пусть войдет, Макс! – пытаюсь я разредить обстановку.

Мы проходим в гостиную. Макс на всякий, сажает меня рядом с собой. Даже слегка прикрывает от Ромы.

– Макс. Мне нужен шанс от Миланы. – начинает Рома.

– Про*бал ты свой шанс! Нас больше не трое, с Миланой мы теперь пара.

– Нет. Мне нужен этот шанс и именно поэтому я должен идти на крайние меры.

– На какие меры ты там должен идти?!

– Я покупаю у тебя Милану, – вдруг заявляет этот наглец.

– Ты не обалдел ли? – прорезается голос даже у меня.

– Так. Встал и ушел отсюда! – не терпит подобного поведения Макс.

– Вы не дослушали, – хмыкает Роман. – Мой отец сейчас имеет контрольный пакет акций в нашей корпорации. Чувствуешь, Асланбеков, чем пахнет?

Не знаю, чувствует ли какой-нибудь запах мой босс, но я чувствую, как его раскаченная мускулистая спина напряглась и окрепла в нервном одеревенении.

– Так вот, – продолжает Роман. – Наши отцы, оба, считают нас молокососами, хотя мы давно уже брутальные половозрелые мужики! Но все наши барахтанья по разделению фирм им до одного места. Мы можем сколько угодно расходиться, делить бизнес и так далее, но все равно последнее слово за нашими отцами. Точнее за моим.

– Сука!!! – не выдерживает Макс. – Мразь! Хрен тебе, а не Милаша!

– Макс, ругаться и обзываться в нашей ситуации – глупо.

– А что не глупо? Доверять тебе свою женщину, которую ты однажды едва не убил?!

– Я ревновал. – признает Рома. – И я готов исправить свои ошибки. Пока Милана будет моим секретарем, я сделаю все возможное, чтобы заполучить ее прощение!

Смотрю на них. Оба набыченных брутальных альфа-самца. Оба не отступят от своего. Придется биться. И оба они будут сражаться до последней капли крови.

– Так, стоп, мальчики, хватит! – требую я. – В конце концов, вы сейчас обсуждаете меня. И решаете мою судьбу, а не чью-то другую.

– Да, Милаш! – тут же поворачивается Рома в мою сторону. – выскажи свое мнение. Пойдешь ли ты ко мне? Обещаю пальцем тебя не трогать, пока ты этого не захочешь сама!

– Милан, не соглашайся! – не понимает меня Макс. – Ты не обязана! Похер на деньги, похер на бизнес! Я – бошковитый. Главное ты и дети, а я справлюсь!

Вижу, как обоим мужчинам сейчас приходится тяжело. У каждого своя правда. У Макса есть основания не доверять Роме. А вот у меня все же есть желание дать ему второй шанс. Именно поэтому, встаю и подхожу к Роме.

– Что я должна буду делать?

– Ничего из того, чтобы тебе бы не хотелось, любимая! – поднимается мне на встречу босс.

– Нет, мне нужна конкретика. – все же настаиваю я. – Я сейчас девушка в положении, и мало ли, что будет, если ты меня заставишь с тяжелыми папками по этажам гонять.

– Нет! – в ужасе перебивает меня Рома. – Ничего такого не будет! Я не позволю поднять тебе ничего тяжелее канцелярской ручки!

– Не хочу в этом участвовать, – поднимается Макс и выходит из гостиной. – Это без меня!

Мы тоже встаем. Роман делает шаг в мою сторону.

– Я охереть как облажался, Милан, но я прошу, прости меня. Мне нужен этот шанс! Нужны эти дети!

– Хорошо Ром. – тихо соглашаюсь я.

– Милаш, обещаю тебе, ты не пожалеешь! – пытается Рома меня обнять.

– Подожди! – осаждаю я его. Я это делаю не ради себя. И не ради бизнеса. А ради нас троих, понимаешь?!

– Более чем, – берет меня за руку и прижимает к губам Роман. – Спасибо тебе, любимая! Клянусь беречь и оберегать тебя и детей.

Макс принимает душ. Двери мы друг от друга не закрываем, поэтому я беспрепятственно вхожу к нему. Он стоит ко мне, повернувшись своей крепкой задницей. Но сразу же разворачивается. Смотрит тяжело. Исподлобья.

– Макс… ты обиделся? – спрашиваю прямо, чтобы избежать недопонимания.

– Нет. – бурчит Макс таким тоном, что сразу ясно. Обиделся и еще как.

– Макс… я для нас это…

– Нет, Милаш. Не для нас. Для себя. Я знаю, что ты течешь от Ромы так же как и от меня. А тут он весь на белом коне прискакал, извиняться. Не говори мне, что для нас. Он мне третьим в нашей постели не нужен!

– И когда это ты успел таким собственником стать? – улыбаюсь я. – Раньше же делил меня с ним!

– Он мне братом был, Милаш! До того момента как…

– А разве с братьями делят одну женщину на двоих? Как вы делили?

Макс задумывается. Наверно, что-то представляет себе. Потому что его длина стремительно эрегируется.

– Милаш… не скрою, что и меня и Рому возбуждают такие игры. Мне нравится смотреть, как мою партнершу имеет Роман, а ему, как я… но ровно до тех пор, пока партнерше не угрожает опасность. А он – псих!

– Давай дадим ему шанс, Макс?

– Милаш, я всегда удивлялся. Ну ладно, нам мужикам нравится тра*ать одну девушку одновременно. Но вам… какой кайф в этом тебе?

– А тебе кайф? Макс?

– Мне? – усмехается мокрый мужчина, покачивая своим восставшим орудием. – Мжм, это то, что я всегда хотел попробовать, то, к чему стремился. И мы нашли себе идеальную партнершу. Любимую женщину.

– А я нашла вас… – тихо отвечаю ему.

Его мощный, перевитый венами ствол уже колом стоит передо мной. Не вижу смысла больше мучать мужчину. Срываю с себя одежду. Встаю перед ним обнаженная.

Макс понимает, что я хочу немного разрядить обстановку. И что я на многое ради этого пойду.

Движения его моментально меняются. Он вылезает из ванной, садится на бортик. Смотрит на меня с немым приказом. А я и рада этот самый приказ исполнить. Опускаюсь на пушистый банный ковер. Макс широко расставляет свои длинные ноги. Пристраиваюсь меж них.

Щеки мои пылают. Внизу живота все мокро. То, что я собираюсь подарить любимому мужчине очень интимно. Этого нельзя требовать, нельзя продавать. Нельзя приказать, иначе чуда не случится. Это – можно только подарить.

Я раскрываю свои губки и едва ли его крупная головка может протиснуться меж них.

– М-м-м… – хрипло рычит Макс.

Все его крупное тело мелко подрагивает, покрывается мурашками. Я не могу поместить это все в рот. Помогаю себе ладонями. Макс кладет свои тяжелые руки на мой затылок. Начинает двигаться в такт. Я вхожу во вкус. Это – приятно нам обоим. Мне ни грамм не противно, даже наоборот. Постепенно уходит и стеснение. Что может быть лучше чем доставить наивысшее наслаждение мужчине таким вот супер-интимным способом?

Мои движения ускоряются. Ствол Макса напряжен и супер-тверд. Каждая его вена звенит в ожидании долгожданной разрядки. Я не щажу себя. Кажется, что сама улечу вместе с ним во время финала. Так оно и происходит. Мощная горячая струя точно из брандспойта орошает мне шею, потоками стекает на грудь и животик.

Макс рычит по-животному, а я сама тоже получаю оргазм без стимуляции… вот это да! Как такое вообще возможно? Но это еще далеко не конец этого вечера и нашего бурного примирения.

Едва закончив, Макс немедленно перетаскивает меня за бортик ванной и начинает нежно смывать мою липкую от его жидкости грудь. Вода теплая и приятная. Немного ароматного геля для душа Макс наливает на мочалку и начинает массажировать все мое тело.

– М-м-м… – мурлычу я от нереального кайфа.

– Кошка моя, ласковая! – приговаривает Макс, разворачивая меня задом.

Теперь моей пятой точке он уделяет Максимум своего внимания. Массирует, мнет, сдавливает, гладит… Все ближе подбираясь к самому запретному отверстию на теле женщины.

Мне любопытно и немного не по себе. Обычно заветной щелочкой всегда интересуется Роман, а тут Макс проявляет недюжинный интерес. Моя попа уже настолько стерильна, что на нее можно класть медицинские приборы, но Макс все продолжает намывать ее, то и дело срываясь в плотно-зажатое колечко.

Неспроста это, ох не спроста! Наверно Макс дико ревнует, или думает, что мне подобные ласки приятны. Не скрою, определенное удовольствие в этом есть. И пикантность запретного плода присутствует, куда же без этого?! И все такое… Но… это ужасно не похоже на Макса!

Макс начинает поглаживать непосредственно само колечко. Оно рефлекторно поджимается, ни давая ни единому шансу крупному пальцу мужчины попасть внутрь.

– Тебе… нравится? – произносит Макс охрипшим, севшим от желания голосом.

Оборачиваюсь на него. У него снова все в полной боевой готовности, рвущееся в бой. А на лице мука. И отголосок нерешительности. Будто он сам понимает, что это грязно и запретно. Но именно поэтому, это очень привлекает, буквально завораживает его.

– Милаш… – ждет он моего ответа. – Ты как?

А как я могу иначе? Рому же пускала. Да он и не спрашивал. А теперь вот Макс. Ему можно довериться. Уверенна, что он не будет делать мне больно.

– Я расслаблюсь. – обещаю я. – Только идем в спальню, здесь не удобно!

– Ну конечно! – в тот же миг подхватывает меня ураган на свои сильные руки. – Куда скажешь! Хоть в спальню, хоть на край света!

Ого, я и не думала, что желание Макса воспользоваться мною нетрадиционным способом столь велико!

Он приносит меня в спальную. Осторожно опускает на кровать. Тянется к тумбочке. Неужели хочет защиту надеть?

Нет. Какой-то флакончик из дорогого золоченного стекла. Смазка?

Макс осторожно переворачивает меня на живот.

– Расслабься. – советует он, откупоривая пузырек, – Тебе понравится.

По комнате разливается запах настоящего персикового масла! Ммм… вкуснотень! Это – намного лучше и натуральнее любой интимной смазки.

Макс наливает немного драгоценной жидкости и растирает меж ладоней, грея масло, раскрывая все его полезные свойства и запах.

– Никогда не делал тебе массаж! – признается Макс начиная нежные разминающие движения в области плеч.

– Как жаль, что ты не делал… – только и могу мурлыкнуть я, улетая в нирвану от удовольствия.

– Теперь каждый день… вернее ночь буду! Вот увидишь!

Макс расслабляет меня нежными массирующими движениями. Массаж – это супер-классно! Надо и его когда-нибудь побаловать и Рому… когда тот искупит свою вину. Если искупит, конечно.

Постепенно, проработав и промассировав каждый позвонок Макс спускается ниже. К пояснице. К самой границе булочек.

Я выгибаюсь как кошка. Не знала, что у меня там такая мощнейшая эрогенная зона. Макс растирает и поглаживает кожу. От сладкого напоенного персиками аромата кружит голову. В какой-то момент палец Макса начинает соскальзывать в ложбинку между булочками. Вскоре вся его ладонь овладевает этим местом. Мне приятно. Готова выгнуться к нему на встречу, лишь бы только он не прекращал данную сладкую пытку.

А Макс и не намерен прекращать! Напротив! Давление его пальца на смыкающиеся стеночки колечка становятся все сильнее и увереннее. Мне не больно. Масло помогает им растягиваться безболезненно и не травматично. Вскоре большой его палец полностью погружается в запретный плод. Это так необычно. И волнительно. И, честно говоря, уже хочется большего!

Макс прекрасно понимает мое желание, и вскоре палец его заменяется на нечто намного более крупное и твердое. Мы вдвоем преодолеваем минимальное сопротивление – я максимально расслаблю свои мышцы, а Макс же наоборот уверенно продвигается вперед, навстречу к неизведанному. Я наполнена им до упора. Чувства. Эмоции. Яркие непередаваемые ощущения переполняют меня.

Дав мне немного попривыкнуть Макс начинает осторожно раскачивать лодку. Сначала это легкая рябь на воде, которая постепенно, с каждым новым толчком превращается в шторм.

Макс ни на минуту не забывает о моем удовольствии, дополнительно стимулируя горошину пальцами. Я в нереальном кайфе. Я забываю все вокруг, самое себя не помню, да вообще все на свете исчезает на эти самые кайфовые моменты. Макс не может себя сдерживать, не может контролировать. Уже несется во весь опор к нашей обоюдной цели. Мне не больно. Хочется еще и еще. Еще ярче. Еще глубже. Еще ближе!

Макс с хриплым рыком наполняет меня собою до отказа, и мы оба сотрясаемся на мощнейшей волне удовольствия.

Как подкошенная я падаю на простыни. Будто меня взорвали, как шарик. Так оно и есть. Разодрали эмоциями и удовольствием. Теперь надо минимум ночь, чтобы собрать себя воедино. Кажется, Макс в таком же состоянии. Валится рядом. Взмыленный и очень удовлетворенный. У нас у обоих нет сил. Но оно и к лучшему. Вместо неприятных разговоров о завтрашнем дне в компании Ромы мы просто засыпаем, отключившись от бешенного, нереального наслаждения.

Все будет завтра. И что-то мне подсказывает, что будет так же классно, как сегодня с Максом!

Не узнаю Рому. Смотрю на него: вроде все то же самое. Лед в глазах, гордая прямая спина, сила и стать… Но теперь пылает его сердце. В нем зарождается не просто тепло, но самый настоящий пожар!

– Что это? – гляжу я на свой новенький рабочий стол и огромный букетище роз на нем.

– Это тебе. Нравятся?

Киваю. Хочу снять с себя летний плащ. Рома тут же кидается помочь мне с одеждой. Галантно принимает и самолично убирает в шкаф.

– Слушаю ваши задания. – включаю я компьютер.

Рома присаживается рядом на мой стол. Брюки его натягиваются в проеме между ног, и там обозначается крупный внушительный бугор. Явственно и однозначно. Да уж… Максу я уделила достаточно внимания за все эти дни, а вот Рома сидел на голодном пайке.

Берет меня за руку. Нежно проводит подушечкой большого пальца по запястью, рождая на моем теле толпы мурашек.

– Я скучал по тебе. – Подносит он мою руку к губам. Пропускает в рот поочередно каждый пальчик. Томно посасывает, прикусывает кожицу. – И да, я был полным идиотом, что сделал тебе больно!

Лучше бы он не напоминал мне этого. Моментально забираю свою руку, сжимаюсь под его взглядом, наполненным раскаяния.

– Я сейчас еду в город по делам, Милаш.

– Хорошо. Мне будут какие-то задания? – интересуюсь я.

– Да, подготовь пожалуйста сметы с объектов, уточни в закупочном отделе, что еще нужно приобрести. У меня скоро отъезд, хотелось бы все заранее подготовить. Справишься?

Отъезд? Серьезно? Ну вот… А хотя… меньше приставать будет на рабочем месте.

– И на обед сходи, не забудь! Или за тобой заехать в ресторан отвезти? – строит из себя Рома сверхзаботливого парня.

– Нет, меню нашей столовой устраивает меня более чем.

– Хорошо, – загадочно ухмыляется Роман. – Постараюсь вернуться как можно быстрее.

Он берет меня за подбородок и нежно целует в губы.

Я тушуюсь. Ухожу от его поцелуя. Уклоняюсь. Он лишь мажет губами по губам.

– Ну ладно, – веселится Роман, – я тебе такой сюрприз организую, что поцелуешь меня сама! Жарко и страстно! Чао!

Пожимаю плечами. Убираю букетище в огромную вазу. Цветы благоухают на всю приемную. Сажусь за работу. Сюрпризы, тем более от Ромы в последнее время меня не радуют. Настораживают, скорее.

Пропускаю обед, потому что соскучилась по настоящему делу. Макс слишком оберегал и жалел меня, ни давая толком зданий, Рома же, как всегда хочет использовать меня по максимуму по всем.

– Я вернулся, – улыбается мне мой босс спустя какое-то время. – Ты хоть покушала?

– Нет, Роман Александрович, – устало поднимаю я глаза. – Не довелось.

От цифр и экрана глаза косятся, текут слезы.

– Так и знал! – светится от радости мужчина, выкладывая на стол огромный аппетитный двойной чизбургер в крафтовой бумаге, пропитанной соусом и большой молочный коктейль.

– М-м-м… – получаю я гастрономический оргазм от одного вида и запаха бургера.

– Кушай, моя сладкая! – разрешает мне Орлов. – Хоть и гадость, но раз в год можно.

А потом он кладет на стол небольшую книжку, по размеру с паспорт, в которую вложены… глазам своим не верю!

– Это тоже тебе. – как бы невзначай роняет он и внимательно смотрит за моей реакцией.

Билеты!!! На самолет!!!

Я даже бургер в сторону отставляю от удивления! Ни разу не летала на самолете! Куда? Да и денег никогда на это не было.

– Возьми, посмотри по внимательнее! – подначивает меня босс.

Паспорт. Загран! На мое имя!

– Настоящий?! – севшим от удивления голосом спрашиваю я.

– Конечно. Наш юридический отдел занялся и выправил тебе документ. Но ты лучше локацию посмотри.

Я вчитываюсь в английские буквы и дыхание перехватывает.

– Это что, правда?! – не хватает мне воздуха.

Я задыхаюсь. Словно весь кислород исчез рядом. О таком я даже в самых своих смелых фантазиях помыслить не могла!

– Билеты на наши имена. Регистрация через час. Нам надо поторапливаться, Милаш. В дороге бургер докуешь. Давай, Милаш, бери коктейль мы летим на…

– Мальдивы!!! – не верю я своим глазам, ушам, и прочим рецепторам!

Для меня это сродни вероятности полететь на Луну! То есть ноль к ста! Но вот поди ж ты! Стоят мои имя и фамилия. И на билетах, и на паспорте… Вот только…

– Я не полечу, Ром!

– С какой это стати ты не полетишь? – мрачнеет Ледяной на глазах.

– Как к этому отнесется Макс?! Не забывай, что я живу у него, и мне бы не хотелось портить с ним отношения.

– Милаш. Ты летишь в деловую командировку, в бизнес-трип. С Максом я все уладил. Бери свою еду и поехали! Машина нас ждет.

– Но… я без вещей! У меня с собой ничего нет!

– Милаш, все необходимое я куплю тебе там, прекращай искать отговорки!

– Милаш, пошли, вон наша вип-стойка регистрации. – тянет меня за локоть Рома.

Я отчаянно пытаюсь набрать Макса, а у него как назло занято. На всех номерах! Сразу что ли по всем мобильникам болтает?! Такое возможно?

Рома все делает сам, я лишь просто присутствую, натыкивая в телефон. Хоть сообщение ему отошлю… а то совсем не по-человечески выходит, будто я его предаю.

– Ваши посадочные! – отчаянно строит глазки инспекторша Роме.

– Пошли! – незаметно для остальных шлепает меня по попе Орлов. – Уже скоро посадка!

Я краснею так, словно он сделал нечто интимное прилюдно. Например, поимел меня на глазах у всего зала регистраций.

Мы быстро проходим в вип-зал. Оттуда все бутики и дьюти-фри как на ладони. Я с интересом разглядываю яркие витрины. Никогда такого не видела.

– Хочешь, посмотрим поближе? – коварно ухмыляется Рома, а то ты все зрение в телефоне посадишь.

Я краснею и роняю смартфон в сумку. Рома целенаправленно ведет меня в дорогой бутик косметики и парфюмерии. Да, именно туда, где махонький тюбик мазилки для век стоит как ядерный реактор. Я смотрю на цены и мне плохо от количества нулей на ценниках.

– Душа моя, – прищипывает Рома мне ягодичку, – бери все, что пожелаешь!

– А мне ничего не надо… – в растерянности застываю я.

Наблюдаю, как вокруг меня плывут женщины, рассматривая, нюхая, растирая на пальцах и коже дорогую косметику.

– Вам что-то подсказать? – подплывает к Роме откуда-то прехорошенькая продавец-консультант.

– Да, моей невесте нужно выбрать косметику для путешествия.

Что?! С удивлением смотрю я на Рому. Невесте? Да он шутит!

– Куда летите? – тем временем интересуется девушка, – для тропиков нужен один вид косметики, а для горнолыжного курорта, скажем, другой.

– На Мальдивы… – роняет Рома, наблюдая за моей реакцией. –В медовый месяц!

– Отлично! – с завистливым придыханием отвечает продавщица, – У нас как раз представлено несколько трэвел-коллекций от известных брендов, пройдемте, к их стендам…

В результате нашего захода в бутик я обзавелась косметикой в несколько тысяч долларов, а так же Рома купил мне несколько флаконов самых модных в этом сезоне духов.

– Ты не голодна, Милая? – нежно интересуется босс, ведя меня под локоток около кафешек с удобными диванами.

– Выпила бы соку, – признаюсь я.

– Отлично! Идем! Вот тут чудесное место.

Все оставшееся до посадки время Роман ведет себя просто идеально. Чуткий, заботливый, щедрый, отзывчивый… Телефоны Макса выключены. Очень интересно, что же происходит с первым моим боссом?

Объявляют посадку. Рома расплачивается в кофейне, оставляя щедрые чаевые. Подхватывает меня, наши покупки и уверенно ведет в самолет по длинному извилистому коридору.

Меня всю трясет и колотит. Еще бы! Мой первый полет на самолете!

– Все будет хорошо, – подбадривает меня Орлов, – расслабься, моя милая!

Наши места в самом крутом бизнес-классе, который только можно себя представить! Личная стюардесса готова нам в ноги кланяться. В лепешку расшибается, чтобы угодить нам.

В итоге Рома требует плед. Один на двоих… И так же в ультимативной форме требует оставить нас наедине. Самолет выезжает на взлетную полосу, а руки Романа, укрыв нас пледом от посторонних взглядов, лезут мне под офисную юбку…

– Расслабься, малышка! – шепчет мне на ушко Роман. – Ты вся напряжена! Давай, я немного поглажу тебя, чтобы снять стресс.

Он начинает нежно целовать и покусывать меня за ушком. Если я и мурлычу в голос, то этого не слышно из-за гула самолета. Тот берет разгон. Осмелевает, так же, как и Роман.

Я вцепляюсь в подлокотник кожаного кресла и просто отдаю себя на волю ощущениям. Невероятный бодрящий коктейль страха и удовольствия! Мои эмоции зашкаливают!

В трусиках потоп! Я чувствую, как влага просачивается сквозь кружево. Главное, чтобы этого не почувствовал Ледяной, иначе позора не оберешься.

Но ему, кажется, все равно! Он полностью поглощен процессом моего… кхм… расслабления. Пока его рот, губы и зубы вытанцовывают танго на моей шее, рука все плотнее подбирается к святая святых каждой женщины.

Я невольно подаюсь к нему на встречу, раздвигаю бедра по шире. Рома рычит одобрительно и придвигается настолько близко, что жар его ладони обжигает мою кожу через мокрые насквозь трусики.

– Ч-черт! – порыкивает он мне в ухо рычащим басом. – Черт, малышка, ты уже готовая вся!

Рома отодвигает кружево и добирается до сочащихся росой лепестков. Самолет отрывает от земли, так же как и меня. Мы взмывает ввысь, в небеса, в прямом и переносном смысле.

Хорошо что, рядом с нами никого нет, стюардесса спокойно сидит за занавесочкой. А то я начинаю стонать и мычать в голос. Пальцы Ледяного ускоряются! Мои пальчики на ногах подгибаются от невыносимого кайфа. Я еложу по креслу, потому что просто невозможно усидеть на месте, когда тебя колошматит открытым сладостным током по оголенным нервам.

Удовольствие растекается по венам томным расплавленным свинцом. Меня бросает в жар, напряженная горошина кажется, сейчас лопнет от желания. Я вся превращаюсь в тугую плотно-сомкнутую спираль, в натянутую тетиву лука, в гитарную струну, что звенит напряжением от прикосновения умелых пальцев.

Рома точно знает, куда надавить, чтобы разбить меня в дребезги! Чтобы меня трясло и колотило в припадке неземного удовольствия!

Я открываю глаза, все еще ловя послеоргазменные афтешоки. Облака… Боже, мы летим меж облаков, а я летаю в них же от умелых пальцев Ромы!

Замечаю, как пристально наблюдает за мной босс.

– Пошли! – требует он, сжимая мое запястье крепко и однозначно.

Скидывает с себя плед. Боже, его бугор сейчас прорвет брюки! Бедняга! Сколько недель на голодном пайке! Не думаю, чтобы этот надменный, сильный, холодный мужчина занимался самоудовлетворением в уединении. Просто не могу представить его в этом качестве. А поэтому, резонно думать, что за столько дней воздержания, Рома набросится на меня как голодный зверь на лакомую добычу и отдерет так, что не то что плавать на Мальдивах я не смогу, а просто тупо сомкнуть, свести обратно колени на ногах…

Но я не могу отказать ему в таком удовольствии. Более того, хочу этого не меньше, а может даже больше, чем сам мужчина!

Рома тянет меня за собою в кабинку туалета. Оно и понятно. В бизнес-классе хоть и немного, но пассажиров присутствует, и заниматься этим при свидетелях нам никогда не взбредет в голову. Я надеюсь. Но это не точно.

Мы демонстративно проходим за занавесочку, мимо офигивающей от наших действий борт-проводницы.

– Пожалуйста, вернитесь на свои места. Будьте добры занять свои места. – округляет она и без того круглые на выкате глаза. – Мы еще не набрали высоту, и пользоваться туалетом запрещено.

– Нет! – просто заявляет на это Рома и собственнически заталкивает меня в узкую тесную кабину.

Кабинка свежая. Только что убранная. Никто еще не успел воспользоваться ею. Рома блокирует дверь и разворачивается на меня. Сексуальное напряжение, что витает меж нами, можно есть ложкой, настолько оно твердое и ощутимое. И тесное. Ромы много. Он заполняет собою все пространство. Его слишком много!

Рома не медлит ни секунды. Разворачивает к себе спиной и опирает мои ладони на раковину. Заставляя попу оттопырится к нему на встречу. Задирает мою юбку на талию. Безжалостно рвет трусики, ошметки выкидывает в мусорку.

– Они… тебе… не понадобятся! – хрипит мужчина от дикого желания, прикусывая меня за затылок, как дикий камышовый альфа-кот, затащивший в кусты желанную для него самку.

Рома движется во мне размашисто. Твердо и безжалостно. Такого нереального кайфа я получала разве что с Максом! Это еще раз подтверждает, что они оба идеальные. И что они оба идеально подходят мне. Я не могу выбрать меж ними, и очень жаль, если по итогу придется сделать этот нелегкий нереальный выбор.

Потому что выбор – невозможен. Они оба отцы моих детей. Мне офигенски классно с ними обоими… И сейчас, сотрясаясь на неимоверно твердом орудии Романа мне так не хватает не менее длиной и объемной твердости Макса…

Я не испорченная, нет! И далеко не нимфоманка. Я реально не могу без кого-то из них! Только с ними обоими вместе! И никак иначе.

Рома подключает к орудию пальцы. Безошибочно отыскивает горошину и нажимает на нее ровно настолько, чтобы у меня помутилось в голове, а в кровь вспрыснулась новая порция огненной раскалённой лавы наслаждения.

Полностью опустошенная и удовлетворенная я обмякаю в его сильных руках. Слабость такая, что меня просто не держат ноги, превратившиеся в кисель. Но Рома так и не получил желаемой разрядки.

– Пошли! – командует он, пряча свое орудие в плавки и брюки. – На креслах продолжим.

Э-э-э… это как? При остальных что ли? Но зря я волнуюсь. Рома буквально выносит меня на руках, чтобы устроить поудобнее в креслах. Притягивает меня к себе и я с очевидностью понимаю, что именно он задумал.

Моя голова полностью накрыта пледом, а значит, никто меня не видит, и не видит того, что сейчас я буду делать с Ромой. Пропускаю его твердокаменную твердость меж своих губ.

Чувствую, как урчит и рычит в нетерпении мой босс, словно дикий зверь, берущий и получающий от этой жизни все. Я стараюсь, как могу. Быстро устаю, но Роман Александрович перевозбужден на столько, что не сдерживает себя уже после нескольких движений. Он бурно взрывается во мне, с диким ревом, и немедленно притягивает меня к себе, глубоко целуя в губы.

Расслабленная, опустошенная, удовлетворенная во всех смыслах, я отрубаюсь сразу, едва ли достигаю крепкого плеча босса. Да уж… свой первый полет на самолете я не забуду никогда!

Через несколько часов полета Рома будит меня чтобы…

– Ром, я сплю, – честно признаюсь я, – я очень устала, пожалуйста!

– Спи, я только поцелую несколько раз! Соскучился по тебе, по твоему запаху безумно!

Теперь он ныряет головой под плед, чтобы подарить самой чувствительной части моего тело нежнейшие как шелк поцелуи…

Я улетаю в Нирвану и тут же засыпаю опять, точно в какой-то неге нахожусь. Кажется, Рома еще как-то пытается взаимодействовать с моим измученным телом… даже это у него как-то получается… но я сплю, и сквозь дрему получаю очередную порцию оргазма. Эндорфины в моей голове звенят от переполненности.

И когда Рома в очередной раз будит меня, чтобы предложить позавтракать, я чувствую невероятную легкость, словно меня гелием накачивали всю ночь, проведенную на удобнейших креслах бизнес-класса!

– Да! Хочу кушать! – набрасываюсь я на тосты с сыром, яйцом и зеленью. – Запиваю все это кисленьким свежевыжатым апельсиновым соком.

Рома с интересом наблюдает за моим аппетитом. Сам он ест намного спокойнее меня.

– Не смотри так, – улыбаюсь я ему, – а то я себя пылесосом чувствую.

– Ты очень эротично ешь, Милаш. А еще ты беременна тройняхами! Конечно, ты должна есть не за двоих, а за всех четверых!

Мы прилетаем ранним утром. Настолько рано, что еще темно и… тут же пересаживаемся на другой, маленький частный самолетик – аэропорт на одном острове, а наш отель на другом!

Так как еще темно, я не могу разглядеть всех красот тропического рая, но вот нюхать воздух напоенный неземным ароматом жарких цветов и фруктов мне никто не запрещает!

Летим мы на этот раз не долго. Минут через двадцать приземляемся на еще одном острове. Аэропортик там маленький, аутентичный, где в магазинчиках продают всякую всячину для туристов. Там-то и застает нас рассвет!

Столько красок я еще никогда не видела! В родном городе обычно серо, скучно, холодно… а вот на Мальдивах…

– Смотри, какие прикольные наряды! – указывает мне Рома на яркие пестрые разноцветные юбки и топы.

Да уж, моя строгая офисная юбка, изрядно пожамканная и измятая перелетом и стараниями босса никуда не годится для рая. Рома оплачивает мне красивый легкий наряд, и я сразу же переодеваюсь в невесомые ткани. Особой пикантности придает то, что я без трусиков, но думаю, Роме это только на руку. Вернее, на другое, не менее интересное место.

Девушка продавец одобрительно осматривает меня с головы до ног, приглашает пройти к зеркалу в полный рост. Да уж… красиво! Верх больше всего напоминает топ от купальника, далее очаровательно оформляется мой кругленький животик. Беззащитно торчит пупок, а далее с бедер ниспадает широкая юбка в пол. Девушка-мулатка распускает мои волосы и надевает на меня гирлянду из живых орхидей. Крупный цветок вставляет в прическу… до полного образа островитянки мне не хватает только ярких шлепанцев – ведь офисные строгие лодочки явно портят воздушный образ.

Минута, и новенькие яркие сабо дополняют наряд. Все! Я полностью готова к отдыху в раю! Выхожу из примерочной к Роме.

– Нифига себе!!! – не может сдержать восхищения мой босс. – Милаш! Я же прямо сейчас тебя натяну! Я не шучу! А ну иди сюда!

Рома заключает меня в свои объятия. Он тоже успел сменить строгий костюм на белоснежные шорты и рубашку-гавайку на голое раскаченное тело!

Боже, как он красив и сексуален! Одинаково охрененно смотрится и в офисном костюме, и в пляжном!

– Ром… я голодная. – честно признаюсь я.

– Понял. Сейчас поплывем на яхте в наш отель. По дороге перекусим!

Меня кроет просто зверский аппетит в последнее время! Наверно, с тройняшками, в конце беременности я буду выглядеть как воздушный шар на ножках.

За нами приплывает роскошная яхта. Из всех пассажиров, она забирает только нас. Отблески зари все еще играют на воде и в небе, создавая в моем мозгу полный сюр! Вот только вчера я была в прохладном сером негостеприимном городе, а сегодня тут, в тепле, в ярких красках, с невероятным мужчиной! Только сразу же остро чувствуется нехватка второго такого же! Не менее невероятного мужчины, Макса!

На борту я успеваю позавтракать миндальными круасанами и хлопьями с ягодным йогуртом. Рома пьет местное пиво, закусывая местными же королевскими креветками.

Мне тоже надо переходить на морепродукты! В них столько пользы. А, вот круасаны и выпечку, наоборот лучше хомячить поменьше.

В открытом море тепло, свежо и безмятежно. Но вскоре яхта причаливает к небольшому островку.

Что меня больше всего поражает, так это то, что остров – пустой. Безлюдный!

– Тут будем только мы и обслуга, – подтверждает мои мысли Рома. – Я предупредил, что у нас медовый месяц, и что мы можем, кхм… любить друг друга по всюду! Так что тревожить нас никто не станет!

– Ром… это все чудесно! – подтверждаю я, – Но я… так устала и спать хочу…

– Милаш, я понимаю, ты носишь наших детей – твой отдых, самое для меня важное. Идем, я покажу тебе нашу роскошную виллу! Я специально заказал ортопедический матрас, чтобы ты всегда просыпалась бодрой и отдохнувшей!

И чтобы драть меня на этом матрасе ночи напролет… – проносится в голове, не без предвкушения.

Матрас и правда роскошный! А кровать – настоящий аэродром! На ней аккуратно сложены халаты и полотенца. Подхватываю, иду под душ. Рома не теряет возможности полюбоваться мною голой, хоть и сонной. Не трогает, хотя его тонкие шорты не могут сдержать всей силы и мощи его желания. Ополоснувшись, я разрешаю Роме спеленать меня мягким махровым халатом и отнести в постель.

Боже, какой кайф! Все в этой спальне устроено для офигенного отдыха! И едва моя голова касается воздушной подушки, как я улетаю в дрему. Чувствую, сквозь сон, как Рома нежно шепчет мне на ушко:

– Спи, любимая, отдыхай, а я за ноутом поработаю.

Просыпаюсь я полностью выспавшейся и отдохнувшей! Смотрю на часы. Однако, уже вечереет. Я так устала за все эти перелеты, что проспала даже обед! Рома мирно терзает клавиатуру на ноуте. Неужели работал все это время, не закрывая крышки ноутбутка?! Я знаю, что он – трудоголик, но не до такой же степени?!

– Выспалась? – закрывает он ноут, подсаживаясь ко мне.

– Да… – мурлыкаю я, сладко потягиваясь.

– Ух… – глаза Ромы смотрят с вожделением на очертания простыни, евинно прикрывающей мою грудь.

– Кушать! – пока не поздно требую я. – А то знаю я вас, господин злобный босс!

– Конечно, милая, детей покормить – самое первое дело. Одевайся. Я распоряжусь, чтобы нам принесли обед.

Поздний обед, или ранний ужин нас ожидает в гостиной. Очень необычная гостиная! С прозрачной стеклянной стеной, открывающей потрясающий вид на белоснежный пляж и лазурный океан, а еще, пол в гостиной тоже стеклянный!

Чего?! Я не могу поверить своим глазам! Под ногами плавают рыбы! А вода голубая, прозрачная, будто снизу подсвеченная! Ночью, в полутьме здесь должно быть нереально красиво!

– Тебе нравится наша вилла? – Рома усаживает меня за богато накрытый стол, галантно придвигает стул.

– Очень! – признаюсь я! – Я еще ни разу не была в подобном месте!

– То ли еще будет, Милаш!

Рома ухаживает за мной. Накладывает в тарелку морепродукты, кольмара, креветок, умело чистит королевского лобстера, надев черную перчатку.

Все сытное, вкусное и невероятно полезное! На десерт у нас тропические фрукты и освежающее мороженое.

– Ром, а когда плавать пойдем? – с детским восторгом гляжу я на пляж.

– Да прямо сейчас! Твои купальники в спальне, в шкафу. Пока ты спала, я заказал тебе гардероб на свой вкус. Иди, выбирай!

Вот это да! А я уже хотела в своем наряде купаться! А он вон какой заботливый – все предусмотрел! Вплоть до купальников!

Но мой энтузиазм угасает, едва я эти купальники вытаскиваю на свет. Ну и срамота! Бикини не толще ниточек. Лифчики же – маленькие треугольнички, едва прикрывающие соски. Ну, Рома, ну шалун!

Надеваю ярко-красный купальник. В нем я ощущаю себя еще более раздетой, чем просто голой. Радует тут только одно – Рома говорит, что мы одни на этом острове, и никто меня не увидит в этой срамоте!

– Вау! – облизывает меня Рома взглядом с головы до ног. – Милаш, ты секси до невозможности! Боюсь, что до океана мы просто не дойдем!

Мы выходим с ним в жаркий тропический вечер! Закат нереально красивый! Песок теплый, прогретый, напоенный солнцем, белоснежный и очень чистый – ни соринки, ни камушка! Под деревьями развешаны удобные гамаки. Очень хочется покачаться в них, но сначала…

Сжимаю руку Ромы сильнее и побуждаю его бежать рядом с собою, прямиком в лазурную воду океана!

Кайф! Вода, как теплое парное молоко! Прозрачная, хоть пей! Мы с разбегу окунаемся в легкие волны. Я плещусь и радуюсь, точно ребенок! Ведь в первый раз в жизни купаюсь в море! Я прыгаю, фыркаю, разбрызгиваю воду вокруг себя, Рома же просто любуется мною, давая мне возможность насладиться первым знакомством с океаном сполна.

И когда я, напрыгавшись и наигравшись с волнами поворачиваюсь к Роме, то он уже не теряет времени даром. Заключает меня в свои объятия и начинает медленно целовать. С чувством, никуда не спеша. Он прижимает меня к себе очень близко, и я чувствую, как все моментально затвердевает в его плавках!

Рома целует меня так, что ноги, без того невесомые в воде, становятся просто неощутимыми! Я повисаю на нем, полностью отдаюсь чувствам и ощущениям!

– Занималась этим когда-нибудь в воде? – хрипло рычит Орлов.

– Нет, Ром… я и на море-то никогда не была!

Эти слова действуют на Рому как допинг! Он немедленно отодвигает ниточки моего купальника и начинает пальцами ласкать лепестки, готовя их к нечто гораздому большему!

Это большее не заставляет себя ждать! В воде заниматься любовью, как минимум, необычно… Рома закидывает мои ноги к себе на бедра, поддерживая меня под попу. В такой позе я максимально раскрыта для него. Вода дарит дополнительное давление и сопротивление, которое действует, как стимуляция. Рома, двигаясь размашисто, без остановок, ни на минуту не оставляет терзание моей шейки, ключиц и груди, едва прикрытой верхом от купальника.

Я полностью отдаю себя сладостным ощущениям, растворяясь в океанской воде, в закатном солнце, в любимом мужчине… Как же мне сейчас не хватает еще одного! Смурного, сердитого босса! Эта нехватка чувствуется острее и острее, ведь с нашего расставания проходит все больше времени.

Рома усиливает движения, наращивает амплитуду больше некуда, несется во весь опор к финалу! Как же мне это выдержать, если уже кажется, что лучше, слаще, интенсивнее уже не будет? О, как же я ошибаюсь! Будет, и еще как! Раз во сто! Мы оба сотрясаемся на мощных волнах оргазма, в догорающих лучах закатного солнца, на необитаемом острове на краю света!

Я не могу стоять, ведь ноги, да и все остальное тело сводит сладкими спазмами удовольствия! Рома не отпускает меня, выносит из воды на руках и идет прямиком к гамакам.

Он осторожно кладет меня на удобный матрас. Мои глаза моментально закрываются… оказывается я так быстро устаю, что моих сил хватает лишь на еду, купание и секс… потом мне снова нужен полноценный сон для восстановления! Это беременность действует на меня подобным образом. Раньше я за собой подобного не наблюдала.

Прикрыв глаза, я чувствую, как развязывается ниточка купальника, как меня начинают поглаживать сильные властные слегка шершавые руки. Ммм… нереально кайфово! Потом я, уже на грани сна замечаю, что движения разные… будто меня ласкает уже не один человек, а… несколько.

Был бы это был Макс… – мечтаю я, проваливаясь в глубокий сон. А руки тем временем, развязывают веревочки на моем бикини.

– О, нет… дайте поспать… – умоляю я, не то в слух, не то во сне.

– Пойдем, брат, поплаваем, она сейчас так быстро устает. – слышу я сквозь дрему голос босса. Но никак не могу открыть глаз.

Потом узнаю, какой такой брат приехал к Роме и почему он позволяет тому развязывать мои тесемочки.

– Ты охерел?!

– Придурок!

– Тварь!

– Долбан недоделанный!!!

Крепкая мужская отечественная брать заползает прямо в мой радужный сон, где я скачу на единороге, поедая сладкую вату и запивая пенистой газировкой.

Неужели опять соседи чего-то не поделили?! Только не это! Я же вроде на Мальдивах была… Или это во сне Рома привез меня в рай… ох… только не это!

Приоткрываю один глаз. Темно. Миллиарды звезд сияют в небе. Над головой покачиваются резные ветви деревьев. Теплый ветерок обдувает мою обнаженную спину. Рядом ласкает песчаный пляж океан. Нет, я все еще в Раю.

Но вот кто-то колошматит друг друга и материт того на чем свет стоит. Я приподнимаюсь на гамаке. Быстро завязываю тесемки купальника. Оглядываюсь по сторонам. Жаль, что у меня очень плохое зрение. Особенно в темноте.

Но вот начинают проглядывать очертания огней. На пляже кто-то жжет костер. И две танцующие фигуры. Я встаю, иду на свет. О, нет, они далеко не танцуют! А избивают друг друга! Очень жестко избивают. По серьезному. До крови и синяков.

Мои боссы! Оба! Макс и Рома в шортах до колен, с голыми раскаченными торсами. Сцепились, как бойцы ММА на ринге, вот только рефери на них нет!

Макс?! Как он здесь оказался! От души бьет и душит Рому, стараясь подвести того к кромке воды и утопить. Рома тоже в свою очередь не отстает. То и дело забирает преимущество себе. В его арсенале захваты и болевые приемы… О, Боже, они сейчас поубивают друг друга! Как же это остановить?! Позвать на помощь? На необитаемом острове, когда Рома приказал обслуге не появляться на наши глаза?! Не пойдут они расцеплять горячих миллиардеров! Остаюсь лишь я одна!

– Прекратите! – ору я на взбесившихся медведей. – Все! Подрались и хватит!

Парни расцепляются. Тяжело дышат. Смотрят на меня исподлобья. Переглядываются. Огненные всполохи высвечивают их загорелые раскаченные торсы. Кожа их влажная, блестит от пота, крови и морской воды. Вокруг витает такое напряжение, что его можно ложкой кушать.

Перевожу взгляд с одного разъяренного босса на другого. И у каждого из них непередаваемый голод во взгляде! Голод? О, нет… я окидываю себя взглядом, стараясь понять, что именно сейчас со мной не так. И понимаю. Топ! Крохотные треугольнички ткани не могут скрыть восставшие, гордо торчащие вверх соски! И мужчины голодно на них вытаращились, не понимая, не видя, что происходит вокруг.

Я закрываю себя руками, и неловко пячусь от озабоченных боссов назад. Они иду на меня, точно загипнотизированные.

Эй, мы так не договаривались! Я срываюсь на бег, и на них это действует, как выстрел из гоночного пистолета. У обоих срабатывает основной инстинкт хищников – раз добыча убегает, то ее нужно немедленно догнать!

Я бегу со всех ног, задыхаясь, но я совсем не спортсменка по сравнению с этими сильными крупными альфа-самцами. Они настигают меня в два шага. Без лишних слов Макс впивается в мои губы, Рома приникает к груди, нежно, но настойчиво сжимая, лаская ее. Макс целует меня так, словно мы вечность не виделись. Вылизывает меня изнутри, точно жажду пытается одолеть и никак ему не напиться мною! Рома спускается ниже. Словно хочет уделить внимание моим нижним лепесткам.

Внутри меня пожар и огонь, такой же как полыхает на песке. Ощущения совершенно фантастические! Два крепких огромных мускулистых босса, пахнущих тестостероном, морем, отголосками цивилизации в виде дорогого парфюма, не оставляют без внимания ни единую клеточку моего пылающего тела.

– Как ты могла?! – рычит Макс прикусывая нежную кожу около уха. – Я… чуть… с ума не сошел!!!

– Заткнись, Макс! – рычит Рома, безжалостно разрывая бикини пополам.

– Я все дела нахер бросил! Мне вообще все пофиг, кроме тебя, Милаш!

Макс отпихивает Рому, стягивает с себя шорты. Одним рывком сажает меня к себе на колени, и проникает в подготовленное Ромой отверстие. Миг и я заполнена до предела, до отказа! Рома тоже не дремлет, пристраивается сзади. К самому запретному из отверстий.

– Ты как? Шепчет мне в ухо.

Нашел, когда спрашивать! Я себя не вижу и не слышу из-за битвы бушующих гормонов. Я сама себя не знаю и не понимаю.

– Не спрашивай! – стону я умоляюще.

– Понял! – догадывается мой понятливый рыцарь.

Очень осторожно, чтобы ни в коем разе не навредить мне, постепенно, оба мужчины оказываются там, куда так долго стремились мы втроем!

И я осознаю, что правильно именно так! Я одна и их двое! Только так и никак иначе! И самое главное, что они это поняли гораздо раньше меня!

На Мальдивах мы застряли на месяц! У нас было четыре основных главенствующих занятия: мы ели, спали, плавали в океане и занимались любовью! Всегда! Везде! Во всех местах и во всех немыслимых позах!

Боссы, как с цепи сорвались, да и я не отставала! Мы дорвались друг до друга и не могли остановить ни наши желания, ни наши возможности!

И конечно, мы все втроем прекрасно понимали, что это длится ровно до тех пор, пока мой животик с тройняшками еще не вырос до гигантских размеров! И занятия сексом не стали бы мне противопоказанными.

После Рая возвращаться в прохладное дождливое лето хотелось меньше всего. Но я прекрасно понимаю, что у парней бизнес. Они и так провели на Мальдивах не мало, теряя в прибыли, и ослабив контроль над компаниями до минимума.

Теперь же надо возвращаться, сливаться обратно и брать все дело в ежовые рукавицы.

По прилету мы решили жить пока у Макса – у него просторная квартира в новостройке, есть где развернуться и парням и мне. Но в будущем, они поговаривают приобрести загородный дом – тройняшкам нужен простор для полноценного развития. И сад, где они будут резвиться на свежем воздухе. Как я буду воспитывать тройню, я пока понятия не имею. Но, когда уйду в декрет, естественно займусь этим вопросом: почитаю литературу, посижу на форумах для мамочек.

Парни обещает мне посильную помощь с малышами. Настаивают на нескольких няньках. Но… я хочу попробовать сама. Не знаю, что из этого выйдет.

Мой животик уже кругленький и заметный окружающим. Ни Макс, ни Рома, не скрывают на улице и в аэропорту, что мы, как бы сказать, трио, все вместе, и поэтому я, мой животик, и два заботливых папаши производим неизгладимое впечатление на окружающих нас людей.

Фердинант естественно живет с нами. Он очень скучал по нам за месяц отсутствия. За ним присматривала домработница Макса – сердобольная пожилая любительница котиков. Она с удовольствием купала, вычесывала и стригла Фердинанту коготки, холила и лелеяла его как своего родного. И Фердинант предстал перед нами сытым, важным и довольным котиком.

– Фердинант! Лапа ты моя! – открываю я для него свои объятия.

– Мау! – запрыгивает он на меня, точно цирковой кот.

Лижет меня в щеку, и мурлычет как трактор. Теплый, нежный, ласковый комок рыжей шерсти. Наверное, так выглядит счастье!

– Эй, мужик! А по мне скучал? – тут же ревнует его Макс.

– Мау! – коротко подтверждает котейка.

– А по мне? – не хочет оставаться в стороне Рома.

– Мау! – и ему отвечает пушистая мурлыка.

– Ну и славно. – подытоживаю я. – Главное, Фердинант наш тройственный союз одобряет!

– Котик обманывать не будет. – изрекает Рома.

– Да уж. Иногда животные умнее людей. – соглашается Макс.

Жизнь постепенно налаживается. Я становлюсь на учет у гинеколога, мальчики собирают весь офис обратно. Пока происходит вся эта неразбериха – я отлеживаюсь дома, с Фердинантом и полезными для беременных журналами в обнимку.

– Как все наладится, вернешься в приемную, – говорят они мои мужчины. – Или будешь дома, тебе лучше лежать с тройняшками. Это не с одним скакать!

И они правы! Чем больше я читаю статей про вынашивание многоплодной беременности, тем страшней мне становится за здоровье будущих малышей.

Это происходит в один далеко не прекрасный будний день, когда мальчики на работе, а домработница еще не явилась на смену.

Раздается звонок в дверь. Так как дом частный, охраняемый, и в нем живут не простые смертные люди, то я, думая, что это ничем не особенный визит консьержки или нашего собственного электрика, распахиваю дверь.

Мужчина. Высокий. Пожилой. Крепкий. Беловолосый. Но не блондин, а седой. И глаза… эти знакомые глаза цвета серого холодного льда в океане!

Он замораживает меня ими, заставляя мои босые ступни поджаться пальчиками и отойти на шаг.

– Так значит, вот ты какая, пигалица! – ревет мой будущий свекор густым басом.

– Э-э-э… Здравствуйте. – бормочу я себе под нос.

– И тебе не хворать. – задерживает он взгляд на моем животе. – Залетела все-таки от них? – прямо в обуви, бесцеремонно проходит Александр Романович Орлов.

Я покорно прохожу вслед за ним. Чувствую себя мега-неловко. Сердце сейчас вылетит из груди.

– От кого все же эти дети? – садится он на диван, прогоняя Фердинанта.

А это чревато. Но мужчина прошел в квартиру прямо в обуви, а значит, оставил котейку без козырей ведь Фердинанту нечем крыть эту карту.

– А?

– Я не знаю. – честно отвечаю я.

– Они что тебя вдвоем тра*ают? Одновременно? – развязно ухмыляется Ромин отец.

– Мы – трио. – тихо соглашаюсь я.

– А ты о*уенно устроилась, девочка! Браво! – демонстративно хлопает в ладоши Орлов-старший. – Не одного умудрилась охмурить, а сразу двоих! Оптом берешь? Интересно посмотреть, на что мальчишки клюнули вдвоем одновременно! У тебя золотая вагина? Бриллиантовая писечка? Что в тебе особенного? С виду, даже не серая мышь, а гадкий утенок!

– Прекратите меня оскорблять! – требую я. – У парней и спрашивайте!

– Цыц! Разоралась тут, утка тупая! – как рявкнет на меня Александр Романович. – Я по делу пришел. Хотя срать бы с тобой на одном поле не сел, проститутка!

– У-у-у… – угрожающе рычит из-под дивана Фердинант.

Котейка готов защищать меня от всего внешнего мира, и это так славно!

– Так вот. Я предлагаю тебе сто тысяч. Долларов. Прямо сейчас. Согласна?

– На что? – непонимающе отступаю я.

– Забираешь деньги и сваливаешь от пацанов! Делаешь аборт, чтобы я твоих приблудышей в глаза не видел!

– Но… но это тоже ваши внуки! – не могу сдержаться я.

– У меня будут внуки от нормальной женщины, а не от церковной мыши, что беднее бомжа! Ну что, согласна?

– Нет, конечно! Хотите вы этого, или нет, Но Рома и Макс отцы моих детей! И они оба хотят быть со мной!

– Двести тысяч! – не сбить с толку Орлова-старшего.

Вот от кого Рома понабрался этой Ледяной харизмы.

– Нет.

– Послушай меня ты, тварь! – Орлов старший хватает меня за грудки и притягивает к себе. – У Ромы была мать проститутка! Впрочем, как и все бабы. Она сделала ему очень больно. Она разбила ему сердце. Больше ни одной твари я не позволю причинять боль моему сыну, слышишь?!

Так вот почему Рома такой отмороженный… он просто закрылся от людей, чтобы больше никогда не испытывать ту боль, что довелось пережить ему в раннем возрасте.

– Миллион долларов, и ты возвращаешься в свой Мухосранск! – продолжает меня искушать Александр Романович.

Миллион долларов! Вот это сумма! Вообще, такие деньги бывают ли на свете?

Для меня это огромная, несуразная цифра. Но еще более несуразнее будет, если я предам наши отношения и нашу любовь на троих за деньги.

– Нет. Ни за какую сумму. Пусть ваш сын сам скажет мне, что он не хочет быть со мной. Я же не предам и его и не брошу.

Орлов отталкивает меня от себя так, что я лечу на диван.

– По-хорошему, значит, не хочешь. Ну, хорошо, будет по-плохому! Раз хочешь, чтобы он тебе сказал это, он скажет!

Орлов-старший быстро покидает квартиру, но в дверях останавливается:

– Хочешь войны? Сама напросилась! Теперь ты об этом пожалеешь! Ни денег, ни мужчин, ни детей у тебя не будет!

Громко хлопает входная дверь, а я все еще стою, как пыльным мешком оглоушенная.

За что он так со мной? Что я им всем сделала? Разве я что-то просила от Макса или Ромы? Нет, никогда! Ни денег, ни путешествий, ни подарков! Ни повышения по службе, ни помощи моей маме-инвалиду.

И забеременела я ненамеренно, а по нашей тройной глупости. И детей оставила, не для того, чтобы обеспечить себе сытую безбедную жизнь, а потому что не могу избавиться от троих маленьких крошек. Почему в меня сейчас летят помои и вся эта гадость? Разве я одна во всем этом виновата?!

– Милаш, ты сама не своя, что случилось?

Парни кидаются ко мне сразу по возвращению домой.

– Ты бледная, Милаш, – целует меня Макс в висок и одновременно проверяет мою температуру.

– С детьми что-то? – гладит меня по щеке Рома. – Живот болит?

– Милаш! Ром, посмотри, она плачет… – Макс вопросительно переводит взгляд с меня на друга.

– Милаш, кто тебя обидел? Скажи, мы всех убьем! Закопаем под березой!

А я не знаю, сказать или нет. Мне страшно. И хочется помощи и поддержки. И я не хочу становиться причиной ссоры между Ромой и его отцом.

– Так. Мы это дело не оставим. Говори, Милана! Немедленно! – Рома, как более резкий и жесткий усаживает меня обратно на диван и садится рядом на пол, смотря в глаза неотрывно.

– Твой отец…

– Что мой отец?!

– Он приходил. Сюда.

– Вот старый вездесущий хрен! – искренне возмущается Роман. – И что ему надо?

– Чтобы я…

Снова срываюсь на плачь. У меня натуральная истерика. Я реву, как белуга.

– Прекрати, успокойся! – утешают меня мужчины.

Макс бежит за водой. Меня отпаивают и несут в джакузи. Рома быстро набирает ванную, добавляет пену с ароматом лаванды. Как по волшебству возникает красное коллекционное вино и три бокала. Мне наливают немного и протягивают прямо в воду.

– Мне нельзя, – всхлипываю я. – Я же беременна.

– Везде написано, что можно. Немного даже полезно!

– Пей, Милаш, – Рома нежен, как никогда. – Красное вино для крови полезно. И успокоишься заодно. Я примерно, представляю, чего хотел мой отец. Молодец, что сказала нам. Мы предпримем что-нибудь обязательно!

Я пью и чувствую такую разливающуюся по венам теплынь, что моментом расслабляюсь в теплой пене.

– Никому не удастся разлучить нас, – подтверждает Макс. – Ни детей, ни тебя в обиду не дадим!

Мужчины допивают бутылку до конца, я же смакую свой бокал все это время. Я уже почти спокойна и расслаблена. Я верю им. Они – сильные. Умные. Властные. Они помогут. Они не бросят. Ни оставят в трудную минуту. Уверенна в этом.

– Идите ко мне! – зову парней, потому что градус их напряжения все еще велик.

Мне хочется тоже расслабить их, отблагодарить. Отлюбить по полной программе!

Мужчины переглядываются, усмехаются и скидывают с себя свои офисные костюмы. Пять секунд! Прямо как в армии.

Какие же у них потрясающие загорелые тела! Литые мышцы, рельефные мускулы. Их орудия так же напряжены, а взгляды голодны до меня.

Они погружаются в воду, уровень который становится катастрофически запредельным. Еще немного и вода расплескается за борта. Благо, что джакузи тут как небольшой бассейн, а значит, что места для всех хватает. Я оказываюсь меж двумя крепкими мужскими телами. И я этому очень рада. Ведь люблю их обоих, и никого отдельно выбирать не собираюсь! Обнимаю Макса за бычью шею. Рома нежно прикусывает меня за загривок. Как огромный кот, заигрывает со своей самкой.

Каждому стараюсь уделить внимание. Макс перетаскивает меня к себе на колени. Входит плавно и нежно. Вода облегчает сопротивление, и вскоре я оказываюсь полностью насаженной на огромное возбужденное достоинство Макса.

О Роме я так же не хочу забывать. Макс берет меня в такой позе, что Орлову не так то легко присоединиться к нам, поэтому я хочу приласкать его другим способом…

– Ром… – зову его.

И по его потемневшим зрачкам, закрывшим серую радужку понимаю, что он осознает все без слов. Он поднимается над водой. Его восставшая перевитая венами эрекция покачивается около моего лица. Я нежно обхватываю мощный ствол руками, целую шелковую головку. Прикусываю ее нежно, так что Рома рычит от наслаждения и грязно материться сквозь зубы. Черт, как же это все заводит нас всех!

Не хочу долго мучать мужчину – Макс во-всю наслаждается мною, имея меня внизу, а Рома тоже получает свое сполна, стоя сверху над нами. Я стремлюсь уделить внимание каждому миллиметру его напряженного, переполненного кровью органа. Стараюсь, как могу. Выкладываюсь по максимуму.

Все трое мы стремимся к единственной цели – кончить одновременно, всем втроем подлететь к облакам оргазма! И все трое мы несемся к ней, как переполненный скорый экспресс, не видящий препятствий и незнающий остановок. Наши старания ни остаются без вознаграждения. Нас троих накрывает одновременно. Макс заливает меня снизу, Рома взрывается на моих губах. Все это сопровождается диким первобытным мужским рычанием. Я же просто безвольно колыхаюсь на воде, стараясь пережить это острейшее удовольствие!

Неужели теперь так будет всегда?! Неужели каждая новая близость с этими потрясающими мужчинами будет лучше, пикантнее, острее предыдущей?! По крайне мере, именно этого хотелось бы нам всем… И так было бы, если бы не визит Орлова-старшего. Он явно задумал гадость. И он ее осуществит…

Роман

– Проходите, орлы, присаживайтесь.

Мой отец еще более отмороженный, чем кто-то может себе представить. Я знаю, кто именно сделал его таким. Моя мать. И теперь он ненавидит каждую женщину, что посмела приблизиться ко мне.

Этот визит к отцу тяжело дается нам с Максом. Мы оба нервные. Несмотря на то, что вчера прекрасно расслабились все втроем.

Я морально готов к тому, что батя будет изливать г*вно на Милашку. Надеюсь, и Макс недалеко уйдет от готовности противостоять всей папиной ерунде. Постараюсь не верить ничему из того, что сейчас выльет на нас отец. Милана предупредила о визите. Она напугана. Даже хуже того раза, когда я сделал ей больно. Значит, замуту отец готовит не детскую.

– Вам надо выпить чего покрепче, пацаны, – усмехается Орлов-старший. – Сейчас такое кино посмотрите, мало не покажется!

– Я за рулем! – отметает предложение Макс.

– Давай, бать, показывай! – требую я. – Без прелюдий обойдемся!

– Ну смотрите, не говорите, потом что я вас не предупреждал.

В кабинете у бати огромная плазма. Такая, навороченная, на полстены. На экране, на паузе какой-то смазанный кадр. Сколько я ни пытаюсь рассмотреть – не могу. Ровно до тех пор, пока отец не берет пульт и не нажимает «плей». Вот тогда вся земля уходит у меня из-под ног.

Макс тоже в изумлении таращится на экран… а там такое!

Наша Милаша. В каком-то сортире. Потому что видна кабинка и обосранный унитаз. Хмырю с огрызком в три сантиметра… наглаживает эти самые три сантиметра!!! Опять этот ее бывший! Потому что только у него настолько маленький хрен, что ни с кем больше не перепутаешь!!!

И число! Мать его!!! Мы уже были тогда вместе втроем!!! Быстро лезу в телефон. Открываю смски. Те самые, из банка! Точно! В тот день я отправил ее по магазинам со своей кредиткой! Вот, чем она занималась в реале со своим бывшим!

– Вот еще снимочек имеется, – победоносно добивает нас папочка. – Глядите.

Все тоже самое. В том же ракурсе! Трехсекундное видео и снимок. Датированные одним и тем же числом, по времени одинаковы. Несколько секунд разницы погоды не делают.

Меня трясет и колотит! Ревность просто застилает глаза красной пеленой. Я убью этого п*дораза! Лично задушу! Мало ему в тот раз наваляли!

Или… стоп! В таком состоянии мои мозги плохо соображают. Нужно остыть. Потому что в подобном же состоянии я чуть не наломал дров. Это все мой отец! Подделать дату съемки очень даже просто. А учитываю, что папаша может ради «благого» дела заказать и «дорисовать» любую съемку, то верить этому нельзя! Милаша просто не может так поступить с нами.

Мы с Максом переглядываемся! Я вижу, что друг бледный, как бумага. Но, он кивает мне, и я прекрасно понимаю его без слов. Брат верит в эту херню так же сильно, как и я. То есть не верит. От слова совсем!

– Пап, это – полная херня! – заявляю я, поднимаясь с места.

– Полная херня, что ваша баба отсасывает чужому мужику в сортире?! – ухмыляется отец.

– Если это всё, что у тебя есть на данный момент, то да. Пойдем, Макс, дохера дел еще впереди!

Макс поднимается вместе со мной. Он уважает моего папаню, как старшего мужчину, поэтому слова ему не говорит. Все же его родители воспитывали его согласно традициям. Но я могу высказать этому долбану все что угодно. И я не лезу за словом в карман.

– С этого момента, папочка, я не верю ни единому твоему слову! Понял?! И не смей к нашей невесте приближаться!

Папаша на это лишь скалится и ухмыляется.

– Да я же раздавлю вас, сосунки!

– Нет. Не раздавишь. Я – твой единственный наследник. А дети Миланы – твои внуки. Если надо, мы и ДНК сделаем, потому что я абсолютно уверен в ее порядочности и невиновности!

Я пропускаю Макса вперед на выход, а сам хлопаю дверью так, что папашина секретутка вздрагивает и прячется за монитор.

Милана

Парни возвращаются домой рано. Подавленные и напряженные. Мое же состояние ни на много отличается от их.

– Милан. – сухо начинает Рома. – Мы видео видели.

– И снимок. – добавляет Макс.

Какое видео?! – Хватаюсь я за сердце. Оно было только одно! То самое, за которое я уже получила по полной программе?!

– Где ты тому хмырю огрызок теребонькаешь ручками.

– В сортире обосранном, Милан!!!

О, Боже! Они говорят о том случае в гипермаркете, когда Рома дал мне свою кредитку на покупку колготок… Значит, Мразин все же показал им свой последний козырь против меня. Но, кое-что не сходится! Самое важное!

– Он только снимок сделал! Фотографию! – вскликиваю я. – Видео не было…

– Оно не длинное, Милан. – перебивает ее Макс. – Секунды три.

– Наверно… – наконец-то осеняет меня, – Он по ошибке камеру включил, снял, а потом режим на фото перевел…

Роман

– Милан, это правда? – подавлено интересуюсь я.

Она бледнеет на глазах. Слезы наполняют их молниеносно.

Неужели?! Да быть такого не может! Как. Она. Могла?!

– Он шантажировал меня. – всхлипывает Милана. – Он… принуждал!

Хрясь!!! Это от злости Макс кресло дизайнерское расхерячил.

– Кто?! Эта сука тебя принуждала?!!!!!! – ревет он диким зверем.

– Да… Вы верите мне?! – испуганно переводит Милана взгляд с меня на Макса. – Он мне проходу не давал. Первым видео шантажировал…

Охеревшие от такого поворота мы переглядываемся с Максом.

– Но почему ты нам сразу не сказала?! – недоумеваю я. – Зачем надо было этому уроду хер наглаживать, когда у тебя уже было двое мужиков?!

– Ром, остынь! – бьет меня по плечу Макс. – Сейчас не о нас речь. Он мог Миланку бить. Или насиловать, понимаешь?!

Я понимаю, что девушке выпало на голову гораздо больше дерьма, чем на нас с Максом, но все равно не могу понять ее логики. Я обижен. Очень, сука, обижен! Не реально – неправильное чувство!

– Мил, а ты уверенна… – Макс умолкает. Видно, что ему нелегко дается этот вопрос, и нелегко дастся ответ. – Ты уверенна, что дети от нас, а не от Мрази?!

Мила бледнеет еще больше. С*ка!!! Черт!!! О*уеть!!! Меня рвет на части! Разрывает от горя, обиды, предательства. Я хочу орать как придурок и разносить квартиру Макса по кирпичам. Это чтобы Милану не тронуть. Потому что хоть она и не виновата в этом, но ее я хочу убить намного больше!

– Дети от вас! – еле слышно говорит она. – Но я не переживу еще одного скандала с вами… Я сейчас же уйду! Пустите!

Милана

– А ну стоять!!! – ревут оба тирана. – Мы тебе сейчас уйдем!!!

– Как он тебя принуждал?! Был у вас половой акт? – Рома аж зеленый весь от злости.

– Нет… я врала ему, что у меня там… болезнь по-женски и что мне нельзя вагинальным сексом заниматься… – всхлипываю я.

У меня аж от стыда все в горле пересохло.

– Значит, дети точно наши. – мне кажется, что у Макса в голосе облегчение от моих слов. – Сейчас принесу тебе воды, дорогая!

Дорогая?! Это что за слово? Они не собираются меня проучивать как в прошлый раз?

Мы остаемся вдвоем с Ромой.

– Ром… он заставлял меня делать это все руками. Мне было очень противно. А еще страшно!

– Все, я больше не хочу об этом слышать. – Рома все еще зол на меня.

– Вот, попей Милаш. – Макс приносит мне стакан воды и заботливо поддерживает его, пока я пью. – Все позади! Никто на тебя не злится. Да, Ром?!

Мужчины испепеляют друг друга взглядами.

– Я пока не готов дать ответ. – быкует Рома. – мне надо подумать.

– Думай. А лично я – с тобой Милаш. Ты не виновата в том, что против тебя совершались противоправные действия.

Макс прижимает меня к себе, крепко обнимает и баюкает у себя на груди.

– Все, Милаш! Я не брошу тебя. Не оставлю. Я буду с детьми. Я буду любить их одинаково сильно, независимо от того, мои они или Ромы. Ты слышишь?!

В ответ я реву еще больше и горше. Макс такой классный! Любящий, заботливый, понимающий! Но мне так обидно за поведение Ромы… Ну почему он такой Ледяной?!

Как же давно я не была дома… В родной деревне и пахнет по-особенному! Чудесно! Свежескошенной травой и летними луговыми цветами! Боже, да тут просто рай для вынашивания тройняшек!

Все свежее! И воздух, потому что машин почти нет, и молоко, и хлеб, и сливки! А все же хорошо, что Макс привез меня домой. Это – наше общее с ним решение. Рома пока все еще морозится и переживает все произошедшее в одиночку. Честно говоря, его право. Себя виноватой я тут не считаю. И очень благодарно Максу, что он поддерживает меня в реально трудной. Кроме того, настаивает на свадьбе.

Но, почему же он все же привез меня сюда? Все дело в происках отца Ледяного. Не надо мозолить ему глаза в городе. Я-то лично его не боюсь, но помимо меня, еще имеются трое малышей, за которых я несу ответственность, и потерять которых не могу. Поэтому, пусть Александр Романович думает, что его план сработал. Парни выгнали меня обратно в деревню, и я с довеском их больше не потревожу.

Наш покосившийся домишко окружен хлипким забором. Стучу в калиточку. Ноль реакции. Фердинант перелез через околицу и уже вовсю скачет по заросшей лопухами территории – вот кому тут тоже раздолье будет! И мне радость.

– Может, их дома нет, Милаш? – осторожно интересуется Макс.

Видно, что он тоже удивлен бедностью, ветхостью и запустением деревни.

– Мама-инвалид… – тихо отвечаю я. – Куда же они денутся? Маша говорит, что она целыми днями рядом с мамой сидит…

Достаю телефон, звоню сестре. Не отвечает. Мне становится страшно.

– Да. – срабатывает гарнитура в ухе Макса. – Понял. Ща буду! Милаш, – а это он уже поворачивается ко мне. – Срочно должен ехать. Поедешь со мной обратно?

– Нет, Макс, останусь. Подожду. Если что, позвоню.

– Звони, любимая. Вечером заеду обязательно! – Макс нежно целует меня в губы.

Опускается на колено, чмокает живот ровно три раза. Каждого малыша цемкнул, никого не забыл. Вон, какой заботливый.

Джип Макса быстро уезжает в сторону города. Я же, с пузом, с чемоданом, и с лазающим везде Фердинантом остаюсь около калиточки в полном недоумении, куда же все-таки подевались Маша и мама. Куда они могли запропаститься?

– Милк! Ми-и-илка! Ты ли это?!

Раздается через соседний забор знакомый говорок.

Баба Жека!!! Какое счастье, что она сейчас дома. Хотя… куда ей ходить в нашей деревенечке?!

– Миланья, привет, дорогая! – отворяет она свою калиточку. – Ты что ли в отпуск приехала? Труженица наша!

Причем слово «труженица» баба Жека произносит совершенно искренне, без тени ехидства.

– Приехала маму и Машу проведать, а их дома нет… Не знаете, куда они могли запропаститься?

– Знаю, Милаша, – по-доброму улыбается соседская старушка. – Да ты заходи ко мне, чай с дороги попьем! Я как раз варенья малинового наварила. А остатками, что в баллоны не поместились, сейчас тебя угощу!

– Баб Жека, спасибо вам большое за гостеприимство, но все же где мама? Маша?

– Да, Машка эта дура совсем! – машет на нее руками соседка.

А у меня глаза на лоб лезут от дальнейшего повествования.

– Не в пример тебе Милаш, тупая твоя Маша! А, лентяйка! А, гулена! Ты зарплату пришлешь, а она юбку покороче на рынке купит и фьють в клуб на танцульки свои. Под утро пьяная приползает… За Нюрочкой бедной не смотрит…

Стою, вытаращив глаза. Ушам своим не верю!

– А Нюрочка-то неходячая. Ее и покормить надо. И по нужде сводить… да и мало ли чего. А этой вертихвостки нет постоянно.

– Где мама?! – холодеют мои ноги несмотря на теплую погоду.

– В общем, покумекали мы с Нюрочкой, что делать, с Машкой посовещались, и решили они: то, что ты присылаешь, пятьдесят тысяч, огромное деньги, причем! Разделить пополам. Двадцать пять тысяч Нюрочке, в интернат, двадцать пять Машке, козе дранной! Для нее это прям несуразные деньжищи, вот она и кутит…

– Как пятьдесят?! – не верю я глазам. – Семьдесят…

– Милаш, да не ври! Столько не получают. – Лукаво улыбается баба Жека.

– Не важно. – трясу я головой. – Значит, получается, пока я отправляла всю зарплату сюда Машке, а там жила на крупе и воде, колготок себе не могла позволить, Машка скакала по дискотекам, сдав маму в интернат?!

– Да, Нюрочке там лучше, Милаш. Мы созваниваемся. Там за ней хоть присматривают. А не то, что сестра твоя старшая.

– Господи, как же я могла так с мамой поступить?! – в ужасе шепчу я.

– Милаш, ты деньги зарабатываешь в городе. Как и моя дочь. Не вини себя. Наоборот. Откуда бы у вас, были деньги, если бы ты не работала?! Кто виноват, что Машка такая непутевая родилась?!

– Баба Жека, а дайте мне адрес этого интерната! Срочно!

Пока баба Жека объясняет мне дорогу, я вызываю такси через приложение. Звоню Максу. Кратко обрисовываю ситуацию.

– Милаш, у тебя на карте сейчас достаточно денег. Я еще переведу. Забирай маму, а я узнаю, где есть пансионаты с отличными условиями. Перезвоню тебе. Устроим твою маму туда. Ни за что не переживай. Мне, жаль, что я сейчас не с тобой. Но я не могу сейчас бросить все и приехать.

– Ну что ты Макс, – заверяю я его. – Все сама сделаю. Спасибо тебе за деньги и поддержку.

– Я с тобой любимая. Все. Ушел искать учреждение.

Я оборачиваюсь к старушке.

– Баба Жека, тут мой чемодан, и котик. Вы присмотрите за ними, пока я в центр съезжу? Я не долго!

Фердинант тем временем осторожно обнюхивает чужую деревянную избу.

– Конечно, Милаш! – баба Жека пригибается к Фердинанту и нежно гладит его по головке. – Какой замечательный котик! Я его сейчас сливками угощу, чудо-юдо рыжее!

– Муррр… – такой план Фердинанта явно устраивает целиком и полностью.

– Господи, мама!!! – бросаюсь к ней, не обращая внимания на остальных соседок по палате.

– Милашка, девочка моя! – расплывается мама в нежной улыбке. – Как же я сильно по тебе соскучилась!

– Прости меня мамочка! Если бы я знала, что Маша так поступит…

– Как поступит? – удивляется мама. – Мне тут хорошо. У меня – подруги. Глянь, мы вот в карты играем. В монополию. А дома скучно было. Машка постоянно по танцулькам бегает. Судьбу свою строит. А ты – моя надежда и опора, работаешь. Зарабатываешь! Что бы я без тебя делала?!

– Мама, мамочка… – плачу я, – прости меня, дочь неблагодарную! Ну почему ты мне не сказала, что Машка тебя в интернат сдала?

– Потому что не хотела тревожить тебя, Милан! Ты вон какие деньжищи зарабатываешь! Пятьдесят тысяч только нам присылаешь, к тому же квартиру снимаешь и сама на что-то живешь, а значит, день и ночь пашешь. Не хотела я тебе лишних проблем создавать…

Пятьдесят тысяч… когда я присылаю семьдесят, плюс еще Машка требует отчисления чуть ли не ежедневно!!! На тряпки и гулянки, стерва скотская! Черная злость заполняет меня. Ну, сестренка, ну берегись!

– Мам… у меня и работа хорошая. И жених…и есть. Я за тобой приехала. Я заберу тебя в пансионат, там врачи суперские, уход. Может и на ноги встанешь, мамуль!

– Милаш, не надо, солнышко. Тут тоже не плохо… – пытается отнекиваться мама, но меня с толку не сбить.

– Мам… я беременна. – говорю ей главный аргумент. – У меня тройня будет…

– Господь с тобою! – крестится мамуля в ужасе. – У нас в семье тройняшек не было. Это что же за жених так постарался, аж на тройню…

Ох, кажется мамочка не услышала, что у меня не жених, а женихи. Ладно, может оно и к лучшему. Для нее и так много потрясений за один день.

– Мам, тройня у меня. Так что нужно тебя на ноги ставить. Чтобы ты мне с внуками помогала.

– Доча, ну раз тебе такая помощь моя нужна, то я с радостью! Самой уже надоело овощем лежать. Поехали в твой пансион!

Обратно за Фердинантом возвращаюсь уже ближе к вечеру. Пока забирала мамочку из интерната, пока устраивала ее в пансион, который оперативно нашел Макс, время пролетело незаметно.

У бабы Жеки я забрала свои вещи, котейку, выпила чаю с пирожками, и отправилась к своей завалинке перед калиткой. Ждать эту тварь гуленую!

Благо, что в телефоне ловит Интернет, и мне есть чем заняться. Сестру замечаю еще с проселочной дороги. Прется. Шкандыбает на угрожающе длинных шпильках. Юбка – с носовой платок. Срамота какая-то, одним словом. Подходит ближе. Я поднимаюсь. Опираюсь на ручку чемодана. Рядом об ноги трется Фердинант.

– Ба, смотрите кто приперся! – Машка подходит поближе. – Чего? Вып*здили из города зазнобу нашу? Ик! – пьяно ухмыляется старшая сестра.

– Ах ты тварь! – ору я на нее. – Как могла маму нашу в интернат сдать?! Как совести у тебя только хватило?!

– Ты мне про совесть будешь говорить?! – начинает скандал Маша. Макияж весь потек у нее. Сама несвежая, с перегаром. Кошмар один, в общем. – Это ты без совести! Без стыда!

– Очнись! – осаждаю я ее. – Я тебе семьдесят тысяч каждый месяц перевожу! Семьдесят! И еще по мелочи ежедневно! Там вся сотка наберется, если вместе сложить! И я без совести?! Мне эти деньги, знаешь ли с неба не сыплются!

– Да! Ты их п*здой своей зарабатываешь, что я не знаю, что ли?! – визжит сестра на всю Ивановскую.

– У-у-у – угрожающе воет Фердинант.

– Да заткнись ты, чмо обоссанное! – пытается пнуть ногой Маша моего Фердика.

– Не тронь животное! – ору я.

– П-ш-ш-ш, – шипит на нее мой распушившийся защитник.

В гневе он особо красив! Просто пушистое облако на лапках! А хвост прямо соболиный, а не кошачий. Вцепится в Машку, спасать дуру не буду.

– Вон, смотри, пузо нагуляла! – продолжает визжать Машка, – Чо думаешь, теперь мне на шею со своим довеском сядешь?! Чемоданы она тут притащила и кошака своего облезлого!!! А ну пошла вон! В город свой! Нечего тут прохлаждаться!

– Давай! – тихо даю я отмашь Фердинанту.

Он у меня собака!!! Говорю это без капли негатива. Или нет. Тигр, настоящий, Лев! Распушившийся кот кидается на Машку без раздумий.

– А-а-а… – визжит она, пытаясь закрыть свою рожу от острых когтей. – Милка! Убери блохастого! Он меня подерет всю!

– Поделом тебе! – тихо отвечаю я.

Пусть получит за все свое вранье и за то время, когда прохлаждалась за мой счет, когда я терпела унижения от Мразина, когда боялась, как огня потерять свою работу, чтобы ее, взрослую коровушку, содержать!

В пылу драки даже не замечаю того, как к нам по проселочной дороге спускается мотоцикл и мужчина в шлеме на нем. Машке к этому времени удается приподняться, и она быстро уползает в сторону порога дома. Фердинант продолжает ее преследовать.

Я же в растерянности наблюдаю, как транспортное средство быстро подъезжает ко мне. Обдав дорожной пылью, оглушив дребезжанием мотора. Мужчина слазит с железного коня, снимая шлем.

– Ну здравствуй, Зайчик! – ухмыляется он противной ухмылкой без переднего зуба.

Толик!!! Тот самый охранник с проходной, который мне этого самого проходу не давал!

– Нашел я тебя, зайчик мой, куда убегла, куколка моя, а?!

Идет на меня, уже нарушая зону моего комфорта.

– Не подходи! – пячусь я, закрывая своих малышей ладонями.

– Э, нет, подойду и еще как! Уже давно хотел тра*нуть тебя как следует, да ты все морозилась! Теперь не отморозишься! Ясно тебе?

Что?! Мне только этого для полного счастья не хватало! Боже, что может быть омерзительнее, чем близость с таким недомужиком?!

– Давай! Пошли за мной! – больно хватает он меня за предплечье. Не могу уже терпеть, в штанах все давно пожаром горит! Ты как любишь, зайчик? Сверху? Снизу?

– С тобой никак!!! – ору я, пытаясь вырваться. – Помогите! Помогите мне!!!

– Да заткнись, ты! – встряхивает он меня. – Щас узнаешь кое-что и сама мне давать полезешь, коза гребанная!

– Да ни за что на свете!!! – визжу я.

– У меня твое видео. – развязно ухмыляется Толик. – То самое, где ты Андрюхе… сама понимаешь, что натираешь! Если не хочешь, чтобы я его в сеть залил, пошли и не рыпайся!!!

– А откуда оно у тебя?

– Андрюхе деньги нужны были.

– Значит, он продал меня за как Иуда за тридцать серебряников?! – не верю я ушам своим.

– Ой, заткнись, а, святоша мне тоже нашлась! Ты далеко не святая, Зайчик, а грязная помойная шлюха! Быстро за мной! Ща в лес завезу и отдеру по полной!

Толику надоедает диалог со мной и он просто сгребает меня орущую и упирающуюся в охапку, закидывает на мотоцикл.

– Я беременна!!! – ору я. – Не смей так со мной обращаться, ты детей погубишь!

– Ничего! – рычит Толик, – новых наструхаешь себе!

Он заводит мотор мотоцикла.

– Фердинант! – ору я. – Брось эту дуру! Меня спаси-и-и…

Естественно я не ожидаю от своего верного котика, что он может сдюжить с мужиком на мотоцикле. Просто… помощи больше ждать не откуда. Баба Жека глуховата. Остальные соседи еще хуже. Машка же наоборот, позлорадствует быстрее, чем поможет.

Мотоцикл набирает скорость и тут… рыжая тень молниеносно подлетает в воздух, а потом оказывается на затылке незадачливого насильника.

– А-о-у!!! – взвизгивает мужик, пытаясь отодрать разъяренного котейку, отпускает руль…

Я в ужасе закрываю глаза. Мотоцикл не набрал нужной скорости, но все же он движется в сторону деревьев.

А потом какофония ора кота и мужика, мой собственный крик перемешиваются, сливаются с глухим коротким «бум» и наступает чернота…

Далее, кадры мелькают как в кино. Меня поднимают сильные заботливые руки.

– Милаша, очнись! – нежно целует меня в висок Роман. – Давай, я тебя в машину уложу. Вот так, осторожней. Держись за меня!

Рома поднимает меня на руки, несет в свой джип. Я сильно ударилась обо что-то поэтому могу видеть все лишь кадрами, картинка целиком не сходится. Сотрясение наверно заработала. Вот, заботливое лицо Ромы. Он что-то говорит мне, милое и ободряющее. Вот, вижу, как вдалеке невесть откуда взявшийся Макс колошматит Толика и еще какого-то мужика. Вот, Фердинант бежит за нами и запрыгает в салон автомобиля.

– Хороший котик! – глажу я его. – Любимый мой…

– Фердик, ты за Милашу в ответе! – назначает Рома Фердинанта главным. – Малыш, вот тебе лед, приложи. Я сейчас Максу помогу этих уродов отметелить и в больничку поедем. Крови нету, я смотрел.

– Ты мне в трусики залезал? – не понимаю я.

– Куда я тебе только не залезал! Мы не долго, любимая! – Рома нежно целует меня в лоб, где нет ссадин, отдавая в руки куски льда. У него в мини-баре обычно они имеются.

Я прикладываю холодное к адски-больной голове, а Фердинант устраивается у меня на животе, но так ловко, чтобы не придавить малышей и начинает мурлыкать, согревая меня своим теплом. И успокаивая. Такая огромная живая игрушка-антистресс!

В полной безопасности салона автомобиля наблюдаю как мои рыцари, мои мужчины, мои любимые боссы колошматят Толика и второго мужика. Во втором мудаке узнаю… Мразина!

Вот, Мразь, а! Это что получается, он продал Толику на меня компромат, да еще и дожидался, пока тот привезет жертву в укромное местечко, чтобы вдвоем отыметь меня хорошенько?! Какой ужас! Какой кошмар! Ведь я говорила Толику о своей беременности, но им было бы все равно!

Если бы не Фердинант и мои боссы, даже страшно подумать о последствиях! Поэтому сейчас мне этих плюгавых уродов, что летают в воздухе и ломают свои кости о кулаки Ромы и Макса мне не жаль, нисколечко! Наконец их, основательно поломанных сносят в одну кучу, и боссы победоносно устраивают им золотой дождь! Браво!!! Я бы еще их бензином облила и спичку кинула. Но это уже убийство, а мараться из-за таких дебилов, моим женихам совершенно ненужно!

Осень.

Мы поженились. Я стала официальной женой Ромы, и не официальной, Макса.

Это Орлов так решил, чтобы показать своему отцу, что он тут хозяин положения, но никак не властный свекор.

То-то глаза на лоб вылезли у всех сотрудников нашей компании. Они никак не ожидали, что Ледяной Лорд соизволит жениться, да еще и на простой смертной бедной секретарше!

Родственники Макса обо мне догадываются, но пока я официально не претендую стать частью клана Асланбековых, они не рассматривают меня всерьез. Да это и неважно. Важно то, что отец Ромы скрепя сердцем все же приял меня, хотя и держит пока на расстоянии. Надеюсь, внуки растопят его замерзшее сердце.

Макс же на людях ведет себя прилично, не показывая что мы – тройственный союз. Но вот когда мы остаемся наедине… да еще и в спальне! Впрочем, сейчас это стало намного проблематичнее, потому что мой живот с тремя детьми настолько огромен, что я могу не вынашивать, а вылеживать свою беременность! Но даже в таком состоянии я стараюсь уделить внимание и доставить удовольствие своим двоим мужьям. А уж если я попадусь к ним в руки, то залижут, зацелуют закусают меня по полной программе!

Маму мою в пансионате поставили на ноги. Еще не до конца, но она обещала к рождению внуков переехать в наш дом, чтобы помогать мне с тройнятами. Машка все так же обитает в деревне. Она порывалась приехать несколько раз и воззвать к моей совести, но увы. К предателям я жестока как никогда. Она теперь у меня снега зимой не допросится!

Ходят слухи, что она приютила у себя двух обиженных мною алкашей – Толика и Мразина. И вроде бы даже ухаживает за ними, болезными, так и не оправившимися от избиения моими мальчиками. Мне в принципе все равно. У меня свой мжм, у сеструхи – свой. Каждый получил сполна то, что заслужил.

Софа объявлялась, чтобы забрать кота, но Роман быстро выписал ей премию на работе, и все остались довольны: я при пушистом чуде, София при деньгах на гулянки с очередными горячими горцами.

Мне остается только дождаться рождения моих крошечек, чего я и ожидаю со дня на день.

Самый счастливый день в моей жизни принес мне Диану, Мишу и Алана. Я родила двоих сыновей и красавицу дочку. Рома и Макс были рядом, поддерживали меня на родах от начала и до конца.

Я рожала сама. Болезненно и долго. Но оно того стоило! Когда немного восстановлюсь, то хочу родить еще девочку, потому что крошку Диану эти чокнутые папаши поделить не могут…

Если с Мишей и Аланом все предельно ясно, Миша – точная копия Ромы с красивыми глазами цвета серого льда в океане, сдержанный, рассудительный малыш, то Аланчик, наоборот – бешенная копия Огненного Макса. У него искры из черных огромных глазок сыплются, энергии на десятерых хватает! А еще он очень темпераментный. То вот Диана… нет, она вылитая копия Ромы! Я это вижу. Моя мама это видит. Все сотрудники нашей компании это видят… но не Макс!

С пеной у рта, со всем этим темпераментом, с горящими глазами он доказывает, что Дианочка – его плоть и кровь, и что это очевидно, ведь светлые ее волосы и серые глаза достались ей от его прабабки – неземной красавицы и умницы, каких поискать!

Я на это только смеюсь и качаю головой. Несмотря на все споры Макс обожает Мишу, ничем не выделяет его от остальных детей, так же, как и Рома с удовольствием носится с Аланчиком, называя его любимым сыночком! И все они трясутся над маленькой принцессой, уча сыновей, что их сестренка – королева, которую нужно защищать и любить.

В общем, соберусь за второй доченькой в ближайшем времени, а то смотрю, что детей нам на всех троих, явно маловато! Ведь их, карапузиков наших, много не бывает!