– Егор, хоть ты повлияй на него! – возмущенно произнесла Ольга, опускаясь на стул.

Напротив нее сидел полностью собранный и сосредоточенный на работе Герман. Чуть дальше по левую руку вальяжно расположился тот самый Егор, который забавлялся происходящей между Беловой и Троицким перепалкой. Скорее не перепалка, и даже не спор. Ольга негодовала, возмущалась и пыталась доказать двум владельцам «Глобус групп», что она вполне потянет такую встречу и такую сделку, которой эта встреча обязательно завершится. Вот только Троицкий отказывался ей способствовать и намеревался отправить Егора, который явно был против очередного перелета. Об этом он сообщил уже дважды, и это дважды проигнорировал Герман.

– А как мне повлиять на человека, который меня совершенно не слышит? – Развел руками Егор, принимая более расслабленную позу. На миг Ольге показалось, что он готов был закинуть ноги на стол, наклониться назад, раскачиваясь на стуле, или вовсе задремать, игнорируя их совещание.

– Ну, как-нибудь, – выдохнула она, зорко посматривая на Егора, но тот вновь развел руками. – Ну же, Герман! Я справлюсь.

Троицкий поднял глаза от папки, разложенное на столе перед ним, и смерил Ольгу ледяным взглядом.

– Уверена?

– Да! – воодушевленно заявила женщина, и тут же померкла. Троицкий отрицательно покачал головой, закрывая папку. – Что не так? Я же вела переговоры на таком уровне, и даже заметь выше! У меня все получалось, и сейчас выйдет не хуже.

– Не хуже, – повторил Герман, словно пробуя на вкус заявление Беловой. – В этом и проблема. Ты сомневаешься.

Егор приглушенно хохотнул, но тут же закрыл рот, ощутив на себе две пары глаз – одни разозленные и мечущие молнии, вторые настороженные и внимательные. И лучше уж молнии, чем ледяной взгляд от друга.

– А если я не могу поехать? – вдруг заявил Егор, выпрямляясь и посматривая искоса на Германа. Тот удивленно приподнял правую бровь, требуя от друга объяснений. – Ну, я, например, заболел. – И для убедительности покашлял, чем, конечно же, не убедил ни Германа, ни Ольгу.

– Держи, – Троицкий протянул папку Егору, но тот не торопился ее принимать.

– Нет, я не поеду, – заявил Егор, отрицательно покачав головой. Перевел взгляд на Ольгу и предложил той выхватить многомиллионный контракт из рук Германа.

Герман скользнул по другу уже не ледяным взглядом. В его глазах разгоралось пламя злости, о существовании которого явно тот не подозревал. Но последние дни сильно измотали Германа. Сначала рабочие моменты, которые он никак не мог решить, потому что кое-кто уперся и отказывался выполнять свою часть их уговора. Да и дома ему доставалось, пусть Кира, его любимая и единственная, пыталась сгладить острые углы. Вскоре им предстояло сыграть свадьбу, стремительную по расчетам Германа, но такую нужную именно в этот момент. Тянуть время они не могли и поэтому, руководя строительством их нового дома, Герман пытался совладать с Егором, который отбился от рук, а сам же отбивался уже от Беловой, возомнившей себя суперпереговорщиком. Возможно, все бы выгорело, если бы не одно «но», о котором знал Герман, и о котором молчала Ольга.

– Я думал, ты помогаешь Кире с приготовлениями. – В рукавах Германа все еще оставались козыри.

– Я? – удивленно произнесла Ольга, покачав головой. – Нет, я не помогаю. Сара все взяла на себя, а Надя помогает в мелочах. Так что я там лишняя, – в голосе Ольги не было ни обиды, ни сомнения. И она жадно смотрела на папку.

Герман выдохнул, на мгновение закрывая глаза. Он мог предположить, как обернутся будущие переговоры, если там окажется Ольга. Поэтому и настаивал на кандидатуре друга, но тот наотрез отказался, теперь покачиваясь на стуле.

– Хорошо, – выдохнул Герман, протягивая Ольге папку. – Но если…

– Никаких если! – резво заявила она, выхватывая долгожданный приз. – Пошла бронировать билеты. Всем пока! – Смеясь, она подскочила и вылетела пулей из переговорной, в которой оставила двух совладельцев «Глобус групп».

Они проводили взглядом счастливую Белову, и каждый погрузился в свои мысли.

– Как думаешь, выгорит дело? – произнес спустя несколько минут Егор.

– Она обещала, – с сомнением в голосе отозвался Герман.

– Там будет он, – напомнил друг, поворачиваясь к Троицкому.

– И ты знал? – возмутился он, не веря собственным глазам, как и ушам. – Так почему?

Егор усмехнулся, отворачиваясь. Медленно поднялся на ноги, одергивая пиджак. Скрестил руки на груди и взглянул на Германа с высоты своего роста.

– Пусть пощекочет нервишки. Ей полезно.

– Мы останемся без контракта. – Развел руками Герман, вставая следом за другом. В его голове созрел новый план, как он будет восстанавливать репутацию «Глобус групп» и пытаться вернуть крупного заказчика, но Егор нарушил его мысли смехом.

– Она крепкий орешек, – гордо заявил Щербаков, разворачиваясь к другу и одаривая того самой радостной улыбкой. – Просто дай ей шанс. Поверь, Оля нас не разочарует.

Герман промолчал. Покачав головой, он направился к себе, позволяя мыслям о предстоящей свадьбе занять его на оставшийся день. Уж лучше переживать о том, насколько он готов к встрече с родственниками Киры, чем думать, как Ольга Белова уничтожит его контракт, встретившись на переговорах с тем, кто когда-то растоптал ее чувства.

Самолет уносил Ольгу ввысь, разрезая острыми крыльями белоснежные облака. Ольга поморщилась, устраиваясь удобнее в кресле, и еще раз взглянула на бумаги, разбросанные на ее коленях. Она должна получить этот контракт, даже если ей придется похитить их генерального директора и пытать. В последнем она была несильна, но не сомневалась – ради благого дела сможет затащить крупное мужское тело в арендованную машину и вывезти в снятый домик за городом. Усмехнувшись, она перевернула новый лист и пробежалась в сотый раз по тексту, который знала наизусть.

«Нужно снять домик до того, как придется похищать его», – улыбнулась мыслям, зажмурившись.

Возникшее перед глазами лицо, всплывшее из памяти, вынудило ее расстроиться и перестать усмехаться. С губ слетела улыбка, а в груди больно кольнуло. Ну надо же! Ему-то не место в ее голове! И все эти фантазии о похищении просто глупости. Ей нужно собраться с мыслями и решить важный вопрос. С таким боевым настроем Ольга очутилась в аэропорту, а после и вовсе закрыла за собой дверь в гостиничном номере.

Осмотревшись по сторонам, она выдохнула. Перелет был недолгим, но все же с ее нервным напряжением, он оказался изнуряющим. Опустив на пол дорожную сумку, Ольга направилась к кровати, куда скинула пиджак и телефон. Следом полетели часы и серьги. Расставшись с частью одежды, она отправилась осматриваться. Вскоре душевую наполняла горячая вода и заволакивал пар.

Шагнув под горячие струи воды, женщина улыбнулась.

– Все-таки так лучше, – прошептала, ощущая, как по губам стекала вода, лаская уставшую кожу.

Она попыталась выбросить из головы дурные мысли, которые то и дело сплетали паутину. Паутину, в которой она запуталась, как и много лет назад, когда впервые повстречала того, кто как паук окутал ее подавляющей, пугающей властью. Долгие месяцы и даже годы она пыталась избавиться от его власти, и теперь, когда ей удалось это, Ольга вновь готова была оказаться в его паутине…

Намного позже Ольга вернулась в комнату, обернув разнеженное тело с покрасневшей от горячей воды кожей махровым полотенцем, и опустилась на край постели. Рядом с ее одеждой дожидалась папка, отвоеванная у Германа, и Ольга, рассматривая итоги своей борьбы, невольно улыбнулась. Это шанс. Для нее шанс доказать, что она может. И не только Герману или Егору, хотя последний в ней не сомневался, а прежде всего себе – тогда, восемь лет назад она поступила верно… Пусть в итоге и разбила свое сердце. И возможно задела его ледяной осколок…

Большое совещание было назначено на утро. Ольга приехала заранее, имея в запасе минут десять. Настроиться, проверить свою готовность и, конечно же, перестать трястись как осиновый лист на ветру. Она вошла в переговорную и заняла подготовленное для нее место. Рядом с ней возникла помощница, которая сразу же осведомилась о вкусовых предпочтениях – чай, кофе, вода. Ольга решила остановиться на последнем, но наверняка знала – сейчас в горло она не запихнет даже воду. Воздух и тот с трудом проникал в легкие.

Через минуту перед ней стоял прозрачный стакан с водой, а голоса вокруг заставляли женщину напряжено всматриваться и прислушиваться.

– Доброе утро. – В переговорную, в которой уже собрались представители компании, вошел он.

Нет, Ольга бы сказала иначе. ОН.

Он заполнял собой все пространство. Несколько пар глаз устремились на него. Но вот он предпочитал смотреть лишь перед собой. Обогнув стол, занял место во главе и, опустившись на стул, практически бесшумно, оглядел собравшихся, совершенно не замечая Ольгу.

Она нервно сглотнула и опустила глаза. Не растеряться бы…

Ольга схватила документы, подготовленные «Глобус Групп» и прислушалась к вступительной речи первого участника…

Он взял перерыв на два часа, чтобы обсудить все возникшие в процессе переговоров вопросы со своим помощников и вынести окончательное решение. Для Ольги два часа ожиданий показались наказанием. Она крутилась как юла на стуле, глотала кофе и посматривала на часы, нервно перебирая пальцами то волосы, то пуговицы на рубашке. Ей было страшно и смешно одновременно, потому что, несмотря на пережитые эмоции, она умудрилась заглянуть в приложение по аренде недвижимости и отыскать парочку симпатичных на ее вкус загородных домиков, сдающихся посуточно. Свернув приложение на смартфоне, она вернулась к полупустой чашке с остатками кофе, как услышала приглушенный скрип двери. В комнату, где оставалась она одна, вошел мужчина, но не ОН. Помощник по имени Руслан Владиславович опустился на стул напротив Ольги и одарил ту сдержанной дежурной улыбкой.

Холодок покрыл кожу Беловой, вызывая в ней приступ паники. Неужели поражение?

Она нервно сглотнула слюну и уставилась на Руслана Владиславовича, спрятав дорожащие пальцы под столом.

– И как? – тихо поинтересовалась, понимая, что сейчас не время вести светские беседы.

– Пока никак, – отрицательно покачал голов помощник и, сложив перед собой руки, продолжил говорить. – У нас возникли некоторые вопросы относительно финансовой части будущего проекта. Мы сделаем запрос в «Глобус групп» и после прояснения неточностей Аскольд Эдуардович сможет принять решение.

Мысли пронеслись в голове Ольги с сокрушающей скоростью. Она проиграла. Продула контракт, и все эти переносы решений лишь часть игры Броницкого. Она прекрасно знала, как он поступал. Аскольд… От его имени Ольге делалось дурно.

– Понимаю. – Она учтиво кивнула головой, опуская глаза.

Отчего-то именно сейчас на нее нахлынули воспоминания. Возможно, она переоценила свои силы, и Егор справился бы лучше? Но с другой стороны, Ольга знала Аскольда, и знала, как он умел подминать под себя другие компании, получая огромную прибыль, когда мелкая сошка в его руках загибалась. И зачем Герману вообще понадобился этот проклятый контракт? Ольга злобно выругалась в мыслях, а Руслану Владиславовичу послала улыбку и пожелания скорее принять решение. Распрощавшись, они пожалели друг другу руки, и Ольга покинула переговорную, не чувствуя ног.

Оказавшись в широком и ярком коридоре, где сновали сотрудники компании, Ольга огляделась и выдохнула. Она не может приехать обратно без контракта. Резко развернувшись на каблуках, Белова полетела вперед, попутно интересуясь как найти кабинет Броницкого. Услышав его имя, сотрудники опасливо поглядывали на полную энтузиазма женщину и указывали нужное направление, не задавая при этом вопросов. Кажется, Аскольд и своих сотрудников запугал.

Очутившись в приемной генерального, Ольга приблизилась к секретарю – девушке лет двадцати пяти и с обворожительной улыбкой и огромными голубыми глазами. Одарив ту ответной улыбкой, она попросила встречу с Аскольдом.

– Его нет, – уверенно заявила девушка. – Буквально как пять минут назад ушел.

– Куда?

Как бы Ольга не пыталась разузнать, куда же делся Броницкий так поспешно, но ничего вразумительного от секретаря не получила. Пришлось принять ее ответ и оставить записку для большого босса.

Чувствуя полный раздрай, Ольга покинула компанию и, понадеявшись на то, что Броницкий будет заинтересован в предложении Беловой, направилась в гостиницу. По пути Ольга отменила билеты, а новые пока не бронировала. Потому что для себя она решила – без контракта она не покинет этот город!

Ее появление на переговорах для Аскольда было сродни самой звонкой и болезненной пощечине, которую он когда-либо получал. Впрочем, единственная пощечина, которую он получил, была как раз от Ольги восемь лет назад. Так что все сошлось именно в тот день, когда Аскольд намеревался срочно подписать контракт с «Глобус групп» и приступить уже к выполнению обязательств. Но появление этой женщины на пороге его компании привело Броницкого сначала в замешательство, после в растерянность, а когда он услышал ее по-прежнему приятный и чуточку хриплый от волнения голос, то и вовсе разозлился. И как она посмела появиться рядом с ним?! В его компании!

Аскольд с трудом выдержал трехчасовые переговоры, и с еще большим трудом покинул переговорную и направился к себе. По пути его догнал помощник Руслан, с которым у главы компании были вполне доверительные и немного дружеские отношения.

– Ты зол? – заявил Руслан, опускаясь на стул напротив рабочего стола Аскольда.

Тот покачал головой и, постукивая пальцами по глянцевой столешнице, отвернулся, рассматривая безукоризненную чистоту панорамного окна.

– Вижу, что зол. Что не так?

– Все в порядке, – произнес Аскольд, перестав отстукивать примитивный мотивчик. – Что там с контрактом?

– Эээ, – протянул Руслан, явно не понимая, что его начальник все переговоры совершенно не слушал никого.

Броницкому было сложно признать, что он не мог сосредоточиться из-за нее. Девушка из прошлого, которое Аскольд с удовольствием бы стер из памяти, если бы мог. Но Ольга единственная женщина, которая умудрилась окунуть его в пучину чувств, при этом разбить сердце, в существовании которого она сомневалась, и уйти, громко хлопнув дверью.

– Там как бы все в порядке, – проговорил Руслан, не дождавшись от босса пояснений. – Можно подписывать, ты же знаешь.

Аскольд кивнул, но не торопился приступать к тому, ради чего Ольга пожаловала в его компанию.

– Передай, – заговорил он, на мгновение прикрывая глаза и вспоминая досконально ее образ, который за время их разлуки нисколько не изменился, разве стала она чуть старше и женственнее. – Что нам нужно время уладить вопросы.

– Какие? – Услышав вердикт, Руслан ошарашено уставился на Броницкого. – Там все в поря…

– Я слышал. Передай, что я сказал, – резко ответив, Аскольд повернулся к другу и предложил тому выждать пару часов, прежде чем он отправится говорить с Ольгой. И опять на вопрос зачем эта пауза, Аскольд предпочел отмолчаться.

Выпроваживая помощника из кабинета, он попутно передал секретарю свое распоряжение – посетителей он не принимает, и вообще его нет и не будет. Вернулся в кабинет и закрылся, оставляя для себя время подумать и привести разбушевавшиеся чувства в порядок. Появись он сейчас перед Ольгой, она бы догадалась, как тяжело ему дались переговоры. Как трудно было Аскольду удержаться и не посмотреть на ее изящный профиль, не плюнуть на все правила приличия и не приблизиться к ней. А так хотелось… Он с ненавистью отогнал мысли о прошлом и занялся тем, что лучшего всего у Броницкого получалось – погрузился в работу, игнорируя внешний мир, пока в его кабинет не вошла секретарь, сообщая последние новости, в том числе о Беловой.

– Для вас оставили записку. – Секретарь приблизилась к столу босса и опустила перед ним написанное от руки короткое послание Ольги.

Аскольд с опаской принял сообщение, но когда увидел слова, оставленные размашистым торопливым почерком Ольги с завитушками над буковой «т», такой знакомой и до боли любимой, что не смог более терпеть.

– Передай Владимиру, пусть подготовит автомобиль.

Секретарь поспешила отдать распоряжение босса, пока Аскольд собирался в путь. Он как юнец часто задышал, пытаясь не смотреть на адрес гостиницы, в которой остановилась Ольга. Она приглашала его к себе. Ведь не для светских бесед она звала мужчину в свой номер? Аскольд покачал головой, пытаясь прогнать прочь фантазии, которые обуревали его. Обещал себе быть жестким и жестоким, поступить точно так же как это сделала она, бросая его, но мужское естество победило в нем здравый смысл, и через десять минут Броницкий уже сидел в автомобиле, отдавая новый приказ личному водителю. Он в нетерпении разглядывал мелькавший за стеклом пейзаж, предвкушая скорую встречу.

Ольга не была уверена даже в том, что ее записка дойдет до Аскольда, а если секретарь и передаст ему послание, то вероятность того, что он зальет бензином и подожжет клочок бумаги, не читая, стремился к ста процентам. Потому что Ольга не верила, что он захочет увидеть ее вновь. Слишком много обид они оставили друг к другу в день их последней встречи.

Женщина металась по комнате, подбегала к окну и выглядывала на парковку, краешек которой ей был доступен для обзора. Она ругала себя каждый раз, когда ее сердце подскакивало в груди, стоило зоркому глазу заметить люксовый автомобиль, проезжающий мимо, ибо Аскольд Броницкий жаловал только самое лучшее.

– И что он нашел во мне? – прошептала она, отпуская из подрагивающих рук тяжелое тканевое полотно и отходя прочь от окна.

Сомнения и страхи накатили подавляющей волной, отчего ее тело превратилось в сплошной комок нервов. Она прошлась по комнате, еще раз взглянула на свое отражение и усмехнулась. Ну надо же! Она постаралась выглядеть собранной деловой леди, подобрав белую блузку и классические брюки, которые успели помяться, пока она наворачивала круги по номеру и плюхалась на кровать каждый раз, когда уже безоговорочно уверяла себя в том, что он не появится. Но тут же надежда вспыхивал в ней с новой силой, и Ольга мчалась к окну, провожая вновь и вновь чужие автомобили.

Поэтому когда она в очередной раз металась по комнате и уговаривала себя успокоиться, переодеться и созвониться для начала с Егором, сообщив ему безрадостные новости, и готовится получить строгий выговор от Германа по возвращению, Ольга вскрикнула и подскочила на месте, услышав ритмичный стук в дверь.

Сглотнув появившийся в горле вязкий ком, она поплелась на ватных ногах к двери и, замерев перед ней, выдохнула, открывая серое полотно. В номер ворвался свет из коридора, посторонние запахи и его уничтожающая безумная энергетика. Та самая, которой он когда-то пытался подавить страждущую приключений, жизни и развлечений девчонку, которая стойко решила доказать себе – он ошибся. Он слишком сильно ошибся в ней, не поверив в ее мечты.

– Добрый вечер, Ольга, – первым заговорил Аскольд, не пытаясь войти в номер. По-прежнему стоял на пороге в строгом костюме и белоснежной рубашке. Даже его чертов галстук обескураживал идеальностью цвета и линий. Для Ольги Беловой Аскольд Броницкий был слишком правильным.

– Добрый вечер, – а вот в ее голосе звенели исключительно дрожащие нотки испуга.

Аскольд молчал, словно ждал от нее решительных действий, вот только вся решимость рассыпалась как карточный домик, стоило ему все же появиться на пороге. А ведь Белова готовилась, и даже речь сочинила, и аргументы веские готова была привести, лишь бы одержать победу над несносным и высокомерным типом. Но пауза затянулась и грозилась обернуться полным провалом, поэтому Ольга, сглотнув, вдохнула побольше воздуха и выдала следующее слово уже более уверенным голосом.

– Пройдешь?

Она пригласила его для переговоров, пусть и не в формальной обстановке. Поэтому стоит довести дело до конца и не робеть как девчонка.

Аскольд вновь промолчал, но кивком дал знак – он принимает ее приглашение. Ольга отступила назад, позволяя самому болезненному воспоминанию оказаться рядом с ней. Позволяя ему всколыхнуть всё то, что она так старательно пыталась забыть и вычеркнуть из своей жизни.

– Заказать кофе? – Ольга прикрыла дверь и продолжила наблюдать за мужчиной, который словно заполнил собой все пространство, и ей стало тесно и неуютно даже в собственном теле.

– Нет, я ненадолго, – проговорил он, полуобернувшись на звук ее голоса. – У меня есть десять минут. Так что я слушаю.

Ольга сжала плотно губы и кивнула, проворачивая в дверном замке ключ. Тихий шорох раздался оглушительным эхом в номере. Аскольд, пораженный услышанному, обернулся и вцепился колючим взглядом в воинственно настроенную молодую женщину, которая уже решила для себя – сегодня она выйдет победителем несмотря ни на что.

– У меня есть больше десяти минут, чтобы ты вновь выслушал меня, если пропустил речь на собрании. А также я готова ответить на все вопросы, которые возникли у компании и у тебя лично относительно проекта. Так что присаживайся. – Она указала на небольшое кресло, обтянутое серой тканью. – Вечер будет длинным.

Лицо мужчины изменилось. Он выглядел так, словно Ольге удалось его удивить как минимум, а максимум она получила уже позже, наблюдая за тем, как Аскольд приблизился к креслу, опустился в него, принимая удобную позу и, кивнув, позволил ей говорить. Растерявшись на миг отсутствием сопротивления со стороны того, кто раньше всегда находил слова, чтобы сказать ей что-то поперек, она взяла себя в руки и, собравшись, заговорила. И говорила так долго, сколько потребовалось на то, чтобы вновь обсудить весь проект, подготовленный компанией. Ответить на десятки, а может и сотни вопросов, которыми забросал ее Аскольд, при этом некоторые вопросы были настолько незначительными и даже глупыми, что к концу их переговоров, они оба понимали – между ними все по-прежнему… Они просто хотят слышать друг друга.

– Я хотела тебя похитить, – выдала признание Ольга, откинувшись назад. Под ее спиной захрустела ткань второго кресла. Она искоса глянула на застывшего в молчаливом удивлении мужчину. – Если ты откажешься сотрудничать. Даже подыскала пару вариантов с загородными домами, где бы тебя не стали искать. Сразу бы не стали.

Аскольд усмехнулся, заражая Ольгу ясной и в чем-то по-детски доброй улыбкой. Той самой, которая так редко появлялась на лице мужчины. Но она помнила улыбки Аскольда, каждую помнила… Потому что заставить Броницкого улыбаться, а уж тем более смеяться, удавалось немногим. Чаще всего это получалось у Ольги.

– И почему я здесь?

– Ты слишком тяжелый. – Пожала плечами женщина. – Добровольно не поедешь, тем более без своего водителя. А если я тебя оглушу, то не смогу затащить твое тело в машину. Ну и еще ряд мелких деталей, на которые у меня не хватило бы времени.

Аскольд покачал головой, продолжая изгибать суровые губы в полуулыбке.

– Завтра жду у себя. В компании, – ответил он, вынуждая Белову собраться и выпрямиться.– Подпишем все бумаги.

– Да? – прохрипела она. – Точно?

Мужчина кивнул, намереваясь подняться, но Ольга вскочила первой и приблизилась к нему, явно больше не пугаясь мрачного миллионера, когда-то покорившего ее – неопытную выпускницу и стажерку в огромной компании.

Он посмотрел на стоявшую перед ним красивую и полную уверенности женщину и тихо проговорил, понимая, что должен знать. Обязан узнать.

– Почему ты ушла тогда?

Та боль, которую он пронес с собой через года, наполнила его грудь тяжестью, сдавившей внутренности. То же самое почувствовала Ольга, поджавшая подрагивающие губы.

– Почему? – Пауза затянулась, и было только больней для каждого ждать и слышать в ответ тишину. – Наверное, потому что не все любовные романы между миллионерами и простыми девчонками, а в нашем случае миллионер и стажерка, заканчиваются свадьбой и «жили они долго и счастливо».

Аскольда промолчал. Поднялся из кресла, оправляя пиджак и манжеты, которые и так выглядели безупречно. Сделал шаг в сторону застывшей на месте женщины, похожей сейчас на пугливую птичку.

– Мы могли быть «долго и счастливо»?

– Могли, – прошептала она, оказавшись в капкане его рук. – Могли… Я… Прости меня. Прости…

По ее щекам струились горячие слезы, обжигающие глаза. Она рыдала, содрогаясь всем телом, и лишь он мог удержать ее. Держать, не отпускать и надеяться, что боль и горечь сожалений отпустит. Хотя бы одного из них.

Надя дважды сверилась с приложением-картой в своем телефоне, прежде чем свернуть за угол и упереться в небольшой магазинчик с красивым названием «Флер ля Флер». Уставившись на витрину, залитую светом и красками, она улыбнулась и выдохнула. Ну вот, осталось лишь войти и проверить ходящие по городу слухи.

Усмехнувшись, Надя отмахнулась от глупости, которая родилась вместе со слухами в ее голове, и решила, что не поверит им, пока лично не убедится. Потому что часть девушки, не единожды ошпарившись как кипятком несчастливыми отношениями в прошлом, отказывалась верить в то, что там за стеклянными дверьми небольшого цветочного магазинчика скрывается самый красивый молодой человек, который только может существовать в этом мире. Так дословно говорил знакомые и подружки Нади, которые, казалось бы, оккупировали небольшой цветочный магазин. Они восторгались незнакомцем, почти боготворили Адониса и в итоге сошлись в едином мнении – он явно не человек. Скорее всего, эльф, сошедший со страниц книг. Кажется, даже сравнивали его с голливудскими красавчиками, но неумолимо приходили к единому мнению – он лучше.

Для Нади подобные слухи были интересным поводом развлечься в выходной день и заодно проверить, а не приукрасили ли подруги красоту того самого парня, который работал во «Флере»? И вообще, существуют ли они, красивые парни? Но больше всего волновало Надю кое-что иное – что же скрывается за красивой оболочкой…

Она вновь сверилась с указателем и названием, огляделась по сторонам, и лишь убедившись в том, что ее не преследуют неприятности, с которыми девушка столкнулась пару месяцев назад, дотронулась до перил и ступила на первую ступеньку лестницы. Цветочный магазин встречал ее безукоризненной элегантностью и нежным светом, разваливающимся по стеклянным витринам.

Надя ухватилась за ручку и со звоном колокольчика оттолкнула от себя дверь. И в тот же миг на нее словно из ниоткуда хлынул прохладный ветерок, аромат цветов и тихая мелодичная музыка.

– Добрый день, – позвала она, поморгав и рассмотрев магазинчик изнутри.

Да, «Флер» был чудесным местом для романтичной натуры. Надя же зареклась не романтизировать такие места, и уж тем более не разевать рот и глупо хлопать ресницами, когда увидит Адониса.

– Добрый день, – произнес мужской голос, раздавшийся откуда-то сбоку.

Надя испугано вздрогнула. Она же огляделась! И не заметила? Осторожно оборачиваясь на голос и возникший шум, Надя позабыла собственные наставления. Ее рот изогнулся в кривой букве «о», а ресницы быстро затрепетали, будто крылышки напуганной бабочки.

– Я могу вам чем-то помочь? – Адонис явно не замечал очередную любознательную девицу, которая наслушалась городских сплетен и решила лично проверить слухи. Поэтому ее протяжный вздох остался незамеченным.

Он стоял вполоборота к вошедшей гостье и занимался тем, чем занимаются все сотрудники цветочных магазинов – а именно цветами. Подрезал, составлял в высокую вазу и аккуратно перекладывал ненужные листья в контейнер для мусора.

Надя торопливо одернула рубашку и сделала шаг в направлении Адониса, пытаясь собраться с мыслями и наконец-то выдать что-то более весомое, чем протяжный вздох.

– Да, могли бы помочь, – произнесла она, замерев в нескольких шагах от парня, внешность которого явно не вписывалась в образ сотрудника магазинчика. Такие парни обычно снимались для глянца или получали роли в фильмах.

Девушка нахмурилась и постаралась больше не думать о нем как о парне из сплетен. Она здесь не только ради удовлетворения интереса. Ее волновало кое-что более серьезное, чем сказочная внешность блондина с изящными, но ледяными глазами и острыми чертами. Присмотревшись, она стала искать в нем изъяны, потому что так проще вернуть себя на землю и доказать, что за ангельской внешностью скрывается обычный парень. И вообще, не такая уж и ангельская внешность, если присмотреться…

– Да? – Адонис, как прозвали его девчонки, не обернулся, ловко орудуя ножницами.

– Мне нужен букет, – проговорила Надя, принимая расслабленную позу. Даже головой повертела, будто рассматривая цветы и шарики, висевшие в противоположном конце помещения.

– Из готового или на заказ? – уточнил Адонис и впервые за их короткий диалог поднял голову и взглянул на девушку.

Надя готова была возмутиться и топнуть ногой, потому что в этот самый миг их глаза встретились, и она как завороженная утонула в их синеве. Бескрайнее, бездонное небо затягивало. Искрилось кристалликами льда…

«Нет, все-таки не такой уж он и красивый» – подумалось ей. Надя почувствовала, как ее обожгло, и она резко перехватила сумочку, висевшую на длинном ремешке.

– На заказ, – выдавила, разрывая повисшую тишину, виновницей которой оказалась исключительно она. – Букет для невесты.

Что-то изменилось в глазах Адониса, но в одном Надя была уверена – его внимание она точно привлекла и даже заинтересовала, потому что парень отложил ножницы и вышел из-за стойки, направляясь ней. Не ожидая такого резкого маневра, Надя отскочила и растерянно поглядела на Адониса, прошедшего мимо нее так, словно и не заметил смущения. Мысленно выругавшись, Надя последовала за парнем, старясь не рассматривать его с нового ракурса, но глаза же не закроешь?!

Она взглянула на фигуру парня, заворожено провожая его. Прямая спина, чуть колышущиеся в такт шагу волосы. Поспешно ткнув себя в бок пальцем, она прикусила губу и догнала Адониса уже у главной стойки, за которую он зашел. Нагнувшись, парень извлек альбом с примерами и раскрыл его перед Надей, вгоняю ту в ступор.

«И что это? – мысленно возмутилась она. – Букет по каталогу?»

– Вот, выбирайте, – произнес Адонис и занялся рабочими делами, оставляя позади себя растерянную девушку.

Но Надя долго не думая, хлопнула каталогом и взглянула на парня, плечи которого напряжено дрогнули.

– Мне нужен букет, а не каталог, – проговорила она, наконец-то развеяв загадочную дымку, которая витала в воздухе магазинчика. – Особенный букет, а не это, – кивнув на каталог, она подняла глаза и встретилась с ледяной синевой.

Парень еле уловимо кивнул и вернулся к стойке. Положив руки на светлую столешницу поверх каталога, он произнес:

– Тогда какой?

Надя вздрогнула, но в мыслях отметила – она дважды привлекла его внимание. И теперь не уйдет, пока не сделает то, ради чего тащилась на другой конец города. Нет, не поездка ее волновала сейчас больше всего, а то, что она повздорила с Сарой, сестрой Германа и главной организаторшей свадьбы, обещая найти для Киры букет. Сама же Кира могла и вовсе радоваться трем цветочкам с клумбы, но подруга упрямо заявляла всем – она добудет для Киры самый лучший букет на свете.

– Для моей подруги, – выпали Надя, скрестив руки на груди. – Она выходит замуж…

– Мне не интересно, – оборвал девушку на полуслове Адонис и продолжил говорить, пока Надя удивленно таращилась на него. – Назовите, какие цветы хотите видеть в букете, к какой дате подготовить и в какую сумму планируете уложиться? Если не знаете, какие цветы точно нужны, то вот вам еще один каталог – с фотографиями и названиями. И ценником, разумеется, – он указал на новый альбом, который лег поверх первого.

Хлопнув ладонью по каталогам, он кивком указал на небольшой столик у стены.

– Можете присесть там и внимательно изучить наше предложения, – и с этими словами Адонис, которого Надя теперь переименовала в менее приятное, и даже вульгарное слово, прошел мимо нее и вернулся к тому, отчего появление девушки его отвлекло.

Но вместо возмущения, она подхватила каталоги и отправилась к указанному месту. Для начала ей предстояло изучить их предложения, о которых с таким восторгом рассказывали девчонки, а после можно и поругаться, если ожидания не оправдаются. И пока Надя, склонившись над каталогами, долго и дотошно изучала каждый снимок, цветок и ценник под ними, Адонис тем временем увлеченно готовил букет, заказанный накануне. На годовщину одной милой молодой паре.

Адонис, он же Алексей, имя которого девушка, конечно же, не удосужилась узнать, потому что в его глазах она выглядела очередной восторженной девчонкой, прибегающий поглазеть на необычного продавца в цветочный магазин, то и дело терялась рядом с ним и еле-еле собирала слова в связанные предложения. Леша насмотрелся на таких влюбленных дурочек и с презрением общался с каждой, надеясь на то, что они перестанут приходить и сюда. Благодаря своей внешности он мог выиграть золотой билет в жизнь, но вместо успешной модельной карьеры, которую ему предлагали агенты, бегающие по пятам, как и несмышленые школьницы или студентки, он предпочел отказаться, выбрав магазин, принадлежавшей его матери. Мать, тяжело перенесшая операцию, больше не могла работать на износ, а кроме Леши у нее никого и не было. Поэтому он и готовил букет для пары, молясь на то, что очередная дурочка уткнется в каталог с пугающим ценником (приготовленный как раз на подобный случай) и откажется от услуг «Флер ля Флер».

Спустя полчаса колокольчик оповестил о новом покупателе, в котором Алексей узнал заказчика. Вручив тому букет, парень перевел взгляд с закрывающейся двери на девушку, усердно муштрующую каталог и что-то отмечающую в блокнотике, который она принесла с собой. Изогнув изумленно бровь, он засомневался в своих поспешных выводах. А вдруг она не влюбленная дурочка, а клиентка, готовая платить за букет те самые страшные цифры из специального каталога?

Дав себе обещание присмотреть за ней еще минут десять и, если она не бросит каталоги и обижено поджав губу не уйдет, то он окажет ей более приятный прием.

– Я закончила, – воодушевленно объявила Надя, отодвигая от себя каталоги.

Парень взглянул на нее и часы, висевшие на одной из стен магазинчика, отмечая, что прошло всего семь минут после данного себе обещания. Убрав в сторону ножницы, он поспешно обтер руки о темно-серый фирменный фартук и направился к девушке, попутно обдумывая, как сообщить той, что цены в каталоге завышены.

– Вот этот букет мне нужен, – ткнув пальцем, она указала на свой выбор. – Только нужно заменить вот на эти цветы, – и дальше Надя устремила взгляд на раскрытую страницу во втором каталоге. – Можно же заменить?

Алексей кивнул, рассматривая вместо выбранного букета ее длинный палец, перепачканный в чернилах ручки. Осторожно взглянув на девушку, он заметил, с каким неподдельным интересом она увлеченно рассказывала ему о своей идее, аргументируя выбор. Рядом с каталогами был раскрыт блокнот с записями, многие из которых были зачеркнуты, а иные обведены или укомплектованы множеством восклицательных знаков.

– Надеюсь, из-за изменений сумма не сильно изменится? – осторожно поинтересовалась Надя, поднимая глаза на стоявшего рядом с ней парня.

– Нет, – резко ответил он, пытаясь собраться с мыслями и перестать глазеть на девушку. – Для вас будет скидка, – вместо объяснений, отчеканил он и направился к стойке, где хранил планшет с заказами.

Надя удивленно провожала парня, пытаясь понять резкость его слов и неожиданную скидку, хотя она готова была платить даже больше указанного в каталоге. Герман дал в руки лучшей подруги своей будущей жены карт-бланш.

Тем временем, пока Надя смотрела то на стол, на котором были разбросаны ее вещи, то искоса поглядывала на парня, что-то тщательно записывающего в планшет, Алексей внес ее заказ.

– Мне нужна дата, к которой подготовить. И имя.

Надя поспешно поднялась из-за столика, попутно скидывая вещи в сумочку. Назвав дату, она запнулась на своем имени. Ведь ее имя нужно? Или?

– Надя, – тихо произнесла, но парень услышал.

– Надя, – повторил он, – ваш заказ будет готов вовремя. Оставьте также ваш номер телефона.

Девушка торопливо продиктовала цифры, набрасывая на плечо ремешок сумочки. Уточнив еще пару значимых моментов, она направилась к двери, выдыхая. Она смогла. Смогла найти для Киры букет, за который подружке невесты не будет стыдно. А еще, не менее значимое, она проверила сплетни, которые оказались слишком преувеличены. Да, красавчик, да, похож на эльфа из фильмов, но его холодный взгляд и резкий тон напрочь уничтожили в девушке желание общаться и дальше.

– До свидания, – бросила она напоследок, толкая дверь. Колокольчик вновь зазвенел над головой.

– До свидания, – повторил парень, отвернувшись и взглянув на столик, за которым сидела посетительница.

Колокольчик издал завершающий аккорд и умолк. Надя остановилась на первой ступеньки и, улыбнувшись, зажмурилась. Открывая глаза, она сделала еще один шаг, когда услышала мелодичную трель, свое имя и его резкий голос, окликнувший Надю в шаге.

Девушка развернулась, оступилась и улетела бы вниз с трех ступенек, расцарапав руки и колени, но крепкая ладонь схватила ее за локоть в последний момент. Возможно, позже Надя пожалела бы о своей неуклюжести или тайно поблагодарила бы ангела-хранителя, уберегшего ее от падения. Да вот только Адонису повезло не так как Наде, и он оступился вместе с ней. Наде удалось сохранить баланс благодаря его руке, а парень упал на пороге собственного магазина.

– Ох, что же я наделала, – выдохнула Надя, спускаясь по ступеням вслед…

Уже позже, намного позже она сидела в приемной травмпункта, опасливо поглядывала по сторонам и стирала тыльной стороной навернувшиеся слезы. Минут пять назад ей сообщили, что Алексей (его имя она узнала лишь в больнице) сломал руку и сейчас ему накладывают гипс. Сглотнув вязкий ком из слез, Надя дрожащей ладонью прикоснулась к экрану смартфона, волнуясь о том, что она должна сообщить Саре, которая атаковала ее телефон. Словно сестра Германа уже знала о произошедшем инциденте.

«Если я скажу, что из-за меня у Киры не будет самого лучшего букета, то Сара оторвет мне голову», – выдохнув, подумала девушка, провожая взглядом медсестру.

Оттягивая неизбежный момент настолько насколько могла, Надя дождалась Алексея и, склонив голову, боялась поднимать глаза, чтобы не встретиться с его ледяным презрением. Он хотел лишь вернуть ей забытый на столе блокнот, а она со своими ногами, решившими запутаться, все испортила.

– Простите, – прошептала девушка, заметив на полу его тень.

Он молча выдохнул и остановился.

– Я возмещу вам лечение, – затараторила Надя, сминая пальцами сумочку. – Обещаю, все до последней копейки.

– Не нужно, – отмахнулся так, словно дал пощечину. Надя вздрогнула и подняла глаза, покрасневшие от слез. – Отработаешь все смены, которые я пропущу по твоей вине и мы в расчете.

Отчеканив последнее предложение, Алексей резво развернулся и обогнул девушку, которая умудрилась затронуть его ледяное сердце мокрыми от слез глазами и искренним раскаянием. Она не возмутилась, не ощетинилась и не бросила в его спину сумочку. Лишь опустив голову, побрела следом, тихо пробормотав, что отработает смены. Все до последней.

Алексей, расслышавший ее бормотание, усмехнулся. В его голове созрел коварный план. Магазин его матери не потеряет выручку, женщине не придется работать пока сын зализывает раны, а неуклюжая девушка поможет ему отбить толпы вздыхающих поклонниц. Что же, благодаря ей он даже выигрывал от внезапного больничного.

Надя, покорно следовавшая за ним по пятам, если бы в этот миг подняла глаза и увидела усмехающееся лицо парня, прижимавшего к груди гипс, то заподозрила бы его. Но она покорно приняла наказание и честно согласилась возместить ущерб подобным образом, пряча улыбку.

«У Киры будет лучший букет на свете! – воодушевленно подумалось ей. – Я сделаю его сама. А он, ледышка синеглазая, поможет мне в этом!»

Кира аккуратно завела выбившуюся из прически непоседливую прядь за ухо и вздохнула, боясь приближаться к зеркалу. В ней словно темная грозовая туча росло сомнение.

А все ли правильно?

Идеален ли образ?

Возможно, прическа испорчена, раз прядь выпала и теперь неугомонно лезла в глаза, и она вновь торопливо ее поправила, задумавшись над тем, чтобы позвать мастера, смешливую и добродушную девушку по имени Леся, которая занималась праздничным образом невесты.

Кира решила, если у нее не получится совладать с прядью, то она обязательно позовет кого-нибудь спасть себя. Потому что ее решительное настроение, которым она вчера была заряжена как батарейка, сегодня таяло как мороженое на солнцепеке. То есть, она почти лишилась своего боевого настроя, готовясь расплакаться от безысходности.

А вдруг что-то пойдет не по плану? Вдруг ее образ не настолько идеален, чтобы соответствовать ему!

Хотя нет, Герман обязательно скажет о том, что она великолепно выглядит, восхитительна, прекрасна. Казалось, что она помнила все комплименты, которыми он одаривал девушку два года. С самого первого дня, когда они перешли границу «работодатель – наемный сотрудник». Когда стали настоящей парой. Но почему-то это первый момент на ее памяти, когда Кира стала сомневаться в себе. А достойна ли она его?

Достойна ли стоять с Германом в этот день друг напротив друга?

Их свадьба.

Кончено же, она достойна того чтобы быть рядом, ведь это их день! Вот только сомнение поселилось так глубоко, что никакими уговорами его не возможно было достать. И нарастающая паника, которую Кира хотела приписать разбушевавшимся гормонам, грозила унести ее на своих темных волнах.

Она нервно дернулась, от досады зарычав на прядь. Нет, не идеальна. Прическа разваливается, на платье где-нибудь обязательно появится лишняя складка или ниточка в порвавшемся шве. Она точно знала, как выглядело платье. Видела его так часто и долго, что по памяти могла рассказать о том, сколько на нем бусинок-пуговок, какие цветочки вручную вышиты на невесомой ткани, сколько швов, в крепости которых Кира впервые усомнилась.

«Это нервы! Только нервы», – удрученно пробормотав под нос, Кира выдохнула.

Не каждый же день выходишь замуж, да еще за того человека. Особенного! Самого лучшего мужчину на свете.

Кира тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями.

«Просто нужно взять себя в руки, осмотреть еще раз платье, чтобы убедиться в своем отличном образе, проверить прическу, чтобы наверняка знать то, что прядь можно просто подколоть невидимкой, и тогда она перестанет плясать перед глазами. Да, так и сделаю» – мысленно озвучила план, продолжая рассматривать злосчастную прядку.

Она шагнула вперед, приближаясь к высокому зеркалу. Всего лишь двадцать минут назад она стояла здесь и рассматривала готовый образ, слушала комплименты и поздравления с предстоящим торжеством от умелых помощниц-фей, но как только за ними закрылась дверь и Кира осталась одна в огромной комнате, ей стало дурно. Неужели развилась какая-то безумная фобия? Например, страх перед свадьбой? Она глянула на дверь, быстро отбрасывая безумную затею превратиться в сбежавшую невесту.

«Так нельзя. Я не могу бросить Германа. Он нуждается в моей помощи или я в его?»

Как же сложно бороться с боязнью. Теперь-то она понимала Германа даже лучше, чем два года назад. Сама оказалась в щекотливой ситуации, когда до дрожи в коленях боялась появиться перед людьми. А если что-то пойдет не так?

Громкий стук в дверь заставил Киру подскочить и отпрянуть от зеркала. Лишь чудом в этот момент она не встала на подол платья, не упала, свернув попутно себе шею и переломав десяток костей, чтобы только не появляться там. А ведь она готова была даже на такую участь.

Нервно хихикнула и разрешила войти.

– Приветик! – радостный голос Нади вдохнул в Киру чуть больше уверенности.

Как жаль, что нельзя было питаться от нее как от батарейки. Кира еще накануне подзарядилась бы ее нескончаемой энергией. Особенно тем как она уверяла невесту, что все пройдет гладко. Но почему-то в Кире сидело сомнение, поедавшее ее червем. Возможно, они не все предусмотрели? А вдруг гостей рассадили не так, как нужно было? Или идея с церемонией на частной территории загородного дома, учтиво предоставленного хорошим другом отца Германа, была ужасной? Как же много сомнений в последний миг!

– Ты себя хорошо чувствуешь? – Подруга приблизилась к Кире и осмотрела придирчивым взглядом. – Ты бледная и напуганная. Что случилось?

Кира выдохнула и опустила глаза. Врать подруге было бессмысленно. Для нее Кира всегда была листом бумаги, на котором отчетливо отражались черными чернилами мысли, в том числе и страх.

– Как думаешь, все будет в порядке? – прошептала она, рассматривая аккуратные складки на платье. Все же оно идеально. Какие еще могут быть сомнения?!

– О чем ты, Кира! Все отлично! – почти слово в слово произнесла Надя, вынуждая удивленно уставиться на подругу. Хотя, она права. Все же идеально. – Посмотри на себя, – она обняла девушку за плечи и развернула к зеркалу. – Ты самая красивая невеста, которую я когда-либо видела. А я ведь столько журналов пересмотрела, когда стали готовиться к вашей свадьбе! А над сколькими тв-шоу я рыдала. В общем, профессионально заявлю: ты лучшая.

– Спасибо, – прошептала Кира, замечая, как уголки губ дрогнули в полуулыбке.

– А какой у тебя жених! – ахнула Надя. – Знаешь, классно, что вы решили придерживаться традиции и не встречаться до самой церемонии. А я его видела. Он хорош, – лукаво подмигнула. – Я тебе даже завидую. По-доброму, конечно. Но Кира, тебе так повезло!

– Как он? – Кира посмотрела на подругу, и на ее лице померкла улыбка.

Она волновалась за Германа. Там же столько людей соберется! Кое-кто из его родни, то есть младшая сестра и отец, ее родственники. Кира упрашивала маму не брать с собой сестер и братика, но она настояла на том, чтобы они приехали в полном составе. Отец, конечно же, не понимал ее стремления сократить количество гостей, потому что она так и не решилась ему признаться в небольших трудностях, которые могли возникнуть у Германа. Как бы они не боролись с его особенностями, кое-что все равно давало знать о себе порой.

– Отлично! – Надя воодушевленно затараторила. – В общем, там точно так и планировали: столы накрыты, цветы свежие, стулья расставлены. Гости уже собрались. Герман при параде. Эх, такое тело! Я же говорила, что завидую тебе?

Кира быстро кивнула и усмехнулась. Надя частенько повторяла то, что Герману нужно на обложках своим безупречным аристократичным лицом светить, а не дома строить. Пусть лично он и не строил, а владел вполне успешной фирмой, которая за два года еще больше разрослась во многом благодаря кропотливой работе неизменного дуэта «Герман и Егор».

– Так вот, не волнуйся: он в порядке. – Подруга кое-что знала про него, но Кира никогда не рассказывала в подробностях про все сложности, через которые они прошли. – Он общался с гостями. Дистанцию держит, но вполне приличную, чтобы не выдавать себя, – подруга задорно подмигнула. – Там его отец с твоим папой общается. Удивительно, я думала из любезности, но они что-то бурно обсуждают. Кажется, твой папа умеет поддержать беседу.

– Он изучает историю, наседает на археологические раскопки. Не думала, что у них много общих тем.

– Но что-то же нашли для обсуждений, – пожала плечами подруга. – Твоя мама общается с другими гостями. Братик покушался на закуски, его сестренки увели. Но вроде они успели что-то стащить со стола, – хохотнула Надя, а Кира нервно вздрогнула. Ну вот, они близки к провалу. – Ладно, не переживай. Все пройдет отлично. Просто доверься нам! Ольга, я и Сара за всем присмотрим. А Егор обещал охранять Германа от покушения твоих сестренок. А то они по достоинству оценили его как жениха и как кавалера. И, кажется, упрашивали его потанцевать с ним.

– Только не это, – прошептала Кира.

– Егор обещал, что потерпит, даже если они оттопчут все ноги, но спасет друга. Мол, Герман будет танцевать только с тобой.

– И как они отреагировали?

– Сказали, что и Егор сойдет. А вот Егор как-то нервно усмехнулся. Запасной жених. Его так назвали, – рассмеялась подруга, зарождая на губах Киры такую же озорную улыбку. По эго лучшего друга Германа только что ударили две мелкие девчонки. А зная по рассказам Германа, каким ловеласом был Егор, Кира могла представить, как он был задет. Запасной жених!

– Эй, вы готовы? – В комнату без стука забежала Сара, по пути оправляя покосившееся платье. – Не смотрите на меня так. Я тут Егора спасала. Кажется, твои сестрички положили на него глаз. А то сначала нос воротили, – хохотнула она. – Эх, всех парней на свадьбе готовы увести, – задорно подмигнула.

Кира хотела ответить, что сердце Егора уже принадлежит ей, но промолчала. Эта кровоточащая рана все еще была болезненной для Сары. Как и для Егора.

– Так, что это у тебя с прической? – проворчала Сара, отодвигая Надю в сторону. – И кто оставил так прядь? – она заставила Киру наклониться. – Шпильку! Срочно!

Надя посмотрела сначала на мою прическу, а потом согласно закивала. Схватила со столика невидимку и передала Саре, а та ловко закрепила непокорный локон.

– Вот теперь точно все идеально, – проговорила Надя.

– Но я все равно волнуюсь. Посмотри на мои руки! Они дрожат и потные. Как я возьму Германа за руку?

Сара схватила ладони взволнованной невесты, пощупала их, повертела перед глазами.

– Зря так переживаешь. Ты единственная кого он выбрал. У него столько было навязанных невест. Да он давно мог найти ту, на которой женился бы. Но ты та самая, Кира! Та, которая спасла его. Вытащила из его чересчур тесного правильного мира. Помогла стать общительнее. Он же теперь за руку здоровается! Он всем там ладони пожимал. И никаких дезинфицирующих салфеток. Это же круто!

Кира кивнула, подтверждая каждое слово младшей сестры Германа. К ним подошла Надя и перехватила вторую ладошку невесты.

– А теперь выше нос. Соберись, Кира, мы идем!

– Да, идем.

– Со мной!

– Нет, со мной!

В метре о Германа спорили две девчонки, готовые вцепиться друг в друга, лишь бы заполучить право танцевать с Егором. В какой-то момент они разглядели в нем самого красивого парня среди собравшихся гостей и решили, во что бы то ни стало заполучить его внимание. Ну и танцы, конечно же. Егор одаривал девчонок, как две капли похожих на молодую копию Киры, улыбкой, при этом его глаз нервно дергался.

– Гер, спаси меня, – прошептал друг, отступая назад.

Мужчина покачала головой. Пусть выпутывается сам. Потому что он предупреждал – нельзя быть таким доброжелательным даже с семьей Киры. Ее сестренки доказали всем – они не пугаются внимания и стремятся стать самыми обсуждаемыми на этой свадьбе. Впрочем, здесь было и так что обсудить. Например, чуть в стороне от них отец Германа, вырвавшийся из когтистых лап матери, женщины, заявивший, что у нее больше нет сына, потому что выбрал не тот путь, который она ему пророчила, общался с отцом Киры. Невысокий мужчина пятидесяти пяти лет что-то с упоением рассказывал Троицкому-старшему, не заботясь о классовой разнице. Словно два знакомых, которые могут обсудить не только мир финансов, в котором как рыба плавал отец Германа, но и темы, близкие обычному человеку.

Герман улыбнулся, стараясь не прислушиваться к ворчанию девочек и Егора, который безуспешно пытался их усмирить.

Тихий женский смех привлек его внимание. Мама Киры – Алевтина Павловна, красивая, но немного уставшая женщина с припухшими глазами, радостно улыбалась, но при этом собирала бумажной салфеткой влажные дорожки слез на щеках.

– Она плачет, – выдохнул Герман, поворачиваясь обратно к Егору.

Тот хмыкнул.

– Конечно! – бодро ответил друг, явно не беспокоясь. – Это же свадьба. Здесь обязательно кто-нибудь плачет. От счастья.

Герман вновь покосился на женщин и решил для себя – пусть плачут, лишь бы это не расстроило Киру. Ее слезы станут тяжелой ношей для него. Потому что она плакала однажды. И он так сильно перепугался, отчего паника, покинувшая казалось навсегда тело и разум, вернулась обратно. Заслоняя темнотой и вакуумом. Кира смогла вернуть его в светлую реальность, убедив, что не расстроилась. Она просто была счастлива. А вот Герману пришлось еще долго воспитывать в себе сдержанность. Слезы не всегда зло.

– Так, девочки! – голос Егора приобрел холодные нотки. Видимо, его наконец-то достало желание двух сестре Киры делить мужчину. – Я танцую с каждой.

– Точно? – голос, искрившийся смехом, заставил Егора подпрыгнуть.

К ним приблизилась Сара, но ее шаги слышал только Герман. А вот для Егора ее появление стало неожиданным. Впрочем, то, как он рассматривал ее безупречный наряд и идеальную прическу, не оставило без внимания даже двух девочек. Они надули губы, и в этот миг Герман отметил поразительное сходство с Кирой. Одна кровь, одни черты. Но в семье Троицкого каждый ребенок получился непохожим на другого.

– Да, – хрипло ответил Егор.

Герман поторопился аккуратно, не привлекая к себе внимания, отделиться от компании. Пусть Сара занимается спасением Егора, разбирается с неугомонными девчонками, положившими глаз на его друга. Но их разборки оказались недолгими. Через несколько минут девочки, заулыбавшись, отправились искать своего младшего брата, а Сара махнула им рукой и прошла мимо.

– Скоро приведу твою невесту, – подмигнув, прошептала она.

Егор усмехнулся.

– Да ты побледнел, дружище, – проговорил он, посматривая вслед.

– Со мной все в порядке, – сухо ответил, старясь не смотреть на прищурившегося друга.

Егор продолжал крутиться поблизости. Одаривал гостей фирменной улыбкой, поглядывал на Германа так, словно ожидал обморока или приступа паники, с которыми он уже давно не сталкивался. Но в тот момент, когда они собрались на украшенной лужайке с выставленными в лучших традициях голливудских фильмов стульчиками и аркой, Герман понял – помощь Егора возможно понадобится.

Кира появилась именно в тот миг, когда его сердце неумолимо подпрыгнуло в груди и с силой ударило в легкие, вышибая намертво весь воздух. Какая же она красивая!

Герман засмотрелся на свою любимую, прогоняя прочь подступающую панику. Все будет отлично. Все обязательно пройдет идеально.

– Я тебе завидую, – чуть слышно пробормотал стоявший за спиной Егор.

Кивнув ему, Герман согласился с другом. Кира, его единственная любовь, была той, о ком он не мог не мечтать.

– Ты уверен, что я не смотрелась нелепо, когда перепутала пальцы? – Кира косо огляделась по сторонам, будто боясь, что их могли подслушать.

Герман накрыл ее плечи ладонями и наклонился к уху, нежно шепча слова, чтобы она не беспокоилась.

– Нет, моя дорогая супруга, никто не смеялся. Разве что я улыбнулся, – коснулся губами мочки, почувствовав, как по телу девушки прокатилась крупная волна дрожи.

– Точно?

– Да, – усмехнулся, оставляя на щеке Киры новый поцелуй.

Они сидели на скамейке под раскидистым кустарником, скрываемые от гостей. Чуть поодаль веселились их знакомые и родственники, шумно переговариваясь и танцуя под веселые песенки. Кажется, заводилой там была Сара, а помогала ей Надежда. Две девчонки устроили настоящее шоу для гостей, то организовывая танцы, то какие-то конкурсы, от которых они и сбежали в это уединенное место.

– Точно не будешь? – Кира выдохнула и посмотрела на кусок торта, от которого она уже успела съесть пару ложечек.

– Нет. – Герман покачал головой, любуясь ее тонкими розовыми губками, перемазанными кремом. Затолкнув как можно дальше дикое желание попробовать лакомство, но только с ее губ, он отрицательно покачал головой. Сейчас действительно не место распускать руки.

– Я не обжора, – она весело рассмеялась, не замечая, как изменилось его настроение. – Но упустить такой вкусный торт не могла. Да и еще, – она кивнула на свой лишь слегка округлившийся животик головой, – пока меня не тошнит, нужно наверстать упущенное время.

Герман расслабился. Тошнота стала частью их утреннего ритуала. Обычно Кира неслась в ванную комнату, запиралась там, а он стоял как истукан под дверью, заламывая руки. Герман никогда бы не подумал, что будет нервничать как мальчишка, прислушиваясь к не самым, как выразилась Кира, приятным звукам. Однако его нисколько не пугала эта часть физиологии. Все было правильно. Их малыш рос. Рос и позволял им расти и меняться. И если Кира ловко подстраивалась под меняющийся мир, становясь самой внимательной и заботливой молодой женщиной, с упоением раскрашивая будущую детскую, то он тайком штудировал литературу, о которой раньше не подозревал. Так что к моменту появления малыша Герман будет самым теоретически подготовленным отцом.

– Тогда принести добавки? – Он лукаво подмигнул, помогая ей удерживать тарелку.

– Нет, а то еще подумают, что мы специально сбежали от них, чтобы объесться тортом, – хохотнула Кира. – Особенно мои сестры. Ты видел, какие у них были лица, когда первый кусок достался мне?

– Нет, я смотрел на твою маму. – Герман перевел взгляд на веселящихся гостей. – Она рыдала. Снова.

Кира рассмеялась, соглашаясь с ним.

– Она счастлива, – прошептала молодая новобрачная, и по ее алеющей от смущения щеке пробежала хрустальная капелька-слезинка.

Герман притронулся губами к щеке, забирая ее слезы. Самые сладкие слезы на свете.

– Посмотри, какие они веселые, – протянув, пробормотала Кира, указывая на танцпол, на котором кружились пары.

Герман присмотрелся к танцующим, отмечая каждого. Вон Егор решительно вел Сару, обнимая девушку за талию. Сара улыбалась, но на ее лице Герман мог приметить напряжение. Все же между ними сохранялась холодность, которая однажды изменится на тепло. Об этом мечтал не только Герман, но и Кира, тайно обсуждая знакомых. Чуть поодаль от них резвились сестренки Киры, каждая из которых получила себе новую пару. Братик Киры маячил около стола и уплетал за обе щеки новый кусок торта, перемазавшись кремом.

Но центром среди танцующих пар оказалась Ольга. Облаченная в кремовое платье, с высокой прической и безупречной белоснежной улыбкой, она влюбленными глазами смотрела на того, кого даже Герман не ожидал увидеть на свой свадьбе. Ольга привезла ему подписанный контракт, усмирив демонов прошлого. А вечерний звонок через день после ее возвращения на личный телефон Троицкого и вовсе подкосил того. Аскольд пожелал получить приглашение на свадьбу знакомого, не пытаясь скрыть истинных причин своего появления здесь в такой день. Герман понимал, что отправив тому заветный прямоугольник с приглашением, он поможет и Ольге. Поэтому дополнив список приглашенных еще одной персоной, Герман осчастливил двух людей, которые словно не замечали мира вокруг. Погрузившись в разговоры между собой, они медленно двигались под задорную музыку, совершенно не попадая в такт.

Переведя с них взгляд на пару, стоявшую чуть подальше от танцопа, Герман присмотрелся к Наде и тому, кого он точно не знал.

– Тебе не кажется, что Надя просто сверкает от счастья? – поинтересовался Герман, посматривая на лучшую подругу Киры с любопытством.

Та кивнула и, сложив перед собой руки, усмехнулась.

– Она теперь каждый день как лампочка сверкает. И все дело в том самом парне. – Кира указала на молодого блондина, прижимавшего к груди руку в гипсе. – Надо же было так познакомиться!

Рассмеявшись, Кира прижалась к плечу мужа.

– Теперь будет отдуваться за свою неуклюжесть, отрабатывая смены в «Флер ля Флер».

– Думаю, она только и рада такому развитию событий.

– Да, – выдохнув, Кира подняла на него затуманенный взгляд. – А давай поможем им?

Герман удивленно округлил глаза. Его жена поторопилась объяснить.

– Скоро нас позовут бросать букет невесты. Поэтому я хочу, чтобы он оказался у Нади. Думаю, ей не помешает сделать еще один шаг.

– Главное, чтобы этот шаг оказался не такой как в тот день, когда она отправила парня на больничную койку.

Рассмеявшись, Герман помог Кире подняться. Девушка подхватила лежавший около них букет и под руку с мужем вернулась в центр празднования. Сегодня, она решила, обязательно будет связана еще одна судьба. И не важно, что Надя все-таки не поймала букет, хотя Кира целилась в свою подругу, а легкий порыв ветра скорректировал движение, отправив самый красивый букет невесты на свете в руки изумленной Ольги. И под тихий смех она обернулась, встречаясь взглядом с Аскольдом, который уже решил – эта женщина будет его. Во второй раз он не потеряет ее…