В президентском люксе шикарного отеля звучала тихая музыка. На огромной кровати лежал парень со связанными глазами. Руки молодого человека были пристёгнуты его же наручниками к изголовью. Я пробежала тонкими пальцами по рельефному прессу красивого мужчины и просунула руку под резинку боксеров. Парень тихонько застонал, и я взглянула на часы. Еще минуты три и снотворное подействует.

Впилась губами в приоткрытый рот мужчины, проводя теплым языком по нёбу. Впервые мне было жалко кого-то. Этот парень мне понравился. На первый взгляд обычный, ничем не примечательный. Но его прикосновения вызывали дрожь в моём теле. Если бы не работа, я с удовольствием оседлала бы его. Но дело прежде всего. Дыхание брюнета стало ровным. Он крепко спал.

Медленно поднявшись с кровати, я прикусила губу и провела рукой по белой шёлковой простыне. Сунув руку во внутренний карман пиджака мужчины, я с удовольствием нащупала две плотные пачки новеньких шуршащих купюр и кожаный предмет, похожий на портмоне.

Достала добычу из кармана и побледнела. В моей руке, кроме денег, сейчас лежал самый настоящий жетон. Руки мелко задрожали. Я открыла черный переплёт и посмотрела на фото. Парень, который сейчас похрапывал на шёлковых простынях, был копом. Шон Пейтон, Департамент Нью-Йорка.

– Твою мать! Только этого мне не хватало.

Выбежав из номера, я повесила на него табличку с надписью: "Не беспокоить" и бросилась бежать к лифту, на ходу натягивая чёрные туфли на высоченных каблуках. Завернув длинные волосы в пучок, надела плащ. В фойе было пусто. Выбежала на улицу и остановила попутку. Нужно было убираться отсюда как можно быстрее. Голова гудела от осознания того, что случилось. Как? Каким образом я попала в эту ситуацию? Три года я работала по этой схеме и ни разу не попалась. Но коп!

– Думай, Молли, думай!

Открыв дверь, я сбросила туфли у входа и попыталась незаметно проскочить мимо пьяного отца. В доме было душно и воняло дешёвой выпивкой. Старый алкаш смотрел бейсбольный матч и курил. Стряхнув на пол пепел, он обернулся и, заметив меня, оскалился:

– Опять шляешься по ночам, как последняя потаскуха? Деньги принесла? Завтра вносить арендную плату. Если не будет денег, нас выбросят на улицу, как бездомных котят.

– Нет у меня денег. Мог бы сам поработать хоть раз. Не сахарный, не растаешь.

Схватив скалку, отец несколько раз ударил меня по спине. Это был не первый раз. Я постоянно замазывала синяки, но идти мне было некуда. Последнее время работы не было совсем.

Как же он меня достал. Старый алкаш ни дня не работал. С тех пор, как умерла мама, прошло три года. Именно тогда отец перестал работать и начал пить. Я часто оставалась ночевать у школьной подруги Стефани Харпер. В отличии от меня, Стеф не нуждалась в деньгах. Однажды ночью, когда подруга спала, я вышла на кухню и увидела её брата с друзьями. Парни делили между собой огромную сумму денег и весело смеялись. Я хотела проскользнуть незамеченной, но поскользнулась и упала.

Ребята обернулись и поманили меня к себе. Именно в ту ночь Стенли, брат моей подруги, предложил мне работу. Я должна была знакомиться с богатыми мужчинами в клубах и барах и заманивать их в гостиничный номер. После опаивать лёгким снотворным и открывать дверь для Стенли и его друзей. Это продлилось недолго, но я хорошо освоила это ремесло. С тех пор я работала на себя.

В узком кругу меня называли Бедой.

Работала я чётко и всегда успешно. Каждый мужчина, который видел перед собой шикарную блондинку в откровенном платье, терял голову и был готов на всё, что бы затащить меня в свою постель. Сначала я строила из себя маленькую мисс Невинность, соглашаясь лишь на то, чтобы мужчины оплачивали мои напитки. Потом начинала вести непринужденную, беседу и заканчивалось всё в шикарном номере.

Всегда одна и та же схема. Мы пили шампанское. Я раздевалась, обнажая длинные ноги и грудь, и предлагала мужчинам поиграть. Привязывала их к кровати, завязывала глаза и прикасалась к возбуждённой плоти. После чего они засыпали , а я чистила их карманы и кошельки. В основном это были мужчины в возрасте, те, кого дома ждала опостылевшая жена. Именно по этой причине они никогда не обращались в полицию.

Увидев в баре симпатичного молодого человека, я присела рядом. Закинула ногу на ногу и закурила, всем видом показывая парню, что мне очень одиноко. Тот улыбнулся и, щелкнув пальцами, позвал бармена. Через минуту рядом со мной появился бокал мартини с одной зелёной оливкой. Я подняла бокал и подмигнула симпатичному брюнету. Тот ухмыльнулся, попивая скотч. Через полчаса мы весело болтали о какой-то ерунде. Парень казался обычным. Простенький костюм, недорогие часы.

Но я сразу заметила деньги в его кармане. Точнее, он сам их достал, будто хотел, чтобы все увидели. А значит, это мой клиент. Уже месяц я безуспешно слонялась по барам в поисках очередной жертвы, но богатые дяденьки будто вымерли. Но сегодня удача была ко мне благосклонна. Послала этого милого парня.

Затащив молодого человека в уже оплаченный номер, я медленно расстегнула молнию на коротком красном платье. Парень восхищенно смотрел на мою грудь. Я скатывала чулки пока мужчина укладывался поудобнее, предвкушая жаркую ночь. Протянув ему бокал "заправленного" шампанского, я сделала глоток из своего, предлагая поиграть. Это работало безотказно. Через пару секунд я нащупала в кармане его брюк наручники и поиграла бровями.

– Любишь пожёстче, красавчик? Откуда наручники?

Парень улыбнулся и пожал плечами.

– Ношу при себе именно для таких случаев. Девушки любят, когда их пристёгивают.

Я хмыкнула и, пристегнув его руки, бросила ключ на пол. После чего завязала парню глаза и ждала, пока он уснёт.

Сейчас я думала о том, как мне подбросить ему деньги и жетон. А еще лучше отдать прямо в руки и попытаться уладить всё мирным путём.

За помощью обратилась к парню, который мог раздобыть адрес любого человека в течении часа. И через час стояла у милого домика с аккуратно остриженным газоном. Переминаясь с ноги на ногу, я постучала. За дверью послышались тяжелые шаги. Дверь резко распахнулась, и меня втащили в темный коридор. Я вскрикнула и услышала, как на моей руке защёлкнулся наручник.

– Проходи, милая. Думаю, нам есть что обсудить.

Я попыталась вырвать руку, но металл врезался в нежную кожу, оставляя синий след на запястье.

– Послушай, Шон. Я принесла тебе твои деньги и жетон. Они в кармане джинсов. Мне не нужны неприятности. Давай договоримся? Ты забираешь свои деньги и штуку сверху и забываешь о том, что мы вообще встречались. Идёт?

Парень хрипло засмеялся и потащил меня к дивану.

– Ну уж нет, Британи. Хотя уверен, что это дурацкое имя ты придумала прямо вчера у стойки бара. Из-за тебя я провалил дело. Кроме того, меня связанного и в одних трусах нашла горничная. В отделе надо мной все смеются. Мне дали 24 часа на то, чтобы я вернул деньги и нашёл ту, которая меня обчистила. Так что прости, но моя гордость не позволит мне тебя отпустить.

Я обреченно вздохнула.

– Валяй, вези меня в участок. И не забудь о том, что ты сам поплёлся за мной в номер. Так что дело ты провалил точно не из-за меня. Думаешь, от хорошей жизни я зарабатываю именно так?

Я задрала майку свободной рукой и повернулась спиной. Вся спина была в огромных кровоподтеках. Ночью отец не на шутку разошелся и избил меня скалкой. Парень провел рукой по свежим синякам и вздохнул, расстёгивая наручник. Я вытащила деньги и, отсчитав еще тысячу из тех, что были у меня, протянула ему. Он забрал только свои и жетон.

– Забирай свои деньги и проваливай. И запомни, я стану твоей тенью. Там, где будешь ты, всегда буду я. Попадёшься мне на глаза – больше не пожалею. Поняла?

Я кивнула и побежала к двери. Парень подбежал и схватил меня за руку.

– Звать-то тебя как?

– Молли.

Я выбежала за дверь и поймала такси. Ну и как быть? Как теперь работать?

Шон

Стать лейтенантом в 25 не каждому дано. Это огромная честь, но и большая ответственность. Два года я патрулировал улицы пыльного, шумного, пропахшего гнилью и бензином Нью-Йорка. Всегда мечтал получить реальное дело. Серьёзное, а возможно даже опасное. И вот, наконец, этот день настал. Зарядив меченными купюрами, меня отправили в какой-то дорогущий бар на встречу с наркоторговцем. Я должен был забрать "товар" и заплатить за него.

По всему бару сидели ряженные копы. По сути, это дело и опасным не назовёшь, но меня просто распирало от гордости.

К вечеру стало понятно, что нас кинули. Информатор облажался. Я остался в баре и заказал стакан крепкого ирландского напитка. И в этот момент я увидел её. Блондинку с чёрными как ночь глазами, в соблазнительном красном платье. Шелковая ткань подчёркивала изгибы идеального тела. Девушка была прекрасна, словно только что сошла с обложки модного и дорогого журнала. Тряхнув волосами, она улыбнулась и села недалеко от меня. Закинув ногу на ногу, закурила тонкую сигарету и выпустила струйку сизого дыма.

Я с интересом рассматривал её. Правильные черты лица, полная грудь, не обремененная бюстгальтером. Плавные движения и восхитительная улыбка. Алкоголь ударил в голову, и я, щёлкнув пальцами, позвал бармена. Заказал мартини для девушки и наблюдал, как соблазнительно она кладёт в рот круглую зелёную оливку. Воображение рисовало более интересные картинки.

Не прошло и получаса, как я оказался рядом с очаровательной красоткой. Девушка оказалась приятной собеседницей и говорила обо всем на свете. Мы обсуждали искусство, кино и даже футбол. Не девчонка, а мечта! Когда она предложила уединиться, я, не раздумывая, согласился. Мы покинули бар и вошли в фойе шикарного отеля. Девчонка снимала номер люкс. Раздев меня, она протянула мне бокал холодного шампанского и, обнажив шикарную грудь, предложила связать мои руки. Я был совсем не против.

В штанах стало узко, и я, расстегнув ширинку, стянул их и бросил на пол. Девчонка медленно сняла чулки и пристегнула меня к изголовью кровати моими же наручниками. В паху горело пламя. Блондинка завязала мне глаза шёлковой лентой и прикоснулась к груди тонкими пальчиками. Я представил, как вхожу в её податливое влажное тело, и почувствовал странное головокружение.

Очнулся от того, что рядом кто-то кричал. В номере стояла горничная и, называя меня извращенцем, била по лицу тряпкой, которой только что вытирала пол соседнего номера. Я окинул взглядом номер. Блондинки нигде не было. Попросив девушку найти ключ от наручников, постарался встать. Моя новая знакомая, по имени Британи, исчезла, прихватив с собой деньги и мой жетон.

Сгорая от стыда, я натянул брюки и рубаху и выбежал из отеля. Вспомнив о том, что денег у меня нет, порылся в кармане и нашёл телефон. Маленькая сучка! Найду и разорву на части. Набрав номер участка, попросил прислать за мной патрульную машину.

Через час я стоял в кабинете капитана Торпа и, опустив глаза, выслушивал проклятия в свой адрес.

– Ты понимаешь, в какую переделку угодил, лейтенант? У тебя ровно 24 часа на то, чтобы вернуть в отдел деньги. Все до последнего цента. Мне плевать, как именно ты это сделаешь. Землю жри, асфальт дроби. Но деньги должны быть в моём кабинете завтра, в это же время. Девчонку найди и приведи в отдел. Всем известно, кто это. Эта девчонка не первый год работает по отлаженной схеме. На её счету сотни таких же дебилов, как ты. Вот только никто не хочет писать заявление. Боятся, что жёны узнают.

Чувствовал себя как нашкодивший пацан. Зашёл в комнату отдыха и сел на маленький диван. Ребята насмехались и подшучивали, но мне было совсем не смешно. Я мог вылететь с работы, а то и хуже. Посадят за утерю денег и жетона. От парней узнал, что блондинку называют Беда. Она известная личность! Но её "жертвы" действительно не хотели заявлять на неё.

Дома принял душ и сел на потрепанный диван. И что мне делать? Где искать эту Беду? Девчонка, скорее всего, давно слиняла из города.

В дверь постучали. Гостей я не ждал. Моя девушка Хизер гостила в Майами у родителей, а больше ко мне никто не приходил. Вздохнул и поплёлся открывать. За дверью стояла она. Сама Беда явилась в мой дом! Затащил её в коридор и пристегнул к себе наручниками.

Девчонка пыталась вырваться, но я тащил её в гостиную. Сначала хотелось стукнуть её чем-нибудь тяжёлым, но взгляд упал на прекрасное лицо. Несмотря на то, что эта дрянь меня опоила и ограбила, я восхищался её красотой. На девчонке была обычная майка и джинсы, но даже в этом наряде она была прекрасна.

– Проходи, милая. Думаю, нам есть что обсудить.

– Послушай, Шон. Я принесла тебе твои деньги и жетон. Они в кармане джинсов. Мне не нужны неприятности. Давай договоримся? Ты заберешь свои деньги и штуку сверху и забываешь о том, что мы вообще встречались. Идёт?

– Ну уж нет, Британи. Хотя уверен, что это дурацкое имя ты придумала прямо вчера у стойки бара. Из-за тебя я провалил дело. Кроме того, меня связанного и в одних трусах нашла горничная. В отделе надо мной все смеются. Мне дали 24 часа на то, чтобы я вернул деньги и нашёл ту, которая меня обчистила. Так что прости, но моя гордость не позволит мне тебя отпустить.

– Валяй, вези меня в участок. И не забудь о том, что ты сам поплёлся за мной в номер. Так что дело ты провалил точно не из-за меня. Думаешь, от хорошей жизни я зарабатываю именно так?

Девчонка задрала майку и обнажила спину, на которой не было живого места. Я на секунду замер. Кто ж это её так? Видимо, те, на кого она работает. Ну не может она сама по собственной воле жить такой жизнью. На вид ей лет двадцать, ей бы учиться. Но вместо этого она соблазняет мужчин и чистит карманы. Сейчас я понял, что не хочу тащить её в участок. Пусть убирается. Но что-то было в этой чертовке. Что-то такое, чему я пока не мог дать объяснения. Мне захотелось её защищать.

– Забирай свои деньги и проваливай. И запомни, я стану твоей тенью. Там, где будешь ты, всегда буду я.

Попадёшься мне на глаза, больше не пожалею. Поняла?

Девчонка кивнула и бросилась к выходу. Но я в два счёта догнал её и схватил за руку.

– Звать-то тебя как?

– Молли.

Она выбежала из моего дома и громко хлопнула дверью. Я вернулся в тёмную гостиную и, надев спортивную куртку, отправился в участок, чтобы вернуть деньги, по дороге придумав легенду о том, что деньги мне подбросили. Я не собирался её сдавать. Я её хотел. Хотел настолько сильно, что сводило скулы. Перед глазами возникло лицо моей девушки Хизер. Мы вместе уже год, и я счастлив с ней. Хизер страстная и необузданная. Познакомились в кантри баре, где она работает официанткой.

Я трахнул её в первый же день знакомства прямо в грязном переулке за баром. Она не стеснялась и умела всё. Искусно владея ртом, она доставила мне удовольствие прямо под столом в баре. С тех пор я приходил туда каждый вечер и, вытаскивая её на улицу, насаживал на себя. Хизер была хороша! Ходячий секс! Но сейчас я хотел другую.

Вернув деньги в участок, прошёлся по городу и забрёл в маленький бар на окраине.

За барной стойкой сидел потный мужик в дорогом костюме и мило беседовал с красивой блондинкой. Я тихо засмеялся и сел так, чтобы она меня увидела. Заказал ей мартини и ждал, пока она меня заметит. Блондинка подняла глаза и, уставившись на меня, побледнела. Порылась в сумке, достала пару купюр и, бросив их на стойку, направилась к выходу.

Я вышел следом.

– Неожиданно, верно? Беда!

Услышав своё прозвище, девушка вздрогнула.

– Я ведь обещал, что стану твоей тенью.

Девчонка шумно выдохнула и обернулась.

– Чего тебе, Пейтон? Решил испортить мне жизнь?

– Нет, Молли. Но за тобой должок. Помню, ты хотела поиграть. Продолжим?

Схватив её за руку, потащил в сторону своего дома. Девушка побледнела ещё сильнее и попыталась вырваться, но я крепко сжимал её руку. Я не собирался с ней спать. Не сегодня. Я просто хотел понять, почему она живёт именно так. А ещё я очень хотел, чтобы она осталась со мной сегодня.

Молли

Шон вцепился в мою тонкую кисть, словно питбуль, и потащил к себе. Сопротивляться? А смысл? Лучше заткнуть свою гордость подальше и помалкивать. В конце концов, он коп, а я – Беда. Страшно другое. Одно дело раздеться перед кем-то к этому уже привыкла, и совсем другое – "поиграть" на самом деле. В свои двадцать лет я еще ни разу не спала с мужчиной.

Затащив меня в свою берлогу, брюнет сел на диван и, закинув руки за голову, плотоядно улыбнулся.

– Чувствуй себя как дома, красавица. Сегодня обойдёмся без шампанского. Но я могу пристегнуть тебя к стулу.

Я села на стул и, дерзко улыбнувшись, протянула копу ладони.

– Валяй, Пейтон. Хочешь поиграть? Играй.

Парень тяжело сглотнул и взглянул прямо мне в глаза.

– Не смотри на меня так, Молли. Не я затеял это. Раздевайся.

Я побледнела, медленно встала со стула и стянула через голову жёлтое трикотажное платье. Парень довольно покачал головой.

– Продолжай. Я хочу, чтобы ты сняла с себя абсолютно всё.

Я стянула трусики и встала напротив парня.

Шон

Девчонка стояла напротив меня абсолютно обнажённой. Небольшая полная грудь, плоский живот, тонкая талия. Действительно, мечта. Её руки мелко дрожали, но она не отвела глаза.

– Покажи, что ты умеешь! Стриптиз, например.

Я расстегнул рубаху и потянулся к ширинке. Молли села на пол и заплакала. Почувствовал себя последней сволочью.

– Эй, ты чего? Я не собирался тебя трогать. Просто хотел наказать за случай в отеле.

Но девушка плакала всё сильнее. Я пытался понять её. Ей страшно? А может быть, это очередная игра?

Вскочил с дивана и, сняв рубаху, протянул ей. Она подняла голову. Нижняя губа дрожала, по щекам текли крупные слезинки, оставляя на них чёрные дорожки от потёкшей туши для ресниц. Взял её за руку и завёл в ванную. Девчонка долго умывала лицо и тяжело дышала. Бросил ей полотенце и заметил на шее кровоподтёки.

– Кто это тебя так? Расскажи. Я могу помочь.

– Пошёл ты. Если бы мне нужна была помощь, я бы обратилась к кому-нибудь более умному и влиятельному. Защитник. По всей квартире валяются бабские заколки, в ванной расческа с черными волосами и две зубные щётки. На полке семь видов жидкого мыла. Самому не стыдно? Живешь с женщиной и притащил меня поиграть? Извращенец.

А у блондинки глаз намётан. Сразу определила, что я не одинок.

В спальне зазвонил телефон.

– Секунду, подожди. Мне нужно ответить.

Звонила Хизер. Я закрылся в спальне и лёг на кровать.

– Привет, малыш, скучаю безумно. Когда вернёшься?

Хизер была невероятно чувственной и горячей. Наши отношения были сплошным удовольствием. Бесконечный секс в любом его проявлении. Даже голос этой девушки вызывал во мне невероятную волну желания. Но я её не любил. Я вообще никого не любил, кроме себя. Хизер переехала ко мне сразу. Девчонка из Гарлема выросла в неблагополучной семье и частенько попадала в неприятные ситуации. Я не горел желанием обзаводиться семьёй, о чём открыто сообщил ей. Это был секс ради секса. Плюс домашняя еда в виде бонуса.

– И я скучаю. Завтра утром увидимся. Компенсирую тебе каждую минуту одиночества.

Я закрыл глаза, представив, как ставлю девушку на четвереньки, и услышал, как хлопнула входная дверь. Твою мать! Я совсем забыл о том, что в ванной оставалась Молли.

– Хиз, детка, увидимся завтра. Я вспомнил о незаконченном деле.

Не дожидаясь истерики, нажал на отбой и выбежал из комнаты. Молли сбежала, прихватив мой бумажник. На полу остались лежать стринги девушки. Подняв кружевные полосочки, сжал их в руке и скривился. Блондинка снова меня поимела. Самое обидное, что только в переносном смысле этого слова. И прямо сейчас я дал себе слово, что в следующий раз жалеть не стану. Придушу собственными руками.

В руке снова зазвонил телефон. Номер был мне незнаком. Я ответил и услышал весёлый голос Молли.

– Прости, Пейтон, но мне пора работать. Обещаю вернуть твои тридцать баксов. До встречи.

Молли

За вечер я сменила уже четыре бара. Ничего! Ни одного богатого мужика. В одном из баров ко мне пристал пьяный мажор с кредиткой, но толку от него никакого. Отец с утра был пьяный в хлам и ждал, что ночью я принесу ему пару штук баксов. Дело дрянь. Денег не было даже на такси. Дотопав до дома, я тихо вошла. Отец сидел на кухне в компании троих приятелей. Все четверо еле ворочали языками. В одном из них я узнала владельца дома, который мы снимали. Зашла в спальню, разделась и вошла в душевую.

Теплая вода стекала по волосам, мышцы расслабились, и я блаженно улыбнулась. Послышался шорох. Я вышла из кабинки и увидела хозяина дома. Мужчина был пьян. Схватив меня за руку, он крепко сжал её и потянулся рукой к полотенцу. Я закричала, и он наотмашь ударил меня по лицу. Полотенце соскользнуло на пол. Мужчина оскалился и повалил меня на ковёр. Впиваясь слюнявым ртом в мою грудь, он шарил грязной рукой у меня между ног. Я стиснула зубы и рукой нащупала подставку для журналов и газет.

С трудом подняв тяжелый предмет, я обрушила его на голову потного урода. Тело мужчины обмякло. Он отвратительно хрюкнул и захрапел. Жив, уродец! Надо было сильнее бить. Впервые кто-то из отцовских дружков позволил себе прикоснуться ко мне.

Натянув топ и черные леггинсы, я обула белые кеды и завязала волосы в конских хвост. На кухне слышны были крики и смех. Достав спортивную сумку, забросила в неё единственные туфли, несколько платьев и джинсы. Открыла окно и выпрыгнула во двор. Больше в этот пропахший гнилью дом я не вернусь. Но куда идти?

Достала телефон и позвонила Стеф. Та выслушала меня, но к себе не позвала, ссылаясь на то, что сейчас у неё новая жизнь, да и Стенли скоро женится. Именно потому для меня в их доме места не было. Я нажала отбой и поплелась к автобусной остановке. И вдруг меня осенило. Я вскочила на ноги и отправилась туда, где мне точно не будут рады. Но именно там я и буду теперь жить.

Постучала в уже знакомую дверь. На пороге появился Шон.

– Привет, Пейтон. Я поживу у тебя? Ты ведь не против?

– Чего? Ты совсем ошалела?

Схватив меня за руку, он вышвырнул меня за дверь и закрыл её на засов. Я села на пороге и обхватила голову руками. Через минуту дверь открылась снова.

– Ладно. Только до утра. Завтра возвращается Хизер. И чтобы с первыми лучами солнца тебя тут не было. Поняла?

Я весело кивнула и вошла в дом. Шон показал мне гостевую и надел форму.

– Я сегодня работаю в ночь, и всё благодаря тебе. Прав тот человек, что придумал фразу: "Беда не приходит одна". Хизер приедет рано утром. Оставишь ключ под ковриком, и чтоб больше я тебя не видел.

Я улыбнулась и кивнула. В голове зрел коварный план.

Молли

Как только за копом закрылась дверь, я врубила музыкальный канал и, пританцовывая, начала убирать загаженный домик. Очевидно, девушка Пейтона не отличалась любовью к чистоте. В углах висела паутина, достаточно страшная, напоминающая декорацию к фильму "Хэллоуин". В раковине и рядом с ней стояли горы немытой посуды. Порылась в шкафчиках и нашла мусорные мешки. Половина кастрюль пригорела, остатки непонятной пищи присохли и отказывались отмываться.

Бросив часть посуды в мусорный пакет, я отправила туда старые газеты, коробки из-под пиццы, пивные бутылки и дырявые носки Пейтона. Последние давно не стирались, ибо при желании ими можно было убить человека, причём дважды. Их можно было спокойно поставить в уголок, плюс они воняли похуже любого биологического оружия.

– Вот свинья! Симпатичная, довольно сексуальная свинья!

Вымыв до блеска кухню, ванную комнату, гостиную и гостевую, я пробралась в спальню Пейтона. На прикроватной тумбочке стояло фото. Шон обнимал симпатичную брюнетку. Видимо, ту самую Хизер. В груди кольнуло. Эта пара выглядела счастливой. А вот мне такое не светит.

Достала из шкафа футболку Пейтона и, надев её, отправилась в гостевую. Комната была довольно большой, но пустой. Раскладушка, тумбочка и старый половик.

– Нет, так дело не пойдет.

Осторожно ступая по скрипучему полу, я вернулась в спальню Шона и порылась в прикроватных тумбах. В верхнем ящике лежала кредитка и ноутбук.

Я зашла на сайт домашних товаров и сделала неплохой заказ на имя Шона Пейтона, который обещали привезти к обеду. С чувством завершенного дела я с удовольствием потёрла руки и вернулась в ту самую каморку, которую Пейтон пожертвовал мне до утра.

Я даже не собиралась уходить. Во-первых, мне некуда было идти, во-вторых, я невероятно сильно хотела поиздеваться над копом, а в-третьих, и это необъяснимо, я хотела быть рядом с этим угрюмым, неряшливым, но очень симпатичным и горячим парнем.

Проснулась от звука хлопнувшей двери. Встала с неудобной раскладушки и вышла из комнаты. В гостиной стояла симпатичная брюнетка с аппетитными формами и, широко раскрыв глаза, таращилась по сторонам. Заметив меня в футболке Пейтона, девушка вскрикнула и уронила чемодан на колёсиках. Я улыбнулась во весь рот и протянула брюнетке руку.

– Привет! Ты Хизер? Господи, какая же ты хорошенькая. Шони столько о тебе рассказывал. Он только и делает, что говорит о тебе и о том, что мечтает жениться и обзавестись дюжиной сопливых спиногрызов.

Девушка смотрела на меня, широко раскрыв миндалевидные глаза шоколадного цвета. Она беззвучно хлопала ртом, обнажая белые зубы, и выглядела забавно. Опустившись на диван, она окинула меня оценивающим взглядом.

– А ты кто? – единственное, что смогла выдавить из себя изумлённая мулатка.

Она мне не понравилась сразу. Даже не знаю почему. Ну, не подходила она Пейтону. Слишком простая, местами даже страшненькая.

– Я его сестра Молли. Неужели этот засранец обо мне не рассказывал?

– Нет. За год, который мы живём вместе – ни разу. Я знаю о том, что Шон – единственный сын своей матери и всячески помогает ей с тех самых пор, как его папаша бросил их ради молодой секретарши.

Чёрт! Ладно. Врать, так до конца!

– Всё верно. Я дочь его отца и той самой секретарши. Приехала в Нью-Йорк буквально этой ночью. Очень хочу поступить в Колумбийский. Мечтаю играть на большой сцене. В школе я подавала надежды. Моя учительница, миссис Корри называла меня юным дарованием. Если ты не против, то я остановлюсь у вас. Ем я немного, дома бываю редко, сама понимаешь, возраст. Обожаю тусовки и бары. Потому мешать не буду.

Хизер снова осмотрела меня, а потом вскочила с дивана и обняла. Я натянуто улыбнулась и скривила лицо. Девушка неприятно пахла. Ей не помешало бы принять душ с дороги.

– Здорово. Конечно, я не против. Так даже веселее. Я могу показать тебе несколько отличных мест. Шон не любитель баров, а я до встречи с ним практически жила в них. Ты какие предпочитаешь? Где публика помоложе?

– Нет. Малолетки меня не привлекают. Мне б туда, где мужчины постарше и побогаче. Сама понимаешь, молодость – дух авантюризма. Хотелось бы познакомиться с кем-то для серьёзных отношений и всё такое.

Я намерено строила из себя провинциальную идиотку, вызывая снисходительную улыбку на лице Хизер. И с каждой минутой она нравилась мне всё меньше. Какого чёрта? Что она мне сделала?

Девушка вошла в спальню и, схватив футболку, скрылась за дверью ванной комнаты. Я слышала, как шумит вода и как фальшиво поёт Хизер.

Пока брюнетка мылась и голосила песни Бритни Спирс и Рианны, я успела приготовить суп, нажарить котлет из фарша, который нашла в морозильнике, и нарезать овощной салат. С тех пор, как умерла мама, я научилась всему. Хотела быть полезной отцу, но кроме водки и вина старый козёл никого не любил. Снова хлопнула входная дверь. Я услышала голос Пейтона и улыбнулась.

– Милая, я дома. Хиз! Пахнет потрясающе. Неужели за несколько дней отсутствия ты научилась готовить ещё вкуснее?

Я хихикнула, помешивая деревянной ложечкой жареный лук.

Из ванной вышла Хизер в футболке Шона. Точно такая же сейчас была надета на мне. Оставляя мокрые следы на только что вымытом полу, девушка бросилась в объятья Пейтона.

– Привет милый. Ужасно соскучилась.

Брюнетка присосалась к Шону, словно пиявка. Тот обнял её и по-хозяйски обхватил круглые ягодицы. Пользуясь тем, что меня никто не видит, я скривила лицо, изображая рвотный позыв.

– Шон, милый, твоя сестра просто находка. Мне она понравилась.

В дверном проёме появился ошарашенный коп. Я улыбнулась самой милой улыбкой и помахала ему.

– Привет, братишка. Завтрак готов. Садитесь за стол.

На лице брюнета отразилось множество эмоций одновременно. Он вошёл на кухню и, оставив Хизер в коридоре, захлопнул дверь. В два шага оказавшись рядом со мной, он схватил меня чуть выше локтя и сильно сжал. На белой коже моментально появился синий отпечаток его руки. Я прикусила губу, чтобы не закричать от боли, и заплакала.

– Какого чёрта ты творишь? Я ясно дал понять, чтобы рано утром ты слиняла из моего дома. Что за спектакль ты устроила? Живо вали в гостевую, собирай барахло и проваливай.

Сзади кашлянула Хизер.

– Шон, откуда такая жестокость? Девочка – твоя сестра. Она не виновата, что у вас такой отец. Я разрешила ей остаться у нас. Или моё мнение тебя больше не интересует?

Пейтон улыбнулся, прижимая к себе брюнетку. А парень не плохой актёр. Мы подружимся. Точно подружимся.

– Хизер, не могла бы ты оставить нас всего на пару минут? Мне нужно поговорить с сестрёнкой.

Брюнетка подмигнула мне и вышла.

– Ладно, Беда. Твоя взяла. Оставайся. Но запомни, ты найдёшь работу на ночь. Я люблю секс, Хизер тоже. Именно по этой причине ночами тебя здесь быть не должно. Всё поняла?

– Без проблем. Я не буду мешать. Мой руки и садись за стол.

Я вышла из кухни и поплелась в гостевую.

– Эй, немедленно вернись! Раз уж назвалась сестрой, веди себя соответственно.

Он обнял меня и поманил рукой

– Идёмте завтракать. Я голоден как волк, и устал к тому же.

После завтрака Пейтон затащил свою девушку в спальню и запер дверь. Я вымыла посуду и отправилась в свою комнату. Проходя мимо спальни Шона остановилась. Из-за двери доносились стоны, шлепки, крики и разные милые фразочки. Отвратительно! Эти двое, судя по звукам, собирались сожрать друг друга. Я сделала всего лишь шаг, как вдруг из-за двери послышался крик, затем визг и голос Хизер. Довольная брюнетка орала во всю глотку, что она кончила и требовала продолжения банкета. Сука!

До самого обеда из проклятой спальни доносились отвратительные крики и стоны. А Пейтон не шутил по поводу любви к сексу! Накрыв голову подушкой, я старалась заглушить отвратительные звуки. Стоны Хизер казались слишком громкими и какими-то неестественными. Брюнетка явно переигрывала. В обед я услышала, как у дома остановился грузовик и, весело присвистывая, вышла из дома. Несколько довольно симпатичных, крепко сложенных парней выгружали мои покупки.

Кровать, подушки, коврик, занавески и целых 7 коробок розовой мечты. Из спальни вышел Шон в одних боксерах и изумлённо наблюдал, как в мою новую комнату вносят покупки. Схватив меня за локоть, затолкнул в кухню и запер дверь.

– Объяснить не хочешь? Что всё это значит? Откуда взялось это розовое безобразие? И что оно делает в моём доме?

Хлопая ресницами, я сделала невинное лицо.

– Всегда мечтала иметь такую комнату. Ты не поверишь, Пейтон, но единороги и феи меня возбуждают. Я готова отдаться тому, кто подарит мне плюшевую лошадку.

– Это всё замечательно. Откуда деньги? Снова обчистила какого-нибудь придурка?

– Ну зачем же ты так о себе?

Я хихикнула и попятилась назад. Шон вспыхнул и побежал в спальню. На тумбочке стоял открытый ноутбук, а рядом лежала его же кредитная карта. Лицо мужчины исказилось от злости. Он выбежал из спальни, оставив в постели изумлённую Хизер.

– Ты совсем обнаглела? Четырнадцать тысяч баксов! Молли, я копил эти деньги целый год. Я хотел сделать Хизер сюрприз. Через неделю отвезти её на Мальдивы. Молли, я удавлю тебя, слышишь? Я не шучу.

Сложив руки на груди я, гордо вскинула подбородок.

– Остынь, жеребец. Верну я тебе твои бабки. Дай мне несколько дней. Согласна. Слегка перегнула палку. Но я верну тебе всё до последнего цента.

– Молли, я предупреждал, что не дам тебе больше зарабатывать? И я не шутил. Но деньги верни, а после ты соберешь всё своё тряпьё и исчезнешь. Лучше навсегда!

Вечером я отправилась в казино. За столом сидел одинокий мужчина лет пятидесяти. Дорогие часы, модный костюм явно пошит на заказ, брендовые туфли начищены до блеска. Села немного дальше от него и закурила сигарету. Мужчина повернулся и устало улыбнулся. Через час я тащила его в номер. Связав ему руки, протянула бокал. Мужичонка уснул моментально. Даже раздеваться не пришлось. Порывшись в карманах его пиджака, я достала пачку купюр и поцеловала её. После чего накинула плащ и вышла из номера.

Впервые за несколько месяцев мне действительно повезло. В пачке было пятнадцать штук. А значит, я могу вернуть долг Пейтону и снять себе номер в дешевом мотеле. Шон был прав, я заигралась.

Открыла дверь своим ключом и вошла. В доме было тихо. В гостиной работал телевизор. Хизер сегодня работала в баре, и Шон был дома один. Я вошла в гостиную и протянула ему деньги.

– Возьми. Теперь ты сможешь съездить на Мальдивы. Спасибо за гостеприимство, Пейтон. Ты не такой уж и мудак. Обещаю, что больше ты обо мне не услышишь.

Зашла в комнату и достала спортивную сумку. По сути, мне и собирать то было нечего. Сняв с кровати розовое бельё, я затолкала его в сумку и с тоской обвела взглядом комнату. Я провела здесь всего лишь два дня, но она стала мне роднее той, где я жила с отцом. Сняв занавеску с единорогом, я почувствовала, как кто-то сжал моё плечо.

– Эй, куда ты собралась?

– А это важно, Пейтон? Злить тебя одно удовольствие, но пора становится взрослой. Передавай привет Хизер. Придумай что-нибудь. Скажи, что я уехала к отцу.

– Послушай, я не хотел орать на тебя днём. Ты можешь оставаться у меня сколько хочешь.

Вырвав сумку из моих рук, он высыпал на кровать вещи. Улыбнулся и вышел из комнаты.

Я снова застелила постель и надела розовую пижаму. Достала книгу, ту, что мама читала мне, когда я была ребенком, и фото. На снимке мама держала меня на руках. Я держала в руке воздушные шары и улыбалась. Как же давно это было, словно в прошлой жизни. Поставив на письменный стол фото в рамке, забралась в постель и, сжав в руках книгу, уснула.

Шон

Я допил вторую бутылку пива и выключил телевизор. Хизер придёт под утро, как раз тогда, когда я отправлюсь на работу. Выбросил пустые бутылки и потопал в спальню. В гостевой было тихо и горел ночник розового цвета. Я улыбнулся и подошел к двери. Девчонка спала, сжимая в руках потрепанную книгу. Я тихонько вошёл в спальню и потянулся рукой к выключателю. Взгляд задержался на прекрасном лице. Во сне она напоминала ангела. Я сел рядом с кроватью и уставился на неё.

Пушистые ресницы, белая кожа нежнее самого дорого шёлка. Полные розовые губы. Взгляд задержался на шее, где красовался безобразный синяк. Интересно, кто же на самом деле бил её? Тот, на кого работает? Что я вообще знал о ней? Есть ли у неё семья или она сирота? Что заставило это кукольную блондинку красть? На тумбочке стояло фото. Симпатичная женщина держала на руках маленькую Молли. Фото старое, значит всё-таки сирота. Сердце болезненно сжалось.

Я протянул руку и убрал непослушную прядь белых волос со лба девушки. Она дёрнулась и вздохнула. В боксерах стало тесно. Да что со мной не так? Почему я так реагирую на неё?

Осмотрел комнату и улыбнулся. Воровка и аферистка по имени Беда обожает фей и единорогов. Забавно. Выходя из комнаты, остановился. Ноги сами понесли меня к её кровати. Наклонился и легонько поцеловал её в пухлые губы. И вдруг она открыла глаза и истошно завопила:

– Совсем охренел, извращенец? И как долго ты на меня пялишься? Иди к себе, Пейтон. Нажрался и перепутал меня с Хизер? Вот увидишь, я расскажу ей, что ты приставал ко мне этой ночью.

Её взгляд скользнул ниже. Глаза девчонки расширились. Она вскочила с кровати и стукнула меня по голове книгой.

– Пейтон! Ты что удумал? Припёрся в одних трусах и возбудился, глядя на единорогов? Господи, кого только не берут на работу в полицию.

Я прикрыл руками внушительных размеров бугорок в трусах и выбежал за дверь. Молли бросила мне в голову книгу и заперла дверь.

Я забежал в спальню и упал на кровать. Стало смешно. Ну, Беда, ну актриса! Чувствую, наша совместная жизнь будет очень весёлой.

Молли

Я сидела на кровати и глупо улыбалась. Шон Пейтон меня хотел, и это очевидно. Но я хотела его не меньше. Сейчас в моей голове созрел новый план. Избавиться от вонючки Хизер и соблазнить Пейтона. И не просто соблазнить. Я хотела, чтобы Шон не просто желал меня. Я хотела быть любимой. Игра началась! Держись, Шон!

Завернувшись в розовое одеяло, я закрыла глаза и засмеялась. Я влюбилась. Впервые в жизни я действительно влюбилась. Когда-то мне казалось, что я люблю Стенли, но он не вызывал во мне и десятой доли тех чувств, которые смог вызывать симпатичный коп.

Молли

Утром проснулась от шума на кухне. Ну конечно, Хизер решила приготовить обед для Пейтона и сейчас громит всё подряд. Неужели, прожив год в одном доме с мужчиной, нельзя запомнить, где и что лежит? Хотя единственное, что Хизер помнит хорошо, это то, что находится в трусах копа.

Сунув ноги в розовые тапочки с пушком, я накинула малиновый халат, который с трудом прикрывал мою задницу, и вошла в ванную. На раковине лежала расческа с черными волосами. Тюбик пасты был открыт, а содержимое вытекало на эмалированную поверхность. Всего два дня назад я вымыла тут всё до блеска. Покрутив в руках зубную щетку Хизер, я скривилась и потерла ею ободок унитаза. После вернула её на место и, натянув дежурную улыбку, вошла на кухню.

– Что готовишь?

Хизер взглянула на меня глазами, полными тоски, и вдруг заревела. Я обняла ее и почувствовала, как новый халатик стал мокрым. Пропитав его слезами и соплями, брюнетка показала мне мои же собственные стринги. Те самые, что я оставила в доме Пейтона. Я ликовала. Трусы раздора посеяли своё кружевное семя в идеальные отношения этой парочки. Не могу же я сказать, что они мои. Хизер всхлипнула:

– Я нашла их в нашей спальне, в тумбочке Шона, где он хранит самые важные документы, деньги и письма. Получается, что пока меня не было, тут побывала женщина. Более того, он не избавился от её трусиков, а бережёт их, словно они ему невероятно дороги. Молли, что мне делать? Я всю жизнь мечтала о большой семье, детишках и собственном доме. Шон прекрасно подходит на роль отца и мужа, но он сразу сказал, что ничего, кроме секса мне ждать не стоит.

– Я даже не знаю, что тебе посоветовать. Но лучше оставь всё как есть, Хиз. Если, конечно, ты не хочешь закатить скандал, перед тем, как вы отправитесь отдыхать на Мальдивы.

Хизер тут же успокоилась и вытерла слёзы.

– Мальдивы? Ты уверена?

Я понимала, что выболтала секрет и испортила сюрприз, но заднюю давать было поздно. Взяв девушку за руку, я завела её в спальню Пейтона и открыла ноутбук на той страничке, где были фото отеля и электронные билеты.

Хиз присвистнула и начала кружить по комнате.Словно волчок.

– Господи, Шон такой милый! Но у меня нет ни купальника, ни новых платьев.

Я вышла из спальни и вернулась на кухню, которую Хизер успела разнести всего за несколько минут. Собирая кастрюли, я даже не услышала, как открылась входная дверь и в дом вошёл Пейтон. Из их спальни послышался пронзительный визг Хизер.

Проходя мимо незапертой двери, я взглянула на счастливую Хизер и улыбающегося Пейтона. В душе стало так тоскливо. Пустота! Вот бы оказаться на месте брюнетки и висеть на шее красавца полицейского. В форме он выглядел потрясающе.

Я проскользнула в свою комнату, тихонько прикрыла дверь и, отвернувшись к окну, скрутилась калачиком.

Глаза наполнились слезами.

В комнату тихо постучали.

– Молли, ты не спишь? Я могу войти?

– Это твой дом, Пейтон. Зачем спрашиваешь?

В комнату вошёл Шон. В руках он держал огромного розового единорога с радужными крыльями. Я села на кровати и улыбнулась.

– Это мне? Пейтон, а ты романтик. Ты же понимаешь, что я говорила не серьёзно о том, что готова позволить трахнуть себя любому, кто подарит мне плюшевую лошадку?

Лицо Шона снова стало злым. Он бросил на пол игрушку и, стоя у двери, пробормотал:

– Ты даже подарок принять не можешь. Неудивительно, Молли, что такая красавица, как ты, выбрала именно такой способ заработка. У таких, как ты, не бывает чувств.

Он вышел, громко хлопнув дверью. Я встала, подняла игрушку и обняла её. После смерти мамы мне никто не дарил подарков. Однажды Стенли принёс мне букет цветов. Он был пьян и решил, что за цветы я должна раздвинуть ноги. И если бы в комнату не вошла Стеф, он бы трахнул меня. Утром он долго извинялся, но неприятный осадок остался до сих пор. Я была лишь красивой куклой, которую все вокруг хотели, но не любили. Даже неряшливая, неухоженная Хизер была счастлива.

Шон

На улице стемнело, а Молли так и не вышла из своей комнаты. Видимо я её крепко обидел. Иногда я действительно был неправ и сейчас чувствовал себя паршиво. Хизер вывернула на пол все свои вещи в поисках старых шортов. И это для того, чтобы поехать в торговый центр за покупками. Молли испортила сюрприз, рассказав ей о Мальдивах. И сейчас моя девушка составила список размером с Китайскую стену. Ей нужно было всё, начиная с купальников и заканчивая кремом для загара.

В холодильнике было пусто, но это мало интересовало брюнетку. Я снова постучал в розовую комнату. На этот раз ответом стала звенящая тишина. Я открыл дверь и заглянул в спальню Молли. Она сидела на кровати, поджав под себя идеально ровные гладкие ноги, и смотрела на закат. Плечи девушки вздрагивали. Я вошёл. Молли дёрнулась, но не обернулась.

– Эй, ты прости. Я козёл! Видишь? Я готов признать свои ошибки и извиниться. Собирайся, поедем за покупками. Хизер в восторге от предстоящей поездки и совсем забыла о том, что я голоден. Ты готовишь потрясающе. Поможешь мне с покупкой продуктов?

Молли повернулась, и мне стало так жаль её. Глаза девушки были красными от слёз. Она потерла их маленькими кулаками и выдавила из себя некое подобие улыбки.

– Конечно, помогу. Я только футболку и джинсы одену.

Девушка встала с кровати и открыла розовую тумбу. Не обращая внимание на то, что я всё ещё нахожусь рядом, стянула с себя пижаму, оставшись в одних кружевных трусиках. Не понимая, что делаю, я подошёл к ней сзади и обнял за талию. На плече блондинки была крошечная татуировка. Фея, которая держала в руках фонарик. Молли стояла тихо, будто боялась нарушить момент странной близости. Едва коснувшись губами её плеча, я резко развернул её и заглянул в чёрные глаза.

– Поцелуй меня. Всего один раз – тихо прошептала Молли.

Я прижал ее к себе и накрыл губами приоткрытый рот. Молли вздохнула и, закрыв глаза, провела языком по моему нёбу. В штанах становилось тесно и жарко. Неохотно отстранившись, я взял в руку её ладонь и поцеловал каждый палец.

– Нам нельзя, Молли. В спальне Хизер. Она любит меня. Это неправильно. Завтра мы с ней уедем, и всё вернётся на прежнее место.

– Я должна уйти до того момента, когда вернётесь?

– Я этого не говорил. Просто продолжай играть в сестру. Так будет лучше для всех, ладно? А теперь собирайся. Мы будем ждать тебя в пикапе.

Молли

Дверь за Пейтоном закрылась, и я осталась стоять посреди комнаты, сжимая в руках голубую футболку. Один невинный поцелуй вызвал в моем теле целую бурю. Цунами! Ураган эмоций. Я не могла и не хотела отдавать этого парня неряшливой вонючке Хизер. Чем я хуже? Ночью пойду на дело! Мне нужно выпустить пар и заработать несколько штук баксов. Решено. Я еду на Мальдивы. А там посмотрим, сможет ли Пейтон держаться от меня на безопасном расстоянии или капитулирует.

Натянув узкие голубые джинсы и футболку, я обула белые конверсы и вышла на улицу. В пикапе сидели Пейтон и Хизер. Какого хрена? Они не просто сидели! Хизер скакала на моём любимом парне, как на арабском скакуне и размахивала перед его лицом несвежими трусами-недельками. Я подошла к водительской двери и нагло постучала.

– Надеюсь, вы закончили это родео? Нам за покупками пора.

Хизер скривила лицо и слезла с Шона. Тот спешно натянул штаны и, когда застегивал молнию, случайно зажал в ней нежную кожу возбужденного органа. Я засмеялась, глядя на то, как исказилось его лицо, и села на заднее сиденье.

Молли

Вернувшись домой, я разгрузила покупки в холодильник и твёрдым шагом отправилась в свою спальню. Готовить не хотелось. Я что, кухарка? Трахает он не меня, а Хизер! Вот пусть неряха и готовит ему.

В кармане узких джинсов зазвенел телефон, и я, с трудом достав чёртов гаджет, уставилась на экран. Неожиданно! Звонил мой старый приятель Стенли, тот самый, что собирался жениться. Я вздохнула и неохотно ответила на звонок.

– Чего тебе, дорогой? Разве я не стала обузой? Стеф не сказала тебе о том, что мне жить негде? Что приятель моего папаши хотел меня изнасиловать? Что мне пришлось нарезать из прогнившей лачуги с одной спортивной сумкой, выпрыгнув через окно? Ты же остепенился, Стен. Позволил себя окольцевать. Ненавижу тебя!

– Потише, детка. Я звоню не любопытства ради. Сегодня моя свадьба. Прости за позднее и своеобразное приглашение, но наклёвывается не хилое дельце. По сорок штук на рыло. Как тебе такой расклад? Слыхал, у тебя с баблом напряг. На приёме будет один мужичонка, родственник моей супруги. Дело плёвое, но сам не справлюсь. Что скажешь, Беда? Вспомним старые времена?

Я прикинула, что к чему. Опоить и раздеться? Всё по схеме! Да раз плюнуть.

– Я в деле. Отель заказан? Работаем как обычно? Диктуй адрес. Скоро буду. И это наш последний забег, красавчик. Я завязываю.

И я не шутила. Моей целью стал Пейтон. Я хотела стать той, кого он полюбит. Я хотела быть Молли Кирби, а не Бедой. Показать Шону, что я не аферистка, а женщина, которую можно любить. С каждым днём я всё глубже тонула в его карих глазах. На счёт Хизер я даже не парилась. Пусть пользуется пока. В нужный момент я легко избавлюсь от вонючки, что носит одни трусы по двое суток. Неужели Пейтону не противно спать с ней?

Сжав в руке телефон, я вошла в ванную и взглянула на унитаз. На крышке были капли, а под ним растекалась небольшая лужа. Отвратительно!

– Шон! Милый, ты не мог бы на секундочку прерваться от пожирания груди Хизер и помочь мне в ванной комнате?

Пейтон зашёл в ванную и уставился на меня.

– Ты прервала потрясающий минет, крошка. Смотри, как бы не пришлось закончить то, что начала Хизер.

Облокотившись о дверной косяк, он сложил руки на груди и указал глазами на боксеры. Этот парень постоянно хотел секса. Неважно, когда именно. Днём, ночью, утром. Озабоченный коп! Маньяк!

Я схватила полотенце Хизер, что висело на крючке, и бросила его на пол рядом с унитазом. С вызовом взглянув в глаза Пейтона, прошипела:

– В следующий раз, пожалуйста, поднимай крышку. Иначе я начну колдовать, и твой детородный орган упадёт прямо в унитаз. Я не шучу, Шон. Это мерзко. Фу. Вы оба мерзкие, а Хизер плохо пахнет.

Шон даже не сдвинулся с места. Он улыбнулся. Как-то особенно по-детски. И сказал то, чего я никак не ожидала услышать.

– Хизер и правда неряха, но выбора особо нет, Молли. На счёт крышки понял. Больше не повторится. Ты знаешь, такие как я привыкли довольствоваться тем, что имеют. Она не плохая, к тому же любит меня по-настоящему. Она всегда рядом. Она не такая, как ты.

– А какая я, Шон?

– Ты та, которой у меня никогда не будет. Такие как ты привыкли к дорогим шмоткам, тачкам и мажорам. Вы куклы без души и чувств. Просто пустышки. Прости, но именно это я вижу, когда смотрю на тебя. Не скрою, вид твоего тела будоражит воображение, но не более. Я уверен, что, трахнув тебя один разок, я больше не захотел бы тебя видеть. Вот кто ты, Беда. А теперь позволь откланяться. В постели меня ждёт горячая, весьма сексуальная брюнетка. Которую хочу всегда. Благодаря тебе я кое-что понял, Молли.

Губы дрожали. Было обидно до слёз, но я держалась.

– И что же ты понял, Пейтон?

– На Мальдивах я сделаю ей предложение.

Сегодня я блистала. Черное платье в пол, босоножки на тонкой серебристой шпильке и аккуратный клатч. Всё это я купила сегодня на распродаже в одном из магазинов местного торгового центра. Пейтон и Хизер заперлись в спальне. Они спорили и собирали вещи. Их рейс был в десять утра, и если повезёт, я с ними пересекусь уже на Мальдивах. Если, конечно, не облажаюсь сегодня ночью. Только удачно завершенное дело обеспечит меня деньгами, и я смогу купить билет и новые шмотки.

Тихонько выйдя за порог, я села в такси, которое для меня вызвал Стенли, и отправилась туда, где сегодня собрались самые богатые люди Нью-Йорка. Стен встретил меня у входа. Церемония давно закончилась, половина гостей была пьяна в хлам. Указав на объект, он дал мне карту-ключ от номера, который находился в том же здании, где проходил приём. За барной стойкой сидел мужчина, красивый, статный и дорого одетый. Я закурила и заказала шот текилы. Мужчина заметил меня сразу.

Он сам подошёл ко мне и, присев рядом, протянул руку:

– Я Илан Пирс. Вы подружка невесты?

Я улыбнулась, указывая на пустой бокал.

Мужчина жестом подозвал официанта и заказал бутылку шампанского.

– Ну, здравствуй, Беда. И сколько же Стенли обещал тебе за то, чтобы ты напоила меня чудо-напитком?

Я побледнела и попыталась встать. Мужчина не сдвинулся с места и просто улыбнулся.

– Не бойся, я не сдам тебя в полицию. Я давно наблюдаю за тобой. Нравишься ты мне Молли. Очень нравишься. А теперь позволь, но мне пора. В твоём клатче кое-что лежит. Думаю, этого тебе будет достаточно. Там чек. Ты можешь обналичить его в любом банке. А еще моя визитка. Если однажды ты решишь позвонить, буду рад тебя слышать.

Проводив взглядом мужчину, я долго пыталась успокоить неровное дыхание, а затем отправилась на поиски ублюдка Стенли.

Тот стоял рядом с миловидной брюнеткой в белом платье. Видимо, это и есть его супруга. Я подошла к ним вплотную и отвесила бывшему другу звонкую оплеуху. Развернувшись на тонких каблуках, гордо вскинула подбородок и вышла из душного помещения. Стенли бежал следом.

– Молли, постой! Да остановись же ты, чёрт возьми! Я не хотел, правда. Илан давно тебя пас. Года два точно. Я просто хотел, чтобы ты была счастлива. Он промышленный магнат, Молли. Связи, деньги. Всё, что захочешь. Он готов бросить мир к твоим ногам. Подумай, тебе больше не придётся красть и раздеваться перед мудаками с толстыми кошельками.

Я достала из клатча сигарету и чиркнула зажигалкой.

– Стенли, а ты шлюха. Хочешь сказать, что безумно влюблён? Ой ли! По всей вероятности, у девушки

богатые предки. Угадала?

Парень едва заметно кивнул и опустил глаза. Он был похож на лохматого щенка, который виновато прячется, нагадив хозяину в туфли. Только Стен нагадил мне в самую душу.

– Ты жалок, Стенли. Жалок и ничтожен. Любовь! Вот что важно!

Бросив на пол окурок, я растоптала его ногой и ровной походкой пошла прямо по тротуару. Шон прав, я всего лишь кукла. Но он не прав в том, что я не умею любить. Расстегнув клатч, достала чек и побледнела. Сто тысяч американских долларов. У каждого человека есть цена. И моя цена – сто кусков. Повертев в руках визитную карту, я набрала номер Илана.

Тот ответил сразу.

– Мистер Пирс, я польщена той суммой, в которую вы оценили моё тело, но вынуждена отказаться и от денег, и от общения с вами. Я люблю другого. На самом деле люблю. И пусть он не богат и не сможет дать мне то, что можете дать вы. Но он дороже всех денег мира.

В трубке послышался тяжелый вздох.

– Я понял тебя, Молли. Жаль, что ты поняла меня неправильно. Я не хочу тебя покупать. Эти деньги я тебе дарю. Ты ничего мне не должна. Я завидую парню, которого ты любишь. Но если вдруг тебе понадобится помощь, позвони, и я примчусь.

Я положила трубку и улыбнулась. Жизнь – странная сука!

Шон

После долгих споров и сборов бесконечного барахла Хизер уснула. Я взглянул на девушку и вдруг вспомнил слова Молли о том, что Хизер неприятно пахнет. Принюхался. А ведь малолетняя чертовка права. Хиз воняет какой-то кислятиной. Несмотря на то, что в ванной стоит десяток баночек геля для душа, в ванную её не затащишь. Потушил светильник и, надев спортивные штаны, вышел из спальни. В комнате Молли было тихо. Я постучал, но она не ответила. Обиделась! А кто б не обиделся?

Каждый раз, говоря ей гадости, я сжирал себя изнутри, но не мог позволить себе быть слабым. Девчонка нравилась мне, очень нравилась. Но кто я? Что я могу предложить ей, кроме этого старого дома? Раздолбанный пикап? Постоянное одиночество? Работа у меня была непростой, опасной и оплачивалась низко. Но я верил в то, что профессия копа полезна.

Постучал снова. Тишина. Толкнул дверь, та со скрипом отворилась, и я замер. Комната была пуста. Молли ушла. В груди больно кольнуло. Я вошел в её спальню и сел на кровать. Погладив розовое покрывало, взял подушку и прижал её к лицу, вдыхая аромат её волос.

Неужели я обидел её настолько сильно, что она решила уйти совсем? Но куда? На часах полночь. Где она? Взял телефон и позвонил ей. После двух гудков она сбросила вызов.

Услышал, как в двери проворачивается ключ, и шумно выдохнул. Молли тихо вошла и плюхнулась мне на колени. Прежде чем она успела закричать, я впился губами в её рот. Девушка с готовностью ответила, запуская пальцы в мои волосы. Я отстранился и включил ночник. На Молли было красивое длинное чёрное платье. В руках она держала изящные босоножки.

– Что ты забыл в моей спальне?

– Это мой дом, Молли. Я могу зайти в любую комнату тогда, когда решу, что мне это нужно.

– Ах да! Прости, совсем забыла, что ты приютил меня. Не беспокойся, Пейтон, к тому моменту, когда ты вернёшься с островов, меня здесь уже не будет. Больше не увидишь. Всё как ты хотел.

– Нашла кого-то? И кто он, Молли?

Я схватил ее за запястье и сильно сжал. Кожа девушки стала синей. Да что со мной? Почему я делаю ей больно? Вымещаю на девчонке свою собственную никчемность.

Попытался встать, но она толкнула меня на кровать.

– Я тебя хочу. Без обязательств и истерик. Один раз на прощанье.

Я хотел её, но после тех слов, что сказал ей вечером, просто не мог себе позволить прикоснуться к ней. Я знал, что одного раза мне будет недостаточно, а портить ей жизнь не хотелось. Она не кукла, она живая, чувственная и замечательная. Закрыл глаза и отрицательно покачал головой.

– Прости. Спокойной ночи, Молли. И, пожалуйста, не уходи. Я хочу увидеть тебя здесь, когда вернусь. Слышишь? Мне нужно уехать и разобраться в себе, Молли. Всё стало сложным. Я запутался.

Вышел, прикрыл за собой дверь и зашёл на кухню. В ящике стола лежала давно забытая пачка сигарет. Лет пять я не притрагивался к куреву, а вот сейчас захотелось.

Молли

Закрыв дверь за Пейтоном и его подружкой, я надела джинсы и короткую футболку и помчалась в банк. Сто тысяч грели душу. Обналичив чек, я пошагала на Манхэттен, туда, где были самые дорогие и модные бутики Нью-Йорка.

Я купила платья, шорты, майки, четыре невероятно красивых и очень сексуальных купальника и надувного единорога.

Ноутбук Шона был открыт на той самой странице с фотографиями отеля. Заказав бунгало рядом с номером Пейтона, я купила заветный билет. Рейс через три часа. Нужно ехать в аэропорт прямо сейчас.

Плюхнувшись в кресло у иллюминатора, я откинула голову назад, закрыла глаза и блаженно улыбнулась, предвкушая скорую встречу с Пейтоном. Рядом со мной уселся парень. Я обернулась и ахнула. Парень был невероятно красивым и сексуальным. Пейтон по сравнению с этим мачо – бледная моль. Но я любила эту моль, и сама не понимала за что. Шон – неряха и козёл!

После того, как самолёт взлетел, по салону прошла миленькая бортпроводница, предлагая пассажирам лёгкую выпивку и аперитивы.

– А нет ли у вас коктейля "Секс на пляже" или "Грязное бельё"?

Хлопая длинными ресницами и невинно улыбаясь, я смотрела в упор на ошарашенную стюардессу.

– Ладно! Шучу я. Тащи шампусик, бутылку, а лучше две. Я сегодня праздную свою будущую свадьбу.

Стюардесса брезгливо отвернулась, а мой сексуальный попутчик хихикнул, как девчонка.

– Чего ржёшь? Как зовут тебя, секс ходячий?

– Хьюго. За секс спасибо, но я предпочитаю тех, у кого волосатые ноги и грудь. Я пассивный.

– Опачки. Так вот почему твоя речь такая странная. Хьюго, значит. А я Молли. Едешь отдыхать?

– Не совсем. Я спасатель. Еду работать. А если повезёт, познакомлюсь с каким-нибудь брутальным мужчиной. Недавно расстался с парнем. Проревел весь день. Он пилот. В день его возвращения из рейса я испёк потрясающий торт с вишенками, купил шикарный букет и отправился к нему. Хотел сделать сюрприз, но сюрприз сделали мне. Когда я вошел, мой мужчина трахал милого блондина. Торт выпал из моих рук, цветы рассыпались, я расплакался и выбежал на оживлённую улицу.

Стараясь не заржать, я прикусила губу и закрыла глаза. Хьюго был настоящей бабой.

– Эй. Ты уснула? Я хотел спросить, что за коктейль такой – "Грязное бельё"? Как его готовят?

Я открыла глаза и посмотрела на парня.

– Один из самых отвратительных по названию шотов, который часто предлагают в современных клубах. В стакан наливают крепкий алкоголь, например, водку, текилу или джин, а потом выжимают туда тряпку, которой протирали барную стойку. Финальный штрих – тертый пармезан сверху.

Парень стал зеленого цвета, и я протянула ему бумажный пакет. Он прикрыл глаза и жеманно повёл ладонью с красивым маникюром.

– Да уж, креативность на грани фола. И ты пила это?

–Да. Классная убойная выпивка. Я тогда занималась сексом с командой пожарных.

Глаза парня стали круглыми. Он внимательно посмотрел на меня, а потом хихикнул.

– Забавная ты, Молли. Если бы мне нравились женщины, я бы приударил за тобой. Но против природы не попрёшь.

В моей голове снова зрел план.

– Там, на Мальдивах, сейчас отдыхает симпатичный коп. Он натурал, но точно в твоём вкусе. Хочешь заработать пять штук?

Лицо парня стало серьёзным. Он явно заинтересовался.

– Пять штук? Неплохо! Что я должен делать?

– Придётся сыграть роль моего парня. И заодно приударить за тем, кого я мечтаю уложить на лопатки.

– Я согласен!

Ну, держись, Пейтон! Я покажу тебе бесчувственную куклу. Ты надолго запомнишь этот отдых.

Выйдя из аэропорта, я вошла в сувенирный магазин и купила резиновых уточек, очки, прикрывающие половину лица, и огромную соломенную шляпу.

Заселившись в бунгало, я надела черный бикини и осмотрела себя в огромное зеркало.

–Детка, ты космос!

Подмигнула я своему отражению и вышла на берег. Рядом с соседним бунгало сидел Шон. Выглядел он подавленным и смотрел на красивый закат. Я вошла в воду и нырнула. Через пару минут ко мне присоединился Хьюго. Намеренно, громко смеясь, я повисла на парне.

Пейтон обернулся и замер. После чего поднялся с песка, вошёл в свой бунгало и захлопнул дверь. Выкуси, Шон! Я только начала играть.

Молли

После того, как Шон заметил меня, прошло около часа. Я договорилась с Хьюго встретится с ним в местном баре. Надев белый сарафан, я вышла на берег. Как же тут красиво. Раньше я даже не мечтала о том, что однажды попаду в этот рай на Земле. Полная луна отражалась на поверхности прозрачных вод океана, создавая чудесную лунную дорожку. Легкий бриз трепал волосы. Я раскинула руки, закрыла глаза и начала кружиться, словно в танце. Пара крепких рук обняла меня за талию, и я засмеялась.

– Привет, Хью. Я думала, ты ждёшь меня в баре.

Но это был не Хью. Пейтон прижимал меня к себе и тяжело дышал. От него воняло алкоголем.

– Отпусти меня, Шон. Ты пьян!

– Пьян, глуп и влюблён.

Коп еле ворочал языком. Я попыталась оттолкнуть его, но он всё сильнее прижимал меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы.

– Ты пахнешь свежестью, цветами и единорогами.

Услышав последнее слово, я громко захохотала и наступила Пейтону на ногу.

– Иди проспись. И вообще прекрати меня лапать. Нас могут увидеть. Хью – зверь! Он порвёт тебя, как собака грелку.

– Скажи мне, Молли. Что ты забыла здесь? На этом острове, в этом отеле? Зачем ты меня преследуешь? Беда ходит за мной по пятам в буквальном смысле этого слова. Никогда не думал, что у Беды глаза чёрные.

– Я заслужила этот отдых не меньше твоего. А теперь прости, братишка. Тороплюсь.

Послав ему воздушный поцелуй, я побежала вдоль берега по мокрому песку, туда, где горели огни ночного бара. Ветер усилился, и я услышала голос Шона за спиной.

– Встретимся в баре. Мы с Хиз как раз собирались поужинать. Молли! А я не шучу. Я сделаю ей предложение. Вот увидишь, Беда. Я женюсь на ней.

Сердце больно кольнуло. Я обернулась и взглянула в лицо мужчины, который снился мне ночами.

– Удачи, Шон. Надеюсь, это именно то, что тебе нужно.

Почему так больно? Что такого в этом Пейтоне?

В баре играла приятная тихая музыка и горели свечи. Обвела глазами уютный зал и увидела Хьюго. Парень сидел за одним из столиков и попивал совсем не мужской коктейль. Через соломинку.

– Привет, Хью. Накину штуку сверху, если сегодня вечером ты будешь вести себя как обычный мужик. Во-первых, речь. Ты разговариваешь как гей.

– Потому что я гей.

– А ты постарайся. Сейчас сюда явится объект моего желания. Не вздумай всё испортить. Удавлю.

Заказав парню крепкий Скотч, я взяла бутылку вина для себя и рыбное ассорти. Хью выглядел потрясно. Белые шорты и льняная рубаха. Верхние пуговицы были расстёгнуты, обнажая загорелую грудь и красивую татуировку.

Дверь бара распахнулась, и в зал вошёл Пейтон. Он вёл за руку Хизер, на которой был надет забавный комбинезон. Мулатка явно переоценивала себя. Наряд был маловат. Приплюснутая и обвисшая грудь, растяжки на ногах. И что нашёл Пейтон в этом крокодиле? Улыбка Хизер была похожа на оскал дикой обезьяны. Кудрявые волосы торчали в разные стороны, но держалась она гордо. Будто выиграла корону в конкурсе "Мисс Сафари".

Я выдавила из себя самую милую улыбку и поманила их рукой. Пейтон неохотно сел за наш столик и буравил взглядом моего спутника.

– Хью, солнышко, познакомься. Мой брат Шон и Хизер. Свет его очей.

Хьюго пожал руку Шону и поцеловал потную ладонь брюнетки.

Пейтон сделал заказ, залпом выпил стакан Виски, взглянул на меня и едва заметно улыбнулся. В глазах Шона была какая-то вселенская тоска. Он выглядел потерянным и жалким. Но жалеть его я не собиралась.

– Хью и я вместе недавно. Но кажется, что знаем друг друга вечно. Верно, милый?

Парень неплохо справлялся с ролью моего возлюбленного.

– Именно, детка. Словно родственные души. Шон, у вас замечательная сестра. Такая нежная, пылкая, страстная. Возможно, однажды я попрошу у вас её руки.

Стараясь не смеяться, я взглянула в глаза копа. Он странно дёргался и показывал глазами вниз. Я бросила на пол сумочку и, наклонившись, заглянула под стол. Хью, скотина! Он трогал ногой яйца Пейтона, лаская их через шорты.

Схватив его за руку, выдернула из-за стола и, попрощавшись с Пейтоном, уволокла парня на улицу.

– Придурок! Ты зачем полез к его мошонке? Чуть не испортил всё!

– Прости, но он такой горячий и мужественный. Ты уверена, что он натурал?

– Более чем. Пойдём. Сегодня ночуешь у меня. Да не смотри на меня так. Ты меня не привлекаешь.

– Нет уж. Я возбуждён и хочу секса. Потому пойду искать себе хорошенького парня. До завтра, душка. Приятных снов.

Войдя в бунгало, я набрала воду в джакузи и бросила туда резиновых уточек. Погрузившись в тёплую пенную воду, я закрыла глаза и откинула голову назад. Вот это я понимаю! Я расслабилась и вытянула ноги.

– Серьёзно, Молли? Уточки?

От неожиданности я схватила желтую игрушку и выстрелила водой Пейтону в глаз. Утка издала отвратительный звук.

– Да, Пейтон! Уточки! У меня было тяжёлое детство. Всегда мечтала о таких. Вопрос в другом: какого чёрта ты приперся сюда? Разве Хизер не должна сейчас скакать на тебе, весело размахивая трусами, как флажком? Разве ты не помолвлен? Проваливай, Шон. Я долго пыталась завоевать тебя. Но ты деревянный по колено. Причем сверху.

Глаза Шона потемнели. Одним резким движением он выдернул меня из воды и отнёс на огромную кровать под розовым балдахином.

Осторожно уложив меня на мягкую постель, он навис надо мной и, раздвинув коленом бедра, просунул свою руку между моих ног. Ловко лаская пальцами влажную плоть, он впивался губами в мою грудь. Я тянулась к нему навстречу, позволяя трогать меня там, где до него не трогал никто. Шон стащил с себя шорты и заглянул в мои глаза, задавая немой вопрос. Я медленно кивнула, кусая губы. Он не был нежен, наоборот. Одним толчком вошёл, разрывая преграду, ломая невидимую стену.

Стало больно. Я закрыла глаза и сжала простынь ладонями. Шон стонал и вдалбливался в меня, как в последнюю шлюху. Я попыталась оттолкнуть его. Не так я представляла себе свой первый раз. С ним, но по-другому. Чтобы свечи, музыка и шампанское рекой. Я плакала и просила его остановиться. Но он меня не слышал и продолжал входить в меня, причиняя боль. В последний раз воткнувшись в моё тело до упора, он вскрикнул и мелко задрожал.

Я почувствовала, как внутри растекается теплая жидкость. Она стекала по бедрам, смешиваясь с кровью.

Шон

Еще никогда мне не было так хорошо. Девчонка показалась неопытной и испуганной, но мне было хорошо с ней. Я обнял её и увидел, что она плачет и дрожит. Какого чёрта?

– Молли? Что не так? Тебе не понравилось?

Она провела ладонью по моей щеке и горько заплакала.

Сейчас я хотел сбежать и бросить её в чёртовом бунгало одну с резиновыми утками. Вскочил с кровати и взглянул на неё, прежде чем уйти. Бёдра девушки были в крови, простынь тоже. Твою мать! Я испортил девчонке жизнь. Дебил! Я даже подумать не мог, что, работая в отелях, она ни разу не спала ни с кем. Схватившись за голову, зажмурил глаза и почувствовал, как тонкие руки обвивают мою шею. Я обернулся и прижал её к себе. Покрывая поцелуями нежную кожу, гладил идеальную спину.

– Прости. Я не знал, Молли.

Поднялся и поплёлся к выходу.

– Шон, останься.

Но я не мог.

– Молли, Хизер согласилась выйти за меня. Прости.

Молли

Я сидела на кровати, сжимая в руках окровавленную простынь. Как? Почему? Неужели я не заслужила свой кусочек счастья? Мне больше не хотелось играть в эту игру. Сейчас я хотела мстить.

Схватив сумочку, нашла визитку и набрала уже знакомый номер.

– Илан? Не разбудила? Приезжай на Мальдивы. Я жду тебя здесь.

Моли

Забравшись в постель, я поджала под себя холодные ноги и заплакала. Обидно! Больно и обидно! Шон просто вышел за дверь и даже не обернулся. Он переспал со мной после того, как Хизер согласилась стать его женой. Ничего ужаснее я не могла даже представить. Вскочив с кровати, бросилась в душевую и судорожно пыталась смыть с себя следы позора. Я чувствовала себя грязной и ничтожной. Грубая мочалка царапала кожу, оставляя на ней кровавые следы, но я продолжала тереть и терзать своё собственное тело.

Я выплакала все слёзы. Сейчас я действительно была той самой куклой. Шон прав! Я кукла! Я ничего больше не чувствую. Деньги, тачки и мажоры? А почему бы и нет, Пейтон? Всё к лучшему!

Содрала с кровати окровавленную простынь и вышла на улицу. Села на порог бунгало и закурила, глядя на звёздное небо. Ужасно хотелось спать. Обернулась и увидела его. Шон сидел недалеко от меня и кидал в воду мелкие камешки.

– Молли, поговорим?

– Мне нечего сказать тебе, Шон. Я сдаюсь. Ты прав. Мы с тобой как два разных полюса, две противоположности, что никогда не будут притягиваться.

Шон протянул ко мне руку, и я отодвинулась.

– Не стоит, Пейтон. Завтра сюда приедет мужчина. Мой мужчина. Он не обидит, не оставит. Он надёжен и достаточно красив. Я не виню тебя. Просто хотелось любви, понимаешь? Настоящей, как в фильмах. Но я не героиня романа, а жизнь – не романтическая история. Жизнь жестока и несправедлива.

– Говоришь так, будто прожила лет пятьдесят. Сколько тебе, Молли?

– Двадцать! Достаточно для того, чтобы успеть разочароваться в жизни и мужчинах.

– И первым разочарованием стал я. Жестоко. Что дальше? Просто уйдёшь?

– Да. Так будет лучше для всех. Для меня в первую очередь.

– Значит, это конец?

– Можно подумать, что у нас было начало. Я просто ошиблась, Шон. Людям свойственно ошибаться. Иди к невесте Пейтон. Я устала.

Пейтон протянул руку и легонько коснулся моего лица.

– Это не конец, Беда. Я не знаю, как всё исправить, но точно знаю – это не конец. Странно будет приходить домой и знать, что тебя там нет.

– Привыкнешь. Я только и делала, что выводила тебя из себя. Каждый из нас вернётся к прежней жизни. Всё будет хорошо, Шон.

– Продолжишь воровать?

– Возможно. Спокойной ночи, Пейтон. Увидимся.

– Спокойной ночи, Молли Кирби.

Шон

В бунгало идти не хотелось. Хизер спала и храпела, как мой напарник Рональд Скотт. Какого чёрта я сегодня сделал? Я дважды ошибся. Дерьмо я, а не коп. Переспал с той, которую люблю и бросил. Сделал предложение той, которую не люблю. Где грёбанная логика? Отсутствие денег! Отговорка, попытка оправдать себя. Кто сказал, что я её забуду? Я сам просрал своё счастье. Молли не простит. Я бы не простил. Но знать, что не увижу её, не услышу её смех, не загляну в глаза цвета ночного неба – больно.

Скрипя зубами, вошёл в номер и лёг рядом с Хизер. Девушка забросила на меня ногу и хрюкнула. И с этой свиньёй я проживу оставшуюся жизнь? Молодец, Шон! Мастерски уничтожил то, что могло сделать тебя счастливым. К чёрту всё.

Молли

Открыла глаза, пытаясь понять, где я нахожусь. В огромное окно светили первые лучи восходящего солнца. Пели птицы. Сейчас захотелось, чтобы в сумочке чудным образом оказалась рогатка. Перестрелять пернатых засранцев, что мешали спать. В голове скакали мысли, словно стадо коней, цокая копытами по воспаленному мозгу. Я открыла глаза и в одних стрингах встала с кровати. Пол был холодным. Я поёжилась и попыталась найти тапочки.

В дверь кто-то постучал. Я снова пошарила ногой по холодному полу в поисках обуви, но тапочек не было. В дверь снова постучали. И уже более настойчиво.

– Молли, открывай немедленно, или я высажу чёртову дверь. Я знаю, что ты в комнате.

Открыв дверь, я уставилась на копа. В его руках был самый шикарный букет из тех, что мне приходилось встречать. Синие орхидеи.

– Это мне?

– Нет, Молли, это мне! А знаешь от кого? От твоего дружка Хьюго! Я сразу понял, что парень необычный. Какого чёрта, Молли? Что это такое?

– Это цветы! А если быть более точной, то это Цимбидиум – род вечнозелёных эпифитных растений семейства Орхидные. Распространены в тропической и субтропической Азии и Северной Австралии. Введены в культуру в Китае около 2000 лет назад. Конфуций назвал цимбидиумы «королями ароматов». Рассказать, как ухаживать за букетом, чтобы он не завял?

Шон смотрел на меня, округлив глаза. И только сейчас до меня дошло, что я стою перед ним в одних стрингах. В отеле, когда он был пристёгнут к кровати, меня это не смущало. Но вчерашняя ночь навсегда изменила меня. То, что произошло в этом бунгало, провело жирную черту в наших странных отношениях, разделив их на "до" и "после".

Пейтон протянул мне букет и сделал несколько несмелых шагов навстречу.

Я набросила белый мешковатый халат на голое тело и села на кровать.

– Давай поговорим, Молли.

– Давай. Вот только о чём? Обсудим твою свадьбу? Или мой переезд?

– Я снова прошу тебя остаться. Молли. Знаю, что причинил тебе немало боли. Знаю, что нет мне прощения. Побудь со мной еще немного, пока я не решу, как быть.

Я прикусила губу и задумалась. Я не хотела уходить. И остаться не могла. Знать, что происходит за закрытой дверью его спальни?

– Уговорил. Всего неделя, Пейтон. И если спустя семь дней ты не дашь мне повод остаться, я исчезну.

Шон наклонился и поцеловал меня. Нежно, едва касаясь губами моего лица.

Я обвила руками его шею, вдыхая аромат нового и довольно дорогого одеколона. Потерлась о небритую щеку и вздохнула. Пейтон потянулся к поясу на халате, и через секунду его ладонь накрыла мою грудь. Изо рта вырвался стон. Шон принял его как призыв к действию. Осторожно сняв халат, он стащил с себя белые шорты. Парень был очень возбуждён. Я села на него сама. В этот раз было иначе. Мне было чертовски приятно.

Медленно поднимаясь, я снова опускалась до самого конца. Шон медленно двигался, старался подстроится под тот ритм, который я задавала. Сейчас я была главной. С каждым движением я приближалась к чему-то невероятному. Шон целовал мою грудь, медленно втягивая в рот сосок и нежно зажимая его между зубами. И в этот момент вокруг стало темно. Радужные искры рассыпались по комнате. Могу поклясться, что я видела, как по бунгало летали феи и скакали единороги. Детские и взрослые мечты слились воедино.

Я вскрикнула, мелко задрожала и почувствовала, как Шон пульсирует внутри меня. Уткнувшись лицом в его грудь, я улыбнулась. И в этот момент в дверь снова постучали.

– Молли, ты здесь? Я могу войти?

Твою мать! Илан! Он приехал! Бросив Шону его шорты, я нашла свою пижаму и, натягивая шелковые, штаны рухнула на пол.

– Секунду. Илан всего секундочку.

Шон сидел на кровати, широко открыв глаза.

Я открыла дверь, впуская Пирса в бунгало. Парни смотрели друг на друга и странно улыбались.

– Ну, привет, Пейтон. Твою ж мать! Я скучал, дружище.

Он обнял Шона и постучал ему по спине.

– Здравствуй, Пирс. Какими судьбами? Года три не виделись.

Я стояла, теребя в руках полотенце, и не понимала, что происходит.

– Ладно, ребята, я вас оставлю. Меня ждёт невеста. Илан, береги её. У девчонки дар влипать в истории. Молли? Счастья тебе. Увидимся дома? Или попрощаемся прямо сейчас?

– Увидимся дома, Шон.

В глазах Пейтона застыли слёзы. Он горько улыбнулся и вышел из бунгало. Илан смотрел на меня глазами, полными тоски. Он всё отлично понимал.

– Шон и есть тот самый парень, которого, ты любишь?

Я медленно кивнула и опустила глаза.

– Это уже не имеет значения, Илан. Всё закончилось, не успев даже начаться.

– Молли, я всё еще жду.

– Я отвечу тебе, но не сегодня. Дай мне немного времени. Пару недель, не больше.

Шон

Я вышел из бунгало, оставив Молли со своим лучшим другом. Три года я не видел Пирса, но часто читал о нём в Нью Йорк Таймс. Успешный промышленный магнат, миллиардер и тёмная лошадка. В своих интервью Илан ни разу не рассказал о своей личной жизни. Большая половина одиноких дамочек мечтала заполучить его в качестве супруга. Богатый красавец не был обделён женским вниманием и часто появлялся на светских раутах и других мероприятиях в сопровождении длинноногих моделей и звёзд.

Вот только крошка-Беда не модель. Зачем она Илану? Неужели влюблён? А почему нет? Молли словно глоток свежего воздуха. Она живая, яркая, весёлая и забавная, в конце концов.

Виски гудели от выпитого накануне и от осознания того, что я теряю её.

Хизер сидела на шезлонге, раскинув полные ноги. На ней был дерьмовейший купальник. Синий в красный горошек. Более безвкусной вещицы я еще не встречал. Взглянув на мулатку, я брезгливо поморщился и хотел проскользнуть мимо. Но позади раздался пронзительный визг. Сейчас я видел всё совсем в ином свете. Я смотрел на Хизер глазами Молли. Обвисшая грудь, растяжки по всему телу. Что вообще привлекло меня в этой свиноподобной вонючке?

Хизер подняла руку и весело помахала мне. Я заметил небритую подмышку, на которой засох дешёвый дезодорант. Твою мать! Я собираюсь жениться на этой потной устрице? Нет уж! Вернёмся в Нью-Йорк! Я сам соберу ей чемодан и отправлю туда, откуда она явилась. Я всегда думал, что недостоин чего-то большего, но это не так. Я блестяще закончил Колумбийский, мог бы стать отличным адвокатом, но пошёл по стопам деда. Хотел доказать всему миру, что я мегакрут.

Хизер поднялась с лежака и достала трусы из задницы. Как я раньше не замечал за ней этих отвратительных тошнотворных привычек. Она снова подняла руку и понюхала подмышку. Я закрыл глаза, стараясь подавить рвотный позыв.

– Шони, зайчик. Наполни мне ванну, я вспотела и слегка пахну.

После этих слов я пулей забежал в бунгало и заперся в туалете. Меня тошнило не по-детски.

Ополоснувшись, я вышел из бунгало и надел белый льняной костюм. Решено! Я верну себе Молли. Плевать мне на бабки Илана, плевать на дружбу. Мне нужна эта девчонка. Выходя из номера, я помахал рукой своей немытой невесте и отправился туда, откуда доносился весёлый смех Беды.

Молли лежала в огромном гамаке с бокалом красного вина, а мой приятель раскачивал её и рассказывал что-то такое, что очень её рассмешило. Она выглядела счастливой.

Надев темные очки, я двинул в сторону сладкой парочки. Черта с два, Кирби. Ты не станешь очередной игрушкой Илана Пирса. Ты станешь моей, и точка!

– Привет. Не помешаю? Хизер сегодня нездоровится, а сидеть в бунгало в такой замечательный день совсем не хочется.

Молли закатила глаза и сделала глоток из бокала. Илан же, наоборот, обрадовался мне.

– Здорово. Шон. Вспомним наши вылазки на яхте? Я заказал катер. Составишь компанию?

– С удовольствием.

Прищурив глаза, я взглянул на блондинку. Она с интересом рассматривала меня, но потом злорадно улыбнулась и показала средний палец. Она злилась и имела на это полное право.

В этот же момент у Илана зазвонил телефон. Он долго ругался с кем-то, а потом подошёл к нам и виновато взглянул на девушку, которую я любил.

– Молли, прости, но, я должен уехать ненадолго. Катер заказан на сутки. Шон, ты не составишь компанию девушке?

Молли сделала страшное лицо и отрицательно покачала головой за спиной у Илана. Она высунула язык, закатила глаза и провела пальцем у горла.

– С удовольствием. Я не могу позволить себе дать красивой девушке друга коротать вечер в одиночестве.

Попрощавшись с Иланом, я присвистнул и помчался в бунгало переодеться. Океан, яхта и шикарная девушка, которая нравится меня больше всего на свете. Которую я люблю.

Хизер говорила по телефону и, увидев меня, сбросила вызов. Интересно, кто ей звонил и почему её лицо покрылось испариной?

– Хизер, сегодня не жди. Приехал мой давний приятель, и эту ночь я обещал ему. Не скучай, посмотри телевизор, закажи ужин в номер. Ни в чём себе не отказывай.

Надел шорты и взглянул на удивлённую брюнетку.

– Мальчикам нужно выпустить пар? Ладно, Шон. Друзья – это важно. А я, пожалуй, наведаюсь к Молли.

– По иронии судьбы, мой приятель приехал именно к моей сестре. Молли будет с нами.

– И это правильно. Семья – это то, что важнее всего. Ради близкого человека мы готовы на многое, Шон. Даже на предательство.

Брюнетка смотрела на меня с отвращением и ненавистью. Что-то было не так, но мне не хотелось выяснять, что именно. Я спешил к ней, к девушке с черными глазами.

По дороге я зашёл в сувенирную лавку и купил маленького радужного единорога и стеклянный шар, в котором сидела крохотная розовая фея. Сложив подарки в пакет, рванул к ней. Она уже ждала меня у лодки, которая доставит нас на катер, где мы будем совершенно одни целые двадцать четыре часа.

Молли

Я стояла у лодки, сжимая в руках дорожную сумку. А вдруг он не придёт? Или еще хуже, притащит с собой свою Хизер? Сзади послышались шаги, и на моей талии сомкнулись руки. Я улыбнулась и выдохнула.

– Готова? Я весь твой.

Я медленно обернулась и легонько коснулась губами небритой щеки. Он смотрел на меня как-то иначе. Взгляд был мягким, нежным. Схватив его за руку, я вошла в лодку.

Катер был потрясающим. Он не был огромным, но разве это важно? Шон здорово управлял им. Я стояла на палубе и смотрела на лунную дорожку. Океан казался чёрным. Шон вышел из кабины и накинул мне на плечи свою рубаху.

– Молли, я не отдам тебя Илану, слышишь? Я не женюсь на Хизер. Сегодня взглянул на всё иначе и понял, что я не люблю её. Я просто хотел оттолкнуть тебя. Я вообще не собираюсь связывать себя узами брака. Но терять тебя не хочу.

Стало тоскливо. Я всегда мечтала о том, что однажды буду идти по белой дорожке в красивом платье к мужчине, которого люблю. Будет много гостей, лепестки белых роз. Он будет смотреть на меня с восхищением и любовью. А потом мы поклянёмся друг другу в вечной любви и уедем в Лондон. Раньше я не знала, кто будет встречать меня у алтаря, но сейчас я мечтала о том, что это будет Шон. Наивная, глупая Молли.

– Шон, ты любишь меня?

Он ничего не ответил. Развернул меня к себе лицом и поцеловал. Сначала поцелуй был нежным, потом стал более требовательным.

Он поднял меня на руки и занёс в уютную каюту. Всё именно так, как я хотела. Свечи, цветы, шампанское в ведёрке со льдом и тихая музыка. Вот только это всё заказал Илан. Я дёрнулась, представляя его рядом с собой, и скривилась. Вот чего он хотел. Романтично трахнуть меня на яхте. Как вовремя ему позвонили. Шон снял рубаху и, уложив меня на круглую кровать, сел рядом.

– Хочу тебя.

– Тогда чего ты ждешь?

Лицо копа озарила самая потрясающая улыбка.

Всё было идеально. Наши тела сплелись воедино. Стоны эхом отражались в маленькой каюте. Шон был нежен и осторожен. Идеальная ночь!

Молли

После идеальной ночи наступило идеальное утро. Я открыла глаза, улыбнулась новому дню и потянулась. Вся каюта пропахла сексом и ароматическими свечами. Тело приятно ныло, напоминая о прикосновениях теплых, нежных и любимых рук, вызывая румянец на щеках. Пейтон был великолепен. Он творил со мной такие вещи, о которых я даже не слышала раньше.

Прикрыла глаза. И услышала любимый голос.

– Эй, хватит спать. Молли, рассвет потрясающий. В Нью-Йорке ты такого точно не увидишь. Поднимайся. Пойдём на палубу. Надень что-нибудь с длинным рукавом. Мы достаточно далеко от берега, там прохладно.

Шон сидел рядом со мной и рассматривал моё лицо. Скривив нос, я лениво поднялась с кровати. Надев белые шорты и полосатый тонкий свитер, протянула ему руку. Пейтон притянул меня к себе, зарылся лицом в волосы и вдохнул запах моего шампуня.

– Ты всегда вкусно пахнешь.

– Это потому, что тебе есть с чем сравнивать.

– Прекрати, не порть мне кайф.

Мы оба засмеялись и вышли из каюты, держась за руки. Палуба была влажной. Небольшие волны, ударяясь о борт судна, накрывали нас солёными брызгами. Пейтон обнял меня за талию и указал рукой на закат. Небо было невероятным. Розовое с оранжевыми полосами и небольшими голубыми островками. Солнце лениво показало свои первые лучи, и вода стала блестящей. Завораживающее зрелище.

Шон передал мне удочку. Я недоверчиво покрутила в руках палку с леской и, стараясь запомнить каждое движение Шона, повторяла за ним, забрасывая удочку в воду. Пейтон улыбался, глядя на мои неумелые попытки. Сидя на ступеньках, я опустила ноги в прохладную воду и положила голову на крепкое плечо.

Когда солнце начало припекать, мы решили искупаться. Я нырнула в воду и увидела рядом с собой плавник. Ноги перестали слушаться. Я гребла к катеру, стараясь не задохнуться от страха.

– Шон! Акула! Она откусит мои ноги!

Но Пейтон не собирался мне помогать. Он хохотал до слёз.

– Молли, это дельфины. Редко подплывают к людям. Но этому малышу ты понравилась. Он играет с тобой.

Дельфин прыгал и резвился рядом со мной, издавая забавные звуки. Он совершенно не боялся меня, даже позволил себя погладить. Всё, что происходило на этом катере, казалось сказкой. Волшебной, детской, доброй сказкой, которая скоро закончится. В полночь мы должны вернуть катер и разойтись по своим бунгало. Шон вернётся к Хизер, и завтра мы уедем в пыльный, вечно гудящий и неспокойный город Нью-Йорк.

Илан основательно подготовился к этой поездке. В каюте мы нашли акваланги, снаряжение для дайвинга.

– Я достану тебе со дна самую красивую раковину, Молли. А если повезёт, найду жемчужину. Тут их полно.

Шон погрузился в воду, а я достала из маленького холодильника фрукты и бутылку вина и расстелила покрывало прямо на палубе.

Минут через десять мой мужчина вынырнул на поверхность. Сняв с себя забавное снаряжение, он протянул мне огромную красивую раковину и несколько маленьких ракушек, похожих на мидии. Открыв их кухонным ножом, он достал маленькие жемчужины и вложил их в мою ладонь. На глаза навернулись слёзы. Я сжала в руке круглые бусины и заплакала.

– Что не так?

– Всё хорошо, Шон. Просто вспомнила маму и как была ребёнком. Мы жили бедно, Шон. Переезжали с места на места и нигде не задерживались более чем на полгода. Мой отец неудачник. Постоянно находил работу и терял её. Он даже не пытался подняться с колен. Мне было семнадцать, когда заболела мама. Воспаление лёгких. Потом началось осложнение. Она умерла тихо, даже не звала никого. Она не хотела бороться за жизнь. Отец запил, постоянно бил меня и требовал денег. С каждым разом ему хотелось всё больше.

– И потому ты начала воровать. Теперь я понимаю. Вот откуда были следы побоев на твоём теле. Почему не сказала? Я коп. Молли. Я бы помог.

Горько всхлипнув, я обняла его.

– Теперь это неважно.

Я провела рукой по круглому шраму на левом плече Пейтона.

– Пулевое ранение? Расскажешь?

– Однажды мы приняли вызов. В Гарлеме была перестрелка, и мы с напарником отправились туда, потому что находились совсем рядом. Молодой парень палил из окна по копам. Чед Джейсон. Именно тогда я и схлопотал свою первую и единственную пулю. Парень торговал оружием и наркотой. Мразь редкая. Я прострелил ему ногу. Сейчас он под следствием, а я собираю улики. Общаюсь с его клиентами, ищу информацию. Дело сложное. В моем доме лежат те документы, что смог нарыть. Если всё получиться, он сядет надолго.

– А если нет?

– Этого не случится. Только если документы исчезнут. А это исключено. Но отвечу: его могут отпустить, и он продолжит заниматься тем же, чем занимался раньше. Такие люди не меняются.

– Опасную работу ты выбрал, Шон. А твоя мать? Какая она?

– Она замечательная. Ты ей понравишься. Вернёмся домой, и я отвезу тебя к ней. Она живёт в Лос-Анджелесе. После того, как отец ушёл, я дал себе слово не жениться. Но сейчас готов нарушить его.

– И жениться на Хизер.

Снова больно. Я всего лишь любовница, а Хиз – невеста с кольцом на пальце.

– Дай мне немного времени, и я решу этот вопрос. Не дави на меня, Молли. Я не собираюсь спать с ней больше. Она неплохая и год была рядом. Было бы жестоко прогнать её, не объяснившись.

– Справедливо.

Шон вдруг улыбнулся и, резко вскочив на ноги, бросился в каюту. Он вышел сияя, и протянул мне бумажный пакет.

– Что здесь?

– Открывай! Я уверен, что тебе понравится.

Я достала из пакета маленького радужного единорога и стеклянный шар с маленькой феей. И не было на свете подарка дороже.

– Пейтон, ты самый лучший. Я люблю тебя.

Он улыбнулся и отвёл глаза. Почему он не отвечает мне взаимностью? Он ни разу не сказал мне, что любит. Опустив глаза, я поднялась на ноги. Солнце село, оставляя на небе розовые полосы. Сутки пролетели как несколько минут. Шон завёл катер, и мы отправились обратно. Он уйдет к Хизер, а я останусь одна в шикарном номере с бассейном, джакузи и дорогими напитками. Но одна!

Доведя меня до бунгало, Шон улыбнулся и схватил меня на руки.

– Я могу войти?

Я прижалась к нему как можно крепче и кивнула.

Медленно снимая мою одежду, он с восхищением смотрел на мою грудь. Он дрожал, но в номере не было холодно. Развернув меня спиной, поставил на четвереньки. Я схватилась руками за стенку кровати и повела бедрами. Громко выдохнув, Пейтон потянул меня за волосы, заставляя согнуть спину. Медленно скользя внутри моего горячего тела, он растягивал удовольствие. Каждый стон вызывал волну наслаждения. Шон кончил тогда, когда в моих глазах потемнело.

Словно сотни разноцветных светлячков взорвались, осыпая комнату радужными искорками.

Как же мне хотелось, чтобы он остался. Но в бунгало его ждала Хизер. И он был прав. Нельзя вот так просто взять и разорвать отношения.

– Неделя, Молли. Всего неделя, и мы будем вместе. Только не уходи. Я хочу возвращаться домой и знать, что ты там и ждёшь меня.

Закрыв за ним дверь, я легла на кровать и взяла в руки телефон. На экране высветился конверт. Текстовое сообщение от Илана:

"Надеюсь вы оценили мой подарок и поняли, как нужны друг другу. Молли, что бы не случилось, я всегда буду рядом. Увидимся в Нью-Йорке".

Молли

Утром я сидела у берега, наблюдая, как из соседнего бунгало выносят багаж, а потом увидела его. Он едва заметно подмигнул мне и улыбнулся уголками рта. Хизер вцепилась в его ладонь мёртвой хваткой и странно смотрела в мою сторону. На миг показалось, что брюнетка пытается испепелить меня взглядом, полным ненависти. Неужели пронюхала о том, где и с кем провел Пейтон последние сутки на островах? Проводив их взглядом, я вернулась в номер.

Мой рейс ночью после полуночи. А значит, нужно насладиться последним днём отдыха.

На берегу столпились подростки, кто-то катался на белоснежных катамаранах, дети играли в песке. И лишь я была совершенно одна, снова ощущая свою никчемность и бесполезность.

Хьюго я больше не видела. Видимо, парень обзавёлся парой и потому не показывался рядом с пляжем. Тоже мне, спасатель.

Вернулась в бунгало и начала собирать багаж. В сумку полетели вещи: шляпа, уточки, а белый надувной единорог, будь он неладен, не хотел сдуваться окончательно и отказывался помещаться в моей сумке. Но я Беда! Меня так просто не сломить! Тыкая ногами в печального монстра, я выместила на нём всю боль и обиду.

– Ну уж нет, надувной подонок! Я тебя здесь не оставлю. Еще не один рогатый конь не ушел от меня без боя.

Минут через двадцать это чудовище всё таки было в сумке. Вот только поклажа теперь не хотела закрываться. Я разогналась и прыгнула прямо на сумку. Единорог лопнул, издав пердящий звук, и со свистом сдулся.

– Вот непруха! Не судьба тебе, рогатая лошадь, вернуться в Нью-Йорк.

Теперь его останки не хотели вылезать. Поднажав, я всё-таки вытащила бесформенное нечто и запихнула в мусорный пакет.

Собрав подарки Шона в маленький рюкзак, я бережно повесила его на плечо и вышла из бунгало.

Я просидела в аэропорту более пяти часов. Успела выпить бутылку мартини и, весело икая, поднялась на борт. В этот раз в самолёте было душно. Я сидела между двух тучных женщин, от которых пахло похуже, чем от Хизер. Двадцать часов зловония – и я оказалась в Нью-Йорке.

В самолёте я успела выпить вина и сейчас шла, еле волоча ноги. С одной стороны, мне очень хотелось вернуться в дом к Шону, в свою малиновую кладовку. Но видеть его рядом с Хизер было невыносимо. Я ненавидела её. Не смотря на то что обещала ему неделю подождать, я хотела сбежать. Достала смартфон чтобы, позвонить Илану. Чёртов гаджет был разряжен, а зарядное устройство покоилось на дне сумки, забитой барахлом. Я икнула и села на пол, не обращая внимания на людей, которые торопились поскорее выбраться на улицу.

Один мужчина в шортах и несвежей майке наступил мне на руку и, по-моему, сломал пальцы. Я вскрикнула и заревела. Пошевелила пальцами. Болят, но не сломаны. Позади послышались шаги и любимый голос.

– Вот ты где. Я приехал за час до твоего рейса. Все давно вышли, а ты расселась тут и плачешь. К тому же пьяна в дрезину! Кого хороним?

– Мою любовь к тебе и надувного единорога.

Я громко икнула и попыталась подняться на ноги. Получилось не очень хорошо. Я встала на колени и уперлась ладонями в пол. Забавная поза. Подняла вверх задницу и ударилась о грязный пол подбородком.

– Довольно, мисс "Грация".

Шон обхватил меня руками за талию и поставил на ноги. Я зажмурила один глаз и посмотрела на него.

– Ты приехал за мной? Правда-правда?

– Могу поклясться. Эх, Беда ты моя. Какого чёрта ты так нажралась-то?

– Бесплатная выпивка творит чудеса.

– Вынужден тебя огорчить, любовь моя. И в бунгало, и в самолёте не было ничего бесплатного. Всё, что ты пила, входило в стоимость билетов и тех денег, что ты заплатила за номер люкс. Ну что, Беда? Едим домой?

– Шон? Ты бы мог перестать меня так называть? Когда я родилась, мама назвала меня Молли. Я люблю это имя.

– Молли. Поедим домой. Поздно, спать пора. Я подумал, что ты не захочешь делить со мной постель, в которой спала Хизер, потому притащил в твою комнату столик, свечи и вино. Последнее можно вычеркнуть?

Я тут же протрезвела и уставилась на Шона, который сел за руль старого Форда и загадочно улыбался.

– Стоп. А где будущая миссис Пейтон?

– Таких не знаю. Единственная миссис Пейтон – это моя мать, которая ждет нас к себе в гости буквально через два дня.

– А Хизер? Куда делась твоя невеста?

– Снова уехала к родне. В Майами.

– Шон, а как вы познакомились? Ты не рассказывал. Что такого сделала Хиз, что ты позволил ей жить у тебя и загадить свой собственный дом? Ни за что на свете не поверю, что молодой, невероятно красивый коп привлёк внимание лишь такой женщины.

Шон хмыкнул, продолжая крепко держаться за руль.

– Историю с Чедом помнишь?

Я кивнула.

– Рядом с участком есть бар, где постоянно зависают копы после дежурств. Через месяц после задержания Чеда в нашем баре появилась новая официантка. Она в тот же день сделала мне самый потрясающий минет. А потом на улице я трахнул её и не раз. В сексе ей равных нет.

– Дальше можешь не рассказывать. Она покорила тебя своей сексуальностью. И чтобы не чувствовать себя одиноким, ты снял член с ручника и отправился в сексуальное путешествие по пещере под названием Промежность Хизер.

Снова обидно и больно. Неужели он не понимает, что каждое слово о Хизер – словно пощечина. Звонкая оплеуха по моей нежной коже. Но с другой стороны, кого я пытаюсь обмануть. Я в постели ничтожество. Элегантные длинноногие дрова! Бревнище! Я даже сомневаюсь, что меня не стошнит, если я вдруг захочу сделать Пейтону минет. Но сегодня я точно это сделаю, и он поймёт, что я лучше, чем Хизер. К тому же я вкусно пахну!

Припарковавшись во дворе, Шон достал мой багаж и занёс его в дом. Я плелась рядом.

В доме было чисто и пахло свежестью. Шон смущенно улыбнулся:

– Не смотри на меня так. Как только за Хизер закрылась дверь, я вымыл полы.

Забросив сумки в комнату, я села на кровать и достала стеклянный шар, который завернула в свой свитер. Потрясла его и улыбнулась. Фея покрылась розовой пыльцой и разноцветными яркими звездочками. Поставив его на тумбу, я скинула с себя одежду и потопала босиком в ванную. Включила воду в душевой и почувствовала отвратительный запах. Воняло так, будто в душе сдохло что-то огромное и теперь благополучно разлагается. Осторожно дёрнув на себя занавеску, я увидела то, что вызывало эту жуткую вонь.

– Шон! Твоя вонючка заминировала душевую!

Прямо в углу лежали грязные трусы и использованные прокладки грёбаной Хизер. Вот теперь она меня разозлила.

Пейтон забежал в ванную и заглянул за занавеску.

– Твою мать! Какая мерзость! Как это убрать?

– Не знаю. Но мне нужна душевая. Потому сделай с этим хоть что-нибудь. Вызови дезинфектора.

Шон закрыл руками нос и рот воротником футболки и собрал это паскудство кухонными щипцами. Выбросив всё в мусорный бак за домом, вернулся домой и залил пол жидкостью для мытья полов. Пришлось мыться в ванной.

Когда я вошла в комнату, Шон сидел на моей кровати в одних боксерах. Уже горели свечи и по бокалам было разлито белое вино. А он романтик. Я решила его удивить и толкнув его на кровать, стащила боксеры. Шон шумно выдохнул и хотел посадить меня на возбуждённый член. Но я, отрицательно покачав головой, улыбнулась и накрыла влажную головку губами. Пейтон дернулся и обхватил меня за голову. Я облизывала его длину языком и заглатывала головку, рисуя на ней круги.

Шон придавил мою голову к паху и начал терзать мой рот. Удивительным было то, что мне понравилось. Теплая жидкость обжигала горло, но я продолжала втягивать щеки, доставляя Пейтону удовольствие. После того, как он кончил, я обхватила его член руками. Он стал расти в моей ладони. Шон рыкнул и усадил меня сверху. Ритмично двигаясь на нём. Я ощущала себя амазонкой. Необузданной и страстной. И судя по тому, как закатывал глаза мой любимый парень, именно так всё и было.

Мы лежали в полной тишине, стараясь не спугнуть то, что сейчас рождалось между нами. Шон нарушил тишину первым.

– Молли. Я люблю тебя.

Я улыбнулась и услышала, как он храпит. Вот козёл!

Интересно, он на самом деле любит меня? Или сказал это не подумав, прежде чем уснул?

Выскользнув из-под его руки, я заметила, что моя книга лежит немного не так, как я её оставила. В голове завертелись шестеренки. Я потянулась к потрепанному переплёту, открыла её и замерла. Часть денег, которые я спрятала в книге, исчезли. Остальные я заныкала под матрасом. Пошарив рукой, я убедилась в том, что все мои деньги пропали. А если быть точной, у меня украли семьдесят тысяч баксов. И я знала кто это сделал. Ну, держись, "Чёрная Пятница". Голову оторву!

Шон

Проснулся я задолго до рассвета. Голова Молли тихо покоилась на моей груди. Я вдохнул аромат её волос и, накрутив на палец светлый локон, улыбнулся. Я люблю эту девчонку. По-настоящему люблю. Это не просто страсть и желание обладать кем-то. Это нечто большее. Я был благодарен капитану за то, что отправил меня в этот бар. Благодарен судьбе, что привела её туда в тот самый вечер. Даже горничной, что била меня тряпкой по лицу, я хотел сейчас подарить букет цветов.

Вспоминал, как скептически относился к отношениям, браку, семье и любви. Я вообще не верил в то, что люди могут любить друг друга. Считал, что нами движут лишь животные инстинкты, не более. Но эта девчонка ворвалась в мой серый скучный мирок и разорвала его в клочья. Её красное платье, чулки, тонкие пальцы, сжимающие ментоловую сигарету – всё это всплывало из глубин подсознания. Аферистка и воровка по прозвищу Беда явилась в мой дом.

Но потом она стала обычной девчонкой по имени Молли Кирби. И эта особа заняла не только гостевую. Она прочно зависла в моём холодном сердце отогрев его тёплым свежим дыханием.

Я укутал её розовым пледом и тихонько вышел из спальни, заперев за собой дверь.

Нужно было собираться в дорогу. Путь до Лос-Анджелеса долгий. Я собирался ехать к матери на собственном пикапе. И очень надеюсь, что старая консервная банка меня не подведёт. Я намеренно выбрал этот способ передвижения. Хотелось провести побольше времени наедине с любимой девушкой.

Загрузив немного фруктов, питьевую воду и пару пледов, я собрал небольшую сумку и только тогда вернулся в розовую комнату Молли. Она спала на животе. Розовый плед упал на пол, обнажив идеальное тело. Провёл рукой по гладкой спине и, наклонившись, коснулся губами крошечной татуировки. Молли что-то пробормотала, потом открыла глаза и резко ударила меня ногой между ног. Я согнулся пополам и открыл рот в бесшумном крике. Удар был таким сильным, что на секунду показалось, будто яйца стекли в кроссовки.

– Ой. Шон, прости. Я не хотела. Я подумала, что сплю дома у отца, и ко мне снова пытается приставать один из его дружков-алконавтов.

Я держался руками за ушибленное место и смотрел на девушку. Боль как рукой сняло после того, что именно я услышал. Досталось ей, крепко досталось от жизни.

– И как часто такое случалось? Молли, это ненормально, когда отец позволяет друзьям касаться руками собственной дочери.

– Это было лишь раз. В тот день я пришла к тебе. Мне некуда идти, Шон. Я не шутила. Парень, что научил меня воровать – брат моей подруги. Я думала он приютит меня, но моя подруга ясно дала понять, что мне больше не рады в их доме. Раньше мне казалось, что я влюблена в него. Я наивно полагала, что однажды он ответит мне взаимностью. Но, увы и ах! Я всего лишь инструмент. Сейчас я понимаю, что мои чувства не имели ничего общего с любовью. Но не проси меня называть его имя. Я не стану этого делать.

– Справедливо. Молли. Пора в путь, милая. Я загрузил в пикап всё необходимое. До Лос-Анджелеса двое суток езды на машине. У нас с тобой будет масса времени на разговоры. Собери самые необходимые вещи. Если чего-то не хватит, по дороге купим.

Я вышел из комнаты и услышал, как она чертыхнулась, вскакивая с кровати. Через десять минут она стояла у пикапа, нервно теребя небольшой рюкзак. На ней были старенькие джинсы и зеленая рубаха в тёмную клетку. На маленьких ножках были обуты белые кеды. Сейчас она выглядела совсем маленькой. Волосы падали на плечи девушки, струясь красивыми волнами. Мама будет в восторге. Вот только она видела фото Хизер. Да и чёрт с ним. Мать сразу позвонила мне и сказала, что Хиз ей не понравилась.

Они никогда не встречались, лишь изредка общались по телефону. Сейчас я вёз к ней Молли. Буквально перед тем, как встретить Кирби в аэропорту, я позвонил матери и сказал, что влюблён. Мать решила, что Хизер всё-таки удалось сделать невозможное. Она очень удивится, увидев рядом со мной красивую блондинку. Моя мать женщина своеобразная. Готовить не любит, предпочитает делать дорогие заказы в лучших ресторанах. Я рос в неполной семье, но не нуждался.

Мама владеет крупным издательством. Но, Молли, я об этом пока не скажу.

Молли

Я не верила в происходящее. Все мои мечты сбывались как по волшебству. Шон стал моим. Он решил познакомить меня с матерью, а это дорогого стоит. Поездка в старом пикапе без пафоса и дорогих шмоток – вот то, о чём мечтают девушки. По крайней мере, я. Шон идеален во всех смыслах этого слова. У него обычная профессия, он не гребёт бабло лопатами. Одно меня беспокоило – профессия Шона была далеко не самой безопасной. Я села на пассажирское сидение и поджала под себя ноги. Было прохладно.

Осень в Нью-Йорке была красивой, но холодной. Деревья окрасились в оранжевый цвет, небо было серым и пасмурным. Ветер гнал по земле пыль и опавшую листву. Начал накрапывать мелкий дождь. Я поёжилась и сильнее вжалась в сидение.

Шон улыбнулся и подмигнул мне, доставая из сумки красивый белый свитер. Я взяла его в руки и вдохнула аромат его одеколона.

– Надевай. На улице прохладно, в машине тоже. Печка не работает, но я прихватил пару одеял.

Достав из багажника теплый клетчатый плед, он укутал мои ноги и поцеловал меня в лоб.

– Поспи, еще совсем рано. Я разбужу тебя, если увижу по дороге что-нибудь красивое. Ты раньше путешествовала?

– Только переезжали из штата в штат. На самом деле я еще ничего не видела. Шон, если я действительно посплю, не обидишься?

– Спи, Молли.

Я плотнее завернулась в одеяло. Шон снова подошел, стянул с моих ног кеды и надел на пушистые носки.

– Чего ты постоянно на меня так смотришь? В кедах ноги затекут. А в носках тебе будет комфортно и тепло.

– Шон. Обо мне никогда не заботились. Даже мама. Она любила меня, но очень редко была рядом. Она часто уходила, оставляя меня с отцом. Искала лучшей жизни и снова возвращалась. Иногда она пропадала на месяц, а то и больше. Вот так я жила. И твоя забота для меня нечто новое. Мне всегда казалось, что я плохая. Что я не нужна никому.

– А теперь?

– А теперь я думаю, что нужна тебе. Я права?

Шон сел рядом с пассажирской дверью на корточки и взял в руку мою ладонь.

– Ты мне очень нужна. А знаешь почему?

– Почему?

– Потому что я тебя люблю. А теперь, позволь, я пристегну тебя. Спи, малыш. Нам предстоит долгий путь. Еще одно приключение, да? Готова?

– Как никогда!

Шон сел за руль и завёл мотор. В машине действительно было прохладно, но рядом с ним я чувствовала невероятное тепло. Именно сейчас всё была так, как должно быть. Я была с тем, с кем должна быть. Осталось только избавиться от Хизер. Я не стану делать это быстро. Я буду её кошмаром. Она сама свалит из дома Пейтона, потому что я устрою ей настоящий ад.

Повернувшись лицом к Шону, я долго смотрела на его сосредоточенное лицо. За окном проносились улицы, дома, рестораны и витрины магазинов.

Из головы не шла история Шона о Чеде, стрелке из Гарлема. Хизер тоже оттуда. Каждый раз уезжает якобы в Майами к родственникам. Просит не встречать и не провожать. Стащила огромную сумму бабла и нарезала к родителям. Странно это всё. Шон, милый, во что ты ввязался? Я узнаю о ней всё. Благо дело, связи остались.

Когда пикап выехал за город, я зевнула, закрыла глаза и уснула.

Шон

Девушка спала уже второй час. Она ворочалась во сне и что-то смешно бормотала. Пыльный Нью-Йорк давно остался позади. Сейчас я ехал по трассе, и слева от меня раскинулось огромное поле. Солнце медленно показало первые лучи, озарив всё вокруг золотистым цветом. Я остановил машину и потрепал девушку за плечо, нежно, едва касаясь.

– Просыпайся. Взгляни, как красиво.

– И вовремя. Я в туалет хочу.

– Романтично, однако, – засмеялся я и оглядел местность.

В поле стояло какое-то длинное здание, а за ним густые заросли деревьев.

– До ближайшей заправки час езды. Если нет сил терпеть, то можешь сходить туда, где деревья. Обещаю не подглядывать.

Моли надела кеды и вышла из машины.

– Все фильмы ужасов примерно так и начинаются. Если не вернусь через десять минут, жми на газ и топи отсюда.

Девушка засмеялась и весело побежала в сторону строения. Через несколько минут я услышал дикий вопль и, бросив пикап открытым, побежал спасать Беду, которая попала в беду, судя по крикам. Забежав за длинное строение, я увидел огромную корову. Животное мычало и выглядело воинственно. Она жевала ромашки. Откуда-то сверху я услышал тихий голос Молли.

– Шон, прогони это жвачное рогатое парнокопытное. Она бросилась на меня, отобрала ромашки и теперь преследует.

– Здорово! Вот только где ты?

– Я здесь, наверху.

Я задрал голову и увидел её. Молли сидела на верхушке одного из деревьев.

– Слезай! Это всего лишь корова. Ну, сожрала она твои ромашки, черт с ними. Давай, спускайся.

– Я бы с радостью, но не знаю, как это сделать.

– А залезла как?

– Понятия не имею. Всё произошло очень быстро. Я не успела сообразить. Она замычала, выпучила глаза, и я очутилась здесь. Помоги мне слезть отсюда, пожалуйста.

Я давился смехом и протягивал руку девушке, которая крепко держалась за ветки.

– Прыгай, Молли! Я тебя поймаю.

Она закрыла глаза, спустилась немного ниже и прыгнула прямо мне в руки. Сзади раздалось мычание, и рогатая скотина ударила меня в спину. Я прыгнул в сторону, но корова не собиралась покидать территорию. Я попытался сделать шаг назад. Корова начала бежать за мной. Сверкая пятками, я нарезал круги по ромашковому полю, а корова, бешено тряся рогами, носилась за мной. Сзади хохотала Молли. Через десять минут мне удалось отвязаться от рогатого чудовища. Схватив Молли за руку, я побежал к пикапу.

Но там нас ждал новый сюрприз. Родственницы любительницы ромашек окружили машину со всех сторон. Одна корова жевала плед, которым до этого укрывалась моя девушка. Издав победный клич коренного населения, Молли бросилась на несчастное животное, пытаясь отобрать одеяло.

– Фиг тебе! Это моё! Прекрати его слюнявить!

Отвоевав одеяло, она прогнала остальных рогатых и, довольно улыбнувшись, села в машину сжимая, в руках маленький букет ромашек. Я достал смартфон и сделал несколько потрясающих снимков. Солнце светило в лицо девушке, её волосы блестели. Она была заспанная, растрепанная, но выглядела невероятно счастливой. Я сел в машину и захлопнул дверь.

Девушка потянулась ко мне, и я нежно поцеловал её в пухлые губы.

– Приключения уже начались? Или это была разминка?

– Ты воин, Молли Кирби. И одеяло отбила, и ромашки остались при тебе.

Она довольно улыбнулась, и я впервые заметил на её щеках две очаровательные ямочки. Раньше я не замечал этих мелочей. Я всё сильнее влюблялся в эту потрясающую, невероятную женщину. Скинув кеды, она зевнула и прикрыла глаза.

– Устала? Верю. После волшебной ночи, что ты устроила, и боя с коровами стоит поспать еще пару часов. Спи, милая. Я рядом.

Молли

Сегодня я поняла, что настоящее счастье – это не деньги, не Мальдивы, не катер и шикарный бунгало. Это человек. Тот, что сейчас смотрел на дорогу и тайком улыбался. Шон опустил моё сидение, и я устроилась поудобнее. Он сказал, что ночь была волшебной. Значит, я смогла. У меня получилось сделать его капельку счастливее.

– Шон. Ты, наверное, привык к более опытным женщинам? Должно быть, сложно теперь заниматься сексом со мной? Я в этом деле новичок.

– Глупая ты. Осознание того, что ты принадлежишь только мне, что никто не прикасался к тебе до меня, никто не целовал твою грудь и бёдра. Всё это делает меня счастливым. И особенным, что ли. Сложно объяснить. Ты делаешь меня счастливым, меняешь меня. Ты смогла показать мне то, чего я раньше не замечал. Ты научила меня любить, Молли Кирби.

Я закрыла глаза, погружаясь в сладкий и спокойный сон. Я чувствовала, что всё будет хорошо. Теперь точно будет. Скрутившись калачиком на пассажирском сидении, я чувствовала, как засыпаю. Сквозь сон я слышала, как Шон признался мне в любви еще раз. Потом он снова завернул меня в теплое одеяло, и я провалилась в пустоту.

Шон

Убедившись, что Молли крепко спит, я набрал номер матери и включил громкую связь.

– Доброе утро, мама. Разбудил?

– Привет, милый. Нет, я уже пью свой двойной эспрессо и собираюсь в издательство. Вы выехали? Не могу дождаться, когда увижу твою девушку.

– Мам, это не Хизер. Девушку зовут Молли. Она замечательная! Загляни в телефон, я отправил тебе снимок.

Мама замолчала, видимо, рассматривала фото.

– Господи, она такая хорошенькая! Шони, она слышит меня?

– Она спит. Говори.

– А что случилось с Хизер? Я, конечно, рада, что ты избавился от назойливой дамочки, и всё же?

– Ещё не избавился, но уже по пути. Расскажу, как только прибудем на место. Мам, приготовь нам комнату. И давай без этой ерунды. Молли будет спать со мной, и это не обсуждается. Мне уже не семнадцать.

– Шон, неужели ты считаешь меня такой примитивной? Что она любит?

– Единорогов и фей. Только без фанатизма. Ей всего двадцать. Я хочу, чтобы она понравилась тебе. Потому что вы обе мне дороги. Ладно, беги на работу. Точно не знаю, когда будем дома. Ночью, скорее всего, переночуем в мотеле по дороге. Люблю тебя, мам. Пока.

Сбросив вызов, улыбнулся. Мама у меня действительно замечательная. После того, как отец ушёл, она посвятила свою жизнь моему воспитанию. Благодаря ей я вырос нормальным человеком. Закончил Колумбийский, занимался спортом. Она плакала, когда я стал полицейским, но потом смирилась. Мама родила меня совсем молодой. в 18 лет. Сейчас ей было всего 43, и выглядела она потрясающе. Иногда нас принимали за пару. Я был уверен, она и Молли найдут общий язык.

Вдалеке виднелась небольшая закусочная рядом с заправочной станцией. Там же было несколько магазинов. Я свернул с дороги и отправился прямо туда. Пора позавтракать. Хотелось купить для Молли что-нибудь необычное. Припарковав машину, я долго сидел и наблюдал за тем, как она спит. Оставив её в пикапе, я вошёл в сувенирную лавку и улыбнулся. Рай для любителей крылатых лошадок и фей. Купил ей книгу о единорогах. Карандаши, листы бумаги и ручку, на колпачке которой сидела крошечная фея.

Возможно, она посмеётся. Но мне хотелось делать приятные и даже глупые мелочи. Только бы она не переставала улыбаться. Облокотившись о капот, я ждал, когда она проснётся.

Молли

Как бы Шон не старался, но сон в машине, в позе эмбриона – не самая приятная штука на свете. Я открыла глаза и сразу закрыла их. Солнце светило достаточно высоко. Значит, спала я довольно долго.

Провела рукой по водительскому сидению и ощутила леденящий душу ужас, которому даже не было объяснения. Наспех обув кеды, я даже шнурки не стала завязывать. Вышла из машины, тяжело дыша. Воспоминание из детства. Мне восемь. Мы снова переезжаем, на этот раз в штат Небраска. Ночь. Я одна в фургоне. Вокруг ни души. Позже оказалось, что родители отправились ночевать в придорожный мотель, крепко выпили и забыли о том, что в машине осталась их маленькая дочь. Но сейчас был день, и мне давно не восемь.

Пикап стоял рядом с закусочной. Значит, Шон внутри. И именно в этот момент дверь придорожного бара распахнулась, и на улицу вышел счастливый Пейтон с двумя бумажными стаканчиками кофе. Я улыбнулась ему, стараясь скрыть тревогу и протянула руку, чтобы взять стаканчик.

– Осторожнее, маленькая. Он очень горячий.

– Горячее тебя? – подмигнула я парню и сделала маленький глоток из стакана.

Кофе оказался вполне приличным.

– Как давно мы здесь стоим?

– Около часа. Но я отошёл буквально минут пять назад. Как раз, чтобы взять кофе. Молли, в кафе есть туалет, можно почистить зубы и умыться. После снова в путь. К вечеру доберёмся до мотеля. Осенью людей на трассе не особо много. Надеюсь, нам удастся снять номер. К завтрашнему вечеру доедем до места.

– Было бы здорово вытянуть ноги на нормальной кровати.

– Сомневаюсь, что в таком мотеле кровать будет нормальной. Молись, чтобы она вообще там была.

Он обнял меня и шумно выдохнул:

– Пахнешь потрясающе! И молчи! Я знаю, что ты сейчас скажешь. Не порть момент.

– Наслаждайся.

Обняла его за талию и потерлась щекой о приятную ткань полосатого свитера. Присмотрелась и поняла, что свитерок достаточно дорогой. Тысячи три баксов, и то после скидки. Откуда у копа такие деньги? Вспомнила, как он злился, когда я потратила его отпускные. Какие тайны хранит Шон Пейтон?

Парень будто прочёл мои мысли. Ткнув пальцем в грудь, он засмеялся:

– Подарок мамы. Молли, моя мама владеет крупным издательством в Лос-Анджелесе. Моё детство не было тяжёлым, в отличии от твоего. Но я считаю, что прошлое совсем не влияет на будущее. Только мы определяем, как жить. Смело шагать по жизни или прятаться, словно крысы по углам. Я даю тебе слово. Буду делать всё возможное, чтобы ты никогда больше не вздрагивала во сне. Всю дорогу я наблюдал этот странный феномен и теперь понимаю. Твои сны – это воспоминания.

– Я правда дёргаюсь во сне?

Шон улыбнулся и обнял меня за талию. Положив подбородок на плечо, он раскачивал меня в разные стороны.

– Совсем немного. Идём, съедим чего-нибудь? Пахнет там неплохо. По-моему, есть бургеры.

– Здорово.

В баре было достаточно чисто. Я заскочила в туалет, привела себя в порядок, собрала волосы в пучок и вышла в зал. Шон сидел за столом, внимательно наблюдая за дверью.

На парковке стояли байкеры. Один из них был страшным как смерть. Лысая блестящая голова, звериный оскал и очень недобрый взгляд. Пейтон будто оценивал происходящее.

– Шон, выключи режим копа. И вернись ко мне, пожалуйста.

– Привычка, – улыбнулся он, протягивая мне меню в тонком переплёте. – Я не стал делать заказ. Мне еще многое придётся узнать о тебе. Могу лишь предположить, что ты любишь розовый цвет и единорогов, а в детстве мечтала быть феей.

– Не совсем так. Я хотела, чтобы фея оказалось злой и убила моих родителей. Лучше расти в приюте, а не ездить по всей Америке в пропахшем водкой и бензином фургоне отца. Я даже не знаю, кто из них был хуже – мама или папа. Потому мне сейчас немного страшно. Твоя мать богатая женщина. Мне встречались разные люди, но те, кто обладает хоть каплей власти, обычно снобы.

– Увидев мою маму, ты навсегда изменишь своё мнение о богатых женщинах. Не все из них высокомерны, но многие.

Я открыла меню и захлебнулась слюной. Двадцать видов бургеров? Да, это мечта!

– Я буду тройной чизбургер с тёртым сыром. Побольше майонеза и кетчупа. Салат из помидоров черри с ломтиками курицы и сухарями. И большой стакан Колы, пожалуйста.

Официантка, молодая девушка в забавном костюме и шапочке, улыбнулась и кокетливо взглянула на Шона. Я сжала кулаки. Хотелось вырвать ей глаза и растоптать на пыльном полу придорожного бара. Я ревновала! Ничего себе!

Шон улыбнулся незнакомой девчонке и поиграл бровями. И этот невинный жест казался чертовски сексуальным.

– Мне тоже самое, что закала моя девушка.

– И заверните с собой. Мы торопимся. Только вчера поженились. Не могу дождаться брачной ночи. Того секса, которым мы занимаемся на заднем сидении, мне недостаточно. И еще. Вы не подскажете, где в этой глуши хороший мотель?

Шон смеялся, прикрывая глаза рукавом полосатого дорогущего свитера. С каждым днём, который я проводила в его компании, он казался мне красивее. Он действительно был потрясающим парнем. Модная стрижка, лёгкая небритость, густые брови, карие глаза. А подбородок? Эта ямочка. Я сходила с ума, глядя на него. Но еще больше сходила с ума от того, что на него смотрит официантка. Вырвав из рук девушки пакет с нашим заказом, я встала и буквально вытащила Пейтона на улицу, опрокинув хлипкий стол.

– Молли, ты что, ревнуешь? Зря. Мне нужна только ты. Мне тоже не понравилось, как плотоядно на тебя смотрел Илан. Он успел тебя раздеть своим похотливым взглядом и трахнуть. Что вообще вас связывает? Как вы познакомились?

– Так же, как с тобой. Правда до отеля и напитка под названием "Спящий Лох" дело не дошло.

Шон скривился и схватил меня за руку.

– Обещай мне, что больше ты не станешь заниматься этим.

– Обещаю.

И снова взгляд Шона встретился с колючими глазами байкера.

Мы сели в машину и отправились в путь.

Остановились прямо на трассе и слопали свой обед. Шон протянул мне пакет.

Улыбка расползалась по моему лицу. Какой же он всё-таки милый. В пакете была детская книга. Дорогая, с яркими картинками. Карандаши и бумага. До самого вечера я ехала молча, наблюдая за тем, как меняется пейзаж за окном, как садится солнце и становится розовым небо. Шон вёл машину осторожно, внимательно следя за дорогой и указателями.

Мы остановились у маленькой хижины с вывеской "Мотель у Роя". Не знаю, кем был этот Рой, но местечко реально стрёмное. Настоящий мотель с призраками. На парковке было пусто и тихо. Настолько тихо, что я слышала, как воет ветер. Кожа покрылась мурашками. Шон достал наши сумки и, взявшись за руки, мы вошли в пошарпанную хижину.

Внутри она оказалась уютной. В гостиной горел камин, потрескивали поленья. На улице было довольно холодно. Словно зима решила подвинуть осень белым задом и вступить в свои права раньше времени.

За стойкой стояла миловидная брюнетка.

– Добро пожаловать в "Мотель у Роя". Номер на двоих?

Шон протянул девушке золотую кредитку.

– Самый хороший из тех, что есть. И если можно, бутылочку шампанского со льдом и что-нибудь перекусить.

Девушка осмотрела нас и, улыбнувшись, указала пальцем в сторону кухни.

– Наша горничная приболела. Потому на кухне стоит шведский стол. Проще говоря, у нас самообслуживание. Берите тележку и вперёд. Шампанское и лёд в холодильнике. Закуски на столе. Приятного отдыха.

Шон сделал смешное лицо и взял из рук девушки ключ от номера.

– Ступай в номер и включи горячую воду в душе.

– Зачем?

Я прошептала ему на ухо:

– Во всех фильмах ужасов, в отелях нет горячей воды. По сюжету, к утру выживут лишь двое. И я надеюсь, это будем мы.

Шон засмеялся. И я улыбнулась ему:

– Я на кухню самообслуживаться. Жди меня в комнате, желательно голый.

Пейтон запустил руки в волосы и снова засмеялся. Он подхватил сумки и отправился в номер. Я катила тележку на кухню. Набрав огромное количество довольно аппетитных и свежих закусок, я достала шампанское и насыпала лёд в ведерко. Широко улыбаясь, я шла в сторону номера. Шон стоял у двери, сложив руки на груди, а над ним навис тот самый здоровяк-байкер. Разогнавшись, я заорала во всю глотку:

– Это Спарта! – и сбила тележкой неприятного типа. Потом стукнула его ногой в лысую башку и добавила: – Никто не смеет обижать моего парня!

Байкер сел на пол и испуганно взглянул на Шона. Тот хохотал и вытирал слёзы рукавом.

– Молли, это Джонни, мой старый приятель. Проще говоря, он мой информатор. Джон, прости, она не нарочно.

Стало стыдно. Закатив тележку в комнату, я села на кровать и положила локти на колени, обхватив ладонями подбородок.

Шон вошёл, запер дверь и скатился по стене на пол.

– Почему Спарта?

– Фильм нравится. Всегда мечтала сказать эту фразу, но не было удобного случая.

Шон упал на пол и заржал:

– Джонни запомнит этот день навсегда. Молли, покоя мне больше не видать, верно?

Я пожала плечами.

Шон поднялся на ноги, подошел ко мне и нежно провел по щеке тыльной стороной ладони.

– За это я тебя и люблю. Ты невероятная и моя. Даже не верится.

Молли

Горячая вода приятно согревала кожу. Водя пушистой мочалкой по телу, я стонала от удовольствия. Шон разговаривал по телефону с Хизер и судя по его тону, они ругались. Я злорадно хихикнула и тихонько толкнула ногой дверь душевой кабинки. Проводя пальцами по груди, запустила вторую руку между бёдер, лаская пальцами клитор. Из приоткрытого рта вырвался тихий стон. Шон стоял, сжимая в руках телефон, и смотрел на меня, прищурив глаза.

Я уронила на пол мочалку и медленно наклонилась за ней, открывая потрясающий вид на розовые складки. Шон нажал на отбой, даже не попрощавшись с девушкой, и бросил смартфон на кровать.

– Маленькая стерва, – прошептал любимый мужчина и стянул свитер через голову.

Следом за ним на пол упали джинсы и боксеры. Пейтон вошел в тесную кабинку, упираясь возбужденным членом мне в спину. Он резко развернул меня к себе лицом и, приподняв, придавил спиной к стене. Я обвила ногами его талию, поддаваясь вперед. Шон медленно вошел в меня, скользя и растягивая. Его член был просто огромным. Каждый раз, входя в моё тело, он причинял мне боль, но я хотела её. Эта боль была самой сладкой на свете.

Мы двигались и даже дышали в унисон. Стоны, тела, капли воды, стекающие на пол – всё это превращалось в сладкую симфонию. Глаза парня закатились, он сжал мои ягодицы и вонзился в до упора. Я выкрикивала его имя, похотливо извиваясь и постанывая. Близость с ним стала для меня чем-то необходимым. Казалось, что я умру, если он остановится.

Ноги дрожали. Шон поднял меня на руки и уложил в тёплую постель.

– Я говорил тебе, что ты самая потрясающая девушка?

– Нет. Скажи еще раз.

– Ты самая потрясающая, нежная, чувственная и страстная. Я люблю тебя.

Нырнув под одеяло, он прижал меня к себе.

– Устал нереально. Еще целый день в дороге. Спи, Молли. Завтра вечером увидишь дом, где я провёл свое детство и юность.

Через минуту я услышала его ровное дыхание. Пейтон спал и улыбался во сне. Интересно, что снится ночами этому парню. Открыв окно, я села на подоконник, завернувшись в занавеску. Закурила и, откинув голову назад, закрыла глаза. Всё было прекрасно, но то, что Шон до сих пор не бортанул Хизер, очень напрягало. Начинало казаться, что он вообще не собирается с ней прощаться. Просто проводит со мной время перед тем, как отправиться под венец с мулаткой.

Очень хотелось рассказать ему об украденных деньгах, но тогда придётся рассказать, откуда они у меня. И то, что он услышит, ему не понравится. Наши отношения были полны тайн, загадок и паскудной лжи. Обманывая его, я чувствовала себя конченной мразью. Но рассказать правду боялась. Что, если он выставит меня из дома? Куда я пойду? В приют для бомжей? К отцу? Голова гудела от неприятных мыслей. А еще было страшно. Я боялась осуждения его матери. Интересно, какая она?

Я почему-то представила женщину лет шестидесяти с аккуратной причёской и седыми волосами. Скорее всего, она властная и злобная. Такая же, каким был Шон тогда, когда я пришла в его дом. Выбросив окурок, я потянулась к оконной раме и выпала из окна. Здание было одноэтажным, но это меня мало волновало. Окно захлопнулось, и я оказалась на улице абсолютно голой. Твою мать!

Я стучала в окно и звала Шона, но он меня не слышал. Сзади послышались шаги и грубой мужской голос.

– Да ты настоящая спартанка! Привыкла обходиться минимумом? Причём буквально! Какого хрена ты стоишь голая? Пейтон выгнал? Могу согреть. Я очень горячий парень.

Я попятилась и заорала. Окно распахнулось, и из него выглянул сонный Шон.

– Что происходит? Молли, ты совсем охренела? Какого чёрта ты вышла на улицу голой?! И почему ты стоишь рядом с Джонни?

Было стыдно до слёз. Пытаясь прикрыть руками грудь, я стояла у окна и горько плакала. Шон протянул руки и затащил меня в номер.

– Молли. Как ты оказалась на улице?

Он стащил с кровати одеяло и, завернув меня в него, стал укачивать, словно ребёнка.

Я продолжала реветь, думая, что он злится.

– Я курила, хотела закрыть окно и выпала. Окно захлопнулось, а потом появился этот лысый гоблин. Я стучала, но ты не слышал.

Шон обнял меня и вздохнул:

– Теперь я понимаю, почему тебя Бедой называют. Только ты могла умудриться вывалиться из окна на холодную улицу без трусов.

Его взгляд остановился на моей ноге. Рядом с коленом был огромный порез, из которого торчал осколок битой бутылки. Осторожно вытащив стекло, Шон вымыл мою ногу и сам одел меня.

– Иди ко мне. И перестань реветь.

В тёплых объятьях Пейтона я начинала успокаиваться. Он рассказывал мне истории о своей работе, и я заснула, слушая приятный голос любимого человека. Рано утром Шон разбудил меня.

– На улице совсем холодно. Одевайся потеплее и поедим. Маме не терпится познакомиться с тобой.

Молли. На счет вчерашнего. Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Ты так плакала, мне самому стало больно. Я обычный человек, милая. Меня не нужно бояться. Я знаю, ты хочешь поскорее избавиться от Хизер. И я этого хочу. Я расстанусь с ней, но не сейчас. Мне нужны лишь две недели. Это сложно, Молли. Мне нужно время, понимаешь?

– Нет, не понимаю, Шон. Я готова ждать, но не вечно. Я заслуживаю свой кусочек счастья. И если ты всё ещё выбираешь между мной и Хизер, то, пожалуйста, не выбирай меня. Просто дай мне уйти.

Шон встал на колени и обнял мои ноги.

– Пожалуйста, Молли. После того, как вернёмся в Нью-Йорк я решу вопрос с Хизер. Просто дай мне это чёртово время.

– Хорошо. Две недели, Пейтон. Если этого времени тебе не хватит, я уйду. Я действительно уйду и начну жить заново. Без тебя. Я не кукла, Шон. Я хочу семью. Я мечтаю о белом платье и детях. Я хочу быть хозяйкой в своем доме, а не кухаркой для Хизер.

Хлопнув дверью, я вышла из мотеля и остановилась у пикапа. Я злилась на Шона, жалела себя и ненавидела Хизер. Если Пейтон не выгонит эту крокодилицу, это сделаю я. Я буду бороться за своё счастье.

Шон открыл пикап и сел за руль, даже не посмотрев в мою сторону. Я открыла пассажирскую дверь и плюхнулась на сиденье, закинув ноги на бардачок. Шон молча завёл мотор и выехал на пустую трассу. Мы впервые поругались, и ни один из нас не собирался исправлять это.

Я достала бумагу и карандаши и нарисовала фею. Пейтон тайком заглядывал под мою руку, пытаясь рассмотреть рисунок.

– Как долго ты собираешься молчать?

– Ровно столько, сколько ты будешь тупить.

– Ты меня любишь?

– Да! Люблю! И только по этой причине я всё ещё здесь, Шон. Две недели, слышишь? Ровно четырнадцать дней после того, как вернёмся. А теперь заткнись. Я больше не хочу слышать имя этой коровы.

Шон резко ударил по тормозам и вышел из машины. Он вытащил меня на улицу, больно сжимая предплечье. Толкнул на капот и полез в карман.

Когда он достал чёрную бархатную коробочку, я потеряла дар речи.

– Хотел сделать это красиво, правильно. Молли, выходи за меня. Вчера, пока ты мылась, я разорвал помолвку с Хизер. Она орала на меня, говорила, что я мразь. Что никто не делает этого по телефону, но в итоге согласилась. Попросила дать ей две недели на то, чтобы найти себе жильё. Теперь ты меня понимаешь? Я на самом деле поступил как мразь. Но я уже выбрал. Выбрал тебя, Молли.

– Она знает, что я тебе не сестра?

– Да. Более того, она знает, что я люблю тебя. Так что скажешь? Выйдешь за меня?

– Ты шутишь. Верно?

– Я похож на клоуна?

– Иногда. Ты правда предлагаешь мне стать миссис Пейтон?

– Именно.

– Чёрт возьми! Да! Конечно, да! Давай мне это кольцо. Я хочу его надеть. Твою мать! Я невеста! Молли Пейтон! Вот это круто!

Шон надел кольцо на мой палец и обнял.

– Молли, я хотел спросить. Ты училась рисовать? У тебя здорово получается. Если ты не против, я покажу эти работы маме.

– Шон. Я не писатель.

– Есть такая профессия – иллюстратор. И мне кажется, что у тебя получится.

Мы сели в машину и снова отправились в путь. Это не реально! Я невеста Шона Пейтона! Выкуси Хизер! Он мой! Вернусь домой, ты сама захочешь сбежать. Слово даю!

Молли

Дорога до Лос-Анджелеса казалось бесконечной. Я была в восторге от общества своего жениха, да что уж там, будущего мужа. Рисовала пейзажи, детские рисунки и даже набросала на бумаге портрет Шона. От постоянного сидения стало казаться, что моя круглая задница уже далеко не круглая. Скорее всего, она похожа на сплющенную консервную банку и больше никогда не будет прежней. Чем ближе мы подъезжали к городу, где вырос мой мужчина, тем теплее становилось на улице.

Середина октября – это последние попытки осени удержаться на оранжевом троне. Я не любила осень. Потому что осенью Хэллоуин и День Благодарения. Потому что мы никогда не праздновали их. А мне очень хотелось. Однажды я провела День Благодарения у Стеф. Было здорово. Её родители любили друг друга безумно и детей своих постоянно баловали. Помню, какой вкусной была индейка.

Нет, моя мама не была плохой. Она просто не была счастливой. И рождение дочери, то есть меня, ничего не изменило. Наоборот, я стала последней каплей в чаше её терпения. Я снова погрузилась в пучину воспоминаний. Хэллоуин. Я попросила маму купить мне костюм. Мне очень хотелось выйти на улицу вместе с ребятами, что жили по соседству, нести в руке корзинку и стучать в дома взрослых людей, которые в этот день становились немного детьми. Я хотела просить конфеты.

Мама сама сшила мне костюм. Розовое платье и крылья из проволоки, обтянутые целлофаном. Я ждала вечера, постоянно смотрела на часы. Но отец вернулся с работы злым, и уже через час, погрузив немногочисленные вещи в фургон, мы покинули съемный дом и снова отправились в путь. Я сидела на полу серого автомобиля, который заменил мне дом, и рвала розовое платье на мелкие лоскутки. С тех пор я больше не любила осень.

Но сейчас я чувствовала, как, оживаю. Я не могла ходить за конфетами, но могла раздавать их детям. Если только Шон не станет ворчать и разрешит мне украсить дом скелетами из пластика, самодельной паутиной и резиновыми летучими мышами. В гостях у матери Пейтона мы проведем всего три дня, после чего вернёмся домой. Дом! Неужели у меня теперь есть настоящий дом?

Мы ехали довольно долго, лишь изредка останавливаясь, чтобы заправиться и освежиться. Более того, после шампанского я постоянно хотела в туалет. В поле ходить больше не хотелось. Встреча с коровами, оставила свой рогатый

отпечаток в моей памяти. Солнце снова садилось за горизонт. Закаты в пригороде были действительно невероятными.

Я продолжала рисовать портрет Шона. И не заметила, как мы остановились.

– Только не говори, что этот кусок железа неожиданно сломался в конце пути. А дальше нам придётся топать пешком, преодолевая голод, жажду и тяжелые условия горной местности.

– У тебя бурная фантазия, малыш. К счастью, мы не в горах. У нас есть деньги и бутылка содовой. И старое корыто, которое я, кстати, нежно люблю, отлично справилось с нелёгким переездом. Проблема в другом.

– И в чём же?

Я смотрела на парня с нежностью и восхищением.

– Посмотри в окно и увидишь.

Прямо на дороге стояли три осла.

– Сейчас всё будет. Я мастер прогонять животных.

Я выбежала на улицу и начала прыгать вокруг ослов. Но они даже не смотрели в мою сторону и не сдвинулись с места. Я мычала, корчила рожицы. Я даже встала на четвереньки, стараясь показать ослам, что они должны отвалить. Шон хохотал, облокотившись о капот, и снимал происходящее на камеру. После часа неудачных попыток я сдалась и села рядом с ослом. Тот поднял хвост и навалил мне на джинсы огромную смердящую кучу.

– Вот скотина! Ты не осёл! Ты Хизер! И это самое страшное оскорбление!

После того, как ишак обосрал мою ногу, он вместе с двумя приятелями спокойно ушёл. Шон плакал от смеха.

– Снимай джинсы, Молли. Ты не сядешь в них в моё корыто.

– Шон, это не осёл! Это ушастая сука! Это были мои любимые джинсы! Это были мои единственные джинсы!

Сняв штаны, я бросила их на обочине и села в машину в одних трусах. Порылась в сумке, достала короткие шорты и снова заплакала. Стало жалко джинсы. И вообще постоянно хотелось плакать без особой причины. Такое случалось часто и именно осенью. Я закрыла глаза руками, стараясь спрятать от Шона крупные слезинки.

– Ну ты чего? Подумаешь, джинсы. Сейчас доедим до города, я куплю тебе двадцать таких и даже лучше. Прекрати плакать, Молли. Посмотри на небо.

Солнце село, окрасив небо в светло-розовый свет. Я всхлипнула и улыбнулась.

– Идём. Я сфотографирую тебя.

Я вышла и сложила руки на груди. Шон сделал несколько снимков и подошёл ко мне. Подняв моё лицо за подбородок, он заглянул мне в глаза.

– Дело не в брюках, я прав? Проблема гораздо глобальнее. Молли, если ты будешь молчать и не станешь делиться со мной своими мыслями, то я не смогу помочь. Почему ты плачешь?

– Я хочу украсить дом на Хэллоуин, Шон. Хочу раздавать конфеты ребятишкам в обмен на фразу "Сладость или гадость". Я хочу наверстать то, что упустила.

– И наверстаешь. Дом полностью в твоём распоряжении. Моя мама обожает Хэллоуин, каждый год покупает украшения в одной и той же лавке. Она с удовольствием покажет её тебе, и ты купишь всё, на чём остановится взгляд твоих невероятно красивых чёрных глаз. У Беды глаза чёрные, Молли.

Я вцепилась пальцами в его свитер и встала на носочки. Шон был гораздо выше меня. Я дотянулась губами до ямочки на подбородке и нежно поцеловала. Он заботился обо мне. По-настоящему, не требуя ничего взамен. Он не Стенли, что хотел трахнуть меня за букет цветов, и даже не Илан. Тот хотел купить меня за сто кусков, как вещь. Дорогую, но всё-таки вещь. Самое паскудное то, что теперь я даже не могла вернуть ему его деньги.

Сев на пассажирское сиденье, я пристегнулась и достала из папки листок с портретом Пейтона.

– Вот, держи. Это чтобы ты всегда помнил о том, что я очень сильно люблю тебя.

Шон уставился на портрет и широко распахнул глаза

– Милая, это потрясающе! Мы повесим его в гостиной, если ты не против. Нарисуй и себя тоже. А теперь выдохни, возьми себя в руки и вперёд. Мама уже заждалась.

Впереди показались огни ночного Лос-Анджелеса. Я замерла и почти не дышала. Нью-Йорк был красивым, но огни Лос-Анджелеса манили к себе всех американцев и многочисленных туристов из разных стран. Было в этом городе нечто волшебное.

По дороге мы заехали в магазин. На улице было шумно, люди куда-то спешили и весело болтали друг с другом. Мы вошли в супермаркет, и я потянулась за букетом красных роз. Я хотела подарить их матери Шона, продолжая представлять её седовласой и злой. Шон протянул мне бутылку дорого и крепкого Скотча.

– Вот. Цветы – это здорово. Но вискарь она оценит больше.

Я округлила глаза и недоверчиво взглянула на своего парня.

– Виски? Уверен?

– Более чем. Это моя мама, милая. И я отлично знаю, что ей понравится.

Припарковав машину у милого двухэтажного дома, Шон достал наши вещи и ободряюще подмигнул мне:

– Готова?

– У меня еще есть время сбежать? Шон, я боюсь. Я не понравлюсь ей.

Шон вцепился в мою руку, в которой я держала коробку со Скотчем, и потащил по аккуратной тропинке прямо к дому. В окнах горел свет. Было видно, что нас ждут. Шон постучал в дверь, и я зажмурилась. Дверь распахнулась. Я медленно открыла глаза и замерла.

На пороге стояла молодая красивая брюнетка в коротких шортах и клетчатой рубахе, завязанной узлом под красивой грудью.

– Ну, наконец-то! – протянула она мне ладонь и улыбнулась. – Ты, должно быть, Молли? Потрясающе! Такая красотка! Я Лора, мама этого придурка, который тащил тебя через полстраны на старой тарантайке.

– Ни хрена себе! – воскликнула я и протянула брюнетке Скотч и цветы.

– Шони, а эта девчонка мне уже нравится! Ох, как нравится! Проходите и в душ. От кого-то из вас воняет ослиным дерьмом!

Шон засмеялся. А я, опустив глаза в пол, старалась спрятать улыбку.

Мне понравилась эта женщина.

Шон

Я завёл Молли в свою детскую спальню, которая была заставлена грамотами, спортивными трофеями и наградами. Девушка с восхищением рассматривала каждый предмет. Комната была маленькой и хранила в себе мои детские воспоминания. Когда я поступил в Колумбийский и покинул свой дом, я жил в кампусе. Именно там я познакомился с Иланом Пирсом. Пирс тогда носил огромные очки и боролся с проблемной кожей.

Кто бы мог подумать, что прыщавый худой парнишка, над которым смеялись все девушки университета, станет миллиардером.

– Шон! Земля вызывает! Я понимаю, что сейчас ты где-то далеко, но мне бы в душ. От меня действительно воняет.

Лицо Молли было совсем детским. Она держала в руках свою сумку и переминалось с ноги на ногу. Девчонка стеснялась. Та, что не боялась ничего на свете, сейчас была растерянной и такой милой.

– Мы будем спать здесь?

– Нет. Мама постелила нам в гостевой. Это моя детская комната. Она маленькая и душевой в ней нет. Гостевая тебе понравится. Там даже ванна есть.

Пройдя по коридору, мы остановились у гостевой.

Молли

Комната была уютной. Светлые стены, большая кровать застелена дорогим постельным бельём. Ничего лишнего. А еще в ней действительно была ванна. Я блаженно улыбнулась, стягивая с себя водолазку и шорты.

– Я в раю! Присоединишься?

– Я, пожалуй, приму душ и подожду тебя в спальне.

– Может быть, сходишь вниз, поговоришь с мамой? Как-то некрасиво оставлять её одну. Не успели приехать и сразу заперлись в спальне.

– Молли, успокойся. Всё в порядке. Мама всё отлично понимает. Тем более сейчас она заказывает поздний ужин из дорогого ресторана. Мама не умеет готовить.

Я набрала ванну и бросила в неё две ароматные бомбочки. Вода окрасилась в голубой цвет, напомнив мне воды Индийского океана и Мальдивские острова. Я закрыла глаза, погружаясь в ароматную пенную воду.

Душевая кабинка была открыта, и я с наслаждением наблюдала, как капли стекают по лицу моего мужчины, опускаясь ниже. Вода текла по его мускулистой груди, стекая на кубики пресса, и скрывалась в области паха. Закусив губу, я тихо застонала. Между ног горел пожар. Я хотела Шона прямо сейчас, и мне всё равно, что внизу нас ждёт его мать, что она услышит мои крики. Выбравшись из ванной, я завернулась в розовый банный халат, который Лора заботливо оставила на кровати.

Шон продолжал мыться, а я сгорала от дикого желания. Я и раньше хотела его, но атмосфера этой спальни была какой-то волшебной. Даже стены шептали мне голосом Шона. Скинув халат, я опустилась на колени и, схватившись руками за кровать, широко раздвинула ноги. Сзади послышались шаги. Шон присвистнул и остановился рядом со мной.

– Такого я ещё не видел, но мне определенно нравится. Молли, ты не просто влажная. Детка, ты истекаешь желанием.

Опустившись на колени рядом со мной, он провел руками по моей спине, сжал ягодицы, и я почувствовала горячее дыхание на своей промежности. Язык Шона творил с моим телом невероятные вещи. Он словно выпивал меня, посасывая разбухший клитор. Мне было хорошо, но этого было мало.

– Заставь меня кончить. Заставь кричать твоё имя.

– Думал, ты никогда не попросишь.

Пристроившись сзади, он медленно вошёл. Я чувствовала, как он растёт внутри меня. Сначала он был нежен и спокоен, осторожно входил в меня и полностью выходил. Потом его движения ускорились. Он вцепился в мою упругую задницу, насаживая меня на свой член и заставляя не просто кричать, а орать от дикого удовольствия. Мне нравилась эта поза. Именно так я ощущала, насколько огромным был его член и как глубоко он может войти. Мышцы сократились, я мелко задрожала, падая на пол.

Шон обхватил меня руками и, удерживая, сжал пальцами сосок. Комната закружилась, словно карусель. Я схватилась за простыню руками и, в последний раз прокричав его имя, почувствовала, как он взорвался внутри меня. По ногам текла его жидкость. Я сама взрывалась, погружаясь в тёмную бездну, где звёзды падали на пол, словно крупные светлячки. Это было не просто волшебно. Это было мощно и сильно. До исступления, до дрожи, до боли.

– Молли, со мной такое впервые, – испуганно прошептал Шон.

Я села рядом с ним и, уложив его голову себе на грудь, провела рукой по торчащим волосам.

– Я буду стараться, чтобы так было всегда. Ты только оставайся моим.

– Я только твой. Что бы не случилось, Молли. Даже если мне придётся уйти, помни, я обязательно вернусь, потому что кроме тебя мне не нужен никто.

Эти слова показались мне странными. Но я не хотела сейчас думать о чём-то нехорошем. Я наслаждалась его близостью, теплом этой комнаты и волшебной атмосферой чудесного дома.

Порывшись в сумке, я поняла, что мне нечего надеть на ужин с мамой Шона. И снова слёзы.

– Что опять не так?

– Мне нечего надеть. А я так хотела понравиться твоей маме.

Я всхлипнула и завернулась в розовый халат. Шон улыбнулся, подошёл к шкафу и распахнул его. Шкаф был битком набит абсолютно новой одеждой из самых дорогих бутиков Лос-Анджелеса.

– Я слишком хорошо знаю свою мать. Она хочет понравиться тебе не меньше, чем ты ей.

Я не верила своим глазам. В шкафу были платья, костюмы, дизайнерские джинсы и свитера. Я надела белые брюки и бежевый кашемировый свитер. Заплела косу и взглянула на Шона.

– Ты красавица! И дело не в дизайнерских шмотках. Одежда – всего лишь фантик, а конфетка внутри. Люблю тебя. Пойдём вниз?

Мы спустились в гостиную. Лора сидела за накрытым столом. Горели свечи в красивых подсвечниках. На столе стояла бутылка Каберне и тот самый Скотч, который мы притащили с собой.

– Молли, я взяла на себя смелость и купила тебе вещи. Размер подошел?

– Спасибо огромное, миссис Пейтон! Я в восторге! Никто не делал для меня ничего подобного! Я росла совсем в другой среде и потому чувствую себя не очень уютно.

– И зря. Привыкай, Молли. Это именно та жизнь, которую заслуживает женщина, что смогла заставить моего сына сиять от счастья.

Шон улыбнулся и сел за стол. Мы ели, разговаривали, смеялись. И чем больше я смотрела на эту женщину, тем спокойнее становилась. Лора была классной. Она рассказывала истории из детства Шона, а тот просил её замолчать.

– Когда Шону было десять, я отвела его к стоматологу. Он от страха описался и укусил доктора. Тому пришлось накладывать швы. Так что всё это бесстрашие – всего лишь маска.

Шон улыбнулся и показал матери кулак.

– Как вы познакомились?

Я замерла с бокалом вина в руке и испуганно взглянула на Шона. Тот загадочно улыбнулся и выпалил:

– Она опоила меня напитком "Спящий Лох". Пристегнула к кровати, сперла бабло и слиняла. Романтично, правда? А после явилась ко мне жить, просто поставив перед фактом.

Мать Шона смотрела на сына, словно искала некий подвох. Но потом сделала глоток вина и, прыснув, захохотала:

– Молли, с каждой минутой ты нравишься мне всё больше! Ой, не могу! Шон, если человек лох, его грех не обчистить! Молли, нам будет о чём поговорить все эти три коротких дня! Жаль, что отпуск Шона подходит к концу, и вы не можете остаться подольше. А теперь простите, но мне нужно лечь, утром я должна быть в издательстве. Шон, после обеда я хочу забрать Молли с собой. День для девочек. Найди себе какое-нибудь занятие, милый. Если, конечно, твоя девушка не против.

– Я только за. У меня есть к вам просьба, но об этом завтра.

Лора встала из-за стола, задула свечи, поцеловала Шона в щеку, а после обняла меня. Стало тепло, будто мама вернулась. Я обняла её в ответ и поняла, что это не притворство. Она искренне приняла меня в свою семью.

Я убрала со стола. Шон помог мне вымыть посуду, после чего мы вернулись в спальню. Я нашла красивую кружевную ночнушку и, надев её, тут же забралась в кровать. Я ужасно устала. Поездка, мотель, коровы и ослы, потрясающий секс и вкусный ужин. Я чувствовала, что я дома. Что мои скитания закончены. Стирая из памяти серый фургон, что возил меня из одного штата в другой, я обняла Шона и, положив голову ему на грудь, впервые уснула спокойно.

Сквозь сон я почувствовала, как губы Шона коснулись моей макушки.

– Неужели это правда? Разве так бывает? Разве можно любить настолько сильно? Эх, Молли. Что ты со мной делаешь?

Молли

Проснувшись утром полностью отдохнувшей, я открыла глаза и сладко потянулась. Кровать в доме Лоры была очень удобной, дорогое бельё касалось нежной кожи. В доме было тепло и очень уютно. Шона в спальне не оказалось. Сунув ноги в розовые тапочки, я стянула с себя кружевную ночную рубашку и встала у огромного окна. Шон стриг газоны у дома. В одних спортивных штанах и без рубахи он выглядел невероятно сексуально. Я уставилась в окно, наблюдая за каждым движением любимого мужчины.

Снова мысли. Как получилось, что тот, кого я считала своим заклятым врагом, стал самым любимым на свете? Придя к нему в ту ночь, я даже подумать не могла, что стану для него чем-то большим, чем просто девушкой, с которой можно потрахаться и разбежаться. Казалось, что это сон. Красивый, яркий, романтический фильм, где я играю главную роль. Вот только в фильмах иногда судьба разводит людей. А в жизни и подавно.

Снова вспомнила о тех деньгах, которые получила от Илана "в подарок". Так просто такие подарки никто не делает. Несмотря на то, что лет мне не особо много, я отлично знала, что ничего не даётся даром. Значит, Илану что-то нужно от меня. И он вполне может испортить мою сказку. Где взять грёбанные деньги, да ещё в таком количестве? В том, что их взяла Хизер, я даже не сомневалась. Слишком быстро эта мразь испарилась.

И даже если я прижму её, а я обязательно это сделаю, то деньги она не вернёт. Скорее всего, вонючка давно нашла им интересное применение.

Заблудившись в водовороте собственных мыслей, я не сразу заметила рыжую девушку, что стояла рядом с Шоном. Он смущенно улыбался, а рыжая что-то рассказывала, не переставая жестикулировать ручонками. И это что-то весьма сильно рассмешило Шона. Снова укол ревности. Рыжая девушка отличалась особой красотой. Хизер по сравнению с ней всего лишь тень. Жирная, зловонная, паскудная тень. Подойдя к балконной двери, я слегка открыла её и вышла. Шон обернулся и замер.

Я успела надеть кружевной комплект чёрного белья и короткую белую юбку, что отыскала в шкафу. Стоя у двери, я медленно сняла юбочку и, покрутив её на пальце, бросила на траву. Стоя в одном белье, наклонилась, изобразив на лице страшное удивление.

– Ой. Как неловко вышло. Шон, солнышко, ты не мог бы поднять мою юбку? После вчерашней ночи даже руки дрожат.

Рыжая взглянула на меня, и на милом личике появилось злобное подобие улыбки. Вот сука! Она не просто так трётся возле моего парня. Судя по всему, они знакомы, и он ей нравится. Весь её вид так и стонет: "Трахни меня на травке".

– Девушка, вы бы оделись. На дворе октябрь, ветерок поддувает. Не боитесь заболеть? – Противно прошипела сучка.

Я наклонилась и улыбнулась рыжеволосой стерве.

– Не боюсь. А ты не боишься заболеть черепно-мозговой травмой и переломами конечностей во всех суставах? Октябрь на дворе, ветерок поддувает!

Шон виновато опустил глаза и, попрощавшись с девушкой, вошёл в дом. Вот только в комнату он не поднялся. Вместо него вошла Лора.

– Доброе утро, детка. Я вернулась пораньше и, похоже, не напрасно. Шон в гостиной. Чувствует себя жутко виноватым. Это я не дала ему войти в спальню.

Я набросила розовый халат и села на кровать. Слова рвались из души наружу. И я не могла и не хотела молчать и лгать этой женщине.

– Миссис Пейтон, я не знала о том, что жутко ревнива пока не встретила вашего сына. Моя жизнь – сплошная беда. Потому и прозвище мне дали такое же. Я воровала деньги у богатых мужиков, но не спала с ними. Не знаю, зачем вообще я говорю вам это. Мне кажется, что в тот вечер в баре сама судьба решила пошутить и толкнула меня к Шону. После этого моя, так называемая, карьера закончилась. Я сбежала от отца – подонка и явилась среди ночи в дом вашего сына. Я не думала, что это зайдет так далеко.

Я рассказала ей всё. С моего появления и до сегодняшнего дня. Рассказала о том, что устроила на Мальдивах, рассказала об Илане и его деньгах и даже поведала ей тайну исчезновения тех самых денег. Я отлично понимала, что Лора, вполне возможно, прямо сейчас попросит меня уйти и держаться подальше от её сына. Какая мать захочет, чтобы её идеальный мальчик жил с такой, как я?

– Такие отбросы, какой являюсь я, не заслуживают счастья. Я лгу Шону. Я лгу сама себе. Лгу, что могу стать счастливой. Увидев, как он смотрел на рыжеволосую красотку, я поняла, что я никто. Что очень скоро всё закончится.

– Но кольцо на твоём пальце говорит об обратном. Молли, я не твоя мама, но хочу попросить. Не смей называть себя отбросом! Никогда! Я люблю своего сына, и именно потому я поддержу тебя. Ты изменила его. Та девушка была его любовью. Редкая дрянь. Но Шон бегал за ней, словно верный щенок, защищая от мира. Но он не понимал, что нужно защищать этот мир от таких, как Марина. Она изменила ему с Иланом. И появление Пирса не случайно. Я не верю в Санту и совпадения. Выше нос. Я решу проблему с деньгами.

Лора вздохнула, и её взгляд стал грустным.

– Именно эта девушка была причиной того, что сердце моего сына стало покрываться ледяной коркой. После разрыва отношений он пошёл служить в полицию и больше не впускал в свою жизнь женщин. Хизер была исключением. Он пожалел её и приволок к себе. Когда он прислал её фото, я была в ужасе. Но потом появилась ты, и его сердце оттаяло. Не бросай его. Вы замечательная пара. Но с Иланом держи ухо востро. Он не так прост, как кажется. И уж точно не добрый парень, что дарит девочкам деньги.

– Я должна рассказать обо всём Шону?

– Не сейчас. Оставь это мне и наслаждайся жизнью. Молли. Шон счастлив. Я видела, как он смотрел на тебя за ужином, и слышала всё, что происходило за этой дверью до того, как вы спустились. Я не подслушивала, просто вы не стеснялись выражать свои чувства. И это тоже замечательно. Шон расстроен. Он думает, что ты злишься. Иди к нему, милая. И не забудь. После обеда ты вся моя. Я покажу тебе, как нужно жить.

Я надела шорты и короткий топ и дождалась, пока Лора выйдет из спальни. Села на кровать, глубоко вздохнула, набирая в легкие воздух. Нет уж. Больше никаких бывших. Я не отдам своего парня этой крашенной болонке. Встав с кровати, я вышла из комнаты и грациозно спустилась в гостиную. Шон сидел на диване, пил пиво и смотрел в пустоту. Услышав шаги, он обернулся, и моё сердце сжалось до размеров семечки подсолнуха. Он выглядел виноватым и подавленным.

– Молли, то, что ты видела, ничего не значит. Я просто проявил уважение к той, которая его не заслуживает. Мама рассказала тебе о том, что именно нас связывает с Мариной, верно? Молли, если бы я хотел её вернуть, я не стал бы тащить тебя сюда.

– Логично. Шон. Достаточно. Я не злюсь. Обними меня, пожалуйста. Потому что скоро я исчезну.

Шон испуганно взглянул на меня, и схватил за руки.

– Молли! Даже не думай! Я не отпущу тебя!

– А придётся. Сегодня у нас с твоей мамой день девочек. И если быть честной, я жутко хочу провести этот день в её компании. Моя мама не за что бы не придумала такого.

Он нервно засмеялся и поцеловал меня в шею.

– Не пугай меня так больше. Я люблю тебя. Верь мне. Это всё, чего я прошу.

Ближе к обеду я стояла в гостиной в вязаном голубом костюме и нервно теребила в руках тряпичный рюкзак. Лора вышла в джинсах и спортивной ветровке.

– Готова оторваться по полной? Я приготовила для тебя несколько сюрпризов. И у меня к тебе будет просьба. Но об этом позже. Пойдем?

Она протянула мне руку, и я схватилась за её ладонь. Это действительно казалось сном. И я боялась, что скоро проснусь в пропахшей водкой лачуге. Шон обнял меня и поцеловал. Наклонившись, он прошептал мне на ухо одну странную фразу:

– Только не соглашайся на боулинг.

Я пожала плечами, не понимая, что плохого в боулинге, и смело вышла за порог, подставляя лицо калифорнийскому солнцу.

Молли

Сев на пассажирское сидение ярко-красного Chevrolet Malibu и весело улыбаясь, я выглядывала в открытое окно. Ветер трепал мои волосы и бил по лицу, но я была счастлива. Проехав несколько сотен метров, Лора припарковала автомобиль у небольшого двухэтажного дома. Женщина вышла, поманила меня пальцем и, сложив руки на груди, внимательно посмотрела на строение.

– Вчера ты говорила о некой просьбе. Я слушаю.

– Научите меня быть такой женщиной, с которой Шон будет счастлив на самом деле. Такой, как вы. Красиво одеваться, разговаривать и всё такое.

– Молли. Для этого нужно всего лишь оставаться той девушкой, которую я сейчас вижу перед собой. Вот у меня к тебе действительно просьба. Видишь этот дом?

Я кивнула, не совсем понимая, чего она от меня хочет.

– Пойдём! – достав ключ из-под садового гнома, она открыла дверь и втолкнула меня в тёмное помещение.

– Чей это дом?

– Ваш Молли. Тот сарай, в котором живёт Шон, он всего лишь снимает. Я купила этот дом еще до того, как Шон начал учиться на юридическом. Всё надеялась, что он остепенится и осядет здесь, рядом со мной. Но у сына, как оказалось, совсем другие планы. Скажи, тебе нравится Нью-Йорк?

– Есть в нём своя прелесть, но сказать, что он мне нравится, я не могу. Мне, по сути, и сравнить-то не с чем. Сколько себя помню, всё менялось. Менялись штаты, города, дома, пейзажи за окном. Менялись школы, имена и лица одноклассников. Неизменным было лишь то, как родители относились ко мне. Словно я была щенком, которого жаль выбросить.

– Крепко же тебе досталось от сучки по имени Жизнь. Но ты не грусти, теперь всё будет по-другому. Теперь ты моя дочь, Молли. Ты знаешь, когда отец Шона бросил нас, я воровала косметику в торговом центре и весьма преуспела в этом деле. У меня скуплялись все соседки и приводили подруг, а те своих. Именно это стало начальным капиталом, что я вложила в собственное дело. Теперь я крутая, но мало кто знает, как именно я жила раньше.

Я по-новому взглянула на Лору. С восхищением, что ли. И не потому, что встретила такую же воровку. Я восхищалась её силой и выдержкой. Значит, однажды и я смогу изменить свою жизнь.

– Шон знает?

– А как же. У нас нет секретов друг от друга. А теперь просьба номер два. Тут в гараже стоит чудесный новенький внедорожник. За три дня нам нужно придумать способ заставить Шона отказаться от прогнившего пикапа. Это мой подарок на вашу помолвку. Которую, кстати говоря, сегодня мы отметим как нормальные взрослые люди. День девочек с этого момента официально начался. Погнали?

Сев в машину, Лора установила свой смартфон так, чтобы в камере было видно нас обеих.

– Петь любишь?

– Очень!

– Я всегда пою в машине и записываю себя на видео. У меня в TikTok больше ста тысяч подписчиков.

Я засмеялась, запрокинув голову назад. Лора врубила на полную громкость старую, но очень классную песню Глории Гейнор "I Will Survive". Даже музыка нам нравилась одна и та же. Проезжая по городу, мы орали во всю глотку и трясли головами. Люди крутили у виска, а Лора показывала им средний палец.

Проехав по побережью, мы остановились у шикарного Spa салона. Нам обеим сделали маникюр, педикюр, массаж, укладку и даже нанесли красивый макияж. Сделав несколько смешных селфи, Лора отправила их Шону.

– А теперь лучшая часть этого дня. Мы едим в одно чудное местечко отмечать вашу помолвку, детка.

Остановив машину в каком-то стрёмном переулке, Лора взяла меня за руку и завела в подвал. Боулинг! Помещение было красивым. Полно людей, весёлая музыка и бар. Сначала мы пили шампанское, потом текилу, виски и закончили пивом.

За барной стойкой сидели девушки, в одной из которых я узнала бывшую подружку Шона, красноголовую Марину. Лора встала со стула и, шатаясь, потопала в туалет. На секунду задержавшись у стойки, где сидел какой-то парень, она скрылась из вида.

Я заказала еще один шот. И почувствовала на себе колючий взгляд карих глаз бывшей подружки своего жениха.

– Да уж. Шон никогда не отличался вкусом, но с тобой он превзошёл сам себя. Откуда ты выбралась, чучело?

Я подсела к девушке, мило улыбаясь и, положив локоть на стойку, упёрлась ладонью в подбородок.

– Я отказываюсь вступать в битву интеллектов с безоружным противником.

– Ты меня сейчас обозвала глупой?

– Именно так.

Девушка встала и опрокинула меня на пол вместе со стулом. Дотянувшись рукой до её лодыжки, я резко потянула её на себя. Марина шлёпнулась рядом со мной. Началась настоящая битва. Мы драли друг другу волосы и катались по полу. Даже охранникам не удавалось разнять нас.

– Еще раз я увижу тебя рядом со своим женихом, и ты труп!

Из туалета выползла Лора и оттащила меня от рыжей твари.

Мать Шона хохотала и толкала меня туда, где играли в боулинг. Я обернулась и увидела, как рыжая "Медуза Горгона" кому-то звонит, нервно жестикулируя. Точно, как утром у дома Пейтонов. Не обращая внимания на людей, я громко заорала:

– Когда-нибудь ты далеко пойдешь, крашенная лошадь! И я очень надеюсь, что там ты и останешься.

Я громко икнула и попыталась поправить гнездо на голове, которое пару часов назад было идеальной укладкой.

Лора обняла меня, икнула точно так же, как я, и показала мужской бумажник и мобильник.

– Сперла у парня, что сидит у бара.

Я глупо хихикнула и села на скамейку, пытаясь завязать шнурки на сменной обуви, которую мы взяли напрокат для игры.

Шон

Я сидел в гостиной с бутылкой пива и смотрел футбольный матч в тот момент, когда зазвонил мой телефон. Лицо растянулось в улыбке. Я был уверен, что Молли стало скучно, и она захотела услышать мой голос. Взглянув на экран, на секунду завис, не веря собственным глазам. Звонила Марина, и она была последним человеком на планете, с кем мне хотелось бы сейчас поговорить. Неохотно нажав на зеленую кнопку, я принял вызов и тут же услышал её противный вопль.

– Пейтон, поднимай свой зад и дуй в боулинг! Твои дамочки нажрались как сволочи! А та, что стояла в трусах на балконе, напала на меня и избила! Шон, твоя шлюшка вырвала мне клок волос и поцарапала шею, но я в долгу не осталась!

– Послушай, шлюшкой оказалась ты, а Молли – моя будущая жена! И я ни за что на свете не поверю, что именно она затеяла эту драку! Ладно. Я выезжаю. До встречи.

Нажав на отбой, я нервно засмеялся. Ну конечно, боулинг! Любимое местечко моей мамы. Я знал, что вечеринка завершиться именно там, но не думал, что так весело. Мне даже было жаль, что я не видел этой драки. Более того, я лгал Марине, что не верю в то, что её затеяла Молли. Эта девчонка способна и не на такое. Остановив такси, я ехал в знакомое место. Сотню раз я забирал оттуда маму.

Спустившись в подвал, увидел, как Молли схватила шар и бросила его на скользкую дорожку. Вот только моя маленькая прелесть забыла вытащить пальцы из отверстий и сейчас скользила по дорожке вместе с шаром. Сбив головой все кегли, она громко завопила:

– Страйк!

Мама хлопала в ладоши и пританцовывала. Я сел на скамейку, закрыл глаза и согнулся пополам от хохота. Молли неслась ко мне, раскинув руки, и орала, что она чемпион. Я взглянул на ее причёску и макияж в стиле бешенной панды и снова засмеялся. Злиться на них было невозможно. Молли стянула прокатные башмаки и запустила один в голову Марине.

– И ещё один страйк! Марина, ты – серая посыпка на моём радужном кексе! Поняла?

После этих слов она забавно хрюкнула, что-то промычала и, громко икнув, уснула на моём плече. Я едва успел подхватить её на руки.

Мама выглядела не лучше. Я обнял её и поцеловал в макушку.

– Завтра вы обе об этом пожалеете. Пойдем! Сколько можно позориться в этом чёртовом боулинге?

Неся на руках спящую Молли, я гордо прошёл мимо бывшей девушки. Загрузив эти дрова на заднее сидение, завёл мамин бабский автомобиль и поехал домой. Не знаю почему, но я был нереально счастлив. Выгрузив пьяные брёвна у дома, я занес обеих в мамину спальню и лёг в гостиной. Почему эта девочка заставляет меня смеяться даже тогда, когда делает глупости? Потому что я люблю её. Я сам ответил на свой вопрос.

Молли

Проснулась от собственного громогласного храпа. Во рту было сухо и пахло из него так, будто туда всю ночь срали кошки. В комнате стоял тяжелый аромат перегара. Я резко открыла глаза и уставилась на бежевые стены незнакомой, но очень милой спальни. В висках стучали маленькие молоточки, уничтожая остатки мозга. Вспоминай Молли. Пикап, мотель, Шон! Я закрыла глаза и услышала тихий храп. Шон спал. Закинув на него ногу, я погладила его волосы. Длинные кудрявые волосы!

Медленно повернувшись, я открыла левый глаз, затем правый и взглянула на того, кто спал рядом. Лора! Уже легче. Но как я очутилась в её спальне? Думай, Молли! Сначала был массаж, потом боулинг! Твою мать! Сколько же мы выпили? Я вспомнила, как дралась с Мариной, как сбила головой кегли и как Шон тащил меня на руках. Позор! По-моему, я обслюнявила его рубаху!

Тихо встала, выскользнула из спальни и на носочках поползла в сторону кухни. В доме было тихо. Я сделала несколько шагов и вцепилась в дверной косяк.

– Доброе утро, любимая!

От неожиданности я ударилась головой об стену, наступила на свой же носок, который почему-то был всего один и болтался, как сопля. После чего рухнула на пол, больно ударив задницу.

– Чего же ты так орёшь? Голова раскалывается. Но зато я знаю, что она у меня есть.

Шон едва сдерживал смех. Осторожно поднял меня и уложил на диван гостиной.

– Ну как? Понравился День девочек? Что праздновали? Алкоголички!

– Помолвку, о которой мы даже не сообщили! Если бы твоя мама не увидела кольцо, то до сих пор бы не узнала! Как долго ты собирался молчать?

Я намеренно шла в наступление, зная, что лучшая защита – это нападение.

– Молли, солнышко, я дебил! Ты права, я должен был это сделать сразу же. Нет мне оправдания, правда. Я не знаю, что сказать. Прости.

– Думаю, что стакан воды и пара таблеток аспирина снимут с тебя часть вины.

Как ловко я выкрутилась из неприятной ситуации. Шон скрылся на кухне. Каждый раз, когда он стучал дверями шкафчиков, моя голова грозила взорваться, раскидав по комнате воспалённый мозг. Скрипнула дверь и из спальни выползла Лора. Волосы торчали, вокруг глаз были чёрные круги, красная помада была размазана по лицу, что делало её похожей на Джокера. Я хихикнула и позвала ее присоединиться ко мне.

Лора села рядом и внимательно посмотрела на меня.

– Вот это ты страшная! Молли! Что мы пили?

– Проще вспомнить, чего мы НЕ пили.

– А как добрались домой? Вообще ничего не помню.

– Нас забрал Шон.

– Он злился?

– Без понятия!

Из кухни вышел Шон с двумя стаканами шипучей воды. Протянув один мне, а другой своей маме, он сел напротив нас и положил на стол два предмета. Потрепанный бумажник, в котором было всего-то двадцать баксов и права, и старенький смартфон с разбитым экраном.

– Итак, дамы. Узнаёте ли вы эти вещи?

– Ой, да ладно! Мой сын опять активировал копа!

– И всё же? Кто из вас спёр эти вещи у некоего Альберта Морика?

– Морик? Ну и фамилия.

– Речь сейчас не об этом. Я задал вполне конкретный вопрос.

Мы опустили глаза стараясь, сдерживать смех.

– Молли? Откуда в твоём рюкзаке эти вещи?

– Я положила, – ответила Лора. – Просто хотела убедиться, что не потеряла сноровку.

Шон достал свой смартфон и сфотографировал нас. Сначала показал вчерашнее селфи. Две красавицы с шикарной укладкой и макияжем. Но потом он показал нам то фото, что сделал сейчас. Боже мой! Это не могу быть я. С экрана на меня смотрела стрёмная блондинка с гнездом страуса на голове. Я не знаю, гнездятся ли страусы, но если да, то их гнёзда выглядели бы именно так. Я провела рукой по торчащим волосам и, надув губы, опустила глаза. И вдруг Лора начала плакать.

– Конечно! Мама плохая! Я имею право на отдых, Шони! Ты совсем меня не любишь!

Шон стоял, сложив руки на груди, и гаденько улыбался.

– Заканчивай спектакль. У тебя глаза сухие.

Я обернулась и взглянула на будущую свекровь. Она действительно не плакала. Актриса!

Пейтон собрал нашу "добычу" со стола, прихватив ключи от красной тачки.

– Из дома ни на шаг. Искупайтесь в бассейне, займите себя чем-нибудь действительно полезным.

– А ты?

– Верну награбленное в боулинг. Скажу: нашёл у входа. В последний раз говорю! Никаких краж, ни каких противозаконных действий! Это касается вас обеих!

Шон вышел, громко хлопнув дверью. И только когда мы услышали, как машина отъехала от дома, обе взорвались диким хохотом.

Лора вскочила с дивана и бросилась в ванную. Я побежала в гостевую приводить себя в порядок. Мать Шона остановилась у двери и крикнула:

– У нас примерно полчаса на то, чтобы открутить гайки со старого корыта Шона. После посиделок в боулинге он наотрез откажется принимать в подарок дорогущий внедорожник. Как же бесит то, что он весь такой правильный и приторно-сладкий. Не в меня, пацан. Точно не в меня. Встретимся у пикапа, Молли.

Наспех ополоснувшись, я надела простенький чёрный бикини и, прихватив полотенце, вышла из дома. Лора, пыхтя, откручивала гайки под капотом Форда.

Сунув их мне в ладонь, она заговорщицки прошептала:

– Спрячь! А лучше выбрось!

Я забежала в дом и наткнулась на свой рюкзак. Сунув гайки в потайной кармашек, выбежала на задний двор и замерла. Бассейн был просто шикарным. Погода в Калифорнии стояла жаркая, даже не смотря на осень. Я нырнула в прозрачную воду и поплыла к бортикам. Лора растянула на шезлонге потрясающие длинные ноги и пила апельсиновый сок.

Подплыв к ней, я зацепилась локтями за край бассейна.

– Лора. А как вы поняли, что от меня воняло именно ослиным дерьмом?

Женщина подавилась соком, хихикнула и взглянула в небо, мечтательно улыбаясь.

– Это очень печальная история.

– Расскажите!

– Познакомилась я не так давно с потрясающим парнем. На два года старше Шона. Но разве меня это когда-нибудь останавливало? Он владелец небольшого ранчо в Техасе. Пригласил меня к себе на уикенд и, не поверишь, предложил покататься на ослах. Я согласилась на эту авантюру и села в неудобное седло. Его осёл был резвым и весёлым. А мой, паскуда не двинулся с места. Я дёргала за поводья, мычала и прыгала возле него, но он продолжал стоять и смотреть вдаль.

Я внимательно слушала и хихикала. Лора рассказала историю, что напоминала мне мою собственную.

– Когда я разозлилась и пнула его под зад, ишак не растерялся. Он обосрал мне дорогие ботинки и скрылся. Мой молодой кавалер оказался слишком нежным. Он орал, что от меня воняет, что я ударила его животинку, и требовал убраться с его фермы. На этом и закончилась история нашей так называемой любви. Этот осёл насрал мне прямо в душу.

Я болтала ногами в воде и хохотала. Мать Шона мне нравилась. Хотела бы я, что бы моя мама хоть слегка напоминала эту женщину. Рядом с ней я больше не боялась остаться одной. Я знала, что она станет для меня роднее всех и не оставит ни за что на свете. Она станет роднее Шона.

Шон

Отдав бармену "находку", я заказал себе небольшой бокал пива. Сзади кто-то подошёл, и на моё плечо легла женская рука. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это.

– Чего тебе, Марина?

Девушка села мне на колени и заказала себе пиво в бутылке. Обхватив губами горлышко, она заглатывала его, обводила языком и втягивала щёки. Это было чертовски сексуально. Но дома ждала Молли. Я боялся, что сорвусь. Я лгал, что ничего не чувствую к бывшей девушке. Одного её прикосновения было достаточно, чтобы я возбудился. Марина провела рукой по выпуклости в моих брюках и запустила пальцы за пояс. Перехватив её руку, я оттолкнул её и встал.

– Хватит! Как была шлюхой, так ею и осталась! Я не хочу тебя, слышишь? И не прощу тебе того, что ты сделала!

Девушка облизнула губы и улыбнулась.

– Говоришь, не хочешь? Но твой каменный член кричит мне об обратном. Согласись, Пейтон. Тебе ни с кем не было так хорошо, как со мной.

Я плюнул ей под ноги и пошёл прочь из бара.

– Мы еще не раз увидимся. Ты поймёшь, Шони, что именно я нужна тебе. Вспомни наши ночи, моё влажное тело. Вспомни, как ты скользил во мне, натягивая на свой член до упора, а я стонала и сжимала свою грудь! – кричала она мне вслед.

Выбежав из бара, я сел в машину и помчался домой. Как? Почему? Та, что изменила и растоптала меня, смогла возбудить меня лишь несколькими пошлыми фразами. Я хотел кончить, но не хотел Марину. Я не мог хотеть её. Мне срочно нужна Молли.

Шон

Я не вошёл. Я забежал в дом и, промчавшись мимо пустой гостиной, зашёл в спальню. Молли в доме не было. Я вспомнил о том, что сам отправил их с мамой в бассейн. Натянул плавки и, пытаясь выровнять дыхание, отправился на задний двор.

Стоя у бассейна, я наблюдал за той, которую люблю и перед которой было невероятно стыдно. Я хотел её сейчас. Хотел так сильно, что сносило башню. Я всегда брал то, что хочу. Девушек поменял немало. Но Молли стала второй, которую я любил. Второй после Марины. Наблюдая, как ловко блондинка исчезала под водой, я погружался в воспоминания. Вспомнил тот вечер, когда притащил прыщавого Пирса к себе домой на каникулы. Парнишка из Нью-Йорка всегда был в моей тени. Он был старше меня года на три.

Его родители владели контрольным пакетом нефтяной компании. Мама Пирса была чопорной и напыщенной, а пузатый папаша всегда смотрел на тех, кто капельку беднее, свысока. В тот роковой день я устроил невероятную вечеринку. И именно тогда в спальне моей матери я нашёл Марину. Он сидела на Илане и держалась за изголовье кровати. Рыжие волосы струились по спине. Пирс выглядел забавно. Пуская слюни, он закатил глаза и отвратительно похрюкивал.

Я стоял как идиот и наблюдал за ними. Вокруг собралась компания ребят. Все притихли, наблюдая за сладкой парочкой. Марина кончила, открыла глаза и только тогда поняла, что я видел всё. Кто-то даже успел снять происходящее на видео. Я вытолкнул обоих из дома и вышвырнул им их одежду. После этого я больше не видел Пирса на курсе. Марина пыталась поговорить со мной, обрывала телефон и забрасывала сообщениями.

Я закончил университет, но в Лос-Анджелес не вернулся. Пошёл служить в полицию. Предпочёл ночные патрулирования шикарному адвокатскому офису, где меня уже ждали. Девушки менялись так часто, что я не успевал запомнить их имён. Потом ранение. Хизер и Молли.

– Эй, как долго ты собираешься стоять? Прыгай! Вода потрясающая!

Мама тут же поднялась с лежака и, сделав вид, что жутко устала, потопала в дом.

Я разогнался и нырнул в прохладную воду. Молли плескалась, как ребенок и звонко смеялась, а я старался не смотреть в глаза цвета ночи. Мне казалось, что она прочтёт на моём лице абсолютно всё. Узнает о том, что Марина до сих пор влечёт меня. Нет, я не любил её больше. Но сегодня я её хотел. И это напрягало. Я не хотел лгать любимой женщине, понимая, что, рассказав ей о произошедшем в баре, я могу потерять её. Но я должен был рассказать.

– Шон, что-то случилось? Ты сейчас выглядишь так, как в нашу первую и не совсем приятную ночь в бунгало.

– Чувствую себя примерно так же.

Молли подплыла ко мне и обвила тонкими руками шею.

– Расскажи.

– Сегодня в баре я встретил Марину. Молли. Она прикоснулась ко мне, и я возбудился.

Лицо девушки изменилось, плечи поникли. Она улыбнулась и опустила глаза.

– Ты всё еще испытываешь к ней нежные чувства?

– Возможно.

– Но меня ты любишь сильнее?

– Я не люблю Марину, Молли. Это другое. Мне не понравилась моя реакция на её прикосновение. Точнее, мне не понравилось то, что мне понравилось.

– Очень информативно. Но, кажется, я понимаю, что ты хотел сказать.

– Противно от того, что я мысленно предал тебя.

– Это не так, Шон. Если бы ты хотел, ты бы нагнул эту сучку прямо за барной стойкой. Если б я была парнем, я бы тоже её захотела. Кто бы не захотел? Она красивая, чувственная и, вероятно, очень продвинута в плане секса. Важно другое. Ты сейчас здесь, со мной. Ты не стал скрывать того, что даже не произошло.

Я выдохнул и обхватил руками талию девушки. Какая же она худенькая. Стянув с себя плавки, я скользнул рукой под её чёрные трусики. Развернув к себе спиной, прижал к бортику и, отодвинув тонкую ткань, медленно вошёл в мокрую и теплую плоть. Молли изогнула спину, вцепившись руками в бортик, и покрутила задом в такт моим движениям. Сейчас весь мир перестал существовать. Были лишь мы вдвоем, наши мокрые тела и стоны.

Крохотное тело содрогнулось в конвульсиях. Я вошёл в неё еще несколько раз и, крепко прижимая к паху, шумно кончил. Каждый раз девчонка открывала новые грани в наших отношениях. Она становилась опытнее и раскованней. Нет, Марина. Сейчас я точно знаю, что больше ты не имеешь надо мной никакой власти. Эта маленькая девочка ворвалась в мой скучный мирок и взорвала его, посыпав розовой пыльцой и радужными единорогами.

Вечером Молли и мама собрались в ту самую лавку, где продавали странные украшения для Хэллоуина. Я не хотел оставаться дома, не хотел отпускать её. Молли одевалась в спальне, а я спустился в гостиную, где её ждала моя мама.

– Я поеду с вами.

– Да ладно! Впервые вижу, чтобы ты заинтересовался покупками. Шон, может, ты боишься остаться один? А вдруг Марина появится? Вам ведь было весело сегодня в баре, верно?

– Откуда ты знаешь?

– Птичка напела. Мать Марины звонила сообщить мне радостную новость. Она визжала, как недоразвитая, радуясь вашему воссоединению. Шон. Узнаю – прокляну. Если ты хоть раз обидишь Молли, забудь дорогу в этот дом. Марина трахалась с твоим другом в моей постели. И это то, что ты должен помнить.

Сзади послышались тихие шаги, и перед нами появилась сияющая Молли. В белом сарафане и джинсовой куртке она выглядела потрясающе.

– Лора. Я всё знаю. Шон рассказал мне обо всём, что произошло. Не нужно его проклинать. Мы справимся. Правда, Шон?

Мать недоверчиво взглянула на меня и, взяв за руку мою девушку, вышла из дома.

Я поплёлся следом за ними. Сел за руль пикапа и попытался его завести. Он весело пукнул и заглох. Я вышел из машины, открыл капот и схватился за голову.

– Что за люди! Хочу вам сообщить, что мою машину раскурочили какие-то уроды. Тут нет половины деталей. Какой же козёл мог это сделать?

Ударив ногой по колесу, я сжал кулаки и взглянул на своих женщин. Обе смотрели на меня печальными глазами и молчали. Первой заговорила Молли.

– Невероятно! Вот сволочи! И как нам теперь возвращаться домой?

К разговору подключилась мама.

– Я как раз хотела подарить вам на помолвку внедорожник. Он стоит не далеко. Если дадите мне минут двадцать, я пригоню его.

Выбора не было. Я не хотел принимать этот подарок, но он был не только моим. Взглянув на Молли, я пожал плечами и спросил:

– Что скажешь, малыш?

– Честно? Даже не знаю. Мне так нравился ржавый пикап. Он проделал с нами такой путь. Ты уверен, что его невозможно починить?

– Молли. Этой машине лет двадцать. И даже если я каким-то чудом найду недостающие детали, то привезут их не раньше, чем через месяц. На самолёте возвращаться не хотелось бы. Кто знает, когда теперь нам выпадет случай провести вместе несколько дней?

Мама тяжело вздохнула и твёрдой походкой отправилась в сторону соседней улицы. Странно. Почему она сразу не привезла автомобиль к дому?

Через пятнадцать минут к дому подъехал шикарный новенький Ford Explorer. Черный, как глаза Молли. Я присвистнул и с тоской посмотрел на старенький пикап.

– Прости, дружище. Ты прожил долгую, счастливую жизнь. Но я теперь не одинок. В моей жизни есть женщина, и ей нужен комфорт.

Я обернулся и взглянул на маму.

– Спасибо, мам! Я мечтал о такой тачке! Это самый крутой подарок! Не терпится обкатать эту лошадку!

Я обнял маму и заметил, что они странно переглядываются с моей невестой. Будто затеяли очередную гадость.

Усадив их в новый Форд, я провернул ключ в замке и услышал ровное урчание мотора. Тачка действительно была невероятной. Молли села рядом со мной, а мама удобно устроилась на заднем сидении. Нажав на педаль газа, я улыбнулся и отъехал от дома. Я в ужасе представил поход по магазинам, но выбора не было. Я отлично понимал, что эти двое не угомонятся, пока не скупят половину лавки с товарами для праздника. Молли улыбалась, и я знал почему. Это был первый Хэллоуин в её жизни.

Молли

Оставив Шона в уютной кондитерской, мы с Лорой вошли в лавку. Чего там только не было. Я купила два весьма реалистичных черепа, десяток летучих мышей с забавными мордашками, диск со страшными звуками и несколько метров искусственной паутины, усеянной мерзкими пауками. От их вида вдоль позвоночника по коже пробежали мурашки. Я даже представила, что это пауки, и машинально ударила ладонью по спине.

И вдруг мой взгляд упал на прилавок с разными товарами для розыгрышей. Я закусила губу, прищурила глаза и злорадно улыбнулась. Купив "пердящую подушку" и спрей с запахом испорченного воздуха, я вышла из лавки с чувством выполненного долга.

Продавец лукаво повёл бровью глядя на подушку и, упаковав мои покупки, пожелал весело отметить Хэллоуин. Он даже не представляет, насколько весело это будет. Я вышла на улицу и присвистнула. Рядом с кондитерской, где за столом скучал мой любимый, горела яркая вывеска. Она так и манила, словно шептала: "Зайди, Молли". Розовые лампочки весело мигали. Всего два слова: "Sex Shop".

Я засмеялась и потерла ладони. Лора всё ещё была в лавке и о чём-то щебетала с её владельцем, весьма симпатичным седеющим мужчиной средних лет. Из этих двоих могла бы получится красивая пара.

Оглядываясь по сторонам, я юркнула в тёмный магазин. У входа остановилась и открыла рот. Огромные резиновые члены стояли по всему периметру темной комнаты и, забавно качаясь, издавали звук приближающегося оргазма. Мне на встречу вышла милая девушка, в кожаном костюме, черной маске, с заячьими ушами и с плетью в руках. Я улыбнулась ей и указала на анальную пробку с лисьим хвостом. Девушка сняла маску и подмигнула мне.

– Прекрасный выбор, мисс. Ваш партнер будет просто в восторге.

Я закашлялась и покраснела.

– Это подарок для женщины. Я не любитель острых ощущений.

– Не беспокойтесь, мы уважаем конфиденциальность покупателей. Так как вы впервые сделали покупку в нашем магазине, вам положена приятная скидочка на плеть флогер БДСМ "ГРЕШНИЦА-90". Вашей девушке понравится.

Брюнетка с ушами облизнула губы и, подмигнув, послала мне воздушный поцелуй.

– Уговорили. И флюгер тоже. Давайте, только побыстрее. Я очень тороплюсь.

– Флогер, – поправила меня крольчиха и стала заворачивать подарки в белую бумагу, разрисованную маленькими крылатыми пенисами.

Расплатившись, я схватила пакет и пулей выскочила на улицу. В окне кондитерской увидела Лору и Шона. Он обеспокоено смотрел на входную дверь, а потом достал смартфон и позвонил.

– Молли, где ты? Мама вернулась десять минут назад. Ты заблудилась? Скажи, что ты видишь перед собой, и я за тобой приду.

Я обернулась и увидела прилавок с тыквами.

– Я выбираю тыкву. Сейчас вернусь.

– Стой там и никуда не отходи. Я сейчас буду. С ума сойти! В чужом городе отправиться за тыквой в одиночестве. О чём ты думаешь?

Знал бы он, о чём я думаю. Спрятав пакет с забавными рисунками в рюкзак, я стала увлеченно рассматривать тыквы.

Выбрав самую огромную, я стала ждать Шона. Он шёл по улице, оглядываясь по сторонам, и, увидев меня, широко улыбнулся.

– Ты так мило выглядишь с этой тыквой в руках. Уютно, что ли. Молли, планы немного изменились. Мне нужно быть на работе на день раньше, солнышко.

Я передала ему тыкву. И, закинув на плечо рюкзак, опустила глаза.

– Не хочу возвращаться в Нью-Йорк. Я впервые чувствовала себя дома. Твоя мама замечательная женщина, и мне будет не хватать её.

Стало грустно и тоскливо. Я прикрыла глаза ладошками и тихо заплакала. Я не хотела уезжать. Прямо сейчас, я чувствовала страх и тревогу. Словно должно случиться что-то нехорошее. Мне казалось, что Нью-Йорк разведёт нас с Шоном в разные стороны, и сколько бы мы не пытались найти друг друга, мы не сможем этого сделать.

– Перестань плакать, солнышко. Всё хорошо. Вернёмся домой. Ты устроишь праздник. Ты же так хотела отметить его, помнишь? Хизер уедет, и ты будешь хозяйкой в нашем маленьком доме. Я буду возвращаться с работы и улыбаться. Потому что ты будешь ждать меня. Молли, я очень сильно тебя люблю.

Его слова согревали душу. Но странные, тревожные мысли прочно засели в моей голове.

Вернувшись в дом Лоры, я поплелась в гостевую, волоча за собой рюкзак.

Переоделась в атласную пижаму и села на кровать. Шон тихо постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл в комнату.

– Ты бы собрала вещи в дорогу. Выезжать будем на рассвете. Мама ждет тебя внизу.

Я кивнула, встала с кровати и вышла в гостиную. Лора сидела на диване и листала мои рисунки.

– Милая, это потрясающие работы. Ты не будешь против, если я оставлю их себе? В издательство присылают рукописи замечательных детских книг. Я давно искала иллюстратора, но никто не подходил. Твои работы – шедевры. Я надеюсь, тебе удастся уговорить моего сына переехать. Ты бы могла работать со мной. Подумай об этом.

– Я бы с радостью. Думаете, мне нравится то, чем я занималась последние три года? Отнюдь. У меня не было выбора. Аренда дома, еда и постоянные побои, если денег не приносила. Мой отец – худший человек на земле, а я люблю его. По-своему, но люблю. Родителей не выбирают.

– Не нравится мне твоё настроение. Молли, запиши мой номер. Если вдруг тебе понадобится помощь, позвони. Неважно, что произойдёт, я примчусь к тебе. А теперь ступай собирать вещи. Шон сказал, вы уедите на рассвете. Я рада, что именно тебя выбрал мой сын. Всё будет хорошо, детка. Выше нос.

Но я знала, что хорошо не будет. А если и будет, то только после того, когда станет очень плохо. Я поднялась в спальню и, собрав две сумки вещей, сунула туда подарки для Хизер. Как только я вспомнила мулатку, настроение стало улучшаться.

Шон лежал в кровати совершенно голый. Закинув руки за спину, он смешно поиграл бровями. Я стащила с себя пижаму и забралась на него сверху, усаживаясь на огромный пульсирующий член. Шон накрыл ладонями мою грудь и играл с затвердевшими сосками. Выгнув спину, я подняла вверх волосы, закусила губу и закрыла глаза. Громкий стон разорвал звенящую тишину. Шон был нежен. Осторожно скользя внутри влажной плоти, он подстраивался под мучительно медленный темп.

Дыхание, стоны, сплетённые тела, запах похоти и секса. То, что сейчас было необходимым. Движения Шона стали быстрее. Он вонзался в меня, сжимая руками круглые ягодицы и оставляя следы на нежной коже. Сейчас он был грубым и требовательным, но мне это нравилось. Сжав его член, я вскрикнула и упала на его мокрую от пота грудь. Шон издал какой-то гортанный звук, насадил меня на себя еще раз и кончил, изливаясь внутри тёплого тела.

Солнце лениво показало первые лучи, окрасив осеннее небо в оранжевый цвет. Я обняла Лору, пообещав ей, что позвоню, как только мы переступим порог нашего дома. Шон закинул сумки в багажник, поцеловал мать и завёл мотор.

Пару часов мы ехали молча. Каждый думал о чём-то своём. Вдалеке показалась красная заправочная станция. Шон свернул с пустой трассы и направился именно туда.

– Кофе хочешь?

– Было бы не плохо.

– Молли, я не люблю, когда ты грустишь. Было проще, когда ты делала пакости.

– Шон, молчи! Беду накличешь!

– И то правда!

Доехав до заправки, я оставила Шона в машине, а сама пошла покупать кофе, оставив рюкзак на пассажирском сиденье.

Весело напевая песню Рианны "Diamonds", я, улыбаясь, шла к машине и вдруг услышала вопль Пейтона.

– Молли, я удавлю тебя!

Рюкзак упал на пол, и сейчас из него высыпались гайки, болты и другие детали, которые мы с Лорой открутили от старого Форда.

Я попятилась назад, поставила кофе на багажник и ломанулась в поле. Шон бежал за мной и хохотал.

– Я не убью тебя только потому, что мне нравится новая тачка! – поймал он меня, поднял и, зарывшись лицом в мои волосы, стал кружить.

Сзади послышалось мычание. Шон поставил меня на ноги и обернулся. Рядом стояла огромная пятнистая корова. Схватив меня за руку, Шон побежал к внедорожнику не переставая ржать.

Шон

К полуночи мы остановились возле хижины. "Мотель у Роя" был очень хорошо мне знаком. Около двух лет я постоянно пересекался здесь со своим информатором Джонни. Когда-то я помог ему избежать тюремного заключения в обмен на информацию. Джонни знал всё и обо всех и охотно делился со мной новостями.

Выгрузив из багажника, сумки я взял за руку Молли. Девушка пыталась понять, где мы находимся, потому что последние несколько часов пути она сладко спала на пассажирском сидении новенького внедорожника. На улице стало еще холоднее. Чем ближе мы подъезжали к Нью-Йорку, тем сильнее менялся пейзаж за окном. У мотеля было неестественно тихо. Стоял лишь байк Джонни, который жил тут в обмен на услуги. Парень занимался мелким ремонтом, прочищал забившиеся унитазы и чинил краны.

Ветер завывал, словно стая волков. Молли крепче схватилась за мою руку и поёжилась.

– Страшное место. Хотя внутри довольно уютно. Нам опять придётся самообслуживаться?

Чем больше времени я проводил с ней, тем сильнее погружался в пучину чёрных сверкающих глаз. Я не верил, что она моя. Не верил, что скоро женюсь на ней. И в тот же момент я был безумно счастлив, понимая, что жизнь изменилась благодаря этой хрупкой розовой фее. Дверь скрипнула, и на пороге появился Джонни.

– Доброй ночи, Пейтон. Поговорить бы. Есть новости, но думаю, что, девушке это будет неинтересно.

Парень закурил сигарету и, прищурив глаза взглянул, на Молли.

– Сегодня на тебе гораздо больше одежды, чем в нашу последнюю встречу, крошка. Надеюсь, ты не станешь бросаться на меня и давить сервировочной тележкой?

Молли гордо вскинула подбородок.

– Не станешь крутиться рядом, останешься целым и невредимым.

Я улыбнулся и приобнял её за плечи.

– Джонни, это Молли, моя невеста. Мы пока не начали планировать свадьбу, но ты будешь включён в список приглашённых. Через часик разыщи меня, договорились? Тогда и побеседуем.

Джонни странно посмотрел на меня. Как будто чего-то боялся.

За стойкой стояла всё та же брюнетка. Протянув мне ключ, она весело улыбнулась, кивая в сторону кухню. Снова самообслуживание. На этот раз я сам отправился за закусками и вином, отправив Молли в номер. Девчонка с трудом волочила две тяжеленные сумки и еле передвигала ноги.

Загрузив тележку, я вошел в номер. Молли сидела на кровати, странно улыбаясь. Поманив меня, она указала на пустое место рядом с ней. Я с готовностью плюхнулся на кровать, издав громкий и отвратительный пердящий звук. Подпрыгнув, я взглянул на Молли, широко распахнув глаза. Девушка давилась беззвучным смехом. Заливаясь краской, я снова присел рядом и опять услышал мерзкий звук. На этот раз Молли не стала сдерживаться. Громко захохотав, она упала на кровать и начала колотить кулачками по подушке.

– Миледи. Я дико извиняюсь, но, видит Бог, я не пердел.

Услышав последнее слово, девушка снова залилась звонким хохотом. Лёжа на спине, моё милое солнышко дергало ножками и корчилось от смеха.

– Шон, это подушка-прикол. Я её просто тестировала.

– На мне? Замечательно, Молли. И для кого предназначено сие безобразие?

– Для Хизер, – Спокойно ответила Молли и поднялась с кровати.

Скинув с себя одежду, она вытащила из сумки малиновое полотенце и босиком потопала в душевую.

На тумбочке стоял необычный флакон духов с желтой этикеткой. Взяв его в руки, я открыл крышку и брызнул себе на руку. В комнате отвратительно завоняло тухлыми яйцами.

– Твою мать! О боже! Фу! Молли, что это?

Девушка облокотилась о стеклянную дверь и выпала из кабинки. Всё её тело содрогалось от смеха.

– Молли, как мы тут спать будем? Эта дрянь ужасно воняет!

– А ты, как я посмотрю, весьма любопытен. Этот спрей шёл в комплекте с подушечкой.

– А ты коварная. После этого Хизер сама сбежит. Я бы точно сгорел от стыда.

Молли вернулась в душ. Я слышал, как оно поёт себе под нос и видел через стеклянную дверь, как струи воды стекают по гладкой коже. Я ревновал её даже к воде, что касалась сейчас её тела. Скинув несвежую одежду, залез в сумку и наткнулся на странный пакет. На нём были нарисованы красные крылатые члены. Маленькие сморщенные пипетки с крыльями! Заглянув в пакет, я широко раскрыл глаза и вывалил на кровать содержимое.

Сейчас на кровати лежала анальная пробка с каким-то шерстяным обрубком. И самый настоящий флогер.

Молли вышла из душа и, взглянув на кровать, побледнела.

– Это не то, о чём ты подумал.

Теперь моя очередь смеяться и издеваться над ней. Взяв в руки хвост, я медленно двигался в сторону душевой.

– Солнышко, ты решила во второй раз подарить мне девственность? Я не против. Давно не позволял себе таких игр, но с удовольствием поиграю с тобой. Тебе понравится. Начнём с хвостика?

Молли выставила кулаки, словно обороняясь.

– Не смей, Пейтон! Я не хочу! Не сейчас! Никогда! Не подходи!

Мне было смешно, но я старался сохранять невозмутимое выражение лица.

Молли натянула атласные штаны и белую майку и побежала в сторону двери.

– Пошёл в задницу! Пейтон!

– С удовольствием, малыш. Именно это я и намерен сделать.

Схватив ее на руки, бросил на кровать. Молли зарылась лицом в подушку, дёргая ногами. Я сел сверху и стал размахивать хвостом. Схватив в другую руку плеть, легонько шлёпнул девушку по круглой попке. Молли весело засмеялась, и в этот момент сзади послышался голос Джонни.

– Ого! Да у вас тут, как я посмотрю, жарко! Простите, но вы забыли запереть дверь.

Молли всхлипнула и захохотала так громко, что кровать содрогнулась. Я бросил на пол злополучный хвост и, пряча за спиной чёрный флогер, взглянул на Джонни. Глаза парня были широко открыты. Было очевидно, что он обалдел от

увиденного. Бросив на пол плеть, я согнулся пополам от хохота и закрыл глаза руками.

И тут Джонни выпалил фразу, которая добила нас окончательно.

– Ребята, вы возможно не в курсе, но у вас воняет так, будто где-то в комнате насрано.

Молли скатилась с кровати и, уткнувшись лицом в моё бедро, продолжала ржать. Именно ржать, потому что смехом это назвать было невозможно.

Вытирая слёзы, я поднялся на ноги и, кивнув головой парню, вышел из номера. Джонни стоял, потупив взгляд.

– Рассказывай, что за важные новости ты хотел мне поведать, прервав забавную игру?

– Помнишь Чеда Джейсона? Парнишку из Гарлема.

– Естественно, помню. И что с ним?

Я автоматически коснулся шрама на плече.

– Как оказалось, у него есть сожительница. Некая Хизер. Не о чём не говорит? И она оплатила ему крутого адвоката. Шон, очень скоро Чед выйдет на свободу. И первым, к кому он явится, станешь ты, дружище. Спокойной ночи.

Джонни опустил голову и пошёл по коридору в сторону стойки администратора.

Я хватал ртом воздух, которого вдруг стало слишком мало. Вошёл в номер и достал из кармана телефон. Плевать, что сейчас поздняя ночь. Я должен был убедиться в том, что Джонни не ошибся.

Набрав номер своего напарника, я ждал, когда он ответит. Через несколько секунд из трубки послышался недовольный голос.

– Пейтон? Какого хрена? Ночь на дворе!

– Рон. Хизер, жена Чеда Джейсона?

На том конце телефона стало тихо. Через минуту Рон заговорил.

– Да, Шон. Именно потому тебя вызвали на работу раньше. Чед выберется. Хизер где-то раздобыла бабло и наняла лучшего адвоката. И как только он выйдет на свежий воздух…

Парень на секунду замолчал, и я закончил фразу.

– Он придёт за мной.

– Нет, Пейтон. Он будет мстить тебе красиво. Скажи. Это правда, что ты спутался с Бедой?

– Во-первых я не путаюсь с ней, а женюсь. А во-вторых её зовут Молли. Какое это имеет отношение к делу?

– Он придёт не за тобой. Он придёт за ней. Девчонка станет живой мишенью. Думай. Если она тебе дорога, брось её, пока не поздно.

Я уже не слышал его. Сев на пол в коридоре, я схватился руками за голову и завыл. Как? Почему? Как я смогу отказаться от неё? Но Рон был прав. Её жизнь гораздо важнее моего счастья. У меня оставалось слишком мало времени до того, как Молли Кирби навсегда исчезнет.

Войдя в номер, я улыбнулся. Молли крепко спала, сжимая в руках мою футболку. Я провел ладонью по прекрасному лицу и, тяжело вздохнув, прошептал:

– Ты самое дорогое, что у меня есть, Молли. Именно по этой причине я сделаю всё, чтобы ты меня возненавидела.

Я знал, что однажды оттолкну её. Но пока Чед за решёткой, я буду рядом. Буду наслаждаться последними днями, что нам отмерила судьба. Будь проклят, Чед Джейсон! Что б ты сдохла, Хизер!

Шон

На рассвете мы попрощались с мотелем, Джонни и скучающей брюнеткой и, сев в автомобиль, отправились в путь. Сейчас я так же, как и Молли, не хотел возвращаться. А еще я был готов сам забить мулатку лисьим хвостом с металлической пробкой. Настроение было основательно подпорчено. Я пытался придумать выход из сложившейся ситуации, и единственным плюсом были документы в моей спальне в настенном сейфе.

Как я мог забыть о них? Настроение тут же поднялось, словно возбудившийся половой орган. Я злорадно засмеялся и до упора нажал на педаль газа. Ну, держись, "Жирное Пятно" на моей незапятнанной биографии. Я не только разрешу Молли вершить справедливый суд, я буду активно участвовать в этом.

На этот раз мы добрались удачно, гораздо быстрее и без приключений. Хизер сидела в гостиной с бутылкой пива и пачкой чипсов. Отвратительно чавкая, она разбрасывала крошки по старому ковру.

– Привет, путешественники. Я съеду через два дня. Слово даю. Вы же не звери? Не прогоните девушку ночью на холодную улицу?

Молли скривилась и гордо продефилировала в свою спальню. Я кивнул брюнетке, помахал рукой и скрылся в маленькой гостевой следом за невестой.

Молли

Наступил мой самый долгожданный день. Хэллоуин! Приготовив лёгкий завтрак, я сложила его в пластиковый лоток и отдала любимому. Он должен был вернуться к вечеру и обещал привести с собой приятеля. Напарника по имени Рон.

Когда за Пейтоном захлопнулась дверь, я присвистнула и побежала в спальню за украшениями. Мой первый праздник! Да, это лучший день!

Я не ходила, я летала по дому. Украсив его паутиной, я поставила у входа черепа и, развесив летучих мышей, отправилась в ближайший супермаркет за

конфетами.

Вернувшись домой, я увидела останки моей тыквы на полу кухни. Той самой, что привезла из Лос-Анджелеса. Хизер стояла рядом в костюме чёрной лисы. Я не зря купила ту самую пробку. Сейчас мне очень захотелось запихнуть её в нужное место жирного "Тасманского Дьявола".

– Упс! Какая жалость! Тыква превратилась в карету!

Схватив кочергу, я бросилась к мулатке, но та закрылась в спальне и придавила дверь задом.

– Открывай, нечистая сила! Отопри и сразись со мной! Будь мужиком, Хизер! Выходи!

Но брюнетка не собиралась выползать из спальни. Она отвратительно смеялась и хрюкала.

Забежав в ванную, я с наслаждением избавлялась от её вещей.

Злобно хохоча, я выдавливала её гели для душа в грязный унитаз. Я принципиально отказывалась мыть эмалированного гада, которого Хизер превратила в личный трон. Каждый раз, когда она запиралась в туалете, приходилось открывать настежь все окна в доме. Впервые я встретила такую мерзкую и грязную женщину. Как вообще Пейтон спал с ней целый год?

Почувствовав лёгкий укол ревности, я начала бросать в ведро зубные щётки, её расчёску и станок для бритья. И в тот момент, когда добралась до пачки прокладок, Хизер с криком набросилась на меня сзади.

Вцепившись мне в волосы, она поволокла меня в гостиную и повалила на пол. Разжав руку, я увидела прокладку и оторвав фиолетовую бумагу, наклеила "Always" прямо на кудрявую шевелюру. Хизер заорала и отпустила меня. Пользуясь моментом, я выползла из-под потной туши и дернула её за волосы. Послышался треск и в моей руке остался лишь кудрявый парик с болтающимся на нём средством личной гигиены.

– Так ты лысая? Жирная, вонючая, лысая чернобурка!

Покрутив перед лицом брюнетки пластиковыми волосами, я ударила ее коленом в солнечное сплетение и сжала в кулак свободную руку. Хизер провела большим пальцем по своему горлу, показывая мне, что я труп. И в этот момент она громко чихнула. Изо рта брюнетки выпали два передних зуба. Она злорадно захохотала и ударила меня в нос. Кровь брызнула мне на футболку, но сдаваться я не собиралась. Подняв с пола кочергу, я носилась по дому за "лисой".

Хизер перепрыгнула через диван и упала на хлипкий стол. Тот, противно треснув, разлетелся на мелкие щепки.

Я села сверху и начала мутузить мулатку по лысому черепу.

– Ты бракованный трансформер! Что еще у тебя искусственное? Колись, Франкенштейн! Что еще я могу оторвать от твоего потного тела?

Брюнетка обмякла и, уткнувшись лицом в останки стола, пробормотала:

– Я сдаюсь. Отвяжись от меня. Я требую перемирия.

Мы сели на пол и обе облокотились о стену, стараясь перевести дыхание. В этот момент я услышал стук в дверь и тоненький детский голосок:

– Сладость или гадость?

Одновременно вскочив на ноги, мы вцепились в корзинку с конфетами и открыли дверь. На пороге стояли две крохотные девочки лет по семь, не больше. Увидев нас с мулаткой, малышки истошно завопили и помчались на улицу. Бросив корзинку у порога, я вошла на кухню и достала из пачки сигарету. Хизер сидела на ступеньках, подперев рукой подбородок. Опустившись рядом с ней, я закурила и, выпуская в небо сизое облачко, плюнула ей под ноги.

– Сука! Ты испортила мне праздник!

И сейчас я готова была ко второму раунду. Но из-за поворота показалась патрульная машина. А еще через секунду из неё вышел Шон с огромным тортом и симпатичный парень. Видимо тот самый Рональд.

Поравнявшись с нами, Шон присвистнул и протянул мне руку. Рональд открывал и закрывал рот, словно пытался подобрать слова, но у него не получалось. Я разрезала торт и, разложив его по тарелкам, села на табуретку. Под подушкой любимого стула мулатки уже лежал мой маленький "подарок". Рональд вошёл в гостиную и, подняв с пола анальную пробку с лисьим хвостом, в недоумении взглянул на Хизер.

– Вот, возьмите. У вас выпало.

Парень еле сдерживал смех, внимательно осматривая разгромленную комнату.

– А у вас тут миленько, уютно, я бы сказал.

Шон стоял ко мне спиной, и судя по тому, как вздрагивали его плечи, он смеялся. В итоге все четверо отправились на кухню. Я порылась в тумбе и, не найдя спрей, скривила лицо. Хизер села на стул, громко пукнув, и удивлённо осмотрела всех присутствующих. В кухне завоняло тухлым яйцом. Лицо Рональда стало нежно-зелёным. Я подняла глаза и увидела, как Шон мне подмигнул. Так вот кто забрал мой спрей!

Вскочив со стула, Хизер заревела и бросилась в спальню. Через несколько минут мулатка вышла из дома, держа в одной руке чемодан, а в другой парик.

Шон

Закрыв за Хизер дверь, я вошёл на кухню и увидел, как Рон говорит с кем-то по телефону. И судя по его лицу, то, что он услышал, его напугало. Кивнув мне, он вышел на улицу.

– Несколько часов назад Чед Джейсон стал свободным гражданином. Время вышло, Шон. Мне жаль. Мне действительно жаль, приятель.

Опустив глаза, напарник скрылся за домом и, сев в патрульный автомобиль, выехал с улицы.

Я забежал в спальню и увидел, что сейф открыт. Документы исчезли. Я отлично знал, что их взяла Хизер. Сев на пол, закрыл глаза. Глубоко в душе я даже восхищался этой женщиной. Она так сильно любила Чеда, что легла под того, кто помог ему отправится за решётку. Глаза наполнились слезами. В комнату вошла Молли и попыталась сесть рядом. Сейчас или никогда!

Схватив её за руку, я больно сжал тонкую кисть. Молли испуганно смотрела на меня, хлопая длинными ресницами.

– Скажи мне, Беда! Каково это – ложиться под нелюбимого?

– Ты о чём, Шон?

– Довольно, Молли! В этом сейфе лежали те самые документы, о которых я говорил тебе! Как давно ты снюхалась с Джейсоном?

– Я не понимаю тебя. Шон, о чём ты говоришь?

– Закрой свой рот, Молли! Ты спала со мной и плела паутину интриг! Я познакомил тебя со своей матерью! Как ты могла? Хотя о чём это я! Ты же воровка со стажем! Знаменитая Беда! Умница! Чед на свободе! А теперь собирай своё барахло и проваливай. И никогда больше не появляйся. Я тебя ненавижу, Молли!

– Шон, ты ведь не серьёзно, верно? Я понятия не имею, кто такой Чед.

Я вскочил на ноги и потащил её в гостевую.

– Заканчивай спектакль, Беда! Вон! Пошла вон!

Девушка медленно стянула кольцо с тонкого пальца и, вложив его в мою ладонь, сжала её в кулак. Она улыбнулась, надела джинсы, тонкую черную майку и взяла в руки свой рюкзак. Я не мог смотреть на неё. Отвернулся и вышел из комнаты. Сзади послышался звук разбитого стекла, и мимо меня промчалась любимая девушка. Она даже не обернулась, не заплакала. Она не сказала мне ничего. Не ругалась, не истерила, а просто вышла за дверь.

Я вернулся в комнату, и увидел, как по стене стекает вода с розовой пыльцой. Она разбила шар, что я однажды подарил ей. Уходя, Молли забрала с собой мою душу. Я знал, что ей больно. Понимал, как сильно унизил её. Но иначе не мог. Взяв с полки радужного единорога, упал на пол и заорал. В руке лежало колечко. Я плакал и смотрел в потолок, понимая, что больше никогда не стану счастливым. Только Молли, только она смогла изменить меня. А теперь её нет.

Молли

Волоча рюкзак, я шла по пустой ночной улице. Небо было чёрным, не единой звезды. Подул прохладный ветер. Я нащупала в рюкзаке тонкую ветровку и накинула её на плечи.

В городе осень. Холодно. Накрапывал мелкий дождь, с каждой минутой становясь всё сильнее. Ветровка не спасала. Меня знобило. Я тихо вздрогнула, услышав первый раскат грома. Началась гроза. Я шла в сторону старого, пропахшего дешёвым пойлом дома. Я шла туда, где меня не ждут. Туда, где я не нужна. К отцу. Я отлично понимала, что он, возможно, пьян и, увидев меня, полезет в драку. Но мне нужно было попасть в свою комнату.

Я хотела собрать вещи, надеть тёплый свитер. Тот самый, что вязала мама перед тем, как покинуть этот грешный мир. Дойдя до знакомого порога, долго стояла, прислонившись к мокрой стене. Вода стекала по волосам, дождь колотил по лицу, смешиваясь с моими слезами. Я плачу? Значит, я еще жива. Пейтон не уничтожил меня. Наоборот! Теперь я знаю цену предательству. Лучше бы он мне изменил, а не сыпал в лицо колкими ложными обвинениями.

Тихонько постучав, я, затаив дыхание, ждала, когда дверь откроется. Послышались лёгкие шаги, и на пороге появилась женщина. Довольно милая. Примерно того же возраста, что отец.

– Ой. Простите. Я, должно быть, ошиблась адресом.

Я сбежала со ступенек и услышала голос отца за спиной.

Молли? Это ты? Проходи. Замёрзла, поди.

Я вошла в дом и огляделась. Всё изменилось. Было идеально чисто. Из кухни доносился запах жареного бекона и свежеиспеченного хлеба. Отец был выбрит, аккуратно пострижен. На нём был надет тёплый свитер и домашние штаны. Из кухни выглянула та самая женщина, что открыла мне дверь.

– Я не ждал тебя. Тебе нужны деньги? Молли, прости, но, ты не можешь здесь остаться. Как видишь, я больше не один. Завязал с алкоголем, живу тихой и спокойной жизнью. У меня есть пару сотен. Этого должно хватить на дешёвенький мотель.

– Замолчи! Мне от тебя ничего не нужно!

Стало больно. Я старалась не зареветь. Я не нужна! Даже отец отказался от меня. Я была рада за него, но не понимала, как можно отказаться от собственного ребёнка. В голове пульсировало. Желудок сделал невероятный кульбит. Меня мутило. То ли от осознания собственной беспомощности, то ли от съеденного сегодня торта. Я бросила рюкзак и, забежав в туалет, склонилась над унитазом.

Умыв бледное лицо, я вышла. Отец стоял там же.

– Мои вещи! Мне нужны мои вещи! Свитер, куртка. Не смотри на меня так! Ты изменился? Замечательно! Тут были мои вещи, те, что покупала мама!

Сейчас я ненавидела отца еще сильнее, чем раньше. Он кивнул и скрылся в кладовой. Я порылась в рюкзаке, достала смартфон. Разряжен. Зарядное устройство было там же. Вставив кабель в розетку, оставила телефон на тумбочке и села на пол. Вода стекала с моей одежды, оставляя мокрые и грязные разводы на идеально чистом полу. Насрать! Сотню раз я терла этот пол до блеска и ни разу не слышала похвалы. Лишь тумаки да оплеухи. Хотелось разнести этот дом к чертям. И пусть вызовет копов и сдаст меня.

Отец выволок мусорный пакет. Я вытащила тот самый свитер и куртку. Из кухни вышла женщина отца и недовольно уставилась на меня. Сложив руки на груди, она прожигала меня взглядом. На ней была мамина кофта, и это стало последней каплей, что перевесила чашу моего терпения. Я схватила телефон. Надела куртку на мокрую одежду и забежала в гостиную. Я крушила всё подряд. Разбила старый телевизор, сервант, часть посуды и лишь потом услышала, как воет сирена патрульной машины.

Перепуганный отец открыл и указал на меня пальцем. В дом вошёл коп. Это был Рональд Скотт. Схватив меня за руку, он потащил меня к выходу и лишь захлопнув дверь, отпустил.

– Ты что творишь? Какого хрена ты забралась в чужой дом и устроила погром? По закону я должен задержать тебя за проникновение в чужое жилище и хулиганство. Но как человек я отвезу тебя в бар. Мы закажем чего-нибудь выпить и поговорим. Мне есть что тебе сказать, милая. И надеюсь, ты меня услышишь. Так что ты выберешь? Участок или бар?

– Второе. Бар.

Припарковав машину в грязном переулки, мы вошли в подвал. Всё это напомнило мне боулинг и то, как весело мне было в компании Лоры. Я вытерла подступающие слёзы рукавом старой куртки и вошла в темное помещение. Играла музыка в стиле кантри, официантки весело щебетали с посетителями. Все без исключения были копами. А значит, это и есть тот самый бар, о котором мне рассказывал Шон. То место, где он встретил Хизер.

Заказав два бокала пива, Рон взглянул на меня и, протянув руку, сжал мою холодную ладонь.

– Я всё знаю.

– Ты о чём?

– О том, что вы расстались. Молли, не всё так просто. На самом деле я должен заткнуть свой рот и помалкивать. Но после того, что ты сегодня натворила, боюсь, что ты не остановишься. Шон любит тебя. Сейчас ему куда хреновее, чем тебе. Уж поверь мне. Я работаю с ним два года. Он как машина. Работа, патрули, перестрелки и никакой любви. Но потом появилась ты. Он стал нормальным парнем, улыбался. Ты знаешь историю его ранения, верно?

– Зачем ты мне это говоришь?

– Хизер – жена Чеда Джейсона. И сегодня Чед вышел на свободу. Он будет мстить Шону, понимаешь? Именно потому нужно сделать всё так, чтобы весь мир поверил в то, что вы расстались. Никто не должен увидеть вас вместе. Я только что был у Пейтона. Он пьян в дрезину, валяется в комнате и целует единорога.

– Забавно. Рон, что должна сделать я?

– Играть. Молли, что связывает тебя с Иланом Пирсом? Магнат сегодня встречался с Чедом.

– Пирс меня хочет. Я согласна сотрудничать с тобой, Рон. Но обещай, что Шон не узнает об этом.

– Слово даю! А теперь объясни: зачем ты пробралась в этот дом и устроила там побоище?

– Тот, кто вызвал копов – мой отец. Я пришла в свой дом, Рональд. Он выставил меня как блохастого котёнка. А его баба носит одежду моей покойной матери.

Рон смотрел на меня, широко открыв глаза.

– Досталось же тебе от жизни, Беда.

– Какие мои дальнейшие действия? Шон будет думать, что я разбита горем и ненавижу его? Эта часть мне понятна, хоть и не нравится. Что я должна сделать? Я хочу помочь. Я хочу быть полезной.

– Ты позвонишь Пирсу. Будешь плакать, говорить о том, что Шон – редкостный мудак. Расскажешь о том, что произошло между вами. Если повезёт, то Илан пригласит тебя жить к себе. Понаблюдай за ним. В случае чего, я прикрою. Веди себя естественно и ничего не бойся. Как только мы поймём, что связывает миллиардера и уголовника, мы сможем накрыть обоих. А дальше тебе решать. Уехать отсюда и начать всё с нуля или вернуться к Пейтону и стать счастливой. Ты знакома с Джонни?

– Это лысый байкер из мотеля? Знакома.

– Из нас троих получится неплохая команда. А теперь иди и звони Пирсу.

Я вышла из бара и направилась в какой-то парк. Сев на скамейку, достала телефон и позвонила. Илан ответил сразу.

– Молли? Что случилось?

Выдавливая из себя слёзы, я всхлипнула и простонала.

– Илан, ты мог бы забрать меня? Шон выкинул меня из дома. Мы больше не вместе. Забери меня, пожалуйста. Мне холодно и страшно.

Я старалась вести себя естественно, но кровь текла по венам горьким ядом. Пирс! Чед! Хизер! Уничтожу всех! Стало страшно. А что, если к Шону уже припёрся Джейсон? Что, если он действительно закончит начатое и застрелит к чертям моего жениха. В трубке стало тихо, но потом Илан заговорил:

– Говори адрес, я выезжаю. Я так этого ждал, моя девочка.

Прочитав название парка, я назвала его Пирсу. Скривилась и сбросила вызов.

– Фу! Его девочка? Размечтался одноклеточный. Илан Пирс, ты приговариваешься к казни! В твой дом идёт сама Беда! И у неё глаза чёрные!

Я сложила руки, вытянув указательные пальцы. Представляя, что это пистолет, изобразила звук выстрела и подула на них. Новое приключение!

Молли

Илан привёз меня в элитный жилой комплекс на Манхэттене. Именно так я представляла жилище неудачника, которому посчастливилось родиться с серебряной ложечкой во рту. Илан был типичным лошарой, и об этом кричала вся его дорогущая квартира с пентхаусом.

– Молли, не хочу торопить тебя с решением, но ждать вечно тоже не могу. Если через неделю ты не дашь мне положительного ответа, тебе придётся искать себе другое жильё. Я помогу устроиться, но на этом наше общение закончится. Я серьёзный человек, бизнесмен и меценат. Моя женщина должна быть только моей. Я дорожу своей репутацией. Я оставлю тебя в доме одну, потому что доверяю. Квартира в твоём полном распоряжении. Но через неделю я вернусь за ответом.

– Я поняла. Я пленница? Или всё же иногда могу покидать эту чудную золотую клетку?

– Ты слишком плохо думаешь обо мне. Я благороднее Пейтона. Ты гостья в этом доме. Это квартира моя, но я появляюсь в ней крайне редко. Располагайся в любой из комнат. Утром придёт моя горничная, дай ей список необходимого, и через час всё это будет доставлено. Вот, держи.

Илан протянул мне ключи и кредитную карту. После чего развернулся и гордой походкой вышел из квартиры.

Я решила устроить экскурсию по огромным апартаментам Пирса. Шикарнейшая гостиная выдержана в строгих светло-серых тонах. Диваны, журнальный столик, пара кресел и огромный телевизор. Кухня была идеально чистой, и что-то подсказывало мне, что ею давненько никто не пользовался. Выбрав симпатичную спальню с ванной комнатой, я бросила рюкзак на огромную кровать и, положив ногу на ногу, плотоядно улыбнулась.

Мне не нужна неделя на то, чтобы выяснить, какое отношение этот чмошник в дорогом костюме имеет к Чеду Джейсону.

Наполнив ванну пенной горячей водой, я медленно стянула с себя мокрые вещи. Погружаясь в воду, я закрыла глаза и откинула голову назад. Перед глазами появилось любимое лицо. Карие глаза, ямочка на подбородке. Воображение рисовало откровенные картинки, в которых я была распутной амазонкой, а Шон неотёсанным ковбоем, что старался меня укротить. Вздохнув, я вышла из ванной и, накинув мужской банный халат, отправилась на поиски кабинета Пирса. Найдя нужную комнату, я открыла дверь и вошла.

На столе лежали два больших конверта. На одном из них было написано имя Чеда. Я открыла его и улыбнулась. Как банально. Деньги. Зазвонил стационарный телефон. Я замерла. На автоответчике загорелась лампочка, и я, не задумываясь, нажала на кнопку. Мужской голос. Парень представился Чедом и напомнил Пирсу о том, что если через три дня он не принесёт нужную сумму в указанное место, то некие фотоснимки отправятся во все известные газеты.

А это уже интересно! Рука потянулась ко второму конверту. Я достала стопку фотографий и с интересом начала их рассматривать. На всех фото был наш золотой мальчик. Магнат и миллиардер стоял на четвереньках в сверкающих стрингах и ошейнике с колокольчиком. Рядом с ним была девушка в таком же милом костюмчике, как была продавщица из "Sex Shop" в Лос-Анджелесе. На некоторых фото Илан был голым, а девушка опускала флогер на его голый зад. И на всех снимках у Илана был поводок.

Порывшись в ящиках стола, я нашла визитную карточку красного цвета. Клуб " Чёрная Роза". Залезла в телефон и забила его в поиск. Клуб был особым. Для любителей играть. Так вот что означало название флогера "БДСМ ГРЕШНИЦА-90".

Я вернулась в спальню и набрала номер Рона.

– Работаешь?

– Благодаря твоему любимому патрулирую улицы в одиночестве. Всё в порядке? Илан в доме?

– Нет. Рон, Илан – любитель БДСМ. Слыхал о клубе "Черная Роза"?

– Если честно, то нет. Как это относится к нашему делу?

– Чед звонил ему на домашний телефон и оставил голосовое послание. Банальный шантаж. Уж не знаю, каким образом, но Чеду в руки попали весьма забавные фото. Наш магнат носит трусы с веревкой в заднице и ходит за женщиной на четвереньках. Он не просто ходит за ней, она его таскает на поводке.

Рон заржал и тихо выругался.

– По крайней мере, тебе есть где жить.

– Всего неделю.

– Надеюсь, мы успеем раньше избавить этот город от Джейсона. Молли, спокойной ночи. И не злись на Пейтона. Парню правда хреново.

– До встречи, Рон. Ты отличный друг. Присматривай за Шоном.

– Не волнуйся, Чед не проскочит мимо парней. Повсюду наши люди. Дом Пейтона просматривается со всех сторон.

Я сбросила вызов и вприпрыжку поскакала в спальню. Достав короткий кожаный топ, я надела леггинсы и кожаную куртку. То, что успела прихватить из дома отца. Я собиралась посетить загадочный клуб с интригующим названием "Черная Роза".

Вызвав такси, я расплатилась кредиткой Илана. Таксист, забавный малый, объяснил мне, что в клубе существуют некие правила и подмигнул. Войдя в шикарное здание, я прошла через сверкающий золотом зал и спустилась в подвал. Красная комната! На входе стоял симпатичный охранник.

– Мисс, у нас впервые? Вы знаете о том, что в клубе запрещено называть настоящее имя? Вы уже придумали себе прозвище?

– О да! Моё имя Black Trouble.

– Проходите, мисс Блэк Трабл. И вот масочку наденьте. Мы ценим вашу личную жизнь. Секретность превыше всего.

– Конечно.

Я подмигнула парню, делая вид, что отлично знаю, как ведут себя в таких клубах. На самом деле мне было страшно до чёртиков. Не хватало нарваться на какого-нибудь извращенца. Сев за барную стойку, я взяла меню и, прочитав названия напитков, поперхнулась.

"Грязный раб", "Потная мошонка", "Звенящая вагина", "Острое копье". Дальше я не могла читать, ибо сотрясалась в беззвучном смехе. Поманив официанта в стрингах, я плотнее завязала черную маску и прошептала:

– А можно что-нибудь попроще? Я не любитель "Потных мошонок".

Парень улыбнулся, показал мне большой палец и принёс стакан водки с апельсиновым соком. Развернувшись лицом к залу, я рассматривала посетителей, выискивая среди них Пирса. Взгляд упал на интересную пару. Два парня танцевали зажигательный танец под песню "Dance Monkey". Оба были без масок, видимо скрывать им было нечего, они наслаждались обществом друг друга. Я присмотрелась. Один парень был весьма симпатичным. Чёрная рубаха, обтягивающие джинсы. Он чем-то был похож на Шона.

Я посмотрела на его спутника и захлебнулась коктейлем. В коротеньком платье розового цвета о парня тёрся мой давний приятель Хьюго.

Прикрыла рот рукой, наблюдая за сладкой парочкой. Сволочь! Хью танцевал гораздо круче меня! Кроме всего прочего, на нем были розовые балетки неимоверного размера. Позже стали появляться и другие посетители.

Я увидела брюнетку, ведущую на поводке бородатого Илана. Вот это номер! Отец Небесный! Такого я ещё не видела. Илан шел на четвереньках, неся в зубах настоящую собачью игрушку. Я заржала и снова поманила к себе официанта. Парнишка оказался болтливым, и через минуту я знала, каким прозвищем назвал себя брутальный мачо. "Гвоздь с Большой Шляпкой". Я уже не сдерживала смеха. Более того, я очень сомневалась, что у Гвоздя действительно большая шляпка.

Расплатившись за коктейль, я попросила парня списать с карты щедрые чаевые. Ведь платил ему, по сути, сам Гвоздь.

Выйдя на улицу, я стала ждать. Сон как рукой сняло. Через полчаса из здания вышел Пирс. Воровато оглядываясь, он свернул за угол и поспешил к своему автомобилю. Я, перепрыгивая клумбы, бежала за ним. В тёмном переулке он остановился. Подкравшись сзади, я крикнула ему прямо в ухо:

– Бу!

Илан подпрыгнул и испуганно взглянул на меня. Дрожащими ручонками пытаясь надавить на брелок от машины, он, чуть не плача, смотрел мне в глаза.

– Привет, Мистер Гвоздь с Большой Шляпкой. Твою ж мать! А проще имени не нашлось? Теперь слушай и не перебивай. Кивни, если понял.

Илан закивал головой. Словно китайский Болванчик.

– В моём телефоне несколько потрясных снимков и видео. Ты навсегда забываешь о том, что давал мне чек. Ты перестаёшь добиваться моего расположения. И последнее. Чед Джейсон. Откуда ты знаешь этого парня?

Илан тяжело вздохнул, достал из кармана пачку сигарет и закурил.

– Вчера он позвонил, попросил о встрече и показал мне снимки. Осмелюсь предположить, что ты их видела. Парень отсидел год, со многими знаком. Один из моих партнёров дал ему флешку, и теперь Чед шантажирует меня. Вот и вся история. Молли, я умоляю тебя. Не рассказывай никому о том, что ты видела. В клубе я расслабляюсь.

– Договорились. И ещё. Я буду жить в твоём доме столько, сколько мне будет нужно. Я – Беда, Илан! И этим всё сказано. Мне нужно время. Возможно и тебе смогу помочь, если всё получится. И без лишних вопросов, милый. Фото я отправила другу! Так, на всякий случай.

Илан кивнул, горько вздохнув, и предложил подвезти меня. Сев на заднее сидение, я улыбнулась. Осталось разобраться с Чедом и вернуть моему мужчине смысл жизни. То есть меня!

Молли

Проснулась утром в квартире Илана и, сладко потянувшись, улыбнулась. В кухне кто-то гремел посудой. Пирс предупреждал о горничной. Я вышла в кухню в одном белье и замерла. Илан стоял без рубашки и в спортивных штанах у плиты и пытался приготовить завтрак. После того, что я увидела вчера, мне было абсолютно плевать на то, что я сейчас почти голая. Я была уверена, что магнат не позволит себе даже руку протянуть ко мне. Зевнула и, плюхнувшись на диван, включила огромный телевизор.

– Сам Гвоздь готовит мне завтрак. Уж не в Раю ли я? Илан, ау! Вызывает Беда. Мне капучино с двойной, нет, лучше с тройной пенкой.

– Молли, только при людях не называй меня так. У меня есть новости, и то, что ты услышишь, тебе не понравится.

– Валяй, меня уже ничем не удивишь. Всё самое плохое уже произошло.

– В городе Марина. Очень хотела прийти сюда, но так как в доме ты, мне пришлось ей отказать. Как думаешь? Куда она отправится?

– К Шону!

– Именно. Я говорил с Пейтоном. Она уже у него. Голос у Шона странный, хриплый. Он болен?

– На голову! И, судя по всему, с момента зачатия.

– Если интересно, могу сообщить, куда именно они отправятся. Но в обмен…

Я выставила перед собой кулак.

– Никаких обменов. Моя информация стоит дороже. Прекрати торговаться со мной, Пирс. Другой бы радовался, что по его дому ходит молодая, красивая, независимая блондинка. Так куда они пойдут?

– Тут недалеко есть-диско бар "Танцующий енот" и Шон позвал меня присоединиться к ним сегодня вечером. Видимо, Марина нажаловалась.

– Господи! Что не так с этим городом? "Танцующий енот"! Хоть одно нормальное название у этих злачных мест имеется?

– Если хочешь, приходи, – застенчиво улыбнулся Илан. – У меня есть другие планы на вечер.

– Э, нет, приятель, так дело не пойдет. Никаких ошейников сегодня! Ты идёшь на встречу к Шону и Марине, а примерно через час туда явлюсь я с другом.

– Жестоко. По-моему, Пейтону и так несладко. Ты уверена, что хочешь уничтожить его окончательно?

– Более чем! Я могу воспользоваться кредиткой и ноутбуком?

– Конечно. Можно узнать, что ты задумала?

– Узнаешь в "Танцующем еноте".

Схватив ноутбук, я забежала в спальню и сделала заказ с экспресс доставкой. Кожаные шмотки! Мне понравился стиль дамочек из " Черной розы". Я уже хотела закрыть ноутбук, но тоска по феям и единорогам была сильнее. Зайдя на особый сайт, я заказала наушники с рогом и маленький MP3. Злорадно улыбнувшись, я достала телефон и нашла в контактах номер того, кто станет моим партнёром по танцам этим вечером. Нажав на вызов, я услышала жеманную речь моего приятеля.

– У аппарата! Чем могу быть полезен?

– Ну, здравствуй, розовая фея! Хью, поднимай свой милый зад и топи ко мне. Я на Манхэттене. Адрес скину в SMS.

– Детка, ты не поверишь. Только сегодня вспоминал наши Мальдивские посиделки.

Через час принесли мой заказ. Скачав в плеер обалденный трек, я ждала прихода Хьюго. Этот парень был сама пунктуальность. Когда он вошел, Пирс изменился в лице, а Хью послал ему воздушный поцелуй.

– Добрый вечер, Гвоздик! Ты сегодня один? А где же госпожа Лусия?

Илан стал пунцовым и нервно дёргал правым глазом. Я давилась смехом и даже не собиралась этого скрывать. Госпожа Лусия! Святые угодники! Я часто попадала в разного рода переделки. Но с появлением Шона жизнь заиграла яркими красками. Во что я вляпалась?

– Итак, не стану ходить вокруг да около. Хью, вчера я видела, как здорово ты двигаешься под музыку. Научи меня. На всё про всё у нас… Илан, в котором часу ты встречаешься с этой парочкой?

– Я буду там в одиннадцать. Следовательно, вы оба должны появится к полуночи.

– Прекрасно! Я готова, Хью! Учи меня!

Врубив музык, я пыталась подражать парню, но как бы не старалась, выходило топорно и совершенно не сексуально. А мне нужен был огонь, пожар, пламя, чёрт возьми. Я хотела, чтобы у Пейтона сносило башню, чтобы его член задымился.

– Птичка моя! Танец – это сплетение двух тел и душ. Рыбонька, закрой глаза, окунись в музыку и двигайся так, словно твои ноги не касаются пола. Твоё тело расслаблено, взгляд похотлив. Ты – секс, ты пушка, ты петарда! Я веду тебя, и ты летишь, Молли! Танец – это стон, это мокрое тело. Вот так! Отлично! Мы порвём танцпол, мой розовый кексик!

И действительно, я двигалась так, словно парила над землёй. Классно всё-таки иметь такого друга как Хьюго. Илан наблюдал за нами, двигая в такт головой. Когда музыка закончилась, Пирс начал аплодировать.

– Это было горячо. Ну всё, я пойду. Встретимся на месте.

Я взяла телефон и позвонила Рону.

– Привет, напарник. Встречаемся в полночь в баре под гадким названием "Танцующий барсук".

– Енот. Но как скажешь. Встретимся там. Что на этот раз ты задумала? Ох, Беда! Добром всё это не кончится.

В полночь мы с Хью вошли в полный зал, где играла какая-то слишком зажигательная мелодия. На танцполе не было места. Окинув взглядом зал, я

увидела Рона за барной стойкой. Парень округлил глаза и сделал огромный глоток пива. В дальнем углу бара сидели Шон, Илан и Марина. Последняя повисла на моём мужчине. Он обнимал её за талию и пил Скотч. Вот, значит, как именно ты страдаешь? Всего два дня, и он отлично проводит время с рыжей мразью! Ну что же, Пейтон, получай!

Я была в коротких кожаных шортах. Настолько коротких, что можно было полностью разглядеть мою задницу. Кожаный чёрный бюстгальтер и косуха дополнили образ. Хью был в такой же куртке и в милых штанишках, что носят стриптизёры. Крутя задом, он пританцовывал в такт музыке.

Расталкивая толпу, я шла к диджею. Дав ему свой плеер с единственным треком, я положила рядом с ним 200 баксов. Парень попросил всех танцующих занять свои места в баре и шоу началось. Как только заиграла моя любимая композиция Masked Wolf "Astronaut in the Ocean", мы с Хью вышли на танцпол. Свет погас. Нас освещали лишь голубые лучи и светящиеся круги.

Мы двигались синхронно. В баре стало тихо. Все смотрели на нас, открыв рты. Я терлась о Хьюго и двигалась в такт мелодии. Приседая до самого пола, я широко раздвинула бедра.

Шон смотрел на меня и не мог отвести взгляда. Его выдавал лишь дёргающийся кадык. Он ревновал, а еще хотел меня сейчас. Я чувствовала это. Я отдавалась танцу так же, как отдавалась Шону. Облизывая губы, я закатила глаза и выдохнула. Руки Хью легли на мой живот, медленно скользя по гладкой коже. Я тёрлась задом и стонала. И когда зазвучали последние аккорды, я медленно двинулась к столику, где сидел он. Тот, кого я люблю больше всего на свете.

Проведя пальцами по его груди, я медленно опустилась на пол. Рука скользнула под ремень черных брюк. Шон дернулся, но не оттолкнул. Его член стоял, и мне это чертовски нравилось. Когда музыка притихла, я резко встала и, облизав палец, сунула его в рот посасывая и закатывая глаза. А затем легонько дунула в лицо Пейтона. Послав ему воздушный поцелуй, я скрылась в толпе, которая уже окружила танцпол.

Рон смеялся и аплодировал мне. Толпа просила повторить, но я уже бежала к выходу. Одного прикосновения к парню хватило, чтобы мне снова стало больно. Остановив такси, я отправилась в квартиру Илана.

Шон

Сейчас мне нужна была она, но её не было. Рядом стояла Марина. В гостиной было душно. Я сорвал с себя рубаху и сел на диван. Перед глазами стояла картинка. Блондинка, что танцевала, словно жила этим танцем. Я знал, что она это делала специально. Марина подошла и, расстегнув мою ширинку, стянула брюки. Отодвинув стринги, она попыталась сесть на мой член. Но я не хотел её. Я хотел только ту, что обидел. Вскочив на ноги, я надел брюки и выволок девушку из комнаты.

– Пошла вон, Марина. Ты мне не интересна.

Девушка фыркнула и выбежала из моего дома. Всё! Нет сил. Я хочу найти Молли и уехать. К чёрту карьеру копа. К чёрту Чеда Джейсона. Ничего не важно. Только она, только Молли Кирби. Я снова вернулся в её комнатку и лёг на кровать, которая пахла её телом. Я умру без неё.

Молли

Пролежав в спальне до самого вечера, я горько плакала. Как же мне всё это надоело. Я больше не хотела бороться. Осталось разобраться с Чедом и всё. После этого я уеду. Плевать куда, в любой штат. Я горько засмеялась, снова вспоминая свою жизнь. Я снова собиралась бежать. Снова в путь. Только теперь не было мамы. А отцу я не нужна. Теперь я уеду одна. Забуду однажды Шона. Возможно, влюблюсь в художника и стану натурщицей.

Звенящую тишину разорвал телефонный звонок. Номер был мне незнаком. Приняв вызов, я услышала голос Джонни.

– Привет, крошка! Сегодня в час ночи в баре состоится крупная сделка. Чед должен купить большое количество кокса. Это хороший шанс прищучить парня. Кто знает, когда выпадет следующий?

– Я поняла. Как называется бар?

– Это забавно, но называется он "Спарта". Что собираешься делать?

– Есть одна идея. Спасибо, Джонни.

Нажав на отбой, я схватила кредитку Пирса. Съездила в аэропорт и купила билет до Чикаго. А после заказала номер в отеле, что находился рядом с баром "Спарта". Сложила все свои вещи в дорожную сумку, которую нашла в одной из спален и, оставив кредитку и ключи, обернулась. Я прощалась.

В рюкзаке лежали таблетки. Те самые, что я так часто использовала. Я знала, что Чед обязательно клюнет. Заселившись в шикарный номер, я надела красное платье, в котором была в вечер знакомства с Шоном Пейтоном. Посмотрев в зеркало, схватила маленькую сумочку с таблетками и пачкой сигарет, и отправилась на своё последнее дело. Я хотела помочь Шону. Оставить о себе хорошие воспоминания.

Мой цепкий взгляд тут же впился в Чеда. Парень сидел спиной ко мне и пил водку. Между ногами у него стоял небольшой кейс, а значит, сделка состоялась и сейчас Джейсон забит наркотой по самые орешки. Медленно опустилась на соседний стул и, улыбнувшись бармену, заказала мартини. Чед сверлил меня колючим взглядом.

– Скучаешь?

Парень улыбнулся, но было в этой улыбке нечто гадкое. А может, просто я относилась к нему предвзято. Потому что знала: передо мной сидит тот, кто чуть не убил Шона. Тот, кто виновен во всём, что случилось лично со мной. И сейчас я не знала, мщу ли я за себя или пытаюсь защитить Пейтона.

– Немного. Составишь компанию, сладкий?

Чед подсел ближе. Завязалась беседа. Через час мы вышли из бара, держась за руки. Всё по схеме! Джейсон не выпускал из рук кейс, но с готовностью шёл за мной в мой номер. Я сняла платье. Оно упало на пол, обнажая грудь и длинные ноги.

Парень стянул футболку, ложась на локти. Он не отводил взгляда от моего обнажённого тела и облизывал пухлые губы. Я незаметно бросила в бокал шампанского несколько таблеток и провела рукой по рельефному прессу Джейсона. Парень был симпатичным, совсем не таким, как его супруга. Я протянула ему бокал, он поднёс его к губам, а потом, отвратительно захохотав, вылил шампанское на пол.

– Ну, здравствуй, Молли. Или лучше звать тебя тем именем, которое известно в каждой тюрьме США? Ты легенда, малышка. Тобою восхищаются.

– Как? Откуда ты узнал?

– Детка, со мной сидел один из твоих подельников. Он и рассказал. Как же я ждал этой встречи. Я искал тебя, Беда. Но ты сама пришла ко мне. Пейтон в курсе, чем сейчас занимается его ванильная крошка?

Чед встал и наотмашь ударил меня. Бросив мне платье, он заорал:

– Оденься! Тошно смотреть на голую коповскую шлюху!

Я схватила платье и, натягивая его на себя, увидела на полу свой телефон. Чед отвернулся, закинул руки за голову и снова засмеялся. Да, этот парень двинутый на всю башку. Сейчас мне было страшно. Нащупав телефон, я отправила Рональду смс. Просто данные геолокации, чтобы он знал, где я. Телефон тут же зазвонил. Чед обернулся и, громко рыкнув, вырвал его из моих рук.

Он решил, что звонит Шон. И ответил на звонок.

– Привет, Шони. Я думал, ты никогда не объявишься. Я приготовил для тебя небольшой сюрприз. Твоя блондинка. Ты будешь находить части юного тела по всему городу, Шон.

Нажав на отбой, он бросил телефон в стену. Тот разлетелся на мелкие осколки. Я вздрогнула и заплакала.

– Ты выбрал меня в качестве мести из-за того, что Шон спал с твоей женой?

– Ты дура? Кома нужна эта жирная потаскуха? Она делала то, что говорил ей я. Ты знаешь, как пахнет свобода? Год я мечтал ощутить её пьянящий запах. Хизер – лишь инструмент. Вонючий, потный, но весьма способный инструмент.

Парень снова засмеялся. Его дьявольский хохот был похож на раскаты грома. Меня мутило и знобило. Страх сковал тело. Чед опустился рядом со мной на колени и снова ударил по лицу. Кровь брызнула из носа. Я закрыла глаза и почувствовала, как руки парня сомкнулись на моей шее.

Он давил всё сильнее. В глазах потемнело, и я услышала голос мамы. Она стояла в облаке яркого света и улыбалась. Парень ослабил хватку. Я открыла глаза и, собрав всю свою силу, отпихнула его. Он упал на пол и пополз к кейсу. Схватив со стола вазу, я обрушила её на лысую башку урода. Парень обмяк. Я взглянула в зеркало и ахнула. По лицу расплывались огромные отёки синего цвета.

Нос не был сломан, но был разбит. Губы стали напоминать жопу павиана, который страдал геморроем.

Дверь с треском вылетела, и в комнату забежали парни с автоматами и в чёрных масках. Такое я видела лишь в фильмах. Они надели на Чеда наручники и выволокли из номера. В комнату вошёл пожилой мужчина и двое копов помладше. Мужчина подошёл ко мне и гадко улыбнулся.

– Я капитан Торп. Непосредственный начальник Пейтона и Скотта. Шон сбился с пути, связавшись с тобой, но я помогу ему. Пакуйте! Ну надо же! Одним ударом двух зайцев! Чед Джейсон и Беда! Как долго я мечтал упрятать тебя подальше!

Один из копов надел на меня наручники. Я округлила глаза, не веря в то, что это происходит на самом деле. Хотела помочь и теперь отправлюсь в тюрьму. Интересно, Шон был в курсе? В голове крутились шестеренки. Думай, Молли, думай!

– Я могу позвонить? По законам США у меня есть право на один звонок.

Жирный капитан хмыкнул и протянул мне кнопочный мобильник. Я набрала номер, который запомнила ещё в Лос-Анджелесе и молилась, чтобы Лора ответила.

– Кому не спится в такое время?

– Лора, у меня мало времени. Меня арестовали и везут в участок. Мне больше некому звонить. Помогите, пожалуйста.

– Шон знает?

– Нет, не думаю. Я точно не знаю. Мы расстались.

– Твою мать! Знала бы, что он вырастет дебилом, сделала бы аборт! Выше нос! Сейчас всё будет! Ничего не бойся!

Затолкнув меня в машину, капитан гаденько улыбнулся. Меня привезли в участок, и прямо у входа я столкнулась с Роном. Тот посмотрел на капитана и, злобно сверкнув глазами, прошипел:

– Кэп, какого чёрта? Что она сделала? Вы не имеете права задерживать её! Ей нужно в больницу!

– Разбитое лицо – не повод тащить её в приёмный покой! Не лезь, Скотт! Это не твоя забота!

Меня завели в камеру и заперли. Снова тошнит. Склонившись над грязным унитазом, я придерживала рукой волосы. Буквально через пять минут в камере появился молодой парень в сопровождении испуганного капитана.

– Здравствуйте, мисс Кирби. Я ваш адвокат. Меня прислала миссис Пейтон.

Парень повернулся к капитану и, достав из папки бумаги, стал что-то записывать.

– Итак, я бы хотел взглянуть на заявления пострадавших, которые якобы были ограблены этой девушкой. Все документы по её делу, улики, доказательства.

Капитан опустил глаза в пол.

– У меня нет прямых доказательств того, что именно мисс Кирби опаивала мужчин. Но я точно это знаю.

– Мы что, в старшей школе? Так это не работает! Я требую немедленно освободить мою клиентку из-под стражи, и вы лично принесёте ей свои извинения.

Через полчаса я уже была в том самом номере, из которого меня уволокли. Надев джинсы и чёрную водолазку, я обула ботинки и взяла в руку дорожную сумку. Вот и всё. Мой рейс вечером. Можно поспать прямо в аэропорту. И прощай, Нью-Йорк. Но ноги несли меня совсем в другом направлении.

В доме Шона было темно. Я постучала, но мне не открыли. Купив в ночном магазинчике стакан кофе, я села на порог и стала ждать.

Шон

Я не верил в то, что всё это происходит на самом деле. Стоя в кабинете капитана, я орал и оскорблял его. Расстегнув кобуру, я бросил на стол табельное и свой жетон.

– С меня хватит, Торп. Готовь документы на мой перевод в Лос-Анджелес. Я возвращаюсь домой.

Выйдя из участка, я поплёлся в сторону дома. Это неправда! Я не могу потерять её! Зачем вообще она пошла к Чеду? Мне помочь хотела. Я задавал вопросы и сам отвечал на них. Подойдя к дому, я замер. Молли сидела на пороге, держа в ладошках стаканчик кофе. На прекрасном лице не было живого места. Я заплакал и бросился к ней. Она протянула мне стаканчик и улыбнулась.

– Кофе будешь?

Я осыпал поцелуями избитое лицо и, не стесняясь, плакал. Стаканчик упал на пол. Девушка обняла меня за шею и уткнулась лицом в мою грудь.

– Пойдём домой, Шон. Я так устала.

Шон

Молли уснула в гостевой, наотрез отказавшись спать на той кровати, где я проводил ночи с Хизер. Справедливо. Всю ночь я просидел на полу её спальни и с тоской смотрел на огромные отметины на лице и шее. Привет, который Джейсон решил передать мне извращенным способом. Хотелось отругать её за то, что влезла в это дело. Удушить Рональда и Джонни, за то, что втянули её в опасную авантюру. Это уже не было игрой и могло стоить ей жизни.

Она вздрагивала во сне, корчилась и пыталась прикрывать лицо руками. И в этом была лишь моя вина. Уснул я всё там же, на полу у её кровати. Когда солнце взошло, я встал, чтобы закрыть шторы, и увидел, что она не спит. Молли лежала, уставившись в потолок, а по опухшему лицу катились крупные слезинки.

В углу стоял её рюкзак, а из кармашка торчал билет и паспорт девушки. Я дотянулся рукой и достал его. Билет до Чикаго. Вылет ночью. Значит, она решила уехать, и я не имел права задерживать. Я вообще больше не имел права ни на что.

– Молли, ты уезжаешь?

Девушка протянула руку, и я вложил в неё билет. Разорвав его пополам, она улыбнулась и медленно поднялась с кровати, опустив босые ноги на пол.

– Размечтался. Шон, где моё кольцо?

Улыбка сама расползалась по моему лицу. Я резко вскочил и выбежал из комнаты. Зацепившись ногой за порог, я рухнул на пол. Сзади послышался тихий смех.

– Пейтон, тебе еще встречать меня у алтаря! А ты решил сломать ноги.

Нащупав в кармане форменных брюк колечко, я подполз к девушке и, глотая воздух, прикрыл глаза.

– Молли Кирби! Я снова прошу тебя стать моей женой. Обещаю любить и беречь тебя, быть рядом каждую минуту. Молли, я больше никому не дам прикоснуться к тебе.

– Ой, хватит! Я согласна! Кольцо, и побыстрее!

Её мутило весь день. Она отказывалась от еды и только пила. Осторожно натянув на девушку спортивный костюм, я на руках вынес её из дома и, усадив на пассажирское сидение НАШЕГО внедорожника, отвёз в ближайшую больницу. После многочисленных анализов, тестов и проверок мы узнали, что у неё нервное истощение и небольшое сотрясение мозга.

Моя невеста лежала на диване в гостиной и смотрела какую-то комедию. Я сидел рядом, массируя её ноги. Мне больше некуда было спешить. Я сам ушёл из участка, забыв о том, что должен отработать пару недель, прежде чем мой рапорт будет рассмотрен. Я не собирался уходить со службы окончательно, но с Нью-Йорком готов был попрощаться. Ломая голову, я придумывал речь. Как уговорить её поехать со мной? К обеду позвонил Рон.

– Шон, ты бы пришёл. Торп, конечно, скотина редкостная, но работу не отменяли. На улицах сотни таких же мудаков, как Чед. Я жду тебя в участке.

Я сбросил вызов. И, тяжело вздохнув, посмотрел на свою любимую блондинку.

– Солнышко, мне нужно быть в участке. Я вернусь вечером. Не стесняйся звонить, если почувствуешь себя плохо.

– Шон, мне страшно. Когда я закрываю глаза, перед лицом возникает противное рыло Чеда и кулак, который он занёс для удара. Мне постоянно кажется, что он рядом, следит за мной. Я слышу его отвратительный смех. Он не оставляет меня, даже когда я иду в туалет. Я не останусь тут одна. Я сойду с ума от ужаса.

Сука! Джейсон, гнида! Хорошо постарался!

– Хочешь, позовём кого-нибудь? Может быть, Хьюго?

– Нет. Пусть приедет Илан. Я прожила в его доме всего несколько дней, но рядом с ним мне было спокойно. Ты реально считаешь, что Хью способен защитить кого-то? Хотя напугать он может. В платье и балетках он выглядит устрашающе.

– Он не трогал тебя? Я не о Хью. Ты понимаешь, о чём я говорю, верно?

– Не трогал, ибо у меня свои рычаги воздействия на Гвоздя! —хихикнула Молли. – Максимум его накажет госпожа Лусия.

Широко открыв глаза, я смотрел на невесту и думал, что у нее не слабое сотрясение, а тяжелая травма мозга. При чём тут гвозди? О какой госпоже она говорит?

Молли прищурила глаза и засмеялась.

– Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, но уверяю тебя, со мной всё в порядке. К сожалению, Чед уничтожил мой телефон, иначе я показала бы тебе кое-что интересное. Наш миллиардер частый гость в клубе "Черная Роза". Он ничтожный раб госпожи. Ходит на поводке в стрингах и носит во рту собачьи лакомства.

Я заржал и съехал на пол. Представив Илана в стрингах и на четвереньках, я хохотал и катался по полу. Но нужно было идти на ненавистную работу. Набрав, Илана я попросил его приехать. И только когда он подъехал к моему дому, я вышел за дверь.

Молли

Илан гремел кастрюльками на кухне, обещая приготовить для меня потрясающий суп, но мне не хотелось есть от слова "совсем". День в компании Гвоздя пролетел незаметно. Вечером бородатый раб присел на диван и, взяв в руку мою ладонь, спросил:

– Скажи, Молли, за что ты любишь Пейтона? За его грубость и долгие часы в одиночестве? За то, что часто не отвечает на телефонные звонки? Я просто хочу понять, почему все и всегда выбирают его. Я богат, умён и красив.

– И невероятно скромен.

– Дело не в этом. Я не понимаю женщин! Вам звезду с неба, а вы бежите к тому, у которого ободранный диван и нет даже журнального стола.

Вспомнив печальную участь деревянного уродца, я хихикнула. Потом осторожно села рядом с Иланом и заглянула в его глаза.

– Ты славный малый, Гвоздь. Но ответь сам-то: ты любил? Хоть один раз. Чтоб до боли, до дрожи. Чтобы растворяться в человеке и закрыть его собой от мира, даже зная, что тебе может быть больно!

Илан опустил глаза и взглянул на свои руки.

– Нет. Разве любовь – это так важно?

– Очень важно. Шон – мой воздух. Когда его нет, я задыхаюсь. Он – мой дом, к которому я хочу возвращаться. Я наконец-то поняла: дом – это не место, это люди, к которым мы стремимся попасть, словно моряки на свет маяка. Я люблю его так, что готова пожертвовать всем, лишь бы он был счастлив. Я люблю в нём всё. То, как он ворчит, как смеётся, как забавно хрюкает во сне. Чёрт возьми, я даже люблю, когда он орёт на меня. Любят ни за что-то Илан. Любят вопреки.

– Я завидую ему.

– А зачем? Обернись, Илан.

Тот начал вертеть башкой в надежде рассмотреть что-то в гостиной.

– Да не буквально, идиот. Ведь и тебя любят. Марина. Она приехала не к Шону. К тебе. Не знаю, чем ты так зацепил её, но я видела, как она смотрела на тебя в баре. Она висела на моём мужчине лишь для того, чтобы ты обратил на неё внимание. А ты дальше шляпки на гвоздике ничего не видишь. А теперь иди. Мне больше не нужна нянька. Я справлюсь.

Проводив Илана, я тихо зашла за угол дома и заорала:

– Шон Пейтон, вы имеете право хранить молчание! Всё, что вы скажете может, и обязательно будет использовано против вас. Сегодня в спальне!

Шон подпрыгнул и округлил глаза.

– Как не стыдно, Шон. Взрослый человек! Стоишь у окошка и уши греешь. Иди ко мне. Я скучала.

Пейтон засмеялся и бросился ко мне. Обняв его за талию, я втолкнула его в дом.

– Идём. Мистер Гвоздь приготовил что-то. Надеюсь, этот стринго-бой не отсыпал туда рабского порошка повиновения.

– Молли, это правда?

– Что именно?

– То, что ты сказала Илану.

– О Марине?

– В жопу Марину. То, что ты говорила обо мне.

– Каждое слово, Шон. Каждая буква, каждый звук. Чистая правда.

Около дома остановилось такси, и в комнату ввалилась Лора Пейтон. Увидев Шона, она бросилась на него с кулаками.

– Ну всё! Это была последняя капля! Ты что натворил, маленький гадёныш? Разорвал помолвку? Я приехала сообщить тебе официально! Я отказываюсь от тебя!

Шон опустил глаза в пол, словно мальчишка. А я хохотала за спиной Лоры.

– Лора, я здесь. Ау! Вы его только не бейте. Достаточно того, что невеста с синей мордой.

Миссис Пейтон бросилась ко мне и обняла.

– Слава Богу, ты здесь! Я найду, кому заплатить, что бы Джейсон "случайно" повесился в камере!

И я была уверена, что она не шутит. Проводив женщину в спальню, я стянула бельё с кровати и запихнула в мусорный пакет. Руки чесались, хотелось сжечь этот дом к чёртовой матери. Лора помогла мне застелить свежую постель и заговорщицки прошептала:

– Итак, ты хочешь уехать из этого города?

– Хочу!

– Завтра начнём действовать. Нужно сделать всё, чтобы Шон захотел уехать из этого дома.

Шон

Я снова подслушивал, стараясь не рассмеяться. Тоже мне, интриганки. Я уже решил уехать и даже подыскивал дом для нас с Молли где-нибудь рядом с матерью. Пока мои поиски были безуспешны. Но мы можем пожить у мамы до свадьбы. К которой, кстати говоря, пора начинать готовиться. Больше ждать я не хотел. Мне нужно было привязать к себе эту смелую, но такую беззащитную девушку. Я не могу больше потерять её. Открыв дверь, я вошёл и, пожелав матери спокойной ночи, вытащил Молли из спальни.

– Пойдём спать. Мне рано на работу, а я хочу тебя. И как быть? Ручная передача или холодный душ?

– Сильно хочешь? Тогда чего мы ждём? Догоняй!

Молли забежала в розовую комнату, на ходу стягивая футболку.

Уложив ее на ковёр, я стянул свои штаны и, отодвинув тонкую ткань её трусиков, вошёл в тёплую узкую плоть девушки. Молли закусила губу. Обхватив меня ногами за талию, она старалась не стонать. Глаза девушки закатились. Я вошёл в неё всего лишь пару раз и взорвался. Лопнул, как тот самый стеклянный шар, изливаясь в неё розовой пыльцой. Молли задрожала и впилась ногтями в мою спину, оставляя на ней глубокие царапины.

– Как-то быстро. Тебе не кажется?

– Успеем наверстать. После твоего эпичного танца с радужным мальчиком у меня стоит постоянно! Во всём виновата ты!

Мы легли на узкую кровать, пиная и толкая друг друга. Молли закинула на меня ногу и, забавно хрюкнув, уснула, уткнувшись в поцарапанную спину. Ещё неделя и начнётся новая прекрасная жизнь.

Шон

Утром я оставил своих женщин в доме и отправился в участок. Эти двое вполне могли взорвать мою берлогу, а потом сказать, что так и было. Обзвонил десяток номеров, что нашёл на сайте аренды дешевого жилья. Ничего! То цена заоблачная, то район пострашнее Гарлема. Торп запретил мне патрулирование, нагрузив бумажной работой. Помимо этого, он решил, что я его личная секретарша, и постоянно требовал кофе, салфетки и всякую ерунду. Он намеренно издевался, пытаясь вывести меня из себя. Ничего, я потерплю.

Вечером купил два букета цветов и, вдыхая холодный ноябрьский воздух, отправился домой. Сейчас я отлично понимал свою невесту. Этот дом стал чужим, отвратительным и мёртвым. У порога остановился и прислушался.

В доме играла какая-то странная мелодия. Под такие обычно медитируют. Слышны были глухие удары и странное пение. Словно в доме собралось племя коренных американцев. Тихонько провернув ключ в замке, я вошел в гостиную и, выпучив, глаза замер. На полу сидели мама, Молли и Хьюго. Все трое были раскрашены красной краской и выглядели забавно. Как я и предполагал, в гостиной шаманило местное племя, которому я не мог придумать название. Кроме фей и единорогов в голову больше ничего не лезло.

Молли била волосатой палкой в какой-то бубен. Все три индейца сидели, закрыв глаза, и странно мычали. Обычно так ведут себя при инсульте. По всей комнате были расставлены ароматические палочки. Воняло жутко. Я взглянул туда, где по идее должен был быть костёр. Там лежали три резиновые утки, те самые, что плавали в джакузи в бунгало Молли на Мальдивах. Я улыбнулся, вспомнив тот день. Хоть я и вёл себя как чмо, но именно тогда Молли стала моей.

Хьюго был в юбке, что рассмешило меня еще сильнее. Индейцы встали и начали ходить кругами вокруг уточек, не переставая мычать. Согнув руки, они ритмично двигались в такт странной музыке. Затем мама встала, сложила ладони и поклонилась.

– Духи Южного Ветра, призываю вас! Очистите сие жилище от грязной ауры Хизер!

Моли ударила в бубен и заговорила:

– Духи Голубого Неба, явите нам свой лик! Позвольте пройти тропой восходящего Солнца и изгнать злого духа, что витает в этом Храме Любви!

Затем поднялся Хьюго. Забавно прыгая, парень раскинул руки и, замычав, заговорил:

– Милые Духи Океанской Глубины! Дайте нам своё благословение и снизойдите к молящимся! Подайте знак! Покажите истинный путь заблудившимся странникам! Дайте свою божественную силу рыцарям лесных фей и служителям Радуги.

Я давился смехом и снимал происходящее на камеру. И вдруг глаза Хьюго распахнулись. Он сделал страшное лицо и издал звук, напоминающий крик чайки.

Поставив цветы в вазу, я включил свет и, сложив руки на груди, посмотрел на представителей древней цивилизации.

– Эй, туземцы! Вы что, демонов призывали?

Мама указала на меня пальцем и крикнула:

– Аура Хизер струится рядом с ним! Окропите несчастного Святой водой!

После чего все трое схватили с пола уток и стали их давить. Из уток брызгала вода прямо мне в лицо. Я забежал в спальню. Молли неслась за мной с бубном и дико хохотала. Мама и Хьюго упали на пол, сотрясаясь в беззвучном смехе. Прости, Господи! Не будет мне покоя!

После того, как все трое смыли боевой окрас племени "Джуманджи" и надели нормальную одежду, мы вошли на кухню.

Стол ломился от салатов, картофельного пюре и разных закусок. Выглядело всё очень аппетитно. В животе предательски заурчало. Я схватил со стола жареную куриную ножку и с наслаждением откусил кусочек.

– Вкусно! В ресторанах стали нормально готовить?

– С чего ты взял? Всё, что стоит на этом столе, приготовила твоя невеста, Шон. Не девчонка, а находка.

Я взглянул на Молли. Она смущенно улыбнулась и отвела взгляд. Видимо, ей нечасто приходилось слышать похвалу в свой адрес. На ней был простенький серый свитер и чёрные спортивные штаны. Волосы собраны в хвост. Сейчас она выглядела еще моложе. Даже синяки не могли испортить прекрасное лицо. Я слопал половину того, что было на столе. Мне реально повезло. Моя будущая жена была красивой, непорочной, к тому же потрясающе готовила. Однажды я уже ел её стряпню. Когда она только пришла в мой дом.

Казалось, что с того момента прошло слишком много времени. На самом же деле Молли была одним огромным приключением. За то время, что мы провели вместе, я пережил много всего. Было смешно, весело и даже пришлось поплакать. Прямо сейчас я чувствовал, что этот дом действительно отравлен чёрной аурой Хизер.

Мама осталась с нами, клятвенно заверив, что уберётся восвояси после Дня Благодарения. Мне до сих пор не дали ответа из департамента Лос-Анджелеса. Торп не спешил отправлять мои характеристики, и это выводило из себя.

Утром я снова отправился в участок. Капитан вызвал меня к себе и, недовольно скривив свиное рыло, сообщил, что я свободен. Сдав своё табельное и подписав бумаги о переводе, я торопился домой, предвкушая вкуснейший ужин. Сегодня тот самый День Благодарения. По традиции его празднуют в кругу семьи, но я давно был один. Хизер никогда не была для меня частью той самой семьи. Сейчас я понял, что в глубине души я всегда мечтал стать мужем и однажды отцом.

В кармане зазвонил телефон. Я взглянул на экран и улыбнулся. Звонила Молли. Приняв звонок, я услышал ее испуганный дрожащий голос.

– Шон. Скорее иди домой. В нашем коридоре лежит труп.

– Никуда не звони и запри дверь! Я скоро буду!

Сев за руль внедорожника, я помчался домой. Здорово отметили праздник.

Молли

Лора вышла в супермаркет с огромным списком продуктов, который я сама для неё составила. Я была на кухне и готовила начинку для потрясающей индейки, что мы купили утром за городом на фермерском рынке.

И вдруг услышала, как провернулась ручка входной двери. Кто-то тихо вошёл в коридор шаркающей походкой. Схватив злополучную кочергу, я выглянула из кухни. В коридоре было темно, но там стоял какой-то мужик бомжеватого вида.

От синерылого маргинала разило одеколоном и помойкой, и скорее всего, первое он пил. Схватив кочергу, я подкралась к этому мохнатому чудовищу и ударила его по спине. Он издал какой-то булькающий звук и рухнул на пол. Судя по тому, как от него воняло, умер он давненько. Успел разложиться, выползти из могилы и забраться в наш дом.

На пороге появилась довольная Лора с тремя пакетами провианта, который теперь она будет носить мне в тюрьму в качестве продуктовой передачки.

– Святые колокольчики! Что делает здесь это тело?

– Судя по запаху – разлагается.

Лора схватила кочергу из моих рук и подошла к мертвецу.

– Ты уверена, что он покинул этот мир?

– Не совсем. Но эту возможность я не исключаю.

– А как он сюда попал?

– Ногами!

– Пробовала потыкать в него чем-то?

– Оставлю это удовольствие вам!

Лора ткнула в зловонное нечто кочергой. Оно вздохнуло и вдруг резко подпрыгнуло. Алкаш бегал по дому и истошно вопил. Я пригляделась и узнала в нём своего отца. Вот и изменился старый козёл! Мало того, что пьёт, так еще и бомжует, по всей вероятности.

– Папа?

– Молли? Хорошо же ты отца встречаешь!

– Ты как узнал, где я живу?

– У меня повсюду связи.

Лора хихикнула.

– Чего тебе, папа? Денег не дам!

– Мне бы поесть.

Стало жалко этого бичеватого человека, который по несчастливой случайности был моим отцом. Я готова была провалиться сквозь землю от стыда. Что подумает мама Шона? Невестка, дочь бездомного алконавта.

Но Лора улыбнулась и потащила моего папашу на кухню. Тот сел и по-хозяйски оторвал себе жирный кусок индейки. Лора открывала банку с томатным соусом, и делала она это огромным кухонным ножом. Банка выскользнула из её рук, заляпав красивую кофту алыми пятнами. Соус стекал по лезвию ножа. И прямо в этот момент в дом вошёл Шон. Увидев Лору в красных пятнах, с огромным тесаком в руке, он схватился за дверной косяк и побледнел.

– А где труп?

– На кухне, – спокойно ответила Лора и улыбнулась.

Сейчас она напоминала серийного убийцу.

Шон стал бледно-зелёным.

– Вы его что, расчленили?

Дом содрогнулся от нашего смеха. Я схватилась за живот, указывая рукой на кухню.

– Труп оказался не совсем трупом, хотя пахнет именно так. Он на кухне жрёт нашу индейку.

Второй мой праздник был испорчен. И если кто-нибудь посмеет испортить мне свадьбу, которую решили сыграть в канун Рождества, я удавлю его своими руками.

Выпроводив отца, я устало опустилась на диван. Шон вышел из спальни одетый и, лукаво взглянув мне в глаза, почти пропел:

– Ликуй, малышка. Я получил распределение. Собирайте вещи, мы уезжаем домой.

Домой! Теперь я знала наверняка – это мой последний переезд. Я еду домой!

Лора отменила свой билет и решила поехать с нами. Собрав немногочисленные вещи, я вышла за порог и, кутаясь в тонкий голубой пуховик, посмотрела на грозовые тучи. В руках я держала того самого большого единорога. Первый подарок Шона. В кармане лежал второй, поменьше. Стало грустно, ведь я разбила шар.

– Прощай, Нью-Йорк! Я еду домой. И я не одна. Со мной мама и Шон.

Молли

Оставляя позади огни ночного мегаполиса, похожего на огромный муравейник, мы снова выехали на уже знакомую пустую трассу. Сегодня мы не торопились. Я сидела на пассажирском сидении, сжимая большую плюшевую лошадь в руках, и смотрела на дорогу. Пейзаж за окном захватывал дух. Всё изменилось. Я изменилась. Я видела поля, редкие фонари и звёзды в небе. За рулём сидел мой любимый мужчина, а сзади посапывала Лора. Я ехала туда, где меня ждёт новая жизнь и будущее.

Под тихий звук мотора я закрыла глаза и уснула. Что мне только не снилось. Скачу я на белом единороге, волосы развиваются. Фиолетовые крылья коня развернулись, и мы взлетели. В тот же момент кто-то потрепал моё плечо. Распахнув глаза, я размахнулась и ударила Шона в глаз.

– Не тронь моего коня!

Шон схватился рукой за лицо.

– Первое: я не прикасался к твоей игрушке. И второе: теперь мы оба красивые. Откуда в этих тонких ручонках столько силы?

Под левым глазом моего жениха начал проявляться внушительных размеров фингал.

– Прости. Мне просто снился сон.

– Всё хорошо, Молли. Мама уже в закусочной. Как насчёт бургеров?

Неохотно войдя в помещение, я убедилась, что наглой официантки нигде нет. За прилавком стоял парень в забавной кепке в виде коровы.

– Мне обычный гамбургер с салатными листьями, помидорами и такую кепочку, как у вас.

Взяв в руки головной убор, я протянула его Шону.

– Ты меня любишь?

– Очень.

– И всё для меня сделаешь, верно?

– Конечно!

– Надевай кепку.

Лора прикрыла глаза и прыснула от смеха. Шон улыбнулся и напялил на голову жуткий головной убор.

В этот раз до мотеля мы добрались еще до наступления темноты. На пороге сидел Джонни. Увидев нас, парень улыбнулся и, раскинув руки, пошёл навстречу. Обняв меня, он взглянул на моё лицо и виновато опустил глаза. Шон злился.

– Ты же понимаешь, приятель, что нам снова нужно кое-что перетереть?

– Шеф. Я не хотел впутывать девчонку. Но упускать возможность было бы глупо.

– Ты видел её лицо? Это цена, Джонни. Та цена, которую моя невеста заплатила за моё спокойствие. Я улыбаюсь, делаю вид, что счастлив и спокоен, но это не так. Каждый раз, когда я смотрю на её лицо, мои внутренности скручиваются в узелок. Мне стыдно, Джон. Я должен был защитить её, понимаешь? Чувствую себя бабой.

Джонни опустил глаза.

– Это не так, Пейтон. Слышал, ты переводишься. Значит, прощаемся? Странно. Больше не увидимся.

– Ты отработал свой долг, приятель. Живи своей жизнью, борозди трассы на байке и наслаждайся свободой.

Я подкралась сзади.

– Жаль прерывать эту милую беседу. Шон, Лора перетащила в номер всё спиртное из кухни. Пойдём? Джонни, ты приглашён. Празднуем арест Чеда, помолвку и переезд. Я пришлю тебе приглашение на свадьбу. Хотелось бы видеть тебя среди моих друзей.

Шон

Мы двинули в сторону мотеля. В номере уже был накрыт небольшой стол. Напрягало лишь то, что моя мама решила спать с нами. Заметив смятение на моём лице, она улыбнулась.

– Прости, дорогой, но свободных номеров не оказалось. Еще одна ночь воздержания, и мы доберемся до дома. Потерпи.

Спустя час мама, изрядно набравшись, начала приставать к перепуганному байкеру.

– Запиши мой номерок, сладенький. Так и манит меня твой мощный торс и байк. Он такой длинный, мощный, быстрый и блестящий. Забраться бы на него и ехать, подпрыгивая. Люблю быть сверху.

Я смотрел на неё, прищурив глаза.

– Мы точно сейчас говорим о мотоцикле? Звучит двусмысленно.

Джонни покраснел и потупил взгляд.

До самого утра мы не сомкнули глаз и на рассвете покинули мотель. Сев за руль, я завёл мотор и отправился в путь. Мама сидела на пассажирском сидении. Она спала и храпела. Молли уснула на заднем сидении, крепко сжимая в руках единорога. Пейзаж за окном менялся, погода тоже.

В Нью-Йорке должен был выпасть снег, в то время как в Калифорнии всегда было тепло. Не меньше шестнадцати градусов. Спать не хотелось совсем. Я вёз домой самый ценный груз – двух любимых женщин. Взглянув на маму, улыбнулся. Всё-таки повезло мне с ней. Сильная, красивая и независимая.

Поправив зеркало, я заглянул в него. Солнечный зайчик плясал по белым волосам и перепрыгивал на прекрасное лицо моей будущей жены. В свои двадцать лет эта девушка успела увидеть многое. Боль, страх, разочарование и потери. И несмотря на это, она не сломалась. Она уже была такой, как Лора Пейтон. Эта девочка, что не знала любви, сейчас была самой любимой. Я вспомнил нашу первую встречу. Уже тогда, я хотел её безумно.

Кто бы мог подумать, что спустя несколько месяцев та, что обчистила меня в гостиничном номере, станет для меня дороже всех на свете.

Воспоминания сменились мыслями о доме, который мне так и не удалось снять. Дом матери был огромным и места хватит всем. Но я хотел независимости. Хотел наконец-то иметь свой собственный дом, где меня будет ждать любимая жена. Из кухни всегда будет пахнуть чем-то вкусным. Я буду возвращаться с работы. Она откроет дверь и бросится на шею. Я знал, больше я никогда не оставлю и не обижу её. В мире столько интересного.

И вдруг я понял. Я не хочу заслонять её от мира. Я хочу показать его ей. Она мечтала увидеть Лондон. И я отвезу её туда сразу после свадьбы. Пусть это станет моим подарком.

Солнце стало красным. Вдоль дороги струилась туманная дымка. Вдали показались огни Лос-Анджелеса. Я улыбнулся и прибавил скорость. Домой!

Припарковав машину у дома матери, я разбудил спящих красавиц.

– Дамы, мы на месте. Устал невероятно. Хочу принять душ и завалиться в тёплую постель.

– Я рассчитывала на романтическую ночь, – лукаво улыбнулась Молли.

Девушка подмигнула мне и вышла из машины. И тут заговорила мама.

– Может, вы переночуете в своём доме? В одной из спален есть кровать. Ремонт я не стала делать. Уверена, у Молли есть свои планы на счёт дома.

Я не понимал, о чем оно говорит.

– Шон, я отлично знаю о твоём скверном характере и желании добиваться всего самостоятельно. Но лучшего подарка на свадьбу единственного сына не придумаешь. Берите ваши сумки. Молли, помнишь дорогу? А теперь прошу меня простить, но мне действительно необходимо отдохнуть от вашего общества. Утром я должна быть в издательстве. И ещё, Молли. Твои рисунки стали иллюстрациями к детской книге. Очень скоро она выйдет в печать. Подарок номер два?

Молли закричала и обняла мою мать. Сейчас она была действительно счастлива. Аферистка по прозвищу Беда стала рисовать детские рисунки. Жизнь действительно странная дамочка.

Я снова завёл внедорожник. Молли указала дорогу, и через несколько минут мы оказались у небольшого, но очень милого дома с огромным двором и садом. У дверей стояли два уродливых садовых гнома. Я взглянул на них с отвращением.

– Эти двое должны исчезнуть.

– Не смей! Гномы остаются! Пейтон, они мне нравятся.

– Без проблем. Возможно, однажды они понравятся и мне.

Мы вошли в темное помещение. Я включил свет и улыбнулся. Домик оказался уютным, а главное, он был нашим. До спальни мы не добрались. Стащив с себя свитер, я посмотрел на Молли и поиграл бровями. Девушка улыбнулась, стараясь как можно быстрее избавиться от одежды.

Уложив её на ковер, я провёл рукой по плоскому животу и опустил руки на самое чувственное место. Сначала ввёл в неё один палец, затем второй. Молли застонала, и эти стоны эхом разносились по пустому дому. Опустив голову, я играл языком с набухшим клитором, не переставая рисовать замысловатые узоры пальцами внутри очень горячей плоти.

– Шон, сделай это.

– Любой каприз.

Закинув длинные ноги себе на поясницу, я ворвался туда, куда давно хотел. Молли отвечала с какой-то дикой и животной страстью.

Этот раз был особенным. Сильнее, ярче, громче.

Синяки сошли. Я постоянно находилась в доме будущей свекрови. Зарывшись в гору свадебных журналов, я пыталась выбрать украшения, цветы, а главное платье. Каждый день на заднем дворе кипела работа. Устанавливали арку, расставляли лавки в два ряда. Я выбрала шикарное платье. Отдав предпочтение классике, я отказалась от кружев. Обручальные кольца были самыми обычными. Без пафоса и камней. Лора злилась, но молчала. Это был мой день!

За две недели до торжества Лора приволокла мне внушительных размеров список. Вчитываясь в имена, я отметила, что у Шона полно родственников. А ещё у семьи Пейтонов было немало друзей. Лора протянула мне ручку.

– Впиши, пожалуйста, тех, кого хочешь пригласить. Завтра я отправлю список в типографию, и уже вечером мы заберем пригласительные.

Оставшись одна в комнате, я с тоской посмотрела в окно. В отличии от Пейтонов, у меня не было семьи и друзей. Я позвонила Стеф, но та ответила мне, что не желает больше общаться и попросила оставить в покое её чудесного брата. По щекам текли слёзы. Сбросив вызов, я набрала Хью. Тот с радостью откликнулся, и я вписала его в список. К вечеру список пополнился. Илан, госпожа Лусия, которую звали Тиной, Рон, Джонни и Марина.

Я стояла в спальне Лоры и смотрела в огромное зеркало. Платье идеально подчёркивало тонкую талию. Рядом колдовали девушки, которых наняла Лора.

Белоснежная ткань прекрасно гармонировала с загорелой кожей. Плечи и часть спины были открыты. Сзади затягивался тонкий корсет. Огромный шлейф стелился по полу.

Волосы оставили распущенными, слегка завив кончики. Я смотрела в зеркало и почти не дышала. Я невеста? Это не сон? Через час я надену на палец кольцо, скажу "ДА" и стану женой? Руки мелко дрожали. Красивые туфли были жутко неудобными, но мать Шона настояла именно на них. Протянув мне шикарный букет, Лора вытерла слёзы и прошептала:

– Господи! До чего же ты красивая! Я всегда мечтала о дочери, и вот теперь она у меня есть. Ну что, готова? Пора.

Я ждала этого дня, но только сейчас поняла, что ни черта я не готова. Хотелось сбежать, исчезнуть. Но больше всего я хотела увидеть Шона. Целых три дня меня прятали от него. Во дворе заиграла музыка. Я набрала в лёгкие воздух и шумно выдохнула.

Ступая по белой дорожке, я пыталась рассмотреть гостей. Ноги дрожали, каждый шаг давался мне с трудом. Впереди шли две кудрявые девочки и рассыпали лепестки роз. Мальчик в смокинге нёс белую подушечку с кольцами. Это не сон! Всё происходит на самом деле. Я подняла глаза и увидела мужчину в колоратке. Но потом я увидела его. Он стоял, сложив руки, и улыбался. И тогда я поняла! Неважно, что с моей стороны сидит всего лишь несколько человек. Неважно, что меня некому отвести к алтарю. Важен лишь он.

Шон подмигнул мне и я, гордо вскинув подбородок, пошла к нему. Священник задал вопрос:

– Кто отдаёт невесту жениху?

Я съежилась. Со скамейки встал Хьюго. В смокинге и белой рубахе мой радужный фей выглядел потрясающе. Взяв меня за руку, он подвёл меня к арке и вложил холодную ладонь в тёплую руку Шона. Посмотрев на него, он прошептал своим жеманным голоском:

– Я не любитель драться, Пейтон. Я хорош в другом. Но если ты её хоть раз обидишь, твой зад станет моей целью.

Глаза Шона округлились, я прикрыла рот рукой, и даже священнослужитель тихо хихикнул. Рядом с Шоном стоял Рональд. Священник вновь окинул взглядом гостей.

– А где свидетельница со стороны невесты?

Я снова тяжело вздохнула и почувствовала, как мою ладонь кто-то сжал. Рядом стояла Марина. Я нервно хихикнула.

Священник говорил много и долго. О любви, верности, дружбе.

Надев кольцо на мой палец, Шон коснулся губами моей ладони.

– Молли. Ты перевернула мой мир. Более того, для меня ты стала тем самым миром. Я клянусь быть рядом. Любить, оберегать и исполнять все твои безумные желания.

Надев кольцо на палец Шона, я нервно теребила букет.

– Шон. Ты стал первым человеком, которого мне было жалко оставлять в отеле.

Во дворе послышался смех. Рон вздрагивал. Лора хохотала.

– Напиток "Спящий Лох" стал для нас первым шагом к будущему.

Теперь смеялся даже священник.

– Обещаю любить, оберегать тебя и исполнять самые грязные твои желания. Обещаю активно принимать участие в ролевых играх с применением флогера и других забавных штучек. У меня всё!

Двор содрогнулся от хохота гостей. Священник улыбнулся и покраснел.

– Поцелуйте невесту.

Шон набросился на меня как голодный на еду. Священник технично слинял. Все выкрикивали поздравления. В нас бросали цветы, а кто-то даже забыл вытащить их из корзинки. Та удачно прилетела в голову моего мужа. После церемонии все заняли места за столами. Зазвучала невероятно красивая мелодия. Я бросила букет в руки Марины и подмигнула ей. Шон протянул мне руку и повёл по двору в невероятно красивом танце. Вспомнив то, как Хью учил меня танцевать, я закрыла глаза, представляя, что парю над землей.

Перед глазами проносились картинки. Бар, красное платье и номер в отеле. Я стою на пороге дома Пейтона. Малиновая комната, Хизер с чемоданом. Мальдивы, катер, уточки и наша первая близость. Единорог, что не хотел сдуваться. Подушечка-прикол и спрей. Драка на Хэллоуин, дом отца. Мамин свитер и капли дождя. Губы Шона, его теплое дыхание. Чед, арест, разбитое лицо. Бубен и перья на голове. Труп в коридоре. Испорченная индейка. Разбитый мною шар и единорог из плюша. Всё это было важным.

Я услышала голос Шона.

– Эй. Почему ты плачешь, солнышко?

– Потому что я счастлива, Шон. Потому что я стала чем-то большим. Я выросла. Я жена. Твоя жена.

Во дворе послышался шум. Собралась толпа. Я взяла за руку мужа, и мы оказались в самом эпицентре забавных событий.

Марина оттянула воротник водолазки Илана. И нашему взору явился миленький ошейник с забавным колокольчиком.

Лицо девушки исказилось от злости. Она била раба госпожи Лусии свадебным букетом.

– Извращенец! Я тебе покажу госпожу! Ты у меня долго на привязи сидеть будешь.

Досталось и самой "рабовладелице". С диким воплем Марина вцепилась в волосы Лусии, и они обе упали в бассейн.

Я стояла, согнувшись пополам, и аплодировала.

– Да! Какая же свадьба без драки? Марина, набей ей рожу! Пусть знает, что рабство было отменено после завершения Гражданской войны 1861—1865 годов и принятия Тринадцатой поправки к конституции США в декабре 1865 года.

Шон схватил меня за руку.

– Давай свалим отсюда? Не хватало, что б ты в этой драке захотела поучаствовать.

Смеясь, мы забежали в дом и закрылись в спальне. Той самой, что Лора выделила нам, когда мы впервые приехали.

Рождество

Я собиралась в дорогу. Шон подарил мне лучший подарок – поездку в Лондон. Мои мечты стали реальностью. Через два часа самолёт. Когда сумки были собраны, я спустилась вниз. В гостиной стояла красивая ёлка, украшенная яркими шарами, звёздами и пряничными домиками. Под ней стоял пакет. Шон подтолкнул меня.

– Открой. Это тебе.

В пакете был точно такой же стеклянный шар, как тот, что я разбила, уходя из дома Шона. Только пыльца была не розовой. Там был снег.

– Ты лучший муж на свете!

– Готова? Пора выезжать. Лондон ждёт тебя, родная.

Сев в такси, мы ехали в аэропорт. Я положила ладони на стекло и с восхищением рассматривала дома. Несмотря на то, что в Калифорнии было тепло, Рождество здесь было особым. Я, словно маленький ребёнок, рассматривала веселые огоньки, которыми были украшены дома и деревья. Визжала, увидев светящиеся сани и оленей. Смеялась, заметив пузатого Санту.

Провожая взглядом двухэтажный красный автобус, я сделала несколько потрясных снимков. Завтра мы возвращаемся домой, и я безумно этому рада. Туманный город встретил нас ливнями, и почти все две недели мы просидели в номере. Но я успела посетить музей Гарри Поттера и даже купила волшебную палочку и две толстовки "Гриффиндора" себе и Шону. Мой муж больше не был угрюмым и грубым. Он с удовольствием носил жёлтую толстовку. Я завела Инстаграм и выкладывала наши забавные снимки.

Однажды Шон спросил, сколько у меня подписчиков.

– Восемь! – ответила я.

– Восемь тысяч?

– Восемь подписчиков! Мало?

– Какие наши годы. Верно, детка?

А еще в Лондоне есть огромный магазин. Там продают резиновых уточек всех цветов. Я купила несколько для всех. Даже Хьюго получит Радужного утёнка.

В шикарном номере на огромной кровати лежала блондинка. Глаза девушки были завязаны алой лентой, а руки пристёгнуты наручниками к изголовью. Я держал в руках пустой бокал из-под шампанского. Девушка проснулась и дернула руки.

– Эй, какого чёрта? Где я? Эй! Не смешно. Шон!

– Проснулась? Коктейль "Спящая Лохушка" работает безотказно, Молли.

Я медленно провел ладонью по полной груди. Девушка застонала и выгнула спину. Сняв с её глаз ленту, я коснулся пальцами пухлых губ.

– Ты задолжала мне одну ночь, Беда.