Ненавижу перелеты. После нескольких часов в воздухе у меня закладывает уши так, что начинает тошнить. К счастью, через эту пытку мне приходится проходить только раз в год. И это определенно того стоит. Несмотря на все свои трудности, связанные с самолетами, я целый год жду того дня, когда начну собирать вещи, чтобы отправиться к дяде на целое лето.

Орегон встречает меня дождем. Ну, конечно, а как иначе? Но я так счастлива, что все закончилось, что не обращаю внимания на холодный дождь, стекающий по моим оголенным участкам кожи.

Войдя в здание аэропорта, я испускаю тяжелый вздох, когда вижу Кирнан с табличкой в руках. Она машет ей над головой, исполняя какой-то нелепый танец. Ее высоко заплетенный хвост вращается вокруг словно пропеллер.

Каждый год одно и то же. Она пишет мое имя на листе, рисует незамысловатый рисунок, очень напоминающий каракули двухгодовалого ребенка, и встречает меня с этим. Раньше это было здорово. Примерно лет с одиннадцати до четырнадцати. Сейчас уже нет, но Кирнан не отклоняется от традиций.

– Ты снова выросла, малявка, – произносит она, притянув меня к себе.

Я обнимаю ее в ответ, затем смеюсь, глядя на Кирнан, которая ниже меня на полголовы, но старше на целый год и месяц.

– А ты нет.

Кузина сужает глаза, глядя в ответ.

– В прошлом году мы обменялись точно такими же фразами.

Я подмигиваю.

– Ага, и в позапрошлом.

Кирнан тычет меня в бок.

– Не могла же я остановиться в росте два года назад.

Откинув голову, я снова смеюсь. Как же здорово вернуться.

Мы забираем мой багаж и выходим из здания аэропорта.

– Твой чемодан просто огромный, – пыхтит Кирнан, когда мы обе пытаемся впихнуть его в багажник машины.

Я виновато пожимаю плечами.

– В этом году я решила взять больше одежды.

– Зачем?

Косо посмотрев на нее, я пытаюсь уйти от прямого ответа. Но она, конечно же, знает, но почему-то не ухмыляется, как делает это обычно. Вместо этого Кирнан как-то странно смотрит на меня, слегка поджав губы. Несмотря на то, что мы видимся один раз в году, мы проводим много времени за болтовней по телефону, включая видео-звонки. К тому же, два месяца в году – это достаточно продолжительное количество времени. Мы хорошо знаем друг друга.

– Что-то не так?

Но Кирнан уже Кирнан. Она беспечно отмахивается и, взмахнув своим черным хвостом, обходит машину и открывает дверцу с водительской стороны.

– Залезай.

Я послушно забираюсь в салон и устраиваюсь в кресле. Кирнан в это время опускает солнцезащитный козырек и смотрится в зеркальце, прикрепленное к нему.

– Пусть ты и не выросла за этот год, но ты явно стала еще красивей, – говорю я.

Она поворачивается.

– Спасибо, Фэй. Ты тоже.

Мы улыбаемся друг другу.

– Как же здорово, что это лето наконец-то настало. Я так его ждала.

На лице Кирнан снова появляется какое-то непонятное выражение, но оно исчезает так быстро, что я даже не успеваю задуматься над этим. Прошел год, что-то в ней поменялось, как и во мне, и это нормально. В остальном все по-прежнему.

– Да, – с улыбкой подтверждает Кирнан, выруливая с парковки. – Папа очень сильно тебя ждет.

Откинув голову в кресле, я поворачиваюсь.

– Насколько сильно?

С губ Кирнан слетает истеричный смешок.

– О-очень сильно. Впрочем, как всегда.

Я не позволяю себе закатить глаза или фыркнуть. Мой дядя – отец Кирнан – каждый год встречает меня вечеринкой-сюрпризом. Раньше это и правда были сюрпризы. Потом я их ждала с нетерпением. А последние три года уже стало привычкой. Но мне это нравится.

– Круто. Значит, будут мои любимые ребрышки под фирменным соусом.

– О да, – подтверждает Кирнан.

Сбросив на пол машины вьетнамки, я взглядом прошу у нее разрешения. Когда кузина кивает, я кладу свои ноги на панель и стекаю в кресле пониже. В окна бьет дождь, размывая передо мной черты города. Но я вижу это из года в год, так что разницы нет с дождем или без. Следя за двигающимися дворниками, я начинаю медленно погружаться в сон. Впереди полтора часа дороги от Портленда до Сисайда – места, где я каждый год провожу целых два месяца. Места, за пределами которого я не представляю лето.

Мы еще даже не успеваем пересечь черту города, а я уже чувствую запах моря. Открыв окно и высунувшись наружу, я протягиваю одну руку навстречу ветру.

Как ожидалось, (а так происходит уже девять лет) по приезду меня ждет вечеринка-сюрприз. Напоминаю: условно «сюрприз». Дядя Ллойд – родной брат моей мамы – стоит на крыльце, широко улыбаясь. Его светлые волосы топорщатся в разные стороны. Как только он делает шаг, неловко опираясь на свой костыль, я пулей бегу навстречу и обнимаю его.

– Ты выросла за этот год, – бормочет дядя, обнимая меня.

Я улыбаюсь, отстранившись, затем кивком головы указываю на Кирнан, которая возится с моим багажом.

– Кирнан сказала то же самое. Только с упреком.

Дядя Ллойд смеется, жестом приглашая входить. Он пытается взять из моих рук рюкзак, но я качаю головой. Он лишь вздыхает. Пару лет назад дядя упал с лестницы, чинив крышу, и сломал бедро. К сожалению, хромота стала его постоянным спутником.

Дом моих родных находится в нескольких шагах от пляжа. Если Кирнан прожила тут всю жизнь и не обращает на это никакого внимания, то я схожу с ума от нетерпения и мечтаю поскорее облачиться в купальник и помчаться к океану.

Но пока я стою посреди небольшой гостиной и улыбаюсь всем, кто пришел меня встретить. Это все те же лица, что я вижу из года в год. Миссис Мартинес, соседка дяди Ллойда и Кирнан. Ее двое сыновей Фабиан и Дин, в этом году им уже шесть и восемь. Лучшая подруга Кирнан – Зои. Ее двоюродный брат Сет со своей девушкой Моникой.

Они стоят под растяжкой со словами «Добро пожаловать домой, солнышко». В руках миссис Мартинес мой любимый яблочный пирог, а из открытой двери, ведущей на задний двор, доносятся ароматные запахи жареных на гриле ребрышек.

Я действительно дома. Точно так же, как и дома в Денвере, где живу с родителями. Это словно одна большая жизнь, разделенная на две части расстоянием и временем года. Я не представляю лето без океана. Мне даже физически сложно протянуть июнь в горах. Летом мне нужен бриз и дождь. Я не могу иначе.

– Сюрпри-из, – лениво напевает Сет, приподняв стакан с колой.

Моника тычет его локтем в бок и разводит руки в стороны.

Качнув головой и фыркнув, я бросаю на пол рюкзак и ныряю в ее объятия. Абсолютно каждый в помещении напомнил, что я «подросла». Ага, спасибо я уже в курсе.

После бесконечных объятий Сет помогает мне отнести мой большой багаж в комнату Кирнан. Почти два месяца мы снова будем делить одну спальню, бегать на вечеринки на пляж через окно и до утра обсуждать парней. Я скучала по этому.

После того, как я принимаю душ и надеваю чистые шорты и футболку, мы рассаживаемся за широким круглым столом на заднем дворе. Сет, захлебываясь, рассказывает о колледже в Портленде, в который поедет в конце лета. Фабиан и Дин жуют арбуз. Миссис Мартинес хлопочет над нашими тарелками, если те пустеют. Когда дядя Ллойд все же затыкает Сета, все смотрят на меня. Я вытираю рот салфеткой и смотрю на всех в ответ.

– Что вы хотите услышать? Школа отстой. Мама с папой контролируют мои оценки. На следующий год будет еще хуже. Выпускной класс. – Я вздыхаю. – Затем колледж.

Из этого следует вывод, что со следующего года я вряд ли смогу приезжать сюда на все лето. То есть, технически это, конечно же, возможно. Но дело в том, что я буду учиться в колледже. Я пока еще не знаю, где именно, но моя жизнь здорово изменится. Возможно, я буду приезжать. Но не каждый год, и не на все лето.

Этот факт меня расстраивает. Перемены пугают. Какой бы не была отстойной школа, я готова ее терпеть ради того, чтобы вновь на каникулы приезжать сюда.

Глупо и по-детски, но все так как есть.

– Ты все равно будешь приезжать, – говорит Кирнан.

Дядя Ллойд согласно кивает.

– Или ты просто поступишь в колледж в Портленде и будешь бывать здесь чаще, чем дома.

Об этом я уже думала. Мои родители догадались, что возможно, я об этом объявлю. Не думаю, что они будут против. Но и радости не выкажут. Они хотят от меня немного не того, чего хочу от самой себя я. В любом случае, у нас есть время с этим разобраться. Впереди целое лето, я снова здесь, так что нет смысла загружать себя тем, что еще не произошло.

– У меня еще есть целый год, – пожав плечами, отвечаю я.

Моника наклоняется над столом и загадочно улыбается.

– Никого не оставила в Денвере? Хотя постой. Конечно, нет. Иначе бы мы в этом году тебя не увидели.

Все смеются, включая меня. Но исключая Кирнан. Я вопросительно смотрю на нее, но она в ответ буквально вымучивает улыбку. Что это с ней? Я решаю поговорить с ней, когда мы будем одни.

К тому же меня отвлекает Сет. Он хватает меня под руки и подталкивает к двери. У меня из рук выпадает кусок арбуза, и я недовольно взвизгиваю.

– Ай!

– Мы идем на пляж. Все тебя уже ждут.

Забыв об арбузе, я широко улыбаюсь и несусь в нашу с Кирнан спальню. Открыв свой чемодан, я лихорадочно ищу новый купальник.

Он ждал меня, – думаю я.

Ну конечно ждал, мы же договорились. Хотя многое могло измениться за этот год. Но все же я надеюсь, что нет. Странно, что я вообще дождалась этого момента. С прошлого года мы обменивались короткими сообщениями в Твиттере, и на этом все. И это тоже была своего рода договоренность. Я не знаю, насколько это неправильно. Но ведь мы ничего не обещали друг другу, даже не договаривались встречаться или что-то подобное. Это произошло в самом конце прошлого лета, и мы решили продолжить, когда я вновь вернусь через год.

Странно, правда? Но мне эта идея понравилась. Ведь это подтверждает мою теорию о том, что у меня целых две жизни. Которые, в конце концов, когда-то должны слиться в одну.

Наконец, найдя то, что искала, я сбрасываю одежду и надеваю купальник. В гостиной никого нет, когда я выхожу. Дав себе несколько секунд, я рассматриваю обстановку. Она не меняется. Здесь почти все точно так же, как и бывало каждый раз, когда я приезжала. Исчезли только некоторые фотографии с полки. Кирнан их убрала еще несколько лет назад. Я бы тоже убрала фотографии своей матери, если бы она ушла. Зачем на них смотреть?

Мои родители редко бывают здесь. Раньше мы приезжали вместе, затем они возвращались домой в Колорадо, а я оставалась. Теперь я приезжаю одна, потому что они много работают. Меняется слишком многое.

Барабаня пальцами по спинке дивана, я разглядываю старый плед, накинутый на него. Я все еще вижу крошечное желтое пятно, которое никак не отстирывается. В прошлом году мы с Кирнан пролили банановый смузи, который пытались приготовить сами.

Мой чемодан не зря такой большой. Я приехала не с пустыми руками. Но это позже. Сейчас я должна увидеть…

Мою мысль прерывает голос Кирнан. Она говорит быстро и взволнованно. Сначала я не разбираю что, пока не подхожу ближе к приоткрытой парадной двери.

– Пожалуйста, давай не сейчас.

– Почему?

Я замираю, услышав этот голос. Мое сердце подскакивает до горла. Он здесь.

Но подойти и распахнуть с улыбкой дверь я не успеваю.

– Я думал, ты ей сказала по дороге домой.

Эта фраза пригвождает меня к месту.

– А разве это не ты должен был сделать? – парирует Кирнан.

Бенджи вздыхает. Я обхватываю себя руками. Как странно стоять здесь и не иметь возможности подойти и обнять его. Я ведь почти целый год этого ждала.

На меня вдруг огромным тяжелым грузом сваливается осознание того, что я этого больше не сделаю.

– Она бы не приехала, – произносит Бенджи. – Ты ведь не этого хотела.

Кирнан молчит, а я практически не дышу. Я даже подумать о таком не могла. Пожалуйста, пусть я ошибаюсь. Пожалуйста.

– Не этого, – наконец, тихо отвечает Кирнан.

– Детка. – Голос Бенджи полон нежности.

Я подавляю всхлип и пячусь назад. Как она могла так со мной поступить? Как они оба могли?

Впервые за все эти годы я желаю немедленно собрать свои вещи и вернуться домой. К счастью, чемодан я разобрать еще не успела.

Продолжая пятиться, я наталкиваюсь на кого-то спиной.

– Вот ты где.

Развернувшись, я вижу перед собой Зои. Она улыбается, но когда замечает выражение моего лица, улыбка исчезает.

– Фэй?

Мое сердце все еще бьется в груди, словно птица, засунутая в клетку. Чувство такое, будто еще секунда и оно разлетится на части.

Поймав обеспокоенный взгляд Зои, я дрожащей рукой указываю на дверь.

– Это правда?

– Что именно?

Стиснув зубы, я беру себя в руки.

– Бенджи и Кирнан, – твердым голосом отвечаю я.

Теперь Зои выглядит не просто обеспокоенной. Она в полном смятении.

– Фэй, я…

Мрачно усмехнувшись, я качаю головой. Зои уж точно не должна мне все объяснять. Это должен сделать кто-то из тех, кому я доверяла и которые сейчас спорят на крыльце, перекладывая друг на друга ответственность.

– Мне нужно идти.

Зои смотрит на меня с жалостью. От этого моя обида превращается в ярость.

– Просто поговорите, – говорит она.

Я бросаю на нее взгляд полный гнева.

– Здесь не о чем говорить.

Но Зои никак не реагирует на мою грубость. И снова эта жалость на ее лице. Она смахивает со щеки рыжеватую прядь и смотрит себе под ноги.

Я решаю избавить ее от этой неловкости. Она здесь не причем. Молча развернувшись, я иду в спальню Кирнан. Теперь мне трудно здесь находиться, и я начинаю мерить комнату торопливыми шагами. От шкафа к кровати. От кровати к компьютерному столу. От компьютерного стола к окну.

За окном я вижу часть пирса. У меня подкашиваются ноги, и обида снова накрывает с головы до ног. Всего за несколько секунд Кирнан перечеркнула все наши счастливые годы, проведенные вместе. Я смотрю на свой чемодан с распахнутой крышкой. Будет ли разумно впихнуть все, что я успела вытащить и театрально выйти с вещами за дверь? Дядю Ллойда это очень расстроит. Интересно он знал о том, что Кирнан предала меня? В любом случае, его вины здесь тоже нет. И как бы сейчас меня не разрывало на части, умом я понимаю, что просто выйти и уйти будет очень глупо. Я никогда не умела устраивать истерики. Я могу пойти к Сету, верно? Да верно…

Пока я раздумываю, дверь в комнату тихо открывается. На пороге стоит Кирнан. Она уже распустила свои длинные черные волосы. Они достают ей почти до талии. Она такая красивая и мне вдруг становится физически от этого больно. Я никогда не видела в ней конкурентку. Понятия не имею, как мы до такого дошли.

– Нам нужно поговорить, – произносит она и закрывает за собой дверь.

Я бы хотела видеть на ее лице сожаление. Или чувство вины. Но этого нет. Она выглядит не совсем уверенно, но все же создается ощущение, что она твердо убеждена в том, что не предавала меня.

– Думаю это ничего не изменит, – отвечаю я.

Кирнан складывает руки на груди.

– Почему?

– Потому что, – резко отвечаю я. – Как это изменит то, что ты растоптала мои чувства?

Теперь на лице Кирнан долгожданное чувство вины.

– Прости меня. Я должна была сказать.

Я подхожу к ней ближе на пару шагов.

– То есть ты считаешь, что должна была мне только сказать? А как на счет того, чтобы этого не делать?

Она поднимает голову, глядя мне прямо в глаза.

– Скажи мне честно, Фэй. Тебе действительно так важен Бенджи?

Ушам своим не верю. Приподняв руки, я качаю головой.

– Мы не будем это обсуждать.

– Почему? Разве это не важно?

– Гораздо важнее то, как поступила ты.

Кирнан захлопывает рот. Она часто моргает. Зная ее, я могу быть уверенной, что она вот-вот расплачется.

– Вот ты и ответила на мой вопрос, – почти шепчет она.

Я опускаю плечи. Она права. Меня гораздо сильнее ранит то, что сделала Кирнан. Не Бенджи. А ведь я даже не знаю, что между ними.

– Он пригласил меня на выпускной. – Кирнан проходит мимо меня и садится на свою кровать. – Сказал, что давно должен был меня разглядеть. Фэй. – Она поднимает на меня глаза полные слез. – Он мне всегда нравился. И ты знала это, когда стала гулять с ним. Так почему же я сейчас сижу здесь и оправдываюсь перед тобой?

На меня накатывает усталость, вызванная чувством вины. Как много всего.

– Я была уверена в том, что ты больше ничего к нему не испытываешь.

Она не смотрит на меня.

– Ты ошибалась.

– Так выходит, виновата я?

Кирнан поворачивает голову, снова посмотрев на меня.

– Никто не виноват. Я просто хочу, чтобы мы разобрались.

Я молча стискиваю челюсть.

– Как?

Кирнан тоже выглядит усталой. Очевидно, что она очень долго над этим думала.

– Не знаю. Но мы не будем ссориться. Только не из-за парня.

В ее словах есть смысл. Это сложная ситуация.

– Я ведь спрашивала тебя в прошлом году, – говорю я. – Ты сказала, что он тебе больше не нравится. То есть ты к нему равнодушна. Неужели ты думаешь, что если бы я что-то поняла, то стала бы встречаться с ним?

– Не стала бы, – уверенно отвечает Кирнан. – Я действительно думала, что он мне больше не нравится. Но стоило ему пригласить меня, как я… – она замолкает, взглянув на меня.

Внезапно все меняется. Буквально за одну секунду. Только что я злилась на кузину за то, что она начала встречаться с парнем, с которым хотела встречаться я. А теперь я злюсь на себя, что вообще посмотрела на парня, который нравился моей кузине.

Как-то даже нереально звучит.

Кирнан замечает, что я больше не злюсь. Она подходит ко мне и берет меня за руку.

– Фэй, ну скажи правду. Он тебе действительно нравился?

– Конечно, – вздохнув, отвечаю я.

Это огорчает ее. Ну а как он мог мне не нравится? Мы начали гулять вместе в последние несколько дней перед моим отъездом в прошлом году. Бенджи показался мне милым, и я растаяла. Ничего серьезного не было, всего лишь поцелуй, и разговор о том, что я вернусь на следующее лето, и мы продолжим с того, с чего начали.

Конечно, я думала об этом. Но иногда, когда забывала, то заставляла себя думать. Мне не хотелось забывать. Хотелось вернуться к чему-то такому, о чем я не первый год думала.

Теперь я стою перед Кирнан и вспоминаю наш разговор о Бенджи. Я ей, конечно же, обо всем рассказала. Она не была расстроенной. Так бывает, когда тебе парень нравится, потом нет. Я думала это тот самый случай. Оказалось, что нет.

– Все равно это нечестно, – говорю я. – Ты должна была сказать.

Кирнан кивает. В ее зеленых глазах сожаление.

– Я трусиха. Но я не ожидала, что ты так будешь рваться увидеться с ним.

В голове все смешалось. Теперь я не знаю, чего хотела и чего хочу.

– Извини, Фэй. Он мне правда очень нравится. И даже больше.

Я смотрю в глаза Кирнан и обида медленно умирает внутри меня. Остается только неприятный осадок. Это не конец света. Но я надеялась этим летом влюбиться. Строила планы, хотела, чтобы все было идеально. Чтобы мы гуляли до утра, купались, ездили в город, ходили на ночные сеансы. Я хотела кого-то держать за руку, чтобы я кому-то нравилась.

Теперь у меня создается ощущение, что я хотела любого парня. Конечно, нет.

– Глупо вышло, – буркаю я.

Кирнан кивает.

– Он на крыльце. Может поговоришь с ним?

Я качаю головой.

– Нет. Может потом. Я устала и хочу прогуляться.

– Фэй, – умоляюще просит Кирнан.

– Все в порядке, – говорю я и выхожу из комнаты.

Теперь, когда я остыла и импульсивный позыв собрать вещи прошел, я не знаю, что мне делать. Ситуация нелепая, и я даже не знаю, как себя чувствовать. Если бы я была влюблена, то была бы разбита и чувствовала себя преданной. Но ничего этого нет. Странное ощущение.

Позади раздаются шаги. Кирнан оказывается рядом со мной.

– Тебя все ждут. Мы будем там же, где и всегда. Все скучали по тебе, Фэй. Приходи, ладно?

Не глядя на нее, я киваю.

Вздохнув, она идет к двери, затем снова останавливается и оборачивается.

– Я должна это сказать.

Я удивленно смотрю на нее.

– Что?

– Только не злись. Но я знаю, почему ты гуляла с Бенджи в прошлом году. Догадалась.

Мне уже не нравится, как начинаются мои каникулы. Сложив руки на груди, я невольно хмурюсь.

– Не понимаю, о чем ты.

Кирнан не убеждает моя решимость и явное замешательство в голосе.

– А мне кажется, понимаешь.

Если она намекает на… да боже, это же глупо.

Кузина читает меня, как книгу. Она видит весь спектр смешанных чувств на моем лице.

– Мы должны были обсудить все это еще в прошлом году. И сейчас этого ничего бы не было.

– Да, – соглашаюсь я. – Ты должна была мне сказать, что все еще без ума от Бенджи.

Кирнан слегка закатывает глаза.

– Я не только об этом.

– Перестань намекать, – злюсь я. – И ты не права.

– А ведь я даже не сказала, о чем я.

– Это бессмысленно.

Она смотрит на меня покровительственно. Как настоящая старшая сестра, к которой я всегда могу обратиться за помощью. И не смотря на наше неловкое положение сейчас, все так и есть.

– Мы ждем тебя, – повторяет она. – Как и всегда.

Последнюю фразу она произносит с улыбкой. Затем выходит за дверь.

Как быстро все закончилось. Должна была быть драма из-за парня, но я так рада, что ее нет. Бенджи классный, но он не стоит того, что бы из-за него я могла действительно возненавидеть Кирнан.

Кто кого обидел уже непонятно. Теперь я понимаю лишь то, что мы должны быть более откровенны друг с другом. Чем глубже ты прячешь свои чувства и пытаешься убедить себя, что их нет, тем больнее будет после. После того, как они все же вырвутся наружу. Нельзя держать в себе слишком много.

Мне хочется пойти и увидеть всех своих друзей. Я так долго этого ждала. Но сейчас я понимаю, что мне лучше спокойно все обдумать. Все эти глупые планы заменить новыми и все же убедить себя, что лето будем замечательным все равно.

Мрачно усмехнувшись, я качаю головой. Смешно, что я пытаюсь изобразить из себя такую продвинутую оптимистку.

Сейчас мне некомфортно от того, что так произошло. Я не хочу так себя чувствовать, поэтому сегодняшний вечер проведу иначе. Не так, как это делала раньше сразу после приезда.

Сет, Моника и Зои уже ушли. Очевидно, что они ждали меня, возможно вместе с Бенджи, но Кирнан сказала им, что меня не будет. Миссис Мартинес, Дина и Фабиана тоже нет. Дядя сидит один на заднем дворе в садовом плетенном кресле и постукивает костылем по земле.

Он поднимает голову, когда видит меня.

– Фэй, солнышко.

Я улыбаюсь.

– Посидеть с тобой?

Он качает головой.

– Нет, что ты. Беги к друзьям.

Отвернувшись, я хватаю еще один стул и сажусь рядом.

– Что-то не хочется сегодня.

Он с любопытством смотрит на меня. Дядя постарел за этот год. Новые морщинки у глаз и в уголках рта.

– Что такое?

Я пожимаю плечами.

– Просто устала.

Но его сложно провести.

– Рассказывай.

Я смотрю перед собой. Солнце уже близится к закату. Впереди простираются акры пляжа, песок которого все еще теплый. Мне не терпится пройтись по нему босиком. Бухта вокруг пляжа мелкая, поэтому это место идеально подходит для серфинга.

– Я устала, – выдавив улыбку, повторяю я. – Где моя доска?

Дяде Ллойду не нравится, что я ухожу от темы. Нахмурившись, он вздыхает.

– Там же, где и всегда. Фэй, послушай. Вы с Кирнан обе очень красивые девушки. И замечательные.

Ну понеслась.

Притворно закатив глаза, я вытягиваю перед собой ноги.

– Это к чему?

– Вы ведь не станете ссориться из-за парней?

Его проницательный взгляд сложно проигнорировать. Поэтому я отвечаю честно.

– Не станем. С завтрашнего дня, ладно? Сегодня мне не по себе.

Он не просит подробностей, и я за это ему благодарна. Наверняка, он и сам знает или догадался о происходящем, так что смысла об этом говорить еще раз нет.

Кивнув, дядя Ллойд улыбается и протянув руку, обхватывает мою ладонь. Его пальцы теплые и мозолистые. У моего отца руки совсем другие. Нежные и гладкие. Они с мамой больше похожи друг на друга, чем мама на собственного брата. Она выросла здесь, в этом самом доме. Гуляла по этому самому пляжу и ходила в тот самый кинотеатр, в который каждое лето хожу я.

Мама редко приезжает сюда, хотя любит и беспокоится о брате. Я знаю, что ей бывает грустно, когда она думает о доме. Сейчас ее жизнь разительно отличается от прежней. Моя спальня в Денвере размером с гостиную дяди Ллойда. Она добилась того, чего и хотела. Комфорта. А деньги его обеспечивают.

Но это не важно. Мне ни разу не приходило в голову сравнить свою жизнь и жизнь Кирнан. Да, они отличаются, но такое ощущение, что именно здесь я по-настоящему счастлива. Если только не брать в расчет сегодняшний день.

Некоторое время мы сидим со сцепленными руками в комфортном молчании. Но уже через несколько минут я поднимаюсь.

– Хочу прогуляться до пирса.

Дядя Ллойд понимающе кивает.

– Конечно иди. Кстати.

Я останавливаюсь.

– Я нашел еще одну доску, – добавляет он. – Твою первую.

– Хорошо.

Удивленная этим я иду в гараж. С улыбкой смотрю на свою доску, которую дядя Ллойд уже приготовил к моему приезду. Но мое внимание привлекает другая, привалившаяся к стене. Она достаточно старая по сравнению с той, на которой я катаюсь с прошлого года. Кривые почти выцветшие буквы проходят по щербатым и неровным краям доски. Я помню, кто писал эти буквы. Неприятное чувство возвращается вновь. И это уже не из-за Кирнан и Бенджи.

Повернув доску, я вижу небольшую надпись в левом верхнем углу.

«Всегда лови волну, Фэй

ХХХ Уилл».

Ледяная вода касается пальцев моих ног, и от неожиданности я вздрагиваю. Как бы мне не хотелось, в воду я все же не полезу. Сейчас она слишком холодная.

Я не думала, что день моего приезда будет именно таким в этом году. Это наводит на грусть. Но не все так плохо. Это ведь всего лишь сорванные планы.

Какая-то часть меня хочет пойти к друзьям, которых я не видела целый год. Но другая хочет наслаждаться волнами. Сумерки быстро накрыли город, и от воды так и тянет холодом, хотя песок все еще теплый. Я зарываюсь в него ногами, стоя на берегу и кутаюсь в тонкую вязанную кофточку.

Подняв с песка сандалии, я медленно иду к пирсу. В этой части пляжа спокойно, но за пирсом тут и там горят небольшие костры, вокруг которых тусуются местные ребята. Чем ближе я подхожу, тем отчетливее слышу голоса. Кажется, насладиться тишиной сегодня не получится.

Я намерено не стала брать с собой телефон и теперь об этом жалею. Лучше бы послушала музыку. Вместо плеска волн я слушаю громкие крики и смех.

Истертые от времени доски причала местами скрипят. Я иду босиком, потому что в обуви я точно поскользнусь. Сумерки с огромной скоростью уступили темноте. Но благодаря фонарям на столбах пляж в этой части хорошо освящается.

Взрыв смеха отвлекает меня от мыслей. Компания находится слишком близко от того места, где стою я. Напрягая зрение, я всматриваюсь в лица и узнаю нескольких из них. Когда-то мы даже катались вместе. Один из трех парней резко разворачивается, и в его руке загорается что-то похожее на петарду. Девчонки вскрикивают. Парень широко улыбается, держа над собой, как я думаю дымовую шашку, но эта штука по всему видимому отказывается работать. Вся компания смотрит на слабые выхлопы искр и после непродолжительной тишины заливаются очередным смехом.

Парень с недоумением смотрит на шашку и, фыркнув, выбрасывает ее в костер. Буквально через пару секунд костер вспыхивает красноватым светом, и все дружно охают.

Я знаю этого парня, который выбросил шашку в костер. Мне знакома его высокая фигура, широкие плечи, копна волнистых каштановых волос, спрятанная под капюшоном черной толстовки. Мне знакома его улыбка. Когда-то этот парень подарил мне мой первый поцелуй.

Он поворачивает голову в сторону пирса и замечает меня. Даже с такого расстояния я вижу, как его улыбка меркнет. Моментально. Неужели я настолько стала ему неприятна? Не знаю почему, но я надеюсь, что возможно, он меня не узнал. Но глупо так думать. Мы видим друг друга каждое лето, пусть и последние пару лет не сказали друг другу ни слова.

Я стараюсь об этом не думать. Ведь это его проблемы. Я до сих пор не понимаю, что именно произошло. Что послужило тому, что мы ведем себя, как незнакомцы. Я уже давно решила отпустить эту ситуацию.

Но сейчас мне хочется спросить почему? Прямо сейчас крикнуть это на весь пляж, чтобы все услышали.

Правда какой в этом смысл? Он покачает головой и просто отвернется, как делал это раньше.

Так что я первой отвожу взгляд и снова смотрю на океан.

На следующее утро я выхожу из комнаты и иду на кухню. Там Кирнан уже приготовила завтрак, а дядя Ллойд потягивает кофе.

– Какие планы сегодня, девочки? – улыбнувшись, интересуется он.

Мы с Кирнан обмениваемся неловкими взглядами. Вчера я вернулась с пляжа, приняла душ и забралась в постель. Часом позже я слышала, как вернулась Кирнан, и притворилась спящей.

– Может, прогуляемся по магазинам? – пожав плечами, вопросом отвечает она, глядя на меня.

Я усаживаюсь за стол и борюсь с улыбкой, видя перед собой два хрустящих тоста на двух разных тарелках. Один намазан маслом, второй клубничным джемом. Рядом кружка гранатового сока. Это мой завтрак примерно с одиннадцати лет.

Подняв голову, я снова встречаюсь взглядом со своей двоюродной сестрой. Она смотрит с сожалением. Так, как я и хотела, чтобы она смотрела на меня вчера. Но мне больше этого не нужно. Она ни в чем не виновата.

Я улыбаюсь ей в ответ и хватаю тост с маслом. Кирнан заметно расслабляется и плюхается напротив.

– Отлично, – бормочет дядя, поглядывая на телевизор, висящий над холодильником. Он даже не заметил нашего немого разговора. – У нас мало продуктов. А так как у нас на все лето Фэй, то нужно бы запастись.

– Эй, – с набитым ртом возмущаюсь я.

Кирнан заливается смехом, и я понимаю, что все будет как прежде. Словно вчерашнего вечера не было, и я не пыталась себя убедить в том, что Бенджи был для меня важен.

Резко вспомнив о подарках, я несусь обратно в комнату и возвращаюсь с несколькими пакетами. Иногда мне сложно что-то выбрать в качестве подарка моим родным. Дело в том, что моя семья может себе позволить сделать это щедро, но всему есть границы. Даря дорогие подарки, ты словно тычешь это в лицо. «Смотри, Кирнан, я могу себе это позволить, а ты нет. Смотри дядя, чего добилась твоя сестра».

К счастью, дядя Ллойд знает свою сестру, знает меня и понимает, что это вовсе не подачки. Как и Кирнан. Поэтому, когда я разворачиваю перед ней шелковое платье с мелкими вручную вышитыми ромашками, она взвизгивает от восторга.

– Мама сразу подумала о тебе, когда увидела это платье, – говорю я. – Выбрать вещи для тебя гораздо легче, чем для меня.

Кирнан с горящими глазами прикладывает к телу подарок.

– Потому что я легко предсказуема, в отличие от тебя. Боже мой, спасибо.

Улыбнувшись ей, я тянусь ко второму пакету и вынимаю упакованную рыболовную сеть.

– Мама знает, чем тебя порадовать. – Я протягиваю дяде его подарок.

Он кладет сеть себе на колени, бережно ее поглаживая большим пальцем.

– Спасибо, Фэй.

– Я просто это довезла, – пожав плечами, отвечаю я. – Ох, вот еще что. Это уже от меня.

Последний пакет гораздо больше остальных. Под пристальным взглядом Кирнан и дяди я вынимаю оттуда скрученный и связанный лентой коричневый плед. Он такой мягкий, что сидя на нем, невозможно будет не думать о сне.

Молча я иду в гостиную, убираю с дивана подушки, затем старый с пятном от смузи плед, и меняю его на новый.

– Смузи был моей идеей. Плохой идеей.

Дядя заливается смехом.

– Мне нравился старый.

Кирнан улыбается, качая головой.

– Это здорово.

Она больше не говорит «спасибо». Какой в этом смысл?

После завтрака мы вместе убираем посуду, затем собираемся поехать в город. Я надеваю новые джинсовые шорты, черный топ с бахромой до бедер, а отсутствие макияжа прячу под солнцезащитными очками. Длинные русые волосы я собираю в пучок и мысленно мечтаю поскорее загореть. Моя кожа, конечно, не бледная, но рядом с загорелой Кирнан я выгляжу как ее бледная тень.

– Этим летом ты определенно кого-то влюбишь в себя, – говорит Кирнан, когда я залезаю в ее машину.

Хмыкнув, я качаю головой и открываю окно. Солнце уже начинает припекать, поэтому день обещает быть жарким.

– Я больше не стану себе ставить подобных целей.

Когда улыбка Кирнан исчезает, я понимаю, что ляпнула что-то не то, поэтому моментально исправляюсь: – То есть я имела в виду, что это не в приоритете. Я…

Она прерывает меня.

– Все в порядке. Это не должно быть неловкостью.

Я согласно киваю.

– Пока не получается.

– Получится, – решительно заявляет Кирнан и жмет на газ.

Мы решаем погулять по магазинам одни. Нам это нужно. Мы рассказываем друг другу о школе, Кирнан говорит об общественном колледже в Портленде, в который поедет в конце лета. У меня вдруг возникает желание тоже серьезно об этом задуматься. О колледже в Портленде.

Постоянно болтая, мы покупаем по паре футболок, затем перебираемся в продуктовый и по огромному списку покупаем продукты. Когда мы уже выходим, держа каждая по паре пакетов руке, раздается грохот. Один из пакетов Кирнан не выдержал. Мы со стоном смотрим, как под нашими ногами образуется лужа молока и по ней катятся помидоры.

Кирнан продолжает стенать, а я вдруг начинаю хихикать, а через секунду уже откровенно смеюсь. Кирнан смотрит на меня, затем тоже смеется.

Неловко ставя уцелевшие пакеты на землю, мы начинаем собирать продукты с асфальта.

– Ну и ну, – раздается голос над нами.

Мы с Кирнан поднимаем головы. Я с тихим вздохом прикрываю глаза. Я теперь его буду встречать каждый день? По крайней мере, в прошлом году нам как-то удавалась большую часть каникул избегать друг друга.

Этот тот самый парень, который вчера пытался впечатлить девушек на пляже, взрывая шашку. Сейчас он стоит над нами. Его глаза тоже скрыты под стеклами темных очков. Толстовки на нем уже естественно нет. Вместо нее черная вытянутая майка с широкими вырезами, которая достойно демонстрирует его подтянутое загорелое тело. Сейчас копна волос не скрыта под капюшоном, поэтому в ней можно разглядеть несколько выгоревших волнистых прядей. Выглядит даже здорово.

Но я даже оценить это не могу.

Он улыбается Кирнан, помогая ей поднять продукты и распихать их по остальным пакетам.

– Спасибо, Уилл, – отвечает она ему, затем переводит взгляд на меня.

Я не знаю, куда себя деть. Поэтому достаю из кармана шортов телефон и делаю вид, что чем-то занята. Уилл в это время занят тем же самым – делает вид, что меня рядом нет.

– Да не за что, – ухмыльнувшись, он начинает пялиться, затем резко останавливается. – Может, помочь донести до машины?

– Нет, мы справимся, – отвечает Кирнан, делая огромный акцент на слово «мы».

На Уилла это действует. Он бросает на меня быстрый взгляд в тот самый момент, когда я поднимаю глаза от экрана. Возможно, я ошиблась, и он смотрит за мою спину, ведь на его глазах очки.

– Осторожней, – широко улыбнувшись говорит он и скрывается за дверьми универмага.

Мы с Кирнан молча доносим пакеты до машины. Уложив все в багажник, мы решаем зайти в крошечное кафе рядом и заказать холодную колу.

– Вы должны уже поговорить, – внезапно заявляет кузина.

Я резко останавливаюсь напротив дверей кафе.

– Он первым перестал со мной говорить. Я не стану делать шаги к примирению первой. Ты же видишь, он словно меня не замечает.

Кирнан закатывает глаза и толкает дверь. Над нами звенит маленький колокольчик.

– Все он замечает. Особенно тебя. Между прочим, ты ведешь себя точно так же.

– Не будет никаких разговоров, – бурчу я, плетясь за ней. – Мы больше никогда не будем разговаривать.

– Слушай, я понимаю, что ты живешь в горах. Но что ты делаешь весь год, если даже сейчас стоять на доске не можешь?

Сет возвышается надо мной, сложив руки на груди. С его тела капает вода на песок прямо у моих ног. Его оливковая кожа переливается на солнце.

Я смотрю на свои ноги, сидя на песке и тяжело вздыхаю.

– Хватит меня отчитывать.

Но Сет протягивает руку и бесцеремонно хватает меня.

– Вставай. Идем тренироваться дальше.

Я подчиняюсь.

– Ты очень плохой учитель, Сет. Просто отвратительный.

Он ухмыляется и тянет меня за руку, показывая жестом, чтобы я хватала свою доску.

– Тогда я тебе не завидую.

Кирнан, Зои и Моника нежатся на солнце, пока мы с Сетом катаемся на досках. Ну, точнее катается он, а я лишь пытаюсь. Потому что у меня плохо получается. Я не понимаю, что со мной происходит в этом году. Такое ощущение, что я просто-напросто все забыла. Такое вообще возможно?

Я постоянно падаю, соскальзываю с доски. Местные серферы надо мной смеются. Я скалюсь в ответ, но пытаюсь снова и снова. Сет нетерпеливо гоняет меня за ошибки, и где-то через час Моника зовет нас на берег, чтобы мы окончательно не разругались.

– Сегодня открывают «Чарли», – объявляет Зои, стряхивая песок с полотенца.

– Уже сегодня? – спрашивает Кирнан.

– Да.

Сет трясет мокрыми волосами, и Моника взвизгивает.

– Прекрати.

Он притягивает ее к себе и целует в губы.

Зои морщится.

– Хватит. Поехали домой.

– Мы едем все? – Сет окидывает взглядом нашу скромную компанию.

– Конечно, – фыркает в ответ Зои.

– Э… – Кирнан встает на ноги и поднимает свое полотенце. – Я поеду с Бенджи.

Все устремляют взгляды на меня. Боже, неужели так будет происходить всегда?

– Что? – Я развожу руки в стороны. – Думаете я устрою истерику? Давайте сразу решим все на берегу, ладно? – Я тоже обвожу всех взглядом. – Мы с Бенджи не встречались. Все нормально. Да, получилось неловко, но мы уже все решили. Я больше не выдержу этих взглядов.

Моника хихикает, прижавшись подбородком к мокрому плечу Сета.

– Мы уже поняли, что он не был любовью всей твоей жизни.

Закатив глаза, я хватаю доску и иду вперед.

– Ну спасибо и на этом.

«Чарли» – это автокинотеатр в парке Оушенс. Он открывается в летний сезон, но как правило, не пользуется особой популярностью, поэтому сеансы там проходят где-то раз в неделю.

Однако среди местных жителей есть многие, кто не упускают случая посмотреть любое кино на открытом воздухе. Обычно я сплю на таких сеансах, потому что мы ездим на пикапе Сета, а в его кузове всегда так тепло и уютно, что я невольно поддаюсь сонной атмосфере.

Вот и сейчас я сижу, привалившись к плечу Зои и в полудреме слышу хруст попкорна и какие-то звуки с экрана. Суть фильма я потеряла уже с самого начала.

Моника сидит на коленях Сета, они больше заняты друг другом, чем фильмом. Зои постоянно отвечает на сообщения в своем телефоне и бормочет голосовые сообщения.

Открыв глаза, я сонно моргаю и оглядываюсь. Вокруг около двадцати машин, что уже впечатляюще. Рядом с пикапом Сета припаркован новый внедорожник Бенджи, который подарили ему родители перед выпускным. Кирнан естественно с ним. Мы с Бенджи еще не говорили. Даже не поприветствовали друг друга. Хочу заметить, что это было ненамеренно. Они с Кирнан приехали раньше, а потом как-то к этому не пришло. Но я думаю, что после фильма мы поедем куда-нибудь, и нам все же нужно будет сказать друг другу хоть что-то, чтобы не было никаких неловкостей.

Потянувшись, я ерзаю на мягком пледе и устраиваюсь поудобнее. Мы с Зои сидим чуть поодаль от Сета и Моники, и я смотрю на наши вытянутые ноги. Потянувшись, я завязываю развязавшиеся шнурки на своих кедах, и выглядываю из-за борта.

Через две машины от нас припаркован знакомый грузовик. Краска на нем местами облупилась, бампер слегка помят. Но я помню эту машину. Очень хорошо.

В подтверждении этому дверь грузовика открывается, и из салона выпрыгивает женщина. На ней клетчатая рубашка, стильно заправленная в джинсовые шорты. Один край свободно болтается рядом с правым карманом. Волнистые каштановые волосы каскадом спадают до плеч. Из год в год все та же. Она не меняется.

Я улыбаюсь, потому что не смотря ни на что, мне приятно ее видеть. Подтянув колени, я осторожно поднимаюсь, чтобы не сбить рядом с собой ведро попкорна. Зои вопросительно смотрит на меня.

– Сейчас вернусь, – говорю я и перепрыгиваю через борт.

Оказавшись на земле я быстро прохожу мимо машин, люди в которых увлечены фильмом, в отличие от меня.

– Мисс Харлоу, – с улыбкой произношу я.

Обернувшись, женщина смотрит на меня несколько секунд. Но тут на ее лице появляется узнавание. Она широко улыбается и разводит руки в стороны.

– Фэй Слоун. Как же ты выросла.

Шагнув, я оказываюсь прижатой к ее груди. В этом году я ее значительно переросла.

Мисс Харлоу отстраняется, продолжая держать меня за плечи. Ее золотисто-карие глаза нетерпеливо пробегаются по всему моему телу.

– Ты красавица. Боже, Фэй. С каждым годом ты все красивей и красивей.

Улыбаясь, я беру ее за руки.

– Спасибо. А вот вы совсем не меняетесь.

Она вздергивает бровью и одной рукой поправляет свои волосы.

– Стараюсь. Кстати, – она слегка хмурится. – Разве я не предупреждала тебя? Никаких «мисс».

Рассмеявшись, я киваю.

– Окей. Как дела, Ребекка?

– Так-то лучше, – одобрительно кивает она. – Все по-прежнему. Мало что меняется. Ну а как ты?

Я пожимаю плечами.

– Не думаю, что удивлю чем-то новым.

Ее глаза снова пробегаются по мне.

– Глядя на тебя, я бы так не сказала.

– Школа, школа, школа, – я кручу запястьем. – И вот наконец-то лето.

Ребекка смеется, закинув мне руку на плечо.

– Ты должна прийти ко мне на чашку кофе.

С моих губ срывается саркастичный смешок, и я не в силах его сдержать.

– Да, конечно.

Ребекка прищуривается, всматриваясь в мое лицо.

– Вы уже виделись?

Я неохотно киваю.

– Пару раз.

Она тяжело вздыхает.

– Глупый мальчишка.

– Да ладно, мне уже все равно.

– Правда?

Я смотрю прямо в глаза Ребекки. Она обрабатывала мои ушибы, когда мне было тринадцать. Заплетала волосы, когда было четырнадцать. Она даже частично была свидетелем моего первого поцелуя. И не один раз, когда мне было пятнадцать.

– Правда.

Ребекка снова приподнимает бровь и вздыхает.

– Сделаю вид, что поверила тебе.

– Будь так добра, – добавляю я.

На ее лице вновь расцветает знакомая улыбка. При виде нее во мне борются несколько чувств. Это и приятные воспоминания, и гнетущее чувство от факта того, что эти самые воспоминания чем-то омрачены.

– Я все же жду тебя.

Мы обе знаем, что я не приду, но все равно киваю.

Когда мы прощаемся, и я уже собираюсь уходить, Ребекка хватает меня за локоть.

– Подожди, Фэй. – Она смотрит мне прямо в глаза. – Знаю, что тебе все равно и все такое, но… – Она качает головой. – Ему нет. Уж я-то в курсе. Просто, чтобы ты знала. И если тебе скучно этим летом, то можешь занять себя. Заставь его снова посмотреть на тебя.

Через полчаса мы вшестером поднимаемся по высокому крыльцу одного из моих любимых кафе в городе. Я чувствую на себе взгляд Бенджи. Кирнан нетерпеливо его подталкивает.

Я резко останавливаюсь, и Бенджи рядом со мной. Остальные оглядываются, но продолжают подниматься по ступенькам. Когда они скрываются за дверями, я поворачиваюсь к Бенджи.

– Ладно, давай уже все решим.

Пару секунд он растеряно моргает. Если честно, я бы тоже могла влюбиться в Бенджи, как и Кирнан. С ним интересно, при разговоре всегда можно найти общие темы, и он из тех парней, которые больше слушают и спрашивают, чем болтают о себе. К тому же он привлекательный. Бенджи увлекается баскетболом, поэтому его тело всегда в форме. Высокий, подтянутый, улыбающийся, со спутанными темно-русыми волосами – Бенджи мог бы разбить мне сердце.

Но слава богу не разбил. Я понимаю, что лишь убеждала себя в том, что рвусь сюда именно к нему.

– Давай, – соглашается он, дернув подбородком. – Мне нужно было просто позвонить тебе и сказать, что я пригласил Кирнан на выпускной и что…

– Ты наконец-то ее заметил, – заканчиваю я, слегка улыбнувшись.

Он удивленно приподнимает брови, но кивает.

– Да. Но я струсил.

– Ты думал, что я так сильно на тебя запала?

Он смотрит на меня, ища подвох.

– Просто ответь, Бенджи. – Я со вздохом откидываю голову.

– В какой-то момент да. Я так думал.

Я понимающе киваю.

– Тебе не за что извиняться, если ты хочешь именно это сделать. Уверена, тебя заставила Кирнан, потому что вы, парни, в девяноста девяти процентах из ста не понимаете за что на вас обижаются девушки.

Бенджи фыркает, затем откидывает голову и смеется.

– Я уверен из нас получится клевая пара друзей, чем пара влюбленных.

Я улыбаюсь. Это действительно так. Он прав. Я уже и думать забыла, что несколько дней назад злилась на них за что-то.

– Отличная идея.

Бенджи протягивает руку.

– Друзья?

Я пожимаю его ладонь.

– Друзья.

Мы вместе продолжаем подниматься по ступенькам.

– Что и это все? – спрашивает Бенджи у двери. – Так просто?

– Ты хотел, чтобы мы с Кирнан из-за тебя подрались? – фыркаю я. – Ой, нет. Ничего личного, Бенджи, но…

Я неопределенно пожимаю плечами. Бенджи улыбается одним уголком рта.

– Я не обижаюсь. И все же. – Его рука замирает на дверной ручке. – Извини, что не позвонил. Было бы правильнее, чтобы я это сделал.

Кивнув, я принимаю его извинения и жестом указываю на дверь.

– Тема навсегда закрыта. Теперь дуй к моей кузине и заставь меня пожалеть о том, что я тебя упустила.

Он вновь смеется и открывает передо мной дверь. Первое что мы видим, когда заходим, это счастливую улыбку Кирнан. Потому что она видит смеющихся меня и Бенджи. Я думаю, что она знала, что так все закончится. Иногда мне кажется, что она знает меня, лучше, чем знаю себя я сама.

В один из дней Кирнан решает навести порядок на чердаке. На чердак можно попасть через ее настенный шкаф, взбираясь по полкам. То еще препятствие.

Я сижу на кровати и вывожу лаком голубые полоски на своих ногтях, когда слышу грохот откуда-то сверху, а вслед за ним сочное ругательство.

– Ты там жива? – кричу я.

Кирнан только пыхтит.

– Могла бы и помочь. – Из шкафа появляется ее растрепанная голова, и от неожиданности я вздрагиваю.

– Ты меня напугала.

Кирнан хмурится.

– Могла бы и помочь, – повторяет она.

Я виновато демонстрирую свои накрашенные ногти. Кирнан фыркает и снова исчезает из виду.

Примерно минут через тридцать она спускается вниз. За это время я сделала пару сэндвичей и позвонила Зои. Вечером мы решили сходить на пляж. Двоюродный брат Сета – Колби – устраивает вечеринку у костра.

– Ты идешь на вечеринку? – спрашиваю я, глядя на усталую Кирнан.

Она кивает, стаскивая с себя грязную футболку.

– Конечно.

Почувствовав укол вины, я протягиваю ей сэндвич с тунцом, который сделала для себя.

Кирнан с благодарностью хватает тарелку.

– Я кое-что нашла.

– Что?

Она ставит тарелку на тумбу и подходит к распахнутому шкафу. Там на первой полке стоит небольшая коробка в форме сердца.

Я узнаю эту бледно-розовую коробку. В ней когда-то хранился чайный сервиз, который покупала мама. Когда сервиз начали использовать по назначению, я забрала коробку и стала складывать в нее письма.

– Хочешь посмотреть, что там? – спрашивает Кирнан.

Я вздыхаю и качаю головой.

– Я знаю, что там. Честно говоря, я думала, ты уже ее выбросила.

Кирнан несколько секунд разглядывает коробку, затем пожимает плечами и кладет ее рядом с моей кроватью на тумбу.

– Я бы не стала выбрасывать твои вещи.

– Там нет моих вещей. Это просто хлам.

– Тогда выброси сама, – заявляет она и выходит из комнаты, прихватив с собой сэндвич.

Я долгое время старательно избегаю эту коробку. Прибираюсь в шкафу, роюсь в телефоне. В конце концов вздыхаю и кладу коробку себе на колени. Мы были всего лишь детьми.

Внутри не меньше трех десятков писем. Все они подписаны корявым неуклюжим почерком на цветных конвертах и открытках. Я беру первое попавшееся письмо. На конверте изображен серфер, рядом со строчкой «кому».

Конверт довольно потрепанный. Голубая краска местами растеклась, так как на письмо прилетали капли дождя или океана.

Первое, что я вижу, когда вынимаю из конверта письмо, это все тот же корявый почерк.

Эй, Фэй! Привет. Извини, я не смогу сегодня прийти на пирс. Мама сказала, чтобы я до вечера починил заднюю дверь. Ты бы видела какая в ней дырища. Я пытался ей объяснить, что это была не моя идея. Ведь это Сет предложил проехать на доске по лестнице! Но мама мне не поверила. Теперь я наказан. Обещаю, что до завтра все починю, даже если придется не спать всю ночь. Потом я буду учить тебя кататься целый день.

Обещаю, Фэй-Фэй. Всегда лови волну.

PS . Надеюсь письмо не утонет. У меня было лишь пятнадцать минут, чтобы донести его и закрепить. Мама могла заметить, что я улизнул.

Ты тоже мечтаешь поскорее вырасти?

Пока читала, я не заметила, как на лице появилась улыбка.

Свернув письмо, я возвращаю его в конверт, затем закрываю коробку. Это было давно. Но почему же мне до сих пор грустно?

Вечеринка у костра – это еда ли не каждодневное развлечение в летнем Сисайде. Здесь собирается почти весь город. Нам с Кирнан даже не приходится напрягаться, чтобы прийти. Это всего лишь в пяти минутах ходьбы от нашего дома.

Когда мы приходим, костер уже полыхает. Музыка сливается с громкими разговорами и смехом.

– Фэй! – Из машины Колби выпрыгивает худощавая фигура и несется прямо на меня.

Я улыбаюсь, расставив руки в стороны.

– Тебе все говорят, что ты красотка, да? – спрашивает Андрес, ухмыляясь.

Я шутливо пихаю его в живот.

– Ага.

Он смеется, затем притягивает меня за голову.

– Я все равно не прекращу издеваться над тобой, малявка.

Мы начинаем толкаться и бегать вокруг машины Сета.

Андрес – лучший друг Сета. Он старше его на год, а меня на два. Пару лет назад Андрес выиграл региональные соревнования по серфингу и стал местной знаменитостью. Теперь он тренирует профессионально и не упускает случая провести время на какой-нибудь вечеринке.

Позже мы гуляем по пляжу и болтаем о моей школе в Денвере. Мне не так часто удается видеться с Андресом за все лето, потому что он постоянно занят, поэтому я не упускаю случая расспросить его обо всем.

– Когда поступишь в колледж, я надеюсь, твои поездки сюда не прекратятся, – говорит Андрес.

Мы идем по берегу ближе к океану, который издает свою собственную музыку.

Повернув голову, я смотрю на улыбающееся лицо Андреса. Его дреды стали длиннее в этом году, поэтому теперь он их собирает в хвост.

– Понятия не имею, – отвечаю я.

На смуглом лице Андреса появляется недоумение.

– У тебя ведь все равно будут летние каникулы.

– Да, но я даже не знаю, куда поступлю. И вообще так далеко я еще не смотрела.

Мы подходим обратно к пылающему костру. Музыка стала громче, как и голоса вокруг. Людей на пляже становится все больше и больше по мере того, как приезжают машины.

Андрес ничего не успевает сказать. Из грузовика, стоящего слева от нас, резко выпрыгивает парень.

– Привет, чувак. – Тот, кого я тоже не замечаю, приветствует Андреса.

Но сегодня я не могу отвести от него взгляда. Потому что буквально пару часов назад читала его детские каракули. Этими самыми каракулями он обещал научить меня кататься на доске. Писал, какая я веселая и что я его самый лучший друг во всем мире.

Где теперь этот мальчик?

Сейчас Уилл дергает головой, откинув со лба прядь волос. Он улыбается, и в моем животе внезапно начинают порхать бабочки. Я просто представляю, что он меня не знает, поэтому так себя ведет.

На нем просторная черная футболка и шорты. Прокричав сквозь грохот музыки что-то Андресу, Уилл уходит. Так и не взглянув на меня.

Я выдавливаю улыбку для Андреса и возвращаюсь к машине Сета. В кузове сидит Зои и громко хлюпает какой-то коктейль. Я забираюсь к ней и смотрю на большой бумажный стакан в ее руке.

– Он с алкоголем?

Она качает головой.

– Я сегодня водитель.

– Понятно.

Зои протягивает коктейль мне. Я хватаю трубочку ртом и втягиваю жидкость. Это оказывается холодный апельсиновый сок.

– Боже, какой холодный, – морщусь я.

– Прости. – Зои невинно улыбается и спрыгивает на землю.

Примерно через час я уже борюсь с зевотой. Вечеринка вдруг стала скучной и к счастью, не для меня одной.

Моника и Сет забираются в кузов и садятся рядом со мной.

– Я хочу домой, – заявляет Сет.

Кирнан вместе с Бенджи танцуют у костра. Я шепчу ей на ухо, что мы уезжаем. Она кивает и полностью сосредотачивается на своем новом парне.

– Фэй, давай мы подбросим тебя через улицу, – предлагает Зои.

Я соглашаюсь и забираюсь обратно в кузов к Сету и Монике. Зои заводит машину. Держась за кабину, я слегка шатаюсь, когда машина трогается с места. Мы медленно проезжаем вдоль машин, которые припаркованы так, словно все выскакивали из них на ходу.

В моей руке все еще полупустой апельсиновый сок с кусочками льда, брякающими по картонному дну стакана. В момент, когда я поднимаю глаза, мы проезжаем мимо Уилла и его друзей. Они стоят возле машины, которую Уилл подпирает спиной. Он слушает и улыбается, периодически что-то вставляя.

Я понятия не имею, его ли это машина. Но что-то подсказывает, что его. Даже если это не так, я сильно облажаюсь.

В голове проносятся слова Ребекки:

«Заставь его снова посмотреть на тебя».

Мальчик, который написал мне много писем. Мальчик, который подарил мне мою первую доску. Мальчик, которые впервые меня поцеловал…

Во мне вдруг просыпается несвойственная мне злоба. Я с силой сжимаю стакан. Боже, пусть это будет его машина.

Когда мы почти проезжаем мимо Уилла и его компании, я замахиваюсь и что есть силы бросаю стакан с остатками сока и льда в машину, на которую он опирается.

Стакан ударяется о заднее стекло машины прямо рядом с его головой.

От неожиданности он нагибается. По его удивленному лицу начинают стекать остатки сока.

Все его друзья оглядываются. Я стою на кузове удаляющейся машины и улыбаюсь. Уилл выпрямляется и смотрит прямо на меня.

Теперь он смотрит. На меня.

– Ты чего это? – Сет уставился на меня круглыми глазами.

Я снова смотрю на удаляющуюся фигуру Уилла, который делает несколько шагов вперед, и заливаюсь громким смехом.

Он смотрел прямо на меня. Это того стоило.

Через пару дней я сижу на пирсе, свесив ноги, и наслаждаюсь ранним утром. Сегодня просто чудесный день. Чайки играют друг с другом, низко пролетая над водой. Солнце не печет, так как все еще не поднялось слишком высоко. Тем не менее, я нанесла на все тело крем для загара, так как планирую просидеть здесь минимум до полудня.

Воздух все еще оживлен ночной прохладой. Неподалеку от меня на пляже носятся друг за другом дети, играя с собакой. Сегодня я надела свой новый купальник, которым планировала покорить Бенджи. Как же теперь это глупо звучит. Мама купила мне этот купальник в магазине, в котором покупает вещи для себя, так что думаю он стоит кучу денег.

Глаза защищают солнцезащитные очки, в ушах играет Lana Del Rey «Radio». Я качаю ногой в такт и почти дремлю от наслаждения.

Еще вчера мне было стыдно за свою выходку на вечеринке, но сегодня уже все улеглось и даже немного забылось. Да, было глупо и агрессивно, но вроде как никто не пришел меня за это убивать, так что можно расслабиться и наслаждаться жизнью.

Открыв глаза, я обращаю внимание на силуэт, приближающийся к пирсу.

Да вы издеваетесь!

Уилл Харлоу собственной персоной шагает по пляжу с доской под рукой. На нем длинные шорты гавайской расцветки и черная облегающая майка. С его непослушными светло-каштановыми волосами играет легкий бриз. Меня он не замечает или просто не обращает внимания на одинокую фигуру, сидящую на причале. Мало ли кто это может быть. Я не сидела здесь, поджидая его, но похоже, он не изменяет своим привычкам. И это меня напрягает. Потому что я тоже не изменяю своим.

На протяжении тридцати минут, а может и больше, я наблюдаю – нет, мне приходится наблюдать – за Уиллом. Он скользит по волнам с ловкостью, которой я тайно завидую. Когда-то и я так могла, но каким-то чудесным способом разучилась. Затем он сидит на доске, оседлав ее, и качается на волнах. Если бы только этот парень не был Уиллом Харлоу, я бы наблюдала за ним бесконечно. Вместо этого мне приходится каждый раз одергивать себя и отводить взгляд.

На самом деле, я трусиха. Я собиралась встать и уйти до того, как он меня заметит. Учитывая нашу последнюю встречу, это было бы, наверное, разумно. Хотя… разумнее это обсудить. Но я сомневаюсь в том, что Уилл вообще станет со мной что-то обсуждать.

Сейчас он смотрит прямо на меня все так же, сидя на доске и качаясь на волнах.

Вот черт.

Понятия не имею, что происходит в его голове, но он явно борется сам с собой. В итоге победив голос разума (а я уверена в том, что он считает так как же я: разумно и дальше ничего не говорить друг другу), Уилл гребет руками в сторону пирса. Затем, когда его ноги достают до дна, слезает с доски и просто двигается вместе с ней в мою сторону.

Я съеживаюсь и тут же ругаю себя за это. Ничего плохого я не сделала. Хотя кого я обманываю? В крайнем случае, я сцеплю зубы и извинюсь. В этом уж точно нет ничего постыдного, верно? Это будет по-взрослому.

Но, судя по тому, как этот напыщенный павлин смотрит на меня, забираясь на причал, он вряд ли это оценит. И даже не знаю, винить ли его в этом?

Уилл ловко закидывает ноги на пирс и оказывается в нескольких шагах позади меня. Я сжимаю губы и отворачиваюсь. Может, он даже не заговорит. Судя по звуку он закидывает следом за собой доску.

Образуется какая-то неловкая пауза. В моих наушниках уже давно тихо, поэтому я слышу, как с его тела стекают капли на деревянную поверхность пирса. Он стоит прямо за мной и молчит в то время, как я сижу к нему спиной лицом к океану.

Наконец не выдержав, я разворачиваюсь и поднимаю голову.

– Ты так и будешь стоять за моей спиной, как маньяк?

Уилл скрещивает руки на груди. Солнце поднимается за его спиной, но я все равно отчетливо вижу хмурые черты его лица. Складка между широкими темными бровями, слегка сморщенный нос, покрытый мелкой россыпью веснушек от солнца, плотно сжатые губы. На его квадратной челюсти проступает щетина. Мы ровесники, но выглядит он, как какой-то школьник-переросток.

Сложно игнорировать то, каким Уилл стал с тех пор, как был мальчишкой. Он стал меньше улыбаться и больше хмуриться, но это не отменяет его привлекательность. Скрещенные на мощной груди руки Уилла налиты мышцами, как и длинные ноги, которые я невольно рассматриваю.

– Маньяки охотятся за своими жертвами, а мне от тебя ничего не нужно, – медленно произносит он.

Вот гад.

Я поднимаюсь на ноги и снимаю очки. Теперь мы смотрим друг другу в глаза. Недолго. Потому что глаза Уилла опускаются вниз, изучая мой купальник. Точнее мое тело в нем. Мой купальник раздельный и несмотря на его простоту, скрывает лишь особо важное. Но не все.

– Тогда зачем ты здесь?

Он склоняет голову набок, изучая меня. В таком положении мы не находились очень давно. Когда это было в последний раз, Уилл уже вырос, а я еще не особо. Теперь я ниже его всего на пол головы.

– Этот пирс не принадлежит тебе, – язвительно отвечает Уилл, вздернув бровь.

Ладно, резонно.

Я хватаю полотенце, телефон и крем, лежащие под ногами, и обхожу его, намереваясь уйти. Уилл поворачивается вместе со мной.

– Ты ничего не забыла?

Вопросительно на него взглянув, я быстро ощупываю уши, в которых все так же «сидят» наушники, смотрю на то место, где сидела, но ничего там не нахожу.

Заметив мое удивление, Уилл слегка закатывает глаза.

– Извинения.

Вот оно что. Еще несколько минут назад я даже хотела это сделать. Но этот его вид… надменный тон. Мне даже не хочется быть взрослой. С другой стороны, я же не должна падать до его уровня.

Но слова никак не могут сорваться с моего языка.

Уилл наблюдает за мной. И это даже странно. Всего несколько дней назад он делал вид, что меня вообще не существует. Как оказывается легко привлечь внимания парней. Стоит бросить стакан в его машину, и он будет прогрызать тебя взглядом.

Но я добивалась не совсем этого.

– Чего ты пыталась доказать? – снова спрашивает Уилл.

Вопрос с подвохом. Но вполне логичный. И я не знаю, как на него ответить.

– Не льсти себе, – с улыбкой отвечаю я. – Я просто развлекалась.

Его глаза темнеют.

– Не порти себе лето, Фэй.

Я стираю улыбку с лица и одаряю его злобным взглядом.

– Мило, что ты помнишь мое имя, но не стоит мне угрожать.

Едва слышный смешок слетает с его губ.

– Я предупреждаю.

– Да неужели?

– Ты еще будешь жалеть о том времени, когда я тебя не замечал.

Все мое тело наполняется раздражением.

– Посмотрим. Может, это тебе придется о многом жалеть.

На какой-то миг на его лице появляется странное выражение. Но это всего лишь миг. Он трясет мокрыми волосами и хмыкает.

– Посмотрим.

Он смеется надо мной. Как над ребенком, который грозится надрать ему задницу.

– Посмотрим, – повторяю я и чувствую себя при этом глупо. Вот это было по-детски.

Больше не глядя на выражение его самодовольного лица, я разворачиваюсь и ухожу вдоль пирса.

Дни проходят один за другим, и вот я уже обнаруживаю, что провела в Сисайде полторы недели. Про странный разговор с Уиллом я никому не рассказала и вообще решила не заострять на нем свое внимание.

Но проще решить, что нужно сделать, чем на самом деле это сделать.

Не обращать на него внимания – это трудная задача. Он буквально повсюду: в парке, когда мы гуляем с Кирнан и Бенджи; на пляже, где Сет продолжает свои уроки со мной; на пирсе, что меня жутко бесит, ведь я хочу побыть там одна; и даже в кондитерской, куда мы с Моникой ходим за пончиками с сахарной пудрой.

Мне начинает казаться, что он меня преследует, что совершенно сбивает с толку. Он смотрел на меня и не видел еще три назад, а теперь следит за каждым движением. Неужели брошенного картонного стакана в его машину было достаточно?

Но в глубине души мне нравится, как его глаза следят за мной. И я ничего не могу поделать с этим чувством. Разве что глубоко спрятать его внутри себя. Ведь я понимаю, что он вдруг внезапно обратил на меня внимание по другой причине. А не по той, по которой мне бы этого хотелось.

Либо ему скучно, либо он действительно настоящий придурок, который решил мстить мне за что-то. Возможно, оба эти варианта соответствуют действительности.

В небольших городках, подобных Сисайду иногда бывает скучно. Когда костры вечеринок догорают, когда на пляже торчать уже надоедает, а дневная духота сводит с ума, приходится искать себе занятия. Практически все мои друзья имеют летнюю подработку, поэтому в течении дня я мыкаюсь от городского бассейна, где работает спасателем Сет, до офиса какой-то фирмы, где Зои подрабатывает секретарем. В перерывах между заполнением каких-то бумаг она выходит через заднюю дверь двухэтажного здания из красного кирпича в центре города, и мы пялимся в телефон и хихикаем.

Кирнан подрабатывает няней, поэтому к ней я даже не суюсь, потому что вряд ли это развеет мою скуку. Я плохо схожусь с детьми. Моника занята каким-то проектом в школе, поэтому немного поболтав с Зои, я решаю пойти к ней.

Старшая школа Сисайда находится за автострадой на пересечении двух улиц. Я несколько раз пожалела, что решила прогуляться и пошла пешком. Плохая была идея. Сегодня слишком жарко.

Несколько разбросанных корпусов на большой территории огорожены непримечательным ограждением и ярким изобилием деревьев и кустарников. Не дозвонившись до Моники, я принимаюсь блуждать среди зданий из красного кирпича и высматривать знакомых. Ну и или хотя бы охрану.

Но здесь слишком тихо и спокойно даже для каникул. В моей школе совсем не так. Но стоит учитывать, что моя школа как минимум в два раза больше. Внезапно откуда-то доносятся голоса, и я следую за ними. Выйдя из-за высокого кустарника рядом с крошечным зданием с табличкой «администрация», я наконец-то вижу людей. Несколько парней, не больше десяти, разделены на две группы на стадионе. Одни бросают мяч в кольцо, вторые отрабатывают броски, размахивая клюшками для лакросса. Один из баскетболистов замечает меня и, приставив ладонь ко лбу, расплывается в улыбке:

– Что-то потеряла, красавица?

Решив, что это единственный способ найти Монику, я слегка улыбаюсь в ответ.

– Да. Мне нужна Моника Бэйкер.

Парень указывает на здание за администрацией.

– Она на первом этаже. Класс социологии. Эй, я тебя знаю?

Я пячусь назад и качаю головой.

– Вряд ли.

Скрывшись от парней, я иду в указанном направлении и уже через несколько минут нахожу нужный кабинет. Школьные коридоры пустые, а вот в классе социологии есть люди. Когда я вхожу, несколько голов поворачиваются в мою сторону, оторвавшись от парт. В том числе и Моника, которая стоит у доски перед ними.

– Ой. – Я глупо улыбаюсь, посмотрев на Монику. – Мне подождать в коридоре?

Она качает головой, указав в конец класса.

– Подожди меня здесь. Мы уже закончили.

Под пристальными взглядами шести человек я прохожу между партами и плюхаюсь на последнюю. Моника стирает с доски, что-то еще объясняя, затем говорит, что все свободны. Школьники заметно приободряются, вместо кислых лиц появляются улыбки. В считанные секунды в классе остаемся только мы с Моникой.

– Так ты подтягиваешь отстающих? – интересуюсь я.

Моника кивает, собирая со стола учебники.

– Да, летняя школа, – фыркает она. – Все равно перед колледжем нужно чем-то заняться.

Я смотрю в окно, где солнце нещадно палит, нисколько не убивая летнее настроение. В это время Моника собирает в пучок свои каштановые волнистые волосы. На ней белый сарафан, который мы вместе выбрали для нее в торговом центре. Моника тоже рассматривает меня и вздергивает одну бровь, указав на мои короткие шорты.

– На стадионе куча парней. Готова поспорить, что уже кто-то клюнул.

Я закатываю глаза.

– Можно подумать в этом есть смысл.

– Разве нет? – уточняет она. – Я думала у тебя большие планы.

Мы вместе выходим в коридор, наши шаги эхом разносятся по школе.

– Я тут подумала, что строить планы глупо, – размышляю я. – Никогда не знаешь, что и как может пойти не так. И я сейчас не на что не намекаю, – быстро добавляю я, когда Моника пытается что-то сказать.

Она приподнимает руки в защитном жесте.

– Я ничего не имела в виду.

– Ладно. Ну что, чем займемся?

Я резко обхожу Монику и оказываюсь впереди нее и спиной открываю двери. Именно таким способом мы выходим на улицу.

Моника смотрит за мое плечо, и ее глаза заметно увеличиваются. Проследив за ее взглядом, я оборачиваюсь.

У лужайки напротив центрального входа стоят те самые парни с клюшками для лакросса, которых я видела на стадионе. Среди них я вижу знакомую фигуру. Он отделяется от толпы на шаг и складывает руки на груди, в упор глядя на меня.

– О ты уже готова. Ну что едем?

Все смотрят на меня. Моника открывает рот и снова его закрывает. У меня тоже не сразу находятся слова, поэтому несколько секунд я тупо молчу.

– Куда? – Я трясу головой, тяжело вздохнув.

Уилл указывает в сторону парковки, находящейся в нескольких шагах от нас. На первой полосе припаркован серебристый «Додж». Приглядевшись к нему, я едва нахожу в себе силы скрыть возмущение. Он что серьезно? Блеклые полосы уже давно засохшего апельсинового сока все еще красуются на стекле со стороны пассажира. Неужели для него это было настолько обидным, что он даже не удосужился помыть свою машину?

Моника рядом со мной тихонько фыркает в ладонь. Я поворачиваюсь к Уиллу и качаю головой.

– У тебя совсем крыша поехала.

Он меняется в лице и подходит ко мне.

– Я думаю, что как раз она поехала у тебя. Сейчас мы едем на мойку, и ты помоешь мою машину.

Я раздраженно фыркаю.

– Иначе что?

Он делает еще один шаг, и мы оказываемся практически нос к носу. Как же он повзрослел за это время. То, что этот парень в моем вкусе усложняет работу его ненавидеть, но вот характер… Думаю, со своими гормонами я все же справлюсь.

Прочертив пальцем по линии своего подбородка, Уилл расплывается в ядовитой улыбке.

– Тебе лучше не знать.

– Твои угрозы пустые.

– Ты думаешь?

– Я уверена.

– Садись в машину, Фэй.

– Нет.

Уилл протягивает руку, но не касается меня. Вместо этого он наклоняется и шепчет мне на ухо:

– Я думаю, что ни моим, ни твоим друзьям не стоит знать все наши тайны. Так что не вынуждай меня.

Стиснув зубы, я поднимаю на него взгляд. Что я такого сделала, чтобы он так меня возненавидел?

Моника хватает меня за руку, пока мы с Уиллом прожигает друг друга взглядами. Обернувшись, я смотрю на нее и с большим трудом выдавливаю из себя улыбку.

– Все в порядке. Я поеду с ним.

Автомойка совершенно пуста, и это пугает меня до чертиков. Мне не хочется оставаться наедине с Уиллом.

– Я помою только то место, куда бросила стакан, – говорю я, когда он останавливает машину в одном из отсеков.

Я уже тянусь к дверце, чтобы выйти, но останавливаюсь, когда Уилл заявляет:

– Ничего подобного.

Скрипнув зубами, я поворачиваюсь к нему.

– Ты слишком много на себя берешь.

Уилл лишь ухмыляется, сложив руки на руль. Сегодня на нем белая майка, которая подчеркивает загар и рельефные мышцы.

– Это ты много на себя взяла на вечеринке. Хотела привлечь мое внимание? Поздравляю, у тебя получилось.

Самое паршивое, что он прав. Но если честно, я не ожидала такого эффекта. Мне просто стало обидно, и я разозлилась. Но всего этого я уж точно говорить ему не стану. Он уже не тот мальчик, который учил меня серфингу и который писал записки, оставляя их на пирсе. Сейчас это злобный семнадцатилетний парень, самомнение которого по размеру может сравниться с целым океаном.

– Я помою только окно и дверь, – повторяю я.

Ноздри Уилла заметно расширяются от злости. Неожиданно он опускает взгляд на мои голые ноги. Я сглатываю, пока его глаза пробегаются по всему моему телу.

– Всю машину, Фэй, – тихо произносит он. – Не выводи меня. Ты повела себя, как ненормальная истеричка, научись отвечать за свои поступки.

Какого…

Почему он так со мной говорит?

От злости мое лицо за секунду меняет все оттенки красного. Да, я готова признать, что сглупила, но боже мой, так пользоваться этим? Если бы ему было все равно, он бы плюнул и не преследовал меня. Или ему настолько скучно!

Мне бы хотелось припираться с ним еще целую вечность, пока он не сдастся (именно он, потому что я не сдамся ни за что), но я понимаю, что смысла в этом нет. Я просто сделаю так, как и сказала.

Отвернувшись, я роюсь в сумке в поисках денег. Краем глаза замечаю, как губы Уилла растягиваются в самодовольной улыбке.

Ну и пусть. Он ошибается, если думает, что я стану плясать под ее дудку.

Бросив сумку в кресло, я выбираюсь из машины и иду к терминалу оплаты. Это мойка самообслуживания, на которую он привез меня специально. Было бы логичнее, и возможно, я бы даже согласилась, если бы он сказал оплатить ему мойку машины и на этом бы дело было окончено. Но нет, ему нужно чтобы я помыла сама.

Через несколько минут дело уже сделано. Я намочила шорты и футболку, а также шлепанцы, но это пустяки. Главное отделаться от всего этого поскорее.

Видя, что я выключила шланг, Уилл открывает окно и высовывает голову.

– Можешь поторопиться?

– Я закончила, – резко отвечаю я.

Он выглядит недовольным. Его брови сходятся над переносицей.

– Мы так не договаривались.

Я вытираю мокрые ладони о шорты.

– Мы вообще ни о чем не договаривались.

Он снова смотрит на мои мокрые ноги, затем медленно поднимает взгляд к лицу.

– Прекрати пялиться, – выпаливаю я, бросив шланг.

Уилл фыркает, качнув головой.

– Ты себе льстишь.

Наверное, я импульсивная и слишком обидчивая. Если честно, я над этим никогда не задумывалась. Но когда подобное говорит парень, который тебе когда-то нравился, а сейчас выглядит еще лучше, это ударяет по самолюбию. И очень сильно.

Кажется, сейчас я снова сделаю то, что заставит его меня преследовать. Очередной повод. Но он уже и итак меня ненавидит, так что я теряю?

Наклонившись, я хватаю шланг в руки и направляю на него. Уилл качает головой.

– Ты не пос…

Холодная струя летит ему прямо в лицо. Я продолжаю давать на клапан, даже тогда, когда он скрывается в салоне машины и поспешно поднимает стекло.

Я совсем спятила. Но какое-то чувство удовлетворения происходящим заполняет мою грудь. Частичка меня хочет быть связанной с этим парнем даже ненавистью, чем совсем ничем.

Дверь с водительской стороны резко распахивается. Я бросаю шланг на землю и оббежав терминал, бегу вдоль тротуара. Позади себя я слышу быстрые шаги. Волосы развеваются от бега, и я нервно убираю их с лица и лишь затем оглядываюсь. Уилл бежит за мной.

Господи. Теперь я чувствую непонятный страх. Что он со мной сделает, если поймает?

Добежав до заправки, я внезапно вспоминаю, что оставила в его машине свою сумку.

– Черт, черт, черт, – задыхаясь, бормочу я.

Там деньги, ключи и телефон. Боже мой, я собственноручно вручила ему еще один повод поиздеваться надо мной.

На моем пути возникает парень, работающий на заправке. Его глаза заметно расширяются, когда он видит бегущую в мокрых шортах и с растрепанными волосами девчонку.

– Что случилось?

Я забегаю за парня и остановившись, разворачиваюсь. Уилл уже остановился и стоит на тротуаре, глядя на меня.

– Этот ненормальный гонится за мной, – бормочу я, переводя дыхание за спиной парня.

Он высоки й и широкоплечий, так что я вполне могу за ним спрятаться.

– Уилл! – кричит мой потенциальный защитник. – С каких пор ты гоняешь красивых девчонок по городу?

– С тех пор как они стали наглеть! – со злостью отвечает тот, буравя меня взглядом. С его волнистых волос стекает вода. Майка и шорты тоже намокли.

Почувствовав себя в безопасности, я прикрываю рот ладонью и тихо хихикаю. Черт, это смешно. То есть это действительно очень смешно.

Услышав мой смех, парень с заправки оглядывается и тоже улыбается. Затем снова смотрит на Уилла.

– Чудики.

Уилл делает шаг в сторону и видит, что я уже сгибаюсь от смеха. Не знаю, что на меня нашло, но я не могу остановиться. Больше не сдерживаясь, я убираю ладонь ото рта и смеюсь во весь голос.

Уилл и парень с заправки с удивленными лицами наблюдают за мной. Пока я пытаюсь сообразить, почему Уилл не делает попыток меня поймать, он вдруг резко оказывается рядом. Я с ужасом вздрагиваю и ищу глазами парня. Но он уже скрывается за дверями магазина.

– Попалась.

Уилл делает шаг, пытаясь меня схватить, но я как кролик отскакиваю назад.

– Я сейчас закричу.

Он окидывает взглядом пустую заправку и улыбается.

– Валяй.

– Верни мне мою сумку, и мы больше об этом не вспомним.

– Ага, конечно.

Он снова делает шаг, но я снова отбегаю. Кажется, он уже не особо настроен меня ловить. Просто ему нравится играть.

– Уилл, я серьезно. Верни сумку, и я пойду домой. Мне надоело. Я помыла твою машину, и на этом всё.

Он втягивает воздух, затем хмыкает.

– Тогда зачем ты окатила меня водой из шланга?

Я долго смотрю на строгое выражение его лица. Такой злобный и неприступный. Но внезапно вспоминаю выражение этого же лица, когда ему в лицо неожиданно прилетела струя воды. Шок, недоумение, искривленные губы…

Меня снова пронзает волна смеха. Сначала я фыркаю, пытаясь сдержаться, но когда Уилл прищуривает глаза, я снова вспоминаю его гримасу и заливаюсь смехом.

Он молча наблюдает за мной. Его плечи заметно расслабляются. Когда я бросаю на него быстрый взгляд, то готова поклясться всем на свете, что вижу его крошечную улыбку. Но тут Уилл начинает пятиться назад. Выражение его лица снова намекает на что-то нехорошее. Мой смех стихает.

– Верни сумку.

Он пожимает плечами.

– Может позже. – И развернувшись уходит в сторону мойки.

Я как рыба на суше хлопаю ртом. Мне уже не смешно. Я такая трусиха, что все еще боюсь к нему приблизиться, поэтому стою и смотрю, как он уходит.

– Это хищение имущества! – кричу ему в спину.

Уилл разворачивается, продолжая идти вперед.

– Бросание стаканов в чужую машину – это порча имущества, а шланг с водой в лицо – покушение. Так что мы еще даже не квиты.

Что? Он же не серьезно?

От злости я топаю ногой.

– Какой же ты засранец, Уилл Харлоу!

Он подмигивает.

– Вот мы и узнали друг друга по-настоящему, Фэй Слоун.

Кирнан и Бенджи обмениваются вопросительными взглядами, когда я прохожу мимо них. Они сидят на диване в гостиной и пока я не вошла, наверняка, целовались. Потому что вид обоих именно на эту мысль и наводит.

Но мне вообще не до этого. Это и в любом случае не мое дело, но сейчас тем более. Я едва смотрю на них, когда топаю в комнату.

– Фэй?

Остановившись, я резко разворачиваюсь и принимаюсь расхаживать по гостиной.

– Какой же он мерзкий. С какой стати я должна была мыть его чертову машину? Подумаешь, пролила немного сока! И вообще, что он себе возомнил? Водичку на лицо брызнули, – я кривляюсь, размахивая руками. – Ой боже, задели достоинство. Фу!

Они смотрят на меня, хлопая глазами.

– Ты о чем? – подает голос Бенджи.

– Чью машину ты мыла? – добавляет Кирнан.

Я стою перед диваном, глядя на них сверху вниз. Пока я шла домой по этой чертовой жаре, мои вещи уже высохли. А вот волосы растрепались так, словно я попала в ураган. Наверняка они у меня встали дыбом от злости.

– У него мои кредитные карты, ключи, телефон и даже расческа и еще куча разной ерунды, без которой мне не обойтись!

Теперь они выглядят реально испуганными. Бенджи встает на ноги и подходит ко мне.

– Господи, Фэй, тебя обокрали? Что случилось?

Я смотрю на него.

– Случился чертов Уилл Харлоу!

Кирнан тяжело вздыхает, а Бенджи слегка закатывает глаза.

– Понятно.

– То тесть как «понятно»?

Бенджи бросает взгляд на Кирнан, затем отвечает мне:

– Ну, все уже в курсе, что он пытается испортить тебе лето.

– Мы ему этого не позволим, – решительно заявляет Кирнан.

Я смотрю сначала на нее, затем на Бенджи и снова на нее.

– Испортить мне лето? Это его цель, о которой все знают?

– Ты знаешь, как это работает, – вздыхает Кирнан. – Но не обращай внимания.

Да, я знаю, как это работает. Город небольшой, все друг друга знают. Он сказал одному, второй третьему и так по кругу. К тому же все тусуются у одного костра, пусть и в разных компаниях.

Я снова открываю рот, чтобы вытолкнуть из себя какую-нибудь желчь, но Бенджи успевает первым:

– Так, успокойся. Теперь рассказывай про машину, про какие-то брызги в лицо и почему у него оказалась твоя сумка.

И я выкладываю им все. С того самого момента, как увидела его в школе до того самого, как шла по улицам жутко злая, кипя гневом.

Кирнан сжимает губы и пытается не рассмеяться. Бенджи улыбается. Я с возмущением смотрю на них обоих. Да мне тоже было смешно, но до того, как этот мерзавец уехал вместе с моей сумкой.

– Прямо из шланга в лицо? – хихикает Кирнан. – Ты серьезно?

Я киваю и плюхаюсь на диван рядом с ней. Смысла злиться уже нет. Нужно придумать, как вернуть свои вещи. Вещи! Я издаю стон и закрываю лицо руками вспомнив, что еще лежало в моей сумке.

– О нет.

Я уверена, что такой беспринципный парень как Уилл непременно будет рыться в моих вещах.

– Что еще? – участливо интересуется Кирнан, отнимая руки от моего лица.

– В сумке было еще кое что.

– Что именно?

Я бросаю на Бенджи неловкий взгляд.

– Ну…

Кирнан закатывает глаза.

– Да боже мой, мы не маленькие. Что?

– Мое белье.

– Ого, – вырывает у Бенджи. – Ты думаешь, он это как-то использует?

– Ну, если он любит примерять женское белье по вечерам, стоя перед зеркалом, то думаю, что максимум из этого страшное это то, что он его растянет. А если уж он решился испортить мне лето, то… – Я пожимаю плечами и снова издаю стон. – Блин!

– А ты уверена, что он вообще будет рыться в твоей сумке? – с сомнением в голосе спрашивает Бенджи, который осторожно садится на пуфик рядом с диваном.

Я бросаю на него хмурый взгляд.

– Конечно я уверена, Бенджи. Он такой придурок. Мне даже не верится, что это тот самый парень… – я замолкаю, прикусив губу.

И снова эти двое обмениваются взглядами. Меня это уже начинает раздражать. Хотя меня и без того все сейчас раздражает.

– Ты всегда носишь с собой нижнее белье? – выгнув одну бровь, интересуется Кирнан.

– Лучше бы поддержала, – фыркаю я. – На мне купальник, я просто хотела искупаться, а потом переодеться, чтобы не ходить с мокрым пятном на шортах словно я описалась.

Бенджи издает смешок, но быстро стирает с лица улыбку и решительно смотрит на меня:

– Я с ним поговорю.

– Что-то не припомню, чтобы вы с ним дружили, – бурчу я.

– Это не обязательно, – отвечает Бенджи. – Мы общаемся.

– И как это тебе удается?

– Здесь все друг с другом общаются.

– Это была ирония. Я имела в виду, что это в принципе невозможно.

Кирнан рядом со мной снова вздыхает.

– Постарайся относиться к этому проще.

– Не ты ли убеждала меня в том, что нам нужно поговорить? – едва ли не возмущенно спрашиваю я.

Кирнан кивает.

– И я от своих слов не отказываюсь. Я ведь имела в виду поговорить, а не бросать стакан в его машину. Фэй, ну давай начистоту. Ты же сама его спровоцировала.

Так не хочется признавать свои ошибки. До боли закусив щеку, я неохотно киваю.

– Да, но… Это же не повод устраивать мне войну!

– Некоторые парни очень щепетильно относятся к своим тачкам, – вставляет Бенджи.

– Уилл не один из них, – уверенно говорю я.

Они смотрят на меня, а я опускаю голову. Несмотря на все происходящее сейчас, на все явные изменения Уилла, я помню детали, которые возможно до сих пор составляют его характер. Пусть и мерзкий, но все же. И эти детали такие незначительные, что к сожалению, они не играют роли.

– Решено, я заберу у него твои вещи, – говорит Бенджи, вставая.

– Нет!

Они удивленно смотрят на меня.

– Представьте, как это будет выглядеть, – пытаюсь объяснить я.

– Как? – недоумевает Кирнан. – Так намного проще. Ты же хочешь вернуть свою сумку?

– Хочу, – соглашаюсь я. – Но не так. Если он уж решил испортить мне лето, я отвечу тем же.

Кирнан качает головой.

– Ох, Фэй. И скажи мне пожалуйста, зачем тебе это?

Честно? Не знаю. А даже если и знаю, то ни за что на свете не скажу вслух. Мне даже думать об этом неловко.

– Не хочу выглядеть жалко и прятаться за чьими-то спинами, – заявляю я.

Как иронично звучит. Сегодня я буквально так и делала, когда пряталась за спиной заправщика.

– А мне кажется, так будет проще. Ведь тебе все равно? – Кирнан склоняет голову набок.

Я смотрю на нее, невольно стиснув зубы.

– Почему ты так спрашиваешь?

– Как?

– Вот так.

– Как? – повторяет она и с улыбкой смотрит на Бенджи будто ища у него поддержки. Тот лишь улыбается, качнув головой, тем самым давая понять, что ни за что на свете не встанет на чью-либо сторону.

– Словно ты на что-то намекаешь, – объясняю я.

– Разве? – Кирнан продолжает улыбаться.

– Прекрати. Это серьезно. – Я поднимаюсь на ноги. – Свои вещи я заберу сама.

И с этими словами ухожу в комнату.

Операция под названием «верни свою сумку» довольно проста. Так проста, что мне хочется рассмеяться от облегчения. Хотя меня съедают сомнения. Что если не выйдет? Что если Уилл возит мою сумку с собой в машине?

Так, хватит. Я должна хотя бы попытаться. Что-то уже не хочется смеяться от облегчения. От Сета я узнала, что Уилл сегодня работает. Он остается сторожить городской бассейн на ночь, и сегодня его смена. Идеально.

Прежде чем выйти из машины, я еще раз критически осматриваю себя в зеркале заднего вида. Легкий вечерний макияж, прямые распущенные волосы, которые от природы русые, но мама посоветовала мне выкрасить их в карамельного оттенка краску этой весной. Цвет практически не отличается от родного, но выглядит насыщеннее.

Я беру довольно большую коробку из кондитерской «Маугли» и забрасываю сумку на плечо. Хорошо, что у меня несколько сумок. А вот телефон один. Днем мне пришлось позвонить родителям с телефона дяди Ллойда и сказать, что я потеряла зарядку и нигде в городе не могу найти похожую. В общем, сочинила какой-то бред, в который они кажется поверили.

Выйдя из машины Кирнан, я осматриваюсь. Здесь ничего не изменилось. Двухэтажный дом с ухоженной лужайкой, слева гараж, двери которого выкрашены в бордовый цвет. Почти во всех окнах горит свет, кроме одного. Я смотрю именно туда. Сегодня это моя цель.

На мне шелковый черный сарафан с мелкими цветочками и белые кроссовки. Я выгляжу мило. Именно такое впечатление и нужно произвести. Хотя к человеку, к которому я иду, и не нужно никакое впечатление.

Она обворожительно улыбается, когда открывает дверь после того, как я несколько раз нажимаю на дверной замок.

– Ты пришла!

Я попадаю в объятия Ребекки, обнимая ее одной рукой, а второй продолжаю держать коробку.

– Это пончики «Маугли». – Я вручаю коробку в руки Ребекки.

Она быстрым жестом велит мне входить, затем открывает коробку.

– М-м, идеально. Спасибо, милая.

Я улыбаюсь от уха до уха. Мне даже немного становится стыдно, что моей целью не была теплая болтовня с Ребеккой. Но ведь прекрасно совмещать приятное с полезным. В данном случае приятное с необходимым.

– Думаю, ты специально выбрала сегодняшний вечер, чтобы навестить меня, верно?

Я смотрю в ее темные глаза и киваю. Ребекка досадливо вздыхает, но уже через секунду снова улыбается. Вот и здорово, я тоже не хочу об этом говорить.

Но когда я прохожу в гостиную, сложно остановить внезапно рванувшееся сердце в галоп. Я обещала себе не предаваться ностальгии. Это глупо. Если это хоть как-то поможет, то нужно внушить себе, что я в логове врага. В этом есть доля правды, но вот Ребекка…

– Ты что там замерла, Фэй? – кричит она с кухни.

Я еще раз окидываю взглядом до боли знакомое помещение: уютный диван, заваленный цветными подушками, кресло-качалку у окна, торшер, который Уилл чинил столько раз, сколько вообще не чинят вещи, а выбрасывают. Но Ребекка слишком сильно любит этот торшер.

Сбросив грусть, я захожу на кухню, где Ребекка уже мечется от шкафа к холодильнику, от холодильника к столу.

– Я не голодна, – заверяю я ее, садясь за стол. – Мы можем просто попить кофе с пончиками.

– Тебе семнадцать, кофеин вреден.

Я закатываю глаза, а Ребекка смеется и наливает мне кофе.

– Ну как ты? Я скучала по тебе.

Мы сидим друг напротив друга за маленьким обеденным столом на кухне, которую знаю так же хорошо, как в родном доме в Денвере.

– И я по тебе, – искренне отвечаю я. – Все хорошо. Школа в порядке, хожу на секцию по бегу, возможно осенью буду участвовать в марафоне.

Я не говорю, как сильно мне сегодня помогли тренировки по бегу. Я даже нащупала в себе стрежень и уверенность в том, что могу претендовать на победу.

– Это здорово, Фэй, – улыбается Ребекка.

Черты ее лица ровные, взгляд нежный, но в то же время дерзкий. Уилл так сильно на нее похож, что я снова ощущаю укол грусти.

Она воспитывала Уилла одна. И под словом «одна» я не подразумеваю одного из родителей. То есть совершенно одна. Никто не помог ей, когда она забеременела летом после выпускного. Ее парень сразу же ее бросил, уехав в колледж, но обещал помогать. Угадайте помогал ли он? С тех пор ни одного звонка.

Она со всем справилась. Уилл обожает ее и видит в ней прежде всего друга, надежное плечо. Ребекка крутая не только потому что намного младше моих родителей и родителей моих друзей. Я уверенна она будет классной, когда ей исполнится столько же, сколько и им. Неудивительно, что я тоже всегда в ней видела и до сих пор вижу друга, на которого всегда можно положиться.

Но не в этот раз. Я не хочу говорить о том, что у нас с Уиллом началась едва ли не война. Она итак переживает о том, что мы больше не общаемся. Я не хочу жаловаться ей и не хочу, чтобы она разрывалась между нами. Это неправильно, Уилл ее сын. К тому же это слишком легкий путь, а легких путей я не ищу. Я сама с ним справлюсь.

Пока мы болтаем я о нем забываю, забываю зачем вообще пришла. Мне так легко в компании Ребекки. Но тут ее телефон, лежащий на столе экранном вверх, оживает. Я успеваю увидеть фото какого-то парня и имя «Милтон».

При виде звонка глаза Ребекки заметно вспыхивают, и я расплываюсь в широкой улыбке.

– Это твой парень?

Ребекка отключает звук и непринужденно отмахивается.

– Мы иногда вместе пьем кофе.

Но я вижу, что это не так. Я снова улыбаюсь.

– Мне-то ты можешь рассказать.

Она мечтательно закатывает глаза.

– Боже… ладно. Было несколько свиданий…

Телефон снова начинает звонить.

– Ответь, – говорю я. – А я пока схожу в ванную.

Ребекка с улыбкой подскакивает и хватает телефон.

– Спасибо, милая. Я быстро. А потом заплету тебе косички, как раньше.

– Супер.

Поднимаясь на второй этаж, я чувствую, как мое сердце начинает биться намного чаще. Мне не нужно в ванную.

Комната Уилла находится в конце коридора. Оглянувшись, я тихо открываю дверь и все еще не решаюсь. Времени на сомнения у меня точно нет. Выдохнув, я юркаю в комнату и прикрываю за собой дверь.

Спальню освещает светодиодная лента, тянущаяся по полу от двери почти по всему периметру. Напротив стоит узкий письменный стол с открытым ноутбуком. Небольшой хлам на компьютерном кресле в виде носков, джинсов и футболок. Широкая тахта у стены заправлена синим покрывалом. Над кроватью висит флаг, а вокруг постеры каких-то видеоигр.

Я обшариваю комнату глазами с колотящимся сердцем у самого горла. И этот страх никак не связан с тем, что меня здесь может застать Ребекка. Это совсем другое чувство, которое я пытаюсь в себе подавить.

Здесь пахнет им. Я чувствую запах геля для душа и одеколона, которые чувствовала, когда села к нему в машину.

– Так, ладно, – шепчу сама себе и принимаюсь за дело.

В настенном шкафу ничего нет. Когда я принимаюсь шарить на верхней полке, на меня сверху летит мяч для регби. Потирая ушибленную макушку, я замираю и не дышу. Мяч ударяется о пол.

– Черт.

Я заталкиваю обратно мяч и пытаюсь делать все максимально осторожно. Он не должен заметить, что кто-то рылся в его вещах. И я сомневаюсь, что он заметит. Тут везде жуткий беспорядок.

В комоде тоже ничего нет. Жуя губу, я падаю на колени у тахты, но осознаю, что под нее запихнуть ничего не удастся. Это же не кровать.

Где еще?

Ринувшись к столу, я обнаруживаю на нем пару выдвижных ящиков. В первом валяются пятицентовые монеты, сломанные ручки, ключи и пачка презервативов. На последнее я несколько минут смотрю, борясь с непонятным чувством.

Во втором лежит коробка из-под кедов «VANS». Я приоткрываю ее и тихо охаю. Там мои письма.

Боже мой, это те самые письма, которые я писала ему, когда мы еще дружили.

Зачем он их хранит? Почему не выбросил, если так сильно меня ненавидит?

Моей сумки здесь точно нет. Но есть то, что ему тоже больше не принадлежит. Я хватаю коробку и забрасываю ее себе в сумку-шопер, которую бросила у двери. Надеюсь, мне удастся незаметно положить ее на диван внизу. Боже и надеюсь, что Ребекка не заметит, что я краду вещи из комнаты ее сына. Как же низко я упала.

Прежде чем выйти из спальни, я бросаюсь к комоду и выдвигаю первый ящик. На что я могу променять свои вещи? Я хватаю то, что вижу и тоже запихиваю в сумку. Сомневаюсь, что на это я обменяю хоть что-то, но вдруг это окажутся его любимые бо́ксеры?

– Я не думала, что ты задрот, Бенджи? – заявляю я, плюхаясь в кресло.

Он бросает на меня хмурый взгляд, продолжая настраивать расширение на телевизоре.

– А ты стала острой на язык, Фэй, – замечает он.

Я пожимаю плечами.

– Возможно.

Кирнан занимается сервировкой на крошечном кофейном столике. Чипсы «Принглс», соленый попкорн и печенье «Орео» разложены по глубоким стеклянным тарелкам. Рядом с тремя стоящими в ряд ведерками мороженного – ванильного, шоколадного и клубничного – аккуратно лежат десертные ложки.

– Я люблю «Звездные войны», – говорит Кирнан, бросив нежный взгляд на Бенджи.

Тихо вздохнув, я улыбаюсь и смотрю на свою футболку «Star Wars». Ей лет пять или шесть, и она валялась в шкафу Кирнан совершенно новая с тех пор, как я купила ее вместо пижамы.

– Не буду спорить.

Сомневаюсь, что Кирнан любит «Звездные войны», но если их любит Бенджи, то все становится понятным без слов. Их ванильно-нежные обжимания, смешки и поцелуи уже меня не смущают. Мы полностью отпустили ту глупую ситуацию и больше к ней не возвращаемся. Меня лишь немного смущает то, что я здесь третья лишняя. Я бы с радостью пошла на пляж или занялась чем-нибудь с Моникой, Зои или Сетом, но все они заняты. Сегодня среда, вечеринки у костра нет, дядя Ллойд отправился на рыбалку с друзьями, а Бенджи торчит у нас даже чаще, чем Фабиан или Дин, которые вечно ходят по пятам за дядей Ллойдом, когда он занят какой-нибудь работой на заднем дворе.

Оставаться одной в комнате я не хочу. Коробка, которую я вчера стащила из спальни Уилла, не дает мне покоя. Мне стыдно читать свои письма. Я плохо помню, что писала, но уверена, что это стопроцентный слащавый бред. А еще мне не дает покоя мысль о том, что он сохранил мои письма. И держал их не где-то на запыленном чердаке или гараже. Он хранил их в новой коробке в ящике своего письменного стола.

Это ни о чем не говорит, но мои мысли в беспорядке все равно.

Если Кирнан и Бенджи не против провести время в моей компании, то я с удовольствием посмотрю фильм вместе со сладкой парочкой, чем буду разрываться между желанием прочитать свои письма или сжечь их.

Черт, как мне не хватает моего телефона. Но я держусь до последнего, хотя имею полное право даже заявить на него. Он должен вернуть мои вещи. Просто обязан. Но как же мне не хочется идти на такие приемы. Это будет выглядеть так жалко. Не то чтобы меня волнует его мнение, да и честность – это последнее, о чем я думаю, но все же… Я хочу смотреть на него с превосходством. Точно так же, как смотрел на меня он.

– Итак, больше никто не считает «Звездные войны» задротством? – иронично выгнув бровь, интересуется Бенджи.

Я качаю головой, хватая свое ванильное мороженное. Кирнан тянет Бенджи к себе, и они мило устраиваются на диване со своим мороженым.

На экране появляются типичные для «Звездных войн» вступительные титры. Я не помню, какой это эпизод. Шестой? Седьмой? Какой-то точно из новых. Еще я не помню, чем закончился предыдущий. Боже, пусть сюжет отвлечет меня от этих треклятых писем!

Проходит несколько минут фильма, а моя спина уже затекает. Я завязываю волосы в пучок и наношу маску на лицо. Бенджи шикает на нас, когда мы с Кирнан открываем новую упаковку патчей. Фильм идет три часа, зачем зря тратить время?

Звонок в дверь раздается в самый напряженный момент. И если Бенджи вообще никак не реагирует, полностью погрузившись в космические разборки, мы с Кирнан переглядываемся. Мы никого не ждали.

– Может кто-то из наших? – предполагаю я.

– Тс-с, – шикает Бенджи.

Закатив глаза, я с трудом поднимаюсь с кресла и плетусь к двери.

Напомню: на мне старые шорты, футболка со «Звездными войнами», на лице белая маска, а под глазами патчи. Конечно я не из тех девчонок, которые даже выбросить мусор не накрашенными не выходят, и я вполне способна предстать в таком виде перед кем угодно и не смутиться.

Перед кем угодно.

Но не перед Уиллом Харлоу.

Я смотрю на него, хлопая глазами. Он же в ответ рассматривает меня с ног до головы с легкой усмешкой на губах. Не нравится мне эта улыбка.

Сначала у меня возникает желание хлопнуть дверью перед его носом. Особенно в тот момент, когда он поднимает руку и хватает пальцами дверной косяк. На нем снова гавайские шорты и черная футболка с длинными рукавами. В свете вечерних сумерек я замечаю, что его каштановые волосы выгорели на макушке до желтоватого оттенка. Сколько времени он проводит на солнце, можно отследить по его темному идеальному загару.

Я сглатываю, когда он поднимает золотисто-карие глаза и смотрит на мое лицо. Мне семнадцать, мне нравятся парни, и я не могу игнорировать привлекательность конкретно этого.

Еще секунду Уилл усмехается, а затем резко меняется в лице. Его гладко выбритая челюсть напрягается.

– Верни то, что взяла.

Наконец я прихожу в себя и гордо вздергиваю подбородок.

– О чем ты?

Боже, как бы мне хотелось выглядеть сейчас по-другому. Хотя бы просто без маски и без патчей под глазами. Но имеем то, что имеем. Это не повод поддаваться.

Уилл выгибает бровь. Он не может знать о том, что я вчера была в его спальне. Я попросила Ребекку не говорить ему о моем визите, и уверенна в том, что она ничего не сказала. Если он и заметил пропажу, то можно предположить, что его подозрения упали на меня. Но доказательств нет.

– Ты знаешь, как это называется? – Он опирается плечом на косяк двери, демонстрируя мне то, что уходить не собирается.

Я отступаю на шаг и оглядываюсь. Парадную дверь и гостиную разделяет крохотный коридор. Нас не видно и вероятно даже не слышно, потому что Бенджи врубил фильм так громко, как только мог.

– Не имею представления, о чем ты, – парирую я. – Но ты точно знаешь, как называется то, что ты не возвращаешь мои вещи.

Он долго смотрит на меня, перекатывая во рту жвачку. Мне кажется или в его глазах я вижу интерес? Или это азарт. Понятия не имею.

– Ты была в моей комнате.

Я демонстративно морщусь.

– Тебе приснился сон. Как нелепо, что в нем присутствовала я.

– Хорошо, – со вздохом произносит он. – Давай так. Я возвращаю тебе твой телефон, а ты то, что взяла.

Почему он не называет то, что я должна ему вернуть? Он говорит о своем нижнем белье или о коробке? Или о том и другом? Мне важно это знать. Зачем ему мои письма? Он хочет развешать их по всему городу? Ну уж нет, я не дам ему такой возможности. Как же хорошо, что я их нашла и забрала.

– Ты все равно вернешь мой телефон, – говорю я. – Так или иначе.

– Возможно. – Уилл пожимает плечами. – Если хочешь ускорить процесс. Мне пришлось отключить его. Боже, как же много пишут твои подружки.

Я напрягаюсь. Что он мог прочесть во всплывающих уведомлениях?

– Верни сейчас же.

Он качает головой.

– Я предлагаю обмен.

– У меня нет твоих вещей.

– У тебя есть то, что принадлежит мне.

Что-то в интонации его голоса меняется. Он все тот же настойчивый, но появляется что-то похожее на волнение. Его голос дрогнул, когда он это произнес.

Я молча смотрю на него ответ, больше не отпираясь. Он тоже смотрит, но затем лезет в карман шортов и достает мой телефон.

– Остальное получишь, когда вернешь то, что взяла, Фэй.

Вкладывая в мою ладонь телефон, Уилл задерживает руку. Я чувствую жар его кожи. Что за странное чувство? В животе снова проклятые бабочки. Да свалите вы оттуда!

– Я ничего не брала, – тихо говорю я.

Уилл убирает руку с моей ладони, затем медленно поднимает ее и касается нескольких косичек, заплетенных вместе с остальными моими волосами в пучок. Этот жест может показаться нежным. В целом он такой и есть, но…

Через пару секунд до меня доходит смысл этого жеста. Я опускаю веки от досады. Только Ребекка могла заплести мне такие косички. Раньше я ходила с ними неделями, не расплетая. Он знает это. Я прокололась на такой, казалось бы, пустяковой вещи.

– Я бы мог тебе поверить. Знаешь, я даже не злюсь на маму, потому что она не знает, что ты ее использовала.

Мои глаза резко распахиваются. Я ударяю его по руке.

– Я ее не использовала.

Он усмехается и пятится назад.

– Как я и сказал, если хочешь получить свою сумку, верни то, что принадлежит мне.

Я хочу крикнуть, что мои письма больше ему не принадлежат, но не могу быть абсолютно уверенной в том, что дело касается именно их. Но с другой стороны… Не настолько же Уилл придурок, чтобы так распаляться по поводу своих трусов?

Как же я запуталась.

– Почему? – срывается с моих губ прежде, чем я успеваю подумать и удержать свои мысли.

Но уже слишком поздно. Уилл смотрит на меня и больше не улыбается. Он читает на моем лице один-единственный вопрос: почему? Почему мы больше не разговариваем?

– Потому что… – он медлит с ответом, с трудом оторвав от меня взгляд.

Я жду, когда в нем проявится настоящий Уилл. Мой Уилл, с которым я так много проводила времени на пляже. Мой Уилл, с которым я чувствовала себя как дома. Я была влюблена в того мальчишку. И эти чувства были самыми чистыми, пусть и наивными, но настоящими.

Но мои мечты снова разбиваются в дребезги, потому что всего за один миг он превращается в того самого, каким и является в настоящий момент. И я ненавижу эту его версию.

– Потому что детство закончилось, Фэй, – ядовито отвечает он. – Не прощаемся.

Я выбегаю на крыльцо.

– Можешь забрать эту чертову сумку. Она мне не нужна.

Он оборачивается.

– Даже ее содержимое?

О боже. У меня громко колотится сердце. Он видел.

– Ты рылся в моих вещах?

– А ты в моих?

– Верни.

– Пожалуй, оставлю себе. Ну знаешь, на память. Или подарю кому-нибудь. Они милые.

Я выдавливаю из себя улыбку.

– О, подаришь одной из своих девушек?

Уверена, у него есть кто-нибудь. И возможно не одна. Я ведь нашла в его столе презервативы.

Он удивленно смотрит на меня.

– Это вопрос? Или предложение?

– Что?

Уилл смеется.

– Забей.

– Хм, тогда возможно я тоже оставлю себе кое-что на память.

Глаза Уилла сужаются. Не знаю вокруг чего именно крутятся его мысли. Но судя по взгляду, он и понятия не имеет, о чем я говорю.

– Я поставлю дома сигнализацию.

– А я попрошу у полиции запрет на приближение.

– О тогда у нас будут проблемы с обменом.

– Тогда покончим с этим сейчас.

– Давай, – соглашается он. – Верни мои вещи.

–Что ты хочешь вернуть? Скажи, Уилл.

Я хочу, нет я должна это услышать.

Он начинает злиться.

– Черт побери, Фэй, ты знаешь.

Но мне этого мало. Я не позволю ему забрать мои письма, если он планирует использовать их против меня же.

– Хорошо. Встретимся на пирсе через пару часов. А сейчас я пошла смотреть «Звездные войны», – заявляю я и захожу в дом, громко хлопнув дверью.

Я вырву из него правду любым способом.

Привет, Уилл.

Я приехала! Вау представь, я снова пережила этот полет. Как жаль, что ты не смог меня встретить. Летняя школа – отстой. Как только прочтешь это письмо, сразу иди к дяде Ллойду. Я спрячу для тебя такос от Сета. Боже, он стал еще здоровее за этот год и ест в два раза больше. Мне интересно, сколько теперь ешь ты?

О, а еще я привезла целую коробку разных «MM’s». Кирнан я еще не показывала и надеюсь, что она не увидит, и мы сможем съесть это вдвоем. Как думаешь, это подло с моей стороны? Но с другой, я же именно тебе обещала привезти целую коробку! А ты мне не верил, что друг моего папы может достать для меня совершенно бесплатно. Вот так.

Напишу тебе то, что никогда не скажу вслух: ты мой лучший друг, Уилл. Я по тебе очень скучала. И попробуй меня хоть как-то этим подколоть, понял? Не получишь ни единой драже «MM’s». И коротко о погоде: в Сисайде снова дождь, а в Денвере жара. Но я обожаю Орегон. Осталась бы здесь навсегда.

А теперь бегом сюда, мы не должны терять ни единой секунды этого лета!!!

На пирсе прохладно. С океана дует ветер, который моментально остужает мою разгоряченную кожу.

Должна признаться, что я едва досмотрела фильм. Все мои мысли крутились только вокруг предстоящей встречи с Уиллом. Я была уверена, что он придет.

Так странно, что я назначила ему встречу именно здесь. Сжимая в руке коробку со своими письмами, я смотрю по сторонам, пытаясь вспомнить, куда именно мы их прятали друг для друга, чтобы они не намочились. В этом году пирс слегка перестроили, местами обновили доски. Наверняка этот тайник спилили. Но разве сейчас это имеет какое-то значение?

По краям причала тянутся маленькие солнечные лампы, которые хоть и тускло, но освещают местность. Где-то вдали все еще разносятся голоса чаек, из близлежащих домов слышен смех. Свободной рукой я потираю предплечье, жалея о том, что оставила шорты. Ну хоть на футболку накинула толстовку.

Уилл появляется бесшумно. Когда я в очередной раз поворачиваюсь лицом к городу, он в трех шагах от меня. Он в той же одежде, что и пару часов назад. Его взгляд мечется от океана ко мне. От светильников к дощатому настилу. Неужели он взволнован?

– Ну? – произносит он, и его взгляд становится суровым, когда он видит в моих руках свою коробку. Коробка его, но письма в ней мои.

– Где моя сумка? – в ответ интересуюсь я.

– В машине.

Я удивленно приподнимаю брови, а Уилл вздыхает, слегка закатив глаза.

– Я верну тебе ее. Обещаю. Но сначала ты должна вернуть мне это. – Он глазами указывает на коробку в моих руках.

Его взгляд твердый, а голос решительный и поэтому я ему верю. Возможно, я зря это делаю, но я ему верю.

Но это не значит, что я просто так верну свои письма. То есть я вообще не хочу их возвращать. Я верю лишь в то, что он вернет мою сумку, а вот в то, как он использует мои письма…Нет, не могу рисковать.

Взгляд Уилла наконец-то сосредотачивается на одном. И это мое лицо. Наверняка у меня не выходит скрыть все свои эмоции и опасения.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – говорит он.

Я подхожу к краю пирса.

– Разве?

– Никто не читал эти письма и не прочтет.

– Тогда зачем они тебе?

Он стискивает челюсть.

– Какая разница?

– Большая, Уилл! – выкрикиваю я в отчаянии. У меня опускаются руки, я устала, мне хочется понять и уже в конце концов, смириться с его отношением ко мне. – Ты за что-то меня ненавидишь, это очевидно! Но хранишь мои старые письма, в которых мы… Зачем они тебе? Скажи мне.

Уилл опускает глаза. Вокруг нас внезапно возникает абсолютная тишина. Не слышно ни криков чаек, ни голосов с пляжа, даже океан как будто замолк.

– Я не ненавижу тебя, – тихо проговаривает Уилл, поднимая глаза.

Мне хочется уйти. Просто всучить ему эту чертову коробку в руки и уйти. Мне сложно вынести поток эмоций, который разрывает меня на части. Я боюсь совершить какую-нибудь глупость под этим давлением. И похоже, что именно это я и сделаю.

– Тогда почему…

– Просто верни мне эти письма.

Я вытягиваю руку с коробкой над водой. Затем делаю еще один шаг к краю пирса. Глаза Уилла опасно сужаются.

– Что ты делаешь?

– Нашей дружбы больше нет, – говорю я. – Ты сам это сказал.

– Я не…

– Ты сказал именно так. Детство закончилось? Что ж, ты прав.

И расслабляю пальцы. Коробка с тихим плеском падает в воду.

Пару секунд, которые Уилл смотрит на меня и на мою пустую руку расширенными глазами, длятся вечно.

Затем он подбегает ко мне и смотрит вниз. Коробка начинает пропадать из виду.

Теперь расширенными глазами смотрю на него я. Потому что Уилл резким движением стягивает с себя футболку, сбрасывает кроссовки и прыгает в воду. Меня обдает холодными брызгами, но я не обращаю на это внимания. С открытым ртом я наблюдаю за тем, как Уилл хватает коробку и поднимает ее над водой.

Не глядя на меня, он подплывает к пирсу, забрасывает коробку и забирается обратно. Я не знаю, что сказать. Потому что совершенно не понимаю его действий и его самого.

Пока Уилл натягивает на свое мокрое тело футболку, стоя ко мне спиной, я прикрываю рот рукой. Он оборачивается в тот момент, когда по моим щекам начинают течь слезы. Его взгляд становится мягким. Не жестоким и не озлобленным, каким должен был быть. Он смотрит на меня почти с нежностью.

Я уже говорила, что совершу глупость сегодня. Я всегда делаю глупости. Но сейчас я не могу поступить иначе. То, как он прыгнул в воду за моим письмами, то, как он смотрит на меня сейчас…

Боже.

Прежде чем он успевает что-то сказать, я буквально бросаюсь к нему и обвиваю его мокрое холодное тело руками.

Уилл застывает лишь на какой-то незначительный момент. Затем его руки с невероятной нежностью и силой обнимают меня в ответ. Я зарываюсь лицом в его футболку, и мои горячие слезы смешиваются с холодными каплями океана на его одежде.

Я не знаю, сколько это длится. Счет времени я давно потеряла. Мне не хочется двигаться. Происходящее никак не укладывается в голове. И судя по всему, Уиллу тоже не хочется нарушать то, что сейчас между нами происходит. Быть может, ему страшно, как и мне? И изменит ли это что-либо вообще?

Но неизвестность пугает больше. Поэтому я отстраняюсь, продолжая его обнимать, и поднимаю голову. Уилл смотрит на меня сверху вниз, тоже не отнимая рук. Его хватка даже наоборот становится теснее. Сотня вопросов готова сорваться с моих губ, главный из которых «почему»? Почему, почему, почему?

Но я молчу. Не хочу больше знать. По крайней мере, сегодня. И этот момент я тоже разрушать не хочу.

Уилл поднимает одну руку и осторожно прикасается ладонью к моему лицу. Затем он проводит пальцем по заплетенной косичке в моих волосах, и его губы дергаются в слабой улыбке.

Мы столько упустили, столько разрушили. Столько забыли.

Хочу ли я, чтобы он меня поцеловал?

Да, хочу.

Сделает ли он это?

Нет.

– Я провожу тебя домой, – нарушает тишину Уилл.

И все звуки мира возвращаются обратно. Чайки, океан, голоса.

Я отступаю. Его руки безвольно падают вдоль тела.

– Не стоит, – говорю я, вытирая еще одну слезинку у рта.

– Фэй…

Я яростно качаю головой.

– Не хочу ничего слышать. Мне надоело терзаться этими вопросами. Пусть все будет так, как ты решил. Мне все равно. Только… пожалуйста, прекрати портить мне лето. Давай вернемся к тому, что было? Ты меня не замечаешь, ты со мной не говоришь. Я почти смирилась.

Уилл сглатывает. На его лице появляется гримаса боли. Отвернувшись, он смахивает с волос капли. Затем с трудом кивает.

– Хорошо. – Пауза. – Твоя сумка на заднем сиденье.

Кивнув в ответ, я разворачиваюсь и ухожу, оставляя его одного.

Уже на пляже, на стоянке рядом с его машиной я оборачиваюсь. Уилл уже сидит, свесив ноги. На его коленях лежит мокрая коробка.

Кирнан смотрит на меня, не отрываясь. Я делаю все для того, чтобы игнорировать ее взгляд. Будто это возможно.

Сдавшись, я со вздохом разворачиваюсь к ней лицом. После душа моя кожа выглядит слегка раскрасневшейся, так что я могу частично скрыть следы бессонной ночи.

– Ты плакала, – заявляет Кирнан как только я открываю рот.

Я смотрю на нее, нахмурившись.

– С чего ты это взяла? – мой голос слегка дрожит, и я мысленно ругаю себя за это.

Моя кузина тоже вздыхает, и теперь в ее взгляде жалость.

Мне сложно выдержать этот взгляд, поэтому я снова отворачиваюсь и начинаю рыться в комоде в поисках чистой одежды.

– Мы же видели, что он вчера приходил, – говорит за моей спиной Кирнан. – Мы не стали расспрашивать. Затем ты ушла и вернулась поздно. Фэй, ты плакала. Что случилось между вами?

Я уже несколько минут тереблю в руках одну футболку. Слезы снова наворачиваются на глаза, и я с силой сжимаю веки.

Ну что за плакса?

– Он вернул мне сумку. На этом все.

Кирнан подходит сзади и кладет руку мне на плечо.

– Просто расскажи всю правду и все.

Я поворачиваю к ней голову.

– Мне правда нечего рассказывать. Потому что я сама ничего не понимаю и не знаю. Единственное хорошее из нашего вчерашнего контакта, так это то, что Уилл обещал не портить мне лето. Все будет, как и было.

– Вы будете снова дружить?

Я качаю головой.

– Нет, как раз наоборот. Делать вид, что никогда не дружили.

Дядя Ллойд хлопает по креслу рядом с собой, когда я выхожу на задний двор. Он сидит в распахнутой рубашке и в шляпе, вытянув больную ногу перед собой.

Я плюхаюсь в садовое кресло рядом.

– Где ты нашла свою зарядку? – Он кивком головы указывает на телефон в моих руках.

Я сначала непонимающе смотрю на него, затем вспоминаю.

– Э-э, где-то в чемодане.

Он кивает.

– Хорошо. Утром разговаривал с твоей мамой.

– Как они там?

– Сегодня вечером собираются в «Джелли».

Я закатываю глаза.

– Им без меня очень хорошо.

Дядя смеется, откидываясь в кресле.

– Они скучают.

Возможно. Но вряд ли у них для этого достаточно времени. Я вовсе не осуждаю их. У меня замечательные и любящие родители. Благодаря им я не в чем никогда не нуждалась. Они много работают вот и все. И опять же, они это делают не ради себя.

Мой отец – Малкольм Слоун – один из лучших дантистов в Денвере, который несколько лет назад начал заниматься частной практикой. Мама – Энджи Слоун – его правая рука.

Иметь родителей-дантистов, возможно и удобно, но не так уж весело.

– Я бы хотела, чтобы они приехали сюда. Хотя бы на пару дней, – рассуждаю я, глядя на пляж. – Помнишь, как мы все вместе катались на досках?

Дядя Ллойд улыбается.

– Конечно помню. Энджи тогда укусила медуза.

Я стараюсь не рассмеяться. Вообще-то это не смешно. Это очень больно. Тем не менее вспоминать о маминой истерике довольно забавно.

– С тех пор она ни разу не купалась в океане.

Мы замолкаем с улыбками на губах. Я не могу справиться со своей грустью. Не могу снова задвинуть в дальний ящик Уилла. После того, как он обнимал меня, как смотрел… мне снова стало сложно справляться с тем, что мы больше не дружим. Словно с почти заживающей раны содрали коросту. Жутко неприятно и болит еще больше.

– Фэй?

Я поворачиваю голову к дяде.

– Да?

– В этом году все не так, верно?

Конечно, он заметил.

Я с трудом киваю.

– Верно.

– А есть настоящая причина?

– А что ты подразумеваешь под ненастоящей?

Дядя раздумывает, ухмыльнувшись.

– Бенджи?

Я закатываю глаза.

– Хватит уже об этом.

– Я шучу. И все же?

Я тоже раздумываю, глядя перед собой.

– Пока не могу сказать.

– Уилл Харлоу, – произносит дядя Ллойд и при этом имени мое сердце делает кувырок.

Скрывать бесполезно. Здесь все всё видят и все всё знают. Это даже плюс, чем минус. Меньше приходится объяснять.

– Мне нужно знать.

– Он сложный мальчишка, Фэй. Я очень хорошо к нему отношусь, и к Ребекке тоже, но все же. Я бы хотел, чтобы ты встречалась с другими парнями.

Мне становится неуютно от его слов.

– Мы никогда не встречались с Уиллом. И неужели он настолько плох?

В это верится сложно. К тому же дядя никогда не выступал против нашей дружбы. Я провела времени с Уиллом намного больше чем с Кирнан в свое время.

– Конечно нет, – поспешно отвечает дядя Ллойд. – Я же сказал, что очень хорошо к нему отношусь. Просто я думаю, что ему нужно пройти некую стадию агрессии, на которой он сейчас находится. На данный момент он другой. Я не знаю, Фэй. Надеюсь у него это пройдет. Я хочу для тебя самого лучшего. Строить отношения в любом возрасте сложно, но в вашем с Кирнан особенно. Если что я и могу, так это давать советы и насколько это вообще возможно – ограждать вас от разбитых сердец.

Я грустно улыбаюсь ему. Но понимаю, что сколько бы нас не ограждали от чего-либо, мы все равно рано или поздно там окажемся.

Проходит пара дней, и я все еще только пытаюсь вернуться к привычному летнему настроению. Я продолжаю кататься на доске, продолжаю тусоваться с друзьями, продолжаю смеяться. Продолжаю видеть Уилла.

Он выполнил обещание. Мы больше не разговариваем и не смотрим друг на друга. Точнее не смотрит он. Я пытаюсь не зацикливаться. Честно.

– Бегом, Фэй! Давай, давай, давай!

Сет с широкой улыбкой наблюдает за тем, как я выбегаю из дома и округлившимися глазами смотрю, как Зои жмет на педаль газа. Недолго думая, я бегу за машиной и легко догоняю ее. Сет хватает меня за руки и помогает взобраться в кузов. Моника, Кирнан и Бенджи улюлюкают. Я подхожу к кабине и слегка ударяю сверху ладонью.

– Не так уж и долго я собиралась.

Из открытого окна доносится смех Зои.

– Ты отлично бегаешь.

На моем лице невольно появляется улыбка. Все хорошо. Все здорово. Лето продолжается.

День города в Сисайде всегда проводят довольно масштабно. Для небольших городков, притаившихся рядом с бухтой, это целое событие. В городском парке повсюду расставлены палатки, где продают различную еду. В воздухе витают запахи попкорна, хот-догов и жареного мяса. В сувенирных лавках можно купить бейсболки с логотипом города, что я и делаю, как только мы приезжаем.

Вокруг колеса обозрения разбросаны батуты, площадки для мини-гольфа и различные палатки с тирами, где можно выиграть что-нибудь. Бенджи и Кирнан уходят, чтобы заполучить для Кирнан большую плюшевую игрушку, Сет и Моника уходят молча, многозначительно посмотрев друг на друга.

Мы с Зои пожимаем плечами, покупаем сахарную вату и гуляем по парку. Когда мы приближаемся к колесу обозрения, я лезу в карман за наличкой.

– Давай прокатимся.

– Тут очередь как на Эйфелеву башню.

– Поверь мне, там намного больше, – утверждаю я и тяну ее за руку.

Мы покупаем билеты и становимся в очередь, которая действительно оказывается внушительной.

– О боже мой, – внезапно выдыхает Зои, посмотрев куда-то в сторону.

Я слежу за ее взглядом. Впереди нас, примерно через человек шесть-семь, стоят два парня, которые периодически поворачиваются. Один из них явно объект желания Зои, потому что именно на этого светловолосого парня в скейтерской футболке с длинным рукавами пялится моя подруга, отчаянно пытаясь дышать ровнее.

– Кто это? – с улыбкой интересуюсь я.

– Ты его не помнишь? – Зои с трудом отрывает глаза от парня и смотрит на меня. – Это Дарел. Он тоже приезжал сюда каждое лето к своему другу, но в прошлом году остался. Мы в одном классе по химии.

Я роюсь в памяти и наконец вспоминаю.

– Точно. Но я не помню, чтобы ты по нему сохла.

Зои тычет меня локтем в бок.

– Я по нему не сохну. Ну, может самую малость. Просто в этом году он… да ты только посмотри на него.

Я критически оцениваю внешний вид Дарела и прихожу к выводу, что он действительно ничего. Стоит заметить, что в этом году практически все парни стали «ничего». Глаза разбегаются.

Наверное. У меня почему-то они на месте.

– А парень, который смотрит на тебя, это Нейт. Возможно, ты его видела.

Возможно. А возможно и нет. Как бы часто я сюда не приезжала, запомнить всех невозможно.

Тот самый Нейт, на которого указала Зои, в самом деле почти не отрываясь смотрит на меня. Я могу быть уверенной, что парню нравится то, что он видит. Его взгляд темных глаз пробегается по моим ногам, до подола черного сарафана, который мне купила мама и сказала ни в коем случае не надевать его с кроссовками (что собственно я и сделала), затем дальше к моему лицу. И это не тот оценивающий самодовольный взгляд, каким часто одаривают парни в торговых центрах или на пляже. Нейт быстро отводит взгляд, когда встречается с моими глазами, будто устыдившись, что его застукали за подглядыванием. Я невольно прячу улыбку, и он, конечно же, ее замечает. Его кожа смуглая, подбородок словно высечен из камня, чуть полноватые губы растягиваются в легкой извиняющейся улыбке.

Я изо всех сил стараюсь не улыбнуться в ответ.

Зои судорожно хватает меня за руку, когда Дарел наконец-то решается подойти к нам. Он жестом головы указывает Нейту пойти с ним. Тот охотно соглашается.

– Привет. – Дарел откидывает со лба светлую прядь и награждает Зои такой ослепительной улыбкой, что я сжимаю ее руку, чтобы она не рухнула от счастья.

– Ой приве-ет, – фальцетом поет Зои.

Я отпускаю ее и протягиваю Дарелу руку, чтобы дать подруге хотя бы несколько секунд отдышаться.

– Привет, я Фэй.

– Я знаю. – Дарел пожимает мне руку, все так же улыбаясь. – Я Дарел, а это мой друг Нейт.

Прежде чем поприветствовать, Нейт слегка опускает ресницы, затем протягивает руку.

– Приятно познакомиться.

Я пожимаю его теплую ладонь.

– Мне тоже.

Зои справляется с дыханием и вовсю щебечет с Дарелом. Мы с Нейтом лишь изредка вставляем фразы, участвуя в беседе.

– Вы не прочь поменяться? – предлагает Дарел, окидывая своей шикарной улыбкой нас всех. – Мы с Зои встанем впереди вас.

Ах вот оно что. Зои расплывается в улыбке и взглядом умоляет меня согласиться.

Будто у меня есть выбор.

– Конечно, – говорю я.

Сладкая парочка занимает очередь впереди и забывают о нашем с Нейтом существовании.

Нейт выше меня, но он стоит, слегка опустив голову, поэтому я вижу его длинные опушенные ресницы.

Внезапно он тихо усмехается и поворачивает голову.

– Я вспомнил. В прошлом году ты зарядила мне волейбольным мячом на пляже.

Услышав эту новость, я удивленно смотрю на него и напрягаю память. Ну такое вполне возможно.

– Прости, – я виновато улыбаюсь.

Он игриво потирает макушку.

– Да ничего. Уже давно все прошло.

Мы улыбаемся друг другу. Он милый.

Впереди нас очередь продвигается, и мы следом за ними. Перед Дарелом и Зои остаются всего две пары. Нейт молчаливый, но почему-то его молчание не действует угнетающе и не создает неловкость.

– После колеса обозрения я просто обязан выиграть тебе плюшевого медведя, – заявляет Нейт.

Я не скрываю своего удивления.

– Это не свидание.

Он пожимает плечами.

– Болтать я много не умею. Хотя бы компенсирую это.

Я смеюсь, смахивая со щеки прядь волос.

– Можешь быть спокойным. Меня вполне устраивает твое молчание.

– Правда?

– Правда.

– Тогда…

Нейт не успевает договорить. Позади нас раздается чей-то громкий смех, и мы невольно оборачиваемся на привлекающий звук.

Нейт заметно хмурится, видя темноволосую, такую же смуглую, как и он, девушку. А я хмурюсь, потому что вижу рядом с ней Уилла.

Уилл небрежно забрасывает на плечо девушки руку, затем наклоняется и что-то говорит ей. Она снова заливается смехом. Нейт рядом со мной становится мрачнее тучи. Его широкие плечи заметно напрягаются. Он слишком резко отворачивается от парочки и смотрит на меня. Я в свою очередь продолжаю смотреть на Уилла. Лишь на одну-единственную секунду он перехватывает мой взгляд, но снова делает вид, что меня рядом нет.

Меня пронзает волна боли. Она такая неожиданная, что я невольно морщусь.

Да что же это вообще такое? Не может же этот парень иметь для меня такое большое значение.

Нейт замечает мой взгляд, потому что смотрит в этот момент на меня.

– Ты в порядке?

Я с трудом поворачиваю голову и киваю, глядя на него.

– Да.

Он кажется мне не верит, но слава богу не расспрашивает.

– Хорошо. Скоро наша очередь.

Я стараюсь смотреть вперед. Мы с Нейтом забираемся в одну из кабинок. Я чувствую себя глупо и совершенно не могу понять почему. Словно я не должна сейчас находиться в этом самом месте.

Мужчина в синем жилете закрывает кабину, и мы с Нейтом остаемся вдвоем. Становится неловко. Мы познакомились пятнадцать минут назад, но не чувствовали себя так стесненно, как сейчас. Мы оба понимаем, что дело в той самой девушке и Уилле. Вот только я понятия не имею, какое отношения эта девушка имеет к Нейту, ну а Нейт не догадывается, что я изо всех сил стараюсь победить в себе ревность и обиду из-за Уилла.

Зои и Дарел поднимаются в кабинке впереди нас, а прямо за нами забираются те, из-за кого мы с Нейтом насупились. И это странно. То есть почему так?

Я решаю это дело исправить.

– Ты уже окончил школу?

Нейт прекращает пялиться на кабинку позади нас. Он несколько минут моргает, словно пытается понять, где находится.

– Э-э нет. У меня еще выпускной класс.

– У меня тоже, – говорю я.

Нейт заметно смущается под моим пристальным взглядом.

– Прости я… это моя сестра, – он указывает на кабинку позади себя.

– О. – Я удивленно смотрю за его спину, но ничего разглядеть не могу.

Мы уже поднялись достаточно высоко и довольно скоро снова окажемся на земле. Не думаю, что хочу говорить о парочке, которая смутила и меня, и Нейта. Но меня странным образом успокаивает то, как Уилл небрежно положил руку на плечо сестры Нейта. Это не казалось чем-то интимным. Они вели себя, как обычная пара друзей. Сет тоже так кладет руку на мое плечо. Это просто… или я выдаю желаемое за действительное?

Боже, какая мне вообще разница?

– Да, – кивает Нейт, тем самым возвращая меня к разговору. – У нас некие трудности.

Мне жутко любопытно, но я подавляю в себе это чувство.

– Бывает.

– Ага, – снова кивает Нейт. – Мне не очень нравится, что она тусуется с Уиллом Харлоу.

Довольно откровенно. Наверное, он не знает, насколько близко мы дружили с Уиллом.

– Почему? – решаюсь спросить я.

Нейт вздыхает, затем поправляет на себе длинную черную футболку.

– Ну, он не самый лучший парень на земле, знаешь ли.

Я издаю саркастичный смешок.

– Так можно сказать и о тебе.

Нейт поднимает глаза. Я что-то не то ляпнула? Ну да, нужно было слегка помягче. Прозвучало так, словно я защищаю Уилла.

– То есть так можно сказать о любом парне.

– А, ну да ты права.

Я облегченно выдыхаю.

– Они встречаются?

Мне страшно услышать ответ на этот вопрос. Глупо думать, что Уилл ни с кем не встречается. Он ведь стал таким… классным. К тому же я видела в его спальне презервативы.

Нейт пожимает плечами.

– Не думаю. Но это не отменяет того факта, что я недоволен тем, что она проводит все свое свободное время с ним.

Это все равно неприятно. Все свободное время? Так, как раньше это делали мы.

– Мы почти приехали, – я смотрю вниз и выдавливаю улыбку. Больше не хочу говорить на эту тему.

Нейт тоже улыбается, но делает это вполне искренне в отличие от меня. Мы выходим из кабинки и сразу же видим Дарела и Зои. От моего взгляда не ускользает, как Дарел нежно касается кончиками пальцев локтя Зои. Это так мило.

– Ребята, идемте в тир, – широко улыбаясь, предлагает Дарел.

Зои с энтузиазмом кивает. Мы с Нейтом следуем за ними.

Остаток вечера мы с Зои не видим никого из наших друзей, поэтому проводит время с Дарелом и Нейтом. Я почти не думаю о том, что меня волновало еще примерно час назад. Что мои терзания вообще изменят? Ничего. Уж лучше проводить лето так, как и планировала.

Примерно еще через час нас находит Сет и забирает ключи от машины у Зои, которая соглашается на предложение Дарела подвезти ее до дома. Мы с Нейтом обмениваемся улыбками. Не похоже, что между нами что-то проскользнуло, но симпатия определенно есть. И нам комфортно. Возможно, мы станем друзьями, и моя боль от потери старого друга хоть немного утихнет. Не то чтобы я пытаюсь заменить одного другим, но найти друга это всегда здорово.

Нейт предлагает проводить меня до дома. Я соглашаюсь немного прогуляться. За день в парке нагрелось так, что даже вечерняя прохлада не спасает. Платье липнет к телу, волосы спутались от влаги. Душно так, что хочется побежать к океану и погрузиться в него хотя бы ненадолго. Дикая мысль пробегает в моей голове, но снова убегает. Я едва знаю этого парня. Не хочу, чтобы он расценил мое предложение, как нечто большее.

Мы болтаем о сериалах и музыке, пока идем по тротуару мимо старой бильярдной, закусочной на колесах и парикмахерской на углу. Я верчу в руках бейсболку с флагом города и слушаю хвалебные отзывы Нейта о сериале, название которого я уже забыла.

В этот момент к бильярдной подъезжает знакомая машина. С пассажирской стороны распахивается дверь. Сначала на подножке появляется длинная смуглая нога, затем через секунду девушка спрыгивает на землю. Она сразу же замечает Нейта и закатывает глаза.

– Блин.

Нейт хмуро смотрит на свою сестру, засунув руки в карманы.

– Карла.

– Отстань, – фыркает она.

С водительской стороны показывается голова Уилла. Он заметно посмеивается, глядя на Карлу.

– Комендантский час.

Она бросает на него убийственный взгляд.

– Заткнись.

Уилл смеется еще громче.

Нейт поворачивается ко мне и в его глазах появляется сожаление.

– Извини, Фэй.

Я понимающе киваю, продолжая сжимать в руках бейсболку.

– Да ничего, я все понимаю.

Он кивает.

– Еще увидимся. – Затем переходит дорогу, хватает сестру за руку и что-то говорит ей на испанском.

Она упирается, но совсем недолго, и вскоре они оба уходят.

Уилл смотрит на меня, но я стараюсь на него не смотреть. Развернувшись в сторону дома, я медленно продолжаю идти.

Конечно, я жду, что поедет за мной или… я не знаю. Возможно, я этого вовсе не хочу. Ведь так будет проще.

Я прохожу достаточно далеко от бильярдной, когда фары машины Уилла освещают пустую дорогу. Он подъезжает ко мне и сбавляет скорость. Из открытого окна я слышу звуки музыки. Играет Machine Gun Kelly «my ex's best friend». Я смотрю прямо перед собой, стараясь изо всех сил сохранить спокойствие. Но мое сердце стучит так, что его наверняка слышно.

– Садись в машину, Фэй, – слышу спокойный голос Уилла. – Я подвезу тебя домой.

Как он может быть таким спокойным?

Я поворачиваю голову.

– Спасибо. Я дойду сама.

Уилл поджимает губы. Он всегда так делал, когда ему что-то не нравилось. И очевидно, что делает до сих пор.

– Я буду молчать. Это всего лишь поездка дома и все. Этот Нейт просто бросил тебя на дороге и ушел.

Какая благородность. Я решаю встать на сторону Нейта.

– Между родной сестрой и едва знакомой девушкой очевидно, что нормальный человек выберет сестру.

Уилл фыркает.

– Карле шестнадцать, он ей не нянька.

– Видимо не просто так он не хочет, чтобы она гуляла с тобой.

На его губах появляется крошечная улыбка.

– Он просто болван.

У меня нет аргументов спорить. Я почти не знаю Нейта, да и не хочу больше ссор с Уиллом. Мне надоело.

Ноги жутко ноют, машина кажется соблазнительным местом. Но вот объект за рулем как всегда заставляет меня испытываюсь невероятную бурю эмоций.

– Почему ты просто не уедешь? – Я останавливаюсь и смотрю на Уилла. – Ты обещал.

Он жмет на тормоз слишком резко, и его машина дергается. Уилл смотрит перед собой, когда отвечает:

– И я буду продолжать выполнять свое обещание. Просто сейчас я отвезу тебя домой и все.

Подумав о бессмысленности спора, я обхожу машину и забираюсь на пассажирское сиденье. Уилл сразу же трогается с места.

Мы едем молча. Из стереосистемы тихо звучит музыка. Довольно скоро Уилл останавливается возле лужайки дяди Ллойда. Он слегка наклоняется вперед и смотрит на дом.

Я отстегиваю ремень безопасности. Одной рукой я продолжаю сжимать бейсболку, второй открываю дверь машины. Внезапно я чувствую легкое прикосновение к своему локтю.

Дрожь вместе со шквалом мурашек проносится по всему моему телу. Я оборачиваюсь, но вижу лишь то, как Уилл смотрит перед собой, крепко сжав челюсть.

Я слишком резко выскакиваю на улицу и хлопаю дверцей.

– Спасибо, – бормочу под нос и иду к дому.

– Фэй.

Не надо.

Я оборачиваюсь. Уилл смотрит на меня через открытое окно машины.

– Я тоже не хотел тебя терять. Очень не хотел.

Его машина буквально срывается с места. Я стою и наблюдаю как фары исчезают за поворотом.

Тогда зачем? Почему? Еще не поздно, Уилл. Никогда не поздно.

Рассматривая царапины на кухонном шкафчике, я наливаю в кружку кофе. Резкая боль возвращает меня в реальность.

– Ай!

Быстро включив кран с холодной водой, я подставляю обожженную руку.

– Доброе утро, – зевая произносит Кирнан.

Шаркая тапочками, она заходит на кухню и плюхается за стол. Ее темные волосы непривычно растрепаны.

– Доброе, – отвечаю я, морщась от боли.

– Что с тобой? – Кирнан указывает на мою руку.

Я отмахиваюсь.

– Обожглась. Когда ты вернулась?

На лице кузины появляется мечтательная улыбка.

– Почти утром.

Я нахожу в себе силы улыбнуться в ответ.

– У вас все так серьезно?

Кирнан продолжает улыбаться.

– Думаю, да.

– Думаю так и есть. – Я ставлю перед ней кружку кофе и иду за аптечкой в ванную.

Вернувшись уже с перевязанной рукой, я наливаю еще раз кофе себе (на этот раз без происшествий), и сажусь за стол. Кирнан смотрит в упор, и я уже знаю, о чем пойдет речь.

– Он подвез меня вчера до дома, – первой начинаю разговор.

– Нейт? Здорово, он…

– Уилл.

Кирнан хлопает глазами, затем делает глоток кофе, и снова смотрит на меня.

– Как так вышло?

Я вкратце рассказываю последние события вчерашнего вечера. Кузина тяжело вздыхает.

– Я просто не знаю, что сказать.

– Ничего и не нужно, – я пожимаю плечами.

– Нейт тоже хорош, – Кирнан складывает руки на груди. – Оставил тебя посреди улицы с парнем, которого терпеть не может.

– Мне все равно. Мы едва друг друга знаем.

Кирнан осторожно проводит по бинту на моей руке.

– Скажи честно, Фэй. Ты все еще влюблена в Уилла?

Я с трудом сглатываю. Что если мое сердце каждый раз колотится, как сумасшедшее при виде него? Что если одна мысль о нем приводит меня в трепет и уныние одновременно? Что если я хочу подержать его за руку, прикоснуться к нему? Что если я вспоминаю наш поцелуй каждый божий день?

Это и есть любовь?

Кирнан расценивает мое молчание как «да». Я и не могу ответить «нет».

– Вам нужно поговорить.

– Ты забываешь…

– Да, да, вы больше не разговариваете, – закатив глаза, Кирнан хватается за чашку. – Но может хватит этого детского сада?

– Я уже пыталась с ним поговорить, – защищаюсь я. – Неужели мне нужно его умолять?

– Конечно же нет, – отвечает Кирнан. – Но выход должен быть. С его стороны нечестно оставлять тебя в неведении.

– Я бы сказала это жестоко, – добавляю я.

– Согласна. Учитывая то, что ты к нему чувствуешь, это жестоко.

На следующий день я прихожу рано утром на пляж. На мне специальный черный гидрокостюм для серфинга, который я купила себе в Денвере перед поездкой. Особой необходимости в нем нет, но так как сейчас слишком рано, солнце все еще низко, а океан холодный, костюм очень кстати.

Около часа, а может и больше, я лавирую по волнам. Несколько раз падаю, но не сдаюсь. В моей крови уже кипит адреналин, тело расслабляется и вспоминает прежние уроки. Наконец-то у меня получается.

Позже сидя на доске, я всматриваюсь в далекие точки домов. Через какое-то время я вижу расплывчатый силуэт, который довольно быстро приближается.

Мое сердце начинает биться быстрее, когда я узнаю Уилла. На нем обтягивающая черная футболка и шорты-гавайки. Он замечает меня сразу. Мне не видно выражение его лица, но судя по движениям ему нет до меня дела. Он снимает обувь, вглядывается в горизонт, подставив ладонь ко лбу, затем берет доску и заходит в воду.

Он уплывает довольно далеко. Я не спешу уходить и просто повернувшись к океану, продолжаю сидеть на доске и наблюдать за ним. Возможно, это не совсем нормально. Но мне все равно.

Через какое-то время Уилл подплывает ближе. Я уже могу разглядеть его мокрые, но все еще непослушные волосы, которые полностью закрывают его лоб. Он стоит ко мне спиной, опираясь на доску руками.

Внезапно Уилл резко дергается и вскрикивает.

– Ай!

Я открываю рот, но тут же его захлопываю. Уилл начинает поспешно идти к берегу, но делает это как-то неуклюже, будто на одной ноге. Его лицо искажено от боли.

И тут до меня доходит. Его ужалила медуза.

Однажды меня жалила медуза, и это было ужасно. Тогда нам с Уиллом было по четырнадцать лет. Он учил меня кататься на доске, когда это произошло.

Уилла медуза жалила несколько раз. Но это не отменяет того факта, насколько это больно.

– Черт, – слышу я, когда он хромая проходит мимо.

На секунду он останавливается и смотрит на меня. Чего он ждет? Помощи?

Я продолжаю молча смотреть, хотя с огромным трудом сдерживаюсь.

– Фэй, – жалобным голосом произносит он. – Я знаю, у тебя всегда есть с собой аптечка.

Я прерывисто вздыхаю. Это так. После того укуса я всегда беру с собой аптечку с необходимым, когда иду кататься.

– И тебе доброе утро, Уилл, – сквозь зубы цежу я.

От боли он сжимает челюсть, и я сдаюсь.

– Живо на берег.

Когда Уилл падает на берег и приподнимает поврежденную ногу, я невольно охаю. Ступня уже покрылась волдырями. Я вынимаю из своей сумки аптечку и высыпаю содержимое на доску Уилла. Этим временем он обрабатывает свою ногу соленой водой, сняв с себя футболку и выжав с нее все, что есть.

Я отвинчиваю крышку пузырька с перекисью и щедро без предупреждения поливаю его ногу. Уилл не сдерживает болезненного стона. Затем я помогаю ему перевязать ногу бинтом.

– Что случилось с твоей рукой? – спрашивает он, когда я завязываю бинт.

– Обожглась кофе.

– Болит?

Я понимаю голову.

– Нет.

Сделав все необходимое, я собираю свою мини-аптечку и забрасываю ее обратно в сумку. Уилл наблюдает за мной, опираясь на песок руками.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

– Нет, серьезно я благодарен тебе.

Я поворачиваюсь к нему и смотрю на него сверху вниз.

– Я верю. Пожалуйста.

Мы продолжаем друг на друга смотреть. Мой взгляд невольно перемещается на его широкие плечи, загорелый пресс.

– Я… – Он запускает пальцы себе в волосы, как делал это в детстве. – Думал, что… черт, я не знаю, что я думал. Слишком сложно объяснить.

Я киваю, будто понимаю его. На самом деле нет.

– Уже не важно, верно?

Он молчит несколько секунд, глядя мне в глаза.

– Мне кажется важно.

– Тебе кажется?

– Фэй…

– Я не понимаю, Уилл.

– Знаю. Прости меня.

Во мне просыпается ярость.

– Ты все больше и больше запутываешь меня. Сегодня ты ненавидишь, завтра просишь о помощи. Разве это честно?

Он качает головой.

– Конечно нет.

Я тяжело вздыхаю, приподняв голову к небу. Сегодня будет дождь. Точнее с минуты на минуту. Небо затянуто тяжелыми тучами.

Уилл неуклюже поднимается, подпрыгивая на одной ноге.

– Когда тебя не было в городе было проще. Но пришло лето, и ты снова здесь, а я… – Он вздыхает. – Я уже сделал все, чтобы оттолкнуть тебя.

– Хватит говорить загадками, – говорю я.

Он протягивает руку и касается моей щеки. Затем убирает мокрую прядь волос, прилипшую к подбородку.

– Сложно вести войну с такой красивой девушкой.

Я сужаю глаза.

– Ты пытаешься меня склеить? После всего что было?

– Нет.

– После того, как угрожал, что расскажешь всем о наших секретах?

– Нет, Фэй, не заводись.

– Знаешь, что?

– Кажется знаю.

Я смотрю на него со смесью злобы и обиды.

– Можешь ударить меня, – с опаской произносит он.

– Почему?

– Потому что я обидел тебя и…

– Нет. Почему, Уилл?

Выражение его лица становится мучительным.

– Это сложно.

– Разве?

– Да.

– Я не заслужила правды?

– Заслужила. Только ты ее и заслуживаешь.

– Так скажи.

– Не сейчас. Прошу тебя, дай мне время.

– Нет.

– Фэй.

– Сейчас или никогда.

Над нами сотрясается небо. Гроза приходит незамедлительно. После удара грома и яркой полосы молнии, рассекающей небо, дождь буквально обрушивается на землю. Уилл хватает доску и поднимает ее над нашими головами.

– Нам нужно уходить.

Я обхватываю себя руками, мысленно соглашаясь с ним, но не хочу упускать момента.

– Я не сдвинусь с места, пока ты мне не скажешь правду.

По его острым скулам стекает дождь. Он прикрывает от досады веки.

– Я думал… Тогда я услышал кое-что и неправильно понял.

– Что? – Я стараюсь говорить громче, так как гроза продолжает свирепствовать.

Рядом поднимается волна и разбивается о берег, окатив нас соленой водой. Уилл отбрасывает доску, так как смысла в ней уже нет. Мы насквозь мокрые.

– Я думал, мы родственники.

Уилл закрывает дверь и выглядывает в щель.

– Ого. Как бы этот сарай не разнесло.

Я осматриваюсь. Это небольшое строение недалеко от берега построили местные жители специально для хранения досок, для того, чтобы переодеваться ну и для укрытия от дождя в таких ситуациях, в которой оказались мы с Уиллом.

Здесь пахнет затхлостью, вокруг много старого никому не нужного хлама. Но в целом место безопасное.

Я стучу кулаком по старым доскам.

– Ну он же простоял как-то несколько лет.

Уилл поворачивается ко мне.

– Ты права.

Между нами повисает тяжелое молчание. Его последние слова слегка выбили меня из колеи. Я молча смотрела на него, пока он не схватил меня за руку и не потащил к этому сараю.

Уилл садится на старый раскладной стул в углу и морщась, растирает ногу. Я жую нижнюю губу, стоя посередине.

– Почему ты так думал? – наконец спрашиваю я.

Объяснять не нужно. Уилл прекрасно понимает, о чем я говорю. Он потирает пальцами лоб.

– Ты знала, что моя мама и твой дядя были вместе?

У меня округляются глаза.

– Что?

Он кивает, невесело усмехнувшись.

– Ага.

У меня уходит несколько секунд, чтобы уложить эту мысль в голове.

Дядя Ллойд и Ребекка?

– Так, – я начинаю ходить из угла в угол в тесном пространстве сарая. – И что? Хотя это вообще бред.

– Это правда, – спокойно произносит Уилл.

Я останавливаюсь и смотрю на него.

– Причем здесь я? Почему ты думал, что…

Внезапно у меня появляется мысль.

– … ты думал, что дядя Ллойд твой отец?

Уилл снова улыбается. И его улыбка снова невеселая.

– Ты всегда была догадливой.

Я трясу головой. Мои волосы с шумом ударяются о костюм.

– Поэтому ты послал меня? Просто потому что так подумал?

Уилл проводит ладонью по лицу.

– Я тебя не посылал, Фэй. И все было не так просто. Я услышал разговор и из контекста вырвал фразы, которые не соответствовали действительности. Мне было пятнадцать. Я…

– Что?

Он смотрит на меня, опускает взгляд на мои губы.

– Я был влюблен в тебя. Безумно. Думал тогда признаться. – Он вздыхает, качая головой. – Уже все спланировал на то лето. Ждал тебя, как сумасшедший. А потом услышал разговор мамы. У меня все оборвалось. Я чуть с ума не сошел. Думал, что оказывается отец всю жизнь был рядом. И что он ближе, чем я мог себе представить. Потом подумал о тебе. И Кирнан. Господи, в моей голове был такой бардак, Фэй. Я думал, что втюрился в кузину, понимаешь? Мне было паршиво.

Слушая все это, я невольно представляю себя на его месте. Проецирую. Так там советовал делать психолог в школе. Чтобы нам было проще понять другого человека.

И это работает. И еще его признание.

Мы молчим. Нам сейчас это необходимо. Но я все же нарушаю тишину:

– Я тоже была влюблена в тебя.

Слова слетают с языка прежде, чем я успеваю подумать. Но ведь это правда. Хотелось бы ее подержать при себе, но… пусть знает.

Уилл тяжело дышит. Он опускает голову.

– Черт, как же я облажался.

Я не спорю с ним. Он действительно облажался.

– И как ты понял, что это не так? Что дядя Ллойд не твой отец. Боже мой, ведь он не твой отец?

На губах Уилла появляется крошечная улыбка.

– Нет. Я узнал от мамы. Мы поругались, и я сказал, что все знаю, она не поняла, о чем я. Я объяснил. Ее реакция была… – Он пожимает плечами. – Я бы сказал странной.

– Какой же? – уточняю я.

– Она рассмеялась.

Я фыркаю и прячу свой смешок ладошкой.

Уилл тоже улыбается, посмотрев на меня.

– Ага. Но потом, когда она поняла, что я всерьез об этом думал, она не на шутку испугалась. Мы поговорили, и все встало на свои места. Кроме тебя.

– Точно.

– Дело было сделано, и я умолял ее ничего тебе на рассказывать.

Я прикрываю веки.

– Она и не рассказывала. – После паузы я добавляю: – Когда ты поговорил с мамой и все выяснил?

– Этой весной.

– Тогда почему ты вел себя со мной так, когда я приехала?

Он молчит.

– Уилл!

– Потому что прошлым летом перед отъездом ты начала гулять с Бенджи.

Я пытаюсь дышать ровнее. Нравится ли мне это? Его ревность? Да, несомненно. Но обида берет вверх.

– Ты понимаешь, насколько этот поступок эгоистичен?

Уилл кивает.

– Понимаю. Но я не мог ничего уже исправить.

– Конечно мог, просто струсил.

Я хватаю вещи и спешу к выходу. Все парни одинаковые. С виду они пытаются казаться крутыми и недоступными, но, если речь заходит о чем-то серьезном, наподобие признания собственной ошибки, попытки все уладить, так они сразу поджимают хвост. Конечно, проще сделать вид, что проблемы не существует.

– Куда ты? – удивленно спрашивает Уилл. – Подожди, Фэй, там льет как из ведра.

Стоит мне открыть дверь, как его слова подтверждаются. Меня буквально отшвыривает стеной дождя обратно в сарай. Я вынуждена закрыть дверь и снова повернуться.

Уилл смотрит на меня с тоской.

– Ты так бы и продолжал вести себя со мной на протяжении всего лета?

Он отрицательно качает головой.

– Конечно нет.

– Наверное, ты злорадствовал, когда Кирнан начала встречаться с Бенджи.

– Не без этого, – признается он.

Я морщусь.

– В прошлом году ты все еще думал о том, что мы родственники.

– Да. Потом в конце лета Бенджи и еще кое-что.

– Что?

Он снова потирает больную ногу.

– Прошлым летом на одной вечеринке у костра Карла услышала, как ты говорила обо мне.

Я напрягаю память и у меня неприятно сжимается в груди.

– Что именно?

– Ты говорила Зои и Монике, что я кретин и тебе жаль, что ты столько потратила на меня время в детстве. Я понимал, что ты говоришь это из-за обиды, но потом ты сказала, что жалеешь о нашем поцелуе, да и целуюсь я так себе. Меня это задело. Ты говорила обо мне гадости, Фэй, а я с тобой не разговаривал из-за того, что думал, что ты моя кузина. Я пытался уложить это в своей голове, думал, что поговорю с тобой позже. Думал, что попытаюсь доказать себе, что не люблю в тебя.

Мне стыдно за свои слова. Стыдно, что их услышал кто-то другой. А главное сам Уилл. Я бываю такой мерзкой, когда злюсь.

– Я думал, ты предательница. И даже когда мама сказала мне правду, я все еще злился. И ревновал. Потом начал читать твои письма.

Значит, все это время мы злились друг на друга из-за непонимания, недосказанных слов и банального страха признаться в ошибках?

– Извини, – тихо произношу я. – Все, что я тогда сказала Зои и Монике, неправда.

– Я знаю, – отвечает Уилл. – Если тебе хочется до конца мне поверить и возможно простить, ты можешь поговорить с мамой. Она постоянно о тебе говорит.

Я прячу улыбку.

– Хорошо. Надеюсь, она говорит обо мне не в присутствии твоей девушки?

Вопрос должен был прозвучать буднично. Но сомневаюсь, что это у меня получилось.

Уилл смотрит на меня несколько секунд, затем качает головой, слегка улыбнувшись.

– Мы с Карлой друзья. Правда. Я никогда с ней не встречался и не собираюсь.

– Тем не менее Нейт тебя ненавидит, – отвечаю я, старательно скрывая облегчение.

– Он ненавидит всех парней, с которыми тусуется его сестра. Дело даже не во мне, а в его чрезмерной гиперопеке.

– Ладно.

– Я пытался воссоздать некую иллюзию нашей дружбы. Дружить с девчонкой здорово. Вы понимающие.

Неожиданное признание.

– Я тебе этого не говорил.

Издав смешок, я киваю.

– Хорошо.

Окон в сарае нет, поэтому я осторожно приоткрываю дверь и выглядываю наружу. Дождь уже прекратился. Я наклоняюсь и беру в руки свою сумку и доску, стоящую у стены.

– Мне нужно все обдумать.

– Да конечно, – отвечает Уилл.

Я указываю на его ногу.

– Ты как? Доберешься?

– Мне не привыкать.

– Хорошо.

– Мы увидимся?

– Наверняка.

– Я не об этом, Фэй.

Я открываю дверь, впуская внутрь запах дождя.

– Что ты хочешь?

Я боюсь сказать ему, что все еще обижена. И что все еще влюблена. Но с другой стороны, он говорил, что все еще злился на меня из-за Бенджи и ревновал в начале лета.

– Хочу, чтобы ты меня простила.

Я медленно выхожу наружу.

– Дай мне время.

Уилл!!! Срочно приходи ко мне! У меня огромная нога! Боже, мне ее ампутируют? Дядя Ллойд и Кирнан смеются надо мной. А мне это не кажется смешным. Я весь день читала про ожоги медуз в Интернете. Это очень опасно. Я уже теряю сознание и меня лихорадит.

Как только прочтешь это письмо, не мог бы ты купить мое любимое мороженое? Ну пожалуйста. Я же все-таки умираю.

Кстати, ты не искал письмо? Кирнан могла его засунуть не туда. Она вообще не хотела его нести. Сказала, что я сама его могу унести или сделать как нормальный человек и позвонить.

Выходит, что мы ненормальные? Ты тоже так думаешь? Мы можем созваниваться. Так и правда будет быстрее. Но если честно, я не хочу. Мне нравится наш обмен письмами. Как в том фильме с Киану Ривзом, который мы смотрели в кино на прошлой неделе. Я знаю, что ты не смотрел и дрых на моем плече, но хоть немного ты же помнишь?

В общем, жду тебя с мороженым для умирающей.

Фэй

Ребекка машет мне рукой, когда я подхожу к салону красоты, в которой она работает.

– Заходи, милая. Я заканчиваю через пять минут, сходим перекусим.

Войдя в небольшое помещение, я занимаю свободное кожаное кресло и наблюдаю за тем, как Ребекка и еще несколько ее коллег колдуют над волосами других женщин. Здесь пахнет лаком для волос, различными гелями и шампунями. Схватив со стола старые журналы, я бесцельно их листаю, затем обновляю ленту в Инстаграме, отвечаю на несколько сообщений от подруг из Денвера.

К этому времени Ребекка уже отпускает свою клиентку, которая благодарит ее и уходит.

– Ужасно хочу есть, – говорит Ребекка, снимая фартук.

Через несколько минут мы идем по тротуару к небольшой закусочной. Ребекка заказывает сэндвич с рыбой, а я с индейкой. Во время перекуса мы болтаем о всякой ерунде и смеемся. Но у меня нет желания тянуть.

– Ребекка, – наконец произношу я.

Она прекращает улыбаться, видя каким стало мое лицо.

– Что случилось?

– Уилл мне все рассказал.

Она облегченно выдыхает.

– Ну слава богу. Вы все прояснили?

– Не совсем, – признаюсь я.

Ребекка хмурится.

– Вы попусту тратите время.

– Я просто… не совсем разобралась.

– Понимаю, – кивает она.

– Уилл сказал, что я могу поговорить с тобой.

– Конечно, – соглашается Ребекка. – Вот почему он дерганный со вчерашнего дня? Я пыталась спросить, но он ссылается на медузу.

– Его ужалила медуза.

– Да, я видела. Так вы были вместе?

– Случайно.

Она саркастически выгибает бровь.

– Конечно.

– Ну это так. По крайней мере я просто каталась на доске рано утром, пока не появился Уилл.

– Ладно. – Ребекка в нетерпении приближается ко мне через стол, поставив на него локти. – Что он тебе рассказал?

И я рассказываю все то, в чем мне вчера признался Уилл. Я даже Кирнан ничего не говорила. Мне показалось целесообразней сначала обсудить это с Ребеккой. Ведь как-никак у нее, как оказалось, были отношения с моим дядей.

После того, как я замолкаю, Ребекка откидывается на спинку стула.

– Этот город маленький, практически все друг друга знают. Ллойд старше, но это не стало препятствием. Знаешь, Фэй, возможно, когда ты вырастешь, ты поймешь меня. Я не могу это объяснить.

Я непонимающе склоняю голову.

– Ты пытаешься объяснить мне, почему встречалась с моим дядей?

Ребекка кивает.

– Ну да.

– Меня это не особо интересует.

Она смеется.

– Ты сморщилась.

– Я не морщилась, – оправдываюсь я.

Она смеется еще громче.

– Вот опять.

Я сдаюсь.

– Ну да, мне немного неловко.

Она понимающе кивает.

– Он хороший мужчина, но мы решили остаться старыми добрыми друзьями.

– После того, как вы… нууу. Разве так можно?

Она улыбается.

– Я же говорю, что сейчас тебе не совсем все понятно.

– Я не маленькая.

– Да, но и не совсем взрослая.

– Так ты не влюблена в него?

Ребекка снова фыркает.

– Нет. Мы встречались тайком некоторое время. Я одна, он один, почему нет? Потом просто решили остаться друзьями. Такое бывает. Мы общаемся так же, как и прежде.

– Ладно, с этим более-менее разобрались.

– Более-менее?

– Мы не будем углубляться в психологию отношений двух взрослых людей, которые решили остаться друзьями.

Ребекка хихикает.

– Хорошо.

Я становлюсь серьезной.

– Меня интересует разговор, который услышал Уилл.

Она прекращает улыбаться.

– Это? Ах да.

– Да, – повторяю я. – Это многое изменило.

Она протягивает руку через стол и сжимает мою ладонь.

– Уилл совершил глупость. Он импульсивный и вспыльчивый, ты же знаешь его. Конечно, это его не оправдывает, но тогда пару лет назад он все время пытался разузнать о своем отце. Пытался вывести меня на разговор о нем, почему-то думал, что я что-то скрываю. Все дело в том, что с отцом Уилла меня больше ничего не объединяет. Он бросил меня беременную и на этом история закончилась.

– Уилл не хотел в это верить.

Ребекка качает головой.

– Не хотел. И этот разговор с моей подругой из Портленда. Я уже не помню, что именно говорила. Но что-то о том, как бы мне хотелось, чтобы отцом Уилла был Ллойд. Как бы мне было легче и все такое. Это был просто крик души. Он услышал обрывки и придумал собственную историю. Фэй, ты знаешь, что Уилл не простой мальчик.

Я киваю. Мне довольно неловко слушать о том, как Ребекка говорила о своей личной жизни с подругой. Это меня не касается. Я словно подслушиваю и подглядываю за кем-то. Но каким-то способом здесь замешана наша история с Уиллом.

– Знаю.

Она наклоняется и заглядывает мне в глаза.

– Но он любит тебя.

Два дня я сижу дома. Кирнан заваливает вопросами, но я понятия не имею, как быть. Когда она все же уходит на вечеринку, не добившись от меня конкретного ответа, почему не иду я, у меня появляется ощущение расслабленности. Меня вдруг посещает мысль, что все хорошо. Мы с Уиллом помирились, верно? Мне осталось простить его вслух. Но проблема в том, что как бы я его не обвиняла в трусости, я трусиха сама. Я так боюсь ему признаться в своих чувствах. Этот страх сковывает меня, и я ничего не могу с этим поделать. За все это время я уже вбила себе в голову, что моего прежнего Уилла нет. Но теперь есть все шансы вновь увидеть его, а я испугалась. Испугалась собственных чувств.

Я сижу с книгой в гостиной, когда заходит дядя Ллойд.

– Привет. – Он удивленно смотрит на меня. – Я думал ты на вечеринке.

Я трясу книгой.

– Сегодня решила остаться дома.

Он подозрительно смотрит на меня. Я откидываюсь на диване.

– Ну что? Я просто хочу побыть дома и всего-то.

– Ладно. – Дядя проходит на кухню, достает из холодильника бутылку безалкогольного пива и садится в кресло. – Я тебе не помешаю?

– Вовсе нет.

Я бегаю глазами по буквам, но не понимаю сути того, что читаю. По телевизору идет бейсбольный матч, и я решаю, что лучше отвлекусь на него.

– Все в порядке, Фэй?

Я поджимаю губы.

– Ну да.

– А мне так не кажется.

Сдавшись, я кладу книгу на кофейный столик. Дядя убавляет звук на телевизоре.

– Расскажи мне. Это из-за Уилла?

Почему все в курсе о ком я думаю? Это бесит.

– Откуда ты знаешь? – вздыхаю я.

Дядя проводит рукой по своим волосам.

– Если ты не заметила, я сегодня подстригся.

– Ой прости, точно. Круто.

– Меня стрижет Ребекка.

Он смотрит на меня так, словно я должна понять. Дядя Ллойд ниже наклоняет голову, я делаю то же самое.

И тут я понимаю.

– Она тебе все рассказала.

Дядя кивает.

– Да.

– У меня такое ощущение, что все вокруг знают о каждой мелочи моей личной жизни.

Дядя Ллойд улыбается.

– Не о каждой. Но то, что между происходит между тобой и Уиллом знают все.

– Это как-то паршиво. Вы будто смотрите шоу, в ожидании, а что же будет дальше.

– Нет, Фэй, – спорит дядя. – Мы любим вас и хотим, чтобы вы наконец все прояснили и закончили войну.

– Не я ее начинала.

– Но ты смело приняла условия и пошла в атаку в ответ.

Его слова меня задевают.

– А что мне оставалось делать?

– Я тебя не виню, милая. Я просто говорю образно. Оружие держали вы оба.

Я молча смотрю в телевизор.

– Что ж, теперь мы его сложили.

– Это хорошо.

– Наверное.

Дядя Ллойд делает очередной глоток.

– Можешь рассказать Кирнан про меня и Ребекку. Она меня не осудит. Я знаю, что тебе хочется.

Я выдавливаю улыбку.

– А ты не промах.

Он подмигивает.

– А то. – Затем перестает улыбаться. – Мне жаль, что какая-то фраза сбила с толку Уилла. Не представляю, что у него творилось в голове на тот момент. Я и не догадывался. Да и как я мог? Я просто не понимал, почему он даже здороваться со мной перестал.

– О боже.

– Все будет хорошо, Фэй. Все же прояснилось.

Со стороны пляжа слышны звуки голосов, смеха и музыки. Я лежу, уставившись в потолок. Вздохнув, тянусь за телефоном и наушниками. Уже через несколько секунд в моих ушах играет Billie Ellish «everything i wanted». Мне не нравится, что я сама себя обрекаю на бессмысленные страдания. В этом нет логики. Но и простить его так быстро я тоже не могу.

Внезапно мне на телефон приходит сообщение:

на пирсе есть новое место для писем

И сразу же следующее:

пожалуйста

Я резко поднимаюсь, вчитываясь. Читаю еще раз и еще. Незнакомые цифры номера ни о чем не говорят, но очевидно, что это Уилл.

Поверх футболки я набрасываю черный худи. На ногах шорты и кроссовки. Я вылезаю в окно, чтобы не объяснять дяде, так как он все еще в гостиной смотрит матч.

До пирса подать рукой. Хорошо, что вечеринка проходит от него достаточно далеко, так что быть замеченной шансов мало. Я прихожу на место, где мы с Уиллом прятали свои письма. Справляясь с непонятной паникой, я иду вдоль пирса. Подхожу к краю и наклонившись, рукой нащупываю знакомую коробку в виде кормушки для птиц. Через несколько секунд таких поисков моя рука натыкается на что-то подобное. Я нахожу шуршащий предмет и смело хватаю его.

В моих руках письмо, старательно и плотно замотанное в пакет. Раньше мы часто теряли письма, их уносило в океан. Лишь позже стали умнее.

Я раздумываю, прочитать ли здесь и сейчас. Либо вернуться домой.

Выбор очевиден. Разорвав пакет, я тут же вскрываю абсолютно белый конверт и вынимаю письмо. Почерк Уилла прежний. Местами корявый, местами спокойный. Есть слова, которые он писал, сильно надавливая на ручку. Это заметно. Он всегда так писал.

Фэй-Фэй, как же я давно так тебя не называл

помнишь я всегда говорил тебе «лови волну»? Так вот, в этот раз я ее не словил сам, и она сбила меня с ног. Сбила так, что я потерялся где-то среди других, более спокойных волн. Я потерял тебя и остался один. И даже не важна причина. Важно лишь то, сколько времени у меня ушло на то, чтобы вновь увидеть эту волну. Вновь попытаться ее словить. И в этот раз я готов, я уверен, что поймаю. По мне страшно сделать это.

Помоги мне, Фэй. Прости меня.

Я перечитываю несколько раз. Может раз пять.

Так мало слов, но сколько смысла.

Я не стану плакать. Нет, не стану. Но чувствую, как по щеке скатывается горячая слеза. Я нетерпеливо ее смахиваю.

Обернувшись, я вижу Уилла. Он стоит на берегу, поставив одну ногу на причал. Словно не решается сделать шаг первым. Я тоже стою, глядя на него и сжимаю в руке письмо.

Уилл поднимается на пирс и медленно делает шаг. Я делаю то же самое.

И так шаг за шагом мы встречаемся посередине пирса. Темные глаза Уилла полны надежды. Я никогда его таким не видела. Его волосы развеваются от легкого бриза. Он вынимает руки из кармана толстовки.

– Я все еще влюблен в тебя, – произносит он.

Наверное это лучшее, что я слышала в своей жизни. Меня любит тот, кого люблю я.

И я смело отбрасываю свои страхи.

– И я в тебя.

Он удивленно моргает.

– Правда?

Я киваю.

– Правда.

– Ты прощаешь меня?

– Прощаю.

Уилл делает еще один шаг навстречу и привлекает меня к себе. Я обвиваю его тело руками и утыкаюсь в его грудь. Он кладет подбородок на мою голову, и мы мерно раскачиваемся под шум волн. Наши сердца громко бьются друг напротив друга.

– Пора просыпаться, Фэй.

Открыв глаза, я не сразу соображаю, где нахожусь. Обстановка знакомая, но я точно не в нашей с Кирнан комнате. Твердое плечо под щекой напоминает о реальности. Я резко сажусь ровнее и тру глаза.

– Доброе утро.

Уилл сидит рядом со мной. Вчера вечером мы пришли к нему домой и проговорили всю ночь. И по всему видимому я уснула на его плече.

– Доброе утро, – я улыбаюсь ему.

Он выглядит сонным, но каким-то счастливым. Я смотрю на его губы. Они идеальные. И он сам красивый. Этой ночью мы просто говорили, говорили и говорили. Даже не целовались. Было важнее не это.

Но теперь я думаю о поцелуе.

Похоже, Уилл тоже об этом думает. Он медленно наклоняется.

Но тут в дверь стучат.

– Детки, уже девять утра. Завтрак готов. Конечно здорово, что вы помирились, но я бы посоветовала быть осторожнее с ночевками.

Мы с Уиллом смотрим друг на друга.

– Мама, – произносит он.

– Ребекка, – в это же время говорю я.

Я смотрю на плотно задернутые шторы. Они слишком толстые и не пропускают свет.

– Девять утра? – шепотом спрашиваю я.

Уилл невинно пожимает плечами и соскакивает с кровати. Он делает это так быстро и грациозно, что я невольно засматриваюсь им.

– Идем, мам! – кричит он и распахивает шторы.

В комнату врывается ослепительно яркий солнечный свет. Я морщусь и шиплю, как летучая мышь, прикрыв глаза руками.

– С ума сойти.

На моем телефоне несколько пропущенных от дяди Ллойда и Кирнан. Когда мы с Уиллом спускаемся вниз, я все еще смотрю на экран.

– Если дядя Ллойд скажет маме…

– Не скажет, – говорит Ребекка. Она жестом указывает нам идти на кухню. – Я позвонила ему и все уладила.

– Спасибо.

– Не вздумайте пользоваться этим. Больше я вас прикрывать не стану.

Мы с Уиллом обмениваемся крошечными улыбками и идем за Ребеккой на кухню.

И словно ничего не было. Мы завтракаем и разговариваем обо всем. О новом фильме, о бейсболе, о баскетбольной команде, которую любит Уилл. О новой сотруднице Ребекки, которая таскает ее йогурты из общего холодильника. О моем научном проекте, который я сдавала весной. О медузах, о серфинге. Мы говорим обо всем.

Словно не было этих двух лет. Будто мы с Уиллом вместе с того самого момента, как поцеловались. Ребекка ни словом не упоминает наш конфликт, и я так благодарна за это. Ведь какой смысл продолжать это обсуждать, когда мы все выяснили?

Все верно, смысла в этом нет.

В кармане моего худи лежит сложенное письмо. Я сжимаю его рукой, когда мы с Уиллом выходим из его дома.

– Надеюсь, это не последнее письмо? – спрашиваю я.

Он лукаво улыбается.

– Если ты обещаешь их больше не топить.

Я игриво толкаю кулаком его в плечо.

– Посмотрим.

Он смеется.

– Проведем этот день вместе?

Я с улыбкой смотрю на него.

– Конечно.

– Тогда я жду тебя в парке через час.

– Через час?

Он пожимает плечами.

– Сейчас ведь лето.

– Хорошо, – сдаюсь я.

– Может мне приехать за тобой?

– Нет, – поспешно отвечаю я. – Не будем делать все так напыщенно. Встретимся у колеса обозрения.

Уилл кивает.

– Ровно через час.

Час проходит быстро. Кирнан на работе, дядя Ллойд тоже. Я прибегаю домой, быстро отчитываюсь дяде по телефону, отвечаю Кирнан на ее сто пятое сообщение что расскажу обо всем позже, и принимаю душ. Утром Ребекка снова заплела мне несколько косичек в волосах. Я быстро привожу себя в порядок, переодевшись в белый топ и джинсовые шорты. Спрятав недосып за солнцезащитными очками, я иду в городской парк.

Уилл ждет меня там, где договаривались. В каждой его руке розовая сладкая вата. Он стоит спиной и когда поворачивается, я вижу в его зубах ромашку.

Он улыбается при виде меня и с цветком в зубах это выглядит забавно. Я поднимаю очки и смеюсь.

– Это для меня?

Он кивает и вытягивает челюсть. Я вынимаю из его рта ромашку, затем принимаю из его рук сладкую вату.

– Кто бы мог подумать, что Уилл Харлоу такой романтик.

Уилл берет меня за руку свободной рукой.

– Ты еще ничего не видела.

Мы катаемся на колесе обозрения и едим сладкую вату. Уилл много шутит, и мы вместе смеемся. Такое ощущение, что действительно ничего плохого между нами не было. Я хочу, чтобы это ощущение никуда не исчезало.

Прокатившись два раза, я тяну Уилла за руку.

– Все хватит, я хочу на землю.

Он послушно идет за мной.

– Уговорила.

День в самом разгаре, но солнце прячется за тучами и лишь редкий раз сквозь них просвечивают лучи.

– Что дальше? – поворачиваюсь к нему.

Уилл отвечает моментально:

– Дальше это.

Он берет мое лицо в руки и накрывает мои губы своими.

Я чувствую легкий сладковатый привкус сладкой ваты. Но лишь несколько секунд. Дальше ощущения другие. В нос ударяет запах Уилла, и я обнимаю его за плечи. Не отрываясь от моих губ, он притягиваем меня за талию теснее к своему телу.

Это продолжается довольно долго. Мы целуемся, целуемся и целуемся. Никто из нас не желает это прекращать.

Но возвращаться в реальность все же нужно. Мы прекращаем поцелуй, прижимаемся лбами и смотрим друг другу в глаза.

– Ты целуешься лучше, чем в четырнадцать лет, – замечает он.

Я игриво вздергиваю бровь.

– А ты нет.

– Эй.

– Шучу.

Мы снова беремся за руки и намереваемся идти дальше. Но видим в нескольких шагах от нас застывших рядом с тиром Дарела, Зои, Нейта, за спиной которого широко улыбается Карла. Кажется, ее забавляет ситуация. У Нейта вид не очень. Я сомневаюсь, что это ревность, это просто неприязнь к Уиллу. Что-то наподобие «я же говорил, видите какой он?»

Озадаченное лицо Зои описать невозможно. Она с открытым ртом смотрит на нас.

Уилл крепче сжимает мою руку.

– Мы знали, что так будет.

Я понуро киваю.

– О да.

Шокированное лицо Зои было единственным. Мы ожидали больше таких лиц.

Но ничего подобного. Такое ощущение, что все знали, что так будет. И когда это наконец произошло, все такие «ну окей, наконец-то». Это успокаивает и слегка напрягает одновременно.

На следующий вечер мы вместе приезжаем на вечеринку у костра. Точнее что-то наподобие прелюдии перед вечеринкой. Пока не стемнело все катаются на досках и прыгают с пирса в воду. Уилл видит своих одноклассников, которые по очереди ныряют в воду, и от нетерпения подпрыгивает.

– Иди, – я подталкиваю его в спину. – Я поговорю с девочками.

Он широко улыбается, целует меня в щеку и убегает к своим друзьям.

– Так-так. – Моника постукивает ногтями по своей доске.

Она, Зои и Кирнан сидят на песке, собравшись в кружок. Я плюхаюсь между Моникой и Зои напротив кузины.

– Ну что? – я не могу скрыть широкую улыбку.

– Уилл больше не похож на цепного пса. Что ты с ним сделала?

Я возвожу глаза к небу.

– Он им и не был, прекрати.

Девочки смеются. Только Кирнан знает всю правду. Для остальных мы с Уиллом просто парочка сумасшедших, которая то дружила, то ссорилась, а теперь встречается.

Внезапно к нам подбегают Сет и Бенджи. Сет хватает Монику под руки, та от неожиданности взвизгивает.

– Все в порядке, детка. Идем кататься.

Бенджи смотрит в сторону друзей Уилла. Я тоже смотрю туда. Сейчас Уилл собирается прыгать. Он уже снял футболку и стоит в одних шортах. Парни подбадривают его, а Андрес снимает на телефон.

Когда Уилл прыгает, все взрываются восторженными возгласами. Бенджи ухмыляется, посмотрев на меня.

– Твой парень хорош. Но вы еще не видели меня.

Кирнан подставляет губы, когда Бенджи наклоняется и целует ее. Затем он убегает в сторону Уилла.

Через час уже начинает темнеть. Я стою на берегу, зарывшись своими ботинками в песок. Мое длинное до икр платье развивает легкий ветер. У кого-то из машины звучит песня Marshmello, Halsey «Be Kind». Уилл с какой-то кошачьей грацией приближается ко мне, на ходу натягивая футболку на мокрое тело.

– Как настроение? – интересуется он.

Я улыбаюсь, стряхнув с его челки капли.

– Отличное, а у тебя?

– И у меня отличное.

Он подходит ко мне вплотную, обвивает мою талию руками, затем резко наклоняет вниз, как в танце. Я держусь за его шею, задрав одну ногу.

– Боже мой.

– Ага, – ухмыляется Уилл и целует меня.

Его губы соленые и холодные. Но это самый лучший поцелуй.

После поцелуя Уилл поднимает меня и смотрит вниз на мое платье и ботинки.

– Я надеюсь ты в купальнике, – говорит он.

Я пожимаю плечами.

– Возможно.

Он невозмутимо отходит от меня и складывает руки на груди.

– Хочешь кататься в платье и ботинках?

Я прихожу в восторг от мысли о серфинге с Уиллом.

– Я буду кататься в чем угодно, – заявляю я и одним движением снимаю платье.

Уилл откровенно пялится на меня, приоткрыв рот. Я ухмыляюсь и пальцем поднимаю его нижнюю челюсть.

– Эй, ты в состоянии стоять на доске?

Он приходит в себя и широко улыбается.

– Еще как. Готова поймать волну, Фэй?

Я беру его за руку.

– Я уже ее поймала.

Фэй, приходи сегодня в блинную «У Чака». Я буду там после школы. Я тебе говорил, как ненавижу летнюю школу?

Наверное, да.

Можно еще несколько раз?

Ненавижу, ненавижу, ненавижу.

Все, теперь я выговорился. Я собрал тебе утром 43 ракушки, так как проснулся слишком рано и решил написать тебе письмо прямо на пирсе на учебнике ненавистной математики. У меня была куча времени. Надеюсь эти ракушки не будут весь день бренчать в моем рюкзаке.

Кстати, я нашел для тебя кое-что еще. Приходи ровно в 14:00 и не опаздывай.

Уилл

Привет, Уилл!

Хотела написать тебе, как сильно мне понравилась доска, которую ты мне подарил. Это лучшая в мире доска. Клянусь.

Сегодняшний день был потрясающим. Под водой оказывается не страшно открыть глаза. Там так здорово. Нужно будет в следующий раз взять с собой очки, которые я нашла в доме дяди. Будет круто.

Помнишь ту парочку в сарае? Я узнала парня. Это же Андрес Сегейра, правда? Может помучаем его и скажем, что все засняли, а в обмен попросим его, чтобы он дал нам несколько бесплатных уроков по серфингу? Ему всего шестнадцать, а он уже катается лучше всех в городе. Нечестно.

Я слишком коварная, да?

В общем жду тебя у дяди Ллойда. Сегодня приезжает из Портленда Сет. Моника что-то часто зачастила к нам, тебе так не кажется?

Фэй

Я теперь буду называть тебя «королева медуз». Как в «Спанч Бобе».

Хаха.

Извини, но это было смешно. Тебе не ампутируют ногу. Просто еще раз для справки.

Когда ты считала свои ракушки, я спрятал несколько под кровать. Потом пришла Кирнан, и я забыл сказать. В общем у тебя их не сто пять, а сто… подожди, я забыл сколько спрятал. Поищи под кроватью.

Мама мне сегодня сказала, что завтра принесет костюм, который она купила мне на свадьбу ее подруги Сандры. Помнишь эту белобрысую фурию? Она еще все время жвачку жует и завязывает волосы в пучок почти на лбу. Так вот. Забыл тебе сказать, что она выходит замуж в августе. Я должен быть в костюме. О господи, помоги мне!

Самое ужасное то, что свадьба будет в конце августа. Ты уже уедешь. Я буду проходить через этот ад один. Так нечестно.

Приглашаю вас, Фэй Слоун, официально на мою первую примерку костюма. Завтра по адресу (адрес размыт водой). С собой обязательно две упаковки «MM’s».

PS . и убедительная просьба: не ржать!

Уилл

Уилл,

почему ты избегаешь меня уже два дня?

Это из-за того, что произошло? Ты извини, что я убежала сразу. Мне правда понравилось. Правда было много слюны, но ничего. Мы можем еще раз поцеловаться. Только давай без всяких там свиданий и всего такого. Кирнан уже меня достала. Все время все выспрашивает. Любопытная такая.

А целоваться классно.

Фэй

Фэй, привет!

У меня не выходит из головы этот котенок. Ты уверена, что мы отдали его в надежные руки? Этот мужик был подозрительным. Сколько интересно бегал котенок по пляжу, пока мы его не нашли?

Давай завтра попробуем найти этого мужика? Или парня. Я если честно не понял, кто он.

Выходим в 8 утра. Жду тебя здесь, на пирсе.

Просто убедимся, что наша находка в порядке.

Уилл

Я пришла домой и меня все еще трясет. Уилл, это ужасно. А что если он умер? Так, я сейчас едва вещи домой собирать не начала. Прости, что расплакалась. Я так испугалась.

Нужно было вызвать полицию. Ты сказал, что он просто спит. Но мне показалось, что этот мужик не дышал. Я же так сильно шарахнула его этой битой. Бита конечно так себе, для пиньяты. Но все равно это не настоящая бита для пиньяты. Но успокаивает то, что это и не настоящая бейсбольная бита.

Ты был прав. Вот почему ты всегда оказываешься прав? Получается так: мы нашли на пляже котенка, отдали какому-то прохожему мужику (или парню), который тусовался неподалеку, тебе показалось, что он подозрительный, мы нашли этого мужика (или парня) на пирсе, и я вырубила его битой (которая вроде как для пиньяты, но не совсем), забрали котенка. Ну теперь-то он точно в надежных руках. Мама Сета будет о нем заботиться.

Мы плохие, как думаешь? Не похоже, что этот мужик (или парень) хотел причинить вред котенку. Ну да, он его схватил за загривок, когда тот царапнул его. А тут мы – спасатели хреновы.

Мы убийцы, Уилл. Завтра за нами приедет полиция. И я знаю, что ты скажешь. Что я как обычно паникую на пустом месте. Но это не так. Я просто готовлю себя к худшему. Потом, когда это худшее происходит, я уже готова. А если нет, то чувствую такое облегчение, что танцевать хочется. А ты знаешь, насколько сильно я ненавижу танцевать.

Скрещиваю пальцы и надеюсь не оказаться завтра за решеткой.

Фэй

Моя дорогая, Фэй. Наверное, это письмо ты никогда не прочтешь. Потому что я все еще решаюсь его написать. Но я напишу конечно же, но вот решусь ли я оставить его для тебя?

Я все время думаю о тебе. Прошлым летом, когда мы поцеловались, я понял, что хочу встречаться с тобой. Ты хотела просто дружить. Ну я, наверное, тоже больше хотел того, что между нами было всегда. Только с поцелуями. Но за этот год я много думал. В школе все встречаются друг с другом. Какой-то культ отношений. Ты в Денвере тоже с кем-то встречалась или встречаешься. Я в этом уверен, потому что такая красивая девушка, как ты не может быть долго одна. Ну или как правильно сказать, я не совсем понимаю.

В общем, я тоже пытался тут как-то на свидания ходить. Ну как пытался. Я ходил. И знаешь, что? Я всех девочек с тобой сравниваю. А почему?

Когда мама спрашивала меня, а что с этой не так, а с этой, я отвечал, ну она мало смеется, а эта много смеется. Эта молчит, а та много болтает. Вот Фэй не смеется невпопад, Фэй сама все время придумывает шутки. Фэй то, Фэй это.

Мама вынесла вердикт: я влюбился в тебя.

Да я и сам это уже понял. Но до последнего отрицал. Думал, что просто скучаю по тебе. Я и скучаю. Но уже не так, как раньше. Я думаю о твоих губах и еще о многом.

В общем думаю о тебе ПОСТОЯННО.

Я люблю тебя, Фэй-Фэй. Приезжай скорее ко мне.

Твой Уилл

PS : и продолжай ловить волну.

Уилл с широкой улыбкой ждет волну. Она огромная. Я наблюдаю за ним, опираясь руками на доску, находясь при этом под водой.

– Давай, давай, – бормочу я.

И он делает это. Словив почти все волны, Уилл легко едет вдоль стенки самой большой. Он кричит от восторга, и я поддерживаю его.

– Ю-ху!

Он целует меня, как только оказывается рядом. Я обнимаю его за шею, затем мы вместе плывем к берегу.

Почти все лето мы провели на пляже на своих досках, а главное друг с другом. Мне пришлось вернуться в Денвер пораньше, чтобы решить очень важный вопрос. И вот я снова здесь.

– Завтра в школу, – напоминает Уилл, когда мы бросаем доски на берег.

Я выжимаю волосы.

– Выпускной класс, а я новенькая. Будет не просто.

Уилл издает смешок. Подойдя ко мне, он обнимает меня за талию.

– Тебя здесь все знают, ты не будешь новенькой.

Приехав домой раньше обычного, я посадила родителей перед собой и заявила о своих намерениях. Папа сказал, что ожидал этого, он просто удивлен, что я только сейчас на это решилась. Мама была категорически против. Но папа и дядя Ллойд смогли ее убедить. Мне было грустно уезжать из дома, но через год я бы уехала все равно. К тому же я бы сходила с ума весь этот год. Отношения на расстоянии – это не то, что бы мне хотелось испытать на себе. Еще и с Уиллом. Мы и так потеряли много времени.

Мы беремся за руки и идем к дому дяди Ллойда. К моему дому. Мы уже поймали волну, осталось ее только удержать.

Три года назад. Телефонные сообщения:

Ребекка: у меня новость

Ллойд: не пугай так

Ребекка: хаха. Но я серьезно

Ллойд: что случилось?

Ребекка: мой сын и твоя племянница избили кое-кого вчера вечером

Ллойд: ????

Ребекка: еще побольше вопросительных знаков, пожалуйста

Ллойд: ?????????

Ребекка: боже, Ллойд, сколько тебе лет?

Ллойд: спасибо, что напомнила

Ребекка: всегда пожалуйста

Ллойд: не мучай меня! Что они натворили?

Ребекка: Фэй вырубила какого-то мужчину. Или парня.

Ллойд: о господи

Ребекка: все в прядке. Он проспался и все

Лойд: откуда ты знаешь? И зачем они вообще это сделали?

Ребекка: я случайно подслушала их разговор. Они слишком громко шептались. Я не поняла из-за чего. Тут замешан какой-то котенок

Ллойд: эти двое сведут меня с ума

Ребекка: не тебя одного. Уж лучше бы они встречаться начали

Ллойд: зачем это?

Ребекка: меньше бы время на ерунду тратили

Ллойд: ну да и тратили бы его на обжимания

Ребекка: ты имеешь что-то против обжиманий?

Ллойд: лично я нет. Но я против, чтобы моя четырнадцатилетняя племянница обжималась с парнями

Ребекка: старый ты и скучный

Ллойд: что-то я не помню, чтобы ты жаловалась на мой возраст

Ребекка: ну ладно, ты меня подловил

Ллойд: как всегда

Ребекка: не всегда

Ллойд: так что с этим мужиком?

Ллойд: или парнем

Ребекка: мне сказали, все с ним нормально, его видела моя подруга с работы

Ллойд: и как у них узнать, зачем они это сделали?

Ребекка: доверься мне

Ллойд: как всегда

Ребекка: накормишь ужином?

Ллойд: такая хитрая

Ребекка: как всегда. Я улаживаю дела с детьми, ты меня кормишь

Ллойд: идет

Ллойд: Бекка

Ребекка: я тут работать пытаюсь

Ллойд: да неужели?

Ребекка: ладно, я залипаю в «твиттере». В салоне скучно

Ллойд: видел на заправке Сандру

Ребекка: она трепло. Рассказала?

Ллойд: ты сама сказала, что она трепло

Ребекка: главное, чтобы Уилл не узнал

Ллойд: не узнает. Но ты правда этого не хочешь?

Ребекка: Ллойд, он даже не в курсе, что у него есть сын. Он просто приехал к старым друзьям попить пиво. Я его не видела, но судя по тому, что видела Сандра и сам Уилл…

Ллойд: я понимаю

Ребекка: он не знает о нас, он снова уехал, жизнь продолжается

Ллойд: ты права. Но как же забавно получить по башке от сына, о котором даже не знаешь

Ребекка: вообще-то это Фэй ему зарядила

Ллойд: ну это мелочи

Ребекка: да, забавно

Ллойд: ты же там не хандришь?

Ребекка: с чего бы это?

Ллойд: вы женщины найдете причину

Ребекка: мужлан

Ллойд: просто скажи, что хандришь, и я заявлюсь к тебе с вином сегодня вечером

Ребекка: ммм…

Ллойд: ну?

Ребекка: ммм…

Ллойд: Бекка

Ребекка: ну ладно

Ллойд: вот и отлично

Ребекка: да ты старый счастливчик

Ллойд: ха! не спорю

Ллойд: мы уже это обсуждали, но… хотел бы я, чтобы Уилл был моим сыном

Ребекка: я слишком часто об этом думаю. Я бы тоже этого хотела

Ллойд: мое предложение в силе

Ребекка: пфф… замуж? Да и Уилл не поймет

Ллойд: усыновить никогда не поздно, и это твоя жизнь

Ребекка: тебе НАСТОЛЬКО скучно?

Ллойд: вот вообще делать нечего

Ребекка: до вечера, Ллойд

Ллойд: до вечера, Бекка.