Даша

– Хватит реветь! – произношу довольно грубо, потому что голова раскалывается от плача Варвары, по совместительству моей подруги, коллеги по цеху и просто хорошего человека.

Уже пятнадцать минут мы с Иванной слушаем ее истерику, которая с каждым произнесенным словом лишь усиливается, ни в какую не желая останавливаться. Да что ж такое – за что мне такое наказание?

– Ты бы, и вправду, завязывала со своими стенаниями, – тоненьким голосом вещает еще одна подруга, которая стала невольным свидетелем исповеди Вари.

– Вы меня не понимаете! – рев усиливается на несколько децибел, а моя голова вот-вот лопнет от избытка громкости.

Конечно, не понимаем – куда уж нам понять-то ее истерику, нерадивым. Ведь нас никогда не бросали мужчины, не предавали близкие люди и не подставляли коллеги. С последним я не сталкивалась, а вот первые два пункта пережила на собственной шкуре. И теперь сижу, пытаюсь унять головную боль, а ещё понять – что я здесь делаю? Своих проблем что ли мало?

На самом деле, их просто нет, поэтому Варвара продолжает реветь, Иванна тяжело вздыхать, а я – смотреть на представление под названием “мою подругу бросил парень”, облокотившись о стол и подперев подбородок рукой.

Варя считает, что в ее жизни произошла глобальная катастрофа – встретила красавчика на крутой тачке с золотой кредиткой в кармане, влюбилась в него с первого взгляда, как среднестатистическая идиотка, и решила, что это ее судьба. Банально, примитивно и слишком предсказуемо, заранее зная финал сей печальной истории – через неделю красавчик пропал с горизонта, разбив моей подруге сердце, а она не придумала ничего лучше, как закатить нам истерику.

– Ты должна ей помочь! – в категоричной форме произносит Иванка, миленькая брюнетка невысокого роста, правда, с ее писклявым голосом категоричность выглядит скорее комично, чем грозно.

– Каким образом? – я округляю глаза, на время забыв о головной боли и впиваясь взглядом в подругу, которая, по всей видимости, не шутит.

И даже не замечаю, как плач прекращается, а вместо него раздается заикающийся голос Варвары:

– Ну, как же, – девушка пытается взять себя в руки, однако всхлипы мешают ей сосредоточиться на главном. – Ты же помогла Соньке, Юлиане…

– И даже мне! – перебивает ее милая брюнетка, чем вызывает у меня лишь зубовный скрежет.

– То есть поиздеваться над мужиками, которые вас поматросили и бросили, выставив их личную жизнь на всеобщее посмешище в сети, вы называете помощью? – на протяжении моей пламенной речи лица девчонок сначала вытягиваются, а после окончания резко поникают. И если Иванна Рубцова лишь печально вздыхает, то Варвара Балановская снова собирается истерить, за что получает от меня грозное:

– Не реви, и так тошно!

На самом деле, гордиться здесь нечем, и я это прекрасно понимаю – когда-то глупая месть за подругу переросла в азарт, чем девочки и воспользовались. За первой последовала другая, затем третья и четвертая, после чего я поняла – переборщила со своим неизменным авантюризмом и заигралась. А когда последняя жертва в моем списке пригрозил расправой, я реально испугалась. Жертвой молодого и амбициозного депутата стала тихая и скромная Иванна, которая еще два месяца назад точно так же рыдала на моем плече, как сейчас это делает Балановская, а я, как верная подруга, решила отомстить.

В принципе, ничего сложного, если действовать по уже отработанной схеме – построила глазки, заманила в свои сети, а потом… выставила его похождения на всеобщее обозрение! Мой блог в Интернете пользуется огромной популярностью, где я люблю пообсуждать мужчин, прячась под псевдонимом “Юная Авантюристка”.

И если раньше месть за подруг вызывала бурю эмоций в моей душе, а во мне самой просыпался азарт хищника, то сейчас я твердо понимаю – нельзя переступать черту.

Ведь рано или поздно моя глупая месть вернется ко мне бумерангом.

– Ты так и не сказала, кто он, этот неизвестный ловелас, который разбил тебе сердце, – усмехаюсь, обращаясь к Варваре, тем самым переводя разговор немного в другое русло. – Может, он на Квазимодо похож, и ты тут зря слезы льешь, – продолжаю веселиться, чтобы хоть как-то разрядить напряженную обстановку.

– Драгош Златан Ладославович, – тяжело вздыхает Балановская, а мы с Иванной лишь округляем глаза, произнося синхронно:

– Кто?!

– Вот, – Варвара подсовывает мне под нос журнал, открывая на нужной странице, а я лишь громко стону в ответ и легонько бью себя по лбу.

Не могла эта звезда найти кого-то попроще! Как ее вообще угораздило с ним встретиться в огромном мегаполисе под названием “Москва”? Здесь миллионеры не ездят на метро, как моя подруга, не шляются по распродажам и даже не посещают пиццерии или забегаловки быстрого питания. Они не обращают внимания на среднестатистических девушек, как Иванна или Варвара, не вступают с ними в серьезные отношения, и уж точно никогда не предлагают им руку и сердце.

Такое случается лишь в слезливых мелодрамах, сказках для детей и книжках про любовь. Поэтому мое грозное и слишком удивленное “Кто?!” приходится как нельзя кстати – Златан Драгош является именно тем самым миллионером, который никогда не посмотрит в нашу сторону, будь у нас хоть семь пядей во лбу.

Вот как, скажите на милость, они пересеклись в Москве?

И на что мои подруженьки собрались меня подписать?!

В моей жизни в последнее время все довольно скучно и однообразно – такое чувство, что кто-то заранее прописал сценарий моей судьбы. Лицей с углубленным изучением иностранных языков, журфак, первая несчастная любовь и вполне себе обеспеченное будущее, о чем позаботился мой папенька – что здесь интересного, скажите на милость? Единственное, что не даёт окончательно заскучать – это извечный авантюризм, который у меня в крови с рождения, поэтому меня вечно тянет на новые приключения. Это, так сказать, моя вторая сущность и стиль жизни, о чем я ни капли не жалею.

Еще в младших классах я поняла – больше всего меня бесит, когда кто-то берет меня “на слабо”.

– Спорим, Никольская, что ты никогда в жизни не назовешь училку дурой?

Мой одноклассник Сережка Скоробогатов, видимо, понял это еще раньше меня, поэтому постоянно подбивал на разные авантюры. То сорвать урок, так как практически все мои одноклассники не выучили новую тему по биологии в седьмом классе, то закрыть строгого завуча в кабинете, залив дверной замок клеем, чтобы Виталина Владимировна не смогла провести контрольную, то улечься на учительский стол перед молодым преподавателем по физике в одиннадцатом и томным голосом произнести “Я хочу тебя, пупсик” – это лишь самые яркие моменты, которые надолго отложились в памяти, а было их гораздо больше.

Все с замиранием сердца ждали, когда же Даша Никольская струсит или оступится, но каждый раз я выходила победителем в споре. Конечно же, получала “по шее”, бывала наказана и неделями сидела за книжками в качестве все того же наказания, однако авантюризм в моей душе лишь креп и расцветал.

– Никольская, а вы не пробовали свою энергию пустить в нужное русло и не тратить столько сил и времени на всякую чепуху? – выдал мне преподаватель по “Истории и теории литературы”. – Вы же умная девушка, а занимаетесь ерундой.

После этих слов мне стало стыдно. А действительно, чего это я взъелась на немолодого одинокого препода, поспорив с одногруппником, что приглашу Михаила Семеновича на свидание? Возможно, он слишком строг и придирчив, и даже заслужил “наказание” в виде издевательств студентов над его рассеянностью, но спокойный тон мужчины без осуждения моих действий сыграл свою роль.

– И чем вы предлагаете мне заняться? – после этого вопроса я замерла на какое-то время, наблюдая, как преподаватель шевелит бровями.

– А чем бы вы хотели? – спокойно произнес в ответ, чем вогнал меня в ступор.

А действительно, чем?

Тогда я ничего не ответила, лишь извинилась и молча вышла из аудитории, однако задумалась – такими темпами обо мне скоро начнут легенды складывать и книжки писать, если не засуну свою натуру куда подальше и срочно не займусь каким-то полезным делом.

С глупыми спорами было временно покончено, а я решила попробовать себя в качестве блогера. К тому времени у меня уже имелся небольшой, но горький опыт любовных (и даже сексуальных) отношений, и я рискнула пофилософствовать, написав статью на тему “Почему мы выбираем тех или иных мужчин”?

Так как блогером я была новым, не имела еще своих фанатов и аудитории, то отклика у женского населения нашей страны моя статья особо не вызвала. Но я не останавливалась на достигнутом, поставив себе цель – хочу десять тысяч подписчиков.

Через три года число моих фанатов перевалило заданную планку, а я не переставала удивлять их новыми рассуждениями, применяя полученные знания на журфаке.

А как еще убить время человеку, у которого есть всё?

К концу моего обучения в университете предки свалили за границу, оставив мне в полное распоряжение трехкомнатную квартиру практически в центре столицы, двухдверный Мерседес-купе красного цвета (папенькин внедорожник пылился в гараже), а так же безлимитную золотую кредитную карту.

Я старалась не выделяться из толпы окружающих, одеваясь вместе с девочками на распродажах, посещая те же недорогие кафе, что и мои подруги, а так же раз в год приглашая их к себе на день рождения в какой-нибудь столичный клуб.

– Стипендию целый год собирала, – ответила я однажды на глупый вопрос “откуда у меня бабки на клубешник”. – Голодала, не доедала, подрабатывала по ночам, чтобы вас пригласить в приличное место.

Больше с глупыми вопросами ко мне не лезли, да и я старалась особо не шиковать. К тому же, фамилии с моим богатым папочкой у нас разные – так получилось, что женился он на мамуле после моего рождения, поэтому Никольскую Дашу никак не связывали с Затонским Леонидом Петровичем.

Почему отец меня официально не удочерил, я поинтересоваться забыла. Да и зачем? Ведь любовь к близкому человеку – это не свидетельство о рождении и даже не одинаковые фамилии.

Это нечто большее, чем обычные бумажки, выданные загсом.

И на обычном листе формата А4 она точно не поместится, как ни старайся!

– Дашка, а давай ко мне? – в очередной раз предложил мой бывший одногруппник Дмитрий Проскурин, когда мы встретились, чтобы выпить кофе. Его навязчивость слегка напрягала, однако к этому можно привыкнуть. – Деньгами не обижу, ты же знаешь, я не жадный.

– На кой мне твои деньги? – попыталась я возмутиться, однако в ответ получила лишь ехидную улыбку. – Своих девать некуда, могу сама с тобой поделиться.

Димасик, как мы его называли все пять лет нашей продолжительной учебы на журфаке, унаследовал от родителей издательство, типографию и парочку довольно популярных Интернет-порталов, включая новости, политический обозреватель и, конечно же, сплетни.

Еще и ежемесячный глянцевый журнальчик в придачу, куда он меня пытался наглым образом заманить аккурат с четвертого курса, получая лишь презрительные взгляды в ответ.

– Знаешь, Никольская, чем отличается человек от обезьяны? – продолжал свои занудные речи Проскурин, а я сдерживалась из последних сил, чтобы не послать своего институтского друга куда подальше.

– Обезьяны не умничают, в отличие от некоторых, – тонко намекнула, что разговор окончен, однако Димасик не внял моим аргументам.

– Ты губишь свой талант, Дашка! – парень поднял указательный палец вверх, тем самым показывая свое восхищение. – Я же не заставляю тебя сутками торчать в редакции, – он сделал паузу, наблюдая за моей не слишком позитивной реакцией, которая всей гаммой чувств отобразилась на лице. – Свободный график, вольный писатель и любая тема на выбор.

Кривилась я тогда исключительно в меру своей стервозности, однако в глубине души понимала, что именно сейчас соглашусь. И дело даже не в том, что с Димкой мы дружили или мне нужны были деньги, а в том, что в последнее время я просто маялась от безделья. А все благодаря моему любимому, самому дорогому и ненаглядному папеньке – какой дурак пойдет горбатиться с утра до ночи, имея безлимитную золотую кредитку в кармане?

Дело в том, что мой отец зарабатывал свои миллионы, инвестируя их же в различные проекты, как в России, так и за рубежом. Я даже не пыталась вникнуть в суть его бизнеса, не имея никакого желания сутками пропадать в офисе, прибавляя одни цифры к другим. Все эти маркетинги, менеджменты, аудиты и бухучеты были для меня китайской грамотой, на что отец лишь периодически смеялся, называя меня “балбеской”. Ну а что поделать, если цифры – это не моё?

– Кому я бизнес оставлю? – это был его самый любимый вопрос, которым заканчивались любые наши споры.

– Внукам, – всегда встревала мама, усмехаясь на мою реакцию.

– Только мальчик! – отец всегда произносил эту фразу тоном, не терпящим возражений, на что я лишь фыркала в ответ, однако в последнее время его намёки и давление надоели мне до чертиков.

Ну сколько можно, пап, пытаться подстроить меня под свои критерии! Хочу гуманитарный лицей с отличием – на тебе, мой дорогой. Подавайте мне журфак – получите и распишитесь, что называется. Мечтаю, чтобы моя дочь стала международным репортером, мотаясь из страны в страну – тут моя сущность взбунтовалась.

– Вот сам и работай на телевидении! – кричала я ему прямо в лицо, однако он даже бровью не повел.

– Доченька, я вложу деньги в любой канал, на который ты укажешь! – отец пытался надавить на жалость, но со мной подобные номера не проходили.

– Я не буду мотаться по всем странам подряд, и точка!

На этой ноте пришлось закончить наш нелегкий спор и больше к нему не возвращаться. Если с лицеем и журфаком я особо не сопротивлялась, так как мне было все равно, где учиться, то за границей я предпочитала исключительно отдыхать, а не бегать под палящим солнцем с микрофоном в руке в поисках сенсаций.

И Димкино предложение пришлось как нельзя кстати, потому что я предвидела очередной звонок из-за границы и банальный вопрос, повторяющийся из раза в раз:

– Ты подумала над моим предложением?

– Я работаю у Димки! – отрапортовала я веселым голосом, и отец успокоился, с того времени перестав давить на меня со своим телеканалом.

И вот сейчас я сижу в кабинете, который уже два года делю с той же Иванной и Варварой, пытаясь ответить на вопрос – Как?!

Это слово набатом бьется в голове, усиливая боль в несколько раз. И даже истерика Балановской отходит на второй план, так как имя Златана Драгоша затмевает все вокруг.

Он – недостижимая мечта многих наивных девушек, которые уже несколько лет к ряду пытаются заманить молодого миллионера в свои сети. Чем сильнее они активничают, тем больше у желтой прессы прибавляется работы.

И надо же такому случиться, что Варвара попала в сети именно к этому ловеласу.

Я перевожу взгляд со всё еще всхлипывающей подруги на журнал, который она мне подсунула, уже догадываясь, что там увижу.

– “Топ-10 самых богатых красавчиков столицы”, – читаю заголовок, под которым первым номером идет тот самый Златан Драгош, как теперь оказывается, разбивший сердце моей подруги. – Сама написала, сама и попала, – констатирую факт, тяжело вздыхая.

Головная боль усиливается с каждой минутой – к завываниям Варвары добавляются непрошенные мысли, которые уже роем копошатся в этой самой голове.

Фишка моей подруги в том, что она – любительница разнообразных рейтингов. Артисты, завидные женихи, знаменитости и остальной бомонд столичной жизни – и ведь не лень человеку часами проводить в Интернете, каждый месяц составляя очередной ТОП-10. У меня бы терпения не хватило целыми днями “любоваться” на их ухмыляющиеся рожи, однако Балановская бьет все рекорды по усидчивости.

Единственный минус всего этого, в моем понимании – Варвара составляет рейтинги исключительно на свой вкус. А так как наши мнения относительно некоторых личностей и их смазливых физиономий частенько не совпадают, то я вечно ее подкалываю, насмехаясь над безвкусием своей подруги.

Но читательницам нравится, несмотря на мои придирки, поэтому моя подруга продолжает штудировать Интернет в поисках новых знаменитостей.

– Ты хочешь сказать, – оживает Иванна, глядя с удивлением на подругу, – что не узнала его?

– Узнала, конечно же, – вздыхает та в ответ, да так печально, что мое бедное сердце вот-вот разорвется на части. – Мы столкнулись с ним на пороге супермаркета, и я влюбилась в него с первого взгляда.

– А потом? – продолжает допрашивать Иванна, а я лишь мотаю головой из стороны в сторону.

– Он разбил бутылку вина, облил меня с ног до головы, пригласил на ужин в качестве извинений, а потом…

Еще немного, и она снова заревет, поэтому я решаю продолжить чтение столь увлекательной статьи, от которой едва оторвала свой взор.

– “Драгош Златан Ладославович признан самым очаровательным миллионером столичной тусовки”, – делаю паузу, мысленно усмехаясь от столь витиеватой формулировки. – “Владелец сети Lados Worldwide, куда входит пара сотен люксовых отелей по всему миру, включая шесть в России, может по законному праву считаться самым завидным женихом Москвы. И не только”, – кривлюсь, поднимая глаза на Варю. – Скажи, кто тебя учил этот бред писать?

– Главное, не как написано, а о ком, – продолжает хлюпать носом моя подруга, но мне уже крайне любопытно, что она еще успела наваять в своей статейке.

Хоть и я тоже пишу для этого самого журнала, в основном о модных новинках, читать желтую прессу не люблю. Даже половины сотрудников не знаю по именам – нафига, спрашивается, забивать лишней информацией голову?

Конечно же, о Златане я слышала, так как периодически натыкаюсь в Интернете на очередную сплетню, но видела его физиономию исключительно на фото. Симпатичный, я бы даже сказала – довольно смазливый, но… абсолютно не в моем вкусе. Мне нравятся темноволосые бруталы, желательно под тридцать пять, а то и постарше, с непревзойденной харизмой и морем мужского обаяния. Чего не скажешь о тридцатилетнем светловолосом миллионере, по которому пускают слюни все незамужние женщины до тридцати.

А то и старше. И что хорошего они в нем нашли?

– “Поговаривают, что Драгош-старший, дед нашего красавчика, начинал свой бизнес со старичком Хилтоном, открыв свой первый отель в Хорватии. Сейчас состояние Lados Worldwide оценивается больше, чем в миллиард долларов”, – я намерено делаю паузу, переводя изумленный взгляд на подруг. – Сколько?!

– Миллиард, – тяжело вздыхает Иванна.

– Даже больше, – вторит ей Варвара. На пару секунд замолкает, а после с очередным воем выдает: – Я его люблю-ю!

– Да люби на здоровье, кто мешает, – отмахиваюсь от истеричной подруги, не желая больше слушать и читать этот бред. – Только не реви, очень тебя прошу. Башка трещит, еще и ты своим ором усиливаешь боль в несколько раз.

– Ты должна ей помочь! – снова пищит Иванна, заставляя меня заново плюхнуться на стул.

Вот же… Только я встала, чтобы свалить из этого дома скорби, а она снова за свое.

– Да, – вторит ей Балановская, резко прекращая реветь. – Ты же не можешь оставить подругу в беде. Ему надо отомстить! – со злостью в голосе заканчивает, а я наоборот вспыхиваю, игнорируя головную боль.

– Повтори еще раз, а то я не расслышала? – машу рукой возле уха, тонко намекая девушке, что несет она полнейшую чушь, если не сказать похлеще. – Ты хочешь выставить на всеобщее обозрение грязное белье человека, которого любишь?

– Я… – пытается что-то возразить Варвара, но я не даю ей такой возможности, раздражаясь от человеческой тупости.

– Какая-то странная у тебя любовь, не находишь? – поднимаюсь, наконец-то, со стула, беру свою сумочку и высказываюсь напоследок: – Он, вообще-то, грязью тебя не поливал, даже если и поступил подло. Но ни твоих фоток в Интернет не выставлял, потешаясь над очередной скоропостижно влюблённой лохушкой, ни интервью по этому поводу не давал, чтобы тебя прилюдно унизить. Ни-че-го! – произношу по слогам, чтобы достучаться до подруги, однако по глазам вижу, эффекта ноль.

– Дарья, ты жестока! – встревает Иванна, надувая губки. – А как же твой извечный авантюризм?

Вот зря она это сказала – и так на душе кошки скребут после моих чудачеств, еще и каждая обиженная и оскорбленная теперь будет мне постоянно об этом напоминать?

– Ты хотела сказать, идиотизм, – фыркаю я в ответ, с презрением глядя на подруг. – Только сейчас понимаю, что безделье до добра не доводит. Слава Богу, никто из ваших бывших ухажеров не подал на меня в суд, хотя запросто могли вывалять мое имя в грязи, – запинаюсь, так как самой становится тошно от своего же поведения.

– Значит так, – произношу с нажимом, чтобы больше не возвращаться к теме моего авантюризма. – Бизнесмен, женатик, политик и ботаник, – перечисляю я практически по слогам, пропуская, правда, одну кандидатуру. – На этом список закончен. И вам советую не заниматься ерундой.

Открываю дверь и выхожу в коридор, мысленно считая до десяти, чтобы успокоиться.

Надо же, чего удумали – я должна мстить за Варвару, которая сама полезла в заранее провальные отношения! Она, конечно же, девка хорошая, и лохушкой я ее назвала не со зла – но ведь нельзя же быть такой наивной дурой, кидаясь на шею каждому встречному. Тем более птице явно не её полёта.

Миллиард долларов – ха-ха-ха! Да ему нужна крошка Хилтон, не меньше!

Больше всего на свете я люблю водить машину – ровная дорога успокаивает, приводя и нервы, и мысли в порядок. До моего дома от редакции приличное расстояние, и мне хватает времени обо всем подумать, взвесить все “за” и “против” (хотя реально не понимаю, что тут взвешивать), и окончательно успокоиться.

Я все делаю правильно – так стоит ли сейчас забивать себе голову всякой чепухой?

Конечно же, я немного резковато и даже жестоко высказалась в адрес подруг, но они реально меня достали. Посмеялись, отомстили, поиграли, что называется, и хватит – зачем же ворошить прошлое?

Идея с глупой местью в первый раз пришла мне внезапно, когда моей лучшей подруге Юлиане Красновой, тоже журналистке (кстати, на журфак она поперлась следом за мной, всю жизнь до этого мечтая стать врачом), молодой и дерзкий бизнесмен разбил сердце. Я это называю не иначе, как поматросил и бросил, но “разбитое сердце” в данном контексте звучит намного пафоснее.

– Давай его проучим, – предложила я сгоряча, выпив с подругой бутылку вина. – Я ему построю глазки и брошу, как он тебя, хочешь?

– Хочу, – произнесла она не совсем трезвым голосом.

Если бы не переизбыток алкоголя в тот вечер, не ее тихое и жалостливое “хочу”, глаза полные слез, и мое безделье, Игорь Иванович Москвин, тот самый бизнесмен, так и остался бы в неведении, что Юлиана по нему страдала.

Но даже утренняя головная боль не остановила меня от задуманной мести – раз дала слово, придется его держать.

Через два месяца Игорек сделал мне предложение – посреди ночного клуба, стоя на одном колене, с букетом цветов в одной руке и кольцом в другой. Кто ж знал, что он окажется таким шустрым – влюбился, не давал мне прохода и даже собрался жениться, чтобы затащить меня в постель. Интересно, он всех девушек брал таким способом на абордаж? Или только мои постоянные отказы заставили парня решиться на серьезный шаг?

Моя статья в блоге с парочкой фото привела читательниц в дикий восторг!

“Так ему и надо”, – писала основная масса.

“Нефиг девчонок использовать”, – вторили ей остальные.

Мужчины, правда, пытались обвинить меня в жестокости и несправедливости, но девчонки быстро закрыли им рот. И только один комментарий меня немного вогнал в ступор.

“Меня бросил парень, которого я люблю. Можете и ему отомстить?”

И снова целый поток советов, наставлений и просьб о помощи бедной и несчастной Леночке.

“Вы должны ей помочь!”

“Отомстите за всех брошенных девушек!”

“Юная Авантюристка, вы просто не можете пройти мимо очередного бабника!”

Честно говоря, я не понимала, кому и что должна, а главное – с чего они решили, что в моем лице нашли народную мстительницу?

Я решила не обращать внимание на эту чушь, но спустя пару дней голос моего начальника и по совместительству друга прозвучал, как гром среди ясного неба:

– Слабо, Никольская, девочке помочь?

Димасик пребывал в чудесном расположении духа, расположившись в вальяжной позе в кожаном кресле.

– Ты в своем уме? – я покрутила пальцем у виска, намекая на всю бредовость данной затеи. – Ладно, Юлиане я ляпнула, не подумав, но ты, вроде, пока в адеквате?

– Скучно, Дашенька, – Дима развел руками в разные стороны. – А так хоть какой-то азарт и разнообразие в моей серой и унылой жизни. Просто интересно, – он сел ровно за столом и даже подался немного корпусом вперед. – Это тебе тупо фартануло, или ты реально можешь заставить любого мужика плясать под свою дудку?

– Фартануло, Димасик, – я пыталась отнекиваться до победного, желая избавиться от назойливого начальника, однако он никак не унимался.

– Значит, ты не так крута, как кажешься, – он снова ехидничал, доводя меня до зубного скрежета.

И вот не хотела же, а сорвалась! Но у меня был ряд условий, которые я озвучила.

– Я докажу тебе, что ты заблуждаешься, но выставлять фотки и писать очередной блог о своих похождениях я не буду.

С Женей все оказалось довольно сложно, точнее, непредсказуемо – никаких намеков на близость, приглашений домой или каких других предложений, из которых стало бы понятно, что мужик на меня запал. Ужин в ресторане, целомудренный поцелуй в щеку и пожелание “спокойной ночи” – на седьмом свидании я начала чувствовать себя ущербной. Как-то слишком странно вел себя Женечка, если не сказать – глупо.

Через месяц он сделал мне предложение руки и сердца, от которого я потеряла дар речи. А потом все стало ясно, но в ответ я реально разозлилась – вот же, у мужика фантазия! Оказывается, Евгений (как бы помягче выразиться) не любил женщин ни в каком виде, но при этом дико боялся свою мамулю. Как же в таком признаться то собственной родительнице, которая души не чает в своем единственном сыночке и мечтает о внуках, каждый день доставая того нравоучениями и намеками на женитьбу?

И это чудо не придумало ничего лучше, как предложить мне деньги за фиктивный брак – исключительно, чтобы маменька угомонилась.

– Ты идиот? – поинтересовалась я, когда Женя выдал мне свои требования на одном дыхании. Возмущение било через край, и я вот-вот готова была взорваться от негодования.

И тут же встал логический вопрос – а почему же он Леночку-то бросил?

Задавать я его в лоб не стала, спросив об этом немного завуалировано, однако ответ меня ошарашил еще больше – все остальные девушки не понравились его маме. Все, кроме меня.

– Не помню, чтобы мы с ней знакомились, – мыслей в голове много, но ни одной дельной, поэтому с логикой возникали кое-какие проблемы.

– Я ей показывал фото, – ответил Женя, после чего с поникшей головой покинул мою жилплощадь.

Как и договаривались мы с Димасиком, писать блог я не стала – да и, если честно, парня было жалко. Ну, кому какое дело, какой он ориентации? Да и низко это с моей стороны мешать человека с грязью, удовлетворяя собственные амбиции.

Однако всех удивила Леночка, которая, не смотря на данное мне слово, выставила Женю на посмешище в сети. Хорошо, хоть меня не приплела, иначе я бы ей точно голову оторвала.

И этот случай в очередной раз наглядно подтвердил пословицу, что в тихом омуте черти точно водятся – ненавижу людей, которые не держат слова!

Возможно, я бываю резка, местами даже груба и слишком назойлива, но данное кому-то слово никогда не нарушаю. И другим не советую.

Однако слава, которая пришла ко мне внезапно, так как все мои холостые подружки внимательно следили за моими похождениями, бежала впереди меня – “юную авантюристку” никак не могли оставить в покое!

После неприятного инцидента с Женей и Леной наступило временное затишье – вот так и знала, что надвигается очередная буря. К тому же, “новая жертва” Вадим Тихомиров сам ее и спровоцировал.

Мы столкнулись с ним случайно – он назвал меня блондинкой без мозгов, когда сам же подрезал мой Мерседес на выезде из парковки. Оказывается, это я должна его, такого крутого, пропустить – какого черта, спрашивается, ты тогда заехал на встречную полосу?

– Как же меня бесят все сегодня! – я залетела в свой кабинет злая и слишком агрессивная. Полночи редактировала статью, еще и модный “перец”, которому все должны по жизни, испортил настроение.

И каково же было мое удивление, когда спустя два часа дверь в кабинет открылась, и на пороге появилась зареванная Соня Михеева – очень толковый журналист (кстати, до конца не понимаю, почему она прозябает у Димасика, с ее-то талантом) – и со слезами на глазах произнесла всего три слова:

– Он меня бросил!

Так как в редакции я появлялась довольно редко, а сплетнями не интересовалась в принципе, то у меня, как и полагается, вырвался один единственный вопрос:

– Кто такой “он”?

И каково же было мое удивление, когда “им” оказался никто иной, как Вадим Тихомиров.

Помимо того, что правила дорожного движения нарушает, хамит и считает себя пупом Земли, так он еще и подругу мою использовал – надо же, какой негодяй выискался.

Вся моя сущность взбунтовалась – хоть и собралась я завязать со своими чудачествами, здесь сдержаться не могла. Проучить подобного хама – это дело принципа.

И я взялась за Вадика с удвоенным рвением.

Так как Мерседес мой он мог запомнить, пришлось временно передвигаться по городу на такси. От греха, так сказать, подальше. И каково же было мое повторное удивление, когда в день нашего знакомства в кафе Вадик меня не признал.

Такое чувство, что я – пустое место! Ладно, красавчик, ты еще у меня попляшешь!

Плясал он ровно две недели, пока не выяснился интересный факт.

– Я женат, – произнес он с таким пафосом, от чего реально захотелось дать ему в морду. – Готов взять тебя на содержание, если ты, конечно же, покажешь мастер-класс, детка.

По всей видимости, от подобного предложения я должна была как минимум упасть в обморок, а после броситься ему на шею со словами благодарности, однако в ответ Вадик получил лишь ехидное:

– Вали отсюда, пупсик! Иначе останешься без какой-либо части тела.

Писать о своих похождениях с Тихомировым я не собиралась. Во-первых, слишком много чести для такого напыщенного хама, как Вадим, а во-вторых… Одно дело выставлять на посмешище холостых мажоров – им, так сказать, не привыкать быть центром внимания желтой прессы, и совсем иное разбивать семью. Хоть я местами и вела себя, как стерва, но у меня все же имелись принципы.

И один из главных – не встречаться с женатыми мужчинами.

Но если бы всё было так легко и просто!

– Ты совсем обалдела? – мои глаза вылезли из орбит, когда тихая и скромная Сонечка решила, что она теперь может самолично свершить правосудие. Помимо того, что она выставила Тихомирова в неприглядном свете в сети, еще и подписалась моим псевдонимом!

– Пусть все знают, какой он козел! – выдала она с такой гордостью, от чего на душе стало тошно.

Вот ведь парадокс – ты считаешь человека порядочным, умным, интеллигентным, и совсем не догадываешься, что в реале прячется за личиной милой и скромной девочки.

– Так и подписывалась бы своим именем, слабо? – произнесла я свое любимое слово, на что Соня лишь фыркнула в ответ.

Третье изумление во всей этой истории не заставило себя ждать, появившись ровно через неделю на пороге нашего кабинета в лице Марины Тихомировой собственной персоной.

– Кто из вас Юная Авантюристка? – поинтересовалась она с грозным выражением лица и почему-то уставилась на меня.

Невидимый комок застрял в горле – все, как говорится, приплыли. Но переживала я зря, потому что женщина пришла объявить нам благодарность: мы открыли ей глаза на похождения нерадивого супруга, который живет за счет жены, точнее, ее папы.

– Вот урод! – возмущалась Марина, когда Соня закончила свое повествование. – А мне врал, что на работе допоздна задерживается. Ну, я ему устрою. Спасибо вам, девочки, – произнесла напоследок обиженная жена и покинула наш кабинет.

– А ты на меня кричала, – заявила Соня с довольным видом, на что получила от меня грозное:

– Пошла вон!

Хоть буря и миновала, подлости моей теперь уже бывшей подруги это не оправдывало. У человека должны быть принципы, какие-то моральные ценности и смысл жизни, через которые нельзя переступать. Да, Вадик поступил подло и по отношению к Марине, и по отношению в той же Соне. Согласна, что и я немного переборщила.

Но разбивать семью из-за своих амбиций – это низко, подло и совсем не по-человечески.

Следующим в списке числился Славик. Не то, чтобы я хотела ему отомстить, просто так сложились обстоятельства. Познакомились мы на одной из вечеринок, куда одна моя подруга пришла под ручку с очаровательным пареньком. Сам он называл себя великим ученым и даже будущим лауреатом Нобелевской премии. Звучало забавно, но Славик произносил это с такой гордостью, что все на время притихли, заслушавшись его речью.

А через день он появился на пороге нашей редакции с букетом цветов – здравствуйте, что называется, приплыли. А как же моя подруга, которая, по ходу, влюбилась в будущего ученого?

– Мы расстались с Диной, – заявил мне парень спустя неделю. – Я ей объяснил, что встретил другую девушку. Дашенька, милая, я люблю тебя!

Сказать, что обалдела – это ничего не сказать. На кой он мне сдался, скажите на милость? К тому же, настоящих подруг я ценила больше, чем временных ухажеров, поэтому ответила в категоричной форме:

– Мне надо подумать.

Обижать Славика не хотелось, хоть и вел он себя не совсем порядочно, однако подруга открыла мне глаза.

– Представляешь, – усмехалась Дина, когда на следующий день мы с ней встретились. – Этот непризнанный гений ищет богатую жену, чтобы будущий тесть профинансировал его грандиозные проекты. Мой папаша не подошел, так как Славочка нашел себе лохушку побогаче.

– Спасибо за комплимент, – наверное, я даже покраснела, так как эмоции били через край.

Пришлось проучить афериста, а заодно предостеречь остальных потенциальных жертв столь наглого гения от возможных ошибок.

Последним в списке числился депутат, на которого повелась наша серая мышь Иванна. Мне интересно, это какой надо быть дурой, чтобы на вопрос “Как проехать в библиотеку?” начать рассказывать, как туда действительно проехать и где находится эта самая ближайшая библиотека.

– Девушка, предлагаю туда отправиться вместе, – заявил красавчик, сидящий за рулем джипа, и наша мышь расцвела на глазах.

Моя месть выглядела следующим образом: я тонко намекала, что близость у нас произойдет исключительно на Канарах, и через три дня путевки лежали у меня на столе. Лучший отель, все включено, дорогие экскурсии, и четыре нуля, естественно в долларах. Про первую цифру я скромно умолчу, потому что вкупе с нулями действительно впечатляла.

Теперь соответствующие службы разбираются, куда уходят налоги честных граждан и откуда у депутата с его довольно скромной зарплатой такие возможности…

Паркуюсь возле своего дома, прогоняя все воспоминания прочь – неужели перевелись нормальные мужики? Да и подруг-нытиков пора разгонять по углам, объяснив им популярно, что нужно думать головой, а не остальными частями тела, прежде чем вестись на улыбки очередного мажора.

Вылезаю из авто, ставлю на сигнализацию и направляюсь к своему подъезду – меня ждет легкий ужин, книжка о большой и светлой, и, наконец, здоровый сон. Статья сдана, можно побездельничать какое-то время, а так же подумать на досуге о смысле жизни. Пора браться за ум и хоть что-то полезное сделать. Например, влюбиться – почему бы и нет? Мне двадцать шесть, родители давно намекают на внуков – вот и доставлю папеньке с маменькой такое удовольствие.

Все, решено – больше никакой глупой мести, чудачеств и приключений. Как только встречу подходящую кандидатуру, не стану сопротивляться своим чувствам.

– Где бы ещё найти эту достойную кандидатуру, – произношу с улыбкой на устах, решая все вопросы перенести на завтра.

Забываю напрочь и про Варвару с ее истерикой, и про остальных своих подруг, но ровно до того момента, как в обед раздается звонок в дверь.

Это еще кого принесло?

С удивлением во взгляде плетусь к входной двери – желание с кем-то вести задушевные беседы отсутствует напрочь. А слушать очередной рев или нытье «униженной и оскорбленной» Варвары моя нервная система точно не выдержит.

Интересно, кто так жаждет меня увидеть или услышать, раз уже третий раз давит на звонок?

– Никольская, привет, – Димасик целует меня в щеку, как только я открываю входную дверь, и просачивается мимо моей скромной персоны в коридор.

Снимает туфли и по-хозяйски надевает мужские тапочки, которые обычно носит мой отец – надо же, сколько наглости у людей. Поинтересоваться для приличия не пробовал, а хочу ли я его сейчас видеть?

– И тебе не хворать, друг мой ненаглядный, – бухчу себе под нос, закрывая дверь и направляясь следом за Проскуриным на кухню.

Кстати, в щеку целует он меня крайне редко, только наедине и исключительно в корыстных целях, а раз Дмитрий Александрович пребывает в прекрасном расположении духа, вальяжно разместившись в удобном кресле, значит, этому наглецу что-то от меня срочно понадобилось.

Даже очень срочно, раз не поленился и среди бела приперся в мое скромное жилище.

И выгнать его будет проблематично – тяжело вздыхаю, понимая всю безысходность ситуации.

– Как дела? – выдает Димасик, улыбаясь на все свои тридцать два зуба, пока я наливаю воду в кофе-машину и запускаю процесс варки любимого напитка моего начальника.

– До твоего прихода было всё прекрасно, – ехидничаю в ответ, поворачиваясь лицом к Проскурину. – Чем обязана?

– А просто так я не могу проведать любимую подругу? – приподнимает одну бровь, а я в ответ закатываю глаза.

Точно, парню от меня что-то очень срочно понадобилось. Неужели эти свиристелки нажаловались нашему несравненному шефу, что я им отказала?

Да бред, если честно – Дима же не идиот, в конце-то концов, чтобы вестись на истерику двух безмозглых дур?

– Рассказывай, зачем приперся, – отворачиваюсь, чтобы взять чашку с кофе, а заодно сделать небольшую передышку и собраться с мыслями.

То, что сейчас Димасик отправится в места не столь отдаленные, если заведет шарманку о глупой мести, не подлежит обсуждению, однако слова парня меня реально на несколько секунд вгоняют в ступор.

– Ты должна мне помочь, – он берет чашку из моих рук, а я лишь в ответ медленно приподнимаю обе брови вверх и округляю глаза. – И не смотри так на меня, подруга ты мне, или кто?

– Или где, – дразнюсь, не желая даже вникать в тот бред, который он сейчас мне предложит.

А в том, что все грандиозные идеи Дмитрия проваливаются с треском, никто даже не сомневается. Хоть и не говорят об этом в лицо шефу, в отличие от меня.

– Дашка, ну почему ты такая язва? – Проскурин кривится то ли от своего шедеврального замечания, то ли от горячего кофе, глоток которого он делает, после чего отставляет чашку в сторону. – Почему мы не можем поговорить нормально, без пафоса или постоянных ехидных высказываний?

– Ты сейчас точно со мной разговариваешь? – честно говоря, от подобной наглости даже не нахожусь, что придумать в ответ.

Обычно с пафосом и ехидством у нас любит разговаривать Димасик, а мы уже подстраиваемся под его манеру изъяснений, чтобы не ударить в грязь лицом.

Дело в том, что мой друг терпеть не может нытиков – мгновенно пресекает любую попытку поплакаться в жилетку нашему любимому начальнику, посетовать на судьбинушку, которая, как обычно, несправедлива и слишком уж жестока, или пожаловаться на коллег (здесь так же подходят бывшие парни, мужья или родственники, которые ну никак не хотят понять ее, бедную и несчастную). Зато Дмитрий Александрович обожает сплетни, козни и интриги – сам фору даст любому по части их плетения.

– Я вообще-то по делу, а ты как обычно…

– Дим, не начинай, – отмахиваюсь от Проскурина, как от назойливой мухи, потому что свои мозги я ему не подарю, а пытаться переубеждать в чем-то друга, с которым знакомы уже дай Бог памяти, сколько лет, нет никакого желания.

К нему надо просто приспособиться, и периодами не воспринимать всерьез, что я с блеском делаю уже долгие годы.

– Союз писателей России в этом году ввел новую премию, – Дмитрий Александрович становится серьезным, смотрит мне пристально в глаза и, по всей видимости, ожидает какой-то реакции от меня. Может, в обморок свалиться для приличия? – И я хочу ее получить. – Могу только удачи пожелать, – пожимаю плечами и развожу руками в стороны. – Я-то здесь причем?

– Без тебя мне не справиться, – печально вздыхает Димасик, но я не ведусь. Знаю, как он умеет давить на жалость, чтобы добиться нужного результата. И так же прекрасно понимаю, что все проблемы сейчас мой драгоценный начальник хочет переложить на мои плечи. Поэтому…

– Дим, я… – пытаюсь сказать категоричное “нет”, однако шеф меня перебивает:

– Помоги мне, Даш!

Вот чувствую, сейчас начнется самое интересное. Спрашивается, чего я до сих пор не свалила из страны, чтобы понежиться на солнышке? Ведь собиралась же, и даже туры подыскивала. А все моя неизменная лень – теперь придется пожинать ее плоды во всей, так сказать, красе.

– Интересно, чем? – спустя несколько секунд паузы произношу, в ожидании того самого супер интересного предложения, которое сейчас поступит.

– Мне нужен Златан Драгош!

Приплыли, что называется! И что ему ответить?

Сказать, что у меня шок – это ничего не сказать. Таращусь на своего нынешнего шефа, поражаясь чужой наглости и мысленно задавая себе вопрос:

“Он идиот?”

– Я не собираюсь брать у него интервью, если ты…

– Да при чем здесь интервью! – вспыхивает Проскурин, подскакивая на месте.

Та-ак, теперь становится понятно, что без моих подружек-истеричек не обошлось. Рев Варвары слышал весь офис, включая, как я сейчас понимаю, и Димасика. Поэтому сей олух не придумал ничего другого, как приплести меня к своим грандиозным идеям.

Ну, знаешь ли, друг мой ненаглядный – мы так не договаривались! И со своим “слабо”, как и с глупыми предложениями (а когда они у него были умными-то!), можешь катиться куда подальше.

Я не собираюсь мстить или использовать парня, который, по сути, ни в чем не виноват. Жениться на серой мыши он не обещал, серьезных отношений не предлагал, и мне почему-то кажется, что и в постель к нему она прыгнула добровольно, без каких-либо принуждений или намеков с его стороны.

За что наказывать, спрашивается? Вот пусть теперь Варя сидит и ноет, раз сама себе напридумывала всякую романтическую чушь, которой по факту и не было вовсе – в очередной раз интересуюсь, я-то здесь при чем?

– Либо растолкуй, что ты от меня хочешь, и вали на все четыре стороны, – я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не нахамить своему другу раньше времени. – Либо просто вали, без каких-либо объяснений. Лично мне нравится второй вариант, но так и быть, – наблюдаю, как Дима печально вздыхает, видимо, проникаясь постепенно моим довольно серьезным настроем. – Я готова сначала выслушать, а после закрыть за тобой дверь.

Возникает молчаливая пауза, на протяжении которой мой спутник смешно сопит, собираясь с мыслями, а я опираюсь на кухонный стол и складываю руки на груди. Что бы он сейчас ни предложил, я все равно откажусь, потому что не собираюсь участвовать ни в каких аферах.

И премию свою пусть он выигрывает сам, собственными силами, а меня увольте. Кстати, я ж ведь и уволиться могу, наплевав на свое хорошее отношение к Проскурину. Если он сейчас не прекратит играть в молчанку, то….

– Я думал, ты слышала о новой премии, – обиженно произносит Дима, снова усаживаясь в кресло.

Господи, дай мне сил справиться с этим олухом! Уже битых десять минут он говорит загадками, и никакой конкретики. За что мне достались такие непонятливые друзья?

– В отличие от тебя, Дим, у меня нет амбиций, – пытаюсь второй раз донести свою мысль, чтобы наконец-то добраться до главного. – Мне не нужна мировая известность, признание коллег или общественности. Надоест писать – брошу, даже не задумываясь.

– Значит, не поможешь, – и снова печальный вздох, причем аналогичный вырывается и у меня, только со стоном.

Как же бесит человеческая тупость!

– Даю последний шанс, – мне так надоело второй день подряд слушать нытье своих коллег, однако в данном случае любопытство берет верх. Я знаю Диму давно – таким способом он просто подготавливает почву, чтобы потом ошарашить очередной грандиозной идеей.

Стоит признаться, в большинстве случаев это прокатывает – люди жалеют Дмитрия Александровича и под конец соглашаются ему помочь, глядя в невинные глаза мужчины. Надо же, каков хитрец.

Я всегда считала, только женщины на такое способны.

– В этот раз решили провести эксперимент, – Димасик начинает издалека, но я внимательно слушаю, точнее, делаю вид, что мне это безумно интересно. – Будут оценивать по одной статье на заданную тему. Не брать во внимание всю работу за год, успехи, провалы или какие-то грандиозные проекты, – начинает медленно перечислять мужчина, не сводя своего пристального взгляда с моего сосредоточенного лица.

Это я и без него знаю – номинаций там достаточно. А вот оценка статьи – это что-то новенькое.

– И какая тема? – задаю вполне логический вопрос, и мой спутник расцветает на глазах.

– “Служебный роман”, – с долей ехидства аккуратно произносит, наблюдая за моей реакцией.

Однако ее нет, хоть ты тресни. Все равно не пойму, чем я могу помочь.

– Ну, так закрути роман с Варварой или Иванной и выдай шедевральную статью об отношениях на рабочем месте, кто мешает? – немного кривлюсь, пожимаю плечами, потому что проблемы не вижу. – Или ты мне предлагаешь закрутить роман с кем-то из коллег? – к концу предложения слова даются с трудом, потому что глаза Проскурина вспыхивают.

Нет, только не это! Я достаточно хорошо знаю Диму, чтобы только по выражению лица понимать – этот подлец задумал очередную хитрость.

– Не с коллегами, – Проскурин цветет и пахнет, как майская роза, а у меня вырывается лишь громкое:

– Нет!

– Ну, почему сразу “нет”? – возмущается мой спутник, вызывая у меня лишь зубовный скрежет.

Что он вообще удумал? Парнишка – миллиардер, а тут я, всемирно неизвестная журналисточка Даша Никольская. Да он меня раскусит в два счета, выставив за дверь, еще впаяв неустойку с парой-тройкой нулей, если не больше.

Да и не хочу я, если честно, портить Златану репутацию, выставляя его на посмешище – не нравится мне эта затея.

Ой, как не нравится!

– Да потому, что Драгош – это не депутат местного разлива, – пытаюсь я в очередной раз переубедить своего шефа не делать глупостей. – И не женатый напыщенный индюк, который живет за счет тестя. Его адвокаты смешают тебя с землей. Да и меня в придачу, – стону в ответ, однако Дима лишь воодушевляется и снова подскакивает на месте.

– Так никто не заставляет тебя мстить за Варьку или писать о нем блоги в Интернете, – Дима гнет свою линию, не собираясь, как я понимаю, сдавать позиции. – Служебный роман между шефом и подчиненной – здесь нужны твои эмоции, Даш, а не месть за подругу, – Проскурин запинается, глядя мне в глаза. – Красочно опиши, как развивались ваши отношения, какие препятствия возникали. А главное – дай людям надежду, что и Золушки могут встретить своего принца, если очень постараться.

– Золушка из меня, конечно, не очень, – прищуриваюсь, однако Дима уже завелся не на шутку. А в таком состоянии его даже танком не остановить, можно и не пытаться.

– Ты – простая горничная, а Златан – твой красавчик-шеф. Да это будет бомба, Никольская! – восторг так и прет из Проскурина, поэтому приходится его немного осадить.

– Почему сразу горничная? – усмехаюсь, переводя разговор в шуточное русло, однако все мои попытки проходят мимо ушей мужчины. – Администратор, к примеру, чем тебе не угодил?

– Потому что в виде горничной ты можешь почаще мелькать перед ясным взором Драгоша, – мой спутник делает паузу, расплываясь в улыбке на все свои тридцать два зуба. – Короткая юбка, милая улыбка и полуприкрытые веки – хочешь сказать, он устоит перед твоим обаянием?

Вот же фантазия у человека! Его бы мысли и энергию, да в нужное русло направить – сам бы написал о своем романе с какой-нибудь серой мышью, и получил бы эту чертову премию!

– Если я тебя правильно понимаю, то роман между журналисткой и редактором – это банально, а вот горничная с миллионером… – смотрю в глаза Димасика, а он в ответ лишь фыркает. – Ты сериалов пересмотрел?

– Да журналюги и не на такие ухищрения пойдут! – его эмоции уже достали, однако я выдерживаю паузу. – В общем, Даш, я не настаиваю, но очень прошу – помоги, – и снова этот печальный взгляд, полный мольбы. – Никаких блогов, имен или мести, обещаю. Лишь твои эмоции, голые факты, ну и статья, которую круче тебя не напишет никто. В случае победы, – Дима поднимает руку вверх, не давая мне возможности возразить. – Лавры будем делить пополам. Ты – как автор статьи, ну а твой покорный слуга, – делает пафосный поклон, на что я лишь закатываю глаза, – как главный редактор журнала. Идет?

– Мне надо подумать, – я до победного балансирую, желая поскорее избавиться от назойливого друга.

Не то чтобы я сильно испугалась – просто слишком неожиданно прозвучало предложение Проскурина. На “слабо” я бы точно не повелась, давая себе зарок – никаких авантюр подобного рода. А так же глупой мести, блогов со своими похождениями или иной чуши, на которую так настойчиво вчера намекали мои подруги.

Хоть и сказала я Димке, что не амбициозна, доля неправды все же присутствовала. Любой журналист мечтает о лаврах и победах. И если выпадает шанс хотя бы проявить себя, то отказываться грех. По крайней мере, можно для начала попробовать…

Напоследок Димасик бросает:

– Здесь вся информация!

Достает из внутреннего кармана пиджака несколько листов бумаги, сложенных вчетверо, и новенькую трудовую книжку. Надо же, подготовился – насчет впустую потраченной энергии повторяться не буду.

Ну, допустим, я устроюсь в отель, чтобы познакомиться там со Златаном. Даже допускаем, что у нас закрутится непродолжительный роман. И тут возникает вполне логичный вопрос – где искать Драгоша? У него этих отелей, как тараканов – мне по всему миру за ним гонять?

Перевожу взгляд на стол, куда Димка перед уходом бросил листы бумаги – что-то здесь не сходится. Не мог Проскурин предложить мне эту авантюру, не узнав всю подноготную парня.

Бегло просматриваю биографию Златана, под конец находя нужную информацию. Ну, Димасик! Ох и хитрый жук ты, мой ненаглядный шеф.

По чистой случайности полтора месяца нужный мне объект будет находиться в родном городе моей мамы. До миллиона жителей далековато, поэтому не понятно – что там делает отель класса люкс?

И по еще одной случайности в этом городе живет моя любимая двоюродная сестренка Машуля. И как тут не поверить в судьбу?

Это знак свыше. Или подсказка, что я двигаюсь в правильном направлении. Возможно даже, я выбрала нужную профессию.

И бросать её, как я недавно планировала, точно не стоит.

– Это в последний раз, – произношу в пустоту квартиры, расплываясь в улыбке, а мои глаза загораются блеском в предвкушении очередного азарта.

Эмоции, голые факты, и моя красочно изложенная статья – ничего больше.

Ведь он мне даже не нравится. Бабник, безответственный, привыкший жить на всем готовом – что в нем хорошего-то?

Но я и подумать тогда не могла, что у судьбы на этот счет совсем другие планы…

– Ты неисправима, Дашка, – смеется моя любимая сестренка спустя неделю после предложения Димасика, когда мы сидим с ней на кухне и пьем чай.

Я согласилась попробовать. Не давала гарантий, что получится, а заодно предупредила радостного Проскурина – если вдруг ситуация выйдет по какой-то причине из-под контроля, наш договор аннулируется. И обсуждению не подлежит.

Точка.

Дмитрий Александрович сначала надул губы, как кисейная барышня, попытался все же настоять на своем и даже пару раз надвил на жалость, что форс-мажоры не помеха нашей будущей победе, и все мои страхи…

– Или принимай мои условия, или ищи себе другую напарницу, – выдала под конец, на что мой несчастный шеф лишь печально вздохнул.

Однако спустя пять минут фырканья Димасика показались мелочью – реакция моих коллег в лице все той же страдающей Варвары и Иваны ошарашили, как кирпич, свалившийся на голову. Надо же, как быстро у них меняется настроение.

Первая прыгала от радости, решив, что я собираюсь за нее мстить – тут даже старичок Фрейд не поможет разобраться в столь замысловатом хитросплетении логики. Вторая лишь мило улыбалась, наблюдая за нашей с Варей перепалкой, поддерживая мою идею все-таки встретиться с парнем, который разбил сердце нашей подруге.

– Это не месть! – в очередной раз кричала я в лицо девушке, пытаясь до нее достучаться, однако толку не было ноль, хоть убей.

– Я знала, что ты меня в беде не бросишь, – Варвара лезла ко мне с поцелуями и обниманиями, вызывая лишь скрежет зубов и приток дикого раздражения.

– Еще раз повторяю, я… – в последний раз попыталась оправдаться, однако настойчивая серая мышь меня нагло перебила:

– Настоящая подруга!

– Думай, как знаешь, – плюнула я напоследок, больше не желая слушать весь этот радостный бред.

Димасик пока решил скрыть ото всех нашу с ним затею, сделав в последствии сюрприз. Не буду же я подставлять шефа, сейчас раскрывая все карты двум самым заядлым сплетницам нашей редакции? Эти балаболки разнесут новость со скоростью света, желая со всеми поделиться важной информацией, так сказать, из первых уст.

Проще махнуть рукой и забить – человеческая тупость непробиваема, увы. Хочется им думать, что это месть с моей стороны за подругу – да ради Бога, кто против. Мне-то уж точно без разницы, кто и что думает по этому поводу.

Знала бы я тогда, чем обернется моя напоследок небрежно брошенная фраза – следила бы за словами, однако тогда вещи уже стояли на пороге упакованные, сестра ждала моего приезда с нетерпением, и желание разубеждать Варвару отсутствовало напрочь.

Я с безразличием в голосе попрощалась с коллегами и вышла из кабинета…

– Это обычное задание, Маш, – уплетаю за обе щеки клубничное варенье своей любимой тети и запиваю теплым чаем.

Боже, как вкусно! Такое чувство, что года два не ела нормально. А всему виной мои переживания, нервы и, как следствие, бессонница с регулярным недосыпанием. Вот сейчас завалюсь в кровать, а уже с утра подумаю, как решить поставленную задачу.

– Бедный Златан, – продолжает смеяться сестра на пару со своим мужем, который замер в проеме дверей, оперся о косяк и сложил руки на груди, наблюдая полвечера за нашей с Машулей идиллией.

Несмотря на то, что сестры мы двоюродные по материнской линии, в реале мы всегда считали себя родными. Друг за другой горой, когда кто-то из взрослых ругал одну из нас, мой неизменный авантюризм и извечное спокойствие Маши – в общем, даже ссориться у нас не получалось.

– Переживет, – подмигиваю и цокаю языком, продолжая жевать крупные клубничины, наслаждаясь долгожданной встречей с родным человеком. Когда бы еще нам довелось с сестрой полвечера провести за пустой болтовней? – Ему не привыкать женщин менять, как перчатки. О, Боже, Маша! – наблюдаю, как моя собеседница кривится, в глубине души не одобряя моей затеи, но в то же самое время готова мне помочь. – Да он через неделю даже не вспомнит моего имени!

– Дело не в этом, – машет рукой сидящая напротив девушка, но я понимаю ее без слов.

По взгляду и намекам. Потому что и сама так считаю. Однако упрямство у меня в крови – да и заднюю включать уже поздно.

– То есть, ему можно использовать девушек, забывая на утро их имена, а мне разочек, – откашливаюсь, специально делая небольшую паузу, – нет? Так сказать, исключительно в профессиональном плане?

– И никакой мести? – Маша приподнимает одну бровь, хотя заранее знает правильный ответ.

Но если ей так хочется, то мне не трудно и повториться.

– Не смеши меня, – хмурю брови, всем своим видом показывая, что это чушь несусветная. – За кого мстить, за Варвару? Эту серую мышь без мозгов?

– Ладно, уговорила, – фыркает в ответ моя сестренка с улыбкой на устах. – Статья, так статья – ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. С жильем-то я тебе помогу, только как ты попадешь в отель?

– Засада, – печально вздыхаю, так как не подумала над этим вопросом раньше.

Вакансий свободных нет, причем никаких. Даже уборщица – и та не требуется в отель “Lados”.

И что прикажете делать?

– Еще какая, – повторяет за мной Мария, видимо, уже предпринимая до этого попытки решить мою проблему.

– Могу помочь, – наш диалог прерывает мужской голос, и мы с Машей поворачиваем головы в сторону ее супруга, приподнимая обе брови вверх.

Немой вопрос, который читается в наших с сестрой глазах, и вполне конкретный ответ:

– Я знаком со Златаном Драгошем.

Чувствую, это точно судьба – прямо никуда от нее и не сбежишь!

– Я чего-то не знаю? – Маша первой отмирает, прерывая затянувшуюся паузу. – Откуда ты знаком с этим мажором?

– Не такой уж он мажор, – усмехается Виталик, подходя к столу и усаживаясь на свободный стул. – Очень толковый парнишка, кстати. По крайней мере, бизнес ведет грамотно, хоть и достался он Златану, считай, на халяву.

С последним утверждением даже спорить не имеет смысла – легко жить на всем готовом, прожигая миллионы, заработанные твоим папой. На самом деле, тяжело потом это “готовое” удержать на плаву. А если еще и капитал приумножить получится – то я сильно ошибаюсь насчет Златана.

Может, стоит к парню присмотреться получше?

– Так знаешь ты его откуда? – не унимается моя сестренка, приступая к допросу с пристрастием со всей ответственностью. – По бабам вместе шлялись? – прищуривается, на что ее супруг лишь закатывает глаза.

– Даш, ну скажи ей, чтобы глупости не говорила, – хоть Виталик и проявляет недовольство, по глазам видно, ревность жены радует его неимоверно.

– Говорю, – киваю в подтверждении своих слов. – По бабам не шляется – это факт. Только ты с темы не спрыгивай, – теперь настает моя очередь слегка надавить на любимого родственника. – Драгоша откуда знаешь?

– Три года назад настраивал в его отеле систему безопасности, – усмехается Виталик, сначала глядя с весельем на меня, а потом уже строго на Марию, которая, по ходу, сейчас заведется не на шутку. – Даже не начинай! – машет рукой ее супруг, предотвращая надвигающуюся катастрофу. – Мы с тобой тогда знакомы не были, и я там только работал, никаких загулов.

Моя сестренка сопит, смешно раздувая ноздри, а я любуюсь их крепким союзом. Вот это, я понимаю, любовь – милые, родные и такие счастливые. И как тут не позавидуешь – в хорошем смысле этого слова? Особенно когда Виталик целует супругу, второй раз за вечер клянется, что никаких баб и в помине не было, а Машуля в ответ лишь фыркает. Ревнует, значит любит – так, кажется, говорит народная молва? Не то чтобы Мария не доверяла Виталию, просто держит супруга, как она всегда повторяет, в тонусе.

“Чтобы не расслаблялся”, – извечная любимая фраза моей сестренки.

Но все и так прекрасно видят, что кроме Машки и их маленькой полугодовалой прелести Алисы, которая сейчас тихонечко сопит в своей кроватке, Виталику никто не нужен.

Потому что вот она, любовь, о которой пишут в книжках.

И которая в моей жизни куда-то запропастилась.

– И ты можешь меня устроить к Драгошу в отель горничной? – я приподнимаю одну бровь, произнося фразу чуть громче, чем обычно, чтобы влюбленные голубки обратили на меня свое драгоценное внимание.

– Попробую, – пожимает плечами Виталик. – Хоть и не разделяю твоего азарта.

– Ты же ее не сдашь? – влезает Маша, за что получает испепеляющий взгляд от супруга.

– Ты за кого меня… – начинает он повышать тональность, на что моя сестренка лишь улыбается и хлопает мужа по руке.

– Не заводись, это я не подумав ляпнула. – И снова обращает свой взор на меня. – Значит, так: завтра поедем на квартиру, чтобы привести её в порядок, а Виталик займется твоим трудоустройством. Да, дорогой?

И кто из нас еще авантюристка, скажите на милость? У Маши глаза горят похлеще, чем прожекторы на стадионе, в преддверии моих будущих красочных рассказов о невинном флирте со Златаном.

Возможно, у меня ничего не получится, но сестренка уже завелась – она-то замужем, и флирта с другими мужчинами ей не видать, как своих ушей (да и не хочется ей, если честно, строить глазки кому-то другому, кроме мужа), однако Мария страсть, как любит чужие истории со счастливым концом.

– Я же сказал, попробую, – бухтит мой любимый зять, однако его супруга непреклонна.

– Ты не попробуй, а сделай, – Маша продолжает давить на Виталика. – В кои-то веки обратилась к тебе за помощью, а ты тут перья поднимаешь. Как друзьям своего начальника помогать, – не дает вставить парню ни слова, – так ты запросто. Бросаешь все дела и летишь на край географии, а как жена попросила помощи, так ты только постараешься.

– Не заводись, – перебиваю ее пламенную речь, а то мы до утра будем слушать Машкины претензии. Заводится она крайне редко, но если уже начала…

– Ладно, сделаю, – ворчит Виталий, за что получает благодарственную улыбку от меня и поцелуй от прекрасной Марии.

Ссора миновала, тучи над семейным счастьем разогнали (не хватало еще, чтобы из-за меня поругались), теперь можно и спать отправиться. К тому же, я устала с дороги, а перед новым днем, полным эмоций и впечатлений, стоит отдохнуть и собраться с мыслями.

Зная Виталика, можно смело рассчитывать на его помощь. Даже невинное “попробую” он говорил осознанно – раз сам предложил, значит имеет какой-то козырь в рукаве.

Дело в том, что мой зять – высококлассный программист и электронщик. Работает на огромном заводе каким-то начальником, но помимо этого к нему постоянно обращаются за помощью бизнесмены различного уровня, особенно банкиры. Вот и Златан, как я понимаю, попал в сети к моему любимому родственнику, что мне только на руку.

Может, стоило замахнуться сразу на администратора? Кто ж знал, что у Виталика такие связи.

И уже на следующий день мы с Машкой наводим порядок в ее старой квартире, которая досталась ей от нашей совместной бабушки. Вообще-то мы должны были владеть семьюдесятью квадратами вдвоем, как любимые внучки Анны Ивановны, то есть нашей бабули, но я даже слушать не хотела Машкины аргументы, когда отказывалась в ее пользу от своей доли.

– На кой она мне нужна? – я пыталась донести до сестры свою мысль, в десятый раз задавая один и тот же вопрос. – Давай с тобой договоримся, – решила я пойти на компромисс, когда все мои попытки переубедить сестру пролетали мимо ее ушей. – Ты оформляешь квартиру на себя, оставляя за мной одну комнату, когда я приеду к тебе в гости.

На том и порешили – слава Богу, иначе я бы Машку точно прибила за упрямство и глупые амбиции. Мы – близкие люди, о какой дележке имущества может идти речь?

Квартира приведена в порядок, автомобиль пылится на парковке возле дома (не может же простая горничная разъезжать на дорогущем Мерседесе, да еще и с московскими номерами), а я остаюсь в гордом одиночестве, проводив сестру домой.

А вечером раздается телефонный звонок от зятя – завтра ровно в восемь ноль-ноль меня ждет начальник хозяйственной службы отеля “Lados”.

У меня начинается небольшая нервная дрожь – вроде и готовилась, а все равно страшно.

И ведь не включишь теперь заднюю!

– У вас прекрасные рекомендации, – начальник хозчасти с тяжело выговариваемым отчеством Богдана Святославовна заканчивает чтение бумажек, которые мне вручил Димасик перед отъездом, и поднимает взгляд на меня. – Почему ушли с последнего места работы?

Вполне предсказуемый вопрос, на который уже заготовлен вполне конкретный ответ. Так как начальник – женщина, значит, будем давить на жалость слезливой историей. Был бы мужик, пришлось тогда рассказывать о карьере, амбициях и желании чего-то добиться (мужчины в большинстве случаев на это ведутся, даже помогать начинают в достижении цели), а так…

– Я бы не ушла, если бы… – многозначительная пауза, несчастный взгляд, и моя собеседница уже начинает сочувствовать, понимая, в какую сторону дует ветер. – В общем, решила кардинально поменять свою жизнь.

– Несчастная любовь, – с долей ехидства усмехается Богдана, видимо, вдоволь наслушавшись подобных сопливых историй. – Надеюсь, не с начальником?

– Что вы, – закатываю глаза и мотаю головой из стороны в сторону. – Обычный парень, который изменил мне с моей же лучшей подругой, – и для пущего эффекта хлюпаю носом, чтобы строгая начальница впечатлилась по полной программе.

Надо было мне в актрисы податься и закрутить роман с режиссером, а не в простые горничные, чтобы охмурить красавчика-миллионера. Кстати, вопрос, почему именно Златан попал в поле зрения Димасика, я еще неделю назад озвучила вслух, на что получила довольно логический ответ:

– Варька со своим нытьем натолкнула, – Проскурин развел руками, наблюдая, как я цокаю языком, поражаясь чужой настойчивости. Ведь не поленилась эта мышь серая и прибежала плакаться Димасику, зная, как он этого не любит. А наш любимый главред решил на свой манер использовать сложившуюся ситуацию, не придумав ничего лучше, как отправить меня к Златану горничной.

Кстати, на последнее его спровоцировала информация, что Драгош будет в России еще полтора месяца. В противном случае я вряд ли бы согласилась бегать за ним по всему миру – пришлось бы Дмитрию Александровичу меня точно в актрисы определять.

– Ладно, будем считать, что я тебе поверила, – начальница захлопывает папку и подсовывает мне пустой лист бумаги. – Неделя стажировки, а там разберемся. Пиши заявление, – и достает из кипы на столе образец, чтобы я не запуталась.

Неделя, так неделя – может, мне и этого срока хватит, чтобы с эмоциями для статьи определиться. Однако спустя десять минут, когда я заканчиваю с заявлением, у Богданы звонит телефон. Хоть и отходит она подальше от своего стола, все равно слышны ее возмущения, пару нелицеприятных фраз, а после громкое:

– Капец!

К чему оно адресуется, я пока не в курсе, однако спустя минуту Богдана Святославовна появляется в поле моего зрения с какой-то уж очень подозрительной и ехидной улыбкой.

– Что-то случилось? – аккуратно интересуюсь и сканирую женщину взглядом, не понимая ее азарта.

А то, что он вдруг резко появился, выдают ее глаза – надо же, не одна я, оказывается, страдаю авантюризмом.

– Оно и к лучшему, – кивает головой начальница, усаживаясь в кресло. Знать бы еще наверняка, что она имеет в виду, однако дальнейшая фраза начальницы расставляет все по местам. – Стажировка сокращается до одного дня.

– Но вы же говорили неделя…

– Я передумала, – резко обрывает меня женщина, а я немного теряюсь от столь быстрой смены ее настроения. – Правда, придется начинать прямо сейчас.

Вот чувствую, меня ждет какая-то подлянка. А ехидство и во взгляде Богданы, и в ее голосе этот факт наглядно подтверждают.

– В смысле? – я до конца не понимаю намеков начальницы, даже слегка задерживая дыхание, однако на деле все оказывается довольно банально.

– Одна из горничных серьезно заболела, и я предлагаю тебе ее подменить, – выдает женщина на одном дыхании. – Смены у нас три через три, поэтому заступаешь сегодня. Справишься – завтра милости просим в наш дружеский коллектив, нет, – Богдана разводит руками в разные стороны.

– Я справлюсь, – киваю в подтверждение своих слов, резко выдыхая.

Господи, как все просто – я-то думала, меня ждут трудности и испытания, а тут всего лишь сутки продержаться! Еще бы в логово к красавчику сразу попасть – я бы строгую начальницу расцеловала в обе щеки.

Но мысли иногда материализуются, поэтому с желаниями надо поаккуратнее. В моем случае, так и подавно.

Получаю форму, которая из-за моих слишком длинных ног никак не хочет доходить до колена, едва прикрывая пятую точку, и направляюсь на утреннюю планерку, по дороге знакомясь с девочками. Восемь горничных в одной смене, и столько же в другой, плюс строгая начальница, итого по штату положено семнадцать человек. Интересно, на чье место взяли меня? Надеюсь, никого ради моей прихоти не уволили?

– Коврова уходит в декрет, сейчас на сохранении, – вещает строгая начальница, выставив нас в ряд. – На ее место пока взяли новенькую. Знакомьтесь, Дарья Никольская, будет работать в вашей смене, – кивает в мою сторону, а девчонки дружно меня поздравляют. – Тишина! – Богдана немного повышает тон, и все дружно, а главное резко замолкают. – А то расчирикались, как канарейки. Дальше, – открывает свой блокнот, что-то там внимательно вычитывая. – Меркулова загремела в больницу с приступом аллергии, поэтому пока поработаете без нее. А это значит… – женщина тянет последнюю гласную букву, делая многозначительную паузу, а горничные синхронно вздыхают.

Все, кроме меня, потому что я до конца не понимаю намеков женщины.

– Ее номера достаются нам, – печально произносит девушка, стоящая рядом со мной.

– Молодец, Красилова! – улыбается Богдана Святославовна. – Тебе достанется на один меньше.

– Премного благодарна, – ехидничает та самая Красилова (знать бы еще ее имя), но начальница уже переключается на список, раздавая всем присутствующим номера.

Я пока просто слушаю, ожидая свою фамилию – Господи, неужели это реально убрать за день? Если честно, я понятия не имею, как буду справляться. Но раз девчонки могут, то и у меня все обязательно получится.

– Так, Никольская, – произносит под конец Богдана. – Теперь ты. Первым делом номер двести двадцать два, затем…

Что идет дальше, я слушаю в пол-уха, потому что первая заветная цифра поднимает мне настроение по максимуму.

Вот он, мой шанс проявить себя!

Надо же, все оказывается еще проще, чем я думала в самом начале!

Помимо данных о Златане, Димасик проинструктировал меня лично о некоторых нюансах. Касались они в основном привычек Драгоша, о которых известно из желтой прессы, но и мне не мешало бы с ними ознакомиться.

– Запомни, – Проскурин пристально смотрел мне в глаза. – Наш красавчик всегда живет в двести двадцать втором люксе. Во всех городах этот номер закреплен за ним и его семьей. Привычки он не меняет, поэтому найти его довольно просто…

– Никольская, все понятно? – голос начальницы выводит меня из воспоминаний.

– Да, конечно, – пытаюсь быстро собраться с мыслями, так как прослушала все на свете, радуясь столь быстрому фарту.

– Тогда номер двести двадцать два ждет тебя! – Богдана снова ехидно ухмыляется, захлопывая громко блокнот, но я даже не обращаю на нее внимания.

Точно так же, как на сочувствующие взгляды девочек – неужели завидуют, что мне выпала честь в первый же рабочий день лицезреть симпатичную физиономию шефа? А после совещания еще и удачи желают – надо же, какие все добрые вокруг!

– Удача тебе не помешает, – толкает меня в плечо та самая Красилова, которую, как я потом выясняю, зовут Кристина. – Надо же, как ты не понравилась нашей змеюке.

– Чего сразу не понравилась? – решаю я пробить почву, понимая, что “змеюкой” девочки за глаза кличут строгую начальницу. Как по мне, так нормальная тетка, но реакция горничных уже начинает вызывать подозрение. – А по-моему, все в порядке.

– Ты хоть знаешь, кто живет сейчас в двести двадцать втором? – девушка приподнимет обе брови, но все равно ее намеки мне до конца не понятны.

– Нет, – нагло вру, решая выпытать всю правду, вплоть до мелочей.

Что такого в уборке номера шефа? Не съест же он меня, в конце-то концов? Да его вообще может не быть на месте, тогда зачем мне удача и сочувствующие взгляды коллег по цеху? Протру пыль, пройдусь пылесосом, и готово – что сложного-то и тяжелого?

– Там сейчас обитает наш красавчик-начальник, – объясняет мне Кристина, усмехаясь. – Зовут его Златан Ладославович, запоминай, – ехидничает Красилова, вызывая у меня лишь очередное недоумение. – Хотя тебе эта информация не понадобится, потому что через час тебя уволят.

Вот это новость – с чего бы это вдруг?

Но ее дальнейшие слова расставляют все точки над “i”, и я понимаю – мой план, который до этого казался идеальным, сейчас летит ко всем чертям.

– Интересно, за что меня уволят? – иронично приподнимаю одну бровь, одаривая Кристину кривой ухмылкой.

Женский коллектив покруче любой желтой прессы. Здесь активно следят за твоей личной жизнью, обсуждают твоих кавалеров и частенько завидуют. А уж знать всю подноготную начальника – тут сам Бог велел. Еще и столь знаменитую личность, как Драгош.

Чувствую, сейчас я попаду в капкан.

– Сразу видно, далекий ты человек, Дашка, – смеется в ответ моя спутница, продолжая ехидничать. – Ты хоть знаешь, красавица, кто у нас шеф?

– Честно говоря, мне без разницы, – пожимаю плечами в ожидании рассказа Кристины, который, по всей видимости, должен меня ошарашить.

– А зря, – девушка цокает языком, видимо, желая произвести эффект.

Но его нет, хоть ты тресни – вряд ли она сейчас поведает мне страшную тайну, о которой знают единицы. Да и не уволят меня, как бы Кристина ни пыталась доказать обратное – я же не стану распространяться, что попала в отель по большому блату, благодаря связям моего ненаглядного родственника.

И если сам Златан дал добро на мое трудоустройство, пусть даже временное, за что же меня выгонять, еще и в первый рабочий день?

– Я так понимаю, – произношу с небольшим нажимом, растягивая гласные буквы и сопровождая свою речь плавными движениями головы. – Ты сейчас меня просветишь.

– Наш шеф – красавчик, хоть и бабник редчайший, – с небольшим придыханием вещает Красилова, делает паузу, а после на выдохе заканчивает: – Он пристает ко всем новеньким. Хобби у него такое, понимаешь?

– И что же здесь смертельного? – интересуюсь, в глубине души радуясь полученной информации.

Я-то думала, придется попыхтеть, а тут удача сама идет мне в руки – надо же, как оказывается всё просто. Попристает, я его культурно отошью, а дальше все пойдет по намеченному плану. Именно то, что мне сейчас надо, поэтому горестей и печального взгляда девушки я не разделяю.

А зря.

– Если ты его пошлешь, то автоматически вылетаешь из отеля, – Кристина делает паузу, наблюдая за моими постепенно округляющимися глазами. – А если переспишь с ним, то уволят тебя железобетонно. Поэтому удача тебе, Дашка, не помешает. Наша змеюка прекрасно знает об этой слабости красавчика, вот и посылает туда всех горничных, которые ей не нравятся, – девушка хлопает меня по плечу, но я так просто сдаваться не намерена.

– А как же ты проскочила? – задаю вполне логический вопрос, мысленно пытаясь найти выход из западни. – Или понравилась Богдане?

Вот же Димасик, засранец. Тоже мне, великий журналист выискался. Не мог узнать о такой мелочи, как глупое хобби Драгоша, нагло бросив меня на амбразуру? Вернусь в Москву – устрою своему ненаглядному другу сладкую месть, а пока надо срочно решать возникшую на ровном месте проблему.

Иначе точно вылечу, даже глазом не успею моргнуть.

– Открою страшную тайну, – Кристина переходит на шепот, наклоняясь к моему уху. – Нашей змеюке не нравится никто. А я устроилась на работу, когда шефа в отеле не было. Вот и проскочила, – девушка смеется, выпрямляясь, а после хлопает меня по плечу. – Нужна будет помощь – обращайся.

И с улыбкой на устах покидает раздевалку, оставляя меня в гордом одиночестве. Наедине со своими мыслями, будь они не ладны. Как же такое могло случиться? Ведь все шло по плану, а сейчас…

Смысл Кристине мне врать? Уверена на сто процентов, что девушка просто пожалела новенькую дурочку, которая сейчас попадет в сети к злому льву. И теперь становятся понятными и ехидные улыбочки Богданы, и сочувствующие взгляды моих коллег – вот оно, оказывается, где собака зарыта. Все понимают, что при любых раскладах меня уволят.

Остается маленький, но шанс – Златана просто не окажется в номере. И меня пронесет.

– Ну, змеюка! – произношу негромко, но со злостью в голосе. – Я тебе устрою, зараза такая.

Резко подрываюсь с места и направляюсь к выходу, а после на второй этаж, где меня ждет эта злосчастная комната двести двадцать два. Жаль, нет в отеле номера шестьсот шестьдесят шесть – Драгошу бы точно подошло. Еще и фамилия подходит как нельзя кстати – можно ведь запросто попутать с Дракулой.

Перед нужной дверью делаю несколько глубоких вдохов и резких выдохов, чтобы хоть немного успокоить нервную дрожь – первоначальный план уже не кажется столь легким, как в начале, а в голове набатом бьется мысль:

“Беги отсюда, Даша”!

Мой стук может разбудить и мертвого, поэтому спустя время вставляю карточку и открываю дверь.

– Доброе утро! – громко кричу, просовывая голову в небольшую щель. – Уборка номера.

Тишина. Даже занавески на окнах не колышутся – неужели пронесет?

Возвращаюсь к тележке, которую мне вручили после планерки, беру специальную жидкость с распылителем и новенькую замшевую тряпочку для пыли – начнем с малого, а там посмотрим.

Двухкомнатный люкс впечатляет – бежевые тона, современная мебель и навороченная техника. Правда, пока я лицезрею только одну комнату – до спальни еще не добралась, но раз на мои призывы никто не отвечает, то и спешить туда не стоит.

Настроение взлетает до небес, и я приступаю к уборке – не хватало, чтобы уволили в первый же день за невыполнение своих служебных обязанностей. Даже какую-то мелодию попсовую напеваю – вот, что значит пронесло.

Длинная тумба посреди комнаты, на которой разбросаны кое-какие бумаги, и я наклоняюсь, чтобы вытереть пыль с деревянной поверхности, как слышу за спиной громкое:

– Офигеть!

Резко выпрямляюсь и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, замирая на месте. Открытые створки двери в спальню я, конечно же, заметила, но не удосужилась туда заглянуть.

И как теперь оказывается, зря.

Посреди огромной кровати лежит Златан Драгош и не сводит с меня пристального взгляда.

Ступор нападет внезапно, и даже дар речи пропадает на пару минут – по ходу, влипла я по-настоящему.

Черт же меня дернул согласиться на уговоры Димасика…

Златан

Как же голова-то трещит – такое чувство, что по ней кто-то бил всю ночь без остановок. Шевелиться даже сил нет, не то что слезать с кровати и плестись в душ. А затем звонки, дела, бизнес – хочется выть от всего вышеперечисленного. Как представлю очередной головняк, так жить не хочется. Хотя холодный душ мне сейчас точно не помешает – надо же как-то приводить себя в чувство.

Позавчера приехал друг детства из-за границы, и мы с Кирюхой ударились в двухдневный загул. Интересно, я вчера хоть ничего не начудил? А то я себя очень хорошо знаю, могу оторваться на всю катушку, иногда забывая о тормозах. В переделах допустимой нормы, конечно же, но иногда по утрам все равно бывает стыдно.

Если позавчерашний вечер встречи с другом я еще смутно, но помню, то вчера…

Черт, что же было вчера?

Ресторан при отеле, спиртное рекой, потом мой номер, слишком громкая музыка, жалобы постояльцев и веселые девчонки – память постепенно, но начинает ко мне возвращаться. Вроде все прилично прошло, да и проснулся я сегодня в гордом одиночестве – значит, буря миновала, тучи разошлись над моей бедной головушкой, а звезды наоборот, сошлись в нужном созвездии.

Иначе настучат деду о моем двухдневном загуле, и начнутся очередные нравоучения с причитаниями о моей безответственности.

– Златан, когда ты уже женишься? – вспоминаю слова старого Милована Драгоша. Каждый раз при нашей встрече, и даже иногда по телефону, он повторяет одну и ту же фразу – Мне недолго осталось, и я хочу еще правнуков понянчить.

Конечно, хочешь, ведь внука-то по факту не видел и не нянчил в детстве, а с годами к нам приходит мудрость, осознание сделанных в прошлом ошибок и желание их исправить.

Пока не поздно.

После смерти отца я дал деду второй шанс, но о нравоучениях и воспитательных беседах мы не договаривались. Воспитывать надо было раньше, а не сейчас – в тридцать лет уже поздно меня переделывать. Да и стоит ли?

Громкий стук в дверь заставляет открыть глаза – это еще кого принесло?

Так как видеть человеческие физиономии в ближайшие два часа я не планировал, то и отзываться не стану. Постучат и уйдут, понимая, что номер пуст. Мне так лень вставать, или хотя бы кричать, чтобы оставили меня в покое, но стук в дверь усиливается, а я переворачиваюсь на спину, закрывая глаза.

Пошли все к черту – нет меня! До обеда прошу не беспокоить.

Наконец-то долгожданная тишина, однако спустя несколько секунд щелчок сработавшего замка, а после незнакомый женский голос:

– Доброе утро! – небольшая пауза, на протяжении которой я продолжаю хранить молчание. – Уборка номера, – не унимается девушка, а после слышатся негромкие шаги.

Уволю Богдану к чертовой матери – ведь знает же прекрасно, что у меня похмелье. А в таком состоянии я злой, неуравновешенный и местами даже агрессивный. Зачем, спрашивается, горничную присылать, когда человеку плохо?

Кстати, а где Лариса, которая постоянно убирается у меня в номере? Я так привык к ее ворчанию, что даже злиться не могу по утрам. К тому же, женщина мне постоянно приносит холодные напитки вместе с таблеткой аспирина – вот это, я понимаю, сервис. Но сейчас голос точно не ее, тогда что, черт возьми, происходит?

Резко открываю глаза, глядя прямо перед собой – двери в спальню открыты, и мне прекрасно видна противоположная стена гостиной. Горничная что-то негромко напевает себе под нос, по всей видимости, наводя порядок – а что, голосок приятный, я бы даже сказал сексуальный. Надо будет проверить…

Додумать я не успеваю, потому что девушка появляется в поле моего зрения. Не глядя в сторону спальни, наклоняется и начинает протирать поверхность длинной тумбы. Мама ты моя дорогая – какая нервная система выдержит такой накал прямо спросонья! Короткая юбочка униформы задирается, представляя моему взору часть очаровательной попки.

– Офигеть! – слишком резко вырывается у меня, а незнакомка от неожиданности даже подскакивает на месте. Поворачивается лицом ко мне, а я расплываюсь в улыбке при виде новой довольно симпатичной мордашки, забывая про головную боль напрочь.

– Извините, я не знала, что вы в номере, – девушка первой прерывает затянувшееся молчание, видимо, слегка нервничая, однако быстро беря себя в руки.

По крайней мере, блондинка (она мне уже нравится) говорит спокойно, голос не дрожит, и сбежать от моего пристального взгляда девушка не планирует. Да и куда бежать-то из моего отеля?

– Представь себе, я тоже… – делаю паузу, мысленно добавляя:

“Не знал, что встречу такую малышку”.

– Что, простите? – горничная смотрит с удивлением, а я понимаю, что замечтался.

Точнее, засмотрелся на идеальную фигуру под короткой униформой, довольно симпатичную грудь (исключительно моя фантазия) и не менее симпатичную мордашку практически без косметики.

Змеюка Святославовна, я тебя обожаю! Надо же, как угодила с утра пораньше. Новенькая горничная – это именно то, что мне сейчас надо.

И я даже не сомневаюсь, что девчонки уже наболтали блондиночке о моем глупом “хобби”, а та в свою очередь готова исполнить любой каприз шефа.

Прямо сейчас – м-мм, как же она меня заводит!

– Ты новенькая? – откидываю в сторону одеяло и медленно сползаю с кровати.

Жаль, не вижу глаз девушки – надеюсь, они у нее вылезают из орбит при виде моего полуголого тела? Резко встаю, правда, головная боль дает о себе знать – приходится слегка притормозить в стремлении произвести на блондиночку впечатление. Сначала холодный душ, таблетка аспирина, а уже после можно и горничной заняться.

И откуда она только взялась, такая очаровательная!

– Д-да, – произносит девушка, когда я поворачиваюсь к ней лицом. Глаза горят, щеки заливаются румянцем, и девушка пялится на меня практически не моргая.

Голых мужиков не видела, что ли?

– А где Лариса? – продолжаю допрос, передвигаясь как черепаха, чтобы девушка могла меня рассмотреть повнимательнее.

Два дня загула отдаются колоколом в голове – надо срочно приводить себя в порядок, а вечером обязательно наведаться в спортзал. Девочки девочками, а за собой следить необходимо регулярно. К тому же мне безумно нравится, когда очаровательные малышки косятся на пляже или в бассейне в мою сторону – приятно, чего уж душой кривить, поэтому не стоит забываться. А то не успеешь и глазом моргнуть, как появится пивной животик (а может, даже животище), двадцать килограмм лишнего веса и ожирение в перспективе – и прощайте, юные прелестницы.

Да здравствуют дамы бальзаковского возраста!

Нет, так дело не пойдет – погуляли и хватит. Кстати, а чего это горничная молчит? Потеряла дар речи от моей неземной красоты?

– Ты чего замерла? – усмехаюсь, медленно обходя кровать.

– Пытаюсь понять, кто такая Лариса, – довольно спокойно произносит незнакомка, а я довольно резко останавливаюсь, забывая о том, что вообще-то планировал произвести на новенькую впечатление своим полуголым видом, а не отвечать на глупые вопросы.

– Девушка, которая убиралась у меня в номере до тебя, – произношу слова чуть ли не по слогам, наблюдая, как на лице блондиночки появляется удивление.

И, по ходу, совсем не от вида моего тела – ладно, будем играть не по правилам. Мне не привыкать – я уже спец по вопросам соблазнения недоверчивых барышень. Да у меня целый арсенал запрещенных приемов в запасе – ей точно не устоять.

– Одна заболела, другая забеременела, – выдает незнакомка на одном дыхании. – Которая из них убиралась в вашем номере… – делает намерено паузу и расплывается в ехидной улыбке. – Что ж вы девушек-то доводите до больницы, – теперь уже смеется, не стесняясь, а я начинаю постепенно закипать.

Не хватало еще, чтобы какая-то горничная надо мной издевалась с утра пораньше! Особенно когда у меня жуткое похмелье. Кстати, а как зовут блондинку? Хотя, какая разница, если завтра и духу ее не будет в моем отеле. Сейчас я приду в норму, и мы еще посмотрим, кто последний будет смеяться.

– Беременность – точно не по моей части, а вот что касается болезни… – смотрю прямо в глаза блондинке, которая продолжает ехидно усмехаться.

Кстати, и улыбка у нее тоже очаровательная. Прямо так и хочется накрутить волосы на кулак, запрокинуть девчонке голову и впиться в эти манящие губы.

Стоп, Златан, притормози – пора тебе, дружище, охладиться и привести в норму разбушевавшиеся не на шутку эмоции. А то сейчас вместо голого торса блондинка будет лицезреть все твои “хочу” во всей, так сказать красе.

– Я в душ, а ты, – снова двигаюсь в направлении ванной, больше не глядя на девушку. – Принеси мне две таблетки аспирина и холодной минералки без газа.

– Вообще-то я горничная, а не официантка, – смело дерзит девушка, а я от подобной наглости повторно останавливаюсь на пороге ванной и поворачиваю голову в сторону светловолосой малышки.

– Вообще-то, здесь все работают на меня, – теперь настает моя очередь делать многозначительные паузы, наблюдая, как красотка в ответ скрипит зубами. – Могу на время повысить до официантки, если ты настаиваешь.

Открываю дверь и захожу в ванную, больше не желая слушать ни ее ехидные замечания, ни тем более пререкания. Тоже мне, удумала – не официантка она. А как же помощь ближнему в трудную минуту? Или субординация, в конце-то концов? Такими темпами персонал сядет мне на голову, еще и ножки свесит – пора ставить на место слишком дерзких горничных, чтобы знали свое место.

Хотя я тоже хорош – не мог сдержаться и не выдать себя с потрохами? Теперь девчонка будет насмехаться над моей слишком бурной реакцией на ее внезапное появление. Хотя по глазам видел – малышка не против остаться в моем номере на ночь. А может, и на две – почему нет, если девушка мне нравится. Работать здесь она больше не сможет, а вот против мимолетной интрижки ничего не имею. Мне еще месяц придется здесь коротать – так стоит ли искать приключения на стороне, если они прямо в руки сами идут, поднимая настроение по максимуму.

Холодный душ делает свое дело – растираюсь полотенцем, заматываю его вокруг бедер и выхожу в комнату. Смысл надевать боксеры, если минут через десять придется от них избавляться? Как говорится, быстрее начнем – скорее закончим, а то еще уйма дел, которые накопились за эти злосчастные два дня.

Если дед узнает, что я бездельничал…

– Ваши таблетки с водой, – девушка подходит ко мне с блюдцем, на котором лежат пилюли, и стаканом. Смотрит в глаза, пока я выпиваю лекарство, не отводя от незнакомки взгляда.

– Почему бейджика с именем нет? – немного наклоняю голову вперед, кожей чувствуя прерывистое дыхание блондинки. – Как мне к тебе обращаться? Новенькая? – приподнимаю одну бровь, однако моя спутница особо не впечатляется.

По крайней мере, дышит довольно ровно, смотрит пристально, я бы даже сказал, слегка исподлобья, и уж совсем не прикрывает глаза в ожидании поцелуя, как делают многие на ее месте. Странная она, но ее дерзость меня заводит не на шутку.

– Даша, – спокойно отвечает, а в глазах появляется искринка. Такая маленькая, но слишком уж загадочная. – А вас, если мне память не изменяет, – девушка делает паузу, а я в ответ приподнимаю обе брови. – Златан, э-ээ…

– Можно без “э”, – ненавижу, когда меня называют по отчеству симпатичные блондинки, однако эта слегка задела за живое.

Ведь сто процентов запомнила мое трудно выговариваемое отчество, однако нарочно меня провоцирует, проверяя реакцию на прочность. Хочешь поиграть, малышка – давай, я весь твой и совсем не против. Однако, как только рука дотрагивается до талии девушки, раздается стук в дверь.

Мы с Дашей одновременно поворачиваем головы в сторону шума, и ее макушка упирается мне в висок – даже видеть не хочу того, кто сейчас прервет столь интимный момент. Девушка уже готова, осталось лишь немного додавить, однако стук в дверь усиливается, а Даша негромко произносит, прижимаясь ко мне сильнее:

– Может, откроете?

– Может, ну его? – мы снова синхронно поворачиваем лица друг у другу.

– Некрасиво, – кривится блондинка, надувая смешно губки.

– Некрасиво в гости ходить по утрам без приглашения, – ворчу, однако убираю руку с талии девушки и плетусь к двери, потому что стук и крики моего друга сейчас разбудят половину отеля.

И первая фраза, которую произносит мой друг, переступая порог и впиваясь взглядом в Дашу:

– Офигеть! Вот это я удачно зашел!

Настроение делает резкий скачок вниз, и я уже трезвым, а главное не совсем дружелюбным взглядом провожаю Кирилла до кресла, куда он падает, продолжая сканировать стоящую посреди комнаты горничную с блюдцем в одной руке и стаканом с водой в другой.

Вот спрашивается, какого хрена он приперся?

– Твою ж… – ворчу себе под нос, закрываю дверь и направляюсь к другу, чтобы поздороваться.

Я так понимаю, ступор от увиденной красоты сделал его таким невоспитанным? Тем более блондиночку я приметил первым, так что Кирилл пока в пролете. У меня на девушку кое-какие планы имеются, а вот друг детства сейчас, кажется, собирается их слегка подкорректировать. По крайней мере, попробовать так уж точно.

Придется доходчиво объяснить, что парнишка опоздал. Надеюсь, с пониманием у него полный порядок, как и раньше?

– Девушка, а выходите за меня замуж! – продолжает умничать Кирилл, вызывая у меня лишь зубной скрежет.

Он всем симпатичным барышням говорит одну и ту же фразу. При этом раздевает похотливым взглядом, предлагая незабываемую ночь в его объятиях.

Кстати, многие ведутся, однако Даша в ответ на столь заманчивое предложение лишь удивленно округляет глаза, переводя их по очереди с меня на моего друга. Надо же, не из пугливых – а это заводит еще сильнее, чем ее слабое, но сопротивление.

– Девушка занята, – ворчу в ответ, предлагая своему другу заткнуться, однако мои слова пролетают мимо его ушей.

– Интересно, кем? – все так же продолжает скалиться Кирилл, раздевая Дарью глазами.

Он только смотрит на нее, а меня это уже бесит. Сам не пойму, что со мной происходит, однако сдаваться или отступать от намеченной цели я не намерен.

– Мной! – резко выдаю, заставляя друга обратить свое пристальное внимание на мою скромную персону.

Приподнятая иронично бровь, губы в кривой ухмылке, однако все равно, идиот, думает не тем местом, каким надо.

– Так как насчет моего предложения? – обращаюсь к горничной, поворачиваясь к ней лицом, а к другу спиной, и делаю несколько шагов в сторону Даши.

– Какое? – она в ответ хмурит брови, пристально глядя мне в глаза.

Вот это, я понимаю, выдержка – даже заикаться не начинает. Удивление – это как раз нормально, но я очень надеюсь, что девушка умеет понимать намеки без конкретики.

“Подыграй, милая, иначе этот ловелас так просто не угомонится”, – кричат мои глаза, когда я дотрагиваюсь рукой до шикарной пятой точки Дарьи, сжимая всей пятерней одно из полушарий.

Точно не пугливая, потому что блондинка резко меняется в лице, выдавая всю гамму чувств, которые сейчас, по ходу, обрушатся на мою многострадальную голову.

Что ж ты такая непонятливая, милая? Я же хочу, как лучше.

– Романтический ужин в моем номере, – произношу полушепотом, но так, чтобы друг прекрасно слышал каждое слово. – Плавно переходящий…

Договорить я не успеваю, потому что мне в лицо летят остатки воды из стакана. А сзади раздается дикий смех. Ну, сейчас вы у меня оба попляшете!

– Свое предложение можешь засунуть себе в одно место, – шипит Даша мне прямо в лицо, по которому вода стекает медленными струйками. – Причем два раза.

– Почему два? – хоть злость и кипит у меня внутри, желая вырваться наружу, но слова девушки действительно вводят в небольшое замешательство.

Однако на деле все оказывается довольно просто – через пять секунд мне прилетает грозное:

– Первый – свой романтический ужин, – Даша резко бьет меня по руке, заставляя отпустить красотку, точнее ее пятую точку. – Второй – продолжение, которое за этим последует.

И пока я пребываю в ступоре от ее напора, вручает мне блюдце со стаканом и, негромко фыркнув напоследок “Идиоты”, покидает номер двести двадцать два.

– Занята, говоришь? – продолжает смеяться Кирилл, глядя на мою грозную физиономию. – Кажется, тебя отшили, Златан. Еще и кто, – парень закатывает глаза. – Какая-то задрипанная горничная.

А мне сейчас хочется лишь одного – запустить этим злосчастным стаканом прямо ему в голову. Но самое главное, я делаю нужные выводы – друг загостился, и пора ему отчаливать домой. И воду надо допивать до конца, когда симпатичная горничная спасает тебя с утра от похмелья. Или забирать стакан из рук девушки, иначе может прилететь, откуда не ждали.

– По-моему, наш загул затянулся, – совсем недружелюбно произношу, бросая злобный взгляд в сторону Кирилла, а после направляясь в спальню, где лежит мобильный.

– Я тебе сейчас устрою два раза, – на этот раз ворчу себе под нос, чтобы парень не слышал моих слов, когда ищу в телефонной книге номер Змеюки Святославовны, поставив стакан с блюдцем на стол, одной рукой вытирая остатки воды с лица.

Сейчас и Богдане организую разбор полетов. Так сказать, за компанию.

– Доброе утро, Златан Ладославович, – женщина на другом конце провода вещает бодро, чего не скажешь обо мне.

Весело тебе – сейчас будешь рыдать. Вместе со своей новенькой. Кстати, откуда она взялась-то? Лицо незнакомое, но я и бываю в этом отеле крайне редко. За подбором персонала не слежу, начальников подразделений в этом вопросе не ограничиваю, но сейчас уж очень любопытно – как сюда попала эта Даша!

– Змею… – вовремя вспоминаю, что слегка забылся, поэтому быстренько поправляюсь: – Богдана Святославовна, что за цирк вы мне тут устроили?

Мой тон не предполагает возражений, однако женщина в ответ лишь смеется.

– Я так понимаю, девушка уволена? – аккуратно спрашивает, делая акцент на последнем слове.

– Чего вдруг? – как-то резко и слишком внезапно вырывается у меня вопрос, которого я в принципе от себя не ожидал.

Но и повода для увольнения горничной из-за моей прихоти не вижу – посмотрим, как дальше будут развиваться события. Нельзя же быть таким жестоким и не дать девушке шанса?

Старею, видать, потому что раньше я над подобными мелочами даже не задумывался.

– Ну, так… – неуверенно начинает Змеюка, запинается, а после резко выдает: – Златан, что ты мне голову морочишь!

– Лучше скажи, как она вообще сюда попала, – не обращаю внимания на вопли женщины и никак не комментирую ее высказывание. – Что-то я не видел ее раньше.

На “ты” мы с Богданой давно, но исключительно наедине, без посторонних лиц. Она знает меня с детства, поэтому Змеюка – единственный человек, которой может мне высказать в лицо все, что обо мне думает, не стесняясь в выражениях.

За это и люблю ее.

И ей это всегда сходит с рук.

– Ты меня уже достал! – снова фыркает в ответ, а я в трубке отчетливо слышу листание страниц. – Вчера тебе позвонил некий Виталий Аморалов.

– Есть такой, – я даже киваю в подтверждение своих слов, хотя женщина видеть этого никак не может. – Периодически занимается нашей системой безопасности, а ещё электроникой в номерах.

– Тьфу ты, черт, – снова резко выдает Богдана. – А я все гадаю, где я слышала его голос.

– Ты ближе к теме, – настраиваю Змеюку на нужный лад, а то мы сейчас еще три часа будем предаваться воспоминаниям.

Виталия я знаю уже года четыре, как минимум, однако хоть убей, не помню, чтобы вчера с ним разговаривал.

И звонка его тоже, как ни странно, не помню…

Однако Змеюка стоит на своем, продолжая свою пламенную речь:

– Так я тебе память освежаю со всеми, так сказать, подробностями, – усмехается женщина мне прямо в ухо, а я в ответ лишь тяжело вздыхаю, сдерживаясь, чтобы не сорваться. – Вчера Виталик позвонил тебе и попросил устроить свою родственницу к нам горничной. Ты переадресовал его ко мне, командным тоном предупредив меня по телефону, чтобы девушку я взяла без разговоров, – Богдана делает многозначительную паузу, но хоть убейте меня, не помню такого. – Я и взяла, а сегодня направила к тебе, думая, что…

– Неправильно ты думала, – перебиваю начальника хозчасти, так как ничего нового она мне больше не расскажет. – И зря ко мне направила.

– Пить надо меньше!

– Согласен.

Мой спокойный тон приводит женщину в замешательство. Молчит, по всей видимости ожидая от меня дальнейших действий, однако я уже озвучил свои мысли пять минут назад.

Даша остается в отеле – и точка!

После того, как отключаюсь, открываю последние вызовы. Так, Юля, Марина, Оксана, Василиса (о Боже, это еще кто такая?), бармен, администратор – да, бурный у меня вчера вечерок выдался. А вот и нужные абоненты – Виталик, Богдана и еще раз Аморалов (я так понимаю, подтверждение, что родственница принята на работу).

Черт, все равно нифига не помню. Какие-то смутные отрывки всплывают в памяти, но общая картинка не складывается, хоть ты тресни.

Ладно, чего уж теперь возмущаться – за свои слова придется в любом случае отвечать. Да и не хочется мне выгонять девушку из-за своих капризов – давненько никто мне вызов не бросал так нагло, а главное открыто, не стесняясь, и понимая, какие последствия за этим последуют. Ведь горничные наверняка просветили новенькую, что ее ожидает – сплетни в отелях разлетаются быстрее, чем планета Земля крутится вокруг своей оси.

А раз так, то Даша произвела на меня неизгладимое впечатление своим отказом – не побоялась моего гнева и выбрала правильный путь. Хотя могла бы попробовать и второй вариант, а вдруг бы уговорила не увольнять после бурных проявлений наших чувств?

Что ж, придется подпортить девочке планы – ведь сто процентов чувствует себя уже уволенной. А я подожду – сейчас главное выпроводить друга восвояси и заняться делами, чтобы освободить себе вечер для соблазнения симпатичной горничной.

Никто ни разу не устоял перед моим обаянием – и эта не исключение. Не получилось взять напором, значит будем брать хитростью. В моем загашнике столько запрещенных приемов, что на один из них девчонка точно поведется. А дальше…

Вот что будет дальше, в голову пока не лезет, однако азарт хищника перед новой жертвой растет с каждой минутой все сильнее. Особенно когда вспоминаю ее коротенькую униформу и симпатичную попку. Причем, я не только ею любовался, а еще и дотрагивался, и с твердой уверенностью заявляю: там есть, за что подержаться.

– Златан, ты в порядке? – слышу голос друга и снова напрягаюсь. Я уже и забыл, что Кирюха дожидается меня, видимо, не до конца впечатлившись моими намеками.

А раз так, придется ему объяснить все доступно и популярно – наша скромная вечеринка подошла к концу, и парню пора в столицу, на ковер к папашке.

Скидываю полотенце, надеваю боксеры, а сверху шорты с футболкой, и направляюсь в гостиную, где застаю Кирилла все в той же вальяжной позе – ничего не меняется в этом мире, как ни странно.

Может, я устал, и пора отдохнуть? Почему именно сейчас и ехидная ухмылка на лице друга, и его поведение раздражают неимоверно? Интересно, он всегда таким был, или я просто раньше не обращал внимания?

– Ты загостился, – смотрю в глаза парня, усаживаясь в кресло напротив. – Такси внизу ждет, отвезет в аэропорт.

– Вот это она тебя зацепила! – хмыкает он в ответ, правда, улыбка постепенно сползает с его лица. – Думаешь, срастется? – медленно поднимается, правда, продолжая пристально меня сканировать.

– В любом случае, это не твое дело, – я давно не реагирую на колкости, чужие фырканья и остальную чушь, которую люди обычно используют, когда сказать по сути нечего.

А очень хочется задеть собеседника за живое. Надо же, как быстро меняются взгляды на жизнь – достаточно одной симпатичной блондинки с серьезным взглядом, холодной воды в лицо, и я даже думаю по-другому.

– Ставлю на девушку, – выдает напоследок Кирилл, а мне второй раз за последние десять минут хочется треснуть его чем-нибудь тяжелым. – Таких, как она, голыми руками не возьмешь. У малышки характер! – поднимает указательный палец вверх. – И принципы. С такими обычно семьи строят, а не просто развлекаются. Спорим, что она тебя сделает?

– Такси внизу заскучало, – в моем голосе нет ни грамма дружелюбия, так как парень со своими дурацкими приколами начинает уже не просто раздражать, а дико бесить.

– Так и быть, спишу твое плохое настроение на похмелье. Чао, дружище! – делает мне ручкой и покидает номер.

– Тоже мне, спорщик выискался, – злобно бросаю закрытой двери, однако, как ни странно, настроение делает резкий скачок вверх.

Даже если Кирилл обидится, не велика потеря – в последнее время мы слишком часто стали с ним пересекаться, и его общество начало меня напрягать.

Раньше я этого просто не замечал, однако, когда четыре года назад возглавил огромную корпорацию “Lados Worldwide Inc.”, основанную моим прадедом еще в прошлом столетии, на многие вещи начал смотреть по-другому.

Большинство друзей, а по крайней мере до того момента я их таковыми считал, вместе прожигая жизнь на дорогущих курортах, отпали сами по себе – мне просто надоело кормить и развлекать богатых бездельников, устраивая загулы в разных уголках земного шара. Их рожи настолько приелись, что проще было послать их одним махом, чем и дальше терпеть общество избалованных мажоров. Согласен, раньше я и сам таким был, однако пора уже браться за ум.

Чего желаю большинству своих, так называемых, бывших друзей.

Кирюха остался последним из могикан, однако именно сейчас понимаю – и его послать надо было еще полгода назад, а то и раньше. Сейчас паренек отправится в столицу, получит нагоняй от сердитого папаши, поклянется, что на днях возьмется за ум, и первым рейсом отправится на Ибицу – дальше прожигать папины миллионы. Господи, насколько все предсказуемо и банально!

Но я возвращаться в прошлое не хочу.

А пока меня ждет спортзал, заплыв в бассейне, чтобы окончательно прийти в себя, дела (иначе точно от деда получу нагоняй), и вечер в объятиях симпатичной горничной.

Ну что, красавица, ты попала. Я не люблю отказов, да и твою строптивость пора немного присмирить.

Ну а пока расслабься, Дашенька – до вечера я тебя не побеспокою. А там…

Даша

Опускаю голову вниз и смотрю в одну точку на полу – все, конец моим приключениям. Меня уже, скорее всего, уволили, а во всем виноват этот злосчастный красавчик. Хобби у него, видите ли, такое – хоть спи с ним, хоть не спи, все равно итог один. Первый рабочий день становится последним – вот так у нас развлекаются мажоры, не задумываясь о последствиях.

Ладно я, переживу уж как-нибудь. Неприятно, конечно же, но не смертельно – придется Димасику искать новую “жертву” для удовлетворения своих амбиций.

Но ведь есть же девчонки, которым действительно нужна работа. Не все в наше время могут позволить себе учиться в престижном вузе, а потом устраиваться на высокооплачиваемую работу с перспективой карьерного роста. Не все рождаются в семье олигархов с уже заранее обеспеченным будущим. А тут он – красавец-миллионер (хотя девчонки говорили, что уже миллиардер), у которого ветер в голове гуляет и полное отсутствие моральных принципов, да и человеческого сострадания кот наплакал.

Еще и Богдана ему подыграла – та еще стерва, как оказалось. Не нравлюсь я, видите ли, ей – можно подумать, меня ее физиономия впечатлила. И ведь из-за таких вот Богдан и их симпатий или антипатий куча народа не может найти работу, продвинуться по карьерной лестнице и заработать себе на жизнь.

– Змеюка! – шиплю, правда, в пустой раздевалке услышать этого никто не может.

Да и плевать, если честно. Попадется мне эта стерва на глаза – выскажу ей прямо в лицо все, что думаю.

И снова мысленно прикусываю язык, вспоминая, что мысли обычно материализуются, потому что слышу грозное за дверью:

– Кто знает, где Никольская?

А вот и Змеюка нарисовалась, собственной персоной. Сейчас будет ехидничать, расплываясь в улыбке лишь от осознания моего увольнения. Даже боюсь представить, с какой гордостью она будет отдавать мне трудовую книжку.

Знала бы Богдана Святославовна, какая липа мои рекомендации и трудовая – я бы тогда посмотрела, кто из нас последний засмеется.

– В раздевалке, – слышу голосок одной из горничной, а спустя несколько секунд раздаются шаги, открывается дверь, и грозная начальница появляется на пороге.

Спину ей продемонстрировать, что ли? Хотя, можно и в лицо высказать все, что я о ней думаю – все равно ведь завтра уезжаю в столицу.

– Чего расселась? – женщина впивается в меня взглядом, а я не совсем понимаю ее реакции. – Работа сама по себе не сделается, так что ноги в руки и вперед.

– Так я же… – начинаю довольно робко, однако Змеюка меня перебивает:

– Что ты же? – смотрит пристально, без тени намека на веселье, ехидство и даже злость. – Сплетни надо меньше слушать, тогда и сопли не придется вытирать. Бегом в номерах убираться, твою стажировку еще никто не отменял.

Вот же стерва – даже тут перекрутила все на свой манер! Не знаю, что произошло на самом деле, но почему-то Златан передумал меня увольнять. Кристина вряд ли бы соврала, но слова Змеюки опровергают сей факт. А раз так, то у меня есть шанс добиться своей цели.

Но прежде всего – озвучить свои недавние мысли. Терять мне нечего, поэтому, не отводя взгляда, задаю вопрос в лоб:

– Чем я вам не угодила?

– В смысле? – Богдана Святославовна с неподдельным удивлением смотрит в ответ, но меня так просто не проведешь.

Знаю я такой тип людей – постоянно любезничает, глядя в глаза, при этом в глубине души желая ужалить тебя побольнее. Исподтишка. И ведь даже не признается в этом. Поэтому сейчас мы расставим все точки над “i”, а уж после я пойду убираться в номерах.

Если, конечно же, сама Змеюка меня сейчас не уволит.

– Я понимаю, что вам не нравлюсь, – делаю намеренно паузу, глядя на женщину снизу-вверх. – Хотелось бы узнать, чем я так сильно не угодила вашей царственной особе.

– Ты же вроде умная девка… – Богдана запинается, однако спустя несколько секунд заканчивает: – Действительно не понимаешь, или хочешь, чтобы я озвучила это вслух?

– Действительно не понимаю, – спокойно отвечаю, читая во взгляде строгой начальницы, как ее коробит от моих вопросов.

И ведь не спрыгнешь теперь, и от объяснений тоже не уйдешь. Но если я собираюсь здесь еще какое-то время поработать, то прежде всего надо разобраться с Богданой. Выяснить все раз и навсегда.

Как бы больно она не ужалила своим ядом.

– Запомни, деточка, – Змеюка делает многозначительную паузу, сканируя меня пристальным взглядом. – Я очень не люблю, когда мне вешают лапшу на уши. Если ты хочешь от меня помощи и поддержки, предлагаю с этого момента с фантазиями завязать. Будешь и дальше врать, мы попрощаемся несмотря на просьбу твоего родственника.

Раскусила, зараза, а я ведь так старалась. Придумала слезливую историю, сыграла свою роль на “отлично” (по крайней мере, женщина даже бровью не повела, когда слушала мои сказки), а Богдана не впечатлилась.

Ладно, на будущее учту, что разговоров по душам с начальницей надо избегать. Иначе снова раскусит.

– Родственник тоже, как я понимаю, не угодил, – усмехаюсь, комментируя лишь конец ее пламенной речи, чтобы снова не попасться на вранье. С такой, как Змеюка, надо держать ухо востро, иначе сожрет и даже не подавится.

– Терпеть не могу, когда на меня давят, – фыркает в ответ женщина, поднимая мне настроение.

– Вы тогда список своих требований составьте, чтобы я в следующий раз…

– Не умничай! – резко перебивает меня женщина, а я прикусываю язык, понимая, что слегка перегнула палку.

Пусть временное, но перемирие – не стоит усугублять и дальше свое положение. Еще успею поставить нахальную и слишком самоуверенную начальницу на место, а пока…

– Больше не буду, – спокойно произношу, наблюдая, как моя собеседница расслабляется. Видимо, и ей нелегко дается наш диалог.

Не привыкла в лицо говорить то, что думает? Ничего, мы это исправим.

Она просто не знает, на что я способна. Но пока в моем взгляде сквозит покорность, смирение и полное подчинение. Хочется Змеюке считать, что она меня сделала – даже спорить не буду по этому поводу, оставляя за женщиной последнее слово.

– Даю тебе в напарницы Красилову на целый день, раз уж вы с ней спелись, – Богдана включает строгую начальницу, уходя от неприятной для нас обеих темы. – Будут вопросы, обращайся.

– А что делать с номером двести двадцать два? – намерено произношу цифры, не желая называть имени раздолбая-шефа.

Если честно, нет никакого желания видеть его надменную физиономию, однако работа есть работа. Сейчас Богдана прикажет, и мне придется…

– На сегодня отбой, – бросает женщина напоследок и покидает раздевалку, вызывая у меня лишь радостные эмоции.

Спасибо тебе, Господи, за второй шанс! Я его точно не упущу!

И как тут в очередной раз не поверить в судьбу?

Целый день с опаской хожу по коридору, чтобы ненароком не наткнуться на Златана. Не знаю, какие высшие силы помогли мне удержаться на своем месте и не попасть в опалу к шефу, но я им безмерно благодарна. Кристина лишь усмехается, выслушивая подробный рассказ о моих приключениях в номере двести двадцать два, и выдает с довольным выражением лица:

– Подфартило тебе, Дашка!

– Интересно, с чего бы это? – я ворчу в ответ скорее для порядка, чем действительно хочу разобраться в происходящем.

Повезло и ладно, стоит ли судьбу испытывать на прочность? Если честно, то желание снова увидеть надменную физиономию Златана отсутствует напрочь, хотя риторические вопросы постоянно вертятся в голове. Ровно до того момента, пока работа не поглощает целиком и полностью, а когда я, наконец-то, плюхаюсь на скамейку в раздевалке, то часы показывают половину девятого вечера.

– Завтра будет полегче, – с сочувствием в голосе произносит Красилова, глядя на мои вытянутые ноги.

Сил нет встать, двигать руками, головой или остальными частями тела. Про то, что еще надо как-то добраться домой, я вообще молчу. Однако ночевать в гостинице хочется меньше всего, поэтому я быстренько подрываюсь, еще быстрее переодеваюсь и следом за девочками выхожу на улицу.

А то не ровен час принесет кого-то из начальства – придется снова доходчиво объяснять, куда и в какой позе следует двигаться этому самому начальству. А сил нет даже языком шевелить, поэтому смываюсь вместе с персоналом, от греха, так сказать, подальше.

Домой, в родные пенаты, чтобы перед сном разработать новую стратегию по соблазнению Златана Драгоша. Ох, чувствую, намучаюсь еще с ним и с этой дурацкой статьей, на которую подписалась, до конца не взвесив все “за” и “против”. А во всем виновата моя самоуверенность – хотя тут стоит поспорить, чья самоуверенность переходит все пределы.

Моя или все-таки Златана!

Я ненавижу лето из-за жары. А точнее из-за духоты, когда даже в девять часов вечера на улице нечем дышать. И так силы на исходе, еще и теплый воздух никак не охлаждает разгоряченное тело. А как представлю, что сейчас придется тащиться домой в общественном транспорте…

– До завтра, Дашка, – пятеро девушек машут мне на прощанье руками и направляются в противоположную от моего дома сторону. А я так надеялась, что хотя бы одной из горничных будет со мной по пути.

Кстати, та самая одна, по имени Света, как оказалось, должна дежурить в отеле. На всякий, так сказать, случай, поэтому попутчицы сегодня мне не видать. Сюда-то я приехала на такси, однако в первый же рабочий день не стоит провоцировать сплетни, откуда у новенькой деньги. Я вроде как горничная, хоть и с модными рекомендациями, но такси – это перебор.

Тяжело вздыхаю и направляюсь к остановке на противоположной стороне улицы, чтобы дождаться нужную маршрутку. Четыре остановки, и я дома, хотя слово “автомобиль”, желательно с кондиционером, набатом бьет в голове. Может, дождаться, пока девочки первыми уедут, и все-таки поймать попутку?

Не успеваю мысленно ответить на последний вопрос, как прямо возле меня тормозит красная иномарка. По всей видимости дорогая, хоть в марках автомобилей я разбираюсь исключительно по значкам спереди. Или сзади. Но все равно на глаз (без трехлучевой звезды на капоте) не отличу мерин от, к примеру, бэхи или еще какой другой иномарки.

Мажу взглядом по тонированным стеклам и отворачиваюсь, боковым зрением продолжая наблюдать за автомобилем. Вот чувствую, неспроста он здесь остановился. Еще и переднее пассажирское окно медленно ползет вниз, а из салона слышится голос Златана:

– Давай подвезу, – парень практически ложится на сиденье рядом с водительским, не сводя с меня пристального взгляда.

На остановке кроме меня никого нет, поэтому даже гадать не имеет смысла, кому адресуются его слова.

– Я лучше на маршрутке, – пытаюсь набить себе цену, даже не поворачивая головы в его сторону, хотя прекрасно знаю такой тип мужчин, как Драгош.

Мое безразличие ему только на руку, потому что от своего он вряд ли отступится. Раз не поленился и выследил меня, чтобы подвезти домой, а я почему-то уверена, что именно так все и было, – значит, хочет продолжить наше знакомство. В идеале, конечно же, в горизонтальной плоскости, так как парень не привык к отказам, еще и от кого, поэтому мужской эгоизм вкупе с ущемленной гордостью берут верх над здравым смыслом.

Ну же, красавчик, чего молчишь? Я еще поломаюсь для приличия и обязательно сяду в твою дорогущую иномарку (маршрутку ждать просто нет сил), которая по законам жанра должна произвести на такую простушку, как я, неизгладимое впечатление.

– Даша, прекращай ломаться, – продолжает давить мой шеф спустя несколько секундной паузы. – Я хочу просто подвезти тебя домой в качестве извинений.

Вот так и попадаются простушки или серые мыши на бабников типа Златана Драгоша – как же можно устоять перед его неземным обаянием? Еще и в качестве извинений!

– На маршрутке, знаешь ли, спокойнее, – меня голыми руками не возьмешь, поэтому я ломаюсь до победного. И даже знаю, что сейчас он сделает – Боже, мужчины, какие же вы предсказуемые!

Златан выходит из машины, обходит ее спереди и направляется в мою сторону. Для пущего эффекта делаю шаг в сторону, так и не поворачивая головы в направлении парня, однако он, как танк, напирает. Приходится все же обратить на него внимание и теперь уже отступать назад – моя спина упирается в стеклянную панель остановки, а руки парня оказываются по разные стороны от моей головы.

Делаю вид, что пугаюсь, в глубине души наслаждаясь произведенным эффектом. К гадалке не ходи, чтобы знать следующие действия Златана – раз так настойчиво добивается, то либо поспорил с другом, что обязательно затащит меня в постель, либо просто тешит свое самолюбие. С тем же исходом.

Н-да, не думала я, что все окажется настолько банальным и предсказуемым. Надеялась все же, но настраивалась на худшее.

А тут удача сама идет ко мне в руки – как же отказаться-то от столь щедрого подарка судьбы!

– Я не кусаюсь, – произносит Златан с придыханием, от чего реально по телу бегут мурашки.

Стоп, стоп, стоп – это еще что за реакция? Так и до соблазна недалеко – тягаться в обольщении со знаменитым ловеласом мне точно не по зубам. Особенно сейчас, когда ноги вот-вот начнут подкашиваться от усталости.

Беру себя в руки, прогоняя временное наваждение, и довольно резко (по крайней мере, мне так кажется) отвечаю:

– Точно? – приподнимаю одну бровь, чтобы ускорить процесс обольщения, и реакция следует незамедлительно.

– Обещаю, – выдает мой спутник, нагло берет меня за руку и ведет к своему автомобилю.

Что ж, придется подчиниться – к тому же, я уверена, ему просто нужен мой адрес для дальнейших шагов, потому что мое повторное “нет” спровоцирует парня на дальнейшие активные действия. Ну, не к начальнику же хозчасти иди с таким вопросом – так и до сплетен недалеко, хотя Драгошу не привыкать.

Но раз уж села в дорогую тачку, придется поддерживать имидж простушки, поэтому, проведя глазами по салону, выдаю с придыханием, как это недавно делал Златан:

– Офигеть!

Давай, милый, не подкачай. А то у меня сил на дальнейшие комплименты кот наплакал. Еще ж в конце и отказывать придется – как бы не заснуть по дороге домой!

– Нравится? – наблюдаю, как на лице Златана расплывается победоносная улыбка. Кто бы сомневался, как говорится. Ничего, сейчас подольем масла в огонь, чтобы уж наверняка проявил свою сущность.

– Дорогая, наверное? – аккуратно задаю вопрос, однако в ответ парень находит мою руку и сжимает пальцы.

– Поверь, малышка, я могу себе это позволить.

Самоуверенность так и прет из него – Господи, до чего же все предсказуемо! Не сумел произвести впечатление своей неземной красотой, так решил сразить меня наповал дорогущей тачкой? А ведь точно думает, что я, как Варька и ей подобные уникумы женского пола, даже в библиотеку соглашусь с ним прокатиться в девять вечера. И не только туда, соблазнившись и смазливой мордашкой, и не менее впечатляющей тачкой.

– Я верю, – снова произношу с придыханием, нагло провоцируя парня на дальнейшие действия. Надо же, сильнее сжимает мои пальцы, даже дышать начинает чаще. И совсем не ровно, как пять минут назад.

А в руль как вцепился – придется его руки отрывать с мясом, а то ведь и пальцы не сможет разжать, так сразила наповал моя покорность.

Временная, конечно же, аккурат до моего подъезда – а дальше придется возвращать парня с небес на землю. Но стоит признаться (хоть я и сопротивляюсь) – Златан хорош, чертяка. Нет смазливости, приторности и остальной ванильной сладости в его внешности – хоть и ведет он себя, как маленький мальчик, чувствуется в нем стержень. Мужская, так сказать, харизма. Такие не отступятся от намеченной цели, борясь за своё до победного и не желая призваться в поражении.

Особенно самому себе. Окружающим так и подавно.

Что ж, придется держать парня на расстоянии вытянутой руки. Если, конечно, после второго отказа за день он меня не уволит.

Я внимательно изучила досье на Златана, которое принес мне Проскурин. Компания “Lados Worldwide Inc.” была основана еще в прошлом столетии прадедом парня Дарко Драгошем, который построил свой первый отель в Хорватии, а после уже парочку в Болгарии и Италии. Спустя какое-то время уже дед, Милован Драгош, продолжил семейный бизнес, передав его через сорок лет сыну – отцу нашего красавчика.

Ну а тот, в свою очередь, сделал единственного сына своим наследником. Кстати, так до сих пор и не понятно – Златан имеет хорватские корни, однако говорит по-русски без акцента. Хоть бы какой намек, где же его дом-то находится? Почему-то желтая пресса обошла этот факт стороной – как-то слишком внезапно появился Драгош-младший в числе российских миллионеров. Может, стырить у него паспорт и посмотреть, где же он прописан?

– Даша, ты там не заснула? – слышу голос парня где-то вдалеке и понимаю, что слишком глубоко ушла в себя. И вот спрашивается, на кой мне сдался Златан и его семейная династия, что я уже битых пять минут думаю о нем?

– Устала, – тяжело вздыхаю, понимая, что парень до сих пор держит меня за руку. И как-то слишком странно наши пальцы переплетены – интересно, когда успел-то?

– Я спрашиваю, везти тебя куда, – усмехается красавчик, периодически косясь в мою сторону. – Хотя можем вернуться в отель.

Вот и намеки пошли – надо же, какой он быстрый. Пальчики сжал, тачкой модной сверкнул, сомнительный комплимент в ответ получил, и уже претендует на что-то большее, чем просто подвезти меня домой.

И даже к гадалке не ходи – сейчас начнет напрашиваться на кофе. Ну или просто посмотреть, где я живу – иногда и такие предложения прокатывают. Главное, каким тоном сказаны, в какой обстановке и в каком контексте. А Златан, как я понимаю, в этом плане фору даст любому.

– Улица Золотая, дом пятнадцать, – специально не называю номер квартиры, чтобы помучился неизвестностью. Хотя уверена, начнет допытываться.

– Снимаешь? – одно единственное слово и такой же краткий ответ:

– Ага.

– И не мало одной комнаты? – не унимается Златан, вызывая у меня улыбку. Уверена, что боковым зрением парень за мной наблюдает, но я решаюсь подыграть.

– У меня их целых три, – вижу, как мой шеф приподнимает игриво брови, однако продолжает свою тактику.

– Не страшно одной?

Перекресток, красный свет, и красавчик поворачивается ко мне всем корпусом, глядя пристально мне в глаза.

– Хочешь составить компанию? – в очередной раз произношу с придыханием, снижая тональность под конец фразы.

– Мечтаю, – он мигает в ответ бровями, наклоняя лицо ближе к моему.

Еще немного, и я почувствую его жаркое дыхание на своих губах. Наверное, я слишком устала за сегодняшний день, потому что реально хочу его почувствовать. И даже набираю полные легкие воздуха – надо срочно брать себя в руки и не давать слабину.

Иначе весь мой план полетит в пропасть.

– Мечтать не вредно, красавчик, – несмотря на усталость, хочется поиграть со Златаном. Прямо вот жажду выбить всю спесь из него, заставив немного сбавить обороты и задуматься над своим поведением.

Вот спрашивается, почему все мужчины считают, что достаточно намеков, улыбки и парочки комплиментов сомнительного характера, как тут же все девушки, да и женщины постарше млеют? Отвечаю с полной уверенностью – не все. И не всегда.

Но иногда уж очень хочется поверить!

– И кофе у тебя дома есть? – шеф, видимо, не понимает намеков, продолжая свой напор. Или просто делает вид, что мои слова пролетают мимо ушей.

– У меня нет, – легкая улыбка касается моих губ, и я, не сдерживая эмоций, выдаю парню прямо в лицо: – Но я знаю, где есть! – приподнятая бровь в ответ, и довольно резкое с моей стороны: – В супермаркете!

Сзади начинают сигналить, и Златан, усмехаясь и мотая головой из стороны в сторону, отрывается от столь близкого лицезрения моей физиономии, усаживается ровно в кресле и давит на педаль газа.

Да, красавчик, не по зубам я тебе, хоть и считаешь ты меня простушкой, каких свет не видывал. Хотя такие типы, как Драгош, могут и на стоянку супермаркета завернуть – черт, как-то об этом я не подумала. Но, как говорится, проблемы будем решать по мере их поступления, а судя по тому, что парень поворачивает в нужном месте налево, то движемся мы аккурат к моему дому.

– Кстати, – как-то резко Златан прерывает молчаливую паузу, заставляя меня снова повернуться к нему лицом. – Почему в наш город переехала?

– Ваш? – от удивления мои глаза округляются, так как слишком неожиданно прозвучало это самое “наш город”. – Я думала, ты живешь в Хорватии.

– Справки наводила? – быстрое движение головы вправо, ехидная улыбка, и я понимаю, что своим удивлением сама себя выдала с головой.

Ладно, красавчик, у меня готовы ответы на все случаи жизни, что бы ты там себе ни напридумывал.

– В журнале прочитала, – выдаю, как ни в чем не бывало, чтобы снова не спалиться. – И очень удивилась, когда сегодня увидела тебя в номере. Кстати, – повторяю слово за парнем, даже копируя его интонацию. – Почему не уволил?

– Сплетен наслушалась, – он смеется в ответ, скорее констатируя факт, чем задавая вопрос. – Надо же, я думал, ты умнее, – машина заезжает в мой двор и останавливается напротив первого подъезда.

Очень надеюсь, что он просто угадал – номера квартиры я ведь не называла. Да и адрес проживания Богдане еще не успела оставить – пока стажировка не закончится, моим временным местом проживания женщина не поинтересовалась. Номер телефона, трудовая и ксерокопия паспорта – вот и весь пакет документов. Тогда откуда Златан знает?

– С чего вдруг столь высокая оценка моего ума? – как обычно, язвлю, понимая, что вступаю на запретную территорию. В любом другом случае это прокатило бы, однако не стоит забывать, что сейчас Златан – мой шеф, а не просто кандидат в женихи. – Я любопытна, как и все женщины, – с улыбкой на устах исправляю ситуацию, по крайней мере надеюсь, потому что парень поворачивается почти всем корпусом в мою сторону.

Правда, мотор так и не выключает. А значит, кофе из супермаркета его все-таки впечатлило.

– Ты первая, кто мне отказала, – спокойно выдает парень, пристально глядя в глаза.

– С остальными переспал? – я снова не могу сдержаться, чтобы не съязвить, однако серьезный тон в ответ заставляет прикусить на время язык.

– Нет, просто выгнал, – пауза, на протяжении которой мы смотрим друг другу в глаза. – Но они были не против. А я не хочу, чтобы о моих отелях ходила слава, где каждый встречный будет путать горничную с девочкой по вызову.

И об этом я, кстати, тоже не подумала. Надо же, а он, оказывается, лучше, чем о нем говорят. И совсем не такой уж напыщенный, как многие думают. Точно, сплетен надо меньше слушать, а то уже записала парня в злодеи и приплела ему все возможные грехи.

– Я не сплю с шефом для того, чтобы удержаться на своем месте, – даю ему четко понять, что кофе железобетонно отменятся.

Как и чай с поздним ужином. Однако в ответ получаю лишь улыбку, блеск в глазах, который даже в полутемном салоне виден невооруженным взглядом, и слишком двусмысленную фразу:

– Это с какой стороны посмотреть.

– Надеюсь, дорогу до отеля найдешь сам, – открываю дверь и выхожу на улицу. – Спокойной ночи, Златан Ладославович!

Вот и отчество резко вспомнила, хотя за целый день так и не смогла его выучить. Но парень лишь громко усмехается, ждет, пока я зайду на тротуар, а после резко срывается с места. Обиделся, значит – ну ничего, будет тебе наукой на будущее.

Провожаю автомобиль взглядом и расплываюсь в улыбке.

– Кто бы сомневался! – мотаю головой из стороны в сторону, так как подтверждение моих недавних мыслей ярко отражено в виде единственного слова… Которое явно кричит о стоимости автомобиля в несколько миллионов.

И московского номера с тремя девятками.

А весь тот романтический бред, который еще каких-то пять минут назад лез мне в голову, мгновенно улетучивается. С такими, как Златан, надо держать ухо востро. Не успеешь и глазом моргнуть, как окажешься в числе очередного трофея в коллекции одного из самых завидных женихов России.

Однако на следующий день Златан включает режим игнора – а что, это тоже довольно часто срабатывает. Я-то настроилась давать отпор навязчивому “ухажеру”, но своим безразличием он слегка вгоняет меня в ступор. По закону жанра девушка должна кинуться с вопросами, а что же случилось, и почему парень со мной не разговаривает, но я молчу, принимая правила игры.

Драгош скрипит зубами, косится в мою сторону, но не произносит ни слова, занимаясь делами и не выпуская телефон из рук.

Если честно, то наблюдаю за ним издалека. Люблю деловых мужчин, которые четко и внятно раздают указания. Прямо как мой отец – я раньше довольно часто бывала у него в офисе, наблюдая, как папа ведет дела. Строгость в голосе, ни грамма эмоций и трезвый расчет – чем-то они со Златаном похожи.

Мазератти больше не появляется по вечерам на горизонте, а впереди маячат три выходных. Отосплюсь хоть, а то уже ни рук, ни ног не чувствую. Немного отдохну, соберусь с мыслями и подумаю, как действовать дальше.

Однако мои планы летят в глубочайшую пропасть, потому что в мой первый же выходной раздается звонок на мобильном. К гадалке не ходи, сейчас чем-то ошарашат.

Ведь не хотела брать трубку, притворившись, что меня нет – кривилась, мысленно взвешивала все “за” и “против”. Даже фыркнула для порядка пару раз, но полусонным голосом ответила:

– Слушаю!

Златан

Она невыносима, эта новенькая – давненько мне никто так смело, а главное слишком нагло и самоуверенно не бросал вызов прямо в лицо. Это надо же, второй раз за день меня посылают! Сейчас, правда, в супермаркет, но с тончайшим намеком – можешь засунуть свои желания куда подальше, красавчик. А я не такая – я просто набиваю себе цену. Как же, так и поверил, что она отличается от большинства остальных.

Красивая, конечно же, с идеальной (по моим меркам) фигурой, шикарной улыбкой и слишком уж длинным язычком. В общем, всё как мне нравится, поэтому теперь уже дело принципа добиться новенькую горничную.

Наслушалась сплетен и решила, что уволю ее. Ага, размечталась, крошка – от меня теперь так просто не отделаешься. Я скорее заставлю тебя работать в две смены, чтобы постоянно перед глазами маячила, чем уволю. И адрес твой, Дашенька, мне тоже известен. Правда, мой намек на кофе был наглым образом проигнорирован – не прокатили намеки, сменим тактику. У меня целый арсенал различных способов, как соблазнить девушку. И Даша никуда от меня не денется – пусть даже не пытается.

Не знаю как, чем и почему, но симпатичная блондинка меня зацепила. Да так крепко, что ни о чем другом теперь думать не могу. Интересно, как долго придется добиваться ее расположения? Сегодняшний отказ, так и быть, прощаю, но с завтрашнего дня мы продолжим игру под названием “укрощение строптивой горничной”.

Теперь ты точно, Дашенька, попадешься, как все остальные девушки – полный игнор с моей стороны, и обязательно полезешь с расспросами, «а не обидела ли я тебя ненароком, Златан?»

Но вопросов нет. Как и намеков, что девушка готова продолжить дальше.

Я разговариваю по телефону со своим другом и по совместительству деловым партнером, поглядывая в сторону блондинки в короткой униформе, пропуская мимо ушей половину информации. Даша наклоняется, чтобы забрать пылесос, а у меня лишь протяжный стон вырывается. Негромкий, но все равно на том конце провода Макс громко кричит:

– Ты чем там занимаешься?

– Да не ори ты, – произношу, когда за смазливой горничной закрывается дверь. – Лучше расскажи, как строительство продвигается, – провожу рукой сначала по волосам, затем по лицу, а после мотаю головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от наваждения.

Еле сдержался, чтобы не закрыться с Дашей в номере, выключить телефон и затащить девушку в спальню. А там…

Точно будет сопротивляться, но у меня куча слезливых историй на этот счет заготовлено давным-давно. Еще ни одна не устояла. И эта сдастся обязательно.

– Златан, ты издеваешься надо мной? – фыркает мне в ухо Макс, выводя из мечтаний о прекрасной горничной. – Я тебе двадцать минут только о строительстве и талдычу. Ты в каких облаках витаешь?

– Устал, – спокойно отвечаю, однако Макса так просто не проведешь.

Мы учились с ним в университете, с тех пор дружим. Пожалуй, Максим Ромашов единственный человек на этой планете, кого я смело могу назвать “лучший друг”. А теперь еще и партнер – пусть без капиталовложений с его стороны, но я отдал ему под контроль офис в России, куда входят шесть отелей. А также переложил на плечи Макса часть ответственности за Европейский офис – пусть не отлынивает и отмазывает меня от деда в случае моих загулов. Нечастых, но иногда все же доходящих до ушей старого Милована Драгоша.

– И кто она? – мой друг знает меня лучше всех, поэтому ему не надо ничего объяснять. Но и от правдивого ответа не уйти, иначе достанет бесконечными расспросами, делая собственные выводы.

– Горничная, – откашливаюсь, вспоминая снова Дашу. – Новенькая.

– То есть ты с ней почти переспал и до сих пор не уволил? – в голосе парня на том конце провода слышатся нотки с огромным удивлением, а я лишь усмехаюсь в ответ.

– Отказала, – с победоносной улыбкой произношу, потому что действительно рад, что изначально ошибся в Даше.

Думал, она такая же, как все – будет искать выгоду в общении со мной. Но девушка меня удивила своим отказом. Надо же, исключение из правил. А может, это я общаюсь не с теми девушками?

– Это что-то новенькое, – произносит Макс спустя минуту, если не больше, на протяжении которой я продолжаю думать о прекрасной блондинке.

Я не соврал девушке вчера, когда честно ответил – она первая, кто отказался со мной переспать ради того, чтобы остаться в отеле. Но и с остальными, кто все-таки согласился, я не имел никаких отношений. Просто уволил, чтобы не превращали мои отели в помойку, где каждый будет думать, что стоит щелкнуть пальцем, и персонал выстроится по стойке смирно для удовлетворения сексуальных фантазий избалованных миллионеров.

Такого не было, нет и никогда не будет. Отсюда и “хобби”, а так же сплетни, что я сплю со всеми подряд – никто ж не станет признаваться, что она, такая вся белая и пушистая, хотела, а я, негодяй и бабник, просто выставил за двери. Да и пусть говорят – мне-то что? И плевать, что думают остальные горничные – главное, что Даша теперь знает правду.

И мне безумно хочется ее завоевать.

А главное, с каждой минутой растет уверенность, что одной ночью мы не ограничимся. И даже двумя.

Сегодня выдерживаю паузу до конца, а завтра вечером снова подвезу ее домой – сначала проигнорирую, все-таки выведя девушку на откровенности, а уж после…

Но и завтрашний день не приносит нужного удовлетворения – Даша продолжает держать дистанцию, всем своим видом показывая, что она лишь простая горничная. А я ее шеф. И между нами пропасть – никаких служебных романов.

“Даже не пытайся меня соблазнить”, – кричат ее глаза, что вызывает у меня лишь зубовный скрежет.

Поздно, милая, сопротивляться – все равно будешь моей. Еще и бесконечные звонки постоянно отвлекают, заставляя не любоваться симпатичной блондинкой или ее очаровательной пятой точкой, а лишь раздавать указания своим подчиненным. Слава Богу, какой-то умный человек придумал Viber – иначе я бы точно разорился на международных звонках. Надеюсь, в Европу лететь не придется в ближайшее время? Иначе нарвусь на гнев одной слишком дерзкой старушки, которая меня точно четвертует, если я через девять дней не появлюсь на ее юбилее.

Кстати, именно из-за любимой бабули я торчу в этом пыльном городе, вместо того чтобы нежиться на солнышке на побережье Хорватии. Но моя ненаглядная родственница не простит моего отсутствия, да и отдых можно отложить на пару недель – что только не сделаешь ради близких.

Я так увлекаюсь и рабочими вопросами, и частично воспоминаниями, что чуть ли не упускаю момент, когда Дарья заканчивает с уборкой и собирается покинуть мой номер.

– Не понял, ты куда собралась? – кричу ей в спину, продолжая сидеть в кресле перед небольшим столом с ноутбуком и сканируя девушку насквозь.

Еще немного, и я просто раздену ее взглядом. Кстати, за вторые сутки ни одного намека, что мой игнор достиг своей цели. Я-то ожидал что-нибудь банальное наподобие “Что случилось, милый?” или “Неужели я тебя обидела, дорогой?”, однако получаю лишь краткое “Доброе утро”, и вот сейчас – возможность лицезреть спину девушки.

Ну нет, милая, мы так не договаривались.

Не пойму, что я делаю не так – обычно игнор, надутые губы и фырканье срабатывают в нужном направлении, и барышни готовы покаяться даже в тех грехах, которых никогда не совершали, однако с Дашей такой номер не прокатывает.

Либо она стойкий оловянный солдатик, либо не впечатлилась моей скромной персоной – третье мне никак не лезет в голову. И хоть гоню я от себя мысли о том, что не нравлюсь девушке, предпочитая первый вариант, все равно раздражаюсь.

– Так у меня по графику еще три номера, – девушка останавливается на пороге, поворачивается ко мне лицом и произносит слова совершенно спокойно, не замечая моего раздражения.

Надо же, как у нее все просто – а мне остается лишь лицезреть ее спину, а вечером тайком следить за девушкой, чтобы ее подвезти. Дожился – когда в последний раз такое было?

Очередной звонок из Европы, мой скрежет зубов и спина Даши – сам не понимаю, как срываюсь, снова крича горничной в спину:

– Я тебя еще не отпускал!

– Но я уже все закончила, – девушка снова поворачивается ко мне лицом, стоя в дверях, однако меня несет в непонятном направлении.

– Ванную еще раз помой, а то мне кажется, в прошлый раз ты сфилонила, – я замолкаю и натыкаюсь на злобный взгляд голубых глаз. Сейчас дырку на мне протрет. Или искрами подпалит всю комнату.

– Да, – произношу довольно громко, принимая вызов, при этом не отводя от Дарьи глаз.

И прекрасно слышу, как она, направляясь в ванную, бухтит себе под нос:

– Козел!

Согласен, перегнул палку, но уж очень не хочется ее отпускать. А тут дела, от которых не отвертеться. И девушке внимание тоже нет времени уделить – прямо замкнутый круг, не иначе.

Однако я все же пропускаю уход симпатичной горничной – только вроде была здесь, что-то даже напевала себе под нос, а от монитора отвлекает звук захлопывающейся двери.

– Даша! – только и успеваю крикнуть, но в ответ никто не желает возвращаться.

Да и вечером, по ходу, строптивая красавица наглым образом от меня сбегает. По крайней мере, среди персонала, который выходит после работы на улицу, Даши нет. Как нет ее и в отеле.

– Что-то натворила? – интересуется Змеюка Святославовна, когда я аккуратно спрашиваю насчет Дарьи по телефону.

– Все в порядке, – тяжело вздыхаю, не желая вдаваться в подробности. – Просто скажи, она сегодня отпрашивалась?

– Нет, – Богдана делает паузу, однако все равно не хочет никак угомониться. – Так что случилось, Златан?

– Фартук в номере у меня забыла! – выдаю на повышенных тонах, понимая, что перебарщиваю второй раз за день. – Скажи, чтобы завтра зашла, – добавляю уже спокойнее, беря себя в руки, однако напрочь забываю про график работы персонала.

А зря, как оказывается. Потому что завтра у Даши выходной. Как и послезавтра. Не станешь же лишать девушку законного отдыха только из-за своих прихотей – так она скоро свалится с ног от усталости и наверняка меня возненавидит.

Но и домой к ней просто так не запрешься – для начала нужно придумать повод. Если номер квартиры узнать не проблема, то вот объяснить цель своего визита, чтобы не спалиться по полной программе – это засада.

А вообще, чего я голову ломаю? Поеду, извинюсь за свое поведение, заодно и приглашу девушку в ресторан, чтобы отметить наше примирение. Надеюсь, что закончится оно в моем номере, хотя я согласен и просто на поцелуй. В качестве, так сказать, пожелания спокойной ночи.

Давненько меня так девушки не заводили. Если быть точным, то в последний раз бегал за девочкой в одиннадцатом классе. Сейчас все намного проще, стоит только проявить немного фантазии и хитрости.

Видимо, поэтому легкодоступные девицы давно не вызывают интереса, а вот строптивая красавица все сильнее занимает все мои мысли и западает в душу.

Всё, решено – завтра еду извиняться (а что, мне не сложно, а девушкам это нравится) и мириться с Дашей.

Однако выйдя из машины на парковке перед домом Дарьи, я отчетливо понимаю, что приехал сюда зря. Делаю два шага вперед и замираю на месте – черт, такого я точно не ожидал увидеть.

А девушка останавливается в самом начале двора и не сводит с меня взгляда, в котором четко читается единственное слово:

“Трус”!

И бежать поздно, раз уж приехал. Но и шаг вперед сделать боязно.

Как же так, Даша? Неужели, я в тебе ошибся? И ты специально набивала себе цену, чтобы использовать меня в своих целях?

Но ее взгляд говорит об обратном, а “Трус” во взгляде задевает за живое – теперь-то я точно выясню, что происходит на самом деле.

Даша

Подойдет или не подойдет – извечный вопрос. Замер, как истукан, выпучив глаза, и, по всей видимости, борется с искушением все-таки подойти. А иначе зачем он приперся? Прекрасно же понимает, что отмазка “проезжал мимо, решил узнать, как дела” не прокатит, но и заднюю давать поздно. А мне очень хочется, чтобы все-таки подошел и развеял все мои сомнения на его счет. Но смешно наблюдать, как смелость испаряется из парня при виде детской коляски.

Надо же, какие мы пугливые!

С утра позвонила моя любимая (чтоб ее черти слопали) сестренка, поплакалась, аккуратно интересуясь моими планами на день грядущий, поинтересовалась успехами на новой работе, а под конец ошарашила:

– Дашуля, забери Алису на день.

– Чего? – от неожиданности мои глаза полезли из орбит, хоть Машка видеть этого не могла. А главное, я так до конца и не поняла смысла ее просьбы.

Что значит, забери?

– Нас с Виталиком пригласили на вечеринку за город, – тарахтела девушка на другом конце провода. – Мы приедем поздно вечером, – печально вздохнула, а я в ответ лишь проворчала:

– Ты не юли, а говори правду, – намерено сделала паузу, на что Маша фыркнула:

– Ладно, твоя взяла. Приедем завтра, – и спустя пару секунд закончила: – В районе обеда, потому что Виталику надо с новым заказчиком еще встретиться. И если ты нас не выручишь, то…

Молчаливая пауза повисла в воздухе, а мы продолжали громко сопеть друг другу прямо в ухо. И вот скажите на милость, какая из меня нянька? Чего это удумала моя любимая сестренка? Алисе почти семь месяцев, а у меня опыта “общения” с маленькими детьми кот наплакал.

Да я даже памперсы менять не умею! И понятия не имею, чем кормить полугодовалых детей. Вот интересно, чем я буду заниматься с Алисой целый день? Ведь нянчиться с подобными крохами я в принципе не умею. Точнее, никогда не пробовала, а здесь целые сутки рядом с малышкой – ничего умнее, как я понимаю, моя сестренка придумать не могла?

– Я никогда не сидела так долго с маленькими детьми, – попыталась я возразить, однако Маша была непреклонна.

– Надо же когда-то начинать, – выдала, усмехаясь, а я в ответ разозлилась.

Мало того, что предки без конца и края достают со своими внуками, теперь еще и эта красотка умничает не по делу. Сейчас как разозлюсь – останется Машка без вечеринки, халявной выпивки и жаркой ночи в объятиях любимого мужа. Без дочери! Чтобы никто не помешал оторваться ей на полную катушку.

И хоть я злилась не на шутку, на выдохе произнесла:

– Привозите. Но только с подробной инструкцией! Иначе забирай Алису с собой на вечеринку!

И вот сейчас я качаю в коляске свою любимую племянницу, которая тихонечко сопит и крутится, как юла, а Златан пялится на нас, борясь с желанием сбежать на край света. Потому что больше всего на свете мужчины боятся ответственности за чужих детей.

Некоторые и своих не жаждут видеть, а так же кормить, поить и воспитывать, а маленький ребенок, который сейчас становится помехой на пути к его маме, и подавно вызывает лишь одно желание – бежать! Подальше, желательно на край света и, главное, без оглядки.

К сожалению, правду жизни никто не отменял, хоть она и не всегда приятна. А уж как колет глаза некоторым…

Мы со Златаном продолжаем сканировать друг друга – когда же он наконец-то свалит в свой отель? Почему-то волна раздражения накрывает меня с такой силой, что хочется самой подойти и треснуть парня чем-нибудь тяжелым по голове. Где же твоя смелость, красавчик? А ведь еще каких-то пару дней назад хотел горы свернуть, чтобы добиться своего!

Алиса издает какие-то звуки – видимо, ей что-то снится, а я лишь качаю коляску, переводя взгляд на девочку:

– Т-шш, – произношу негромко, продолжая дергать ручку вверх-вниз. – Не плачь, моя хорошая.

А когда снова поднимаю глаза, то наблюдаю, как Златан движется в мою сторону. Надо же, все-таки решился, хоть думал довольно долго. Ну, ничего, мой дорогой, сейчас я тебя немного помучаю – а иначе никакого временного романа у нас с тобой не получится. Даже флирта, и того не выйдет, потому что в мужиках меня больше всего бесит безответственность вкупе с трусостью.

– Привет, – произносит Златан, улыбаясь уголками губ. – Как дела?

– Я уж думала, ты так и прирастешь к асфальту, – игнорирую его полушуточный тон, пристально сканируя парня в ответ. – Всё? – делаю паузу, на что Драгош приподнимает одну бровь. – Желание напрашиваться на кофе пропало?

– Ну, почему же… – Златан запинается, произнося слова как-то неуверенно, а я лишь ехидно усмехаюсь. – Не знал, что у тебя есть ребенок.

– Теперь знаешь, – продолжаю мучить парня, мысленно смеясь над его растерянностью. – Кофе в силе?

Парень смотрит на меня, не мигая и не произнося ничего в ответ, хотя его испуганный взгляд говорит сам за себя. Не готов. Не желает. Не хочет. И ответственности в нем кот наплакал. А я-то думала, что он не такой, как все – больно иногда разочаровываться в людях, которые нам действительно нравятся.

Но ответить я ничего не успеваю, так как Алиса начинает плакать.

– Тише, моя маленькая, – я качаю коляску, однако девочка уже проснулась и никак не желает успокаиваться.

Машет руками и ногами, ревет, и мне не остается ничего другого, как развернуться и отправиться домой, игнорируя Златана. Пусть и дальше стоит, как истукан, а я послезавтра напишу заявление на увольнение и свалю назад в столицу. Пофиг на спор, амбиции и какие-то воздушные победы в непонятных конкурсах – слишком близко к сердцу я приняла эту игру.

И разочаровываться окончательно в парне не хочется, хоть он того и заслуживает.

Однако возле двери в подъезд мне прилетает в спину:

– Даша, подожди.

Закрываю глаза, делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание на несколько секунд – сейчас я возьму себя в руки и спокойно объясню парню, чтобы он не тратил время зря. И побыстрее уезжал в свой отель – пусть охмуряет кого другого, а меня увольте.

Открываю глаза, выдыхаю и медленно поворачиваю голову назад, натыкаясь на смущающийся взгляд моего пока еще шефа.

Слишком близко. И как-то более уверенно, чем каких-то пять минут назад.

Надо же, я и не слышала, как тихо он подошел и остановился прямо у меня за спиной.

– Златан… – начинаю, однако Алиса издает очередной вопль, обращая внимание на себя.

– Тише, крошка, – качаю коляску, понимая, что сама я в жизни ее не затащу на третий этаж.

Вниз-то мне ее сосед опустил, а вот как провернуть этот финт самой – засада, да еще какая.

– Давай помогу, – и снова голос парня заставляет повернуть голову в его сторону.

Неужели все-таки ошиблась?

Или все-таки играет? Тогда нам точно не по пути.

Однако Златан смотрит на меня с интересом в ожидании ответа, а я, как бы не хорохорилась, сейчас не в том положении, чтобы умничать или отказываться от помощи. Потом буду проявлять независимость, показывать гордость и отшивать слишком назойливого кавалера, а сейчас мне нужно думать о племяннице, а не о собственных амбициях.

– Ну, помоги, если не сложно, – выдаю с небольшим ехидством, на что парень лишь усмехается. Но отодвигает меня в сторону и берется за ручку коляски. – Лучше Алису возьми, а то она тяжелая.

Замираю на месте, наблюдая, как Златан смотрит на девочку, глубоко вдыхает, резко выдыхает и… аккуратно берет плачущего ребенка на руки.

– Тише, крошка, – повторяет за мной, а я лишь улыбаюсь, глядя на столь милую картину.

Моя вредная племянница резко замолкает, смотрит на Златана с неподдельным любопытством, а после обвивает его руками за шею и утыкается своим крошечным носиком парню в шею.

Вот это, я понимаю, любовь с первого взгляда. И никакого тебе притворства, вранья или игнора – чистая и светлая любовь.

Чуть не приревновала!

– Может, подъезд откроешь? – Златан косится в мою сторону, заставляя меня отвлечься от лицезрения подобной милоты.

– Да, конечно, – понимаю, что слишком увлеклась и залюбовалась, поэтому быстренько беру себя в руки, набираю код на подъезде и пропускаю парня с ребенком на руках вперед.

– Этаж какой? – интересуется мой ненаглядный шеф, когда я захожу следом за ним с коляской в прохладу подъезда.

– А то ты не знаешь, – в моем голосе снова появляется ехидство, однако Златан даже глазом не ведет.

– Представь себе, – спокойно отвечает, расплываясь в такой очаровательной улыбке, что мне на время хочется поменяться с Алисой местами. И ведь знает, гад такой, какое влияние имеет на девушек. Чувствую, мои позиции слабеют, однако продолжаю стойко держаться на расстоянии. – Собирался бабулек возле подъезда терроризировать, чтобы узнать твой адрес.

– Третий, – прогоняю временное наваждение, которое почему-то не торопится меня покидать.

Надо же, какой он заботливый, романтичный и совсем не безответственный, несмотря на первоначальный испуг от увиденного. Спишем на эффект внезапности – мне почему-то кажется, что Златан не струсил бы, узнав, что у меня действительно есть ребенок.

И очень хочется увидеть выражение его физиономии, когда я ошарашу парня новостью, что Алиса лишь моя племянница. А не дочь, как парень, видимо, считает.

Но для начала еще немного его помучаю.

– Ай! – фыркает Златан, так как маленькая проказница дергает его за волосы. – Пристаешь ко мне? – усмехается, глядя на девочку, а главное, так аккуратно держа ее в руках, что мое черствое сердце заполняется какой-то доселе неизведанной нежностью.

Точно, пора искать себе спутника жизни и рожать. Заодно и порадую папеньку с маменькой внуком. А может внучкой. Или даже двумя! Мне не сложно, а им за счастье понянчить – но точно пора заканчивать со своими авантюрами и браться за ум.

Златан – последнее мое задание, и больше никаких провокаций, “слабо” или глупых уговоров моих подруг в компании с Димасиком. Сами пусть разгребают свои проблемы, а меня увольте.

– Кстати, а что ты делал у меня во дворе? – интересуюсь, снова пропуская парня вперед, теперь уже в собственную квартиру.

– Да так, – усмехается в ответ мой временный помощник. – Мимо проезжал, решил заглянуть на кофе.

– Два дня игнорировал, а тут вдруг решил заглянуть? – продолжаю я свой допрос, поражаясь исключительно мужской логике.

Господи, как же банально иногда ведут себя парни, однако стоит признаться – это частенько срабатывает. А сегодня Златан со своим “мимо проезжал” появился во дворе как нельзя кстати. Придется даже благодарить.

Конечно же, немного не так, как он хотел бы получить, но кофе угощу обязательно.

– Ну, почему же сразу игнорировал, – парень укладывает Алису на кровать в спальне. – Я был занят, поэтому не смог уделить тебе внимание, а ты сразу же…

– Считай, что я тебе поверила, – поворачиваю голову в сторону Златана, ехидно улыбаясь, и натыкаюсь на ответную не менее ехидную улыбку в ответ.

Вот и пообщались, что называется. Но, черт возьми, мне нравится эта игра! И улыбка его мне тоже нравится – какое-то наваждение захватывает меня в свой плен, не желая отпускать.

Не знаю, сколько еще мы бы играли в гляделки со скрытым подтекстом, однако Алиса прерывает наш молчаливый диалог очередным воплем.

– Почему она плачет? – интересуется Златан, отвлекаясь от лицезрения моей физиономии, и переводит взгляд на девочку. – Может, у нее что-то болит?

– Откуда я знаю, – развожу руками в сторону. – Сейчас в инструкции прочитаю, чем ее кормить.

Замолкаю, наблюдая, как глаза Златана округляются. И я понимаю, что проболталась. Раньше времени. А значит, помучить парня еще какое-то время не удастся.

Эх, а я так надеялась поиздеваться над своим ненаглядным шефом!

– Что ты прочитаешь? – интересуется Златан, произнося слова практически по слогам, а я лишь закатываю глаза в ответ. – Даша, не пугай меня.

– И памперс надо поменять, – тяжело вздыхаю, правда, ехидненько улыбаюсь, глядя парню прямо в глаза и игнорируя его вопрос. Сама бы удивилась, услышав подобный бред, поэтому прекрасно понимаю, что парень в полном ступоре, если не сказать похлеще. – Ты, кстати, умеешь? – перевожу разговор в другое русло, чтобы хоть немного отвлечь Златана от глупых мыслей, которые сейчас блуждают в его буйной головушке.

– Нет, – честно отвечает, продолжая с удивлением меня сканировать и дальше.

– Прикинь, я тоже нет, – развожу руками в стороны и пожимаю плечами, наблюдая, как мой шеф меняется в лице от услышанного.

Да, милый, я тоже умею и ехидничать, и в угол загонять. Немного другими способами в отличие от тебя, но все равно выходит неплохо. Прямо как сейчас.

Драгош переводит взгляд на девочку, затем на меня, потом снова смотрит на плачущую и болтающую ногами Алису, а после…

– По-моему, я перегрелся на солнце, – он закрывает глаза и мотает головой из стороны в сторону, прогоняя наваждение. – Бросаю пить, гулять и даже книжки умные начну читать, если, конечно, мозгами сейчас не поеду.

– Заметь, – я дотрагиваюсь до плеча парня, заставляя обратить внимание на себя. – За язык тебя никто не тянул. Да расслабься ты, – толкаю локтем в бок перепуганного и изумленного Златана, улыбаясь на все свои тридцать два зуба. – Это моя племянница. Дочь того самого Виталика, который просил тебя взять меня на работу.

Драгош резко выдыхает с протяжным стоном и, правда, медленно, но уверенно расслабляется на глазах. Теребит волосы, усмехается, снова мотает головой из стороны в сторону, глядя на уже вовсю орущую Алису.

– Больше так не пугай, – подмигивает, косясь в мою сторону. – Что там надо делать по твоей инструкции?

Надо же, как быстро он берет себя в руки, а так же мгновенно принимает решения, не уходя от ответственности. И на протяжении последующих часов Златан доказывает мне наглядно, как же все-таки я в нем ошибалась – помогает снять с Алисы памперс, затем помыть крошечную попку (парень держит девочку на руках, а эта засранка мгновенно перестает орать, как только мужские руки аккуратно сжимают ее крохотное тельце), а после и покормить мою любимую племянницу кашей.

Никогда бы не подумала, что подобные типы способны нянчиться с чужими детьми, особенно когда их об этом никто не просит.

Приходится угостить шефа кофе и даже обедом, когда слышу, как урчит живот у Златана.

– Вообще-то, я хотел тебя пригласить в кафе, – начинает он оправдываться, однако я лишь машу рукой в ответ.

– Кафе придется временно отложить, потому что…

– Заметь, это не я сказал, – нагло перебивает меня Златан, ехидно прищуривая глаза, как это час назад делала я.

Теряю квалификацию. Надо же, так попасться второй раз за день – раньше, помнится, за мной столь глупых промахов не водилось. Однако очаровательная улыбка парня лишает временного равновесия мое хрупкое сердце – ведь не собиралась даже смотреть в его сторону, не то что любоваться или оправдываться, как к примеру сейчас. И ведь заднюю не включишь, тем самым отдав пальму первенства Златану. Он-то сделал этот чертов первый шаг.

И не струсил, как поступило бы большинство мужчин на его месте.

А сейчас и вовсе доказывает мне, Фоме неверующей, как же я в нем ошибалась. Все, решено – присмотрюсь к парню получше, ведь что-то в нем девушки находят. И не такой уж напыщенный или высокомерный, как о нем говорят и пишут в желтой прессе. Он милый, серьезный и ответственный. Не всегда, конечно, но будем перевоспитывать.

Правда, я до конца и не придумала, а на кой мне это надо, но почему-то мысль о перевоспитании Драгоша так крепко засела у меня в голове, что я сама удивилась подобной чуши.

Ладно, утро вечера мудренее, однако до этого самого утра надо еще дожить, так как Алиса закатывает самую настоящую истерику, не желая засыпать. А Златан не желает уходить, пока я не укачаю девочку.

– Алисочка, золотце, может, хватит плакать? – интересуюсь в очередной раз, когда укладываю племянницу на кровать, а она снова начинает хныкать, протягивая ко мне руки.

Мои-то уже отваливаются от усталости – все-таки малышка тяжелая, особенно если таскать ее второй час к ряду.

– Не спит? – Златан заглядывает в спальню, когда я, не чувствуя ни рук, ни ног плюхаюсь на кровать рядом с плачущей девочкой.

– Не знаю, что делать, – поднимаю на парня глаза, ища поддержку. – Я уже и дёсны смазала, так как зубы лезут, и покормила, и колыбельную спела, а она все никак не успокоится. Ну что мне еще сделать? – последний вопрос адресую малышке, так как скоро рухну прямо на пол от усталости.

– Иди отдохни, а я посижу с ней, – Златан подходит ко мне, берет за плечи, заставляя встать, и выталкивает из спальни. – Не беспокойся, – разворачивает меня к себе спиной, когда я порываюсь все же вернуться. – Я справлюсь.

Другого-то варианта все равно нет, поэтому я покидаю комнату, направляясь в зал. Немного полежу на диване, руки отдохнут, да и сама немного расслаблюсь, а после отправлю Златана домой, точнее в отель – хватит уже пользоваться его добротой.

Интересно, а как справляется Машка, когда Виталик на работе?

Но не успеваю придумать ответ на последний вопрос, как глаза закрываются, и я проваливаюсь в сон. И ведь полежала же всего ничего, однако, когда открываю глаза, за окном уже вовсю светит солнце.

Мама дорогая, проспала! Все на свете проспала, забыв напрочь о маленькой племяннице. Машка меня убьет, если с ней что-нибудь случится!

Резко вскакиваю с места и несусь в спальню. Правда, на пороге притормаживаю, а после и прирастаю к полу, не в состоянии отвести глаз от увиденного.

Медленная улыбка расплывается на лице, глядя на спящего Златана рядом с Алисой. Он взял девочку в кольцо своих рук, а маленькая шкодница уткнулась носиком прямо парню в бок.

Они даже сопят синхронно!

Вот это, я понимаю, любовь во всей ее красе!

“И совсем он не безответственный”, – последняя мысль, которая посещает мою голову перед тем, как Златан открывает глаза…

– А нельзя что-нибудь попроще? – я возмущаюсь, пытаясь вырваться из торгового центра, однако Златан в очередной раз разворачивает меня лицом к двери, заставляя все же зайти внутрь очередного бутика. Еще и держит за плечи так крепко, что точно никуда не сбежишь из цепких пальцев.

Я вырываюсь – он возвращает, и так на протяжении пяти минут. При этом парень улыбается на все свои тридцать два зуба, периодически резко выдыхает, но стойко терпит мои капризы.

А я и сопротивляюсь-то больше для порядка, плотно войдя в образ горничной – ну, откуда мне, нерадивой, знать о подобных магазинах? Где цены на шмотки превышают мою месячную зарплату. Да и контингент покупателей таков, что смотрят на тебя исключительно как на людишек второго сорта.

Которых случайно занесло не на ту планету, а особенно в данный бутик, куда очередная королева решила зайти за шмоткой из новой коллекции. А тут я, в простых джинсах и футболке (кстати, купленной на распродаже). Правда, рядом со Златаном, который одинаково действуют на женщин разных возрастов – сначала они впиваются в моего спутника горящим взглядом, затем раздевают его глазами, а уже после расплываются в улыбке, пытаясь привлечь к себе внимание.

Но Драгош не ведется, как ни странно – сегодня все его внимание, за которое так борются красотки с золотыми кредитками (и не только они), обращено исключительно в мою сторону. Как будто на мне свет клином сошелся!

– Я виноват и готов искупить вину! – настаивает Златан, слегка подталкивая меня вперед и чуть ли не наступая мне на пятки.

– Ну есть же магазины подешевле, – я все-таки останавливаюсь, правда, произношу эти слова негромко, чтобы слышал только мой спутник.

– Ты еще в Second Hand предложи сходить! – кривится, выдавая последнюю фразу довольно громко, однако тут же расплывается в улыбке, глядя на приближающуюся к нам продавщицу. – Добрый день! – Златан начинает первым, не дожидаясь приветствия от персонала. – Нам нужны джинсы из последней коллекции, а ещё…

Парень запинается, переводя взгляд на меня. Приподнимает одну бровь, предлагая мне закончить фразу, но я крепкий орешек. Меня дорогими бутиками не купишь, и голыми руками не возьмешь, поэтому лишь тяжело вздыхаю и произношу:

– Можно из прошлогодней, – посылаю парню ехидную улыбку, всем своим видом показывая, чтобы заткнулся. – И на этом все.

– Да ладно! – возмущается Златан, однако я все равно не готова сдаваться.

– Прохладно! – толкаю его локтем в бок. – Будешь настаивать, вообще сбегу.

– Даша! – фыркает в ответ, раздувая ноздри.

– Даже не начинай! – тычу ему пальцем в грудь, а после переключаю свое внимание на продавца с именем “Настя”.

А то спорить мы будем еще долго – я уже на собственной шкуре прочувствовала, каким Златан бывает упрямым. Очень настойчивым и непоколебимым – танком его не сдвинешь, если он что-то задумал. И как своего добивается любыми способами, я тоже поняла.

Кстати, ругаться с ним одно удовольствие – искры летят в разные стороны, но никто не желает уступать друг другу. Вот это, я понимаю, страсть во всей ее красе. Еще немного, и мы бы плавно (а может и резво) переместились в спальню, где закончилось бы наше примирение.

Пришлось уступить – на совместно проведенную ночь я пока не готова. Хотя каюсь – чуть не поддалась соблазну. Но надо держать себя в руках, не вестись на провокации, и как можно скорее избавиться от Златана. А то уже вторые сутки маячит перед глазами – так и до совместного ужина не далеко. А там и общий семейный бюджет, памперсы, внуки для папы с мамой…

Так, стоп – какая чушь мне лезет в голову. То, что избавиться от Драгоша нужно как можно скорее, это факт – слишком много я о нем думаю в последнее время. А вот дети, бюджет и памперсы – это уже перебор моей бурной фантазии.

Мы сейчас купим мне джинсы (старые Златан случайно испортил) и распрощаемся – хватит с меня на сегодня эмоций.

Держаться на расстоянии получается все сложнее…

Машка с Виталиком, как ни странно, появились в моей квартире довольно рано. Именно в тот момент, когда Златан держал дрыгающую ногами Алису на руках и кормил кашей из бутылочки. Картина – милее не придумаешь, но я-то в отличие от сестренки уже насмотрелась. А вот Мария впала в ступор вместе со своим супругом. Надо было сфотографировать ее изумленные глаза, когда она пялилась на парня, иначе точно не поверит.

– Обалдеть! – только и смогла произнести негромко сестренка, прикладывая руку к груди.

– Сама в шоке, – я поддакнула, еще и головой кивнула в подтверждении своих слов, стоя рядом с Машей на пороге спальни и наблюдая за Златаном, который, кажется, не обращал на нас никакого внимания, занимаясь исключительно своей маленькой подопечной.

– Вы тут… – девушка перевела на меня взгляд, однако я ее резко перебила:

– Он просто помог мне с Алисой, – схватила Машку за руку и вытащила в коридор, чтобы эта звезда не наговорила лишнего. – Ты еще поори на каждом углу, – постучала пальцем по виску. – Сейчас спалимся на раз-два.

– Вы так гармонично смотритесь, – Мария прищурилась, а после направилась на кухню. – Еще и Алиса…

– С фантазиями повремени, – подтолкнула сестренку легонько в спину, чтобы ускорила шаг. – А то ты меня сейчас замуж за него выдашь, глазом не успею моргнуть.

– Кстати, это идея! – Маша подняла указательный палец вверх, а я в ответ лишь закатила глаза.

Вот так и знала, что сейчас моя любимая сестренка начнет фантазировать. Слава Богу, еще не знает, как Златан вчера засыпал рядом с Алисой, отправив меня отдохнуть – тут точно бурная Машкина фантазия начала бы зашкаливать, поэтому я напоила ее чаем, а после выпроводила из квартиры от греха подальше, чтобы не наговорила чего лишнего.

– Не возражаешь, если я душ приму? – Златан приподнял одну бровь, когда за моими драгоценными родственниками закрылась дверь.

– Не возражаю, – кивком указала на нужную дверь. – На полочке возьмешь любое полотенце, они все чистые.

Парень ухмыльнулся и направился в ванную, а я на кухню – успокаивать свое слишком разбушевавшееся сердцебиение. Надо же, как странно он на меня действует – стоит произнести невинную фразу голосом с хрипотцой, приподнять одну бровь и впиться взглядом, как кровь начинает быстрее бежать по венам, дыхание становится прерывистым, а сердце…

Лучше об этом не думать, иначе моя слишком разбушевавшаяся в последнее время фантазия до добра точно не доведет. И мое сопротивление падет смертью храбрых, чего я допустить никак не могу.

Тишина напрягала – он что, заснул в ванной? Я уже раза три выглядывала в коридор и косилась на дверь, за которой скрылся Златан, а его все не было. На цыпочках подкралась к этой самой двери и только собиралась приложить ухо к замочной скважине, как парень довольно резко появился на пороге, чуть не сбив меня с ног.

– Подглядываешь? – его рука удерживала меня за талию и, по ходу, не собиралась отпускать.

Попалась, как школьница, и лет десять назад я бы даже покраснела и начала заикаться, однако сейчас лишь вздернула подбородок и выдала прямо в лицо Драгошу:

– Хотела спросить, кофе будешь?

– Буду, – спокойный тон и, как обычно, легкая улыбка на устах. Ну как, скажите на милость, можно постоянно быть таким очаровашкой!

Слава Богу, что я четко обозначила свои позиции – служебного романа не будет, пусть даже не пытается. Однако сдается мне, что мои слова прошли мимо ушей парня. Придется еще раз доходчиво объяснять, что тысяча первой в списке разбитых Златаном женских сердец я точно никогда не буду числиться.

Пусть даже не старается!

Вырвалась из цепкого захвата и направилась на кухню варить этот злосчастный кофе, который сейчас спасал мое бедное сердце.

Мой шеф появился на пороге спустя пять минут – полностью одетый и, по всей видимости, недовольный развитием событий. Поставила на стол чашку с горячим напитком, и тут произошел казус. То ли случайно, то ли действительно нарочно (мне поему-то второй вариант ближе), но Златан задел чашку и вылил кофе мне на джинсы. А на мое громкое “Ай” лишь расплылся в ехидной улыбке.

– Готов компенсировать, – выдал он с довольной физиономией, чем разозлил меня еще больше. Надо же, каков негодяй – ведь точно разлил кофе нарочно, а не случайно, как я думала изначально.

– Обойдусь, – фыркнула в ответ и только сделала шаг в направлении двери, как парень резко поймал меня за руку, а спустя несколько секунд я оказалась прижатой к кухонному столу.

– А я сказал, что готов! – фраза прозвучала слишком двусмысленно, но я все равно продолжала стоять на своем.

– Не стоит, – мой голос дрогнул, так как лицо парня начало приближаться к моему. Секунда, и я оказалась сидящей на кухонном столе, зажатая в кольце мужских рук.

– Или мы сейчас едем за новыми джинсами, – он произносил слова медленно, опаляя дыханием мои губы.

– Или? – я приподняла обе брови, однако справиться с бушующими эмоциями и взять себя в руки оказалось довольно сложной задачей.

– Или! – тихо закончил Златан, легонько касаясь языком моих губ. – Выбирай.

И тут меня понесло – да что он вообще о себе возомнил?! Неужели думал, что можно меня купить такими дешевыми приемами?

Искры летели в разные стороны, тональность голосов менялась в зависимости от произнесенных фраз, а руки парня все равно не отпускали – еще немного, и мы точно переместились бы в спальню…

Третьи по счету джинсы садятся, как влитые, однако цена вгоняет меня в небольшой ступор. Я-то и сама могу позволить себе купить подобную вещь, причем не одну, однако что подумает обо мне Златан, если после непродолжительного знакомства станет покупать мне дорогие джинсы?

Не успеваю додумать и найти правильный ответ на последний вопрос, как шторка в примерочную распахивается, и Драгош впивается в меня взглядом. Кстати, стою я в довольно щекотливой позе – нагнулась, чтобы поправить брючину на правой ноге, поэтому Златан лицезреет мою пятую точку во всей ее красе. Плотно обтянутую джинсовой тканью.

У меня из груди вырывается стон, а у парня громкое:

– Берем!

– Златан, – пытаюсь я все же возразить, однако его уже и след простыл.

Вот же засранец – ну, я ему устрою!

Прохожу мимо довольного парня, забираю пакет со своими старыми джинсами, потому что мой спутник в категоричной форме настаивает:

– Хочу тебя в новых!

И опять фраза звучит довольно двусмысленно, однако я не реагирую – выхожу из бутика и направляюсь в конец длинного коридора к лестнице.

– Не надо было этого делать! – произношу довольно строго, когда Златан меня догоняет и заставляет остановиться. – Еще раз выкинешь что-нибудь подобное…

– И ты меня накажешь! – расплывается в ехидной улыбке этот негодяй. – Не сердись, – проводит пальцами по моему лицу. – А то морщины появятся.

И только я открываю рот, чтобы возразить, как слышу за спиной громкий женский голос:

– Вот вы и попались!

Наблюдаю, как Златан меняется в лице, закатывает глаза, а после смотрит на меня таким умоляющим взглядом, что мне становится смешно. До поры до времени.

Пока я не поворачиваю голову назад…

Златан

Попались, так попались – по-другому и не скажешь! И ведь не сбежишь, когда цепкий женский взгляд сканирует и меня, и мою спутницу, которая замерла рядом, как статуя, боясь даже пошевелиться. А моя рука собственнически обнимает девушку за талию и легонько прижимает к себе.

Главное, Даша не сопротивляется – эффект внезапности делает свое дело, за что надо сказать “спасибо” моей драгоценной бабуле.

Я и забыл, что это ее любимый торговый центр, а бодрая старушка активно готовится к празднованию своего юбилея. Анне Пантелеевне скоро семьдесят – кстати, именно из-за этого я и приперся в город своего детства, юности и даже молодости. Это позже я начал колесить по разным странам, инспектируя отели, а когда-то давно был счастлив именно здесь.

Рядом с любимой бабушкой, которая и воспитывала меня все это время, запретив и матери, и отцу увозить ее любимое чадо за границу.

– Фигня эта твоя Хорватия! – фыркала Анна Пантелеевна бывшему зятю, по совместительству моему отцу. – Ничему хорошему мальчик там не научится!

– Мама! – пыталась вставить свои пять копеек моя родительница, однако милая старушенция лишь махала рукой.

– И Венгрия твоя – полный отстой!

– Анна Пантелеевна, – отец произносил имя-отчество бабушки с сильным акцентом, от чего получилось довольно комично. – Но ведь вы не можете…

– Я все могу! – бабуля повышала голос, так как непонятливые родственники выводили ее из себя. – И ты, – она сверкала глазами в сторону отца, – видишься с сыном только потому, что я позволила. Раньше надо было думать, когда семью бросал!

– Мама! – ее дочь до последнего пыталась хоть как-то вразумить вредную старушку, однако все ее потуги проходили мимо ушей Анны Пантелеевны…

И вот сейчас моя любимая женщина пялилась по очереди то на меня, то на замершую Дашу, видимо, ожидая хоть каких-то объяснений с моей стороны. Даже боюсь представить, что она себе нафантазировала!

– Здравствуй, моя хорошая! – я расплываюсь в улыбке, оставляю девушку и делаю шаг вперед, чтобы согнуться в три погибели и поцеловать любимую бабулю.

Однако и мой елейный тон, и улыбка, от которой обычно женщины сходят с ума, наглым образом игнорируются, потому что взгляд Анны Пантелеевны устремлен аккурат в сторону Даши. Бедная девушка, сейчас точно попадет под допрос с пристрастием. И, честно говоря, я в полном замешательстве, как спасать ситуацию.

Остается лишь единственный вариант – возвращаюсь на место, становясь рядом с симпатичной блондинкой, снова прижимаю ее к себе за талию, аккуратно целую в висок и шепчу (надеюсь, Даша все-таки услышит):

– Подыграй.

Иначе мы точно попадем – так просто из лап Анны Пантелеевны еще никто не уходил.

– Здравствуйте, – спокойно произносит моя спутница, кстати, все это время внимательно рассматривая юркую старушку. – Меня зовут Даша.

– Очень приятно, – бабуля, как ни странно, расплывается в улыбке на все свои искусственные тридцать два зуба и протягивает вперед руку. – Я так понимаю, невеста?

И мы синхронно отвечаем с Дашей:

– Да!

– Нет!

Причем отрицание звучит из уст строптивой горничной, на что бабуля только приподнимает иронично одну бровь в немом изумлении.

– Пока только девушка, – исправляю ситуацию и чуть сильнее сжимаю пальцы на талии Даши.

Слава Богу, она отмирает, больше не сопротивляется и вовремя вспоминает, что милая старушка так и стоит с протянутой рукой – девушка пожимает ее в ответ, со словами “Рада знакомству”.

– Анна Пантелеевна, – произносит бабуля с таким гордым видом, что хочется рассмеяться. Однако я знаю, какая потом кара обрушится на мою бедную голову, поэтому сдерживаю свой порыв, все так же удерживая Дашу возле себя. – Бабушка этого лоботряса, – добавляет довольно спокойно, что на нее совсем не похоже, при этом кивком головы указывая на меня.

Обычно она выражается похлеще, чем “лоботряс” и “балбес”, но в этот раз, по всей видимости, присутствие Даши рядом со мной ее впечатляет. Я прямо вижу, как в глазах милой старушенции появляется подозрительный блеск, руки начинают чесаться, а на лбу проявляется большими буквами единственное слово – “Свадьба”!

Плюс трое правнуков. Ох, сложно будет сдвинуть этот танк с места.

А еще и с Дашей потом придется объясняться. Но эта задача полегче, хоть строптивая горничная еще и попортит мне нервы. Но у меня, как ни странно, сей факт не вызывает раздражения – поворачиваю голову в сторону девушки и расплываюсь в улыбке.

Милая моя – теперь ты точно попала. Или все-таки я?

– А ты что здесь делаешь? – я решаюсь первым прервать не только затянувшуюся молчаливую паузу, но и слишком сумбурные мысли своей любимой старушки, которая вот уже почти минуту пялится на Дашу, не моргая, при этом все шире расплываясь в улыбке.

Правда, эта самая улыбка больше похожа на оскал хищника – приходится спасать ситуацию. Как бы моя бабуля не ляпнула что-нибудь похлеще, чем “невеста”. И, как ни странно звучит, меня почему-то этот факт не раздражает. Хотя до этого бабуля и не видела меня в окружении девушек. Все новости она узнавала исключительно из Интернета или глянцевых журналов, постоянно причитая:

“И где ты только нашел эту воблу? Посмотри, на ней же ни рожи, ни кожи”.

– Глупее вопроса ты, конечно, придумать не мог, – Анна Пантелеевна задирает голову, чтобы посмотреть мне в глаза. При этом одаривает таким взглядом, что раньше бы я точно провалился сквозь землю. – Вопрос, что ты здесь делаешь? Еще и в компании такой красавицы, – и снова расплывается в улыбке, вгоняя Дашу в краску. – Надеюсь, мне потом краснеть за тебя не придется?

– Как я могу тебя подвести! – закатываю глаза, всем своим видом показывая, чтобы старушенция немного сбавила обороты. – Мы просто гуляем.

– Надеюсь, ты не забыл, что у любимой бабушки через пять дней юбилей? – Анна Пантелеевна прищуривается, и я даже знаю, что она сейчас скажет. Тяжело вздыхаю, пока бабуля в категоричной форме командует: – Жду вас вместе с Дашей! И никаких отмазок, – выставляет вперед руку, когда моя спутница хочет что-то возразить.

Вот же наивная – она еще даже не догадывается, что ее ждет впереди. Если откажется, то за ней пришлют роту ОМОНа – это как минимум. А то и ВВС России поднимут в воздух по тревоге, чтобы достать строптивую красавицу в любом конце нашей необъятной родины.

Я-то понимаю, как нелегко сейчас Даше – один ее испуганный взгляд чего стóит. Но вмешиваться, а тем более возражать бабуле я точно не стану. И своей спутнице этого делать не советую, хоть она и желает сейчас выцарапать мне глаза, а после послать милую старушенцию куда-нибудь на Крайний Север. Или на Аляску, но подальше отсюда.

– Бабуля… – все-таки решаюсь спасти ситуацию, однако не тут-то было.

– Златан! – нагло перебивает меня Анна Пантелеевна. – Не нервируй меня. И послезавтра, – тычет пальцем в нашу сторону, – мы идем за нарядами.

– Но я же на работе, – в голосе девушки звучит столько удивления, что я сейчас точно рассмеюсь.

Бабуля так просто не сдастся и уже не выпустит её из своих цепких пальцев, даже если я по полочкам ей разложу всю ту нелепую ситуацию, в которой мы оказались. Она не менее удивленно смотрит на Дашу, приподнимая обе брови вверх.

– Где? – даже немного подается корпусом вперед и кривит губы, от чего смеяться хочется еще больше. – Златан! – снова поднимает взгляд на меня, посылая искры в мою сторону.

– У нее выходной, – поднимаю обе руки вверх, сдаваясь в плен милой старушенции. – Даже два. Хочешь, могу вообще ее уволить!

– Но я… – пытается хоть что-то вставить моя строптивица, однако бабуля непробиваема, как скала.

– Встречаемся возле входа в двенадцать, – старушка подхватывает пакет, который до этого как-то резко выпал из ее рук, когда она увидела нас с Дашей, мило воркующих друг с другом. – Не опаздывать. И кредитку не забудь, – дает мне последние наставления, а потом… подходит к Даше и подставляет щеку для поцелуя.

Только этого мне не хватало – сейчас, чувствую, разразится катастрофа.

Однако девушка, как ни странно, подыгрывает – наклоняется, целует Анну Пантелеевну и желает ей удачных покупок. А та, в свою очередь, цветет и пахнет, напрочь забывая о своем единственном и горячо любимом внуке. По крайней мере, улыбки расточает не мне, а исключительно моей спутнице, после чего бодрой походкой направляется в один из бутиков.

Слава Богу, сейчас хоть вопросов не задает о том, где работает Даша – допрос с пристрастием будет позже и без посторонних глаз, здесь можно даже к гадалке не ходить.

Мы с Дашей провожаем взглядами бабулю, а спустя минуту я попадаю под раздачу – глаза девушки горят, выражение лица не предвещает ничего хорошего, а руки сжимаются в кулачки.

Как же она меня заводит в таком состоянии! Так и бы раздел, заперевшись с ней в моем номере. Однако сейчас надо взять себя в руки и хоть как-то объясниться с милой блондинкой, которая, по ходу, норовит мне выцарапать глаза. Причем немедленно.

– Я, честное слово, не подстраивал, – пытаюсь оправдаться, однако Даша шипит в ответ, как змея:

– Ты точно своей смертью не умрешь, Драгош! – вручает мне пакет с джинсами и, пока я думаю, как успокоить девушку, резко срывается с места и бодрой, а главное уверенной походкой направляется в конец коридора к лестнице.

– Даша, погоди! – кричу ей вслед, однако моя спутница нагло игнорирует мой призыв, ускоряя шаг. – Черт! – провожу рукой по волосам, плавно опуская на лицо. – И нахрена оно мне надо!

Смотрю вслед удаляющемуся женскому силуэту и понимаю, что побегу.

По-другому уже не получится!

Догоняю Дашу уже на лестнице возле центрального входа в торговый центр – ну и шустрая она, скажу я вам. Бегает быстрее, чем олимпийцы – и как с такой управляться? А то, что хочется ее до скрежета в зубах (и не только в постели) уже неоспоримый факт. Как укротить строптивицу, если она не дается в руки, хоть ты тресни?

– Отпусти меня, – шипит блондинка, когда я хватаю ее за руку, заставляя остановиться. Глаза горят, щеки раскраснелись, а желание треснуть меня чем-нибудь тяжелым отчетливо читается на ее симпатичной мордашке.

С этим придется погодить, милая – не для того я бегаю за тобой по всему торговому центру. Да и вытащил ее сегодня сюда специально, разлив кофе ей на джинсы. Нужен был повод – я его с блеском реализовал.

Только вот не думал, что с Дашей будет так тяжело. И ведь понимаю, что нравлюсь ей – тогда в чем же дело, черт бы ее побрал?

– Не торопись, – мы стоим слишком близко друг к другу, а мои глаза так и опускаются вниз, чтобы полюбоваться вздымающейся грудью Дарьи. Размер третий, не меньше – все, как мне нравится.

М-мм! Боже, дай мне сил справиться со своими желаниями и укротить слишком разбушевавшуюся фантазию! Вот я тяну девушку за руку, прижимая к себе ближе, и наши дыхания соприкасаются. Манящие губы на расстоянии сантиметра, и я осторожно дотрагиваюсь до них своими, смакуя на вкус каждый миллиметр. И пофиг, что вокруг снует народ – как же мне не хочется отпускать девушку!

– С тобой все в порядке? – удивленный женский голос выводит меня из раздумий, и я понимаю, что замечтался. Еще немного, и приму желаемое за действительное.

А может, ну ее, эту строптивую горничную – сегодня завалюсь в клуб, напьюсь, сниму какую-нибудь легкодоступную девицу на ночь… Даже усилий прикладывать не надо – сами будут пачками вешаться на шею.

Но чем больше я об этом думаю, тем отчетливее понимаю – не поеду. И не напьюсь. А так же не стану испытывать судьбу на прочность и разрушать ту хрупкую идиллию, которая сложилась у нас с Дашей.

– Поехали, я отвезу тебя домой, – резко бросаю, так как еще немного, и точно не сдержусь. Сорвусь, вспылю и наброшусь на девушку прямо в машине, а пока направляюсь к Мазератти, есть время немного остыть и прийти в себя окончательно.

Слышу за спиной шаги – значит, строптивица идет следом. Тем лучше, а то надоело уже ее уговаривать без конца и края.

– И что это было? – интересуется Даша, когда я выезжаю с парковки на оживленную улицу. Окна открыты, и прохладный ветерок обдувает лицо, приводя чувства в порядок.

– Ты о чем? – я на пару секунд поворачиваю голову в сторону симпатичной блондинки, правда, так же быстро отворачиваюсь, от греха, так сказать, подальше.

Я же не железный, а она слишком близко – стоит протянуть руку и дотронуться. Правда, боюсь, одними прикосновениями мы не ограничимся.

– Бабушка, юбилей, отгул, – перечисляет Даша, а я лишь криво ухмыляюсь. Исключительно женская логика. Нет бы спросила, почему я вдруг резко стал злым и грубым, а ее, видите ли, интересует лишь предстоящее мероприятие.

А я, по ходу, ей абсолютно безразличен – и от этого раздражение рвется наружу со страшной силой.

– Ты же сама все слышала, что конкретно тебе не понятно? – знаю, что сейчас не прав, и мой тон слишком агрессивен, однако ничего не могу с собой поделать.

– Мы так не договаривались, – фыркает моя спутница и поджимает губы. Боковым зрением вижу, что злится не меньше меня, однако все еще балансирует на грани.

Сейчас точно пошлет, а я, наконец-то, избавлюсь от этого наваждения, которое вот уже четвертый день к ряду преследует меня каждую минуту. Вчера еле сдержался, когда увидел спящую и беззащитную Дашу на диване. Хотелось обнять ее, прижать к себе и дотронуться до бархатистой кожи.

Эгоист, согласен – думаю только о себе, поэтому поборол свой временный порыв и отправился в спальню к малышке. И сам не заметил, как заснул рядом с Алисой.

– Спасибо, что не сдала меня, – решаю сменить тему, а то как бы действительно девушка не начала паниковать. – Я поговорю с бабулей и объясню ей ситуацию, в которую мы попали. Можешь не верить, но я не подстраивал нашу встречу. И тебе не обязательно идти на юбилей…

– Проехали, – Даша резко перебивает мою пламенную речь и откидывается на спинку кресла. Даже, кажется, немного расслабляется. – Бабушку расстраивать нельзя, – улыбается, чем вгоняет меня в небольшой ступор. С ней точно не соскучишься – то хочу, то не хочу. То буду, то сейчас разорву тебя на части. – Если это спасет тебя от гнева Анны Пантелеевны, то я готова помочь.

– Прямо камень с души сняла, – ворчу в ответ, правда, в глубине души ликую маленькой, но победе.

Остается не так много времени, чтобы закрутить с Дашей роман. Скоро предстоит поездка в Хорватию, где, скорее всего, задержусь на неопределенный срок. А так совмещу приятное с полезным – и бабулю порадую, и сам проведу приятно время с пользой для дела и тела перед отъездом.

– Не бухти, тебе не идет, – Даша улыбается и легонько бьет кулачком мне в бок. – Лучше легенду придумай, а то твоя бабуля так просто от нас не отстанет.

– В смысле? – останавливаюсь на красный свет (благо, он вовремя загорелся) и с удивлением смотрю на Дашу.

– В смысле, где мы познакомились, как долго длится наш роман, какие цветы ты мне даришь и сколько раз мы посещали ресторан. Такие, как твоя бабушка, сразу же почувствуют фальшь, лишь только мы откроем рот. А главное, – Даша делает паузу, пристально глядя мне в глаза. – Какие у тебя намерения на мой счет, – она перечисляет всё так быстро, как скороговорку, при этом продолжая ехидненько улыбаться.

Хоть мне и не нравится ее ехидство, но понимаю – девушка права. Слишком активная и любопытная Анна Пантелеевна так просто не отцепится, пока не выпытает всю подноготную. Как же я раньше об этом не подумал! А ведь так все прекрасно складывалось. Теперь придется голову ломать, чтобы бабуля поверила в мои благие намерения, а так же повелась на наше с Дашей вранье.

– Тогда завтра предлагаю встретиться и обсудить все детали! – выдаю на одном дыхании, понимая, что поймал удачу за хвост.

И даже причину для свидания придумывать не придется – моя ненаглядная старушка подсуетилась вместо своего любимого внучка.

Ай да Анна Пантелеевна! Какая молодец! Закажу ей огромный торт на юбилей – пусть порадуется, какой у нее заботливый внук.

О том, что и так полностью оплачиваю весь банкет, промолчу. Порадовать любимую бабулю – это святое!

– Завтра, так завтра, – моя спутница пожимает плечами, а я, чтобы больше не поддаваться соблазну, отворачиваюсь и жму на педаль газа.

Вот ты и попалась, моя ненаглядная, в сети Златана Драгоша! И я так просто уже не сдамся!

Даша

– И как же мы с тобой познакомились? – Златан мило улыбается, медленно передвигая ногами рядом со мной.

Давненько я просто так, ни о чем не думая и не напрягаясь, не гуляла по парку. Просто чтобы расслабиться, получить удовольствие от приятной компании, поболтать ни о чем, а так же не сидеть в гордом одиночестве в четырех стенах. Многие забыли о таком понятии, как романтика. Да с половиной тридцатилетних мужиков даже поговорить не о чем! Они не знают, что парки предназначены не только для того, чтобы выпить пива в первом попавшемся кафе или сводить детей на карусели – обычная вечерняя прогулка для них из разряда фантастики.

Если честно, то вчерашнее предложение Златана о встрече я сначала всерьез не восприняла. Думала, парень пошутил, особенно в ходе последних событий. И даже забыла, что обещала провести с ним вечер. Однако мой ненаглядный шеф аккурат в восемь часов вечера материализовался на пороге моей квартиры с ехидной улыбкой на устах и не менее ехидным “Привет”. Осмотрел меня с ног до головы (причем, как обычно, в своей надменной манере “сейчас раздену тебя взглядом, крошка”), опираясь о дверной косяк, а я в ответ слегка опешила от подобной наглости.

Ни звонка тебе с предупреждением, что сейчас его величество заявится в мои скромные пенаты, ни цветов (а у нас все-таки какое никакое, а свидание), ни даже элементарного “я жду тебя возле машины, пока ты наведешь марафет, дорогая”. Нагло просочился в коридор, пока я находилась в полной растерянности, закрыл за собой дверь и выдал:

– У тебя полчаса, чтобы собраться.

Разулся и под моим изумленным взглядом продефилировал в зал. Офигеть, какой галантный кавалер. Прямо дух захватывает от его наглости. Но противиться не стала – фыркнула, вздернула подбородок и отправилась собираться на свидание со Златаном Драгошем.

В полчаса не уложилась, намерено заставляя парня подождать. А что, он может наглеть, а я нет?

Эх, знали бы мои девчонки – обалдели бы от зависти. Все-таки не в библиотеку идем, а в…

– Кстати, а куда мы идем? – именно этот вопрос первым и озвучила, когда мы с парнем спускались по ступенькам.

– Есть предложения? – он резко затормозил, а я стукнулась лбом в его спину. – Аккуратнее, – засмеялся Златан, так и не поворачиваясь в мою сторону, после чего продолжил наш нелегкий спуск.

– Я думала, ты у нас мозговой центр, – не смогла не поумничать в ответ, при этом держась на расстоянии, чтобы повторно не вписаться лбом в спину парня.

Не то, чтобы было больно – просто какое-то странное чувство беспомощности начало меня посещать в последнее время. Особенно когда рядом Златан. Мои мысли путаются, ноги прирастают к полу, а дыхание становится рваным и прерывистым – такое чувство, что он меня заколдовал. Или приворожил. На время. А спустя время разум снова возвращается в мою многострадальную голову, не давая возможности сердцу биться быстрее.

И как справиться с подобным наваждением?

– Предлагаю банальщину, – прогоняю ненужные мысли прочь, чтобы прямо сейчас не поддаться соблазну. И так уже полчаса физиономия Драгоша маячит перед глазами – того и гляди, мое бедное сердце не выдержит подобного накала страстей.

– В клубе? – Златан приподнимает одну бровь, поворачивая голову в мою сторону.

– Зачем же настолько банально, – усмехаюсь, глядя ему прямо в глаза. – В библиотеке!

Парень цокает, слегка закатывает глаза, после чего их на время закрывает. А я наслаждаюсь произведенным эффектом – да, милый мой, я тоже умею острить. И вгонять в ступор – не одному тебе меня постоянно провоцировать и заставлять краснеть, как школьницу. – Еще скажи, что мы там Достоевского обсуждали, – ухмыляется мой спутник, продолжая идти рядом.

– О поэзии разговаривали! – выдаю громко, решая снова прикольнуться. – Ты мне стихи наизусть читал, а я в ответ хлопала ресницами и ловила каждое твое слово с открытым ртом.

Замолкаю и, так сказать, наглядно демонстрирую эту картину. Златан заливается смехом, а после собственнически обнимает меня за плечи и заставляет ускориться.

– Предлагаю перекусить, иначе твоя бурная фантазия выдаст что-нибудь похлеще, чем стихи, – Златан косится в мою сторону, видимо ожидая, что я уберу его руку.

Я бы и убрала, если бы не одно “но”. Мне, как ни странно, слишком уютно в его объятиях. Пусть даже в почти дружеских, но все равно приятно внимание парня. Как-то быстро и резко он ворвался в мою жизнь.

А ведь какие-то две недели назад я даже не предполагала, что Златан может быть таким обаятельным. Интересным собеседником, ответственным другом и слишком уж притягательным мужчиной. На самом деле, положительных качеств в нем довольно много, о чем умалчивает желая пресса, выставляя парня в неприглядном свете.

Бабник, раздолбай и прожигатель жизни – вот кем был для меня Златан Драгош. До недавнего момента. И мне совсем не нравится, что я лишком много о нем думаю.

– Так что, помимо библиотеки, есть еще варианты знакомства? – интересуется мой спутник, когда мы за обе щеки уплетаем еще горячую пиццу. Единственную еду, которую можно найти в парке почти в десять часов вечера.

– Клуб тоже не годится, – произношу спустя время, когда пережевываю кусочек.

– Тогда, как ты говорила, банальщина – красивая девушка стояла на остановке, а я решил ее подвезти, – по глазам вижу, как Златан забавляется сложившейся ситуацией. И ведь интерес не поддельный, а самый что ни на есть живой и настоящий. – Познакомились, разговорились, я пригласил тебя в ресторан, а после…

– Спалимся, как только твоя бабуля поинтересуется, где и кем я работаю, – заканчиваю вместо своего спутника, а он в ответ цокает, кривит губы и кивает головой, соглашаясь с моими аргументами. – Кстати, странно, что она вчера не поинтересовалась, когда выдала свое коронное “Златан”! – на последнем слове копирую интонацию Анны Пантелеевны в тот момент, когда я выдала, что послезавтра у меня работа.

А ее внук лишь ухмыляется в ответ – и вот что смешного он находит в моей растерянности?

– Поинтересуется, не переживай, – спокойно произносит Златан, доедая последний кусочек пиццы и запивая его соком. – Она у меня женщина любопытная.

Я бы сказала, старушка-огонь. Вот это, я понимаю, темперамент – с такой не страшно ни в разведку, ни в бой. Она любого поставит на место одним взглядом, а заодно выпытает всю подноготную, даже глазом не успеешь моргнуть.

Сначала я слегка опешила, когда Златан попросил подыграть. Думала, познакомимся и разойдемся, как в море корабли, через полчаса напрочь забыв о существовании друг друга. И никак не предполагала, что попаду под артобстрел – невеста, приглашение на юбилей и поцелуй в щеку на прощание. Вся моя сущность бунтовала, так как я пока не готова к столь быстрому развитию событий, однако немного позже поняла – это мой шанс. Если ярко и красочно расписать в своей статье и о настырной старушке, и о предстоящем банкете, то может получиться бомба. Конечно же, имен называть я не буду, и немного добавлю красок от себя, чем постараюсь обеспечить одно из призовых мест на конкурсе.

Придется доиграть эту партию до конца – не давать же заднюю. Однако вот уже второй день к ряду меня мучает одна слишком настойчивая мысль – а так ли уж из-за статьи и призрачного первого места на конкурсе я собираюсь отправиться на юбилей к Анне Пантелеевне?

И все больше я склоняюсь к тому, что не из праздного любопытства согласилась на эту авантюру. Уже давно пора признаться себе – не смотря ни на что, Златан мне нравится.

– И много ты девушек захомутал таким способом? – интересуюсь, чтобы сменить тему и хоть немного отвлечься от слишком назойливых мыслей, которые вот уже пять минут лезут ко мне в голову.

Нравится – не нравится, да какая разница? Все равно он – бабник, хоть и милый, симпатичный и обаятельный, не спорю. Да чего мелочиться – красавчик! Поиграет, развлечется и забудет о моем существовании на следующий день. Симпатия – это, конечно же, хорошо в моем случае, но Златан не из тех мужчин, которые относятся к девушкам серьезно. Обычно такие, как он, говорят: “Еще не нагулялся”. Правда, при этом не уточняют, а когда же сей прискорбный факт наконец-то свершится? То есть он, такой весь самостоятельный, очаровательный и независимый, все-таки нагуляется?

Н-да, стремно как-то верить подобному типу. Но как же хочется…

По глазам вижу, что мой спутник жаждет продолжения нашего общения. Не просто подержаться за ручки, построить глазки или поцеловаться, а нечто большее.

Только готова ли я так просто отдать ему свое сердце? Почему-то в качестве временного увлечения я в последнее время его не рассматриваю.

– Прилично, – смеется Златан в ответ, при этом так ехидненько прищуриваясь, что я и сама сейчас рассмеюсь, причем прямо ему в лицо. Надо же, какой самоуверенный и наглый тип!

Хотя, другой на его месте мне бы точно не понравился.

Тьфу ты, черт – опять эти непрошенные мысли лезут ко мне в голову. Сколько можно уже думать о нем?

– Бабник, – с прискорбием констатирую факт и доедаю последний кусочек пиццы.

– Желтой прессы перечитала? – Златан откидывается на спинку пластикового стула, вертя в руках стаканчик с соком. – Ты же девочка взрослая, прекрасно понимаешь, – он делает паузу, не сводя своего пристального взгляда с меня. – Не такой уж я и бабник, как меня выставляют журналюги. Кстати, терпеть не могу журналисток, будь они хоть трижды красавицы и умницы. Всех бы спалил не костре, как ведьм.

– Жестоко, – веселье резко испаряется, и даже не нахожусь с быстрым ответом.

Тяжело мне будет, особенно когда Златан узнает о моей настоящей профессии. А если еще и блоги прочитает, где я красочно расписывала о своих похождениях – обычным увольнением тут точно не отделаться.

Может, остановиться, пока не поздно?

– Зато справедливо, – немного со злостью произносит парень. – А не жестоко лезть в чужую личную жизнь, при этом придумывая небылицы и выставляя человека в неприглядном свете? – он наклоняется всем корпусом вперед, как будто видит меня насквозь. Надеюсь, мое временное замешательство не читается крупными буквами на лбу?

– Тоже жестоко, – опускаю глаза вниз и делаю глоток сока, чтобы хоть немного привести разбушевавшиеся мысли в норму. И не сдать себя окончательно и бесповоротно. – Но и без желтой прессы, согласись, было бы скучно, – поднимаю взгляд на парня. – Никто бы о тебе даже не знал.

– Тоже верно, – он снова откидывается на спинку стула и расплывается в улыбке. – Хотя, с одной журналисточкой я бы познакомился лично, – пауза, на протяжении которой мы смотрим друг другу в глаза. – Даже не журналисткой, а блогершей, – парень снова запинается, не сводя с меня своего пристального взгляда. – Некая “Юная авантюристка” меня впечатлила. Не дай Бог попасться такой под раздачу, – смеется, да так искренне, что у меня замирает все внутри.

И невидимый комок застревает в горле – неужели знает?

Как могу, пытаюсь держать себя в руках, однако все равно бросает в дрожь. Ведь это только совпадение. Он не может знать правды. Или все-таки может? Хотя, чего это я разошлась – сама же хотела использовать парня в своих вроде как благих целях. Так от чего сейчас кошки скребут на душе, как будто пытаются вынуть наружу эту самую душу?

И комок в горле растет – эх, Даша, Даша. Как же ты так умудрилась влипнуть?

– И что с ней не так? – произношу слова чуть ли не по слогам, не сводя пристального взгляда с улыбающегося Златана. – С блогершей этой, – зачем-то уточняю, хотя по глазам вижу, что парень меня прекрасно понимает.

При этом блеск в его глазах мне реально не нравится. Точно, знает, хоть и делает вид, что не понимает меня. Вот ни капельки.

– Девочка очень активная, – тянет вторую букву “о”, при этом закатывая глаза. – Стольким мужикам крови попортила и обо всём красочно поведала общественности. Кстати, – Златан прищуривается, все так же сидя в вальяжной и расслабленной позе, от чего мурашки бегут по коже. – Именно у нее я прочитал одну статейку и решил испробовать на практике. “Десять способов, как познакомиться с девушкой”, не читала? – интересуется, а у меня внутри все отмирает.

– Нет, – нагло вру и мотаю головой из стороны в сторону. Для пущей убедительности, так как понимаю – Златан все-таки не в курсе, кто такая “юная авантюристка”.

Иначе тяжело бы мне сейчас пришлось. Даже слишком тяжело. Однако я прекрасно понимаю – совсем не из-за статьи.

– Пересказывать дословно не буду, но могу с твердостью заверить, – парень отпивает сок из стакана, давая временную передышку моим в край разбушевавшимся эмоциям. – Все десять способов работают, хоть и в разных процентных соотношениях.

– Расскажешь? – я, наконец-то, полностью расслабляюсь и даже слегка улыбаюсь, чтобы мой спутник не начал задавать кучу ненужных вопросов. Хватит с меня на сегодня стрессов – разоблачение моей скромной персоны станет перебором.

Статью, о которой сейчас мне собирается поведать Златан, я написала от безделья. Исключительно мои недолгие наблюдения, красочные рассказы подруг, а так же немного фантазии – просмотры зашкаливали, комментарии сыпались один за другим, а некоторые мужчины даже благодарили, что с помощью моих рассуждений научились, наконец-то, знакомиться с девушками.

– Процентов пять ведутся на библиотеку, – смеется Златан, как мальчишка. Да так заразительно, что у меня тоже расплывается улыбка на всю физиономию. – Когда ты сегодня заговорила о ней, я решил, что ты читала статью.

– Недавно подруга попалась на эту чушь одному придурку, вот я и ляпнула, не подумав, – вроде как и правду сказала, при этом слегка приукрасила. Главное, что прокатило, так как парень даже глазом не ведет.

– Это действует в основном на тихушниц или ботаников, – продолжает мой спутник как ни в чем не бывало. – Уверен, ты бы не повелась, – немного хмурится, при этом продолжая скалиться.

– А второй способ? – мне уже безумно интересно, как это действует в реале. Особенно, как часто Златан этим пользовался.

Понимаю, что меня гложет обычная ревность – черт, пора что-то с этим делать. А иначе я сейчас выдам себя с головой. Точнее, свои чувства. Да и бред это чистой воды – я не могу его ревновать. Мне-то какое дело, как часто он снимал девушек на одну ночь, и какими из предложенных мной методов пользовался!

– Случайно столкнуться на выходе из супермаркета, – Златан снова расплывается в победоносной улыбке, а у меня в голове лишь одна фраза:

“Бедная Варя”!

Какой же наивной дурой надо быть, чтобы повестись на столь дешевый прием. Хотя я ей об этом уже говорила – толку объяснять человеку простые истины, если она сама не хочет ничего понимать. И научиться думать головой, а не остальными частями тела.

– Так просто? – делаю невинные глаза, чтобы парень уж точно ни о чем не догадался.

– Ага, – кивает в подтверждение своих слов. – Главное аккуратно столкнуться и уронить бутылку с шампанским. Чтобы уж наверняка. Хотя, скажу тебе по секрету, – он даже слегка наклоняется всем корпусом вперед и понижает тональность голоса. – Бутылка с вином бьется в ста случаях из ста, в отличие от того же шампанского. Лично экспериментировал, так что, – слегка разводит руками, а я лишь фыркаю в ответ.

Это ж сколько блондинок или брюнеток (кто там ему нравится больше) он захомутал таким способом? Надо же, какой он все-таки бабник! И угораздило же меня с ним связаться. Пусть ненадолго, потому что длительный роман со Златаном в мои планы не входит, но все же…

– Со мной так ни разу никто не знакомился, – пытаюсь подлить масла в огонь, однако слышу в ответ совсем не то, что думала:

– Ты же девочка умная, – пауза, на протяжении которой мы смотрим друг другу в глаза. – На дешевые разводы не ведешься.

– А есть какой-то самый действенный способ? – надо поскорее заканчивать этот бессмысленный разговор, иначе мы еще долго будем упражняться в остроумии.

Мне-то доподлинно известны все эти методы, но боюсь, могу проболтаться раньше времени.

– Подскажите, пожалуйста, а как проехать на улицу Пирогова? – кривляется Златан, вызывая у меня очередную улыбку. – Главное разузнать маршрут автобуса, чтобы с улицами не напортачить. Эффектно подъезжаешь к остановке и делаешь слишком уж серьезное лицо. А потом предлагаешь подвести, и дело в шляпе.

– Я же говорила, что ты – бабник, – тычу в него пальцем, однако парень ловит меня за руку, заставляя раскрыть ладонь. – Наивных девушек соблазнял такими варварскими способами, тебе не стыдно?

– Я не соблазнял, – Златан переворачивает мою руку тыльной стороной ладони вниз и легонько дотрагивается губами. Да так, что бьет током – слишком резко, неожиданно, но так приятно. Господи, да что же происходит? – Я просто проверял теорию в действии. От безделья, знаешь ли, и не такое в голову придет.

– Домой поехали, а то уже поздно, – мне нравится и не нравится одновременно наша игра взглядами. Такое чувство, что действительно видит меня насквозь.

И никуда от его глаз не деться – меня тянет к Златану, как магнитом. Особенно когда он, не выпуская моей руки из своей широкой ладони, встает и ведет меня по аллеям к выходу. Не произнося ни слова. С ним так уютно и тепло, что не хочется расставаться.

А когда автомобиль паркуется аккурат напротив моего подъезда, и я понимаю – пора прощаться, слова почему-то застревают в горле, а все нужные мысли куда-то испаряются. И сил нет пошевелиться. И даже руку высвободить из захвата нет желания.

– Златан, – тихо произношу и поворачиваю голову в сторону парня, как тут же мои губы попадают в мужской плен.

Такой сладкий и желанный, что руки непроизвольно обнимают Златана за шею, притягивая к себе. Дыхание сбивается, особенно когда поцелуй становится жарче – языки медленно, но уверенно переплетаются, ускоряя темп и вызывая бурю эмоций. Воздуха не хватает, сердце вот-вот выскочит из груди, а кровь по венам бурлит со скоростью света. И никто из нас двоих не хочет прерывать эту сладостную муку.

– Еще немного, – Златан произносит хриплым голосом, удерживая меня за шею и прижимаясь лбом к моему. – И я не остановлюсь.

“Не останавливайся!” – кричит разбушевавшееся не на шутку сердце, однако я выдаю негромко:

– Спокойной ночи.

Не узнаю свой голос – такое чувство, что жажда мучает меня уже который день кряду. И так хочется напиться, точнее, впиться снова в манящие губы.

Златан, что же ты со мной делаешь? Куда девалась моя извечная рассудительность и сдержанность? Никто и никогда не вызывал во мне столько бурных эмоций одним единственным поцелуем. Да я вообще думала раньше, что такого в принципе не может быть. А сейчас? Сижу и жажду продолжения – пусть даже пока в виде поцелуя, но это так здорово!

– Спокойной, красавица, – парень проводит пальцами по щеке, заправляя выбившуюся прядь за ушко, легонько дотрагивается губами до моих губ и нехотя отстраняется.

И никто из нас даже не вспоминает, зачем мы сегодня встречались?

Чувствую, спалимся мы перед юркой старушенцией, как только откроем рты. Раскусит нас на раз-два – завтра всего один день, чтобы разработать весь план детально. Даже готова после работы остаться, но не подвести Златана.

И я засыпаю с улыбкой на устах, даже не догадываясь, что день грядущий мне готовит.

– Как выходные прошли? – интересуется моя временная наставница Кристина, когда мы переодеваемся перед началом трудового дня.

– Неплохо, – расплываюсь в улыбке, вспоминая спящего с Алисой Златана, затем юркую Анну Пантелеевну, а после и поцелуй с шефом в машине.

Надо же, как зацепило – даже сейчас в дрожь бросает от эмоций, которые вчера испытывала рядом с парнем. Так и до постели недалеко, а весь мой план скоро полетит в тартарары. Срочно берем себя в руки и прогоняем все мысли непрошенные прочь.

Вкупе с эмоциями, которые начинают брать верх над разумом. Сейчас Богдана пошлет меня в двести двадцать второй номер, и там я спалюсь по полной, так как все мои желания написаны у меня лбу.

– Везет, – Красилова выводит меня из воспоминаний и раздумий, которые ни к чему хорошему не приведут. – А я три дня с зубом промучилась, – прижимает пальцы к правой щеке и кривится. – Вчера пришлось к стоматологу тащиться.

– Какой ужас! – в моих глазах неподдельное сочувствие, потому что стоматологов я боюсь больше всего на свете.

Меня туда не затянешь ни под каким предлогом – буду терпеть до последнего, пить пачками таблетки, падать в обмороки и верещать на всю улицу, лишь бы не встречаться с дантистами с глазу на глаз.

Это хуже, чем ужас – это неподдельный кошмар!

– Вот-вот, – поддакивает Кристина, видя во мне поддержку. – Еле высидела на этом дурацком кресле. Думала…

Закончить она не успевает, так как слышится сначала звук открываемой двери, а после громкий голос Златана:

– Богданочка, любовь всей моей жизни – выручай!

Интересно, что такого произошло, раз наш ненаглядный шеф с утра пораньше появился в нашей богадельне? Святая-святых всего обслуживающего персонала – давненько здесь, как я понимаю, не видели шефа воочию.

Ради такого шоу все горничные (включая меня), которые еще переодевались, выходят из раздевалки и замирают на месте. Рядом с персоналом, который при виде Драгоша теряет дар речи с возможностью даже шевелить конечностями.

– Господи, Златан Ладославович, что ж ты так пугаешь-то, – наша Змеюка дотрагивается рукой до груди в области сердца и тяжело вздыхает, закатывая глаза.

– Я не со зла, – парень поворачивается в нашу с девочками сторону, игнорируя полуобморок Богданы, находит меня взглядом и выдает довольно громко: – Мне нужна Даша!

А я еще больше прирастаю к полу от подобного поворота событий – это еще что за новости? Да что он вообще о себе возомнил? Надо же, какой самоуверенный – разочек поцеловал, так теперь уже права начинает качать? Ну, знаешь ли, мистер Совершенство, мы так с тобой не договаривались!

И позорить меня перед персоналом я не позволю! Еще одно слово, и получишь отпор.

А несколько десятков глаз впиваются в меня, от чего я, кажется, начинаю заливаться краской. Еще и Златан подливает масла в огонь, расплываясь в улыбке на все свои тридцать два зуба – точно, сейчас не выдержку и выдам что-то нелицеприятное.

Вот же, засранец – не мог дождаться, пока я поднимусь к нему номер!

– В смысле, нужна? – Богдана, по ходу, соображает лучше нас всех вместе взятых, прерывая затянувшуюся молчаливую паузу. Все стоят на месте, как будто их гвоздями к полу намертво прибили. И не сводят, заразы такие, с меня удивленных глаз.

А Златан ухмыляется – так бы и треснула по его надменной физиономии. И ведь не сбежишь, когда все внимание адресовано исключительно мне. И никому другому.

– В смысле, у меня завал, – парень, наконец-то, срывается с места и резво направляется в мою сторону под изумленными взглядами сотрудников. Вот точно, сейчас что-нибудь выдам. Особенно когда он подходит ближе, берет меня под руку и наклоняется прямо к уху. – Печатать умеешь?

– В смысле? – я поворачиваю голову, повторяя эту дурацкую фразу следом за Богданой.

– Буквы на клавиатуре различаешь? – не унимается Златан, правда, его шепот слышат и остальные сотрудники, которые не произносят ни звука, наблюдая за нашей перепалкой.

Вздох облегчения, конечно же, вырывается, но все равно я продолжаю пребывать в напряжении. Что это он удумал, скажите на милость? Какая, нафиг, клавиатура с буквами?

– Так, чего уставились? – подает голос наша любимая Змеюка. – Работы мало? Так я сейчас добавлю. Кстати, раз Никольская сегодня поступает в распоряжение шефа, то ее комнаты распределяются равномерно между всеми.

– Но, Богдана Святославовна… – подает голос одна из горничных, на что получает довольно резкое:

– Тебе, милая моя, бонусом прилетает еще один номер!

– Это несправедливо, – не унимается девушка, видимо, желая получить еще как минимум парочку бонусов. При этом одаривает меня таким ненавистным взглядом, что я точно сейчас кого-то тресну.

А этот “кто-то”, как ни в чем не бывало, продолжает удерживать меня за руку, при этом так ехидненько ухмыляясь, что обычным “треском” по голове он сейчас точно не отделается.

Прямо выпрашивает бонус. Даже двойной!

Ну, Златан, я тебе сейчас отличу буквы и на клавиатуре, и на твоей физиономии, кстати, тоже – авансом выпишу каллиграфическим почерком все, что я о тебе думаю.

– Поговори мне еще! – фыркает Богдана, на что слышит в ответ лишь протяжный стон.

Толпа нехотя расходится – еще бы, такое шоу не каждый день можно встретить в нашем серпентарии. И через пару минут мы остаемся втроем в огромном помещении – я в цепком захвате Драгоша, и Змеюка, исподлобья сканирующая нас обоих. А на моем лице отображается единственная фраза:

“Я-то тут при чем?”

– В общем, у меня огромная проблема, – Златан для пущей убедительности закатывает глаза, делая такое несчастное выражение лица, что мой недавний порыв треснуть его чем-нибудь тяжелым по голове резко пропадает.

Уж очень странно он на меня в последнее время действует – то хочу послать, то как-то слишком быстро и внезапно остываю, стоит лишь парню мило улыбнуться или, например, как сейчас, закатить глазки, сделать несчастной физиономию или… просто попросить. Без пафоса, ехидных фразочек, дурацких намеков, а так же очередной лапши, которую он любит вешать наивным дурочкам на уши.

Обычная человеческая просьба, и я готова простить ему все предыдущие грехи.

– Это мы уже поняли, – строгий тон Змеюки не дает спуска, а ее взгляд сейчас реально прожжет насквозь. – Суть твоей проблемы в чем заключается?

– Дед ждет отчет по строительству нового отеля, – выдает парень на одном дыхании. – А я напрочь о нем забыл, – тут бы не мешало ему руками развести в разные стороны, но он вцепился в меня, как клещ, не выпуская из своего цепкого захвата. – Он мне голову оторвет, если к вечеру не получит этот долбанный отчет.

– Бухать меньше надо было! – вижу по глазам, что Змеюка злится, однако мой ненаглядный шеф лишь печально вздыхает в ответ, никак не комментируя столь наглое заявление моей горячо “любимой” начальницы.

Странные у них, кстати, отношения – она ему тычет, строит, как мальчишку, и даже делает столь наглые замечания, а он лишь невинно закатывает глазки в ответ. Странно, очень даже странно.

Мой любимый Димасик, конечно же, промолчал бы, если бы я невзначай выдала ему нечто подобное. Но исключительно наедине. И то по старой дружбе. А тут…

– Да кто ж спорит, – Златан вздыхает повторно, переводя взгляд на меня. Прямо прожигает насквозь, чтоб ему пусто было. Такое чувство, что это я виновата во всех его бедах и несчастьях.

Кстати, может, стоит отказать и заодно посмотреть, как неизвестный мне дед Драгоша оторвет ему голову? Я даже помогу, если попросят моей помощи!

– Никольская, точно печатать умеешь? – Богдана прищуривается, глядя мне в глаза, а я в ответ, наконец-то, не сдерживаюсь.

– Задолбали вы уже! – пытаюсь вырвать руку, но не тут-то было.

– Ты мне еще поумничай! – фыркает в ответ Змеюка свою любимую фразочку. – Значит так, – делает, что называется, руки в боки, пока я временно прикусываю свой длинный язычок под ее напором. – Поступаешь в распоряжение Златана Ладославовича на целый день, все понятно? Попробуй только не напечатай, – мотает головой из стороны в сторону.

– Понятно, – ворчу и двигаюсь вперед, таща за собой злосчастного Златана Ладославовича, иначе наговорю кучу гадостей этим двум заговорщикам.

Точно, клещ – так и не выпускает моей руки. Еще и заставляет притормозить, когда мы равняемся с Богданой.

– Я тебя обожаю, – целует женщину в щеку, на что та лишь машет в ответ рукой и кивает на дверь, чтобы мы поскорее свалили.

“С превеликим удовольствием!” – хочу закричать, однако лишь вздергиваю повыше подбородок и продолжаю движение, не обращая внимание на громкое сопение возле уха. Один, значит, пытается переложить на меня часть своих проблем, а другая ему в этом потакает – тут “задолбали” еще мягко сказано.

И лишь в лифте, когда за нами закрываются двери, я наконец-то выдергиваю руку и, не сводя пристального, а главное злобного взгляда со Златана, шиплю ему прямо в лицо:

– Нельзя было как-то иначе озвучить свою столь необычную просьбу? – наступаю, как хищник на свою жертву, заставляя эту самую “жертву” отступать назад. – К чему ты этот цирк устроил?

– Согласен, переборщил, – Златан усмехается, упирается спиной в стенку лифта и поднимает обе руки вверх, сдаваясь в мой временный плен. – Дед позвонил, разбудил, зараза такая, и я спросонья быстренько рванул вниз.

– Теперь сплетен не оберешься, – я даже не замечаю, что уже прижимаю парня к задней стенке лифта, а моя грудь упирается в его напряженный торс. Кстати, там есть, на что посмотреть – без дурацких кубиков, но такой сексуальный.

Прямо хочется его потрогать, чтобы убедиться – он настоящий.

Тьфу ты, черт – какие глупости лезут мне в голову.

– Тебе не пофиг? – раздается прямо возле уха, а я еще сильнее от этого хриплого голоса погружаюсь в мир своих желаний. И даже не замечаю, что двери лифта открываются – лишь слышу смешок, а после чувствую пальцы своего спутника на правой руке. – Идем, Даша, – хриплые нотки, кажется, еще сильнее сквозят в словах, однако я прекрасно понимаю, что замечталась. Еще немного, и начну выдавать желаемое за действительное.

Как же все-таки странно он на меня действует. И вот чую я – сбежать, как того хотела раньше, уже не получится.

А в коридоре второго этажа случается небольшой конфуз. Как чувствовала, попаду я с этим “поступаешь в распоряжение Златана Ладославовича”. С одной стороны на нас смотрит Красилова, правда, улыбается и поднимает большой палец вверх, пока мой спутник не видит и тащит меня за руку в этот злосчастный номер двести двадцать два. А вот с другой…

Именно та самая девушка (черт, вспомнить бы, как ее зовут-то), которой Змеюка Святославовна бонусом прилепила парочку моих номеров. И взгляд у горничной уж совсем недоброжелательный.

Но я-то здесь причем? Ведь не я же прилетела вниз и публично выставила наши непростые отношения напоказ. И не я умничала, а потом раздавала “бонусы” направо и налево. Но, чувствую, именно я стану гвоздем шоу-программы под названием “Как соблазнить шефа”.

И почему-то это задевает – ведь не хотела же! Точнее, хотела, но только в самом начале, а сейчас…

– Девочки, нас не беспокоить! – Златан подливает масла в огонь, оповещая двух горничных, чтобы завязывали пялиться. – И в номере сегодня убираться не надо! – добавляет напоследок, после чего открывает дверь и легонько толкает меня в спину, заставляя первой переступить порог.

Шаг, второй, и за моей спиной щелкает замок, а я останавливаюсь, прижатая спиной к груди парня. И что он задумал, интересно? Неужели на большее фантазии не хватило, чтобы затащить меня к себе в номер?

И как потом смотреть людям в глаза, когда они уже заранее напридумывали небылиц, точнее Златан дал им шикарный повод позлословить?

– Если ты думаешь… – начинаю шипеть, однако, как и пять минут назад, над ухом слышу лишь смешок.

– Исключительно работа, – его руки обвивают мой живот, а губы легонько каются виска. – Хотя я бы не отказался и от другого.

– Ну, знаешь ли! – вспыхиваю, как спичка, вырываясь из мужских объятий, и резко поворачиваюсь лицом к парню. Но натыкаюсь лишь на изумленный взгляд серых глаз, кривую ухмылку и приподнятую бровь. – Завязывай со своими шуточками! – выдаю полушепотом прямо в лицо своему спутнику.

– Иначе что? – он немного наклоняется, слегка каясь своими губами моих губ.

– Иначе сбегу, – я сглатываю невидимый комок, не в состоянии даже сдвинуться с места.

Опять его харизма, обаяние или что там еще, от чего мои ноги прирастают к полу, а дыхание сбивается. Так и до сердечного приступа недалеко, если парень каждый раз будет меня так нагло и открыто соблазнять, провоцируя на активные действия. И ведь нравится мне, чего уж душой кривить! Однако вся моя сущность бунтует против такого напора со стороны Златана.

“Поиграет и бросит, – кричит мой внутренний голос. – А ты уже влюбилась по полной программе. Завязывай с соблазнениями, иначе потом будем сопли вытирать”.

Послать бы его, этот писклявый голос, однако он прав, черт возьми. Тысячу раз прав. Так еще можно отделаться малой кровью – пострадаю немного, повздыхаю и забуду, как страшный сон. Но если сейчас сдамся и пущу Златана в свое сердце, то потом буду страдать, как та же Варька.

Вот оно мне надо?

– Не сбежишь, – уверено произносит мой спутник спустя небольшую молчаливую паузу, на протяжении которой я борюсь со своими внутренними демонами. Интересно, а что в голове у Златана? – Ты же не бросишь меня в трудную минуту?

– Тогда не приставай, – резко выдыхаю, разворачиваюсь и направляюсь к столу, на котором стоит ноутбук. – И подробно объясни, что от меня требуется, – усаживаюсь в кресло и закидываю ногу на ногу, откидываясь на спинку.

Лучше уж на расстоянии, чем в досягаемой близости. Когда рука так и тянется обвить парня за шею, притянуть к себе и впиться в жарком поцелуе.

Да уж, длительное отсутствие мужчины в моей жизни дает о себе знать – природа ведь требует свое. Я – молодая, полная жизненных сил и оптимизма, поэтому воздержание негативно сказывается на моем душевном состоянии. Стоит какому-то красавчику построить, что называется, глазки, и я уже растаяла, как снег в середине лета.

Однако я считаю, что секс без симпатии невозможен. В моем понимании. Наверное, я отстала от жизни, старая дева или пуританка, но от своих принципов не отступлюсь ни под каким предлогом. Или так, или никак – третьего не дано.

– Нужно заполнить вот эту таблицу, – Златан подходит ко мне, пододвигает кресло вплотную к столу и опирается одной рукой на спинку, другой нажимая на мышь и открывая нужный файл. – Я диктую очень быстро, а ты заполняешь, – и поворачивает голову в мою сторону. – Справишься?

– С тебя премия, – расплываюсь в ехидной улыбке, понимая, что это детский лепет.

Я-то думала, придется тексты трехкилометровые набирать, а тут… циферки, парочка названий и небольшая табличка. Ради этого стоило отвлекать от моих обязанностей? Час, от силы два, и я могу быть свободна.

– Договорились, – парень становится серьезным, оставляет меня и отходит к журнальному столику, на котором хаотично разбросаны бумаги.

И начинается рабочий процесс – мама дорогая, как все сложно! Сначала я путаюсь, особенно когда моего шефа постоянно отвлекают телефонные звонки. Затем не успеваю за Златаном – он так быстро диктует, что я пару раз заношу цифры не в те ячейки. А после…как ни странно, но втягиваюсь. За одной табличкой следует вторая, затем третья…

– Больше не могу, – откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. – Хоть стреляй, но сил нет от слова совсем.

– Перерыв, – как ни странно, но парень довольно быстро соглашается. – К тому же, обед у нас еще никто не отменял.

Открываю глаза и натыкаюсь на победоносную улыбку. Кстати, первую за последние четыре часа. Все это время Златан был слишком серьезным и сосредоточенным. Вот это, я понимаю, ответственность – многим бы у него поучиться, как управлять делами. Да и мне некогда было ни строить глазки, ни улыбаться – не запутаться бы в цифрах и названиях. Куда уж до соблазнения.

Мой шеф заказывает обед в номер, а после собирает стопочкой бумаги, освобождая место на столе. Идти и вправду никуда не хочется – особенно давать очередной повод для сплетен, если я появлюсь рядом со Златаном в ресторане отеля. Еще и в форме горничной. Ведь сто процентов, уже весь персонал отеля знает, что я закрылась с шефом в его номере. Боюсь даже представить, как разыграется их фантазия.

И так уже, чувствую, записали меня в очередную пассию Драгоша – и ведь никто не поверит, что мы с парнем лишь разочек поцеловались. И никакой постели в помине не было, да и вряд ли будет, но завистникам на это наплевать. Лишь бы позлословить.

Продолжаю сидеть на месте, пока официантка не приносит нам еду. Расставляет посуду на длинном невысоком столике, постоянно косясь в мою сторону.

Да, дорогая, я все еще в одежде.

Интересно, что она хотела здесь увидеть?

Дверь за девушкой закрывается, и я выдыхаю – все-таки не люблю сплетен и обсуждений за спиной. Но, как оказывается, иногда их не избежать. Ладно, чего уж теперь причитать. Пусть люди пошушукаются по-за углами, мне не жалко.

Тем более, когда желудок оповещает громким урчанием, что пора прервать рабочий процесс на обеденный перерыв. Еще и еда так вкусно пахнет на всю комнату, что мысли о сплетниках сразу же отступают на второй план, пропуская вперед желание подкрепиться.

Встаю с кожаного кресла и направляюсь к дивану, на котором Златан освободил мне место. Какой галантный кавалер – даже придраться не к чему. Да и не хочется, если честно, его подкалывать. Сам-то он перемещается на кресло, чтобы нам было удобнее. Иначе касание коленок, локтей и остальных частей тела могут завести в другую степь. Подальше от работы. И даже в другую комнату, в которой красуется двуспальная кровать. Еще и косоглазие заработать.

Опять эти глупые и непрошенные мысли лезут в голову – ау, мозг, может, начнешь работать в правильном направлении?

– Очень вкусно, – я облизываю ложку, доедая суп. – Кстати, а из чего он сделан? – поворачиваю голову в сторону своего собеседника, однако тот лишь в ответ тяжело вздыхает.

– Тебе лучше не знать, – отставляет тарелку в сторону, принимаясь за второе.

Чувствую, какие-то деликатесы, но уж с очень необычным названием. Ладно, лучше и вправду не знать, а то как бы этот суп потом назад не попросился. А желание питаться в отеле не отпало напрочь.

– Кстати, давно хотела спросить, – перевожу разговор на другую тему, чтобы хоть немного прийти в себя после мыслей об огромной спальне в двести двадцать втором номере. – Ты же вроде хорват? – делаю намерено паузу, наблюдая, как Златан приподнимает одну бровь. – Почему нет акцента?

– И что по этому поводу говорит желтая пресса? – парень продолжает сидеть все в той же позе, слегка наклонившись вперед с приподнятой бровью.

Знал бы он, как меня заводят эти невинные жесты с его стороны. Прямо такой очаровашка – глаз не отвести. Не зря же Драгоша записали в десятку красавчиков столицы нашей родины. Хотя я бы его и в мировой ТОП определила – женщины всех национальностей вряд ли пройдут мимо подобного экземпляра мужского пола.

– Гадают, как такое в принципе может быть, – продолжаю шутить, хотя Златан и так уже записал меня в любительницы желтой прессы. Я, конечно же, как и большинство женщин любопытна, но подноготную своего нынешнего шефа изучала исключительно по проверенным данным. А там об этом ни слова. – Большинство считает, что ты долго и упорно тренировался, чтобы избавиться от акцента, – здесь я слегка привираю, потому что выдаю исключительно свои фантазии.

Откуда мне знать, что по этому поводу думает большинство? Но мне почему-то действительно интересна судьба парня. Именно интересна – любопытством здесь и в помине не пахнет.

– Акцента нет, потому что я всю свою сознательную жизнь прожил в России, – Златан захватывает кусочек мяса, делает паузу, пока жует, а я в ответ лишь округляю глаза в немом изумлении.

– Но прадед твой начинал в Хорватии? – вроде читала об этом в статье, поэтому даже предположить не могла о реальном положении вещей. – Или я что-то путаю?

– Мои родители познакомились на каком-то международном слете, – Златан откидывается на спинку кресла, глядя мне прямо в глаза. – Тогда модно было собирать студентов из разных стран. В основном социалистических, но случались и исключения. Мама моя родом из этого города, а отец, как ты догадалась, из Хорватии, тогда еще бывшей Югославии.

– Офигеть! – только и вырывается у меня, на что Златан лишь усмехается.

– Дед был против их брака, но отец фыркнул, сказал, что жить без мамы не может, собрал вещи и переехал сюда, – в голосе парня слышатся печальные нотки, и я понимаю, что ему до сих пор больно. Может, и простил своего отца, но рана в сердце еще кровоточит.

Я-то точно знаю, что его предок в последнее время жил в Хорватии, где и скончался несколько лет назад, а значит…

– А дальше? – аккуратно интересуюсь, заранее зная правдивый ответ. Но то голые факты из статей, а сейчас рассказ о жизни.

Возможно, с кучей ошибок, недопониманий и обид, но все равно о судьбе двух людей. Которые когда-то любили друг друга, а сейчас плод их недолгой любви сидит напротив меня и, кажется, уже прочно поселился в моем сердце.

– А дальше умерла бабушка, и отец отправился к ней на похороны, – продолжает Златан с проскальзывающей в голосе злостью. – Дед уже тогда управлял нашей империей и заявил, что вычеркнул отца и из завещания, и из своей жизни.

– Судя по твоему печальному голосу, то дед пересмотрел свои планы на жизнь, – поддакиваю, так как вижу – Златану плохо. Даже очень.

И вот зачем я затронула столь болезненную для него тему?

– Не знаю, что там между ними произошло, и как дед смог его уговорить, но отец отказался от нас, – парень смотрит в одну точку, а после небольшой паузы резко заканчивает: – Я бы не смог. Плевать, что будет тяжело без поддержки, но от любимой женщины и собственного сына я бы в жизни не отказался.

И переводит взгляд на меня.

А меня бросает в дрожь. Временную, но все равно приятную. От осознания последней фразы в душе разливается тепло. И так же хочется протянуть руку вперед и дотронуться до Златана. Чтобы забрать часть той боли, которая до сих пор гложет парня.

– Но ты же простил, – скорее констатирую факт, чем задаю вопрос, внимательно следя за эмоциями на лице моего собеседника.

– Не совсем, – он резко выдыхает, а после заканчивает: – Скорее, смирился. Я тогда еще маленький был, многого не понимал, – делает паузу, а после пьет сок из стакана, видимо, чтобы собраться с мыслями.

– Если тяжело, то не рассказывай, – мысленно бью себя по голове, понимая, что надо было раньше об этом сказать.

Вот зачем разбередила парню рану? Интересно мне, видите ли, было. И я не думала, что все настолько печально, и до сих пор больно.

– Почему же, расскажу, – Златан улыбается, правда, глаза все равно грустные. – Кстати, – он слегка прищуривается, не сводя с меня пристального взгляда. – Ты первая, кому я об этом рассказываю. Точно не журналистка, которая пробралась окольными путями, чтобы взять у меня интервью?

– Похожа? – я пытаюсь унять сердцебиение и хоть как-то выровнять дыхание, которое слишком резко и быстро меняет свой темп.

– Нет, – в голосе Златана уже нет той злости, которая была каких-то пять минут назад. – Я тебе доверяю.

Три слова, которые заставляют меня немного опешить. Мы смотрим друг другу в глаза, не отводя взгляда, а в голове целый рой мыслей. Никак не хотят угомониться. И собраться в единое целое тоже не собираются.

Однако единственное, что я знаю наверняка – Димасику придется искать другого подопытного кролика.

Потому что эту дурацкую статью писать я не буду!

Осталось только сделать последний шаг – найти подходящее время, рассказать Златану правду и с разбитым сердцем отправиться домой.

Только почему-то кажется – так просто забыть его у меня уже не получится.

– Так что там дальше было? – перевожу разговор в нужное русло, а то как бы мои мысли не испортили мне сейчас настроение окончательно. Вроде парень улыбается, а значит дальнейшее повествование должно пройти безболезненно.

Для него. Но не для меня. Так как я четко понимаю – буду переживать вместе со Златаном. И с каждым словом узнаю много нового о своем нынешнем шефе.

Как же я раньше в нем заблуждалась!

– Все в порядке было, не переживай, – усмехается Златан, видимо, прочитав все мои сумбурные мысли на лбу. Вот как-то слишком неправильно он на меня влияет. Так и спалиться раньше времени не долго, выдав себя с головой. – Анна Пантелеевна к тому моменту овдовела, и решила всю свою невостребованную любовь подарить мне. Ох, и намучилась она со мной, – смеется парень, заряжая меня своей энергией.

От одного только блеска в глазах повторно разливается внутри тепло.

– А отец так и не вернулся? – аккуратно интересуюсь, внимательно наблюдая за реакцией парня.

– Приезжал, – с горькой усмешкой отвечает Златан. – Я так думаю, что и отель он в этом городе построил специально, чтобы был официальный повод сюда прилетать и видеться с матерью. Он больше так и не женился, – мой спутник смотрит мне прямо в глаза. – Однолюбом оказался, и сдержал свое слово, что кроме мамы другим женщинам он свою фамилию не даст.

– Но вы же виделись? – не унимаюсь, как будто бес какой-то вселился.

Вот оно мне надо, скажите на милость? Но почему-то хочется понять Златана до конца. А сейчас он, как никогда, искренен, откровенен, и такой очаровательный, что хочется плюнуть на эти чертовы таблицы, забить на неизвестного мне деда и просто провести время вдвоем с парнем.

– Да, почему нет, – Златан пожимает плечами, выводя меня из вновь ненужных мыслей. Которые совсем скоро сведут меня с ума, если я не разберусь со своими эмоциями. – Когда я подрос, то каждое лето летал в Хорватию. Сначала с мамой, затем меня отпускали вдвоем с отцом. Его ведь никто прав не лишал, и фамилию он мне дал, находясь с мамой в законном браке. А так как я – гражданин России, тогда еще бывшего СССР, то и необычное отчество мне тоже прилетело.

Не знаю, как бы я поступила на месте парня – мой-то отец просто не знал, что я родилась. А вот когда мама ему сообщила спустя время, то он сразу же взял всю ответственность за нас на себя. И они попробовали второй раз, теперь уже создать настоящую семью.

Фамилия у меня осталась мамина – да и какая в этом разница. Главное же не в фамилии, а в том, кто тебя воспитывал, кормил, растил, решал все твои проблемы, ни разу ни в чем не упрекнув.

И я очень рада, что у меня такие замечательные родители.

– Я бы, наверное, не простила, – выдаю первое, что приходит в голову. – И тоже не понимаю, как можно отказаться от собственного ребенка.

– Ты знаешь, Даш, я недавно понял одну вещь, – Златан смотрит мне прямо в глаза, а я в ответ не могу отвести своих. – Не стоит ворошить прошлое и судить людей только на основании плохих поступков. Пусть сами разбираются в своих отношениях, мне-то что? – он приподнимает обе брови, слегка округляя глаза. – И деда я простил, хоть сначала был зол на него. После смерти отца он попросил у меня прощения, – возникает непродолжительная пауза, а уже после Златан негромко добавляет: – И я перестал копаться в прошлом. Не из-за денег, нет, – снова печально вздыхает, собираясь с нужными мыслями. – У него кроме меня никого нет, так стоит ли добивать старика?

Согласна, не стоит, и Златан в этом плане молодец. Прямо горжусь им. И беру все свои слова обратно насчет его безответственности, самоуверенности и прочей чепухи, о которой говорила в самом начале.

Он не такой, как о нем думают окружающие и пишет желтая пресса.

И надо было мне так попасть?

Мои невеселые мысли прерывает телефонный звонок, и у нас начинает кипеть работа. Даже глаза некогда оторвать от монитора, не то чтобы парой фраз не по делу обмолвиться.

Я снова так увлекаюсь этими дурацкими таблицами с цифрами, что не слежу за временем – на улице уже темень, спину ломит, в глазах песок, а у парня телефон трезвонит без конца и края.

Знаю, что последним звонит дед, и Златан разговаривает с ним на хорватском. Ни слова не понимаю, поэтому пользуюсь временной передышкой – откидываюсь на спинку кресла, вытягиваю затекшие ноги и закрываю глаза.

– Все, больше не могу, – произношу со стоном, не желая больше видеть цифры на мониторе.

– Достал уже, зануда старый, – фыркает мой спутник, швыряя телефон на стол. – Сказал же, что с утра все будет.

– Мне нужен перерыв, – продолжаю сидеть с вытянутыми ногами, так и не открывая глаз.

Сил нет даже пошевелиться – про то, чтобы встать, я просто промолчу. Ноги меня точно не донесут до дома, а еще и вниз спускаться. Как представлю…

– Тебе надо отдохнуть, – слышу, как парень встает со своего места и направляется в мою сторону. – На сегодня достаточно, – останавливается возле кресла, по крайней мере, шагов больше не слышно. – Ты и так меня выручила, – произносит полушепотом, прямо на ушко, а после мужские пальцы касаются моих плеч.

Сначала нежно и аккуратно, медленно разминая мышцы, а после надавливая на спину в нужных местах. Так приятно, что не хочется никуда уходить – так бы и сидела здесь сутки напролет, расслабляясь под уверенным нажимом пальцев Златана.

Никогда бы не подумала, что небольшой массаж может принести столько удовольствия. Даже негромкий стон вырывается, когда указательный палец парня проводит вдоль позвоночника. Правда, смешок немного отрезвляет – вот умеет же привести в чувство в самый неподходящий момент. Когда я уже решаю забить на усталость и…

– Спасибо за массаж, – произношу и открываю глаза. – Теперь я точно доберусь до дома, – встаю, сразу же попадая в кольцо мужских рук.

– Даша, не выдумывай, – Златан поднимает одну руку и заправляет за ушко выбившуюся прядь, а после натыкается на мои изумленные глаза. – Во-первых, я одну тебя не отпущу, даже не сопротивляйся. Да меня завтра бабуля с землей сравняет, если узнает, что ты без меня шлялась по ночам.

– Значит, из-за бабули? – кривлюсь, поднимаю руку и легонько стучу кулаком Златану в плечо, на что он лишь усмехается.

– Глупости не говори, – его голос серьезен, а серые глаза не отпускают. Я бы и хотела сопротивляться, но не могу отвести взгляда. – Спальня в твоем полном распоряжении, так как до утра я буду работать, – и видя, что мое сопротивление пало смертью храбрых, заканчивает: – Давай в душ, я пока ужин в номер закажу.

Вижу, что отпускать не хочет, но проявляет благородство – убирает руку с моей талии, а после… разворачивает меня к себе спиной и отпускает легкий шлепок по моей пятой точке, заставляя двигаться вперед. Вот же, засранец! Так ловко воспользовался моим бессилием.

И ведь не поспоришь. Потому что ехать домой совсем не хочется. Ни капельки.

И дело, как я понимаю, стоя под теплыми струями, совсем не в моей усталости. Правда, и сексуальный партнер из меня никудышный, но как же хочется остаться.

Просто побыть рядом с ним, пусть и на расстоянии. В другой комнате. Но все равно близко.

Немного прихожу в себя, выключаю воду и пару минут стою, не шевелясь. Даже двигаться в очередной раз не хочется. Слава Богу, Златан уговорил меня остаться. Я, конечно же, не сильно и сопротивлялась, потому что прекрасно понимала – парень сейчас бросит дела, которым конца и края не видно, и поедет меня провожать, завтра получая от деда нагоняй. Так стоит ли мучить его, если и уезжать-то, по факту, совсем не хочется?

Слышу за спиной, как открывается дверь – шаг, второй, и тишина. На автомате закрываю грудь руками, хоть и стою к двери спиной, и поворачиваю голову назад, натыкаясь на пристальный взгляд мужских глаз.

– Что ты здесь делаешь? – в горле пересыхает и слова даются с трудом. Пора что-то решать с этим наваждением по имени “Златан Драгош”. Так не долго и помешаться на своих эмоциях, если не дать им вовремя выплеснуться наружу.

А они рвутся. Да так, что трезво и рационально думать в присутствии парня становится все тяжелее.

– Подсматриваю, – довольно твердо произносит мой спутник, не сводя с меня глаз.

– Тогда полотенце принеси, – отворачиваюсь, так как голой перед Златаном пока дефилировать не готова.

Или готова?

Слышу шаги, а после касание мягкой ткани моих плеч. И слишком тихое:

– Что же ты со мной делаешь, Даша…

Он выходит из ванной, а я со стоном выдыхаю. Не ровен час, побегу следом, несмотря на усталость, однако выдерживаю паузу. Вытираюсь насухо, закутываюсь в банное полотенце и выхожу из ванной…

– Ешь давай, – командует Златан, когда я засовываю очередной кусочек рыбы в рот. – А то подашь потом на меня в суд, что голодом морил.

– На ночь есть вредно, – фыркаю в ответ, отставляя полупустую тарелку в сторону.

– Ой, – мой спутник машет в ответ рукой и кривится. – Только не надо мне заливать всю эту чушь про фигуру. У тебя с этим полный порядок, – и одаривает меня таким взглядом, от чего, наверное, даже белое полотенце сейчас покраснеет.

– Потому и порядок, что не ем на ночь, – допиваю из стакана сок, натыкаясь на удивленный взгляд мужских глаз. – Вот стану толстой и некрасивой, – намеренно делаю паузу, бросая парню вызов. – Кто ж меня полюбит!

– Я тебя… – он наклоняется всем корпусом вперед, однако договорить не успевает.

Снова звонит его мобильный, черт бы его побрал. А так хочется услышать продолжение этого “я тебя”. Вот чувствую, что сейчас моя бурная фантазия напридумывает кучу вариантов ответов.

Златан разговаривает, если я правильно понимаю, на хорватском, встает с места и направляется к кожаному креслу, чтобы посмотреть в монитор. А я понимаю – пора сматываться. От греха подальше.

Делаю парню ручкой и направляюсь в спальню – лучше сейчас отдохнуть, выбросить все мысли из головы, а уже завтра решить, что делать дальше.

Еще бы встречу с Анной Пантелеевной пережить. Ох, чувствую, попаду я с этим “Даша, подыграй”. Как бы потом в угол меня не загнали, как мышь.

Но это завтра, а пока…

Больше всего на свете я не люблю спать раздетой. Даже в жару на мне обязательно должна быть надета либо коротенькая ночнушка, либо легкая пижама. Без какой-либо одежды ночевать еще и в чужой постели точно не вариант – открываю шкаф и беру первую попавшуюся футболку Златана. Ну, не в форме же горничной спать, в самом-то деле!

А когда прохожу мимо открытой двери, то натыкаюсь на смеющийся взгляд своего спутника. Вот не может, чтобы не поумничать. Правда, сейчас только в виде загадочной улыбки и поднятого вверх большого пальца, но все равно краснею под пристальным взглядом серых глаз.

Златан отворачивается, так как продолжает вести телефонные переговоры, а я быстренько ныряю под одеяло.

Мышцы мгновенно расслабляются – как же все-таки здорово спать на огромной кровати. Когда никто не мешает, не дышит в затылок и не закидывает свои ноги на тебя. Прямо сказка, а не кровать!

Но усталость берет верх, и спустя минут пятнадцать Морфей забирает меня в свое царство. Без сновидений. Точнее, с одним маленьким эпизодом, но об этом я промолчу.

А вот утро встречает меня довольно неожиданно – над ухом кто-то сопит, я лежу на боку, практически возле края, сверху придавленная и рукой, и ногой. Хорошо, что поверх одеяла, но все равно вырваться аккуратно, чтобы не разбудить парня, не получается.

– Доброе утро, – ворчит Златан, когда я переворачиваюсь на спину, освобождаясь от некоторых частей его тела. – Как спалось?

– Отлично, – расплываюсь в улыбке, хоть мой спутник до сих пор лежит с закрытыми глазами и видеть моей довольной физиономии не может.

Ну и ладно, чего уж горевать. Настроение отличное, энергия зашкаливает, и хочется горы золотые свернуть. Но для начала сходить в ванную.

И как только я дотрагиваюсь до края одеяла, чтобы раскрыться, раздается стук в дверь. Резко поворачиваю голову в сторону Златана, а тот в ответ открывает широко глаза.

– Понятия не имею, – отвечает на мой немой вопрос.

– Златан, ты здесь? – раздается из-за двери голос Богданы. – Я вхожу.

Смотрю на дверь, затем на Златана, а он лишь закатывает в ответ глаза.

– Не успеешь, – тихо произносит, а после начинает громко смеяться.

Я уже и сама понимаю, что даже до ванной добежать не успею. Вот это я попала, так попала! Падаю головой на подушку, чувствуя, как рука парня находит под одеялом мою. Аккуратно сжимает, чтобы я поняла – он рядом. И в обиду не даст.

И откуда только взялась эта Змеюка!

Златан

Спрашивается, чего она приперлась с утра пораньше? Вот какое им всем дело, кто у меня ночует и ночует ли вообще? Так нет же, надо обязательно сунуть свой нос в чужие дела, разведать, а потом доложить моей ненаглядной бабуле о реальном положении вещей. Хотя, откуда Богдана может знать об этом?

Сейчас увидит, что мы лежим с Дашей в одной постели, и всё – боюсь даже представить, какие фантазии посетят ее многострадальную голову. А страдать от этих самых фантазий будет девушка, которая сейчас сидит с широко открытыми глазами и пялится по очереди то на меня, то на дверь.

– Не успеешь, – негромко произношу, так как в глазах Дарьи четко читается единственная мысль. О внезапном побеге. Жаль, она не может превратиться в мышку и прошмыгнуть мимо строгой Змеюки незамеченной.

И от представленной картины у меня начинается истерический смех. Ничего не могу с собой поделать – хочется схватить сейчас Дашу, прижать к себе и впиться в ее очаровательный ротик. Но я так же отчетливо понимаю – если Богдана застукает нас с девушкой целующимися, а еще и обнимающимися, так как моя же футболка окажется где-то в районе груди девушки, то очаровательная горничная, которая захватила мой мозг в свой плен, мне этого не простит.

И все мои старания пойдут насмарку.

Вот раньше, помнится, меня это ничуть не заботило – кто меня застукает, когда и что именно донесет моим ненаглядным родственникам. Но почему-то именно сейчас и именно с этой девушкой хочется по-другому. Главное, желание торопиться и затащить ее сразу же в постель пропадает напрочь.

Меня так увлекла эта игра под названием “конфетно-букетный период”, что не могу остановиться. Вижу по глазам симпатичной блондиночки, что она тоже, как и я, мечтает о продолжении нашего развивающегося романа, но вот торопиться именно с Дашей нет желания.

Она и так будет моей, а вот период ухаживаний заводит похлеще предстоящего секса. Никогда со мной ничего подобного не происходило – как такое в принципе могло случиться?

Девушка падает на подушку, видимо, смирившись со своей участью, а я, чтобы поддержать мою строптивую красотку, нахожу под одеялом ее руку и аккуратно сжимаю. Еще и накрываюсь другим концом этого самого одеяла именно в тот момент, когда Богдана входит в номер.

Делает несколько шагов и замирает перед дверью, глядя на нас с Дашей.

– Доброе утро, – на лице строгой начальницы, как обычно, ни одной эмоции. Хотя еще, как говорится, не вечер – уж я-то прекрасно знаю, как Змеюка умеет прятаться за маской безразличия.

– Стучаться не учили? – ворчу в ответ, чувствуя под одеялом, как Даша пытается вырвать свою руку из моего захвата. А я, наоборот, еще сильнее сжимаю тонкие пальчики и даже немного пододвигаюсь к девушке поближе.

– Вообще-то, не у меня назначена встреча, – кривится в ответ женщина, а я мысленно бью себя по голове.

Вот же, баран – напрочь забыл о лысом дядьке, который именно сегодня за завтраком хочет обсудить кое-какие совместные дела! Пора уже напоминания в телефоне включать, а то с моим временным склерозом Богдана еще не раз разбудит рано утром, когда я буду нежиться в объятиях симпатичной блондинки.

В последнее время кроме Даши другой рядом с собой не представляю. Даже в роли временной спутницы или девушки на одну ночь. Очаровательная горничная уж точно не годится на роль последней. Да и мне мало будет одной ночи в ее объятиях.

– Могла бы и позвонить, – продолжаю ворчать, все так же глядя Змеюке в глаза, а под одеялом удерживая Дарью за руку.

Чтобы не сбежала. Иначе придется Богдану четвертовать.

– Вообще-то, – женщина делает акцент, повторяя это слово во второй раз, – я звонила, но кто-то, – смотрит мне прямо в глаза, не скрывая своего раздражения, – не удосужился ответить.

И снова я, как оказывается, баран – выключил звук на мобильном, чтобы никакая зараза не разбудила меня с утра пораньше. Заснул только с рассветом, поэтому хотел выспаться. Теперь приходится расхлебывать и свою забывчивость, и настойчивость женщины, которая продолжает пялиться, не скрывая своего раздражения.

– Отмажь меня как-нибудь, – сканирую Богдану в ответ, глазами показывая, чтобы сваливала отсюда. Желательно побыстрее. – Через двадцать минут спущусь.

– Никольская, а ты чего замерла? – Змеюка игнорирует мой немой призыв и переводит взгляд на опешившую девушку. – Работу еще никто не отменял, – произносит, как ни в чем не бывало, как будто это вполне себе нормальное явление – застукать Дашу, лежащую со мной под одним одеялом.

Да уж, такта Богдане не занимать. Хотя, в этом вся она – другой я ее в принципе не представляю. Сколько лет ее знаю, она всегда такой была. Сначала читает нотации, а после жалеет или сочувствует (здесь по обстоятельствам). Но всегда поддержит в трудную минуту, даст нужный совет или поворчит, исключительно в профилактических целях.

Главное, чтобы бабуле раньше времени не донесла, но это я снова беру на себя.

Даша поворачивает голову в мою сторону, задавая немой вопрос, а я снова бью себя мысленно по голове. Ведь я так и не удосужился предупредить строгую начальницу о том, что и сегодня у симпатичной горничной выходной.

Иначе Анна Пантелеевна меня точно с землей сравняет. Или прибьет, от чего тоже не легче. Рука-то у старушки тяжелая – уж мне ли не знать о нраве моей ненаглядной бабули. А если еще Богдану подключит – все, мне настанет конец.

Вот это я попал, так попал.

И заднюю включать уже поздно.

Да и нужно ли ее включать?

– Змею… – вовремя вспоминаю, что слегка забылся. Именно сейчас не стоит провоцировать женщину, ставя ее перед подчиненными в незавидное положение. Такое может и не простить, поэтому мысленно прикусываю язык. – Богдана Святославовна, – расплываюсь в улыбке, наблюдая, как Змеюка в ответ лишь сверкает глазищами и скрипит зубами.

Кличку ей девчонки дали давно, о чем строгая начальница в курсе. Если горничные палку не перегибают, то Богдана не обращает внимания. Я, конечно же, ее периодически подкалываю, называя исключительно «Змеючкой» – мои грехи, как и мелкие пакости, женщина прощает и даже не читает нравоучения по этому поводу.

– Вот чувствую, сейчас ты меня ошарашишь, – продолжает сканировать по очереди то меня, то смущающуюся Дашу. – Не тяни, а то и так тут время с тобой трачу, а работа, между прочим, стоит.

– Сегодня у Никольской тоже выходной, – произношу на выдохе, а Богдана лишь округляет глаза. Да так смешно, что улыбка невольно появляется на лице.

И не только у меня.

Слава Богу, а то я уже переживать начал, что Дарья сейчас сбежит под напором ее же строгой начальницы. Я-то разрулю, мне не привыкать, а вот девушка, по ходу, слишком бурно реагирует и на не совсем любезный взгляд Богданы, и на ее колкости, а так же на сплетни, которые уже появились в стенах моего отеля.

Надо же, какая впечатлительная – придется перевоспитывать. Если бы я так бурно реагировал на каждую горничную, кто шушукается о моих похождениях по-за углами, то уже давно бы мозгами поехал и заперся в номере.

– Опять тексты набирать будете до утра? – по голосу слышу, что Богдана слегка расслабилась и больше не станет вгонять в ступор горничную, поэтому лишь печально вздыхаю.

– Хуже, – не свожу взгляда со Змеюки, которая уже с неподдельным интересом смотрит мне прямо в глаза. – Анна Пантелеевна.

Два слова, и Змеюка расплывается в самой настоящей улыбке. Ох, боюсь даже представить, о чем эти двое договорятся за моей спиной! Настырная старушка и не менее настойчивая начальница хозчасти – это, я вам скажу, взрывоопасная смесь.

Сколько они мне нервов вымотали. Особенно когда вобьют себе в голову какую-то чушь и в два голоса поют мне серенады и о моей безответственности, и моем плохом поведении, а ещё что мне давно пора жениться, а им, соответственно, понянчить моих наследников.

Бедные детишки – я им уже заранее сочувствую.

Богдану я знаю с детства. Когда она пришла работать в отель еще молодой горничной. Цепкая, хваткая и слишком ответственная – отец ее сразу же заметил, заставил выучиться и сделал, считай, своей правой рукой. Женщина стала практически членом нашей семьи – она быстро спелась и с моей строгой бабулей, и со скромной мамулей. Муж Змеюку бросил, потому что у нее нашли какое-то заболевание, и она не смогла родить ребенка. От усыновления этот идиот отказался напрочь, не придумав ничего лучше, как спутаться с малолетней идиоткой, которая все же смогла подарить ему сына. Правда, через несколько лет он одумался и прибежал под крыло к Богдане, но наша строгая Змеючка не пустила изменника даже на порог.

И не нашла ничего лучше, как всю свою невостребованную материнскую любовь подарить мне. Сколько же я ей нервов вымотал, кто бы только знал! Пьянки с друзьями, прогулы уроков, девочки – и это все в больших количествах и довольно часто. На утро, конечно же, были часовые лекции по поводу моего разгильдяйства, но ни разу Богдана не сдала меня ни отцу, ни маме, ни тем более Анне Пантелеевне. И всегда за меня заступалась, даже если я был не прав.

– С этого места поподробнее, – женщина складывает руки под грудью, всем своим видом показывая, что ждет от меня отчета. И не сдвинется с места, пока я не покаюсь во всех смертных грехах.

Странно, что Пантелеевна до сих пор не доложила Змеюке о случайной встрече в торговом центре. Обычно у этих двоих за зубами не держится, а тут целых два дня молчания и тишины.

– Даша, милая, – я поворачиваю голову в сторону девушки, которая, по всей видимости, до конца не понимает, что происходит. – Ты вроде в ванную хотела?

– Ага, – симпатичная блондинка понимает меня с полуслова. Вырывает руку, откидывает одеяло и вскакивает с кровати, быстренько дефилируя в сторону ванной.

Не могу отвести взгляда от аппетитной попки, которая то и дело мелькает при ходьбе, когда задирается футболка.

Ну, Богдана, черт бы тебя побрал. Не могла попозже зайти? Такой кайф с утра пораньше обломала.

Еще и с вопросами сейчас полезет – уж мне ли не знать о ее любопытстве. Оно так четко читается во взгляде женщины, что я в очередной раз тяжело вздыхаю. Медленно вылезаю из-под одеяла и в одних шортах (слава Богу, хоть их догадался надеть!) направляюсь к Богдане.

Иначе мой крик сейчас будет слышать не только Даша, но и весь этаж. А так же весь отель. Вечно мне не везет – и как прикажете бороться с этими женщинами?

– Я так понимаю, у вас всё в ажуре, – Змеюка игнорирует и мой злобный взгляд, и мое резко испортившееся настроение. – Хорошая девочка, – кивком подтверждает слова, чем раздражает еще больше.

– Вот скажи мне, ненаглядная Богдана Святославовна, – шиплю чуть ли не в лицо своей нынешней собеседнице, на что та в ответ даже бровью не ведет. – Какое вам всем дело до моей личной жизни? Чего вы все лезете, куда вас не просят?

– Если я правильно понимаю, то мы, – делает акцент на последнем слове. – Это я и Анна Пантелеевна?

– Еще одна любопытная Варвара, – фыркаю и направляюсь к шкафу, чтобы схватить первую попавшуюся футболку и хоть чем-то занять свои руки. – Вечно вам надо быть в курсе всех событий. Одной полный отчет, с кем я сплю, другая уже дату свадьбы назначает.

– Ты тон смени, – осекает меня Богдана одной единственной фразой. – А то разошелся, не остановишь.

Повторно фыркаю, в этот раз никак не комментируя. Да и стоит ли – ведь все равно эффект будет обратный. Достали меня эти родственники, сил нет с ними спорить.

– С Пантелеевной мы случайно столкнулись в торговом центре два дня назад, – поворачиваю голову в сторону Богданы. – Вместе с Дашей, как ты понимаешь. Ну и бабуля нафантазировала уже свадьбу, пятерых правнуков и меня в роли заботливого мужа.

– Интересно, а что вы вместе в торгом центре-то делали? – Богдана слишком ехидно улыбается, но мне плевать на ее ехидство.

Она вообще слышит, что я ей говорю? Такое чувство, что оглохла и ослепла.

– Джинсы новые Даше покупали, – пытаюсь все еще держать себя в руках и не хамить, однако получается довольно резко. – На старые кофе я разлил, вот и пришлось, – развожу руками в стороны, заранее отвечая на немой вопрос в глазах женщины.

– А застирать слабо? – ехидничает Змеюка, как будто бес в нее сегодня какой-то вселился.

Решила меня окончательно вывести из себя? Прямо так и нарывается на очередную порцию хамства.

А действительно, слабо было застирать? Или просто кинуть в стиральную машинку, чтобы техника это сделала вместо девушки?

Конечно же, слабо, милая и ненаглядная Змеюка Святославовна. Потому что кофе разливался специально и нарочно – мне нужно было вытащить девушку из дома, чтобы побыть с ней подольше рядом.

Зачем? Это вопрос другой, даже пока риторический, но со своим “слабо” можешь идти, моя ненаглядная Змеюка, куда подальше.

Конечно же, я не произношу все свои мысли вслух, в ответ лишь ворча:

– Не твое дело.

– Ну да, ну да, – цокает языком женщина, правда, я так до конца и не понимаю, чему она веселится-то.

Нравится мне Даша – я не спорю. Еще пару-тройку недель я пробуду в отеле, и хотел бы провести это время с девушкой. Даже с работы ее на время уволю – а что, имею полное законное право. Если будут и дальше сплетничать, я просто переведу Дашу в другой город – в России шесть отелей с названием “Lados”, поэтому с трудоустройством проблем не возникнет.

А потом Хорватия на месяц, а может и больше – дела-то у нас еще никто не отменял. Совет директоров, строительство новых отелей и привлечение инвестиций – кто, как не я, должен решать все эти проблемы?

Возможно, когда я в следующий раз прилечу в Россию, то позвоню Даше. И мы встретимся, как старые друзья – посидим в кафе, поболтаем и просто проведем хорошо время. Возможно, но не факт.

И чем больше я смотрю в смеющиеся глаза Богданы, на ее ехидную улыбку и огромные проявляющиеся на лбу буквы, которые складываются в единое слово “Идиот”, тем больше понимаю – все мои мысли, как бы помягче выразиться-то…

В общем, чушь собачья, несусветная и полная ахинея вкупе с ересью и.

Потому что так просто отпустить Дашу уже не получится.

Черт, да мы только целовались разочек, да пару раз позажимались, а я уже готов надеть на нее наручники, приковать к батарее и не выпускать из номера! Во-первых, чтобы не сбежала – а то с этой строптивицей справиться не так уж и легко, как мне казалось раньше. А во-вторых, и, я так полагаю, в-главных – меня бесит, когда представители мужского пола пялятся на мою симпатичную блондиночку. Хочется глаза им повыкалывать и руки пообломать, чтобы не мечтали, как пальцами будут ласкать эту грудь, дотрагиваться до попки, а потом…

Вот сейчас Богдана точно получит, потому что приперлась так не вовремя. А мои слишком сумбурные мысли, чувствую, до добра не доведут.

– Вот скажи мне, чего ты скалишься? – я останавливаюсь посреди спальни и делаю руки в боки, не сводя своего пристального взгляда со Змеюки. – Да, она мне нравится, – соглашаюсь с немым укором в глазах женщины. – Да, мы сегодня идем покупать платья Даше и Пантелеевне, – делаю паузу, а Богдана продолжает ухмыляться, не произнося ни слова. – Да, черт возьми, я даже пойду с Дарьей на юбилей моей любимой бабули. Скажи, что здесь такого?

Выдыхаюсь, потому что произношу свою пламенную речь хоть и с паузами, но все равно на повышенных тонах. И злюсь, так как пока не пойму – что же на уме у Змеюки.

– Ничего, – она просто пожимает плечами, чем вводит меня в ступор. – Только ты очки надень, а то дальше своего носа ничего не видишь, – Богдана включает то ли строгую начальницу, то ли не менее строгую мамулю, что в данном случае выглядит и звучит одинаково. – Даже Пантелеевна в свои семьдесят со зрением минус три смогла рассмотреть то, чего ты упорно не замечаешь. Ну, или не хочешь замечать, – напоследок выдает, глядя мне прямо в глаза. – В общем…

Богдана не успевает закончить, как из душа выходит Даша, прерывая наш не слишком приятный диалог. Я, кстати, так и не понимаю, что же должен такого увидеть, от чего Змеюку прямо плющит, но появление девушки приходится как нельзя кстати – лучше уж смыться поскорее из отеля, чем и дальше пытаться разгадать загадки от Богданы Святославовны.

– Я помешала? – аккуратно интересуется горничная, глядя на наши со Змеюкой не слишком дружелюбные лица и замершие позы.

– Как раз вовремя, Никольская, – женщина отмирает первой и даже слегка улыбается, глядя на изумленную Дашу. – Сегодня и завтра даю выходной, – делает паузу, а как только симпатичная блондинка открывает рот, наглым образом ее перебивает: – И не благодари, а лучше подготовься к юбилею Анны Пантелеевны. Я прийти не смогу, так что будешь отдуваться за нас двоих, – тычет в горничную пальцем, сразу же расставляя приоритеты, что сопротивление бесполезно. – Терпеть не могу это заседание престарелых блудниц, как и их воспоминания пятидесятилетней давности.

– Очень оптимистично, – тяжело вздыхает Дарья, а я расплываюсь в улыбке.

– Богдана Святославовна шутит, – взглядом заставляю Змеюку замолчать, а то как бы девушка и вправду не передумала со мной идти к бабуле на юбилей. – Ты, кстати, готова?

– Почти, – девушка переводит взгляд на футболку, а после на форму горничной, которая красуется на кресле. – Есть запасной выход? – поднимает голову, натыкаясь на мой изумленный взгляд.

– Зачем тебе выход, Никольская? – Богдана делает пару шагов вперед, подходя к девушке ближе. – Ключ от ящика давай, одежду тебе принесу, чтобы вышла как белый человек через центральный вход.

Девушка срывается с места и бежит к креслу, где лежит ее форма, а я подхожу к Богдане, беру за плечи и наклоняю голову прямо к ее уху:

– Ты – лучшая, – шепчу, а после целую в щеку.

– А ты к окулисту сходи, – фыркает мне в ответ, после чего, усмехаясь, вырывается из моих объятий, чтобы взять у Даши ключ.

И я прекрасно знаю, что Змеюка сделает все в лучшем виде – принесет одежду, никак не комментируя сей факт, заткнет всем сплетникам рты, а заодно прикроет меня перед Анной Пантелеевной, если понадобится.

Не пойму только – причем здесь окулист?

– Ты за внезапный визит Богданы извини, – решаюсь я немного растормошить девушку, сидящую рядом со мной на пассажирском кресле. – Я, правда, напрочь забыл об этой долбаной встрече.

Пришлось оставлять Дашу в своем номере в ожидании вещей и нестись на первый этаж в ресторан. Слава Богу, хоть договорились мы с лысым и толстым дядькой (вечно забываю, как его зовут) о новых инвестициях по расширению нашей сети в России на самых выгодных для меня условиях. Не полчаса, как я предполагал, длился наш завтрак вместе с дискуссией, но главное, с пользой для дела.

Можно теперь своего дорогого родственника обрадовать, что его внук не такой уж и раздолбай, как кажется изначально. Странно, что многие люди составляют мнение только исходя из сплетен, статеек в бульварных газетенках и бурных фантазий журналисточек, строчащих посты в Интернете.

И вот теперь из-за затянувшейся встречи мы с Дашей наглым образом опаздываем на свидание с Анной Пантелеевной. Еще и моя спутница сидит рядом хмурая, периодически громко вздыхает, морщит свой очаровательный носик и не желает вести со мной светские беседы. Интересно, что успела ей напеть Змеюка, пока меня не было?

Уверен, эти двое мне все косточки перемыли, но настрой Дарьи мне ой, как не нравится. Спалимся перед Пантелеевной – даже к гадалке не ходи, раскусит в два счета.

– Проехали, – девушка отворачивается к отрытому окну, а я боковым зрением наблюдаю за ее профилем.

Ветер выбивает пряди из хвоста, а Дарья все равно подставляет лицо под прохладные струи воздуха. Красивая она. Даже очень. Хоть в джинсах, хоть в домашней одежде, хоть в униформе горничной – можно без макияжа и дорогих шмоток сразу же на конкурс красоты. Хотя там в жюри, в основном, мужики, а этот факт меня почему-то в последнее время дико раздражает.

Еще бы поход в торговый центр пережить – боюсь, терпения не хватит с этими женщинами и их капризами. Хотя в прошлый раз справились быстро и безболезненно, если не считать внезапную встречу с моей ненаглядной бабулей, однако теперь что-то изменилось.

Понять бы, что именно!

Прямо чувствую всеми фибрами души – Дарья в вечернем платье будет выглядеть просто потрясающе. Моя (и не только моя) челюсть отпадет сама по себе, а дар речи пропадет на какое-то время, не желая возвращаться назад.

А я ради подобной красоты и чтобы угодить симпатичной блондинке с печальным взглядом, готов купить ей самое красивое и, соответственно, самое дорогое платье в торговом центре. Уверен, в гардеробе Даши подобного нет. Да и зарплаты горничной не хватит, чтобы посещать заведения наподобие одного из самых дорогих торговых центров в городе, куда мы сейчас и направляемся.

– Я не думал, что она припрется в номер, – не унимаюсь, так хочется вывести блондинку хоть на какие-то эмоции. И не только ради того, чтобы бабуля не вычислила наш обман, а просто…

– Да не страшно, я же сказала, – Дарья поворачивается ко мне лицом и даже слегка улыбается, от чего внутри разливается тепло. Надо же, от одной улыбки настроение поднимается выше нормы. – Просто оказалась не готовой к столь пристальному вниманию к моей скромной персоне.

– Странно, – я заруливаю на стоянку торгового центра, паркуюсь, выключаю двигатель, а после поворачиваюсь к девушке всем корпусом. – Я почему-то был уверен, что ты ничего не боишься.

– Лягушек боюсь! – Даша смешно фыркает и слегка наклоняется вперед, попадая в мой плен.

Милая, со мной опасно играть. И я же, в конце-концов, не железный. Могу даже на свидание с ворчливой Анной Пантелеевной забить и вернуться назад в отель.

Кстати, эта идея все больше начинает мне нравиться, особенно когда моя спутница отвечает на поцелуй, раскрываясь мне навстречу.

Нежно, ласково, и так желанно, что крышу сносит напрочь. От одного поцелуя!

Это какое-то безумие! Наверное, я переработал ночью или не доспал утром. А может, два в одном, как говорится, но голова кружится от переизбытка адреналина в крови, которая с каждой секундой все быстрее бурлит по венам.

Не сдерживаю эмоций и желания, притягивая девушку к себе ближе и не выпуская из захвата, тем самым врываясь в личное пространство симпатичной блондинки и, вроде как, очерчивая свою территорию. Во мне просыпается собственник – никогда раньше за собой подобного не замечал, а здесь прямо не могу насладиться чувством обладания девушкой. Пусть пока только в виде затянувшегося поцелуя, который вот-вот перерастет в нечто большее, но такого желанного.

Руки, как назло, живут отдельной жизнью и даже не собираются подчиняться разуму. Одна все так же покоится на шее милой блондинки, а пальцы запутываются в короткие волосы на затылке. Черт, они такие нежные, что хочется…

Ох, даже боюсь озвучить вслух свое “хочется” – с другой рукой бы справиться. А она, зараза такая, опускается по спине моей спутницы все ниже и ниже, залезая под маечку Дарьи. Ненадолго задерживается где-то в районе поясницы, а после начинает скользить по бархатной коже, двигаясь назад.

То есть вверх. Черт второй раз! Можно и вправду тронуться мозгами!

Не раздевать же Дашу здесь, в самом-то деле. А если поцелуй продлится еще пару минут, то бабуля будет выбирать наряды в гордом одиночестве, без своего любимого и ненаглядного внука. Мне потом влетит, конечно же, но это того стоит.

Хоть и посещают подобные мысли мою многострадальную голову все чаще, совесть все же просыпается. Для начала нужно выспаться, собрать в кучу мозги, а уже после принимать ответственное решение. Почему-то мне кажется, что отпустить девушку после того, как я буду ей обладать на правах собственника, уже не получится.

Да и не хочется, если честно.

С громким стоном я первым открываюсь от манящих губ, все еще удерживая одной рукой девушку за шею, после чего прислоняюсь лбом к ее лбу.

– Мне нужен небольшой перерыв, – мой голос хрипит, и я ничего не могу с этим поделать.

Я так хочу Дашу, что раздену прямо сейчас, наплевав на условности, если все же не договорюсь сейчас со своим разумом. Я ведь знаю прекрасно – она не такая. И не простит моего внезапного и глупого порыва, а тогда все мои ухаживания, приемчики и невинный флирт окажутся напрасными.

Но как же хочется поддаться эмоциям!

– По-моему, мы увлеклись, – Даша возбуждена не меньше, особенно впечатляет ее грудь, куда непроизвольно опускаются мои глаза.

– А по-моему, вы сейчас получите по попе за опоздание! – раздается громкий голос неуемной старушки прямо за моей спиной.

Прямо в открытое окно, будь оно не ладно!

Как и моя драгоценная бабуля! Они сегодня с Богданой сговорились так внезапно появляться и портить все мои планы?

Ну, Анна Пантелеевна, я тебе сейчас устрою поход за нарядами!

Даша слегка дергается и даже пытается вырваться, но я продолжаю удерживать ее за шею. Пусть привыкает, моя строптивая горничная, что сбежать ни от меня, ни от ответственности за данное слово не получится. Да и кого бояться – мою любимую бабулю?

Кстати, объяснить теперь Пантелеевне, как на самом деле обстоят дела, точно не получится. Наш с Дашей поцелуй неуемная старушка примет за серьезные отношения и даже слушать не станет мои оправдания, тут даже к гадалке не ходи. Анну Пантелеевну я знаю еще лучше, чем себя самого, поэтому все ее мысли вкупе с желаниями, как тайными, так и явными, большими буквами написаны на лбу.

Да и стоит ли оправдываться?

– Ты, как обычно, не вовремя, – ворчу, наконец-то отрываясь от Дарьи и нехотя отпуская блондинку. Улыбаюсь, глядя на ее пылающие щеки, неровное дыхание со вздымающейся грудью. Пора завязывать с искушением, а то сейчас действительно нажму на педаль газа, и гори синим пламенем торговый центр вместе с вечерними платьями и остальной фигней. – Кстати, а почему одна? – поворачиваю лицо в сторону бабули и быстренько оглядываюсь по сторонам, заслоняя собой девушку.

Ей надо немного прийти в чувство, привести себя в порядок и хотя бы немного успокоиться от переизбытка эмоций. Это мне все равно, что обо мне думают окружающие – за пять лет, на протяжении которых я управляю компанией, а так же постоянно являюсь объектом пристального внимания желтой прессы, у меня выработался стойкий иммунитет на мнение окружающих. Однако симпатичная горничная, видимо, еще не готова быть в центре внимания, поэтому девушке срочно нужен небольшой передых.

Мне, кстати, тоже не помешает немного остыть – а то ведь могу и на примерку в кабинку зайти следом за Дашей.

– Интересно, кого бы ты хотел увидеть вместо меня? – пока бабуля задает вопрос, я открываю водительскую дверь и медленно вылезаю из автомобиля. Целýю неуемную старушку в щеку, наклоняясь при этом в три погибели, так как с моими метром девяносто сделать это крайне проблематично.

Кстати, Даша тоже немаленького роста, как для девушки – никогда бы не подумал, что мне понравится длинноногая блондинка без пары-тройки сантиметров под метр восемьдесят. Обычно я предпочитал девушек невысоких, но против чар Дарьи устоять просто невозможно.

И смотримся мы, кстати, очень даже ничего.

– А как же генерал? – прислоняюсь к водительской двери, складываю руки на груди и перекрещиваю ноги. Пусть Даша спокойно приводит себя в порядок без длинного носа моей любимой Анны Пантелеевны. – Неужели на свадьбе любимой бабули я так и не погуляю? – приподнимаю одну бровь и даже слегка улыбаюсь, на что милая старушка лишь машет рукой и кривится.

– Да кому я нужна, – фыркает, хотя по глазам вижу, что лукавит. – Мы просто друзья, – спокойным тоном добавляет, однако я не ведусь. Прищуриваю глаза, пристально глядя на бабулю, и она наконец-то сдается под моим напором. – Ну, ладно тебе, чего пристал. Анатолий Сергеевич сделал мне официальное предложение.

– А ты? – продолжаю свой напор, чтобы отвлечь бабулю от своей скромной персоны.

Пусть лучше про генерала рассказывает и краснеет как школьница от комплиментов, чем будет лезть в мою личную жизнь. Для начала самому бы разобраться в своих чувствах и желаниях, без ее любопытства.

– А я сказала, что подумаю, – Пантелеевна берет меня под руку и ведет к пассажирской двери. – Забирай Дашу и бегом платья выбирать, а то Анатолий Сергеевич заедет за мной через два часа. Позже не может, потому что у него дела, а я…

– Сколько? – у меня глаза лезут на лоб от услышанной цифры, а рука так и замирает в воздухе, не достигнув своей цели.

Дверь-то открыть я успел, а вот помочь девушке выйти из автомобиля мне помешали эти злосчастные два часа. Я-то, наивный, думал минут двадцать, ну максимум тридцать займет поход по торговому центру – на больший подвиг я сегодня точно не способен.

– Балбес, – шипит бабуля и толкает меня локтем в бок, игнорируя мое возмущение. – Здравствуй, Дашенька, – улыбается на все свои искусственные тридцать два зуба и подставляет щеку девушке для поцелуя.

– Рада вас видеть, Анна Пантелеевна, – моя строптивая спутница тоже расцветает на глазах, подставляя локоть не менее строптивой старушке, куда та вставляет свою руку. – За опоздание извините, это я долго собиралась.

– Ой, да брось, – фыркает бабуля, двигаясь с Дашей в ногу. А я так и остаюсь стоять возле автомобиля в гордом одиночестве. Интересно, эти две красотки обо мне вспомнят? – Златан, не отставай! – тут же прилетает громкое, а я лишь тяжело вздыхаю.

Вот бы забыли обо мне хоть на десять минут – можно было бы смыться из этого ада и не тратить время впустую, шляясь по торговому центру в поисках того, сам не знаю чего.

Ох, чувствую, сейчас вынесут мне мозг эти две красотки, которые уже вовсю шушукаются, идя впереди, смеются и вообще не обращают на меня никакого внимания.

Точно сейчас смоюсь – и никакая совесть меня не остановит!

С нарядом для любимой бабули справляемся быстро – первый попавшийся бутик, и платье для Анны Пантелеевны готово. Длинное в пол (она у меня женщина фигуристая и стройная несмотря на свои семьдесят), и если я правильно понимаю весь тот бред, что несут теперь уже четыре женщины, включая двух консультантов, то из плотного гипюра и идеально подходящее под цвет кожи неугомонной старушки.

Последнее, оказывается, один из главных критериев в выборе вечернего туалета. Н-да, странный народ, эти женщины. По мне, так пусть хоть из поролона, лишь бы бабушка осталась довольна и не выносила мне мозг.

А под что оно там подходит или не подходит – мне просто фиолетово.

Вообще, Анна Пантелеевна любит всякие рюши, бантики и прочую чушь, поэтому с выбором наряда для Даши мы немного попадаем впросак. Точнее в тупик, потому что главный эксперт в лице моей бабули недоволен ни одним из предложенных вечерних платьев для симпатичной блондинки. Как по мне, так десяток уже можно было купить, но старушке виднее.

Смысл с ней спорить – только нервы потрачу впустую.

– Фу, какая вульгарщина! – уже в сотый раз повторяет Пантелеевна, доводя своими капризами бедных продавцов до инфарктного состояния. – Вам бы, девушка, на рынке селедкой торговать, а не в модном бутике вечерними платьями.

И так пятый магазин к ряду – чувствую, скоро моя нервная система не выдержит подобного накала. Уже почти два часа таскаюсь по торговому центру, тяжело вздыхая и наблюдая вселенскую печаль в глазах Дарьи. Бедная девочка, мне ее искренне жаль. И я даже не знаю, как облегчить наши с ней страдания.

Может, сознание потерять? А лучше самому потеряться! Но Дашу бросить не могу, а ее не так-то легко увести из цепкого захвата неутомимой Анны Пантелеевны.

И откуда в столь хрупкой старушенции семидесяти лет столько энергии?

Правда, Дарье надо отжать должное – стойко терпит все капризы неугомонной бабули, ни разу не возразив и не высказав своего мнения по этому поводу. Настоящая женщина! Причем умная, красивая и безумно сексуальная. Кстати, надо будет поинтересоваться в ближайшее время, каким ветром ее в горничные занесло? А то мою подноготную милая блондинка выпытала, даже глазом не успел моргнуть, а вот я о ней не знаю практически ничего.

Раньше меня подобное не интересовало от слова совсем, а вот теперь прямо жажду узнать все подробности из жизни моей строптивицы. Неужели так сильно запал?

– О чем задумался, внук? – Анна Пантелеевна выводит меня из приятных мыслей о голубоглазой блондинке, и я с улыбкой на устах (даже не заметил, как улыбаться начал, мечтая о Даше) поворачиваю голову в сторону любимой бабушки.

– Да так, – ухожу от прямого ответа, так как пока все еще не готов обсуждать свои непростые отношения с Дарьей.

Ни с кем. Особенно с Пантелеевной. Хватит утреннего визита Змеюки – любопытство вредной старушенции станет на сегодня точно перебором.

– Все твои «так» написаны у тебя на физиономии, – и для пущей убедительности поднимает руку и тычет мне пальцем в лоб.

– И что же там написано? – приподнимаю игриво одну бровь в ожидании ответа, однако бабуля лишь фыркает.

Мы стоим посреди бутика и ждем, когда Дарья выйдет из примерочной. Не знаю, как у девушки хватает выдержки терпеть все закидоны вредной старушки. Я бы точно не выдержал. Но Даше выношу мысленно благодарность – придется мне отрабатывать сегодняшний поход за нарядами.

А когда она появляется на пороге примерочной в длинном черном платье, плотно обтягивающем ее фигуру, моя челюсть отвисает на несколько долгих секунд – еще немного, и дар речи пропадет окончательно от подобной красоты.

– Отстой! – раздается над ухом командный голос Анны Пантелеевны. – Следующее давайте, – продолжает бабуля раздавать указания. – А ты челюсть подбери, – произносит негромко, обращаясь ко мне, когда девушка снова скрывается в примерочной со вселенской печалью в глазах и не менее печальным вздохом вкупе с негромким стоном.

Но бабушку этим не проймешь – я уже и не на такие ухищрения шел, лишь бы избавиться от назойливости моей любимой родственницы.

Может, прибить ненароком Пантелеевну? Чтобы не умничала и дала возможность полюбоваться хоть издалека симпатичной блондинкой в сексуальном наряде. Я уже мысленно успел Дарью раздеть (и не только!) – а бабушка, как обычно, не вовремя влезла со своими комментариями.

– Все в порядке с моей челюстью, – ворчу в ответ, так как настроение резко делает скачок вниз. А как же хорошо все начиналось!

– Я заметила, – Пантелеевна продолжает умничать, чем явно меня провоцирует.

– Интересно, что такого ты могла заметить? – слегка повышаю тон, начиная постепенно выходить из себя.

Только ехидных замечаний неугомонной старушки мне сейчас не хватало.

– Ну, так, – Анна Пантелеевна намерено делает паузу, наблюдая, как я завожусь с пол-оборота. Улыбается, чем выводит меня окончательно из себя.

– Слушай, заколебала уже говорить загадками, – фыркаю, стараясь все еще держать себя в руках. – Поцелуй в машине ничего не значит, если ты об этом. Надеюсь, не надо тебе в подробностях рассказывать, в чем различие между обычным поцелуем и…

– Тон смени, умник, – спокойно произносит бабушка, не давая мне возможности закончить свою пламенную речь. – Дело ведь не в поцелуе.

– А в чем? – я слегка прищуриваю глаза, наблюдая за ехидным выражением лица милой старушки.

Да, когда хочет, она может быть необычайно милой, симпатичной, приятной и самой очаровательной бабушкой в мире. Редко, но подобное случается – например, как сейчас. Анна Пантелеевна расплывается в улыбке, от чего я начинаю злиться еще сильнее.

– Ты смотришь на нее по-особенному, – с небольшим придыханием произносит бабуля, от чего у меня резко округляются глаза.

– Чего? – только и вырывается, однако Пантелеевна даже не обращает на это внимание.

– А она, кстати, на тебя, – дотрагивается пальцами до моего плеча, продолжая улыбаться. – Ты бы не ерепенился, а присмотрелся к девочке повнимательнее.

Ответить ничего не успеваю, так как эта самая девочка выходит из примерочной. Мама дорогая, какой кошмар – даже слов нет описать это убожество, которое сейчас надето на Дарье!

А над ухом, как я и предполагаю, раздается громкое:

– Берем!

Только не это!

Я, конечно же, как примерный внук безумно люблю свою бабушку, но с нынешним нарядом она сильно перебарщивает. Вкус у Анны Пантелеевны оставляет желать лучшего – по крайней мере, то безобразие, которое сейчас надето на симпатичной блондинке, лучше оставить в магазине. Или выбросить на помойку – это как вариант, который бабуля сто процентов не одобрит. Еще и разозлится, а так же вычеркнет меня из завещания.

Боюсь даже представить, сколько ЭТО будет стоить! Господи, дай мне сил сейчас не наговорить гадостей.

– Ба, ты серьезно? – поворачиваю голову в сторону милой старушки, однако она даже не обращает внимания на мой изумленный взгляд. Любуется Дарьей с улыбкой на устах, периодически наклоняя голову то вправо, то влево.

– Очень симпатичное платье, – делает заключение бабуля и для эффекта даже пару раз хлопает в ладоши. – И цвет идеально подходит под Дашины глаза. Заверните нам, – командует продавцам, чем вызывает у меня протяжный стон.

Понимаю, что его вряд ли кто-то слышал, но все равно пытаюсь хоть как-то привлечь к себе внимание. Иначе мне точно не поздоровится. Особенно если бабушка заставит Дашу (а она заставит, можно даже на кофейной гуще не гадать) надеть это безобразие на торжественное мероприятие.

– Может, еще какое примерим? – аккуратно интересуюсь, на что получаю лишь сверкание глаз от вредной старушки. – Для сравнения, – все еще пытаюсь спасти ситуацию, однако Анна Пантелеевна иногда может непробиваема до безумия.

Насчет цвета платья не спорю – насыщенно-голубой действительно шикарно подходит и под глаза девушки, и под светлые волосы. Но вот исполнение…

Длинное в пол с широкой юбкой еще можно пережить, однако безобразные рюши сверху, которые так нравятся моей бабушке – это, по-моему, перебор. Причем сильный.

Даша кривится, вздыхает, мотая головой из стороны в сторону, но молча разворачивается и заходит в примерочную. Чувствую, я еще выслушаю много лестного и в свой адрес, и в адрес моей строптивой и неугомонной бабушки. И девушка будет права – ну, Анна Пантелеевна, откуда ты только свалилась так некстати на мою бедную головушку! У нас с Дарьей только все начало налаживаться, а тут глобальная катастрофа намечается.

Даже я, далекий от моды и нынешних трендов, понимаю – это платье годится разве что для вечеринки в колхозе. И то под большим вопросом.

Вот это я попал, так попал. Надо срочно спасать ситуацию, иначе не видать мне строптивой блондиночки, как своих ушей. Конечно же, можно завтра вернуться в торговый центр и купить новый наряд своей красавице, но и здесь возникают подводные камни.

Первый – это бабушка. Точнее, ее обида, когда она увидит Дарью на своем юбилее в другом платье. Надутые губы я еще как-нибудь переживу. Да и к фырканью Пантелеевны не привыкать – мило улыбнусь, поцелую, обниму, и бабуля обязательно растает, что случалось не раз и не два. Но изначально под раздачу попадет и Даша, а этого я допустить не могу.

Да уж, ситуация. Причем безвыходная.

Но первый пункт – это еще полбеды, потому что под номером два идет сама девушка. Уверен, что сегодня она позволяет заплатить мне за наряд только из-за настойчивости Анны Пантелеевны. А завтра будет куча возмущений, претензий и ненужных высказываний – черт, что же делать?

Милая горничная выходит из примерочной, и по ее выражению лица сразу становится понятным – я железобетонно попал под ее гнев, причем кара последует незамедлительно, как только мы останемся с блондинкой наедине. Еще и бабушка подливает масла в огонь, ехидно интересуясь:

– Как тебе платье, дорогая?

– Симпатичное, – цедит сквозь зубы Даша, вызывая улыбки на устах продавцов и тяжелый вздох у меня.

Забираю кредитку, даже не глядя на цену. Что за день такой – с самого утра все идет совсем не по моему плану! Я-то надеялся пригласить на обед милую горничную, так сказать, отпраздновать покупку нового платья, но сейчас…

– Вы поезжайте, – машет рукой Пантелеевна, когда мы спускаемся на первый этаж. – А мне еще туфли надо выбрать, – и подставляет щеку для прощального поцелуя.

Вижу по глазам, что Дарья недовольна всем происходящем, но продолжает хранить ледяное молчание. Интересно, какая экзекуция меня ожидает? Неужели бросит меня в трудную минуту и заставит идти на этот дурацкий юбилей одного?

Нет, милая, так не пойдет. Я не сдамся ни под каким предлогом. А уж твое фырканье и недовольство я как-нибудь переживу. К тому же, у меня огромный опыт подобного общения с Пантелеевной, так что…

– Кстати, тебе тоже туфли нужны, – произношу слова чуть ли не по слогам и расплываюсь в улыбке, однако в ответ получаю лишь злобный взгляд.

– Лучше заткнись! – шипит Дарья, отворачивается и продолжает шествие к Мазератти, прижимая к груди пакет с новым платьем.

– Не прокатило, – бухчу себе под нос, пока девушка не слышит, а после ускоряюсь, чтобы успеть раньше своей спутницы открыть пассажирскую дверь и помочь Даше удобно усесться в кресле.

Мою руку строптивица наглым образом игнорирует. И посылает мне очередной злобный взгляд – надо же, обиделась на такую мелочь. Хотя чего удивляться – я изначально предполагал, что девушка именно так отреагирует на это дурацкое платье.

Может, выкинуть его в окно, пока мы будем ехать?

Закатываю глаза, хлопаю дверью и в очередной раз негромко стону – да уж, все планы насмарку. А я так надеялся получить хотя бы крошечную благодарность за новый наряд.

Пантелеевна, я тебя точно когда-нибудь придушу!

– Давай купим другое, – я первым прерываю молчаливую паузу, когда останавливаюсь на светофоре. Даже красный свет уже третий перекресток подряд горит – да что ж за день сегодня такой.

– На дорогу смотри, умник, – фыркает в ответ горничная, и я не выдерживаю.

– Такое чувство, что это я во всем виноват! – поворачиваюсь всем корпусом к сидящей рядом девушке, пылая гневом. – Я не знаю, какая муха сегодня укусила мою любимую бабушку!

– Мог бы настоять на том, что это полная хрень, а не платье для юбилея! – Даша тоже, как оказывается, не собирается сдерживать эмоций, поворачиваясь ко мне лицом. Щеки раскраснелись, глаза горят, и мне ничего не светит, кроме очередной гневной тирады или чего похлеще, однако я все равно расплываюсь в улыбке, глядя на подобную красоту. – И ничего смешного здесь не вижу! – снова фыркает горничная, тяжело дыша.

Надо же, как завелась! Грудь того и гляди вырвется из плотной ткани маечки наружу. Я бы не отказался попасть под раздачу, скажем, в спальне моего номера. Хотя и кровать Дарьи в ее трехкомнатной квартире подойдет – черт, эти мечты точно до добра не доведут.

– Могла бы и сама возразить, раз такая умная, – парирую в ответ, отворачиваясь, иначе сейчас раздену красотку прямо здесь. На пассажирском сиденье.

И плевать, что сзади уже сигналят машины, требуя моего движения. Я так зол, агрессивен и не совсем уравновешен, что готов послать любого, кто встанет на моем пути.

Жму на газ, резко срываясь с места, мысленно продолжая проклинать Анну Пантелеевну с ее дурацким вкусом. Не могла прозрачное платье выбрать! Или хотя бы то, что понравилось Даше. Вот же, карга старая – никакой личной жизни с этой бабушкой!

Даша никак не комментирует мою последнюю фразу, а у меня резко падает и без того хреновое настроение. Не хочется больше улыбаться, любоваться блондинкой и отпускать комплименты. Все равно ведь не оценит, так стоит ли напрягаться?

Заезжаю во двор, где живет девушка, и торможу возле первого подъезда. Я бы, конечно, в гостиницу отвез свою красавицу или на чай напросился, но глядя на все еще недовольное выражение лица Дарьи, подобные мысли мгновенно испаряются.

– Скажи, что я могу для тебя сделать, – стараюсь говорить спокойно, держать себя в руках, хоть и получается с трудом. – Макияж, прическа, – перечисляю, глядя в изумленные глаза девушки.

– Сама справлюсь, – Даша открывает дверь, выставляет одну ногу на улицу, а спустя пару секунд резко поворачивает голову в мою сторону. – А вообще, иди-ка ты сам на юбилей к своей бабуле, раз такой заботливый внук.

– Даша! – кричу вслед и даже пытаюсь схватить строптивую блондинку за руку, но не успеваю.

– Всего хорошего! – кричит девушка и хлопает дверью прямо перед моим носом. Обходит автомобиль спереди и направляется к подъезду, даже не оборачиваясь.

– Коза, – провожаю взглядом свою строптивицу и резко срываюсь с места.

Понимаю, что девушка это сказала не со зла. И может даже завтра раскается, однако моя уверенность дает небольшой сбой.

А если и вправду не пойдет? Еще и уволится, не дай Бог? Ведь я действительно даже не предполагал, что невинный поход за нарядами закончится на столь печальной ноте. Теперь вот голову ломай, как исправить ситуацию.

Может, позвонить? Или хотя бы смс с извинениями написать? А что, это идея – девушки очень любят получать смс-ки, особенно со смайликами. Я вообще-то терпеть не могу их писать, и уж тем более извиняться, но именно сейчас понимаю – это единственный вариант вернуть Дашу.

Иначе сбежит!

Правой рукой проверяю карманы и мысленно бью себя по голове. Надо же, какой растяпа – впопыхах забыл телефон в своем номере. Но это еще полбеды – звонить или писать куда? Ведь заветных одиннадцати цифр в телефонной книге нет. Да и откуда им взяться, если мы с Дарьей пересекаемся постоянно на работе? К тому же домашний адрес симпатичной блондинки мне известен – зачем мне ее номер телефона?

Узнать-то не проблема, только вот чувствую, что все эти звонки, смс и прочая чепуха ситуацию не исправят. Как бы не усугубить. И что делать дальше – я не знаю. Вот хоть стреляйте меня – впервые со мной подобное происходит. На любую другую девушку я бы забил, даже не раздумывая, а вот с Дашей почему-то не получается.

Точнее, не хочется на нее забивать. И отпускать тоже не хочется.

Но риторический вопрос “что делать?” продолжает вертеться в голове, мешая думать о чем-то хорошем. Точнее, о ком-то, но все равно мешает. Мысли то и дело возвращаются к фразе “иди-ка ты сам на юбилей к своей бабушке”, заставляя меня тяжело вздыхать и снова возвращаться к этому дурацкому риторическому вопросу.

Как же сложно с этими женщинами! И почему они такие непонятливые?

Хотя вру – одна точно с понятиями. Может, и не поможет, но хотя бы посоветует, как правильно поступить.

Моя любимая Змеюка, придется тебе в очередной раз вытащить меня из неприятностей!

*******

– Богдану Святославовну не видели? – первым делом, как захожу в холл отеля, направляюсь к ресепшену. От нетерпения, пока пугливая барышня округляет глаза, тарабаню пальцами по гладкой поверхности, не сводя взгляда с девушки. – Я что-то непонятно спросил? – приподнимаю обе брови вверх в ожидании ответа.

– Да, то есть нет, – чуть ли не заикается администратор с бейджиком “Владислава”.

И где только таких тупых Змеюка находит? Хотя подбор администраторов не в ее компетенции, но могла бы и проконтролировать.

Уволить девушку, что ли? Может, хоть тогда начнет соображать быстрее.

– Так где Богдана? – слегка повышаю тон, наблюдая, как Владислава бледнеет.

Ну ё-моё, да что ж за день сегодня такой! Так мы до ночи будем играть в игру, кто кого пересмотрит, быстрее испугается и упадет в обморок.

– Здесь была, – пищит администратор и еще сильнее бледнеет под моим грозным взглядом.

– Понятно, – ворчу и направляюсь в ресторан, понимая, что просто трачу зря время, общаясь с тупой барышней.

Надо будет протестировать весь персонал, чтобы отвечать вразумительно научились. И так меня все бесит неимоверно – еще и администратор подлила масла в огонь своим ступором. Я, конечно, понимаю, что иногда девушки млеют от моей красоты, но не до такой же степени, чтобы не ответить на банальные вопросы.

В ресторане Богданы нет. Правда, бармен оказывается сообразительным парнем. По крайней мере, думает быстрее и отвечает внятнее, чем администратор.

– Ее вроде вызвали на второй этаж, – выдает на одном дыхании, наливая мне в стакан минералки. – Могу позвонить и уточнить, если срочно надо.

– Не надо, – делаю пару глотков, отставляю стакан и быстренько направляюсь к лестнице.

И где искать Змеюку прикажете? Второй этаж не маленький – не буду же я по комнатам бегать и пугать постояльцев своими вопросами. Боюсь, как бы не поразбегались от моего грозного рыка раньше времени.

Мне бы выспаться, а не гоняться за Богданой по всему отелю. И желательно успокоиться, так как мое раздражение набирает обороты со скоростью света. Не сорвался на администраторе – сейчас точно сорвусь на какой-нибудь горничной. А всему виной одна слишком строптивая блондинка. И надо же было мне с ней так не вовремя познакомиться!

Нет бы на курорте, возле бассейна, когда ни забот тебе, ни хлопот. Лежи под зонтиком, пей коктейли и наслаждайся женским полуголым телом. А ночью при свете луны можно и обнаженным – эх, фантазии мои бурные. Так скоро и с катушек слететь можно.

– Я же по-русски сказала, в двести двадцать восьмом сегодня убирать не надо, – слышу издалека грозный голос Змеюки и выдыхаю.

Хоть бегать не придется – и так сегодня все валится из рук. А тут прямо подарок судьбы в виде строгой начальницы, которая отчитывает двух нерадивых горничных.

– Богданочка, на пару слов, – подхватываю женщину под локоть, а она вздрагивает от неожиданности, так как стоит ко мне спиной. И пропускает мое внезапное появление.

– Господи! – прикладывает руку к груди. – Напугал-то как!

– Очень срочное дело! – тяну ее в сторону под изумленными взглядами горничных. – Девочки, экзекуция на сегодня отменяется! – выдаю довольно громко, получая в ответ смешки.

– Да что случилось? – возмущается Змеюка, пока я открываю карточкой свой номер и заталкиваю туда женщину. – Какая муха тебя укусила?

– Помощь нужна, – нет времени ходить вокруг да около, поэтому решаю начать с главного.

Плюхаюсь на диван, громко стону, собираясь с нужными мыслями, и практически на одном дыхании выдаю события сегодняшнего дня. Со всеми мельчайшими подробностями, своими впечатлениями и негодованием по поводу своей ненаглядной бабули, которая подложила мне свинью, а так же фырканьем Дарьи. На последнем закатываю глаза и задаю этот дурацкий риторический вопрос:

– Что делать, Богданочка?

На протяжении всей моей пламенной речи Змеюка меня не перебивает. Вот же выдержка у человека – я бы обязательно вставил парочку фраз, поумничал, поехидничал, еще бы и свои фантазии добавил. Но сейчас реально понимаю – мне не до шуток.

– Никольская, конечно же, погорячилась, – спустя время произносит женщина довольно спокойно, чем вызывает у меня очередное раздражение.

– Мне от этого не легче, – фыркаю в ответ и снова этот глупый вопрос. – Делать мне что?

– Для начала успокоиться, – Богдана включает командный тон, как будто я пятилетний мальчик. – И подумать.

– Думал уже, – подрываюсь с места и направляюсь к мини-бару. – Не получается.

– Бухать завязывай, а то помогать не буду, – слышу в спину, когда открываю дверь холодильника.

Ох уж эти нравоучения! Никуда от них не деться, как ни пытайся.

– Я за минералкой, – беру в руки бутылку и поднимаю ее вверх, чтобы женщина больше не нервничала.

Знаю, что переживает и готова помочь, но вот даже представить не мог, что Богдана обо мне такого плохого мнения. Мне бы сейчас поспать, а не бухать, как выразилась Змеюка. И забыть обо всех проблемах. Хотя бы на время.

– Никольскую с платьем я беру на себя, – выдает моя собеседница, своими словами заставляя прирасти к полу.

Вот это я удачно за советом зашел! Даже голову ломать не придется, как уговорить строптивую горничную пойти на юбилей. Еще и в приличном платье.

Ай да Богдана! Затейница, не иначе.

– Это как? – мои глаза на время даже округляются, так я удивлен предложением женщины. Доволен, конечно, что хоть одной головной болью стало меньше, но все равно удивлен.

– Не твоя забота, – Змеюка встает с места и поправляет юбку. – С тебя полное финансирование, ну и… – делает паузу, после чего усмехается. – Анна Пантелеевна.

– Офигеть, ты придумала! – развожу руками в стороны, так как моему возмущению нет предела. – Каким образом, скажи на милость, я буду отмазываться перед бабулей? Извини, дорогая, – специально кривляюсь для пущего эффекта, – но твое платье, – делаю паузу и тяжело вздыхаю. – Полный отстой!

– Фантазию прояви! – Змеюка стучит указательным пальцем по виску. – Скажи, что в порыве страсти случайно порвал платье на Даше и пришлось покупать новое. Поэтому вы опоздали на банкет!

И что бы я делал без Змеюки? Какая она все-таки клевая, хоть периодами и безумно бесит своими командными замашками. Это мои мозги пока не варят, а у Богданы с фантазией полный порядок.

– Думаешь, прокатит? – слегка прищуриваюсь, глядя на женщину.

– Если пообещаешь Пантелеевне через девять месяцев правнуков, то прокатит железобетонно, – смеется Богдана и делает мне ручкой. – С тебя кредитка!

Да хоть две! Могу все свои сбережения Змеюке подогнать, лишь бы избавила меня от головной боли под названием “подготовка к юбилею любимой бабули”.

Теперь и выспаться можно.

Богданочка, родненькая, я тебя обожаю!

Даша

И как в этом безобразии идти на банкет? Я уже всю голову сломала, пытаясь придумать, как выпутаться из сложившейся ситуации с минимальными потерями. И гриппом заболеть хотела, и ногу сломать мечтала, и даже уже подумывала самой купить новое платье.

Конечно же, Анна Пантелеевна обидится – тут даже к гадалке не ходи, зная темперамент старушки. Но это еще полбеды. У Златана появится куча вопросов, откуда у меня, простой горничной, такие бабки на новые наряды.

И вот это – реальная проблема. Черт, что же делать? Извечный риторический вопрос, на который зачастую нет ответов. Может, сбежать в Москву, и гори оно все синим пламенем?

И банкет, и вредная старушка, и мой симпатичный босс…

Н-да, последний пункт самый сложный, так как прекрасно понимаю – никуда я от Златана не сбегу. Даже можно не мечтать. Но и о новом платье тоже не стоит думать – допроса с пристрастием не избежать.

Отвечать искренне и откровенно на все вопросы, которые обязательно возникнут, я пока не готова. И вот не знаю, почему, но парня обижать не хочется. Как и его бабулю, кстати, тоже. Поэтому побег – точно не вариант.

Уже полчаса я стою перед зеркалом, тяжело вздыхаю и пытаюсь найти хоть что-то позитивное в куске голубой тряпки, которая сейчас облегает мое тело. Точнее, болтается на нем.

– Колхоз! – в сотый раз повторяю, кривясь своему отражению в зеркале.

Руки опускаются делать укладку и макияж. Туфли-то я себе еще вчера купила, но вот надевать их тоже нет никакого желания. К такому наряду идеально подойдут тапочки! Или калоши.

Вот это я вляпалась!

Еще и утренний звонок от любимого редактора испортил настроение окончательно.

– Как там продвигается твой служебный роман? – бодрым голосом интересовался Димасик. – Много фактов для статьи насобирала?

– Не очень, – скривилась, пытаясь тактично уйти от ответа.

– Могу чем-то помочь? – не унимался мой друг, давя на больную мозоль.

– Сама справлюсь, – тяжело вздохнула и решила заранее подготовить почву. Чтобы потом не возникло ненужных вопросов, если я все же окончательно решусь завязать с этой авантюрой. – Возможно вообще ничего не получится, так что…

– Как это не получится? – в трубке что-то зашелестело, зашумело и зашуршало, а это значит, что мой ненаглядный бывший шеф подпрыгнул на месте, чуть ли не вписавшись грудью в стол.

И бумаги рассыпались – это с Димасиком часто происходит, когда он нервничает. Но мне надо его настроить на нужную волну, потому что, несмотря на плохое настроение с утра пораньше, я все равно склоняюсь к мысли признаться во всем Златану.

Главное выбрать подходящий момент и покаяться. И забыть о статье навеки вечные.

– То и значит, – проворчала в трубку. – Крепкий орешек, этот Драгош, – сцепила зубы, чтобы не наговорить лишнего, однако слышала в ответ лишь сопение. – Он не ведется на мои чары, как ни стараюсь.

– Дашенька, постарайся получше, – слишком ехидно произнес Дмитрий, а мое и без того плохое настроение упало ниже плинтуса.

– Иначе что? – закончила мысль своего шефа, хотя он прекрасно знает: пугать меня бессмысленно, а угрожать тем более.

– Решила меня идиотом выставить? – зашипел Димасик в трубку, выдавая себя с головой.

Надо же, как быстро он меняется! То белый и пушистый, когда ему что-то от тебя надо, то теперь рычит и пытается кусаться, когда планы могут слегка подкорректироваться. А что, мой дорогой, иногда случаются форс-мажоры.

– Решила тебя предупредить, пока не поздно, – я все еще держала себя в руках, чтобы не сорваться, однако Дима продолжал давить.

– Значит так, Никольская, – мужчина на том конце провода включил строгого начальника, вызвав у меня на лице улыбку. – Либо ты привозишь мне через две недели статью, либо…

– Иди ты в задницу, Проскурин! – закончила я вместо него и бросила трубку.

Ты смотри, какой грозный! Еще не хватало, чтобы какие-то хмыри мне указывали, какие статьи писать, а какие нет. Сказала, не получается, значит, ищи другого подопытного кролика, дорогой!

А я по приезду домой сразу же уволюсь из твоего гадюшника.

Еще и последующая смс окончательно убедила меня в правильности моего решения:

“Ты пожалеешь об этом, Дашенька”!

– Очень страшно, Димочка, – произнесла я горящему экрану и выключила телефон…

И вот сейчас я стою и продолжаю ломать голову, ища новые варианты решения глобальной проблемы под названием “симпатичное платье для банкета”.

Я бы и сейчас сбежала, не имея больше обязательств перед главредом, но какая-то невидимая сила удерживает меня на месте. Не могу я подставить парня. Да и Анне Пантелеевне обещала. Но самое главное – я не хочу уезжать от Златана.

И дело не в статье или в обещаниях, а в…

Закончить мысль не успеваю, так как раздается звонок в дверь. Так неожиданно, что я подпрыгиваю на месте. Это еще кого черти принесли?

Златан это быть не может, так как мы с ним договорились еще в обед – парень заедет за мной через три часа. Не раньше. Иначе банкет отменяется.

“Дашенька, милая, давай я тебе новое платье куплю”, – прилетело очередное сообщение от Златана еще в час дня.

Кстати, и вчера он доставал меня этим платьем, и даже позавчера. Сначала я была на него зла, реагируя на дурацкие смс слишком агрессивно, однако после извинений немного оттаяла. Простила, но наотрез отказалась с ним встречаться до банкета. А что, пусть помучается. Он-то еще не знает, какие у меня грандиозные планы на сегодняшний вечер!

И вот сейчас я с неподдельным удивлением смотрю на дверь – надеюсь, это не сюрприз от парня. Иначе точно его придушу. До семидесятилетия собственной бабушки Драгош не доживет.

– Кто там? – интересуюсь, так как Машка, моя ненаглядная и горячо любимая сестренка, по какой-то мне невидимой причине так и не соизволила поставить глазок в двери.

– Скорая помощь, – раздается до боли знакомый женский голос, а я в ответ лишь закатываю глаза и стону.

Этой еще что надо? Какого хрена она сюда приперлась?

– Я никого не жду, – надеюсь, женщина не станет тормозить и поймет меня с полуслова.

– А мы никого не спрашиваем, – тут же прилетает громкое в ответ. Того и гляди, сейчас соседи сбегутся, слушая грозный рык моей строгой начальницы. – Открывай, Никольская, иначе дверь выбью.

Мы? Это что еще за фантазии Богданы Святославовны?

Нехотя открываю дверь, в глубине души мечтая послать Змеюку куда подальше. И даже открываю было рот, когда вижу ехидно улыбающуюся физиономию женщины, однако моим мечтам не суждено исполниться. Богдана резво отодвигает меня в сторону, по-хозяйски заходя в квартиру. А следом за ней семенит Красилова с каким-то пареньком.

– Привет, – девушка встает на цыпочки и целует меня в щеку.

– А ты что здесь делаешь? – приподнимаю одну бровь вверх в ожидании ответа.

– А она группа поддержки, – кричит из-за спины Змеюка и снова включает строгую начальницу. – Чего замер? – обращается к пареньку. – Заноси в зал.

И только сейчас я вижу, что у парня на руке висят чехлы с одеждой. В количестве трех штук.

Перевожу взгляд на Богдану, а та в ответ никак не реагирует на мое возмущение. Она действительно решила меня подставить перед Анной Пантелеевной? Ведь знает, что старушка будет ворчать, еще и расстроится, но продолжает нагло командовать, выпроваживая паренька за дверь. И только после этого обращает свой взор на меня.

– Я думала, все не так печально, – оглядывает меня с ног до головы и даже для пущего эффекта прикладывает руку к груди в области сердца. – Ну, карга старая!

– Ты собралась в этом идти на банкет? – Кристина приподнимает обе брови и таращит на меня глаза. – Где ты взяла это убожество?

– Красилова, за словами следи! – фыркает Змеюка в сторону девушки. – Никольская, чего замерла? Раздевайся живо, а то не успеем.

И как это понимать? Она хочет моей преждевременной смерти?

Или сейчас тупо издевается над моим и без того плачевным состоянием?

Руки опускаются, не желая подниматься и наводить красоту, настроение ниже плинтуса, если не сказать похлеще, еще и командные замашки Богданы придется сейчас терпеть – хватит, с меня довольно на сегодня нервных стрессов. Как же меня все достало!

Надоели все советчики и доброжелатели до жути. Сейчас сорвусь, возьму ключи и выйду во двор, где на парковке красуется мой любимый Мерседес. Уже вторую неделю к ряду пылится – пора его отправить домой.

Со мной в придачу! Прямо в этом дурацком голубом платье с рюшами, будь они не ладны. Как-нибудь потерплю до Москвы – лишь бы подальше от этого серпентария.

Злость захватывает меня в свой плен, и я, не сдерживая эмоций, резко выдаю:

– Задолбали!

Красилова подпрыгивает на месте от моего громкого крика, Богдана лишь делает удивленными глаза, а я все равно продолжаю кипеть внутри. Ну как же так, Господи – почему именно мне выпали эти глупые и не нужные испытания?

– Ты бы успокоилась для начала, Даш, – впервые Змеюка называет меня по имени, от чего реально нападает какой-то ступор. Желание злиться пропадает, а вместо него появляется немое изумление.

– Что? – я реально не понимаю, что происходит, и что девочки здесь делают, но мягкая (тоже, кстати, впервые) улыбка на устах женщины делает свое дело.

– Платье снимай, сейчас тебе новое подберем, – она делает паузу, продолжая на меня смотреть как-то странно.

Точнее, непривычно для всегда строгой, сдержанной и местами импульсивной Змеюки Святославовны. Тьфу ты, Богданы, но дела это все равно не меняет.

– А-а… – открываю было рот, чтобы возразить, но женщина заканчивает вместо меня:

– А Златан все объяснит Анне Пантелеевне, – и снова эта мягкость в голосе и улыбка на устах, после чего я закрываю рот, так и не закончив свою мысль вслух.

– Да! – зачем-то произносит Кристина и даже кивает в подтверждение своих слов.

Мне до конца не верится в реальность происходящего. Такое чувство, что девочки просто надо мной издеваются. Это шутка, не более – как я предстану в новом наряде перед бабушкой Златана?

– Ладно, – сдаюсь, так как сил для сопротивления больше нет.

Да и желания спорить не возникает – резким движением стягиваю дурацкое платье через голову, оставаясь в нижнем белье.

– С размером я угадала, – Змеюка обсматривает меня с ног до головы, как будто выбирает породистую кобылку на ярмарке, от чего я непроизвольно краснею. – Фигура у тебя отпад, Никольская! – поднимает большой палец вверх, продолжая улыбаться.

– Офигеть! – вторит ей Кристина, загоняя меня в краску еще больше.

Я пока с трудом пронимаю, что происходит, но сопротивляться прекращаю окончательно. Особенно когда начинаю примерку нарядов – слава Богу, хоть у Змеюки со вкусом полный порядок.

Ярко-красное платье сидит на мне идеально! Превосходно! Божественно! И просто великолепно!

Мне очень идет красное – я никогда не стеснялась ярко одеваться и выделяться из толпы. А что, с моей идеальной фигурой могу себе это позволить. Не стесняться и не комплектовать, как некоторые неуверенные в себе особы.

Улыбаюсь, так как отражение собственной персоны в зеркале мне безумно нравится, однако ловлю на себе пристальный взгляд Богданы – кривит губы, вертит головой из стороны в сторону, а под конец тяжело вздыхает.

– Снимай, – машет рукой и лезет в следующий чехол. – Это не годится.

– Почему не годится? – поворачиваюсь лицом к женщине, правда, наблюдая лишь ее спину. – По-моему, очень красиво.

– По-моему тоже, – поддакивает Кристина, однако Богдана непреклонна.

– Поверь моему жизненному опыту, – она достает из чехла черное платье в пол и тоже кривится. – Анну Пантелеевну хватит инфаркт при виде такой красоты. Это пока отложим, – кидает платье на диван. – Классику оставим на крайний случай, а вот что-то необычное…

Женщина делает паузу, доставая третий наряд. А мне не остается ничего другого, как встретиться полным печали взглядом с Кристиной и снять это шикарное красное платье. Такое чувство, что он назло не хочет стягиваться – как бы я ни старалась, все равно не получается.

Но Змеюке и вправду виднее – стоит ли сейчас спорить без особого толка.

– Вы бы хоть сказали, чего ожидать от сегодняшнего вечера, – наконец красное платье падает на пол, и мне тут же в руки прилетает новый наряд.

– Меряй, должно подойти.

Шикарно! Очень стильно и необычно. Прямо как по мне шили – идеально сидит, и так же идеально подчеркивает фигуру. Стального цвета платье в пол, спереди с небольшими сборками, зато по бокам вставки из плотного гипюра аккурат до середины бедра. И два больших разреза – мама дорогая, вот это секси!

– Офигеть! – такое чувство, что Кристина не знает других слов, каждый раз произнося одни и то же. – Просто бомба.

– Поддерживаю, – кивает Богдана, внимательно рассматривая мой наряд. – И сборочки, и гипюрчик – все, как любит наша несравненная Анна Пантелеевна. Но, – делает паузу и поднимает указательный палец вверх. – Дорого и не вульгарно!

– И как ей объяснить, что…

– Забей, – перебивает меня Змеюка, махнув рукой. – Златан все объяснит вместо тебя.

– Если перед этим не потеряет способность разговаривать, – хихикает Красилова, а я в ответ лишь закатываю глаза.

Две аферистки смеются, подмигивают друг другу и, кажется, совсем не обращают на меня внимания. Еще и колдуют битых два часа над моей прической – неброско, скромненько и со вкусом. Именно так, как я себе представляла.

– Сейчас глаза подрисуем, – Кристина возится с моим макияжем, заставляя меня сидеть ровно и не вертеться по сторонам. – Что я, зря курсы визажистов заканчивала?

– Да ты талантище! – поддакивает Богдана, и я, как ни странно, с ней соглашаюсь.

По крайней мере, именно сегодня я благодарна девушке за столь своевременную помощь. Как и Богдане, кстати, тоже!

Уверена, что это Златан ее попросил, но абсолютно не сержусь на парня. Пусть так, лишь бы не идти на банкет в этом убожестве, которое меня заставила купить строптивая старушенция.

– Кстати, а она это специально сделала? – озвучиваю свои сомнения, когда заходит речь о моем якобы наряде для сегодняшнего праздника. – Или действительно у Анны Пантелеевны проблемы со вкусом?

– Ты, главное, Златану подыграй, – командует Змеюка, уходя от ответа на мои каверзные вопросы. – Когда он будет объяснять бабушке, почему ты в новом платье, – подмигивает, а ехидная улыбка говорит сама за себя.

Ох, чувствую, что-то они задумали. И Богдана, конечно же, в курсе, чего не скажешь обо мне.

Боюсь даже представить, до чего могут додуматься эти двое. Вряд ли что-то приличное – скорее, какую-то пакость, от чего я буду краснеть, как школьница на первом свидании.

Женщина толкает меня легонько в спину, так как раздается звонок в дверь. Надо же, а я и не заметила, как за сборами пролетели… нет, промелькнули эти долгие три часа. Которые казались мне бесконечностью с самого начала.

Девчонки маячат за спиной, а я открываю дверь.

Златан. Конечно же он. В черном костюме, наполированных дорогих туфлях, белоснежной рубашке и галстуке-бабочке. Не могу отвести глаз, как и он, кстати, от меня. Рада его видеть до безумия – сама не поняла, как соскучилась за эти дни, пока мы не виделись.

И злость мгновенно пропадает. И желание треснуть парня чем-нибудь тяжелым по голове больше не возникает. Москва не кажется радужной перспективой – черт с ней, с этой Москвой.

Я хочу принадлежать этому красивому мужчине, который уже две минуты кряду не сводит с меня взгляда, полного нежности, восхищения и…страсти. И уже отлично догадываюсь, чем закончится сегодняшний вечер.

И как ни странно – нет желания сопротивляться. Я готова к тому, что произойдет сегодня между нами. И сама этого хочу.

Черт, кажется, я влюбилась. Причем всерьез и надолго.

– Отмирай! – командует Богдана своему начальнику, а тот в ответ лишь сглатывает невидимый комок в горле, все так же не сводя с меня своего пристального взгляда.

– Я в восторге! – произносит с придыханием и с небольшой хрипотцой в голосе, от чего на моем лице расплывается улыбка.

Да уж, отличная реакция. Именно такую я и хотела увидеть сегодня. Его взгляд уже вгоняет в дрожь – что же будет, когда мы останемся наедине?

– Не забудь, – Змеюка вешает мне на плечо сумочку, и я поворачиваю голову в сторону женщины. Даже открываю рот, чтобы задать вопрос, однако мне в ответ прилетает довольно строгое: – Дверь закроем, не беспокойся.

– Но…

– И ключи тебе передадим, – снова толкает меня легонько в спину, а Златан делает шаг в сторону, первой выпуская меня из квартиры.

А за спиной слышу едва различимый шепот:

– Цветы Даше купил?

– Черт!

– Балбес!

– Исправлюсь!

Улыбаюсь, начиная спускаться по ступенькам.

Ох, и аферисты же они!

Шикарный зал дорогого ресторана впечатляет. Слишком дорого и при этом необычайно уютно. Я никогда до сегодняшнего дня не бывала в подобных заведениях в периферии. Да, все что меньше столицы (не считая заграницы), для меня не представляет особого значения.

Именно так я думала аккурат до сегодняшнего вечера. Неужели так быстро поменяла и свои принципы, и свои жизненные приоритеты? И даже некоторые взгляды на те или иные вещи.

– Златан, Дашенька! – милая бабулька расплывается в улыбке и движется к нам, оглушая криками весь зал. Конечно же, все присутствующие обращают на нас с парнем свой взор.

Вот не может без пафоса, черт бы ее побрал! Неужели так сложно не привлекать к себе ненужного внимания?

– С днем рождения, Анна Пантелеевна! – я первой наклоняюсь и целую бабульку в подставленную заранее щеку, вручая ей букет белых роз.

Которые подарил Златан. Мне. Припарковался возле круглосуточного цветочного магазина и с формулировкой “жди здесь” вылетел из Мазератти.

Интересно, а куда я могу деться-то, еще и в таком виде? Да уж, мужская логика еще пострашнее женской. И хоть двадцать пять белых роз я получила с подсказки Змеюки, все равно было приятно.

И очень волнительно. Черт, мое бедное сердце вот-вот разорвется на части от радости, нежности и…любви. Как же некстати я влюбилась в этого заносчивого, слишком самоуверенного, слегка наглого, но в то же время заботливого, доброго и самого красивого в мире мужчину.

Да, черт возьми, я люблю Златана Драгоша! И ничего не могу поделать со своим влечением к нему.

– Спасибо, – я вдыхала аромат роз, как ненормальная, не сводя влюбленного взгляда со своего спутника. А его глаза горели в ответ. Особенно, когда он медленно приблизил свое лицо к моему и нежно прошептал прямо в губы:

– С сегодняшнего дня, – пауза. Небольшая, но слишком волнительная. – Я полюбил цветочные магазины, – и жаркое дыхание опалило губы.

А после и страстный поцелуй вскружил голову, от чего последние капли сопротивления растаяли, как дым. И было лишь одно желание – прижаться к парню сильнее, заставить его расслабиться, а колючие розы просто выбросить в окно. Чтобы не мешали мне наслаждаться столь желанными и долгожданными прикосновениями.

Три дня прошло в разлуке, а такое чувство, что целая вечность. И я, как сумасшедшая, отвечала на поцелуй со всей страстью, которая накопилась в душе за это время. Жадно впивалась в ответ, не желая отрываться ни на секунду.

– Златан, – произнесла на выдохе, когда парень первым прервал наш слишком затянувшийся поцелуй и прижался лбом к моему.

– Предлагаю забить на банкет, – практически прохрипел в ответ, дыша так же часто, как и я.

– Анна Пантелеевна не простит, – схватилась за первый попавшийся спасательный круг, мысленно соглашаясь с предложением своего спутника.

– Черт!

Златан фыркнул, простонал, нехотя оторвался от меня и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Ему, как и мне, срочно нужно было привести в порядок в край расшатавшиеся нервы, выровнять дыхание и как-то совладать с бешено колотящимся сердцем. Даже на расстоянии я слышала его стук. Надо же, как легко парня завести.

Красивое платье, макияж, один поцелуй, и он тает перед моим обаянием. Хотя, кому я сейчас вру? Если бы он не испытывал ко мне сильной симпатии, вряд ли столь бурно реагировал на мои прелести.

И это пугало. Нет, не его реакция, а моя собственная. Потому что я хотела продолжения со всеми вытекающими, а эти новые для меня ощущения реально сбивали с толку. Я ведь зарекалась не влюбляться и не иметь серьезных отношений. Еще и с кем – первым бабником в городе!

Но сердцу не прикажешь, поэтому проще выпустить ситуацию из-под контроля. Пусть все идет своим чередом, а время, как известно, покажет…

– Бабуля, поздравляю! – Златан вручает Анне Пантелеевне огромный букет хризантем, который купил заранее, а так же небольшой коробок, перевязанный красной лентой.

Так и не признался, гад такой, что же скрывается за оберточной бумагой. Я, как могла, отвлекалась от слишком манящих губ, переводя разговор в нейтральное русло. По крайней мере, не столь волнующее для моих слишком бурно разыгравшихся чувств и фантазий.

И за своими эмоциями, которые так и рвались наружу, забыла оставить розы в машине. Пришлось вовремя сориентироваться и вручить букет Анне Пантелеевне.

– Новый подарю, – прошептал мне Златан на ушко, когда мы входили с ним в зал, а я только сейчас заметила сей прискорбный факт. И предложила подарить букет белых роз симпатичной старушке.

Не включать же заднюю, в самом-то деле. У человека юбилей – не думаю, что Златан обидится на столь невинный жест с моей стороны.

Растяпа, что могу сказать, а всему виной мысли о симпатичном блондине, который, как ни в чем не бывало, сейчас стоит со мной рядом и пялится на свою бабушку.

Та, кстати, в своем репертуаре – осматривает меня с ног до головы, хмурясь, и периодически наклоняя голову то вправо, то влево.

– А… – старушка открывает рот, видимо, чтобы задать тот самый вопрос, ответ на который и меня очень сильно интересует. Любопытство уже давно не дает покоя, и я следом за Анной Пантелеевной перевожу взгляд на ее внука, который на глазах расцветает.

Улыбка не сходит с его лица, а в глазах появляется какая-то хитринка. Вот прямо чувствую, сейчас ошарашит. И он, даже не глядя в мою сторону, выдает самым невинным голосом:

– Порвали, бабуль, – для пущего эффекта даже пожимает плечами. – Извини, но в меня какой-то бес вселился.

Анна Пантелеевна переводит взгляд на меня, а я, соответственно, снова на Златана. Слегка теряюсь, так до меня не сразу доходит смысл сказанного. И начинаю постепенно заливаться краской, когда старушенция ехидненько интересуется:

– Надеюсь, с пользой для дела?

– В порыве страсти я и не такое способен! – этот прохвост хватает меня за талию и притягивает к себе ближе. – Честное слово, не хотел, – для пущего эффекта даже прижимает свободную руку к груди в области сердца. – Резко дернул за молнию, она и оторвалась. – Шалун! – усмехается Анна Пантелеевна, но тут же отвлекается от лицезрения наших со Златаном физиономий, так как в зал входят вновь прибывшие очередные гости.

Старушка вручает подарки и цветы стоящему рядом седовласому мужчине, а я наконец-то отмираю, вновь приобретая дар речи.

– На платье не было змейки! – шиплю, все еще прижатая к телу парня. – Мог бы придумать что-нибудь пооригинальнее.

– Ничего другого в голову не пришло, – слегка кривится, как будто только что произнес самую невинную речь в мире, а не заставил меня краснеть. Как школьницу на первом свидании.

Но я отчетливо понимаю – Анна Пантелеевна такая же аферистка и прохвостка, как и ее горячо любимый внук. Дурацкое платье, скорее всего, было своеобразной проверкой, которую я, надеюсь, с блеском прошла.

– Я тебя придушу, – продолжаю шипеть, как змея, чувствуя, как мужские пальцы еще сильнее сжимают мою талию.

Хочется вырваться из объятий, о которых мечтала каких-то десять минут назад, и свалить отсюда куда подальше. Злость охватывает меня целиком – что он о себе возомнил, этот высокомерный тип?

– Давай не будем ссориться, – спокойно произносит и целует меня в нос. – Я реально не знал, что придумать, – делает паузу, на протяжении которой я продолжаю молча сопеть, а спустя несколько секунд добавляет с ехидной улыбкой на устах: – Виноват, готов понести любое наказание.

Вот же засранец, так ловко водит меня за нос. И злиться почему-то совсем не хочется – его невинный взгляд так и манит поверить этим самым честным глазам.

До сих пор не пойму, как Златан на меня влияет. То злюсь, готовая его разорвать на части, то резко теряю свой запал, готовая поверить любому обещанию.

Кстати, предложение о наказании звучит слишком двусмысленно, и я не отказываю себе в удовольствии съехидничать в ответ:

– Одним букетом не отмажешься!

– Честно говоря, я рассчитывал на что-то более существенное, чем цветы, – упражняется в остроумии Златан и приподнимает одну бровь, ожидая от меня дальнейших действий. – Неужели с фантазией совсем туго?

– Я тебе устрою, – легонько толкаю парня локтем в бок. – Райскую жизнь.

– А вот это уже интереснее, – он наклоняет свое лицо к моему, но наш зрительный контакт прерывает слишком юркая старушка.

Приглашает всех за стол, а ее внук закатывает глаза, печально вздыхает и пожимает плечами.

“А я предлагал забить на банкет”, – говорят его глаза.

“Будь хорошим мальчиком, и получишь за это награду”, – не отстаю от Златана, принимая игру во взгляды.

Мне нравится в нем все! Улыбка сводит с ума, голос с хрипотцой вызывает дрожь во всем теле, а нежные губы, которые периодически касаются моего виска, обещают незабываемую ночь любви.

И как тут можно устоять?

Гости произносят тост за тостом – Анна Пантелеевна цветет, как майская роза, принимая бесконечные поздравления. Кстати, и не скажешь, что ей семьдесят – подтянутая, с шикарной фигурой, которую подчеркивает обтягивающее длинное платье, и с очаровательной улыбкой. Аккурат, как у ее внука – надо же, как они похожи.

– Господа, минуточку внимания, – именинница берет слово, заставляя народ замолчать.

Вечер в самом разгаре, и толпа только уселась за столы после подвижных танцев.

– Бабуля, не переусердствуй, – усмехается Златан, а милая старушка шикает на него, снова переключая свой светящийся взор на гостей.

– Сегодня самый счастливый день в моей жизни, – Анна Пантелеевна делает паузу и вздыхает с улыбкой на устах. – Не потому, что у меня праздник, – снова запинается, слегка нервничая. – Мой единственный и горячо любимый внук сделал мне самый дорогой подарок, – она снова смотрит на Златана, а тот лишь мило улыбается в ответ. Я, кстати, пока не совсем понимаю, что происходит, однако последующие слова заставляют на толику секунд потерять дар речи:

– Я очень рада, что он, наконец-то, нашел свою вторую половинку. Дашенька, – обращается ко мне, а я замираю на месте. Не могу ни слова произнести, так меня ошарашили слова неугомонной бабули. – Добро пожаловать в нашу семью!

Начинает играть медленная мелодия – прямо сон какой-то, не иначе. Чувствую прикосновение мужских пальцев к своей руке, а после тихое на ушко:

– Потанцуй со мной.

Как зачарованная, медленно встаю со своего места и направляюсь следом за Златаном на танцпол. Такое чувство, что ноги живут отдельной жизнью – двигаются в такт музыке, четко попадая в ритм. Я до конца еще не осознала смысл речи Анны Пантелеевны, так внезапно свалившейся на мою бедную голову.

Она рада, что ее внук нашел свою вторую половинку – черт, это точно какой-то сон. Причем такой яркий и запоминающийся, что безумно хочется в него поверить.

Я понимаю взгляд, натыкаясь на блеск в любимых глазах.

А ты? Что чувствуешь ты, Златан?

Неужели все это фарс, чтобы угодить любимой бабушке? И никаких чувств ко мне, Даше Никольской, нет и в помине?

Ты тоже доволен?

Все это слишком быстро проносится в голове, что я не успеваю даже сообразить, какой сумбур там творится.

Последний вопрос я, кажется, произношу негромко вслух, сама того не замечая, потому что в ответ слышу тихое на ушко:

– Я счастлив!

– Сейчас заберу ключи у Богданы и поеду домой, – произношу, когда вылезаю из салона крутого автомобиля на улицу. – Ты же меня отвезешь? – обращаюсь к своему спутнику, который, как истинный джентльмен, подает мне ручку и захлопывает пассажирскую дверь.

Прохладный ветерок обдувает лицо, приводя сумбурные эмоции в норму. Передышка, конечно же, идет на пользу, но все равно касания Златана слегка будоражат мои в край расшатавшиеся нервы. И так его бабуля (карга старая) весь вечер вгоняла меня в краску сначала тонкими намеками, а потом уже откровенными дифирамбами о предстоящей свадьбе, правнуках и, конечно же, нашем совместном со Златаном будущем.

– Ты чего молчишь? – прошептала на ухо сидящему рядом парню, когда его несносная родственница в сто пятый раз расцветала, как майская роза, хвастаясь очередной подруге своим расчудесным внуком.

– Зачем портить человеку праздник? – с невозмутимым видом Златан повернул ко мне голову и даже приподнял обе брови вверх. – Пусть порадуется бабуля, мне не жалко.

– Ну-у, – протянула, пытаясь все-таки до конца понять, шутит он или нет. – Ты же расскажешь ей после юбилея всю правду о нас?

Златан хмыкнул, проигнорировал мой вопрос, подлил мне в бокал еще шампанского и предложил выпить за здоровье его горячо любимой бабули. Вот и гадай теперь, что он задумал? Такое чувство, что против меня готовится какой-то вселенский заговор…

– Ага, – поддакивает мой нынешний шеф как-то слишком ехидно, держа за локоть и направляя меня прямо к центральному входу в отель.

– Что “ага”? – резко останавливаюсь, заставляя парня тоже притормозить. Не нравится мне его игривое настроение, ой, как не нравится. – Ты отвезешь или нет?

– Даша, не тормози, – фыркает Драгош, но, глядя на мое хмурое лицо, расплывается в улыбке. Шикарная она у него, чего душой кривить, но меня сейчас так просто не проведешь. Что-то замыслил этот негодяй, понять бы точно, что именно. – Какая Богдана в одиннадцать вечера? Рабочий день уже давным-давно закончился, и Змеюка видит десятый сон в своей теплой и уютной кроватке.

– И что делать? – видимо, это шампанское делает меня такой непонятливой и слегка приторможенной, так как в любое другое время я бы обязательно сложила два плюс два и поняла – меня наглым образом водят за нос. Но именно сейчас я пытаюсь найти ответы на банальные, точнее глупые вопросы, не замечая ехидной улыбки на лице моего спутника.

Точнее, не придавая этому значения, а зря, как оказывается позже.

– Сейчас поднимемся ко мне в номер, – Златан снова тянет меня ко входу, и мне приходится передвигать ногами. – Я позвоню Богдане, разбужу ее, – открывает двери, пропуская меня вперед. – А потом съездим к ней за твоими ключами. Добрый вечер! – обращается к администратору, которая при виде нашей парочки изумленно округляет глаза.

Вроде все логично, но что-то жутко меня тревожит. Я вроде и верю его словам, и в то же время сомневаюсь. Какое-то непонятное чувство настойчиво твердит:

“Даша, что-то здесь не чисто”!

И уже перед дверьми лифта, которые открываются прямо перед моим носом, меня, наконец-то, осеняет:

– Так, стоп! – я резко поворачиваюсь лицом к Златану, чуть ли не впечатываясь в него лбом. – А зачем к тебе в номер подниматься? У тебя же есть мобильный!

– Есть, – кивает он в ответ, как ни в чем не бывало, берет меня за талию и движется прямо на меня, заставляя отступать. Шаг, другой, и я попадаю в кабину лифта.

Златан нажимает на кнопку с цифрой два и снова обращает свой взор на меня.

– Так позвони ей отсюда, – меня охватывает какая-то странная нервная дрожь. Не пойму, что со мной происходит. Почему такая загадочная реакция на столь простое предложение. Ведь я уже не раз побывала в номере двести двадцать два, и даже ночевала там.

Так в чем же, черт возьми, дело?

– Не могу, – разводит парень руками в стороны, когда лифт останавливается, а сзади разъезжаются створки дверей. – У меня телефон разрядился!

Ну, это в корне меняет дело, а я уже распереживалась не на шутку. Сейчас Златан свяжется с Богданой, съездит и заберет мои ключи, а после отвезет меня домой. И никакого заговора, исключительно шампанское ударило в голову.

Но как только парень вставляет карточку в замок, а спустя пару секунд распахивает передо мной дверь, у него в кармане звонит мобильный.

Наши взгляды встречаются – надо же, какой прохиндей. Так нагло заманил в свои сети, что я даже сообразить не успела, как оказалась в его объятиях.

Прямо на пороге номера двести двадцать два.

– Аферист! – шепчу, чувствуя прикосновения мужской руки на спине.

– Красавица! – он аккуратно проводит подушечками пальцев по моей щеке, вызывая очередную дрожь во всем теле.

– Убью тебя! – все еще балансирую на грани, однако мой мозг сегодня живет своей жизнью.

“Сама же хотела? Вот и получай”! – эхом отдается в голове, а пальцы сжимают рукава мужского пиджака.

– Только аккуратно, – последнее, что я слышу, прежде чем жадные губы захватывают в плен мои, лишая возможности двигаться, дышать и даже думать рационально.

К черту предрассудки – я действительно этого хочу!

И больше отступать не намерена, потому что меня тянет к Златану, как магнитом.

Это какое-то наваждение, безумие, помутнение рассудка и магия, черт бы ее побрал. Впервые в жизни я поступаюсь своими принципами. Ведь зарекалась же иметь что-то общее с подобными типами – богатые, высокомерные, слишком самоуверенные и… разбивающие женские сердца вдребезги. Уж мне ли не знать, как потом девчонки рыдают от неразделенной любви, кровоточащего сердца и израненной души.

Но так хочется поверить ему, единственному и неповторимому, слишком недоступному, но такому желанному – прожить с ним долгую и счастливую жизнь, родить детей и находиться рядом. В горести и в радости. В бедах и счастье. В общем, до последнего вздоха, удара сердца и прикосновения.

Если кратко, то всегда.

Согласна, чтобы создать семью, крепкую, дружную и прочную, нужен кто-то попроще, чем Златан Драгош и ему подобные. Но сердцу ведь не прикажешь, да и думать ни о чем больше не хочется, когда настойчивые мужские губы захватывают в свой плен, лишая возможности дышать. К черту принципы, когда голова идет кругом от столь желанных прикосновений.

Каюсь, все предыдущие три дня я мечтала оказаться в объятиях Златана. Не то, чтобы готова отдать ему свое сердце без сопротивления, хотя он его и так уже забрал, но просто хотела узнать парня получше. Что ему нравится, а что нет. Какую еду любит, где предпочитает отдыхать – элементарные вещи, которые максимально сближают людей. Ведь любовь – это чувствовать свою вторую половинку даже на расстоянии. По-настоящему. Без фальши, поддельных улыбок и вранья – просто потому, что вдвоем мы единое целое.

А секс – это естественная составляющая любых отношений. Да и лет нам не по восемнадцать, чтобы не понимать и, как школьники, стесняться своих чувств и желаний.

Да, я хочу Златана. И мне плевать, что об этом подумают окружающие.

Эко меня торкнуло – какие глупости лезут в мою не совсем трезвую, при этом слишком многострадальную голову. Так и до вселенского заговора недалеко – скоро и не такое начнет мерещиться.

– Даша, ты такая сладкая, – Златан шепчет мне на ушко, кусая легонько за мочку, чем вызывает протяжный стон из моей груди.

Я прижата к стене, правда, сначала думала, что пока ещё возле входа. Даже не заметила, как мы плавно перемесились в спальню, на ходу страстно целуясь и довольно быстро избавляясь от одежды. Точнее, это я первой расстегнула пиджак на парне и кинула куда-то в сторону, а после и рубашку вместе с дурацкой бабочкой. И вот сейчас я пытаюсь справиться с пряжкой ремня, а Златан мне в этом мешает: губами прокладывает дорожку от виска до шеи – именно того места, где бьется жилка.

А у меня вроде как немеют пальцы, потому что с этой чертовой пряжкой я никак не могу справиться, откидывая голову назад и вцепившись Златану пальцами в плечи. Черт с теми брюками – еще успею оставить своего спутника в чем мать родила. Тем более от платья меня избавлять пока никто не пытается. Так стоит ли слишком активно брать инициативу в свои руки?

У меня есть мужчина – вот пусть и принимает решение, а меня увольте. Особенно когда нежные губы вызывают трепет во всем теле, а жадный язык заставляет стонать и желать жаркого продолжения. Кровать совсем рядом – пора уже перемеситься туда. А то от переизбытка эмоций мои ноги сейчас начнут подкашиваться, и я просто грохнусь аккурат Златану под ноги.

Вот это будет умора! Еще решит, что я перебрала со спиртным, которое сейчас абсолютно не при чем. Я слишком ненасытная, суперактивная и безмерно жадная до поцелуев, объятий и желания принадлежать Златану душой и телом. Сама себя не узнаю, откуда столько смелости?

– М-мм, – стону, когда чувствую, как мужские пальцы аккуратно расстегивают змейку на моем платье. Легкие прикосновения к коже вызывают и очередную дрожь во всем теле, и бесконечные протяжные стоны, которые Златан заглушает жадным поцелуем.

Язык парня становится все настойчивее, а руки обнимают меня за талию и с небольшим нажимом подталкивают в сторону кровати. Мгновение, и Златан тянет платье вниз, оставляя меня стоять в одном нижнем белье. Еще мгновение, и спина касается прохладной простыни, а пальцы продолжают жить отдельной жизнью, расстегивая в быстром темпе эту злосчастную пряжку.

– У меня крышу сносит, – шепчет Златан, удерживая свой вес на руках, видимо, не желая придавить меня к кровати своим шикарным телом.

Я, конечно же, не против, но сейчас слишком разбушевавшиеся эмоции требуют небольшой остановки. Смотрю парню в глаза, отмечая их необычайный блеск. Нравится, даже очень. Не только глаза, но и все остальное.

– У меня тоже, – произношу на выдохе прямо в губы парня. – Наваждение какое-то, честное слово.

– Круче! – усмехается мой спутник, произнося это слово с небольшим ехидством, однако я на такие мелочи не обращаю внимания. Мозг отказывается работать, а тело желает заполучить Златана в свой плен.

И нет больше сил сдерживаться дальше – все игры закончились. Стена недоверия и сомнений пала смертью храбрых, и хочется отдать Златану не только тело, но и сердце. Мне мало одной ночи в его объятиях – наконец-то я нашла того единственного, которому готова отдавать всю себя целиком.

Завтра будем разбираться со всеми проблемами – признаваться в грехах, рассказывать об этой дурацкой статье, которую я, кстати, не намерена писать ни под каким давлением со стороны Димасика, а также строить планы на будущее. Мне почему-то кажется, что Златан поймет.

И простит.

Объятия становятся все настойчивее, стоны громче, а ногти впиваются в спину парня. В голове сплошной туман, и нет желания возвращаться в реальность. Сердце бьется как сумасшедшее, а дыхание никак не желает приходить с норму.

Но все равно сквозь пелену я слышу на ушко негромкое:

– Я люблю тебя, Даша!

Три следующих дня я безумно счастлива. Они, конечно же, пролетают мгновенно, не успела и оглянуться, но рядом со Златаном время теряет свой смысл. Никогда бы не подумала, что один из самых завидных холостяков нашей необъятной родины когда станет МОИМ.

Во всех смыслах этого слова.

С ним легко, весело и безумно интересно. Скучать точно не приходится, хотя я до недавнего времени считала Златана напыщенным идиотом с манией величия в комплекте, самоуверенным болваном и избалованным придурком.

Можно еще парочку нелицеприятных выражений подобрать, сейчас уже точно и не вспомню, однако на деле все оказалось с точностью до наоборот. Правду говорят, что от ненависти до любви один шаг. Или один взгляд. Можно, конечно, еще один вздох сюда добавить, и учащенное биение сердца, но смысла все равно не меняет – я по уши втрескалась в этого светловолосого красавчика.

Всерьез и надолго.

А самое главное – ни капли не жалею о содеянном!

– Кстати, а где Богдана? – интересуюсь на следующее утро после юбилея очаровательной Анны Пантелеевны, сидя на кровати в позе лотоса и уплетая за обе щеки омлет с ветчиной. – Неужели ключи не занесет, чтобы проверить – здесь я или уже сбежала? – засовываю очередной кусок в рот и запиваю соком.

Голодная, как волк – причем во всех смыслах этого слова. Особенно сердце трепещет в предвкушении не менее страстного утра, глядя, как глаза парня блестят при виде моих голых коленок. Ну, не в платье же вечернем мне завтракать – пришлось одолжить футболку у Златана. Конечно же, не бесплатно – два поцелуя с головой окупили временную аренду одежды.

А злостный арендодатель сейчас улегся на бок и внимательно наблюдает, как я поглощаю омлет, при этом аккуратно водит пальцами по моей правой коленке. Периодически порывается протянуть руку повыше, но под моим грозным взглядом изумленно поднимает брови вверх и делает невинные глаза “это не я, это все моя рука”.

Вот же засранец, прости Господи. Так и хочется его треснуть чем-нибудь тяжелым, а потом поцеловать. Да так, чтобы взгляд помутнел, дыхание участилось, а сердце начало биться с моим в унисон.

– Что бы ты ни думала, а Богдана – женщина тактичная, – Златан еле сдерживается, чтобы не рассмеяться, на что я в ответ лишь округляю глаза.

– Это Змеюка тактичная? – облизываю вилку, на несколько секунд задерживая ее на языке, вызывая у Златана протяжный стон.

Видно, что еле сдерживает себя – сейчас точно набросится, не дав мне возможности доесть вкусный завтрак. Он ненасытный, но меня этот блеск в глазах чертовски заводит! С пол-оброта!

Надо же, какая я нетерпеливая – могу уже Златану фору дать!

– Решила поиграть со мной? – мой спутник сглатывает невидимый комок, не сводя с меня своего пристального взгляда. А глаза уже не просто блестят – молнии разлетаются по комнате со скоростью света.

– Решила соблазнить тебя, – я засовываю очередной кусочек омлета в рот, после чего облизываю губы. Медленно, не торопясь, а наглая мужская рука уже не стесняясь залезает за край футболки…

Утро чудесное, во всех смыслах этого слова. Любимый мужчина рядом, бешеный секс и полное понимание значения слова “счастье”. Которое удобно устроило голову у меня на груди, одной рукой водя по ноге вверх-вниз.

Так мы еще долго не выберемся из номера! Пора брать инициативу в свои руки.

А потом была поездка к Анне Пантелеевне, которая в ультимативной форме заявила Златану по телефону:

– Не привезешь мне Дашу, вычеркну из завещания!

Златан закатил глаза, я громко засмеялась, но сопротивляться не стала. Милая старушка слишком быстро и как-то внезапно поселилась у меня в сердце рядом со своим внуком – ну, как ей можно отказать в столь невинной просьбе?

И тут меня ждал сюрприз, так как согласиться-то я согласилась, только вот не учла маленькой детали – все мои вещи остались дома. Не в вечернем же платье дефилировать по отелю в разгар рабочего дня, вызывая кучу сплетен у сотрудников. И в одежде Златана я тоже не могу поехать, потому что буду выглядеть, в лучшем случае, как тыква, а в худшем – как чучело, которое выставляют на огороде, чтобы отпугивать ворон.

Вот это засада – и как теперь безболезненно выпутаться из сложившейся ситуации?

– Что смешного? – я сделала руки в боки, наблюдая, как мой любимый мужчина, глядя на мою растерянность и замешательство, начинает ехидно улыбаться. – Поездка на время отменяется, – скривилась, так как пока решение проблемы в голову не лезло, хоть ты тресни.

Златан резко выдохнул, подошел к шкафу, открыл его и сделал два шага в сторону. Видимо, чтобы не попасть мне под горячую руку.

– Аферисты! – ворчала я, когда на полке обнаружила часть своих вещей. Две пары джинсов, три футболки, кофточку, нижнее белье и даже свою любимую пижаму. – Ну, Змеюка! – прошипела негромко, чтобы Златан не услышал, однако этот аферюга, как потом оказалось, стоял аккурат за моей спиной.

Прижал меня к груди, дотронулся губами до виска и зашептал на ушко:

– Это я ее попросил! Можешь меня наказать.

– Могу тебя прибить! – фыркнула, однако мужские объятия, которые очень быстро стали родными, сделали свое дело. Я расслабилась, закрыла глаза, и… простила все грехи Златана. Настоящие и даже часть будущих.

И как ему удается так быстро добиваться желаемого?

Анна Пантелеевна радовалась нашему появлению, как ребенок. Подхватила меня под руку и повела на экскурсию по дому. Напоила чаем с вареньем, полчаса рассказывала о детстве Златана, как он ходил в садик, затем в школу, а после и создавал своей ненаглядной бабуле кучу головной боли, вызывая своим рассказом у внука периодические стоны. А в самом конце даже прослезилась, когда мы уезжали и на прощанье целовали ее по очереди в щечку, обещая заглянуть к ней в ближайшее время.

– Кстати, я так и не поняла, – поинтересовалась, когда мы уже ехали в машине обратно в отель. – С платьем это был прикол?

– Скорее, проверка на прочность, – Златан смотрел в зеркало заднего вида, уверенно направляя Мазератти по перегруженному транспортом проспекту. – Бабуля хотела узнать, как будем выпутываться.

– Я же говорила, что вы – аферисты, – сделала вид, что надула губы, откинувшись на спинку кресла. – И ты, и твоя драгоценная бабуля, и эта зараза Змеюка Святославовна.

– Придется любить нас всех, – парень остановился на красный свет и повернул голову в мою сторону. – Две фурии идут со мной в комплекте.

Да я, в принципе, не против, только пока промолчу.

Кстати, я так и не призналась Златану в ответных чувствах. Люблю его, очень, только почему-то пока не решилась произнести это вслух. Подожду подходящего момента и обязательно признаюсь.

А потом был ужин в ресторане, ночь в объятиях страстного, а самое главное желанного мужчины, и утро с букетом белых лилий на соседней подушке. Отрыла глаза, и сразу же наткнулась на эту красоту – он телепат? То с подъездом угадал, теперь вот с лилиями. Интересно, он много обо мне знает, или просто чувствует меня, как никто другой?

Мы гуляли по парку – просто так, без всяких обязательств. Катались на каруселях, как детстве, и радовались простым вещам. Например, кофе в пластиковых стаканчиках в какой-то забегаловке, езде на машинках по кругу, отражениям в кривых зеркалах и теплому вечеру.

На следующий день я попыталась все же ускользнуть на работу, но была поймана в плен цепких рук.

– Считай, что ты уволена, – шептал Златан на ушко, нежно покусывая мочку. – Даш, ну какая работа? – слегка повысил голос, когда я попыталась сопротивляться. – Ты хочешь, чтобы надо мной весь отель ржал? А завтра все газеты написали, что девушка известного миллионера работает горничной?

– Миллиардера! – дотронулась пальцем до кончика его носа, вспоминая статью в журнале.

– Тем более! – воскликнул Златан, и мне пришлось сдаться под его напором.

Конечно же, легенду надо пока поддерживать – не могу же я так резко отказаться от работы. И время надо подобрать, чтобы рассказать Златану всю правду. Но мне так не хочется прерывать те счастливые моменты, когда мы вместе, своими дурацкими разговорами о глупой статье и моей первоначальной миссии в отеле, что я решила пока повременить с признаниями.

Может, и эгоистично с моей стороны, но пусть Златан сильнее ко мне привыкнет. А я уж применю все свои таланты журналистки, чтобы слегка приукрасить правду. Нет, врать я не стану, но пару моментов в своей речи опущу.

А чтобы я и дальше не сопротивлялась, Златан пригласил меня на прогулку. Яхта, озеро, солнце и полный кайф – как давно я не получала столько удовольствия! Море положительных эмоций, нежный трепет в душе и учащенное сердцебиение – Златан в плавках выглядит на все сто! Без плавок, конечно же, и вовсе на двести, но на яхте еще и водитель, так что с сексуальными фантазиями придется повременить.

– Спасибо тебе за прекрасный день, – произнесла в перерыве между поцелуями, когда мы лежали на кровати. – Я…

– Это тебя ни к чему не обязывает, – парень усмехнулся, удерживая свой вес на руках, чтобы не придавить меня. – Я признался не для того, чтобы ты считала себя обязанной произносить что-либо в ответ.

– А если я хочу? – почувствовала, как он напрягся, но останавливаться не собиралась. – Произнести что-либо в ответ? – провела пальцами по его щеке, даже в темноте комнаты сумев рассмотреть, как загорелись глаза парня.

– Даша…

– Я люблю тебя, – наконец-то призналась и с облегчением вздохнула. – Просто до этого момента я никому и никогда не говорила эту фразу, поэтому тянула так долго.

И это была чистая правда. Я действительно никого и никогда не любила до недавнего момента. Конечно же, были увлечения, даже сильная симпатия, но вот любовь…

– Полетели со мной в Хорватию, – прервал Златан мои мысли, слегка ошарашив своим предложением. – Хочу познакомить тебя с дедом.

Открываю глаза, когда часы показывают начало десятого. Не выспалась совсем, так как полночи крутилась с бока на бок, постоянно думая о неожиданном предложении Златана. Вчера ничего не ответила, оставив неприятный разговор на утро – пока не расскажу правду, ни о какой Хорватии не может быть и речи.

Главное, чтобы поверил, простил мои грехи и больше никуда от себя не отпускал. Черт, как я могла выпустить ситуацию из-под контроля? Всегда просчитывала всё на несколько шагов вперед, никогда не бросалась в омут с головой, а здесь…

Сердцу же не прикажешь, и никогда не сможешь именно в таком контексте рассматривать возможные последствия. “Я и Златан” – еще каких-то две недели назад даже мысли в голове не появлялось думать в подобном ключе. Даже в страшном сне не могла себе такого представить. А сейчас я лежу, разглядывая потолок, и ломаю голову, как рассказать эту долбанную правду, чтобы не обидеть парня.

Вчера мой любимый мужчина поведал, что собирается в Хорватию по делам. Заодно и деда проведать, которому Богдана уже растрепала все тайны.

Месяц вместе в одном из самых шикарных отелей мира – это ли не рай на земле! Узнать друг друга получше, побыть вдвоем без похотливых и слишком любопытных посторонних глаз, сплетен и зависти, с головой окунуться в новые отношения. Мечта. Пока еще несбыточная и слишком туманная, но я сделаю все возможное и невозможное, чтобы она осуществилась.

Черт, черт, черт! Нафига я соглашалась написать эту дурацкую статью? Зачем повелась на предложение Димасика? Ведь зарекалась же – стоп авантюрам, но в очередной раз не сдержалась.

Конечно же, на тот момент я ничего криминального во всей затее не видела – обычная статья, служебный роман, мои наблюдения вкупе с фантазиями, и никаких имен. Но кто же знал, что Златан окажется таким лапочкой? Не тем похотливым мажором, как его представляла желтая пресса, а именно настоящим мужчиной.

Который подберет ключик к моему бедному сердцу!

Аккуратно встаю с кровати, чтобы не разбудить своего любимого мужчину, и направляюсь в ванную. Холодная вода немного приводит в чувство, по крайней мере голова начинает работать, а мозг активно ищет правильные слова для объяснений с парнем.

Самое правильное – это поговорить на моей территории. Сейчас аккуратненько смоюсь, заставив Златана приехать ко мне, а там… не получится уговорами, значит буду соблазнять. Давить на чувства, раскаиваться – в общем, любыми способами и средствами заставлю его меня простить.

А для этого необходимо привести себя в порядок, чтобы выглядеть на все сто. Даже двести – возможно, со стриптизом, дорогим нижним бельем, но с желаемым результатом по окончании.

– Что ж, Даша, придется потрудиться, – произношу своему отражению в зеркале, расплываясь в улыбке. – Надо очень постараться! Верю, что все получится!

Выхожу из ванной, замираю на пороге спальни, наблюдая за спящим Златаном, и продолжаю улыбаться. Он такой милый и беззащитный, когда сопит, лежа на животе и обняв подушку, что в душе разливается тепло. Я все сделаю правильно – по-другому поступить просто не смогу.

В комнате на столе замечаю чистые листы бумаги и ручку – точно, что может быть романтичнее записки!

“Любимый, жду тебя у себя дома. Готовлю сюрприз. Твоя Даша.”

Именно то, что надо – настроение делает резкий скачок вверх, и я покидаю номер.

Аккуратно закрываю дверь, чтобы грохотом не разбудить Златана раньше времени, и разворачиваюсь в направлении выхода с этажа. Да так и замираю на месте, широко округляя глаза и наблюдая, как ко мне направляется Варвара Балановская. Моя коллега, подруга и бывшая возлюбленная Златана.

Конечно же, “возлюбленная” – громко сказано, но все равно сердце сжимается от ревности. И злости, потому что эту серую мышь надо срочно отсюда спровадить, пока она своим поведением не спутала все мои планы на будущее.

А так ли уж случайно она здесь появилась?

– Привет, Дашка, – девушка машет мне рукой, приближаясь, а я в ответ лишь скриплю зубами.

– Ты что здесь делаешь, убогая? – хватаю подругу за руку, заставляя стереть глупую улыбку с ее противной физиономии.

– Ну, как же, – на глазах Вари появляются слезы, видимо, сильно я ее придавила, но именно сейчас отступать от намеченной цели я не намерена. – Димасик сказал, что тебе нужна помощь. Отомстила? – девушка кивком головы указывает на номер двести двадцать два, а я лишь сильнее сцепляю челюсти.

– Ты обалдела? – наклоняюсь к ней ближе, чтобы уж наверняка прочувствовала и мой недружелюбный тон, и не менее грозное выражение моего лица. – Я никому не мстила, тем более за тебя!

Становится понятным, каким ветром ее сюда занесло. Что, друг мой Дмитрий, решил поквитаться чужими руками? Низко, дорогой, и совсем не по-мужски. Напел этой дурехе о несуществующей мести, оставив свои же планы нераскрытыми, а она повелась, как лохушка. Идиотка, прости Господи – по-другому сложно ее назвать.

– Но Димасик сказал… – пищит Варвара, однако я ее перебиваю:

– Вали нахрен отсюда, – слегка подталкиваю вперед, больше не сдерживая эмоций, так как злость на бывшего шефа захватывает с головой. – И ты, и твой Димасик.

Варька останавливается, а ее глаза округляются, когда она смотрит куда вперед. Аккурат через мое плечо. Да что за черт, почему она такая непонятливая? Ведь и ежу понятно, что я ее сейчас выкину на улицу. Так чего замерла, как статуя?

– Что здесь происходит? – слышу за спиной до боли родной мужской голос, и негромко стону.

За своими эмоциями и повышенным тоном я даже не услышала, как открылась дверь двести двадцать второго номера, и Златан появился в коридоре. Так не вовремя, черт бы побрал эту Варьку вкупе с Димасиком и всем штатом этого долбанного журнала!

Не мог мой любимый поспать еще хотя бы полчасика, пока я не спровадила бы эту серую мышь восвояси?

– Здравствуй, Златан, – подает голос Варвара, а я медленно поворачиваюсь к парню лицом.

– Вы знакомы? – указательным пальцем он быстро водит от меня к Варе и обратно, а выражение его полусонной физиономии не предвещает ничего хорошего.

Златан, родненький, только не ведись на ее глупые обвинения! Дай мне шанс все объяснить! Понимаю, что надо было раньше рассказать правду, но я так не хотела прерывать всю ту романтическую атмосферу, которая в последнее время нас окружала.

А зря, как теперь оказывается, потому что серая мышь снова подает голос:

– Знакомы, – кивает головой в подтверждение своих слов, вызывая у меня очередной зубной скрежет. – И судя по всему, Дашка тебе все-таки отомстила за меня. Правда, Дашуля? – на ее лице расплывается улыбка, которую хочется стереть кулаком.

Может, врезать по ее противной физиономии? И как я раньше не замечала, какие подлые людишки меня окружают?

– Не понял, – Златан хмурит брови, переводя взор с Варвары на меня. – Может, объяснишь популярно?

– Объясню, – киваю в подтверждении своих слов, а внутри замираю, так как вижу по глазам – Златан насторожился. И если сейчас я быстро не соображу, как спровадить Варьку и исправить ситуацию, то точно не поверит. – Идем в номер, – смотрю пристально в глаза любимому мужчине, однако на время забываю о серой мыши.

Которая снова так не вовремя подает голос, прячась у меня за спиной:

– Дашка у нас – народная мстительница, – после ее бодрого голоса кривлюсь, слегка задерживая дыхание. Надо было ее раньше прибить, чтобы жизнь людям не портила. – Ты бросил меня, а она бросит тебя в отместку за мою поруганную честь.

– Заткнись, – шиплю, даже не поворачиваясь в ее сторону. И так тошно, еще эта серая мышь вызывает дополнительную волну негатива.

– Это правда? – Златан приподнимает одну бровь вверх, глядя на меня и все еще пытаясь держать себя в руках.

Сдерживается из последних сил, однако желваки ходят ходуном, выдавая парня с головой, а скрежет зубов слышен за сто метров.

Да что за хрень-то такая – неужели он не видит, что эта зараза меня наглым образом подставляет? Димасик, падла, мстит, но так мелко, что даже желание высказать ему все в лицо пропадает. Не поймет, так стоит ли стараться?

– Неправда! – выдаю довольно резко, не сводя со Златана пристального взгляда.

– Но вы знакомы, – скорее утверждает, чем задает вопрос, на что я лишь киваю головой в знак подтверждения. – И ты знала, что я ее бросил? – произносит довольно спокойно, однако все равно чувствуется в нем нервозность.

– Ну, конечно знала, иначе не приехала бы сюда… – начинает пищать Варвара, а мой ручник резко ломается.

– Заткнись, я сказала! – поворачиваюсь в ней лицом и даже делаю один шаг вперед, однако мне на плечи ложится рука Златана.

Его пальцы впиваются в кожу, останавливая мой порыв, и приходится подчиниться. Он не смотрит на меня, глядя прямо на Варьку, от чего та пару раз икает.

Впервые вижу Златана в таком состоянии – надеюсь, он не собирается поднять руку на девушку? Уж слишком агрессивно выглядит парень, но перебарщивать не стоит. Варвара – редчайшая дура, но все равно женщина.

– Но я же… – пищит эта серая мышь, а мой любимый мужчина резко прерывает ее пламенную речь:

– Пошла вон отсюда! – возникает небольшая пауза, на протяжении которой моя бывшая подруга покрывается пунцовыми пятнами и с мольбой смотрит на меня.

– Даша, скажи ему… – начинает снова, слегка заикаясь и медленно отступая назад, но Златан во второй раз не дает ей закончить:

– Вон из моего отеля! Чтобы духу твоего здесь не было!

Надеюсь, он правильно сделал выводы? И поверит мне, когда расскажу ему правду? Ведь по-другому не может быть, когда люди любят друг друга – либо доверие, либо…

По щекам Варвары текут слезы, и она с громким плачем срывается с места.

Мне, честно говоря, плевать на ее фальшивую истерику – меня куда больше интересуют эмоции Златана. Поворачиваю голову в его сторону, натыкаясь на пристальный взгляд серых глаз.

Черт, кажется, я проиграла – он мне не верит. Еще и руку отдергивает, как от ожога, а после делает шаг назад, как будто я прокаженная.

– Златан, – начинаю первой, делая наоборот шаг вперед, однако резкий тон заставляет замереть на месте.

– Не подходи!

– Я объясню! – продолжаю давить, однако мои слова, кажется, проходят мимо мужских ушей.

– А нечего объяснять, – Златан разводит руками в стороны. – Ты тупо использовала меня, – он таращится, а лишь скриплю зубами в ответ. Вот же идиот, прости Господи.

Как можно верить этой дуре? И принимать за чистую монету всю ту чушь, что она здесь напела? Ведь нельзя же быть таким наивным – сам ее бросил, тупо, как он выразился, использовав, а теперь меня же пытается обвинить во всех смертных грехах.

Какая нехорошая девочка Даша! Обидела бедного мальчика Златана! Он ведь такой хороший, белый и пушистый, а я – редчайшая негодяйка, довела человека до белого каления.

– Использовала, – решаю я окончательно признаться. Хоть и боязно, однако оттягивать дальше не стоит. – Но никогда за Варьку не мстила, какую бы чушь она не несла. Да, я знала, что ты ее бросил…

– И появилась тут не случайно, – перебивает меня Златан, продолжая давить, на что я лишь сильнее сжимаю челюсти. – Какой же я идиот, что повелся на твои красивые глазки! – он проводит руками по волосам, плавно опуская их на лицо. – Горничная, мать твою! Такая положительная о всех смыслах девочка! А я даже подставы не заметил! – парень произносит все на повышенных тонах, а в его глазах столько боли, что мне становится не по себе.

– Все не так, как тут пыталась изобразить эта сумасшедшая, – пытаюсь в последний раз достучаться до его разума, однако по глазам вижу: все без толку. Он не верит мне, хоть ты тресни.

Такое чувство, что сейчас передо мной скала. Которую не пробить, как бы я не пыталась.

– То есть ты веришь ей, но не хочешь выслушать меня? – повышаю тон, чтобы он меня услышал.

Однако безразличие во взгляде говорит само за себя. Парень меня слушает, но не слышит. И не верит, черт бы его побрал!

Ни одного шанса на оправдание – Златан уже все решил за нас двоих!

– Мне достаточно того, – он намерено делает паузу, акцентируя на последнем слове. – Что ты мне не рассказала всей правды раньше. Хрен с этой Варварой, – выставляет вперед руку, заставляя меня замолчать, когда я хочу возразить и даже открываю рот. – Но ты могла хотя бы попытаться. Не уверен, что простил бы тебя, но все же…

– Все не так, как ты себе придумал, – я все еще не теряю надежды до него достучаться. – И правда не такая уж страшная, – заканчиваю на выдохе, однако последующие слова заставляют больше не делать резких движений.

– А мне плевать! – выдает Златан, не сдерживая эмоций. Делает пару резких вдохов, затем выдохов и отворачивается к двери. Вставляет карточку, открывает дверь и негромко произносит: – Уходи, Даша.

– Златан, послушай… – я делаю пару шагов вперед, однако холодное безразличие режет по нервам похлеще ножа.

– Просто уйди.

Он опускает голову, заходит в номер и закрывает дверь, громким стуком добивая меня окончательно.

Опираюсь рукой о стену, а после поворачиваюсь к ней спиной – все, моя жизнь постепенно рушится. Златан не станет слушать мои бредни и не простит, как бы мне ни хотелось обратного.

Закрываю глаза и медленно сползаю спиной по стене.

Черт, как же больно внутри! Такое чувство, что у меня вырвали сердце…

Два дня я мечусь по квартире, как загнанная птица в клетке. В голове ни одной путной мысли, как решить проблему под названием “упрямый Златан”. Он даже слушать меня не хочет – ни воочию, ни по телефону. Как пробить эту каменную стену? Как достучаться до него? Чтобы услышал, дал шанс оправдаться и… простил. Ведь даже в суде дают последнее слово на оправдание, а я не могу просто все объяснить.

Да хотя бы увидеть его еще разочек!

Никогда бы в жизни не подумала, что когда-то столкнусь с подобной ситуацией. Я хочу попросить прощения и вернуть Златана – даже в страшном сне присниться такое не могло!

Раньше я относилась к мужчинам легкомысленно, считая, что настоящие отношения еще впереди. И того единственного и неповторимого просто не встретила. Но я и понятия тогда не имела, а что значит – настоящие отношения? Сейчас, когда я сама себя загнала в тупик, начинаю переосмысливать многие ценности в жизни.

Какой же легкомысленной и глупой я была! Ведь ни разу не подумала, что своим поведением могу причинить человеку боль. Мне казалось, что раз это происходит не со мной, так стоит ли переживать или сочувствовать? Сам виноват, что влюбился, вот пусть теперь и страдает. А меня увольте – мне нет дела до чужих переживаний.

Эгоистка, не иначе, если не сказать похуже.

Однако именно сейчас, когда вторые сутки от Златана нет никаких вестей, я понимаю все свои ошибки прошлого.

“Прости меня”, – еще вчера я начала строчить сообщения каждые полчаса.

“Златан, я люблю тебя”, – хрен с ней, с той гордостью, лишь бы вернуть назад доверие мужчины.

“Возьми трубку, я очень тебя прошу…”

Сорок три сообщения за два дня и ни одного ответа. Со звонками еще хуже, потому что слушать длинные гудки то еще испытание. Они бьют по нервам, заставляя раздражаться еще сильнее. И в результате я швыряю телефон на стол, чтобы через пять минут снова его схватить и написать очередное смс.

Без ответа от любимого абонента.

Ну почему Златан такой упрямый, черт бы его побрал? Еще и Богдана смотрит волком, когда на следующий день после ссоры с парнем я забирала свои вещи.

– Завтра придешь за документами, – женщина произнесла единственную фразу, скривилась, глядя на меня исподлобья, и оставила меня одну в раздевалке.

Поговорили по душам, называется – с этой еще сложнее, чем с ее ненаглядным шефом. В котором она души не чает, и я теперь понимаю, почему. Его невозможно не любить – такие, как Златан Драгош, раз и навсегда поселяются в твоем сердце. И слезы Варьки теперь становятся понятными, а статьи с ехидством от завистливых журналисток, которые мечтают оказаться в его постели, тоже говорят сами за себя.

Как только об этом подумаю, так жгучая ревность сразу же рвет сердце на части. Я не смогу с этим жить, читая каждый день в Интернете об очередной пассии Златана. Это так больно, что хочется выть от бессилия.

– Даш, по-моему, ты преувеличиваешь масштабы трагедии, – единственный человек, кто меня всегда и во всем поддерживает, это Машка. По телефону ей поплакалась, и она, как настоящая сестра, подруга и просто близкий человек, сразу же прилетела, чтобы меня поддержать. – Он остынет, ты успокоишься, и вы поговорите.

– Как у тебя все просто, – печально вздыхаю, прикрывая глаза. – Он упрямый, как баран! – выдаю довольно резко, глядя на Машку с чашкой чая в руке. – Непробиваемый, чтоб ему…

– Говорю же, тебе надо успокоиться, – перебивает меня сестренка, усмехаясь. – А то еще больше усугубишь ситуацию, если поддашься эмоциям.

– Он даже выслушать меня не хочет, – я плюхаюсь на стул, облокачиваясь о кухонный стол. – Я просто не знаю, что делать.

– Дай ему время, – спокойно вещает моя сестра, как будто всю жизнь проработала психологом. – Если любит, то простит.

– А если нет? – округляю глаза, не сводя взгляда с Маши.

От одной только мысли, что все слова Златана были ложью, по спине пробегает холодок. Не мог он так со мной поступить – не похож он на легкомысленного мужчину, который бросается обещаниями направо и налево. Но маленький червячок все же поселяется в сердце, особенно когда Мария встает со стула и произносит:

– А если нет, – делает паузу, глядя мне в глаза. – То нафига тебе такой безответственный нужен!

– Он ответственный! – я резко встаю на защиту Златана, на что Мария лишь повторно усмехается.

– Вот и проверим, – сестра подходит ко мне и целует в щеку. – Просто дай ему время, – гладит по голове, как это делала в детстве, когда я плакала. – Мужчины не так быстро соображают, как мы.

Ладно, мне не сложно. Время, так время. Только где набраться терпения, чтобы не смотреть постоянно на стрелки, затем на черный экран мобильника, а после ворочаться в кровати до рассвета, лишь под утро проваливаясь в сон.

Я выжата, как лимон, с красными глазами и ужасным настроением, однако еду в отель, чтобы забрать документы. И еще раз попробовать поговорить со Златаном, в глубине души питая надежду, что парень уже остыл. И готов вести себя как взрослый мужчина, решая проблемы, а не прятаться в панцирь молчания, плывя по течению.

– Твоя трудовая, – Богдана швыряет книжечку на стол, а я сцепляю зубы, чтобы не съязвить ничего в ответ. Знаю, что она всегда на стороне Златана, но именно сейчас мне нужна ее помощь. И поддержка. – В ведомости распишись, что зарплату получила, – протягивает лист с ручкой, и я, не глядя даже на цифры, ставлю свою размашистую подпись. – Свободна, Никольская.

– Богдана Святославовна… – начинаю я свою жалобную речь, однако женщина лишь отмахивается.

– Даже слушать твой бред не хочу, – фыркает, а у меня наконец-то отказывают тормоза.

Я так долго пыталась совладать со своими эмоциями, однако именно сейчас понимаю – мне плевать. Устала морально стучать в стену, в которой и дверей-то нет.

Может, не стоит даже биться, если тебя не хотят слушать?

– Тогда зачем помогали? – довольно грубо интересуюсь и получаю в ответ испепеляющий взгляд. – Платье, юбилей, ключи от квартиры, – делаю намерено паузу, глядя Змеюке в глаза. – Зачем, Богдана Святославовна? Что изменилось с тех пор? Я ему изменила? Навредила чем-то или оскорбила публично ненароком? – на протяжении очередной небольшой молчаливой паузы мы смотрим с Богданой друг другу в глаза, практически не моргая. Молнии летят в разные стороны, но я не собираюсь сдаваться так быстро, пытаясь достучаться до женщины. – Согласна, я не совсем честным путем проникла в отель и должна была раньше рассказать об этом Златану, но я ничего плохого ему не сделала. А он просто игнорит, не давая мне возможности рассказать правду. А вы, – встаю, с вызовом глядя на женщину, – ему в этом потакаете.

Разворачиваюсь, чувствуя, как по щеке течет слезинка. Надо же, два дня держалась, а сейчас разревусь. Еще и перед Богданой!

Провожу тыльной стороной ладони по щеке, вытирая предательские слезы, и даже успеваю сделать два шага вперед, как слышу за спиной грозное:

– Сидеть!

Закатываю глаза и резко поворачиваю голову лицом к женщине:

– Вы же сказали, что я свободна, – пытаюсь выдавить из себя улыбку, однако Змеюка не ведется.

– Ты мне тут еще поумничай! – сопровождает свои слова кивком головы, дополняя взмахами руки. – На место сядь, я еще не закончила, – и с грозным видом смотрит мне в глаза, не желая, как я понимаю, слышать никаких возражений.

Медленно разворачиваюсь и плетусь назад, устраиваю свою пятую точку на стуле, на котором сидела до недавнего времени, и устремляю свой взгляд на Богдану.

– А теперь не торопясь, с расстановочкой, – она откидывается на спинку своего кресла и закидывает ногу на ногу. – Главное, с подробностями, – поднимает указательный палец вверх. – Поведай мне, что у вас там произошло.

– Я…

– Но только правду, Никольская, – перебивает меня резко Богдана, всем своим видом показывая воинственный настрой. – Иначе обижусь. Этот баран уперся рогом и не желает ничего объяснять. Что произошло, Даша?

И последним вопросом женщина разбивает мою броню молчания. В ее голосе реально слышатся нотки заинтересованности, я бы даже сказала переживания. И командный тон пропадает, и злобный взгляд канет в небытие. Женщина действительно хочет помочь, и я хватаюсь за этот шанс, как за спасательный круг.

Единственный, кто может действительно, как она сказала, этого упрямого барана расшевелить. Эх, была, не была – от меня ведь не убудет?

И я с подробностями, как просила Змеюка, с расстановочкой, рассказываю ей сначала о Варькиных слезах, когда Златан ее бросил, затем о моем отказе отомстить.

– Чего? – глаза Богданы округляются, и я понимаю, что раз начала с самого начала, то придется довести дело до конца.

– Дело в том, что я не только журналистка, но и веду блог в Интернете, – печально вздыхаю, подбирая нужные слова. Глаза женщины на протяжении моей пламенной речи то округляются еще шире, то закатываются, показывая, как она на самом деле к этому относится. – Детский сад, Никольская, – даже хлопает в ладоши, когда я повторно возвращаюсь к Варьке. – Мстить мужикам, которые бросили этих тупоголовых идиоток.

– Они не… – пытаюсь заступиться, так как не всех своих подруг считаю безответственными и глупыми, однако Богдана наглым образом перебивает:

– Идиотки, самые настоящие, – тычет в меня пальцем, заставляя замолчать. – Ты тоже не лучше, раз шла у них на поводу, – грозно рычит Богдана, а я лишь печально вздыхаю.

Сейчас уже окончательно понимаю, как глупо мое поведение выглядело со стороны. Идиотизм в чистом виде, как выразилась Змеюка – но я готова покаяться и больше не делать подобных глупостей.

– Да кто ж спорит, – подтверждаю слова женщины, однако она лишь фыркает в ответ.

– Ладно, – тарабанит пальцами по столешнице. – Опустим твое боевое прошлое, раз ты признала свои ошибки, – смотрит мне в глаза и усмехается. – Давай дальше.

А дальше… Когда я поведала о Димасике, а так же его грандиозной идее о статье со мной и Златаном в главной роли, Змеюка взрывается, как бомба замедленного действия:

– Вот же козел! – от ее ора чуть в ушах не заложило, но я лишь пожимаю плечами в ответ.

– Так получилось, – в тот момент мне хотелось куда-то сбежать и спрятаться в темный угол, лишь бы меня никто не видел. – Но я, честное слово, Богдана Святославовна, не причинила бы вреда Златану.

– Пережил бы твой Златан, – отмахивается от меня, как от назойливой мухи. – Ему не привыкать. Только я так и не пойму, чего он взъелся на тебя? Ну, статейку бы склепала, как он тебя охмурял, – начинает свои рассуждения вслух. – Даже пару фантазий своих бы приплела, какой он у нас мачо. Трагедия в чем, я не могу пока сообразить. Тем более, писать эту статью ты отказалась.

И тут снова Варвара, будь она не ладна. Как только произношу в очередной, не помню какой по счету раз, имя своей бывшей подруги, женщина кривится. Да мне и самой тошно, если честно, но обратно уже ничего не вернуть.

– Я отказалась писать статью, а этот, как вы выразились, козел прислал серую мышь, чтобы она влезла в наши со Златаном отношения, – заканчиваю, глядя пристально Богдане в глаза. – И он ей поверил, – делаю глубокий вдох, а затем резкий выдох, так как об одном упоминании имени любимого мужчины сердце начинает биться сильнее. – А меня даже слушать не захотел.

Возникает молчаливая пауза, на протяжении которой я печально вздыхаю в двадцать пятый раз, а Богдана продолжает тарабанить пальцами по столешнице. Хоть бы эмоцию какую выразила, что ли – да даже пусть бы поорала, и то легче, чем слушать стук своего сердца, который эхом отдается в висках, и считать секунды. Или до начала надежды, или до своего печального конца.

– Да-а, дела, – наконец-то произносит Змеюка, слегка кривясь.

– И что мне делать? – поднимаю на нее взгляд, но осуждения в глазах не вижу.

Слава Богу, она мне верит. Возможно и осуждает, но все равно на моей стороне, что не может не радовать. Даже слегка приободряюсь, когда женщина спокойно произносит:

– Для начала успокоиться.

– Может, еще раз попытаться поговорить с ним? – не унимаюсь, так как энергия прет из меня наружу.

Хватит, насиделась уже в четырех стенах, изводя себя бесконечными сомнениями. Рискнуть в последний раз?

– Вряд ли он тебя будет слушать, – Змеюка цокает языком, а я резко поникаю. Внезапные перепады настроения стали моими спутниками в последние два дня, и сейчас не исключение. То, что казалось возможным еще пару минут назад, снова видится туманным облаком. – Но я ему мозги протру, даже не сомневайся. Никольская, – возмущенно продолжает Богдана. – А ну, отставить сопли!

Я и в правду шмыгаю пару раз носом, так как из глаз текут предательские слезы. Не могу сдержаться – слишком впечатлительной стала в последнее время.

– Не буду, – вытираю тыльной стороной ладони слезы с лица и смотрю на женщину. – Спасибо вам большое.

– За что? – она приподнимает обе брови в ответ.

– За поддержку, – улыбаюсь, так как очень рада, что не ошиблась в Змеюке.

Сомневалась, конечно, что слушать не станет, и как оказалось – зря.

– Ты когда собираешься в Москву? – Богдана прерывает мой мыслительный процесс, а я лишь округляю глаза в ответ.

– Послезавтра, – спокойно произношу, пока не понимая, что она задумала. – Но я же хотела…

– Вот и езжай, – перебивает меня женщина, расплываясь в улыбке.

– А как же…

– Пусть побегает, – машет рукой и даже подмигивает. – Ему полезно. Москва ж не на другой планете находится. А я адресочек ему продиктую, – снова улыбается, чем вселяет в меня оптимизм.

Возможно, она права, но я все же надеюсь, что Златан одумается раньше. Хотя бы заедет просто поговорить. Пусть не поверит, но шаг вперед все равно сделает.

Но и на протяжении следующих двух дней чуда не происходит – я закидываю вещи в багажник, сажусь за руль и до выезда из города постоянно смотрю в зеркало заднего вида, мечтая увидеть у себя на хвосте Мазератти.

Обидно и очень больно. Наверное, должно пройти время, чтобы Златан успокоился, подумал, все взвесил и принял правильное решение.

Что ж, Даша, пора признаться – самую главную “битву” в своей жизни ты проиграла. Причем с разгромным счетом.

Дорога делает плавные повороты, вывеска с названием города остается далеко позади, а у меня по щеке катится одинокая слезинка…

Златан

Безразличие. Какое-то странное чувство преследует меня в последнее время – никогда раньше даже не понимал значения этого слова. И ничего подобного не чувствовал. Все вокруг серое, унылое и безликое, как будто на город опустилась беспробудная тьма. Ничто не радует, не вызывает никаких положительных эмоций, даже из комнаты выходить лень. Послал всех горничных куда подальше и приказал Богдане никого ко мне не присылать – достали уже шептаться по углам и заглядывать в глаза, а не заболел ли я?

Представляю, как сейчас радуются завистники – Драгоша бросила какая-то горничная!

Пусть хоть вся комната паутинами зарастет – мне пофиг. Когда в сердце пустота, а в душе одиночество, не хочется видеть чьи-либо физиономии в принципе. И сочувствие в глазах окружающих дико раздражает. Как такое могло случиться?

Ведь еще каких-то три недели назад я тоже был один. В смысле, девушки постоянной, а главное любимой, даже на горизонте не маячило. Пришла одна, ушла другая, и так по кругу – меня все устраивало. Я боялся, как теперь понимаю, серьезных отношений, как огня. Зачем лишний геморрой, когда и так жизнь прекрасна?

Но именно тогда одиночества не было. Вот такой вот парадокс. Один, и вроде не один, а сейчас есть любимая девушка, а я реально один. Странное чувство какое-то, вкупе с апатией и этим чертовым безразличием.

Анализируя свое прошлое поведение (а сейчас у меня очень много свободного времени, чтобы подумать и посмотреть на себя и свои поступки со стороны), я понял, каким был эгоистом, самоуверенным болваном и просто похотливым придурком. Что меня тогда интересовало – смазливое личико и никаких обязательств? Как просто всё казалось тогда, и как сложно сейчас.

– Черт! – я провожу рукой по волосам, плавно опускаясь на лицо, и закрываю глаза. Сижу уже на кресле второй час к ряду, сканируя бутылку виски на столе, а так же стакан с минералкой, стоящий рядом.

В “Гамлете”, помнится, “быть или не быть”, а у меня – “пить или не пить”? Вот и весь вопрос, черт бы его побрал.

Вчера моя ненаглядная бабуля вынесла весь мозг с этой предательницей, не желая слушать мои аргументы.

– Пока не помиришься с Дашей, можешь ко мне не приезжать! – в категоричной форме заявила Анна Пантелеевна, правда, пока только по телефону. Гневное фырканье вредной старушки воочию – это выше моих сил. По крайней мере сейчас.

– Твоя любимая Даша, – произнес с издевкой в голосе и даже слегка скривился. – Отомстила мне за свою подружку, которую я бросил месяц назад.

– А я тебе говорила – нефиг по бабам шляться! – не унималась бабуля, заставляя меня скрипеть зубами от невозможности что-либо изменить или доказать. – Я на месте Даши тебе бы по башке настучала!

– За что? – я даже удивился, слыша подобные гневные речи из уст моей обожаемой старушенции.

– За девок твоих, будь они не ладны! – продолжала верещать Анна Пантелеевна, не слушая меня. – Я тебе сто раз говорила – возьмись за ум, балбес! Но ты никогда, – бабуля сделала паузу. – Никогда, – повторила для пущего эффекта, – меня не слушал, – замолчала, видимо, выдохнувшись от нахлынувших эмоций окончательно.

Это у нас семейное – упрямые оба. Не желаем признавать свои ошибки, обвиняя во всех грехах окружающих. И жалея себя, любимых – как же посмели нас, таких очаровательных, хороших и супер-позитивных обидеть-то?

– Короче, Даши не будет! – выдал я спустя несколько секунд молчаливой паузы, на протяжении которой слушал громкое сопение вредной старушенции.

Было огромное желание выключить телефон и остаться в тишине. Наедине с собой. Без надоедливой бабули, ее бесконечных нравоучений и постоянных причитаний.

– Короче, Златан, – передразнила меня бабуля, копируя мою же интонацию. – Не будет Даши, вычеркну тебя из завещания. И имя твое забуду.

– А чего это ты за нее заступаешься? – я вспылил, так как уже надоело чувствовать себя кругом виноватым.

Это меня обидели, использовав в своих корыстных целях! Это со мной Даша поступила подло, не рассказав правды (тут еще надо подумать, а собиралась ли она ее в принципе рассказывать)! И это я – пострадавшая сторона, а не эта вертихвостка. Пришла, заставила переосмыслить все свои жизненные ценности и приоритеты, а после вильнула хвостом, как будто я для нее пустое место.

Черт, как же больно. А ведь я сам до недавнего времени делал так же больно окружающим. И не задумывался о последствиях.

– Потому что ты не видишь дальше своего носа! – выдала бабуля и снова громко засопела прямо мне в ухо. – Открой глаза пошире, иногда это полезно, – и бросила трубку, вызвав у меня очередное громкое чертыханье.

Я, конечно, могу посмотреть, только вот хочу ли там что-то увидеть? Три дня мытарств, копаний в себе, и все равно обида на Дашу не проходит. Почему она так поступила со мной? Зачем надо было использовать, потом молчать, а затем…

Просто исчезнуть, видимо, забыв мое имя раз и навсегда.

Сначала были смс со звонками – золотая рыбка соскочила с крючка, и девочка решила поиграть в благородство? Конечно, богатый и успешный – она же не думала в самом начале, что я на нее так сильно западу.

“Я тебя люблю, Златан!” – эти слова из раза в раз эхом отдаются в голове. Три долбанных дня ее голос, который мерещится повсюду, запах, который еще не выветрился, бьет в нос, а воспоминания не дают покоя и возможности уснуть. Ворочаюсь с боку на бок каждую ночь, мысленно желая повернуть стрелки часов назад.

Правду говорят – пока не встретишь нужную женщину, ту самую, единственную и неповторимую, с которой хочется не только засыпать в одной постели, но и просыпаться, лежа рядом, под бочком, не поймешь, что такое настоящие чувства. Любовь, страсть, привязанность. Желание не просто брать, а и отдавать. Всего себя.

А после наступает одиночество.

Такое мерзкое чувство, хоть волком вой в четырех стенах. Но видеть чьи-либо физиономии все равно нет абсолютно никакого желания.

Слышу за спиной звук открываемого замка, а после негромкие шаги – только один человек может так беспардонно врываться в мое личное пространство, не оповестив о своем приходе даже стуком в дверь. Конечно же, таких особ двое, но вторая вчера лишила меня наследства, а до кучи забыла на время имя своего единственного и горячо любимого внука, поэтому вряд ли соизволит навестить меня в отеле.

– Долго будешь страдать? – голос Богданы звучит довольно грозно, однако я не ведусь.

Боковым зрением вижу, что она приблизилась и остановилась, не сводя с меня своего пристального взгляда. Неужели не понимает, что мне сейчас пофиг – и на нее, и на ее будущие нравоучения? Этой, видать, тоже хочется забыть мое имя.

Да ради Бога, даже спорить на этот счет не стану!

– Чего тебе? – продолжаю сканировать бутылку с виски, игнорируя женщину. Беру стакан с минералкой и делаю глоток, на что сразу же прилетает:

– Хорош бухать!

– Я не бухаю, – отставляю стакан и снова откидываюсь на спинку.

– И что же ты делаешь? – Богдана подходит к столу, берет стакан, нюхает, делает глоток, а потом переводит изумленные глаза в мою сторону, от чего я лишь слегка улыбаюсь.

– Медитирую! – выдаю Змеюке, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.

Я не желаю ни с кем общаться – что в моем поведении не понятно?

Ведь просил же оставить меня в покое – неужели я не могу побыть в одиночестве в собственном отеле? Чтобы никто не лез в душу, не давал советов, как поступить, и не пытался открыть мне глаза. Сам решу, что делать дальше – без чьих-либо подсказок и нравоучений.

Надоело!

Достали!

– Она приходила, – после непродолжительной молчаливой паузы аккуратно произносит Богдана, глядя мне пристально в глаза.

Надеюсь, ни один мускул не дрогнул на моем лице? И не выдал моих чувств, которые второй день к ряду рвутся наружу со скоростью света. Алкоголь в данном случае не решит моих проблем, так стоит ли их еще сильнее усугублять.

– Что ты хочешь от меня услышать? – отделяю каждое слово друг от друга, произнося чуть ли не по слогам. – «Мне плевать», или «ах, как я рад»? – кривая ухмылка, ехидство в голосе и фырканье в ответ от Богданы:

– А ты не ерничай! – сказала, как отрезала, чтоб ей пусто было.

Хочется послать, да язык не поворачивается. Ох уж эти любимые женщины – никуда от них не деться.

– А ты не лезь! – резко выпаливаю в ответ, может, хоть так до нее дойдет, что общаться по душам я сейчас не намерен. – Иди, подчиненных своих строй, а меня оставь в покое, – конец фразы произношу на выдохе и закрываю глаза, чтобы даже не видеть осуждение в глазах Змеюки.

И эта туда же – женская солидарность, чтоб им пусто было!

– Какие мы обидчивые! – в голосе Богданы слишком много пафоса, и я невольно снова улыбаюсь, так и не открывая глаз. – Как сам девок по углам зажимал, так не думал, что кого-то может обидеть, а тут прямо…

– Все сказала? – резко открываю глаза, впиваясь в женщину взглядом. – Дверь у меня за спиной, не ошибешься. И советы прибереги для кого-то другого. Вы решили меня с Пантелеевной доконать своими нравоучениями? «Какая Даша хорошая, – копирую свою ненаглядную бабулю. – Без нее видеть тебя не могу. Ах, как посмел обидеть бедную девочку!» – делаю паузу, не сводя глаз с Богданы. – А ваша “бедная” девочка – наглая аферистка, которая проникла в мой отель, морочила тут всем голову, особенно мне, а по факту просто мстила за свою подружку. Угораздило же меня связаться с этой курицей тупоголовой, – треплю волосы, а после провожу рукой по лицу.

– С кем именно? – продолжает допрос Богдана, как настоящий следователь.

– С обеими! – выпаливаю и подскакиваю с места, в надежде что хоть так сумею достучаться до женщины, а лучше вообще самому свалить из собственного отеля куда подальше, раз она такая непробиваемая. – Что вы мне тут душу наизнанку выворачиваете?

Эмоции бьют через край – впервые за последние несколько дней. Наконец-то вырываются наружу, а я с трудом сдерживаю себя, чтобы не наговорить лишнего. Хотя, пофиг – достали все!

– Но ты же ее любишь, – снова давит Богдана, да так жалостливо, что стон непроизвольно вырывается из груди. – Так что мешает понять и простить, а?

– Что мешает? – переспрашиваю, наклоняясь прямо к лицу женщины. – Она поступила подло, это факт, – замолкаю, однако Змеюка не ведется на мои эмоции.

– Но ты же…

– Сейчас речь не обо мне, – резко ее обрываю, так как не намерен сейчас обсуждать свои прошлые ошибки. – Если я кому-то сделал больно, то разберусь с этим сам, – сканирую женщину, не отводя глаз. – Без посторонних. И сам отвечу за свои грехи.

– Так в чем суть твоих претензий, я пока не пойму, – хмурится, однако продолжает играть со мной в гляделки.

– Ты дашь мне гарантию, что она не поступит так снова? – теперь уже, что называется, впиваюсь взглядом, желая увидеть на лице женщины эмоции.

Хоть какие-нибудь, кроме осуждения.

Сейчас она считает Дашу правой, а мое поведение глупым – даже спорить не буду. Но желаю во что бы то ни стало получить ответ на свой вопрос. Желательно правдивый, а не очередные слова утешения.

– Такой гарантии не даст никто, мой милый, – Богдана проводит рукой по моим волосам, глядя на меня с материнской нежностью. – Людям надо доверять, – дотрагивается пальцем до кончика моего носа. – Особенно если любишь человека и хочешь построить с ней дальнейшие отношения.

– С чего ты взяла, что я хочу на ней жениться? – даже слегка хмурюсь, на что Змеюка лишь усмехается.

– Себе-то хоть не ври, – тяжело вздыхает, мотает головой из стороны в сторону, а после покидает мой номер, оставляя меня в гордом одиночестве, которое мне сейчас и даром не нужно.

Эмоций слишком много, и такой сумбур в башке творится, что пора уже к психиатру на прием записываться. Без бутылки точно не разберешься, однако пить не охота. Кстати, мелькает мысль, а не сходить ли налево, но что-то сразу же воротит от этой идеи. Тело Даши до сих пор в памяти – ее нежные прикосновения, очаровательный язычок, и желание отдавать себя целиком так и стоят перед глазами.

От себя не сбежишь – тут Богдана права, но и поверить девушке пока не могу. Возможно, надо и вправду побыть одному – окунуться в работу, развеяться (в данном контексте – сменить обстановку, а никак не оказаться в объятиях очередной блондинки), а так же подумать о будущем.

Готов ли я в принципе к серьезным отношениям? Или с Дашей это просто слишком затянувшийся флирт, так как жена, куча детишек и дом в придачу мне и даром не сдались?

Пора уже взрослеть и брать ответственность за свои желания и поступки – я это отчетливо понимаю. Именно понимаю, но совладать с эмоциями пока не могу.

А через три дня я приезжаю в Москву. В аэропорту меня встречает Макс – мой друг, правая рука и очень хороший человек. Пока я буду нежиться на солнышке в Хорватии, а так же заниматься бизнесом, Мазератти (моя любимая игрушка) остается в надежных руках.

Как и бизнес в России, кстати, тоже.

– Все в порядке? – парень заглядывает мне в глаза, на что я лишь киваю молчаливо в ответ. – Точно в порядке? – не унимается, вызывая небольшое раздражение, которое тут же испаряется.

Знаю, что переживает за меня, хоть и достали в последнее время разговоры о Даше до скрежета в зубах. Я все-таки не выдержал и позавчера напился. Один разочек, не больше. По крайней мере, на утро начал думать более рационально, чем предыдущие несколько дней к ряду. И в не совсем трезвом состоянии я звонил Максу, чтобы вроде как посоветоваться. С трудом помню, какую нес чушь, но раз мой друг сейчас переживает за мое душевное состояние, значит поведал я ему историю моей неудачной любви с подробностями.

– Прорвемся, – подмигиваю и хлопаю парня по плечу.

– Кстати, пробил я твою Дашу, как ты и просил, – улыбается Макс, а я наоборот хмурюсь.

– Я просил?

Если честно, вообще нифига не помню из того разговора, однако словам друга верю. Пробил, да и пробил – мне-то что? Она – журналистка, это я уже знаю. Девочка небедная, раз так легко рассталась с работой горничной, даже не забрав зарплаты. Кстати, я только недавно понял, что не придавал этому значения, полностью погрузившись в романтические отношения с девушкой. Так увлекся, что ни о какой работе даже не думал.

А зря. Если бы еще тогда я со стороны посмотрел на поведение Даши, то многое бы стало ясным. Вернее сказать, подозрительным, раз она так легко прогуливала свои рабочие часы, заранее зная, что надолго здесь не задержится.

И никакая она не горничная! Права бабуля – дальше своего носа ничего не замечаю!

– Помнишь, – Макс игнорирует мое возмущение, прекрасно понимая, в каком я тогда был состоянии, – мы с тобой ржали над статьями в блоге, где какая-то “Юная Авантюристка” учила нас, нерадивых, уму-разуму? Ты еще тогда ее методику по соблазнению девушек решил испробовать лично.

– Только не говори, что… – я не заканчиваю мысль, запинаюсь и громко стону, так как Макс с улыбкой на устах кивает в знак подтверждения моим мыслям. – Вот же коза! – фыркаю, так как теперь не многое, а всё становится явным.

Но впереди долгий перелет, встреча с дедом, новые эмоции – стоит ли сейчас заморачиваться и снова впадать в апатию? Пусть девочка развлекается, раз заняться нечем – уделала самого Драгоша, отомстив за подругу. Кстати, не первую, и, я так понимаю, не последнюю.

И как после такого можно ей снова верить?

– Ты бы почитал… – начинает Макс, но я его перебиваю:

– Мне все равно!

– Последнюю статью, – спокойно заканчивает парень, хлопает меня по плечу, а после мы прощаемся.

Отдаю ему ключи от своей игрушки и направляюсь в здание аэропорта. Макс слегка выбил почву из-под ног, но я так просто не поддамся новым эмоциям. Негатив накроет с головой, надо ли мне сейчас это заново переживать?

Регистрацию с таможенным контролем прохожу довольно быстро – сдаю вещи в багаж, покупаю деду его любимый бренди и со спокойной совестью захожу в зал ожидания. Еще сорок минут до отлета – можно расслабиться после длительной поездки в столицу и немного отдохнуть.

Я не очень люблю самолеты, но за последнее время просто привык. Раньше нервничал, переживал, а теперь просто отключаюсь, стараясь поспать на протяжении всего полета.

Звук входящего смс раздается слишком внезапно, и я открываю глаза, чтобы прочесть. Макс, черт бы его побрал – никак не хочет угомониться.

“Почитай, тебе понравится”, – и ссылка, я так понимаю, на блог Даши.

И что интересного она может написать?

Ладно, почитаю, чтобы больше об этом не думать.

И после первых же строк сердце замирает, переставая биться.

Если честно, то я просто не готов к откровенным признаниям в любви. И не просто признаниям – а действительно осознанию своих ошибок, а так же извинениям не только в мой адрес, но и остальных, кому Даша когда-то сделала больно.

Она раскрывает свое настоящее имя и открыто, не таясь, рассказывает, кто такая “Юная Авантюристка” на самом деле.

“Я не знала, что через некоторое время начну испытывать в нему столь сильные чувства. Но все равно это не оправдывает моего поступка”, – несколько раз перечитываю эти строки, понимая, что не только она не права.

Я тоже не прав, когда вспылил, не захотел выслушать и не поверил. Ей не поверил – единственной девушке, которую люблю.

“Девочки, запомните: отношения не построишь на обмане. Без доверия – это не любовь. Очень жаль, что я поздно это поняла…”

И куча сочувствующих комментариев от единомышленников:

“Дашенька, не отчаивайтесь, у вас все впереди!”

“Если любит, то простит!”

“Юная Авантюристка так просто не сдается”!

И даже мужчины, как ни странно, поддержали мою строптивицу.

“Я готов его заменить”!

Интересно, это кто такой смелый? Заменишь ты, как же – без ног останешься, или без рук.

Закончу с делами, и мы встретимся обязательно – адрес Дашиной московской квартиры каким-то чудодейственным образом оказался в моем кошельке. С небольшой приписочкой:

”Не будь идиотом!”

Не буду, Богданочка – обещаю.

Выключаю экран телефона, так как объявляют мой рейс, и двигаюсь на посадку…

Полтора месяца спустя…

Даша

– Привет, моя любимая дочурка! – голос папы звучит бодро и весело, чего не скажешь обо мне. В последнее время настроение ни к черту, но родной человек, пусть и в трубке мобильного, как ни странно, заставляет приободриться, вселяя оптимизм.

– Привет, мой золотой! – даже улыбаюсь, хоть в пустой квартире меня никто, кроме стен, видеть не может.

Грустно и одиноко, но я пока до конца так и не решила, чем хочу заниматься дальше. Точнее, чего же все-таки хочу от этой жизни. Ведь мое временное заточение рано или поздно подойдет к концу, а значит пора заново расставлять приоритеты и ставить перед собой цели. От журналистики воротит, как от прокисшего борща – даже блог забросила, хотя мои подписчики то и дело просят написать что-то оптимистическое.

А откуда ему взяться, если кроме разочарований ничего в голову не лезет? Банальности вроде “верьте в любовь, и все у вас получится”? Бред, если не сказать похуже, потому что сама я уже ни во что не верю. Ни в любовь, ни в то, что у нас со Златаном может что-то получиться.

Шляюсь по квартире, находя себе постоянно работу по дому, и никак не могу собраться с силами и мыслями хотя бы просто для начала поднять себе настроение.

Он ни разу не позвонил – не прислал смс, не выставил новые фото в соцсетях (я уже и там его нашла), в общем, полный провал в моей личной жизни. Правда, пару недель назад звонила Богдана, чему я безмерно обрадовалась, чуть ли не прыгая на месте до потолка.

– Как дела? – строгий голос моей бывшей начальницы так приободрил, что захотелось горы золотые свернуть, не сходя с места.

– Хреново, но я безумно рада вас слышать! – чистая правда, и ничего кроме этой самой правды. – Как у вас, Богдана Святославовна?

– Да тоже не ахти, – засмеялась женщина мне прямо в ухо. – Новеньких набрали, аж целых три штуки, – в этом месте и я улыбнулась, представляя выражение лица Змеюки при виде новых физиономий. Она и старых-то особо не жалует, а тут просто рай для ее командирских замашек. – Господи, – продолжала женщина, все так же смеясь. – Где их таких тупоголовых только делают!

– Научатся, особенно под вашим чутким руководством, – так легко и непринужденно давно не было, поэтому я хотела растянуть наш разговор со Змеюкой как можно дольше.

И чего я раньше сама ей не позвонила?

Боялась, что услышу в голосе снова осуждение и недоверие. Ведь она же разговаривала со Златаном насчет нас, а он мог и переубедить женщину больше мне не верить.

– Вот не умеешь ты льстить, Никольская, – слышно было по голосу, что моя любимая Змеюка довольна, как слон, а я, как оказалось, непроизвольно радовалась вместе с ней. – Но все равно приятно.

– Да бросьте, Богдана Святославовна, – даже рукой махнула, хоть моя собеседница этого видеть не могла. – Вы – один из самых крутых начальников, – намерено сделала паузу, а спустя несколько секунд добавила: – И это не лесть, а констатация факта.

– Прямо в краску вогнала, – Богдана продолжала веселиться на другом конце провода, а мне даже стало немного грустно.

Мне ее дико не хватало – таких людей, как Змеюка Святославовна, днем с огнем не сыщешь. Возможно, местами строгая, эмоциональная и даже слегка нагловатая, но честная, открытая и настоящая! Как жаль, что она так далеко.

– Как вообще дела в отеле? – задала вопрос с тонким намеком и замерла в ожидании ответа.

Уверена, что прекрасно – под руководством Богданы не забалуешь. Она в этом плане молодец – построит весь персонал по стойке “смирно”, даже пикнуть никто не успеет. Но меня интересует совсем другой человек, точнее, его дела – без него вообще жизнь потеряла смысл.

– Он в Хорватии, – женщина правильно поняла мой намек, а я только сейчас поняла, что не дышала все время в ожидании ответа. – Деда развлекает, да и строительство новых отелей требует много времени и внимания. Не звонил?

– Нет, – одно слово, и снова на меня накатывает волна пессимизма.

Не звонил и не позвонит, потому что я ему не нужна. Не поверит, даже если буду раскаиваться во всех смертных грехах, включая те, что не совершала. И, честно говоря, не знаю, что и делать – хоть в Хорватию за ним следом лети, чтоб ему там икалось!

– Ты повремени паниковать, Даша, – выдала довольно резко Богдана, заставив меня в очередной раз печально вздохнуть. – Я знаю его с детства, он всегда был слишком упрямым. Просто дай ему время немного остыть. Главное, сама глупостей не наделай, а то ты у нас девушка эмоциональная, – и снова засмеялась, однако я уже полностью погрузилась в воспоминания.

От которых никуда не деться, как бы я не пыталась сбежать от себя. Своих чувств, эмоций, желаний, черт побери. Может, и вправду – забить на свои страдания и заняться делом? Возможно, даже познакомиться с кем-то, я ведь девушка симпатичная. Но от одной только мысли о другом, пока неизвестном и гипотетическом мужчине, скривилась, в глубине души понимая – кроме Златана никто не нужен.

– Постараюсь, – произношу на выдохе, чтобы Змеюка не переживала.

Хотя с трудом представляю, сколько надо времени этому упрямцу прийти в себя и сделать правильные выводы. Я люблю его, ведь не раз это доказывала. Не за деньги, нет – свои не знаю, куда девать. А просто потому, что…

Короче, люблю, и все тут!

– Я в России, – папа продолжает бодро вещать, выводя меня из раздумий о Златане и моей нелегкой судьбинушке.

– Догадалась уже, раз звонишь не по вайберу, – приходится в ответ усмехаться, чтобы мой любимый родитель не начал задавать банальных вопросов, а не заболела ли я, раз голос такой печальный. – Как дела?

– Отлично! – слышно, что у папы настроение хорошее, а эмоции так и зашкаливают поделиться новостями. – Безумно соскучился по своей дочурке.

– Я тоже, – только сейчас понимаю, как давно не видела своих родителей. Особенно отца – мы с ним очень близки. Жаль, что в последнее время встречаемся крайне редко и не так долго, как хотелось бы. – Надеюсь, ты в Москве?

– В Питере! – рапортует папа, чем вызывает у меня неподдельное удивление. Интересно, что он там забыл? Ведь даже в планы свои ближайшие не соизволил меня посвятить заблаговременно. – И очень надеюсь, что моя любимая дочурка ко мне присоединится!

– Я? – понимаю, что довольно глупо звучит данный вопрос, однако слова вырываются непроизвольно.

– А у меня что, еще одна дочь имеется, о которой я ни сном, ни духом? – смеется отец, вызывая у меня зубовный скрежет.

Присоединиться – значит приехать, а восемьсот километров и почти восемь часов, или около того, дороги вызывают легкое раздражение. Я из дома ленюсь сейчас выходить, а тут придется тащиться на другой конец географии. Как же не вовремя папа объявился со своим внезапным предложением. Не мог раньше мне об этом рассказать – я бы заранее придумала сто отмазок не ехать в культурную столицу нашей необъятной родины!

А так, что называется, застал врасплох – теперь либо придется врать, почему я не могу приехать, либо тащиться к черту на кулички, чтобы обнять любимого папочку.

И что же лучше?

– Кстати, а что ты там делаешь? – озвучиваю вопрос, который так и вертится в голове с тех пор, как услышала от любимого родителя про Питер.

– Ты забыла, чем занимается твой отец? – вот любит же поумничать, впрочем, как и я. Это у нас семейное, должно же между нами быть что-то общее? – Решил в этот раз инвестировать средства в отечественный бизнес. Ну, скажем так, не совсем отечественный, – говорит какими-то загадками, еще и таинственности нагнетает, но я половину слов пропускаю мимо ушей. – Кстати, я от мамы слышал, что ты уволилась из журнала? – делает паузу, но я даже не успеваю рта раскрыть, как он продолжает: – Правильно сделала. И я очень надеюсь, что ты мне поможешь.

– Пап, ты же знаешь… – пытаюсь возразить, однако отец снова меня перебивает:

– Завтра жду, здесь все и обсудим, – резко отрезает, сообщая, что разговор по душам вроде как окончен. – Адрес отеля, где остановился, сброшу смс. Целую, моя принцесса, – и первым отключается, оставляя меня наедине со светящимся экраном смартфона.

Да уж, перспективка развеяться так себе, но папу я действительно давно не видела. И неизвестно, когда подвернется случай повидаться снова.

Конечно же, его бизнесом я заниматься не буду, но по Питеру погуляю с удовольствием. Пора уже вылезать из раковины, куда я себя загнала полтора месяца назад. И страдать хватит – надо возвращаться к нормальной размеренной жизни, а то такими темпами депрессия станет моим извечным спутником.

Часы показывают десять часов утра, и я задумываюсь – а почему бы не махнуть прямо сейчас? Сумку собираю довольно быстро, машина у меня хорошая – так стоит ли оттягивать неизбежное, все равно ведь никаких дел в столице в ближайшее время у меня не намечается.

Маме я действительно случайно проболталась, что ушла из журнала.

– Надоело, – единственный аргумент, который смогла произнести и больше не возвращаться к этой теме.

Димасик, гад такой, появился на пороге моего дома спустя пять дней после моего прибытия в Москву. Желания с ним общаться не было от слова совсем, но одиночество тяготило. А тут хоть поругаться можно без особых последствий, заодно поупражняться в остроумии, чтобы квалификацию не потерять. Еще и двинуть этого придурка по башке чем-нибудь тяжелым, если сейчас начнет острить и пытаться меня выставить виноватой.

А что, этот хитрый жук и не на такие пакости способен, мне ли не знать!

– Зачем пожаловал? – я оставила мужчину на пороге, а сама проследовала в зал, предоставив ему право самому решать, как поступить дальше.

Решит свалить – я не против, но к любезностям с Проскуриным не готова. Только сейчас поняла, что не следовало мне в принципе идти к нему на работу. А уж подписываться на авантюру со статьей и конкурсом тем более.

– Трудовую тебе принес, – Димасик, как я и предполагала, проследовал за мной в зал, остановившись посреди комнаты.

– Прямо дежавю, – я с ехидством ухмыльнулась, сидя на диване и глядя на бывшего друга снизу-вверх. Да, идея врезать по его надменной физиономии еще ярче замаячила на горизонте. Как бы не сорваться раньше времени! – За последнюю неделю вторая трудовая – я прямо нарасхват.

Дима кинул книжку на журнальный столик, но остался стоять на своем месте. Прирос он, что ли, к полу? Вот спрашивается, что ему еще от меня надо? И ежу понятно без слов – разговора по душам не получится, да и настроена я воинственно, однако последующие слова моего бывшего шефа слегка охладили мой пыл поскандалить:

– Прости меня, Даш, – и глаза, как у побитой собаки, однако я прекрасно знала эту манеру общения Димасика.

Ему что-то от меня надо, раз пришел вроде как покаяться. Глазки в пол, голос подрагивает, ручки нервно сжимаются в кулачки – да, актерского мастерства Дмитрию Александровичу не занимать. Такой талант пропадает в четырех стенах редакции – ему бы Гамлета играть или Отелло.

Хотя, какой с него Отелло? Разве что Яго, и то под вопросом!

– За что? – приподняла обе брови вверх, не совсем понимая, что Проскурин от меня хочет. – Если ты о Варьке и ее эффектном появлении, то можешь засунуть свои извинения в задницу.

– Она неправильно меня поняла, – Димасик попытался надавить на жалость, но я его резко оборвала:

– Хватит! – сделала паузу, пылая гневом и не сводя пристального взгляда с мужчины. – Достаточно мне твоего вранья. И я очень жалею, что повелась на твои уговоры относительно этой дурацкой и никому ненужной статьи на конкурс!

– Но тогда ты бы с ним не познакомилась, – и снова невинный взгляд, а так же вселенская печаль в голосе, от которой реально стало тошно.

Противно, что раньше этого не замечала, считая Димасика не только своим шефом, но и другом. Поскорее бы избавиться от его присутствия, которое с каждой секундой начинало тяготить все сильнее.

– А если бы ты не влез, то и не рассталась бы! – закончила с воинственным видом, и через несколько секунд выпроводила Диму из своей квартиры, навсегда вычеркнув бывшего одногруппника и коллегу из своей жизни.

Как и Варьку, кстати, тоже, с которой случайно встретилась при выходе из супермаркета.

Она плакала, клялась, что не хотела и не знала истинных мотивов моего пребывания у Златана, однако мне было плевать – и на нее, и на ее слезы. Я вообще заметила, что она только рыданиями всегда пыталась добиться своего.

Пусть и дальше льет слезы и давит на жалость, но только без меня…

Навигатор сообщает, что через пятьсот метров поворот направо, и я прибываю в пункт назначения. Паркуюсь возле отеля, вылезаю из своего Мерседеса, на ходу разминая спину от долгой дороги, и замираю на месте, когда задираю голову.

Этого просто не может быть! Отец не мог меня разыграть! Точнее, откуда он узнал?

Но на вывеске ярко горят английские буквы “Lados St. Petersburg”, а у меня на время пропадет дар речи. Точно, сплю, иначе как объяснить столь необычное, а главное, внезапное совпадение? Я заметила, что в каждом городе после названия отеля идет название этого самого города, но другого “Lados” в природе не существует.

Хотя, чего я переполошилась? Златан в Хорватии – да у него этих отелей несколько сотен, если не тысяч по всему миру. Так стоит ли сейчас переживать по этому поводу, ведь вероятность нашей встречи именно здесь приравнивается к нулю.

Но я на всякий случай звоню отцу, в надежде, что произошла какая-то ошибка.

– Пап, как отель называется? – интересуюсь, как только мой родитель отвечает на мой звонок.

– “Lados”, он такой в Питере один, не ошибешься, – снова бодро рапортует, вызывая у меня непроизвольный стон. – Погоди, ты где?

– Возле центрального входа, – быстренько беру себя в руки, а то сейчас долго и нудно придется объяснять отцу свои непрошенные эмоции. Он не отстанет, а я не смогу и дальше скрывать своих истинных чувств.

– Я снял трехместный люкс, сейчас позвоню администратору, чтобы тебя проводили, – отец выдает на одном дыхании и быстренько прощается, вызывая у меня стон облегчения. Еще раз смотрю на вывеску, а после открываю багажник, чтобы достать свой чемодан.

Такое чувство, что не уезжала никуда – тот же интерьер, та же цветовая гамма, и даже униформа персонала та же! Как будто и не было полутора месяцев с момента моего побега от Златана. Или от себя – фиг сейчас разберешься в моих эмоциях.

Но они дают о себе знать, когда я захожу в лифт, поднимаюсь на крайний этаж, а после попадаю в объятия отца. Такие родные и горячо любимые, что страхи, сомнения, да и апатия последнего времени канет в небытие.

Так хорошо с ним, что ни о чем не хочется думать.

После длительной дороги и горячего душа меня клонит в сон. И уж никак не тянет на длительные беседы, на которые настроен отец. Пропускаю его слова мимо ушей, постоянно зевая и мечтая хоть на время остаться в тишине. Глаза сами собой закрываются, а голова так и клонится к подушке.

– Большая спальня в твоем распоряжении, – папа целует меня в макушку, желая спокойной ночи. – А я пропущу с другом по стаканчику перед сном, – улыбается, да так мило, что желание читать ему нравоучения пропадают напрочь. – Случайно узнал, что один из моих деловых партнеров тоже остановился в этом отеле.

– Кстати, я так и не поняла, – в очередной раз зеваю, в мечтах уже представляя себя в теплой кровати. – Ты куда бабки-то собрался инвестировать?

– Полчаса тут распинался перед ней, а она так ничего и не поняла! – восклицает отец, правда, все с той же с улыбкой на лице. – Спи давай, завтра и поговорим.

– Ладно, долго не гуляй, – поднимаюсь с дивана и плетусь в спальню. – А то знаю я твоих деловых партнеров – потом полночи будешь шастать туда-сюда, мешая спать.

– Не бухти! – слышу издалека, когда укладываюсь на огромную двуспальную кровать.

И как только голова касается подушки, все мысли резко испаряются, и я проваливаюсь в сон. Правильно папа сказал – завтра обо всем и поговорим, а пока не мешает отдохнуть. Тем более что мышцы ломит от длительного сидения за рулем, а голова уже практически не соображает от переизбытка сегодняшних эмоций.

Зато на утро чувствую себя отлично – прекрасно выспалась, настроение хорошее, особенно глядя в окно, где вовсю светит солнышко. Ну, как не порадоваться чудесному дню!

Бужу отца, который со скрипом и причитаниями не желает вставать. Видимо, вчерашние посиделки с партнером одним стаканчиком не закончились.

– Только маме не говори, – канючит мой любимый мужчина, когда я чуть ли не силком вытаскиваю его в ресторан позавтракать.

– Не вопрос, – голос мой бодр и весел, а вид перекошенной физиономии моего ненаглядного родителя радует безмерно. – Но ты в ответ обещаешь, что не станешь меня таскать по нудным встречам со своими партнерами.

– Договорились! – бодро вещает отец, когда я первой выхожу из номера, а после пропускаю его в коридор, закрывая дверь. – Кстати, а почему мы завтрак в номер не можем заказать? – не унимается, плетясь за мной следом с таким несчастным видом, как будто я его на эшафот веду, а не в дорогой ресторан. – Позвони на ресепшен, все принесут в считанные минуты.

– Потому что, – заталкиваю его в лифт, чтобы не сбежал, и нажимаю кнопку с цифрой “один”, – мне надоело сидеть в четырех стенах. Твоей дочери нужно развеяться, а тебе растормошиться, – в очередной раз усмехаюсь, глядя на его печальное выражение лица. – Хочу в ресторан, ты же не откажешь мне в столь невинной просьбе? – и делаю слишком жалостливые глаза, на что отец в ответ лишь кривится.

– Язва! – фыркает, а после мы вдвоем заливаемся смехом и под ручку выходим из лифта, направляясь к стеклянным дверям.

Здесь так же красиво, как и в другом отеле, воспоминания о котором режут по сердцу, оставляя там небольшой кровавый след. И никуда от этих чертовых воспоминаний не скрыться! Они так ярко всплывают по очереди в голове, что я на какое-то время даже теряюсь. Но быстро беру себя в руки под строгим взглядом отца.

– Все в порядке? – интересуется, заглядывая мне в глаза.

– В полном! – расплываюсь в победоносной улыбке, так как портить настроение ни себе, ни близкому человеку своими страданиями желания нет.

Переживу, раз нельзя достучаться до этого упрямца, девочка не маленькая. Хочется ему быть жертвой – да ради Бога, мешать не стану. Раз не верит, то пусть катится куда подальше, желательно не попадаясь мне на глаза. А я сейчас вкусно позавтракаю, а после проведу незабываемый день рядом с родным и близким человеком.

Тем более он настаивает на прогулке по Питеру – ну как я могу ему отказать?

– У тебя когда встреча-то с заказчиком? – спрашиваю, когда допиваю кофе, а после улыбаюсь подошедшему официанту.

– Завтра в обед, – спокойно отвечает отец, а после снова смотрит мне в глаза. – Надеюсь, ты присоединишься?

– Папа!

– Даша!

– Мы же договорились, – продолжаю давить на отца, так как, во-первых, не хочу сейчас портить себе настроение, а во-вторых, нет никакого желания снова слушать наставления и причитания моего замечательного родителя о том, как он будет рад, если я помогу ему с бизнесом.

Не хочу! Что непонятного? По крайней мере сейчас, когда я решила начать новую жизнь. Подумаю, взвешу все “за” и “против”. Возможно, даже соглашусь, но не сегодня. Мне нужно время, чтобы перевернуть страницу и начать писать новую. Пока я не готова к кардинальным переменам в своей жизни.

– Я наверх, за сумочкой, – целую отца в щечку, когда мы выходим из ресторана и останавливаемся возле ресепшена.

– На улице подожду, – улыбается он в ответ, видимо, тоже не желая портить хорошее настроение неприятными разговорами о бизнесе.

Отец поведал, что как ВИП-гостю ему выделили в личное пользование автомобиль с водителем на время пребывания в Питере. Ну а я, как и полагается, тоже попадаю вместе с ним в число привилегированных особ.

Надо же, какой сервис – вот это, я понимаю, высший класс!

Подхожу к лифту, тяну руку, чтобы нажать на кнопку, как тут же кто-то хватает меня за эту самую руку и начинает тянуть в сторону.

– Эй, вы что себе позволяете? – только и успеваю сказать, как оказываюсь прижатой спиной к стене, а надо мной возвышается…

Господи, этого не может быть! И теория вероятности, оказывается, может ошибаться.

Сердце пропускает один удар, затем второй, третий… Дыхание сбивается, так как лицо любимого мужчины слишком близко. Стоит руку поднять и можно дотронуться.

– Златан, – произношу на выдохе, в глубине души понимая – я безумно рада его видеть.

И жутко соскучилась.

Я даже не буду спрашивать, что он здесь делает – видимо, судьба решила все за нас.

Однако глаза любимого мужчины метают молнии, которые вот-вот взорвут всю округу. Его лицо пылает гневом – хоть бы понять, что происходит. И почему у него столь бурная реакция на мое появление.

Неужели не простил? Тогда мог бы просто проигнорировать – в отеле достаточно много места, чтобы три-четыре дня даже не пересекаться.

Настроение делает резкий скачок вниз, так как я понимаю – разговора по душам не будет. Особенно когда Златан сквозь зубы произносит:

– Страдала, говоришь? – его прямо разрывает на части, так он зол. Знать бы еще причину его столь неадекватного поведения.

– Я такого не говорила, – в горле пересыхает, и слова даются с трудом, так как сумбур в голове мешает думать в правильном направлении.

Что происходит, черт возьми?

– Женская солидарность донесла, – в голосе парня столько агрессии, что мне становится не по себе. – Я-то, наивный, думал, что перегнул со своими обидами, а ты… – он обрывает фразу, бросая пока не понятные мне по смыслу слова прямо в лицо.

– А что я? – аккуратно интересуюсь, приподнимая одну бровь в надежде хоть так достучаться до Златана.

Несет какую-то чушь, и я пока не понимаю, как действовать дальше.

– Вижу я, как ты страдаешь! – выдает, а глазах вселенская печаль. Чувствую себя… В общем, пока даже не понимаю, как себя и чувствовать. Особенно, когда Златан заканчивает:

– Я думал, ты по-настоящему меня любишь, а тебе нужны были только мои деньги!

Вот сейчас реальный ступор!

Это он о чем?

Златан

Я не верю своим глазам! Даша!

Здесь, в моем отеле, всего в шаге от меня. Милая и нежная девочка, которую никак не получается забыть. Хотя чего врать-то – я и не пытался ее забыть. Наоборот, планировал закончить все свои дела в Хорватии, которых слишком много навалилось за время моего отсутствия, встретиться с инвестором, которого дед охмурял два месяца, и махнуть в столицу.

К ней! В родные и жаркие объятия. Даже бумажку с адресом сохранил, хотя Змеюка мне бы заново продиктовала, лишь бы поскорее привез назад ее ненаглядную Дашеньку.

Эти чертовы дела мешают встретиться с любимой девушкой. На завтра назначена встреча, уже, так сказать, окончательный вердикт (хотя он уже всем давно известен), послезавтра подписание договора в неформальной обстановке – и я свободен, как птица в полете.

Меня ждет столица с самой красивой девушкой в мире. Люблю ее безумно. Соскучился так, что не передать словами. Я многое понял за время нашей разлуки, переосмыслил свои жизненные приоритеты и готов начать все заново. Точнее продолжить, так как на мелкие “шалости” Юной Авантюристки решил забить окончательно. Даже спасибо сказать тому идиоту, который втравил Дашу в эту историю. Богдана мне красочно поведала всю подноготную девушки, но мне уже на тот момент было все равно. Я прочитал ее последнюю статью – она все красочно и подробно рассказала, чтобы у меня не осталось больше вопросов.

Приеду, соблазню и утащу в свою берлогу – надеюсь, она меня все-таки ждет. Или слишком долго я разбирался в себе? Черт, как-то об этом не подумал раньше, а теперь жгучая ревность прожигает душу насквозь.

А если у нее кто-то появился за время моего отсутствия? Если этот кто-то уже занял место в сердце моей красавицы? Прямо злость берет, прежде всего, на себя самого.

Страдалец, черт бы меня побрал. Не мог раньше одуматься, чтобы теперь не мучиться этим “а вдруг”! Ладно, не будем пока впадать в панику – я уверен, что смогу вернуть Дашу.

И точка!

С управляющей отеля обсуждаем насущные дела, которых накопилось слишком много за время моего отсутствия. Ничего критичного, но все равно милая Виолетта требует к себе повышенного внимания. Слушаю вполуха, так как дела меня сейчас интересуют мало. Точнее, совсем не интересуют – мне бы стрелки часов ускорить, чтобы поскорее наступило это долбанное послезавтра. А там, прощай, Питер, да здравствует Москва!

Расплываюсь в ленивой улыбке, в голове прокручивая нашу с Дарьей встречу, киваю в знак подтверждения слов управляющей (черт ее разберет, что она от меня хочет), как молния бьет мне в голову. Какая-то неведомая сила тянет повернуть голову назад и посмотреть.

Хотя что я там могу увидеть-то? Очередной толстосум, который жаждет со мной поздороваться, а так же поведать, как он безумно рад меня видеть? Тоже мне новость! Инвестор прилетел еще вчера ночью, с остальными вести светские беседы я не планировал.

Но голову поворачиваю, да так и замираю с открытым ртом.

Этого не может быть! Я не верю своим глазам! Даша, моя любимая девушка.

И под ручку с тем самым инвестором, которого так нахваливал дед. Денежный мешок и милая Дашенька – я точно не сплю? Она держит его под руку и улыбается, глядя на мужчину горящими глазами. Вот и ответ на все мои сомнения – вижу теперь, как она меня ждала.

– Златан Ладославович, вы согласны? – голос Виолетты звучит в тот момент, когда Даша с Затонским заходят в ресторан. Провожаю взглядом их шествие, а после, даже не поворачивая головы в сторону управляющей, произношу:

– Погоди-ка.

Оставляю девушку в одиночестве и направляюсь к ресепшену. При виде меня администратор Анна расплывается в улыбке, однако мне пока не до веселья. Разобраться бы, что происходит и почему моя любимая девушка строит глазки какому-то престарелому хмырю, у которого много денег, черт бы ее побрал! Так у меня их тоже много. Что Даша в нем нашла?

– Чем могу помочь? – Анна демонстрирует мне дежурную улыбку, глядя прямо в глаза.

– Только что Затонский Леонид Петрович зашел в ресторан с девушкой, – смотрю на администратора, а глаза так и косятся в сторону этого чертового ресторана. – Никольская Дарья, отчества не помню. Не подскажешь, в каком она номере остановилась?

– Одну минуточку, – Анна нажимает кнопки на клавиатуре, а я тарабаню пальцами по гладкой поверхности ресепшена, чтобы как-то успокоить бурлящую по венам кровь.

Первоначальная радость при виде Даши здесь, в моем отеле, меняется на дикую агрессию. И жгучую ревность в придачу. Какая она, оказывается, ветреная особа. Не получилось захомутать одного миллионера, быстренько переключилась на другого. А что, надо же кому-то счета оплачивать!

– Номер восемьсот тридцать один, – выдает Анна, а я от удивления округляю глаза.

– Они живут в одном номере? – перевожу взгляд на стеклянные двери ресторана, а после возвращаю назад на администратора.

– Да, Леонид Петрович вчера предупредил, что к нему приедет девушка, – Анна делает паузу, наблюдая, как я чертыхаюсь. – Что-то не так? – в ее голосе слышится испуг. – Вы же сказали, что это важный гость, и мы…

– Все так, – обрываю ее испуганную речь. – Не обращай внимания.

В одном номере. С престарелым ловеласом. От одной только мысли, что Даша с ним спит, руки сжимаются в кулаки и хочется кого-нибудь отметелить. Я и не предполагал до недавнего времени, каким могу быть собственником. И жутким ревнивцем. Хочу швырнуть договор в лицо Затонскому и прямо сейчас выселить из отеля.

Отхожу в сторону, на ходу прогоняя непрошеные мысли прочь. Бросила? Не дождалась? Обиделась, значит? Но поговорить нам все равно придется, даже если девушка будет сопротивляться. Не уверен, что смогу держать себя в руках и не врезать ее так называемому кавалеру, но буду стараться из последних сил.

Вот же змеюка продажная – все ее слова о любви были ложью. Исключительно трезвый расчет, но я этого так просто не оставлю.

Блин, Даша, что же ты делаешь со мной, милая?

И снова молния бьет мне в голову, но теперь я резко оборачиваюсь назад. Голубки воркуют возле стойки администратора, Дарья целует Затонского в щеку и направляется к лифту. Одна. Надо же, какая удача.

Резко срываюсь с места, чтобы не опоздать, а как только девушка хочет нажать на кнопку вызова, хватаю ее за руку и тяну в темный угол.

Чтобы нам никто не помешал! Сейчас ты у меня попляшешь, красавица! Интересно, мне ты будешь улыбаться?

– Эй, вы что себе позволяете? – произносит, когда я впечатываю ее в стену и нависаю сверху как скала.

Это я, милая, не ожидала? По глазам вижу, что сюрприз удался. Смотрит, не моргая и даже переставая на время дышать, а у меня скулы сводит судорогой от перенапряжения. Я хочу ее поцеловать и одновременно оторвать ей голову. За то, что предела меня, спутавшись с этим…

– Златан, – произносит девушка на выдохе, продолжая сканировать мое лицо.

В глазах столько радости, но меня не обманешь. Интересно, кого она хотела увидеть? Точно не меня, и от этого злость в очередной раз берет верх над здравым смыслом.

– Страдала, говоришь? – боль внутри рвет на части, желая выплеснуться на Дашу. Хочется прижать ее к себе, послав весь этот мир нахрен, но я лишь упираюсь ладонью в стену рядом с головой девушки, чтобы не сбежала.

Пока я не закончу.

– Я такого не говорила, – слова даются ей с трудом. Видимо, прекрасно понимает, что я все видел, и в этот раз отвертеться не получится.

– Женская солидарность донесла, – я не скрываю своей агрессии, хоть и до победного балансирую на грани, чтобы не причинить девушке вреда. – Я-то, наивный, думал, что перегнул со своими обидами, а ты… – обрываю фразу и со злостью во взгляде смотрю в ее постепенно округляющиеся глаза.

– А что я? – приподнимает одну бровь с видом невинной овечки.

Актриса, не иначе – я все видел, Даша. Своими собственными глазами. И обвести меня вокруг пальца не получится, как ты это пыталась сделать раньше. Твои невинные глазки на меня больше не действуют. Сейчас ты получить за все мои мытарства сполна.

– Вижу я, как ты страдаешь! – ревность, дикая и жгучая, рвет сердце и не желает утихать. Ни на минуту. Как представлю… – Я думал, ты по-настоящему меня любишь, а тебе нужны были только мои деньги!

Выдаю последнюю фразу прямо в лицо своей спутнице, однако ее реакция вгоняет меня в ступор. Что-то здесь не чисто – такое чувство, что это я ей изменяю, а не наоборот. Любая другая на ее месте покраснела бы, начала отводить взгляд, а эта лишь еще сильнее округляет глаза и с неподдельным удивлением в голосе произносит:

– Ты что несешь, идиот?!

– Ах, это я идиот? – вот тут я взрываюсь окончательно, больше не в состоянии держать себя в руках. – Я все видел своими глазами, – шиплю ей прямо в губы, наклоняясь поближе. Еле сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться, так сильно хочется прижаться ее к себе и впиться жадно в этот манящий рот. – И как ты глазки ему строила, и как целовала. Да вы живете в одном номере! – выдаю довольно резко, прижимая девушку к себе сильнее. – Он старше тебя в два раза, Даша. У него жена и дочь, скорее всего, твоя ровесница. Неужели деньги важнее любви?

– Клинический идиот, – шепчет моя любимая женщина в ответ, касаясь губами моих губ, а после проводя по ним язычком. – К тому же ревнивый, – заканчивает, а у меня отказывают тормоза.

И я, больше не сдерживая своих желаний, обнимаю Дарью и собственнически жадно целую. Не могу отпустить и отдать другому тоже не могу. Пусть идиот, даже клинический, но я ее люблю. И готов простить даже это недоразумение, если она согласится начать все сначала.

Как будто не было моих сомнений, обид и ее измены. Будем считать, что это все произошло до “нас”, иначе ревность съест меня изнутри. Тем более девушка так страстно отдается поцелую, что у меня сносит крышу напрочь. Стону, первым отстраняясь, потому что сейчас на нее наброшусь прямо в холле отеля. Пусть и скрыты мы сейчас от посторонних глаз, но Даша этого точно не заслуживает.

Прикусываю ее губу, а затем аккуратно провожу по ней языком, будто извиняясь за свою несдержанность. Беру в ладони лицо девушки, которое светится от счастья, как слышу рядом грозный рык:

– Что здесь происходит?

Медленно отрываюсь от девушки и поворачиваюсь лицом к Затонскому Леониду Петровичу. Брови хмурит, пристально смотрит, по всей видимости, желая мне оторвать голову за самодеятельность. Но я так просто не сдамся, тем более Даша не отходит от меня, а наоборот, стоит рядом. Нахожу ее пальчики и крепко сжимаю в своей широкой ладони.

Я рядом, милая! На меня можно положиться.

– Ничего из того, за что я должна краснеть, – усмехается моя спутница, слегка выбивая почву из-под ног своим игривым настроением.

Ничего не понимаю, теперь уже и мне хочется до конца узнать, что же здесь происходит на самом-то деле. Какая-то слишком странная реакция у моей любимой. Хотя она барышня строптивая, может что-нибудь отчебучить похлеще.

– Добрый день, Златан, – мужчина протягивает мне руку, на которую я опускаю взгляд, а после поднимаю глаза вверх. Стою и даже не шевелюсь – надеюсь, хоть так до него дойдет, что разговоров по душам не будет. – Ничего себе, – усмехается Затонский и складывает руки на груди, так и не дождавшись моего ответного рукопожатия. – Мне кто-нибудь объяснит? – повышает тон, правда, глядя на Дашу, а не на меня.

Неужели считает меня пустым местом? Или слизняком, не умеющим постоять за свою женщину? Да, я моложе него, и что из этого? Могу, умею, практикую – он меня еще плохо знает.

– Я забираю Дашу! – выдаю довольно грозно, заставляя мужчину медленно перевести на меня взгляд. Кстати, как ни странно, без презрения.

Если бы мне кто-то подобное ляпнул прямо в лицо, я бы не сдержался – одним ударом в челюсть чувак бы не отделался. А тут… В общем, странная реакция у Затонского. Не то чтобы мне не нравилось, скорее, вгоняло в ступор.

– У кого забираешь? – Леонид Петрович приподнимает одну бровь, слегка выпучивая глаза.

– У вас! – отвечаю, даже не задумываясь, мысленно до конца не понимая, к чему эти глупые вопросы. – Это моя девушка, и я ее не отпущу. Возможно, я и виноват частично в нашей ссоре, но буду за Дашу бороться до конца!

Выдаю и горжусь собой – я так просто от светловолосой красавицы, стоящей рядом и сжимающей мою руку, не откажусь. И этот старый хмырь может засунуть свои контракты в одно место – мне все равно. А с дедом я как-нибудь объясняюсь – он у меня мужчина понятливый, войдет в положение и не станет осуждать.

– Борись, я-то тут при чем? – мужчина снова морщит лоб и сводит брови у переносицы. – Люби, встречайся, не отказывайся, – пожимает плечами, как будто мы сейчас говорим не о нашей любимой девушке (хотя для него она может быть просто развлечением, от одной только мысли челюсти сводит судорогой от перенапряжения), а о постороннем человеке.

– И контракт мы подписывать не будем, – прерываю слегка затянувшуюся паузу, на протяжении которой Затонский по очереди смотрит то на меня, то на Дарью, однако после моих слов его лицо преображается.

– Будем считать, что ты не в себе, – резко выдает, играя желваками. – И я последней фразы не слышал! – получается довольно грозно, однако все равно не страшно. Я настроен решительно, и мне его подачки даром не нужны. – Я жду объяснений, Даша! – переводит взгляд на девушку, но она, кажется, даже не впечатляется его грозным рыком.

Странные у них отношения – я бы давно вышел из себя, наорал, чтобы слышала вся округа, еще бы и треснул кого-нибудь, желательно кулаком. И по физиономии, так доходчивее. А Затонский лишь слегка повышает голос и совсем не реагирует на мои угрозы. Да что, черт возьми, происходит?

– Он считает, что мы с тобой любовники, – хихикает милая блондинка, а ее “кавалер” переводит на меня взгляд.

– Что-о?

Я реально не знаю ответа. Какая-то нелепая, даже глупая ситуация – совсем не та реакция, на которую я рассчитывал. Да ни один нормальный мужик так просто не отдаст свою женщину!

– Я понятия не имею, с чего он вообще так решил, – продолжает Даша с игривостью в голосе, при этом сильнее сжимая мою ладонь. – Ревнует, наверное, что не может меня не радовать!

Поворачиваю голову в ее сторону, а моя любимая блондиночка расплывается в улыбке, озаряя ею все вокруг. Главное, мне адресует, а не Затонскому. И это еще больше вгоняет меня в состояние ступора. Может, я сплю? И вся эта чушь мне просто снится!

– Заморочила парню голову, вертихвостка? – Леонид Петрович еще сильнее повышает голос, однако девушка все равно никак не реагирует на его грозный рык. – Я тебе не раз говорил, что твои аферы до добра не доведут. Теперь из-за тебя, – тычет в Дашу пальцем, – срывается выгодный контракт.

– Я его уговорю, – она смотрит на меня и улыбается. Так заманчиво, что если бы не эта непонятная ситуация, раздел бы прямо в холле.

Ее глаза светятся, а манящие губы обещают райское блаженство. Я и сам бы уже послал всех в округе куда подальше и затащил девушку в постель, если бы не любопытство.

Что здесь происходит?

– Ремень по тебе плачет! – не унимается Затонский, на что моя любимая женщина лишь фыркает:

– Папа!

– Даша!

И я в шоке, если не сказать серьезнее. Наверное, лицо у меня вытягивается, а глаза округляются, так как и девушка, и ее отец (мать честная, вот это я попал) усмехаются на мою столь зависающую реакцию.

Повисает молчаливая пауза. Я пытаюсь собраться с мыслями и решить, как выпутываться из этой дурацкой ситуации, в которую сам же себя и загнал, а Даша с Затонским ждут моего вердикта.

Черт, надо что-то срочно делать. А главное – извиниться. Чувствую себя полным болваном или, как сказала Даша, клиническим идиотом. Даже хуже, но от этого проблема сама по себе не разрешится.

– Так, стоп! – я наконец-то прихожу в себя, по крайней мере, мыслить начинаю логически. – Затонский Леонид Петрович и Никольская Дарья, – делаю паузу, пытаясь судорожно вспомнить, однако моя спутница вовремя приходит на помощь:

– Леонидовна, – смотрит мне в глаза, продолжая заманивать в свой плен. – Так получилось, что отец не стал меня удочерять, поэтому я осталась на девичьей фамилии матери.

– Ты не рассказывала.

– Так ты не спрашивал.

Действительно, забыл поинтересоваться биографией своей любимой женщины, о чем сейчас сожалею. И мысленно бью себя по голове, чтобы в будущем не допускать подобных ошибок. Я знаю, что Даша любит лилии и хризантемы, морепродукты (желательно в больших количествах), персики, апельсиновый сок и омлет на завтрак, но я впервые слышу, что Затонский Леонид Петрович ее отец.

Да я даже не знаю, как зовут ее мать! Идиот клинический – это мягко сказано!

– Молодежь, я вам не мешаю? – мужчина подает голос, пока мы с Дашей играем в игру взглядов. Просто не можем отвести друг от друга глаз, так хочется снова прижаться к родному и любимому телу.

– Леонид Петрович, – я перевожу взгляд на своего будущего (очень на это надеюсь) партнера, чувствуя себя ужасно. Впервые в жизни мне безумно стыдно за свою несдержанность – чего проще было не наезжать на Дарью, а для начала просто задать интересующие меня вопросы. Уверен, она бы ответила честно, и я бы не выставил себя болваном. Но ревность, черт бы ее побрал, съедала изнутри и не давала трезво рассуждать. – Извините, пожалуйста, – делаю паузу, пытаясь подобрать нужные слова. – Мне очень неудобно и…

– Да ладно, – машет Затонский рукой и усмехается, перебивая мою невнятную речь. – С кем не бывает. Скажу тебе честно, – он делает шаг вперед и слегка наклоняет голову в мою сторону, – я бы и сам приревновал, если бы увидел любимую женщину с другим мужиком. Кстати, – выпрямляется и переводит взгляд на Дашу. – Ты когда парня до белого каления успела-то довести? Что-то я не помню такого, – слегка хмурится, а его дочь снова фыркает в ответ.

– Было дело, – косится в мою сторону, подмигивая. – Правда, мы поссорились, а сейчас, как я понимаю, помирились, – еще крепче сжимает мою ладонь, переплетая пальцы.

Все это время Даша держала меня за руку, а я не выпускал ее пальчики. Груз сомнений резко падает и отпускает, отчего внутри разливается тепло. Дождалась и готова простить. Начать все заново, без недопонимания и недоверия.

И я готов – давно уже решился на этот ответственный шаг.

– Прогулка по Питеру отменяется? – Затонский подмигивает дочери, а после хлопает меня по плечу. – Ты уж построй эту вертихвостку, а то она…

– Папа!

– Я уехал, – разворачивает и двигается к выходу, делая нам ручкой на прощанье.

– Много не пей, – кричит Даша ему в спину. – А то маме нажалуюсь!

– Стучать нехорошо, – тихонечко произношу, когда мы вдвоем с девушкой смотрим в спину удаляющемуся мужчине.

– Кто бы говорил! – смеется Дарья, заставляя меня наклонить голову в ее сторону и приподнять одну бровь в немом изумлении. – Кто меня Анне Пантелеевне сдавал?

– Нашла, что вспомнить, – ухмыляюсь, не сводя с блондинки глаз. – То Пантелеевна, а это Затонский. Хоть один мужик в этом бабьем царстве.

– Я тебе устрою! – пытается вырвать руку, однако я не теряюсь.

Прижимаю ее к себе, убираю волосы за ушко, не сводя взгляда с лица девушки, и продолжаю наш поцелуй, который сам же прервал. Она снова со мной, милая, нежная и такая отзывчивая. Обнимает за шею, отвечая на мои ласки, и у меня вырывается непродолжительный стон.

Слава Богу, никого нет поблизости, а то мои тормоза вот-вот откажут во второй раз. Правда, сейчас по другому поводу, но все равно ведь я не железный.

– Предлагаю подняться в номер, – шепчу прямо в губы, дотрагиваясь до них языком. – Иначе раздену тебя прямо здесь.

– Соблазнитель, – шепчет в ответ, закрывая глаза от наслаждения. – А как же, “извини, Даша, я был неправ”? – откидывает голову назад, когда мои губы опускаются на ее шею.

– Хватит с меня одного исполнения на бис, – продолжаю прокладывать дорожку из поцелуев, чувствуя, как тело любимой женщины начинает подрагивать в моих объятиях. – Я извинюсь по-другому, – Дарья цепляется пальчиками за мои плечи, готовая упасть от переизбытка эмоций прямо здесь. – Пошли в номер, я безумно соскучился.

И больше не надо слов, любимая женщина сопротивляться не намерена. Она тоже хочет остаться со мной наедине, поэтому следует безоговорочно, снова вкладывая свои нежные пальчики в мою широкую ладонь.

Это так приятно, когда тебе доверяют. Хочется прижать ее к себе и не отпускать, пока не наслажусь всем сполна. Хотя это случится нескоро. Я бы даже сказал: не в ближайшее десятилетие. Потому что я все для себя решил – Даша нужна мне.

Только она, и никто больше.

Я хочу поставить жирную точку на своей прошлой разгульной жизни и посвятить себя одной-единственной. Дарить радость и романтику только ей. Чувствовать и знать, что нужен кому-то не из-за денег. И доверять – это, я считаю, самое главное в любых отношениях.

Одежда летит в разные стороны, как только мы переступаем порог номера двести двадцать два. По всей комнате порхают флюиды страсти, и мы с Дашей не сдерживаем ни эмоции, ни свои желания.

Дверь, стена, а после прохлада простыней, куда я бережно опускаю девушку, нависая сверху.

– Я люблю тебя! – произношу на выдохе, считая это покруче любых извинений. – И больше не отпущу.

– Так я больше и не сбегу, даже не надейся, – шепчет, проводя пальцами по моей щеке. – С журналистикой покончено, больше никаких авантюр.

– Если только со мной в придачу, – и башню сносит напрочь, так как Даша притягивает меня за шею к себе, заставляя приступить к более активным действиям.

А разговоры подождут – у нас еще будет достаточно времени все обсудить.

И, кстати, насчет авантюр она все-таки погорячилась.

Просто Дарья еще пока не знает, с кем собирается связать свою судьбу.

Я – авантюрист еще тот! Все, милая, ты попала!

Два месяца спустя…

Даша

– Ну, куда ты так сильно затягиваешь? – фыркает Анна Пантелеевна, крутясь под ногами и постоянно мешая Богдане. – Она же дышать не сможет!

– Тихонечко, – командует Змеюка, правда, слегка ослабляя шнуровку на корсете. – Попрошу без комментариев!

А то и вправду даже сесть не смогу, так туго затянула – придется делать фуршет, чтобы я постоянно стояла.

Мое свадебное платье! Такое красивое, что дух захватывает. Правда, я считаю все эти тожества предрассудками, но фурии в лице Пантелеевны, Богданы и даже моей любимой и драгоценной мамули налетели, как коршуны, перекрикивая друг друга:

– Никаких росписей, только свадьба!

– Хочу видеть свою дочь в белом платье!

– Не пригласите на свадьбу, лишу наследства!

Бабуля в своем репертуаре, иногда становится непробиваемой упрямицей до жути. Прямо как ее внук, будь он не ладен, который с ленивой улыбкой полулежал на диване и наблюдал за моей перепалкой с двумя разъяренными женщинами и одной слишком уж строптивой старушкой.

– А ты чего молчишь? – обратилась к нему, и три пары глаз повернулись в сторону цветущего Златана. Даже замолчали в ожидании вердикта моего будущего мужа.

Господи, до сих пор не могу поверить, что согласилась на эту авантюру. Ведь изначально соглашалась полететь на острова вроде как отдохнуть, да и любимому надо было проконтролировать, как идут дела в отеле. И ведь даже не подозревала, а Златан, гад такой, не проболтался, что обычная прогулка на яхте под палящим солнцем станет именно днем для принятия важных решений.

– Ай! – чуть не поломала зуб, когда вместе с мясом краба едва не проглотила какой-то инородный предмет.

Как Златан умудрился туда запихнуть кольцо, которое достала изо рта, до сих пор понять не могу. Но именно в тот момент онемела от неожиданности. Мысли роем кружились в голове, когда я подняла глаза и встретилась со смеющимся взглядом любимого мужчины.

Аферист, прости Господи! Ну кто так делает предложение? Я, в купальнике, с мокрыми волосами, пахнущими морем и солью, с раскрасневшимся от палящего солнца лицом без грамма косметики, и Златан, в таких же мокрых плавках, со взъерошенными волосами и улыбкой, не сходящей с лица.

– Я так понимаю, это да? – он сделал глоток холодной минеральной воды, не сводя с меня пристального взгляда.

– А как же костюм, ресторан, свечи? – решила я подколоть, разглядывая внимательно кольцо с бриллиантом. – Вечернее платье, шампанское и романтика, – продолжала умничать, так как не умничать я в принципе не умею.

Как и мой любимый, кстати, тоже!

– Это прошлый век, – Златан светился, как рождественская елка, правда, слегка прищурился. – Заметь, мы в открытом море, и если ты мне сейчас откажешь, то я выброшу тебя за борт к акулам.

Испуг так ярко отразился у меня на лице, что парень рассмеялся. Не то чтобы я верила в его не совсем благие намерения, просто боялась акул до жути. Как и многих хищников, кстати, тоже, так что предложение о сафари, которое поступило еще до поездки на острова, в категоричной форме раскритиковала.

– Ты же сказал, что здесь акул нет? – видимо, и в голосе звучал неподдельный испуг, на что Златан лишь кратко ответил:

– Я пошутил.

Шутник, значит, сейчас ты у меня получишь. Конечно же, любимый умудрился все-таки надеть мне кольцо на палец и после моего грозного и категоричного “согласна” все-таки получил сполна. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь одно: было круто.

Если честно, я бы повторила. И не раз…

– Чего ты молчишь? – Анна Пантелеевна оказалась самой нетерпеливой, поэтому первой прервала затянувшуюся паузу.

– Еще пожить хочу, – Златан пожал плечами, по очереди рассматривая четырех разъяренных женщин. – Если я сейчас озвучу свои желания, то, боюсь, вместо свадьбы придется устраивать мне пышные похороны, так как с вами тремя, – в этом месте он мне подмигнул, всем своим видом показывая, что на его поддержку можно рассчитывать, – я точно не справлюсь.

– Неблагодарный! – фыркнула бабуля.

– Предатель! – поддакнула Змеюка.

– Настоящий мужчина! – сделала правильный вывод мама, но под грозными взглядами остальных представительниц женского пола нашего семейства (кроме меня, конечно же) добавила: – Но все равно я хочу видеть свою дочь в белом платье! И это не обсуждается!

Я застонала, Златан усмехнулся, а Пантелеевна с Богданой захлопали в ладоши, решив взять все хлопоты о предстоящей свадьбе на себя.

Вторым камнем преткновения стало место росписи. Здесь взгляды кардинально расходились, и наша семья разбилась на два лагеря. Змеюка с бабулей кричали, что расписываться мы должны только в родном городе моего любимого мужчины, на что отец с мамой вопили единогласно в ответ:

– Только в Москве!

Златан, как ни странно, встал на их сторону, и ситуация зашла, что называется, в тупик, пока не появился самый главный член семьи. Я к тому моменту видела Милована Драгоша впервые, как и он меня, кстати, тоже, но сразу же определила, чье слово станет окончательным и не подлежащим сомнению.

Возражения, как говорится, не принимаются!

– Жениться они будут в Хорватии!

И точка, так как грозный внешний вид старого Драгоша говорил сам за себя. Пантелеевна поникла, Богдана громко засопела, и даже мой отец промолчал, в отличие от моего жениха.

– Предлагаю компромисс, – и все уставились на Златана, так как крохотная надежда все же затеплилась в его словах. – Мы расписываемся с Дашей в Москве, а потом играем свадьбу в Хорватии. Дед, – он обратился к Миловану, который открыл было рот, чтобы возразить, – начнется волокита с документами, так как мы с Дашей – граждане России, а не Хорватии. К чему эти сложности? Пусть кто-то второй раз зачитает речь, а мы повторно наденем кольца друг другу. Не вижу проблемы.

Слава Богу, все остальные тоже не увидели, приободрившись от столь необычного предложения. Главное, меня оставили в покое и больше не терроризировали своими командными замашками…

Отец ведет меня по дорожке к алтарю, где возле арки ждет Златан. В белом костюме, светлых туфлях, с бабочкой-галстуком и красивым букетиком с миниатюрными лилиями. Я в детстве пересмотрела американских фильмов и мечтала именно о такой свадьбе. Не важно, что говорит женщина, которая вроде как нас расписывает, и думают остальные. Важно, что любимый мужчина стоит рядом, держит меня под руку и с невозмутимым видом, четко и ответственно отвечает на вопрос:

– Согласен!

И я, конечно же, согласна – не представляю жизни без Златана. Его улыбки, периодически ворчливого и не желающего уступать, но самого надежного, сильного, ответственного и… МОЕГО! Кроме меня, ему никто не нужен – я в этом уверена.

Он надевает мне на палец кольцо со словами: “Навсегда!”, и я повторяю за ним, потому что именно этого он ждет от меня. Не банальностей, глупых разговор и отмазок, а именно поддержку, желание быть рядом и в горе, и в радости, в болезни и здравии.

По-другому просто не смогу…

А потом мы сбегаем с банкета, чтобы побыть вдвоем. Если честно, родственники достали за эти нелегкие полтора месяца, пока готовились к свадьбе. Да и номер двести двадцать два ждет своих постояльцев, о чем Златан заранее позаботился.

Белое платье медленно сползает на пол, а глаза мужа пожирают мое полунагое тело. Да уж, ничего не скажешь, настоящая романтика. Лежу на кровати, устеленной лепестками алых роз (где столько цветов-то взял), в нижнем белье и белых чулках на подтяжках, с бокалом шампанского в руке и наблюдаю, как Златан в костюме (правда, уже без пиджака и галстука) стоит посреди комнаты и не сводит с меня взгляда, полного обожания и страсти, которую готов дарить мне каждую ночь.

– Такое чувство, что ты меня хочешь съесть, – смеюсь, делая очередной глоток шампанского. – Между прочим, я замерзла, – и для пущего эффекта слегка подрагиваю.

– Нетерпеливая, – глаза моего любимого пожирают меня, как и раньше, однако он делает пару шагов в сторону кровати. – Такое чувство, что в первый раз, – становится на одно колено, затем на другое, а после резко дергает меня за ноги на себя.

Успеваю только ойкнуть и, конечно же, разлить шампанское на живот, чем пользуется мой супруг. Слизывает аккуратно капли искрящегося напитка, вызывая своими действиями дрожь во всем теле. Если честно, у меня тоже чувство, что впервые. Раньше думала, так не бывает – ну, не могут люди находиться постоянно рядом и не надоедать друг другу.

Однако теперь отчетливо понимаю – мне мало. Даже двадцати четырех часов вместе со Златаном.

– М-мм, – стону от горячих прикосновений, настойчивых пальцев и головокружения от предстоящей ночи. – Слава Богу, мы одни.

– Богдана предложила, – произносит Златан в перерывах между поцелуями, – закрыться в номере на неделю, чтобы через девять месяцев стать бабушкой. Родственников берет на себя, – не дает мне вставит ни слова, прерываясь лишь на то, чтобы снять с себя рубашку.

– Мы же договорились пару лет пожить для себя, – я сдерживаю парня, упираясь ему ладонями в грудь.

– Смелая, да? – прищуривает одни глаз, слегка кривясь. – Сейчас пойдешь и сама им об этом скажешь. Я не рискнул, побоялся, что разорвут.

– Если честно, то их напор слегка напрягает, – тяжело вздохнула, прекрасно понимая, что не выйду.

И не скажу, как бы ни достали уже командные замашки Богданы с Пантелеевной, а так же старый Драгош, отец, мама…

– Родственников не выбирают, – подводит итог Златан и проводит рукой по моему лицу. – Зато нянек будет много, успеем еще пожить для себя.

– Тоже верно, – улыбаюсь и тяну любимого за шею.

Если честно, я боялась поднимать вопрос о детях, так как мужчины крайне редко готовы к столь ответственному шагу. Давить на Златана не хотела, лишь пару раз тонко намекнув, как было бы хорошо втроем.

Как плохо я его еще знаю – у нас целая жизнь впереди.

Желательно втроем. А может, и вчетвером. Дед, как оказывается, уже переписывает дом на внука, мой отец оформляет дарственную на внучку, а я наслаждаюсь медовым месяцем.

Интересно, а что скажет Златан, когда узнает – не через девять, а через семь месяцев он станет отцом. Бурное примирение в питерском отеле стало самым счастливым днем в моей жизни. Надеюсь, что и в жизни любимого мужчины тоже.

И шампанское сегодня было безалкогольным, о чем Златан даже не подозревает.

Должны же и у меня быть свои, женские секреты.

Да, авантюризм у меня в крови. И с этим ничего не поделаешь.

Поэтому держись, любимый! Тебя ждет долгая и не скучная жизнь – придется расстараться, чтобы не ударить в грязь лицом.

А пока я растворяюсь в нежных объятиях и таю от хрипотцы в родном голосе:

– Люблю тебя…

Конец.