Когда-то они были простыми парнем и девушкой. А сейчас она королева Галактики, а он двойник мессии и сирота со сверхъестественным даром. Судьба их разделила, но вскоре вновь столкнула. В главной галактике во Вселенной началась новая война. Королевство всеми силами пыталось выиграть войну, но оно не могло осознать, что за их врагом скрывалось настоящее зло. И никто не был ему равен во Вселенной. Петер думал, что уничтожал Галактическое королевство, захватывая планеты, но он даже не мог представить, что был марионеткой одного могущественного темного нечто. Пророчество сбывается… скоро в мире настанет новая эра… эра Возрождения Древней империи!
Солнце на Титане полностью скрылось за высокими горами. Тоненькие ветки деревьев под потоками мощных порывов ветра шатались в разные стороны, ударяясь друг о друга. Некоторые придворные и поданные выбежали на улицу и побежали в сторону космических кораблей, каждый из которых с громким гулом взлетал и летел навстречу к звездам. Все начали покидать дворец и улетать в безопасные места, кроме самих жителей этого дворца.
Молодой Аристарх Аридверский быстро спускался по ступенькам в далекий подвал дворца. От такой скорости он начинал спотыкаться по ступенькам, но он даже не обращал на это внимание и бежал дальше, к своей поставленной цели, осуществить которую он просто не мог. Он не чувствовал своих ног, не мог успокоиться, его мысли носились в бешеном хаосе. Внутри себя он просто взрывался от кипящей ярости, а иглы разочарования болезненно впились ему в сердце. От этого он даже не мог нормально о чем-либо думать. Да и думать, кроме того, что привело его к такой ярости, он не мог.
«Тварь ты последняя! Ублюдок! Я верил тебе, я надеялся на тебя, я думал, что ты мне поможешь. — думал Аристарх, сжимая со всей силой ткань своего плаща, — Ты меня обманывал, пользовался моей наивностью! Как кукловод в спектакле, манипулировал мной! А ведь если не я, то тебя не было, но так было бы лучше…Я во всем виноват, я вернул тебе жизнь, вся вина лежит только на мне…Ты обещал мне, что спасешь наше Царство, спасешь мою династию… В итоге все поддерживают этого мерзавца Фандиана Поэмна, Андриану и других, отец погиб, мама в плену, невеста в больнице, а сын, даже не успев родиться, умер. А ты в полном шоколаде! Я убью тебя! Черт, убить тебя даже невозможно, бессмертная ты сволочь! Зато я сделаю то, что сделали с тобой миллиард лет тому назад! Только так Галактика будет спасена! Возможно, тогда закончатся эти войны, которые полностью уничтожают наш мир. А может и нет… ВЕДЬ В ЭТОМ ТЫ, МЕРЗАВЕЦ, ВИНОВАТ! Я уничтожу тебя! А если я не успею, а такое возможно, то это доделает моя реинкарнация, которую я создам в более безопасном месте — на Земле! Он или она — было бы интересно взглянуть на свою женскую копию — доделает то, что не успею сделать я, а именно — избавиться от тебя! Не ну а что такого, ты же меня создал таким способом? — создал! Раз я, твоя реинкарнация, не убью тебя, то он, или она, закончит это за меня! Ведь только так можно избежать того, что гласило в пророчестве…»
Размышляя, он даже не заметил, как оказался в небольшой лаборатории, полностью технически оборудованной различными компьютерами. В центре комнаты стоял огромный аппарат-телепорт. Маленькие кнопки, расположенные на металлической блестящей поверхности, светились желтыми огнями. За маленькими округленными окошками уже смеркалось, багровые лучи струились со всех сторон. Придворные бежали в сторону кораблей, мечтая уже улететь из этой планеты.
Аристарх был рад тому, что придворные не знали об этом чудесном месте, оно являлось семейной тайной, о которой, кроме семьи Аридверских, никто не должен знать. Царевичу забавно наблюдать за тем, как придворные улетали на кораблях, тратя уйму топлива, в то время как он сможет оказаться на любой планете, на любом уголке Галактики, потравив на это путешествие всего лишь пару секунд.
Юноша подбежал к огромной аппаратуре и начал включать ее, сумасшедшими движениями нажимая на кнопки. Его губы растянулись в довольной улыбке. «Благодаря тебе, — думал Аристарх, глядя на аппарат-телепорт, — я отправлюсь в нужное место и уничтожу нужного ублюдка. Жаль, что столкнусь с огромными неприятностями, но повторюсь: если не успею — создам свою копию. Твою, мразь, третью копию…»
Аристарх вновь улыбнулся. Когда он крутанул рычаг, перед юношей появилась огромная проекция Галактики, сверкающая яркими цветами. Сияние было настолько ослепительным, что Аристарх отвлекся на секунду, залюбовавшись небесной проекцией спиральной Галактики. Звезды вспыхивали, как огни на гирлянде, пронзительно сияя. Долго любоваться красивой Галактикой юноша не стал и решительно пальцами начал бить по клавиатуре, настраивая нужные координаты. Возникла перед ним необходимая звездная система, а именно система планет-столиц. Возле шарика Андора юноша пальцем робко притронулся к песчаной планете Финикс. Палец прошел сквозь голограмму планеты, и вскоре та выросла в размерах и начала парить над аппаратом-телепортом, освещая своим солнечным нежным сиянием помещение.
Когда Аристарх поднес руку к металлической ручке рычага, услышал за спиной детский голос, который заставил его вздрогнуть.
— Аристарх, что ты здесь делаешь?
Узнав владельца по голосу, Аристарх, поджав злобно губы, повернул голову и увидел младшего брата. Петер очень близко подошел к старшему брату, и Аристарх увидел, что в его круглых сапфировых глазах огонек беспокойства и печали. Петер шмыгнул носом и спросил:
— Ты куда-то собираешься?
Он сжал брату руку, продолжая с грустью глядеть на Аристарха. Юноша тяжело вздохнул. Он не хотел ему рассказывать, куда он собирался. Он не хотел втягивать в это своего единственного родственника, который еще рядом с ним. Он решил ответить брату и каждое произнесенное слово отдавалось болью в груди, заставляя сердце по кускам разрываться. Аристарху было отвратительно от того, что брат, семья да и вся Галактика живут в неведении и не смогут поверить в то, что хорошо известно ему.
— Мне надо срочно по делам.
— Пожалуйста, возьми меня с собой! — крикнул громко Петер, сжимая брату руку, — Пожалуйста, не бросай меня!
— Я б с радостью, но мне действительно надо улететь…э…по делам.
— По каким таким делам?
«Избавиться от этой сволочи — вот какие у меня дела!» — мелькнуло с яростью в голове Аристарха. Вспомнив это лицо, юноша уже захотел, как можно скорее, начать свой тайный план.
Петер обиженно надул свои пухлые губы:
— Ну, пожалуйста, я не хочу тут находиться! Мне страшно! Наша династия в опасности, люди умирают, война идет, мы полные сироты!.. Я просто боюсь, что потеряю тебя, а я не хочу потерять тебя… Умоляю, Аристарх, возьми меня с собой…
Сказав это, у Петера по щекам начали течь слезы. Это рыдание было переполнено горем, болью и страхом. От одного звучания мучительно щемить начинало в груди. Аристарху было больно глядеть на эти слезы, но и взять с собой он не мог. Юноша понял, что сказать ему нечего и начал придумывать глупые оправдания, от которых испытывал к себе ненависть:
— Мне надо…я не могу тебя взять… побудь пока здесь…все будет хорошо…
— Я не хочу быть один, я хочу быть с тобой! — крикнул Петер, вытирая слезы руками.
Аристарх молча глядел на него. Петер, шмыгая, поднял на Аристарха испуганные глаза и спросил:
— Аристарх, ты когда начнешь делать то, что пророчит тебе судьба, избранный ты братец?
«Ну началось!»
— Поверь мне, Петер, я знаю, что делаю. В конце концов, мне лучше знать, когда я сделаю то, что мне там пророчит высшая сила…
«Вот я даю! — мелькнуло в голове Аристарха, — Какая еще, черт возьми, высшая сила?! Из-за каких-то идиотов, которые неправильно перевели это гребаное пророчество, все видят во мне героя, хотя речь там шла вовсе о другом, и про меня там от силы было написано лишь одно предложение. А эти одноклеточные переводчики подумали, что все пророчество заняло лишь мое имя, но это не так…Я не избранный, не был им, не являюсь и не буду являться никогда. Хватит так обо мне думать…»
— Ну? — спросил Петер, скрестив руки. Хоть его глаза были опухшими из-за слез, опасный огонек зажегся в них.
«А смысл мне говорить тебе правду? — думал Аристарх, с грустью глядя на Петера, — Я пытался объяснить всему миру, что на самом деле в этом пророчестве все написано по-другому и что я получил в итоге? "Не ври нам, все правильно перевели, речь шла о тебе!" Но никак не обо мне! А реальной высшей силой владею не я, а другой!»
— Петруша, не мешай мне, уйди куда подальше… мне лучше знать, когда настанет то, что мне там пророчит… А сейчас будь добр, не мешай мне, мне нужно срочно лететь…э…к Вайлетт… — соврал Аристарх, пытаясь уже избавиться от брата и повернулся лицом к Финиксу.
Петер возмутился:
— Да что значит твое «когда»? Ау, очнись, Аристарх! Война идет! Когда ты сделаешь то, для чего вообще родился?!
Аристарху уже надоело слушать вопросы Петера, отвечать с правдой на которые он не собирался. Ему надоело после каждой правды, которую он пытался объяснить всем, слышать: «Лжец! Все там сказано о тебе! Ты просто трус и лентяй!». Разозлившись, он рукой нечаянно задел кнопку, которая заставила голограмму Андора вырасти до огромных размеров. Не обратив на это внимания, Аристарх рявкнул:
— Все, не лезь! Я занят! Свали отсюда! У меня серьезное дело! Если не ты, то я уже, наверное, отправился по своим делам! Вали отсюда и сиди, как миленький, в углу и только попробуй пискнуть! ВОН!
Голограмма Андора начала превращаться в голубую сферу. Аристарх, когда увидел это, вздрогнул всем телом и мигом отменил операцию, притронувшись рукой к Финиксу и дернув рычаг на себя. Петер всхлипнул и после нового крика Аристарха: «ВОН ОТСЮДА!» убежал с криками из лаборатории, оставив старшего брата в полном одиночестве.
Финикс начал ослепительно сиять и заставил Аристарха прищуриться. Белоснежный свет окунул собой все помещение, скрывая собой каждую мебель, каждую вещь в комнате. Аристарх решительно смотрел, как свет расступился перед ним, как голограмма планеты превратилась в синюю сферу, сверкающую от вспышек искрящихся молний.
В голове Аристарха до сих пор звучал голос Петера: «Аристарх, ты когда начнешь делать то, что пророчит тебе судьба, избранный ты братец?»
«Знал бы ты, Петруша, всю правду… Даже если б знал, то не поверил мне, так как никто мне не верит. Вы все видите во мне «избранного», хоть таким я и не являюсь…»
Аристарх вошел в огромную сферу. Все помещение озарилось в ярких цветах радуги. В окошке за горизонтом сверкнула планета Ксандерс, освещая сумрачное небо Титана…
***
Резко ударила боль в сердце…
Он пытался пошевелиться хоть какой-нибудь частью тела. При любой попытки ощущал сильную слабость. Она, как клещ, впилась своими клыками, высасывая все оставшиеся силы, которых и так толком не осталось после того ужасного испытания…
Боль в голове начала терзать все части тела. Слова из сна начали пронзительно раздаваться. Кровь внутри текла нормальной скоростью, но казалось, что истекаю ею, тону в ней. Захотелось тут же крикнуть во весь голос, но даже, издав слабый стон, показалось, как разрывались на мелкие кусочки легкие.
— Эй, ты в порядке? — раздался испуганный женский голос.
Даже свой собственный рот открыть было полной мукой. Он попытался что-то сказать, но вырвались лишь хриплые звуки, от которых легкие начало жечь горячим пламенем. Уж лучше оказаться мертвым, чем чувствовать такое.
— На, выпей, тебе полегчает. Такое бывает после прочищения организма из-за такого отравления.
Во рту почувствовалась сладкая вода. Благодаря ей силы начали появляться, хоть и слабо, но в легких перестало жечь.
Вдох…выдох…вдох…выдох…вдох…выдох…
Антон осторожно приоткрыл глаза и чуть не подпрыгнул на месте, так как подумал, что ослеп. Зрение сильно затуманилось, вместо нормальных картинок он видел перед собой небрежные пятна, словно перед ним была картина, написанная акварелью, на которую опрокинули ведро воды. Немного проморгав, мир становился отчетливей и ясней, будто парень надевал на нос очки с разными линзами.
В груди сильно сжалось, и Антон громко кашлянул. Когда зрение восстановилось, он перед собой увидел медсестру, держащую в руках пустой пластиковый стакан. Она поднесла к его лбу теплую ладонь и тотчас сказала:
— Температуры нет. Очень хорошо.
Антон не понимал. "Где я? Это рай? Ад? Почему я вижу перед собой медсестру? Вот так разве выглядят ангелы? С лохматым конским хвостом и в легком медицинском халатике?"
Вздохнув, он понял, что жив…
"Почему я живой? Как мне удалось выжить после того ужасного испытания?"
Присев, парень начал оглядываться. Помещение было очень светлым, освещалось лампами прямоугольной и удлиненной формы. Сам он сидел на кушетке.
Странно…очень все странно…он не мог выжить…Как сумасшедший, Антон взглянул на медсестру. Вспомнив недавний кошмар, задал первое, что взбрело в голову слабым голосом:
— Вы ангел?
Уголки губ медсестры дернулись вверх:
— Спасибо за комплимент, но нет.
Он ничего не понимал…
— Я… мертв?
Медсестра удивленно приподняла бровь.
— Нет, конечно же. Ты чудом выжил.
— Что?! — во весь голос крикнул Антон и в полном удивлении начал разглядывать свои руки, вспоминая, как от «сывороток» водил по ним кончиком кинжала. От воспоминаний по всему телу побежала армия мурашек. На чистых руках не было даже намека на какие-то раны. Так хорошо обработали глубокие порезы, что даже невозможно было поверить в то, что когда-то он истекал кровью.
Рассмотрев свои руки, парень пришел в полный ужас и отказывался верить собственным глазам.
— Как? — спросил он медсестру. В его глазах промелькнула искра недопонимания. — Как я смог выжить? — вновь спросил он. — Почему я жив? То-есть, получается война не началась и мирный договор не уничтожен, раз я жив?
"Не может такого быть!"
— Нет, — покачала головой медсестра. — война началась.
Антон изумленно раскрыл рот и уставился на медсестру, не веря в то, что услышал. Теперь он окончательно понял, что запутался. Парень попытался найти в этом помещение окно, чтобы понять, где находится. Когда он заметил вдали иллюминатор прямоугольной формы, понял, что сидел в больничном крыле звездолета. Летательный аппарат путешествовал по просторам космоса, пролетая мимо огромной Галактики, возле ветви, у которой звезды и облака межзвездного газа ослепительно сверкали золотистым оттенком. Невероятное зрелище…
Перестав смотреть в иллюминатор и уставившись вопросительным взглядом на медсестру, Антон задал уйму вопросов, которые его очень сильно беспокоили:
— Где я? Вы кто? Что я здесь делаю? И каким образом война началась?
— Я медсестра больничного отсека звездолета Его Высочества Петера Аридверского. Ты сейчас находишься как раз в больничном отсеке его звездолета. Я вместе с врачом Паленом Палиновичем вылечила тебя от смертельного отравления, которое ты получил на Финиксе. Врач попросил последить за тобой, сам отправился с Его Высочеством. А насчет этих войн и договоров спрашивай у самого Петера, так как я сама толком не знаю. Моей основной задачей было вылечить тебя. — объяснила медсестра, бесстрастно рассматривая юношу.
Сердце после рассказа начало биться учащенней. Но почему-то услышав фразу «война началась», Антон почувствовал полное равнодушие. Зато после фразы «я тебя вылечила» он начал еще сильней теряться, нежели понимать, что происходит.
— Зачем вы меня вылечили? — внезапно вылетел из его губ этот вопрос.
— Петер мне приказал. Он мне сказал, что нужно немедленно привезти тебя в отсек, который он тебе выделил. Там вы побеседуете, когда он вернется. Тогда ты у него и спрашивай, зачем я тебя лечила, и что ты вообще здесь делаешь.
Антон нахмурился, но решил промолчать. Ему захотелось подняться. Медсестра, поняв, что он собрался сделать, помогла встать на ноги, придерживая крепко парня руками.
— Ты ещё немного слаб. Я тебя провожу, а дальше уже сам. — сказала медсестра. Глядя на парня с беспокойством, она продолжила: — тебе обязательно нужно принять душ и поесть, как следует. Я надеюсь, ты справишься.
Антон засмеялся:
— Вы так говорите, как будто мне два года.
— Я имела в виду другое, — быстро проговорила медсестра. — ты еще слаб, и было бы очень плохо, если ты во время душа сильно напарился и потерял сознание.
— Постараюсь не париться. И спасибо вам большое за лечение.
Медсестра была права: у него была такая жестокая слабость, что даже стоять на собственных ногах он толком не мог. Антон их не чувствовал. Все тело онемело. Стало казаться, что он превратился в куклу-марионетку, которой можно управлять.
Медсестра взяла его за локоть и повела наружу. Антон опустил вниз глаза и смотрел на свои ноги, и его бледное лицо осветилось довольной улыбкой. С трудом верилось, что он мог ходить, что жив, что испытание мирного договора не разорвало ему жизнь. Как годовалый ребенок, он радовался каждому шагу. Но внутри, помимо этой маленькой детской радости, была еще пустота — как же хотелось отдохнуть, принять душ, избавиться от этой потной, грязной и испачканной темными пятнами крови одежды.
Странный сон приснился. Когда медсестра вела его к пункту назначения, Антон задумался насчет него. Он запомнил этот момент, который видел в своей голове перед тем, как попасть на Андор. Аристарх был в ужасе, в отчаянии, грубым по отношению к своему брату, который умолял взять его с собой. Но Аристарх не мог взять его, так как его миссия была какой-то опасной, связанной с уничтожением неизвестного некто. Вспоминая это, Антон осознал, что тайная миссия для Аристарха была важнее всего, даже важнее родного брата. И этим Аристарх вызвал внутри Антона противоречивые чувства.
После слов Аристарха:
«А может даже не о человеке… — подумал Антон, глядя на свои ноги, которые неуклюже перемещались по ледяному полу. — но раз в этом пророчестве говорилось не об Аристархе, то о ком тогда? И кого он хотел убить? Не взаимосвязано это как-то?»
А еще его очень удивили мысли Аристарха:
«Раз я — реинкарнация Аристарха, а он — реинкарнация этой «мрази», то и я получается тоже реинкарнация этой «мрази»?! Кто это такой? Почему все так сложно и почему все это крутится вокруг меня?» — с грустью подумал он и почувствовал, как дрожь начала бить по телу.
Все так запутанно…
Антон пришел в реальность и увидел огромные и запутанные, как лабиринт, коридоры звездолета. Повсюду играла звонкая тишина. В коридорах было очень пусто. Никого, кроме него и медсестры, которая шла молча и вела его к нужному месту, не сказав ни слова. Она показалась ему очень молчаливой, да он сам не знал, о чем с ней разговаривать.
А где-то за несколько световых лет отсюда началась война, новая война, ставшая счастливым мгновением жизни Петера и кошмарным адом для новых правителей, среди которых была юная девушка Анна. Не успев пожить королевской жизнью, она столкнулась с опасными испытаниями.
В памяти Антона возникло ее светлое лицо. Раньше, когда он ее вспоминал, ощущал внутри себя пустоту и тоску насчет ее свадьбы. А сейчас испытывал полное равнодушие, как от новости о войне. «Да и плевать на эту Антонову, или Аданев, или как там ее теперь… Пусть там она со своим Дэнчиком радуется…»
Антон вновь пришел в реальность и увидел, что они прошли еще несколько коридоров. Все-таки запутанный и огромный этот звездолет. Словно другой мир, мир сироты, которая давным-давно потеряла свою семью, и только сейчас ей удалось объявить войну целому Галактическому Королевству.
И тут в голове парня появилась мысль, не давшая покоя: откуда у этой сироты, у которой ничего не осталось, такой огромный звездолет? Неужели Петер кого-то ограбил?
Все тело покрылось неприятным потом. Ему не терпелось принять свежий душ и наполнить свой покалеченный слабый организм любой пищей.
Но начало радовать очень сильно то, что состояние здоровья улучшалось. От такой радости ему захотелось что-нибудь попеть, но присутствие медсестры избавило его от этого странного навязчивого желание.
Навстречу к ним шла укутавшаяся в меховой плащ фигура. Антон к ней приковал пристальный взгляд. Старик шел и слабенько наступал своими кривыми, тоненькими, как веточки кустов, ногами, и с каждым шагом кости его тела звонко хрустели, будто лопались внутри или разламывались на маленькие куски. Горб был, как у верблюда, огромный, а тюрбан скатывался к левому уху. Его кожа была очень тоненькой, как атласная ткань. Прикоснешься к ней стороной лезвия и поранишь этого старикашку. Какой он был с виду слабый, даже тяжело было понять, как он еще мог нормально передвигаться и летать по космосу.
Но Антону он не показался слабым…
Увидев его, внутри парня лопнул гейзер, и хлынула со всей своей мощью горящая лава, поджарив легкие, отчего он почувствовал нехватку дыхания. Что-то холодное, темное, мрачное и нереально мощное сидело внутри этого старика и казалось чужеродным, будто старикашка, который вот-вот сломает себе кости на ходу, забрал у кого-то сильную мощь, причем такую мощь, будто принадлежащую самому Богу. Ледяная сущность старика так сильно повлияла на Антона, что состояние здоровья вновь ухудшилось и стало таким же, каким было, когда он очнулся в больничном крыле. Антон чуть сознание не потерял, когда понял, что в его глаза начала падать темнота.
— Ты в порядке? — спросила с удивлением медсестра. Ее испуганный голос звучал сквозь туман, уходя все дальше и дальше.
Антон проморгал несколько раз и увидел, что старик исчез, будто сквозь землю провалился. Но от неизвестной силы ему стало не по себе, острый холод пробежался по спине.
— Э…не уверен…
Медсестра прикоснулась легонько ко лбу подушечками пальцев и, сказав: «Все нормально, температуры нет», повела его дальше. Вроде были силы передвигаться, нежели чем у самого старика, но он начал мучиться с внутренним жаром. Эта таинственная сила потрясла до жути.
Вспоминая старика, юноша понял, кто это такой. У Петера был помощник и друг — император Ринчэн Хандагал. Именно его сейчас Антон увидел. С виду очень хрупкий старик, но внутри него таилась мощная сокрушительная энергия. Откуда эта сила у старика, Антон не понял. Да и сама эта энергия показалась ему чужой, не принадлежащей старику. Но раз она ему не принадлежит, то откуда у Хандагала внутри такая страшная мощь?
«Наверное, я просто в бреду… — подумал парень, отказываясь принять то, что в старике реально что-то есть. — мне просто показалось…»
— Все, — вздохнула медсестра, остановившись возле белой двери, у которой вместо замка была сенсорная голубая панель, — заходи и приводи себя в порядок. Петер после войны заглянет к тебе. Он хочет с тобой встретиться.
"Интересно зачем?"
Медсестра провела по панели карточкой, и на экране появился ребус с непонятными символами, похожими на иероглифы. Когда медсестра набрала на панели блокировку, дверь автоматически открылась. Не сказав ни слова, Антон зашел внутрь, и дверь тотчас сомкнулась.
Перед собой Антон увидел милую каюту. Стены нежно-бежевого цвета, узкие неоновые лампы, освещающие теплым желтым светом, небольшая кровать, с застеленной белой простыню, стеклянный прозрачный прямоугольник, похожий внешне на телевизор, синтезатор пищи и открытая настежь дверь в ванную выглядели очень гармонично. Антон разглядывал каждую деталь, и эта уютная спальня начала радовать глаз. Замерев, он любовался этой комнаткой, но бурчание обиженного желудка, ни получившего даже крошки хлеба, напомнило ему о том, что нужно поесть, а липкий пот на щеках — помыться.
Антон увидел небольшой белоснежный шкаф и подошел к нему. «Вдруг там есть какая-нибудь одежда, которую можно надеть после душа» — как вспышка молнии, мелькнула мысль в голове. Открыв шкаф, парень начал его изучать. Полки шкафа напомнили внешним видом ящики в тумбочке, только вместо ручек было табло. Когда он к нему прикоснулся, ящики открылись, показывая содержимое. Внутри шкаф был небрежно забит различными тряпками и, когда Антон слабо рукой потянул на себя одну вещь, ему на ноги упало все, что хранилось в этом шкафу. Фыркнув, парень взял эту кучу и запихнул ее поглубже, прижимая ее к фанере шкафа, чтобы та больше не свалилась.
Ему удалось найти брюки. Рассмотрев их, он понял, что они почти его размера. Затем парень, перебирая море тряпок на полках, ощупал рукой рубашку, которая среди других рубашек была чистой и не мятой. Когда Антон убрал торчащие из полок вещи, увидел, что на задней стороне дверцы шкафа были приклеены две голографические фотографии с подписями. На одной был изображен маленький Петер, держащий в руках огромный кубок победителя в соревновании по фехтованию. Вторая фотография была потертой, на вид очень старой. На ней изображена молодая девушка с густыми светлыми волосами. По внешнему виду было видно, что эта девушка — правительница. На голове большая серебристая корона, одета она в платье с пышной юбкой, на руках шикарные украшения с камнями, на которых отражался свет. Сначала Антону показалось, что на фотографии изображена Аня Антонова, но надпись от руки доказывала, что на снимке другой человек. Петер от руки на фотографии настрочил кривую надпись:
«У Аридверских это семейное. То Аристарх кого-то убить хотел, то теперь Петер…» — задумался Антон, глядя на фото молодой Андрианы.
Закрыв шкаф и захватив под локоть выбранные вещи, которые принадлежали Петеру, Антон направился в ванную, мечтая уже скинуть с себя грязные тряпки, которые ему дала няня Финн и надеть что-то новое, дабы почувствовать себя прежним, как будто он не столкнулся ни с каким испытанием.
Ванная утопала в полумраке. Она была освещена лишь одной лампой. Возле зеркала стоял небольшой столик, куда он положил выбранные вещи. Его глаза глянули на свое отражение. Увидев его, Антон чуть не упал в обморок. Он не узнал самого себя! В зеркале на него смотрел живой мертвец! За это время его лицо стало таким измученным, бледным. Было видно, что он получил очень сильную физическую боль. Брови сдвинуты, взгляд злобный, глаза впавшие и немного опухшие, под ними выглядывали темные синяки. Волосы будто замазаны жиром. Антон исхудал, кожа мешком висела на теле. Втянув живот, парень увидел собственные ребра, от которых стало дурно. С такой худобой можно все ребра пересчитать. И его это напрягло, ведь раньше он не сбрасывал столько килограмм. Прошло вроде немного времени, но Антон изменился так круто, словно жил вне дома больше пяти лет.
Перестав смотреть на это ужасное отражение, Антон увидел стеклянную кабинку, внутри которой было прикреплено табло. Антон зашел внутрь и, коснувшись пальцем к табло, увидел, что оно загорелось, и на нем появились яркие кнопочки. Нечаянно нажал на одну, и с потолка обрушилась вода. Антон вовремя отскочил и нечаянно намочил правую руку. Тут же не стал тратить время в пустую и, когда избавился от этой прилипающей вплотную к коже одежды, зашел в кабинку и начал приводить себя в порядок.
В табло парень увидел различные функции, где можно поменять температуру воды, где можно спокойно мыться и видеть перед собой виртуальное изображение космоса, различных планет и красивых инопланетных городов, как будто сам там находишься. Также в табло были развлекательные функции, где можно послушать музыку любого жанра и даже посмотреть телевизор, где по одному популярному каналу собираются показывать новости.
«Нет, новости я, пожалуй, посмотрю, когда поем… — мелькнуло в голове. — вдруг там что-нибудь про войну скажут? Вдруг я даже увижу фрагменты каких-нибудь боев?»
В панели Антон нашел какие-то средства, от которых очень полегчало. Запах мыла наполнил легкие сладким ароматом, который скружил голову от чувства экстаза. Эйфория достигла высшей точки блаженства. Вода была невероятно приятной, теплой, освежающей. Не хотелось даже покидать душ. Антон простоял под струями несколько минут, чувствуя, как ласково текла вода по телу, потихоньку расслабляя мышцы. Силы восстановились, тело взбодрилось. Антон вышел из кабинки, выпустив наружу клуб густого пара, от которого запотело полностью зеркало, и вся ванная, заполняя комнату легким туманом.
Надев выбранную чистую одежду, парень покинул ванную и направился счастливой походкой к синтезатору. Чтобы собрать полностью мозаику счастья, нужно только подкрепиться. Антон открыл синтезатор и увидел на полке большую тарелку мяса птицы, ломтики хлеба, масло и полную бутылку яблочного сока. Тут же нашел подобие микроволновки и разогрел в ней мясо. Когда вся еда была готова, Антон сел на кровать и увидел перед собой телевизор. Вспомнив о новостях, парень быстро сориентировался и включил его, нажав на боковую кнопку.
Экран ясно загорелся. На нем появился инопланетянин с розовой кожей, с огромными ушами, похожими на слоновые, в деловом зеленом костюме. Он сидел за столом, а сзади него было написано «НОВОСТИ». Надпись мерцала и бегала дорожкой по экрану.
Когда Антон с жадным аппетитом откусил большой кусок мяса, ведущий заговорил:
— Сегодня у нас пять новостей, две из которых взбудоражили всю нашу статусную Главную Галактику во Вселенной. Несколько часов назад состоялась свадьба Даниэлда Аданева и Анны Антоновой, где влюбленные… — Антон от этой фразы подавился со сморщенным лицом. — дали друг другу клятвы любви и верности и надели обручальные кольца.
На экране появилось изображение с высоты птичьего полета, где Антон увидел белоснежный парк, заполненный полностью гостями, а по длинной широкой дорожке шла сама невеста. Когда камера приблизила испуганное бледное лицо невесты, Антон увидел, насколько Аня волновалась.
Фрагменты поменялись, и теперь по телевизору показали, как какая-то женщина надела помолвленным на палец кольца, как бракосочетатель крикнул: «Отныне вы — муж и жена!», и закончили репортаж поцелуем новых правителей. Увидев поцелуй, Антон ничего, кроме смешка, не почувствовал. Ему было даже забавно наблюдать за этим.
"И почему я раньше злился насчет свадьбы?"
На экране вновь показали ведущего, а сзади него на огромном табло появились кадры разрушающихся зданий, огненных взрывов, грохотов, летающих снарядов и паникующих людей.
— Когда Даниэлд и Анна поженились, на все семь планет из звездной системы планет-столиц произошли боевые вторжения, о которых сейчас расскажет знаменитый корреспондент Уиллер Фот. Уиллер, здравствуйте.
— Здравствуйте, — на экране появилась та самая блондинка, которая брала интервью о свадьбе. — началась новая война. На все планеты напали огромные войска гуманоидов ивенгов, живущих на дикой планете Титан, неизвестных страшных синих монстров, совершающих боевые действия. Некоторые камеры, которые снимали свадьбу, продолжали снимать и вечером. Только единицы, уцелев от огромных снарядов и бомб, смогли снять вторжение. Все по радио услышали речь канцлера Эдмунта. Выступление канцлера вызвало удивление и страх у пятисот шестидесяти триллионов представителей различных цивилизаций нашей Галактики. Вот, что он говорил.
Из динамиков прозвучал прохладный низкий голос:
— Без объявления войны неизвестные войска напали на наши планеты, атаковали различные границы и подвергли бомбежке весь Андор, жить на котором теперь нельзя. Мирный договор уничтожен, началась новая война, великая война. Война, которая, возможно, будет ужасней той Великой Космической войны, галактическая война, Новая Великая Галактическая война…
— Столица планеты Андор полностью завалена, — продолжила рассказывать Уиллер.
Следовала нарезка различных фрагментов Андора после сражения. Пламя заполняло весь экран, воздух загрязнен черным, как смоль, дымом, дороги усыпаны стеклами и завалены горящими обломками разрушенных кораблей, дворца и зданий. Некоторые полностью придавили людей. Антон от этой картины поперхнулся соком, но глядел на это простым взглядом, с каким обычные люди ходят в продуктовый магазин.
Показали фрагмент, где солдаты, на фоне обгорелых руин, в защитной одежде несли на носилках мертвых. Тела были окровавленные, с оторванными конечностями, с разодранной кожей, с придавленными, от удара камней, лицами, с пустыми глазницами. У любого зрителя от этого зрелища внутри что-то бы сжалось в ужасе, но у Антона внутри царило полное равнодушие, которое он не скрывал своим бесстрастным отрешенным выражением лица. И Антон понял, что на войну и на трупы ему все равно. Сам не знал, почему, но после испытания у него все внутри окаменело, и парень превратился в бесчувственную машину.
— Андор разрушен, — голос Уиллер испуганно дрогнул.
Затем показали космический снимок из станций, где была показана сама планета. Она не походила на ту шикарную копию Земли, которую парень увидел в иллюминаторе самолета. Андор походил на, обкусанный с края, кусок пережаренного черного пирога. Антон перестал пить и уставился любопытно на экран и не заметил, что стакан немного наклонился вниз, и струя сока потекла вниз и дорожкой скатилась по брюкам. Заметив это, Антон тихо выругался. Поставив стакан, он продолжил смотреть новости серым выражением лица.
Уиллер продолжила:
— Мы понесли огромные катастрофические потери. Число жертв на Андоре выросло до семьсот миллионов. На других планетах в три раза меньше, да и сами выглядят не так, как Андор. Андор стерт с лица Галактики, жить на нем сейчас опасно из-за радиации. Взорвалась огромная атомная станция, и вся радиация впиталась в воздух, дышать которым сейчас смертельно. Ещё на планете взорвалось около пятнадцати ядерных ударов. Королевству пришлось временно переехать на другую, тайную планету, распространять которую по СМИ запрещено. Мы испытываем гнев, когда смотрим на руины Андора. Выяснилось, кто устроил и организовал это вторжение.
На экране появилась взволнованная бледная Андриана:
— На рубеже всех веков, всех тысячелетий моя династия делила Галактику еще с одной династией — Аридверские. Они мешали нам развиваться, из-за них Галактика страдала и отставала в развитии от знаменитых галактик Сомбреро, Андромеда и Млечный путь. Великая Космическая война стерла всю династию Аридверских с лица Вселенной. Никто о ней не рассказывал, в Галактике запрещено было говорить о них. Их свержение дало нам великое техническое развитие, благодаря которому мы обогнали тех самых Сомбреро, Млечный путь и Андромеда. Но, как оказалось, в династии Аридверских выжил только один андермед, и его имя — Петер.
На весь экран показали портрет Петера в детстве. Маленький кучерявый мальчик широко улыбался и держал в руках деревянный меч, а позади него струился фонтан.
— Он собирался отомстить за свою семью и захватить все планеты, принадлежащие Царству Аридверских. Так же он уничтожил мирный договор… (— Об этом потом! — раздался голос Уиллер.)
— Состоялся совет в Сенате, где все Королевство решило не отчаиваться и не сдаваться, — вновь заговорил ведущий. — После вторжения Петер Аридверский захватил планету Аундерлид из системы Дава, жителей которой еще до этого успели эвакуировать в более безопасные места. Там Петер оставил огромные войска, уничтожить которые нужно непременно, как и вернуть саму планету Аундерлид в состав Королевства. Королева Анна Аданев отдала приказ… — попивая сок, Антон так сильно подавился, что начал громко откашливаться. Это единственное, что удивило его при просмотре новостей. — о котором мы сейчас расскажем.
На экране появилась Аня. Антон разинул рот, когда увидел свою бывшую девушку с короной на голове, стоящую рядом с различными инопланетными министрами и говорящую свою речь уверенным боевым тоном, не дрожа и не стесняясь. Она походила на Андриану из той фотографии, которая была прикреплена в шкафу Петера.
Анна заговорила:
— Я отдаю приказ Вооруженным силам нашего Великого Королевства на ведение боевых действий на планете Аундерлид. Мы просто обязаны проявить огромную отвагу, мужество, отдать все наши силы! Мы должны сражаться до последней капли крови! Мы вернем планету Аундерлид и не позволим врагу захватывать другие планеты!
Следом за ней появился инопланетянин с надутой розовой головой и аномальными синими выпуклыми глазами. Он представился канцлером и тоже начал говорить свою речь:
— Генерал космических войск сообщил о предстоящих атаках на оставшихся планетах из системы планет-столиц, где Королевство истребит до самого конца войска Петера, которые охраняют захваченные планеты. Солдаты седьмой королевской армии готовятся к предстоящему бою на Аундерлиде во главе с легендарным и опытным генералом-лейтенантом Ушиблиром. Жители Галактики тоже идут на бои, на фронт пошло много отважных будущих героев, военные базы пополнились новобранцами, у нас появились новые роты, батальоны, дивизии и даже девятисот пятидесятимиллионные армии! Ученые Королевства придумали новые оружия, способные уничтожить врага, новые костюмы для солдат, способные их защитить на кровавых боях. Великая Галактическая война потребует огромное усилие с каждого, ведь только так можно одержать над врагом победу!
Вновь на экране появилось лицо Анны, и на этот раз в ее глазах горела ярким пламенем злость. Она сказала, глядя сурово на камеру:
— Петер, улетай с нашей Галактики, мы ее тебе не отдадим! Хочешь продолжить род Аридверских? — переезжай на другую галактику, во Вселенной которых миллиард! Там основывай свои колонии и делай что хочешь, но мое Королевство я тебе не дам тронуть!
Парня прошиб ток от услышанных слов, а по всему телу побежали мурашки. От изумления округлились глаза. Он не верил в то, что видел перед собой ту самую Аню, которая всегда боялась быть в центре внимания, которая не любила выступать на публике, которая была стеснительная и робкая. Новая королевская жизнь ее полностью изменила, и теперь Анна стала совсем иной, не такой, какой была раньше. Но, глядя на нее, Антон окончательно убедился в том, что разлюбил ее.
— Следующая новость, — продолжил ведущий. — в нашу Главную Галактику во Вселенной прилетит сама королева галактики Сомбреро! Ее Королевское Величество Сусанна Генриетта! Она, ее дочь — принцесса Изабел Генриетта и ее младший сын — принц Карл Генриетта и свита прилетят на конференцию. Конференция будет проходить на новой столице Королевства, в которой сейчас живут правители Даниэлд и Анна. В честь этой конференции устроят военный парад всех Вооруженных сил Королевства. А сейчас мы узнаем, что об этом говорит сама Ее Величество Сусанна…
И тут Антон отвлекся: в коридоре были слышны крики боли, гнева и безумия, на которые он просто не смог обратить внимания. Выключив телевизор и пропустив речь королевы галактики Сомбреро, парень подошел к двери и услышал яростные вопли Петера:
— Сволочи! Мрази! Они убежали! Они сбежали! Трусы! Я прилетел на Андор и никого не увидел, кроме жалких трупов! Андриана и ее дружки с новой дурой королевой улизнули!
— Петер, успокойся, родненький, мы их найдем!
— И знаешь, что я в итоге нашел во дворце?! Этого жалкого робота из лаборатории профессора Джофра, несущего в руках коробку с ампулами тех самых «витаминов» для клонов!
— Ничего себе!
Тихонечко выйдя из комнаты и прижавшись к стене, Антон с голодным любопытством увидел вдали Петера, который в полной злости держал за шею маленького и пыльного робота с квадратной и громадной головой. Антон начал прислушиваться и наблюдать за происходящим. Петер разжал пальцы руки, и робот рухнул на пол и начал издавать стоны боли. Возле Петера стояла тощая Мариам, бывший лжеучитель Садрен Тарресион и рыжеволосая Варнара. Петер яростно пнул робота в бок и указал рукой на огромную пластмассовую коробку, походившую на мини-холодильник, и крикнул:
— Вот там эти ампулы! И что мне с ними делать?!
— Успокойся, — Варнара его обняла. Петер стоял, замерев всем телом, и с сильной ненавистью смотрел на бедного робота, который был ни к чему не причастен, а просто попал под горячую руку младшего наследника. Робот кашлял, его глаза мигали. Варнара продолжила успокаивать: — все будет хорошо. Найдешь ты их. У нас, в конце концов, есть пара ребят, которые могут разведывать уголки Галактики. Они смогут найти местонахождения королей.
— Если бы не это жалкая ошибка природы Талаян, — шептал ненавистно Петер. Он снова пнул робота. Антону стало очень жаль этого робота, у которого на животе начали появляться грязные вмятины. Петер продолжил кричать: — то я при первом же сражении убил бы их всех! А из-за этого чучела Андриана узнала о том, что я хочу объявить войну и нашла тайное местечко, где они все сейчас прячутся! Я найду их и сожгу дотла эту помойку, которую они называют домом!
— Конечно, конечно! — крикнули хором Мариам, Тарресион и Варнара.
— Господин, — Мариам взяла его за руки и воскликнула. Петер даже не обращал на нее внимания. Он продолжил своими яростными глазами впиваться в несчастного робота. — мы их найдем! Будьте в этом уверены!
— Аридверский, — заговорил герцог, — красотка дело говорит! — Садрен, улыбаясь, покосился на Мариам. — Мы их действительно найдем, не надо отчаиваться…
Но Петер ему ничего не ответил. Стараясь утихомирить свою ярость, он продолжил с напряжением проговаривать, глядя на робота:
— Как раз сейчас у Талаяна будет смертельная казнь, но перед ней я попытаю эту гниду. Может быть, он в курсе, где прячутся короли. Робота пытал, он не знает…Талаян точно должен знать!
Мариам и герцог наворачивали возле царевича круги, пытаясь его успокоить. Тем временем, Варнара подошла к коробке и, открыв ее и выпустив на волю несколько клубов пара, начала изучать содержимое. Взяв в руки пластмассовую ампулу с синей жидкостью, она ее покрутила возле своего нахмуренного лица. Погрузившись в глубокое раздумье, бывший ученый думала, что с ними делать.
— Ох, Ваше Благородие! — к Петеру подбежала медсестра. Поклонившись, она заговорила: — Ваш брат пришел в себя. Я его отвела в нужный отсек, про который вы говорили.
Услышав это, Антон прижался к стенке. Ноги приросли к полу, он почувствовал новую нехватку дыхания. На этот раз от волнения.
"Ну зачем?! Не видишь, что он не в настроении? Убил бы этого Талаяна, выпустил бы на него пар, и только потом могла ему про меня сказать! Я не хочу сидеть со злым человеком в комнате! Мало ли, что у него там на уме!"
По телу юноши бежал холодный пот, а его ледяной озноб глубоко просачивался под кожу и холодил ее изнутри. Антону было невыносимо представлять, что к нему сейчас подойдёт сам Петер Аридверский и начнет с ним разговаривать…
"Только не это…"
— Ох, точно! — воскликнул Петер. На его красном и рассерженном лице появилась слабая улыбка. Антон пулей побежал в отсек, притворившись, что не подслушивал этот разговор. — Сейчас я с ним побеседую, а после казню Талаяна!
Антон забежал в свою комнату и начал бегать глазами, быстро соображая, куда сесть и чем сейчас заняться до того, как Петер зайдет к нему. Быстро присел на край кровати, чья простыня была настолько холодной, что мороз пробежал по телу. Антон сделал вид, что жевал хлеб, как дверь автоматически открылась, и на пороге появился его брат из прошлой жизни.
— Здравствуй, — поздоровался Петер.
Его губы расплылись в радостной улыбке. Длинные кудрявые волосы были спутанные, испачканные песком. Он одет в темный мундир с пришитыми красными камнями на плечах, сверху накинут плащ, на ногах обуты черные, кожаные, с пыльной подошвой сапоги.
Антон смотрел на него с сильным испугом. Голова пошла ходуном, и мысли сплелись друг с другом, образовывая в мозгу кашу.
Петер направился к нему. Сердце от ужаса похолодело. Антон превратился в неодушевленную скульптуру талантливого скульптора и не подозревал даже о дальнейших последствиях. Его пугала мысль, что будет дальше, что Петер с ним сделает. Петер так близко подошел к нему, что Антон смог увидеть каждую пыль на его красивом и дорогом мундире. Увидел, как выступил на его лбу пот, а в сапфировых глазах сиял блеск.
Петер взял Антона за руку и поднял с кровати. Он возвышался своим высоким ростом над парнем, как башня, и продолжал задумчиво смотреть на юношу сверху-вниз. Его глаза сверкнули огнем, пристально взирали. Антон в недоумении напрягся всем телом и приготовился мысленно к худшему, глядя на него.
И тут случилось то, чего парень не ожидал и даже представить себе не мог.
Петер обнял Антона со всей силой, как самого дорогого человека в своей жизни. Обнял так крепко, что парень подавился, и все внутренности сжались. Его руки настолько туго сжимали спину, что из губ вырвался кашель.
С трудом верилось в происходящее. Антону показалось, что Петер Аридверский сошел с ума. Или ему просто заняться нечем. Ибо зачем ему так обнимать парня?
— Я так рад, что с тобой все в порядке! — радостно воскликнул Петер, продолжая туго обнимать. От внезапного изумления, из-за которого Антон мыслить даже не мог, его руки не смогли обнять его в ответ и продолжили болтаться по воздуху.
Петер перестал обнимать. Взяв за плечи, он заботливо посмотрел Антону в глаза. Ему было некомфортно стоять рядом с двухметровым Петером, чувствуя себя лилипутом на фоне него. Антон в своем классе был самым высоким, а сейчас остро ощущал себя карликом, слабым и безвольным коротышкой.
Петер, лучезарно улыбаясь, похлопал его по плечам. От этих ласковых ударов Антон пришел в себя и заговорил:
— Э-это…что вообще происходит? Что с…вами?
— Давай присядем. — Петер указал рукой на два круглых стула, стоящих возле миниатюрного столика. — А то я так устал, что ноги со спиной отваливаются. Мне нужно чуть-чуть передохнуть, а после продолжить свои дела.
Антон попытался кивнуть, но издал лишь непонятное хмыканье. Удивление изнутри продолжало распирать. Парень неуклюже сел за стул, напротив Петера. Царевич продолжил рассматривать парня глубоким пристальным взглядом, словно пытался проникнуть в голову и изучить каждую мысль.
— Почему вы так на меня смотрите? — резко спросил Антон, чувствуя, как этот взгляд сковывал тело.
— Давай перейдем на «ты»? — попросил Петер, — А то я не такой уж старый.
— Ладно… — но парню все равно было неудобно обращаться к нему на «ты». — что происходит? Почему я жив, раз война началась? Что случилось с мирным договором? И почему вы… то есть…ты так на меня смотришь?
На лице Петера появилась легкая, радостная улыбка. Тяжело было поверить Антону в то, что недавно он издевался над роботом и даже начал войну.
Петер рассказал парню про мирный договор, что на самом деле мирный договор был вовсе не таким, каким из себя представлял. Если б Петер знал, что его не существует, то начал войну намного раньше, не похищая и не подвергая к испытаниям двойника своего брата.
После рассказа Антон вновь упал в удивление, и на этот раз в сильнейшее, выбраться из которого будет трудно. У него возникло ощущение, что его с головой погрузили в омут, наполненный тяжелыми водами. Эта новость очень сильно ударила по нему. Антону стало так больно и отвратительно, что захотелось разорвать себя на куски. Как все несправедливо на него обрушилось, ведь если не этот договор, то он жил бы той простой мирной жизнью, окончил школу, поступил в университет, издал свой комикс…
— Почему вы…ты меня спас? — в полном смятении спросил Антон.
— Потому что я… — Петер слегка растерялся. Из-за его паузы по лицу юноши скользнул страх. — не мог смотреть на то, как ты истекал кровью, как пакет, полностью наполненный водой, который нечаянно проткнули иглами. Мне была до дрожи отвратительна эта картина, она не оставила меня равнодушным. Уж лучше бы я тебя спас, чем наблюдал за тем, как тебя за руку возьмет смерть с косой…
То, что рассказал Петер, не укладывалось спокойно в голове. Антон просто отказывался в это верить. Родственные чувства оказали над Петером победу! Значит, в Петере помимо мести есть еще что-то, причем что-то очень хорошее, но он старался это скрыть, или показывал лишь единицам, к которым Антон теперь присоединился.
— С-спасибо… за то, что спас… — слабо вырвалось у парня.
Петер дружелюбно кивнул Антону, улыбаясь. Но парень понял, что к Петеру остались еще вопросы, оставить которые у себя в головной шкатулке он не смог.
— Откуда у вас…тебя этот звездолет? — вспомнил парень свои спонтанные мысли, которые невольно посетили его при прогулке по таинственным коридорам. Конечно, это Антона не особо волновало, но понять, связывался ли Петер с воровством, захотелось.
Петер пристально вглядывался на Антона, и, почесав свою правую щеку, ответил:
— Мне его подарили родители на мое день рожденье…
«Ничего себе! — удивился Антон, но с виду постарался скрыть свои эмоции. — Кто-то, — он имел в виду себя — получает на свое день рождение тысячу, ну или две тысячи рублей, а кто-то огромный звездолет!»
— Но, когда закончилась война, — продолжил рассказывать Петер, — я прибежал во дворец на Титане и увидел, что тот отсутствовал, хотя он хранился в запертом помещении. Выяснилось, что дворец ограбила какая-то тварь, воспользовавшись тем, что в нем никто уже не живет. Но проблема то в том, что звездолеты и другие транспорты Галактики нельзя продать или купить, не имея документов, которые получают при покупке. Эти документы были спрятаны во дворце. Я их нашел и понял, что если та сволочь решила его продать, то у нее не получится. Без документов его не купить, они — как паспорт для гражданина. Когда я прилетел на Ксандерс и гулял с Варнарой и Ринчэном по космо-парку, где продавали звездолеты, нашел свою красавицу и увидел эту сволочь, которая в надежде хотела продать ее. Этой сволочью оказался Талаян. Он хотел продать мой звездолет, дабы получить огромную сумму денег, чтобы расплатиться за все свои долги, которые проиграл в покер. Я его вовремя поймал, забрал свое имущество и пригрозил, что, когда уничтожу мирный договор, то казню его за воровство. Он умолял о пощаде и в итоге начал ко мне подлизываться и даже стал моим помощником по просьбе Ринчэна. Но из-за своей неопытности и наивности я дал ему второй шанс. Но оказалось, что эта сволочь специально ко мне подлизывалась, дабы отомстить за то, что не продал мой законный звездолет и не отдал денежные долги. По этой причине он и предал меня, став тайным шпионом королевы Андрианы. Таким способом хотел отомстить. Я порой жалею о том, что поверил ему, но тогда я был очень юн и неопытен в этой жизни. Опыт мне показал, что происходит для блага и пользы и научил меня видеть в людях их истинные сущности.
Теперь каша в голове юноши немного распуталась, и на три вопроса стало меньше. Хотелось что-то еще спросить, но от этой затеи его отвлек Петер, и Антон забыл то, что хотел ему сказать.
— Ты уже видел новости? Там крутили вторжение… — спросил он, напряженно глядя на парня.
— Да. — кивнул Антон, — оно взбудоражило Галактику. Войне дали название «Великая Галактическая война»
— Хм…та называлась Великая Космическая, а эта Великая Галактическая… Ну та называлась «Космической» из-за огромного флота, в котором произошла страшная катастрофа, где погибло три триллиона пассажиров в самом первом бою…
— …ну а «Галактическая» потому, что канцлер любит поэкспериментировать с эпитетами… — закончил Антон, вспоминая слова канцлера по радио «новая, великая, галактическая…»
— Эх… — с печалью вздохнул Петер. — если не Талаян, я бы убил сразу же весь высший свет Галактики, уничтожил бы все Королевство… но все прошло не так, как я мечтал…Обидно…Ну ладно, разведчики найдут королей, которые, сволочи, сбежали и прячутся сейчас неизвестно где!
— А где они могут быть?
— Да откуда я знаю! — рассерженно крикнул Петер. Антон увидел, как в его ярких раскосых глазах запылала ярость. Петер сильно напрягся, крепко сжав свои кулаки, мечтая треснуть ими по кому-нибудь. Антон понял, что разозлил его этим вопросом, и ему стало не по себе от этого. — Черт, в Галактике восемьсот миллиардов планет, в пятистах из которых нет признаков жизни, и где мне их искать?! Галактика огромна, планет много, я просто замучаюсь их искать! Радует то, что у меня в плену сидит красавица Софиан. Может быть, она в курсе, где прячутся эти гниды с коронами на башке, среди которых ее самодур брат!
При мысли о Софиан внутри парня что-то сжалось. Сама война и разговор о ней не волновал и не задевал его ни на каплю, а имя этой девушки немного тронуло. Возможно, потому, что при упоминании ее имени парень вспомнил Феодосия, судьба которого его начала интересовать.
— Вы… ты что будешь делать с Феодосием и Софиан? — заинтересованно спросил Антон, в надежде услышать от Петера хороший ответ. Антон напрягся всем телом и начал внимательно слушать. По его нервам словно пробежал заряд тока.
— Ну мелкого я убивать не собираюсь, хоть и планировал, — Антон тут же спокойно выдохнул, ощутив, как возникшее напряжение в нервах ослабло свою хватку. Петер продолжил говорить: — он мне еще пригодится, такой талант, как что-то мастерить и строить не должен пропадать даром. Пускай забыл, как чинить аппарат-телепорт, но зато может еще в чем-то помочь. Но… — Петер с такой громкой интонацией сказал это «но», которое вновь заставило юношу напрячься. — я сотру ему память об его навыках пилотирования, ибо он не должен куда-то сваливать. Новый побег с его участием я не вытерплю!
— Что? — в полном удивлении громко спросил Антон, не заметив, как повысил свой голос. Его от этих слов передёрнуло. Захотелось начать умолять Петера выбросить эту затею в мусор. — Может не надо? — в надежде попросил он. — не надо ему снова что-то стирать…
— Не переживай, — нахмурив брови, Петер добродушно улыбнулся. — это его не ранит. Подумаешь, навыки пилотирования! Зато никуда теперь не улетит…
Антону стало не по себе от этой идеи и стало жаль Феодосия, которому и так уже стирали память об его днях, когда он чинил в своей каморке необычное изобретение Галактики — аппарат-телепорт. А вдруг эти навыки пилотирования очень сильно значат для него? Юноша печально вздохнул. Ему было неприятно представлять, насколько сильно тоска будет поглощать Феодосия, когда тот поймет, что забыл то, что умел когда-то делать с лёгкостью.
И тут Антон понял, что плохо знал Феодосий, и за все короткое время, которое они провели вместе, плохо с ним познакомился. Судьба жителя планеты Ксандерс потревожила парня. Но умолять Петера передумать об этом он не стал, так как понимал, что нет в этом смысла, и Петера не уговорить. Он слишком настойчив и решителен и не захочет выслушивать другую точку зрения.
Тут же мелькнул образ сбежавшей Софиан из дворца. Подумав о ней, Антон осознал, что ее дальнейшая судьба ему неинтересна. Похоже, та симпатия, которая его охватила во время полета до Мобланда, была временной и слишком детской, которая быстро прошла, не оставив никакого клейма в его сердце.
Или внутренняя окаменелость после пережившего испытания дала так о себе знать…
— А насчет красавицы Софиан, — продолжил рассказывать Петер. Антон поднял на него глаза и решил узнать, что тот собрался делать со сбежавшей княжной. — у меня будет отдельная история…Если Талаян не будет в курсе, а она будет знать, где прячутся короли, то я выясню у нее эту информацию и благодаря ей не буду мучить своих разведчиков. Может быть, она знает, где прячутся эти сволочи. В конце концов, с одной сволочью жила во дворце, а за другую собиралась выходить замуж, за этого «божественного и неотразимого» Даниэлда, который бесит меня очень сильно!
— Почему его все любят? — вырвался этот вопрос у парня. Услышав имя мужа своей бывшей, Антона передернуло со всей силой. Хотя на Аню, как и на войну и даже на Софиан, плевать, то популярность Даниэлда его заинтересовала. Ибо он не мог понять, чем этот бабник всем так нравится, — Что в этом уроде особенного? Есть хоть какая-то причина?
— Конечно, есть, — кивнул Петер. — да еще и какая!
Антон озадаченно посмотрел на Петера, показывая всем видом, что жаждал услышать причину секрета популярности этого человека. Петер продолжил говорить:
— Дело в том, что когда шла Великая Космическая война, то Даниэлд, будучи подростком, проявил себя на ней мужественно. Он спас всю деревню от массового расстрела, отправился вместе с армией спасать невинных жертв в плену, помогал бедным людям, кормил их с ложечки, часто посещал госпитали и очень-очень сильно беспокоился насчет своей семьи и ради них был готов на все. Когда он вошел в историю, как герой, принц стал безумно популярным. Вскоре подрос, повзрослел, стал совершеннолетним и им начали восхищаться. Он раньше был добрым, скромным, дружелюбным, неравнодушным, всегда старался помогать другим. Вскоре, на пике популярности, испортился. А позже над ним поработал высший свет Галактики, превратив из того милого юношу самовлюбленную сволочь, который начал считать себя выше всех других, стал на равных с каждым членом высшего света, так как они там все такие. Высший свет Галактики ужасен, там одни лицемеры, в каждом внутри живет актерский талант, которым они часто пользуются в своих фальшивых диалогах. Именно каждая королевская личность, например Андриана и Даниэлд, испортился характером, подружившись и став членом этого света. Там не только короли, но и графы, герцоги, министры и разная элита, у которых деньги всегда на первом месте. И мне очень сейчас интересно, какой будет Даниэлд в этой войне, ведь он уже не тот маленький и никому не известный мальчик, а король Галактики.
— Ну посмотрим, — без особо энтузиазма кивнул Антон. И тут он, не выдержав, задал другой вопрос: — какие дальше твои планы насчет войны?
— Когда я прилетел на Андор и увидел полное отсутствие королей, я захватил другие планеты главной звездной системы. После захватил планету Аундерлид, где оставил пару своих войск в некоторых городах планеты. Сейчас я собираюсь казнить Талаяна, стереть мелкому память, выяснить что-нибудь у Софиан, отправить разведчиков находить королей. Сам продолжу захватывать другие планеты, которые несправедливо вошли в состав Королевства Андрианы. Я их верну в забытое Царство Аридверских. Лично для меня эта война — это эффективный способ добиться справедливости в этом никчемном мире, испорченным как Королевством, так и высшим светом. Я не собираюсь отчаиваться из-за того, что не убил в первом же сражении кого-то из королей. Я продолжу дальше, как и планировал. Софиан трогать пока не собираюсь, она мне нужна живой. После подумаю, что с ней делать. Возможно, от нее избавлюсь. Мариам мне предлагала сделать из нее свою помощницу, но я отказался, так как не хочу. Эта малолетняя девица мне не интересна. В конце то концов, я ведь не один. У меня есть помощник — благородный и мудрый император Ринчэн Хандагал!
Услышав имя этого императора, в котором парень что-то почувствовал, холод зверски пробежал по телу. Антон теперь точно не смог выдержать этот вопрос, который яро вырвался из губ:
— А ты в нем что-нибудь чувствуешь? — Петер нахмурил свои густые брови. Немного растерявшись, Антон начал придумывать, как правильно объяснить ему, без всяких намеков на «внутреннюю силу». — Ну, он, например, не кажется тебе… подозрительным?
— Нет, — покачал головой Петер, по-прежнему не понимая, что Антон имел в виду. — Ну я в нем чувствую кое-что…
Сердце болезненно запульсировало Дрожь ледяным порывом бросила сильно, заставив мурашки пробежаться по телу. Неужели Антон был прав?..
Петер слегка задумался, потирая большим пальцем подбородок. Это молчание напрягло юношу. Из-за этой паузы время растянулось невероятно бесконечной длиной, которую хотелось разрезать пополам.
— Я чувствую в нем… доброту и помощь. — ответил Петер.
От такого ответа застонало разочарованно сердце. Почему-то Петер в нем ничего не чувствовал, а Антону, находясь с ним в одном коридоре, чуть плохо не стало.
"Может, мне реально показалось?.."
Петер продолжил говорить. В его голосе звонко звучали нотки радости:
— Я очень рад, что нашел себе такого друга, как Ринчэн! Я благодарен ему за помощь! Он мне доказал, что действительно хочет мне помочь одержать победу в этой войне. А я обожаю тех людей, которые чем-то пытаются мне помочь. Помощников столько мне нашел, благодаря ему я возобновил связь с бывшим военным флотом Царства, вернул свой законный звездолет, приобрел новые модели роботов, техники и оборудования. Он коммуникабелен, честный, верный и добрый! Я благодарю Вселенную за то, что познакомился с ним в тот невинный день на Ксандерсе! Этот день изменил многое в моей жизни. Я не только встретил помощника, но и настоящего друга… Тем более, я проверял, действительно он собирался мне помогать, или нет, и узнал, что никаких коварных планов насчет меня у него нет…
Раз Петер действительно не учуял внутри Хандагала некий секрет, раз он так ему верен, раз тот действительно доказал ему, что ему можно доверять, то может действительно в этом старике нет ничего страшного?
Но сердце Антона продолжало болезненно пульсировать.
"А вдруг это не правда? Вдруг этот человек сделает что-то ужасней предательства шпиона Талаяна?"
«Может мне просто показалось? — в надежде подумал Антон. — Ву ведь правда, старик, как старик…Ничего внутри него там нет. Значит, у меня после потери сознания действительно были какие-то… галлюцинации… Ужас, но хотелось бы верить в то, что их больше не будет…»
— Ну ладно, — Петер, вздохнув и откинув свою улыбку с лица, поднялся с кресла и хлопнул руками по ногам. — сейчас будет проходить казнь Талаяна. Если хочешь, пойдем со мной?
Бесстрастно глядя на Петера, Антон кивнул. Аридверский ему дружелюбно улыбнулся. Он был рад тому, что Антон согласился пойти с ним. Поднявшись со стула, парень пошел вместе с Петером на церемонию казни. Вера, что с Феодосием все будет хорошо и что в коридоре он столкнулся с простой галлюцинацией после лечения, ясно горела внутри. Но не может быть такого, что в коридоре он столкнулся с каким-то страшным созданием, которое имело нереально мощную силу…
Антон и Петер покинули комнату, и парень услышал вдали радостные возгласы и волны аплодисментов. Через несколько минут в месте, где все гудят, будет происходить очень страшная церемония казни, на которой все увидят смерть человека. Антону стало не по себе от мысли, что он, как гость, будет тоже там присутствовать. Антон и представить не мог, как будет проходить эта церемония. От этих мыслей все его тело сковал холодом страх.
Он взглянул краем глаза на Петера и увидел, как ликующе и ясно мерцали его глаза в мрачном коридоре, будто фонарики. Его губы растянулись в довольной улыбке. Ему не терпелось избавиться от предателя. Глядя на Петера, у парня вырвался новый вопрос:
— А этот звездолет сейчас вне Галактики?
— Ну почти, — кивнул Петер. Выпрямив спину, он уверенно шел и глядел вперед. — покамест он побудет здесь, находясь возле края Галактики.
— А казнь будет проходить там, где кричат?
— Да. Я перед вторжением на Андор приказал двум своим помощникам освободить Феодосия и Талаяна, которые сейчас находятся там. — договорил Петер, указав рукой на конец коридора, где гул еще сильней усилился.
Следующие две минуты они шли молча. Антон не знал, что еще спросить. Да из-за предстоящей казни раскрыть свой рот из-за маленького волнения боялся. Петер тоже молчал. Внезапно к ним подбежал лысый толстяк с маленькими глазками.
— Петер, — Гэриш поклонился Петеру. На Антона даже не взглянул. — все готово! Смертник и будущая жертва потери своей памяти ждут вас!
— Великолепно! Я выброшу это чучело к нейптолам, где они его убьют заживо! — с нотами злорадства торжественно воскликнул Петер. — Кстати, Гэриш, ты мне пригодишься. Ты с помощью своего дара телепатии попробуешь выяснить, не в курсе ли Талаян и Софиан о местонахождении королей. Это мой приказ.
Антон слегка удивился, услышав “дар телепатии”.
— Я с полным удовольствием выполню ваш приказ, Петер. — накинул на лицо счастливую маску Гэриш. — Перед тем, как вы выбросите Талаяна к нейптолам, мне нужно выполнить то, что вы приказали, верно?
Петер кивнул. Гэриш на прощание поклонился и убежал. Когда он скрылся, Антон не выдержал и спросил:
— У него есть дар телепатии?
Петер, почесав щеку, ответил:
— Да, достался ему с рождения. Довольно полезный навык.
Они подошли к огромному ангару. Антон сразу же вспомнил это место, в котором заживо начал самого себя хоронить перед прохождением испытания. Здесь собралось много народу, каждый ожидал грандиозное представление. Также по периметру ангара стояло много гигантов-ивенгов. Антон и Петер прошли мимо одного чудовища, которое пронзило юношу своим опасным пристальным взглядом. От него веяло такой агрессией, что сердце парня рухнуло к пяткам.
Весь народ увидел младшего наследника Аридверского. Бандиты начали аплодировать и улюлюкать во весь голос. Петер почтительно поклонился залу. К нему подошел терминатор Тримур, у которого из зубов выглядывала длинная зубочистка. Бугай придерживал за шиворот напуганного и бледного мальчика. У юноши спутались волосы, глаза, в которых отразился испуг, стали походить на блюдца.
— Что происходит? — в ужасе воскликнул Феодосий, глядя на Петера.
Петер сделал вид, что не услышал и пошел дальше, к центру ангара. Народ разглядывал своего правителя и немного расступался по сторонам, кланяясь Петеру. Некоторые недоброжелательно глядели на Антона, но ему было плевать на всех. Юноша в толпе увидел Мариам. Ее глаза опасно замерцали и сузились, преступница глядела на парня взглядом хищника, представляя его добычей. Другие завистливо косились в его сторону, не понимая, почему он шел рядом с Петером. Терминатор шел сзади Петера, держав Феодосия за руки, которые были прочно прикованы наручниками.
Феодосий увидел Антона, и его брови изумлённо поднялись к линии волос. Юноша не понял, почему тот жив. Антон глядел на напуганного бледного Феодосия, и ему стало его так жаль, что захотелось помочь ему спастись, хоть это было невозможно. Ради небольшой поддержки он поближе подошел к Феодосию. Не обращая внимания на косой взгляд бугая Тримура, шепнул Феодосию на ухо:
— Все будет нормально.
Феодосий до смерти побледнел и начал трястись в ужасе. Незнание своего будущего, атмосфера в ангаре, крепкая тяжёлая рука Тримура, злорадные взгляды преступников, чудовища трехметровые страшно томили его до смерти. Антону не нравилось наблюдать, какой страх был на его лице. Очень сильно хотелось его успокоить и поддержать, но он не мог поймать и схватиться рукой за подходящий момент.
Громкий смех покатился по всему ангару. Петер подошел к центру и увидел свою жертву. Талаяна держали за кандалы серые чудовища. Старик в ужасе тряся всем телом, находясь между ивенгами и между жизнью и смертью.
— Петер…умоляю…пощади… — прохрипел он.
Но Петер лишь язвительно цокнул языком и поближе подошел к предателю, победоносно на него глядя. Антон стал рядом с Феодосием и чувствовал, какой мощной вибрацией исходила из него тревога. Вскоре раздался противный ледяной смех, принадлежащий Мариам. Гости столпились, окружив Петера, и начали ожидать наивысший момент кульминации.
Петер крепко схватил Талаяна за горло. Пальцы глубоко впились в кожу предателя, оставляя покраснение. Злобно улыбаясь, Петер начал тихо шептать, грозно глядя ему в глаза. Но этот шепот слышал каждый, в ангаре наступила мертвая тишина. Тишину портили так же безумные прыжки сердца Феодосия.
— Думал, что если будешь меня предавать, то я после этого не накажу тебя? — смеясь, Петер ударил Талаяна коленом по животу. Тот визгнул и скрючился. Рядом стоящие, ивенги издали что-то вроде смеха, а некоторые преступники начали смеяться во весь голос.
Петер продолжил дальше шептать. Улыбка ушла с его лица. Губы напряженно сжались, глаза коварно взирали предателя. Находясь в четырех метрах от Петера, Антон чувствовал, какая горячая ярость полыхала внутри него.
— Если бы не ты, сволочь, то я уже уничтожил все Королевство! Но из-за тебя я теперь даже не имею представления, где прячется Андриана со своей свитой! Это все из-за тебя! Я тебя ненавижу, и я буду восхищаться тем, как нейптолы сожрут тебя на глазах у всех!
Услышав план своей смерти, Талаян сглотнул и скосил лицо. Ноги у старика безумно начали трястись. Антону было жутко глядеть на это, но и не замечать тоже не мог. Было не приятно осознавать, что тот маленький мальчик из сна, кричащий и плачущий от отчаяния, стоял в нескольких метрах от него и собирался казнить человека жестоким и страшным способом.
Разрушающая ярость в Петере выросла до невероятных размеров, которую почувствовал каждый в этом ангаре. Петер зарычал и, держа Талаяна за шею, еще сильней стиснул пальцы. Лицо Талаяна побледнело, он начал ртом ловить воздух.
— ГОВОРИ ДАВАЙ, ГДЕ ОНИ ПРЯЧУТСЯ?! — страшно закричал Петер.
Некоторые бандиты тихо хихикали, наблюдая за этим.
Талаян с виду очень сильно растерялся. Глаза в панике пробежались по всему ангару. Он начал испуганно мямлить:
— Я знал о том…что они на всякий пожарный нашли место для укрытия, но Андриана не рассказывала мне об этом, сохранив в тайне…
— ТЫ ВРЕШЬ!
— Правда…она мне об этом не говорила…она мне вот что говорила: «Я не буду рассказывать тебе, где строю тайное убежище, так как ты тот еще болтун и случайно ляпнешь Петеру, а знать ему этого не надо» Планета ИКС неизвестна.
Петер рассердился, грозно рыча. Продолжая душить Талаяна, мятежник жестом поманил к себе Гэриша. Тот мгновенно подбежал к нему и впился к казненному в глаза. Не моргая, Гэриш смотрел в напуганные пустые глаза Талаяна и через несколько минут произнес:
— Петер, не хочу вас расстраивать, но он вам говорит правду. Андриана не глупа, чтобы рассказывать ему о своих тайных планах, так как прекрасно понимала, что он и на вас работает и по глупости сможет ляпнуть. Она это предвидела и сохранила в секрете.
Петер после рассказа разжал пальцы, и тело Талаяна рухнуло на пол, и старик начал мучительно кашлять, будто все его легкие были заполнены дымом. Антону стало в какой-то степени жаль его, ведь он прекрасно понимал, какого это — задыхаться и быть на волоске от смерти.
— Ну тогда Софи должна знать… она точно должна знать… — качая головой, тихо произнес Петер. Взглянув на скорченную фигуру Талаяна, прижавшуюся к полу и громко кашляющую, Петер громко заявил: — Открыть люки!
У Антона внутри сжались все внутренности. Озноб зверски пробежался по коже. Сейчас произойдет настоящий ужас…
По всему ангару прозвенела душераздирающая сирена. Возле места, где лежал и откашливался Талаян, открылся люк, и начала подниматься платформа. Каждый зритель в этом ангаре услышал яростный страшный рев новых чудовищ.
Сердце ухнуло к пяткам. Петер повернулся к Талаяну спиной и медленно зашагал в сторону публики. Талаян, умоляя в отчаянии, крикнул ему вслед:
— Не надо! Пожалуйста, пощади меня! Я не хочу умирать!
— Я тебе, чучело, уже давал шанс, а ты в итоге предал меня, так что поплатись за свои ошибки! За каждую свою ошибку мы должны нести ответственность, какой бы она ни была!
Поднялась платформа. Она выпустила на волю густой пар. Сквозь непроходимую пелену Антон увидел два огромных темных силуэта чудовищ. Когда пар рассеялся, и платформа заняла весь люк, каждый увидел перед собой двух голодных и устрашающих нейптолов. Монстры вытянули шею и рассмотрели каждого, грозно принюхиваясь. Антон застыл всем телом, чувствуя на себе их пристальный взгляд. Чудовища раскрыли пасти, подняли головы к потолку и издали пронзительный дикий рев. Свет тускло осветил их острые ногти, вытянутые клыки, кровожадный блеск в глазах.
— Убить его! — приказал им Петер. Он раскрыл свой плащ, молниеносно вытащил из кобуры, прикрепленной к поясу, меч и кончиком лезвия указал в сторону Талаяна. — Делите его, как хотите! — добавил он и отошел с ивенгами в сторону.
Талаян испуганно и громко заорал. Нейптолы наклонили к нему свои морды и начали сильно принюхиваться. Мариам хохотала и кричала:
— Пусть господин знает, кто ему верен, а кто нет. И пусть он убьет тех, кто против него встает, ведь стать против него, как стать перед смертью! — и под ее крик все бандиты синхронно зааплодировали.
Крича, Талаян захотел убежать и поскользнулся. Когда он упал, один нейптол схватил зубами его за ноги и потащил на себя. Прокусив насквозь ему ноги, из которых каплями начала падать кровь, чудовище подняло предателя вверх тормашками. Второй монстр раскрыл широко свою пасть и откусил Талаяну голову. Вскоре гибриды, не поделив, начали соревноваться. Они разорвали на куски тело старика. Ведро алой крови обрушилось на платформу. Вместе с кровью падали маленькие куски одежды и костей. Нейптолы откусывали тело с двух сторон и врезались носами.
В ангаре раздались волны аплодисментов. Застыв всем телом, ощущая пронзительный жгучий холод, обволакивающий волнами туловище, Антон смотрел на страшных чудовищ, чувствуя безумный стук сердца. Немой крик ужаса застрял в горле. Мысли крутились в полном урагане. Кровь стекала по мордам чудовищ, капая на пол. Петер посмотрел на монстров и дал приказ отправить их обратно под ангар. Антон провожал взглядом каждую капающую капельку крови, видел, как они разбивались, падая на пол. Крики предателя и рев чудовищ пронзительно звенели в голове. Ужас сковал крепкими цепями, болезненно впиваясь в кости.
Тут голову свирепо пронзила боль. Она яростно начала раскалывать каждую клеточку тела. Антону захотелось крикнуть, но не хватало сил. Состояние снова становилось ужасным. Таким же, каким было, когда он пересекся с Хандагалом в коридоре.
Кружилась качелью голова, боль раздирающе пульсировала в висках. Сознанием казалось, что его безумной скоростью несет куда-то назад. Поворачивая голову по сторонам, парень увидел того, кто вызвал у него такую муку.
В нескольких метрах стоял Хандагал. Он подарил Антону нахмуренный взгляд. Их глаза встретились.
И тут ангар покачнулся, пол начал проваливаться вниз, а глаза заволокло пеленой.
Антон увидел перед собой страшного монстра. Темное и властное создание, с огромными черными глазами, багровыми зрачками, в которых отражался иной мир, мрачный, полной жестокости. Лицо было очень жутким, иссохшим. Лицо скрывал капюшон. За капюшоном багровые зрачки ненавистно мерцали, тонкие губы растянула хитрая улыбка. Внутри него находилась такая мощная сила, способная взорвать целую планету одним щелчком пальцев.
Крупные капли дождя капали с темного неба. Они острым холодом ударяли по телу и впитывались в кожу. За спиной создания блеснула ярким светом молния, которая осветила…гору трупов. Мертвые тела мужчин и женщин лежали на грязной земле, испачканной глубокими лужами крови. Тела были искалечены до ужаса, с разорванной насквозь плотью, с торчащими внутренностями. А этот монстр с капюшоном стоял на телах, возвышаясь, как гора. Молния сверкнула и осветила его страшное серое лицо. Незнакомец подарил юноше злодейский взгляд.
Крик ужаса вырвался из губ. Но звука не было. Молнии продолжили хаотично блистать вокруг безжизненных тел, освещая изуродованные останки.
Боль продолжила разрывать голову. Тут Антон почувствовал, что падал спиной. Когда почувствовал удар, пелена рассеялась, и он увидел боковым зрением бугая Тримура. Тримур злобно оттолкнул его от себя, злобно промычав что-то нечленораздельное. Антон с трудом поднялся на ноги и испуганно оглядел ангар.
Хандагал снова исчез. Будто надел на голову шапку-невидимку.
— Разойдись! — приказал Петер гостям. — Представление закончено. — добавил он, хлопая в ладоши.
Толпа шумела. Некоторые начали расходиться по сторонам. К Петеру подошла Мариам. Царевич ей приказал, указывая рукой в сторону Феодосия:
— Мариам, я тебе приказываю вколоть Феодосию в мозг сыворотку стирания памяти. Сотри ему память об его навыках пилотирования.
Феодосий, услышав свое имя, издал стон. Хитро улыбаясь, Мариам кивнула Петеру и направилась в сторону Тримура. Присоединившись, они вместе пошли в левую сторону. Феодосием овладела паника, юноша пинался ногами, пытаясь спастись и избежать худшего, но преступники только в ответ смеялись и шли дальше. Затем Петер пошел вместе с Гэришем в тюремный блок к своей пленнице Софиан. А Антон, полностью пораженный, стоял и не чувствовал собственного тела. Боль в висках пульсировала, но она не мешала ему думать.
Под ногами пробежалась дрожь с рычанием нейптолов. Антон в огромном ангаре остался один и задумался.
Теперь он был уверен полностью в двух вещах: во-первых, у него не было никаких галлюцинаций после лечения. Во-вторых, внутри Хандагала действительно что-то есть, причем не «что-то», а некий демон, которого он увидел, когда взглянул ему в глаза. Причем этот «демон» был невероятно зловещим, невероятно страшным, уничтожившим с полным соблазном триллион невинных душ. Внутри него скрывалась мощная сила, которая способна подчинить себе весь космос.
И почему-то только один Антон это чувствовал, а остальные, включая Петера, понятия не имели, с каким чудищем рядом стояли…
Петер стремительно направлялся в тюремный блок, шагая по узкому коридору звездолета. Подол длинного плаща колыхался, заплетаясь вокруг сапог. Свет неоновой лампы бросил тусклый блик на рукоять меча. Гэриш, похожий на карапуза-переростка, старался догнать своего правителя.
— Ну подождите, Ваше Благородие, я не успеваю!
— Мне плевать, успеваешь ты или нет! Мы должны поторопиться! Скоро я начну новую битву на планете Белта, поэтому двигай своими ногами как можно быстро! — угрожающе прохрипел Петер, бросив на толстяка злобный взгляд.
Гэриш от взгляда поежился. Петер молча продолжил идти по коридору. Сцена казни ясно горела в памяти и приносила полное удовлетворение. Всю свою злость, всю свою пылающую ярость он выплеснул на покойного Талаяна, и теперь царевичу стало невероятно хорошо. Но все равно остался горький осадок. Долгие годы он строил, как в голове, так и на компьютерах план войны, которые в итоге не осуществились, и осознавать ему это печально. Особенно болезненно понимать то, что враги до сих пор живы, дышат, едят, занимаются своими делами, хотя в его планах они уже должны были давным-давно распрощаться с жизнью. Придется теперь действовать иначе. Хотя Петеру не хочется, он понимает, что придется начать все сначала.
— Мне казнь очень понравилась! — воскликнул радостно Гэриш. — И я рад, что вы не будете отчаиваться после первой неудачной битвы на Андоре…
— Отчаиваются после первой неудачной попытки только слабаки! — возмутился Петер. Слова Гэриша его сильно задели, — Если ты поставил перед собой какие-то цели, то старайся их осуществить, даже если не получается. Только силой характера можно чего-то добиться!
— Правильно… — прохрипел Гэриш. Еле как догнав царевича, он спросил: — Петер, а что вы будете делать с милашкой Уолтэр, если она не знает?
— Убью ее, не своими руками, конечно, — ответил Петер, глядя на далекую точку коридора.
Они уже переступили порог тюремного блока, где возле каждой камеры стояли высочайшие, как башни, гуманоиды ивенги. Помещение утопало в темном багровом свете, металлические черные двери были прочно закрыты. Пройдя мимо одного гиганта-сторожа, Петер добавил:
— Эта глупая малолетка мне не интересна. Она для меня мусор в этом звездолете.
— Ну она так-то хороша…
— Я ее еще не видел.
— Ну вы могли бы ее кем-нибудь сделать?
— Делать мне больше нечего! — рявкнул Петер.
Следующие минуты они шли молча. Когда они подошли к нужной камере, Петер бросил на сторожа суровый взгляд и щелкнул пальцами. Гигант почтительно отошел в другую сторону. Петер приложил руку к красной панели, и дверь камеры автоматически открылась.
Помещение было темным. Петер увидел тень, которая калачиком свернулась на маленькой койке. Как только царевич переступил порог, свет тотчас загорелся, комната окунулась красным освещением, и девушка руками прикрыла лицо, прищурив глаза. Дверь закрылась.
Петер быстро направился к пленнице. Схватив ее за запястье, он мощно поднял ее на ноги. Ярость снова в нем проснулась, обдавая изнутри горячей температурой.
— ВСТАНЬ!
Софиан тряхнула головой и подняла на Петера испуганные глаза. Ее лицо было бледным, волосы спутались, тело начало слабо дрожать.
Петер загнал ее в угол, прижал к стене и собрался с яростью пытать ее. Но тут случилось нечто иное.
Как только он глянул на нее, странное необъяснимое чувство легко и воздушно окатило мятежника изнутри. Злость тотчас покинула Петера. Он разжал пальцы, держащие ее запястье и, посмотрев ей в глаза, почувствовал, как горячо упал на него жар. Он забыл, что хотел сказать, что хотел сделать, даже забыл, для чего пришел к ней. Весь мир, все пространство вокруг скрылось за тьмой, кроме нее, и ему не хотелось, чтобы она тоже пропала, оставив вместо себя пустоту в этом мире. Он заметил, что она была очень прелестной. Такая мягкая кожа, вьющиеся волосы, большие выразительные глаза. Девушка манила его так сильно, что сердце начало учащенно биться в груди. Одна рука слабо придерживала ее запястье, а вторая хотела притронуться к ее лицу.
— Не надо меня трогать! — умоляла в слабой надежде Софиан. Девушка испуганно опустила вниз глаза и глядела на грязные потоптанные ботинки Гэриша. — Пожалуйста, я вообще не причем! Я не трогала вашу семью в период Великой Космической войны! Меня тогда на свете не было!
Петер даже не слышал ее. Смысл ее слов не дошел до него, но голос звучал в сознании отчетливо. И он понял, что хочет слушать этот голос бесконечно. Глядя ей в глаза, Петеру начало не нравиться, что она смотрела не на него, а на перепачканные грязью ботинки Гэриша, как будто они ее очень интересуют.
Гэриш стоял, как истукан. Слуга начал в таком багровом освещении походить на свинью.
— Эм, Ваше Благородие, — обратился он к Петеру. — может начнем?
— Э-э…что? — невнятно спросил Петер. Он обратил свой взгляд на Гэриша и понял, что, когда любовался Софиан, забыл даже об его существовании. — Что ты сказал?
Софиан испугалась. Петеру было не интересно смотреть на этого толстяка, и он вновь начал любоваться Софиан и понял, что она сильно его впечатлила. Он никогда не видел таких прелестных девушек в своей жизни. Его окружала только неказистая бандитка Мариам, но та его вообще не интересовала. В глазах Софиан он увидел робкую девушку и понял, что они чем-то похожи: оба ненавидят монархов, высший свет и Королевство.
Гэриш поежился и уставился в недоумении на Петера, не понимая, что с тем случилось.
— Вам плохо? Вы что, забыли? Мы должны выпытать у нее информацию, а потом вы хотели ее убить.
Софиан ахнула. Петера сильно поразили эти слова. Он вспомнил, что сам говорил это, когда шел в тюремный блок. Царевичу стало так стыдно за то, что он такое говорил про нее. Он сейчас не хотел причинять ей никакого вреда, ему даже думать об этом стало не по себе. Нехотя подняв на Гэриша глаза, он рявкнул:
— Я не буду ее убивать! Если ты что-то плохое скажешь в ее адрес, то казни тебе не миновать!
Гэриш понял, что сказал лишнее. Хотя, когда он собирался это говорить, ему это не казалось лишним. Толстяк слабо кивнул, показывая, что больше не будет говорить в сторону Софиан такое и пробормотал:
— Ну мы начнем?
— А…да, начнем. — кивнул Петер. Довольно взглянул на испуганную Софиан, он задал вопрос: — ты не знаешь, у Андрианы и у других есть какие-то тайные убежища, где они могли спрятаться во время новой войны?
Софиан с трудом подняла на него глаза и в удивлении нахмурила брови.
— Что? Какое убежище?
— А ты что, не знаешь? — удивился Петер, продолжая ласковым взглядом взирать ее. — Когда на Андоре было сражение, они куда-то улизнули. Когда я летел сюда обратно, услышал в новостях о том, что у Королевства появилась новая тайная столица. Название и координаты планеты оставили в секрете. Ты-то должна об этом знать!
— Я…я не понимаю, о чем вы… — слабым голосом промямлила Софиан. — какая тайная планета? Только Андриана хотела, больше никто…
Сердце разодрало сильное разочарование. Она не знает…Почему она не знает?
Петер с полной неохотой обратился к Гэришу:
— Узнай, говорит ли она правду. И постарайся не причинить ей вреда. Если ей станет чуть-чуть больно, то я тебе потом причиню настоящую муку.
Гэриш озадаченно сдвинул брови. Злобный взгляд Петера окатил его холодом. Когда мошенник захотел подойти к девушке поближе, увидел, что Петер даже с места не сдвинулся, загородив ее своим телом.
— Петер, отойдите, пожалуйста. Я должен стоять очень близко к ней.
Петер без всякого желания отошел подальше от Софиан, мечтая избавиться от толстяка как можно быстрее и остаться с ней наедине. Гэриш подошел близко к Софиан. Девушка словно приросла к полу. Страх над неизвестностью истязал ее всеми силами.
Гэриш впился ей в глаза. Петер стал рядом с ними. Он сосредоточенно смотрел на Гэриша и часто бросал встревоженный взгляд на Софиан. Софиан изумленно смотрела на Гэриша. Губы девушки сжались в тонкую линию, тело продолжила бросать дрожь. Гэриш начал говорить, изучая ее прошлое:
— Я вижу…э…она очень одинокая. Были друзья, но они пропали. Брат, похоже, запретил им с ней общаться и пригрозил, что если увидит Софиан с ними, то запрет их в своей тюрьме. Она очень грустная, вся ее жизнь — серая тоска. Она не знает, что такое счастье. Она всю свою жизнь мучилась под тиранией старшего брата. Она была его боксерской игрушкой, единственное, что он в ней любил это — побить ее, когда он злился, а злился он очень часто. Питш агрессивный, и любая мелочь вызывала в нем настоящую злость, и он тут же начинал отыгрываться на младшей сестре. Он вечно говорил ей, что убьет ее, он умолял своего друга Даниэлда насиловать ее…Она жила взаперти и ни с кем не разговаривала. Поэтому она не знает, где они. Она считала себя чужой в замке. Ей пришлось несколько лет жить во дворце Андрианы после смерти матери, так как та взяла на нее свою опеку. Над ней смеялся высший свет. У нее были свои мечты, которые никто не понимал. Она находила покой в природе, чем во дворце. Она ненавидит своего брата, который превратил ее жизнь в полный ад. Она ненавидит высший свет, считая их лицемерами. Это все.
Петера очень сильно потряс рассказ Гэриша и вызвал в нем злость в сторону Питша. Какой же он подлец, как он так мог издеваться над ней, над такой хрупкой прекрасной девушкой, как он вообще он мог поднять на нее руку. Когда его увижу, отомщу, подумал Петер.
Софиан была тоже потрясена этим рассказом. Прошлое вызвало внутри нее сильную муку. Слезы горя выступили на глазах, из горла вырвался всхлип. Девушка начала смахивать со щек текущие слезы.
Поближе подойдя к ней и неровно дыша, Петер смахнул с ее щеки слезинку. И тут желание притронуться к ней взяло вверх над разумом. Не поняв, как это случилось, Петер провел ладонью по ее щеке и прикоснулся к подбородку, приложив большой палец к ее верхней губе. Расстроенная Софиан опустила вниз голову, отвернувшись от Петера. Некоторые волосы прилипли к мокрым щекам и начали скрывать лицо девушки. Петер аккуратно убрал спутанные волосы Софиан за ее ухо, продолжая получать удовольствие от прикосновений к ее коже. Гэриш непонимающе смотрел на Петера и начал себя чувствовать третьим лишним. Он заговорил, пытаясь привлечь к Петеру внимание:
— Она не знает. Никто ей не говорил. Ее считали лишней. Питш считал ее ошибкой…
— Он сам ошибка в этой жизни, — тихо произнес Петер.
Его руки начали сильно чесаться прибить Питша к стенке, толкнуть его в логово армии нейптолов, чтобы те заживо разорвали его по кускам… Расстроило еще то, что Софиан не знает о местонахождении Королевства, и придется всерьез помучить своих разведчиков, но сдаваться Петер не собирался.
— Ну это все. Я…это…э…могу идти? — рыгнув, спросил Гэриш. Он продолжил растерянно наблюдать, как Петер гладил Софиан подбородок, а та, помрачнев, начала изучать пол.
— Да, иди. — кивнул Петер. Он уже мечтал остаться с ней наедине.
Гэриш ушел. Дверь автоматически закрылась, и шаги начали звучать глухо. Петер начал радоваться тому, что слуга ушел и оставил их наедине. Помимо мыслей об уничтожении Питша, в его голове начали крутиться приятные образы, как он обнимал Софиан, прижимал к себе, ласкал, целовал страстно ее губы. Желание накрыть ее губы своими в горячем поцелуе пронизывало насквозь. Не выдержав этого соблазна и почувствовав легкую возбужденность, он захотел сделать что-то подобное и взял, как мяч, ее лицо. Софиан это не понравилось. Она резко оттолкнула его от себя и обиженно рявкнула:
— Оставь меня в покое!
Девушка проскользнула мимо него и, спрятав ладонями лицо, села на койку. Петер услышал ее всхлипы: похоже, Гэриш сильно обидел ее своим рассказом, затронув очень неприятные моменты из памяти, которые болезненно по ней пробежались. Петер взял рукой маленькую табуретку возле соседнего угла, поставил ее около Софиан и, присев и продолжая на нее смотреть, сказал:
— Мне жаль. Я не хотел тебя обидеть…
Софиан вытирала ладонями лицо. Когда Петер к ней поближе пододвинулся, она встала с места и крикнула:
— Уйди! Что ты так на меня смотришь? Похоже, тебе в кайф держать меня взаперти?!
— Нет, я хотел… — начал Петер, поднявшись на ноги.
— Что ты хотел? — перебила его Софиан, скрестив руки у груди. — Делай что хочешь, мне уже все надоело. Мне надоела эта жизнь, эта ужасная жизнь! Похоже, никогда мне спокойно не жить. Если хочешь меня убить — убей, не издевайся надо мною, я уже очень сильно устала…
— Я не хочу причинять тебе вреда.
— Я уже привыкла к этому вреду. Ты просто не знаешь, какого это — быть изгоем и посмешищем. Ты не знаешь, что из себя представляет Питш…
— Догадываюсь.
— Убей меня, я уже не хочу больше мучиться. Я очень устала. Все надо мной издевались. Питш меня позорил перед всем высшим светом, выставлял меня глупой. Все смеялись надо мной, дразнили меня, вечно сплетничали обо мне, говорили про меня всякие ругательства и гнусные гадости. Меня брат часто избивал, причем так сильно, что в итоге у меня были сломаны две ноги, а перед побегом рука. Конечно, все вылечили, кроме душевных ран. Я устала быть жертвой насмешек высшего света! Я устала быть жертвой избиения Питша! Я устала так жить! Я не хочу больше жить! Убей меня, как хотел убить Андриану. Представь на одно мгновение, что я — это она. Так тебе будет проще, только, пожалуйста, сделай это быстро и не на глазах у всех! Мне надоело, когда все смеются в мою сторону.
Петер был ошеломлен. Софиан в надежде посмотрела ему в глаза, и в таком темно-красном освещении Петер увидел, как она была прекрасна, настолько прекрасна, что ему хотелось вечно смотреть на нее. От просьб о смерти Петеру стало отвратительно: он даже руку боится на нее поднять, ему проще в открытый космос без скафандра прыгнуть, чем причинить ей хоть какой-то вред. Царевич видел, насколько была печальна ее жизнь, испорченной из-за старшего брата. Мысли об уничтожении Питша стали намного ярче, и ему захотелось, чтобы в этих мыслях присутствовала Софиан…
— Софиан, я вижу, как они тебя достали. Я знаю, что ты их ненавидишь. Софиан, ты не хочешь им отомстить?
Софиан удивленно на него посмотрела. Дрожь покинула тело, она держалась очень сильно.
— Что? Это как — отомстить?
— Ну… присоединиться, например, ко мне. Я тоже высший свет и твоего брата терпеть не могу, как и ты. Мы могли бы вместе их уничтожить. Ты могла бы помочь мне в войне. Мы могли бы вместе совершать великие дела и создать в Галактике что-то новое…
Софиан, продолжая сверлить его серьезным взглядом, задумалась. Это молчание на Петера нагнетало очень мучительно. Ему захотелось, чтобы она уже что-то сказала, причем не «что-то», а согласилась и назвала его предложение очень впечатлительным и заманчивым.
— Нет, — покачала она головой. — я не собираюсь тебе помогать.
На Петера упала тяжелая обида.
— Почему?
Софиан усмехнулась.
— Зачем мне грех на душу? Эта элита Галактики сама вскоре пострадает и без моего участия. Я не хочу им мстить. Я не они, я не умею причинять кому-то вред, который стал для меня постоянным симптомом.
— Но ты подумай, вдруг захочешь…
Софиан снова присела на койку и тихо произнесла:
— Где Антон?
Петер почувствовал резкий, как удар молнии, укол ревности.
— Он тебя интересует?
— Мне просто интересно, что случилось с ним. Он выжил?
— Да… он выжил… как ты его узнала?
— Узнала и узнала. Не уверена была, но узнала. Тяжело было, но все равно чем-то на Аристарха похож. Он где? Я хотела бы его увидеть…
«Нет, ты его не увидишь, я этого не хочу и не позволю…» — рассердившись, подумал Петер.
— А он тебя не хочет видеть. Ты его уже не интересуешь. Он по-прежнему зациклен на той подружке Анне. Он мне сам это сказал. — соврал Петер.
— Прекрасно! — злобно крикнула Софиан. Она рассерженно воскликнула: — Сделай милость: либо уйди, либо убей!
— Что ты говоришь? Я не хочу тебя убивать…
— Тогда уйди, пожалуйста.
Петер не хотел покинуть этот отсек. Присев на корточки, он взял ее за руки и произнес, поглаживая большим пальцем ей тыльную сторону ладони:
— Подумай о моем предложении. Я думаю, ты бы идеально им отомстила.
Софиан разозлилась:
— Я сказала: я не хочу!
Девушка обиженно одернула руки и скрестила их у груди, отведя от Петера взгляд. Петер грустно рассматривал ее. Осознание, что она им не заинтересована, болезненно по нему ударило. Но и мучить ее не хотелось. Поднявшись на ноги, он с трудом произнес:
— Ладно, я тебя оставлю в покое. Но подумай еще раз.
Софиан подарила ему рассерженный взгляд. Петер молча направился к двери и почувствовал, как она яростно сверлила ему затылок. Печально вздохнув, он покинул отсек и увидел возле себя счастливого ивенга.
«Пошел вон!» — мысленно рявкнул Петер. Гуманоид, послушно кивая, отошел.
Петер прислонился спиной к двери, расстроенно опустив голову. Вспоминал, как первый раз ее увидел. Руки начали тянуться открыть дверь. Петер начал крутить пуговицы на мундире, дабы занять их чем-то. Впереди новый бой, но он его перестал волновать. В надежде слабой он верил, что она все-таки согласится на его предложение, но реальность причиняла сильную боль.
«Что со мной? — думал он. — Я готовился к войне, многое достиг, начал ее, взбудоражил всю Галактику. Меня начинают бояться, у меня за спиной триллионы воинов, я вскоре прикончу все Королевство. И я не могу уговорить такую девушку мне помочь?»
— Сынок, ты какой-то грустный!
Петер подскочил в испуге с места и увидел около себя задумчивого Хандагала. Петер рассеянно произнес:
— Ты меня напугал.
— Что произошло с тобою? — любезно интересовался Хандагал. Он, добродушно улыбаясь, взял его за плечи. — Соберись! Бой новый скоро!
— Это-то да…
— Расскажи, что тебя так расстроило.
Петер не был уверен, что Хандагал ему чем-то поможет с советами насчет девушек, но все же решил поделиться с другом:
— Пленница…Софиан Уолтэр, младшая сестра тирана Питша…она… — Петер потерял нить мыслей. Хандагал вопросительно уставился на него. Петер почувствовал себя подростком, не способным признаться в своих чувствах. Собравшись, он сказал: — она мне очень понравилась! Очень! Но она не знает о местонахождении королей… Ничего ей не сообщали. Мы с ней похожи: мы оба ненавидим Королевство. Но, в отличие от меня, Софиан мстить королям не хочет. Я предложил ей, а она отказалась. Похоже, она меня недолюбливает… Меня это опечалило, как и ее отказ.
Хандагал начал задумчиво тереть подбородок. Петер внимательно смотрел на него, мечтая уже получить какой-то ответ. Но Хандагал рот так и не открыл, и Петер снова заговорил:
— Я очень хочу, чтобы она была вместе со мной. Я был бы счастлив, если она согласилась на месть. Причем я хочу, чтобы она сама согласилась без всяких сывороток… но она не хочет. Я даже после этого на бой идти не хочу… — Хандагал поднял на него глаза, и они загорелись в злости. Петер не обратил на это внимание и продолжил: — если бы она только согласилась… Ринчэн, ты мог бы ее убедить? Ты умеешь убеждать людей.
— Да, сынок, умею. Раз она так сильно понравилась тебе…
— Безумно! — кивнул Петер.
— …раз ты даже на бой идти не хочешь из-за нее, то я с радостью помогу тебе. Как ты говорил, убеждать я людей умею, и мне будет не трудно убедить ее. Мне это сделать сейчас?
Проснулась надежда, которая начала плавно согревать сердце. Петер был до безумия благодарен императору и надеялся, что тому получится убедить девушку. Петер быстро закивал головой.
— Хорошо, но только ты побудь здесь. Я быстро.
— Конечно! Конечно! — весело произнес Петер. — Я постою, я подожду тебя! Я буду тебе нереально благодарен.
Дверь тотчас отворилась, Хандагал зашел внутрь, а Петер остался ждать. Эти минуты начали течь очень медленно. Захотелось уже увидеть Хандагала, который выйдет из камеры и сообщит, что Софиан согласна. Нервно переступал с ноги на ногу, в тревоге крутил пуговицы на мундире. Вся голова была заполнена только этой девушкой со словами: «Хоть бы получилось! Хоть бы она согласилась!»
***
Хандагал зашел в камеру и увидел пленницу, которая указательным пальцем крутила себе волосы. Софиан, заметив Хандагала, прыснула:
— Еще один пришел. Вам-то чего от меня надо?
— Поговорить. — сказал Хандагал не своим голосом. Этот голос был очень громким, хриплым, зловещим и пугающим, настолько страшным, что вызвал Софиан врасплох, и она в испуге подскочила с места.
— Что с вашим голосом? — ахнула она.
Хандагал вздохнул полной грудью, дабы пробудить в себе силы. С каждым вздохом внутри него начала просыпаться великая и древняя мощь, которую он не использовал уже многие годы.
И тут с его внешним видом началась трансформация.
Глаза полностью потемнели, а дуги зрачков, став ярко багровыми, выросли до больших размеров, превратившись по форме в кольца. Лицо иссохло, посерело, кожа растянулась, покрылась красными рубцами, сеточкой морщин, стало с виду жутким. Пальцы удлинились, а древняя сила пробудилась.
У Софиан челюсть отвисла. Испуганно сжавшись, она собралась кричать. Но злодей быстро сел около нее на табуретку и заговорил тем же пугающим и ледяным голосом:
— Софиан Винсет Ганритт Уолтэр, слушай меня внимательно и повторяй каждую фразу за мной.
Он с такой мощью впился ей в глаза, что Гэриш, по сравнению с ним, был слабаком. У Софиан помутнело в глазах, зрачки начали уменьшаться и расширяться с каждым произнесенным словом чудовища. Девушка полностью потеряла контроль над своим разумом, превратившись в фарфоровую куклу. Монстр продолжил ее гипнотизировать:
— Отныне ты, Софиан Уолтэр, моя рабыня, как и все в этом звездолете, включая самого Петера.
— Отныне — я–Софиан — Уолтэр — ваша — рабыня — как — и–все — в–этом — звездолете — включая — самого — Петера. — повторила туманным голосом Софиан.
— Ты будешь очень предана мне.
— Я — буду — очень — предана — вам.
— Ты будешь всеми своими силами помогать Петеру Аридверскому в войне.
— Я — буду — всеми — своими — силами — помогать — Петеру — Аридверскому — в–войне.
— Ты будешь помогать ему, несмотря ни на что.
— Я — буду — помогать — ему — несмотря — ни — на — что.
— И благодаря твоей, хоть какой-то помощью, Петер Аридверский одержит победу в Великой Галактической войне.
— И — благодаря — моей — хоть — какой-то — помощью — Петер — Аридверский — одержит — победу — в–Великой — Галактической — войне.
— Благодаря этой победе ты поможешь вернуть те бывалые силы мне, великому, самому первому и древнему Императору Смерти Эрамгедону.
— Благодаря — этой — победе — я–помогу — вернуть — те — бывалые — силы — вам — великому — самому — первому — и–древнему — Императору — Смерти — Эрамгедону.
— И таким образом древнее пророчество сбудется.
— И — таким — образом — древнее — пророчество — сбудется
— И настанет новая эра, эра Возрождения Древней Империи, эра возрождения моей империи!
— И — настанет — новая — эра — эра — Возрождения — Древней — Империи — эра — возрождения — вашей — империи.
— Я сейчас щелкну пальцами, и ты забудешь об этом разговоре, но будешь помнить о том, что обязана помочь Петеру выиграть войну.
Софиан кивнула. Чудовище отошло от нее на несколько шагов и щелкнуло пальцами.
«Умница!» — подумал довольный за самого себя самозванец, выдававший себя за старика Хандагала.
Обнажив свои острые клыки, он вернул старый облик. Глаза посветлели, кожа побледнела, тюрбан снова скатился к уху, горб вырос, голос снова стал хриплым и слабым.
Софиан проморгала и пришла в себя. Хандагал, хрустя суставами, вышел из камеры и на него налетел с расспросами Петер.
— Ну что? Как прошло? Софиан согласилась?
— Конечно, сыночек, она согласилась. Она приятная девушка, и я думаю, вы подружитесь, — хихикнул Хандагал.
Глаза Петера радостно загорелись.
— Как мне тебя отблагодарить?!
— Не печалься и не отчаивайся, Петруша, — говорил Хандагал хрипловатым голосом. Он одобрительно похлопал его по спине, продолжая улыбаться, — добивайся своей цели и попробуй одержать в этой войне победу. Больше мне ничего не надо, кроме твоей радости!
Дверь камеры открылась, и Петер увидел на пороге Софиан. Девушка слабо откашлялась и сказала:
— Я согласна. Я буду тебе помогать, Петер.
Петер слабо сдержал в себе порыв не прижать ее к стене и подарить страстный поцелуй. Но он только довольно улыбнулся, глядя на девушку:
— Я рад. Можешь покинуть тюремный блок.
Софиан ему слабо улыбнулась. Петер рукой указал ей на выход и прошептал губами Хандагалу: «Спасибо!». Царевич пошел провожать Софиан к выходу.
Хандагал смотрел им вслед. Его улыбка хитро засияла на лице.
«Ничто больше не помешают могучему и великому Императору Смерти Эрамгедону вновь стать тем, кем он был миллиард лет тому назад!» — подумал с радостью Хандагал и заковылял к выходу, продолжая хрустеть суставами.
Антон бегом забежал в свою комнату. Мир перед глазами помрачнел, ничего вокруг себя он не замечал, мысли крутились хаотичной скоростью. Юноша сел на кровать и решил поразмыслить над недавним.
Хандагал на самом деле не тот, кем себя выдавал. Но кто он такой? Откуда у него такая сила, и почему только Антон один это видел?.. Любому, находясь рядом с ним, стало бы плохо, как становилось ему.
Вдруг он опасен? Вдруг он сделает что-то ужасное? Вдруг то чудовище, которое прячет Хандагал за своей маской невинности, использует Петера?
"Нужно сначала разобраться, кто он такой, а потом уже думать над этим". — тяжело думал Антон, ощущая тяжесть скатывавшейся капельки пота по лбу.
Холод побежал по телу. А что, если он и есть тот самый
Но Софиан в самолете говорила ему, что это бред, и Мрака не существовало…
Но на той фотографии, спрятанной в дневнике Петера, действительно было нечто, но только то нечто было еще сильнее, чем Хандагал. Хандагал, по сравнению с тем нечто, полный слабак.
Значит, друг Петера с тем странным существом не взаимосвязан. Или он его приспешник…
Хотелось бы верить, что это не так. Петер ему доверяет, другие против него ничего не имеют. Как же они будут потом удивлены, когда вся сущность этого старика раскроется!
Но это чудовище в глазах Хандагала показалось Антону очень страшным, невероятно жестоким и довольно древним, как будто он родился тогда, когда еще планеты Земли не существовало в космосе…
Антон почувствовал, как сильно веет холодом и лег на кровать. Согнув колени, парень смотрел в потолок, сам не зная зачем, просто хотел отвлечься и сконцентрировался глазами на белый потолок. Вместо него перед глазами проплыл образ того чудовища с иссохшим лицом…Юноша пару раз проморгал, и чудовище начало расплываться, а потолок становился все ярче, ярче и ярче…
***
Он очнулся в густом белоснежном месте. Пелена расстилалась повсюду, скрывая своим густым паром окружающий мир. Белоснежный свет был настолько ярким, что слепил глаза. Запаниковав, Антон начал искать выход, поворачивая по сторонам голову, но ничего, кроме тумана вокруг себя не видел.
— Здесь кто-нибудь есть?! — крикнул он во весь голос.
— Здесь кто-нибудь есть?! — повторило его вопрос громкое эхо, уходящее далеко, в самую глубину света.
Тишина. Антон крикнул еще пару раз, и тут в его ушах раздался очень прохладный и призрачный голос.
— Антон, у нас очень мало времени.
Антон повернул голову и увидел около себя молодого юношу, с небольшой короной на голове, одетого в камзол. Он от волнения тер себе тыльную сторону ладони.
Поняв, кто перед ним стоит, парень ахнул:
— Аристарх?!
Многие говорили, что они, как две капли воды, что практически ничем не отличаемся друг от друга, но внешние различия были и довольно сильные. Даже на той фотографии Антон сильно походил на Аристарха, а сейчас, глядя на него, он понял, что вживую он совершенно по-иному выглядит. Волосы у Аристарха были жесткими и не такими густыми, выпуклый и очень огромный лоб, глаза потемнее, губы не так четко очерчены.
— Да, это я, — кивнул он. — у нас очень мало времени. Ты сейчас задремал, когда глядел в потолок. Когда проснешься, будешь очень хорошо помнить каждое мое слово, как будто мы с тобой разговаривали в живую.
Антон нахмурился. Хотел раскрыть рот, чтобы задать вопрос, но не успел. Аристарх начал говорить:
— Ты вскоре узнаешь всю правду. В Галактике есть кое-что очень страшное, родом из самой первой цивилизации…
— Первой цивилизации?
— Да. Они жили на самых первых планетах во Вселенной: Финикс, Ксандерс, Лэндран. Но об этом потом. Идем к делу: возможно, эта война будет последней, и после нее наступит новая эра. Эра, которая уничтожит тех, кто чудом выжил после войны. Но это можно предотвратить, как получилось у меня в период Космической войны, и пророчество в итоге не сбылось. Когда ты узнаешь всю правду, ты поймешь, что было к чему.
Антон удивился. Он не думал, что еще что-то осталось неразгаданным и необъяснимым. К новым тайнам он не готов и не знал, готов ли он их воспринять трезво. Одна часть начала бояться узнать суть этих правд, а другая яро захотела, и эта вторая часть опередила первую.
— И как я это узнаю?
— Мы с тобой можем встретиться. Ты и я, каким являюсь в этом сне, то есть призраком. Ты просто должен узнать все, как есть.
От этого Антон озадачился. Увидеться с самим собой из прошлой жизни показалось просто безумной идеей. Но в то же время стало очень интересно, и ему захотелось узнать, как с ним встретиться.
— И как мы встретимся?
— Прилетай на Титан, в страну Оландия, она расположена возле огромной горы, там есть Зеленый город. В этом городе построен мой дворец. Под дворцом есть помещение, где стоит аппарат-телепорт. Набираешь Млечный путь, затем Землю, и отправляешься на свою родную планету. Когда ты попадешь на Землю, я вновь попробую с тобой связаться, как сейчас.
— Но ведь Феодосий говорил мне, что на Землю попасть никак!
— Он прав. Я специально заблокировал доступ к Галактике Млечный путь. Почему — поймешь скоро. Доступ можно открыть. Три раза нажми на боковую длинную кнопку. Когда на сенсоре дисплея загорится “Открыть доступ к закрытым планетам”, нажимаешь "да". После этого спокойно отправляйся.
Антона привлекла эта мысль. Он сможет потом вернуться домой, встретиться с родными! Его это так обрадовало, что захотелось уже приступить к действиям.
— Ты уверен, что у тебя получится потом со мной связаться, когда я попаду на Землю?
Аристарх начал мерцать, и с каждым мгновением становился прозрачней и прозрачней. Он вскоре сольется с белоснежным светом. Удивленно наблюдая за этим, Антон попытался коснуться пальцем ему в плечо и ахнул, когда увидел, как палец прошел сквозь его тело.
Исчезая, Аристарх сказал:
— Да, я уверен. Я надеюсь, ты постараешься отправиться на Титан как можно быстрее, иначе будет очень поздно.
— Постой! — крикнул Антон. — Побудь еще несколько секунд! Как мне отправиться, если я даже летать на кораблях не умею?..
Исчезающий Аристарх бросил в ответ только это:
— Любым способом отправляйся. Я жду тебя. Если ты не прилетишь сейчас, то будет очень поздно.
Аристарх исчез. Белоснежный свет начал мерцать, тьма поглощала повсюду, расстилаясь своим черным дымом по пространству. Антон почувствовал под ногами сильную дрожь, из-за которой потерял равновесие и перевернулся всем телом…
***
Проснувшись, парень вновь увидел этот потолок и перестал на него глазеть. Не мог отойти от того, что увидел, когда задремал. Просто безумие! Присел на кровать и решил поразмыслить.
Это был не просто сон. Аристарху удалось из другого измерения с ним связаться. Как так ему удалось, не ясно. Но Аристарх был прав: Антон действительно помнил каждое его слово, и это подтвердило, что он только что увидел необычный сон.
В глубине души ему захотелось выяснить у Аристарха всю правду. Понять, о чем говорилось в пророчестве, и почему все посчитали Аристарха избранным, каковым он и не является, выяснить, что представляет из себя Хандагал, Мрак в Бесконечности и первая цивилизация в этой Галактике.
"Если Аристарх не избран, то откуда у меня необъяснимый дар, который пробуждался в лаборатории на Титане? Я полностью уверен, что внутри меня действительно было что-то сверхъестественное, а не просто гнев".
Причем это сверхъестественное потом потухло, и до сих пор не пробудилось. Как это работает? Может это Аристарх тоже объяснит?
«Мне срочно нужно лететь на Титан, — сказал сам себе Антон с полной уверенностью, глядя на угол телевизора. — и тогда я прекращу мучить себя этими вопросами. Но только как отправиться?»
Единственный, кто мог бы его понять в этом звездолете и даже помочь — Феодосий. Но тому стерли память о навыках пилотирования, и он уже ничем не сможет помочь. Петеру сообщать это Антон не собирался. Неизвестно, как он еще отреагирует на встречу призрака покойного брата и его реинкарнации.
В голове звенели эти слова: «Если ты не прилетишь сейчас, то будет очень поздно» Что именно имел Аристарх под словом «поздно»? Неужели действительно что-то страшное?
«Сейчас начнется какой-то бой, Петер улетит, в звездолете никого не будет. Это идеальное время, чтобы слетать на Титан, но как?»
Загрустив, Антон поднял глаза наверх и начал издеваться над своим мозгом, придумывать план побега, в котором никто не пострадает и который пройдет просто идеально. Он представил самого себя, держащего руль управления. За такое короткое время он этому не научится, как бы не хотел…
Вместо каких-то идей, парня начала мучить головная, острая боль. Антон закрыл глаза и решил расслабиться. "Может быть, когда я расслаблюсь, то что-нибудь придумаю, очень подходящее…"
И тут его осенило.
Феодосий гипнотизер. «А, что, если он загипнотизирует того, кто умеет управлять кораблем? Тогда никто не пострадает, и мы сможем удачно улететь!»
Радостная улыбка засияла на лице. Осталось только найти Феодосия. Он точно сможет помочь и сам пожелает узнать правду, так как за то приключение они немного сблизились. Антон подумал, что мир Земли ему будет интересен.
Антон поднялся с кровати и решительно направился к двери, но услышав крики Мариам, резко вздрогнул и остановился:
— ПЕТЕР, КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ЭТУ МАЛОЛЕТКУ УОЛТЭР БЕРЕШЬ С СОБОЙ, А МЕНЯ НЕТ? ЧЕМ Я ЕЕ ХУЖЕ? ОБЪЯСНИ!
Голоса раздавались рядом. Антон слегка приоткрыл дверь и увидел красную и рассерженную Мариам. Если она здесь, то значит Феодосию уже стерли память, ведь это ее рук дело. Осознав это, Антон уже загорелся желанием увидеть этого мальчика.
Мариам стояла около Петера и ждала от него ответа. В кармане ее джинсов блестела рукоятка любимого кинжала. Петер ей не ответил, по нему видно, что она его вообще не интересовала. Петер шел в сторону отсека Антона.
— ПОЧЕМУ ЭТА ТУПАЯ МАЛОЛЕТКА У ТЕБЯ ТЕПЕРЬ НА ПЕРВОМ МЕСТЕ, ВМЕСТЕ С ЭТИМ СТАРИКАШКОЙ ХАНДАГАЛОМ, А Я ДОЛЖНА КОРМИТЬ ДЕТЕНЫШЕЙ ИВЕНГОВ? МЕЖДУ ПРОЧИМ, Я ДЛЯ ТЕБЯ МНОГОЕ СДЕЛАЛА! ДЕЛАЮ ТЕБЕ ДОБРО, А ТЫ ЕГО В ИТОГЕ ЗАБЫВАЕШЬ, СМЫСЛ ТОГДА ВООБЩЕ ЕГО ДЕЛАТЬ? — бросила ему в след обиженная Мариам.
— Мариам, вместо того чтобы орать, пошла бы выполнять мой приказ! — рявкнул Петер.
Приоткрывая дверь, юноша увидел, что Петер приближался к его комнате, чтобы что-то сказать. Закрыв дверь, Антон сделал вид, что поправлял одеяло на койке, дабы его не заподозрили в новом предстоящем побеге. С виду он старался держаться сильно, но руки сумасшедше дрожали. Мариам пронзительно и обиженно кричала, но Антон не смог разобрать ни одного ее слова.
Дверь с легким щелчком открылась, и в отсек зашел Петер.
— Ты чем сейчас будешь заниматься? — любопытно спросил Петер, глядя на то, как Антон поправлял ровное одеяло, в котором и поправлять нечего.
— Я…я…наверное, посплю… — соврал парень, пытаясь выглядеть уверенным. — а ты?
— Отправляюсь на планету Белту, там будет бой.
— А, ясно. Удачи.
Петер получил ответ на свой вопрос и, повернувшись, хотел выйти. Антон резко вспомнил, что без одного человека не сможет улететь на Титан и крикнул:
— А где Феодосий?
Петер обернулся.
— Ему только что стерли память, и он сидит в одном отсеке, вместе с моим помощником. А что?
— А можно он сюда ко мне придет? — сильно волнуясь, попросил Антон, спрятав дрожащие руки за спиной.
Петер почесал свою губу и ответил, пристально взирая юношу своими серьезными глазами:
— Ну, в принципе, да. Он же теперь никуда не улетит.
— Спасибо, — улыбнулся Антон и начал наблюдать, как Петер достал телефон и набрал терминатора Тримура. Когда терминатор ответил, Петер приказал ему привезти в этот отсек Феодосия. Бугай сказал: «Будет исполнено» бросил трубку.
Антон присел на кровать и с нетерпением начал ждать Феодосия. Вновь это ожидание было невероятно длинным, которое с жестокостью хотелось разорвать пополам.
Петер ждал этого терминатора. Через несколько минут появился он, придерживая за шиворот Феодосия. У юноши на лице выражался страх, а глаза расстроено потускнели. Петер рукой указал терминатору оставить в этом отсеке Феодосия. Тримур, как тряпку, толкнул Феодосия на пол. Тот упал на колени и сильно сжал свои синие губы от злости, стараясь приглушить злость. Антон подбежал к нему и помог подняться на ноги.
— Ну ладно, сидите, я пошел. — сказал Петер. Подойдя к двери, он добавил: — имейте в виду: Мариам будет в звездолете во время сражения. Если ей что-то не понравится, она мигом мне сообщит.
Эти слова потрясли Антона. В его груди вспыхнул холодом страх. Он надеялся, что Петер ничего не заподозрил…
Кивая Петеру, Антон постарался сделать вид, будто ничего подозрительного делать и не собирался. Но внутри заныла обида. "Как теперь отправиться на Титан?! Но я отправлюсь на эту планету любым способом, в котором меня никто не поймает, и где никто не пострадает".
Петер и терминатор вышли, закрыв дверь. Прижавшись к двери, Антон убедился, что они отошли от этого отсека, и вытер лоб потной рукой. Феодосий руками поправил свои спутанные волосы и удивленно посмотрел на парня:
— Что происходит? Как ты смог выжить?
Сам не понимая, что на него нашло, Антон крепко обнял его, как будто не видел несколько лет.
— Я тебе сейчас много чего расскажу. Садись, времени у нас не очень много.
Феодосий задумчиво и непонимающе приподнял брови, но улыбка не хотела спадать с его лица. Антон махнул рукой в сторону стульев, на которых недавно он сидел с Петером. Когда мальчики сели, Антон заговорил.
Парень рассказал, как прошло испытание, как Петер его спас, как он вновь увидел новый сон, где понял, что Аристарх является чей-то реинкарнацией и не избран, узнал, что короли переехали на другую планету, которую жаждет найти Петер, и закончил все на темной жуткой сущности, запертой в теле Хандагала.
Феодосий внимательно слушал, ни разу не перебил, все время смотрел Антону в глаза и кивал, а после рассказа был ошеломлен. Его лицо стало молочно-бледным, а глаза округлились и стали походить на пятирублевые монетки.
Антон был рад, что рассказал ему все, особенно про Хандагала, а то хранил все эти подозрения с полной тяжестью внутри себя и наконец-то выплеснул эти подозрения хоть кому-то. Тому, кто сможет еще в это поверить. Хотя изумление на лице Феодосия показывало, что тот отказывался в это верить. Про Аристарха пока Антон еще не сказал, ждал ответа от Феодосия. А вдали громко играла сирена и шумели двигатели кораблей в ангаре, отправляющихся на бой.
Феодосий через несколько секунд заговорил слабым голосом:
— Ты хочешь сказать, Аристарх не был избран?
— Да, — кивнул Антон, — он был обычным, как и мы, просто это пророчество неправильно перевели…Все думали, что речь там шла о нем, а на самом деле о другом…
— Но быть такого не может! — в неверии воскликнул парень. — Перед его смертью, когда уничтожили всю династию Аридверских, в нем была какая-то сила, ведь ею он их уничтожил в загипнотизированном состоянии. Фандиан и Андриана его поймали и благодаря «стиранию памяти» заставили уничтожить свою семью.
Эти слова вновь заставило парня задуматься. И у Аристарха, и у Антона есть какой-то дар, только что представляет из себя этот дар, и откуда он тогда у них, если Аристарх не избран? Сердце еще сильней забилось. Но на эти мучившие вопросы можно получить полные ответы.
— Но он не был избран! — настаивал на своем Антон. — На него из-за неправильного перевода навалился такой груз. Но речь там шла о нем, но только от силы одно предложение, а так пророчество было посвящено другому, и не факт, что человеку и еще какой-то ужасной эре. А про эти способности… они у меня тоже есть, на Титане начали пробуждаться, а потом погасли. Я не знаю, как так произошло.
— Но ты говоришь, он был чей-то реинкарнацией. А что, если эти дары вам достались от него?
Антон ощутил, как его резко пронзило удивление. Изумление было настолько сильным, что он даже свой собственный рот открыть не смог и дал озвучить до конца Феодосию свою мысль.
— Но, а чей тогда он был реинкарнацией? — спрашивал Феодосий. — И кого он там убить хотел? Как он мог убить своего первого оригинала, если тот по идее должен быть мертвым, раз Аристарх является его второй генетической копией?
Антон не знал, что ответить, и только пожал плечами, слабо улыбнувшись.
— Много вопросов без ответа, но на них можно получить ответ.
И сейчас парень торопливо рассказал ему про этот необычный сон. От этой новости у Феодосия волосы стали дыбом.
— Он реально хочет с тобой встретиться?! — потрясенно спросил Феодосий. Его глаза расширились еще сильней. Антон молча кивнул, — Ты уверен, что это был на самом деле не обычный сон?
— Уверен. Я бы это понял, если бы он был обычным.
— Но это…необычно! — ошеломленно воскликнул Феодосий и стукнул кулаками по своим ногам, — С ума сойти! Он в состоянии призрака хочет тебе рассказать всю правду.
— Он должен мне объяснить, зачем он меня создал, объяснить, откуда у меня этот дар, и как им пользоваться. Должен рассказать, что это за эра, которая уничтожит всех, кого он там имел под словом самое страшное в галактике. И связанно ли это самое страшное с Мраком в Бесконечности.
Феодосий молчал и не сводил с Антона взгляда. Парню не нравилось это молчание и больше всего не нравилось, что из-за этого молчания время тратилось в пустую, а Аристарх говорил, что они должны поторопиться, иначе будет очень поздно…
— Скажи уже что-нибудь. — попросил Антон Феодосия.
— Ну, знаешь, я просто ошеломлен, если честно. Но, может быть, тогда тебе будет легче, и ты будешь все знать, если встретишься с ним…Но я и представить такую встречу не могу.
— Я тоже, — согласился Антон. После его слов парень перестал чувствовать своего тела, будто оно заморозилось от холода, хотя руки сами по себе ужасно тряслись, и он спрятал под столом. Вдали перестал играть гул моторов. Значит, звездолет опустел, и сейчас начал появляться шанс на идеальный побег. — Я тоже не могу представить эту встречу, я боюсь узнавать эту правду, вдруг там будет нечто ужасное, но и в то же время я хочу узнать, так как после перестану мучить себя догадками.
— Ну тогда мы должны узнать, что он хочет от тебя.
— Мы должны узнать, — уверенно кивнул Антон, сжимая нервно кулак. — особенно я хочу узнать про Хандагала.
— Про него я не особо понял, — нахмурился Феодосий. — что ты там в нем чувствуешь? Я лично на казни, когда его увидел, ничего не почувствовал. Старик как старик.
— И это я тоже хочу узнать! — крикнул Антон, сильно повышая свой голос. — Почему вы в нем ничего не чувствуете, а я, находясь рядом с ним, сознание теряю?! Когда на него посмотрел, я увидел ужасное чудовище со страшной рожей и с демоническими глазами! Он стоял на горе трупов! А внутри него была такая мощная сила, что он планету одним щелчком пальцев может уничтожить! А вдруг это он Мрак в Бесконечности?
— Во-первых, Мрак в Бесконечности — аллегория, придуманная Аристархом. Он в последних днях жизни сходил с ума, страдал паранойей, боялся чего-то, вот и придумал своего Мрака. Во-вторых, даже если Мрак существует, хоть это вряд ли, то что он забыл в звездолете Петера?
Антон лишь пожал плечами, не зная, что сказать. Но слова про выдумку его сильно задели. Парень не выдержал тяжести осознания, что ему не верят, и рассказал Феодосию про нечто на фотографии, которое притаилось за счастливыми фигурами Аристарха и Вайлетт.
— Подделка, скорее всего, — бесстрастно предположил Феодосий.
— Раз подделка, то почему тогда я почувствовал сильный приток силы? Почти такой же, как у Хандагала, только в пятьдесят раз мощнее? И кому нужно подделывать фотографию, которой больше триста лет?
Феодосий лишь тихим робким голосом сказал только это:
— Ты перегибаешь палку. Я уверен, тебе просто показалось…
Антон почувствовал вспыхнувшую горячей температурой ярость внутри, практически такую же, какая вскружила сознание Петера на казни. То тепло, которое было в юноше, когда они обнялись, потухло, и на его месте разгорелась огнем злость.
«Почему?! — ненавистно думал Антон, ощущая, как под его кожей бурлил жар. — Почему никто не видит перед собой этого монстра?! Почему он скрывается ото всех? Почему только один я вижу сущность этого злодея?..»
Особенно стало обидно, что Феодосий отказывается верить… Если сам бы увидел это создание, то сознание от ужаса потерял.
— Ничего я не перегибаю! — крикнул яростно Антон и ударил кулаком по столу. Феодосий испуганно вздрогнул, стол слегка покачнулся. Не обращая внимания, парень продолжил выплескивать свое возмущение наружу, которое пламенем жгло легкие, — В этом звездолете гуляет чудовище, и только я один его вижу, а другие перед собой видят безобидного старикашку! Я практически уверен, что он злодей! Он скрывается по неизвестной причине, и эту причину я хочу выяснить, так как неизвестно еще, что он будет дальше делать!
Наступило напряженное молчание. Это молчание раздражало Антона, и из-за него гнев рос еще стремительней. Феодосий вглядывался на парня пристально своими ошеломленными глазами. Юноша вздохнул, разглаживая пальцами гладкую поверхность стола. Он прекрасно понимал, что разозлил Антона, и решил утихомирить его гнев.
— Ну просто… Ну это странно! Почему именно ты его сущность видишь, а другие нет?
— Может быть, это Аристарх мне тоже объяснит. А если нет, то я буду выкапывать эту информацию у него различными способами, но я хочу узнать эту правду! Я хочу знать, что происходит, и мне ничто не помешает отправиться на Титан!
Феодосий устало вздохнул:
— Ладно, ладно, я поверю тебе! А ты можешь объяснить, что за монстра ты увидел?
— Не знаю. Насчет него у меня три варианта: первый — этот монстр, как демон, вселился в старика Хандагала. Второй — Хандагал умеет превращаться, и этот монстр считается его трансформацией. Третий — перед нами Лжехадангал. Самозванец прячется под его телом ради каких-то целей, и почему-то мне кажется, что правдив именно третий вариант, но и чуть-чуть первый, они немного схожи.
Феодосий смотрел на парня взглядом, пропитанным ужасом. Мальчик ошеломлен и не знал, что сказать и издал какое-то непонятное бормотание.
— Ты понимаешь, как все сложно? — продолжил решительно настаивать Антон. — Тут выпала возможность узнать всю правду! А чтобы узнать ее, нужно отправиться на Титан. — серьезным и деловитым тоном заявил парень, сильно сжимая кулаки.
Феодосий слабо кивнул.
— Хорошо, я тебе помогу отправиться. Сам захотел узнать всю правду.
Тот гнев потихоньку отошел. Антон сам не заметил, как его лицо засветилось довольной улыбкой. Феодосий резко спросил:
— Но только, как улететь отсюда? Мне, знаешь, снова память стерли, чему я был сильно огорчен.
— Я знаю, но я кое-что придумал. Помнишь, как ты на Андоре загипнотизировал ту девушку, которая делала мне паспорт? Ты же можешь кого-нибудь загипнотизировать здесь, того, кто умеет управлять кораблем.
Антон ожидал, что Феодосий засияет от такого предложения, резко встанет со стула и будет кричать во весь голос: «Ура! Ура! Ты гений!», но он только слабо и виновато вздохнул, опустив вниз глаза.
— Прости, но не выйдет.
Тепло внутри парня резко заморозилось и ее заменила хлынувшая со всей мощью обида.
— Почему?
— Ну, во-первых, все отправляются на эту битву, кроме Мариам, которая была этому огорчена и сейчас кормит по приказу Петера маленьких ивенгов и тетка Варнара, которая изучает составы тех «витаминов», но она находится на краю звездолета, далеко отсюда. А, во-вторых, из-за Мариам я потерял свой дар гипноза…
Обида внутри Антона вспыхнула жаркой мощью вместе с потрясением и недопониманием. Идея насчет загипнотизировать кого-то в звездолете резко улетела в мусорку, свернувшись в клочок бумаги.
— Чего?! — громко ахнул юноша.
— Ты же знаешь, она мне стирала память. И ты знаешь, какая она жестокая. Когда стирала, она так сильно увлеклась, что нечаянно задела часть мозга, отвечающий за этот дар. Задела так сильно, что я разучился гипнотизировать. Я пытался попробовать загипнотизировать ее, не один раз, и у меня не получилось! Я так был расстроен!..
Сердце стучало по ребрам сильно. Обида внутри кипела. Как теперь отправиться на Титан?! Антон был рад за то, что придумал такой побег, и в итоге ничего не осуществится! Конечно, он тогда останется в этом звездолете и ничего не узнает от Аристарха, не будет знать, что ему приготовила судьба на этот раз, зачем Аристарх его создал, откуда у него этот дар, и как его использовать! Потом парень сам будет удивлен, когда это чудище перестанет скрываться и продемонстрирует всю свою силу, пророчество сбудется и настанет непонятная эра. Но Антон хочет все это узнать! Он жаждет выяснить всю правду, какой бы она ни была! Если еще недавно он боялся ее узнать, то теперь изнемогал от желания заполнить все вопросы ответами.
— Тогда придется придумывать новый план. — шептал через сильную обиду Антон, вновь расстроенно ударив кулаком по столу. — Надо просто сосредоточиться и придумать. Мы отправимся, я в этом уверен.
Вновь настала тишина. Оба сидели и думали над побегом, причем над идеальным побегом. Голова раскалывалась на части, но Антон напряженно думал. Перед мысленным взором начали кружиться разные варианты побега, но все шли только к одному: ему самому придется научиться летать. Но Антон прекрасно понимал, что за такое малое время не научится, а Аристарх просил поторопиться. Все улетели на битву, в звездолете только четверо человек и детеныши ивенгов. Как же ему хотелось наплевать на все, сесть за любой корабль и улететь, но он даже не знал, как включить пульт управления, а Феодосий этого не помнил.
— Может закажем космическое такси? — предложил, улыбаясь, Феодосий, а потом резко добавил: — Хотя нет, не выйдет. Звездолет вне Галактики, а они летают внутри нее.
«Давай, думай, думай, — издевался Антон над своим мозгом, глядя на свои ботинки и массируя виски. — идея где-то рядом, надо просто найти ее и поймать за руку. Мы должны отправиться и узнать, с чем столкнемся дальше…»
Так продолжалось очень долго. Где-то началась новая битва. Возможно, скоро она закончится, а парни так ничего и не придумали. Антон начал сильно злиться. Еще чуть-чуть, и он не выдержит, плюнет на все и сядет сам за корабль! Хотя как, если даже шлюз открыть не сможет…
Феодосий поднялся со стула и начал наворачивать круги. Он вслух перебирал разные варианты побега и все были ужасные, начиная от пыток Мариам заставить ее отправить их на Титан и заканчивая вколоть себе эти витамины и благодаря им самим отправиться. Хотя Антон от такой злости был уже не прочь вколоть себе в мозг эти витамины, но их поймают, и тогда они получат нагоняй от Петера, а вариант побега должен быть идеальным…
Отчаяние жгло все тело. Антон решил еще раз уснуть и увидеть Аристарха, чтобы тот все во сне объяснил ему, но Феодосий сказал, что мала вероятность снова увидеть его во сне, и у того не выйдет из параллельного мира вновь поймать с Антоном контакт.
— На Земле явно есть что-то, благодаря чему вы сможете связаться и поговорить хоть несколько часов, ибо он тогда не звал тебя на Землю. — сказал Феодосий, когда Антон хотел лечь на кровать.
Земля…родной дом…Эти слова согревают юношу. Он сможет потом вернуться домой.
«Но станет моя жизнь на планете прежней? Сколько там уже прошло времени с момента моей пропажи?»
Антон не мучил себя догадками, что там такое сверхъестественное на Земле находится, его голова раскалывалась от боли над размышлениями насчет побега.
Ему казалось, что уже прошло много лет с тех пор, как они обнялись, с тех пор как он пересекся с Хандагалом в коридоре, с тех пор как он очнулся в больничном отсеке.
И тут Феодосий, засияв, воскликнул:
— Я придумал! Я придумал!
Но Антон не почувствовал внутри себя тепло и радость. Он был убежден, что Феодосий опять придумал какую-то ерунду, которую в итоге придется выбросить в мусорное ведро. Ведь он так всегда кричал, когда что-то придумывал, и все его идеи были неосуществимы, нереальными и заканчивались нагоняями Петера.
— Что ты придумал? — мрачно спросил Антон, ожидая худшее.
— Как же я раньше не вспомнил! — хлопнул себя по лбу Феодосий. — Какой я, Феод, дурак! Ведь это такой идеальный побег! В общем, слушай: я когда-то смастерил планшеты-телепорты, через которые можно отправляться на любую планету, в любой город. Когда Гэриш и Брунан хотели их перевезти сюда, на них напали другие бандиты, и все мои планшеты забрали, но, — это «но» раздалось с громкой интонацией, и Феодосий поднял свой указательный палец, — в этом звездолете есть один планшет, я его спрятал в очень далеком месте, но из-за новостей о смерти брата и… в общем, после этих новостей я забыл про него, а сейчас вспомнил! Нужно срочно найти его, и тогда мы с помощью него отправимся на Титан! Никто не пострадает!
У Антона от этого плана нежными потоками пробудилась надежда. Глаза радостно загорелись. Улыбаясь, он горячо обнял Феодосия. Хлопая его по спине, сказал:
— Это идеально! Очень хорошо! Ты молодец, Фед! Не против, если я буду тебя так называть?
— Нет, — улыбнулся тот. Когда они перестали обниматься, мальчик сказал: — только есть одна проблема: тут рядом Мариам.
Антон задумался насчет нее. Вспоминая эту девицу, парень ощутил, как в легких вспыхнул жаркий огонь злости, ведь недавно она ему глаза хотела выколоть. В голове начали появляться приятные сердцу мстительные образы, как Антон ее душит и запирает в морозилке, веря в то, что она там задохнется.
— Она кормит ивенгов, — промямлил Антон, напряженно глядя Феодосию в глаза, — надо запереть ее снаружи, чтобы она не смогла оттуда выбраться. И найдем твой планшет.
— Хорошо, — кивнул Феодосий, — надо попробовать, так как она находится именно на том этаже, где спрятан мой планшет. Только запрем ее так, чтобы она нас не увидела. Она просто подумает, что дверную панель заело.
Парни подошли к двери и открыли ее. Антон осмотрелся по сторонам и увидел полное отсутствие людей и прочих существ в коридорах звездолета. Будто все так идеально подстроено, чтобы они сбежали отсюда. Если только все действительно пройдет идеально…
— Постой! — резко сказал Феодосий, будто что-то вспомнил.
Антон от неожиданности вздрогнул всем телом и спросил сухим тоном:
— Чего еще?
— Мы отправляемся на Титан. Сейчас там начался сезон холодных дождей.
— Ты уверен? — не понял парень.
— Когда мы были на Титане, я заметил начало “кислотного сезона дождей”. Дожди невероятно холодные. Плюс этот сезон неблагоприятен для нашего биологического вида. Нам нужна специальная одежда, которая нас защитит и нужны кислородные маски. В этот период воздух для нас опасен. Дождевые осадки загрязняют его оксидами.
Антон почувствовал вперемешку злость и обиду. Погода Титана начала раздражать, ведь они теперь будут искать эту одежду, и потратят пару времени, а парень не хотел терять последние минуты!
— Но это можно найти в том месте, где я спрятал планшет! — радостно сказал Феодосий. — Я прекрасно помню, что там хранились костюмы. Варнара с другими отправлялась создавать нейптолов в период “кислотного сезона дождей”.
— Надо было с этого и начинать, — злобно шепнул Антон, и мальчики покинули отсек. Феодосию этот тон не понравился, он слегка нахмурился.
— Да, но Мариам тогда придется точно запирать, а то она нас заметит, ищущих как планшет, так и одежду. — добавил он под конец.
Антон тщательно приготовился к побегу. Он был полностью в себе уверен и чувствовал, что разозлится из-за любой мелочи, помешавшей им улететь отсюда. В коридорах, на его счастье, было безлюдно, и где-то далеко разгорался бой, подаривший им несколько часов на побег.
Парни начали идти очень тихими шагами по коридорам, стараясь не издавать ни единого звука. Феодосий боялся, что их застукает Мариам, но Антон грозно заявил ему, что если она их застукает, то он вышвырнет ее в открытый космос, и в ответ от Феодосия услышал только смех. Но Антон не шутил. Он говорил серьезно, ибо его очень сильно раздражала Мариам.
На поворотах они глядели по сторонам. Все чисто. В залитых нежно-голубым светом коридорах было очень много дверей, и все они заперты. Когда парни спустились на нижний этаж, Антон услышал голос Мариам.
— Ла-ла-ла-ла… — пела Мариам грустным голосом.
Парни прижались к стене, за которой сидела Мариам. Дверь была приоткрыта, и дверная ручка двери очень близка находилась к Антону. Сильный соблазн обуял юношу, парню захотелось потянуть дверь на себя и тихонечко закрыть. Он не выдержал силы этого соблазна и потянул руку к двери. Мариам внезапно заговорила и заставила Антона вздрогнуть.
— Эх, крошка, ты еще мал, чтобы с тобой мысленно общаться. Ты не представляешь, как мне обидно. Эрамгедон вечно пилит мне мозг своими планами, взломанными печатями, заставляет меня играть верную помощницу Петера, а мне это не особо нравится.
«Кто такой Эрамгедон?» — удивился Антон и потянул к двери руку.
Феодосий смотрел вглубь коридора, вспоминая место своего тайного клада. Мариам слабо всхлипывала. Когда Антон тянул руку к двери, он увидел, как преступница, сидя на корточках к нему спиной, в руках держала странных длинных и липких существ, похожих на гигантских червей и клала их в рот малышу ивенгу, у которого были огромные и голодные глаза. Похоже, держать в руках подобных противных существ ей было нормально, на ее лице, кроме обиды, не было намека на брезгливость. Само помещение было темным, стены покрыты темно-зеленой слизью, некоторые детеныши ивенгов, прижавшись друг к другу, громко храпели, а покусанные мертвые черви повсюду были разбросаны по полу и пачкали его своей темной кровью. Зрелище было неприятными. Антон почувствовал в горле приступ тошноты, когда смотрел на это.
— Эрамгедон очень жесток, — продолжила жаловаться Мариам. Ивенг явно ее не слушал и с удовольствием жевал гигантских червей, которые в его пасти истошно пищали, — но он обворожительный, и я обожаю его, как никого другого! Но меня бесит, что он прям насильно заставляет изображать из меня помощницу Аридверского. Конечно, если не Аридверский, то Эрамгедон не вернет себе свои бывалые силы и власть…Аридверский, конечно, хорош, но Эрамгедон…он еще лучше…но он меня достал.
Антон очень слабо потянул на себя дверь и закрыл ее. Закрылась она без всяких звуков. Все напряжение и волнение, которое ушло в пятки, растворилось, и парень с облегчением выдохнул.
Мариам за стеной продолжила жаловаться на неизведанного Эрамгедона, черви так и пищали в пасти ивенга, а мальчики тихонечко на цыпочках пошли дальше. Теперь они были более спокойны и счастливы, теперь ничто им не помешает отправиться на Титан, и это безумно радовало Антона.
Пройдя несколько метров, Феодосий остановился, как вкопанный, напротив одной двери и засиял:
— Он там.
Юноша подошел к двери и разблокировал панель, прикоснувшись к ней ладонью. Когда он ее разблокировал, дверь открылась, и парни зашли внутрь.
Это помещение походило на чулан для швабр, но ни одной швабры здесь не было. Белоснежные длинные узкие шкафчики заперты, и Феодосий начал хаотично открывать их ящики. Внутри все забито непонятными вещами. Покопавшись в них, Феодосий вытащил костюмы, похожие на униформу космонавтов.
— Они все одного размера, — сказал Феодосий, вручая два серых костюма Антону в руки.
Вскоре Феодосий нашел пластмассовую карту. Когда включил ее, над картой ярко вспыхнула зеленая голограмма звездолета.
— Это компас, — пояснил он, вручая его Антону в руки, — мы таким образом найдем дворец.
Антон потрясенно рассматривал компас. Такой маленький круглый плоский диск, через который можно увидеть очень огромную территорию. Эта вещь очень сильно пригодится и на Земле.
Воспоминания о родной планете и доме до сих пор ласково согревали его сломленную, но наполненную надеждами душу.
Феодосий начал искать свой планшет, перебирая всякие картонки, стоящих возле стен и разбросанных по полу. Антон так и не сдвинулся с места и начал с нетерпением ожидать дальнейшее приключение.
Он не мог предположить, что будет происходить на Земле, сможет ли он навсегда вернуться в родной дом. Но в любом случае, парень будет невероятно счастлив увидеть свой дом и самого Аристарха Аридверского.
Феодосий вскоре крикнул: «Да! Ура! Нашел! Это он!» и начал счастливо наступать ногами по полу. Антон увидел, что тот в руках держит обычный с виду планшет черного цвета. Парень широко раскрыл рот. Он ожидал совсем иное устройство, способное перенести их в далекий мир. Его воображение рисовало нечто похожее на гигантский статный обруч аппарат-телепорта. А реальность с треском обрушила прекрасное видение в сознании. Парень смотрел на черный планшет в неверии.
«Как через этот планшет мы попадем на далекую планету, находившуюся отсюда за несколько световых лет?»
Феодосий пару раз нажал на разные кнопки по бокам, и вскоре экран планшета загорелся белым светом. Антон подбежал к нему и психологически приготовился к необычному полету.
Парни надели сверху на свою одежду защитные костюмы, на лицо маски и были уже полностью готовы к новым приключениям.
Феодосий на планшете начал настраивать координаты. Антон внимательно смотрел на то, как он заполнял своими худыми утонченными белыми пальцами пробелы, будто заполнял анкету для знакомства. На экране была такая картина:
Звездная система: Оазис
Планета: Титан
Страна планеты: Оландия
Город страны: Зеленый город
Помимо этого, были еще длинные цифры, расстояние от звезды до Титана и прочее, что Антон особо не рассматривал.
Экран потемнел, на нем появился круглый значок, который начал кружиться. Это напомнило Антону загрузку компьютерной игры. Да вообще вся эта ситуация реально казалась какой-то сумасшедшей игрой…
«Может я просто впал в кому?» — подумал Антон и тихо издал смешок
— Почему я про тебя забыл?! — виновато говорил Феодосий планшету. Он смотрел на него грустным взглядом, словно ожидал получить от него ответ. — Как же я жалею о том, что забыл про тебя!
Антону эта сцена показалась странной. Феодосий прижал к себе планшет и рукой поглаживал его обратную сторону, словно обнимал маленького беззащитного котенка.
Вскоре на экране появились цифры: ДО ПОЛЕТА ОСТАЛОСЬ 0:30.
Секунды шли с каждым мгновением все меньше и меньше. Антону уже захотел, чтобы было на экране 0:00.
Все было так идеально, так замечательно, так, как он и хотел. Этому Антон очень сильно рад. Но на резкий прилив радости обрушился страх, когда юноша услышал крики Мариам:
— ЧЕРТ ВОЗЬМИ, КАКОГО ЛЕШЕГО ДВЕРЬ ЗАКРЫЛАСЬ! ГРЕБАНЫЕ ПАНЕЛИ! ПРОСИЛА ЭТОГО ПЕТЕРА ПОМЕНЯТЬ ИХ! ОНИ СТАРОМОДНЫЕ! И КАК МНЕ ТЕПЕРЬ ВЫБРАТЬСЯ?! Я НЕ МОГУ ВЫЙТИ! ЭЙ, ПОМОГИТЕ МНЕ, КТО-НИБУДЬ!!!
— Вряд ли ее кто-то услышит, — рассмеялся Антон, чувствуя, как внутри вспыхнуло злорадство.
— Ага, — кивнул Феодосий, глядя, что до полета осталось десять секунд. — Варнара ее точно не услышит!
Когда на экране появилось, любимое и долгожданное для парня, 0:00, экран загорелся белоснежным светом. Вскоре сам планшет начал сиять. В ушах стало сильно стрелять. Антон крепко вцепился Феодосию в локоть, а тот, по-прежнему, улыбаясь забытому планшету, держал его руками очень сильно. Мариам вдали яростно колотила дверь и кричала невидимкам освободить ее. Вскоре ее крики хором перекричало несколько малышей ивенгов.
И тут у Антона оторвались от пола ноги, все помещение озарилось в белоснежно-лунном свете. Парень чувствовал, что его куда-то понесло бешеной стремительной скоростью, от которой закружилась голова. Парень закрыл глаза, но даже, закрыв их, ощутил, как его насквозь ослеплял этот белоснежный свет.
Антон открыл глаза. На одно мгновение ему показалось, как будто он их сейчас откроет и увидит перед собой Аню в строгой черной юбке, они находятся в пещере, испачканной странной субстанцией. Но ничего подобного не было… Этот полет показался схожим с перемещениями по планетам через аппарат-телепорт.
Феодосий поднялся на ноги и отряхнул с колен песок.
— Свершилось! Мы на Титане! — восторженно крикнул он и прижал к груди свой планшет.
Антон убедился, что с маской все в порядке и на всякий случай прижал ее к лицу и осмотрелся по сторонам. Сзади был темный луг, впереди — длинный ручей реки, а сам он лежал на белом песке. Местная звезда вдали померкла и спряталась за мрачными грозными тучами, которые затянули все небо. Антон затылком ощутил холодное дуновение ветра. Течение на реке быстро неслось. Трава тряслась, будто мерзла и дрожала от холода. Одна выше другой, скрываясь за туманом, стояли горы, вершины у которых уходили в темное пурпурное небо. На Титане портилась погода. Дворца нигде не видно.
Антон поднялся и отряхнул песок с костюма. Начал мотать головой по сторонам, в надежде увидеть маленькие башенки, но кроме деревьев, реки, песка, гор и туч больше ничего не было. От этого Антон закипел от злости.
— Твоя машинка доставила нас не туда! Дворца не видно! — рявкнул он Феодосию.
— Нет-нет, — удивленно покачал головой Феодосий. — она нас доставила в нужное место. Просто дворец не может занять весь город. Мы в Зеленом городе. Сейчас найдем высокую гору планеты, а там уже дворец.
Услышав это, парень почувствовал себя дураком. Как же он мог забыть, что дворец расположен возле горы, а рядом стоящие горы за туманом недостаточно высоки для самой высокой! Тошнотворное чувство из-за того гнева завладело им. Стало ужасно от того, что он повысил на Феодосия голос, хотя благодаря ему попал на Титан.
— Прости, что крикнул, — тихо и виновато сказал парень. — просто так хочется уже попасть на Землю.
Феодосий не ответил и убрал планшет в карман костюма. Антону стало горько за самого себя — он так хочет узнать всю правду, что готов уже не только сорваться, но и ударить того, кто ему помешает. Эти резкие изменения ему не нравились, ведь раньше он таким не был. Парень был более спокойным и добрым, а сейчас на куски порвать ради своей цели готов. Ему показалось, что он превращается в Петера, а этого ему не хотелось.
Феодосий включил компас. Над картой нависла голограмма густого леса. Дворец был далеко, идти почти земной час. А по времени Титана — целый день. От этого Антон ощутил жгучий прилив злости, а когда это понял, ему вновь стало не по себе от самого себя.
Парни торопливо пошли по лугу. Местная звезда на Титане полностью спряталась за горами, и тьма потихоньку накрывала своим полотном весь небосвод. Огромные грозные тучи, не спеша, надвигались сплошной массой. Скоро начнется дождь… Ветер яростно выл и, набирая мощь, сшибал с ног.
— Слушай, а где Софиан? — резко спросил Феодосий.
— Она в звездолете, — ответил Антон, чувствуя, как яростные удары ветра били по маске. — Петер хотел от нее выяснить, где прячутся короли.
— О, боже мой, мы не помогли ей! — обиженно воскликнул Феодосий. — А что, если он с ней сделает что-то страшное?!
Антону все равно, что происходит сейчас с ней. Даже ее вспоминать не хотелось. Вся голова была забита мыслями о Землей, о Хандагале.
— Да все с ней нормально будет, — приукрасил Антон ложью, пытаясь перейти на другую тему. — Петер не хотел с ней что-то ужасное сделать.
Но Феодосий с виду приуныл. Его дрожащие губы испустили печальный вдох. Милая Софиан не оставила его равнодушным, в отличие от Антона, полностью поглощенного поиском дворца.
— Жаль ее, — виновато проговорил Феодосий, рассматривая в руках компас, — такая хорошая девушка была.
Антон ему не ответил. Обсуждать девочек ему не хотелось. Он заметил, что погода начинала сильно ухудшаться. Под ногами чавкнула громко грязь. Антон заметил, что песка уже нет, и вокруг одна сплошная грязь. Течение на реке шумело, бегало и перегоняло их.
Антон внимательно смотрел на Феодосия, наблюдал, как он шел, слегка проваливаясь ногами в грязь, как голограмма компаса вспыхивала у него в руках. Тут парень кое-что вспомнил и не смог эти мысли удержать в голове. Раньше этого он не замечал, а сейчас это не оставило его равнодушным, и долго молчать не получилось.
— Слушай, Фед, а инопланетяне разговаривают на русском языке?
Феодосий остановился. Мимо пробежал ветер, продолжая громко выть на ухо.
— Мы, Антон, не инопланетяне. Мы жители другой Галактики. Ты для меня тоже инопланетянин, но, как ты заметил, я тебя так не называю, и считаю слово «инопланетянин» в свой адрес неприятным ругательством. — обиженно сказал он, с виду выглядев оскорбленным и покрасневшим от злобы.
— Прости, не знал. Но вы все говорите на русском языке?
Феодосий нахмурился:
— На каком?
— На русском. Просто это странно: я из другой планеты, но прекрасно понимаю, о чем вы говорите.
На Титане началась ненормальная буря. Золотистые пальмы злобно тряслись под безумными порывами жгучего ледяного ветра, и Антон ощущал, как сквозь грубую ткань костюма начал просачиваться холод. Феодосий махнул рукой в сторону, намекая уже пойти дальше. Когда они пошли, Феодосий заговорил:
— Не знаю, что такое «раский язык», но лично мы сейчас с тобой беседуем на языке «Лондарт».
Антон напрягся всем телом от удивления.
— Нет, мы с тобой общаемся сейчас на русском.
— На Лондарте, — настаивал на своем Феодосий.
— «Язык Лондарт» — синоним к слову «русский язык»?
— Не знаю, что такое «раский», но я тебе отвечаю: ты сейчас говоришь со мной на моем языке.
Антон запутался. Сознание недопонимания достигло очень высокой точки. Неужели он сам не знает, на каком языке говорит?
— Я не понимаю…
Феодосий резко хлопнул себя по лбу, но практически забыл, что на его лице одета маска и сильно ударился о нее своей рукой.
— Я понял, почему так! Слушай: нам рассказывали легенды, но никто не знал, правда это или нет. Похоже, случай с тобой доказал, что легенда была правдива! Смотри: ты общаешься на своем раском языке, слышишь, как я и другие говорят тоже на нем, видишь надписи на раских буквах, читаешь их и все прекрасно понимаешь. Но на самом деле со стороны ты общаешься на другом языке, просто сам этого не понимаешь. Ты думаешь одно, а со стороны на самом деле другое. Понял?
Антон не поверил своим ушам и остановился. Феодосий прошел два шага и увидел, что парень стоял, как вкопанный.
— То есть я слышу русскую речь, а на самом деле говорю сейчас на твоем, сам этого не осознавая и не понимая?
— Да, — подходя к нему, кивнул, Феодосий. — это как переводчик: ты можешь читать на нашем языке, даже не изучав его, и прекрасно нас понимаешь. А сам слышишь, как я и другие говорят на твоем языке.
— А как так получается? — недоумевал Антон. — Почему я тогда не слышу ту речь, которой говорю со стороны, а слышу русскую? Почему так произошло? Почему я говорю на другом языке, а слышу свой родной?
— Говорят, это произошло из-за первой цивилизации в Галактике. Но это легенды. На самом деле в Галактике языков триллион, но ты общаешься только на «Лондарте». Любой землянин, который разговаривает на раском или другом земном языке, прибудет в нашу Галактику и сам не заметит, как будет болтать на «Лондарте», при этом слышав свою речь.
— То есть жители из других Галактик прилетают сюда и разговаривают на Лонд… в общем, на этом языке? Больше ни на каком?
Феодосий кивнул. Антон был удивлен. Оказывается, когда он первый раз попал на Титан с ребятами, они все не замечали, как беседовали на другом, инопланетном и древнем языке, но слышали свой родной. Вот как Антон смог прочитать дневник Петера, вот как смог выбрать рейс самолета.
Вот поэтому Оля смогла прочесть ту вырезку из газеты, найденной во дворце…
Антону стало очень интересно, что из себя представляет язык Лондарт и вновь начал мучить Феодосия вопросами:
— А я могу услышать твою речь, настоящую, какую слышишь ты?
— Ты можешь, но, если мы улетим из этой Галактики и расстояние будет это равно пятью световым годам. Звездолет Петера близок к Галактике, поэтому ты еще слышишь раскую речь. Если бы он находился намного дальше, то не понимали бы друг друга.
— А ты можешь показать мне буквы твоего языка? — попросил Антон.
— А смысл? — пожал плечами Феодосий. — Ты все равно увидишь свои раские буквы. Ты увидишь буквы моего языка, если мы, например, окажемся на Земле.
Потрясение ударило громом. Когда они попадут на Землю, парни друг друга не будут понимать. Как быть тогда? А что, если Аристарх будет разговаривать на своем языке, а Антон тупо смотреть ему в рот и ничего не понимать? От этих мыслей парень почувствовал, как тупик сжимал тело изнутри.
— Не волнуйся, — Феодосий будто прочитал его мысли и указал на планшет, лежащий в своем кармане. — он не только может переносить на другие планеты, но и знает много языков! Я думаю, он будет нашим переводчиком.
— Я не уверен, что в программе этой машинки забит русский язык. — покачал Антон головой.
— А, ну да… — Феодосий хотел поднести палец к губам и вновь врезался им о маску. Ударившись пальцем о пластик, парень сжал губы, стараясь приглушить боль. — Ну ладно посмотрим, это просто легенда. Может быть, я на Земле буду тебя понимать.
— Посмотрим, — с грустью произнес Антон, глядя на ботинки. — Ну а попробуй показать буквы своего языка. Вдруг я их увижу?
Только сейчас юноша заметил, что небо еще сильней потемнело, и они стояли уже на глине, а не на грязи.
— Вряд ли, ну раз так хочешь. — Феодосий сел на корточки и начал пальцем водить по глине, стараясь что-то написать. От ведения его пальца было видно, что он писал неизвестные иероглифы. Но, когда он закончил, Антон на глине увидел надпись «Титан», написанное русскими буквами. Несколько раз парень проморгал, думая, что смогу увидеть настоящие буквы этого языка, но ничего не получилось…
— Это прокатит только на Земле. — сказал Феодосий.
— И мы друг друга будем не понимать. — с грустью добавил Антон.
Антону захотелось, чтобы кто-то еще присоединился к ним, и именно тот, кто знает и язык Лондарт и русский язык, но такого человека в этой Галактике нет.
Но тут парень понял, что есть такие люди, но они им вряд ли будут помогать.
— Садрен Тарресион блестяще разговаривал на моем языке. И даже преподавал его в моей школе. Акцента вообще не было. Еще помню, когда Гэриш испачкал мне джинсы, тоже болтал на русском! Причем очень правдоподобно! Может быть, на Земле это прокатит?
— Нет, они его изучали, — сказал Феодосий.
Антон от этого нахмурился:
— Зачем?
— Потому что Гэриш должен был загипнотизировать тебя. Чтобы загипнотизировать, нужно, чтобы ты понимал его речь, иначе гипноз не сработал. А Садрен жил на Земле уже давно, так как родом из созвездия Орион, и по заданиям Галактической Федерации Млечного пути следил за вашей жизнью. Но Федерация не знала, что тот был знаком с Хандагалом, который по просьбе Петера попросил его тебя похитить. Тарресиону пришлось освоить ваш язык свободней, и он решил устроиться в школу работать, чтобы влиться в вашу жизнь еще сильней.
— И долго Гэриш с Садрен мучились? — смеясь, спросил Антон.
— Конечно, долго, — улыбнулся Феодосий. — словари все на Земле своровали ночью с библиотек. Ну Гэришу надо было тебя тихо похитить, чтобы никто не заметил, а гипноз был идеальным вариантом. Но в то же время ты должен был его понять, а то у него бы не получилось.
— Было забавно, что Садрен выглядел подозрительно, но общался профессионально. Он любил нам на уроках рассказывать историю вашей Галактики, а мы все считали это плодом его воображения. Ну, зато эти истории помогли мне продумать сюжет комикса.
— Весело, — снова улыбнулся Феодосий и глянул на небо. — пока мы тут разговаривали, началась буря, а нам надо поторопиться.
Антон кивнул, и они пошли в сторону горы. Следующие две минуты шли молча. Антон никак не мог поверить в то, что разговаривал, сам даже не подозревая, на инопланетном языке, но и при этом слышал родную речь. Но огорчило то, что на Земле они друг друга понимать не будем. Как тогда парень поймет Аристарха? Или Аристарх все ему расскажет на его родном?
Феодосий упомянул в разговоре первую цивилизацию, что эта легенда о языке пошла от них. И Аристарх говорил, что
Ветер дул мощными порывами, пронзительно свистя в ушах. Начался дождь. Крупные капли дождя ударяли по телу, впитывались в одежду, стекали ручьями по пластику, загораживая собой обзор. Через несколько минут Антон промок до ниточки и продрог до костей. Дождь сильно лился из страшных черных туч. Но погода не мешала им болтать.
— Слушай, Фед, раз тут есть опасный сезон для нашего биологического вида, то как Аристарх жил на Титане?
— От Петера я слышал, что дворец был защищен огромным куполом, благодаря которому люди могли дышать и ходить в свободной одежде в любых сезонах Титана. Но последнее сражение уничтожило этот купол, — рассказал Феодосий.
Антон решил поближе с Феодосием познакомиться и узнать о его прошлом.
— Я мечтал стать капитаном межзвездного транспорта и путешествовать по Вселенной. Не покладая рук, учился летать на кораблях. Я очень обожал это дело, но Петер отнял у меня это. Эти навыки так много значили для меня, я годами учился и в итоге все впустую! И из-за этой Мариам я потерял дар гипноза! И раньше я потерял навык механики! Как же я их всех ненавижу, они испортили мне жизнь! А ты кем хотел стать?
— Хотел связать себя с астрономией, но мама была против и заставляла идти учиться на юриста, — пожал Антон плечами. — хорошо знал английский язык, мечтал путешествовать по миру. Это было моей целью. Любил рисовать, фантазировать, играть на пианино. Но тогда мое будущее казалось туманным, я понятия даже не имел, как буду дальше жить, боялся жить самостоятельно. Да и сейчас мое будущее кажется еще туманней, но самостоятельно жить я уже не боюсь.
Ливень еще сильней увеличился. Весь Титан был в серых и мрачных красках. Не было той обворожительной и таинственной красоты, которую парень увидел давным-давно. Растительности никакой нет, одна грязь, глина. Мрачное место!
Мальчики долго болтали о всякой всячине, что не замечали, как портилась на Титане погода. Тьма поглотила собой все небо. Крупные ледяные капли дождя больно били по телу. Блеснула вдали раздвоенная молния, и через секунду громыхнул страшный гром, от которого Антон вздрогнул всем телом. Идти еще полчаса, а они промокли до нитки и очень сильно замерзли…
Веяло ледяным холодном. Сквозь шум дождя парень увидел вдали темный силуэт самой высокой горы на Титане. Высокая статная гора скрывалась за темной пеленой, а ее вершина спряталась за тучами. Идти до горы очень далеко, а дворца еще не видно. Дождь хлестал, овевал холодный ветер.
— Ой, на Титане дожди ужасные! — громко крикнул Феодосий, и где-то вдали вспыхнула новая яркая вспышка молнии, осветив парней.
Через секунду ударил пронзительно и злобно гром, что даже земля под ногами начала дрожать.
Планшет Феодосия выскальзывал из кармана, и тот нес его в руках. Капли дождя бегали по пластику маски, из-за чего ничего не было видно, кроме темного неба и вспышек молнии. Гром громыхал страшно. Антону уже захотелось попасть во дворец и там согреться. Он был не прочь укрыться теплым одеялом, сидеть возле большого камина, греть руки, отдыхать и ни о чем не думать…
Тут на их упала ясная вспышка прожектора, и раздались прохладные и электронные голоса.
— Стоять на месте! Вы окружены! Руки вверх! Одно движение, и мы будем стрелять!
Парни испуганно застыли. Антон поднял глаза наверх и увидел, что над ними навис громадный космический корабль. Парней начали окружать двадцать гигантов-роботов. Крепкий металл, которым они были покрыты, казался непробиваемым. Антон вспомнил этих гигантов: эти роботы были на Финиксе, и хотели помешать Петеру пройти испытание. Это роботы Андрианы или роботы новых правителей Даниэлда и Анны. Что они здесь делают?..
Роботы окружили их. Феодосий сжался всем телом, как от холода, так и от страха и поднял руки, как приказывали роботы. А Антон разозлился и сквозь зубы заявил:
— Дайте нам пройти!
Роботы не оценили такой грубый тон в свой адрес.
— Молчать, козявка, иначе тебе достанется. — рявкнул робот, у которого на груди была начерчена надпись: «ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ 5-ОЙ АРМИИ СУ-60-Р-92».
— Подними руки! — тихо шепнул Антону Феодосий, но парень только сжал кулаки.
— Оставьте нас в покое!
— Смотрите, генерал-лейтенант, — заговорил какой-то солдат. Он выхватил из рук Феодосия планшет. — это что такое?
Феодосием овладела паника. Он начал выхватывать из рук солдата планшет, но роботы разломали его пополам.
— Не-е-ет! — истошно крикнул Феодосий.
— Дайте нам пройти! Мы ничего плохого не делали! — разозлено потребовал Антон.
— Это будет выяснять Его Величество Даниэлд Аданев, — заявил генерал-лейтенант, выбрасывая поломанный планшет в реку. Он поднес к своему лицу запястье, где был прикреплен черный металлический блестящий браслет. Что это была за штука, Антон не ведал, но через нее генерал-лейтенант пытался набрать правителя Галактики, но так до него и не дозвонился, а вот королева Анна взяла трубку.
Над этим «телефоном» повисла голограмма Ани. Увидев ее, внутри Антона что-то сжалось. Но, помимо удивления, парень горел от гнева. Эти роботы помешали ему найти дворец! Неизвестно, что еще сделают, но он их уже ненавидел и готов разорвать в клочья, лишь бы они дали ему пройти ко дворцу!
— Что у вас? — непонимающе спросил прохладный голос Ани.
— Ваше Величество, мы изучали данную территорию по вашему приказу и нашли двух непонятных парней, которые шлялись по этой территории…
— МЫ НЕ ШЛЯЛИСЬ! — злобно рявкнул Антон. Феодосий наступил ему на ногу, чтобы Антон заткнулся. Другие солдаты-роботы разозлились и направили на него черные блестящие бластеры.
Аня и главнокомандующий увлеклись разговором и даже не заметили Антона.
— Они гуляли здесь? — переспросила Аня.
— Да, — кивнул генерал-лейтенант. — они подозрительны, один из них нам хамит, причем даже не боится нас, солдат Королевства. Что нам с ними делать?
Аня задумалась. Почесывая подбородок, она заявила:
— Везите их во дворец. Генерал-лейтенант, оставьте здесь половину своих солдат, а сами летите с ними ко мне. Я уже сама с ними разберусь.
Антону и Феодосию приковали наручниками руки повели к королевскому кораблю. Холодный металл остро впился в кожу, вызывая армию мурашек. Феодосий побледнел от ужаса, был огорчен потери планшета, но молчал и держался спокойно, в отличие от Антона. Антон ненавистно пинался, брыкался, старался снять с себя наручники и кричал:
— ОТПУСТИТЕ НАС!
Но роботы по приказу новой королевы посадили их в корабль. Одна половина солдат осталась на Титане продолжать свое дело, а другая, во главе с генералом-лейтенантом, села в корабль.
Летательный аппарат умчался в неизвестность. Что произойдет дальше, Антон не знал. Всеми силами парень пытался спастись, но все шло против него.
Со звездолета сбежали удачно, но во дворец так и не попали… А сейчас они прилетят в совершенно другой дворец, где живут все короли, где живет Андриана, Даниэлд и Аня…
Глаза яростно сверкали. Антон жаждал выпустить наружу свою злость и задушить всех солдат, включая этого генерала-лейтенанта, который начал его жестоко бесить, как и сама ситуация. В собственных мыслях он причинял этим солдатам жестокие муки, а снаружи сидел и стучал пяткой по полу.
У Антона и Феодосия вспотели маски. С одежды капала на пол вода. Феодосия сковывал страх, он виновато смотрел на пол, шмыгая носом. Юношу беспокоили мысли о поломанном планшете, несущемся по течению реки. Корабль мчался по космическим просторам уже несколько часов со скоростью света.
Роботы сидели и следили за ними, держав за шиворот. Антон понял, что уже точно не узнаю всю правду, так как во дворце правителей его ждала неизвестность, из-за которой вернуться на Титан не получится… Аристарх говорил, что нужно немедленно лететь, иначе будет поздно. Это «поздно» теперь осуществится…
В сознании возник образ Ани. Они сейчас встретятся, только для Антона Аня Антонова была бывшей одноклассницей и девушкой, пробудившей сильные чувства, а для нее Антон Вершинин — незнакомец, которого она только что встретила. Что она будет с ними делать? Пощадит ли она их или казнит за то, что переступили, изучаемую для Королевства, территорию планеты?
«Что нас будет ждать дальше?..»
Антон ушел в глубокие раздумья и даже не заметил, как корабль начинал снижаться. Сердце колотилось в груди, ноги дрожали. Страх над неизведанной смертью вскружил голову. Антон ощущал, что это ожидание намного хуже самой смерти. Антони надеялся, что новая королева не будет их наказывать.
Шлюз открылся. Багровый луч упал на пол, осветив салон корабля. Роботы взяли парней за локоть и вывели наружу.
Когда Антон покинул корабль, его глаза мгновенно заслезились от ослепляющего света. Вся промокшая до нитки одежда начала мгновенно засыхать от пылающих лучей солнца. На этой неизведанной планете было красная звезда, темно-багровое небо, вся территория купалась в нежно-красных оттенках. Перед собой парень увидел аллею, где длинный сад делил эту аллею на две дорожки. По сторонам аллеи росли гигантские пальмы, достигающие высоту сорок метров. Листья и ствол были тоже красными, как солнце и территория. Следом за аллеей был построен большой фонтан, чьи высокие струи игриво брызгались. Над ними возвышался огромный и белоснежный дворец с башнями. Сзади дворца стояли огромные горы, верхушки которых были покрыты плоскими скалами. На планете невероятно душный воздух и очень жаркий климат.
Вот какая новая столица у Королевства…
Роботы повели мальчиков к дворцу. За дворцом Антон мельком увидел стеклянные небоскребы. Когда они шли по аллее, парень глядел на свои ноги и заметил гигантские тени. Подняв голову вверх, он увидел, что над этой территорией нависли военные корабли, сторожившие новую столицу Королевства.
Он отказывался в это верить. Он случайно попал на новую столицу, которую жаждал найти Петер.
Роботы прошли аллею, фонтан и подходили к вратам дворца. Возле врат стояли солдаты, одетые в металлические доспехи, парочка инопланетных министров в желтых костюмах (Антону было непривычно видеть инопланетян-мужчин, одетых в желтые костюмы, но, наверное, у них такой деловой стиль) поданные, слуги и сама королева.
Антон ахнул, увидев Аню. Он думал на Андоре, что никогда ее не увидит, но в глубине души ему казалось обратное и вновь интуиция его не подвела…
Аню окружали телохранители, сзади нее стояли слуги и поданные. Солдаты подошли к ней и, держав парней за шиворот, сняли с лиц потные маски. Антон был очень близок к Ане и рассматривал каждую деталь ее внешности, не веря, что стоял около нее.
Перед ним была совершенно иная Аня. Королевский образ сильнее подчеркивал ее воздушность и легкость. Лицо у нее было светлым, миленьким, хорошеньким, и свежим, не таким, каким был на Титане. Щеки румяны, губы покрашены блестящей темно-красной помадой. Лучи света выходили из ее карих глаз. Длинные волосы были убраны на вверх, заколоты различными заколками, давая прическе продержаться надолго. Она одета в голубое платье с кружевным воротником, на руках были завязаны атласные белые ленточки, на пальце блестело от солнечного света бриллиант на обручальном кольце. Плечи были обнажены, на шее одет серебряный чокер со сверкающим топазом. На голове блестела красными лучами корона.
Антону казалось, что она будет смотреть на него сухим взглядом. Но девушка, увидев парня, широко раскрыла глаза, на ее хорошеньком лице застыло удивление. Словно она его узнала… Но такого уже не будет. Ей навсегда стерли память, и ее уже не вернуть никаким способом…
— Ваше Величество, — заговорил генерал-лейтенант. Аня подняла на него глаза. — как вы и приказывали, мы изучали Титан, искали тайные убежища Петера, но в итоге нашли этот мусор. — другие роботы за шиворот подняли парней. Антон взбесился, услышав слово «мусор» в свой адрес. Главнокомандующий армией роботов продолжил говорить: — они подозрительны, шли и улыбались, а эта пиявка, — генерал-лейтенант указал на Антона. — повышал на нас голос. Мы сразу же набрали вас, правда сначала звонили вашему мужу, но он не ответил. А когда вы сказали привезти их к вам, мы так и сделали.
Феодосий не обращал внимания на роботов, он про них словно забыл, забыл даже про потерянный планшет. Юноша любовался невероятно статным дворцом, подняв голову вверх. Аня приковала взгляд сначала на него, а потом долго и напряженно смотрела на Антона. В голове юноши мелькнуло спонтанное желание прочесть ее мысли, чтобы узнать, о чем она думала.
— Что нам с ними делать? — спросил генерал-лейтенант.
Аня подняла на гиганта глаза и сказала:
— Снимите с них наручники. Оставьте их мне. Вы свободны. Возвращайтесь на Титан и продолжайте приказ.
Роботы кивнули, опустили парней, сняли с запястьев наручники, поклонились Ане и пошли в сторону кораблей. Феодосий продолжил любоваться дворцом, а Антон начал смотреть Ане в глаза, продолжая отказываться в реальность. Вдруг это сон?
«А вдруг она меня вспомнит?..»
Аня глянула Антону в глаза и задала вопрос:
— Потрудитесь-ка объяснить, кто вы такие, и как вы оказались на Титане?
Антон с Феодосием переглянулись. Аня ждала от их ответа. Антон испуганно растерялся, мысли снова смешались, сердце сильно задрожало. Что ей сказать, он не понимал. Молчание было недолгим, но напряженным.
Феодосий решил заговорить. Он очень сильно заволновался и начал мямлить:
— Мы…потерялись на Титане, и хотели найти убежище, чтобы переждать дождь и…совершенно случайно наткнулись на этих солдат.
Ложь была неубедительная. Феодосий внимательно смотрел на Аню, и от волнения держал себя за руки. От жарких лучей местной красной звезды вся одежда высохла, жар окатил по всему телу. Захотелось тут же снова попасть на Титан и мерзнуть там, чем жариться в этой духоте. Антон еще удивился, как Ане в таком пышном платье не было жарко, а солдатам в доспехах.
Аня, глядя на Феодосия, продолжила допрос:
— Как вы вообще попали на Титан?
— Мы…мы… — Феодосий был полностью растерян и не знал, что сказать. Антон понял, что если он будет так мямлить, то Аня им не поверит, и решил ответить за него.
— Мы сами не помним. — соврал парень, пытаясь выглядеть уверенным и говорил правдоподобным тоном. — нас похитили э…бандиты Петера. Они нас хотели отвезти в плен, и нам удалось от них сбежать. Когда расстояние между нами выросло на километр, мы успокоились и пошли искать место для ночлега, где собирались придумать, как улететь из Титана, но нас поймали эти солдаты.
Феодосий подарил Антону удивленный взгляд. Сзади Ани поданные пискнули. Антон сам не понял, что сказал, но осознал, что произнес полную чушь. Аня точно этому не поверит и подпишет указ их казнить. Конечно, для Антона было бы идеально, если она их вернула на Титан, а там он уже попадет на Землю. Увы, но этому не бывать. Антон этому осознанию сильно огорчился. То «поздно», про которое говорил Аристарх, теперь точно осуществится.
На Титан уже вернуться нереально. Планшет Феодосия сломан, отсюда улететь никак. Над городом нависли эти военные корабли, сторожившие всю территорию и следящие за каждым шагом.
Красный карлик на небе очень щедро изливал свои лучи, медленно поджаривая всех на улице. Асфальт был очень горячим, на нем можно готовить яичницу. Он спокойно и мучительно обжигал Антону ноги. Захотелось спрятаться в теньке. Некоторые лучи ударили ему в затылок. Парень чувствовал, как горела у него голова. Поскорее бы оказаться где-нибудь, где нет такого солнца.
— Что ж, — заговорила Аня после рассказа, — я рада, что с вами все в порядке, молодые люди. На Титане солдаты Королевства ищут местонахождения Петера, так как давным-давно там жила его семья и есть огромная вероятность, что свои армии он готовит там…
«Нет, не там! Он живет не на Титане, а в своем звездолете!»
— …когда мы найдем этих бандитов, мы их казним, как и самого Петера, — продолжила говорить неживым тоном Аня, — как вы знаете, в Галактике дела не очень хорошие…
Ее речь начала раздражать Антона. Мысли о неизвестной дальнейшей судьбой в этом дворце тревожили. Уже захотелось узнать, что его здесь ожидает. Хотелось бы верить, что он снова попадет на Титан, и попадет именно в этот час.
«Хорош болтать уже! — разозлился Антон. — Лучше скажи, что будешь с нами делать!»
— Откуда вы родом? — поинтересовалась Аня. По ее добродушному лицу было видно, что она немного тронута рассказом парня, и что казнить или что-то плохое делать с ними не собиралась.
— Мы с Ксандерса, — ответил более уверенным тоном Феодосий.
Антон резко вспомнил свой новый паспорт и понял, что оставил его в одном отсеке звездолета. Из-за побега, из-за предстоящей встречи с Аристархом Антон совершенно забыл про него! От этого парень обиженно вздохнул.
Аня с мрачным выражением лица задумалась на одно мгновение. От ее задумчивости у Антона сердце пульсировало в горле. Он смотрел на нее хищным взглядом и почувствовал внутри себя тот самый пробужденный гнев, забурливший своей мощью. До сих пор в его груди горела слабая надежда, что он попадет на Титан и встретится с Аристархом. Антон этого яро жаждал, жаждал узнать всю правду, жаждал выяснить, что представлял на самом деле собой Хандагал, и почему только Антон один видел его истинное лицо, когда другим представала его скрытая маска.
Вскоре Аня заговорила. То, что она сказала, очень сильно потрясло Антона и вновь вызвало внутри кипящую ярость:
— Раз вы потерялись, то я могу предложить вам работу. Когда мы переезжали, мы не успели забрать весь персонал, и у нас на два официанта стало меньше. Я назначаю вас королевскими официантами. Как раз сегодня у вас будет работа: сегодня юбилей у моей бабушки Андрианы, и в честь этого будет бал. Приедут очень много гостей, весь высший свет Галактики, и у вас сегодня будет большая работа.
Асфальт жарил ноги, но Антон из-за своего гнева не обращал на это внимания. Он не хотел быть ее официантом! Не хотел обслуживать весь этот гадкий высший свет, про который говорил Петер. Не хотел тратить на эту дурацкую ненужную работу свое время! Не хотел видеть Аню в этих платьях, сидячую на троне вместе с ее мужем.
Феодосий был в край удивлен и даже вникнуть не успел, как резко спросил:
— Мы официанты?
— Да, — кивнула Аня, не обратив внимания на рассерженно-красную физиономию Антона, — у нас было триста официантов, но успели перевезти сюда только двести девяносто восемь…
У Антона огнем вспыхнули щеки. Спонтанные мысли о криках в сторону Ани, о побеге из этой планеты заполнили всю голову. Захотелось тут же повысить на ее голос, наплевав на ее титул и охрану, захотелось хоть пешком свалить отсюда и добраться до Титана. Но он, продолжая жечь ее своими глазами, которые были намного ослепляющее лучей этого красного карлика, стоял и тяжело дышал. Похоже, ему теперь никогда не узнать правду, сбежать из этого места невозможно…
— Но у нас в этом нет опыта… — качал головой Феодосий.
— Научитесь, — слегка улыбнулась ему Аня и указательным пальцем поманила к себе одного слугу. — позови сюда администратора Никласа. Скажи, чтобы он поторопился.
Слуга кивнул и побежал во дворец. Феодосий смотрел ему вслед. Аня тоже глядела на то, как слуга зашел в замок. Когда входные двери закрылись, девушка добавила:
— Вам тут будет хорошо, вы будете жить в городе, у вас будет своя квартира, и очень хорошая зарплата — сто пятьдесят юндов в день.
Антон даже ее не слушал. Он глазами изучал эту окрестность, долго и напряженно разглядывал багровое небо, черные парящие корабли и высочайшие горы. К горе Титана он был очень близок, еще чуть-чуть и попал бы в тот дворец…Как же снова туда хотелось попасть, узнать все ответы на тайны, чем торчать тут, не подозревая о дальнейшем «поздно».
Мысли о проживании здесь в голове не укладывались. Мало того, что Антон будет теперь жить в новом Королевстве, так еще работать официантом. Это ему совершенно не понравилось. Захотелось тут же набрать Петера и сообщить ему об этой планете. И тут он понял, что сообщать ему нечем, и парень даже не знал название этой планеты, кроме того, что в этой звездной системе красный карлик, которых в Галактике, наверно, триллион.
Через несколько минут на летающем самокате подъехал здоровенный лысый мужчина со светло-синей кожей, здоровенными ушами, толстыми ноздрями и с сапфировыми глазами. Он был одет в темно-серый смокинг и смотрел на мальчиков очень серьезным и недовольным взглядом, будто совершенно не рад был их видеть. Антону этот персонаж по своему выражению лица показался неприятной личностью.
— Здравствуйте, Ваше Величество, — сухим тоном поздоровался администратор.
— Здравствуйте, Никлас, — улыбнулась ему Аня и рукой указала на Антона и Феодосия. Парни с удивлением смотрели на своего новоиспеченного начальника. Гнев внутри Антона немного утих, но он до сих пор был не рад новым событиям в своей жизни. Аня продолжила говорить, указывая рукой на них: — это наши новые официанты. Они заменят тех двух, которых перевезти не успели, — администратор, разозлившись, поджал губы, — сегодня они начнут работу. Как, кстати, вас зовут?
— Э…Феодосий Вейсс, — растянул тот, продолжая глазеть на самокат администратора.
Антон испугался представиться, так как полностью уверен, что на предстоящем банкете встретится с именинницей Андрианой, и та его раскусит, а эту встречу Антон совершенно не хотел. Аня вопросительно уставилась на парня, ожидая ответа:
— Ааа… — открыл рот Антон.
— Ааа? — не поняла Аня.
— А-Андрей Шатилов, — соврал Антон, представившись именем своего давнего недруга. С тяжелой болью на сердце из-за воспоминаний о нем он посмотрел на Аню.
Глаза Феодосия удивленно расширились. Администратор сухо глядел на парней, его глаза превратились в узкие полоски. Аня, услышав ложное имя, снова нежно и по-дурацки, как показалось Антону, улыбнулась и заявила:
— Вот, новые официанты королевского дворца Феодосий Вейсс и Андрей Шатилов. Они сегодня могут спокойно приступать к работе, и полностью в вашем распоряжении. Выделите им квартиру, Никлас, это уже ваше дело.
Администратор злобно хмыкнул. Теперь Антон был полностью уверен в том, что начальник реально действительно не рад их видеть и не рад новому пополнению официантов.
— Я рад, Ваше Величество, — пытаясь сдержать в себе злость, холодным взглядом скользил администратор по новым официантам. — сейчас я их отведу и выдам униформу.
— Я вас сегодня жду в семь вечера на юбилее, Андрей и Феодосий, — снова улыбнулась Аня и рукой указала за дворец, в город.
Администратор даже не глядел на Антона и Феодосия и молча поехал на самокате. Парни друг на друга посмотрели и, пожимая плечами, пошли за администратором. Но тот уже проехал несколько метров и начинал выезжать за дворец, ничего при этом не сказав. Мальчики побежали за ним и, с трудом догнав его, Феодосий крикнул сквозь учащенное дыхание:
— Подождите! Не надо так быстро, мы не успеваем за вами!
— Мне плевать! — рявкнул тот и начал бубнить себе под нос: — Опять Ее молодое Величество наняла каких-то болванов, не посоветовавшись со мною!
Услышав это, парни бросили на него ледяной взгляд, но решили промолчать. Начальник ехал сам по себе на самокате и продолжил злиться:
— Сегодня великий день: освобождение планеты Аундерли́д и юбилей госпожи Андрианы Поэмн, для своих шестисот пятидесяти пяти она очень хороша, и королева испортила этот день этими безмозглыми амебами.
Администратору не понадобилось и дня, как Антон его уже возненавидел. Будь он драконом, то беспощадно поджарил бы его, как эти красные лучи свирепо жарят асфальт. Феодосий, в отличие от Антона, не показывал внешне свою ненависть в сторону нового начальника и украдкой бросал глаза на впереди стоящие небоскребы, похожие внешне на геометрические модели. На фоне багрового неба они казались очень темными, хотя были построены из чистого прозрачного стекла. У Антона внутри екнуло. «Я буду жить в одном из этих небоскребов!» В голове появились красивые образы пентхауса на пятисотом этаже, с бассейном на крыше, с красивым видом на эти горы…Хотя вряд ли обычный официант живет в подобном номере этого города. Но Антон понадеялся, что его укромное местечко не будет походить на гроб.
— Извините, сэр Никлас, — заговорил Феодосий, — а что это за планета?
— Сэр Никлас не собирается разговаривать со всякими гомункулами! Ему не хочется тратить свое драгоценное время на общение с такими обезьянами, как вы оба! — бросил с яростью администратор, продолжая сам по себе ехать на самокате.
Антону захотелось сделать ему подножку, чтобы тот грохнулся с этого самоката, лишь бы без всякой причины перестал их поливать грязью. Жгучая ненависть вновь проснулась и забурлила по венам. Эта ненависть была куда мощнее, чем та ненависть, которую он чувствовал к Ане, когда та вместо того, чтобы вернуть их на Титан, назначила их официантами. Как теперь Антону работать с таким администратором? Выслушивать каждый день в свой адрес различные ругательства?
Феодосий тоже разозлился, и больше у него ничего не спрашивал. Троица подошла к одного небольшому небоскребу, и Никлас, поставив свой самокат около стены и подойдя к темной двери, которая автоматически открылась, зашел внутрь. Парни зашли за ним.
В глаза упала кромешная темнота. Вскоре Никлас включил свет, и Антону показалось, что они очутились в каком-то чулане. Рассмотрев помещение, парень ахнул.
Убогая, тесная каморка, походившая больше на шкаф, чем на комнату, и пропахшая насквозь сырым мясом. Здесь валялась стопка матрасов, стояла двухярусная кровать с ржавыми ножками, а на ней лежали плоские и дырявые подушки без наволочек. Шкаф был маленьким, тесным, и его полки покрывала только гора пыли. Была приоткрыта дверь, где Антон увидел серую раковину с ржавым краном и пыльное зеркало, которое слегка качалось, держась своими последними силами. Если слегка к нему прикоснешься, то зеркало не выдержит и, упав, разобьется. Сложилось такое ощущение, будто никто здесь никогда не убирался.
— Это ваш дом, — улыбнулся администратор, соблазнительно глядя на потрясенные лица ребят. У парней отвисла челюсть. — Сейчас вам принесет униформу лакей и отведет вас на кухню. Не кисните, жизнь только начинается, — и с этими словами он вышел, закрыв за собой дверь.
Превратившись в статуи, парни смотрели на этот новый и убогий дом. Теперь Антон пожалел, что покинул звездолет. Там его спальный отсек был куда милее и уютнее, чем эта… конура.
— М-мило… — услышал Антон робкий голос Феодосия.
Антон присел с края на первую кровать и решил, что спать на ней будет только в униформе. Феодосий заглянул в ванную и обиженно хмыкнул:
— Мы будем мыться в тазике!
Тот красочный пентхаус мгновенно растворился в голове Антона, оставив после себя горечь разочарования. «Лучше бы я жил на улице!». Со злостью Антон стукнул кулаком по матрасу. На одно мгновение ему показалось, что кровать сейчас развалится, но она, заскрипев, только слегка покачнулась.
— Надо срочно пожаловаться Ане, — стонал в обиде Феодосий, наворачивая круги, — показать, как мы живем, и как с нами обходится этот синий индюк! Пусть она примет меры.
Антон захотел лечь, но понял, что сидел на слабой подобие кровати. Брезгливо поднявшись, он спросил:
— А ты уверен, что она примет меры?
Феодосий пожал плечами.
— Она должна принять меры. Посмотрим. Но мне тут же не нравится.
В дверь постучались. Феодосий подошел к ней и, нажав на панель ладонью, открыл ее. На пороге появился тощий лакей, держав под лодыжку два черных и шикарных смокинга — униформу официантов. Слуга, увидев парней, добродушно хихикнул:
— Эх, тяжело вам тут будет со сэром Никласом. Я вам не завидую. Надевайте эти костюмы, и я вас сейчас отведу на кухню. Через час начнется банкет, и в нем все должно пройти идеально!
На часах стукнуло ровно шесть вечера. Аня стояла около огромного окна и с грустью рассматривала город за дворцом. Красный карлик поднялся высоко на небе и начал отражать на тысячи стеклянных небоскребах рубиновые лучи. В некоторых зданиях, как в зеркале, отражалась красивая композиция высочайших красных гор и темного океана, расположенного в северной части этого города. Длинные тоннели без крыш соединялись к соседним домам и с далека походили на гигантскую паутину. Аня, прислонившись лбом к стеклу, смотрела, как с далекой Военной базы улетали тысячи военных кораблей, отправляющиеся очищать планету Аундерлид от войск Петера.
Аня провожала взглядом каждый корабль и в глубине души надеялась на то, что возвратится седьмая армия клонов с победой над войсками Петера в предстоящем сражении. Она волновалась и переживала за каждого солдата, хотя многих даже на лицо не знала. Особенно она волновалась, как за родного и близкого человека, за Королевство. Война сильно потрясла ее, ведь девушка думала, что когда выйдет замуж, то заживет отличной жизнью. Но помимо войны ее достают государственные дела, подписи разных договоров и законов в Парламенте, который некогда был Сенатом, но с началом правления новых королей переименовался, встречи со всякими министрами, и от всего этого она уже хочет сбежать и спрятаться.
Но самым странным предчувствием являлось для нее то, будто это не ее жизнь, а какой-то спектакль, где она должна играть главную роль, которую вовсе не заслужила. А после встречи с новыми официантами внутри Ани будто что-то щелкнуло: один из них, которого звали Андрей, показался ей знакомым, но почему-то, пытаясь вспомнить его, она прекрасно понимала, что первый раз его встретила, но странное чувство, будто они когда-то уже виделись, беспокоило ее очень сильно.
«Где-то я его видела, — думала Аня, глядя, как последний военный корабль седьмой армии улетал за горизонт, — но где? И почему мне кажется, что имя Андрей к нему никак не относится?»
Когда последний корабль улетел, Аня перестала смотреть на город и повернула голову назад. Сейчас она отдыхает в своих покоях, ожидая начало юбилея Андрианы. В этих покоях создалось впечатление изысканного интерьера, придуманного талантливым дизайнером: высоченные белые потолки, несколько золотых люстр, покрытый мрамором пол, на котором лежали с красивыми узорами ковры, по сторонам голубые диваны с золотыми ножками, на стенах висели картины и пейзажи разных планет. Аня подошла к шкафу и взяла оттуда длинную голубую мантию, пришитую по краям белым мехом, и накинула ее на плечи. На столе стояло небольшое круглое зеркальце, где Аня увидела свое грустное отражение. Новая жизнь ее совершенно не радовала и казалась ей чужой, неправильной…
— Ваше Величество, — раздался чей-то голос сзади.
Аня непонимающее заморгала и глянула на посетителей. Сзади прохода стояли два телохранителя, а в центре канцлер Эдмунт, который дал этой новой войне название. Его надутая голова выглядела непропорционально с телом и больше походила на воздушный шарик. Он поклонился королеве:
— Здравствуйте, канцлер, — улыбнулась ему Аня уже сотый раз за день и поняла, как сильно ей надоело улыбаться, хоть и приходиться быть вежливой с этими людьми из высшего света.
— Здравствуйте. Вышел указ о новой вашей дополнительной охране, которую недавно подписал ваш муж…
— Дополнительной охраны? — удивлено переспросила Аня.
— Да, — кивнул Эдмунт. — и у нас появились два претендента: бывшие солдаты. Они согласились стать вашей охранной. Вот они, — канцлер отошел в сторону, и Аня поняла, что сзади него стояли еще люди, которых загородили стеной телохранители.
Аня думала, что эта охрана будет представлять из себя несколько здоровенных мужчин в темных костюмах и с пистолетами в карманах, но ее ожидания были очень ложны. Новая охрана сделала шаг вперед, и Аня их получше разглядела. Около нее стоял белоснежный робот с ярко-синими глазами и с темными шарнирами в руках и ногах. На его груди был прикреплен голографический бейджик: «Охранник». Возле него стояла молоденькая девушка, практически того же возраста, как и сама Аня, одетая в темный смокинг. Ее каштановые волосы были завязаны в узел на затылке, на щеках горел румянец, а в песочных глазах застыла серьезность. Они одновременно поклонились Ане, а у той из-за новых мыслей заколотилось сердце. Ей на ум пришла мысль, что она их тоже когда-то видела, причем девушку видела она одетую в совершенно иную одежду, и в ее глазах горела не серьезность, а радость.
— Это Пит202, а девушку звать Ольга, — познакомил их канцлер. Аня внутри полностью похолодела от тех мыслей, неожиданно посетивших ее голову. — они будут защищать вас. Ну ладно, мы пойдем, встретимся, Ваше Величество, на юбилее.
— Да, увидимся, канцлер, — сказала ему Аня, продолжая смотреть на Пита и Олю.
Канцлер со своими телохранителями покинул покои. Пит и Оля поближе подошли к Ане и, кланяясь, пожимали ей руки.
— Это наша честь, быть вашей дополнительной охранной, Ваше Величество, — говорила Оля.
— Я согласен со своей коллегой, — кивнул Пит.
— А вы…молоды, — не своим голосом сказала Аня, пытаясь отдернуть от них руку, — молоды, для дополнительной охраны и для бывших солдат.
— Мы были ими, — перестал пожимать ей руку Пит, — над нами ученые Андора проводили эксперимент, но по новому приказу мы стали вашими охранниками, но для нас это — честь.
Вскоре они перестали кланяться и просто стояли молча возле Ани, с восхищением на нее глядели, не веря в то, что видят перед собой королеву. Ане эти взгляды не нравились, и она, повернувшись к ним спиной, разглядывала город, хотя разглядывать ей уже было нечего, а чем себя занять, она не знала.
— О, здравствуйте, Ваше Величество, — снова поклонились Оля и Пит вошедшему гостю. Аня повернула голову и увидела своего мужа.
В покои зашел Даниэлд. Его светлое лицо горело счастьем. Сегодня выглядел Даниэлд шикарно: черные штаны, белоснежная рубашка, поверх которой одет темный жилет, плащ, как у Ани, только красного цвета, с шеи свисал блестящий медальон, на ногах обуты сапоги, а на голове большая корона, длинные волосы волнами падали на плечи.
— Здравствуйте, — поздоровался тот, не обратив на них внимания, — можете покинуть эти покои и оставить нас наедине. — серьезным тоном приказал он.
— А, конечно, конечно, — кивнула, кланяясь, Оля и схватила Пита за руку, — мы уходим, как вы и просите, но мы будем стоять снаружи, около двери. Пойдемте, коллега, — сказала она Питу, и оба покинули покои.
Голоса новых охранников до жути показались Ане знакомы, и она пыталась вспомнить, когда общалась с ними, но прекрасно понимала, что видела только робота, но, когда она его видела, тот ни слова на Военной базе Андора не промолвил. Эта необъяснимость ее жутко пугала.
Когда охранники вышли, Даниэлд и Аня остались в этих покоях одни. Даниэлд поближе подошел к Ане и обнял ее за шею. У него по лицу расползлась довольная и сладкая улыбка. Аня в ответ ему улыбнулась ради вежливости уже сто один раз и спросила:
— Как день прошел?
Но он ей пока не ответил на вопрос и, на несколько сантиметров приблизившись к ней поближе, прильнул к ее губам. Жар пронесся по телу Ани, и она напрочь забыла, что говорила ему, и где вообще находилась. Весь мир, весь высший свет, все Королевство и даже война исчезли для нее на одно мгновение. Она потеряла свою голову и только еще сильней прижалась к его телу, страстно впиваясь ему в губы.
— Отвратительно прошел день, — ответил Даниэлд после приветливого поцелуя, прислоняясь своим лбом к ее лбу. — у меня есть для тебя одна не очень приятная новость.
Он поднял голову вверх и уже более серьезным взглядом уставился на Аню, откинув ту довольную улыбку. Аня заметила, что она из-за того горячего поцелуя оставила своей помадой на его губах след.
— Ты рассказывай, — говорила она, на пару сантиметров отойдя от него и доставая с полок стола салфетки, — а я вытру тебе губы, а то на них остался след от помады.
— Я сам, а ты слушай, — резко сказал Даниэлд, выхватывая из ее рук салфетки. Взяв свободной рукой зеркало и вытирая след помады, он начал рассказывать: — на банкете будет присутствовать очень важный гость, вернее гостья. Она имеет очень высокий авторитет в высшем свете, и многие ее побаиваются. Эту женщину зовут Элизабет Флорес-Аданев. Она моя мачеха.
— Мачеха? — громко спросила Аня.
— Да, но я о ней не рассказывал, не очень-то ее люблю. Мои родители давным-давно расстались, и мой отец отобрал меня у матери и вскоре поженился на этой светской даме. Элизабет герцогиня и очень наглая женщина, она любит сплетни и особенно любит их приукрашивать и любой ей поверит, так как она, повторюсь, имеет высокий авторитет. Она меня так сильно любит, что считает своим родным сыном и тебя, соответственно, она считает своей невесткой.
— А почему я ее не видела? На свадьбе ее не было. Я не знала, что у тебя есть мачеха, да к тому же герцогиня.
— Она тогда не смогла приехать, — ответил Даниэлд с небольшой радостью в голосе, разглядывая свои губы в отражении зеркала, — она улетела в далекую командировку в галактику Сомбреро к самой королеве Сусанне Генриетте. Мачеха и королева близкие подружки, да и Элизабет лучшая подружка Андрианы и, как раз освободившись, прилетела на ее день рожденье. Анна, прошу, — поставив зеркало, он обнял ее за плечи и со щенячьими глазками начал умолять, — давай не пойдем на банкет, я не хочу ее видеть, она такая противная. Да и к тому же этот банкет, как и многие другие, на которых я был, нереально скучные. Мы там с ума будем сходить, а уйти сможем только после окончания. Сбежать, как на свадьбе, нам не удастся. Тем более, опять приедет это дурацкое телевидение…
— Нет, я сама уже устала, но мы, как правители, должны там быть. Андриана моя бабушка… — пожимала плечами Аня.
— Ты потом сама пожалеешь, когда будешь там сидеть, — с серьезностью в голосе сказал Даниэлд, — я так устал в этом Парламенте, меня уже от них всех тошнит. Я хотел провести время с тобой, — сказал он, слегка улыбаясь, и эта улыбка показалась Ане подозрительно-фальшивой. Король, нагнувшись к ее лицу, поцеловал в щеку, — хочу отдохнуть с тобою вместе, целовать тебя всю ночь, а придется тогда тухнуть там со всем этим высшим светом и с этой Элизабет.
— Как-нибудь в другой раз, — грустно сказала Аня.
— Ну ладно, ну тогда тебе придется на балу помучиться с Элизабет. Как говорил ранее, она считает меня своим родным сыном и всегда мечтала, чтобы я женился на достойной девушке. Узнав о нашей помолвке, она не смогла из-за командировки поближе с тобой познакомиться и это сделает на банкете. Ты должна ей понравиться, так сильно понравиться, чтобы она полюбила тебя, как дочь, и не лезла в наши отношения. Я ее знаю, если ей что-то не нравится, то она будет избавляться от этого разными и даже жестокими способами и не своими руками, а с помощью сплетен в высшем свете. Питш так издевался над своею сестрой с помощью высшего света, а я не хочу, чтобы Элизабет что-то похожее делала с тобой.
Волнение овладело Аней. Мысль о том, что она не понравится своей свекрови, кольнуло ее сердце. Ее мозг начал быстро соображать, как войти в симпатию этой герцогини, но ничего подобного придумать она не смогла. И из-за этого ее начало мучить отчаяние: на юбилее она должна быть, а избежать знакомства со своей свекровью не получится. Она же еще юная, не опытна и очень застенчива, ей с инопланетными министрами найти общий язык очень тяжело, а понравиться серьезной герцогине вообще для нее нереально.
Даниэлд заметил ее волнение и, поцеловав в губы, произнес:
— Не волнуйся, ты ей понравишься, просто будь с ней очень вежлива и не стесняйся. Я тебе помогу.
— Надеюсь, — слабо прошептала Аня, глядя в угол.
Даниэлд устремил взгляд в окно и заметил, что далекая Военная база опустела.
— Уже улетели на бой? — спросил он, указывая рукою на базу.
Аня кивнула, продолжая мучить себя мыслями, как понравиться свекрови. Сердце у нее сильно колотилось. О чем ей с ней говорить? Как понравиться так, чтобы та полюбила ее, как родную дочь?
Чтобы отвлечься от Элизабет, Аня перешла на другую тему.
— Я сегодня наняла двух официантов, и у нас теперь их ровно триста.
— Кто такие? — поинтересовался Даниэлд.
— Ну они с виду мои где-то ровесники, одного звать Феодосий, а другого Андрей. Я надеюсь, сэр Никлас дал им четырехкомнатную квартиру, а то он какой-то злой был, когда я ему сообщила о пополнении.
— Мне не нравится, что еще по давнему приказу во время правления Андрианы в его обязанность входит самому выбирать квартиру для официантов. Надо будет избавить его от этой лишней работы.
— Твое дело. — пожимала плечами Аня и решила продолжить отвлекаться от ужасов, связанных со свекровью, — Кстати, я видела те новости об объявлении войны, и не очень поняла суть про реинкарнацию Аристарха. Он жив или мертв?
— Предполагают, Анна, что он мертв. Во-первых, солдатам Андрианы не удалось сфотографировать точную надпись той колоны, так как она потихоньку мерцала, и текст заканчивался только на главной сути, что мирный договор — это внушение. Про реинкарнацию речи там не было, и что с ним произошло, до сих пор не известно. Во-вторых, видели на трубах и песочнице кровь. Ученые, изучив ее, выяснили, что там полно ядовитых веществ. Если эта кровь принадлежала Аристарху, то он точно мертв, если его кто-то не спас, но нет таковой вероятности, что его спасли, спасать то некому. Кто его спас? Петер? Некоторые сказали: «Аридверский ненормальный, психически больной, у него только война на уме, ему незачем его спасать, значит он мертв»
— Ого! Ну тогда да, он мертв и слава богу. Я не хотела бы его видеть. — перепугалась слегка Аня.
На часах было уже пол седьмого. Заметив это, Аня издала слабый обиженный стон — через полчаса встреча с ее кошмаром, и ей так хотелось, чтобы этот «кошмар» не наделала потом других кошмаров. Даниэлд убрал одну ее прядь волос за ухо и, поцеловав в губы, сказал:
— Ладно, идем тогда на этот нудный банкет, гости уже прилетают. Вместе со швейцарами их встретим.
Аня, чувствуя сильное волнение, как на свадьбе, кивнула ему и, поправив мантию на плечах, пошла к выходу вместе с мужем. Снаружи их караулили Оля и Пит и, увидев их, начали опять кланяться и улыбаться, и это разозлило Аню, так как они мешали ей сосредоточиться на приятных мыслях о милом общении со свекровью.
А где-то далеко, за несколько световых лет начинается новое сражение на планете Аундерлид из системы Дава, победа которого очень сильно значила для Королевства.
— Капитаны за бортом сообщают, что где-то через пятнадцать минут корабли совершат посадку на Аундерлид, — объявил здоровенный, как танк, мужчина, с серьезным выражением лица, с ужасными шрамами на лице, получил которые почти двести лет назад и с надписью на груди: «Генерал-лейтенант 7-ой армии».
Солдаты, услышав это, побледнели и еще сильней левой рукой вцепились за поручни, а правой прижали к себе щиты. Это их первый и серьезный бой, на который они волнуются и боятся идти. Хотя все они и разные на лицо, практически все от друг друга ничем не отличались своим испуганным взглядом, кроме одного — самодовольного Леши.
Леша стоял, слабо держась рукой за поручень, и улыбался на все лицо. Он был нереально счастлив надеть на себя металлические и блестящие доспехи и держать в руках оружие, которым будет пользоваться на предстоящем сражении. Хоть это его первый бой, он совершенно не волновался и верил в самого себя, только верил по эгоистичному.
В своей голове он представлял, как из огромного черного автомата будет стрелять в войска гигантов-ивенгов, как убьет всю армию неприятеля, как поднимет в руках огромный флаг с гербом Королевства, как огромная толпа солдат будет его поднимать на руки и кричать: «Ты наш герой, Леха!»
«Да, так оно и будет» — думал он, улыбаясь во все лицо. Лицевой щит шлема был открыт, и все видели его самодовольную улыбку и после этого фыркали.
— Ты какой-то радостный, — сказал ему кто-то за спиной из солдат, спрятав свое лицо щитом, — не боишься первого боя?
— С чего бы вдруг! — засмеялся во весь голос Леша, — Я попробую убить пятьдесят ивенгов, а может даже и сто пятьдесят.
— Ты уверен?
— Конечно. В отличие от вас, трусы, я не боюсь и прекрасно знаю, что мой первый бой пройдет отлично. Только, когда вы будете прятаться за тушами ивенгов, будете отдавать свои патроны, ладно, а то у меня в магазине из-за вас, трусов, все патроны кончатся.
— Он думает, что, когда окажется на Аундерлиде, прикончит всю армию Петера, — шепнул какой-то солдат другому напротив Леши вслух и очень громко, специально, чтобы Леша его услышал.
— А на самом деле, когда окажется на Аундерлиде, доспехи свои намочит от страха, — ответил другой, и несколько солдат заржали вслух.
— Очень остроумно! — крикнул им Леша, выпучив свою грудь, — Если ты говоришь про себя, то я с тобой соглашусь.
Солдаты напротив Леши, которые шептались, разозлились.
— Не обращайте внимания, — сказал им кто-то сзади, — дайте парню помечтать. Просто он еще толком не знает, что такое настоящий бой. В кино увидел и теперь думает, что всех убьет. А как на самом деле будет себя вести на поле битвы, это еще вопрос времени.
Теперь разозлился Леша, но решил ему не отвечать. «Некогда мне тратить свое время на этих трусов, — подумал он с самодовольной улыбкой, — они потом сами будут кричать мне: «Леха, прости нас, ты герой на Аундерлидском сражении, а мы идиоты».
— Хватит! — рявкнул генерал-лейтенант и начал ходить по дорожке, между двух колон солдат, — Это ваш первый бой, и вы должны проявить на нем мужественно. На битве Андора вы эвакуировали жителей и прекрасно видели, что представляет из себя неприятель и должны теперь морально быть готовы к новому предстоящему бою. Мы должны отчистить и вернуть планету Аундерлид в состав нашего Королевства. Войска ивенгов заняли только один город, и нам нужно уничтожить армию врага. Ее молодое Величество Анна в вас верит, а вот я нет. Я не удивлюсь, если ваш первый бой закончится отступление с нашей стороны, но этого быть не должно!
— Товарищ генерал-лейтенант, — обиженно обратился солдат возле Леши, — вы должны в нас верить! Мы постараемся спасти Аундерлид!
Но генерал-лейтенант пропустил его слова мимо ушей и продолжил говорить:
— Недавно мы потеряли эту шикарную планету Аундерлид, но мы ее должны вернуть сегодня, отдав все наши силы на борьбу с войсками неприятеля. Там нет никого, кроме тысячной армии ивенгов. Как вам рассказывали, ивенги сильные гуманоиды, и уничтожить их очень тяжело.
— Сэр, нужно просто стрелять им в голову! — не выдержал Леша, обнажив в улыбке свои белые зубы.
Генерал-лейтенант остановился возле него и, подойдя поближе, уставился ему в глаза и, сжав губы, начал злобно говорить:
— А ты, солдат, в курсе, что, когда будешь целиться ему в голову, сам даже не заметишь, как он продырявит насквозь твое щуплое тело своими мощными коготками?!
Солдаты возле Леши сжались всем телом и скорчили в страхе лица. А вот Леша, уверенно глядя на главнокомандующего, снова улыбнулся и, закрыв глаза, сказал:
— Я знаю, но они продырявить ничего не успеют. Я, как снайпер, спрячусь и буду всех мочить. Король мне потом после битвы звание вручит.
— Посмотрим, умник, — сквозь зубы прошипел генерал-лейтенант, и продолжил дальше ходить по свободной дорожке между двумя колонами, — да, мозг их слабое место! У ивенгов сильно развитый мозг, но если им стрельнуть в голову, в сам мозг, то это вызовет инопланетян врасплох. Это их не убьет, но они очень сильно растеряются, и не будут знать, что делать… Вам об этом рассказывали на Военной базе. Но запомните: ивенги шустрые, поэтому надо быть внимательными. Если мы проиграем этот бой, то планету Аундерлид точно не вернуть. До посадки сорок минут.
Генерал-лейтенант отошел, и напуганные солдаты начали друг с другом шептаться, обсуждать предстоящее сражении. Никто даже на Лешу не смотрел. Ему было плевать на это, и он, глядя на их скошенные лица, продолжал светиться улыбкой.
«Скоро я стану героем!» — твердо сказал он себе и почувствовал на себе чей-то взгляд и, бегая глазами, увидел, что на него смотрит единственная в этой армии девчонка — Сабина.
Сабина смотрела на него неравнодушным взглядом, и у нее слегка порумянились щеки. Леша и Сабина встретились глазами, и Леше на один миг показалось, что она сейчас отведет взгляд, но Сабина продолжила глубоко на него смотреть и подмигнула ему. В ее карих глазах был виден блеск. Леша слегка удивился такому поведению и увидел, что та поднесла к губам ладонь и послала ему маленький воздушный поцелуй. Все были заняты разговорами, что даже не заметили этого. Леше на ум пришло только одно: она с ним заигрывает.
«Наверное, я ей понравился, — подумал Леша и игриво ей улыбнулся. — после боя попробую с ней поближе познакомиться. А эти идиоты будут мне потом завидовать, так как и звание получу и с этой милашкой познакомлюсь»
— Солдат Сабина, вы тут кому строите глазки? — раздался голос удивленного генерала-лейтенанта.
Сабина покраснела всем лицом и, задрав верх голову, сказала:
— Никому, сэр!
— Вы идете на бой, а не на свидание, так что прекратите заниматься этой ерундой, — громко произнес ей главнокомандующий и зашел в отсек управления.
Некоторые начали хмуро смотреть на Сабину, другие искали того, кому она строила глазки. Леша откинул с лица довольную улыбку и сделал вид, что поправлял свой щит, как тут раздался по громкоговорителю голос капитана:
— Седьмая армия, мы начинаем снижаться на планету Аундерлид. Вы должны быть готовы к этому сражению, и вы должны одержать в нем победу, ради народа, ради правителей, ради Королевства, ради Галактики!
— ДА! — крикнули хором все солдаты.
Корабль, как громадная птица, начинал снижаться. Леша в маленьких иллюминаторах увидел, как корабль пролетел ярко-голубую полоску атмосферы планеты и понесся сквозь густые и пурпурные облака. Предвкушение и адреналин завладели им полностью. Он не чувствовал ни страха, ни волнения, а только уверенность и предстоящую победу.
Сражение приближалось с каждой секундой. Все солдаты сжались друг с другом и спрятались за щитами. Леша, глядя на них, фыркнул, но вдруг корабль неожиданно что-то необъяснимое и невероятно-громадное толкнуло, и тот понеся в левую сторону. В салоне начала громко вопить сирена.
— Небольшая авария! — крикнул генерал-лейтенант.
— Сэр, мы угодили в опасную зону? — спросил с испугом кто-то из солдат.
— Нет! Нас атакуют! Похоже, ивенги нас заметили! — кричал главнокомандующий, все ахнули, — Держитесь, как можно крепко, если что-то пойдет не так, то шлюзы корабля откроются, и вы быстро включите на дисплее функцию «парашют».
Все вцепились за поручни, а некоторые, испугавшись, начали искать на доспехах дисплей. Корабль быстрой скоростью мчался вниз и переворачивался боком. Леша заметил в иллюминаторе, как тысячи снарядов прожигали светлое небо.
Леша, задумавшись над своим поведением на поле боя, долго и напряженно глядел в иллюминатор, а голос генерала-лейтенанта раздавался где-то очень далеко, сквозь туман, и все его слова он не смог разобрать. Генерал-лейтенант прибежал к шлюзу и, открыв его, начал рукой манить к выходу:
— В кабину управления проникают ивенги. Быстро прыгайте вниз, мы сейчас летаем над рекой, высота над уровнем воды с трехэтажный дом, глубина приблизительно десять метров, прыгайте и начинайте по моим командам спасать планету! Бегом!
Все солдаты начали бежать к выходу и прыгать вниз. Леша увидел мельком голубое пятно — реку, куда все прыгали. И тут с Лешей начало происходить нечто странное.
Он внимательно смотрел, как каждый солдат прыгал, но почему-то сам не шел к выходу. Ноги словно приросли к полу, а в ушах раздавались громкие взрывы громадных снарядов и, когда те взрывались, его ушах прожигала сильная боль. А сознание улетело в далекий край космоса. Он приковал взгляд в иллюминатор и продолжил в этом странном состоянии смотреть в небольшое окошко, как услышал крики генерала-лейтенанта, которые приводили его в сознание:
— Прыгай! Ты один остался!
Леша проморгал и, придя в сознание, увидел растерянного генерала-лейтенанта, который схватил его за запястье и потащил к выходу. Корабль тряся сумасшедшей скоростью, и Леша, теряя равновесие, руками вцепился к шлюзу. Под ногами Леша увидел длинную темную реку и взрывающиеся вдалеке корабли. Громадные снаряды врага проносились с ужасным свистом над его головой, в опустевшем городе небоскребы друг на друга падали и разрушались, а на огромном городском пляже мутные образы солдат и неприятелей друг с другом дрались.
Тут Леша понял, что боится прыгать.
— Прыгай в реку! Высота с двухэтажный дом! Глубина десять метров! — кричал генерал-лейтенант, толкая его.
Тут что-то внутри корабля разбилось, и с кабинета управления вышли огромные гиганты ивенги. Леша ахнул, увидев их. Генерал-лейтенант со всей силой толкнул его, и Леша даже сообразить не успел, как полетел вниз головой в реку. Перед тем, как упасть в воду он увидел прыгающего генерала-лейтенанта, следом за ними ивенги, и корабль, слегка закружившись, как в вальсе, взорвался, и обломки корабля начали падать в реку.
Вода в реке была ледяная и начала резать своим холодом Леше тело. Доспехи промокли, но прикрепленный на груди дисплей продолжал работать. Леша пришел в себя и увидел вокруг мутное водное пространство, а под ногами темное дно, на котором лежали странные рыбы, похожие на сомы. Они спокойно лежали и выпускали изо рта громадные пузыри. Леша почувствовал, будто к его лицу прижали что-то тяжелое, не позволяющее ему дышать и быстро закрыл щит шлема, но было поздно, так как под шлемом накопилось очень много воды, что под ним можно было сделать аквариум для рыб.
Леша быстро начал махать руками по сторонам и плыть наверх, к поверхности воды, чтобы спокойно отдышаться и пойти на бой. Хоть он тут под водой плохо слышал, но взрывы снарядов раздавались очень отчетливо. Он так сильно плыл, что почувствовал, как заболели мышцы рук и ног. Дыхание не хватало, вода под шлемом попадала в ноздри, в глазах сильно щипало. Хочется уже вздохнуть свежего воздуха, хоть на поверхности он не так свеж… И вот над своею головой он увидел яркое небо. Увидев, что осталось совсем чуть-чуть до поверхности, он сильно заработал ногами и вынырнул!
Леша быстро открыл щит шлема и выпустил всю воду оттуда в реку и начал с сильным голодом глотать сухой воздух. И тут он увидел над своей головой переворачивающийся по воздуху корабль, который падал на пляж и очень громко взрывался, настолько громко, что у Леши сильно заныло в ушах.
Ивенги были рады незваным гостям и начали всех с жестокостью убивать. Леша понял, что если будет тупо плавать в реке, то либо погибнет, либо станет предметом насмешек у солдат и начал плыть к берегу.
Но несмотря на бой, планета Аундерлид была шикарной, хотя с каждой секундой ее красочность менялась на мрачность: красивое желтое небо, которое затянули мрачные разорванные тучи, не оставляющие ни одну часть яркого света, через которую солнечные лучи могли бы освещать всю территорию боя в городе. Одна выше другой вставали маленькие и аккуратненькие сопки вдали. Воздух был сухим, тяжелым и загрязненным из-за летающих по небу снарядов.
Когда Леша выплыл к берегу, он быстро отдышался и побежал в сторону сражения и увидел в нескольких метрах от себя громадные дымы взрыва. Леша побежал искать солдат и так сильно этим увлекся, что не заметил практически возле себя летающий снаряд, который, упав неподалеку от него на песок, взорвался. Взрыв подбросил Лешу в воздух, и тот даже не успел головой сообразить, как взлетел метров на три и приземлившись животом обратно почувствовал сильную боль на спине и начал громко кашлять. Вставать было невероятно тяжело, тело словно отказывало слушаться, и тяжелые из-за пресной воды металлические доспехи начали придавливать его к земле.
Небоскребы вдали разваливались, друг на друга падая. Взрывы, крики, стоны начали оглушать Леше уши. Когда Леша откашлялся, он поднял наверх глаза и увидел возле себя здоровенные, темно-серые и словно замазанные слизью ноги ивенгов. Двое ивенгов окружили его по сторонам. Леша испугался и громко вскрикнул. Если только согнуть прямо руку и достать оружие, то он сможет еще за себя заступиться, но его окружили двое…
Ивенг наклонился и взглянул Леше в глаза. Смерть смотрела на него долгим и глубоким взглядом и дышало тяжелым дыханием ему на ухо. Леша остолбенел, увидев его, и, как на корабле, ушел сознанием в далекую точку Вселенной. В корабле он гордо хвастался, что будет убивать всех подряд, но увидев таких существ в живую, разучился двигаться и дышать.
Прошло неизвестно сколько минут с тех пор, как Леша взглянул на ивенга, как его и второго собратья отбросило подальше от Леши, превратив их в бесформенную груду мяса. Леша начал искать глазами спасителя и увидел, что к нему подбежал один из солдатов в доспехах. Сжимая в руках черный автомат, солдат помог Леше подняться на ноги.
— Ты в порядке?
Раньше Леша слышал этот голос, добродушный и звенящий голос, но только он это забыл и, в отличие от Ани, он ничего не вспоминал из своей прошлой жизни и даже понятия не имел, что его только что спас его бывший одноклассник и друг Женя Радченко.
— Да-а… — слабо прошептал Леша, продолжая вспоминать темные глаза ивенга. — спаси-ибо…
— Идем, — твердо сказал Женя, вцепившись ему в локоть, — стоять здесь — это то же самое, что стоять возле смерти. Нужно присоединиться к остальным.
Песок усыпал двух мертвых ивенгов и слегка развевался по ветру. Женя повел Лешу в северную часть пляжа и начал говорить:
— Радует, что войска в основном именно в этом городе, а не на других уголках планеты, но все равно страшно здесь находиться.
Но Леша его не слушал и поднял глаза к небу. То красивое небо, которое он видел в корабле, стало темным, почти черным из-за взрывающихся кораблей и снарядов.
Тут Леша увидел тех солдат, которые боялись в корабле, прижимались друг к другу и которых он называл трусами и идиотами. Как же он сильно ошибся! В отличие от Леши, который считал себя храбрецом на этом сражении, эти солдаты не боялись и убивали пришельцев ивенгов всеми своими силами, а вот Леша хотел уже как можно скорее сбежать с этого пляжа и никогда его не вспоминать. Стыд овладел им полностью.
Некоторые солдаты, утопая по колена в песке и в воде, подхватывали орудия и прикрывались щитами, когда на них всей массой прыгали ивенги, приготовив свои блестящие когти.
— Ты иди туда, — сказал Женя, указывая рукой на недалекие глубокие ямы, — там остальные, а я на чуть-чуть отлучусь.
— Постой! — крикнул ему Леша, но Женя, махнув рукой на прощанье, побежал в сторону города.
За спиной Леши прогрохотал взрыв. Земля сильно содрогнулась. Стеклянное здание, стоявшее сзади Леши, разваливалось, и миллиарды кусочков стекла начали разлетаться подобно стрелам. Леша тотчас осознал, что стоять на месте, как истукан, не вариант и побежал к обрыву и услышал оттуда крики. Город постепенно превращался в руины, а небо становилось черным не только благодаря облакам, но и взрывам. Леша бежал со всех ног, не оглядываясь, и снова возле него упал снаряд, негромко взорвавшись, но он этот снаряд должен поблагодарить, ведь тот оказал ему услугу, подбросив в воздух пару ивенгов, которые собирались на него напасть.
С ямы раздавались крики. Леша подбежал к нему и, присев, прокатился вниз по небольшому спуску. Внутри ямы было пятнадцать солдат, которые окружили мертвое тело генерала-лейтенанта.
— Он…мертв? — спросил Леша, поднявшись на ноги и подбежав к телу. Весь живот главнокомандующего был разорван на части, с глубоких ран неугомонно текла кровь, а его пустые глаза были закатаны верх.
— Его убили, когда он собирал нас, он спас нам жизнь, взорвав ивенгов, но один из них успел прикончить и его. Придется отступать, — с грустью сказал один из солдатов, сидя на корточках возле трупа, — без него мы не справимся… Это наш первый бой, мы не опытны…
— Погодите-ка, — заговорила Сабина, — а как же те три офицера, лейтенант Холинс, капитан Джерени, доктора Сьюзен и робот Шин, поварихи Жули и Мэри? Ведь с нами летел не только этот генерал лейтенант, с нами еще было много людей, почему нам надо теперь отступать?
— Они же летели на другом корабле и у них там в воздухе произошла авария, ивенги на них напали, и корабль взорвался, все сгорело, включая аптечек, еды, других орудий. Все наставники погибли, кораблей нет, нам придется сейчас самим выживать здесь… — мрачно ответил ей тот солдат.
— Ребят! — крикнул Женя, скатываясь по спуску вниз с десятью тройками солдат, — Нашел еще нескольких наших. Остальных не видел, предполагать, что они мертвы, пока не стоит. Что будем теперь делать?
Все с грустью пожали плечами.
— Отступать… — говорили одни.
— Драться до последнего, — настояли вторые.
— Мне привлекателен второй вариант, — подхватили третьи.
Один Леша так и не открыл рот, продолжая смотреть в пустые глаза главнокомандующего. Какой же стыд внутри себя он испытывал, ведь теперь он полностью уверен, что после битвы, если еще выживет, точно не будет в центре внимания поднимать флаг. Солдаты, не сводя с него глаз, нахмурились, а Леша почувствовал прилив крови к лицу, когда оказался в этом центре внимания, сулящего ему ничего хорошего.
— Ты, храбрец, иди дерись, а мы, трусы, будем отдавать тебе наши патроны! — рявкнул один из солдатов.
— Да, да, да, — тут же согласились практически все.
Леша почувствовал, как тупик сжал ему горло. Ноги не слушались и дрожали, будто Леша сейчас на морозе закалялся. Он виновато опустил вниз глаза и хотел уже что-то сказать, но голос свой от волнения потерял.
— …Я…я….
Солдаты, друг с другом переглянувшись, заржали.
— Похоже, он боится!
— А кто нам говорил, что прибьет сто пятьдесят ивенгов?
— Давай, иди и бей их! Или ты не держишь свое слово?
Вражеские снаряды ураганом проносились над их головами, падая и взрываясь неподалеку с громкими свистами. Теперь сухой воздух был пропитан дымом и дышать становилось все тяжелее и тяжелее…
— ВОТ ТЫ ТРУС! — крикнул ему в лицо один из солдатов и захотел врезать ему по лицу, но Женя, встав между ними, помешал этому, но другие, заметив это, тоже начали возмущаться, указывая рукой на Лешу.
— Урод!
— Самовлюбленная сволочь! Думал, что станешь героем, а даже звука изо рта издать не можешь! Да мы тупо отдадим тебя ивенгам на кормежку и все!
— Пошел отсюда! Ты не достоин звания офицера!
— Хватит! — крикнул им Женя, — Мы не должны ссориться, мы должны быть вместе, нужно отсюда вылезать, иначе мы все трупы! Я предлагаю продолжить сражаться, ведь мы обязаны отчистить этот город и вернуть планету Королевству…
Все перестали со злостью смотреть на Лешу и устремили взгляд на Женю, и их лица начали потихоньку успокаиваться и становиться мягче. У Сабины сломался шлем, и она единственная, кто была без него, и ее собранные волосы в узел на затылке были испачканы песком, а лицо замазано грязью, но она подарила Жене влюбленный взгляд, и от этого Леше стало ужасно: похоже, она теперь с таким трусом, как он, общаться не пожелает.
— Пускай мы неопытны в планах битв, — говорил громко Женя, — пускай это наш первый бой, но мы не будем отступать, мы будем биться плечом к плечу и спасем планету, ведь это наша обязанность! В нас верят, и мы не должны разочаровать Королевство! Мы любим наше Королевство и спасем его! Мы докажем, что мы, неопытные простые солдаты, сможем спасти планету, если будем работать сообща! Вы согласны?
Все резко крикнули: «Да!». Сабина, не выдержав, кинулась Жене на шею, обнимая его со словами: «Какой ты молодец! Если мы победим, то наш любимый король точно вручит тебе звание героя Галактики!». Леша издевательски прыснул, но этого даже никто не заметил, да и на него никто не смотрел. Все только смотрели на Женю, как на героя, и Леша прекрасно понимал, что он заслужил такого внимания, и заслужил военное звание, но понимал, что пока рано так думать. Все перестали восхищаться Женей, когда тот вновь заговорил:
— А к этому парню, — он рукой указал на Лешу, и все мигом к нему повернулись с отвращением на лицах, — не нужно так придираться, это его первый бой, а первое не всегда проходит идеально. Главное, что он понял, что такое битва, и что такое — быть между жизнью и смертью!
Леша слабо кивнул, показывая, что согласен с ним.
— И каков наш план? — поинтересовалась Сабина, ее ноги немного утопали в песке.
— Во-первых, нужно связаться со штабом Военной базы на столице, чтобы нас отсюда забрали, так как корабли все уничтожены, — Женя рукой указал на плавающие по реке обломки, — ну и, во-вторых, нужно взорвать к чертям всех этих монстров, но все орудия из кораблей уничтожены после взрыва и придется стрелять, но, когда к нам прилетит эвакуация из Королевства, мы сможем взорвать этот город и оставшихся живых ивенгов с высоты. Нужно разделиться по пять человек и стараться хотя бы впятером убить двоих монстров. В общем, идем и убиваем их, а двое из нас пусть свяжутся со штабом и попросят нас забрать, иначе жить тут нам не вариант.
— Ладно, попробуем. — подхватили все.
Двое новобранцев решили связаться, и Леша огорчился, что не смог предложить свою кандидатуру по двум причинам: не успел и боится, что его все засмеют за его трусость.
Неподалеку раздался оглушительный взрыв. Куски железа падали около ямы, и один из них угодил внутрь ямы, порвав одному из солдат ногу. Все произошло так быстро и неожиданно, что некоторые даже не успели вникнуть после взрыва. Леша сковался полностью страхом и почувствовал сильную лихорадку.
— А-А-А!! — крикнул солдат, упав на землю и держась за отрубленную ногу. Все мигом к нему подбежали на помощь, но он тут же сказал: — Бегите!!! Сражайтесь!!! От меня толку мало, вы ничем меня не спасете, лекарств нет!! Бегите!!
Некоторые сразу же начали отрицать, мотать головами, но потом кивнули и начали вылезать из ямы.
И начался настоящий бой. Леше пришлось присоединиться к команде, где был Женя, которого остальные солдаты зауважали, в том числе и Сабина, и Лешу это немного огорчало. Не такое свое поведение на первом бою он ожидал.
Пол армии ивенгов потеряли свой разум, когда им стреляли в голову и, теряясь, падали солдатам к ногам, и это королевским солдатам давало полную надежду на победу в этом бою. На второй половине пляжа начала бушевать огненная буря. Солдаты, веря в свои силы, один за другим убивали своих врагов и радовались своим первым победам. Но и много других солдат упали замертво к ногам ивенгам.
Леша, чувствуя себя полным неудачником, спрятался за огромной тушей ивенга, пока остальные вместе с Женей целились монстрам в их слабое место. Леша так сильно испугался, когда увидел несколько ивенгов и попробовал в них стрельнуть, но оружие выпадало из оцепеневших пальцев, которые безумно затряслись. Леша за тушей ивенга сделал вид, что чинил свою оружие и горел в своем стыде.
Но и прятаться долго у него не получилось.
Ивенг набросился на него. Леша с трясущимися руками начал нажимать на курок, стараться убежать, лишь бы тот от него отстал. Ивенга что-то отбросило назад с огромной дырой в голове, и Леша сначала обрадовался, что это он убил, но к нему подбежали остальные солдаты, к которым он присоединился.
— Что стрелять разучился? Не мог его прибить? — засмеялся один.
«Нет, я просто его испугался!» — крикнули злобные глаза Леши.
— Он меня поражает, так сильно выпендривался, а сам и стрельнуть в них не может! — заржал другой.
— Хватит. — заткнул их Женя и протянул Леше руку.
Леша взял его за руку, и Женя помог ему подняться.
— Мы молодцы, нам осталось немножко, половина ивенгов уже погибли. — сказал Женя и на дисплее попробовал связаться с другими солдатами: — Эй, прием, вы как? Связались со штабом Военной базы?
Из дисплея раздался радостный голос:
— Да, они отправили корабли!
— Отлично, — улыбнулся Женя и, отключив дисплей, заявил: — продолжаем сражаться.
Спустя некоторое время Леша уже не мог находиться в этом месте. Повсюду взрывы, драка, трупы ивенгов и разодранных солдат. Костюм промок до пота, от доспехов идет жуткий запах, из носа начали течь сопли, а совесть за то поведение на корабле преследовало его в течение всего сражения.
Прошел день, а может сутки, но пляж начинал пустовать. Песок усыпал многих трупов, по темному небу было невозможно определить день сейчас или вечер. Леша шел вместе с теми, к кому присоединился, и те обливали его грязью, но он не обращал на них внимания, так как прекрасно с ними соглашался.
Он немного свернул себе ногу. И так было тяжело ходить по территории, перешагивая трупы, так еще и нога давала Леше мучительную адскую боль при шаге.
Проявив сильное мужество и героизм, солдатам удалось убить хотя бы ближе к числу тысячи ивенгов и сейчас они ждали эвакуацию из столицы. Все были голодны, утомлены и уставши. У каждого громко бурчал желудок и в полном отчаянии Сабина предложила съесть ивенгов.
— Мы голодны, наша еда уничтожена, в магазинах этого города нет ничего — обыскали все, ничего не нашли, а если нашли, то только протухшее. Животных нет, рыбы из реки ядовитые, остается только это — съесть врагов.
Поначалу все отрицали, качали головами, корчили лица, показывая, что их сейчас вырвет от этой затеи, но потом, когда голод достиг высокой точки, пришлось согласиться с Сабиной.
— Может они ничего такие по вкусу, — засмеялся Женя.
Когда развели костер, некоторые притащили одного гиганта ивенга и разрезали его тело ножами по небольшим кусочкам. Когда ножи окрасились зеленой кровью, все мигом передумали насчет этой затеи, но, когда у каждого сильно заурчал желудок, пришлось согласиться.
— Один маленький кусочек можно.
— Надеюсь, мы не отравимся.
— Если мы отравимся, то в этом виновата ты, Сабина, — заржал один из солдатов, указав на Сабину.
— Ну тогда умирайте от голода, — пожала та плечами, отрезая щупальце ивенга.
Когда от ивенга ничего не осталось, все, чувствуя внутри тошноту, сдирали с некогда своего противника кожу и жарили мясо на костре. Леша первым попробовал мясо, и оно на вкус было очень горьким, но мягким и ему очень понравилось. Ему даже показалось, что от этого вкуса его нога потихоньку заживала.
— Не знаю, как вам, а мне нормально, — сказал он и начал делать себе добавку.
Все с ним согласились, когда попробовали, и за эту ночь, или день, съели четыре трупа. Тут на мрачных облаках Женя заметил темные объекты.
— За нами прилетели! — с радостью заявил он.
Когда корабли совершили посадку, из них вышло несколько офицеров, и начали всех подгонять бежать внутрь. Леша старался бежать быстро, но некоторые, которые над ним смеялись, толкали назад, и Леше это было не очень приятно и пришлось зайти в корабль последним.
— Сэр, наш главнокомандующий погиб, другие наставники, доктора и повара тоже, но мы вроде как уничтожили все войска ивенгов, — сказал одному офицеру Женя.
— Да, вы молодцы, разведчики с воздуха изучили территорию и не одного живого ивенга не было найдено, — сказал тот.
Когда все выжившие солдаты из седьмой армии, которых осталось после аундерлидского сражения не очень много, сели за пассажирские места, корабли взлетели наверх и полетели обратно в столицу.
— Несмотря на то, что это ваш первый бой и вы потеряли многих приезжих с вами наставников, — заговорил офицер, — вам удалось уничтожить тысячную армию неприятеля. Вам завтра вручат медали за выигранное сражение.
Все солдаты заулыбались и засветились лицом. Им удалось доказать, что они, обычные солдаты, могут быть сильнее всяких офицеров.
Только один Леша был огорчен. Не такое он представлял свое первое сражение, ничего особенного в нем он не сделал и не достоин медали героя.
Но ведь это не последний бой.
Лакей вышел из нового жилища парней и начал ждать их снаружи. Антон и Феодосий в руках держали красивую униформу и долго выбирали, кому какую выбрать, хотя оба костюма были одного размера и ничем не отличались. Когда выбрали костюмы, Антон зашел в ванную и, включив на панели свет, увидел, насколько она была убогой, как и вся эта каморка, для которой слово «каморка» считается еще комплиментом. Лампа наверху часто мигала, внутри нее было скопление разных мошек, которые бились о пластик, пытаясь выбраться и очень громко жужжали. Антон не мог спокойно из-за этого жужжания переодеваться, ему так хотелось открепить с потолка лампу и выкинуть ее куда подальше, но это единственное освещение в этой ванной, и второе освещение в этом доме.
Единственное, что ему здесь понравилось — униформа официантов. Униформа представляла собой черный смокинг, сшитый из качественной ткани, на шее был завязан галстук, на руках одеты белые перчатки. Когда Антон глянул на криво повешенное и пыльное зеркало, перчаткой провел по нему и увидел свое отражение. Лицо, по-прежнему, было тем мертвенно-бледным, а на голове полный хаос. Волосы круто выросли, концы скручивались возле плеч в спираль. Антон начал руками ерошить волосы, пытаясь привести их в порядок, чтобы не опозориться на балу и, помучившись со своим вороньим гнездом на голове, решил, что нужно постричь шевелюру, а то они больше были похоже на запутанные друг об друга нитки, чем на волосы. Если парень пострижется, то еще меньше буду походить на Аристарха, тогда его на балу никто не узнает. С этими мыслями Антон доставал из ящика здоровенные ножницы.
Измучился он больше двадцати минут. Феодосий стучался кулаками, говоря, что нужно уже идти, что лакей уже с ума сошел, но Антон попросил еще немного подождать. Больше всего он измучился сзади и уверен, что там все волосы подстрижены криво. Когда Антон закончил, в отражении увидел совершенно иного человека. Лицо стало более опрятным, а волосы словно оживились и аккуратно лежали, и не походили больше на те нитки, как было раньше. Антон убрал в ящик ножницы и увидел темный тазик, внутри которого лежали мертвые гигантские мухи. Внутри вспыхнула брезгливость: как в таком тазике, который больше по своим размерам походит на тарелку для супа, мыться?
«Надо будет попробовать пожаловаться Ане, — твердо сказал себе Антон, смывая в раковину дохлых мух, — или найти какой-нибудь приличный душ. Вдруг тут есть бассейн?»
Убрав тазик на место, парень покинул ванную и увидел озлобленного лакея.
— Ну что так долго? Я дал вам пять минут, а прошло в итоге полчаса! Надеюсь, сэр Никлас ругать меня не будет, так как опоздали мы на кухню из-за тебя!
Антон ничего не ответил, так как своей вины не почувствовал, ведь до начала бала еще тридцать минут. Лакей вышел, парни пошли за ним. Феодосий показал Антону большой палец, когда заметил его подстриженные волосы. Когда дверь закрылась, Антон увидел, что у них нет ключа, и что зайти внутрь можно только нажиманием ладонью о панель. Таким образом, в этот «шкаф» зайти может каждый. Хотя вряд ли кто-то туда захочет зайти, грабить там нечего, а находиться там с пылью и разлагающимися трупами насекомых невозможно и противно. Антон даже представить себе не мог, как будет там жить дальше.
Лакей повел их на кухню через огромный сад. Антон украдкой бросил взгляд на город и увидел, насколько он был прекрасен. Он словно сделан из разноцветного стекла, шпили отражали свет огромного красного карлика, прячущегося за скалами гор. Глядя на огромные небоскребы, внутри юноши остро кольнуло: кто-то живет в хороших квартирах или даже в пентхаусах, в то время как ему придется придумывать выживание в этом подвале.
На багрово-вечернем небе сгущались желтые сумерки. В окнах дворца горел свет, переливаясь цветами радуги. Антон проходил мимо небольшого фонтана за дворцом, величиной с небольшого бассейна, вода которого пузырилась и плескалась. На маленьких деревьях звонко пели необычные с виду птицы, похожие на попугаев, размером с воробьев. За фонтаном Антон, на свое радость и удивление, увидел небольшой бассейн с искусственным течением, а по центру бассейна был построен искусственный мини-остров, где стояли горки с крутыми поворотами. За этим аквапарком парень заметил построенные маленькие домики, покрытые белой плиткой, где висела табличка «Душ».
— Это чей аквапарк? — спросил Феодосий, пораженно и жадно глядя на него.
— Анны и частной гостьи во дворце — маленькой Хейлин, ее сводной сестре. Она с Андрианой живут возле дворца, и Хейлин часто здесь развлекается.
— А что это за планета? — задал вопрос Антон, уставившись на красный карлик, который спрятался за небольшой башней со шпилем.
— Планета Лэндран из системы Седьмой свет, расположена на краю Галактики. На этой планете никто не жил, и она стала идеальной новой столицей Королевства.
Услышав название планеты, Антону на один миг показалось, что он где-то это слышал, и тут резко его осенило: во сне Аристарх сказал, что первая цивилизация в Галактике зародилась на Финиксе, Ксандерсе и Лэндране. Значит, здесь миллиард лет тому назад жила другая, совершенно иная цивилизация, без технологий, но со своими тайнами, связанными с тем
Лакей привел ребят к входу для персонала, через который можно быстро попасть на кухню. Пройдя мимо одного охранника, который впился своим серьезным взглядом на новых официантов, лакей зашел внутрь, а мальчики следом за ним.
Перед ними был темный узкий коридор, а вдали что-то звенело и стучало. Лакей привел парней в конец коридора, и Антон прошел огромную арку, где увидел очень огромную кухню, которая своим размерам напомнила ему спортзал в школе. В кухне громко звенела посуда, дребезжали крышки кастрюль, что-то содержимое внутри них шипело. Поварами были те самые роботы, которых Антон видел на планете Мобланд. Они с огромными колпаками на голове и в халатах показались юноше очень забавными.
К лакею и ребятам подошел Никлас.
— Я рад, что вы их привели сюда, лакей, — улыбнулся кривой улыбкой, которая вовсю пахла ложью, Никлас и рукой указал лакею на выход.
Лакей покинул кухню. Роботы размахивали половниками и ни на что не обращали внимания, кроме плиты, около которых стояли. Над плитой нависла голограмма длинного робота, который следил за готовкой и ругал поваров по разным причинам, например, за то, что они пересолили или пережарили блюдо. Антон на одно мгновение обрадовался, что к нему не придирался подобный робот, но потом пожалел об этих мыслях, когда увидел перед собой рассерженное лицо Никласа:
— Вы опоздали! Минус пятьдесят юндов с вашей сегодняшней зарплаты, хотя вообще не выдам вам сегодня зарплату за сегодняшнее опоздание!
— Сэр, до бала еще полчаса, — резко сказал Антон, глядя на висящие на стене голографические часы.
— Тебе тогда два дня не буду выдавать зарплату за твою грубость к своему начальнику! — рявкнул Никлас, злорадно улыбаясь. — Ну что ж, присоединяйтесь к остальным, — и махнул в сторону других официантов, которые заполнили пол кухни.
Антон и Феодосий, как неживые, подошли к своим коллегам. Новая злость к своему начальнику пронзила парня и выросла до гигантских размеров. Но, когда он увидел вблизи своих коллег, злость заменило легкое удивление. Ему показалось, что он попал в лагерь клоунов, или в детский спектакль, в котором актеры наряжались в разные и необычные костюмы. Возле Антона стояли лягушкоподобные официанты, у них были длинные и тонкие пальцы, вытянутая челюсть, вместо носа две щели, как у змеи, посередине лица, а на их тоненьких плечах висел фартучек. Сзади парня стояли громилы с широкими руками и короткими ногами, у них была светло-голубая кожа, лысая макушка и узкий разрез глаз. Еще Антон украдкой заметил худых, как веточек, девушек с огромными на пол лица глазами, выпирающими губами и с маленькой талией, шириной с предплечья, а их убранные в высокий хвост волосы доходили до лодыжек. И все были разные и все такие необычные и все с каким-то омерзением смотрели на новеньких. Феодосий старался не обращать на них внимания и начал ждать команды от Никласа, а Антон почувствовал прилив крови к лицу, когда увидел двух хихикающих тоненьких девушек, которые смеялись и шептали друг другу на ухо, указывая рукой на Антона.
— Итак, у нас пополнение, а именно к нам присоединились две жалкие ошибки природы с планеты Ксандерс, которая, как и наша планета, расположена на краю Галактики. Одного звать Хедасий, а другого Ундрий…
— Феодосий и Андрей! — с криком поправил Антон.
— Мне это неинтересно, я вас буду называть так, как я сам захочу. Итак, я вам не советую с ними общаться, нечего тратить свое время на общения с этими бактериями, но работать все же вместе придется. Юбилей Андрианы начнется через несколько минут и будет идти по времени Лэндрана три часа, то есть закончится он в десятом часу. На балу будут присутствовать пятьдесят тысяч гостей, и все они — члены высшего света, друзья и родственники Андрианы, друзья Ее Высочества Хейлин, друзья правителей и тому подобное. Всякие поганки, вроде Хеодасия и Ундришки, — Никлас поднял на Антона и Феодосия взгляд, полный неприязни, от которого по спине юноши побежал холодок, — не будут присутствовать, а если подобные присутствуют, то это персонал. Сейчас вы будете носить на подносах блюда и расставлять их по столам, а потом обслуживать гостей и угощать их разными экзотическими и другими блюдами, которые сегодня приготовили наши любимые поварята-роботы. Берите эти подносы, — администратор указал на далекий длинный стол, полностью заполненный подносами.
Официанты кивнули администратору и пошли к подносам. От подносов исходил такой приятный аромат, что весь рот Антона заполнился слюнями, и в животе кольнула голодная боль. Подойдя к одному подносу, парень взял его в руки и начал немного шататься телом — поднос был очень тяжел, как будто там лежало не блюдо, а гиря. Антон слегка приоткрыл крышку подноса и увидел запечённое животное (с виду похоже на свинью, только на спине еще торчали маленькие крылья, как у ангелов). Во рту свинья сжимала яблоко, на голове одет веник из малинового винограда, вокруг свиньи красиво разложили овощи и кусочки хлеба. Была у Антона воля, он бы все съел, так как, залюбовавшись блюдом, голодная боль в животе увеличилась в больших размерах. Но, обидно вздохнув, он пошел вместе со своими коллегами в зал, где скоро увидит весь высший свет, правителей и именинницу Андриану.
Чтобы попасть в зал через кухню, надо пройти маленький коридор. Когда Антон прошел его, он оказался в невероятно шикарном месте. Сердце от впечатления сильно замерло в груди. Парень застыл, любуясь, и чуть не врезался в синего громилу и сумел сохранить равновесие, а то упал бы, испортил блюдо и получил новый нагоняй от Никласа, а эту сволочь, как он теперь его мысленно называл, видеть не хотел.
Хрустальный паркет блестел от сверкающих люстр и был настолько чистым, что парень видел свое отражение под ногами. На стеклянном потолке изображены красивые ангелы, летающие возле люстр. Снизу казалось, будто они держат эти чисто-золотистые освещения зала. Огромный обеденный стол начал заполняться изысканными шедеврами поварят-роботов, по центру стояли два трона. Возле стола была огромная территория для танцев и оркестра. Великолепные изогнутые пальмы росли около стен и высочайших панорамных окон с золотыми рамами.
Антон прошел одну колонну, поставил поднос на стол и продолжил дальше класть блюда, бегая на кухню и в зал несколько раз. И зал начал потихоньку заполняться гостями. Двери открыли, по сторонам стали два швейцара, которые мило улыбались и приветствовали приезжих гостей. Антон видел, что все гости были серьезными на вид, но и некоторые выделялись: зашли странные дамы, у которых на ушах висели антенны, а на голове одеты хрустальные колпаки.
Пришел оркестр и заиграл тихую мелодию. Гости медленно собирались и садились за столы. Когда официанты накрыли стол и стали по сторонам зала, в зал зашли маленькие пажи и, сыграв на белых фанфарах, объявили:
— Поприветствуйте двух новых правителей Королевства! Их Величества Даниэлд и Анна Аданевы!
Зазвучали фанфары и пришедшие гости, которых было уже почти тысяча, подняли головы. Антон вытянул шею и заинтересованно уставился на дверь. Окруженный свитой, в зал зашел Даниэлд, прижимая к себе Аню. У обоих на голове сверкали короны и обоих с громкими аплодисментами встретили гости. И тут Антон окоченел всем телом: возле Ани уверенно шли, выпрямив спины, подруга Оля и забавный робот Пит.
Аня и ее муж сели за трон, и к ним пристали гости, в основном Даниэлда начали мучить молодые графини, спрашивая с радостными улыбками у него что-то. Аня глядела на них, внутри нее вспыхивала ревность. Оля и Пит стали сзади трона Ани и величественно выпучили вперед грудь, слегка прикрыв глаза. Пажи объявляли имена разных графов, министров и прочих гостей, и каждый раз раздавалась мелодия на фанфарах, и Антона это так раздражало, что хотелось заткнуть себе уши.
— К нам приехала во дворец именинница Андриана Поэмн, вместе со своею внучкой Хейлин и старшей дочерью Вайлетт!
И тут зал оглушили волны приветствий. Нервничая, что Андриана его раскусит («Хотя вряд ли она меня заметит, так как народу здесь очень много»), Антон переминался с ноги на ногу и устремил взгляд вместе со всеми на дверь. Зашла Андриана, слева от нее стоял маленький силуэт Хейлин, которая в руках что-то держала, справа именинницы стояла Вайлетт, а сзади них крутился тот же дворецкий Франсис. На змеиных прядях Андрианы блестели заколки, на голове одета белая диадема, сама Андриана надела светло-желтое платье, которое слегка ее полнило. Хейлин прижимала к себе с любовью комочек, которого Антон не разглядел с такого далекого расстояния. Русые волосы Хейлин сияли в таком золотом освещении и были туго завязаны в большой бублик с диадемой, а сама малышка одета в голубое платье с лентами на шее и на руках. А Вайлетт выделилась среди них своим темно-фиолетовым платьем, перчатками на руках и своим плетением белокурых кос на голове.
Все гости поднялись со своих мест и, подбежав к Андриане, начали поздравлять ее с днем рожденья, дарили ей огромные подарки, цветы, целовали в обе щеки. Андриана была окружена вниманием и, улыбаясь, целовала всех и обнимала. Хейлин обиженно надула губы, ведь на нее никто не смотрел, а к Вайлетт подошел какой-то средних лет герцог, который, поцеловав ей руку, позвал ее на танец. Вайлетт своей широкой блестящей улыбкой показала ему, что согласна. Хейлин покраснела всем лицом и направилась в ту сторону, где стояли официанты, и Антон увидел, что к ней подбежали несколько детей ее возраста и, заметив комочек у нее на руках, начали гладить ему шерстку. Присмотревшись, парень увидел, что в руках она держала маленького щенка.
— Какой милашка! — воскликнул мальчик со сделанным из гелия ирокезом на голове и погладил щенку живот.
— Да, Локки, бабуська еле-как мне его купила. Собак она телпеть не мозет, и плишлось выплашивать со слезами и истеликами.
— Слишком мил щенок для Хейлин, — шепнул Антону на ухо только что подошедший Феодосий.
Некоторые официантки-худышки, увидев их обоих, одновременно засмеялись, прикрыв рот ладонями. «Из-за этого урода Никласа они теперь будут часто над нами смеяться» — со злостью подумал Антон, сузив глаза и наблюдая за ними. Феодосий не обратил на них внимания и протиснулся к Антону поближе. Пажи продолжили объявлять имена гостей, а Андриана, окруженная вниманием, села возле Ани, и внучка начала поздравлять бабушку, даря ей подарки, а Даниэлд вручил ей букет цветов и добродушно поцеловал ее в красную щеку.
— Еле-как тебя нашел, — тихо говорил Антону Феодосий, — знаешь, из-за Никласа у меня нет желания работать с ним. Противный дядька.
Антон уже хотел ему ответить, поругать вместе с ним начальника, но новая мелодия на фанфарах сбила его с мыслей. Окруженная свитой и герцогами, которые влюбленным взглядом смотрели на нее, в зал зашла новая гостья. Все увидели ее и с криками радости встретили ее появление, как недавно встретили Андриану.
— Госпожа Элизабет Флорес-Аданев, любезнейшая женщина и приемная мать короля Даниэлда Аданева!
Все, даже Андриана, подошли к Элизабет и начали обнимать ее, целовать и приветствовать. Андриана и Элизабет, как две лучшие подруги, поцеловали в знак приветствия друг друга в щеки. Даниэлд скорчил в недовольстве лицо и, облокотившись руками к столу, спрятал свое лицо ладонями. У Ани на лице было легкое удивление. Антон поразился приветствию гостей к этой герцогини, как будто она самая главная на этом балу или в этом обществе. Когда гости от нее отошли подальше и Элизабет направилась садиться за свое место, Антон получше рассмотрел ее.
Бледная, как смерть, женщина, с худой фигурой, с костлявыми руками. Она на один миг показалась Антону биологической матерью Брунана. Ее жиденькие волосы с далека казались смазаны маслом, и были очень короткими, от силы доходили по середины шеи. Глаза маленькие, узкая поджатая форма губ, крючковатый нос, на лице была сильная холодность, которая делала ее похожей на бездушную статую. Одета она была в темно-фиолетовое платье, а на тоненьких мраморных плечиках свисала мантия, похожая на мантию Даниэлда. Даниэлд с отвращением на лице и на сердце подошел к мачехе и приобнял ее. Элизабет обняла его в ответ и, гладя ему спину, улыбалась:
— Ох, Дэнни, сын мой, какой ты великолепный, как тебе к лицу эта корона! А где твоя жена, Дэнни, я хочу ее увидеть.
Аня поднялась со своего трона и, сжав кулаки, подошла к ней и поприветствовала. Антон видел ее нервную дрожь по телу, которая перешла в лихорадочную. Аня даже на месте стоять не могла. Она рукой указала садиться мачехе, а зал, по-прежнему, набирался гостями.
Через несколько минут все гости расселись, некоторые сказали свой тост, все еще раз поздравили именинницу и начали чмокаться бокалами. Андриана улыбалась, смеялась, ее улыбка растянулась на все лицо. Антону было так противно на это смотреть, и чувство отвращения к ней с холодом прошло по его душе: эта женщина когда-то убить его хотела ради своего спасения и даже ради этого поженила Аню, робкую девушку, не умеющую править целым Галактическим Королевством, за встречного ловеласа.
Фанфары снова поиграли, и все начали есть. Антон не мог спокойно смотреть на стол: чувство голода начало высасывать все его силы. Весь стол ломился от десертов, мяса, пирогов и различных экзотических блюд. А все официанты, слуги, охранники, пажи и швейцары, как истуканы, стояли и смотрели на это с сильной завистью на лице.
Тут Антона кто-то резко дернул за руку.
— Официант, принесите мне, пожалуйста, еще лестонского сока. — попросила его неизвестная пожилая графиня.
— Это фрукт какой-то? — не понял парень и, увидев, как брови графини поднялись до самой макушки, сказал: — Сейчас принесу.
Некоторые гости начали тоже просить добавки у официантов. «Вам что, этого стола, наполненного вкусностями, мало?!» — злобно подумал Антон.
К Феодосию, на его же горе, пристал Питш Уолтэр, сидящий между странными инопланетными министрами с сережками на ушах в виде моделей кораблей. Антон, по просьбе пожилой графини, отправился на кухню искать сок, неизведанного для него, фрукта.
Пройдя небольшой коридор, парень попал в огромную кухню, в которой роботы-поварята вовсю работали, жарили на плитах мясо и подпевали под нос песню, а голограммы все до единой грозили им пальцами. Оглядываясь, Антон думал, у кого попросить сока и увидел возле себя маленькое существо. Поначалу ему показалось, что это маленький ребенок и даже захотелось попросить этого ребенка покинуть кухню, но, когда существо повернулось к нему лицом, Антон увидел перед собой маленького инопланетянина, ростом примерно, как аборигены Титана, сто двадцать сантиметров, с белой кожей, лысой и блестящей головой, большими и заостренными ушами, как у эльфа, большими, как теннисные мячи, бирюзовыми глазами. Рубашка была на нем без рукавов, очень огромной и доходила ему чуть не до колен, а широкие брюки были заляпаны в пятнах от соуса. Существо что-то искало. Когда оно взяло в руки хрустальную кружку, похожую на кубок, случайно уронило на пол. Упав, кружка разбилась на много осколков. Все роботы, включая голограмм, изумленно уставились на существо и с поразительными глазами глядели на него, качая головой. Существо наклонилось и собралось собирать осколки. Антону было неприятно смотреть на это, и он, подойдя к нему и сев на корточки, захотел помочь, как вдруг за своей спиной услышал ужасно-озлобленный голос:
— Денти, как ты осмелился разбить эту кружку?!
Никлас подошел к маленькому человечку и, схватив за шкирку, влепил бедняге пощечину.
— Криворукое насекомое! Ты в курсе, что разбил имущество, за которое должен понести ответственность! Прямо сейчас сообщу это Его Величеству, и он подпишет указы о твоей казни!
Денти прищурил глаза, погладил красную щеку и получил в свой адрес новые и унизительные ругательства Никласа, от которых, как и ушам, так и сердцу становилось больно. Никлас начал трясти его тело, держав за шкирку. Схватив громадный осколок, администратор захотел влепить им по лицу Денти. На это смотреть было невыносимо, даже голограммы спрятали свои глаза руками, а роботы за грязными кастрюлями. Антон не вытерпел такого рукоприкладства к маленькому и беззащитному существу и, сверкнув начальника загоревшимся гневом свои серые глаза, сказал:
— Сэр Никлас, он разбил эту кружку из-за меня.
Никлас уставился на Антона:
— Что?
Антон только что опомнился, что решил заступиться за маленькую бедняжку и начал придумывать отмазки, чтобы потом не получить подобное, как у Денти, от гневного начальника.
— Я его напугал. Он взял кружку, а я сдуру решил подшутить. За спиной его спрятался и спугнул. Он испугался и, подпрыгнув на месте, разбил кружку. Вины в этом его нет.
Не подвижно стоя на месте, Антон ждал своего наказания. Никлас, продолжая хмуро на него смотреть, отпустил Денти и вновь улыбнулся своею холодно-ненавистной улыбкой:
— Ах, Андрюшка, ты теперь начал пугать мой персонал. Растешь! Но если что-то подобное вновь произойдет, то жди от меня беды! За разбитую кружку с тебя штраф — зарплата за второй месяц. Я даю тебе, как новичку, последний шанс. Если что-то потом подобное случится, если ты что-то из королевского имущества сломаешь или разобьешь, то казни тебе не миновать!
— Есть, сэр, — сказал с торжеством Антон, подняв голову вверх.
— Убери это, неудачник, — приказал Никлас Денти и гордо вышел из кухни.
Но Денти даже на разбитые осколки кружки не смотрел — его бирюзовые глаза внимательно скользили по Антону. Тут же он неожиданно крепко обнял парня, чуть не поломав тому ребра:
— Сэр заступился за Денти! Сэр не побоялся гнева злого начальника и спас Денти от ужасных мук! Сэр, как Денти вас отблагодарить?!
— Э-э… — медленно растянул Антон, придя в себя, — для начала, Денти, прекрати меня так сильно обнимать…
Денти отпустил Антона. Его большие на пол лица глаза от радости подернулись слезами.
— Сэр, вы моя звезда! Сэр, с этой минуты Денти будет вашим другом!
— Ага…Ладно, но тебе стоит прибраться, а то Никлас зайдет и увидит, что ничего с тех пор не изменилось.
— Хорошо, сэр, но помните: Денти очень верный друг, и будет теперь вам помогать. Только не с побегом из дворца: здесь полно охраны, и Денти мимо нее спокойно не пройти за территорию! Сэр, скажите свое имя, чтобы Денти в следующий раз вас нашел!
— А-Андрей…
— Великий Андрей, Денти будет вас помнить! Денти теперь ваш фаворит, Андрей! Вы теперь идол Денти!
Продолжая быть в изумлении, Антон захотел покинуть кухню, как тут резко вспомнил, что графиня ждала своего заказа:
— Денти, не знаешь, есть ли тут лестонский сок?
Денти, убирая осколки, поднял на Антона свои счастливые огромные глаза и, улыбаясь, засиял:
— Денти знает, он есть, вот он, моя звезда! — Денти подбежал к огромному столу, где стояли заполненные бокалы и, взяв бокал с синей жидкостью, подбежал к Антону и вручил в руки. — Фрукт лестон вкусный, сэр, пейте на здоровье!
— Да это не мне, ну ладно, — Антон взял бокал и, попрощавшись с Денти, который так не хотел его отпускать, вышел из кухни и, пройдя несколько метров темного коридора, услышал в зале крики, как будто там затевалась драка.
Следуя вихрем своих мыслей из-за фаворита Денти, Антон зашел в зал и увидел, что гости кого-то окружили и горланили во весь голос, будто чему-то были не рады. Все кричали одновременно, громко, но парень расслышал пару слов:
— Ты чего сюда приперся?!
— Пошел вон!
— Андриана тебя не приглашала, бестолочь!
Антон протиснулся через некоторых официантов и, вручив той пожилой графине бокал, которая озлобленно смотрела на него из-за долгого ожидания заказа, заметил, что все были недовольны светловолосому юноше, одетого в темно-зеленый мундир, который в руках что-то огромное держал, похожее на холст. Почему младший сын Андрианы Кристандер вызвал у всех такой ажиотаж, Антон захотел узнать.
— Что произошло? — спросил он у рядом стоящего, синего громили-официанта и получил в ответ бестолковое хрюканье.
— Андриана его на свое день рожденье не приглашала, — ответила за громилу пожилая графиня, попивая сок, — вы ведь в курсе, молодой человек, что Кристандер нелюбимый сын Андрианы, и нелюбимая личность Галактического высшего света. Его никто не ждал, а он взял и приперся, испортив всем настроение!
— А что в этом такого? — удивился Антон, продолжая смотреть на кричащих гостей, — Захотел и пришел. Он что, не имеет права поздравить свою мать?
— Ох, я смотрю, вы не знаете эту семью, — засмеялась графиня, которая, попивая соку, начала давиться от смеха, но это, похоже, ее не волновало. — Андриана его терпеть не может, а он взял и пришел! Не понимаю, как он еще, являясь таким идиотом, получил два высших образования, закончил военную академию и имеет звание офицера! Платил огромные материнские деньги, наверное, всем, давал взятки…
Закончив, графиня повернулась спиной к парню и продолжила пить и любоваться спором. Чувство отвращения у Антона к этим гостям начало сильно мутить сердце. А слова графини возбудили в нем недовольство и грубость в сторону Андрианы и сочувствие к Кристандеру. Если он имеет образование, причем два высших, закончил военную академию и стал непросто солдатом Королевства, но и офицером, любящим свою родину и, возможно, даже художником, держащим в руках холст, то почему его так не любят и считают за глупого неумеху? А с виду Кристандер казался милым и опрятным молодым человеком, в отличие от Никласа, который порвать всех готов, или от Питша Уолтэра, избивающего родную младшую сестру. Но почему этих двоих высший свет любит, а Кристандера ненавидит?
— Матушка! — воскликнул Кристандер Андриане, которая озлобленно смотрела на него. Некоторые дамы стали перед Андрианой, пытаясь защитить ее от сына, как будто тот носил смертельную инфекцию. — Прости, что обидел тебя своим присутствием, я этого не хотел, я хотел только твоего счастья, мам, ведь я люблю тебя и нарисовал твой портрет! Вот, смотри, — он протянул ей толстенный холст, и Антон увидел там реалистичный голографический портрет Андрианы, как будто это ее двойник, спрятавшийся за рамой.
Зал был оглушен ругательствами высшего света в сторону картины Кристандера. Все кричали:
— Фу!!!
— Уродство!!!
— Такое же уродство, как и ты!!!
— Андриана красавица, а ты изобразил ее страшилой, вот так ты относишься к ней!!!
Злоба в Антоне кипела от этого еще сильней, особенно когда он увидел Даниэлда, который во весь голос хохотал, глядя на это. «Почему все так ругают картину Кристандера, ведь портрет нереально правдоподобен, будто это был не рисунок, а фотография, причем фотография высшего качества?! Но либо высший свет имеет привычку ругать все, что связано с Кристандером, либо они тупо в искусстве не разбираются!» — злобно подумал Антон, не в силах смотреть на это.
Андриана выхватила из его рук холст и, согнув коленку, порвала холст на две части. У Кристандера уголки губ опустились.
— Пошел вон! Как ты вообще сюда попал, если я тебя сюда не приглашала?! Вали отсюда!
Все гости, крича «да!!!», начали толкать Кристандера к выходу. Ане это не понравилось и, подбежав к дяде, она громко сказала:
— Хватит! Он имеет полное право побыть на балу, так как это мой дворец, и я имею право оставить его здесь! Мне все равно на ваши крики и ругательства, я не позволю что-то подобное испортить нашему банкету! Бабушка, — обратилась она к Андриане, — дядюшка останется здесь, и будет столько, сколько ему захочется! Проходи, дядюшка, — Аня, мило улыбнувшись ему, взяла за руку и повела к столу, — садись за любое место и угощайся.
Высший свет смотрел на Аню, как на сумасшедшую, включая Даниэлда, который, когда любовался спорами, ел десерт, но от защиты Ани сильно им подавился. Кристандер постарался с виду сохранить спокойствие, но Антон прекрасно чувствовал в нем обиду. А вот Аня после этого понравилась парню, он почувствовал к ней сильное уважение, ведь раньше Аня никогда ни за кого не заступалась, а всегда сидела и смотрела на споры со стороны.
Кристандер сел за свободный стул, а Аня, подняв два куска разорванного холста, соединила их и бросила высшему свету свой гнев:
— Вам стыдно должно быть, картина просто чудесная! Сами так бы нарисовали!
Никто ей ничего не сказал, но Антон был полностью уверен, что они ошеломлены и рассержены такому поведению Ани. Особенно была удивлена мачеха Даниэлда, которая начала смотреть на Аню хищным взглядом, мысленно разрывая ее на куски.
Оркестр играл медленную мелодию, напоминающую колыбельную. Слушая это, Антон начал зевать. Следующие несколько минут на банкете ничего особенно не происходило: парень обслуживал несколько герцогов, бегал туда-сюда на кухню и на свою радость не пересекался с малышом Денти, а то тот замучил бы его со словами «моя звезда». Аня беседовала за столом с мачехой Даниэлда и постоянно смеялась во все горло, а вот мачеха, когда Аня смеялась, корчила в отвращении свое холодное лицо. Хейлин со своими друзьями играла в догонялки и толкала первых попавшихся слуг и официантов. Один раз она задела Феодосия, который побежал на кухню за заказами Питша. Когда девочка его толкнула, засмеялась во весь голос и побежала дальше, а тот упал и сбил с ног Вайлетт и ее партнера по танцам. Герцог разозлился, а Вайлетт, улыбнувшись, сказала юноше, что все в порядке. Кристандер в одиночестве жевал десерт без особо аппетита, на его лице был потухший-мертвый взгляд, а некоторые гости за его спиной хохотали, указывая на него пальцем.
Когда Антон решил уединиться возле окна от сумасшедших заказов гостей с огромными порциями, он понял, что Кристандер чем-то похож на Софиан, ведь ее высший свет не любил и брат родной, как и самого Кристандера, хотя они оба были нормальными, в отличие от остальных: некоторые графини с графами мило общались, но парень украдкой заметил, что некая фальшь пряталась за этими лучезарными улыбками. И все болтали только об одном: о деньгах. Хотя на других планетах происходит хаос, голод, смерть, бои, началась недавно новая война, но это, похоже, их не волновало ни на капельку:
— Вот знаете, денег у них много, и поэтому я к ним подлизываюсь.
— Деньги для меня все — без них я не представляю свою жизнь. Я ради них готов семью свою продать, особенно важно для меня играет мой титул герцога.
— А для меня пост министра! Я рад, что являюсь министром в Парламенте, там столько платят мне денег, хотя я за всю свою жизнь толком ничего не сделал! Ха-ля-ва!
Но и некоторые обсуждали начавшуюся войну, но только без всякого ужаса:
— Знаете, я войну не боюсь, так как слуги пусть воюют, а мы в шоколаде! Аридверский никогда не найдет Лэндран и не нападет на него! Как хорошо, что эта планета вообще никому не известна!
— Аридверский конченная тупица, он сдохнет быстрее, чем мы думаем…
— Он вообще какой? Симпатичный?
— Такой же урод, как и этот идиот Кристандер. Боже мой, как у такой красавицы Андрианы могла родиться такая страшила?
— Может его ей подбросили? Как тупицу Софиан. Она ведь тоже жила когда-то здесь…
— Я буду ликовать, когда Аридверского схватят и повесят живьем!
— Это ничтожество все равно ни на что не годно…тупой урод. Такой же, как и его никчемный братец Аристарх и эта жалкая реинкарнация, которая померла от своей же крови…боже.
Антону стало так противно слушать этих людей и, повернувшись к окну, он начал смотреть на темное и усыпанное белоснежными звездами небо. И ему так нравилось на него смотреть, небо было очаровательным и поднимало настроение, которое слегка пропало после сочувствия к Кристандеру.
Антон уже смирился с тем, что не встретится с Аристархом, но он захотел узнать самому всю правду, хоть даже и не имел представления, с чего начать. Раз встретиться со своим оригиналом у него не вышло, он попробует разузнать про это пророчество сам. Такова его новая цель — выяснить все самому.
Но наивность высшего света насчет Петера его потрясла до смеха: Петер силен характером и не успокоится, пока не найдет столицу Королевства и не уничтожит ее. Это место безопасным долго не будет, рано или поздно здесь случится битва…
И когда парень смотрел в окно, изумился.
Внизу Антон увидел небольшой вход во дворец, где стояла охрана, которая выгоняла темный силуэт в балахоне. Лицо незнакомца было спрятано за капюшоном. Охране явно эта личность не нравилась, и те с яростью выгоняли его, а незнакомец пытался сопротивляться. Кто он такой, и почему ему плевать на охрану. Антона это заинтересовало.
Он с интересом смотрел, с каким любопытством смотрели некоторые гости на споры Кристандера с высшим светом, но тут парня кое-что отвлекло. Антон почувствовал, что кто-то шибком маленького роста обвил руками его шею, а ладонями пытался закрыть ему глаза. Тут на новое удивление парень почувствовал на своей спине тяжесть — на него кто-то залез.
— Моя звезда! Моя звезда!
Антон пытался руками убрать эти маленькие ладони и по голосу узнал, кто на него залез.
— Денти, слезь с меня! — крикнул Антон, пытаясь сбросить с себя фаворита и убирая его ладони со своего лица.
— Сэр, Денти вас искал и Денти вас нашел! Сэр, Денти вам подарок сделал! — писклявым голосом сообщает Денти.
Когда Антон повернулся к нему, а спиной к окну, то увидел, как Денти достал поднос и открыл крышку. На подносе лежал небольшой липкий тортик, на поверхности которого синим кремом была написана кривая надпись:
— Сэр, просто Денти из того мира, — начал говорить он, заметив на лице парня недоумение, — в котором любят очень добрых и отзывчивых людей и всегда, когда мы друг другу хоть в чем-то помогаем, мы дарим друг другу тортики, приготовленные по особенному рецепту. Денти не исключение: Денти постарался и занял духовку у одного робота и за пять минут испек вам, сэр, этот тортик! Денти очень торопился, ведь сэр Никлас мог увидеть отсутствие Денти на балу, и поэтому он сильно сладкий, но был приготовлен с сильной любовью! Денти старался, и хочет верить, что Андрей это оценит!
Но Антон ошеломленно продолжил смотреть на торт, не зная, что делать и что сказать Денти. Странное отношение Денти к нему выбивало пол из-под ног.
— Денти…это очень мило с твоей стороны, но ты мог бы приготовить его попозже…
— Нет! Такова традиция того мира, откуда Денти родом! Когда вы спасли Денти от злого Никласа, Денти нужно было сразу же сделать вам подарок, иначе Денти нарушил бы традицию, а это очень плохо для народа Денти!
Выйдя из удивления, Антон посмотрел в глаза Денти и увидел там сильную радость и преданность. Неужели тот поступок для Денти значит многое? Неужели Антон, заступившись за него, завел себе такого преданного знакомого? А Денти и вовсе считал его другом.
— Спасибо, Денти, я его попозже съем, — сказал Антон, взяв поднос в руки и закрыв его крышкой.
— Нет, сэр, Денти хочет видеть, как вы будете есть подарок! Такова традиция, ведь, когда мы дарим друг другу тортики, мы должны смотреть на то, как их едят!
— ДЕНТИ! — рявкнул, подошедший к ним, Никлас, — ТЫ ГДЕ БЫЛ?! ИДИ РАБОТАЙ, НЕМЕДЛЕННО!!!
— Хорошо, — Денти ему поклонился, — Денти идет работать, Денти вас не подведет, сэр Никлас! А вам, сэр Андрей, приятного аппетита! — договорил Денти и побежал за Никласом.
Убрав крышку подноса, Антон начал смотреть на торт и понял, как сильно проголодался: изысканные блюда на обеденном столе долго его дразнили во время тостов и поздравлений Андрианы. Антон решил обрадовать Денти, съев его кулинарный шедевр. Но тут резко вспомнил, что до этого он наблюдал за непонятной фигурой в балахоне, которого охрана дворца не впускала на бал. Антон быстро повернулся к окну и увидел полное отсутствие фигуры в балахоне и спокойную стражу, как будто ничего и не было. Возможно, с ним что-то сделала охрана, или он понял, что незваный гость на дне рождении Андрианы и без всяких проблем покинул территорию дворца.
Антон сел за свободный стол и увидел чистые ложки, лежащие на салфетках, и принялся есть торт. Откусив небольшой кусочек, он сам не заметил, как увидел перед собой пустую тарелку — торт был настолько вкусным, что парень даже не заметил, как съел его до конца, а ведь даже минута не прошла!
Оркестр играл нудную мелодию, многие гости танцевали, Аня продолжала весело болтать с мачехой Даниэлда, которая уже сидела и зевала, а Аня, не обращая на это, рассказывала ей всякие разные вещи, которые, судя по эмоциям Элизабет, наскучили ей очень сильно. А Феодосий, как скоростной танк, бегал то в зал, то на кухню, пытаясь сделать громадные заказы Питша Уолтэра как можно быстрее.
Тут раздались фанфары, как раздавались, когда приходили гости. Многие этому удивились и начали смотреть на дверь, особенно сильно удивилась главная гостья этого праздника Андриана.
— Кто пришел? — громко крикнула она.
— Поприветствуйте нового гостя, вице-короля Максимилиана Кука, близкого друга Его Величества!
Услышав имя нового гостя, высший свет сильно удивился. У Андрианы лицо сильно помрачнело, а Даниэлд засветился улыбкой.
— Здравствуй, друг! — крикнул он, подбежав и обняв нового гостя.
Все гости с изумлением смотрели на Максимилиана и друг у друга спрашивали: «А это кто? Почему мы о нем ничего не знаем?!». Изумление присутствовало также и в Антоне. Почему-то этот новый гость показался ему подозрительным, ведь несколько минут назад на улице охрана не впускала подозрительную личность, которая рвалась во дворец, и сейчас зашел новый гость, про которого, кроме Даниэлда, никто не слышал. Может просто совпадение? Но предчувствие настояло на обратном.
Даниэлд перестал обнимать Максимилиана, и Антон поближе рассмотрел его внешний вид: чем-то он был похож лицом на Питша, только на губах змеилась злобная и лицемерная улыбка, за которой явно что-то скрывалось. Кудрявые огненно-рыжие волосы были собраны в хвост, а сам был одет в изумрудный вечерний костюм.
— Привет, — улыбнулся с некой хитростью Максимилиан и подошел к Андриане, которая пыталась понять, что делал, никому неизвестный, вице-король на ее дне рожденье, — я давний лучший друг короля и по его просьбе приехал поздравить его предшественницу по правлению. С днем рожденья, Андриана Поэмн, — он взял ее руку и, слегка поцеловав тыльную сторону ладони, вручил букет цветов. Андриана чуть в обморок не упала, — а это тебе, малышка Хейлин. Я знаю о тебе, как о любимой внучке Андрианы, — он вручил красной Хейлин, на лице которой выступил пот из-за догонялок по залу, коробку, завернутую атласной тканью. Хейлин, в отличие от Андрианы, засмеялась и выхватила из его рук подарок, не поблагодарив за него, и начала раскрывать коробку. Ее друзья стали возле Хейлин и с интересом наблюдали, что там внутри.
Максимилиан продолжил удивлять гостей своим присутствием. Некоторые смотрели на него мрачновато, некоторые с ужасом, а некоторые с любопытством. Похоже, реально про него не слыхали, кроме Даниэлда, который поболтал с ним минуты две, а потом сел за свой трон, продолжая пить коньяк, будто его измучила сильная жажда. Максимилиан подошел к тронам и, хитро улыбаясь, начал что-то спрашивать у Даниэлда, при этом протягивать Ане свою руку, будто звал на танец. Даниэлд со скучнейшим выражением лица помотал головой. Аня, кисло глядя на гостя, взяла его за руку и поднялась с трона, направившись с ним в середину зала, где гости вовсю друг с другом танцевали.
Немного отдохнув около окон, Антон почувствовал, что кто-то дергал его за пиджак и увидел, что какой-то лысый министр звал парня к себе. Антон наклонился к нему, и министр заговорил:
— Так это, тут вода кончилась, принеси мне это, как там его…
Но Антон даже его не слушал. Парень посмотрел на Аню, как девушка начала танцевать со Максимилианом, не отпускала от него своих поразительных глаз, а на лице вице-короля, по-прежнему, змеилась скрытая улыбка, схожая с подозрительной улыбкой Садрена Тарресиона. Губы хитро улыбались, а глаза блестели злобой. Это парня удивило.
Не слушая министра, который уже делал гигантский заказ, Антон рассмотрел внимательно Максимилиана и, вспоминая ту темную фигуру в балахоне, заметил, что по телосложению они оба были похожи.
— Ты запоминаешь? — спросил министр, приводя парня в реальность, — Учти, повторять я не собираюсь! Хи-хи, это еще начало!.. так вот, пирог должен быть огромным и с изюмом желательно…
Антон попытался слушать его, но опять кое-что отвлекло: Элизабет подкралась с Даниэлду и, похоже, специально заговорила громко, чтобы ее все услышали. Внимательно наблюдая за танцем Ани и Максимилиана, дама говорила:
— Пообщалась я с твоей женой и пришла к выводу, что вы не пара.
Министр со своими заказами улетел на край Вселенной для парня. Притворяясь с виду, что слушал его, Антон навострил уши. У Даниэлда от слов мачехи задергался на щеке мускул.
— Я пришла еще к выводу, что она глупая, наивная, болтливая, да и еще малолетняя девица. Сколько ей там, восемнадцать?
— Шестнадцать.
— Шестнадцать?! — крикнула Элизабет. Было заметно на ее ледяном лице пронзивший шок, — Я думала, ей девятнадцать, ну или восемнадцать, а ей только шестнадцать?! Ты понимаешь, какая у вас разница в возрасте? Тебе двадцать два, а ей только шестнадцать!
— И? — мрачно заметил Даниэлд, — Вспомни, что, когда Андриана вступила на трон, ей было семнадцать, а ее мужу двадцать шесть. Что такого в том, что ей шестнадцать, а она уже правитель Галактики? Возраст — всего лишь цифра.
— Ну Андриана другое дело, совершенно другое, — высокомерность в тоне Элизабет зашкаливала, — я пообщалась с твоей женой, и она мне совершенно не понравилась. Похоже, весь ее словарный запас намного меньше, чем небоскребов в этом городе. Мне стало так обидно, ведь если бы не важные командировки, то я смогла бы выбрать тебе достойную жену.
Даниэлд, разозлившись, покраснел и отклонил от нее свой взгляд.
— Элизабет, хватит!
— Сколько раз тебе повторять: называй меня мамой! — Элизабет, пожевывая губу, сильно напряглась, — Итак, Анна тебя не достойна. Она очень глупая и нудная, вся ее речь казалась будто вызубренной. Конечно, хорошо, что она читает книги, но это один единственный плюс в ней. Я понимаю, она казалась идеальной кандидатурой на твою жену, все-таки она связана с аристократами, и соответственно у нее большое наследство, а это очень хорошо, но сама она по общению, как пятилетний ребенок. Даже Хейлин, по сравнению с ней, мудрая личность, хотя Хейлин для своих пяти великолепная девочка. Она еще заступилась за эту неумеху Кристандера, потому что сама такой же породы, как и он…Но с Анной дело поправимо, ты можешь забрать все ее наследство, и у тебя будет уже не миллионы, а триллионы золота, сам ее вышвырнешь куда подальше и поженишься на новой особе — у королевы Сусанны есть старшая дочка — принцесса Изабел. Они как раз приедут послезавтра. Изабел двадцать лет, она была бы точно идеальной твоей женой: красивая, умная, богатая, ни то, что эта пустышка Анна…
Неподвижное и равнодушное лицо Антона преобразилось на это мгновение в сильной злобе. Услышав грубость в сторону Ани, внутри парня что-то проснулось, и ему захотелось заступиться за нее, сказать, что Аня еще молода и неопытна, а эта Элизабет пусть только попробует тронуть ее своим кривым и тощим пальцем. Даниэлда тоже сильно потрясли слова Элизабет, и с виду казалось, что он с трудом сдерживал внутри себя гнев и желание вцепиться пальцами ей в горло и придушить ее насмерть.
— Анна — землянка из Млечного пути. Земные люди в среднем живут семьдесят лет. Ты андермед. Андермеды живут в среднем восемьсот лет.
— Значит, она продлит себе жизнь с помощью сыворотки, когда ей исполнится восемнадцать.
Элизабет от злости поджала губы.
— …мне одного разговора хватило с ней, — продолжила говорить она, не обратив внимания на злобу Даниэлда, — не понимаю, как ты спишь с ней в одной комнате. А вы уже спали в другом смысле? Неужели она тебя возбуждает?
— Ты закончила?
— Нет, я хочу…
— Не смей лезть в наши отношения, мама! — рявкнул Даниэлд, сказав громко слово «мама» и поднявшись с трона, сказал: — Только попробуй хоть что-то сделать с ней, и я пообещаю сладкую тебе жизнь в темнице. Твоя Изабел мне…неинтересна, я…сильно люблю Анну, и точка. Если тебе это не нравится, то либо смело сваливай из дворца и никогда здесь не появляйся, либо я действительно запру тебя в темнице до конца твоих лет. Надеюсь, объяснил ясно?
Лицо у Элизабет сделалось страшным. Внутри нее вспыхнула ярость. Она что-то хотела ответить Даниэлду, но тот отошел подальше от трона и по неизвестным причинам покинул зал.
— Эй, официант, я жду заказа. — раздался голос министра, и Антон, перестав смотреть на Элизабет, понял, что прослушал весь заказ и даже не знал, что тот хотел, но слабо кивнул ему и решил отойти куда подальше, чтобы потеряться от глаз этого министра, так как с переспрашиванием вызвал бы у министра злость за повторение такого огромного заказа.
Спрятавшись в углу зала за пальмами, Антон увидел Феодосия, мальчик нес в руках два подноса, и мимо него пробежала счастливая фигура Хейлин. Принцесса толкнула юношу, и тот упал прям перед Питшем, а подносы вылетели из его рук и, врезавшись, крышки открылись, и вся еда упала Питшу на голову. От злости у Питша зашевелились волосы, и мужчина, схватив напуганного Феодосия за запястье, поставил ногами на пол и начал кричать. Хейлин, громко смеясь, наблюдала за этим, отбежав немного подальше. Эхом крики Питша пробежали по всему залу, гости умолкли, некоторые перестали танцевать и все внимание было приковано к Питшу и Феодосию:
— Ты где был, тупоголовый?! Я ждал тебя больше двадцати минут, и в итоге получил это? — он свободной рукой указал на кашу из десерта и морепродуктов на его волосах, повидло потекло вниз по его щеке. — Под ноги должен свои смотреть, придурок, я сейчас тебя прибью за это! — крикнул он ему в глаза и влепил Феодосию сильную пощечину. Красный отпечаток остался на его щеке, а страх сковал его тело.
Все гости начали ликовать и кричать:
— Бей! Бей! Бей! Бей!
— Пожалуйста, я не специально! — умолял Феодосий. — Там на кухне робот сильно пережарил, и пришлось готовить заново!
— Мне плевать! Ты сейчас получишь за то, что испортил мой дорогущий костюм и за то, что потратил мое драгоценное время на ожидание этого дурацкого заказа! — лицо Питша было искривлено яростью, и он захотел снова ударить Феодосия, и на этот раз посильнее, но его отвлекла от этого поступка Аня, перестав танцевать с Максимилианом.
— Никакого рукоприкладства, Ваше Высочество! — крикнула во все горло Аня и, взяв Феодосия за руку, отвела его подальше от Питша.
Вновь гости подарили ей шокированный взгляд. Элизабет сузила глаза, будто что-то решила коварное насчет Ани задумать. А Хейлин бегала по залу, наворачивала круги, смеялась и хохотала, ведь ей было весело толкать и издеваться над персоналом. Антон заметил, как Аня погладила Феодосия по волосам и приобняла его, пытаясь успокоить. Вскоре к ним присоединился Никлас, который начал разбираться с Феодосием. Антон решил сделать вид, что работал и отошел немного подальше от того места, где недавно стоял и стал новой жертвой Хейлин.
— Падай, улод, к моим ногам! — крикнула Хейлин, толкнув Антона своими пухлыми руками на мимо проходящую худышку-официантку, которая в руках несла грязные тарелки.
Антон упал на официантку, и все грязные тарелки прилипли к его костюму. Хейлин, стреляя на парня своими толстыми пальцами, пародируя из них пистолет, побежала дальше. Кипя от злости к этой малолетке, Антон поднялся на ноги, а прилипшие к его костюму тарелки упали на пол и разбились. Официантка, присев, начала собирать осколки. Антон присмотрелся к своему костюму и увидел, что он был весь заляпан в пятнах и кляксах из остатков еды. От этого его лицо озарилось новой свирепостью. Но и внутри еще горел стыд за врезание в эту официантку и за разбитые тарелки. Парень присел на корточки и решил помочь ей, но та, заметив это, сказала:
— Не надо, я сама.
— Простите, я не хотел в вас врезаться… — виновато произнес Антон.
— Нет, все хорошо, я понимаю, во всем виновата Хейлин, но увы никто ее не успокоит, и всем нравится, как она тратит свою энергию на догонялки и издевательства к персоналу. Вы лучше почистите свой костюм, а то Никлас новый не даст, а стирка для официантов запрещена, мы должны следить за собой сами.
— А где тут туалет?
— Идите по коридору, — официантка указала рукой на выход из зала, — идите вперед, там будет лестница, вы спускаетесь вниз и увидите белоснежную дверь — там туалет.
— Спасибо, — улыбнулся ей Антон и, поднявшись, побежал к выходу, плюнув на недовольную рожу министра, который, поджидая свой утерянный заказ, глядел на него, пока парень не вышел и не закрыл за собой дверь.
Коридор утопал в полумраке, а длинная полоса лунного света, словно указатель, освещала дорожку коридора. Антон пошел туда, куда указала ему официантка и заметил, что на стенах были развешаны портреты бывших правителей, знаменитостей, разных аристократов и исторических лиц. Рассматривая портреты, парень шел дальше, к лестнице, но не мог сообразить, по нужному ли пути идет или нет. Шум гостей в зале начал утихать, и Антон слышал только пение тех необычных попугаев. И слышать это пение ему очень нравилось, чем слушать речь тех людей. Антон и представить себе не мог, как Аня живет вместе с ними, с такими отвратительными людьми, которые презирают хорошее, у которых вся голова заполнена только деньгами.
«Внутри Ани остался тот луч света несмотря на то, что она в одном обществе с лицемерами. Есть все же в ней что-то хорошее…» — подумал парень, идя к концу коридора по лунному указателю.
«В ней всегда было много чего хорошего!» — воскликнул внутренний голос.
Впереди парень заметил огромное окно, в котором ночное небо было усеяно разными по цвету звездами. Под окном была построена спиральная мраморная лестница вниз. Подойдя к ней, Антон начал спускаться.
Чем-то этот случай напомнил ему, как он в школе нашел подвал, где был спрятан аппарат-телепорт. Парень надеялся, что именно сейчас не попадет в очередное приключение. Хотя находиться в одном дворце с такими людьми ему не хотелось.
Парень спустился вниз и увидел пустой холл, который, как и коридор, был увешан картинами. На одно мгновение ему почудилось, будто он потерялся и тут заметил в конце холла белую дверь. Спонтанная мысль, что внутри этой двери что-то есть, залезла парню в голову, и Антон решил все же проверить, что там внутри. Возле двери стояла фигура рыцаря в доспехах, где в одной руке он держал копье, а другой огромный щит. Антон прекрасно понимал, что под доспехами никого нет, но ему казалось, будто рыцарь упорно не сводил с него глаз. Подойдя к двери, парень вздрогнул всем телом: за дверью кто-то был. Женский голос, не умолкая, хохотал:
— Ох, Дэнни, ты такой шалун!
— Лира, ты такая сегодня…мм…сногсшибательная!
Изумление превратилось в любопытство. Антон наклонился к дверному проему и решил посмотреть, кто находится за той стеной и, увидев, удивление не почувствовал. Даниэлд снял с себя мантию и прижал к стене ту блондинку, которая в новостях рассказывала о бомбежке Андора. Недавно журналистка Уиллер брала интервью о свадьбе, а сейчас крутила тайный роман с королем Галактики. Только вместо тех огромных очков сегодня на ней была одета оправа с перевернутыми треугольниками, а ядовито-зеленое платье переливалось блестками. Даниэлд погладил ее по обнаженным плечам и сказал:
— Лира, давай поторопимся, пока мою пропажу никто не заметил!
— Дэнни…я не могу… — покачала головой блондинка. — тут этажом выше твоя жена, а мы тут с тобой… я тоже хотела бы уединиться с тобой на целую ночь, но нас могут заметить, — шепотом договорила она.
— Плевать я хотел на эту дуру, Лира! — злобно прошептал Даниэлд.
У Антона злобно приподнялось сердце. «Если ты считаешь ее дурой, то зачем тогда на ней женился?» — подумал он и с трудом сдержался не выкрикнуть это во все горло.
Захотелось зайти в это помещение и сказать это Даниэлду в лицо, но внутри парня появился маленький человечек, который начал умолять в сильной надежде подслушать этот разговор и, возможно, узнать небольшую правду этого брака со стороны Даниэлда.
У Уиллер глаза округлились:
— Дура? Раз ты считаешь ее дурой, то почему на ней женился?
У Даниэлда улыбка быстро слезла с лица и он, покрутив одну ее прядь волос на своем указательном пальце, сказал:
— Ладно, крошка моя, я тебе расскажу небольшую правду этого брака, я это никому не говорил, ни Питшу, ни Андриане, вообще никому!
У Антона сильно задрожало сердце, все тело будто приросло к полу, а уши игнорировали любой звук, кроме разговора этих двоих. У Уиллер зажглись интригой глаза, и она закивала головой.
— Расскажи мне. Я обещаю: никому ничего не расскажу, а эту тайну унесу собой в могилу!
Даниэлд тяжело вздохнул и начал говорить:
— Я ее ненавижу, меня охватывает омерзение, когда я целуюсь с ней, да я во время общения с ней чувствую приступы тошноты. Она меня достала своей тупой болтовней, разговаривать с ней — то же самое, что общаться с тумбочкой. Да даже тумбочка, по сравнению с ней, приятный собеседник, послушает и будет дальше помалкивать, в то время как Анна будет нести чепуху. Проще всю жизнь прожить в помойке, чем даже прикоснуться к ней…
Сам не понимая почему, Антона охватила ярость. От такого бешенства у него мощной струей зашевелились волосы, и Антон изо всех сил сдержал самого себя не открыть эту дверь и не размазать мозги Даниэлда по потолку. На банкете парень видел, как Аня была добра, приветлива, заступалась за других, сохранила внутри себя тепло в обществе фальшивых людей, и сама даже не имела понятия, что жила в одной комнате с подобной личностью.
— …но, — продолжил Даниэлд, — я играю перед ней идеального мужа, дабы кое-что у нее получить. Все это время я врал Андриане и Питшу, что она мне нравится, и я не против брака, и во всем этом обмане правдивы были только два процента, а остальные девяносто восемь я сохранил в тайне. Два процента заключались в том, что она связана с династией Поэмнов, и что она не будет во время правления сидеть на моих плечах, но истинная суть этого брака заключалась в тайных «девяносто восьми процентах».
— Ух ты, — у Уиллер засияли наслаждением глаза, — как интересно! А, если не секрет, что за «девяносто восемь процентов»?
— Про эти «девяносто восемь процентов» я точно говорить не собираюсь, — покачал головой Даниэлд, и Уиллер обиженно надула губы, напомнив этим Хейлин.
— И как ты пытаешься заполучить эти «девяносто восемь процентов»?
— Разными способами. Естественно, самый эффективный — жениться на ней, но этого очень мало, нужно больше, нужно стараться, и поэтому я вовсю показываю, как безумно «люблю» ее, — Даниэлд, смеясь, согнул два пальца, — особенно перед Элизабет, а то она своими тараканами в голове может испортить мой план. Когда я заполучу эти «девяносто восемь процентов», я лишу Анну всего наследства, она станет нищей, и после этого сделаю, Лира, тебе предложение.
— В-а-у! — жизнерадостно заликовала Уиллер, — поскорее бы! Ну скажи хоть что-то про эти «девяносто восемь процентов»!
Даниэлд задумчиво почесал подбородок.
— Это досталось ей с рождения, Лира. Больше я ничего говорить не буду.
— Мм, ну ладно, ну а что ты будешь с ней делать, когда заполучишь эти тайные «девяносто восемь процентов»?
Даниэлд натянул на лицо злорадно-сладкую улыбку:
— У меня было насчет нее три варианта: первый — казнить ее, второй — продать кому-то в рабство как экскортницу, ну и третий, самый привлекательный для меня и который я соответственно выбрал — сдать ее на органы. То бишь подарить ее одному крупному рынку на планете Дайленс, и там будут продавать ее органы. Для народа планеты Дайленс это будет фирменные деликатесы.
Уиллер громко расхохоталась и поцеловала его в губы:
— Ох, как ты хорошо придумал! Из ее кожи могут сделать сумочку.
— А из волос парик, — добавил Даниэлд, и Уиллер, как маленький ребенок, которому предложили бесплатную сладость, торопливо и возбужденно закивала. Даниэлд, соблазняясь своими коварными замыслами, продолжил: — из кожи лица могут сделать маску, а глаза скормить диким зверям, хотя, лучше бы их использовать, как аксессуар для витрины магазинов.
— А из ее зубов — украшение! — подхватила Уиллер, — У жителей планеты Дайленс мода носить украшения из зубов и когтей диких животных, вот и ее оценят.
Подслушивая, Антон почувствовал, как что-то ужасное, свирепое поднималось в его душе. Даже поющие на улице попугаи перестали соблазнять его своим звонким голосом. Услышанные слова, как на запись диктофона, громко звучали в его голове.
Антона взяло в толк одно: Аня в опасности. У нее есть что-то, чего так яро хочет заполучить Даниэлд, и это «что-то» у нее с самого рождения. И тут Антон осмыслил, что не до конца знал Аню, и даже не имел представление, что внутри нее такое. А ведь если бы не эти «девяносто восемь процентов», то брак бы не состоялся…
— Дэнни, миленький мой, — застонала Уиллер, — получи как можно скорее эти «девяносто восемь процентов», я уже хочу стать твоей женой!
— Да, Лира, я обещаю тебе, что после ее кончины ты станешь моей супругой. Ладно, уходим тогда, а то, наверное, кто-то из гостей заметил мое отсутствие. Только ты подожди одну минуту здесь, а после зайдешь в зал, чтобы никто не понял, что мы были вместе.
И тут Антон осознал: сейчас они выйдут и увидят его. А спрятаться тут негде! Шаги в сторону двери начали в такт раздаваться, и Антон увидел, что в этом зале нет ничего, кроме рыцаря в доспехах. Добежать до лестницы парень не успеет, и спрятался за щитом рыцаря, надеясь, что его не заметят. Щит был огромен и загородил все его тело так, что даже ботинок не было видно. Сердце заколотилось сумасшедшее.
Дверь открылась, и Даниэлд покинул ту комнату, накинув на плечи мантию. Злость к нему выросла у Антона еще сильней и скрутила внутри все внутренности. Злоба была настолько сильней, что ему захотелось схватить копье у рыцаря и проткнуть им тело Даниэлда насквозь.
Даниэлд покинул зал. По тихим его шагам было слышно, что он поднимался по лестнице. Позже Уиллер вышла и бегом направилась наверх.
Убедившись, что они оба уже поднялись по лестнице, Антон перестал прятаться за щитом и направился в ту комнату, которая оказалась туалетом. Подойдя к раковине, парень снял грязный пиджак и начал очищать кляксы, некоторые из которых густо впитались в ткань. Но мыло было эффективным, и пиджак через некоторое время стал чище, и некоторые даже не подумают, что недавно он был весь в пятнах.
Через пару минут Антон покинул этот туалет и побежал наверх. Буря чувств, мыслей и сочувствие над дальнейшей судьбой Ани так сильно поднялись в его душе. А ведь ему так сильно захотелось помочь Ане избежать этой страшной судьбы, но Антон и не ведал как!
Антон бегом поднялся по лестнице и захотел рассказать недавно услышанное Феодосию, так как больше ему рассказать в этом дворце некому, а молчать и скрывать стало пыткой. Антон уверен, что Феодосий тоже будет потрясен жестокостью Даниэлда к своей законной жене. «Было бы идеально рассказать это все самой Ане, но, увы, она вряд ли мне поверит» — мысленно проговаривал Антон, перешагивая через одну ступеньку.
Когда Антон поднялся наверх, услышал, он что музыка уже была не такой громкой, а некоторые гости расходились по домам. Неужели три часа прошли так быстро! Когда парень прошел темный коридор, освещенный луной дорожкой, Антон увидел Феодосия, держащего в руках небольшую гору грязных тарелок. Лицо у мальчика было красным, брови нахмурено сдвинуты, он не был похож на того счастливого юношу, каким показался при первом знакомстве.
Поначалу Антону показалось, что когда Феодосий его заметит, то подойдет к нему, но тот, даже увидев парня, пошел дальше, нахмурено глядя на тарелки, будто проклинал их в чем-то. Антон подбежал к нему и, схватив за локоть, остановил и сказал:
— Слушай, Фед, мне тут тебе кое-что сказать надо… Да брось ты эти тарелки и удели мне немного времени!..
Феодосий пристально посмотрел на Антона и недовольно поджал губы. В его глазах горела злоба: мол, отвали от меня, так кричали они.
— Что еще? — сухо спросил он.
— Давай отойдем подальше, я тебе сейчас такое расскажу, ты поразишься. Ты просто обязан сейчас это услышать. Да брось ты эти тарелки!
Секунду назад Антону казалось, что в глазах Феодосия появится любопытство и интерес, и он смягчит свое выражение лица, но все произошло наоборот: в его глазах вспыхнуло недовольство.
— Твой рассказ может подождать, а мне работать надо! — механическим голосом заявил он, отдирая свою руку от Антона.
Между ними возникла напряженность. Никогда Антон еще не видел его в таком злобном настроение. Да по его мягким чертам лица и представить себе не мог, как Феодосий будет корчиться в гневе. Ситуация сама начала говорить за себя, что нужно оставить Феодосия в покое, но Антон, сам не поняв зачем, сказал:
— Твоя работа подождет! Я такое узнал, о чем молчать противно. Выслушаешь меня, а потом пойдешь работай, сколько влезет. Ты должен уделить моему расскажу пару минут.
Феодосий злобно отдернул от Антона руку и замер, как истукан, продолжая недовольно смотреть на юношу. Его глаза были окном в мир, в котором он сдерживал изо всех сил свой гнев. Антон побледнел, увидев, какая злость вспыхнула в сероватом оттенке радужки. Феодосий, глядя на Антона полным взглядом неприязни, сказал рассерженным тоном:
— Ты можешь от меня отстать? Не видишь, что я занять? Мне и так досталось от Никласа, и сейчас я отрабатываю те деньги, за которые мне придется платить штраф за разбитую посуду! Мне сейчас не до твоих рассказов, мне сейчас не до тебя, мне и так надоел твой эгоизм! Ты думаешь о себе любимом и хочешь, чтобы все было так, как именно ты желаешь: то отправиться на Титан, то на Землю, то сейчас тебя послушать. Мне надоело плясать под твою дудку! Я и так для тебя многое сделал, а ты — ничего!
Антон от этих слов почувствовал жжение сильной ярости изнутри. Он не ожидал услышать от него что-то подобное в свой адрес, и после того, как эти неприятные по смыслу слова дошли до сердца, ощутил сильный жар злобы. Совесть внутри зарычала: «Ты попался ему под горячую руку, оставь его в покое!» Но Антон напрочь проигнорировал ее зов.
— Ах, вот как. Между прочим, если не я, то ты сейчас находился бы в звездолете Петера.
— Это ничего не меняет, — фыркнул Феодосий.
— Ну а кто виноват в том, что ты, как медленная черепаха, выполняешь заказы? Я, в отличие от тебя, все успел сделать, и обслужить, и поесть, и даже прогуляться по дворцу…
— Ну и флаг тебе в руки! — сквозь зубы крикнул Феодосий. — Все, не мешай мне, а то Никлас увидит и мне достанется от него ИЗ-ЗА ТЕБЯ!
Брови у Антона поползли наверх и слились с волосами. Некоторые гости, прощаясь друг с другом и проходя мимо, озадаченно смотрели на них.
— Прекрати злиться, мог бы и минуту мне уделить. А то, что тебе от Никласа достанется, вины в этом моей не будет.
— Настоящий друг понял, что я занят и оставил бы в покое.
Тут с Антоном произошло что-то неладное. Он сам даже понять не успел, что сказал. Как будто это сказал не он, а внутренняя злость вылилась наружу.
— Тогда я тебе ничего больше сообщать не буду, получается ты мне не друг. Был бы другом, уделил бы мне чуточку времени. Но раз ты шибко занят, то трогать я больше тебя не буду и разговаривать с тобой тоже не хочу.
Обернувшись и дрожа от злости, Антон направился в зал. Феодосий удивленно смотрел ему вслед, поразившись фразой «ты мне не друг». Антон сам не понял, зачем это произнес, но осознал, что это было чересчур.
Зайдя в зал, Антон увидел, как он сильно опустел. Хейлин со своим щенком танцевала вальс и, стуча каблуками по паркету, звонко смеялась. Подарок Максимилиана был раскрыт, и там лежала фарфоровая кукла. Андриана и мачеха Даниэлда сидели около Максимилиана и о чем-то с ним болтали. Одинокий министр, поджидавший свой утерянный заказ, заметил Антона и разозлился, когда увидел его с пустыми руками. Даниэлд положил свою голову на стол и тихо дремал, а Аня, обиженно глядя на него, гладила ему волосы.
Продолжая дрожать, Антон сел на то место, где недавно ел тортик Денти и упрямо уставился на общающихся Максимилиана с дамами.
Глядя на этих людей, парню становилось тошно, но больше было неприятно смотреть, как Аня гладила спящему Даниэлду волосы, не имея представления, что сейчас смотрела неравнодушным взглядом на свою будущую убийцу.
— Эй, молодой человек, — обратился к Антону министр, — где мой заказ?
— Нет его, — промычал Антон, — оставьте меня в покое.
Министр взбесился.
— Все, я на вас пожалуюсь администратору.
«Мне плевать!»
Министр поднялся со стула и направился к выходу. Антон даже не смотрел на него. Парня охватила грусть из-за воспоминаний о Феодосии. Антон даже и подумать об этой ссоре не мог, а последней произнесенной фразой явно задел его чувства.
«А ведь Феодосий был прав: я действительно повел себя эгоистично, лишь только меня слушали несмотря на то, что тот был сильно занят и был без настроения… Ну оставил бы его в покое, а потом бы рассказал, все равно в одной квартире живем, успел бы еще!»
Конечно, он тогда был сильно поражен от услышанного и не мог промолчать об этом, но если не эгоизм заставить Феодосия бросить все и слушать только его, то Антон смог бы вытерпеть и рассказать все после рабочего дня. Совесть внутри начала его свирепо терзать, а грусть обвивать тугим жгутом сердце.
Но, похоже, не только он один был без настроения. Аня закрыла лицо ладонями, казалось, будто сейчас расплачется.
Антон повернулся к ней и спросил:
— Почему ты такая грустная?
Аня перестала прятать лицо и удивлено посмотрела на Антона:
— С каких пор вы ко мне обращаетесь на «ты»?
Антон от этого вопроса напрочь забыл все слова.
— …Я…
— Ладно, — отмахнулась Аня, — почему я грустная? — повторила она вопрос, — да это долгая история…
— А ты…вы расскажите, может вам полегчает? — предложил ей Антон, надеясь отвлечься от своей совести и мыслей о Феодосии.
Аня непонимающе пожала плечами.
— Хм, ладно, но только не здесь. Пойдемте на улицу, вечером на Лэндране прохладный и приятный воздух.
У Антона от такого предложения губы засохли и онемели, и он только лишь кивнул. Они оба поднялись с мест, и Аня повела парня к выходу, грустно поглядывая на спящего мужа. Антон затылком почувствовал, что кто-то их обоих сверлил неприятным взглядом и не прогадал: повернув голову назад, он заметил, как Андриана хохотала с Максимилианом, а Элизабет мрачно смотрела на них обоих, что-то задумывая насчет Ани, пользуясь моментом этой прогулки.
Когда они вышли из зала, Аня рукой указала на черный выход, через который во дворец пытался попасть тот незнакомец в балахоне. Антона до сих пор терзала мысль, что Максимилиан и незнакомец как-то связаны, а может это один и тот же человек. Но раз он давний друг самого короля, то почему охрана его не подпускала во дворец, а высший свет первый раз увидел?
От этих размышлений парень даже не заметил, как они оба вышли из дворца. Ноги как будто сами привели сюда, хотя голова тогда была заполнена другими мыслями.
Воздух был очень свежим, и сильно пахло морем. На ночном небе собралась куча тяжелых облаков темно-пурпурных оттенков. Спутник Лэндрана, походивший сильно на Луну, освещал всю территорию дворца. Аня указала на дорожку, которая, как змея, проползала вниз, к склону, а внизу парень увидел темный бассейн, крутоизогнутых горок аквапарка, и все это было освящено прохладным сиянием, скользящим с фонарей.
— Просто… как сказать… — заговорила Аня, глядя на землю и спускаясь по дорожке склона, — мне жить здесь очень тяжело…
— Почему? — удивился Антон, — Тут же дворец, слуги, поданные…
Темная тучка, закатив за гору, перегородило Луну, и стало очень темно. Но дорожка была освещена фонарями и, осветив лицо Ане, Антон увидел, какое отчаяние кипело в ее красивых темных глазах.
— Причем тут это? Я чувствую себя…чужой, как будто кто-то написал про мою жизнь неправильный сценарий. Я чувствую себя антилопой, загнанной в ловушку хищными львами. Я не могу общаться на одном языке с этими людьми, мне очень тяжело, я не могу править, хоть перед свадьбой училась, но это, по мне, вообще не мое! Да даже общаясь со своим мужем, я вижу в его глазах капельки лжи, а потом думаю: «Какая же я глупая, это мой муж!» Общаться с другими людьми я тоже не могу. А высший свет весь пропитан фальшей! Их кривые и покошенные в злорадной улыбке гримасы хорошенько спрятаны за милыми масками!
Антон остолбенел, слушая ее речь. Он даже и подумать не мог о том, что Аня чувствовала себя здесь лишней. Ему казалось, что она наоборот счастлива быть королевой и жить во дворце, а не быть хрупкой застенчивой девушкой в школе. Но она говорила таким трогательным голосом, и Антону секунды не хватило, как почувствовать к ней сочувствие. И действительно, по сравнению с другими людьми, Аня казалась робкой девушкой.
— А править очень тяжело, — продолжала рассказывать грустно Аня, — мне хочется многое изменить, но мои взгляды никто не оценивает. Ни муж, ни родные, ни высший свет. Из-за того, что я отличаюсь от них своими ценностями, они меня недолюбливают. Как с дядей Кристандером. Для меня важнее светлое общество, для Кристандера мирное небо, а для высшего света — деньги. Из-за этого править тяжело, зная, что твои взгляды никто не ценит. А я ведь еще учусь и построила много планов насчет дальнейшего процветания Галактического Королевства.
Антон почувствовал интерес, и этот интерес был не только связан с дальнейшими планами, но и интерес послушать голос Ани, тот самый голос, который он уже давно не слышал и который когда-то нежно шептал ему на ухо: «Я никогда не повернусь к тебе спиной».
— А какие у тебя… вас планы? — спросил Антон и осознал, что ему не ловко обращаться к бывшей возлюбленной на «вы».
Аня громко вздохнула, как будто сдержала внутри себя смешок.
— Я раньше делилась с первоначальными планами, когда мы переехали на Лэндран, но меня высмеяли. В дальнейшем много чего продумала и я…с ними еще не делилась ни с кем…даже с мужем… Ну ладно, могу рассказать. Только не смейся. — Антон кивнул, и Аня продолжила, но ее нижняя губа от волнения задрожала, — На Лэндране мы живем уже ровно месяц, это тринадцать дней, и за все это время я читала историю Галактики, изучала ранние империи и их правителей и что-то подчеркивала у них и при этом пыталась придумать что-то новенькое и современное. Я хотела бы создать светлое, мирное общество, лишенное агрессии, самодурства и войн. Мне хотелось, чтобы все были равны между собой, чтобы никто не болел величием, властью и деньгами, чтобы бедные не страдали и не умирали от голода, чтобы все жили мирно и дружелюбно. Мне так хочется помочь бедным, привезти им море еды, которую готовят во дворце, но, повторюсь, меня высмеяли, когда я об этом рассказала! Я хотела бы создать по-настоящему утопичный мир, какой находится в Галактике Млечный путь благодаря правлению Галактической Федерации. Но благодаря правлению моей бабушки, создать подобное общество очень сложно, особенно когда не имеешь никакой поддержки. Также инженеры несколько лет назад построили прекрасные летательные аппараты, способные перемещаться со скоростью света в другие Галактики. Мне бы хотелось, чтобы каждый имел возможность таким способом путешествовать, но низшему классу это запрещено, а среднему при безумной оплате денег. Но есть и вполне возможные планы: завтра я хотела бы подписать указ о возвращении планеты Андромеды, на которой родилась Андриана и которую во время своего правления она удалила из состава Королевства, а я ее верну.
— Андромеда? — удивился Антон, — Как и галактика Андромеда?
— На самом деле, изучая историю, я узнала, что жители планеты Андромеды экспедицией отправились на одну галактику, которую после научных открытий назвали в честь своей родной планеты — Андромеда.
— Интересно, подумать об этом не мог.
Антон даже осознать не мог, что общался с ней, со своей бывшей одноклассницей, бывшей девушкой. А вдруг она реально его вспомнит? От этих мыслей внутри парня что-то теплое и родное растеклось по венам, он ощутил сильный порыв мощного облегчения. Ему очень больно представить ее дальнейшую судьбу, ведь Даниэлд так яро что-то хочет у нее забрать, то, с чем она родилась. Но что внутри нее такого сверхъестественного?
Бывшие возлюбленные друг с другом хорошо и тепло разговаривали, и Антон на один миг забыл ссору с Феодосием и Аня свои обиды насчет новой жизни. Но недавнее подслушивание до сих пор терзало Антону душу: ему искренно хотелось ей все рассказать, но он уверен, что потратит впустую на это пару минут и в ответ услышит только это: «Что за ложь? Быть такого не может!».
Они спустились по склону, и Антон увидел темную водную поверхность моря, а на его темной спокойной глади горели яркие звезды, освещение фонарей и мутное отражение Луны, которая перестала прятаться за скалами гор, высоко поднялась на ночном небе и, как прожектор, освещала им дорогу. Воздух, по сравнению с днем, был прохладным и приятным, и дышать таким было очень легко и свежо. Как же давно Антону не было так хорошо!
Гуляя вдоль пляжа и слушая легкий шум волн, они продолжили разговор:
— Когда я верну планету Андромеду, — заговорила Аня, ее глаза загорелись радостью, и она перестала быть вялой измученной девушкой, какой казалась на балу. Она стала более живой и счастливой, общаясь с Антоном, — я хотела бы там построить мир курорта, ведь там такая красивая природа! Между прочим, по легендам, там живет подводный народ, надеюсь, русалки и тритоны не будут против, если узнают, что на их планете будут жить много туристов.
«Русалки, тритоны, первая цивилизация, — думал Антон, влюбленным взглядом глядя на красивый диск Луны, который как будто специально освещал дорогу только им и не замечал всего остального, — как интересно…»
— Я хотела бы из Королевства сделать демократическую Республику, прекратить правление монархии, — продолжала рассказывать Аня, тоже любуясь на завораживающую, яркую Луну, — хотела бы выкинуть пару старых законов и на смену им придумать новые. Но править, повторюсь, очень тяжело. Поддержки, как говорила, ровным счетом никакой. С мужем редко вижусь…Жить здесь все равно мне тяжело, хочется взять и сбежать, но не могу, так как я правитель…
«А может ей рассказать всю правду? — задумался Антон, вспомнив радостный голос Даниэлда, с соблазном рассказывающий о дальнейшей смерти Ани, — Сказать, что из нее сделали правителя для прихоти Андрианы, а ее муж — будущая убийца?»
Антон почувствовал, как безысходность крепко сковала его тело. Противоречивые чувства обуяли его изнутри. Ему сильно захотелось рассказать Ане всю правду, но при этом терзал ее будущий ответ, который будет полностью попахивать злостью и недоверием…
— Знаете, Андрей, не знаю, почему, но с вами мне легче общаться, чем с высшим светом, даже легче, чем… с мужем… — довольно улыбнулась Антону Аня и тут резко ударила себя по лбу, — Ох, какая я глупая, сравнила вас с мужем…
Антон промолчал. Аня тоже растерялась и решила молчать. Парень и девушка начали проходить задний двор дворца, где неподалеку были расположены высокие небоскребы города, которые переливались ярким отражением лунного диска.
И тут Антон кое-что вспомнил.
— Эм, Ваше Величество, я хотел сказать…
— Знаете, — перебила его Аня, — зовите меня просто Аня. Раз я так была с вами откровенна, мне теперь от вас будет не очень приятно слышать «Ваше Величество».
Антон залился краской, но кивнул ей.
— Аня, Никлас нам же выдал квартиру, а она в убогом состоянии… — Аня на парня взглянула удивленно, широко раскрыв глаза, — там одна комната, обоев нет, пол грязный, кровати скрипят, зеркало в ванной качается изо последних сил, вместо душа, или ванной, кастрюля с дохлыми мухами. Я уверен, там еще армия тараканов, с которыми нам придется делить квартиру. Можешь помочь нам с нормальной квартирой, ну или пусть в этой ремонт хоть сделают.
— Хм, не ожидала, я думала, он вам даст четырехкомнатную квартиру, — Антон тотчас засмеялся во все горло, а Аня, задумавшись, сказала: — ну хорошо, я приму меры, только завтра, хорошо? Сейчас нет смысла, и закон еще не убран, в котором он дает квартиры официантам. Муж завтра уберет этот закон, и я сама дам вам хорошую квартиру.
— Хорошо, спасибо, — добродушно улыбнулся ей Антон, — одну ночь, в принципе, потерпеть можно.
Проходя мимо высочайших окон второго этажа дворца, которые вели к тому залу, Антон вдалеке заметил темную тень, которая бежала за город, в сторону гор. Фонарь осветил фигуру, и Антон увидел, что фигура принадлежала Максимилиану Куку! Но быть такого не может, ведь в окнах был слышен смех Андрианы:
— Ох, господин Максимилиан, вы такой смешной, докажите же, Элизабет!
А вдруг Максимилиан умеет быть в двух местах одновременно? Или у него есть брат-близнец? А может Антону показалось? Хотя он был уверен, что видел точную копию Максимилиана, и это точно были не галлюцинации.
— Аня, а вы видели только что вот там господина Максимилиана? — спросил Антон, указывая в сторону гор за городом.
Аня, сузив глаза, рассмотрела то место, на которое указал Антон и пожала плечами:
— Я туда не смотрела, но он во дворце, — сказала она, протянув руку к окнам.
«С Максимилианом явно что-то не то…» — задумался Антон и увидел, что след фигуры исчез. Значит, он уже спрятался за городом.
Окрестности дворца и города купались в серебристо-лунном свете. Антон почувствовал внутри себя пробуждение сонливости и зевнул во все горло. И тут парень вспомнил, что ему самому придется узнать правду и решил начать узнавать о том «самом страшном», который был родом из самой первой цивилизации.
— А тут жила первая цивилизация? — спросил Антон.
Антон думал, что Аня ему не ответит, а если ответит, то ответ будет отрицательным, но свет фонаря осветил лицо Ани, и парень увидел ее улыбку.
— Ну по идее да, примерно одиннадцать миллиард лет тому назад.
Мысли, что парень все же что-то узнает, о чем ему хотел рассказать Аристарх, растопили в груди приятное нежное тепло, и Антон задал вопрос:
— А ты что-нибудь о них знаешь?
— Нет, но думаю в королевской библиотеке есть информация.
Антон засиял, настолько сильно, что эта обворожительная луна была бледной тенью, по сравнению с его улыбкой. Значит, не все потеряно, он узнает хоть что-то из этой правды…
— Можно я изучу эту информацию, мне для себя надо.
— Хорошо, давай завтра. Если хочешь, я тебе могу помочь. Официантам запрещено ходить в библиотеку, но со мной у тебя получится туда попасть.
Антон закивал головой, не веря ее словам. Парень найдет хоть что-то, и Аня ему в этом поможет!
— Да, я этого очень хочу. Я был бы тебе благодарен. — тепло улыбнулся ей парень.
— Ну хорошо, — кивнула, громко зевнув Аня. Антон тоже начал зевать. — я завтра, как освобожусь, отведу тебя в библиотеку. Ну ладно, я уже устала и хочу спать.
Они попрощались и разошлись по сторонам. Антон бежал к своему небоскребу, но иногда поворачивал голову к Ане и провожал ее темный силуэт до дворца взглядом. Чувство счастья светилось внутри него ярким сиянием, но потом потухло, когда он зашел в свою квартиру и увидел спящего и посапывающего Феодосия.
«Завтра я попрошу у тебя прощения,» — с твердостью сказал себе Антон, забираясь на вторую кровать.
Когда он лег, парень почувствовал полное ослабление тела, но лунный свет, осветив его кровать, вновь поднял настроение. Завтра, возможно, день будет не так плох, и жизнь тут может тоже будет хороша, а не так, как казалось ему раньше…
Петер громкими шагами наступал по полу, наворачивая круги по небольшому холлу. Чувство грусти завладело им полностью. Ему уже начинало все надоедать, а желание найти и схватить врагов возрастало со скоростью света. Когда он заметил полное отсутствие в звездолете реинкарнации брата, Петер, кроме обиды и неожиданности, больше ничего не испытывал. Но со временем Антон перестал его не беспокоить. Мучало его то, что враги еще живы и счастливы, прячась в неизведанном месте.
— Ну где, ну где они могут быть?! — отчаянно кричал Петер, глядя вниз, на свою обувь.
Софиан, сидя на диване, пожимала плечами. В ее внешнем виде произошло небольшое изменение: она смыла краску, и ее волосы вновь приобрели натуральный оттенок и стали такими же блестящими и иссиня-черными, какими были перед побегом из дворца. Девушка сменила имидж: она была облачена в черное узкое платье с пуговицами на воротнике, на манжетах крестом связаны длинные тонкие ленты, а юбке придавал пышность мягкий кружевной подъюбник. Софиан не сводила с Петера своего задумчивого взгляда ярких голубых глаз и, вздохнув, сказала:
— Передохни хоть чуть-чуть, за последнее время и так многое сделал.
Сидящий возле нее, Хандагал закивал головой. Петер от слов Софиан прыснул:
— Много? Я сделал много? Хм, — Петер изобразил задумчивое выражение лица, но пропитанные грустью глаза не добавляли образа этой задумчивости, — напал на Андор, на другие планеты главной звездной системы. Теперь тысячи солдат Королевства помирают в плену, а после захватил планету Аундерлид, которую Королевство пыталось всеми силами вернуть. Пытался сегодня захватить Белту, и в итоге пришлось отступать…эта битва была выиграна Королевством. Где тут много?
— Для начала вполне хорошо, — ласковым голосом проговаривала Софиан, — ну тебе нужно передохнуть, ты очень сильно устал.
— НЕТ! — злобно крикнул Петер, — Я буду отдыхать только тогда, когда буду уверен, что Королевство уничтожено! Я хочу, чтобы эта война закончилась уже как можно быстрее! — у Хандагала в глазах вспыхнул огонь злости, но Петер не заметил этого, он ощущал сильное отчаяние и ощущал, как тонул в его холодных обжигающих водах, — Я устал, мне все надоело, мне хочется уже найти их и убить, и тогда я с легкостью смогу захватить всю Галактику и навести в ней порядок…
Хандагал поднес к своему рту кулак и, прокашлявшись, сказал:
— Наоборот лучше, когда война идет долго, очень-очень-очень долго. Лучше найти их и мучить, пытать, сдирать заживо с них кожу, пусть они мучаются в плену, как мучаются те солдаты, которых загнали туда с битвы из Андора…
— Обидно, что жители Галактики защищают Королевство, идут на бой, мне это не нравится, сколько хороших людей погибают, защищая этих высокомерных выскочек, королей, высший свет, политиков… Битва на Андоре и на Белте показала любовь жителей к своему Королевству, и от этого мне так стало отвратительно… — с обидой проговаривал Петер, продолжая наворачивать круги. — я хочу уже вернуть Царство Аридверских, я хочу уже найти их и уничтожить навсегда, и я хочу, чтобы война была быстрой, мне уже все надоело!
— Я понимаю, — Софиан поднялась и, подойдя к Петеру, ласково приобняла его, — но тебе нужен отдых. Ты устал, ты многое для начала сделал и тебе желательно сейчас отдохнуть.
Петер пронзительно посмотрел на нее с такого близкого расстояния и, обняв ее в ответ, сказал, уткнувшись носом ей в волосы:
— Отдых подождет, я не могу отдыхать с мыслями о том, что убийцы моей семьи еще живы…
— Петер, — заговорил Хандагал с интересом глядя на обнимающихся Софиан и Петера, — лучше, когда война идет долго, даже если ты их поймаешь, то лучше их не сразу убить, а помучить, издеваться, резать им части тела заживо, ведь согласись, такая месть намного слаще?
— Может быть, я раньше на такое согласился, — ответил Петер, погладив Софиан по волосам и закручивая их волнистые локоны себе на палец, — но из-за предательства Талаяна я теперь хочу все поскорее закончить.
Петер, перестав обнимать Софиан, мрачно покинул отсек. Софиан, неравнодушно глядя на царевича, проводила его взглядом и вопросительно посмотрела на Хандагала:
— Послушайте, Ринчэн или… Э́рамгедон… как вас зовут на самом деле?
Хандагал поднялся и, подойдя к ней, обнажил свои кривые зубы, которых даже профессиональный стоматолог не спасет, и сказал:
— Милая Софи, я Эрамгедон, меня так звали и так зовут, а это, — он взял себя за сухие и потресканные щеки и добавил: — это просто временная оболочка. Любезный старик Ринчэн Хандагал отдал мне свое тело, без своего ведома и сам даже не заметил. Когда я в него вселился, он тут же погиб и стал моей новой шкурой. Когда я верну свое настоящее тело, весь мир увидит мое истинное лицо.
У Софиан удивленно поднялись брови и екнуло в животе:
— Ладно, Ваше Темное Величество Эрамгедон. Ну ладно я, я не знаю, где прячутся короли, но вы-то знаете их местонахождение! Почему вы не скажете это Петеру, на его мучения смотреть уже больно! Сказали бы уже давно, и произошла бы там новая битва…
Эрамгедон снисходительно усмехнулся:
— Софи, он потом сам их найдет, а сейчас я не могу ему просто так взять и сказать, потому что он сразу же устроит там бойню и поубивает всех. А покамест этого не должно быть, потому что во дворце живут два моих тайных шпиона, которые должны взломать три первые печати, и после взлома Петер может спокойно напасть на дворец и что угодно там делать.
— Во дворце ваши шпионы?! — ахнула Софиан, — Кто это?
— Хи-хи, потом, милая, сама узнаешь, кто это. Но, когда узнаешь, будешь ошеломлена, — с интригой в голосе проговорил Эрамгедон.
Софиан в ответ улыбнулась. Вскоре она, сузив глаза, посмотрела на дверь, через которую недавно вышел Петер и сказала:
— Обидно за него… он думает, что своей победой возродит Царство Аридверских, а на самом деле вернет эпоху вашего древнего мира…
— Такова судьба Галактики, — широко улыбнулся Эрамгедон, — пророчицы древней империи предвидели это, что через одиннадцать миллиард лет эра Древней Империи возродится. И она не сможет возродиться без последней печати, которая сильно связана с Петером!
— Как все сложно и непонятно, — покачала головой Софиан, — печати, эра Древней Империи, пророчицы…
— Малышка, тебе лучше этим голову не морочить. А эра Возрождения Древней Империи рано или поздно произойдет и настанет она только после взломанных четырех печатей. Петер сможет напасть на дворец только тогда, когда мои два тайных шпиона взломают три печати.
На бледном лице мертвого старика появилась довольная улыбка. Софиан было неприятно осознавать, что она стояла около мертвого тела, которым изнутри управлял кукловод. Причем кукловод, который совершенно не являлся человеком, а настоящим высшим существом, которому уже больше миллиарда лет. И тут ей мельком показалось, что в мертвых, но в безобидных глазах Ринчэна Хандагала появился призрачный образ страшного на лицо мужчины, как будто над ним проводили немало экспериментов.
— А как вы с Петером познакомились? — поинтересовалась Софиан.
— На Ксандерсе, ему тогда было тринадцать лет. Я еще не мог привыкнуть к новому телу и, переходя дорогу, меня чуть не сбила машина. Но Петер, увидев это, помог мне, и мы таким образом познакомились. Он тогда был вовсе не таким, какой сейчас. Он был неженкой, муху даже боялся тронуть. Но стал таким жестоким благодаря мне, так как я, узнав об его мести, начал использовать его для своей цели. Помог сбежать самым страшным преступникам Галактики из космической тюрьмы, помог ему вернуть звездолет, возобновил связь с прошлым военным флотом династии Аридверских, вернул ему армию ивенгов, помогал Варнаре с созданием нейптолов, договорился с орионцем Садреном Тарресионом о похищении реинкарнации. Все это было сделано специально, чтобы Петер выиграл войну.
— Вы ему полностью промыли мозги?
Эрамгедон кивнул. Софиан продолжила поражаться его ответами и «дружбе» между Петером и самозванцем Хандагалом. И поражалась тем, какими довольными любующимися глазами смотрел на ее древний скрытый злодей, и решила перейти на другую тему, чтобы Эрамгедон перестал так на нее жадно смотреть.
— Интересно, где сейчас находится реинкарнация Аристарха? — спросила Софиан, не понимая зачем, ведь вряд ли ее собеседнику будет это известно.
— Знаешь, Софи, лучше нам не думать об этом принце, надо убедить Петера удлинить войну, потому что так печати не взломаются, если он сразу же после одной битвы всех убьет…
Но Софиан прослушала все его слова после того, когда Эрамгедон назвал реинкарнацию Аристарха «принцем».
— Антон — принц?
— Ну а кто он еще? — сверкнув глазами, спросил Эрамгедон, — Нищий, что ли?
— Но он же никак не связан с этим титулом! — возражала Софиан.
Эрамгедон сморщил лоб:
— Очень даже связан, просто ты не знаешь полную историю его рождения… Но этот глупый мальчишка не помешает мне возродить эру Древней Империи. Нам надо убедить Петера, чтобы он не заканчивал войну как можно быстрее, причем убедить надо без всякого гипноза…
Софиан попыталась внутри скрыть свое потрясение, но от просьбы Эрамгедона сердце в ее горле запульсировало:
— Почему без гипноза?
— Потому что четвертая, связанная с ним, печать не взломается таким образом. Нужно, чтобы он сам выиграл своим умом, без моих внушений. Я и так многое для него сделал в этом теле еще с самого первого знакомства.
Прозрачные, пустые и мертвые глаза старика Хандагала долго скользили по Софиан. Софиан было тяжело поднимать свой взгляд на шкуру Эрамгедона, как будто на голове у нее стояла стопка книг. Она, глядя на пол, сказала:
— Ладно, я найду Петера. Надо узнать, что он делает.
Эрамгедон ей кивнул. Софиан быстро покинула отсек и, пробежав темно-синие коридоры звездолета, в огромных иллюминаторах увидела яркое скопление звездных ветвей Галактики. Зрелище было невероятно-волшебным, но Софиан даже на это не смотрела. Через несколько минут девушка нашла Петера, стоящего возле огромного стенда, на котором горела голографическая карта всей спиральной Главной Галактики во Вселенной. Петер пальцами водил по краям Галактики и вслух размышлял:
— По идее, они должны быть далеко от Андора, очень-очень далеко, в неизвестном месте, в хорошо скрытой планете или даже в космосе. Может они тоже, как и я, живут в звездолете?
Софиан, зачарованно глядя на карту, подошла к царевичу и спросила:
— Ищешь их местонахождение?
Петер повернул к ней голову и, увидев ее, в его глазах проскользнуло нежное тепло, и он кивнул:
— Да, а то пока от разведчиков нет новостей. Ищут их ищут, а я уже не могу ждать. Хочу уже найти их и напасть!
— Слушай, Петер, а Эра… Ринчэн прав. Согласись, когда война идет дольше, тем лучше для тебя и хуже для них. Не нужно, конечно, растягивать на тысячу лет, но помучить их в плену было бы очень хорошо, это была бы идеальная месть.
— Думал над этим, — задумчиво сказал Петер, продолжая плавно пальцем крутить края Галактики. От каждого его прикосновения форма голограммы Галактики деформировалась, становилась узкой, расширялась и выходила за края стенда. — можно, конечно же, так сделать, я был бы не прочь увидеть их милые лица и наслаждаться, как эти лица будут корчиться от боли, но все равно войну растягивать на многие годы не хочу.
— Ну и хорошо, — улыбнулась ему Софиан и неравнодушно добавила, — а как ты отнесся к новому побегу Антона и его друга Феодосия?
Петер громко вздохнул:
— Никак, уже все равно. Не хотел он жить спокойной жизнью, пусть не живет, его дело.
Софиан ему кивнула. В течение двух минут они молча смотрели на голограмму Галактики, как та, продолжая по воле Петера, крутилась, сужалась и расширялась. После на Галактике загорелись места, где были расположены звездные системы с формами жизни. Петер вслух начал гадать:
— Система Бетта, там родилась Андриана, там планета Андромеда, там быть они не могут, там всех дикарей поубивали мои нейптолы. Система…
— Петер!
Петер и Софиан резко вздрогнули. К ним подбежала Варнара. Ее густая пышная копна красных волос спуталась, на лице выступил пот, но глаза сияли неизвестной радостью. В руке она держала одну ампулу, наполненную ярко-голубой жидкостью.
— Что такое? — спросил Петер.
— Петер, я изучила эти витамины, которые вкалывали солдатам-клонам и пришла к выводу, что это очень сильное вещество, и оно было бы для нас очень полезным…
Петер и Софиан удивленно переглянулись. Варнара, громко дыша от долгой пробежки, продолжила объяснять:
— У ивенгов есть слабость, которой солдаты Королевства пользуются — мозг. Стрельнешь им в мозг, и те потеряют свой разум и станут ходячим пушечным мясом. Но если им всем вколоть в мозг эти витамины, то ивенги станут устрашающими, и их уже ничто не уничтожит…
— Думаете? — не выдержав, спросила Софиан.
— Да, дорогуша. Они таким образом не будут теряться, если им стрельнут в голову, они просто ничего не почувствуют и дадут сильную сдачу… Я вколола для эксперимента в голову одному ивенгу и никаких страшных побочных эффектов после укола у него не было. Ни отравления, ни потери сознания, ничего такого, как будто и не вкалывала! Это было бы идеально, если им вкололи в мозг эти витамины. Ты со мною, Петер, согласен?
Варнара и Софиан начали смотреть на Петера и ждать от него ответа. Царевич долго рассматривал голубую жидкость внутри ампулы и представил, как ее будут вкалывать всем ивенгам, делать из них бесстрашных монстров и тогда, когда он найдет Королевство, он точно сможет все там уничтожить, стереть все с лица Галактики, а всех королей загнать в плен… Он влюбился в эти мысли и захотел, чтобы они осуществились и твердо заявил:
— Отличная идея, Варнара. Действуй!
— Ох, я так рада, я так и думала, что тебе это понравится! — улыбнулась счастливо Варнара и, кинувшись ему на шею, благодарно обняла и побежала дальше.
У Софиан над дальнейшим ярко загорелись глаза. «Поскорее бы тайные шпионы Эрамгедона взломали три печати, и тогда произойдет решающая битва войны. Ох поскорее бы! Хотела бы увидеть рожу своего братца…»
— Петер! — крикнул новый голос.
К Петеру уже подбежал Гэриш. Все его лицо было красным, руки дрожали, но по лицу было видно, что внутри наружу изо рта рвалась неожиданная и приятная новость.
— Петер, разведчики только что сообщили, что нашли местонахождения Питша Уолтэра!
Петер заинтересовался этой новостью и широко округлил свои яркие выразительные глаза, а у Софиан свело живот при мыслях о брате. «Вспомнила заразу — появился сразу» — со злостью подумала она и тоже начала слушать Гэриша.
— Он сейчас находится на планете Дайленс, система Альфа, — Петер мигом направился к карте и начал набирать местонахождение планеты Дайленс, — живет в своем дворце около Тихого моря, там живут люди, там много охраны и солдат…
— Это нам не помешает, — ответил Петер. Он нашел систему Альфа, расположенную неподалеку от главной звездной системы, на пятьсот световых лет подальше от центральной черной дыры, — сейчас мы туда отправимся, и я выясню у него местонахождение Королевства! А тех пиявок, которые нам помешают, запрем в плену! Сообщай, Гэриш, всем, что сейчас начнется новая битва!
В ушах звонко раздавалось пение попугаев. Багровые лучи красного карлика через грязные и пыльные стекла светили и ослепляли глаза. Антон почесал их и, открыв, увидел, как убогая каморка светилась в коралловых оттенках. Пускай кровать тесна, неудобна и скрипуча, но парень смог в ней хорошо выспаться, но у него нет желания вставать и идти на нелюбимую работу, выслушивать очередные ругательства злого начальника Никласа или видеть противных людей из высшего света. У него нет желания что-то сегодня делать.
Антон задумчиво почесал затылок, вспоминая свое сновидение. Приснился ему дурацкий сон, который вообще ничего не обозначал: Даниэлд подписал указ о своей казни и в завещании написал, что подарит свою голову Денти, который вскоре испек из его головы тортик и вручил его на приближающуюся свадьбу Ани и Никласа. Аня и Никлас танцевали вальс, а оркестр из ивенгов играл ужасную мелодию и издавал скрипучие звуки, что у всех гостей, а этими гостями были клоны Хейлин, потекла из ушей кровь. Миллион клонов Хейлин смотрели церемонию бракосочетания, Аня и Никлас подошли к алтарю, где вместо бракосочетателя стоял тот самый монстр с иссохшим лицом и демоническими глазами… И после монстр-бракосочетатель сказал голосом Аристарха: «
Вспомнив слова Аристарха, которые громко раздались в голове, Антон почувствовал холодный озноб по телу. Возможности сбежать из дворца точно нет, здесь полно охраны, над территорией дворца и города нависли военные корабли, следящие за каждым шагом. Парень словно в тупике, в лабиринте, у которого нет выхода… Но Антон решил сам узнать правду, пускай не всю. Он начнет сегодня, ведь Аня согласилась ему помочь найти историческую книгу про первую цивилизацию. Нужно начать с нее, хотя бы понять, что имел в виду Аристарх под словами «самое страшное в галактике», связано ли оно с Мраком в Бесконечности. С этими мыслями Антон решительно слез с кровати.
Еще он не мог осознать две вещи, случившиеся вчера. Ему стало обидно и отвратительно за свои слова, озвученные Феодосию. Антон не думал о нем так, он считал его своим другом, ведь этот мальчик для него многое сделал… просто парень от злости ляпнул лишнее, и теперь ему искренне хотелось перед ним извиниться. Но, как назло, Феодосия в квартире не было. Матрас с его кровати слегка слез вниз, а подушка была мятой и словно побитой.
Второе, во что парень отказывался верить и считал реалистичным сном — приятный разговор с Аней. Им было так хорошо друг с другом, Антону захотелось еще раз ее увидеть, и он надеялся, что они смогут сегодня встретиться и вместе изучить историю первой цивилизации.
Неизвестно, сколько уже часов на Лэндране, но Антон с грустью осознал, что ему пора идти на работу. Умывшись в маленькой раковине, парень покинул квартиру и направился на кухню, надеясь, что не опоздает.
Лучи красного карлика встретили его недружелюбно. Антон почувствовал, как они с яростью сверлили ему все части тела. Ветер тек ровной волной, воздух пропитан пронзительным запахом моря. Небо было чистым, без единого облачка, а яркий диск красного карлика слегка спрятался за скалами гор. Антон быстро шел по той дорожке, по которой вчера лакей вел его и Феодосия на кухню. Попугаи, увидев парня, начали громко петь, пытаясь привлечь внимания, но Антон даже не смотрел на них. Вся голова была заполнена тремя помыслами: не опоздать на работу, помириться с Феодосием и встретиться с Аней.
Антон зашел во дворец через тот черный вход, прошел темный коридор и зашел на кухню. Роботы-поварята уже вовсю работали, а на часах было пол пятого утра. Поначалу Антон задал сам себе вопрос, зачем я так рано пришел, а потом понял, что снова, как назло, опоздал.
Никлас направился к юноше с рассерженным выражением лица. Сзади него все официанты с любопытством и со злорадством наблюдали за тем, какие он получит нагоняи от Никласа.
— Ты снова опоздал! Рабочий день начинается в четыре двадцать пять, а тебя не было уже как пять минут!
— Сэр, простите, я просто не знал, — виновато промямлил Антон, — вы мне вчера не говорили.
— Надо было спрашивать, — пожимал плечами Никлас, — проявлять активное участие! Плюс ко всему вчера ночью на тебя пожаловался министр культуры Рих Эшконзиг, и теперь я тебя оштрафую зарплатой за третий месяц!
— Неудачник, три зарплаты потерял, — шепнул кто-то из официантов, и все одновременно засмеялись. Антону стало обидно за то, что даже Феодосий присоединился к ним, хохоча и кивая.
— Так, тихо! — рявкнул им Никлас.
Сзади официантов началась бойня. Тот, кто назвал Антона «неудачником», получал удары по лицу от крошки Денти. Официанты отталкивали Денти, а тот, сжав маленькие кулачки, пищал:
— Не сметь! Денти не даст оскорбить сэра Андрея!
— Я сказал: ХВАТИТ! — крикнул им Никлас и, схватив Денти за шиворот, заявил ему: — С тебя тоже минус одна зарплата за избиение своих коллег.
Но Денти даже не расстроился. В его глазах лучились искры счастья, он был доволен собой и добродушно улыбнулся Антону. А сам Антон почувствовал себя странно: вроде и рад был, а вроде и нет. Феодосий послал ему злобный взгляд и отвернулся.
— Итак, — деловито заговорил Никлас, когда Антон присоединился к другим официантам, но все они с отвращением смотрели на парня и слегка отошли подальше, как будто он был смертельно заразен, — сегодня, на наше счастье, нет никаких банкетов и прочих важных событий, но у вас все же будет работа. Госпожа Элизабет Флорес-Аданев будет гостить у нас несколько дней. Сегодня она хочет пообщаться со своими подругами, в том числе и с Андрианой, и поэтому они попросили нескольких официантов, чтобы те их обслуживали на террасе. Также и малышка Хейлин сегодня особая гостья во дворце, вместе со своими друзьями и тоже просила нескольких официантов. А остальные отправятся в зал правления и будут обслуживать правителей, министров и прочих важных людей. Итак, кто хочет обслуживать Андриану? — несколько официантов подняли руки, в том числе и Феодосий. Антон тоже поднял руку, надеясь там помириться с Феодосием несмотря на то, что там будет Андриана, хотя на нее парню было плевать. Никлас глазами посчитал желающих и, остановившись на Антону, сказал: — ты, Андрей, лишний, и так желающих слишком много. Итак, вы все сейчас отправитесь на террасу, лакеи вас отведут. Так, вы пятеро, — он указал на ряд, где стоял Антон с синими громилами, — будете обслуживать Хейлин. Ты, Денти, тоже можешь пойти с ними, — добавил он, заметив энтузиазм Денти, который, умоляя, тянул руку и нечаянно задел Антону подбородок, — ну а оставшиеся будут обслуживать политическую элиту.
Антон не выдержал и издал печальный стон. Обслуживать Хейлин — самое худшее для него наказание. Но самое худшее то, что с ним не будет работать Феодосий. Значит, помириться с ним сейчас не получится, но Антон продолжал верить, что вечером они еще увидятся. Феодосий с другими официантами отправился к выходу. Он вместе с ними смеялся, над чем-то шутил. Наблюдая за ним, парень почувствовал свирепый укол совести: вот если он вчера не доставал его, то тоже с ним сейчас шутил бы и смеялся! Как же ему от этого стало противно. Чувство отвращения увеличилось намного сильнее, когда парень увидел перед собой Никласа:
— Че стоишь? Пошел работать! Ее Высочество Хейлин тебя ждет! — и вручил ему в руки огромный поднос, закрытый крышкой.
Антон молча с синими громилами направился к Хейлин через другой выход. Сияющий фаворит Денти шел возле парня. Пускай тот сон, который видел сегодня Антон, был глупым, но похоже с Хейлин он сбылся — но парень верил хотя бы в то, что ее сегодня много не будет, как было во сне.
В огромном парадном зале собралась вся седьмая армия после боя на Аундерлиде. На бледных, расцарапанных лицах всех солдат сияла радостная улыбка. Только один Леша стоял позади всех, в тени, прячась от глаз правителей, потому что считал, что во время сражения ничем не выделился. Но все равно прекрасно понимал, что не зря присутствовал на этом сражении, ведь оно полностью избавило внутри него весь эгоизм, самолюбие и тщеславие. Но на следующих боях присутствовать он не собирался, так как стал предметом насмешек у остальных солдат. Некоторые на него поглядывали и тихо хихикали. Смеялись до тех пор, пока не раздалась мелодия пажей на фанфаре, и все министры устремили на них взгляд.
Аня вместе со своим мужем поднялась со своего трона, держав в руках большую красную подушку, на которой лежали золотые медали с голографической надписью: «Герой Галактики». Даниэлд заговорил:
— Недавно произошел бой на планете Аундерлид. Войска неприятеля заняли один город планеты, и Королевству было необходимо его отчистить. Солдаты седьмой армии проявили огромное мужество и смелость. Несмотря на то, что они потеряли своих наставников и не имели опыта, им удалось объединиться и уничтожить армию врага! И сегодня, в этот торжественный день, правители Королевства вручат им медали героев Галактики!
Министры начали аплодировать. Даниэлд сел за свой красный трон с золотыми ножками, а Аня, спустившись вниз, к солдатам, начала проходить мимо них и вручать в руки по медали. Когда она вручала каждому, она улыбалась им и пожимала руку. Все солдаты были счастливы за свой героизм и гордо прикрепляли к груди медали. Аня чувствовала, как ее сердце топилось в теплой радости, она была невероятно счастлива видеть счастливые лица героев Галактики. Особенно ей было радостно вручить медаль своему клону Сабине, с которой она долго пожимала руку и никак не хотела прекращать. Сабина с радостью прикрепила медаль, и следом за ней Аня заметила Женю и, долго глядя ему в глаза, почувствовала сильный укол боли в голове, особенно, когда пожимала ему руку.
— Молодцы…вы молодцы… — говорила Аня Жене и, продолжая смотреть ему в глаза и пожимать руку, девушка услышала в своей голове его голос, который говорил совсем иное.
— Ваше Величество, — с беспокойством заговорил Женя, — с вами все в порядке?
В груди Ани сжалось, и она быстро отдернула от Жени руку. Тот послал ей встревоженный взгляд и молча прикрепил медаль. Аня пошла дальше вручать медали другим солдатам, вспоминая странные галлюцинации в своей голове. Она не знала, откуда эти слова прозвучали в ее памяти, но почему-то была уверена, что когда-то их слышала…
Теперь улыбаться солдатам ей было тяжело. Она даже пошевелить мышцами лица не могла и, как колючка, просто клала медали солдатам в руки и так шла до самого последнего ряда. Некоторые с удивлением провожали ее, не понимая, почему она так грубо вручила им медаль героев, а некоторым было все равно, главное, что вручила, больше их ничего не волновало.
Когда Аня добралась до последнего ряда, она увидела рыжеволосого парня, который скрестил около груди руки. Увидев Аню с медалями, Леша покачал головой.
— Мне не надо, я их не заслужил.
— Хоть где-то он дело говорит! — сказал кто-то, и все в такт засмеялись.
Аня пропустила это мимо ушей и, подойдя к Леше, отдала ему последнюю медаль. Леша с дрожащими руками взял ее и долго рассматривал. Аня, замерев всем телом и наблюдая за ним, посмотрела внимательным пристальным взглядом в его изумрудно-зеленые глаза, и опять услышала в голове незнакомый разговор:
«Да чтоб тебя…» — испуганно подумала Аня, возвращаясь к своему трону.
Головой она погрузилась в мысли, в настолько глубокие раздумья, что даже не слышала аплодисменты министров, игру на фанфарах, даже перед собой ничего не видела. Она слышала не только голоса этих солдат, которым вручала медали, но и свой собственный.
Сев на свой трон, она увидела за ним своих охранников Ольгу и Пита, которые продолжали смотреть на оставшуюся армию солдат после боя. Аня перестала наблюдать за ними и увидела, что на нее с волнением смотрел Даниэлд:
— Моя прелесть, с тобой все в порядке?
Аня посмотрела ему в глаза, и тут резко ею овладела брезгливость. Настолько сильное отвращение к своему мужу обуяло ее сознание, что захотелось плюнуть ему в лицо и влепить сильную пощечину, причем такую мощную пощечину, чтобы на щеке остался красный след, который не сотрется никогда…
— Д-да… — промямлила Аня и продолжила смотреть на солдат.
Даниэлд поднялся со своего трона и, тихо прокашлявшись, начал говорить свою речь. Солнечные лучи ударили ему в корону, и она начала блестеть в этом зале. Все министры, солдаты, охрана, охрана Ани начали слушать его речь. Аня левой рукой облокотилась к золотистой ручке трона и, стиснув пальцы, начала смотреть на фигуру своего мужа и вновь почувствовала, как свирепое отвращение к нему сжало внутри нее все внутренности.
— Мы потеряли великих главнокомандующих седьмой армии, воинов Великой Космической войны, людей, которые не смогли выжить в Великой Галактической, погибнув на поле боя и седьмая армия осталась без командиров, — говорил громко Даниэлд. Весь зал затаил дыхание, слушая его бодрый голос. Даже полные сони, которые не смогли выспаться, взбодрились его голосом, — седьмая армия доказала, что способна сражаться на поле битвы без командиров, но они все же вам нужны, как правая рука, как ваши наставники. В Парламенте было решено издать указ о новом вашем главнокомандующем, — солдаты с удивлением переглянулись, некоторые начали шептаться, — и вашим новым главнокомандующим седьмой армии становится молодой офицер триста двадцати четырех лет Кристандер Фандиан Фредериче Эгберто Поэмн!
Вновь зал был оглушен аплодисментами. Из массы гостей министров на сцену, где сидели правители, поднялся Кристандер. Подойдя к Даниэлду, он улыбнулся своим солдатам, а те в полном изумлении смотрели на него, но все же встретили своего нового главнокомандующего бурными аплодисментами. Аня сомкнула три раза ладони, продолжая с отвращением смотреть на своего мужа. На лице Даниэлда появилась брезгливость, когда он пожал Кристандеру руку и вручил ему значок офицера седьмой армии. Кристандер поблагодарил и начал говорить свою речь:
— Благодарю, Ваше Величество, для меня это честь. Безусловно, я рад быть наставником, учителем и просто другом для седьмой армии и могу спокойно обещать, что мои солдаты следующие битвы будут так же выигрывать, как выиграли Аундерлидское сражение!
— Посмотрим… — тихо сказал Даниэлд с той же брезгливостью в голосе и начал говорить объявление, — седьмая армия, сегодня утром вышел новый указ, подписанный мною и моей любезной женою о возвращении планеты Андромеды из системы Бетта! Но не все так хорошо: планета Андромеда на данный момент заселена чудовищами Петера, которые называются нейптолы. Нейптолы истребили весь дикий народ и сейчас спокойно ходят по новой территории Королевства. Вам выпала сегодня непростая задача — истребить всех нейптолов и спасти планету Андромеду! Сегодня у вас будет новый бой под командованием офицера Кристандера Поэмна, который начнется через несколько часов. Вам сейчас нужно подготовиться к сражению и попробовать одержать в нем победу, ради нас всех и ради самих себя! Я в вас верю, Герои Галактики!
Солдаты все крикнули: «Да!». Кристандер кивнул Даниэлду и приказал своей новой армии идти на Военную базу и там готовиться к новой битве. Даниэлд вытер своей мантией свою ладонь, которой пожимал руку Кристандера и, присев на трон, тихо шепнул Ане:
— В Парламенте совсем сдурели — сделать из этого идиота главнокомандующего седьмой армии! Мол, больше некого! Нет больше людей, все заняты!
Аня, обретя ясность в глазах, глянула на Даниэлда и прошипела сквозь зубы:
— Кристандер — хороший человек и честный офицер. Тот генерал-лейтенант в солдат не верил, а они доказали, что простые солдаты могут быть намного сильнее всяких героев! И Кристандер, как и они, так же думает! Вместо того, чтобы ругать моего дядю, сам бы отправился на бой!
Аня отвернулась. Даниэлд с ужасом посмотрел на нее, потеряв свой дар речи. Чувство отвращения к нему опять выросло неотразимой лавой! Такой мощью, что она на одно мгновение пожалела, что вышла за него замуж!
«Что со мной происходит? — подумала она, в надежде получить ответ, — Еще недавно все было хорошо, а сейчас что-то не то… Не могу я к нему испытывать подобного отвращения, он же мой муж…»
Даниэлд схватил ее за плечо и захотел ответить, но тут к тронам подбежали несколько людей.
— Ваше Величество, — заговорил тощий старик с лысой макушкой, — в одном недалеком городе на планете Дайленс беда — ходит опасный преступник. Нужно его немедленно поймать и отправить в космическую тюрьму!
— Хорошо, мы предпримем меры, — кивнул Даниэлд.
Аня закрыла лицо ладонями. Ее голова из-за тех слов, услышанных в голове, мыслей от отвращения к своему мужу, запутали ее, и она почувствовала сильное ослабление. Желание бросить корону и обручальное кольцо на пол и убежать далеко отсюда начало стремительно расти внутри нее. Как же она хотела понять, что с ней происходит!
— Ваше Величество, — заговорили два садовника, — надо избавиться от тех попугаев, они грызут стволы деревьев!
— Мы от них с сегодняшнего дня избавимся, — неживым тоном проговорил Даниэлд, кивая головой.
— Ваше Величество, началось строительство бизнес-центра в звездолете графа Хьшинос. Дизайнеры принесли свои проекты, пожалуйста, скажите свое мнение о них!
Аня перестала прятать лицо ладонями и увидела, что Даниэлд на нее пристально смотрел:
— Анна, ну ты тоже работай! Скажи хоть, как тебе проекты!
Аня без всякого желания посмотрела на двух тощих девушек-дизайнеров и на то, какой проект они держали в руках. На голографическом проекте был изображен вид огромного бизнес-центра в виде гигантской черепахи.
— Эмм… хорошо, оригинально да, черепаха очень… нормальная такая… — промямлила Аня, не зная, что сказать.
Министры, дизайнеры и в том числе Даниэлд с полным ужасом посмотрели на нее. Аня захотела, чтобы они все отвернулись и сделали вид, будто ее тут и не существует и никогда не существовало…
«Править так скучно! — подумала Аня, придерживая свою голову рукой. Ее локоть опирался к ручке трона и немного скользил вниз. Даниэлд начал говорить дизайнерам о слишком большом размере центра, о непропорциональной голове черепахи, о разных тонах, разбирать которые Ане не хотелось, как и торчать тут целыми днями, — И мне кажется, будто это не мой дом, будто я тут чужая…»
Даниэлд все свои замечания рассказал девушкам-дизайнерам, и они, мило ему улыбаясь, кивнули и подарили Ане рассерженный взгляд. После них к королю подошли разные графы, министры, люди с других планет, просящих эвакуировать их на случай внезапной бомбежки. Некоторые обсудили с королем битву на планете Белта, в которой победу одержало Королевство. Все гости обращали внимания на Даниэлда, а Аню не замечали, но для нее это было и лучше.
— Ваше Величество, — услышала Аня голос Оли, которая к ней наклонилась, стоя сзади, — с вами все в порядке? Вы какая-то странная…
Глядя Оле в лицо, в нежно-песочные большие добрые глаза, Ане на один миг стало неприятно слышать от нее обращения «Ваше Величество» в свой адрес.
— Пожалуйста, называй меня просто Анной. — Оля слегка нахмурилась, а Аня резко добавила: — все в порядке, нет просто настроения. И, пожалуйста, оставьте меня в покое.
И она от нее отвернулась, продолжая смотреть на то, как ее мужа мучали люди, что-то требуя от него и что-то прося. Оля и Пит, кивнув Ане, покинули зал по ее просьбе.
Когда все люди разошлись, и зал опустел, Даниэлд поднялся с трона и, подойдя к Ане, схватил ее за запястье и поднял на ноги:
— Объясни свое поведение!
Опять внутри Ани проснулось то отвращение, которое ей захотелось выплеснуть наружу через плевок ему в лицо, сказать какую-то гадость, сказать, что он испортил ей жизнь, что ей некомфортно находиться с ним в одном зале, сказать, что она не любила его никогда…
— Ну! — настаивал на своем Даниэлд, взяв лицо Ани в ладони. Из-за сильного и непонятного, для нее, отвращения к нему Аня начала бегать глазами по сторонам, смотреть куда угодно, но только не на него. Даниэлд, заметив это, разгневался: — В глаза мне смотри! Почему ты не принимаешь участия в правлении?! Почему я один должен работать, а ты тихо посапывать на своем троне?!
С полным нежеланием Аня посмотрела ему в глаза.
— Я…я… — начала мямлить она, пытаясь быстро придумать дешевую отмазку, но ее сбила с мыслей мачеха Даниэлда, которая поднималась к ним.
— Ох, мой сын! — с радостью заговорила Элизабет, хлопнув в ладони — Я могу дать тебе ответ на этот вопрос: просто эта неумеха тебе не пара!
Даниэлд, увидев мачеху, злобно рявкнул ей, чувствуя, как начал гореть от гнева:
— Не лезь к нам!
Элизабет обиженно цокнула языком:
— Вот видишь, из-за нее ты теперь так со мной разговариваешь! Ну же, Даниэлд, если тебе это не нравится, то забери все ее наследство и брось ее! Тут дело в то немного!
Аня ахнула от этих слов. Даниэлд начал полыхать в гневе, да в таком сильном, что еще чуть-чуть, и он не выдержит такой мощи и придушит насмерть свою мачеху.
— Я сказал тебе: не лезь к нам! Пошла вон отсюда или будешь гнить в темнице!
— Ну, дорогой мой мальчик, — Элизабет, подойдя к нему поближе, прикоснулась к его щеке. Аня увидела, что на ее глазах навернулись слезы, — тебе эта дурында важнее матери?
— Ты мне не мать! — шепнул Даниэлд.
Элизабет закатила глаза, но продолжила:
— Я наблюдала издалека за вашим правлением и пришла к выводу, что она не умеет править или не хочет. Ну а тебе такая жена нужна? Вот Изабел Генриетта куда лучше, чем эта глупая малолетка…
Аню передернуло от ругательства в свой адрес, и она захотела заткнуть свою свекровь, поняв, что все же не смогла ей понравиться. Но взбесившийся Даниэлда даже пискнуть Ане не дал:
— Я сам буду решать, кто мне нужен, а кто нет! Анна мне… очень сильно нужна…
— Чем? — удивилась Элизабет, — Что в ней особенного? Этот брак был нужен Андриане. Она вас свела, чтобы покинуть пост своего правителя, но тебе то такая мелочь, как Анна, вовсе не нужна.
Сердце Ани от этих слов забилось сильней. Чувство удивления пульсировало всеми импульсами электричества внутри нее. Если бы она умела стрелять молниями, то сейчас этот дворец на куски порвал бы гигантский электрический разряд. Но волосы от злости так страшно зашевелились, как будто по ним в самом деле бегала молния.
— И Королевству она тоже не нужна, высшему свету тоже, она не такая, как мы все. — закончила Элизабет. — Вся наша цель, людей высшего света, вся наша жизнь связана быть на виду, суметь получить уютное местечко по жизни и иметь высокое богатство. Она не такая, она не знает, как нужно правильно жить и никогда жить так не будет, так как тратит свой ум на всякую ерунду. Прям как та дурнушка Софиан.
У Даниэлда яркие зеленые глаза от этих слов заполыхали чистой ненавистью. Он обратился к стоящим у входа охранникам и приказал им:
— Охрана, выведите эту женщину из зала и по приказу короля Галактики заприте ее в темнице. Чтобы духа ее за километр здесь не было! — и указал на Элизабет.
Элизабет начала мотать головой, то в сторону охраны, идущей выполнять приказ короля, то в глаза приемного сына и ахнула во весь голос:
— Вот так вот? Промениваешь свою приемную мать на это чучело?
И тут Аня не выдержала. Ей было так больно слышать ругательства из уст этой неприятной, для нее, женщины подобные обидные слова. Она не смогла стоять и молчать:
— Заткнитесь! Сами виноваты, раз он так с вами обращается!
Не прошла и секунда, как щеку Ани обожгла хлесткая пощечина Элизабет. Не прошла и вторая секунда, как Элизабет схватила охрана и повела на выход. Аня, чувствуя боль, как будто к ее щеке прижали что-то невероятно горячее, начала легким массирующим движением гладить пострадавшую щеку и смотрела на мучения Элизабет, которая пыталась освободиться из рук охраны:
— Дура! Мы еще встретимся, и я убью тебя! А Даниэлд поженится на достойной девушке, на такой, как принцесса Изабел! Ты, тупая, его не достойна!
— Не слушай эту женщину, — мягко проговорил Даниэлд, когда парадные двери закрылись, и крики Элизабет эхом раздавались далеко позади.
Даниэлд наклонился к Ане, чтобы чмокнуть ее пострадавшую щеку, но Аня от него отвернулась:
— Что Элизабет имела в виду, когда говорила, что Андриана нас свела?
В глазах Даниэлда отразилась сильная растерянность, а его губы тронула слабая улыбка:
— Не слушай ты ее, она так специально говорит, чтобы нас рассорить.
Но Аня не приняла эти слова за чистую монету.
— Тогда почему, когда я вручала солдатам награды, мне двое из них показались очень знакомыми, да я даже вспомнила некоторые разговоры, как будто они действительно были, просто я их забыла.
У Даниэлда задрожал подбородок.
— Глупости, такого быть не может!
— А почему тогда ты женился на мне? На такой глупой малолетке, не способной править? Что-то действительно заставило тебя на мне пожениться? Объясни мне!
Даниэлд слегка отвел взгляд. По его лицу было видно, что он сильно растерян. Он улыбнулся Ане кривой улыбкой, которая сильно, для нее, была пропитана ложью:
— Потому что я в тебя влюбился при первом же нашем знакомстве. Ты так меня очаровала своим детским личиком, и я не удержался не стать твоим мужем.
Но Аню эти слова не убедили. Сердце от новых мыслей сильно задрожало, крича: «Врешь! Твоя улыбка и твои глаза говорят иначе!». Но Аня только кивнула и тихо сказала:
— Ладно.
— Но работать вместе мы должны, а то это не дело — тупо сидеть на троне, пока меня достает народ Галактики, — добавил Дэниэлд, прижав ее к себе и, робко взяв ее за подбородок, с полной страстью поцеловал ее в губы. Но Аня, по непонятной для себя причине, не хотела подаваться ему вперед и пыталась как-то прекратить поцелуй. И этот мучительный для нее миг закончился звуком хлопнувшей двери.
К ним обоим бежал перепуганный канцлер Эдмунт в сопровождении двух телохранителей. Даниэлд недобросовестно посмотрел на Эдмунта, взбесившись тем, что тот помешал им поцеловаться в полном одиночестве. На лице канцлера не было ни смущения, ни стыда, он был чем-то взволнован и напуган.
— Нам только что пришло письмо от Ее Величество Сусанны Генриетты! Они прилетают сегодня к нам вечером!
У Ани горло перехватило, новость канцлера стучало и стучало молотком в ее голове. Даниэлда эта новость тоже пронзила. Он не смог, в отличие от Ани, молчать:
— Но как? Конференция же завтра!
— Да, но они прилетают сегодня. Их корабль уже достиг нашей границы Галактики.
— Ну… ну тогда нужно срочно готовить дворец к их прибытию! — растерялся Даниэлд, — Немедленно нужно навести во всех покоях идеальный порядок, хотя там и так все идеально…нужно, чтобы повара приготовили что-то хорошее. В общем, канцлер, идите и работайте дальше, а со всем остальным я сам справлюсь!
Канцлер кивнул и вместе с охраной пошел к выходу. Аня проводила взглядом его ушедшую фигуру, продолжая думать над его новостью: к ним сегодня приедут иностранные гости с далекой галактики, а она даже не знает, как вести себя с ними…
— Так, Анна, — Даниэлд взял ее за плечи, — прошу, иди на кухню и сообщи поварам о прибытии королевы. Пусть там они забабахают кулинарные шедевры, а я тем временем прослежу за чистотой дворца. Хорошо?
Аня кивнула, глядя ему в глаза и вспоминая слова Элизабет о фиктивном браке. Она пошла в сторону кухни, но самой ей хотелось уйти в другое место, уединиться наедине со своими мыслями. Выйдя из парадного зала и пройдя немного пустых коридоров, она остановилась возле открытого панорамного окна и смотрела, как садовники выгоняли певучих попугаев из деревьев, махая палками. Сердце от новых предположений сильно дрожало, у нее сложилось такое впечатление, как будто ей реально стирали память для чего-то, раз она даже начинает вспоминать свои старые разговоры с теми незнакомыми парнями…
«А вдруг Элизабет говорила правду? Может, этот брак на самом деле был специально подстроен? Я не верю словам мужа, я чувствую, что он что-то скрывает…»
И тут Аня вспомнила, что обещала одному официанту помочь найти в королевской библиотеке информацию про первую цивилизацию. И, вспомнив это, она осознала в глубине своей души, что желала этого намного больше, чем встречать иностранную королеву и находиться рядом со своим мужем.
«Ладно, сейчас сообщу на кухне и попробую попросить отгул для Андрея у Никласа, а потом отправлюсь с ним в библиотеку…» — твердо сказала себе Аня и побежала на кухню. Мысли о предстоящей встречи с тем юношей сильно растопили ее дрожащее сердце.
Худшие ожидания насчет сегодняшнего рабочего дня быстро росли с каждым шагом, когда Антон вместе со всеми шел к Хейлин. Два лакея повели официантов к парадной лестнице, и отсюда парень смог полюбоваться красивым дворцом: на длинной, с крутыми поворотами, как на спиральной, парадной лестнице лежал длинный и словно бесконечный красный мягкий ковер, по которому ему даже не захотелось ходить, не марать и не оставлять на нем следы от обуви. Обширные окна с золотыми рамами были закрыты шторами, а все стены украшены часами, цветами и портретами разных исторических аристократов. Поднимаясь наверх, Антон не упускал ни одну деталь интерьера дворца и до жути был впечатлен. Он уже был один раз во дворце Андрианы, но толком там не полюбовался из-за побегов и сильной игры нервов, а сейчас спокойно все рассматривал, не упуская подобной возможности.
Когда они поднялись, лакеи повели официантов по длинному коридору, где было много дверей. Коридор сильно схож с тем, по которому вчера Антон бегал перед окончанием банкета. Потолки здесь невероятно высоки. Лакеи остановились возле гигантской двери, которая с высоты заканчивалась на самом потолке и которую по сторонам окружили охранники-роботы. Лакеи открыли дверь и первое, что услышал Антон — крики Хейлин.
— Ох, ула-а! Плишли мои лабы!
Антон недовольно сжал губы. Похоже, выяснить сегодня правду про первую цивилизацию у него не выйдет — рабочий день будет полностью связан с Хейлин, и под конец дня он устанет и ничего, кроме постели, видеть не захочет. Официанты, держа свои подносы, зашли внутрь.
Комната была игровой. Шторы окон прочно задернуты, а на округленном потолке бегали отражения нескольких маленьких детей. Оригиналы этих отражений носились по комнате, толкались и хохотали. Несколько слуг стояли по сторонам, а официанты с подносами стали около них. Тут Антон заметил саму Хейлин, которая со вчерашнего дня начала его сильно раздражать не только своим характером и внешностью, но и своим существованием. А как внутри него сильно екало, когда он слышал ее противный голос и неграмотную речь.
«Я в свои пять лет и то был получше», — подумал парень, с отвращением глядя на кричащую Хейлин.
Дети бегали по комнате, хватали и кидались игрушками. Один мальчик качался на качели и пытался сделать солнышко и брыкался ногами, две девочки друг другу выдергивали волосы, бедный щенок Хейлин застрял в кукольном дворце, а сама Хейлин начала проходить мимо официантов, будто выбирала себе жертву. Денти в испуге прижался к Антону, вцепившись ему в руку. На лице Хейлин появилась задумчивая и подозрительная улыбка, а в карих круглых глазах горело предстоящее издевательство. Она быстро прошла мимо синих громил, назвав их «улодами» и долго скользила по Антону, изучая его с головы до пяток. Парень упорно смотрел ей в глаза, и Хейлин оценила это, как вызов.
— Ты мне, улод, нлавишься, ты сигодня будеш моим лабом! — воскликнула с радостью она и схватила парня за руку.
— Ваша Светлость, — грубым тоном заговорил Антон, — у меня как бы работа.
— Твоя лабота — обслузивать такую класавицу, как я! А я хосу, чтобы ты стал моим лабом, а то я позалуюсь дяде Никласу на твою плохую лаботу! — запищала Хейлин, скорчив свое лицо, будто сейчас расплачется, и потащила со всей силой парня. Она была настолько сильной для своих пяти лет, что Антон чуть не упал на пол.
Дети, перестав друг друга доставать, окружили Антона. Парень с омерзением смотрел на эти кукольные лица бледных детей, которые ему напомнили гигантских фарфоровых кукол и приготовился к худшему. Хейлин, махнув рукой, приказала парню сесть. Когда Антон присел, она потребовала:
— Итак, лассказывай нам сказку. Зиво!
Остальные трое детей резко закивали, поддерживая желание Хейлин. Антон слегка растерялся:
— Чего?
У Хейлин надулись ноздри:
— Сказку! Ласскажи нам сказку! Немедленно, это пликаз Ее Великолепной Высосество Хейлин, будусей кололевы Галактики!
— А я не знаю сказок. — спокойно ответил Антон, смотря ей в глаза.
Дети с недоумением посмотрели на юношу, как будто Антон оскорбил Хейлин. У самой Хейлин вспыхнули румянцем щеки, и она начала кричать на всю комнату, что даже было слышно ее противное и капризное эхо не только по дворцу, но и по всей территории Королевства:
— Ты что, не мозесь плосто так лассказать мне сказку?! Я немедленно этого тлебую! Потому сто, если ты мне ничего не лассказешь, улод плотивный, то ты исполтишь мой день, а этого быть не долзно!
— Вот-вот! — подтвердили другие дети.
Официанты-громили друг с другом переглядывались и с облегчением вздыхали, радуясь, что не стали рабами Хейлин, а Денти с неким сочувствием смотрел на Антона. Антон понял, что застрял в тупике, и ему придется из него выбираться желательно спокойными способами.
— Эмм, ну ладно. — растерянно проговорил парень, и довольные дети во главе с Хейлин сели около него.
Когда дети сели, их улыбка расширилась почти на все лицо, а Хейлин засунула в рот два пальца и, свистнув, приказала:
— Офисианты-улоды! Обслузивайте нас, нам сейчас будут лассказывать сказки!
Громилы перестали радоваться и, подойдя к детям, начали вручать им в руки коктейли. Когда один из громил наклонился, Хейлин выхватила из его подноса все шоколадки и, стукнув официанта кулаком по лбу, засмеялась во все горло, как на банкете и рявкнула:
— А тепель стой там, чудовисе, ты своей стласной лозей меня пугаешь!
Громилы-официанты отошли от принцессы и прижались к тому месту, на котором недавно стояли. Денти спрятался за ними, в надежде веря, что его не заметят. Антон долго и напряженно молчал, сильно сжав губы, наблюдал за белыми лицами маленьких детей. Как же ему противно не то, что здесь находиться, а даже видеть эти фарфоровые лица. И еще видеть их в течение всего дня…
— Ну давай, лассказывай нам сказки! — с широкой улыбкой произнесла Хейлин, откусывая шоколадки и не делясь с ними с другими детьми, которые с жадностью смотрели на ее голодное поедание сладостей.
— Ну-у, жила была в далеком королевстве красивая принцесса… — робко начал Антон.
— Ой, это пло меня! — заулыбалась одна девочка с гигантским бантом на макушке.
Хейлин посмотрела на свою подругу, как на сумасшедшую, и сузив глаза, заявила:
— Нет! Ты не класивая, у тебя нос зилный, как и ты сама! Это пло меня!
Дети обиженно глянули на нее, и была их воля, ушли бы отсюда, но они только молча глядели на то, как Хейлин высоко задернула свою голову и навострила уши слушать дальше.
— Ну-у… — продолжил Антон, — жила была принцесса, звали ее…
— Хейлин! — резко добавила Хейлин, заставив подпрыгнуть маленьких детей.
Прошло неизвестно сколько времени с тех пор, как парень с полной ненавистью на душе рассказывал Хейлин и ее друзьям сказки. Антон вспомнил земные сказки, про Золушку, спящую красавицу и поделился с ними этими детьми, которые первый раз об этом слышали. В течение всего повествования никто из детей даже не дышал: все с таким интересом слушали, что даже на некоторое время дети забыли свои обиды на Хейлин, а Хейлин о своих шоколадках.
— Да! — крикнула после сказок Хейлин, — Все это пло меня! Да, я высла замуз за плекласного плинца и зила с ним долго и счастливо, и сколо, когда я повзлослею, так оно и будет!
Другие дети вспомнили свои обиды на Хейлин и поджали губы. Антон, издав смешок, кивнул:
— Да, так и будет, Ваша Светлость.
Вдруг что-то громкое с улицы заставило парня заглянуть в окно. Шторки были слегка задернуты, и Антон, отойдя от детей, подошел к окну и увидел взлетающих с далекой Военной базы кораблей, которые, судя по всему, собирались улетать на бой.
— Стоять! — ледяным тоном воскликнула Хейлин, вцепившись парню в руку, — Ты долзен нам есе сказок лассказать!
Но Антон пропустил ее просьбу мимо ушей: рассмотреть военные корабли, огромные, отполированные до блеска, черные, покрытые прочной обшивкой, было для него куда интереснее, чем видеть перед собой раздражающую маленькую Хейлин. Десять, или пятнадцать, черных кораблей, набирая мощь, улетали за горизонт. Им не хватило и пяти минут, как они уже спрятались за густыми облаками, за которыми их практически не было видно. Гул моторов был очень громкий, но крики Хейлин намного громче:
— Немедленно сел и плодолзил нам лассказывать! Тепель я хочу послусать узастики пло то, как моей глупой сводной сестле Анне отлубят голову!
Но Антон даже и не слышал ее. Проводив взглядом последний корабль, парень вздохнул и начал рассматривать территорию. По парку дворца бегало много слуг, роботы-уборщики подметали асфальты, воду в бассейне очищали, садоводы стригли кусты. Все были так неизвестно чем взволнованными, будто сегодня произойдет что-то грандиозное.
Хейлин всеми силами оттолкнула Антона от окна, и в комнату зашла пухлая женщина с убранным узлом на макушке и одетая в розовое платье с белым халатиком. У Антона замерло сердце, ведь перед собой он увидел ту самую няню Хейлин Финн, которая помогла ему и Феодосию сбежать из дворца! Няня Финн тоже заметила юношу, и ее глаза сильно округлились. Хейлин, крича, начала тащить парня на прежнее место, и няня Финн с изумлением на лице подошла к Антону и сказала:
— Можно тебя на минуточку?
— Нет, нельзя! — рявкнула Хейлин, — Он мой, и он долзен лассказать мне узастики!
— Ваша Светлость, — Антон обратился к ней с полной ненавистью на сердце, — я сейчас поговорю с няней, а потом расскажу вам сказку.
Антон подумал, что Хейлин сейчас будет реветь на всю комнату, будить своими криками тех счастливцев, которые еще спят вдали отсюда в городе, пинаться и тащить парня к центру зала. Но Хейлин, сдержав в себе злость, сказала:
— Ну холосо, я сигодня доблая, ты меня, итак, лазвеселил сказками, и я лазлесаю отлучиться от меня, но только на тли минуты!
Няня кивнула и повела Антона к двери. На лице няни было отражено недовольство, и эти эмоции заставили Антона напрячься всем телом. Они остановились возле двери, и няня шепотом заговорила:
— Мы с тобой уже виделись, во дворце Андрианы, не так ли?
— Да, — кивнул Антон.
Няня громко вздохнула, и Антон подозрительно прищурился.
— Что-то не так?
У няни скептически приподнялись брови:
— Что ты тут делаешь? Как ты здесь оказался?
Неподалеку дети начали драться за шоколадки и, когда они дрались, Хейлин втихаря спрятала их под коврами и смеялась, наблюдая за дракой. Также она украдкой бросала взгляд на няню. Когда их взгляды пересекались, Хейлин стучала пальцем по своему запястью, намекая, что времени у них на разговор осталось мало.
Антон шепотом рассказал няне краткую историю, как оказался случайно на Титане, а оттуда попал на Лэндран. Няня после рассказал удивилась:
— Вот не повезло тебе! Учти: сбежать отсюда тебе удастся никогда! Охраны тут полным-полно!
— Да я и не собирался… — качал головой Антон.
— Тебе повезло в том, что тебя вчера не заметили, но это долго продолжаться не будет… — тихо сказала миссис Финн.
Запутавшись в своих мыслях, Антон начал наблюдать за спорами детей, как те начали искать потерянные шоколадки. Миссис Финн решила перейти на другую тему:
— Ну ладно, может обойдется, но все равно я в этом не уверена… Но здесь, на Лэндране, небезопасно. Я знаю, будет здесь скоро битва, не сегодня, так завтра, не завтра, так через месяц…
Антон решил промолчать и не гадать вместе с ней, когда начнется новая битва на Лэндране. Хейлин, перестав наблюдать за детьми, подскочила к ним и заявила:
— Все! Хоть тли минуты и не плосли, васе влемя высло! Иди и лассказывай мне узастик пло мою сестлу!
Миссис Финн отошла в сторону и начала успокаивать злобных детей, достав из карманов фартука маленькие шоколадки. Дети обрадовались и начали жадно их есть. Антон присел на ковер и начал быстро в голове фантазировать сюжет ужастика для Хейлин, как в комнату отворилась дверь и зашла Аня.
На его удивление, на голове девушки не было короны, и она не окружена охранной. Аня облачена в темно-красное платье с узкой юбкой, а на плечах лежала черная накидка. Хейлин подарила сестре злобный взгляд, няня Финн и слуги с официантами поклонились. Аня, увидев Антона, махнула в свою сторону рукой, подманивая его к себе. У парня внутри что-то теплое пробудилось. «Я смогу сегодня с ней поговорить, как вчера, и узнаю правду про первую цивилизацию! Этот день не испорчен!»
Антон резко поднялся на ноги и подбежал, но Хейлин остановила его, схватив за руку:
— НЕТ! ЛАССКАЗЫВАЙ МНЕ УЗАСТИК! УЗАСТИК!
Аня увидела это и, подойдя к Хейлин, сказала:
— Хейлин, этот официант теперь свободен сегодня. Я его освободила, он мне сейчас нужен.
Хейлин рассердилась:
— Нет, он мой! Я позалуюсь дяде Никласу!
— Сэр Никлас по моей просьбе дал ему отгул, поэтому, Хейлин, успокойся. У тебя еще четверо официантов. — громко сказала Аня, схватив Антона за руку и повела в коридор.
Хейлин покраснела, показала за спиной Ани язык и начала яростно махаться кулаками. Чувство счастья внутри юноши переполнялось по всему телу, ведь наконец-то эта надоедливая малолетка оставила его в покое! И сейчас он начнет заполнять все свои вопросы хоть какими-то ответами!
Солнце высоко поднялось на небе, грея мягкими лучами всю территорию замка. На одной террасе, где был виден шикарный вид на чисто-бирюзовое глубокое море, сидел на небольшом троне князь Питш Уолтэр, держав одной рукой сигару, а другой планшет, через который он читал новости. Возле него стоял маленький толстенький дворецкий, только что вошедший на террасу, двое длинных и лысых официантов, а позади стояла охрана. Летающие над морем, чайки порхали и наворачивали по воздуху круги. День был замечательный и не придвигал ничего ужасного…
— Ваше Высочество, — заговорил дворецкий. Питш медленно глазами пробежался от планшета до его лица, — уже готов обед.
— Скажите поварам, пусть они сюда тащат мой обед, мне не хочется покинуть эту террасу, — медленно проговорил Питш, вдыхая дым из сигары.
Дворецкий кивнул и покинул террасу. Питш отключил планшет со словами «Надоела мне эта политика» и потушил сигару о пепельницу. Смотреть на море и на неказистые рожи этих тощих официантов ему было скучно, лететь на Лэндран не хотелось, Питш не знал, чем себя занять после обеда.
Когда он задумался насчет сегодняшних дел, на террасу забежал его дворецкий и заявил:
— Ваше Высочество, тут на кухне случилась ма-маленькая беда…
Питш, недовольно сжав губы, метнул на него недоброжелательный взгляд:
— Какая беда?
Дворецкий слегка растерялся. Питш заметил, как его телом полностью овладела судорога:
— Н-ну… когда повариха Сьюшинз жарила омаров, она глянула в окно и ей показалось, будто она увидела вашу сестру…
Внутри Питша что-то очень огромное лопнуло, будто гигантский шарик, в которого воткнули множество игл.
— Что? Сестра? — Питш поднялся с трона и схватил дворецкого за шкирку. — Софиан? Она здесь?
Питшом полностью овладела злость, как будто в него только что вселился мощный демон, горящий полностью в гневе. Да даже с такими эмоциями и внутренними чувствами Питш ничем не стал отличаться от адского создания.
Воспоминания о Софиан ударили молотком ему по голове. Такой маленькой, хрупкой девочке, семнадцати лет, ставшей жертвой его тирании во дворце и избиения и недавно сбежавшей из дворца нет причин вновь возвращаться сюда… Или все же есть? Питшу эта причина стала очень интересна.
Дворецкий испугался гнева Питша и начал мямлить:
— Ну вы же знаете повариху Сьюшинз… ей, наверное, показалось… ей постоянно что-то кажется: то омар вырос на два метра и сбежал из кухни, то русалка с тремя глазами сидела на скалах, здесь, на Дайленсе, то еще что-то…
Эти слова немножко успокоили Питша, ведь, возможно, поварихе и впрямь показалось. Софиан же не могла просто так взять и вернуться, вернуться в свой ад, если только не прийти с бедой на руках…
— Надеюсь, этой тетке и впрямь показалось. А если она права, то Софиан не жить после своих выходок, связанных с побегом. И пусть сюда тащат мой обед! — рявкая, приказал он, отпустив дворецкого.
Дворецкий кивнул и захотел уже покинуть террасу, но, вошедший сюда, охранник своими словами удивил всех, даже официантов:
— Ваше Высочество Питш, к вам пришла гостья и это ваша сестра Софиан. Она стоит около входа в замок.
Питш внутри себя почувствовал такую лаву удивления, которая жгла все его внутренности. Он медленным обернулся, посмотрел на охранника и, не слышав своего голоса, приказал:
— Если это на самом деле она, то пусть охрана ее сюда приведет. Я жду ее здесь для…гм, милого общения двух родственничков.
Охранник кивнул и покинул террасу. Дворецкий продолжил корчиться в своих судорогах:
— Милого общения? Питш, что вы будете с ней делать?
На губах Питша заиграла легкая и злорадная улыбка. Он сел на свой трон и, когда зажег новую сигару и выдохнул дым, сказал:
— Ну что вы, сэр, я хочу поболтать со своей любимой сестрой и потушить обо все ее тело всю свою дорогую коллекцию сигар, — и, договорив, скрестил ногу на ногу и продолжил смотреть в самую даль моря.
Дворецкий испугался неожиданного насилия и избиения и спрятался за официантами со словами: «Ваше Высочество, я уже предупредил на кухне, чтобы вам принесли обед». Питш медленно вдыхал дым, сочиняя в своей голове предстоящий разговор с сестрой.
Сначала зашли повара с подносами и поставили на небольшом столике его обед из морепродуктов. После зашли два охранника, между ними стояла Софиан, на лице девушки играла робкая и задумчивая улыбка. Но Питш пока не увидел ее, так как сидел спиной к входу террасы, наблюдая за морем.
— Питш, — заговорил один охранник, — ваша сестра здесь.
— Оставьте нас наедине, — медленным и соблазнительным тоном приказал Питш, выдохнув дым.
Охранники кивнули и покинули террасу. Дворецкий немного колебался, боясь оставить Питша наедине со своей сестрой, но, увидев злобный взгляд Питша, кивнул и покинул быстрой походкой террасу вместе с двумя тощими официантами.
Софиан сплела свои пальцы и немного улыбнулась трону, за которым прятался брат. Питш, поднимаясь с трона, начал говорить:
— Здравствуй, милая Софи. Какими судьбами пожаловала сюда и откуда ты знаешь о моем новом местонахождении? Ведь недавно я переехал.
Питш поднялся и медленно направился к сестре. Софиан, увидев его, громко сглотнула:
— Ну я просто хотела тебя увидеть, брат.
Питш так близко подошел к ней, что Софиан увидела коварное наслаждение в его темных глазах. Двумя пальцами Питш держал толстую сигару, от которой шел дым. Черные струйки, шедшие из горячего кончика сигары устремились в лицо девушки, и Софиан начала слабо кашлять, вдыхая эту твердую сдавливающую горечь.
— Просто хотела меня увидеть? — переспросил Питш, начиная громко смеяться, — Хотела меня увидеть после той ссоры?
— Ну а что, я не имею полного права прийти к тебе в гости? — уверенно спросила Софиан.
Питш так громко засмеялся, что нечаянно задел кончиком сигары плечо Софиан, и девушка пронзительно крикнула от боли и схватилась за него. А потом смех Питша сменился на яростное рычание. Он схватил сестру за горло и начал тыкать с полной силой сигарой в пострадавшее плечо девушки:
— Ну хорошо, сестра, тогда продолжим то, над чем остановились. Хотя нет, — сквозь зубы улыбнулся он, наслаждаясь ее стонами и тем, как по ее плечу начала течь кровь, — знаешь, как я по тебе скучал, так сильно, что желал тебе мучительной смерти! И моя мечта сбудется. Теперь ты точно не сбежишь из этого дворца и станешь моей пленницей, и вот тут ты поймешь, что твой побег был роковой ошибкой.
— Прекрати! А-а… больно! — пронзительно крикнула Софиан, отодвигая его руку от себя. На ее глазах начали наворачиваться слезы.
— Нет-нет-нет! Расскажи мне, как ты провела время, где ты была, мне это очень интересно, — улыбался, ощущая сладостный вкус наслаждения, Питш. Он перестал надавливать сигарой ей в плечо и начал нежно проводить пальцем по ее щеке. Второй рукой он сильно сжал пальцами ей шею, и девушка начала учащенно ловить ртом воздух.
— Отпусти! — умоляла Софиан, пытаясь разжать его пальцы.
Питш пропустил ее мольбу мимо ушей и, потушив сигару, взял кухонный ножик для разрезания хлеба и, коснувшись острым лезвием к ее коже, начал проводить по щекам.
— Давай-давай, рассказывай! Потом поймешь, что те мгновения твоей гребаной жизни были счастливыми потому, что потом этого не вернешь себе никогда!
— Хорошо, — кивнула Софиан и почувствовала, как по ее щекам начала течь кровь, — знаешь, я пришла сюда не одна, а со своими приятелями и одним хорошим другом, который хочет с тобой поближе познакомиться.
До Питша это не сразу дошло. Он удивленно и глубоко посмотрел ей в глаза, цветом этого красивого моря, и захотел понять, какого друга она имела в виду.
— Что за друг? У тебя, дура, нет друзей, потому что никто с такой тупорылой, как ты, дружить не захочет. Что это за друг? — фантом твоего воображения? Тогда, сестра, тебя нужно сдать в психушку, возможно, ты там и найдешь себе друзей.
Гнев внутри Питша лопнул, когда он увидел белоснежную и радостную улыбку Софиан несмотря на то, что он душил ее и рисовал ножом кровавые узоры ей на щеках. Несмотря на то, что у нее на плече осталась глубокая красная рана от сигары, Софиан была чем-то счастлива.
— Питш, он тебе очень понравится… вернее, ему будут нравиться твои мучения, козел.
Тут по всему дворцу заиграла громкая сирена о необходимой эвакуации. На террасу забежали двое охранников и испуганный дворецкий, который, трясясь, крикнул:
— Питш, замок атакуют! Петер вас атакует!
Смысл этих слов не сразу дошел до Питша, но он пришел в себя, когда увидел, как на красивом небе начали взрываться бомбы, падающие на башни замка. Стены стали трястись. Питш слегка разжал пальцы на шее Софиан, и девушка, воспользовавшись этим, схватила кухонный нож.
— Питш, познакомься с моим другом. — злорадно крикнула девушка. — Его зовут Петер Аридверский, и он жаждет тебя увидеть!
Питш скорчил свое лицо в полном гневе и, глядя на Софиан, зарычал:
— Ах ты сволочь! Предательница! Предательница нашей династии, нашего Королевства! Я убью тебя сейчас и загоню в угол твоего друга! Вы оба сдохните в один день! А вы, — обратился он к охране, — защищайте дворец!
Раздался оглушительный взрыв. Терраса сильно тряслась. Охранники подбежали к Питшу и попросили его покинуть террасу. Князь, схватив Софиан за волосы, покинул террасу вовремя: на нее упала одна бомба и, свистя, разрушила ее. Огромные обломки упали в море, вместе с обедом и троном Питша.
Они попали в небольшой парадный зал, где возле одной стены стоял трон, а, ведущий к нему, ковер заканчивался у дверей зала. По сторонам стояли металлические рыцари в доспехах, держав щиты и копья.
Стены зала безумно тряслись. С потолка сыпалась пыль. Вся охрана побежала вниз, уничтожать неприятеля. Софиан, чувствуя, как Питш своей силой выдергивал ей волосы, вонзила нож ему руку, и мужчина, вскрикнув от боли, отпустил ее и начал дуть на длинную алую полоску на ладони. Софиан отбежала подальше от него и, чувствуя, как безумно кипел адреналин в крови, схватила у рыцаря копье и, взмахнув им, проткнула тело одному охраннику. Тот, крича, вылетел из зала и упал в море. Девушка сама не поняла, зачем это сделала, но хотела, чтобы никакая охрана не помешала Петеру добраться до Питша.
Небо затянулось темным дымом из-за оглушительных бомб. Высокие башни дворца, разрушаясь, падали в море. Из охраны остался только один, и Софиан бросила на него тяжелое копье. Оно порвало тело охранника на две части, и тот упал замертво. Дворецкий спрятался за шторами окон, а гневный Питш перестал кричать из-за боли в руке и загнал Софиан в угол, выхватывая со всей силой из ее рук кухонный нож.
— Предательница, я тебя сейчас убью! — во весь голос крикнул он ей в лицо, брызгая слюной.
Она попыталась спрятать нож за своей спиной, но из-за жесткой схватки Питша поцарапала им свою спину. Питш выхватил нож. Потолок в этом зале начал разламываться на маленькие кусочки. Обломки падали на пол. Питш захотел уже прикончить Софиан и спрятаться в безопасном месте.
Софиан вздергивала подбородком, оставаясь спокойной и не напуганной. Питш поднес к ее груди нож и захотел вонзить его ей в сердце, но тут он резко застыл, так как небольшой кинжал пролетел мимо него, порезав слегка ему ухо, и врезался в стену.
— Что? — удивился Питш. Повернув голову, князь увидел, что двери были открыты настежь и возле них стояла довольная фигура Петера, держащего в руках длинный меч с серебристой рукояткой.
Питш застыл всем телом. Софиан оттолкнула его от себя, и он, упав на грязный и пыльный пол, ударился головой. Губы Петера тронула легкая улыбка, и он решительно направился к Питшу, крутя в руках меч. Питш быстро поднялся и схватил у рыцаря щит, в который тут же вонзился меч Петера.
— Ну же, Питш, не бойся, я этой встречи долго ждал и с нетерпением ею наслаждаюсь. Твой замок сейчас разрушится! — сладко улыбаясь, прошептал Петер.
— Нет-нет-нет-нет! — испугано кричал Питш, прячась за щитом и пытаясь убежать отсюда.
Дворецкий так сильно был напуган, что даже не заметил, как огромный кусок потолка обрушился на него и придавил насмерть. Питш, прикрываясь щитом, захотел покинуть зал, но его окружили злобно ухмылявшиеся Петер и Софиан.
— О-откуда у тебя меч?.. — тряся всем телом Питш.
Петер с любовью погладил клинок и, пытаясь нанести удар Питшу, который опять прикрылся щитом, ответил:
— Знаешь, учился с детства. Думаю, что не зря. — с наслаждением рассказал он и так сильно ударил мечом по щиту, что тот выскользнул из рук Питша. Брат Софиан быстро покинул зал.
— Ты далеко не убежишь! — крикнула ему вслед Софиан.
Питш побежал по коридорам дворца, между длинных пятиметровых колон, которые, разрушаясь, откреплялись от потолка и падали вниз, на персонал дворца. Миллион острых кусочков колон, как стрелы, начали разлетаться по сторонам. Питш, спасаясь, перешагивал через горящие обломки, через трупы официантов. Он бежал к спасению. Мужчина начал спускаться вниз, по длинной лестнице и услышал громкий звук — одна колона перевернулась и, падая, начала катиться вниз, расталкивая и придавливая к лестнице нескольких людей, превращая их в окровавленные лепешки. Питш быстро спустился и спрятался за глиняной скульптурой. Огромная колона врезалась в стену, и все картины, висящие на ней, начали падать и разбиваться на куски, некоторые из которых угодили в скульптуру, которая стала защитной стеной для Питша.
Он, убедившись, что уже ничего ему не помешает спастись, вылез из скульптуры и побежал дальше по коридору и увидел, как гигантские голубые чудовища с огромной пастью убивали его охрану. Монстры, как высочайшие башни, возвышались над ними, и охранники на фоне них казались слабыми коротышками. Один нейптол пастью схватил охранника за волосы и насмерть придавил его к стене. Где-то недалеко в коридоре раздался оглушительный взрыв, и куски потолка, разрываясь на маленькие кусочки, начали обрушаться вниз. Питш прижался уже к другой скульптуре и чудом смог спастись от огромных обломков потолка. Несколько чудовищ Петера, увидев его, собрались его поймать. Питш понял, что попал в ловушку и, подбежав к перилам лестницы, быстро перелез, но гибриды, схватив его за ноги своими острыми когтями, взяли за шиворот.
— Ох, какие вы молодцы! — радостно крикнула девушка, побритая наголо, вылезая из массы чудовищ. — Петер, этот мудак в тупике!
Питшу стало очень страшно за свою дальнейшую судьбу. Он даже предположить боялся, что сейчас с ним будут делать, явно не руку пожимать. Голова начала сильно кружиться, в глазах все туманилось. «Только не это, я еще так молод, мне рано умирать!» — с грустью подумал он и начал пинаться, но было уже поздно, так как к нему подошел улыбающийся Петер и сияющая Софиан.
— Его нужно привязать к стулу, — приказал Петер нейптолам. — Мариам, — обратился он к девушке, — доставай веревки.
— С радостью, — сладко улыбнулась та и начала перебирать содержимое в своей сумке, висящей через плечо. Открыв ее, она начала вытаскивать длинные веревки.
Один из чудовищ, которые, на удивление Питша, имел разум, нашел небольшой уютный стул для спален и посадили туда дрожащее тело Питша. Мариам начала привязывать его веревками плотно к стулу, ноги к ножкам, а тело с руками к спинке. Веревки так мощно давили, что оставляли Питшу красные следы на теле.
— Ну а теперь сейчас будет самое интересное, — сладостно улыбнулся Петер, наклонившись к Питшу.
Питш и мыслить нормально не мог. Сердце замерло при мыслях про смерть, дыхание перехватывало. Пристальный взгляд сапфировых глаз Петера заставлял каждую мышцу в теле замереть холодом ужаса. Питш увидел Софиан. Девушка с любопытством начала смотреть на предстоящие пытки. Сам не ожидая от себя, он крикнул ей:
— Софи…милая…спаси меня, пожалуйста, я обещаю больше пальцем тебя не тронуть…милая, спаси…
У Петера в глазах загорелся гнев.
— Милая? Ты назвал Софиан «милой»? — переспросил он и нанес жестокий удар кулаком Питшу по глазу, — Как ты вообще после всего, что наделал, обращаешься еще к ней за помощью?!
Веко Питша окрасилось темно-фиолетовым. Кровь прильнула к глазу. Софиан, стуча пальцами по перилам лестницы, кивнула Петеру и грозно сообщила:
— Ты мне не брат, Питш. Я ненавижу тебя.
— Ну все, хватит! — прорычала Мариам, — Давайте уже выяснять правду! Мы загнали этого урода в тупик, и теперь он наш! Вся его охрана уничтожена, и его замок вот-вот взорвется!
Питш глазами посмотрел в самую даль коридора и увидел трупы своих охранников, увидел, как они лежали с пробитой грудью, головой и разорванными конечностями. А сам он в ловушке, в полной ловушке…
Тут Питш ахнул, задрожав всем телом.
— Нет, госпожа, не вся охрана уничтожена, — заговорило чудовище-нейптол грубым басом, — на первых этажах пара безоружных охранников окружены нашими солдатами.
— Оно…оно говорить умеет?! — испугался Питш.
Петер, Софиан и Мариам, услышав это, одновременно засмеялись:
— Я смотрю, он недалекий, — сквозь ядовитый смех сказала Мариам, — кроме денег его мозг переварить больше ничего не может!..
— Умеют говорить, умеют, — продолжая смеяться, кивнул Петер, — знаешь, моя крестная — гений. Соединила ДНК с помощью генной инженерии инопланетянина, имеющее биологическое тело наравне с ивенгами и с разумными пришельцами, умеющими, как ты уже понял, разговаривать.
Питш украдкой глянул на нейптола. Чудовище пронзительно на него посмотрело, и у мужчины волосы встали дыбом.
— Отвезем охрану в плен, они будут гнить вместе с этим ублюдком, — сказал твердо Петер, указав рукой на Питша.
Питш с тяжестью сглотнул острый комок в горле. Петер наклонился к нему и, подняв острым лезвием меча ему подбородок, начал свой допрос, накинув на лицо злорадную улыбку.
— Рассказывай, где прячутся остальные.
Питш начал мотать головой.
— Я тебе ничего говорит не буду. В отличие от этой предательницы, — он глянул на Софиан, а после на Петера, — я не выдам своих.
— Умно, — кивнул Петер, глубоко и серьезно глядя ему в глаза, — но ты зря так думаешь, что не скажешь. Ты со мной сейчас поделишься скрытой информацией об их новом местонахождении.
Питш опять покачал головой. Мариам обиженно цокнула языком, закатив на вверх глаза.
— Я тебе ничего говорить не буду! Не на того ты напал, Аридверский!
Петер снова сладко улыбнулся.
— Хорошо, то есть не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, но я услышу твой ответ сегодня и именно сейчас! — последние слова он сказал очень громко и вонзил клинок меча ему в ногу.
Боль была невыносимой. Меч глубоко вошел в ногу. Кровь хлынула со всех сторон. Голова разлетелась на куски, глаза сумасшедше вращались в глазницах. Боль увеличилась, когда острейшее лезвие меча начало двигаться под ногой и просунулось насквозь. Больная нога полностью онемела, Питш крикнул на весь замок, моля, чтобы кто-то спас его. Или лучше ему сейчас умереть, лишь бы не чувствовать этой боли…
— Говори давай, где расположена новая столица Королевства, или я отрежу эту ногу! — сквозь зубы прошептал Петер, продолжая водить мечом ему по ноге.
Хоть боль была невыносимой, но Питш опять покачал головой и судорожно крикнул, ощущая жгучий жар лихорадки по телу:
— Лучше убей, я тебе ничего не буду говорить!..
— Скажешь-скажешь! Как миленький, сейчас все расскажешь, — прошипел Петер, и его лицо сделалось очень страшным, жутко покраснело, а глаза сверкали кварцевым огнем.
Нога теперь полностью онемела, как будто ее заморозили в холоде, Питш даже шевелить ею не может. Петер видел, что нужно побольше стараться и, не сдержавшись, начал потихоньку, чтобы усилить боль и муки Питша, медленно разрезать ему ногу, сдирать помаленьку заживо с него кожу. Отчаянные крики Питша оглушили всю территорию замка, слушать эти крики боли было невыносимо. Софиан стояла и улыбалась. Это мучение было ей по вкусу, так как она терпеть не могла этого человека, испортившего ей всю жизнь.
«Убей уже меня, убей, я не могу больше терпеть эту адскую боль» — крутились эти слова в голове Питша.
— Скажи, где они!!! — страшно кричал ему Петер.
Боль пульсировала в висках. Она полностью овладела Питшом, и он уже не мог корчиться в этих муках. Но и говорить о местонахождении он не хочет…или ему уже все равно…лишь бы уже не чувствовать эту пытку…
— Ладно, ладно, я скажу! — через муку сказал Питш.
Петер перестал резать ногу и заглянул ему в глаза. Питш опустил вниз свои глаза и прошептал слабым голосом:
— Планета Лэндран из системы Седьмой Свет…
— Лэндран? — удивился Петер, — Что это за планета такая? — спросил он, глянув на Мариам и Софиан. Девушки растерянно пожали плечами.
— Допустим, — кивнул Петер и быстро вытащил меч из ноги Питша. Питш завопил во все горло, и Петер вытер кровавый клинок о штаны Питша и сказал, вновь сверкнув его злобными глазами, — если я узнаю, что ты меня обманул, то тебя живьем разорвут по кускам мои нейптолы.
— Это правда! — умоляюще сказал Питш, — Я тебе не лгал!
Петер поднялся на ноги и приказал гибридам:
— Тащите этого урода в наш корабль, он будет сидеть в плену до тех пор, пока я не соберу полную коллекцию всех королей. А потом я топором отрублю ему голову на глазах Андрианы и Даниэлда, — с соблазном добавил он, сладко улыбнувшись Питшу.
Нейптолы развязали веревки Питшу и схватили его за шиворот. Петер, погладив рукоятку меча, пробормотал:
— Лэндран…ни разу не слышал об этой планете…
— Сэр, что делать с замком? — спросил один из нейптолов.
— Когда мы взлетим, его надо взорвать.
Через несколько минут все зашли в корабль Петера. Питша и пару его охранников, чудом выживших в этой катастрофе, заперли в тюремном отсеке. Петер убрал меч в ножны и присел возле пилотов Гэриша и Брунана в кабине управления, продолжая думать о Лэндране. В кабину зашла Софиан и, присев рядом с ним, спросила:
— Мы сейчас летим на Лэндран?
Корабль, набрав скорость, взлетел и полетел к небу. Следом за ним полетел второй корабль, откуда бандиты взорвали замок. Взрыв был невероятно мощным, и Петер в иллюминаторе увидел, как огромное пламя окутало замок, и через несколько минут дым рассеялся, а оставшиеся руины замка продолжили гореть.
— Эй? Ответь на мой вопрос, — попросила Софиан.
Петер слегка задрожал от радости, и его глаза в предвкушении засияли:
— Нет, пока не сейчас. Мне нужен сон, а потом, — он обнял ее за плечи и погладил ей подбородок, — а потом нападем. Но нужно выяснить, есть ли на самом деле что-то на этом Лэндране.
— Я рада, что мы стали на один шаг ближе к победе, — улыбнулась Софиан, и одна волнистая иссиня-черная прядь волос попала ей в глаз.
Петер аккуратно убрал шелковистую прядь волос девушке за ухо и, улыбаясь, увидел, что корабль уже пересек атмосферу Дайленса и, набрав скорость света, понеся к его звездолету.
Петер стал на один шаг ближе к победе, еще чуть-чуть, и он так же загонит в угол остальных, как сегодня загнал Питша…
Военные королевские корабли подлетели к системе Бетта и отправились навстречу к ярко-зеленой маленькой планете, которая по размерам была такой же, как Плутон из Солнечной системы. Приближалось новое сражение, победа которого очень сильно значила для Королевства.
Сражение будет проходить уже не в одном городе, а на одном полушарии, и к седьмой армии присоединилась пятая армия роботов, двенадцать генералов, шестнадцать офицеров, двадцать врачей, и шесть поваров.
Леша стоял вместе со всеми, держась за поручень, и смотрел на своего нового наставника — Кристандера Поэмна. Нелюбимый сын Андрианы произвел сильное впечатление на солдат, он владел хорошими навыками стрельбы и великолепно дрался своим мечом.
Кристандер решительно ходил между двумя колонами солдат седьмой армии и заговорил. Его голос был очень приятным и не похожим на голос злого главнокомандующего, каким Кристандер вовсе не являлся:
— Седьмая армия, вот и наступил у вас второй бой, в котором вы так же должны храбро проявить себя, как проявили на Аундерлидском сражении. Враг у нас теперь другой — нейптолы. Никто не должен сдаваться…
— Эй, Леша, у тебя есть шанс! Быстро спрячься и не покидай корабль, а то опять струсишь! — крикнул кто-то из тени солдат, и все в один такт засмеялись.
Кристандеру это не понравилось, и он попросил обойтись без комментариев.
— Как вы знаете, у нейптолов слабость — глаза. Стрельнув в глаза, они ослепнут и вы, воспользовавшись этим, убиваете их. Но не стоит забывать, что они так же шустры, как и ивенги. Мы должны уничтожить всех нейптолов до единого, и мы это сделаем! Я в вас, седьмая армия, верю. Я верю, что у нас все получится, Герои Галактики!
Все с восхищением смотрели на нового главнокомандующего. В отличие от недавнего, Кристандер верил в них и считал, что у них все получится, и эта поддержка дала им новых сил в приближающемся сражении.
Андромеда росла на глазах. Густые светло-зеленые поля становились отчетливее и обширнее, повсюду были огромные моря и океаны, живописные джунгли, и не очень хотелось, чтобы такая природная красота стерлась с лица планеты после нового боя.
— После огненной атаки с воздуха мы всей армией, и с пятой армией, добиваем оставшихся живых нейптолов на поверхности. — скомандовал офицер Кристандер.
Леша не был уверен в своих силах. Он вообще не хотел отправляться на этот бой, в полном отчаянии даже хотел закрыться в туалете, но потом стал бы изгнанным посмешищем для всего Королевства, да и новая медаль не дала ему такого сделать. Но он попробует хоть как-нибудь проявить себя на этом сражении, чтобы доказать, что он тоже был достоин получить эту медаль.
— Седьмая армия, мы начинаем снижаться. — заявил Кристандер.
Пока корабль, на котором сидел Леша, совершал посадку на Андромеду, несколько королевских пилотов устроили бомбежку на планете, но оставшиеся живые нейптолы еще бродили по одинокой земле, ожидая свою смертельную участь.
***
— Там тихо, никого не вижу! — говорил Кристандер, рассматривая биноклем далекие поля.
Все солдаты, пятая армия роботов и другие военные ходили по одной территории планеты и искали своих врагов. Но несмотря на недавнюю бомбежку, планета Андромеда была невероятно шикарной, она могла похвастаться богатством своих джунглей и красивыми водоемами.
У Кристандера на запястье был одет черный браслет, на котором прикреплен дисплей, и через него он сейчас связался с пилотами:
— Эй, прием, говорит офицер Кристандер Поэмн. Я не вижу ни одного нейптола.
— Может они уже все мертвы, сэр? — спросила робким голосом Сабина.
— Вряд ли, единицам удалось спрятаться, — отвечал прохладный голос на дисплее, — может вы их не видите, потому что они на другом материке?
— Я через этот бинокль, — отвечал Кристандер, — могу видеть, что происходит на других материках и там все чисто.
Пока все искали местонахождения нейптолов, Леша удобно устроился на теплом и скользком камне и наблюдал за остальными. Ему хотелось верить, что все нейптолы погибли еще во время бомбежки, хотя прекрасно понимал, что кто-то еще выжил.
— О, вижу действия! — резко воскликнул Кристандер. Все мигом проснулись и начали смотреть туда, куда указывал Кристандер, только подобных крутых биноклей у них не было, и они видели перед собой только деревья, — сюда бегут…эм…сорок-пятьдесят нейптолов, плюс-минус десять.
Все ахнули от количества выживших гибридов и начали готовиться к атаке, заняв нужные позиции. Тут у Леши разыгралось воображение, а может и нет, но он услышал рев, который с каждым мгновением становился громче и пугающе. Земля под ногами начала дрожать, от каждого шага нейптола в один такт забилось сердце.
— Готовимся к атаке! — скомандовал Кристандер.
Пятая армия, несколько военных уже приготовились, седьмая армия присоединилась к ним. Когда Леша стал вместе со всеми, он начал смотреть на деревья внимательным пристальным взглядом, а в его сознании возникли жуткие образы, как деревья разламываются пополам, и из их густой растительности крон выходят кровожадные синие чудовища.
Он не успел моргнуть глазом, как раздался громкий хруст, деревья с корнями оторвались от земли, и навстречу к королевским воинам мчалась яростная армия гигантов-нейптолов.
Все начали в них стрелять, пятая армия роботов стреляла в них из огненных орудий, и пуля в один миг взрывала все тело чудовища, когда врезалась в его толстую шкуру. Гул орудий и рев нейптолов смешался воедино, и у Леши яростно закипел адреналин в венах. Увидев этих монстров, его пальцы опять предательски оцепенели, и парень, когда все были заняты и ничего не видели, кроме своих неприятелей-нейптолов, под властью своего страха, который полностью его окутал, побежал в гущу леса, лишь бы не видеть этих монстров.
Он бегал неизвестно сколько времени, но остановился возле одного огромного дуба с густой лиственностью и спрятался всем телом за его широким стволом. Дерево спрятало его от всеобщего обзора, но ненадолго.
Леша прижался к стволу, пытаясь привезти дыхание в норму, и только сейчас прокрутил в голове свой поступок и поразился собой. «Я сбежал, пока все сражаются, а вдруг кому-то понадобится моя помощь, а я, как идиот, прячусь здесь?»
Он вспомнил свою церемонию награждения, на которой он не должен был присутствовать, вспомнил, с каким счастливым лицом вручила ему правительница медаль героя, которую он вовсе не заслужил…
Стрельба, взрывы, рычание и крики раздавались очень хорошо отсюда и сильно напрягали Лешу. И тут земля под его ногами начала дрожать и в ушах отчетливее боя раздалось громкое дыхание, дыхание существа, которое находилось сзади него на расстоянии нескольких метров, но приближалось сюда, к нему…
У Леши чуть сердце из груди не выскочило. Оцепеневшими пальцами он прижал к себе автомат, который тряся в его руках и чуть не падал на землю. Существо глубоко дышало, а по его громким шагам можно понять, что он огромного размера, а размер его клыка с половину ноги.
Леша понял, что в полной ловушке. Нейптол приблизится к этому дереву и поймает его. Он почувствовал тяжесть на своей спине, почувствовал, что нейптол сверлил этот дуб взглядом и хотел его обнюхать.
Леша быстро начал думать над спасением. Тут он вспомнил, что им перед боем дали несколько гранат, и одна из них спрятана у него в кармане, под доспехом. Спрятал он ее потому, что считал бесполезной в этом сражении, а она, похоже, сейчас ему пригодится. Он начал мигом рукой лезть к себе под доспех, искать пальцами карман штанов. Когда нашел его и пальцами ощутил холодную гладкую поверхность, мигом вытащил маленькую сферу черного цвета. Эта граната была такой маленькой, что тяжело было поверить в то, как она взорвется.
Нейптол приблизился к этому дереву, коснулся ноздрями к стволу и начал ощущать запах теплой коры, и вскоре до ноздрей дошел совсем иной запах, далеко не связанный с этим деревом. Леша приготовил гранату и внезапно увидел вдали темный силуэт, который шел к нему спиной. Рассмотрев силуэт, парень ахнул. По этому лесу бродила Сабина, которой достаточно повернуть голову и встретиться глазами с глазами нейптола…
Нейптол перестал нюхать ствол и, заметив Сабину, начал идти к ней, тихо подкрадываясь. Леша ахнул, увидев, насколько гибрид был огромен и особенно испугался за Сабину. Ее сейчас схватят, а он, как дурак, стоял и прятался под деревом с гранатой в руках.
— ЭЙ! — крикнул он.
Его эхо пробежало по этой территории. Нейптол услышал и повернул голову к нему, Сабина тоже услышала и шлепнулась на землю, когда увидела рядом с собой нейптола. Гибрид глазами встретился с Лешей и побежал к нему, собираясь первым делом откусить ему голову.
Сердце у Леши чуть не выпрыгнуло от этого. Он нажал на гранате красную кнопку, которая начала мигать и пищать и, взмахнув рукой, бросил гранату на нейптола, боясь, что граната не взорвется, или он попадет мимо. Граната залетела чудовищу в пасть, и он резко остановился. Глаза монстра испуганно расширились. Леша напряженно наблюдал за ним, слыша тихий писк за толстой шкурой монстра. И тут… нейптол взорвался. Все его внутренности разлетелись по сторонам. Несколько ведер крови обрушилось на твердую землю, испачкав красивую зелень деревьев.
Леша не верил своим глазам. Он убил нейптола. И этот поступок… добавил в нем больше уверенности, и она начала плавно его окутывать. Эта уверенность была такой сильной, что он перестал бояться и был готов присоединиться к остальным и убить всех нейптолов так же быстро и беспощадно, как он убил этого.
К парню подбежала перепуганная Сабина:
— Ох, спасибо, что спас, я его не услышала! Но мне нужно было найти тебя, так как заметили твое отсутствие на поле боя.
— Да, идем, — кивнул ей Леша, схватив ее за руку.
Теперь он был полностью уверен в своих силах и не чувствовал никакого страха насчет нейптолов. Да он теперь готов хоть всех убить!
Сабина и Леша подошли к полю боя. Повсюду были трупы нейптолов и некоторых солдат. Еще Леша заметил парочку ребят из своей армии, к которой сейчас присоединился вместе с Сабиной, и на Лешу вновь обрушились возмущения:
— Ты где был?
— Получил медаль и теперь решил свалить по-тихому?
— Там много раненных было, их увезли. Притворись, что тоже ранен и тебя увезут с поля битвы, раз ты такой трус.
Леша не мог теперь слушать такое:
— Заткнитесь, иначе я сделаю с вами то же самое, что недавно сделал с нейптолом.
Солдаты хмуро переглянулись. Леша начал заряжать свое оружие, как заметил бегущих к ним двое нейптолов.
— Вместо того, чтобы друг с другом цапаться, давайте вместе прибьем этих тварей, — заявил Кристандер, приближающийся к ним с огненно-стреляющим оружием в руках.
Солдаты кивнули и заняли свои позиции. Леша тоже кивнул и, чувствуя внутри себя сильно превосходство, присоединился к остальным.
Бой усилился на этой планете благодаря Леше. Несколько нейптолов упали замертво от его рук. Солдаты поражались такому быстрому перевоплощению, а Кристандер радовался, что у него появился такой сильный солдат, как Алексей, хотя он даже не знал, каким Леша был вначале битвы. Сражение шло в самом разгаре, и все оставшиеся нейптолы погибли и навсегда покинули эту планету.
Спустя двое суток, планета Андромеда полностью опустела, и теперь тяжело было представить, что когда-то по ней бродили чудовища Петера. Всех трупов нейптолов сожгли и Лешу поприветствовали, как героя:
— Молодец, многих убил!
— На глазах прям вырос!
Леше было приятно слышать это, но находиться в центре внимания он уже не хотел. Самолюбие и эгоизм были полностью избавлены, и теперь, слушая похвалы, он искренне радовался не только за самого себя, других, но и даже за того нейптола, который уничтожил внутри него тот навязчивый страх.
— Нам удалось огромным составом уничтожить всех нейптолов, — объявил Кристандер, — и теперь планета Андромеда наша!
— ДА! — ликовали все.
Вскоре все королевские воины сели за корабли, и те их обратно повезли в столицу.
Антон и Аня пошли по коридору. Сердце юноши колотилось от пронзившего его заряда эйфории, ведь сейчас он что-то узнает! Особенно он был счастлив, что день пройдет не зря, и он побудет со своей бывшей возлюбленной. Поначалу лицо Ани было грустным и задумчивым, но, когда они заговорили, в глазах Ани промелькнула искра.
— Королевская библиотека невероятно огромна, — говорила ему Аня, — я думаю, мы там сможем найти информацию.
— Спасибо большое, я очень благодарен тебе за помощь! — воскликнул Антон и улыбнулся ей.
Аня тоже ему улыбнулась в ответ, и на ее щеках появился слабый румянец. Но парень увидел, что, несмотря на ее хорошее настроение, Аня была чем-то расстроена. Он не смог не замечать этого.
— У тебя что-то случилось?
— Да нет, все нормально, — неубедительно ответила она.
В коридоре несколько скелетоподобных роботов-горничных перемывали полы, поливали цветы в горшках, вытирали пыль. Все были чем-то обеспокоены и взволнованы, как те садовники, которых Антон видел в окне покоев Хейлин.
— Что происходит? Чему они так волнуются? — спросил Антон с неким любопытством, указав рукой на персонал.
— К нам сегодня прилетает королева галактики Сомбреро Сусанна Генриетта на завтрашнюю конференцию, поэтому все так готовятся к ее прибытию. Кстати, — Аня протянула Антону в руки маленький черный и металлический жетон с цифрами «Небоскреб № 2. Кв. 1900». Антон удивленно взял его в руки, и Аня быстро пояснила, увидев, как озадаченно поднялись его брови: — это ключ в твою новую квартиру. Я только что побеседовала с сэром Никласом и дала тебе новую квартиру. Там две комнаты с огромным балконом, откуда видно море.
— Ух ты, спасибо, — обрадовался Антон и убрал жетон в карман.
— Я второму официанту Феодосию тоже отдала. Кстати, почему вы работаете не вместе? Я думала, вы дружите.
От этих слов его сердце защипало от боли. Та радостная улыбка быстро слезла с его лица. Аня, увидев это, спросила:
— Что-то не так?
— Да мы просто поругались… — начал говорить Антон, — я от злости нечаянно сказал, что он мне не друг и это его, похоже, задело сильно. Просто мы с ним оба пережили много событий, и он…стал для меня лучшим другом с тех пор, когда я потерял своих старых друзей.
У Ани обе брови поползли верх. Она искренне улыбнулась и сказала нежным тоном:
— Да ладно, помиритесь. Такое бывает.
Следующие несколько минут они шли молча. Антон так и не знал, что сказать Ане, а девушка опять загрустила, наклонив свою голову вниз. Спустившись с небольшой мраморной лестницы, Аня подошла к огромной белоснежной двери и громко объявила:
— А вот и наша библиотека! Здесь я читала довольно много исторических книг за этот месяц проживания. Скромненькая, уютненькая, думаю, тебе понравится.
И, открыв эти двери, она впустила Антона. Когда парень зашел внутрь, он не выдержал и ахнул. Аня слегка усмехнулась, наблюдая за изумлением на его лице. Тот зал, которым любовался парень во время банкета, был в тени, по сравнению с этой библиотекой!
Огромный зал, с невероятно высоким потолком. Стены были высотой с пятиэтажный дом, все полки плотно заполнены книгами. Яркие светлые обложки блестели в таком чистом освещении, и Антон мигом пожалел, что у него не двадцать длинных рук, чтобы около входа можно было спокойно достать все это сокровище. Огромные панорамные окна были задернуты шторами, если сюда угодит лучик солнечного света, то в глазах все мгновенно заслезится от такого ослепительного интерьера. Зал был невероятно огромным и казался целым миром. Огромный лабиринт книжных стеллажей заканчивался в самой глуби зала, которую парень пока не заметил, ибо она утопала в тени. Да здесь можно не только засидеться за книгами, но и заблудиться!
— Ну и как? Говорила же, что скромно. — робко улыбнулась Аня.
У Антона онемели губы от восторга.
— Скромность — здесь лишнее слово, — произнес он, — я такой огромной библиотеки никогда не видывал. Это шикарно!
Аня махнула рукой, чтобы парень пошел дальше. Глядя на миллиарды книг, Антон задумался над тем, как они найдут нужную книгу про первую цивилизацию. И он быстро получил ответ на свой мысленный вопрос, когда Аня привела его к одному белому стенду с голубыми по краям голографическим полосам. Стенд был пуст, и Аня, наклонившись к нему, произнесла:
— Исторические книги про первую цивилизацию в Главной Галактике во Вселенной.
Стенд загорелся, и на нем появилось несколько изображений различных книг. Аня начала рукой водить по экрану стенда, выбирая нужную книгу. Антону поначалу было интересно наблюдать за этим, а потом наскучило, и он переключился на Аню и понял, что смотреть на нее ему еще больше нравилось. Особенно нравилось смотреть на ее радостную улыбку, блеск в глазах, который у нее появился, когда она его увидела. Нравилось смотреть, как она выбирала книги. Вновь он ощутил те старые забытые чувства к ней, которые не испытывал уже давно и даже забыл, какого это — любоваться ею. Старые чувства слабо начали выходить из глубин его души, разрывали цепи, которыми были прикованы и были готовы устремиться навстречу к этой девушке, но Антон осознал, что не мог прижать ее к себе. Блик света застыл на бриллианте обручального кольца на пальце Ани, и Антон ощутил, как болезненно кольнуло в его сердце. Но эти чувства вдохновили его к новой жизни…
— Что это такое? Поисковик? — спросил Антон у Ани, захотев услышать ее голос.
— Что-то вроде того. — сказала Аня и начала вслух перебирать море найденных поисковиком книг: — Что тут только он не выдал! Так…это не то, — она пальцем пролистала, как страницу, книгу, — мне не нужна первая цивилизация планеты Мобланд, это не то… что тут только не выдал! — Атланты — древняя цивилизация планеты Земли! Вообще не то! Подводная цивилизация планеты Андромеды…не то…не то…океан ненужной информации…не то…
Аня в злости сжала губы. Антон скользил глубоким взглядом от ее макушки до пяток и понял, что не в силах сдерживать свой порыв. Как ему хотелось прижать ее к себе… Но он не мог. Она замужняя…
— О, вот! Нашлась! — резко воскликнула Аня.
Антон наклонился к монитору стенда и увидел обложку старой, потрепанной книги, где было написано от руки жирными чернилами: «Сэйла́нсы. Первая цивилизация первой галактики во Вселенной» Аня пальцем кликнула на книгу, и под ней появилась надпись: «Стеллаж№ 45. Полка 10» Аня кивнула и, схватив Антона за руку, повела его к пункту назначения.
Антон кончиком пальцев коснулся ее руки и, сам не поняв, что натворил, взял ее за руку. Но Аня не обратила на это внимания, так как увлеченно искала нужный стеллаж.
— Это не тот стеллаж, нам идти еще далеко, — проговаривала под нос она, похоже самой себе, так как парень вроде и слышал ее голос, но, любуясь ей, не вникал в смысл ее слов. Аня шла по ковровой дорожке между двумя огромными стеллажами и рассматривала голографические номера на самых верхушках.
— А ты зачем ищешь тот стеллаж? — спросил Антон. — На стенде никак не прочитать?
— Хм, нет, — ответила Аня, полностью сосредоточившись на стеллажах, — он мне показал, где находится та книга, а я уже найду сама. Вот он! — радостно крикнула она, остановившись возле огромного стеллажа, полностью заполненного, как и все в этой библиотеке, книгами.
На десятой полке все книги имели светло-голубые корешки, но только нужная им отличалась, как черная овца в белом стаде, своим внешним видом. Антон поднялся на цыпочки и достал нужную книгу, и она оказалась довольно легкой.
— Давай сядем сюда и вместе прочтем. — предложила Аня, указав рукой на два мягких кресла, стоящих неподалеку от этого стеллажа.
Антон, обрадовавшись ее интересу и энтузиазму, кивнул и, когда они сели за те кресла, парень положил книгу на маленький столик, стоящий около кресел, и разглядел книгу поближе.
Обложка точь-в-точь, как на стенде, старая, кожаная, потертая, а надпись слегка стерлась. Книга выглядела очень старой. Раскрыв ее, в ноздри ударил запах поджаренной картошки. На титульном листе была та же надпись, только шрифт был уже не стертый, а возле букв красовались кляксы, попавшие на бумагу очень давно. Возле надписи было написано имя автора «Амадей Шуппе́. Историк»
— Ох, я знаю его! — воскликнула Аня, ткнув пальцем на имя автора книги, — Он очень древний историк. Это книга была написана им собственными рукам, и и его сожгли на костре за пропаганду ложных исторических фактов.
— Почему ложных? — не понял Антон.
— Народ так считал, а на самом деле он писал правду и пытался доказать это народу, а те сочли это за вранье… Потому что он настаивал, что в древнем пророчестве речь шла о разрушителе мира, а не об его спасителе…
У Антона в горле мгновенно пересохло, как будто он больше десяти лет жил в пустыне и ни разу во рту не ощутил капельку воды. Похоже, эта книга — ключ к ответу на многие вопросы!
— Давай читать, — тут же сказал он и открыл страницу.
Все было написано почерком этого историка. На каждой страницы были иллюстрации, нарисованные им от руки. Они все до ужаса ошеломили парня! Такие мрачные, жуткие, как и само содержание этой исторической книги.
На первой странице они прочли аннотацию:
Аннотация заинтересовала парня. Антон торопливо скользить взглядом по страницам. Аня молча читала, проводя пальцем по строкам, и этим немного отвлекала Антона. Перестав заниматься ерундой, он тоже принялся читать.
Последняя страница книги была прочитана до конца. После прочтения Антон не чувствовал своего тела, как будто его отняли и заперли, как сделали с Эрамгедоном. Сердце билось торопливо и испуганно, и казалось, что если не успокоится, то вылетит из грудной клетки.
Аня тоже была удивлена и произнесла:
— Жуть какая, но довольно меня это заинтересовало… такая история…запрещенная…ее даже в школах не проходят… ни один правитель так не издевался над своим народом…никто и никогда…
Но Антон не слушал этот голос, хоть он ему и нравился, но все мысли были заполнены Эрамгедоном. Парень слышал это имя из уст Мариам, когда та кормила ивенгов и жаловалась им. Неужели она имела в виду того самого Эрамгедона, уничтожителя первой цивилизации?
«Все сходится!» — воскликнул Антон и почувствовал резкий прыжок сердца и холод, скользивший по ногам. Вот кого Аристарх имел под фразой самое страшное в Галактике, ведь ни один правитель, как сказала Аня, не вел так себя со своим народом, как вел Эрамгедон. Антон еще вспомнил, как будто слышал это час назад, что Мариам говорила ивенгам о каких-то печатях, что Эрамгедон надоел ее с этим, и теперь все мучавшие его вопросы начали получать ответы!
Эрамгедон возродился, возродила его реинкарнация. Это приводит к выводу, что тогда Эрамгедон не врал народу, что воскреснет, ведь это даже пророчицы предвидели, написав послание! Значит, этот монстр воскрес и теперь собирается вернуть эру Древней Империи…
Три печати спрятаны на трех древних планетах, а четвертая — мятежник, объявивший власти войну. У Антона от этих рассуждений начала раскалываться голова, но он все же смог дальше рассуждать…
Петер и есть этот мятежник. А Хандагал, то есть Эрамгедон, воспользовался этим, чтобы с помощью него вернуть свою империю…
Но новая мысль, которая молотком ударила парня по голове, поразила — в том сне он выяснил, что Аристарх был чей-то реинкарнацией, ведь его слова
У Антона заморозились все внутренности от новых мыслей: он тоже связан с Эрамгедоном! Возможно, поэтому у него с рождения этот необъяснимый дар, и благодаря ему Антон один единственный видел его истинное лицо, пока другие замечали только скрытую маску невинного старика Хандагала.
Император Хандагал жил своей жизнью, а Эрамгедон вселился в него и лез к Петеру в доверие, чтобы с помощью него взломать четвертую печать. Но что тогда с ним случилось, раз он вселился в чужое тело?
Последние дни жизни Аристарха волновали Антона сильно. Все считали его каким-то напуганным, встревоженным, замученным. Никто не понимал, почему он не выполнял долг пророчества. Всех бесило то, что он занимался не тем, чем нужно. Теперь Антон понял, почему тот не выполнял долг и чем он был занят. Он не хотел вернуть эру Древней Империи, он боялся, что Эрамгедон победит, он в том воспоминании ругал его. Эрамгедон преследовал его на протяжении последних дней жизни, так как Аристарх в то время был четвертой печатью. Поэтому чудовище скрылось за ним в том снимке…
Аристарх хотел его уничтожить, и ему удалось как-то это сделать, раз Эрамгедон потерял свое тело и вселился в совершенно иного человека. И теперь он достает младшего брата Аридверского и не успокоится до тех пор, пока пророчество не сбудется…
Эрамгедон — Мрак в Бесконечности. Это из-за него Аридверские и Поэмны начали друг друга ненавидеть. Проклятье, уничтожившее расу сэйлансев, отразилась на Королевстве и Царстве. Вот почему Антон почувствовал на той фотографии сильную энергию, в которую потом отказывался верить — до начала Космической войны Мрак был силен, но Аристарху удалось тогда отнять у него силу, поэтому в звездолете он казался ему слабее, чем на том снимке…
— Ну я думаю, этот Эрамгедон не возродится! — слабо улыбнулась Аня.
Антон хотел покачать головой, но даже открыть рот не смог. Он взял книгу в руки и начал смотреть на иллюстрации. То лицо, то самое лицо, которое он видел на фотографии Аристарха и Вайлетт, которое он видел на казни Талаяна, изображено на рисунках… Владелец этого жуткого лица стоял на костях, черепах сэйлансев… От этого жуткого зрелища сердце испуганно стукнуло, и книга выскользнула из ослабевших пальцев и с глухим звуком упала на пол.
— Что такое? — поинтересовалась Аня, заметив удивленное лицо парня, — Тебя это так сильно потрясло? Я думаю, этого не случится!
Теперь Антон не смог молчать. Он посмотрел в эти карие, бездонные, лучистые и невероятно полные добротой и из-за этого красивые, глаза и слабо произнес:
— Эрамгедон воскрес. Я его видел.
Аня ахнула:
— Что? Ты серьезно?
Антон с полной тяжестью на сердце вздохнул.
— Да. Он жив, но живет в чужом теле. И, похоже, тот самый мятежник, о котором шла речь — Петер.
Аня приковала на парня удивленные глаза и резко начала качать головой.
— Не может такого быть… с чего ты это взял?
Антон бросил взгляд на книгу, лежащую возле ног, поднял и положил на стол. Нарисованное изображение Эрамгедона начало сверлить его пристальным злобным взглядом. Рисунок был настолько правдоподобным, как будто этот уничтожитель своего народа реально сейчас на него смотрел. Антону стало отвратительно ощущать на себе взгляд этого монстра, и он закрыл книгу.
— Я… ладно, я тебе расскажу, откуда мне это известно, а верить или нет — дело уже за тобой, Аня. — тяжело проговорил Антон, взглянув Ане в глаза.
Аня кивнула, показав, что готова выслушать и испуганно сжала пальцами шелковую ткань своего платья. Антон почесал свое ухо и, сильно волнуясь, решил с ней поделиться предстоящим кошмаром.
— В общем…Я этого Эрамгедона видел в звездолете Петера, в котором он жил — Аня смутилась, а Антон, не обратив на это внимание, начал ковыряться в своих ногтях, — Петер меня похитил для кое-чего… и у него я находился несколько часов и увидел этого Эрамгедона. Лицо точь-в-точь, как на картинках, а сила внутри него была очень мощной. Я уверен, это был он, даже одна из помощниц Петера говорила о нем, что он достал ее с этими четырьмя печатями…
Аня локтями облокотилась к столику и спрятала лицо ладонями. Антону сначала показалось, что она расплачется, но девушка только начала качать головой:
— Если это правда, — Аня убрала с лица ладони и серьезно посмотрела на Антона, — то конец всем технологиям, их просто не будет, конец спокойствию и гармонии, которого хотел создатель мирного договора, и начнется… ох, ужас этот начнется! — Аня опять спрятала лицо ладонями, и Антон услышал ее всхлип, — И так в этом дворце мне жить отвратительно, так еще и это!
Антон поразился последним словам, но по ее грустному лицу было видно, что она говорила правду.
— Что случилось?
Аня перестала прятать лицо, но глаза на парня так и не подняла. Она смотрела вниз и начала разглядывать свои белые туфли, выглядывающие из-под длинного платья.
— Да я… я вчера тебе говорила, что чувствую себя здесь чужой, и сегодня это подтвердилось. Я не могу теперь спокойно смотреть на своего мужа, я чувствую к нему сильное отвращение, сама не понимая почему. Я, когда вручала солдатам медали за вчерашнее сражение, увидела двоих и, когда их вручила, услышала в голове странные разговоры, которые, как мне показалось, были реальны, просто как будто я их забыла! Мачеха Даниэлда в споре нашем упомянула, что Андриана специально свела меня с Даниэлдем, чтобы мы поженились, для того, чтобы она отлучилась от престола. А мой муж говорит, что мачеха просто лжет, но мне почему-то кажется, как будто она… не врала! И я не знаю, что сейчас делать. Такое ощущение, как будто мне в самом деле стирали память!
Шок свирепо пронзил Антона. «Неужели она и вправду все вспомнит?» — с надеждой подумал он. И с полным пониманием ее чувств к новой жизни, парень не выдержал и сказал:
— Тебе и вправду стирали память.
Аня перестала любоваться своими туфлями и подняла на парня свои бездонные глаза, пропитанные ошеломлением.
— Ты…ты серьезно? Откуда тебе это вообще знать?! — обиженно воскликнула она.
И сейчас Аня своими эмоциями, состоянием вновь напомнила ему ту самую робкую девочку, в которую он был когда-то влюблен. Аня вновь становилась прежней и, несмотря на ее титул, корону и обручальное кольцо на пальце, для парня она снова стала прежней Аней Антоновой, которую он знал больше двенадцати лет.
И теперь он понял, что настал тот самый момент, когда ему придется рассказать ей про ее прежнюю жизнь, про тайну ее брака, и про дальнейшую ужасную судьбу, которая сделает Даниэлда убийцей. И возможно, если она поймет, что действительно угодила в ужасную игру, став важной ее частью, и услышит всю правду от юноши, то она, может быть, все вспомнит…
Антон немного заволновался ей об этом рассказывать, как будто выходил на сцену петь в микрофон, но с мыслями о том, что вдруг она действительно все вспомнит и станет прежней, он собрался с мыслями и сказал:
— Аня, тебе действительно стирали память. Мы с тобой знакомы двенадцать лет, еще с детского сада, тебе тогда было пять, а мне шесть….
— Продолжай, — слабо кивнула Аня, слушая внимательно.
— Так сложилось, что мы были в одной группе в детском саду. Потом мы оба попали в одну школу и в один класс. Наши отцы работали в одной фирме, только твой отец — бизнесмен и начальник, а мой — работник. Ты дружила с моей сестрой и частенько гостила у нас, особенно любила приходить с ночевкой. В последнее время в школе мы друг друга недолюбливали…даже ненавидели друг друга. Но Вселенная плюнула на это и свела нас. Мы друг друга полюбили и начали в десятом классе встречаться. Потом спустя год мы расстались из-за глупой ссоры…ты обещала мне помочь с зачетом по химии, но не успела, мне в итоге поставили двойку, и я шел пересдавать зачет летом, и был очень зол на тебя и…бросил, накричав на тебя на улице, на крыльце перед всей школой. Ты убежала за слезами на глазах, и с тех пор мы друг друга ненавидели. Но ты продолжала дружить с моей сестрой и ходить ко мне домой. Я тебя презирал…но судьба нас вновь столкнула.
Это был конец декабря две тысячи шестнадцатого года. В нашей школе работал тайный лжеучитель, который нелегально организовал новогоднюю дискотеку. Но на самой дискотеке мы толком не побыли, так как с помощью инопланетного аппарата-телепорта угодили вдвоем на другую планету. Титан. А после мы там встретили Олю, Лешу, Женю и робота Пита…
— Это… — Аня начала медленно крутить указательным пальцем, явно что-то вспоминая, — это же мои два охранника: Оля и Пит… Пит такой робот белоснежный? — Антон кивнул, а Аня, чувствуя себя странно и потеряно от рассказа, продолжила: — А Леша и Женя — это же солдаты из седьмой армии! Я, когда им медаль вручала, услышала в голове их голоса…Евгений обратился ко мне по отчеству… Леша хорошо разбирается в технике… Я вспомнила это…
— Так оно и есть, — кивнул Антон, — знаешь, какой Леша был хвастливый? Хотя ты знаешь, просто не помнишь…Женя нам поведал, что Петер хотел власти Галактике объявить войну, отомстить за свою династию Аридверских. Петер похитил меня, чтобы уничтожить мирный договор, который мешал ему начать войну, а ты просто угодила на Титан случайно. Но и не только он жаждал меня поймать — у Петера был тайный шпион Талаян, который предал его, сообщал его врагу Андриане об его планах, а та не хотела войны и поэтому хотела меня поймать и убить, чтобы мирный договор никогда не уничтожился. И в один прекрасный день Петер и Андриана нас разлучили: Петер похитил меня, а Андриана остальных, включая тебя, Аня. Ты с ребятами попала на Андор, и по каким-то обстоятельствам, не знаю по каким, выяснилось, что ты биологическая дочь Вайлетт. Андриана хотела выдать тебя замуж, чтобы отлучиться от престола и хотела выдать тебя замуж за Даниэлда, так как он искал себе невесту, а ты отказывалась потому, что…
— Почему?
— Потому что ты…любила другого человека…меня. На Титане я спас тебя от ивенга, и мы снова начали встречаться.
У парня от этого внутри все затрепетало от волнения, по венам скользил ледяной озноб. Он подумал, что Аня сейчас засмеется, но она молча смотрела на него, обдумывая рассказ. Парень продолжил говорить, чувствуя сильный жар по телу:
— Ты не хотела выходить за него замуж, а тебя заставляли, а брак этот был необходим двоим, как и Андриане, чтобы сбежать и спрятаться на случай войны, как у нее сейчас и вышло, так и Даниэлду, а про него потом отдельная история. В итоге тебе стерли всю память, чтобы вас обоих поженить и, соответственно, у них это вышло. Остальным тоже все стерли, так как хотели провести над ними эксперимент с созданием той армии, в которую попал Женя. В общем, это все.
Антон слышал сильное биение ее сердца. Он взглянул в зеркало ее души, надеясь увидеть ее внутреннее состояние и понять: поверила ли она ему, или сейчас выгонит, и конец их общению. Аня глубоко вздыхала, глядя на свое обручальное кольцо. Смотрела таким поразительным взглядом, думая уже выкинуть его в урну.
— А теперь, Аня, ты должна узнать, какой у тебя хороший муж. — Аня подняла на парня задумчивые и грустные глаза и слабо кивнула. И теперь Антон внутри себя ощутил силу уверенности, ведь сейчас ему удастся рассказать ей то, что он услышал вчера и что он так яро хотел рассказать Феодосию: — вчера на банкете я пошел искать туалет, так как из-за малолетки Хейлин испачкался, и услышал в туалете разговор Даниэлда и Уиллер, журналистки, его тайной любовницы… — у Ани в глазах зажегся злобный огонек, — в общем, Даниэлд поженился на тебе, чтобы что-то отнять у тебя, и он не мог отнять у тебя, не вступив в брак. Что-то ему от тебя так сильно нужно, и он сказал, что это у тебя с рождения. И он сказал еще, что когда отнимет у тебя это, то… то продаст тебя какому-то рынку на другой планете… — не было у него сил и уверенности признаться ей в том, что ее убьют перед продажей на рынок. Огонек внутри Ани рос с каждым услышанным словом, ее светлая кожа стала еще бледней. — он жаждет у тебя это получить и получит вскоре! Аня, тебе нужно немедленно отсюда уходить, иначе тебе будет очень плохо!
На Аню этот рассказ произвел сильное впечатление. Сердце у Антона ушло в пятки, когда он нервно наблюдал за ней, ожидая услышать от нее ответ. Он увидел, как начало слабо дрожать ее тело, а в глазах появилась сплошная темнота отчаяния. Парень поближе к ней пододвинулся и, пытаясь ее успокоить, погладил по спине.
— То есть ты хочешь сказать, что мой муж хочет что-то у меня забрать и избавиться от меня? — слабым голосом спросила Аня.
— Да, но что именно — я не знаю. Он говорил, это у тебя с рождения.
— Но что у меня с рождения? — спросила Аня, пытаясь найти ответ, хотя никто из них этого не знал, — Зачем ему это нужно?!
Антон пожал плечами. Даниэлд ведь не все сообщил своей любовнице, но суть передал, и теперь эта суть ясна Ане. Аня попала в полное отчаяние и не знала теперь, что ей сейчас делать.
— Я…я…я верю тебе… — слабо прошептала Аня, глядя Антону в глаза, — я чувствую, что мне и вправду стирали и мне казалось, будто моя новая охрана давно была мне знакома, как и ты…Андрей… Хотя почему-то мне кажется, что это не твое имя…
— От тебя ничего не скроешь, — улыбнулся ей парень, — меня на самом деле зовут Антон Вершинин, я просто представился именем своего давнего недруга, так как боялся, что меня здесь раскусят, но пока этого не было, да мне уже все равно…
Аня коснулась рукой к его щеке и, слабо улыбнувшись, прошептала:
— Антон… да…мне кажется, после твоего рассказа я начинаю что-то вспоминать… такой город, с двадцати шестью этажами, четырехэтажная школа, мой папа, семья, школьная подруга Вероника, Полина, сестра твоя, ты…
— Да, это наш город, в котором мы жили когда-то, Блатогорск называется, — сказал Антон, чувствуя сильный жар в теле. Кровь прильнула к его лицу, окрасив щеки ярким огнем.
— Да… я этот город во снах видела, он меня беспокоил, и теперь поняла, откуда он в моей голове… похоже я и вправду все вспоминаю, но не могу понять, как… Как будто внутри меня что-то сидит, и оно пытается вернуть мне забытые воспоминания, так как недовольно моей новой жизнью…
Аня перестала улыбаться и начала смотреть на одну точку, вслух размышляя:
— То есть, если тебе верить, то Петер является последней печатью, и благодаря ему Эрамгедон вернет эпоху своего древнего мира?
Антон слабо кивнул. Ему захотелось все это рассказать Петеру, сказать, что если он победит в войне, то не сможет вернуть Царство своей династии, а взломает четвертую печать и вернет эпоху Эрамгедона, сам даже не заметив этого. Петеру не удастся сопротивляться ему, так как он и есть четвертая печать, которая выполнит вскоре свое предназначение. Каждая из этих печатей, взломавшись, откроет двери к тому миру, который исчез давным-давно. Технологии все уничтожатся, планеты, уже не три, а триллионы, будут гнить в опустошении и в тотальном контроле нового правителя. И, как сказал Аристарх, те, кто чудом выжил после войны, не выживут в этой эре, и уничтожить злодея будет невозможно…
— Ох, как же все тяжело! — качала головой Аня, — Но меня сейчас беспокоит то, как мне жить дальше после твоего рассказа? Я чувствую, что Даниэлд врет мне, я вижу в его глазах фальшь… Но я не могу просто так взять и сбежать, хоть и хочу, так как мне жить такой жизнью очень тяжело… Но я замужняя, правительница…
Антон задумался насчет ее слов, захотел помочь ей выжить в этой ситуации, но в библиотеку забежала новая охрана Ани. Оля и Пит, подбежав к ней, сделали низкий поклон. Антон посмотрел в их лица и, в отличие от Ани, он не увидел никакого намека на то, что они тоже что-то вспоминают. В отличие от Ани, лица Оли и Пита были очень серьезными и совершенно иными, не такими, какие были раньше. И парню было обидно видеть свою жизнерадостную и улыбчивую подругу в строгой униформе и с отсутствием какой-либо радости на лице.
Оля объявила:
— Ваше Величество, мы вас повсюду ищем. Горничные сообщили то, что вы пошли в библиотеку, и мы вас мигом отыскали! Вас зовет муж, корабли королевской семьи Сомбреро совершают посадку на Лэндране. Вы должны их встретить.
По лицу Ани было видно, что ей трудно слышать от своих забытых друзей обращение к ней «Ваше Величество». Аня кивнула им и, поднявшись с кресла, сказала Антону:
— Спасибо тебе, я теперь смотрю на этот мир иными глазами. Я подумаю насчет наших последних слов, — сказала она с намеком на побег, чтобы охранники ничего не заподозрили.
Антон слабо кивнул, попрощавшись с ней взглядом. Аня изо последних сил махнула рукой и, грустно вздохнув, пошла вместе с охранной встречать иноземную королеву. Антон тоже поднялся с кресла и решил рассмотреть библиотечные книги.
Но ему и дышать теперь было тяжело. Парень почувствовал сильное сочувствие к Ане, ведь она в полной ловушке: сбежать из дворца невозможно, охрана тут кишит повсюду, и Даниэлд не захочет подавать на развод, пока не получит у нее эти тайные «девяносто восемь процентов».
Как же ему стало отвратительно, отвратительно за жизнь Ани, отвратительно и мерзко за Даниэлда и ужасно и тревожно от Эрамгедона. Что если и вправду скоро настанет эта эра Возрождения Древней Империи?
Антон одиноко бродил между стеллажами, стал около одного и, разозлившись от мыслей про Даниэлда и Эрамгедона, стукнул кулаком. Из одной полки выпали три книги. Увидев это, парень наклонился и взял их в руки. Когда он поставил две книги на место, заметил третью, с ярко-сверкающей синей обложкой, где было написано «Король Стафан Родригес».
Антон ощутил, как по спине пробежал холод… «Это имя…Это же автор той статьи про Аристарха, которую я вычитал в космо-самолете. А он, оказывается, король…»
Также в бункере на Титане ребята находили книгу Аристарха и Стафана, где они оба рассказали об ивенгах.
Ничего особенно в этой книге не было, кроме фотографии на обложке, где был изображен светловолосый молодой мужчина, одетый в похожую одежду, какую носит сейчас Даниэлд и рядом стоящий с ним Аристарх Аридверский.
«А вы, значит, были хорошо знакомы». — думал парень, наблюдая за их лицами. Аристарх и Стафан светло улыбались.
Антона заинтересовала обложка. Сев на кресло, парень раскрыл книгу и увидел, что она хоть была тоже старой, но буквы были голографические, страницы невидимые. Когда он перелистнул одну страницу, буквы все взмыли в воздух, и перед лицом появился голографический текст, который он смог прочитать:
Антон закрыл эту книгу со словами: «Бред какой-то! Мне это знать незачем!» и, когда закрыл ее, текст возле него исчез.
Но перед глазами до сих пор горели строки «Они что-то хотели сделать, или даже избавиться от кого-то, но от кого — до сих пор неизвестно». В памяти сразу же всплыла записка, написанная от руки Аристарха.
«Вот чем они были заняты». — осознал Антон.
Антон убрал книгу на место и, подойдя к окну, задернул слегка штору. Солнечный свет упал ему в глаза. Сквозь сияние парень увидел, как вдалеке совершал посадку огромный золотистый корабль. В этой площадке собралось очень много народу. И где-то там находилась Аня… Антону стало интересно, что она будет дальше делать, но ему хотелось ей помочь избежать той ужасной гибели, которую задумал против нее Даниэлд…
Корабль совершил посадку, и парень увидел вдали горы Лэндрана. Такие высочайшие, красивые и красные. Антон к ним приковал взгляд. Это необычная композиция напомнила ему извержение вулканов, где красные деревья играли роль кипящей лавы.
С корабля выходило много людей. Антон задернул штору обратно и захотел покинуть библиотеку. Этот день точно прошел не зря, но ему захотелось, чтобы ни эра Древней Империи, ни коварство Даниэлда не свершились…
— Ваше Величество, нужно немедленно поторопиться! — громко напомнила Оля Ане уже сотый раз с тех пор, как они покинули библиотеку и побежали на площадку космических кораблей.
Человекоподобный робот Пит кивнул коллеге. Он шел, быстро наступая, и проговаривал: «Приезд королевы Генриетты — великий день для Королевства!». Аня внимательно следила за ним и мысли, что когда-то она с ним была слишком близка, крутились сумасшедшим вихрем в ее голове, которая после столь огромной информации начала жутко болеть. Да и сама Аня чувствовала себя потрясенной до глубины души. Ее разум затуманился и новые мысли, насчет дальнейшего поведения во дворце, жгли ей голову.
«Что делать? Что делать? — думала она, слегка подняв юбку, когда спускалась по лестнице вниз. Обеспокоенный Пит своей белоснежной рукой манил ее не отставать. Они так были взволнованы опозданием королевы к встрече иноземной правительницы, а вот Аню эта встреча вообще не интересовала. Эру насчет Возрождения Древней Империи она оставила на второй план, сейчас ее беспокоило совсем иное: как жить дальше? Нужно немедленно уйти из дворца или стать жертвой своего мужа?
— Ну же! Ну же! — сказали одновременно Оля и Пит, боясь внезапного опоздания. Они уже стояли около двери и поджидали Аню. Аня быстро спустилась и вместе с забытыми друзьями покинула дворец.
Гул моторов начал оглушать ей слух, и Аня, прикрыв уши, пыталась разглядеть транспорт, от которого пальмы начали трястись, а на небе собралась огромная туча. Присмотревшись сквозь торопливо колыхающийся ветер, она поняла, что это не туча, а корабль, который потихоньку снижался.
Очень много людей встречали королеву. Аня подбежала к площадке и увидела практически всех министров, канцлера, Андриану с Хейлин. Хейлин обиженно надула губки, явно недовольна была чем-то малышка. Аня остановилась возле них и почувствовала тяжелую руку на своей талии.
— Моя прелесть, — Даниэлд взял ее за руку и робко чмокнул ее пальцы. — наконец-то. Я уж думал, ты опоздаешь.
— Мм… — слабо растянула Аня.
Она теперь не могла смотреть спокойно на лицо мужа после рассказа Антона. Хоть оно было очень красивым, с яркими зелеными глазами, четко очерченными губами, мужественным подбородком и широким лбом, Аня чувствовала, как сильно внутри нее увеличивался гнев. Теперь она ни то что плюнуть хочет в это красивое лицо, но и украсить его фингалами, ранами, царапинами и лишить его челюсть пару зубов.
«Как ты мне противен, убери свои руки!» — со злостью подумала она, когда Даниэлд ее обнял.
Еще вчера она даже не имела подозрения, какие сегодня к нему будет испытывать гневные чувства. Желание ударить его по лицу росло с каждой секундой и не будь охраны, министров и приезда этой дурацкой, для нее, королевы, она исполнила бы это мечту с полным удовольствием.
Золотистый корабль совершил посадку, и мощный ветер ударил в лицо всем присутствующим на этой площадке. Аня даже смотреть на корабль не хотела, она не имела представления, что сейчас ей делать, как спастись и вернуть остальным друзьям память, ведь ей теперь тяжело становится на сердце, когда она видела Олю и Пита в форме охранников и себя, рядом стоящую с Даниэлдем.
Шлюзы корабля открылись, и оттуда вышло несколько людей. Самая первая была явно королевой, ведь ее огромная корона была невероятно тяжелой с виду. Сморщенные тяжелые веки прятали усталые, желтого цвета, глаза королевы, а длинные накрашенные ресницы вовсе не украшали их. Она была очень толстой и передвигалась невероятно медленно. Если бы она приняла соревнование по бегу с черепахами, то вторые одержали над ней победу. Поначалу Аня не поняла, почему та такая медлительная, а потом увидела, что вместо ног у нее были щупальца, как у осьминога, и передвигаться с ними быстро она не могла. Кожа иноземной королевы была темно-зеленой, и было заметно, что под ней выступал толстый слой жира. Вместо шеи у королевы приблизительно десять подбородков, руки очень коротки, заканчивались наравне с грудью. Огромный беззубый рот расширился жабьей улыбкой. Волосы были словно смазаны жиром, ее прическа напоминала воронье гнездо. Королева, про которую шло очень много речи, которую боялись многие встречать, произвела отталкивающее впечатление на Аню.
Возле королевы стояла очень красивая, стройная и высокая девушка. Светлые розовые локоны развевались за ее спиной на ветру, милое лицо светилось облегчением и радостью за предстоящий отдых после длительного пути в далекую Галактику. Большие голубые глаза искрились любопытством, и девушка с удивлением изучала окрестности.
Возле девушки шел тонкий мальчик с короткими синими волосами и длинной челкой, которая прикрыла одну часть лица. На лицо он был симпатичным, но немного разъяренным, будто чему-то не рад.
Остальные гости, вышедшие из корабля, были свитой, министрами и всякими, непонятными для Ани, людьми, знать которых она не хотела Она удивленно рассматривала королеву-жабу и ее красивую дочь и не могла поверить, что они родственники, ведь у дочери королевы не было щупалец, зеленой кожи и толстого слоя жира. Казалось, будто это совершенно два разных человека, которые никак друг с другом не связаны.
— Ох, здравствуйте, королева! — поздоровался канцлер. Министры все до единого начали приветствовать королеву.
Королева подошла к Даниэлду и Ане. У Ани сердце замерло, глядя на королеву, она ростом была выше двухметрового Даниэлда!
— Ваше Величество, добро пожаловать в наше Королевство, на планету-столицу Лэндран! — приветствовал король Галактики Даниэлд и пожал ее слизистую жирную руку.
Королева, сузив глаза, начала ждать приветствия от Ани. Аня с полной тяжестью в груди сглотнула тяжелый ком в горле и промямлила:
— З-здравствуйте, Ваше Величество.
Королева открыла свою жабью пасть и заговорила.
— Ждласти, Ваши Фылищества, палет быть тяжкий, но пилвые фпесатления давально холоси, бланета кросива, дваретс песпобобен!
Аня не поняла ни одного слова, так как королева бубнила себе под нос. Однако, Даниэлд, поняв ее речь, кокетливо улыбнулся и сказал:
— Что ж, это очень приятно, что вам, Сусанна, понравилась наша планета. А это, судя по всему, ваши дети? — спросил он, указав рукой на девушку и мальчика.
Андриана начала что-то шептать Хейлин, глядя на мальчика, будто предлагала ей с ним поближе познакомиться, однако Хейлин брезгливо крикнула:
— Чушка болотная!
Принц, поняв, что ругательство было адресовано ему, подарил ей злобный взгляд.
— Охх, дыа, ета маи приемные дети: прыынсеса Изазебалаз и прынсс Карлс. Мая доть, — королева указала рукой на Изабел, и розоволосая девушка подарила Даниэлду милую улыбку приветствия, — переводилка, она знать васс язык. Носталько колосо, сто даззе отказать переводилкам, катарые хотеть с нами прилететь сюдыа.
— Хорошо, мама, но тебе видно тяжело беседовать на языке Лондарт, и поэтому давай я буду переводить, чтобы ты не мучилась, хорошо? — предложила принцесса. Голос у нее был чистым, приятным, а речь казалась такой правдоподобной, что даже невозможно было предположить, что Изабел из другой галактики.
Королева кивнула. Даниэлд рукой указал на дворец, и все направились ко входу. Аня медленно шла и чувствовала себя чужой. Ее терзала мысль, что зря она сюда прибежала, тратя впустую время. «Лучше бы я еще с Антоном поболтала, чем тут торчала!» — обиженно подумала она, глядя на королеву.
Корабль покинули все заморские гости, и Даниэлд начал расспрашивать королеву:
— Королева Сусанна, ваша семья вроде бы из нашей Галактики? Ваша семья вроде бы переехала покорять Сомбреро, ведь так?
— Швидды Сусаннэ, бед хои сем галакти…. — начала переводить Изабел, но ее голос далеко раздавался от ушей Ани.
Королева ответила на своем, кивая Даниэлду в ответ. Теперь ее голос стал очень хриплым, неприятным. Аня даже не слушала, о чем они говорили, сердце в груди сильно колотилось, а мозг требовал придумать идеальный план побега.
Аня посмотрела на счастливое лицо мужа, как тот беседовал с королевой и, заглянув ему в глаза, снова услышала то, чего недавно забыла, и это ее очень сильно удивило и заставило сбежать из дворца:
— Анна, а ты чего молчишь? — услышала она голос Даниэлда, который, в отличие от того воспоминания, был спокойный и довольный, — Королева тоже хочет с тобой побеседовать.
Тяжелый взгляд королевы изучал Аню. Все уже оказались во дворце, и Даниэлд приказал слугам отвезти багаж королевской семьи в выбранные для них покои, а сам предложил Сусанне:
— Вы, наверное, устали после такого пути? Может быть, мы сейчас поужинаем? Или вы хотите отдохнуть в покоях?
— Мы, наверное, — ответила за королеву Изабел, — поужинать. Лично я очень голоден!
— Голодна, — подправил, улыбаясь, Даниэлд и, когда слуги понесли огромные чемоданы в покои, король повел гостей в столовую.
Он вел их через красивые холлы дворца, запутанные коридоры. Все горничные, увидев королеву, кланялись ей и улыбались, но она, сделав свое лицо хмурым, отталкивала их своим неприятным взглядом. Отталкивающие впечатление сработало отлично, и теперь горничные перестали кланяться и просто стояли и провожали гостей испуганным встревоженным взглядом. Сын королевы недовольно рассматривал коридоры, следом за гостями шла свита иноземной семьи, и Аня увидела, что ее охранники стали около нее. Но Аня, вспомнив, что когда-то с ними дружила, попросила их оставить ее. Оля и Пит кивнули ей и покинули коридор. Даниэлд рассказывал гостям о политике, дворце, спасенной планете Аундерлид, а мозг Ани быстро соображал, строя планы насчет побега.
Когда Даниэлд привел гостей в столовую, все расселись за огромным обеденным столом, наполненным разными вкусностями, шедеврами поварят-роботов. Карл сел вдали от всех и глядел на еду, как глядят на случайно найденный мусор в своем доме. Королева начала общаться с королем, а ее дочка все переводила. Аня взяла в руки вилку и разглядела свой десерт, но из-за мыслей об побеге у нее полностью отсутствовал аппетит.
«Я не могу здесь теперь находиться… — с болью подумала она и почувствовала, как сердце в груди от этих мыслей разрывалось, — я хочу вновь стать такой, какой была раньше, я желаю быть не правительницей этого дурацкого Королевства, а обычной девчонкой шестнадцати лет. Я не хочу быть твоей женой, — разрывающее сердце обожгло внутреннее свирепство, когда она посмотрела на Даниэлда, — я тебе не отдам то, чего ты желаешь, ты не успеешь, так как я уйду отсюда…сегодня… но только как?»
Подумав о побеге, мозг выдал только пустоту. Аня от полного отчаяния почувствовала, как намокли ее глаза, и одна слезинка упала на десерт. Она быстро смахнула вторую и притворилась, что начала есть десерт, взяв в руки нож, но не смогла и взять его из-за растущего упадка души. Как ей уйти отсюда? Она не могла теперь спокойно сидеть на стуле и смотреть на лица этих министров и королевской семьи. Сильно ерзая на стуле, она пыталась придумать хоть что-то, но ее отвлек муж:
— Анна, почему ты молчишь? Сусанна хочет с тобою познакомиться.
«Да плевать мне на нее!» — яростно завыла внутри Аня.
— Ну…э… — заговорила она, — приятно познакомиться…
— Ты очень молод для правителя, — сказала ей Изабел. Аня в ответ только крепче сжала вилку, — в вашей Галактике молодой правитель была Андриана, но ты победить ее рекорд…
Аня не знала, что ей сказать и только кивнула, продолжая притворяться, что ест десерт. Даниэлд обсуждал с королевой предстоящую конференцию, внешнюю политику, политику в ее королевстве Сомбреро. Аня продолжила быстро соображать, но вновь ее отвлекли — канцлер Эдмунт забежал в столовую, в руках держа тяжелый черный мяч.
— Ваше Величество, простите, что отвлекаю, но нам только что сообщили, что на планету Дайленс напал Петер…
В столовой атмосфера начала угнетаться. Даниэлд, который в этот момент хотел выпить, поперхнулся и начал громко кашлять. Королева не поняла ни единого слова, но, когда принцесса на ухо перевела ей это, у той отпала челюсть. Только на одну Аню эта новость не воспроизвела никакого впечатления: она продолжила дальше жевать десерт с мертвым взглядом на лице.
— Что вы говорите, канцлер? — удивился Даниэлд, — На замок Питша напали?
Канцлер кивнул и нажал одну кнопку на мяче и, когда тот взмыл вверх, над ним появилось трехмерная голограмма экрана телевизора, где обсуждали недавнее нападение:
— На планету Дайленс, на замок Питша напал мятежник Петер и устроил там битву. Весь замок Питша уничтожен, — рассказывал тот самый ведущий новостей, который недавно сообщил о начале войны, — тело Питша Уолтэра было не найдено среди всех трупов, которых нашли. Есть вероятность, что его, возможно, увезли в плен, куда увозили всех солдат Королевства после битв.
Показали изображение руин замка Питша. Клубы дыма шли до самых облаков, а от того шикарного огромного замка осталась только одна стена, вокруг которой были усыпаны песок, грязь, провода антенн.
Канцлер отключил телевизор и начал ждать ответа от правителей. Аня, продолжая жевать десерт без полного аппетита, почувствовала небольшую радость в том, что такого неприятного человека, как Питша, наконец-то поймали. Он ей не нравился, особенно не нравилось его поведение, как он себя вел на банкете, чуть не убив официанта Феодосия.
— Это ужасно! — воскликнул Даниэлд, — Нужно срочно спасать Питша, этого замечательного андермеда!..
— Да! — поддакивал канцлер, — Питш не достоин такой смерти… он великолепный!..
— Я чисно гаваря ни знать хто это… — начала говорить королева, но Изабел мигом ее перебила.
— Мы не знаем, кто это, но сочувствуем вам искренне, король…
И тут Аня почувствовала, как многие взгляды сверлили ее тело. Перестав жевать десерт, она подняла глаза и увидела, как все на нее смотрели.
— Моя прелесть, ты что по этому поводу скажешь? — поинтересовался Даниэлд.
Аня пожала плечами:
— Лично я считаю, что он получил по заслугам. Он жестокий человек…
Она не успела договорить, как на нее обрушились возражения канцлера:
— Ваше Величество, не глупите, Питш великолепный человек, он не заслуживает такого…
— Он издевался над своей сестрой, чуть не убил ее! — перебила его Аня, доказывая свой правоту.
— Потому что она этого заслужила, — ответил Даниэлд, — Питш хороший андермед, а Софиан полная дура…
Аня почувствовала, как все ее внутренности начали гореть в гневе. «Почему все, кто меня окружают, любят таких жестоких личностей, как Питш, а ненавидят нормальных людей, как Софиан и Кристандер? — в злости задала Аня вопрос сама себе, — Потому что меня окружают почти такие же, как и Питш, или те, которые считают, что его поступки правильны… Не могу больше здесь находиться!»
— И почему она дура? Лично она тебе что-то плохое сделала? — мрачно спросила Аня.
Даниэлд ответил и сказал похожими словами, какие слова были адресованы Ане от Элизабет:
— Софиан была не такой, как другие. Все любили посещать балы, мечтали быть на виду у всей Галактики, мечтали жить в уютном месте, связать свою жизнь с богатыми людьми. А Софиан была тихоней, скрытой, никто не знал, что у нее на уме, но Питш настаивал на том, что она немного сумасшедшая, раз не живет так, как надо жить, как нужно жить. Все видели, какая она странная, что она неправильно живет, и поэтому тоже поняли, что она сумасшедшая. Софиан также не хотела выходить за меня замуж, и это больше подтвердило то, что она полная дура.
Аня ошеломленно застыла от этих слов. Злость к своему мужу выросла еще сильней. И от этой злости она вспомнила, как Андриана, крича: «Ты выйдешь за него замуж!», толкала ее, напуганную за свою дальнейшую судьбу, к нему. Как тот чуть не изнасиловал ее, когда Андриана заперла их в одной из спален дворца. Как она, сумев избежать ужасного изнасилования, кальяном сломала дверь и побежала за спасением. Но оно тут же прекратилось, когда ее схватила за руку Андриана и начала приказывать своему дворецкому стереть ей память…
— Спасибо, канцлер, мы поняли, немедленно прикажите вооруженным силам от моего имени начать искать беднягу Питша. — приказал Даниэлд.
— Ох, это безусловно, мы его сейчас будем искать, и заодно поймаем мятежника Аридверского, и тогда он попляшет… — кивнул канцлер и покинул столовую.
Аня не могла спокойно сидеть на месте после того внезапного воспоминания, которое еще долго стояло перед ее мысленным взором. Она видела саму себя, потрясенную, испуганную, охваченную невыносимой кипящей злостью. Она вспомнила свои эмоции, страхи, переживания за друзей, и ей стало так горько на сердце, что захотелось плакать, плакать не только от воспоминаний, но и от новой жизни, которая не приносила ей никакого счастья…
Прошло еще несколько минут. Даниэлд беседовал с королевой, а Ане удалось что-то придумать, пока она так и жевала этот десерт, доесть который так до конца не получалось. Она решила покинуть столовую, найти договор о браке, который был подписан после их помолвки, перед экскурсией в лабораторию профессора Джофра, и разорвать его в клочья, так как быть дальше женой Даниэлда Аданева она не собиралась. Обручальное кольцо оставить в тумбочке, переодеться в служанку, скрыть свое лицо шарфом, спрятаться в новой квартире Антона, думая, что тот будет этому не против и ночью попробовать сбежать отсюда в неизвестность… От этого плана ее отчаяние сменилось надеждой на спасение своей жизни.
«Надо попробовать, других вариантов нет!» — решительно сказала Аня и поднялась со стула.
Ноги начали дрожать и не слушаться, дыхание перехватывало, а сердце сильно колотится в груди. Даниэлд, заметив, что жена поднялась, спросил:
— Моя прелесть, ты куда собралась?
«Не называй меня так!»
— Э… в туалет, — улыбнулась Аня, сказав то, что пришло первое на ум.
У Даниэлда высоко поднялась одна бровь. Похоже, он что-то заподозрил, но Аня надеялась, что это ей просто показалось.
— Зачем?
— А зачем, по-твоему, ходят в туалет?! — хмуро спросила Аня, пытаясь уже избавиться от его допроса.
Даниэлд растянул губы в острой, как лезвие бензопилы, улыбке и кивнул:
— Ну ладно, иди.
«Спасибо, как будто мне нужно было от тебя разрешение!» — разозлилась Аня, сжав крепко свои кулаки и сдержав в себе желание не врезать ему по лицу.
— Ох, — Изабел провела по губам салфеткой и, тоже поднявшись, попросила: — слушай, Анет, покажешь мне, где тут туалет, а то надо носик припудрить. — сказав последние слова, она улыбнулась.
У Ани все тело покрылось гусиной кожей. Но она решила не отчаиваться и добиться своей цели, несмотря на это препятствие в виде принцессы Изабел. Она ей кивнула, и принцесса, подбежав к ней, рукой указала проводить ее.
Аня и Изабел покинули столовую. Девушки направились в сторону длинного коридора. Изабел решила заговорить с Аней, дабы не поскучать с ней, хоть и видела, какое мрачное потрясенное лицо было девушки, а по ее темным глазам было видно, что она не горела желанием что-то от нее слушать.
— Анет, почему ты молчишь? Я уверена, тебе есть что сказать! Ну тебе, дорогая, так повезло с мужем! Я Даниэлда уже давно знала, и его приемная мать Элизабет хотела нас поженить, но он выбрал тебя, Анет, видать любит сильно…
«Ох, ты заткнешься или нет?!» — со злостью подумала Аня, сдержав в себе силы не размазать ее голову по этой стене, но для приличия обнажила ей свои зубы, пытаясь улыбнуться.
— Знаешь, Анет, я тебе…честно…завидую. У тебя такой муж, мне Даниэлд очень давно нравился, и я хотела бы с ним… — Изабел головой уплыла в мечтательных облаках и, заметив гнев Ани, обняла ее и начала виновато тараторить: — прости, прости, я, наверное, задела твои чувства, Анет. Даниэлд твой мужчина, и я пальцем его не трону! Не сердись только, зайка!
Аня издала смешок. Похоже, Изабел подумала, что Аня разгневалась из-за ревности, а на самом деле из-за ее тупой болтовни, которая отвлекала ее совершать свой план.
— Если ты так его хочешь, то забирай себе! — засмеялась вслух Аня. Изабел нахмурилась и решила промолчать.
Девушки прошли коридор, и Аня зашла через белоснежную дверь в огромный туалет. Помещение утопало в полумраке, на раковинах лежали декоративные тарелочки с цветами. Изабел, заметив кабинки, сказала:
— А тут большое помещение, просто я привык лететь на том дурацком корабле, а там все совсем не так, совсем не так… ах да, подожди меня, Анет, я быстро, — улыбнулась она Ане и забежала в кабинку.
Когда дверь кабинки закрылась, Аня быстро на цыпочках покинула туалет и, закрыв дверь, бегом побежала в свою спальню. «Какая она болтливая, голова теперь от нее ходуном! — поругала она мысленно Изабел и с небольшим счастьем на сердце начала подниматься по лестнице в спальню, надеясь оттуда сбежать навсегда из дворца и больше никогда здесь не появляться.
Аня быстро поднималась по лестнице и замечала, что охраны с каждым этажом становилось больше. Все смотрели на нее столь подозрительным взглядом, будто предчувствовали, что она сейчас будет делать. Девушка бежала, немного оглядываясь по сторонам, и чувствовала, как сердце в груди сжималось от страха. Когда она поднялась наверх, увидела огромную дверь с панелью управления вместо дверных ручек и, слегка прикоснувшись к ней ладонью, отворила ее и зашла внутрь.
Впереди себя она увидела лабиринт длинных коридоров дворца, ведущие в различные залы и где-то среди них — ее спальня. Аня, слегка держав юбку, чтобы не споткнуться о нее, шла и искала глазами нужную дверь. Охраны в коридоре не было и ей это понравилось.
Подбежав к двери своей спальни, Аня отворила ее и забежала внутрь. Задернутые шторы длинных окон, округленный потолок, застеленная большая кровать, в которой поместилось бы двадцать таких, как Аня, у стен стояли голограммы цветов, и огромный шкаф, где явно лежало то, что ей нужно и все это когда-то казалось ей родным, а сейчас совершенно чужим…
Аня быстро подбежала к шкафу и начала расстегивать сзади платье. Руки начали трястись и она, чуть не свернув себе руку, добралась до молнии и расстегнула его. Платье упало к ногам, и Аня начала искать что-то простое, то, чем не привлечет внимание, но в шкафу королевы подобных вещей не было. Она заметила ночную сорочку с длинным рукавом и юбкой по колено и быстро надела ее на себя. Сняла корону и шпильки на голове. Распущенные волосы, с полным облегчением после сложных длительных причесок, длинной до пояса, упали ей на плечи. Бросив платье на кровать, Аня подбежала к длинной тумбе и начала искать самую нужную вещь для себя — договор о браке.
«Уйди сейчас, плевать на договор, просто убеги и все…» — кричал внутри нее внутренний голос.
Да, она хочет уже сбежать, но только сбежать уже не женой короля. Ей будет потом тяжело после побега осознавать, что она еще замужняя особа. Кольцо она начала быстро снимать из пальца. Оно слегка застряло, но, немного помучившись, Аня с облегчением вздохнула и положила его на тумбу и начала открывать все полки, но ничего похожего на договор она не нашла.
Надежда сменилась отчаянием. От такого отчаяния ей захотелось плакать, и горящие, от недавнего гнева, щеки начали остужать текущие слезы.
— Ну, где ты?! Ты должен быть здесь! — вопила Аня, подбежав к тумбе мужа и начала открывать полки там, но договора там тоже не было.
Тихие слезы сменились истеричными рыданиями. Она начала оплакивать свою старую беззаботную жизнь, своих старых друзей, родителей на Земле, которые были бы в ужасе, узнав, что она жена своего убийцы и так же оплакивала свою новую жизнь, от которой желала, как можно скорее, избавиться.
Аня вновь подбежала к той тумбе и начала руками перебирать все вещи, разбрасывая их по полу, но от этого толку было никакого. Единственный сейчас вариант — просто убежать.
Аня подошла к шкафу и, найдя шарф, собралась его надеть на голову, но ее отвлек голос:
— Ваше Величество, что вы делаете?
Аня в ужасе подпрыгнула на месте и увидела Олю. Шарф упал к ногам. Оля непонимающе подошла к Ане, и девушка, взглянув ей в глаза, снова заплакала.
— Почему вы плачете, Ваше Величество? — не поняла Оля.
Аня смахнула свои слезы и, взглянув на забытую подругу, произнесла:
— Не называй меня так, пожалуйста, я не хочу быть королевой, я хочу быть прежней.
Оля продолжила стоять, как истукан, ничего не понимая. Ане было так ужасно смотреть на лицо своей давней подруги, которая всегда была жизнерадостной, помогала ей освоиться в жизни на Титане, никогда не махнула рукой, когда просили ее помочь, и ничего подобного в ее глазах сейчас она не увидела.
Тут Аня, не поняв, что сделала, схватила Олю за руку и сказала:
— Пойдем вместе со мной, Олюшка, я верну тебе забытые воспоминания.
Оля ахнула:
— Что вы имеете в виду, Ваше Величество?
Время от этого тратится в пустую. Не будь у Оли так много вопросов, то Аня уже бы убежала, хоть и замужней, но все же убежала.
— Потом поймешь, — прошептала ей Аня, обняв подругу и собралась вместе с ней покинуть спальню, но ей дорогу перегородила высокая фигура, став возле двери.
— Моя прелесть, ты куда собралась? — поинтересовался Даниэлд, ехидно улыбаясь.
Аня сильно растерялась. Похоже, он раскусил ее…
Она в полной ловушке, сбежать теперь не выйдет. Будь у нее какая-то самозащита или оружие, она бы ударила Даниэлда, но она такая маленькая, по сравнению с ним, ее руки в пять раз тоньше, чем его…
— Я…я охрану свою проводить отсюда, бедняжка запуталась во дворце, — соврала Аня, указав на Олю.
Оля удивленно приподняла бровь и этим чуть-чуть напомнила старую Олю, но то, что она сказала, полностью избавило ее от старого образа:
— Ваше Величество, вы уж определитесь, чего хотите.
— Так, — Даниэлд схватил Олю за руку и вытолкнул ее из спальни. Оля врезалась головой в стенку, визгнула от сильной боли в голове и начала тереть пострадавший затылок, в котором явно образовалась шишка.
Даниэлд зашел в спальню, закрыв дверь, и загнал Аню в угол.
— Не это ли ты, моя прелесть, искала? — ехидно спросил он, доставая с кармана маленькую шкатулку. Когда он открыл ее, над ней вспыхнул договор о браке.
Аня застыла всем телом. К горлу подступил тяжелый комок. Она утратила свой дар речи, глядя на договор. Ее руки начали тянуться к нему, пытались выхватить и разорвать на маленькие кусочки…
Но Даниэлд, заметив, как она тянулась к договору, закрыл шкатулку и спрятал ее во внутренний карман жилета и, ухмыляясь, пригрозил Ане пальцем:
— Ай-яй, не выйдет. Разводятся совершенно по-другому. Стоять! — схватил он ее за локоть, когда Аня в полном упадке души захотела убежать, — Куда ты собралась?
— Убери свои руки! — кричала в истерике Аня, отталкивая его от себя, — Я тебя ненавижу! Отпусти меня!
Даниэлд схватил ее за обе руки и, загнав в угол, прижал к стене. Ане стало невероятно страшно за дальнейшее, опасный огонь в его глазах показывал, что он не допустит ее побега. Аня начала пинаться ногами, бить своими ногами его ноги, хотела укусить его за руки, держащие ее, и даже начала кричать:
— ПОМОГИТЕ МНЕ КТО-НИБУ… — не успев крикнуть, Даниэлд одной рукой крепче впился в два ее бледных запястья, а свободной ладонью заткнул рот.
— Ты от меня не сбежишь, сука. — сквозь зубы прошипел мужчина, смотря своими блестящими кипящими глазами в ее отчаянное испуганное лицо. — Я этого не позволю, но раз ты тут партизанишь, — он перестал затыкать рукой ей рот и, схватив крепко за волосы, ударил со всей своей мощной силой ее голову по стене.
Почувствовав сильный удар в голове, вся реальность в глазах Ани начала заполняться темным полотном. Когда все образовалось в сплошной мрак, девушка безмятежно закрыла глаза и устремилась сознанием в глубокий омут черноты.
— Надеюсь, повелитель не будет ругаться, — прошептал в надежде сам себе Даниэлд и, взяв ее хрупкое тело на руки, положил на кровать, — нужно немедленно предупредить господина о чрезвычайном изменении плана… Ох, хоть бы он не ругался! Делать было нечего, она пыталась сбежать… — бормотал он сам себе под нос и, подбежав к тумбе, начал оттуда доставать веревку, чтобы связать девушке руки и ноги, после связал тем самым шарфом, которым она хотела прикрыть лицо, глаза, заклеил рот. Взяв ее тело, положил в шкаф и запер его снаружи. — теперь она точно не сбежит, надеюсь, господин поймет меня… — в вере подумал он и, убедившись, что шкаф прочно закрыт, вышел из спальни.
Накануне вечера Антон покинул библиотеку и направился в свою квартиру через аквапарк дворца. Повсюду играла спокойная безмятежная тишина, не было ни попугаев, ни людей на улице. Парень проходил мимо тех деревьев, на котором утром приветствовали его попугаи, и легкий ветер раскачал их ветки. С виду показалось, будто деревья провожали юношу, возвращающего назад домой. Диск красного карлика спрятался за горами, и весь город Лэндрана окутала тьма.
Антон подошел к аквапарку и двинулся через те маленькие домики, где был расположен душ. Парень теперь уверен в том, что в его новой квартире не будет никаких тазиков с дохлыми мухами, а условия для проживания более комфортные. Проходя мимо тех домиков, где было написано «Душ», Антон зашел внутрь, чтобы смыть пот с рук. Когда он подошел к раковине, поднес к крану руки, и с крана полилась вода. Быстро их помыв, Антон потер мокрые ладоши и собрался уже выйти, как услышал чьи-то два голоса и шаги, приближающие сюда.
Сердце в страхе задрожало. Антон прислушался к голосам и заметил, что один принадлежал Даниэлду, а второй незнакомцу. Испугавшись, что Даниэлд его заметит в месте, в котором он быть не должен, Антон забежал в шкаф, где были убраны электронные швабры и запер себя изнутри. Дыхание начало перехватывать. Парень решил переждать того момента, когда Даниэлд со своим собеседником покинет это помещение.
На его удивление, Даниэлд был один, но он разговаривал со вторым через непонятную штуку, похожую внешне на раскрытую шкатулку. Изнутри нее горела небольшая голограмма бюста непонятной личности в балахоне. Антон через небольшую щель между дверцами шкафа присмотрелся к личности и ахнул: Даниэлд беседовал с Эрамгедоном!
Антон чуть не крикнул от такого удивления. Король новейшего Государства знаком с императором первой Империи! С самим Мраком в Бесконечности!
Мало того, что они знакомы, так и их общение сводилось к тому, что они друг друга очень хорошо знали, и даже вместе над чем-то работали…
Даниэлд начал качать головой, глядя на Эрамгедона, и с грустью проговорил:
— Мой повелитель, с девчонкой произошла небольшая… беда…
По сильной растерянности Даниэлда было видно, что он боялся гнева своего собеседника, или, как он его назвал, повелителя. Трехмерное изображение Эрамгедона прикрыло слегка капюшоном лицо, но черные глаза с красными зрачками блеснули в гневе от услышанных слов своего тайного помощника. Темный, хриплый, ужасный голос заговорил, и Даниэлд, прикрыв рот ладонью, сильно содрогнулся в страхе.
— Что случилось, Даниэлд, с девчонкой?
Антон от полного удивления не чувствовал своего тела. Даниэлд Аданев заодно с самым страшным за всю историю Галактики правителем, и мало того он, король, боялся его, Эрамгедона, существа, которому уже более одиннадцать миллиард лет.
— П-повелитель мой, — Даниэлд начал кланяться голограмме, но тот повелел ему выпрямиться, — Анна пыталась сбежать, я во время ужина с королевской семьей заподозрил что-то неладное, потому что с виду было видно, что она что-то задумала. Она покинула столовую со словами, что пошла в туалет. Она пошла не одна, а с принцессой, и после принцесса вернулась и сообщила, что Анна от нее сбежала. Я тут же понял, что действительно что-то не то и нашел ее, одетую в иную одежду, в нашей спальне и она искала договор о нашем браке и хотела его уничтожить. Она пыталась от меня сбежать… Похоже, она вспомнила свою прошлую жизнь…
Эрамгедон повысил свой голос, в его страшных глазах блеснул гнев:
— Что?! Что ты с ней потом сделал?! Ей удалось сбежать?!
Даниэлд тотчас начал качать головой:
— Нет-нет-нет, мой повелитель, естественно нет, я не дал ей этого. Я отрубил ее, закрыл тряпкой глаза, связал руки и ноги, заклеил ей рот и запер ее в шкафу. Ей не удастся сбежать, она надолго потеряла сознание, а, когда очнется, ничего не увидит и даже не сможет позвать на помощь, плюс ко всему я запру ее в темнице… прошу вас, не злитесь, я вам ее отдам…
Эрамгедон на секунд десять замолчал. Даниэлд с расстроенными глазами глядел на него, ожидая ответа.
Мысль о связанной и отрубленной Ане показалась Антону ужасной. «Она в беде, в опасности, Даниэлд тоже не тот, кем себя выдавал…» — пришло это осознание ему на ум, и от этих мыслей парнем начала овладевать злость, сильнейшая злость к Даниэлду. Похоже, он хотел что-то отобрать у Ани не для себя, а для Эрамгедона, раз тот волновался за ее побег!
Даниэлд предатель Королевства, он работал сообща со злодеем, помогал ему вернуть эпоху древнего мира, и никто даже поверить в это не сможет, ведь он так хорошо отыгрывал свою роль, раз все его обожали, все им восхищались, восхищались предателем, тайным шпионом воскрешенного темного правителя древнего мира…
— Мой повелитель, она не могла просто так сбежать из дворца. Явно что-то ее подвигло на это, ведь я так идеально играл роль возлюбленного мужа, она просто не могла так поступить, явно она все вспомнила…
— Вспомнила благодаря своему дару, — предположил темный император, — ты был прав, наша гипотеза верна, дар внутри нее открыт и работает сильно, она для нас опасна, особенно для меня, нужно срочно его отнять у нее и заполучить себе! Тогда девчонка не будет для меня опасной…
— К-конечно, мой повелитель, я вам ее отдам, она готова! Я эти ужасные дни, прожившие с ней, пытался разобраться в этом даре и пришел к этому же самому выводу: она для вас опасна.
— Но, в то же время, она не могла сама все вспомнить, она не подозревает о том, что рождена с даром сэйлансев, она сама не смогла бы продвинуть себя все вспомнить, ей явно кто-то помог, тот, кто знает ее…
Даниэлд обдумал эти слова и начал вслух гадать:
— Двое солдат Королевства некогда были ее друзьями, но они не могут вспомнить свою прошлую жизнь, так как не связаны с сэйлансами. Также двое ее охранников — бывшие ее друзья тоже не могут, только если…
— Мальчишка! — громко взревел Эрамгедон.
Его гневный голос так шумно раздался по всему этому домику, и у потрясенного Антона от этого жуткого баритона внутри все сжалось в сплошной узел. Такой страшный, грубый голос произвел сильное впечатление. И теперь Антон, вспоминая его, чувствовал сильный озноб по телу. Желание забыть, как и голос, так и его владельца, росло спустя каждые миги. Да и само настоящее лицо Эрамгедона навело на парня ужас, и будь он на месте Даниэлда, то выбросил бы эту шкатулку-телефон в море, лишь бы больше не видеть это ужасное лицо, принадлежащее самому страшному правителю за всю историю.
— Тот юноша…реинкарнация Аристарха? — не понял Даниэлд. — Все время забываю, как его зовут.
— Да, это он. Только он мог, другие не помнят, а ему память не стирали, тем более этот глупец сбежал из звездолета Петера и явно виделся с нашей Анечкой…
— Но Анна не покидала дворец в течение всего месяца, прожитого на Лэндране! Охрана бы мне сообщила, что она выходила за пределы территории!
Эрамгедон обдумал его слова и вскоре предложил свою теорию:
— Значит, принц здесь, на Лэндране…
Антон сжался в страхе. Один шаг до шкафа, одно раскрытие дверцы, и его поймают… Поймают за то, что он рассказал всю правду Ане. Похоже, она действительно для них бесценна…
Только Антон не понял, почему Эрамгедон назвал его «принцем».
— Господин, почему вы всегда называете его «принцем»? Мальчишка был рожден на Таррасе, в обычном отсталом городе. Из него принц, как из меня урод. — сказал Даниэлд.
Эрамгедон засмеялся:
— Да, он был рожден на Таррасе, да, в обычном городе, но кем он был рожден? Ситуация с ним, как и с Анечкой. Ты не знаешь, кто его настоящие родители? — Даниэлд покачал головой, и голограмма, засмеявшись, ответила: — Те люди, с которыми он там жил до своего приключения, его приемные родители, а настоящие — король Стафан Родригес и его жена. Принцесса погибла при родах, а короля похитили, и младенец остался сиротой. В этот момент с роддома выписывали одну женщину с рожденным мальчиком. Семья этой женщины встречали ее, и у этой женщины был брат, а у брата была жена, и они оба мечтали завести детей, а у них, тьфу, не получалось, и тут медсестры предложили им приютить к себе принца, и они согласились. Этот принц стал для них родным сыном, и он не имел представления, кто его настоящие родители, и что он наследник трона Галактики Сомбреро. Вот как-то так, мой тайный шпион Даниэлд. Только не надо спрашивать, откуда мне это известно, у меня полным-полно тайных шпионов, ведь именно они в тот день похитили короля, настоящего отца мальчишки.
Антон прижался к фанере шкафа и скатился вниз, присев на корточки. Разум покрылся тьмой. За сегодняшний день он и так многое узнал, но от новой правды впал в ужас… В полном смятении чувств, он отказывался верить в это, отказывался считать тех людей, с которыми прожил так много, по которым безумно скучал, попав в свое приключение, приемными родителями… Неужели они, те люди, которых Антон так сильно любил, вовсе не его настоящие родители?
«А тот человек, которого я видел на обложке той книги, воспринимать которую не хотел, автор той статьи, друг Аристарха, мой…
Если верить словам Эрамгедона, то он сын короля… принц, наследник трона другой Галактики…
Получается, вначале сентября тысяча девятисот девяносто девятого года на Земле его далекая тетя Рита, которая Антон за свою жизнь редко когда видел, выписывалась с его двоюродным братом Пашей, которого он тоже толком не знал, и в тот день его родителям, которые пришли встречать свою родственницу, Владимиру и Марине Вершининам медсестры роддома предложили приютить новорожденную сироту королевских внеземных кровей…
— Глупый Аристарх и отец этого юноши надеялись меня уничтожить в период Великой Космической войны, — смеялся Эрамгедон, — Аристарх так мечтал от меня избавиться, но у него все равно не вышло! Между прочим, отец этого мальчишки и есть создатель мирного договора!
Антон и Даниэлд удивились этому открытию:
— Отец реинкарнации Аристарха — создатель мирного договора?!
— Да-а… Стафан хотел помешать мне взломать печати таким образом, а, чтобы их взломать, нужна война, вот он и создал мирный договор, чтобы войн не было! Он тоже присутствовал тогда в Сенате, так как был лучшим другом не только Аристарха, но и знакомой Аристарха — княгини Фелисет Уолтэр, матери Питша и Софиан. Он подписывал перемирие, а Петер не знал о нем, так как Стафан с ним редко пересекался… Но есть вероятность того, что отец мальчишки жив, но его давно не видели, а трон передали его далекой кузине Сусанне, хотя он, по сути, должен был принадлежать этому принцу…
— Ладно, — перебил Даниэлд, — я понял. Раз мальчишка здесь, его нужно немедленно найти… Но как?.. Хотя, помню, Анна говорила, что назначила недавно двух новых официантов! Спрошу у Никласа номера их квартир и поймаю юнца за шиворот!
— Естественно, и, если можно, — у Эрамгедона на лице застыла улыбка, пропитанная наслаждением, — отдашь мне его вместе с этой девчонкой?
Даниэлд поразился этой просьбе:
— Но…повелитель, я думал, когда вы заберете ее дар, я продам ее рынку Дайленса…я так хотел этого…
Блеснувшая свирепость в глазах Эрамгедона показала, что идея Даниэлда не пришла ему по вкусу:
— Нет, идиот! Девчонка останется у меня, я этого хочу, я буду с ней веселиться, как веселился во время своего правления! А ничтожный сын короля будет наблюдать за этим, наблюдать, как я буду ее насиловать, бить, медленно убивать! Я ее не подпущу к Петеру! Девчонка будет моей, а дурак-сын Стафана будет долго мучиться, наблюдая за ее пытками, это будет великолепное зрелище! А под конец я съем ее сладкий труп…
Антон вздрогнул. Мысли в голове в сумасшедшем урагане вихрились. Что делать? Ведь рано или поздно его здесь найдут, и тогда ему придется тоже не сладко… Да и ладно, ему на себя уже все равно, а вот судьба Ани сильно тревожила…
«Нужно помочь ей до того, как этот темный урод сюда явится…» — заявил Антон сам себе.
Но как ей помочь, когда тут полно охраны, и его схватят, не успев моргнуть глазом? Как же тяжело здесь, на Лэндране, в плену охраны, спасти кого-то от ужасной судьбы. Но Аня не достойна смерти, в отличие от предателя своего народа Даниэлда.
— И только попробуй мне сказать «нет», тогда займешь ее место в списке моих жертв! — рявкнул ему Эрамгедон, и будь рядом с ним, то врезал бы ему со всей силой, но ему удалось имитировать удар по лицу, и на Даниэлда это произвело сильнейшее впечатление.
— Хорошо, хорошо, мой повелитель, девчонка тогда будет у вас, а я тогда женюсь на принцессе Изабел и заберу все наследство семьи Генриетты и захвачу Галактику Сомбреро!
— Молодец, так-то лучше, мой тайный помощник. — царственно улыбнулся Эрамгедон, — завтра, Даниэлд, отдашь девчонку и сына короля…
Даниэлд во всю мощь легких ахнул:
— Завтра?! Почему завтра?!
— Потому что, — отвечал воплощение древнего зла, — Петер поймал Питша и от него выяснил, что Королевство расположено на Лэндране, и завтра у вас произойдет битва, в которой Петер загонит в угол всех и схватит в плен, и завтра я прилечу и заберу у тебя девчонку и принца…
Антон закипел от ярости, которая начала выталкивать его наружу, чтобы треснуть Даниэлду и прибить его к стенке, отрубив ему голову.
Завтра на Лэндран нападут, возможно все здесь, дворец, город и прочее сотрется с лица планеты…Возможно, эта битва решит победу в войне на чей-то стороне…
— А-а…повелитель, а разве на Лэндран уже можно напасть? Максимилиан успел взломать три печати? — занервничал Даниэлд.
— Да, иначе завтра на Лэндран бы не напали… Максимилиан взломал вчера вечером, во время банкета, первую печать, которая была здесь, сегодня уже взломал на Финиксе, потом взломал на Ксандерсе. Уже мятежник может спокойно уничтожить все Королевство. Я приказываю тебе, Даниэлд, чтобы ты не упустил ни одного человека с титулом, которого хочет уничтожить Петер, чтобы никто завтра перед битвой не покинул Лэндран, чтобы солдаты Королевства упали к ногам солдатам Петера, чтобы завтрашняя битва была решающей…
Антон чуть не хлопнул в ладоши, но поняв, что сейчас бы попался, не допустил этого. Он был прав насчет Максимилиана! Его подозрительность на лицо надвигала его на то, что с ним что-то не то, и оказалось, что интуиция юноши опять не подвела! Возможно, тогда вечером, гуляя с Аней, он поймал Максимилиана взглядом, когда тот бежал взламывать печать! Но как тогда ему удается быть в двух местах одновременно?
Лицо Даниэлда смягчилось, он начал кланяться своему повелителю, созданию, которого боялся, но и в то же время уважал. Похоже, это единственный во всем мире, которого Даниэлд действительно уважал…
— И еще, Даниэлд, — припомнил что-то злодей, улыбаясь, — тебе надо спрятаться, так как Петер видеть тебя не должен, он не должен знать, что ты на нашей стороне. Завтра, когда отдашь мне девчонку и принца, ты спрячешься в катакомбах под дворцом, там есть тоннель, он приведет тебя к древнему тихому подземному городу. Там ты окажешься в моем дворце, останешься там, а после битвы мы с тобой свяжемся…
Даниэлд начал мечтательно шептать:
— Конечно-конечно. Я уже хочу этой победы со стороны зла, я хочу, чтобы Петер уже уничтожил это все, чтобы вы, мой повелитель, вернули свою силу, свое тело и свою Империю, я жду этой минуты и буду наслаждаться ею… Меня уже достало это Королевство, достало казаться перед всеми идеалом, я не такой, и вскоре, когда настанет эра вашей империи, все увидят, какой я, особенно когда я поженюсь на Изабел… эта крошка явно мною интересуется да и мачеха с нею уже достала. И завладею благодаря ей другой галактикой, а вы в этой наведете порядок!
Похоже, слова Даниэлда понравились злодею: Эрамгедон рассмеялся, продолжая злобно улыбаться, и, усмехнувшись, сказал:
— Правильно говоришь, мой тайный помощник. Все уже ждут этой минуты. Аристарх и Стафан надеялись предотвратить этого, и в итоге эти идиоты не смогли! Когда Петер схватит всех в плен, он их уничтожит, и после в его звездолете пройдет у него церемония коронации. Когда он наденет корону и скажет свою победную речь на глазах всей Галактики, взломается четвертая печать, и вот тогда я уничтожу его и сяду за свой трон…
— Ах, коронация, точно! — резко сказал Даниэлд с потрясенным лицом, будто забыл об этом, — Повелитель, я отменил много ужасных законов, которые настрочила Андриана, и убрал тот закон, где говорилось, что на трон вступить могут только те, кто в браке. Теперь вступить может любой, после церемонии коронации…
— Молодец, но Максимилиан мне это уже рассказал. Садрен Тарресион и Мариам держат всех пленных и говорят, там кишит много солдат, которые когда-то были простыми жителями…
Даниэлд перестал трястись и обрел внутри себя уверенность, когда обсудил со своим повелителем зла будущие планы.
— Да, жители Галактики хотели защитить свою родину и в итоге гниют в плену… жалко как-то…шучу, не жалко! — он злобно рассмеялся.
— Ну ладно, Даниэлд, мы слишком много поговорили, — перебил его Эрамгедон, скривив иссохшие губы в усмешке: — жду завтра от тебя девчонки и принца. Принц для нас не опасен, дар внутри него закрыт, в отличие от девчонки. Сам ты спрячься в древнем городе, потом с тобой свяжусь. Когда у Петера будет церемония коронации, ты обязан присутствовать в момент взлома последней печати. Наследник Аридверских сгниет заживо на глазах у всей Галактики, а я верну все свое забытое, которое отнял у меня его старший брат.
— Поскорее бы! Поскорее бы! Ладно, отдам я вам девчонку, издевайтесь над ней сколько хотите, пусть этот идиот Аристарх мучается, наблюдая, как убивают его бывшую подружку. — улыбнулся Даниэлд и, отключив голограмму и закрыв шкатулку, покинул этот домик около аквапарка.
Дождавшись, когда Даниэлд уйдет, Антон вышел из шкафа и быстро покинул домик и направился в свою квартиру, обдумывая то, что недавно услышал.
Аня в беде… а как помочь ей, он не ведал. Знал бы, где ее заперли, был бы тогда шанс помочь ей. Возможно, завтра он будет, когда Даниэлд поймает его благодаря Никласу и запрет их вместе. Может, тогда ему удастся избежать ужасных пыток Эрамгедона и спасти Аню.
Также Антону было сильно жалко Петера: своей победой, если еще победит, а Даниэлд допустит этого, он принесет кошмарную эпоху, в которой говорилось в древнем пророчестве сэйлансев. А в момент своей коронации он взломает четвертую печать… Если бы Эрамгедон не был жив и печати не взламывались, то Петер не принес бы этой победой кошмарную эпоху. Антону захотелось помочь ему избежать этой ужасной гибели, как тот помог ему во время испытания, ведь после взлома печати Эрамгедон уничтожит его… Петер спас Антону жизнь, и Антон хотел помочь ему избежать этой кошмарной смертоносной участи…
Предстоящая битва не волновала ни на каплю. Волновало так же то, что Антон считал семнадцать лет своих тех родителей настоящими, а на самом деле он сын королевской семьи. Парень даже и представить себе такого не мог! Может, это не правда, и Эрамгедон просто шутил? Тогда зачем ему это?
Антон нашел нужный небоскреб и увидел, что снаружи него был построен лифт. Зайдя внутрь, на панели набрал нужный этаж (возле каждого номера этажа были номера квартир, где парень увидел номер своей), и лифт без единого шума скользнул вверх, так быстро и так не заметно, что Антон даже моргнуть не успел, как оказался на нужном этаже. Двери лифта плавно открылись, и юноша, выйдя из него, оказался в темном коридоре, освещенный лишь панелями номеров квартир. Антон шел по темному коридору, разглядывая номера панелей и вскоре увидел темную высокую дверь с ярко горящей панелью, где был написан номер его квартиры. Подойдя к двери, парень вытащил из кармана жетон и поднес его к панели. Дверь отворилась, и Антон, убрав жетон в карман, зашел внутрь.
Квартира была великолепная. По сравнению с тем шкафом, казалась просто бизнес-классом! Огромный холл, ведущий на кухню и на просторную лоджию балкона, откуда виден шикарный обзор на море. Антон разулся и, поставив ботинки в то место, где лежали тапочки, обул тапочки. Ему захотелось изучить квартиру, но было уже довольно поздно, красный карлик скрылся за линией горизонта моря, и все темное небо затянули яркие звезды. Еще вчера он любовался этими звездами вместе с Аней, а сейчас смотреть на них не мог…
Антон зашел в одну из спален и увидел, что Феодосий уже спал. Возможно, он видел второй сон. Тут же парень вспомнил, что в квартире две комнаты и, найдя вторую, зашел в нее. Когда он заметил кровать, не переодеваясь, рухнул на нее.
Но уснуть долго не мог. Антон переворачивался из бока в бок много раз, сосчитал сто коров, но уснуть все равно не получалось. В голове, по-прежнему, стоял образ темного зла Эрамгедона, сообщающего, что Антон сын короля, что его биологический отец, возможно, еще жив, что он создатель мирного договора и лучший друг Аристарха Аридверского, и что у Ани с самого рождения есть дар первой цивилизации. «Но откуда он у нее?» — спросил самого себя Антон, захотев получить на это ответ.
Аня и не подозревала об этом, но, возможно, благодаря ему вспоминала свою прошлую жизнь. И благодаря рассказу Антона Ане удалось все вспомнить за один вечер, чем самой за некоторое время. Злодей так же добавил, что у Антона есть этот дар, но только закрыт…
«Почему у Ани открыт, а у меня закрыт? Как так получилось?»
И поэтому для Эрамгедона Антон не опасен, в отличие от Ани. Воплощение древнего зла хочет похитить у нее этот дар, чтобы избавиться от кошмарной, для себя, опасности, чтобы никто ему не помешал совершить свои коварные планы, как было с Аристархом и со Стафаном, чтобы не было для него никакой угрозы, а саму покалечить до смерти, чтобы вспомнить те насыщенные эмоции, какие он причинял своему народу и вновь стать прежним… От этих мыслей Антон начал кипеть в гневе.
«Как ее спасти? Она не достойна такой смерти! Но я даже не знаю, где она сейчас…»
За один день он многое узнал, даже представить этого не мог. Но один вопрос так и не получил ответа: как Аня пробудила в себе свой дар? Ведь у нее как-то получилось, а у Антона нет… И что он собой представлял?
Думая, рассуждая и представляя ответ на этот вопрос, Антону все же удалось провалиться в свой глубокий сон…
***
Вновь он оказался в том самом белоснежном ослепляющем свете, какой видел во сне с Аристархом. Антон начал быстро мотать головой по сторонам, в надежде увидеть своего оригинала и расспросить у него о многом, но вместо него увидел парящее в нескольких метрах от себя большое зеркало
Антону захотел подойти к зеркалу, но сначала он заметил, что парил в воздухе. Антон боялся сделать шаг и упасть в глубокий неизведанный низ, но, слегка пододвинув ногу, он продолжил также парить всем телом в воздухе. Вроде бы не упал и продолжал держаться.
Антон направился к зеркалу, так как захотел понять, что оно делало во сне. Вдруг оттуда выскачет Аристарх и объяснит ему о даре сэйлансев?
Подойдя к зеркалу, парень увидел свое отражение. Лицо было все так же бледным, волосы теперь лежали аккуратно, а голова сильно потяжелела от такого груза ошеломляющих новостей. Антон робко коснулся к стеклу зеркала и тотчас заметил, что отражение не повторило его действие…
От этого парень застыл. Антон провел пальцем по стеклу, но отражение все так же стояло, как будто это был двойник по ту сторону мира.
Вдруг собственное отражение коснулось руками своих щек и начало сдирать себе на лице кожу.
Антон ахнул и не смог теперь контролировать своего тела. Ноги будто приросли к этому клубу света, а глаза прилипли к собственному отражение, которое, улыбаясь злобно, содрало полностью с лица кожу и швырнуло ее в сторону.
И тут с отражением начало происходить нечто ужасное…
Серые глаза полностью почернели, а черные небольшие зрачки выросли до невероятных размеров, став ярко-багровыми. Разрез глаз удлинился, простые зубы начали изо всех сил расти и превращаться в клыки, кожа посерела. Ей не хватило и секунды, чтобы полностью иссохнуть. Тело удлинялось, и вскоре отражение Антона превратилось в Эрамгедона.
Подул мощный ветер, от которого парень, прикрывая руками лицо, упал всем телом. Неподалеку ударила могучая молния, и весь ослепляющий свет повсюду начал темнеть.
Эрамгедон по ту сторону громко рассмеялся. От его смеха по стеклу начали бегать трещины, и вскоре стекло, не выдержав, лопнуло и все осколки полетели на Антона. Они начали протыкать ему тело, одновременно тая и превращаясь в воду. Парень почувствовал сильную боль, отнимающую все силы.
Эрамгедон вышел из зеркала. Молнии повсюду ударяли, ослепляющее горели в этом темном месте, и Эрамгедон, рассмеявшись, начал расти всем телом.
Убрав с лица руку, Антон увидел, как Эрамгедон рос на его глазах. Его смех начал звучать гораздо громче, настолько громче, что парень даже не слышал стук собственного сердца.
Эрамгедон перестал расти, ростом стал с двадцатиэтажный дом. Он возвышался, как темная гора и, когда наклонился к Антону, парень увидел его ужасно иссохшее лицо и злорадный блеск в темных глазах. Молнии громыхали повсюду, и Эрамгедон заговорил могучим оглушительным баритоном:
— ГЛУПЫЙ, НИЧТОЖНЫЙ ПРИНЦ, ТЕБЕ НЕ УДАСТСЯ МЕНЯ ОСТАНОВИТЬ! Я НАВЕДУ В ГАЛАКТИКЕ ПОРЯДОК!
От его голоса уши начали с яростью болеть. Антон попытался их заткнуть, но все равно слышал отчетливо его голос:
— СКОРО ВСЕ СОТРЕТСЯ С ЛИЦА ВСЕЛЕННОЙ, МИР ВНОВЬ СТАНЕТ ТАКИМ, КАКИМ БЫЛ ВО ВРЕМЯ МОЕГО ПРАВЛЕНИЯ, И МНЕ НИКТО НЕ СМОЖЕТ ПОМЕШАТЬ! ОСОБЕННО ТЫ, НИЧТОЖНЫЙ ПРИНЦ. ДЕВЧОНКА И ОСТАЛЬНЫЕ ТВОИ ЖАЛКИЕ ДРУЗЬЯ, КОТОРЫЕ ЗАБЫЛИ ТЕБЯ НАВСЕГДА, БУДУТ УМИРАТЬ В ДОЛГИХ МУКАХ, А ТЫ БУДЕШЬ НАБЛЮДАТЬ ЗА ЭТИМ И НИЧЕГО НЕ СМОЖЕШЬ ПОДЕЛАТЬ! А ПОСЛЕ САМ СГНИЕШЬ ЖИВЬЕМ! НИКТО МЕНЯ ТЕПЕРЬ НЕ СМОЖЕТ ОСТАНОВИТЬ, РИТУАЛ УНИЧТОЖЕН…
Он поднес к Антону свою здоровенную руку и схватил парня, сжал его тело в прочный кулак. Антон почувствовал, как сильно у него хрустнули кости ног, как сжимался живот. Под действием безумного страха парень начал биться кулаками, пытаясь освободиться, но Эрамгедон только злорадно засмеялся:
— ЕЩЕ ЧУТЬ-ЧУТЬ, И МИР ПРЕВРАТИТСЯ В ДРЕВНЮЮ ИМПЕРИЮ. И МЕНЯ НИЧТО НЕ ОСТАНОВИТ. ГЛУПЫЙ АРИСТАРХ ЗРЯ НА ТЕБЯ НАДЕЯЛСЯ ВМЕСТЕ С ТВОИМ ОТЦОМ!
Злодей поднес кулак к своему лицу, и Антон разглядел, насколько он был ужасен, какая была у него страшная испорченная душа, мечтавшая вернуть свой старый мир…
— УТОПИСЬ В СВОЕЙ КРОВИ, ГЛУПЫЙ ПРИНЦ. — закончил Эрамгедон и, когда поднес свой кулак к рту, проглотил Антона полностью…
***
Крик ужаса сорвался с губ. Продолжая дрожать от переполняющих эмоций, парень перевернулся и грохнулся всем телом с кровати и сильно врезался головой об угол стены. Но эта боль была ерундой, по сравнению с тем ужасом, что он увидел.
Насколько этот Эрамгедон был ужасным, смотря на него, не чувствовалось, что в нем есть что-то хорошее. Если же у Петера и были хорошие качества, то Эрамгедон не знаком с этим…
Неужели миллиард лет тому назад, когда его еще звали Аристандром, он был нормальной особой, не желающей никому зла? Что его подвигло на такой ужас? За что он издевался над своим народом?
Причины есть, но они известны только самому Эрамгедону.
Трясущимися руками Антон поднялся и в окне увидел рассвет. Сегодня будет битва, и во время этой битвы Антон должен помочь спасти Ане жизнь и найти Петера, чтобы объяснить ему, какую он опасность принесет своей победой в Великой Галактической войне…
Сильно трясясь, Антон выбежал из своей спальни. Найдя ванную, забежал внутрь и, включив воду в кране, поднес мокрые руки к своему лбу, чтобы утихомирить головную боль. Заглянув в зеркало, парень посмотрел на свое отражение и с облегчением выдохнул, когда увидел, что оно повторяло его действия.
«Аристарх — реинкарнация Эрамгедона. Значит, я тоже его реинкарнация. Я связан с этим монстром…» — с ужасом подумал Антон, выключив воду.
Выйдя из ванной, парень увидел бодрого Феодосия, который сидел за столом и с полным аппетитом ел кашу. Антон подбежал к нему и начал просить прощения:
— Слушай, Фед, прости меня, пожалуйста. Я не со зла это сказал. Да, я виноват в том, что лез к тебе, когда ты был занят. Прости…
Феодосий лениво поднял на Антона глаза и злобно проговорил:
— Ты извиняешься только для того, чтобы тебе, эгоисту, стало легче, а не другим.
И, натужно отвернувшись, он продолжил есть. Несколько секунд Антон молча смотрел на него и заметил, что отвлекал от завтрака. Парень мрачно вздохнул. Печально было осознавать, что Феодосий не хочет его простить, слишком сильная обида жила внутри него и травила его душу…
Подойдя к синтезатору, парень увидел табло меню, в котором была только одна каша. Когда Антон кликнул на кнопку с кашей, с проема вылезла тарелка с едой и ложкой. Взяв ее, Антон сел напротив Феодосия и начал говорить:
— Я не для себя извиняюсь, а для тебя, чтобы помириться. Правда, прости…
Феодосий ничего не ответил и продолжил есть. Антон заглянул на кашу без всякого аппетита из-за сна и начал есть только для того, чтобы иметь запас сил на сегодняшний день, в котором намечалась предстоящая битва. Быстро съев кашу, парень краем глаза увидел, что Феодосий отодвигал пустую тарелку подальше от себя и собрался куда-то пойти. Глядя ему вслед, Антон крикнул:
— Будь сегодня осторожней! Сегодня на Лэндране намечается битва…
Феодосия эта новость пронзила подобно удар молнии. Он резко замер на месте и, слегка повернувшись к Антону, удивленно спросил:
— Какая битва?
Антон почувствовал слабый прилив радости за то, что мальчик перестал грубо и недовольно смотреть на него. Антон захотел рассказать ему все, что узнал, искренно поделиться с ним, как с лучшим другом, забыть все эти глупые обиды. Но, к несчастью, дверь в квартиру отворилась, и раздались голоса:
— Ваше Величество, вот тут живут новенькие, — торопясь, произнес Никлас.
Даниэлд зашел в квартиру, возле него стоял потрясенный Никлас, не понимающий, что происходит и двое терминаторов-солдат. Антон и Феодосий ахнули незваным гостям, но больше всех был удивлен Феодосий, так как не понимал, зачем к ним в квартиру пожаловал сам король.
Даниэлд начал подходить к кухне, рассматривая двух ошеломленных жителей этой квартиры. По бледному, от удивления, Феодосию Даниэлд быстро пробежал взглядом, видимо поняв, что он не тот, кто ему нужен. И долго с полным напряжением смотрел на Антона и, когда в его глазах зажегся блеск, произнес:
— А вот и ты, чудно́! Охрана, взять его.
У Феодосия отвисла челюсть, он не упустил ни одного солдата, подбежавших к Антону. Сопротивляться парень не стал, он не сможет сейчас спастись, но во время битвы сбежать шанс есть. Охранники приковали к его рукам наручники, Даниэлд приказал им увезти пленного отсюда, и Феодосий, испугавшись, начал требовать объяснений:
— Ваше Величество, объясните, что происходит! Он ничего плохого не делал…
— Я тоже не понимаю, — вмешался Никлас.
Именно сейчас этот нелюбимый начальник был не тем негодяем, каким казался раньше. Он был ошеломленным и слегка напуганным. Когда Даниэлд глянул на него со злостью, администратор сжался всем телом, показывая, что единственного, кого он боится — правителя.
— Меньше вопросов, Никлас, — меньше тебе шансов задыхаться в темнице из-за потраченного на твои вопросы моего времени! — рявкнул Даниэлд, пытаясь отделаться от лишних вопросов и приказал охране вывезти Антона.
Антон сам не понимал, как себя чувствовал: поначалу он ощущал полное спокойствие несмотря на то, что его вели в темницу. А когда парень покинул свою квартиру и взглянул Даниэлду в глаза, его охватила сильная злоба. Как же ему отвратительно становилось за его поступки, за его издевательство к Ане, за предательство и ложь к своему народу и Королевству и за его преданность к страшному воплощению зла. Именно сейчас захотелось так подставить Даниэлда, чтобы все поняли, кто он на самом деле.
Охранники, держав парня за прикованные руки, повели к выходу небоскреба и направились в темницу дворца. Солнечные лучи сегодня встретили Антона с радостью, грея мягкими лучами его тело. Это придало ему больше уверенности подставить Даниэлда именно сейчас:
— Какую награду тебе обещал Эрамгедон за твое предательство? — лукаво спросил Антон, совершенно не ощущая страха. Сильная ярость затмила каждый нерв в его теле.
Даниэлд вздрогнул. Этот неожиданный вопрос вызвал его во врасплох. Держась уверенно, он медленно опустил на Антона взгляд и изобразил удивление на лице, не понимая, к чему был вопрос:
— Ты это мне говоришь?
— Ну а к кому еще! — рявкнул Антон, — Что тебе этот темный урод обещал в награду? ТЫ ЖЕ У НАС ТАЙНЫЙ ШПИОН ДРЕВНЕГО ЗЛОДЕЯ, ПРЕДАТЕЛЬ СВОЕГО НАРОДА! — крикнул парень на всю территорию, заметив садовников, стригущих кустарники.
Некоторые подняли на Антона удивленный взгляд, не понимая, почему обычный официант разговаривал таким тоном с самим правителем Королевства. Даниэлда эти слова прошибли током. Он, сдерживая в себе мощь злости, приказал охране остановиться, схватил Антона за шкирку и заявил, глубоким взглядом смотря ему в глаза:
— Не знаю, с чего ты это взял, но если я еще что-то ЛОЖНОЕ услышу в свой адрес, то тебе ужасно достанется, и ты потеряешь свой дранный и болтливый язык, Аристарх.
Отпустив парня, Даниэлд продолжил говорить и перешел теперь на шепот, пропитанный ехидным злом:
— Я бы на твоем месте интересовался, зачем охрана ведет тебя в темницу.
— Я знаю, зачем, — спокойно ответил Антон, и, вспомнив Аню, не выдержал и рявкнул: — что ты сделал с Аней?!
Даниэлд слабо рассмеялся, и эта улыбка еще сильней вывела парня из себя:
— О-о, с твоей Аней все в порядке, вы скоро увидитесь. Охрана, — обратился он к солдатам, — ведите его дальше.
Охранники кивнули и повели дальше пленного, делая вид, будто ничего и не происходило. Даниэлд хоть и пытался сдерживать в себе удивление насчет хамства, но не мог понять, откуда парню все известно, но старался перед охранниками не казаться подозрительным. Антон шел, громко наступая, и в глубоких уголках своей души хотел его еще сильней подставить, так подставить, чтобы все увидели истинное лицо Даниэлда, но интуиция умоляла держать рот под крепким замком. Но Антон не смог сдерживаться, когда увидел подходящую к ним Андриану. Бывшая королева поначалу не заметила Антона, она была увлечена Даниэлдом:
— Даниэлд, ты не видел Анну? Я с утра не могу ее найти…
— Она, скорее всего, в библиотеке, — безмятежно ответил Даниэлд, притворяясь задумчивым.
Антон не смог выдержать эту ложь и выкрикнул:
— Ты лжешь! Она в темнице, а ты враг Королевства, шпион Эрамгедона, ты ему помогаешь вернуть эпоху его мира!
Даниэлд злобно поджал губы, а Андриана, заметив Антона, хмуро сдвинула брови:
— Что такое? Даниэлд, это кто такой? Что он несет?
— Это сумасшедший, Андриана. Он просто бредит, страдает шизофренией, мы его как раз хотим сейчас увезти в психбольницу для лечения.
Андриана промолчала и начала задумчивыми глазами изучать парня. Не прошло и секунды, как Андриана начала качать головой, не веря своим глазам:
— Это реинкарнация Аристарха?
У Антона сильно екнуло в животе, но он постарался сделать вид, что не понял ни одного ее слова. Даниэлд пытался сделать то же самое, положив свои руки Андриане на плечи:
— Что ты, нет, конечно, Аристарх мертв, в смысле его реинкарнация, а это просто сумасшедший, он не должен здесь находиться.
— Но этот парень так на него похож! — громко произнесла Андриана, — Не сильно, но похож!
— Слушай, это другой человек. И у нас сейчас дела. Найди Аню в библиотеке, ты же знаешь, какой она книжный червь…
— Ладно… — кивнула Андриана, отказываясь верить своим предположениям, но Антон не хотел с ней разговаривать.
Бывшая правительница побежала в библиотеку, а Даниэлд и охрана повели Антона в темницу. Антон решил уже тупо молчать, доверившись своей интуиции, которая его никогда не подводила, и наблюдал за дворцом, персоналом, которые занимались своим делом, не имея представления, что это, возможно, их последний день в жизни…
Охранники повели парня через задние двери во дворец, а оттуда они по лестнице спускались вниз. С каждой ступенькой мир погружался во тьму, а сердце билось сильнее. Антона начали мучать новые вопросы. «А если у меня не получится спастись во время боя? Тогда я увижу Эрамгедона». Мысли в голове полностью вихрились. Он вспомнил это ужасное лицо, и представил, как это чудовище отбирает у Ани дар, причиняет ей жестокие муки, а сам Антон сидит и наблюдает за этим, доставляя Эрамгедону насыщенное удовольствие…
«Нет! Этого не будет! Нам удастся сбежать во время боя!» — заявил сам себе парень и заметил, что уже оказался в темнице.
Помещение было длинным и мрачным. В коридоре было много металлических дверей без ручек, с панелями, а между ними горели ярко-синим пламенем свечи в канделябрах. Холодный, тусклый свет отражался на гладком и чистом мраморном поле, и Антон под ногами увидел собственное призрачное спокойное отражение.
Охранники провели парня мимо другой охраны, сторожившей темницу, и Даниэлд, открыв первую дверь, указал охране на нее. Солдаты толкнули Антона с привязанными руками. Упав, парня пронзила боль на затылке. Ему было тяжело даже подняться с привязанными тяжелыми наручниками.
— Ну раз ты знаешь, зачем ты здесь, и так дерзишь, сам не зная кому, то тухни тут до конца своего времени. — бросил ему напоследок Даниэлд и закрыл дверь темницы.
Антону удалось присесть, сильно облокотившись спиной к стене. Помещение темницы было точь-в-точь таким же, как в коридоре, не было ни маленького кусочка окна на свет, никакой мебели.
«Хоть бы койку для пленного поставили!» — разозлился парень.
Антон не знал, сколько осталось еще до битвы, но во время нее он постарается освободиться…и спасти Аню с Феодосием…
***
В парадном зале собралось много людей, ожидающих конференцию по внешней политике между королем Даниэлдем Аданевом и королевой Сусанной Генриеттой. А после конференции начнется великий военный парад всех вооруженных сил Королевства. В таком масштабном мероприятии захотел присутствовать весь высший свет Галактики. Все уже ожидали это грандиозное представление и постоянно друг друга расспрашивали, сколько осталось времени до конца ожидания. Даниэлд с радостью на своем холодном сердце зашел в парадный зал, чтобы занять свой трон, но вновь на него набросилась Андриана с расспросами:
— Даниэлд, дорогой, я искала Анну в библиотеке, но ее там нет! Где она может быть, конференция через час начнется!
Даниэлд для убедительности своего обмана пожал плечами:
— Я не знаю, где ее носит, но уверен, она не опоздает на конференцию.
«Вы меня уже достали с этой конференцией! С минуты на минуту начнется битва, я этого жду больше, чем всего остального!» — подумал он и на одно мгновение ему показалось, что он это сказал вслух, но пронесло: свою предстоящую радость ему удается скрыть.
— Ну не знаю, Даниэлд, — пожала плечами Андриана, — ее нигде нет, а мне нужно ей сообщить, что Вайлетт и Хейлин будут отсутствовать на параде…
Злость от этой новости затянула короля в водоворот сердитых мыслей:
— Они сегодня отсутствуют в столице? Почему?!
— Ну им надо было уехать на Ксандерс… а что такого? Ну не будет их сегодня, ничего страшного…
Даниэлд только что заметил, что начинал немного себя выдавать. Чтобы не показаться подозрительным Андриане, он ехидно улыбнулся ей:
— Нет, все хорошо, просто они обе сегодня такое величавое событие пропускают — парад!
«Получается, Петер сегодня двоих не поймает, ладно… ничего страшного…»
— Ты говоришь, они уехали на Ксандерс, а куда именно? В какой город? — поинтересовался Даниэлд.
— Хм, да не знаю, Вайлетт мне не сообщила, — ответила Андриана, и почему-то Даниэлду показалось, будто она чего-то не договорила.
Двери парадные открылись, и в зал зашел радостный Кристандер. Белоснежный мундир, в котором он был сегодня одет, ослеплял его полностью. Он сейчас выглядел, как яркая звезда на ночном небе, среди остальных людей, одетых в темные тона одежды.
Кристандер захотел пройти мимо матери и короля, так как ему не о чем с ними разговаривать, но Андриана слабо взяла его за локоть, когда он проходил мимо них, остановила и обняла сына. Кристандера и Даниэлда это сильно поразило:
— Э-э… ты меня обнимаешь? — не понял Кристандер.
— Кристандер, — Андриана перестала его обнимать и, с любовью глядя на него, проговорила, проводя пальцем по его щеке, — я тобой горжусь. Ты освободил всю планету Андромеду, истребил всех нейптолов. Твои солдаты смотрят на тебя, как на чудо. Да и я не ожидала, что ты такой храбрый. Прости меня, за все мои грехи, просто со мной также обходились в детстве, и поэтому я не смогла подарить тебе главное в жизни — любовь.
Король потерял дар речи. Кристандер долго смотрел на мать, ища в чем подвох, ведь он не мог произвести на нее такое впечатление спустя столько времени за такое событие, как победа в сражении.
— Сына, не молчи, скажи что-нибудь, — умоляла Андриана.
Кристандер не знал, что сказать, но по его глазам было видно, что прощать ее за все унижение ему не хотелось. Но это молчание продлилось недолго, так как во дворце заиграла сирена немедленной эвакуации. Охранники, подбежав к королю, сообщили:
— Ваше Величество, на небе темные объекты! Они нас атакуют!
— Что?! — пронзительно крикнула Андриана, отказываясь в это верить, — Нет! Этого не может быть! Как эта бестия нашла нас?! Ох, что делать?!
— Я предупреждаю всех солдат о немедленной атаке, нужно защищать дворец до последнего. — с твердостью в голосе сообщил Кристандер и начал покидать зал.
Все гости были в край удивлены новостью о неожиданной битве. Некоторые начали разбегаться по сторонам, спасаясь. Даниэлд приказал охране идти и защищать дворец и быстрым шагом направился к темнице. Теплое чувство радости согрело его горькое сердце. Даниэлд чуть не подпрыгивал на месте, но старался не показывать всем свою радость, иначе заподозрят неладное.
«Ура! Свершилось! Наконец-то!» — кричал он внутри себя, и, когда подбежал к лестнице, начал спускаться.
***
Леша, смеясь, сидел возле Жени и Сабины за обеденным столом и с сильным аппетитом наяривал кашу. Другие солдаты друг с другом играли в голографические шахматы, лежа на своих койках. Веселье продолжалось недолго и окончилось подбежавшим к ним Кристандером. Лицо у него было красным от пота, а в глазах была видна предупреждающая опасность:
— Офицер, что с вами? — заметил его Женя и спросил с беспокойством.
Но Кристандеру даже не надо было отвечать: предупреждающая сирена начала раздаваться по всей Военной базе, только сообщала она об необходимой защите территории, а не об эвакуации, как было в парадном зале дворца.
— Дворец атакуют?! — перепугалась Сабина.
— Немедленно бросайте свои дела, переодевайтесь и защищайте дворец! Нужно отдать все свои последние силы на борьбу с врагом! Сегодня будет победа за нами! Вы победите так же, как победили Аундерлидское и Андромедское сражение! — решительно заявил им Кристандер, и солдаты, кивнув ему, отбросили шахматы и побежали собираться.
Леша перестал завтракать и бросил взгляд в окно: темные огромные корабли окружили дворец, а раздающиеся взрывы оглушали уши. От каждых падающих бомб начала дрожать земля практически на всю территории столицы Королевства. Звуки вторжения нарушили весь радостный галдеж солдат. Леша отбросил вилку и побежал с остальными собираться. Некоторые армии боевых роботов уже покинули Военную базу и пошли защищать свое Королевство.
Во дворце происходил полный хаос. Каждое помещение буквально разметалось взрывами. Гости дворца и приезжие на конференцию спасались бегством, и позже их начали эвакуировать, но всю эвакуацию окружили устрашающие гиганты ивенги. Теперь солдаты Королевства, стреляя им в голову, погибали за считанные секунды. Все были в ужасе: инопланетяне не терялись после столкновения пули в мозг, это им не мешало сражаться и уничтожать все под ногами. Эксперимент Варнары прошел удачно — ивенги теперь непобедимые, и поэтому им удается всей массой разрывать солдат Королевства в клочья вместе с эвакуированными членами высшего света.
Ударная волна взрыва понеслась по коридору. Все стены, сильно трясясь, падали друг на друга, с потолков сыпался песок, высокие башни дворца падали вниз, на некоторые уголки красивого архитектурного здания и пробивали своей массой все насмерть: одна башня упала на крышу библиотеки, а там убирались горничные, и их всех придавило огромное сооружение.
Бой был еще и на воздухе: корабли, взрываясь, падали с огромной высоты вниз и огромные клубы взрыва окутывали всех приезжих гостей. Красивое багровое небо Лэндрана постепенно становилось черным.
Сквозь дым в коридорах Даниэлд спускался и не изнемогал встретиться со своим повелителем, но не имел представления, что за одной колонной пряталась Оля, которая после вчерашнего начала ненавидеть своего короля, причинившего ее бывшей подруге боль. Оле, как охраннику, вручили пистолет, и теперь он ей сможет пригодиться: она, нервно следя на Даниэлдем, быстро зарядила свое блестящее оружие и начала наводить дуло ему в ногу.
«Я не знаю, что ты сделаешь с Анной, но я не позволю причинить тебе ей вред. Это моя работа — защищать королеву!» — подумала Оля и, нажав на курок, стрельнула ему в ногу.
Пыль с потолка сыпалась. Пуля угодила Даниэлду в икру, и мужчина, упав всем телом на лестницу, ударился подбородком и начал истошно кричать от боли, схватившись руками за пострадавшую ногу. Оля, держа в руках оружие для самозащиты, срезала быстрый путь в темницу, перелезая через перила. Крики Даниэлда заглушали взрывы, которые обрушались над его головой. Оля побежала в темницу, надеясь, что ей ничто не помешает совершить свой долг.
***
Спасаясь, Андриана быстро бежала по коридору. Ее мысли блуждали далеко, в спокойном месте, где она сможет выжить. С окон дворца она с ужасом видела, как артиллеристы с высоты стреляли на огромных страшных гибридов, липких серых ивенгов. Бывшая королева не могла поверить, что это не сон, бой происходил наяву.
Огонь усиливался. В воздухе мелькали клочья разорванных смертоносными бомбами кораблей, а уцелевшие снизу солдаты гибли, защищая дворец, от лап армии неприятеля. Ивенги сегодня были сильны — ничто не мешало им уничтожить все, и это невероятно напугало Андриану.
Коридор сотряс взрыв, и в потолок врезались длинные, глубокие трещины. По опустевшим коридорам дворца, где лежало множество трупов, придавленными обломками или с разорванными телами, продвигались армии неприятеля, а впереди них шагал предводитель. Заметив его, Андриана спряталась за скульптурой, но предводитель армии пристальным взглядом заметил ее и приготовил в руках длинный острый меч.
— Андриана, выходи! — крикнул ей Петер, — А вы, — обратился он к ивенгам и нейптолам, — продолжайте уничтожать все подряд.
Договорив, Петер направился к Андриане. Женщина мигом выскочила из скульптуры и понеслась спасаться бегством, но ноги у Петера были длиннее, и ему удалось поймать ту самую женщину, убить которую он хотел уже многие столетия.
— Наконец-то мы встретились, Ваше Величество, — улыбнулся сквозь злорадный смех Петер, схватив Андриану за горло, — знаешь, ты особо не изменилась, какой была противной, такой и осталась.
— Пожалуйста, пощади меня, пожалуйста, не убивай!.. — умоляла Андриана, и по ее глазам начали течь слезы.
Но Петер только засмеялся, услышав это.
— Ты серьезно?
— Отпусти ее! — раздался сзади злобный голос.
Продолжая душить Андриану, Петер повернул голову и увидел Кристандера. Его белоснежный мундир был весь в пыли, лицо потным и красным. В руках он держал почти такой же меч, только с золотой рукояткой. Его голос окатил Петера холодным душем, но тот только лишь злорадно улыбнулся ему. Кристандер мечом хотел зарядить по телу неприятеля, и их клинки сошлись в мощном ударе. Андриана руками стукнула Петеру по голове. Толкнув его, Петер ослабил пальцы, держащее ее горло, и Андриана, освободившись, крикнула сыну:
— Кристандер, спасайся!
Но Кристандер только ответил:
— Ты беги, а я буду защищать дворец.
Андриана слабо вздохнула и побежала дальше. Петер хотел вновь догнать ее, но Кристандер, злясь, крикнул ему:
— Я тебе не дам ее убить! Я тебе не дам уничтожить дворец! — и закончив, захотел отразить удар мечом, но Петер вновь сошел их клинки в ударе.
— Зачем тебе защищать тех, кто тебя ненавидел? — не понял Петер.
Кристандер ему не ответил. Противники застыли, со злостью друг на друга глядя поверх скрещенных лезвий. Кристандер вновь взмахнул мечом, и между ними началась дуэль.
От каждого удара казалось, будто пол под ногами вздрагивал. Мечи, ударяясь, попеременно взлетали вверх, усилительно рассекая воздух. Петер спокойно отбивал удары Кристандера, мечтая уже от него отделаться и захотел загнать его в угол, но мастерские навыки боя на мече Кристандера не давали ему этого сделать.
Петер мечом взмахнул на фигуру Кристандера, и тот, направляя лезвие меча Петера на него же, сквозь зубы прошептал:
— Потому что я офицер! Я должен защищать свою родину!
Петер счастливо вспыхнул от этих слов:
— Так говорили некоторые солдаты, проиграв в бою, и где они сейчас — в моем плену! — и снова нанес на него удар.
Кристандер смог блокировать этот удар, в его глазах горел красный огонь гнева, как будто он сейчас любовался огромным костром.
— Ты не победишь! — крикнул он и начал наносить ему невероятно бешеные удары, но Петер старался их блокировать, размахивая своим мечом.
— Сколько жителей Галактики погибло, ведь они шли защищать родину и в итоге помирают в плену?! Да будь ты проклят! — Кристандер обеими руками отразил такой сильный удар ненависти, и лезвие врезалось Петеру в плечо. Злость волной прошла по его телу, от которой сильно закружилась голова.
— Сдавайся, Петер! — крикнул Кристандер, и с новым ударом меч Петера предательски вылетел из его рук, врезался в стену и с громким треском упал на пол.
Петер потерял свое оружие, но злость и уверенность насчет победы продолжали полыхать огнем в его сердце. Кристандер захотел схватить его, но подбежавшая к ним Андриана, держав в руках горшок, зарядила им по голове Петера. Не заметив удара со спины, Петер сквозь зубы прошипел и упал на пол. Голова продолжила сильно кружиться.
— Сын, я так за тебя волновалась и хотела тебя спасти! Бегом хватаем его безоружного! — радостно заявила Андриана.
— У вас не выйдет ничего! — раздался за их спинами громкий женский голос, принадлежащий Софиан.
Петер, откашлявшись, повернул голову и увидел, что компанию Софиан составили десять великанов-ивенгов. Софиан приказала им схватить Андриану и Кристандера. Кристандер захотел нанести им удар, но ивенг своей мощной толстой лапой ударил его, и меч вылетел из ослабевших рук.
— Нет-нет-нет-нет! — вопила Андриана.
Ивенги схватили обоих. С сильно кружившейся головой Петер поднялся на ноги и заявил ивенгам:
— Ведите их к остальным пленным.
Ивенги кивнули и истошно кричащую Андриану и Кристандера понесли вниз. Петер довольно смотрел на них, не веря, что за крючок поймал еще двоих.
— Спасибо тебе, — сказал он Софиан и с раздающимся с высоты взрыва обнял ее.
— Осталось еще четверо: Вайлетт, мелкая, Даниэлд и Анна. — возбужденно сказала Софиан и чмокнула Петера в щеку, — ох, как не верится, что победа не за горами! Спасибо Варнаре за ее блестящий ум вколоть ивенгам эти витамины! Только бы Ринчэна найти…
Она не успела договорить, так как Петер привлек ее к себе и своими горячим губами прижался к ее губам. Поцелуй продлился недолго. Над головами раздался новый взрыв, который заставил Софиан вздрогнуть. Когда Петер разжал объятия, увидел покрасневшие щеки Софиан. Девушка ошеломленно смотрела на него и пыталась собраться с мыслями.
Сильная страсть овладела Петером после поцелуя. Ее губы просили царевича вновь их поцеловать. Взгляд девушки пленил Петера, а любовь скружила ему голову. Он обнял ее за шею и прошептал ласковым голосом, чувствуя, как дыхание сильно участилось:
— Я люблю тебя. Будь моей девушкой. Я подарю тебе целую Вселенную. Мы будем бороздить ее просторы и открывать новые миры…наши будущие миры…
Софиан растерялась. Девушка явно была не готова услышать такое, и слова Петера вызвали ее врасплох. Петер наблюдал за ней, в надежде услышать согласие, но неожиданно раздался новый взрыв. Но этот взрыв Софиан не испугал.
— Д-да…я согласна… — неуверенно ответила Софиан.
Губы Петера тронула счастливая улыбка. Софиан смотрела на него отталкивающим взглядом, но Петер под действием опьяняющей страсти вновь к ней наклонился и поцеловал. Его сердце радостно засияло.
— Ладно, пойдем искать остальных, — сказал ей Петер и, когда они покинули коридор, на него упала, свистя, бомба, и после удара от недавнего места поединка ничего не осталось…
***
Леша и Женя спрятались за колонами и наблюдали за огромными фигурами ивенгов, которые одними ударами убивали солдат в крепких доспехах и здоровенных роботов, которые ничем по телосложению от них не отличались. Леша был в ужасе, наблюдая за гуманоидами: они потеряли свою слабость, которой можно было пользоваться на поле боя!
От того зала, где они сейчас находились, ничего не осталось. Крепкий ветер бил по лицу Леше, даже сквозь толстый пластик защитного щитка шлема. Голос Жени привел сознание Леши в реальность:
— Как они стали такими сильными?!
— Возможно, мы этого не узнаем… — печально проговорил Леша, заряжая оружие, — но мы должны спасти дворец!
Женя кивнул, и солдаты, прячась за колонной, навели дуло оружия на ивенгов и начали в них стрелять, пытаясь спасти своих. Но от этого толку было никакого, пули не останавливали ивенгов…
Дворец потихоньку разрушался. Стены, лестницы, потолки друг об друга падали, смешивая свои обломки с трупами солдат, гостей дворца, высшего света, персонала и просто других людей, которые просто хотели приехать на военный парад…
Поняв, что стрелять в ивенгов бесполезно, Леша ощутил себя в круговороте безысходности. Он повернулся к товарищу и с отчаянием спросил:
— Что делать, Жень?!
Женя пожал плечами. Внезапно сверху, оглушительно свистя, упала огромная бомба, неподалеку от них, и ее мощный взрыв подбросил всех в воздух. Леша взлетел вверх и, испугавшись, начал мотать головой по сторонам, ища глазами своего товарища Женю, но вместо этого в его голову врезался маленький обломок, размером с камень…Если бы не шлем, то этот обломок разбил бы ему голову, но удар все равно был сильным, и Леша, упав на землю, увидел в своих глазах темноту и нырнул полностью в нее…
Слушая, как сверху оглушительно взрывались бомбы, как разрушался потихоньку дворец, Антон чувствовал, как адреналин обжигал его вены, обнажал их и заставлял пульсировать от боли. Битва шла в самом разгаре, а как спастись, парень не знал. Он пытался разными способами снять с себя наручники, но каждая попытка оканчивалась криками и ругательствами.
Спастись, значит, нереально… Неизвестно, где Даниэлд и Эрамгедон, но, похоже, Антон с ними встретится, как бы он ни хотел этого…
— Сэр Андрей! Сэр Андрей! — запищал где-то писклявый голос.
От этого голоса Антон чуть не подпрыгнул на месте. Он произвел на юношу радостное впечатление, и парень начал кричать:
— Денти! Ты где, Денти?!
Тут крикнул другой голос, который вовсе принадлежал не Денти:
— Антон, ты как?! — с ужасом спрашивал Феодосий, — Ты в порядке?!
— Это не Антон, это сэр Андрей! — обиженно запищал Денти.
Антон начал взглядом искать место, откуда раздавались голоса. Ближе всего они звучали в самом углу, ближе к полу, как будто Феодосий и Денти находились сейчас под землей.
— Пожалуйста, скажите, где вы! Пожалуйста, можете освободить меня, я буду вам обоим до безумия благодарен! — умолял Антон в крохотной надежде.
Парень думал, что ответит Денти, но вместо него заговорил Феодосий:
— Антон, мы сейчас под землей. Тут творится полный ужас, но по непонятным причинам под дворцом столько тоннелей, будто тут когда-то был город!
Парень начал быстро кивать головой, хотя двое собеседников этого не увидели. Действительно, тут под землей были тоннели, ведь Эрамгедон говорил об этом Даниэлду. Давным-давно тут был построен подземный город, в котором сейчас прятались Феодосий и Денти.
— Мы сейчас, Антон, попробуем отвлечь охрану и освободить тебя! — громко сказал Феодосий.
— Да, еще надо Аню спасти! — крикнул им парень и, прижавшись ухом к холодному полу, услышал их уходящие шаги.
Присев, Антон начал тихо смеяться. Он почувствовал безумную переполняющую радость к ним обоим, особенно к Феодосию, что тот забыл эти глупые обиды. Они сейчас помогут ему освободиться, затем помогут Ане, и никто из них не увидит ужасного и страшного Эрамгедона.
Раздались предсмертные крики двух охранников, стороживших темницу. Поначалу Антон удивился, ведь Феодосий и Денти не могли так быстро добежать до темницы, они еще спускались по той длинной лестнице, и вскоре парень получил ответ на свое удивление: он услышал крики Оли.
— Анна, вы где?! Я пришла помочь вам!
В голову взбрела мысль, которая вызвало в Антоне волнение: а что, если у Феодосия и Денти не получится, вдруг с ними что-то произойдет, ведь снаружи идет бой! Вдруг им понадобится помощь, а Антон не сможет им помочь, ведь он сидит в темнице, а другие вряд ли им помогут. Поднявшись, парень подбежал к двери и начал кричать во всю мощь легких в узкую щель:
— Ольга, прошу, помоги мне!
Буквально через секунду парень услышал грубый голос Оли:
— Ты не Анна. Я не знаю, кто ты, но помогать тебе не буду. Вдруг ты опасный преступник, который действительно заслуживает гнить в темнице?
Засмеявшись, парень покачал головой:
— Нет, я обычный официант и тоже, как и ты, хочу помочь Ане! Оля, прошу, помоги!
В ушах донесся тяжелый вздох Оли:
— Ладно, отойди только. Не заставь меня пожалеть об этом.
Антон отошел подальше от двери. Ухо прожег громкий звук выстрела. Металлическая дверь настежь открылась, и парень увидел разбитую панель с застрявшей пулей посередине. Выбежав из темницы, он встретился со своей бывшей подругой Олей. Она, заметив его привязанные руки, достала из кармана жетон. Когда девушка поднесла этот жетон к наручникам, они упали парню к ногам. Антон поднес к своему лицу освободившиеся руки, которые сильно затекли и мышцы рук начали побаливать. Откуда у Оли этот жетон?
— Стащила у охранников, чтобы освободить Анне руки. Где она?
Оля начала бегать по темнице и искать Аню. Антон произнес ей благодарность за ее помощь, но Оля это пропустила мимо ушей: она стреляла в каждую дверь и обиженно вздыхала, когда видела в камерах пустоту.
— Почему в дверях нет окон, чтобы видеть заключенных? — спрашивала она саму себя, — Так было бы проще найти Анну, это моя работа защищать ее жизнь!
Повернув голову, парень увидел два трупа охранников. Взрывы сверху перестали раздаваться, но песок с потолков продолжил сыпаться. Антона поразило то, что он перестал слышать взрывы — похоже, бой подошел к концу. Также он не мог понять, почему Даниэлд до сих пор не пришел сюда. Возможно, с ним что-то случилось, и эти мысли заставили парня счастливо улыбнуться. «Так ему и надо, если его пристрелили», — с радостью подумал он и позже услышал крик Оли: она нашла камеру Ани.
— Вот вы где! — с радостью крикнула она.
Она забежала в самую дальнюю камеру, расположенную в конце темницы. Антон побежал к ней. Когда добежал, парень увидел в камере спящий силуэт Ани, лежащий на холодном полу.
Антон зашел внутрь. Оля начала развязывать веревки и вскоре освободила пленнице руки и ноги, но Аня до сих пор лежала без сознания. Антон обнял девушку за щеки, посмотрел на ее спящее и спокойное лицо и узнал старую Аню, обычную девушку-подростка, свою первую возлюбленную, а не ту разгневанную королеву, какая предстала перед ним в новостях. И парень искренне верил, что той второй Ани больше никогда не будет. Антон взял ее ледяную бледную руку и начал тихо будить.
— Аня, Аня, проснись…
Оля сняла с ее рта липкий скотч, и через минуту Аня слабо приоткрыла глаза. Поначалу в ее глазах была серая тоска, но, когда заметила Антона и Олю, тоска сменилась нежным теплом. Она приподнялась, с удивлением на них глядя:
— Что происходит? Где мы?
— Вы в темнице, Ваше Величество, — ответила Оля. Аня, услышав ответ, присела и начала мотать головой по сторонам, убеждаясь и поражаясь своему местонахождению, — ваш муж вчера выгнал меня из спальни, и я не смогла выяснить, что с вами случилось. Я вчера ночью увидела, как он нес вас в темницу и решила вам помочь спастись на следующий день, потому что это моя работа охранника. Ваш муж совершил ужасный поступок, заперев свою жену в темнице. Я не знаю зачем, но он вам явно не друг. — Антон с Аней издали смешки. Оля, не обратив внимания, продолжила: — Сейчас на дворец напали и начался бой.
Аня резко поднялась, и ее глаза округлились.
— Бой? Петер напал на дворец?
Оля кивнула. Тут уже заговорил Антон, тоже поднявшись:
— Аня, нужно немедленно отсюда сваливать. Похоже, можно временно укрыться под землей, здесь же жила раньше первая цивилизация, и тут у них был подземный город.
Оля не поняла ни единого слова, кроме того, что нужно немедленно спрятаться в укрытии. Аня, с напряжением глядя на парня, кивнула:
— Пойдемте куда угодно, я не хочу тут находиться!
— Но, госпожа, — вмешалась в разговор Оля, — вы королева, вы должны тоже идти на бой и защищать свой народ!
Аня ей криво улыбнулась:
— Знаешь, я тебе потом как-нибудь расскажу, в укрытии, зачем я отсюда сбегаю, но нам сейчас нужно немедленно уходить! Где Пит?
— Коллега Пит… он… — Оля виновато опустила вниз глаза, не зная, как ответить.
Ее выражение лица показало, что с Питом что-то стряслось, и это до ужаса напугало парня: пускай робот и не помнил ничего, но он тоже не достоин никакой смерти
— Я не знаю, где он, — ответила Оля, — мы с ним сегодня не виделись…
— Ладно, найдем его, — решительно заявила Аня и, выходя из темницы, махнула ребятам рукой: — идем.
Не успела Аня покинуть свою темницу, как на нее налетели напуганные Феодосий и Денти. Денти врезался в Аню так сильно, что она потеряла равновесие, и они оба упали. Антон к ним подбежал и двумя руками помог подняться Ане и Денти. Феодосий схватил Антон за плечи и начал кричать в ужасе, будто чему-то был невероятно перепуган:
— Бой походу закончился! Не знаю, кто победил, но нам нужно немедленно где-то спрятаться и желательно в подземном городе!
— Да-да-да, — кивнула Аня, — идемте немедленно!
Впятером покинули темницу и направились к выходу, на свет. Антон, глядя на ребят, отказывался верить в то, что они вновь стали все вместе, как было раньше, хоть не было с ними Пита, Леши и Жени, но вернувшиеся назад Аня и Феодосий его очень порадовали. А вот новая Оля казалась ему каким-то роботом, у которой в голове только одно — защита Ани.
— Госпожа, как вы себя чувствуете? — любезно спрашивала она у Ани, когда они подошли к лестнице.
Денти, заметив два трупа охранников, прикрыл глаза ладонями, смотреть на это ему было неприятно. Аня взглянула на Олю обиженным взглядом, будто она ее обозвала отвратительным ругательством и произнесла:
— Называй меня, пожалуйста, Аней, а не госпожой. Госпожа из меня никакая. А чувствую себя нормально, словно спала, только голова раскалывается.
Когда они начали подниматься, шаги перешли на бег, но все бежали они на цыпочках, аккуратно разглядывая стороны, надеясь, что их никто не заметит. Антону стало интересно, кто выиграл в этой битве. Еще его заинтересовал подземный город, где миллиард лет тому назад жил самый первый народ под тиранией Эрамгедона.
Когда они поднялись, Антон услышал крики и плачь, который принадлежал Андриане и гневный голос Петера. Все остальные тоже этому удивились и захотели пойти к выходу дворца, но крики раздавались оттуда. Придется идти на выход другой дорогой, где никто им не попадется…
В красивых шикарных коридорах дворца произошел полный хаос: потолки и стены были разрушены, много тяжелый обломков придавили насмерть людей. Эти тела были изуродованные, покалеченные боем, и Антон не смог спокойно смотреть на это. Ведь обычный персонал дворца, гости, приехавшие на парад, были все убиты жестокой смертью и это показало ему, что в войне выжить очень тяжело. И сейчас на это он смотрел с ужасом, внутри парня застывал холод, глядя на трупы. В голову тут же топором ударили воспоминания, как он смотрел новости, с каким взглядом и что он тогда чувствовал, и от того равнодушия ему стало стыдно за самого себя. Ведь у этих людей была своя семья, мечты, преданность к своей родине, и они погибли, как погибали другие, ужасными способами.
— Как ужасно!.. — тихо произнес Феодосий, когда ребята начали идти к другому выходу. Но, пройдя этот коридор, они спрятались за стеной. Похоже, из-за битвы все коридоры соединились и вели к пленным Петера, где крики и плачь Андрианы еще больше усилился.
Антон рассмотрел помещение, которое прикрывало стена и увидел, что ивенги и нейптолы окружили много военных, раненых и выживших в этом бою и они сидели и с ужасом опустили взгляд на пол. Но больше всего парня поразила Софиан, стоявшая между Петером и шкурой Эрамгедона. На ее лице блестела улыбка, когда она смотрела на то, как Петер калечил Андриану. Ей это, похоже, очень нравилось…
— Софиан? — спросил тихим шепотом Феодосий. — Ее не убили?
— Походу нет, — покачал головой Антон.
Глядя на довольную Софиан, Антон не увидел в ней ту самую миловидную девушку, которая заставила его сердце ускоренно биться. Теперь она казалась еще противнее, особенно когда начала вместе с Эрамгедоном смеяться. Увидев самого Эрамгедона, вернее тело Хандагала, в Антоне начала пробуждаться злость, особенно когда тот с улыбкой на лице кивнул Петеру пытать Андриану. Даниэлда среди пленных Антон не увидел.
— Итак, Андриана, — Петер, улыбаясь, наклонился к ней, — я еще раз повторяю: где твоя дочь?
Андриана, сидя на полу, громко плакала, стонала в ужасе и качала головой:
— Я тебе ничего не скажу!
Раздался громкий хлопок: Андриане влепили пощечину. Густо-красный след на ее щеке подарила ей Софиан.
— Где она? — вмешалась в разговор княжна.
— Ты предательница! Я вам ничего говорить не буду! Я не скажу вам, где Вайлетт и Хейлин! — крикнула со злостью ей Андриана, давясь своими слезами.
Петер засмеялся:
— Ну ладно, мы все равно узнаем, — Петер обратился к своим солдатам, — тащите их всех в плен! Там мы выпытаем у Андрианы местонахождение ее дочери. И нужно взорвать этот дворец, эту территорию, столицу Королевства!
Ивенги и нейптолы кивнули и начали нести безоружных раненных солдат и выживших гостей в корабли. Андриана, крича, проклинала Петера, но тот только посмеялся вместе с Эрамгедоном. Когда ивенги начали идти в ту сторону, за которой прятались ребята, они ахнули:
— Быстро сюда! — тихо сказал Антон им, когда заметил узкую расщелину между двумя стенами, одна из которых повалилась всей своей массой на вторую. Когда последний Денти залез в проем, мимо них прошли гиганты ивенги с пленными.
Антон почувствовал сильную злобу за дружбу между Петером и Эрамгедоном, за то, что Петер не подозревал о тайных планах своего друга и за то, что Петер очень близок к победе, и еще чуть-чуть и древнее послание пророчиц первой империи сбудется…
— Эй! — сказал мягким голосом кто-то сзади ребят. Обернувшись, Антон увидел, что в этом проеме была няня Финн.
— Ребятушки, сюда, — тихо позвала она, залезая в дыру этого проема, которая образовалась на стене. — здесь безопасней. — сказала она и исчезла.
Ребята друг с другом переглянулись, думая, идти за ней или нет. Но Антон пошел, так как знал, что эта добрая женщина ничего плохого не посоветует.
— Идемте, она нам друг, — сказал он и, разглядев огромную дыру, которая образовалась от столкновения бомбы, перелез ее. Остальные последовали за ним, а няня Финн, которая залезла раньше всех, уже оказалась в другом месте.
Этот люк привел ребят к другому узкому коридору дворца, и Антон увидел в дыре на следующей стене выход на улицу и теперь почувствовал невероятную свободу, будто совершил побег из тюрьмы. Огромная благодарность к няне Финн пробудилась внутри него, и Антон, не выдержав, приобнял эту женщину, как когда-то обнимал свою приемную покойную мать.
— Спасибо вам большое, — произнес он, радостно ей улыбнувшись.
Когда Денти спустился, а Аня, Оля и Феодосий с улыбками на лице смотрели на няню, та начала говорить:
— Дворец сейчас взорвут, в этой битве победил Петер, к сожалению. Мои сладенькие, бегите отсюда со всех ног!
Ребята ей кивнули, и они все собрались идти, но сверху раздался злобный голос Мариам:
— Эй! Внизу кто-то есть! Я слышала голоса!
Няня Финн перепугалась и начала махать руками в сторону улицы:
— Бегите, я вас прикрою!
— Но, Корнелиан, — взволнованно начала Аня, — не надо, идите с нами, вы не должны…
— Бегите, я уже прожила эту жизнь, к тому же медленно бегаю, а вы, мои сладенькие, еще молоды и должны прожить! Бегите! — и она начала толкать ребят к выходу.
Антон начал качать головой. От благородности обычной няни ему стало не по себе: она не должна жертвовать собой ради них, эта добрая женщина просто обязана выжить!
Шаги Мариам начали раздаваться сверху в том самом проеме, в котором ребята недавно были. Ей остались считанные секунды, чтобы увидеть дыру и следом за ней увидеть остальных выживших. Няня начала толкать всех к выходу, отказываясь бежать, так как не успеет. Ребятам ничего не осталось, как согласиться и спастись. Антон не хотел оставить няню Финн на встрече со смертью, но после ее последнего «Бегите!» он со слабостью и с болью на сердце кивнул ей и сказал на прощание:
— Вы очень добрая женщина… — и с этими словами он покинул вместе со всеми коридор и выбежал на улицу.
Смех Мариам за стеной показал ему, что няню уже схватили. Сердце юноши сильно заболело — добрая женщина помогла им спастись, хотя и не должна была этого делать, она могла бы сама сбежать и спрятаться, но она посчитала, что прожила уже достаточно…
Ребята побежали в сторону входа подземного города. Может быть, раньше Антона заинтересовал бы этот город, вход туда, который расположен где-то здесь и о котором никто не знал, но теперь парень даже думать о нем не хотел, и вся голова забита мыслями о доброй няне.
— Блин, чертов Петер, ненавижу его! — кричал Феодосий, — Он все у всех отбирает: у меня семью, воспоминания и дар гипноза, у вас обоих нормальную жизнь, — сказал он, посмотрев на грустных Антона и Аню, — и теперь из-за него погибнут все пленные, включая няни Финн.
«В этом не его вина, а Эрамгедона, он пилит ему мозг, хочет его победы для своего восхождения…» — с грустью подумал Антон, вспоминая добрые глаза няни и ее мягкий добродушный голос.
Вспомнив свой жуткий сон, парню показалось, что чем-то он был вещий, ведь до победы осталось совсем немного: поймать Даниэлда, который сейчас неизвестно где, но Антон надеялся, что не пересечется с ним в подземном городе, Вайлетт и эту капризную Хейлин, и тогда Эрамгедон так же вырастит, обретет свою забытую силу, отнятую Аристархом, и свою власть, как было в том сне.
— Говорят, в плену гибнет много солдат, и новобранцев, которые шли защищать свою родину… — проговаривала Оля, — это так ужасно… а вдруг среди этих пленных Пит?
— Или Леша с Женей, — предположила Аня, — они тоже не были этого достойны…
Денти не разговаривал и искал вход в подземный город. Когда ребята прошли дворец, Антон услышал крики о помощи:
— Помогите мне кто-нибудь!
Крик принадлежал одному солдату, на которого сверху набросился детеныш ивенгов. Он стучал своими клыками по шлему и пытался нанести солдату вред, но тот старался отбиться руками, и поблизости не лежало никакого оружия.
Оля мигом достала пистолет и стрельнула детенышу в голову. Детеныш отлетел, похоже, насмерть, так как перестал двигать непослушными длинными лапами. Возможно, детеныши намного слабее взрослых ивенгов, и одним выстрелом их можно убить.
Солдат, вздохнув, поднялся и заглянул на спасителей. Антон удивился: это был Леша! Вся старая команда собирается в сборе, только не хватало Пита и Жени.
Леша, поднявшись, благодарно сказал:
— Спасибо.
— Ты что тут делаешь и почему безоружный? — поинтересовалась Оля, убирая пистолет.
Денти и Феодосий глазами искали вход в древний мир, а Леша начал отвечать:
— Раздался взрыв, меня подбросило в воздух, и я потерял сознание. Когда упал, никого вокруг себя не увидел, потерял свое оружие, и на меня набросилась эта дрянь. Не знаю, но ивенги сегодня непобедимые, как будто с ними что-то сделали, словно витамины вкололи, которые вкалывали клонам!
И тут перед Антоном всплыло давнее воспоминание, как он, прячась за стенкой, увидел Петера, пытающего робота и сообщающего, что вместо королей на Андоре нашел только робота из лаборатории, несущего ампулы с витаминами…
— Значит, им и вправду вкололи витамины, чтобы сделать непобедимыми, — предположил Антон, и на бледных лицах Леши и Оли отразился ужас.
— Ребята! — крикнул Феодосий. Он с Денти сидел на корточках возле люка колодца, — Сюда!
Антон, Аня и Оля побежали к колодцу, а ошеломленный Леша пошел следом за ними:
— Эй, вы куда?
— Спасаемся! Я тебе советую сделать то же самое, так как сейчас от этого места ничего не останется! — крикнула ему Оля, и Леша, кивнув, побежал за ними.
Ребята подбежали к колодцу, у которого был открыт люк, и Антон заметил, что этот колодец был построен возле пустой стены дворца, где возможно была темница. Феодосий первый спрыгнул, и, когда оказался внизу, начал говорить:
— Тут очень душно, но посадка мягкая!
Аня ему кивнула и, убрав лохматые волосы за уши, спрыгнула вниз, и следом за ней спустилась Оля. Антон услышал вдалеке гул моторов и увидел, что на небе начали парить черные корабли Петера. Юноша быстро спрыгнул и слегка ударился ногой.
Внутри были темные коридоры, напоминающие подвалы домов. Бронзовые камни плотно покрыли стены, которым хоть и было миллиард лет, но они очень хорошо сохранились до сегодняшнего дня.
Леша, как истукан, стоял и смотрел на них сверху:
— Вы уверены, что это хорошая идея?
— Ой! — Оля хлопнула по своим ляжкам, — Сейчас дворец взорвут, а тут безопасней, чем сверху!
Лешу эти слова убедили. Он тоже спрыгнул вниз и, поднявшись на цыпочках, обеими руками пододвинул люк к проему.
Теперь опасность для всех миновала…
— Довольно интересное место, идем, — сказал Феодосий.
Антон с ним согласился: место было действительно интересным. Гладкие красивые камни покрыли стены, на них не было ни единой царапины. Казалось, словно ими покрыли стены только вчера, а не миллиард лет тому назад. Но потолок довольно низкий, и Антон слегка касался им своей головой. Коридор был темным, и вскоре его осветил фонарик, который держал в руках малыш Денти. Вшестером ребята пошли навстречу к новым приключениям.
— Как вы нашли это место? — спросил Антон, гладя руками гладкие прохладные камни.
— Сэр Андрей, Денти же вам говорил, что все знает про эту территорию. Дворец построили прямо над городом! Когда-то злой сэр Никлас отправил Денти в наказание под колодец, и Денти там это все увидел! Но Денти далеко не ходил, только сейчас…
Оля издала смешок. Тут заговорил Феодосий:
— А когда тебя схватил Даниэлд, я побежал выяснять, в чем дело и встретился с Денти, и он мне показал этот путь, как можно с тобой связаться. Видишь, — он стукнул по стене, — там сверху построена темница.
— Ого! — Леша издал восторженный возглас, — Не думал, что тут есть что-то интересное…
Он тоже с интересом разглядывал тоннель и случайно стукнулся своим щитом с Олей. Девушка вскрикнула:
— Сними с себя костюм, тут и так тесно!
Леша ей ничего не ответил и продолжил с горящим любопытством в глазах рассматривать подземный вход в город. Аня шла возле Антон и тоже, улыбаясь, удивленно качала головой:
— Как интересно…
Все внимательно изучали тоннели, и с каждым метром потолок становился выше, и на каменных стенах уже висели факелы, которые, возможно, когда-то были единственным источником света. Коридоры становились уже, и теперь направляющим был Денти, держащий в руках фонарик, а замыкающим Леша, который захотел поговорить:
— А вы вообще кто такие?
— Ну, я личный охранник королева, сама королева и три официанта, — ответила Оля.
Леша ахнул, когда услышал фразу «сама королева».
— Ваше Величество, а что вы здесь делаете?
— Кстати, да, вы мне хотели рассказать, зачем совершили побег.
Аня немного растерялась. Она начала отвечать на вопрос и, похоже, ей становилось легче от того, что она говорила. Ее голос слабо дрожал, но в его нотах чувствовалось, что Аня испытывала облегчение:
— Потому что я была несчастлива в браке, сама жизнь здесь казалась мне чужой, а мой муж специально поженился на мне для…кое-чего. Я вчера вечером хотела сбежать, но он меня поймал и вырубил. Все.
Все, кроме Антона и Ани, поразились ее рассказу и на друг друга смотрели, выбирая, кто первым заговорит. Антон продолжил рассматривать тоннели, и увидел, что стены начали расширяться, а воздух становился все жарче, подобно в печке. По его лицу начал течь пот.
— То есть, я правильно поступила, что стрельнула ему в ногу, когда он бежал за вами, госпожа, в темницу? — озадаченно спросила Оля, и на ее лице засияла улыбка облегчения, которая возвращала старый образ Оли Шевченко, — Ничего себе, а я жалела, что поранила самого короля!
— Лучше бы ты убила его, Оля, — фыркнула в злости Аня, — ненавижу его! Хорошо, что сейчас не вижу эту противную рожу!
— Ну как вы так можете говорить про самого короля? — не понял Леша, — Он великий человек, его надо уважать, он в периоды Великой Космической войны столько сделал…
— Тогда его можно было уважать, — спокойно ответила Аня, — но сейчас…
— Особенно когда он заодно со злодеем! — громко рявкнул Антон с такой гневной интонацией, как когда-то кричал самому Даниэлду, когда тот вел его в темницу.
Леша все равно настаивал на своем, словно пропустил слова Антона мимо ушей, а у остальных по коже побежала армия мурашек.
— Его Величество великий человек! Он не будет заодно со злодеями! Лично я его уважаю, как правителя…
— Да он чуть свою жену не грохнул! Он вырубил ее! Ударил! Запер в темнице! По-твоему, его за это надо уважать? — сквозь гнев спросила Оля.
— Я считаю…
— Хватит! — вмешался в спор Феодосий, и, когда Оля и Леша умолкли, парень вопросительно посмотрел на Антона: — Что происходит? Я не понимаю… что ты имел в виду под словом «заодно со злодеем»?
Антон тяжело вздохнул и рассказал ему все, о коварном плане Даниэлда, о преданности его к Эрамгедону. Оля и Леша внимательно и молча слушали, а Аня шла возле Денти и рассматривала коридоры, на которых пока ничего нового не появилось.
— То есть в пророчестве говорилось об Эрамгедоне? — спросил после рассказа Феодосий.
Антон кивнул. Оля начала докапываться в самых глубинах этого рассказа, напомнив любопытную журналистку:
— То есть Петеру этот Эрамге… этот урод промывал мозги, заставляя его объявить власти войну? И типа Даниэлд тоже ему помогал?
— Он хотел этого, а Эрамгедон ему помогал, чтобы тот взломал четвертую печать, — резко сказала Аня, — а мой муж получается хотел меня отдать ему? — с беспокойством спросила она у Антона.
Парень ей кивнул.
— Поэтому хорошо, что ты от него сбежала, — слабо улыбнулся Антон Ане и сочувственно посмотрел на Феодосия, — я тебе тогда и хотел это рассказать, что Даниэлд не тот, кем себя выдавал.
Феодосий был очень ошеломлен:
— С ума сойти! Но я просто тогда был в злости из-за Питша, просто на кухне робот его один заказ пережарил и пришлось готовить заново, поэтому так было долго…
— Да это бред! — крикнул Леша, — Даже если так оно и есть, то Королевство уничтожит Петера!..
— Он Королевство уже уничтожил! — рявкнула Оля, — Петер всех поймал и увез в плен! Еще чуть-чуть, и он победит!
Оля и Леша начали яростно спорить, кто победит в этой войне, а Антон заметил небольшие изменения в тоннеле: на стенах начали появляться надписи, рисунки жутких монстров с маленькими головами, тощим телом и длинными костями, которые растянули тонкую кожу. Глаза бездонные, черные, словно видели насквозь душу. Эти рисунки потрясли парня своей жутью. На стенах прикреплены огромные черепа, которые были покрыты пылью и паутинами. Аня ахнула, увидев это:
— Брр, жуть какая!
И с каждым шагом коридоры преображались и становились все мрачней. На стенах торчали головы, и это зрелище выглядело настолько жутко и правдоподобно, будто владельцы этих голов живьем вросли в стены. Все были разные, но у всех на черепах пустые глазницы и открытый рот, у некоторых даже из стен выглядывали руки, которые тянулись к шедшим по коридору. Ребят охватила волна ужаса. Оля и Леша перестали спорить и тоже поразились этому интерьеру:
— Ужас! Куда вы меня привели?! — крикнул Леша.
— Радуйся, мы тебя спасли, — фыркнула в ответ ему Оля.
Сказала она это вовремя: коридор слабо дрогнул, и вся пыль вместе с паутинами посыпалась на ребят, а снаружи раздался огромный взрыв, который стер все Королевство с лица планеты Лэндран…
Все начали отряхивать пыль и паутины, больше всех измучилась Аня со своими растрепанными волосами, в отличие от Оли, у которой был простой узел на затылке. Коридоры становились все ужасней, возле стен лежали открытые гробницы, где были похоронены гнилые обглоданные скелеты.
— Фу-у… — брезгливо фыркнула Аня.
Один только Денти не обращал на это внимание, он просто шел направляющим в колоне и освещал путь. Вскоре на коридорах начали появляться проемы, ведущие в полную темноту. У Антона не было желания смотреть, что в этих комнатах, да и находиться в таком жутком месте уже не хотелось…
— Сэр Андрей, — запищал Денти, — мы почти пришли к подземному городу.
— Тут нет никаких Андреев, — мрачно сказал ему Феодосий, — я тебе тысячу раз повторял, что его зовут Антон, а не Андрей.
— Да ладно, Фед, пусть так называет, — махнул Антон рукой, — ему так, наверное, привычней.
Проемов становилось больше, и вскоре этот длинный жуткий тоннель привел ребят к огромному холлу. Стоя у порога, Антон разглядывал каждую деталь этого загадочного места. Потолок холла был невероятно огромен, возле стены стояла гигантская глиняная статуя лица, в котором Антон мгновенно узнал Эрамгедона. По центру холла расположился огромный фонтан, наполненный темной жидкостью. Все стены были исписаны рисунками.
Ребята разошлись по этому холлу и начали смотреть на то, что их больше привлекло.
— Какая странная жижа, — с усмешкой проговорила Оля, стоя около фонтана. Девушка коснулась водой кончиком пальца. Аня, Леша и Феодосий тоже смотрели на него, только Аня и Леша с интересом, а Феодосий с отвращением.
— Зачем ты это делаешь? — брезгливо спросил он у Оли, когда девушка окунула в водоем два пальца. — На вид полная дрянь.
— Да нет, — покачал головой Леша, тоже окунув в омут руку, — такая приятная вода…
— Ага, — кивнула Аня и тоже намочила этой водой свои пальцы.
Феодосий скривил лицо в отвращении. Денти с ужасом смотрел на статую Эрамгедона и немного дрожал, ощущая, как сквозь твердую глину в его плоть просачивалась вся жуть, шедшая от Эрамгедона.
А только одного Антона заинтересовала не статуя с фонтаном, а рисунки на стене.
Парень подошел к стенам и смотрел на рисунки. На них была изображены странные пришельцы со светло-серой кожей, четырьмя руками, лысой блестящей головой, двумя глазами на лице и одному на груди. «Сэйлансы», — понял парень, глядя на рисунки.
Он заметил, что на стенах была построена странная композиция: поначалу сэйлансы кланялись во весь рост сидячей темной фигуре в балахоне, чье лицо прикрывал капюшон. Фигура сидела на троне и своим красным скипетром касалась спины народа. На другой картинке сэйлансы окружили своего правителя и пинали его, а один из них проткнул тело правителя скипетром насквозь. На третьей были изображены гробница и сундук, где в одном была заперто тело, а в другом душа темного правителя. На четвертой возле гробницы и сундука склонилась фигура человека, и следом за этой картинкой гробница с сундуком настежь распахнулись, и перед фигурой человека появился возрожденный правитель. В шестой картинке фигура человека боролась с несколькими другими фигурами, а правитель молча наблюдал за этим. Фигура человека одержала над врагами победу и после надевала на свою голову корону. Когда она надела, начала задыхаться и тонуть в своей крови, а фигура в балахоне надевала его корону и садилась за трон. И возле этих картинок была расцарапана надпись, написанная древним языком. «Пророчество» — осенило Антона.
По этим иллюстрациям он понял, что Аристарх, как предполагалось в пророчестве, должен был не только воскресить Эрамгедона, но и взломать четвертую печать в период Великой Космической войны. В этих рисунках было предвидено будущее, только на церемонии коронации корону будет надевать уже не Аристарх, а Петер. И не успев надеть корону, он захлебнется в своей крови на счастливых и радостных глазах Эрамгедона.
А потом наступит апокалипсис…
У Антона тревожно застучалось сердце в горле. Неужели действительно настанет такой конец?
— Послушай, это очень волшебная вода! — услышал он голос Оли, обращенный к Феодосию, — Ты окуни руку и сам это потом поймешь.
— Да, фу, гадость какая-то…
Возле рисунков был построен рычаг, который был для чего-то предназначен, и Антон захотел узнать, зачем. И только сейчас он заметил, что между древним текстом и этим рычагом была длинная щель, тянущаяся от пола до самого потолка. Парень подумал, что за этой стеной что-то есть. Возможно, этот рычаг открыл бы проход в другое место. Чувствуя, что ничего от этого плохого не станет и что никаких монстров наружу он не выпустит, как было на Титане с нейптолами, Антон решительно дернул его вниз.
— ААА! — раздался испуганный голос Оли.
Антон мигом повернулся и увидел парящую над фонтаном ослепительную вспышку нежно-голубого цвета. Эта сфера начала искриться молниями и жутко напомнила портал. Ярчайший свет озарил всю комнату. Глаза сквозь слезы от такого яркого цвета мгновенно закрылись.
Легкие были чем-то заполнены. Дергаясь, Антон начал пронзительно кашлять. Откашлявшись, парень слегка приоткрыл глаза и увидел, что их всех снова куда-то перенесло. Статуя Эрамгедона и фонтан пропали. Теперь новое место утратило той мистической загадки и стало довольно неприятным, темным, прохладным. С труб капала вода и, падая, она издавала мелодичный звук. Пытаясь присесть, Антон услышал голос Оли. Этот голос был уже не тем деревянным и механическим, каким казался раньше. Он был более мягким, добрым, но взволнованным:
— Леша, — будила она своего забытого друга, — Леша…Алексей, черт подери, что произошло? Мы на Титане? Это не похоже на бункер…
— Мм, это не похоже на Титан, — зевая, проговорил тот и, присев, ахнул, подпрыгнув на месте, — ГОСПОДИ, СНИМИ ЭТО С МЕНЯ, ЭТО ЧТО ЗА КОСТЮМ НА МНЕ?!
— Тихо, — раздался голос Ани. Девушка подошла к ним. Она с испугом смотрела на перепуганного Лешу, слегка коснувшись рукой к его доспехам, — похоже на костюм воина…
— П-ф, — смеясь, фыркнула Оля, — с каких пор Алексей начал косплеить воинов? Тебя это вроде не интересовало.
— Да я не помню ничего! Откуда это на мне?! Как это снять? — испугавшись, растерялся Леша и начал пытаться снять с себя костюм, но дисплей на груди начал визжать, как резанный.
Слушая это, Антон отказывался верить своим ушам. Они так говорили, как будто все вспомнили, как будто им не стирали память…
— Погоди, Леш, дисплей этот нужно отключить и все, — осенило Олю, и девушка ему доброжелательно улыбнулась, пытаясь своей улыбкой взбодрить Лешу.
Леша скептически прыснул и начал ковыряться в своем дисплее. Пока Леша пытался снять с себя доспехи, Оля озиралась по сторонам и вслух гадала:
— Аня, а ты не помнишь, что произошло? На наш бункер напали те роботы, нас привезли в шикарный дворец голубой планеты, а дальше?..
Аня пожала плечами. Оля, рассматривая место, заметила, лежащую без сознания, вдали фигуру Феодосия и приняла его за другого:
— Женя! Эй, Женя!
— Это не Женя… — удивленно произнесла ей Аня, когда Оля подбежала к Феодосию, — Женя ростом выше…это кто-то другой…
Оля приблизилась к спящему лицу Феодосия и, осторожно убрав его волосы, упавшие в глаза, сказала:
— Такой милый. Как думаешь, Ань, это человек или инопланетянин? И что он с нами делает?
Аня опять пожала плечами, тоже наклонившись к Феодосию, но не смотрела на него, а поворачивала головой по сторонам, будто что-то искала. Оля начала будить Феодосия. Девушка отчаянно пыталась понять, кто он такой и что он с ними делает, и вскоре парень распахнул свои глаза и, увидев вблизи ее лицо, крикнул:
— Убери от меня руки!
Оля, посмотрев на Аню, сдержала внутри себя смех, а Аня с удивлением наблюдала за мальчиком. Феодосий отодвинулся от Оли и, когда отчетливее рассмотрел ее лицо, облегченно вздохнул:
— А, это ты, охранник королевы… не ожидал, что ты меня разбудишь.
Оля снова посмотрела на Аню и уже не смогла сдержать внутри себя смех и громко засмеялась:
— Кто я? Охранник королевы? Я никаких королев не знаю! Парень, ты о чем?
Антон хотел подняться и с полной радостью поприветствовать своих старых друзей, но внутренний шок не давал ему даже пошевелиться. Неужели они реально все вспомнили? Но каким образом?
Антон не знал, как, но был невероятно счастлив этому, тому, что все вернулось на свои места, что он зря себя накручивал на Андоре и на Мобланде. Теперь все стало снова на свои круги, и ему от такой безудержной ослепляющей радости хотелось их всех обнять, прижать к себе, но парень из-за переполняющего шока продолжил слушать вдали их разговоры, но наслаждался их реальной живой речью, а не той механической, какая была раньше.
Феодосий рукой указал на Аню и сказал:
— Ты ее охранник, разве не помнишь?
Оля сморщила лицо и опять не смогла удержаться не посмеяться:
— Ее? — она повернулась к Ане, которая, в отличие от нее, не смеялась, а серьезными глазами смотрела на Феодосия, — Аня, а с каких пор я твой охранник? А ты с каких пор у нас королева? Кто этот счастливчик, сделавший тебя королевой: Антон или Алексей? Если Алексей в костюме воина, то получается Антон тогда король, а я ваш охранник?
Леша отключил дисплей и, радостно вздохнув, начал снимать с себя доспехи. Но слова Оли не оставили его равнодушным. Парень, подойдя к Оле, произнес, почувствовав внутри себя укол ревности:
— Оля, не неси бред. Если Анюта стала королевой, то этим королем явно не был Вершинин, а…
— Даниэлд Аданев, — резко закончила за него Аня. Произнесла она это имя тоном, пропитанным злостью.
Оля прекратила смеяться и посмотрела на Аню, как на сумасшедшую:
— Дэни…кто?
Теперь Антон не мог просто сидеть вдали и слушать. Ему тоже захотелось присоединиться к разговору и выяснить, каким образом они все вспомнили и, поднявшись, он подбежал к ребятам:
— О! — заметила его Оля, — Привет. Садись с нами. Сейчас будем выяснять, кто это такой, — она рукой указала на Феодосия, — почему я охранник, а Аня королева, и почему мы не на Титане, а не понять где.
— А не надо выяснять, — проговорил Антон, садясь рядом с ними.
Он посмотрел ей в глаза и увидел, какие они глубокие и радостные, какой Оля была всегда. Такая Оля ему больше нравилась, чем тот охранник. Антон видел перед собой ту самую девчонку-сорванца, которая любила шутить в бункере, которая поддержала его в первый день знакомства, которая спасла им с Аней жизнь…Радость внутри была такой мощной, что парень не выдержал и обнял подругу.
Оля удивилась этому:
— Антон, что с тобой?
Антон перестал ее обнимать и, глядя ей в глаза, вспомнил, что Оля являлась для него чуть ли не сестрой, и вновь он вспомнил те теплые чувства к ней, какие испытывал раньше.
Леша снял с себя доспехи и отбросил их в сторону, радуясь, что избавился от них. Антон посмотрел на него, на Аню, на Феодосия, который тоже ничего не понимал, и спросил:
— Как вам удалось все вспомнить?
— А мы что-то забывали? — не поняла Оля.
Антон решил все им рассказать, чтобы убрать с их лиц удивление. Рассказал, как Петер и Андриана разлучили их, как Аню заставили выходить замуж, а остальных идти на войну, и как они на Лэндране встретились и ходили по подземному городу, а оттуда с помощью портала попали сюда.
Леша и Оля после рассказа были в ужасе и часто пересекались взглядами, пытаясь друг у друга спросить про ту жизнь, но никто так и не открыл рот. Аня опустила вниз глаза и кивнула:
— Я все помню…почему-то…
«Наверное, из-за дара сэйлансев, — предположил Антон, — только откуда он у тебя?»
— Я нет, — потрясенно качала головой Оля, — помню только, как мы прибыли во дворец, нас отвели в лабораторию, что-то вкололи, и я уснула и проснулась только сейчас.
— Так…странно, — поразился Леша, поправляя рукава своего свитера. Он присел вместе со всеми, продолжая быть в ужасе от рассказа Антона, — очень странно!
Оля обняла себя за колени и тоже не верила услышанному:
— Хотела стать врачом, пойти по следам родителей. Была в итоге охранником королевы!
— Хотел стать капитаном, — заговорил Феодосий. Оля, Аня и Леша быстро бросили на него взгляд и смотрели такими ошеломленными глазами, словно забыли про него, — был в итоге официантом!
— А ты один из тех инопланетян? — спрашивала у него Оля, — Или тоже человек?
Феодосий подарил ей рассерженный взгляд:
— Хоть я родом с другой планеты, я не инопланетянин, а человек с другой Галактики! Ты для меня тоже инопланетянка!
— Не надо его так называть, — попросил Антон Олю, — слово «инопланетянин» считается для него ругательством. — пояснил он ей, когда та нахмурилась.
— Но ведь он не с Земли, для меня он тоже пришелец… — мягко проговорила Оля. Заметив обиду на лице Феодосия, добавила: — ладно, прости… но кто ты такой?
— Я Феодосий Вейсс, жил на планете Ксандерс, работал на Петера, чинил аппарат-телепорт, умел управлять кораблями…
У парня сильно екнуло в животе: если остальные вернули себе забытые воспоминания, то получается Феодосий тоже? А что, если ему удастся отправить их на Титан, а оттуда они вернутся на Землю? От этих мыслей парень засиял.
— Ха! — Оля хлопнула в ладоши и посмотрела на Лешу, — Помнишь мы с тобой устроили спор насчет аппарата-телепорта? Я тебе говорила, что аппарат создал тот, кто работал на Петера Аридверского, а ты мне не верил и считал, что Петера не существует. Я угадала!
— Поздравляю, — кисло ответил Феодосий, — но почему если вы все вспомнили, а я нет?
Сияние радости внутри Антона потухло. На место, где когда-то горел свет, нахлынуло сильное разочарование.
— Фед, ты не помнишь, как управлять кораблями?
Феодосий расстроенно покачал головой:
— Ничего не помню…Все то, что стер Петер, ко мне не вернулось…
Это заставило Антона задуматься: почему тогда Аня, Оля и Леша все вспомнили, а Феодосий нет? И тут, словно ударом тока, ответ сам к нему пришел в голову:
— Помнишь тот фонтан, возле которого вы вчетвером стали? — Аня и Феодосий кивнули, — Вы втроем мыли в нем руки, а ты брезговал. Может быть, эта вода и вернула вам память, а тебе нет?
Оля и Леша не поняли ни единого слова и молча наблюдали за остальными. Аня, обдумывая его слова, кивнула:
— Возможно, так оно и есть!
Антон отказывался в это поверить: артефакт первой цивилизации, в виде фонтана, наполненного непонятной водой, вернул им память…Феодосий обиженно стукнул локтем по стене, к которой прижался:
— Вот блин! Если я бы тоже коснулся к этой воде, то все бы вспомнил! Ты же мне еще говорила, что она приятная на ощупь, а я и смотреть на нее не хотел, — произнес он, обиженно глядя на Олю. Девушка слабо хихикнула.
— Неужели я правда была охранником? Так забавно! — она хлопнула себя по бедрам, и из ее кармана вылетел пистолет.
Леша от этого ахнул:
— Откуда у тебя это?
Оля пожала плечами, с удивлением рассматривая оружие.
— Ты же была охранником, — пояснил Антон Оле, — вот тебе его и выдали. Сохрани его, вдруг он потом понадобится.
Оля согласилась и убрала пистолет в карман.
— Куда мы попали? — спросил с беспокойством Леша.
Антон задумался насчет его вопроса и понял, откуда на Лэндране был портал, и куда их занесло: сэйлансы перемещались по трем древним планетам с помощью порталов. Сейчас они либо на Финиксе, либо на Ксандерсе. Хотя трубы, которые находятся здесь, говорят, что они сейчас в канализации, а, следовательно, попали на родину Феодосия…
Антон это быстро объяснил им, чтобы не получить потом новые вопросы. Феодосий от этого засиял и мигом поднялся, лишь бы уже увидеть свою родную планету, а Оля снова хихикнула:
— Первая цивилизация, порталы, так забавно!
— Идемте тогда наружу, — сообщил им всем Антон, поднявшись на ноги, — нужно срочно придумать, что нам дальше делать.
У Леши на лице появилась задумчивость:
— Ну и куда нам теперь идти? Мы на другой планете…
Антон посмотрел на своего давнего соперника, не веря в то, что разговаривал с ним на вполне нормальном языке. Оля и Аня тоже смотрели на Антона, ожидая получить ответ на дальнейшее. Парень ответил:
— Нам нужно отправиться на Титан. А оттуда попасть на Землю.
— О, ух ты, — обрадовалась Оля, — класс, мы на Землю вернемся, домой!
— А потом что? — спросил Леша, — Жить обычной жизнью? После всего случившегося, я не смогу адаптироваться к спокойной жизни…Да и неизвестно сколько на Земле прошло времени с момента нашей пропажи…
— Действительно, — подхватила быстро Оля.
Вернуться домой нужно…Война должна идти мимо них. Они не обязаны в ней участвовать. Но Антону хотелось бы встретиться с Аристархом. Хотя он на Лэндране многое выяснил, смысл встретиться все же есть — про дар сэйлансев он ничего и не знал, хотел узнать, как он работает, откуда он у Ани и почему у нее он открыт, а у парня закрыт.
«И я не хотел бы, чтобы Эрамгедон причинил Петеру боль…» — печально осознал Антон.
Пришлось снова долго рассказывать, уже про Аристарха, чтобы у ребят вопросов было поменьше. Оля и Аня отреагировали на это с интересом, а Леша опять начал злиться:
— Вечно с тобой какая-то фигня происходит! То аборигенов понимаешь, то с инопланетянами связан, то чья-та реинкарнация, то злодеи какие-то тебя там ловят, то еще что-то…
— Ты закончил? — злобно вырвалось у Антона.
Радость, что ребята вернули себе память, пропала и вспыхнула старая злость к этому парню. Возможно, им обоим никогда не подружиться, чтобы ни происходило, Леша и Антон вечно будут друг с другом спорить, и виной этому являлся тяжелый характер Леши.
— Алексей, мы уже привыкли, что в этом мире полно тайн. Но то, что ты реинкарнация Аристарха, — Оля схватила Антона за руки и посмотрела глубоким радостным взглядом, — это просто класс!
— Особенно классно, что я еще реинкарнация злодея Эрамгедона, — фыркнул Антон. Но Оля продолжила улыбаться, глядя на парня.
— Ребят, — заговорила Аня, — ну если нам нужно попасть на Землю, то тогда как?
— Кстати да, — заговорил Леша, скрестив руки. Голос был его недружелюбным, а на лице застыл колючий взгляд, который отталкивал, нежели притягивал, — и как мы туда отправимся? Ты что-то придумал? — ехидно посмотрел он на Антона, — Если меня в Военной базе учили управлять кораблями, то я все забыл и не помню ту жизнь. А этот парень, — он рукой указала на Феодосия, — сказал, что тоже не помнит. И как нам отправиться на Титан? Где он вообще находится?
— Соседняя планета. Лететь со скоростью двести девяносто девять, семьсот девяносто два и четыреста девяносто девять метров в секунду, двадцать минут, несмотря на далекое расстояние, — ответил Феодосий. Но его слова никого не успокоили.
Действительно, как отправиться? Антон не смог придумать никакого идеального плана и даже не знал, как ответить.
— Я знаю, как, — Феодосия оценило, — если мы на Ксандерсе, то нужно выяснить, в каком мы именно городе. В городе Эхзшел есть один загородный бар, где обычно тусуются разные пилоты, и мы могли бы заплатить им…
— Да ты прям гений! — недовольно крикнул ему Леша. Тон его голоса был пропитан вовсю его привычным сарказмом, — Только откуда мы возьмем инопланетные деньги?
— У меня есть, — косо глядя на него, ответил Феодосий. Этот взгляд показывал, как Леша ему начал не нравиться, — перед битвой начальник Никлас выдал мне зарплату, плюс остались старые выигрышные деньги, который я выиграл в покере, в самолете. И эти деньги в валюте «юнд», а юнды на этой планете считаются священными, и любой пилот захочет заработать хоть десять юндов, но главное, чтобы это были юнды.
— Молодец, парень, — улыбнулась ему Оля, — нужно тогда найти этот бар. И еще, где Женя и Пит? — с беспокойством задала она вопрос.
— Они… в плену, похоже, — ответила со слабостью в голосе Аня.
Олю эти слова поразили:
— Что?! В плену?!
Она присела на корточки и грустно вздохнула. Глядя на нее, Антон остро ощутил, какое сильное горе обуяло ее сердце и почувствовал то же самое. Женя был для Оли не просто другом…на Титане между ними вспыхнула симпатия. А Пита все обожали, он стал частью их семьи…
Лешу это незнание тоже не оставило равнодушным:
— Его нужно срочно спасти! Его и Пита! Я не позволю, чтобы эти инопланетяне тронули моего друга!
— И как мы ему поможем? — грустно спросил Антон, — Лично я не знаю, где находится сейчас в космосе звездолет Петера, найти его очень тяжело…
— Ты прав, но… — печально кивнула Оля, — но его нужно спасти…Но найти невозможно… Ладно, нужно выбраться отсюда и выйти наружу.
Ребята все кивнули, правда Леша стал задумчивым и хмурым, когда они все поднялись и собрались идти. Феодосий указал в левую сторону, где вдалеке была видна лестница. Когда ребята к ней шли, услышали еще один голос:
— Сэр Андрей! Сэр Андрей!
— А это кто такой?! — испугано вскрикнула Оля.
Их догнала крошечная фигура малыша Денти. Антон осознал, что из-за радости к друзьям и из-за разных рассказов совершенно забыл про него, и от этого на него накатил горячей температурой стыд. Денти был счастлив, что нашел их, но Оля и Леша не поняли, кто это такой и с легким испугом смотрели на него.
— Это Денти, — объяснил им Антон, — он нам помог спастись из Лэндрана.
— А, здорово, он такой необычный с виду! — дружелюбно засмеялась Оля, подарив Денти свою типичную радостную улыбку.
— Сэр, — обратился Денти к Антону, — вы куда?
— Мы, Денти, — ответил за парня Феодосий, который уже забрался по лестнице и открывал люк колодца, — идем на свет, а подробнее расскажем по дороге.
Он открыл люк, и до ребят донесся гул автомобилей. Теперь Антон точно был уверен, что попал на Ксандерс, и от этого почувствовал облегчение. Но мысль, что победа Петера не за горами, больно врезалась в сердце и обдала горечью.
«А это значит, Эра Древнего мира наступит…»
Ребята начали подниматься наверх, и Антон, когда оказался наверху, увидел над собой красивое, усеянное маленькими звездами небо.
Вшестером пошли по широкой пустой дороге в сторону города, который вдали горел нежными бирюзовыми огнями. Когда Феодосий стал идти впереди всех, он повел ребят в сторону тихой безлюдной станции монорельсов и заговорил:
— Нам лучше на ночь переночевать в гостинице, до нее можно добраться только на монорельсе.
— А ты вообще знаешь, где находится эта гостиница? — мрачно спросил Леша.
— Да, — кивнул ему Феодосий, — вот видишь? — он указал на далекие сопки, где стояли огромные буквы, ослепительно и завораживающе горящие в ночное время, и Антон прочел написанное «Эхзшел», — я знаю этот город, я сюда когда-то приезжал на море и знаю каждый уголок города.
Всех, кроме Леши, эти слова убедили. Тот только фыркнул в ответ. Антон заметил в его изумрудных глазах пустоту, показывающую, что он был чем-то невероятно огорчен, и Леша не хотел ни с кем делиться своим горем.
Когда все зашли на станцию, Антон увидел, что, кроме них и одного серого робота-уборщика, внутри никого не было.
Феодосий подошел к голографической карте остановок и провел пальцем по одному маршруту, вспоминая дорогу до гостиницы. Аня, Оля и Денти сели на скамейку, а Леша опять начал приставать к Феодосию:
— У нас нет всяких там документов, чтобы купить номер гостиницы. Как мы, по-твоему, переночуем?
Феодосий тяжело и недовольно вздохнул, закатив наверх глаза. Антон заметил, что Леша тоже не вошел ему в симпатию:
— На Ксандерсе всегда проще живется, главное заплатить, — ответил кратко Леше Феодосий.
Леша захотел снова задать ему скептический вопрос, но вдруг раздался громкий гул, сообщающий, что сюда едет монорельс. Феодосий сбежал от вопросов Леши, девочки с Денти поднялись с лавочки. Ребята подошли к вагону белоснежного монорельса, и его двери плавно открылись. Краем уха Антон услышал прохладный женский голос, сообщающий название станции.
Монорельс был внутри точь-в-точь, как на Андоре, отличался только тем, что внутри него не было развлекательных мест, только пассажирский отдел. Вшестером заняли один отсек. Только тот отсек, в который они попали, был полностью заполнен людьми, и свободных два места заняла Аня, присев около окна, и Денти.
Прохладный женский голос сообщил о следующей станции, и сразу же двери плавно закрылись, и транспорт дернулся вперед. Антон тут же заметил, что отличался местный монорельс от Андорского еще в том, что этот не ехал по тоннелям, а плавно летел по воздуху. В окнах парень видел то красивый ночной город планеты, то призрачные отражения себя и других пассажиров.
Леша стал около окна, схватился за поручень и, обиженно вздохнув, прислонился лбом к стеклу. Оля, заметив его грусть, подошла к нему и что-то спрашивать. Антон не слышал их разговора.
Аня сидела и зевала на кресле. Многие пассажиры уснули. К Антону и Феодосию подошел робот-кондуктор, и Феодосий расплатился за всех. Когда кондуктор вручил ему яркие жетоны, Феодосий передал пять жетонов остальным, а свой убрал в карман.
Ехали очень долго. Город приближался, и тысячи огней начали приобретать форму, а не казаться сплошными пятнами. Яркий месяц сверкал и освещал ночной город. Антон вспомнил луну Лэндрана. Недавно он любовался ею, а сейчас этим месяцем и поражался, как быстро летело время.
И это осознание заставило задуматься многом…"Интересно, а сколько прошло времени на Земле? Закончила моя приемная сестра школу или уже устроилась на работу?"
Монорельс остановился возле другой станции, и несколько пассажиров покинули этот отсек. Много мягких кресел начало пустовать. Антон заметил, что теперь рядом с Аней никто не сидел и присел рядом с ней. Аня поначалу смотрела в окно, но заметив отражение парня в окне, повернула голову и улыбнулась.
— Ты как? — спросил Антон.
— Да не особо, — устало ответила Аня, убрав со своего лица улыбку, — но рада, что теперь не сижу за троном.
— Ты действительно все помнишь, что с тобой происходило?
— Да, почему-то… — насторожилась Аня, — не понимаю, почему Оля и Леша не помнят, а я помню. Может, это как-то связано с тем приколом, благодаря которому я вспоминала свои старые воспоминания во время правления?
Антон пожал плечами. Дар внутри Ани начал его интересовать. Ему пришла в голову спонтанная мысль поделиться этим даром с Аней, но от такого поступка его отвлекла Оля, которая присела рядом с ними.
— Леша опять не свой, — сообщила она, — он был таким еще после смерти своего деда в две тысячи пятнадцатом году.
— А сейчас что с ним? — поинтересовалась Аня.
— Из-за Жени и Пита, — тихо сказала Оля и, произнося эти имена, громко сглотнула, — он винит себя в том, что потерял Женю во время боя на Лэндране. И я тоже себя виню… Мне не по себе от мыслей, что он и Пит сидят в плену, но мы же не знаем, где этот плен и поэтому помочь им сейчас ничем не можем… Но я пыталась поддержать Лешу, сказать, что Женя и Пит — не аристократы, которых хотят убить, и они смогут выжить. Они будут бороться до конца…Хотя…я сама не знаю, что там с ними происходит и живы ли они еще…
На песочных глазах Оли выступили слезы и начали течь по щекам, образуя дорожки. Она смахивала слезы, но тут из горла вырвалось судорожное рыдание. Антону было не по себе от ее слов и от ее рыданий, и парень обнял подругу и стал нежно вытирать ей слезы с лица.
Аня слегка поджала губы, увидев, как парень обнимал Олю. Но понимая, какая боль прожигала Олю, слабо произнесла:
— Оля, не переживай. Мы с ними встретимся…наверное… они выживут, я в этом уверена…Женя помогал эвакуировать дворец и мегаполис Андора, благодаря ему солдаты седьмой армии выиграли сражение на Аундерлиде, пережил бой на Андромеде и на Лэндране…он храбрый, он справится…
Оля, которая всегда поддерживала всех в трудную минуту, теперь сама нуждалась в поддержке, и Антону удалось дать эту поддержку ей, чувствуя себя старшим братом, успокаивающим младшую сестренку. Ему нравилось это чувство, от которого он считал Олю своей сестрой, и нравилось, что она в его объятиях потихоньку успокаивалась. Аня немного косо смотрела на эти объятия, хотя и понимала, что Оле это было необходимо.
Город приближался с каждой минутой и был невероятно красочен. На крышах высочайших зданий построены фонтаны, и высокие струи, как ракета, вырывались на свободу из насадок и разбрасывали по небосводу сноп ярких брызг.
— Ребят, наша остановка! — сообщил Феодосий.
Антон, Аня и Оля кивнули, и вскоре все вшестером, вместе с другими пассажирами, покинули монорельс и оказались внутри станции, где было повсюду много белоснежных роботов. Все растерялись в этой толпе, не зная, где выход, кроме Феодосия, который разбирался в этом городе, как в своих пять пальцев. Он привел их к выходу из станции, и в уши Антона синхронно пронзил громкий гул моторов мотоциклов, транспортов, шумная музыка и всплеск фонтанов.
— Сейчас идет шоу-фонтанов, — объяснил Феодосий, показав рукой на крышу соседнего небоскреба, где еще в окнах парень увидел танец струй фонтанов.
На расположенном напротив них небоскребе горела вывеска «ГОСТИНИЦА». Перейдя шумную дорогу, где повсюду сигналили и шумели транспорты, Феодосий открыл входные стеклянные двери, и каждый зашёл внутрь.
Огромная золотая люстра освещала весь холл гостиницы. На красном длинном ресепшене на высоких стульях сидели роботы. За ними висели на стене много электронных часов, сообщающих время не только на городах Ксандерса, но и время на других планетах.
Антон не волновался и не беспокоился, заметив роботов за ресепшеном, он чувствовал себя абсолютно спокойно. Феодосий вместе с остальными подошел к ресепшену. Когда один из работников гостиницы его заметил, юноша заговорил:
— Нам нужно забронировать номер на одну ночь.
Робот начал смотреть на компьютере свободные номера и после сказал:
— У нас есть один свободный номер на одну ночь, двухкомнатный с четырьмя кроватями.
— Хорошо, давайте этот.
Робот положил Феодосию планшет, где был изображен документ, в котором Феодосий быстро поставил свою подпись, соглашаясь с правилами гостиницы, что завтра утром он вернет ключи на ресепшн и не перевернет номер вверх дном. Робот забрал планшет и вручил ему чек, в котором Феодосий тоже поставил свою подпись ручкой без чернил, но след на бумаге почернел, и там появилась его красивая подпись.
— Три тысячи двести ксанбитов, — потребовал робот.
— А можно в юндах? — спросил Феодосий.
— Если в юндах, то сумма равна пятьсот шестьдесят.
Феодосий достал заработанные во дворце Лэндрана деньги и отдал их роботу. Тот поставил на чеке свою подпись и отдал его Феодосию, вместе с черным жетоном-ключом.
— Приятной вам ночевки, — улыбнулся им робот.
Феодосий поблагодарил его, и робот показал, где находится лифт. Оля и Аня не могли поверить этому, и широкая блестящая улыбка озарила их миловидные лица. По Оле даже было не видно, что недавно ее захлестывало горькое рыдание. Денти тоже обрадовался и начал пожимать Феодосию руку. Антон также был безумно этому рад.
— Но мы ведь на одну только ночь, — сказал им Феодосий, когда они шли к лифту.
Антон начал любоваться гостиницей. Когда они шли к лифту, под своими ногами парень увидел аквариум, где маленькие рыбки спокойно скользили по воде. Аня и Оля начали звонко смеяться, наблюдая за рыбами. Антон тоже с восхищением смотрел на такой аквариум, и все, кроме этих рыб, ушло на одно мгновение на второй план. Денти присел на корточки и мог бы любоваться всю ночь, если бы Феодосий попросил его не поторопиться. Один только Леша был грустным, и даже радостные красивые рыбы не подняли ему настроение.
Ребята подошли к лифту и, когда тот подъехал вниз, оттуда вышло несколько людей, и подростки зашли внутрь. Внутри лифта был виден весь холл гостиницы, хотя снаружи казалось, что лифт не стеклянный, а темный.
—
Голос шел от панели лифта. Феодосий сначала пожал плечами, потом быстро заглянул на жетон-ключ и увидел номер этажа.
— Пятидесятый. — шепнул он в панель.
Лифт плавно поднялся и поехал в левую сторону. Он проехал весь огромный холл гостиницы и вылетел наружу, откуда было видно весь ночной город Ксандерса. Антон разглядывал каждую деталь города и был невероятно счастлив, что ему удалось увидеть такую красоту. Лифт, порхая по воздуху, продолжил подниматься, и вскоре ребятам предстало шоу фонтанов. Антон зачарованно наблюдал, струи сильной мощью крутились по сторонам, взлетали наверх, разбрасывали по площади брызги. Юноша никогда не видел ничего подобного и не упустил такую возможность не посмотреть сейчас. Время прошло так быстро, что парень не заметил, как лифт попал в коридор гостиницы и остановился.
—
Выйдя в безлюдный коридор, Феодосий повел ребят по длинному темному коридору и после остановился около одной двери. Когда он прикоснулся жетоном к панели, дверь отворилась, и все зашли внутрь.
Номер был довольно обычным, чем-то напомнил Антону квартиру на Лэндране, только расстроило его то, что вход на балкон вел к лесу, а не к тем местам, где проходило грандиозное шоу-фонтанов.
— Кроватей четыре, двое будут спать на диване, — сказал Феодосий, осматривая номер.
— Денти может спать на кресле! Денти маленький, и кресло для Денти идеальный вариант! — радостно сообщил Денти. Он быстро занял кресло, словно боялся, что его кто-то перегонит.
— Ну я тогда на диване, — глухо прохрипел Леша и сел на диван.
На изучение номера ушло несколько минут. Спустя некоторое время ребята дружно болтали, к ним зашел робот-повар и принес завтрак и ужин, и этому феномену Антон был невероятно впечатлен. Ребята вместе поужинали жаренной хрустящей картошкой и включили телевизор.
На телевизоре показывали новости. Вновь появился тот ведущий инопланетянин и журналистка Уиллер. Это напомнило Антону тот беззаботный день в звездолете Петера, когда он еще не знал об Эрамгедоне и считал монстра в глазах пожилого императора Хандагала своими галлюцинациями…
— На новую столицу Королевства напали войска Петера, — гласили сегодняшние новости.
Уиллер вместе с операторами прибыла на Лэндран, где показали руины, черное небо, которое стало таким от смертоносных взрывов, и рассказали, что все Королевство медленно умирает в плену у неприятеля.
Никто от экрана не отводил глаз. Все, пожевывая картошку, смотрели выпуск новостей. Последняя фраза ведущего: «Кто же победит? Королевство или наследник некогда богатой династии?» поразила многих жителей Галактики, которых после репортажа про Лэндран показали. Все говорили о том, что победа будет теперь явно за Петером, что они его боятся, и боятся, что он нападет на их деревни и убьет весь народ.
«Петер не хотел убивать народ, он хотел свергнуть Королевство и вернуть правление своей семьи. Смертью народа будет заниматься Эрамгедон…» — подумал Антон и подавился картошкой.
— Что-то мне как-то страшно стало, — сказала Оля, когда после выпусков новостей начали показывать милую радостную детскую рекламу, — а вдруг реально победа за Петером, и в итоге править будет тот урод?
На этот вопрос ответить было тяжело, и вскоре детская радостная реклама стерла нагнетающую атмосферу в номере, и ребята начали болтать и шутить. Оля пристала к Феодосию с расспросами:
— Я в шоке! Неужели на Ксандерсе общаются на русском языке!
Феодосий начал ей объяснять то, что когда-то говорил Антону на Титане, и Оля тоже была этому очень удивлена:
— То есть я слышу свою родную речь, а на самом деле говорю на другом языке?
— «Язык Лондарт» очень красивый на самом деле, — пояснил ей Феодосий, — правда я не знаю откуда пошла эта легенда…
— Это сделали сэйлансы специально, чтобы, когда к ним будет прилетать народ из других галактик, их могли прекрасно понимать. Они с помощью своего дара создали завесу, и поэтому я, Аня, ты и Леша с Женей все понимаем, — рассказал Антон, вспомнив, что читал об этом в исторической книге Амадея Шуппе.
— А, вот как все оказывается, — улыбнулась Оля, — довольно интересно.
Денти уже спал на своем кресле. Леша мрачным взглядом смотрел телевизор, Оля начала расспрашивать Феодосия об этой Галактике, и тот с удовольствием отвечал на ее вопросы. Антон слушал их безобидный разговор, и тут его ухо оглушил нежный и в то же время взволнованный шепот:
— Надо поговорить, — сказала Аня.
Она повела парня на балкон. Леша, заметив, как Аня взяла Антона за запястье, крепко сжал подушку, и Антону на секунду показалось, как к его глазам подступили слезы. Но парень почему-то почувствовал злорадство…
Когда Антон с Аней оказались на балконе, девушка закрыла лицо ладонями:
— Ох, господи, мне так стыдно, прости меня, пожалуйста!
Легкий ветер и шумная музыка окружали их со всех сторон. Антон удивился поведению Ани и, наклонившись к ней, коснулся руками к ее ладоням, пытаясь убрать их с лица девушки, и спросил:
— Ты чего? За что прощать?
— Ну… за брак между мной и Даниэлдем… Я не хотела выходить за него замуж, меня заставляли, я была в отчаянии… хотела сбежать, и в итоге все пошло вот так! Он урод, он злой, он пытался меня изнасиловать! Я пыталась, я старалась, но…Я, наверное, так разозлила тебя…ты, наверно, ненавидел меня…прости меня… пожалуйста… — сквозь слезы молила Аня.
Антон очень хорошо видел ее страдания и хотел, чтобы она забыла это, как страшный сон.
— Аня, давай это забудем. Тем более, все уже закончилось.
— Прости меня!.. Я ненавижу Даниэлда Аданева, меня охватывает злость, когда я вспоминаю его. Особенно, когда он вырубил меня…
От последней фразы теперь Антоном овладела злость к Даниэлду. Но сейчас ему не хотелось об этом думать. Вокруг музыка, шоу-фонтанов, ребята все вместе, в безопасности, завтра найдут пилота и попадут на Землю, и Антону не хотелось, чтобы в этих прекрасных мыслях мелькал Даниэлд с Эрамгедоном.
— Антон, мне паршиво от этого брака, — тоскливо проговорила Аня, и на ее глазах выступили слезы, которые она мигом начала смахивать, — мне очень страшно за то, что ты теперь обо мне плохого мнения, страшно за то, что считаешь меня неверной, легкомысленной, ветренной, но это не так! Клянусь, между мной и Даниэлдем Аданевом ничего не было! — с решительными нотками в голосе заявила она, — В плане…ну ты понял, только поцелуи, НО его целовала на свадьбе королева Анна Аданев, а не старшеклассница сто третьей школы Анна Антонова. Правда, прошу, поверь, мы редко виделись, так как работы было много. Антон, — Аня взяла парня за руки, — прошу, прости меня…
Про ее злость и ненависть к Даниэлду Антон прекрасно понимал. Он твердо знал, что она была ни в чем не виновата, но ее слова сильно потрясли его сердце.
— Аня, успокойся, все хорошо. Я понимаю, что ты не хотела этого и винишь себя, но я не…не менял о тебе мнение, я знал, что тебе стерли память, — с трудом он сглотнул, вспоминая свою симпатию к Софиан, — прошу тебя забыть об этом, тебе самой от этого станет легче. Выбрось этого Даниэлда и других куда подальше.
Аня, заглянув парню в глаза, проговорила:
— Выбросить их, как мусор. Когда люди выбрасывают мусор, они его не запоминают. То же самое относится и к тем людям, которые не имеют абсолютно никакой роли в нашей жизни. Выкидывать их нужно, как мусор, и тогда нам же станет легче, когда они будут находиться в своем законом месте.
Антон улыбнулся девушке и нежно погладил ее по щеке. Старые чувства к ней вновь проснулись и, похоже, не только у него одного. Аня поднялась на носочки и, обняв парня за шею и запустив пальцы в волосы, робко поцеловала в губы. Громко на крышах небоскребов раздавалась музыка, но два бьющихся сердца в унисон опередили ее…
— Повелитель, прошу, не наказывайте меня!
Трехмерная голограмма Даниэлда начала кланяться своему повелителю и умоляла, чтобы тот не наказывал его за невыполненный приказ. Эрамгедон со злостью смотрел на него, закрывшись в одном отсеке звездолета Петера, и на некоторое время вернул свой настоящий облик. Злость лопнула внутри него, когда он разговаривал со своим тайным шпионом, и ему хотелось его так сильно наказать за то, что Даниэлд в течение целого месяца жил с девчонкой, а во время боя на Лэндране упустил ее… Сидящая рядом Софиан с интересом наблюдала за разговором Эрамгедона и Даниэлда и поражалась тем, что недавно терпеть не могла Даниэлда, а он втайне им помогал, и эта новость перевернула всю ее жизнь.
— Встань, Даниэлд, — приказал ему хриплым голосом Эрамгедон.
Даниэлд поднялся, и Эрамгедон страшно закричал:
— Как ты мог упустить девчонку?! КАК ТЫ ЕЕ УПУСТИЛ ВО ВРЕМЯ БОЯ?!
От второго вопроса Даниэлду стало очень жутко, и злость несокрушимого темного повелителя заставила его содрогнуться от страха.
— Умоляю, повелитель, не злитесь, прошу вас. Я бежал за ней в темницу, но какая-то дрянь пристрелила мне ногу, и я потерял немало крови…
Эрамгедону было все равно, что его шпион потерял немного крови. Раздражало его то, что он потерял обычную шестнадцатилетнюю девчонку, рожденную с даром первой цивилизации.
Улыбаясь, Софиан внимательно слушала их разговор. Особенно ей нравилось смотреть на темную фигуру воплощения зла, он своим жутким внешним видом и отвратительно мертвой душой притягивал ее к нему, нежели отталкивал. Она прекрасно понимала, что темный повелитель Эрамгедон не оставлял ее равнодушной.
— Я потерял сознание, потом возле меня обрушилось несколько стен, и они прикрыли меня от глаз остальных, и Петер меня не заметил, но велел всем своим солдатам изучить дворец перед взрывом, чтобы найти меня, однако подоспел Садрен Тарресион. Он обработал мне рану на ноге и отвел в подземный город, где я сейчас прячусь.
— А девчонка где?!
У Даниэлда сильно задрожала нижняя губа.
— Я…Я не знаю, где она, либо она мертва, либо ей кто-то помог…Аристарх помог…
— Глупый принц! Я его уже начинаю ненавидеть! — зарычал в гневе Эрамгедон. — Девчонка должна быть у нас, я должен от нее избавиться, она для меня опасна!
— П-повелитель, похоже, принц нас раскусил, он знает о вас, об Империи…Он знает, что я ваш помощник…
Софиан вздрогнула. Ей показалось, что Эрамгедон лопнет от этой новости, но он только оскалил свои клыки и улыбнулся:
— Чудно, но он, несмотря даже на это, нам не помешает. Дар внутри него закрыт, а как пользоваться им, он не знает. Конечно, из-за того, что дар закрыт, он прекрасно защищен от меня, я не могу его уничтожить, но от него избавиться кто-нибудь другой. Если не Петер со своими родственными чувствами, то мальчишки бы не было!.. — сквозь зубы прошипел он.
— Повелитель, девчонка тоже об этом не знает, я думаю, она не будет для вас опасностью…В любом случае, мы их сможем найти. Либо они где-то в подземном городе, либо уже погибли после взрыва, или, если они шли по подземному городу, то нашли портал и попали либо на Ксандерс, либо на Финикс.
— Ладно, — медленно вздохнул Эрамгедон, — в любом случае девчонку мы поймаем, даже после церемонии коронации. Оставайся в подземном городе, Даниэлд, я потом сообщу тебе о дальнейших указаниях.
Даниэлд начал улыбаться, его лицо посветлело, и в глазах зажегся блеск.
— О, конечно, повелитель, я жд…
Но он не успел договорить, так как Эрамгедон отключил коммуникатор в виде шкатулки, через который они беседовали.
Софиан была восторженной от этого разговора, но она застыла всем телом, когда увидела злобную улыбку на жутком и страшном лице Эрамгедона.
— Я просто в шоке, — улыбалась Софиан, качая головой, — не думала, что Даниэлд Аданев, самовлюбленный олень, считающий себя выше всех, твой тайный шпион!
— Он наивный, как пятилетний ребенок, — засмеялся злодей, — он думает, что после этой миссии я подарю ему море золота, но на самом деле я его использую для этой цели — поймать девчонку. Даниэлд был полезен еще тем, что король, а иметь шпиона из самого Королевства довольно полезно.
Он приблизился к ней, засовывая коммуникатор в карман балахона. Зловещий, жуткий, пугающий с виду император пленил своим видом Софиан до потери пульса. А грубый голос заставлял все ее тело покрыться мурашками, только не от страха, а от легкого возбуждения.
— Только я не поняла, зачем Даниэлд на ней женился?
— Во-первых, чтобы понять, действительно дар у нее работает. Раз она вспоминала свою прошлую жизнь, то значит он, в отличие от принца, не закрыт внутри нее. Во-вторых, Даниэлду нужно было стать правителем, чтобы избавиться от многих законов, которых понаделала Андриана, например, от того, что на трон вступать могут только те, кто в браке. Теперь в Галактике может вступить на трон только наследник во время церемонии коронации, что будет происходить с Петером. Андриана просто обожала исторический период «галактической реоликзации» и возвращала все старые законы из этого периода, а нам этого не надо для возвращения эпохи древнего мира. Поэтому Даниэлд должен был стать правителем еще по старому закону через брак. В-третьих, Андриана сама предлагала ему жениться на нашей Ане, которая нам нужна, вот поэтому Даниэлд не упустил этот шанс, хоть терпеть ее не может, но ради счастья своего темного повелителя готов на все. Вот поэтому Даниэлд искал себе невесту, чтобы избавиться от законов Андрианы, и ему повезло в том, что его женой была наша Аня. Нужно отобрать у нее дар, так как она для нас опасна, у принца его не отберешь, потому что он внутри себя его еще не пробудил, в отличие от девчонки.
Софиан долго смотрела на его лицо и покраснела до кончиков волос. Глядя на темного императора, внутри нее запорхали пресловутые бабочки. Ее влюбленность к злодею напоминала сказку про красавицу и чудовище, только это чудовище не имело прекрасной, чистой души, которую можно было полюбить, несмотря на внешний вид, с которым он не рождался.
— Эрамгедон, а откуда у Ани этот дар? Если Антон реинкарнация Аристарха, то он получил его от рождения, но у Ани он откуда?
Жуткое создание приблизилось к ней еще на несколько сантиметров, и от этого Софиан было не по себе, но не от страха, а от стеснения, но она, словно, приросла к полу и снизу-вверх смотрела ему в темные глаза с кровавыми зрачками.
— В период Великой Космической войны, — отвечал Эрамгедон, взяв ее за подбородок. От этого у Софиан по волосам пробежал ток, — Аристарх понял, что я из себя представляю и решил вместе с отцом принца от меня избавиться, и у него почти вышло — я потерял свое тело и вселился в первого, кто мне попался — принцесса Вайлетт Поэмн, вернее в ее зародыша, в сына Аристарха. Младенец не выдержал моей энергии и высшей силы, которая еще тогда была во мне, и погиб. У Вайлетт случился выкидыш, ее увезли в больницу, а мне пришлось покинуть ее тело, и позже я вселился в Хандагала. Но дело в том, что немного энергии осталось внутри Вайлетт, благодаря которой ей удалось выжить, и спустя некоторое время она родила другого ребенка — Аню, и та энергия, которая была внутри нее, перешла к ее дочери. Поэтому у Ани этот дар, который нужно отнять.
От того, что Эрамгедон легким движением приподнял ее подбородок, Софиан чуть сквозь пол не провалилась, но продолжила смотреть на зловещего монстра нежным-влюбленным взглядом. Он тянул ее по многим причинам, среди которых была его политика в древнем мире, тоталитаризм, издевательство, каннибализм к своему народу, нанесенное проклятье первой цивилизации, которое потом достигло две династии, которые уже на пике уничтожения и просто своим злодейским видом, и что у него очень много тайных шпионов.
"Он такой властный…такой…великий…"
— Софи, осталось совсем чуть-чуть, — с наслаждением проговаривал злодей, Софиан тоже чувствовала наслаждение потому, что стояла рядом с ним, — Петер выяснил у Андрианы местонахождение Вайлетт и Хейлин благодаря Гэришу. Конечно, королевская семья Генриетты сбежали по-тихому во время битвы, но они нас не интересуют. Петер наконец-то убьет всех и после своей церемонии коронации взломает четвертую печать, и тогда я стану прежним, верну свое тело, силу и сяду на свой трон.
— Да, я этого очень хочу, — улыбнулась Софиан, — мне надоело видеть тебя в этом чужом теле стремного старика, а возвращать свой настоящий великолепный облик ты можешь на некоторое время, и то не ходить так перед всеми. Поскорее бы ты уже сел за свой трон, поскорее бы настала эра Возрождения Древней Империи, я так хочу, чтобы в Галактике настало что-то новое и волшебное.
Слабо вздохнув, Софиан посмотрела на Эрамгедона глубоким взглядом и начала рассказывать. Ее голос слегка понизился:
— Знаешь, моя мама очень рано умерла, мне тогда было четыре года, а моему брату пятнадцать. Отца я не помню. Мы с Питшом стали сиротами, и нашей опекой занялась Андриана. Питша она любила, а меня не особо. Во дворце Андрианы я чувствовала себя не в своем месте, мне жилось некомфортно, находясь рядом с высшим светом. Я посвятила свою юность саморазвитию, а именно изучением языков и культур, чтобы в будущем улететь подальше от Королевства. Еще я очень любила природу. Именно в ней я находила тепло, которого мне не хватало во дворце Андрианы.
Софиан взяла Эрамгедона за руку. Холод нервно пробежал по ее коже. Эрамгедон с интересом рассматривал девушку, его губы растянулись в подозрительно-хищной улыбке. Софиан начала ласково гладить ему длинные пальцы и говорить:
— И мои мечты никто не ценил. Когда мне было четырнадцать лет, Питш заставлял меня выходить замуж за Даниэлда. Но мне удалось избежать этого кошмара. Сейчас я твоя правая рука, можно так сказать.
Эрамгедон прикоснулся своей серой мертвенной рукой к лицу Софиан.
— Малыш, Петер мне рассказал, что ты стала его девушкой. Видела бы ты, какие радостные эмоции он испытывал в этот момент, как горели его глаза, подобно свету звёзд. Аридверский безумно в тебя влюбился. — слабо улыбаясь, прошептал Эрамгедон.
У Софиан глаза заблестели ярким огоньком:
— Да. Но я не люблю его.
— Его чувства к тебе очень сильны, и их нужно использовать в нашу пользу. — Эрамгедон, хитро улыбаясь, обнял Софиан за щеку. Девушка любовалась им, чувствуя, как сходила с ума, глядя на свой объект влюбленности. Затаив дыхание, она внимательно смотрела ему в губы и поняла, как сильно ей хочется прижаться к ним. Злодей большим пальцем провел ей по щеке и продолжил: — Ты должна показывать ему, что ты тоже его любишь, чтобы он привязался к тебе еще сильней, как ко мне. Петер должен любить тебя, как девушку, а меня, как лучшего друга. Это дает нам возможность манипулировать им еще сильней, дабы тот вернул эру Возрождения Древней Империи.
— Я так и делаю, я играю его чувствами. — вздохнула Софиан, обняв Эрамгедона за запястье руки, которой он гладил ей лицо, — Даже если Антон его найдет, Петер ему не поверит, так как для Аридверского мы на первом месте. Антон сбежал не зря — Петер в нем разочаровался, а мы всегда с ним рядом, и это идет нам на пользу.
— Ты моя умница, — Эрамгедон погладил ее по голове. Сердце Софиан учащенно забилось, — когда я займу трон Петера, я сделаю тебя своей Императрицей. Прямо на глазах Петера.
Эрамгедон, наклонившись к ней, победоносно усмехнулся. От того, что расстояние между их лицами было несколько сантиметров, страсть жаром обуяла Софиан и, поднявшись на цыпочки, она поцеловала его иссохшие бледные серые губы. И вскоре злодей поглотил ее рот своим в омерзительном поцелуе, но Софиан так не показалось…
После долгого поцелуя Софиан начала пальцем проводить по холодной руке Эрамгедона, легонько гуляя по красным прямым шрамам и синим выпирающим венам. Злодей разглядывал девушку голодным взглядом, а та, чувствуя легкий трепет пробуждающейся страсти, прикоснулась рукой к туловищу Эрамгедона и, сама не поняв, как, слабо расстегнула молнию его балахона и просунула руку. Горячий жар почувствовала девушка, страсть внутри продолжала возрастать и опьянять ее сознание. Мысли, возникшие в голове, взяли над ее разумом контроль, и девушка захотела выплеснуть наружу желание, которое одурманило ей голову.
А в глазах Эрамгедона начала красным огнем гореть похоть.
Софиан стала быстро расстегивать молнию балахона до конца, а злодей, схватив ее, как пушинку, приподнял и, мощно впившись ей в губы, посадил на стол. Расстегнув балахон, Софиан увидела обнаженный торс злодея. Все его серое тело украсила сеть затянутых красных шрамов. Выглядело это очень отталкивающе, но Софиан почувствовала, как возбуждение внутри нее увеличилось сильнее. Огонь в глазах злодея горел, как звезды на ночном небосводе. Облизнув медленно верхнюю губу, девушка обхватила Эрамгедона ногами и, тяжело дыша, прильнула к его губам, запуская ему в рот язык. Руками она начала, не спеша, притрагиваться к его коже, желая ощутить каждый сантиметр тела.
Целуя ее, Эрамгедон одной рукой снял с затылка девушки заколку, и распущенные волосы Софии волнами упали ей плечи и начали скользить по спине. Эрамгедон проводил второй ледяной рукой по ее ногам, и легкая дрожь пробежалась по телу Софиан, а бабочки в животе продолжили яро щекотать ее изнутри. Эрамгедон медленно провел пальцами по ноге девушки и остановился на кружевной ткани ее нижнего белья.
— Сладкая ты девочка, Софи, — выдохнул ей в губы злодей, направляя к заветной цели свои горячие пальцы.
Софиан неровно дышала, ощущая всем телом жар, шедший от него. Девушка снова прильнула к губам Эрамгедона и начала выплескивать свои тайные желания наружу, кусая ему губы настолько яростно, что почувствовала на своих зубах металлический привкус крови. Девушка, прекратив целовать Эрамгедона, подарила ему ехидную ухмылку и начала расстегивать свою блузку. Ямочки на ее ключице и грудь, которая неровно приподнималась, одурманили Эрамгедона, и Софиан заметила, как в его широких зрачках росло возбуждение.
— Плохая ты девочка, Софи. Изменять своему парню собралась, — прошептал Эрамгедон, обнимая ее за шею и прижимая ее молодое разгоряченное тело к себе, — Ты ему сердечко разобьешь.
Софиан слабо рассмеялась. Расстегнув пуговицы на блузке, Софиан отбросила ее на пол и, прикоснувшись рукой к напряженному месту на теле Эрамгедона и осознав, насколько там была тверда эрекция, она начала умолять, чувствуя, как Эрамгедон учащенно дышал ей в грудь:
— Так накажи меня сильно, такую плохую, Темный Император.
Подняв голову и рассмеявшись, Эрамгедон обхватил Софиан за талию, повернул ее спиной к себе и прижал ее животом к столу. Схватив ее крепко за волосы, злодей начал с сильной жадностью целовать каждый сантиметр ее горячей обнаженной кожи, всасывать губами те места, где учащенно колотился пульс. Софиан прикрыла глаза, ощущая, с каким безумием реальность начала скрываться за тьмой, а ощущения, которые Эрамгедон дарил ее телу, взрывали по кускам ее ясное сознание…Где-то вдалеке мирно спал Петер, не подозревая, что его лучший друг и возлюбленная оказались в этот момент слишком близко друг к другу…
***
Вокруг царил яркий свет. Антон опять почувствовал, как всем телом угодил сюда. Упав на густой пар, парень начал растерянно мотать головой по сторонам, надеясь не найти подобного зеркало, в удивлении искал Софиан и Эрамгедона, которых недавно видел в своем подсознании, и перед ним застыла фигура напуганного Аристарха:
— Как все плохо! — качал он головой, наклонив ее вниз. Он выглядел точно так же, как на тех портретах, которые парень видел под землей на Титане, — Что я наделал?! Это все из-за меня! Если не я, то этот монстр не возродился бы!
Не понимая, почему сон про Софиан и Эрамгедона резко оборвался, Антон поднялся на ноги и, посмотрев в лицо Аристарха, увидел в его глазах полную безысходность. Аристарх явно жалел о том, что наделал, даже жалел об этом после своей смерти.
— Аристарх, мы скоро попадем на Землю… — проговорил Антон.
Аристарх поднял на юношу свои глаза и, тяжело вздохнув, произнес:
— Мне кажется, тебе уже не стоит, ты и так многое узнал без меня.
— Но я так и не понял про дар сэйлансев, как его открыть внутри себя, и как Эрамгедон стал таким злым правителем, я это хочу знать!
Аристарх смотрел на парня таким виноватым тревожным взглядом, словно жалел о том, что родился на этом свете.
— В древнем мире, — рассказывал он, — была своя религия и пять богов, каждый из которых обладал силой одного из шести космических элементов, создавших нашу Галактику. Сэйлансы кланялись им, считая их своими Создателями. Аристандр был у них избран и должен был стать шестым богом, но он предал их, забрал всю силу богов — от этого они стали смертными — и после он убил их. Завладев силой богов, он получил невероятно высшую силу и изменил свой внешний вид, сделав более человекоподобный, ведь сэйлансы выглядели иначе. Но что подвигло его на это до сих пор остается загадкой. Но мне удалось вместе со Стафаном, твоим настоящим отцом, отобрать эту силу и запереть ее вдали от его тела, но взломанная четвертая печать объединит тело, силу вместе с душой, запертой в старике Ринчэне Хандагале.
— А дар?
— Про дар история намного длинней, я думаю, не успею тебе сейчас об этом рассказать.
— Вот поэтому я хочу прилететь на Титан, чтобы ты мне об этом рассказал! — настоял решительным тоном Антон.
Аристарх ему слабо улыбнулся:
— Ну ладно. Но на всякий пожарный, вдруг опять не получится: дар может пробудить в тебе гнев. Он закрыт в тебе потому, что ты человек, но это можно исправить. Только настоящий гнев откроет его в тебе, как произошло с тобой на Титане в лаборатории. Он внутри тебя открывался, когда ты злился, а потом, когда вырвались нейптолы, гнев сменился на шок и поэтому процесс открывания был не завершен.
Точно…Гнев. Как же Антон мог забыть об этом! От всего случившегося он забыл про то, что случилось с ним в лаборатории. Теперь парень понял и кивнул ему. Действительно так все оно и было! Но Антона смутил тот факт, что Аристарх досконально все знал:
— Откуда ты знаешь про лабораторию, про нейптолов?
— Потому что я пытался с тобой связаться, вот и следил помаленьку. Но, послушай, — Аристарх перешел на другую тему, которая его всерьез беспокоила: — Петер слеп, он не понимает, кого считает своим другом. Ему нужно объяснить, что он дружит не с императором Хандагалом, а пляшет под дудку Мрака в Бесконечности, а в момент своей церемонии коронации сделает медвежью услугу этому темному уроду и погибнет! Я знаю, Петер много наделал глупостей и жестокости, но винить в этом его не стоит, ведь познакомился с Мраком в Бесконечности он в тринадцатилетнем возрасте и сейчас, в свои двадцать один год, не понимает, кого считает другом. Я тоже был в свое время обманут Эрамгедоном, в свои двадцать лет, как и он сейчас! Эрамгедон пилил ему мозг, из-за него Петер стал таким жестоким, хотя раньше он был очень добрым. Естественно, месть, обида, скорбь за свою семью и этот урод сильно повлияли на него психику, и поэтому Петер стал таким, и мне так отвратительно от этого! Эрамгедон натравил на него этих бандитов, чтобы они ему помогали, и Петер думал, что имел много помощников, а на самом деле марионеток Эрамгедона. Даже первая любовь принесет ему много боли, когда он узнает об измене Софиан! Если ты найдешь Петера, пожалуйста, открой ему глаза, пока не поздно, пока Вайлетт и Хейлин не пойманы, пока не наступила церемония коронации. Дружба с воплощением зла до добра не доведет!
Эти слова до сердца потрясли юношу, и он кивнул Аристарху. Антон сам хотел открыть Петеру глаза, сказать, чтобы тот разорвал эту "дружбу" со злодеем и не уничтожал Королевство. Даже если он этого не хочет, то пусть лучше в Галактике будет Королевство, чем древняя империя, в которой не будет света, в которой каждый третий житель будет рабом нового правителя.
— Почему ты Эрамгедона назвал Мраком в Бесконечности? — поинтересовался Антон.
— Бесконечность — космос, а Эрамгедон в ней Истинный Мрак. Он зло, затаившееся в темном пространстве Вселенной, он тьма мироздания, он Мрак в Бесконечности.
Поняв суть такого прозвища, Антон кивнул Аристарху, согласившись с ним полностью. Эрамгедон действительно тот еще мерзавец…
— Я тебя жду, но, если что: злись, очень сильно злись, и тогда дар внутри тебя откроется, ты его почувствуешь и поймешь, насколько он мощен, и тогда станешь опасностью для Эрамгедона. Пока дар закрыт, ты от Мрака защищен, но если откроешь силу, то злодей сможет тебя убить, так что будь осторожен. Дар может сильно повлиять на тебя, изменить тебя полностью…Я даром уничтожил под действием сывороток всю свою семью… — Аристарх, жалея об этом, всхлипнул, — так что будь с ним осторожен. Если мы встретимся, то я подробнее о нем расскажу, но думаю, ты сможешь и сам об этом узнать.
— Хорошо, — кивнул ему Антон.
Аристарх снова начал мерцать, а ослепительный свет темнеть и, когда все образовалось в сплошную темноту, сон как рукой сняло, но каждое слово запечатлелось в памяти…
Антон проснулся в холодном поту. В окне за горизонтом начинало понемногу озаряться небо. Несмотря на то, что он поспал немного, парню все же удалось выспаться и увидеть два сна одновременно.
Омерзительное чувство овладело им, когда в голове я вспомнил момент близости Софии и Эрамгедона. Она целовала нагло "лучшего" друга Петера. Как такой обычной, семнадцатилетней девчонке взбрело в голову поцеловать представителя первой цивилизации, которому уже больше миллиарда лет?! И не только поцеловать…Воспоминания об этом сне вызывали у парня чувство отвращения, которое с тяжестью поднималось на душе.
Слова Аристарха тоже хорошо запомнились. Парню тоже хотелось снять с глаз Петера туманные линзы, которые он носил со дня знакомства с этим злодеем, но Антон даже не имел представления, где сейчас Петер, и встретятся ли они еще.
"Боже…бедный Петер… — Антон ощущал, как с глубин его души медленно росло чувство отчаяния. — Человек, которого он считает другом — урод, мерзавец и злодей. А девушка, которую он полюбил…мразь и шлюха…Я этим словом когда-то назвал Аню, но настоящая шлюха это Софиан. Просто мерзавка…"
— Доброе утро, — раздался добродушный голос.
Антон резко повернулся и увидел Аню, которая тихонечко к нему подкралась. Удивительно, но не только он один в такую рань проснулся. Аня ласково улыбнулась:
— Как спалось? — поинтересовалась она.
Антон поправил рукой свои волосы, упавшие на глаза, и решил с ней поделиться своими тошнотворными чувствами:
— Знаешь, не очень приятно спалось.
— А что такое? — не поняла Аня.
— Ну мне приснился Аристарх, он немного рассказал мне, как пробудить в себе дар, рассказал, что нужно немедленно открыть Петеру глаза, и как Эрамгедон лизался с Софиан.
Аня скорчила лицо в брезгливости:
— Что?! Фу-у, — засмеялась она, — серьезно? Это, наверное, такая отвратительная картина.
— При этом, как я понял, она стала девушкой Петера. Видать, он влюбился в нее, и она согласилась стать его возлюбленной. И лизалась с Эрамгедоном…
— Кошмар. — Аня обиженно вздохнула, не веря в услышанное, — бедный Петер. А она настоящая курица. Слепая причем. Я бы на ее месте Петера выбрала, он хоть красивый, в отличие от того уродца засохшего.
— А ей все равно, видимо, — издал смешок Антон. — и Софиан не только его поцеловала…они ещё…кое-что сделали…ну ты поняла.
Аня ошеломленно округлила глаза.
— Господи. Бедный Петер…А эта тварь…чем этот Эрамгедон мог ее возбудить? Боже… — Аня изобразила, что ее сейчас вырвет, прижав ко рту ладонь и издав громкое "Бэ-э!", и Антон рассмеялся, наблюдая за ней.
Но Аня почему-то подарила Антону серьезный взгляд.
— Мне Феодосий рассказал, что вы с ней познакомились в самолете.
Эти слова громом ударили по юноше. Антон мигом подскочил с кровати, почувствовав, как сильно под кожей начал колотиться пульс.
— Что он рассказывал? — перепугался парень.
Ему хотелось скрыть от Ани свое прошлое с Софиан, но, если Феодосий поведал ей об этом, то Антон не знал, что сделает с мальчиком. Напряженно глядя на Аню, он начал ждать от нее ответа, боясь, что она узнала правду, и это испортит между ними отношения.
— Просто он мне рассказал, что вы хотели улететь с Андора, и оказались с ней в одном купе. Потом вас поймали бандиты Петера. Все. Просто ты уснул рано, а мне стало интересно, как вы познакомились с Феодосием. Я спросила у него, и он рассказал. — пожала Аня плечами. Антон с облегчением вздохнул и этим слегка себя выдал, — А что? — скептически нахмурившись, посмотрела на парня Аня.
— Да ничего. — правдоподобным тоном ответил Антон.
— Он мне признался, что она ему сильно понравилась. Еще она с Петером и Эрамгедоном интрижки мутит. Я надеюсь, что эта похитительница мужских сердец с тобой не кокетничала в самолете?
— Н-нет, — покачал Антон головой, громко сглотнув.
— Просто… — вздохнув, Аня поправила свои волосы и посмотрела на парня неравнодушно, — я же не знаю, как ты отреагировал на новость про мою свадьбу с Даниэлдем. И тут эта Софиан появилась…
Антон обнял Аню за плечи и, посмотрев ей в глаза, слабо улыбнулся, подарив ей теплую улыбку:
— Не переживай. Мы вчера с тобой это обсудили. — и нежно поцеловал ее в лоб.
Аня в ответ ему улыбнулась. Поцелуй слегка успокоил ее. Антон решил сменить тему и, с серьезностью глядя на Аню, произнес:
— Еще во сне я узнал точную причину, по которой Даниэлд хотел отдать тебя к Эрамгедону.
По рукам девушки пробежала дрожь, но она кивнула Антону, чтобы наконец-то понять и не мучить себя вопросами. Парень подробно рассказал ей про дар, который по чистой случайности она получила с рождения, и про то, что из-за этого дара, причем открытого, она стала опасностью для Эрамгедона, и тот хотел избавиться от этого, чтобы никто не помешал ему сесть на трон.
Аня после рассказа насторожилась. В полном недоумении она спросила. Мурашки продолжили волнами растекаться по ее телу.
— Тогда все понятно, но как этот дар у меня заработал?
— Ну он может заработать только если будешь сильно злиться, гнев откроет его, — пояснил ей Антон, вспоминая, что на Титане практически становился сэйлансем в человеческом обличье, но неожиданный побег нейптолов оборвал эту трансформацию.
— Это да, но, когда я так злилась, что прям дар этот открылся? — не понимала изумленная Аня, — Я в последнее время, помню, часто злилась, но, чтобы настолько…
Минуты две Аня мучала себя рассуждениями, когда ей удалось открыть в себе дар, и молчание разорвалось, когда она снова заговорила:
— Ладно, допустим, он у меня открыт и для этого дебила я опасная, но как он работает? Я теперь могу стрелять огнем? — громко засмеялась она, имитируя стреляния маханием своей руки, — Или перемещаться сквозь пространство и время? Или я теперь умею перемещать вещ… — она дерзко махнула рукой, и в углу комнаты лопнула стеклянная чашка. От этого Аня ахнула и, вздрогнув, засмеялась: — наверное, совпадение, или я умею ломать вещи, не касаясь их, — она снова начала своими дуновениями руки колдовать, но на этот раз ничего сверхъестественного не произошло, и они оба от этого засмеялись.
— Ну если нам удастся встретиться с Аристархом, то он подробнее объяснит, что из себя этот дар представляет.
— Либо владение четырех стихий, — предполагала, смеясь, Аня, — либо управление молниями, либо еще что-то, но эта вещь явно мощная… Ну представляешь, какого это: жила шестнадцать лет и тут выясняю, что являюсь ведьмой, и мои силы хочет отобрать какой-то король тьмы?
Кивая, Антон хотел ей ответить, что с ним практически то же самое, что он сын королевской семьи. Но дверь в спальню отворилась, и из проема выглянула радостная Оля:
— Эй, ребят, идите в общий зал. У Феодосия есть для нас одна очень хорошая новость, касающаяся того, как мы доберемся до Титана.
Антон ей кивнул и вместе с Аней направился в общий зал. На диване сидел подтягивающийся Денти. Он, заметив Антона, резко подбежал к Антону и обнял так сильно, что у парня хрустнули кости. Сидячий с края дивана Леша смотрел на это кислым взглядом, который, словно, кричал: «Ну что я здесь делаю, мне здесь не место!»
— Ребят, садитесь, — мягк попросил Феодосий. Когда Денти оторвался от Антона, и он вместе с девочками сел на диван, Феодосий заговорил: — я ночью не спал, думал о том баре и вспомнил, что моя мама когда-то дружила с одним стариком Беном, он работал пилотом межзвездных пассажирских звездолетов и сейчас ушел на пенсию, но, по-прежнему, летает, вроде как… В общем, я утром вспомнил его номер телефона и с гостиничного телефона пытался с ним связаться, и у меня вышло: Бен ответил и согласился нас всех отвезти на Титан, причем за недорогую сумму денег! Это куда лучше, чем искать каких-то пилотов, которые потребуют аж все наши деньги только за один проезд, а Бен потом сможет нас привезти обратно. Ну и как вам?
Все друг на друга посмотрели и счастливо улыбнулись. Только Леша продолжил сидеть с грустыми глазами и мрачно смотрел в угол комнаты.
— Это здорово! — ответила Оля, — Ты молодец, что вспомнил про своего знакомого, это, правда, куда лучше! — радостно воскликнула она и, поднявшись с дивана, обняла Феодосия.
Леша, увидев их объятия, высунул в брезгливости язык. Феодосий покраснел и смущенно улыбнулся:
— Да, но нам надо будет приехать в песчаную деревню, он там живет, мы к нему домой приедем, и он нас отвезет на Титан.
— Да это отлично! — обрадовался Антон и тоже обнял друга, как и Оля, — Считай пилота этого ты знаешь, и можешь ему доверять! Это куда лучше, чем какие-то незнакомцы! Это просто здорово, Фед!
— Денти тоже поддерживает, как и великий сэр Андрей! — воскликнул Денти писклявым голосом, — Денти рад, Денти согласен!
— Я тоже, — кивнула Аня, — хорошая идея.
Практически все высказались, кроме Леши, на парня все устремили взгляд. Заметив это, Леша густо покраснел:
— Вы чего?
— Ты не сказал, как тебе идея, — пояснила Оля.
Тот громко рассмеялся:
— И? Может я считаю по-другому.
— Ну так ты и скажи, как считаешь! — потребовал Феодосий.
Парень начал опять смотреть в угол, качая головой и пожимая плечами:
— Лично я не хочу никуда лететь. Я устал. Мой друг Женя в плену, Пит тоже в плену, а вы тут о Титане думаете.
— Леш, — заговорила Оля, садясь рядом с ним, — мне тоже от этого грустно, но нужно отправиться на Титан, чтобы узнать, как избавиться от злодея, и тогда нам удастся помочь спастись Жене, Питу и другим людям, помирающим в плену у злодеев.
— Тем более, мы даже не знаем, где они сейчас, где звездолет Петера, Галактика огромная, найти их практически невозможно, — добавил Антон, прекрасно понимая, что испытывает Леша от потери своих друзей, ведь когда-то он сам также захлебывался в омуте, наполненном водами отчаяния.
— Если ты не хочешь лететь, — недовольно отозвался Феодосий, указывая на него пальцем, — то смело продлевай номер, а где ты найдешь на это деньги, уже не наши проблемы.
Леша громко вздохнул. Внутри него чувства к другу Жене и Питу, похоже, с треском разрушились. Он слабо покачал головой:
— Ну ладно, я за, может быть, когда мы вернемся с Титана, мы по чистой случайности найдем звездолет и тогда поможем спастись Жене, Питу и другим. Но этот ваш Титан у меня уже в печенках сидит.
Оля ему улыбнулась и для поддержки приобняла. Полчаса спустя ребята позавтракали, Феодосий заказал такси до песочной деревни, этот номер опустел, и ребята сдали на ресепшн ключ.
***
Легкий ветер Ксандерса трепал Антону волосы и ласкал лицо. Похожий автомобиль, на котором парень когда-то ехал на Мобланде к своим врагам, проезжал длинный белоснежный мост города Ксандерса, и все ребята, кроме Леши, который над чем-то задумался, любовались огромным океаном. Антон смотрел в саму глубину голубого водоема, и ему показалось, будто там промелькнул на полсекунды синий русалочий хвост.
— Держу пари, в этом океане живут русалки! — засмеялась звонко Оля, — Я троих увидела!
— Да, Оля, — кивнул Феодосий, сидя возле шофера такси, — у нас на Ксандерсе живут две цивилизации, и одна из них подводная. Между прочим, у нас есть один официальный праздник, посвящённый дню победы между подводным народом и людьми. В этом празднике всегда проходит шоу русалок, и сам царь-тритон жмет руку нашему президенту.
— Как интересно, — кисло проговорил Леша, прикрыв рукой глаза от ветра.
Проехав мост, Антону показалось, будто он попал на Финикс. Вокруг них было ослепляющее сияние бесконечных песчаных пустынь. На небольшом холме, в самой дали дороги парень мельком заметил деревню. Некоторые купола домов, вне деревни, сияли белизной в ярком свете огромной звезды этой системы. И спустя некоторое время начали показываться дома песчаной деревни.
Огромные стеклянные купола домов деревни заняли практически весь периметр этой территории, как связанный комплекс. По широким улицам ходило много загорелых людей, одетых в разные тряпки и, глядя на эту картину, Антону показалось, что он попал в Африку, только избавило это предположение, что он в Африке, красивые архитектурные дома, которых в земных деревнях не строят.
— Все, — таксист припарковался у входа в деревню и потребовал деньги, — с вас триста юндов.
Феодосий заплатил своими выигрышными деньгами. Парень не смог сдержать радостную улыбку, расползающуюся по его лицу. Он был счастлив за то, что недавно в самолете нашел купе с иноземцами, играющими в покер, которые потерпели от него поражение. Когда Феодосий заплатил таксисту, все ребята покинули автомобиль, и Феодосий повел их искать дом пилота Бена.
— Он где-то с края деревни живет, я это припоминаю, — растерянно говорил он, пытаясь найти нужный дом.
Он повел остальных по широкому лабиринту улиц, мимо рынков, где жители деревни продавали морепродукты. И Антон, разглядывая деревню, заметил, что каждый житель деревни был взволнован, и все делились своими страхами между собой:
— Вы видели вчерашние новости? На столицу Королевства напали, всех похитили…
— Но короля-то не было! Интересно, жив он еще, или нет?..
— Честно говоря, — говорила какая-то бабка, мимо которой Антон только что прошел, — я очень сильно боюсь, что Петер нападет на нашу деревню…
— Глупости не неси! Ему незачем! Он только хотел свергнуть власть и все, на обычный народ он не нападал, мне кажется, мы его не интересуем, покамест, но я тоже, если честно, его сильно боюсь.
— Да его многие боятся! Но не хотелось бы, чтобы он выиграл. Меня политика Королевства очень сильно удовлетворяла, но порой, кажется, после вчерашних новостей, он выиграет…
И так говорил практически каждый житель. «А какой будет у них шок, когда они узнают, что новым правителем в Галактике будет Эрамгедон?!» — с тяжестью на сердце подумал Антон.
Пройдя пару кварталов, Феодосий привел ребят к довольно большому дому, сделанному из песка. Металлическая дверь отворилась, и из нее вышел дедушка с лохматыми седыми волосами, небольшой бородкой. Он был одет в коричневый балахон.
— Здравствуйте, дядюшка Бен! — воскликнул Феодосий и подбежал к жителю этого дома.
Бен улыбнулся, заметив Феодосия и остальных ребят, и впустил их в свой дом.
— Привет, — поздоровался он с Феодосием, — я очень рад тебя видеть. Давно не виделись, ты очень хорошо подрос за последнее время. Проходите, ребята.
Внутри дома пилота было хоть и скромно, но очень уютно. Бетонный пол, устеленный красными коврами. Стены украшены фотографиями в рамках, картинами, проектами звездолетов. Бытовая утварь была скромной и компактной, на глиняных горшках росли маленькие цветы. Возле столешницы сидела молодая девушка, полностью прикрытая бежевыми тряпками.
— Феодосий, посиди пока здесь, мне нужно корабль немного отремонтировать, давно на нем я не катался, — сообщил ему Бен. Все остальные с удивлением разглядывали интерьер дома, а Бен обратился к девушке, — Вай, завари ребятам чай перед поездкой.
Девушка кивнула. Антон начал ее рассматривать, не понимая, почему она вся спряталась за тряпками, даже лицо скрыла за вуалью, как будто она серийный убийца, которого повсюду ищут. Но Антон даже не догадался, что почти верно предположил…
Когда все сели за обеденный стол, девушка вручила каждому глиняную кружку, наполненную чаем. Аня с подозрением на лице смотрела на девушку, которая спиной стала к ним. Поднявшись, девушка сняла с ее лица вуаль.
— Вайлетт! — ахнула она.
Все с недопониманием смотрели на девушку. Вайлетт Поэмн злобно скинула с головы косынку и недоброжелательно глянула на Аню.
— Да, это я. В этом нет ничего ужасного.
— Что ты тут делаешь? — вопросительно уставилась на нее Аня.
— А это кто? — шепнула Антону Оля, которая, в отличие от Ани, не помнила ту жизнь.
За парня ответил Денти. Леша смотрел на Вайлетт, как на неземное божество, возможно потому, что она его заинтересовала. По глазам Вайлетт, хоть она не с добром смотрела на Аню, было видно, что она тоже чем-то взволнована и напугана. Она присела за стул, положив на стол косынку и ответила на вопрос Ани:
— Мне пришлось сбежать из столицы Королевства, чтобы спасти свою дочь Хейлин от нападения. Я готова на многое, лишь бы она выжила.
Аня села за свой стул и издала смешок:
— Спасти свою дочь? С каких пор в тебе проснулись материнские чувства? Ты же плевала на нее, она жила под опекой Андрианы, которая только и делала, что баловала ее. Хейлин тебя никогда не интересовала.
Вайлетт разозлилась ее словам и поджала губы:
— Неправильно ты обо мне думаешь. Да, я плевала на нее, но тогда со мной кое-что происходило, и поэтому я была такой пофигисткой.
Все остальные, кроме Ани, молча наблюдали за этим разговором. Аня продолжила ошеломляться дальше:
— И что такое происходило с тобой?
— Ну-у… я вступила в одно тайное общество, в котором всем членам промывали мозг…
— Секта, что ли? — вслух предположил Леша, с интересом глядя на Вайлетт.
Принцесса бросила ему яростный взгляд:
— Это не секта, но это общество было немного похоже на секту, даже очень…
Антона это шокировало: дочь аристократов одной из первых династий в Галактике была членом тайного общества, которое было сильно схоже с сектой! Но сейчас по Вайлетт было видно, что она явно жалела об этом и хотела стереть это из своей памяти.
— И зачем ты вступила в это общество? — поинтересовалась Аня.
Вайлетт смахнула со щеки одинокую слезинку:
— Ну я… в депрессии была в сильной. Потеряла жениха, сына, потом, испугавшись ответственности, потеряла тебя, Аня, у меня потом умер папа от сердечного приступа, а затем погиб мой муж…нелюбимый, и я стала вдовой. И я чувствовала из-за этого себя ужасно, потерянной, виновной во всем этом. Матушка не давала мне проходу к машине для стирания памяти…А я хотела забыть обо всем, лишь бы не ощущать, как живьём разбиралось по кускам мое сломленное сердце…Тут я совершенно случайно наткнулась на некое тайное общество на одной планете, и они захотели мне помочь избавиться от этих чувств, и я к ним вступила. Они мне так сильно промыли мозг, что я забила на свою дочь Хейлин…да и вообще на все. И вот недавно поняла, что на самом деле это общество ужасно, там людям промывают мозг и потом сдают в рабство в другую галактику, и я подала на них суд. Испугавшись, что они начнут за мной слежку, я сбежала из столицы и забрала свою дочь, чтобы она была всегда со мной и в безопасности… и вот недавно произошла битва на Лэндране, и я уверена, что меня ищут теперь не только члены того общества, но и Петер.
В комнате наступила тишина. Никто не знал, что сказать, но все продолжили спокойным взглядом смотреть на Вайлетт. Антон заметил, что так и не попил чая со своей кружки.
— М-да, — заговорила Аня, — ну главное, что это общество теперь под судом. А как ты здесь оказалась?
— С Беном я была еще довольно давно знакома, он был пилотом на моей свадьбе с Адвардом Аданевом, — ответила Вайлетт, наклонив голову вниз и пряча от всех свое лицо, — мы встретились, и он согласился временно нас спрятать, но мне сейчас все равно живется не лучше: моя мать и брат в плену…
— У нас друзья там тоже, — резко сказал Леша, понимая, что она чувствовала.
— … а я здесь сижу, и помочь им ничем не могу, — продолжила сдавленно говорить Вайлетт, не обратив на Лешу внимания, — еще и Хейлин злая очень за то, что мы живем здесь, а не во дворце.
— А что такого в том, что не во дворце? — спросила Оля.
— Ты просто не знаешь характер Хейлин, — шепнул Антон ей на ухо, и девушка хмуро подняла брови.
И сказал это Антон в подходящий момент: в комнату зашла Хейлин, одетая в похожие тряпки. Она швырнула глиняную посуду в раковину и, взглянув на Вайлетт горящими от ненависти глазами, начала на нее кричать:
— Я не могу здесь зить! Я тебя ненавизу, если бы не ты, мы бы сейчас зили бы во дволце, в сикалных комнатах, со слугами, с поданными, а не в этой помойке! Знала бы моя бабуська, в какой нисете мы зивем — она бы тебя убила, а я бы этому ладовалась!
— Хейлин, малышка, я переехала сюда ради нашего блага…
— Заткнись, не хосу тебя слусать!
С красным рассерженным лицом Хейлин покинула комнату. Все с ужасом на лице глядели на ушедшую Хейлин, а потом друг на друга, кроме Вайлетт. Принцесса спрятала свое лицо ладонями.
Злость Антона к Хейлин выросла новой силой! Какая же она капризная эгоистка, не понимающая, что от дворца ничего не осталось, а жить здесь намного безопаснее, и дом Бена тяжело назвать "помойкой". Но особенно поразило то, что она сказала своей родной матери, не понимая, какому важному человеку своей жизни она такое говорит!
— Какая она… ой я даже не знаю, каким ругательством ее назвать! — взбесилась Оля. — Так хочется взять ей и язык за это оторвать!
— Это я во всем виновата, — всхлипывала Вайлетт, проговаривая дрожащим голосом, — если бы я в тот момент думала, то я не вступила в это общество, а уделяла внимание своей дочери. Конечно, ее воспитывала хорошая няня Корнелиан Финн, но баловство моей мамы было куда мощней…
— Походу, ничто ее не перевоспитает, — мрачно сказал Феодосий, — и это очень ужасно…
Вайлетт закрыла лицо руками и начала горько плакать:
— Д-да, это я в-виновата в том, ч-что она такая. Я к-каждый день от нее такое слышу, и каждый ее не-ненавистный взгляд ко мне, как нож в сердце. Мои о-ошибки не исправить. Не-не знаю, что Хейлин может изменить…
Аня пододвинулась к ней и обняла. Вайлетт обняла ее в ответ и, продолжая плакать, положила свою голову ей на плечо. Антон молча пил чай и, хотя он был очень вкусным, парню казалось, будто он пил не чай, а слезы Вайлетт, потому что после криков Хейлин этот чай начал казаться соленым и горьким, как рыдания принцессы. У малыша Денти похоже рот вообще заклеился, и к своей кружке он так и не прикоснулся. Оля тоже села рядом с Аней и Вайлетт и решила поддержать вторую, говоря, что Хейлин рано или поздно поймет ошибки своего поведения.
Следующие несколько минут все молча пили чай. Вайлетт тоже присоединилась, но так и не выпила, а только мешала сахар и смотрела куда-то вперед, сильно задумавшись.
Внезапно неподалеку прогремел взрыв, раздались крики жителей и в комнату забежал Бен:
— Быстро все прячьтесь, на деревню напали войска Петера! — в панике сообщил он.
Маленькую песчаную деревню, расположенную довольно далеко от города, окружили с высоты огромные черные корабли, которые одним своим видом внушали страх. Корабли садились на землю, и из них выбегали беспощадные ивенги и нейптолы. Жители перепугались, и в деревне началась паника: все кричали, толкались, разбежались в разные стороны. Ивенги и нейптолы хватали жителей и собирали всех в самом центре деревни, ища последних аристократов Галактики. Повсюду раздавались взрывы, дома разваливались, крыши сносились. Некоторые начали прятаться в своих домах, в чуланах, но отданный приказ ивенгам и гибридам Петера Аридверского обыскать каждый дом и каждый уголок дома не давал жителям надежду на спасение.
От новости Бена все ребята перепугались. Вайлетт мигом пропала, побежав в другую сторону, а Бен в панике кричал:
— Бегом в чулан все!
— Может в корабль? Может улетим? — крикнул громко Леша.
Земля под ногами начала дрожать и, чтобы сохранить равновесие, нужно было за что-то схватиться. Каждая картина в доме начала падать на пол, мебель потихоньку переворачивалась. Крики в ушах юноши громко раздавались, раздирая своим отчаянием и ужасом перепонку, и сердце от этого ошеломлённо заколотилось в груди.
— Никак, не готов он еще! Бежим! — Бен повел всех прятать, но новое нападение не дало ему сделать и шагу.
В дом зашли здоровенные чудовища нейптолы, взломав входную дверь, и та с петлями рухнула на пол и подняла густое облако пыли. Толстая крепкая шкура монстров ужасающе блестела от солнечных лучей и показывала, что пулями пробить ее очень тяжело.
Паникуя, Оля собралась достать свой пистолет охранника, но несколько чудовищ, возвышаясь, всех окружили и, загнав каждого к стене, не дали пошевелиться.
— Отпустите этих молодых людей, чудовища! — закричал Бен.
Но гибриды с полной честностью, схватив всех, повели наружу, туда, где собирали всех жителей. Они только выполняли приказ, эти чудовища не просто людоеды, но и простые бездушные машины, которые делали только то, что им велели… ***
Вайлетт с сильной болью волнения на сердце за свою дочь побежала искать Хейлин по комнатам. Она понимала, что на эту деревню напали, чтобы найти их обеих, это из-за них сегодня страдают и даже умирают жители, и девушке тяжело это осознавать, но больше тяжелее осознавать то, что с ее дочерью что-то произойдет.
Она забежала в комнату и увидела вполне спокойную сидящую на кресле Хейлин. На носу девочки были одеты очки виртуальной реальности, в ушах воткнуты наушники, где громко играла музыка. Хейлин развлекалась в компьютерной игре и думала, что земля дрожит под ногами в игре, а не в реальности.
Вайлетт быстро сняла с ее носа очки и повела за руку в подвал. Хейлин взбесилась от этого:
— Отстань от меня!
— Хейлин, милая, на деревню напали! Нам нужно спасаться!
И только сейчас Хейлин заметила, как дрожал потолок, как оглушительно вопили за стенами люди. Девочка осознала, что если будет находиться здесь, то встретится со своей смертью, и еще больше запаниковала:
— Это все из-за тебя! Ты виновата! Спасай меня! — крикнула она своей матери.
Новая грубость дочери свирепым ножом вонзилась в сердце Вайлетт. Она взяла дочь за руку и повела в подвал. Стены дрожали, с потолков сыпалась пыль, земля под ногами разваливалась, а от громких взрывов болели барабанные перепонки.
Вайлетт решительно была настроена спасти свою дочь. Они почти дошли к нужной цели, но к ним начал приближаться вошедший в дом ивенг, который стоял ближе ко входу в подвал. Хейлин начала от страха кричать и прятаться за спиной Вайлетт. Чудовище загнало их в тупик, и Вайлетт прижав к себе дочь, начала кричать:
— Уйди! Не подходи к нам!
Но ивенг выполнял свой приказ и направлялся к ним. Но он пока не понимал, что загонял в угол своих жертв, так как в этих старых тряпках Вайлетт и Хейлин не были похоже на самих себя.
Вайлетт схватила глиняный горшок и бросила его на ивенга, чтобы отвлечь монстра и убежать. Горшок врезался в тело инопланетянина и разбился, но ивенг, похоже, не заметил его и когтем притормозил Вайлетт, а свободными щупальцами начал хватать Хейлин.
— Нееееет, мама, спаси!!!
Ивенг схватил кричащую Хейлин. У Вайлетт от страха внутри пробрал жгучий мороз. Она пыталась схватить Хейлин и отнять ее у чудовища, но ивенг не подпускал ее своими когтями.
— Нет! Убирайся! Я тебе не отдам свою дочь! — кричала Вайлетт.
С ее глаз начали течь слезы. В полном отчаянии она схватила ивенга за щупальце и пыталась поймать Хейлин за руку. Ивенгу явно надоело, и другим щупальцем он взмахнулся на Вайлетт и ледяным острым когтем проткнул ей насквозь глаз.
— Нет, мама, нет! — крикнула Хейлин.
А коготь беспощадно пробил насквозь ей голову. Со светлых волнистых волос полилась кровь.
Сердце у Вайлетт остановилось. Тело ослабело и держалось только когтем ивенга, и по его гладкому лезвию разлился багровый ручей. Ивенг свободными щупальцами схватил труп и потащил двух жертв наружу.
Хейлин насквозь окутал холод, когда она увидела перед собой мертвое тело своей матери. Еще недавно она на нее кричала, проклинала за такую жизнь, возненавидела за то, что та не дала пройти ей игру и сейчас видела перед собой ее белое безжизненное лицо, как один глаз был закатан наверх, а вместо второго появилась глубокая огромная дыра…
— Нет, нет, нет… — качала она головой, ощущая, как с глаз начали литься горькие холодные слезы.
Ивенг вывел своих жертв на улицу, где было невозможно пройти и даже не имел представления, что за пойманных двух аристократок получит вознаграждение от мятежника…
Пойманных Антона и остальных вели к центру деревни. Парень чувствовал сильную резь в глазах, когда смотрел на трупы, как ивенги и гибриды хватали других жителей и загоняли их в плен. А эти люди ещё несколько часов назад развлекались, смеялись, болтали, а сейчас были на волоске от собственной смерти…
От взрывов, криков внутри парня все сжималось. Особенно сжималось от того, что сейчас он будет в полной ловушке и не сможет из нее уже выбраться. В итоге он не встретится с Аристархом и не увидит родную Землю…Но зато он встретится с Петером и, может быть, ему выпадет шанс открыть ему глаза на печальную правду.
Неподалеку упал один снаряд, и огромный взрыв окутал все деревню и подбросил нескольких людей на воздух. Антону показалось, что что-то мощное оторвало его ногами от земли и подбросило вверх, и парень во что-то сильно врезался. Громко откашлявшись и почувствовав резкую боль на спине, Антон пришел в реальность и увидел, что врезался от мощного взрыва на обломки домов и был полностью отделен от своих друзей. Ещё он увидел нейптола, который вел его. У нейптола был разбит череп, и по его голове текла струями кровь.
Антон слабо поднялся на ноги, чувствуя, как по венам разлилась свинцовая усталость. От такого взрыва парень ослабел, и ему было тяжело передвигаться. Он начал идти и искать остальных ребят, в панике мотать головой, кричать их имена, но в толпе паникующих людей делать это было бессмысленно…
Тут Антон увидел вдали, как возле привязанных и пойманных жителей, стоял Петер. На его лице застыла злость. Около него стоял Эрамгедон, который, злорадно улыбаясь, что-то ему нашептывал на ухо. Увидев злодея, Антон начал сильно злиться и мысленно кричать: «Отойди от него!». Тут парень почувствовал, что кто-то схватил его за обе руки и насильно повел к центру деревни.
— Отпусти меня! — крикнул Антон другому гибриду нейптолу и пытался от него увернуться, но каждая попытка была бесполезной. Чудовище превышало юношу во всем, и еще сильней вцепилось к нему, не давая спастись…
Нейптол привел парня к нужному место. Пойманные жители сидели на коленях и были окружены ивенгами и гибридами, и боялись ни то, что пошевелиться, а даже вздохнуть. Все смотрели на землю и горько плакали. Нейптол собрался Антона присоединить к пленным, и Петер резко его заметил:
— Антон? Ты что тут делаешь?
Нейптол, как вкопанный, остановился, и понял, что предводитель заметил его жертву. Увидев Петера поближе, Антон внимательно заглянул ему в глаза, затем взглянул на Эрамгедона, который вопросительно уставился на парня, и начал говорить:
— Петер…пожалуйста, не делай этого, отпусти жителей, не убивай всех королей, не уничтожай Королевство, ты…ты в полной опасности…пожалуйста, прекрати!
У Петера глаза ошеломленно округлились. Он был потрясен, и хотя отчаяние, звучащее в голосе Антона, произвело на него сильное впечатление, в эти слова он не вникнул и отказывался с этим соглашаться.
— Ты чего несешь?
У Эрамгедона с интересом загорелись глаза. Увидев его, Антон почувствовал, как что-то свирепое внутри него поднялось, и опять заговорил:
— Петер, мне надо тебе кое-что рассказать! Прошу, поверь мне! Давай отойдем отсюда, и я наедине тебе все расскажу.
Петер покачал головой:
— Не знаю, зачем ты от меня сбежал, когда я хотел дать тебе новую жизнь, что тебе сейчас от меня надо, но сейчас мне не до тебя и не до твоих глупостей.
Антон качал головой. Пойманные жители с испугом не сводили с него глаз и надеялись на какое-то спасение. Некоторые наклонили головы и умоляли пощадить их, не убивать, не уничтожать Королевство и, услышав это, у Антона ещё сильней заболело сердце. Если бы не этот Эрамгедон, то Петер не был таким жестоким, не было войн между двумя династиями, Галактика жила бы в гармонии и в процветании…
"И это можно исправить, если Петеру открыть глаза на правду…"
— Петер, прошу, поверь мне, не верь ему, — Антон указал на Эрамгедона, — он тебе не друг…он…
У Эрамгедона округлились глаза, но он продолжал таять в своей злобной улыбке. Шум, взрывы и крики людей умолкли. Антон захотел договорить, но к Петеру подошли гибриды, которые за волосы держали Аню, Олю, Лешу, Феодосия, и Денти за руки. Заметив испуганных друзей, у Антона сильно екнуло в животе.
— Сэр, вот еще парочка.
Ребята, заметив парня, начали на Антона потрясенно смотреть. Антон заметил, что Эрамгедон начал с интересом смотреть на них, особенно на Аню, надеясь поймать ее за крючок и отобрать ее дар.
Когда нейптолы начали толкать ребят к остальным пойманным, Эрамгедон спросил у Петера:
— Не заметил, что блондинка — Анна Аданев?
Петер бросил быстрый взгляд на Аню, как нейптолы за волосы толкнули ее к остальным пойманным. Когда его глаза загорелись, он кивнул злодею.
— Это друзья того мальчишки, — продолжил говорить злодей, указывая на Антона, как парень с ужасом смотрел на своих друзей и пытался освободить свои руки от лап монстра, — Анну надо тоже забрать в звездолет, пусть мучается в плену и пусть мучается вместе с этими жалкими ребятами.
Петеру эта идея пришлась по вкусу. Услышав это, Антон перестал смотреть на пойманных и ахнул: Эрамгедон так сильно проникся Петеру в доверие, что любое его предложение Петеру сильно понравится, и все это проходило без всякого гипноза! Особенно поразился Антон за то, что злодей, возможно, сегодня схватит свою жертву…
— Нет, Петер, не делай этого, не соглашайся с этим уродом, он тебе враг, он злодей…он…
Нейптол заткнул Антону рот своей мокрой, испачканной слизью, рукой, но парень продолжил отчаянно кричать, хотя теперь слова были неразборчивы. Петер с непониманием смотрел на юношу и спросил у Эрамгедона:
— Что он имел в виду, Ринчэн?
Эрамгедон пожал плечами, делая вид, что ничего не понял.
— Ладно, хорошо, что мы напали сегодня на эту деревню, хорошо, что Гэриш выпытал у Андрианы местонахождение, — с радостью в голосе сказал Петер и он обратился к нейптолам, которые держали остальных ребят, — ведите их в корабль, от королевы Анны тоже надо избавиться, а ты, — обратился он к гибриду, который держал Антона, — тащи его, выясню, что он хотел мне сказать. Выясню в звездолете, сейчас не до этого.
— Будет исполнено, сэр, — кивнули нейптолы и, схватив всех за руки, повели к кораблям.
Когда нейптол, который заткнул Антону рот, отошел от Петера на несколько метров и собрался выполнять свой приказ, он убрал свою руку со рта юноши, и Антон начал в надежде кричать Петеру:
— Нет, я тебе сейчас скажу! Ты своей победой принесешь эр…
— Молчать! — грозно рявкнул нейптол.
— Что, не справляешься с ним? — раздался голос Мариам. Девушка, не умолкая, смеялась.
У Антона от вида Мариам внутри что-то злобное приподнялось. Кого угодно, а видеть ее именно сейчас ему не хотелось, особенно бесила его ее лучезарно-злорадная улыбка. Гибрид заговорил:
— Мариам, срочно вколи ему снотворное, которое принесли сюда на всякий случай, вот и настал этот случай. Он знает о господине Эрамгедоне, — у Мариам глаза округлились, — и хочет это объяснить Петеру! Срочно вколи ему снотворное, чтобы он не кричал на эту территорию и не привлекал к себе внимания! — и поднес к ней напряженную руку юноши, на которой выступили вены.
Улыбка слезла с лица Мариам, и не прошла секунда, как она, схватив из своей сумки, висящей через плечо, коробочку, вытащила из нее шприц наполненный белой жидкостью и со всей силой вонзила его Антону в запястье. Она торопливо нажимала большим пальцем на поршень.
— Нет! У вас ничего не вый… — вырвался крик из горла, но Антон не успел договорить до конца, даже моргнуть не успел, как закрыл плотно свои глаза и упал всем спящим телом нейптолу на руки.
— Чудно, — расслабленно вздохнула Мариам, — тащи теперь этого придурка туда, куда тащил.
Нейптол этому обрадовался и понес спящего Антона на корабль. Он надеялся, что теперь ничто не помешает господину Эрамгедону для восхождения на трон. Мариам мигом побежала к месту, где стояли Петер и Эрамгедон.
Когда гибриды загнали в корабль новых пленных, к Петеру подошел ивенг, в чьих руках истерично кричала и громко плакала над трупом Вайлетт Хейлин. Заметив эту картину, Петер почувствовал щелчок удивления — он их сразу же узнал и был в ужасе от того, что Вайлетт уже мертва.
«Что случилось с этой?!» — мысленно спросил он у ивенга, указывая рукой на мертвую девушку.
Ивенг грозно прохрипел. Петер поразился его ответу:
«Ну и что, что она тебя, кусок болвана, достала и мешала поймать мелкую, ты ее должен был доставить мне живой! Ну ладно, уже не исправить твою глупую ошибку, неси обеих в корабль!»
Ивенг кивнул и направился к кораблю. Оставшиеся ивенги продолжили окружать и наблюдать за пойманными жителями, которые громко плакали, умоляли не убивать их, спасти и не нападать никогда. Возможно, раньше у Петера на эту картину проснулось бы сочувствие к этим людям, которые были вообще ни в чем не виноваты, но счастье за пойманных всех аристократов, за разрушенную грань победы в этой войне, счастье за дружбу между ним и злодеем не пробудило внутри мятежника никакой жалости, никакого сочувствия к пойманным жителям. Он хладнокровно приказал нейптолам и ивенгам:
— Застрелить всех, а с высоты взорвать деревню.
Эрамгедону удалось полностью стереть внутри него хорошие качества и сделать из того тринадцатилетнего мальчика, которого он впервые увидел на Ксандерсе, жестокого человека, способного с легкостью убить невинных. Если еще недавно у Петера оставалось что-то хорошее, когда он спас реинкарнации брата жизнь, то теперь сердце у него полностью мертвое, пустое, а счастье ассоциировалось с предстоящими смертями аристократов и победой в войне…
Ивенги и нейптолы кивнули. Эрамгедону понравилась эта идея, его губы не удержались и широко растянулись. А напуганные жители начали кричать, умолять пощадить, не убивать их, но Петер пропустил их просьбы мимо ушей, ведь впереди убийства всех пойманных аристократов. Петер пошел вместе с Эрамгедоном к кораблям и слышал за спиной предсмертные крики жителей и оглушительный свист пулей. Украдкой повернув голову назад, он увидел, как на землю обрушилось много убитых и окровавленных тел, и от этого он ничего не почувствовал. Сердце торжественно колотилось от осознания, что близилась казнь монархов…
Вскоре, когда корабли Петера взлетели наверх, деревню окутало огромное смертоносное пламя взрыва. Взорвали деревню так, как когда-то взорвали замок Питша и территорию Королевства на Лэндране…жестоко, быстро и беспощадно…
Антон слабо приоткрыл глаза. Перед мысленным взором стояли напуганные жители деревни, паника, застывшая на их лицах, горящие дома, массовый расстрел, и все это не оставило юношу равнодушным. Это было так ужасно, так подло со стороны Петера убивать просто так невинных жителей. Эрамгедону удалось идеально изменить его…
Парень узнал о массовом расстреле, когда услышал в коридорах звездолета голоса, сообщающие об этом, и сообщали голоса марионеток Эрамгедона это с полным злорадством и восхищением, и от этого Антону стало до жути отвратительно.
Зрение прояснилось, и Антон увидел, что сидел в одном отсеке звездолета и около себя заметил сидящую фигуру. И парень гостю был удивлен: это был ни Петер, не кто-то другой, а не кто иная, как Софиан Уолтэр.
Софиан с их последней встречи очень сильно изменилась, и парень поначалу даже не узнал ее. Софиан изменилась не только внешне, но и внутренне, став чуть ли не правой рукой главного злодея этой Галактики.
Девушка, увидев, что парень пришел в себя, ухмыльнулась. Софиан была одета во все черное, с ее утонченной белой шеи свисал серебряный медальон, а на миловидном лице продолжала расширяться ухмылка.
— Очнулся, наконец-то, — радостно сказала она.
— Где остальные? — потребовал Антон объяснений, — Где вы их заперли?!
В его голосе звучала твердая, подобно стали, угроза, которая еще сильней начала веселить Софиан. Девушка приблизилась к парню и ответила:
— Ты такой красивый, когда злишься.
Антон молча фыркнул, не сводя с нее своего напряжённого взора.
— Твои друзья…гм…заперты в одном месте, и не сказала бы, что в безопасном.
— Что вы с ними будете делать?! — крикнул Антон.
Но Софиан, цокая языком, только улыбнулась. Антон не мог поверить: а ведь когда-то она ему нравилась, парню хотелось быть с ней, а сейчас она помогала злодею осуществить его коварные планы! Она такая же, как Мариам, только в ей не хватало кинжала, с которым Софиан будет издеваться над своими жертвами. Хотя Антон был уверен, что скоро Софиан еще многим удивит, но перед ним сидела уже не та робкая девочка из самолета, которая мечтала зажить спокойной мирной жизнью. Ледяная ярость к ней увеличилась, когда Софиан заговорила сладким голосом:
— Антош, ты не переживай за них, вы все равно вместе завтра умрете, поэтому ты успеешь еще с ними попрощаться.
— Если кто-то завтра умрет, так это ты со своим любимым Эрамгедоном и другими тайными шпионами! — холодно отозвался Антон.
— Хм, ты слишком много знаешь, и не умеешь держать свой гнилой язык за зубами, но говорить такое про Эрамгедона ты не должен! — продолжая ухмыляться, возразила девушка. — Он велик был в свое время, и скоро возродится вместе со своей империей, а ты совсем никто. Да, ты сын короля Стафана, да наследник трона галактики Сомбреро, спасал своих никчемных друзей и ту дурочку Аню, прошел испытание, придуманное твоим чокнутым папашей и жалким Аристархом, не могу понять, как он мне еще нравился. Но, по сравнению с великим Эрамгедоном, ты просто пустышка.
И только сейчас Антон заметил, что не привязан и не прикован руками к наручникам, и ему ничто не мешало прибить Софиан к стене. Мешало только воспитание, которое дали ему приемные родители, но и то это воспитание слабо держало ту грань, в которой он влепил бы Софиан мощную пощечину за такие гнусные слова. Это теперь не та робкая Софиан, это Софиан просто испорченная и не понимающая, кого считает своими друзьями.
— Твой любимый Эрамгедон не вернет эру древней империи, у него не получится, — сквозь зубы прошипел Антон. Софиан только продолжила таять от смеха, — Петер ему не поможет, я открою ему глаза на правду, и твой любимый потерпит поражение…
У Софиан округлились глаза, и она, сдерживая смех, покачала головой:
— Похоже, ты настолько глуп, что сам не знаешь, о ком так говоришь, — ее голос от наслаждения шуршал, как шелк, — Петер завтра погибнет во время своей церемонии коронации, и это увидит вся Галактика, и после вся Галактика увидит, как Эрамгедон вернет все остальное. Ох, поскорее бы это произошло, я буду радоваться тому моменту, когда Петер будет истекать кровью и ошарашенно смотреть на Эрамгедона, не понимая, почему из старикашки Хандагала появляется совершенно иная личность, бесподобная личность. Петер завтра погибнет, и ты ничем не сможешь в этом ему помочь. Похоже, у тебя в крови геройство спасать всяких болванов, которые достойны такой смерти, но завтра твое геройство тебе не поможет ничем: погибнет Петер, твои друзья и ты вместе с ними в самом конце. Особенно будет забавна смерти Ани: Эрамгедон будет забирать ее дар, и после она умрет в страшных муках, а ты будешь наблюдать за этим и никак не сможешь спасти свою возлюбленную и некогда ужасную правительницу никчемного Королевства.
Грань воспитания разбилась, как зеркало, и миллиард осколок разлетелись по сторонам. Холодная злость внутри парня увеличилась, и теперь ничто не помешает ему прибить Софиан за то, что она говорит, сама не понимая. Антон поднялся со стула и крикнул:
— Заткнись, тварь! — и влепил ей сильную пощечину.
Хлесткая пощечина оставила на щеке красный след. Девушка упала на колени, и в этот отсек зашел Петер. Петер потрясенно застыл, увидев злого Антона и сидячую на коленях свою возлюбленную, прижимающую к щеке руку.
Софиан, заметив Петера, поднялась и, накинув на лицо огорченную маску, начала всхлипывать:
— Что произошло? — удивился Петер.
— Петер, мой милый, он меня ударил! — крикнула Софиан, прижимаясь к Петеру, — Ударил за то, что я сказала, что ты выиграешь в войне, а он настаивал на твоем поражении…
Внутри Антона что-то мощное лопнуло:
— Чего? Зачем ты врешь?!
— А я… — Софиан прикрыла свои глаза, притворяясь, что заплакала. Она положила голову Петеру на плечо, спряталась лицом за его кудрявой шевелюрой, — а он… он не верит в тебя, он ненавидит тебя, он сбежал, чтобы помочь Королевству победить!.. Он был там, он за них, а не за тебя!..Ему плевать на то, что ты спас ему жизнь! Я пыталась за тебя заступиться, Петер, а он в итоге у-ударил меня!..
Петер был ошеломлен. Зрачки в его глазах недоброжелательно сузились, и Антон понял, что ничего хорошего сейчас не произойдет. Софиан спряталась за спиной и волосами Петера и скорчила парню забавную гримасу, показав средний палец. Сердце у Антона сильно билось по ребрам, когда он наблюдал за Петером, и заговорил:
— Н-нет! Петер, она врет! Я ударил ее по другой причине…
— Ах, я еще и вру! А сам то?! Чудовище, девушек нельзя бить… — простонала Софиан, показав за спиной Петера Антону язык.
Внутри парня из-за ледяного гнева образовался маленький человечек, который начал умолять заткнуть Софиан рот и открыть именно сейчас Петеру глаза на правду, но гневный взгляд Петера показывал, что тот явно поверит Софиан, а не человеку, который недавно сбежал из его звездолета.
— Ты ненормальный? — злобно спросил Петер, — Ты в курсе, что тебе за это может сильно достаться? Зачем ты ударил мою принцессу?!
— Он не благодарен тебе за то спасение… — прошептала Софиан, — он должен быть наказан! Он не хочет, чтобы в Галактике возродилось Царство Аридверских, ему плевать, что ты спас ему жизнь! Наказание требуется немедленное!
«Скажи сейчас, скажи сейчас…» — умолял внутри юноши маленький человечек, который, скорее всего, являлся его совестью.
— Петер, не слушай эту предательницу! Софиан желает тебе смерти! Она не любит тебя, а использует! Она предана Эрамгедону! Пожалуйста, не убивай всю династию Поэмнов и Питша Уолтэра! Даже если их ненавидишь, то просто оставь их, но не иди завтра на церемонию коронации! Ты там погибнешь и вернешь силы Эрамгедону!
Глаза Петера опасно сузились, но маска гнева на лице сменилась маской удивления. Софиан злобно глянула на Антона и начала тараторить:
— Он больной! Он псих! Придумал какого-то Эрамгедона, лишь бы ты не выиграл войну! Слышал, что он сказал: оставь в покое тех людей, которые истребили всю твою семью! Да он явно им помогает, а не тебе! Он тебе не друг, плюс ко всему псих, который нуждается в лечении!
Антон был потрясен лицемерию Софиан. Уровень адреналина в его крови зашкаливал до предела. Дрожь охватила полностью, и парень крикнул голосом, схожим с голосом бездушной говорящей машины:
— ТЫ ЛЖЕШЬ! Петер, умоляю, не слушай ее, я могу объяснить причину, по которой сбежал. Вернее, не сбежал, а временно улетел…
Петер ласково поцеловал Софиан в красную щеку и поинтересовался, не болит ли. Девушка слабо кивнула, мол, болит. Он погладил ее по лицу, с любовью на нее глядя. Смотреть на это Антону было противно, зная, что Софиан предала Петера, что она за Эрамгедона, что она отдалась злодею… И Антон не выдержал мощи своей ярости:
— Петер, она не любит тебя! Она целовала твоего лучшего друга Хандагала! Она спала с ним на столе! Она изменница!
Софиан злобно нахмурилась, девушка была потрясена этим словам. Новая ложь вылезла из ее губ:
— Что?! Что ты несешь?! Я изменила Петеру с его лучшим другом? — последние слова она произнесла полушепотом.
Петер с любовью обнял Софиан и подарил Антону презрительный взгляд:
— Немедленно перед ней извиняйся. Ты оскорбил мою девушку и обвинил ее в том, чего не было! Как она могла целовать Ринчэна и спать с ним? — он слабо рассмеялся, глядя на Софиан. Софиан, посмотрев ему в глаза, тоже залилась смехом, — Ты вообще понимаешь, что несешь? — злобно посмотрел на Антона Петер, убрав с лица смех.
Ярость ослепляюще пульсировала под кожей и заставила Антона пронзительно завопить. Он задыхался, крича это:
— Я не буду перед ней извиняться! Эта стерва манипулирует твоими чувствами, как и твой лучший друг Хандагал! Поверь мне, Петер, я не вру, как бы ни звучало это безумно! Я могу тебе все объяснить, если эта дура оставит нас наедине!
И до парня только сейчас дошло, что зря он Софиан при Петере назвал дурой. Это слово вызвало в Петере такой гнев, и не будь здесь Софиан, то мятежник покалечил бы юношу до смерти. Он верил больше Софиан, девушка идеально сыграла свою роль, вместе с Эрамгедоном, и теперь Петер откажется слышать что-то плохое про них. И этим самым делал самому себе хуже…
— Принцесса моя, оставь нас наедине, — попросил Петер, взяв лицо Софиан в руки, как мяч, — я с этим ненормальным сейчас разберусь.
Сердце сильно забилось по ребрам. Антон не знал, что сейчас будет, но начал бояться за самого себя, ведь он прекрасно знал, каким бывает Петер в приступе ярости. А ведь недавно они хорошо друг с другом разговаривали, и не будь этого Эрамгедона в жизни Петера, его судьба повернулась более приятной стороной.
Петер на прощание поцеловал Софиан. По нему было видно, что он искренен с ней, предан ей, испытывал к ней сильные чувства.
"А эта стерва только радуется этому, вместе с мерзавцем Эрамгедоном…" — подумал юноша, смотря на пару разочарованным взглядом.
Софиан, хлопая ресницами, улыбнулась ему, кивнула и покинула отсек. Антон начал идти назад, к стене, когда Петер устремил на него недоуменный взгляд:
— Я требую от тебя немедленного объяснения! Зачем ты сбежал, зачем ударил мою милую, зачем ты обвинил мою девушку в предательстве, что ты мне в деревне хотел сказать и какого черта ты стал ближе к Королевству?!
«Сейчас идеальный момент ему все рассказать! У тебя получится! Сегодня же Петер выкинет Эрамгедона в открытый космос, а всех его тайных шпионов отдаст аборигенам…» — сказал внутренний голос, который не мог успокоить безумно натянутые обнаженные нервы.
— Я… пожалуйста, выслушай меня до конца! Я тебе сейчас все расскажу! Я тебе не враг, я друг, и хочу тебе помочь избежать завтра ужасной гибели. Если ты мне не поверишь, то завтра произойдет что-то очень ужасное. — возбужденно тараторил Антон.
— Например, то, что я стану царем Галактики? — хмуро сдвинул брови Петер, — По-твоему, это плохо?
— Н-нет… — Антон чувствовал, что трясся всем телом, — это наоборот: отлично! Только своей победой ты окажешь кое-кому медвежью услугу…
Мысли в голове путались. Антону хотелось начать с одного, но в итоге из-за сильного обжигающего холода по телу парень потерял нить мыслей и говорил о другом, но ему удалось рассказать Петеру о коварном злодее Эрамгедоне, и об его планах, которые осуществиться никогда не должны!
Взгляд Петера после рассказа был ошеломленным и недоверчивым. Сердце в груди юноши начало сумасшедше биться, ноги отнялись, но при этом дрожали. «Поверь мне, пожалуйста, поверь!» — в надежде думал он.
— Ты… ты реально ненормальный? — заговорил Петер после рассказа, — по-твоему, я такой дурак и поверю в эту чушь?! Мой лучший друг Ринчэн — мертв, а его телом изнутри управляет представитель первой цивилизации, который использовал меня, чтобы я выиграл войну, так как я являюсь последней печатью, которая вернет какую-то эру, так еще мой лучший друг целовал мою девушку и спал с нею, и она меня вовсе не любит? Ты кого за меня считаешь? Мало того, что я хотел дать тебе новую жизнь, а ты этого не оценил, мою любимую ударил, так еще и мозг мне морочишь?!
Надежда начала сменяться отчаянием. На глазах Антона выступили слезы, но он продолжил:
— Нет, я серьезно! Я ценил твою благодарность, я в твоем долгу и хочу тебе помочь! Ринчэн тебе не друг, это Эрамгедон, он чудовище, злодей, а каждый в этом звездолете — его марионетка! Мариам, Софиан, даже Даниэлд Аданев его тайный шпион!
Петер рассмеялся:
— Даниэлд Аданев? Интересно, где ты так головой ударился?
— Не ударялся я! — злобно крикнул Антон. — Даниэлд помогал Эрамгедону, если не он, то ты не победил бы в Лэндранской битве, благодаря ему ты выиграл битву, он специально собрал всех в тот момент, он специально стал правителем, чтобы помочь тебе победить!
Смех Петера сменился рычанием:
— То есть, ты хочешь сказать, что я такой слабый и не смог бы выиграть битву?
Антон был не в силах пошевелиться. Его начало тошнить, к горлу подступал тяжелый ком, который не давал ему сказать любого слова. Пытаясь спасти Петеру жизнь, он в итоге делал все наоборот и остро ощущал, как тупик безысходности плотно обвился обручем ему по горлу и вонзил свои шипы в кожу. Дышать было невыносимо, голос предательски дрожал и с трудом проговаривал, тело тряслось, сердце вопило от ужаса.
— Прошу, поверь мне! Ринчэн тебе не друг, это Эрамгедон, воплощение древнего зла. Уничтожив Королевство, в Галактике появится ужасная империя, его империя! Он еще с твоего детства промывал тебе мозг, ты считаешь своего врага другом! Петер, прошу, поверь мне! Аристарх в свое время был обманут им, и что сейчас — он мертв! Конечно, погиб не от его рук, но по посланию должен был быть он, но теперь эта роль досталась тебе!
— Короче, мне надоел этот бред! — прорычал Петер, — Не знаю, кто тебе такое наговорил, почему ты стал преданнее не мне за помощь, а этому Королевству, но завтра я тебя казню. Зря я тебя спас, это моя ошибка…
— Твоя ошибка в том, что ты дружишь с Эрамгедоном!
Антон тут же пожалел, что это сказал. Петер напряженно подошел к Антону, схватил за горло и собрался врезать мощным ударом по лицу, но его от этого отвлекли:
— Петер, сынок мой, что происходит? Я тебя повсюду ищу! — раздался хохочущий голос у двери.
Краем глаза Антон увидел фигуру старика Хандагала. Мысль о том, что внутри этого безобидного дедушки, который когда-то жил своей жизнью, имел свою семью, нянчился с внуками, поселился темный император древней империи, охладила Антону легкие.
Петер улыбнулся самозванцу:
— Ринчэн, не беспокойся, я просто наказываю этого урода. Представляешь, я ему спас жизнь, дал ему новый дом, хотел помочь ему, жалел о том, что дал, так называемому, своему братцу смертельные приключения, похитил от его семьи, а он, вместо того, чтобы ценить мою щедрость сбежал, был предан Королевству, считал мою победу в войне ошибкой, и врет в наглую, что ты какой-то там древний император Эрамгеодоин.
Эрамгедон захихикал:
— Кто я? Я — император древний?! Да у мальчишки явно проблемы с психикой!
— Да, — Петер отпустил парня и злобно толкнул к углу стены, и Антон сильно ударился головой. — говорит, что Софиан предательница, что она верна этому Эрагмодоину, тьфу ну и имя, что она якобы целовалась с тобой и даже спала. — Эрамгедон прыснул. — И что я завтра на своей церемонии коронации взломаю четвертую печать и умру, а ты, так называемый Эрамгодоинун, вернешь себе высшую силу пяти богов!
Самозванец Эрамгедон залился омерзительным смехом. Поднимаясь на ноги, Антон не мог спокойно смотреть на это. Захотелось наброситься на своего врага, содрать с него кожу, чтобы показать Петеру истинный облик Эрамгедона.
— Как смешно! — хлопал себя самозванец по животу, — Ой, не могу! У парня талант, пусть книги пишет, такую фантазию ни у кого не видел!
— Какого-то Эламгоида придумал, чушь полную нес…
— Этот Эрагмодоин — плод его воображения! — смеясь, подхватил Эрамгедон, — Не, у мальчишки проблемы с психикой! Возможно, в этом Королевстве ему хорошо прочистили мозг. Нужно сдать его в психушку, пусть по полу катается и рассказывает другим психам про этого Элагдоина! Шизофреник!
— Еще моя Софи мол целовалась с тобой и занималась сексом, — добавил Петер и рассмеялся во все горло.
Эрамгедон залился ядовитым смехом:
— Ого! Мне за семьсот семьдесят, но я, оказывается, еще тот альфа-самец, раз твоя любимая целовалась со мною! Да я ещё и такими вещами с ней занимался! Я ещё оказывается ого-го, мачо! — Петер и Эрамгедон во весь голос расхохотались. Смахивая слезы с глаз, Эрамгедон спросил. — Что же этот парень несет? Какие глупости он выдумал!
Терпение лопнуло, как мыльный пузырь гигантских размеров. Мало того, что Эрамгедон нагло манипулировал Петером, притворяется его другом, некогда бывший кровавый правитель, использует Петера для своей цели, так ещё Антона выставлял перед ним сумасшедшим!
Гнев в сторону Эрамгедона был очень мощным, особенно от его противного смеха, злобно бьющего Антону по ушам. И парню стало казаться, что внутри себя он начал ощущать того демона, который пробуждался в нем на Титане.
— Эрамгедон, покажи свое истинное лицо! — крикнул он. Петер от этого вздрогнул, но засмеялся. — Давай, не стесняйся, покажи тот «великолепный» облик, по которому тает эта дура Софиан! Покажи это Петеру! Он тебе друг, он спиной к тебе не повернется, когда увидит твою настоящую гнилую рожу! А вместе с рожей покажи ему свою мертвую душу, вот это будет просто великолепно!
Эрамгедон чуть не лопнул со смеху вместе с Петером. Петер, который когда-то улыбался, теперь считал Антона больным на голову и всерьез не воспринимал слова правды…
— Короче, Ринчэн, лучше оставить его наедине, завтра все равно я его казню за предательство. У нас сейчас важные дела: мы поймали всех и нужно немедленно уничтожить все Королевство! — перестав смеяться, торжественно воскликнул Петер.
— Хорошо, конечно, сынок. Ты иди пока готовься, а я чуть-чуть опоздаю, мне нужно перемолвиться словечком с Гэришем и Брунаном.
— Хорошо, только быстро, без тебя все равно не начнут церемонию уничтожения всех королевских, — сладким тоном сказал Петер.
Петер, немного ухмыльнувшись, вышел, и злодей остался с Антоном наедине. Эрамгедон делал вид, что поправлял тюрбан, а сам тайком наблюдал и поджидал, когда Петер покинет этот коридор, чтобы ничто ему не помешало поговорить сейчас со своим врагом. «Это твой шанс, пробуди в себе дар и уничтожь его! Даже если тебе не поверят, то, по крайне мере, ты избавишься от злодея!» — крикнул внутренний голос, и на этот раз Антон в этом не сомневался.
Петер, похоже, покинул коридор, так как Эрамгедон присел за стул, на котором недавно сидела Софиан и ядовито ухмыльнулся:
— А ты сильный, принц. Не думал, что буду иметь такого врага.
Антон ему криво улыбнулся. Слова Аристарха начали громко раздаваться в голове: злись, злись, и тогда дар откроется! Антон чувствовал свою ненависть к этому созданию, даже ненависть к этому телу Хандагала, в котором Эрамгедон казался безобидным, не причиняющим никому зла. Злость была невероятно сильной, как мощный удар цунами бьет по песку, как смерч вырывает деревья с корнями. Ничего подобного Антон раньше не испытывал. Он мысленно представлял, как разрывал в клочья эту хрупкую кожу Хандагала, как хватал обеими руками темную душу Эрамгедона и благодаря своему дару заживо ее сжигал. Конечно, последние мысли были фантастическими, но они давали гневу мощи.
— Твой труд открыть Петеру глаза на правду очень усердный, но бесполезный, потому что он моя кукла, которой я управляю многие годы, и моя игра с ним мне очень нравится, — продолжал говорить Эрамгедон, обнажив свои зубы.
«Если ты пробудешь внутри себя дар, то тебя ничего не будет защищать от Эрамгедона, и он с легкостью сможет тебя убить!»
Антон начал ощущать себя немного странно. Возможно, дар реально открывался, или это самовнушение, но как будто внутри него был заперт ангел, который сейчас расправил свои огромные крылья и независимо помчался навстречу к величественному бездонному небу. Чувство злости смешалось с умиротворенным спокойствием.
— Поверь, принц, тебе меня не уничтожить. Никогда и не при каких ситуациях. Я старше тебя, намного, опытнее, в плане дара сэйлансев и в плане жизни, я это знаю. Тебе даже история показывает не совершать таких ошибок: твой отец и Аристарх пытались меня убить, и что в итоге: один умер, а другой пропал и, возможно, сейчас вне пространства и времени.
«Именно сейчас ты сможешь уничтожить Эрамгедона, пока силу свою старую он не вернул, потому что потом он станет бессмертным. Завладев высшей силой, он станет опять той же машиной для убийств и тебе придется очень тяжело…»
Антон не знал, откуда в его голове эти слова, но голос, который говорил их, принадлежал Аристарху, как будто в момент своей злости он потихоньку с ним связывался, и тот его предупреждал…
— Я — самый жестокий правитель за всю историю Галактики, я был избран у пяти древних богов, я отнял у них всю силу, до капли и убил их. В моей крови когда-то текла высшая энергия, которая неподвластна никому, которая создала этот мир. Мне миллиард лет, а ты простой глупый семнадцатилетний принц, который даже не имеет представления о своем даре, а как пользоваться им — тем более! Так что зря так ты обо мне думаешь!
Эрамгедон был спокоен, он сидел и молча наблюдал за красной физиономией парня, в его голосе не было ни капли волнения, злости или злорадства. Обычно таким голосом говорят люди в равнодушном состоянии. И это еще больше бесило юношу.
— Ошибаешься! — рявкнул он Эрамгедону. Тот только спокойно ему улыбнулся, — Я убью тебя! Завтра ты не получишь свою силу! Ты погибнешь, а Петер завтра вернет свою империю, а не твою!
Эрамгедон продолжил спокойно смотреть на Антона и наслаждаться.
— Я не подведу своего отца и Аристарха! Я закончу то, что они начали, а именно — убить тебя! Твои планы не осуществятся!
Эрамгедон все так же улыбался и был совершенно спокоен. Слова Антона в нем ничего не вызывали. Антон продолжил дальше беситься, в надежде открыть себе дар:
— Ты сдохнешь в муках, Эрамгедон! Ритуал уничтожен, но это мне не помешает зарезать тебя прямо сейчас!
— Да-да-да, ты прям вылитый Аристарх, он мне точно так же говорил…
— Да? Тогда я точно его не подведу!
Антону уже начало надоедать болтать с ним, он не знал, сколько придется еще помучиться, чтобы открыть себе дар. Тут в голову взбрела безумная мысль, и Антон решил рискнуть:
— Я тебя убью, Аристандр! — крикнул он и, поднявшись со стула, схватил хрупкое тело Хандагала за горло. Загнав в угол, парень прижал старика к стене, продолжая свирепо его душить.
Антон крепко сжал в кулаке его горло, ногти оставили на коже Хандагала глубокий красный след. Мышцы лица были скорчены в гневе, чувство злости и спокойствия внутри крутились и беспокоили парня: открывается ли дар или нет?
Но Эрамгедон улыбался и был совершенно спокоен.
— У тебя ничего не получится! — крикнул Антон Эрамгедону, хоть и видел перед собой уставшее лицо Хандагала, но в его глазах мелькал образ чудища с иссохшим лицом и черными глазами с красными зрачками.
— Принц, ты зря тратишь свои нервы на это. Дар так не откроется, ты все делаешь спустя рукава, — улыбнулся Эрамгедон и слегка махнул рукой.
Рукой он и слабо махнул, но Антона от этого что-то мощное подбросило и прижало к соседней стене и не давало пошевелиться. Тело было напряжено полностью, невидимая сила плотно прижала парня к стене и начала сдавливать ему горло.
Эрамгедон засмеялся. Из губ юноши вырвалось яростное рычание, которое заглушило безумный смех злодея.
— А ты меня поражаешь. Конечно, убить тебя я не могу, — он снова махнул рукой, и что-то невидимое сильно повернуло Антону голову в левую сторону, и его позвоночник слабо хрустнул. Эрамгедон продолжил: — но это за меня сделают другие, а пока ты сиди здесь, тебе все равно Петер не верит и завтра поймет, что зря тебя не слушал. Наслаждайся, принц, своими последними часами жизни, завтра навсегда увидешь в своих глазах темноту, — закончил Эрамгедон и, засмеявшись, покинул отсек.
Невидимая мощь отпустила парня, и Антон упал всем телом на пол и начал громко кашлять, пытаясь привести легкие в порядок.
Радостная Мариам вела прикованную наручниками малышку Хейлин в темницу по тюремному блоку, где в заточении долго сидели Андриана, Кристандер и Питш. Сзади бандитки и принцессы шли два ивенга, и один из них нес труп Вайлетт, чтобы показать его родственникам и разорвать им с болью сердце. Хейлин шла, опустив вниз глаза, спутанные волосы прилипли к мокрому лицу, сердце жглось дотла от боли, а образ матери с проколотым глазом не давал ей ни о чем другом думать.
Женщину, которая ее родила, уже не вернуть. Время этому не подвластно… Слезы ручьями лились из глаз маленькой девочки, и Мариам, замечая это, обливалась смехом.
Хейлин становилось невероятно стыдно за свое поведение, за то, что она была капризной эгоисткой, считающей, что жить без роскоши невозможно. Теперь она понимала, как сильно ошибалась. Смерть Вайлетт на глазах Хейлин открыло в ней новое и неизведанное, для нее, чувство — чувство отвращения к самой себе.
«Все те, кого я называла улодами — они не такие. Это я улод. Улод за то, как облащалась с ней, как лазговаливала с ней. Она пыталась меня спасти… а я…»
Слезы падали на пол и разбивались. Мысли о матери били тяжелым топором по ее душе. Мариам, глядя на девочку, залилась смехом, наслаждалась ее внутренним горем. Хейлин, боясь, подняла на нее глаза и увидела в холодных сиреневых глазах этой бандитки смерть.
«Ты тозе улод! Улод потому, что убиваешь всех и любишь этим заниматься, а не потому что лысая. Ты настоящий улод!» — сказала ей мысленно Хейлин и вновь начала смотреть на пол.
Мариам привела Хейлин к одной двери и ключом открыла ее. Следом она сняла с ее рук наручники, и толкнула ребенка в темницу и временно закрыла дверь, давая родственникам время встретить Хейлин, а потом покажет им безжизненное тело.
Андриана, Кристандер и Питш сидели на койках, все были бледны, истощены, утомлены. Мертвый-бледный взгляд каждого сменился на робкую радость, когда они увидели падающую к ним Хейлин. Хейлин с трудом поднялась на ноги и упала в объятия Андрианы.
— Милая, — Андриана обняла ее и начала целовать ее мокрое и соленое лицо, — милая моя девочка, как ты попала сюда?
Хейлин даже ответить не смогла и снова заплакала. Андриана, заметив это, начала вытирать ее лицо и слабо ей улыбалась.
— Милая, все будет хорошо, мы спасемся… — не понять для чего сказала Андриана, ведь спастись им уже невозможно.
— Спасемся? — грубо спросил Питш, когда Андриана посадила Хейлин на койку, — Каким образом? Все солдаты тоже в плену.
— Давай не будем, Питш, ребенку ломать психику. Тем более, Даниэлда нет с нами, и где он сейчас — непонятно.
— Так ведь Петеру хотели сообщить, что нашли труп Даниэлда во дворце, сожженный дотла, поэтому нас осталось очень мало. Я это услышал из уст той лысой уродки.
Хейлин не могла слушать это. Хоть она и ребенок, но ее психика из-за смерти матери сломалась на маленькие куски и, вспомнив, с какой силой кровожадный страшный гуманоид вонзился в тело Вайлетт когтем, новая порция горьких слез полилась из глаз.
Андриана, заметив рыдания Хейлин, начала ее успокаивать:
— Хейлин, милая, не плачь…
— Бабуська…мама…она…
Кристандер и Питш взволновались, но Андриана продолжала быть спокойной, хотя слова Хейлин ее дернули:
— А что с Вай? Где она?
— Ловите вашу красотку! — крикнула ледяным тоном Мариам. Открыв двери, ивенги бросили к пленным труп Вайлетт.
Тело девушки, как кукла, упало на пол. Внутри нее звонко хрустнули кости. Все пленные побледнели, когда увидели это. Мариам, хохоча, закрыла дверь и продолжила с наслаждением наблюдать.
— НЕЕЕЕТ!! — крикнула на всю темницу Андриана и, подбежав к телу, начала поднимать голову дочери и увидела кровавую дыру в глазу.
— Нет…нет…Вайлетт…нет… — она обняла ее тело, прижимая к себе, и начала громко оплакивать свою дочь.
Кристандер присел возле них и с грустью смотрел на труп сестры. Он гладил рукой ее волосы и смахивал свои слезы, которые тоже начали бешено литься из глаз. Хейлин не могла спокойно смотреть и тоже начала плакать. У одного Питша не текли слезы, но он был очень ошеломлен смертью Вайлетт и боялся предположить, кто умрет следующий.
Андриана перестала обнимать дочь и, подойдя к двери, начала кричать через узкие дверные щели Мариам:
— Ты, сволочь, немедленно позови сюда Петера, я с ним лично сейчас разберусь! Кого угодно, а моих детей он не тронет!
За дверью раздался злодейский смех бандитки:
— Ох, госпожа, вы сейчас с ним встретитесь, в ангаре. Там будет проходить уничтожение всего Королевства.
Андрианой овладела злость, и она начала колотить кулаками по двери, пыталась сломать ее, открыть и задушить Мариам, но каждая ее бесполезная попытка оканчивалась болью в руках и красными следами на коже кулаков.
Кристандер поцеловал лоб сестры и прошептал. В его глазах горело пламя гнева.
— Я попробую сразиться с Петером лично. Я отомщу ему за все, особенно за Вайлетт.
— Плохая идея, Кристандер, — качал головой Питш, — не надо…
Андриана, плача, прижалась к двери и рукой хлопала по ней, срывая всю свою злость на металлическую дверь, которая прятала ее от внешнего мира звездолета. Хейлин наклонилась к матери и, обняв ее и продолжая горько плакать, поцеловала в щеку.
— Я в шоке, — говорил Питш, глядя на мертвое лицо Вайлетт, — в шоке от своей сестры. Я в этом виноват, не будь я с ней таким злым, она не была бы заодно с Петером…
— Тогда она тоже бы с нами сидела, — промямлил Кристандер, шмыгая носом.
— Лучше это, чем то, что стало с нею. Но деньги и власть испортили меня…я променял их на родную сестру, а теперь жалею…очень сильно жалею…Она должна была быть у меня на первом месте, но я был с нею очень…жесток…
— У нее был выбор, Питш. Меня тоже ненавидели, но я остался преданным своим идеалам. А Софиан перешла на другую сторону… — с тяжестью в голосе прошептал Кристандер.
Спустя пять минут дверь распахнулась, и на пороге появилась Мариам, а за ней десять гигантов ивенгов. Заметив Мариам, Андриана на нее набросилась.
— Ты, сволочь, я тебя ненавижу…
Гнев Андрианы позволил бы ей вырубить Мариам, но та быстро сообразила и достала из кармана блестящий пистолет и прижала его дуло ко лбу Андрианы. Андриана тотчас замерла и страшно побледнела.
— Так, тихо, госпожа, не позволяйте мне этого сделать, я не хочу получить по щам от Петера, он с тобой сам хочет разобраться.
Андриана отошла от нее. Мариам, сказав: «чудненько» убрала пистолет, и все ивенги зашли в темницу и схватили по одному пленному. Ивенги вывели своих жертв (тяжелее было идти Питшу с пострадавшей ногой) и повели их то ли на казнь, то ли на предстоящее мероприятие уничтожение всего Королевства, но дальнейшее обещало каждому из них мучительную смерть.
Хейлин было невероятно страшно, страшно за то, каким способом она умрет сегодня, но она надеялась, что после своей смерти встретится с матерью и попросит у нее прощения за свои капризы.
Ивенги с Мариеам привели пленных в ангар. Ангар напомнил зал театра: повсюду сидели опасные преступники Галактики, ивенги, под полом звучало рычание голодных и злых нейптолов, а возле люка, под которым сидели сами чудовища, были привязаны все выжившие военные Королевства и политики из Парламента.
Неподалеку сидел улыбающийся Петер. К нему только что подбежал самозванец Эрамгедон и, заметив своего «друга», Петер обрадовался, что тот будет присутствовать в этот роковой час вместе с ним. Огорчало царевича то, что нет среди пленных Даниэлда Аданева.
— Ну как, Ринчэн, тебе басни этого психа про темного императора? — засмеявшись, поинтересовался он у друга, пока ивенги вели пленных к центру ангара.
Эрамгедон покачал головой.
— С ним лучше не разговаривать.
— Завтра я от него избавлюсь. Зря спас. Моя роковая ошибка. Толку от этого никакого, мое спасение на него никак не повлияло.
«Ошибаешься… Даже очень! Завтра сам это поймешь, тупица!» — с наслаждением подумал злодей.
— Где Даниэлд? Я хотел бы с ним сегодня расправиться так же, как сегодня с этими. — сказал ему Петер.
Эрамгедон улыбнулся:
— А тебе не говорили Гэриш с Мариам? Даниэлд мертв, его труп нашли перед взрывом, ты уже в этот момент сидел в корабле. Его тело было сожжено дотла, труп неузнаваем.
Петер немного огорчился этой новостью. Все внимание гостей было приковано к пленным. Петеру нравилось видеть напуганную Андриану, Кристандера и Питша. Еще недавно он сходил с ума, думал, что никогда не найдет их, но сегодня своими руками прикончит каждого и почувствует сладкий вкус мести. Он благодарен Ринчэну Хандагалу за его помощь, благодаря его поддержки Петеру удалось поймать всех королевских особ, и за это он обожал своего друга.
— Слушай, Петер, ты же в курсе, что вместе с мальчишкой поймал его друзей, а среди них Анна Аданев. Ты не мог бы отдать эту блондинку мне? — аккуратно и театрально попросил Эрамгедон.
— Зачем она тебе? — нахмурился Петер.
— Я хотел бы отдать ее одному крупному рынку на планете Дайленс, сдать ее тело на органы. Из ее волос смогут сделать парик, а из зубов — украшения. — соврал злодей, повторив слова своего тайного шпиона Даниэлда.
Петер чесал свой подбородок. В принципе, эта молодая девчонка его особо не интересовала, и марать о нее свои руки ему не хотелось. Есть те, кого он хочет сегодня убить, но в списке жертв Ани не было, и идея самозванца ему пришла по вкусу.
— Ну да, возьми. Анна меня особо не интересует. Она не умеет править и пусть пригодится жителям Дайленса.
Эрамгедон засиял. Ему удалось убедить его без использования гипноза, своего дара сэйлансев, и это подтвердило, что свою роль он сыграл великолепно. Он — актер, которому необходим Оскар.
Петер, заметив, что Андриана и остальные уже в центре ангара, поднялся на ноги и заговорил:
— Господа, — обратился он ко всем зрителям этого мероприятия, — вот и настал тот момент, когда я прикончу всех членов ужасного Королевства. Еще недавно я говорил свою предвоенную речь, когда мы собирались напасть на Андор, и вот уже у нас схвачены все королевские! Сегодня — конец эры Королевства, сегодня — начало новой эры, эры возрождения царства Аридверских!
— ДА! — крикнули все.
Петер начал спускаться. Когда он спустился, важной походкой направился к своим жертвам. Сегодня они падут к его ногам, сегодня они умрут, он не верил в это, он нереально счастлив…
— Петер! — заговорил Кристандер, — Я хочу тебе кое-что предложить.
Петер и остальные в этом ангаре удивились.
— Ну и что ты мне хочешь предложить?
Кристандер вздохнул:
— Сразиться на мечах. Честно сразиться. Если выиграю я в этой дуэли, то ты освободишь всех пленных и будешь завтра казнен Королевством. Если выиграешь ты, победа за тобой.
Андриана ахнула:
— Нет, сын, нет, не делай этого! Ты слаб, уставший, голодный, ты проиграешь с первого удара клинка!
— Я ради процветания Королевства готов на многое. Я — офицер, я должен защищать свое Королевство. Это моя честь, мой долг. Я буду сражаться до потери крови, и мне лучше погибнуть на поле боя, чем погибнуть, не защитив свою родину.
Петер был ошеломлен предложением и отвагой офицера Кристандера. Ради, ненавидящего для Петера, Королевства Кристандер жертвовал собой. Андриана ведь права, он слаб и уставший, в отличие от бодрого Петера, но, в отличие от него, Кристандер до конца обучен.
— Я хочу отомстить за Королевство, за своих солдат, — он бросил взгляд на солдат, привязанных около люка, — и особенно за сестру!
По щекам Андрианы появлялись дорожки слез. Она восхищена отвагой своего сына, не понимая, как раньше его не могла любить…Он такой храбрый, такой смелый и такой преданный…Она не была достойна такого великолепного сына. Женщина чувствовалп очень сильное волнение, и ее глаза не смогут смотреть на эту дуэль.
Некоторые начали отговаривать Петера:
— Петер! — кричал Эрамгедон, — Не соглашайся, убей и все! Он опытный офицер со званием, он превосходно дерется мечом, а ты только учился!
Как бы Эрамгедон не отговаривал Петера, он этими словами вызвал в нем недоумение. Он поймал всех аристократов, всех политиков, всех солдат, всех королевских, в свои двадцать лет столько добился, и не сможет выиграть бой против Кристандера? Тем более, если тот сам этого требует! Конечно, Кристандер намного опытнее и старше, но сейчас они равны из-за утомления Кристандера, который сидел в плену больше суток.
Петера особенно задели слова Эрамгедона "ты просто учился". Он с шести лет занимался фехтованием, в раннем возрасте заинтересовался холодным оружием, военной техникой и кораблями. Он уверен в своих силах.
— Я согласен! — кивнул Петер и, заметив рядом сидящего Гэриша, приказал: — Принеси сюда два меча, они лежат в моем отсеке.
Гэриш кивнул и побежал. Зрители были взволнованы, но заинтересованы предстоящим боем между офицером Королевства и наследником древней династии. Эрамгедон не на шутку заволновался: если Кристандер выиграет бой, то конец всем планам злодея, но гипнотизировать Петера нельзя ни в коем случае, иначе взлом четвертой печати не случится…Но и вмешиваться в этот бой тоже ему не положено, даже со своим даром. Дуэль должна пройти честно.
Спустя пару минут прибежал Гэриш, держав в руках два меча. Петер приказал отойти ивенгам, держащих Андриану, Питша и Хейлин подальше от места дуэли и вручил второй меч Кристандеру.
— Если выиграю я, то тебе конец, Петер! — бросил ему Кристандер, поймав оружие.
— Кристандер… — стонала, плача, Андриана, — не надо… ты очень храбрый…но не надо… я не смогу на это смотреть…
— Матушка, я ради Королевства готов на многое! Мы выживем сегодня, поверь, — сказал решительным духом ей Кристандер и робко поцеловал мать в щеку.
Петер собрался силами. Сегодня, или никогда, должна случиться справедливость. Он выиграет дуэль, он этого хочет и покажет всем остальным, что предлагать ему такое — опасно.
Петер поднял меч перед собой, и первым дуэль начал Кристандер. Серебряные клинки скрестились, и вопли аплодисментов зрителей, голосующих за Петера, окружили дуэлянтов со всех сторон. Имя Кристандера никто не кричал, но каждый связанный королевский, Питш, Хейлин и Андриана мысленно повторяли его имя.
С каждыми свирепыми ударами Кристандера Петер уклонялся. Клинки начали блестеть на свету. Громкий звук их соприкосновения эхом раздавался по всему ангару. Они дрались на каждом квадратном метре, по всей свободной территории, уклонялись от прыжков или Петер встречал их ударами ног, когда Кристандер его атаковал и толкал на пол. Хоть Кристандер и был уставшим, сражался он до самого конца.
Петер занес ему меч, и Кристандер, потеряв равновесие, упал. Андриана громко ахнула. Петер захотел вонзить его мечом, но Кристандер быстро взмахнул мечом и врезал лезвием Петеру по плечу. Крикнув от боли, Петер занес новый удар, и Кристандер, когда поднялся, толкнул ногой его в живот и получил новый удар меча Петера по своей руке. Столкновение с острым клинком нарисовало на его руке глубокую рану, и оттуда потекла густая кровь.
За боем наблюдал каждый. От яростной энергии Кристандера Петер чувствовал, как ломались его кости, как сильно свернул он левую ногу, пытаясь уклониться от ударов своего врага, как ему теперь с больной ногой тяжело драться. Парируя удар, клинок сильно развернулся и поранил Кристандеру макушку. Кристандер сдержал крик боли в своем горле, продолжая, не останавливаясь, наносить сильные и мощные удары. Клинки часто скрещивались, скрипели. Дуэлянты старались друг друга резать, рубить части тела, парировать, лишь бы кто-то из них выиграл этот бой.
Тут Петер развернул меч так круто, что задел кисти Кристандера и отрубил ему одну руку. Кристандер, крича, упал на колени. Андриана тоже начала кричать, умоляя сдаться, но Кристандер, схватив пострадавшую руку, покачал головой. На глазах выступили слезы, кровь ручьями стекала по пальцам и падала на пол, офицер издавал стон боли. Петер воспользовался этим моментом и, схватив второй меч, который крепко сжимала отрубленная рука, проткнул им тело Кристандера.
— Сделка осуществилась, — прошептал он тяжелым дыханием, поднимая вторым мечом его проколотое тело. — я выиграл! Победа за мной!
У Кристандера изо рта потекла кровь. Андриана громко кричала и плакала. Каждый королевский пленник тоже начал кричать: «Нет!». Они были ошеломлены храбростью своего офицера, сражающегося до конца и шокированы его быстрой смертью. Кровь Кристандера капала на пол и, вытекая, она забирала все остатки его жизни.
— Открыть люки, — приказал Петер.
Заиграла сирена. Когда люки распахнулись, Петер, сильно хромая, подошел к ним и, вытащив меч из тела Кристандера, толкнул офицера вниз. Вскоре внизу раздался хруст и прозвучало громкое рычание гибридов. Одному из них удалось поймать пастью труп Кристандера и съесть героя на ужин.
— Нет…нет…нет! — кричала Андриана. — Кристандер… о… Кристандер…
Хейлин закрыла ладонями глаза. Петер молниеносным движением убрал с лица длинные волосы и взглянул на Андриану, как тигр, поймавший в плен свою добычу, и направился к ней. Из раненного плеча потихоньку текла кровь, но она не мешала царевичу закончить начатое.
Прихрамывая, он схватил Андриану за руку и повел измученную бывшую правительницу Галактики к люку, держа второй рукой свой любимый меч. Андриана брыкалась, пиналась, но Петер игнорировал каждую ее попытку спастись и сбежать. Этого не будет, сейчас умрет она…
— Бабуська, нет! — крикнула Хейлин.
Питш закрыл руками ее глаза, и его пальцы начали мокнуть от слез отчаянного и напуганного ребенка. Вторая династия Главной Галактики во Вселенной потихоньку гибла…
Петер схватил Андриану за горло и прорычал:
— Не ожидала? Не верила в меня? Думала, что я такой слабый, не способен уничтожить все Королевство? — он проткнул мечом ей живот, — Упс, а я смог! Это тебе за мою семью! — и, проткнув мечом насквозь ее тело, он вытащил оружие и толкнул раненное тело Андрианы к люку. Она, как тряпочная кукла, упала вниз и попала кому-то из нейптолов в пасть. Хрусть клыков показал, что она уже мертва…
Кровь с клинка начала капать вниз. Хейлин убрала руки Питша со своего лица и, тяжело дыша, смотрела на люк. Ей не хватало дыхания, и казалось, что она сейчас не выдержит и умрет от переполняющих и взрывающихся внутри нее эмоций.
— Мариам, — обратился к бандитке Петер, глаза у девушки ярко засверкали, — можешь сама лично грохнуть эту мелкую, — он мечом указал на Хейлин, — она меня не интересует, меня больше интересует этот мерзавец, который издевался над моей девушкой! — острый клинок направился в сторону бледного Питша. — И еще, — Петер обратился к другим бандитам и показал мечом на привязанных истощенных политиков и военных, — швыряйте их в люк. Я давно готовил нейптолов к этому, и вот сегодня этот торжественный момент настал!
***
Придя в себя от дара Эрамгедона и чувствуя, как сильно закружилась голова, Антон поднялся на ноги и подбежал к двери. Юноша попытался ее открыть, но она была закрыта. Антон начал дергать ручку и в итоге сильно хлопнул ладонью по двери, и если бы имел физическую силу ивенгов, то оставил на двери мощную вмятину.
«Нужно найти остальных, я не дам их тронуть этим уродам, не дам…» — грустно подумал Антон.
Он хотел найти всех и помочь спастись каждому. Один раз потерял и не выдержит второго. Но у него нет ключа, и парень не умел проходить сквозь стены. Открылся бы дар, может тогда получилось бы сбежать…
«Ты очень хорошо злился. Мне кажется, у тебя получилось, правда ты этого сам не ощущаешь, но попробуй взломать замок своей силой…Если дар внутри тебя открылся, то ты его потом почувствуешь…» — раздался голос Аристарха в его голове.
Антон издал смешок от этих слов. Эрамгедон же сам говорил, что все попытки были впустую, что ничего не вышло…
«Он может лгать, в наглую лгать! Заметил, как он врет моему брату? Попробуй!»
— Ладно, — вслух произнес Антон сам себе.
Но он даже не знал, как попробовать! Но в голове родилась мысль.
Парень коснулся рукой наугад к тому месту, где была прикреплена панель открывания и начал рукой прижиматься к этому месту. Антон постарался расслабиться, закрыл глаза, с облегчением вздохнул. Сердце начало спокойно биться, в мыслях появилась картинка, как панель ломается, и дверь открывается…
«Откройся, откройся, откройся…»
Но ничего не выходило. И от этого Антон отчаивался. Но спокойно сидеть здесь для него не вариант, и парень настроился на вторую попытку.
«Откройся… ты сейчас откроешься, и я вытащу из плена своих друзей…»
Третья и четвертая попытка оканчивались отчаянием. Антон даже спокойно мыслить не мог, и внутри начала пылать ярость к самому себе: опять их потеряю, они все погибнут завтра, и тогда будет очень поздно…
Ярость пылала внутри, особенно при мыслях об Эрамгедоне. Ничего в итоге не выходило, и Антон плюнул и захотел сесть, но тут раздался скрипучий звук, и дверь потихоньку открылась.
Антон не поверил своим глазам! У него получилось! Значит, каким-то способом он потихоньку становился сэйлансем в человечьем обличье!
Антон выглянул из двери и увидел, что тюремный коридор пустовал. Вдалеке был слышен гул аплодисментов, как когда-то раздавался в момент казни предателя Талаяна. Антон вышел и начал потихоньку идти, тихо наступая, и глядел по сторонам. Они должны быть где-то здесь, но вокруг сплошная мертвая тишина…
Антон долго шел по этому туннелю. Ухом прижимался к каждой двери, но ничего не слышал, ни единого звука и терял потихоньку надежду. Шел очень долго, и этот туннель привел его к одному ангару, где было собрано много народу, где сидел, величественно выпрямив спину, Эрамгедон, где Хейлин плакала и кричала, и где Петер приказал бандитам бросать всех выживших военных в люк. Антон сильно перепугался. Он стоял ближе к той стороне, где были королевские, и они с огромной стеной прикрывали его от глаз остальных зрителей.
Антон спрятался за стеной и наблюдал. Бандиты с улыбками на лицах повели всех измученных в плену, раненных, голодных и истощенных военных к смерти. Руки у солдат были связаны, и те не могли спастись. Бандиты толкали военных, как вещей, и те падали навстречу к пастям нейптолов. Антон в ужасе прижал ко рту руку, когда увидел, как нейптолы выглядывали из люка, как стучали страшными клыками от голода, как с наслаждением вылизывали со своих зубов кровь, как они ловили тела военных. Но больше всего Антона вызвало в шок другое: среди пленников был Женя. Если бы не бандиты, которые своими спинами не подпускали никого, то парень плюнул бы на всех и схватил Женю за руку, но препятствие в виде многих бандитов не дало ему шанса. Антон попробовал спасти жизнь Жени даром, но не успел… настала очередь друга. Женю бросили вместе с теми ребятами, с которыми он жил на Военной базе, ел и смеялся, навстречу смерти. Поймал его один нейптол, который живьём откусил ему голову. Его обезглавленное тело продолжило падать вниз…
Антон не мог смотреть на смерть Жени…Нет, нет, этого не может быть, его глаза обманывают…Его друг умер на его же глазах…Сердце бешено билось по ребрам. Ледяная волна ужаса окатила со всех сторон. Лучший друг, человек, который привел их в бункер, в котором они все дружно жили, всегда были вместе, в котором образовалась их дружная команда…
Из-за этих воспоминаний сердце сильно кольнуло, а на глазах выступили слезы. Военные кричали, политики плакали, в ангаре шумели вопли отчаяния, находиться здесь было плохо, сердце начало от этого разрываться, и Антон отошел от стены и пошел дальше. Смерть Жени вызвала в нем новую дозу ненависти к Эрамгедону.
"Если бы не он, этого бы не было…"
Антон слабо сдержал поток гнева не пустить на Эрамгедона. Но надо попробовать не допустить новых смертей в дальнейшем. Антон надеялся, что судьба остальных друзей повернется счастливой стороной…
Судя по крикам, всех военных убили чудовища. Наступила очередь политиков. Их предсмертные крики раздавались по всему темному коридору и резали парню сердце. А ведь раньше он со спокойным лицом смотрел по новостям на мертвецов, а сейчас чувствовал мучительную боль от криков людей, которых хоть и не знал, но сочувствовал им сильно. Антон поражался, каким раньше был бездушным!
И тут он услышал голоса. Испугавшись, что его заметят, парень спрятался в углу. Один голос был женский и напуганный и чем-то сильно походил на голос Ани, а второй мужской, но сладкий и злорадный.
— Пожалуйста, не убивайте меня, я могу стать вашей помощницей, я буду с вами, я буду вашим капитаном, только умоляю, не убивайте! — кричал женский голос.
— Хорошо, детка, я тебя не трону и потом сообщу Эрамгедону, что у нас появился красивый новобранец. Ты будешь капитаном одной из армий. Тебя как звать, красавица?
Второй голос принадлежал серьезному на лицо господину Максимилиану Куку. Антон вспомнил, как этот грубый и противный голос вел разговоры на балу Андрианы, как он любил шутить с высшим светом и, вспомнив, Максимилиан вызвал в Антоне чувство отвращения и злости.
Антон выглянул из угла и увидел, как Кук, идя к нему спиной в обратном направлении, обнимал молоденькую девушку с коротким светлым каре. Она была одета в такую же одежду, какую носили солдаты Королевства, в какой был одет Женя.
— Сабина, — ответила девушка.
— Ну вот, милая, не бойся. Я уверен, ты Эрамгедону понравишься, он любит таких красавиц, как ты, крошка. Остальные военные мертвы, а ты выжила, молодец. Я не допущу твоей смерти, не хочу, чтобы умерла сегодня такая красавица, как ты, Сабина.
Антон остолбенел от услышанного. "Мой лучший друг Женя и все военные погибли, а какая-то девка, которая сильно понравилась этому противному мужику, выжила!" Антон не знал, что особенного в этой Сабине, но ему стало ужасно от того, что выжила она, а не Женя.
Когда эти двое скрылись, Антон пошел в другую сторону коридоров и вспомнил это место: когда-то его здесь вели к испытанию. Петер тогда волновался за него, с беспокойством смотрел, а сейчас готов убить, и Антон ещё сильней и ярче ощутил злость к своему врагу Эрамгедону.
Поначалу ему показалось, что он заблудился, но потом парень понял, что попал в нужное место! Повсюду, за закрытыми дверьми, шумели, раздавались стоны, крики. Антон нашел плен, в котором находились его друзья, высший свет и персонал дворца!
На радость охраны не было: все находились в ангаре. Антон забежал внутрь этого тюремного блока и во всю мощь своих легкий начал кричать:
— Аня! Оля! Феодосий! Вы где?
Но никто не откликался на его зов. Все крики, горлань, стоны мгновенно пропали, каждый пленник затих, и это мешало ему найти остальных.
— Аня! Оля! Леша! Денти, Феодосий!
Вокруг была тишина. Антон уверен, что все пленные притаились, прижались к дверям и пытались разглядеть нового гостя. Антон начал отчаиваться…Неизвестно, живы они или нет, но он чувствовал, что если с ними что-то случилось, то в этом его вина…
— Антон! — вдруг он услышал свое имя.
Парень подбежал к двери, откуда раздался зов. Услышав этот голос, внутри него возникло облегчение. Не все потеряно, все будет хорошо, никто из них сегодня не умрет…
— Оля? — подбежав к двери, спросил в надежде Антон.
За дверью ответил тот голос, который он любил. Нежный, добрый голос, от которого ему мгновенно полегчало.
— Да, это я. Я тут одна, и не могу выбраться. У меня в кармане пистолет охранника, но стрелять не могу, замок с другой стороны.
— Вижу, — кивнул Антон, коснувшись рукой к панели.
Хоть у него не было ключей или еще чего-то, что могло сломать эту панель и освободить пленника, Антон вновь попробовал сломать замок даром. Правда парень не уверен в своих способностях. Но у него первый раз как-то не с первой попытки получилось, может и сейчас сработает…
— Я попробую тебя освободить, — сказал Антон и, присев на колени, начал повторять те действия.
"Дверь откроется, Оля выйдет, мы освободим остальных и других, нуждающихся в свободе, невинных пленных, и попробуем отсюда сбежать, все будет хорошо, я на это надеюсь…"
Теплые мысли расслабили его разум, и на одну секунду парню почудилось, что с самого сердца до кончиков пальцев пробежал мощный ток, которому удалось сломать панель, и дверь распахнулась.
Антон засиял от своей победы:
— Получилось! Хельга, получилось!
Оля выбежала из темницы и набросилась на парня, обнимая со всей силой. Она начала смеяться и радоваться, и ее радость дала Антону больше уверенности, что все у них будет хорошо…
— Антон, спасибо, — Оля от переполняющей радости поцеловала его в щеку, — как тебе удалось? Ты ключи своровал?
— Нет, я тебе потом объясню, когда мы будем в безопасности… — сказал он ей, когда Оля слезла с объятий и, улыбнувшись, дернул ее за кончик носа.
— Ладно, надо помочь остальным, — произнесла решительным духом Оля и, достав пистолет, зарядила его, — все-таки хорошо, что в тир играть любила…не зря…
— Давай лучше я, — предложил Антон, взяв этот пистолет себе в руки. — не зря мой деда меня на стрельбу брал.
Оля молча кивнула. Чувствуя, что все будет хорошо, Антон с Олей собрались помочь остальным, но их кое-что отвлекло…
— Стоять!
Антон с Олей испуганно застыли на месте и увидели, что из самой тени к ним приближались две фигуры, одна тощая и длинная, а вторая наоборот: маленькая и жирная. Гэриш и Брунан, заметив их, язвительно заржали.
— Немедленно ведем их к господину Эрамгедону, чтобы он знал, что у нас тут совершают побег… — прохрипел Брунан.
Антон испугался. Один неверный шаг, и весь труд напрасен. Чувствуя, как отчаяние зажгло сердце, парень направил дуло пистолета на Брунана и крикнул:
— Не подходите к нам! Иначе буду стрелять!..
Брунан и Гэриш опять ядовито рассмеялись, и Гэриш тоже вытащил свой пистолет. Смех шпионов Эрамгедона еще больше разозлил Антона, и слабый палец случайно дернул курок. Пуля вылетела из дула и решительно направилась в сторону Брунана. Все произошло так быстро, что за одну секунду на лбу тощего шпиона появилась дыра, и тот упал коленями на пол.
И Гэриш ответил взаимно. Он стрельнул в их сторону. Антон быстро наклонился вниз, надеясь, что пуля врежется в стену темницы или на панель, и кто-то еще выйдет на свободу, почувствовав вкус независимости, но ошибся…
Пуля угодила Оле в грудь, и девушка, закатив наверх глаза, упала спиной на пол.
Ледяной смех шпиона злодея прожег парню барабанную перепонку. Антон не верил своим глазам…не верил… она не умерла… она жива.
Сердце словно остановилось от такого зрелища. Антон присел к Оле и начал слабо дергать ее, в надежде веря, что она сейчас моргнет, взглянет на него и скажет, что с ней все в порядке, что пуля ее не задела…
Но песочные глаза девушки продолжили смотреть вверх. А изо рта потекла струя крови…
— Оля…Оля…нет, пожалуйста, нет, очнись, ты жива, ты не умерла…
Но она уже не слышала этих слов. Антон не верил этому, не хотел в это верить, это сон, всего лишь страшный сон. "Я сейчас проснусь и окажется, что мы еще на Ксандерсе, все живы и счастливы, или на Титане, где угодно, но только не здесь…"
Но лучше бы это был сон.
Он на своих глазах потерял еще одного друга. Оля всегда помогала другим, поддерживала, а ее типичная радостная улыбка навсегда отпечаталась в его сердце. Никто никогда так не улыбался, как Оля, но…этой улыбки теперь нет.
— Нет…Оля…пожалуйста…не бросай меня…нет…
В слабых остатках крохотной надежды Антон еще наивно верил, что она откроет свои добрые лучистые глаза, улыбнется, и они вместе прикончат толстяка Гэриша. Но ее глаза были закатаны наверх и пусты… Антон чувствовал ее смерть, как смерть своей сестры.
Сердце начало разрываться по кускам, слезы струями лились из глаз и разбивались об ее лицо, об ее румяные щеки.
Если бы он не стрельнул в Брунана, то Гэриш не убил Олю. "В этом моя вина, из-за меня случился такой эффект бабочки, не держал бы я пистолет в руках, Оля была сейчас жива…"
— Все, ты арестован и поплатишься за смерть моего коллеги! — рявкнул Гэриш. — Эрамгедон прикончит тебя! Отомстит за Брунана!
Но парень даже не слышал его слова. Он чувствовал только боль в своем сердце, глядя на бледное мертвое лицо подруги.
— О, господин, мальчишка убил Брунана, вы представляете?! — раздался голос Гэриша.
К ним торжественно приближался Эрамгедон. Злодей восхищался слезами и мучениями Антона, наслаждался тем, как он оплакивал мертвую подругу, ему это нереально нравилось, он питался этим горем и чувствовал, что надоедался.
Глаза парня сверкнули огнем свирепости, когда он увидел довольного Эрамгедона. Внутри что-то ожило. Какая-то неизвестная энергия пробудилась внутри юноши и начала его окутывать полностью.
— Прекрасно, еще одна смерть! Пусть принц мучается, мне это очень нравится, я нереально сыт его горем, я чувствую, какую он испытывает ко мне ненависть. Поверь, Гэриш, никто никогда ненавидел меня так сильно, как этот юнец. Даже народ древней империи, даже Аристарх и папаша принца, никто так не кормил меня такой злостью, как он! — с восхищением проговорил Эрамгедон.
— Ох, повелитель, но Брунан погиб, что делать теперь? — стонал Гэриш.
— Заткнись и свали отсюда! Предупреди Петера, что юнец сбежал из своей камеры, — приказал Эрамгедон.
Гэриш кивнул и побежал. Антон с Эрамгедоном остались одни в коридоре. Шепот со всех сторон начал раздаваться, каждый пленник хотел понять, что происходит снаружи.
Антон поднялся на ноги. Эрамгедон подошел к безжизненному телу Оли и, улыбаясь, проговорил:
— Хорошенькая, правда? Аппетитная на вид, я бы ее попробовал на десерт! Ты, глупый принц, не понимаешь, в каком я говорю смысле…
— Чертов каннибал, не смотри на нее! — крикнул Антон от злости.
Эрамгедон наклонился к трупу Оли и захотел глазами ее изучить. Антон не мог спокойно смотреть на это, особенно когда внутри себя что-то ощущал, что-то неизведанное открывалось, просыпалось после долгой спячки…
Дар. Он чувствовал его.
Чувствовал, что не он управлял даром, а дар им.
Мощная сила полностью завладела разумом, и мысли о смерти Оли и кончины Эрамгедона только усиливали этот необычный эффект.
— Ох, принц, все гибнут, как мухи, когда ты рядом. Продолжай дальше злиться, — улыбнулся спокойно злодей парню, когда увидел напряженную стоящую возле себя фигуру, сжимающую кулаки и открывающую силу, — я питаюсь твоей злостью. Я питался злостью Петера, и поэтому сделал из того хрупкого мальчика жестокого мятежника. Я питался отчаянием королей, которых Петер сейчас убивает, политиков, военных. Но твоя злость совсем иная, она куда сильней, и я так наедаюсь досыта. Злись, мне от этого только лучше…
Сила внутри горела. Антон не имел представления, что она такая мощная. Ему казалось, что он превращался в какое-то божество. Энергия окутала его тело и насытила. Сила первой цивилизации великолепная!
— Я тебя уничтожу… — прохрипел Антон и набросился на своего врага.
Антон прижал Эрамгедона к стене и, чувствуя внутри себя огонь, открыл его наружу. Кожа старика Хандагала начала краснеть, растягиваться, и на ней образовывались огромные ожоги и волдыри. Но темная сущность в глазах мертвого старика только заливалась смехом.
— Ты не знаешь, как управлять своей силой, — и Эрамгедон повторил тот трюк, взмахнув рукой, но Антон, напрягаясь всем телом, сохранил равновесие и направил силу злодея против него самого.
Антон хотел его поджарить, и у него потихоньку получалось. Но он делал боль телу Хандагалу, а не самому Эрамгедону. Злодей прав, парень не знал, как управлять своей силой. Пускай и открывал ее внутри себя, но он еще не готов сразиться с Эрамгедоном…
Этот момент настанет. Неизвестно, когда, но он будет готов.
"Я уничтожу Мрака в Бесконечности…"
— Что происходит, Ринчэн? Гэриш меня позвал на помощь! — эхом раздался обеспокоенный голос.
К ним направлялся, прихрамывая, Петер. Эрамгедон, заметив Петера, начал кричать в муках:
— Петруша, сынок, спаси, этот псих на меня напал! Он меня ни за что убивает! Спаси!
Антон отпустил злодея, и энергия внутри угасла. "Этот темный урод и так выставил меня перед Петером сумасшедшим, так еще и продолжает вновь, делая себе на пользу…" — печально осознал Антон.
В глазах Петера промелькнул ужас. Он всерьез разозлился тем, что вновь на его друга напали, и схватил Антона за волосы, чуть не оторвав их с корнями.
— Как ты сбежал?! Зачем ты нападаешь на Ринчэна, на этого благородного человека?!
— Петер, умоляю, — в глазах юноши что-то сильное защипало, и слезы покатились из глаз, — умоляю, поверь мне, он злодей, он монстр, он каннибал!
— Мне надоел этот бред! — крикнул Петер и, держа парня за волосы, свирепо стукнул головой по стене.
От столкновения со стеной на голове Антона выросла шишка, и парень упал на пол, потеряв сознание. Петер поджал губы, наблюдая за ним и помог Эрамгедону подняться и привести себя в порядок.
— Ринчэн, ты как? Почему этот псих на тебя напал?
— Он ненормальный, он эту девушку убил и Брунана! — Эрамгедон рукой указал на труп Оли, — Освободил эту девушку и пытал ее, просил, чтобы она увезла его отсюда. Он пистолетом водил по ее голове, хотел застрелить ее, я заступился, и он в итоге застрелил девушку и на меня напал! Петер, он опасен для общества!
— Я не верю… не могу поверить… — качал головой Петер, — какой кошмар. Зачем я его спас? Себе только сделал хуже! Даже потом после того странного разговора думал: ну может он головой ударился, вылечить то его можно и все будет в порядке, не надо его казнить завтра за предательство, но случай с этой девушкой и с тобой подтвердил, что от него нужно немедленно избавиться. Сейчас бросить его в темницу, а завтра казнить, когда я надену корону, — сказал Петер и, взяв тело Антона на руки с полным отвращением на лице, подошел к той камере, в которой когда-то сидела Оля и аккуратно положил тело на койку.
Эрамгедон с наслаждением наблюдал за этим. Злодей радовалсч своим удачам и начинал поедать изумление Петера в сторону Антона.
— Какой же я идиот! Взял и спас его! Мариам была права, он — самый настоящий кошмар в моей жизни!
«Завтра ты, слепой глупец, поменяешь о нем свое мнение» — подумал довольно Эрамгедон.
— Ладно, — заговорил Петер, закрывая дверь темницы, — только не могу понять, как ему удалось сбежать! Девушку тогда эту швырнуть к нейптолам, вместе с трупом Брунана, мне они тут не нужны. Идем, Ринчэн. — и пошел.
Но Эрамгедон не сдвинулся с места. Злодей посмотрел на мраморное белое лицо Оли, и внутри него проскользнуло чувство ностальгии. Эта девушка ему кого-то напомнила. Напомнила ту, по которой мертвое сердце в детстве стучало по ребрам. От чувства ностальгии Эрамгедон присел и поднес свою ладонь к груди девушки, коснулся ледяными пальцами к ее застывшему сердцу. Ностальгия тепло росла внутри. И тут по пальцам пробежала искра молнии, которая угодила в Олю. Молния пробежалась по всему ее телу, от ботинок до волос. И на одну секунду злодею показалось, что холодное сердце девушки один раз дрогнуло.
— Ринчэн! — крикнул вдали Петер, заметив, что его друг остался стоять на месте.
Эрамгедон посмотрел на Петера и краем уха услышал слабый вздох, принадлежащий Оле. Злодей глянул на девушку и осознал, что с помощью своего дара…вернул ее к жизни. Отойдя от клинической смерти, Оля слабо пошевельнула пальцами. Рана на груди начала потихоньку волшебным образом заживать.
Пока Петер в замешательстве наблюдал за другом, Эрамгедон поднял тело Оли на руки и, зайдя в свободную камеру, положил ее на койку и побежал к Петеру. В голове тут же пришла идея, что Эрамгедон будет делать с этой девушкой во время своего правления. И эта идея пришлась ему по вкусу…
Он подбежал к Петеру, и тот вопросительно на него посмотрел:
— Ты что сейчас делал, Ринчэн?
Эрамгедон с улыбкой на лице и с восхищением произнес:
— Петер, я ошибся! Девушка была жива!
— Ну тогда я завтра решу ее судьбу, — пожал плечами Петер.
Эта новость не вызвала внутри него никаких чувств. В отличие от злодея.
“Эта девушка очень сильно похожа на нее…Очень…” — подумал злодей, бросив прощальный взгляд на камеру, где отходила от крепкого сна Оля.
Петер и Эрамгедон пошли в сторону ангара. Петер сообщил самозванцу, что Софиан решилась вместо него убить своего брата, наплевав на родственные чувства.
***
— Не тлогай меня, улодина, не тлогай!
Хейлин, плача в отчаянии, толкала Мариам, которая всерьез занялась ее убийством. Хейлин, некогда капризная особа, которая любила издеваться над персоналом, пыталась спасти свою жизнь и толкала от себя Мариам, которая превышала ее во всем.
— Ах ты, мерзавка! — рявкнула Мариам и кинжалом зарядила по ее лицу.
На щеке Хейлин появилась глубокая рана. От этого Хейлин еще сильней заплакала, испугалась и пыталась сбежать, но Мариам схватила ее за волосы и потащила к люку нейптолов.
Всех политиков убили, военные мертвы, столица сгорела в небытие, эпохе Галактического Королевства наступил окончательный конец…
— Нет-нет-нет! Улодка, голи в луне! Убели от меня луки! — Хейлин, истошно крича, пыталась разжать пальцы бандитки, чтобы те отпустили ее волосы.
Мариам подошла к люку и схватила Хейлин за руку. Хейлин закричала еще громче, когда увидела, что стояла носочками к пропасти, внизу горели радостные глаза и блестели оскаленные зубы, жаждущие прокусить насквозь ее хрупкое тело.
— Мои маленькие миленькие нейптолочки, — улыбнулась им Мариам, — держите себе десертик, теперь последняя из династии Поэмнов переварится в вашем желудке! Ха-ха!
— Нет, нет, нет! — кричала Хейлин.
Но она была намного слабее Мариам. Злодейка толкнула ребенка к пропасти, и Хейлин, продолжая кричать и махать руками, полетела вниз. Предсмертный крик девочки раздался по всему ангару.
— Вот и погибла последняя Поэмн! — заявила Мариам, довольно протирая себе ладони.
Из всего Королевства остался только Питш. Он сидел, с привязанными руками, на коленях и с жалостью смотрел своей сестре в глаза, умоляя простить его:
— Софи, милая, прошу, прости меня…Я виноват во всем, я был никчемной тварью… да я достоин такой смерти…
Стоящая напротив него Софиан усмехнулась. В руках она держала меч, которым сражался еще недавно Кристандер, и водила кончиком клинка по плечам своего брата.
У Питша потекли слезы злости к самому себе. Чувство вины к своей сестре жгло ему сердце. Был он с ней более мягок, была бы она нормальной…
Но он не знал, что она превратилась в монстра благодаря гипнозу Эрамгедона…
— Софи, прошу, открой свои глаза! Ты была хорошей, не будь злой, не убивай, это самое страшное в жизни! Я в этом виноват…только я… — проговаривал он, глядя на пол и как его слезы падали на засохшие пятна крови Кристандера.
Софиан ему ничего не говорила. Она наслаждалась его виной и давала сказать смертнику последние слова до того, когда меч обезглавит ему голову.
— Софи, — грустные глаза Питша глянули на Софиан, — прости меня, хотя простить меня за все это — невозможно, но я понял свою ошибку, я понял, что я тварь последняя, но прошу тебя стать вновь такой, какой ты была раньше. Наша мама бы этого тебе не простила…
Софиан нахмурилась. Никогда еще Питш не упомянул ей о матери. И это внутри нее что-то задело. Новая злость к Питшу не дала Софиан дальше наслаждаться его предсмертными словами. Софиан обеими руками вцепилась в рукоятку и вонзила меч ему в шею и отрубила голову.
Обезглавленная голова брата рухнула на пол, но в мертвых глазах запечатлелась та вина и злость к самому себе…
Вспышка ясности появилась в голове Софиан, когда она посмотрела на отрубленную голову. «Я его убила. Я отомщена. Королевство уничтожено. Завтра на трон сядет мой Эрамгедон…»
В ангар вошли Петер и Эрамгедон. Заметив их, Софиан к ним подбежала и заявила:
— Питш мертв, все погибли! Королевства теперь нет!
Ошеломленные глаза Петера засветились:
— Наконец-то! Мы победили!
Вот и наступил тот момент, который тайно желал каждый в звездолете Петера. Новое событие принесет Галактике что-то новое, или вернет старое, но это неважно, главное то, что лучше от этого никому не станет.
Петер, обманутый иллюзиями насчет своих «друзей», с нетерпением ждал своей церемонии коронации, которая приближалась потихоньку с каждой секундой. Петер радовался предстоящему событию, не зная о том, что это самый последний день в его жизни и что сегодня он забудет, как дышать, видеть мир цветными красками, но зато снимет с глаз те туманные линзы и увидит истинные лица всех, особенно Ринчэна Хандагала.
Церемония коронации будет проходить в ангаре, и она будет сниматься. Каждый житель Галактики увидит нового правителя, но они будут ошеломлены тем, что на трон захотят сесть двое, и одному из них это — удастся.
Петер с нетерпением передвигался по коридорам звездолета, чуть ли не подпрыгивая. Его волосы плавно развевались во время походки. Сегодня Петер надел самый шикарный мундир красного цвета, накинул свою лучшую атласную черную накидку и побежал по коридору к ангару, стуча по полу каблуками длинных сапог. Все закончено, он отомстил спустя столько лет, он этому нереально счастлив…
Но это счастье скоро прекратится.
— Петер, сынок!
Петер остановился и увидел Эрамгедона. Он подошел к своему другу и с улыбкой его поприветствовал:
— Здравствуй, Ринчэн! Я не верю, я очень счастлив, что сегодня это случится!
— Да, наконец-то сегодня это случится, — проговорил с наслаждением злодей, только он имел в виду совсем другое…
— Что бы я без тебя делал! — Петер от переполняющего счастья обнял Эрамгедона, — Если бы не ты, то я до сих пор жил на Ксандерсе и не знал, что делать! Как хорошо, что мы познакомились, как чудесно, что я рассказал тебе свою мечту — свергнуть власть и свои страхи насчет этого!
— Признание своего страха даст шанс на его избавление, — улыбнулся ехидно злодей и похлопал Петера по спине, — ну ладно иди, сейчас начнется твоя церемония. Только, прошу тебя, когда начнешь надевать корону, скажи: «Боди хоми кай».
— Зачем? — не понял Петер.
— Все правители, у которых проходила церемония коронации, всегда повторяли эту фразу. Она означает: да пребудет с нами гармония в правлении! — соврал Эрамгедон.
— А, ну хорошо, скажу, — кивнул Петер и побежал.
Злодей, улыбаясь, провожал его взглядом. Петер не имел представления, что эта фраза на языке «киль» переводится как: да будет взломана четвертая печать!
Забежав в ангар, Петер увидел, как все готовятся к предстоящему событию. Он счастлив, что все ждут его коронации, но все ждали то, что настанет после нее…
— Ох, Петер, — выскочила из угла Софиан и обняла его, — все закончено! Тяжело в это поверить!
Петер ей кивнул. Не выдержав переполняющего счастья, он прильнул к ее губам и подарил ей страстный поцелуй.
— Я стану правителем Галактики, а ты моей правительницей. И мы начнем исследовать всю Вселенную.
Глаза Софиан радостно загорелись. Девушка слезла с объятий и спросила:
— Петер, а что будет с Антоном и его друзьями?
— Избавлюсь от всех и покончу с этим. Покончу со своим прошлым и начну новую жизнь — жизнь правителя Царства Аридверских!
Софиан ему улыбнулась. Эта улыбка была насквозь пропитана обманом, но Петер из-за своих иллюзий не заметил этого.
На высокой платформе, где недавно он говорил свою предвоенную речь, стоял трон, лежала на красной подушке золотая корона, которую когда-то собирался надеть Аристарх. Шпионам Эрамгедона удалось вернуть старые традиции и найти эту корону вместе с троном. Также привезли телевидение в звездолет для такого события. Журналистка Уиллер, заметив Петера, на него набросилась с вопросами вместе с роботами-операторами, которые окружили Петера и начали сумасшедше щелкать камерами:
— Петер, о чем вы сейчас думаете? — Уиллер очень близко поднесла огромный микрофон к губам Петера, — Вы рады или грустны? Вы жалеете о том, что уничтожили все Королевство? Как вы думаете, примет вас народ, как нового правителя?
— Скажу одной фразой: я отвечу на ваши вопросы, когда начну надевать корону, — отмахнулся от журналистки Петер, направляясь к своему трону.
Трон… его трон…Он с детства мечтал на нем сидеть, любил, когда родители не видят, играть в игрушки, сидя на нем, и представлять себя правителем, а игрушек поданными, но родителям эта игра не нравилась, и они не давали на троне сидеть. И вновь ему сейчас не дадут сесть…
Спустя некоторое время в ангаре собрался весь народ, операторы начали снимать представление, на всех телевизорах Галактики крутили предстоящую коронацию, каждый житель с интересом начал смотреть новость, даже во время тяжелой работы, даже в сонном состоянии.
Звездолет летел по просторам одинокой планетарной системы. Маленькая звезда осветила ангар дружелюбно. Все помещение озарилось нежным светом. Петер поднялся на платформу и, подняв высоко голову, заговорил. Мариам и Гэриш стояли рядом с ним и держали красную большую подушку, на которой лежала корона и друг с другом шептались, предвкушая грандиозное событие.
— Жители всей Главной Галактики во Вселенной, — величественным тоном заговорил Петер, глядя на всех присутствующих, — вот и настала новая эпоха. В войне была победа за мной, я выиграл и стер с Галактики все Королевство и начинаю возвращать свое Царство! Царство, в котором я буду править, Царство, в котором вы будете жить и радоваться! Новые законы будут всех удовлетворять. Мы будем дальше развиваться, подниматься вверх по лестнице. А затем Царство станет Галактической Империей! Мы — новая Империя!
— Да здравствует новый император Петер Фриджаин Гантес Хьюган Табиас Аридверский! — крикнули все гости в ангаре.
Петер устремил счастливый взгляд на Софиан, которая стояла на первом ряду и, подарив ей радостную улыбку, рукой позвал к себе. Девушка быстро поднялась на сцену и подошла к Петеру. Он, рассматривая ее любовным взглядом, нежно взял за руку и объявил:
— Эта девушка была всегда со мной. Она поддерживала меня в трудную минуту, всегда помогала. Признаться, я ее очень сильно полюбил. Никогда я не испытывал подобных чувств, какие испытывал к моей принцессе. И скоро она станет моей…
Весь зал начал аплодировать. Софиан изобразила на лице удивление. Петер достал из кармана брюк красную шкатулку, обтянутую бархатом, и раскрыл ее. В шкатулке лежало кольцо, переливающееся золотом. Софиан ахнула, увидев это, и прикрыла рот ладонями. Зал затаил дыхание, с интересом наблюдая. Достав кольцо, Петер протянул его Софиан и спросил, очарованно глядя на девушку:
— Будь моей, Софиан, навеки веков. Я очень сильно люблю тебя. Ты вся моя Вселенная.
Софиан изобразила на лице сильное изумление. Немного поморгав, девушке удалось заставить свои глаза защипать, и из тех потекли слезы. Она тотчас кивнула, радостно глядя на кольцо. Петер поцеловал ей тыльную сторону ладони, надел на палец кольцо и, поднявшись, почувствовал, как Софиан обхватила руками ему шею и прильнула к его губам. Вскоре, перестав целовать ее, Петер вновь обратился к залу.
Каждый житель Галактики наблюдал за новостями, за счастливым лицом Петера, и был довольно впечатлен этим. Некоторые оплакивали Королевство, некоторые с восторгом встретили новое государство.
— Мы станем новыми правителями! — громко говорил Петер, — Я буду защищать свою Империю, Галактику, каждого жителя и не позволю на нас напасть или атаковать! Империя будет процветать, Империя будет тем самым великолепием, каким было Царство моих родителей. Мы объединимся с Федерацией Вселенной, Галактикой Млечный путь, с такими государствами, как Орион и Сириус, с Галактикой Андромеда и Сомбреро. Я — второй сын Фриджаина и Беллатрисы, наследник Аридверских, продолжу их правление! Да здравствую я, новый император! БОДИ ХОМИ КАЙ!
Мариам и Гэриш подошли к Петеру и, взяв корону, начали надевать ее на голову. Петер светился всем лицом, чувствуя, как сердце сильно забилось в груди.
А на Финиксе, Ксандерсе и Лэндране повсюду ударили мощные молнии. Молнии, которые уничтожили бы любого при столкновении, молнии, которые начали открывать эру Возрождения Древней Империи.
И вскоре на других планетах произошел хаос. Каждую землю планеты, землю спутника планеты, неважно, есть ли там жизнь или нет, били молнии, разламывали землю на огромные куски.
И в звездолете начало происходить неладное. Яркий свет звезды прекратил освещать ангар звездолета. Корабль накрыла бездушная тьма. Петер почувствовал, что что-то сильное сжало ему легкие, и начал кашлять. Кашлял так сильно, что почувствовал испуг за самого себя. Он прижал свою руку ко рту и, когда кашлянул, почувствовал на руке что-то теплое, и увидел на ней кровь. Он кашлял кровью…
Вскоре изо рта потекло много крови. Его начало сильно рвать кровью, ему казалось, что сейчас с ней он будет выплевывать все внутренности, которые сильно друг с другом сжались и казались уже готовыми вылезти наружу. Кости начали ослабевать, зажившая нога после дуэли вновь свернулась. Петер упал на пол, продолжая кашлять и чувствовать, как что-то невидимое внутри сгребало ему легкие.
— П-помогите мне кто-нибудь… — умоляя, прохрипел Петер, не замечая, что возле него начала образовываться лужа крови.
Но все смотрели на него с улыбками на лицах, кроме журналистки Уиллер, которая ничего не понимала и удивлялась реакции на его мучения:
— Вы что, слепые и глухие? Не видите, что ему плохо?
Но ее вопрос проигнорировали. Софиан рассматривала Петера жадным и злорадным взглядом, прикусывая нижнюю губу и нервно ковыряясь в пальцах. Наслаждение внутри нее сильно горело. Петер начал задыхаться, кости внутри хрустели и ломались, мышцы полностью ослабевали, с глаз начала литься кровь, из-за чего он начал плохо видеть всех вокруг…
— Р-Ринчэн…прошу…помоги! — крикнул он другу, заметив, как тот торжественно поднимался на платформу.
Эрамгедон уверенной походкой поднялся наверх и подошел к Петеру.
— Ну хоть кто-то ему поможет! — крикнула Уиллер.
Петер сначала обрадовался, думал, что Ринчэн и вправду ему поможет, позовет медсестер, но с тем произошло нечто особенное.
Тело Хандагала за долю секунды полностью растаяло, превратившись в фиолетовую густую жижу вместе с одеждой. Задыхаясь, Петер остолбенел от такого зрелища.
— Ринчэн…
Вдруг из темной жижи начал вырастать силуэт, походивший по фигуре на человека. Петер ошеломленно смотрел на это. Из появляющейся фигуры вышел мощный черный столб, вокруг которого искрились молнии. Молнии окружили фигуру из жижи и делали ее более отчетливее, и от них на лице начал появляться нос, форма губ и разрез глаз. Жижа начала твердеть и становиться более прочней и похожей на кожу и посветлела, став светло-серой. На иссохшем теле появился из черного дыма столба форма черного балахона, которая окутала человеческую фигуру. На лице начали появляться яркие полосы, глаза потемнели, и на них образовались дьявольские красные зрачки. Внутри него что-то ярко-белоснежное засветилось — к нему возвращалась высшая сила шести богов. Столб и молнии растворились в воздухе, и ветер развеял подол балахона, и фигура лицом повернулась к Петеру.
Петер ахнул:
— Ты кто? Где Ринчэн?
Воскресшее чудовище обнажило свои страшные клыки и заговорило ужасным грубым голосом:
— Я Император Древней Империи Эрамгедон!
В висках Петера начало пульсировать, когда тот услышал это имя. Имя, то самое имя, над которым он смеялся, считая плодом воображения генетической копии своего брата…
— Это… — шок, как удар молнии, ударил его по голове.
— Да, это я. Не было никакого Хандагала. Он тут же умер, когда я в него вселился. Зря ты не слушал мальчишку. Он, между прочим, пытался тебе помочь, был в долгу за твою помощь и пытался предотвратить то, что ты сейчас сделал. А ты ему не верил, а верил моим тайным шпионам и, конечно же,
Со рта продолжала вытекать кровь, а сердце начало болеть от этой новости. Петер отказывался в это поверить, ему стало ужасно от того, что он хотел убить того, кто пытался ему помочь и обожал того, кто его использовал многие годы и сейчас уничтожит…
Мариам и Гэриш надели Эрамгедону корону. Уиллер потребовала объяснений:
— Что вы тут за спектакль развели?! Я требую немедленного объяснения!
— Спокойно, милочка. — улыбнулся злодей и заговорил: — Жители Галактики, вы сейчас стали свидетелями не только моего восхождения, то есть самого первого правителя, но и увидели хаос, который происходит сейчас на планетах, а именно молнии. Наступает новая эра и так будет каждый день, так что привыкайте к таким стихийным бедствиям. Королевство ПАУ уничтожено, Царство Аридверских никогда не возродится, династия Поэмнов стерта с лица Галактики, и сейчас погибнет последний наследник Аридверских. Древняя Империя вновь вернулась, и уже ничто ее не уничтожит! Сейчас все будет так, как было миллиарды лет тому назад!
Зал был оглушен аплодисментами. Петеру было больно на это смотреть, больно было ощущать предательства, особенно было отвратительно смотреть на очаровательное радостное лицо Софиан. Девушка уже изнемогала прыгнуть злодею в объятия.
— Софи…принцесса моя… — слабо шевеля губами, позвал он ее.
Но Софиан не обратила на него внимание. Девушка, не выдержав, бросилась к Эрамгедону. Тот приласкал ее к себе и, заметив, какими огромными и ошеломленными глазами смотрел на них Петер, жадно поцеловал Софиан, плотно прижимая к себе. И девушка ответила взаимно, прижав его к сердцу. Все громко ахнули от этой сцены.
— Принцесса моя? — поразился Петер.
В голову ударили неприятные воспоминания, где Антон говорил, что Софиан изменила Петеру…А он смеялся над этим, считал это настоящей глупостью…
— Софи…ты не любила меня? — слабым голосом спросил Петер, почувствовав соленый вкус крови, застрявший в горле.
Софиан подарила Петеру взгляд, пропитанный отвращением, и сказала:
— Зачем ты мне нужен, когда у меня есть Эрамгедон?
Она сняла с пальца кольцо и кинула его на пол.
— Софи использовала тебя, как и я, как все остальные, — сладко промурлыкал Эрамгедон, погладив Софиан за подбородок, — между прочим, твоя девушка очень горячая штучка.
Внутри Петера все поломалось по кускам. Эти слова разорвали сердце царевича в клочья. Нож измены вонзился ему в спину чудовищной болью.
Все было враньем и было подстроено от начала и до конца, вот что он понял сейчас и ощутил к этому монстру сильную ярость. Но уже поздно…
«Антон был прав… я был дураком, слепым дураком…» — подумал Петер.
— Поприветствуйте нового правителя — Императора Эрамгедона! — крикнул Эрамгедон. Все начали кричать, улыбаться и его приветствовать.
То, чего боялись Аристарх Аридверский и Стафан Родригес, то, чего предвидели пророчицы древней империи, то, чего доказывал народу историк Амадей Шуппе, наступило в этот час.
Мрак в Бесконечности вернулся…
И теперь никто ему не равен в этой Вселенной…