Споры вокруг детектива не утихают до сих пор. Многие уважаемые люди считают этот жанр чем-то вроде жвачки для мозгов. Ну, да – загадка, занимательная головоломка. Но и только.

Между тем хороший детектив написать сможет далеко не каждый писатель. Более того, далеко не каждый писатель сможет написать даже не очень хороший детектив.

Книгу Агаты Кристи, причём любую, берём с особым интересом. Там же помимо головоломки немало любопытного. Например, необременительное, но дотошное исследование человеческой психологии. Атмосфера эпохи, которая великолепно передана в экранизациях с Дэвидом Суше в роли Пуаро. Можно, конечно, сказать, что это заслуга создателей сериала, но фильмы-то сняты по книгам Кристи. Причём очень точно, без особых авторских вольностей.

В романах Агаты Кристи нетрудно рассмотреть больше, чем написано. Это же ещё и история великой дружбы. Вспомните, Пуаро и Гастингс. Один мыслит, распутывает, второй ему помогает. Они всегда рядом, всегда вместе, как и положено настоящим друзьям.

А сразу так и не подумаешь, верно?

В книжном шкафу давно уже тесно. Рядами стоят тома классиков. Отдельная полка выделена книгам современных авторов. Справочники, книги по специальности, фотоальбомы. Да мало ли ещё какие? У любого современного человека книг ровно столько, сколько ему нужно.

Но самая удобная из книжных полок – в том смысле, что с неё удобней всего можно взять нужный томик, – та, на которой рядком устроились детективы. Рекс Стаут, Конан Дойль, Жорж Сименон. Небольшая подборка российских авторов (небольшая, потому что книжки эти почти без исключений на одно лицо). И целый ряд книг Агаты Кристи.

Почему именно она? Потому что её книги из самых дорогих сердцу. Правда, в безусловных фаворитах мы держим кто Довлатова, кто Набокова. А Кристи чуть отодвигаем, причисляя к любимым с небольшой оговоркой. На самом же деле Кристи так же близка нам, как и выдающиеся стилисты XX века. Просто признаваться открыто в любви к детективам не принято.

Так нарушим же установившиеся традиции и назовём вещи своими именами. Да, детектив – жанр «низкий». Тренировка для ума, досужее развлечение, интеллектуальная, но всё же игра. Однако романы и рассказы Агаты Кристи – это самая настоящая большая литература.

Так бывает, когда за дело берётся очень талантливый писатель.

А каким замечательным она была человеком! Об этом, собственно, и поговорим…

Обложка книги А. Кристи «Тайна Голубого поезда».

15 сентября 1890 года в английском городе Торки, что в графстве Девон, почти на самом берегу Ла-Манша, в семействе мистера и миссис Миллер на свет появился третий ребёнок – девочка, которую назвали Агата Мэри Кларисса или просто Агата.

С этого дня в фамильном имении Эшфилд, где жила семья Миллер, поселилась любовь… Нет, она жила здесь всегда. Но отцу Фредерику Миллеру, матери Клариссе, старшему сыну Миллеров Монти и сестричке Мэйдж очень не хватало ещё одной девочки. Поэтому когда родилась Агата, она стала всеобщей любимицей. С ней возился даже Монти, который в ту пору переживал сложный период превращения отрока в юношу и интересовался чем угодно, только не сюсюканьем с младенцем.

Девочка оказалась хорошенькой (что вполне объяснимо – в такой семье может появиться только прелестное дитя) и чуточку странной. Странность заключалась в том, что Агата была болезненно стеснительным ребёнком. Больше всего её смущало повышенное внимание к своей особе. А поскольку все домашние были от неё просто без ума, девочка росла почти нелюдимой. Слова «ах, какая же ты прелесть» ввергали её в состояние ступора. Она уже не могла ни есть, ни играть, ни толком говорить.

Кстати, игрушек у неё был едва ли ни воз – самых лучших, самых дорогих. Но всем куклам она предпочитала прогулки по саду и разговоры с деревьями, чем удивляла и маму Клариссу, и гувернантку Нэнни.

Агата Мэри Кларисса Миллер. 1900 год.

Отец Агаты Фредерик Миллер всю жизнь любил свою жену Клариссу, которая приходилась ему, между прочим, дальней родственницей. И эта любовь неизбежно перешла к детям – как и должно быть в счастливых семьях, где дети рождаются от любви, а не в силу сложившихся обстоятельств.

Что значил для Агаты и всей семьи Миллеров отец, они осознали только после его внезапной кончины в 1901 году. Жизнь переменилась в один день. Из матушки Клариссы словно выпустили воздух. Она поблекла и замкнулась. Сразу отдалились старшие дети. В Эшфилде больше не звучал жизнерадостный смех…

Впрочем, Фредерик не слишком много уделял внимания дочери. Он часто был занят делами, пропадая в Лондоне. А в свободное время играл в гольф или засиживался в клубе. Но если уж не играл в гольф и не болтал о всякой всячине с товарищами по клубу, то обязательно сажал Агату на колени и начинал вплотную заниматься её воспитанием.

О, это были замечательные дни! Отец играл с ней в шарады и арифметические головоломки, рассказывал всякие истории, но чаще всего просто возился. Это было воспитание «по мистеру Миллеру», которое в результате подарило миру писательницу Агату Кристи. Она же нигде не училась. Её дар развился только благодаря заботе отца, матери и домашних. Разве не удивительно?

Отец привил маленькой Агате интерес к логическим головоломкам, которые потом станут основой её детективных сюжетов.

Самый знаменитый Эркюль Пуаро в исполнении Дэвида Суше.

Если на кого Агата была и похожа, то прежде всего на свою матушку Клариссу Миллер – натуру увлекающуюся и впечатлительную. Замужество и происхождение избавили молодую женщину от забот о хлебе насущном. Муж был богат. Дом в Торки – полная чаша. Рядом любимые дети, прислуга, роскошный сад… Больше всего Кларисса любила читать, музицировать и вышивать. Агате на всю жизнь запомнились вечерние рассказы матушки, когда та сидела за пяльцами, вышивая очередную скатерть или накидку. Рассказы эти – неизменно по шести историй за вечер – никогда не повторялись.

Вообще, домашнее образование Агаты заслуга не столько отца, который был слишком занят, чтобы проводить с младшей дочерью всё свободное время, сколько матери. Правда, образование это было весьма своеобразным. Кларисса искренне считала, что маленьким девочкам вредно читать и строго-настрого запретила гувернантке и отцу учить Агату грамоте до тех пор, пока ей не исполнится восемь лет.

Но при этом Кларисса научила младшую дочь готовить (во взрослой жизни кулинария стала одним из любимейших занятий Агаты, в этом искусстве она тоже достигла настоящих вершин), вести хозяйство, вышивать. Обучила её правилам этикета, танцам, музыкальной грамоте, игре на фортепиано и пению.

Обратной стороной подобного воспитания оказались проблемы с грамотным письмом. Уже будучи всемирно известной писательницей, Агата допускала в своих рукописях чудовищное количество грамматических ошибок. Редакторы хватались за голову.

Кларисса Миллер в Париже. 1906 год.

Миллеры были самой что ни на есть счастливой парой. Кларисса обожала мужа. И прощала ему некоторые шалости. Когда Фредерик пропадал в клубе несколько дней кряду (Кларисса никогда не проверяла – в клубе ли он на самом деле), она говорила детям, что папа занят или работает. Сама, конечно, не находила места. Но по его возвращению даже виду не подавала, что ужасно ревнует и мучается подозрениями.

Впрочем, эти внезапные исчезновения Фредерик позволял себе крайне редко. Затем появлялся как ни в чём не бывало, и неизвестно, где же он на самом деле пропадал эти дни.

Он никогда не забывал о подарках детям и жене. Из Лондона всегда возвращался с огромным букетом цветов и целым пакетом роскошных игрушек. Агата не могла вспомнить ни одного случая размолвки между родителями, как не могла вспомнить случая, чтобы отец смотрел на матушку без обожания и восхищения…

Семья – вот главная ценность, к которой будет стремиться писательница Агата Кристи. Отец и мать, их трогательная любовь друг к другу, ровное тепло неугасающего желания, их взаимная нежность – вот основная жизненная ценность, достижению которой стоит посвятить жизнь. И время покажет – Агате это удалось в полной мере. Главные уроки, вложенные в её сердце родителями, дали свои плоды.

Умение любить – основной талант её удивительной натуры. После писательства, конечно.

Кадр из телевизионного фильма, Пуаро и Гастингс.

Своё детство Агата Кристи называла очень и очень счастливым, ничуть при этом не преувеличивая.

Однажды её спросили, было ли в её ранние годы какое-либо желание, которое так и не исполнилось. Речь шла о самых простых детских радостях – игрушках, нарядах, сластях и других «вкусностях». Агата силилась вспомнить хотя бы какую-нибудь мелочь, да так и не смогла. В её детстве несбывшихся желаний попросту не оказалось.

Её окружала всеобщая любовь. Младший ребёнок в семье, она ни в чём не знала отказа, хотя не могла припомнить случая, когда о чём-либо просила. Однажды сказала отцу, что очень скучает без него и хочет, чтобы он не уезжал в свой Лондон. И отец отложил деловую поездку и остался дома. Он провёл с Агатой три волшебных дня, которые она помнила многие годы. Потом, конечно, всё равно уехал, объяснив дочке, что дела есть дела, и само собой ничего не делается.

Её любила гувернантка, основательная грузная Нэнни. Её любили обе бабушки, души не чаявшие в младшенькой внучке. Её любили все – даже кузены и кузины, наезжавшие в Эшфилд время от времени.

У маленькой Агаты не было только школьных друзей. В школу она ходила всего две недели, а потому просто не знала, что такое школьное товарищество.

Впрочем, это тоже урок, сформировавший будущую писательницу. Литература – дело сугубо индивидуальное. Только ты, бумага и Он – тот, кто водит по бумаге твоей рукой.

Агата в детстве.

Дом, в котором прошло детство Агаты, представлял собой большой богатый особняк, окружённый старым садом. Дорожки этого сада стали любимым местом прогулок маленькой девочки.

Едва встав на ноги, Агата взяла в обыкновение проводить в саду целые дни. «Что она там нашла?» – недоумевала мама. А когда потихоньку проследила за дочкой, то увидела необыкновенную картину – Агата бегала по дорожке сада, катя перед собой обруч… Как обычная деревенская девчонка. Кларисса была поражена.

Ещё больше она поразилась тому, что Агата постоянно с кем-то разговаривает. Мама забеспокоилась, прислушалась. Оказалось, дочь беседует с друзьями – с таинственными людьми, существующими только в её воображении.

Кларисса решила, что дело плохо. Но потом обнаружила, что эти выдуманные друзья – герои сказок, которые она читала Агате на ночь. Чаще всего девочка беседовала с Алисой из книги Льюиса Кэрролла. Это была её любимая книга и любимый литературный персонаж.

А ещё Эшфилд наполняли невидимки – страшные и не очень, злые и добрые. Иногда эти невидимки пугали Агату, иногда, наоборот, радовали. С ними она делилась своими детскими печалями, с ними играла – до тех пор, пока у неё на это было время. Дело в том, что матушка Кларисса обеспокоилась поведением дочери и решила взяться за неё всерьёз. Кем она хотела видеть свою девочку? Кем угодно, только не писательницей.

Дом семьи Миллеров в Эшфилде.

Новость прозвучала как гром с ясного неба…

– Миссис Миллер! Кларисса!

На Клариссу надвигалась огромная фигура Нэнни, гувернантки, в обязанности которой входило воспитание Агаты.

– Беда, миссис Миллер!

Женщина была в отчаянии и не могла вымолвить ни слова, кроме «беда, беда».

Кларисса едва не упала в обморок. За несколько мгновений она передумала бог весть что.

– Миссис Миллер, я виновата. Не углядела. Не проследила… Эта чёртова книга…

– Какая книга, Нэнни? Что, наконец, случилось?!

– Про Алису… Миссис Миллер, наша Агата умеет читать. Какое горе-

Кларисса перевела дух.

– Господи, как вы меня напугали… А вы уверены, что так оно и есть? Девочке всего четыре года. Она умеет лишь рассматривать картинки.

– Нет, миссис Миллер, она умеет читать. Только что она раскрыла книгу и прочитала по складам целое предложение.

Кларисса задумалась. Не вредно ли это такой маленькой девочке? Потом решила, что если и вредно, то не смертельно.

– Ладно, Нэнни, пусть читает. Только проследите, чтобы у Агаты были хорошие книги.

Агата Кристи опубликовала более 60 детективных романов, 6 психологических романов и 19 сборников рассказов.

Книга Льюиса Кэрролла была любимой, но не единственной.

Девочке было лет шесть, когда старшая сестра Мэйдж пересказала ей повесть Конан Дойла «Голубой карбункул». Эта детективная история оказала на Агату такое впечатление, что она попросила сестру отыскать книжку. И Мэйдж нашла в библиотеке отца сборник рассказов Конан Дойла.

Именно тогда, слушая пересказ Мэйдж, в голове Агаты промелькнула мысль – «ког-да-нибудь и я напишу детективный роман». Больно уж лихо был закручен сюжет, и сама книга показалась Агате поразительно увлекательной.

Пройдёт всего несколько лет, и Агата сядет за свой первый рассказ. И учиться писать будет именно у Дойла, подражая его манере и стилю.

За книгой Дойла последовали произведения Эдгара По, родоначальника детективного жанра. Потом – все подряд сочинения в жанре детектива, которые только выходили в то время в Англии.

Но не детективами едиными жила Агата. В числе её любимых книг было много исторических романов, особенно посвящённых Востоку и древности. И великое множество «оккультных» рассказов о духах и модном тогда спиритизме. Собственно, и восхождение к вершинам литературы Агата начала с подобного «оккультного» рассказа.

Обложка «Алисы в Зазеркалье» Л. Кэрролла – любимой книги Агаты Миллер.

А вообще, интересы взрослой Агаты Кристи были необычайно обширны. Её главное увлечение – археология и история. За ними следовали кулинария и домоводство. И самые разные книги на любые темы – как это случается со всеми людьми, которые любят читать.

В десять лет по настоянию матери Агата занялась стихами. Это был проверенный педагогический приём – до Агаты тот же путь прошла и старшая сестра Мэйдж. Стихи Агаты казались совсем детскими. Но тем не менее стараниями матушки их опубликовали в местном литературном журнале Торки «Поэтри ревью». В этих стихах главными героями являлись Пьеро и арлекины, потому и стихи назывались «арлекиниады».

Прошло ещё восемь лет. И однажды, в 1908 году, Кларисса Миллер предложила дочери написать рассказ. Сестра Мэйдж, к тому времени уже замужняя дама, когда-то тоже писала рассказы. И небезуспешно – целая серия их была опубликована журналом «Вэнити Фэар».

Сказано – сделано. Агата взяла у Мэйдж старую пишущую машинку, заправила в неё светло-фиолетовую ленту. И принялась писать.

Первая попытка – мимо. Вторая – тоже мимо. Рассказ получался малоинтересным, выморочным, с унылой фабулой и ходульными героями. Наконец, дело пошло – рассказ был закончен в два дня. Агата подписала его псевдонимом «Мак Миллер, эсквайр» и отослала всё в тот же «Поэтри ревью». Рассказ «Дом красоты» тут же признали успешным и опубликовали. А Агата получила свой первый в жизни гонорар – одну гинею (золотая монета достоинством в один фунт).

Этот рассказ «о приведениях» и безумии тут же показал способность будущей писательницы занимательно излагать выдуманные ею истории и прочно удерживать внимание читателя.

Юная Агата Миллер.

С детства и до глубокой старости Агату преследовало одно загадочное видение – «человек с пистолетом», которого она иногда называла «человеком-убийцей» (совершенно напрасно, как признавалась сама Кристи, поскольку он никого не убивал). Это был сон, посещавший её довольно часто. В реальности она этого «человека с пистолетом» никогда не видела.

Ей снился обычный семейный обед. Отец разливал по бокалам взрослым вино, а детям – восхитительный напиток, который готовила кухарка Джейн. Агата тянулась к своему бокалу, поднимала глаза на отца и… её охватывало тревожное предчувствие. Лицо отца, такое родное, такое близкое, вдруг менялось на её глазах. Оно становилось зловеще-чужим, усмехалось, строило издевательские рожи. А рука превращалась в отвратительный костлявый обрубок.

В другой раз на месте отца оказывался старший брат. Или кто-то другой из взрослых. Девочка кричала во сне, просыпалась в слезах и долго не могла уснуть. На помощь приходила заботливая Нэнни, которая успокаивала Агату и принималась пересказывать свои сказки из Библии.

Наутро Нэнни сообщала матушке, что Агате снова ночью приснился некто с пистолетом. Мать встревоженно смотрела на дочь, но та уже беззаботно играла, напрочь забыв о ночном кошмаре.

Со временем явление непрошенного гостя писательницу уже не слишком беспокоило. Но в эти ночи она долго не могла уснуть. И, поняв, что не заснёт до самого утра, садилась за письменный стол…

Иллюстрация из книги Агаты Кристи, в мисс Марпл можно узнать саму писательницу.

В детстве у маленькой Агаты было потайное место, где она пряталась от окружающих, пытаясь скрыть нахлынувшие на неё чувства. Воспитанная в английском духе, девочка знала, что настоящая барышня не должна показывать своих эмоций.

Когда Агате исполнилось пять лет, родители решили подарить ей собаку. Это был уморительный крошечный щенок йоркширского терьера, непоседливый и звонкий, как колокольчик, которым папа Агаты вызывал прислугу.

– Вот, моя девочка, твоя собственная собака, – важно сказал папа и протянул дочери тоненький розовый шнурок, привязанный к ошейнику щенка. – Познакомься, его зовут Тони.

Щенок подпрыгнул, виляя хвостиком, и лизнул Агату в лицо.

Девочка замерла. Густо покраснела, прижав ладони к пунцовым щекам. Глаза её удивлённо округлились. И… она убежала. И спряталась, как обычно, в туалете.

– Не рано ли мы купили ей собаку? – нахмурился Фредерик Миллер.

– Подожди, не торопись, – заметила Кларисса.

Мама была права. Спрятавшись в туалете, Агата переживала… бурную радость. Она повторяла про себя – «Вот и у меня есть собака. И я за неё теперь в ответе».

Эта милая собачка по имени Тони сопровождала Агату много лет. И привязалась к своей юной хозяйке так, как способны только собаки удивительно симпатичной породы йоркширский терьер.

На пятилетие Агаты родители подарили дочке щенка йоркширского терьера.

Вообще, врождённая застенчивость Агаты часто играла с ней злые шутки. Она попросту не могла справиться с нахлынувшими эмоциями, но старалась не выдавать их ни при каких обстоятельствах.

Первый конфуз произошёл с девочкой, когда ей было всего четыре года. В то лето в Эшфилд приехал приятель старшего брата по имени Филипп. Строгий серьёзный мальчик лет четырнадцати, очень начитанный и очень красивый. Агату он от присущей подросткам стеснительности не заметил (маленькие дети часто смущают детей постарше). Его больше интересовали приятель Монти и его сестра Мэйдж.

Агату подвели к Филиппу и познакомили. Девочка протянула руку, взглянула на подростка исподлобья и… убежала.

Её долго искали по всему дому и по всему саду. А она пряталась сначала в туалете, а затем под садовым кустом. Вышла девочка только к вечеру, проголодавшись и… забыв, почему пряталась.

Мама и Нэнни принялись выговаривать её за неподобающее поведение. Мол, нехорошо убегать едва поздоровавшись с гостем. Допустим, Филипп не понравился Агате. Но при этом она должна вести себя учтиво, как настоящая маленькая леди.

Но потом выяснилась причина её бегства. И взрослые… растерялись. Оказывается, Агата по уши влюбилась в этого мальчика! И убежала от захлестнувшего её маленькое сердечко чувства.

Ну как ругать такую кроху? И главное – за что?

Обложка финского издания книги А. Кристи «Паутина».

Несмотря на то что Агата была окружена вниманием близких, её часто охватывало острое чувство одиночества.

Папа пропадал в Лондоне. Брат был целиком поглощён своими делами. Мэйдж подрастала и превращалась в девушку, у которой полно собственных забот. Была, конечно, мама… Но Кларисса часто увлекалась то одним, то другим. Начитавшись журнальных статей, скажем, о спиритизме (а это могли быть статьи о мистике, йоге или древних религиях), она скупала всю литературу, касавшуюся этой области, и принималась запоем её читать. В эти дни она не замечала никого, включая и любимой младшей дочери. Агате казалось, что все её бросили, а её короткая жизнь несчастна и, вообще, подходит к концу…

Спасением стала «родная душа» – Нэнни, у которой на Агату время находилось всегда (присмотр за девочкой являлся основной обязанностью гувернантки). Не особенно грамотная, очень набожная, строгая и требовательная, Нэнни обладала добрым сердцем и широкой душой. Она была из тех женщин, которых называют «вселенскими мамами». Тепла их сердец хватает на всех – и на взрослых, и на детей.

Обложка португальского издания книги А. Кристи «Занавес».

Нэнни укладывала девочку в постель и рассказывала свои истории на библейские темы. Они, конечно, отличались от сказок матушки Клариссы, но по-прежнему их было шесть, на меньшее Агата не соглашалась, обещая не спать всю ночь, пока не выслушает всё до конца. Так уж получилось, что Нэнни стала лучшей подругой маленькой Агаты.

Агате едва минуло четыре года, когда с нею и Нэнни произошёл случай, врезавшийся в её память на всю жизнь.

Они с няней гуляли по саду и неожиданно для себя оказались во владениях загадочного соседа, которого до той поры ни разу не видели. В этом месте сада старая ограда была разрушена. А тропинка терялась между стволов вековых яблонь…

Они обогнули деревья и вышли на поляну. Вдруг из кустов выпрыгнул страшный человек. В руках у него была здоровенная палка. Увидев гуляющую старушку и ребёнка, незнакомец изрыгнул проклятия и заорал, что «сварит их в кипятке и сожрёт живьём». Няня обомлела, а Агата сжалась от ужаса и застыла.

Девочка не могла сделать ни шагу – у неё отнялись ноги. От испуга она утратила и дар речи. Агата замолчала на три дня, не в силах проронить хоть слово. Нэнни унесла девочку на руках, на ходу объясняя, что дядя что-то перепутал и вовсе не собирался их съесть. Но Агата была уверена – они встретились с настоящим людоедом. В ту же ночь к ней снова пришёл «человек с пистолетом» – на этот раз в образе разъярённого соседа.

Отец очень испугался за психику маленькой дочери. Он отправился к соседу, намереваясь получить объяснения. И получил их… Соседу очень докучали сельские мальчишки, обиравшие его сад. Человек небогатый, он трясся над каждым яблоком. И твёрдо решил проучить малолетних грабителей. Да сослепу не разглядел, кто перед ним…

Обложка книги А. Кристи «Берег удачи».

Агате было десять лет, когда Нэнни дали расчёт. И она уехала из Эшвилла, оставив девочку в одиночестве.

Обычное дело – закончился контракт, женщина нашла другую работу. Но Агата восприняла отъезд Нэнни как настоящую трагедию. Она снова почувствовала себя одинокой – на её беду мама Кларисса опять увлеклась новыми идеями, запоем читала книги и на дочь почти не обращала внимания.

Спасение Агата нашла, спустившись на кухню. Она разговорилась с прислугой, а потом с кухаркой Джейн. Женщина была очень похожа на Нэнни, по которой так тосковала Агата. Такая же крупная, дородная, основательная. И такая же добрая.

Постепенно они сдружились – простая взрослая женщина и маленькая барышня, дочь богатых хозяев. Джейн научила Агату готовить множество вкусных блюд, а заодно изменила кулинарные пристрастия Агаты. Да так изменила, что та до глубокой старости любила пудинги и муссы, которые так восхитительно готовила Джейн.

Кстати, на совести Джейн ещё одно пристрастие Агаты – вкусно и обильно поесть.

Обложка книги А. Кристи.

Это вряд ли можно назвать простецким словом «обжорство», но Агата Кристи редко отказывала себе в лакомом кусочке и, как следствие, всю жизнь боролась с избыточным весом. Справедливости ради отметим – эту борьбу с килограммами писательница чаще всего выигрывала… После разлуки с Нэнни в голове у Агаты созрела одна важная мысль. Самая печальная потеря – утрата близкого человека. Его не заменишь ничем: ни играми, ни деньгами, ни даже новыми друзьями. Человек – вот единственная реальная ценность в нашей жизни.

Однажды в доме Миллеров разгорелся скандал. Ничего существенного, обычная для любой семьи бытовая история. Мама Кларисса зашла на кухню и застала кухарку Джейн пробующей суп, который та приготовила на обед для всей семьи. И всё было бы хорошо, если бы не два обстоятельства – Джейн прихлёбывала супчик из общей супницы своей ложкой, а рядом сидела маленькая Агата и с интересом наблюдала за происходящим.

– Джейн, ну что же это такое! – воскликнула хозяйка. – Ты же служишь в порядочной семье и должна соблюдать элементарные правила. Нельзя лезть в общую супницу своей ложкой.

– Ложка-то чистая, – заметила Джейн.

– Это не имеет никакого значения! Нельзя, и всё!

На шум явился глава семейства. Он поднял очки на лоб и рассматривал обеих женщин, пытаясь сообразить, в чём, собственно, проблема. Из его рук уныло свисала вчерашняя газета.

Обложка книги А. Кристи «Доколе длится свет».

Выслушав супругу, он на мгновение задумался и изрёк:

– Клэр, ты зря кипятишься. Ложка-то у Джейн и в самом деле чистая. Она же хорошая кухарка.

– Ах, Фрэд, – сказала Кларисса, хватаясь за голову. – Дело вовсе не в ложке. Пробовать из общей супницы это… моветон. И уж точно это не должна видеть наша Агата.

– Агата, – спокойно произнёс отец. – Джейн часто пробует суп своей ложкой?

Девочка посмотрела на кухарку. Та еле заметно ей кивнула, дескать, валяй, говори чистую правду, я не обижусь.

– Всегда, – ответила Агата.

– И ты нам не сказала? – удивилась матушка.

– Не хотела делиться с вами… информацией, – ответила девочка.

А ещё у Агаты были две бабушки – Маргарет и Мэри, которых она впоследствии иронично назвала «толстые дамы в чёрном». Особенно Агата любила бабашку Маргарет, мать Фридерика. Почти каждое воскресенье семья Миллеров выезжала в Ивлинг – к Маргарет на ланч. В прочие дни бабушка частенько забирала Агату к себе – поучить любимую внучку уму разуму и поиграть с ней.

Маргарет жила в огромном заставленном антикварной мебелью доме. Вещей было великое множество, в том числе роскошная кровать с балдахином, на которой Агата играла в восточную принцессу. Во время этих игр кровать красного дерева превращалась в трон, а бабушкин попугай и раскормленный кот – в её верных подданных.

После игр бабушка усаживала Агату за стол, и они принимались за чистописание – «рисовали буквы». Художественное письмо было любимым занятием Маргарет, её хобби. На досуге она писала письма и открытки всем знакомым и родственникам.

Конечно, бабушка баловала внучку – подсовывала сласти, покупала восхитительные наряды, всячески оберегала девочку от любых невзгод. А нередко и сама играла в игры Агаты – становилась старой королевой, повелительницей леса или заколдованным зверем.

Когда в Ивлинг приезжал Фредерик Миллер, он часто видел такую картину – пожилая женщина, кряхтя и охая, ползала по полу. А на её спине восседала хохочущая Агата.

– Матушка, что это с вами?! – восклицал Фредерик.

– Не видишь, сынок? Я превратилась в старую… лошадь.

Джулия Маккензи в роли мисс Марпл.

Как все старые женщины, бабушки Агаты много чего повидали в этой жизни. Вдовствующие особы, постоянно носившие траур по своим скончавшимся мужьям, они часто предавались воспоминаниям. Одна начинала рассказывать о своём супруге, другая – о своём. Рассказы эти причудливо переплетались. Получались удивительные сюжеты – хоть садись и пиши роман.

Агата поражалась наблюдательности старушек и их неожиданным выводам. Рассказывая о каком-то вельможе, бабушка Маргарет, к примеру, отметила его способность очень быстро говорить. «Бойкий, очень бойкий… Не иначе – вор». И это о дворянине, аристократе, человеке голубых кровей. Впрочем, она и сама была аристократкой. Потому о людях своего круга некоторое представление имела.

Слушая, как и о чём судачат пожилые дамы, Агата однажды подумала, что из них получились бы хорошие сыщики. Непредвзятый, сугубо женский взгляд на вещи, масса свободного времени, которое можно потратить на распутывание очередной головоломки. И при этом совершенно безобидный вид – никто и не подумает что-то особенно скрывать от этих божьих созданий.

Мысль эта промелькнула и забылась. В те детские годы Агата и не предполагала, что будет писать детективы или что-либо вообще. Пока она просто росла и впитывала основные уроки жизни. Например, то, что старые люди – настоящий клад. И они, как никто другой, достойны любви и нежного внимания.

Маргарет Рутерфорд в роли мисс Марпл.

И всё же – был ли у бессмертной мисс Марпл реальный прототип? Был. Это бабушка Агаты Маргарет. Общительная старушка с внимательным взглядом живых приветливых глаз. Остроумная и немного чудаковатая. Любительница рукоделия и любовных романов. Женщина, знающая подноготную жителей всего Ивлинга и близлежащих селений.

Нарисованный в романах и рассказах Агаты Кристи портрет мисс Марпл, пусть и весьма условный, пунктирный, удивительно совпадает с образом бабушки Маргарет – с тем, что остался в памяти близких родственников писательницы. Отличия, конечно, имелись. Например, мисс Марпл была старой девой, а Маргарет – матерью и бабушкой. Мисс Марпл читала специальную литературу, в том числе историческую, а Маргарет – весьма и весьма сомнительно. Наконец, мисс Марпл распутала множество уголовных дел, а бабушка Маргарет не могла толком разобраться в собственной внучке. Но это, опять же, детали, которые не противоречат главному – у этих двух женщин, выдуманной и реальной, общего больше, чем различий. Если бы в жизни Агаты не было бабушки Маргарет, мы бы скорее всего так никогда и не узнали о приключениях мисс Марпл.

Сама Агата Кристи на вопрос о происхождении её героини ответила так: «Я просто перебирала старые вещи и нашла бабушкину театральную сумочку. Я вытряхнула оттуда крошки сладких сухариков, два пенни и полуистлевший лоскуток шёлковых кружев – вот вам и мисс Марпл».

Джоан Хиксон в образе Мисс Марпл.

Старшая дочь Миллеров Мэйдж, в отличие от Агаты, училась в школе. На летних каникулах она приезжала в Ивлинг вместе с Агатой. И здесь, у бабушки Маргарет, они устраивали игру под названием «Старшая сестра».

Днём они играли на бабушкиной кровати с балдахином, придумывая настоящие спектакли, в которых девочки являлись и актёрами, и зрителями одновременно. Мэйдж неизменно доставалась роль королевы или принцессы, Агата же была либо принцем, добивающимся руки королевской дочки, либо рыцарем, защищающим честь королевской особы, либо, наоборот, чудищем, атакующем сказочное царство.

Самое главное начиналось вечером. Как только наступали сумерки, Мэйдж делала страшные глаза и замогильным голосом говорила:

– Я «Старшая сестра»! Я пришла за тобой, маленькая Агата! – и зверски при этом рычала, растопырив пальчики.

Агата истошно визжала – ей и в самом деле было очень страшно.

Потом Мэйдж превращалась в привидение, в утопленницу или ещё в какой-нибудь жуткий персонаж. Агата носилась по бабушкиной спальне, пытаясь спастись от хватки жуткой «Старшей сестры». Но даже в этой огромной комнате Мэйдж настигала сестру, хватала её и начиналась борьба «не на жизнь, а на смерть». Правда, Агата, которой положено было умирать от страха и заливаться горькими слезами, моля о прощении, звонко хохотала.

Игра прекращалась с приходом бабушки. Она укладывала спать и «чудовище», и её безвинную жертву.

Мейдж Миллер.

При всей бессистемности домашнего образования Агата много чему научилась. Матушка Кларисса, увлекавшаяся всякой всячиной, вроде спиритизма и учения Блаватской, временами оставляла свои необыкновенные занятия и принималась воспитывать младшую дочь (старшие дети Миллеров получили обычное для своего круга образование, они ходили в школу, затем в колледж). Так между делом Агата постигла музыкальную грамоту, научилась хорошо играть на фортепиано и даже петь.

Училась она с охотой. Предоставленной большей частью самой себе девочке было попросту скучно слоняться по огромному Эшфилду, придумывать себе друзей, разговаривать с котятами и птицами. Её тянуло заняться каким-либо делом. Она немного писала стихи, немного рукодельничала, запоем читала, но больше всего ей нравились уроки музыки.

Вместе с мамой, которая, к слову, в совершенстве владела игрой на фортепиано и обладала хорошим голосом, Агата разучивала вовсе не детские песенки, а самые настоящие арии из опер.

Музыкальный талант – ещё один дар, помимо литературного, которым Бог наделил будущую писательницу. В зрелые годы Агата Кристи призналась, что в молодости мечтала о карьере оперной певицы.

Интересно, став певицей, принялась бы она за детективные романы? И что мы всё-таки потеряли, не услышав оперных партий в исполнении Агаты Кристи?

Обложка сборника рассказов А. Кристи «Последние дела мисс Марпл».

Однажды Агата вышла на сцену в качестве музыканта. Ей предстояло сыграть на пианино. Это был школьный вечер, на котором дети демонстрировали свои успехи в области искусств. Агата, проучившаяся в школе Торки всего две недели, показала выдающиеся результаты на уроках музыки. И учителя решили – девочка должна раскрыть свой талант всем…

В зале собрались учителя и родители. Здесь же сидели незанятые в концерте девочки. Участницы выступлений толпились за кулисами, ожидая своей очереди.

Когда дошла очередь до Агаты, на сцену выкатили чёрное школьное пианино. Установили стульчик на крутящейся винтовой основе. Объявили имя исполнительницы.

Агата стояла и слушала как заворожённая.

Её толкнули в спину – иди, чего же ты. И она на негнущихся деревянных ногах вышла на сцену. Взглянула в зал. И – остолбенела.

Её в буквальном смысле хватил паралич. Она не могла пошевелить ни ногой, ни рукой. Просто стояла и смотрела в зал. А зал молча смотрел на неё.

Обложка чешского издания книги А. Кристи «Кошка среди голубей».

Так прошла минута, вторая, третья. На пятой минуте в зале зашикали. Агата разобрала шёпот мамы:

– Агата, девочка, играй же…

Но Агата стояла как вкопанная.

Наконец на сцену поднялась мама и унесла Агату за кулисы. Как тряпичную куклу. В зале засмеялись.

Вечером у неё начался жар. Сутки она провалялась в беспамятстве. Больше на сцену она никогда не выходила.

В школу Торки её отдали в 1900 году. Родители хотели проверить, стоит ли Агате посещать общую школу, или ей достаточно и домашнего образования.

В школе девочка проучилась всего две недели. Оказалось, что она читает и считает не хуже сверстниц. А танцует, поёт и играет на фортепиано намного лучше.

Учительница музыки вызвала в школу маму и сказала:

– Миссис Миллер, ваша Агата просто умница. Играет едва ли не лучше меня – а я закончила консерваторию по классу фортепиано, поэтому знаю, что говорю.

– Я очень рада, – ответила Кларисса.

– Но есть одна трудность… – замялась учительница. – Девочка очень нелюдима… Нет, не так. Она очень стеснительна. Агата легко идёт на контакт с учителями и школьницами, но стоит её вызвать к доске, как она немеет. При этом знает предмет, но ответить не может.

– Да, я тоже это замечаю, – откликнулась Кларисса Миллер. – И совершенно не знаю, что делать.

Дэвид Суше в телесериале «Пуаро Агаты Кристи»

– Уже ничего, – вздохнула учительница. – Надо было отдать её в школу раньше. А теперь будем ждать, когда она эту стеснительность перерастёт…

А потом был этот чёртов концерт, закончившийся для Агаты таким позором.

В школу её больше не водили. Но когда биографы Агаты Кристи спрашивали у её друзей мнение об уровне образования писательницы, то слышали единодушный ответ:

– Образование? Великолепное! Агата – настоящий энциклопедист.

В 1901 году в семье произошла трагедия – внезапно умер Фредерик Миллер. Это было страшно ещё и потому, что Фред никогда ни на что не жаловался и никогда ничем не болел. Он умер во сне – остановилось сердце. Так бывает с сорокалетними, цветущими мужчинами. Смерть не выбирает…

Сказать, что семья пережила эту утрату тяжело, не сказать ничего. Вскоре за сыном ушла и мать – бабушка Маргарет. Совершенно пала духом Кларисса. Она перестала разговаривать, заперлась у себя в комнате и после похорон не показывалась на глаза домашним несколько месяцев.

Агата, пережившая смерть отца, как и все дети её возраста, с огромным трудом – поскольку никогда раньше со смертью близких и кого бы то ни было не сталкивалась, – не на шутку тревожилась. Ей казалось, что следом за папой умрёт и мама. По утрам Агата приближалась к дверям спальни, где спала матушка, приникала к замочной скважине и прислушивалась, улавливая её дыхание. Девочке казалось, что мама уже не дышит. И она поднимала шум.

Приходил привратник, затем кухарка Джейн. Привратник открывал своим ключом дверь, в комнату входила кухарка, а потом потихоньку выходила. При этом она грустно улыбалась и разводила руками – Клэр никого не желала видеть.

Но всё в этой жизни проходит. Прошла и депрессия Клариссы. Она смирилась с утратой мужа. И снова занялась делами семьи.

Обложка книги А. Кристи «Тело в библиотеке».

После смерти отца пошатнулось материальное положение семьи. Надо было думать о будущем, как-то зарабатывать на жизнь. Кларисса Миллер решила сделать из дочери профессиональную певицу – она отправила Агату в Париж учиться оперному пению.

Однако из этого ничего не получилось. У Агаты оказался слабый голос – так, во всяком случае, заявил нанятый Клариссой преподаватель. К тому же девочка по-прежнему теряла силы на публике. Она даже падала в обморок перед выходом на сцену. На этом Кларисса прекратила попытки пристроить подрастающую дочь…

От переживаний здоровье Клэр пошатнулось. Врачи советовали ей переменить климат. Сухой и жаркий Египет был бы как нельзя лучше. К тому же жизнь в колониях обходилась существенно дешевле, чем в Англии. И Кларисса собрала пожитки и вместе с Агатой отправилась в Каир, где они провели лето 1905 года.

Именно эта первая в жизни Агаты поездка и определила её отношение к Египту и к древней истории. Девушка была очарована этой загадочной страной и её народом. И навсегда полюбила Египет, чтобы постоянно возвращаться к нему и в своих книгах, и в реальной жизни.

Днём Агата и Клэр посещали Гизу и другие достопримечательности древнего города. А вечерами ходили на балы и приёмы, которые устраивали колониальные власти.

Агата была красивой девушкой.

На этих офицерских балах юную Агату приметили сразу. Необыкновенно эрудированная, любознательная, умная, она была ещё и прехорошенькой. Молодые люди сворачивали шеи, оглядываясь на проходящую мимо девушку.

Однажды её пригласил на танец молодой офицер. Он был поражён её умением танцевать. Грациозная, гибкая, очень точная в движениях, девушка моментально покорила его сердце скрытой страстью, с которой отдавалась танцу и музыке.

– Как вас зовут, милое дитя? – спросил офицер.

В его голосе звучали покровительственные нотки. Агата даже подумала – уж не издёвка ли это.

– Как ваше имя? – повторил молодой человек.

Агата молчала. Её лицо порозовело. Она закрыла глаза, вслушиваясь в музыку.

– Вы так прелестны, – заметил офицер. – Как же ваше имя?

Тут музыка ускорилась. И Агата увлекла кавалера в головокружительное вращение.

Агата (в центре) на сцене.

У молодого человека сбилось дыхание. Он был вынужден замолчать.

Но вот музыка снова стала плавной, неторопливой. Пара опять танцевала в спокойном ритме. И офицер повторил свой вопрос. Но Агата по-прежнему молчала…

Когда танец закончился, офицер подвёл девушку к матери и сказал:

– У вас очень красивая дочь. Она великолепно танцует, очень тонко чувствует музыку. Спасибо большое, я получил огромное удовольствие… Но прошу вас – научите свою дочь говорить!

Кларисса рассмеялась. А Агата густо покраснела и сдавленным голосом произнесла:

– Меня зовут… Агата…

Это была первая, но далеко не последняя поездка Миллеров в Египет. По возвращению в Англию Агата занялась балетом. Она посещала студию, не рассчитывая на профессиональную карьеру танцовщицы. Просто ей очень нравилось танцевать. И она старалась достичь совершенства и в этом, как совершенствовалась во всём, чем только ни занималась: писательством, археологией, врачеванием, домашним хозяйством. Полумер она не признавала. Ей хотелось чувствовать себя абсолютно уверенной в собственных силах…

Шло время. В 1910 году Агате Миллер исполнилось 20 лет. К тому времени она превратилась в цветущую девушку. Она не блистала яркой красотой, но было в её лице нечто, заставлявшее мужчин замирать на полуслове и наблюдать за ней, не обращая внимания на своих спутниц. Это «нечто» называют «голубой кровью», особым типом благородства, которое воспринимается на подсознательном, интуитивном уровне. Видишь перед собой это произведение матушки природы и понимаешь – особа королевских кровей, не меньше. Прекрасная, как цветущая нежная лилия.

Свои танцевальные навыки Агата совершенствовала на вечеринках, где собиралась местная молодёжь её круга. Это были негромкие увеселения с хорошим оркестром и полным отсутствием какой-либо невоздержанности. Дело-то происходило в пуританской Англии, да ещё и в богатой аристократической среде.

Вот тут-то она впервые и влюбилась. По-настоящему, как взрослая девушка.

Дэвид Суше в роли Пуаро.

Избранником её сердца стал 35-летний майор по имени Чарлз, ветеран всех мыслимых войн, бравый офицер, выгодный жених.

Чарлз отлично танцевал. И что самое приятное – тоже влюбился в Агату. Он заваливал её роскошными букетами, огромными коробками шоколадных конфет, писал полные страсти любовные записки.

Агата всё это принимала с удовольствием и даже была готова уступить ухаживаниям кавалера. Но… он ей быстро надоел. В двадцать лет Агата уже писала рассказы, много чего знала и могла поддержать разговор на любую тему. Чарлз же ничем, кроме военных приключений, не интересовался, а если что-то и занимало его, то высказаться по этому поводу он был абсолютно неспособен. Обычный солдафон, тонкостям любви не обученный.

Произошло объяснение. И Агата, неожиданно для самой себя, дала майору решительную отставку…

Но вскоре в её жизни появился другой поклонник – сын подруги матери, молодой офицер Реджинальд Льюси, или просто Регги, служивший в Гонкогне и только что приехавший в отпуск. Они тут же подружились.

После исполнения главной роли в сериале «Пуаро Агаты Кристи» Дэвид Суше приобрёл всемирную известность.

Агата учила Регги играть в гольф. Во время одного из таких уроков кавалер шутливо спросил, не согласится ли Агата выйти за него замуж. И она, опять же, неожиданно для самой себя ответила – да.

Молодые люди обручились, решив справить свадьбу через два года, когда Регги закончит военную службу. Он был весьма разумен и верил, что Агата будет любить его и только его.

Как же он ошибся!

Как трудно порой отличить влюблённость от настоящей любви…

Шёл 1914 год. Приближалась война, хотя об этом ещё никто не знал. Регги служил в Гонконге и писал Агате страстные письма. Агата аккуратно ему отвечала, думая о будущем замужестве, как о чём-то очень далёком.

Она по-прежнему ходила на танцы. Однажды друзья сообщили ей, что на ближайшую вечеринку придут молодые офицеры местного гарнизона. Будет очень интересно. И Агата не стала упускать такую возможность.

Её пригласил на танец красивый самоуверенный блондин по имени Арчибальд Кристи. В отличие от других офицеров он служил в армии недавно, а потому сохранил все привычки гражданского человека – то есть не хвастался военными подвигами и разговор вёл о чём угодно. К тому же он был лётчиком, в те времена небывалая редкость.

Арчи тут же взял Агату в оборот. Во-первых, он признался, что она необыкновенно красива и он не может отвести от неё глаз. Во-вторых, сообщил, что ему абсолютно наплевать на её помолвку с Регги – если мужчина хочет удержать любимую, он должен как минимум её удерживать. В-третьих, он признался, что Агата танцует лучше, чем он, а потому просит девушку дать ему урок танца.

Они встретились на следующий день. А ещё через день Арчи признался Агате в любви. А она – ему.

И это была уже не влюблённость. Это была – любовь.

В 2010 году Дэвид Суше снялся в 12-м сезоне приключений Эркюля Пуаро.

– Мама, я должна с тобой поговорить…

– В чём дело, Агата? Что случилось?

– Я больше не люблю Регги.

– О, господи… Как это – не любишь? Вы поссорились?

– Нет, мы не поссорились. Просто я полюбила другого.

– Агата, девочка моя… Когда ты успела полюбить? И – кого?

– Успела, – Агата засмеялась и обняла мать. – Это Арчибальд Кристи, лётчик. Мы с ним познакомились три дня назад.

– И что? – Кларисса обмерла, страшась услышать то, чего никак не хотела услышать.

– Не беспокойся, мама, всё в рамках приличий. Просто мы любим друг друга. И я хочу стать его женой.

Кларисса опустилась в кресло. Теребя платок, она растерянно оглядывалась по сторонам, не в силах сосредоточиться.

– Подожди, Агата, давай всё по порядку… Кто он?

– Лётчик. Очень интересный человек, – ответила Агата.

– Он хотя бы состоятельный человек? У него есть деньги?

– Одиннадцать фунтов и двадцать пенсов. Он показывал мне сам, – засмеялась Агата.

– Час от часу не легче, – вздохнула Кларисса. – Что же теперь будет?

– Ничего. Мы дождёмся, когда Арчи закончит службу и поженимся.

– А как же Регги?

– Регги получает полную отставку. Я расторгаю помолвку.

– Ох, Агата… Надеюсь, ты уверена в том, что делаешь, – ответила мать.

Она привыкла доверять дочери. Агата же была её… копией.

Роль Пуаро исполняет Дэвид Суше.

В те годы Агата уже вовсю писала рассказы, соревнуясь… с кем бы вы думали? С собственной матерью! Да, Кларисса Миллер и стала той «лакмусовой бумажкой», что проявила литературный талант дочери. Они обе писали мистические рассказы и обе не могли их толком нигде напечатать, кроме провинциальной периодики.

Свои ранние (написанные, заметим, до 1920 года, когда Агата издала первый успешный детективный роман «Таинственное происшествие в Стайлз») работы Агата подписывала разными псевдонимами, неизменно мужскими. Так на свет появились, а потом безвозвратно исчезли Мак Миллер, Натаниэль Миллер и Сидни Уэст.

Почему она выбирала мужские псевдонимы? Потому что литература дело мужское – в это свято верили издатели любой страны мира, в том числе и Англии. Редкие исключения лишь утверждали общее правило. У работы, подписанной женщиной, шансы на публикацию были ничтожны.

Впрочем, Агата серьёзно к своему увлечению литературой не относилась. Арчи вовсе не замечал её писательства, даже тогда, когда книги Агаты стали приносить ощутимые деньги, а сама она вошла в список наиболее перспективных английских авторов.

Для Агаты эти рассказы являлись лишь литературной игрой – общей для неё самой, матушки Клэр и сестры Мэйдж (которая тоже писала рассказы). И псевдонимы Агаты были, скорее, шуткой. Иначе мы бы сейчас говорили не о писательнице Агате Кристи, а о каком-нибудь Сидни Уэсте, который на самом деле был… женщиной.

Агата Миллер.

Первый рассказ Агаты «Дом красоты», написанный в 1908 году, долгие годы оставался её единственным опубликованным произведением. И не в «большой» литературной прессе, а в маленьком провинциальном журнале «Поэтри ревью». Остальные пять или шесть рассказов, как и первый роман «Снег в пустыне», были опубликованы лишь десятилетия спустя, когда Агата Кристи уже стала всемирно известной писательницей (она сама включила ранние рассказы в свои сборники).

Второй рассказ – «Пёс смерти», в нём описывается феномен воздействия на человеческую психику только что изобретённого и набирающего популярность радио. Это, скорее, фантастический рассказ, чем мистический. Агата искала себя в различных жанрах, не удаляясь, впрочем, слишком далеко от того, что писали её старшая сестра и матушка.

Третий рассказ – «Загадка Ситтафорда» (первоначальное название было иным, Кристи изменила его при подготовке к публикации, состоявшейся спустя годы). В нём описывались ужасы спиритического сеанса.

Четвёртый рассказ без названия. Его так и не опубликовали, и он остался в черновиках. В нём Агата описывала некий диалог между «глухой дамой и нервным мужчиной».

Пятый рассказ – «Маленький одинокий бог» – тоже остался в черновиках.

Наконец, первый роман…

Всё это Агата аккуратно перепечатывала, упаковывала в почтовые конверты и рассылала по издательствам. И отовсюду получала решительные отказы.

Обложка аудиокниги А. Кристи «Осиное гнездо и другие рассказы».

Летом 1914 года Агата вдруг приняла неожиданное решение – она захотела заняться фармакопеей. И поступила на службу помощником старого аптекаря, слывшего большим специалистом по ядам. Это было странное решение и странное время. Но Агате нравился и старый аптекарь, и его таинственное искусство.

Старик был, конечно, профессионалом высшего класса, но внимательная Агата однажды обнаружила, что аптекарь страдает рассеянностью. Смешивая ингредиенты, он частенько путал пропорции. И вместо лекарства у него получалось смертельно опасное снадобье.

Читая учебники по фармакологии и тщательно записывая все наставления старого аптекаря, Агата знала, какое лекарство в каком случае может представлять опасность. И заметив, что аптекарь всё перепутал, решила исправить его оплошность. Как это сделать, не обижая учителя? Агата «нечаянно» смыла этикетки с нескольких пузырьков с готовыми снадобьями. Затем она написала новые этикетки и наклеила их на пузырьки уже сообразно назначению лекарств.

В другой раз аптекарь показал Агате пузырёк с тёмной жидкостью. Это был яд кураре,

с которым старик не расставался. Он говорил, что с этим пузырьком чувствует себя сильным.

Занятия фармакологией пригодились Агате и в реальной жизни (причём очень скоро), и в её литературной работе. Впрочем, ни о том, ни о другом она пока не подозревала.

Агата (в центре) с сестрой (слева) и матушкой.

Началась мировая война…

Беспечное мирное время с вечерними танцами и встречами с офицерами гарнизона, расквартированного в Торки, закончилось. Закончились и регулярные свидания Агаты с Арчи. К тому времени он получил удостоверение пилота и тут же был мобилизован в Королевские военно-воздушные силы. А Агата устроилась в лондонский госпиталь, куда из-за Ла-Манша уже везли первых раненых.

Изменилось всё. Агата бывала дома всё реже и реже, целыми днями пропадая в больнице. И Арчи наведывался к ней крайне редко – в военное время выбить увольнение очень непросто. К тому же Арчи ждал со дня на день отправки на прифронтовой аэродром.

Агате поручили больничную аптеку. Попутно она помогала врачам проводить операции, ухаживала за ранеными, делала перевязки. Вид крови её уже не пугал. Привыкла она и к виду искалеченных молодых тел – насколько к этому, вообще, можно было привыкнуть.

Когда она возвращалась домой, матушка спрашивала её:

– Ну как твои дела, Агата?

«Человек, который так и не повзрослел, самый опасный человек – думает, что ему всё дозволено» (Агата Кристи).

– Всё хорошо, мама, всё хорошо, – отвечала Агата.

Она прекрасно представляла, в какой ужас пришла бы матушка, узнав, что сегодня её дочь присутствовала на тяжёлой полостной операции, убирая за хирургами тазы с окровавленными внутренностями.

Война не щадит никого. В эти тяжкие дни Агата окончательно повзрослела. Это была уже не та болезненно стеснительная девочка, едва не падавшая в обморок, стоило с ней кому-то заговорить. Она превратилась в молодую сильную женщину.

Если Агата, наблюдая страдания раненых и слёзы вдов, потерявших своих мужей, воспринимала войну как беду, то Арчи рвался в бой, как мальчишка, и к войне относился, как к смертельно опасному, но всё же приключению.

Лётчик из него получился великолепный. В те годы пилоты немногочисленных истребителей были аристократами войны, бойцами высшего класса. Принадлежать к этой касте избранных считалось и почётно, и опасно – фанерный самолёт, летающий на небольшой высоте и с небольшой скоростью, можно было сбить выстрелом винтовки. Судьба берегла Арчи от подобных неприятностей. Он выходил победителем из всех воздушных дуэлей с ведущими асами Германии (лучшими в годы Первой мировой войны).

При этом он не расписывал в письмах невесте свои подвиги – реальные или мнимые. И об опасностях, которые грозили её любимому во время воздушных боёв, Агата узнала случайно от других людей и спустя много лет после окончания войны. О героизме Арчи говорили лишь ордена и медали. Когда молодой офицер вернулся в Торки, получив краткосрочный отпуск, его грудь была увешана военными наградами.

Однажды Агата спросила жениха:

– Арчи, тебе не страшно летать?

Он посмотрел на неё долгим внимательным взглядом и серьёзно ответил:

– Бывает, Агата. Но это же война…

Согласившись на роль Пуаро, Суше несколько месяцев изучал историю Бельгии…

В зрелые годы писательница Агата Кристи много раз возвращалась к профессии фармацевта, которой посвятила молодые годы. Дело в том, что в своих детективных романах она «любила» умерщвлять своих персонажей именно ядами. Огнестрельных и прочих ранений в её романах заметно меньше. Кристи даже говорила, что не любит вида крови. А яд – относительно «чистый» способ убийства.

Конечно, всё это условности. И в романах Кристи, ни в одном из них, убийство не представляет самостоятельной ценности, не смакуется и не расписывается с натуралистичными подробностями. Убийство – повод к расследованию, один из незаменимых атрибутов жанра. Нет убийства, нет детектива…

Так вот, уже в 1970—1980-е годы двое немецких врачей Фолькмар Шнайдер и Бенно Риссельман проанализировали романы Агаты Кристи с целью выявить её профессиональный уровень как фармаколога. Они установили, что наряду с мышьяком и цианистым калием в романах писательницы фигурируют стрихнин, соляная кислота и талий, редкий металл, выделенный в 1896 году и впервые применённый в качестве яда в 1897 году. Талий использован Кристи в повести «Вилла „Белый Конь“», написанной в 1961 году. В 1997 году эта история помогла диагностировать заболевание девочки, поступившей в больницу Лондона с таинственным недугом.

…а потом Суше принялся «коверкать» свой английский язык, чтобы добиться изящного акцента, который мог быть у бельгийца.

Вывод немецких врачей однозначен – английская писательница была великим специалистом в области ядов.

Шла война, и влюблённые никак не могли увидеться. Они засыпали друг друга пачками писем, признавались в любви и мечтали о том дне, когда Арчи дадут отпуск и он приедет из воюющей Франции в родную Англию… Этот день настал. В декабре 1915 года Арчи Кристи получил долгожданный отпуск.

Они провели вместе три волшебных дня. И успели трижды смертельно разругаться и помириться. Агату обидел подарок жениха – изящный дамский несессер.

– Куда я его буду брать? В госпиталь, чтобы пользоваться этой безделицей среди окровавленных бинтов? – возмущалась она.

– Ну, тогда выброси его, – отвечал Арчи.

– Выбросить? – в ужасе восклицала Агата.

И ссора разгорелась с новой силой.

Наконец, они не выдержали. Всё, что они хотели в эту минуту – побыстрей стать мужем и женой. Они и ругались лишь от того, что без ума любили друг друга.

Свадьбу сыграли ещё до Рождества, уговорив сельского священника. Две положенные для такого события недели, необходимые для оформления документов, они ждать не могли.

На свадебной церемонии невеста была одета в плащ и фетровую шляпу, а жених – в воинский мундир. На второй день после венчания, состоявшемся в родном городке Арчи, молодые приехали в Торки. Матушка Кларисса едва не упала в обморок, узнав о поспешном замужестве дочери.

А ещё через день Агата отбыла в Лондон в свой госпиталь, а Арчи вернулся во Францию. В следующий раз молодые супруги увиделись только через полгода.

Агата и Арчибальд Кристи. 1919 год.

Закончилась война. Арчи вернулся с фронта. И молодые зажили как настоящие муж и жена…

Арчи получил выгодное назначение в Министерство авиации в Лондон. Вместе с ним поехала, конечно же, и Агата – теперь уже не Миллер, а Кристи. Жили по разным углам, снимали дешёвые квартиры, нигде надолго не задерживаясь. И скоро Агата поняла – она беременна. Эта новость стала для Арчи неожиданностью, хотя Агата давно говорила, что хочет ребёнка. Во время отпусков Арчи она всякий раз ждала, что вот-вот забеременеет, да всё как-то не получалось. А когда это случилось, оказалось, что муж Агаты ещё не так хорошо зарабатывает, чтобы содержать семью.

Рожать Агата отправилась к матери в Эшфилд. Всё обошлось благополучно – 5 августа 1919 года на свет появилась девочка, которую назвали Росалинд Маргарет Кларисса.

Арчи оказался хорошим отцом. Он с удовольствием нянчился с малышкой, искренне её любил, заваливал подарками. И вообще, Агата считала, что ей несказанно повезло – она очень любила мужа и считала, что у него попросту нет серьёзных недостатков. На его болячки (после фронта у Арчи развилось желудочное заболевание) она не обращала внимания. Всё утрясётся – главное, что они уже вместе…

Спустя две недели после родов Агата собралась в Лондон подыскивать новую квартиру, которая должна была стать первым семейным гнездом молодых супругов.

Агата с дочерью.

Они поселились в скромной по размерам и небогато обставленной квартире на Эддисон Мэншен в доме под номером 96. Тех 500 фунтов в год, что зарабатывал Арчи, 100 фунтов наградных, да 100 фунтов вклада Агаты (наследства, полученного ею от дедушки) хватало лишь на самое необходимое и на то, чтобы нанять няню и прислугу. Автомобиль, о котором мечтал молодой отставник, оказался семейству Кристи не по карману.

Привязанная к Эшфилду, Агата Кристи чувствовала себя на новом месте одинокой. У неё не было друзей. А Арчи подолгу засиживался в офисе, стараясь побольше заработать и продвинуться по службе.

В Эшфилде она могла позволить себе самые невероятные проделки. Однажды, будучи уже замужней дамой, Агата устроила в фамильном имении «бал пуделей» – маскарад, на который пригласила всех родственников и друзей. При этом все должны были одеться собаками. Исключение она сделала только для матушки Клариссы, которая нарядилась бабочкой. Агата же изуродовала шапку из каракуля и надела смокинг Арчи, приспособив к нему длинный красный хвост… В Лондоне подобные проказы были попросту невозможны.

Они обживались на новом месте. Агата с огромным удовольствием возилась с отделкой и обстановкой квартиры. Сама (с помощью Арчи и нанятого мастера) выложила плиткой ванную комнату, отделала комнаты дочери и супружескую спальню (тоже не без помощи Арчи и его друзей). На собственные деньги купила матрац и мясорубку, а Арчи на свои деньги установил телефон.

Агата в Лондоне.

Чего Агате на новом месте не хватало, так это пианино. Увы, купить инструмент Кристи ещё не могли. И Агата время от времени наезжала к матушке в Эшфилд – поболтать о том о сём, да поиграть вволю.

Но это единственный недостаток в её супружеской жизни. Во всём остальном она чувствовала себя абсолютно счастливой. У неё был заботливый любящий муж. Росла дочка – здоровенькая жизнерадостная девочка. Агата сразу же сошлась с прислугой, к которой ещё в детстве привыкла относиться как к членам семьи. Наконец, все они, включая матушку, были здоровы и с оптимизмом смотрели в будущее…

1919 год Кристи вспоминала как очень счастливый. Именно тогда на свет всплыл её старый проект – большой рассказ, ставший впоследствии романом под названием «Таинственное происшествие в Стайлз». Его машинописный текст она отправила в издательство «Бодли Хед» ещё два года назад. И… забыла о нём.

И вот, во время переезда на новую квартиру и возни с её обустройством к ним постучал человек, представившийся издателем Джоном

Лэйном. Он предложил Агате обсудить условия издания её произведения, пообещав десять процентов авторского гонорара с тиража сверх двух тысяч в Англии и свыше тысячи в Америке – если книга разойдётся таким тиражом.

И Агата Кристи согласилась. Так она стала настоящей писательницей, получила первые 25 фунтов гонорара. А на свет явился не кто иной, как сам Эркюль Пуаро – герой её первого детективного романа.

Номер Агаты Кристи в стамбульском отеле Hotel Pera Palace, где она писала роман «Убийство в „Восточном эксперссе“».

И потекли первые денежки. Арчи, относившийся к увлечению жены литературой с иронией, стал посерьёзней – деньги Агаты были как нельзя кстати…

И тут Арчи предложили новое место – в Специальной миссии надзора над колониями. Успев поработать в военном министерстве, попробовать свои силы в бизнесе и нигде толком не преуспев, Арчи дал согласие, но с условием, что в поездку по колониям он сможет взять и жену. Речь между тем шла о самом настоящем кругосветном путешествии.

В конце 1919 года супруги, передав малышку Росалинд на попечение новоиспечённой бабушки Клариссы в Эшфилд, собрали вещи, взошли на борт парохода и отправились в Соединённые Штаты, чтобы оттуда, проехав весь континент с востока на запад, из Калифорнии отбыть на Гавайи. Затем через Тихий океан пароходом в Новую Зеландию, потом в Австралию, Индию и – домой в Лондон.

После поездок в Египет это было самое дальнее и самое долгое путешествие Агаты Кристи. Оно же запало в душу настолько, что отныне подобные вояжи станут её любимейшим занятием.

Она не очень хорошо переносила морскую качку, но зато обожала дальние поездки по железной дороге… И всем другим поездам предпочитала тот самый «Восточный экспресс», который она знала не понаслышке и в котором сама много раз путешествовала.

В вагоне поезда она чувствовала себя как дома. И очень любила под стук колёс поработать над очередной книгой.

«Жизнь во время путешествия – это мечта в чистом виде» (Агата Кристи).

В первом же романе Агаты Кристи появился герой, который будет сопровождать писательницу на протяжение всей её творческой жизни. Речь идёт об Эркюле Пуаро, частном сыщике с туманным прошлым. Интересно, что персонаж проживёт лишь на год меньше самой Агаты Кристи. Он скончается в последнем романе «Занавес», который выйдет в свет в 1975 году, за несколько месяцев до кончины самой Агаты Кристи.

Столь долгая жизнь, переходящая из романа в роман, должна иметь своё объяснение. Чем дорог был Пуаро Агате Кристи? Чем заслужил такую долгую литературную жизнь?

Ответ совершенно неожиданный – ничем. Это придумка писательницы, прихоть её воображения. Реального прототипа у Эркюля Пуаро нет, хотя многие исследователи творчества Кристи пытались его отыскать.

О прошлом Пуаро известно лишь то, что он отставной офицер бельгийской полиции, переселившийся в Англию. Почему у Пуаро полицейское прошлое – понятно, это объясняет его высокий профессиональный уровень, которого от частного сыщика ожидать трудно. Но почему бельгиец? Потому что в момент создания образа (1917–1918 годы) в окрестностях Торки жило множество эмигрантов-бельгийцев, переселившихся сюда, спасаясь от войны.

Эркюль Пуаро – один из самых известных вымышленных детективов, главный герой 33 романов и 51 рассказа, написанных между 1920 и 1975 годами.

Обычный, в общем-то, человек, тем не менее он продолжает частным образом то дело, которому отдал лучшие годы жизни. Вопрос – зачем он это делает?

Главная причина деятельности Пуаро – необычайно развитое самомнение. Он уверен, что способен расследовать любое преступление лучше всех. И оказывается прав! Это воплощенное самолюбие постоянно самоутверждается и ищет славы, но… только в собственных глазах. На похвалу он реагирует моментально и однозначно. Однако ему гораздо важней похвалить себя самому. То есть почувствовать себя победителем в интеллектуальной схватке с преступником.

А ещё Пуаро необыкновенно артистичен. В реальности вряд ли найдёшь сыщика, который перед арестом преступника подробно изложил бы ему весь ход своих рассуждений. Но Пуаро должен победить вчистую и с максимальным эффектом. Ему мало ареста преступника. Ему необходимо, чтобы тот признал поражение по всем статьям.

Вроде бы недостаток – люди с раздутым самомнением обычно вызывают совсем не те чувства, какие мы, читатели, испытываем к Пуаро. А это не просто уважение и не просто любовь. Это душевная приязнь, любование и даже восхищение. Он же ещё и трогателен в своих попытках возвыситься, отличиться. И забавен в своих привычках. И очень симпатичен – как человек, не как частный сыщик.

Инспектор Джепп (Филипп Джексон), Эркюлъ Пуаро (Дэвид Суше) и капитан Гастингс (Хью Фрейзер).

В том-то и дело, что Кристи наделила своего героя самыми человеческими недостатками. Этот постаревший мальчик, которому хочется, чтобы его заметили и похвалили. При этом он ещё похож и на обычного английского обывателя – своими вниманием к деталям, эксцентричностью и смешной чопорностью (высшее проявление которой – затыкание салфетки за воротник во время завтрака). Пуаро очень пунктуален, носит с собой карманные часы. В его доме царит идеальный порядок, а его одежда всегда чиста, хоть и старомодна. Эта почти маниакальная страсть к порядку помогает ему и в раскрытии преступлений.

За почти вековую историю своей литературной жизни Пуаро множество раз появлялся на киноэкране. Кто только ни играл пытливого бельгийца. В 1930-е годы в роли Пуаро трижды снялся английский актёр Остин Тревор.

В 1974 году на экраны вышел фильм Сиднея Люмета «Убийство в „Восточном экспрессе"» с Альбертом Финни в главной роли. Картина была номинирована на «Оскар» по шести пунктам, но заветную статуэтку получила лишь Ингрид Бергман – за лучшую роль второго плана.

А ещё этот фильм запомнился тем, что его посмотрела сама Агата Кристи, появившаяся на публике после многолетнего перерыва (писательнице к тому времени исполнилось уже 84 года). Экранизация ей понравилась, как понравился и Пуаро. Она раскритиковала только его жиденькие усики. Но этим претензии королевы детектива и исчерпывались.

После кончины Агаты Кристи Пуаро шестикратно сыграл великий английский актёр, писатель, режиссёр, сценарист, драматург и продюсер Питер Устинов. Образ сыщика он воплотил в трёх кинолентах и в трёх телевизионных фильмах.

Ну а лучшим Пуаро всех времён можно назвать английского актёра Дэвида Суше, который играл знаменитого бельгийца в сериале «Пуаро Агаты Кристи» с 1989 по 2010 год и снялся в 65 сериях.

Пуаро Дэвида Суше – самый симпатичный и самый достоверный, если можно так выразиться о человеке, целиком рождённом воображением писательницы.

В роли Эркюля Пуаро – Питер Устинов.

У первого романа про Эркюля Пуаро «Таинственное происшествие в Стайлз» занимательная история.

В 1917–1918 годах Агата работала в больничной аптеке провизором и попутно придумывала свои первые рассказы. Рассказы сочиняла и её сестра Мэйдж, причём не только мистические, как её матушка Кларисса, но и детективные.

Однажды сёстры поспорили. Агата раскритиковала очередной рассказ старшей сестры (к слову, дамы замужней, матери семейства, у которой было время поработать над словом, поскольку она нигде не служила). И Мэйдж в запале сказала, что самой Агате ничего подобного не написать.

Эти слова задели Агату. Свободного времени у неё имелось хоть отбавляй. И она решила написать свою детективную историю.

Первая проблема – сюжет. Она могла бы придумать невероятную историю с невероятным ходом расследования преступления. Но Агата решила пойти другим путём. Позже она написала: «Весь смысл в том, что должен быть кто-то, кого подозревают, потом вы обнаруживаете, что он не может быть подозреваемым, что он не мог совершить преступление. Но вдруг оказывается, что именно он его и совершил».

Обложка сборника романов А. Кристи.

Потом она взялась за поиски главного героя, решив, что это будет частный сыщик… Рассказ был написан, отпечатан на машинке Мэйдж и выслан в лондонское издательство «Бодли Хед». В ответ – молчание. Агата махнула рукой – ей обычно никто не отвечал. Но, как оказалось, лишь до поры.

Конечно, это был успех… Об Агате Кристи ещё не заговорили как о серьёзном авторе, книга очень неплохо продавалась и приносила немалые деньги… издательству, но не ей. Пронырливый и ушлый Джон Лэйн воспользовался неопытностью Агаты и составил такой контракт, согласно которому молодая писательница получала лишь жалкие копейки. Львиная же часть дохода от публикаций романа отходила издательству.

Однако роман привлёк к Агате внимание издателей журналов. Если ранее её рассказы решительно ими отвергались, то теперь стали понемногу печататься. И вскоре финансовые дела семейства Кристи поправились, причём настолько, что Арчи предложил… нет, он решительно настаивал на том, что им пора купить настоящий дом. Свой собственный. И не просто дом, а имение.

И Агата, всегда мечтавшая иметь свой дом, безусловно, согласилась. Они выбрали имение Скотвуд в тридцати милях от Лондона. Дом получил имя – «Стайлз», по названию первого романа, сделавшего Агату Кристи писательницей.

Обустроив и обжив новое жилище, Агата снова взялась за работу – на этот раз над вторым романом. Писалось ей легко, поскольку сама атмосфера любви и покоя тому лишь способствовала. У неё было полно свободного времени. Муж бесконечно пропадал в Лондоне. За дочерью присматривала няня. А Агата писала и писала, придумывая новые детективные коллизии и новых героев.

Она никогда и не предполагала, что будет столь увлечена криминальными сюжетами, тем более что в жизни она ни разу не сталкивалась ни с одним преступлением.

Газетная фотография Агаты Кристи.

1919 год принёс Агате не только открытия, но и горестные переживания. Вскоре после рождения дочери заболела вторая бабушка Агаты. Очень пожилая леди (ей только что исполнилось 92 года) захворала тяжёлой формой бронхита. В результате не выдержало сердце – бабушка умерла. А с её смертью Кларисса, Агата и Мэйдж лишились существенного дохода – денег, которые бабушке выплачивала разорившаяся компания «Чафлин». Без них содержание Эшфилда становилось проблематичным.

Первым продать Эшфилд предложил Арчи. Это, по его мнению, облегчило бы существование Клариссы и сняло бы бремя содержания имения с дочерей. Кларисса могла бы подыскать себе домик поменьше и поуютней. И тогда денег, оставшихся от продажи усадьбы, хватило бы ей на весьма безбедную жизнь.

Воспротивилась именно Агата. Продать Эшфилд? Но это же немыслимо! Это же родовое гнездо, общая семейная ценность!

– Тогда напиши второй роман и помоги матери, – предложил Арчи.

Впервые в жизни он заговорил о литературном труде жены как о чём-то серьёзном, способном принести деньги. Сама Агата на деньги как раз и не рассчитывала, но слова мужа восприняла с воодушевлением. Отныне её рассказы – не просто хобби, а работа.

К мысли продать Эшфилд Агата вернулась позже, после кончины матушки. Пока же жизнь снова наладилась и казалась безоблачной. Тем более что Арчи удачно вложил семейные накопления в какое-то дело, обещавшее приличный доход.

Агата в среднем возрасте.

Второй роман Агаты Кристи – «Таинственный противник». Его сюжет возник у писательницы в тот момент, когда она с подругами зашла в закусочную и стала случайной свидетельницей спора. Детали дискуссии от неё ускользнули, но запомнилось имя – Джейн Фиш. Несколько дней размышлений, и на бумаге появился один из главных персонажей будущего романа – Джейн Финн. С этого всё и началось.

«Таинственный противник» – не классический детектив, а скорее приключенческий роман с элементами шпионского и детективного. Главные герои – девушка и её молодой человек, которых Агата назвала «молодыми авантюристами», и в первом варианте романа даже вывела это определение в название будущей книги (но потом отказалась от него). В прошлом военнослужащие, оставшиеся после войны без работы, они проявляют необыкновенную изобретательность, но в делах житейских ведут себя как наивные дети.

Сюжет романа впервые для Агаты Кристи закручен вокруг поиска важной информации и человека, способного заплатить за неё сколь угодно много. Это новая для писательницы тема, к которой она будет постоянно возвращаться.

Молодой Пуаро и его первая любовь. Кадр из фильма «Коробка шоколадных конфет». 1993 год.

Роман был куплен всё тем же Джоном Лэйном за пятьдесят фунтов – деньги очень небольшие. Но тогда же Агата принялась писать рассказы об Эркюле Пуаро по заказу Брюса Ингрема, редактора еженедельника «Скетч». И это оказалось настоящей литературной работой.

В начале 1924 года Агата Кристи решила подвести черту под сотрудничеством с издательством «Бодли Хед». Она уже знала себе цену и втайне от Лэйна подписала контракт на следующие три книги на совсем иных, намного более выгодных для себя условиях. Но сначала надо было рассчитаться с Джоном Лэйном, который ждал от Агаты ещё один роман.

Кристи работала над ним всю зиму и весну 1924 года, чтобы в мае отдать в издательство рукопись «Тайны замка Чимниз».

В этом романе (который опять же трудно назвать «чистым детективом») полно приключений и тайн. Есть свой заговор, есть справедливая развязка. Агата описывала события, о которых услышала в детстве, ещё не понимая, о чём идёт речь. Поэтому биографы Кристи находят в этой книге много параллелей с реальными происшествиями начала XX века и с судьбой самой Агаты.

Готовые главы романа она показывала мужу, но тот либо отмахивался, либо читал невнимательно и вместо оценки, которой так ждала Агата, говорил лишь – «Ничего, нормально».

Они были супругами уже довольно давно. Добились успеха, стали состоятельными людьми. К тому времени и Агата, и Арчи обзавелись своими собственными автомобилями. В первые дни нового 1926 года они переехали в престижный пригород Лондона – Санниндейл. Но что-то в их жизни разладилось. Что именно, Агата ещё не понимала, списывая охлаждение отношений на занятость и усталость супруга.

За всё время проживания в Англии Пуаро ни разу не интересовался женщинами. Он сам говорил, что женщины его слабость, но он не влюблялся ни в кого.

Летом 1924 года, перед выходом романа «Тайна замка Чимниз», Агата уговорила Арчи отправиться на отдых в Испанию. По дороге она планировала заехать в небольшой французский городок Каутерет в Басконии, на границе Франции и Испании, где проходило действие романа и где в детстве бывала сама Агата.

С той детской поры от Каутерета остались розовые, даже несколько «карамельные» воспоминания. Агата чувствовала тогда себя абсолютно счастливой. Но Арчи городок не понравился. Они снова разошлись во мнениях (что для них стало делом совершенно привычным). Вдобавок к этому в целях экономии в Каутерет они отправились поездом, взяв билеты в вагон второго класса. Их соседями была молодая испанская пара, которая всю дорогу без стеснения обнималась…

И всё же пребывание в Каутерете Агата посчитала удачным. Они с Арчи много гуляли по цветущим горам, ходили на пикники, пили ледяную воду из горных источников, катались на шарабане (кстати, с таких же сцен начинается «Тайна замка Чимниз»). И эти прогулки их сблизили.

А потом был испанский городок Сан-Себастьян. Чудесное залитое щедрым солнцем место. Днём Агата и Арчи гуляли по его окрестностям, а вечерами просиживали за карточным столом. Агата просто отдыхала – от забот по дому, от своей работы, от ворчания Арчи.

В конце отдыха они забыли о какой бы то ни было экономии и домой отправились первым классом.

Несколько раз Пуаро пытается «уйти со сцены», но преступления настигают его везде, где бы он не появлялся.

Переезд в Санниндейл принёс Агате одни разочарования. Да, это был престижный, тихий, богатый пригород, где жили преуспевающие дельцы и высокопоставленные чиновники. Но ему, с одной стороны, не хватало уюта тихого Торки, с другой – бурной жизни шумного Лондона. Жизнь в Санниндейле текла настолько размеренно и незаметно, что казалось, она вовсе остановилась.

Здесь у Агаты совсем не было друзей, а знакомые, как правило, не нравились ни ей, ни Арчи. Чету Кристи раздражало сытое невежество соседей. Темы для разговоров – сплетни о других соседях или… привидения. Эти вечерние беседы ввергали Арчи в ярость, а на Агату навевали сонливость.

Правда, по соседству с домом Кристи жила чета Бейли. С Клайвом Бейли Арчи дружил, а его супруга Руби нравилась Агате. Но этой семьёй круг друзей Кристи и исчерпывался.

Иногда она знакомилась с какой-нибудь дамой, казавшейся ей интересной. Но в этом кругу приглашать в дом замужнюю женщину без супруга было бестактно. Поэтому подобные знакомства какого-либо продолжения не имели.

Вот что написала об обитателях Санниндейла сама Агата Кристи: «Среднего возраста, занятые своими садиками и практически больше ни о чём не разговаривающие, или какие-то беспутные, много выпивающие, которые не нравились ни мне, ни Арчи».

Беда, да и только…

«Чуть-чуть злословия придаёт жизни пикантную остроту» (Агата Кристи).

Агате было положительно нечем заняться. Обеспеченная, лишённая каких-либо материальных проблем, она являлась хозяйкой уютного, богато обставленного дома. У неё росла умная и красивая дочь. Имелась прислуга и няня, присматривающая за ребёнком. Она могла бы даже не появляться на кухне, хотя и очень любила готовить сама. Наконец, у неё был свой автомобиль, на котором Агата могла выезжать куда и когда угодно. Многие бы женщины на её месте успокоились и даже считали бы себя счастливыми. Многие, но не Агата Кристи.

Больше всего ей не хватало мужа. Его внимания, его заботы, его любви. С годами Арчи стал жутко раздражительным и нелюдимым. Он целыми днями пропадал в Лондоне, а дома появлялся лишь затем, чтобы захватить клюшки для гольфа и отправиться в клуб к товарищам по игре.

Эта странная ситуация очень огорчала Агату. С горькой усмешкой она называла себя «вдовой гольфа». Сама она была лишена удовольствия присутствовать на игре, хотя несколько раз и пыталась отправиться вместе с мужем. Но Арчи раздражённо объяснил, что по правилам клуба в гольф могут играть только мужчины. А присутствие жён крайне нежелательно.

Спорить с мужем Агата не хотела. Насильно мил не будешь. Если Арчи уходит из дома, значит, на то есть свои причины. Она привыкла доверять ему во всём. А иначе – какая же это жизнь?

Пуаро и Гастингс так же неразлучны, как Шерлок Холмс и доктор Ватсон.

То, чего она не получала от жизни, приносила литературная работа. К 1926 году Агата Кристи была уже достаточно известной писательницей (правда, сама не знала, до какой степени – вскоре жизнь исправит это заблуждение). Она регулярно публиковалась, выпускала книги. И получала письма читателей. Агата чувствовала, что даже если никому не интересна в реальной жизни, то уж точно нужна своему читателю. И в этом она не ошиблась.

Детективный жанр стал чрезвычайно популярен в 1920–1930 годы. Собственно, детективы составляли большую часть всех продаваемых в те годы книг. Логические головоломки, облечённые в доброкачественную литературную форму, пользовались оглушительным спросом. Причём главенство «книжного» детектива над детективом кинематографическим было бесспорным. Это сегодня главные события в этом жанре происходят в области кинематографа, да и то лишь потому, что у фильмов больше зрителей, чем читателей у книг (и ещё из-за несопоставимого уровня дохода). Тогда же кино лишь перешагнуло стадию «великого немого», основные жанры лишь формировались (почти не было, к примеру, киномюзиклов и только зарождалась кинофантастика).

Шон Коннери в роли полковника Арбетнота и Ингрид Бергман в роли Греты Олсон в фильме «Убийство в „Восточном экспрессе“». 1974 год.

А ещё замечено, что интерес к детективам возрастает в годы спокойной жизни и сходит на нет во время великих потрясений, вроде войн и чудовищных природных катаклизмов… Агата Кристи очень удачно выбрала свой жанр. Хотя, вряд ли она выбирала. Обычно всё происходит наоборот – жанр сам выбирает писателя.

В те годы детективный рассказ – это относительно новый жанр. Первооткрывателем выступил Эдгар По. Но с тех пор утекло немало воды. Появились свои классики жанра. А сам детектив обрёл целый свод правил – гласных и негласных (в том смысле, что правила эти были закреплены уставами литературных «клубов детектива», либо просто принимались авторами по умолчанию).

В число этих условных ограничений вошли следующие пункты. Сюжет детектива всегда строится вокруг убийства и его расследования. При этом преступниками не могут быть второстепенные персонажи, вроде привратников и садовников. Кроме того, читатель не должен догадаться о том, кто истинный преступник до самого конца романа, хотя все улики должны быть в повествовании открыты. То есть, если читатель досконально изучит все улики, он должен иметь возможность сам распутать преступление – сокрытие улик в детективном произведении недопустимо.

Далее – преступником может быть лишь человек, но не тайная организация, политическая сила или государственная структура. Расследование ведётся следователем, частным сыщиком или лицом, выступающим в этой роли. И здесь возможны только чёткие логические построения, но никак не интуиция, «голос свыше» или странная «женская логика». Читателя нельзя обманывать. Детектив – игра честная.

И ещё – число подозреваемых должно быть ограничено. У всех должно быть алиби, которое можно поставить под сомнение. И уж точно – убийцей не может быть сам сыщик или рассказчик детектива.

Пуаро не отличается скромностью и открыто называет себя великим человеком.

Расследование он старается завершить драматическим финалом, иногда даже с театральными элементами.

Главный сюжетный ход романа «Убийство Роджера Экройда», за который Агата взялась в самом начале 1926 года, подсказал ей муж старшей сестры Мэйдж – Джеймс Уоттс. Мысль была очень простой и вместе с тем крайне необычной. Убийцей должен стать… доктор Ватсон!

Конечно, это противоречило основным постулатам жанра. Но… было так заманчиво, так любопытно.

Агата вспомнила и другое предложение – лорда Луи Маунтбэттена. Два года назад, 28 марта 1924 года, он переслал через «Скетч» Агате Кристи письмо, в котором, во-первых, признавался в том, что он давний поклонник её таланта, и, во-вторых, предлагал сюжет рассказа, где преступником будет сам рассказчик. А его алиби заключается в том, что в момент совершения преступления он находился рядом с «величайшим из сыщиков». И обвинения, таким образом, будут предъявлены самому Пуаро.

Через сорок пять лет Агата разыскала лорда Маунтбэттена, поблагодарила за идею и выслала ему только что переизданный (в бессчётный раз!) роман со своим автографом. Лорд ответил, что считает это произведение лучшим из лучших…

Обложка книги А. Кристи «Убийство Роджера Экройда».

Весной 1926 года «Убийство Роджера Экройда» вышло отдельными изданиями сразу и в Англии, и в Америке. И поднялась настоящая буря! «Ньюс Кроникл» назвала книгу «безвкусным неудачным разочарованием автора». В «Таймс» была опубликована жалоба читателя, недовольного тем, что Кристи нарушила законы жанра. Книгу ругали и хвалили. И это сработало – Агата Кристи стала знаменитой.

Поразительно, но Агата Кристи вовсе не добивалась всеобщей славы! Она и не предполагала, что её роман «Убийство Роджера Экройда» вызовет такую волну критики. А отзывы в прессе она считала разгромными, не обращая внимания на те, в которых её хвалили. И при том, что баланс хвалебных и ругательных статей был явно в пользу первых, Кристи переживала критику как безусловный провал…

Это стало первым ударом, постигшим её в 1926 году. Пережить его помогла верная Шарлотта Фишер, личный секретарь, которую Агата Кристи наняла не так давно и к которой успела привыкнуть. Время покажет, что Шарлотта была действительно преданным человеком, помогавшим Агате в самые тяжёлые времена.

Вторым серьёзным несчастьем оказалась судьба старшего брата Монти Миллера. Редко с ним общаясь, Агата и не подозревала, что Монти серьёзно болен. Ещё в молодости он увлёкся кокаином, считавшимся в начале прошлого века лекарством и свободно продававшимся в аптеках. К 1926 году Монти, которому уже было сильно за сорок, стал хроническим наркоманом. Лишившись семьи, денег, положения, он в конце концов угодил в клинику для умалишённых.

Третье несчастье – Арчи признался, что любит другую и уходит от Агаты. Брак, который Агата считала счастливым, затрещал по швам и развалился.

Наконец, в конце этого проклятого 1926 года умерла матушка Кларисса. Пережить это Агата была просто не в силах.

И снова Шон Коннери и Ингрид Бергман в фильме «Убийство в „Восточном экспрессе“». 1974 год.

Во все времена дети обвиняют в смерти родителей себя. Не углядели, не уберегли, не оказались рядом в страшную минуту…

Как много значила для Агаты мать. Как много сделала она для становления дочери.

Они вместе учились жить. Вместе играли на фортепьяно. Вместе пели и вместе танцевали. Матушка впервые вывела Агату в свет и научила дочь, как вести себя на людях.

Они вместе писали рассказы – мать и две её дочери. Причём Кларисса всегда верила в Агату и знала, что из младшей дочки выйдет толк. Она тянула обеих – учила писать, прививала вкус к хорошей литературе. Переживала их неудачи как собственные. И всегда уходила в сторону, когда речь заходила о публикациях. «Нет, нет, я ничего не написала – это они»…

А какой она была бабушкой! Мать Арчи мало возилась с внучкой Росалиндой (хотя сама Росалинда наиболее тепло отзывалась именно о ней. Основное время с девочкой проводила бабушка Кларисса. И так же, как в своё время Агату, она учила внучку петь, играть на фортепьяно и писать.

После смерти Клариссы судьба Эшфилда оказалась предрешена. За имением некому было присматривать. А у писательницы не хватило бы денег содержать этот огромный дом. Вместе с матушкой и Эшфилдом в прошлое уходила целая эпоха и вся прежняя жизнь Агаты…

Похоронили Клариссу Миллер тихо, по-семейному. Арчи, сославшись на занятость, на похороны не приехал.

Матушка Кларисса Миллер.

Это прозвучало как гром среди ясного неба.

– Агата, нам надо поговорить.

– Да, конечно…

Агата Кристи возилась с бегониями. Она выстригала садовыми ножницами засохшие стебельки и листья, поливала цветы и расставляла горшки по местам. Её маленькая цветочная оранжерея всегда сверкала чистотой.

– Агата, это серьёзный разговор. Я требую внимания.

– Я слушаю, слушаю, Арчи, – ответила Агата Кристи, продолжая свою работу.

– Я решил уйти от тебя, – произнёс Арчи.

– Да, я понимаю…

– Агата, оставь, наконец, эти проклятые цветы! Ты слышала, что я сказал? Я от тебя ухожу!

– Что?!

Она остановилась как вкопанная. Из рук выпал горшок с бегониями и со звоном разбился вдребезги. На пол вывалились чёрные комья земли.

– Нам надо развестись. Я полюбил другую.

– Подожди, что значит – полюбил. А как же я? Я же тебя люблю, Арчи!

«По-настоящему любит тот, кого меньше любят» (Агата Кристи).

– А я тебя – нет. Да и ты меня давно не любишь. Давай будем реалистами…

– Давай, – еле прошептала Агата, села на пол, прямо на разбросанные комья земли, и заплакала.

Арчи смотрел в сторону. На его скулах играли желваки.

– Скажи мне хотя бы, кто она, – проговорила Агата Кристи, рыдая.

– Моя секретарша Нэнси Нил.

– О боже, – произнесла Агата и зарыдала ещё горше.

Она никак не могла справиться с собой. Арчи в конце концов это надоело, и он удалился. А Агата всё сидела в своей никому не нужной оранжерее и повторяла:

– За что, за что, за что?..

С молодой, ослепительной Нэнси Арчи проводил всё свободное время. Он ездил с ней в лондонский Сити оформлять какие-то бумаги. Он запирался с ней в кабинете, диктуя какие-то записки. Она сопровождала его в поездках по стране и за границей. Он даже на гольф её брал, заявляя, что играет с её вторым мужем, а Нэнси просто присутствует на случай, если ему, Арчи, потребуется записать какую-то мысль.

Сказать, что сама Нэнси Нил предпринимала какие-либо усилия по разрушению семьи Кристи, вроде бы нельзя. Она просто находилась рядом с Арчибальдом по долгу службы. И в том, что между нею и хозяином случился роман, себя не винила. А и кто может быть повинен в любви?

Справедливости ради отметим, что Нэнси никогда ничего плохого об Агате не говорила – ни во время драмы развода, ни после. И, вероятно, была обычной женщиной, из тех, кого мы привыкли называть порядочными.

Она стала женой полковника Арчибальда Кристи в 1928 году, через три недели после официального развода Арчи с Агатой. В реальности намного раньше. Весь 1927 год и вплоть до развода супруги Кристи жили порознь, избегая встреч и объяснений. Позже Агата напишет: «Я прождала год в надежде, что он передумает». Но Арчи не передумал.

Брак с Нэнси оказался для него удачным. Он прожил с нею душа в душу всю оставшуюся жизнь. И их разлучила только смерть…

У Агаты же всё было ещё впереди…

«Ничто так не тяготит, как преданность» (Агата Кристи).

После объяснения с мужем Агата вернулась в Санниндейл и принялась обдумывать ближайшее будущее…

А 4 декабря 1926 года всю Англию, а затем Европу и Америку облетела тревожная новость – известная писательница Агата Кристи бесследно исчезла.

Именно в этот день вблизи города Нью-лендз Корнер, в пяти милях от Гилдфорда, в известковом карьере был найден автомобиль Агаты. Он стоял у самого края обрыва с включёнными фарами. Следы торможения отсутствовали. Рано утром машину заметил пастух, но не придал этому никакого значения. Полицию вызвал случайно проезжавший мимо автогонщик Фредерик Дор.

Арчибальд Кристи узнал об исчезновении супруги от Шарлотты Фишер, которая позвонила полковнику в Гоуделминг, где Арчи с Нэнси проводили выходные в доме друзей, и сообщила, что в доме в Санниндейле находится полиция. Сыщики разыскивают пропавшую Агату. Затем полицейские выехали в Гоуделминг за мистером Кристи. Всю дорогу Арчи недовольно ворчал, сетуя на то, что ему испортили уикенд.

Здесь Агате под пятьдесят.

Дома на тумбочке в прихожей он нашёл письмо Агаты. Писательница явно рассчитывала, что его обнаружат полицейские. В письме она обвиняла в своей… смерти изменившего мужа. Но письмо попало в руки Арчи. Он его прочитал и тут же сжёг. Загадок было хоть отбавляй. Агата не взяла с собой собаку, с которой не расставалась (она очень любила своего милого терьерчика Питера), зато в машине лежала шуба и чемодан с одеждой (а на улице подморозило). Не хватало лишь сумочки с деньгами и документами.

Поднялась настоящая паника. Если Агата и хотела наказать мужа, симулировав самоубийство, то явно не приняла в расчёт фактор своей популярности. Она и в самом деле не подозревала, насколько популярна среди любителей детективов. С известными людьми подобное случается. Работает человек в своём кабинете, мало с кем общается. А потом выходит на улицу и не может шагу ступить. Оказывается – его все знают…

Вдруг в поиски пропавшей Агаты Кристи активно включился патриарх жанра сэр Артур Конан Дойл. Он никогда до этого не встречался с миссис Кристи. И Агата даже подумать не могла, что создатель Шерлока Холмса, один из её заочных учителей, столь трогательно относится к её персоне.

Поскольку Дойл в те годы увлекался спиритизмом и прочей чертовщиной, к поискам он привлёк медиума Горация Лифа. Конан Дойл раздобыл перчатку Агаты и показал её экстрасенсу. При этом великий писатель уверял, что ничего не рассказал медиуму о принадлежности перчатки. Лиф сам назвал имя её владелицы.

Сэр Артур Конан Дойл.

Проведя свои «процедуры» (при этом, надо полагать, он делал пассы руками, закатывал глаза, приседал и изо всех сил… «топорщил чакры»), Лиф заявил: «С этой перчаткой связаны неприятности. Её владелица находится в сумеречном состоянии в нерешительности. Она не умерла, вопреки мнению многих. Она жива и в среду даст о себе знать»… К счастью, медиум ошибся только в дате.

Скотланд-Ярд стоял «на ушах». На ноги были подняты лучшие силы лондонской полиции. Одна за другой возникали всё новые версии. Масла в огонь подливали загадочные письма Агаты. Первое – то, которое уничтожил Арчи. О его содержании так никто толком и не узнал. Второе – записка секретарше Агаты Шарлотте. В ней миссис Кристи просила отменить заказ номера в отеле «Берверли», где собиралась провести уикенд. Были там и такие слова: «У меня раскалывается голова. Я не могу более оставаться в этом доме». Эту записку Шарлота увидела поздно вечером в пятницу з декабря 1926 года, вернувшись из Лондона. Встревоженные кухарка и няня сообщили ей, что миссис Кристи уехала в 21 час 45 минут, поцеловав дочку и погладив пёсика Питера. Она была в ровном спокойном настроении.

Затем обнаружилось письмо, которое Агата выслала брату Арчибальда Кэмпбеллу Кристи, преподавателю Королевского военного училища в Вуличе. Письмо оказалось загадочным и путанным. Агата сообщала Кэмпбеллу, что этот уикенд проведёт в Йоркшире на водном курорте. Не зная об исчезновении невестки, Кэмпбелл не сразу передал письмо полиции. А когда передал, то по штемпелю выяснилось, что оно отправлено в субботу в 9 часов 45 минут – во время, когда автомобиль Агаты уже нашли.

Скандальная публикация в «Дейли Миррор», Англия встревожена.

Появилась надежда на то, что Агата Кристи жива. Но все, включая и полицейских, были уверены, что её убил Арчибальд. После ссоры тайно вывез в карьер, задушил, а тело утопил в озере.

Агата отсутствовала 11 дней. В это время все лондонские газеты писали только о ней. Издатели воспользовались происшествием для рекламы её последней книги, вышедшей в свет чуть ранее. Афишы гласили: «Сегодня выходит в свет самый лучший роман пропавшей писательницы».

И вдруг в полицию поступило сообщение, что два музыканта Боб Тэппин и Боб Лиминг, выступавшие в отеле «Хидро» в Хэрроугейте, утром в воскресенье видели в холле отеля женщину, подходившую под описание пропавшей миссис Кристи. Она зарегистрировалась в отеле как гражданка ЮАР Тереза Нил (!), приехавшая погостить в Англию.

Полиция решила устроить опознание и для этого хотела привлечь секретаря Агаты Шарлотту. Но та отказалась, сославшись на то, что ей надо забрать из школы Росалинду. На опознание отправился Арчи, который уже был на грани нервного срыва. Он уже сам сомневался: виноват ли он в самоубийстве жены? Но больше всего боялся, что публике станут известны его отношения с машинисткой Нэнси.

Когда Агата (а это была она) вышла из бильярдной отеля, полицейские сразу поняли – она узнала мужа. И Агата не отпиралась. Она сообщила, что уехала из дома в сумеречном состоянии и совершенно потеряла память, которая понемногу возвращается к ней прямо в эти минуты.

Современный вид отеля, где в декабре 1926 года обнаружили Агату Кристи.

Доказательством правдивости её слов стало объявление в «Таймс»: «Прошу откликнуться друзей и родственников Терезы Нил из ЮАР». И номер абонентского ящика – 702.

Что это было на самом деле, в точности неизвестно до сих пор. Из воспоминаний её секретарши Шарлотты, ближайшей подруги Нэн и других друзей можно сделать вывод, что это – не что иное, как «женский заговор» с целью проучить Арчи и заставить его отказаться от любовницы. Агата Кристи лишь не рассчитала того шума, что поднимет пресса. В те безумные дни даже «Нью-Йорк Таймс» вышла с огромным заголовком на первой странице – «Загадочное исчезновение английской писательницы Агаты Кристи».

С другой стороны – изобразить самоубийство можно, но амнезия, полная потеря памяти, была фактом медицинским, то есть на самом деле имела место. Да, Агата на время утратила память. Она не помнила имени дочери, сестру узнала лишь на третий день. Мужа посчитала близким другом, но имени его тоже вспомнить не могла.

Она пролежала в больнице на Харли-Стрит всю зиму 1927 года. Изредка её отпускали домой, и она разговаривала с Арчи, который до поры воздерживался от решительных объяснений. Он стал нервным, издёрганным, жутко похудел, у него обострились желудочные боли. В конце концов, не стоило выносить сор из избы и делать достоянием общественности их семейные проблемы. Но о взаимоотношениях в семье Кристи уже говорила вся Англия.

Отчаявшись вылечиться от амнезии обычным способом, Агата Кристи дала согласие на приём у гипнотизёра. Говорили, что это самое верное средство от потери памяти в результате нервных потрясений.

Обложка книги А. Кристи «Большая четвёрка».

Подобное психическое состояние, в котором пребывала Агата в то тяжёлое для неё время, специалисты называют неустойчивым. Вполне возможно, что она находилась на грани серьёзного психического заболевания. Об этом говорит то, что она спокойно, вполне рассудительно и логично разработала «детективную операцию» против Арчи, убедила помочь ей и секретаршу, и подругу. А потом, едва выйдя из автомобиля, с удивлением обнаружила себя стоящей посреди дороги полураздетой с сумочкой в руках, в которой было полно денег. О том, что автомобиль принадлежит ей, она даже не подумала. И отправилась в ближайший отель, чтобы найти угол и постараться вспомнить – кто же она такая…

Её (и наше, как читателей, тоже) счастье, что она удержалась на грани. Её впечатлительность, болезненная застенчивость, богатое воображение могли сыграть с Агатой злую шутку. Лучше уж и в самом деле временная потеря памяти…

Врачи резонно решили, что её амнезия – следствие тяжёлого психологического потрясения или сотрясения мозга. И Агате Кристи устроили серию сеансов гипноза. Под воздействием загадочных гипнотических сил она вспоминала всё – и собственное имя, и имя мужа, и даже сюжеты своих романов. Но когда сеанс заканчивался, в памяти Агаты оставались лишь какие-то обрывки воспоминаний.

И всё же она победила. И в том же 1927 году вышла из больницы здоровым человеком. Она уже знала – самое трудное осталось позади.

Агата Кристи в зрелом возрасте. 1946 год.

Болезнь, формальности развода, материальные трудности – всё это было ничто по сравнению с тем позором, в который ввергла Агату эта история. А она воспринимала газетные сплетни очень болезненно, именно как позор, а не бульварную славу.

– Миссис Кристи, а что, если бы ваш муж был осуждён за ваше убийство? Как бы вы стали бы с этим жить дальше?

– Вы сами придумали это фальшивое убийство? Или его придумала ваша секретарша Шарлотта Фишер?

– Миссис Кристи, вы в самом деле потеряли память или это была женская уловка?

– Мы гордимся вами, миссис Кристи. От имени всех женщин Англии выражаю вам благодарность. Так этим мужикам и надо!

– За что вы так ненавидите мужчин? Не лучше ли поискать причины в себе, а не сваливать всю вину на своего мужа, достойного, кстати, джентльмена?

– Миссис Кристи, а не было ли ваше мнимое убийство частью рекламной компании нового романа?

Маргарет Рутерфорд в роли мисс Марпл.

– Скажите честно, сколько миллионов заработали на этом скандале вы и ваш муж?

– Миссис Кристи, говорят, вы знакомы с некой Нэнси Нил? Это ваша подруга? И как вы с ней после всей этой истории ладите?

– А правда, что вы определили дочь в сиротский приют, чтобы она не мешала писать вам детективные романы?

Наконец, она не выдержала. И сказала – вон! Ни одного интервью в жизни! Никому!

И слово это нарушила лишь однажды – в глубокой старости, раскритиковав усики Альберта Финни, сыгравшего роль Пуаро.

Летом 1928 года семья Кристи прекратила существование. Формальности развода не заняли много времени. Ни Арчи, ни Агата не требовали друг от друга чего бы то ни было. Арчи, правда, предложил ей алименты, но Агата отказалась. Она уже зарабатывала больше, чем он. А вскоре её гонорары вознеслись до таких высот, что в год Агата получала столько, сколько её разжалованный супруг полковник Арчибальд Кристи не смог бы заработать и за всю жизнь.

Они развелись, но Агата затаила на Арчи обиду. Этого предательства она ему так никогда и не простила. А местью стало то, что она навсегда сохранила его фамилию. Отныне её романы будут подписываться именем Агаты Кристи и никак иначе. И Арчи останется в истории всего лишь как первый муж прославленной писательницы…

Забавно и даже смешно? Но она же своего добилась!

Кто для нас с вами Арчибальд Кристи? Никто. Действительно, первый муж. И только.

А что оставила Агата Кристи? Нужно ли ещё раз перечислять?

Обложка испанского издания книги А. Кристи «Карман, полный ржи».

Если это была месть, то самая достойная из всех возможных. И самая милосердная, ибо когда у тебя нет ничего, наградой становятся округлившиеся глаза собеседника, услышавшего фразу: «А когда-то она была моей женой».

Эта сердечная трагедия, а Агата Кристи восприняла разрыв с Арчи именно как трагедию, сделала её сильней. Да, она лишилась всего, что так ценила и к чему стремилась – дом, семью, спокойную жизнь замужней женщины. В том злополучном 1926 году она потеряла самых дорогих людей – маму, старшего брата (он так и не оправился от своей страшной болезни и умер в 1929 году). Но обрела силу и уверенность.

Теперь она знала, что будет делать – писать романы, чтобы обеспечить себя и дочь. Она сможет. Она уже это умеет.

И Агата Кристи села за письменный стол. Она не превращала работу в фетиш, писала только тогда, когда хотела и могла писать. Но теперь каждый её проект становился в полном смысле золотым. Каждое издание очередного романа приносило очень солидные деньги. Вскоре Агата Кристи сделалась богатым человеком. Она могла себе позволить покупать дома и целые имения. И не отказывала себе в этом удовольствии. Она открыла в банке счёт на имя дочери и постоянно пополняла его, чтобы Росалинда никогда и ни в чём не нуждалась. Она нанимала на работу настоящих специалистов – помощников, секретарей, садовников. Она, наконец, снова могла путешествовать, причём по высшему классу, ни в чём себя не ограничивая.

Обложка финского издания книги Я. Каде «Агата Кристи. Исчезновение».

Агата Кристи стала знаменитой. Единственное, в чём она зареклась – выходить ещё раз замуж. Нет, она останется независимой женщиной. Любовь – сказки, которые она умеет выдумывать сама. В реальной жизни любви не бывает. В этом она была абсолютно уверена.

И снова она вернулась к судьбе Эшфилда. После смерти матушки дом в Торки стоял полузаброшенный. Его уже выставляли на торги, да всё не находилось хорошего покупателя. А когда покупатель всё-таки нашёлся, Агата, к радости сестры Мэйдж, заявила, что продавать родовое гнездо не собирается. И что у неё достаточно средств, чтобы привести дом в порядок и время от времени в нём жить.

Средств у неё к 1929 году набралось и в самом деле немало. Стремясь окончательно вычистить из своей жизни память о браке с Арчи, она купила новый дом в Крессуэл Плэйс. Но обжиться в нём так и не успела. В Англию приехала семья археологов мирового значения – Леонард и Кэтрин Вулли. Это были замечательные люди, с которыми Агата очень скоро подружилась. А узнав, что Вулли никак не могут найти место, где можно было бы остановиться, чтобы разобрать результаты раскопок шумерских поселений в Уре (древнейший город близ Багдада), Агата предложила на лето им свой новый дом. В ответ Вулли пригласили Агату Кристи посетить раскопки весной 1930 года, за неделю до закрытия сезона. Затем Агата в обществе новых друзей собиралась отправиться в Англию через Сирию и греческие Дельфы, которые очень хотела увидеть. На том и договорились…

В начале осени пришло печальное известие – в больнице скончался старший брат Агаты. Кристи поехала в Лондон за дочерью, чтобы забрать её в Эшфилд. И обнаружила Росалинду больной корью. Чтобы не заболеть самой, Агата сделала себе двойную прививку. И на следующий день, уже в Эшфилде, слегла в горячке. Но, слава богу, обошлось…

Агата Кристи (крайняя справа) и рядом с ней Леонард Вулли.

В середине февраля 1930 года Агата Кристи, похудевшая, но всё же оправившаяся от кори – она пролежала в больнице два месяца, – взяла билет на «Восточный экспресс» и отправилась в Италию. Там её ждал пароход на Бейрут. Оттуда она не без приключений добралась до Багдада… Но она любила приключения, даже если они происходили не в комфортабельном вагоне «Восточного экспресса», а на спине верблюда или в разбитом «Форде».

В Уре её встретило семейство Вулли. Сезон раскопок заканчивался. Оставалась всего неделя, в течение которой нужно было упаковать все найденные предметы в десятки ящиков, чтобы отправить их в Англию. И расплатиться с рабочими – а их ни много ни мало 250 человек. Всем этим занимался молодой 25-летний помощник семейства Вулли – Максимилиан Мэллоун. Он работал с ними уже пять лет. Очень умный парень, в 20 лет ставший бакалавром Оксфорда, он самостоятельно выучил арабский язык, был специалистом высшего класса в области истории и археологии. А помимо того обладал дотошностью опытного бухгалтера, взяв на себя все финансовые расчёты экспедиции.

Макс понравился Агате сразу. При определённом усилии воображения она могла представить его своим сыном. Однако что-то внутри её подсказывало – не сын он ей. А – сама судьба.

Максимилиан Мэллоун.

Положение Макса оказалось весьма неоднозначным. Дело в том, что Кэтрин Вулли явно положила на него глаз… Что значит – «положила глаз»? Она заставила молодого человека ублажать себя – мыть голову, делать массаж (об остальном деликатно умолчим, хотя Агата позже выяснила, что было… кое-что ещё).

А несмотря на это между Максом и Агатой пробежала искра. Она это почувствовала. Поэтому когда им предложили вывезти из лагеря под Уром материалы раскопок в Багдад, писательница тут же согласилась.

И была дорога на пыльном «Форде». И было купание в солёном озере. И беспощадное солнце. И чудные верблюды, оглядывающиеся на их доверху гружённый ящиками экипаж…

В Багдад они приехали уже близкими людьми. Агата поначалу стеснялась их разнице в возрасте – шутка ли, она была старше Макса на целых 15 лет! Но… они оказались очень органичной и красивой парой.

Заподозрив неладное, Кэтрин настояла на том, чтобы Макс один сопровождал ценный груз в Лондон. А они с Агатой тем временем отправятся через Сирию в Грецию, как и договаривались. Агате уже не очень хотелось совершать это путешествие, отношения с Вулли изменились. Но делать нечего.

И тут из Англии в Афины пришла телеграмма – заболела пневмонией дочь Росалинда. Агате нужно было срочно выезжать домой. Она тут же бросилась на вокзал, но по дороге подвернула ногу. Как выяснилось позже – вывихнула лодыжку. Поистине беда не ходит одна.

Багдадские раскопки.

Она сидела прямо в дорожной пыли у вокзала и плакала. Рядом раздались шаги. Перед ней стоял Макс. В следующее мгновение он наклонился, подхватил её и поднял.

– Где болит? – спросил он.

– Зде-е-есь, – рыдая ответила Агата.

Она заливалась слезами как девочка. А Макс осторожно задрал штанину её бриджей и… поцеловал распухшую лодыжку. Потом он сам наложил на повреждённое место жёсткую повязку – честное слово, лучше любого врача! Купил два билета на ближайший поезд. А на расспросы Агаты коротко ответил:

– Планы изменились. Груз уже на пароходе и доедет до Лондона сам. А я еду с тобой…

Они сидели в купе первого класса друг напротив друга. Макс рассказывал о себе. Говорил всё как есть, ничего не скрывая. О родителях. Об Оксфорде. О своей работе. Обо всём.

Вдруг он заметил, что по её щеке катится слеза.

– В чём дело? – переполошился Макс. – Тебе больно?

– Нет, не больно, – ответила Агата, улыбаясь сквозь слёзы. – Просто я подумала, где же ты был все эти годы? Почему… только сейчас?

– Десять лет назад я был ребёнком, – серьёзно ответил Макс. – Пять лет назад – студентом… А когда, если не сейчас, Агата?

И она согласно кивнула – конечно, именно сейчас.

Он довёз её до самого Лондона. И она опиралась на него, как на живой костыль. Это был самый лучший в мире… костыль. Уж во всяком случае, самый умный и самый нежный.

Молодой Макс.

Своё детство Максимилиан Мэллоун таким счастливым, как у Агаты, назвать не мог. Он рос в небогатой семье. Правда, его матушка, Маргарита Дювивье, француженка, была исследовательницей христианства (вот откуда развился интерес к истории у самого Макса) и поэтессой. А отец, Фредерик Мэллоун, австриец, на родине владел мельницей. Когда мельница сгорела, семья переехала в Англию (отец стал коммерсантом, а затем выбился в чиновники Министерства продовольствия), да там и осталась.

Поскольку семья была глубоко верующая, после окончания начальной школы мальчика отдали в Лэнсинг, высшую англиканскую церковную публичную школу в Сассексе. В 17 лет после конфликта с руководством учебного заведения (Макс отказался от конфирмации), он перешёл в оксфордский Нью-колледж и успешно закончил его. Затем его наняли в экспедицию Вулли, с которой юноша провёл четыре сезона (сезон 1929 года он пропустил из-за аппендицита)…

Агата слушала рассказ Макса и думала о том, что он похож и на её брата Монти – своей серьёзностью, щепетильностью в делах и нетерпимостью к мнению других, если оно противоречило его собственному. И на Арчи – смелостью, даже некоторым безрассудством. Как она потом выяснила, Макс мог выпить (хотя никогда не расстраивал Агату безудержным пьянством). Этому он научился в студенческие годы. С Арчи его роднило и то, что Макс умел приказывать и добиваться выполнения своих приказов.

Макс в зрелом возрасте. 1950 год.

В конце лета 1930 года Агата Кристи с дочерью Росалиндой и двумя верными подругами отправилась на остров Бродфорд Скай, чтобы провести там месяц пред… свадьбой! Да, она приняла предложение Макса и твёрдо решила раз и навсегда изменить свою жизнь. Но для этого ей надо было о многом подумать, очиститься от прошлого и отделить его от будущего. Этот месяц на острове стал её «Рубиконом», границей между прошлым и будущим. И она вспоминала те дни, как очень спокойные, умиротворённые, счастливые.

Макс, работавший тогда в Лондоне над результатами раскопок, писал ей каждый день. И она каждый день ему отвечала. Её письма были немного тревожными и грустными. А его – оптимистическими и уверенными. Он обещал Агате не какую-то там райскую жизнь, а настоящие ограничения. Мол, не быть тебе свободной отныне и вовеки. Теперь ты будешь совершенно домашним, ручным существом, вроде собачки… но без поводка. И она соглашалась на такую участь. Воистину, эта крепость готова была сдаться на милость победителя, причём с превеликим энтузиазмом.

Они обсуждали и финансовые вопросы. Макс не имел за душой ничего, кроме скромного жалованья археолога. У Агаты уже были два больших дома и квартира в Лондоне. Плюс хороший счёт в банке. Однако Макс спрашивал, каков размер регистрационного сбора на имущество, поскольку этот сбор должен заплатить именно он.

Венчание состоялось и сентября 1930 года в церкви Святого Колумба в Эдинбурге. Молодые просто светились счастьем.

«Брак означает больше, чем любовь. Самое главное тут – уважение. Только не надо путать его с восхищением» (Агата Кристи).

Сразу после свадьбы они отправились в свадебное путешествие в Италию… конечно, «Восточным экспрессом». Макс был в элегантном белом костюме. Агата везла с собой два чемодана модных тряпочек – обычная женская радость, которая в эти дни вдруг приобрела особый смысл. А ещё они взяли с собой пледы, пару подушек и грелку (одну на двоих).

О, это было роскошное путешествие. Сначала они посетили Венецию. Макс называл супругу не иначе, как «ангел» (кстати, как и всю свою жизнь). Они ходили по старинным особнякам и музеям. Макс парил, а Агата замечала самые приземлённые вещи, вроде гостиничных тараканов.

Потом они поехали в Сплит (на противоположном берегу Адриатики), где Макс принялся учить Агату греческому языку. А Агата в ответ убедила Макса, что купаться в море следует постоянно. И они купались каждый день и каждую ночь. Чтобы избавиться от скучных туристов-англичан, они наняли лодку. Потом взяли напрокат машину и отправились в Черногорию. Затем в Которе сели на судно и отплыли в Грецию…

Агата во время свадебного путешествия.

Их несло по планете, как влюблённых эльфов. И они старались взять от жизни всё, что недобрали. Побывали в Дельфах, которые в прошлом сезоне так и не удалось увидеть. Закончилось это приключение не очень хорошо. В первый день пребывания в Греции Агату искусало какое-то ядовитое насекомое. У неё распухла нога, пришлось ходить в тренировочных брюках. А потом, в Афинах, она отравилась рыбой. Да так, что потребовалась госпитализация в местную клинику.

Узнав о браке Агаты и Макса, Кэртин Вулли приуныла. Макс со смехом сообщил, что она «купила электромассажёр», намекая на те сеансы массажа, к которым она его принуждала… Но она же им и отомстила.

Агата лежала в больнице, а Макс в это время получил из Багдада телеграмму. Кэтрин требовала, чтобы Макс прибыл на место раскопок к 15 октября и ни днём позже. Максимилиан рассчитывал, что в Багдад его проводит Агата, но об этом не могло быть и речи – она тяжко болела. Остаться и нарушить условия контракта Агата Максу не позволила. Дело есть дело (по договору Макс должен был проработать у Вулли ещё один сезон). И они договорились – Агата останется в Греции лечиться, Макс поедет в Багдад.

На второй день после отъезда мужа Агата собралась и отправилась домой в Лондон. А Макс, добравшись до Багдада, пришёл в ярость. Оказывается, семейство Вулли прибудет на место только к 1 ноября. В отместку Макс собрал сотню рабочих и приказал построить такой домик для Кэтрин, в котором бы она не смогла и повернуться…

Агата была совсем слаба, но сразу по приезде принялась за работу. Мужу она написала: «Впервые за многие годы я вернулась в Англию без чувства усталости и страдания. Хотя я всегда старалась убежать от этих вещей, уезжая за границу к солнцу, тем не менее, когда я возвращалась, то возвращались и все тёмные воспоминания, всё то, что пыталась забыть. А на этот раз – нет… Ты снял с моих плеч такую тяжесть, что я даже не предполагала…»

Агата и Макс.

Какими словами ни описывай человеческое счастье, а всё равно самой сути не передашь. Может, достаточно сказать, что в XX веке среди знаменитых людей невозможно отыскать такой пары, как Агата Кристи и Максимилиан Мэллоун. Но, опять же, нужно добавить – такой преданной друг другу, такой влюблённой, такой верной, такой нежной, такой счастливой…

И это действительно так! Великая, всеми признанная, очень богатая писательница в анкетах в графе «род занятий» всегда писала – «замужняя женщина». Представляете?

Она всегда зарабатывала намного больше, чем её муж. Для мужчины, который к тому же на пятнадцать лет моложе супруги, это очень болезненный момент. Она же не унаследовала свои капиталы. Она работала, «пахала как ломовая лошадь». Но они никогда, ни разу в жизни не считались. И все крупные покупки она обсуждала с мужем. Если Макс говорил «нет», значит, вопрос закрыт… Другое дело, что он никогда не говорил «нет».

Из каждой археологической экспедиции, а Макс поездил больше жены, поскольку в этих экспедициях и заключалась его профессия, он привозил Агате подарки. Иногда, особенно в тяжёлые военные годы, это были сущие безделицы, которые он покупал у бедуинов. Но для Агаты они являлись настоящими драгоценностями…

С Максом на раскопках.

Секрет их счастья очень прост. Вы его знаете сами. Они очень боялись потерять друг друга. Вот и всё.

Тридцать лет Агата Кристи сопровождала мужа почти во всех его экспедициях (кроме военных лет). Она ездила с ним Месопотамию, Сирию, Египет. Египет любила больше всего – ведь это увлечение её юности. И как же счастливо сложилось, что Макс тоже любил эту удивительную страну.

В экспедициях Агата принимала участие только как помощница мужа, никогда и ни во что не вмешивалась, так как не хотела отвлекать его от научных изысканий. Макс был очень внимателен к мнению Агаты. Стоило ей сказать – «ерунда это, а не находка» – как он принимал её слова на веру и мог просто выбросить уникальный предмет. Но она ничего подобного себе не позволяла, поскольку понимала, как он к ней относится…

Чем занималась Агата в этих экспедициях? Раскладывала по полочкам артефакты, помогала очищать их и систематизировать. Фотографировала место раскопок, документируя каждую стадию. Научилась пользоваться кинокамерой и снимала фильмы о тех же раскопках… Кстати, вы знаете, что Кристи была великолепным профессиональным фотографом? Именно так, без преувеличения.

А реальные результаты раскопок Мэллоуна, в которых принимала участие Агата – стела царя Ашшурбанипала (IX в. до н. э.), алебастровый идол из ассирийской столицы Нимруд (VI в. до н. э.), множество ваз и фрагментов древней керамики, предметы из слоновой кости, шумерские клинописные глиняные таблички… И этот список можно продолжать и продолжать.

Агата Кристи – археолог.

Началась Вторая мировая война. Ночные налёты. Бомбёжки Лондона. Вражеские корабли в Ла-Манше…

Война их разлучила. Максимилиан эти тревожные годы провёл за границей – в Сирии, Турции и Египте. На этот раз его работа – вовсе не археологические раскопки, а служба в составе экспедиционных корпусов и воинских миссий. Макс служит родине там, куда его направляют.

А Агата Кристи осталась в Лондоне. Как и много лет назад, она добровольно отправилась в госпиталь, хотя, по своему возрасту и положению могла бы этого и не делать. И снова она берёт под своё начало госпитальную аптеку. А в самое тяжёлое время ухаживает за ранеными, делает перевязки, сидит рядом с безнадёжными, чтобы хоть чем-то облегчить их страдания.

Во время ночных дежурств и дома Кристи заставляет окна подушками, чтобы защититься от осколков стекла во время бомбардировок. И беспрерывно строчит, строчит на своей пишущей машинке, выдавая роман за романом.

А ещё она пишет трогательные, полные любви письма мужу. И тот отвечает ей такими же нежными грустными посланиями.

Едва закончилась война, как Макс снял мундир и взял в руки археологические инструменты. И рядом снова Агата, которая берёт пишущую машинку с собой, чтобы сочинять детективы вечерами, когда можно отдохнуть от палящего египетского солнца…

За особый вклад в науку королева Англии дарует Максу дворянский титул. Отныне они сэр Максимилиан Мэллоун и леди Агата Кристи Мэллоун.

Агата Кристи в пожилые годы.

Стараясь не расставаться надолго (с них хватило и тягостной разлуки в годы войны), стареющие супруги сопровождали друг друга и в ходе официальных приёмов. Агате Кристи, к примеру, приходилось появляться и при дворе, и на заседаниях литературных обществ. Макс был неизменно рядом, представляясь исключительно как супруг леди Агаты Кристи. О своих научных заслугах ни слова.

То же происходило и во время посещения Агатой Кристи заседаний археологических научных обществ и академий. На вопрос учёных, не она ли та самая Агата Кристи, она отвечала:

– Нет, нет, что вы. Я всего лишь жена своего мужа…

Ещё во время их знакомства и свадьбы вокруг их брака разгорелся самый настоящий скандал. Многие друзья Агаты или те люди, которых она искренне считала своими друзьями, услышав о «неравном браке», отвернулись от неё. Посчитали Агату безнравственной, а Макса корыстолюбивым. В ответ Агата решительно разделила друзей на «верных» и «неверных» (или на «отважных» и «трусливых»). А затем прекратила общение с теми, кто её предал – раз и навсегда. В этих вздорных обвинениях она чувствовала не столько унижение собственного достоинства, сколько оскорбление чести мужа. Следует заметить, что ни один из отлучённых от общества Агаты Кристи обратно допущен так и не был. Она умела забывать обиды, но оскорбления – никогда.

Встреча королевы Елизаветы II (слева) и Агаты Кристи во время премьеры фильма «Убийство в „Восточном экспрессе“» в лондонском кинотеатре ABC. В центре – её верный Макс. 1974 год.

Некоторым из её современников пришлось ждать её кончины, чтобы похвастаться близким знакомством с писательницей. Да немногие до этого момента дожили.

Три вещи Агата Кристи ставила выше писательства – дом, огородик и кулинарию. Она говорила: «Мытьё посуды самое идиотское занятие в мире. Но именно во время мытья посуды ко мне в голову приходят отличные сюжеты»…

На самом деле она очень любила готовить. И домашней работы не чуралась, зачастую отодвигая кухарку в сторону и становясь к плите сама. То же касалось и возни в огороде. Обладая огромным состоянием, она могла позволить себе любые деликатесы. И позволяла, поскольку ни в коей мере не обладала таким распространённым пороком, как скупость.

Но как же она радовалась, подавая на стол салат из собственноручно выращенных томатов и огурцов. А зелень. А разные экзотические травки, которые привозила из археологических экспедиций.

Дома свои она ремонтировала и обустраивала тоже сама. В молодые годы, в прямом смысле – выкладывая плитку и клея обои. В зрелости прибегала к услугам квалифицированных рабочих, но планировала все переделки самостоятельно.

Она любила домашний уют и совсем не боялась обвинений в мещанстве. Все эти накидки, вазочки, коврики были символами уюта и семейного счастья. Агата выросла в подобной атмосфере. И всю жизнь старалась сделать так, чтобы её дома повторяли любимый Эшфилд – тот старый Эшфилд, где она бегала девочкой, где играла на фортепьяно её матушка и сидел в огромном бархатном кресле с газетой в руках отец.

Агата Кристи готовит обед.

Они работали и старели, старели и работали. Чего никогда себе не позволяли – праздного безделья.

Жизнь в доме Агаты (в любом из домов, они время от времени переезжали из одного в другой, либо путешествовали, поселяясь в хороших отелях) текла неторопливо по раз и навсегда установленному порядку.

Она вставала рано утром и готовила завтрак для мужа. На самом деле всё было уже готово (Кристи держала отличную кухарку), но накрывала на стол сама хозяйка – так уж повелось.

Затем поднимался Макс. И они завтракали. Что ели? Конечно, овсянку. Потом Макс садился в автомобиль и ехал в Лондон. Или поднимался в свой кабинет, чтобы поработать. А Агата шла к себе в кабинет, где из-под её пера рождались главы очередного романа. В полдень или чуть позже она работу заканчивала. Потом занималась хозяйством.

Они, вообще, были очень консервативны в своих привычках. Вечером, к примеру, досточтимому английскому джентльмену полагалось сидеть в кресле с газетой в одной руке и с едва наполненным бокалом виски в другой. И Макс наливал себе в бокал толстого стекла на палец виски и сидел напротив Агаты в глубоком кресле. Но при этом никто не видел, чтобы он из этого бокала отпивал… Агата читала готовые главы Максу. Тот надевал очки и очень внимательно на неё смотрел. Ему очень нравилось наблюдать, как она читает.

Агата и Макс никогда не позволяли себе праздного безделья.

Имелся у Агаты один небольшой недостаток, который она считала просто чудовищным. Она любила плотно поесть.

Честно говоря, тем же самым грешком страдал и Макс. Но он мужчина, а им лишний десяток фунтов веса к лицу. Агата же была намного старше мужа и очень боялась ему разонравиться.

Иногда, стоя перед зеркалом, она приходила в уныние.

– Макс, – говорила она. – Посмотри, какая я стала… корова. Растолстела, утратила форму. Боже, Макс, ты меня разлюбишь.

И он тут же поднимал сорочку, демонстрируя собственный живот. И тоже принимался охать да ахать, сетуя на то, что уж его-то Агата точно разлюбит – такого толстого.

Тут уж они оба не могли удержаться от смеха.

Потом вместе садились на диету: никаких кашек, никаких пудингов.

– Это самое мучительное мучение из всех существующих, – говорила Агата.

И Макс в подтверждение делал такое страдающее лицо, словно ему только что отпилили ногу.

Их добровольного воздержания хватало ненадолго. Они снова наедались. А сбрасывали вес прогулками, которые Агата с улыбкой называла «спортом для живота»…

На самом деле они оба были в хорошей физической форме. Эта вечная борьба с избыточным весом стала их общей чудинкой. Одной из многих, которых они оба стеснялись и за которые их любили дочь, племянник, внук и правнуки.

И кто кому помогает?

Она писала на бумаге от руки. Машинку не любила (ей пользовались секретари и помощники, которые перепечатывали её рукописи). При этом рукопись всегда имела ужасающий вид. Разноцветные карандаши, кое-какие перья, кляксы, полустёртые чернила – Агата вечно забывала промокать написанное.

В её рукописях было полно грамматических ошибок. Иногда она сокращала слова и целые фразы, предоставляя секретарю догадываться, что же там, собственно, написано. Она делала это непроизвольно, в спешке, стараясь не отстать от собственной мысли.

Работать с её рукописями оказывалось сущим мучением. Но Шарлотта Фишер, её секретарь в довоенные годы, писала, что зачитывалась романами Кристи настолько, что уже не обращала внимания на помарки.

А что касается условий для комфортной работы, то их было относительно немного… Удобный стол, лампа, хорошая бумага, стакан чая, наконец? Да нет же. Тёплая ванна и ваза с яблоками. Агата скидывала с себя одежду, погружалась в тёплую воду, устанавливала на ванну дощечку и, жуя яблоки, исписывала страницу за страницей.

Агата Кристи за работой.

Правда, столь роскошные условия для работы были не всегда. Когда в доме находилась прислуга, Агата всё же садилась за письменный стол. Человек добрый и внимательный, она не позволяла себе даже ненароком унижать прислугу.

Самое удивительное, что он так и не изменился – от самого первого романа до самого последнего. Эркюль Пуаро не постарел, не женился, не изменил своим привычкам. Он остался таким же чудаковатым, таким же остроумным, таким же самолюбивым…

Любопытно сравнить любимого героя писательницы с её любимым мужчиной, Эркюля Пуаро с Максом Мэллоуном.

Они оба были учёными. Макс – в области археологии и истории, Пуаро – в области криминалистики. Оба неверующие, но очень уважительно относящиеся к религии. Оба верили в разум человека и свободно оперировали историческими фактами, полагая, что лучший советчик в трудной ситуации – человеческий опыт.

Оба были людьми исключительно аккуратными. К примеру, второй главный герой романов Кристи, капитан Гастингс, мог съесть яблоко, обтерев его о рукав. Пуаро – никогда. Он обязательно доставал серебряный ножичек, срезал с яблока кожуру, затем отрезал крохотные ломтики и отправлял их в рот… Точно так же яблоки ел и Максимилиан!

Пуаро одевался с иголочки, подчёркнуто элегантно и консервативно. Агата не могла бы припомнить ни одного случая, когда бы её Макс выглядел небрежно, кое-как. В конце концов, она сама за этим следила, полагая, что мужчина одет ровно так, как его одевает женщина.

Но вот деталь – образ Пуаро был создан Кристи задолго до знакомства с Максом. Удивительно…

Возможно, Агата Кристи воплотила свой идеал мужчины в образе Пуаро.

Всё в этом мире заканчивается. Закончилась и жизнь Эркюля Пуаро – вместе с писательской карьерой Агаты Кристи.

Ей исполнилось 85 лет, когда она опубликовала свой последний роман «Занавес». Позади была долгая насыщенная событиями жизнь. Десятки романов, сотни рассказов. И значительная их часть посвящена расследованиям знаменитого частного сыщика Эркюля Пуаро.

Агата решила, что закончить свой путь Пуаро может лишь одним способом – погибнув в схватке с преступником. И было бы символично, если это произойдёт в том месте, где бельгиец начал свой путь – в Стайлз. И она написала историю, в которой Пуаро блестяще раскрывает преступление, но в конце всё же погибает.

Вот что он пишет в прощальном письме Гастингсу: «Мы никогда уже больше не вступим вместе на тропинку из преступных следов. Но это была прекрасная жизнь! Ах, какая это была прекрасная жизнь!»

Перечитайте эти печальные слова. Это не Эркюль Пуаро прощается с верным другом Гастингсом. Это Агата Кристи прощается со своими читателями…

«Занавес» – последний роман писательницы. И она долго не решалась отдать его издателю, понимая, что это и есть её последнее прости, её реквием самой себе. Как и любой, даже очень старый человек, она хотела ещё пожить и поработать. Но век человека ограничен. И она решила всё же проститься.

Со всеми нами. С вами. Со мной.

«Мы никогда уже больше не вступим вместе на тропинку из преступных следов.

Но это была прекрасная жизнь!».

После выхода в свет своего последнего романа Агате Кристи оставалось жить около года. Она уже ничего не писала – не позволял возраст. Понимала, что уход её неизбежен. И о смерти говорила с иронией.

Вот её слова: «Отныне я живу в долг. Жду в прихожей вызова, который неминуемо последует, после чего я перейду куда-то ещё. Я готова к встрече со смертью… Я всегда обожала эскимо. Однажды для дорогой старушки будет приготовлено изысканное холодное блюдо, и она уйдет по ледяной дороге – и больше не вернётся…»

И ещё: «Смерть – самое большое приключение, которое только может случиться с человеком». Она этого приключения не боялась…

У Агаты Кристи было несколько трогательных прозвищ. Когда-то её звали Ага – подруги молодости, а потом и молодой супруг Арчибальд Кристи, едва влюбившийся в начинающую писательницу. Сын сестры Мэйдж Джек называл тётушку Агату Эндж. Внук и правнуки нарекли её Нима. У любимого мужчины Максимилиана Мэллоуна для Агаты находилось множество нежных имён, которые так и останутся навеки их личной тайной.

Надгробие Агаты Кристи.

Но когда 12 января 1976 года Агаты Кристи не стало, на Англию обрушился поток прощальных писем. На многих из них не было адреса. Только – «Агате Кристи, величайшей писательнице». И что примечательно, все они попали в Беркшир, туда, где жила в последние годы Агата Кристи, и в Уоллингфорд, где она окончила свой путь.

Да, Максимилиан… Он пережил супругу всего на два года.

Человек мужественный, сильный, он не плакал на людях, не жаловался на судьбу, не стонал. Он просто утратил интерес к жизни и без любимой угас как свеча на ветру.

Так бывает – когда мужчина вдруг остаётся без своей половинки, он теряет внутренний стержень, сгибается. Исчезает стимул бороться за жизнь. Так произошло и с ним.

Он знал, что Агата уйдёт раньше его, и всю жизнь этого страшился. Всё же между ними было пятнадцать лет разницы. Для кого-то целая жизнь.

Однажды, уже в солидном возрасте, Макс сказал жене:

– Мне очень трудно будет без тебя. Один я не выживу.

– Ты хочешь умереть раньше меня? – произнесла Агата. – Ради бога, не делай этой глупости. Хотя бы из уважения ко мне.

И Макс, отведя глаза, пробормотал:

– Ладно, не буду…

Это была грустная шутка. Но оба знали – так, скорее всего, и случится…

Два счастливых человека.

Максимилиан Мэллоун прожил очень достойную жизнь. Он состоялся как учёный. Заслужил дворянское звание. Совершил множество важных исторических открытий. Приоткрыл для нас завесу веков, разгадав многие загадки происхождения цивилизации. Например, нашёл интересные артефакты шумерской культуры. Он сделал всё, что должен был сделать в этой жизни. В том числе и в качестве верного спутника писательницы Агаты Кристи.

За свою долгую творческую жизнь, которая сама по себе является рекордом, Агата Кристи написала 68 романов, сотни рассказов, вошедших в 19 сборников и два десятка пьес, 16 из них были поставлены театрами Лондона. Её пьеса «Мышеловка», поставленная в 1952 году, является самой долгоживущей театральной пьесой в мире, поскольку этот спектакль идёт до сих пор.

Только в Англии её книги вышли более чем 100-миллионным тиражом, а общемировой тираж перевалил за 2 миллиарда экземпляров. Точно подсчитать невозможно, ибо детективы Агаты Кристи издаются до сих пор во всех странах мира. Можно надеяться, что будут издаваться и дальше, потому что её романы и рассказы вне времени и вряд ли когда устареют.

Кристи – один из самых экранизируемых авторов в мире. По её книгам поставлено множество замечательных фильмов.

С 1958 года и до самой кончины она возглавляла «Клуб писателей детективного жанра». А в 1971 году писательница была удостоена ордена Британской империи II степени и награждена соответствующим крестом. Королева Англии Елизавета Вторая считала Агату Кристи своей подругой…

«Какие минуты были самыми важными в твоей жизни, узнаёшь, когда уже поздно» (Агата Кристи).

Великая женщина. Великая судьба. Великая любовь… Великая литература? А вы сомневаетесь? Попробуйте вычеркнуть из нашей культуры Эркюля Пуаро. И посмотрите, что останется.