Я чувствую прикосновение к своему плечу. По телу бегут мурашки, я точно знаю — это он. У меня больше нет сил сопротивляться и я решаю будь, что будет. Пусть на нас смотрят все мои друзья и знакомые, мне все равно, что они подумают и какие будут последствия. Без тени сомнения я влюбилась, влюбилась сильно и бесповоротно.....

Я поворачиваюсь и утыкаюсь ему в шею, поднимаю глаза. Он улыбается, кажется, он тоже все правильно понял, ведь я приняла его подарок. Он наклоняется и целует меня в губы, моё сердце пропускает удар. Никто никогда так не целовал меня. Я тянусь к нему и все вокруг перестаёт иметь значение, музыка замолкает.

Не знаю сколько длится поцелуй, он отличается от нашего первого поцелуя в парке. В нем нет лёгкости и нежности, только страсть и голод. Как тогда меня начинает трясти, Дима обнимает меня сильнее. Я отстраняюсь, хочу сказать ему самое главное.

— Я люблю тебя. — он улыбается, снова эти ямочки.

— Я тебя больше.

— Тогда не останавливайся. — не хочу разговаривать и сама целую его.

Я еду в такси и тоскливо озираюсь по сторонам. Я возвращаюсь в свой родной город. Не по собственному желанию, но по причине своей глупости. Здесь у меня ничего нет, только отец, с которым я редко вижусь и готов и дальше не видеться. Десять лет прошло с тех пор как мы с матерью уехали, десять лет, как отец пришёл домой и сказал матери — отношения закончились и так жить он больше не может, ему нужен развод. Мама недолго думала, собрала вещи, сына и поехала к дальней родне в Москву. После нашего отъезда карьера у отца пошла в гору, да и мама неплохо устроилась, так что удалось купить квартиру, я закончил школу, поступил в институт, имел свои планы. Десять лет прошло с тех пор, как я был здесь последний раз, и целый год как умерла мама. После её смерти я остался жить в Москве, продолжал учиться и работать. Я бы и дальше так жил, но по своей собственной глупости мне пришлось паковать чемодан и ехать сюда. Мачеха уже позаботились, чтоб пристроить меня в свой институт, где она работала преподавателем. Отец обещал устроить на стажировку к себе в офис. Побуду здесь пару месяцев, усыплю бдительность отца и обратно в Москву.

Квартира встречает меня тишиной и прохладной, ключи папа передал мне в свой последний приезд. Мачеха с отцом были на работе и не очень-то озаботились встречать сына и пасынка. За время моего отсутствия здесь сделали ремонт, и уже ничего не напоминало о моих детских временах. Я молча обхожу все комнаты. В гостиной теперь висит огромная плазма, а моя бывшая комната превратилась в комнату сводной сестры, а после её переезда просто в гостевую спальню. Вкус у мачехи явно есть, комната выполнена в нейтральных бежевых цветах, кровать, шкаф, рабочая зона из светлого дерева дополняют интерьер. Я бросаю чемодан на пол, он не очень большой, зимние вещи я брать не стал, к зиме, надеюсь меня здесь уже не будет. Я выхожу на балкон, примыкающий к гостевой, и закуриваю. В этом доме никогда не курили, поэтому есть дополнительная возможность досадить. Курить я начал пару лет назад, когда заболела мама, после всех обследований у неё выявили рак. Мама долго боролась, врачи, больницы, терапия, химия, потом перерыв и снова по новой. Все это время она медленно угасала. Отец помогал деньгами на лечение и мне пришлось тоже пойти на работу. Учёба, больница, работа и так каждый день по кругу. Однажды, чтобы расслабиться и забыться я отправился с друзьями в ночной клуб. Я никогда не был плохим мальчиком, наоборот, после того как отец выбыл из нашей жизни, я старался помогать и поддерживать маму. После маминого диагноза у меня будто включился тумблер "надо жить, бери от жизни все". Я не пропускал ни одной вечеринке, побывал в половине ночных заведений Москва, начал пить и курить лёгкие наркотики. На более тяжёлые пока хватало ума не подсаживаться, хотя возможности попробовать появлялись неоднократно. Жизнь проносилась как скорый поезд, пока однажды мама не угасла. Тот день я не люблю вспоминать, но мысленно часто возвращаюсь к нему. Я быстро попрощался с матерью, сухо поцеловал её и побежал к друзьям, тогда они собирались здорово затусить, накануне мы познакомились с новыми девочками и вечер обещал быть интересным. В тот момент, когда мы дружно завалились к одной из девчонок домой, мне позвонили…

На похороны приехал отец с мачехой. Ненадолго пришлось сыграть роль примерного мальчика, но как только они уехали, я вернулся к своим привычками и своей компании, но ровно до тех пор пока проездом из Америки не явилась сводная сестричка, дочь моей мачехи Светланы. Маруся была на два года меня старше, вся такая холеная и ухоженная, миниатюрная блондинка со вздорным носиком и ярко-голубыми глазами. Почему я не стал скрываться от неё, сам до сих пор не знаю. В глубине души мне даже хотелось, чтобы она рассказала отцу. Пусть бы увидел где теперь сын такого уважаемого Гордеева Сергея Леонидовича. Позже я пожалел о своём желании. Она донесла все родителям. Через день отец был уже в Москве, а ещё через неделю мне под действием угроз и уговоров пришлось возвращаться. Папочка даже оплатил и прислал билет через своего секретаря. Никогда бы не подумал, что снова вернусь сюда. Десять лет назад на вокзале я кричал отцу, что ноги моей здесь больше не будет. И вот пожалуйста, я снова здесь.

Семестр начнётся через неделю, пока надо будет отнести документы в институт, а так же заявиться к папашке в офис и придумать как можно его побыстрее достать. До развода с матерью он был простым преподавателем, а потом подался в бизнес, сначала открыл один магазин, потом второй. Сейчас отец уже имеет сеть магазинов в городе и области, с недавнего времени ещё и торговый центр. Я не очень интересовался его деятельностью. До восемнадцати лет он исправно платил алименты, да и последние два года присылал деньги. Я никогда не отказывался, если бросил сына, то помогай хотя бы финансово.

— Здорово, Димон. Узнал? — слышу я с соседнего балкона. Оборачиваясь, там маячит физиономия моего школьного друга Сашки. За прошедшие годы тот здорово вымахал, неизменным остался только чуб светлых волос и веснушки.

— Санек. Сложно тебя не узнать. — Я радуюсь старому другу.

— Какими судьбами. Надолго к нам?

— Залетными. Время покажет. Как ты? Как сеструха, предки?

— Всё нормалёк. Сестра замуж вышла, вот племянник у меня родился, скоро годик будет. Родители все так же на заводе работают. Заходи, пообщаемся.

Как в старые времена я отправляюсь к своему другу. Раньше мы частенько забивались друг к другу поиграть в приставку. Последние годы мы почти не общались, так редкая переписка в социальных сетях. Сейчас я радуюсь, что встретил его, можно будет придумать что-нибудь на вечер, чтоб не сидеть дома с тухлыми лицами.

В отличие от моей квартиры, жилище Санька мало изменилось. В комнате стоит та же мебель, даже некоторые плакаты на стенах сохранились в Диминой памяти.

-Падай на диван. Рассказывай. Слышал про маму твою, мои соболезнования. — Санек усаживается на кресло и вытягивает ноги.

— Спасибо.

— Хорошая у тебя мама была, добрая. Помню, какие пирожки она пекла, как мы с тобой их с кухни таскали.

— Да, помню. — неожиданно ком подступает к горлу. Снова вспоминаю последний мамин день и свой уход. Вспоминаю её прощальный взгляд.

— Я, Санек, учиться тут буду. На юридическом факультете, четвёртый курс.

— Здорово, со мной в группе будешь.

— Класс. И как у вас группа?

-Отличная. Девчонок много, парней меньше. — мечтательно рассказывает Санек. — А ты нам всю малину испортишь. Будешь там своей смазливой мордашкой светить.

-Я постараюсь не очень часто появляться. — я улыбаюсь, мне бы его проблемы. — А Светлана Леонидовна преподаёт у вас?

-Сейчас нет. Год назад был предмет, уже и не помню что-то про экономику.

-Здорово же ты учишься. — подкалываю я Санька.

— Подумаешь, забыл как называется. — друг не обижается. — Мы по вечерам собираемся в местном студенческом баре, по субботам ещё дискотека бывает.

— Вау. — я ухмыляюсь, представив, как выглядят местные тусовки.

— Не Москва конечно, но отдохнуть можно.

— А косячок можно найти?

— Обижаешь, найдём. Или тебе что по круче?

— Посмотрим. Во сколько идём?

— В девять зайду за тобой.

Оставшийся день я разбираю вещи и бесцельно слоняюсь по квартире. Отчаянно хочется выпить и затянуться, но всю пачку сигарет я уже выкурил, а за новой идти не хочется, чтобы не встретить старых знакомых и не слышать их причитаний и соболезнований. После смерти матери я обещал самому себе и ей, что точно брошу пить, курить, но продержался ровно неделю, а потом меня снова можно было встретить на всех тусовках. Каждый раз я корил себя, но вечером снова оказывался в одном из наших любимых мест. Мне казалось, я спокойно могу отказаться в любой момент, только откладываю его. Покурив травы из головы выходят все проблемы и заботы, становится так легко и весело. Я пока не готов расстаться с этим чувством. Но пока я здесь нужно тщательнее скрывать от отца свои привычки.

В шесть появляется сам Сергей Леонидович — отец:

— Ну здравствуй, сын. Хорошо, что приехал. Извини, что не встретил. На стройке проблем много было, ты же знаешь, я опять ввязался в строительство нового торгового центра.

Отец виновато смотрит на меня и хмурится. Мне нет дела до его чувства вины. Только сейчас я замечаю, как он постарел, появилась новая седина, весь осунулся и в уголках глаз залегли свежие морщины.

— Привет, пап. Знаю. Все нормально. Когда к тебе можно подскочить в офис?

— Так давай в понедельник и подъезжай. Машину тебе организуем. Ужинать будешь, сейчас и Светлана из института вернётся?

— Ужинать буду. И мы тут с Саньком посидеть решили, за встречу.

Папа с подозрением щурится. И не зря, но ему об этом знать не обязательно.

— Ты не бойся, тихо, мирно посидим, по пиву и домой.

— Ну смотри. Ты у меня на карандаше, до первой жалобы.

— Всё серьёзно, как в первом классе, — я улыбаюсь. — договорились.

После магазинов мы с подругами отправляемся в кафе перекусить и поболтать. Пока ждём заказ, я слышу звонок телефона. Илья.

— Привет, малыш. Ты где?

— Привет. Мы с девочками ходим по магазинам, зашли поесть. А ты?

— Я иду на тренировку. Может быть задержусь. Давай встретимся сразу в баре?

— Хорошо. Буду тебя ждать. — я кладу трубку.

Сегодня суббота, а значит, в нашем студенческом баре будет дискотека. Ничего особенного, но я люблю это место с самого первого курса. Раньше я любила и дискотеки, любила с подружками обсуждать, кто что наденет, какая прическа, как накраситься, а потом танцевать и дурачиться на танцполе. Мы всегда весело проводили время. Это все было до встречи с Ильёй. Мы познакомились год назад, тогда он был предметом обсуждения номер один. Я и подумать не могла, что он выберет меня. Я до сих пор помню наши первые свидания, он очень романтично ухаживал ровно до тех пор, пока не начал ревновать. Для меня все было новым, в том числе и такая яркая ревность. Первыми из моей жизни ушли друзья и одногруппники. Я устала оправдываться, что просто поздоровалась или дала списать лекции. Потом пропали субботние танцы с подругами, на вечеринки мы ходили только вместе с Ильей. Последней пропала моя свобода в выборе одежды. Это слишком откровенное, тут очень большой вырез, ты выглядишь вызывающе. Платье, которое я мерила сегодня в магазине, конечно было дороговато, но все это было бы ничто в сравнении с комментариями Ильи: "Куда ты вырядилась. Ты выглядишь как дешёвая кукла, только проститутка так одеваются". Его ревность начала душить меня, постоянный контроль, никуда нельзя выйти без Ильи, нельзя общаться даже с одногруппниками, нельзя одевать открытую одежду, чтобы другие парни не смотрели. Поначалу я пыталась бороться, спорить, доказывать, что тот одногруппник просто просил списать лекцию, что мы просто посидим с подружками в кафе, что эта кофта не слишком открыта и грудь не сильно торчит, а потом просто смирилась. Я устала биться в глухую стену. Илья уже сделал мне предложение, уже видел нашу дальнейшую семейную жизнь, у него все было расписано по годам. Я согласилась, а сейчас начинала понимать, что не могу. Не могу выйти за него замуж. От одной мысли о свадьбе и будущей жизни, подкатывала тошнота и начинали дрожать коленки. Мысленно я много раз говорила с Ильёй, что мы расстанемся, если он не поменяется, строила разные диалоги, а наяву боялась с ним заговорить. Его тренировки были часами тишины для меня, я могла спокойно встретиться с подругами, даже придти с ними в бар. Вот и сегодня был такой день.

Для дискотеки я выбираю скромное белое платье-майку с широкими чёрными бретелями, делаю неброский макияж и распускаю волосы. Мы идём вместе с Машей, моей лучшей подругой. Мы начали дружить ещё в школе, потом вместе пошли учиться в институт. Даже ей я никогда не рассказывала о своих чувствах и страхах. Боялась, что Иванова не поймёт, ведь она была острой на язык и всегда не боясь говорила свое мнение.

Маша живет в соседнем доме, мы встречаемся, как и всегда, на углу между домами. Маша одета в ярко — красное платье с пайетками, чёрные волосы убраны в конский хвост, макияж смоки айс довершает образ. Выглядит она сногсшибательно и игриво. Я даже немного завидую ей.

До бара мы добираемся за десять минут. Настроения нет, но услышав любимую песню я поддаюсь на Машины уговоры и мы идем танцевать. Музыка словно обволакивает и греет душу. Уже давно мне не было так хорошо и легко. Следующая песня была хитом этого лета, но я категорически её не переваривала.

— Пойду в бар, возьму сок. Ты будешь что-нибудь? — я спросила у Маши.

— Нет. Обожаю эту песню, буду танцевать.

Я пью яблочный сок и рассматриваю бутылки с алкоголем, как влуг чувствую, что кто-то дотрагивается до спины. Я поворачиваюсь.

— Ты кажется Катя? Я Таня. Ты меня не знаешь. — я действительно её не знаю. Девушка не высокого роста, блондинка с ярким макияжем. — Еам нужно поговорить.

Я смотрю на неё и не понимаю, очем мне разговаривать с незнакомой.

— Это касается Ильи. — это становится интересно. — Мы переписываемся с ним.

— И что? — сердце начало опускаться в пятки от осознания того, что я сейчас услышу.

— Ты не поняла. Он познакомился со мной в сети, сказал, что нравлюсь, мы начали общаться. Он прикольный парень. Ты вроде как его девушка.

— Я не знаю зачем ты мне это рассказываешь. — я оглядываюсь по сторонам, ища Машу. Её нигде нет, зато я вижу парня, который спрашивал дорогу в торговый центр. Он пристально смотрит на меня.

— Просто хочу, чтобы ты знала, что ваши отношения не такие как кажутся. — у неё на лице написано торжество. Я встаю и выхожу на улицу, хочу подышать воздухом, проветрить голову.

— Привет. — скоро я уже начну заикаться от приветсвий со спины. Это мой новый знакомый, вроде бы Дима.

— Привет. Ты, кажется, преследуешь меня?

— Есть такое, — Дима улыбается, он снимает пиджак и накилывает мне на плечи. — вдруг ты замёрзла.

Я не знаю как реагировать, на улице действительно прохладно. Но если это увидит Илья, ссоры не избежать.

— Что-то случилось?

— Кажется, нет, а может и да. Это личное. — я сама ещё не понимаю, что случилось.

— Хочешь уйти? Могу подвезти.

— Мне недалеко, пешком быстрее.

— Тогда могу проводить. — Дима не сдаётся .

— Вообще-то нет. Хочу ещё немного побыть здесь. — я смотрю на Диму, если Илье можно, то почему мне нет.

— Знаешь, если что, я найду тебя.

— Я буду крутиться неподалёку. — шутит он.

Интерес другого парня — это лучшее лекарство для меня, я словно прихожу в себя.

Я сижу за столиком, подруги ушли танцевать, а Илья вышел с друзьями покурить. Я рада, что осталась одна, мне есть о чем подумать. Периодически я нахожу глазами Таню, она в отличие от меня явно в хорошем настроении. Если Илья и заметил её, то явно сделал вид, что не знает. Я пытаюсь понять, что я чувствую. Ревность? Обиду? Немного. Я решаю поговорить с Ильей и все выяснить.

— Малыш, чего грустишь? — он обнимает меня за плечи.

— Есть у меня один повод, — я понимаю, что начинаю злиться. — видишь вон ту блондинку у бара? Ничего не хочешь сказать?

— Симпатичная девушка. А что?

— И только? А как же ваша милая переписка?

— Ты про что? — Илья делает непонимающее лицо. А Таня еще пристальнее наблюдать за нашим столиком.

— Она все рассказала мне. И даже показала, какие милые сообщения ты ей присылал.

— Это не я. Это Стас с моего аккаунта переписывался. — Илья пожимает плечами с явным равнодушием, но взгляд уволит в сторону.

— Интересно как. А что у Стаса своего нет? И почему ты мне раньше ничего не сказал?

— Это важно? — конечно же нет, ты ревнуешь меня к каждому столбу, но при этом сам почти в открытую перепиписываешься с другой.

— Для меня да. У меня нет настроения, я ухожу, — мне не хочется дальше продолжать разговор, я хватаю сумочку со стола. — и не провожай, сама доберусь.

Я иду прямиком к барной стойке, туда где сидит Таня. Главное держи себя в руках. Она делает испуганное лицо.

— Все видела? Довольна? — мне интересно, как она отреагирует. Она видимо ждёт, что сейчас будет драка, но нет. Илья так и остается сидеть за столиком с кислым лицом.

— Романова, ты куда? — Маша догоняет меня уже на выходе.

— Мы с Ильей поссорились, хочу пройтись и домой.

— Пойти с тобой? — предлагает Маша.

— Нет, оставайся. Завтра позвоню.

Мы обнимаемся на прощание, и я выхожу из бара. Прохладный воздух освежает, пока я иду, успеваю немного остыть. Я думала, что Илья пойдёт за мной, но нет, это даже не злит меня. И вообще пусть переписывается с кем хочет. Лювлю себя на мысли, что мне все равно. В какой момент мне стало безразлично, что мой парень способен на измену? И что мне делать с этим знанием?

— Катя, — я слышу свое имя и вижу идущего за мной Диму.

— Ты не меня случайно ищешь? — он подмигивает.

-Да, как раз тебя и искала.

— Ну вот ты меня нашла. — Дима улыбается.

Несколько секунд я сомневаюсь . Ведь раньше парню бы обязательно досталось от Ильи, да и мне бы потом пришлось выслушивать кучу претензий. И что такого, что я просто пообщаюсь с другим парнем, для меня это ничего не значит. Дима довольно симпатичный парнень и полная противоположностью Ильи. Высокий, худощавый, темноволосый с серыми глазами и прямым носом, а еще с милыми ямочками на щеках. Скорее всего и по характеру он совсем другой.

— Я хочу домой.

— Пойдем пешком или поедем? — он явно доволен.

Я смотрю на вход в бар, по прежнему никто не идёт за мной:

— Давай поедем. Тебе же неудобно будет потом возвращаться, и забирать машину.

— Ты права. Поехали.

Мы садимся в машину, Дима спрашивает:

— Музыку?

— Да, конечно.

— Какую музыку ты любишь?

— Радио подойдет, а вообще я люблю классическую музыку и танцевальную. Я ведь с десяти лет и до окончания школы занималась танцами, а потом поступила в институт, учусь на экономиста, а летом подрабатываю, поэтому времени совсем нет. Расскажи о себе? Ты местный или приехал на лето?

— Я здесь родился. Когда мне было десять лет, предки развелись, мы с мамой уехали в Москву. Отец остался здесь. Год назад мама умерла от рака. Пришлось приехать сюда, пока временно. — Дима выезжает с парковки на шоссе.

— Соболезную. Ты очень ее любил? Хотя глупый вопрос, любой ребенок любит свою маму.

Наверное, это тяжело потерять маму, да и развод родителей не проходит бесследно. Моя семья всегда была дружной, родители даже никогда не ссорились при нас, наоборот папа всегда боготворил нас с Надей, моей младшей семнадцатилетней сестрой.

— Ничего. Любил, но я разочаровал ее и себя. Давай сменим тему. — Дима сжимает губы и смотрит на дорогу.

— А сколько тебе лет? — мне становится неудобно, видимо это больная тема.

— Двадцать. А тебе? — он поворачивается ко мне.

— Тоже двадцать.

— Значит ровесники. — Дима улыбается. Его настроение меняется мгновенно, из угрюмого он снова превращается в обаятельного парня.

— А чем ты занимаешься? — нужно было ещё о чем-то говорить, поэтому спрашиваю первое, что приходит в голову. .

— В Москве я учился и работал. Здесь тоже буду учиться в нашем вузе, на юридическом факультете. А еще пойду работать к своему отцу в офис.

— Может вопрос не скромный, но как фамилия твоего отца? — и зачем мне эта информация.

— Гордеев, у нас одинаковая фамилия. Мама не стала ее менять после развода.

— Это значит, что торговый центр «Светлана» принадлежит твоему отцу? — он меня обманул, когда сказал, что не знает дорогу. Только зачем? Получается, это ему я покупала билет на поезд, потому что я работаю секретарём у его отца. Какое совпадение. Раз он соврал мне, значит и я могу. Тем более, что я не вру, а просто не договариваю правду.

— Именно так.

— Получается, ты знал дорогу? И как же ты тогда оказался у моего дома. — я все таки спрашиваю.

— Получается так. — Он, уже в открытую, смеётся надо мной. — А как еще мне познакомиться с понравившейся девушкой?

— То есть я тебе понравилась?

— А как ты сама думаешь? — Дима смотрит на меня и я замечаю, какие красивые у него глаза. Не знаю почему, но сейчас мне хорошо.

— А знаешь ли ты, что у меня есть парень? — задаю ему вопрос.

— Знаю. Но мне это не мешает.

— То есть ты готов разбить влюбленную пару? А если он любовь всей моей жизни?

— А если нет? — он явно наслаждается нашим разговором.

— Засчитано.

— Катя, я сейчас открыл перед тобой все карты. Ты мне понравилась, это правда. Если Илья и правда любовь всей твоей жизни, я мешать не буду. Но если есть хоть маленький шанс, то я его не упущу.

Я не знаю, что ответить и просто смотрю на дорогу. С его намерениями все просто и понятно. А я могу ответить ему взаимностью?

Пока Дима ведет машину, я могу лучше рассмотреть его. Несмотря на молодость, он выглядит усталым. Под глазами залегли темные мешки, легкая щетина добавляет парню возраста и серьезности.

Оставшуюся часть пути мы едем молча, но как ни странно мне нравится вот так ехать с этим парнем и просто молчать.

— Приехали, — Дима подъезжает к моему дому и останавливает машину.

— Спасибо, что подвез.

Он смотрит на меня, я опять не могу оторвать взгляд от его глаз:

— Если захочешь мне что-нибудь рассказать — я готов выслушать.

— Возможно, и расскажу, но не сегодня. Еще раз спасибо и пока. — я открываю дверь, чтобы выйти. — Спасибо что подвез.

— Я провожу тебя до подъезда.

— Думаю, что не стоит.

— Ты откажешь мне в такой малости? — он ухмыляется.

Дима действительно провожает меня прямо до двери. Как будто я не смогу пройти пару метров. Мы останавливаемся и просто стоим молча, почему-то мне совсем не хочется уходить. Странные чувства. Романтику момента нарушает Илья, он выходит прямо из-за угла. Я совсем забыла про него. Почему он здесь?

— Отойди от моей девушки, — Илья угрожающе двигается в сторону Димы. Тот засовывает руки в карманы и неторопливо спускается по ступеням в сторону моего парня. Я начинаю думать, что делать.

— А то что?

— Сейчас увидишь. — Илья размахивается и ударяет Диму кулаком по лицу.

Я падаю на асфальт, из носа тут же течет кровь. На заднем плане слышу, как закричала Катя. Я только успеваю подумать, и как этот придурок-качок успел так быстро добраться, как неподалёку останавливается машина и из неё выходят ещё два таких же придурка-качка, таких же перекачанных как сам Илья. Я быстро оцениваю обстановку и понимаю что шансов у меня немного. Когда мне было семь лет, папа водил меня на каратэ. Целый год каждое воскресенье он будил меня со словами: «Вставай, сын. Пойдём тренироваться». Отец сидел на скамеечке и подбадривал, пару раз даже снимал мои тренировки на камеру. А потом папа стал все реже и реже водить меня на занятия, маме приходилось самой справляться. Собственно без папы мне уже и не хотелось туда ходить. И вот теперь, кажется, настало самое время вспомнить парочку приёмов. Против троих я, конечно, не справлюсь, но вот зацепить Катиного парня попробую. Уж больно смазливая у него рожа.

Сидя на земле, я ухмыльнулся и смотрю на Илью:

— Это все на что ты способен?

— Сейчас узнаешь. — Илья направляется в мою сторону, но сбоку к нему подбегает Катя и хватает его за руку.

— Илья, прекрати. Ты совсем с ума сошёл. — Девушка настроена решительно. Что она сможет с ним сделать?

— У меня ничего с этой Таней не было. Поняла? — язык у парня заплетается, видимо выпил он немало. Вот и ответ, почему она убежала от него. Конечно, напиться в такой ситуации очень удачное решение. — Стас, подтверди, что переписывался ты.

— Да, это был я. — говорит темноволосый парень в красной футболке. Они тут все словно с обложки журнала.

— Стас, не надо мне ничего рассказывать. Уведите Илью, он пьяный. — парни лишь молча смотрчи на Катю, но ни один не трогается с места.

— Дима, я помогу тебе подняться. — Катя направляется ко мне, но Илья перехватывает ее руку. — Отпусти, мне больно.

— С тобой мы позже поговорим. — с этим словами он отталкивает Катю, она неловко пятится назад, и не удержавшись на ногах, падает. Удивление, смешанное с испугом застывает у неё на лице. Он полный козёл, ещё и руку на девушку поднимает.

Я подгадываю помент и бросаюсь в сторону Ильи, чтобы ударить его, целясь в лицо, но тот уворачивается и удар приходится по плечу. Качок удивленно пялится на меня, явно не ожидая такой силы. Вторым своим ударом он возвращает меня на землю, я здорово ударяюсь головой. Надо запомнить, никогда не драться с перекачанными идиотами. Стоящие неподалёку друзья Ильи наконец-то вмешиваются:

-Илюха, остановись, ты так зашибешь его. — они обхватываеют его с двух сторон и тащат к машине. Тот разъяренно сопротивляется, пока они пытаются усадить его на заднее сидение. Так бесславно заканчивается моя драка.

— Я тебя достану, завтра же. А ты, — он поворачивается в сторону Кати. — никуда больше не выйдешь.

— Я не твоя собственность, чтобы ты мне что-то запрещал. Ты перешёл все границы. Не желаю больше тебя видеть. — Катя кричит в ответ.

Она опускается на колени, чтобы помочь мне встать:

— Ты как? Что болит?

— Кажется голова немного. — я смотрю на отьезжающую машину. Голова и правда болит.

— У тебя кровь, сейчас уберём. — Катя тянется в сумочку за салфетками.

— Приятно, когда за тобой ухаживают. — я улыбаюсь, мне и правда это нравится.

— Тебе нужно в травмпункт, вдруг сотрясение. — говорит Катя. Одной рукой она держала мой за подбородок, а второй аккуратно и осторожно вытирает кровь, которая уже остановилась и не течёт.

— Нет. Само пройдёт.

— Не спорь, у меня мама медработник, я знаю, что это такое. Сейчас вызовем такси.

— Как скажешь. — я согласился, понимая, что Кате придётся ехать со мной. Она же не отпустит меня одного. А значит, у нас будет ещё немного времени побыть вместе. Вот спасибо, придурку-качку, сам того не желая здорово помог.

В травмпункте оказалось полно народу, что было и неудивительно в субботу ночью. Мы присели на лавочку в ожидании своей очереди.

— Ты как? — спрашивает Катя.

— Голова почти не болит. И похоже мы здесь надолго. — я вижу как медленно двигается очередь.

— Мы подождём. Своих родителей я предупредила. Ты написал своим?

— Не стоит. Думаю, они спят и не заметят, что меня нет. — отец тут же приедет, если узнает где я.

Время потянулось медленно, и незаметно для себя я заснул. Мне приснился сон. Мы с Катей приходим в московскую квартиру, а там нас ждёт мама, она улыбается и я улыбаюсь и Катя. Мама напекла своих фирменных пирожков, и мы садимся пить чай. Мама разливает чай по чашкам и говорит мне: «Я так рада за тебя, какая девушка у тебя хорошая». И на душе становится так легко, я понимаю, что мама больше не злится, она давно меня простила. Какой светлый и добрый сон.

Сквозь сон я слышу Катин голос:

— Дима, Вставай. Твоя очередь.

Я открываю глаза и понимаю, что сплю на Катином плече. Мне становится неловко, но с другой стороны очень приятно, что она все это время сидела, не двигаясь, чтобы я мог поспать.

— Сколько я так проспал?

— Почти час. Сейчас зашел мужчина, и потом сразу ты. Решила заранее тебя разбудить.

— Спасибо. Надеюсь, я не храпел и не ронял слюни? — надеюсь я и правда того не делал.

— Ты спал как зайчик. — улыбается Катя.

В кабинете сидит уставший пожилой врач и медсестра молодая девушка лет двадцати пяти, которая постоянно смотрит на меня. На фоне остальных пациентов я выгляжу инородно, дорогая одежда, хороший парфюм и отсутствие запаха алкоголя. Даже смешно, сколько раз напивался в хлам, гонял по ночному городу, залезал на крыши никогда ничего, а тут, какой-то урод раскатал меня и сразу больница. Но я совсем не чувствовал ни злости, ни обиды. Наоборот, сколько плюсов: Катя со мной возится, привезла меня сюда, сидит и ждёт в коридоре, да ещё и Илья показал себя как полный урод. Скорее всего, они даже расстанутся, а если нет, то начало уже положено. Пока я мечтал, мне сделали рентген головы.

— Гордеев, нет у вас сотрясения. — врач вывел меня из размышлений. — И по таким пустякам не приходите. Подерутся, а потом ходят сюда пачками.

Я отправляюсь на выход, медсестра кричит мне в спину:

— И следующего позовите.

Катя ждет возле кабинета:

— Ну, что сказали?

— Всё хорошо, сотрясения нет, пойдём отсюда.

Мы выходим на крыльцо больницы. На улице тёмная ночь.

— Я ведь даже не извинилась. Ты прости меня. Если бы не я, ничего бы с тобой не случилось. — она смотрит на меня с грустной улыбкой.

— Забей. Шрамы украшают мужчин. Давай вызовем такси. — я хочу свалить отсюда и помыться.

— Ты правда не сердишься? — Катя смотрит на меня с надеждой. Как я могу сердиться на неё.

— Я тебя простил и не сержусь, и не злюсь. Давай уже уедем отсюда.

— Хорошо. Тогда два такси. Тебе нужно отдыхать, я доберусь сама.

— Как скажешь. — Если ей так комфортнее, пусть будет так, да и я сам порядком устал.

Выходя из такси, я поднимаю голову и замечаю, что в квартире горит свет. Стоило дожить до двадцати лет и переехать жить к отцу, чтобы тебя встречали. Только вряд-ли в такое время это будет радостная встреча. Отец сидит на кухне, на столе стоит кружка с кофе, он смотрит программу новостей. Лицо сонное и не очень довольное. Мачехи не видно, видимо не стала участвовать в наказании блудного пасынка.

— Мы же договаривались. Я тебя по-человечески просил никаких пьянок. — отец встает и зло смотрит на меня.

— Так и не было пьянок. Просто познакомился с девушкой, проводил до дома, там на меня налетел её парень. Вот и поговорили немного. — я сразу начинаю заводиться. Он отсутствовал в моей жизни много лет, а сейчас вдруг стал заботливым родителем.

— Светлана беспокоилась о тебе, мы беспокоились. Мог хотя бы позвонить, написать.

— Папа мне давно не десять лет. И не надо делать вид, что тебе не все равно, где я был и что со мной.

— Ты не прав, Дима. — отец убирает кружку в раковину и моет её. Я многое пропустил, раньше он не был замечен в таких делах.

— Так докажи, что я не прав. Хотя нет, ты же уже все мне доказал. — я вылетаю из кухни и громко хлопаю дверью. Пусть уж и родственница знает, что я дома.

Воскресенье проходит спокойно, большую часть дня я провожу в кровати с ноутбуком, сознательно игнорируя отца и выходя из комнаты только тогда, когда слышу, что тот у себя в комнате. Только распухший нос напоминает мне о вчерашней драке. Главное, что не сломан. Голова практически не болит. Похоже Илья не такой уж простой парень. Для себя я давно решил, что верность и доверие очень важны в отношениях, поэтому если мне начинала нравиться новая девушка, я сразу же расставался с предыдущей. Наверное, поэтому, дольше пары месяцев я ни с кем не встречался. Вчера я так и не решился спросить у Кати, кто такая эта Таня, и что за переписка у них была с Ильёй. Если она захочет, то сама обо всем расскажет.

Вечером ко мне заходит Светлана.

— Димочка, можно к тебе? — она заглядывает в дверь и застывает в нерешительности.

— Заходи, Света. — я всегда обращаюсь к ней максимально пренебрежительно, подчёркивая свое отношение. С самой первой встречи, когда отец взял меня в кафе, я решил, что буду обращаться к ней именно так. Тогда в кафе я думал, что мы весело проведем время вдвоём, поедим мороженое, потом папа обещал кино. А вместо этого родитель привёл какую-то тётку, да ещё и попросил обращаться к ней уважительно.

— Ты не злись на папу, он же переживал вчера. Думал, может с тобой случилось что, ты пьяный или накуренный попал в беду, тебя машина сбила. Да много чего передумал.

— Я не злюсь. Это все? — я отрываюсь от фильма, мне начинвет надоедать этот разговор.

— Да. Но завтра все в силе, он тебя ждёт в офисе.

— Передай ему, что я приду. — я усмехаюсь снова смотрю на экран.

Когда я просыпаюсь, отца уже нет дома. Сегодня мне нужно отнести свои документы в институт и потом сразу в офис. Так как мачеха ещё дома, значит, придётся и её брать с собой. Не глядя, выбираю первые попавшиеся джинсы и футболку, смотрю в зеркало на свою двухдневную щетину и решаю и не бриться. Ну красавец, и так сойдёт.

Светлана молчит всю дорогу, я тоже не стремлюсь к разговору. Через пятнадцать минут мы уже паркуемся рядом с институтом, очень компактный город, в который раз я отмечаю про себя. В каком-то смысле это очень удобно, не нужно стоять в многочасовых пробках. Я отстегиваю ремень безопасности и смотрю на мачеху. Она сидит и рассматривает свою сумку. В свои сорок семь лет она выглядит прекрасно, ухоженная, подтянутая. Всегда с модной стрижкой каре, в элегантном костюме, она даже дома умудряется выглядеть так, будто она только что вернулась с прогулки.

— Знаешь, Дима, ты злишься на меня, на своего папу. Он ведь так и не рассказал тебе нашу историю. — Светлана смущается. — Хочу, чтобы ты знал всю правду.

Я удивлённо смотрю на Светлану:

— И, кажется, ты мне сейчас ее и поведаешь?

— Мы ведь с твоим папой знакомы со школы. Встречаться начали в старших классах, потом в институт вместе поступили. После окончания твой папа решил пойти в армию, а я обещала ждать. Но не дождалась, влюбилась в коллегу по работе. Все так быстро закрутилось. Когда Сергей вернулся, я уже была замужем. Он тогда рвал и метал, но готов был меня простить. Я поняла, что совершила ошибку, что не прекращала любить Серёжу, но узнала, что беременна и Игорь тогда уговорил меня, что ребёнку нужна семья полноценная, мама и папа. И я поддалась на его уговоры и осталась с мужем. А Сергея попросила больше не звонить и не появляться в моей жизни.

— Какая душещипательная история! — я брезгливо морщусь. В висках стучит, голова начинает болеть.

— Сергей не любил Анну, она же наоборот его боготворила. И специально забеременела, чтобы женить на себе.

— Что ты говоришь такое? — я здорово злюсь.

— С Игорем мы быстро в итоге развелись. И однажды мы случайно с Сережей встретились и поняли, что все это было ошибкой и расстаться мы уже не сможем. Он ведь тоже все это время был несчастлив. Дима, ты прости меня, но я твоего папу всю жизнь любила и больше никому не отдам.

— Не смей трогать мою маму. Иначе я за себя не отвечаю. Все поняла? — я понимаю,что кричу. Светлана виновато смотрит, но выходит молча.

Меня душит ярость, а ещё обида за маму, мою такую добрую и умную маму. Самую лучшую маму. Она никогда не рассказывала ничего подобного, наоборот, в детстве мне казалось, что у нас хорошая семья, да бывали ссоры и конфликты, но у кого не бывает. Почему отец молчал? Не нашёл в своём графике времени, чтобы все рассказать. Он и на сына времени не находил последние годы. После развода мама часто плакала, я подходил к ней и утешал как мог, рассказывал шутки и приколы из школы. Мама улыбалась сквозь слезы и шла готовить мое любимое какао. После нашего переезда в Москву отец пять лет не появлялся в моей жизни, только звонки и сообщения. Даже в отпуск он ездил со своей любимой Светланой и ее дочерью. Первый год он еще приглашал меня присоединиться к ним четвертым, а потом даже приглашать перестал. Мама всегда говорила, чтобы он я отказывался, но мне было противно видеть папину новую жену и новую дочь.

Документы подождут, решаю я и трогаюсь с парковки. Мне хочется покурить, причём не сигарет. Я вспоминаю обещание Санька и тут же набираю ему. Друг отвечает почти сразу:

— Помнишь, ты говорил, что можешь найти покурить?

— И тебе привет. Все помню. Случилось что?

— Неважно. Так ты достанешь?

— Да, давай подъезжай. Клуб "Космос", знаешь такой?

— Найду. — отвечаю я. Конечно, я не знаю где этот клуб, сейчас найду в интернете.

Как ни странно, до "Космоса" я добираюсь по местным меркам довольно долго, клуб оказался на окраине города, да еще пришлось постоять в пробках. Санек ждет его у заднего выхода.

Через двадцать минут мы сидем, прислонившись к стене, в подворотне. Я сразу расслаблчюсь, чувствую лёгкость в теле и спокойствие. Уже несколько дней не курил, будто целая вечность. Санек мечтательно смотрит в небо.

— Я здесь подрабатываю барменом иногда. Тут всегда есть ребята, у которых можно найти.

Я почти не слушаю, что говорит друг, сильно чешутся кулаки, но почесать их можно только об одного человека. Итого: документы в институт не отвёз, на работу не явился, поругался с мачехой, снова нарушил все обещания, данные себе и матери. Тепло плавно струилось по венам, было легко и приятно, Саньку было еще лучше — он смеялся, разглядывая свою руку. Но впереди меня ещё ждут разборки с отцом, так что надо приходить в себя.

Через два часа я припарковался рядом с офисом и решительно направился к выходу. Охранник пропустил без препятствий, следующий этап секретарь, которой даже не оказалось на месте. Я распахнул дверь и замер от увиденного. Отец сидит на своём месте, а вот перед ним с блокнотом сидит КАТЯ. Его Катя, как же быстро он окрестил ее своей. Сегодня она выглядит особенно хорошо, белая блузка, чёрная юбка, волосы собраны в конский хвост, очки в квадратной оправе. Такая строгая училка, ей идёт. И я, помятый небритый, только недавно был под кайфом. Я застываю в дверях, думая как начать разговор.

— Сергей Леонидович, я позже тогда зайду. — первой отмирает Катя.

— Да, Катерина, иди. — отец уставился прямо на меня. И Взгляд у него не добрый. — А ты заходи, раз все таки пришёл.

Я дожидаюсь пока Катя выйдет, по пути онв смотрит на меня и одними губами говорит: "Привет". Как жаль, что она стала свидетелем наших семейных отношений. Не так я хотел, чтобы мы встретились. И почему она не сказала мне, где работает? Это она прислала мне билет на поезд, получается она знает мои паспортные данные. Но как только за ней закрывается дверь, я переключают на причину своего визита. Я сажусь на стул и закидываю ноги к отцу на стол, чтобы побесить того.

— Не хами. — Сергей Леонидович быстро попадается на крючок.

— Еще и не начинал. — я ехидно улыбаючь.

— Ноги со стола убрал. — отец как и я быстро заводится.

— Что ты за человек такой? — я убираю ноги, но теперь придвигаюсь ближе к столу.

— Светлана звонила, все рассказала мне.

— Да, интересная у неё была сказочка. По вам бы любовный роман писать.

— Сарказм убери. Это все правда, так бывает в жизни, что если человека не любишь, то не можешь с ним жить. Я жалею только о том, что сразу тебе не рассказал. Но и мать, вижу, тебя не поставила в курс дела. Не рассказала, как бегала за мной. Я ей ещё при встрече сказал, что не буду с ней, что люблю другую. Она обманом забеременела. Если бы не ты, я бы ушел от нее намного раньше.

— Какой же ты урод. — страшно хочется ударить его. Даже представляю, как мой кулак встречается с его челюстью. В последний момент я сдерживаю себя. — Ненавижу тебя.

Я выскакиваю из кабинета как ошпаренный. Прихожу в себя уже в машине. И чего я ожидал от этого человека? Пять вечера, самое время отпраздновать этот день. Я отправляюсь прямиком в "Космос", и последний не разочаровывает, в этот час здесь уже наливают.

Я захожу в свою комнату и включаю торшер. Из под одеяла показывается заспанное лицо младшей сестры Нади.

— Что ты здесь делаешь? — я никак не ожидала увидеть её в своей комнате.

— Тебя жду, конечно. — Надя сонно потягивается. — Чуть не умерла от любопытства. Я же все видела в окно. Как же романтично, два таких красавца дерутся за мою сестру. Кстати, а тот второй, это кто?

Наша семья живет на втором этаже и окна Надиной спальни выходят на подъезд, так что у нее был отличный обзор на все события.

— Это Дима, знакомый. — машинально отвечаю. Надя очень любопытна. — Ты, что же все видела?

— Конечно, от начала и до конца. А куда вы потом поехали?

— В травмпункт.

— И что твой герой?

— Ничего критичного. Сотрясения нет, легкий ушиб.

— Он очень симпатичный. Может, ты отдашь его мне, а сама останешься с Ильёй?

— Иди спать. Я очень устала. — я уже переоделась в пижаму.

— Ну вот. Обещай, что завтра все мне расскажешь?

— Обещаю. Иди уже. Спокойной ночи.

Едва моя голова касается подушки, я сразу же провалилась в сон. Мне снятся разные сны про Диму и про Илью. В первом сне она я вижу драку, как в замедленном действии, а в следующем парни осуждающе смотрят на меня, обвиняя меня.

Утром просыпаюсь уставшей. На часах ровно десять утра. Беру телефон, тридцать пропущенных от Ильи, и ещё столько же извиняющихся сообщений. Ни видеть его, ни разговаривать с ним не хочется. Мама сегодня на дежурство в больнице, а папа на даче. Поэтому мы с Надей остались вдвоём. Я слышу Надины шаги за дверью, сестра уже не раз заглядывала в комнату, ожидая услышать подробности вчерашней ночи. Вставать не хотелось, сейчас Надя будет допытывать, потом Маша. Но самое главное это разговор с Ильёй. Вот бы все само собой рассосалось, но я слишком хорошо его знаю и так просто он меня не оставит. Что я скажу ему, прости он просто меня подвез. Для Ильи это как красная тряпка. Как же мне надоело оправдываться. И собственно почему я должна оправдываться? Поступок Ильи даже хуже. Я вспоминаю Диму, он поступил глупо, подравшись с Ильёй, но такие приятные чувства, когда знаешь, что за тебя дерутся. Мне это нравится. Ещё эта странная девушка Таня, зачем ей понадобилось показывать их переписку. Переписываться мог кто угодно, не обязательно Илья. Ревную ли я его? Нет, ревности нет. Она прошла вместе с любовью, да и то, была ли это любовь я и сама уже не знаю. Ведь я и раньше думала о том, что нам нужно расстаться, но всегда боялась сделать последний решающий шаг. Теперь я чётко осознаю и могу признаться самой себе, почему до сих пор не рассталась с Ильёй Лазукиным. Мне казалось, что Илья первый и единственный на всю жизнь, и если мы расстанемся, то мне придётся остаться одной. Никто больше не посмотрит на меня. Я всегда считала себя обычной девушкой с обычной внешностью, да симпатичная, но не красавица. Раньше у меня была нормальная самооценка, но за год отношений с Ильей она я не раз слышала: «Кому ты кроме меня будешь нужна?». И постепенно я сама в это поверила. Сейчас страх прошел. Я почувствовала свободу, я могу жить и дышать полной грудью, принимать все решения сама. Пусть я буду одна, но в своём одиночестве буду счастлива.

В приподнятом настроении я отправляюсь на кухню. За столом сидит Надя и нервно постукивает ногой, а на столе стоит завтрак. Не так, Завтрак, ведь Надя никогда не готовила.

— Что случилось с моей сестрой?

— Садись уже быстрее и все мне рассказывай.

— Ладно. — я сажусь за стол и удивляюсь ещё больше, когда Надя стаскивает полотенце. Под ним обнаруживается стопочка ровных и красивых блинов и тарелочки с вареньем и сметаной.

— Да, это не я готовила. Доставка готовых продуктов, этим я владею отлично. — хвастается сестра.

— Умница ты моя. — я смеюсь. Примерно так я и подумала.

— И к твоему сведению, домофон я отключила. Твой боец под окнами уже час стоит, хорошо пока никто из подъезда не выходил, а то уже был бы под дверью.

Хорошее настроение как рукой снимает. Я успеваю налить себе чай, когда раздается звонок. Я плетусь к двери, хорошо бы обратно в кровать под одеяло. Но такой опции у меня нет.

— Катя, открой. Я знаю, ты дома.

— Илья, уходи. Я не хочу с тобой разговаривать.

— Открой. Поговорим. — парень уже молотит кулаком в дверь. Как быстро он становится агрессивным. Где были мои глаза?

— Илья, я тебя прошу уйти. Я не готова к разговору с тобой. Я не открою. — с каждым словом она чувствую себя все более и более уверенной. Ну не выломает же он дверь.

— Я убью этого придурка. Зачем ты пошла с ним?

— Ты не будешь его трогать, он тут не при чем. Мы поговорим, когда я буду готова. Я тебе позвоню. — я никогда раньше не была настроена так решительно. Может это закрытая дверь делает меня такой смелой.

— Ладно, я буду ждать. Когда ты позвонишь? — или мне показалось, или в голосе Ильи уже звучит мольба.

Надя со своего наблюдательного поста сообщает, что парень ушёл. Я облегчённо вздыхаю.

— Рассказывай быстро. — требует Надя. Её прямо распирает от любопытства.

— Хорошо, только позвоню Маше, я ей вчера обещала. Они придёт, и я все расскажу. Не хочу повторять два раза.

Всё лето я работала секретарём у Гордеева Сергея Леонидовича, как теперь оказалось Диминого отца. Мамина сестра уже несколько работала у него главным бухгалтером, вот и дала мне хорошие рекомендации. Каждое лето я устраивалась на работу, дома сидеть было скучно, да и деньги можно было потратить на себя. Первое лето я работала продавцом в магазине, на следующее мерчендайзером. И вот теперь у меня наконец-то офисная работа, я давно мечтала узнать как строится бизнес. И пусть даже на должности секретаря, но это приближало меня ещё на один маленький шаг к мечте. Мне всегда хотелось уехать отсюда, жить в большом городе. В московский вуз я не поступила, а так как денег на моё обучение у родителей не было, то мне пришлось остаться учиться здесь. Как только закончится учёба, я смогу уехать. Рабочий день начался как обычно, проверить почту, сделать боссу кофе. Когда последний пришёл, он сразу сообщил мне, что сегодня придёт его сын и нужно подготовить ему рабочее место. Я кивнула и отправилась к айтишнику, чтобы тот подготовил компьютер. Самой себе я не могла признаться, что была бы рада, если бы Дима позвонил. Но он так и не позвонил, да я и не оставила ему свой номер телефона. Сегодня мы снова встретимся, и я понимаю, что волнуюсь и мне срочно нужно поправить макияж. Быстро достаю зеркальце и блеск из тумбочки и навожу красоту. Однако даже к обеду Дима не появляется. Я немного расслабляюсь, а Сергей Леонидович наоборот напрягается все больше и больше. Интересно только, куда пропал Дима.

— Катя, зайди. — босс вызвал меня к себе.

Я беру блокнот и ручку и иду в кабинет. Я записываю все задания Сергея Леонидовича, когда дверь распахивается, и я ыижу Диму. От неожиданности я замираю, он выглядит неплохо, несмотря на припухший нос, одет довольно просто, будто вышел прогуляться, а не пришел на работу в офис. Я понимаю, что самое лучшее сейчас — это выйти и не мешать личному разговору. Проходя мимо Димы, я улыбаюсь и здороваюсь с ним, а еще замечаю странный взгляд у парня. Я выхожу из кабинета и возвращаюсь к работе, но из головы не выходит необычный Димин взгляд и его поведение. Он как будто пришёл на разборки, а не на работу. Суровые у них отношения с отцом. Сергей Леонидович говорил, что не очень ладит с сыном, когда просил купить ему билет. Но я не думала, что у них почти вражда. У меня звонит мобильный — снова Илья. Я выхожу, чтобы поговорить, он звонит уже не первый раз:

— Илья, я на работе, мне совсем неудобно разговаривать.

— Ты обещала позвонить и поговорить. — Илья явно в плохом настроении.

— Я помню. Еще я говорила, что сделаю это, когда буду готова к разговору.

— Когда ты будешь готова?

— Давай вечером.

— Я заберу тебя с работы. Как обычно в половине седьмого.

— Да, хорошо. — я отключаю звонок и чувствую как похолодели пальцы. Предстоящий разговор очень сильно пугает меня. Мне нужно собраться с мыслями, я иду за кофе. Вот что точно поможет мне.

Когда я возвращаюсь в приёмную, Димы уже нет. Только в своём кабинете нервно расхаживает Гордеев.

— Всё хорошо, Сергей Леонидович? — я заглядываю к нему. — Сделать чай или кофе?

— Зелёный чай, пожалуйста.

Я завариваю чай, беру вазочку с конфетами и иду в кабинет.

— Присядь. — просит босс. Я сажусь в кресло напротив. — У меня сын твой ровесник.

Я киваю. Эту информацию я уже знаю, как и то, что мы провели полночи в местном травмпункте. Он смотрит на меня задумчивым взглядом, словно сомневаясь, рассказывать или нет.

— Дима — мой единственный сын. Всегда у нас были с ним проблемы, в детстве он часто болел, нужны были лекарства, уход, потом возили по санаториям на восстановление. Когда мы с женой развелись, она забрала его с собой. Я не сопротивлялся, а он возненавидел меня. Представь, даже отцом меня отказывался называть, только Серёжа или дядя Серёжа.

Он молсит, потом отпивает глоток чая. Я внимательно слушаю, не понимая к чему он клонит.

— Потом Анна, моя бывшая жена, заболела раком. Мы начали часто общаться с Димой. Но что-то в нем сломалось. Он всегда был сильный духом, когда падал, не плакал, на спортивных тренировках боролся до конца. Когда Маруся, Светланина дочка, позвонила нам, я даже не поверил. Она говорит, что он домой приходит и на ногах не стоит, травка и таблетки у него на видном месте лежат. Анна уже умерла, но видимо он и раньше начал гулять. Не знаю, может, связался с плохой компанией. Я решил его перевезти сюда, нагнать наше упущенное время. Все, что у меня есть, я между ними с Марусей поделю. Ей я был отцом, а своему родному сыну нет. Я для него все: и работу, и машину, и учёбу. А он, точно что-то принимает. В субботу пришёл ночью с разбитым лицом.

Он смотрит на меня, ожидая реакции. Я и сама не знаю, что сказать. Говорить, что он подрался из-за меня не очень хочется. Никогда бы про Диму не подумала, что у него такие проблемы. Хотя я и знаю его всего два дня. Каких-то, два дня, а он уже кажется мне как минимум близким другом. Ещё мы постоянно пересекается, будто это все происходит не случайно.

— Я надеюсь, разговор останется между нами. Я непросто так рассказал тебе это все. Рассчитываю на твою помощь и поддержку. Подружись с Димой, вы ведь в один институт будете ходить, да и здесь пересекаться. И мне все рассказывай: где он бывает, с кем дружит.

— Я не знаю, что сказать, Сергей Леонидович. — предложение очень странное. Почему бы просто не наладить отношения со своим сыном. — Поддержать, подружиться — это одно. А вот рассказывать вам — это уже другое.

— Ты сразу не отказывайся, подумай. Если что, и премию можно повысить.

Из кабинета я выхожу задумавшись. Вот и зачем мне это всё, один парень проблемный, так ещё и второй такой же, если не хуже. Я достаю мобильный телефон, у меня точно был номер телефона Саши Муравьева, я же видела, как Дима с ним общался.

— Саша, привет. Узнал? Это Катя Романова.

— Катя? Узнал. — голос явно был удивлённый.

— Дай мне номер телефона Димы Гордеева. — на том конце провода послышался ликующий возглас. — Это серьёзно. Ты не знаешь, где он может быть?

— Ты позвонила вовремя. Он как раз недалеко от меня.

— А где это недалеко?

— Клуб "Космос". У меня смена заканчивается, я здесь барменом подрабатываю. А он уходить не хочет, сидит тут пьёт. Не могу его забрать, сопротивляется.

— Я тебя поняла. Спасибо. Пока. — я кладу трубку и замираю в нерешительности. Что делать? Илья взбесится, если не дождусь его. Но и разговаривать с ним нет никакого желания. Я ничего не могу с собой поделать и стучусь в кабинет.

— Сергей Леонидович, я вам ещё нужна? Уже шесть вечера, я могу уйти?

Гордеев утвердительно кивает и возвращается к документам. А я кидаю вещи в сумочку и вызываю такси, чтобы ехать в клуб "Космос". Я сама удивляясь своему поступку, и чувствую, что ещё пожалею об этом.

Пока я еду в такси, телефон разрывается от звонков Ильи. Я понимаю, что поступаю неправильно и некрасиво, он там стоит и ждёт меня, а я уехала. Но поделать с собой ничего не могу, получается, я просто сбегаю как последняя трусиха. Илья был моим первым парнем, мы встречались целый год и я не знаю, как сказать ему, что это конец наших отношений. В школе не было такого предмета "Как расстаться с парнем без проблем", а своего опыта у меня нет. Поэтому я просто ухожу от ответственности. Мне нужно чем-то себя занять и я еду за Димой. Даже самой себе я не могу объяснить зачем я это делаю, мы знакомы всего пару дней. Ладно, разберусь позже.

Однажды я уже бывала в "Космосе", в тот день у друга Ильи был день рождения, и мы вместе туда ходили. Клуб намного больше, чем наш студенческий бар, публика старше, соответственно и цены выше, а интерьер здесь выполнен в стиле космического корабля со звездами на потолке. Внутри «Космос» представляет собой амфитеатр, где на первом этаже располагаются столики, и открывается обзор на танцпол на минус первом этаже и барную стойку прямо посередине зала. Несмотря на ранний час, народа уже не мало

Я вижу Диму, он сидит ко мне спиной и Сашу, который машет рукой. Видимо он ждал меня, поэтому так быстро заметил. Я спускаюсь по лестнице и подхожу к парням.

— Привет. — я здороваюсь и смотрю на Диму, он уже лежит на стойке, подложив руки под голову.

— Катюша, привет. Ты пришла за мной? — нараспев говорит Дима, приподнимая голову и глупо улыбаясь. — Это так приятно.

— За тобой, за тобой. — она смотрю на Сашу. — Что будем делать? Можем отвезти его домой?

— Да, я за рулём. — как хорошо, не придётся вызывать такси.

— У Сергея Леонидовича переговоры в семь часов, я думаю часов до восьми он задержится. — успеем отвезти его домой и привести в порядок.

— Да, а Светлана Витальевна на педсовете. У меня же сестра тоже там работает, я точно знаю.

— Отлично. Значит, у нас есть немного времени, успеем привести его в порядок.

— А что это вы без меня решаете? Я здесь хочу, может быть, остаться. — хихикае Дима.

— Давай ты с одной стороны веди, а я с другой. — я, не обращая внимания на Диму, говорю Саше.

Вместе мы доводим парня до машины. На ногах он держится не так уж плохо, так что тащить на себе не приходится, просто задавать направление. Я вместе с Димой сажусь на заднее сиденье, чем последний не забыл воспользоваться, сразу положив голову мне на плечо. И снова я в роли подушки, голова у него тяжёлая, но я сижу не двигаясь, пусть поспит немного. В сумочке надрывается мобильный телефон, снова Илья. Не знаю, как ему не надоедает столько звонить. Я ставлю телефон на беззвучный, и отправляю ему сообщение, что перезвоню позже. Кажется, немного поспав, Дима начинает приходить в себя, он перестает глупо хихикать и комментировать все вокруг. На лифте мы поднимаемся на седьмой этаж, и Саша открывает дверь Диминым ключом.

— Вы давайте в душ, а я сделаю кофе. — я не очень понимаю как приводить пьяного человека в чувство, у меня нет такого опыта, но мне кажется это хорошей идеей.

— Слушаюсь, босс. — Саша ведет Диму к ванной.

А я отправляюсь искать кухню, на ходу осматривая квартиру. Обыкновенная трёхкомнатная квартира, но с очень стильным и дорогим ремонтом. Было странно впервые оказаться дома у парня, которому ты нравишься, но он тебе не парень, при этом ты ещё не рассталась с предыдущим парнем, а ещё и дома у куратора твоей группы. Как-то быстро все запуталось. На кухне обнаруживаю отличную зерновую кофе-машину, а ещё много кухонных приборов, при этом кухня поражает своей чистотой и удобством. Помимо того, что Светлана Витальевна была отличным преподавателем, она оказывается ещё и хорошая хозяйка.

Кофе уже стоит на столе, когда Саша с Димой выходят из ванной. Дима выглядит довольно посвежевшим с мокрыми и взъерошенными волосами. Он виновато смотрит на меня:

— Прости, что заставил возиться с собой.

— Конечно, конечно, Димочка, это все Катюша, а верный друг Саша тут не при чем. — шутит Муравьёв.

— И тебе спасибо, друг. Только зачем вы все это делаете?

— Потому что нам не все равно. — отвечаю я. А сама задаю себе тот же вопрос. — Садитесь пить кофе. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

Втроём мы садимся за стол, Сашка тут же тянется к вазочке со сладким и выхватывает самую большую конфету. Мы с Димой переглядываемся и смеёмся. Я раньше не общалась так близко с Сашей. Он кажется мне забавным. Дима включает телевизор и выбирает развлекательный канал, где показывают очередное глупое шоу. Пока мы пьем кофе, он не отрываясь смотрит на меня. Мне кажется, что я краснею.

— Добрый вечер. — раздается растерянный голос Светланы Витальевны. Как тихо она зашла. Мы смотрим на неё, каждый думая о своём. Лично мне сейчас неудобно без приглашения оказаться в доме своего любимого преподавателя.

— Здравствуйте. — мы дружно здороваемся с Сашей. Она безусловно меня узнала, мы ведь каждый день в институте общаемся.

— Как здорово, что Дима уже обзавёлся друзьями. Может, поужинаете с нами? — Светлана быстро берет себя в руки и начинает проявлять гостеприимство.

— Мы уже пойдём. — приходится посмотреть на Сашу с намёком, он как раз доедает очередную конфету. Стол уже усыпан фантиками. Тот все понимает и поднимается со своего места.

— Давайте, я уберу со стола. — предлагаю я и начинаю собирать чашки.

— Спасибо, Катя. Я сама. — мне кажется или Светлана Витальевна не очень довольна моим присутствием.

-Я провожу. — говорит Дима.

В коридоре Саша не задерживается и выходит на лестничную клетку. Дима стоит напротив и, молча, смотрит мне в глаза. Снова этот взгляд. Мне очень неловко, надо идти, пока Гордеев старший не пришёл. Вот бы он удивился, как быстро я кинулась выполнять его поручение.

-До свидания, Дима. — я спешу выйти из квартиры.

Саша предлагает проводить меня до дома, но я отказываюсь. Не хватало ещё встретиться там с Ильёй. Боюсь, Муравьёву здорово достанется, если так будет. Илья очень зол, не нужно подсовывать ему живую грушу для битья. Я добираюсь вполне спокойно и, только переодевшись в домашние шорты и майку, достаю из сумки телефон. Снова пропущенные звонки от Ильи и куча сообщений. Не думая, я нажимаю на кнопку вызова и, чувствую, как задрожали руки.

— Илья, привет. Извини, что так получилось.

— Ты что о себе думаешь? Я прождал тебя час. — кричит Илья.

— Так получилось, у меня появилось срочное семейное дело.

— Какая мне разница? Где ты была?

— Я ездила в больницу к маме, нужно было помочь. — вру первое, что приходит мне в голову. Он знает, что в больнице всегда нужна помощь.

— Мы расстаёмся. Поняла? Мне не нужны такие отношения. Ты шляешься не пойми где и с кем, еще и врешь при этом. — с ненавистью говорит Илья.

— Хорошо, я тебя поняла.

— И чтоб ты знала, это я переписывался с Танькой, а не Стас. И не жалею ни о чем.

Илья кладет трубку, а я опусткаюсь на кровать и плачу. Не знаю почему, но слезы сами текут из глаз. Я сама хотела расстаться, так почему же я реву. Вот так и прошло её первое расставание, несмотря на чувство облегчения, от того, что мне не пришлось самой говорить эти слова и чувство свободы, мне все равно горько. Несмотря ни на что, у меня есть и хорошие воспоминания, первое время я думаю, что даже любила Илью. Он сам все испортил.

Я звоню своим подругам, Маше и Полине, хочется выговориться. Пока я жду девчонок, с работы возвращается мама. Я сижу на кухне и отворачиваюсь от неё как могу, чтобы она не увидела моего заплаканного лица. Но мама у меня очень чуткая, она замечает, что что-то не так. Она заваривает свой фирменный чай и мы вчетвером, женской компанией пьем и разговаривали. Я снова плачу, никак не ожидала такой реакции от самой себя. Мама гладит меня по плечу.

— Ты почему раньше ничего не рассказывала? — спрашивает Маша.

— Я не знаю. Наверное, стыдно было признаться.

— Ничего стыдного нет. Если тебе что-то не нравится, нужно сразу говорить. — говорит мама.

— Хочешь пойдём гулять? — Поля не очень любит гулять, но всегда поддержит в трудную минуту.

— Хочу. — Я вытираю слезы и, всхлипывая, говорю. — Хочу отметить такое событие.

— Решено. Идём отмечать. Только куда? — Маша обнимает меня.

— Клуб "Космос". Он сегодня открыт. Я там была.

Мама с удивлением смотрит на меня, но молчит. Подруги отправляются домой собираться, а я умываюсь и глядя на себя в зеркало пытаюсь взбодриться. Ну, вот и все, Романова, теперь ты свободна. Давай улыбнись. Удивительно, но мне становится легче. Я достаю из дальнего ящика свою самую короткую юбку, блестящий топик на бретельках. Туфли на шпильках, красная помада и яркий макияж завершают образ. Такой себя я уже и не помню. Я верчусь перед зеркалом, и остаюсь довольна своим видом. Достаточно вызывающе. Представив как взбесился бы Илья, я мстительно улыбаюсь своему отражению. В дверях я сталкиваюсь с Надей:

— А ты куда собралась?

— Пойдём погуляем с девочками в клуб. — я уже обутая стою в коридоре.

— А Илья? — интересуется сестра.

— Мы расстались, вот иду отмечать это событие. А ты где была?

— С Оксаной ходили по магазинам. — Надя провожает меня удивлённым взглядом. — Хорошо повеселиться вам.

В клуб мы добираемся на такси. Людей в понедельник не так много, зато танцпол свободен. Как в старые времена мы веселимся и танцуем. Домой я возвращаюсь в два часа, в квартире горит свет. Я быстро поднимаюсь по лестнице.

— Катя, тебе Илья звонит на домашний. Он уже несколько раз звонил. Я сказала, что ты спишь, но он не верит. Кажется пьяный. — мама стоит в прихожей в халате и тапочках, из-за угла торчит Надина макушка.

— Я подойду. — я прохожу к телефону. Мой мобильный разрядился ещё в клубе.

— Катююшша, малыш, ты где была?

— Илья, зачем ты звонишь? Все спят, я тоже спала.

— Я не дозвонился на мобильный. Тебя не было дома, не ври мне. — язык у парня заплетается.

— Какая разница, где я была. Говори быстрее, я хочу спать.

— Я люблю тебя, Катюша. После нашего разговора я пошёл и порвал все наши фотографии, понимаешь? А потом напился один первый раз в жизни?

— Я сочувствую тебе. Я кладу трубку. — я начинаю понимать к чему он ведёт. Я только что пережила расставание, просто перешагнула и пошла дальше, а он собирается отмотать все назад. Ну уж нет.

— Давай помиримся. Мы же собирались пожениться. Я был не прав с Таней. И я тебя прощу тоже.

— Я не в чем перед тобой не виновата.

— Как же не виновата, ты пошла домой с тем парнем, как его там зовут? Но я все прощу.

— Илья, мы расстались, ты сам это сказал. — мне уже надоел этот разговор, я устала и хочу спать. — Я не хочу мириться, давай останемся просто друзья.

Трубка отвечает молчанием, а потом раздается угрожающее шипение:

— Да ты кто такая? Кто на тебя посмотрит кроме меня?

— Думаю, что никто, но так и лучше. Спокойной ночи, Илья. — я кладу трубку, выдергиваю телефон из розетки и отправляюсь спать.

​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ В семь часов меня будит отец с новостями, что теперь он будет каждое утро будить меня и отвозить в офис, чтобы я больше не прогуливал работу. Голова и так трещит, хочется залезть под одеяло и дальше спать. Со Светланой мы не разговариваем со вчерашнего вечера. Как только Катя с Саньком ушли, я закрылся у себя в комнате и сразу же полез в социальные сети. Я редко пользовался ими, но не удержался и нашёл Катину страницу. Как дурак, рассматривал её фотки, пропуская те, где она с Ильёй. Вот она с подругами дурачится, а вот фото на Красной площади в Москве. Сделано месяц назад, значит, она ездила в Москву, и мы могли там встретиться, но встретились именно здесь.

Сергей Леонидович просматривает газету и пьет кофе, мачеха убирает посуду, когда я выхожу на кухню. Сегодня я подготовился к работе, выбрал брюки и рубашку, и даже сам погладил, тщательно выбрился.

— Доброе утро, любимые родители.​ — я не могу удержаться от сарказма.

— Доброе. Завтракай и поедем. -​ отец даже не обернулся в мою сторону. — Я тебя подвезу.

— Боюсь, не получится. Мне нужно отвезти документы в институт. Вчера не получилось это сделать. Но обещаю, потом сразу к тебе.

— У меня нет к тебе доверия. -​ Сергей Леонидович поморщился.

— Ты только посмотри на меня. Куда ещё я могу пойти в таком виде.​ -​ я покрутился перед отцом.

— Серёжа, ему правда нужно подать документы.​ — вступилась за меня Светлана.

— Ладно. -​ отец поднимается и демонстративно целует жену, на меня даже не смотрит. -​ Я поеду. Чтобы к десяти был на месте.

​ ​ Как только за ним захлопывается дверь, я смотрю на мачеху и говорю:

— Сегодня не смогу подвезти тебя, Света, прости.

— Дима, я дам тебе ещё немного времени, а потом не обижайся, но мне надоело твоё поведение. — это что-то новое. Раньше я был Димочка. Вот как она заговорила.

— Ах, как я испугался. Расскажешь Серёже, какой я плохой? — нашла чем напугать. -​ Не утруждайся, он знает.

​ ​ Я не стал завтракать и отправился сразу в институт. Настроение,​ как ни странно,​ становилось все лучше и лучше. Я обдумывал события вчерашнего вечера. Катя приехала за мной, хотя она была последним человеком, кого я ожидал увидеть. Возможно, я не был ей безразличен, от этого становилось ещё приятнее. Я подумал, что нужно как-то отблагодарить её. От цветов сразу решил отказаться, не хотел привлекать к себе лишнее внимание в офисе. Раньше я не часто делал подарки девушкам, самые долгие мои отношения продлились всего три месяца, и то благодаря стараниям Киры. Она, можно сказать, сама ухаживала за мной, приглашала в кино, рестораны, к себе домой. А я пару раз подарил ей цветы и плюшевого медведя. Она быстро надоела мне, пришлось жестко порвать с ней. «Девушки любят мягкие игрушки». — так говорил мне лучший московский друг и собрат по вечеринкам, Олег. У Олега было много девушек, он был редким красавчиком, от которого фанатели все лица женского пола. Вот и сейчас, я буду следовать совету друга. Я ​ выбираю скромного серого мишку размером с ладонь.

​ Однако в офисе меня ждет разочарование, Кати нет на работе. Я пристраиваю медведя рядом с монитором, довольно мило получается, со стороны его даже не заметно.​ Надеюсь ей понравится. Я стучусь в кабинет к отцу.

— Как и обещал, я приехал вовремя.​ -​ я складываю руки на груди и прислоняюсь к дверному косяку.

​ — Ждешь похвалы? — Сергей Леонидович кладет трубку и смотрит на сына. — Пойдём, все покажу.

Вдвоем мы идем осматривать офис Гордеева Сергея Леонидовича. Здание находится недалеко от центра города и представляет собой пятиэтажный бизнес-центр, где первые два этажа в аренде у моего отца.

— У меня два юридических лица: одно для магазинов, другое для торговых центров.​ У каждого свой​ open space. Там бухгалтерия, здесь отдел кадров, вон там отдел закупок. У окна сидит наш юрист.​

Мы заглянули в первый офис, который расположен на первом этаже и представляет собой большую комнату с рабочими местами и несколькими переговорными.​ Пока поднимаемся на второй этаж, чтобы посмотреть офис для второго юридического лица, я думаю о том, что отец создал это все своими руками и невольно восхищаюсь его трудами. Помещение на втором этаже меньше, но за счёт большого количества цветов и картин кажется более уютным. Офис полностью в моем вкусе. Здесь приятно будет работать.

— Знакомьтесь, это Андрей Павлович Семенов, он занимается строительством. А это мой сын — Дмитрий. -​ отец представляет меня своему сотруднику.​ -​ Будешь у Андрея Павловича в подчинении. У нас как раз проблема с подрядчиками, нужно искать новых.

— Ты хочешь, чтобы я занимался стройкой?​ — сказать, что я удивился, ничего не сказать. Я в этом ничего не понимаю, да и не хочу. -​ Ты же знаешь, что я учусь на юриста и у меня есть опыт в этой сфере?

— Знаю,​ поэтому и считаю, что тебе нужно приобретать новый опыт. Андрей Павлович, оставляю тебе сотрудника. Мне уже пора идти.

​ ​ ​ ​ Сергей Леонидович разворачивается и,​ улыбаясь, отправляется к выходу. Он явно собой доволен, что сумел мне досадить, ну мы ещё посмотрим кто кого. До обеда я ещё не раз вспоминаю недобрым словом отца, пока изучаю и обзваниваю всех подрядчиков. Работа оказывается не такой уж и простой.

— После обеда поедем на объект. — сообщает Семенов. Еще и по стройкам шататься? Вот папа удружил. Я смотрю на время, уже почти час дня.

— Хорошо, тогда пойду на обед.​ — я вспоминаю, что утром он так и не позавтракал и было бы неплохо поесть. А ещё вспоминаю про Катю, и иду посмотреть, пришла она или нет, заодно можно будет вместе сходить пообедать. Но девушка не появилась, поэтому на обед он приходится идти одному, а потом едем на строительный объект.

​ ​ ​ Строящийся торговый центр располагается на другом конце города в новом микрорайоне.

— А город преобразился, причём в лучшую сторону.​ — не могу не отметить я.

— Да, город развивается в последние годы. — Андрей Павлович ответил.​ -​ Я тебе скажу по секрету, но у Сергея Леонидовича уже есть предложения по новому строительству. Он пока думает, но, скорее всего, возьмётся за ещё один торговый или бизнес-центр.

​ ​ ​ Я киваю, а папа у меня просто монстр работы. Трехэтажное здание уже достроено, оставались только внешняя и внутренняя отделка. До конца дня мы с Андреем Павловичем осматриваем объект, а у меня из головы не выходят мысли об отце. Я никогда не интересовался его делами и не мог подумать, как многого тому удалось достичь.

​ ​ ​ ​ ​ Вернувшись домой, я вижу всю семью в сборе. Светлана накрывает на стол ужин, бутылка шампанского уже стоит в центре стола.

— Что празднуем?

— Твой первый рабочий день, ну и заодно приезд. — отвечает отец. Он уже сидит на своём месте.

— Не уверен, что эти события достойны праздника. — я не ожидал от них такого.

— Сынок, давай хотя бы один вечер проведём без споров и конфликтов.

— Объявляю перемирие на сегодняшний вечер. — я смеюсь. Сегодня можно и просто поесть. Ничего не будет, если один день пройдет мирно.

​ ​ Вечер проходит не так уж плохо, ужин прекрасный, Светлана хорошо и вкусно готовит. А потом на отца нападает ностальгия, и он достает старые видео-кассеты.

— Я даже видеомагнитофон ради такого дела оставил. — хвастается он.

— Пойду к себе, мне ещё учебный план писать. — Светлана не остается сидеть с ними, может быть хочет просто оставить нас наедине.

— Дима, я хотел бы извиниться перед тобой… — начинает отец.

— Папа, не стоит. Мне не нужны твои извинения. Лучше бы ты извинился перед мамой. — зачем было все портить напоминанием о маме. Я ухожу к себе в комнату, не дав отцу договорить, выхожу на балкон и закуриваю.

— Сложный денёк? — с соседнего балкона высовывается голова Санька. — Как голова? Не болит?

— Нормальный день. — я выглядываю, чтобы лучше видеть друга.

— Я вижу ты на пути к выигрышу в штуку баксов.

— Посмотрим. — не хочется радоваться раньше времени.

— Зачем тогда вчера Катя поехала тебя спасать? — не унимается Санек.

— Лучше скажи, у тебя есть Катин номер телефона?

— Ну вот, так всегда, как помочь, так Санек. Используешь меня как адресную книгу. А что мне за это будет?

— На свадьбу приглашу. — шучу я. Жениться я, конечно, не собираюсь.

— Хм. Ты и так пригласишь. Ладно уж, сейчас скину номер.

​ Уже ночью пишу Кате первое сообщение: «Привет. Как дела? Это Дима».​ Да, банально. Вот был бы здесь Олег, он бы быстро придумал как красиво. Через пятнадцать минут, когда приходит ответ, я просматриваю уже кучу видеороликов и не ожидаю, что Катя напишет.

«Привет, Дима. Все хорошо. Как у тебя дела»?

«Хотел сказать тебе спасибо за свое вчерашнее спасение».

«Не за что. Я нашла твоего мишку. Это ведь ты»?

«Я. Тебя не было сегодня на работе».

«Да, я пришла после двух».

«Завтра будешь»?

«Да, приду с утра».

«Тогда до завтра. И спокойной ночи».

«До завтра».

​ И в кого я превращаюсь, переписываюсь с девушкой и улыбаюсь как дурак. Я совсем забыл про спор, если бы Санек не напомнил, ведь Катя и так мне нравится, а теперь ещё больше. Обычно я, будучи пьяным или вызывал такси, или оставался у друзей. Я совсем забыл каково это, когда о тебе заботятся. Кажется, иметь серьёзные отношения не так уж и плохо.

​ ​ ​ ​ Первым делом в офисе я иду в приёмную к отцу, чтобы посмотреть, пришла ли Катя. Мы сталкиваемся прямо в дверях. Только сейчас я замечаю, что девушка почти на голову ниже, чем я. Она поднимает голову и улыбается. Ей так идет улыбка.

— Привет. Я как раз иду делать кофе Сергею Леонидовичу. Давай сделаю и тебе. У него как раз есть полчаса перед встречей.

— Да мы как бы виделись утром. — к чему это все, не понимаю.

— Так это дома. А здесь рабочая атмосфера. Пообщайся с ним, ты узнаешь много нового.

— Ты выступаешь в роли сводника? — мне это не понравилось, но и привычной злости я не чувствую.

— Конечно. Профессионально занимаюсь примирением детей и родителей. — она продолжает улыбаться, и как можно отказать. — Не сердись, я просто предложила.

— Я согласен. Буду у него в кабинете.

— Что случилось с тобой? — Сергей Леонидович помешивает кофе и смотрит на сына. — Ты пришёл сюда сам, не язвишь, спокойно разговариваешь. Тебя будто кто-то подменил. Скажи кто, и я выпишу ему благодарность.

— Никто. — я смеюсь, мне так хорошо сегодня. — Просто хотел сказать тебе, что я горжусь тобой. Я не ожидал, что ты так можешь, из ничего построить целый бизнес.

— Я старался для тебя и для Маруси. — отец смотрит на часы. — И знаешь, хочу тебе сказать, что близкие и любимые люди, которые находится рядом, влияют на твои силы и желания. Тебе будет больно это услышать, но с твоей мамой у меня не было никаких стремлений, мы жили так же, как и все. Со Светланой у меня появились крылья, чтобы летать. Ты ещё​ поймёшь это, когда встретишь такого человека.

— Ты прав. Мне больно это слышать. — я не ожидал, что смогу так спокойно об этом сказать. Это точно я? Я иду на свое рабочее место и, не могу удержаться, смотрю на Катю. Девушка стоит рядом с принтером с другим сотрудником, скорее всего айтишником, и не замечает меня.

​ ​ Я поднимаюсь на второй этаж, достаю телефон и пишу:

«Спасибо за кофе».

«Наше общение состоит из благодарностей и извинений. Ты не замечаешь»?

Я улыбаюсь.

«Кажется, нам пора переходить на следующий уровень».

«Не понимаю о чем ты. Кажется, тебе нужно работать».

​ ​ Катя проходит мимо меня к Семёнову с документами. Определённо мне начинает здесь нравиться. Нравится эта девушка, нравится работа, которую дал ему отец, даже город начал казаться симпатичным.

​ ​ ​ После обеда нам снова нужно было уехать, на этот раз на встречу с подрядчиками. Я​ спускаюсь на первый этаж, чтобы попрощаться с Катей. Но девушки нет за рабочим столом, зато там стоит большой букет цветов. И я, кажется, знаю от кого.

— Дмитрий Сергеевич, едем. — Семёнов заглядывает в приёмную. Ко мне он обращался по имени отчеству, несмотря на разницу в возрасте и опыте. Я плетусь за своим начальником. На выходе из офиса я вижу "сладкую парочку" Илью и Катю, они стоят за углом здания и разговаривают. Видимо не расстались. А я уже раскатал губу. Неужели она так сильно любит его? За что? Он, конечно, красавчик, да и вместе они прекрасно смотрятся. Настроение быстро портится.

— Покурим? — предлагает Андрей Павлович.

— Поехали, там и покурим. — я спешу поскорее убраться, чтобы не видеть эту картину.

​ ​ В следующие дни мы вместе с Семеновым не появляемся в офисе, а ездим сразу на объект. Катю я больше не видел, и был этому рад. Ну а чего я хотел, думал подарил медведя, один раз она приехала за тобой и все, она у тебя в кармане. Несколько раз я хотел написать ей, но каждый раз вспоминал их вместе с Ильёй. Возможно, они помирились, и он будет третьим лишним. По вечерам я закрывался у себя в комнате и изучал чертежи, читал в интернете информацию по строительству. С отцом и мачехой у нас было перемирие. Да мне и не хотелось сейчас спорить.

​ Вечером пятницы Санек зашходит в гости.

— Димон, ты совсем пропал. Как дела хоть? — интересуется друг.

— Работы было много. — он снова утыкаюсь в компьютер.

— Да здорово, что у тебя такой батя. И работу подогнал что надо, не то, что за баром стоять.

— Хочешь, спрошу, может и для тебя есть вакансия?

— Класс, если тебе не сложно. Как у тебя с Катей дела?

— Никак. Они с Ильёй вместе. — я ещё усерднее всматриваюсь в чертёж.

— А мне сказали, что они расстались.

— Кто сказал? — я отрываюсь от ноутбука.

— Димасик, помнишь его?

— Ну, помню. А он откуда знает?

— Так он с Надей дружит, это Катина сестра. Ты пойдёшь сегодняв бар?

— Нет, сегодня не пойду. Потом расскажешь мне, что было интересного. — я с трудом дожидаюсь пока Санек уйдёт, а тот как назло никак не хочет уходить, пока не расскажет все сплетни.

​ Я хватаю телефон, ключи, накидываю джинсовку и выхожу из квартиры, на ходу набирая сообщение:

«Привет. Ты где»?

Уже сев в машину, я получию ответ.

«Привет. Я дома».

«Ты пойдёшь в бар»?

«Нет настроения».

«Я сейчас приеду. Выходи».

Я не стал дожидаюсь ответа и еду, через пятнадцать минут я уже возле Катиного дома. Девушки нет, впрочем, как и ответного сообщения.

«Катя, я у твоего подъезда. Жду тебя».

​ ​ Пальцы отбивают барабанную дробь по рулю до тех пор, пока она не выходит. Зачем я приехал? И что хочу сказать? Я соскучился и мне хочется ее увидеть, наверное поэтому я здесь. Катя выглядит очень по-домашнему: джинсы и синий кардиган. В конце августа уже прохладно. Я выхожу к ней навстречу.

— Привет. Как дела? Ты замёрзла? Давай поедем куда-нибудь?

— Дима, у меня не очень много времени.

— Тогда давай сядем в машину.

​ ​ Мы садимся в машину, Катя ещё глубже заворачивается в кардиган. Выглядит она так, будто ей было неприятно здесь находиться. Слова застывают в горле, не так себе я представлял эту встречу. А как? Что она бросится ко мне на шею? Как же сложно, оказывается, говорить первому, ведь раньше девушки сами вешались на меня. Ну и чего ты молчишь? Скажи уже что-нибудь. Уставился на неё как баран.

— Катя, ты мне нравишься. Мне кажется, ты и сама уже это поняла. Я как будто в старших классах, и пусть это будет банально, но я хотел бы, чтобы ты была моей девушкой. — интересно о чем она думает. — Если тебе нужно время, скажи.

— Дима, я знаю про спор. — Катя смотрит на меня. В ее глазах пустота.

— Откуда?​ — кто мог сказать и зачем.

— Илья рассказал, а ему Паша. Я поначалу сомневалась, но по твоим глазам вижу, что это правда.

— Катя, это глупый спор, он для меня ничего не значит.

— Мне все равно. — она отворачивается, рассматривая окно.

— Это правда. Если хочешь, я докажу, я могу доказать, я не знаю как, но ты и правда стала для меня намного важнее этого дурацкого спора. -​ я не знаю, что ещё сказать, чтобы она поверила. Но понимаю, что она разочарована во мне. Я не хотел её обижать, и не думал, что она может узнать про спор. Тогда это была просто игра, а теперь я уже не хочу отказываться от нее. Сейчас она уйдёт и больше не станет со мной общаться. Надо чтото побыстрее придумать.

— У меня есть к тебе предложение. — она решительно смотрит на меня. — Я буду с тобой встречаться. Но только для того, чтобы Паша поверил, что мы вместе. Мне нужны деньги, и я хочу, чтобы мы разделили выигрыш пополам. Что скажешь?

— Катя, это глупо. Я не хочу притворяться, я на самом деле хочу быть с тобой. Мне не нужны эти глупые игры.

— Когда спорил, значит, были нужны? — она холодна как никогда. -​ Я не могу тебе доверять. Все что я могу тебе предложить, это отношения на публику, чтобы разделить деньги.

— Но Паша не поверит, ведь он же специально рассказал все Илье, чтобы ты узнала.

— Мы сделаем так,​ что поверит. Я думаю, недели хватит, максимум две. Будем изображать пару, вместе приходить в институт, сходим на пару свиданий для вида. А потом скажешь, что я тебе надоела. Таким как ты быстро надоедают девушки.

— Хорошо, я согласен. -​ я цепляюсь за эту возможность, а дальше​ придумаю что-нибудь.

— Отлично. Давай в понедельник вместе появимся в институте. Например, ты заедешь за мной. Пройдёмся за ручку перед всеми. Скорее всего, у нас будут какие-то совместные потоковые лекции. На самом деле у нас много разных мероприятий в институте, можем появляться там вместе. Что думаешь?​

Что я могу думать? Это полная ерунда, но если она так хочешь, я на все согласен. А вслух говорю:

-Давай.

Я замечаю, что снова ломается принтер, в последнее время он часто ломается и почти каждый день приходится звать системного администратора. Пока мы с Мишей смотрим, в чем поломка, доверия к тому, как Миша чинит технику, у меня уже совсем нет, наверное я быстрее научусь чинить его, в приёмной появляется курьер с цветами:

— Романову Катерину где я могу найти.

— Это я. — курьер держит букет из красивейших белых роз.

— Тогда вот это вам. Заберите. — он передаёт мне цветы.

— Спасибо вам. А от кого?

— Этого я не знаю. Посмотрите, там вроде карточка есть.

Я ищу карточку, хотя и так догадываюсь кто отправитель.

«Катюша, прости меня. Я тебя люблю. Илья». — я читаю открытку. Илья никогда не заказывал цветы на работу, только приносил домой. Видимо его сильно задевает наше расставание, если он идёт на такие действия. Я ставлю цветы в вазу. В дверях появляются мои коллеги из бухгалтерии, с которыми мы общаемся и вне работы. Вероника рассматривает рассматривать букет, а Алина интересуется:

— Какая красота, Катюша. Рассказывай, это от твоего молодого человека.

— Да. То есть уже нет. — хоть мы и общаемся, мне не очень хочется делиться подробностями личной жизни. От откровений меня спасает телефонный звонок от Илья.

— Катя, привет. Получила букет?

— Да, Илья, спасибо за цветы.

— Я стою недалеко от входа, за углом. Выйдешь поговорить?

— Да, уже иду. — я вздыхаю, выходить желания у меня нет, но я чувствую себя обязанной, нужно хотя бы поблагодарить.

— Я скоро вернусь. — кричу девочкам и, накинув пиджак, направляюсь на выход.

Илья выглядит уставшим, осунувшееся лицо, небритая щетина. Он в своём любимом бежевом джемпере, который выгодно подчёркивает его мышцы и удивительно идет к его волосам. Мы вместе его выбирали. Пока я иду, замечаю, как мимо проходящие девушки засматриваются на парня. Это и неудивительно, он всегда привлекал к себе внимание. Я тоже первое время смотрела на него с восхищением. Сейчас женское внимание не вызывает во мне никаких чувств.

— Привет. Как дела? — он смотрит на меня с надеждой.

— Привет. Все хорошо. Ещё раз спасибо за цветы.

— Давай поговорим?

— Я на работе, у меня есть несколько минут.

— Катя, я звоню тебе, прихожу домой, на работу. Ты все время занята. Я тогда психанул, и рассердился, и наговорил лишнего, не обращай внимания на мои слова. Я не хочу тебя терять, я же люблю тебя.

— Илья, я тебя не люблю. Я устала от тебя, от твоей ревности от твоих запретов. — мы снова возвращаемся к тому, с чего начали.

— А как же наши планы? Мы собирались пожениться. Ты согласилась.

— Это был твой план. У нас с тобой разные мечты и цели в жизни. Я много раз говорила тебе, чего хочу. Ты меня не слышал. Мои чувства к тебе прошли, ты многое сделал для этого. Я не хочу возвращаться к прошлому. — он и правда никогда не слушал меня. С самого нашего знакомства он знал, что я мечтаю уехать в Москву.

— Ты так говоришь из-за того богатенького мальчика, который подвез тебя на машине. Ты из-за денег с ним? — он сверлит меня взглядом.

— Мы не вместе, если ты об этом. И расстались мы с тобой, если помнишь, по твоей инициативе. Просто я не могла сама тебе это сказать, но я уже давно хотела с тобой расстаться. — вот я и сказала это.

— А ты знаешь, что он спорил на тебя, на штуку баксов?

— О чем ты? Какой спор? — я вспоминаю наше знакомство с Димой, как часто я видела его в первые дни знакомства. Как он якобы случайно оказался у моего дома, значит это не было случайностью. Он знал, где я живу.

— Они с Морозовым поспорили на тебя, что Гордеев будет с тобой встречаться. Пашка сам все мне рассказал. Хочешь сейчас позвоним ему, он подтвердит? — Илья достает мобильный телефон из кармана джинс.

— Не надо никому звонить. — я смотрю на часы, мне хочется побыстрее уйти. — Мне уже пора возвращаться.

— И ты будешь с ним после того, как он поставил на тебя? Тебе самой приятно так унижаться. — парень начинает повышать голос.

— Илья, мне все равно. Мы не вместе. Мне правда, нужно идти. Пока. — я разворачиваюсь и спешу в офис. Первое мое желание это найти Диму и прямо спросить его обо всем. Я поднимаюсь на второй этаж, но Гордеев с Семеновым уже уехали.

Я возвращаюсь на свое место, на душе противно в первую очередь от самой себя, что я не смогла рассмотреть намерения Гордеева. По нему же сразу видно, что он богатый и избалованный сыночек, да ещё и симпатичный. Наверняка девушки сами бегают за ним, а он почему-то выбрал меня. Теперь становится понятно почему. Чувствую опустошение.

Вечером, вернувшись домой, я принимаю решение, что больше не выйду на работу. Я и так дорабатываю последние дни, так как изначально устраивалась на лето. Завтра выходит новый секретарь с красивым именем Злата, ей нужно будет передавать дела. Если раньше я надеялась, что Сергей Леонидович предложит мне подработку, хотя бы на несколько часов в неделю, то теперь понимаю, что больше не хочу появляться в этом офисе. Интересно, как быстро он собирался выиграть? Я чувствую себя дешёвой игрушкой, с которой можно поиграть, а потом бросить. Правда в том, что Дима нравится мне, с ним мне легко. И мне казалось, что я нравлюсь ему. А теперь, когда я узнала, что это всего лишь игра, мне становится жутко обидно. Мама с папой сидят на кухне и негромко разговаривают, дверь открыта я подхожу ближе и слышу кусочек разговора.

— Давай пока девочкам рассказывать не будем. — говорит мама.

— Что вы не будете рассказывать? — я захожу на кухню, не собираюсь подслушивать. — Мне можно и нужно все рассказывать.

— Меня сократили на работе. — папа смотрит в пол, как будто в этом есть что-то постыдное. В следующем году ему исполняется шестьдесят лет, год до пенсии. Новую работу найти практически без шансов. А если учесть, что именно его доход является основным для нашей семьи, то это серьёзная проблема. Мы никогда не бедствовали, но и богатыми нас не назовёшь. Мама всю жизнь работает медсестрой в больнице, папа начальник смены на заводе. Мы такая среднестатистическая семья. Вдобавок ко всему Надя не смогла поступить на бюджетное место в институт, поэтому ей придётся учиться на платном отделении. За первый семестр уже заплатили. А вот что делать дальше?

— Папа, не расстраивайся. Мы что-нибудь придумаем. Ты обязательно найдёшь другую работу. Да, и я начну искать подработку. — я сажусь рядом с папой, возможно с решением не работать у Гордеева я поторопилась.

— Спасибо, дочь. — Он гладит меня по руке.

Я плетусь к себе в комнату. Весь вечер я жду, что Дима позвонит, и я смогу спросить про спор. Может Илья просто обманул, или я что-то не так поняла. Но Дима так и не звонит. Как же тогда он собирался меня завоевывать? Утром на работу я собираюсь в дурном настроении, все валится из рук. Я боюсь встретиться с Димой и расплакаться. Вот глупая, придумала себе кучу всего. Мелькает мысль о примирения с Ильёй, но это уже самое последнее дело, лучше останусь одна. Уже на работе я узнаю, что Димы не будет в ближайшие два дня и выдыхаю. К нашей следующей встрече, если она произойдёт, я успею успокоиться и подготовиться. К десяти часам подходит Злата — новая сотрудница, я видела её, когда она приходила на собеседование. Но сегодня она выглядит ещё более вызывающе: яркий макияж и короткое красное обтягивающее платье. Если бы я не знала, что Сергей Леонидович хороший муж, который любит свою жену, то могла бы подумать, что он нанял её с определённой перспективой. Очень неподходящий для офисной работы кажется мне её образ, больше похоже на поиски спонсора. Но не я её нанимала, не мне и решать. Я показываю офис, знакомлю с сотрудниками, а на душе кошки скребут от тоски. Я уже успела привыкнуть и полюбить и сотрудников, и офис, и саму работу. На обед мы идем вместе с Вероникой и Алиной. Мы все примерно одного возраста, Злате уже двадцать три года. Она самая старшая, два года назад закончила институт в Москве, но зачем-то решила вернуться сюда. Алине двадцать два года, она работает здесь уже год, замужем и постоянно ссорится с мужем, о чем и рассказывают нам за обедом. Вероника свой возраст не раскрывает, она активистка и очень общительная девушка, к тому же знает все и обо всех в офисе.

— Катерина, расскажи, это твой парень принёс цветы? — первым делом интересуется Вероника.

— Да, только мы расстались. Он просто хотел помириться.

— А я бы помирилась, если бы мне мой муж цветы дарил после ссоры. От него цветов совсем не дождёшься. — говорит Алина.

— Дело же не в цветах. Есть много других вещей, которые ты не можешь простить. — я делаю глоток воды.

— Девочки, а есть у вас тут симпатичные ребята? — спрашивает Злата.

— Есть несколько. А теперь ещё и сын Сергея Леонидовича приехал. — делится Вероника. Было бы странно, если бы она не заметила Диму.

— И что, он симпатичный? — Злата смотрит на меня, как будто я главный эксперт в этом деле.

— Вполне. — уклоняюсь от подробностей. — Вкусы у всех разные.

— Он симпатичный, высокий брюнет и к тому же не бедный. Я как бухгалтер тебе говорю, я же знаю наши бюджеты. — Вероника только рада посплетничать.

Домой прихожу пораньше, теперь есть кому работать вместо меня. Надя дома и смотрит фильм «Чёрный лебедь». Я переодеваюсь и сажусь на диван к сестре, я люблю и фильм, и Натали Портман. Но сегодня расслабиться и получить удовольствие не получается, мысли мои далеки отсюда.

Я всегда была хорошей девочкой, в детском саду, в школе. Училась на отлично, ни с кем не ссорилась, помогала с сестрой. Мама с бабушкой так воспитывали меня, что всегда нужно быть отзывчивой, помогать другим. И я старалась соответствовать этому образу, а когда у меня была возможность жить для себя и делать для то, что мне хочется? Последний танец — это любимый мой момент в фильме, окончательное превращение в черного лебедя. А почему собственно я должна уходить из офиса Гордеева из-за его сына? Кто он такой? Мне нужны деньги, а значит, подойдёт любой способ заработать их. Я думаю про спор и про приз. И мне в голову приходит идея, а что если договориться с Димой и разделить выигрыш. Он получит свою желаемую победу над Пашей, а я свою половину денег. Эта сумма покроет следующий семестр для Нади. Осталось только придумать, как убедить Пашу поверить в наши с Димой отношения. Ведь если он не поверит, то и деньги не отдаст. Илья не расскажет Паше, что я знаю про спор. Я в этом уверена. Я хорошо его знаю, ему нужно всегда выглядеть победителем, а тут такой удар по самолюбие, что даже после такого я выбрала Диму. Остается уговорить Диму в этом участвовать. Вроде звучит глупо, но почему бы и нет? Если им можно играть на чувствах живого человека, то почему мне нельзя? Первая задача — уговорить Диму.

Пятница пролетает быстро. Я объясняю Злате её обязанности и параллельно прощаюсь с коллегами. Я буду по всем скучать, мне правда грустно. Перед уходом я захожу к Сергею Леонидовичу попрощаться.

— Катерина, ты подумала о моем предложении?

— Подумала. Я не смогу его выполнить. Да и как? Здесь я больше не работаю, а в институте мы с вашим сыном не часто будем пересекаться.

— Верно. Ладно, забудь. Меня устраивала твоя работа, но вакансий сейчас нет, поэтому все, что я могу предложить — это замещать нового секретаря, когда она будет в отпуске или на больничном. Ты сможешь совмещать с учёбой?

— Спасибо за предложение. Но мне нужно постоянное место, если вдруг я не найду его, то буду рада вам помочь.

Дома сразу сажусь за ноутбук обновлять свое резюме. Чем быстрее получится устроиться, тем лучше. Телефон вибрирует, новое сообщение от Димы:

«Привет. Ты где»?

Я думаю, что ответить.

«Я сейчас приеду. Выходи».

Значит сейчас тот самый момент. Нужно сохранять спокойствие и хладнокровие. Я одеваю кардиган и смотрю на себя в зеркало. Мне нужно показать, что этот спор никак не задел меня, поэтому надо быть максимально равнодушной. Хочу поправить макияж, но быстро меняю решение и выхожу из квартиры.

Всё получается даже легче, я думала. Я держалась спокойно и с достоинством. Когда Дима начал убеждать меня, что я действительно нравлюсь ему, мне так хотелось поверить. В глубине души я ждала, что он не отступится и заставит меня поверить. Но Дима быстро согласился на нашу игру, и я почувствовала разочарование. Из машины я выходила не оборачиваясь.

Я встаю по будильнику, сегодня важный день. Для первого сентября я выбираю образ школьницы: белая рубашка с плиссированной короткой юбкой в чёрно-белую клетку, а сверху пиджак, дополняет образ чёрный маленький рюкзак. Провокационно и откровенно, но это вполне соответствует моему настроению. Лекций не будет, поэтому я кладу блокнот и ручку, косметичку и телефон в рюкзак. Я специально долго собираюсь, чтобы Надя ушла первой. Но ей кажется не до меня, она просто уходит, даже не прощаясь. Как и договорились с Димой в пятницу, в девять я выхожу из подъезда. Дима стоит, облокотившись на машину и скрестив на груди руки. С выбором одежды он явно не заморачивается, чёрные джинсы и белая футболка с кожаной курткой и очки авиаторы, которые очень ему идут. Есть вообще одежда, которая ему не идет? Я подхожу ближе и смотрю на него снизу вверх:

— Привет.

— Привет. — он здоровается в ответ и открывает мне дверь. Я сажусь и пристегиваюсь.

Всю дорогу они едем молча. Сердце колотится как бешеное. Мне казалось, что я приняла верное решение не подпускать парня ближе и не доверять, но почему же так хочется сказать ему о своих чувствах и сомнениях. Я украдкой посматриваю на него, такое безмятежное и расслабленное лицо. По нему и не скажешь, что он расстроен из-за нашего разговора, или что он готов переубеждать меня. Я в очередной раз убеждаюсь в правильности своего решения.

Он паркуется прямо перед главным входом. Наш институт — это старое здание, девяностых годов постройки, выполненное в форме буквы П с большим крыльцом на внешней стороне и внутренним двором внутри буквы. Там обычно в хорошую погоду и проводятся все студенческие линейки и мероприятия. До начала остаётся ещё около получаса, поэтому часть студентов толпится перед главным входом. Я вижу друзей Ильи, его самого почему-то не видно. Чуть дальше стоят ребята, будущие Димины одногруппники вместе с Пашей и Сашей Муравьевым. Я ищу своих ребят, нахожу Машу с Полиной. Какая удача, что все собрались здесь.

— Пойдём? — Дима смотрит на меня. Жаль сквозь очки я не могу рассмотреть выражение его глаз.

— Я готова. — я беру сумку и выхожу из машины. Дима подходит ко мне и берет меня за руку, я чувствую его уверенное прикосновение.

Дальнейшее происходит как в замедленной съёмке, мы идем, держась за руки и ловим косые взгляды на себе. Старая я уже смутилась бы, смотрела себе под ноги. А новая Катя Романова идёт, подняв голову, с лёгкой полуулыбкой. Дима провожает меня до того места, где стоят Маша с Полиной. Подруги удивлённо переглядываются.

— Встретимся позже. — Дима наклоняется и целует меня в щеку, а потом разворачивается и идет к своей группе. Я столбенею от его поцелуя, это было очень неожиданно.

После линейки, когда все студенты разошлись по аудиториям и коридорам, мы с девочками подходим к стенду с расписанием. Стенд юристов, как и аудитории, располагаются рядом с экономистами. Я вижу Диму, стоящего рядом со своими одногруппниками и, набравшись смелости, улыбаюсь ему. Он улыбается в ответ.

— Когда это вы начали встречаться? — спрашивает Полина. Знаю, что она терпела всю линейку чтобы спросить.

— Да, я бы тоже послушала. — поддакивает Маша.

— Девочки, я вам все расскажу. Давайте не здесь.

— И мне интересно. — Евдокимова Даша, староста и активист группы подходит сзади. — Ну, ничего, такой. Одобряю.

— Евдокимова, ты в своём репертуаре. — Маша закатывает глаза.

— Даш, дай лучше расписание списать? — прошу я. Евдокимова протягивает ежедневник. Я отхожу в сторону и сажусь на подоконник, чтобы переписать расписание на неделю, когда надо мной нависла тень. Поднимаю голову. Паша Морозов.

— Павлик, ты мне свет загораживаешь.

— И тебе привет, Романова. — он ухмыляется. — Вижу, у тебя новый парень?

— Это не твоё дело. — я продолжаю переписывать расписание.

— Очень даже моё. Илья мой друг. А я привык переживать за друзей.

— С каких это пор вы друзьями стали? Вы всегда не переваривали друг друга. — я встаю решив, все равно он даст мне закончить моё дело.

Морозов перегораживает мне дорогу. Он невысокого роста, коренастый, с карими глубоко посаженными глазами. И взгляд такой льдистый и колючий, он буквально прожигает меня насквозь. Я с вызовом встречаю его.

— Какие-то проблемы? — Дима подходит и обнимает меня.

— Никаких. Спрашивал про вечеринку. Каждый год я устраиваю для своих друзей на первое сентября.

— Мы пойдём. — отвечаю я и плотнее прижимаюсь к Диме, я чувствую себя спокойнее рядом с ним. — Правда же?

— Да, обязательно.

— Тогда в девять часов приезжайте. Романова знает куда ехать. — он странно смотрит на меня, но наконец-то уходит.

Дима смотрит на меня, не разжимая рук. Мы обнимаемся. Со стороны может показаться, что мы как влюбленная парочка, хоть это и не так, я не спешу отходить от парня.

— У Паши Морозова отец начальник нашего местного водоканала. Несколько лет назад они выкупили территорию старого детского лагеря «Чайка». Может, помнишь такой? Он ещё возле реки. Хотели там сделать реновацию, но до сих пор так и не начали. Поэтому Павлик иногда устраивает там вечеринки на природе, здания закрыты, поэтому все на воздухе у костра. Так, ничего особенного, но народу много собирается.

— Ты хочешь пойти? — спрашивает Дима.

— Не особо. Но пойти мы должны туда вместе. Мне кажется, Паша уже начал подозревать что-то. Вы уже разговаривали, когда он отдаст тебе деньги?

— Нет, мы ещё не говорили. Если хочешь, то давай пойдём. Мне сейчас нужно на работу, давай я заеду за тобой в половину девятого, например.

— Хорошо. — он отпускает меня, а мне становится холодно.

По дороге домой я рассказываю все Маше с Полиной. Я заранее продумала, что буду говорить. Частично все и так правда, просто немного приукрасить, добавить эмоций.

— Он, правда, тебе нравится? Вы же только что расстались с Ильёй. — Полина никак не может поверить.

— Правда. — здесь я даже не вру. К сожалению, так и есть.

— Катя, ты не обижайся, но мне кажется, он тебе не очень подходит. — говорит Маша.

— А кто мне подходит?

— Вы просто разные. Он как будто из другого мира. Ты не куришь, не пьёшь, стремишься уехать в большой город, развиваться. А он? Богатый папа, все на блюдечке, закончит институт, папа подгонит ему свой бизнес. Ты же мечтала поехать в Москву?

— Ты права, но вдруг у нас что-то получится. — я не могу рассказать им, пока не могу. Возможно потом, когда мы с Димой расстанемся, но не сейчас.

Для вечеринки я выбираю широкие джинсы и тёплый свитер худи красного цвета. Пока жду Диму, ещё раз обновляю резюме и просматриваю опубликованные вакансии. Выбор не велик, особенно учитывая, что работать я могу только полдня.

— Кать, можно мы с вами поедем? — Надя стучится в комнату. Она в отличие от меня одета не по погоде, короткая кожаная юбка и лёгкая куртка, надетая на полупрозрачную водолазку. У Оксаны не намного больше одежды.

— Девочки, вы замерзнете. Вечеринка на воздухе плюс рядом вода, будет холодно.

— Мы будем у костра сидеть. — говорит Оксана.

— Ну, так что? Возьмёшь нас с собой? Ты же на машине с Димой поедешь?

— А ты откуда знаешь?

— Так все знают. Весь институт вас обсуждает. Ну, пожалуйста, можно мы с вами поедем.

— Ладно. — решаю согласиться. Лучше, чтобы сестра была под присмотром. В половине девятого мы уже ждем Диму, тот подъезжает точно вовремя. Он выходил из машины, целует меня в щеку и смотрит на девчонок. Одет он как и я в красное худи и синие джинсы. Забавная у нас парочка.

— Оо. У вас прямо family look. — восхищается Надя.

— Познакомься, это моя родная сестра Надя и Оксана, её лучшая подруга. — представляю девочек. — Можно они поедут с нами?

— Конечно. Садитесь. Приятно познакомиться.

Всю дорогу до лагеря Надя с Оксаной трещат без умолка. Они рассказывают, как прошёл первый день, какая у них будет группа и засыпают Диму кучей вопросов. Парень отвечает вежливо, но без подробностей, изредка поглядывая на меня.

— Ну, все, приехали. — Дима паркуется на заброшенной гостевой парковке. Здесь уже практически нет мест. Главные ворота закрыты, и вокруг стоит темнота, только один фонарь горит у главного входа. Он смотрит на меня. — Ты знаешь куда идти?

— Да, пойдёмте. — подруги уже вышли из машины. Дима закрывает машину и подходит ко мне, чтобы взять меня за руку.

— Для достоверности. Ты не против? — шепчет он. Мне приятно идти с ним рядом, в кроссовках я ещё ниже ростом и он возвышается на целую голову надо мной.

Мы заходим в боковую калитку, и идем по тротуару. С прошлого года территория стала ещё более заброшенной. Чем дальше мы продвигаемся к главному зданию, тем лучше слышна музыка. Я запинаюсь за камень, Дима успевает поддержать меня, я тут же убираю его руки, пока Надя с Оксаной не видели.

— Спасибо. — я чувствую, как краснеют щеки от смущения. Когда мы огибаем корпус, то видим большой костёр в середине внутреннего двора. Неподалёку установлен диджейский пульт и небольшая барная стойка. Периметр в отличие от входной зоны освещается несколькими фонарями. Хозяин вечеринки, Павел Морозов сидит неподалёку от костра в окружении нескольких одногруппниц.

— Ну, мы побежали. — Надя с Оксаной уже двигаются в сторону бара. — Не скучайте.

Оставшись с Димой наедине, я спрашиваю:

— Когда ты поговоришь с Пашей по поводу выигрыша?

— Тебе нужны деньги? Скажи, я смогу тебе помочь.

— Да, мне нужны деньги и не нужна твоя помощь. Я сама разберусь. — мне не нужна его жалость.

— Как скажешь. Принести тебе что-нибудь, выпить? — Дима отвечает совершенно будничным тоном. Я снова ловлю себя на мысли, что разочарована. Ну и чего ты ждёшь от парня, который просто поспорил на тебя? Нужно просто достоверно сыграть и скоро все это закончится. А вслух говорю:

— Да. Что-нибудь безалкогольное, вода, сок, что будет.

Парень направляется к бару, где уже стоит очередь из желающих выпить ребят, только что пришедших на вечеринку.

— Романова, собственной персоной. Да ещё и со своим новым парнем. — Паша подходит почти вплотную. — Или вы уже поругались?

— Павлик, что тебе нужно? Или говори, что ты хочешь, или отвали.

— А ты, оказывается, стала очень дерзкой. Не то, что раньше девочка-припевочка. Я таких люблю. — Морозов улыбается. И мне не нравится его улыбка.

— Паша, ты что пьяный? — я с удивлением смотрю на него.

-Я трезвый. Но вот твой бывший, Илья, кажется не очень. Он уже здесь. Не боишься за Диму?

— Не боюсь, он взрослый мальчик, справится. Я, пожалуй, пойду прогуляюсь. — я разворачиваюсь и иду в другую сторону от Морозова. Пашу я знала с детства. Мы учились в одном классе, а в начальных классах даже сидели за одной партой. До того, как папа стал начальником водоканала, Паша был нормальным парнем. Классе в девятом даже пытался ухаживать за мной, но я всегда воспринимала его только как друга. А потом, с появлением денег стал пренебрежительно общаться с другими людьми. И в старших классах мы уже почти не общались. Потом поступили в один институт на разные факультеты и встречаясь в коридорах и аудиториях просто кивали друг другу. Когда я начала встречаться с Ильёй, Паша некоторое время даже не здоровался со мной. А уж с Ильёй они и подавно никогда не были друзьями, нередко задевая друг друга в общих компаниях. И откуда такая забота о своём «друге»?

Я бреду по слабо освещенным тропинкам, захотелось немного тишины, и чем дальше я удаляюсь от костра, тем темнее становится. Я и не подумала, что здесь может быть Илья, да ещё пьяный. Вдруг он снова накинется на Диму. Значит так тому и надо, не будет спорить на живых людей. Я ухожу уже достаточно далеко и уже собираюсь повернуть, чтобы идти обратно, как вдруг слышу шум в беседке.

— Илья, пожалуйста, не надо, остановись. — голос кажется мне смутно знакомым. Я иду на шум и вижу Таню вместе с Ильёй. Парень пытается раздеть девушку, которая явно сопротивляется.

— Отойди от неё. — Я пытаюсь оттащить парня. Целая грудка мышц, это немало. Он открывается с новых сторон, мягко сказать, не приятных. — Совсем с ума сошёл.

Илья сильно пьян, от него просто разит перегаром. Он оборачивается и даже не сразу узнает свою меня. Я никогда не видела его в таком состоянии.

— Катюша пришла. — он улыбается, а потом хмурится. — Я тут не при чем, это она на меня набросилась.

— Я все видела. — я беру Таню под руку, помогаю ей выйти из беседки.

— Куда же вы? Оставайтесь, посидим втроём. — предлагает Илья.

— Да пошёл ты, придурок. — говорит Таня.

— Ну, Катя, куда ты уходишь, не оставляй меня.

Мы не слушаем его, я тороплюсь побыстрее уйти как можно дальше.

— Ты как? Все хорошо? — спрашиваю Таню.

— Да, если бы не ты не знаю, что бы со мной было. — на глазах у нее блестят слезы. Представляю, как ей было страшно.

— Всё прошло. Может принести воды?

— Не надо. Я, наверное, домой поеду.

— С кем ты приехала? С Ильёй.

— Да. Я такси вызову.

— Я провожу тебя до главного входа.

Пока мы идем, Таня вызывает такси.

— Ещё раз спасибо. И прости меня. — говорит она. — За то что переписывалась с твоим парнем и за то, что рассказала тебе. Он мне сильно понравился, хотела, чтобы вы расстались. А сейчас вижу, что подло поступила. Ты меня простишь?

— Да. Я на тебя и не злилась. — отвечаю я. Так и есть на самом деле. — Не переживай, мы расстались не из-за тебя.

Я возвращаюсь обратно к костру, она оглядываюсь в поисках Димы. Тот времени зря не терял и стоит в окружении каких-то неизвестных девиц. Я иду прямиком к ним.

— Милый, я вижу, ты не скучаешь? — я злюсь на него.

— Я взял тебе сок. — бубнит Дима себе под нос. — Где ты была?

— Ходила гулять. — я беру коробку с соком. В присутствии неизвестных девушек мне не хочется выяснять отношения, и я разворачиваюсь и ухожу в сторону импровизированного танцпола. Диджей включает медленный танец и на танцполе начинают образовываться парочки. Я оборачиваюсь посмотреть в Димину сторону, как передо мной появился Морозов.

— Разрешите вас пригласить. Если ваш парень не против. — Паша с вызовом смотрит на Диму. В глазах у Димы читается удивление. Раз ты тут мило общаешься с другими девушками, то и мне можно потанцевать. Пусть позлится, решаю я.

— Не против. — я отвечаю вместо Димы, и передав ему коробку с соком отправляюсь танцевать с Пашей.

Я стою в очереди за напитками, когда сзади подходит Саня Муравьёв.

— Привет. Как тебе вечеринка? Не Москва конечно.

— Очень аутентично. — я ещё раз осмотриваю все вокруг. Территория старого лагеря в сильном запустении. А ведь когда-то в детстве я провёл здесь несколько смен. Воспоминаний очень много, поэтому для меня сегодняшний вечер это как погружение в детство.

— Здорово. — к нам подходит Морозов.

— Паша, привет. — Муравьев здоровается с парнем. — А ты ведь проиграл спор?

— Разве? — Паша делает удивлённое лицо. Мы с Сашей переглядываемся. Не нравится мне Морозов. — Да ладно вам, не делайте такие лица. Я знаю, что ты выиграл. Когда тебе отдать выигрыш?

На самом деле мне не очень нужен его выигрыш, я и сам с удовольствием заплатил бы Пашке, лишь бы вернуть Катино доверие. Все выходные вместо того, чтобы работать, я слонялся по квартире и думал, как лучше поступить. Я понял, что не готов терять девушку и лучшим решением для себя посчитал начать все заново. Поэтому и подыгрывал Кате во всем. Тем более это было и не сложно изображать отношения с ней. По её разговорам я догадался, что ей нужны эти деньги, значит она будет "встречаться" со мной до тех пор, пока не получит свою часть. Самым выгодным мне казалось тянуть как можно дольше с получением денег. За это время я смогу убедить Катю, что мне можно доверять. А что дальше? Я ведь не собирался надолго задерживаться здесь. Как потом я скажу ей, что уезжаю. Может все дело в том, что уезжать я уже не очень и хотел. После утреннего разговора с Пашей, стало очевидно, что тот не признается в том, что рассказал про спор Илье. Я задавался вопросом, а зачем все это нужно Паше.

— Можешь не спешить. Как появятся деньги, отдашь.

— Конечно, только у меня есть предложение получше. Давай новый спор?

— Что ты предлагаешь? — становится ещё интереснее.

— Новый спор на Катю. Раз ты отбил её у Ильи, значит и я отобью её у тебя.

— Паша, это какой-то глупый спор. — вмешивается Саша. — Кажется, ты заигрался.

— Согласен, она не вещь, чтобы на неё спорить. — мне кажется, что Паше не очень понравился мой ответ. Он явно ждал чего-то другого.

— Так у вас и правда все серьёзно? — спрашивает Паша.

— Именно так. — я наконец-то беру яблочный сок для Кати.

— Зачем она тебе? Ты погуляешь и бросишь. Я знаю таких, как ты.

— Потому что я так хочу. — не собираюсь отчитываться перед ним. А что если, она ему нравится. Я решаю проверить свою догадку. — Тебе она тоже нравится? И скорее всего давно.

— А ты догадливый. Она мне с восьмого класса нравится. Не хочешь спорить, не надо. Я и без спора с тобой справлюсь. — Паша делает вид, что ему все безразлично.

— Не подходи к ней близко. — теперь паззл сложился. Она не просто ему нравится, он давно влюблен в неё. И видимо теперь он настроен решительно. Я чувствую себя героем мыльной оперы.

— Ещё посмотрим. — Паша возвращается к своим друзьям.

Я оглядываюсь в поисках Кати, но её нигде нет. И куда она могла деться? Я и подумать не мог, что Паше она тоже может нравиться, хотя ничего удивительного. Она красивая, умная, добрая. Я своими руками отбил для него девчонку, которую он давно любит. Прекрасно, теперь ему открыта дорога. Пока я осматриваюсь, ко мне подходят несколько девчонок.

— Привет. Скучаешь? — они глупо хихикают.

— Не особо. — я даже не смотрю в их сторону. За неделю я стал совершенно другим человеком. Раньше, я бы не упустил шанса познакомиться с симпатичными девушками.

— Я Оля, а это Катя. — Оля посмелее, но я смотрю на Катю, будто надеюсь увидеть там свою Катю. Вот опять эта моя Катя.

— Дима. — отвечаю я. Оля тут же начинает рассказывать про себя, я почти не слушаю её. Она уже практически виснет у меня на руке. Какая назойливая.

— Милый, я вижу, ты не скучаешь? — моя Катя стоит напротив. Как не вовремя. Я даже ничего не сделал, но по её недовольному взгляду понимаю, что уже виноват. Надо было сразу отвязаться от этих подружек.

— Разрешите вас пригласить. Если ваш парень не против? — Паша смотрит на меня. Кажется кто-то хочет получить между глаз.

— Не против. — слышу я Катин голос. И застываю как вкопанный от удивления.

И вот я уже стою с дурацкой коробкой из под сока в руках и смотрю как моя девушка танцует с другим. И пусть наши отношения не настоящие, но об этом никто не знает. А главное, что для меня они самые, что ни на есть настоящие. Я осознаю это в одну секунду. Мимо проходит Саша Муравьёв, он переводит взгляд с меня на танцующую пару. Я быстро передаю ему коробку и направляюсь на танцпол. Катя не видит меня, а вот Паша прекрасно понимает, что я собираюсь сделать.

— Если ты не против, я хочу сам танцевать со своей девушкой. — я отодвигаю Морозова. Он смотрит с ненавистью, но уходит молча. Мы с Катей танцуем, она утыкается мне в плечо. Я чувствую запах её духов, тех самых, что однажды понравились мне.

— Ты долго шёл. — она смеётся. А мне почему-то не смешно.

— И что это было? Мы же вроде пара для всех остальных.

— Да, так если мы пара, почему ты стоишь с неизвестными девчонками. — она поднимает глаза и буравит меня взглядом.

— Они сами подошли. — я чувствую себя идиотом.

— А ты конечно как маленький мальчик не знал, что делать дальше? — она продолжает играть со мной. Мне нравится эта игра.

— А ты как маленькая девочка не знала как отказать Паше?

— Знала, но хотела, чтобы все видели, что я приревновала тебя. — я опускаюсь с небес на землю. Она всего лишь продолжала притворяться. Музыка заканчивается и она уходит. Я уже не понимаю, это часть игры в ревность или она и правда злится. Я иду за ней, замечаю взгляд Морозова полный ненависти. Я беру Катю за руку и поворачиваю к себе, чтобы обнять, а сам смотрю на Пашу. Знаю глупо, но я должен ему показать, что это моё. Катя смотрит на меня непонимающе:

— Дима, это лишнее.

— Не думаю. Пусть все видят, что мы помирились.

Мы уходим держась за руки, я веду её по дорожке в темноту, чтобы поговорить. Мы натыкаемся на детскую площадку с качелями. За прошедшие годы остались только одни целые качели.

— Кто быстрее. — Катя бежит, я за ней, но я не спешу, хочу, чтобы она победила.

— Не расстраивайся. — она начинает раскачиваться. Она ведёт себя как ребёнок, такой счастливый и беззаботный. Я заражаюсь её настроением. — Будем кататься по очереди.

Здесь почти не слышно музыки, я останавливаюсь неподалёку, жду пока она качается.

— Дима, а правда, что у тебя проблемы с наркотиками?

— И да, и нет. С чего ты это взяла? — вот тебе и ребёнок. Беззаботный настрой пропадает, но я понимаю, что наконец настал тот момент, когда я готов обсуждать и эту тему.

— Ты только не злись. Твой папа мне рассказал. И ещё, он просил меня с тобой подружиться, чтобы все рассказывать о тебе. — она останавливает качели и смотрит на меня.

— От него другого и не ждёшь. — отец зашёл уже слишком далеко.

— Мне кажется, он любит тебя, просто не знает, как показать это тебе. Он достаточно суровый, но справедливый.

— Он почти десять лет не общался со мной. Не бывал на моих днях рождениях. Не приехал даже на выпускной в школе. — я просто перечисляю факты

— Так бывает. Но люди меняются. Дай ему шанс. Вы ещё можете стать семьёй.

— Почему ты так беспокоишься о нас?

— Не знаю. Ты хороший. Он ведь единственный близкий, кто остался у тебя.

— Я не пробовал тяжёлые наркотики, только траву и таблетки. Они не вызывают привыкания, просто в тот момент мне было так легче. Легче было перенести то, что происходило с мамой. Я видел, как она уходит и ничего не мог сделать. Они же и сыграли со мной злую шутку, я зашел слишком далеко и не смог даже достойно попрощаться с ней. — я никогда ни с кем не делился этим.

— Ты первый раз об этом рассказываешь? — она что читает мою душу?

— Да. Ты, что ясновидящая?

— Нет, просто я знаю, как это тяжело терять близкого человека. У Маши умерла мама в девятом классе. Я помню, как тяжело она переживала и как тогда справлялась.

— Мне жаль. — с Катей легко разговаривать даже на такие темы. Мы молчим.

— Если тебе будет нужна помощь, скажи.

— Катя, мне нужна не помощь, а ты. — ну вот я и сказал это.

— Дима, я не могу тебе доверять. Твой поступок мягко говоря не очень красивый. Ты споришь на чувства живого человека, как на обычную вещь. — она встаёт. — Давай уйдём?

— Хорошо. — я бы лучше остался здесь, но если она так хочет.

— Я найду Надю.

— Ты так заботишься о ней.

— Ей всего семнадцать. Она очень импульсивная, да и избалованная. Я с детства слежу за ней.

— Я попрощаюсь с Сашей и буду ждать у машины.

Катя уходит, а я смотрю ей вслед. Достаю сигарету, закуриваю. В её присутствии даже курить не хочется. Я рассказал ей про свои проблемы, можно сказать даже в любви признался, а она снова уходит. Что ещё ей нужно?

Я докуриваю и отправляюсь следом за Катей, в толпе нахожу Муравьева. Народа становится намного больше, сейчас начинается самая вечеринка.

— Мы уезжаем. Пока. — я тяну ему руку.

— А кто это мы? — он смотрит на меня, как будто что-то знает.

— Я, Катя, её сестра.

— Я только что видел, как они уехали вместе с Пашей. Прости. — он виновато смотрит на меня. Это шутка?

У меня вибрирует телефон, сообщение от Морозова: "Игра началась. 1:0 в мою пользу."

Я ищу Надю, но сестры нигде нет. Осматриваясь в толпе я замечаю Машу, мы ведь даже не виделись за вечер ни разу.

— Привет. Ты не видела Надю?

— Привет. Видела около часа назад. Что-то случилось?

— Нет. Просто хочу забрать её домой.

— Она же теперь взрослая, вряд-ли поедет. — я как-то совсем забыла, что Надя выросла и больше не маленькая девочка, которую нужно опекать.

— Ты права. Хотя бы предупрежу, что уезжаю.

Маша с сомнением смотрит на меня.

— Ну ладно. Ещё и проконтролирую, как она. Довольна?

— Теперь да. Давай вместе поищем.

Мы отправляемся искать Надю, Паша Морозов стоит недалеко от барной стойки.

— Ты сестру мою не видел?

— Допустим, видел. А что мне за это будет? — он что издевается. — Пойдём, покажу, она сидела возле входа и выглядела не очень.

Надю мы находим возле центрального входа, она лежит, развалившись, на лавочке.

— Катя, мне плохо. Меня сильно тошнит и голова болит. — Надя сильно пьяна, кажется, нужно везти её домой.

— Поедем домой, сейчас позвоню Диме. — я смотрю на парковку, но не вижу его там. И куда интересно пропала Оксана?

— Давайте я отвезу, вон моя машина стоит. — предлагает Паша.

— Нет, я позвоню Диме. Он сейчас придёт. — ехать с Пашей совсем не хочется.

— Пока ты позвонишь, пока он дойдёт, мы уже доедем до твоего дома. — Паша настаивает.

— Катя, пожалуйста. Я не хочу, чтобы меня здесь вырвало. Поехали. — Надя выглядит совсем плохо, не притворяется.

— Хорошо. — хоть мне не очень нравится, но я соглашаюсь. Последний раз оглядываюсь, но Димы нигде нет. Паша подхватывает Надю, мы с Машей идём следом. Он быстро сажает Надю в свою BMW. Я не очень разбираюсь в машинах, но понимаю, что тачка у него не дешёвая. Тем более не хочется, чтобы Надя её испортила. Я сажусь рядом с сестрой, Маша на переднее сидение. Я достаю телефон, чтобы позвонить Диме, он разряжается прямо у меня в руках.

— Паша, дай телефон. Позвоню Диме. — прошу у Морозова.

— Телефон бери, а вот номера Гордеева у меня нет.

— Он же твой одногруппник. — я ещё больше сомневаюсь в том, что уехала, не предупредив его. Смотрю на Надю, она вся зелёная, сидит, откинувшись на сидение.

— И что? У меня обязан быть его номер телефона? — он смотрит на меня в зеркало заднего вида. — Маш, достань в бардачке бумажные пакеты на всякий случай.

— Да ты готов ко всему. — Маша передаёт мне пакеты.

— Разные случаи бывает. Я не пью, а вот мои друзья, все по разному. Приходится их развозить, а машину пачкать не хочется.

— Ты сама мать Тереза. Вот уж, Морозов, не подумала бы про тебя. — Маша шутит над Павликом.

— Иванова, ты вообще многого про меня не знаешь. — он улыбается и начинает походить на нормального человека. Мы давно не общались с Пашей, он сильно изменился за последние годы, причём не в лучшую сторону.

До дома мы доезжаем быстро и спокойно. Морозов помогает вытащить Надю из машины.

— Паша, спасибо, что помог.

— Обращайтесь, ваш личный водитель всегда к вашим услугам. Иванова, едешь обратно? — он обращается к Маше. Она вопросительно смотрит на меня.

— Нужна моя помощь?

— Нет, я сама справлюсь. Спасибо, что помогла. Поезжай обратно, завтра созвонимся.

На свежем воздухе Наде становится лучше и до квартиры мы доходим без происшествий.

— Не говори маме с папой. — перед самой дверью просит сестра.

— Не скажу. — мы тихо заходим в квартиру, я помогаю ей умыться и переодеться в пижаму. Приношу тазик из ванной и ставлю рядом с кроватью, на всякий пожарный. Сажусь рядом с Надей и глажу её по голове.

— У меня вертолётики летают перед глазами. — шепчет Надя.

— Горе ты моё. Попробуй поспать. Тебе завтра к какой паре?

— К первой. — стонет сестра.

— Первое сентября прошло удачно. Я разбужу тебя завтра. Спокойной ночи.

Я отправляюсь к себе в комнату, в последнее время я стала профессиональным спасателем пьяных друзей и родственников. Пора открывать свое агентство, назову его "Чип и Дейл спешат на помощь", Иванову и Муравьева возьму в партнёры. Я подключаю телефон к зарядке и сразу набираю Диме. Гудок идёт, но трубку он не берет. Странно, обиделся, наверное. Я быстро умываюсь и переодеваюсь, и набираю ему повторно. Снова тишина, я ложусь спать, завтра первой парой у нас совместная лекция по инвестициям с юристами. Надеюсь, он придёт, и я смогу ему все объяснить. Мне показалось, что он приревновал меня к Паше, а потом его признание на качелях. Неужели он действительно меня не обманывал? Я долго не могу уснуть, все время смотрю на телефон, но он молчит. Так и засыпаю с телефоном в руке.

Утром я бужу Надю, удивительное дело она достаточно свежая и бодрая, встает без пререканий, хотя обычно она любит поспать. Мы пьем кофе с мамиными булочками.

— Не смотри на меня так. Я всего лишь немного перебрала.

— Я заметила по тебе.

— Ну, так с кем не бывает. Лучше расскажи, как так получается, рассталась ты с Ильёй, встречаешься с Димой, а домой ехала с Пашей. — она явно чувствует себя хорошо, раз так заговорила.

— Надя, ты совсем ничего не помнишь? Ты же сама просила побыстрее поехать домой.

— Помню. Я просила, но ты ведь могла отказать. — если бы взгляд мог прожигать, у Нади во лбу была бы дыра.

— Мы уже опаздываем, пошли. Расскажи лучше ты, куда Оксана пропала.

— Она познакомилась с парнем и ушла с ним. А я со скуки немного перепила лишнего.

В институт мы почти не опаздываем, в аудиторию я забегаю за две минуты до начала лекции. И сразу осматриваюсь, аудитория большая и многоуровневая. Обычно её используют для нескольких потоков. На втором ряду сидят Маша с Полиной, я машу им рукой. Возле окна сидит Морозов со своей компанией, ему я просто киваю. Диму я нахожу на последнем ряду, он сидит там один. Я начинаю подниматься, хочу сесть рядом с ним, он сидит, уткнувшись в тетрадь, и что-то пишет. Меня он не видит или не хочет видеть. Я почти добираюсь до верхнего уровня, когда в аудиторию заходит преподаватель. Дима поднимает голову, мы встречаемся взглядами. Меня словно обдает холодом, на секунду я даже чуть не останавливаюсь, чтобы свернуть на другой ряд.

— Давайте подождём, пока девушка усядется. — преподаватель, мужчина лет тридцати пяти, явно обращается ко мне. Спиной я чувствую, что все смотрят на меня, но дохожу до намеченной цели и сажусь рядом с Димой. Все это время он прожигает меня взглядом, от которого хочется поежиться.

Я сажусь, и не глядя на Диму, достаю тетрадь и ручку. Преподаватель начинает лекцию. Я поворачиваюсь к Диме, он демонстративно отворачивается от меня и вставляет наушники в уши.

Всю лекцию я делаю вид, что слушаю преподавателя, а сама кошусь в сторону своего соседа, который в отличие от меня и не пытается делать вид, что ему интересна лекция. Я не понимаю причину такого поведения. Согласна, вчера я поступила не очень красиво, уехала, не предупредив. Но я же пыталась сообщить ему, что случилось и почему. На середине лекции новый лектор делает перерыв, студенты быстро разбегаются по своим делам, в аудитории становится шумно. Я поворачиваюсь к Диме уже в открытую, он все так же игнорирует меня.

— Долго ты будешь делать вид, что меня здесь нет. — я в открытую смотрю прямо на него. Нет реакции. Я набираюсь наглости, и достаю его наушники, за что Дима удостаивает меня уничтожающим взглядом.

— Я тебя не заметил. — я теряю дар речи от такого ответа. Интересно, как можно смотреть прямо на человека и не заметить его. Дима ведёт себя странно. Ещё вчера он говорил, что я нужна ему, делился со мной своими проблемами. А сегодня я для него никто, пустое место. И все из-за того, что я уехала вчера не с ним? У меня была причина, а он даже не хочет меня выслушать.

— Дима, ты ведёшь себя глупо и нелогично. Тебе же не пять лет. Я ещё вчера пыталась позвонить тебе.

— А, по твоему, ты ведёшь себя как взрослая? То танцуешь с Морозовым, то уезжаешь с ним. — он выглядит так забавно, будто и правда обиженный ребёнок. Я не сдерживаюсь и улыбаюсь. — Послушай меня. Наде было очень плохо, нужно было срочно отвезти её домой, а Паша был рядом.

— Как хорошо, что твой близкий друг всегда рядом? — он злится. Это ревность? Или мне кажется?

— Ты что же ревнуешь? — я продолжаю улыбаться.

— Много чести. — с этими словами он собирает свои вещи и пересаживается на другой ряд. Я остаюсь сидеть одна.

Я еду домой и злюсь сам на себя. Надо же быть таким дураком. Меня никогда и никто так не кидал. Катя придумала какую-то дурацкую игру, при этом сама не следует своим же правилам. Первой мыслью было поехать за Катей, но потом я передумал. Как она могла просто уехать после того, что я сказал ей. Я открыл ей душу, а она просто перешагнула и ушла. Я, что, ещё должен бегать за ней? Не дождётся. Пусть она нравится мне, как нравится, так и разонравится. Столько симпатичных девчонок вокруг, например, та же новая секретарь у отца. Как её имя, забыл. Сегодня весь день клеилась ко мне. Обычно меня раздражает такое поведение, но теперь, раз само плывёт в руки, то не буду упускать. Телефон звонит, я смотрю на дисплей — Катя. Я почти отвечаю на звонок. Соберись, Дима, сейчас она наплетет тебе, а ты и развесишь уши. Надо держаться. Я почти доезжаю до дома, второй звонок. Я снова держу себя в руках, не беру трубку. На душе почему-то паршиво, будто не она меня кинула, а я её.

Утром проверяю свой телефон, пусто, входящих больше не было. И чего я ждал. Смотрю на часы, кажется, я опаздываю, встаю. В квартире тихо, родителей дома нет. А как же обещание контролировать меня? Даже не разбудили. Вообще-то я уже неделю ничего не курил, обычные сигареты не в счёт. Видимо заслужил временное доверие. Я собираюсь и еду в институт, надо будет оформить себе свободное посещение. Вряд ли качество образования здесь на уровне московского, да и на работе мне интереснее, чем на учёбе. Хотя, конечно, кого я обманываю. Просто не хочу пересекаться с Катей. Раз уже решил, что здесь все, значит все.

В аудиторию захожу за десять минут до начала лекции. Сажусь на самый задний ряд один. Несколько раз осматриваю зал, Кати нет. Я вижу её подруг, вижу мерзкого Морозова. Он смотрит на меня и ухмыляется. Подойти бы и стереть эту ухмылку у него с лица. Каждый раз, когда хлопает дверь, я тайком смотрю, кто пришёл. Костя, Димасик, пара девчонок, я решаю больше не смотреть и начинаю рисовать.

— Давайте подождём, пока девушка усядется. — слышу слова препода, поднимаю глаза и вижу Катю. Она идёт прямо ко мне. Усиленно делаю вид, что не замечаю её, даже включаю музыку. А сам тайком смотрю на её руки. Она достаёт тетрадь и ручку, начинает что-то писать.

В перерыве она обращается ко мне, я все прекрасно слышу, но не могу ничего с собой поделать, делаю вид, что нет. Она достаёт мои наушники, приходится участвовать в разговоре. Что я несу, что я не заметил её. Надо срочно уходить, я уже готов простить её, но на этот раз я намерен поступить так, как и собирался, а именно держаться от неё подальше. Настало время держать слово, данное себе. Я ухожу на другой ряд и остаток лекции проходит спокойно. Осталось ещё две пары, только для нашей группы, и я смогу поехать на работу.

На выходе из аудитории стоит Катина одногруппница, кажется Евдокимова, и раздаёт билеты-флаеры.

— Дима, возьми. — она протягивает один мне. Как быстро тут все меня запомнили. Здесь уже не затеряешься так, как в Москве — Это билет на двух человек на открытый сеанс «Кино на улице». Кате давать не буду, пройдёте по одному.

Я непонимающе смотрю на Евдокимову. Почему я должен куда-то идти с Катей? Потом вспоминаю, что для всех мы пара, соответственно и ходить должны вместе. Она же не знает, что пара мы фиктивная, и что я решил больше не изображать из себя образцового парня. Я беру билет и иду на следующую пару.

Морозов уже ждет меня у входа:

— Что, Дима, вижу не все у тебя гладко? — эта гадкая улыбочка на его лице.

— Не твоё дело.

— А знаешь ли ты, с кем вчера была Катя? И кто отвёз её домой. Вижу, что знаешь. — улыбка становится ещё шире, как у довольного кота. — Не уверен, что ты выиграл спор. Ты же должен был встречаться с ней, а не один раз придти погулять.

Точно, этот спор вылетел у меня из головы. Кате зачем-то нужны деньги. Видимо какие-то проблемы, иначе она не пошла бы на такой шаг. Если мы сейчас перестанем изображать пару, Паша не отдаст мне доллары. Придётся видимо пока что продолжить игру во влюблённых.

— Ты ошибаешься. У нас все хорошо. Вот пойдём в пятницу в кино. — я кручу флаером перед Морозовым. — Пропусти, мы мне мешаешь.

Я снова занимаю место в последнем ряду и рассматриваю билет. «Титаник», пятница шесть вечера. Ненавижу этот фильм, долгая женская нудятина. Ну та часть где корабль тонет, ещё ничего, а вот остальное это сплошные розовые сопли. Как быть? Вечный вопрос. Может, я и козёл, но точно не подлец. Достаю телефон и пишу Кате сообщение: «В пятницу заеду за тобой перед фильмом». В ответ тишина, но сообщение прочитано, видимо она тоже решила ограничить общение со мной.

По дороге на работу, решаю ходить только на важные пары, чтобы меньше пересекаться с Катей, буду больше работать. Сходим в пятницу в кино, а дальше пусть Морозов отдаёт деньги и до свидания.

На работе все валится из рук. Здорово я расклеился, давно такого не было. Каждый час хожу курить. Семёнов начал косо посматривать на меня, но высказать претензии мне он боится. Видимо считает, что я папенькин сын и побегу жаловаться на него. В шесть вечера сотрудники начинают расходиться, я же наоборот никуда не тороплюсь, буду сидеть здесь до победного. Слышу топот каблуков, сердце замирает в предвкушении, поднимаю глаза и вижу новую папину помощницу. Как её там зовут?

— Привет, Дима. Мы так и не успели познакомились поближе. — она кокетливо крутит прядь волос. Красивая девушка, яркая. У меня нет никаких эмоций, пустота.

— Привет. Напомни, как тебя зовут?

— Злата.

Точно, вот как её зовут. Она смотрит на меня, словно чего-то ждёт. Быстро же я отупел. Злата выглядит, как девушка, которая в поисках спонсора, это точно не ко мне. Хотя, если это поможет мне забыться, то почему бы и нет?

— Может, сходим куда-нибудь поужинать? — предлагаю ей.

— Я не против. Только возьму куртку.

— Хорошо, я выключаю компьютер и иду. Ты знаешь, куда можно поехать? Я здесь всего две недели, ещё не особо разбираюсь.

Мы приезжаем в ресторан, судя по интерьеру это самое дорогое место в городе. Злата явно знает, чего хочет. Пока я смотрю меню, она рассказывает мне про себя. Мне не интересно. Я уже давно выбрал, что я буду есть, просто не хочется участвовать в диалоге. Стоп, а ты зачем сюда приехал, чтобы отвлечься, а сам вместо этого меню сидишь читаешь. Я откладываю меню и улыбаюсь Злате своей фирменной улыбкой.

Неделя тянется так долго. Я хожу на лекции, потом сажусь за поиски работы. Стараюсь занять себя чем-то, чтобы не думать о Диме. Я ведь была права, что такие мальчики быстро устают от таких девочек, как я. Казалось, что после расставания с Ильёй я стала сильней. И вот новое разочарование, а мы ведь даже не встречались. Я поняла, что его приглашение пойти в пятницу в кино это такой жест доброй воли, чтобы помочь выбить с Паши деньги. И я пойду с ним, пусть это будет последний наш выход. Я не отступлюсь от задуманного. А дальше я постараюсь его забыть, у меня и так много проблем в жизни.

Надя ходит довольная, как слон. Ей так нравится быть студенткой, у неё новые друзья и домой она теперь приходит поздно. Я больше не слежу за ней, как за маленькой девочкой. Хотя бы здесь у меня прогресс, я расту над собой.

В пятницу после окончания лекций я иду домой. Одна часть меня летает от того, что я встречусь сегодня с Димой. Мне хочется выглядеть красиво, я думаю что надеть. А другая говорит, что я не нужна ему, так что какая разница, какая у меня будет одежда.

Я делаю макияж, когда раздаётся звонок. Вероника Петрова, мы уже неделю не общались, после моего ухода с работы. Я отвечаю.

— Привет, подруга. Как дела?

— Привет. Всё хорошо. Расскажи лучше, как у вас?

— У нас все по-старому. Алина заболела, не вышла сегодня на работу. Я звоню тебе, чтобы поделиться новостями. Меня прямо распирает, хочется поделиться.

— Давай делись. — я смеюсь, у неё всегда так, как только что-то новое узнает, то нужно сразу обсудить.

— Представляешь с кем, наша новая, Злата ходила на свидание? Никогда не угадаешь?

— Ну и с кем?

— С Димой Гордеевым. Она со мной сегодня поделилась. Говорит водил её в лучший ресторан, потом домой подвез, короче она очень надеется на продолжение.

У меня внутри все опускается. Как же так? Ведь ещё пару дней назад он мне говорил, что я ему нужна. Обманул? Зачем? Я же почти поверила. Тем больнее мне было сейчас разочаровываться.

— Вероник, давай потом обсудим. Мне сейчас нужно срочно уходить. Я перезвоню.

— Ладно, пока.

Я бегу в ванную и смываю с себя макияж. Все до капли. Беру одежду, приготовленную для вечера, и зашвыриваю в шкаф. Смотрю на часы, пять вечера. Достаю джинсы. Красный свитшот. Я уже была в этой одежде. И так сойдёт. В половину шестого мне приходит сообщение от Димы: «Извини, задерживаюсь на работе. Давай встретимся на месте. Скидываю тебе фото билетов». На работе он задерживается, как же. Знаю я теперь, какая у него работа. Тут же звонит Морозов.

— Романова, привет. Не хочешь сегодня пойти в кино, могу за тобой заехать.

— Паша, я иду с Димой. Ты же знаешь.

— Так вы вместе?

— Да, Паша, представь. Встретимся там. Пока.

Кладу трубку. Значит, придётся идти, выбора у меня нет. Я вызываю такси.

Как здорово здесь все оформлено, открытый зал амфитеатр со скамейками и большой экран. Я даже не знала, что у нас в городе есть такое место. Круто, что Евдокимова дала билеты. Я занимаю место, смотрю на время, почти шесть. Димы нет. Осматриваю зал, как ни странно, но Паши тоже нет. Уже хоть что-то. Чтобы ни случилось, я не буду расстраиваться, я пришла в отличное место и посмотрю отличный фильм.

Проходит половина фильма, Димы до сих пор нет. Я смотрю на телефон, ни звонков, ни сообщений. Я сглатываю слезы и обиду. Вокруг сидят одни парочки, здорово удружила мне Евдокимова. Я так увлекаюсь рассматриванием пар, что не замечаю, как кто-то садится со мной. Дима. Пришёл все таки. Забавное совпадение, мы снова оделись одинаково, как и на вечеринку в лагере, только на нем ещё чёрная жилетка.

— Привет. Прости, что опоздал, были на встрече, подрядчики здорово задержались.

— Привет. Я так и подумала. — я отворачиваюсь в экран. Пусть видит, что мне все равно. Я так стараюсь, что под конец реально увлекаюсь фильмом.

Я всегда плачу над этим фильмом. Сейчас я очень стараюсь сдержаться, чтобы Дима не видел моих слез. Но грустная концовка и напряжение последних дней дают о себе знать. Слезы сами текут у меня из глаз. Я вытираю их украдкой.

Фильм заканчивается, включается свет. Я вся в слезах. Поворачиваюсь и вижу, что Дима смотрит на меня. Прекрасно. У него такие глаза, что я готова в них утонуть. Он придвигается ближе ко мне. Дотрагивается руками до моего лица и большими пальцами аккуратно вытирает слезы. Я вздрагиваю. Он целует меня в лоб, а потом касается моих губ, словно лёгкое прикосновение крыльев бабочки. Я замираю, понимаю, что хочу большего. Дима смотрит на меня и снова наклоняется, чтобы поцеловать. В этот раз это уже поцелуй, такой нежный и приятный. Меня начинает трясти внутренней дрожью. Он отстраняется, а мне хочется сказать, не останавливайся.

— Ты замёрзла? Ты вся дрожишь. — он снимает жилетку и накидывает мне на плечи. Мимо нас начинают проходить люди.

— Кажется нам пора уходить. — отвечаю я. Он берет меня за руку, а я никак не могу остановить дрожь.

Мы выходим из кинотеатра и идём по парку, он крепко держит мою руку, дрожь постепенно проходит.

— Что это было? Зачем ты поцеловал меня? — останавливаюсь и смотрю на него.

— Катя, ты правда не понимаешь? Если я тебе не нравлюсь, так и скажи. Я все пойму.

— Дима, ты что шутишь? Я прошу тебя, хватит надо мной издеваться. Зачем ты признаешься мне в своих чувствах, потом игнорируешь меня, будто я виновата в чем-то перед тобой? Потом целуешь, а сам при этом ходишь на свидание со Златой?

— Откуда ты знаешь? — он удивлённо смотрит на меня.

— Какая разница? Ты будто на качелях. Определись чего ты хочешь наконец. — я снимаю жилетку и отдаю Диме, а сама разворачиваюсь и ухожу.

Это было самое скучное свидание в моей жизни, Злата весь вечер говорила только о себе. Я не могу дождаться, когда она уже доест свой травяной салат. Потом ещё всю дорогу она рассказывает, в каких клубах и ресторанах Москвы она побывала. Будто мне это интересно.

В пятницу нам нужно ехать на стройку, поэтому я выбираю удобный красный свитер, жилетку и джинсы. Освобожусь пораньше и заеду домой переодеться. Я помню про кино. Не просто помню, я жду его. Я скучаю по Кате, это сложно передать, но почему-то вместо работы и учёбы я думаю только о ней. Наш последний раз, и больше мы не будем видеться, возможно, иногда пересекаться в институте. Я дал себе слово, я должен его сдержать. Сколько раз я давал себе обещания и не сдерживал их. Это странно, но теперь я не вспоминаю про наркотики и алкоголь. Я рано ложусь спать, рано встаю. У меня ясная голова и мысли. С отцом и мачехой у нас перемирие. Я уже даже не вспоминаю про свой план побыстрее уехать отсюда, а все потому что теперь все мои мысли только об одном человеке.

В обед выясняется, что подрядчики задерживаются и встреча сдвигается на несколько часов. Плохо. Заехать домой и переодеться я не успею. В пять часов становится понятно, что и заехать за Катей я тоже не смогу. Я пишу ей сообщение. Мне не нравится, что ей придётся ехать без меня, я как будто её кидаю, но выбора у меня нет. Отец тоже присутствует на встрече. Я же должен показать ему, что на меня можно положиться. Меня прошибает мысль, а если и у Кати в тот вечер не было выбора. Она что-то говорила про то, что Наде было плохо. Она была в похожей ситуации, что и я сейчас, а я вместо того, чтобы выслушать играл в обиженного мальчика. Так я и есть обиженный мальчик. Оставшуюся часть встречи я постоянно смотрю на часы и отсчитываю минуты.

Я успеваю приехать тогда, когда половина фильма уже позади. Кино мало интересует меня, всю оставшуюся часть я смотрю на Катю. Вначале украдкой, а потом уже в открытую. Она плачет и пытается спрятать свои слезы. Это выглядит так мило. Не знаю она плачет из-за фильма или из-за меня. Я оглядываюсь по сторонам и замечаю ещё нескольких девушек, реагирующих так же, как и моя Катя. Значит, все таки фильм.

Когда фильм заканчивается, я не могу удержаться и целую Катю. Она отвечает мне нежно и робко. Катя вся дрожит, я отдаю ей свою жилетку. Мы выходим из кинотеатра. А дальше мы снова ссоримся. Каждая наша встреча заканчивается именно так, причем последние два раза по моей вине. Это здорово выматывает, но и держит в тонусе. Она снова уходит, я остаюсь стоять, как дурак. Мимо проходят люди, но никому нет дела до меня.

Я стою и вспоминаю наш поцелуй. У меня две новости для самого себя. Видимо я завязал принимать наркотики, и это хорошая новость. А плохая в том, что теперь у меня появилась новая зависимость, более сильная.

Я бегу за девушкой, как наркоман за дозой. Её красный свитер хорошо виден издалека. Она почти выходит из парка.

— Катя. — она, не поворачиваясь, начинает убегать. Но в этот раз у нее нет шансов убежать от меня. Я догоняю её и обнимаю, утыкаюсь ей в затылок губами, улавливаю свой любимый аромат духов. Я как будто в каком-то романтическом фильме, только главный здесь я. Она не поворачивается ко мне лицом и мы стоим так обнявшись, я чувствую, как она напряжена.

— Я должен тебе все объяснить.

— Объяснить, зачем ты встречаешься со Златой? Ты что не мог подождать всего пару дней? — это точно моя Катя, такой злой я ее ещё не видел. Она начинает вырываться, но я крепко держу, не хочу отпускать.

— Для меня это ничего не значит. Я и пошёл туда по одной причине — забыть тебя. Но у меня не получилось. Ты все время у меня в голове. Я не могу с этим ничего сделать, ни забыть, ни отвлечься на другое. Катя, я тебя люблю тебя. — я сказал то, чего и не собирался говорить. Она замирает, а потом спокойно убирает мои руки.

— Я тебе не верю. Что бы ты ни сделал. Прошу тебя больше никогда не подходить ко мне. — она уходит так и не обернувшись, и в этот раз я остаюсь на месте.

Я еду домой, и первый мой порыв это достать свою заначку. Но я осаждаю себя. Мне не станет легче, боль не пройдёт и через пару часов все вернётся на то же место. Я начинаю перебирать шкаф в поисках таблеток, хочу выкинуть их, мне на голову падает пакет. Это что такое? Открываю его, там лежит красное платье, то самое, которое мерила Катя. Я вспоминаю тот день и то, какая она была красивая. Что делать с платьем, выбросить или вернуть в магазин? Ни то, ни другое рука не поднимается сделать. Пусть лежит. Таблетки я смываю в унитаз.

Чтобы не сойти с ума в выходные, я отправляюсь на улицу проветриться. И там меня ждёт неожиданная встреча. Муравьёв собственной персоной с коляской и маленьким ребёнком.

— Это мой племянник Егор. Сестра подкинула на полдня посидеть. Вот не знаю уже чем его занять. — из коляски на меня смотрит щекастый карапуз с ярко-голубыми глазами. — А это дядя Дима.

— А где родители? — спрашиваю я. Я бы не справился с таким маленьким ребёнком один.

— Они уехали по делам. — обречённо вздыхает Саня. — Вовремя ты вышел. Ты же никуда не спешишь? Давай вместе погуляем.

Вообще-то я планировал гулять в одиночестве и предаваться грустным мыслям. Но бросить друга, тем более, когда он уже несколько раз выручал меня, я не могу.

— У меня были дела. Но ради тебя я готов все бросить. — я придаю значимости своему героическому поступки. Санек рад. Он катит коляску. Я иду рядом.

— Как у вас с Катей дела? — спрашивает он. Это вообще последнее, что я хочу обсуждать.

— Никак. Мы расстались. Вчера. — зачем-то уточняю я.

— Вот это новости. Недолго ты продержался. А почему? — он жутко любопытный, просто так не отстанет.

— Много причин. Одна из которых, я сходил на свидание с другой девушкой.

— А зачем ты это сделал? — он удивляется.

— Санек, ты что идиот?

— Почему сразу идиот? С другими ходят на свидания, когда в отношениях что-то не складывается, или когда в паре уже нет чувств. А ты смотришь на неё щенячьим взглядом, так что ты влюблен по уши. — рассуждает Санек. А меня, его рассуждения бесят.

— Я хотел попробовать забыть её.

— Не понял. Зачем тебе её забывать?

— Когда это ты успел заделаться в эксперты по отношениям? — я перевожу его допрос в другое русло.

— Когда сестра с мужем ещё встречались, я многое видел. Ты что-то не так сделал, если вы расстались.

— Да ты просто гений логики. — я хочу побыстрее закрыть эту тему, незаметно мы оказываемся возле Катиного дома. Полина с Катей стоят недалеко от детской площадки. Я не могу оторвать взгляд от Кати, это словно наваждение. Я наткнулся на то, от чего хотел убежать, и даже не собираюсь никуда уходить. Они не замечают нас до тех пор, пока Санек не кричит им.

— Катя, привет.

— Ты что делаешь? — говорю я ему. — Надо было просто пройти мимо.

— Вот ещё. Ты смотришь на неё такими влюбленными глазками. Не могу это видеть.

Девушки подходят к нам. Катя выглядит спокойной, она даже здоровается со мной, и только потом опускает глаза.

— Как удачно мы вас встретили. Егор всю дорогу плакал, а тут вдруг притих. — Я смотрю на Муравьева и удивляюсь его способности сочинять на ходу. Ребёнок за всю дорогу не проронил ни звука. Я смотрю на маленького Егора, тот смотрит на Катю и улыбается. Ну ещё бы, конкурент растёт.

— Мне нужно в магазин сходить, Полина не поможешь мне? — у меня глаза лезут на лоб от такой откровенной лжи. У Кати видимо тоже, но Полина быстро все улавливает.

— Конечно. Мне тоже нужно. Хорошо, что ты пришёл, пойдём вместе.

— Вы тут пока побудьте с Егором, мы быстро. — я даже не успеваю придумать, что сказать, а они уже уходит.

Катя присаживается на корточки и начинает разговаривать с мальчиком. Хоть я и не обещал ей держаться от неё подальше, но я все равно отхожу в сторону и просто наблюдаю. Как здорово ей удаётся найти общий язык с ребёнком. Она берет его на руки и идёт показывать ему детскую площадку. У меня звонит телефон. Морозов.

— Привет. Куда привезти деньги?

— Давай ко мне домой. Сейчас скину адрес. — я смотрю Кате в спину, жду, что она обратит на меня внимание. Но меня здесь просто нет, я как будто пустое место.

— Катя, у меня срочные дела, Передай Саше, что я ушёл.

— Хорошо. — она даже не поворачивается, уже усадила Егора на качели.

Паша подъезжает к моему подъезду через десять минут, я курю уже вторую сигарету. Надоела и эта привычка. Так пойдёт скоро буду идеальным человеком, только та, для кого я стараюсь, все равно не оценит. Морозов опускает стекло и передаёт мне конверт.

— Твой выигрыш. — на переднем сиденье замечаю большой букет красных роз, не надо быть Саней Муравьевым, чтобы понять для кого они.

Всю ночь я словно бреду в тумане, мне снова снится кинотеатр и Димины поцелуи. Во сне их намного больше и один плавно переходит в другой. Когда в последний раз со мной такое было? И было ли вообще? Мне кажется, что Дима не просто нравится мне, мои чувства к нему намного глубже, иначе, как объяснить себе мой внутренний пожар, я не знаю. Теперь я могу признаться в этом самой себе. Это наваждение. Я должна от него избавиться, но как? В глубине души я верю, что Дима меня не обманывал. Я видела его взгляд, он говорил лучше слов. Но зачем тогда он встречается с другими девушками. Этого я не могу объяснить.

Утром мне звонит Полина и предлагает погулять, а я с удовольствием соглашаюсь, заодно и голову проветрю. Полина очень чуткий человек, она интроверт и долго привыкает к людям, но если ты дружишь с ней, то сложно найти такого же душевного человека, как она. Вот и сейчас она улавливает мое настроение за несколько минут. Я рассказываю о том, что узнала, как Дима встречался со Златой. Она не осуждает, не говорит: «Я же тебе говорила». Я молчу про наши с Димой договорённости и про наш вчерашний разговор. Он фактически признался мне в любви, но настоящая ли это любовь или просто ему нужно добиться меня любой ценой, я не знаю.

Я вижу Диму с Сашей, мне хочется подойти к нему и спросить, а вернее попросить, чтобы он ещё раз повторил те слова, которые сказал вчера.

Когда Муравьёв с Полиной уходят, вот уж чуткая подруга, я стараюсь делать вид, что занята важным делом. Тем более, что может быть важнее детей. Может все таки стоит с ним поговорить? Но Дима уходит, мне он не говорит ни слова.

У дома меня ждёт Морозов, он стоит возле своей машины.

— Катя, привет.

— Привет. Ты что здесь делаешь?

— Просто проезжал мимо. — он открывает дверь и достаёт букет красных роз. — Это тебе.

Неожиданно. Что делать в такой ситуации и как себя вести?

— Паша, спасибо за цветы. Я даже не знаю, что ещё сказать? — я и правда не знаю.

— Катя, я уверен, что с Димой у вас все несерьёзно, вы все равно скоро расстанетесь. Ты можешь не отвечать мне взаимностью сейчас, но я сделаю все для этого. — он смотрит на меня, такой серьёзный и задумчивый. Я вспоминаю того мальчишку, которого знала ещё в школе и понимаю, что по сути он им и остался, просто пускает всем пыль в глаза. У меня никогда не был симпатии к Паше и вряд ли когда-нибудь появится. Но обижать его мне тоже не хочется.

— Паша, не хочу тебя огорчать. Между нами ничего не будет. Ты классный парень, хороший друг, но это все.

— Я же сказал тебе, ты можешь не отвечать мне сейчас. — он садится в машину и уезжает.

Всю неделю букет стоит, как новый. Мы втроём с мамой и Надей по очереди любуемся им. Надя уж слишком часто, она уже сфотографировала его и даже хотела выложить на свою страницу, но передумала. Они с Оксаной каждый день примеряют платья, в пятницу будет посвящение в студенты у первого курса, после которого обычно первокурсники идут в клуб. На самом деле не только они, но в этот раз я решаю не ходить туда, нет никакого желания. Всю неделю у меня не выходят из головы Димины слова. В институте он не появлялся, я поняла, что мне не хватает его рядом.

После обеда Надя начинает собираться, она просит меня оценить все, что она примеряет и уже в третий раз меняет макияж. Я сижу с книжкой у себя в комнате, когда слышу звонок в дверь, наверное, это Оксана пришла собираться. Через минуту сестра заходит ко мне в комнату.

— Катя, это тебе. — у неё в руках большой пакет. Я беру его и достаю коробку. Неужели опять Павлик? Надя стоит за моей спиной, ждёт пока я открою. Я поднимаю крышку, вижу кусочек красного в белой бумаге. Это же платье. Я узнаю его, я мерила его в магазине в тот день, когда Дима спрашивал у меня дорогу. Я снова вспоминаю те дни, наше знакомство. Он шёл за мной и видел меня в нем? Получается так. Надя перехватывает платье и бежит прикладывать его у зеркала. На дне коробки лежит конверт. Я открываю его, там несколько купюр, понимаю, что это вся сумма спора и Дима отдал её мне, хотя и не был обязан.

— Катя, от кого это?

— От Димы.

— А что в конверте?

— Записка.

— Кать, ты же не идёшь на вечеринку. Можно я одену это платье? Оно такое классное. — как в детстве сестра делает умоляющие глаза.

— Надя, я все понимаю, но имей совесть. Это моё платье и мне решать пойду я или нет. — она обиженно куксится. — На меня не действуют твои мимишные взгляды.

Она уходит, но я вижу что она не просто обижена, тут что-то большее.

Я беру платье и прикладываю его к себе. Какое оно красивое. Картинка становится чёткой, я знаю, что должна сделать. Пусть потом я пожалею, но по другому я не смогу. Я больше не хочу сдерживать свои чувства. Я одеваюсь, крашусь и вызываю такси.

В клубе уже полно студентов, я оглядываясь в поисках Димы, но не нахожу. Это неважно, я спокойна, знаю, что правильно прочитала его послание. Или я просто дура? Я начинаю танцевать, хотя внутренне чувствую мандраж, а вдруг я ошиблась.

Я чувствую прикосновение к своему плечу. По телу бегут мурашки, я точно знаю — это он. У меня больше нет сил сопротивляться и я решаю будь что будет. Пусть на нас смотрят все мои друзья и знакомые, мне все равно, что они подумают и какие будут последствия. Без тени сомнения я влюбилась, влюбилась сильно и бесповоротно.....

Я поворачиваюсь и утыкаюсь ему в шею, поднимаю глаза. Он улыбается, кажется, он тоже все правильно понял, ведь я приняла его подарок. Он наклоняется и целует меня в губы, моё сердце пропускает удар. Никто никогда так не целовал меня. Я тянусь к нему, и все вокруг перестаёт иметь значение, музыка замолкает.

Не знаю сколько длится поцелуй, он отличается от нашего первого поцелуя в парке. В нем нет лёгкости и нежности, только страсть и голод. Как тогда меня начинает трясти, Дима обнимает меня сильнее. Я отстраняюсь, хочу сказать ему самое главное.

— Я люблю тебя. — он улыбается, снова эти ямочки.

— Я тебя больше.

— Тогда не останавливайся. — не хочу разговаривать и сама целую его.

— Кажется, самую страстную парочку мы уже определили. Это девушка в красном и парень в чёрной футболке. — это голос диджея. Мы с Димой смеёмся, я прячусь у него на груди, мне неловко, что все пялятся на нас.

— Давай уйдём, если хочешь?

— Нет, не зря же, я одела такое красивое платье.

— Платье отличное.

— Мне его подарили.

— Кто?

— Кажется мой тайный поклонник.

— Я разберусь со всеми твоими поклонниками.

Я смеюсь. Мне так легко и хорошо. Вот какой, оказывается, бывает любовь.

Всю ночь мы с Димой, словно зачарованные, не отходим друг от друга. От его поцелуев у меня горят губы, но мне все равно мало этого.

Иногда я ловлю на себе Пашины взгляды. Я ничего ему не обещала, но в душе я все равно за него переживаю. Ещё я вижу Надю, она много танцует, но чаще я вижу её с коктейлем в руке, сомневаюсь, что безалкогольный. Она идёт в сторону туалета. Я иду за ней, хочу проверить все ли с ней в порядке. Я открываю дверь и Надя буквально падает мне на руки, она же просто не стоит на ногах.

— Надя, тебе плохо?

— Угу. — она мычит. Я помогаю ей умыться. Куда-то не в ту сторону движется моя сестрёнка.

— Поедем домой? — она кивает.

По дороге домой мы с Димой держится за руки, я даже почти забываю, что на заднем сиденье сидит Надя, она заснула сразу, как только мы сели в машину.

— Извини, что так получилось.

— Я все понимаю. Я позвоню тебе завтра. — Дима целует меня в щеку. Он помогает мне вытащить Надю и довести её до лифта.

— До завтра. — я смотрю, как он уходит. Как это все не вовремя.

Я долго не могу заснуть, но в этот раз из-за того, что мы с Димой переписываемся почти до утра. Бабочки в животе, так я могу описать свое состояние. Утром захожу к Наде в комнату, сестра уже не спит.

— Надя, давай поговорим.

— Не хочу. Уходи, я еще посплю.

— Я же вижу, что-то происходит. Ты можешь мне обо всем рассказать.

— Я же сказала, уходи. — она накрывается одеялом.

Я выхожу из комнаты и быстро забываю про сестру, у меня в голове сейчас только один человек. Я так счастлива, что хочу рассказать об этом всем. Я звоню Полине, потом Маше. Мы подолгу болтаем и параллельно я переписываюсь с Димой. Мы договариваемся встретиться вечером и пойти погулять. Я уже планирую, что надену, но в обед получаю сообщение от Димасика: «Сегодня в шесть жду на мой праздник». Мы никогда особо не дружили с ним, это Надя всегда была его подругой, они вместе ходили на какой-то кружок в детстве. Мне не очень хочется идти на праздник к малознакомому человеку, да еще и без подарка. Но Дима уговаривает меня пойти, тем более, что там будет почти весь наш поток. Я соглашаюсь.

Он, как обычно, ждет меня у машины. Я готова бежать к нему навстречу, но иду медленно и спокойно, а сама еле сдерживаю улыбку.

— Привет. — он целует меня в губы. — Я соскучился.

— Что-то ты быстро. — я улыбаюсь, невозможно одному человеку столько улыбаться.

У родителей Димы Киселева своя пиццерия, поэтому, сегодня она закрыта под его вечеринку.

— Кать, у вас тут есть кто-нибудь обычный? — спрашивает меня Дима в машине. — У одного собственный лагерь, у другого пиццерия.

— Да, я есть. — отвечаю я. Наша семья и правда самая обычная.

Мы поздравляем именинника и занимаем место за столиком. Я раньше здесь не бывала, место очень милое и домашнее. Напротив нас сидит Саша Муравьев и Полина. Мне кажется, или Саша ухаживает за Полиной? Когда успели, наверное после того предательского похода в магазин. Дима обнимает меня, у меня внутри разливается тепло, он целует меня. Вначале в щеку, потом в шею, а потом в губы. Мы словно два подростка, никак не можем отлепиться друг от друга.

— Какие вы мерзкие. — смеется Муравьев.

— А ты не смотри, и вообще, ты никого не потерял? — Дима отвечает ему, а потом шепчет мне на ухо. — Давай уйдем?

— Давай. — меня не нужно долго уговаривать.

Перед уходом я ищу глазами Надю, она сидит рядом с Пашей и что-то рассказывает ему с улыбкой. Не знаю, когда они начали общаться, но Паша выглядит так, словно ему не очень интересны слова моей сестры. Я не буду вмешиваться, она уже взрослая и сама знает, что ей делать.

Мы долго гуляем по набережной, держимся за руки, потом останавлиемся, чтобы посмотреть на маяки на другом берегу. В это время они красиво светятся, будто подмигивают.

— У меня есть для тебя подарок. — говорит Дима. — Закрой глаза.

Я послушно выполняю его просьбу. Он обходит меня сзади и одевает цепочку на шее. Я открываю глаза, чтобы рассмотреть серебряную цепочку с камешком-подвеской.

— Спасибо. Очень красиво. — Дима целует меня в щеку и обнимает. Мне кажется, если можно было бы лопнуть от счастья, я уже бы это сделала. Мы стоим так обнявшись и просто молчим, не хочу пугать всю магию этого момента. Мне вдруг становится страшно. А что если это закончится? Я встряхиваю голову и отгоняю плохие мысли.

— Давай завтра познакомишься с моими родителями. — предлагает Дима.

— Мы вроде как знакомы, причём довольно тесно. — я смеюсь.

— Они же не знакомы с тобой, как с моей девушкой. Забавно будет посмотреть на их лица. — да уж, представляю. — Или ты боишься?

— Я ничего не боюсь. Ты же будешь со мной.

— Да. — отвечает Дима и целует меня. — Давай я заеду за тобой днем.

— Я могу и сама дойти, пешком не так долго. И мне полезно немного походить пешком, так что я с удовольствием приду сама.

В квартиру захожу на цыпочках, чтобы никого не разбудить. Дверь в Надину комнату открыта, я слышу как она плачет. Что-то случилось?

— Надюша, ну расскажи что такое? — это мамин голос. Нужно зайти и помочь.

— Ненавижу Катьку. — я столбенею. При чем здесь я? Или она не про меня? — Почему все достаётся ей, а мне ничего?

— Ты о чем? — мама ласково спрашивает. Я стою, как вкопанная, мне интересно узнать причину.

— Мама, я ведь красивее намного, и лучше, и моложе. Почему все липнут к ней, и Илья, и Дима, и даже этот Пашка? Я не понимаю, правда, что они все в ней нашли? И цветы, и подарки, а тачки у них какие. Она как королева везде ездит, и все готовы по щелчку к ней бежать. А меня никто не замечает, будто я пустое место. Мама, вот ответь, почему так? — её снова душат рыдания. Она что же из-за этого меня ненавидит?

Я возвращаюсь к входной двери и громко хлопаю, чтобы показать, что я пришла домой. Рыдания прекращаются. Я молча прохожу к себе в комнату. Когда моя маленькая сестра успела стать такой? Из-за материальных вещей она ненавидит меня. Я просто отказываюсь в это верить. Как мне теперь вести себя с Надей? Делать вид, что ничего не знаю, или поговорить. Я подумаю об этом позже, засыпаю я с мыслями о Диме и завтрашнем дне.

Для знакомства с Димиными родителями я выбираю простой белый джемпер и джинсы, делаю скромный макияж. Хоть я и знаю Диминого папу и мачеху, все равно чувствую волнение, ведь теперь я буду в новом положении. Как выясняется позже, волновалась я зря, Дима дома один. Я вижу, что он очень зол и даже не скрывает этого.

— Что-то случилось? Где родители?

— Они уехали. Их пригласили на день рождения, а я слишком поздно предупредил, что ты придешь.

— И всего то. — я выдыхаю и обнимаю Диму. — Это абсолютно неважно. Встретимся в следующий раз.

— У тебя все так легко. — он расслабляется и даже улыбается.

— Нет, не все. Просто это не такая важная для меня причина. Познакомимся в следующий раз. — Я целую Диму в губы.

— Ладно. Тогда что будем делать?

— Не знаю, можешь показать мне свою комнату, свои детские фотки, что хочешь.

— Ладно, так и быть. Уговорила. — мы идём к Диме в комнату. У него идеальный порядок, даже у меня такого нет, ничего лишнего, все стоит на своих местах.

— Ты уверена, что хочешь посмотреть мои детские фотки?

— Конечно, обожаю смотреть детский контент. — я сажусь на кровать, и жду, пока он принесёт фотоальбом.

Мы рассматриваем альбом, как я и думала, Дима с детства был обаятельным парнем, на всех фотографиях, где он улыбается, видны ямочки на щеках. Много фотографий с девочками, тут они стоят за ручки, а здесь вообще целая компания.

— Я смотрю, ты с детства был любимцем у девочек.

— Неправда, это мама заставляла. — он смеётся. Это снова тот Дима, которого я люблю.

— Не оправдывайся, я же вижу, какой ты везде довольный. — он целует меня в шею и легонько щекочет. А вот это уже запрещённый приём, я пытаюсь увернуться и падаю на кровать. Дима продолжает щекотать меня и неожиданно оказывается сверху. Он смотрит на меня, а потом целует. Я забываю обо всем, мои чувства обострены до предела, поцелуй становится глубже. Я сама тянусь к Диминой футболке и снимаю её, он гладит мой живот под кофтой, от его прикосновений по телу пробегают мурашки. Он стаскивает с меня кофту и тянется к застежке бюстгальтера, когда раздаётся звук открывающейся входной двери. Дима натягивает футболку и выходит. Я судорожно натягиваю кофту и приглаживаю растрепанные волосы.

— Почему вернулись? — слышу, как Дима спрашивает родителей.

— Мы решили, что не очень хорошо будет, если ты приведешь свою девушку, а нас не будет. Поэтому поздравили и сразу вернулись. — голос Светланы Витальевны.

— Понятно. — Дима смягчается, он явно не ожидал от них такого. — Спасибо, что вернулись. Познакомьтесь с Катей.

Я выхожу из комнаты и встаю рядом с Димой, он обнимает меня.

— Добрый день. — я здороваюсь с Димиными родителями. Немая сцена, они смотрят на меня во все глаза. Первым отмирает Сергей Леонидович.

— Здравствуй, Катя. Вот это неожиданность.

— Да, Катенька. Давайте чай пить? — Светлана Витальевна идёт на кухню. И это все? Она даже ничего не скажет?

— Я помогу. — я иду следом. Дима с отцом уходят в гостиную, я слышу, как они тихо переговариваются.

Светлана включает чайник и начинает накладывать заварку в маленький чайничек.

— Чай или кофе? — она разговаривает из-за спины. Странно, обычно она более приветливая.

— Давайте я помогу. — предлагаю я.

— Не надо, Катя. — я не знаю куда себя деть и просто сажусь на стул.

— Катя, я скажу тебе прямо. Ты хорошая девочка, у тебя перспективное будущее. Дима тебе не пара. Он довольно избалованный и обидчивый, не переносит, когда что-то идёт не так как он хочет. У него есть зависимости, мы не знаем, справился он с ними или нет. В любой момент от него можно ждать чего угодно. — а я, например, не ожидала от неё таких слов. Мне казалось, что она хорошо относится к Диме.

— Спасибо, Светлана Витальевна, за ваше беспокойство. Я в курсе, какой человек Дима. Я уверяю вас, вы его плохо знаете. И позвольте мне самой решать с кем встречаться, а с кем нет. — с этими словами я выхожу из кухни. Не хочу оставаться с ней наедине.

Родители появляются в самый неподходящий момент. Я отрываюсь от Кати, хоть это и нелегко, и иду встречать их в прихожую, давая Кате время привести себя в порядок.

Утром, когда я сказал отцу про знакомство со своей девушкой, он поначалу обрадовался. Но, узнав, что я хочу познакомить их сегодня, сообщил, что у них со Светланой уже давно запланирован поход на день рождения. Принимай извинения, и жди следующего раза. Я разозлился, неужели сложно потратить полчаса своего времени и поезжай куда хочешь. Но у Кати есть удивительная способность, я не знаю, как она делает это, но рядом с ней все остальное мне кажется не важным. Она ни капли не расстроилась, что не встретится с моим отцом и мачехой.

Пока Светлана и Катя идут на кухню, мы с отцом садимся в гостиной.

— Спасибо. — говорю ему.

— Я не подумал, что для тебя это важно. Исправляюсь. Дима, я помню, что на этой неделе годовщина по Анне, хочешь, вместе поедем в Москву, сходим на кладбище?

— Да, я планировал поехать. Не думал, что ты тоже захочешь.

— Она не чужой для меня человек, мать моего сына.

Я вижу, как отец очень старается наладить контакт, не могу сказать, что против этого. Просто, когда я ехал сюда, не мог и подумать, что мы можем нормально разговаривать. Катя заходит в комнату, она садится рядом, я сразу тянусь, чтобы обнять ее. Это непроизвольный жест, папа замечает его и ухмыляется.

— Катерина, как дела? Как учеба? — спрашивает он.

— Спасибо, все неплохо, Сергей Леонидович.

Светлана заходит в комнату.

— Все готово, можем пить чай. — мы встаем. Отец с мачехой выходят, а я придерживаю Катю, чтобы поцеловать. На кухню мы заходим, держась за руки. Вижу, что Светлане это не очень нравится. Не понимаю почему? Мы пьем чай и обсуждаем какие-то банальные вещи, я не могу расслабиться, все время ловлю недовольные взгляды мачехи.

Я провожаю Катю до дома и рассказываю, что мне нужно будет уехать на несколько дней. Мне так не хочется оставлять ее, но и не поехать я не могу.

— Димочка, не переживай. Я никуда не денусь, буду сидеть у окна, и ждать тебя. А когда приедешь, познакомимся с моими родителями. — она снова улыбается своей улыбкой.

— Договорились. Надеюсь, они у тебя не строгие, особенно папа.

— Вот приедешь и увидишь. Я хочу тебя проводить. Во сколько у тебя поезд.

— Я ещё не покупал билет, но думаю сразу после учёбы. И, кстати, папа захотел поехать со мной.

— Это же хорошо, правда? У вас будет время пообщаться в дороге. — Катя целует меня на прощание, но длится оно очень долго.

Мы стоим на вокзале, остаётся десять минут до отправления, а отца все ещё нет.

— Не переживай, наверное важная встреча, поэтому задерживается. — если бы не Катя, я давно бы уже оборвал ему телефон. Она обнимает меня и целует в шею. Жаль, что вчера родители помешали. В кармане вибрирует телефон.

— Дима, прости, тут форс-мажор на стройке, я не смогу поехать сегодня постараюсь завтра. — я молча сбрасываю звонок, что и требовалось доказать. Стоит только поверить этому человеку, он тут же заставит пожалеть об этом.

— Отец не сможет поехать, возможно завтра. — я знаю, что завтра он тоже не приедет, все как и всегда. Мы прощаемся с Катей и я иду в вагон. Она машет мне в окошко, такая милая и нежная. Сейчас это единственный человек в моей жизни, который по настоящему ценен для меня. Ехать четыре часа, за это время я успеваю много о чем подумать, но под конец дороги все мои мысли занимает только отец и его отношение к маме. Нужно как-то расслабиться. Я звоню своему московскому другу Олегу.

— Привет, брат. Как сам? — он отвечает после первого гудка.

— Неплохо, еду в Москву. Можем пересечься.

— Конечно, приходи ко мне, сегодня будет весело. — Олег большой любитель устраивать вечеринки у себя дома. Обычно это толпа народу, выпивка и травка.

Я захожу домой только, чтобы бросить вещи. Здесь все как и было, вещи на своих местах. На полке в шкафу стоят наши фотографии. Я быстро переодеваюсь и еду к Олегу. Дверь мне открывает Кира, моя бывшая девушка. Она то что здесь забыла? Пару раз мы были с ней здесь, именно я познакомил её с хозяином квартиры.

— Привет, Дима. А я скучала. — она растягивает губы в улыбке. Я смотрю на нее и не понимаю, почему она раньше нравилась мне. Красивая, как модель, но абсолютно пустая.

— А я нет.

— Какой ты грубый стал. Лучше бы не уезжал. — я захожу в квартиру, Олег сидит на диване в окружении двух девчонок.

— Гордей приехал. Проходи. Что будешь?

— Есть выпить что-нибудь? — не зря же я сюда пришёл.

— Саня, принеси. — рыжая девушка встаёт и уходит на кухню. — Садись рассказывай.

Я сажусь на место рыжей, замечаю, что у окна стоит Кира и смотрит на меня.

— Она что здесь делает? — я указываю головой в её сторону.

— Я то откуда знаю. С тех пор как ты уехал, она часто приходит, тебя видимо ждет. — он смеётся. — У меня, кстати есть кое-что новое, то, что мы давно хотели попробовать.

Я понимаю, о чем он говорит, раньше я не готов был переступить эту черту, а теперь и подавно.

— Я пас.

— Что случилось с моим другом? Я тебя не узнаю, Гордей. Ещё скажи, что учиться начал и девушку себе завёл.

— И то, и другое. — мне не хочется делиться с другом, а даже наоборот, я не горю желанием ему рассказывать про Катю.

— Всё, мне срочно нужно ехать к тебе на перевоспитание.

Возвращается Саня с бокалом виски со льдом в руках. Сколько я не пил, уже и не помню.

— Если хочешь, можешь приехать в гости. — предлагаю Олегу, я знаю, что он никуда не поедет. После Москвы там ему будет скучно.

— А можно я приеду? — Кира подходит и садится ко мне на колени. Этого ещё не хватало, я пытаюсь стряхнуть её, но она вцепилась в меня мёртвой хваткой.

— Кира, у Димы есть девушка, так, что отойди, а то вдруг она узнает и ей не понравится. — Олег вводит Киру в курс дела.

— Это правда? — Кира делает обиженное лицо. Кажется, зря я сюда пришёл. Это больше не то место, где я могу расслабиться, да и собственно находиться. Я встаю, и Кире приходится встать вместе со мной.

— Олег, я пойду, у меня завтра дела. Если что, звони. — он слишком занят рыжей подружкой и уже не слышит меня.

Утром меня будит звонок в дверь. Кого там ещё могло принести? Открываю дверь, на пороге стоит моя сводная сестра Маруся.

— Привет, братишка. — она проходит мимо меня.

— Ты же была в Америке.

— Там где была, меня уже нет. Контракт закончился и я решила пожить пока на родине.

— Как ты узнала, что я здесь?

— Мама сказала.

— У меня дела, я до завтрашнего дня буду в Москве.

— Я все знаю про твои дела. Завтра вместе и поедем. — только её мне и не хватало. С детства не любил её, все время лезет не в свои дела. Если бы она не жила в Америке, подумал бы, что это мачеха прислала её за мной последить. Я окончательно убеждаюсь, что отец не приедет. В глубине души, как наивный мальчик, я все ещё надеялся, что увижу его здесь.

— Как хочешь. Только я передумал ехать завтра, поеду на последнем поезде. — я знаю, что она не отцепится, но и здесь находиться больше не хочу.

— Значит, поедем на последнем. Возьмёшь нам билеты?

— Может ещё и завтрак тебе сделать? — наглости ей не занимать.

— Было бы не плохо. Дима, да расслабься ты. Так уж получилось, что мы с тобой родственники и в ближайшее время тебе меня терпеть. Вот переедем в новый дом, там даже возможно не будем пересекаться.

— Какой ещё новый дом?

— Упс. Кажется, я проговорилась раньше времени. Папа купил дом пару месяцев назад, вот как раз там доделали ремонт, можно переезжать.

Чудесно, видимо отец даже не считает нужным посвящать меня в такие дела. Что ж, пусть переезжают куда хотят, я останусь жить один.

Дни без Димы пролетают быстро. Я несколько раз пытаюсь поговорить с Надей, но каждый раз натыкаюсь на глухую стену. Пусть делает, как считает нужным, я больше ничего не могу сделать.

Я даже успеваю сходить на одно собеседование, работа в офисе, но совмещать с учёбой у меня не получится.

Я стою на остановке в ожидании автобуса, когда рядом останавливается знакомая BMW. Морозов.

— Катя, привет. Садись, подвезу. — точно он. Я сажусь на переднее сиденье, чувствую себя неловко, но и бегать от него я тоже не буду.

— Привет. Как дела? — спрашиваю у него.

— Хорошо. Как у тебя?

— Тоже хорошо.

— Где Дима? Его не было сегодня на парах. — он буравит меня взглядом.

— Он уехал на пару дней.

— Скучаешь? — мы останавливаемся на светофоре, и теперь ничто не мешает ему разглядывать меня.

— Паша, к чему все эти вопросы? Говори уже прямо. — я уже отсчитываю минуты, чтобы побыстрее доехать. Зря я согласилась, чтобы он меня подвез.

— Я прямо и говорю. Вижу, какое решение ты приняла. Не пожалеешь?

— Нет.

— Если нужна будет моя помощь, обращайся. И, кстати, что с твоей сестрой? — на удивление он быстро закрывает тему наших несостоявшихся отношений.

— Ты про что? — сегодня утром я даже не видела её.

— Она вела себя как-то странно у Киселева на днюхе. Мне показалось, что она даже клеилась ко мне. — что-то такое я и подумала про Надю.

— Я поговорю с ней.

— Она симпатичная девчонка, но ты сама все понимаешь.

— Спасибо, что предупредил, и что подвез. — мы как раз подъехали к моему дому. Я выхожу из машины.

Надя сидит у себя в комнате. Я стучусь к ней в дверь.

— Надя, давай поговорим?

— Проходи, говори. — она даже не поворачивает голову в мою сторону.

— Ты можешь сказать, что случилось? Почему ты так себя ведёшь?

— Могу. Мне надоело быть в твоей тени. — я сажусь рядом с ней на кровать.

— Надя, ты обязательно встретишь человека, который полюбит тебя.

— Я не хочу когда-то. Хочу сейчас. Хочешь, чтобы мы помирились? — она с надеждой смотрит на меня.

— Конечно.

— Тогда расстанься с Димой. Если тебя не будет, он меня заметит. — я даже теряю дар речи. Вот в чем дело на самом деле. Ей нужен мой парень.

— Надя, ты ставишь для меня невыполнимое условие.

— Значит он тебе дороже, чем родная сестра. Тогда уходи. Если передумаешь, ты знаешь где меня искать. — я не вижу смысла с ней спорить, просто ухожу, закрыв за собой дверь. Я устала потакать всем Надиным капризам и желаниям, и не собираюсь ей никого уступать. Думаю самым лучшим будет подождать, возможно она успокоится.

Вечером Дима пишет, что вернётся на день раньше, поздно ночью и в институт завтра не пойдёт. Я решаю прогулять пары и сделать ему сюрприз. Сергей Леонидович и Светлана Витальевна будут на работе, с последней мне совсем не хочется встречаться. Хватает её и на учёбе. Димину подвеску я ношу, не снимая, чтобы её было лучше видно я выбираю кофту с открытыми плечами и юбку карандаш. В какое время он проснётся, интересно? В десять утра я пишу ему сообщение: "Доброе утро." Через минуту приходит ответ, значит уже не спит. Я надеваю пальто и выхожу на улицу. Все складывается удачно, в подъезд захожу вместе с соседом, который гулял с собакой. Звоню, я уже готова броситься к Диме на шею, но дверь мне открывает миловидная блондинка с взьерошенной головой и в длинной чёрной футболке. Улыбка сползает у меня с лица.

— Ты, наверное, к Диме? Дима, к тебе пришли. — она открывает пошире дверь, приглашая войти. Первая моя мысль — это сбежать, но нет, я хочу сама во всем разобраться. Я решительно захожу в квартиру.

Дима выходит из своей комнаты, он обнимает меня и целует прямо на глазах у девицы.

— Какой приятный и неожиданный сюрприз. — шепчет он мне в губы. — Это Маруся, моя сводная сестра, познакомься. А это — моя Катя.

— Приятно познакомиться. — говорит Маруся. — Могу сделать кофе и на вас.

— Нет.

— Да. — мы отвечаем одновременно. Хочу поближе познакомиться с этой Марусей.

— Я переоденусь и приду. — говорит Дима. Мы с сестрой остаёмся вдвоём на кухне.

— Красивый кулон. — замечает Маруся. — Готовить я не умею, поэтому поесть ничего предложить не смогу.

— Давай сделаем горячие бутерброды, наверняка продукты есть. — предлагаю я.

— Супер. Ты мне уже нравишься. Если честно, понравилась заочно, когда я увидела Диму вчера утром. В прошлый мой приезд на него страшно было смотреть, а теперь хоть на человека стал похож. — интересная у него сестра. Я даже ничего не спросила, а она уже говорит, причём прямо и открыто. Она словно считывает мой вопрос. — Я всегда говорю то, что думаю.

— Завидую таким людям, я так не умею. — это правда, мне сложно даётся такая прямота. Пока мы разговариваем, я ставлю готовые бутерброды в микроволновку.

— Должна ещё сказать, что Дима меня не любит. Наверное, детские обиды, от того, что его отец был мне как родной. Я много раз пыталась подружиться с ним, но он не идёт на контакт.

— Его можно понять.

— Согласна. — она кивает.

— О чем вы тут говорили? Меня обсуждали? — Дима появляется на кухне.

— Да, тебя. — я достаю бутерброды. Маруся ставит кофе, мы садимся завтракать. Дима не очень разговорчив, зато его сестра ест за троих, и болтает так же.

— Не дуйся. — шепчу ему на ухо.

— Ладно, ребята. У меня дела, мне надо встретиться с подругами, я побежала. — она подскакивает и убегает, а мы остаёмся вдвоём. Мы просто сидим, воздух наэлектризован так, что можно резать. Не проходит и секунды, после того, как захлопнулась входная дверь, а я уже сижу у него на коленях и целую такого родного и любимого человека. Поцелуи обжигают меня, я чувствую тянущее напряжение внизу живота.

— Я скучал. — он смотрит на меня, а глаза горят от возбуждения.

— Я тоже. — я зарываюсь руками в его волосы. — Кажется, мне нужно убрать со стола.

— Может позже. — он держит меня крепко. Моё сердце так сильно бьётся, что, кажется, можно расслышать его стук. Дима берет меня на руки и несёт в свою комнату. Для меня это не в первый раз, но все равно я чувствую волнение. Он целует меня, то нежно, то наоборот жадно, как будто мы расставались не на два дня, а на больший срок. Я даже не замечаю, как оказываюсь на кровати в одном белье и чулках, но стеснения нет, я только крепче обнимаю Диму ногами. Он трогает руками моё тело сверху вниз и назад.

Я снимаю с него футболку, и касаюсь его кожи холодными руками, глажу его грудь и спину. Мой. От этого ощущения у меня внутри разливается тепло. Я приподнимаюсь, чтобы ему было удобно расстегнуть застежку на бюстгальтере и оказываюсь сверху. Я перехватываю его руки за голову.

— Ты у меня в плену. — говорю ему и кусаю его за мочку уха.

— Я только за. — он перекидывает меня и снова оказывается сверху. Последняя одежда падает на пол. Я издаю стон нетерпения, хочу быть с ним здесь и сейчас. И он не заставляет меня долго ждать. У меня кружится голова от его движений, я словно качаюсь на волнах, стараюсь растянуть эти ощущения. Меня накрывает лавиной удовольствия, я задыхаюсь от эмоций.

Дима лежит рядом и держит меня за руку, переплетая наши пальцы. Мы лежим молча, я не хочу ничего говорить, чтобы не спугнуть волшебство момента. Вместо этого мне приходит в голову мысль поинтереснее. Видимо, не только мне. Но я успеваю быстрее, и оказываюсь сверху, я целую Диму, показываю все мои чувства к нему. Он обхватывает мои ягодицы, секунда и я снова оказываюсь на волнах удовольствия, но в этот раз я хочу продлить эти ощущения как можно дольше.

— Как прошла твоя поездка? — спрашиваю я чуть позже.

— Отец так и не появился, если ты об этом. — он наливает нам чай, а я сижу в его футболке на стуле и просто наслаждаюсь мгновение. — Какие теперь у тебя будут аргументы в его защиту?

— Никаких. Он обманул твои ожидания. И прощения ему нет. — он ставит чашки на стол, но вместо того, чтобы сесть подходит ко мне, чтобы обнять.

— И это говорит главный адвокат моего отца. — он легко кусает меня в шею.

— Осторожнее, это запрещённый приём. Что теперь ты будешь делать?

— Не знаю. А что я могу сделать, наверное наши отношения уже не изменить. — он говорит это, а я понимаю, что в душе он все тот же мальчик, который искал любви и ласки у отца. — Он даже не сказал мне, что купил дом, представляешь? Маруся рассказала мне, они, оказывается и ремонт уже сделали. Все готово к переезду.

— Ты тоже переедешь?

— Нет. Я останусь здесь. Думаю они будут только рады.

— Кстати, ты обещал познакомиться с моими родителями, как приедешь. — я хочу отвлечь его от его родителей.

— Я готов. Скажи когда.

— Завтра. — не вижу смысла тянуть. На самом деле я понимаю, что в первую очередь хочу показать сестре, что у нас с Димой все серьёзно. Может это поможет ей трезво оценить обстановку.

— Хорошо. Давай завтра вечером. А пока мы можем побыть здесь? — я готова остаться здесь хоть на неделю.

— Да. Мне кажется ты должен знать, что моя сестра влюблена в тебя. По крайней мере, она так думает.

— Тебе кажется. — он залазит руками под футболку и гладит мою спину.

— Это вряд ли. Она сама лично сказала мне об этом, даже отказывается со мной общаться, пока мы не расстанемся. — он становится серьёзным и задумчиво смотрит на меня. — Я не знаю, как вести себя с ней. Она уже не маленькая, но ещё и не взрослая. У нас всегда были такие тёплые отношения, а сейчас мы словно чужие.

— У меня никогда не было братьев или сестёр. Маруся не счёт, я никогда не считал её сестрой. Да и с отцом отношения у меня не очень. Поэтому, я точно не лучший советчик, как лучше общаться с близкими.

— Я заметила. — он снова возвращает руки на прежнее место и в этот раз мне уже не хочется прерывать его разговорами.

Знакомство с Катиными родителями проходит даже лучше, чем я ожидал. Единственное, что омрачает Катино, а значит и моё настроение — это её сестра. Она сидит рядом со мной и все время пытается задеть меня, то рукой, то ногой. Я делаю вид, что все так и должно быть, не хочется нагнетать и без того непростые отношения между Надей и Катей.

Катя провожает меня до двери, я обнимаю её и тянусь, чтобы поцеловать. Из комнаты выходит Надя и останавливается посмотреть, что мы делаем. Я целую Катю в щеку и ухожу. Все даже хуже, чем я мог думать. Она и правда думает, что влюблена в меня.

В следующие две недели мы почти каждый день проводим с Катей вместе. Родители с Марусей уже переехали. Последняя, правда, достаточно часто появляется в квартире. Она заняла себе новую комнату, говорит ей надо работать, а интернет в новом доме так себе. Но, что меня удивляет больше всего, это то что они с Катей подружились. Иногда я даже слышу их разговоры по телефону. Даже я начинаю относиться к ней намного теплее. Меня уже не так бесят её слова брат в мой адрес. Маруся не стала забирать свою машину, это окончательно укрепило наши родственные отношения.

Впереди длинные выходные на ноябрьские праздники. Я хочу сделать Кате сюрприз и забронировать гостиницу на все дни. Я уже определился и даже почти вношу оплату, когда звонит телефон. Незнакомый номер.

— Алло.

— Гордей, привет. Узнал?

— Олег, тебя сложно не узнать, что за номер?

— Да вот решил поменять симку. Есть планы на выходные?

— Вообще-то есть.

— Ну вот, а хотел к тебе приехать. Что-то скучно в Москве, все разъезжаются. Примешь старого друга?

Я молчу, с одной стороны я хотел провести время с Катей, а с другой, мы же можем поехать и в следующие выходные.

— Конечно. Предки как раз переехали, так что можешь пожить пока у меня.

— Отлично, чувак. Пиши адрес. Захватить тебе чего-нибудь из нашего любимого?

— Не надо.

— Я уже и забыл, что теперь ты у нас чист, как стеклышко. Жду с нетерпением знакомства с твоей девушкой.

Я кладу трубку, придётся развлекать Олега на выходных, хорошо, что его не трудно развлечь. Клубы и бары, трава и девушки, вот и все его интересы. Раньше я и сам был таким же. Я рассказываю Кате про приезд старого друга. Она напрягается, ведь я рассказывал ей о том, как раньше проводил время и с кем.

— Не беспокойся, все будет хорошо. — мы сидим у меня в комнате. Я за компьютером, листаю почту, она читает книгу у меня на кровати. — Я же тебе говорил, я завязал. Осталось бросить курить и меня можно прямо в институт благородных мужчин отправлять.

— Я тебе доверяю. Судя по твоим рассказам, он продолжает принимать.

— Скорее всего. Ему просто скучно, деньги есть, работать не нужно. Ничего тяжёлого он не употребляет. — я молчу о том, что в нашу последнюю встречу он уже начал пробовать более тяжёлые вещества.

В обед я еду встречать Макарова на вокзал. Он полностью трезв, что удивительно, обычно в поезде он не упускает возможности весело провести время.

— Гордей, вот какого ты обо мне мнения. Я вообще-то приехал к своему другу. Сколько мы с тобой уже не тусили, а?

— Два месяца. — отвечаю я.

— Ну, вот видишь. Пора срочно наверстывать. — мы садимся в машину.

— Ты здесь неплохо устроился, я смотрю, у тебя и тачка, и хата.

— Есть такое дело.

— Какие планы у нас на сегодня?

— Посидим дома, обсудим прочитанные книги. — шучу я, зная, что он в лучшем случае прочитал пару штук за всю жизнь. — Тут не такой разгон для веселья. Можем пойти в клуб.

— Второй план мне нравится больше. А девушки симпатичные тут есть? Хочется курортного романа на выходные. — я с сомнением смотрю на Олега, хотя, думаю, многие девчонки будут не против провести с ним пару дней. — Я все таки привёз немного допинга для хорошего настроения.

— Это твоё дело. — я ожидал чего-то такого.

— Гордей, ты стал очень скучным. Я предлагаю уйти в отрыв по полной. И девушку свою можешь захватить тоже. А если нет, так Кира до сих пор по тебе сохнет, можем ей звякнуть, она быстро прикатит.

— Не надо Киры. Я познакомлю тебя со своей Катей. Поедем домой, кинешь вещи, а потом покажу тебе пару прикольных мест.

— Я готов.

Вечером я звоню Кате.

— Привет. Как дела?

— Привет. Хорошо, я делаю реферат. Ты встретил своего друга?

— Да, мы уже дома. Ездили на набережную и в парк. Мы собираемся пойти в клуб. Хочу тебя с ним познакомить, ты же не окажешься?

— Я с удовольствием.

— Тогда мы заедем за тобой.

— Не надо. Мы сами с девчонками доберёмся. Давно не общались. Встретимся там.

— Ладно. Тогда до встречи.

— Поговорил со своей прекрасной? — Олег уже нарисовался в комнате.

— Как видишь.

— Ясненько. Ты, значит, будешь занят. Придётся мне самому искать себе подружку.

— Я думаю, ты справишься, взрослый мальчик.

— Вот уж не сомневайся.

Мы с Олегом приходим в клуб "Космос". Стоя на верхнем уровне рассматриваем посетителей каждый со своей целью. Я ищу Катю, Макаров просто оценивает местных девчонок.

— Вон та вроде ничего.

— Какая? — я пытаюсь рассмотреть, на кого он показывает, и вижу Надю.

— Макаров, выбирай любую, только не её.

— А что такого? Это твоя? Вот у меня глаз алмаз.

— Нет. Это её родная сестра.

— Вау. Так ещё лучше, будем тусить с сёстрами.

— Ещё раз тебе говорю, не трогай Надю. Если ты только подойдёшь к ней, тебе не поздоровится. — не хватало ещё подпускать такого козла, как Олег к Наде. У них итак проблемы с Катей, не хочу создавать ещё большие неприятности. Тем более зная намерения Макарова.

— Ладно, ладно. Как скажешь.

Мы спускаемся к бару, я подхожу к Наде.

— Привет. А где Катя?

— А мне откуда знать. Я же не слежу за ней. — она отвечает достаточно грубо.

— Привет. Я Олег. Димин друг из Москвы. — Макаров уже подошёл вслед за мной.

— Надя. — она улыбается. Улыбка так похожа на Катину.

— Познакомились? Все, Макаров, нам пора. — я увожу Олега подальше. У барной стойки как раз освободились два места.

— Симпатичная малышка.

— Я же тебе сказал, забудь. Что ты будешь пить?

— Виски с колой. — я заказываю виски и сок, сегодня мне ещё работать в роли водителя. Олег быстро пьёт первый бокал и заказывает следующий. Я поворачиваюсь, чтобы в очередной раз поискать Катю, а она уже стоит передо мной. Сегодня она особенно красива, я замираю, глядя на неё. Почему-то появляется желание обнять и не отпускать. Вместо этого я знакомлю её с Макаровым.

— Это Олег, это Катя. — я вижу как оценивающе он смотрит на неё, мне знаком этот взгляд.

— Привет. — Катя здоровается и обнимает меня. На секунду я даже начал ревновать, я ведь знаю, какое впечатление на девчонок он производит.

Мы садимся за столик. Макаров пьёт свой третий виски, он уже начинает пьянеть.

— Ребята, у меня есть отличный способ поднять настроение. Здесь как-то не весело. — Олег смотрит на Катю. — Что скажете?

— Олег, угомонись. Я тебе сказал, что нам это не интересно.

— Ну и ладно. Мне нужно отойти взбодриться, а вы сидите тут. — он уходит.

— Дима, не обижайся, но он какой-то слишком повернутый на этой теме.

— Я знаю, но он безобидный. Покурит, словит кайф, потом я отвезу его домой. — я на это надеюсь. Идея с его приездом уже не кажется мне хорошей.

— Может не стоит оставлять его одного? — она с сомнением смотрит на меня.

— Не переживай, все будет хорошо. — я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее.

Через полчаса Макаров так и не возвращается к нам.

— Наверное стоит проверить, что с ним. — предлагает Катя.

— Кать, он взрослый парень. Сам справится. — тревожное чувство не позволяет мне остаться на месте. — Хорошо пойду поищу.

— Я пойду с тобой. — мы вместе пробираемся в сторону туалетов. Я сразу вижу Олега сидящего на полу, он просто в хлам накуренный. А рядом с ним сидит Надя, и судя по её лицу, она только что попробовала покурить. Юбка у неё задралась до неприличной высоты, помада размазана, а взгляд при этом отстраненный и блуждающий.

— Надя, ты как? — Катя оказывается рядом с сестрой. Ты мычит что-то невнятно и улыбается. Катя пытается поправить Надину юбку — Вставай, я помогу. Поедем домой.

Катя поднимает голову и смотрит на меня.

— Ты же обещал, что он нормальный, что он умеет себя контролировать. — она злится, я и сам зол на себя.

— Я помогу. — я беру Надю за руки, чтобы поднять её.

— Спасибо огромное, ты уже помог. — она с гневом смотрит на меня. Можно подумать это я накурил её драгоценную Надю.

— Я то здесь при чем? Если бы не Макаров, нашёлся бы другой. Ей по ходу все равно где и с кем. — я произношу эти слова и вижу, как меняется Катино лицо. Зря я это сказал.

— Я поняла. Ты знаешь, мне кажется, тебе лучше позаботиться о своём друге. А мы справимся сами. — она даёт мне понять, что я ей не нужен.

— Прекрасно, справляйся. — из-за этой глупой Нади мы первый раз ссоримся. Они уходят, а я иду за Макаровым.

Мы возвращаемся домой. Олег уже не выглядит таким накуренным, я бросаю его тело на диван. Нет желания помогать ему. Набираю Кате, она не берет трубку. Не могу поверить, что из-за этого придурка она не будет разговаривать со мной. Хотя я сам виноват, надо было лучше следить за Макаровым. А ещё лучше не пускать его в свою жизнь здесь. Идиот, я же знал на что он способен. Зря я наговорил Кате про её сестру, это было тупо. Я понимаю, что был неправ, от этого долго не могу уснуть.

Утром первым делом проверяю телефон. Пусто. Иду на кухню делать кофе, делаю сразу две чашки. Захожу к Олегу, он ещё спит.

— Вставай, спящая красавица. — тормошу его за плечо.

— Дай поспать. — он сонно мычит.

— Выспался уже. Кофе готов.

— Ладно. — он направляется в ванную. Пока он умывается я готовлю яичницу, все таки, почти год жил один, завтрак я всегда смогу себе сделать.

— Гордей, тут такое дело. Я должен тебе сказать, про вчерашнее. — Олег свежеумытый появляется на кухне.

— Что ты можешь ещё добавить к тому, что уже сделал? — он смотрит в пол, я понимаю, что дело серьёзное. Не уверен, что хочу это услышать.

— Кажется, мы с Надей переспали в туалете.

— Что ты сделал? — я не верю своим ушам, представляю, что сейчас испытывает девчонка. А если она расскажет Кате? Но я же здесь не при чем. — Ты совсем идиот? Ей семнадцать лет. Она несовершеннолетняя. А если она напишет заявление, что ты её изнасиловал?

— Как-то я не подумал. — он отпивает свой кофе. Как он ещё может завтракать после того, что сделал.

— Каким местом ты думал? Я ещё вчера тебе сказал, чтобы ты не подходил к ней.

— Не смог удержаться. — Олег уже ест яичницу. А у меня кусок в горло не лезет. Я думаю про Катю, все же было так хорошо. Что будет теперь? Если Надя вдруг не расскажет? У меня есть маленький шанс, что Катя не узнает. А если она узнает, то что будет с нами? Мои размышления прерывает звонок в дверь. Я иду открывать, на пороге стоит Катя. На меня она даже не смотрит, врывается в квартиру.

— Где этот урод?

— На кухне. — она идёт на кухню, я за ней.

— Привет. — здоровается Олег.

— Слушай сюда, скотина. Я лично сделаю все для того, чтобы ты понёс наказание. — она бросается на Макарова, я еле успеваю схватить её. Что она может сделать такому здоровенному парню? Но я не хочу, чтобы он что-то сделал ей. В его личных качествах я теперь совсем не уверен. Она вырывается у меня из рук.

— Отпусти меня. Как ты мог? Она же совсем ребёнок. — я слышу слезы в её голосе, представляю, как рвётся её сердце за сестру. — Дима, отпусти меня.

Я разжимаю руки, когда чувствую, что она успокоилась. Она разворачивается и, молча, выходит из кухни.

— Катя, подожди.

— Это твоя вина. Ты знал, что у тебя за друг, но не остановил его. — она смотрит на меня с такой ненавистью.

— Да, это моя вина. Прости меня. — кажется, это конец. Я не знаю, что ещё я могу сделать. — Если Наде нужна помощь, я могу…

— От тебя нам не нужно ничего. Особенно мне. Не подходи ко мне больше. — она выбегает из квартиры. А я стою, как оглушенный. Вот и все. Я возвращаюсь к Макарову и сгребаю его за шкирку.

— Собрал свои вещи и чтобы я тебя здесь не видел.

— Вот как ты друг заговорил. Ладно, я уйду. С вами было весело. — он ехидно скалится, даже не понимая, что похоронил мой шанс на нормальную жизнь.

Весь день Катя не берет трубку, я продолжаю набирать до тех пор, пока не слышу предсказуемое: «Аппарат абонента выключен». Я собираюсь и иду к ней домой. Начинает накрапывать мелкий дождь. На душе погано. Я звоню в домофон. Отвечает Катина мама.

— Дима, сейчас не лучшее время. Катя не хочет с тобой разговаривать.

— Это важно, попросите её спуститься.

— Хорошо, но я ничего не обещаю. — ей тоже нелегко, но она сохраняет хладнокровное спокойствие.

Я стою у подъезда, минуты тянутся бесконечно, а дождь льёт все сильнее. Катя выходит, у неё красные глаза, она много плакала.

— Что тебе нужно? Я же просила ко мне не подходить.

— Давай успокоимся. Во всей этой ситуации есть моя вина, я это не отрицаю.

— Дима, здесь только твоя вина. Ты прекрасно знал, что из себя представляет твой друг, и позволил ему сделать это с моей сестрой. Это фактически изнасилование, оно уголовно наказуемо. Ты же юрист, должен лучше меня разбираться в этом.

— Я знаю. Катя, послушай, я люблю тебя...

— Не хочу ничего слушать. Правильно говорила Светлана Витальевна, что от тебя нужно держаться подальше. Зря, я не послушала её раньше. — она уходит громко хлопнув дверью. Я выхожу под дождь и тут же мокну с головы до ног, но мне плевать. Я бреду по улицам под дождём, когда слышу звонок.

— Гордей, подгребай я тут нашёл офигенное место. — Макаров до сих пор не свалил из города, придурок. Но сейчас его звонок именно то, что мне нужно.

— Диктуй адрес. — место оказывается в соседнем с Катиным доме. Какая ирония. Квартира уже полна народу, я никого здесь не знаю. Большая часть уже обдолбанные в хлам. Макарова нахожу в ванной комнате.

— Ты почему не уехал?

— Так я познакомился с классными ребятами. Вот решил пока затусить немного. Смотри, что у меня есть. — он уже разделил белый порошок на две дорожки. Я захожу в ванную и закрываю за собой дверь.

Я вызываю такси и сажаю Надю на заднее сиденье, уже не помню в какой раз мы едем с ней вот так. Как-то мне уже надоело это, не могу же я вечно ее спасать. Пора бы и самой начать немного думать над своими поступками и их последствиями. Надя, как блаженная, улыбается и смотрит в окошко. Зря я накричала на Диму, он конечно виноват, что привел своего друга, но курить Надю он не заставлял. Я еще злюсь и не хочу с ним сейчас разговаривать. Позвоню завтра.

Я затаскиваю сестру в квартиру, помогаю раздеться и укладываю спать. Утром ее ждет серьезный разговор. В этот момент я еще не знаю, что ждет он меня, а не ее.

Рано утром мама с папой собираются на работу, я слышу, как они завтракают и жду их ухода, чтобы пойти к Наде. Неважно, что она еще спит, проснется, ей полезно пораньше вставать. Я захожу к сестре и вижу, что она просто и лежит и смотрит в одну точку.

— Надя, нам нужно серьезно поговорить. Это последний наш разговор. Я не буду больше тебя прикрывать перед родителями. — она поднимает глаза на меня и заливается слезами.

— Катяяя. — в ее голосе столько страха и боли, что я каменею. — Я, я, я, ….

Ее всю трясет, я подхожу и сажусь рядом, чтобы обнять.

— Спокойно, все хорошо. — я глажу ее по спине.

— Ннет. Не хорошо. Он изнасиловал меня. — она рыдает в голос. Я чувствую, что слезы побежали по щекам. Этого не может быть.

— Ты уверена?

— Да.

— Почему ты не рассказала вчера?

— Я вообще мало, что понимала, даже где я нахожусь. Он предложил покурить, я отказалась. Он сказал, что это прикольно, я поверила. А потом, не помню как, мы оказались в туалете. Все как в тумане.

— Мы сейчас же идем в больницу, нам нужно медицинское освидетельствование. — откуда я знаю такие термины и что нужно делать? Сейчас у меня в голове только мысли о том, как наказать этого поддонка.

— Нет, Катя, я никуда не пойду. И ты тоже. Обещай, что ты никому не расскажешь.

— Надя, я знаю тебе страшно. Но мы пойдем вместе, я буду с тобой все время.

— Я никуда не пойду. Что я скажу? Что я была под наркотиками? Он скажет, что все было добровольно. Сама подумай, ему ничего не будет. И что мне тогда делать? Все узнают про меня. Я больше в жизни не смогу никуда выйти. Катя, пожалуйста, ты же моя сестра. Кто, если не ты меня поймет и поддержит?

— Ты хочешь оставить его безнаказанным? — я быстро все обдумываю, в ее словах, возможно, тоже есть смысл. — Ты несовершеннолетняя. Это не должно так просто сойти ему с рук.

— Катя, я никуда не пойду. А если ты расскажешь родителям, я скажу, что ты все сама придумала. — я даже не могу на нее сердиться, понимаю, что она в шоковом состоянии. Бедная моя маленькая сестричка.

— Я подумаю. Давай я заварю тебе чай?

— Угу. — она кивает и ложится на кровать. Я ухожу на кухню, пока кипит чайник, я пытаюсь собраться с мыслями и успокоиться. Пока что, не получается. Я несу горячий чай и мамины сырники к Наде в комнату.

— Поешь немного, тебе нужны силы.

— Ага. Я ужасно голодная. — только что она рыдала, а сейчас уплетает сырники, как ни в чем не бывало.

— Катя, ты прости меня за мое поведение. Прости, что я заставляла тебя расстаться с Димой.

— Забыли. — я старательно отгоняю мысли о Диме, не хочу думать о том, чтобы если бы не его друг Олег, ничего бы не произошло.

— Я не смогу смотреть на него, зная, что этот Олег сделал со мной. — на ее глазах снова блестят слезы.

— Я тебя понимаю.

— Это слишком ужасно, может быть, он временно не будет приходить к нам домой. — она смотрит на меня с мольбой.

— Не бойся, он вообще больше никогда сюда приходить не будет.

— Почему?

— Его больше не будет в моей жизни. — я говорю это и сама не верю. Мое сердце разрывается от принятого в моменте решения. Так будет правильно, в случившемся есть его вина, так же, как и моя.

Я иду к себе в комнату, я как-то очень быстро устала, хотя еще только девять утра. Я не могу этого так оставить. Этот ублюдок сейчас спокойно позавтракает, а потом отправится гулять по городу, как ни в чем не бывало, я собираюсь и иду к Диме.

Я выхожу из Диминого подъезда, теперь я могу плакать, он не увидит моих слез. Мне больно за себя, за сестру, но сейчас я нужна ей как никогда. Нужно быть сильной.

Весь день я провожу у себя в комнате. Просто сижу на кресле и смотрю на капельки дождя за окном. Что самое удивительное, это поведение Нади. Ее даже нет дома. Она ушла гулять с Оксаной. Я не стала ее останавливать, возможно, для нее это лучше, чем сидеть дома и плакать.

Я даже не слышу, как мама возвращается с работы. Она трогает меня за плечо.

— Катя, что случилось?

— Мы с Димой расстались. — я сухо сообщаю ей информации.

— Вы поругались?

— Можно и так сказать. Просто есть вещи, которые нельзя простить.

— Ты хочешь поплакать? — мама очень чуткая, она улавливает мое настроение. — Может, ты позвонишь Маше?

— Нет, я не хочу ни с кем разговаривать. Завтра.

— Хорошо, я буду у себя. Если что, зови. — мама уходит. А мне нужно взять себя в руки. Почему-то мне вспомнилось расставание с Ильей и мои старые страхи. Как все оказывается было тогда. И почему мне так тяжело сейчас?

— Катя, Дима стоит внизу. Он просит тебя спуститься. Если хочешь, я могу спуститься и попросить его уйти.

— Нет, я сама. — мне нужно поставить финальную точку в этих отношениях.

Дима стоит у подъезда, он весь мокрый от дождя. В его глазах столько надежды, которую я не смогу ему дать.

— Что тебе нужно? Я же просила ко мне не подходить.

— Давай успокоимся. Во всей этой ситуации есть моя вина, я это не отрицаю.

— Дима, здесь только твоя вина. Ты прекрасно знал, что из себя, представляет твой друг, и позволил ему сделать это с моей сестрой. Это фактически изнасилование, оно уголовно наказуемо. Ты же юрист, должен лучше меня разбираться в этом. — он выглядит так, будто не собирается сдаваться, еще несколько слов и я поддамся на его уговоры и снова поверю ему, но я не могу поступить так с Надей.

— Я знаю. Катя, послушай, я люблю тебя...

— Не хочу ничего слушать. Правильно говорила Светлана Витальевна, что от тебя нужно держаться подальше. Зря, я не послушала её раньше.

Я хлопаю дверью со всей силой и оседаю на пол прямо в подъезде, не хочу идти домой, чтобы не пугать маму. Я плачу прямо здесь, стараясь делать это беззвучно, чтобы не напугать соседей.

— Все хорошо? — мама ждет меня на пороге.

— Да. Все нормально. — я стараюсь не смотреть ей в глаза, чтобы она не видела моих заплаканных глаз. Мама просто обнимает меня. Мне становится легче.

Оставшиеся выходные пролетают быстро. Я смотрю фильмы, в основном грустные и романтические, иногда ко мне присоединяется Надя. Она очень тихая и спокойная. Мы больше не вспоминаем наш разговор. А я не могу забыть Диму, у меня перед глазами мелькают картинки нашего знакомства, я вспоминаю его улыбку, его прикосновения. Так, Романова, тебе нужно собраться. Ближайшие два года вы, скорее всего, будете пересекаться в институте, если он, конечно, не вернется в Москву. А вдруг он вернется? Тогда я больше не увижу его. Мысленно я все еще не отпустила его. Может мне лучше перевестись на заочную форму. Тогда я смогу совмещать учебу с работой. Для этого мне нужно узнать, есть ли бюджетные места на заочке. Мне нужно действовать, так у меня не будет времени на воспоминания и сожаления. Завтра же утром я займусь этим вопросом.

Олег сидит в туалете и курит. Скучное место, скучный город, никакого веселья. Хорошо, что он взял с собой свои старые запасы. Нужно срочно что-то придумать. Он думал, что, его старый и верный друг по тусовкам, Гордей сможет стряхнуть с него тоску и хандру. Но это отказался пусть в никуда. Хорошо, что Фомы везде есть связи, даже здесь. Он уже подкинул ему адресок, куда можно сходить за дозой. В последнее время Олег открыл для себя новый мир, и травы с таблетками ему было уже не достаточно. Олег выходит из туалета, в общем коридоре у зеркала стоит та самая мышка, которая ему приглянулась. Как там ее зовут? Она сама поворачивается к нему.

— Привет. Я Надя, помнишь?

— Олег. Конечно, помню, как я могу забыть. –он натягивает свою самую милую улыбку. — Здесь скучно, как думаешь?

— Да, есть такое дело?

— А ты давно знаком с Димой?

— Года полтора. Что-то около того.

— Как думаешь, если ты поговоришь с ним, он может расстаться с Катей?

— А зачем это тебе?

— Не твое дело. Забей. — она уже собирается уйти, когда Олег ловит ее за локоть. Он же не дурак, знает к чему такие вопросы. Гордей популярен, в Москве у него Кира, а тут целых две сестрички. Вот кого можно считать женским любимчиком. Теряешь хватку Олег, теряешь.

— Почему это не мое? Я могу помочь.

— Как? — она с надеждой смотрит на Олега.

— Давай покурим и вместе придумаем.

— Сигареты покурим? Я не курю.

— Глупая, у меня есть кое-что, поинтереснее. — снова этот страх в глазах, почему все сразу начинают бояться. — Расслабься, тебе просто станет легко и хорошо. А на светлую голову легко приходят отличные идеи.

— Ладно. — они заходят в кабинку. После нескольких затяжек у Нади сносит голову, первый раз он всегда кайфовый.

— Ну что?

— Здорово. Почему я раньше никогда не пробовала. Так что ты можешь мне предложить? — Олег тянется к ее губам и целует. Сладкая девочка, еще такая юная и неопытная. Возможно, это ее первый поцелуй вообще. Он тянется к ее юбке и сразу засовывает ей руку между ног.

— Стой. Не нужно. — вот теперь в ее глазах настоящий испуг. Она же должна была сама захотеть, не будет же он ее насиловать. Она пытается одернуть юбку, но у нее плохо получается, руки трясутся.

— Успокойся, не трону я тебя. Держи, лучше затянись. — только зря переводит добро на эту малолетку.

— А что если я скажу Кате, что ты меня изнасиловал? — глазки блестят от радости, будто придумала что-то гениальное.

— И зачем мне это? Да неважно зачем, главное, что Катя никогда не простит этого Диме. Я ее знаю, а если что, помогу ей это понять.

— Так, подруга, осади. Это вообще-то наказуемо. Я, конечно, отмажусь, но слухи пойдут. Не хото мараться.

— Какой ты глупый. Никто же не узнает. Только ты, я и Дима с Катей. Я никуда не пойду, Катя тоже. Так что я получу то, что я хотела.

— А я что получу?

— Не знаю. Ничего, наверное. — Олег чувствует себя немного обманутым. Хотя если так подумать, он получит обратно своего старого друга. Уж кто–кто, а он хорошо знает его привычки. Не может Димочка самостоятельно справляться с проблемами, обязательно нужна будет помощь. Вот здесь он и будет его ждать. Эта глупая мышка думает, что Гордей к ней придет. Как бы не так.

— Согласен. Давай-ка для достоверности приведем твою одежду в нужный порядок.

После праздников мы с Надей вместе идем в институт, будто в старые добрые школьные времена за ручку. Накануне вечером мы долго разговариваем с ней о том, почему так получилось, и как она будет вести себя дальше. Надя слушает меня, ей скучно. Почему-то я ожидаю от нее другой реакции.

— Надя, я вечером зайду в аптеку и куплю тебе тест. — только ночью я осознаю, что последствия могут быть и такими.

— Какой еще тест?

— На беременность. — она, как удивленный ребенок, смотрит на меня.

— А зачем он мне нужен, у меня же никогда.. Ты права, я сама не подумала.

— Ты начала говорить, что у тебя никогда, Что ты имела в виду?

— Я же никогда не делала такой тест. Не знаю, как это работает. — а у меня появляются сомнения, не обманули ли меня сестра? И маленький огонек надежде, что еще все можно вернуть назад.

— Надя, ты сказала мне правду?

— Конечно. Почему я буду тебе врать? Ты же ходила вчера к Олегу, он разве отрицал?

— Нет. — по правде сказать, он вообще молчал.

— Тогда почему ты мне не веришь?

— Я верю. Прости. Давай до вечера. — мы заходим в институт, дальше нам на разные этажи.

— Пока. — сестра убегает, как ни в чем не бывало.

Маша с Полиной уже в аудитории, мы не общались с того самого вечера. Они даже еще не в курсе, что мы с Димой расстались. Я не хочу об этом говорить. По крайней мере не сейчас. Позже, когда мне будет не так больно.

После пары я иду в деканат, чтобы узнать по поводу перевода на заочку.

— Почему хотите перевестись? — спрашивает меня методист.

— По семейным обстоятельствам.

— Я не могу сказать, что там с местами. Узнаю и перезвоню. Идет?

— Да, буду ждать.

Пока иду на следующую пару, замечаю в коридоре Сашу Муравьева. Он здоровается.

— Катя, привет. Как дела?

— Все отлично. — я улыбаюсь веселой улыбкой. Он видимо тоже не в курсе, Дима мог не сказать по какой-то своей причине. Возможно, они просто не общались с тех пор.

Последняя пара у нас у куратора Светланы Витальевны. Не знаю, как я буду ходить к ней на лекции, я даже не могу смотреть в ее сторону, сразу вспоминаю наши встречи у нее дома и Диму. Я так задумалась, что не заметила, как ребята выходят из аудитории.

— Катя, можешь подойти? — Гордеева спрашивает у меня. Я подхожу к ее столу.

— Я слышала, ты хочешь перевестись на заочную форму? — как же быстро у нас распространяется информация.

— Да, все так.

— Почему?

— По семейным обстоятельствам.

— Это как-то связано с Димой? — она будто допрашивает меня.

— Нет, это связано с тем, что я не могу совмещать учебу и работу.

— Понятно. Бюджетных мест там нет, только на третьем курсе осталось одно. Не думаю, что ты захочешь возвращаться на год назад.

— Вы правы, это мне не подходит.

— Почему ты раньше не сказала? Я могу попробовать спросить у Сергея Леонидовича, возможно, у него есть свободные вакансии.

— Нет, спасибо. — я слишком быстро отвечаю. — Я уже с ним разговаривала, не стоит беспокоить его снова.

— Ладно. Тогда, я подумаю, чем можно тебе помочь.

— Спасибо. — я не ожидаю от нее ничего, но вдруг у нее и правда получится.

— Катя, хотела еще спросить. На выходных мы не видели Диму и даже не смогли до него дозвониться. На работу сегодня он тоже не пришел. Вы же виделись на праздники, с ним все хорошо? — вот зачем, на самом деле, она позвала.

— Я не знаю. Мы расстались, последний раз я видела его в субботу вечером. С ним все было нормально. — хочу еще добавить, что все произошло, как она и говорила, но молчу.

— Почему вы расстались?

— Это наше личное дело. Я вам еще нужна? Если нет, тогда я пойду.

Я выхожу из института и хочу позвонить Диме, но не могу. Я не должна этого делать, а если с ним что-то случилось, или нужна помощь? Мои размышления прерывает звонок Маруси.

— Привет. А ты Диму не видела? Я сейчас на квартире, кажется, он не ночевал дома.

— Нет, Маруся. Я не знаю, где он. Мы расстались?

— Эээ. Это серьезно или просто поругались?

— Серьезно.

— Понятно, извини, это не мое дело, но он правда тебя любит.

— Я знаю, я тоже его люблю. Но мы не можем быть вместе. — сейчас Маруся единственный человек, которому я могу рассказать хотя бы часть правды.

— Давай встретимся и поговорим. Где ты сейчас?

— В институте. Я могу подойти к тебе, только в квартиру заходить не буду.

— Хорошо, я сама спущусь.

— Значит, вы поссорились из-за его друга, и помириться не сможете, так? — мы сидим на лавочке возле Диминого дома.

— Да, больше я просто не могу тебе сказать.

— Я даже догадываюсь, о каком друге идет речь. Видела его в свой прошлый приезд. Неприятный тип, хоть и очень высокого мнения о себе.

— Не могу не согласиться. — если бы я могла сказать, что этот тип сделал с моей сестрой.

— Нужно найти Диму. Зная его характер, не удивлюсь, если он сейчас справляется с проблемой в своей привычной манере. Ты прости, что я так прямо говорю.

— Все нормально, я уже видела, просто мне казалось, что он смог перешагнуть через это.

— Видимо не смог. Где он может быть? Телефон выключен.

— В прошлый раз он был в клубе, может и сейчас там. — я звоню Муравьеву, чтобы узнать не на работе ли он.

— Да, сегодня у меня смена, но Гордеева здесь нет. Что-то случилось? — спрашивает Саша.

— Возможно. У Димы появились проблемы, и он не выходит на связь.

— Спроси, есть здесь какие-нибудь местные любители покурить? — подсказывает Маруся.

— Да есть, конечно. Сейчас поспрашиваю у ребят и перезвоню. — мы ждем недолго, через пять минут он присылает список адресов. Ближайший в соседнем с моим доме.

— Давай с него и начнем. Я же не отправлю тебя одну, обходить все эти квартиры. — предлагаю Марусе, это не единственная причина, почему я не хочу отпускать ее.

— Хорошо, пошли.

Мы долго звоним в дверь. Только с пятого звонка открывает какая-то рыжая девица, явно спросонья. На ней футболка, так похожая на Димину. Мое сердце пропускает удары, мне кажется, что оно даже перестало биться. Ноги подкашиваются от страха и неприятного предчувствия.

— Вы к кому? — она едва разлепляет глаза.

— Мы ищем моего брата. — говорит Маруся.

— Откуда я знаю, кто ваш брат. — она готова закрыть перед нами дверь. Я вставляю ногу в дверной проем.

— Могли бы мы посмотреть сами? — просто так я отсюда не уйду. Мы переглядываемся с Марусей. Девица пропускает нас внутрь.

— Только быстро.

Мы заходим, квартира оказывается трехкомнатной, и даже с хорошим ремонтом. В каждой комнате обнаруживаются по несколько человек, они уже под чем-то, судя по их внешнему виду. Остается одна комната.

— Это моя спальня, туда не пущу. — она заслоняет собой дверь.

— Мы только посмотрим. — в этот раз уже Маруся проявляет настойчивость и отталкивает девицу. Даже на таком расстоянии я вижу, кто там. Вот теперь я точно могу сказать, что даже не дышу. Дима с голым торсом лежит на кровати, он явно только что проснулся. Есть ли у него одежда под одеялом, я проверять не хочу. Он смотрит на меня и хочет что-то сказать, но это уже неважно. Меня уже нет.

Я разлепляю глаза, голова ужасно трещит после выпитого вчера. Где я вообще нахожусь? Узнаю знакомый интерьер, я пришел сюда в субботу вечером и с тех пор не уходил. Поначалу мы были вместе с Олегом, а потом он куда-то пропал. И что было дальше? Я слышу за дверью какой-то шум и знакомые голоса, поворачиваю голову, чтобы посмотреть и вижу Катю. Я вижу ее взгляд, он полон боли, представляю, что она может подумать, хочу встать и побежать за ней, но ее уже нет. Как будто и не было. Остался лишь мираж. Я хватаюсь за голову, я как всегда все порчу.

— Дима, вставай, мы уходим, — Маруся тоже здесь, наверное, они пришли вместе с Катей. Я судорожно ищу свою футболку, пока не замечаю ее на рыжей девице, не помню, как ее там зовут и как вообще она на ней оказалась. Помню, что снял ее перед тем, как лечь спать. Ладно, пойду и без футболки. Главное найти свою куртку. Из квартиры мы с Марусей выходим молча.

— Ну и козел же ты, — говорит Маруся уже на улице.

— Я знаю и без тебя. Я этого не делал.

— Как докажешь?

— Никак. Я просто лег спать, а перед сном разделся. Откуда мне было знать, что она найдет, и напялит мою футболку, — понимаю, как глупо это звучит, и не понимаю, как я смогу доказать обратное. Да и есть ли смысл. Катя все равно меня не простит.

— Дима, почему ты всегда попадаешь в подобные ситуации? — я хотел бы разозлиться и нагрубить, но злости нет. Я могу винить во всем только себя. Неожиданно сестра предстает для меня в другом свете. По большому счету не ее вина, что Света вышла замуж за моего отца, а он принял ее как родную. Она была таким же ребенком, как и я. Просто ей повезло чуть больше, и у нее было два родителя.

Мы доходим до дома, я сразу же направляюсь в душ, хочу смыть с себя все запахи этого притона-квартиры, а еще хочу стереть из памяти Катино лицо, когда она увидела меня. Но не могу, она стоит у меня прямо перед глазами.

Голова проясняется, я вспоминаю события последних дней, как мы с Олегом закрылись в ванной. В последний момент я отказываюсь принимать наркотики, но Макарову уже все равно. Я смотрю и вижу, как постепенно мой бывший друг опускается на дно и понимаю, что не хочу оказаться там же. Это не то, чего я хочу, у меня были мечты и желания, просто я забыл о них, а Катя помогла мне вспомнить. Снова Катя, везде она.

— Эй, золотая рыбка, ты там не утонула? — Маруся стучится в дверь.

— Не дождешься. Нам еще делить наследство.

— Черный юмор. Неплохо, значит оклемался.

Я выхожу из ванной. По квартире уже витает запах кофе.

— Кофе я тебе сделала, а вот с едой сам знаешь, готовить я не умею. Как ты, кстати, один тут выживаешь?

— Нормально выживаю. Я умею готовить. Только аппетита сейчас нет.

— Это и неудивительно, — мы садимся за стол. — Теперь рассказывай.

— Зачем?

— Помогать тебе будем, — она сидит напротив и пьет свой кофе. Мне бы ее оптимизм.

— Маруся, давай закроем эту тема. Она касается не только меня, поэтому рассказать тебе я не могу.

— Я знаю, что твой прекрасный дружок замешан. Ты бы отцу позвонил, а то он волнуется.

— Это совсем него не похоже, — усмехаюсь я.

— Почему все должны бегать вокруг тебя и угождать твоим желаниям?

— Может потому что я такой неотразимый, — это сарказм, хотя я понимаю, что в ее словах есть доля правды. На работу ехать уже поздно, как работник я тоже облажался по полной программе.

— Поедем домой? — не могу сказать, что там мой дом. Но мне не хочется быть одному.

— Да, я возьму ключи.

— Я за рулем, а то я тебе не доверяю, сколько там в тебе алкоголя. И к тому же я давно не водила, соскучилась.

Отец сидит в гостиной и смотрит новости. Он в домашнем костюме, выглядит прекрасно, несмотря на все объемы дел, которые ему приходится делать

— Привет, пап. Прости, что не пришел сегодня на работу.

— Ты живой сам? — отец выключает телевизор.

— Живой, спасибо, что интересуешься, — я собираюсь уходить.

— Дима, подожди, присядь, поговорим, — как послушный мальчик, я сажусь на диван.

— Что-то случилось? — он всматривается мне в лицо.

— Что может случиться. Просто твой блудный и непутевый сын немного не рассчитал свои силы с алкоголем, — я откидываюсь на спинку. Я устал, мне не интересен этот разговор и не нужно его участие и сочувствие.

— Если тебе нужна моя помощь, я всегда помогу тебе. Может нам стоит обратиться в специализированные клиники, туда, где тебе смогут помочь? — я смеюсь в голос.

— Все так спешат мне помочь, что я не знаю, чтобы я без вас делал.

— Дима, я знаю, что последние десять лет был так себе отцом, но еще не поздно начать все с начала, — где-то я уже слышал похожие слова. Катя, она говорила мне об этом.

— Я подумаю. А сейчас я хочу спать. Завтра мне нужно сходить на пару, а потом приеду на работу, если ты еще не уволил меня.

— Нет. У тебя есть последний шанс проявить себя. Постарайся не упустить.

— Хорошо. Я пошел?

— Иди. А как у вас с Катей дела? — отец задает мне вопрос, а я понимаю, что не знаю, как на него ответить. — Вы поссорились?

— Да. Я проявил себя, как и всегда.

— Я еще раз тебе скажу, Дима, если тебе нужна моя помощь, ты знаешь, где меня найти.

Почему все вокруг такие хорошие, помогают, поддерживают. А я чувствую себя последним поддонком на Земле.

Мне совсем не интересна сегодняшняя лекция, я иду туда только ради Кати. В институте ей никуда от меня не сбежать. Если есть, хоть маленький шанс, что она меня послушает, я должен его использовать. Я осматриваю аудиторию, Кати нет, я остаюсь у двери, чтобы дождаться ее.

Она идет вместе с Машей, замечает меня, но отводит взгляд.

— Привет! — я здороваюсь с ними. — Катя, можешь задержаться.

— Привет. Я пока пойду, — говорит Маша.

Катя смотрит в пол, будто меня здесь вовсе нет.

— Ты все неправильно поняла вчера. У нас ничего не было с той девушкой. Я, конечно, не ангел, но я тебе не изменял. Я пил весь день и не смог добраться до дома, поэтому остался там ночевать.

— Хорошо. Я поняла тебя. Это все? — у нее бесцветный голос, словно она и не слышит, что я говорю.

— Нет, не все. Я хочу извиниться, прости меня за все. И за вчерашнее, и за Надю.

— Я тебя прощаю, — так просто и легко. — Но между нами ничего не меняется, мы больше не вместе.

— Катя, я люблю тебя, ты меня тоже, я знаю. Давай попробуем все сначала.

— Дима, я не хочу пробовать все с начала. Я тебя не люблю.

— Когда ты поняла это?

— Недавно, просто не знала, как тебе сказать. Я же говорила тебе, что для меня проблема расстаться первой, если ты помнишь.

— Я тебе не верю.

— Это твое дело. Мне нужно идти на лекцию, — она проходит мимо меня в аудиторию.

А вот мне совсем не нужно на эту лекцию. Я спускаюсь по лестнице вниз. На втором этаже Надя сидит в коридоре. Я хочу пройти мимо, но останавливаюсь.

— Надя, привет. Как дела? — я сажусь рядом с ней.

— Привет. Уже все прошло, спасибо, что интересуешься, — она совсем не выглядит расстроенной или грустной. — Как у вас с Катей?

— Никак. Мы больше не вместе. Я думал, что ты знаешь.

— Знаю, но я несколько раз говорила ей, что я тебя не виню и хочу, чтобы вы помирились. Но она сказала, что не сможет тебе простить этого. Не знаю, что еще могу сделать.

— Спасибо, что ты на моей стороне.

— Если тебе будет нужна моя помощь, звони. Давай обменяемся телефонами.

— Хорошо, — я записываю ее мобильный. Еще вчера она была влюблена в меня, а сегодня уже помогает помирить нас с Катей. Неожиданно.

— Мы можем даже пообщаться и подумать, как вас помирить, если хочешь. У нас как раз отменилась пара, так что я свободна.

— Можем, — теоретически у меня есть время, вместо пары я лучше поговорю с Надей. — Пойдем в кафе, здесь недалеко.

— Конечно, — мы спускаемся на первый этаж и выходим из института. В дверях я сталкиваюсь с Пашей Морозовым, он удивленно смотрит на меня. Мне плевать на то, что он там себе может надумать.

— Ты знаешь, Катя всегда такая, если она что-то решила, ее уже не переубедить, — мы сидим с Надей в кафе. — Ты точно уверен, что хочешь ее вернуть?

— Надя, в противном случае мы бы с тобой здесь не сидели, — она кокетливо улыбается. Я уже жалею, что согласился на этот разговор. Кроме глупых улыбок от нее сложно чего-то добиться. Я смотрю на часы, и делаю вид, что мне пора.

— Хочешь, я поговорю с ней вечером и напишу тебе?

— Не стоит. Я сам поговорю, но спасибо за помощь, — я оставляю деньги и ухожу из кафе. Работа, вот то, что мне сейчас нужно. До офиса я добираюсь быстро. На входе я сталкиваюсь с папиным секретарем.

— Дима, зайди к Сергею Леонидовичу, — Злата просит меня. Хоть я и дал ей понять, что между нами ничего не будет, она до сих пор смотрит на меня кровожадно. С меня хватит, за последние дни я и так слишком много раз облажался.

Я захожу к отцу в кабинет. Он как всегда в идеально отглаженном костюме, при галстуке, как настоящий бизнесмен.

— У меня для тебя новости. Надеюсь хорошие. Садись, — я сажусь напротив него. — Один из наших юристов увольняется, и я хочу, чтобы его место занял ты. Согласен?

У меня даже дар речи пропадает. Я еще студент четвертого курса, причем далеко не самый блестящий студент, а отец доверяет мне такую работу.

— Папа, ты уверен? Я, конечно, работал помощником юриста в Москве. Спасибо за такое доверие.

— Не за что. Я очень надеюсь, что ты оправдаешь его.

Я выхожу из кабинета, все еще в легком шоке. Лучшего способа для меня, чтобы отвлечься, просто не придумаешь.

Весь день я занимаюсь тем, что изучаю старые договоры и общаюсь с юристами. Я уже и забыл как это здорово, мне всегда нравилось изучать новые законы и искать несоответствия и несостыковки в документах. Я так увлекаюсь, что не замечаю, как звонит телефон. Снова незнакомый номер.

— Гордей, привет. А ты где? — Олег Макаров собственной персоной на проводе.

— А тебе какое дело?

— Ну почему так грубо?

— Ты что до сих пор не уехал? — мне казалось, что его уже нет в городе.

— Нет, я нашел себя здесь. Приезжай, сейчас кину тебе адрес. Тут хорошо и много клевых девчонок, ты ведь расстался со своей подругой, так что гуляем.

— Я не хочу, Олег. Мне больше это не нужно, я не хочу оставаться в прошлом и переживать свое горе. Жизнь продолжается, и я хочу жить дальше, — это точно я говорю? Я даже трогаю себя на предмет наличия температуры. Но дело в том, что я, и правда, не хочу больше возвращаться к старому образу жизни. На том конце провода звенит тишина.

— Ты уверен? Смотри не пожалей потом, — он отключается.

Я выбегаю из этого дома, как ошпаренная. В голове стучит только одна мысль: «Не верю, этого не может быть». Я чувствую, что умираю, не понимаю, как за три дня можно перейти из состояния «Я самая счастливая» до состояния, когда у тебя не двигаются руки и ноги. Я, молча, захожу в квартиру и иду к себе в комнату. Надя тут же оказывается рядом.

— Катя, что случилось? На тебе же просто лица нет.

— Ничего, все нормально. Просто плохо себя чувствую.

— Ты же не разговаривала с Димой? Ты обещала, что вы не будете мириться.

— Нет, мы не будем мириться, — я сажусь на кресло, а сестра довольная ходит по комнате. Я, наверное, плохая сестра, но сейчас я не могу думать о ее проблемах, думаю только о себе.

— Давай посмотрим какой-нибудь фильм?

— Да, выбирай, что ты хочешь, — это вряд ли поможет мне отвлечься, но я хотя бы попробую. Мы смотрим комедию, я едва ли могу понять, о чем там речь. После фильма Надя уходит к себе в комнату, а я остаюсь одна со своими мыслями.

Слезы приходят ночью, я никак не могу уснуть, они душат меня. Я стараюсь плакать в подушку, чтобы не разбудить сестру и родителей. Утром просыпаюсь с больной головой и опухшими глазами.

В институт мы идем вместе с Надей, и по дороге встречаем Машу. Она видит, что я молчу, но ничего не спрашивает при сестре. Всю дорогу сестра рассказывает ей про вчерашний фильм, а у меня нет сил, чтобы участвовать в разговоре. В институте мы оставляем Надю, а сами поднимаемся на свой этаж. Возле двери в аудиторию стоит Дима. Я не хочу, чтобы он видел мои глаза и смотрю на свои сапоги.

— Ты все неправильно поняла вчера. У нас ничего не было с той девушкой. Я, конечно, не ангел, но я тебе не изменял. Я пил весь день и не смог добраться до дома, поэтому остался там ночевать.

— Хорошо. Я поняла тебя. Это все? — главное, чтобы он побыстрее ушел.

— Нет, не все. Я хочу извиниться, прости меня за все. И за вчерашнее, и за Надю.

— Я тебя прощаю. Но между нами ничего не меняется, мы больше не вместе.

— Катя, я люблю тебя, ты меня тоже, я знаю. Давай попробуем все сначала, — я понимаю, что он не отстанет, мне нужно что-то срочно придумать.

— Дима, я не хочу пробовать все с начала. Я тебя не люблю.

— Когда ты поняла это?

— Недавно, просто не знала, как тебе сказать. Я же говорила тебе, что для меня проблема расстаться первой, если ты помнишь.

— Я тебе не верю.

— Это твое дело. Мне нужно идти на лекцию, — я захожу в аудиторию и сажусь рядом с Машей. Чтобы как-то себя отвлечь начинаю раскладывать ручки и тетрадки. Делаю это с таким увлечением, будто бы за четырнадцать лет учебы никогда такого не видела.

— У тебя все в порядке? — спрашивает подруга.

— Нет. Но все будет хорошо.

— Конечно, будет. Но сейчас я вижу, что-то случилось. Вы поссорились или расстались?

— Второе, — я поднимаю на Машу глаза.

— Ты только держись, не плачь, после лекций пойдем ко мне, — я и не сомневалась в своей лучшей подруге.

В аудиторию заходит Морозов и направляется к нам. Только его здесь не хватает.

— Привет. Как дела? — он садится рядом со мной.

— Все отлично у нас. — Маша отвечает за меня.

— Иванова, так я не у тебя спрашиваю, а у Романовой.

— Паша, все хорошо.

— Я вижу по твоим глазам, — почему вообще все вокруг всё видят? Я что, как открытая книга. — Не хочешь говорить не надо. Кстати, твой парень, если он таковым еще является, только что отправились куда-то с твоей сестрой. Вдруг тебе будет интересно.

Это еще что за новости? Куда они могли отправиться и главное зачем? Может Дима хочет извиниться перед Надей, но ведь для этого не нужно никуда идти. Паша уходит, а мы переглядываемся с Машей.

— Может ну ее лекцию, давай лучше сразу уйдем? — предлагает подруга.

— Да, пошли быстрее, пока препод не пришел, — мы быстренько собираемся и уходим. Если бы не повод, по которому мы сбежали с учебы, я бы подумала, как здорово иногда вот так просто взять и пойти против системы.

Мы выходим из института. Я вижу, что Диминой машины нет на парковке. Звоню Наде, она не берет трубку. Может быть, она вернулась на лекции? Я набираю Оксане.

— Оксана, привет. А Нади, случайно, нет рядом, не могу до нее дозвониться?

— Привет. Нет, она еще не приходила.

— Ясно. Спасибо, — я смотрю на Иванову, она слышала весь разговор.

— Я не знаю, что там происходит, предлагаю посмотреть в ближайшем кафе, как вариант. Но лучше ты мне скажи, с чего это вдруг они куда-то поехали?

— Давай я расскажу по пути, — мы отправляемся в сторону кафе. Маша моя лучшая подруга, я бы хотела рассказать ей всю правду, но я обещала Наде держать все в секрете.

— Я не совсем поняла. Вы расстались из-за того, что Димин друг накурил Надю? Я, конечно, была против ваших отношений. Но, если честно, подруга, то твоя сестра как-то уже выходит из берегов. То ей нужен твой парень, и она ставит тебе ультиматумы, а тут она сама по собственному желанию отправилась курить. Дима здесь не при чем.

С Ивановой даже не поспоришь, как всегда у нее по полочкам. Я уже думаю, что бы сказать, когда мы приходим в кафе.

— Ты постой тут. А я быстренько загляну, — я киваю. Ждать мне приходится недолго.

— Объекты на месте. Сидят, разговаривают. Надя твоя только что на столе не лежит, — это все выглядит настолько смешно, что я начинаю хохотать. Мы как два Шерлока Холмса. Маша тоже смеется.

— Пошли отсюда. Пусть разговаривают, — я тащу Иванову в сторону. Надя ведет себя очень странно, она веселая все последние дни и сейчас зачем-то повела Диму в кафе. В том, что это была она, я не сомневаюсь. Может она что-то не рассказала мне про тот вечер? Даже если это так, я сама видела Диму в той квартире и в постели той девицы. Воспоминания мгновенно вызывают боль.

— Он изменил мне с другой. Мы поссорились, и он отправился искать утешение в непонятное место, похожее на притон, видимо там и познакомился со своей новой подружкой, — я рассказываю все Маше, когда мы приходим к ней домой.

— Постой, может, у них ничего не было.

— Я видела его без одежды в спальне, а на ней была его футболка.

— Подруга, я даже не знаю, что сказать. Сочувствую. Ты же знаешь мой способ лечить душевные раны?

— Знаю, — этот способ включает в себя распитие алкогольных напитков и поедание конфет под фильмы. — Это отличный способ, он мне подходит.

— Так, у мамы была в заначке бутылка шампанского. Сейчас достанем.

Бутылкой шампанского мы, конечно, не ограничиваемся, да и конфеты быстро заканчиваются.

— Вот почему он так поступил? — я еще не сильно пьяная, но уже и не трезвая.

— Не знаю, ты отличная девчонка. Давай сходим за добавкой? — предлагает Иванова.

— Давай, только идти не охота. Может, организуем доставку? — мне совсем не хочется никуда выходить.

— А как? Ведь алкоголь не доставляют.

— Мы сейчас позвоним нашему верному Павлику Морозову и попросим его привезти. Он сам говорил мне, что если нужна будет помощь, то он готов.

— Ты голова. — Маша улыбается. — Звони.

На часах уже три часа, значит, пары точно закончились.

— Алло, Паша. У меня к тебе дело. Можешь привезти нам несколько бутылок шампанского и конфеты?

— Конфет побольше, — кричит Иванова.

— Вы что пьяные?

— Еще нет, но хотим быть. Выручишь? — Паша молчит. — Если не можешь так и скажи.

— Ладно, лучше вы будете у меня под контролем. Напиши адрес. Скоро буду.

— Отличненько. Пишу.

Морозов и правда появляется довольно быстро, у него две бутылки Мартини и две коробки конфет.

— А чего так мало? — спрашивает Маша.

— Иванова, ты не наглей. Не факт, что вы это еще выпьете.

— Ладно, Морозов. Давай сюда и иди. Деньги мы тебе потом отдадим.

— Еще чего. Я с вами останусь.

— Пить в женской компании нельзя. Девочкам надо посекретничать. Пользуйся советом, пока я добрая, — Иванова уже тащит пакет на кухню. Я плетусь следом. Конечно, нам не нужны лишние уши, но и перед Павликом тоже неудобно.

— Катя, вы с Димой расстались?

— Да, — я стойко выдерживаю его взгляд. Даже удается сморгнуть слезы.

— Не буду вам мешать. Позвони, когда соберешься домой, я тебя подвезу.

— Спасибо, Паша, ты настоящий друг.

Я закрываю за ним дверь и иду на кухню.

— Вот это я понимаю любовь, он же со школы в тебя влюблен. Из вас бы получилась отличная пара.

— Иванова, молчи, — я хочу кинуть в нее бутылкой.

Через несколько часов, когда все конфеты съедены, фильм просмотрен и выпита одна бутылка, я собираюсь идти домой. На улице уже темно и я, повинуясь, какому-то странному желанию звоню Морозову.

— Кать, ты поаккуратнее. А то еще подумает, что ты будешь с ним встречаться, — Маша уже протрезвела и говорит правильные вещи.

— Ты права. Просто не хочу идти домой одна. Вообще не хочу оставаться сама с собой.

— Ладно. Звони, как доедешь.

Я сажусь к Паше в машину. Здесь идти быстрее, чем ехать.

— Паша, ты пешком ходишь хоть когда-нибудь?

— Нет. Не вижу смысла, — к моему облегчению он не спрашивает меня ни о чем, ни о Диме, ни о причине расставания. Я просто слушаю музыку. Мы подъезжаем к дому, я вижу знакомый силуэт у подъезда. Это Дима.

— Паша, могу я попросить тебя о помощи? — я вижу, что Морозов тоже заметил Гордеева. — Притворись, что ты провожаешь меня домой.

— Зачем притворяться, если так и есть.

— Я сказала Диме, что больше не люблю его. Хочу, чтобы он поверил в это. Поможешь?

— Хорошо Романова. Ты потом не пожалеешь? — минуту я думаю. Нет, пусть все будет именно так.

— Тогда пошли, — Морозов выходит из машины и открывает мне дверь, а потом берет меня за руку и ведет меня к подъезду. Я вижу, что Дима смотрит, вижу его лицо. Мне тоже было больно и я не хочу ему мстить, но, по-другому он не отстанет от меня. Он разворачивается и уходит. Сердце мое бежит за ним, а ноги упорно идут дальше.

Не знаю как, но после работы я оказываюсь у Катиного дома. Ноги сами сюда пришли. Я смотрю на окна, в ее комнате не горит свет. Сам не знаю, что я здесь делаю, наверное, надеюсь просто увидеть ее. Я слышу, как подъезжает машина, но не обращаю внимания до тех пор, пока из нее не выходит Морозов. А вместе с ним Катя, смотрю на них, вот что она имела в виду, когда говорила, что больше не любит. Я не верю, еще несколько дней назад все было по-другому. Да, я сделал ей больно, я виновен в ситуации с ее сестрой, но в то, что она так быстро разлюбила, я просто не верю. Но и смотреть на это я не собираюсь. Я разворачиваюсь и ухожу.

Дома открываю холодильник и готовлю ужин. Обычной яичницы хватит. У меня ощущение, что я повзрослел лет на десять за последнюю неделю. Столько всего произошло. Аппетита нет, я просто ковыряю вилкой в тарелке. Телефон пищит, пришло сообщение от Нади.

«Привет. Как дела?»

Только ее мне сейчас и не хватает. Она становится очень навязчивой, хотя с другой стороны, это мой шанс узнать, что происходит у Кати.

«Хорошо. Как у тебя?»

«Тоже неплохо. Как прошел твой день?»

Зачем ей нужна эта информация?

«Ты поговорила с Катей?»

«Да, она ничего не хочет слышать о тебе».

Я почему-то не удивлен этому.

«Знаешь, она весь вечер разговаривает с кем-то по телефону. Судя по ее словам, это парень. Прости, не хотела тебя расстраивать».

Куда уже больше можно меня расстроить. Наверное, это Паша. А что, если она и правда не соврала? Он давно влюблен в нее, вдруг и она решила ответить ему взаимностью. Так, мне нужно срочно проветриться. Я выхожу на балкон, закуриваю. Позвонить Муравьеву, пусть выйдет на балкон? Его оптимизма и советов мне сейчас очень не хватает. Он будто слышит мои мысли и тоже выходит покурить.

— Привет, брат. Выглядишь паршиво.

— Спасибо за комплимент, — Муравьев, в отличии от меня, выглядит вполне довольным жизнью, улыбка вон до ушей, как у влюбленного человека.

— А что? Я же правду говорю. Все уже заметили, что вы с Романовой в ссоре. Ты не пришел на пары, потом и она с Ивановой сбежала.

— Мы расстались, — не вижу смысла скрывать. Я затягиваюсь и смотрю на облака, сегодня они по особенному красивы.

— Печаль. Ты держись, давай. Не раскисай.

— Тебе даже не интересно почему?

— Так я и так все знаю. Она же мне звонила, когда тебя искала. Я дал ей пару адресов, где тебя можно было найти, думал, что с тобой что-то случилось. Прости, видимо подставил.

— Ты тут не причем, я и без тебя отличился, — так вот, как они нашли меня с Марусей.

— Еще я знаю, что Паша ездил к ней сегодня. Слышал кусок их разговора.

— Это я уже видел, когда он подвез ее до дома, — все сходится, она сама позвала его.

— Ладно, Димон, я пойду, а то холодно тут.

— Санек, подожди. Как думаешь, у них что-то есть?

— Не знаю.

— Она сказала, чтобы я больше никогда к ней не подходил. А еще, что больше не любит. Я здорово накосячил, причем два раза, и, теперь, не знаю, как это исправить. Вряд ли она сможет меня простить, — Муравьев первый, кому я рассказываю это.

— Отпусти ее, — не такого совета я ожидаю от него услышать. — Не знаю я, в чем твои косяки, но когда любят, так не говорят. Моя сестра с мужем постоянно ссорятся, по секрету тебе скажу, он даже в прошлом году изменил ей. А она узнала. Кричала, плакала, но простила. Но таких слов она ему не говорила.

Я обдумываю то, что говорит Санек.

— Если ей плохо с тобой, отпусти девчонку. Зачем мучить друг друга? Если она не сможет тебя простить, то счастлив ты все равно не будешь. Извини, если что.

Я возвращаюсь в комнату. Мысли бешено скачут у меня в голове, наверное, он прав. От меня у нее одни неприятности и проблемы. Катя всегда помогала мне, я вспоминаю нашу поездку в травмпункт, как она забирала меня с Муравьевым из клуба, искала меня по квартирам. Не такой участи я ей желаю. Я открываю ноутбук, мне нужно сменить тему, попробую поработать. На заставке наша фотография, Катя в красном платье в тот вечер, когда она призналась мне в любви. Я меняю картинку в ноутбуке, но в голове не могу поменять. Это наваждение, но я справлюсь с ним. И для этого мне не понадобятся алкоголь и наркотики. Это слишком простой способ, и больше я не хочу к нему прибегать.

В институт я решаю больше не ходить, избавлю ее от своего присутствия. Заодно и мне будет легче все забыть. Вместо этого я прихожу на работу первым и ухожу последним. Нужно подготовить и проверить много документов перед открытием нового торгового центра. Дни пролетают быстро, к вечеру становится тяжелее, воспоминания все еще беспокоят мою память. Маруся приходит несколько раз в неделю, вот уж никогда бы не подумал, что она может стать мне настоящим другом.

Я готовлю нам ужин, готовить она так и не научилась. Макароны и сосиски — лучшие друзья студентов и одиноких парней.

— Смотрю я вот на тебя, какой ты стал золотой ребенок. Трудишься с утра до вечера, гулять не ходишь, родителям не грубишь. Они уже косятся на меня. Теперь я заняла место проблемного чада.

— А ты недовольна?

— Очень. Я привыкла быть свободной птицей, на фоне тебя я всегда терялась, а тут все внимание приковано ко мне и каждый мой косяк, как на виду. Когда, кстати, ты придешь к нам? Может, появишься как-нибудь на ужин. Мама уже недели две не видела тебя.

— Может и появлюсь. Ты общаешься с Катей? — я весь вечер хочу задать этот вопрос.

— Да. Может не надо об этом? Она о тебе не спрашивает, — Маруся пристально смотрит на меня.

— Просто хочу узнать, как у нее дела. Это же не преступление.

— Нет. У нее все хорошо, она учится, работает.

— С кем-нибудь встречается?

— Дима, зачем ты делаешь себе больно? Ты что мазохист?

— Возможно, но ты не ответила.

— Я не знаю, мы не говорим на эту тему, — я вижу, как она прячет глаза. Мне больно, наверное, я,и правда, мазохист.

— Маруся, ты отвернулась. Говори, как есть.

— Я знаю только, что у нее есть какой-то парень, который постоянно помогает ей. Он помог ее папе с работой. Видела его пару раз, как заезжал за ней. Не знаю, кто он, не спрашивала.

Зато я прекрасно знаю ответ. А чего я ждал, что она будет страдать и убиваться по мне? Просыпайся, Дима, реальная жизнь, она такая. Я провожаю Марусю до двери, сегодня нужно подольше посидеть над договором об аренде. Вместо этого рука тянется к галерее на телефоне. Я открываю Катины фотки, и как настоящий мазохист просматриваю их снова и снова. Захожу в социальные сети, ищу ее страницы, проверяю, какие обновления у нее появились. Ничего нового. Зато много сообщений от Катиной сестры, я уже давно их не читаю. Поначалу она писала мне каждый день в основном ни о чем. Потом перестала. Сейчас я вижу новое сообщение.

«Привет. Как дела?»

«Привет. Ты свободна сейчас? Можем сходить куда-нибудь?»

Я делаю это нарочно, пусть Катя узнает, что моя жизнь тоже продолжается. Пусть вспомнит обо мне.

«Да. Буду ждать».

Я забираю Надю у ее дома, мы едем в тот пафосный ресторан, в который когда-то водила меня Злата. Ничего не поменялось. Народа почти никого. Надя просто в восторге от этого места. Она в суперкоротком платье с большим вырезом. Интересно, она всегда так ходит или только для меня так оделась. Она рассказывает мне про учебу, про своих одногруппников. Истории не смешные, я слушаю их вполуха, уже начинаю сожалеть о своем поспешном решении пригласить ее сюда. Она пострадала из-за меня, нужно хотя бы проявить участие.

— Надя, как ты себя чувствуешь?

— Отлично, — она кокетливо улыбается.

— Ты ходила к психологу?

— Нет, а зачем мне нужен психолог?

— Не знаю, может, тебе нужна была помощь, как обычно выбираются из таких ситуаций.

— Ты про что говоришь? — она непонимающе смотрит на меня. У меня в голове появляются смутные подозрения. Я внимательно смотрю на нее. До Нади, наконец, доходит, про что я спрашиваю.

— А, ты об этом. Да, я очень тяжело выходила из этого состояния, у меня даже была депрессия, — она делает скорбное выражение лица. Но уже поздно. Я перевожу тему, а сам жду, что она побыстрее доест, чтобы позвонить Макарову.

Через полчаса Надя все таки доедает свой десерт, как можно есть такое маленькое пирожное столько времени? Я отвожу ее домой и быстро прощаюсь. Как только за ней закрывается дверь, я набираю Олегу.

— Гордей, привет. Ты в Москве?

— Нет, Олег. Я задам тебе один вопрос и хочу, чтобы ты честно на него ответил. Если у тебя еще остались человеческие качества, скажи мне, зачем ты соврал, что изнасиловал Надю?

— А как ты узнал? — значит, я не ошибся. У меня в голове столько мыслей, я готов тут же бежать к Кате, чтобы все рассказать ей. — Она сама попросила меня. Хотела поссорить вас.

— А ты, как послушный мальчик согласился?

— Ну да, я думал будет весело, мы сможем затусить с тобой. Кто же знал, что ты стал таким тухлым?

— Макаров, тебе просто стало скучно и поэтому ты решил разрушить мою жизнь? Ты превзошел самого себя. Я сейчас пришлю тебе Катин номер, ты позвонишь ей и все расскажешь.

— И что тебе это даст? Она простит тебя и вернется? — я обдумываю слова Олега, понимаю, что он прав. Ничего уже не вернуть назад.

— Нет, — я отвечаю на эти вопросы самому себе. Даже если она не вернется ко мне, я хочу, чтобы она узнала, что я не виноват.

— Тогда зачем тебе это нужно?

— Хочу, чтобы она знала правду.

— Ладно, Гордей, по старой дружбе я сделаю, как ты просишь. Пиши номер.

Дима ушёл. Мы с Морозовым молча стоим у подъезда, он смотрит на меня с ожиданием.

— Спасибо, Паша. И прости за то, что использовала тебя.

— Катя, я все понимаю. Мне даже жалко Диму. Что он такого сделал, почему ты так с ним поступаешь? Думаю, ты не скажешь. Не похоже, чтобы он мог тебе изменить, значит, причина в другом.

— Не скажу, — я смотрю туда, где еще минуту назад стоял Дима. Я иду домой, интересно, где сейчас Надя. Она оказывается дома, лежит на кровати с книжкой. Я хочу спросить ее, о чем она разговаривала с моим бывшим парнем, но, собственно, какая теперь мне разница. Я иду к себе в комнату и ложусь спать.

Первое время я боюсь ходить в институт, чтобы не встретиться там с Димой. Но когда он несколько недель там не появляется, мои страхи уходят. Видимо, он оформил себе свободное посещение, и раньше сессии не появится. Неожиданно мы с Пашей начинаем снова дружить, как в школе. Для меня это просто спокойная дружба, которая позволяет мне на некоторое время забыться. Я даже делюсь с ним своими семейными проблемами. Папа уже неделю как официально безработный, и теперь финансовые вопросы будут стоять более остро.

— Романова, ты раньше не могла сказать? — Морозов подвез меня после лекций до дома. — Я поговорю с отцом, уверен, вакансии найдутся.

— Паша, я была бы тебе очень благодарна. В его возрасте уже очень сложно куда-то устроиться.

— Будешь должна, — я сразу же напрягаюсь.

— Расслабься, напишешь за меня пару курсовых, и все.

— Ладно, это я точно смогу сделать.

Морозов, и правда помогает, папу берут на работу в наш местный водоканал, даже с более высоким окладом, чем на предыдущем месте работы. Сразу же на следующий день мне звонит Светлана Витальевна:

— Катя, здравствуй. Ничего, что так поздно?

— Здравствуйте, Светлана Витальевна. Что-то случилось?

— У нас на юридической кафедре увольняется методист. Так неожиданно, одним днем ушла. Я вспомнила про тебя, что ты ищешь работу. Ты могла бы ходить на пары, а после учебы работать. Что скажешь?

— Это просто отличные новости. Я с удовольствием, — я знаю, что зарплаты там небольшие, но это отличная возможность занять свое время и голову. Меня даже не пугает, что это Димина кафедра, вряд ли он вообще знает, где находится деканат, с учетом его посещений.

Вторым моим новым другом в эти дни становится Маруся. Она мне нравится своей непосредственностью и открытостью. О Диме мы не говорим совсем. Иногда я ловлю себя на мысли, что очень хочу ее спросить о нем, но не могу. Однажды, она все таки первая начинает этот разговор.

— Катя, только не кидай в меня ничем тяжелым, но мне кажется, что Дима не изменял тебе, — мы сидим в нашем студенческом кафе втроем: я, Маруся и Маша. После того, как Полина начала встречаться с Сашей Муравьевым мы видимся не часто.

— Почему ты так думаешь?

— Я вижу, каким он стал. Это теперь совершенно другой человек. Он даже бросил курить. Понимаю, это может ни о чем не говорить, но я верю ему.

— Маруся, это все равно ничего не меняет, — мое сердце рвется на части от воспоминания событий тех дней. — Даже если у них ничего не было, мы все равно не сможем быть вместе.

— Я почему-то тоже не верю, что он мог тебе изменить. Он был так влюблен в тебя, — Иванова тоже становится на защиту Гордеева.

— Вы специально договорились? — я горько усмехаюсь.

— Нет, но если есть хотя бы малюсенький шанс, подумай, пожалуйста, — просит Димина сестра.

С того разговора проходит несколько недель, а он до сих пор не выходит у меня из головы. Я иду домой с работы и замечаю салон красоты на своем пути. Кажется смена прически, это то, что мне сейчас нужно. Или нет? Я загадываю про себя, что если не будет мест, то я сразу же уйду.

— Вы знаете, только что отменилась запись, так что мастер вас сейчас примет, — говорит мне администратор. Видимо это судьба, я смело сажусь в кресло.

— Что хотите сделать? — спрашивает парикмахер.

— Давайте каре, — я с тоской смотрю на свои длинные, почти до пояса, волосы. Если изменяться, то кардинально.

Я захожу в квартиру и замечаю, что Надя куда-то собирается.

— Куда идешь? — спрашиваю у сестры.

— На свидание, — она красит губы красной помадой. — У тебя новая прическа. Тебе очень идет.

— Спасибо. А с кем, если не секрет? — мне любопытно.

— Пока секрет. Если все получится, ты первая об этом узнаешь.

— Ладно, я буду ждать твоего рассказа, — я ухожу к себе в комнату, выбираю книжку и сажусь на подоконник, чтобы почитать. В детстве я очень любила читать, сидя на окне. И хоть я уже выросла, но привычка осталась. Книжка не очень интересная и я начинаю отвлекаться и смотреть в окно. Вижу, как Надя выходит из подъезда и идет в сторону красной машины, она кажется мне очень знакомой. У меня хорошее зрение, но я не рассмотреть номера я не могу. Этого просто не может быть. Это похожая машина, и там сидит другой парень. Не может Дима встречаться с моей сестрой. Хотя, что ему мешает это сделать? Мы расстались, он абсолютно свободен. Весь оставшийся вечер я не нахожу себе места, не отхожу от окна ни на шаг, боюсь пропустить Надино возвращение.

Когда машина подъезжает к дому, я уже вся извелась. В этот раз она останавливается ближе, и я вижу знакомый номерной знак. Я понимаю, кто сидит за рулем и почему Надя была такой довольной. Она добилась того, чего хотела, а хотела она моего парня. Я знала, что мне будет больно, если я увижу его с другой. Но то, что это будет моя сестра, не могла даже представить.

Надя довольная заходит в квартиру, я выхожу к ней на встречу.

— Как свидание? — горло першит от слез.

— Отлично. Ты даже себе не представляешь, в каком ресторане мы были. Завтра расскажу девчонкам, они обзавидуются.

— Ты не расскажешь, с кем ты была? — я жду, что она ответит.

— Пока не могу, я же говорила. Мы просто сходили на одно свидание. Это еще ничего не значит. — Надя закрывается у себя в комнате. Раньше каждое свое свидание она обсуждала со мной по много раз, пересказывала каждую деталь и ждала моего совета. А теперь ей не нужен мой совет, ведь это мой бывший парень, которого, не смотря на то, что было, я все еще люблю.

Я умываюсь и готовлюсь к очередной бессонной ночи, когда раздается звонок с незнакомого номера.

— Алло.

— Катя, привет. Узнаешь? — голос мужской и очень наглый.

— Нет.

— Это Олег, помнишь мы как-то встречались на праздниках, — перед глазами встает его лицо.

— Не хочу, но помню. Что тебе надо?

— Хочу рассказать тебе кое-что о твоей сестре.

— Что тебе от нее надо? Она и так пострадала из-за тебя.

— Вот именно это я и хочу сказать. Ничего у нас не было. Мы все придумали, вернее сестренка твоя и придумала.

— Ты врешь. Зачем ей придумывать? — я прокручиваю в голове тот вечер и следующий день.

— А вот и нет. Думаю, что вы никому не рассказали, она очень тебя попросила об этом. Догадайся почему, потому, что не было ничего.

— Допустим, ты не врешь. Но зачем ты рассказываешь об этом сейчас.

— Дима попросил, он хотел, чтобы ты знала правду. Я свое дело сделал, так что пока.

Меня словно ударили по голове. Я не понимаю, как Надя могла поступить так подло. И, главное, за что она так со мной?

— Надя, зачем ты обманула меня? — я захожу к ней в комнату, еле сдерживаю себя, чтобы не ударить ее.

— О чем ты? — она лежит на кровати с телефоном.

— О твоем вранье, что Олег изнасиловал тебя.

— Я не обманывала тебя, это правда. Почему ты мне не веришь? — она делает грустное лицо и готовится заплакать.

— Можешь даже не притворяться. Меня не трогают твои лживые слезы.

— Катюша, какая муха тебя укусила? Столько времени уже прошло, почему ты именно сейчас решила обвинить меня? Зачем мне тебе врать.

— Ладно. Значит, ты говоришь правду. Тогда, думаю, мама с папой должны узнать, что случилось с их дочкой, — я направляюсь прямиком к родителям.

— Подожди, ты же обещала ничего не говорить, — Надя бежит за мной.

— У тебя есть минута, чтобы сделать выбор. Или ты говоришь мне все, как было, или я иду к маме.

— Ой, ладно. Мы все придумали с Олегом. Он меня попросил об этом сам, — она встает в позу, сложив руки на груди. На лице не видно ни вины, ни сожаления.

— Я снова тебе не верю, — я смотрю на свою младшую сестру и удивляюсь ее наглости и подлости. Не знаю, что должно произойти, чтобы мы вновь стали сестрами.

— Ну и как хочешь.

— Скажи мне одно. Почему ты так поступаешь со мной? Мы же сестры, были ими совсем недавно, дружили, обменивались секретами, — сама не замечаю, как слезы текут из глаз.

— Не знаю, просто мне надоело быть в твоей тени, — Надя пожимает плечами, как будто мы обсуждаем фильм, а не нашу жизнь.

— Неужели ты думаешь, что твои действия приведут тебя к чему-то хорошему? Или что Дима начнёт с тобой встречаться?

— Так вот, знай, что твой Дима времени зря не теряет. Он все это время писал мне сообщения, могу даже показать нашу переписку, — Надя чувствует себя победителем и возвращается на кровать.

— И ты даже сходила с ним на свидание?

— Ты подсматривала? — она приподнимает бровь, изображая удивление.

— Нет, случайно увидела.

— Вот и не завидуй мне. Ты сама упустила своего парня. Я себе такого не позволю, — мне хочется расхохотаться. Какой же она все еще глупый и наивный ребенок. Не знаю, зачем Дима ездил с ней на свидание, но уж точно не из желания встречаться с ней. По крайней мере мне очень хочется быть в этом уверенной.

"Сделал, как ты просил. Целую, не скучай. Олег". — Макаров присылает мне сообщение. Придурок, даже сейчас он не может обойтись без своего тупого юмора.

Всю ночь я не могу уснуть, постоянно проверяю телефон. Мне кажется, что вот сейчас раздастся звонок или придет сообщение от Кати. Но телефон предательски молчит. Только под утро мне удается заснуть.

Катя так и не позвонила мне, вместо нее это делает Надя.

— Привет. Как дела? — она мило щебечет в трубку.

— Что ты хотела? — я знаю, что говорю грубо, но по-другому не могу.

— Дима, почему ты такой грубый? Мы же так здорово вчера пообщались.

— Надя, лучше бы ты научилась не врать и не притворяться обиженной, — она молчит.

— Прости меня, я только хотела, чтобы ты меня заметил.

— Я всегда тебя замечал, просто не так, как бы тебе хотелось. А теперь я постараюсь никогда больше тебя не замечать. Можно тебя попросить, не звони мне больше, — с этими словами я кладу трубку. После ее поступка мне хотелось разорвать ее, не знаю, как я сдержал себя. С такими родственниками, как Надя, и враги не нужны. Представляю какого сейчас Кате.

На работу я прихожу в плохом настроении, чего не скажешь о моем отце. Он, наоборот, выглядит очень счастливым.

— Папа, ты выглядишь очень довольным, — я захожу к нему в кабинет.

— Закрой дверь, — я выполняю его просьбу.

— Сынок, ты первый человек, кому я скажу эту новость. У нас со Светланой будет ребенок, — хорошо, что я уже успел сесть на стул. Я прикидываю их возраст, родителями они будут явно не молодыми. Мысль о том, что у меня появится брат или сестра, кажется мне инородной.

— Поздравляю, — я говорю это раньше, чем успеваю разобраться в своих чувствах. — Я рад за вас.

Он смотрит на меня, как будто видит впервые. А что мне нужно было ему сказать? Тем более, что это его жизнь и его ответственность. За все это время я уже успел понять, как непросто ему дается его дело. Да, и старой злости на него уже нет. Все, что раньше имело значение, теперь стало не важным.

— Дима, я был так себе отцом, ты знаешь. Если бы я мог вернуть все назад и поменять наши отношения.

— Папа, я знаю, можешь уже не повторяться. У тебя сейчас появился шанс с новым ребенком стать другим. Я очень надеюсь, что ты его используешь.

— Спасибо, — я собираюсь уходить.

— Дима, хочу сказать тебе, что у тебя тоже есть выбор. Я вижу, как тебе тяжело здесь находиться. Если хочешь, ты можешь вернуться в Москву. Мы все тебя поймем.

— Спасибо, папа. Я подумаю.

Я иду на свое рабочее место. Вот это новости, прямо с утра. Интересно, а Маруся уже знает? Подожду, пока она сама мне позвонит. Меня сейчас больше волнует вопрос моей свободы. С одной стороны, я уже привык ко всему здесь: городу, квартире, работе. С другой стороны, я смогу вернуться в свою старую жизнь, институт, дом, где мы с мамой жили. Но там не будет Кати. Хотя, ее и так уже нет в моей жизни. Возможно, в Москве я смогу освободиться и забыть ее. Но пока что меня ждет работа.

Несколько дней я обдумываю различные варианты своего дальнейшего будущего. Сессия на носу, до нового года начнутся зачеты, а после экзамены. Если я заберу документы сейчас, то еще успею сдать сессию в Московском институте, чтобы потом не пришлось пересдавать разницу в предметах.

— Ты окончательно все решил? — спрашивает меня Маруся. Мы сидим на кухне, а Светлана готовит для нас завтрак. Как всегда выглядит она безупречно, несмотря на свое плохое самочувствие.

— Да.

— Ладно, если так будет лучше для тебя, но я буду надеяться, что ты еще передумаешь.

— Мы все будем надеяться, — говорит мачеха. — Димочка, я бывала иногда не права, но я вижу, как ты поменялся в лучшую сторону, вижу, как Сережа становится другим, более внимательным.

— И ты меня прости за мое поведение, я был не прав, — я давно собирался извиниться перед Светланой за все свои выходки. Настало время это сделать.

— Слушайте, ну я сейчас заплачу. Такие вы милые, — Маруся вставляет свои пять копеек. Она уходит собирать вещи, и мы с мачехой остаемся наедине.

— Когда вы с Катей начали встречаться, мне казалось, что вы не пара друг другу. Она такая положительная и умная девочка, а ты наоборот, ты меня, конечно, прости, проблемный мальчик. Я сказала ей, что вы не пара. Хочу, чтобы ты знал.

— Я знаю. Она сказала мне, — Светлана смотрит на меня с удивлением.

— И ты не злишься?

— Нет. Ты же была права. Единственный человек, на кого я должен злиться это я сам.

— Дима, ты идешь? — Маруся заглядывает на кухню. Я обещал подвезти ее перед тем, как поеду в институт за своими документами.

Я захожу в деканат и первое, что бросается мне в глаза, это грубые ботинки на стремянке. Я поднимаю голову выше, тонкие женские ноги в джинсах, красная рубашка в клетку и светлые волосы в каре. Девушка поворачивает голову, это Катя. От неожиданности она делает шаг назад и падет со стремянки, я успеваю подхватить ее и поставить на ноги. Только руки убрать забываю, я вдыхаю такой знакомый аромат, не могу отпустить, мне нужно еще немного времени. Кажется, и она не торопится.

— Что ты здесь делаешь? — она первая отстраняется. Ей очень идет ее новая прическа.

— Хочу забрать свои документы.

— Зачем?

— Я уезжаю, — мне становится горько от этих слов.

— Ты говорил с деканом?

— А нужно?

— Обязательно.

— Хорошо, поговорю.

— Я запишу тебя к нему на встречу, — она подходит к столу и наклоняется к ежедневнику. Я вижу, как из рубашки свисает мой кулон. Она до сих пор его носит.

— На этой неделе его нет, он болеет, а следующее свободное окно через неделю.

— Это слишком долго. Я должен уехать раньше.

— Подождешь, ничего с тобой не случится.

— Давай я сам решу, ждать мне или нет.

— Давай ты тогда выйдешь за дверь, — мы меряем друг друга взглядами. Все как раньше, но только по-другому. Я больше не люблю ее, моя любовь прошла, она вышла на новый уровень, теперь я не могу жить без нее. Я понимаю это, преодолеваю комнату за три шага и целую ее. Она даже не сопротивляется, становится мягкой и нежной. Катины руки у меня на лице, потом на шее, на плечах. Я сажаю ее на стол и раздвигаю ей ноги. Мы целуемся, как сумасшедшие пока нас не прерывает стук в дверь. Катя отталкивает меня и быстро поправляет рубашку.

— Уходи, — она строго смотрит на меня. Я выхожу из деканата, за дверью стоит парочка первокурсников. Смеряю их ненавидящим взглядом, как не вовремя они появились.

Выхожу на улицу, по старой привычке ищу сигареты, которые больше не ношу. Холодный воздух здорово прочищает мозги. Неужели я думал, что смогу забыть ее, или, что буду смотреть, как она устраивает свою личную жизнь с другим? Это глупо и сейчас я четко осознаю это.

Наверное, пора сходить на лекции, как долго я там не был. Не столько лекции, сколько Павел Морозов интересует меня. Я не успеваю вызвать его на разговор, приходится сидеть целую пару и слушать преподавателя. Как только лектор делает перерыв, я сразу иду к Морозову.

— Есть разговор. Пойдем, выйдем.

— И тебе привет, — он ведет себя в своей привычной бесячей манере.

— Что у вас с Катей? — спрашиваю его, как только мы выходим из аудитории.

— А вот это не твое дело.

— Мое, Паша, еще как мое, — он внимательно смотрит на меня.

— Смотрю на тебя и вижу, как-то ты прямо духом воскрес, видимо рассчитываешь вымолить у Кати прощение. Так и быть, я теперь добрый, скажу тебе. Мы просто друзья и все, — я выдыхаю. Жизнь определенно налаживается.

После работы я иду домой на негнущихся ногах. Что только что произошло? Дима появился в деканате, из-за него я чуть не упала, а закончилось все нашим поцелуем. Причем, если бы студенты с первого курса не постучались в дверь, я не знаю, что было бы дальше. Кажется, у меня отказал мозг. Это неправильно. Я понимаю, что Надя нас всех обманула, но ведь это не Надя отвела его за ручку в ту квартиру и уложила в постель к той рыжей девушке. Несмотря на обиду и злость на Диму, я чувствую грусть из-за его отъезда. Если он пришел забрать документы, значит, настроен уехать. Раньше мы могли случайно где-то встретиться, а если он уедет, то я больше никогда не увижу его. Мое глупое сердце, почему ты не отпускаешь его?

После нашего последнего разговора с Надей мы перестаем с ней общаться. Для меня ее нет, если она заходит на кухню, я сразу же ухожу в другую комнату. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить ее за тот поступок. Я ведь была готова для нее на многое, искала деньги ей на учебу, помогала во всем, рассталась со своим парнем ради нее. Мама замечает нашу отстраненность и пытается выяснить причину.

— Мама, Надя поступила некрасиво по отношению ко мне, и я не хочу с ней общаться.

— Катюша, но вы же сестры.

— Вот именно поэтому, если бы она не была моей сестрой, я не знаю, что я бы с ней сделала, — мама на некоторое время отстает от меня, а потом снова возвращается с подобным разговором.

— Катя, ты же старшая сестра. Подойди первая и помирись.

— А я не хочу с ней мириться?

— Да что такого она сделала?

— Она соврала мне, и не только мне. Пыталась своей ложью отбить у меня парня, — я перечисляю все Надины ошибки, без подробностей.

— Ей нравился Дима? — мама делает удивлённые глаза.

— Мама, я слышала ваш разговор с Надей. Можешь не притворяться.

— Прости меня, не казалось, что это детская прихоть.

— Как видишь нет. И не надо говорить, что я старше и должна уступить. Ты всегда так говорила, а я всегда устапала. Но сейчас не тот случай.

— Катя, ты права. Я попробую ещё раз поговорить с ней.

Начинается зачетная неделя, Дима больше не появлялся в деканате. Несколько раз я уже проверяла документы, чтобы убедиться, что он все еще числится в институте. Вдруг он как-то смог отчислиться с помощью Светланы Витальевны. Подойти к ней и спросить я не решаюсь, не знаю, как она расценит мои вопросы.

— Катя, там проблемы с замком в триста первой аудитории, — Василий Петрович заходит к нам в деканат.

— Я поняла, вызовем мастера.

— Спасибо. И поторопись, а то сегодня уже студенты случайно закрылись там.

Я собираюсь набрать нашему завхозу, чтобы тот прислал мастера, но меня отвлекают студенты второго курса.

Из-за совещания в деканате я не успела сдать зачет. И первый раз я иду на пересдачу, хотя раньше я всегда сдавала все в первых рядах. Захожу в кабинет к методистам, нужно забрать ведомость.

— Таня, привет. Распечатаешь ведомость на зачет по кредитам?

— Привет. Я уже распечатала. Возьми на принтере, вас несколько групп, заберешь на всех?

— Конечно, — я беру ведомости и иду в аудиторию. Здесь никого, преподаватель еще не пришел. А вот почему я одна из студентов? Я смотрю в распечатки и вижу свою фамилию и Егорова, самого заядлого прогульщика и пофигиста. А вот во второй ведомости фамилия только одна и она слишком хорошо мне знакома. Хлопает дверь, я поднимаю глаза. Вот и он.

— Прекрасно. Препода еще нет, я подожду в коридоре, — я собираюсь выйти, но Дима перехватывает меня за руку. Мое лицо оказывается в опасной близости от его.

— И тебе привет. Можешь остаться, я тебя не съем, — он и не думает меня отпускать, только смотрит на меня, не спуская глаз.

— Мне нужно выйти, — я все таки вырываюсь, но он оказывается быстрее меня и захлопывает дверь прямо у меня перед носом. А ведь именно в этой аудитории проблемы с замком. Я вспоминаю, что так и не вызвала мастера. Я дергаю за ручку, ничего. Мы с Димой заперты в одной комнате. Сама виновата.

— Чудесно.

— Я тоже так думаю, — он нависает надо мной.

— Я не то имела в виду. Ты вообще последний человек, с кем я бы хотела оказаться в одной комнате.

— Катя, может, хватит играть в кошки-мышки. Я же вижу, что ты все еще любишь меня.

— И как ты это увидел?

— По твоему поцелую в деканате, — я снова вспоминаю его, предательское тело выдало меня с головой.

— Ты же хотел забрать документы и уехать. Почему ты еще здесь?

— Я передумал, — я, оказываюсь, прижата к двери. Он тянется, чтобы поцеловать меня, но я подныриваю к нему под руку и отхожу на безопасное расстояние.

— Ну и зря. Москва уже ждет тебя. Уезжай быстрее.

— Катя, ты же знаешь, про то, что Надя с Олегом придумали ту историю. Почему ты до сих пор винишь меня?

— Знаю. А то, как ты оказался в постели с какой-то наркоманкой, тоже они договорились и организовали?

— Нет. Это организовал я, по своей глупости. У нас ничего не было, я уже говорил тебе.

— Даже если не было, что под очень большим вопросом. Почему я должна искать тебя по всем непонятным квартирам? Я не хочу этого. Не хочу таких отношений. Постоянные проблемы, какие-то непонятные друзья.

— Я обещаю тебе, что такого больше не повторится. Твоя сестра как бы тоже не ангел, — он облокачивается на закрытую дверь спиной.

— Подловил, — про Надю он прав. Я абсолютно уверена, что это была её идея. — А куда тогда вы ездили вместе с ней?

— Я хотел просто позлить тебя. Вообще, я и сам не знаю, зачем это сделал. Но именно тогда я и понял, что она говорит неправду. А Олег уже позже подтвердил это. Катя, я больше не собираюсь тебя обманывать.

— Конечно, у меня и сомнений в этом нет, — я сажусь на парту. Как мне хочется в это верить, если бы он только знал. Дима подходит ко мне, я слишком поздно понимаю это и не успеваю убежать. Он пытается меня обнять, но я так просто не дамся. Чем больше я сопротивляюсь, тем крепче он меня обнимает.

— Посмотри на меня и скажи, что не любишь. Не надо врать мне про Пашу, что у вас с ним любовь и отношения. Я все знаю, Морозов и не скрывает правды.

— Вот предатель, — мог бы и предупредить меня о том, что сдал меня с потрохами.

— Спасибо ему, — он приподнимает мой подбородок и я смотрю ему прямо в глаза. Дима хочет поцеловать меня, и я уже не могу никак этому помешать, когда раздается щелчок и дверь открывается.

— Здравствуйте, — преподаватель заходит в аудиторию. — Вижу, вы уже готовы к зачету.

Я отхожу от Димы и сажусь за парту.

— Готовы. Я могу первой тянуть билет.

— Так, как я понимаю Романова и Гордеев пришли на пересдачу, а Егоров не явился. Что же, пересдачи я люблю.

Спустя час мы с Димой выходим из аудитории, оба не сдав простой зачет. Со мной такого никогда не было. Преподаватель будто издевался над нами и гонял по всем темам. И если я еще пыталась как-то отвечать, то Дима был совершенно спокоен и расслаблен. Казалось, что его совсем не волнует незачет.

Я стараюсь убежать от Гордеева, но идет за мной по пятам.

— Долго ты еще будешь преследовать меня?

— До тех пор, пока ты не согласишься, что мы созданы друг для друга.

— А если я никогда не соглашусь?

— Значит, я буду вечно преследовать тебя.

— Твой юмор не смешной, — я надеваю куртку и выхожу на улицу и спускаюсь по ступенькам. Тут идет сильный снег, и я не вижу, как наступаю на лед, а ботинки у меня скользкие, я уже готовлюсь встретиться с землей, но Дима подхватывает меня. А дальше происходит то, чего я так ждала и боялась. Его язык оказывается у меня во рту, здесь нет места нежным и ласковым поцелуям, только бешеные эмоции. Я цепляюсь за него, то ли, чтобы не упасть, но скорее всего, чтобы быть как можно ближе.

— Вы бы хоть до дома дошли, — преподаватель стоит над нами. Он ухмыляется. — Не забудьте подготовиться к пересдаче.

— Спасибо. Мы подготовимся. — Дима отвечает за нас двоих. Я настолько смущена, что не могу ничего ответить. Он проходит мимо и удаляется в сторону парковки. А мы возвращаемся к тому, на чем остановились, будто подростки. Я понимаю, что жутко соскучилась по нему. Мое сердце говорит, что любит, а голова подсовывает воспоминание Димы в спальне с другой.

Я пытаюсь отстраниться, он не выпускает.

— Да, отпусти ты меня, — у меня наконец-то получается вырваться. — Не делай больше так.

— Катя, почему? — он разочарованно смотрит на меня.

— Ты знаешь причину. Я не смогу тебя простить, извини. Я хотела бы, но не могу. Не могу забыть твою измену.

— Я же тебе говорил, что не было никакой измены.

— Я уже не могу верить твоим словам. Прости, но по-другому не получается.

В этот раз я уже готова к скользкому льду и поэтому у меня получается уйти и не упасть. Я иду не оборачиваясь. Голова начинает болеть, реакция на смену погоды. Еще этот дурацкий снег повалил так, будто в последний раз, кажется, начинается метель.

Я с трудом добираюсь до дома. В квартире тишина. Я иду на кухню и завариваю себе чай, грею руки о горячую чашку, мысленно все время прокручиваю наш поцелуй. Я всегда думала, что измену нельзя прощать и осуждала тех, кто прощал. Но сейчас я сама оказалась с такой ситуации, и не могу избавиться от этого наваждения.

Утром у меня начинается мигрень, я не могу оторвать голову от подушки. Мне срочно нужна таблетка, но сил встать нет.

— Мам, мама или папа. Кто есть дома? — я зову родителей. А в ответ тишина. Видимо они уже ушли на работу. Кое-как дотягиваюсь до телефона, чтобы посмотреть на часы. Десять часов. Только что начался зачет. Я сомневаюсь, что смогу попасть в институт, особенно без таблетки. Несколько лет назад у меня начались мигреневые боли, видимо предалось от бабушки, она так же мучилась с головой, поэтому у меня всегда есть чудесное средство в сумочке. А так, как в квартире я одна, то и искать лекарство мне придется самой. По стеночке я дохожу до коридора и нахожу свою сумку, приходится высыпать все на пол. Вот они. Теперь так же по стеночке захожу на кухню, чтобы запить лекарство водой. Скоро мне станет полегче, и я смогу собраться и поехать на зачет. Группа у нас большая, буду сдавать последняя.

Как ни странно, но таблетки почти не помогают, боль немного отступает, а вот слабость и тошнота нет. Времени у меня не так уж много, я пытаюсь потихоньку одеться. В висках стучит, когда я наклоняюсь, чтобы собрать обратно все вещи. Я надеваю куртку, и только тогда дверь Надиной комнаты открывается. Оказывается, она все это время была дома. Она знает о моих болях, но даже не вышла, чтобы помочь.

— Что, Катюша, плохо тебе? — как будто и не моя сестра говорит. Я молчу, пытаюсь натянуть ботинок. Она уходит к себе в комнату и закрывает дверь.

Я медленно иду в институт, в голове все расплывается. Осталось уже немного, я уговариваю саму себя. Ну, дойдешь ты, и что дальше? В таком состоянии я даже говорить не могу, не то, что сдавать зачет. Но я все равно продолжаю идти, надеясь, что таблетка все таки подействует и меня отпустит.

Я целый месяц ходила в институт и ни разу не встретилась с Гордеевым. А теперь мы встречаемся почти каждый день. Вот и сейчас я вижу, как он выходит из машины. Я стараюсь взять себя в руки, не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. А он будто и не видит и проходит мимо меня.

— Дима, — зову я слабым голосом, пока есть силы и понимаю, что отключаюсь.

Уже второй раз я спасаю Катю от падения, первый раз на стремянке, и вот теперь на льду у входа в Институт. Она оказывается слишком близко, и я ничего не могу с собой поделать, целую ее. Я снова ощущаю ее духи, мои любимые. Это обычный аромат, оказывается, он есть у многих, я специально проверял, но именно на ней он чувствуется по-другому. Или мои гормоны играют со мной злую шутку. Я понимаю, что хочу эту девушку, еще сильнее, чем раньше. Она же, наоборот, начинает вырываться.

— Да, отпусти ты меня, — она отталкивает меня. — Не делай больше так.

— Катя, почему? — я не понимаю, что произошло с ней.

— Ты знаешь причину. Я не смогу тебя простить, извини. Я хотела бы, но не могу. Не могу забыть твою измену.

— Я же тебе говорил, что ее не было.

— Я уже не могу верить твоим словам. Прости, но по-другому не получается.

Она уходит, даже не обернувшись. Я не иду за ней, вместо этого отправляюсь к машине. Начинается метель, моя самая любимая погода, но только не тогда, когда ты за рулем. В детстве мы с мамой любили наблюдать за снегом из окна, а когда его много и он летит во все стороны — это вызывало у меня бурный восторг. Я сажусь в машину, понимаю, что запутался. Очевидно, что Катя не может простить меня, а я не могу отпустить ее. Это сводит с ума. Я могу в любой момент уехать, но не могу оставить ее здесь, так же, как и заставить ее быть со мной не могу тоже. Получается замкнутый круг, и как его разорвать, я не знаю.

Раз уж я не забрал документы, то буду сдавать сессию здесь. Хотя бы зачеты, чтобы потом не тратить время на пересдачу. Всю ночь я думал, как быть дальше. Если Катя не хочет быть со мной, я не буду ее заставлять. В другом месте я смогу забыться. Погода сегодня, в отличие от вчерашнего дня, просто отличная, яркое солнце просто слепит глаза и отражается от белого снега. Я паркую машину и выхожу. Ну, естественно, первый человек, который попадается мне на глаза — это Романова Екатерина, собственной персоной. Она идет с высоко поднятой головой, очень медленно, видимо боится поскользнуться. Не хочу надоедать ей своим вниманием, молча, прохожу мимо. Не знаю, что я слышу первым звук падения или свое имя. Когда я оборачиваюсь, то вижу, что Катя лежит на снегу. Она сама белая, как это снег. Я кидаюсь к ней.

— Катя, ты как? — она не откликается, глаза закрыты. Или это просто обморок, или что-то более серьезное. Вот сейчас мне становится по-настоящему страшно. По телу пробегает предательский холодок, я уже пережил все это однажды и не хочу больше. У мамы все начиналось именно так, с лёгких головокружений, потом начались обмороки. А потом ей поставили тот самый диагноз. Я тянусь к телефону, чтобы вызвать скорую помощь. Мимо проходят студенты.

— Что-то случилось? Нужна помощь?

— Кажется да. Наверное, нужно перенести ее в тепло.

— А что с ней? Она ничего себе не повредила, я слышала, что в таких случаях нельзя трогать человека, — говорит девушка в красной шапочке.

— Я не знаю, — прошло уже пять минут, а она так и лежит без сознания. Я приподнимаю её тело и кладу к себе на колени, чтобы она не лежала на земле. У нее холодные руки, я пытаюсь согреть их своим дыханием. Катя начинает приходить в себя, я вижу как дрожат ее ресницы.

— Мне нужно на зачет, — она шепчет слабым голосом.

— Обязательно. Как только съездим в больницу, сразу пойдем на зачет, — отвечаю ей.

— Зачем нам в больницу?

— Ты упала в обморок. Не помнишь?

— Нет, — она открывает глаза и смотрит на меня. Я готов целовать и носить ее на руках, лишь бы с ней было все хорошо.

— У тебя болит что-нибудь?

— Только голова, но кажется уже меньше.

Скорая помощь приезжает как раз вовремя. Молодая девушка врач осматривает Катю. Я рассказываю, что она упала в обморок.

— Вы случайно не беременны?- врач спрашивает у Кати. Я смотрю на нее во все глаза, пытаюсь вычислить примерный срок. Мне всего двадцать лет, я еще не готов стать отцом, или готов? Об этом можно будет подумать позже.

— Нет, — Катя отвечает категорично. — У меня уже давно мигреневые приступы, скорее всего сегодня был очень сильный.

— Давайте померяем давление, — врач надевает тонометр на руку. — Восемьдесят на пятьдесят пять. Очень низкое давление. В больницу поедем?

— Да.

— Нет, — мы с Катей отвечаем одновременно.

— Девушка, я бы вам рекомендовала все таки пройти обследование, — врач почему-то выразительно смотрит на меня.

— Решение буду принимать я, — строго и с вызовом говорит Катя. — Сделайте мне укол, и я пойду в институт. А в больницу схожу позже.

— Как скажете, — врач открывает свой чемоданчик с лекарствами. Я выхожу из машины и жду Катю на улице. Вокруг собралась уже небольшая толпа зевак.

Через десять минут она вылезает вслед за мной. Машина скорой помощи уезжает с парковки.

— Спасибо, что не бросил, — Катя поправляет белую шапку с помпоном на голове. Она такая милая, похожа на девочку подростка в ней. Раньше я не обращал на это внимания.

— Чтобы не случилось между нами, я не мог тебя оставить. Почему ты отказалась поехать в больницу?

— Потому, что это обычный мигреневый приступ. У меня такие уже бывали, — она просто отмахивается от меня и идёт к главному входу.

— Катя, здоровье — это не шутки, — мы заходим в институт. Ей становится лучше на глазах, появляется румянец, движения более чёткие и уверенные. Чудо-укол в действии.

— Спасибо, я без тебя знаю.

— Я не понимаю, почему ты так себя ведёшь?

— А я не понимаю, почему мы до сих пор ещё разговариваем? Ты мне помог, я тебя поблагодарила. На этом наши пути расходятся, — она решительно поднимается по лестнице. Мне становится смешно. Такой упрямой я не видел её раньше. Что же, посмотрим кто кого. Пока сделаю вид, что правда на её стороне. А дальше посмотрим, сейчас мне нужно идти на зачёт.

Наша группа уже собралась рядом с аудиторией.

— Димон, здорово. Готов? — мы здоровается с Саней Муравьевым.

— Не особо, — вчера вечером я один раз открыл распечатки лекций, чтобы тут же их закрыть.

— Вот и я, — он тяжело вздыхает. — Ты где новый год встречаешь?

— Ещё не думал об этом.

— Давай у меня на даче? Все наши будут своей компанией.

— А где у тебя дача? — я спрашиваю у Сани, а сам думаю про Катю. Входит ли она в число своих?

— За городом, десять километров.

— Спасибо за приглашение. А Катя будет?

— Не знаю, я не приглашал её. Но, если ты хочешь, давай позову?

— Да, а вообще знаешь Санек, у меня к тебе предложение, — у меня в голове уже появился план. — Надеюсь, ты как друг не сможешь мне отказать?

— Говори, — он настороженно смотрит на меня.

— Нужно пригласить Катю, но сделать так, чтобы мы остались с ней вдвоём.

— А как ты это сделаешь? Она может не поверить, что тебя не будет.

— Мы скажем, что дача, например Полининой подруги. И там будет только девчоночья компания.

— Ну допустим, а где будем встречать новый год мы? — вполне логично спрашивает Муравьёв.

— В моей квартире. Вы с Полиной можете даже остаться там вдвоём, можете пригласить кого хотите.

— Ну ладно, чего не сделаешь ради друга.

— Спасибо, Санек. Выручил.

Зачёт, естественно я не сдаю, так же, как и Муравьёв. Придётся много пересдавать в следующем году, помимо экзаменов. Остается только найти время, чтобы хотя бы прочитать учебники.

Вместо работы я еду в торговый центр, хочу купить елку и новогодние игрушки, а заодно и зарядиться праздничным настроением. Мой план заключается в том, чтобы встретить новый год с Катей вдвоём. На даче за десять километров от города, у неё просто не будет другого выхода, как помириться со мной. Для этого мне потребуется помощь Катиных подруг и Маруси. Они должны будут убедить её, что будут отмечать на даче в женской компании. Пока хожу по магазинам, обзваниваю всех, кроме Полины. С ней обещал договориться Саня. И первая в моем списке — Маруся.

— Твой план полностью одобряю. Очень хочу, чтобы вы помирились. Буду помогать тебе всем, чем смогу, — радостно отвечает она. — Ты уже выбрал подарок?

— Пока нет. Есть идеи?

— Конечно. Мы недавно гуляли по магазинам, Кате очень понравилась одна сумочка. Могу скинуть фото и адрес магазина.

— Ты лучшая сводная сестра.

— Я знаю, — она отключается. На самом деле без Маруси мне было бы очень сложно выбрать подарок. А теперь я могу сэкономить кучу времени.

Следующая в моем списке — Маша Ивановна. К моему удивлению она легко соглашается.

— Я помогу, но только с одним условием. Чтобы больше никаких косяков с твоей стороны.

— Обещаю.

— Говори, что от меня требуется.

Последний день в этом году выдаётся на редкость снежным и солнечным. Это очень красиво, но учитывая работу наших коммунальных служб, добраться до дачи Муравьева будет непросто. Он помогает загрузить мне вещи в багажник и даёт последние указания.

— Посёлок там маленький. Всего один магазин, закрывается он рано, имей в виду.

— Саня, у меня запас продуктов на неделю.

— Сеть тоже не всегда ловит, особенно в доме. Вышки там нет.

— В моем случае это только плюс. Катя просто не сможет сбежать.

— Лучше всего ловит на яблоне у калитки. Машину поставь в гараж, вот ключ.

— Спасибо, друг. Ты очень выручил.

— Надеюсь поможет.

До дачи я добираюсь почти час. Пробки, плюс плохо расчищенная дорога. Машину, как и говорил Муравьёв, я ставлю в гараж, Катя не увидит её и не сможет сразу сбежать. Дача оказывается одноэтажным трехкомнатным домом. Две спальни и большая кухня-гостиная. Я ставлю искусственную елку, наряжаю игрушками. Готовлю ужин, моё фирменное блюдо — запечённое мясо с картошкой. Готовиться ему часа два, поэтому ставлю духовку на минимум и накрывают на стол. Время летит быстро и незаметно. Когда я смотрю на часы, уже половина десятого вечера. Сеть и правда не ловит. Я обхожу весь дом, чтобы поймать сигнал. У окна появляется еле заметная палочка. Я звоню Ивановой.

— Катя уже едет. Дорогу сильно замело, поэтому так долго. Но связь пропала минут пятнадцать назад. Где она сейчас я не… Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети, — сигнал пропадает и у меня.

Прекрасный новый год организовал я себе и Кате. Я один в чужом доме, она — одна в такси с незнакомым мужиком. И оба без связи. Молодец, Гордеев, сюрприз удался.

Оказывается, поймать такси в область тридцать первого декабря — задача не из лёгких. Хорошо, что я все всегда делаю заранее. Мне удаётся заказать машину на восемь вечера. Ехать час, значит к девяти буду на месте. Почему мы с девочками не можем поехать вместе, я так и не поняла. Они готовят мне какой-то сюрприз, поэтому попросили, чтобы я приехала позже одна.

Несколько дней назад Иванова радостная сообщила, что у её родственников свободна дача и мы можем встретить там новый год. Я абсолютно городской житель и не особо люблю все эти мероприятия на природе, но она так уговаривала. А потом к ней присоединилась и Полина, которая ради такого случая будет вместе с нами, а не со своим парнем. Пришлось соглашаться. Тем более, что мне очень нужна смена обстановки. Последние встречи с Димой выбили меня из колеи. Я уже и сама не понимаю, чего хочу. Одна часть меня просит все забыть и простить. А вторая услужливо подсовывает воспоминания того дня.

Мама с папой отправились к маминой сестре помогать резать салаты. У них такая традиация — готовить и смотреть праздничные фильмы. Дома остались только мы с Надей. Где будет она, я не знаю, ведь мы не общаемся до сих пор. Я крашу ресницы, когда слышу, как она тихонько стучится в дверь.

— Катя, можно?

— Заходи, — я откладываю тушь и смотрю на неё.

— Прости меня за все. Я сама не знаю, что на меня нашло. Мне так хотелось иметь все, что есть у тебя, — она стоит передо мной вся такая виноватая. А я снова вижу в ней свою младшую сестрёнку. — Прощаешь?

— Я попробую.

— Сегодня же новый год. Давай оставим в прошлом все обиды. Обещаю, я больше не буду.

— Ладно, — мне и самой хочется начать следующий год с чистого листа.

— Куда собираешься?

— На дачу к Машиным родственникам.

— Можно с тобой?

— Нет, у нас будет своя компания.

— Я пошутила. Мы идём в клуб, никогда не променяю танцы на природу.

— Будь осторожнее, — предупреждаю сестру.

— Постараюсь. Я теперь другой человек, — она убегает в свою комнату. На душе становится легче, как будто я только что сбросила тяжёлый груз.

Я собираю все вещи и подарки и выхожу на улицу. Вечер прекрасный, лёгкий мороз и снежок. Таксистом оказывается вежливый дедушка и всю дорогу он веселит меня своими историями из молодости. За городом начинаются проблемы, дорога не очень расчищена, да ещё и пробки. Мы уже почти доехали, а мой телефон показывает отсутствие сигнала. Хорошо, что таксист знает дорогу.

— Я же родился недалеко, в соседней деревне. Тут всегда проблемы со связью. Этот посёлок дачный, вот видимо и не хотят ничего решать.

Мы вьезжаем в посёлок, я замечаю ярко освещенный дом при въезде, а дальше полная темнота, только фонари горят. Даже немножко страшно. Через десять минут мы останавливаемся перед нужным домом. Тут горит свет, а вот дорожку к дому уже почти засыпало.

— Спасибо вам. И с новым годом!

— Спасибо, доченька. И тебя с праздником.

Я подхожу к крыльцу, дверь оказывается приоткрыта. Это удивительная безответственность оставлять нараспашку дверь в полузаброшенном посёлке. Я захожу внутрь и попадаю в большую комнату, которая одновременно является и кухней, и гостиной. Елка украшена и горит гирлянда, я как будто попадаю в новогоднюю сказку. По всей комнате витает аромат вкуснейшего мяса, только девчонок не видно.

— Эй, девочки я приехала. Такие пробки на дорогах, — я ставлю пакет с подарками на стол. Из соседней комнаты выходит Гордеев.

— Привет, — он радостно улыбается мне. На нем белый свитер и джинсы, и выглядит он свежим и нарядным, в отличие от меня, ожидавшей уютного девчачьего нового года. Я практически без макияжа и в удобных рваных джинсах и свитере под курткой, которую я ещё не успела снять.

— Ты что здесь делаешь? — я могу и не спрашивать. Мне уже все понятно. Меня нагло подставили, причём свои же.

— Жду тебя. Хотел сделать тебе сюрприз и встретить новый год вместе, — он улыбается своей фирменной улыбкой с ямочками.

— Ах, ты хотел, — не знаю, что меня так заводит, то, что меня обманули, или то, что я боюсь оставаться с ним наедине. — Вот и встречай один, а я поехала домой.

— Катя, куда ты поедешь? Ты видела, какой там снег? Ты не успеешь добраться.

— Значит, встречу прямо в такси. Все лучше, чем с тобой, — вот это уже обидно, я читаю это в его глазах. Наверное, я перегибаю палку.

— И как же ты поймаешь такси? Здесь очень плохая связь.

— Ничего, на улице ловит, — на самом деле я не проверяла. — Там и подожду, моя машина ещё не успела далеко уехать.

Я выхожу на улицу и достаю телефон.

— Подожди, — Дима выбегает за мной, на ходу натягивая куртку. Дверь за ним захлопывается. — Не хочешь отмечать вместе, хорошо. Но давай хотя бы подождём такси в доме.

— Ладно. Прости, я как-то слишком на тебя напала, — я пытаюсь поймать сеть, а её нигде нет.

— Может зайдем внутрь и попробуем с моего?

— Давай, — я уже начинаю замерзать. Дима дёргает за ручку, но дверь закрыта изнутри.

— Кажется, ключ лежит на столе, — он выглядит шокированным. Мы оказались на улице зимой, без связи в новогоднюю ночь в заброшенном дачном посёлке. Это становится похожим на новогоднюю комедию, только мне не очень нравится быт её участником.

— То есть в дом мы не попадём? — я констатирую факт.

— Нет.

— Давай посидим пока в машине. Ты же приехал сюда на чем-то?

— Машина в гараже, а ключ, — дальше мы заканчиваем фразу вместе, — лежит на столе.

Вот теперь это уже совсем не смешно. Я начинаю судорожно бегать по огороду, чтобы поймать сеть. Дима смотрит на меня и улыбается.

— Чему ты радуешься?

— Хорошо, что я выключил духовку.

— Да, это и правда неплохо, — я улыбаюсь в ответ.

— Муравьёв говорил, что связь можно поймать на дереве возле калитки.

— Тогда пошли, — мы быстро находим нужное дерево. Да и сложно не найти, оно тут единственное. — Кто полезет?

— Видимо ты. Вряд-ли ты сможешь меня подсадить и поймать, если я упаду.

— Логично, — становится ещё холоднее, я начинаю карабкаться на яблоню. Дима страхует меня сзади. Как-то очень активно страхует, прямо за пятую точку. Сейчас не до этого, нужно вызвать помощь. Я проверяю мобильный. Ничего. Пытаюсь по разному вытянуть руку, но все безрезультатно, хотя… Я тянусь насколько могу и вторая рука просто разжимается, я лечу прямо вниз на Диму. Он не ожидает такого падения. Мы оказываемся на снегу, я лежу прямо на нем.

— Это уже четвёртый раз, когда я тебя спасаю, — в его объятиях очень тепло и комфортно, что даже не хочется вставать. Моё лицо оказывается в опасной близости от его. Я встаю в протягиваю ему руку, чтобы помочь.

— При въезде в посёлок я видела дом, там горел свет. Мы можем пойти туда и попросить о помощи.

— Другого выхода нет. Ты помнишь дорогу? — я киваю. Мы выходим за калитку и направляемся к спасению. Снег начинает падать все сильней и сильней. Неожиданно, для себя, я начинаю смеяться. От нервного напряжения вся ситуация кажется мне дико забавной. Дима смеётся вместе со мной. Со стороны мы наверное выглядим парочкой идиотов.

До дома оказывается дальше идти, чем я думала. На улице уже сильный снегопад, и я здорово замёрзла. Дима обнимает меня и я кладу голову ему на плечо.

— Этот новый год ты точно запомнишь надолго.

— Всё благодаря тебе.

— И даже не благодари.

— Вот и не буду. Как тебе удалось все провернуть?

— Очень просто. Я обаятельный, харизматичный, умею ладить с людьми.

Не спеша и в обнимку, просто так теплее, мы доходим до двухэтажного дома. Дима звонит в звонок на калитке. Через минуту к нам выходит молодой парень в одном свитере и шапке. Мы быстро объясняет ему нашу ситуацию.

— Ну вы попали, конечно. Заходите. До нового года всего полчаса. Давайте уже встретим, а потом пойдём вскрывать ваш замок, — он приглашает нас внутрь. — Меня Коля зовут.

— Дима и Катя. Мы согласны, спасибо за приглашение, — мы заходим внутрь и пока раздеваемся, Коля уходит в гостиную. Дима помогает мне снять куртку, а потом берет мои руки и греет их своим дыханием.

— Давай сделаем, как он сказал. А потом вызовем такси.

— Хорошо, — я забираю свои руки назад, мне тут же становится холодно. Дима первым идёт в комнату, я за ним. Здесь целая толпа народа, человек десять не меньше. Все здороваются с нами и машут. Но не это поражает меня больше всего, а то, что на диване у елки я вижу перед собой ту самую рыжую девицу, которая тогда была в квартире вместе с Димой в одной спальне. Сейчас она выглядит совсем по другому. Волосы собраны в косу, аккуратный неброский макияж и платье голубого цвета. Мой весёлый настрой снимает, как рукой.

— А вот и твоя подружка, — он тоже её узнает. Лицо становится каменным. Вся магия между нами исчезает. Зато появляется ледяная стена.

— Я вижу. И она не моя подружка, — только и остаётся сказать мне. Все было так хорошо, даже то, что мы остались на улице на холоде не особо меня расстроило. Муравьёв что-то там говорил, про замок на двери, но я уже не слушал его. На самом деле, это наоборот, очень сблизило нас. И надо же было, чтоб так не повезло, причём в такую удачную минуту. Я помню эту девушку. Катя так часто говорила мне об измене, что сейчас я уже и сам начинаю сомневаться. Я вижу, как Катя снова закрывается от меня. Если так получилось, что мы случайно встретились, значит нужно спросить у рыжей, пусть подтвердит, что ничего не было. — Почему бы нам не подойти и узнать у неё напрямую.

В комнате накрыт огромный стол, меню в основном из алкогольных напитков, но есть немного еды. Все собравшиеся примерно нашего возраста, часть уже сильно не трезвые.

— Ребята, проходите, знакомьтесь. За столом Марина, Петя, Егор и Оля. На диване Антон и Ева, — дальнейшее перечисление имён мне не особо интересно. Рыжую зовут Ева. — Шампанское пьёте?

— Пьём, — отвечает Катя и берет бокал из Колиных рук, который тут же выпивает. — Жажда замучила.

— Наш человек. Наливаем ещё, — Коля отходит к столу, Катя за ним. Я так понимаю, что это война.

Пока Катя вместе с Колей наливают бокалы, ко мне подходит та самая Ева. Я даже толком не запомнил её тогда, она даже не в моём вкусе.

— Привет. А я тебя помню, — она мило улыбается, я понимаю, что она нетрезвая. Скорее всего толка от неё не добиться, как бы не сделала только хуже. Словно в подтверждение моих мыслей, она берет меня под руку. Катя делает вид, что ей все равно. Но я то знаю, что это не так.

— Поможешь мне? — спрашиваю у Евы.

— Конечно. Ик. А в чем?

— У нас же с тобой ничего не было. Хочу, чтобы ты рассказала об этом моей девушке.

— А я не помню, было или нет, — она начинает хихикать. Рыжая должна была помочь мне, а получается все наоборот, ещё больше закапывает. Подруга, мы так не договаривались.

— Попробуй вспомнить, — если бы глазами можно было прожигать, от нас с Евой ничего не осталось бы.

— Может и не было, — она томно потягивается.

Катя слышит наш разговор, и будто невзначай начинает флиртовать с Колей. Только сейчас я могу рассмотреть его получше. Он ничего, по женским меркам, высокий, темноволосый, видно, что знает что такое спортзал не понаслышке. Ему нравится Катино внимание, он расцветает. И вот уже его рука лежит не её спине и он что-то шепчет ей на ухо. Катя смеётся, делая это все мне назло. Я убираю Евину руку со своего плеча и подхожу к ним.

— Катя, можно тебя на минуточку?

— Нет. Мы с Колей разговариваем. Ты что не видишь? — она едва удостаивает меня взглядом. Ситуация выходит из под контроля.

— Народ, через десять минут двенадцать, — говорит какой-то парень, я не запомнил его имя. Зато теперь я вижу, что все парни явно с какого-то спортивного кружка, судя по их накачанным мышцам, которые торчат из под футболок. Мы попали в какой-то рассадник мужского тестостерона.

— Катя, — я делаю очередную попытку привлечь её внимание.

— Хорошо, пошли, — Коля с сожалением смотрит на уходящую добычу. Не для тебя она, чувак, не для тебя.

Мы заходим на кухню. Весь дом оформлен в едином деревенском стиле, вот и на кухне много дерева и камня.

— Кать, мне надоело доказывать, что я не верблюд. Ты же видишь, что эта Ева пьяная и говорит все назло, — по её глазам вижу, что она очень хочет поверить.

— А выглядит совсем наоборот. Она так быстро прыгнула на тебя. Какая скорость для пьяной девушки.

— Ты ревнуешь? — мне приятно осознавать это. Я даже не могу скрыть улыбки.

— Нет, — она скрещивает руки на груди. — Нисколько.

— Я люблю только тебя. Хочешь уйдём отсюда?

— На улицу? — она грустно усмехается.

— Не будем ждать курантов, просто возьмём инструменты и пойдём взламывать Санину дачу.

Пока мы разговариваем, ребята в соседней комнате начинают отсчитывать.

— Двенадцать, одиннадцать, десять….

Терять мне уже нечего терять. Этот новый год запомнится мне надолго. Я притягиваю Катю к себе и целую. Она не сопротивляется, а даже наоборот, целует меня в ответ.

— С новым годом! — слышится за стенкой.

— Мир? — я шепчу Кате.

— Мир, — я снова накрываю её губы поцелуем. Я понимаю, что здорово соскучился по этой девушке, по её телу в моих руках.

Мы выходим в комнату держась за руки. Ева бросает на нас недовольные взгляды. Я не понимаю, выбирай любого здесь, зачем ей я. Кажется, не только она расстроена. Коля тоже немного приуныл, но он быстро берет себя в руки.

— Спасибо за гостеприимство. Мы, пожалуй, пойдём, — я говорю хозяину дома.

— Если хотите, оставайтесь, — предлагает он.

— Спасибо, но нам пора, — Катя согласно кивает.

— Сейчас дам тебе инструменты. Справишься сам или помочь? — ещё не хватало, чтобы он пошёл с нами. — В каком доме вы отмечаете?

— Муравьевых.

— Точно. Я уже забыл, пару месяцев назад мы с Саньком так уже вскрывали замок. Там есть одна штука, её нужно немножко вниз опустить, — он начинает объяснять мне, что делать.

Мы возвращаемся в наш дом, держась за руки. Снег уже перестал идти. На улице даже стало теплее. Мы не разговариваем, но меня это не напрягает. В такие моменты иногда хочется помолчать.

— Катя, ты мне веришь? — я первым прерываю молчание.

— Я очень хочу тебе верить. Не могу иначе, — она сжимает мою ладонь, едва ощутимо.

— Ты не пожалеешь, — я останавливаюсь и ставлю коробку с инструментами на снег, чтобы поцеловать Катю. Теперь я могу делать это в любое время. Так, не спеша, с долгими остановками мы все таки добираемся до дачи. С замком приходится повозиться, но благодаря Колиным советам у меня получается.

Мы заходим в дом и первое, что я делаю, это целую мою Катю. В центре комнаты очень удобно стоит стол, именно здесь она и оказывается. Пока я снимаю свою куртку и свитер, она делает то же самое со своей одеждой. Я касаюсь заледеневшими пальцами её кожи. Она вздрагивает.

— Замёрзла?

— Немного. Но ты же меня согреешь? — от этих слов у меня внутри все переворачивается, я быстро снимаю с неё оставшуюся одежду. Не хочу больше ждать. Катя остаётся полностью голой сидеть на столе. Я вхожу в неё и чувствую её дыхание на своём плече. Она стонет и ещё крепче прижимается ко мне. Я приподнимаю её за бедра, тоы быть ещё глубже. Она откидывается на стол. С каждым движением наслаждение нарастает. В последний момент Катя изгибается и расслабляется в моих руках.

Я наклоняюсь к ней и шепчу:

— Люблю тебя, — она нежно гладит мои волосы.

— И я тебя люблю.

А вот сейчас у меня есть время и желание повторить все ещё раз, только медленно и со вкусом. Я целую её шею, опускаюсь ниже к груди, пробую каждую на вкус. Она выгибается назад, чтобы мне удобнее было достать до каждого сантиметра её кожи. Я беру её на руки и несу в спальню.

Спустя час мы наконец-то добираемся до ужина. Правда он давно уже остыл.

— Ты просто находка. Ещё и вкусно готовишь, — Катя кладёт руку мне на колено и тянется чтобы поцеловать и плавно пересажиаается ко мне на руки.

— Ты можешь продолжать хвалить меня.

— А ты не зазнаешься?

— Ни в коем случае, — я глажу её бедра и ягодицы.

В окно ударяет свет от фар. Машина подъехала к дому. Кому и что здесь надо?

Я выглядываю в окно, чтобы посмотреть и вижу, как из машины выходят Маша, Полина, Муравьев и Морозов.

— Что они здесь забыли? — спрашиваю про себя.

Они толпой вваливаются в дом.

— С новым годом! Все живы? — Иванова с любопытсвом смотрит на меня.

— Как видишь. Не хочу быть не вежливым, но вас тут не ждали, — отвечаю я ей.

— Это все Иванова. Заставила нас тащиться в такую даль, — оправдывается Морозов.

— Я же говорила, что мы только помешаем, — Полина самая адекватная в этой компании.

— А что у вас тут вкусненького? — Саня уже сидит за столом.

— Тебе лишь бы поесть. Катя, ты почему молчишь? — Маша переключает свое внимание на подругу.

— Всё хорошо. Мы помирились.

— Ну вот видишь. Я же говорил, что так и будет. Давайте отмечать, что зря ехали что ли? — Муравьев достаёт из шкафчика бокалы. — Паша неси пакеты с бухлом.

— Паша, вези, Паша, неси, — Морозов выходит на улицу.

— Девчонки, садитесь, — приглашает Катя.

— Мы боялись, что ты не предложить, — Полина улыбается.

— Или, что Муравьёв все слопает, пока мы сядем, — Маша, как всегда, говорит то, о чем и так все подумали. Мы смеёмся. Морозов затаскивает пакеты в дом.

— Кстати, у вас тут проблем с замком не было? — спрашивает Муравьёв. Мы с Катей переглядываемся. — Он захлопывается сам по себе, но под ковриком лежит запасной ключ. А то в прошлый раз я так намучился. Пришлось даже к соседям ходить за помощью. Димон, я же говорил тебе про запасной ключ?

Катя с интересом ждёт моего ответа.

— Не помню, — видимо и правда вылетело из головы.

— Точно говорил.

Катя садится ко мне на колени и шепчет мне на ухо:

— Это был самый лучший новый год в моей жизни.

Я захожу в комнату, чтобы проверить, не проснулся ли Дима. Но он еще спит сладким сном. Завтрак уже готов, и я не хочу его будить. Тихонько обхожу всю квартиру. Здесь очень уютно, видно, что все делалось с любовью. Смотрю на фотографии на полке. На всех Дима вместе с мамой. Она очень красивая и сын очень на нее похож. Мы приехали только вчера и повсюду еще разбросаны вещи, которые нам еще предстоит разобрать. Я даже не смогла найти свою пижаму, а точнее мне и некогда было ее искать, поэтому я спала в Диминой футболке. Это моя самая любимая, с прикольными принятом на груди. За окном так красиво, мне нравится этот город, нравится его сила и энергия. Моя мечта начинает сбываться, я приехала туда, куда хотела. Но я не одна, не знаю, как бы я справилась и решилась на этот шаг, если бы не Гордеев.

Последние полгода пролетели очень быстро. За все это время я ни разу не пожалела, что мы с Димой помирились. Сразу после вручения дипломов мы купили билеты на поезд. Но поездку пришлось отложить ненадолго, так как у Димы и Маруси родился общий брат Ярослав. Мы все вместе ходили на выписку. А потом мне даже удалось подержать этого маленького человечка на руках, мне даже показалось, что я увидела знакомые ямочки на щеках. Никогда бы не подумала, что Сергей Леонидович может быть таким нежным отцом, а Светлана Витальевна такой заботливой мамой. Она решила уйти в декрет и возвращаться в институт пока не планирует. Они не отговаривали Диму от поездки, а даже наоборот, были рады за него.

Марусе снова предложили контракт, только теперь в Китае. Она, на удивление всех, решила отказаться. Пару дней спустя мы узнали одну из причин её отказа. А имя ей Павел Морозов. Мне казалось, что я видела симпатию между ними, но не была до конца уверена. Я очень рада и за него, и за Марусю.

Я наливаю себе кофе и сажусь на подоконник, чтобы лучше было видно город. Окна кухни выходят прямо на небольшую площадь у метро. Люди бегут кто куда, мне нравится это движение.

"Как тебе Москва?" — приходит сообщение от Нади. За последнее время она поменялась в лучшую сторону, стала более взрослой и осознанной. Пока отвечаю Наде, мне приходит ещё несколько сообщений от Ивановой. В ближайшее время она планирует приехать к нам в гости с проверкой, как она сама говорит. Она все такая же неугомонная. А ещё через два месяца мы с Димой поедем на свадьбу к Полине и Саше Муравьеву. Предложение он делал на даче, организовав целую вечеринку для неё.

— Давно не спишь? — Дима заходит на кухню.

— Не очень, — я улыбаюсь ему, а он подходит ко мне, чтобы обнять, руками забираясь мне под футболку. Он такой тёплый после сна.

— Щекотно, — я пытаюсь увернуться, но Дима губами целует меня в шею.

— Мне нравится, когда ты смущаешься, — снова любимые ямочки на щеках.

— Я не смущаюсь.

— Не жалеешь, что приехала? — Дима становится серьёзным.

— Ни тени сомнения, — отвечаю я.