Посвящается моей бабушке,

которая всегда учила меня не опускать руки

и бороться за своё счастье.

Спасибо тебе, бабушка, за твою мудрость

и доброе сердце.

Ты мой кумир. Ты мой пример.

Люблю тебя.

Вечная память тебе.

– И всё-таки, – сказал Дима, засунув руки в карманы брюк. – Оскар Уайльд писал о высокой любви!

Я засмеялась в голос.

– Но в его произведениях полно человеческих пороков!

Мы с Димой прогуливались по Тверской улице, собирая взгляды хмурых прохожих. Лето в этом году в Москве было слишком жаркое, но не сегодня. Тучи хмурились, нагнетая пасмурную погоду, хотя буквально полчаса назад, столица заливалась знойным солнечным теплом.

– Отнюдь, – возразил тот. – У него лишь один полноценный роман, Вера, в котором и были омрачены человеческие пороки.

Наш диалог прервал гром, раздавшийся с неба.

– В Москве всегда такая непредсказуемая погода?

Дима взглянул на меня и ответил:

– Только когда ты споришь о литературе!

В мгновенье, другое, с неба стали капать капли. Раскалённый асфальт шипел о удовольствия, принимая их на себя. Мы рванули обратно к стоянке, где Дима оставил машину. Дождь с каждой секундой усиливался, рассекая землю и создавая огромные лужи. Мое платье намокло и противно прилипало к телу, а ноги и вовсе, от открытой обуви стали сырыми. Диме тоже не поздоровилось. Его белое поло стало полупрозрачным, обнажая накаченное тело. Добежав до машины, мы сели в неё. Я посмотрела на Диму, – с него ручьем капала вода. Его зеленые, как изумруд, глаза блестели, а темные волосы ниспадали на лоб. Секунду спустя мы уже смеялись до коликов в животе.

– Не замёрзла?

Капли дождя громко барабанили по лобовому стеклу машины. Дима протянул руку к печке и включив ее, тыкнул на кнопку на панели и тут же заиграла музыка. Я стала поправлять своё платье, которое неприлично прилипало к ногам.

– Я вся мокрая! – воскликнула я, принимая тщетные попытки поправить его.

Дима молча облокотился за мое сидение и протянул мне джинсовую куртку.

– Накинь, так быстрее согреешься.

Я приняла его жест, как должное и, накинув на себя джинсовку, смущённо поёрзала. Его взгляд скользил по мне, от чего я чувствовала себя неуютно.

– Спасибо, – тихо пробубнила я, укутываясь в куртку ещё сильней.

Дима поправил свои волосы, уложив их назад и весело сказал:

– Давай сыграем в угадай мелодию?

– Давай, – робко ответив, я отвела взгляд в сторону.

Он переключил на волну, где играла исключительно отечественная музыка. Заиграла песня и я через три секунду сказала:

– Звери! До скорой встречи!

– Эй, я даже не успел послушать!

– Ты слишком старый и медлительный! – ехидно ответив, мы встретились взглядами. Он смотрел на меня слишком нежно, отчего по телу пробежали мурашки. Его взгляд был наполнен любовью и заботой.

– Просто ты слишком сообразительная, – сказал он. Мы вместе спели песню, немного путаясь в словах. Следом пошла другая, которую угадал уже он. На третью я воскликнула:

– Это Лилу45! Моя любимая!

Я хотела протянуть руку и сделать погромчее, как наши пальцы соприкоснулись. Мощный разряд тока пронесся по телу. Из колонок доносились слова песни “Восемь”:

“Стой, давай помолчим со мной

Поднимемся на самую высокую крышу

Будем стоять и считать огни Какие-то из них окажутся ближе.”

Я видела взгляд Димы, и эти его слегка приоткрытые губы. Мы замерли, касаясь кончиками пальцев. Кажется, он почувствовал тоже, что и я. Я будто бы слышала стук своего сердца, что отдавался в висках.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь

Моментально Дима резко обнял руками меня за лицо и наши губы соприкоснулись. Жар его поцелуя вскружил мне голову.

“Стой, давай сыграем в любовь

Игра непростая, но должно получиться

Тебе нужно стать мной

Мне нужно стать к тебе ближе.”

Я не сопротивлялась, потому что не в силах противостоять его желаниям. Не могу отказать ему.

Ответила тем же страстным поцелуем, в котором наши языки слились воедино. В этот момент, были только мы. Только мы и больше никого. Все остальное было не важно. Он не отпускал мою голову, а я не прекращала отвечать ему взаимностью.

Через несколько секунд, Дима отстранился и посмотрел на меня. В этот момент мне стало страшно. Я осознала, что только что сделала…

Вырвавшись из его рук, открыла дверь машины и выбежала в дождь.

– Вера, ты куда? – крикнул Дима, но мне было все равно.

Я поцеловала жениха моей сестры… Какая я дура! Куда я смотрела?

Я побежала вдоль улицы, просто туда, куда меня несли ноги. Подальше от того, что произошло между нами. Слезы хлынули из глаз, смешиваясь с каплями дождя.

– Вера! Стой! – кричал Дима, догоняя меня.

Дождь бил в лицо, пока я бежала от мужчины. Того, кто захватил мое сердце в пожизненный плен.

– Стой, глупая!– мужские руки стиснули меня и резко развернули. – Хватит!

Горячие пальцы стирали слёзы, пока он шептал без остановки:

– Люблю, слышишь? Люблю тебя!

От его яростного шепота по моему телу пробежала волна дрожи.

– И я… – тихо прошептала ему. – Но мы никогда не сможем быть вместе…

– Не говори глупости! Вера! – он обхватил руками мое лицо и посмотрел в глаза.

– Нас не поймут…– сказала я, сквозь слезы.

– Они нам не указ!

– Моя сестра….

– Я люблю тебя, слышишь? Ни Настю, ни Катю, ни Лену. Только тебя… слышишь?

Я ничего не ответила, лишь тихо хныкала и смотрела в его глаза. Он вновь прильнул к моим губам, нежно наслаждаясь их вкусом. Крепкие мужские руки обняли меня за талию. Мы стояли под дождем и целовались, наперекор всем. Наперекор самим себе.

Если бы я только знала, к каким последствиям это приведёт, то никогда бы на это не согласилась.

– Поступила! – кричала я и размахивала письмом из московского института. – Я поступила!

Мама и папа крепко обняли меня, и мы на какое-то время замерли.

– Верочка! – промолвила мама, выпуская меня из своих объятий. – Я так рада! Так рада!

– Горжусь тобой, моя девочка! – подхватил отец, хлопая меня по плечу.

– Я буду учиться в Москве! – воскликнула я, и из глаз хлынули слёзы. Слёзы счастья и облегчения.

– Я всегда знал, что ты сможешь! Не зря ты так упорно училась весь год.

– Это все благодаря Вам, – сказала я и ещё раз обняла своих родителей.

Радости не было предела. Я так давно мечтала пойти по стопам старшей сестры и поступить в московский вуз. Тем более, в самый старый и значимый для меня – МГУ!

И вот, силой воли и упорства, я теперь студентка первого курса факультета психологии.

– Надо позвонить Алине и сказать, что ты поступила! – радостно воскликнула мама.

– Я сама ей позвоню, – побежав в свою комнату за телефоном, я набрала сестре.

Гудки в трубке с каждой секундой лишь сильней волновали меня. Я хотела было уже скинуть звонок, как услышала:

– Алло?

Бархатистый мужской голос раздался на том конце. Это был Дмитрий. Жених моей сестры, в которого я тайно была влюблена с самого детства. Они с Димой встречались уже давно, с первого курса в институте. Но до сих пор никак не узаконили свои отношения. Я нервно сглотнула.

– А… Эм… Дим, а Алина где?

– Она в ванне, привет.

– Привет, – прошептала я в трубку, не зная, что спросить ещё.

– Что-то случилось? Ты какая-то взволнованная!

– Да так… – мне не хотелось, чтобы Дима узнал первым о том, что я поступила. Но с другой стороны, очень хотелось поведать ему об этом важном для меня событии. Вместо этого я лишь сказала: – Скажи, чтобы она мне перезвонила!

– Все в порядке?

– Да… то есть…

– Вера?!

Когда он называл меня по имени, по телу пробегал огромный табун мурашек. Это звучало очень нежно и мягко. «Вера» – ещё раз воспроизвела его слова в голове.

Но не вымолвив ни слова в ответ, я лишь коротко сказала: – Пока, – и положила трубку.

Мои руки тряслись. Я вечно вспоминала нашу первую встречу.

Мне было лет двенадцать, когда сестра впервые привела его в наш дом. Как сейчас помню, это случилось летом, ближе к августу. Когда солнце было уже не таким палящим, а ранние яблоки усыпали каждый миллиметр выжженной травы в нашем саду. Алина только поступила в МГУ на факультет государственного и муниципального права, набрав самый высокий проходной балл. Мать, скрепя сердцем, отправляла Алину в Москву, переживая за то, что с ней что-то может случится. Ну а мне было жаль, что больше не с кем будет спорить по вечерам или играть в шахматы по воскресеньям. Ей было восемнадцать. Еще совсем юна и глупа, как выражалась наша бабушка. И вот там, в приемной комиссии она и встретила Диму. Накаченный парень, с красивой внешностью и далеко не дурак. Его родители работали в финансовом отделе крупной компании, поэтому в деньгах он не нуждался. Алина красивей меня во много раз. Длинные шелковистые волосы цвета спелой ржи, большие голубые глаза, курносый нос, пухлые губы и хорошая фигура – ну как в такую не влюбиться? Вот и Дмитрий не смог устоять.

Он стоял на пороге, задумчиво глядя на всех. В его глазах была видна доброта и защита. Я побежала было к сестре, но остановилась. С его губ сорвалось:

– Ты та самая Вера?

И я замерла на месте. Он опустился на одно колено и протянул мне мягкую игрушку – маленького мышонка. Я смущенно посмотрела в его глаза, взяв игрушку в руки. Он улыбался и был настолько красив, что я забыла все манеры приличия.

– Что нужно сказать, Вера! – подсуетилась мама, которая вернула меня к реальности.

– Спасибо, – пробубнила я, пряча свой взгляд от него.

А после мы сидели за одним столом, пили чай и ели торт. Алина рассказывала про Москву и о том, как там здорово! Квартира, которую она снимает вместе с девочками, располагается далековато от института, но она намного приличнее общежития.

А Дима сидел и смотрел на нее с любовью. Я неуютно чувствовала себя, сидя напротив. Да и рассказать мне было нечего, кроме как о своей успеваемости и огороде, к которому мы с мамой были прикованы с начала весны до поздней осени.

С каждым годом сестра с парнем приезжали все реже и реже. А в последние два и вовсе мы лишь созванивались по видеосвязи и то по праздникам. Алина говорила, что Дима часто ее баловал: дарил дорогие подарки,водил в рестораны. Мне казалось, что их любовь совсем, как в фильмах красивая, крепкая, вечная. И мне хотелось того же.

Я закусила губу, вспоминая тот день. Из глаз хлынули слезы. Я влюбилась в жениха своей старшей сестры и никогда не расскажу ей об этом.

По крайней мере, я так думала до определенного момента.

Сестра разделила со мной радостное событие лишь к вечеру. Пока мама вовсю собирала меня в Москву, а отец обзванивал знакомых в поисках комнаты или квартиры, раздался телефонный звонок.

– Привет, сестренка! – сказала Алина в трубку.

– Привет…

– Прости, я так закрутилась, – сказала сестра, томно вздохнув в трубку. – Что у тебя нового?

Я не имела права обижаться на нее, ведь она всегда была примером для меня. Она та, кто сможет помочь в трудную минуту. Мы выросли из того возраста, когда могли обижаться на всякие глупости, вроде: “ты не ответила на телефонный звонок”.

Конечно, если случилось какое-то горе, не дай Бог, то, возможно, я бы затаила небольшую обиду, но… Не сегодня.

– Я поступила в МГУ! – сказала я с гордостью.

– Подожди секундочку, – сказала она. Секунду спустя послышался шум воды. – Все, я поставила тебя на громкую связь! – а следом – и грохот посуды. – Блин, сестренка! Это так круто! – сказала сестра, шурша чем-то.

– Вот сегодня пришло письмо, в котором написано, что я теперь студентка первого курса МГУ факультета психологии!

– Я всегда верила в тебя, крошка! – сказала она, и послышался мужской голос.

– Что за шум?

Это был Дима. Его голос я ни с кем не спутаю.

– Ты представляешь, зай, – начала говорить сестра Диме, – Вера поступила в МГУ!

– Ничего себе! – воскликнул тот. В его голосе я слышала больше радости за меня, чем в голосе сестры. Ну.. либо мне так показалось.

– Вера! Да я тебя поздравляю! Молодчинка!

Я обомлела. Из его уст слова всегда звучали более ободряюще, чем из чьих-либо. Голос Димы был для меня чем-то особенным, как маленький пинок мотивации. От мыслей, что он сейчас стоит передо мной и говорит это, почувствовала, как заливаюсь краской.

– Спасибо большое, – выговорила я сквозь свое стеснение.

– Вера, а ты в общежитии будешь жить? – спросила сестра, все так же гремя посудой.

– Не знаю пока… Отец ищет подходящее место для меня по знакомым…

– Зачем! – воскликнула сестра. – Остановись у нас!

– Да, Вера! Остановись у нас! – подтвердил Дима, подойдя ближе к трубке. – Мне хоть будет с кем поболтать время от времени. А то твоя сестра вечно на конференциях, в разъездах и накорпоративах.

Послышался глухой удар. А следом через смех мужское: “Ай!”

– Не слушай его, он дурачок! – в свое оправдание сестра всегда любила его игриво принизить.

– Но я не хочу Вам мешать… – чувствуя, как виновата перед сестрой, что напрашиваюсь, чтобы сэкономить сбережения родителей, я ощущала себя крайне неуютно.

– Ты не будешь нам мешать, сестренка! Даже не думай об этом! – сказала Алина и по щелчку, видимо, закрыла кран с водой. – У нас двухкомнатная квартира, с большим

залом. Так что места хватит всем! Тем более, я давно тебя не видела… Хотя бы на первое время!

– Да, послушай сестру! Она глупостей не скажет! – передразнивал ее Дима, и они засмеялись.

– Мне как-то неудобно, Алин…

– Просто пообещай, что не будешь приводить мальчиков без спросу, и свободная комната твоя!

Я закусила губу и откинулась на кровать. В трубке слышались какие-то шорохи и мужской шепот, который я не могла разобрать. Нервно сглотнув и закусив нижнюю губу до привкуса железа, я наконец-то сказала:

– Хорошо, по рукам.

– Ура! – воскликнула сестра. – Позвони мне, когда будешь знать число своего приезда ко мне!

– Тебе еще мама не раз позвонит…

– Вера, не переживай! Мама даже за меня волнуется, хотя я… в надежных руках.

Я почувствовала сквозь трубку, как, возможно, сейчас тот, кого я люблю, нежно касается губами плеча сестры или смотрит полными любви глазами на нее. И в тот же момент сердце сжалось от того, что мне придется это тщательно скрывать. Перед сестрой. Перед Димой. Перед собой.

– Ладно, я пойду, дел полно…

– Не забудь мне позвонить! Пока!

– Пока! – сказал Дима, и звонок завершился.

Я осталась лежать на кровати, с трубкой, прислоненной к щеке, слушая тишину.

Не веря тому, что происходило, мне хотелось одновременно и радоваться, и плакать. Радоваться потому, что наконец-то буду учиться на ту профессию, которая мне интересна.

А плакать потому, что никогда в жизни не смогу признаться Диме в своих чувствах.

Всю неделю я судорожно ждала того дня, когда приеду в Москву. К сестре. К нему.

Когда я соглашалась на эту авантюру, то совершенно не подумала о том, каково будет мне самой: комфортно? уютно? Как я буду чувствовать себя рядом с Ним, да и при этом пытаться не показать свои эмоции?

«Ох, Вера! Зря ты в это ввязалась..» – сказала сама себе, складывая платья в чемодан. Мама, кажется, не спала ночами и пыталась придумать, какие вещи мне ещё будут необходимы.

– Мам, если что я возьму у Алины в долг вещи погонять.

– Ну детка моя, золотце! У тебя уже должен быть свой гардероб!

– Не суетись, мам! Ощущение, что это ты едешь в университет, а не я.

– Я просто не могу смириться с тем, что ты теперь совсем взрослая, – сказала она и всхлипнула носом. На кухне было слышно лишь тиканье часов, которое разрывало тихие слёзы мамы.

– Мам, ну я же буду приезжать…– сказала я и вспомнила, как Алина говорила так жепрямо перед самым отъездом. «Я буду часто Вас навещать !» – а после и вовсе, отзванивалась лишь по праздникам. Я крепко обняла маму, прижав ее голову к себе. – Мам, не плачь…

Ее горячие слёзы тихо капали мне на руку. Это были слёзы боли, никак иначе. Мама опасалась, что я забуду о ней. С момента переезда сестры в Москву, я стала как-то ближе к маме. И она единственная, кто знала, что мне нравится Дима. Мама была и есть для меня самая лучшая подруга, которую может послать Вселенная.

– Я постараюсь, дочур, – сказала она, стараясь вытереть льющиеся водопадом слёзы. – Сложно отпускать птенцов из гнезда во взрослую жизнь..

– Понимаю, Мама..

– Будь умницей, – начала она говорить, шмыгая носом. Ее глаза были заплаканными с разводами от туши. – Слушайся сестру, и не делай глупостей!

– Я знаю, Мам..

– Нет, – оборвала она меня на полуслове. – Услышь меня! Будто бдительна, не будь на поводу у других. Помни о том, что у тебя есть своё мнение и характер. Не докучай сестре и прошу… – ее голос дрогнул. – Помни чему я тебя учила: любовь любит тишину. Ты поняла?

Я кивнула в ответ, ничего не сказав. Мама была права: любовь любит тишину.

В моём случае, лучше молчать и не показывать своих чувств тому, кого люблю лишь по одной причине: он без пяти минут женат.

Мы жили в Нижнем Новгороде, не совсем уж и далеко от Москвы, однако, все равно это составляло какие неудобства при отправлении. Поезд ехал шесть часов и около семи утра меня должны были встретить на вокзале. Я заранее собрала вещи, только самые необходимые, без лишней мишуры. Мама пыталась дать с собой домашней закатки: помидоров, огурцов и варенья, но я кое-как ее отговорила.

– Мама! Я просто не довезу все это!

– Ну возьми хотя бы варенье, доченька! – упрашивала она меня.

Но тут я была тверда. Нет и точка.

– Ты позвонила сестре?

– Я позвоню ей из поезда, мы с ней так договорились.

– Как только ты выйдешь из поезда и она тебя встретит, обязательно позвони, ладно?

– Мамуль, ну не суетись ты так! Не пропаду я, – пыталась утешить ее волнение, но оказалось, это было тщетно. Мама все равно начала плакать и говорить о том, что ей сложно поверить в мое взросление. отец уже нервно стоял у двери, цокая языком.

– Все, дорогая, хватит плакать. Она не насовсем уезжает! – помог мне отец.

– Знаю, дорогой, – завыла мама, – знаю!

– Мам… я тебе позвоню как только сойду с поезда, и второй раз, когда меня встретит Алина, идет?

– Ладно, – ответила мама и крепко обняла меня.

Меня разрывали смешанные эмоции: с одной стороны, мне было грустно оставлять маму одну, с другой стороны, я уже взрослая и пора самой строить свою жизнь. Еще раз

обнявшись уже на пороге, мы вышли с отцом и, сев в машину, тронулись с места. Мама стояла и махала нам, а я ей в ответ, пока мы не скрылись за поворотом.

– Будь бдительна, Вера, – начал отец. – Мама очень сильно переживает за тебя…

– Пап, у меня на плечах есть голова. Я понимаю, о чем ты.

– Высшее учебное заведение – очень серьезная штука, которая учит ответственности, поэтому…

– Поэтому нужно быть осмотрительной и ни в коем случае не ввязываться в плохие компании.

– Да.

Отец поджал губы и всю оставшуюся дорогу мы ехали молча. Сопроводив меня на поезд, он остался на перроне, прикурив сигарету, проводил меня. Поезд тронулся, а отец так и стоял месте. Я едва ли сдерживала слезы, которые подступали к глазам. Остались, к сожалению, только сидячие места, поэтому, расположившись более мене удобно, я открыла книгу и принялась читать. Где-то спустя минут сорок, по вагону стали ходить подвыпившие парни. Их немного шатало из стороны в сторону. Один из них заметил меня и, подсев рядом, на свободное место, начал надоедать:

– Че читаешь?

– Оскард Уайльд.

– Че?

– Классика это.

– Как Пушкин?

Про себя я вздохнула от тупости заданного вопроса.

– Да, и как Анна Каренина, – пошутила, знала, что он не оценит шутки, потому что тупой.

– О-о-о-! Хороший автор, мне нравится! – он воскликнул и положил руку на мое колено. – А ты куда направляешься?

Мое сердце бешено застучало в груди. Адреналин перекрыл воздух.

– Убери руку.

– Да ладно тебе, что, неприятно? – его мерзкое дыхание дошло до меня и меня едва не стошнило от этого.

– Неприятно, – сухо ответив, своей рукой скинула его руку с колена.

– Да ты поди недотрога!

Я ничего не ответила, лишь сделала вид, что читаю, в надежде, что он отстанет. Но не тут-то было. Он начал распускать руки и я закричала во весь голос: – Помогите!

В вагон вбежал проводник и охрана.

– Что тут происходит? – воскликнул охранник.

– Да мы просто общаемся, че! – сказал парень.

– Прошу, уберите от меня этого незнакомого парня, который меня лапает!

– Парень, пройдем с нами…

– Да че вы сразу же! – парень встал с места, но через плечо добавил: – с тобой, сучка, на конечной разберусь.

Мне стало страшно. Страшно от того, что мне нужно будет как-то добраться до середины вокзала целой и невредимой, после такой угрозы. Алина должна будет встретить меня ровно в семь часов утра, завести домой, а после поехать на работу. Ей не дали выходной, просто запретили брать за свой счет, пригрозив увольнением. Алине ничего не оставалось делать, как отпроситься лишь на пару часов, с учетом пробок.

Остальное время в поезде ядремала или смотрела в окно. Уже ближе к Москве, вагон сидячих мест стал заполняться и я подумала, что вполне удачно могу скрыться в толпе выходящих, чтобы миновать незваного парня.

Когда уже стали подъезжать к конечной станции, я быстро набрала маму:

– Доча, все в порядке?

– Да, буквально через пять минут я сойду на платформу.

– Не забудь!!! Позвони мне, как тебя встретит Алина!

– Хорошо!

– Люблю тебя!

– И я. Скоро наберу, – произнесла второпях и , положила трубку.

Поезд начал оттормаживаться, а люди постепенно вставать со своих мест. Я взяла свой чемодан и направилась к выходу. Выйдя на платформу, я была не слишком впечатлена. Самый обычный вокзал, только что отреставрированный. Сообразив, куда двинулись люди с платформы, заковыляла за ними. Чемодан был тяжеловат для меня и озираясь по сторонам, я искала свою сестру. Кто-то похлопал меня сзади по плечу.

– Ну че, сучка, поговорим?

Мои коленки начали подкашиваться от страха.

– Да что тебе от меня надо?

– Правильный вопрос, – сказал он и крепко обнял меня за шею, что я едва ли могла дышать. – Это мы посмотрим у меня на хате.

– Отпусти! – завопила я, отпустив свой чемодан и пытаясь отбиться руками.

– Успокойся, – сказал парень, пытаясь тащить меня куда-то в сторону.

Я билась, как птица в клетке. Мне мало того, что не хватало воздуха, так и еще я была дезориентирована. Незнакомый город. Я не встретила сестру. Меня пытаются похитить или ограбить, и все это в первый день приезда…

Чья-то крепкая рука заломила руку парню и бархатистый голос произнес:

– Не трожь ее.

Я подняла глаза и не поверила им. Передо мной стоял Дима.

Его сильные руки схватили за футболку разгильдяя.

– Че ты лезешь не в свое дело? – сказал парень, пытаясь вырваться из хватки Димы.

– Слышь, будешь так своим корешам базарить. Щас развернешься и пойдешь, куда глаза глядят. Понял?

От тона Дмитрия внутри все перевернулось. “Он защищает меня?” – мелькнула мысль в голове.

– Ты че, нарываешься? – дернулся паре

– Ребят, не ссорьтесь…

– Я ж с тобой по-хорошему, – сказал Дима и взял того за горло. Парень начал кряхтеть, пытаясь ослабить хватку противника.

– Дима, отпусти его!

Но он меня не послушал. Лишь продолжил держать парня. На лице у Димы не дрогнул и мускул. Зато я нахально скользила по его мышцам, которые были напряжены. Футболка облегчала бицепсы, его ровную накаченную спину и прекрасный торс. Неприличные мысли вспыхнули перед глазами, но твердо мотнув головой, отбросила их.

– Сейчас отпущу, развернешься на девяносто градусов, и чтобы твой след простыл, уяснил?

– Ты.. только.. попробуй.. – бурчал что-то парень, а затем мой защитник резко отпустил его. Тот схватился за своё горло и громко закашлял, схватив жадно ртом воздух. Рука Димы отодвинула меня в сторону, чтобы я отошла за его спину. Я не знала как поступить, да и вообще, разве нельзя по-человечески выяснить отношения?

– Иди, пока на костях отсюда не ушел.

– Че ты сделаешь? Че? А? – не умолкал парниша, явно пытаясь вывести жениха моей сестры на конфликт или драку.

Дима молча, ничего не отвечая, развернул меня, приобняв за плечи и взяв в руки мой чемодан, быстро повел к выходу. У меня пропал дар речи. Мысли путались в голове, не дав сообразить, что это было. Но стараясь не отставать от Димы, я старалась идти ровно с ним в шаг.

– Ты в порядке? – спросил он, не отпуская мои плечи.

– Да… – сказала я дрожащим голосом. От его прикосновений внутри порхали бабочки. Я так давно мечтала ощутить, как его руки меня обнимают, что почувствовала головокружение.

– А по тебе не скажешь, – украдукой взглянув на меня, я заметила его ехидную улыбку.

– Хорошо, что я решил пойти тебе навстречу, если бы остался тут, в самом центре вокзала, то меня бы твоя сестра съела на ужин за то, что тебя потерял!

«Боже мой! Наверно, я вся горю от смущения…» – подумала я, протискиваясь вместе с Димой между людьми.

– А где Алина? – спросила наконец-то я дрожащим голосом.

– У неё не получилось встретить тебя, – сказал Дима и убрал руку с моих плеч. – Еще вчера вечером от неё потребовали ранним утром явиться в офис, чтобы подготовить презентацию.

– Опять сроки горят?

– Уж не знаю, что за сроки, но она могла бы и отказаться или взять за свой счёт один день, ради сестры… в общем…

Мы вышли на улицу и тёплый московский ветер ударил мне в лицо. Дима одернул мое плечо, указывая в какую сторону идти и я быстрым шагам старалась его догнать.

– Ты же впервые в Москве?

– Да…

– Значит, нужно будет устроить тебе экскурсию!

– Звучит очень круто! – смущение съедало меня изнутри. Опомнившись, что я должна позвонить маме, судорожно стала искать телефон. Набрав ее номер, пока мы шли к машине, она практически мгновенно ответила.

– Мам, привет!

– Дочка! Как ты доехала?

– Все в порядке.

– Тебя сестра встретила?

Я взглянула на Диму. Сдавать сестру я не стала и ответила коротко ответила короткоо:

– Да, мы вот идём к машине. Зарядка на нуле, я вечером тебе позвоню.

– Не забудь, дочка! – сказала мама и я положила трубку.

– Контроль? – спросил Дима, нежно улыбаясь.

– Родители всегда волнуются.

– И ты не выдала сестру…

– На моем месте ты бы поступил так же.

Наши взгляды встретились. Мне стало неуютно от его изумрудно-зелёных глаз, и отведя взгляд, я едва ли избежала столкновения с каким-то лобастым мужчиной.

– Смотри куда прешь! – выругался тот, не оборачиваясь. Я лишь молча шла рядом с Димой, стараясь не реагировать на последствия собственной неуклюжести.

Мы уже подходили к машине. Я остановилась и смотрела, как Дима закидывает мой чемодан в багажник. Дима был одет легко: джинсовые шорты, белое поло, кроссовки такого же цвета. И снова я почувствовала жар в щеках. Закрыв багажник, он подошёл ко мне и крепко сжав мои плечи, наклонился. Между нами было слишком неприличное расстояние. Я чувствовала его свежее дыхание от жвачки. Он заглянул в мои глаза, от чего я слегла съежилась и спросил:

– Ну что, готова прокатиться по Москве?

Вера как-то странно смотрела на меня: не то с опаской, не то с интересом. Сестра Алины очень молчаливая и вечно стесняется: из-за этого я всегда чувствую себя неловко.

Я открыл дверь и сказал:

– Давай, смелей!

На Вере был красивый сарафан, цвета морской волны, который идеально подчеркивал ее голубые глаза. Она была не похожа на свою сестру: большая грудь, тонкая талия и пышные бёдра. Вера вечно скрывала их под длинными юбками, что на мой взгляд было неправильно. Ее темно-русые волосы были собраны в высокий хвост. Вера не сразу села в машину. Вначале посмотрела салон, а потом уселась на сидение. Захлопнув дверь, я перебежал к водительскому месту. В Москве стояла солнечная и жаркая погода, поэтому салон успел нагреться. Заведя машину и пристегнувшись, я снова посмотрел на Веру и произнес:

– Куда Вы хотите отправиться сегодня, путник?

Она в недоумении посмотрела на меня, будто бы я рассказал ей теорию о черных дырах Хокинга.

“Она шуток не понимает?” – подумал я и закусил внутреннюю губу. Или это я слишком пытаюсь поднять ей настроение?

– Даже не знаю, – поджав губы, Веры посмотрела в окно.

– Ты не голодна? – тронувшись с места, я неспешно выехал на главную дорогу.

– Нет, – сказала Вера, вжавшись в сиденье.

Я включил музыку и кондиционер. Холодный воздух постепенно заполнял машину, заставляя забыть о надвигающейся жаре. Из колонок играло Радио “ЕвропаПлюс” и какой-то чарт популярных песен.

– Если ты хочешь, мы можем вначале заехать домой, а потом устроить экскурсию, – сказал я, перестраиваясь в соседний ряд, где было меньше машин.

– Да, можно, – застенчиво ответила Вера.

– Эй! Точно все в порядке?

Я взглянул в ее голубые глаза. Она смотрела на меня исподлобья. “Что это еще за взгляд?”

И все-таки, они безумно разные с сестрой. От Веры исходит какое-что девичье очарование, в отличие от строгой Алины. Моя невеста всегда знает чего хочет. Это и подкупило меня с первого дня нашего знакомства. Но Вера… Полная ее противоположность. Моя мама назвала бы ее: кисейная барышня, только дыхнешь и в обморок упадет.

Я резко отвел взгляд. Как развеселить этого “ребенка”, пока не приедет Алина? Перед отъездом она мне сказала: “Ну погуляй с ней, покажи Москву, заедьте куда-то поесть. В конце-концов, своди ее в зоопарк. Она еще ребенок”.

“Ага, как же, ребенок.” – подумал я. Но выбора у меня не было. Вдавив педаль газа в пол, ронулся чуть быстрее. Москва полностью стояла в центр: водители сигналили друг другу. Я выехал на ПроспектМира. Дорога оказалась свободной в сторону ВДНХ, поэтому смело сказал:

– Давай сейчас заедем домой, ты расположишься, а после займемся, чем ты захочешь?

Вера лишь что-то промычала в ответ.

“Мне показалось, или ей действительно неуютно со мной находиться? Но, почему?” – размышлял я. Руками обхватил крепче руль и напевал тихо песню. “Думай, Дима, думай” – ввел внутренний монолог сам с собой. Вера разорвала наше молчание, спросив:

– А вы далеко живете от центра?

– Не особо, мы живем на ВДНХ.

– А это что такое?

– Так называется станция метро. Мы живем чуть дальше, ближе к парку.

– Там есть парк?

– Да, – улыбнулся ей самой ослепительной улыбкой. – Он очень красивый по вечерам!

– Здорово, – произнесла Вера, улыбнувшись кончиками губ. На ее щеках появились маленькие, кокетливые ямочки.

“ Точно ребенок” – подумал про себя и свернул на улицу, что вела к нашему дому. Подъехав к дому и заглушив мотор, я вышел из машины. Вера последовала моему примеру. Достал ее чемодан и заметил, как она оглядывается по сторонам. Ветер

слегка ворошил ее высокий хвост и юбку сарафана. Я помнил ее совсем крошкой. Будто бы только вчера, подарив ей игрушку не то мышонка, не то котёнка. А она, засмущавшись, сказала тихо: спасибо. А спустя шесть лет из нее выросла прекрасная девушка, что стоит сейчас передо мной. Только сейчас заметил, насколько она красива. Даже красивей, чем Алина.

– Пойдем в дом? – произнесла она, слегка выгнув бровь. Руки сложила в замок перед собой и легонько улыбнулась.

Я помотал головой, закрыв приоткрывшийся рот. “Надеюсь, она этого не заметила” – подумал про себя и мы зашли в подъезд.

В лифте мы ехали молча. Она опустила взгляд, а я ничего не придумав, стал смотреться в зеркало. И вот что мне теперь делать с этим молчаливым ребенком целый день?

Квартира, в которой жили Алина с Димой, была огромной.

Переступив порог я оглянулась по сторонам.

Она была светлой, в очень утонченном стиле. В дизайне присутствовали три цвета: бежевый, зеленый и коричневый.

Дима любезно открыл передо мной дверь и сказал:

– Заходи!

– Пойдем покажу твою комнату, – сказал он, разуваясь, и положил ключи на высокий узкий комод, стоявший рядом с входной дверью. Кухня с санузлом была слева. Она переходила в большую гостиную. Справа был коридор, в конце него – еще один санузел, а напротив друг друга – две двери. Дима свернул в левую дверь и я осторожно ступила за ним. Мой чемодан он поставил около огромной кровати. Комната была просторной, с балконом. Шкаф-купе с огромным зеркалом, большая кровать, комод с телевизором, трельяжный столик с зеркалом. Здесь было все необходимое.

– Как тебе? – сказал Дима, упершись руками в бока. Его поза напомнила мне позу сахарницы, от чего я невольно хихикнула.

– Она потрясающая! – сказала я, оглядывая каждый сантиметр комнаты.

– Напротив твоей двери – наша комната, – произнес он, указывая на другую дверь. – В квартире два санузла, один вот тут, другой – около кухни.

У меня складывалось ощущение, что он прекрасный оратор, который хочет продать мне квартиру. Он повел меня за собой в их комнату. Стильно, дерзко, ничего лишнего. Также три цвета: белый, темно-коричневый, зеленый. Огромная кровать на мини подиуме, будто бы она стояла на деревянных подставках, шкаф-купе, узкая книжная полка, еще один маленький балкон с двумя креслами. Два комода и маленький рабочий стол, на котором стоял ноутбук.

Я еще раз взглянула на кровать и нервно сглотнула, представила, как Дима … Нет, хватит об этом думать. Нужно помнить слова мамы. Любовь любит тишину.

Мы проследовали дальше и вошли в гостиную. Она мало того, что переходила в кухню, так еще имела небольшой закуток. В гостиной стоял диван, журнальный столик и большой телевизор с приставками. А дальше я увидела маленькую дверь.

– Вот тут моя рабочая зона, – сказал Дима. Два больших монитора красовались на столе, рядом – компьютерный стул. А еще какой-то стеллаж, заполненный бумагами.

– И кем ты работаешь?

– Графический дизайнер.

– То есть.. ты рисуешь на компьютере что-то?

– На планшете, – улыбнулся он.

“Черт! Какая-же у него крутая улыбка!” – подумала я и, отвернувшись, вышла в гостиную. Кухня была огромной, с барной стойкой.

– Вот такая квартира!

– Очень классно! – сказал я, ничего больше не придумав. – Стильно, уютно… – повернулась я обратно к Диме и увидела, как он стоит, опершись рукой о дверной косяк.

– Ну Алина считает иначе, – его кривая ухмылка и этот взгляд исподлобья… Я чувствую, как из-под ног уходит земля. Только дыши, Вера, только дыши…

– Она всегда была упрямой, – подметила я и снова развернулась. – Я переоденусь, ладно?

– Конечно! – услышала ответ в спину, но уже скрылась за поворотом. Зашла в комнату и закрыла дверь. Села на кровать. Мне стало жарко и. душно.

“Просто я перенервничала, ведь так? Или нет? Мне ни в коем случае нельзя проявлять к нему какие-то эмоции или чувства. Иначе… Нет, я не хочу думать об этом.” – вела внутренний монолог сама с собой.

Открыв чемодан и разложив все вещи в шкаф, я решила, что стоит надеть другое платье – черное в белый мелкий горошек. Пока натягивала платье на себя, услышала какой-то шорох. Одев его полностью, вытащила босоножки, взяла их в руку и прихватив мини-сумочку, подошла к двери. Послышался отдаленный голос Димы. Я тихо открыла дверь. Он с кем-то говорил толи в гостиной то ли на кухне. Я медленно вышла из комнаты.

– Алин, я не знаю что с ней делать! – говорил Дима полушепотом.

В трубке что-то говорила сестра.

– Слушай, я не нянька ей. Она взрослая девушка и… Алин! Это в конце-концов твоя сестра, Господи Боже! Я не могу нянчится с ней всю неделю, потому что у тебя важная подготовка…

Нянчиться. Вот так вот, значит? Я в его глазах ребенок.

Просто обычный ребенок, которого скинули, чтобы избавиться и освободить нужное время.

Что ж.

Раз я ребенок, так даже легче.

Теперь я хотя бы знаю, что он думает обо мне.

Алина меня взбесила. Могла бы хотя бы сказать, что нравится ее сестре, чтобы мне было легче занять ее каким-то делом.

Я тяжело вздохнул. Взглянул на часы. Время было около девяти утра. Направился к комнате Веры. Дверь была слегка приоткрыта. Постучавшись, спросил:

– Вера, ты готова?

– Да, – сухо сказала она.

Я открыл дверь и вошел.

Этот “ребенок” сидел на кровати и что-то неустанно набирал на экране телефона. Из-за спины увидел палку мягкой игрушки. Меня осенило и я спросил:

– Это та самая игрушка, которую я тебе подарил?

Вера испуганно подняла на меня глаза. Ее щеки зарумянились. Она демонстративно повернула голову влево, чтобы посмотреть на игрушку и вполголоса ответила:

– Да, а что такого?

Ее голубые глаза смотрели на меня с непониманием. Ответ был настолько резким, что я немного замешкался. Стоял, как дурак, сложа руки на груди.

– Ну ты… это… – почесав затылок, продолжил, – пойдем парк покажу.

– Хорошо, я сейчас, – сказала она и снова уткнулась в телефон.

Хотел было что-то сказать, но молча развернулся и пошел на кухню. “Зачем ей игрушка, которую я подарил ей черт знает сколько лет назад?” – думал я, наливая ледяную воду в стакан.

– Наверно, это просто талисман? – сказал я еле слышно и хотел было сделать глоток воды, как послышалось сзади:

– Да, талисман. И что?

Я от испуга выплюнул всю воду обратно.

– Господи, Вера! Ты чего так подкрадываешься?

– Ты просто не слышал, – сказала она, окинув меня презренным взглядом. – Полотенце дать?

– Не надо.

Вера стояла и смотрела на меня таким взглядом, будто бы я сделал что-то мерзкое. Ее глаза, как льдины, отражали холод и безразличие. Я громко вздохнул и увидел, что футболка намокла от воды.

– Я сейчас, – сказал я и направился в комнату. Вынул из комода чистую футболку и переоделся. Пошел обратно на кухню и увидел, как Вера стирает со стола тряпочкой остатки воды.

– Вер, да я сам убрал бы.

– Мне несложно, – сказала она, не оборачиваясь.

Закончив, она одернула платье и взяв свои босоножки, произнесла:

– Идем?

– Да.

Мы вышли из дома. На улице было душно, наверняка за тридцать градусов. Вера рассматривала огромные дома, все внимательно изучала.

– Практически ничем не отличаются они от других городов, – промолвила она, увидев очередной девятиэтажный дом.

– Архитектура в России везде одинаковая. Строили же давно.

– Ага.

Мы прошли через подземный переход, и выйдя к Музею космонавтики, она ахнула.

– Вот это да!

– Это – Музей космонавтики.

– Как красиво! – задрав голову вверх, она щурилась от палящего солнца, стараясь прикрыть ладонью глаза. – И сколько он в высоту?

– Не знаю, – улыбнулся ей в ответ. – Знаю, что он был открыт к двадцатилетию полета Юрия Гагарина в Космос.

– Это же ,тысяча девятьсот восемьдесят первый год?

Ее познания в истории меня удивили. Если мы еще кое-как что-то запоминали в школах, то сейчас молодежь и вовсе, учиться не хочет. Хотя.. Чему я удивляюсь, если Вера – отличница?

– Любишь историю? – понял, что задал абсурдный вопрос, но деваться было некуда.

– Нет, просто нравится читать о космосе.

– Хокинг?

– Теория черных дыр, – повернув ко мне голову, Вера расплылась в нежной улыбке. “А она не так глупа, как кажется на первый взгляд” – сказал себе в уме, будто бы был другого мнения. Кажется по началу, как во всех знакомствах, она стеснялась, была

робкой, прощупывала почву, а теперь, когда более менее мы наладили контакт, она стала… Собой?

– Пойдем, нам в парк.

– А туда можно как-то попасть? – перебив, указывала рукой на музей.

– Да.

– Он сейчас работает?

– Он открывается с десяти утра, – твердо сказал, давал ей понять, что мне не особо хочется идти туда.

– Ладно, заглянем потом.

Мы двинулись вдоль пешеходной дороги и выйдя на площадь перед парком ВДНХ, она второй раз охнула.

– Как тут красиво!

Вера вынула телефон и стала снимать не то фото, не то видео. Я медленно шагал позади, чтобы дать ей насладиться радостным моментом. Закончив с фото-видеосъемкой, мы вошли в парк.

– Ты телефон далеко не убирай, – ехидно сказал ей. Но Вера лишь улыбнулась в ответ, парировав:

– Мой разрядиться, возьму твой!

– А вот это уже наглость.

– Мне Алина сказала, что ты сегодня меня развлекаешь. И я могу просить все-е-е-е-е, – певуче произнесла она, – что пожелаю!

Я развернулся к ней лицом, шагая спиной по направлению дороги. Вера улыбалась. Кажется, сегодня у нее был самый счастливый день в ее жизни.

– Будь осторожна со своими желаниями, – сказала я ей и подмигнул. Но та не растерялась, щелкнула меня на камеру телефона, и сказала:

– Будешь плохим джином, попрошу Алину заменить тебя! – и, показав язык, уверенно зашагала вперед.

“Вот мелкая засранка!” – подумал я про себя. Ее платье развевалось на ветру, а волосы, собранные в хвост, медленно раскачивались из стороны в сторону. Вера фотографировала, снимала видео, а я, как старый пес, плелся сзади.

Пока я шел за ней в своих мыслях, Вера уже что-то увидела и воскликнула:

– Дим! Я хочу сахарную вату!

Я томно вздохнул и лишь смотрел вслед, как Вера вприпрыжку подошла к киоску.

Спасибо, Алина, что подкинула работенку. Твою эксцентричную и импульсивную младшую сестренку нужно как-то пережить до вечера.

Большую часть дня мы гуляли по ВДНХ. Дима ходил за мной, выполнял любые прихоти: сахарная вата, жареные каштаны, поездка на пони. Мы зашли перекусить в какой-то ресторан. Я была ужасно голодна, да и Дима тоже. Наевшись до отвала, мы еще минут двадцать сидели и разговаривали на разные обобщенные темы.

– Ну что, пойдем домой? – сказал Дима, расплачиваясь за обед.

Я протянула ему тысячу рублей, потому что в уме подсчитывала, на сколько заказала еды. Парень косо взглянул на меня.

– Убери!

– Нет, пополам.

– Я сказал убери, – тембр голоса стал более жестче. Он достал карту и приложил ее к терминалу. – Запомни, Вера, раз и навсегда: это нормально, что мужчина оплачивает обед, ужин, завтрак или что-то другое, что хочет женщина.

Я поджала губы и съежилась на стуле. Ветерок обдувал мои плечи, ерошил волосы и благодаря ему, я почувствовала, что не покраснела хотя бы от стыда.

В чем-то Дима был прав. Однако, я не хотела себя чувствовать обузой, внезапно свалившейся на их головы.

– Спасибо, – тихо произнесла я.

– Все, пойдем домой. В такую жару никто не гуляет, – Дима встал из-за стола и подождав меня, мы выдвинулись в сторону дома. Палящее солнце заставляло Москву купаться в духоте, а с ней же и жителей столицы. Люди сидели у Фонтана “Дружбы народов” и мочили ноги.

– Пойдем посидим у фонтана?

– Вер, на улице очень жарко..

Но я его не послушала и побежала к фонтану. Прохладная вода манила меня больше, чем палящее солнце. Сняв босоножки, уселась на край фонтана и опустила в него ноги. Прохладная вода ласкала и успокаивала ноги, которые гудели от долгой прогулки.

– Вера, ей Богу, как ребенок! – Дима уселся рядом, положив руки на колени.

– А чем плохо быть ребенком?

– Тем, что ты становишься безответственной.

– Быть может, ты просто забыл какого это?

От яркого солнца я не могла внимательно разглядеть взгляд Димы.

– А если я не хочу?

– А я думаю, ты боишься, – отвернулась и покачивала ногами в прохладной воде.

– Милочка, у Вас ошибочное мнение.

– На что поспорим?

– Я не буду с тобой спорить, – Дима отвернул голову, потянувшись руками вперед.

– Или боишься? – легонько водой обрызгала его.

– Так, ну все. Ты сейчас получишь! – взбесился Дима.

Но я лишь улыбнулась ему в ответ. Сегодня я хотела шкодить и проказничать. Утяну с собой этого хмурого мужчину, который то и дело весь день фыркает. Еще раз я обрызгала его водой.

– Вера, прекращай!

– Не хочу! – воскликнула я. – Давай же! Это весело!

Дима минуту молча смотрел на меня. Его взгляд обжигал мое сердце изнутри. Сердитый, угрюмый, но … Мне хотелось прикоснуться к его лицу, провести кончиками

пальцем по каждой клеточке тела. В лучах солнце его глаза казались светятся изнутри изумрудным цветом. А улыбка…

– Ты же жалеть об этом будешь!

– Это ты так думаешь! – показав язык, я обрызгала его конкретно, плеснув рукой в его сторону.

– Ну держись! – Дима снял обувь, поставил ее рядом. Зацепив огромными ладонями воду, он кинул ее в меня. Я засмеялась от того, что победила этого ворчуна! Потом я его, потом он меня снова.

– Все, Вера, прекрати! – сказал он, остановившись.

– А слово “стоп” знаешь?

Дима подсел рядом и сдавил мои руки, прошептав на ухо:

– Сейчас в детскую комнату пойдешь в углу стоять.

Я залилась смехом. Какой же он смешной! Или… или мне так кажется?

– Не-а, – процедив сквозь зубы, попыталась выкрутиться из его объятий, хотя… Хотя призналась сама себе, что внутри не хотела, чтобы он меня отпускал. Не сейчас. Никогда.

Дима отпустил меня, стряхивая со своих волос воду.

– Пошли домой, а то уже слишком печет.

– Ладно, ты победил!! – надев на себя босоножки и встав, я почувствовала, что кружится голова, а в глазах потемнело.

Последнее, что я видела и слышала, как Дима кричит, притянув меня к себе:

– Вера!

Вера обмякла и повисла на моих руках.

– Вера! – кричал я ей, будто бы не понимал,что она упала в обморок.

Уложив ее аккуратно на асфальт, пощупал пульс. Ко мне подбежали другие люди, которые видели нас.

– Придержите ноги, – сказал я девушке, которая мгновенно села рядом с ней и протянула ее вытянутые ноги на свои. – Есть у кого-то вода? – продолжал я лихорадочно громко говорить.

Пара протянула бутылку воды. Открыв ее, сбрызнул лицо Веры и начал растирать ушные раковины. Но она все также мирно лежала, не приходя в себя. Я снова проделал то же самое и она открыла глаза.

Вера была напугана. Ее глаза метались из стороны в сторону.

– Разойдитесь, пожалуйста, дайте ей подышать воздухом, – сказал я.

– Держите, – женщина протянула веер, которым отмахивалась. Я сидел на коленях перед Верой и производил те же манипуляции.

– Что случилось? – сказала она шепотом.

– На, выпей, – протянул бутылку с водой и помог ей приподняться. Вера сделала пару глотков и взглянула на меня. “Бедная Вера” – быстрая мысль пронеслась в голове и также быстро исчезла. – Голова кружится?

– Немного, – шепотом сказала она.

– Подожди, – я снял с себя футболку и подойдя к фонтану, намочил ее, хорошенько выжав. Подойдя к Вере увидел ее большие круглые синие глаза, которые смотрели на меня с изумлением и страхом. Молча опустившись обратно к ней, я обмотал её голову своей футболкой.

– Я в порядке, – запротестовала Вера, стараясь снять ее с головы.

– Не рыпайся, – легонько схватил ее за запястье и опустил ее руку вниз. – У тебя может быть тепловой удар.

– Я правда…

Мне надоело ее упрямство. Вставив одно колено перед собой, взял ее на руки и, поднявшись, понес к выходу. Руки девушки крепко накрепко обвили мою шею, будто бы она боялась, что уроню ее. Голова Веры склонилась на мою шею, а аромат ее волос дурманил меня. “Ваниль и персик” – подумал про себя, изучая нотки шлейфа шампуня. “Такие же нежные, как и она сама”. На нас пялились прохожие, кто-то спрашивал: все ли в порядке? Но я лишь целенаправленно нес Веру обратно к выходу. Она была легкой, как пушинка. Я и не заметил, как мы уже вышли из парка.

– Дима, – шепот Веры заставил меня вздрогнуть.

– Тебя тошнит? Голова кружится? – остановившись, повернул голову к ней. Между нами оказались считанные сантиметры. Мы смотрели друг другу глаза в глаза. Я чувствовал ее тяжелое дыхание. Так близко. И это… было странно. За последние шесть лет я впервые оказался в подобной ситуации. Ее алые пухлые губы были сухими и она будто бы услышала мои мысли, быстро их облизала. Я нервно сглотнул. “Да черт возьми, что со мной такое?” – думал я про себя.

– Отпусти, я тяжелая, – сказала она, переведя быстро взгляд на мои губы, и затем снова обратно на глаза.

“Вот же засранка” – ее жест был чересчур соблазнительным. Хотя я знал внутри себя, почему. С Алиной у нас из-за ее проекта давно не было той близости, которая была раньше: страсти, огня, жгучих поцелуев. Она уставала, а я не настаивал. Но… Нет, я не должен думать об этом. Ни за что!

– Домой донесу и там отпущу, – ускорив шаг, двинулся в сторону перехода. Всю дорогу она молчала и лишь томно вздыхала мне на ухо. И это меня начало раздражать. Украдкой, я следил, чтобы она не потеряла сознание. И уже ближе к дому, я почувствовал, как немеют руки.

– Стоять можешь? – до подъезда оставалось чуть-чуть.

– Угу, – промычала она.

Поставив ее на ноги, приказал:

– Держись за меня, – выставив ей локоть.

– Я сама, – упрямо заявив, Вера слегка покачивалась.

Как только мы зашли в квартиру, я сопроводил ее в комнату. Она стала ложиться, но я остановил ее:

– Подожди секунду, – я взбил подушки, она прилегла на них. Под ноги подложил еще одну, помог ей улечься по удобнее. – Воды?

– Нет, – закрыв глаза, Вера помотала головой. – Я полежу.

– Ладно, – сказал я и, забрав мокрую футболку, вышел из комнаты, прикрыв дверь.

До семи часов Вера лежала, тихо посапывая. Я несколько раз подходил к ней убедиться, что она в порядке. Нервно смотрел на телефон, ведь, вот-вот приедет Алина. Она лишь прочитала мое смс, которое отправил ей о самочувствие Веры и ничего не ответила. “Как всегда, занята” – сказал я сам себе в голове и закрыл эту тему.

Около семи часов пришла Алина. Она выглядела сердитой.

– Где она? – спросила вполголоса.

– Тише, она спит, – как можно спокойней ответил ей. Алина быстро метнулась в комнату и через пару секунд вернулась обратно.

– Как ты мог? – подойдя к холодильнику и вытащив графин с холодной водой, она сверлила меня своими синими глазами.

– А что я мог сделать?

– Тебе, блин, доверили лишь развлечь ее!

– Я это и делал! – протестовал я, разводя руками перед Алиной.

– И к чему это привело? – он со злостью открыла шкафчик и достав стакан, налила воды, а после сделала пару глотков. – К чему?

– Ты видел, какая жара на улице?

– А у тебя хватило мозгов пойти гулять по парку в плюс тридцать пять? Ты в своем уме?

– Алина! Я разв..

– Тебе доверили развлечь ребенка! Просто. Развлечь. Ребенка! – голубые глаза становились синими от злости, как море в шторм. – А ты вместо того, чтобы занять ее нормальными занятиями, довел до состояния обморока! Теперь она лежит в комнате, пострадавшая из-за тебя!

– Алина! Это было неож…

– О да, расскажи мне про неожиданность в твоей жизни! Господи, Дима! Она – ребенок! Ребенок! Пойми ты это! И вообще, раз ты такой умный, будешь спать сегодня на диване!

– Знаешь, что, – не выдержав, я развернулся и пошел в прихожую, роняя через плечо. – В следующий раз сама приглядывай за своей сестрой, если тебе не нравится…

– Привет…

В коридоре стояла Вера, сложившая руки на груди. Алина мгновенно подбежала к ней:

– Верочка! Сестренка! – обнимала ее за шею.

– Я не ребенок, – твердо сказала Вера. – И Дима не виноват, что со мной только что произошло! Это я не хотела идти домой…

– Вера, я тебя не ругаю, ну что ты!

– Зато ты ругаешь Диму, – процедила сквозь зубы она. – Он меня спас. Виновата я, а не он.

“Вот так вот, дожили. Девушки заступаются за парней… В этом доме, скоро, будет ураган, а не жизнь” – подумал я и прошел в гостиную, слушая, как Алина лебезит перед Верой.

– Вера, расскажи, как ты доехала?

– Нормально, – сказала я и еще раз обняла сестру.

Дима томно вздохнул на диване и включил телевизор. Мне было не по себе, что Алина сердится на своего жениха из-за меня.

– Как мама?

– Как всегда, плакала перед моим отъездом.

– Этого у нее не занимать, – подмигнула сестра и повела меня за собой в кухню.

– Ну а ты как живешь? – кивнула я в сторону Димы, который сидел к нам спиной.

– Помаленьку, как видишь. – ее улыбка была натянутой. “Между ней и Димой не ладиться?” – думала я, обхватив ладони руками.

– Все в порядке? – практически шепотом произнесла я.

– Когда будешь жить с мужчиной, – нагнувшись ко мне ближе, ее голос стал еле различим, – поймешь значения фразы “все в порядке”.

Кивнув в ответ, осознала, что не понимаю к чему она клонит.

– Ты кушала? – Алина развернулась к холодильнику и что-то усердно искала. – А то я могу что-то приготовить…

– Я не голодна.

– Вера! Опять за своё?

– Нет, правда, – облокотившись на стол руками, расплылась в улыбке. – Я не хочу кушать.

– Ты давай свою стеснительность оставь для чего-то другого, – Алина достала из холодильника контейнер с едой и открыв его, поставила разогревать в микроволновку.

– Спасибо, сестренка! – поблагодарив, закусила нижнюю губу.

Алина что-то не договаривает. Хотя, вполне возможно у нее просто был плохой день, да и еще жара… А после, случай со мной. Я решила, что не стоит навязываться со своими вопросами по поводу их личной жизни, хотя, мое любопытство разъедало изнутри.

– Когда поедешь в институт?

– На неделе, наверно, – задумчиво уставилась в одну точку дверцы навесного шкафа. – Я сегодня только приехала, нужно пару дней адаптироваться…

– Да, и не падать больше в обмороки! – Алина решила вновь завести эту тему. Сзади услышала, как Дима демонстративно зевнул, говоря о том, что тема не принесет ничего хорошего. Впрочем, я с ним согласна.

– Этого больше не повториться, правда!

– Я надеюсь!

Усталость сбивала меня с ног и я поняла, что стоит пойти отдыхать.

– Я, наверно, пойду отдыхать…

– Конечно, моя хорошая, конечно! – засуетилась сестра. – Тебе что-то нужно?

– Только полотенце, – улыбнулась ей самой нежной улыбкой.

– Сейчас принесу! – сестра ушла в свою комнату. Я последовала за ней и услышала в спину:

– Ты точно в порядке?

Остановилась и взглянула на Диму. Тот сидел и смотрел какой-то мультик по телевизору.

– Да, в порядке.

– Я рад.

Все что он сказал. “Я рад” – повторила самой себе в голове. Дима сидел неподвижно, будто бы его слова были произнесены вслух. Ну а я… А я лишь улыбнулась его профилю и подойдя к сестре, которая искала чистое полотенце в шкафу, принялась ждать.

– Вот, держи, – Алина протянула желтое махровое полотенце. – Халата нет, поэтому, постарайся не светить голой жопой!

– Алин, что ты несешь?!

– Ну знаешь ли… Ты как-то раз вышла, с голой задницей….

Боже. Ну она и вспомнила.

– Да мне было восемь лет!

– Да, но стыдно было мне за тебя! – она показала свой кончик языка, передразнивая меня, отчего мы все вместе рассмеялись.

– Ладно, договорились!

– Давай, иди, отдыхай!

Забежав в свою комнату и взяв с собой пижаму, я выдвинулась в душ. Приняв прохладную ванну и переодевшись, принялась чистить зубы. Я смотрела в зеркало и не понимала, с чего вдруг у Алины с Димой такие разногласия? Даже если учесть тот факт, что я заставила Алину волноваться из-за обморока, все равно тут что-то не то. Между ними не было… той искры, что я видела ранее. Они будто бы охладели. Однако, перед моим приездом, слышала, как они смеялись. Так.. что произошло между ними за неделю?

Закончив с чисткой зубов, вышла из ванны. В гостиной слышала перешептывания на повышенных тонах. “Они что, снова ссорятся?” – подумала я, но, решив что это не мое дело, ушла в свою комнату.

Расстелив кровать и включив ночник, полезла в твиттер, чтобы почитать, что пишут люди. Друзей у меня было мало, я бы сказала – ни одного надежного. Поэтому, я лишь наблюдала за жизнью других людей, скрываясь под ником “Никогда”. Мда… фантазия у меня что надо!

В дверь легонько постучали.

– Да?

– Ты спишь? – сестра просунула голову через проем приоткрытой двери и застыла.

– Еще нет…

– Завтра поболтаем, ладно? Ты не обидешься?

– Нет, конечно! – соврала я. – Иди отдыхай.

– Спасибо! – послав мне воздушный поцелуй, сестра добавила: – Спокойной ночи!

– Сладких снов, – ответив ей тем же воздушным поцелуем, помахала. Сестра закрыла дверь и в коридоре снова послышались через какое-то время перешептывания.

“Это не мое дело, Вера!” – убеждая себя в этом, надела наушники и отвернувшись спиной к двери, закрыла глаза. Через несколько минут меня окутал сладкий и нежный сон.

Я проснулась рано. Один наушник вывалился из уха, а во втором была тишина. Потянувшись на кровати, посмотрела на время. Семь часов утра.

Поднявшись с кровати, направилась на кухню. Дверь в комнату сестры была приоткрыта. Я мельком заглянула туда: кровать была застелена, будто бы никто на ней не спал. “Ладно” – подумала я и направилась на кухню. На диване тихо лежал Дима. Одна рука была закинута за голову, показывая по всей красе его бицепсы, а вторая на груди. Я тихонько прошла к холодильнику и открыв дверь, налила себе воды. Сделав глоток, послышался голос:

– Ты чего там шуршишь в такую рань?

Я слегла подпрыгнула от удивления. Обернувшись увидела, как Дима приподнялся и смотрел на меня из-за спинки дивана. Он сонно улыбнулся, произнеся:

– Один – один!

– Я не хотела тебя будить… – укол совести пронзил мое сердце. Ему и так вчера досталось от сестры, так еще и я, шуршу тут ранним утром.

– Все нормально, – сказал он и шлепнулся обратно на диван, исчезнув за спинкой. Медленно подойдя к нему, я увидела, что он уже сидел, спустив ноги на пол. Я села на край дивана и тихо произнесла:

– Вы поссорились из-за меня?

Взъерошенные волосы Димы были такие забавные: небольшие кудряшки от ночного сна ниспадали на глаза. Он явно не выспался, это было заметно по его голосу.

– Не бери в голову, – бросив взгляд через плечо, я чуть ли не уронила стакан воды. Черт возьми! Он такой привлекательный с утра, что мое сердце вот-вот вырвется из груди. Прекрати пялиться на него, сделала глоток воды из стакана.

– Алина уже ушла?

– Как пионер, в шесть часов, гремя тут всем чем можно, стараясь разбудить меня. – Дима выпрямился и сладко потянулся. Исподлобья я наблюдала за его поведением. – Почему она так трясется о тебе?

Его горячая рука дотронулась до моей щеки, убирая выбившийся локон волос за ухо. Я увидела его пронзительный взгляд. Дима смотрел на меня нежно улыбаясь и явно ожидая ответа.

Вопрос и прикосновения заставили меня нервно сглотнуть от ужаса. Ведь самое страшное, что я бы не хотела ему рассказывать про ту болезнь, от которой лечилась.

– Старшие сестры вечно тревожатся за младших, – опустошив стеклянный стакан, смотрела себе под ноги.

– Ты не умеешь врать! – Дима цокнул языком и облокотился локтями на колени. – От слова совсем!

– Но это правда!

– То, что ты не умеешь врать? Безусловно!

Я набрала достаточно побольше воздуха в легкие и начала.

– Мне было три года, когда возникли тяжёлые приступы…

– Приступы чего? – Дима сердечно слушал, повернув голову в мою сторону.

– Поначалу были попросту обмороки, ничем не сопровождающиеся. Я быстро падала в любой момент, независимо от времен суток. Мне не хватало воздуха и…

– Хроническая астма?

– Да, – негромко прошептала я.

– И что после?

Малахитовые глаза смотрели на меня с сочувствием. Мне стало не по себе. Не для того я решилась поведать об этом, чтобы увидеть такой взгляд.

– После продолжительного лечения она исчезла.

– Но ведь может снова вернуться?

– Это вряд ли, – помотав головой из стороны в сторону, я наградила Диму нежной улыбкой. Он смотрел на меня все теми же добрыми глазами. Не выдержав, произнесла: – Только не нужно меня жалеть, ладно? Я такая же девушка, как тысяча других!

– Правда?! И ты торжественно клянешься, что больше не будешь неожиданно падать в обморок?

– Дим…

– Да я шучу же!

Слабо выдавив улыбку, поднялась с дивана и достигнув кухни, поставила пустой стакан на столешницу.

– Ты не обиделась?

– Нет! – приврала я.

Мне было неприятно. Меньше всего мне хотелось, чтобы меня жалели. Я ничем не отличаюсь от других девушек: также живу, сплю, бегаю, радуюсь. Жалость – самое

скверное, что может чувствовать человек к другому человеку. Даже привкус кислого лимона не так отвратителен, как это.

– Какие планы на сегодня?

– Не знаю, – не успев ответить, Дима прервал меня.

– Хочешь поваляться дома?

– Быть может! Не знаю…

– Мышка, выше нос!

Мышка? Как он меня назвал?

– Эм… – это все на что ты способна, Вера? Какое-то мычание? Браво!

– Пусть это будет нашим малюсеньким секретом! Ты же не выкинула игрушку? – Дима резко поднялся с дивана и вылупился на меня. – Мышка, ведь так?

– Да… – прошептала я.

– Ну вот и все, будешь мышкой! – он развернулся и пошел в свою комнату, бросив через плечо, – ты очень похожа на нее.

Похожа на кого? На Алину? Он это имел в виду?

Безликие мысли наполнили голову, не давая сосредоточиться.

Весь полный день, до того момента, как придет Алина мне придется провести с ним.

Я даже не представляю, от чего мне страшно: от того, что нам будет не о чем поговорить, или от того, что теряю голову еще сильней от его улыбки?

Устремившись в свою комнату, чтобы переодеться и закрыв дверь, я не стала заглядывать к Диме. Надев шорты и футболку, причесала волосы и выйдя обратно в гостиную увидела, как Дима что-то готовит. Аромат стоял великолепный.

– Что делаешь? – спросила я, подойдя поближе. Черт! Я сегодня задаю такие глупые вопросы, что самой противно.

– Решил приготовить завтрак, ты будешь?

– Умираю с голоду!

– Значит, сейчас шеф-повар Дмитрий устроит обалденный завтрак! – он взмахнул в воздух лопатку, которой поправлял яичницу и через плечо посмотрел на меня

язвительно и остро. Мурашки пронеслись по моей коже и я подойдя еще ближе, опустилась на стул.

– Чему отдаёт предпочтение юная мис- мышка? Яичнице с помидорами или авокадо?

– Хмм.. – серьёзно задумалась я, громко хмыкнув. – Думаю, юная мисс любит и то, и другое. Как думаете, быстро сумеете такое сделать?

Дима обернулся ко мне туловищем и облокотившись на стол, вымолвил:

– Для шеф-повара Дмитрия нет ничего невозможного! – и легонько стукнув меня по носу отвернулся, продолжая следить за готовкой. Его касания заставляли сердце биться чаще. Каждый взгляд. Каждый наклон. Облизав сухие губы, я пошевелила салфетку на столе.

– Что было первым, – вдруг спросил Дима, – курица или яйцо?

– Влюблённость, – произнесла я и осознала, насколько это было глупо. Дима расхохотался, вынимая тарелки из шкафа.

– Я в первый раз слышу такой ответ!

– А что не так?

– Просто… – положив на тарелку мою порцию яичницы, он лихо преподнёс ее на одной руке, осторожно поставив около меня. – Все начинают противоречить, а ты, как острым лезвием, ампутировала мгновенно все споры.

– Ну давай поспорим на другую тему! – проговорив, я взяла вилку и ножик.

– Кофе будешь?

– Да, спасибо.

– Тогда предлагай тему! – Дима умело налил из кофейника кружку кофе и поставил около меня.

– Ну… Какую мысль человек ищет и не может найти?

Дима скрючил смешную гримасу, кивая головой.

– Нет, ну слушай… спор о яйце и курице куда больше меня притягивал.

– Поздно, вопрос задан! – положив кусок яичницы, осознала, что в ней не хватает соли.

Я протянула руку к солонке и в тот час Дима тоже устремился за ней. Наши пальцы слабо соприкоснулись и будто бы по ним пробежался ток. Мы бросили взгляд друг другу в глаза. Черт! Меня обдала огненная волна, цепляя каждую клеточку. Дима сконфуженно усмехнулся, пряча глаза.

– Посолить?

– Да… пожалуйста… – я будто бы лишилась дара речи. Сердце бешено билось как рыба об лёд в груди, требуя вылезти наружу.

Дима аккуратно посолил яичницу, а после и себе.

Между нами повисло неловкое молчание.

Любопытно, что ощутил Дима в этот момент?

Тоже, что и я?

Перестав смотреть на тарелку, я подметила, что Дима пристально смотрел на меня.

Что мне теперь делать?

Пялился на нее, как последний дурак! Да что со мной такое? Ее пухлые алые губы дурманят рассудок. Я поймал себя на мысли, что хотел бы попробовать их на вкус. В ее глазах я сгораю, как ночь на заре. Их морской омут взяли в плен и не отпускают. Ее нежно-бархатная кожа и ток, проходящий по телу от прикосновений сводят меня с ума.

Боже. Я полный кретин! Мотаю головой и молча доедаю свой завтрак.

– Наелась? – беспокоюсь, что Вера не сыта обычной яичницей.

– Угу, – произнесла она улыбаясь.

Эти чертовы ямочках на ее щеках приказывают мне улыбнуться в ответ. И я делаю это непроизвольно, нежно смотря на нее. Быть может, я слишком близко принимаю это к

сердцу? Размышляю о том, что нам давно пора с Алиной поговорить по душам. Я слишком сильно соскучился по аромату ее тела, томных стонах и ласковому шепоту на ушко. Чувствую, как твердеет в штанах, немного ерзаю и пытаюсь успокоить себя внутри. Вера доброжелательно берет пустые тарелки и, ставя их в раковину, начинает мыть.

“Ей нельзя ходить в таких коротких шортиках.” – проговариваю про себя, изучая изгибы ее стройных ножек.

– Вер, зачем ты моешь? – продолжаю скользить взглядом по ее телу. Черт! Нужно прекратить пялиться на сестру Алины…

– Да мне несложно, – проронив через плечо, Вера налила на губку моющего средства.

– Да у нас посудомоечная машина есть, так то.

– Руками привычней, – отозвалась девушка.

Я неспешно вышел из гостиной, чтобы принять душ. “Надеюсь, Вера найдет себе занятие, пока я буду охлаждаться” – подумал я и, взяв чистую одежду, направился в ванную комнату. Освежающий контрастный душ пробудил меня проснуться окончательно. Выйдя из душа, услышал работающий телевизор. На диване сидела Вера и смотрела какой-то фильм.

– С легким паром! – воскликнула та, слегла улыбаясь. Вера сидела, поджав под себя одну ногу, откинувшись на спинку дивана.

– Спасибо, – расплывшись в улыбке, как идиот, резко согнал с лица это выражение. Ну полный кретин! С чего вдруг мне с ней заигрывать? Чушь какая! Поэтому я делаю это непроизвольно? – Чем займешься?

– Нуу, – девушка задумчиво посмотрела куда-то вперед и добавила, – мне бы чем раньше, тем лучше съездить в приемную комиссию института и узнать, что дальше делать.

– У меня работа только вечером, поэтому, хочешь, отвезу тебя?

– Да, – робость Веры была восхитительна. Она, как ангел, спустившийся с небес в этот грязный сожженный мир пороками, не понимает, как себя вести. Что еще было странным, так это ее поведение. Вчера она была ярким взрывом эмоций для меня, несмотря на свое ребячество. А сегодня – сидит тише воды, ниже травы. Что с ней такое?

– Тогда собирайся и поедем, я пока Алине расскажу о наших планах.

– Я не собираюсь падать в обморок, – грусть лилась из ее уст, будто бы я в чем-то ее обвинял.

– Мы с ней так договорились, мышка…

Ну вот и на фига я назвал ее мышкой?! Она же еще совершенно ребенок… Я правда боюсь, что с ней что-то случиться. Алина меня убьет точно, за еще одно такоеже происшествие и выгонит вон. Хотя… а что тут такого? Она ведет себя, как мышка, не назову же я её “крыска”?

– Ладно, – румянец на щеках Веры заиграл более четкой краской, и она встав, направилась собираться. Набрав Алину, услышал долгие гудки и она наконец-то сняла трубку:

– Что случилось? – это первое что я услышал.

– Заюш, все хорошо. Просто предупреждаю, что я сегодня ее отвезу в приемную комиссию, она все узнает и мы вернемся домой…

– А, хорошо. Слушай, у нее, наверно, нет никакой техники для учебы?

– В плане?

– Ну, Дим.. – Алина перешла на шепот. – Ей нужно будет купить ноутбук и телефон хороший… Да и одежды…

– Вот давай я просто дам денег, а ты сама этим займешься?

– Ну доорогой! – протяжно стала пропевать Алина. – Я не успею в любой магазин с ней… Хотя бы просто купите то, что ей сейчас будет необходимо, а вечером…

Так.. Это именно то, о чем я думаю?!

– А что вечером? – переспрашиваю хладнокровно, думая, что буду прав в своих догадках..

– Вечером я тебя чем-нибудь побалую.

Бинго! Наконец-то!

– А что, – смотрю по сторонам, чтобы Вера случайно не подслушала наш разговор, – если я ее скину в институт, а сам приеду к тебе? Нам всего-то полчасика нужно…

Алина издает смешок и добавляет:

– Я подумаю, Дмитрий, над вашим предложением.

– Идет! Пока, – и кладу трубку.

Вера уже была практически собрана, она сушила волосы феном в ванне.

– Ты оденься построже, – сказал я ей, стоя перед закрытой дверью.

– Секунду, не слышу! – отозвалась девушка и выключив фен, открыла дверь.

Вера вышла в юбке и рубашке, которая как по последней моде, была ей слегка велика. Но сам себе сказал, что выглядела она все равно потрясно.

– Собери волосы в пучок, – приказал я ей.

Вера через пару минут стоялапередо мной с высоким пучком, правда слегка растрепанным. “Ей бы еще высокую шпильку, и все. Можно соблазнять олигархов” – мимолетная мысль пронеслась в моей голове. Но вместо этого, я сказал: – Чего-то тут не хватает…

– Что-то не так?

– Пойдем со мной, – сказал я и мы пошли в нашу комнату. Вера застыла на пороге, не в силах переступить его. Я же, быстро метнувшись к трельяжу Алины, достал несколько коробок с ее украшениями.

– Только ни слова! – сказал я Вере. – Иначе Алина меня с балкона спустит…

– Ладно, – со смешком издала Вера.

Мы подобрали ей хорошие серьги и один кулон. Алина любит белое золото, а вот Вера, кажется, впервые держит такие драгоценности.

– Я боюсь это одевать… – проронила Вера еле слышно.

– Давай помогу, – Вера положила в мою ладонь кулон на цепочке и развернулась спиной ко мне. Я изучил ее еще такие хрупкие, девичьи плечи, спрятанные под белой блузкой. Аккуратно протянул кулон, спустил его на шею. Увидел ее затрудненное дыхание, как грудь поднималась и опускалась . Почувствовал аромат ее волос. Меня тянет зарыться в них носом, они дурманят. Осторожно застегнул кулон и опустил руки на ее плечи. Вера вздрогнула. Я наклонился к ее уху и прошептал:

– Готова?

Мы молча вышли из квартиры. Любое резкое движение Димы меня пугало, как и он сам. Или, быть может, я сама себя накручиваю? На улице стояла жара, хотя стрелки часов показывало лишь десять часов утра. Сев в машину, Дима сказал:

– Запиши мой номер.

– Зачем? – голос дрожал на каждой произнесенной букве.

– На всякий случай.

– А ты разве со мной не останешься в университете?

– Нет, – мотор зарычал и мы одновременно пристегнувшись, тронулись с места. – У меня есть и свои дела.

Поджав губы, я промолчала. И правда, у Димы есть работа и другие дела, а я лишь обуза, за которой стоит присматривать.

– Говори номер, – произнесла тихо, приготовив телефон.

Дима назвал свой номер, и на последней цифре, телефон заглючил.

– Блин, – выругалась я. – А ты можешь повторить?

– Ты что, плохо расслышала? – Дима издал смешок и вновь повторил номер.

– Да нет, – промямлила я. – Телефон заглючил.

Парень взглянул на меня с досадой, а потом на телефон. Мой телефон был, откровенно говоря, старым. Экран слегка разбит, корпус поцарапан. Это был старый телефон Алины, который я донашиваю уже как пятый год.

– Он вообще работает? – спросил Дима.

– Да, как видишь!

– Ты не против? – сказал он, указывая на пачку сигарет, вытащенную из бардачка. – Только Алине – ни слова!

– Смотря что мне за это будет! – ехидно произнесла я и, скорчила ему дурацкую рожицу.

– Отдам тебя на съедение банде, которая обитает в университете. Думаешь, я так прост, как кажусь? – Бирюзовые глаза Димы глядели на меня с холодом. От этого внутри все сжалось. “Что это с ним?” – подумала я. – Да я шучу!

– Это было… правдоподобно! – отметила я.

– Значит, я превосходный актер!

– Ну… ты не совсем-то и дотягиваешь до актерского мастерства.

– Да? – машину Дима завернул к Макдональдсу и мы встали в очередь перед окном заказа. – Обоснуй!

– Ты не слишком хорошо дотягиваешь до Саши Петрова, к примеру!

– Да он же вылитый…

– Или до Безрукова, – перебив его, не давала сформулировать окончательный ответ. – Ну или хотя бы Джаред Лето!

– Я не такой смазливый, как Джаред! – усмешка сорвалась с его губ и я заметила, что это сравнение ему льстило. Как интересно!

– Но задатки у тебя хорошие!

– Ты так думаешь?

“О нет, Дима. Прекрати смотреть на меня так… Так… Нежно…” – прокручивала в голове слова. Этот его нахально-соблазнительный взгляд снова будоражил кровь в жилах. Я поймала себя на мысли, что хотелось бы побыстрее найти другую квартиру и начать учебу, потому что… Невыносимо находиться рядом с ним! Тем более… когда мы наедине… О Боже!

– Вера? – окликнул Дима, размахивая рукой перед глазами.

– А?

– Что будешь заказывать?

– Апельсиновый сок, – ответила я по-быстрому.

– Нам кофе, апельсиновый сок и бутылку воды, без газов, – заказал Дима в окне.

“Черт побери! Почему я ушла в себя? Какой стыд!” – мысли в голове не давали покоя. Забрав заказ, мы направились к институту.

– Послушай меня сейчас, – начал Дима. – Тебе не стоит пока ни с кем знакомиться, поняла?

– Почему?

– Ты сама поймешь, – Дима говорил для меня загадками. – Просто не давай никому номер телефона, не говори, где ты живешь и откуда приехала. Поняла?

– Ладно, – недоверчиво взглянув на Диму, я быстро отвернула голову.

– Если вдруг что-о случиться, набирай сразу же мне. Незамедлительно!

– Дима, ты меня пугаешь, – призналась я ему.

– Просто будь аккуратна!

Машина свернула к университету и припарковавшись у входа, он крепко обхватил руль руками.

– Ну, – начала я отстегиваться, – я пойду…

– Запомнила мои слова?

Мы встретились взглядами. Его был слишком обеспокоен. Глаза блестели от… грусти?

– Хорошо! – открыв дверь, вышла из машины, как его голос меня окликнул:

– Я заберу тебя через два часа. Уложишься?

– Угу! – радостно пробубнила я и закрыла дверь машины. Дима тронулся с места и уехал, оставив меня одну у университета.

Почему он так обеспокоен? И зачем мне быть осторожной?

– Что будешь? – спросил парень в красном поло, лучезарно мне улыбаясь.

После того, как я подписала договор в МГУ и отказалась от общежития, меня подхватили два парня и одна девочка. Мы все были с одного факультета и группы.

Тот, что был в красной футболке, представился Маратом. Статный мальчуган, ровесник мне. Темные волосы, подтянутый стан. Его друг Сережа – меньше ростом, худоват, но такой же, как и Марат – слащавый. А вот их подруга была красавицей с грузинской внешностью, красивыми шелковистыми черными волосам. Звали ее Нелли.

Я слегка не входила в этот круг “мажоров”, но… Нелли попросила помощи, заполнить заявление и вот, в знак благодарности, она решила пригласить меня выпить кофе вместе.

– Апельсиновый сок, если можно, – стеснительно ответила я.

– Вера, а ты откуда? – Нелли поправила свои волосы, облокотившись на столик.

– Из Нижнего Новгорода, а ты?

– С Грузии, – сказала девушка. – У папы тут бизнес и вот, окончив школу я наконец-то перебралась сюда!

– Я всегда знал, что в Грузии такие красотки, – сказал Марат, заигрывая с Нелли.

– Не льсти, Марат, – отозвалась девушка, явно принимая комплимент на свой лад.

– А мы вот городские, – Марат сложил руки в замок и обвел меня взглядом. – У меня мама работает в нефтяной компании, а отец бизнесмен.

– Вы друзья? – спросила я, кивнув на Сережу, который не спускал взгляд с Нелли.

– Да! Наши родители вместе работают.

– А почему решили на факультет психологии поступить?

– А кто сказал, что мы поступали?

Ребята засмеялись. Мне стало не по себе от этого надменного смеха. Мы переглянулись с Нелли.

– То есть, вам купили место? – спросила моя подруга у ребят.

– Ну да, не мозгами же поступать!

Мы слегка с ней улыбнулись. Официант принес нам наш заказ. И чтобы пауза не была долгой, Нелли обратилась ко мне:

– А тебе тоже место купили?

– Нет, – покачав головой и сделав глоток освежительного сока, продолжила, – я набрала высокие баллы.

– Отличница? – Марат то и дело кидал непонятные взгляды в мою сторону, опуская взгляд ниже.

– Можно и так сказать, – от непривычки, не знала куда девать свой взгляд.

– Люблю отличниц, – сказал Марат и взял меня за руку. Его руки были потными и большими. Мне стало противно и, медленно вытянув свою руку из его, положила их на колени.

– Спасибо, – все, что мне пришло в голову. Молодец, Вера.

– Далеко добираться до университета?

– Меня подвозит личный водитель, – сказала Нелли, выручая меня из неловкой ситуации. – А Веру….

– Жених сестры, я пока у них остановилась…

– Ну у меня есть квартира, – продолжал давить Марат. – Можем пополам снимать, – его глаза залились блеском. Меня спас телефонный звонок. На экране высветился номер Димы.

– Алло?

– Ты где?

Голос Димы был сердитым и грубым. Я нервно сглотнула.

– Рядом, в кафе сижу с однокурсниками своими..

– Что? Вера, ты в своем уме?

– А что такого?! – укол обиды пронзил мою душу.

– Никуда не уходи! Поняла? – сказал Дима и положил трубку.

– Кто звонил? – спросил Марат, облокачиваясь на спинку стула.

– Да парень небось, – сказал Сережа подмигивая. – У такой красотки явно есть кто-то!

– Нет у меня парня, – ответила я обидчиво. И правда. У девушек моего возраста уже во всю начинается самостоятельная жизнь, отношения.. а что у меня? Игрушка, подаренная Димой фиг знает когда, и учеба. Вот и все мои отношения.. Я даже ни разу не целовалась, а ведь мне уже восемнадцать лет!

– Значит, место вакантно? – Марат не мог угомониться. Нелли поняла, что мне нужна помощь и резко ответила:

– Не думай, что сможешь его занять!

– Это почему еще, куколка?

– Ты вряд ли во вкусе Веры, да?

Я не знала что на это ответить. Нет. Это была дурная затея! Марат протянул руку и вытащив мою, положил их вместе на стол, накрыв своей ладонью сверху.

– Ну это же лишь первое свидание. Мы сможем узнать друг друга поближе!

Колокольчик на входной двери зазвенел и в кафе вошел Дима. Окинув взглядом кафе и, увидя меня, он ускорил шаг и, дойдя до нашего стола, сердито сказал:

– Вставай, поехали.

– Эй, чувак! Полегче! – сказал Марат, глядя ему в глаза.

– Вера, ты не слышала меня?

Я молча вырвала руку из ладони Марата и встала. Дима резко подхватил меня за запястье и потянул на выход. Вслед я лишь услышала:

– Встретимся на паре!

Дима вывел меня из кафе и потянул к машине.

– Дима, пусти! Мне больно! – вырывалась я из его рук.

– Я тебе же сказал, ни с кем не разговаривать! Вера! – цедил он сквозь зубы.

Запястье немело, отчего становилось больней.

– Дима, отпусти! – колотила его по руке.

– Тебя и на пару часов оставить нельзя! – кричал он на меня. Дойдя до машины, он резким движением руки открыл дверь и приказал:

– Садись!

Я была напугана. Еще никогда не видела, как Дима злиться. Его, когда-то, бирюзовые глаза чернели от злости. Он стоял передо мной тяжело дыша. Он был в ярости.

– Садись! – повторил он еще раз, чуть ли не крича.

Я послушно села в машину, а Дима с силой хлопнул дверью. От ужаса я вздрогнула. Он сел рядом и закрыв также с треском дверь, вцепился в руль.

– Ты же дала мне слово! Вера!

На глазах проглядывались слезы, которые я кое-как сдерживала. Да кто он такой, чтобы командовать мной?

– Ну ничего же… плохого.. не случилось… – говорила я шепотом, едва не плача.

– Ты, как ребенок, ей Богу! Тебе говоришь не делай – а ты наперекор всем, идешь и делаешь. А если бы вы были не в кафе, а на другом конце Москвы? – Дима повернул голову в мою сторону. – А что, если бы ты пропала? Вера! Алина бы спустила с меня три шкуры за такое! Ты понимаешь, что это могло бы кончиться плохо? – он кричал на меня.

Я задрожала от его злости. Слезы полились рекой из глаз и я уже не смогла остановить их.

Всхлипывая, кое-как сдерживая надвигающуюся истерику, мы с минуту сидели молча. Дима развернулся в мою сторону и наклонившись, близко-близко, уткнулся лбом в мой лоб. Сквозь слезы я чувствовала аромат его одеколона. Мне хотелось прижаться к нему сильней, это чувство вырывалось наружу. Его очертания губ я видела исподлобья. Он был настолько близко, что я не верила своим глазам. Он томно вздохнул. Мое сердце начало бешено биться, а слезы… Слезы катились ручьем по щекам. Его рука коснулась моей руки. Огромная ладонь накрыла мою маленькую ручку и сжала. Я вновь вздрогнула. Что он хочет от меня?

– Прости, мышонок, – тяжело выдохнул прямо в её заплаканное лицо. – У меня выдалось слишком тяжелое утро и день, честно говоря, не лучше. Это не оправдывает моей грубости, я знаю… Но прости, пожалуйста, мне совершенно не стоило срываться на тебя…

– Я понимаю, – дрожащим голосом ответила девушка.

Её горячее дыхание коснулось моих губ, и это вызвало странный дискомфорт внутри меня.

Я вдруг осознал, как мы выглядели со стороны: словно два голубка, готовые слиться в поцелуе, когда это совсем не так.

Поэтому я стукнул легонько по вздернутому вверх носику и отстранился от Веры. Она взглянула на меня заплаканными голубыми глазами и в этот момент, я понял, что поступил, как последний козел. Зачем я обидел Веру? Потому что мы поссорились с Алиной и она стала идеальной мишенью для спущения моих собак? Дурак! Полный кретин!

Вера молча вытирала слезы руками. Я достал из бардачка бумажные платочки и протянул ей.

– Спасибо, – шепотом сказала она, забирая их из моих рук.

– Может быть покушаем?

– Не хочу, – произнесла девушка, стараясь успокоится.

Мне стало не по себе. Какой же я кретин! Стыд прожигал меня изнутри, заставляя чувствовать себя полным дураком.

– Тебе что-то нужно к универу? – тихо спросил, стараясь не смотреть в ее глаза.

– Да так, – шмыгнув носом, Вера набрала воздух в легкие так громко, что я почувствовал всю ее боль, которую успел причинить ей. – Тетради, учебники, ручки…

– И все?

– Ноутбук я попрошу у родителей, – в ее голосе послышалась нотка смущения.

– Не нужно ничего просить, мы с Алиной все тебе предоставим.

– Не надо, – Вера повернулась ко мне, я видел это боковым зрением и одновременно с ее движением, завел машину. – Я не хочу быть обузой…

– Не говори так, ладно? – осмелившись и повернув голову, на меня смотрели большие глаза, цвета моря с горечью. И снова я почувствовал укол совести о своего поступка.

– Но… вы поссорились с ней из-за меня…

– Вера, ты тут не причем… – начал я и осадил себя самого. А стоит ли ей знать, что творится между нами? Нет, быть может, Алина ей все докладывает, вплоть, до того, что творится за закрытыми дверями нашей спальни, но… Думаю, неразумно, чтобы она услышала о наших разногласиях именно от меня. Кто я ей? Никто, по сути.

– Я уже начинаю подыскивать квартиру, – ее слова меня шокировали.

– Вера, не нужно думать, что из-за тебя у нас с Алиной разногласия, ты тут совершенно не при чем!

– Я просто вижу… как с момента моего приезда, вы не такие счастливые, как были “до” моего звонка…

– Вера, послушай меня, пожалуйста. Нет ничего странного в том, что между парой, которая давно живет вместе, происходят бытовые ссоры. От них никто не застрахован. Это… своего рода подстежка для обоих. – девушка внимательно меня слушала, едва ли шмыгая носом. – У всех они бывают. И это не значит, что между нами что-то плохое зарождается, просто… Каждый партнер устает от рутины. Понимаешь?

Вера лишь поджала губы и отвернулась.

Идиот! Ну что может понять Вера? У нее, кажется, и парня никогда не было… А я ей тут про рутину рассказываю…Черт! Соберись, кретин!

– Ладно, давай оставим этот разговор на вечер, идет?

Девушка лишь слабо кивнула головой.

Мы тронулись с места и практически молча ехали до торгового комплекса. Вере нужно было купить технику, да и к тому же, я ее обидел. Алина до ее приезда упоминала, что на ее совершеннолетие так и не сделала ей подарок. До трех часов дня было полно времени, и мы вполне успеем пройтись по ТЦ и вернуться домой. А после, мне придется занять ее чем-то, пока будет онлайн-конференция. “Этим займусь позже” – подумал я и, заехав на подземный паркинг, поставил машину.

– Куда мы приехали?

– В торговый комплекс! Давай, выходи!

Вера немного помедлив, открыла дверь и вышла из машины.

– А зачем?

– Мы сейчас купим тебе все необходимое для университета, – сказал я, указывая на вход в ТЦ. – А вот с вещами тебе поможет Алина.

Девушка окинула себя взглядом и спросила:

– А что не так с вещами?

– Эти женские штучки будешь решать с сестрой, – как можно холодней сказал я и пошел внутрь. Вера медленно плелась сзади. Она явно еще переваривала мое поведение, и возможно, ее обиду еще долго придется заглаживать чем-то. Мы поднялись на эскалаторе на третий этаж и зашли в магазин “электроники” .

– Какого цвета ноутбук хочешь?

Девушка подошла к стойке рядом со мной, разглядывая витрину ноутбуков. Я заметила, как она слегка надула губки, а после, закусила их со внутренней стороны.

– Они такие дорогие… – сказала она шепотом.

– Я спросил про цвет, а не цену. Какой тебе цвет нравится?

Вера долго не решалась назвать мне цвет, и это, на фоне сегодняшнего разговора с Алиной, меня слегка раздражало.

– Вера! Какой цвет?

– Вы правда с Алиной хотите купить мне ноутбук? – большие глаза смотрели на меня снизу, и мне почему-то сразу же вспомнился кадр из мультика “Шрек”. Тот самый Кот в сапогах, который строил глазки. Черт!

– Да, и мне нужно знать, какой цвет тебе нравится!

– Вот этот, – Вера указала на ноутбук бледно-розового цвета, уходящий в золотой.

– Точно? – переспросил я.

– Да.

– Хорошо, – обратился к продавцу, который стоял рядом и ждал, пока мы выберем цвет. – Мы возьмем вот этот ноутбук.

– Прекрасный выбор! – воскликнул тот. – А аксессуары?

– Только переносную сумку и мышку такого же цвета.

– Хорошо.

Вера стояла скромно, сложа руки перед собой. Я ломал голову, как же ее развеселить и не обидеть…

– Пойдем кое-что еще посмотрим.

Мы подошли к другой витрине, на которой красовались смартфоны.

– Выбирай.

– Нет! Что ты! – запротестовала Вера. – Ноутбук и так целое состояние стоит! Я до конца жизни не расплачусь с вами…

– Мы найдем способ этой расплаты, – сказал я и подмигнул ей.

Вера покраснела. Ее щеки залились румянцем и вмиг девушка отвела глаза. Прекрасно. А это что еще значит?

– Я не буду выбирать телефон.

– Тогда придется мне выбрать за тебя!

– Дима…

– Цыц, – сказал я ей и легонько стукнул по носику. – У тебя было совершеннолетие, это подарки от нас с Алиной.

– Но… давай выберем что-то подешевле… – Вера вновь завела свою шарманку.

– Цвет? – я настаивал на своем.

Она помялась и посмотрев на разновидность телефонов, спросила у продавца:

– А есть розовый?

– Я могу предложить вам нежно-фиолетовый, – продавец снял с витрины телефон и показал Вере.

– Нравится? – уловив волну продавца, я встал вплотную к Вере сзади.

– Да…

– Точно?

– Точно… – сказала Вера, рассматривая телефон в руках.

– И его тоже берем, с родным лиловым чехлом, – сказал я продавцу, чтобы тот меньше задавал вопросов.

Мы направились на кассу, где нам все это завернули в крафтовый пакет.

– Вы красивая пара, – сказал продавец, пробивая чехол на кассе.

– А мы не… – начала Вера дрожащим голосом.

– Спасибо, – перебив ее, продавец недоверчиво окинул нас взглядом.

– С вас..

– Картой, – перебил его и ждал, пока на терминале загорится сигнал об оплате.

Вера стояла рядом и переминалась с ноги на ногу. Я взял пакет с техникой, попрощался с продавцом и мы вышли из магазина.

– Спасибо, – тихо произнесла Вера, и поднявшись на цыпочки, еле дотронулась губами до моей щеки.

Шквал эмоций пронеслись мгновенно по моей коже. Непередаваемый коктейль нежности, что пьянил меня в одночасье вскружил голову. Пересушенные губы Веры были все равно нежными. Я стоял, как вкопанный, еще не совсем понимал, что сейчас произошло.

Вера просто поцеловала меня в щеку.

Алина решила устроить вечером семейный ужин. По правде говоря, я даже не помню, когда последний раз собиралась семьей, вот так. Быть может сегодня наконец-то удастся поговорить с ней.

Дима настроил мне телефон, передав все данные с моего старого смартфона. До сих пор мне было не по себе от таких подарков на восемнадцатилетие. Новый макбук и айфон предпоследней модели стоили целое состояние. Я даже не знала, как сказать об этом родителям, но решила, что подумаю об этом позже.

– У меня через пятнадцать минут конференция, так что… – сказал Дима, почесав затылок.

– Я не буду мешать, – выдавила слабую улыбку и молча пошла в свою комнату.

– Если что-то очень срочное случится, – услышала голос в спину, – то маякни смс. Ладно?

– Хорошо, – крикнула я в ответ.

Его конференция должна была длиться не более получаса. Но по итогу, она вылилась в полтора часа. Алина должна была вот-вот приехать. А мне, уже, изрядно, хотелось чего-то пожевать. Мой живот издавал звуки вымирающих китов так громко, что я боялась, как бы Дима в соседней комнате не услышал.

Не выдержав, я встала и тихонько пошла на кухню, чтобы налить себе попить. Дверь, ведущая в каморку Димы была приоткрыта, и он что-то бурно обсуждал с собеседниками, которых я не слышала. На столе стояла конфетчица и, налив себе кружку горячего чая, я развернула одну конфетку и съела. Сладкий и манящий привкус батончика рот-фронт заставил меня слегка успокоиться. Да и мой живот остался доволен. Через минут пятнадцать Дима вышел из комнаты, сладко потянувшись.

– Голодна?

– Как слон! – развернула еще одну конфету и съела ее.

– Эй! Полегче! А то в платье не влезешь!

– Ты слишком заботливый, – сказала я не подумав и осеклась.

– Мне как бы еще жить с этой мегерой, – Дима вылупил глаза, качая головой в сторону своей спальни. – А если с тебя волосок упадет, то я вообще не жилец!

Его уровень юмора меня позабавил и рассмеявшись, он позвонил Алина, поставив ее на громкую связь. Она подняла трубку не сразу же.

– Да Дим?!

– Алин, мы тут с Верой умираем с голоду! Ты скоро приедешь?

– Заказывайте суши или пиццу, я буду через полчаса!

– Точно? – спросила я, поддерживая Диму.

– Честное при честное, Вера! – отозвалась сестра.

– Ладно, мы ждем, – выговорил Дима и положил трубку.

– Что будешь?

Он уткнулся в телефон.

– Пиццу, – ответила я.

– А вы мне нравитесь, мадмуазель! – он поднял на меня свои бирюзовые глаза и издал кривую улыбку.

Его слова пронзили мою душу. “ А вы мне нравитесь” – воспроизводила в голове его интонацию, от которой пробежали мурашки по коже. Я лишь молчала в ответ, все так же, слабо улыбаясь. Мое сердце пыталось выскочить из груди, будто бы птица, запертая в клетке, жаждала вылететь наружу. Интересно, именно это чувствуют люди, когда любят?

– Ты с чем будешь пиццу?

– Я всеядная.

– Десять очков гриффиндору за сходство вкусов!

Мы оба рассмеялись. В большей степени, я рассмеялась от его смеха, который он издал после своих слов, а он, видимо, рассмеялся поддержав меня. И все равно, как бы я не старалась, мне с каждой секундой становилось трудней находиться рядом.

– Заказал, – воскликнул Дима. – Я метнусь в душ, ладно?

– Хорошо, – сказала я и в голове вновь вспыхнул его оголенный торс. “Кажется я покраснела” – уловила мимолетную мысль, но Дима щелкнул меня легонько по носу и отправился в душ.

Минут через пять зашла в квартиру сестра.

– Привет!

– Верочка, привет! А где Дима?

– Пошел намыливаться, – сказала я, улыбнувшись сестре.

– Ох! Ну и жара, да?

– Ага!

– Блин, я забыла в машине сумку с доками, я сейчас, – сказал Алина, надев снова туфли, быстро вышла из квартиры.

В последнее время, насколько я поняла, Алина чаще всего проводит время на работе. Поездки, встречи, подъем по карьерной лестнице… И хорошие деньги по итогу. Мама переживает за нее, ведь знает, что такое работать на износ. Но Алина ее уверяет, мол, все ради будущего ребенка, чтобы не нуждался ни в чем. Все это очень странно.

Послышался звонок, это трезвонил мой мобильный. Я быстренько дошла до комнаты и не успела взять трубку, увидела незнакомый пропущенный номер. “Чертовы рекламщики!” – подумала про себя и услышала открывающуюся дверь в ванной. Потом топот и тишина.

Я вышла из комнаты и, проходя мимо двери в спальню Алины и Димы, заметила неприкрытую дверь. Женское любопытство – ужасная вещь. Замерев у двери, сквозь щель увидела накаченную спину Димы, который стоял в одном полотенце. От увиденного, перехватило дыхание. Он что-то искал в комоде, а после, одним движением руки снял с себя полотенце.

“О Боже!” – подумала я про себя и отвернувшись, двинулась на кухню. “Как стыдно-то то!” – ругала себя внутри. “Ну зачем ты посмотрела? Тебе и так мало?”

Алина вернулась обратно. В коридор вышел Дима и они переглянулись.

– Привет, – сказал Дима.

– Привет, – голос Алины звучал отчужденно и холодно. «Они даже не поцеловались. Неужели настолько сильно поссорились?» – размышляла я, сидя за столом, и внимательно наблюдая за этой парочкой.

Дима подошел ко мне и сел за стол, сказав:

– Чего приуныла?

– Да… эм…вроде все нормально..

Алина будто бы не слышала нашего разговора, пошла сразу же в свою комнату. Я чувствовала себя некомфортно. Их ссора и мой приезд были явно как-то связаны. Но как? Этот вопрос оставался висеть в воздухе. Быть может, я просто-напросто не вовремя приехала?

– Ну сейчас поужинаем и можем сыграть во что-нибудь!

– Например? – переведя взгляд на Диму, задумалась. “Он странный какой-то”.

– У нас с Алиной есть много разных игр, – сложив руки замком на столе, он внимательно смотрел на меня, – выберем какую захочешь ты.

– Ладно.

В кухню зашла Алина. Она была одета в шелковый халат до колен, а волосы собрала в высокий хвост.

– Ты заказал уже еду? – спросила она, садясь рядом с ним.

– Да, – на его лице возникла еле заметная улыбка. А после, словила его взгляд на себе.

– Верусь, как твои дела? Все сделала сегодня?

– Да, все успела…

– И как ощущение?

– Ну…

В дверь послышался звонок.

– Я открою, – сказал Дима и направился к ней.

– Вы поссорились? – поймав момент, спросила я у сестры.

– Да, немного…

– Надеюсь, не из-за меня?

Алина взглянула на Диму и быстро отведя взгляд, переключилась на меня. В ее глазах была видна грусть. Я знала, когда сестра грустит или у нее нет настроения. Ее большие голубые глаза были тусклыми, вид измученный. Быть может все проблемы у них из-за ее работы?

– Нет, Верунь, не из-за тебя. Я просто… очень устаю…

– А вот и ужин! – сказал Дима, неся две больших коробки пицц и две двухлитровых колы.

– Ну куда ты столько газировки заказал! – воскликнула Алина осуждающе.

– Может быть Вера захочет!

Дима подмигнул мне, стоя сзади Алины. “Зачем он втягивает меня в эту игру?” – размышляла, опустив глаза в пол.

– Ну ладно, сегодня можно! – сказала Алина.

Мы принялись разбирать пиццу по одноразовым тарелочкам. Дима услужливо разлил газировку по стаканам и подняв свой пластмассовый стаканчик, произнес:

– Вера, хочу сказать, что ты большая умничка. Поступить в такой вуз как МГУ – очень кропотливая и ответственная работа не только над знаниями, – Дима сделал паузу и, нежно улыбнувшись, продолжил, – но и над собой! Поэтому, за тебя!

– Да, моя сестренка! – у Алины заметно поднялось настроение, или мне это показалось?… – За тебя!

– Спасибо!

Мы чокнулись и принялись ужинать. Пицца была превосходной. Нежное, тонкое тесто на котором лежала курица и ананасы. Я быстро умяла около двух кусков, запив их газировкой. Алина съела куда меньше, и кажется, она была не особо голодна.

– Верусь, – начала она. – Так когда начинается у тебя учеба?

– В сентябре, – сказала я. – Как и у всех студентов.

– То есть, у нас остался месяц, чтобы по-шопиться?

– Видимо так, – сухо произнесла я. – Давай на этих выходных сходим куда-то?

– Ой, – Алина оборвалась на полуслове и откусила кусок пиццы. – В эти выходные у меня деловая поездка.

– И когда ты хотела нам это сказать? – на лице Диме вспыхнула ярость. Он явно был не доволен ее словами. Он жевал пиццу и я видела, как злость разъедает его изнутри.

– Ну вот сейчас и сказала, – Алина была холодней льдины. Так спокойно реагировать на его поведение. И где она этому научилась?

Мне помнится, Алина всегда была пай-девочкой. Но после того, как она уехала в Москву – в ней стали чувствоваться нотки высокомерия. Будто бы все ей должны…

– И надолго?

– На пять дней.

Дима ничего не ответил, лишь сделал глоток из стаканчика.

– Там какая-то конференция? – тихо спросила я.

– Ага, – лицо Алины переменилось. Она будто бы была довольна тем, что уезжает. – Мы будем заключать договор с компанией на пару лет!

– Как всегда, – пробубнил Дима.

– Я, между прочим, стараюсь для нас двоих!

– Да? – голос Димы снизился. Мне показалось, что он вот-вот сорвется на Алину.

– Да! И Веру тоже нужно вытянуть!

– Я не про…

– Помолчи, – отрезала Алина, выставив вперед указательный палец. – Дима, что с тобой такое?

– Это что с тобой такое!

Кажется, я попала в эпицентр скандала. Мне не нравились ссоры, но и деваться было некуда…

– Ты вечно в командировках, задерживаешься по вечерам, мы давно с тобой не выходим в люди! – Алина сидела и слушала его с каменный лицом. – Быть может, у тебя другой мужчина?

В мгновение Алина отвесила хорошую пощечину Диме. Тот не двинул и мускулом.

– Спасибо, что испортил ужин своими очередными разборками, – сестра поспешно встала и ушла в комнату, демонстративно хлопнув дверью.

Не зная, куда себя деть, я медленно встала со стула и хотела было бы уйти, как послышался голос Димы:

– Сядь обратно, Вер.

Поджав губы и вздохнув, я послушалась его. Мне было некомфортно слышать их обратную сторону отношений. Все-таки ссоры из избы выносить не нужно. Дима встал и, подойдя к шкафчику, достал бутылку рома.

– Прости, – сказал он, разливая нам по стаканам, колу. – Ты не должна была это слышать…Будешь?

– Сделаем вид, что меня в этот момент не было тут…

– Она… стала другой… – откровение Димы притягивало меня и пугало одновременно. Он поставил мне стакан и себе. – Тебе разбавить?

– Я… не пила никогда виски…

– Это ром, – с его губ сорвалась улыбка. – С колой ничего не почувствуешь.

– Ладно, я попробую… – тихо прошептала ему в ответ.

– Выпьем за тебя! Чтобы ты не была такой, как Алина, через шесть лет!

Мы тихонько рассмеялись в унисон. Я боясь, что от алкоголя меня развезет и я наговорю глупостей… Но, была не была! Ведь, когда-то же нужно взрослеть?

С Алиной мы больше не разговаривали. Ее привычка вести дела, не ставя меня в известность – просто выводит из себя! Я чувствую себя брошенным верным псом, которого постоянно выставляли за дверь, говоря: “посиди тут, а мы скоро вернемся”. И это “скоро” доведет меня до белой горячки.

Тем же вечером, Вера ушла в свою комнату и тоже не выходила. Мне показалось, что она чем-то расстроена. Дабы не вмешиваться туда, где мне не место, допил бутылку с алкоголем и лег на диван.

Алина ушла рано, и так тихо, что я не слышал. Ни записки. Ни извинений. Я был уверен, что она сгоряча влепила мне пощечину, но увы, мои опасения лишь подтвердились. Вполне возможно, у нее на стороне появился ухажер. Проснулся я от того, что Вера на кухне снова гремела. Она стояла в сарафане, в солнечных лучах, мыла посуду. На плите что-то шипело, а аромат стоял незабываемый.

– Доброе утро, – сказал я и потянулся на диване.

– Доброе, соня! – ее радостный возглас меня взбодрил. Ее звонкий голосочек будоражил во мне кровь. – И что ты так рано делаешь на кухне?

– Время, между прочим, – ее ворчание было таким забавным, что я подпер голову рукой и внимательно слушал, – половина двенадцатого утра. Люди скоро полдник будут устраивать, а ты все лежишь в постели!

– Технически, я лежу на диване.

– Не важно, – запротестовала та.

– Так… что ты там готовишь?

Вера обернулась и облокотилась на столешницу, прикладывая деревянную лопатку к губам. Поймал себя на мысли, что это чудное создание сейчас – прекрасно. Внутри бушевали непонятные эмоции, то ли на фоне похмелья, то ли на фоне нехватки платонических отношений и ссор… И я, без стыда и совести, представил ее рядом с собой, на накрахмаленных простынях и… “ Нет, прекращай так думать” – внутренний голос старался справиться с моими фантазиями. Впрочем, мое раздумье прервал голос Веры:

– Эй, рыцарь семи королевств, вы там в облаках летаете?

Эта маленькая мышка сейчас дарит мне больше эмоций, чем прошлые недели, проведенные в одиночестве, не считая упреков Алины по вечерам.

– Я Вас покину на несколько минут и вернусь, тогда мы и обсудим мой полет в облаках, – сделав низкий поклон в диван, услышал громкий смех Веры.

Приняв душ, чтобы расслабиться, вспомнил, что сегодня есть один дедлайн, который нужно сделать. Но с другой стороны, мне не хотелось оставлять Веру, ведь, я заметил, что ей чаще всего – нечем заняться. Выйдя из ванны, направился завтракать на кухню. Вера уже расставила тарелки и разложила столовые приборы. Наблюдал издалека, как она мечется и перебирает салфетки, расставляя их солнышком в салфетнице. Усмехнулся сам себе: “Ну есть же ангел” – подумал про себя и зашел в кухню.

– Как вкусно пахнет!

– Спасибо, – ее ослепительная улыбка придала мне уверенности в себе. Вполне возможно, она считает себя виноватой в наших ссорах с Алиной, только это не так. И все же, это не отменяет того факта, что Вера старается изо всех сил предотвратить конфликтную ситуацию любыми силами. Другая, на ее месте, и пальцем не шевельнула – но Вера совершенно другая. Ее невинность, совершенно ванильные представления о взрослой жизни, не омраченная душа и целое сердце притягивали сильней и сильней.

Мы сели за стол, спокойно позавтракали. Вера рассказывала, чем занималась дома и что умеет, а я… Я слушал ее с удовольствием. Она будто бы была бальзамом на раненую душу, которая лечила.

После вкусного завтрака, я научил пользоваться Веру посудомоечной машиной. По началу, девушка в опаской отнеслась к машине, аргументируя это тем, что руками надежно очищать посуду. Но потом в корне поменяла свое мнение.

Поработав практически до вечера и, дав Вере разобраться с ее новым ноутбуком, решил сделать ей сюрприз. Вера все это время приносила мне в комнату холодный

лимонад, который приготовила сама, и пару раз бутерброды. Мне как-то совестно стало перед таким прекрасный ангелом, что до этого срывался на нее, что неловко поставил ее перед новыми знакомыми, да и в целом вел себя, как полный дурак. Раз она делала вкусный завтрак, то несомненно, я приготовлю для нее вкусный ужин.

– Что ты будешь на ужин? – спросила Вера, стоя в дверях моего маленького кабинета.

– Не нужно ничего готовить, – отозвался я, заканчивая работу. – Ты и так с утра меня накормила.

– Но ведь нужно кушать! – ее тон сменился на заботливый, от которого по спине пробежали мурашки. “Она что, переживает, что я не сыт?” – подумал про себя, но отогнав эти мысли, воспротивился ей.

– Нет, ты действительно права. Просто сегодня я устраиваю тебе отдых.

– Но… – на лице Веры появился легкий румянец. “Кажется ее бросило в жар” – послышался внутренний голос в голове.

– Никаких но! – откинувшись на спинку стула, смаковал ее стеснение. – Ты сегодня будешь отдыхать.

– Ладно, – еле слышно сорвалось с ее пухлых алых губ. “Держи себя в руках” – сказал мысленно себе и отвлекся на жужжание телефона. На экране высветилось сообщение от Алины:

“Прости, но поездка и правда важна. Не обижайся. Обещаю, по приезду мы сходим куда-нибудь вдвоем! Целую тебя”. Гневно смахнув уведомление в сторону я задумался. “Какого черта она творит? Думает, что раз побудет со мной рядом какой-то один чертов вечер, то это решит наши проблемы?”

– Все хорошо?

– Да, – посмотрев на Веру, слабо ей улыбнулся. Кажется она поняла, от кого эта смс, потому что, молча развернулась и удалилась из гостиной в кухню.

– Ты любишь суши? – крикнул ей, ожидая ответа.

– Да, – ответила она.

Быстро заказав большой сет и бутылку газировки, пошел приводить себя в порядок. Как только доставили суши, мы разложили их перед телевизором и усевшись на диван, стали выбирать фильм.

– Что хочешь посмотреть?

– Давай “Стражи галактики”?

– Неожиданно! – воскликнул я. – Любишь марвел?

– Обожаю! – воскликнула девушка, распаковывая деревянные палочки.

Я разлил газировку по стаканам и мы принялись ужинать.

– Мне так нравится, как играет Крис Патт, – сказала Вера, запивая еду водой. – Он такой харизматичный.

– Ну неплохо, – отозвался я с набитым ртом. – Лучше всего играет Скарлет из этой Вселенной.

– А как же Роберт Дауни Младший?!

– Эту легенду попрошу не трогать!

Мы переглянулись и засмеялись. Ее ямочки на щеках были оглушительно привлекательные. А вот я не понимал, что творится внутри меня.

– А еще мне нравится Грут!

– Хорошего персонажа придумали, да?

– Угу, – подтвердила Вера.

Фильм шел, мы смеялись и переживали. Буквально через час Вера начала засыпать. Ее голова легонько склонилась на мое плечо.

Она была так близко ко мне и так беззащитна, что я стал рассматривать ее. Длинные темные ресницы, курносый нос, слегка приоткрытые алые губы. Ее дыхание было легким и размерным.

Прядь волос ниспадала на лоб, закрывая глаза. Аккуратно вытащил руку и приобнял ее за плечи. Вера юркнула на мою грудь.

Я поймал себя на мысли, что мне нравится ее рассматривать и наблюдать за ее поведением. Она была для меня чем-то новым, свежим, будоражащим кровь. Одной рукой коснулся до ее щеки и медленно убрал прядь волос за ухо.

В голове промелькнула странная мысль: “Она прекрасна”.

Ее цитрусовый аромат от волос хотелось вдыхать еще и еще, будто бы я зависим от нее и мне не хватает новой дозы ее аромата. Ее кожа сияла от красоты и молодости. Она красила только ресницы и от этого была еще прекрасней. Никакой тонны макияжа – просто подчеркивала то, чем наградила ее природа.

Приблизился к ее холодному лбу и коснулся губами, а в голове промелькнула совестная мысль:

“Дима, что ты творишь?”

Сквозь сон я чувствовала чьи-то прикосновения. Легкое касание теплой руки по ножкам, смахивание нависших волос над лбом. А потом… томное дыхание, влажные губы, которые дотронулись до моего лба.

Головой ощущала твердость плеча, и руку, которая обнимала меня. Изо всех сил старалась на поддаться эмоциям и не открыть глаза.

“Неужели он поцеловал меня?” – мысль, как нарастающий ком лавы, обжигала меня внутри. Я гадала и думала, когда мне стоит “пробудиться” и сделать это так, чтобы не было похоже на то, что я притворялась последние пару минут, наслаждаясь его прикосновениями.

Старалась ровно дышать, но сердце… Оно предательски выдавало меня, бешено стуча из-под ребер. Что ж.. Была не была! Решилась и открыла глаза.

Над моим лицом навис Дима, который разглядывал меня. Его губы еще не сомкнулись в тонкую нить. Это говорило о том, что он не ожидал моего пробуждения.

“Что делать?”

Слегла сощурилась, делая вид, что не поняла, что происходит. Он посмотрел на меня и я услышала, как сердце в его груди стало биться быстрее.

– Я уснула? – спросила я его, поднимаясь с плеча и потерев глаза, строя из себя дурочку.

– Ну… – слышу, как он томно вздыхает, поправляя футболку. – Ты засопела буквально минуту назад.

“Поэтому ты меня поцеловал?” – мысль будто бы ударила меня током в голове. Не отдавая себе контроль, закусила щеку внутри и как только почувствовала острую боль, мгновенно разжала зубы.

– А ты?

Мы снова встретились взглядами. И что я хотела разглядеть в глазах Димы? Он – жених Алины, я – никчемная сестра, которая в виде обузы свалилась на их плечи. Нет. Так не должно продолжаться! Я дол

– Я не хотел тебя будить, – слова сорвавшиеся с уст Димы заставили меня почувствовать себя.. счастливой? Господи, какая же я плохая сестра! Вместо того, чтобы радоваться за нее, я просто рушу себя саму, влюбляясь в Диму сильней с каждой минутой.. И завидую, что у меня не такого же парня, как он, ведь… Он.. Он.. не хотел меня будить. Черт возьми! Это так мило!

Быстро взглянула на свои руки, которые моментально от его слов покрылись мурашками. Да что со мной такое?

– Мне нужно кое-что сказать тебе.

– Ну-с, мадам. – начал Дима, поудобнее усаживаясь на диване, – я Вас слушаю!

– Я хочу, чтобы ты помог мне с квартирой…

Дима сузил глаза и нахмурился.

– Зачем?

– Я вижу, как вы…

– Вера, пожалуйста, – его руки, словно тяжелый камень, обрушились на мои плечи. А пальцы, как стальная хватка, сжимали кожу. – Прошу, не начинай! Ты не виновата в том, что мы остываем друг к другу…

Что он только что сказал? Они остывают друг к другу? Нет. Такого и быть не может!

– Я все равно не должна быть тут с вами… Скоро ведь свадьба, и все такое…

– До свадьбы, мы, возможно, не доживем, – отрезал он и попытался найти мои глаза, которые я тщетно пыталась от него скрыть. Мне стало не по себе. Теперь, еще сильней внутри чувствовалась вина за то, что я приехала в неподходящее время… Что вижу их ссоры, которые они скрывают ото всех. Вижу то, как они относятся друг к другу, пытаясь смутить каждый разговор своим ненужным присутствием. Слезы подступали к глазам, в горле затаился комок обиды. Я.. Я мешаю им вновь склеить свои отношения!

– Все равно… я себя неуютно чувствую тут…

Томный вздох. Дима отпустил мои плечи и взяв мою руку, сильно ее сжал.

“Пожалуйста, перестань до меня дотрагиваться!” – веду внутри с собой монолог, который чуть не сказала вслух.

– Вера, пожалуйста. Сколько еще раз нужно сказать, что ты тут не причем? Алина работает очень много. Ты и без меня знаешь, насколько она трудолюбива. А я.. Я мужчина, понимаешь? Я так же, как и вы, женщины, нуждаюсь во внимании… – он сглотнул и я заметила, что взгляд мечется с моих губ на шею.

Черт! Как неловко… внутри будто бы бабочки порхают от его слов и жестов… Как от этого избавиться и успокоиться?

– Мне правда.. неловко…

– Все, забудем эту тему, ладно? Ты остаешься тут.

Он разжал руки и встав с дивана, направился на кухню. Налив стакан воды и сделав глоток, добавила: – И Алине не вздумай об этом говорить! Это будет наш секрет, поняла, мышка?

– Хорошо, – кое-как поворачивая язык и сдерживая подступающие слезы, сделала три полных вдоха, чтобы успокоиться.

– Вера?

– Да? – повернув голову к Диме, лицезрела мужчину своей мечты. Он облокотился на столешницу.

– Обещай мне, что ничего не расскажешь Алине!

– Обещаю!

– Это наш первый секрет, который ты должна соединить кое-каким жестом. Знаешь каким?

Дима медленно подошел ко мне. Его походка была идеальной, как и он сам, для меня. Подойдя ближе, он наклонился ко мне и заглянув в глаза, я получила дистанционный разряд тока. А после, увидела, как он тянет мизинчик, говоря при этом: – Договорились?

Я робко подняла свою руку, и мы, зацепившись мизинчиками, как в детстве, скрепили нашу тайну. Его дыхание пробрало до мурашек. Я хотела вновь почувствовать его губы на своей коже. Но.. Мужчина стремительно отстранился от меня, убирая мизинец и забрав остатки еды, ушел на кухню, оставив меня со своими мыслями.

Что делать дальше? И почему они с Алиной охладели? Попробовать узнать у сестры, или же, ничего не делать?

Кажется Вера почувствовала, как я сорвался и дотронулся губами до нее. Ее глаза, цвета моря едва ли не свели меня с ума, когда она их распахнула. Приглушенный свет, фильм, который нравится не всем девчонкам, ее сопение над ухом…

Больше половины ночи я не мог уснуть, думая о Вере, спящей практически за стеной. И за эти мысли мне было стыдно. Хотя, с другой стороны, с чего вдруг мне должно быть стыдно? За то, что между нами с Алиной произошел раскол, поставивший нас на разные льдины? За то, что мы с каждым днем все сильней друг от друга отдалялись, и я чувствовал это куда сильней, чем она.

Я лежал и думал: чем занять Веру? Алина приедет ближе к вечеру, поэтому, придется развлекать и себя, чтобы встретить ее с хорошим настроением и наконец-то поговорить. По крайней мере, я надеюсь на это.

Утром встал рано, – Вера еще не выходила из своей комнаты. На часах было шесть тридцать. Переоделся в шорты и майку, вышел на улицу, чтобы сделать пару кружков, а заодно и подумать, куда бы сводить Веру сегодня днем. Утренняя прохлада и легкий ветерок наполняли меня силами и энергией. Но в голове повис самый главный вопрос: есть ли у Алины другой мужчина?

Я бегу не так быстро, но успеваю зацепиться ногой о камень и чуть ли не падаю на асфальт. Нога слегка дергает, в области щиколотки. “Черт! Не хватало еще и ногу подвернуть” – думаю про себя и найдя лавочку, присаживаюсь на нее.

Смотрю на часы, а те, предательски показывают семь тридцать. За этот час я ничего не придумал дельного: ни куда пойти с Верой, ни как начать разговор с Алиной. А быть может пустить все на самотек?

Поднялся с лавочки и не спеша направился обратно к дому. Где-то на половине пути раздался звук смс. На экране высветился номер Веры и сообщение:

“А ты куда-то ушел по делам?”

Я и не думал, что Вера так рано встает! Подумав, что написав, мол, я бегал – будет очень странным, потому что, уже как неделю не хожу в качалку, присматривая за ней. Поэтому, по пути домой зашел в пекарню, которая работала с семи утра и взяв вкусную выпечку, направился домой.

Вера принимала душ, это было слышно по льющейся воде из ванной комнаты. Я же, тихо зайдя, поставил выпечку на стол и сварил кофе.

– Доброе утро, – сказала Вера, выйдя из ванной с мокрой головой.

– Доброе, Вера.

Она кинула взгляд на стол, на котором стояли ароматные булочки и две кружки кофе.

– Ты выходил за выпечкой?

– Решил, что тебе стоит попробовать их, – слукавил, указав ей на стул напротив себя. – Садись!

Вера с радостью разделила со мной завтрак, который прошел в молчании. Я вспоминал о том, как она была вчера прекрасна, а Вера, по-видимому, гадала, с чего вдруг мне такое делать. Хороший вопрос, на самом деле. Как только мы закончили завтракать, мой телефон зазвенел. На экране высветилось имя: Алиночка.

– Мне нужно отойти, – сказал я Вере и вышел из-за стола, прямиком идя в свою комнату.

– Алло? – закрыл дверь за собой и отошел ближе к окну.

– Привет, Дим!

– Привет.

– Как ты там? Как Вера?

В голосе Алины я заметил какую-то тревогу.

– Все хорошо, завтракаем. А ты как?

– Слушай, тут такое дело…

– Ты задерживаешься? – не хочу, чтобы Алина утруждалась и искала каких-то отговорок, почему не хочет так торопиться домой. Но где-то в глубине себя я лелеял надежду, что глубоко ошибаюсь.

– Да, у нас тут инвестор никак не доедет до нас…

– Хорошо.

– Что?

Наигранность Алисы резала сердце острым ножом.

– Я сказал, хорошо. Оставайся там.

– Дима! Да что с тобой такое?

– Все хорошо, – соврав ей, чтобы закончить этот бесполезный разговор. Мне не хотелось ее слышать ни сейчас, ни потом. Я хотел просто что-то разрушить, крушить, ломать.

– Нет, я же вижу что ты обиделся!

– Алина, оставайся там, сколько тебе угодно. Только прошу, лапшу мне на уши не вешай!

Внутри закипала кровь от обиды, которую наращивала моя любимая женщина.

– Господи, ты не исправим! Ну вот скажи, – она снова завела свою шарманку. Сейчас спросит, врала ли она хоть раз мне. – Я хотя бы раз тебе врала? Или не договаривала что-то?

– Это я уже слышал, придумай что-то по-оригинальней! – закатывал глаза демонстративно, убеждая себя в том, что так мне станет легче.

– Дима! Не смей разговаривать со мной в таком тоне!

Вот нахалка! Это я еще с ней разговариваю в таком тоне?

– А ты не смей наставлять мне рога, прикрываясь какими-то деловыми поездками! Думаешь, я так ослеп от любви к тебе, что не замечаю, как ты охладела ко мне?

– Это тебе так кажется!

– Я уже перекрестился миллион раз, и все равно, вижу одну и ту же картину, – с обычного тона я перескочил на крик. – То ты задерживаешься на работе, то ты телефон прячешь и ставишь новый пароль. Ты перестала мне кидать селфи по вечерам, когда задерживалась и вообще, мы с тобой уже полгода как не занимались сексом. И да, конечно, с чего вдруг мне быть таким? Даже не представляю!

– Все сказал? – голос Алины задрожал. Кажется, я задел ее за живое.

– Все.

– Пока.

И в трубке послышались гудки. Ни объяснений, ни извинений. Или хотя бы что-то, чем она смогла бы опровергнуть мои догадки. Просто безразличное “Пока” и наигранность, что сейчас заплачет. Я был расстроен и зол одновременно. Выйдя из комнаты, и зайдя в кухню, увидела, как Вера тихо сидит на диване, листая что-то в телефоне, тихо напевая себе под нос мелодию, раздающуюся из динамиков смартфона.

– Ты все слышала?

– Меня ваши отношения не должны касаться.

– Прости, я не хотел, чтобы ты слышала…

Вера на минутку отвлеклась от телефона и посмотрела прямо мне в глаза. А после, тихо произнесла:

– Я умею хранить тайны, расскажи, что между вами происходит?

Нет. Вера не должна знать о том, что между нами с Алиной творится. Это просто неправильно! Но если она слышала весь наш разговор, то…

Глаза Веры с интересом смотрели на меня.

– Я уже говорил, что мы охладели друг к другу, так бывает…

– Ты считаешь, что у нее есть другой мужчина?

Черт! Она и это слышала… Вот же я дурак, что так кричал в трубку…

– Есть подозрения, но…

– Но?

– Но я сомневаюсь, что это так.

– Почему?

Голос Веры был тихим и спокойным. Она отвела свой взгляд в телефон и что-то листала в ленте.

– Алина не поступила бы так со мной.

– Ты уверен в этом?

– Нет, – правда сорвалась с губ. Сам того не понимая, я почувствовал укол обиды прямо в сердце. И действительно, я не уверен в том, что Алина чиста передо мной.

– Тогда тебе нужно вначале разобраться в себе.

– Ты что, какую-то методику уже пробуешь на мне?

– Я просто говорю то, что думаю.

– Ладно, закрыли тему.

– Хорошо.

Еще пару минут я стоял, как вкопанный. Слова сестры Алины отдавались эхом в голове. “Тебе нужно разобраться в себе”. С чего вдруг мне разбираться в себе? Я уверен, что перед Алиной я чист, а вот она… Или же это просто мои догадки?!

Мне нужно было успокоиться и решить, где развлечь Веру да и самому отвлечься от рутины.

– Ты была в парке аттракционов?

– Когда-то давно, в детстве.

– Тогда решено! – протянув свою руку к Вере ладонью вверх, я ждал ее ответа. Девушка слегла замешкалась, а после, вложила свою руку в мою, смотря большими голубыми глазами. Я дернул ее на себя, чтобы та встала. Вера послушалась и не удержавшись на ногах, завалилась на мою грудь. К моим щекам прильнула кровь. Вмиг перед глазами всплыла непристойная фантазия… То, как Вера неспешно опускается поцелуями по моему телу ниже и… Невольно, облизнул свои сухие губы, все также не отрывая взгляда от девушки. Мне нужно сосредоточиться…. Просто, сосредоточиться… – Мы едем в парк … аттракционов!

Вера мило улыбнулась и отстранившись, захлопала в ладоши.

– Здорово!

– Иди переодевайся!

– А что мне одеть?

– Удобную одежду, – сказал я устремившись на кухню, чтобы выпить стакан воды. Послышались шаги, а следом и щелчок в двери.

Томно вздохнув, понял, что мне тоже стоит переодеться. Быстро метнувшись в комнату, переоделся в джинсовые шорты и футболку. И бейсболку нацепил. Пару пшиков одеколона и я был готов. Выйдя из комнаты, понял, что Вера все еще собирается, поэтому, решил подождать ее в коридоре.

Спустя пять минут открылась дверь в комнату Веры и она вышла в свете солнца.

Ее волосы были слегка закручены в большие локоны, которые спускались на красивую струящуюся блузу цвета ржи. Она была заправлена в высокие шорты, которые явно были ей велики в талии. Я скользил взглядом по ее стройным и ровным ножкам в сланцах.

Легкий макияж и легкая цитрусовая туалетная вода едва ли меня не свели с ума.

– Ты.. прекрасна…

– Выгляжу? – сквозь лучезарную улыбку, я кое-как додумал, что она имела в виду этим словом.

– Да, ты прекрасно выглядишь!

– Спасибо, Дим! – на ее щеках появился легкий румянец, от которого Вера стала еще краше.

– Ну что, идем? – взяв ключи и открыв дверь, мы вышли с Верой на лестничную клетку.

До парка аттракционов мы добрались быстро. День был жарким, поэтому, я взял с собой вторую бейсболку, чтобы Вере не напекло голову. Пока ехали на машине, решили послушать музыку. Пару раз слышал, как Вера тихо напевает что-то себе под нос, практически идеально попадая в такт музыки.

Припарковав машину в удобном месте в теньке, мы направились ко входу. Парк аттракционов располагался на набережной Парка Горького и имел достаточно богатый выбор развлечений.

– На какой хочешь пойти?

– Давай в комнату страха? – указав пальцев на огромную вертящуюся голову клоуна Пеннивайзера, Вера зашагала к кассам.

Очередь была небольшой. Подойдя к окошку, где нас встретила женщина, уставшая от вопросов взрослых и детей, я сказал:

– Абонемент на все аттракционы на двух взрослых.

Та радостно защелкала по кассе, озвучила стоимость и оплатив, я взял заветные билеты.

– На все аттракционы? – воскликнула Вера, рассматривая билеты.

– Ну да, а что?

– Так… ты только что отдал целое состояние за них…

– Дурной тон считать чужие деньги, слышала о таком? – вырвал у нее билеты и пошел первым в комнату страха. Мы уселись в вагончик, который должен был провести нас сквозь все комнаты.

– Боишься?

– Ни капельки, – сказала Вера и уже на первом повороте, на нее брызнули капли из водопада, от чего она закричала!

– Ха-ха! А говорила, что ни капельки!

Не успел договорить, как с моей стороны появились какие-то чучелы и от неожиданности, я сам подпрыгнул.

– Да что ты? – смеялась, воскликнула Вера. – Ты тоже ничего не боишься?

– Это было неожиданно!

– Ни капельки! – Вера, как ребенок, показала язык и дальше наслаждалась аттракционом. Вторая комната была нестрашной, поэтому мы ее прошли очень быстро. А вот на третьей, пришлось поломать голову. Темное помещение с мягкими стенами и полом, который проваливается под тобой.

Я взял Веру за руку и потащил за собой. Девушка от страха и веселья громко смеялась звонким голосочком. Ее тонкая ручка практически полностью помещалась в моей огромной ладони. Четвертую комнату пришлось проходить вслепую. Нам завязали глаза лентой и, попросив прокрутиться вокруг своей оси шесть раз, кинули в комнату.

– Ты где? – говорила Вера где-то рядом со мной.

– А ты? – пытаясь нащупать Веру, я то и дело натыкался на каких-то мумий и игрушек.

– А-а-а-а! – закричала Вера.

– Что такое?

– Меня кто-то за ногу схватил! – крикнула не своим голосом она.

– Вера?

– Я тут!

Развернулся в правую сторону, откуда исходил голос девушки и медленными шагами направился к ней. Вытянув руки перед собой, уперся во что-то мягкое и округлое. Повинуясь какому-то древнему инстинкту , сжал рукой мягкую округлость, и погладил подушечкой большого пальца самую вершину

– А-а-а-а! Убери руки, нахал! – Вера закричала и толкнула меня ладонями!

– Да это я, Вера!

– Дима?!

– Да!

Между нами повисло неловкое молчание. До меня стало доходить, за что я только что ухватился руками. Почувствовал, как залился краской. “Как же неудобно вышло! Черт!”

– Прости, я не…

В этот момент меня кто-то схватил за ноги и я, топнув, попытался нащупать еще раз Веру, чтобы взять ее за руку. Та неистово кричала сквозь смех.

– Вера, ты где?

– Я тут!

– Возьми меня за руку! – крикнул я ей.

– Я не могу тебя найти!

– Иди на мой голос!

Руки стали еще активней стараться поймать нас или задеть, от чего сердце бешено колотилось в груди.

Наконец-то наши руки сомкнулись и крепко-накрепко держа друг друга, мы потихоньку направились к выходу, стараясь следовать указателям, отыскивая их свободными руками. Выбравшись наружу, Вера была довольна первым аттракционом.

– Здорово было!

– Ага, – сказал я, спрятав глаза. Черт! Идиот! Ну нужно было же мне так вляпаться… Черт! Руки по-прежнему чувствовали мягкие округлости Веры, будто бы я их сжимал еще раз. “Приди в себя, идиот!” – мысленно приказывал себе, но никак не мог совладать с собой.

– Давай попить купим?

– Ладно…

Я отдал билеты Вере, а сам направился к палатке с охладительными напитками.

– Выбирайте, что хотите? – пышногрудая продавщица, которая явно вспотела в фирменной одежде, все равно доброжелательно нам улыбалась.

– Что ты хочешь?

– Давай колу.

– Уверена?

– Да!

– Нам пожалуйста две колы.

Та достала нам напиток и, расплатившись, я протянул один Вере.

– Спасибо большое, – сказала так жадно, наскоро открывая крышку на бутылке. Переведя дух, Вера увидела другой аттракцион.

– Пойдем на эти большие качели!

– Ты на лодочку имеешь в виду?

– Да!

– Ну уж нет, – сказал я, присаживаясь на скамейку в теньке. – Давай-ка на американские горки сначала!

– Даже не знаю, уступить тебе или нет!

– У тебя нет выбора!

– Есть! – сказала та и повертела билетами.

Вмиг ветерок вырвал их из рук Веры, и те упали на асфальт. Вера наклонилась ко мне спиной, и я увидел то, что никак не должен был видеть. Точнее, я жадностью рассматривал ее упругие ягодицы, идеально обтянутые тканью коротких шорт. Ее бледная, нежно-молочная кожа светилась на солнце.

Перед глазами вспыхнули картинки, которые я не должен был представлять никогда в жизни, но…

Как только Вера наклонилась, я почувствовал, как накатывает возбуждение

Дима как-то странно смотрел на меня исподлобья, будто бы я в чем-то провинилась. Затем резко нагнулся вперед, сложив пальцы рук в замок.

– Все хорошо?

– Да, – пробубнил тот. – Идем на горки?

– Ну уж нет! – воспротивилась я и села рядом с ним. – Мы идем на кораблик! – Легкий ветерок ласкал кожу, мимо проходили родители с детьми, которые шумно что-то обсуждали. Я сделала еще глоток воды из бутылки и закрыла ее поплотнее.

– И упрямая ты! – прошептал он, устремившись глазами в ноги.

– Не упрямей тебя, знаешь ли!

Между нами повисло молчание. Откуда-то вдали слышалась приятная музыка, которая мелодично доносилась до наших ушей.

– Тут и правда, красиво, – сказала я, не зная, какую тему для разговоров придумать.

Перед нами прошлась влюбленная пара, которая держалась за руки. Девушка ела сладкую вату, а парень ей что-то воодушевленно рассказывал. Краем глаза я заметила потухший взгляд Димы.

– Это лишь малая часть того, что тебе предстоит увидеть! – сказал он, провожая пару взглядом.

– Я правда не хочу быть обузой для тебя… – сорвалось с моих губ.

Дима повернул голову в мою сторону и не поднимая глаза, смотрел на мои руки. Или мне так показалось. “О чем он думает?” – вдруг поинтересовалась я у самой себя, но так и не найдя ответа, положила дрожащую руку на его плечо. – Точно, все хорошо?

И мы встретились взглядами. В глазах Димы я увидела тоску и печаль. “Неужели, он так сильно переживает за то, что у сестры есть кто-то? Это полная чушь!” – размышляла про себя, стараясь унять сердце в груди, которое разрывало чувство вины. Быть может, я ему напоминаю Алину в ее возрасте? Или же… он по правде так расстроен, что изо всех сил пытается не показывать этого?!

– Пойдем, мышка, – резко встав, Дима направился к аттракциону. Поспешив за ним, я прокричала ему вдогонку:

– Но билеты-то у меня!

– Не вынуждай меня отбирать их!

Какой сердитый! Вы только гляньте на него! Его штормит, как маркитанскую лодку. Ишь ты, какой! Но увы, мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Дима прошел американские горки и направился к аттракциону “лодка”.

– Дим! – окликнула его, но он не послушал. Его шаги были размашистые и я кое-как успевала за ним. – Дим, а, Дим?!

– Что такое?

Не ожидала, что он так резко обернется и я со всего маху врезалась в его грудь.

– Ай!

– Ты что так разогналась?

– Не я, а ты разогнался. – отстранилась от него и указала на позади стоящий аттракцион. – Ты же прошел его…

– А ты действительно хочешь попробовать его?

Я подняла голову вверх и смотрела, как посетители кричали от страха, пока вагончик спускался по зигзагообразным рельсам. Нервно сглотнув и поняв, что я бы не рисковала так своей жизнью и мочевым пузырем, отрицательно покачала головой.

– Нет… не хочу пока…

– Тогда пошли туда, куда ты хочешь.

Поджав губы и поняв, что возможно Диме не хватает адреналина там, где мне его предостаточно, резко остановила его:

– Что еще?

– Давай мы сначала пойдем сюда, а потом на горки…

– Ты же испугаешься, Вера!

– Нет! Только…

– Что только?

Я не могла повернуть языком, чтобы это сказать. Нет. Не стоит этого говорить. Просто тактично промолчу, так и сделаю!

– Только чур я первая! – и побежала занимать места на аттракционе.

Это конечно не то, что я хотела бы ему сказать, но… Для разрядки обстановки – сойдет!

Я достала телефон и стала снимать на видео, как мы с ним катаемся на большой “лодке”.

– Зачем ты снимаешь? – сказал Дима сквозь улыбку.

– Чтобы на память осталось!

– У тебя памяти не хватит на телефоне!

– Хватит, хватит! – сказала я и улыбнулась в камеру.

После мы сделали пару совместных и смешных фотографий, как вдруг, мой телефон разрядился. Дима только купил мне сахарную вату, чтобы сделать забавную фотку с ней, и тут на тебе… Батарейка села.

– Блин, батарейка села!

– Давай я на свой сделаю?!

– А перекинешь потом?

– Конечно!

Я встала в забавную позу и скорчив рожицу, Дима сделала пару кадров. А после, начал рассматривать фотографии.

– Покажи, покажи! – говорила я, стараясь увидеть со своего роста фотографии. Но Дима лишь убрал телефон в карман, сказав:

– Дома посмотришь!

– Ну блин.. Дима! Так нечестно!

– Честно! – стукнув легонько по моему кончику носа, он протянул руку, сказав: – Готова к горкам?

– Да!

Я соврала ему. Конечно, я была не готова к таким приключениям, но… Раз Дима хочет прокатиться на них, то, мне стоит набраться храбрости, чтобы сесть с ним рядом.

Подоспевшая вагонетка скрипела, как старая повозка, от чего мое сердце уходило в пятки. Я выбрала место посередине, хотя Дима настаивал на первой тройки. Но смирился. Мы уселись и нам приказали поднять руки вверх. Защитный механизм опустился и работник аттракционов, поверил каждую застежку, чтобы она не отстегнулась.

– Боишься?

– Немного, – прошептала я.

Наверно, я была вся бледная, как поганка! Ну и зрелище… Пока я совладала со своими нервами, огромная и теплая рука Димы взяла мою и крепко ее сжала.

– Приключения на две минуты, ты справишься, ведь так?

Конечно справлюсь. И только, ради тебя, Дима.

– Это было здорово! – Вера радостно сбежала по лестнице, ведущей на землю. – Ух!

– А ты боялась!

– Спасибо, что затащил меня на эту махину!

– Всегда пожалуйста!

Вера скрестила руки на груди и поёжилась. В свете лучей солнца, которое собиралось уходить за горизонт, она была прекрасна. Я чуть было не провалился в своё сознание, и кое-как, собравшись духом, произнёс:

– Кушать хочешь?

– Я бы перекусила…

– Пойдём, – мы поравнялись и пошли до первого ресторана. Парочки шли мимо обнимаясь и целуясь, от чего мне становилось не по себе. Когда я в последний раз целовал Алину? Даже и припомнить не могу… Месяц назад? Или больше? Не просто, в щечку или детским поцелуем в губы, а настоящим прикосновением. Таким, чтобы сердце замирало, чтобы по коже проходил легкий разряд тока от наслаждения… Мои мысли перебила Вера:

– Зайдём сюда?

Перед нами возвышалось деревянное здание в два этажа. На первом находилась открытая терраса.

– Сядем тут? – указав на столик около огромного куста розы, Вера подошла к нему, а следом, сел и я.

– Что хочешь? – открывая меню, я принялся делать вид, что изучаю его. По правде говоря, есть не хотелось. Меня разрывало внутри беспокойство. С одной стороны то, что наши отношения с Алиной действительно терпят крах, а с другой… Мысль о Вере. Меня глушило чувство измены. По сути, я ничего не сделал, чтобы себя так терзать, но… Меня тянуло к ней. К этому лучику света в море лжи и предательства. К той, что всегда могла подарить улыбку, не зависимо от ситуации. И сегодняшний день тому подтверждение.

– Я, наверно, буду салатик и…

– Апельсиновый сок?

Вера сердито взглянула на меня.

– Нет, хочу бокал вина.

– А не рано ли тебе?

– Ты за рулём, поэтому, не мне переживать о последствиях!

Вот те на. С каждым днём, Вера открывает передо мной новые двери своих способностей и желаний. И с каждым разом я удивляюсь ещё сильней тому, что слышу от неё.

– Ладно, но только один!

– Мне уже есть восемнадцать! Скоро девятнадцать…

– И что? Можно спиваться теперь? Запрет снят?

– Фу, – Вера поморщилась добавив, – какой ты грубый!

– Не грубый, а справедливый!

– Не глюбый, а фсплаведливый, – изображая ребёночка, девушка передразнивала меня.

Мы сделали заказ и официант быстро принёс его. Вера медленно пила бокал вина, тщательно закусывая. Я же заказал пасту с морепродуктами и стакан воды.

Ели мы молча, лишь изредка, Вера удивлялась странно одетым прохожим.

На десерт мы решили заказать два чизкейка и зелёный чай. Солнце уже садилось, показывая алый закат в Москве каждому зеваке. Рядом, на набережной, стали собираться люди и послышалась приятная живая музыка. Вера сидела тихо напевала мелодию, стараясь попасть в ритм музыке.

– Ты танцуешь? – неожиданно спросила она, подперев рукой подбородок. Ее голубые глаза смотрели на меня и ждали положительного ответа.

– Нет.

– Почему?

– Не люблю танцевать.

– Или просто не умеешь?

Девушка резко встала со стула и начала двигать бёдрами, будто бы танцует с кем-то в паре.

– Вера, сядь пожалуйста!

– Пойдем потанцуем?

Она стала медленно подходить ко мне, покачивая бёдрами из стороны в сторону. Я нервно сглотнул, стараясь увести взгляд в сторону. Ей Богу! Веду себя, как школьник! И что со мной такое?

– Ну пойдём!

– Нет, Вера, не хочу!

– Ну Дима! Ну, пожалуйста!

Алкоголь ее окончательно раскрепостил. Она повисла своими руками на моейруке и, наклонившись, застыла в паре сантиметре от меня.

– Ты что, напилась?

– Ну пойдем потанцуем!

Я взглянул в ее глаза. Они горели от счастья, как сапфир на солнце. К щекам прилил румянец, а ладони слегка вспотели.

– Пойдём, пойдём, пойдём! – умоляла она, выпучив губки вперёд. И этого было достаточно, чтобы уговорить меня.

Вокруг было людно. Пары в обнимку танцевали под приятную музыку, – играла скрипка и виолончель. Вера подошла к самому краю и повиснув у меня на шее, требовательно дала понять, что не шутит. Я слегка приобнял ее и понял, что мои руки немного трясутся. Мы двигались медленно, никуда не спеша.

В этот момент я вспомнил, как мы танцевали с Алиной на выпускном. В главном корпусе в тот год организовали большой пир для всех выпускников, и это было интересное

зрелище. Именно в тот момент, я сделал ей предложение, встав на одно колено перед всеми, кто был в зале. Мне было все равно, что подумают окружающие: я ее любил и хотел, чтобы она стала моей женой. А теперь? Теперь я не уверен в своём желании, ведь, между нами с каждой секундой растет пропасть и, скорее всего, мы не сможем бросить спасательный круг друг другу, потому что оба устали от таких отношений.

Я впервые за последнее время понял, что эта пропасть росла и раньше, просто я не задумывался о ней настолько серьезно.

– О чем думаешь?

Вера подняла на меня глаза. Ее вздёрнутый курносый носик, большие голубые глаза и.. веснушки! В свете заката они будто бы россыпью рассаживались на носу, создавая эффект боке. И именно в этот момент внутри меня что-то сильно и дерзко кольнуло. Стараясь, как можно незаметней, скрыть этот момент, я глубоко вздохнул и сказал:

– Думаю, как тебя пьяную везти домой.

– Во-первых, – начала она вальяжно двигать указательным пальцем, как указкой по воображаемой доске, – я не пьяна. А во-вторых…

– Я за рулём?

– Именно!

Музыка прекратилась и мы остановились, не убирая руки друг от друга. Внутри я боролся с желанием сжать ее талию сильней, и от этого чувства меня гложило чувство вины перед Алиной. Черт! Я не совсем понимал, почему меня так тянет к Вере и отчего мои ладони потеют. “Слишком долго воздержание” – будто бы сам себе доказывая, пришел к такому умозаключению сам себе твердя, что это просто танец и ничего более.

Вера резко поднялась на носочки и чмокнула меня в щеку. От ее поцелуя по коже расходился приятный ток, который затронул все нервные окончания.

– А это зачем?

– Спасибо, что потанцевал.

В ее глазах отчетливо были видны искры счастья. Она улыбнулась самой милой улыбкой, и, убрав руки с моих плеч, решила дальше продолжить танец.

– Вера, нам пора домой!

– Я не хочу! – сказала она и, отойдя на пару шагов, начала вновь ритмично двигать бедрами. Скрипка и виолончель заиграли зажигательную музыку, и многие пары не стали расходиться. Они поддержали Веру в начатом деле продолжив также хаотично двигаться.

– Вера, нам пора домой!

– Не будь таким занудой!

– Вера, – умоляюще взглянул на нее, но она не слушалась. Будто бы непослушный ребенок хотел как можно дольше остаться на детской площадке, игнорируя любые замечания. И что мне теперь делать?

– Давай! Это же весело!

– Ни капли, – громко ответив ей, ждал, когда у нее закончатся силы.

И тут Вера оступилась, задев ямку в асфальте. Машинально, быстро среагировал, поддержал рукой ее у талии. С ее губ сорвался глухой звук: – Ай!

– А я говорил, что нам пора закругляться! Где болит?

– На щиколотке… – жалобно произнесла она, поджимая ногу под себя, как цапля.

– Ну вот, то обмороки, то..

– Сейчас все пройдет, – начала она заглаживать свою вину понимая, что переборщила со своим ребячеством.

Мы кое-как доковыляли до нашего столика, и усадив Веру на стул, я приподнял ее ногу.

– Сильно болит?

– Неприятно просто, – морщась видимо от сильной боли, я понял, что она лгала мне.

Нажав чуть сильней на щиколотку, Вера слегка наклонилась вперед: защитная реакция на боль, – вот и все.

Подозвав официанта и попросив у него что-то холодное, тот быстро исполнил просьбу. В тканевом мешочке он принес лед и я аккуратно приложил его к месту, где болело. В тот момент я подумал: очень жаль, что еще не придумали таблетки или средство от боли, которые причиняют любимые люди. Было бы куда проще переживать все эти сердечные дела, без затратных ресурсов – эмоций. Но с другой стороны, что не убивает делает нас сильней?

– Прости, – разорвав мои мысли, Вера виновато опустила голову вниз.

– Все нормально, – хотя нет. Ненормально. Вера второй раз из-за своего ребячества калечит себя. То обморок, теперь вот это. И как она еще умудрилась дожить до своих лет с таким “везением”?

– И спасибо, что спас меня.

– Я не супермен, чтобы спасать людей и тебя. Я просто…

– Спасибо, Дим.

Мне нечего было ей ответить, по одной простой причине: я делал это не потому, что было нужно. Я просто переживал за нее..

Обратно, домой, мы ехали молча. По приезду в квартиру, Дима помог наложить повязку. Его сильные руки нежно массировали больную щиколотку, втирая охлаждающую мазь. А после, он аккуратно наложил повязку. Я рассматривала его и мое сердце пыталось вырваться из груди, чтобы признаться в любви. От каждого его взгляда или прикосновения, я чувствовала, что чувства лишь усиливаются и их становится все сложнее и сложнее контролировать. Сегодня, когда он приобнял меня за талию, я кое-как сдержала в себе желание поцеловать его в губы. Его дыхание, что опалило мои волосы и кожу щек, вызывало внутри странные ощущения. По коже бежали мурашки, которые невозможно было остановить. Это ощущение похоже на вожделение?

На утро меня разбудил звонок. Мне позвонил декан и попросил прийти в институт. Дима уже во всю орудовал на кухне сковородой, разговаривая с кем-то по телефону. Нога немного ныла, поэтому, я медленно доковыляла до стула и улыбнулась мужчине, который подарил такую же милую улыбку мне.

– Доброе утро, – прошептала я ему.

– Доброе, – ответил он беззвучно, лишь открывая рот, как рыба на суше.

Дима обсуждал какой-то проект, поэтому молча налил мне кружку кофе, за что сказала “Спасибо” и принялась пить прекрасный напиток. Через минут пять, когда он закончил разговаривать, обратился ко мне:

– Как нога?

– Лучше, – поджав губы, сделала глоток кофе. – Спасибо.

– Это хорошо, – обратив внимание, как Дима мнется, мне стало не по себе. Неужели что-то уже случилось с утра?

– Все в порядке? – спросила я, понимая, что вопрос был очень щепетильный и неуместный.

– Да, – быстро ответил он. – Мне нужно сегодня по делам съездить в офис.

– А мне в универ.

– Да?

– Угу, мне позвонил декан и попросил приехать.

– Посвящение в студенты?

– Нет, – отрицательно покачав головой, будто бы сама себе доказывая, обратное. – Просто сказал, что забыли подписать какое-то соглашение.

Дима задумчиво посмотрел на меня, а после спросил:

– К скольким тебе в универ?

– Как смогу, до обеда.

– Тогда завтракаем и выезжаем, – сказал мужчина, вытаскивая из холодильника продукты. – Что ты сидишь? Иди, собирайся!

Мы позавтракали и собравшись, сели в машину. Попав в пробку, Дима предложил сыграть в игру: угадай мелодию. Мы выбрали радиостанцию и весело коротали время, пока машины еле-еле двигались по дороге.

– Тебя во сколько забрать?

– Да… во сколько можешь, – сказала я, убавляя громкость радио.

– Ну хорошо, я позвоню как закончу дела, ладно?

– Идет.

Через сорок минут мы кое-как добрались до универа. Дима высадил около входа, а сам, бибикнул и полетел по своим делам. Я помахала ему вслед, предчувствуя какую-то беду. Но, замахнувшись от таких мыслей, направилась к декану, чтобы узнать, зачем меня вызвали.

– Вера, добрый день!

– Добрый день, Роман Эдуардович.

– Вы не могли бы подождать? У нас сейчас совещание, поэтому… директор не сможет подписать договор.

– Да, конечно, – сказала я, присаживаясь на диван в коридоре. – Я подожду тут!

– Прекрасно! – воскликнул декан, закрыв кабинет на ключ. – Это займет минут тридцать.

– Не волнуйтесь, я подожду.

Декан улыбнулся и побежал в конец коридора. Так я просидела минут сорок, если не больше, а после, как он подошел, мы доделали все, что было нужно. За это время, Дима уже успел смотаться по делам и позвонить, скорректировать время.

Еще через минут тридцать он подъехал и я села в машину.

– Погуляем?

– Давай! – сказала я и мы направились в парк. Дима припарковал машину и вместе выйдя из нее, мы начали медленно бродить по скверу.

– А вот тут главный Московский драматический театр имени А. С. Пушкина , – указывал Дима на здание.

– Такое старое здание…

– Ну конечно, мышка! Оно было возведено в 1950 году!

– Ты так любишь историю?

– Обожаю! – сказал Дима, заводя руки назад и лучезарно улыбаясь.

– А мне по душе больше литература.

– Да? И какую книгу ты больше всего любишь?

– Оскар Уайльд “Портрет Дориана Грея”!

– Неплохой вкус, – Дима посмотрел себе под ноги, пиная камушки гравия.

– Неплохой? Да это потрясающая книга!

– Ну-у-у, не прям шедевр, – воспротивился тот. – Есть книги куда более серьезные!

– Не думаю, – зная, что буду спорить до потери пульса за любимую литературу, старалась подобрать слова мягче.

– И всё-таки, – сказал Дима, засунув руки в карманы брюк. – Оскар Уайльд писал о высокой любви!

Я засмеялась в голос.

– Но в его произведениях полно человеческих пороков!

Мы с Димой прогуливались по Тверской улице, собирая взгляды хмурых прохожих. Лето в этом году в Москве было слишком жаркое, но не сегодня. Тучи хмурились, нагнетая пасмурную погоду, хотя буквально полчаса назад, столица заливалась знойнымм солнечным теплом.

– Отнюдь, – возразил тот. – У него лишь один полноценный роман, Вера, в котором и были омрачены человеческие пороки.

Наш диалог прервал гром, раздавшийся с неба.

– В Москве всегда такая непредсказуемая погода?

Дима взглянул на меня и ответил:

– Только когда ты споришь о литературе!

В мгновенье, другое, с неба стали капать капли. Раскалённый асфальт шипел о удовольствия, принимая их на себя. Мы рванули обратно к стоянке, где Дима оставил машину. Дождь с каждой секундой усиливался, рассекая землю и создавая огромные лужи. Мое платье намокло и противно прилипало к телу, а ноги и вовсе, от открытой обуви стали сырыми. Диме тоже не поздоровилось. Его белое поло стало полупрозрачным, обнажая накаченное тело. Добежав до машины, мы сели в неё. Я посмотрела на Диму, – с него ручьем капала вода. Его зеленые, как изумруд, глаза блестели, а темные волосы ниспадали на лоб. Секунду спустя мы уже смеялись до коликов в животе.

– Не замёрзла?

Капли дождя громко барабанили по лобовому стеклу машины. Дима протянул руку к печке и включив ее, тыкнул на кнопку на панели и тут же заиграла музыка. Я стала поправлять своё платье, которое неприлично прилипало к ногам.

– Я вся мокрая! – воскликнула я, принимая тщетные попытки поправить его.

Дима молча облокотился за мое сидение и протянул мне джинсовую куртку.

– Накинь, так быстрее согреешься.

Я приняла его жест, как должное и, накинув на себя джинсовку, смущённо поёрзала. Его взгляд скользил по мне, от чего я чувствовала себя неуютно.

– Спасибо, – тихо пробубнила я, укутываясь в куртку ещё сильней.

Дима поправил свои волосы, уложив их назад и весело сказал:

– Давай сыграем в угадай мелодию?

– Давай, – робко ответив, я отвела взгляд в сторону.

Он переключил на волну, где играла исключительно отечественная музыка. Заиграла песня и я через три секунду сказала:

– Звери! До скорой встречи!

– Эй, я даже не успел послушать!

– Ты слишком старый и медлительный! – ехидно ответив, мы встретились взглядами. Он смотрел на меня слишком нежно, отчего по телу пробежали мурашки. Его взгляд был наполнен любовью и заботой.

– Просто ты слишком сообразительная, – сказал он. Мы вместе спели песню, немного путаясь в словах. Следом пошла другая, которую угадал уже он. На третью я воскликнула:

– Это Лилу45! Моя любимая!

Я хотела протянуть руку и сделать погромче, как наши пальцы соприкоснулись. Мощный разряд тока пронесся по телу. Из колонок доносились слова песни “Восемь”:

“Стой, давай помолчим со мной

Поднимемся на самую высокую крышу

Будем стоять и считать огни Какие-то из них окажутся ближе.”

Я видела взгляд Димы, и эти его слегка приоткрытые губы. Мы замерли, касаясь кончиками пальцев. Кажется, он почувствовал тоже, что и я. Я будто бы слышала стук своего сердца, что отдавался в висках.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь

Моментально Дима резко обнял руками меня за лицо и наши губы соприкоснулись. Жар его поцелуя вскружил мне голову.

“Стой, давай сыграем в любовь

Игра непростая, но должно получиться

Тебе нужно стать мной

Мне нужно стать к тебе ближе.”

Я не сопротивлялась, потому что не в силах противостоять его желаниям. Не могу отказать ему.

Ответила тем же страстным поцелуем, в котором наши языки слились воедино. В этот момент, были только мы. Только мы и больше никого. Все остальное было не важно. Он не отпускал мою голову, а я не прекращала отвечать ему взаимностью.

Через несколько секунд, Дима отстранился и посмотрел на меня. В этот момент мне стало страшно. Я осознала, что только что сделала…

Вырвавшись из его рук, открыла дверь машины и выбежала в дождь.

– Вера, ты куда? – крикнул Дима, но мне было все равно.

Я поцеловала жениха моей сестры… Какая я дура! Куда я смотрела?

Я побежала вдоль улицы, просто туда, куда меня несли ноги. Подальше от того, что произошло между нами. Слезы хлынули из глаз, смешиваясь с каплями дождя.

– Вера! Стой! – кричал Дима, догоняя меня.

Дождь бил в лицо, пока я бежала от мужчины. Того, кто захватил мое сердце в пожизненный плен.

– Стой, глупая!– мужские руки стиснули меня и резко развернули. – Хватит!

Горячие пальцы стирали слёзы, пока он шептал без остановки:

– Люблю, слышишь? Люблю тебя!

От его яростного шепота по моему телу пробежала волна дрожи.

– И я… – тихо прошептала ему. – Но мы никогда не сможем быть вместе…

– Не говори глупости! Вера! – он обхватил руками мое лицо и посмотрел в глаза.

– Нас не поймут…– сказала я, сквозь слезы.

– Они нам не указ!

– Моя сестра….

– Я люблю тебя, слышишь? Ни Настю, ни Катю, ни Лену. Только тебя… слышишь?

Я ничего не ответила, лишь тихо хныкала и смотрела в его глаза. Он вновь прильнул к моим губам, нежно наслаждаясь их вкусом. Крепкие мужские руки обняли меня за талию. Мы стояли под дождем и целовались, наперекор всем. Наперекор самим себе.

Как гора с плеч, слова сорвались с моих губ. Я не мог понять: почему я их сказал? Или просто на подсознательном уровне, сам того не понимая, я желал этого? Как все сложно.

Давно понимал, что Вера испытывает ко мне какие-то чувства, а теперь, все встало на свои места. Все ее дурацкое поведение и ситуации, в которые она попадала. Все это было потому, что она не могла признаться мне в чувствах. Интересно, когда она поняла, что любит меня?

В голове вертелось много вопросов, но ни на один я не нашел ответа. Мысли путались, явно мешая мыслить. Мы промокли до ниток, но были счастливы. Я давно желал вкусить вкус ее алых губ, почувствовать ее взволнованное дыхание. И мне было плевать, что скажут о нас родственники. Мы оба давно вынашивали эту идею – быть вместе. Просто… Никто из нас не решался сделать шаг первым.

Что ж. То, что случилось – уже не вернет ничего вспять и вполне возможно, что мы об этом пожалеем. Худшее, что может ждать Веру, так это то, что Алина будет точить на нее зуб и изводить, если окажется, что мои догадки неверны. Но, с другой стороны, Алина тоже виновата в том, что мы охладели. В отношениях, любых, всегда виноваты двое, если они терпят крах. Кто-то где-то промолчал, кто-то где-то слишком сильно взъелся. У такой любви всегда есть срок. И не всегда он долгий.

Мы направились домой под шум дождя. Вера сидела тихо, не проронив слово. Остановившись на светофоре, я взяла ее за руку.

– Все в порядке?

– Да, – слово слетело с ее губ так быстро, что я не сразу понял, что она сказала.

– Иди сюда, – сказал ей и легонько поцеловал в губы. Вера сразу же улыбнулась самой счастливой улыбкой, которая зарядила меня энергией. Я чувствовал это внутри. Маленький лучик света посреди знойной погоды, который всегда дает надежду на лучшее. Вот кем была Вера для меня. Утопая в пучине отношений, она смогла вытащить меня наружу.

– И что теперь?

– Что?

– Ну… Я живу с Вами, под одной крышей…

– Мышонок, не переживай. Я сам разберусь с этим.

– Правда? – Вера посмотрела на меня, будто бы ждала спасения с тонущего корабля.

– Даю тебе слово, – не отпуская ее руки, надавил педаль газа и тронулся с места, как только загорелся зеленый свет.

До дома мы доехали быстро и я увидела, что свет в квартире приглушен.

– Ты выключала свет, когда мы выходили из дома?

– Не помню, а что?

– Алина приехала.

Вера замерла в подъезде, как маленький ребенок, которого ведут на прививку. Я был уверен, что она испугалась.

– Пойдем!

– Я… я…

– Вера, послушай, – подойдя к ней вплотную, сжал ее плечи. – Эту проблему решать мне, а не тебе. Ты тут не причем, поняла? – мой мышонок еле заметно кивал головой. – Я сам с ней поговорю.

– А если она не поймет?

– От тебя я прошу одного: ничего не говори, поняла? Ни при каких обстоятельствах не влезай в разговор, на сколько он бурный не будет. Не ты виной этому, а мы с ней. Договорились?

Вера размышляла. Безусловно, сейчас она стоит на перепутье: с одной стороны я, которого она любит, с другой стороны ее кровная сестра, которую она тоже любит.

– Верочка, просто… доверься мне, ладно?

– Ладно, – наконец-то сказав, я открыл перед ней дверь и мы зашли в подъезд.

В лифте Вера волновалась. Переминалась с ноги на ногу, закусывала губу. Поспешно выйдя из лифта, я достал ключи и открыл дверь, пропуская ее вперед.

Квартира была освещена ночными бра. Из нашей комнаты доносился голос Алины: она с кем-то разговаривала по телефону.

Разувшись, я направился сразу же комнату, а Вера, следом, в свою.

– Ой, вы пришли! – окликнула Алина, вставая с кровати. – Люба, я тебе перезвоню!

Вера остановилась в коридоре. Я молился об одном: только ничего не говори.

Алина подбежала ко мне и повисла на шее, легонько чмокнув в губы, напоказ.

– Привет, – сказала она заигрывая, гладя меня по плечам.

– Привет.

– Верочка! – накинулась Алина на сестру, сжимая в крепких объятиях. – А я тебе подарочки купила!

– Д-да?

– Ну конечно! Ты же скоро пойдешь в институт!

– А что там?

Я немного вздохнул. Вера поняла, что ей не стоит говорить о том, что между нами произошло в парке и предоставить это мне. И я был рад, что она решила поддержать разговор о подарках, которые купила Алина.

– А они уже у тебя в комнате! Ой… – воскликнула Алина. Мое сердце чуть не ушло в пятки. – Вы что, под дождем гуляли?

– Нам слегка намочил дождь, не успели просохнуть.

– Вера, иди быстро переодевайся в сухую одежду! Не дай Бог ты заболеешь и снова начнутся приступы.

– Все в порядке, – застенчиво произнеся, Вера переменилась с ноги на ногу. – Я схожу в душ, ладно?

– Конечно, моя зайка! – Алина настолько фальшиво играла роль заботливой сестры, что даже я не поверил бы ей.

Мой мышонок развернулась и скрылась за дверью, закрыв ее за собой.

– Я так скучала, – стала подлизываться Алина, приставая ко мне.

– Я устал, и хочу тоже принять душ.

– Хорошо, – ее руки обвили мой торс. – А после, у меня и для тебя есть подарок.

– Какой же?

– Ну-у-у, – начала она протяжно говорить последние звуки, изображая из себя загадочную нефертити. – Точнее.. Есть подарок и новость…

Алина весь вечер билась в истерике, которая моментами усиливалась. Она во всем винила Диму и то, как он относился к ней. Ей было до боли в груди обидно за то, что она потратила столько лет впустую. А я … А я просто молчала.

С одной стороны мне было очень грустно за нее и смотреть на то, как льет горькие слезы сестра – ужасное зрелище до щемления в груди. Но с другой стороны… То, что случилось между нами с Димой не должна была знать Алина. В том, что мы признались друг другу – еще ничего не меняет. Я не знаю, что на самом деле чувствует Дима ко мне и его поцелуй… Вкус его губ еще не пропадал с моих, ощущение того, как крепко он прижимает меня к себе… Я была между двух огней и не знала, как поступить дальше.

На следующее утро Алина рано уехала на работу, оставив записку:

“Сестренка, я буду поздно. Оставила тебе денег у себя на комоде, если вдруг захочешь что-то купить. Будь аккуратно и если что, звони. Люблю, Сестра.”

Я отложила ее записку обратно на обеденный стол. Почему-то стояло стойкое ощущение того, что дом опустел. Я уже привыкла, что Дима всегда неожиданно появляется, пугая меня, а сейчас… Тишина. Сдавливающая тишина, которая лишь навевала грусть. Мой телефон радостно зазвенел и взяв его, увидела смс от Димы:

Дима

Доброе утро. Ты как?

Я

Утро доброе. Нормально. А ты как? Все хорошо?

Дима

Я рад, что все хорошо у тебя. Я в порядке, остановился у друга.

Я не знала, что ему написать дальше. Писать ли, как себя чувствует себя Алина или лучше тактично промолчать? Но следующее смс сняло с меня бремя сомнений.

Дима

Алина истерила?

Я

Ей было плохо вчера, а рано утром она уехала на работу.

Дима

Я наберу?

Я

Да

Через секунду поступил от него звонок.

– Алло?

– Привет, Вер, – его нежный тембр заставил мое сердце трепетать.

– Привет…

– Слушай… Я не хотел, чтобы ты слышала все, что вчера было между нами и Алиной…

– Нет, Дим, – остановила его. – Лучше сказать правду и разобраться во всем, чем потом жалеть, что не смогли до сказать все, что между вами было.

В трубке стояла тишина. А после, Дима еле слышно вздохнул, видимо, жалея, что начал эту ссору при мне.

– Да, ты права…

– Ты сам как?

– Нормально, – послышался смешок в трубку. – Приехал к другу, попросился на какое-то время, пока не найду другую квартиру.

– А-а-а, – тихо вырвалось из моих уст. – Ясненько.

– Чем займешься?

– Да… пока не знаю… – И правда, чем я теперь займусь? – Скорее всего посмотрю какой-нибудь фильм, схожу за едой…

– Если ты хочешь, я могу помочь и привезти еду.

– Ну… – замялась я. Что делать? Как вести себя? Я была потеряна после вчерашнего вечера и не знала, хотела бы сейчас услышать правду от Димы на счет нас, или же… Подождать, пока все утрясется?

– Если конечно, ты хочешь.

– Да, давай. Если у тебя нет никаких дел, то да.. Давай.

Господи! Я заикаюсь и не знаю, что сказать… Черт! Так волнуюсь… Столько событий за последние дни на меня свалились, что даже и не знаю, что ждет меня впереди?

– Отлично, – радость в голове Димы была искренняя. – Через два часа заеду, идет?

– Хорошо…

– До встречи, мышонок, – сказал он и положил трубку.

Я собралась быстро, меньше чем за сорок минут и остальное время нервно ожидала его звонка. Его ключи мне отдала Алина еще вчера. Она сказала, что я могу пользоваться ими. На них висел незамысловатый кожаный брелок. Я долго всматривалась в него, пока меня не напугал телефонный звонок.

– Да?

– Спускайся, я подъехал.

– Хорошо, я сейчас!

Надев обувь, взяв сумку и ключи, закрыла квартиру и спустилась вниз. Сегодня было прохладно, поэтому, я надела джинсы с высокой посадкой и футболку. Выйдя из подъезда увидела его машину. Ноги стали подкашиваться. Кое-как дойдя до машины, открыла дверь и села на переднее сидение.

– Привет, – сказал он, потянувшись ко мне корпусом.

– Привет, – вжавшись в сиденье, я все же ответила ему взаимностью на воздушный, нежный поцелуй. Наши губы соприкоснулись и я будто бы упала на мягкую перину. Мелкая дрожь россыпью бежала по коже, будто бы волна у берега нежно ласкала ступы ног.

– Ты написала список, что хотела бы купить?

– Нет…

– Значит, будем импровизировать?

Его зеленые глаза сияли от счастья. На лице застыла лучезарная улыбка, а на щеках появился легкий румянец. Дима отстранился от меня и заведя машину, двинулся с места. Я быстро пристегнулась ремнем безопасности, и мы выехали из дворов на магистраль.

– Вера…

– Да?

Дима мялся. Мне казалось, что он и сам не до конца понимает, что с ним происходит. Я уже давно люблю его и сказав ему эти слова было равносильно, как скинуть тяжелый груз с плеч. А каково было ему, я понятия не имела…

– Я бы хотел поговорить о нас, – произнес он, не отвлекаясь от дороги.

Нервно сглотнув, я сложила руки на коленях в замок. Что он хочет мне сказать?

Дима не сводил глаз с дороги. Его руки крепко сжимали руль, будто бы он впервые ведет машину.

– Я тебя слушаю… – тихо выпалила из себя.

– То, что вчера между нами произошло… – начал он и мое сердце упало в пятки. – Знай, я сказал это не просто в воздух.

– А… понятно…

Он резко остановил машину и включил аварийки. Мне стало немного не по себе от такого жеста. Дима развернулся ко мне и не обращая внимания на бибиканье остальных машин, взглянул в мои глаза и продолжил:

– Вера, я сейчас говорю серьезно. В тот день, когда ты приехала… я не знаю, как это объяснить.. Мой мир внутри перевернулся, – правой рукой он облокотился локтем на спинку сидения. – Та маленькая Вера, которую я видел раньше – будто бы ее не существовало, потому что, как только увидел тебя сейчас – во мне что-то сломалось.

Я молча выслушивала его, пытаясь унять бешеное сердцебиение и выступающий пот на ладонях.

– Ты уже не тот ребенок, который тискал мягкую игрушку и стеснительно сидел за столом. Ты – прекрасная девушка, которую я люблю…

От произнесенных слов закружилась голова.

– Вера… Я хочу, чтобы ты понимала одно – чтобы не случилось, и как бы не повела себя дальше Алина, знай… – Дима сделал паузу, от которой стало еще хуже. Его слова ласкали мои уши, а в горле резко пересохло от волнения. Это первый раз, когда признаются мне в чистой, искренней любви. Я не верила в то, что Дима говорит это для того, чтобы лишь смягчить удар поведения Алины на его сердце. Нет. Он не мог сделать так. В эту минуту понимала, что он говорит о чистого сердца и то, что действительно чувствует ко мне. – Знай… Я буду бороться за тебя, сейчас и в будущем, потому что люблю тебя.

Острое желание заставило меня впиться в его губы. Его пальцы рук зарылись в мои волосы, нежно поглаживая по ним. От страсти с его стороны, у меня закружилась голова. Но я не хотела прекращать этот миг. Дима томно вздохнул и отстранился от меня, открыв глаза. Мои губы, еще не потерявшие ощущения его мокрого поцелуя, слегка подрагивали.

– И я люблю тебя, – сказала, смотря в его глаза. Дима медленно и нежно прошел тыльной стороной руки по щеке. Нас прервал стук в боковое стекло. Дима, приоткрыв его, спросил:

– В чем дело?

– Все в порядке? А то вы посередине дорогие встали…

– Да, я на аварийках.

Мужчина заглянул в салон машины, рассмотрел меня и перевел обратно взгляд на Диму.

– Помощь не нужна?

– Нет, – воскликнула я, опережая Диму. – У меня закружилась голова, поэтому, мой жених искал бутылку с водой, которая была на заднем сиденье, – и в придачу, мило улыбнулась. Мужчина недоверчиво кивнул и произнес на прощание:

– Ладно, простите за беспокойство.

– Ничего страшного, – сказал Дима, закрывая окно.

Мы тихо рассмеялись.

– Значит, я твой жених?

От его слов я покраснела. Это чувствовалось по жжению в щеках, от прилива крови.

– Это единственное, что пришло мне в голову, – признала я, как можно более правдоподобно. На самом деле, я давно хотела назвать его своим женихом и не раз представляла себя с ним в подвенечном платье у алтаря.

Дима мягко улыбнулся и тронулся с места, смотря в боковые зеркала. Мы понеслись по магистрале. На очередном светофоре, он протянул мое свою руку. Боязливо, я положила свою руку в его, а он, перевернув их, положил на коробку передач и крепко сжал ее. В этот момент, я была самой счастливой девушкой на свете.

Мне не хотелось оставлять Веру вместе с Алиной. Я боялся, что та будет давить на неё, вымещая свою злость, но… и предложить съехать – было слишком рано. Алина не поймёт, да и Вера побоится.

Закупившись всем, чем было нужно по усмотрению Веры, мы направились обратной домой. Проведя половину дня вместе, я был счастлив видеть ее хотя бы так. Мы смеялись, разговаривали и просто хорошо проводили время – это был именно тот коктейль эмоций, в котором я нуждался давно.

Подъезжаю к дому, увидели соседей, которые собирались куда-то. Мы вышли из машины, как меня окликнула женщина:

– А-а-а, Дима! Привет!

– Добрый день, Надежда Ивановна!

– Давненько я тебя не видела!

– Работа, дела, – отозвался я, открывая багажник.

– А это кто с тобой?

– А это Вера, младшая сестра Алины.

Женщина внимательно осмотрела Веру, примечая каждую деталь, а потом мило улыбнулась:

– Как она похожа на Алину!

– Как дык капли воды, – продолжил я не давая Вере что-либо ответить.

– И надолго ли вы тут?

– Достаточно, – не хотел рассказывать подробности, насколько и почему. Соседями лишняя информация не нужна.

– Ну и славно, – лукаво улыбнувшись, женщину позвал ее муж.

– Надь, заканчивай трепаться, поехали уже!

– Вечно ворчит, как старый пень, – практически по старушечки сказа Надежда Ивановна и попрощавшись, пошла к своей машине.

Я молча взял пакеты с едой, а Вера проследовала следом. Быстро поднявшись и открыв дверь, девушка как-то стеснительно себя вела.

Я поставил пакеты с едой на кухню, чтобы ей было легче их разбирать.

– Я заберу кое-какие вещи, ладно?

– Хорошо, – нежная улыбка возникла на лице Веры. Та, вымыв руки, приступила разбирать продукты.

Я зашёл в комнату и найдя нужные мне документы, заметил помолвочное кольцо , которое лежала вместе с бижутерией Алисы, на самом вверху украшений. «Вот так вот заканчивается любовь.» – подумал я, и развернувшись, вышел из комнаты.

Вера уже успела сложить все продукты и я, подойдя к ней сзади, нежно приобнял.

– Ой, – воскликнула та, видимо от неожиданности. – Напугал!

Зарывшись носом в волосах, жадно вдыхал их аромат. Вера ехидно поерзала, обхватив своими руками мои.

– Ты чего? – поймал себя на мысли, что ее неопытность лишь сильней возбуждает меня. Хрупкое создание, совершенно еще не знающая как вести себя с противоположным полом, зато, невероятно нежная и осмотрительная, которая всегда поддержит тебя, если плохое настроение.

– Просто обнял тебя, – констатируя факт, сильней прижал ее к своему телу. Пахом чувствовал ее округлости, которые плотно прижимались ко мне. Я знал, что ещё слишком рано, но… Запретный плод, ведь, слишком сладок, ведь так?

Увидел на лице Вере добрую улыбку, искрящуюся от счастья. Развернув ее, обнял за талию и загляну в глаза. Они, словно синее море, были спокойным, как в хороший стойкий день для мореплавания.

Мне хотелось вечность смотреть в них. Склонил голову и потянувшись к Вере, получил в ответ легкий поцелуй, подобный сахарной ватой: сладкий, манящий, тающий.

Но недолго продолжалось наше наслаждение. Кто-то вертел ключами в двери, и я знал, кто это мог быть. Алина.

– Что ты тут делаешь? – голос Алины был сердитым и на лице появилась ухмылка, будто бы она была так рада меня видеть.

Вера засуетилась, разбирая до конца пакеты с едой.

– Я заехал взять кое-какие документы, – идя ей навстречу, взял с тумбочки их.

– Нашел? – она сложила руки на груди, сверля глазами. – Больше ничего не хочешь забрать?

– А у тебя есть предложение?

– Я тебе не мама, чтобы собирать тебя в “школу”, – выпалила Алина и толкнув меня демонстративно в плечо, направилась в свою комнату. Я не стал реагировать, да и зачем?

– Ладно, я пойду, – сказал я и направился ближе к двери. Вера проследовала за мной и остановившись в дверях, тихо сказала:

– Пока, – медленно закрывая дверь. Ее глаза были грустными и испуганными. Я стоял еще с пол минуты и смотрел на закрытую дверь, прислушиваясь к звуками.

Спустившись на первый этаж и сев в машину, сжал руками руль. Я был зол. Сейчас, я просто не могу вытащить ее отсюда, чтобы она смогла полной грудью вздохнуть. Не могу насладиться ее улыбкой, смехом, глазами. И нужно как можно скорее придумать, как ее вызволить оттуда.

Я ехал быстро по трассе ведущую до дому моего друга. Хвала, что Слава уехал в командировку, поэтому, пока я подыскиваю квартиру, не будет этих глупых вопросов: как, что дальше и подобное. Я могу в тишине и спокойствие подумать, что можно будет сделать дальше. И как, в целом, сказать Алине, что теперь мы вместе с ее сестрой.

Зная характер Алины – она ходячий армагеддон. Что не скажешь, особенно в последнее время, все будет не так. И я даже рад, где-то глубоко внутри, что ушел от нее именно так. Но ее демонстративный жест со снятия кольца – был лишним. Может быть, именно так она хотела показать, что никакой любви между нами нет? Не знаю....

Тем же вечером я написал Вере, спросить как у нее дела. Она долго не отвечала и я стало было переживать. Но, потом получил ответ и успокоился.

Пару дней мы общались дистанционно и мне хотелось как можно скорее ее увидеть. А сегодняшнее утро пятницы было самым лучшим для меня. Вера позвонила и сказала:

– Дима, привет! Ты сегодня работаешь?

– Привет, мышка! – ответил ей, улыбаясь в трубку. – Именно сегодня у меня выходной.

– Знаешь что? – она сделала большую паузу и я не стерпел и рассмеялся.

– Нет, а что?

– Давай, пойдем погуляем?

– А Алина?

– Ой, чуть не забыла! – стала тараторить Вера. – Алина уехала на неделю в командировку…

– М-м-м, – протяжно произнес я. Оставила младшую сестру одну, и даже не удосужилась позвонить мне, чтобы я подстраховал ее. Алина все больше становится в моих глазах безответственной и эгоистичной. И как я раньше этого не замечал?

– Она оставила мне деньги и сказал куда поедет… Ну…

– Ты правильно сделала, что позвонила мне, мышонок! – сказал я ей. – Через час буду у тебя, успеешь собраться?

– Я уже собрана! – радостно сказала в трубку. – Я могу к тебе подъехать.. Скажи только адрес?!

– Нет, Верунь, – отрицательно показал головой, будто бы Вера это заметит. – Я сам заеду, мне только одеться и я выезжаю.

– Ла-адно, – мягко, с ноткой игривости сказала она, – жду тебя!

– До встречи!

– Пока!

Пулей слетел с дивана и пошел переодеваться. Времени было в обрез, и скорее всего, сегодня пробки начинаются очень рано: все дачники поедут пропалывать свои грядки и орошать урожай, и поэтому, стоит выехать по-раньше. А значит, мне выходит нужно прямо сейчас. Надев чистые носки, быстро одел кроссовки, взял ключи и портмоне и закрыл за собой дверь.

До Веры добрался очень быстро, даже менее чем за час. Набрав ее номер телефона, решил не припарковаться рядом с домом, чтобы было меньше вопросов. Все-таки, соседи слишком глазастые.

– Да?

– Вер, я приехал.

– Ага, сейчас выхожу…

– Я не у подъезда припарковался, – сказал ей, ища место встать в другой дворе, который был сзади дома. – Ты как выйдешь из подъезда, обогни дом справа и я буду стоять там, у пятнадцатого дома.

– Ладно, – в ее голосе слышалась нотка беспокойства. – Я сейчас спущусь!

– Жду, – и повесил трубку.

Через десять минут появилась Вера в красивом цветастом платье, которое доходило до колен. Волосы были закручены в огромные локоны и… в этот момент, я поняла, что она прекрасна. Она подбежала ко мне и повиснув на шее, впилась губами. От ее жеста, у меня слегка закружилась голова. Я был опьянен красотой. Я был опьянен ей самой.

– А чего ты тут остановился? – спросила она отстраняясь.

– Соседи слишком глазастые, – приобнял ее за талию и прижал к себе крепче, – а я не хочу портить такой прекрасный день слухами.

Вера ничего не сказала, а лишь легонько поцеловала меня в щеку и направилась к машине.

– Куда поедем? – спросил я, пристегиваясь ремнем безопасности.

– Не знаю, – сказала Вера, делая тоже самое. – А куда можно?

– Мест много, – панель приборов замигала и нажав на газ, мы двинулись с места. – Где бы ты хотела побывать?

– Не знаю, – на ее щеках появился румянец от смущения. Интересно, что ее так смутило?

– Быть может.. мы поедем в парк погуляем?

– В какой?

– Ну… я же не знаю ваших достопримечательностей тут… кроме Красной Площади…

– Тогда, – сказал я разворачивая машину, – я знаю, куда мы поедем!

– Это было здорово! – воскликнула я, держась за руку Димы.

Сокольнический парк был красивым, тихим и романтичным. Мы ходили по нему, приговаривая на различные темы.

– Я очень рад, что тебе понравилось, – мягкая улыбка на лице Диме говорила о том, что он и сам доволен, что выбрался из рутинной работы.

– Кстати, – начала я, шагая по разделительной полосе, стараясь не сойти с нее и идти ровно, – ты говорил, что остановился у друга?

– Ага, – отозвался парень, размахивая нашими руками сцепленными в замок.

– Покажешь?

Дима не секунду замер, искривив лицо в лукавой улыбке, будто бы я ему льстила за что-то.

– А с чего вдруг спрашиваешь?

– Просто, интересно! – показав язык, перебежала на противоположную сторону и уселась на канатные качели.

– Обычная квартира холостяка, – с горечью, отозвался Дима.

– Ну и что!? Покажи, все равно! – запротестовала я.

Дмитрий почесал затылок, улыбнувшись себе под нос, тихо сказал:

– Если бы это был моя квартира, то вопросов бы не было, но, – он запнулся, сделав паузу. – Но я обещаю, когда приедет друг, то обязательно встретимся у него дома в приятной компании!

– Ну ладно, – его слова создали комок обиды, который я так старательно пыталась проглотить. Что такого в том, чтобы показать место, где теперь он обитает? Почему он не хочет его раскрывать? Вопросов было больше, чем ответов, и, я решила сменить тему. – Чем займемся на выходных?

– Можно будет сходить в кино, – Дима задумался и опустил глаза в землю, покрытую искусственным газоном. Ветер слегка усилился и из-за порыва ветра, моя юбка задралась до неприличного уровня, выставляя на показ все прелести нижнего белья. На лице Димы появилась довольная ухмылка, но он сделал невозмутимый вид, что ничего не видел. Но я знала, что отводит он глаза лишь потому, что смущен видом моего нижнего белья. Это забавляло еще сильней и я не сдержавшись, тихо выдала короткий смешок.

– Ты не голодна? – произнёс он смотря куда-то вдаль. Его волосы трепал ветер, а сильная накаченная рука легонько раскачивала качели.

– Можно перекусить, – сидя на качелях, я рассматривала его в профиль, наслаждаясь каждому сантиметру.

– По бургеру?

– Давай!

Встав с качель и взявшись за руки, мы направились обратно к машине. В пятницу в Москве много народу и самое главное – весь МКАД состоит из дачников, которые спешат на свежий воздух, стараясь покинуть душный город.

Дима решил объехать дворами все ужасные пробки, поэтому, мы кое-как добрались до Макдональдса, отстояв еще там очередь из машин. Мне было причудливо видеть, что очереди в Москве бывают не только из людей, но и из машин. Подъехав к окну заказа, он спроси:

– Что будешь?

– Не знаю, – тихо проговорила. – Возьми на своё усмотрение.

Дима не долго думая, сказал:

– Нам две средних картошки, сырный и чесночный соус, два чикебургера.

Девушка что-то неустанно записывала на панели.

– Что будешь пить?

– Давай, латте, – неожиданно произнесла я для себя.

– Латте и большую колу, – добавил Дмитрий.

Кассир все записала и направила нас к другому окошку. Мы медленно продвигались в очереди и забрав свой заказ, припарковались и начали трапезу.

– М-м-м, – промычала я с набитым ртом. – Как фкусно!

– Угу, – подтвердил Дима откусывая от бургера еще один кусок. – Это очень вредно, но чертовски вкусно!

– Согласна, – воскликнула я доедая свою порцию. На картошку сил не осталось, поэтому, я отдала ее Диме.

– Точно не будешь? – сказал он макая ее в соус. – Она такая вкусная!

– Я наелась, – простонала и взявшись за живот, демонстрировала, как надулся он. – Больше влезет!

– Ну вот, – Дима надул губки, оставив кончик картошки фри снаружи. Потом резко его всосал в себя и прожевав, сказал, – а я думал, тебя еще на тортик хватит.

– Ну уж нет! – взмахнула руками вверх, демонстративно показывая, что я против такой затеи. Дима одарил нежной улыбкой, выпивая колу из трубочки.

Между нами повисло молчание. Мне было приятно просто-напросто находиться рядом с Димой. Без разговоров. Просто сидя рядом.

– Прокатимся? – сказал он, пристегивая ремень безопасности.

– Будто бы у меня есть выбор! – выдавив смешок, поступила также, пристегнувшись.

Мы поехали по Москве, которая укрывалась в сумерки, оставляя после себя приятное ощущение легкой прохлады. Дима вел машину спокойно, без спешки, а я любовалась огнями, которые мелькали красивым боке от фонарей. По радио играла приятная зарубежная мелодия, которая наводила романтику. Мне захотелось поцеловать Диму, но отвлекать от дороги было неразумно. Дождавшись, пока мы встанет на светофоре, я потянулась к нему и мужчина, машинально, поцеловал меня в губы.

Его поцелуй меня обжег. В животе появилось странное чувство, которое раньше я не знала. Рука Димы скользнула по моей щеке, а после, зарылась в волосы и он прильнул вновь к моим губами, жадно вкушая их вкус.

Мир вокруг перевернулся и я, не хотела останавливаться. Но загорелся зеленый, ярко освещая лобовое стекло и Дима, нехотя оторвавшись от моих губ, повез нас дальше.

Мы ехали и наслаждались видом ночной Москвы, пока, впереди не стала образовываться пробка. Странные ощущения внизу живота не проходили, как бы я не пыталась себя успокоить. Что это такое? Любовь? Или…

Медленно продвигаясь в толпе таких же автолюбителей, мы окончательно встали и никуда не двигались.

– Впереди авария, – сказал Дима рассматривая навигатор, который тускло светил в лицо ему. – Все просто багровое. Мы тут надолго.

– Багровое? – переспросила я, наклоняясь к нему ближе.

– Да, видишь, – Дима провел рукой по экрану указывая на красную полоску, которая изображала дорогу в ту сторону, куда мы ехали. – Когда сильные пробки и написано девять-десять баллов, тогда полоска становится багровой.

– Ага, поняла.

Я положила руку на коленку Димы и меня будто бы шибануло током. То, странное чувство, что было раньше не утихало, а лишь усиливалось. Над ухом нависло тяжелое дыхание Димы. Подняв глаза, я не поняла, как наши губы снова соприкоснулись. Будто бы неведомая сила тянула нас. Теплые мужские руки обхватили мое лицо. И снова разряд тока. Приятный, волнующий, будоражащий кровь. Этот поцелуй не был похож на все предыдущие – он был для меня новым, страстным. Наши языки сплелись воедино, отчего я чувствую, что задыхаюсь. Задыхаюсь от нехватки воздуха, из-за любви, которая душила меня своими крепкими объятиями.

Мы утопали в страстном поцелуи. Я чувствовала, как руки Димы перешли на мою спину, нежно поглаживая ее. И то странное чувство… Оно не давало мне покою. Отстегнувшись от ремня безопасности, я придвинулась ближе к Диме, отчего, поняла, что это странное чувство, есть – возбуждение. Я хотела Диму. Хотела впервые в жизни почувствовать, что такое иметь мужчину в постеле. И только его. Полностью. Без остатка.

Томное дыхание Димы нависло надо мной, его руки нежно скользили по моей спине и я понимала, что он хотел мое тело, но не решается. Боится спугнуть? Тяжелый ком мешал вздохнуть полной грудью и я, набравшись смелости, медленно вела руку к его паху. Мы дышали в унисон… Нам было страшно, но мы хотели друг друга – и в этом нет сомнения. Дотронувшись до твердости в районе паха, почувствовала, как Дима слегка вздрогнул. Его руки медленно скользили по плечам и.. в одно мгновение я ощутила их на своей груди. Он с опаской дотронулся до нее, нежно сжимая. Он боялся моей реакции, но с моих губ лишь сорвался глухой стон.

Внутри меня бушевали эмоции. Мы не контролировали себя, изучая наши тела сквозь плотную ткань. И лишь бибикающие машины кое-как вернули нас в реальность. Дима дотронулся лбом до моего лба, отстранившись от губ и тихо прошептал:

– Вера… я хочу тебя…

Меня окатило огненной лавиной эмоций и чувств. Томление внизу живота усиливалось, а с ним и влажность…

– И я… тебя хочу, – еле слышно, практически неразборчиво, призналась ему в ответ.. – Но… я боюсь… потому что… – От возбуждения путались мысли, а от волнения в горле встал ком, мешая говорить. Но Дима ждал ответа, опаляя меня своим тяжёлым дыханием. К щекам прилила кровь, и, собрав все оставшиеся силы в кулак, я добавила: – Потому что у меня никогда не было мужчины…

Я сгорала от стыда, когда произнесла эти слова вслух. К щекам прилила кровь, отчего, кружилась голова. Отвернулась от Димы, смотря, как машины еле двигаются вперед, сигналя нам.

– Вера, – окликнул меня Дима. – Все хорошо!

– Нет.. я… – запинаясь, молила о том, чтобы забыть о сказанном. – Я…

– Верочка, – мужские руки обвили мое лицо, поворачивая к себе. – Я знаю, – губами Дима дотронулся до моей щеки и поцеловав, он добавил: – и я невероятно рад этому!

Его поцелуи вновь вскружили мне голову. От переполнений эмоций, я чуть ли не заплакала.

– Ну Верочка, – продолжал он успокаивать меня. – Ты же моя прелестная, – одаривая комплиментами, Дима смотрел в мои глаза, проводя медленно большим пальцем руки по щеке. – Ты моя любимая!

Мы вновь влились в страстно поцелуи и вдруг, Дима резко оторвавшись, спросил:

– Ты еще не передумала посмотреть, где я живу?

– Нет, – машинально ответила я.

В его глазах виднелся озорной огонек, который больше всего привлек меня. Нежность, вперемешку с заботой и пониманием и… страсть!

– Тогда, – сказал он пристегиваясь, – поедем ко мне!

Дима впечатал меня в стенку лифта, страстно целуя в губы. Второй рукой он искал кнопку нужного этажа и найдя ее, двери лифта закрылись. Его руки нежно ласкали мое тело, заставляя чуть ли не потерять сознания от новых эмоций, которые испытывала. Мои руки были устремлены к его паху. Мне было боязно, но… для себя я решила на твердо, что первый раз подарю ему. Любви всей своей жизни.

Через несколько секунды лифт зазвенел, и мы, не отрываясь друг от друга, прилипшие друг к другу, вышли из кабины и Дима вел меня к квартире. Оторвавшись лишь за того, чтобы вставить ключ в замок, а потом вновь продолжив наш страстный поцелуй, Дима открыл дверь и мы переступили порог квартиры. В ней было темно, и мужчина, нащупав выключатель, озарил помещение тусклым светом от бра. Скинув с себя обувь, будто бы куда-то торопились. Дима обхватил ладонями мои ягодицы и подтянув к себе, поднял на руки. Я машинально, обхватила его ногами. Его крепкие мужские руки сжимали крепко мои ягодицы и задыхаясь от собственного возбуждения, я сквозь поцелуй тихо простонала. Дима медленно нес меня куда-то, и мне было все равно. Хоть на край света, в огонь или воду – главное с ним.

Подойдя к кровати, Димы аккуратно положил меня на нее, укрыв собой. Отстранившись от меня и прекратив страстный поцелуй, в кромешной тьме он спросил:

– Ты уверена?

– Да, – твердо сказала я и потянула Диму к себе, уцепившись за одежду. Он прикрыл меня собой, будто бы боялся, что кто-то нас увидит. Его отрывистые поцелуи перешли в губ на шею, и слегка прикусывая он двигался дальше. Я была в предвкушении от того, что сейчас между нами происходит. Сама тому не веря, я старалась прислушиваться к его темпу, но… Я совершенно не понимала, как себя вести. Подцепив пальцами рук его футболку, стянула ее с Димы. Мужчина решил не отвлекаться и стал усеивать мое тело нежными поцелуями, которые я чувствовала через ткань платья. Тишину разорвало лишь наше шуршание и звук прикосновения губ, еле различимый. Мне казалось, что мое сердце вот-вот вырвется из груди. Оно отдавалось эхом в моей голове, так сильно, что я слышала пульсирующую вену на шее.

Шершавые теплые руки мужчины опустились на мои ноги, а сам Дима, спустился ниже. Щетина на его лице щекотала ноги. Мужчина усеивал каждую клеточку тела своими поцелуями, оставляя еле-заметные по ощущениям мокрые дорожки. Руки скользили выше, мое дыхание стало учащаться. Он приподнял платье, все также медленно прокладывая дорожку из поцелуев, и пропустив самое сокровенное место, поднялся на животик. Выше и выше. Колкость его бороды, нежность рук и губ… Я ощущала себя в раю.

Дима помог снять мне платье и я осталась перед ним лежать в одном белье. Я знала, что он опытный мужчина и многое ему известно в этой области… Стараясь

сосредоточиться на нежности, которую дарил мне Дима, пыталась отогнать различные мысли, что лезли мне в голову: а это больно? А как долго мы будем этим заниматься? Как себя вести?

Пока я размышляла и пыталась просто наслаждаться моментом, Дима медленно пододвинулся к моей шеи и легонько ее укусил. Россыпь мурашек пробежала по коже и я слегка дернулась под ним от удовольствия.

Его тяжелое дыхание обжигало мою кожу. Поддев зубами бретельку бюстгальтера, Дима медленно ее снимал с меня, давая волю свой фантазии. Я не знала куда деть свои руки, поэтому, легонько касалась его головы, нежно поглаживая. Потом, мужчина переметнулся на вторую бретельку, и все также аккуратно и медленно, зубами, снял ее с меня. В этот момент я сгорала от стыда внутри себя, потому что, никто ранее меня не видел обнаженной. И никто не усыпал такими нежными и горячими поцелуями. Все было для меня впервой. Неизведанное. Новое. И мне казалось, что вот-вот и я открою новые горизонты свой жизни.

В какое-то мгновение, и бюстгальтер был уже снят с меня. Сквозь его нежные поцелуи я не заметила, как он расстегнул застежку спереди. Его язык и губы нежно ласкали мою грудь, а щетина.. Я лежала и думала: всегда так будет щекотно? От этих мыслей, я чуть ли не рассмеялась, но.... Меня остановила нога Димы, которая легонько прижалась к моему паху, а сам мужчина поднялся надо мной, возвышаясь.

Дима спускался ниже и ниже, и достигнув трусиков, продолжил ласкать кожу сквозь ткань. Чувства вмиг обострились и я машинально схватила его за голову, зарывая пальцы рук в волосы. Его тяжело дыхание я чувствовала там… И мне было настолько приятно, что я не сдерживала первые стоны. Они будто-то бы шарик с гелием, вырывались наружу, совершенно не контролируемыми голосовыми связками. Теплый язык, колкая щетина и его руки доставляли мне неистовое наслаждение. “Так вот, что такое прелюдии?” – подумала я про себя, как меня окатил шквал эмоций. Я почувствовала теплое жжение, которое возвышалось вверх, расходясь приятными токами по телу. Дима отстранился от моего паха, наскоро стягивая с меня трусики. После, он стянул с себя штаны, чем-то зашуршал и, снова укрыл меня собой.

Его теплое накаченное тело даже в кромешной тьме было идеальным. Усыпает нежными поцелуями мои плечи, еле касаясь пальцами рук бедер и… Чувствую, как мужчина пытается вжаться в меня. Ощущаю небольшое жжение, будто бы болезненные спазмы кольнули меня прямо туда. Дима почувствовал мое вздрагивание, и тихо прошептал:

– Очень больно?

– Нет, – соврала ему и мило улыбнулась. Мужчинам не понять, когда у девушек начинаются красные дни и… такая боль – равносильна им.

Его движения медленные, ритмичные. Мне не уютно, но в тоже время, ощущаю новые эмоции.

Мужчина не спешен в своих действиях, напротив: он покрывает поцелуями все укромные и чувствительные местечки, практически дразня меня. По телу разбегается маленькая дрожь, заполняя каждую клеточку кожи. Мужские руки переходят на грудь и нежно ее сжимают, не прекращая ритмичные, где-то там, внизу. Вот-вот и меня окатывает волна смешанных эмоций, которые я не силу понять. Мой мозг отключается напрочь и я, будто бы возношусь в космос, прямо к звездам. С губ слетает громкий и пронзительный стон, в районе паха слишком приятно, чтобы молчать. Но мужчина не останавливается, лишь тихо шепчет на ушко, очерчивая кончиком языка мочку уха:

– Так не больно? – и слегла ускоряет темп.

– Нет, – выдыхаю тяжелый ком воздуха, наслаждаясь Димой.

Мощный коктейль чувств заполняют мое сердце: я попала в его сети, дважды. Первый раз, когда увидела его, второй, когда попробовала на вкус его губы. Мне не скрыться от этих чувств, не убежать к маме в слезах. Моей радости нет предела, а наперевес с ним, укол совести за то, что у Алины обрушилась личная жизнь.

Его поцелуи становятся настойчивее, жарче, импульсивнее. На меня моментально обрушивается весь шквал эмоций, которые только что получила. От ответного страстного поцелуя, что уже жжет уголки губ от его щетины, с губ мужчины срывается гортанный стон.

Через какое-то мгновение, я понимаю, что Дима снова ускоряется, но его движения слишком отрывистые и короткие, а после, он замирает тяжело дыша.

Я не знала, что сказать и нужно ли? Сбитое дыхание не давало сосредоточиться, а разум, еще порхал где-то далеко около звезд, и вовсе, не желал вернуться обратно на орбиту.

Мы лежали на смятых белых простынях, в объятиях. Тишину разорвало лишь ритмы наших сердец, который до сих пор, не понимали, что между нами произошло. Любовь – большая химия, которую нельзя точно описать ни наукой, ни формулами. И эта любовь одно из самых прекрасных чувств человечества, которые я могла бы испытать.

– Ты как? – спросил Дима прикасаясь губами к моей щеке.

– Превосходно, – ответила я и положила голову на его плечо. – лучше всех на свете!

Мужчина издал короткий смешок и крепче прижал меня к себе. Ветер из форточки ласкал нашу кожу.

– Я могу принять душ? – приподнимаясь и смущенно закрывая свое обнаженное тело, ждала ответа.

– Конечно, – Дима приподнялся на локти, добавив, – он прямо по коридору.

– Хорошо, – сказала я ищу на полу свою одежду, и схватив что-то первое попавшиеся, направилась в ванную комнату.

Приняв душ и приведя себя в порядок, открыла дверь и меня озарил яркий свет. Дима сидел на кухне, в спортивных штанах и футболке, делая глоток из стакана с водой.

– Будешь? – кивнул головой на стакан, протягивая его мне.

Молча взяла и жадно сделала пару глотков.

– Наверное… мне пора?

– Да, пойдем, – Дима встал и приобняв меня за талию, чмокнул в макушку.

Смущение. Разве так всегда после… Дима был серьезным, я его никогда таким не видела. Или.. Можно быть я накручиваю? Может быть, он и сам не знает, что сказать? Или..

Вполне возможно, все мысли и слова мы вложили в страсть, которая разожгла в нас пылающий огонь любви на белых накрахмаленных простынях.

В машине мы ехали молча, лишь изредка, переглядывались. Ни Дима, ни я, ни слова не проронили. И от этого, мои мысли только тяготили разум, который постепенно возвращался ко мне. У дома, когда Дима остановил машину, повернувшись сказал:

– Ты самое лучшее, что могло со мной случиться.

Он коснулся пальцами рук до моих волос, заботливо поглаживая их. От его изумрудных глаз я потерялась снова. В животе, будто бы бабочки порхали, а все его прикосновения заставляли уйти землю из-под ног.

Мне нужно было обдумать и слегка привести себя в чувства, после того, что между нами произошло этим вечером. И Дима, по видимому, это понимал. Наши губы соприкоснулись, в чувственном и искреннем поцелуи.

– Я подожду, пока ты не зайдешь в квартиру, тут, – сказал Дима провожая меня взглядом.

– Я напишу тебе смс, – выдавила из себя, махая ему рукой и закрыв дверь машины, вильнула в подъезд.

Дойдя до квартиры и открыв дверь, заметила приглушенный свет в моей комнате. "Я же не включала его" – подумала и с осторожностью, стала продвигаться на тусклый свет.

Вера написала мне сообщение о том, что она перепугалась от тусклого света в комнате. Я уже подумал, что приехала Алина, но мои опасения были напрасны. Вера забыла выключить ноутбук, и он работал у нее весь день. Ох, женщины!

Это ночью я не мог уснуть, впрочем, как и другие. Завтра Вера идут на учебу, первый день в университете. Она уже прикупила себе кое-какие вещи, на деньги оставленной Алины и думаю, что волнуется не меньше, чем я. А вот ее сестренка, слишком уж хладнокровная. Первый учебный день – а та, в командировке. Даже не смотря на то, что Алина часто рассказывала о том, что Вера в детстве была слишком буйно и вечно заставляя сестру понервничать, я не видел той самой любви между ними. Крепкой. Женкой. Какая бывает у сестёр. Вера, напротив, частенько спрашивала как Алина и все ли в порядке, когда выдавалась возможность.

Рассвет уже стучал в окно, а я не сомкнул глаз. Пообещал, что отвезу Веру в универ и заберу после. В мыслях все еще мелькали образы нашей первой ночи, сладкий голос Веры. Ее прикосновения и взгляд…

Часы предательски показывали шесть часов утра и я решил, что пора пойти собираться. Вере нужно было к десяти, а в Москве пробки худшее, что может быть по утрам. Приняв душ и быстро перекусив, одел белое поло, брюки и ботинки. Быстро спустившись вниз, сел в машину и поехал. Вера уже написала мне о том, что собирается и будет готова к оговоренному времени. Минуя все пробки и мча на всех порах, быстро доехал до ее дома.

Вера спустилась ко мне в шикарном строгом черном платье, с белым воротником, а на ногах были ботинки. Ее кудри были завиты в локоны, как и вчера: цвета ржи, с большими завитками.

– Привет, – сказала она садясь в машину и потянувшись ко мне, трепетно поцеловала в губы.

– Привет, – отозвался я не отводя взгляда.

– Ну? – ее голос был взволнован. Я и сам волновался. – Мы едем?

– Ты прекрасна, – вырвалось у меня и не устояв перед ее красотой, впился губами в ее губы. – Как ты себя чувствуешь? Не болит?…

Вера подняла на меня свои лучезарно-голубые глаза, сказав:

– Нет, все в порядке!

Между нами повисло молчание, но ненадолго.

– Давай, поехали, – отстраняясь от меня, мышка поправила свое платье. – А то опоздаем!

– Как скажете, мэм, – вжал педаль газа в пол и мы поехали в ее университет.

Машин было достаточно много, но до универа мы добрались без особой давки. К университету подъезжали достаточно дорогие тачки, над входом висела надпись: “Первое сентября”, и меня нахлынули воспоминания о том, как я сам был на месте Веры. Как дрожали коленки от предвкушения первой учебной недели, как я неоднократно пытался отчислиться, чтобы Алина ни в чем не нуждалась. Как я ссорился из-за нее с родителями и чуть-ли не оказался на улице, без гроша в кармане. Все эти мысли наводили на меня грусть, но… Грустить было нельзя. Хотя бы по одной очень немаловажной причине – это все в прошлом, и сейчас, со мной рядом моя любовь – Вера.

– Волнуешься? – спросил я припарковавшись около университета.

– Немного, – сказала она не решаясь отстегнуть ремень безопасности.

– Эй, – ладонями обнял ее щечки, заглядывая в голубые глаза. – Хочешь я пойду с тобой?

– Да, – тихий голос Веры разрывал мое сердце.

– Тогда, пошли, – чмокнув ее в носик, выбежал из машины и помог Вере выйти из передней двери. Она сильно сжала мою руку. Ее переживания валились через край, обнажая добрую и ранимую натуру.

– Я с тобой, – сказал ей и сжав ее пальцы, мы вместе пошли на ее встречу первокурсников.

– Я позвоню тебе, как закончу, ладно? – Вера коротко чмокнула меня в губы и побежала по лестнице, не дождавшись моего ответа.

Церемония была простой, но содержательной. Когда я поступал в университет, то все было куда менее пафосно, но… Я видел, как после этой “линейке”, к ней подошла та же компашка, которую видел в кафе, и немного успокоился. Внутри переживал за то, что Вера по доброте душе может связаться не с теми, что лишь усугубит ее натуру. А ей, еще, учиться и учиться. Она лишь только встала на взрослый путь, ей многое придется познать, почувствовать.

Я решил усесться в тоже кафе и немного поработать. Мой проект подходит к завершению, поэтому, следующий был только через неделю.

Мы ехали в машине, разговаривая о многом. О том, что ждет нас в будущем, о том, кем она хочет работать. И на этом моменте я понял, что не хочу, чтобы Вера трудилась не покладая рук и сил, подкармливая нас. Она должна работать для себя, чтобы чувствовать себя независимой, а все остальное – я молча возьму на себя. Все расходы и оплату, любой ее каприз, лишь бы она была счастлива и не знала горя. Смотря на Веру я понимал, что наши отношения с Алиной были не зря. Мы поднимались с колен и тогда, я много ломал дров. Наша любовь не была идеальной, какой выставляла Алина в социальные сети, напротив. Все косяки и углы мы собирали вместе, учась и двигаясь дальше. Благодаря такому опыту, я понял одно: нужно делать женщину счастливой, ухаживать за ней, и тогда, она будет вдохновлять мужчин на новые поступки.

Первая учебная неделя отнимала у Веры много сил и мы практически не виделись. Впрочем, не только потому что она начала учиться. Приехала Алина и все вечера пыталась нагнать упущенное время за своё отсутствие. Вера перед сном жаловалась, тайно отправляя мне смс. И это было настолько мило, что даже поймал себя на мысли, что мне нравится скрывать наши отношения ото всех.

Мы могли видеться только в перерывах или окнах, которые возникали у Веры, а по вечерам приходилось коротать время каждому порознь. За первые две недели наших тайных отношений, я смог найти подходящую квартиру в соседнем районе, по приличной цене. Не сказать, что она была лучше той, в которой мы жили с Алиной, но, пока на одного мне хватало с лихвой.

Мне надоело недели коротать одному, и в один вечер, я настойчиво предложил Вере прогуляться по ночной Москве. Мышка немного боязно отнеслась к этой мысли, но, без моей помощи уладила негодование Алины, которая вдруг включила заботливую сестру и строгую мать. И вот, сентябрьским вечером, когда на носу уде октябрь, а катера ещё ходят по каналу имени Москвы-Реки, я решила сделать Вере сюрприз.

– Куда мы едем? – ямочки от улыбки сводили меня с ума, когда я смотрел на Веру.

– Скоро узнаешь!

Припарковав машину на стоянке у причала, Вера выйдя на набережную, расправила руки как крылья, и сделал глубокий вдох.

– Как тут красиво!

Подсуетившись и приобняв мышонка за талию, крепко прижал ее к себе.

– Пойдем, покажу тебе кое что, – шепотом сказал на ушко и поцеловав в него, взял руку Веры и мы вместе размеренным шагом направились к причалу. На нем стояла большая яхта, которая ожидала на себя посетителей.

– Какая большая! – воскликнула Вера. – И она на ходу?

– Точно, – наклонившись к ней ближе, добавил: – более того, мы сейчас поедем на ней!

– Правда?

Радости Веры не было предела. Мы дошли до касс, взяли билеты и зашли на яхту. Она была в современном стиле, с белоснежными скатертями в обеденном зале и типичным для роскоши красивыми металлическими лавочками на палубе.

Вера поднявшись на нее, сразу уселась в уединенном местечке, а я, медленно шел следом, наслаждаясь ее эмоциями.

– Тут нереально красиво!

– Да, – усаживаясь рядом, обнял ее за плечи. Вера смотрела на все детскими глазами, по наивному. Она напоминала мне о том, что нужно наслаждаться каждым моментом, цепляться за любую возможность радоваться простым вещам. И именно этого, мне не хватало в своей жизни – беззаботности.

– Дим? – мои раздумья прервал сладкий голосок, который будоражил кровь внутри меня.

– Да, мышонок?

– О чем ты сожалеешь больше всего?

Вопрос был неожиданным и я, растерявшись, стал мямлить как первоклашка на линейке.

– Ну… эм.. А почему ты спрашиваешь?

– Мне просто интересно, – выдохнув из себя воздух, она отвернула голову и смотрела куда-то вдаль, пока яхта потихоньку отплывала от причала. – Я, вот, жалею о том, что в детстве издевалась над Алиной, имитируя приступы астмы…

– Ты была маленькой, – встал я в молчание, которое повисло над нами.

– Да, но… это не давало мне право так поступать с любящей сестрой.

– Думаешь, она злиться на тебя?

– Да, – ответ был твердым. Она будто бы не хотела, чтобы я дальше говорил о ее сестре в положительном ключе. – И никогда не простит того момента, когда после многочисленных притворств, я правда была на волоске от смерти…

– Вера…

– Все нормально, – вновь перебив меня, Вера повернулась ко мне и посмотрев в глаза, добавила, – просто я была глупа. У меня начался реальный сильный приступ, а Алина подумала, что я снова притворяюсь.

В голове Вере послышалась солоноватая нотка грусти. Она и правда, сожалела об этом, после ее слов – я не сомневался.

– У нас не было ингалятора, – тихо добавила она. – И я стала задыхаться до такой степени, что не могла и пошевельнуться… В тот момент, когда я чуть-ли не потеряла сознание от “удушья” астмы, Алина поняла, что я не притворяюсь. Ей пришлось перебороть страх и спасти меня и…

Вера замолчала. Она делилась таким сокровенным со мной и, я не знал, что мне добавить. Сказать что понимаю? Чушь собачья! Ни черта мне не понять то, что испытала Вера в тот день.

– И… она кое-как откачала меня до приезды скорой. А после, я пролежала в больнице на реабилитации, и все это время, мы не разговаривали с сестрой.

– А после?

– После, мы вроде как помирились, несколько лет были не разлей вода, а потом, она уехала в Москву.

– Но, ты же попросила у нее прощения, еще тогда?

– Да, и не раз, – мышонок снова отвела взгляд, будто бы старалась спрятать стыдливые слезы, которые блестели в ее глазах.

– Она часто волновалась за тебя и винила себя в том, что поздно вспоминала о тебе из-за учебы…

– А теперь, из-за работы?

В чем-то она права. Алина, по приезду Веры, лишь пару раз проявляя сестринскую заботу.

– Раньше, мы часто говорили о тебе, Верунь, – признался я ей и сам того не понимая, что возможно, эта новость утяжелит ее былые воспоминания. – Поначалу Алина на стенку лезла, что пропустила обозначенное с тобой время, а как ее повысили на работе – видимо, поняла, что все обиды в прошлом и…

– И больше не вспоминала о бедной сестренке, которая чуть не довела ее до инфаркта.

– А у тебя оптимизма хоть отбавляй! – прижав Веру к себе ближе, она издала еле заметный смешок.

Ночная Москва была прекрасна. Огни города, переливающиеся в свете фонарей, словно множество драгоценных камней, слепили глаза. Но краше всех была – Вера. И между нами была любовь. Я чувствовал это с каждым взглядом, улыбкой, касанием руки. Она же лишь улыбалась в ответ, а я не мог налюбоваться ее красотой. Ее сияющими глазами, гладкой кожей и тонкими запястьями.

– Так, о чем ты сожалеешь больше всего?

– Я сожалею об одном, – сказал Дима смотря мне в глаза, – что многим испортил жизнь в школе.

– У тебя был объект насмешек?

– О да, – он расплылся в широкой улыбке, – и не один объект.

– Дети злые, – тихо сказала я. – Особенно, в подростковом возрасте.

– Я не ведал, что творил, – начала Дима, вглядываюсь в неоновые фонари на набережной. – Доводил некоторых девочек до слез, а у пацаном отнимал чувство достоинства, всячески издеваясь.

– Ты просто вымещал свою внутреннюю обиду, – я понимала, что это зацепит его, но… Лучше чтобы между нами не было никаких недопониманий.

– Да, – на мое удивление, Дима ответил твердо и без запинки. – Я вымещал то, что со мной рядом не было отца в трудную минуту.

– Почему?

– Он вечно был в командировках и разъездах. Я понимал, что он старается для нас с мамой, но все равно держал на него обиду. Сын нуждался в отце, в мужском обществе. А не просто, в телефонных звонках и обычных купюрах, на карманные расходы.

Между нами повисло молчание. Прохладный ветер ласкал наши лица, будто бы хотел их обнять. Мне стало прохладно и взяв плед, который лежал рядом, укуталась в него.

– Замерзла?

– Немного, – помедлив, добавила, – прости, если задела тебя.

– Все хорошо, мышонок, – холодные губы Димы до коснулись до моего виска и на душе, стало слишком приятно. Так мы прокатились на яхте по Москве-реке, вместе, тихо сидя рядом и думая каждый о своем.

Мы вышли на причал и направились к стоянке..

– И все же, я думаю, мы неплохо провели время, – вдруг сказал Дима.

– Мы отлично провели время! – если слова заставили задуматься о том, что я действительно своим наивным вопросом задела его прошлое, которое, как оказалось, очень болезненное.

Он кивнула в ответ, затем посмотрел на меня с таким выражением, будто пытался что-то вспомнить.

Мне показалось, что его глаза как бы смотрят сквозь меня, сквозь мое тело, пытаясь увидеть то, что должно было волновать его в данную минуту.

Домой возвращались в тишине. Было слышно только завывание ветра на улице и в салоне автомобиля. Я смотрела в окно, а он смотрел на дорогу. Мы молчали, и я чувствовала себя, как никогда комфортно, даже, несмотря на дующий из окна, ветер, который, как мне казалось, может залезть тебе за шиворот. Мне все это казалось романтичным.

– Ну что, идем шопиться? – утро субботы началось именно с таким слов. Я нехотя посмотрела на сестру, которой было невтерпеж куда-то со мной сходить, когда у нее появился один нормальный выходной.

– Так рано?

– Зато народу поменьше, – она села за стол, поставив свою кружку с кофе. – Ну что, собираемся?

Она спрашивает так, будто бы у меня есть выбор!

– Да, я только оденусь и поедем.

– Супер! – отозвалась та и сделав большой глоток кофе, поставила пустую кружку на стол, убежав вперед меня переодеваться.

В торговый центр мы доехали достаточно быстро и сразу же, Алина повела меня по всяким бутикам. Цены там были – мама не горюй! Платья от десяти тысяч и выше… От различных фасонов и навязчивых консультантов, у меня кружилась голова.

– Вера, ты чего такая грустная?

– Я просто не люблю, когда рядом назойливые консультанты, – съежившись от очередного взгляда девушки в форме, уткнулась в вещи на вешалка, делая вид, что что-то выбираю. А вот Алине, по видимому, такое внимание приходилось по вкусу.

– Ой, да брось. Расслабься и не обращай внимание!

Ага. Как же. Тебе легко говорить….

Телефон завибрировал и я украдкой, посмотрела одним глазком что-там. На экране высветился номер Димы. Я назвала его “Артур”, чтобы у Алины не было никаких подозрений. Ну Артур и Артур. Может быть мой однокурсник, а что?

Артур

Чем занимаешься?

Посмотрев на Алину, которая была поглощена выбором очередного откровенного платья, я быстро набрала смс:

Я

С сестрой шопимся. :)

Артур

Тогда, желаю, удачного шопинга! ;)

Поджав губы, чтобы не улыбнуться от его меланхоличности, меня разом окликнула сестра:

– Верочка, ты только глянь! Ну ведь загляденье, да?

Алина преподнесла к туловищу платье, которое дай бог прикрывало попу.

– Слишком откровенно…

– Ну фигура у меня хорошая, – начала она оправдываться, будто-бы я хотела ее переубедить в обратном. – Почему бы ее и не показать?

– Мне этого не понять.

– Ну ты и зануда, – цокнув языком, Алина направилась в примерочную, что-то кинув через плечо и скрылась за ширмой.

Мне хотелось, чтобы шопинг как можно скорее закончился… Ходить с Алиной по магазином – это полный ад! И то, я поймала себя на мысли, что мы лишь во втором магазине из десяти, которые упомянула Алина, с целью посетить.

Сестра вышла из примерочной, отодвинув ширму и продемонстрировала короткое платье, которое мне не понравилось. Тонкие бретельки, слишком обтягивающая ткань, ну и длина…

– Как тебе?

– Очень вызывающее..

– Точно?

Она потрясла своими достоинствами, ехидно улыбаясь. От такого жеста меня начало тошнить.

– Да, я бы не взяла.

– Да ты и не носила бы его, даже если бы взяла! А я вот, – она повернулась к зеркалу, рассматривая себя с этом платье, – буду носить эту прелесть!

– На работу?

Алина вопросительно посмотрела на меня:

– Да, а что тут такого?

– Ты даже наклониться не сможешь нормально, если что-то упадет…

– Ну-с, – Алина без отрывисто наблюдала за собой через зеркало. то и дело крутясь на месте и вставая в разные позы. – Об этом я как-нибудь позабочусь сама!

И то правда. Хотелось бы верить, что у Алины осталось еще здравомыслие.

Спустя несколько часов, когда я была уже слишком измотана, мы встретили мужчину с ребенком и женщиной.

– Ой, Григорий Аполлонович! – воскликнула Алина, чуть ли не подбегая к нему. – Какая неожиданная встреча!

Мужчина стоял напряженным, будто бы боялся, что вот-вот его тайный секрет выльется наружу. Мне стало до неприличия любопытно и подойдя ближе, стала внимательно их слушать. Почему этот мужчина, так странно себя ведет?

– Здравствуй, Алина, – мужчина испытывал напряжение находясь рядом с нами. – А это твоя сестра?

– Да, это Вера, – Алина заботливо посмотрела на меня, выдавливая улыбку.

– Приятно познакомится, – сказал Григорий.

– Взаимно, – не успев договорить, перебила Алину своим вопросом, – А это ваша дочка?

Мужчина рассмеялся, будто бы я сказала нелепую шутку.

– Нет, это дочка моей сестры Марины, – кивая головой в сторону рядом стоящей девушки, мужчина наклонился к ребенку и произнес: – Скажи, как тебя зовут?

– Полина, – сказала девочка лет пяти с большими карие глазами и чёрными кудрявыми волосами, собранными в высокий хвост.

Я почувствовала укол совести. И почему я решила, что это его дочка?

– Развлекаетесь? – взгляд Григория был холодным, что не скажешь об Алины. Она то и дело вся сияла от радости, что разговаривает с этим мужчиной.

– Да, решили немного обновить гардероб, – сестра демонстративно слегка вытянула руку с пакетами вперед, показывая, что купила.

– Ну и славно.

Что происходит между этими двумя?

– Ладно, хорошего дня. Нам пора, – сказал мужчина, практически не улыбаясь и зашагал вместе со своей сестрой и маленьким ребенком вперед.

Я презрительно взглянула на сестру, давая понять, что требую объяснений.

– Что? – голос Алины немного дрогнул.

– Кто это?

– Наш начальник, – я видела, что сестру распирает от девичья трепа, и поняв, что беды не миновать, мне пришлось задать вопрос.

– А чего ты так улыбаешься странно?

– Ну-ну… Знаешь, жизнь продолжается! – Алина медленно зашагала, и я подтянулась к ее темпу.

– А как же Дима?

– Он в прошлом.

– Так быстро?

– А что тут такого? – на лице Алины повисло недопонимание, будто бы я расспрашивала ее о квантовой физике.

– Я просто спросила…

– Да, у нас с Григорием роман!

– Ну это заметно по тому, как ты светишься находясь рядом с ним, – издавая смешок, чтобы смягчить свое замечание. Но как говорится, от сердца отлегло, что Алина не подозревает о том, что мы с Димой вместе. По крайней мере, сейчас ей не до этого.

– Ну а ты, разве без парня?

Не говори гоп, пока не перепрыгнешь… Ну вот… Она спросила…

– Пока без, – соврав, улыбнулась ей, и старалась не вспоминать о Диме, который то и дело всплывал в памяти.

– И правильно, тебе нужно учиться, а не любовь голову забивать!

Наставления сестры были смешны из ее уст. А сама то она себя помнит?

– Пока нет такого красавца, чтобы мне мог бы понравится, – сухо сказав, я сделала вид, что отношения меня не интересуют. Дай бог, чтобы это прокатило!

– Верочка, не бери пример с меня! Можно начать с кем-то встречаться, но никакой серьезности не возлагай на свои плечи. Будь умна и горда. Иначе, получится так, как у нас с Димой.

В ее взгляде была забота, но никак не сожаление, что они порвали отношения с ним. И мне, как раз показалось, что Алина уже давно встречается с этим Григорием.

– А давно… вы… ну…

– Да, Верочка. Давно.

– Сколько?

– Ну что за допросы? – Алина начинала злиться и чтобы не нарваться на “мигеру” в ее облике, я сменила тему.

– Давай по мороженому?

– А давай!

По приезду домой я завалилась в кровать и уснула до самого утра. От непривычки ходить по магазинам у меня гудели ноги и болела голова. Но, я была довольна. Я слегка обновила свой гардероб и мне было этого достаточно. На утро Алина снова уехала ранним утром на работу, оставив после себя гору стирки и целую раковину посуды.

Быстро постирав и убравшись, собралась в универ и поехала своим ходом. Ездила я так несколько раз, когда Дима был занят. У меня было четыре пары. Мы практически не отрываясь от телефона переписываемся с Димой. В любом месте. В любую секунду. И мне нравится то, как он относится ко мне. Его сообщения вдумчивые, уместные.

Нелли рассказывала, как ее парень вечно требует откровенные фотографии в белье, а то и без, что несомненно напрягало мою подругу. Мне не хотелось ни с кем обсуждать то, что было между нами с Димой. Лишние уши ни к чему. Да, по началу, я старалась скрыть отношения с Димой, но, после нескольких раз, когда все наглядно увидели, как меня забирает высокий мускулистый парень на собственной дорогой тачки – скрывать это было бестолку. Я больше слушала остальных, чем рассказывала о своей жизни.

Прошло половина октября. Алина частенько возвращалась домой поздно, иногда даже за полночь. В командировки она ездила очень редко, хотя частенько упоминала, что перед новогодними праздниками, ей придется отъехать на корпоратив. Меня это мало заботило. Я пыталась найти работу, чтобы не тормошить своих родителей на карманные расходы, да и Дима уже подыскал для нас квартиру. А вот говорить об этом Алине было слишком страшно. Я каждый день думала: а как я ей скажу? Мама не была в курсе того, что теперь, я самая счастливый человек на земле рядом с Димой. Я знала ее реакцию. И знала реакцию папы. Пока у нас есть возможность все это держать в тайне – мы продолжил встречаться тайком.

В начале ноября, у меня начались курсовые и подготовка к грядущим экзаменам. В Москве была пасмурная погодка, поэтому, мы решили в один день выбраться в кино.

Дождь, слякоть. Но нам было все равно. Идя под зонтом и наслаждаясь друг другом по пути в кинотеатр, мы не замечали никого кроме нас двоих.

Мы выбрали комедию, потому что ни мне, ни Диме не нравились мелодрамы. Скучно, тоскливо. Да и еще в такую погоду лишь будут нагнетать грустные мысли. Машины оставили специально подальше, чтобы сами себе устроить романтическую прогулку под дождем. После просмотра комедии, у нас поднялось настроение, дождик совершенно прекратился.

– Мышонок, куда хочешь дальше?

– Хм, – держать под руку Димы, ощущая е бицепсы, внутри порхали бабочки, которые пытались вырваться наружу. – Я хочу мороженное из мака.

– В ноябре?

– Да!

Дима посмотрел на меня удивленным взглядом, но сошелся на том, что можно немного побаловать себя.

МЫ быстро добрались до ближайшего Макдональдса и заказала мороженое и кофе, чтобы уж совсем не застудить горло, Дима припарковался в парковой зоне, где было практически безлюдно.

– Чем займешься на новогодние праздники?

– Не знаю, Алина до них уедет в командировку…

– А после вернется?

– Угу.

Между нами нависла пауза. Я доела свое мороженое и попивая кофе маленькими глотками, заметила странный взгляд Димы.

– Что такое? – издав тихий смешок, облизала губы.

– Да… я думал, что мы сможем новый год провести вместе…

– Я тоже, но… Пока не найду работу и не придумаю, как сказать сестре и родителям о том, что я переезжаю… Нам ничего не остается, как встречаться вот так вот…тайком…

– Верочка, – Дима взял меня за руку и крепко ее сжал. – У нас все получится!

– Знаю, – практически шепотом ответила ему. Не знаю, что на меня нашло сейчас, но, я подвинулась к нему ближе. Все тело дрожало от того, что я не знала, как это делать. Рукой начала скользить по его рубашке, ниже и ниже…

– Вера, что чего?

– Я хочу попробовать, – шепнув на ушко, почувствовала, как Дима вздрогнул от моих слов.

То, что сделала Вера тем вечером в машине… То, как я чувствовал ее неумелые, но нежные прикосновения… Они до сих пор всплывали в моей памяти.

Ноябрь выдался достаточно дождливым, что совершенно не характерно для Москвы. Хотя, в последние года, погода в Москве равносильно лайтовой погоды в Питере – такая же капризная и непредсказуемая. Но это нас не останавливало. Каждый раз, когда у нас появлялось хоть какая-то минутка свободного времени, мы бежали друг к другу сломя голову.

Даже не смотря на то, что у Веры были на носу экзамены, она успешно сдала все зачеты на отлично. По некоторым предметам, помогал ей, если что-то не поняла: история, информатика, английский. Те самые вводные предметы, которые повторяют на первых курсах.

В последнюю пятницу ноября, мы сидели в кафе, где я ей помогла с английским. Опоздав на минут пятнадцать, я заехал в магазин и купил маленький киндер сюрприз и маленький букет цветов, чтобы хоть как-то увидеть ту самую любимую улыбку на лице своего мышонка.

– Ой, это мне? – воскликнула Вера, встав из-за стул и обняв за шею.

– Тебе, мышонок, – сказал ей тихо на ушко и поцеловал в мочку уха.

– Какие красивые! – она уткнулась в букет цветом своим маленьким курносым носиком, вдыхая аромат. – Спасибо большое!

– Тебе спасибо.

– За что?

– За то, что ты есть у меня.

Эти слова были от чистого сердца. Вера понимала это и приняв, как должное, легонько поцеловала меня в щеку, приподнявшись на цыпочки.

Мы уселись за стол, где она во всю штурмовала свою тетрадку.

– Какая тема?

– Презент континиус, – с гордостью ответила она.

– И есть трудности по восприятию?

– Нет, – отрицательно покачал головой, Вера дописав какое-то слово, закрыла тетрадку. – Эту тему я хорошо усвоила!

– И мне сегодня не придется напрягаться, чтобы тебе что-то объяснить?

– О нет, мой дорогой наставник, – Вера ехидно улыбнулась, подперев руками подбородок. Поймал себя на мысли, что мой мышонок повзрослел. Она стала рассуждать более логично, хотя даже тогда, четыре месяца назад, она была смышленой. Я видел ее прогресс в учебе и в отношениях. Она училась всему, что было ей интересно и она могла нести на своих плечах. Ее улыбка заставляла меня делать поступки, ради которых хотелось вновь увидеть ее. Почувствовать ее аромат волос, уткнувшись носом. Ее хрупкие запястья, ямочки на щеках от улыбки. Увидеть ее привычки, манеры. Услышать ее прекрасный соловьиный голосок. – Сегодня мы просто проведем время вместе!

– Что будите заказывать? – официант обратился ко мне, и я не глядя в меню, скоро ответил: – латте большой в карамельным сиропом.

– Чизкейк? Пирог?

– Пока нет.

Официант записал все в свой блокнот и удалился к барной стойке. Через какое-то мгновение, он принес вазу для букета цветов, услужливо их поставив в нее.

– Уже придумала, что ответишь Алине по поводу букета?

– Ага, – Вера любовалась цветами, будто бы впервые их видела. – Я ей вскользь сказала, что за мной ухаживает один мальчик.

– А она что?

– Она спросила о его социальном статусе, и…

– И?

Мне было интересно, как Вера выкручивается в те моменты, когда приносит цветы домой. Алине нравились исключительно розы, а Вере – обычные ромашки или простенькие букетики.

– Я сказала, что он обычный плотник, работающим курьером.

– А она, естественно, прекратила любопытствовать на его счет, – с усмешкой добавил я.

– Конечно, ведь, она день изо дня говорит, что я достойна большего.

– Она права…

– Чего?

– Ты достойна большего в этой жизни. Твое милосердие и доброта бесценна в нашем порочном мире. Ты как лучик света, что всегда подскажет, как правильно поступить. – Взяв Веру за руки и сжав их, я добавил: – Я сделаю все возможное, что сделать для тебя все. Чтобы ты ни в чем не нуждалась, занималась своим любимым делом, потому что, ты достойна лучшего.

На глазах моего мышонка выступили мелкие капельки слез. Это были слезы радости, никак иначе.

– Я люблю тебя, Вер.

– И я люблю тебя, – сказала она практически шепотом.

В таким моменты я отчетливо понимал, что Вера дарена мне судьбой. Бывали дни, когда мы ссорились на пустом месте, и скорее всего, даже спорили. Потому что мирились очень быстро. Бывали дни, когда Вере было грустно, и я сорвавшийся с работы летел к ней в университет, чтобы хоть как-то поднять ей настроение. И все это было лишь маленькими препятствиями на пути к нашей большой и счастливой жизни. Я это чувствовал и знал, что несмотря ни на что, сделаю своего любимого мышонка счастливой.

В начале декабря, когда только начал выпадать первый снег, а улицы принялись покрываться гололедом, Вера изъявила желание покататься на коньках. На Вднх открывали и заливали большущий каток, который был со световыми инсталляциями. Вера ни разу не стояла на коньках, поэтому, купив абонемент и взяв в прокат коньки, я принялся ее учить.

– Не торопись, мышонок! – Вера крепко держала меня за руки. – Вначале попробуй просто перенести весь вес тела на одно ногу.

– А вдруг я упаду?

– Ты мне доверяешь?

В свете неоновых лучей, глаза Веры казались необъятным океаном, в которых я был готов, ежесекундно тонуть.

– Да.

– Тогда просто сделай так, как я сейчас показал. Вот так вот, – продемонстрировав, как отлично балансируя на одной ноге, кивнул Вере.

Та пыталась повторить за мной движения, перекладывая вес тела на одну ногу. И у нее, стало это получаться.

Полчаса небольшой тренировки и вуаля, Вера медленно каталась по бортику, без моей помощи.

– Смотри! Я еду! – крикнула она сквозь смех, отпустив руки от перил. Потихоньку, но достаточно уверено, Вера скользила по льду, оставляя за собой характерные полоски.

– Я же говорил, что все получится!

Мышонок засмеялась и чуть ли не упав, я спохватился и обнял ее за талию.

– Дима?

Чей-то до боли знакомый голос послышался со спины. Обернувшись, увидел девушку с шапку и с карией глазами. Быстро отпустив руки с талии Веры, лишь придерживал ее за руку.

– Какая встреча! – радостно сказала она. – Привет, Вера!

– Привет…

Веруня испугалась не меньше моего. Перед нами стояла давняя подруга Алины.

– Привет, Маш.

– А что вы тут делаете?

– Ой.. ты только сестре не говори, ладно? – начала Вера. И я хотело было ее осадить, но та дернула незаметно меня за руку. – Мы с Антоном должны были пойти на каток… Он так рассказывал, что умеет классно кататься, что мне стало стыдно… И вот, Дима услужливо согласился научить меня хотя бы стоять на них..

– Здорово! – улыбка на лице Маши была естественной. Я знал ее, как достаточно хорошую и адекватную девицу, из всей компании Алины. Она училась вместе с нами, но к третьему курсу, перевелась на другой факультет. – А Алина почему не с вами?

Меня окатил холодный пот. Неужели, Маша общается с Алиной?

Маша окинула нас оценивающим взглядом. Я то знал, что вполне вероятно, она догадалась о нас с Верой. Но почему-то, в ее глазах видел обратное.

– Да, как помню, Алина вечно вся в делах, но, – сложив руки на груди, Маша оглянулась и добавила, – Дим, а вы что, с Алиной расстались?

– Да, расстались, – твердо сказал я без сожаления.

– Грустно, – поджатые губы Маши походили на тонкую тростинку, которую согнул горизонтально ветер. – Ну, ты еще найдешь свою любовь!

Только не показать бы ей, что уже нашел ее. Я улыбнулась своей обычной улыбкой и произнес:

– Безусловно, у меня все еще впереди!

– А ты Верочка, так вымахала! Я тебя только по большим глазам узнала!

– Вы знакомы?

– Да… – тихо произнесла Вера всаживая свой взгляд в холодный лед. – Маша с Алиной как-то раз приезжали к нам, да и после, мы изредка общались.

– Не боись, лапулька, – Маша дотронулась до Веры рукой, немного сжав ее за плечо. – Дима сейчас поступает благородно, помогая тебе. И научит тебя кататься так, что твой ухажер и ахнет! Да, Дим?

Маша флиртовала. Я знал, что нравился ей с первого курса. Но в моем сердце была Алина. Сейчас я отчетливо видел, как девушка пытается заигрывать со мной, ставя акцент на том, что она не расскажет Алине, пойдя против женской солидарности. Но можно ли ей верить?

– Да просто.. я не хочу, чтобы Алина расстраивалась, и все такое…

Вера как могла выкручивалась, а я… А что я? Что я мог еще сюда вставить? Ничего.

– Ну ладненько, – сказала Маша отъезжала дальше на коньках. – Увидимся еще! И спишемся, да Дим?

– Ага, – сухо ответив, заметил, что у Веры разъезжают ноги и подхватил ее.

– Пронесло, – со свистом выговорила Вера.

– Еще как. Она точно с Алиной не общается?

– Я не видела и не слышала, чтобы они созванивались или переписывались.

– А тебе что, Алина переписки показывает?

Вера залилась румянцем.

– Нет, я сама посмотрела….

– Так вот, какой мышонок у нас? Еще и шпионит за всеми? – подмигнув, докатил Веру до перил.

– Ну если только… чуть чуть!

И мы рассмеялись.

Алина уехала в командировку, а Вера судорожно готовилась к зачетам. В буквальном смысле. Вера хотела вытянуть на красный диплом, не лишая себя возможности получать хорошую стипендию. Поэтому, начиная с десятого числа месяца, мы толком не виделись. Только созванивались по видеосвязи, чтобы хоть как-то друг другом насладиться.

Мне пришла в голову безумная идея. Алины дома нет, поэтому, я могу к ней наведаться под предлогом забрать спортивный инвентарь, который до сих пор пылиться в кладовке. Все равно, до конца все вещи еще не вывез. Поэтому, подозрений у соседей не вызову.

Одевшись в брюки, поло и накинув сверху пуховик, завел машину и поехал на встречу к Вере. Раздался звук смс.

Вера

Чем занимаешься?

Я

Решил поехать в магазин, закупиться едой. А ты?

Вера

Все учу историю психологии…

Я

Не расстраивайся, я чуть позже тебе наберу

Вера

Жду!!!!!!!!!

Сделаю ей сюрприз! Женщины любят сюрпризы, тем более, такие неожиданные. Я давно прикупил для Веры кулон из белого золота в форме Мотылька, но все никак не находил подходящего момента его подарить ей. Доехав до ее дома и припарковав машину у другого подъезда, вышел и направился к ней. Почему-то внутри были стойкое ощущение переживания, как надвигающаяся буря средь ясного неба. Уняв себе тревогу и поднявшись на этаж, подошел к двери. Твердо нажав на звонок, слушал шаги приближающейся Веры.

– Кто там?

– Доставка мужчин, заказывали?

Резко дверь распахнулась и на пороге стоял мой мышонок. В легком халате одетым поверх футболки и шортах. В темных носках и с растрепанном пучком на голове.

– Что ты тут делаешь? – шепотом спросила она злясь, и не давший мне ответить, затащила в квартиру. – Тебя мог бы кто-то увидеть!

– У меня есть прекрасная отговорка!

– И какая же?

– Я приехал за спортивным инвентарем, – широко улыбнувшись, я мялка как школьник.

– Ты – безумец! – фыркнула Вера, целуя страстно меня в губы. От ее горячих прикосновений, почувствовал, как закружилась голова. – И зачем ты приехал на самом деле?

– Я соскучился, – вытаскивая из кармана брюк маленькую коробочку, протянул Вере.

– Что это?

– Я же говорила! Доставка мужчин.

Вера звонко засмеялась, торопливо открывая коробку. Она вытащила кулон и ахнула.

– Это мне?

– Да, а кому еще?

Мышонок крепко обнял меня за шею, встав на носочки и побежала к зеркалу, чтобы примерить. Я помог ей застегнуть застежку и она, развернувшись, спросила:

– Ну как я?

– Ты – прекрасна!

И наши губы вновь слились с поцелуем. Откуда то не возьмись, на нас обрушился шквал эмоций. Вера ближе прижалась ко мне, страстно целуя. Горячо. Безответственно. Я не мог себя сдержать, и отвечал тем же. Вера повела меня в гостиную, не отрываясь от губ и наклонившись на диван, повалила меня на себя. Мои руки скользили по ее стройному стану, сжимая кожу на талии. Я задыхался от собственных чувств и любви к ней. Мне хотелось снова насладиться ее телом, прикосновениями. Прокладывая дорожку по шее мелкими поцелуями, спускаясь ниже через футболку, меня остановил голос, который раздался позади:

– Какого черта тут творится?!

Я резко вскочил, а Вера, поправляя свою футболку, завыла:

– Алина, я сейчас все объясню…

– Замолчи! – крикнула она таким строгим голосом, что в жилах стыла кровь. – Я спрашиваю у Димы, – сдвинув брови, она перевела взгляд на меня. – Какого хрена ты тут устраиваешь?

– А тебе то что?

– Алиночка… Дима ни в чем не виноват… – сквозь слова, были слышны первые всхлипывания Веры.

– Тебе слова не давали, малявка!

– Не называй ее так.

– А то что? Соблазнишь еще раз?

– Алина, я не обязан перед тобой отчитываться!

– И поэтому ты решил охмурить мою младшую сестру, чтобы досадить мне? Ты в своем уме! Ей только будет девятнадцать! – кричала Алина, жестикулирую руками. Позади сидела спрятавшись мышка, которая молча слушала нас. – Нафига ты ей пудришь мозги? Что хорошего вышло из нас?

– Не перекладывай свои неудачи на младшую сестру!

– Я бы на твоем месте закрыла рот и убралась отсюда ко всем чертям! – на последнем слове, от злости из ее рта брызнули слюни. – А ты еще осмеливаешься перечить мне!

– Да, потому что я не боюсь тебя, Алина!

Вера тихо хныкала, держа меня за руку, шептав:

– Он не пудрит мне мозги…

– Что ты там вякнула? Повтори?!

– Хватит с ней так разговаривать, Алина! Что на тебя нашло?

– Что на меня нашло? – девушка выпучила глаза навыкат, дела непревзойденное удивленное лицо. По ней явно, плачет МХАТ. – Это что на тебя нашло, кабель недоделанный! Кто тебе дал право притрагиваться к моей сестре?

– Она тебе вещь, что ли?!

– А ты, Вера, милая пушистая младшая сестра! Как ты вообще посмела разводить ноги перед моим бывшим женихом!

– Алина… я не специально…

– Еще как, специально! Приехали, видели те, поступать она! Ее приютили, а она за спиной хвостом вертела перед его глазами! Тебе не стыдно?! – Алину больше не заботил спокойный тон или разговор. Она решила крича на бедную Веру вылить всю злость, которая в ней накопилась. Я то знал ее, как облупленную.

– Прекращай так разговаривать со своей младшей сестрой! Ей что, запрещено иметь отношения, потому что ты их потеряла?

– Ей запрещено таскаться с моими бывшими!

Вера начала плакать. Тихо.

– А тебе значит, не запрещено крутить романы за спиной Димы?

Вот те раз. Алина что-то рассказала Вере?

– Как ты смеешь меня порочить, мелкая дрянь! – Алина стремительно подошла еще ближе и со всей дури, ударили Веру по лицу. Мышонок стояла неподвижно, лишь прислонив руку к щеке.

– Довольно! – взяв Веру за руку, потянул к выходу.

– Она никуда не уйдет, слышишь? – Алина пыталась потянуть Веру на себя, и я отпустил ее руку. От хватки Алины, Вера сжалась как маленький крольчонок попавший в сети к охотникам.

– Она взрослый человек и не будет подчиняться таким сестрам, как ты!

– А что, теперь она ходит под твою дудочку? Делает все, что ты велишь?

У меня чесались кулаки. Очень сильно. Алина знала, как вывести меня из равновесия по щелчку пальца.

– Я не думал, что в тебе столько желчи, Алин…

– Желчь – твой поступок, который я увидела. Ты хоть головой иногда соображаешь?

– Алина, ну хватит его ругать! Это я его соблазнила…

– Молчи! Думаешь, я не знаю, как это произошло? Я чуть замуж за него не вышла! А теперь и ты же, наступаешь на те же грабли! – Алина повернулась к Вере и практически криком, пыталась надавить на нее психологически. – Ты сию же минуту идешь в свою комнату!

– Хватит командовать мной, будто бы я твой питомец!

Из глаз Веры полились горькие слезы. Я не знал, как ее успокоить так, чтобы Алина лишний раз не сказала обидного слова. Мое сердце разрывалось внутри от слез мышонка.

– Или ты идешь в свою комнату, или я тебя, прямо сейчас отправляю обратно к родителям. Ты меня поняла?

Вера вырывалась из рук Алины и побежала в слезах в свою комнату. Я, хотел было за ней пойти, но Алина остановился меня, преградив дорогу.

– Выход с другой стороны!

– Дай я с ней поговорю, Алин…

– Ты больше никогда, – ее указательный палец впился в мою грудь, – никогда не позвонишь ей. Никогда не переступишь черту этого порога, – Алина говорила слова сквозь зубы, оскалившись. Ее ненависти не было предела. – Никогда не подойдешь к ней после пар универа. Ты забудешь ее и оставишь все воспоминания тут, в этой квартире! Понял?

– Думаешь, раз мы расстались, умеешь право командовать бедной сестрой? А со своим хахалем, ты так же общаешься?

Не успел моргнуть и глазом, как резкая пощечина прилетела мне от Алины.

– Убирайся вон, иначе, – она сделала паузу, облизывая от гнева засохшие губы, – я вызову полицию!

– Ха-ха-ха, – рассмеялся я. – Думаешь, я боюсь посидеть сутки в обезьяннике? Ты это не раз уже делала! Дерзай! Будь в глазах своей сестры конченной тварью, которая не умеет строить отношения. Которая не способна любить кого-то, кроме себя! Которая

пьет противозачаточные, чтобы не дай бог не быть беременной. Расскажи ей об этом, когда я переступлю порог этой квартиры.

Алина молча отвесила мне еще одну пощечину. Из-за двери комнаты Веры, слышались громкие всхлипывания. Я злостно посмотрел на Алину, сказал на последок:

– Это еще не конец!

– Давай-давай, шуруй отсюда! – провожала она меня злыми словами, выкрикивая в спину. – Чтобы я больше тебя тут не видела, козел!

Я обернулся напоследок, стоя на лестничной клетке, а Алина со всего маху закрыла передо мной дверь.

Что теперь дальше?

Горькие слезы катились из глаз, обжигая щеки. Я уткнулась в подушку, чтобы никого не слышать и не видеть. Чувствуя, как подступает ком тошноты, не могла успокоиться.

Дверь резко открылась и спиной, чувствовала, как там стоит Алина.

– Я не думала, что ты можешь так поступить.

Мне не хотелось с ней говорить. Я не хотела ее видеть, слышать. Я не хотела, чтобы она была моей сестрой! Это – чудовище. Конечно, моя благодарность за то, что она приютила и взяла все расходы за меня на себя – была безграничной, но, сегодня Алина показала истинное лицо.

– Отвечай, когда я с тобой разговариваю!

– Ты не имеешь право так говорить со мной! – крикнула ей в ответ, оторвав голову от подушки. – Ты бездушная!

– Это я еще бездушная?

Алина подошла еще ближе к кровати.

– Да! Я тебе ничего плохого не сделала!

– Вера! Ты встречаешься с моим бывшим женихом! Совсем мозги поплыли?

Она не слышала меня. Или не хотела слышать. Слеза катились из глаз, создавая пелину, через которую я кое-как видела очертание Алины. Сердце начало колоть, от сокращений, а дышать становилось еще трудней.

– И что с того? – ощущала, что истерика лишь усиливается, а с ней, непонятное чувство удушья. – Что с того, если мы любим друг друга?

– Да это не любовь, глупая! – Алина слегка смягчила тон, и было слышно, что ее голос охрип. – Это мимолетное влечение! Думаешь, ты так нужна ему?

– Да! Нужна!

– Вера! Услышь меня! – сестра села на края кровати. От переизбытка эмоций, мне показалось, что у нее стреляет в висок, из-за пульсирующей вены. – Я с ним не один день прожила. И у нас все также малиново начиналось!

– Я – не ты! – осадив ее, пыталась стереть водопад слез, который жег глаза от солоноватых капель. – И Дима был прав – не стоит перекладывать свои неудачи на меня!

– Господи! Опомнись! – разведя руками и резко их опустив на колени, от чего ладони от соприкосновений сделала характерный глухой шлепок, Алины пыталась успокоиться. – Вера! Ты видишь, какую боль он тебе только что принес? Разве ты хочешь с ней жить и дальше?

– Это ты меня расстроила! – истерика заполонила все мое тело. Я дрожала от всей этой ситуации. – Ты унизила меня перед ним, будто бы я какой-то ребенок, что принес животное домой без разрешения. Ударила по лицу и пригрозилась, что отправишь меня к родителям, поставив крест на моей карьере!

– Вера! Я только что тебя спасла! – не успокаивалась сестра. – Ты мне еще спасибо скажешь!

Моя телефон зазвонил около подушки, и протянув руку, не успела его схватить первой. Алина резко вырывала его из рук. Я стала пытаться отобрать обратно его, но, Алина выставив его передомной, сказала:

– Так ты его еще и Антоном назвала? Так?

– Отдай обратно мой телефон!

– Ты не ответила на вопрос, – Алина отбивалась от моих тщетных попыток вырвать телефон. – Зачем ты его так назвала? Зачем?

– Я боялась, что ты не поймешь нас… – сдавшись под напором наглости сестры, снова расплакалась. – Нас никто не поймет…

– Вот именно! И естественно, он тебе навязал свое мнение, мол: да все будет хорошо, они поймут. Так?

Я покачала головой в знак согласия.

– Вера! Он просто тебя использует, чтобы насолить мне! А ты уши развесила, как зевака на ворон…

У меня не было больше сил спорить с ней. Я не хотела верить в ее слова. Я не хотела ничего слышать о Диме из ее уст, но… Почему-то, я поймала себя на мысли, что, возможно она права…

– Верочка.. Пойми ты! Не все мужчины, как принцы из диснеевских сказок, что любят одну и до гроба. Они сегодня есть – завтра с твоей подругой ходят за ручку. – Алина стала говорить очень тихо, будто бы, пыталась меня успокоить. – Наш мир изменился, и таких пар как наши родители – осталось немного. Ты хоть подумала о них, когда согласилась на его авантюру?

– Нет…

Я стала задыхаться. Задыхаться так, что не могла набрать достаточно воздуха.

– Вера?! Вера!!!!

Сестра засуетилась и мигом убежала в комнату, что-то громко ища. Мои легкие, будто кто-то сдавливает, а на шеи появилось ощущение острой плотной цепи, что и перекрывало воздух. В глазах начало темнеть. Слышу, как Алина подбегает ко мне и что-то сует в рот, говоря:

– На счет три. Раз. Два. Три.

И пшикает ингалятором в горло.

Молчание. Я стараюсь вдохнуть полной грудью и… у меня получается.

– Вера… – голос Алины будто бы эхом отдавался в моей голове. – Давно начались снова приступы?

Я лишь покачала отрицательно головой, стараясь сосредоточиться на ровном дыхании.

– Сегодня это первый раз?

Я вновь покачала головой, в знак согласия вверх-вниз.

– Вера… – она хотела было дотронуться до меня, но ее что-то остановило. Я знала что – это гордость. – Пообещай мне, что не будешь больше видеться с Димой, спокойно сдашь сессию и мы поедем к родителям на новый год.

Нет. Я не могу на такое согласиться. Я не хочу на такое соглашаться. Я не хочу отказываться от Димы. От счастья. От любви. Я буду бороться, из последних сил, но… Буду бороться!

Телефон не смолкал, Дима пытался дозвониться, но, я так и не смогла отобрать у сестры мобильный. У меня не было сил. От истерики и приступа, я физически была опустошена.

– Ты меня слышишь?

Я кивнула головой, чтобы она отстала. Алина выругавшись, выключила телефон, произнеся под нос:

– Ты обещаешь мне, что будешь меня слушаться?

– Нет, – процедила сквозь зубы, как можно тверже и отчетливей.

Я стоял под дверью, не зная, как дальше поступить. Я слышал, как они ссорились там, за бетонными стенами. Но.. не мог разобрать, о чем.

“Бери же трубку” – говорил сам себе мысленно. Может быть он у нее на беззвучном? Или же, Вера не слышит?

Отправил смс. Потом еще одно. И снова звонил и звонил. Спустя минут двадцать, позвонил в дверь. Я слышал, как к ней подошла вероятно Алина, и посмотрев в глазок, ничего не ответила. Я снова позвонил в дверь. И снова тишина.

– Алина, открой! – ударил несколько раз в дверь со всей силой, по лестничной клетке эхом пронесся приглушенный звук удара.

И снова тишина.

Уселся на лестничную клетку и снова начал писать Вере. Бес конца. Постоянно. Каждую минуту. Но сообщения будто бы уходили в никуда. Вера молчала. За дверью воцарилась тишина. А мое сердце, разрывалось на куски.

Если бы попытался вытащить Веру, бог знает что могла бы учудить Алина. С ее неуравновешенной психикой, она могла бы заявиться в полицию, а Вере… Вере лишний стресс ни к чему. Вспомнил, как говорил со знакомым по поводу астмы и в действительности, от резкого пережитого стресса, у пациента могло вернуться обратно заболевание, а этого, я хотел меньше всего. Совесть грызла изнутри мое нутро, я просто чувствую себя беспомощным. Телефон предательски стал садиться и мне ничего не оставалось, как пойти в машину и подзарядить его. На улице было морозно. Я взглянул на окна и найдя то, в котором была Вера, не увидел ничего: ни приглушенный свет, ни теней. Просто темнота. Я переживал, как бы ей не стало плохо. Аккумулятор в машины предательски показывал, что мне хватит лишь доехать до дому. Черт! Сегодня все против меня!

Найдя ближайший автосервис, который мог бы помочь мне подзарядить аккумулятор, двинулся туда. Чем дальше я отъезжал от дома Веры, тем безумней стучало сердце.

Приехав в автосервис и объяснив причину, пошел в закусочную, которая была круглосуточной. В горло ничего не лезло, но, я все равно взял кофе и устроился у окна, где была розетка под зарядку телефона.

И снова пытался дозвониться Вере, однако, ее телефон был выключен.

Поймал себя на мысли, что это проделки Алины. Вера сама бы не выключила телефон, и не пропустила столько много звонков. А что это могло бы значить? Алина отобрала телефон и выключила его. Зашел в социальные сети – и вновь разочарование. Вера была в сети только вчера вечером, как раз, когда мы переписывались. Кончики пальцем немели от злости. От того, что чувствую себя неотесанным дураком, еще сильней нарастает внутри злость. Черт!

Набрал телефон Алины, но, она сбросила. Снова и снова. Гордыня ее погубит, в этом не сомневаюсь.

Мне оставалось лишь ждать, когда мой аккумулятор будет полностью под заряжен и я смогу снова поехать и попытаться достучаться до них.

Целую ночь я провел в машине, не смыкая глаз. Вера была не в сети, на звонки не отвечала. Свет в комнате не горел. Под утро, решил подняться к квартире, ведь, утро мудреней вечера. Алина безусловно сегодня возьмёт выходной, чтобы ни в коем случае, Вера не вышла ко мне или не позвонила. Что самое интересное, завтра у

мышонка экзамен. По крайней мере, я буду действовать по ситуации и добьюсь Веры не смотря ни на что.

7 часов утра.

Алине не вышла из квартиры на работу, а значит, взяла отгул. Тем же хуже для нее.

8 часов утра.

Я позвонил в дверь. Послышались шаги Алина открыла дверь.

– Чего тебе?

– Доброе утро.

– Ага , доброе.

– Алин, дай мне поговорить с Верой!

– Ещё чего!

Она попыталась закрыть дверь, но я поставил ногу.

– Алин, она взрослая девочка и вполне может сама решать, что ей делать, кого любить и с кем встречаться!

– Ты это о себе?

– Алин, ты даже не слышишь! Дай мне поговорить с ней!

– Нет!

– Дима?

Позади Алины стояла Вера. Ее глаза опухли, а лицо потеряло румянец.

– Вера! – воскликнул я. – Мышонок, ты в порядке?

– Она не в порядке, из-за тебя!

– Я в порядке, Дим, – ее тихий голосок не внушал мне доверия. Неужели Алина уже запудрила ей мозги или или это потому, что она проплакала всю ночь?

– Из-за твоего глупого поступка, вчера у Веры был приступ, – Алина произнесла это, будто бы гордилась им. – Вот до чего твои глупые игры доводят!

– Вера, это правда?

– Угу…

Бедная моя девочка. Вся зашуганная, заплаканная, уставшая… Сердце кровью обливается и пробуждается внутри ярость, из-за этой ситуации. А ведь, если бы я не приехал в наглую к ней домой – все было бы как раньше. Нет, не время распускать нюни.

– Тогда ей нужно к врачу.

– Не командуй, – огрызнулась Алина. – Лучше за собой смотри!

– Алина, включи мозги! У Веры был приступ, а ты так спокойно реагируешь? Ты совсем больная что ли?

– От больного и слышу!

Алина толкнула меня назад, и от неожиданности, моя нога немного съехала, от чего, Алина смогла закрыть дверь.

Я остался стоять на лестничной клетке. Один. Без Веры. И тот факт, что Вера вышла ко мне говорит о том, что мы ещё поборемся за свое счастье.

Спустился вниз к машине и позвонил на работу.

– Алло?

– Сань, здорово!

– Здорово, Димон. Че случилось?

– Я могу взять отпуск?

– Ну наконец-то ты решился отдохнуть! – воскликнул мой начальник. – Стой, что-то случилось?

– Да нет, ничего такого, – как можно более спокойней сказал. – Нужно кое с чем помочь просто там.. и отдохнуть…

– Да, без проблем! Все равно проектов пока нет, так что отдыхай сколько хочешь!

– До новогодних тогда возьму время.

– Без "б"! – отозвался Александр.

– Спасибо, до связи…

– До связи!

Одной головной проблемой меньше. Осталось придумать, как выманить Веру и убедить съехать

Алина поменяла все пароли и заблокировала номер Димы, чтобы он не мог мне дозвониться. А я.. не запомнила его номер наизусть, не успела. На носу экзамен, который нужно сдать на отлично – а мне ничего не хочет, кроме как провалиться в объятиях Димы, нежится в его крепких и сильных мужских руках. НАслаждаться вместе просто, в тишине.

Дверь тихонько открылась и на пороге стояла Алина.

– Переживаешь?

Она вела себя так, будто бы ничего не было. Будто бы у нас обычный день и все живут в мире и согласия. Но меня гложило чувство вины перед сестрой и я знала, что она злиться, но… Старается не подавать виду.

– Немного, – поджав губы, уткнулась взглядом в тетрадки.

– Я завтра тебя отвезу в универ, а после, заберу, – процедила сквозь лживую улыбку, Алина знала, чем меня зацепить. Сказав это, она ясно дала мне понять, что никаких внезапных встреч с Димой у меня не выйдет. Что ж… Где-то глубоко внутри, я грела надежду, что все будет иначе…

– Хорошо, – все что могла сказать ей. А что еще нужно в ответ услышать?

– Ложись по раньше, – Алина мягко улыбнулась, будто бы хотела показать свою сестринскую заботу, а после, прикрывая дверь, добавила, – я разбужу тебя, не ставь будильник.

– Угу, – пробормотала я и Алина закрыла дверь.

Отложив на прикроватную тумбочку свои тетрадки, откинулась на подушку. Перед глазами проносились строчки записей, статьи и даты. Все вперемешку. Нет, так дело не пойдет. Только решила закрыть глаза, как провалилась в сон.

Утром проснулась раньше, чем Алина. То ли от переживаний, то ли от усталости. Алина встала следом за мной и мы собравшись, поехали в универ.

– Ты все взяла? – спросила Алина на пороге.

– Да, вроде.

– Ну ладно.

Алина осторожно выходила из подъезда, будто бы боялась, что встретит Диму или еще кого. Мы сели в машину и поехали к универу. В пробке я повторяла материал, перечитывала лекции по тем местам, где были пробелы. Алина всю дорогу молчала. Она не проронила ни слова.

Как только стали подъезжать к универу, Алина вдруг сказала:

– Вера…

– Да?

– Ну ты знаешь, что я тебе сейчас скажу на счет безопасности… – Алина понизила голос, будто бы пыталась добиться от меня согласия. Но если честно, сейчас голова была занята другим.

– Да, знаю, – оборвала ее на полуслове, стала отстегивать ремень безопасности.

– Я заберу тебя в одиннадцать.

– Ладно, – сказала я выходя, как Алина остановила меня своей фразой.

– До одиннадцати не выходи из стен универа, договорились?

– Да.

Закрыв дверь, я зашагала в универ. Я слукавила. Мне очень хотелось, чтобы Дима забрал меня сию же минуту… Но увы, впереди меня ждал очень сложный экзамен.

Мои коленки тряслись. Я путала слова, но кое как сдала экзамен и умудрилась получить отлично. Время было десять пятьдесят, и я решила выйти подышать свежим воздухом. Выйдя из дверей университета, увидела стоящего парня. От его горячего дыхания, в воздух испарялся пар.

Эта куртка… Эти ботинки…

– Дима?

Парень обернулся и я увидела ЕГО. Моего любимого!

– Вера?!

Кинулась ему на шею и крепко обняла.

– Боже мой! – говорил он, сдавливая меня крепко в своих объятиях. – Верочка! Ты в порядке?

– Да! Да! – тараторила я, стараясь насладиться как можно дольше объятиями. – Все хорошо!

Отстранившись от него, Дима обнял руками мое лицо и нежно поцеловал в губы. Мороз уже казался не таким морозным. Присутствие Димы согревало сердце внутри и меня саму. Нас грела наша любовь.

– Вера, я пытался…

– Я знаю, – сказала прижимаясь к нему. – Я знаю…

– Я не мог до тебя дозвониться!

– Алина заблокировала тебя, и сменила мне номер телефона.. Удалила все пароли, – чуть ли не заплакала от горя и радости одновременно. – А я не помнила твой номер телефона..

– Все хорошо, мышонок, – начал успокаивать меня Дима. – Все хорошо!

– Я соскучилась по тебе..

– И я, моя хорошая.

Его руки медленно гладили мою спину через пальто. Его аромат духов дурманил сознание. В эту минуту я была счастлива, что мы снова встретились и теперь, мне не хотелось его отпускать. Никогда.

– Вера?!

– А?

– Поехали со мной…

– Но.. как же…

– Черт бы с ней! Поедем напрямую к твоим родителям и все им объясним.

Он посмотрел в мои глаза немного отстранившись. Я заметила в них твердую уверенность за нас обоих.

– Если хочешь, я сам поговорю, только… – он сделал паузу. Его кончик носа немного покраснел от мороза, стоящего на улице. – Только поехали, прямо сейчас!

– Я…

– Вера?!

Крик Алины привел меня в чувства. Та шла с другой стороны лестницы, скользя на каблуках по льду.

– Бежим! – сказала я и дернула Диму за собой. Тот спохватился и быстрым шагом повел меня к своей машине.

– А ну стой! Вера! – кричала Алина, стараясь догнать нас. Я обернулась и поняла, что она едва ли идет по льду. Вместо того, чтобы нас догонять, она закричала резанным голос: – Помогите! Помогите!

Пока мы бежали к парковку, охранник выбежали на звук.

– Держите их! Держите! Мою сестру крадут! Вера!

Но мне было все равно. Дима быстро открыл машину и мы одновременно сели в нее.

– Пристегнись, – сказал Дима, заводя мотор. Я послушалась его. Охранники скользя как неуклюжие пингвины по заледеневшей брусчатке, практически нагнали меня.

– Держись, – сказал Дима и резко сдал назад. Охранники остановились в метрах пяти от нас, боясь попасть под колеса. Резкий разворот, и задницу машины уже заносило, но Дима быстро выровняв ее, поехал вперед.

Впереди был шлагбаум, который никак не хотели открывать.

– Черт возьми! Откройте!

– Выходите из машины, – сказал сторож, направляя пистолет на нас. – Немедленно!

– Та женщина, что кричит, сумасшедшая!

– Да, – подтвердила я в ответ.

В зеркале заднего вида было видно, как охранники кое как догоняют нас, стоящих у шлагбауме.

– Вы мне зубы не заговаривайте! – сказал охранник, держа нас на мушке трясущимися руками.

– Вера, – сказал Дима мне, отстегиваясь. – Просто беги.

– Что?

Дима резко открыл дверь машины так, что она заставила охранника согнуться пополам. Я вышла из машины за ним. Как в замедленном фильме, охранники бежали в мою сторону, а я не знала, что делать. Где-то позади тащилась Алина, крича что-то неразборчивое.

– Вера! – крикнул Дима протягивая мне руку. Какая-то доля секунды и нам дорогу преграждало две полицейских машины.

– Бежим! – скомандовал Дима и я послушалась его.

Мы бежали на Ломоносовский проспект и побежали куда глаза глядят. От переживаний, адреналин зашкаливал и мне становилось трудней дышать из-за холодного воздуха. Но я старалась бежать в ритм Димы. Не успели мы отбежать на приличное расстояние, как полицейская машина перекрыла путь и на ходу, открывшаяся дверь выпустила полицейского, который удачно зацепился за мое плечо. От нажатия я поскользнулась и упала. Дима быстро спохватившись, толкнул полицейского, но тот был пронырливый. Пока я пыталась встать с колен, вечно поскальзываясь на обледеневшей плитке, на Диму набросился второй полицейский.

– Пустите его! – кричала я, стараясь уцепиться за кого-то и отвлечь на себя. Но, вместо этого, в лицо мне прилетел локоть, от чего, я потеряла равновесие и упала на лед. Голова затрещала, в глаза появились черные точки. Мелкая белая крошка кружилась надо мной, так красиво, что мне захотелось дотронуться до каждой.

– Вера!

Дима? Это ты? Голоса стали пропадать, один за другим, а после, я отключилась.

– Вера! Вера!

Кто-то сильно тряс меня. Я открыла глаза. Белая комната и яркий свет слепил глаза.

– Вера!

Где я? Что со мной? Я никак не могла прийти в себя, щурясь и оглядываясь.

– Девушка, отойдите от нее, грубый баритон звучал где-то вдали.

– Что случилось? – произнесла я и поняла, что горло щипало от сухости.

– Она очнулась! Верочка!

Чьи-то женские мягкие руки меня обняли.

– Где я?

– Все хорошо, Верочка! – это был голос Алины, которая кряхтела надо мной.

– Где Дима?

Это был единственный вопрос, который меня интересовал.

– Его тут нет!

– Вера, как вы себя чувствуете?

– Нормально, – соврав, подняла глаза на врача. Он стоял закинул руки за спину. Белый халат, из-под которого торчала рубашка в клетку, большие очки и серые глаза. – А что случилось?

– У вас лёгкое сотрясение, – голос врача почему то очень успокаивал. – Вы потеряли сознание, ударившись головой об лёд.

– Ясно, – закончила его фразу собственными устами.

Алина миделя и пялилась на меня.

– Я так испугалась! Верочка!

– Все нормально, – пыталась успокоить и унять ее переживания. Алина сильно сжимала мои руки, отчего я издала характерны "Ай" и так прекратила это делать.

– Я тут надолго?

– После обеда вы можете идти, – сухо сказал врач.

– Где Дима?

– Вера, его тут нет…

– Алин, я спрашиваю тебя ещё раз, где Дима?

– Его забрала полиция за хулиганство. Это все что я знаю!

– Ты лжешь! – крикнула я.

– Веры, ты чего?!

– Ты лжешь! Это ты вызвала полицию, – вырвав свои руки из ее, продолжила, – если бы ты не учинила скандал, этого бы не было!

– Верочка, тебе это кажется, сестрёнка…

Врач стоял рядом молча, не вокзала в наш спор.

– Если бы не твоя гордость, я бы не ударилась годовой и не была бы тут! Это все ты!

Из глаз хлынули слезы: горькие, соленые. Я прислонила руки к лицу, скрывая в них истерику.

– Верочка… – сестра удивительно профессионально изображала сочувствие.

Мне не хотелось слышать ее… Я хотела лишь к Диме и все. Это было единственное мое желание.

К вечеру мы приехали домой и на пороге, Алина заявила

– Ты сегодня едешь домой.

– Что?

– Я заказала билеты, родители в курсе. Ты едешь домой!

Меня ошарашила эта новость. Как так? Почему?

– Какое право ты имеешь со мной так разговаривать? Я не ребенок!

– Ребенок, ещё какой! – завела свою пластинку Алина. – Тебе учиться надо, а не с парнем гулять!

– Ты себя то, видела? Ты за спиной Димы крутила роман и ещё осмеливаешься учить меня, как жить?

– А ну замолкни, малявка! – рявкнула сестра.

– Не смей мне затыкать рот!

Нас спор прервал телефонный звонок. Я быстро кинулась в портфель, и достав телефон, увидела на экране телефона: “Мама”.

– Да?

– Верочка. солнышко мое! Как ты?

– Нормально, – сверля взглядом Алину, держала ее в поле зрения.

– Ты приедешь сегодня домой? Алина сказала, что тебе не здоровиться…

– Этой ей нездоровится, – шепотом произнесла в трубку, от чего мама переспросила. – Да-да, мам, я сегодня выезжаю к Вам.

Я знала, что сердце мамы обливается кровью… Алина, наверняка, уже всю историю вывернула наизнанку…

– Тогда мы ждем тебя с папой, Верочка!

– Я тоже жду нашей встречи, мамуль! Папе привет!

– Хорошо! Пока солнышко!

Я была в ярости.

– Как ты посмела рассказывать все маме?

– А как тебе еще вбить в голову, что ты поступаешь глупо?

– Никак! Если я сама обожгусь, то это будет мой опыт, а не твой!

– Вера! Ты слишком юна, чтобы по настоящему разглядеть эту жизнь!

– Тебе это еще вернется бумерангом!

Минуя ее слова, что летели мне в спину, захлопнула дверь своей комнаты перед ее носом. Как она посмела за моей спиной отправлять к родителям?

Не сдержавшись, из глаз полились слезы… Я плакала во весь голос, потому что было невыносимо больно, а потом… Потом я стала задыхаться. Это снова был приступ.

– Привет Верочка! – мама кинулась на меня с объятиями. Я ответила ей той же нежностью, но знала, что скорее всего, как только мы доедем до дому, меня ждет скандал.

– Привет, Вер, – холодно отозвался отец.

– Привет.

– Как доехала?

– Нормально, только укачало немного.

Я врала. Меня половину дороги тошнило, я билась в истерики. Но единственное, что меня спасло – это пустое купе, в котором ехала.

– Сейчас приедешь и отдохнешь, – сказала мама обнимая меня за плечи. Отец взял мой чемодан мы отправились к машине. Холодный воздух родного города обжигал лицо. Город был готов к встрече нового года. Деревья, фасад и новогодние фигуры красовались и рядом с ними фотографировали ребятишек.

До дому мы ехали молча. Лишь один раз спросила мама:

– Алина к нам приедет на новый год?

– Наверное, – сухо ответив, смотрела в окно ловя неоновых зайчиков от падающего снега, сквозь который светили фонари.

Приехав домой, пошла в свою комнату. Снега было много, поэтому, половина окна была им завалено от отлива до середины. Переодевшись, легла на свою кровать. В руках сжимала кулон, который подарил Дима. Я скучала. Тосковала. Мне хотелось не верить в то, что происходит. Но…

– Вера, пойдем ужинать! – звучал родной голос матери из кухни. Я глубоко вздохнула и закрыв глаза, громко ответила:

– Иду!

Тоска заполнила мое сердце и душу, пожирая любые положительные эмоции, которые пролетали будто бы мимо меня. Встав с кровати, направилась на кухню. Отец уже сил и кушал из тарелки еду, а мама что-то беспокойной хлопотала.

– Давай, садись, а то остынет.

Молча села. Мне не хотелось есть. Я просто смотрела в тарелку. Н-и-ч-е-г-о. Вот что я чувствовала в этот момент.

– Почему не кушаешь? – спросил отец пристально посмотрев на меня.

– Если честно, – начала я, – то я не голодна.

Мать демонстративно цокнула языков.

– Мама же старалась, готовила..

– Я знаю, пап, – оборвала его на полуслове. – И я правда, благодарна …

– Еще бы была благодарна за то, что сестра тебе остерегла от беды, – мама положила кусок хрустящего соленого огурца, и громко жуя его, не поднимала на меня глаз.

– Мам… не начинай, пожалуйста..

– Я же тебе миллион раз говорила! – крикнула она. – Любовь любит тишину! Ну зачем ты это сделала?

– Я не буду оправдываться, потому что уже выросла. Я имею право на выбор, и не вам судить, кого я должна любить!

– Еще как нам, Вера! Ты только поступила в университет, – завыла мама. – Только вступила во взрослую жизнь и на тебе… Одна, за день стала жить в мужчиной и ты туда же! Вера! Где твоя голова?

– Она на месте! – крикнула в ответ. – А вот где ваша совесть, мне не ясно!

Я встала из-за стола, но отец меня остановил.

– Вера! Сядь пожалуйста…

Я застыла над столом.

– Спасибо, насиделась уже в поезде, пока ехала сюда…

– Вера! Ты можешь понять, что мы переживаем? – голос матери был расстроен. – И будем переживать? У меня сердце не на месте было, когда Алина все рассказала!

– Да с чего вы взяли, что это правда? – руками сжала спинку стула. Я совершенно не горела желанием говорить на эту тему.

– Алина переживает за тебя! Ты посмотри, во что превратил тебя этот… негодня! У тебя начались приступы!

– Не от его любви у меня приступы начались, мама!

– Довольно кричать! – вмешался отец, прервав наш спор. – Я не хочу сегодня слышать никаких перебранок, это понятно?

– Да папа, – сказала я и развернувшись, ушла в свою комнату.

Я ведь знала, на что иду.. Я ведь понимала, что все так обернется. Но… почему была уверена, что все будет иначе?

– Можно войти?

В дверях стоял отец, который облокотился на дверной косяк.

– Конечно, – ответила я снимая наушники и садясь на кровать.

Мой папа был мудрым мужчиной. Он всегда знал, как нас успокоить с мамой и сделать так, чтобы бы никогда не чувствовали дискомфорт после любых споров. Он любил маму. Он любил нас с Алиной и всегда желал самого лучшего. В этом и заключается отцовская любовь: отгородить детей от всех бед, чтобы их они не коснулись. Он показывал нам, как любит маму, чтобы мы на его примере учились и знали, что мужчине можно, а что нельзя. Каким он должен быть. Он был для меня кумиром. Я всегда хотела себе такого же мужчину, как мой папа: заботливый, терпеливый, мудрый и веселый.

– Слушай, – начал он присаживаясь на край кровати. – Я сразу же перейду к делу, ладно?

Покачала головой в знак согласия. Это все, на что меня хватило. Отец в то время пытался подобрать правильные слова.

– Я не осуждают тебя, что ты влюбилась. Нашему сердце – не прикажешь.

– Но ты солидарен и с мамой и с Алиной, что мне лучше некоторое время пожить тут и… учиться на дистанционном обучении.

– Вер, – продолжил отец. – Влюбленность очень скверная и скользкая штука. Ты никогда не знаешь, что за ней может скрываться. Будет ли человек тебе подходить, или же, это обычный короткий роман.

– Но, ведь так и ищут люди свою пару? Методом проб и ошибок… Методом разбитых сердец и склеиваний их потом…

– Да, солнышко, – подтвердил отец. – Но ты пойми, что сердце матери обливается кровью, если с ее детьми что-то не в порядке.

Я понимала его и в тоже время, нет. Мне хотелось, чтобы родители встали на мою сторону и теперь, мне придется постараться. чтобы они поверили мне, а не Алине. Раз отец затеял этот разговор – мы доведу его до конца.

– Вера, ты пойми нас правильно тоже, – продолжал отец. – Мы совсем не против того, чтобы ты с кем-то встречалась. Мы против Димы.

– Почему?

Папа поджал губы и сделав глубокий вздох, произнес:

– Он разбил сердце Алине, которая кое как пережила их разрыв. А теперь, переключился на тебя. Я как отец, не могу позволить, чтобы ты тоже страдала.

– Это абсурд! – воскликнула я, разводя руками. – Не Дима бросил Алину, а она его!

– Это не важно.

– Важно, папа! Алина крутила роман с мужчиной за спиной Димы!

– Дочка, послушай…

– Нет, папа! Ты меня послушай, – перебила его и увидела искру недовольства в его глазах. – Я была в тот момент, когда Алина бросила обручальное кольцо Диме под ноги. Я была там!

– Вера, успокойся пожалуйста. Дима не тот парень, который достоин тебя.

– Ты ошибаешься! – слезы подступали к глазам. – И мама ошибается! И Алина тоже!

– Со стороны лучше видней, и Верочка, – отец положил свою огромную рука на мою. – Я не хочу, чтобы ты страдала, а твое сердечко болело.

– Мое сердечко болит сейчас от того, что устроила Алина и то, как она настроила против меня вместе с мамой.

– Я думаю, что лучше отложить этот разговор, – отец поднялся с кровати, – пока ты не осмыслишь все, что я сказал.

Я ничего не ответила. Отец кинул печальный взгляд в мою сторону и выйдя из комнаты, прикрыл дверь.

Мне никто не верит. И от этого лишь обидней.

Целую неделю мы не поднимали эту тему. В канун нового года, мама и я носились как пчелки, потому что приезжает Алина. Со своим новым парнем. Мы с мамой накрыли на стол, расставили все приготовленные заранее блюда.

– Вера, только прошу, – говорила мама ставя салатницу на стол, – только не устраивай истерик и давай этот новый год будет без ссор?

– Если Алина первой не начнет, и я не буду.

– Вера! – в голосе матери слышался гнев. – Я прошу тебя не вести себя как ребенок!

– Я постараюсь, – выдохнув последнее слово со свистом, пошла переодеваться. До нового года оставалось всего ничего – пару часов. И в это время должна была приехать Алина. Но ее все не было и не было. Погода за окном только усугублялась: метель и видимость пару метров. Переодевшись в платье и сделав себе кудри, в звонок позвонили.

– Я открою, – сказав, побежала к двери. Открыв увидела Алину и Григория. Они стояли на пороге, все в снегу и улыбались мне.

– Привет, Вер, – сказала Алина с долей высокомерия.

– Привет.

– Григорий! – сказал мужчина, отряхивая свое драповое пальто от снега.

– Да, я помню, – съязвила, освобождая им путь. – Мы виделись с вами в торговом центре.

– А у тебя хорошая память, – подметил мужчина.

Алина зашла в дом и специально зацепила меня плечом в грудь. Мое сердце и так рассыпалось на куски, еще и сестринское отношение крошила его еще сильней.

– Алиночка! – воскликнула мама, подбежав к ней и крепко обнимая за плечи.

– Привет мамуль!

Отец вышел из комнаты и крепко обнял Алину тоже. Я чувствую себя отчужденной, потому что натянутые отношения как струны на гитаре, кажется, вот-вот оборваться.

– Григорий, – протянул руку мужчина.

– Анатолий, – пожал руку отец. – Это Надежда, – обратился он к маме.

– Очень приятно! – сказала та. – Ну, чего стоите? Раздевайтесь!

Я не знала куда себя деть. Куда бы приструнить, чтобы закончить этот ужасный день?

– Вера, ну что же ты стоишь столбом! Пойди помоги отцу!

Со скрипом в зубах, подошла к отцу, который вытаскивать из холодильника замаринованное мясо.

– Чего такая грустная?

– Просто настроения нет, – сухо произнеся, помогала отцу выложить мясо на противень.

– Давай, будь веселей, Верунь, – отец слегка толкнул локтем в плечо. – Никому угрюмые лица за столом не нужны.

– Знаю пап, – выдохнул я. – Но я не робот, чтобы в миг стать веселой.

– Эх… женщины! – с уст отца сорвала усмешка. Не обидная, напротив, ироничная.

Я выдала натянутую улыбку. Мама что-то кудахтала позади нас, а Алина ворковала с Григорием. “Хоть бы помогла” – подумала я, ставя противень в духовку. Только сейчас я поняла, что Алина мастерки умела манипулировать людьми во имя своего блага. И почему она стала такой?

Пока эта троица что-то бурно обсуждала, я решила нарезать овощи.

До нового года оставалось полчаса.

– Нужна помощь? – спросила Алина подходя ко мне.

– Уже нет!

– Слушай, – начала она говорить, мямля. – Я не хочу, чтобы новый год прошел в напряжении.

– А кто напрягается?

– Вера! – я видела, что раздражаю Алину. Она в целом, не очень уж и была рада находиться со мной рядом. Я чувствовала, что она ненавидит меня. – Просто давай мы спокойно справим новый год, ради родителей?

– А ты ради меня хоть что-то сделала? – не выдержав, крикнула на Алину.

– Ну давай, начинай скидывать на меня свою вину! Во всем же виновата Алина!

– Девочки! – сказала мама строгим тоном. – А ну не ссорьтесь!

– Мы и не начинали, – Алина выдала ядовитую улыбку и добавила шепотом, – и не начнем. Поняла?

Ненавижу! Просто ненавижу ее! Какая-же она двуличная!

Усевшись за стол, напротив Алины и Григорием, который ворковали до тошнотворного рефлекса, мы слушали обращение президента.

– Год был хорошим и продуктивном… – раздавался голос с экрана телевизора.

– Каждый год, одно и тоже , —махнув рукой, отец взял вилкой кусок ветчины и положил ее в рот. Мама фыркнула на него, уставилась обратно в телевизор. А эти голубки, чуть ли не съедали себя своими взглядами. Мне стало обидно. Противно. Почему Алина заслуживает счастья, а я нет?

Бой курантов. Мы встаем и чокаемся бокалами. Внутри осадок боли, ненависти.

Не успев сделать глоток, как в дверь позвонили.

– И кого принесло? – спросил отец вставая из-за стола.

Он подошел к двери и открыв, я услышала знакомы голос.

– Доброй ночи, Анатолий, – сказал Дима.

Я рванула с места с криками:

– Дима!

– Ты зачем сюда пришел?

Не успела подбежать, как мама схватила меня за руку.

– Мама! Пусти! – сказала я вырываясь.

– Я хотел бы поговорить с Верой, – Дима плохо выглядел. Я через плечо отца, краем глаза видела, что он был побит. На левом главу фингал. Он стоял под снегопадом, укрытый снегом. Но.. Он приехал!

– Тебе нечего тут делать, – грозно сказал отец. – Ступай, сынок, домой.

– Нет, послушайте, – перебил его Дима.

– Мама пусти! – вырывалась я, а слезы из глаз лились градом. За что они так со мной?

– Нет, это ты меня послушай. Ты полный негодяй, мы тебя приняли со всей добротой, а ты так отблагодарил нас? Сначала одну дочь бросил, потом за другую принялся?

Я извивалась в руках матери, стараясь вырваться. А Дима молчал. Он смотрел на меня с любовью и нежностью.

– Анатолий, вы все не так поняли! – переведя взгляд на отца, Дима смахнул упавшую снежинку на ресницу.

– О нет, мой мальчик, – сказал отец переминаясь на другую ногу. – Я все прекрасно понял.

И закрыл перед ним дверь.

Метель выла. Я сидел в машине у дома Веры. Это впервые, когда я так ужасно встречал Новый год. Алина отлично постаралась, настроив родителей против Веры. Анатолий лишь при веской причине, мог бы так сказать мне. Отец Веры, адекватный мужчина. И мама Веры замечательная женщина. Но, мне теперь стало самому интересно: что такого сказала Алина, раз никто не хочет меня выслушать?

Рядом с домой Верой стояла незнакомая тачка. Видимо, директор также как и я, взял напрокат тачку, чтобы добраться до дому. В их окне горел свет, мелькали тени. Я смотрел на свой мобильный, в экран.

“Время 00:47”

Я просто так не сдамся! Раз Алина решила сделать так, что ни себе, ни другим, значит придется до последнего вздоха добиваться Веры. Под прицелом пулей буду идти вперед, лишь бы еще раз увидеть ее.

Через пару дней, я снова попытал удачу, и поехал к Вере. Припарковал машину у дома, направился к дому. Метель была такой же жесткой и плотной. Но это не остановила местных ребятишек кататься на санях с горы снега. Постучал в дверь. Сердце бешено билось в груди. Мне снова открыл отец Веры.

– Добрый день, Анатолий, – сказал я протягивая ему руку. Тот вздохнул, вышел из дома и закрыв за собой дверь, протянул с опаской свою руку. Его рукопожатие было крепким, сильным. Рука немного жгла от силы Анатолия.

– Добрый, Дима.

– Вы же знаете, зачем я пришел?

– Да, сынок, – произнес он, взглянув на меня оценивающим взглядом. – Ты хочешь наломать дров еще раз?

– Послушайте, Анатолий. Если бы мне было все равно и я бы вытворял то, что наговорила Алина, то вряд ли бы стоял тут и пытался всеми силами увидеть Веру и поговорить с вами.

– Знаешь, Дима, – Анатолий выпрямился, будто бы хотел потянуться и закинул руки за спину, – я сейчас много думал. Думал о том, кто же прав в данной ситуации? И знаешь что? – он вопросительно посмотрел на меня, но в глазах было спокойствие. – Никто. Ни ты, ни Алина, ни мы с Надей, ни Вера. У этой ситуации есть две стороны медали для каждого из нас.

– Я вас прекрасно понимаю, – покачал головой в знак подтверждения своим словам.

– Ты же отлично знаешь, как я люблю своих девочек, – его голос стал тихим и низким. – И я готов любого за них отправить на тот свет, если они хоть раз слезу прольют.

Я знал к чему он клонит. Но я знал, что не отступлюсь от Веры. Никогда.

– Знаю…

– Но увы, в нашей жизни есть много ситуаций, когда слез чисто физически не избежать. А бытовые ссоры, эх, – Анатолий махнул рукой, будто бы отмахиваясь от плохих мыслей, – в них и подавно женщины плачут постоянно. Но, сейчас, я не об этих слезаешь. Смекаешь?

– Угу.

– Я пытался разобраться в этой ситуации, понять, кто из вас не прав, но, и правых и виновных не нашел. А слезы Веры наперевес с приступами лишь тяготят мое отцовское сердце. Понимаешь?

– Да, Анатолий. Я вас прекрасно понимаю…

Отец Веры приложил указательный палец ко рту, задумчиво взглянул вдаль и произнес:

– Ты любил Алину?

– Любил, – ответил твердо на вопрос, переминаясь с ноги на ногу. Метель только усиливалась, но, Анатолий не спешил пригласить меня в дом. На крыльце, где мы стояли и разговаривали, было не так уж и тепло.

– А она тебя, любила?

– Любила.

– Тогда, почему вы разошлись?

– Я не знаю, что вам сказала Алина на этот счет, но, между нами были давно разногласия.

Такого ответа для отца Веры было недостаточно. Он ждал большего.

– В тот день, когда Алина в очередной раз сказала, что уезжает в командировку – я не выдержал.

– Но у вас с Верой еще до ссоры начались отношения?

– Да, тут вы правы. Я оступился, не понимал, что со мной происходит. Но, как таковой любви к Алине, я не испытывал. Наверное, – задумался над словами, что пулей вылетали из моих уст. Анатолию такое чистосердечное признание было по душе, ведь, он внимательно слушал меня и на лице застыло удовлетворение. – Наверное, обычная привязанность.

– Почему она так много работает?

– Это ее желание. Ей нравится работать, и тут дело не в деньгах. Я получаю в три раза больше чем она, и никогда не заставлял работать Алину, лишь потому, что нам не хватает. Напротив, тут дело не в деньгах…

– А в чем тогда?

– Мы были слишком молоды. Слишком горячи. А теперь, когда набрались опыта и у каждого сложился свой взгляд на отношения, каждый захотел что-то большего.

– Скажи одно, – перебил меня Анатолий. – Ты давно стал замечать, что Алина к тебе охолодела?

– Да, – признался я. Зачем врать? Уж если Анатолий хочет узнать все, я ему дам любую информацию.

– А почему ты не предпринял ничего, чтобы ее удержать?

– Анатолий.... Вы же знаете характер Алины, слово не говори, она вцепиться зубами и разорвет на клочья, но сделает так, как хочет…

– Тут ты прав, – издав мелкий и тихий смешок, Анатолий продолжал меня слушать.

– Я пытался с ней поговорить, но все бестолку. Каждый разговор заканчивался ссорой или вообще, вызовом полиции.

– В этот раз, она тебя так же осекла? – мужчина кивнул, давая понять, что он об моих синяках на лице.

– Да. Я предложил Вере после экзамене сбежать к Вам, сюда, чтобы объясниться, потому что знал, что Алина налететь неведомо что, лишь бы выйти сухой из воды. Вы уж простите, что я в такой, не особо положительном ключе говорю о вашей старшей дочери…

– Правда на то и есть правда. Она лучше, чем сладкая ложь, – успокоил меня Анатолий.

– Пап? – голос Алину звучал из-за двери и через долю секунды, она открыла дверь.

– Привет, – сказала я ей. Но Алина и глазом не повела и не поздоровавшись, сказала:

– Тебя мама зовет.

– Скажи, я подойду через пару минут.

– Это срочно, – настаивала она.

Мужчина развернулся и сердитым тоном сказал:

– Ты не слышала, что я сказал? Я подойду через пару минут.

Алина сделала очень недовольное лицо и пробормотав что-то неразборчивое, закрыла дверь.

– Дима, – начала мужчина, – я бы не сказал, что доволен твои рассказом, но я вижу, как ты пытаешься добиться Веры.

– Анатолий, я признаю, что поступил не очень хорошо и не признался Алине раньше, но… Влюбленность, она же странная вещь. Ты до конца не понимаешь, правда это или нет. В особенности, когда ты еще в отношениях, а тебя тянет к другой или другому…

– Не оправдывайся, – сказал мужчина, похлопав меня по плечу. – Я тебя понимаю чисто с мужской точки зрения, и в тоже время осуждаю с отцовской.

Я понимал, что наш разговор подходит к концу.

– Я могу увидеть Веру?

– Не сегодня, – сказал мужчина. – Она плохо себя чувствует. Приступы участились…

– Я понял… Спасибо, что уделили время. Но…Когда я смогу ее увидеть?

– Если она сама этого захочет, то она даст знать.

– Хорошо.

Мы обменялись рукопожатиями и отец Веры ждал, пока я уйду с территории. Наш разговор не принес мне ничего: ни встречи с Верой, ни разговора.

Тем же вечером, мне позвонил Алина.

– Да?

– Ты полнейший гавнюк! Решил мне жизнь испоганить?

– Алин, и тебе доброго вечера. Что случилось?

– Что ты на говорил моему отцу, козел, а? – ее тон был гневным, дерзким.

– Ничего такого, что могло бы навредить тебе или Вере.

– Да он в бешенстве! – воскликнула те на другом конце трубки.

– Алин, не преувеличивай..

– Она в полном бешенстве! От тебя одни беды! Ты хоть подумал о том, какого Вере сейчас?

– А какого ей сейчас?! – я старался держать себя в руках, чтобы не сказать ничего лишнего.

– Из-за того, что ты вечно ошиваешься у нашего дома, у Веры начинаются приступы. Она задыхается! Это ты всему виновник!

– А может быть, это ты наговариваешь до такой степени на всех, что у Веры приступы участились? В чем твоя выгода этих заговоров?

– Да за кого ты меня принимаешь!

– Алин, завязывай. Я все равно добьюсь Веры. Пока.

И положил трубку.

Все новогодние праздники сидел как пес и ждал весточки от Веры. Пару раз съездив к дому, лишь получил поворот-отворот, так и не увидевшись с Верой. Мне нужно было возвращаться в Москву, но сердце было не на месте. Собрав вещи, выдвинулся на

сдачу машины. Метель усиливалась, но я благополучно добрался до пункта назначения и оттуда поехал на вокзал. Из-за метели, поезд задержали на пару часов. Мне ничего не оставалось, как засесть в кафе и размышлять о дальнейших действиях. Я знал, что смогу вернуть Веру, но как, еще не придумал.

Мне было плохо. Я очнулась после очередного приступа. Новогодние праздники закончились, а с ними ускользала возможность увидеть Диму.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила мама готовя завтрак.

– Плохо, мам…

– Верочка, что мы можешь сделать для тебя? Ты только скажи!

– Я хочу увидеть Диму, – тихо произнесла. Я знала, что мама против и будет стоять между нами стеной, чтобы мы никогда с ним не встретились.

– Верочка, мы говорили уже на эту тему!

– Знаю, мам, – согласившись с ней, я лишь успокоила надвигающуюся бурю.

– Ты же видишь, как тебе плохо, Верунь…

– Да, вижу..

Мне уже ничего не хотелось. Родители меня не понимали. Алина на меня держала обиду. А Дима… Он просто перестал пытаться добиться. Ни звонов. Ни поездок к моему дому. Я была пленницей этой любви, и лишь кулон, который напоминал мне о том, что стоит бороться за нашу любовь, не давал опустить руки.

Отец колол дрова, чтобы растопить камин. За все мое пребывание тут, он ни разу с нового года не пытался поговорить о том, что между нами с Димой. Зато, отлично осадил Алину в тот день, когда у меня был приступ. Я хотела сбежать, но не могла никуда уйти. Я болела. И приступы учащались. И не знала, когда они уйдут.

– Ты как

– Не очень, – призналась ей.

– Бедная моя девочка, – рука матери легла мне на лоб, нежно его поглаживая. – Я не могу, у меня сердце кровью обливается, когда вижу тебя такую…

– Я поправлюсь, мам, – утешая ее безнадежными словами, понимала, что она мне не верит. В дверном проеме появился отец.

– Верунь, совсем плохо?!

– Да нет, – повторила я, – просто голова кружится.

Алина что-то ворчала, немного споря с Григорием. Он сделал ей на днях предложение, и она, вся такая радостная и нежная, пыталась показать свой кусачий характер.

Сегодня был старый новый год, и по традиции нашей семьи, мы тоже его немного отмечали. Родители оставили меня в покое и ближе к вечеру, пришла сестра. Видимо отец провел с ней воспитательный разговор, сама бы она ни за что не решилась на такой шаг.

– Привет, – тихо сказала она. Я приоткрыла глаза и взглянула на сестру. Сил на ссор не было.

– Привет.

– Как ты себя чувствуешь?

– Плохо.

Та поджала губы и медленно подошла к моей кровати, усевшись на край.

– Вер…

– Если ты пришла снова говорить о том, что мне нужно быть взрослей, – начала я, – то не нужно.

– Нет, Вер, – перебила меня сестра. – Я пришла извиниться.

– Поздно, – выдавила из себя со свистом. – Уже поздно. Ничего не вернуть.

– Нет, Вер, – воспротивилась она. – Еще ничего не поздно!

– Дима уехал, наверное, – горько призналась сестре. – И вряд ли, захочет меня увидеть. Я не могу бороться, у меня нет сил. Душой я сильна, и ты знаешь это, а вот физически…

– Вер, мы все виноваты перед тобой. И я… с том числе.

Я видела, как Алине трудно даются слова извинений. Она будто бы не хотела раскаиваться за содеянное. Но ей приходилось. Неужели, заиграла совесть?!

– Извинения приняты.

– Нет, послушай, – начала сестра касаясь моих коленей, который были под одеялом. – Я правда вела себя очень плохо. Спасибо Григорию, который поговорил со мной на эту тему. Честно, я бы и до сих пор бы злилась на тебя, но, это в прошлом. А нам не стоит им жить. Я сейчас счастлива и хочу, чтобы ты тоже была счастлива.

– Ты это говоришь от чистого сердца или потому, что Григорий пристыдил тебя?

– О боже, Вера! – воскликнула сестра расширяя свои огромные глаза. – Конечно же от чистого сердца!

Пауза. Алина тихо вздыхает.

– Я вижу, как ты мучаешься без него. Ты задыхаешься от нехватки Димы. И он, я уверена, чувствует себя так же. Мы все виноваты перед тобой, и лично за себя, я бы хотела твоего прощения…

Я молчала. Мне было больно осознавать то, что они разрушили мою любовь. Что возможно, пока я была не в состоянии подняться с кровати и выкроить момент, чтобы поговорить с Димой – он уже опустил руки. Я знала, что отец с ним говорил. Что он приезжал неоднократно, но… судьба преподносит такие ситуации, что мы никак не можем свидеться.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, Верочка! – в глазах сестры появились маленькие капельки слез. Не верила тому, что сестра может говорить это от чистого сердца.

– Спасибо, Алин, – пробормотала я.

– Ну и чего ты сидишь?

– В смысле?

Сестра улыбнулась и потянула руки ко мне.

– Давай, езжай к нему!

Меня ошарашили ее слова. На пороге появился отец и мать. Мама расстроилась и чуть ли не плакала, а отец воодушевляющее посмотрел на меня, произнеся:

– Если это поможет тому, что у тебя прекратятся приступы, мы только за.

– Да, но, – не понимая, к чему весь этот спектакль, я до сих пор не верила их словам. – С чего вдруг вы так быстро поменяли точку зрения?

– Знаешь, – начал отец, подходя ближе к кровати. – Мы просто испугались за то, что ты можешь оступиться и не закончить институт. Да, я не одобряю того, что Дима переключился на тебя, но…

Отец замолчал и в разговор вступила мама.

– Но не нам решать, кого ты должна выбрать. Не нам учить тебя, кого лучше любить. Мы, – она рассмеялась сквозь слезы, – не в каменном веке, ведь так?

Я молча слушала их. Где-то вдали стоял Григорий, который кивал головой сквозь улыбку.

– Мы все допускаем ошибки, – отец продолжил, – и никто за них, кроме нас, расплачиваться не имеет право. Поэтому, Верочка, – моя семья стояла передо мной. Вся. От и до. – Мы просим у тебя прощение за то, что так повели себя.

– За то, что не увидели то,как Дима хорошо влияет на тебя, – добавила Алина.

– За то, что ограничили тебя от него, и вот к чему это привело…

Я не знала, что им ответить. У меня просто не было слов. Никаких. Я лишь молча встала и обняла их всех. Мама заплакала, Алина подхватила ее и тоже, всхлипывала. А отец накрыл нас своими руками, стараясь успокоиться.

– Спасибо, – прошептала я. Голова по прежнему кружилась, но, внутри чувствовала легкость. – Я прощаю Вас!

– Давай, собирайся, – сказал отец расцепляя объятия. – Нам нужно успеть на поезд.

– Прямо сейчас?

– Да, прямо сейчас!

Я старалась, как можно быстрее собираться, но, очередной приступ заставил меня остановиться.

Удушье. Сильное. Я не могла дышать. Упала на пол, не ухватившись за ингалятор, который стоял на прикроватной тумбе.

– Вера! – окликнула сестра и подбежал, помогла мне.

Раз вдох.

Два двох.

Три вдох.

– Вера, дыши! – кричала она. Отец и мать мигом прибежали на крик Алины. – Вера, дыши!

Я старалась дышать. Сжала в руке кулон и мысленно сказала: “Мотылек. Мой мотылек. Дай мне сил. Прошу!”

Через десять минут дыхание нормализовалось, сестра перестала плакать, а отец с матерью дособирали сумки за меня.

– Ехать можешь? – спросил мама.

– Да.. только…

– Что такое?

– Я хочу выпить кофе, кажется, упало давление.

– Сейчас, – сказала мам и убежала на кухню. Впервые за все пребывание Алины у нас, в нашу ситуацию вмешался Григорий, присевший рядом со мной на кухне.

– У меня сестра тоже астматик, – он положил руки на стол, смотря на меня.

Григорий был статный и красивый. Высокий, накаченный, темные волосы, красивые черты лица, тонкие губы…

– Нам тяжело жить с этим, но…

– Но вы как-то двигаетесь дальше, ведь так?

– Угу, – пробормотала я делая глоток кофе.

– Ты очень сильная внутри, и такой же должна быть снаружи.

– Я стараюсь.

– Запомни, что никто кроме тебя не сможет управлять своей судьбой. Только ты имеешь право и доступ к ней. У тебя от нее ключи, а не у других.

Григорий говорил тихо и мягко. Его крокодильему терпению не было предела. И почему он выбрал Алину?

– Я правда, стараюсь быть такой, но…

– Никогда не стоит отпускать свое счастье, даже если для его удержание потребует идти против всей системы одной.

– Наверное, вы правы..

– Нет ничего постыдного в том, что ты влюбилась и любишь. Безответственно. Крепко. Отчаянно. Важно то, что делает тебя счастливой. И если же, этот человек именно тот, кто делает тебя счастливой – нужно не смотря ни на что, бороться за вашу любовь.

Кивнула в ответ. Мне нечего было говорить ему, а Григорий и не ждал ответа.

– Вера, поехали. Метель усиливается!

– Да, сейчас, – сказала я вставая из-за стола.

– Удачи, – пожелал мне Григорий, смотря в глаза. Я слабо улыбнулась и двинулась к двери.

Метель. Видимость практически нулевая. Машины медленно двигаются по дорогам. Местный коммунальные службы не справляются с натиском зимней бури.

Мы ехали вдвоем с отцом, мать решила остаться дома. У нее слегла подскочило давление от переживаний. Алина с Григорием остались, чтобы приглядеть за ней, да и вообще, ехать всей семьей, чтобы меня провожать на поезд – не разумно.

Где-то на половине пути, мы застряли в пробке. Она могла растянуться на несколько часов.

– Ну черт тебя подери, – выругался папа вцепившийся в руль.

– Пап, все хорошо.

– Мы можем просто-напросто, не успеть на поезд.

– Ничего страшного, значит, поеду завтра с утра, – с горечью во рту призналась я.

– Надеюсь это ненадолго, – сказал отец и закурил сигарету.

Мы практически ползком пробирались сквозь пробку. Метель только усиливалась. Отец вышел, чтобы посмотреть, что там вдалеке. Другие автолюбители тоже выползли из

своих теплых салонов. А я сидела и думала о том, как я смогу увидеть Диму? Его номера у меня не было, потому что удалила его Алина, добавил в черный список. Где он жил – я тоже не знала. И куда я поеду, одна—одинешенька, в Москву? Где мне его искать?

Через минут пять пришел отец, весь в снегу.

– Там впереди авария, – сказал он, потирая руки. – Теперь придется идти самой до вокзала.

– А как же ты?

– Верочка, – в глаза папы я увидела нотку надежды. – Я не могу бросить машину. Знаю, что быть может я сейчас поступаю неправильно, но, тебе нужно поскорее выбраться из этой пробки, купить билет на ближайший поезд и приехать в Москву.

– Но как я его найду?

– Позвони ему!

– У меня нет его номера, – сухо произнеся, чувствовала, как кос тоски и безысходности подступал к горлу.

– Как нет?

– Вот так… Алина удалила его номер, стерев все смс и закинула его в черный список.

– Вот же, козочка, а! – сказал отец, скрипя зубами. – Вот тебе деньги, – отец протянул несколько купюр по пять тысяч. – Я сейчас сам позвоню Алине и скажу, чтобы она дала тебе номер Димы.

– Пап…

– Не задавай лишних вопросов, – сказал он ставя термос в мою сумку, которая стояла на заднем сидении. – Просто идти и по скорее найди его. Быть может, он еще не уехал.

– Что?

– Сегодня последний день, когда он был в городе. Я не думаю, что Вы с ним разминётесь. В такую непогоду, явно, задерживают поезда.

Отец вручил мне сумку, поставив ее на колени и крепко обнял.

– Верочка! Борись за свое счастье и… прости нас, что так вышло. Мы виноваты перед тобой, очень сильно.

– Пап, да все нормально…

– У тебя доброе сердце, Верочка, – отец провел рукой по моему лицу. – Я горжусь, что ты выросла такой доброй. Но за счастье, нужно бороться!

Я кивнула в ответ, затем поцеловала отца в щеку, произнеся:

– Спасибо большое!

И вышла из машины. Метель сдувала меня с места. Тротуары были плохо расчищены и идти было сложно.

Снег валил за шиворот. Он уже был в моих ботинках, но, я упорно шла к вокзалу. До него оставалось каких-то пять километров. Уже как минут тридцать я шла по тротуару, а пробка никак не могла рассосаться. Люди старались как можно быстрее добраться до дому. Кто-то выходил из своих машин, чтобы размять косточки. В обратную сторону, была не менее крупная пробка, но уже из-за того, что коммунальные службы чистили дороги.

Я шла и почувствовала, как стало тяжело. Встала и отдохнула. На телефоне оставалось 30% заряда. На морозе он садился быстрее обычного. Расстегнула шубу и положила его в карман брюк, грея надежду, что добравшись до Вокзала, он не разрядиться и я смогу позвонить отцу и сестре, чтобы предупредить, что я добралась. На улице было не так много людей, но тем, кому непогода была по душе – игрались в снежки.

“Безумцы” – подумала я и взяла сумку, двинулась дальше. Снег хрустел под ногами. Его становись все больше и больше. Пару раз встретила снегоуборочный трактор, который в третий раз остановился около меня. Из кабины крикнул дедушка, лет шестидесяти:

– Куда ты собралась в такую непогоду?

– На вокзал, – крикнула ему в ответ.

– Садись! Подвезу! Ты уже долго ходишь тут…

– Да все хорошо, – старалась перекричать мотор трактора.

– Садись, дочка!

Мне ничего не оставалось, как послушаться этого дедушку. Все-таки, там мы быстрее доедем до вокзала. Мужчина помог затащить мне сумку, а я кое как сама запрыгнул в кабину.

– Господи! Зачем ты в такую метель поехала на вокзал?

– Чтобы не упустить свое счастье, – сказала ему снимая варежки. Руки были красными от ветра, который не щадил кожу проникая даже под ткань варежек.

– Ах, любовь! – воскликнул мужчина тронувшись с местом. – Куда направишься с вокзала?

– В Москву!

– Ничего себе, – отозвался тот стараясь вести транспорт, как можно ровнее. – Ты там живешь?

– Нет, там мой молодой человек… Наверное…

– Ха-ха! Вот это любовь!

– Да, – смущенно призналась я. – Любовь…

– Ну и правильно! В нашем мире столько зла и ненависти, поэтому, стоит его украшать чем-то прекрасным. К примеру, любовью!

Мне нравился его оптимизм. Он остановился на светофоре, сказав:

– Я сам, когда то в молодости, ехал аж в Сибирь, чтобы увидеть свою любимую.

– Вы познакомились там?

– Угу, – отозвался мужчина, потирая руки, чтобы согреться. – Я служил там, и познакомился с ней, Александрой моей!

– А потом?

Я старалась поддерживать разговор, чтобы между нами не повисло неловкое молчание. Да и к тому же, думаю, у этого мужчины есть интересные истории.

– Я долго к ней мотался, пока не сказал фразу: ты будешь носить мою фамилию или нет?

– А она?

– А она сказала, что ждала так долго, чтобы я спросил, что уже сама хотела мне предложить эту авантюру!

– У Вас крепкая любовь, – сказала я мужчине.

– Да. Очень крепкая. До сих пор люблю ее, как в первый день нашей встречи. – сказал он остановив транспорт. – Мы доехали, тебе придется пройти чуть чуть, сможешь?

– Угу, – сказала я и поблагодарив его, вышла из кабины обратно в метель.

Вокзал манил меня своих теплым светом. Я шагала через гору снега, мои ноги тяжелели от усталости. Тело слегка потрясывало от холодного ветра, но… Я шагала. Шагала из последних сил.

Уже около вокзала, я остановилась передохнуть. Люди бежали быстрее в метрополитен или укрыться в кафе. Я сделала глубокий вздох и двинулась в вестибюль.

Меня опалил теплый воздух и ища глазами, где ближайшая касса, устремилась к ней. Очередь была большой и пока в ней стояла, я решила достать телефон. Первым делом увидела смс от сестры с номером телефона Димы. Я ввела его в телефон и увидела внизу графу “Разблокировать абонента”. Нажала. Ок. Разблокировала. Сердце бешено билось в груди. Я набрала его номер и ждала. Гудок. Гудок. Гудок. Не отвечает.

Быть может он уже в пути? Или не слышит телефон?

По громкой связи объявили, что поезд на Москву отправится через тридцать минут. Очередь была на минут пятнадцать, по моим подсчетом, поэтому решила позвонить папе.

– Алло?

– Пап, я на вокзале!

– Отлично, ты не замерзла?

– Нет.. Мне повезло!

– В плане?

– Меня подвез мужчина на тракторе, что расчищал тротуар.

– Вера, будь аккуратней!

– Да, пап, знаю! Стою в очереди, чтобы купить билет.

– Давай, дочка, с богом, – ответил отец. – Если еще не уедешь, может быть доеду до вокзала.

– Езжай домой, там большая пробка, – сказал ему продвигаясь в очереди. – Ладно, я позвоню как сяду в поезд.

– Хорошо, солнышко. Буду ждать.

И я разъединила вызов. Через пять минут очередь дошла до меня.

– Один билет на Москву, пожалуйста.

Женщина долго смотрела в монитор экрана, и сказала:

– Ближайший через пятнадцать минут.

– Идет, беру!

Выдав мне билет, я стала искать тот выход к пути, откуда отправлялся поезд. Сердце выпрыгивало из груди и я чудом пыталась его остановить.

Вдруг, в толпе народу увидела знакомую куртку, походку… Это был Дима!

– Дима! – крикнула ему, но он из-за гула в помещении не слышал меня.

– Дима! – еще раз крикнула ему, но засмотревшись на то, как он удалялся от меня, врезалась в мужчину.

– Господи, девушка! Смотрите куда вы идете!

Я чуть ли не упала на пол, но его руки меня подхватили.

– Простите меня пожалуйста, я опаздываю!

– Совсем обезумели, – и выругавшись плохими словами, мужчина пошел прочь от меня.

Я снова взглянула в толпу людей, но след Димы простыл. Подбежала на досмотр вещей. Быстро положила их на ленту, сама прошла через металлоискатель. Он запиликал.

– Еще раз, пожалуйста, выложите все вещи из карманов и пройдите.

Я вернулась обратно, выложила все что было. До отхода поезда оставалось пять минут. Скинув с себя шубу, чтобы уж точно ничего не звенело, благополучно прошла через эти чертовы “арки”. Быстро одевшись обратно, кинулась на платформу. Я искала в толпе его, но все тщетно. Побежала к своему вагону и увидела, как Дима показывает билет на входе.

– Дима! – крикнула я и побежала к нему, но не удержалась, и поскользнулась.

Он обернулся и увидел мен. Кинул сумку, оставил билеты в руках проводницы и побежал мне навстречу. Я кое как поднялась с пола, мои коленки болели. Но мне было все равно.

– Дима! – кричала я. Дима бежал ко мне на встречу и достигнув, я прыгнула ему на шею. Дима закрутил меня, крепко прижимая к себе.

– Верочка, – воскликнул он. – Верочка! Мышонок мой…

– Дима. – я плакала ему в куртку. Холодный ветер обжигал мое лицо

– Девочка моя… – бормотал он прижав меня к себе.

– Дима… Прости меня пожалуйста…

– За что, мышонок?

– За то, что не боролась с тобой за наше счастье....

– Вера, прекрати! – его руки обняли мое лицо. – Я бы никогда не прекратил добиваться тебя. Никогда не прекратил ошиваться по ночам у окна, лишь бы ты выглянула из него. Просто.. Нужно было время, и тебе, и твоей семье, чтобы понять.

Я не могла успокоиться и плакала. Дима стер мои слезы, прошептав:

– Я любил, люблю и буду любить тебя всегда, слышишь?

– И я люблю тебя, – прошептала ему.

Наши губы слились в жарком, страстном поцелуи. Крики проводник в наши спины не заставили обернуться. Поезд вот-вот уйдет, а мы, стояли посередине платформы, не взирая ни на что. Мы любили друг друга. Тогда. Сейчас. В будущем. Каждый из нас понимал, какую ошибку допустил, но это в прошлом. Прошлое бывает слишком тяжелым для того, чтобы повсюду носить его с собой. Иногда о нем стоит забыть ради будущего. Ради нас. Ради того, что мы построили и будем строить в будущем. И пусть весь мир подождет. Мы есть друг у друга, а значит, мы сильней всех невзгодов и бед.

Вера

Сегодня у меня выпускной. Я закончила Университет с отличием.

– Доброе утро, – сказал Дима наклонясь ко мне и целуя в губы.

Я лежала на кровати и сладко потягивалась.

– Доброе утро, – сонно произнесла, добавила, – который час?

– Пора подниматься.

Сладкий привкус губ Димы дурманил меня. Он накрыл меня своим телом, жадно целуя в губы.

– Надо собираться, – простонала сквозь поцелуй. – Скоро в универ на вручение диплома.

– А может быть… – Дима запустил руку под одеяло, нежно касаясь моей кожи, ведя руку все ниже и ниже…

– После, – остановила его руку своей. – А то не успеем.

– Но, у нас же будет веская причина, – процедил сквозь губы Дима, томно вздыхая.

– Все после, – чмокнув его в губы, встала с кровати и направилась в душ.

Пока приводила себя в порядок, Дима приготовил очень вкусный завтрак. Аромат так и манил меня.

– А что это на тебя нашло? – спросила я усаживаясь за стол.

– Так, вроде бы… – начал Дима поддавая мне столовые приборы, – я всегда такое готовлю.

– Вот именно такое, – указав вилкой на блюдо, которое было красиво украшено шоколадным сиропом, – впервые!

– Юная Вера Анатольевна, – Дима облокотился на руки, наклоняясь ко мне через стол, – будьте аккуратны в своих высказываниях, иначе…

– Иначе, вы перестанете меня кормить завтраками?

– Именно!

Дима улыбнулся усаживаясь на свое место.

– Как вкусно! – воскликнула я, вкушая непревзойденный вкусный круассан, внутри которого был творог и клубника.

– Я рад, что тебе понравилось, – улыбка с его лица не сходила. – Тебе к одиннадцати?

– Угу, – промычала я с набитым ртом. – В одиннадцать тридцать церемония открытия и в двенадцать награждение.

– Понятно, – отозвался Дима кладя кусок круассана.

– А что?

– Я тебя завезу и отойду, на полчасика.

– Зачем?

– Нужно передать бумаги о проекте, потому что в двенадцать у нас конференция.

– И ты…

– Нет, я буду на церемонии вручения диплома, не переживай.

Что-то внутри меня беспокоило. Но я не понимала: что? Я была благодарна Диме за то, что он отпросился от работы, но все равно, внутри бушевало беспокойство.

– Договорились, – произнесла я и мы продолжили свой завтрак.

Закончив с ним, Дима поставил в посудомойку всю посуду, а я пошла одеваться. Мы совершенно недавно заезжали в крупный торговый центр и там, я нашла прекрасное бежевое платье, которое идеально села на мою фигуру. Завила волосы в большие красивые локоны, от которых Дима каждый раз был без ума.

– Застегни пожалуйста, – попросила его. Дима услужливо подошел ко мне и поцеловав в одно плечо, мелкой россыпью поцелуев, перешел на другое плечо, медленно застегивая молнию на платье.

Я стояла и наслаждалась каждым его прикосновением. Ощущая, как Дима дошел до конца молнии, он нежно целовал в шею, слегка задержавшись поцелуй на коже.

– М-м-м-м, – простонала тихо я. – Не заводи меня, пожалуйста…

– А то что? – шепот опалил мою шею, отчего, по телу пробежали мурашки.

– Ты знаешь, – повернувшись к нему, обвила руками его шею. Дима смотрел на меня слишком загадочно. – Что? – сказала я со смешком.

– Ничего. Ты просто очень красивая.

– Очень-очень? – переспросила я игриво.

– Даже слишком!

И наши губы снова слились в одном страстном поцелуи.

Мы вышли из подъезда. Я одела красивые туфли на высоком каблуке. По правде сказать, не особо любила носить такую обувь, но сегодня особый случай. Дима галантно открыл передо мной дверь машины и как только села, он ее аккуратно захлопнул. На нем была белая рубашка, бежевые брюки и пиджак. Погода Москвы не особо радовала, было всего-лишь двадцать три градуса сильный ветер. Мы пристегнулись и поехали в Университет.

– Волнуешься? – спросил Дима сворачивая по дороге.

– Немного, – призналась я. – Я еще не верю, что закончила Университет.

– Ну-у, – произнес Дима немного распевши, – теперь перед тобой открыт весь мир!

Я положила свою руку на его, которая была на коробке передач.

– Спасибо, что все это время ты находился со мной.

– Люблю тебя, – тихо произнес Дима.

– И я тебя.

Дима довез меня до университета и сказал, что приедет через полчаса. Я направилась ко входу. Там уже стояла Нелли и Марат, которые обнимались как старшеклассники. За весь период обучения, Нелли раз двести бросала Марата, но тот знал, что они снова будут вместе.

– Эй, привет! – воскликнула Нелли в строгом черном платье, обняв меня за плечи. – Ну как ты?

– Хорошо…

– Волнуешься? – спросил Марат.

– Немножко…

– Я тоже, – признала Нелли. – А твой Дима придете?

– Да, – уверенно ответив, я мягко улыбнулась ей. – Ему кое-какие документы нужно завести.

– Ну и славно, – заметила, что на Нелли не было лица.

– Все в порядке?

– Да, просто… – на глазах Нелли вырисовывались слезы. – Эти пять лет были такими крутыми…

– Не то слово, – подтвердив ее слова, я вспомнила, как только приехала в Москву и совершенно не знала, что со мной произойдет столько много событий. – Время идет и нужно самим идти в ним в ногу.

– Вот, правильные слова! – подхватил Марат.

– Я помню, как сегодня, мы только познакомились и пошли в кафе..

– А потом, прибежал Дима, который рвал и метал? – со смешком напомнив, Нелли и Марат подхватили мою шутку.

– Да! – воскликнул Марат, сильней обнимая за талию Нелли. – Я тогда был в шоке. Думал, что это твой старший брат…

– Жизнь – непредсказуемая вещь, – парировала в ответ. – И я очень рада, что повстречала Вас!

– Я тоже, – подхватила Нелли. Мы обнялись втроем, стоя на лестницу МГУ и не жалея о прошлом.

Церемония открытия была скучной. В общем, меня об этом предупреждал Дима. Я волновалась, что он не успеет. Вытащив телефон из сумочки, написала смс:

“Ты где?”

Через минуту пришел ответ:

“Уже подъезжаю”

Коленки тряслись от того, что стоит взойти на сцену и сказать пару слов. И еще Дима… который опаздывал. Я боюсь одного – что приступы от волнений могут появляться в самый неподходящий момент.

– И теперь, я передаю микрофон студентки факультета Психологии, которая закончила с отличием, Рощиной Вере Анатольевне. Прошу, поднимайтесь.

Весь зал захлопал. Я переживала и встав с места. направилась на трибуну. Стуча каблуками по паркету, пыталась успокоиться. Взойдя на сцену, подошла к трибуне с микрофоном. На меня взирало порядка двести человек. Все они ждали, что я скажу что-то воодушевляющее. Слова в голове путались. Я помнила речь наизусть, но теперь, почему то ее забыла..

– Сегодня для нас заканчиваются чудесные студенческие годы,– начала я. – Решение о выборе профессии психолога стало смыслом жизни для каждого из нас. И теперь, когда у меня в руках этот диплом, я точно знаю, кем я хочу стать, какой работе я посвящу себя.

Все слушали меня с завораживающими взглядами. Ни один из студентов не смел перешептываться.

– Учеба в университете останется одной из ярких страниц в нашей жизни. Мы приехали в этот вуз из разных уголков страны и нашли здесь друзей. Говорят, что именно в студенческие годы рождается самая крепкая дружба. – я перевела взгляд на Нелли и Марата. Они сидели взявшись за руки, счастливые, влюбленные. – Мы вместе учились преодолевать трудности, помогали друг другу советом и делом, развивались и становились лучше. Ценный опыт, полученный в университете, станет опорой для нас. – один из преподавателей уже тихо сморкался в платок, стараясь не разрывать мою трогательную речь. – Мы с вами овладели одной из самых увлекательных профессий и теперь готовы сделать свой вклад в процветание и развитие общества.

В дверях я увидела идущего Диму с огромным букетом цветов. Он шел медленно, меж рядов. Он шел ко мне.

– Я хочу от имени всех выпускников поблагодарить наших преподавателей, которые не только вложили в наши головы знания, но и привили любовь к психологии. – Обратилась к учителям, который улыбались мне самой искренней улыбкой. – Мы обещаем брать с вас пример и достойно справляться с любыми жизненными испытаниями. – переведя взгляд на тех студентов, который пришли с родителями, обращаясь к ним. – Я хочу сказать спасибо нашим родителям, которые воспитали нас, поддерживали и заботились о нас все эти годы.

И наконец, – Дима практически подошел вплотную к сцене и развернувшись, пошел к ступенькам, ведущим на нее, – я хочу поздравить своих однокурсников и сказать им спасибо за то, что они были рядом и за то, что мы прекрасно провели студенческое время!

Зал взорвался аплодисментами. Все хлопали стоя, будто бы я рассказала такую речь, от которой вдохновила их на многие поступки. Стояли учителя, аплодируя, ведущий, мои однокурсники, их родители, братья, сестра, парни, мужья… Все это было будто бы во сне, как…

Я подошла к Диме, который нес мне букет цветов. На середине сцене, он поднял меня на руки и закружил над собой. Опустив на ноги, ведущий поднес ему микрофон, и Дима начал:

– Я присоединяюсь к каждому слову, которое только что произнесла Вера.

Зал замер в ожидании. Я стояла и не понимала, что Дима хочет добавить и почему, ему дали микрофон. Оглянула весь зал. Учителя трогательно улыбались, наблюдая за нами.

– Но есть еще одна причина, по которой я хотела бы сделать громкое заявление перед всеми вами.

– Мне судьба подарила тебя, как маленький огонек в кромешной тьме. Ты направляя меня к счастливой жизни без горя и бед, – говорит Дима в микрофон. – По этому, я хочу тебя кое о чем спросить.

Дима опускается на одно колено и достает из кармана штанов коробочку. Ноги становятся ватными, а букет цветов тяжелеет с каждой секундой. Половина зала охает в ожидании того, что сейчас будет.

– Для меня ты больше чем человек. Ты – мой смысл жизни. Для меня ты больше чем человек. Ты – мой смысл жизни.

Из моих глаз покатились слезы радости. Та любовь, которую дарил мне Дима нельзя было сравнить с той, о которой писали в книгах.

– Ты согласишься выйти за меня замуж?

Зал затих. Стало настолько тихо, что в ушах звенело от такой тишины.

Я подошла к Диме и взяв у него микрофон, ответила:

– Да!

Дима одел прекрасное кольцо, с россыпью мелких бриллиантов на безымянный палец, и подхватил меня на руки, поцеловав. Зал бушевал и аплодировал. Все кричали в унисон: ГОРЬКО.

Дима опустил меня на землю и отдав микрофон, сказал:

– Ты будешь прекрасной женой!

На что я ему ответила:

– А ты будешь, прекрасным папой!

В эту минуту, глаза Димы засияли от радости. Он ничего не сказал, а лишь молча, держа меня за руку, пошел со мной в зал. Мы уселись на места и он шепотом мне сказал:

– А ты будешь, самой лучшей мамой. Я уверен в этом.

Я была самой счастливой на земле. Моя любовь к нему, будет бесконечно и долгой. Пока смерть не разлучит нас. Аминь!