В основе всех наших поступков лежат два мотива:

желание стать великим и сексуальное влечение.

З.Фрейд

Какое емкое слово – одиночество. Его можно ощущать в тишине комнаты, а можно и в самом людном месте. Но когда оно острее всего? Когда держишь за руку близкого человека, вдруг ставшего чужим, или когда ладонь холодна от его отсутствия? Когда некому позвонить, потому что именно некому, или когда многочисленный список контактов сливается в один бесконечный номер недосягаемого абонента?

Лишь в душе пустота имеет вес. Так почему же отсутствие чего-то важного ощущается так емко? Сродни камню в груди, эта жестокая ноша тянет вниз, чтобы опустить на колени и унизить. И она жжется, словно пылающий алчный огонь, который невозможно вытащить из нутра руками. Ее можно только затопить, заглушить, заполнить, и беда тому, кто находит лишь временное или неверное решение.

Гармония часто озаряет глупцов. Но у каждого к ней своя дорога, легкая или тернистая, извилистая или прямая, полная открытий и заключений внутри своей маленькой вселенной. Ее вообще можно не найти, оставшись усталым путником на тропе войны с безжалостной жизнью. Но пока бьется сердце, жаждущее мира, каждый новый день всегда будет начинаться с надежды.

– И что ты почувствовал?

– Ничего.

Она вздыхает. Не вымученно, просто делает глубокий вдох.

– Денис, давай попробуем разобраться. Ты месяц прожил в одной квартире с девушкой, которая была тебе не безразлична. И теперь она ушла…

Пробегаю взглядом по стройной фигуре моей собеседницы. Она сидит в кожаном кресле, на ней короткая серая юбка от делового костюма и белая блузка с высоким воротником. Стройна, красива, недоступна и притягательна. И эта женщина будто совершенно не знает о моих грязных мыслях на ее счет.

– Она не единственная, кто мне нравится, – отвечаю с намеком, который не замечают или делают вид.

Опустив глаза на блокнот, который держит в руках, она перелистывает несколько страниц и произносит:

– Месяц назад ты говорил мне, что эта девушка для тебя особенная.

Теперь вздыхаю я. Слегка вымученно.

– Это было месяц назад.

Что нового она хочет от меня услышать?

– То есть, это снова было временным увлечением?

– Как обычно.

– При том, что именно ты был инициатором жить вместе.

– Как Вы мне и посоветовали.

– Ты действительно этого хотел сам? Или сделал лишь по моей просьбе?

Над этим вопрос приходится думать или, вернее, вспомнить свои мысли месяц назад.

– Тогда хотел сам, – говорю и пожимаю плечами. – А теперь ничего.

Она опускает глаза в блокнот и делает новые пометки. Обо мне. Как странно ощущать себя объектом исследования. Но я не жалуюсь, потому что пришел сюда по собственной инициативе. Пришел из любопытства и за помощью к профессионалу… который невольно стал центром моей проблемы.

Я неизлечим.

Совершенно.

– Так почему вы расстались?

– Она перестала меня интересовать.

– Денис…

– Даниэль, – поправляю впервые за сегодня.

– Прости, но это мы уже обсуждали. Оставляй свой сценический образ за порогом этого кабинета. Здесь ты и только ты, хорошо?

– Мой сценический образ – это тоже я.

– Вот в этом и есть наша главная проблема. Твоя работа стала не просто работой, а образом жизни.

– Мне нравится моя работа.

– Я понимаю, в ней очень много плюсов. Но именно из них вытекают минусы. Ведь ты не просто так пригласил к себе ту девушку. При всем многообразии людей, которые тебя окружают, ты чувствуешь одиночество. Так?

Не могу не улыбнуться.

– Неужели я для Вас такая открытая книга?

– Нет, но я очень стараюсь тебе помочь.

– Я не привык жить по-другому.

– Вот именно, ты привык к той жизни, которой живешь сейчас. Это зависимость, ее нужно осознать и признать, чтобы суметь с ней бороться. Первый шаг к этому ты уже сделал, что очень хорошо. Теперь дальше. Ты пресыщен, и тебе это очень мешает. Если человек объедается сладкого, он перестает желать его какое-то, а то и долгое время, перестает им наслаждаться, потому что уже не чувствует истинного вкуса.

И ведь права.

– Так какие будут предложения?

– Попробуй отказаться от сладкого. То есть, откажись от всяческих встреч с противоположным полом. Дай себе отдохнуть.

– Сказать проще, чем сделать.

– Я понимаю, но ты ведь еще не пробовал.

– Если бы Вы знали, как бывает сложно сказать женщине «нет», когда готов дать ей то, что она просит.

– Вот! Вот в чем твоя слабость. И от нее нужно избавляться. Так давай попробуем это сделать, договорились?

– А Вы бы смогли отказать интересному мужчине, который Вас страстно желает?

– Да, если только это не мой муж.

– Всегда есть муж, друг, любовник. Только я не бываю третьим лишним. Я всегда даю особенное приключение любой женщине.

Она сощуривает глаза и внимательно смотрит.

– Денис, ты пытаешься меня соблазнить?

Я смотрю на нее в упор и улыбаюсь в ответ так, как это делаю со сцены во время своих выступлений.

– Если бы я хотел, мы бы уже занимались сексом на вашем рабочем столе…

– Так, подожди, – перебивает. – Те женщины, которые приходят в стриптиз-клуб, они заведомо ищут приключения. Это те, с кем ты часто имеешь дело. Но это не говорит о том, что каждая женщина на планете жаждет тех приключений, который ты готов предложить.

– Значит ли это, что я Вас не волную как мужчина, Кристина Павловна?

– Так и есть.

– И Вы думаете, я поверю?

– Тебе редко отказывали женщины, или ты настолько уверен в себе?

– И то, и другое.

На этом она снова опускает глаза в блокнот и что-то записывает.

– И какие чувства тебя посещают в те моменты, когда отказывают?

– По-разному. Чаще безразличие или же азарт покорить крепость.

Кристина кажется озадаченной.

– Хорошо, тогда ответь на это: я интересна тебе как женщина?

– И даже очень, – отвечаю честно – пусть знает.

– Но я не вхожу в число тех девушек, которых ты привык встречать. Просыпается азарт?

– Угадали.

– А вот теперь отключай это, потому что нам будет только мешать. Тебе нужно что-то новое, сменить обстановку, и новая девушка, не похожая на тех, к кому ты привык. Я бы посоветовала тебе сходить в любое культурное заведение: музей, выставка, что угодно.

– Только если Вы составите мне компанию. Вижу, вас интересует живопись. Кто художник? – спрашиваю, указывая на одну из картин, что висит за ее спиной – что-то в стиле адского сюрреализма.

– Это Сальвадор Дали. Но Денис, я попросила тебя не заострять на мне свое внимание, – говорит так строго, что я начинаю заводиться.

Она явно нервничает и раздражается. Это видно. Но по-прежнему остается холодной леди, что только дразнит.

– Хорошо, тогда у меня другое предложение, – поднимаюсь с дивана и иду к ней, доставая из кармана два флаера. – Это приглашения в мой клуб на завтра. Я тоже выступаю.

– Зачем ты мне их даешь?

– Лишь в интересах Вашей работы. Когда Вы увидите и узнаете мою жизнь чуть лучше, то определенно точно сможете и меня понять чуть лучше.

– Хорошо, я подумаю. Спасибо, Денис.

Забрав флаеры, она быстро убирает их, уложив между страницами блокнота.

– Буду ждать. И непременно закажу для Вас столик.

– Я еще не сказала «да».

– Этого и не требуется.

Я подмигиваю ей с улыбкой и ухожу, неспеша покидая кабинет своего дико сексапильного психотерапевта.

Субботний вечер. Она сидит на диване и с грустью смотрит, как муж собирается к друзьям. Сегодня футбол, слишком важный матч, чтоб можно было себе позволить его пропустить и побыть вместо этого с женой. Так что она опять остается совершенно одна.

Как специально.

Провожает мужа до двери, с натянутой улыбкой целует в щеку и желает ему хорошо провести время. После чего возвращается в комнату к телевизору. Так скучно, что даже в выходные не может не думать о работе, потому берет блокнот со своими записями. Но когда открывает его, ей на колени высыпаются разноцветные листовки – флаеры, два пригласительных на сегодняшнее стриптиз-шоу. Она думала об этом целый день, но до сих пор не приняла решения, стоит ли туда идти. Насколько ей это нужно? Может ли быть полезным? И, в конце концов, – сможет ли она там оставаться все тем же психотерапевтом вместо обычной женщины?

Она всегда старается быть с собой честной. Новый пациент ее привлекает, интригует, вызывает страх и рождает внутри ощущения вызова. Кроме того, он будоражит ее профессиональный интерес, а это значит – желание рассмотреть его человеческое нутро. Хочется узнать причины поведения, чувства и мысли, личную психологическую структуру. Для нее он не открытая книга, а та, которую только что раскрыла и с удовольствием собиралась прочесть. И здесь сложно не признать, в каком красивом переплете эта книга. Изучать ее интересно. Лишь бы не потерять бдительность. А это опять же возвращает к вызову. Говорят, подобное рвение бывает только у таких специалистов, как она – молодых и малоопытных.

Только сможет ли она с таким пациентом не потерять свои профессиональные цели? Сможет ли «дочитать» его до конца и помочь? Эти вопросы сегодня мучают ее целый день, пока не одерживает верх упрямство. И она звонит сестре.

Стриптиз-клуб мало чем отличается от большинства подобных заведений даже с учетом того, что я бывала в них пару раз до этого, да и то на девичниках. Это всегда небольшое уютное помещение со слабым основным освещением, столиками в зале и сценой.

Когда мы с Алисой проходим внутрь, то занимаем первое приглянувшееся нам место недалеко от стены, уютное и безопасное. Но не успеваем сделать заказ, как нас просят пересесть… ближе к сцене. Здесь не составляет труда догадаться, что Денис уже узнает о моем присутствии. Вскоре появляется и он сам, присаживаясь за наш столик. Я лишь радуюсь, что пока на нем достаточно одежды для приличной беседы: синие джинсы, черная футболка на рельефном торсе, из-под краев которой на шею и вниз по руке уходят картинки татуировок – все при нем для работы. И ухожен он так, как редко бывает большинство мужчин. Я даже готова поспорить, что его причинное место гладко выбрито. Впрочем, об этом думает во мне совсем не психолог.

– Вечер добрый, Кристина Павловна. Рад, что Вы все-таки пришли.

– Добрый, Денис…

– Здесь только Даниэль и хотелось бы просто – Кристина.

Он меня перебивает, заставляет растеряться. С первого момента Денис начинает показывать, что он хозяин на своей территории. Сразу диктует свои правила, сужая те рамки, что у нас были установлены. И в этом слишком мало хорошего, то есть – вообще ничего.

– Хорошо, – соглашаюсь я, пусть это будет привычная для него ситуация. – Алиса, это Даниэль. Алиса – моя сестра.

– Ох, ну надо же! – начинает она сразу с кокетства. – Мне безумно приятно познакомиться с таким интересным мужчиной.

И это мать двоих детей.

– Взаимно, Алиса, – отвечает он, забирая к себе ее руку, которую подносит ко рту и целует так, словно ее любовник – слишком томно и нежно, без всякой галантности.

– О-о-о, – расцветает моя ненаглядная.

Так и чувствую, как ее пробирает дрожь. У самой – мурашки. Быстро же он это делает – профессионально производит впечатление. Самое яркое всегда оставляет глубокий след.

– Показательное выступление? – спрашиваю его.

Он усмехается и отпускает руку Алисы. Подается ко мне, окутывая своей аурой порочности, состоящей из предвкушения долгого, безудержного секса. На губах сценическая улыбка искусителя.

– Я дышу этим, Кристина. Но прежде чем ты начнешь мне что-то советовать, хотел бы посоветовать я: чего-нибудь выпить и немного расслабиться. У тебя сегодня выходной.

– Непременно. Спасибо, Денис.

В ответ снова довольная ухмылка и поправка перед тем, как уйти:

– Даниэль.

– Уф, какой мужчина, – слышу от сестры, которая тянется за своим коктейлем. – Как ты с ним работаешь? Это же ходячий секс.

– Слюни подбери. У этого «секса» большие проблемы.

– Какие?

– Так я тебе все и сказала.

– Но он такой горячий, – произносит замужняя женщина.

– Настолько, что ты могла бы с ним переспать?

– Ну… это вряд ли, ты же знаешь, как я люблю своего благоверного. Но, если бы у меня его не было, то… нет! Все равно нет!

– Алиса?.. – произношу с намеком на то, что чувствую ее ложь.

– Ну хорошо-хорошо… да! Я могла бы это сделать… но лишь в нетрезвом состоянии.

– Бесстыжая. И чем он тебя притягивает?

– Крис… – протягивает она и обреченно вздыхает. – Даниэль правильно сказал – ты не на работе, и я, кстати, не твоя пациентка. Так что – отстань.

– Ладно, извини, я немного увлекаюсь. Но мне правда интересно твое мнение.

– Так посмотри на него сама. Не как психолог, а как женщина.

Как ни странно, а сестра права. Денис притягивает к себе противоположный пол, как мышь голодного удава. Он обладает прекрасно сложенным телом, яркой харизмой и животной сексуальностью. Таких сложно игнорировать, особенно тогда, когда они направляют свою харизму на тебя. И особенно если ты давно или неудачно замужем, домохозяйка или одинокая, или просто неудачница. Даже мне часто становилось неловко уже от одного его взгляда. Но здесь не стоит забывать о главной цели моего присутствия в этом месте. И я очень надеялась, что не обманываю саму себя. Я просто не имею на это права.

Вскоре начинается представление. По очереди на сцену выходят красивые мужчины, поодиночке или небольшими группами, одетые нелепо или вполне себе сексуально. Они танцуют и раздеваются, увлекают к себе на сцену посетительниц, где делают с ними такое, что наверняка не позволяют себе их мужья даже в спальне. Иначе этих женщин бы здесь просто не было. Я наблюдаю за всем по большей части со стороны. Всем в этой комнате чего-то не хватает в жизни: секса, адреналина, власти, удовольствий, ласки, любви, развлечений, новизны и много чего еще. Здесь каждый – раб своих потребностей. И это норма. Так было всегда и так останется. Такова человеческая природа.

Наконец на сцене появляется Даниэль. Его выход встречают бурными аплодисментами: наверняка поклонницы и завсегдатаи заведения. И он начинает танцевать под зажигательную музыку. Денис обладает той пластичностью, благодаря которой его движения не кажутся халтурой. И при этом ему странным образом удается не терять своей мужественности. Причем каждый этап обнажения доводит девушек едва ли не до оргазма. И здесь можно понять, почему. Когда же он остается в одних наполовину расстегнутых джинсах, я очень скоро вижу его прямо перед собой, как и протянутую руку в приглашении выйти на сцену.

Он шутит?

«Нет», – произношу одними губами, еще и качая головой в знак отказа.

Тогда он опускается передо мной на одно колено, прикладывая правую ладонь к левой стороне груди. Денис все равно просит к нему выйти, тогда как поклонницы громко поддерживают его или меня, даже не знаю. Скорее, они хотят свежей крови, например – моей.

Мне ничего не остается, как встать со стула.

– Тронешь меня хоть пальцем, засажу в психушку, – предупреждаю этого мачо шепотом на ухо, пока идем на сцену.

Он лишь смеется.

– К сожалению, в нашем танце прикосновения – его неотъемлемая часть.

– Я предупредила.

Денис ставит меня в центре сцены. Сердце невольно ускоряет ход и во многом – от почти панического страха. Ведь не хочу переступать какие-то рамки со своим новым пациентом, тем более с таким. Но я это уже сделала, когда переступила порог клуба. Я приняла этот вызов. И теперь оставалось его стойко выдержать.

Два раза обойдя меня, словно живой шест, по кругу, Денис останавливается за моей спиной. Я чувствую на бедрах его ладони, спускающиеся вниз и сразу вверх, утягивая за собой подол платья. Он так быстро начинает действовать, что сразу становится ясно, отчего еще у девушек начинают кружиться головы. Мне же приходится ловить свой подол на ходу, лишь бы не позволить Денису раздеть перед десятком алчных и похотливых глаз. Но в следующее мгновение я уже лежу на мужском колене, пытаясь удержаться за крепкую шею, чтобы не упасть. Он просто ловко наклоняет меня вниз. А также пользуется моментом и моей беспомощностью – чувствую горячие пальцы на своей промежности, то есть там, куда позволено прикасаться только мужу, и я никак не могу этому помешать.

– Кристина, расслабься, – тихо произносит Денис мне в губы, нависая в легкой непринужденной позе.

– Убери руку, – шиплю на него, давая понять, женщину с каким характером он во мне будит.

Он снова смеется, словно забавляется моей реакцией. Но хотя бы слушает. Когда же я оказываюсь на прямых ногах, делаю рывок к своему месту. Но не тут-то было. Денис дергает меня за руку и возвращает к себе так, что я врезаюсь в его торс: обнаженный, гладкий… интересный. В глазах напротив вижу азарт и увлечение. Ему нравится делать со мной то, что он делает. И в этот раз мужчина начинает сползать по мне вниз, с нажимом обводя контуры тела – грудь, талию, бедра. Все для него не в первый раз, потому исполняется с должной грацией и красивыми жестами. Это все – часть шоу. И лишь я одна понимаю, что не только.

Когда же Денис поднимается с колен, он подхватывает меня на руки. Мы делаем круг по сцене, прежде чем снова укладывает спиной на пол. А это уже слишком! Только поздно. Я оказываюсь под ним с умело разведенными коленями, тогда как пах мужчины вжимается между моих ног, имитируя половой акт. И я к своему стыду уже возбуждена. Упираясь вытянутыми руками в пол, Денис смотрит мне в лицо. И в его глазах я вижу похоть, которая не может не пугать… не пугать тем, что взывает к женскому началу и рождает ответные эмоции, что заставляет реагировать… заставляет пылать. Именно поэтому, когда Денис опускается ко мне и накрывает губами губы – я отвечаю. Я отдаюсь жару его тела и впускаю проворный язык в свой рот. Я позволяю себя целовать так глубоко и неистово, как не целовал даже муж, и как близко к этому не делал уже очень давно.

Боже!

Я все-таки срываюсь. Под восторженные возгласы толпы начинаю сопротивляться и отталкивать Дениса.

– Слезь с меня, – требую с истерикой в голосе, которая мне не присуща.

– Кристина, тише, все хорошо.

Он пытается успокоить, но слишком поздно.

– Слезь, – шиплю сквозь зубы и с угрозой.

На этот раз он выполняет мою просьбу и позволяет уйти. Но я не сажусь за столик, а прохожу мимо, лишь подхватывая по пути свою сумку. Сестра, даже ничего не спрашивая, спешит за мной. Я останавливаюсь лишь на улице, чтобы выровнять сбившееся дыхание. Слишком сильна сейчас нехватка кислорода.

– Крис…

– Погоди, Алис, не сейчас.

Пока я пытаюсь прийти в себя, на улицу выбегает Денис.

– Кристина… – произносит и он.

Мне хочется влепить ему пощечину. Вместо этого я поворачиваюсь к нему спиной и шагаю к своей машине.

– Черт, ладно, я понял, – говорит, преследуя по пятам. – Прости, слышишь? Признаю, я слегка увлекся.

– Поздравляю.

Я уже на месте, ищу в сумке ключи от машины, в которую хочется сесть как можно скорее. Но Денис рывком разворачивает меня к себе:

– Крис…

– Один поцелуй, и я для тебя уже Крис? Так вот как у тебя это все происходит?

– Теперь ты понимаешь?

Пытаюсь осознать его слова сквозь гнев.

– Что?!

– Теперь ты меня понимаешь? – повторяет мужчина.

Он отпускает меня, но все еще стоит рядом.

– Я обещал тебе это, помнишь?

Как ни странно, теперь я чувствую себя дурой.

– Я помню, Денис, только не обязательно было мне все показывать настолько близко. Я тебе не кукла и не одна из тех неудовлетворенных девиц, я твой психотерапевт, черт возьми… Хотя после сегодняшнего уже не уверена.

Он встает в позу, упираясь руками в бока, и выставляя тем самым свою рельефную грудную клетку и пресс с теми самыми заветными кубиками, которые так нравятся женщинам. И на этом всем, на загорелой коже, красуются татуировки в виде хорошо прорисованных картинок от груди до шеи, задевая плечо и руку. Отвратительно!

– Прости, что говорю это, но у тебя, похоже, просто давно не было секса.

Слышу рядом тихий и сдавленный хохот Алисы.

– Что, прости? – переспрашиваю я.

– Мне повторить?

– Нет, я поняла. И скажу, что тебя это не касается. Только я могу и должна знать, когда и с кем у тебя что-то было. Но если на то пошло, то секс у меня был… совсем недавно. Надеюсь, тут мы все выяснили?

Он снова почему-то смеется.

– Секс сексу рознь, ты знаешь об этом?

Мне начинает казаться, что я резко меняю квалификацию и статус. А также становлюсь человеком, которому тоже не помешал бы доктор.

– И что дальше?

– А то, что я говорил про настоящий качественный секс.

У меня вспыхивают щеки. Его слова звучат скрытым предложением, что глаза только подтверждают. Что еще сказать, я не знаю, и ничего не желаю больше слушать. Именно поэтому открываю рот и произношу:

– Всего доброго, Денис.

Он ничего не говорит вслед, когда мы уходим. Просто молча смотрит, как садимся в машину.

Кажется, на этот раз свой личный экзамен я не сдала. А так же потеряла клиента.

Негромко играет музыка. Постоянный стук и звон металла. Периодически слышен натужный мужской рев, когда что-то делает на пределе сил, до сведения мышц.

Почему люди занимаются фитнесом? Почему изнуряют себя тренировками? Только ли затем, чтобы убрать лишние килограммы, подтянуть фигуру, влезть в любимые джинсы? Или стать более сексуальным, желанным для второй половины, своей ли или всего человечества? А возможно, этого требует сама работа, например такая, как у него, где именно собственное тело является товаром. Так или иначе, но если заниматься спортом достаточно долго, то в определенный момент все-таки понимаешь, что же в нем главное. Спорт дисциплинирует, заставляет правильно питаться. Он помогает ставить цели и идти к их достижению. При правильном подходе здоровый образ жизни становится неизбежен. И да, фитнес непременно помогает в общении с противоположным полом. Но иногда именно это и становится проблемой, когда уже не ощущаешь вкуса от своих достижений. И остается только спорт, только желание прийти в зал и отработать программу по необходимости, когда тело уже привыкло к нагрузкам. Ведь это еще и наркотик, физически безопасный и подстрекающий каждый день находить возможность, желание и время для своих тренировок. Это уже становится образом жизни.

У Дениса минутный тайм-аут. Он пьет аминокислоты для улучшения качества своих стараний. Облизывает взглядом аппетитные девичьи формы в обтягивающих ярких лосинах, когда новый тренер по фитнессу показывает своей подопечной, как правильно приседать. Черт, сегодня он не может сосредоточиться. Внутри все вибрирует. Несколько дней без секса, без женского общества в рамках постели, и он уже сам не свой. Какая-то ломка, которая в последнее время начинала его доставать. Будто очередная тесная встреча хоть с кем-то многое изменит. Еще эта Кристина, вся такая правильная, недоступная, такая заманчивая цель.

– Эй, Дени! – окликает новая конфетка. – Не поможешь?

И на его губах расцветает хищная улыбка, уже как на рефлексе.

– Даже не спрашивай, – отвечает, шагая в сторону девушки. – Для тебя любой каприз, детка…

Четыре-тридцать. Предыдущий клиент ушел еще пятнадцать минут назад. Уже уверена, что следующий не придет. Но аккуратный стук в дверь заставляет вздрогнуть.

– Можно? – спрашивает Денис.

Я почти не удивлена.

– Да… конечно.

– Уже не злитесь на меня, Кристина Павловна? – спрашивает с улыбкой.

– Не так, как должна бы.

Мужчина заходит в кабинет и занимает место на диване. Я же действительно не злюсь. Переварив инцидент, лишь делаю некоторые выводы. Но продолжать ли наши встречи – это еще стоит обдумать.

– Если честно, не ждала тебя.

– Почему же? Я внес оплату на месяц вперед.

– Только в этом причина?

– Нет.

– В чем еще?

– Глупый вопрос.

Напряжен, возможно зол или скорее чем-то расстроен.

– Просто ответь.

Вздыхает и устало произносит:

– Мне все еще нужна помощь.

– Что-то случилось?

Такие мужские жесты – взмах кистью руки, поджатие губ, взгляд в сторону и уход от проблемы.

– Просто устал.

– Денис, я не твоя жена или подруга, я последний человек, кому ты должен врать.

– В целом это и есть правда.

– Расскажи подробнее.

– Я вчера ходил в галерею. И знаете, это интересно.

– С кем-то познакомился?

– Да, но я не об этом. Просто само это культурное место оказалось не таким скучным, как мне виделось до этого.

– Хорошо, что тебе это интересно. С кем-то познакомился?

– Конечно. Она художник. Блондинка. Странная немного. Хотя творческие люди все такие.

– И как далеко зашло знакомство?

Мой вопрос кажется ему забавным, и вот он уже смеется.

– Нет, мы расстались в дверях галереи.

– То есть, внутри до этого тоже ничего не было?

Улыбается, и эта улыбка доходит до глаз.

– Какие у Вас интересные фантазии обо мне, Кристина Павловна.

– Сейчас мы говорим о тебе, а не обо мне.

– А вот это печалит. Все обо мне, да обо мне.

– Денис, не путай…

– Даниэль, – внезапно поправляет он.

– И не перебивай, пожалуйста.

Его взгляд меняется. Кажется, словно в комнату вошел Денис, а теперь он превратился в Даниэля, в чем меня мужчина и убеждает. В нем определенно живут двое – ранимый, уставший, простой парень и наглый, хищный, самоуверенный самец. Первый – истинный, второй – привычная маска, за которой он скрывается как от чужих, так и от своих проблем. И как же с ним бывает сложно.

– Итак, вернемся. Как ее зовут?

– Олеся. У меня хорошая память на имена.

– И она тебе понравилась?

– Немного. Не такая, к каким я привык.

– Хотел бы встретиться с ней еще раз?

Отвечает почти не думая:

– Нет.

– Почему?

– Не хочу.

На подушке в беспорядке лежат темные волосы. Лица не видно, но он знает, что она довольно красивая – хозяйка этой квартиры. Как же ему все надоело! Это выматывает и иссушает изнутри. Только вот сложно остановиться, сложно сказать себе «нет», даже когда не очень и хочется. Он словно не принадлежит себе. Они просто подходят, улыбаются, смущенно или кокетливо, с надеждой или озорным блеском в глазах, такие разные и одновременно схожие в одной простой истине – они все женщины. Голодные и страстные, разочарованные и нуждающиеся, сексуальные и не очень, неопытные или же чересчур осведомленные. И всем нужно одно – особенных приключений. Они жаждут иллюзий, желают быть обманутыми, очарованными, да все что угодно, лишь бы утолить свою природу. А он – лишь способ достижения, красивая оболочка, от которой можно получить желаемое. Многие не хотят сложностей. Только прийти и взять, без разговоров и особых усилий, чтобы потом придумать себе идола в его лице или же забыть о его существовании вовсе. Жены, подруги или даже уже любовницы. Такие падкие на ложь и в то же время лживые сами. Так он думает и о той, с кем провел эту ночь. Она просто одна из… из его кошмаров.

– Мне сегодня приснился сон. О нас.

– И что в нем было?

– Мы с Вами занимались сексом.

Смущается, хоть усердно старается не подавать вида. И один невинный промах – закидывает ногу на ногу. Уверен, между ними уже влажно. И горячо. И достаточно девственно для меня, учитывая, что сейчас у нее лишь один мужчина.

– Похоже, это твоя скрытая фантазия, – произносит с умным видом.

– Пожалуй.

– Что еще?

– Хочу, чтобы Вы желали меня так же, как и я Вас. Это было бы честно.

Узнаю этот взгляд – она злится.

– Денис, скажи, ты уверен, что тебе все еще нужна моя помощь?

– Более чем. Иначе бы меня тут не было. Поверьте, мне есть чем заняться в свободное время.

– Но ты упорно пытаешься меня скомпрометировать, вместо того чтобы помочь нам обоим.

– Я делаю то, что привык делать в компании с красивой девушкой. Думаю, когда я перестану это делать – мы добьемся успеха.

Она резко захлопывает свой блокнот.

– Я что-то не то сказал?

Вскидывает руку.

– Подожди, дай мне минуту подумать, хорошо?

– Конечно.

– Знаешь, Денис, иногда мне кажется, что ты со мной играешь.

– Вам кажется.

Не верит, просто делает вид и идет на уступку.

– Ладно, хорошо. Если помнишь, я говорила тебе о воздержании.

– Помню. И скажу, что вчера я смог отказаться от двух интересных предложений.

О третьем, которое принял, решаю промолчать, и так ясно, что это крах.

– Похвально. И как думаешь, сколько сможешь продержаться?

– Не знаю.

– Попробуем проверить? Только без лжи, здесь в ней нет смысла.

– Хорошо.

– Тогда договорились.

Раскрыв блокнот, снова вносит обо мне какие-то пометки.

– Кстати, вы не сказали, понравилось ли вам мое выступление?

– До определенного момента.

– До поцелуя?

– Раньше.

– У вас вкусная помада…

– Спасибо.

– …и губы.

– Денис…

– Это комплимент, причем искренний. Учитесь их принимать, Вы этого достойны.

– Спасибо, но хватит.

– Я не закончил. Так Вам понравился поцелуй?

– Его мы обсуждать не будем.

– Вам понравилось, – говорю утвердительно с улыбкой и снова вижу взгляд, полный злости.

– Думаю, на сегодня хватит.

Я смотрю на часы:

– У нас еще двадцать минут.

– Тогда, может, кофе?

– Только чай, если можно. Зеленый, без сахара.

Она встает. Отходит в сторону, где включает чайник. Я провожаю взглядом, смакуя плавные изгибы бедер, упакованные в узкую юбку.

– Вы чем-то занимались в годы юности? Танцы, гимнастика?

– Танцы.

– Хотел бы я на это посмотреть.

– Так и хочется поменяться со мной ролями?

– Это было бы интересно. Причем, мне совсем не сложно представить, как Вы скидываете одежду под «Свит Дримс» Юритмикс, нечто в стиле Деми Мур из «Стриптиза». Это ваша песня.

– Не слишком ли много фантазий обо мне?

– Как и у Вас обо мне, – делаю замечание с усмешкой. – Но я подумаю об этом… перед сном.

Глядя на мужа, который сидит за ноутбуком, читая рабочие документы и уплетая свежеиспеченные ею кексы, она нехотя пытается принять то, что принимать отказывалась.

– Может, в пятницу сходим куда-нибудь? Ты и я, – интересуется у Олега.

– Крис, в пятницу у меня предварительная презентация, скорее всего буду поздно.

– В субботу?

– В субботу мы идем к Шатским на день рождения, забыла?

Ладно, хорошо, это она упустила.

– Воскресенье?

Наконец он откидывается на спинку дивана и смотрит на нее:

– И куда ты хочешь сходить?

– Не знаю. Может, кино, а потом поужинаем где-нибудь.

– Хорошо, посмотрим, – отвечает, прежде чем вернуться к работе.

Он у нее маркетолог по рекламе. Довольно успешный. Поженились около пяти лет назад, детей пока нет. И кажется на первый взгляд, что брак идеален. Они редко ссорятся, а если и делают это, то оба быстро отходят и решают конфликт. Друзья считают пару примером для подражания. Но увы, не все так гладко, как кажется на первый взгляд. Сегодня она наконец приняла это – у них проблемы. Они обленились, погрязли в работе и быту, «их» попросту уже нет. Точнее, все не так, как было раньше и могло бы быть сейчас. Она сама привыкла к тому, что Олег много работает и проводит время с друзьями. Она приняла это и часто поощряла, когда хоть иногда хотелось бы… особенных приключений.

– Не готов еще рассказать мне о своей матери?

Она спрашивает о ней уже в третий раз. Первые два я отказывался говорить об этой женщине, сейчас же чувствую, что хочу сам.

– Она была проституткой.

Мое откровение Кристину потрясает, но она старается не выдавать этого. Однако следующих слов приходится ждать.

– Расскажи еще что-нибудь о ней.

– Что?

– Где она сейчас?

– На кладбище. Уже лет десять.

Пытается скрыть потрясение и в этот раз. Глупо.

– Как она к тебе относилась?

– Она любила меня, я это всегда чувствовал.

– Это хорошо. А было ли то, что тебе не нравилось? В ней или в ваших отношениях.

– Было. Я редко ее видел.

– С кем ты оставался в ее отсутствие?

– С ее матерью. Непростая была женщина, моя бабушка.

– А отца своего ты знал?

– Нет. Даже мать не знала, кто именно.

На этих словах я улыбаюсь. Но мой психотерапевт остается хмур. Опустив лицо, она принимается делать в блокноте новые пометки. О чем-то задумывается, потирая лоб и перелистывая назад страницы, исписанные обо мне.

– Что-то не так? – спрашиваю я.

– Нет, просто с этого нужно было начинать. Это важно, понимаешь?

– И что же нового Вы обо мне узнали, Кристина Павловна?

Пауза. И снова слова, которые не несут мне ничего нового.

– Я думаю, ты отказываешься к кому-то привязываться. Для тебя проще держать на расстоянии. Ты меняешь девушек одну на другую в том числе для того, чтобы забыть предыдущую: сегодня эта, завтра та, когда есть такая возможность. Это не просто зависимость, это зона твоего комфорта.

Произносит как приговор. Только я не собираюсь комментировать. Права, и мы оба это знаем. Но вот снова открывает рот, и я говорю на опережение:

– Больше не хочу о ней говорить.

И снова уступка:

– Хорошо, я поняла.

Шопинг. Считается, что хороший способ разогнать депрессию или плохое настроение – это поход по магазинам. И это действительно так, причем не обязательно покупать что-то существенное или дорогое. Настроение меняется даже тогда, когда получаешь какую-то дешевую, но нужную или радующую безделушку. Удовольствие от самого факта приобретения заложено в людях не просто с детства, а еще со времен эры, когда человек научился добывать требуемое и обмениваться этим с другими, – такая существует версия.

– Ты посмотри, какие туфли! – восклицает Алиса, через витрину глядя на элегантную пару черной лакированной обуви с высоким каблуком и красной подошвой. – Пойдем померяем.

Кристина соглашается и идет за ней. И хоть покупать ничего не собиралась, дело кончается тем, что выходит с очередным пакетом, в котором лежит коробка именно тех самых туфель. Казалось бы – зачем они ей? Ведь совершенно неудобны для носки. Но зато их можно надеть для какого-нибудь особенного случая, например, на вечер с мужем, чтобы его порадовать, и не снимать даже когда на ней останутся лишь они.

Кристине приходится себе признаваться, что она поддалась на провокацию. Один интересный пациент напомнил ей, по какому пути можно направиться, чтобы привнести в брак нечто новое. Повинуясь этим соображениям, она покидает торговый центр с пакетами всевозможных вещей интимного характера. Но на этом все не заканчивается. Путь домой проходит через салон красоты, где она меняет прическу и преображается.

– Ух ты! – восклицает муж, когда видит новый образ. – Кто эта женщина в моей квартире?

Он привлекает ее к себе за талию и нежно целует.

– Тебе нравится?

– Очень.

Вопреки ее ожиданиям, слова мужа остаются просто словами, не подкрепленными чем-то еще. Он снова уходит к друзьям, оставляя ее в одиночестве. В голове Кристины закрадывается мысль страшного осознания – она перестала быть интересной мужу как женщина. Но в браке одному сложно сворачивать горы, брак это всегда союз двух – сердец, душ, тел – не важно. И очень сложно тормошить того, кто привык к настоящему, кто не готов подхватывать и отвечать на твои потуги. Просто кому-то нужно хотя бы начать.

– Мне не хватает твоего внимания, – говорит мужу за завтраком.

– Крис, ты же знаешь, какая у меня работа.

– Знаю. Но неужели ничего нельзя придумать?

– Например?

– Просто почаще проводить время со мной. Скажи, чего бы тебе хотелось для нас двоих?

– Не знаю. Давай, я скажу, когда придумаю, договорились?

Он не ждет ответа, просто целует ее в щеку и уходит.

Пассивность – очень плохой признак.

Мы не спешим говорить. Кристина откладывает блокнот и поднимается. Включает чайник, который стоит на подоконнике. Поднимаюсь и я, подхожу к ней. Неловкость момента и тяжесть тишины усиливается, когда делаю лишний шаг, чтобы стать ближе. Отступать некуда. Девушка дергается, выставляя вперед раскрытую ладонь, чтобы помешать мне подойти вплотную, но так и не касается меня, потому что сразу отдергивает руку. Жест сдавленно нервный, с испугом, и это кажется так забавно, что не могу сдержать улыбки, глядя в ее красивые глаза. Я не тронул и пальцем, а уже такая реакция трепетной лани. И по этим самым глазам теперь видно, что она сожалеет о своей реакции. Нет, не того психолога я выбрал. Она ничем не сможет мне помочь. Очередная жертва моего обаяния и персонаж для ночных кошмаров.

– Очаровательная прическа. Вам идет.

– Спасибо…

– Так у меня есть шансы? – спрашиваю следом, рассматривая притягательные губы.

– В чем, прости?

– Найти выход в своей ситуации.

– Конечно, – кивает, пытаясь не смотреть на меня в упор. – Главное, не замыкаться в себе. Сейчас я сделаю тебе чай, себе кофе, и мы продолжим, хорошо? Присядь пока, пожалуйста, на диван.

Я не спешу выполнять ее просьбу. Не хочу. Вместо этого немного наклоняю голову и спрашиваю:

– Как же мы будем искать выход, когда у обоих на уме один секс?

Снова злится, так и вижу гневные всполохи в ее глазах. А еще возмущение, вялотекущее, как густой мед.

– Не надо выдавать желаемое за действительное.

– Да Вы лгунья, Кристина Павловна. Знаете, в чем Ваша проблема?

– Знаю. В данном случае она в тебе, Денис. Отойди, будь добр.

– Проблема в том, – отвечаю и я, – что вы слишком зажаты. А это подло – зажимать свою сексуальность в такой яркой оболочке. Часто ли муж испытывает к вам влечение?

Кажется, я наступаю на больную мозоль.

– А вот это совсем не твое дело!

– Вы так охотно копаетесь в чужих душах и не хотите ответить на такой простой вопрос о себе. Это может означать только одно – я прав.

– Если я так не сексуальна, то что тогда, прости, ты сейчас делаешь?

Такие женские слова вызывают во мне приступ смеха.

– Я не говорил, что Вы не сексуальны, я сказал, что Вы зажаты.

– И тебе хочется это исправить?

Повернув голову, уже смело смотрит в лицо. Снова включила психолога.

– Очень, – говорю с улыбкой.

– Ты видимо неверно меня понял. Когда я советовала обратить внимание на женщин, непривычных тебе, то не имела ввиду себя.

– Верю. Но я подумал – зачем далеко ходить?

– Тогда нам точно стоит прекратить наши встречи. Ни тебе, ни мне это на пользу не пойдет.

– Сдаетесь?

– Нет, просто не вижу смысла.

В глазах напротив замечаю решительность. Она явно боится своих желаний, не понимая, от чего отказывается. И совершенно еще не готова. Хмыкнув, отпускаю девушку и возвращаюсь на диван.

– Если можно, без сахара, – говорю ей. – И на этом предлагаю сегодня закончить.

Он снова здесь, сидит напротив с обаятельной полуулыбкой на губах и озорным блеском в глазах, заставляя меня нервничать. Кто бы мне напомнил, почему я все еще продолжаю с ним встречаться?

– Как успехи? – спрашиваю Дениса.

– Неплохо, да, – кивает он. – Неделя без секса, и я уже начинаю задумываться о том, чтобы сходить на курсы вязания. Только не могу решить – крючком или крестиком? Что посоветуете?

Сарказм – не лучшее начало разговора.

– Если нужно что-то для успокоения или отвлечения, то я бы посоветовала йогу, рисование, пазлы – любой творческий труд, требующий особого контроля.

Денис хохочет, почесывая пальцем бровь.

– Вы представляете меня, собирающего пазлы посреди ночи?

– Вышивающего крестиком еще меньше. Итак, все-таки, как у нас дела?

– Чувствую себя… голодным.

Сглатываю. Не от того, что он говорит, а как, и с каким выражением лица. Денис владеет своим телом, что называется, в совершенстве. Кажется, будто в нем все заточено на то, чтобы нравиться женщинам – мимика, жесты, даже голос. И в этот момент понимаю, почему он все еще здесь – потому что я хочу его видеть. Он слишком интересен, чтобы лишать себя такого общества. И это достаточно честное признание самой себе, которое мне не нравится.

– Это нормально, – говорю ему. – Теперь постарайся подойти к выбору партнера осмысленным образом. Не надо кидаться на первую встречную. Используй, например, правило «трех свиданий».

– Секс только после третьего свидания? Слишком долгие прелюдии к тому, исход чего ясен изначально. Зачем?

– Затем, что ты спишь с женщинами на волне первого впечатления. А вот второе и третье может заставить задуматься, надо ли оно тебе. Это уже отсеет лишних.

Ухмыляется:

– А это интересно.

В этот раз мы говорим недолго. И он снова оставляет презент. Сегодня это визитная карточка школы танцев, в частности стрип-пластики.

– Сходите, – советует мужчина. – Это поможет вам раскрепоститься. А еще тонус и хорошее настроение. Не пожалеете.

Я забираю визитку, но смотрю на нее скептически. Можно подумать, что для счастья мне не хватает именно этого.

Хотя, кто знает…

Он никогда не звонил. До этого. Другие звонили, но не он. Тем более в пятничный вечер.

– Добрый день, Кристина Павловна, – слышу красивый голос в трубке телефона. – Как Ваши дела?

– Хорошо, Денис. У тебя что-то случилось?

– Вы так заботливы.

– И все-таки.

– Скажем так – я соскучился.

– Ты перепутал меня с какой-то из подруг?

– Это вряд ли. Вы особенная.

Наглый льстец.

– Приятно это слышать. Ты в хорошем настроении?

– Не особо. Ну а если серьезно, то нужна ваша помощь. Правда, не мне, а вашей прелестной сестрице.

– Алисе?!

В самом деле, кого еще он может знать из моего окружения?

– Верно. Она сейчас здесь, в нашем клубе, и не совсем трезва, вернее совсем не трезва. И если ее сейчас никто не спасет, она наделает глупостей.

Я начинаю нервничать. Как ее вообще туда занесло?

– Она одна?

– Нет, с тремя девушками, но те не лучше нее. Они тут отмечают чье-то повышение.

Мне остается только выругаться, а заодно и отправиться одеваться.

– Хорошо, присмотри за ней, пожалуйста, я сейчас приеду.

Он встречает меня у черного входа. В джинсах и кожаной куртке на голый торс, очень красивый торс. Но внешность еще не главное, главнее – ее подача, с чем Денис справляется «на ура!». Даже тут возле него танцуют поклонницы с горящими глазами. Когда подхожу, Даниэль как раз рисует автограф на женском декольте.

– Кристина, – улыбается и мне, – я заждался.

– Где она?

Довольно галантно проводит меня внутрь. Надо признать, мне еще никогда не было так стыдно за Алису. Моя красотка до того перебрала, что погрузилась в глубокий сон. С ней бывало, но даже не помню, когда так в последний раз. На счастье сегодня это случилось в клубе Дениса, который любезно поместил ее в вип-комнату до моего приезда.

– Спасибо тебе огромное. Ты очень выручил. Думаю, и она скажет тебе за это спасибо.

– Всегда к твоим услугам. Чем-то еще могу помочь?

– Разве что донести ее до машины.

Он соглашается. Пока идем на стоянку, мне звонит Витя, муж моей бедовой сестры. Как оказалось, он ищет свою благоверную уже два часа. Сам же на работе, уехал в ночь, что позволяет мне успокоить мужчину более приемлемой версией происходящего. Я говорю ему, что была все это время с Алисой, в баре, что она немного перебрала и уснула, но уже все хорошо и везу ее домой. И мужчина успокаивается. Дело остается за малым – доставить сестру домой. К моему удивлению, не успеваю я поблагодарить Дениса, как он занимает пассажирское сиденье:

– Если ты не против, я бы вас проводил.

«Откажись, сейчас же!» – кричит внутри здравомыслие.

К такому повороту я не готовилась, однако беспечно молчу. В голове маячит довод – он может донести крепко спящую девушку до квартиры. Иначе как мне ее тащить? Но где-то глубоко внутри понимаю, что вру себе. Это не единственная причина. И вот уже пальцы поворачивают ключ в замке зажигания. В конце концов, я взрослая замужняя женщина, которая в состоянии себя контролировать.

– Как твои дела? – спрашиваю, чтобы разрядить молчание в салоне авто, которого становится слишком много для такого маленького пространства.

– Хорошо. Начал собирать пазлы.

– Серьезно?!

– Не веришь? – ухмыляется он. – Могу показать.

– Это приглашение в гости?

– Получается, что так.

Сглатываю. И когда я успела записаться в мазохистки?

– Извини, но я откажусь. Просто поверю на слово.

– Я не сплю с женщинами в своем доме, – произносит вдруг, что вызывает во мне кучу эмоций. – Это чтобы ты не подумала лишнего.

Первая эмоция – злость. Ведь у меня в голове перестают складываться некоторые вещи.

– Почему раньше об этом не говорил?

– Ты не спрашивала.

– И где же тогда все происходит?

– Для этого есть вторая квартира.

Молчу. Сейчас вот так неожиданно всплывает еще одна немаловажная деталь. Очевидно, что дом – его убежище, куда он боится или не хочет впускать кого-то еще. Наверняка поэтому у него ничего не сложилось с недавней сожительницей. Еще не видела человека, который бы так продуманно смог загнать себя в ловушку, как это сделал Денис. Он выстроил свою жизнь максимально комфортно, чтобы держать окружающих на расстоянии и иметь возможность уходить от личных проблем при первом их появлении. Только не учел, что эта дорога ведет, в том числе, к одиночеству. Вот главная причина его нервозов на данном этапе. Он совершенно не приспособлен к серьезным отношениям. Однако если Денис готов впустить меня в свое убежище, это говорит о том, насколько он мне доверяет.

– Хорошо, – отвечаю ему. – Можем заехать. Я бы не отказалась от кофе.

На лице моего собеседника появляется неподдельное удивление.

– Серьезно?

– Да, – отвечаю, пожимая плечами. – Но на всякий случай скажу, чтобы ты не подумал лишнего – я не изменяю своему мужу.

Он смеется, по-мужски искренне и довольно мило. Это окончательно разряжает обстановку – когда вносится ясность, все упрощается.

По дороге мы говорим о работе. Ведь оба имеем дело с людьми, поэтому рассказать есть о чем. Когда же завозим Алису домой и оставляем досыпать в уютной кроватке, едем к Денису, как я и предложила.

Что я ожидала увидеть? Сложно сказать. Но Денис явно заботится о своем «убежище». В его доме царит порядок и минимализм. И ни следа женщины. Пока я путешествую по квартире, он молча ходил следом. Ему интересна моя реакция… или, быть может, я сама в этой обстановке. Когда заходим в спальню, конечно же, все внимание первым делом занимает широкая кровать.

– Не одиноко ли спать на таком ложе? – спрашиваю его.

– Хотите составить мне компанию, Кристина Павловна? – усмехается мужчина.

– Это просто вопрос.

– Иногда банан – это просто банан, – цитирует он мне Фрейда. – Верно я сказал?

– Верно, – отвечаю ему с улыбкой. – Читал Фрейда?

– Нет, просто где-то слышал.

– Скажи, а где вы жили с той девушкой, которая тебе так нравилась?

– Не здесь. Как раз на второй квартире.

– Так, подожди, дай разобраться. У тебя две квартиры – эта и еще одна.

– Все верно. – кивает. – Здесь мое личное пространство, где я отдыхаю от всего и всех. Никаких друзей и женщин. Там – делаю все остальное.

Это неожиданно. До того, что я теряюсь, чувствуя себя крайне неуютно.

– Отчего же мне выпала такая честь посетить твое скромное убежище?

– Пазлы… – напоминает он. – Я обещал показать.

Почему-то именно сейчас это отчетливо звучит как бред. Как новая интерпретация съема. Сказать, что я повелась – не могу, потому что я знала, к кому еду, осознавая все нюансы в полной мере.

– Еще был кофе, – напоминаю и ему.

– Сейчас будет.

Развернувшись, мужчина уходит на кухню.

И все-таки что-то тут не складывается. Я здесь из любопытства, которое прикрываю сама же перед собой профессиональным интересом. Поступок же Дениса выглядит шагом отчаяния. Он хочет кого-то подпустить чуть ближе, чем остальных, и чтобы это непременно было исключением. Но если учесть, насколько он одинок, и только я, скорее всего, знаю о нем больше других, то и выбирает он для этого меня. Но быть исключением для такого мужчины довольно опасное дело. Не в свою сторону я все время пытаюсь его направить.

Но вернусь к пазлу. Насчет этого Денис не соврал – на полу гостиной разбросаны кусочки головоломки. Мужчина собирает картину Сальвадора Дали – женщину у окна.

– Прошу, – говорит, протягивая мне чашку с дымящимся напитком. – С молоком и сахаром, как вы любите.

Запомнил, надо же. Внимательность еще никогда не казалась мне пороком. Однако, в его случае…

– Спасибо. Вижу, ты только начал.

– Да, вчера под утро.

Пока разговариваем, я аккуратно сажусь на диван. Денис занимает место в кресле.

– И как? Помогает?

– Не уверен.

Замечаю, как он перебирает пальцами по обивке кресла – верный признак нервозности.

– Почему нервничаешь?

– Ваши мысли?

– Тебе не по себе. Возможно, хочешь, чтобы я как нарушитель твоего личного пространства поторопилась его покинуть?

Мужчина ухмыляется. И тут произносит:

– Если бы Вы сейчас сдавали экзамен по психологии, то получили бы неуд.

Обжигаю губу горячим кофе, когда дергается рука, и отставляю чашку на столик.

– Это грубо, Денис, – сообщаю ему свои мысли. – А если ты сомневаешься в моей профессиональности, то зачем все это?

– Хорошо, буду честен. Я не говорил, что сомневаюсь, хотя действительно не уверен, что ты сможешь мне помочь. У меня такое чувство, что с тобой я впадаю в еще большую депрессию, чем было до этого. Сейчас же нервничаю потому… черт, да я не знаю, почему. Потому что медлю с тем, чем бы уже давно занимался с любой другой.

Опять он пытается меня скомпрометировать. А еще это сигнал, что мне срочно нужно уходить.

– Опасаешься, что отвергну?

– Не сможешь.

Его самоуверенность вызывает во мне улыбку, которую я пытаюсь скрыть, чтобы не принял ее за насмешку. Или же это я смеюсь сама над собой?

– Тогда что тебя останавливает?

– Что ты согласишься, – отвечает с наглой ухмылкой на лице. – На чем все закончится.

Осознавая все свои ошибки с этим человеком, я медленно поднимаюсь с дивана. Денис делает то же самое.

– Знаешь, пожалуй, это самый глупый и бессмысленный разговор из всех, что у нас были. Думаю, мне пора уходить. Продолжай собирать пазл, буду ждать результат.

Он делает шаг вперед, ко мне, я – назад, от него. И меня вдруг посещают мысли, что, может, зря я его жалею? Некоторых людей невозможно вылечить, невозможно им помочь, потому что они не просто утопли в своем нервозе, они находят его привычным состоянием, в котором разбираются и знают, как себя вести. Для остального нужно потрудиться или что-то преодолевать. Вот и Денис, вместо того, чтобы послушать меня, идет по привычному пути. Кожаная куртка летит на пол, руки ложатся на ремень джинс.

– Это плохая идея, Денис. К тому же, я думала, что могу тебе доверять так же, как ты доверяешь мне. Не разочаровывай меня.

Но в ответ только это:

– Не знаю ни одной, кого бы я смог разочаровать.

Недолго думая, выскакиваю в коридор. Невольно начинает трясти – слишком сильный всплеск эмоций. Торопиться не хочется, но такое чувство, будто нагоняют демоны. Причем, скорее всего – демоны собственные. Сердце колотится так, что чувствуется в груди каждый удар. Да, я на грани паники. Еще бы нет, когда мужчина выходит провожать меня в естественном сценическом образе – с расстегнутыми штанами и в желтых шелковых трусах, в которых совсем не помещается то, что должно бы. Мило. Но я не хочу это видеть!

Пока он наступает, я ныряю в свои туфли. Дергаю дверь за ручку и разворачиваюсь. Дверь поддается, но тут же закрывается под натиском мужской ладони. И я оказываюсь зажата между ней и крепким торсом, когда в ягодицы толкается чужая плоть.

– Денис, прекрати. Ты совершаешь ошибку. И не надо создавать нам обоим проблемы. Я не хочу!..

Едва дает договорить, прежде чем заткнуть мне рот ладонью.

– Не ври, я прекрасно знаю, как сильно ты этого хочешь, – тихо говорит на ухо. – Ответ бежит красной строчкой в твоих глазах. А мне надоело на это смотреть и ничего не делать.

Паника усиливается. Пытаюсь вырваться, оттолкнуть локтями и развернуться. Не удается, когда Денис уже резким движением задирает подол юбки до талии. Надо было надевать джинсы, надо было…

– Не переживай, я сделаю все так, чтобы ты потом смогла убедить себя, будто это было насилием.

Немного суеты. Чувствую, как сдергивает вниз мое белье. Начинаю дрожать и замираю в ужасе, когда тепло наглой ладони обжигает промеж ног. Там влажно, и теперь он знает, что прав. Губы нежно касаются шеи. Много ласки, очень много. Слушаю, как он разрывает пакетик и надевает презерватив. И это на фоне обрывистого частого дыхания и оглушительного стука сердец. Уже не думаю – не могу и не хочу. Но когда тугой член упирается в лоно, снова начинаю вырываться. Еще кажется, что есть возможность сделать шаг назад. Но это иллюзия – ее нет. Есть только инстинкты. И страсть, которая гонит кровь по венам со скоростью вдоха. И вот уже точно кошка выгибаюсь навстречу к своему «насильнику». Уже запятнана, остается только искупаться в этой грязи вдоволь. Будет больно и очень плохо, но это будет потом. Сейчас же хорошо, слишком хорошо…

Я в жизни не испытывала ничего подобного. Когда оголен каждый нерв, обострены чувства, когда находишься во власти инстинкта, когда от страсти задыхаешься, причем, не только своей – общей. Денис делает этот так, будто я единственная, самая лучшая в его жизни, делает так, как требуется, будто он все знает. Каждый скользящий удар плотью – как мучение, каждый мой сдавленный стон – как признание. И как поражение – сладкие спазмы разрядки.

Достаточно ли?

Только не ему.

И не мне.

Меня словно прорывает. Сходить с ума, так в полной мере. Позволяю отнести себя в спальню, на ту самую широкую кровать. Здесь словно дресс-код – никакой одежды. Лишаюсь ее с алчным поцелуем на губах. Аккуратные движения Дениса сменяются на более дерзкие, и наоборот. Этот постоянный контраст держит в напряжении, интригует, когда не знаешь, как будет в следующую секунду. И я опять готова, когда мужчина заполняет меня в очередной раз. Теперь вижу его глаза – они подкупают. То, что можно в них прочитать, то, как он вообще смотрит. Денис очень жадный и ненасытный любовник, для которого женщина – любимый инструмент. Он играет на мне свою симфонию. Что-то невероятное и очень интимное.

Пальцы скользят по влажной коже. Иногда его движения становятся жестче и грубее, иногда спадают до пытки. Он часто ворует мое дыхание. Обнимаю крепче, врезаясь ногтями в спину. Неужели так бывает? Еще толчок, и я снова рассыпаюсь, но теперь уже вместе с ним.

Но когда спадает вся эйфория, наступают неприятные моменты озарения.

Чувствую себя разбитой. Не то, что должно быть после хорошего секса. Просто секс был не с тем человеком, с которым надо. Или наоборот – именно с тем, с кем надо.

«Боже, что я наделала?» – думаю, пока сижу на кровати, обхватив голову руками.

– Может, уже что-нибудь скажешь? – произносит Денис за моей спиной.

Поворачиваюсь к нему, чтобы посмотреть в наглые глаза. Сейчас он меня бесит. Так сильно, что я ударяю его ладонью по лицу. От боли он открывает рот, выпуская сдавленный наигранный стон. После чего спрашивает:

– Что-нибудь еще?

Бью снова. Тогда он перехватывает мое запястье и дергает на себя. Я пытаюсь вырваться. Заканчивается все тем, что я снова оказываюсь под ним на кровати, лицом в подушку.

– Отпусти! – требую у него.

Он разжимает пальцы сразу, но не слезает с меня. Так что, когда я поворачиваюсь, мы едва не бьемся лбами. И он опять так близко. До чего же, гад, невыносимо хорош собой. Такое чувство, словно Денис читает мои мысли. Потому что его губы уже что-то делают на моих. Опять целует. Приятно и в то же время… больно.

– Да уйди ты!

Ору на него и отталкиваю, после чего начинаю искать свои вещи, в спешке надевая на себя. Лиф, блузка, юбка. Где же эти чертовы трусы?

– Где мое белье?

– Кажется, я на нем сижу, – говорит мужчина, вытаскивая из-под голой задницы клочок ткани.

– Дай сюда!

Он встает и протягивает мне мои трусы. Но когда я хватаю их, не отпускает. Раздается тихий треск ткани.

– Денис!

– Кристина Павловна, давайте попробуем успокоиться, – осмеливается произнести он. – Например, начнем с дыхания. Сделайте глубокий вдох и выдох.

Меня уже трясет. Но в его словах есть смысл. Не хочу вести себя как психованная, которая только что отдавалась мужчине, а после секса вдруг поняла, что совсем этого не хотела. Однако Дениса все равно хочется ударить, себя же – казнить.

– Хорошо, – говорю уже спокойнее. – Отдай, пожалуйста, мое белье.

– Тебе что-то не понравилось? – спрашивает, отпуская ткань.

– Все было великолепно. Никто и не сомневался, что ты хороший любовник. И ты был прав – на этом все закончится. Теперь давай договоримся – забудем об этом и больше никогда не будем встречаться, хорошо? Уверена, более опытный специалист тебе поможет. Только не ходи снова к женщине.

– Все-таки сдаетесь.

Нет, он издевается?!

– Пусть будет так. Провожать не надо.

Отыскав свои туфли, обуваюсь и выскакиваю из квартиры. Подальше от Дениса. Убегая от своих демонов. И от самой себя, временно, мнимо, не по-настоящему.

Депрессия часто одолевает людей. Обычно ее причины всегда ясны. Обычно. Иногда она рождается из-за переживаний неверных поступков, иногда от одиночества. Его же депрессия имела оба начала.

– Да, я понял, – отвечает Денис по телефону одной из своих подруг, которую хотел бы сейчас видеть. – Конечно, встретимся в другой раз.

Закончив разговор, он открывает в телефоне записную книжку. Номеров масса, но позвонить некому. Либо кто-то забытый, либо не интересный, везде есть «либо». Но тут глаза выхватывают из списка абонента «Мой психолог», и палец останавливается на дисплее. Вот из-за кого он не может определиться, потому что хочет позвонить именно ей. Это даже раздражает.

Денис не жалел о том, что сделал. Нужно было решиться раньше, прежде чем Кристина пробралась вглубь его мыслей. Она лишняя там. Занимает слишком много места. Теперь топчется внутри, как слониха в посудной лавке. Анализируя себя, он все больше завидовал своим коллегам. У них нет таких проблем, какие есть у него. Кто-то наслаждается жизнью, совсем как он когда-то, кто-то уходит из стриптиза. Видно, он просто слишком задержался на сцене. Обычно, когда у кого-то из парней начиналась депрессия, тот просто менял работу, что-то еще, обзаводился семьей. Ему тоже давно было пора что-то поменять. Но все как-то не получалось. Всегда находились отговорки для самого себя. В кого же в итоге он превратился? В товар с определенным пакетом услуг и кучкой личных проблем. Денис не хотел искать другую работу, но в то же время от старой бывало тошно. Был готов попробовать серьезные отношения, но его бесило, душило постоянство. И только секс хоть как-то снимал внутреннее напряжение, опустошал мысли, успокаивал.

А еще это делали разговоры с Кристиной Павловной. Она – другая. Для него отличается от остальных. Дерзкая и в то же время ранимая, страстная и довольно интересная. Его забавляют их перепалки, ее реакция. Она не врет, как прочие, не использует его. Она понимает. Но именно поэтому он должен уйти. Она портит его, заставляет страдать еще сильнее. Разве что перед уходом надо как следует попрощаться.

Никто не застрахован от ошибок. Даже те люди, которые другим помогают справиться с их последствиями. Быть психологом по профессии, к сожалению, не значит отсутствие личностных проблем. Сейчас Кристине и самой не помешала бы психологическая помощь. Хотя бы чтоб кто-то успокоил, угомонил бурю в душе. И ведь винить некого, кроме самой себя. Ее никто не тащил силком в квартиру Дениса, и это она стонала под ним от удовольствия. А ведь лжец обещал, что это будет насилием. Но его не было, были только два пылких любовника, которым хорошо друг с другом. Денис вытащил в ней то, что не удавалось другим. Очень профессионально. Она еще никогда не чувствовала себя такой желанной и нужной. И как теперь показываться мужу на глаза? Нет, о возвращении домой не могло быть и речи. Она не выдержит, сорвется. Только к сестре.

Но сколько бы Кристина себя не корила, это ничего не могло изменить. Ни ее ошибки, ни того факта, что в ее браке серьезные проблемы не просто были, они достигли своего пика. Но действительно ли из-за одной ошибки? Да она еще и лгунья! Ведь хотела этого. Таких приключений, какие получила от Дениса. Ни один муж не способен дать того, что может дать любовник. Близкое – да, нужное женщине – временно. Она это знала. Знала, почему люди изменяют друг другу и идут на поводу у своих сексуальных желаний. Знала, почему это сделала она.

Несмотря на все, я прихожу к Кристине в обговоренное ранее время. Этого часа дожидаюсь с трудом. Никогда прежде не тренировал в себе силу воли подобной пыткой, когда вдруг весь мир сходится клином на одном человеке. Это странное ощущение, и мне оно не по душе. Уже жалею о нашем знакомстве. Сейчас она одна не отпускает мысли о себе, заставляет желать только себя, словно бы мой идеал. И ведь при этом отвергает. Например, как сейчас.

– Зачем ты пришел? – спрашивает Кристина, поднимаясь из кресла.

Нервничает, злится.

– Поговорить. К тому же у меня запись.

– Я же сказала тебе искать другого специалиста. Или ты так ничего и не понял? И прости, я на это время уже записала другого человека. Пожалуйста, уходи.

Женщины – они думают, что мы должны подчиняться каждому их слову. Но если бы всегда делали именно так, то не были бы мужчинами.

Заметив в двери ключ, поворачиваю его до щелчка и убираю в карман. Иду к дивану и занимаю привычное место. Медленно садится и Кристина. Молчим. А вскоре раздается стук в дверь. Кто-то пытается зайти, но тщетно. А молчание так и тянется. Кристина даже не пытается меня выгнать или открыть дверь, за которой все скоро стихает.

Уже заведомо знаю, чем закончится наша встреча. Мы хотим этого оба. О контроле тут не может быть и речи. Она нужна мне, а я нужен ей – все просто.

– Я доверился вам, Кристина Павловна. И теперь Вы хотите от меня избавиться?

– Денис, ты взрослый человек и должен все понимать. Я совершила непростительные ошибки и больше не могу заниматься тобой. Но есть много других, и более компетентные специалисты.

– Боитесь своих желаний? Да и чувство вины всегда угнетает. Хотите, я помогу Вам от него избавиться?

Ее дыхание сбивается на выдохе. Она дрожит. Ей нечего сказать. Да и говорить совсем не нужно. Но когда я поднимаюсь на ноги, подрывается и она.

– Денис, нет! Уйди, я тебя очень прошу.

– Это глупо.

Иду к ней, когда она, в свою очередь, от меня. Обходим ее письменный стол.

– И бегать тоже глупо. От себя не убежишь.

Кристина заходит за спинку дивана, пытаясь спрятаться от меня и там.

– Ты хотел поговорить? Хорошо, давай поговорим.

Это вызывает улыбку. Скинув пальто, вешаю его на спинку кресла и занимаю ее место.

– Присаживайтесь, – говорю ей, указывая на диван.

Не сразу, но она садится. Мы наконец-то меняемся ролями.

– Так вот, что я хочу сказать. То, что ты сейчас чувствуешь, – говорю ей, – вызвано отклонением от норм морали. Но так лишь потому, что сама это позволяешь. Важна только внутренняя гармония, и ничего кроме нее.

– Ты серьезно? Решил поиграть в психолога?

– Почему бы и нет?

Она поднимается, злая, решительная и безумно сексуальная. И такая идет ко мне. Поднимаюсь и я.

– Сейчас же отдай мне…

Заглатываю несказанные ею слова, когда настойчиво привлекаю к себе за воротник белой блузки. Вопреки моему ожиданию сопротивления нет, есть только страсть, обнаженная и зудящая. Вместо ударов обнимает, тянет ближе и стонет так мило, как если бы именно я – мужчина ее грез. Сегодня придется обойтись без кровати, да она не нужна. Кристина давно возбуждает мою фантазию, сидящая на своем столе с распахнутыми ногами. И вот только сейчас воплощаю это в реальность. Не раздеваясь, в спешке, как лишенные ума, пьянея с каждым глотком. Запретные всегда самые сладкие, замужние – самые отчаянные, и только она такая волнующая, когда слишком знакомая для спонтанного секса.

Еще немного, и я снова в ней. Снова вижу в глазах Кристины неподдельный восторг при первом же проникновении. Ее искренность доводит до безумия. Но нормальные и не посещают психологов. Нормальные не становятся ими. Ее стоны заводят, движения в ней распаляют. Она делает все, чтобы я чувствовал себя победителем. Но вот влажные дорожки на щеках вызывают раздражение. Это не от счастья, это слезы поражения. Чего-чего, а подобного со мной также еще не было. И я останавливаюсь.

– Посмотри на меня, Кристи, – прошу, поворачивая к себе ее лицо. – Не убивай меня своими слезами. – Целую в губы. – Ведь все хорошо, нам обоим хорошо, ты этого достойна…

Но в ответ она перебивает и дерзит:

– Всем это говоришь?

– Нет, только тебе.

– Выделить каждую как лучшую и единственную – таковы твои методы, верно?

– Твои слова похожи на ревность. Ты серьезно?

А в глазах столько эмоций…

– Да ты мне противен!

– А вот это ты зря.

Рывком распахиваю на ней блузку. Моя ласка встречается с восторгом, очередные толчки со стоном. Обнимает ногами, распахивая их по максимуму, чтобы я заполнил всю пустоту внутри нее. Пальцы ерошат мои волосы или сжимают кожу на теле до легкой боли, будто боится упасть или что я оставлю. Самая искренняя и настоящая из всех. Она шепчет мое имя, не сценическое, а данное с рождения, ненавистное мне в устах женщин до сего момента. Это походит на откровение, когда понимаю в полной мере – как бы я ни старался, как бы ни выглядел, а Кристина смотрит на меня настоящего через все надетые мною маски. Все настолько будоражит, что в какой-то момент я теряю контроль. Эмоции заполняют все пустоты и выливаются через края. Становится сложнее дышать. Припадая к губам Кристины, толкаясь в ней до упора, не могу ею насытиться. Даже разрядка кажется временным облегчением и уж точно не стирает всех ощущений.

– Зачем ты это делаешь? – спрашивает Кристина.

Она успокаивается или, скорее, смиряется, принимает все так, как есть. Я все еще рядом с ней, вдыхаю тонкий аромат популярных духов с ее шеи. Теперь этот запах всегда будет ассоциироваться именно с этой женщиной.

– Не могу по-другому. А ты?

– Не знаю.

– Неудачный брак?

– Не хочу об этом говорить, тем более с тобой.

– Зря, может, я бы помог.

– Ты и так уже сделал достаточно.

– Правильно мыслишь – ты ни в чем не виновата. Это все моя вина.

Кристина резко поднимает ко мне глаза.

– Опять говоришь со мной, как с одной из этих… из своих…

– Шлюх? Да, ты права, других я не заслуживаю.

– И я такая же, правда? – спрашивает, уже убежденная в утвердительном ответе.

– Нет, ты особенная для меня.

– Знаю, знаю.

– Поехали ко мне, – предлагаю, не думая.

Она долго думает, глядя на меня, пока не произносит:

– Хочу, чтобы ты ушел…

Никогда не угадаешь заранее, где оступишься. Оборачиваясь назад, не всегда поймешь, когда именно наступил этот момент. А оступившись, порой не в силах принять свое поражение перед обстоятельствами.

Неделя подходит к концу, а Кристина так и не может принять все происходящее с ней. Измена гложет настолько, что она переезжает жить к сестре. «На некоторое время», – так говорится вслух, больше ничего не объясняя мужу. Но он ничего и не спрашивает, не останавливает. Он будто что-то знает, не правду, но что-то достаточно весомое для собственного молчания. Эта загадка все чаще возникает в голове Кристины и без того занятой тревожными мыслями. Пока мир снова резко не переворачивается по своей оси.

– Нам надо поговорить, – произносит Олег, заскочив к ней будничным вечером.

Кристина провожает его на кухню. Руки дрожат, а сердце колотится пойманной птицей. Она все еще не простила себя и не хочет этого позволять мужу. Он не достоин подобного. Конечно, заслуживает знать правду, но не того, что та за собой несет омерзительным шлейфом. Да только о какой правде говорить, когда женщина сама в ней еще не разобралась? И нужна ли та вообще? Иногда ложь, безопасная и щадящая, лучшее из возможных вариантов. Но это лишь ее мысли, о чем же думает муж – еще предстоит выяснить. И Олег начинает говорить. О том, как ценит ее, как был счастлив долгое время рядом с ней, и как внезапно что-то изменилось. В груди Кристины возникает неприятный холодок, пока он говорит о том, как был неправ и как плохо поступает сейчас. Так что она уже почти ожидает услышать следующее:

– Думаю… нам лучше разойтись.

– У тебя другая? – сдержанно спрашивает первое очевидное.

Он не сразу смотрит в глаза и медлит с ответом, который она уже знает заранее.

– Прости, Крис…

Сложно сказать, какие чувства поселились в моей душе после признания Олега. К моему стыду в их число входило облегчение. Это помимо боли и разочарования. То был целый букет. Я оплакивала свой брак, как полагается, но на удивление быстро со всем смирилась. Чего так и не смогла сделать, так это признаться мужу в своей измене. Не из трусости, просто уже не видела в этом смысла. Наш брак скатился в безысходность гораздо раньше, чем произошли последствия. Мы стали чужими друг другу, не интересными. Мне стоило бы понять это раньше. Я должна была все осмыслить, уловить изменения. Но иногда слишком удобно не замечать проблемы, отмахиваться от них, придумывать себе новые, более интересные или простые. Мне было проще увлечься новой работой и другим мужчиной, чем искать трещины своего брака. И теперь я осталась одна. Работа забыта на время отпуска, для клиентов – вне зоны доступа, для всех без исключения.

Что же касается Дениса… Он исчезает. Уходит, как я и попросила, будто его и не было в моей жизни. Уходит, оставив после себя мазки ярких воспоминаний и скромный презент, присланный курьером – картина Дали в красивой рамке, собранная из пазлов. Мы были обречены с самого начала. Но я все равно каждый раз думаю о Денисе с трепетом. Единственное, что удается стереть, так это его номер телефона из своей записной книжки. Но я ни о чем не сожалению. Даже остаюсь благодарной мужчине за то, что он был в моей жизни. Анализируя его слова и наши встречи, все больше понимаю – не я, а он был моим психологом. Мне удается многое открыть и понять в себе, в своем браке с его ошибками, я заново учусь искать в себе гармонию.

А еще Денис позволил мне осознать тот факт, что из меня получился никудышный специалист. Нужно больше опыта или нечто попроще. Я все чаще начинаю думать о том, чтобы перейти на детскую психологию. Дети более предсказуемы и понятны. На это наталкивает и мой новый клиент. Его тоже зовут Денис. Но его история совсем другая, нежели у Даниэля. Денис вдовец с восьмилетней дочерью, которая никак не может оправиться после смерти своей матери. И им обоим нужна моя помощь.

Она сидит напротив него. Задает глупые вопросы. Часто краснеет от откровенных, порой вульгарных слов. Немного другая, но не менее интересная. Замена, очередная, в этот раз просто жертва. Она. Его новый психолог.

– Прости, Даниэль, так на чем мы остановились?

Но нет, в этот раз он не совершит прежней ошибки. В этот раз все будет по-другому.

– На том, какая у вас обаятельная улыбка, Виктория Борисовна…

Чем безупречнее человек снаружи,

тем больше демонов у него внутри.

З.Фрейд

Безумие всегда подкрадывается, как голодный зверь. Оно ходит вокруг своей жертвы, ожидая момента, наблюдает и ждет, когда та потеряет бдительность. Стоит дать слабину, и тут же нападет, вгрызется в сознание холодными зубами. И будет медленно уничтожать. Да, именно это он сейчас и чувствует. Его опустошенность слишком огромна. Этого пустого места внутри столько, что можно устраивать грандиозный пикник. Пир на весь мир, если угодно. Только вот, там могут собраться лишь отбросы общества, потому что интерьер слишком отвратный. Он чувствует себя гнилым. А еще никому ненужным. Не то, чтобы мобильник молчал, если бы. Только звонили и писали те, кем он был сыт – по самое горло.

– Будь ты проклят, Дэниэль! – слушал он сообщение от своей поклонницы, психолога по профессии. Ты неполноценная сволочь!..

Да–да, спасибо, он это отлично знал и сам.

«Когда мы встретимся снова? Почему не берешь трубку?» – читал смс от другой женщины.

Черт, он даже не может вспомнить ее лицо. Слишком быстро сдалась, буквально в первую их встречу.

Отбросив телефон, он прикрывает глаза руками, врезаясь пальцами в волосы. Так устал. От женщин, от похоти, от секса, от работы, да и вообще от своей жизни… от самого себя. Начали донимать приступы необъяснимой паники. Все вокруг стали чужими. Его никто не понимает, те же чертовы психологи. Даже желание к женщинам стало периодически пропадать. И это у него! Еще эта бессонница, совсем его достала. Из–за нее ночи стали холоднее и невыносимее. Пропустил очередную тренировку в зале. Начал злоупотреблять: сначала таблетками от депрессии, потом от бессонницы. Сегодня добрался до алкоголя. И плевать, что нельзя совмещать одно с другим. Все равно о нем никто не будет плакать. Ни подруги, ни жены никого. Сам виноват. Ну конечно, кто же еще…

А еще – пара глотков виски и пара таблеток. Потом сразу в кровать. И желательно так, чтоб не проснуться, потому что ни одно утро за последнее время не показалось ему добрым.

– Блин, я так за тебя рада! – кричит сестра на все кафе. – Петрович настоящий молодец.

Кристина цокает языком.

– Перестань его так называть.

– Ну а что? Я же права. Ведь хорошо же, что он так быстро сделал тебе предложение.

Она снова смотрит на свое кольцо на правой руке. Какой–то год после развода, и опять готова связать себя узами брака. Не рано ли?

– Думаешь?

– Уверена, – кивает сестра. – Чего тянуть? Вы оба уже, простите, не молоды.

Теперь Кристина улыбается и качает головой.

– Скажешь тоже, нам всего тридцать с хвостиком.

– Вот именно! У вас обоих за плечами есть супружеский опыт. А у кого–то еще и ребенок имеется. А значит, решение о браке самое взвешенное.

– Хорошо, уговорила.

Нет, она не сомневалась, что приняла предложение своего мужчины. Все-таки уже семь месяцев вместе. И им действительно хорошо друг с другом. Денис очень добрый человек и настоящий мужчина. Вдовец, который растит замечательную девочку. Кристина чувствовала, что нужна им обоим. А они нужны ей. Первый ее брак, к сожалению, вышел неудачным и бездетным. Больше не хотелось совершать ошибок. Хотелось жить и радоваться каждому дню, просыпаясь в любящих объятьях. Это все, что ей нужно для простого женского счастья.

– А вот и мы, – слышит она рядом знакомый мужской голос, тот самый, и улыбка озаряет ее лицо при виде жениха и его юной леди.

Он подходит, преобнимает и касается губами ее виска, окутывая своим теплом.

– О, какой сюрприз! – восклицает сестрица, переключая свое игривое настроение на новые лица. – Денис Петрович, вам с Софьей очень идут счастливые улыбки.

– Спасибо, Алиса Павловна, это все заслуга Кристины.

Крис не может перестать улыбаться.

– Вам не надоело фамильярничать? Скоро уже родственниками станете.

– Так, ша! – восклицает та, махнув рукой. – К своему любимому стоматологу я могу обращаться только на «вы».

Сестра неисправима. Кристина тоже решает махнуть на нее рукой и переключиться на самого юного члена их компании:

– А кто хочет мороженое?

– Я, – робко говорит Софья, поднимая к ней красивые темные глаза, доставшиеся ей от матери.

Эту девочку невозможно не полюбить, как свою. Тем более, когда у них так много прошло бесед в попытке заглушить ее боль потери, разочарование от жизни и безмерное отчаяние. И наконец-то ей стало лучше, как и ее отцу. Теперь у них есть она. Скоро свадьба и долгая счастливая жизнь.

Но все слишком хорошо складывается. Кристина понимает это тогда, когда отвечает на звонок от неизвестного номера:

– Кристин Павловна?

– Да.

– Добрый день. Меня зовут Лариса. Я звоню вам из десятой городской больницы. Скажите, вы знакомы с неким… Егоровым Денисом Викторовичем?

Кристина замирает, чувствуя внутри неприятный холодок. Нет, это был не ее Денис, но тоже очень знакомый ей человек. Тот, о ком совершенно не хотелось вспоминать.

– Да. А что случилось?

– Он сейчас находится у нас в стационаре. Скажите, вы могли бы к нам подъехать? Дело в том, что у него была неудачная попытка суицида. Сейчас он готов разговаривать только с вами…

Суицид – это слишком даже для Дениса. Я не могу в это поверить. Если бы не подобное обстоятельство, ноги бы моей не было в этой больнице. Теперь сижу в кабинете главврача и жду своего пациента.

Дверной щелчок заставляет вздрогнуть. Появление Дениса – похолодеть. Его заводят в кабинет, как преступника, разве что не скованного наручниками. Но когда он упирается в меня взглядом, я ужасаюсь тому, насколько сильно потускнели его глаза. На меня смотрит человек, которого ничего вокруг не интересует. И в том моя вина – отчасти.

Нас оставляют одних довольно быстро. От меня ждут оценку состояния этого пациента: действительно ли он пытался свести счеты с жизнью и можно ли его отпускать домой. При этом я была не первой, просто с другим специалистом он отказался разговаривать напрочь. И ему дали поблажку. В виде меня.

– Здравствуй, Денис, – начинаю я говорить.

Сидя напротив, он поднимает ко мне глаза, но ничего не произносит.

– Что с тобой случилось?

– Неудачный уикенд, – наконец отвечает он, отворачиваясь в сторону.

– Я не только про вчерашний день. Ты плохо выглядишь…

Денис резко возвращается ко мне и перебивает:

– Я не девочка, чтоб переживать из-за подобной фигни. Ты можешь просто подписать эту долбаную бумажку, чтоб смог уйти отсюда домой?

Я слегка теряюсь. Его резкость для меня в новинку. Но ведь прекрасно знаю ее причины – боль. Его страдания настолько мне очевидны, что я начинаю серьезно переживать. Передо мной сидит человек, готовый совершить самоубийство. И это невероятно привлекательный мужчина и такой искусный любовник, что женщины готовы продавать свои души за одну ночь с ним, за его внимание. Когда-то и я была довольно близка к подобному явлению. Даже сейчас он производил впечатление. Одетый в простые синие джинсы и белую футболку, с виднеющимися татуировками на руке и шее, уходящие под ткань, небритый и взъерошенный, и все такой же рельефный, как и несколько месяцев назад. Типичный стриптизер и казанова, но с таким повышенным уровнем тестостерона, что не кажется смешным в этом образе, наоборот, слишком желанным.

– Денис, ты не должен этого делать, – прошу я у него.

– Чего? – безразлично спрашивает парень, снова впиваясь взглядом в мои глаза. – Я не должен идти к себе домой?

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

– Нет, не понимаю, – бросает и отворачивается.

– Я о суиц…

– Да хватит уже! – перебивает он, чем даже пугает. – Я говорил это всем и повторю тебе – даже в мыслях не было заниматься подобной хренью. Подумаешь, переборщил с дозой, с кем не бывает?

– И давно ты начал принимать снотворное с алкоголем?

– Какое тебе до этого дело? – спрашивает он и сразу добавляет: – Подпиши бумаги и иди заниматься своими делами, не забивай себе голову чужими проблемами, вроде моих.

Я пытаюсь справиться со своими ответными эмоциями. Денис совершенно не настроен на разговор. Как обычно сложен и едва выносим, а сегодня еще и груб. Он в отчаянии.

– Ты же понимаешь, что я не могу так поступить?

– Нет, не понимаю. Тебе же не впервой нарушать правила, Кристина Павловна, – произносит он с ухмылкой, явно намекая на то, что было между нами.

Мне становится неудобно, как обычно с этим человеком. Каждый раз он смущает меня до самой крайности, заставляет ощущать невероятный спектр эмоций, в чем настоящий мастер. Зато я вижу в нем хоть что-то помимо гнева и безразличия.

– Поэтому ты попросил найти именно меня?

– А ты думала, я соскучился?

– Я вообще о тебе не думала, – отвечаю в его стиле.

Нет, с ним невозможно хоть что-то сделать правильно.

– О! – восклицает он, кивает головой и поджимает губы. – Ты научилась врать?

С этого момента я резко понимаю, что больше не могу находиться с ним в одной комнате. А наш разговор, как обычно, не имеет никакого смысла. В данный момент так точно.

– Хорошо, можешь идти.

– Бумаги, – настойчиво напоминает.

– Я подпишу все, что нужно.

Он одаривает меня тяжелым взглядом, после чего поднимается и выходит из кабинета, даже не сказав «спасибо».

Как оказалось – меньше всего я хотел видеть именно ее. Думал с помощью Кристины упростить себе задачу, чтоб меня оставили в покое и позволили уйти домой из этой вонючей больницы. Столько паники, будто здесь действительно хоть кого–то интересует моя жизнь. Кругом одни лицемеры. Даже ей было плевать.

Зажатая лицемерная стерва.

Вся такая правильная: муж, любовь и все такое, а текла во время каждой нашей встречи. Кричала «нет», как раз перед тем, как подо мной кончить.

Лживая дрянь.

Такая же, как и все остальные.

– Денис! – вовремя зовет меня доктор, отвлекая от едких мыслей. – Подпишите вот эти документы и можете отправляться домой.

Я беру ручку и черкаю свою подпись в нужных местах, подтверждая факт того, что меня отпускают в трезвом уме и легкой памяти. И что вся больница, так пекущаяся о стерильности, умывает руки в случае моей ближайшей смерти.

– Только учтите, – продолжает он говорить, видно, самое интересное. – Кристина Павловна взяла на себя всю ответственность за вас. Вам потребуется провести с ней курс психологической терапии. Отнеситесь к этому серьезно. В случае, если вы откажитесь, ей придет поставить вас на учет в психиатрическое учреждение. Сомневаюсь, что вам это нужно.

Жаль, что я не сообразил сразу – добром это не кончится.

– Подвести? – тут же спрашивает меня Кристина, которая как раз появляется на горизонте.

Я подхожу к ней. На языке крутится масса слов благодарности. Только они почти все нецензурные.

– Естественно, – отвечаю ей прежде, чем отправиться на улицу.

Вещей все равно с собой не было, только ключи от квартиры, которые мне передали на прощанье. Так что, меня здесь больше ничего не держит. Я выхожу на улицу и подхожу к ее машине. Занимаю пассажирское место, когда она открывает двери. Разговаривать не хочется, поэтому устраиваюсь на сиденье поудобнее и делаю вид, что собираюсь вздремнуть. Адрес она прекрасно знает.

– Нам снова придется продолжить наши встречи, – конечно же говорит она тоном делового психолога.

– Я не напрашивался… В этот раз.

Мое замечание она игнорирует.

– Предлагаю начать с завтрашнего дня. Сначала будешь приходить каждый день, потом три или два раза в неделю. Смотря как тебе будет удобно.

– Мне никак не будет удобно. Мы могли бы опустить эту часть, все равно не будет никакого толка.

Насупилась. Вцепилась в руль. Злится. Будто и правда беспокоится. Или просто обиделась, как любая баба.

– Денис, мне совсем не нравится твое настроение. Учти, если я завтра не увижу тебя у себя, то сдам твои документы в первый же псих-диспансер.

Я открываю глаза. Нет, все-таки мне нравится ее компания.

– Шантаж, угроза, ложь – да вы испорченная девчонка, Кристина Павловна. Это я еще не упомянул секс на рабочем месте и измену в целом. А! Нет, упомянул.

Она дергается, будто мои слова ее ударили. Но слишком стойкая, снова собирается и отвечает:

– Денис, я понимаю, что с тобой происходит. Позволь тебе помочь.

– Ты? Понимаешь? – не верю я своим ушам, даже смеюсь.

Она в упор игнорировала мое влечение и предпочла разбежаться, когда у меня впервые, очень даже возможно, появилось к кому-то что-то стоящее и настоящее. Передо мной ползали на коленях, пихали в рот купюры, чтобы только купить мое внимание, хотя бы его. А ей оно не нужно и даром.

– Рада, что хоть что-то повысило твое настроение, – отвечает с обидой в голосе.

Черт, так некстати начал вспоминать, почему мне нравились наши встречи.

– Зачем тебе это? Почему вдруг снизошла ко мне и решила снова со мной повозиться? – спрашиваю что-то более серьезное.

– Потому что мне не все равно, – отвечает она, такие обманчиво-приятные слова, которые тут же убивает. – Ты все-таки мой пациент.

Я решаю с ней не спорить. Пусть думает, как ей угодно.

Сегодня тревожный день. Все потому, что я пребываю в состоянии предвкушения с легкой нервозностью. Я жду его прихода. Утром дольше обычного выбираю наряд. Придирчиво комплектую свой образ на сегодня. Зачем? Дядюшка Фрейд нашел бы этому самое простое объяснение. Инстинкты часто берут свое. Но я не ставила перед собой цель произвести впечатление, просто хотела выглядеть достойно… в его глазах.

Он опаздывает. Заставляет меня серьезно занервничать, прежде чем появляется в моем кабинете. Входит молчаливый и хмурый. Одетый в спортивные тканевые штаны и такую же кофту на молнии с наброшенным на голову капюшоном. Бритва так и не касалась его лица. Зато на нем появляется интерес, когда он замечает на стене свою картину Дали из кусочков пазлов, которую когда-то мне подарил.

– Если честно, ей место в мусорке, – произносит он, поворачиваясь в мою сторону. – Или ты хранишь ее, как напоминание своих ошибок?

Он угадывает, попадает в самую точку.

– Возможно, – признаюсь я.

Денис хмыкает и подходит к окну, словно решает полюбоваться пейзажем. Только в глазах ни капли заинтересованности.

– Ты посещал каких-то еще специалистов после меня?

– Да, и не одного, – отвечает он, чем удивляет.

– Это были женщины?

– Да.

А вот теперь что-то начинает проясняться.

– Ты спал с кем-нибудь из них?

Он поворачивает голову в мою сторону и заглядывает в глаза, прежде чем сказать:

– Естественно.

Теперь все становится слишком очевидно. Это даже ужасает тем, что именно я могла стать причиной обострения его нервозов. Открыв блокнот на странице, уже приготовленную под Дениса, я делаю пометки.

– Тебе это нравилось? – спрашиваю, пока пишу.

В этот момент Денис подходит ко мне и останавливается напротив через стол. Он протягивает руку, опускает на страницу блокнота и сминает листок, на котором едва успела высохнуть моя ручка.

– Очень, – отвечает он, сверля меня взглядом. – Только не нужно в этот раз меня анализировать, как подопытную крысу, и писать обо мне конспекты не нужно.

Еще и раздражен. Ужасно. Мне остается только пойти на уступки.

– Хорошо, не буду. Может, присядешь? – предлагаю ему.

Денис отпускает мой блокнот, разворачивается и приседает на краешек моего слота. Ладно, пусть так.

– Ты сейчас работаешь? – задаю я следующий вопрос.

– В отпуске.

– И чем занимаешься?

– Ничем.

– С кем-нибудь встречаешься?

– Постоянно.

– Денис, я серьезно спросила. Сколько у тебя сейчас… партнерш?

– Я их не считаю.

– Принимаешь какие-то лекарства в данный момент?

– Нет.

– Но тебе должны были что-то выписать…

– От них никакого толка.

– Давай я выпишу тебе другие, договорились?

Он устало отвечает спустя долгую паузу:

– Попробуй.

Очередной бессмысленный день. Она дала ему антидепрессанты и транквилизаторы. Даже не выписала, а вручила лично в руки. Да какой же хрени он докатился? Пить или не пить – Денис не мучает себя дилеммой, убирает таблетки в шкафчик и закрывает дверцу. Пьет снотворное и ложится спать.

Странно ли, но засыпая, он вспоминает Кристину. Как та краснела от его непристойных слов, как плавилась в его руках, как целовала. Обычно все женщины сливались для него в одну, только она почему-то сумела выделиться. Тварь! Даже в том, что на утро он просыпается с непривычной в последнее время эрекцией. Едва продрав глаза, решает кому-нибудь позвонить и пригласить на завтрак. Хоть как-то разнообразить свои мрачные будни. Но из списка контактов никто не привлекает его настолько, чтоб набрать номер. Приходится справляться самому, с мыслями о Кристине, но с ощущением все той же неудовлетворенности. Все фальшь, простой обман инстинктов. Как обычно.

– У тебя пониженное давление. Что ты кушаешь в течение дня?

Я только пришел, а ее глупые вопросы уже начали меня доставать.

– Много чего.

– Например?

– Курицу, творог, овощи и все такое.

На самом деле, я врал. С питанием в последнее время начались проблемы. Иногда я не мог за день заставить себя съесть хоть что-то. После затяжного голодания однажды едва не грохнулся в обморок на тренировке. Как девчонка, блин! Стало сложнее посещать зал. Но ей не обязательно об этом знать.

– Может, на время поменяешь питание? Тебе нужно сейчас есть побольше мяса и углеводов.

– Хорошо, – соглашаюсь, лишь бы отстала.

– Таблетки принимаешь?

– Конечно, – вру и тут, в который раз натыкаясь взглядом на кольцо на ее руке.

Странно ли, но у меня резко пропадает желание находиться с ней в одной комнате. Вся такая надушенная, свежая, красивая, что рядом с ней я чувствую себя грязным уродом из цирка Шапито.

– Может, чай или кофе? – предлагает она.

– Нет. И я бы уже пошел, если мы закончили.

Сегодня вечером сидеть дома оказывается невыносимо. И ему вдруг кажется – он знает, что с этим делать. Приводит себя в порядок и едет в свой клуб. С первых минут привычная атмосфера вселяет бодрость. И тогда он ныряет в нее с головой, наконец ощущая, что проблемы отступают прочь. Возможно, ему всего лишь требовался отдых от всего этого? Или же привкус настоящей смерти с желчью, которой он давился при откачке на врачебной койке, теперь придают жизни новый вкус? А может та же Кристина, назло которой хочется чувствовать себя на пять баллов без ее бесполезной помощи?

Плевать. Сегодня он будет наслаждаться тем, чем привык: вкусом свободной и беззаботной жизни. А еще, например, какой-нибудь красавицей и потрясающим сексом с ней. Даже находится подходящая: игривая, свободная, раскованная и немного нетрезвая. Даже удается ее соблазнить. Это не сложно, если девушка сама ищет те самые приключения, которые он может ей дать. И вроде бы все начинается, как обычно: кокетство, страсть, жаркие поцелуи в приватной комнате. И вот она уже у его ног, стоит на коленях и усердно делает ему первоклассный минет, как… как настоящий профессионал своего дела. Пачкает его остатками помады, которая воняет искусственной малиной. Громко причмокивает, будто жрет. Неприятно дергает и задевает зубами, когда его главное достоинство начинает поддаваться его упадническому настроению. И смотрит она на него снизу вверх таким взглядом, с разводами туши у глаз, будто самая дешевая шлюха. Такая же грязная, как и он сам.

– Ты чего? – удивленно спрашивает девушка, когда он отталкивает ее от себя. – Что-то не так?

Он отходит в сторону. Запускает пальцы в волосы. Почему-то бросает в холодный озноб. Начинает подташнивать. И вдруг накрывает ощущение, что он не может дышать. Черт! У него, конечно, проблемы, но такое в первый раз.

Как назло, даже у черного входа слишком много людей. Кто-то дергает его за руку, от которой отмахивается со злостью. Кто-то окликает в спину, заставляя ускорить шаг. Он останавливается только в конце улицы. И то потому, что начинает одолевать панический приступ. Он так вспотел, что с кончика носа срывается капля. И пробирает сильная дрожь, что аж подгибаются колени, уводя его на асфальт у стены какого-то здания. Он даже не сразу начинает замечать, как перед глазами мелькает чужая обувь: ботинки, кроссовки… цокот женских каблуков. Но останавливаются неподалеку всего две пары одинаковой обуви.

– Опять какой-то наркоша, – слышит он мужской голос.

– Скорее всего. Спроси документы.

У нее выходной. Она тратит его на дорогих ей людей: Дениса и Софью. Они встречаются в развлекательном торговом центре. Сначала идут в кино на новую сказку про Красавицу и Чудовище. Потом в кафе, уплетают еду быстрого приготовления, заедая фирменным мороженым. Затем небольшой шопинг.

После трех она садится в свою машину, бережно укладывая букет цветов от любимого на заднее сиденье. И едет на работу, так и чувствуя, как сползает счастливая улыбка на ее лице. Сегодня всего один, но достаточно важный пациент, чтобы выделить на него кусок из своего свободного времени. Но к четырем так никто и не стучится в ее дверь. Как и через полчаса спустя. На звонки он тоже не отвечает, заставляя серьезно занервничать. Настолько, что она подхватывает вещи и мчится к нему домой.

Он открывает мне дверь своей квартиры именно в тот момент, когда я начинаю искать телефон МЧС. Взъерошенный, помятый, сонный и едва одетый.

– Вообще-то, открыто, – заявляет мне.

– Фу ты, Господи, – вырывается и у меня вместо приветствия. Увидев его, живым и невредимым, я испытываю невероятное облегчение. – И давно ты ждешь какого-нибудь фартового вора, который решит сунуться в твою квартиру?

– Если что, то именно благодаря моей халатности мы сейчас и разговариваем. Зачем пришла?

Он спрашивает так резко, что эти два простых слова вызывают во мне кратковременное оцепенение.

– Ты не зашел на прием.

Он цокает языком и глубоко вздыхает, тем самым показывая всю свою «радость» от моего визита.

– Я домой вернулся только в двенадцать, – поясняет он, отходя от двери. – Дня! – слышу уже из кухни.

Я нахожу этот жест приглашением и осторожно прохожу внутрь. И уже сразу с коридора очень некстати накатывает тревожная ностальгия, ведь именно здесь когда-то поддалась чарам этого мужчины. Непрофессионально, непростительно, а возможно даже фатально для кого-то.

– И где ты был? – спрашиваю у него, очень стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче.

В этот момент Денис открывает дверцу кухонного шкафчика и достает какие-то таблетки. На полке я вижу и те, которые давала ему сама. И меня сразу кое-что настораживает. Поэтому, когда он отходит к окну со стаканом воды, я залезаю в его ящик и достаю таблетки. И оказываюсь права. Пачку словно не открывали, все было на месте, абсолютно все.

– Эй! – возмущается мой нерадивый пациент, слишком поздно.

– Они даже не распечатаны, – с досадой произношу я.

Мне не обидно, а как-то больно, что человек настолько мне не доверяет.

– И что дальше? – грубо спрашивает он.

А я опять теряюсь. Просто не знаю, что мне с ним делать дальше. Он не готов меня слушать, не готов разговаривать, не готов довериться, он даже не хочет меня видеть.

– Это могло бы тебе помочь.

На что Денис всего лишь усмехается, отворачивается к окну и делает очередной глоток воды.

– Так… где ты был, можно мне узнать?

– В полиции, – удивил он. – Ждал, пока выпустят. Эти твари решили, что я наркоман, все думали, куда меня сдать.

– Как ты вообще туда попал? Что-то случилось, что мне следует знать?

Денис поворачивается ко мне лицом. И я по нему читаю, что дальше сказанного откровенничать он не собирается.

– Я все-таки на приеме? – недовольно спрашивает он. – Ты приперлась ко мне в квартиру и решила развернуть свой офис прямо на моей кухне?

Мне приходится сглотнуть, чтобы суметь произнести хоть что-то.

– Нет. Я пришла к тебе, как друг.

– Друг, – повторяет он с усмешкой. – Тоже мне.

А потом отставляет стакан, подходит ко мне ближе и добавляет:

– Когда ты была мне нужна, ты настойчиво попросила свалить с твоих глаз. Так что я теперь прошу о том же одолжении.

Очередное оцепенение. Укол боли где-то в середине груди. Укол вины, примерно там же. Слезы уже на подступе. И только грохот двери в ванную комнату заставляет вздрогнуть. Зато все как-то сильнее проясняется. Наше общение, наша близость, не прошли для него бесследно. Причем затронуло настолько сильно, что он потерял контроль над собственной жизнью. Вот что бывает, когда психотерапевт совершает ошибки. Человеческий мозг слишком непростой инструмент. Один промах и можно сломать все разом, даже самый прочный кокон. Что я и натворила. У Дениса были проблемы и до меня, но он в них прекрасно ориентировался, он жил с ними, он ими пользовался. А сейчас будто тонул в них, даже не желая хвататься за мой спасательный круг. Но только и я не собиралась сдаваться.

Не успела зайти, сразу начала хозяйничать. По шкафам шарить. Бесит. Даже не дала проснуться, а уже стала давить своими тупыми вопросами. Она начинала меня серьезно доставать. Понадеялся, что контрастный душ успокоит. А еще, что она догадается уйти раньше, чем я выйду из ванной. Но нет, не угадал. Когда я шагаю в комнату, вижу Кристину на диване с чашкой, кажется, чай – из моей кухни. Тогда я беру стул, ставлю напротив нее и сажусь, с удовольствием наблюдая, как темнеет румянец на ее щеках. Надо же, моя нагота ее волнует. Нервничает, пытается зацепиться взглядом за мои глаза.

– Денис, оденься, пожалуйста, – просит она.

– Я у себя дома. И гостей не ждал.

На секунду мне кажется, что Кристина сейчас сорвется. И совсем не кажется, как сильно мне этого хочется. Чтобы она перестала строить из себя бесчувственную стерву, чтобы показала хоть какие-то эмоции, которые я в ней вызвал. Хоть что-то помимо врачебного интереса.

– Я бы не нарушила твой покой, если бы ты пришел ко мне.

– Я озвучил причины, почему не пришел.

Она так мило смущается. Как обычно, и как мне в ней всегда нравилось. Отводит глаза, явно прилагает усилия, чтобы держаться беспристрастной. Такая легкая жертва. Жаль, что слишком сладкая, раз у меня возникает желание к ней вернуться.

– Я помню, – говорит мне, снова поднимая глаза.

А я смотр на нее и не понимаю – что она еще здесь, у меня, делает? И дело даже не в сексе, а в чем-то другом.

– Хочешь спросить что-то еще?

– Да, хочу. Например – что ты имел в виду, говоря о своей халатности?

Опять вопросы, опять ее долбанное профессиональное любопытство.

– Когда я переборщил с таблетками и алкоголем, в этот вечер по какой-то дурацкой случайности мой босс как раз проезжал мимо и решил меня навестить. Он знал, что я дома, поэтому, когда не достучался, дернул за ручку – дверь была открытой. Теперь даже не знаю, стоит ли благодарить его за такое упорство.

– Однозначно благодарить. Любая жизнь слишком ценный дар, мы не имеем права от нее отказываться добровольно. Это мое мнение. А твои проблемы, Денис, вполне решаемы. Они не должны быть причиной такого безразличия к самому себе.

– Какие громкие слова, Кристина Павловна. Даже странно, что кроме таблеток и вопросов у вас для меня больше ничего нет.

– Отчего же? Есть. Например, пару советов. Тебе бы сменить обстановку и хорошенько отдохнуть от всего привычного. И желательно сделать это на природе и в малолюдном месте – деревня, дача, легкий труд по хозяйству.

Надо же, она заставляет меня задуматься. И представить вполне приятную картинку, разве что со своим участием.

– С удовольствием, если ты поедешь со мной.

– Ты совсем запутался, Денис, – вдруг говорит мне.

– В чем же?

– Некоторое время назад ты меня прогонял, а сейчас приглашаешь составить тебе компанию.

Черт, поймала. Я даже не сдерживаю досадной улыбки.

– А ты ничего не ответила. Нет смысла, верно? Ведь мы оба знаем, что ты никуда со мной не поедешь. Муж и все такое.

– Дело не только в этом, и ты тоже хорошо это понимаешь, верно?

– Еще скажи, что я тебя не привлекаю.

Кажется, момент настает. Потому что Кристина поднимается и уходит, но всего лишь на кухню, после чего быстро возвращается и сует мне под нос свои таблетки на раскрытой ладони. И стакан воды.

– Выпей, пожалуйста. Только после этого никакого алкоголя.

Сначала я выражаю недовольство от ее навязчивости. Но потом решаю этим воспользоваться. Взяв ее руку, я подношу к своему рту и слизываю таблетки с ее кожи, глядя в глаза. И от меня не ускользает ее реакция, когда Кристина приоткрывает губы и резко втягивает воздух. Я все-таки ее волную. И это приятно осознавать. Но вот уже выдергивает руку из моей, пока я запиваю водой всю горечь.

– Это же не сложно, правда? – спрашивает у меня. – Могу я рассчитывать, что ты продолжишь пить эти таблетки?

– С твоих рук? Без проблем.

Начинает злиться. Наконец-то.

– Ты понимаешь, что ведешь себя, как ребенок?

Мне стоит только подняться, чтобы заставить ее понять она произносит лишнее.

– Могу включить мужчину, – говорю, шагая в ее сторону до тех пор, пока она не упирается ладонью в мой торс.

– Нет! – слышу почти панический протест. – Денис, мужчина измеряется не в этом.

– Ни в чем, не в этом?

Она упирается еще взглядом и в мои глаза.

– Не в степени своей сексуальности и в возможностях ее проявления. Мужчина измеряется своими поступками.

Странно, но она ставит меня в тупик. Когда женщина подо мной извивается в муках удовольствия, я обычно вполне чувствую себя мужчиной. Чем не поступок?

– И почему мне кажется, что ты сейчас меня унизила?

– Даже в мыслях не было. Ты очень привлекательный мужчина и потрясающий любовник…

Какие сладкие признания, да из ее вкусных уст. Только вот следом мажет их дегтем:

– Но в обычной жизни этого недостаточно. Мужчина – это еще и опора для любой женщины. Мы ждем от вас не только сумасшедшего секса, но еще и нежность, понимание, заботу, помощь в трудную минуту и наконец – любовь.

Такое чувство, что она говорит со мной на китайском языке. И вроде бы все понимаю. Но я настолько далек от того, о чем она говорит, что мне едва ли есть чем ответить. И вот это по-настоящему унижает. Хотя нет, это бросает в лицо всю грязь моей реальности. Это даже больно.

Мы смотрим друг другу в глаза. Слишком долго молчим. Но тут она убирает ладонь с моей кожи, и мгновенно пробирает холод. Он настолько невыносим, что я возвращаю ее ладонь на место, и зажимаю своими пальцами, чтобы не вырвалась. Я просто не хочу, чтобы она уходила. Но не знаю, как сказать ей об этом. Как выразить все то дерьмо, что скопилось у меня внутри. Чтоб коротко и ясно, без объяснений, без условной трепанации.

– Извини, но мне пора, – настаивает она.

Ухмыляюсь, не без горечи. Я знаю, что могу заставить ее остаться. Знаю, как сделать это красиво. Только вот – не хочу. Не так, чтобы потом смотреть в ее глаза, полные сожаления.

– Спешишь к своему рыцарю? Я понимаю. Конечно. Иди.

Я отпускаю ее, уже с нетерпением ожидая, когда она оставит меня одного. Что Кристина спешит сделать с такой резвостью, будто куда-то опаздывает… или чего-то боится. Например, не удержать себя в юбке и на расстоянии от меня – об этом слишком приятно думать, чтобы внушать себе иные мысли.

– Я позвоню где-то через час, – рассказывает по дороге в коридор. – Завтра жду тебя в три в своем кабинете. И пожалуйста, не забывай про таблетки.

– Да, мамочка.

Она резко поднимает ко мне внимательный взгляд. Но тут же спешит отвернуться, когда моя нагота явно не дает ей покоя.

– И, наконец, оденься. Только простудиться тебе и не хватает, – говорит перед тем, как выйти.

А я еще стою и, как дурак, не без досады ухмыляюсь на дверь. Нет, все-таки приятно, черт возьми, когда кто-то о тебе заботится.

Она попадает ключом в замок зажигания только с третьего раза. Трясутся руки, колотит все тело. Даже в пот бросило. Вот только стыдно признаваться, по каким причинам мокро между ног. Будто соскучилась, ей-Богу. Нет, она не справится. Противостоять Денису невозможно, тем более, когда она знает, на что он способен. Наглый, хитрый, самоуверенный самец. Сейчас она вспомнила, почему совершила с ним недопустимые ошибки. Рядом с этим мужчиной в ней слишком много женщины и мало специалиста. Ей еще повезло, что он спокойно ее отпустил. Теперь чувствовала себя так, будто побывала в клетке с тигром и осталась живой. И ведь не отдашь этого тигра кому-то другому, хотя такой вариант стоило бы обдумать вполне серьезно. Просто тигр слишком дикий, не приучен к чужим рукам. Если ей тяжело до него достучаться, других он и подавно не будет слушать. Ведь не слушал же. Теперь вся надежда на нее. Ну и, конечно же, чувство вины тоже не давало ей покоя. Если бы она не стала упрямиться и сразу отошла в сторону, все было бы совсем иначе. Вот только ни сожалению, ни сомнениям места не было. Слишком велико было ощущение ответственности за все происходящее с Денисом. Оставалось только не позволить ему этим воспользоваться и все окончательно разрушить не только себе, но и ей. В этот раз она не имела права на ошибку.

У него приятный голос. Уже в третий раз не дает мне отключить звонок. Такое чувство, что в этот вечер он не в состоянии переживать свое одиночество. И что только я могу спасти его от безумия. Мы впервые просто разговариваем на отвлеченные темы.

– Почему именно Дали? – спрашивает у меня Денис.

– Он уникальный. Некоторые его картины завораживают.

– Так вот откуда этот интерес к нездоровой психике.

– Возможно.

– Я тебя тоже… завораживаю?

Но ему так сложно себя сдерживать.

– Денис…

– Признайся в этом, мне будет приятно.

Я тяжело вздыхаю. Сейчас с ним намного сложнее, чем в прошлый раз. Сложно держать дистанцию в попытке не задевать его чувства, когда он слишком уязвим, когда оголен каждый нерв.

– Ты опять забываешься. Мне положить трубку?

– Ты этого хочешь? Кстати, мы разговариваем уже тридцать минут. Муж не против твоих личных ночных бесед?

Вопрос Дениса ставит меня в тупик. Ведь он заблуждается на счет того, что я замужем, почти ничего не зная о моей личной жизни. А я не готова поддерживать это заблуждение. Если жду от него доверия, то не могу обманывать сама.

– Я в разводе, – признаюсь ему.

– Да ладно, – произносит он. – И ты молчишь об этом?

– Через месяц у меня снова свадьба, – приходится объяснять дальше.

– Ну надо же! Значит… снова окольцована. И как, он хорош в постели?

Пару неосторожных фраз, и наш разговор выходит за рамки.

– Думаю, нам все-таки пора заканчивать, – говорю ему.

Молчит. Слышно только его тяжелое дыхание. Слышно, как сглатывает.

– Денис? – зову я. – Все хорошо?

– Нет, – отвечает коротко и слишком емко.

– Почему нет?

– Не важно, – стандартный ответ, который ясно дает понять – он не желает со мной это обсуждать.

– Ты выпил вечером таблетки?

– Да что ты ко мне с ними привязалась?!

На лицо вспыльчивость. Что-то его вывело из равновесия, и я даже знаю, что именно. Он опять сосредотачивает свое внимание на мне. И это критично плохо. Но еще это то, что может дать возможность заставить его меня послушать.

– Денис, выпей, пожалуйста, таблетки, – настойчиво прошу.

– Только с твоих рук, я же сказал.

– Одной моей просьбы мало?

Он усмехается.

– Хорошо, обойдусь и этим.

– Спасибо. Завтра тебя жду…

Но в ответ уже тишина.

Наконец он снова в тренажерном зале. После перерыва тяжело, но что-то изнутри придает ему силы. Это похоже на злость, только имеет некоторый оттенок. Он чувствует раздражение. Если в целом, то какая-то адская смесь. Почему-то ему неприятно было узнать, что у Кристины появился кто-то новый после него. Хотя, очень странно, почему вообще его это волнует? Он никогда не придавал значения ни женихам, ни мужьям. Или же они, находясь на заднем плане, просто придавали остроту тому, что происходило у него в темной комнате с их женщинами. Была в этом особенная пикантность. Но только не в случае с Кристиной. Почему-то с ней все было не так, как он привык. Возможно, поэтому сложнее дается ориентироваться в своих эмоциях на ее счет. Разве что, это мало меняло его состояние. Хочется действий, чего-то безрассудного. Например, снова соблазнить своего психолога. Да! Черт, он хочет этого до дрожи. Так сильно, что больше ни о чем не может думать. Уже и не помнит, когда последний раз испытывал нечто подобное. И было ли такое вообще. Обычно все происходило гораздо проще – ни одна, так другая. Он никогда ни на ком не зацикливался… до появления Кристины. А ведь в ней ничего особенного. Если только не назвать особенной ее всю. Только с ней он терял контроль, поддавался своим эмоциям. У нее новый муж на горизонте, и вот он уже впервые кого-то ревнует. Чистый бред, натуральное безумие. Да он непременно сорвется, чем снова все испортит. Он просто не умеет по-другому.

Сегодня на ней темно-синее облегающее платье с красивым вырезом. Меня это беспокоит, но не так, как должно бы. Придирчиво разглядываю ее, когда она измеряет мое давление. Любуюсь. Пока не понимаю, в чем дело.

– У тебя сегодня свидание?

Она вскидывает на меня взгляд.

– С чего ты взял?

– Выглядишь ни как обычно. Другой макияж. Платье, как приглашение к действиям. Каблук выше обычного.

– У тебя учащенный пульс, – говорит она, будто я ничего не произносил.

– На твоем месте я принял бы это за комплимент.

И снова игнорирует.

– Ночью как спишь?

– Плохо.

– Снятся кошмары?

– Чаще эротика.

– Когда у тебя был последний секс?

– С кем-то или…

– Или? – удивляется она.

– Когда никого нет рядом, приходится справляться самому.

Она быстро отводит взгляд, делая вид, что занята тонометром. Но я вижу, как на ее щеках пестреет румянец. Черт, как же это сексуально, именно в ее случае. Настолько, что я протягиваю руку к лицу Кристины и поворачиваю к себе за подбородок.

– Тебя это смущает? – спрашиваю с улыбкой.

Она выглядит слегка растерянной. Я еще успеваю провести большим пальцем по ее губам, прежде чем она отводит мою руку в сторону и поднимается, чтобы отойти к своему столу… прежде чем сбежать.

– Перестань, – просит меня. – Ты не в своем клубе, не забывай, пожалуйста.

Разве я обещал быть примерным пациентом?

На ее глазах подношу палец ко рту и обхватываю губами, слизывая с него помаду. Почти натуральная ваниль. Вкусно. Она смотрит на мои действия, но вскоре быстро отворачивается. От меня не ускользает дрожь в ее руках и учащенное дыхание. Этот чертов вырез слишком явно подчеркивает каждый женский вдох. Я уже едва ли ни нюхом чувствую возбуждение Кристины. Такое, что мне стоит только подойти и взять ее. Приходится прилагать усилия, чтобы оставаться на месте. Я не привык к этому, я не хочу себя сдерживать рядом с ней. Но еще больше не хочу завтра снова остаться один, и это пока единственное, что меня останавливает.

– Если ты не возьмешь себя в руки, – честно говорю ей, растирая свои пальцы нервным жестом, – я перестану за себя отвечать.

Отвожу взгляд в сторону, давая возможность успокоиться – нам обоим.

– Я в порядке, – наконец-то строго говорит она, точнее врет мне, кладя руки на стол и переплетая пальцы. – И жду ответ на свой вопрос.

Умница, справилась с задачей «на счет два». Ну а я вздыхаю. Она все-таки хочет продолжить этот разговор.

– Я не был с женщиной… почти месяц.

– Для тебя это долго, верно?

– Слишком.

– Тогда почему ничего не было?

Ее вопросы опять перестают мне нравиться.

– У меня пропал… аппетит.

– Тебя это угнетает?

– Конечно.

– С этого моменты ты стал чувствовать себя хуже?

– Похоже, что так.

– Денис, тебе нужно завязывать со стриптизом. А еще найти такую девушку, с которой будет комфортно, спокойно и хорошо. И чтобы она была одна и вся твоя. Поверь – крепкие и долгие отношения, это может быть чем-то по-настоящему чудесным.

Ее слова завораживают. Вызывает интерес фраза про «вся твоя». Для меня это нечто новое и соблазнительное. Мне это нравится… особенно в ее случае.

– Через меня прошло столько девушек… Думаешь, я бы не остановился на такой, если бы ее нашел?

– Я думаю, что ты таких всегда отталкивал, стоило кому-то понравиться тебе сильнее остальных. Привязанность тебя тяготит. Но именно на ней строятся любые долгосрочные отношения. Если ты хочешь найти себе партнершу, которая составит тебе компанию в жизни, ты не должен ее отталкивать.

Она все помнит, все то, что мы обсуждали когда-то.

– А что, если это ты? – решаю спросить смело. – Та самая девушка.

Слегка смущается, снова нервничает.

– Ты ошибаешься. Я не та, кто тебе нужен.

– И все же…

Нас прерывает вибрация ее телефона. Уверен, она не стала бы отвечать, если бы не находила этот звонок поводом уйти от нашего разговора.

– Извини, я отвечу.

– Конечно, – говорю ей, откидываясь на спинку дивана.

– Да… – уже отвечает она. – Да, скоро заканчиваю. Ты уже подъехал?..

Она бросает взгляд на окно, из которого открывается вид на парковку. Недолго думая, я подхожу к этому окну и вижу лишь одну машину с включенными фарами. Как раз рядом с моей черной Тайотой.

– У него белый Лексус? – спрашиваю Кристину, когда она заканчивает разговор.

– Да, – отвечает быстро, будто нехотя.

Я ухмыляюсь. А жених у нас обеспеченный, явно видный. Уже хочу отойти от окна, когда замечаю, как из машины выходит тот самый жених. И вот я смотрю на него и в первую очередь думаю об одном – так вот кто ее сейчас трахает, и для кого она сегодня так вырядилась. Симпатичный – по бабским меркам. Высокий, черноволосый, обычного телосложения. В брюках и рубашечке.

– Неплохо, – говорю ей. – Вы явно разбираетесь в мужчинах, Кристина Павловна.

– Спасибо, Денис. Вернись, пожалуйста, на диван, – произносит тоном строгого учителя.

– Да нет уж. Я, пожалуй, пойду. Не хочу заставлять ждать вашего рыцаря на белом коне, – говорю, уже подходя к двери.

– Тогда жду тебя завтра.

– Я приду, – отвечаю, прежде чем закрыть дверь с другой стороны ее кабинета.

Когда же выхожу на улицу, рыцарь все еще трется возле машины. Только вблизи замечаю, что он рассматривает небольшую вмятину на переднем крыле.

– Где это вас так? – спрашиваю у него, подходя ближе.

Он резко обращает на меня внимание и вполне быстро идет на контакт.

– Да одна дамочка въехала в пробке.

– Задом? Сильно. Женщина за рулем – это вообще страшное сочетание.

– Согласен. Сам не ожидал.

– Каска или обычная страховка?

– Обычная.

– У меня есть знакомый в хорошем автосервисе. Интересует?

Он смотрит на меня с некоторой настороженностью. Это вполне ясно, ведь для него нет причин, почему незнакомец вдруг предлагает ему свою помощь.

– О, я не представился, – говорю, протягивая руку. – Я пациент Кристины, Денис. Видел из окна, как вы подъехали.

И вот уже напряжение спадает. Рыцарь мне улыбается и пожимает руку:

– Теска.

Надо же, как тесен мир.

– Так что, интересует?

А я уже начинаю настаивать. Потому что хочу познакомиться поближе с тем, кто сумел привлечь Кристину.

– Это было бы кстати.

– Тогда оставьте мне ваш номер телефона.

Этот вечер превращается в чудесную сказку. Прекрасный ресторан, приятная компания в лице замечательного мужчины. Ей так многое в нем нравится. Как он говорит, как улыбается, как выглядит. В нем чувствуется стержень и стиль. Ему хочется доверить самое ценное – свою любовь. Потому что не возникает сомнений, что он будет ее беречь. При нем почти все – обаяние, легкое чувство юмора, умелые руки. Кристина чувствует, что он именно тот человек, с кем она готова связать свою судьбу.

Их сказка продолжается даже после ресторана. Они едут в отель. Заказывают в номер шампанское и клубнику. Все, как в лучших романтических фильмах. Им так хорошо вместе, что совершенно не хочется расставаться. Но потерпеть остается совсем чуть-чуть, даже меньше месяц. Они хотят сделать все правильно. И чтобы Софьи было проще привыкнуть к новой женщине в их доме.

– На следующих выходных я отправляюсь искать свадебное платье. Хочу взять с собой Соню. Ты не против?

– Нет. Думаю, она будет рада.

– Заодно и ей что-нибудь выберем.

– Это тем более было бы замечательно, – отвечает ей жених, нежно целуя в нос.

А еще она не может не спросить о том, что видела из окна своего кабинета, и что беспокоит.

– Да, кстати. Возле моей работы к тебе на стоянке подошел один парень…

– Твой пациент?

– Он так сказал? – удивляется она.

– Да. Приятный парень.

Она удивляется еще больше. Хотя – нечему. Мужчины порой находят общий язык со скоростью звука.

– И о чем вы говорили?

– О женщинах на дорогах, не более.

– Хорошо, – соглашается она.

Очень хорошо, что «не более».

– Еще он предложил помощь с машиной. Я оставил ему свой номер телефона. Надеюсь, он не автоугоньщик? – шутит ее Денис.

А вот это уже настораживает. Только сложно сказать об этом прямо, чтобы не обращать внимания на детали, которые совсем не хочется обнажать. Когда на кону либо врачебная тайна, либо – ее собственная.

– Нет, – отвечает она с натянутой улыбкой.

Похоже, ситуация с главным на сегодня пациентом начинает слишком резко уходить из-под ее контроля.

Сегодня особенно ужасный вечер. В четырех стенах невыносимо. Заняться нечем. Куда-то идти не хочется. Полная апатия. А еще какое-то неприятное чувство, которое стоит комом где-то в районе груди. Неужели все та же ревность? Да, он думает именно о Кристине. О том, где она сейчас может быть в своем красивом синем платье. Где-то наверняка под своим рыцарем, в какой-нибудь чистой кроватке. И его это бесит. Это… это злит. Когда он не просто не имеет права на такие чувства, он их вообще не должен испытывать. Но они есть. Сидят внутри и грызут, как голодные мыши в клетке. Даже алкоголю не удается притупить уколы их острых зубов.

А все потому, что он хочет быть на месте того рыцаря. Хочет сам чувствовать Кристину под собой. Он просто хочет, чтобы она сейчас была рядом с ним, а ни с кем-то еще. Пусть даже пихала бы ему под нос свои таблетки, задавала дурацкие вопросы или шарила по шкафам. Пусть даже бы так.

Ему настолько невыносимо терпеть свое одиночество и новые чувства, что он находит самый простой способ от этого избавиться. Денис звонит знакомой проститутке и едет к ней домой. Сегодня нет настроения на что-то большее. Хочется прийти, взять, а потом отвернуться и обо всем забыть. Поначалу идея кажется даже отличной. Умелая девушка распаляет его самым нужным образом. Он с удовольствием забывается внутри ее весьма гостеприимного лона. Только под самый конец что-то идет не так. Стоит Денису кончить, как он спешит в ванную комнату и наклоняется над раковиной.

Блин, тошнота совсем некстати. Да и странно, откуда? Он почти ничего не ел, немного и выпил. Даже таблетки принимал последний раз сегодня утром. А ему все равно адски плохо. Опять.

– Эй, красавчик, ты в порядке? – спрашивает его девушка в спину.

Ему приходится прочистить горло, прежде чем ответить, потому что желчь обожгла всю глотку.

– Да. Извини за это, – отвечает ей, подставляя дрожащие руки под холодную струю воды.

– Ты болеешь? – спрашивает следом.

Вопрос хороший. Да, похоже, он в самой ж*пе.

– Не тем, чего тебе стоит опасаться.

– Хорошо, – отвечает она и наконец-то оставляет его в покое.

«Извини, но сегодня приехать не смогу», – читаю я смс от Дениса.

«Что-то случилось?»

«Нет»

«Тогда не вижу причин отменять встречу, жду»

Иногда нужно настоять на своем. Денис находится на такой стадии, когда к нему нужно применять именно это. Иначе, он совершенно меня не слушает. А я уже не могу спокойно смотреть на то, как ему становится хуже.

Но к назначенному времени опять никто не приезжает. И я снова еду к нему домой, но в этот раз полная не тревоги, а негодования. Перед дверью даже не стучу, а открываю ее и свободно прохожу внутрь. Денис выходит в коридор почти сразу. Полусонный, одетый в одни домашние белые штаны.

– И? В чем дело? – спрашиваю у него.

Он смотрит на меня несколько минут, а затем проходи мимо и заворачивает на кухню. Тогда я разуваюсь и иду следом. Смотрю, как он включает чайник. Ставит на стол две кружки. Рукой разминает шею, словно затекла от неудобной позы. Выглядывает в окно. То есть, ведет себя так, будто ничего не происходит. Будто я проезжала мимо и зашла к нему на чай. Будто для меня в этом нет ничего сложного. Когда это целый поступок. Почти пытка. Это почти как смотреть на солнце и бояться обжечься. Как смотреть на мужчину, который привлекает на уровне инстинктов. Смотреть и помнить весь рельеф его торса под своими руками, помнить, на что способны его губы и пальцы, помнить его взгляд, затуманенный страстью. И какое удовольствие может дарить та часть его тела, которая, к счастью, сейчас скрыта от меня тканью. И во мне это не от недостатка секса или мужского внимания. Все дело в Денисе, который умел задеть важные женские струны. Умел сделать так, чтобы женщина его хотела.

– Ты не желаешь со мной разговаривать? – спрашиваю его в спину.

Он поворачивается ко мне.

– Если честно, то я вообще не хочу разговаривать.

Он отводит взгляд, и только сейчас я замечаю его подавленность.

Так, хорошо, начнем сначала.

Пока он заваривает напитки, я сажусь за стол. Принимаю чашку с горячим кофе из его рук. Какое-то время сидим молча. Слышен только стук ложек о керамическую поверхность.

– Как свидание? – спрашивает он первым.

И меня уже беспокоит – что его беспокоит моя личная жизнь.

– У меня все в порядке, Денис. Но речь идет не обо мне, верно? Так скажи мне, пожалуйста, что случилось?

Он снова отводит взгляд, опускает на свою чашку, водит ее по кругу, выдавая свои внутренние переживания. И наконец устало говорит:

– Мне кажется, я вчера достал до собственного дна.

Он снова не смотрит в мои глаза. Он чего-то стыдится. Тот, кто вообще не знает, что это такое. Сейчас Денис мне кажется чересчур уязвимым. Нет ни злости, ни игры, только сплошной оголенный нерв. И вся боль наружу, как гной из открытой раны. Я понимаю это особенно остро, когда беру его за руку и чувствую, с какой силой он сжимает в ответ мои пальцы.

– Расскажи мне все.

Он делает глубокий вдох. Поднимает глаза к моим и сразу опускает на наши руки. Он смотрит на кольцо, проводит по нему большим пальцем.

– Ты любишь его? – вдруг спрашивает.

Теперь делаю глубокий вдох я.

– Да.

Он ухмыляется, горько.

– Повезло парню, – говорит, отпуская меня.

Сделав глоток, Денис откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. Он наконец-то собирается с силами для разговора.

– Я вчера спал с проституткой, – говорит, уже глядя в глаза. – И мне это не понравилось.

Мне грустно слышать такие слова. Мне неприятно. Зато что-то становится ясным – он действительно опустился до дна. Дальше для него просто некуда.

– Почему не понравилось? – спрашиваю аккуратно.

Денис передергивает плечами.

– Мне стало противно.

– Скажи, ты можешь объяснить, почему пытаешься себе навредить?

– Нет.

– Но почему ты выбрал именно проститутку?

– Потому что мог прийти и трахнуть ее… Вот ты бы мне позволила сделать такое с собой?

– Денис…

– Нет, ответь, – настаивает он.

– Нет, не позволила бы. И это было бы нормально.

– Ты хочешь поговорить о том, что нормально? Со мной? Для меня нормально, если бы мне вчера все понравилось. Нормально, если бы я не думал о завтрашнем дне и взял бы тебя сегодня – вот это для меня нормально.

И вот он снова заставляет мои щеки пылать.

– Это все иллюзия. Сам посуди, куда тебя это привело. Ты настолько эмоционально растрачен, что тебе уже ничего не доставляет удовольствия в жизни. Я права?

Он ухмыляется, выдает смешок. И вдруг произносит:

– Как же ты меня достала.

Теперь мои щеки загораются совсем от другого чувства. Кажется, это последнее оскорбление в мой адрес, на котором заканчивается мое терпение. Поэтому, я отодвигаю недопитое горькое кофе, молча поднимаюсь и иду к выходу. Если мне сегодня здесь настолько не рады, я не намерена раздражать Дениса еще сильнее и накалять собственные нервы. Но, стоит мне переступить порог кухни, как слышу за спиной грохот посуды, отчего вздрагиваю. Это Денис запускает мою чашку в мойку. И это тот самый край, который заставляет испугаться. Который напоминает мне, что этот человек хотел покончить с жизнью. Напоминает, насколько у нас серьезные проблемы. Об этом спешит сообщить и сам мужчина, уже шагающий в мою сторону.

– Ты правда думаешь, что знаешь обо мне все? – спрашивает он, почти наступая на меня, пока не оттесняет назад и не прижимает спиной к стене. – Ты не знаешь массу интересного. Рассказать? Уверен, тебе это понравится.

Его агрессия действительно меня пугает. Но большего всего то, что за ней скрыто. Я почти боюсь слушать его дальше, но именно это и должна сделать.

– Расскажи.

Денис упирается рукой в стену над моей головой и наклоняется к моему лицу. Он хочет задушить меня своими эмоциями. Хочет, чтоб я приняла и разделила их с ним. И я пытаюсь подставить к нему свои ладони.

– Ты спрашивала о моем детстве и о матери? Так вот, в детстве я часто воровал белье своей матери. Не знаю, почему. Мне нравился ее запах. Это нормально? Или я извращенец? А еще, меня глубоко впечатлило то, что я однажды увидел сквозь дверную щель, когда она принимала клиента. А когда созрел, поначалу сходил с ума от мысли, что хочу именно ее. Это тоже нормально? Она стала моим чертовым идеалом. Всегда самая красивая и самая недоступная. Я, бля*ь, неделями ждал, когда она вернется со своей долбанной работы. И я ненавидел каждого из мужчин, кто хотя бы ее касался. Все изменилось, когда ко мне пришла ее подруга, такая же, как она. Та сделала меня мужчиной, научила быть им в постели, научила доставлять удовольствие. И мне это понравилось. Я создал себя таким под их бл*дским влиянием. Так что есть на это сказать? Что говорит тебе твой супер-анализ? У меня что, правда есть шансы стать… нормальным?

Только сейчас я начинаю дышать. Думать едва ли ни болезненно, как бывает его теперь слушать. Денис произносит такие вещи, которые многое проясняют. Развращенный с самого детства, двумя порочными особами. Такое влиятельное окружение для мальчика, и такие печальные для него последствия. Он просто не знает, что такое настоящие, крепкие отношения, которые могут быть между мужчиной и женщиной. Он не умеет любить, не знает, как это – быть по-настоящему счастливым рядом с кем-то одним, долго и полноценно. Но он очень этого хочет, потому что готов к этому какой-то частью себя, именно той, которой катастрофически одиноко.

– Мне так жаль, – говорю ему.

И сразу вижу по глазам – он чувствует, что я слишком хорошо его поняла. И поняла сразу. Он даже слегка теряется. Жаль поздно улавливаю, что может сделать в таком состоянии. Его губы буквально обжигают мои. Напор настолько сильный, что это обескураживает. Я даже не сразу понимаю, что отвечаю на его жгучий поцелуй. Отвечаю так, словно мне больно, словно помню, словно по-настоящему соскучилась. И словно мне совсем не стыдно. Когда внутри начинают бушевать противоречия. Когда хочется себя отпустить рядом с этим мужчиной, когда хочется утешить именно так, как ему нужно. И когда понимаешь, что творишь на самом деле.

– Нет, – выдыхаю твердое слово, отталкивая Дениса от себя.

Но он не слушает. Возвращается ко мне и закрывает рот своим.

– Денис… – зову его, снова пытаясь оттолкнуть.

– Я здесь, – отвечает мне, прежде чем вернуться к моим губам.

Он совершенно невыносим. И абсолютно неуправляем. Я за ним совсем не успеваю. Моя юбка уже где-то на бедрах. Это позволяет ему спокойно меня подхватить и отнести в спальню. И я уже под ним на его кровати, почти в панике.

– Денис, пожалуйста, перестань, – произношу в какой-то жалобной мольбе, пока он скользит по мне вниз.

– Успокойся, – хрипло выдает мужчина. – Я ничего не возьму, только дам.

Вот теперь паника усиливается. Особенно тогда, когда вижу его взгляд, полный какой-то безумной похоти. Пытаюсь схватить его за волосы, лишь бы не дать опустить голову к моим бедрам. Но он слишком упорно туда стремиться. До боли выкручивает мне руки, отводя в стороны.

– Крис, пожалуйста… – теперь уговаривает меня. – Позволь хотя бы это…

Но даже не слушает ответ. Он просто наклоняется еще ниже и припадает носом к моему лону. На секунду оба замираем. Меня начинает колотить дрожь. Как и его. Прикусывает через ткань, уже совершенно мокрую благодаря ему же. Накал настолько велик, что я уже не в состоянии сопротивляться. Я хочу, чтобы Денис пошел дальше, очень хочу. И уже позволяю ему это. Позволяю коснуться губами пылающей кожи, позволяю толкаться языком внутрь так глубоко, насколько у него это получается, то есть я позволяю ему все, что он только желает мне дать. Но он опять обманывает, когда не только дает, но и забирает. Забирает мое дыхание, мои стоны, забирает целиком то сладкое ощущение, которое возникает в момент разрядки, забирает все напряжение. Он забирает меня всю, от чего внутри разливается сплошная пустота.

И только ощущение собственной вины не дает мне разозлиться по-настоящему. А еще то, что Денис не спешит идти дальше, хотя не рассчитывает собственные силы. Для него этого оказывается слишком много. Его все еще колотит. Едва справляется с собственным дыханием. Вот-вот сорвется. Пока же просто упирается лбом мне в живот, обдавая кожу жаром своего дыхание. Он пытается совладать со своими эмоциями. И лишь за это я уже ему благодарна, что он не решает заглушить их другим способом. Ведь вижу, как он борется с самим собой.

– Денис, – снова зову его, аккуратно накрывая ладонью мужское плечо.

Возникает такое чувство, что положила руку на камень – до того напряжен. И совершенно ничего мне не отвечает. Вместо этого резко поднимается и быстро уходит в ванную комнату.

Что за дрянь?! Со мной явно что-то не так. Даже не помню, когда последний раз так заводился. Если только не опять же с Кристиной в прошлый раз. Она буквально сводит меня с ума. Уже начинает казаться причиной всех моих бед. Я не просто ее желаю, я хочу ее всю. Хочу поселиться в ее постели, внутри самой Крис. Там так хорошо… слишком. Я мог бы позволить себе это прямо сейчас, только мне не нужно очередное разовое посещение, я хочу пожизненный абонемент. Теперь приходится объяснять это своему особенно впечатлительному члену. Приходится объяснять руками, под душем. Тем более тогда, когда Крис неосторожно заходит в ванную, чтобы проверить, как у меня дела. Так и позвал бы мне помочь, но вместо этого долго смотрим друг ругу в глаза. И именно ее внимание доводит до пика. Но это даже не разрядка, это способ удержать себя от ошибки. Не хочу завтра снова проснуться с ощущением личного апокалипсиса.

Когда выхожу, на кухне уже остывает чай. Кристина сидит в дальнем углу. Забилась туда, словно мышь, которую едва не сожрали. Все еще немного растерянная. Одетый в банный халат, я сажусь к ней за стол. Мокрые волосы даже не трогал. И жду, когда она что-нибудь скажет.

– Я завтра найду тебе другого специалиста, – произносит наконец.

– Мне не нужен другой специалист, – отвечаю ей твердо, решительно.

И ее это удивляет. Странно, неужели не понимает, что мне без нее уже никак.

– Прости, но это не влезает ни в какие рамки. И это… это не лечение. Ты же прекрасно видишь, что у нас ничего не получается.

– Опять сдаешься?

Теперь возмущена дальше некуда.

– Денис, у меня через две недели свадьба!

– Я помню об этом, – говорю, глядя в глаза.

Неужели именно сейчас так нужно об этом напомнить?

– Тогда, пожалуйста, не усложняй все ни мне, ни себе…

– Хорошо, дай мне пару дней. Обещаю взять себя в руки и по часам пить твои таблетки.

– Тебе нужен хороший специалист, и обязательно мужчина.

Так и хочется сказать, то мне нужно на самом деле – она, полностью, и чтоб никого, кроме нас.

– Я об этом подумаю. Обещаю.

– Тогда пообещай еще кое-что – что это больше не повторится. Никогда. Ты нее имеешь права так со мной поступать.

А вот такой ход мне не кажется честным. Она слишком многое от меня хочет. Так и подмывает соврать, чтобы только успокоилась. Но вместо этого молчу, протирая ладонью губы и подбородок. Тогда она молча поднимается. Но я хватаю ее за руку, когда спешит проскочить мимо.

– Крис, я постараюсь – только это пока могу обещать, – говорю ей. – Дай мне шанс. Прошу…

Она смотрит мне в глаза. А в ее – полный букет, который почти ощутимо бьет по лицу. Там и злость, и доля отвращения с какой-то ненавистью. Это больно. И я ничего не могу с этим сделать, когда она медленно опускает взгляд, отворачивается в некоторой задумчивости и только потом говорит, настойчиво вынимая свою руку из моих пальцев:

– Я попробую.

Опять сама не своя. И это за пару недель до свадьбы. С Денисом все повторяется, будто у них нет других вариантов. Сначала срывается он, за ним срывается она. Только в этот раз он не играет. В этот раз ищет в ней то, что не нашел в других – поддержку, помощь, утешение. Если бы не это обстоятельство, она бы уже плюнула ему в лицо. Ну, может, не буквально, а скорее словесно. Но сейчас он в таком отчаянии, что наконец-то готов над собой работать. И это то самое, чего так от него ждала.

Теперь хоть бери и проглатывай все то, что сегодня произошло в его постели. Если бы только это не было краем над бездной. Ведь Денис не являлся для нее простым ловеласом с привлекательной внешностью. Она видела в нем гораздо большее, видела изнутри. Они настолько близки, что остается всего шаг до каких-то отношений. И это то, что не может допустить ни один психотерапевт, который рассчитывает на свою компетентность. А у нее все те же грабли, вот-вот на лбу вырастит шишка. Как будто не в состоянии держать себя в руках. Видимо – только не с ним. Нет, здесь точно нужно подключать другого специалиста. Иначе быть беде, и не только в жизни ее пациента – в ее жизни. Поэтому, она сегодня же свяжется с Павлом Викторовичем и попросит его помочь. А еще – им с Денисом снова пора заканчивать. Просто не может оставить его, не передав в надежные руки. И ни в коем случае она не позволит сегодняшней ситуации все испортить. Она проглотит, а потом обо всем забудет и окунется с головой в новую счастливую жизнь.

Очередной день уже не кажется ему бессмысленным. Сегодня у него есть цели. Утром в зал, хотя бы легкая тренировка. Обязательно завтрак, обед и ужин, хоть немного. Побольше воды и прием таблеток по часам. А ближе к вечеру на запись к врачу – к его новому стоматологу.

– Да, есть над чем поработать, – говорит ему Денис, рассматривая его зубы. – Сделаем снимок?

– Как скажешь. Врач-то у нас ты.

А пока его лечат, он наблюдает. Смотрит на руки, которые могут свободно ласкать Кристину, в любое время, когда им того захочется. Смотрит на рот, который она целует. Изучает своего соперника. Приятный, гад. С чувством юмора. Его даже не удивляет, почему Кристина им увлеклась. Есть чем. Жаль только поговорить толком не удается. Но он знает, где это можно компенсировать.

– Мой знакомый из сервиса может принять тебя завтра в час дня. Получится?

– Конечно, – отвечает ему тот. – У меня завтра как раз выходной.

– Надо же, и у меня, – отвечает с широкой улыбкой. – Могу составить компанию – сведу и все проконтролирую. Как тебе?

– Почему бы и нет? Я не против.

– Тогда завтра подъеду к салону в это же время.

Все оказывается проще простого. Проще сближаться, когда есть общие дела и темы. Немного интереса к собеседнику, немного мужских разговоров, и вот они уже почти лучшие друзья. Едут вместе в его Тайоте и говорят о более личном.

– А кем работаешь? Или чем занимаешься? – спрашивает его новый друг.

– Я? Стриптизер, – честно признается ему.

– Ого! Это, наверное… интересно.

– Бывает.

– А женат? – интересуется следом. – Девушка или гражданская?

– Нет, один сейчас. Да и вообще как-то не складывается.

– Не поверю, – сразу отвечает тот. – У тебя и нет даже девушки?

– Да, вот такая фигня. Как более опытный товарищ, не поделишься секретом, как сделать женщину счастливой?

– О, ну… в этом деле главное быть внимательным. Они за это ценят. Когда мы понимаем их: что нужно, в каком они настроении, когда сделали прическу или маникюр. Понимаешь, о чем я?

Пока ничего нового или полезного для него.

– Тогда я должен быть женат как минимум три раза, – шутит, чем вызывает общий смех. – Что еще?

– Еще… они ценят за верность. Каждая хочет не просто верить, а знать точно, что она у тебя единственная и неповторимая, согласен?

Вот это ему кажется истинной правдой. И ведь он именно так и делает, убеждает в этом каждую, разве что слишком иллюзорно и всего лишь в момент близости.

– Согласен. Это и все, чего хочет та же Кристина? – спрашивает ближе к теме, которая его действительно интересует.

Собеседник снова задумывается.

– Кристина… для нее важно чувствовать себя нужной, желанной, одним словом – любимой. Впрочем, как и всем. Она многое видит и понимает.

И снова правда.

– Мои парни вон подшучивают, – продолжает. – Что жена-психолог это страшное сочетание, мол видит насквозь и тому подобное. Но я с ними не согласен. Это же настоящий подарок. Я уверен, что с Кристиной в моем доме не будет истерик и ненужных ссор, не будет недопонимания. С ней может быть почти идеальный брак.

– Я-то думал, что достаточно знать, какие цветы любит твоя женщина. Вот ты знаешь?

– Конечно. Я знаю, что Кристина любит пионы.

– Тогда еще один вопрос на засыпку – ее любимый фильм?

– Наверное, могу выделить только «Ванильное небо». Она от него без ума.

– Да ты хорошо подготовлен для совместной жизни, – снова шутит, снова смеются.

– А то! В этом и весь секрет.

Денис кивает. Кажется, ему на сегодня достаточно. Компания хоть и интересная, но не сильно приятная для него. Ведь это жених Кристины, ее рыцарь, которому она скоро скажет свое законное «да».

Снова шопинг. Но в этот раз самый важный – она выбирает свадебное платье. Ее компания – Алиска и Софья, две худшие помощницы. Их советы едва ли ни доводят ее до мигрени. Когда Кристина хочет взять что-то простое, буквально обычное белое платье, то две ее советчицы настаивают на настоящем свадебном. В какой-то момент она уже теряет им счет. Примерка еще никогда не казалась ей такой утомительной. Но у хорошей продавщицы-консультанта всегда есть, что предложить любому клиенту, чтобы удовлетворить его пожелания. И когда Кристина надевает очередное платье, то сразу покоряет ее сердце. Белое-белое, с узорчатым белым гипюром поверх ткани, длиной в пол, облегающее все женские изгибы и едва прикрывающее плечи – само совершенство.

– Вау! Оно тебе так идет! – радуется сестра. – Софа, что скажешь?

– Мне тоже очень нравится. И папе, думаю, тоже понравится, – отвечает их юный спутник.

На что Алиска хитро ухмыляется, подходит ближе к Кристине и говорит шепотом:

– Да у папы слюни потекут ниже колен, я уверена. Сам себе будет завидовать.

Но ее больше всего сейчас радует другое:

– Неужели мы определились.

– С тобой да. Остаюсь я и Софа. Так что, упаковываем и вперед. А еще туфли, не забудь.

Она тяжело вздыхает. Нет, чтобы дожить до конца шопинга ей точно не помешает чашечка горячего кофе.

– Только через буфет, – говорит сестре.

В итоге вечер кажется долгожданным не только из-за встречи с любимым. Они с Денисом сидят в кафе и делятся впечатлениями нового дня.

– И когда сделают машину? – спрашивает Кристина.

– Через пару дней.

– А на чем ты возвращался из салона?

– Денис меня подвез…

Эти слова ее настораживают. А еще волнует упоминание о человеке, к которому она не равнодушна. Меньше всего хочется слышать подобные слова от жениха. И кажется слегка подозрительным, что эти двое мужчин так неожиданно сблизились.

– Он сам это предложил?

– Да, вчера, когда приходил ко мне на прием.

Кристина едва ли не вздрагивает. Не много ли времени они стали проводить вместе?

– И кстати, – продолжает любимый. – Денис отличный парень.

Даже так? Еще не хватает, чтоб эти двое стали друзьями. Кристина уверена, что подобное вряд ли выдержит. Если ее пациент перестанет быть таковым и обустроится на месте друга мужа. Еще будет захаживать в гости по праздникам. Будет так или иначе присутствовать в ее жизни. И постоянно напоминать о ее главной слабости и ошибках. Хуже не придумать…

Мы встречаемся через пару дней. В этот раз Денис выглядит уже лучше. От него исходит приятный запах мужского парфюма, а еще некоторая уверенность. Он кажется более спокойным, уравновешенным, а еще сосредоточенным – на мне.

– Как себя чувствуешь? – спрашиваю у него.

– Нормально.

Он смотрит на меня так внимательно, будто его больше ничего не интересует.

– Как провел эти два дня?

– Отдыхал, пил таблетки, ел мясо, ходи в зал, знакомился с твоим женихом. Он не рассказывал?

– Рассказывал. В связи с чем, у меня вопрос – зачем тебе это?

– Я не должен заводить новых друзей?

– Но почему именно мой жених?

– А чем он отличается от других?

Я вздыхаю.

– Хорошо, я поняла.

– Нет, скажи – чем он отличается, допустим, от меня?

А эти слова настораживают. И это помимо того, насколько вообще мне сложно дается наша встреча. Она должна быть последней – должна.

– Это уже другой вопрос, – даю ему понять.

– Не важно, просто ответь.

Раз настаивает – не успокоится, поэтому приходится говорить.

– Всем. У вас сходство только в именах, – даю такой ответ в надежде, что это сработает.

Денис поджимает губы. Отводит глаза в сторону. Он о чем-то задумывается. Пользуясь моментом тишины, я беру со стола визитку, поднимаюсь и подхожу к нему.

– Вот, возьми. Здесь контакты очень хорошего психотерапевта. Он поможет тебе гораздо лучше меня. Я с ним уже немного поговорила, так что он тебя ждет. Сходи, пожалуйста.

Денис поднимает глаза с визитки к моим. Он явно недоволен таким предложением.

– Я же сказал, мне не нужен другой специалист.

– Не упрямься, это глупо. Мы же взрослые люди, сам видишь, что мне не удается тебе помочь.

Он выглядит все таким же несогласным, но все равно берет визитку. Молча. Говорит только спустя пару минут:

– Теперь ты снова попросишь меня уйти?

Говорит с ухмылкой. Говорит расстроенным тоном. Странно, но я расстроена не меньше. Отхожу от мужчины и присаживаюсь на край своего стола.

– Для тебя так будет лучше. Поверь хотя бы этому из всего того, что я тебе говорила.

Денис коротко усмехается, качает головой. Он убирает визитку в карман и поднимается. А потом подходит ко мне. Я невольно напрягаюсь каждым мускулом, и не зря чувствую опасность. Он подходит так близко, что нарушает все личное пространство. Я невольно дергаюсь и пытаюсь сползти со стола, чтобы отойти в сторону. Только не успеваю, когда Денис придавливает ногами к мебели, запускает руку в мои волосы и резко за них дергает, заставляя посмотреть в его лицо. И я уже дышу чаще в два раза. А еще ощущаю жгучую смесь из страха и вожделения.

– Денис… – начинаю просить.

Но он перебивает:

– Упрямая, как, мать его, сто китайцев. Хочешь, чтобы опять свалил? А как же какая-то там дружба, о которой говорила ты сама? Друг не бросит друга в беде. А ты бросаешь, мерзко и хладнокровно…

– Денис, хватит! Я пытаюсь сделать так, как будет лучше нам обоим. Отпусти меня, пожалуйста.

Но он не слушает.

– А нам вдвоем разве было плохо? Я по тебе что-то не заметил. Особенно когда ты кончала в моей постели.

Мало того, он жаждет меня ударить изнутри. Потому что самому больно. А это значит, что я снова упустила момент, упустила что-то важное. Снова позволила нам зайти за рамки. И это явно случилось еще до того, как оба опять оказались в кровати. Приходится себя успокаивать, чтобы не горячиться. Приходится закрывать глаза, чтобы справиться с собственными эмоциями. А когда распахиваю их, вижу одного Дениса.

– Прости меня за это. Прости… – искренне прошу у него.

Он смотрит в мое лицо еще долго. А затем отходит назад. Его нервы явно на пределе. Ходит по комнате, как недовольный хищник, нервным жестом растирает шею ладонью. Но я ничем не могу помочь, чтобы эта помощь не переросла в нечто большее. Я хочу, чтобы он ушел. Хочу… Боже, я хочу его самого, глубоко внутри себя, на своей пылающей коже. И это мое тотальное фиаско. Это мой позор. Вот-вот снова сорвусь вслед за ним.

– Ладно, я понял, – говорит он. – Наверное, мне тоже нужно извиниться.

Он подходит ко мне снова, встает напротив и смотрит в глаза. Губы дергаются в легкой и печальной улыбке. Затем поднимает руку к моему лицу и касается щеки.

– Прости и ты меня, детка, хорошо? – просит Денис.

– Конечно, – соглашаюсь с долей облегчения. – Только пообещай, что сходишь к этому специалисту и потом обязательно мне позвонишь.

– Обещаю.

– И никаких приемов снотворного с алкоголем. Все обязательно будет хорошо, просто доверься доктору, он поможет.

– Обязательно, – отвечает он, после чего убирает руку с моего лица, разворачивается и уходит.

И вроде бы гора с плеч, а все равно одолевают тревожные чувства. Но меня слишком многое беспокоит, в чем есть огромная доля личного, чтобы сумела разобраться во всем очень быстро.

Гнев – страшная вещь. Он способен побуждать отчаянные шаги, он может толкать на глупости и придавать силы преодолевать препятствия. А еще позволяет не замечать того, что можно испортить или разрушить.

Денис снова в своей машине с новым «другом». Едут забирать его Лексус. Снова задушевные и по-мужски простые разговоры. Лишь бы расслабить соперника.

– Кстати, есть у меня одна знакомая, – говорит он рыцарю Кристины, – которая мне не безразлична. И с ее стороны это взаимно. Только вот она не свободна. Не посоветуешь, как быть?

– Если она тебе действительно нужна, то борись за нее. Женщины это ценят.

– Любым способом? Это же касается не только нас с ней, здесь есть и третий.

– Третий в любви всегда лишний. Так что борись любым.

Денис улыбается. Ему интересно, что бы сказал на это соперник, если бы узнал, что они говорят о его же «невесте».

– Спасибо за совет. Пожалуй, так и сделаю.

Да, именно так он и поступит, когда придумает, как именно поступить.

Их разговор прерывает звонок мобильного. Рыцарь берет трубку, начинает что-то обсуждать, произносит знакомые названия столичных баров. Денис сразу сопоставляет, что к чему. Сразу появляются полезные мысли.

– Мальчишник? – спрашивает он, когда рыцарь заканчивает разговор.

– Да. Все решаем, где будем проводить. В одном месте дорого, в другом уже нет свободных столиков.

– Чисто мужской компанией или совместной? Сейчас многие отмечают мальчишники и девичники вместе.

– Нет, чисто мужской. Кристина с подругами решила праздновать дома.

Такая хорошая новость, что в голове возникает целый план.

– Тогда могу предложить свой клуб. Организую скидку и все, что нужно для мужского праздника.

– О, нет, только без девочек. Соблазны нам ни к чему.

– Нужно без девочек – сделаем без девочек, – убеждает Денис, прекрасно понимая, что после рюмки ни один мужчина не откажется от приятной женской компании, даже если та будет внезапной. – Так как, организовываем?

– А давай!

В преддверии свадьбы всегда слишком много хлопот. Заключительная подготовка, заказ торта, организация того же девичника. Будто у нее первая свадьба. А ведь хотела все скромно и без шума, в окружении самых близких. Все потянулось одно за другим. Слишком многие захотели сделать это событие особенным. Те же родители сильно радовались, что у нее появился новый, достойный мужчина. Сестра хотела настоящего праздника. Хотела его и Софья. И Денис не стал лишать этим своих женщин. В итоге была организована настоящая маленькая свадьба на тридцать персон. И, конечно же, не обошлось без традиций. Решили только исключить выкуп и прогулки после росписи. Но мальчишник с девичником даже не подлежали обсуждению. После трудовых будней никто не захотел отказываться от повода лишний раз отдохнуть.

В этот вечер в ее доме очень шумно. Много света, много женских голосов и смеха. Это небольшое застолье на пять человек, скромно, по-семейному. Много разговоров о мужчинах и свадьбах, много пожеланий на будущее и небольшие символические подарки. Все больше и больше алкоголя. Все меньше и меньше мыслей о своем пациенте, когда звучит масса положительных слов в сторону жениха. О его «золотых» руках и обаятельной улыбке. Все присутствующие искренне за нее рады, что повезло с таким мужчиной. Зачем-то только вспоминают бывшего мужа, отчего диалоги начинают приобретать тему, какие же кобели все мужики. Возникают дебаты о верности, в которых участвует даже та, которая имеет любовника. Но женщины это не осуждают – осуждают тех же мужчин.

Все идет по плану. Шестеро друзей располагаются на втором этаже, в своей собственной вип-зоне. Начинают спокойно и скромно. Еще присматриваются к обстановке, говорят не громко, желают виновнику торжества долгой и счастливой семейной жизни. Денис тоже периодически с ними, разве что не пьет. Он следит за организацией праздника. Чтобы важная, для клуба, компания ни в чем не нуждалась, чтобы их рюмки и бокалы всегда были наполнены до краев. Поэтому со временем повышается степень опьянения. Компания становится все более шумной, громкой и веселой. Так что, к нужному моменту они точно пребывают в нужной кондиции.

Шоу начинается ярко и впечатляюще. Еще бы, ведь у этих мужчин лучшие места в зрительном зале – напротив сцены, на балконе второго этажа. И именно в мужском зале, где на площадке и вокруг пилона танцуют одни женщины. Хотя нет, даже не так – богини! Поэтому от жениха даже ни слова возражения. Ему интересно так же, как и его пьяным друзьям. Не возражает так же, когда к нему подходит представитель клуба и спрашивает адрес Кристины, чтобы, якобы, отправить ей букет цветов и шампанское от заведения. И вот уже вскоре начинают пить затем, чтобы заглушить внутренний огонь. Им здесь явно нравится. Все чаще звучит фраза «крутое место». Никто не возражает и тогда, когда к мужской компании присоединяется женская: сексуальная, без комплексов. Теперь шоу продолжается у них в вип-зоне. Не обходится и без приватного танца для жениха. И Денис прекрасно видит его интерес к девушке. Рыцарь почти на грани. Причем, все происходит само собой. Марго отлично старается, когда ее даже никто об этом не просил. Настолько, что ей удается увести клиента в приватную комнату.

С природой сложно спорить, когда правит инстинкт размножения, а кто-то к тому же несколько пьян. Денис с отвращением наблюдает за парой из темного угла, и как жених Кристины трахает постороннюю ему девицу на диване приватной комнаты. Это даже разочаровывает, что рыцарь сдался в чужой плен при первой же возможности. Радует одно, что нет идеальных людей. А еще это значит, что соперник не прошел свой тест на верность, и значит – больше ему не помеха. Поэтому, Денис разворачивается и уходит, чтобы переодеться и отправиться к своему любимому психологу, чей адрес узнал таким коварным путем. Плевать, когда понимаешь, что в любви и на войне хороши действительно любые средства.

Ближе к концу вечера в моем доме становится все веселее и веселее. Слишком много Шампанского и Мартини. Масса шуток и смеха. Чего стоит одна моя сестрица, которая заражает всех своим гоготом. Не знаю как, но подруги уговаривают меня надеть свадебное платье. Всем хочется его увидеть раньше остальных. Хочется потрогать наряд невесты, повосхищаться им, вспоминая свое собственное. Я настолько занята их вниманием, что по внезапному дверному звонку в коридор выходит Алиска. И возвращается с таким выражением лица, будто увидела очередное чудо света.

– Боже, Крис, ты не поверишь, кто пришел! – орет она шепотом. – Девочки! Это обалдеть не встать!

«Обалдевают» действительно все, в том числе и я, когда в комнату заходит мужчина. Он и так слишком красив, а сейчас еще одет в темный костюм, под которым надета белая рубашка с расстегнутым воротом – сама элегантность, которая в его случае слепит глаза. И в мужских руках – подарочный пакет с букетом цветов. И ни каких-нибудь, а моих любимых пионов. Они такие же алые, как сейчас мои щеки, и кричащие, как его взгляд. У меня учащается пульс. Я стою под его восторженным взором, с которым он рассматривает меня с головы до ног, и не могу полноценно вдохнуть.

– Что ты здесь делаешь? – с трудом спрашиваю его.

– Зашел в гости, – отвечает Денис, или скорее Даниэль, на лице которого появляется хищная улыбка. – Надеюсь, никто не против, если я разбавлю вашу маленькую женскую компанию?

– О, Боже! – кричит сестра. – У нас будет стриптиз!

На этом взрываются все женские голоса. Конечно, им всем лишь бы хлеба и зрелищ, когда я готова упасть в обморок. И это только от одного присутствия Дениса в моем доме. Не хватает еще, чтобы он начал раздеваться. Тем более, когда я не совсем трезва.

– Нет, нет, дамы! – вдруг произносит Денис. – Я здесь не за этим. Давайте лучше за вами поухаживаю. Кто хочет шампанского? – говорит, вынимая из подарочного пакета одну из двух бутылок.

Вот так он хитро всех отвлекает. Мои «дамы» уже подставляют ему свои бокалы. Согласны все, даже те, кто сегодня не пьет игристые напитки. Потому что по одной этикетке видно, что презент не из дешевых. Ко мне подходит персонально. Берет мой бокал, а затем нагло допивает последний глоток, прежде чем наполнить до краев. И смотрит на меня слишком внимательно, чтобы это никто не заметил. В комнате стоит тишина. Подруги следят за нами с большим интересом, мало понимая, что происходит. Плохо понимаю это и я. Только не хочется выяснять отношения у всех на глаза. Это когда вообще не могу сообразить, как себя повести. Но дальше все внимание переключается на единственного мужчину в этой комнате.

– А кто вы Кристине? – спрашивает любопытная Лиза, блондинка, учитель астрономии в элитной школе. – И как вас зовут?

Он присаживается на свободное место за столом. Сажусь, наконец, и я, на свое, и прямо напротив него.

– О, девочки, это Денис, – начинает ему помогать Алиска. – А это Лиза, Вера и Ольга. Ну, меня ты знаешь.

– Так кто вы Кристине? Я не расслышала? – спрашивает Ольга, домохозяйка.

Подруги начинают переглядываться с него на меня. Вот-вот лопнут от любопытства.

– Друг, – отвечает он.

– А чем вы занимаетесь? – спрашивает Вера, администратор магазина нижнего белья.

– Обычно танцую стриптиз, – отвечает он.

– О! – прокатывается по комнате.

– Как же так? И мы не увидим его сегодня в вашем исполнении? – спрашивает кокетка Лиза, которая как раз имеет любовника.

– О, девочки, он потрясающе танцует, – снова встревает восторженная Алиска. – Я это видела и хочу сказать, что вы многое пропустили в своей жизни.

Денис на это только улыбается. Он вообще выглядит спокойным и расслабленным, будто имеет все права здесь находиться. И будто это он является моим женихом. Да, черт, сейчас мы выглядим именно так – как пара под венец. Мне бы пойти переодеться, но боюсь пропустить что-то важно в этой комнате, и что мне потом может не понравиться. Поэтому остаюсь сидеть на месте. И смотрю на Дениса, который смотрит на меня. Первый раз вижу его в костюме. Ему идет, это невозможно не признать.

– Хочу завязать с этим, – отвечает он, глядя в мои глаза. – Дать дорогу молодым, так сказать.

– Ну вот, какая жалость, – сокрушается пьяная Алиска. – Может, тогда в последний раз сделаешь это для нас?

Она хочет моей смерти.

– Алис, угомонись уже, – прошу ее. – Он же скал, что не хочет.

Но градус выпитого слишком сильно затуманивает мозг и развязывает вообще.

– Так может, об этом попросишь его ты? – не унимается она. – Тебе-то он не откажет.

Подруги поддерживают идею.

– Просим! – выкрикивает Лиза.

– Нет! – говорю им. – Девочки, перестаньте, Денис не хочет танцевать, так зачем же его заставлять?

Но на это он произносит:

– Тебе я не откажу.

Боже!

А какое оживление вызывают его слова.

– Кристин, ну сделай это ради нас, – настаивает и Вера. – Ольга вон вообще стриптиза в своей жизни не видела.

– А что я-то сразу? – наигранно возмущается Ольга, заливаясь краской.

– И потом, – продолжает Лиза, для которой алкоголя сегодня точно хватит. – Какой у нас девичник без стриптиза? Да никакой!

На этом, видимо, мои нервы сдают окончательно. Мне ужасно неуютно в присутствии Дениса, я не хочу оставаться с ним наедине, но понимаю, что это нужно сделать.

– Лиз, если никакой – я никого не держу, – отвечаю ей, прежде чем подняться. Денис, можно тебя на секунду, – говорю ему, проходя мимо.

Я встаю из-за стола и иду следом за Кристиной на кухню, уже понимая, что готов пойти за ней куда угодно. Белое свадебное платье ей не просто к лицу, она в нем завораживает. Такая красивая… и абсолютно чужая, не моя. Но это то, что я намерен исправить «любым способом». Хочу видеть ее в свадебном платье, которое она надела бы для меня. Разве что это не значит, будто я задумываюсь о браке – интересен сам факт, сама пикантная иллюзия брачной ночи. Мысли о том, как, не снимая ее платья, до самого рассвета занимался бы с ней сексом… а может быть и любовью. Я хочу того, чего еще не хотел ни с одной женщиной – хочу любить Кристину. И чтоб она мне это позволяла. Чтоб научила, как вообще это делать.

Сначала она включает чайник. Потом отходит к окну, будто пытается быть подальше от меня.

– Зачем ты пришел? – спрашивает наконец.

Я подхожу к ней ближе, останавливаясь на расстоянии шага. И вот она уже отступает еще дальше назад, хватаясь за подоконник, будто боится, что я ударю. Но нет, здесь совсем другое – она боится того, что ей может понравиться. И это когда мои руки в карманах брюк.

– Я же сказал – зашел в гости.

– Откуда ты вообще узнал мой адрес? – удивляется она.

– Это долгая история.

Смотрит с подозрением, очень недовольно.

– Ты ходил к Павлу Викторовичу?

Я делаю к ней еще шаг. Осматриваю ее вблизи, такую аппетитную, с красивым декольте, которое подчеркивает ажур. Еще и волосы собраны заколкой на макушке, позволяя любоваться изгибом оголенной шеи, к которой так и тянет прикоснуться губами. Поднимаю глаза к лицу и понимаю, насколько сильно желаю ее поцеловать.

– Нет, еще не ходил.

– Давай ты сходишь к нему завтра, договорились? И пожалуйста… уходи. Ты хоть понимаешь, что подумали мои подруги? Что могут передать своим мужьям? И что может дойти до моего жениха. Ты хочешь испортить мою жизнь? Мы же все решили.

Ее опасения понятны. Но я не хочу обращать на них внимания. Просто она еще не знает, чем сегодня отличился ее ненаглядный жених. Но я почему-то не могу сказать ей об этом. Не сейчас. А может быть вообще никогда. Измена ее рыцаря лишь развязывает мои руки, но не дает повода это использовать. Слишком грязно даже для меня.

– Знаешь, Крис, я наконец-то понял, чего хочу в жизни. Что придает мне силы сейчас, что стимулирует измениться в дальнейшем. И от чего я не собираюсь отказываться.

– Это прекрасно! – восклицает она. – И что же это?

Я делаю еще шаг и смотрю в ее красивые глаза, прежде чем ответить:

– Ты.

Она недовольно цокает языком. Отворачивается в сторону. Ей не нравятся мои слова, а еще – будто моя близость. Но в этот момент нас некстати прерывают.

– Крис, извини, – говорит Алиса. – Девчонки хотят поехать в клуб, пока не поздно. Ты не против?

– Нет, езжайте, – быстро отвечает она. – И Дениса с собой заберите, пожалуйста.

– Ну вот. Ты обиделась? – снова говорит Алиса.

– Нет, не обиделась. Просто хочу побыть одна, – раздраженно отвечает мой милый психолог.

– Алиса, езжайте, – вставляю свое слово и я. – Нам с Кристиной все равно нужно поговорить.

– Нет, не нужно, – возражает та.

– Нужно, – настаиваю и я.

– Так что делать-то? – спрашивает Алиса.

– Езжайте, – опять произношу я, глядя в глаза Крис и наклоняясь, чтобы сказать тише и только ей, что-то вроде маленького шантажа: – Ты ведь не хочешь, чтоб я начал для тебя танцевать стриптиз в их присутствии?

– Стриптиз?! – оживилась Алиса, все равно услышав мои слова. – Так ты будешь танцевать?

– Нет! – быстро ответила ей Кристина. – Езжайте уже, я попозже к вам подъеду.

– Хорошо, мы собираемся.

Ее сестра уходит, и я снова слышу просьбу, которая меня не устраивает:

– Денис, пожалуйста, уходи.

Не знаю, сколько раз я способен это выслушать, прежде чем действительно уйти.

– Извини, но теперь ты меня не прогонишь, – говорю ей.

Она снова раздраженно цокает языком, отталкивается от подоконника, отталкивает меня и стремится пройти мимо. Но я на минуту хватаю ее за руку и прикасаюсь губами к уху, чтобы тихо предупредить:

– Только не проси их остаться и не уходи с ними. Иначе обещаю – я возьму тебя на их глазах. Путь идут, а нам действительно нужно поговорить.

Кристина поворачивается лицом ко мне, и я замечаю в ее глазах испуг. Она мне верит. Это хорошо. Тогда я отпускаю и позволяю спокойно попрощаться с подругами. Она им улыбается с порога, целует в щечки, обещает присоединиться позднее. А потом закрывает дверь, возвращается ко мне и начинает кричать:

– Как ты смеешь ставить мне какие-то условия?! Ты пришел в мой дом, на мой праздник, натоптал, и еще позволяешь себе качать права? Денис, это слишком! Я твой доктор, а не какая-то девка, с которой мы можешь вытворять все, что тебе вздумается. Какого черта?!

Последняя фраза попадает в самую точку. Готов сказать то же самое, когда вижу ее состояние. Я так плохо выношу подобное. Все эти женские истерики. Мне очень не нравится, что Кристину настолько расстраивает мое присутствие. Возникает желание выполнить ее просьбу, пожелать счастья и уйти. Но я вовремя вспоминаю слова ее рыцаря – за свою женщину нужно бороться, даже если против она сама. Поэтому, я подхожу к ней, притягиваю к себе и опаляю губы страстным поцелуем. Она вздрагивает, даже коротко пищит от неожиданности, а все равно отвечает. И ее первый же стон, первая ласка, когда скользит ладонью по шее, уходя под ворот рубашки, заводят меня сильнее, чем самый первоклассный минет. Потому что это доказывает всю мою правоту на ее счет – что я ей нужен.

Подхватив Кристину, несу в ту комнату, где еще не был, и где наверняка находится спальня. Угадать оказывается не сложно. Но когда бросаю ее на кровать и скидываю пиджак, Кристина почти жалобно просит:

– Денис, пожалуйста, не делай этого.

Под ее жадным взглядом расстегиваю рубашку.

– Ты хотел поговорить? Давай поговорим. Просто перестань раздеваться…

– Ты первая, кто просит меня о подобном. Я бы даже оскорбился, если бы твои глаза не просили об обратном.

Под жадным взглядом еще скидываю рубашку на пол и берусь за ремень. Только тогда Крис пытается отвернуться и подскакивает с кровати.

– Нет! – выкрикивает мне, пробуя найти у себя нотки строгости. – Денис…

– Я говорил, как мне нравится, когда ты называешь меня по имени?

– Черт… – тихо произносит она, когда мои брюки уже летят к рубашке.

Но когда делаю к ней шаг, Кристина предпринимает попытку от меня убежать. Вовремя успеваю поймать ее за талию. Только наступаю на подол платья. Из-за этого наши ноги путаются, и мы оба падаем на кровать, где нам самое место. Разве что приходится нависнуть сверху и придавить к матрасу, чтобы перестала убегать.

– Ты такая красивая, – говорю ей, пока покрываю поцелуями шею.

Теперь молчит, принимает все мои слова или свое поражение. Молчит даже тогда, когда вынимаю заколку из ее волос, попутно расстегивая молнию на платье и получая в свое распоряжение обнаженную спину, изгиб который способен взбудоражить любого мужчину. Прохожу губами вдоль позвоночника, по пояснице, чувствуя дрожь и податливость в ее изголодавшемся по мне теле. Я знаю, чего она хочет, и я готов ей это дать столько раз, сколько попросит, и так, как ей это нужно.

Подол платья поддается плохо – слишком узкий. На фоне ее прерывистого дыхания раздается треск ткани. К черту! Это платье вряд ли ей теперь пригодится.

– Денис… – снова зовет она.

– Сейчас, потерпи, – отвечаю ей, прежде чем повернуть ее голову за подбородок и впиться в сладкий рот.

Кажется, только так она перестает о чем-то думать. А ее стоны еще слаще. Сладко и между бедер. Я чувствую это, когда, наконец, задираю чертов подол до талии и прокрадываюсь туда, куда так мечтаю попасть. А она уже вся мокрая и готовая. Стонет мне в рот еще громче от первого же проникновения. Хочу ее с такой силой, что с губ слетают хрипы вместо стонов. Хочу в этом платье. Тормозов уже никаких нет. Я выкинул их еще тогда, когда она снова решила от меня отделаться. Теперь пусть наслаждается тем, что со мной сделала.

Я снова нависаю над ней и еще вовремя вспоминаю про презерватив, который сжимаю в своей ладони.

– Боже… – срывается с губ Кристины, когда начинаю толкаться в ее лоно.

И это действительно божественно. Не похоже на все то, что у меня было с другими. Когда нужен не просто секс, а именно с этой женщиной. Когда хочется вытряхнуть из нее мысли о другом мужчине. Когда эмоции на таком пике, будто я действительно в нее влюблен. И все ощущения гораздо острее, лучше. Когда так хорошо только с ней. Я забываюсь с Кристиной полностью. Пока я внутри нее, нет никаких посторонних мыслей. Ни тревог, ни проблем – ничего. Это полный покой на фоне эмоционального подъема.

Это мой Эдем.

Странно, но у меня пока нет ответа на вопрос – почему я позволяю Денису так со мной обращаться. Мне это нравится? Да. Хочу ли я этого? Нет. Он словно Дьявол, который приносит в мою светлую жизнь один мрак, пусть и с яркими всполохами. Он снова ломает ее, сжигает дотла все надежды на счастливое будущее. Он приносит с собой сплошную боль, когда заставляет пылать в этом костре от мук истинного наслаждения. Он как Инкуб выпивает меня досуха.

Я настолько истощена после секса с ним, что не сразу могу подняться с кровати. Нет сил на истерику или даже, чтобы оплакивать свое будущее. И это только за то, что я искренне хотела ему помочь.

Все.

У меня снова больше нет ничего.

После этого вечера, после другого мужчины, я не смогу посмотреть в глаза своему Денису и произнести брачные клятвы. Они с Софьей этого не заслуживают.

Софья.

Для нее это будет тяжелее всего. При мысли о девочке, я закрываю глаза ладонями. И сразу чувствую, как к плечу прикасаются мужские губы.

– Я должен бы извиниться, – произносит он, пытаясь убрать с лица мои руки. – Но не буду. Накричи на меня, хочешь – ударь. Только не молчи, Крис.

Я отстраняюсь от него и сажусь на кровати. Чувствую себя шлюхой. Волосы растрепаны, между ног мокро и грязно. А мое свадебное платье – его теперь можно выкинуть в помойку, как и всю мою жизнь. Прекрасно – теперь мне и самой нужен психотерапевт.

– Зачем ты так со мной? – спрашиваю его. – Я ведь хотела тебе помочь.

Он выдает долгий гортанный стон, пока поднимается. Подходит ко мне и опускается на колени, чтобы стоять лицом к лицу. Такой красивый, порочный, и такой жестокий.

– Потому что… – начинает он и резко замолкает. – Я не умею это говорить. Не знаю, как назвать это правильно. Знаю лишь, что ты нужна мне, Крис.

Так больно слышать, что он снова растоптал меня только лишь по своей мимолетной прихоти. И что я сама ему это позволила… почти добровольно, искренне. Теперь смотрю на него и мечтаю об одном – чтобы он оставил меня в покое.

– Уходи.

Его взгляд меняется, становится более жестким. Это насколько же мне нужно было потерять бдительность, чтобы открыться такому человеку?

– Ты не поняла меня…

– А я больше не хочу тебя понимать, Денис. И никогда больше не хочу видеть. Уходи, – снова прошу его, спокойно и хладнокровно.

И ему это не нравится. Кажется даже, будто мои слова причиняют ему боль. И это хорошо. Это правильно.

Но внезапно раздается звонок в дверь, от которого я вздрагиваю. Вроде бы никого не жду. Но это могут быть девчонки или сестра.

– Мне открыть? – спрашивает Денис.

– Нет, – отвечаю ему, поднимаясь на ноги. – Застегни молнию на спине.

Он выполняет мою просьбу, и я иду открывать. В помятом платье, растрепанная, как есть, потому что уже плевать. И открываю дверь, даже не глядя в глазок. Зря. Потому что на пороге оказывается Денис, мой жених, и такой же помятый, как и я. Меня настолько обескураживает его присутствие и внешний вид, что не сразу пропускаю в дом. Мне не нравится его взгляд, с которым он заходит в квартиру. Будто слишком много чувства вины, чем эмоций по поводу моего внешнего вида. Здесь что-то не так. С таким взглядом на меня смотрел мой бывший муж.

Но взгляд Дениса меняется, когда в коридор бесцеремонно выходит другой Денис, уже в застегнутых брюках, но в наброшенной на плечи рубашке. Вот теперь на лице моего жениха просыпается чувство собственника, просыпается недовольство и легкий гнев. Все похоже на очную ставку, но это уже совершенно не важно.

– Какая забавная ситуация, – усмехается Денис. – Доктор и его пациент. Я правильно понял?

– Может, лучше поговорим о Марго? – спрашивает Даниэль. – Горячая девочка, правда?

На лице Дениса снова проскальзывает тень вины. Я зажмуриваюсь, пытаясь угомонить вспышку еще одних неприятных чувств, когда понимаю, о чем они говорят.

– Так это твоих рук дело? – спрашивает Денис у Даниэля, а потом у меня: – Он тебе все рассказал?

Боже…

– Есть разница? – спрашивает его Даниэль. – Тебя никто не заставлял.

Денис горько усмехается. Качает головой, закусывая нижнюю губу. А я даже не могу открыть рот, чтобы что-то на это сказать.

– Ты прав, – говорит Денис. – И, похоже, я теперь догадываюсь, о какой женщине ты тогда говорил. Принял мой совет? В любви все средства хороши, верно, Денис?

Я закрываю глаза ладонью, пытаясь нормально вдохнуть.

– Верно, – соглашается тот.

Нет, я больше не могу.

– Если вы закончили, то, пожалуйста, убирайтесь оба.

Сказав это, я подхожу к Денису, снимаю кольцо с пальца и передаю ему.

– Мне жаль, – говорю, глядя в глаза. – Но, думаю, все слишком очевидно, чтобы тратить время и нервы на выяснения отношений, которым больше нет места. Согласен?

Он забирает мое кольцо и сжимает его в кулаке.

– К сожалению, пришел предложить то же самое. Похоже, мы слишком поспешили… Прости.

Он расстроен не меньше меня. Но он все понимает. И совершенно честно признает свою вину. Это большая редкость в мужчинах, которая вызывает восхищение и благодарность. Жаль только, что слишком высока цена наших фатальных ошибок. И уже не важно, кто виноват сильнее – я, он или даже Даниэль. Мы все упустили то, что могло спасти каждого. Теперь мне хочется плакать, как девочке, которая предала, которую предали, и которой очень больно.

– Конечно, – отвечаю уже не своему Денису. – А теперь уходите, – говорю в последний раз, прежде чем скрыться от них в ванной комнате.

Ему тоже жаль – что сорвался, что пришлось настоять на своем. Теперь переживает за Кристину, сильно переживает. Ведь понимает, насколько ей плохо. Где-то глубоко внутри даже чувствует свою вину. Но только ни о чем не сожалеет. Он просто решает дать ей время, чтобы она оправилась от неприятных событий. Тем более, когда самому есть чем заняться. Когда в жизни имеются приоритеты и цели – та приобретает смысл.

– Поговорим о вашей матери, Денис? – спрашивает его Павел Викторович, его новый психотерапевт.

Как же ему не нравятся эти задушевные разговоры, тем более с другим мужчиной. Ведь это уже не игра, сейчас все серьезно. Но он будет это делать затем, чтобы подняться со своего дна.

– Да, – соглашается Денис, готовый отвечать честно, чтобы только помочь доктору, который должен помочь ему.

Ведь теперь он знает, какой мужчина нужен Кристине, и какого она заслуживает. И он обязательно им станет – тем, кого сможет полюбить уже любимая им женщина. Тем, кто не просто все исправит – кто сделает лучше, чем было.

Любящий многих – знает женщин,

любящий одну – познает любовь.

З.Фрейд

Многие думают, что у психологов не бывает проблем. Ни личных, ни каких-то еще. Что они знают нечто такое, что спасает от тех же ошибок. Что знают, как бороться с плохим настроением или даже с депрессией, как грамотно обходить острые углы в отношениях. Знают, как правильно жить. Отчасти так и есть. Но лишь отчасти. Потому что сам мир не устроен настолько правильно, чтобы ложиться к ногам того, кто знает чуть больше остальных. И даже у психолога поиск собственного счастья может растянуться длиною в жизнь.

Кристина уже отчаялась. В очередной раз рухнули все ее надежды на счастливое будущее. Теперь снова осталась одна. В свои тридцать с небольшим она несостоявшаяся жена, несостоявшийся психотерапевт, несостоявшаяся мать. Она – пустое место. В ее доме слишком тихо, а в постели всегда холодно. Ушла со старой работы, понимая, что не может помогать другим, когда помощь нужна ей самой. Хотела бы и вовсе закончить свою деятельность в области психотерапии, но нужно было на что-то жить. Теперь давала простенькие консультации по интернету. Если бы не сестра, то перестала бы вообще куда-то выходить. Сейчас можно было даже продукты заказать на дом.

Но Алиска постоянно что-то придумывала. То поход по магазинам, то обед в кафе, то ужин у нее дома в компании внезапно зашедшего друга мужа, который так кстати оказывается холостым. Только Кристине никто больше не нравился. Апатия заставляет на все смотреть с самых худших сторон. А еще фактор сравнения, когда была в браке с хорошим другом, имела отношения с прекрасным и заботливым мужчиной и секс с превосходным любовником. Этих троих сложно переплюнуть. Кажется, она обречена.

– Крис, ну хватит тебе, – просит сестра во время чаепития на ее кухне.

– Я в порядке, – врет она.

Просто надоело, что ее все жалеют.

– Ну конечно, я же вижу. Ты даже улыбаться перестала.

– Нет повода, – отвечает, пожимая плечами.

– Так надо его найти, – настаивает упрямая женщина. – Кстати, Денис не появлялся?

– Который? – решает она уточнить.

– Который Даниэль, наш танцор-диско.

– Нет. А с чего он должен появиться? – удивляется Кристина, едва ли не вздрагивая от одной мысли, что такое возможно.

– Мало ли.

Кристина вздыхает, понимая, что вопрос звучит не просто так.

– Ладно. Давай, рассказывай.

Сестре остается только сдаться.

– Ой, ну я его просто недавно тут встретила, – сказала и разулыбалась, как школьница. – Он все так же хорош собой. А еще, ты не поверишь. Он все-таки ушел из стриптиза, и скоро открывает свой фитнес-клуб!

– Молодец он, – комментирует Кристина, опуская глаза в свою чашку.

Да, она знала, что он прошел курс лечения с тем специалистом, которого ему посоветовала. Знала, что все у них сложилось удачно. Было приятно, что помогла ему хоть чем-то. Но неприятно от мысли, что он ее использовал. Слишком близко подпустила его к себе, позволила вмешаться в ее жизнь, позволила себя растоптать. Так что, в основном, виновата была сама. Просто Денис… он… как красивая и вкусная конфета. Он привлекает внимание, вызывает аппетит, и наесться невозможно, потому что стоит с ним закончить, как хочется еще, а потом и еще. И в итоге он вызывает привыкание, недостаток сна и секса, вызывает общую неудовлетворенность, когда другие конфеты в коробке кажутся совершенно невкусными.

– Не хотела бы встретить его снова? – спрашивает сестра.

– Нет, – быстро и твердо отвечает она.

Оказывается, в жизни масса приятных вещей. Приятно чувствовать себя здоровым. Приятно просыпаться утром с полным ощущением своей бодрости. Приятно, когда голова забита планами и идеями. Приятно видеть результаты их воплощений. Уже как месяц назад открылись двери его собственного фитнес-клуба. У Дениса было ощущение, что сбылась его мечта. А еще – наконец-то он занялся чем-то стоящим. Танцы и шлюхи остались в прошлом. Теперь он владелец серьезного и популярного заведения. Вернее – совладелец. Вторым был его хороший друг. Вместе с Сашкой они словно свернули горы, сумев все организовать за короткий срок. Здесь пригодились все его сбережения и связи.

В первую очередь благодарность выпадала на долю Павла Викторовича, который поставил на место его мозги. А еще Кристине, ради которой он вообще пошел на личные подвиги. Лишь бы стать ее достойным он бросил все привычное и открыл новую страницу своей жизни с чистого листа. Но в ней были и сложности, словно неуместные мазки алыми чернилами.

– Секс – это своего рода наркотик, – объясняет ему Павел. – Так что, у тебя сейчас нечто вроде ломки.

– И как долго это продлится?

– Скорее всего, пока ты не сорвешься. Нельзя так резко и так долго от чего-то отказываться. Срыв неминуем. А тебе просто нужна постоянная партнерша, которая будет удовлетворять твои потребности. Партнер нужен каждому.

– У меня есть одна на примете. Но я боюсь все испортить.

– С достойной женщиной никогда не нужно спешить. Им нравится, чтобы мы их покоряли, медленно и обдуманно. Окружи ее вниманием, стань ей другом, покори ее своими лучшими качествами, и она ответит тебе взаимностью.

На словах всегда все кажется простым и доступным. На деле же сложно давалось говорить «нет», себе в том числе. Целый день смотреть на аппетитные женские формы и не думать о сексе. Сложно сдерживаться, когда от напряжения буквально начинает трясти. И все потому, что он больше не хочет распаляться на случайные связи, не хочет и дальше топиться в грязном пороке. Надоело позволять себя использовать каждой доступной девице. Только Кристина. Та, с которой был последний раз, и с которой собирается быть в следующий.

А пока перед ним сидит другая девушка. Симпатичная, заводная, даже где-то смешная, в хорошем смысле, и глубоко замужняя. Они в кафе, только что заказали кофе и что-то на сладкое.

– Ну что тебе сказать? – произносит Алиса. – Кристина все еще на тебя злится.

– Не удивлен.

– А чего ты от нее хочешь? Ты расстроил ее свадьбу. Она до сих пор подавлена.

– Пожалуй, нам пора встретиться, – предполагает он то, чего ждет с нетерпением.

– Только не жди, что сразу броситься тебе на шею. И вообще – ты мне обещал, что больше никогда ее не обидишь, – добавляет девушка, угрожая ему чайной ложкой.

– Я сдержу это обещание, не волнуйся.

– Смотри мне.

Сегодня Алиска снова вытащила меня в торговый центр. Там уговорила зайти в салон красоты, освежить прическу и сделать маникюр.

– Вот увидишь, твое настроение сразу улучшиться, – убеждала сестра. – Хотя, кому я это рассказываю?

Теперь мои волосы цвета темного каштана, а ногти – цвета малины. Еще зачем-то купила себе новую помаду. Но в бутик нижнего белья идти отказалась. Взяла кофе и присела за столик на открытой площадке кафе. Проводила взглядом семейную пару. Маленький сын выпрашивал у родителей какую-то игрушку. А они злились и огрызались на малыша. Глупые. Редко кто умеет ценить то, что у них есть.

Так я понимаю, что новая прическа не срабатывает. Не сегодня. Делаю глоток ароматного кофе. И не сразу замечаю, как кто-то подходи к моему столику. Это мужчина… Боже! Это Денис. Вернее – Даниэль. И вот меня уже передергивает. Он молча садится напротив, опуская на стол свой стакан с кофе. А я смотрю в его глаза и пытаюсь понять, что чувствую. Гнев? Раздражение? Почему-то не так много, как хотелось бы.

– Привет, – говорит он мне.

А я отворачиваюсь в сторону. Разговаривать с ним совсем не хочется. И все-таки, преобладает раздражение, но из-за того, что понимаю – я рада его видеть. На него вообще всегда приятно смотреть. Все черты лица уже давно в памяти. Взгляд открытый и пронизывающий. И рот – способный искушать уже одной улыбкой.

– Все еще злишься?

– Нет, – отвечаю ему и поднимаюсь. – Извини, я спешу.

Пытаюсь пройти мимо, но Денис быстро встает, ловит меня за талию и привлекает к себе. Я резко вдыхаю, а по телу – словно разряд тока.

– Ложь тебе ни к лицу, Крис, – говорит он мне, опаляя губы своим горячим взглядом.

У него все тот же волнующий голос. Это мужчина приятно пахнет. Одет со вкусом. Он вообще в хорошей форме. Возможно даже ему удалось усмирить своих демонов. Но я уже не хочу знать продолжение его истории.

– Я серьезно. Сестра в бутике нижнего белья, просила подойти.

– Хорошо, тогда я заеду к тебе вечером.

Он издевается? Или чего-то не понимает?

– Не нужно. Нам не о чем разговаривать и незачем встречаться.

– Я так не считаю.

Вот теперь точно разозлил.

– А мне все равно, как ты считаешь. Не смей устанавливать свои правила. Мы, кажется, все выяснили – у тебя своя дорога, у меня своя. Так что, всего хорошего, Денис.

Оттолкнув его руку, я выскакиваю из тесных мужских объятий. И несусь к сестре так, будто действительно спешу. Лишь бы оказаться подальше от того, кто превращает мою жизнь в кошмар.

Но вечером он все-таки приходит. Долго стучится в мою дверь. И молча уходит, когда я игнорирую. А на следующий день ко мне приходит курьер с букетом алых роз, от Дениса. Мне бы вернуть их обратно, но вместо этого я достаю вазу и ставлю ее на кухне.

Еще не знал женщин упрямее Кристины. Холодная, словно Снежная Королева. Избегает, игнорирует, пытается избавиться. А еще грустная, какой не хочу ее видеть. Да, я виноват, но лишь в том, что посмел ее полюбить. Замужнюю, недоступную, но очень сладкую и самую сексуальную. Теперь думаю, каким путем завоевывать эту крепость.

Новая встреча – как испытание. Ее взгляд – как кинжалы. Она говорит мне всем своим видом «пошел прочь». А я не могу. Готов идти за ней по пятам. Готов стоять на коленях в ожидании ее прощения. Лишь бы проявила милость и подпустила к себе. Лишь бы позволила все изменить. Сейчас одна Кристина придает мне силы для того, чтобы меняться. Она – мой якорь, путеводная звезда, которая разгоняет по углам всех моих демонов. Если погаснет, я обречен. Потому что знаю – эти демоны выползут из всех щелей и сожрут меня заживо. Я не привык хранить целибат, не привык существовать без женского тепла и внимания. Мне сложно держать себя в руках, когда никого нет рядом.

Да, возможно я не умею любить. Возможно, где-то переборщил или неправильно выразил свои чувства. Возможно даже хочу от Кристины слишком многого либо несоизмеримого с моими прошлыми поступками. Но я готов исправлять свои ошибки, готов учиться. Я готов к тому, чтобы в моей жизни присутствовала лишь одна женщина – Кристина. И пусть для меня это новый опыт в отношениях, хочу испробовать в них все.

Но пока удается только ходить по пятам. Дарить цветы. И выжидать, когда появится удачный момент для новой встречи. Он выпадает на пятницу. Опять же не без помощи Алисы. В этот раз я нахожу девушек в своем клубе. Подходить не спешу, стараюсь не отвлекаться на знакомых. Стараюсь не реагировать, когда вижу, как Кристина танцует с каким-то мужчиной. И упускаю момент, когда стоило бы подойти.

– Денис? – произносит Кристина с искренним удивлением. – Какими судьбами? Ты же сказала, что его здесь точно не будет, – заканчивает фразой в сторону сестры.

Крис пьяна. Уже немного размазалась тушь под глазами. Помаду давно съела или оставила на бокалах с коктейлями. И такой я вижу ее впервые.

– Крис, я здесь ни при чем, честно, – оправдывается сестра, подскакивая ко мне, чтобы сквозь зубы процедить: – Ты где был? Она пьяная, капец. Ее срочно нужно увозить отсюда домой.

Кристина на это не реагирует только потому, что к ней подсаживается ее новый знакомый, подставляя очередной напиток.

– О! Мой коктейльчик, – произносит она и щедро улыбается своему «другу». – Ты такой милый.

– Все для тебя, детка, – отвечает ей тот.

Внутри меня словно что-то взрывается. Я кладу руку этому «другу» на плечо и дергаю на себя.

– Отошел от нее.

– Чего? – предсказуемо возмущается тот, прежде чем подняться на ноги. – Ты кто такой вообще?

Наша маленькая мужская потасовка закачивается женским визгом и тем, что парня выводит из клуба охрана. Я поправляю на себе рубашку и иду вслед за Крис, которая так же стремится к выходу. Вовремя ловлю ее, когда спотыкается о ступеньку.

– Убери руки… не трогай меня! – возмущается ущемленная чем-то женщина. – Ты что опять себе позволяешь? – говорит в лицо. – Сначала испортил мне вечеринку… Не-е-ет, сначала ты испортил мою жизнь, мой брак… и меня, в конце концов!

– Боже, я не знаю эту женщину… – тихо произносит рядом Алиса, отворачиваясь от прохожих. – Денис, пошли уже дальше.

– А ты! – выкрикивает она на сестру, тыча в нее пальцем. – Я поняла – ты с ним заодно! Кругом одни предатели!

Дослушав эту маленькую тираду, я обнимаю Крис за талию и пытаюсь подтолкнуть к выходу.

– Как раз об этом и поговорим по дороге, – сообщаю ей.

Выходим еще долго, с всевозможными обвинениями в мой адрес. Но я не злюсь. Злится только она – имеет право. В мою машину залезает только с третьей попытки, на заднее сиденье.

– И когда успела так напиться? – удивляюсь я вслух.

– Я не знаю, – решает ответить мне Алиса, которая садится рядом с сестрой. – Я отвлеклась, а она уже с кем-то танцует.

– Отвлеклась на официанта? – спросил не без намека и не без ухмылки.

Мне с балкона хорошо было видно все.

– Да это не важно! – отмахивается девушка. – Ты чего так долго?

– Я все слышу, – произносит Кристина недовольным тоном. – И куда мы вообще едем?

– Крис, уймись, мы едем домой, – отвечает ей Алиса.

– А где Игорь? – вспоминает она, видимо, про своего нового знакомого.

– Он остался.

– Тогда я не хочу домой, – говорит вдруг. – Я планировала прекрасно провести время. Возможно даже… – говорит и пожимает плечами. – Я что, не имею права немного развлечься?

– О, только не говори, что ты пыталась склеить этого Игоря? – возмущается Алиса, за нас двоих.

– А почему бы и нет? Я свободная, одинокая девушка.

Кажется, я понимаю, от чего Кристину несет. Зная ее, могу смело предположить, что последний секс у нее был со мной, несколько долгих месяцев назад. Так что, в этом плане я понимаю ее прекрасно. Только стараюсь молчать, чтобы не накалять обстановку.

Сначала завозим домой Алису. У дома Кристины я выхожу из машины, чтобы проводить ее до квартиры. Всю дорогу она упрямо сопротивляется моей помощи и пытается прогнать. В коридоре едва не падаем вместе.

– Руки! – снова кричит она. – Убери их от меня подальше.

Коротко возмутившись, Крис сбрасывает туфли и проходит на кухню. Я могу идти, но не хочу оставлять ее в таком состоянии. Поэтому, иду следом. И застаю Крис в тот момент, когда она жадно глотает воду из своего графина. А когда заканчивает, обращает все внимание на меня. Подходит ближе и словно разглядывает. Вот-вот что-нибудь скажет. И говорит:

– Я красивая?

Улыбаюсь. А она смешная – когда такая.

– Да.

И совсем не ожидаю того, что она делает в следующий момент. Хотя, стоило бы. Крис подходит ближе и припадает губами к моим: отчаянно, дерзко, смело. По телу прокатывается сладкая дрожь. Она пахнет конфетами с алкогольной начинкой. Я не успеваю опомниться, как ее руки уже вытаскивают рубашку из моих джинс. Черт! С каким удовольствием я дал бы ей то, чего она хочет… если бы только была трезва и понимала, что делает.

– Крис, подожди, – прошу ее шепотом.

– Не хочу, – отвечает нагло, снова жадно припадая к губам.

Ее напор будоражит, кружит голову. Вдвойне, когда так сильно ее хочу и так долго терплю воздержание.

– Крис… – прошу одним именем, пытаясь ее остановить.

– Ну же, ты ведь этого хочешь, мой сладкий Даниэль. Всегда хотел… и брал, когда хотел.

– Крис, перестань…

Но она не слушает. Дергает за ремень и опускается вниз. Благо теряет равновесие, отчего мне приходится снова ее ловить. В этот раз вся ситуация вызывает у нее смех. Уже лучше – лучше, чем злость. Только вот, ее лицо все равно оказывается напротив моего паха. Мало того – она начинает тереться об меня, как кошка. Перестаю дышать. Это всегда завораживает, когда в женщине просыпается хищная натура. Тем более в Кристине. И не думал, что она в ней вообще есть. А тут она открывает глаза и смотрит на меня снизу вверх так, словно знает, как правильно нужно грешить. Это настолько поражает, что я позволяю ей расстегнуть джинсы и обхватить меня губами. И это нечто потрясающее – абсолютно немыслимое. Это ни с чем не сравнить. Но еще так некстати открывает ту часть меня, которая знает всего одно слово – секс. И я еще понимаю, что Кристина не простит мне эту слабость. Ведь и так виноват по всем фронтам.

Врезаюсь пальцами в ее волосы. Хочу оттолкнуть, но каждое новое скольжение влажных губ не оставляет мне шансов. Спасает только то, что Крис отстраняется сама. И это чтобы встать и попросить о большем. Приходится развернуть ее спиной к себе. Но от резкой смены положения она заваливается лицом на стол. И я сверху. Уже и так весь вспотел. И колотит от напряжения. А она все думает, что я поддался, и что мы так продолжаем. И пытается помочь тем, что задирает подол своего маленького черного платья, обнажая аппетитные бедра. Она хочет меня убить.

Теперь у меня два варианта. Либо трахнуть ее, либо… Я хватаю ее и тащу в ванную, под душ. На все протесты даже не реагирую. Но, чтобы удержать, приходится залезать вместе с ней и крепко обнять. А потом включаю холодную воду. Женский визг едва ли не оглушает, она больно ударяет рукой в подбородок, когда пытается сбежать. Но метод все равно срабатывает – Крис успокаивается. Успокаиваюсь и я. И уже колотит только от холода, отчего делаю воду теплее.

– Зачем ты так со мной? – тихо спрашивает она.

Вот ведь женщина – сплошное противоречие. Три раза я брал ее силой – злилась, ругалась, обижалась. А когда пытаюсь сдержаться – опять все не так, как она хочет.

– Прости, Крис, но ты сейчас не в форме. Со мной в постели может и укачать.

Она отстраняется, смотрит на меня, прикасается пальцами к моим губам, проводит вниз по коже. А потом говорит:

– Какой же ты… уйди.

Все как обычно – снова пытается прогнать.

– Я могу хотя бы выжать одежду?

Она машет рукой и отходит назад. Кажется, начинает трезветь. Но когда я расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки, Крис со стоном поворачивается ко мне спиной. Не могу не улыбнуться. Все-таки приятно волновать ту женщину, которая волнует меня. Приятно знать, что у нас хоть в чем-то есть взаимность. Но она все равно меня переигрывает – она снимает платье, оставаясь в красивом черном белье. А потом выключает воду, обтирается полотенцем и выходит из ванной. Еще ни одна женщина не выматывала меня за вечер так, как это способна сделать Кристина, без всякой близости.

Я нахожу ее в спальне уже мирно спящей. И решаю не торопиться с уходом. Закидываю свою одежду в ее стиральную машинку и включаю режим сушки. И возвращаюсь к ней.

Едва проснувшись, уже ощущаю адскую головную боль и сухость во рту. А еще – кого-то рядом с собой. А именно мужчину, который лежит на животе, повернувшись в другую сторону от меня. Это заставляет открыть глаза. Я в ужасе подскакиваю на кровати. И ужасаюсь еще сильнее, когда узнаю татуировки на коже. От резкой смены положения тела в висках отдает резкая боль. Но пока пытаюсь с этим справиться, Денис поворачивается лицом ко мне и приоткрывает один глаз.

– Черт, – хрипло произносит он.

– Что?! Ты что здесь делаешь?!

Да он еще и обнажен! На нем… одно мое розовое полотенце, прикрывающее упругий зад. Прекрасно. И я в одном нижнем белье.

– Да вы, Кристина Павловна, вообще не умеете пить.

Обхватив лицо ладонями, пытаюсь вспомнить вчерашний вечер. Алиса, клуб, коктейли, Игорь… Денис. А потом почти занавес. Но все-таки помню то, что заставляет застыдиться. Последний раз так бесконтрольно увлекалась алкоголем в институте. Это какой-то позор.

– Я вообще редко пью, – говорю ему, пытаясь встать с кровати. – А ты мог бы не пользоваться моим состоянием.

– Так ничего не было, – оправдывается он.

– И без этого достаточно.

Я почти у выхода. А Денис только собирается подняться, даже не утруждаясь чем-то прикрываться. Специально или издержки профессии – даже не хочу знать.

– Стой! – говорю ему. – Не надо расхаживать голым по моей квартире. Где вообще твоя одежда?

– Последний раз отправлял ее сушиться в твою стиральную машинку.

Развернувшись, я иду в ванную комнату, достаю из своей машинки его вещи, возвращаюсь и кидаю их на кровать.

– Одевайся и уходи.

Закрыв дверь в комнату, я ухожу на кухню. Выпиваю обезболивающее и спешу под душ. Пока моюсь, удивляюсь самой себе. Ладно еще поддалась на уговоры Алиски и пошла в клуб Дениса. Так еще умудрилась его где-то там найти и притащить в дом. Это плохо. Это намекает на то, что мужчина мне не безразличен. А если еще вспомнить, что я творила с ним этой ночью… Кошмар! Даже не помню, когда последний раз мне было так стыдно.

Выхожу из ванной минут через тридцать. И нахожу Дениса на своей кухне. К моему возмущению он приготовил завтрак – омлет и бутерброды с сыром. А еще чай.

– Фу, на еду даже смотреть не могу, – сообщаю ему.

А он улыбается. Стоит возле стола и раскладывает все по тарелкам. И из одежды на нем одни джинсы.

– Тебе нужно что-нибудь съесть, станет легче.

Тоже мне, доктор.

– Я, кажется, просила тебя уйти.

Но он никак не реагирует. Заканчивает раскладывать омлет, отставляет сковородку на плиту и садится за стол. И только тогда поднимает ко мне глаза.

– Я не уйду, пока мы не поговорим.

Похоже, мне придется его выслушать.

– Хорошо, говори, – отвечаю ему и сажусь за стол.

Ухмыляется.

– Вчера ты…

– Не хочу говорить о том, что было вчера, – обрубаю сразу. – Я переборщила… со всем. И приношу свои извинения. Забудь обо всем, что было. Что еще?

Ухмылка сползает с его лица. Это нормально.

– Вижу, по-хорошему ты не хочешь, – говорит мне.

И это звучит, как предупреждение.

– Я вообще никак не хочу. Я хочу, чтобы ты – ушел.

Он поднимается. А потом подходит ко мне и настойчиво приподнимает под руку.

– Пойдем со мной, – говорит Денис.

– Куда? – спрашиваю возмущенным тоном.

Но Денис уже меня ведет. Как раз в спальню.

– Ну уж нет! – восклицаю, останавливаясь в дверном проеме. – Даже не смей мне предлагать нечто подобное.

– А я, разве, предлагаю? – спрашивает нагло.

Обхватив за талию, он пытается завести меня внутрь комнаты. Но я упираюсь, хватаясь за дверной косяк.

– Денис, прекрати!

– Не хочу, – сказал он, грубо убирая мои пальцы с косяка. – Как раз это ты мне ответила вчера.

И вот я уже на кровати. В халате нараспашку. И Денис уже нависает сверху. Напористый, притягательный гад с идеальными пропорциями тела, с приятной на ощупь кожей. Мужчина, который всегда очень быстро будит во мне порочную натуру. Потому что к нему хочется прикасаться, хочется отдавать себя, когда прекрасно знаешь, что получишь в два раза больше, ведь секс – это его территория.

– Мне надоело хранить тебе верность, – говорит, прежде чем припасть губами к моей груди.

И я уже вся в мурашках. Замираю, наслаждаясь искусной лаской его влажных губ и языка. Даже перехватывает дыхание.

– Надоело себя сдерживать, – говорит, расстегивая джинсы. – Ты все равно это не оценишь, правда, Кристина Павловна?

Умом понимаю, что должна его остановить. Но это… это как получить на Рождество самый желанный подарок. Это неизбежность, хотя бы в данный момент. И я могу ее себе сейчас позволить. Вернее – не могу иначе.

– Прибереги свои пламенные речи для других, Денис.

– А других больше нет, – отвечает он мне, после чего подносит ко рту презерватив и разрывает пачку зубами. – Есть только ты.

– Правда думаешь, что я в это поверю? – говорю и обнимаю, желая стать как можно ближе, скорее ощутить его в себе.

– Ты – нет, не поверишь, – произносит, уже проталкиваясь плотью в мое лоно, заставляя выгибать ему навстречу и шире раскрывать колени, заставляя замирать от восторга. – Потому что тебе нравится думать обо мне плохо…

Даже не хочу вникать в его слова. В голове ни одной трезвой мысли. Да и Денису уже не до разговоров. Он словно сбивается с ритма на первом же аккорде. Опускает голову и упирается лбом в мое плечо. Стонет, с шипением втягивает воздух, будто ему больно.

– Что? – спрашиваю на выдохе.

– Соскучился, – отвечает, поднимая голову, выпрямляя руки, чтобы приподняться и посмотреть в мои глаза. Или показать свои – наглые, полные какой-то животной похоти.

– Ты даже не представляешь, насколько сильно, – говорит, пока плавно качает бедрами. – Но я покажу. Возможно, тогда ты перестанешь ворчать.

Он снова побеждает. Снова берет то, что хочет. И дает мне то, что хочу я. Он – мое фатальное искушение, моя слабость, мой настойчивый любовник. А я – просто женщина рядом с ним, уже давно, возможно даже с самого начала. Но только сейчас я настолько свободна, что могу позволить себе все. И ему. Похоже, для этого постарались мы оба. Чтобы сейчас раствориться друг в друге полностью. Без спешки, наслаждаясь искренне, жадно. Он постоянно меняет ритм, позу, а я подстраиваюсь под его каждый жест, каждый вдох. И во всем происходящем минимум скромности, максимум инстинктов, и масса новых впечатлений. Сладких, как шоколад, и острых, как перец чили.

С ним такое впервые. Ощущения – невероятные. Словно какой-то эмоциональный подъем. Вместо привычной пустоты – чувство наполненности. Когда хочется танцевать, просто от души. Разве что не получалось отдаться этому в полной мере. Его крепость еще не завоевана, всего лишь взята в плен. Сегодня утром Кристина смирилась со своим желанием. Они оба получили то, чего хотели. Но это далеко не полный список и не предел, это всего лишь начало. Именно так Денис и думает. Остается убедить в этом Кристину.

Сегодня выдалось замечательное утро. Провести его в постели с желанной женщиной – что может быть прекраснее? Это лучше любой зарядки, лучше завтрака. Жаль только, что после всего Крис слегка растерялась, замкнулась. Она перестала на него срываться. Она расстроилась. Наверное, потому что еще не готова принимать то, что есть между ними. Теперь все в его руках. Весь этот новый, занимательный мир, наполненный яркими красками.

На подъеме проходит целый день. Решение некритичных вопросов клуба. Тренировка в зале – как на крыльях. Тренировка клиентов, его подопечных – с улыбкой на лице. И полное спокойствие относительно других женщин. Это настоящий кайф – ощущать себя сытым и довольным. А вечером к Кристине, хоть и не звала. Пусть принимает, пусть привыкает, пусть делает, что угодно – но только рядом с ним.

– Павел Викторович? Это Кристина.

– Узнал, Кристиночка. Чем обязан?

– Я опять по поводу своего пациента, Дениса. В прошлый раз вы мне сказали, что он идет на поправку.

– Да, все верно. Мой подход к нему дал свои результаты.

– Это замечательно. Скажите, а в личной жизни у него тоже все наладилось?

– Он упоминает одну девушку, и, похоже, у него к ней серьезные намерения. Я считаю – это прогресс в его случае.

– Почему?.. так считаете. Я имею ввиду, что у него серьезные намерения на ее счет.

– Потому что сейчас из всего числа женщин – у него в голове она одна. Я бы даже сказал, что она – его главный стимул в том, чтобы начать новую жизнь…

Целый день, как на иголках. Хаотичные мысли, растерянность. Чуть не спалила кастрюлю, когда варила яйца на салат. Сначала признание самой себе, что меня тянет к Денису, несмотря ни на что. Потом признание от Павла Викторовича. Это как двойной удар. Я просто не готовилась к подобному. Я не готова! Как принимать свои чувства к Денису, так и его ко мне. Он слишком… горячий. Он необуздан, неуправляем, невыносим. Он слишком хорош для серьезных отношений. Не со мной. Наверняка заблуждается, зациклился. Думает, что я именно та, которая способна его спасти. Ошибается.

Боже, как же сильно он ошибается!

Это наш фатальный перенос, когда пациент сближается со своим доктором. Это моя роковая ошибка. Павел Викторович просто не учел, потому что не знал – куда смотреть. Все настолько плохо, насколько быть не может. Это катастрофа! И сегодня вечером она снова у моего порога.

Я смотрю на Дениса через глазок своей двери и думаю, открывать ли? У него в руках пицца и какой-то пакет. Он явно надолго, на ужин как минимум. Но я не ждала и не звала. Я попросила перед уходом:

– Это было в последний раз.

А он посмотрел на меня, по-мужски так ухмыльнулся и сказал:

– Сомневаюсь.

Он знал, что я вру. И в тот момент я впервые устыдилась своей лжи. Дальнейшее сопротивление бесполезно и глупо. Глупо стонать под мужчиной от удовольствия, а потом гнать его прочь. Как дура.

Поэтому, я открываю ему дверь и молча пропускаю внутрь. Еще как минимум – нам нужно поговорить. Но тут он достает из пакета dvd-диск с фильмом «Ванильное небо»…

– Смотри, что я принес.

– Откуда ты знаешь?

– Что это твой любимый фильм? Не важно, у меня свои методы.

– Алиска, – понимаю следом.

– Нет, – отвечает резко и отводит глаза.

Мой бывший жених – не сложно догадаться. Как и о том, зачем он пришел – из пакета появляется сухое красное вино.

– Ты подготовился, как к свиданию, – говорю ему.

– Вот еще, – сказал и подошел ближе. – Фильм всего лишь совпадение, – добавил, глядя в глаза. – А пицца и вино… так, прихватил случайно.

Его пальцы касаются моей руки, едва ощутимо, легко, невесомо. Разбегаются мурашки. Разряд тока. Резкий вдох. Один его взгляд на мои губы, чтобы заставить их раскрыться. И я уже принимаю его язык внутри своего рта. И уже ничего не соображаю, понимая только то, что я, кажется, схожу с ума.

Опять не сдержался. Красиво зашел, хотел сделать все правильно, не спеша. А мы опять в постели. Похоже – это неизбежность. Это голод. И здесь приятно, что обоюдный. Нет, это не просто приятно – от этого сносит крышу. Когда горят ее глаза, когда сжимает пальцами так, что наверняка останутся царапины, когда стоны срываются на хрип не у меня одного. Будто наше утро было где-то в прошлом месяце. И будто не виделись ровно с того момента.

И с каждым разом Кристина открывается мне все сильнее и сильнее. Да только еще недостаточно. Хочу от нее большего. Чтоб перестала себя зажимать, чтоб отдалась мне полностью. Ей это пойдет. Мало того – она на это способна. А еще – это явно сделает меня рабом ее желаний. Я готов. Не против именно такой участи. Но пока доминирую сам, вбиваюсь жестко, не щадя, целую жадно, как хочу. Я просто веду ее за собой. А она смело идет следом: открывается чуть больше, раскрывается чуть шире, принимает чуть глубже, позволяет чуть сильнее, и сжимает так тесно, что распадаюсь на эмоции вместе с ней.

– Денис, это не нормально, – говорит, едва успев выровнять дыхание.

– Рад, что тебе понравилось так же, как и мне.

– Я не об этом.

– И что же тогда ненормального может быть между любовниками? Ты плохо читала дядюшку Фрейда?

– И почему у меня такое чувство, что ты знаешь его лучше меня?

– Потому что я знаю его на практике.

– Да, это что-то объясняет.

Она такая красивая – после секса. Естественная. Настоящая. С ней хочется остаться до утра. Я пользуюсь ее молчанием. Разогреваю пиццу, открываю вино. И спрашиваю:

– Где будем смотреть фильм?

Она поднимает ко мне глаза. И спокойно спрашивает:

– Что ты сейчас делаешь?

– Пытаюсь посмотреть хорошее кино в приятной компании. Ты против? Или предпочитаешь вернуться в постель?

Она опускает глаза. Так, ясно, придется искать самому. Иду в комнату. Там и нахожу dvd-проигрыватель, куда вставляю диск. Кристина заходит следом, в обнимку с бокалом вина. Молча занимает место на угловом диване. Она сдается. Даже позволяет себя обнять.

– У нас все-таки свидание? – спрашивает у меня.

– К черту условности, – отвечаю, прежде чем взяться за ее подбородок, повернуть к себе и поцеловать.

И она отвечает. Пряная от вина, хмельная от эмоций. Жаль только, что не до конца.

– У нас ничего не получится, – произносит вдруг, глядя в мои глаза.

– По-моему, все уже получается.

– Денис, ты строишь себе иллюзии.

Ну вот, началось.

– Крис, я уже не твой пациент. Выключи в себе психолога и наслаждайся вечером.

– Нет, я не хочу поддерживать твой самообман.

– Какой?

– Будто я та, кто тебе нужен.

– А если так и есть?

– А если ты ошибаешься?

– Тогда это будет моей ошибкой, не твоей.

Она отстраняется и произносит серьезным тоном:

– Нет, это будет и моей ошибкой. А я уже устала их совершать.

– Крис, я знаю, что виноват перед тобой. Просто дай мне шанс.

Она качает головой в знак несогласия, но ничего не произносит. Я понимаю, ей сложно принят мои обстоятельства, сложно довериться. Она не верит в меня, не верит в нас.

– Между прочим, все эти месяцы, пока мы не виделись – я хранил тебе верность.

Она наконец-то улыбается, совсем немного.

– Денис, секс – это еще не отношения, еще не любовь. Ты понимаешь это?

– Теперь – да. Как и то, что мы сейчас ничего не теряем.

– Ты упрямый.

– Да, – соглашаюсь с ней и снова притягиваю к себе. – Так о чем фильм?..

– А еще! – восклицает Алиса. – Он все-таки ушел из стриптиза и открыл фитнес-клуб. И все ради нашей Крис.

– О-о-о, это так мило, – говорит с улыбкой подруга Вера.

А она закатывает глаза – сестра как обычно, в своем репертуаре.

– Алис, не преувеличивай, – говорит ей Кристина.

– Ну а что? – не понимает та.

– Кристин, ну правда. Он явно к тебе неравнодушен, – говорит Ольга. – Это сразу было заметно.

– Мы собрались поговорить о Денисе? – не понимает Кристина.

В самом деле. Наконец-то они с подругами встретились все вместе, выбрались в любимое кафе. И почти сразу все разговоры сосредоточились на ней и Денисе.

– А почему бы и нет? Он очень интересный мужчина. Наверняка хорош в постели. Я права? – спрашивает Лиза с многозначительной улыбкой.

– Ой, ты как обычно о своем, – говорит ей Вера, махнув рукой. – У мужчин есть и другие достоинства.

– Может быть, меня интересуют только эти. Мне правда одной интересно?

Улыбнувшись, Ольга переводит взгляд на Кристину. Алиса – та уже давно вся во внимании.

– Конечно, нет! – восклицает она. – Это всем интересно.

– Девочки, извините, но я не хочу об этом говорить, – произносит Крис.

А у самой щеки уже пылают. Уже вспомнила все в ярких красках.

– Мне вообще это все не нравится, – добавляет следом.

– Почему? – спрашивает Вера.

– Потому что Денис, все-таки, был моим пациентом. Это как-то… неправильно, если говорит простым языком.

– Любовь – зла, – произносит Ольга.

– Да какая тут любовь? – не понимает она. – Сплошные гормоны.

– Гормоны – это в пятнадцать лет. А в тридцать – уже осознанное влечение, – говорит Лиза.

– Вот именно, – соглашается с ней Ольга. – Лизка знает, о чем говорит. Так что, Крис, живем один раз. Нравится он тебе? Так пользуйся моментом, ты ничего не теряешь.

– Кстати, а у него симпатичнее тренеры в зале? – спрашивает та же неугомонная Лиза. – Хочу подтянуть фигуру.

Конечно, чем еще заняться домохозяйке с обеспеченным мужем? Можно сходить в гости к любовнику, а можно и в фитнес-клуб.

– Я не знаю, никогда там не была.

– По-моему, он говорил, что сам тренер, – добавляет Алиса, которая успела с ним пообщаться лично.

– О! – восклицает Лиза. – Тогда точно надо сходить.

Даже не знаю, в какой момент перестаю понимать, что происходит. Я принимаю Дениса по вечерам. Я жду его прихода с нетерпением. Я вру самой себе, что это ничего серьезного не значит. А потом обо всем забываю, когда мы падаем на постель. И каждый раз что-то новое. Там, где, казалось бы, все уже давно известно. Он просто меня опьяняет. Пьянит само его внимание. Он смотрит так, будто влюблен. Он ловит каждый мой жест и замирает под моими руками. Стоит коснуться его обнаженной кожи, и он уже весь мой, в моей власти. Как и я – в его. Ему нравятся особенные поцелуи, как любому мужчине. Он почти теряет контроль, когда мои губы смыкаются на его плоти. Будто у него это впервые, либо я делаю как-то по-особенному. Так он играет на моей похоти, как ему угодно. Вытаскивает из меня то, о чем даже не подозревала. Словно Денис не победил своих демонов, а стал им сам, целиком и полностью. Моим личным демоном искушения. Он чересчур внимателен, настойчив и неутомим. Он непристойно идеален на своей территории.

– Ты всегда так вкусно пахнешь, – говорит мне в шею, обнимая со спины.

– Я только из душа, – отвечаю ему, пока размешиваю салат.

Он только что прибыл. Зашел на ужин.

– Не важно, откуда ты. Всегда как конфетка.

Его губы касаются кожи, и я уже вся в мурашках.

– Давай сначала поужинаем, – предлагаю ему, разворачиваясь лицом.

А он ухмыляется, так обаятельно, с хитринкой в глазах.

– Вы не умеете расставлять приоритеты, Кристина Павловна.

– Хватит уже меня так называть.

Он неприлично обезоруживает, стоило только дать слабину и ближе подпустить к себе.

– А как ты хочешь? Малыш? Котенок?.. Конфетка?

– Боже, нет! – говорю ему через смех. – Это ужасно.

Как и то, как с ним может быть легко и комфортно. Это очередное откровение, самое жуткое в моей жизни. Это признание стоит мне спокойного сна.

– Хорошо, оставим банальности, – говорит, прежде чем опалить мои губы своим горячим поцелуем.

– Денис, ужин остынет, – напоминаю ему.

С ним я не успеваю пристегнуться, прежде чем прыгнуть с головой в омут самого чувственного наслаждения.

– Пусть лучше он, чем мы.

Он настаивает на своем обеими руками. Опускается вниз и с головой залезает под мою юбку. И мне уже наплевать на все, кроме его влажных губ и языка. Оба знаем, что ужин – лишь пристойный предлог для непристойных обстоятельств. Ведь не скажешь: «Не зайдешь ли ко мне на секс?» Не назовешь все своими именами, чтоб вслух. Не я. Он – может. Мужчина без стыда и без комплексов – самое страшное из желаний, которое может сбыться.

Похоже, лед тронулся. А моя Снежная Королева наконец-то сменила гнев на милость. И я снова весь на подъеме. Спрашиваю у нее перед уходом:

– Скажи, чего бы тебе хотелось в следующий раз?

– Не знаю.

– Подумай. Назови мне самую смелую свою фантазии.

Еще скромничает, пытается хоть иногда быть приличной девочкой.

– Ну же…

– Ну хорошо, скажу… Всегда мечтала попробовать это в машине.

– Я понял, – отвечаю ей с ухмылкой и прощальным поцелуем.

А уже вечером заезжаю за ней с цветами, шепчу комплименты. На ней красивое платье, черное в звездах. На губах алая помада, которая делает ее губы еще аппетитнее, чем они есть. Туфли на высоком каблучке. Я провожаю ее к той «карете», которую взял сегодня для нас напрокат.

– Денис? – зовет она, с каким-то испугом рассматривая черный лимузин Хаммер. – Ты не переборщил?

– Нет. Не хочу, чтоб ты подумала, будто я не умею ухаживать.

Она улыбается. А я открываю дверь машины и приглашаю ее внутрь. Здесь атмосферно, темная обивка, подсветка под цвет ее помады. В красивом баре шампанское, лед и клубника с прочими фруктами. Окна тонированные, водитель за таким же стеклом. Здесь только мы вдвоем. И потолок – словно в тех же звездах.

– Теперь верю, что ты это умеешь. Тут очень красиво.

Я доволен собой. Приятно, что ей нравится. Только нервничает, вся напряжена, словно не в своей тарелке. Открываю шампанское. На фоне ненавязчивой музыки рассказываю, как открывал фитнес-клуб. Говорим спокойно, впервые, наверное, вот так просто, без каких-то лишних мыслей в уме. У нее тоже для меня новости – подруга зовет ее на новую работу, к ней в элитную школу, преподавать психологию.

– Почему бы и нет? Попробуй.

– Еще думаю. Доход неплохой. Но я с тобой совершила столько ошибок, что уже напрочь сомневаюсь в своей компетенции.

– Это называется опыт, – говорю ей, поднося к ее губам ароматную клубничку.

Она берет ее в рот, и делает это так, что осознанно дразнит. Она уже знает, как мне это нравится. Она как кошка – позволяет себя приручить. С ней я уверен, что будет мурлыкать для меня одного. И это так здорово – быть с кем-то единым целым, быть цельным с кем-то. Это заводит острее любой минутной слабости. Целую ее жадно, обнажаю дерзко, задирая подол платья, снимая красивое белье, которое надела сегодня специально для меня. У нее прекрасный вкус. И даже ни слова против, когда опускаю спиной на скрипучее сиденье. Только тянет к себе за галстук и сдирает пиджак с плеч, мнет рубашку, пытаясь добраться до обнаженной кожи, срывает пуговицы. Моя нетерпеливая. Вхожу резко, потому что сам на пределе. А она кончает после третьего толчка, едва не доводя до края. И сразу просит еще. Ненасытная, смелая, теперь точно вся моя, без условностей, без условий. Похоже, я потерял пол жизни, пока не понял, каков может быть настоящий секс – только секс с любимой женщиной.

Мы наслаждаемся друг другом весь вечер. Сытно, не торопясь, в ленивой неге. А потом звоним нашим ближайшим друзьям, подбираем всех по пути и продолжаем до рассвета, уже шумно, весело, со смехом. Алиса заражает позитивом. Ее муж – такой же, без комплексов. Лиза много кокетничает. Мой друг Сашка, когда выпьет, так душа компании. А я обнимаю Кристину, которая хохочет над чужими шутками, и радуюсь тому, что когда-то к ней пришел. Радуюсь, что кому-то нужен. Что нужен ей. Со своей необузданной страстью, со своими пошлыми демонами, которых она приручила. Мое одиночество, моя боль – все уходит в прошлое. Лишь бы не сдалась, не отступила. У меня на Кристину большие планы. Вижу впереди только яркое настоящее, с касаниями ее мягких губ на своих. И уже думаю о том, чем разнообразить наш следующий секс. Интересно, она знает, что такое флогер?

– Я готова, – говорю ему перед выходом.

Мы собрались в его клуб, провести субботний вечер вне моей постели.

– Еще нет, – говорит Денис и подходит ближе.

Замечаю в его руке черный мешочек. Он достает оттуда какую-то маленькую овальную штуку такого же черного цвета. На вид – как из бархата. А потом задирает подол моего платья, облизывает ее на моих глазах и аккуратно вводит внутрь меня.

– Что это? – спрашиваю на выдохе.

Я еще не привыкла. Ни к его раскрепощенности, ни к своей распущенности.

– Тебе понравится, обещаю, – говорит, прежде чем одарить поцелуем.

А затем одергивает подол платья и выводит из квартиры. Признаю – это необычно. Постоянно ощущать что-то внутри себя, в людном месте. Когда об этом знаем только я и Денис. Словно наш маленький секрет.

Он здоровается со своими знакомыми, представляет им меня, и постоянно держит за руку. Мы занимаем столик на балконе, в вип зоне, в общем зале. Я заказываю себе коктейль. Он тоже, что-то легкое. Мы смотрим выступление красивых девушек на сцене. Так и подмывает спросить, спал ли он с кем-нибудь из них. Не хочу портить нам вечер.

Вздрагиваю.

– Боже! Что ты сделал? – спрашиваю, когда эта штука внутри начинает вибрировать.

А Денис загадочно улыбается, поглядывая на свой телефон.

– Включил тебе режим наслаждения.

До чего же дошла техника. Пока я пряталась под одеялом и заучивала миссионерскую позу, прогресс не стоял на месте. Теперь мужчина может доставлять удовольствие, даже не касаясь, разве что кнопки на своем смартфоне. Признаю – это заводит. Когда Денис меняет режим одним кликом, пока я пытаюсь улыбаться официанту. Сминаю пальцами скатерть. Закусываю губу.

– Денис, все, хватит, – прошу его прекратить, когда становится сложнее себя сдерживать, когда становится слишком хорошо.

Когда уже хочется залезть к нему на колени и позволить все лишнее. Или просто – все. Но он откладывает телефон в сторону, подается ко мне через стол, захватывает пальцами мой подбородок и страстно целует. Это доводит. Его жар, его напор, его дерзость. Мои тихие, сдавленные стоны срываются в его рот. Я прячусь за его щекой, пока он ерошит мои волосы, опаляя ухо частым, взволнованным дыханием. Оргазм накатывает мощной волной, едва не смывая из реальности.

– Все, хватит, – прошу, врезаясь ногтями в его руку.

Теперь он слушает. Отстраняется. И смотрит так, словно хочет меня съесть. Это обещает продолжение банкета, где-то на смятой постели.

– А вот теперь мне надо в дамскую комнату, – говорю, прежде чем встать.

– Не задерживайся, – просит он. – Иначе я пойду за тобой.

В этот раз идти дается непросто. В женском туалете просторно, несколько кабинок. Я занимаю одну из них. Вынимаю эту штуку из своего тела и убираю в сумочку. Слушаю, как заходит девичья компания. Они шумные и эмоциональные. А еще неприятные.

– Девки, вы видели Даниэля?!

– О! Он сегодня выступает?

– Где?!

– На балконе випа стоял.

– Да нет, я слушала, он уволился.

– Как уволился?

– Так он не выступает?

– Черт, мужика так хочется. Он там один?

– Не знаю. Я видела только его, когда мы проходили.

– Значит, сегодня он будет мой. Никто не против?

– Да, он классный. Я с ним как-то год назад провела ночь. Кончила три раза.

– Подумаешь, а я с ним была месяц назад. Потом неделю ходить нормально не могла.

– Да врешь ты все.

– Отвечаю.

– Хорошо, тогда скажи, какая у него татуировка на заднице?

– Чего?! Я что, разглядывала?

В этот момент я резко поняла, что больше не могу это слушать. Выхожу из кабинки, скользнув взглядом по девицам. Их четыре, все расфуфыренные, потрепанные той жизнью, которую ведут. Я прохожу мимо них. Затем мимо зала, мимо Дениса. У входа ловлю такси. Только по дороге пишу смс, чтобы не искал:

«Я уехала домой, спасибо за чудный вечер»

Сначала Денис звонит, потом отвечает той же смс:

«Что случилось?»

С женщинами бывает сложно. Они непредсказуемые, как погода. Вот светит солнце на ее лице. А ты всего лишь отвернулся. И вот уже набежали тучи, сверкают молнии в ее глазах. Так и сегодня, я ничерта не понимаю, что произошло. Приезжаю раньше нее – так торопил водителя такси. И встречаю Кристину у подъезда.

– Денис? – удивляется она. – Как ты так быстро доехал?

– Торопился. Впрочем, как и ты от меня сбежать. Так что случилось?

Она вздыхает. И пытается обойти.

– Езжай домой.

Но я иду следом. Захожу за ней в подъезд.

– Денис, я серьезно. У меня сейчас нет настроения… принимать гостей.

Захожу с ней в лифт. Иду до квартиры, возле которой она резко поворачивается ко мне.

– Денис, что я говорю не ясно? Я попросила – езжай домой.

Я же киваю на ее дверь.

– Открывай.

Она сдается, хоть и не сразу, хоть и нехотя. Я захожу в квартиру вместе с ней. Идем на кухню, где она включает чайник. Еще долго молчит, пока не начинает говорить.

– Там в туалет зашли девушки. Видно, постоянные посетители. И они говорили о тебе. О том, как одна спала с тобой год назад, вторая месяц, а третья собралась это сделать сегодня.

Я усмехаюсь. Конечно, что еще могло произойти в женском туалете моего клуба? Теперь все понимаю. Противно даже мне.

– Я ни с кем не спал месяц назад.

– Дело ни в этом, – говорит она.

– Тогда в чем? Объясни.

– Я… не хочу такое слышать о своем… м…

Усмехаюсь снова. Она даже не может подобрать слова – кто я для нее.

– Любовнике, – закачиваю за нее. – Я понял.

Это сложно. Биться головой о стену, сворачивать горы. Сложно выглядеть чистым в глазах женщины, когда следом тянется моя же грязь.

– А знаешь, что еще я понимаю? – говорю, подходя ближе. – Это не ты та, кто мне не подходит, это я тот – кто не подходит тебе. Не для серьезных отношений. Что бы я ни сделал, как бы ни старался. Правильно?

Молчит. Соглашается. Все ясно.

– А между тем, ты позволяешь мне быть рядом с тобой только из-за секса. И после этого со мной что-то не так.

Я разворачиваюсь и ухожу, как она и попросила. Нет, я не сдаюсь. Просто нужно подумать. Возможно, я где-то поторопился, с чем-то перегнул. Либо ни с того начал. Опять свел все к сексу. Думаю об этом пол ночи. Новое утро уже не кажется таким же прекрасным, как предыдущее. Во мне пирует подавленность, чувство разочарования. В зале все как обычно. Приходит новый клиент. Узнаю в ней подругу Кристины – Елизавета, Лиза. Она просит меня быть ее тренером. Улыбается, снова кокетничает.

– Ты хмурый сегодня. Плохое настроение?

– Плохое.

– Уж не из-за нашей ли Кристины?

– Возможно.

– Понимаю, с ней бывает сложно. Могу предложить поднять тебе настроение Денис, – говорит с улыбкой. – Где-нибудь за чашечкой кофе.

– В кафе или в постели? – усмехаюсь и уточняю прямо.

– А как хочешь сам, – смело отвечает она, явно готовая ко всему.

Как же все вовремя. Как много в жизни соблазнов, испытаний. Лиза симпатичная девушка, в расцвете своих лет, замужняя, но явно недотраханная. Идеальная жертва. Пришла сама. Знает точно, чего хочет. Либо для себя, либо для подруги. Потом скажет, что проверяла меня на прочность. Не важно. Я все равно от нее ничего не хочу. Надоели. Все.

– Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь, – отвечаю ей. – Еще один подход, и можно на сегодня заканчивать.

– Нет, ты представляешь? Он меня отверг! – рассказывает ей подруга.

– Лиз, а чего ты вообще хотела?

– Крис, да я не для себя старалась. Представь, если бы согласился. Зачем тебе такой?

– Да, а тебе в самый раз. Спасибо, дорогая, за заботу, но я бы разобралась и сама.

– Не обижайся, ты меня знаешь и знаешь, как я тебя люблю. Да, он мне нравится. Я не скрываю, я всегда честна с тобой. И хочу сказать, что он мне понравился еще больше в этой ситуации. Верные, они такие милые. И обещаю – больше я его не трону, даю честное слово.

– На тебя сложно обижаться.

– Вот и славно. Позвони ему, хорошо? Он классный. А то, если откажешься, я могу и передумать.

– Напугала.

Подруга не удивляет, как обычно. В голове один ветер. Но разговор с ней не проходит даром. Кристина набирает знакомый номер телефона.

– Павел Викторович? Мы можем встретиться?

В этот раз на приеме она. Сидит в удобном кресле для пациентов. Перед ней – психотерапевт со стажем, мужчина в теле, с усами и в очах, приятный, располагающий к себе.

– Я хотела бы поговорить о нас с Денисом. Похоже, мне нужна ваша помощь.

– Так, – произнес он, уже о чем-то догадываясь. – Перенос?

– Да, – стыдливо признается она, пряча глаза. – Не знаю, в какой момент это началось. Иногда кажется, что с первой встречи. Наверное, мне стоило бы сразу направить его к вам. Но я попыталась справиться сама.

– Понимаю. Денис весьма обаятельный мужчина. Полагаю, контрперенос тоже имеет место быть? – спрашивает он как раз о том, получил ли Денис взаимность с ее стороны.

– Да, – снова признается она. – И теперь он думает, что у него ко мне серьезные чувства.

Павел Викторович кивает.

– Фрейд назвал это «фальшивой связью», но также предполагал, что это можно использовать для лечения пациента. И это действительно хороший метод, если его правильно применить.

– Я помню об этом.

– Ты пыталась это использовать?

– Немного, но не справилась, как видите.

– Если я правильно понимаю, что именно ты, Кристиночка, та самая женщина, о которой говорил Денис, то он сам выбрал для себя путь своего лечения.

– И что теперь? Я уже не его доктор, а фиксация так и продолжается. Мало того, я… я отвечаю ему взаимностью. У меня у самой сейчас сложная ситуация, я почти перестала практиковать. Но Денис… он очень настойчив. И сейчас совершенно отказывается меня слушать.

Павел Викторович о чем-то задумывается, поджимает губы и произносит:

– М-да, сложная ситуация. Я могу попробовать поработать с ним именно в этом направлении. А что касается тебя, Кристиночка, то тут нужно начинать с самого сначала. Так ты позволишь мне тебе помочь?

Ну вот, допрыгалась. Она – психотерапевт, теперь сама на крючке. Так может, пора признать, что ей действительно нужна помощь не только с Денисом?

– Да, конечно, – соглашается она.

Поначалу кажется странным, что Павел Викторович назначил ему встречу раньше, чем они запланировали. Ведь во всем разобрались, он в норме, осталась пара контрольных сеансов. В итоге, речь пошла о Кристине. Она сказала его доктору что-то лишнее. И сразу возникло такое чувство, что возвращаются к тому, с чего начали.

– Скажи, ты испытываешь к ней влечение? Ярко выраженную симпатию? Возможно – любовь?

– Да.

– Что именно из мною перечисленного?

– Все. Это плохо?

– Я как раз и пытаюсь разобраться. Тебя злит, что сейчас об этом спрашиваю?

Как сканер, твою мать.

– Да.

– Вот. Значит, я залез туда, куда надо.

– И сейчас вы будете мне рассказывать о том, как сильно я ошибаюсь в своих чувствах, так?

– А ты думаешь иначе?

– Да, думаю.

– Почему? Поделись со мной своими мыслями.

– Потому что мы с Кристиной уже перешли допустимую грань. Да, я еще ощущаю какую-то зависимость от нее, но она уже сменила форму. В паре нет независимых друг от друга, разве я не прав? Сейчас мы не пациент и психолог, мы мужчина и женщина, и нам хорошо вместе. Так почему я не должен испытывать симпатию и влечение к женщине, которую люблю? Просто Кристина боится это принять. Боится признать, что ее влечет к какому-то стриптизеру с грязным прошлым. Она слишком самодостаточная женщина со своим гордым «я». Она боится быть счастливой не по правилам этого гребаного общества, а по своим ощущениям. Так может, стоит пригласить на прием не только меня? Может быть, вам удастся навести порядок и в ее прекрасной головке? Я же – сейчас уверен в себе, что делаю и чего хочу. И я хочу попробовать эти отношения с Кристиной. Что здесь ненормального?

На что Павел Викторович улыбается и говорит:

– Хорошо, спасибо, Денис, я тебя понял. Это было емко и обоснованно. Моешь идти, на этом сегодня все.

Стыд. Теперь сама, как на ладони. Всю себя наизнанку. Все свои страхи и переживания. Благо, что сама психолог, так что дело движется быстро и продуктивно. И Павел Викторович достаточно деликатен. Не упрекает, не давит, просто пытается помочь разобраться.

– Не вини ни себя, ни Дениса в том, что произошло в ту ночь перед твоей свадьбой. Ты уже тогда сделала выбор. Понимаешь, о чем я говорю?

Боже, как жестоко. Павел бросает в лицо все мои отрицания.

– Да.

– Денис к тебе по-настоящему тянется. Перенос был. Была, похоже, острая форма «эротизированного переноса». Но сейчас я этого у него не вижу. Денис пропустил все через себя. А он пришел ко мне в ужасном состоянии. Сейчас он здраво мыслит, и я вижу в нем только влюбленного мужчину. И здесь сложно не дать поблажки, так как любовь – сама по себе делает нас немножечко безумными. А еще иногда слепыми, боязливыми, эмоциональными. Согласна со мной?

С ним сложно не согласиться, не прислушаться к более опытному человеку. Со стороны ему все виднее. Похоже, я действительно перестаралась в своих стремлениях. Пропустила и тот момент, когда стало поздно сопротивляться. Упустила в упор посмотреть на то, как Денис пытается измениться. Для меня. Алиска все-таки была права. А я топчу все его старания, не давая нам даже шанса. Чего-то стыжусь. На чем-то зациклилась сама же. Сижу, как улитка в раковине, и боюсь тех перемен, которые мне нравятся слишком сильно. Боюсь подпустить к себе мужчину, рядом с которым сама не своя, а может быть как раз наоборот – нахожу себя. Боюсь влюбиться не на словах, а по-настоящему, или же быть чересчур честной.

А еще, боюсь снова обжечься и разочароваться. С Денисом это может быть слишком просто сделать, буквально экспресс курсом. Его сложно не ревновать, сложно довериться тому, кто нравится каждой второй, если не первой, женщине. Он как одно сплошное достоинство, созданное из недостатков. Его любить – этому нужно учиться. Так может, и правда хотя бы попробовать? Не потому, что у меня нет другого выбора, а потому что… Да я просто по нему скучаю! Ужасно. Он ушел, и я уже не могу найти себе места. Как будто чего-то не хватает. Как будто влюбилась. Почти сразу. Просто упрямо старалась это отрицать. Пряталась за мужем, за женихом, за своей профессией. Пряталась за своими стереотипами, будто Денис не лучший мужчина для отношений. А так ведь и было – в начале. Не сейчас. Сейчас все по-другому. Тот Денис, Даниэль, который откровенно со мной флиртовал, скрывая за этим истинную суть своих проблем, сейчас со мной открыт, честен, обнажен. Когда для него это сложно само по себе. А я стою в стороне и боюсь подойти, боюсь довериться. Вру себе, вру ему. Вру очень глупо.

Поэтому, я беру телефон и набираю его номер.

– Привет.

– Привет.

– Денис… прости меня, я веду себя глупо, – говорю и ему.

– Сейчас, в последний наш вечер или вообще?

– Похоже, что в целом.

– Ну… могу предложить списать это на мое обаяние.

Теперь он так часто заставляет меня улыбаться.

– Ты занят?

– Для тебя – нет.

– Давай… начнем все сначала?

– С самого?

– Да.

– Я не против. Люблю ролевые игры.

– Денис!

Нет, он не исправим.

– Я серьезно. Назови мне свое любимое кафе, день и время.

– «Париж», сегодня, семь вечера.

– Надо же! Как раз туда сегодня и собирался. Какое совпадение.

– Только никакого секса на первом свидании.

– Только если ты не будешь ко мне приставать.

Боже, какой же он потрясающий.

– Я постараюсь держать себя в руках… – говорю ему с улыбкой.

Захожу в кафе под звон колокольчиков. Здесь вкусно пахнет выпечкой и кофе. Приятная атмосфера и музыка, не слишком яркий свет. Провожают взглядом, пока иду по залу. Выбираю столик, но внезапно замечаю красивую и одинокую девушку. Она поднимает ко мне глаза и отвечает своей улыбкой на мою.

– У вас свободно? – спрашиваю, когда подхожу ближе.

– Да, конечно. Присаживайтесь.

– Спасибо, – говорю ей, занимая место напротив. – А то какой-то аншлаг. Ни одного свободного места, – говорю, оглядывая полу пустой зал.

– Согласна. Безобразие.

К нам подходит официант. Он ставит перед девушкой кофе «Латте».

– Хороший вкус, – одобряю ее выбор.

– Спасибо.

– Будете что-то заказывать? – спрашивает у меня официант.

– Да. Пожалуй… «Гляссе». И что-нибудь на десерт.

– Что именно? У нас большой выбор…

– Возьмите штрудель. Он здесь потрясающий, – перебивает красавица.

– Два штруделя, – говорю официанту, а сам не могу оторвать взгляд от своей новой знакомой.

У нее милые кудряшки, выразительный взгляд, который подчеркивают стильные очки в черной оправе. Сама стройная, в белой блузке с пикантным вырезом. Точно конфетка в манящей обертке.

– Так как зовут мою незнакомку? – спрашиваю ее.

– Кристина. А вас?

– Денис, – отвечаю ей с довольной улыбкой на своем влюбленном лице.

– И чем вы занимаетесь, Кристина? Можно узнать?

– Я учитель психологии в старших классах.

– О, это интересно.

– А вы?

– Фитнес-тренер.

– А я почему-то о другом сначала подумала, – говорит, размешивая трубочкой свой напиток.

– О чем же?

Такой хитрый взгляд.

– Возможно… что-то связанное со стриптизом.

Такая дерзость в словах.

– Никогда не пробовал, – честно вру. – Хотя – согласен. Когда есть, что показать – почему бы и нет?

– А вам есть, что показать?

– А есть сомнения?

Она окидывает меня взглядом. Соблазнительно закусывает нижнюю губу. И мне уже дико хочется ее поцеловать. Нет, хочу гораздо большего. Хочу ее целиком, хоть прямо здесь, до хрипоты. Сколько мы не виделись? Неделю? Почти вечность.

– Что-то мне подсказывает, что правило трех свиданий – не наш случай, – говорю честно.

Опускает взгляд. Недовольна? Или перестраивается на новую роль?

– А мне что-то подсказывает, что вы, Денис, не по адресу. Может, подыщите себе другой столик?

– Нет. Мне нравится этот.

– Чем же? Здесь все столики одинаковые.

– А я уже влюбился именно в этот, – говорю, глядя ей в глаза.

На секунду она замирает. А потом говорит:

– Может, просто что-нибудь не то съели?

– Как раз наоборот, голодный, как волк.

Теперь смущается. На щеках вспыхивает румянец. Так мило. И в глазах уже отражается блеск. Она возбуждена. Закидывает ногу на ногу. Пытается взять себя в руки. Черт…

– В таком случае, боюсь, штрудель вас не спасет.

– Согласен. Тогда что посоветуете?

Делает вид, что задумалась.

– Возможно… кофе в постель…

– В вашей спальне… – намекаю сразу.

Прищуривается.

– Не сегодня.

– Разжигаешь аппетит?

Улыбается, очень хитро.

– Разве что самую малость.

Ну все, доигралась.

– Куда дальше-то? Ты хоть представляешь, что с тобой за это будет?

– О, мы уже на «ты»?

– В постели это не важно.

На этом Кристина цокает языком и резко поднимается.

– Так, все, мне это надоело, – говорит, заставляя пожалеть о своей несдержанности.

Но пока себя ругаю, она обходит меня со спины. И тут я ощущаю касание ее щеки к своей. И как теплая ладонь нежно обхватывает подбородок. И тихий шепот в самое ухо:

– Жду у себя, мой голодный волк. На забудь, пожалуйста, наш десерт.

После чего она целует меня в щеку, разворачивается и уходит. А я смотрю ей вслед, облизываясь на аппетитные формы. Черт, похоже, я опять влюбился. Но не торопимся ли мы снова?.. Нет, не в этот раз. Потому что уверен: сегодня не будет секса, а будет нечто гораздо… гораздо лучше…

Это утро наполнено запахами кофе, корицы и апельсина. Но они не способны перебить тот, что остался на его подушке. Она пахнет шампунем, немного кремом после бриться и нотками мужского парфюма. Для меня теперь так пахнет притяжение, страсть, секс, уют и любовь. Так пахнет мой мужчина.

Слышу, как он готовит завтрак на кухне. Такое обычное утро в этот особенный день – день моего рождения. Это так мило, когда любимый человек радует тебя простыми вещами. Главное, не потерять это умение радоваться тем простым вещам. Я все еще умею и улыбаюсь ему, выглядывая из-под одеяла, когда Денис заносит в нашу спальню поднос с моим завтраком – кофе, апельсиновый сок и тосты.

– Где моя именинница?

– Ты меня балуешь, – говорю ему, усаживаясь в кровати поудобнее.

Он ставит поднос мне на колени. А сам берет мою руку и целует запястье, где остался синяк в виде тонкой линии от прочной веревки.

– Ты заслужила, – произносит Денис с негой удовольствия в своих порочных глазах.

Вот оно то, что заставляет его смотреть на меня таким влюбленным взглядом – мое согласие на любой сексуальный эксперимент. Это мой личный подход к Денису. И мне самой это нравится – быть для него желанной и единственной. С мужчинами всегда так – либо ты даешь то, что ему нужно, и получаешь взамен желаемое. Либо рядом с тобой не мужчина или же его нет вовсе. Я научилась этому на своих ошибках и на своем опыте, и, в конце концов, решила рискнуть и попробовать что-то новое. Теперь пью кофе от рук того, кто доводит меня до беспамятства.

– Какие еще сюрпризы ты сегодня приготовил?

– Ну-ну, не все сразу, малыш, потерпи до вечера.

Он целует меня в щеку, шепчет короткое поздравление с обещанием чего-то особенного, и убегает в свой фитнес-клуб. Прошло чуть большего года, как мы живем вместе, а у меня до сих пор от него мурашки.

Весь день проходит в ожидании чуда. В отличие от некоторых, у меня сегодня выходной. Готовлюсь к вечеру, принимаю душевные поздравления. Встречаю участкового, который приходит отрабатывать жалобу соседей на характерный шум в ночное время. Мило, до алого румянцы на моих щеках. После обеда приходит Алиска и приносит с собой мой любимый торт. И так некстати садится на кухонный стул, где случайно оказываются пушистые наручники, которые мы с Денисом вчера не нашли. Потом долго приходится ее успокаивать и давать советы, как разнообразить свою интимную жизнь. Она у меня такая смешная, самая лучшая.

Денис опаздывает. Приходит домой ближе к шести, когда в семь нам нужно быть в его клубе, где заказан небольшой банкет в мою честь.

– Прости, малыш, задержался, – говорит он мне в свое оправдание, презентуя охапку бардовых роз. – Долго искал самые лучшие.

Мужчины иногда такие хитрые, когда знают все женские слабости. Вот и я сейчас вместо упреков расплываюсь в довольной улыбке.

– Спасибо, они очень красивые, – отвечаю ему, прикасаясь своими губами к его.

Он пользуется моментом, нагло и обжигающе. Мне приходится его останавливать и прерывать поцелуй.

– Денис, мы опаздываем. Давай потом.

– Потом нам будет некогда, сама знаешь, – настаивает он, уже задирая подол моего платья.

– Вот уж сомневаюсь, что не найдем для этого время.

– Значит, потом мы просто все повторим на бис, – отвечает мне хитрец, уводя в спальню.

– Денис, нет! Нас будут ждать, – возражаю я. – Давай, переодевайся, и поехали.

Поцеловав в щеку, выскальзываю из его объятий. Иногда полезно и отказывать, чтобы сладкое не приелось. Мужчина любят, когда его женщина готова на все. Но любит также и завоевывать – это у них в крови.

– Ладно, хорошо, – соглашается он, разводя руками. – Но готовься – отомщу за каждую минуту ожидания.

Подобная угроза вызывает во мне лишь улыбку и трепет предвкушения.

– Я буду кричать, – подыгрываю ему, распечатывая новые колготки – мой последний штрих в сегодняшнем образе.

Сбросив футболку, Денис подходит ко мне. Его пальцы властно обхватывают мой подбородок и поворачивают к нему.

– Конечно, будешь, – говорит со своей обаятельной ухмылкой. – Всем соседям на зависть.

В этот раз не целует, всего лишь почти. И дразнит так, что внизу живота возникает пожар.

– Между прочим, соседи на нас уже жалуются. Сегодня приходил участковый.

А ему смешно – так предсказуемо, так по-мужски.

– Ты серьезно? Это точно от зависти, не обращай внимание.

– Не важно от чего, но я пока не готова переезжать.

– Так пусть переезжают другие, – говорит, прикусывая мою нижнюю губу.

Гад, самый настоящий и невероятно сексуальный.

– А еще Алиска сегодня нашла наручники, когда на них села. Кажется, я просила не разбрасывать наши игрушки по всему дому.

Теперь просто улыбается, как довольный кот.

– Я знаю, почему ты ворчишь.

Его руки снова под подолом моего платья, нежно ласкают кожу, уверенно подбираясь к чувствительным местам.

– Мне кажется, или ты пытаешься сейчас меня соблазнить?

– Пытаюсь, – признается честно, накрывая горячей ладонью мою плоть. – И как, у меня получается?

Ну вот, белье уже мокрое, теперь переодеваться придется и мне.

– Нет, потому что мы опаздываем, из-за чего я нервничаю. А значит, у нас ничего не получится.

– Звучит, как вызов.

Он прикусывает кожу на моей шее, и я уже не сдерживаю короткий стон. Могла ли раньше подумать, что мне будет так уютно в руках Дениса? Он как теплое одеяло, в которое хочется укутаться в самую снежную ночь. Он вошел во вкус своей новой роли – роли моего мужчины. Ему нравится быть только моим, я это вижу. Хотя, конечно же, как и прежде лестно внимание окружающих женщин, которые смотрят на него с интересом в глазах. Но лестно вдвойне, когда при этом он ощущает свою полноценность, что дают наши отношения. Его больше не разлагают пустые связи. Он больше не одинок все двадцать четыре часа в сутки. И свободен со мной в постели настолько, насколько жаждет этого его натура. Да, мне пришлось научиться новому. Но это обучение было крайне увлекательным. И пусть я где-то еще зажимаюсь, но уже скорее по привычке. Потому-то вкус свободы и легкого счастья – самые сладкие.

– Но ты права, – говорит он, внезапно отстраняясь. – Мы действительно опаздываем. Так что, надеюсь, ты сегодня выспалась.

Опять дразнит, интригует. Улыбается хитро, пока надевает рубашку. И я уже вся в предвкушении.

В клубе Дениса нас ждут все наши друзья. Нам предоставили отдельный столик на втором этаже. Здесь красиво украшено и сервировано, полный стол закуски, отдельный официант с обнаженным торсом и в бабочке. Почему вообще я согласилась именно на это место? Потому что оно часть Дениса. Он предложил – я согласилась. Я не закрываю глаза на его прошлое, а принимаю с потрохами. Принимаю его таким, какой он есть. Это наш огромный плюс. Нельзя насильно кого-то переделать, нельзя лишить человека прошлого, которое было до тебя, и быть при этом полностью счастливой, за его счет. Когда складывается пара, это всегда сумма из двух.

– Хочу сказать несколько слов о своей имениннице, – говорит Денис, стоя рядом со мной. – Когда мы только встретились, признаю, у меня был лишь спортивный интерес. Но потом что-то пошло не так. Я перестал спать, есть, в общем все, как говорят, и во что я вообще не верил, что так бывает на самом деле. Тем более, может произойти со мной.

Девчонки начали улюлюкать, мужчины понимающе промолчали с ухмылками на губах. А Денис берет меня за руку и продолжает.

– Ты изменила мою жизнь, Кристина, изменила меня самого. И мне это все нравится. Нравится просыпаться с тобой в одной постели, нравится засыпать, и именно так, чтобы раздражать соседей…

На этой фразе все оживляются.

– Вот это по-нашему! – выкрикивает его друг.

Я как обычно невольно заливаюсь румянцем, но что вряд ли кто-то заметит в полумраке клубного освещения.

– Нравится… тебя любить. Поэтому сегодня я хочу выразить тебе свои чувства и свою благодарность так, как это умею.

Наклонившись, он целует меня в губы, властно, но коротко. И улыбается хитро-хитро. А потом выпрямляется и подает кому-то знак. И это кому-то оказывается всем. В клубе резко меняется музыка на более громкую и динамичную. Друзья Дениса встают со своих мест, одним движением рук сбрасывают с себя верхнюю часть одежды и начинают танцевать. У Алиски почти приступ – так она этому рада. В это время по всему клубу появляются и другие танцоры, как парни, так и девушки. И это становится похоже на целое зажигательное шоу, которое вовлекает в себя всех присутствующих.

Я настолько разеваю рот, что не замечаю сразу, как ко мне кто-то подходит. И вот уже лежу на плече у какого-то высокого и массивного бугая, который несет меня к сцене. Но в этот раз я ничего не стесняюсь. Внутри лишь веселье и трепет. И сцена уже ничем не пугает, тем более, когда рядом со мной Денис. Он тоже начинает танцевать. Но в этот раз только для меня. И делает это деликатно, раздеваясь лишь по пояс, потому что все, что ниже – теперь моя собственность. Его руки на мне как обычно совершенно бесстыдны. Они распаляют, обещают и дразнят, пока ведущий произносит речи и поздравляет меня на весь клуб. Каждое движение и прикосновение любимого мужчины, как обещание, но не призрачное, а самое настоящее. Все остальные на его фоне, как сплошная подтанцовка. Вижу лишь его. Он ведет в нашем танце, а я следую за ним, словно по темноте, но без страха и сожаления. И смело иду за кулисы, куда уводит за руку.

В приватной комнате очень тусклый свет и тихая фоновая музыка. Мы даже не доходим до дивана. Денис впечатывает меня спиной в стену и резко задирает подол платья. Целует так жадно, что до боли. И зубы будто самые лишние, как и вся одежда. Он рвет мои новые колготки. Сдирает по ногам все, что ему мешает, и вторгается плотью в лоно с рвением варвара. Все с хрипом и моими стонами. И нам словно по пятнадцать лет. И словно чувствовать его внутри себя – все, что мне нужно от жизни. Чтоб крепко обнимать за шею и двигаться ему навстречу. Наплевав на все правила и приличия, будто самые испорченные эгоисты.

А потом, уже лежа на красном диване, слушать его слова:

– Знаешь, у меня очередная сумасшедшая идея.

– Какая?

– Хочу тебя в свадебном платье. Оно тебе чертовски идет.

– Хочешь, чтобы я надела его для тебя? – спрашиваю Дениса.

А он смотрит в мои глаза и говорит:

– Да… и чтоб ты стала моей женой.

Его слова настолько шокируют, что я моментально трезвею.

– Ты уверен, что этого хочешь? Милый, это другой уровень отношений…

– Нет, Крис, давай ты не будешь сейчас включать психолога, – перебивает он меня. – Просто скажи мне – да.

– Да? – переспрашиваю у него с нотками истерического смеха. – То есть «нет» даже не рассматривается?

– Вообще никак.

– Но брак это…

– Это то, чего ты хочешь, я знаю, – снова перебивает меня. – А я хочу того, чего хочешь ты. И мне кажется, что мы уже созрели для нового этапа отношений.

– Это смелое заявление, – говорю ему.

– И твой ответ?

Он смотрит мне в глаза. Открыто и выжидающе. Он нервничает, как любой другой мужчина. Он хочет услышать заветное «да». Хочет, чтобы я стала его по всем правилам. Хочет владеть мною законно. Тот, для кого брак был настоящем табу, чем-то странным и непонятным. А сейчас ему это стало интересно. Стало важным, потому что это важно мне. Денис знает, что я хочу семью, хочу детей. И он готов мне это дать, потому что по-настоящему любит. Это так мило, так трогательно, что я не сдерживаю радостных слез. И смело ему отвечаю:

– Да… только, если ты устроишь такое шоу на свадьбе, моих гостей хватит удар.

– Это зависит от того, сколько они выпьют к тому моменту, – говорит он мне с улыбкой, приближаясь лицом к лицу. – Так что, не волнуйтесь, Кристина Денисовна, мы что-нибудь придумаем…