Выгляжу глупо, пялясь на парочку в идеально подобранных для вечера луках. Скольжу взглядом по хрупкой фигуре, изгибы которой меня сводили с ума еще со школы и жадно глотаю игристого из бокала, чтобы успокоить часто бьющее сердце.

Злюсь.

Не знаю, на кого больше или на что. На обстоятельства, которые развели нас по разные стороны, или же на хмыря, что держит руку на тонкой талии.

Скулы сводит от напряжения, так крепко сжимаю челюсти. Только перестать глазеть на нее не могу. Настоящая богиня в черном вечернем платье, которое словно по ней шили. Открытые плечи, соблазнительный разрез от бедра, открывающий вид на божественные ноги. Туфли с острым носом на критической шпильке. Тонкий браслет на правой руке, на шее цепочка с кулоном, сережек не вижу, но знаю, что они скрыты под черными локонами, красиво спадающими на полуоткрытую спину.

Готов глотать не шампанское, которое сам выбирал для банкета, а слюни, что обильно скапливались во рту. Задерживаю взгляд на пальцах пианистки и выпиваю остатки алкоголя, с громким стуком отставляя бокал на стол, около которого замер, когда вошел в зал.

Надо бы взять себя в руки и начать улыбаться гостям, но мне будто ртути вместо крови налили, и я медленно умирал в надежде поймать взмах густых длинных ресниц.

Напрасно.

Она обернулась и улыбнулась.

Только не мне, а какой-то тучной дамочке в красном платье. Через доли секунды понял, что это наша Мария Павловна вырядилась, как та пава, чтобы найти наконец себе толстосума мечты. Тяжело вздыхаю, отвлекаясь на ведущего сего шоу, который подошел ко мне и осведомлялся, когда начинать.

Даю ему десять минут расслабона, в течение которых сам настраиваюсь на вечер. Отхожу к дальнему столику и беру еще один бокал. Быстро выпиваю и расслабляю галстук, вспоминая, что я руководитель адской кухни, на которой все сегодня оказались.

Впервые мне сложно нацепить на лицо маску веселья и пойти балагурить с гостями. Раньше эти действия отвлекали, даже доставляли удовольствие, но с появлением Ани все изменилось.

— Дмитрий Иванович, Саша уже все приготовил. Мы начинаем? — Милена вопросительно смотрит на меня, а я сквозь нее.

— Конечно, Мил. Заводи шарманку. — Отмахиваюсь от нее и ищу глазами что-то покрепче игристого.

— Так… — Протягивает она, привлекая мое внимание.

— Что еще?! — Получается раздраженнее, чем хотел, и я даже кривлюсь от собственной несдержанности.

— Так… Вы, Дмитрий Иванович, говорите вступительное слово, а потом… — Милена вздрагивает, когда я ударяю кулаком по столу так сильно, что звенят бокалы и бутылки.

— Хорошо. Начните. Сейчас я подойду. — Затягиваю галстук, поправляю пиджак и ловлю мимолетный взгляд Анюты.

Она сразу делает вид, что не смотрела в мою сторону, а у меня ком в горле размером с футбольный мяч. Иду к подобию сцены, улыбаясь и кивая гостям, беру микрофон и поздравляю всех с очередным корпоративом. Мероприятие и событие, из-за которого все здесь собрались, стоят потраченных средств. Аня не смотрит на меня и о чем-то разговаривает с подобием мужчины рядом, и я бешусь, а может пузырьки ударили в воспаленный мозг.

— А сейчас, — четко произношу эти слова, наслаждаясь тем, что спина Анны мгновенно выравнивается, а голова медленно поворачивается в сторону сцены, — я хотел бы воспользоваться моментом и поздравить нашего самого ценного сотрудника. — Тишина, возникшая в этот момент, бьет по затылку, как пыльный мешок, но я улыбаюсь еще шире, рукой подзывая официанта, с подноса которого беру бокал. — Анна и Вадим, мы все, я думаю, — обвожу рукой гостей, — с радостью поздравим вас с чудесным событием в жизни. — Лицо Ани бледнеет, и я вижу это, несмотря на то, что между нами приличное расстояние. — С вашей свадьбой! — Шум и аплодисменты, раздающиеся со всех сторон, убивают, но больше задевает то, что происходит между этой парочкой.

Вадим прижимает Аню к себе и целует. Все радуются, а я отворачиваюсь и, срывая галстук к чертям, ухожу со сцены. Игристое снова влетает в меня, только вкуса не ощущаю и действия тоже.

— Дмитрий Иванович, а как же… — Милена плетется следом, и приходится остановиться, так что бедная влетает в меня. — Ой… Дмитр…

— Мил, давай дальше без меня, о' кей? Все в восторге. — Указываю рукой на толпу за ее спиной. — Сейчас еще пригубят, и можно на благотворительность поработать. Я у себя, если что. — Разворачиваюсь, собираясь уйти, но замираю, подняв руку вверх. — И да… Принеси мне чего-нибудь покрепче. — Кидаю ей галстук, который она ловит, роняя планшетку на пол. — Можешь и себе бокал захватить. — Подмигиваю, скользя по ее фигуре равнодушным взглядом.

Это не Аня, но чтобы забыться, и она сойдет.

Аня

Я иду по берегу, наслаждаясь тем, что песок приятно щекочет кожу. Вид открывается великолепный. Легкие волны касаются пальцев, и я улыбаюсь, поднимая голову вверх и подставляя лицо под яркие лучи солнца. Хочется навсегда остаться в этом моменте, но противный звук будильника возвращает меня в реальность. С недовольным стоном протягиваю руку и нажимаю на кнопку, после чего с тем же звуком падаю обратно на подушку, утыкаясь в нее носом.

Категорически против ранних подъемов, тем более в выходные, но приходится перевернуться на спину, разлепить веки и уставиться в белый потолок нашей хрущевки. Капительного ремонта здесь не было с тех пор, как папа ушел из семьи, оставив нас с мамой выживать в ничтожных условиях. Мы лишь слегка облагораживали наше жилище косметическим ремонтом, и как бы я не хотела внести яркости в интерьер, мама настояла на классике, по ее мнению.

Дешевые обои с блеклыми цветочками и потолки, окрашенные в белый цвет. Ее вкусы не меняются, не смотря на модные тенденции. Мамуля придерживается своих вкусов, оправдывая это тем, что мода мимолетна, а собственные предпочтения более стабильны. Лежу и тяжело вздыхаю, мечтая о том, что когда-то я стану популярным организатором праздников в столице. Сейчас наш маленький коллектив активно работал, хватаясь за любой заказ, где чаще ущерба от дебоширов было больше, чем прибыли, и я пребывала в предвкушении успеха, после которого смогу перевезти маму с маленькой двушки в уютную огромную квартиру в центре города.

— Анюта? — Мамин голос выводит из фантазии, от которой я глупо улыбаюсь, глядя в потолок, где уже в ярких цветах вижу наше будущее. — Будильник прозвенел полчаса назад, а встреча с Вадимом у тебя в одиннадцать. — Звучит поучительно, и моя сладкая улыбка медленно сползает с лица.

— Поднимаюсь, мам. — Хочу ее впечатлить и резко вскакиваю с постели, но цепляюсь ногой за старый пододеяльник и с грохотом приземляюсь к ее ногам.

— Анюта-а-а… — Мама помогает мне принять вертикальное положение и смотрит, как на пятилетнего ребенка. — Когда уже прекратишь меня смешить?

— Никогда, ма. Это мое призвание. — Встаю по стойке смирно и смотрю в родные глаза со всей серьезностью.

— И как Вадим тебя терпит? Такой серьезный парень… — Начинает свою старую песню о главном, и мне приходится топать в направлении ванной комнаты, чтобы скрыться в ее стенах и не отсвечивать перед матерью, решившей поразмышлять о жизни дочери вслух.

— И я, фантазерка, витающая в облаках. — Произношу позитивно, проходя мимо нее.

— Именно так. — Усмехается мне в спину мама и движется в сторону кухни, откуда божественно пахнет.

Вдыхаю полной грудью и прикрываю глаза от удовольствия. Сырники-и-и…

— Твои любимые с вишневым джемом. — Улыбается родительница, скрываясь с обзора, а я прикрываю дверь в ванную, не сдерживая детский восторг от маленькой приятности в виде любимого завтрака.

Порой сама не понимаю, как на меня посмотрел один из завидных женихов столицы, Вадим Скоблев. Он был высоким худощавым брюнетом, от которого восторженно пищали все девушки. Немного скупой на эмоции айтишник шел по стопам отца, разрабатывая программы для работы с финансами. Упрощал жизнь мелким предпринимателям и крупным бизнесменам. Собственно, его отец, Глеб Скоблев, занимался не только разработкой дорогостоящих приложений, но и активно торговал разными гаджетами. Ему принадлежала крупная сеть торговых точек, и семья точно не бедствовала, поэтому когда Вадим подкатил ко мне свои… ноги, я была очень удивлена.

Сначала подумала, что стала очередной девушкой на спор, ведь был за ним подобный грешок. Только прошло полгода, в течении которых я не подпускала парня к себе близко в плане интима, и он не настаивал. Нет, были попытки залезть под юбку, только я их пресекала, не смотря на то, что Скоблев показывал себя с лучшей стороны. Дорогие рестораны, шикарные подарки, которые хранились в тумбочке, комплименты один прекраснее другого — чего только не было за эти шесть месяцев.

Претензий по поводу ухаживаний и джентльменства не было, но что-то не давало мне переступить границу. Я не могла понять, что именно. Вроде и чувства были, или всего лишь мои возвышенные фантазии. Как может завидный столичный мажор не понравиться девушке, когда в нем есть все, от манер до идеальной внешности? Лишь дурочка бы не согласилась провести с ним время, что я и сделала в первый раз… Грубо отшила бедного при его заносчивых друзьях.

Уже думала о предстоящей встрече, которую мне назначил Вадим, приводя себя в порядок и наспех завтракая, потому что выбирала подходящий наряд около часа. Очень интересовал выбор места для очередного свидания. В прошлый раз мы завтракали в ресторане, расположенном на крыше одной из известных высоток. Я даже название не запомнила и меню, увлеченно рассматривая вид на город. Что-то неземное и не реально красивое плыло перед моим потрясенным взором в тот момент. В таком же духе я выскочила из подъезда и буквально налетела на Виктора, моего коллегу в нелегком организаторском деле.

— О, Анютка, а я к тебе лечу на крыльях ветра! — Радостно вещает он, а я поправляю платье и хмурюсь.

Знаю я его этот щенячий взгляд… Что-то определенно пошло не так с сегодняшним заказом.

— Я тебе звонил, но абонент не абонент. — Он пожал плечами и снял кепку, проводя пальцами по пшеничным коротко стриженным волосам. — Тут такое дело…

— Нет, Вить, не-е-ет… Только не говори, что клиент слился… — Начинаю протяжно, но Витя отрицательно машет головой.

— С клиентом все в полном ажуре.

— Тогда почему ты прилетел ко мне в мой заслуженный выходной?

Складываю руки на груди вопросительно поднимаю брови.

— Он это… В общем, просит Шампиньо.

— Не-е-ет, точно нет. — Закатываю глаза, но Витя моляще смотрит на меня, складывая руки перед собой, словно я его персональный идол.

— Тройной гонорар.

— Не волнует. У меня свидание, Витя.

Качаю головой, стараясь не думать о своем большом куске от общего гонорара.

— Половина тебе, Ань. Только выручи.

Ну, нет… Или…?

Жажда быстрых денег победила, и вскоре я стояла перед аудиторией в сто человек с широкой улыбкой на лице. На мне был мой фирменный костюм клоуна. Того самого Шампиньо, которого требовал клиент, ведь я прославилась именно этим. Правда, от воспоминаний хотелось прикрыть глаза, но полчаса позора явно стоили потраченных сил, тем более веселить публику у меня получалось лучше всего.

Повезло еще и тем, что Вадим позвонил в тот момент, когда я боролась с соблазном получить прибыль в карман и желанием увидеться с ним. Конечно, в любом случае я бы выбрала первый вариант, ведь он являлся ступенькой к исполнению заветной мечты, а его занятость стала причиной надуть губы и с наигранным сожалением произнести "Хорошо, милый…", а после протянуть Вите руку и с улыбкой сказать "Уговорил".

Вроде сделала одолжение, но и денег заработала. Смущало лишь то, что придется смывать краску с лица — розовые щечки-круглешки, слезки, широкие брови и прочие прелести нашего Шампиньо, которым я стала совершенно случайно. Умение запинаться и театрально падать шло еще из детства, когда папа поддерживал и дурачился вместе со мной. Это были самые незабываемые и прекрасные моменты. Мама смеялась до слез над тем, как мы гримасничали и крушили комнату. Я давно не видела той улыбки, которая озаряла ее лицо в те мгновения, но старательно пыталась строить из себя клоуна, желая подарить радость каждому.

Сейчас, находясь на чужом торжестве, вроде это было день рождение сестры клиента, я получала настоящее удовольствие от своего выступления. Затягивала гостей на небольшую сцену и подставляла их. Остальные громко смеялись, благо алкоголь сыграл свою роль, и многие падали ниц от выставленного вперед пальца, что уж говорить о профессиональном юморе.

— Выдохлась наша звезда? — Витя приобнимает меня, когда я спускаюсь со цены и двигаюсь в направлении коридора, идет со мной и широко лыбится. Еще бы! Такой куш был на кону.

— Есть немного. В костюме, знаешь ли, жарковато. — Демонстративно подергала за ворот рубашки и натянула лямки широких коротких штанов. — Лето, как никак, а у меня свидание впереди.

— Уф-ф-ф, — Виктор сморщил свой веснушчатый нос и отошел от меня, словно я благоухала подобно голландской розе, — может сначала в душ? Могу спинку потереть.

— Оболтус! — Стукнула его кулаком в плечо и рассмеялась. — Иди, работай, горе-ведущий, а то не получишь своего великого гонорара!

— Ну, мне ведь стоило попробовать. Вдруг ты согласишься. — Улыбается он, а я прохожу в комнату, которую отвели под гримерку.

Таким громким словом помещение нельзя было назвать. Маленькая комнатушка, где наши сгрузили все оборудование и костюмы, больше подходила для каморки, где хранят ведра и швабры, а еще там скапливается столько пыли, что вздохнуть без сопровождения громких чихом попросту нельзя. Я уже принялась стягивать с себя штаны, как дверь в помещение резко распахнулась, и мне пришлось замереть в позе буквы зю, хлопая при этом ресничками.

— Вить, я же сказала, что… Ох, ё-о-о… — Выпрямляюсь и нелепо натягиваю штаны обратно, ощущая, что щеки под слоем краски полыхают ярко-ярко. — Вы что-то хотели?

В дверном проеме стоял заказчик и улыбался так заразно, что и из меня вырвался нервный смешок. Ситуация двойственная, и мне хотелось побыстрее спровадить наглеца.

— Вы так выступали, что слов нет. — Начал он издалека, а я кивнула, делая шаг назад, потому что опасалась находиться в замкнутом пространстве с выпившим мужчиной. — Ваш, к-хм… Ведущий сказал, что вы в этом образе еще и танец можете исполнить. Это правда?

— Да, но… — Спокойно выдыхаю, глядя на вопросительно изогнутые брови клиента. — Я тороплюсь, к сожалению, поэтому…

— Я вас очень прошу. У сестры юбилей, а ее бросил муж. Хочу, чтобы она сегодня улыбалась. — Я открываю рот, чтобы культурно отказать, но мужчина выставляет указательный палец левой руки и подмигивает. — Пожалуйста… С меня оплата. Лично вам.

Танцы были моим любимым занятием, не считая игры в клоуна. Даже не знаю, почему я согласилась. Из женской солидарности, врожденной доброты или же денег. Утешала себя тем, что скорее всего на согласие повлияли все три пункта.

В результате я летела к Вадиму в ресторан на крыльях ветра. Таксист странно посматривал на меня в зеркало заднего вида, но я лишь нервно постукивала пальцами по коленкам и глазела на прохожих.

Чувствовала себя той обезьянкой из мультика, которая не знала, за каким из детей гнаться, чтобы все успеть — и попку подтереть, и каши в рот запихать, и сопельки в платочек собрать. Запыхавшись подбежала к двери в ресторан и быстро открыла ее, ощутив, что одна нога резко стала короче другой. Так и замерла, внутренне издавая протяжный стон. Каблук остался где-то за пределами заведения, и я, выпрямив спину, сделал шаг вперед. Искала Вадима глазами, когда ко мне подошел молодой парень в костюме. Администратор.

Мы часто ужинали в этом ресторане, поэтому он улыбался, приветствуя меня. Вот только эта улыбка была немного странной, словно во мне обнаружили дефект, о котором я раньше и не подозревала. Он указал на столик в дальнем углу зала, и я, не теряя лица, побрела к Вадиму, при этом старалась идти так, чтобы никто не заметил отсутствие каблука. Клиенты заведения странно посматривали на меня, и я старательно поправляла платье и улыбалась.

В ответ сыпались смешки, но я не обратила на это внимания. Только в тот момент, когда я оказалась рядом с нужным столиком, поняла, что-то пошло не так…

— Аня, — Вадим выпучил глаза и прикрыл улыбку рукой, — я, конечно, понимаю, что твоя работа…

— Прости, Вадь, клиент был отпадный, и я просто не могла не остаться. — Протараторила, не осознавая, что сдала себя с потрохами.

— Так вот оно что, а я уже подумал, что ты решила устроить представление для меня и посетителей ресторана. — Он усмехнулся, а я наклонилась к его уху.

— Почему все так на нас смотрят?

— А ты не догадываешься? — Пожала плечами, пока Вадим включил джентльмена, поднялся и отодвинул мне стул.

— Каблук сломался перед тем, как я вошла. Случайно. — Развела руки в стороны, устраиваясь за столом.

— Дело не в этом. Повернись к окну.

— Это какие-то игры, да? — Усмехнулась, пригрозив Вадиму пальцем, но когда увидела свое блеклое отражение, открыла рот, прикрыв лицо рукой.

О, нет! Так оплошать могла только я…

— То есть, — Вадим делает глоток вина из бокала и откидывается на спинку стула, прожигая меня своим заинтересованным взглядом, — ты решила подкалымить в свободное время?

— Ты сам задерживался, а время, как ты знаешь, деньги. Лишние копейки моей семье не помешают. — Продолжаю прикрываться рукой, пока Скоблев изучает мое разрисованное лицо. — Я хочу смыть это. — Показываю на грим и понимаю, насколько смешно выгляжу в таком серьезном заведении без каблука и с росписью на лице.

— Зачем? Тебе идет. — Издевается Вадим, заставляя меня хмуриться. — Ань, на самом деле я позвал тебя сюда не для того, чтобы указывать на копеечную работу.

— Что?! — От праведного возмущения даже грудь вздымается, как государственный флаг на праздник.

— Успокойся, милая. — На лице Скоблева появляется его коронная улыбка соблазнителя, которая всегда работает безотказно, но не со мной. — Я хочу сказать, что рядом со мной тебе не нужно тратить время на работу. — Открываю рот, прищуриваясь и предупреждающе глядя на него, но он широко улыбается. — Злобный клоун- это нечто, Ань. — Помещает свою руку на мою и слегка поглаживает горячими пальцами, вызывая во мне непонятные чувства, вроде и приятно, но хочется сбросить его костяшки. — Ты ведь знаешь, что мой отец собирается расширять бизнес дальше столицы.

— К чему ты клонишь?

Спрашиваю его, а сама начинаю прокручивать в голове разные варианты ответа. Склоняюсь к тому, что Вадим хочет разорвать со мной отношения. Почему именно этот бред приходит на ум, не знаю, но ощущаю, что он завел тему бизнеса неспроста.

Скоблев продолжает водить подушечками пальцев по моим и тяжело вздыхает. Его темные волосы длиной около пяти сантиметров аккуратно уложены назад, как всегда. В серых глазах плещутся непонятные мне эмоции, поэтому я нервно ерзаю на стуле. Он оттягивает воротничок голубой рубашки и прокашливается. Что же ты задумал, Вадим?!

— Мы открываем филиал в Крыму.

— Ничего себе! — Выдаю ему на эмоциях. — Это ведь круто! Бизнес у моря. — Добавляю мечтательно.

— Знал, что ты оценишь. — Вадим замолкает, пока официант приносит нам заказ.

Я уже и не замечаю, что сижу, не закрывая лицо. Так всегда бывает, когда я увлекаюсь беседой или начинаю мечтать о несбыточном. Например, о том же море.

— В общем, папа постановил, что поехать туда должен я.

— Да-а-а… — Протягиваю с нелепым видом, потому что мысль о том, что Скоблев меня сейчас киданет, врастает в мозг, как какое-то ядовитое растение. — И что ты ему ответил?

— Разве я могу отказать старику, Ань. Конечно, я согласился. — Вадим отпивает вина и убирает руку, но я выжимаю из себя улыбку.

— Прекрасно. Это будет что-то вроде командировки?

— Нет, уезжаю на долгий период.

— Оу… Насколько?

— Об этом я и хотел поговорить с тобой. — Скоблев лезет в карман брюк, наверное за телефоном, пока я стараюсь играть роль счастливой девушки, хотя внутри что-то обрывается с треском. — Так как открытие филиала — долгий процесс, я хотел, чтобы ты поехала со мной.

Вот же… Как?

— Но моя работа…

— Анечка, я уже давно тебе говорил, что довольно серьезно к тебе отношусь. — Вадим поднимается и выуживает из кармана синюю бархатную коробочку, а я не успеваю понять, что происходит, просто глупо хлопаю глазами. — Пора уже сделать тебе подарок. Станешь моей женой?

Принц становится на колено и протягивает мне шикарное колечко, на которое я даже не смотрю, потому что совсем не готова к подобному повороту событий. Единственное, о чем сейчас думаю, что на нас смотрят люди, а у меня на лице черт пойми что!

— Ань? — Улыбка Скоблева становится натянутой, глазки бегают, и ноздри ходят ходуном.

— Вадь, от краски лицо стянуло до ужаса. Сейчас вернусь. — Тараторю и срываюсь с места в дамскую комнату.

Подпрыгивая, добегаю до заветного помещения и закрываю дверь. Подхожу к раковине и смотрю на свое отражение.

— Очень интересное предложение, Скоблев. — Шепчу себе под нос и включаю воду, чтобы привести себя в порядок.

Всю жизнь мечтала получить предложение руки и сердца с гримом клоуна на лице! Богиня!

Дмитрий

Просыпаюсь от того, что кто-то нагло водит чем-то острым по моим лопаткам, издавая противные урчащие звуки. Дергаю рукой, чтобы прогнать от себя обнаглевшее животное, но оно почему-то упорно продолжает меня царапать, причем коготки спускаются все ниже и ниже, а когда достигают голой задницы, не выдерживаю и резко переворачиваюсь на спину.

Щурюсь, еле различая патлатую темноволосую куклу, которая сидит рядом и улыбается во все тридцать два норма. Странное создание, мешающее мне спать, принимается водить ноготками по моей грудной клетке, пока я фокусирую взгляд на ее лице.

— Ты кто? — Хрипловато спрашиваю, а девушка резко подскакивает.

— Дима!

— Я — Дима, а ты кто?

— Не смешно. — Складывает руки на груди, пока я тру лицо ладонями, чтобы хоть немного проснуться, а эта бестия топает к окну и не менее резко отодвигает темную портьеру в сторону. — С добрым обедом тебя, сатана!

— Ведьма, вот твое имя, разве так можно?! — Падаю обратно на подушки, чувствуя, что глаза выпадут от зверского жжения, ко всему прочему еще и голова стала чугунным горшком, где сварились вкрутую мои мозги.

— Можно, милый, может тогда научишься запоминать имя девушки, которую ночью называл своей ненаглядной?! — Голос незнакомки походил на дешевую сигнализацию, которую не то, что покупать, а производить не стоит.

— Будь так добра, ненаглядная, задерни шторы. — Командую ей, прикрывая лицо подушкой, и испытываю легкое облегчение, но ведьма не успокаивается и нагло забирает мое слабое прикрытие. — Слушай, мне без разницы, что я там тебе говорил в пьяном угаре, но если хочешь получить еще один бонус, то метнись на кухню и принеси мне воды с аспирином.

— Ну ты и козел, Дима! — Шипит она, краснея, а я пожимаю плечами.

В бедный фейс тут же прилетает подушка, и из горла вырывается стон. Так хреново мне не было даже после свадьбы брата, когда я так старательно отплясывал с подружкой невесты, что проснулись мы за городом на даче у одного из моих друзей. Все бы ничего, но нас не было в городе два дня, за которые бедный предок чуть ли не окончательно поседел.

— Америку ты мне не открыла. — Сказал совсем тихо, пытаясь сконцентрироваться на натяжном потолке молочного цвета.

Брюнетка что-то бубнела, собирая свои шмотки с пола, а я кривился, восстанавливая по частям события вчерашнего вечера. Кажется, я поехал в клуб с Ларой, но тогда откуда в моей кровати взялась ведьма?

Черт!

Присаживаюсь на постели, понимая, что в ближайшее время я вряд ли усну, поднимаюсь, натягиваю боксеры, которые не интеллигентно висят на настольной лампе, и бреду в душ, чтобы мозги хоть немного начали функционировать.

Только не успеваю включить воду, потому что входная дверь громко хлопает. Хмыкаю, чтож! Решила не оставаться на сладенькое. Ее дело. Мне даже лучше, не придется выслушивать очередное оскорбление с применением определения одного из представителей крупнорогатого скота.

Состояние улучшается через полчаса, пока я, словно каменное изваяние, стою под прохладными струями воды и упираюсь руками в холодную плитку. Вода попадает на пол, но мне плевать. Готов на любые жертвы, лишь бы голова не раскалывалась при каждом движении.

Вроде молодой организм, а маленькой пьянки совсем не выдерживает. Выключаю воду, услышав посторонние звуки за стеной. Улыбаюсь так сильно, что скулы сводит. Вернулась-таки, не то, чтобы я рад, но…

Накидываю полотенце на бедра и выхожу из ванной, изображая дикого льва. Сразу распахиваю махровую ткань, чтобы без прелюдий ворваться в пучину разврата, но тут же замираю.

— Решил похвастать размером?

М-да… Крепко стягиваю полотенце, прикрывая срам, иду в сторону кухни и бросаю через плечо:

— Это ты? Обламывать кайф у тебя в крови. Теперь день окончательно испорчен.

— Я того же мнения, братец. — Мирон шествует за мной по пятам, не давая возможности спокойно вдохнуть в собственной квартире. — Что у тебя здесь произошло? — Слышу, что он останавливается, а сам прикладываюсь к бутылке с минеральной водой, жадно глотая ее, и чуть ли не давлюсь, когда глаза брата увеличиваются в размере.

Перевожу взгляд на дверь и внимательно рассматриваю красные стринги, которые висят не ручке. М-да… Ненаглядная-то с сюрпризом. Платье на ней было короткое, как бы ветром по пути не унесло.

— То, чего у тебя уже не будет. — Усмехаюсь и открываю холодильник, чтобы найти там что-то вкусное, но внутри шаром покати.

— У меня вполне счастливая семейная жизнь, о которой тебе, Дим, только мечтать. — Мирон хмурится, смотрит по сторонам и садится на стул, пока я ищу телефон.

— Серьезно? Инка тебе еще плешь не проела?

— Она — настоящее золото.

— Верю. Только, как это золотце посмотрело на тебя убогого?

В комнате телефона нет, и я устало опускаюсь на стул, снова хватая бутылку с водой. прикладываю ко лбу. Настоящее наслаждение…

— Позвони Армену. Закажи доставку еды.

— Заканчивал бы ты с этим.

— Хочешь, чтобы я сдох, а тебе достались все лавры? Я категорически не согласен.

Мирон достает телефон и роется в нем. Показательно. Смотрит в глаза, делает добротный заказ, завершает вызов и не менее демонстративно оплачивает его. Усмехаюсь еще больше, потому что его щедрость не знает границ. Так было еще в детстве, и за проявление доброты и величия Мирон всегда получал родительскую любовь. Мне же доставались подзатыльники за неоправданные ожидание, и не смотря на то, что я окончил экономический с красным дипломом, как они хотели, не смог изменить положение, оставаясь на почетном втором месте после совершенно во всех смыслах первенца.

— Я в состоянии оплатить свой обед, завтрак и ужин.

Мирон кривится, стуча пальцами по столу. Его высокомерный взгляд заставляет чувствовать себя дефектным, словно я без уха сидел или резко превратился в косого. Без разницы. Рядом с ним я всегда ощущаю себя раненым зверем с таким изъяном, что все начинают шарахаться в стороны.

— Я осведомлен о твоих делах с компанией.

— Хм, кто слил?

Вожу глазами по кухне, чтобы найти бутылку с алкоголем. Должен остаться. Всегда остается на тот случай, если вдруг станет одиноко. Бутылка не откажет в том, чтобы превратить скучную взрослую жизнь в веселую и не проблемную.

— Об этом знает весь город. — Тормозит, изучая меня, но я лишь пожимаю плечами. — И отец в том числе.

— Меня это должно как-то волновать?

Гаже утра у меня еще не было. Братец в моей квартире, жуткое похмелье, вечерняя игрушка забыла трусы и не осталась на обед, отец в курсе моего очередного провала, но хуже всего, жалось в глазах Мирона.

— Не строй из себя того, кем не являешься.

— Ты получил еще одни корочки?

— О чем ты?

— Мне не нужен психолог. Если хочешь попрактиковаться, то ошибся дверью.

Мирон качает головой, пока я с силой сжимаю чертов пластик и выпиваю остатки воды.

— Не хорохорься. Я пришел не достижениями мериться, а помочь тебе.

— Мне не нужна твоя помощь. Сам подниму бизнес.

— Мы это уже слышали, и к чему все привело?

— Катись отсюда!

Резко вскакиваю и упираюсь руками в стол, нависая над спокойным братом.

— Дима?

Из коридора раздается сладкий голосочек, на который мы оба поворачиваем головы. Мирон рассматривает брюнетку с интересом, а я прибить ее хочу. Совсем не до развлечений в данной ситуации.

— Ой, ты не один… Здра-а-асьте…

Глупо улыбается, показывая уровень интеллекта. Брат усмехается, и я прекрасно понимаю ход его мыслей.

— И вам, юная леди, не хворать. — Говорит Мирон, а я рычу от злости.

— Пошла вон! Если не поняла, то в твоих услугах я больше не нуждаюсь.

— Что… — Невнятно мямлит, чем вынуждает пойти к ней и грубо схватить за руку. — Дим, да я просто…

— Уходи, не знаю, как тебя там! — Бурчу, волоча ее к выходу, но она резко вырывает руку из моей слабой хватки.

— Я свой плащ хочу забрать! — Гневно зыркает на меня и сдергивает с вешалки у двери непонятную тряпку черного цвета.

— Взяла? Тогда все. Свободна.

— Козел.

Прилетает очередное определение, и я крепко сжимаю челюсти, вспоминая одну деталь. Возвращаюсь в кухню, снимаю веревочки, шагаю к двери и широко распахиваю ее. Ненаглядная стоит около лифта, сложив руки на груди и насупившись.

— Красотка, — она оборачивается, а я кидаю ей нижнее белье, — трусы свои забери.

— Хам… — Цедит сквозь зубы, а я только сейчас обращаю внимание на пожилую соседку, которая замерла с ключом в одной руке, а в другой выскользнул поводок от подобия собаки.

— Что? — Не нахожу ничего умного, чем… — Вдруг простудится.

Соседка так и хлопает глазами, пока ее шавка бежит по лестнице, клацая поводком по ступенькам. Ситуация так себе, и я прокашливаюсь, когда женщина переводит взгляд на мои бедра, на которых висит полотенце. Киваю ей с улыбочкой и хлопаю дверью, отмахиваясь от брюнетки, как от страшного сна. Обычно все проще, а тут что-то определенно пошло не так.

— Мог бы и вежливее с девушкой быть. — Делает мне замечание брат, когда я возвращаюсь в кухню, накинув на себя боксеры и спортивные штаны.

Желания снова показывать свой размер Мирону не было, и я решил держать себя в руках, пока братец строит из себя святую добродетель, готовую помочь каждому нуждающемуся.

— Дим, я бы не приехал, если бы не отец. — Начинает издалека, а я фыркаю, с презрением на него поглядывая.

Не помогает. Внутри до сих пор неприятно саднит.

— Что на этот раз ему нужно? Лекцию на диктофон записал, чтобы ты мне пересказал?

— Он ждет тебя в офисе. — Мирон скрипит зубами от моих слов, но продолжает играть свою роль.

— Зачем?

— Я думаю, ты догадываешься, по какой причине он тебя позвал.

— Лично меня он никуда не звал.

Снова лезу в холодильник, где должна стоять еще одна бутылка минеральной воды, если мне не изменяет память. Прикладываю холодный пластик ко лбу и прижимаюсь спиной к холодильнику. Мозги реально закипают.

— Это формальности. Он хочет тебе помочь.

— Если бы хотел помочь, то прислал бы письмо почтой, а не тебя…

Всего накрахмаленного и идеального до блевоты. Мирон открывает рот, но в дверь звонят. Доставка еды прибывает кстати, потому что разговоры о помощи отца всегда приводят в тупик. Я не хочу принимать подачек с его барского плеча, а он всячески пытается сделать из меня примерного сына.

Пока я утоляю голод, брат смотрит на меня, скрестив руки на груди. Наблюдает за поглощением пищи свысока, и мне иногда так хочется залезть в эту черепную коробку напротив, чтобы узнать, что он думает. Испытывает отвращение от родственной связи со мной? Или наоборот, кайфует, понимая, что он, как был лучшим, так и остался?

К сожалению, растягивать процесс не получается, да и братец, судя по всему, уходить так просто не хочет. Я откидываюсь на спинку стула и с тяжелым вздохом, вызванным переполнением желудка пищей, развожу руки в стороны.

— Тебя дома заждались, примерный семьянин.

— Приводи себя в порядок, и поехали к отцу.

— Нет.

— Не заставляй меня применять грязные методы.

— А ты способен?

Ухмылка брата сначала не привела к нужному эффекту, но через пятнадцать минут я с гудящей головой и стиснутой до ноющей боли челюстью спускался к его внедорожнику, напялив на себя брюки и рубашку. Удавку на шею не накидывал, да и пиджак не к месту, ведь за бортом жара несусветная.

Потер затылок и удобно устроился на пассажирском кресле, надвинув на глаза солнцезащитные очки. Полегчало, но гул до сих пор стоял в ушах. Братец, как бабуин, ходил с кастрюлей и ложкой за мной и бил в чертов гонг с такой широкой улыбкой, что я не выдержал. Плевать. Папочка хочет поговорить, так и быть. Поговорим.

Врубаю музыку, чтобы не вести светских бесед. Все равно у нас с Мироном никогда не было нормальных диалогов. Все по протоптанной дорожке и заезженному сценарию. Заканчивалось руганью, а порой и дракой.

Сам не замечаю, как погружаюсь в приятный сон, который длится недолго. Мирон толкает меня в плечо, а я ворчу. Тогда он с силой трясет меня.

— Проснись, Дима! — Произносит так бодро над самым ухом, а я отмахиваюсь от него, как от противной мухи. — Готовь мозги, — подает мне бутылку с водой и таблетку, — разговор будет долгим. Сочувствую, брат.

Аня

Никакой природный клоунский настрой не помогает мне избавиться от грусти, которую я испытываю, собирая вещи в чемодан. Решение далось с огромным трудом, потому что не так просто отказаться от всего, что у тебя есть на данный момент, и уехать в неизвестность, пусть и с очень привлекательным и перспективным парнем.

Я, конечно, долго отсутствовала в дамской комнате, смыв грим. Понимание того, что мне нужно дать Вадиму ответ, чуть не подкосило меня. Я не любила подобных сюрпризов и даже представить не могла, что сам Скоблев сделает моей невеликой персоне предложение руки и сердца. Хотя, пребывая в туалете ресторана, я прокрутила в голове варианты развития событий. Даже те, которых априори не предвещало будущее. Уж такова моя неукротимая фантазия!

Вадим не дал мне времени на раздумья, попросив ответить сразу. Видела, что он нервничает, но улыбается, держа в руках злополучную коробочку. Не знаю, какие чувства испытывают девушки, когда золотое колечко скользит по их пальцу, но я бы не назвала это радостью. Скорее волнение и страх предстоящих перемен.

С такой работой, как у меня, можно было привыкнуть ко всему, только почему-то перемены, наступающие на мои пятки, будто коготками царапали душеньку.

Не могла представить, что буду делать вдали от дома без матери и ее супер-сырников, поэтому не выходила из комнаты, даже когда аромат жаркого вызвал урчание желудка.

— Анют, — мама тихо открыла дверь, прошла в комнату и присела на край постели, поглядывая на то, как усердно я складываю вещи в чемодан, очень медленно и кропотливо, — обед готов. Вадима будем ждать?

— Ты же знаешь, что пища крепостных ему не по нраву. Там рестораны подавай с их изысканными блюдами.

Улыбнулась мамуле, чтобы она не вздумала за меня переживать. Старалась не подавать вида, что все еще готова пойти ва-банк. Сомнения маленькими зернышками упали в душу. Хотя мне бы радоваться по полной программе, ведь подцепила на крючок завидного жениха, того еще гуляку и любимца девушек, но от этого не легче. Не бывает в жизни все просто и легко. У мамы с папой роман начался бурно, любовь и все дела, а потом…

— И как вы жить вместе собираетесь? Будешь готовить только себе? Или пройдешь кулинарные курсы у известного повара?

Усмехнулась мама, а я с тяжелым вздохом отложила водолазку в сторону.

— Думаю, все гораздо проще, ма. Мы поселимся в ресторане, где мой жених будет завтракать, обедать и ужинать. Гляди, и меня накормит.

Мама смеется от того, с каким выражением я этого произношу, после чего насильно утягивает в кухню, где кормит до отвала запеченной картошкой с мясом. Затем я возвращаюсь к скоропалительным сборам. Дел запланировала целую гору: собрать вещи, встретиться со своими коллегами и друзьями, попрощаться с ними и любимой подругой, а еще лечь под бок к матери на целую ночь, потому что утром мы улетаем в Крым. Когда мы потом увидимся с мамулей неизвестно. Может, я вернусь через неделю, не выдержав таких перемен, или все пройдет очень хорошо, и вскоре я стану Анной Скоблевой.

Последующая суета не дает опомниться, и после того, как я помещаю последнюю вещь в чемодан, меня уже ждут коллеги в кафе, чтобы отпраздновать такое грандиозное по всем меркам событие. Главным заводилой выступает Виктор, который заезжает за мной и привозит в кафе, где в меня буквально стреляют конфетти. Мелкие кружочки залетают в волосы, вырез платья и даже в мой открытый от восторга рот. Смеюсь, попадая в объятия Кристины, лучшей подружки. Она жимкает меня словно сквиш, вызывая приятную грусть и радость от встречи.

— Аня, я не представляю, что мы будем без тебя делать. Потеряли главную фишку. Как теперь клиентов привлекать? — Витя причитает после нескольких рюмок водки, ища поддержки у Стаса, Кристины и остальных ребят, которые работали с нами в одной упряжке.

— Ничего, Вить, сам прикинешь костюм Шампиньо и поразишь всех актерским навыками. — Улыбаюсь во весь рот, а коллега театрально стонет.

Все заливаются смехом, шутят и всячески подбадривают. Только печалька не покидает меня на протяжении всего вечера, несмотря на игры, которые ребята устроили. Домой возвращаюсь в непонятной эйфории и крадусь в мамину комнату. Тихо ложусь рядом и смотрю, как она мирно посапывает. Стараюсь запомнить этот момент, словно маленький ребенок, поместив руки под щеку. Сладко засыпаю и даже не понимаю, что утро наступает слишком быстро, лишая меня возможности насладиться последними часами пребывания в стенах родного дома.

Минуты нещадно бегут вперед, и вот я уже сижу на пассажирском сиденье Лексуса, отходя от перелета, в течение которого мирно спала, пуская слюньку на подушку. Есть такой грешок. Не все идеальны, как могут показаться.

Вадим тоже имеет один огромный изъян. Он до жути громко храпит.

В одной постели мы не спали, но как-то раз он затянул меня на их модную пати, где нахрюкался в зюзю и не смог сесть за руль. Естественно, нам пришлось остаться в доме его друга. Скоблев на пьяную лавочку не отпустил меня с дачи, где мы находились.

В итоге я ютилась на диванчике, а барин развалился на божественной двуспальной кровати и… несносно храпел всю ночь! Я на утро болела не только от похмелья, но еще и недосыпа.

Так себе вечериночка у богатеев.

— Твой папа даже о транспорте позаботился. — Нарушаю тишину, которую Вадим не торопится разгонять, а мне не хочется молчать весь путь до цели.

Я даже не удосужилась спросить, а где мы вообще жить-то будем. Настолько погрязла в сборах и мыслях о совместном будущем.

— Он уже был здесь несколько раз, поэтому приобрел машину. — С довольной миной сообщает мне жених, боже, как не привычно звучит, и поправляет солнцезащитные очки.

— И где мы жить будем?

— Я думал, ты не спросишь. Так рада, что обо всем на свете забыла, да Анют?

Улыбка расплывается еще шире, а я отворачиваюсь к окну и любуюсь на здания. Рада ли? Рада, конечно. Только что-то не дает покоя этот дикий восторг.

— До безумия, — улыбаюсь в ответ, а Скоблев просто сияет не хуже начищенного до блеска тазика, — надеюсь, тут твой отец особняк уже не прикупил, а то к таким переменам я не готова.

Вру. Причем нагло.

В особняке я хотя бы смогу спрятаться от Вадима, который довольно потирал ладони, говоря о нашей первой совместной ночи. Вот этот факт сближения я отодвигала подальше, отгоняла, чем только могла, но муж и жена спят в одной постели, и не только спят, если уж на то пошло.

— В навигаторе вбит адрес. Папа сказал, что там все готово, и мы сразу поймем, какой домик наш, потому что там он такой один.

Тяжело вздыхаю, представляя этот ДОМИК.

В прошлый раз, когда мне посчастливилось побывать у Вадима в гостях, домиком оказалось двухэтажное строение с охраняемой территорией, потому что Не дай Бог!

— Ты мне так ничего не сказал по поводу моей работы. — Захожу издалека, ведь сидеть на шее у Скоблева, пусть он скоро и станет моим мужем, я не собиралась.

— Ань, ну не шути так. — Улыбается Вадим, поглядывая на меня из под темных очков. — Моя будущая жена не будет работать клоуном по разным забегаловкам. Ты уж извини.

Та-а-ак…

— Мы договаривались с тобой, что я найду себе работу. — Поворачиваюсь к нему и не отвожу взгляда.

Если придется ставить условия, то я непременно поставлю. Мечта — то, к чему я стремлюсь. Не будет ее, и что тогда? Кем я буду? Серой массой?!

— Только не копеечной беготней от одного клиента к другому. Анют, я прекрасно понимаю, что ты у меня девушка своенравная и упертая, хочешь работать и быть независимой, только с моими деньгами этого делать не нужно.

— А мне не нужны твои деньги! — Вспыхиваю моментально, еле подбирая адекватные слова, чтобы выразить всю силу эмоций, которые накрывают меня в данный момент. — Мне нужны свои! Ты привез меня сюда и сделал предложение, чтобы я превратилась в птичку в золотой клетке? Этого не будет.

Складываю руки на груди, теряя остатки хорошего настроения. Вадим тяжело вздыхает и стучит пальцами по рулю, напрягая каждый нерв в моем организме этим простым движением.

— Слушай, давай найдем компромисс. Хочешь работать? Хорошо, только… — Скоблев замолкает, а я фыркаю, пусть по-детски, но уж как есть, извините. — Только найди что-то соответствующее статусу. Бери выше. Не разменивай себя по мелочам.

— Интересно, что же соответствует вашему статусу, Вадим Глебович?

— Ой, не дуйся! Тебе не идет.

— Передумал жениться?

— Нет, наоборот. — Скрипит он зубами, а я шумно выдыхаю.

Своего я все равно добьюсь и от любимого занятия точно не откажусь. Тогда придется слегка пораскинуть мозгами, чтобы всем было хорошо.

— Ань, поговорим позже. Ты, наверное, голодна? Поэтому так злишься?

— Сыта, Вадим. Водичка перед вылетом была просто огонь. Питательная очень.

Хмыкает и не продолжает бессмысленный диалог, да и я тоже, потому что перед глазами открывается шикарный вид, и, кажется, вдалеке я вижу тот самый маленький ДОМИК. Скоблевы в своем репертуаре…

Дмитрий

Жара несусветная.

В такую погоду нужно прыгать в яхту и отправляться в долгое и веселое плавание с какой-нибудь привлекательной девушкой, желательно с длинными ногами, которые можно закинуть на плечи и…

— Дмитрий Иванович, — голос Милены, секретаря отца, который нажал на самую больную точку, вывел из грязных фантазий обратно в реальность, где девушка выпучила на меня глаза и явно чего-то ждала, — бумаги подпишите. Мне нужно их отправить…

— Да, сейчас.

Противно так пищит, что дослушивать не хочется, поэтому я молча черкаю закорючки на каждом экземпляре. Она стоит над душой, а я замечаю, что сегодня Милена открыла свои тощие ноги, надев короткую юбку-карандаш, да и пуговки на блузке расстегнула для привлечения моего внимания.

Будь на моем месте Арсен, дружок мой ненаглядный, уже воспользовался бы положением, даже несколько раз сменил бы его, но не я. Эта тощая вобла не в моем вкусе, к тому же понятно, по какой причине девушка так старательно меняет образы и дефилирует передо мной — деньги. Думает, что я богатый папин наследник, и если меня окольцевать, то можно и не работать потом вовсе.

Наивная чукотская барышня.

Усмехаюсь и подаю ей папку с бумагами, снова утыкаясь взглядом в монитор ноута, где выстраиваю схемы нового бизнес-плана. Кручу в голове тысячи вариантов, которые можно воплотить в жизнь, но все кажется бредом после прошлого провала.

Как только дверь за Миленой закрывается, устало откидываюсь на спинку кресла и прикладываю руки ко лбу. Уже несколько дней прошло стой пьянки, а головная боль не проходит. Старею…

Или не могу выкинуть из сознания то, что там верещит, а именно факты о здоровье отца. У старика проблемы с сердцем, поэтому вместо того, чтобы заниматься делами фирмы, он в коем веке выбрал себя и поехал на лечение в Германию. Правда, до меня не доходило, почему Мирон не стал его заместителем на это время…

Пожалел меня, чертяка старый…

Кидаю ручку на стол и скриплю зубами, потому что эта мысль добивает меня. Показывает, насколько я не способен создать что-то свое. Новое. Крутое. Востребованное. То, что будет нужно всем и всегда.

Резко поднимаюсь и подхожу к окну. Идиотская рубашка бесит. Хочется влезть в футболку и шорты. Лето в самом разгаре, и я не хочу прозябать в офисе, словно крыса копаясь в отчетах и сверяя цифры. Море манит и зовет. Приди ко мне, Дима…

Совсем поехал крышей, Дмитрий Иванович!

Отхожу к столу и замираю, потому что в кабинет нагло входит Арсен.

— Привет, трудяга! — Скалится во все зубы и проходит к креслу и падает в него, начиная вертеться, словно он тут хозяин.

— Чего тебе у себя не сидится?

Складываю руки на груди, пока друг присвистывает и крутится в кресле, проверяя его прочность.

— Ты же знаешь, что мой предок добрее твоего. — он усмехается, — да и я попроще. Пока сижу у него, думаю, как прожить день с пользой. Есть идея, но нужен ты.

Аня

Домик, в котором мы поселились, можно назвать настоящим убежищем для тех, кто хочет писать книги или полностью отгородиться от людей, то есть совсем не про меня. Я привыкла к активности и работе. Пусть я получала копейки, но сколько удовольствия испытывала, когда люди смеялись и веселились.

Я — человек, дарящий праздник. Профессионал своего дела, который выкладывается по полной программе. Сейчас мне жутко от того, что я слоняюсь по дому и не знаю, чем заняться.

Клининговая компания каждый день присылает работниц, которые вылизывают каждый уголок особняка. Курьер привозит продукты, а готовит из них Мария Степановна. Женщина, нанятая Вадимом. Повар и мое единственное развлечение.

За несколько дней, проведенных в Крыму, я вырвалась на свободу только пару раз, и то… Вадим оборвал мне телефон. Не знаю, чего он так боялся, но я не рискнула сказать ему, что нашла работу. Секретарь — так себе должность. Не думаю, что Скоблев оценит мое рвение к самообеспечению. Можно было, конечно, полностью сесть на его шею, но врожденные амбиции не позволяли этого сделать.

Я бы могла приступить к исполнению обязанностей прямо сегодня, но Вадим позвонил перед тем, как я вошла в кабинет к Дмитрию, и сообщил о том, что приедет раньше. Хочет поужинать вместе. Подарить мне свое ценное время. Мило, бесспорно, но почему-то радости я не испытывала.

Пыталась списать все на смену климата, адаптацию в другом регионе и прочие мелочи, но внутри кошки скребли. Скучала по матери, но в разговоре по телефону не подала вида, что мне скучно и одиноко. Она бы быстро сделала вывод и вернула меня домой.

— Что же ты, Анютка, такая задумчивая? — Мария Степановна вывела меня из размышлений.

Я сидела за столом в кухне и смотрела, как женщина мастерски готовит нам ужин. Сразу сказала, что меня не нужно называть по имени и отчеству. Слишком простой и душевной оказалась Мария Степановна. Таким людям хочется довериться и не думать, что они так внимательны из корыстных целей, как уверяет Вадим. Он категорически против того, чтобы я завязывала дружеские отношения с прислугой. Словно мы в шестнадцатом веке!

— Нашла работу, но сомневаюсь, что Вадим одобрит.

Я и сама себя не одобряю. Оказалось, что клоуны и ведущие не такая уж востребованная профессия на рынке труда. Сейчас таких активистов полно. Куда голову не поверни, везде креативщики и тик-токеры. Того и гляди, что станешь звездой интернета.

— Главное, чтобы тебе нравилось. — Отмечает женщина и вытирает руки полотенцем, пока я разглядываю свои ногти.

— Я не привередливая, Мария Степановна, а вот Вадим… Как бы вам сказать… Не придет в восторг.

— Ничего, Анютка, я думаю, что ты найдешь слова, чтобы объяснить ему свою позицию.

Тяжело вздыхаю, слабо представляя себе этот разговор. Для него секретарь не особо далеко ушел от клоуна. Тот же человек на побегушках. Тяжело вздыхаю и вспоминаю начальника. Молодой парень. О-о-очень привлекательный, но сразу видно, что он бабский угодник. Цепкий взгляд. Явные намеки. Странные подтексты.

Хотя его взгляд определенно способен сбить девушку с ног. Как только он снял очки, по мне будто электрошокер приложили. Голос притягательный. Грудной с легкой хрипотцой. Наверное, оттачивал фразы месяцами.

Пока Мария Степановна накрывает на стол в столовой, я переодеваюсь в платье. Вадим любит, чтобы все было красиво, хоть в тот раз снисходительно отнесся к моему боевому раскрасу.

— Милая, — он приобнимает меня сразу с порога и вручает красивый букет, — выглядишь потрясающе.

Хочет поцеловать, но я уворачиваюсь, и его губы впечатываются в щеку. Как ни крути, а я все еще обижалась на него за пренебрежение, с которым Вадим относится к моему роду деятельности. Видел же, кого выбирал.

— Анют, ты чего?

Звучит так, словно не он мне наседал на мозги и отговаривал от поиска работы.

— Мария Степановна накрыла на стол. Пойдем ужинать.

Скоблев недовольно тянет галстук вниз и идет за мной. Спиной ощущаю этот взгляд. Хмурый и подавляющий хорошее настроение. Вадим умеет ликвидировать позитив.

Прохожу в кухню и ставлю букет в одну из ваз. Благо их здесь полно. На любой вкус. Большие. Маленькие. С узорами и без.

— Мне сказали, что ты ездила в город. Зачем? — Спрашивает Скоблев, когда я возвращаюсь и сажусь напротив него.

— Искала работу.

— Мы ведь договорились.

Скрипит зубами, а я спокойно помещаю салфетку на колени, теряя аппетит. Нужно сообщить ему новость, только как?

— Да, Вадим, мы договорились, что я найду что-то стоящее.

— Удиви меня. — Он оставляет от себя блюдо и помещает руки на стол.

Прищуривается и поднимает брови. Сказать ему о том, что я буду секретарем подобно добровольному сожжению, поэтому я…

— Меня взяли в одну из крупных компаний.

— Правда? Как интересно… И кем же?

— Так… Кх… — Прочищаю горло, ощущая, как горло стягивает жгутом. — Заместителем директора.

Странно, но реакция Скоблева поражает. Он спокойно продолжает трапезничать, а я все еще жду. Шуток. Вопросов. Допроса по полной программе, и не дожидаюсь. Вадим жует, глядя на меня, от чего мои брови ползут вверх к корням волос, но даже это на него не действует.

— Ничего не скажешь?

Жених пожимает плечами, заставляя меня нервничать. Почему он так себя ведет? То ревнует и контролирует, как ненормальный, а то молчит, словно ему все равно.

— Я рад, что ты с первого раза нашла себе достойное место, Аня. — Вадим берет бокал и делает глоток красного, возвращая внимание мне. — Только думаю, что тебе нужно еще поискать варианты, если ты все же решила остаться независимой женщиной. Не стоит бросаться на первую предложенную должность из-за своего безумного рвения остаться собой.

— Говоришь, что рад, но я этого не чувствую.

В горле появляется противный ком, который не удается проглотить, поэтому я беру бокал и жадно пью воду, чтобы избавиться от противного ощущения, которое стягивает горло подобно колючей проволоке.

— А ты и не должна чувствовать, Аня, — Вадим снова берет столовые приборы и с увлеченным видом ковыряется ими в тарелке, ухудшая мое состояние своим равнодушием, — кто-то должен трезво мыслить. Я понимаю, что ты рада своему успеху, но призываю подумать.

— Я уже подумала и приняла предложение.

— Что же, — Вадим шумно выдыхает и пожимает плечами, — тогда попробуй. Работа не муж. Можно и сменить.

Выдавливаю улыбку на его несмешную шутку и упираюсь взглядом в тарелку. Теперь и маленькая ложь во благо кажется сущим пустяком, потому что будущему мужу все равно. Ему плевать, что я визжала от восторга, когда смогла самостоятельно найти хоть какое-то вакантное место в совершенно чужом городе без друзей, знакомых и близких. Я радовалась, да. Пусть позже волнение за его реакцию перебило эмоции напрочь, но я правда была очень рада. Как ребенок реагирует на новую игрушку, так и я с глазами-блюдцами прижимала к груди совмещенные ладошки и тихо повизгивала, когда покинула здание.

Теперь же…

Меня затопило тоской. Смертельной печалькой, от которой хотелось скрыться, потому что грусть — не мое. Я так не привыкла. Я должна с оптимизмом смотреть в будущее, но сейчас, находясь в компании Вадима за шикарно накрытым столом, не могла этого сделать. По этой причине решила откланяться, сославшись на головную боль. Скоблев же снова меня удивил, когда поднялся из-за стола, подошел ко мне, прижал к себе и поцеловал.

Без напора. Скорее, как маленького непослушного ребенка, который так усердно шел к цели, что разбил себе колени. Это еще хуже.

Спать я ложилась в ужасном настроении, настраиваясь на то, что завтра буду бодрой. Обычной Анной, которую так любили коллеги и мать, а не унылой коричневой массой, вышедшей из кишечника.

Ночь, конечно, помогла, а может всему виной отсутствие Вадима утром. Я даже не знала, что именно, но с утра, увидев свое отражение в зеркале, приободрилась и с улыбкой собралась на работу. Возможно, Скоблев прав в том, что горячиться не нужно, а попробовать точно стоит. В конце концов, я знала, что Вадим не слишком распаляется за чужие успехи или падения. Он занят собой и карьерой. Пусть это шаткое оправдание его вчерашнему поведению, но зато жених стойко проявил себя в выражении эмоций. Даже поцеловал. Вот уж достижение. Оторвался от вкусного ужина и поцеловал, не запиливая мозги тем, что хочет стать ближе.

В очередной раз…

Чтобы добраться к офису вовремя, пришлось заранее вызвать такси. Только чем ближе я была к заветной двери, тем сильнее выражалось волнение. Оно мурашками покрывало кожу, пробиралось в каждую микроскопическую клеточку тела и ныряло в сознание с разбега.

Давно я такого не испытывала. Лишь в первые свои выступления перед публикой, а сейчас мне требовалось сыграть роль только перед одним человеком, который ждал меня у себя в кабинете. Девушка, Мила, кажется, проводила меня к нему и прикрыла дверь. Я снова вытаращилась на молодого босса, который как-то странно посмотрел на меня.

На миг подумала, что с одеждой что-то не то, но юбка-карандаш идеально прикрывала бедра и даже часть коленок, блузка была наглухо застегнута и не просвечивала, вот только почему-то у меня создавалось впечатление, что я голая, а Дмитрий меня рассматривает и оценивает.

— Доброе утро! — Оптимистично и с улыбкой говорю, а босс отрывается от своего кресла и медленно идет ко мне, не говоря при этом и слова.

Странное поведение, на которое хочется махнуть, ведь все богатые немного с придурью. Даже Скоблев со своими пунктиками.

— Жарко сегодня, не правда ли?

— Охренеть просто.

Выдает рядом со мной Дмитрий и снова дарит мне тот самый взгляд. Пробирает от него. Это не нормально. Наверное, Вадим прав, и мне стоит прямо сейчас развернуться и уйти, но я по какой-то неведомой мне причине стою на месте, пока босс разглядывает меня. Неприлично разглядывает.

И к чему относится его охренеть? Ко мне? Или все-таки к жаркой погоде?

Порассуждать я не успеваю, потому что Дмитрий притягивает меня к себе. Нагло. Словно я его вещь. Даже Скоблев себе такого не позволял. Знал, что мне не нравится, когда он себя так ведет.

— Да, что ты… Вы! Что вы себе позволяете?!

Широко распахиваю глаза, пытаясь убрать от себя крепкие руки, которые словно сталь окутали мою талию и прижимали к не менее твердому телу.

— Хочешь соблюсти все формальности, Анютка? Хорошо. Я тебе подыграю, но сначала ты мне расскажешь…

Господи?! Что он несет?! Какие формальности?! Голова перестает ясно мыслить, потому что рецепторы откликаются на незнакомый, но приятный аромат парфюма. Он щекочет ноздри, мгновенно проникает в легкие и окутывает их, заставляя задыхаться. Внутри меня поднимается чувство, знакомое с детства. Паника.

— Ничего. Я. Вам. Не буду. Рассказывать. Немедленно отпустите, или я громко закричу.

Не знаю, кого я пытаюсь убедить в этот момент, но мои слова не срабатывают. Босс не слышит. Утыкается мне носом в шею, заставляя охать от такой наглости.

— Кричи. Буду рад снова слышать твой нежный голос.

Ведет носом по коже к уху, обжигая ее. Приходится вцепиться ему в руки, чтобы не упасть. Да, что же это такое происходит?! Тело перестает мне подчиняться. Пока мозг отчаянно вопит уносить ноги, организм перестраивается на чужую волну. На ЕГО волну! А это просто за гранью!

— Я подниму на уши весь офис.

Угроза звучит, как последняя попытка не потерять разум, пока горячие пальцы блуждают по моему телу, заставляя кожу порочно гореть под ними. О, нет…

— Валяй, Анют.

Хрипло так и… Будоражит от… Стоп, Аня! Сто-о-оп! Набираю в легкие воздуха, и…

— Помогите! Помогите, пожалуйста-а-а-а…!

Дмитрий

— Может, перестанешь так громко ржать и скажешь уже, что думаешь?

Недовольно потираю щеку, по которой мне зарядила Анна и лихорадочно соображаю, почему?! За что?! И какого хрена вообще?!

Раньше ей нравилось, когда я нагло раздирал в клочья ее личное пространство, и сегодня отчетливо видел в глазах тот самый отклик, который всегда мотивировал не тормозить и жадно сминать желанное девичье тело, дарящее нам обоим удовольствие вселенского масштаба. От одного воспоминания о том, как мы проводили время после школы и на первом курсе, кровь превращалась в густую лаву и сжигала вены. Меня штрырило не по-детски, стоило только представить эту грязную, но такую прекрасную картинку.

— Что сказать, Димос? Я в шоке, это раз, — Ларка кидает себе в рот маленький ролл и смачно жует, ни капли не стесняясь, пока я тупо глотаю слюну, которая обильно скопилась во рту то ли от аромата суши, то ли от ярких эпизодов пятилетней давности, которые мне подкидывала память, — но за отпечаток пальцев на твоей физиономии могу поблагодарить Анютку, это два.

— Трэш просто, — усмехаюсь и тянусь за водичкой, которая стоит на столе, — ты мне друг? Или кто?

После своего грехопадения перед Анюткой я готов был сквозь землю провалиться, потому что она закричала так громко, что Мила прилетела в кабинет мгновенно. Я даже сообразить не успел, как мне по лицу зарядили пятерней, и назвали как-то не очень лестно. Слов не мог вспомнить, потому что пребывал в каком-то густом мороке после прикосновений к телу Ани, но вовремя очухался. Перед Миленой особо не распинался. Выпроводил и не дал Анюте сбежать, закрыв собой дверь. Молотил чушь с извинениями, а она продолжала делать вид, что меня не знает. Какой-то дичайший сюр наведался в мою жизнь и перевернул ее пятками к небу.

Я уже ни черта не понимал.

Ладно, вчера Аня пошутила надо мной и разыграла спектакль, но сегодня? Что, мать ее, за закидоны?!

— Друг, конечно, поэтому и говорю, девочка правильно сделала, что надавала тебе по щам. — Подруга с тяжелым вздохом отпивает кофе из стаканчика и проводит взглядом по моему кабинету. — Сам подумай, Дим. Прошло больше пяти лет. Вы уже не подростки, а взрослые люди.

— Вижу. Не слепой. — Усмешка вновь пробивается сквозь расшатавшуюся нервную систему. — Только не понимаю этой логики. Никак. Вообще никак. Или я свихнулся?

— Дим, — Лара наклоняется вперед, пока я кривлюсь и тру пальцами подбородок, — может, правда, стоит отпустить? Мало ли, как изменился человек за пять лет, даже больше. Мне, конечно, тоже интересно, почему она пришла устраиваться к тебе на работу, но… Что ни делается, все к лучшему.

— Нет, Ларка. Тут что-то не чисто. Ее старики спокойно живут за границей. У них все гладко. В деньгах могут купаться, как в море, а она вдруг… Ко мне. Простым секретарем?

Подруга шумно выдыхает и откидывается на спинку стула, качая головой. Вижу по выражению лица, что мозговая работа на пике, да у меня у самого уже шестеренки стираются в пыль, пока прокручиваю разные варианты. Единственным, логичным и самым вероятным кажется тот, что связан с игрой. Анютка любила меня удивлять. Может, за несколько лет остыла и сама решила восстановить отношения.

— Если учесть то, как вы расстались, то не удивительно, что она так себя ведет. Проще сделать вид, что вы не знакомы, чем разгребать завалы великой любви, осколками которой вас придавило.

— Начет ВАС не знаю, но меня точно сломало.

Произнес так тихо, насколько мог, ведь прошлое не исправишь. Тогда на эмоциях мы много друг другу наговорили и разошлись максимально некрасиво, испоганив те прекрасные моменты, которые делили на двоих достаточно долго. После, остыв, я понял, что нужно было иначе, по-другому, но было поздно. Аня пропала. Она не отличалась спокойствием. Всегда куда-то рвалась и придумывала, как весело провести время. Даже удивительно, что сейчас ее не приплюснуло на эмоции, когда я так нагло повел себя. Ждал другой реакции. Пусть не фонтана восторга, но все же что-то незначительное, но выдающее ее отношение ко мне. Стон, например. Неужели было настолько неприятно?

— Димка, я даже не знаю. Вдруг это не Аня? Просто похожая девушка? Не думал об этом?

Ларка снова убивает меня своими попытками вытащить утопающего, но я точно знаю, что передо мной МОЯ Анюта. Я не мог ее ни с кем перепутать. Не бывает ведь в мире два настолько похожих человека? Вплоть до родинки около левого уха и сладкого голоса, который до сих пор звенит в черепной коробке, но не криком, а иначе, так, как слышал только я.

— Понятно. Тогда мне нужно взглянуть на нее. — Оптимистично заявляет подруга и играет левой бровью, характерно улыбаясь.

Прекрасно… Думает, что я двинулся в сторону желтой справочки. Устало провожу рукой по лицу и смотрю на часы. Обеденный перерыв подошел к концу, и я очень надеялся, что Аня вернется, хотя после моего фееричного фиаско вполне может взбрыкнуть и не переступить порог папиной конторки.

— Это вариант. Заодно сама почувствуешь себя двинутой и перестанешь смотреть на меня, как на отборного барана.

— Вот последнее прям в точку, Дим.

Кидаю в смеющуюся Ларку палочками, которые все еще запакованы, и тут раздается стук в дверь.

Я и Лара одновременно обращаем взор на Анюту, которая с хмурым видом переступает порог. Ее взгляд сначала концентрируется на мне. В глазах мелькает какая-то неизвестная мне эмоция, поэтому замираю и не знаю, чего от нее ожидать, но потом в ее обзор попадает Лариса. Аня теряется и крепко сжимает дверь пальцами, так и не решаясь прикрыть.

— Дмитрий Иванович, какие будут поручения для меня?

Спокойный тон. Вздернутый носик. Не показывает, что между нами произошел некий казус. Даже странно. Та Анна, которую я знал, обязательно ткнула бы носом в мою оплошность.

Не спешу с ответом. Слежу за меняющимся выражением лица подруги и улыбаюсь.

— Мила покажет, что и как. Позову тебя позже.

Скрещиваю пальцы вместе, изображая всего из себя босса, хотя в горле першит, а внутренности перемалываются в фарш от одной мысли, что она может уйти. Переступает с ноги на ногу, прикусывает губы, кивает и тихо удаляется, пока Ларискина голова медленно поворачивается ко мне.

— Это что было, Димос? — Подруга в очевидном шоке, как и я.

Значит мы отгребли от желтой справочки, или наоборот приплыли вдвоем.

— Реально Аня. Ничего не понимаю… Она вот… — Ларка запинается и хмурится, соображая что к чему. — Она меня не узнала.

— Не, Лар, может это другой человек.

Изображаю ее же и делаю большой глоток воды из бутылки. Успокоиться совсем не помогает. Лариска фыркает и зависает на некоторое время. Не знаю, как у нее, а у меня рабочий настрой даже появиться не успел. Все мысли только об одной красивой девушке, а остальное где-то в корзине на рабочем столе ноута.

— Очень странно. Допустим, Аня не хочет с тобой возобновлять отношений, но со мной-то она могла хотя бы поздороваться. В глазах вообще ноль. Либо она так прекрасно играет, либо реально меня не помнит. — Ларка резко подается вперед. — Слушай, а может она головой ударилась и все забыла? Как тебе такой вариант?

— Если бы Аня ударилась головой с такими последствиями, то папка ее бы не отпустит от себя. Даже до туалета.

Потираю подбородок и понимаю, что еще немного, и мне опять крышак снесет к едрене фене. И как быть с красоткой, которая сейчас находится в приемной, если меня так сильно накрывает?

— Тебе нужен план.

— Не тяни кота за шерстку, а… Ларис, давай сразу к сути.

Раздраженно запускаю пальцы в волосы и тру лицо, пока подруга загадочно улыбается.

— Есть способ вывести ее на чистую воду.

— Какой? Попытаться утопить, чтобы призналась?

— Боже упаси, Дима. — Ларка отмахивается от меня и снова приступает к поеданию роллов. — У вас же были те самые места.

— Где мы трахались?

Лара закашливается и стучит себе в грудь, поглядывая на меня, как на извращенца.

— Что? Я разве не так сказал?

— Нет, Дим, — подруга берет стакан и наливает себе воды, — я говорю о значимых местах.

— Я тоже.

— Ты неисправим. — Лара качает головой и усмехается. — В общем, вы же наверняка много гуляли и прятались, насколько я помню.

— Да, иначе никак было. Родители-то не сахарок.

— Отлично. Все тебе на руку, дружище.

— Предлагаешь, — ловлю ее мысль и наклоняюсь вперед, испытывая некое облегчение и долю разочарования от того, что сам не допер до этого, — устроить ей экскурсию в горячие точки?

— Типо того. Просто под каким-нибудь предлогом воскреси воспоминания, и все.

— Лара, — поднимаюсь и обхожу стол, — ты, - беру ее руку и встаю на колено, — моя палочка-выручалочка.

— Палочка-выручалочка, Димка, у тебя между ног, а я просто очень-хороший-друг.

Лыбимся друг другу. Дверь распахивается, и вот ужас.

— Дмитрий И… Ладно потом.

Аня вспыхивает, а я не успеваю сообразить, что произошло. Она уходит. Возвращаю взгляд Ларисе, но она лишь пожимает плечами.

— Задача усложняется.

Просто супер! Как будто я сам не понял!

Аня

Мне нужна работа. Я должна быть самостоятельной.

Стараюсь повторять себе эти слова. Раз за разом, чтобы выбить образ босса, стоящего на коленях перед той девушкой. В голове сплошные не состыковки. Вот Дмитрий, чтоб его, Иванович лапает меня. Нахально. Очень. И тут же картинка меняется на новую. Только не с моим участием.

Нет. Я прекрасно понимаю, что есть неисправимые ловеласы, которые не могут пропустить юбку. Им жизненно необходимо найти новую жертву и поставить на самолюбии жирный плюсик. Только со мной так не получится. У меня есть жених. И…

И начальник не в моем вкусе.

Да. Именно так.

Я слушала Милену не совсем внимательно. В голове рой разных мыслей. Сначала хотела уйти и не возвращаться, но ноги сами принесли меня в офис. На поиски другого варианта работы у меня пока нет времени, да и Вадиму я уже искусно солгала. Получается, что придется попробовать. Но если Дмитрий снова распустит руки, то с ним мы попрощаемся.

От волнения кусаю губы и киваю на слова Милены, которая временно занимает должность секретаря. Девушка немного напрягает своим писклявым голосом, но мне же не с ней проводить большую часть рабочего дня.

— Аня, — от его голоса я невольно вздрагиваю и тут же строю серьезную мину, — едешь со мной.

— Что? — Босс выходит из кабинета и сразу направляется к выходу, пока я ловлю взгляд той девушки. — Куда?

— По работе. Нужно съездить на один объект. Мила отвечаешь на звонки и… — Семеню за Дмитрием и чуть ли не врезаюсь ему в спину. — Оставишь записи на столе, чтобы Анна все распланировала.

— Хорошо, Дмитрий Иванович.

— Пойдем.

В лифте мы расходимся по разные стороны, хотя это мало помогает. Я очень напряжена. Сколько себя помню, мне всегда удавалось разрядить обстановку, но тут ничего толкового не могу придумать. Стучу ногтями по стенке лифта и хмурюсь. Напряжение нарастает.

— Далеко ехать?

— Не совсем.

Бросает на меня странный взгляд. Приходится сделать вид, что рассматривать свой маникюр мне интереснее, чем привлекательное лицо начальника.

— Что мне нужно будет делать?

Задаю вполне логичный вопрос, когда мы выходим из лифта и шагаем по просторному холлу первого этажа. Дмитрий хмурится, молчит и вводит своим поведением в ступор.

— Просто рядом будь. По ходу поймешь.

Остается лишь тяжело вздыхать, потому что дальше мы идем к его машине, и вот тут-то мне становится совсем не по себе. На маньяка он не похож, но утренний случай оставил свой отпечаток. Я сажусь на пассажирское сиденье спереди и наблюдаю за тем, как ловко босс управляет автомобилем.

— Аквапарк? — Брови на лоб лезут, когда мы достигаем цели через пятнадцать минут. — Разве ваш профиль?

Снова хмурится и улыбается, заставляя меня засмотреться на изменения, которые происходят благодаря такому простому действию. Весь светится. Прямо как я во время выступлений.

— Любой профиль может стать нашим, если стать его спонсором, или выкупить. Все очень просто.

— Если честно, я в этом ничего не понимаю.

Сказал начистоту. Мое любимо занятие — веселить людей, а не заниматься экономикой. Тут уж чем бог наградил.

— Да? — Кажется. что Дмитрий очень удивлен.

— Да. Наверное, только по этой причине я не на место заместителя начальника пришла.

У меня даже получается улыбнуться ему в ответ. На самом деле это не так и сложно. Мы выбираемся из машины, и Дмитрий ведет меня на территорию аквапарка, где стоит шум и гам. Дети, взрослые. Брызги и смех. В таком месте я еще не была. Столько разных горок и бассейнов, что у меня глаза разбегаются.

— А есть желание? Руководить людьми?

Отмахиваюсь.

— Слишком большая ответственность.

— Что есть, то есть. — Хмыкает Дмитрий, пока я теряю глаза от обилия всего нового. — Какой аттракцион по душе?

— О-о-о, я даже не знаю… — Мы идем по тропинке вперед, а возле нас мелькает огромная горка, с которой отчаянные люди плавно скользят в огромный бассейн. — Ну, этот.

На самом деле я жутко боюсь воды и вот таких экстремальных подъемов и полетов. Для меня это что-то запредельное. Сказала, чтобы не выглядеть маленьким испуганным ребенком, да и не будет же он меня проверять.

— Пойдем. — Босс берет меня за руку, которую я пытаюсь вырвать из его мертвой хватки.

— Куда?

— Наверх.

— Нет! — Выпаливаю и упираюсь, но тот не отпускает, останавливается и смотрит на меня со смешинкой в глазах.

— Почему?

— Так… Так мы же… Не одеты, как надо. И дело у нас… Вас.

— Просто посмотрим, как там наверху.

Пожимает плечами с таким невинным видом, что я не нахожу других аргументов.

— Ладно. Только руку отпустите, Дмитрий Иванович. Уже второй раз нарушаете мое личное пространство, а у меня, между прочим, жених есть.

— Какой еще жених?

Босс ошарашенно смотрит на меня, словно я чушь сморозила. Он договаривается насчет подъема наверх и потом снова оказывается рядом, пропуская вперед к лестнице.

— На женихе остановились. Так?

— Какой, какой. Самый обыкновенный. — Бурчу, стараясь не смотреть вниз, пока позади раздается невнятное бормотание. — Что-то не так?

— Ничего. Вот и площадка. Вид шикарный, правда?

Улыбается наглец, а я сцепляю пальцы вместе, быстро пробегая взглядом по пейзажу, который смазывается. Так боюсь, что перед глазами все плывет.

— Да. Супер. Думаю, хватит. Пора вниз.

— Нет. Аня, ты только посмотри вокруг. — Не дает мне уйти и нагло подталкивает к дорожке, по которой никто не спускается, зато на соседние с визгом запрыгивают ребята.

— Да, отлично. Но я на каблуках, да и жарковато. Пора вниз.

— Каталась на такой?

— Угу.

Улыбаюсь на автомате. Лишь бы быстрее спуститься, а то ноги превращаются в желейную субстанцию.

— Пора повторить.

— Что?

Нормально реагировать не получается, потому что Дмитрий заставляет отступать своим наступлением, и я поскальзываюсь, но удерживаю равновесие ровно до той минуты, пока он не толкает меня в плечо, произнося:

— Аква бомба!

Кажется, мой крик услышал весь полуостров. Я не помню, чтобы хоть раз кричала настолько громко, что уши закладывало. Мало того, что босс совсем съехал с катушек и толкнул меня, так он еще и прыгнул следом. В результате, его туша упала прямо на меня. К слову, вэтот момент я только вынырнула и начала панически размахивать руками, глотая при этом воду. Туфли разлетелись в разных направлениях. Юбка порвалась до самых трусиков, которые, слава всевышнему, остались на месте, а не улетели в небо во время полета и приземления в воду. Даже думать не хотела, как это смотрелось со стороны. Орущая баба в офисной одежде катится в бассейн со скоростью света, а за ней феерично падает красавчик-босс.

— Чем вы только думали?! — Причитаю, пока мы идем к машине.

Я босая. Туфли так и не нашли. Вода стекает с меня, но это не так важно. Меня всю колотит изнутри.

— Кто же знал, что ты боишься воды.

— Так себе оправдание, Дмитрий Иванович.

— Ань, прости. Раньше ведь не боялась…

Звучит задумчиво. Псих не иначе.

— Когда раньше?! Вы меня второй раз видите и уже успели облапать и напугать!

— Сорян. — Разводит руки в стороны и смотрит так, словно я виновница.

По крайней мере, его голубые глаза настолько наивно выглядят, что я лишь развожу руки в стороны.

— Уму не постижимо.

— Компенсирую, Ань. Перестань ты нудеть.

— Я не нужу… Не нудю… Откуда слово вообще это?! Господи…

— Просто Дима.

— Если бы вы, Дмитрий Иванович, не были моим работодателем, то…

Останавливаюсь и фырчу, пока этот наглец скользит по мне горящим взглядом. Приходится быстро сложить руки на груди. Блузка прилипла к телу и просвечивала, открывая вид на кружевной лиф.

— То?

— То я бы послала тебя к черту, Дима.

Выпалила, не заботясь о последствиях. Босс замер, ухмыльнулся и открыл передо мной дверь автомобиля.

— Заслужил.

Снова отвечает с завидным спокойствием, а я отдышаться не могу. Кажется, наглоталась воды на год вперед. Боже, а если кто-то сделал то самое в бассейн…

Скривилась и застонала, оказавшись на сиденье.

— Я уже извинился. Ань, заканчивай.

— Домой меня везите теперь!

— Хорошо, — разговаривает со мной, как с буйной, — ты только успокойся.

— Я спокойна, а вот вам нужно посетить врача. Это ненормально. Нельзя вот так шутить над людьми. А если бы у меня было слабое сердце? Все. Труп в бассейне. Статья боссу.

— Я бы отмазался.

— Что?!

Поворачиваюсь к нахалу, который с шикарной улыбкой отъезжает от аквапарка. Слов нет, как меня в это мгновение накрывает.

— Я шучу, Аня. Все ведь хорошо. — Он смотрит на меня и перестает улыбаться. — Сильно испугалась?

— Да.

— Очень сильно?

— Да.

Складываю руки на груди и смотрю на дорогу. Идиот. Самый настоящий. Как его вообще до места руководителя допустили с таким послужным списком?

— Есть будешь?

— Нет.

Продолжаю смотреть перед собой, игнорируя жалобные стоны желудка. Обед у меня был скромный, и сейчас организм требовал энергии. После стресса. Конечно, всему виной стресс, а его сам бог велел заесть.

— Шашлык?

— Да.

— Хорошо.

Улыбается снова гаденыш, пока я мысленно бью его во всем места, чтобы не был в себе так уверен. Злость потихоньку отступает, особенно когда салон наполняется ароматом шашлыка.

— О, лучок!

Обожаю маринованный лук колечками. Просто божественно с мясом. Сразу вырываю порцию с курицей и уплетаю за обе щеки под недоумевающий взгляд виновника моего падения. К черту приличия! Сейчас я хочу есть, а он загладить вину. Мы квиты.

Дмитрий

— Рад, что смог тебя повеселить, Лар. — Хмурюсь, глядя на то, как подруга закатывается от смеха.

Ее буквально пополам скрючивает, а из глаз слезы льются. Улыбается широко. Еще немного и рот порвет себе от счастья. Только мне не до ржача. После провала в аквапарке пришлось кормить Анютку, у которой вкусовые предпочтения кардинально изменились. От диетического куриного шашлычка, и не дай бог с луком, к жирненькому свиному, да и лучка побольше.

Смотрел и офигевал, пока она мясо уминала за обе щеки. Правда, нужно отдать дань тому, кто готовил шашлык, потому что Аня заметно подобрела и соизволила поблагодарить за пищу Богов. Сейчас не представлял, как вести ее по горячим точкам дальше. Если с первой так прокатила, то дальше что?

— Не хмурься, Димка, а то на лбу морщинки появятся.

— Иди ты…

Откидываюсь на спинку стула, теряя аппетит. Мне план нужно доработать, как и что делать с Аней, а не смотреть на Ларку, которой лишь бы губы растянуть в улыбке. Довольна, как удав, а мне ниже пояса скручивает от провала.

— Дим, не загоняйся. Что у тебя там еще за горячие точки?

— За город надо. — Чешу затылок, смотря, как Лариска кофе пьет. — Только не вытяну ее туда. Под каким предлогом?

В кафе сидим. Лариска расслабляется после работы, а я напряжен до сих пор, потому что Аню увидеть хочу. Нет хуже наказания, чем видеть девушку, в которую втрескался по самые помидоры, и не иметь возможности прикоснуться. Да что тут?! Даже поговорит о прошлом никак не получится, ведь принцесса, видите ли, поиграть решила в бабоньку без памяти!

— Неужели не найдется повода? — Лариса улыбается, а я развожу руки в стороны.

Было одно место, где можно воскресить воспоминания. Еще как. От того, что мы там творили с Аней, монашки бы со стыда сгорели.

— Не представляю. — Продолжаю пялиться на тарелки с едой, к которой не прикасался. — С ночевкой же придется. Что она скажет?

— Скажи, что встреча с инвесторами или что-то в этом роде.

Оптимистка Ларка. Та еще!

— И где же я этих инвесторов возьму? Привезу ее туда, а дальше что?

— То же мне проблема, — фыркает подруга и допивает свой бесконечный кофе, — актеров этих на каждом углу полно, как собак не резанных. Помани любого, и все дела.

— Не доверяю я шарлатанам.

— Не знаю, Дима. Вам бы поговорить нормально, а не играть в подопытного и кролика.

— Я бы с удовольствием, — криво улыбаюсь, — только у Ани другое мнение. Никак себя не выдала. Да и пищала так натурально.

Вспоминаю ее глаза и смеяться хочется. Никогда не боялась водяных горок, а тут на те! Приплыли! А тут такой полет, что можно рекорды ставить. Помнится, в свое время она меня на эту горку затянула. Щеголяла с нее будто последний раз живет.

— Тогда позови проверенного человека.

— Ага. Они же на каждом шагу в очередь выстраиваются.

— Ты превращаешься в нудную бабку, Димка.

— Отцовское кресло зад давит. Наверное, в этом вся причина.

Бурчу, потирая переносицу, и прикрываю глаза на секунду. Ларка посмеивается, и тут меня озаряет.

— Точно!

Присаживаюсь и смотрю на Лариску. Ничего не понимает. Улыбка с лица сходит постепенно. Напрягается, и не зря. Мысль идеальная!

— Что придумал, колись?!

— Все просто. Ты и будешь тем самым инвестором. Или кем-то еще. Без разницы.

— Ты на горке вашей мозги совсем растерял?

— Возможно. Только без тебя мне не справиться. Так, что скажешь?

Щенячий взгляд, полный ожидания. Ларка фыркает. Взгляд отводит. Пытается сопротивляться, но я-то знаю, что любопытство победит.

Интуиция не подводит или хамство и наглость побеждают. Подруга соглашается на шаткий план по выведению Анны на чистую воду. Конечно, смехотворно выдавать Лариску за компаньона, партнера, инвестора или кого-то другого полезного для компании, ведь Аня знала Лару. Только моя уверенность в успехе плана крепнет. Анютка не сможет терпеть этот спектакль и выдаст себя.

— Твоя улыбка раздражает, Дим.

Ларка ворчит, уходя из кафе, а я довольно щурюсь от солнечных лучей, бьющих по глазам. Сегодня и погодка радует, и Анин затянувшийся спектакль не напрягает так сильно, как раньше. Подруга прощается взмахом руки и даже не смотрит на меня, заставляя задуматься о бонусе для ее огорченной персоны, и я знаю, как порадовать бурчащую девушку. Сажусь в машину, достаю телефон и набираю другу.

— Че те, Иваныч?

Арсен отвечает в привычной весело-идиотской манере, а я готов довольно потереть руки. Пора свести голубков для разговора.

— Есть предложение для разгильдяев.

— Вещай.

— Поездка за город. Помнишь поместье ***?

— И?

— Шашлык, алкоголь. Все, как ты любишь.

— А девочки?

— И девочки.

Улыбаюсь, представляя реакцию друга, но уже наплевать. Мне нужна Ларка, а ей подавай Арсена на блюдечке с домашними суши.

— Когда?

— Сегодня вечером.

— А как же работа?

— Не волк. Не убежит.

— Слышу привычного Димона. Ладно. Подъеду.

Отключаю вызов и тут же набираю другого абонента. Анна отвечает сразу. Сладкий голосок через уши ровно под ребра пробирается. Поверить не могу, что снова испытываю тот самый кайф. Почти, как раньше, когда мы были вместе. Ее голос доводил меня до эйфории. Много не говорю. Перехожу к делу и в форме приказа, который не обсуждается, оповещаю о предстоящей поездке. Анютка ответить не успевает толком, потому что я даю ей время собраться и… На этом все. Иногда эффективно.

Сам несусь в квартиру. Милене даю указания по пути, чтобы не тревожила по пустякам. За сутки с компанией ничего не случится. Все-таки отец знал, кого оставляет во главе. Безответственно, но сейчас мне важна Аня. Раскрыть ее спектакль — первостепенная задача.

Беру запасные вещи, кидаю в себя бутерброд с кофе и спешу за своим новым работником. Анна вновь поражает выбором одежды. Все прикрыла. Как еще монашеское платье не напялила?!

— Надеюсь, в этот раз не на горки?

Ее реплика вызывает усмешку. Смотрю на особнячок, в котором обитает бывшая и хмурюсь. От мысли, что она там живет не одна, неприятно саднит в груди. Отгоняю гадкие картинки прочь.

— Нет. Горок не будет.

— А можно мне немного больше информации, Дмитрий Иванович?

Аня мило улыбается и складывает пальчики вместе. Красивая такая, что легкие свистят при вдохе.

— Вот.

Передаю ей планшет с заднего сиденья, а сам даю по газам, чтобы прекрасный замок принцессы скрылся из вида.

— Что это?

— Планшет.

— Ха-ха, шутку оценила. Что мне нужно сделать?

— Твой рабочий инструмент. В нем есть файлы по предстоящим сделкам. Договора приведи в порядок, пока едем.

Строю умную мину, хотя взгляд то и дело падает на ее тонкие пальчики, которые плавно порхают по экрану. Еле слышный вздох. Аня хмурится, но принимается за работу. Пытаюсь следить за дорогой и за ней. Несколько раз приходится резко затормозить. На последнем Анютка не выдерживает.

— Права купили?

— Так заметно?

Улыбаюсь, как идиот. Веду себя точно так же. Начальнику все дозволено. На то он и начальник.

— Не смешно совсем. Мы не на авторалли, Дмитрий Иванович.

— Настроение не задалось, да?

— Смертницей быть не хочется.

Кривится. Кажется, вот-вот язык покажет, но после недолгого столкновения взглядами смотрит в планшет. Щеки розовеют. Еще один странный признак. Аня и смущение — несовместимые понятия. Теперь я хмурюсь. Что-то с ней не так, и я упорно не могу понять, ЧТО именно.

В поместье *** прибываем ровно к тому времени, к которому сообщил их админу. Аня с интересом рассматривает окружающую обстановку. Я же хмурюсь. Поведение прямо кричит о том, что она здесь впервые, но прошлое и реальность не стыкуются вместе. Скорее наслаиваются. И то, что я вижу ее перед собой, ту самую, без изменений во внешности, коробит и дает надежду. Она. Не может быть на планете два абсолютно одинаковых человека. Уверен в этом!

— И куда идти? Что вообще мне нужно делать?

— Ничего, Аня. — Забираю ее сумку и свою из машины, веду внутрь, где нас встречает вышкаленый работничек.

— С этого места подробнее, Дмитрий Иванович. Если мне ничего не нужно делать, то за каким лешим вы меня сюда притащили?

— Меня развлекать будешь. — Улыбаюсь во все зубы, пока на ведут к забронированным комнатам.

— Клоуном быть?

— Не нужно крайностей, — отмахиваюсь от нее, потому что углубляться в подробности сегодняшнего вечера все равно, что закапывать себя с головой в землю, — просто посидишь расслабишься. Возможно, что-то зафиксируешь.

— Все равно не понимаю.

Уже не хмурится, но руки на груди складывает. Закрывается от меня красотка. Только не надолго. Шашлычки с Ларкой и Арсеном должны все решить.

— Не нужно ничего понимать, Анют. Счтай, что это подготовка к предстоящим командировкам. Будешь моим хвостом, ушами, глазами. Доходит?

Продолжаю улыбаться, как малолетка на вписке, а Аня шумно выдыхает. Ничем ее не пробьешь. Прежняя Анна уже закатила бы скандал. Ее персона никогда не занималась делами низших, так что изменилось?

— Это твоя, — подаю ключ и киваю на дверь, — тут моя. Соседи.

— Боже, как я рада!

Изображает улыбку на лице, а я вскидываю брови.

— Правда?

— Нет. Ирония, босс. Что дальше? Какие поручения?

Аня напряжена, вертит ключ и старается избегать прямого зрительного контакта. С машины начала, когда щечки порозовели. О-о-очень интересный поворот.

— Как будешь готова, выходи во двор. Сегодня по программе шашлык, свежий воздух и отдых.

— А как же работа?

— Совмещаем. Не все же просиживать штаны в кабинете.

Подмигиваю удивленной Анютке и удаляюсь в своей скромный номер. Комнат уютная. Атмосфера и интерьер создают впечатление, что перелетел в прошлый век, но в том вся фишка этого места. Когда попали с Аней сюда впервые, рассматривали все, как дети. Она не может не поддаться. Должна вспомнить и…

Что и?

Не остаться холодной?

Такой, какая она сейчас. Подобное поведение раздражает.

Привожу себя в порядок и выхожу во двор. Договариваюсь с работниками, которые должны обеспечить нам крутой вечер. Вообще, мы с Арсеном любим сами с мясом возиться, но тут не до сантиментов. Нужно успеть сыграть роль. Друг приезжает первым и офигивает от размаха. Без промедлений ввожу его в курс дела, чтобы не нагадил своим поведением, ведь он может. Совесть вряд ли потом станет мучить.

Через некоторое время приезжает и Лариска. Хмурится, глядя на Арсена, развалившегося в кресле. Сидим в беседке. Рядом два парня шныряют. Готовят шашлык. Ани нет, и я уже начинаю нервничать. Вдруг смылась?

— Какого черта, Дим?!

Шипит Ларка на ухо, пока Арсен рассматривает винную карту.

— Тебе ведь нужна была компания.

— Идиот! Я его видеть не могу!

— Да-да.

Хмыкаю и тут же получаю по макушке.

— Дмитрий Иванович?

Тихо раздается за спиной. Поворачиваю голову и натыкаюсь на вполне уверенный взгляд. Аня смотрит то на Лару, то на Арсена, который рот открыл от удивления. Наверняка, придурок тоже думал, что я прикалываюсь.

— Присоединяйся, — хлопаю по соседнему месту на небольшом диванчике, — кстати, Лариса, — указываю на подругу, которая по выражению лица уже вошла в роль, — один из наших партнеров, — перевожу взгляд на Арсена и ржать готов во весь голос, потому что тот до сих пор в зависшем состоянии смотрел на Анютку, — Арсен. Друг. Коллега по несчастью. Это Анна.

— Очень приятно.

Звучит сразу с трех сторон. Аня проходит и садится рядом со мной. Планшет в руках. Видно, что ей дискомфортно. Арсен отмирает и принимается шутить. Обстановка располагает к принятию на душу, и мы с удовольствием заказываем вина. Анюта немного расслабляется. С интересом поглядывает на Лариску, которая во время беседы старается уколоть Арсена побольнее. Она может. Сто раз проверено.

В большинстве Анна молчит. Удивляет этим. Прошлая Анюта давно бы стала гвоздем программы.

Как на зло, телефон разрывается. Мирон наяривает. Приходится отойти и ответить.

— Какого черта, Дима?! Бросил офис и уехал отдыхать?! Ты в своем уме?!

— Не ори, примерный семьянин. По делу уехал.

Скриплю зубами, поглядывая на беседку. В голову винцо уже ударило, поэтому со словами нужно аккуратнее. Плохо получается, правда.

— Да?! Тогда почему мне Мила звонит мне и пиликает о каком-то спонсоре или хрен знает ком?!

Потираю переносицу и шумно втягиваю кислород в легкие. Достали они. Что он! Что папаша наш! Деспоты чертовы!

— На встречу с ним я и уехал. Еще какие-то вопросы? Или я могу уже к работе приступить?

— Каким ты идиотом был, братишка, таким и остался. Подтирать за тобой дерьмо больше не буду.

Не успеваю вставить реплику, потому что Мирон отключает вызов. Приходится набрать Миле и выяснить, что там в офисе происходит. Забыл отменить встречу. Черт! Переношу на потом, ведь сейчас важна Аня с ее играми. Когда заканчиваю разговор, вижу странную картинку. Аня и Арсен у мангала воркуют. Меня аж передергивает всего от того, как она ему улыбается.

Кровь в венах закипает. Иду к ним, постукивая телефоном по ладони.

— О чем разговор?

Улыбаюсь вынужденно. Друга одним взглядом готов отправить в нокаут. Арсен лишь пожимает плечами. Он явно удивлен.

— А ты знал, что Анна, не просто Анна, а актриса и танцовщица?

— Чего?

Хмурюсь и уделяю внимание своей бывшей, которая ни капли не тушуется, а наоборот убивает прямым прямо в глаза.

— Да, — она довольно изгибает одну бровь и вертит бокал с вином в руке, — в столице у меня осталась своя команда.

— Какая еще команда?

Арсен указывает на нее и подмигивает, а я луплюсь во все глазные яблоки на чудо передо мной. Либо с вином что-то не то, либо я клинический дегенерат. Ничего не понимаю.

— Я, — Аня указывает на себя, — была сама себе хозяйка. Организовывала праздники. Собрала команду. Вместе стремились к вершине.

— И что же случилось?

Скептик во мне так и верещит. Только игра Ани бесит. Чего мне стоит не сорваться, один бог знает.

— Предложение, — Анна поднимает пальчик с красивым колечком, — руки и сердца.

— Вот как. — Выдаю сухо, пока Арсен позади Анютки машет о том, что он капитулирует к Ларке, оставляя нас одних. — А жених в курсе, где ты сейчас?

Делаю шаг к Анюте, но она резко отступает назад. Так широко глаза распахивает, что впору чувствовать себя маньяком, но я намеренно приближаюсь. Какой еще к чертям жених?! Она только моя! Всегда была! И сейчас не отдам!

— А-а-а… Да. — Как-то тихо говорит, а я нависаю над ней.

Между нами минимальное расстояние. Я даже парфюм ее ощущаю. Тоже другой. Странно. Все сменила.

— Вы не могли бы отойти.

— Нет.

— А должны, Дмитрий Иванович, или я…

— Что?

— Тресну вам в то самое место.

— По шарам? Как не стыдно, Анют.

Вспыхивает. Опять. Вспоминаю ситуацию в кабинете и вынужденно отстраняюсь. В нос ударяет запах жженых тряпок.

— Я не то имела в виду.

— Я тоже.

Перевожу взгляд ниже ее головы. Черт!

— Ты горишь.

— Босс, вы совсем умом тронулись? Все опошлить норовите?!

Ноздри раздувает, а я снимаю с себя пиджак, чтобы спасти от ожогов упертую сотрудницу.

— Ты горишь, Аня! Реально, млин, горишь! — Выкрикиваю и принимаюсь тушить загоревшуюся одежду бывшей.

Анна

Меня все еще лихорадит после случившегося во дворе. Сижу с красивым бокалом в руках. В нем горячий глинтвейн. Несколько глотков уже сделала, но успокоиться не помогло. Перед глазами всплывала ужасная картинка. Я воплю. Босс бегает вокруг, как бабуин с бубном. Кричит что-то, а я пытаюсь потушить огонь на спине.

Никогда не думала, что так легко поддаюсь панике, а тут феерично провалила проверку. Если бы не хлесткая хватка Ларисы и действия Дмитрия, то получила бы я сильные ожоги, а так отделалась позором. Начальник без церемоний оголил меня перед всеми. Стянул горящую одежду, пока его компаньон и подруга в одном лице держала меня.

Стыдно-о-о…

Бредовее и быть не могло.

— Ты как?

Лариса присаживается рядом и смотрит с сочувствием. Мне бы пошутить, вот только сил хватает на вымученную улыбку.

— После такого позорища? Просто великолепно.

Хмыкаю, а девушка с шумом вдыхает и выдыхает. Отводит взгляд в сторону и пожимает плечами. Странная, конечно, у них троица. Вроде знакомы, как я поняла, с ранних лет, но связаны еще и бизнесом. Жгучая смесь. Сколько помню примеров, ни одного нет, чтобы друзья благополучно делили прибыль. Всегда находится тот, кто потянет одеяло на себя. Хотелось бы верить, что у них так не произойдет.

— Костюмчик тебе идет.

— Ага.

Непроизвольно перевожу взгляд на безразмерные спортивные штаны и худи. Босс дал свои взамен испорченной одежды. Быть в его дорогущих шмотках, за городом, далеко от Вадима, с неизвестными людьми — за гранью реальности. Я словно оказалась в параллельном мире, где я не я. Здесь узнаю о других гранях кубика. Само появление шизанутого Дмитрия в моей жизни подобно взрыву ракеты. Зона поражения — минимум несколько тысяч километров, а я, как ни крути, в первых метрах.

— Вот, — босс ставит передо мной тарелку с вкусно пахнущим мясом, — лопай, пострадавшая.

— Пойду я. — Сразу произносит Лариса, поднимается и уходит, не смотря на мой протестующий взгляд.

Оставаться наедине с Дмитрием опасно во всех смыслах. То он толкает меня в воду, то в огонь. Даже страшно предположить, какое стихийное бедствие меня ждет сейчас. Продолжаю сидеть и пялиться в бокал на красную жидкость. Аромат потрясный, и я не хочу размышлять о стоимость данного мероприятия со всеми вытекающими.

— Не знаю, что сказать, если честно. — С усмешкой начинает Дима, проводя рукой по волосам. — Главное, что не пострадала. Я, наверное, извиниться должен.

— Наверно.

Пью глинтвейн, пока тело рядом заставляет меня напрягаться. Мышцы скоро взвоют от того, как я заставляю их работать. Тренажерный зал с тренером отдыхают в сторонке.

— Извини.

— Принято. Только…

— Только, что?

Хмурится и смотрит на меня так, что все внутренности группируются. Странное ощущение, которое не дает мне покоя с момента знакомства.

— Прекращайте пугать меня своей озабоченностью.

Говорю серьезно, а он почему-то посмеивается. Улыбка у гада такая привлекательная, что превращает серьезную реплику в подобие шутки. Еле сдерживаюсь, чтобы не засветить зубы.

— Боюсь, что это не возможно, Аня.

— Постарайтесь, а то мне придется искать другое место работы.

Улыбка с лица босса медленно стекает. Он становится серьезным, и да, признаю. Такая мина ему совсем не идет. Клоун во не готов разрыдаться в этот момент.

— Хорошо. Кстати, насчет работы. Ты еще не принесла пакет доков в отдел кадров.

— Так вы меня берете?

— За выносливость.

Усмехается и нагло забирает бокал у меня из рук. Делает большой глоток и с невозмутимым видом возвращает его мне.

— Принесу.

— Это правда?

— Конечно, принесу. Зачем мне врать.

— Я не про бумажки. — Хмурится и наклоняется вперед, помещая локти на колени. — Про жениха твоего.

— А-а-а… Да.

— Печально.

— Почему?

Молчит, а я начинаю нервничать. Сейчас бы юморнуть в тему. Разбавить атмосферу, но я не могу. Будто заморозили. Еще его слова про жениха. Зачем ему эта информация?

— Из столицы значит приехала, — словно размышляя, произносит, а я киваю, хотя он и не видит, — следом за женихом.

— Когда-то нужно становиться самостоятельной. Мама далеко осталась. Может, так даже лучше.

Пожимаю плечами, а Дмитрий резко поворачивается, долго смотрит на меня с прищуром, после чего откидывается на спинку дивана. Свет в беседке приглушенный. Красиво и уютно, как дома. Я потихоньку отмираю. Расслабление разливается по телу. Арсен и Лариса о чем-то беседуют недалеко от мангала. Концентрирую взгляд на них, чтобы не поддаваться странному желанию смотреть боссу в глаза. К хорошему точно не приведет. С ловеласами шутки плохи, а у меня же все-таки есть Вадим…

— Мама?

— Да. Отец ушел из семьи. Все банальней некуда.

— Очень интересно. Почему решила пойти секретарем? Вроде не твоя специфика.

— Так получилось. Балагуров у вас тут полно.

Кивает, а я то и дело взгляд отвожу на парочку за бортом.

— Судя по домику, в котором живешь, жених не из простых смертных.

— При деньгах, да.

Отвечаю спокойно, хотя хочется залепить вопросом в лоб. На какой черт тебе эта инфа, Дмитрий Иванович?!

— Могла бы вообще не работать.

— Не могла бы.

— Понимаю.

Тяжело вздыхает, а я ставлю пустой бокал на столик. Глинтвейн имеет чудесное свойство успокоительного.

— Начать дело с нуля. Хотела бы?

— Думаю, тут это просто нереально. Курортный городок, где актеров и клоунов полно. Пока ограничусь этой работой.

— Почему? Может, жених проявил бы инициативу и помог.

Уже открываю рот, чтобы ответить, но усмехаюсь.

— Вас так волнует мой жених?

— Очень.

Дмитрий подергивает бровями, намекая явно на что-то неприличное. Выражение лица при этом такое хитрое. Я не выдерживаю. Смеюсь.

— Вам пора к врачу, Дмитрий Иванович.

Дмитрий

Вечер, проведенный в поместье ***, запоминается мне надолго. Во-первых, я повторно чуть не нанес Ане вред, пусть и не намеренно, и во-вторых, в душу закралось сомнение величиной с земной шар. Возможно, Ларка права, и передо мной не та Анютка. Не моя. Другая. Чужая.

Мельчайшие детали буквально кричали об этом, но я старательно их отталкивал. Можно долго не замечать очевидного, но мне хотелось верить, что моя Аня находится рядом. Не прошло ничего. Не было тех пяти лет загульных пьянок и вытравливания чувств к ней из сердца, которое ускоряло ритм, стоило только девушке приблизиться.

Сидел в кабинете в отцовском кресле и умирал от тоски. Момент с проверкой ее документов намеренно оттягивал. Наверное, боялся окончательно разрушить надежду на желаемое. Только чем больше общался с Аней, тем хреновее мне становилось.

Она другая. Совсем.

— Привет, забулдыга, козел и не самый лучший друг! — Лариска с очаровательной улыбкой вошла в кабинет и уселась напротив меня, нагло глядя в глаза. — Что за траурная мина? А? Димос? На связь не выходишь, а я тебе телефон оборвала, между прочим.

— Видел.

Без энтузиазма прозвучало. Ну, как есть. Если и Лариска начнет читать лекции, то будет финиш. На днях в офис заглядывал Мирон. Такой хай поднял. Все бумаги проверил. Можно сказать, вверх дном все перевернул. Включил правильного брата и старшего сына. Взбесил конкретно. Думал, сцепимся прямо около стойки, за которой Аня стояла. У бедной чуть глаза не выпали от удивления, а что уж говорить о Мироне. Он ведь тоже был знаком с моей бывшей. В стопор впал. Наверное, это и спасло нас от мордобоя.

— Знаешь ли, это верх наглости, Дима. Я же за тебя беспокоюсь. — Лара стала серьезнее и уставилась на меня, как на икону в церкви. — Распустил тут нюни.

— Ничего я не распускал. Отстань.

— Видела я тебя уже таким. Так что не заливай, дружище.

Скривился от ее неоднозначного намека. Бесила меня Лариска. Особенно сейчас, когда я находился на волоске от падения в пропасть. Это все равно, что еще раз ее потерять. Повторно на те же грабли боли. Вот только я не уверен в том, что в это раз из темной непроглядной тьмы вылетит спасительная птичка. Ситуация слишком напоминает ад. Только дьявола нет. Хотя скоро вернется. Из Германии. Чтобы дать мне пинка и накинуть вожжи.

— Ты смотрел ее документы?

— Нет.

— Почему? Не принесла?

— Принесла.

Уперся взглядом в окно, но Лариска поднялась и подошла ко мне, перекрывая обзор.

— Тогда в чем дело? Отрывай задницу и тащись в отдел кадров, Дима. У нас у всех есть глаза. Да, эта Аня похожа на твою, как две капли воды, но надо убедиться окончательно, кто перед тобой.

Надо. Только тело не поднимается, чтобы преодолеть небольшое расстояние и поставить точку на сомнениях. Ларка продолжает нависать надо мной, как коршун. Не уйдет ведь. Я ее знаю. Через скрип зубов и костей поднимаю свою тушу, которая стала неподъемной. По крайней мере, мне так казалось.

— Иду. — Поднимаю руки вверх, пока Лариска скрещивает руки на груди и смотрит на меня, как на нашкодившего котенка. — Иду. Все.

— Я с тобой, а то мимо же можешь пройти.

Хмыкаю, но иду вперед. В приемной стараюсь не смотреть в сторону Ани. Слышу, как она стучит пальцами по клавиатуре. Очередной контракт приводит в порядок. Внутри все огнем горит. Так сильно хочется оказаться с ней вдвоем.

Я ведь умудрился протащить ее еще по нескольким горячим точкам. Ноль реакции. Точнее реакция была, но не та, на которую я рассчитывал. Идиот.

Возле двери в кабинет Марии Павловны притормаживаю, но Лара не дает зависнуть. Открывает, пихает меня в спину, заставляя протиснуться в отдел кадров, и сама с гордо поднятой головой вваливается в помещение. Мария Павловна удивленно поглядывает в нашу сторону, но дает доки Ани. Луплюсь на них, как на что-то страшное.

Легкие замирают на последнем вдохе. Чего и стоило ожидать.

Не она. Другая Анна. Столичная штучка.

Сказать, что я разочарован в этот момент, значит просто промолчать. Мысленно готов стены крушить, но внешне не проявляю ни единой эмоции. Просто выхожу из отдела кадров и молча иду к себе.

— Дим? — Ларка дает о себе знать, но я не реагирую, прохожу мимо Анны и пропускаю мимо ушей ее слова. — Дима?

— Все. — Поворачиваюсь к подруге, которая своим видом убивала, столько жалости в глазах, что самое время пойти и натереть веревку мылом. — Все отлично. Можешь идти по своим делам. Спасать мир дальше.

— Не веди себя так!

— Как?

Улыбаюсь, как маниакальный подонок, и развожу руки в стороны.

— Ты права оказалась. Пошел бы раньше, узнал бы раньше. Еще вопросы?

— Хватит, Дим. Ничего страшного не произошло. — Лариска говорит спокойно, словно умалишенного пытается вразумить. — Бывают совпадения. Это другая Аня. Не твоя, и возможно, это даже к лучшему.

— К лучшему?

Усмехаюсь и падаю в кресло, прикрывая глаза рукой. По вискам долбит, как по барабану палками. Свист такой, что реально хочется вздернуться.

— Дважды на те же грабли не наступишь, Дим. Надо вот оно тебе?

— Ты не понимаешь.

— Понимаю. У тебя хотя бы шанс есть на то, чтобы эта Аня твоей стала.

— Но она НЕ МОЯ! Там стоит ДРУГАЯ!

Повышаю тон и смотрю на Ларку, которая замирает с открытым ртом.

— Ты чего? Я же просто…

— Я тебе тоже просто и понятно пытаюсь донести, Лара. Мне нужна МОЯ Аня. Другой, пусть и максимально похожей, мне не нужно.

Виснет пауза, от которой становится тошно. Еще никогда так с Лариской не говорил. Всегда получалось мирно и со смехом, а тут прорвало. Давно так сильно не злился. Бывало, конечно. На отца или Мирона. С ними я в зверя превращался. В раненого волка, который готов кинуться на любого, кто к нему приблизиться.

— Идиот. Прошлое в прошлом должно оставаться, а тебе судьба шанс может дает.

— У девчонки жених, Лар, и жизнь другая. Я ее не вставляю никаким боком, как и она меня. Теперь.

Лариса смотрит на меня. Вижу, что хочет осыпать меня нескромными определениями, только молчит. Добивает. лучше бы прикрикнула хорошенько. Вместо это дружбан с детства разворачивается и покидает кабинет с ровной спиной, гордым видом, а мне взвыть хочется. Наверняка так бы и сделал, если бы не темная макушка, показавшаяся через приоткрытую дверь.

— Дмитрий Иванович, — голосок Анны странный, и я даже поворачиваюсь, чтобы убедиться не обманывает ли меня слух, — там к вам… — Запинается и шумно вдыхает. — К вам посетитель. Насчет программирования.

— Пусть заходит.

Провожу руками по лицу, пытаясь прогнать злость и саднящее чувство в груди. Теперь видеть эту чертовку еще сложнее. Кажется, что судьба мне пинка дает под зад каждый раз, когда наши взгляды пересекаются. Она кивает, и через пару секунд в помещение входит парень. Улыбается и здоровается. Жестом приглашаю его сесть. Помню, что Мирон втирал про какого-то айтишника. Мол, гений такой, и в семье все умные и успешные. Рассматриваю его, не замечая ничего сверхъестественного. Парняга и парняга. Богатый сразу видно по шмоткам и часам.

— Дмитрий. — Протягиваю ему руку, которую тот тут же жмет. — Сразу к делу перейдем.

— Вадим, — он согласно кивает, — Вадим Скоблев. — Напоминает о себе, а я откидываюсь на спинку кресла. — В принципе, у нас есть готовый продукт. Можем обсудить нюансы договора.

— Хорошо, погнали.

Аня

Нет ничего хуже тикающих часов в приемной. Они мирно висят на стене и работают в отличие от меня. Перемещение стрелок гулом отдает в черепной коробке. Я целиком и полностью сконцентрирована на двери, ведущей в кабинет моего босса. Именно за ней несколькими минутами ранее скрылся Вадим, и конечно же, он понял, что моя должность далека от заместителя директора. Очень далека.

Ни слова не сказал. Не в его правилах устраивать разборки на людях, причем на моем рабочем месте, как бы оно его не бесило. Откуда я могла знать, что компании потребуются услуги Скоблевых? Да, даже предположить не могла. Все тихо и мирно шло. Босс перестал отпускать в мою сторону пошлые фразы, не прикасался и вообще из позитивного мужчины превратился в хмурого пенсионера. Изменения заметные, особенно после того, как он умудрился меня потаскать по всему городу и за его пределы. Якобы по работе, но кроме разговоров и рассматривания достопримечательностей ничего не было.

Странное поведение, как ни крути. Сегодня он и вовсе делал вид, что меня не замечает. Наверное, к лучшему, потому что я начала привыкать к обворожительной улыбке Дмитрия. Пусть все останется так, как есть. У меня все-таки есть жених, который в это мгновение сидит с начальником и ведет беседы.

Конечно, меня напрягало то, что Вадим поймал меня на вранье, но что еще хуже, соврала я не только про должность. Про поездку с Дмитрием, и не одну. Стыдно ли мне? В какой-то степени, да. Но иначе не могла. Мне хотелось свободы, а Скоблев по приезду в Крым стал душить меня своей гипер опекой и властью. Хотя раньше я за ним не замечала таких качеств. Со мной он был обходительным и не проявлял агрессии.

Тут же все поменялось. И мне не нравилось такое поведение. Разговор между нами назревал, и чувствовала, что состоится он очень скоро.

Кажется, что я слишком долго сидела неподвижно и ждала, когда Вадим выйдет из кабинета, чтобы оценить масштаб трагедии по его выражению лица. Скоблев был доволен. Наверное, сделка удалась. Он подошел к стойке и поправил галстук, придирчиво рассматривая окружающую обстановку. Их офис в столице был эталоном стиля. У Дмитрия все проще. Светлые теплые тона. Уютно. Хочется находиться на работе, а не бежать отсюда сломя голову.

— Во сколько ты заканчиваешь? — Его вопрос заставил меня нервно сглотнуть и покрутить злосчастное кольцо на пальце. — Я заеду за тобой. Сходим в ресторан.

— В шесть буду свободна. — Выдавила из себя улыбку и столкнулась с взглядом Вадима. — Почему ты решил поужинать не дома? Что-то случилось?

— Можно и так сказать.

Загадочный ответ. Ничего не возможно было прочесть по лицу жениха. Я начала волноваться, не упуская улыбку. Не хотела показывать Вадиму, что сильно переживала. Сколько раз в детстве мама ловила меня на вранье после ухода отца? Да, многократно. И мне было стыдно. Сейчас тот же случай, но лишь с небольшой оговоркой. Я больше не маленькая девочка, а Вадим далеко не моя мамочка.

— Не переживай, Аня, тебе понравится.

Скоблев подмигнул и посмотрел на часы. Постучал по ним и спрятал за манжетой, тяжело вздыхая.

— Работа не ждет. В шесть буду ждать у парадного. Не скучай без меня.

Я ничего не ответила. Просто смотрела, как Вадим уходит, и только после этого расслабленно опустила плечи и выдохнула. В таком положении меня и застал Дмитрий.

— Уезжаю на встречу, если что-то изменится в моем графике сообщишь. — Сказал, проходя мимо и даже не глядя на меня.

Я и рта не успела открыть. Впервые босс не тащит меня за собой, и это странно, потому что я уже привыкла топать за ним по пятам и слушать шутки. Нахмурилась и откинулась на спинку стула. Теперь в приемной звучало лишь тиканье настенных часов и шум моего бедного серого вещества, которое усиленно работало. Собственно, практически в гордом одиночестве я провела остаток рабочего дня. Все думала и думала о словах Скоблева, но никак не могла найти причину его веселья. Как оно вообще связано с моим враньем?

В общем к шести часам вопросов накопилось гораздо больше, чем ответов, и я с таким же хмурым выражением лица вышла из здания и направилась к машине Вадима. Он стоял около нее и спокойно разговаривал по телефону. Завидев меня, Скоблев сразу повесил трубку и широко улыбнулся.

— Как прошел твой день, Ань? — Он подошел ко мне вплотную и обнял, крепко прижимая к себе, и хорошо, что так, потому что я не смогла скрыть своего удивления, и оно четко читалось на лице. — Ты сегодня, как туча. Серая и без настроения. Что-то случилось?

— Кроме того, что ты передержал интригу, Вадим? Нет, ничего. — Я выдохнула и попыталась расслабиться в его крепких руках, ведь если не выдает в лоб свои претензии сейчас, то все не так уж и плохо. — Домой хочу.

— Ни в коем случае, — со смехом произнес он, от чего мое удивление стало еще больше, — нам нужно отпраздновать одно событие, точнее новость, но об этом позже.

Я невольно отстранилась от него, но Вадим не спешил убирать руки с моей талии, наоборот впился пальцами так, что и шелохнуться нельзя было.

— Аня, что происходит? — Он всматривался в мои глаза, а я не выдержала этой пытки и отвела взгляд в сторону. — Ты переживаешь из-за чего-то?

— Да, — усмехнулась, замечая, что к зданию подъехала знакомая машина, — ты все прекрасно знаешь, Вадим. Я соврала. Ты меня поймал и слова не сказал.

— А-а-а, так вот почему ты такая хмурая. Давай, поговорим об этом позже. — Скоблев наклонился ко мне, из-за чего я потеряла обзор на выбирающегося из авто Дмитрия, и припал к губам без предупреждения. — Сейчас в ресторан, — Вадим несколько раз чмокнул меня в губы, вызывая прилив краски к щекам, ведь на нас все-таки смотрели, — кормить тебя буду.

Дмитрий

Разочарование — самое худшее чувство, которое может накрыть с головой. Оно топит тебя в собственных переживаниях. Так долбит по тупой башке, что хочется отключить эмоции к черту и заливать горе алкоголем. Что я усердно и делал последние два или три дня. Даже во времени потерялся с той самой минуты, как увидел эту сосущуюся парочку. Думал, хуже и быть не может, но нет, оказывается, что все впереди.

От одного вида айтишника и Анюты меня встряхнуло так, словно к электрическому стулу подключили. Хотел подойти и расцепить их, как тех шалудивых собак в мороз, но стоял и смотрел, как идиот. Если в первые дни я отпирался от мысли о женихе, то тут и говорить и доказывать ничего не нужно было. Пазлик прямо перед глазами сложился.

И вроде должно было отпустить за пять-то лет, но меня крыло жутко. Не знаю от чего больше. От того, что Аня вовсе не Аня, или потому, что эта девушка, которая являлась копией моей бывшей, теперь принадлежит другому. Скорее всего, все вместе. Я путался в мыслях, лакая огненную, как чистую водицу. Шло на ура. Не жаловался.

Телефон без устали трезвонил, и я бросил его в стену. К черту айфон! К черту деньги и папашу с ними заодно! От злости на самого себя триггерило так, что готов был и сам об стену головой шибануться, чтобы не прокручивать те неудачи, которые преследовали меня после расставания с Аней. Только она скрашивала их. Я ведь даже и не замечал, насколько сильно девчонка впала в душу, пока не настигло осознание того, что мы больше не вместе, не пара, да вообще никто друг другу.

Она спокойно укатила в неизвестном направлении. Родители не говорили, где она, что с ней и как. Меня ломало жутко. Наверное, это и есть зависимость. Не знаю, от чего страшнее, от наркотиков или от человека, которого не вернешь.

Глотал горючее прямо с горла, сидя на полу около кровати. Полумрак в комнате. Чертова тишина, нарушаемая бульканьем алкоголя о дно бутылки и моим равномерным дыханием. Я должен был вытравить из себя все остаточные чувства к той, которая обо мне уже и не помнит, и уж тем более не увлекаться девушкой, принадлежащей другому. Только ее личико то и дело возникало пеленой перед глазами. Эта Аня другая. Совсем.

Самопоедание и дальше продолжалось бы, если бы не звук шагов в коридоре. Сначала хотел подняться, но, подумав, что это глупая затея, расслабил мышцы и глотнул безвкусного поила, которое на удачу хранилось в одном из кухонных шкафчиков.

— Вот ты где.

Первым услышал голос, а потом появился и его обладатель. Мирон. Конечно, только у этого придурка могли оказаться ключи от моей квартиры, да и в принципе, кому бы приспичило на ночь глядя припираться в холостяцкую обитель.

— Хлебнешь?

Протянул ему бутылку с обворожительной улыбкой. Максимально оголил зубы, на что тот лишь противно цокнул.

— И что прикажешь с тобой делать?

Брат прошел мимо и развалился на стуле, скрестив руки на груди. В полутьме выглядел он почти как наш папка родненький. Меня даже передернуло. Свят-свят. Перекрестился и снова сделал глоток бурды. Скривился, потому что она показалась очень противной. Чудеса пьяного состояния. То алкоголь вкусный, то не имеет запаха и привкуса, то вовсе вызывает рвоту.

— Дим, это уже не смешно. Я тебя не узнаю.

— Говоришь, как наша мать. Она меня тоже не узнает. Вот видишь, — указываю вокруг, — сюда не приходит и, — поднимаю указательный палец вверх, — не звонит. С глаз долой, как говорится.

— Перестань.

Братишка кривится, а я смеюсь. Правда всегда глаза колет.

— Дим, отец скоро вернется.

— Я рад. Кресло свободно.

Равнодушно сообщаю ему, на что получаю тяжелый вздох. Папочка возвращается. Не особо я этому рад. Нет счастья внутри, как ни крути. Если он подлечился и чувствует себя отлично, то да. Я счастлив. Родитель мой, и от этого никуда не денешься.

— Сейчас поступаешь, как ребенок.

— Пусть так. Спорить с тобой не хочу.

— И не нужно, — он поднимается и ловко вырывает бутылку у меня из рук, — хватит, Дим. Что бы у тебя не произошло, алкоголь не поможет.

— Комната с псих больными по соседству, доктор.

Рисую улыбку на лице. Мирон хмурится. Пенсионер чертов!

— Приводи себя в порядок. Завтра жду тебя в офисе. Нам готовиться к празднику.

— Какому?

— Я договор заключил вчера. Отец решил корпоратив для сотрудников замутить. Я не в восторге от этой идеи, но хозяин компании не я.

— И не я. Смешно, правда?

Все так же улыбаюсь, хотя внутри молотком гвозди вбивают, пуская кровь. Больная тема, что семья, что работа.

— Дим, брат, прекращай.

Мирон не оценивает шутку, уходит и забирает с собой бутылку. Хлопает дверь, а я сижу, как замороженный. Минуту или две, а может и полчаса проходит прежде, чем раздается противная трель звонка. Кто-то нагло жмет на идиотскую кнопку. Только на десятый раз понимаю, что уснул прямо так, сидя на полу. Выругиваюсь, когда по пути к двери сшибаю косяк. Плечо начинает ныть. Тру его рукой и матерюсь. Поворачиваю ключ и открываю, не глядя в дверной глазок.

— Чего тебе? Опять нотации читать пришел?

Бубню под нос и поднимаю голову. Замираю. Несколько раз моргаю, чтобы прогнать чертов пьяный морок. Не получается. Сглатываю и шумно втягиваю в себя воздух.

— Ты? Чем обязан?

Аня

Кормить он меня будет. Хм. Смотрю на блюда, которые заказал Вадим, и не спешу к ним прикасаться. Жду начала разговора. Только Скоблев не спешит оповещать меня о своих планах. Иногда улыбается и бросает настолько откровенные взгляды, что я тушуюсь.

— Ань, что с твоим аппетитом?

— Вадим, не тяни, пожалуйста, — складываю руки на груди и смотрю жениху в глаза, в которых пляшут смешинки, и это меня удивляет, пугает и заставляет нервничать, — ты хотел сообщить мне новость. Тогда вперед. Я жду.

— Ах, да! — Он делает вид, что забыл о том, что притащил меня в ресторан именно по этому поводу. — Даже не знаю, как красиво сказать, чтобы не испортить торжество момента. — Скоблев становится серьезным, а я ерзаю на стуле.

Вся обстановка вокруг напоминает чистилище. Еще секунда и отворятся врата ада, куда меня скинут в моем любимом клоунском костюме. За вранье. За смех с новым боссом. За то, что до сих пор держу жениха подальше от своей спальни, хотя живем мы под одной крышей. На минуточку, в его доме.

— Предложение тебе поступило, — продолжает Вадим, — и ты дала согласие, чему я беспредельно рад, Ань. — Он делает паузу, превращая мои бедные нервные клетки в пепел. — Не хочу тебя торопить или давить на тебя, но… Нам уже сделали свадебный подарок.

— Кто? Когда?

— Самого главного вопроса я так и не услышал, — Скоблев хмурится, а я широко распахиваю глаза, ожидая и комкая руками салфетку, которая так вовремя оказалась перед глазами, — отец скоро прилетит. В общем, у них с мамой юбилей брака, и они попросили, чтобы до или после мы сразу свадьбу организовали.

По спине бежит странный холодок. Вдоль позвоночника, а потом резко ныряет в клетки, заставляя органы скукожиться от волнения или страха. Даже не знаю, какое чувство сейчас преобладает.

— И когда он прилетит?

— Через недельку. — Вадим, как ни в чем не бывало, принялся за еду, а я так и зависла, — сначала сам, а следом и мама. — Он улыбается, замечая, что я превратилась в статую. — Не думал, что тебя так шокирует эта новость. Передумала замуж за меня выходить? — Посмеивается, но с некоторым сомнением смотрит в глаза.

— Нет. Просто не ожидала, что все так быстро произойдет.

— Быстро? — Усмехается Вадим, отпивая воды из бокала. — Мы с тобой в отношениях больше полугода и так с мертвой точки не сдвинулись, Аня. Я же не мальчишка. Если для тебя важно увидеть серьезность моих намерений, то я ее показываю. Ты мне нужна, понимаешь?

Говорит очень серьезно. Мне неловко от того, что я, словно маленькая девочка, не решаюсь на взрослые отношения. Терять есть что. Вроде живем вместе и собираемся стать семье, но жуткое ощущение того, что я делаю что-то не так скребет где-то внутри. Глубоко сидит и тихо подвывает. Хотя какие могут быть сомнения? С Вадимом я не пропаду. Обеспеченный, перспективный и…

— Понимаю. — Киваю и тоже хватаюсь за бокал, но с вином.

Жадно пью. Хочется утопить все чувства. Или сбежать и хорошенько подумать обо всем. Слишком быстро. Для меня все слишком быстро меняется. Только он сделал предложение, и тут, бац! И свадьба не за горами.

— Слушай, — Вадим протягивает руку, сжимает мои пальцы, пуская тепло по коже, — мне самому это решение далось с трудом. Не потому что я не хочу на тебе жениться или настроен несерьезно, Ань. Для всех такой этап не проходит просто так. Чего ты боишься? Давай поговорим. — Его спокойный тон и взгляд производят эффект взорвавшейся бомбы.

Внутри меня что-то бомбит. Как можно ему не доверять, если смотрит так, что душу выворачивает?! Сглатываю слюну с комком, который встал поперек горла, и пытаюсь улыбнуться. Не готова сейчас раскрыть все карты. Не подходящее место и момент. Чего боюсь? Очевидного. Того, что произошло и в нашей семье когда-то.

— Все нормально. Я просто… — Убираю руку и поправляю прическу, стараясь, чтобы Вадим не заметил настоящих чувств. — А что за подарок?

— Дом. Он теперь наш. — Скоблев откидывается на спинку стула с довольным видом. — Представляешь? Сам не ожидал, что родителями будут такими щедрыми. Нет, конечно, подозревал, что подарок будет шикарным, но не думал, что настолько.

— Ничего себе. То есть, — запинаюсь, переваривая то, что сказал Вадим, — получается, что мы будем жить здесь? Постоянно?

— Хочешь в столицу? — Удивленно спрашивает Скоблев, подаваясь вперед за очередной порцией водички. — Здесь настолько хорошо, что и уезжать не хочется.

— Да, но…

— Маму твою перевезем, если хочешь. Это не вопрос. — Отмахивается Вадим и подзывает официанта, пока я пребываю в состоянии шока.

Поесть у меня так и не получается. Лишь пара бокалов красного полусухого попадет в организм. Становится хорошо. Я расслабляюсь. Вадим рассказывает о том, как прошли несколько сделок с известными в городе компаниями. Слушаю в пол уха, вспоминая Дмитрия. Не знаю, по какой причине его образ четко всплывает перед глазами, но стараюсь его прогнать. Не в тему. Совсем.

В ресторане мы проводим еще некоторое время. Вадим тщательно избегает беседы о моем вранье, но я все помню и от этого чувствую себя гадко. Сама не решаюсь испортить его радужный настрой. Скоблев старается, и я вижу это. Не хочется все изгадить идиотскими выдумками.

По возвращению домой попадаю в крепкие объятия. Вадим по-хозяйски притягивает меня к себе и целует. Не так, как обычно, а с каким-то жутким остервенением, как голодный до мяса волк. Я отвечаю, но упираюсь ему в плечи ладонями, показывая, что не стоит переходить грани, хотя ему очень хочется, и я ощущаю это.

— Ань, еще немного, и я тебя в комнате запру. Наручниками к кровати пристегну. — Выдает со стоном и упирается лбом в мой лоб. — Сколько можно меня терроризировать, а?

Я ведь даже и не пыталась его изводить. Просто оттягивала неизбежное, ведь если свадьба не за горами, то и брачная ночь тоже. В этот раз мне снова удалось улизнуть от Скоблева к себе в комнату. Я долго была в душе, пытаясь совладать со своими эмоциями и чувствами, вот только плохо получалось. В результате позвонила матери и разговаривала с ней до часу ночи. Утро не принесло долгожданного облегчения. Удивило меня то, что Вадим не уехал на работу, а ждал меня за завтраком и после отвез в офис, где меня ждал очередной "сюрприз". Вместо Дмитрия Ивановича, к которому я привыкла, в кабинете восседал его брат. Не менее симпатичный мужчина. Слишком серьезный и совершенно не настроенный на общение.

Увидев меня, он поднял брови вверх, назвал по имени и спросил про того же старика, что и его брат. Я просто хлопала глазами, но Мирон Иванович махнул рукой и попросил принести договора на подпись. Весь день он провел в кабинете, постоянно вызывая меня и заваливая работой, и я так и не смогла спросить, куда же делся Дмитрий. Такая же катавасия была несколько дней. Я уже начала переживать, не случилось ли с Димой что-то плохое. В тот день я проходила мимо бухгалтерии и услышала разговор сотрудниц.

Замерла с бумагами в руках, ощущая себя шпионкой. Девчонки разговаривали о Дмитрии, и я скрипнула зубами, сделав шаг назад, чтобы лучше слышать их сплетни, иначе ведь не назовешь.

— Дмитрий Иванович… Ха! Скажешь тоже. Сразу было понятно, что он не продержится на месте своего папочки, хотя некоторые делали ставки на пару дней. Долго задержался. Наверное, снова запивается, сидя в своей каморке.

— Да, не наговаривай ты на него. Со своим бизнесом прогорел, вот и…

— Не оправдывай ты его. Вот старший… Видела? Вот это мужчина. Перспективный, мужественный и…

— Занят.

— Всю картину маслом испортила. Ничего. Можно и отбить.

— А Дмитрий холост между прочим.

— Он ветреный. Чуть что сразу к бутылке и другим бабам. Мне кстати, Ольга рассказывала, как провела с ним ночь. Позариться есть на что…

— Без подробностей. Не хочу слушать.

Вот тут я уже не выдержала и пошла дальше. Мария Павловна ждала меня. Я смотрела, как женщина проставляет печати, и не могла выкинуть из головы то, что услышала пару минут назад.

— Что-то не так, Анечка?

Она посмотрела на меня и снова принялась за дело. Хотелось выяснить у нее про Дмитрия, но не разводя сплетен, как те сотрудницы.

— Начальство сменилось, — начала издалека, на что Мария Павловна кивнула, — а я даже причину не знаю.

— Эх, Анюта, — женщина криво улыбнулась, пока я кусала губы изнутри, — Дмитрий вряд ли вернется, если ты это хочешь узнать.

— Почему?

— Как бы тебе сказать, — Мария Павловна прекратила штамповать листы и посмотрела на меня, — у него с отцом особые отношения. Об этом все знают.

— Я не местная. Не в курсе событий в городе.

— Да, я помню. Привыкай, что руководить теперь будет Мирон Иванович. — Женщина поджала губы и покачала головой. — Скоро вообще их старик вернется. Подлечил-таки свою нервную систему, и вновь в бой.

Я даже не нашла, что ответить. Продолжила наблюдать за действиями Марии и тяжело вздыхала. Мне вообще должно быть все равно, кто босс. Главное, что мне платят и не пристают с пошлыми шуточками. Вот только, как бы я себя не утешала этой мыслью, но думала о Диме. Все время, что мы провели вместе, каким-то красным пятном плыло перед глазами, и да, чуток юмора мне не хватало. Его серьезный брат порой раздражал. Особенно приказной тон.

Этот самодур умудрился оставить меня наедине с бумагами допоздна, хотя я намеревалась уйти пораньше, потому что Скоблев попросил. Его отец должен был прилететь, и у нас намечался семейный ужин. Мирон Иванович умел убивать взглядом и со словами "Часы будут оплачены вдвойне" скрылся в кабинете. Я стучала по клавиатуре пальцами. Вадим звонил уже несколько раз, и когда я наконец закончила, получила от него гневное голосовое. Выглянув в окно, поняла, что машина стояла внизу.

Проклиная все на свете, постучала в дверь и вошла. Нужно было что-то решать, но я даже рта открыть не успела, как мне в нос ткнули листом.

— Отправь это по мылу, — Мирон Иванович буквально впихнул бумагу мне в руки, — пусть пробьют все про квартиру и задолженности. В общем, давай в темпе. Потом можешь быть свободна.

С тяжелым вздохом возвращаюсь на свое место. Сканирую и отправляю по нужному адресу, но имя владельца квартиры заставляет замереть. Дмитрий Иванович, чтоб его! Невольно откидываюсь на спинку стула и поглядываю на дверь в кабинет. И зачем Мирону пробивать информацию на брата? Неужели все так плохо?

Дмитрий

Возможно, я брежу, или настолько допился, что ловлю галюны по полной программе, но вот только Аня не исчезает. Передо мной не фантом, а реальное тело стоит. Глазами невинными хлопает, заставляя чувствовать себя конченным.

— Можно я войду?

Говорит, прикусывая нижнюю губу. Мне не остается ничего иного, как отойти в сторонку, пока она осторожно ступает вперед, проникая в мое холостяцкое жилище. Кажется, что алкогольные пары из меня во все стороны рвутся, отдавая гулом в голове. Аня в моей квартире… Интересно, за каким чертом ее нечистая принесла?

— Мирон прислал?

Складываю руки на груди, пытаясь понять причину появления Ани на пороге моего дома, да еще в столь поздний час. Она непонимающе смотри в ответ, словно не догоняет сути вопроса.

— Нет. Я сама. — Снова прикусывает губу и пробегает взглядом по коридору. — Босс сменился, и никто не говорил причину. Беспокоилась. — Выдает с нервным смешком, а я глаза выпучиваю от удивления.

Беспокоилась? Что, мать твою, за заявления?! Сглатываю и убираю руки в карманы домашних треников. Выгляжу, конечно, отстойно, и меньше всего хотелось, чтобы таким меня видела Анюта. Пусть даже на моя, но все же…

— Привыкай к новой власти, — усмехаюсь, продолжая стоять на месте, как истукан, — она теперь постоянная. — Указываю рукой в сторону кухни, как бы невзначай, хотя треморит меня не по-детски от ее присутствия. — Чай? Кофе? Водичка из под крана?

Посмеивается, опуская напряженные плечи. Меня только не отпускает.

— Можно и водички, — Аня выдавливает из себя улыбку, а я пожимаю плечами, проходя мимо и ловя ее запах, — значит, вот так выглядит холостяцкая берлога.

— Ни разу не видела таких?

Врубаю одну лампу, потому что от яркого света глаза на лоб лезут, и руки трясутся, как у алкашки перед ее бомжанутым плейбоем. Теперь обстановка интимная. Не хочется вгонять Аню в стопор. Сама собой получается. Хлопаю по кнопке, включая чайник. Аня скромно усаживается за стол, все так же внимательно рассматривая каждый предмет в комнате.

— Ну-у-у, как-то не приходилось. Только если в них были массовые вечеринки и прочие сборища. — Спокойно так отвечает, как на вопрос в анкете при поступлении. — А при таких обстоятельствах впервые. — Опять нервно улыбается, а я отмечаю, что это очередное отличие Ани от моей Ани.

Та могла назло мне затусить с общим знакомым, и пусть до интима не доходило, но сам факт нахождения ее на чужой территории, где в любой момент может произойти непоправимое вводил меня в то состояние ярости, от которой можно было избавиться только известным все греховным методом, и та чертовка всегда пользовалась моей слабостью. Вытирала ноги об озабоченность и оставалась довольна, как мартовская кошка.

— Жених в курсе, где ты сейчас находишься?

Достаю кружки, как примерная домохозяйка, и понимаю, что особого выбора нет. Чай, либо чай. Для нее. Завариваю, стараясь не смотреть на Аню, которая приуныла после упоминания о женихе. Самого жутко коробит, когда перед глазами рожа Скоблева появляется. Не удивительно, что Аня не клюнула на меня и мои тупые попытки привлечь ее внимание. Во-первых, он моя полная противоположность, а во-вторых, она не такая. Прыгать с ветки на ветку не будет. Да и зачем ей пустая кормушка, когда под боком полная. Почесываю затылок и ставлю перед ней кружку.

— Нет.

— Что так печально?

Делаю вид, что мне все равно, но едкое чувство по груди расползается подобно питону. Давит сильно. Вот-вот система дыхания откажет. Странное ощущение, если учитывать, что передо мной совершенно незнакомый человек. Чужая невеста.

— Поругались. — Выдыхает, хватаясь за чашку. — Такое бывает.

— Милые бранятся, только…

— Нет, — резко прерывает меня, но тут же тушуется, а мне приходится открыть шкафчик в поисках маленькой бутылки, которую не успел ликвидировать Мирон, — мы не ругаемся.

— Прискорбно. — Нахожу родимую и порываюсь налить в кружку, но откручиваю крышку и делаю глоток с горла под не одобряющий взгляд Ани. — Что?

— Если двое не ругаются и не громят все вокруг, это не значит, что…

— Значит, Аня, — усмехаюсь, наклоняя голову и не делая и шага к столу, чтобы не вдыхать ее чудесный аромат, — значит, что отношения тухлые. Без обид.

— Не правда. — Фыркает и смотрит в кружку. — В каждой паре есть недопонимания. Разговаривать нужно, а не крушить все и эмоции выдавать.

— Ага, как роботы. — Усмехаюсь, прикладывая губы к горлышку. — Бред.

Она снова пронзает меня взглядом. Киваю на бутылку, предлагая идеальный вариант расслабления. Хмыкает и кривится.

— Сказал холостяк, запивающий свое горе.

Камень в мой огород падает. Точно в цель бьет. Огненная поперек горла встает. Делаю усилие, чтобы не подавиться. На лице равнодушие рисую.

— Не горе, а счастье.

— Почему… — Аня начинает, но тут же прикусывает губу. — Это глупо так. Зря я пришла…

Поднимается, чтобы уйти, но я на автомате ей путь преграждаю. Не хочу оставаться сейчас один. Особенно после ее прихода. От мысли об этом грудину на куски рвет. Ребра трещат так, что искры боли глазами ловлю.

— Стой! — Не смотрит на меня, куда-то в район моей шеи взглядом упирается. — Останься. Вот. — Тяну ей бутылку. — Расслабься. Со мной. Я больше не твой босс и не священник, чтобы кару небесную на тебя слать. — Улыбаюсь по-идиотски, пока сердце подскакивает вместе с уровнем промилле в крови. — Аня…

Шумно выдыхает и мнет пальцами ткань. Блузка как всегда закрытая от и до, но моей фантазии хватает, чтобы представить, что находится за тонкими слоями ткани.

— Ладно, только зря ты… — Запинается и делает шаг назад. — Вы… Черт! — Смешно трет лицо руками. — Зря кресло босса оставил в общем.

— Не думаю. Там без меня претендентов много. — Делаю глоток, пытаясь заживить хроническую мозоль, вот только алкоголь для нее что-то вроде блокирующего лекарства, действие которого сходит на нет со временем, сколько не делай блокаду. — Достойных.

— Не правда. Не знаю, в каких вы там семейных отношениях, но босс ты отличный, а не мрачный робот с замашками тирана.

— Мирон показал себя? — Усмехаюсь, представляя, сколько бедняжка хапнула от братишки. — Обидел?

— Нет. Работала сверхурочно, и… — Снова заминается. — Поэтому я с Вадимом поругалась.

— Ревнует?

— Впервые за весь период отношений. — Выдыхает с шумом, но тут же складывает руки на груди. — Только я не собираюсь обсуждать это. — Кривится и отходит к столу, плюхаясь на стул.

— Ну почему же? Я бы послушал. Так скажем, откровение за откровение. — С невозмутимым видом усаживаюсь напротив и двигаю к ней бутылку. — Делаешь глоток и говоришь то, что тебя беспокоит.

Аня сводит брови вместе. Смотрит то на стеклянную, то на меня.

— Ты первый.

Медленно толкает бутылку ко мне, а я лыблюсь. Еще один ангел на стороне павших. Прибыло на поле раненных.

— Хорошо. Я — плохой сын. — Делаю глоток и двигаю к ней Грааль грехопадения. — Сколько не пытался, не дотягиваю.

— Может, все не так. — Аня прикусывает губу, но все же двигает бутылку к себе с тяжелым вздохом. — Я — плохая невеста.

Делает глоток и кривится. Это мне заходит на ура, потому что уже который день спиртуюсь, а ее аж передергивает.

— С чего вдруг такие выводы?

Тяну наш переходящий приз к себе в ожидании ответа.

— Потому что сомневаюсь в том, что я хочу замуж.

— От этого ты не становишься плохой, Аня. — Усмехаюсь, покачивая бутыль, и смотрю, как о стенки ударяется янтарная жидкость. — Всем свойственно сомневаться.

— И дочь из меня так себе.

— О, признание вне очереди! — Улыбаюсь, глядя на то, как Анюта расслабляется и тянется к бутылке сама. — Что ж, тогда мне придется пить штрафную.

— Да, думаю, что мама хотела бы видеть меня другой. Более ответственной что ли.

— Очень знакомо. — Откидываюсь на спинку стула, пока девушка напротив жадно глотает алкоголь. — Вижу, общего у нас достаточно.

Кивает. Облизывает губы, которые от ее нервных покусываний стали красными и зовущими. Прокашливаюсь, чтобы отогнать грязные мысли, которые с ее появлением в моей жизни, стали навязчивой кармой.

— Наверное, поэтому мне хочется показать ей, что я уже могу быть ответственной. Всеми способами. Профессию я выбрала по своему желанию, но вижу, как она недовольна этим.

— Приносить людям радость, — пожимаю плечами, — если тебе нравится то, почему бы и нет.

— Как оказалось, профессия не котируется. С моей командой я еще что-то из себя представляю, а одна… — Аня шумно выдыхает, глядя мне в глаза. — Здесь я ничего найти не смогла.

— Может, стоит подобрать команду. Дело прибыльное.

Молчит. Вертит головой и пьет. Игра набирает обороты. Правила летят в топку. Пьянеем напару, сокрушаясь на жизнь. Успеваю запечатлеть в памяти, что Аня вовсе не хочет замуж. Пусть прямо не говорит. Я это ощущаю. На каком-то невидимом уровне мне идут сигналы. Радуюсь, как шизик. Мои откровения ограничены в отличие от ее излияния души. Когда видим дно бутылки, Аня поднимается и смеется.

— Мне пора. Теперь точно пора.

Встаю и стараюсь держаться ровно. Подхожу к ней, сталкиваясь взглядом с ее затуманенным. Кажется, трезвею. Сглатываю. Наклоняюсь слегка, потому что хочу притронуться и вижу, что она не против. Совсем. К черту жениха! Пусть лесом-бором в столицу топает!

— Нельзя…

Вертит головой, когда дотрагиваюсь пальцами до щеки. От тактильного контакта остатки разума теряю.

— Нельзя. — Механически повторяю, максимально сокращая расстояние между нашими лицами. — Но если очень хочется, то можно. — Шепотом выдаю прежде, чем впиться в сочные губы.

Аня

Я обмякаю в его руках. Словно кукла-марионетка. Руки безжизненно свисают по бокам, пока Дима прижимает свои губы к моим. Реальность до такой степени размазана, что я глотнуть кислорода не успеваю, да и не стремлюсь. Замираю, потому что кожу пронзает новое ощущение. Болезненно приятное. Как нега от полудремы.

Пытаюсь сопротивляться мычанием, но бывший босс подавляет меня. Углубляет поцелуй, не спрашивая разрешения. Может, я настолько пьяна, что не могу ему отказать? Или душа временно переселилась в чужое тело, позволяя незнакомому мужчине творить со мной что-то греховное?

Мозг совсем не соображал. Я повиновалась инстинктам и отвечала, потому что мне нравилось. До нехватки воздуха в легких. Их скручивало и жгло, но это приносило столько удовольствия, что я глухо стонала, наконец подняв руки и запустив пальцы в волосы Дмитрия. Невероятное чувство эйфории стукнуло в грудную клетку. Пробиралось глубоко под ребра к часто бьющемуся сердцу, которое, как птица, рвалось на части в последней попытке покинуть тюрьму.

— Анютка… Черт… Аня… — Шепот Дмитрия, так же жадно глотавшего кислород, опалял лицо и пускал грозовые тучи вокруг в то время, как руки скользили по изгибам моего тела, словно так и надо. — Аня…

Я не успела ответить, ведь Дима снова перешел к атаке. Губы покалывало от столь грубых резких, но невыносимо ласкающих движений. В голове крутилась мысль, что необходимо все прекратить. У меня есть жених, а я сейчас поступаю грязно. Предаю его. Всего-то после бутылки алкоголя и задушевной беседы с человеком, которого практически не знаю. Я поплыла по реке. Грязной водице, от которой потом не отмыться. И я знала, что буду жалеть, но остановиться не могла. Не хотела прогонять морок, оплетающий мозг и выбивающий из меня здравомыслящего человека.

Размышлять о том, что сейчас происходит не было желания и сил, и если бы не навязчивая трель телефона, то я бы и не пришла в себя. Покачиваясь то ли от выпитого алкоголя, то ли от переизбытка новых ощущений, мы с трудом отстранились друг от друга. Часто дышали. Дима упирался взглядом в мои губы, а я чувствовала, что стремительно краснею. Выпила я точно меньше, чем он, и в данный момент готова была провалиться вниз к его соседям. Стыд — самое едкое чувство, которое я могла испытать, и он накрыл меня с макушкой, словно в сеть попала.

— Мы же заняты? — Прохрипел Дмитрий, окончательно развеивая иллюзорную дымку страсти, которая над нами нависла. — Аня?

Я с трудом высвободилась из его рук и отвела взгляд в сторону. Хотелось сломать пальцы, чтобы отмотать пленку назад, но телефон звенел, раздражая нас обоих. Нервные клетки плясали неизвестный танец с бубном около костра, пока кто-то пытался достучаться до меня. Я не хотела отвечать. Не могла. После того, что произошло, было даже физически дискомфортно, ведь я знала, кого услышу.

— Мне пора.

Сухо выдавила и прошла к стулу, чтобы забрать сумочку. Дмитрий пробубнел что-то невнятное, скорее всего смачно выругался. Только мой мозг пытался абстрагироваться. Я взяла сумку и крепко сжала ее пальцами, вот только уйти не удалось. Дима встал передо мной, загораживая путь к отступлению. Уперлась взглядом в его подбородок и мгновенно протрезвела. Я не готова обсуждать ситуацию. Словно по взмаху волшебной палочки, телефон снова разразился трелью.

— Это ведь он, — утвердительно произнес Дмитрий, а я не нашла сил, чтобы кивнуть в ответ, — Ань… Все же ясно… — Свернула в сторону, чтобы пройти, но он снова загородил дорогу. — Анют… Останься… Я не буду к тебе приставать… Просто побудь со мной.

От его просьбы, произнесенной таким тоном, что в пору открыть окно и сигануть вниз, но я сжала пальцы до онемения, словно это поможет.

— Я не могу. — Наконец подняла голову и столкнулась с его темным оголодавшим взглядом, именно так он смотрел на меня первые дни. — Поговорим позже.

Конечно, я врала. О каком поговорим может идти речь, если на том конце Вадим бьет тревогу? Как минимум, мне нужно объясниться с ним, а потому же разложить по полочкам общение с Дмитрием.

— Ань…

Так многозначительно, что внутренности слиплись комом. Даже дышать сложно стало, а уж эти новые эмоции и вовсе выбивали меня из привычной колеи. И зачем я к нему пришла?

— Я должна идти, прости.

Спешно обогнула его и чуть ли не ядром из пушки вылетела. Про лифт не подумала. Понеслась по лестнице, слыша, как Дима зовет меня. Боялась, что следом пойдет, поэтому от здания побежала через дворы. Остановилась, когда поняла, еще метр, и легкие прыгнут на асфальт без парашюта. На улице темнота и прохладный ночной воздух привели в сознание окончательно. Прижала руку к губам и прикрыла глаза. Стыд какой…

Не думай, Аня. Ни о чем сейчас не думай. Полезла в сумку за телефоном и набрала номер такси, проигнорировав пропущенные от Вадима. Я прекрасно понимала, что он будет не доволен. Наша глупая ссора вывела меня из равновесия. Его ревность к новому боссу, да и к старому подзадела самлюбие. Покоя не давала. Наверное, по этой причине я сорвалась к Дмитрию. С ним было проще, и как оказалось, у нас есть точки соприкосновение. или же это одна бутылка на двоих?

Не знала, как себя чувствуют изменщики, но теперь осознание собственного проступка выветривалось вместе с алкоголем. Я ехала в такси с понурым видом, и чем ближе была к домику мечты, тем сильнее сердце ударяло о ребра, показывая, что я живая.

Расплатившись с таксистом, еще долго стояла около двери с ключом в руках. Готовилась к моральной пытке, которую мне рано или поздно устроит Скоблев. И там он сейчас не один. Их двое. Его отец точно не будет рад. Сорвался ужин и обсуждение предстоящей свадьбы. Под ложечкой засосало.

Все же ясно… Аня…

Тряхнула головой, прогоняя его голос, который эхом проносился по ушам. Будто Дмитрий был рядом и нашептывал мне просьбы. Остаться с ним. Настоящее искушение. Как чертово древо с яблоками.

Открыла дверь и вошла внутрь, прислушиваясь, потому что на миг показалось, что я услышала женский голос. Пульсация и сердцебиение заполонили пространство. еще никогда не ощущала себя так гадко. Раздавлено. Вот только сожрать себя за грехопадение не смогла. Холл заполнял яркий свет. пришлось немного прищуриться.

— Аня, черт! Наконец-то! — Вадим скомкал меня в руках, как медведь животное мельче, чем он. — Почему не отвечала?

— Отпусти меня. — Прозвучало так холодно, что Скоблев опешил. — Отпусти. Меня.

Вадим медленно убрал руки и скрипнул зубами, делая шаг назад.

— Ты пьяна? Аня… Ты мне слова не дала сказать. Я погорячился. Мы обязательно поговорим, хорошо? Сейчас нам нужно остыть. Тебе точно.

— Хватит. Хватит, Вадим. Решим все сейчас. — Я уже приготовилась выдать ему все на блюдечке с голубой каемочкой, но не успела. — Я…

— Анюта, — мамин голос подобен ведру ледяной водички, обрушевшейся на мою несчастную голову, — я уже переживать начала. Что с тобой? Все в порядке?

— Мама… — Только и вырвалось у меня.

Дмитрий

Утро встречает меня головной болью, но потерев глаза рукой, я быстро поднимаюсь. Кадры вчерашнего вечера всплывают в памяти. Аня. Такая хрупкая, пылающая. В моих руках. Отвечает на поцелуй с жадностью, словно нам предоставили последний шанс, а завтра все сгинет. Ничего не останется. Только каким бы тягучим не был кайф, он закончился, стоило лишь ее женишку напомнить о себе. Ее расслабленность и улыбку, как ветром сдуло. Изменилась, а я так надеялся на то, что она останется.

Нет.

Ушла.

Сначала хотел сходить еще за одной бутылкой, чтобы окончательно и бесповоротно уйти в нирвану, а потом… Потом меня осенило. Аня приходила, потому что хотела поддержать меня, вернуть в компанию отца и даже душу раскрыла. Пусть из-за ссоры с Вадимом, но пришла она ко мне. Ни к Милене или кому-то из коллег. Именно ко мне.

Данный факт воодушевлял меня. На работу собирался, как на праздник, ведь там я мог снова увидеть ее. Настрой на разговор крепчал, и я даже за руль сел, позвонил Мирону, который уже был в офисе, и предупредил, что вновь приступаю к обязанностям. Жизнь налаживалась. У меня была цель, благодаря Ане. Пусть моей Анютке не удавалось сразу вывести меня на ту дорожку, а вот у другой получилось.

Не мог не сравнивать двух девушек-копий. Мозг сам фильтровал показатели, словно был настроен на эту волну и выискивал хоть малейшее совпадение. Но, их не было. Сейчас я четко понимал. Две разные девушки, пусть внешне похожи, как пара ботинок, но один левый, а второй правый. По сути совершенно разные. Идиотские сравнения.

Пока шел в направлении приемной, сердце работало, набирая обороты. Желание смять Аню в руках не пропадало. Оно усиливалось и било по ребрам. Вот только улыбка сошла с лица, когда открыл дверь, готовясь произнести пламенную речь. Возле стойки стояли ОНИ. Аня и ее жених, который направлял свои вареники к ее губам. Только промазал, потому что Анюта заметила меня и отвернулась, подставив щеку.

В грудь с размаху ударили. Вроде и ревновать я права не имел, но после вчерашнего горячего поцелуя навыдумывал видно лишнего. До скрежета зубов сжал кулаки, стараясь сохранять рожу равнодушной и не выдавать агонии, разрастающейся за мнимой преградой к мотору. Пара шагов. В ушах гул.

— …Дмитрий? — Улавливаю лишь свое имя и вижу протянутую Скоблевым руку, пока Аня старательно избегает зрительного контакта. — Мы с удовольствием примем вас в качестве почетного гостя на свадьбе.

— Что? — Чуть ли не с кашлем выдаю, а горло так и рвет ржавыми тисками. — Какой свадьбе?

— У нас свадьба через неделю. Вот. Готовимся. — С радостью в голосе произносит, а меня словно током прошибает.

Разряд за разрядом на электрическом стуле. Добьют? Или этого хватит?

Улыбаюсь, не отрывая взгляда от Ани, которая не смеет и глаза поднять, и говорю, что подумаю. График работы плотный. Программист кивает. Раздражает по полной. Скрываюсь в кабинете, чтобы никого не убить, но и там мне нет покоя. Мирон восседает за столом, подписывая какие-то бумаги.

— Я рад, что у тебя снова мозги на место встали.

— Не суди раньше времени.

Падаю на стул и смотрю на него. У брат брови в одну сошлись. Видок старика на паперти. Лишь одежда лучше выглядит. Весь в папашу. В деле постоянно. Работа и работа. Вечная гонка за прибылью. Личная жизнь и та рывками, а про все удовольствия вообще молчу. Сейчас говорить с ним не хочется, но вынужден, пусть мысленно нахожусь в приемной.

— Не знаю, что за революция в твоем пропитом мозгу, но ты ответственен за проведение фуршета.

— Не понял? Свои обязанности на меня решил свесить?

Тру виски пальцами, чтобы прогнать образ Ани и ее женишка. Мирон отрывает взгляд от бумаг и смотрит на меня, как на кусок того самого, которое к ботинку нечаянно прилипло.

— Дим, я устал. Хочу уже отдохнуть. Да и развлечения по твоей части. Организуй для всех праздник. Большую часть уже сделала Мила. Тебе остается проследить за тем, чтобы собрали на благотворительные взносы. Тех, кто захочет. Приглашены и спонсоры, и другие кошельки. Ты понял.

— Я думал, что праздник для сотрудников.

— Так и есть, но затраты существенные, и нужно покрыть убытки.

Мирон говорит таким же поучительным тоном, как отец, и это вызывает идиотскую улыбку.

— А благотворительные взносы пойдут вовсе не на благотворительность.

Усмехаюсь, на что слышу тяжелый вздох брата.

— Благотворительные цели вечера для наших работников. Когда ты уже поймешь, что не нужно быть таким добряком, Дим? Это бизнес. Дашь слабину и тебя размажут. — Мирон снова берет ручку и начинает выводить ей свои каракули на бумаге. — Может, поэтому твои дела так плохи. Нужно уметь крутиться и отказывать, а не глотать вискарь, как маленькая девочка, которую подергали за косичку и отобрали бантик.

Резко поднимаюсь. Кулаки на автомате сжимаются. Отвечать ему не хочу, и так утречко началось не радужно.

— Куда ты?

Летит в спину от Мирона, но я даже не оборачиваюсь.

— За гребаным кофе!

Дверь с грохотом закрывается. Аня смотрит на меня испуганными глазами. Поднимается, когда я подхожу ближе. Сглатывает. Снова отводит глаза и опять опаляет взглядом. Красивая до ломоты костей, как при ужасном жаре. Под ребрами закипает.

— Пойдем. — Командую и иду к каморке, где обычно варят кофе. — Пойдем, сказал.

Следует за мной. Хмурая. Пальцы заламывает, когда дверь закрываю. Молчит. То есть, мне нужно начинать разгребать дерьмо?!

— Что вчера случилось? — Ближе подхожу, а она пятится, но не долго, потому что через пару маленьких шажков упирается спиной в шкафчик. — Инопланетяне мозг пересадили? Мне казалось, что ты не готова выйти замуж.

— Тебе показалось. — Выдавливает из себя и убивает резким взглядом прямо в душу. — У меня жених есть, а то, что было… Это… Это…

— Что ЭТО? Что ЭТО было между нами?

Давлю повышенным тоном, но Аня лишь плечи расправляет. Взгляд увереннее. Дыхание ровнее. Друг друга плавим.

— Ошибка. Пьяное неадекватное поведение. Обиду выместить хотела. — Аня не моргает, когда говорит, бьет и не жалеет. — У меня свадьба на носу, и я надеюсь, на ваше нормальное восприятие ситуации, Дмитрий Иванович.

— Ошибка, значит? — Усмехаюсь, отстраняясь от нее. — Снова на вы перешли? Отлично. — Едкое злостное чувство в грудине разрастается, и заполняет там все пространство. — Не бойся. Жениху не сдам. — Ослабляю галстук и отхожу к двери, потому что ее настрой понятен, и глупо был ожидать другого, не та Аня, чтобы пойти против толпы ради меня. — Кофе принеси. Двойной.

Ухожу, оставляя ее одну. Ноги, будто чужие. Вот вроде мужик, а не баба, только внутри что-то лопается. И мне в ответ сломать хочется то, что под руку подвернется. Вхожу в кабинет. Дверь снова со стуком закрывается, привлекая внимание Мирона.

— Можешь не рассчитывать на отдых в ближайшее время, — с порога оповещаю его, — я провожу это гребаный праздник и сваливаю. Разгребайте сами. Бизнес. Дела. Спонсоров. И свою идиотскую благотворительность!

Пару дней спустя

Выгляжу глупо, пялясь на парочку в идеально подобранных для вечера луках. Скольжу взглядом по хрупкой фигуре, изгибы которой меня сводили с ума еще со школы и жадно глотаю игристого из бокала, чтобы успокоить часто бьющее сердце.

Злюсь.

Не знаю, на кого больше или на что. На обстоятельства, которые развели нас по разные стороны, или же на хмыря, что держит руку на тонкой талии.

Скулы сводит от напряжения, так крепко сжимаю челюсти. Только перестать глазеть на нее не могу. Настоящая богиня в черном вечернем платье, которое словно по ней шили. Открытые плечи, соблазнительный разрез от бедра, открывающий вид на божественные ноги. Туфли с острым носом на критической шпильке. Тонкий браслет на правой руке, на шее цепочка с кулоном, сережек не вижу, но знаю, что они скрыты под черными локонами, красиво спадающими на полуоткрытую спину.

Готов глотать не шампанское, которое сам выбирал для банкета, а слюни, что обильно скапливались во рту. Задерживаю взгляд на пальцах пианистки и выпиваю остатки алкоголя, с громким стуком отставляя бокал на стол, около которого замер, когда вошел в зал.

Надо бы взять себя в руки и начать улыбаться гостям, но мне будто ртути вместо крови налили, и я медленно умирал в надежде поймать взмах густых длинных ресниц.

Напрасно.

Она обернулась и улыбнулась.

Только не мне, а какой-то тучной дамочке в красном платье. Через доли секунды понял, что это наша Мария Павловна вырядилась, как та пава, чтобы найти наконец себе толстосума мечты. Тяжело вздыхаю, отвлекаясь на ведущего сего шоу, который подошел ко мне и осведомлялся, когда начинать.

Даю ему десять минут расслабона, в течение которых сам настраиваюсь на вечер. Отхожу к дальнему столику и беру еще один бокал. Быстро выпиваю и расслабляю галстук, вспоминая, что я руководитель адской кухни, на которой все сегодня оказались.

Впервые мне сложно нацепить на лицо маску веселья и пойти балагурить с гостями. Раньше эти действия отвлекали, даже доставляли удовольствие, но с появлением Ани все изменилось.

— Дмитрий Иванович, Саша уже все приготовил. Мы начинаем? — Милена вопросительно смотрит на меня, а я сквозь нее.

— Конечно, Мил. Заводи шарманку. — Отмахиваюсь от нее и ищу глазами что-то покрепче игристого.

— Так… — Протягивает она, привлекая мое внимание.

— Что еще?! — Получается раздраженнее, чем хотел, и я даже кривлюсь от собственной несдержанности.

— Так… Вы, Дмитрий Иванович, говорите вступительное слово, а потом… — Милена вздрагивает, когда я ударяю кулаком по столу так сильно, что звенят бокалы и бутылки.

— Хорошо. Начните. Сейчас я подойду. — Затягиваю галстук, поправляю пиджак и ловлю мимолетный взгляд Анюты.

Она сразу делает вид, что не смотрела в мою сторону, а у меня ком в горле размером с футбольный мяч. Иду к подобию сцены, улыбаясь и кивая гостям, беру микрофон и поздравляю всех с очередным корпоративом. Мероприятие и событие, из-за которого все здесь собрались, стоят потраченных средств. Аня не смотрит на меня и о чем-то разговаривает с подобием мужчины рядом, и я бешусь, а может пузырьки ударили в воспаленный мозг.

— А сейчас, — четко произношу эти слова, наслаждаясь тем, что спина Анны мгновенно выравнивается, а голова медленно поворачивается в сторону сцены, — я хотел бы воспользоваться моментом и поздравить нашего самого ценного сотрудника. — Тишина, возникшая в этот момент, бьет по затылку, как пыльный мешок, но я улыбаюсь еще шире, рукой подзывая официанта, с подноса которого беру бокал. — Анна и Вадим, мы все, я думаю, — обвожу рукой гостей, — с радостью поздравим вас с чудесным событием в жизни. — Лицо Ани бледнеет, и я вижу это, несмотря на то, что между нами приличное расстояние. — С вашей свадьбой! — Шум и аплодисменты, раздающиеся со всех сторон, убивают, но больше задевает то, что происходит между этой парочкой.

Вадим прижимает Аню к себе и целует. Все радуются, а я отворачиваюсь и, срывая галстук к чертям, ухожу со сцены. Игристое снова влетает в меня, только вкуса не ощущаю и действия тоже.

— Дмитрий Иванович, а как же… — Милена плетется следом, и приходится остановиться, так что бедная влетает в меня. — Ой… Дмитр…

— Мил, давай дальше без меня, о' кей? Все в восторге. — Указываю рукой на толпу за ее спиной. — Сейчас еще пригубят, и можно на благотворительность поработать. Я у себя, если что. — Разворачиваюсь, собираясь уйти, но замираю, подняв руку вверх. — И да… Принеси мне чего-нибудь покрепче. — Кидаю ей галстук, который она ловит, роняя планшетку на пол. — Можешь и себе бокал захватить. — Подмигиваю, скользя по ее фигуре равнодушным взглядом.

Это не Аня, но чтобы забыться, и она сойдет.

Дмитрий

— Ты это не серьезно, да? — Губы складываются в кривую усмешку или уродливую радость. Даже не знаю, какое слово подобрать под этот вид эмоции. Я ведь должен испытывать вселенское счастье, а от него во рту разливается противный привкус горечи, словно кинул в него горсть красной смородины и не побрезговал все разом прожевать. — Оху… Охренеть, какая новость…

Арсен довольную мину тянет на лицо вместе с солнечными очками, пока я листаю папку, которую он мне в руки запихал, как только я прибыл на яхту. Кажется, мне и буквы улыбаются, подмигивают и аплодируют. Внутри черти врубают рок на полную, от чего органы пускаются в пляс.

— Не мог я смотреть, как ты водкой травишься, — друг вытягивает ноги на корме, — решил покопать на твою Аню, а в итоге… — Хмыкает, отпивая из бокала. — В итоге, вот что. — Тычет в папку. — Ваш этот программер — та еще крыса, а его папаша… Вообще молчу. С Анной-ксерокопией тоже, как видишь не лады. Если тебе такая схожесть с бывшей не смутила, то меня очень. Ну, не клон же она в конце концов. Что-то не чисто. Мамка мутная.

— По всему земному шару можно найти двойников, которые не связаны кровью. — Предполагаю и с шумом захлопываю папку. — Но ты прав, я что-то конкретно затупил.

— Ага, забыл какой у тебя хороший друг. Только Ларке сопли о плечо вытирал. — Хмыкает, снимая солнечные очки. — Кстати, о бывшей. — Арсен убирает очки в карман футболки-поло. — На нее все закрыто. Ни где не засветилась за пять лет, хотя по словам родителей живет с каким-то богатым папиком в Испании. Странно.

— Для меня не слишком. — Слюна вовсе превращается в яд при упоминании личной жизни Анюты, как серпом по золотым. — Она своего шанса не упустит.

— Понял, что идеализировал стерву? Прогресс на лицо.

— Не издевайся.

С этими словами резко поднимаюсь и хлопаю папкой по ладони. Сегодня у Скоблевых свадьба. Достаю телефон и смотрю на цифры. Времени в обрез. Можем не успеть.

— Что задумал?

Арсен читает намерения по лицу и уже отрицательно качает головой.

— Нет. На меня можешь не рассчитывать.

— Ты же мне друг?

— Не дави на гниль.

Кривится и сильнее машет гривой, пока я уже набираю Ларке. Я с похмелья, а Арсен уже кинул в себя свежего.

— И что ты собрался сделать?

— Украду невесту.

Пожимаю плечами, пока на том конце слышны длинные гудки.

— Плевое дело. И как ты это сделаешь на глазах у сотни гостей? Там же не маленький фуршет, а грандиозный праздник.

Усмехаюсь тому, как с кряхтением старика друг поднимается. Хмурится, но, почесывая нос, кивает.

— Для этого и нужны друзья. — Улыбка идиота плавно ложится на губы, пока Арсен фыркает, взъерошивая шевелюру. — Ларка, твою мать…

Гудки идут и идут, капая на нервы. Кроме нее никто не подпишется. Кажется не дышу до того момента, как бодрый, но недовольный голос подруги прорезает ухо:

— Чего тебе, Алкаш?

Конец