Не могу вспоминать, не хочу убиваться,

Видно, это судьба нам с тобою расстаться.

Значит разные люди слишком близкими были,

Значит больно и грубо мы друг друга любили…

(Любовь Трофимова)

Уважаемые читатели, спасибо, что следили за историей Софии и Мирона. Завершена первая часть романа «Поцелуй на удачу».

Добро пожаловать в продолжение истории этой пары «Взаимность на счастье».

Поверьте, рассказать еще есть что, и не только приятного. Их ждут секреты прошлого, нерешенные проблемы, разлука и недопонимание, интриги завистников и врагов.

Но преодолев все это, они действительно поймут, что им подарила судьба.

В продолжении:

История двух героев, которые начали свои отношения, не опираясь на мнение и чувства друг друга. Ее терзают ошибки прошлого, что только мешает понять мотивы поступков любимого.

Он привык все решать и контролировать сам, не учитывая страхи и сомнения любимой женщины.

Наделать ошибки? Легко и быстро. Исправить? Им придется постараться. Получится ли у них это? Посмотрим… Вас ждет сюжет с юмором, интригами, новыми падениями, но обязательно с ХЭ.

София

Лежу и улыбаюсь потолку, не имея ни возможности, ни желания даже пошевелиться. Эйфория зашкаливает, затапливая грудь распирающим теплом и пульсацией. Понимаю, пожалуй, впервые за все время нашего с Мироном общения, что я влюбилась.

И нет, я не простила, и все еще злюсь на него за этот дурацкий спектакль с гейством. А ведь Лара предупреждала. А может она вообще в курсе? Хмурюсь, надо будет у нее спросить. Хотя какая теперь разница.

И Мирон ведь в чем-то прав, я действительно отгородилась от мужчин, и окружающего мира в принципе, двухметровым забором страхов и предрассудков, а сверху еще колючей проволоки недоверия накрутила, и ток подозрительности по ней пустила.

Тетка постаралась в свое время, хотя ей можно сказать спасибо. С самого начала истории с Кириллом она меня защищала, как могла.

И забеременеть она меня убедила, расписав все прелести этого способа защиты от чокнутого сталкера и выгоды отсутствия реального папы у моего ребенка.

Донора тоже мне она выбирала, пользуясь своим положением старшей медсестры в крутой столичной клинике. Сказала, что генофонд избранника подобрала шикарный и по здоровью, и по внешним данным.

Искусственную инсеминацию делали там-же в ее клинике, причем тайно и очень аккуратно, исходя из того, что мужчин у меня до этого не было.

Учитывая тот факт, что в итоге мне пришлось делать кесарево, могу себя причислить к деве, прошедшей через непорочное зачатие. Тихо хихикаю от своих мыслей, вспоминая вчерашнюю реакцию Мирона на мою кх-м «целостность».

Тетка меня даже по своим знакомым психологам таскала, чтоб помочь не съехать кукушкой от последствий преследования Кирилла, а после родов чуть меня в дурку не упекла. С ее слов, для подстраховки от возможной послеродовой депрессии.

Тут я, конечно, встала в позу, и на уговоры тетки не поддалась. На руках был новорожденный сын, которого я обожала с первых мгновений, и на мой взгляд он был лучшим лекарством от всех болезней и стрессов.

Как раз в нем я и нашла стимул и силы не опустить руки, а развиваться, учиться и планировать дальнейшую жизнь. Мой сынок, изначально казавшийся чем-то эфемерным, покорил мое сердце, и я была готова на все чтобы дать ему не только любовь, но и все блага, которых возможно у меня никогда не было.

– Завтрак в постель, – раздается бархатный голос Мирона и я, не успев стереть с лица задумчивое выражения лица, поворачиваюсь к двери.

Мирон заносит в комнату большой, загруженный всякой всячиной поднос, и ногой прикрывает дверь.

Перемещаюсь к изголовью кровати, стягивая на груди все еще распахнутый халат. Это сколько я провалялась в нирване чувств и мыслей, пока он успел приготовить завтрак?

Подходит к кровати, устраивая поднос на краю, и наклоняется, чтобы очередной раз поцеловать меня. Губы опухли и даже немного болят от того, сколько мы целовались за последние неполные сутки, но я тянусь с улыбкой к моему мужчине. О как! Мой мужчина! Звучит для меня по-новому, но очень приятно.

Мирон садится на кровать, опираясь спиной в изголовье, притягивает меня к себе и улыбаясь подает мне тарелку с ароматным омлетом с кусочками бекона и хрустящим тостом на краю.

С удовольствием набрасываюсь на еду, пока не замечаю, что он наблюдает за мной с умилением.

– Ты не будешь завтракать? – интересуюсь смущенно.

– Буду, – усмехнувшись, тянется за второй тарелкой, – Хотя, сожрать хочется тебя, а не омлет.

Густо краснею, вызывая его приглушенный смех, и тянусь за кружкой кофе, чтобы протолкнуть еду, вдруг вставшую комом в горле.

– Маленькая моя, – урчит довольный Мирон, целуя меня в висок, и отобрав спасительную кружку из моих рук, отставляет в сторону.

Поворачивает мое лицо к себе, взяв за подбородок, и долго смотрит в глаза, не позволяя отвернуться.

– Знала бы, что со мной делаешь, – выдыхает в губы, едва касаясь, – Нам о стольком нужно поговорить.

– Надеюсь ты первый мне все расскажешь, – фыркаю, пытаясь побороть смущение.

– У нас будет много времени, – уклончиво отвечает Мирон, возвращаясь к еде.

– Кстати о времени, – напоминаю я, – Как ты так быстро приехал? Я думала, что это получится не раньше конца недели и ты прилетишь с Ларой.

– Связи… – загадочно отвечает Мирон, отпивая свой кофе.

– Ой, – подскакиваю, оглядываясь в поисках телефона, – У нас же планерка в десять утра.

– Не волнуйся, – ловит меня Мирон, прижимая к себе, – Никиту я уже предупредил. Нас не потеряют и не ждут.

– Когда вы с ним успели познакомиться? – интересуюсь с подозрением.

– А мы давно знакомы, – отзывается Мирон, – Он мой друг. И друг моего брата.

– А где ты остановился? – уточняю я, – Не видела тебя в списках.

– Мои родители и брат живут тут много лет, – объясняет, а мои глаза ползут на лоб.

– Что же ты делал в России, если семья живет здесь?

– По работе, – коротко и не понятно, – Я потом все расскажу.

С нескрываемым возмущением открываю рот, чтобы уже наконец-то получить хоть какую-то информацию, но меня отвлекает трезвонящий на тумбочке телефон.

Мирон тянется за ним, так как сидит ближе. Показывает мне экран с высветившимся входящим от Лизы, и получив мой кивок-согласие, нажимает ответить и включает на громкую связь. Ну а что она мне может сказать, что не может услышать Мирон.

– Привет, – здороваюсь с подругой, – Ты как? Когда вернешься назад?

– Да никогда, похоже, – растерянно отвечает Лиза, и посопев в трубку, вкрадчиво интересуется, – А ты когда мне планировала рассказать, что семья Мирона очень богата?

Перехватив телефон из загребущих рук вмиг напрягшегося Мирона, вскакиваю и отхожу в сторону.

– Видимо, когда сама бы об этом узнала, – отвечаю с нотками металла в голосе, косясь на подступающего Мирона, – Но спасибо, что ты меня просветила. Больше видимо некому.

– Ам-м, – таинственно шепчет Лиза, явно подбирая слова, – Тут еще кое-что выяснилось…

– Например? – выгибая бровь, интересуюсь я, взглядом посылая Мирону обещание всех известных мне кар.

– Ну, в общем Артур проговорился, что… – раздается звук падения телефона, ну или Лизы, судя по ее короткому вскрику, и звонок прерывается.

– О чем она? – ошарашенно перевожу взгляд на нагло улыбающегося Мирона.

– Понятия не имею, – театрально разводит руками, поджимая губы, – Могу только догадываться.

– Ну, и-и? – напираю я, – Или мне самой выяснить?

– Подозреваю, что он рассказал ей о том, что Никита и есть та первая несчастная любовь Лары, и что он ждет ее приезда, – закатив глаза и потирая подбородок предполагает Мирон.

– А это? – с облегчением выдыхаю я, – Это мы и так знаем.

– И Ларе успели рассказать? – уточняет нахмурившись.

– Нет, я не стала и Лизе не позволила, – отвечаю задумчиво и кладу телефон на тумбу, – Я думаю им надо встретиться и поговорить.

– Согласен, – кивает Мирон, утягивая меня на кровать, – Там не все понятно. Похоже Лару подставили, а он поверил. Но мы все выясним…

– Чем займемся, раз на планерке нас не ждут? – интересуюсь я, и тут-же краснею, понимая, как двояко прозвучал мой вопрос.

– Есть пара неприличных идей, – смеется Мирон, сгребая меня в объятия, – Но полагаю, что тебе нужен перерыв.

– И поговорить, – напоминаю я строго.

– И это тоже, – кивает, улыбаясь, – Только сначала мне нужно уладить пару дел с братом и Никитой.

Как подтверждение его слов, внизу раздается звонок в дверь. Мирон с тяжким вздохом сожаления выпускает меня из объятий, и мы спускаемся вниз.

На правах хозяйки коттеджа открываю дверь и застываю в нерешительности, так как за порогом стоит красивая стройная блондинка в строгом брючном костюме в облипочку и шокирующим декольте.

– Меня зовут Кэрол, – представляется девушка, оглядев меня скептическим взглядом, – Мне нужен Мирон Егорович. Никита Андреевич сказал, что он здесь.

– Да, – растеряно отзываюсь я и оборачиваюсь на подошедшего Мирона.

– Я же просил не беспокоить, – строгим голосом выдает Мирон, поджимая губы.

– Это срочно, – побледнев оправдывается девушка, доставая из кейса папку, – Долго не задержу. Никита просил срочно проверить и подписать…

– Почему не передал Артуру? – перебивает ее Мирон, а я перевожу взгляд с нее на него, и обратно, абсолютно не понимая, что тут происходит.

– Артур Егорович с утра недоступен и в офисе не был, – заикаясь отвечает Кэрол.

– Ну да, ожидаемо… – смягчаясь, хмыкает Мирон, – Заходи, я быстро.

Девушка заходит внутрь, передает папку с документами и аккуратно присаживается на самый край дивана в гостиной.

Мирон, захватив папку, уходит на верх, и через пять минут спускается вниз уже одетым. Кивает мне, на ходу разговаривая с кем-то по телефону и исчезает в кабинете.

Кэрол, все это время молча осматривающая обстановку коттеджа, и меня в том числе, соизволила в итоге заговорить. Причем судя по ее взгляду и тону голоса, я причислена к мебели, но никак не больше.

– Ты значит его новая игрушка? – фыркает она, а я теряюсь от ее наглости и формулировки в целом.

– С какой целью интересуешься? – словесно кусаться я тоже умею.

– Да так, – усмехается она, – Интересно как долго ты его будешь интересовать?

– Ведешь статистику? – спокойно и с улыбкой уточняю я.

– Зачем? – переводит все свое внимание на свой безупречный маникюр, – Дольше меня никто не продержался в его фаворитках.

– Что-то не помню, чтобы участвовала в отборе, – отвечаю злорадно, еле сдерживаясь от кипящего гнева.

Складываю руки на груди, и закидывая ногу на ногу, с вызовом ловлю ее гневный взгляд. Девица пыхтит, краснеет, явно придумывая умный ответ.

– Не понимаю, что он в тебе нашел? – фыркает, задрав нос.

– Не знаю, – равнодушно пожимаю плечами, – Но уж точно не силикон с гиалуроном.

– И не голубые крови, как я полагаю, – не сдается девица, шокируя меня следующей фразой, – И стоило только из-за тебя создавать филиал и устраивать эту стажировку. Столько денег потратил, а окупится ли?..

София

– Столько денег потратил, а окупится ли?.. – произносит Кэрол, а у меня сердце ухает куда-то вниз, а в ушах начинает шуметь.

– Что значит создал филиал? – с трудом сдерживая эмоции, уточняю у явно довольной произведенным эффектом девицы.

– А я вижу у вас полная идиллия и доверие, – усмехается она, и тут-же поднимается с дивана, изменившись в лице.

Сквозь гул в ушах слышу, как вышедший из кабинета Мирон, объясняет ей что-то, связанное с документами. Потом дает какие-то распоряжения и задания, которые она тут же фиксирует в электронном блокноте.

Наблюдаю в пол-оборота за его мимикой и жестами, абсолютно не узнавая МОЕГО привычного Мирона. Строгий, властный, жесткий, говорящий не знакомым мне тоном. В какой-то момент вспомнила, что Павел вел себя аналогично, обычно подавляя меня своей энергетикой. Инстинктивно вздрогнула.

– Еще будут распоряжения, – томным голосом спрашивает Кэрол, театрально поправляя и без того идеально уложенные волосы.

– Позвони Нику, – кивает Мирон, – Скажи, я жду его через десять минут.

– Поняла, – отзывается девушка, и достав телефон, направляется к двери.

– Мне нужно решить пару вопросов, – извиняющимся тоном обращается ко мне Мирон, меняясь в лице на привычный для меня в восприятии образ.

– Да, конечно, – отзываюсь я, отводя взгляд.

– Отдохни немного, – наклонившись, быстро целует меня в губы, – На вечер я кое-что запланировал для нас.

– Да, конечно, – как заведенная повторяю я, а Мирон хмурится, пристально глядя мне в глаза.

– Что-то не так? – уточняет осторожно.

– Нет, просто устала, – выдавливаю улыбку, вставая с дивана.

– Поспи, малышка, я постараюсь решить все дела максимально быстро. – развернувшись Мирон уходит в кабинет, а я на ватных ногах поднимаюсь в спальню.

Сажусь на кровать и зависаю на пять минут. Прозревать неприятно и больно… Очередным неприятным открытием для меня становится то, что Павел однозначно знал обо всем, что связано с открытием филиала и стажировкой.

Не понятно тогда, зачем были все его ухаживания и уговоры не ехать. Вывод напрашивается один, – он был в сговоре с Мироном и своими действиями подтолкнул меня к этим отношениям.

«Игрушка»? Похоже на то. И игрок он, как оказалось, со стажем. Но зачем такие сложности, если вокруг него вьются девицы, типа Кэрол? Не понятно.

Слышу звонок в дверь, и подойдя к полуоткрытой двери комнаты, наблюдаю, как Мирон пускает внутрь брата и Никиту. Друзья жмут руки, смеются, что-то обсуждая, и уходят в кабинет на первом этаже.

Странно, почему Артур не привез Лизу. Не попадет ли она в такую-же ситуацию, став игрушкой, только уже для младшего брата. Схватив телефон, набираю ее номер снова и снова, но она недоступна, а адрес, куда ее увез Артур я не знаю.

Начинаю злиться на всех, а в первую очередь на себя. Как я могла так попасться? И как я могу довериться мужчине, который окружил наши отношения коконом тайн и недомолвок?

Слишком болезненный опыт я имею за плечами, чтобы нырять с головой в очередной водоворот.

Нахожу свой ноутбук… Я срочно должна поговорить с Павлом. Буду врать и притворяться, ведь меня и мои чувства они не пожалели.

Пытаюсь успокоить истерику, этим ничего не решить. Открываю уже решительнее ноутбук, кликаю нужный ярлык.

Дрожащими руками приглаживаю волосы, убирая выбившиеся пряди за уши, нацепляю на лицо дежурную улыбку и набираю в лёгкие побольше воздуха, как перед нырянием на глубину.

Спокойно, может быть, он и не ответит, все-таки разница во времени. Нажимаю вызов в Скайпе и жду… Отвечает почти сразу же.

– Добрый день, – выдавливаю неуверенно, слова теряются.

– Как ты? Что-то случилось? – лицо начальника на мониторе угрюмое и озадаченное. Он смотрит не прямо в камеру, скорее изучает моё лицо.

– Павел Сергеевич… Шеф… – набираюсь смелости. – Проект закончен, не вижу смысла оставаться тут дольше.

– Ты должна оставаться там, – сухо произносит он, отводя взгляд.

– Такого уговора не было, – начинаю закипать, – Я ехала сюда, как временный консультант и только на срок становления работы филиала. – как не пыталась сдержаться, голос дрогнул.

– Моя работа выполнена, я хочу вернуться, – говорю более жёстко, – И сразу буду готова приступить к любым проектам.

Павел вздыхает, долго молчит…

– Это невозможно, София, – его слова повергают в шок. – Твой контракт выкупили минимум на год. Не уверен, что он отпустит тебя даже после его истечения.

– Вы знали?! Знали, и не сказали мне?! – не сдерживаясь почти кричу. – Но… я ведь могу разорвать контракт?

– Не думаю, что у тебя есть сумма для выплаты неустойки по контракту, – говорит шеф, и горько усмехнувшись добавляет: – Если бы я мог повлиять, ты бы никогда туда не поехала.

– Как вы могли? Это всё он? – жду ответа с напряжением.

– У меня не было выбора, девочка, – он трет глаза и смотрит в упор, – Я предлагал тебе решение, но ты испугалась…

– Это не решение, – это ультиматум, – почти шепчу я.

– Разве он ещё не озвучил тебе аналогичный «ультиматум»? – со злобой в голосе говорит Павел, – Уверен он времени зря не терял, верно? Поэтому ты готова бежать сломя голову?

– Вы правы шеф, – добавляю в голосе металлических нот, – Но раз бежать уже поздно, я могу остаться и бороться.

– Не наделай глупостей, девочка. – Павел вскидывает взгляд, хмурит брови, – Дай мне время, я что-нибудь придумаю.

– Я не собираюсь просто сидеть и ждать, но я могу сделать всё, чтобы он сам разорвал контракт, – добавляю со злорадством.

– Ты не понимаешь… – начинает говорить шеф, но я решительно обрываю видео-звонок и захлопываю крышку ноутбука.

– Как там говорят, – бормочу сама себе. – Не откладывай на завтра то, что можешь наворотить сегодня? Пора воротить. Где этот стратег?

Переодевшись в джинсы и джемпер, решительно иду к двери. Сейчас так зла, что мне плевать, на присутствие его друга и брата. Но подойдя к двери, замираю, так как слышу голоса.

Скрывшись за дверью, прислушиваюсь к происходящему внизу. Мужчины выходят из кабинета и направляются к двери.

– Так, у меня мало времени, – говорит Мирон, понижая голос, – Должны успеть, пока она спит.

– Успеем, – усмехается Никита, – Отличный план, она и не догадается, что ты приготовил.

– Кстати, – встревает в разговор Артур, – Мама просила передать, что или ты немедленно привозишь внука, или на наследство можешь не рассчитывать.

– Я все улажу. Ваня приедет в кратчайшие сроки, – сдавленно смеется Мирон, накидывая пальто, и мужчины выходят из коттеджа.

Съезжаю спиной по дверному полотну, подогнув под себя ноги, и пытаюсь проанализировать только что полученную информацию.

Игрушка. Спасение от шефа. Стажировка. Ребенок. Наследство. Калейдоскоп складывается в уродливую картину, и я, зажав зубами кулак скулю, пытаясь сдержать истерику и приступ панической атаки. Любви захотела? Кушай с булочкою, Софа, только не подавись.

Наивная дура! Даже стервозина Кэрол поняла это с первого взгляда. Зачем он так со мной? Вероятно, просто выбрал удобную жертву, учитывая мое прошлое и наличие максимально похожего на него ребенка. И плевать ему на мои чувства, которые теперь как отрава выжигают меня изнутри.

Даже думать боюсь, что за сюрприз он мне мог приготовить. На его стороне деньги, власть, юристы и связи, которых у меня нет ни в России, ни тем более тут.

Чувствую себя в капкане, в хитрой ловушке, судорожно пытаюсь найти выход. Подскакиваю и направляюсь к шкафу. Распахиваю дверцы, достаю чемодан, тот, что поменьше, и не глядя скидываю часть вещей, следом отправляю документы и ноутбук.

Спешно одевшись, выхожу из коттеджа и направляюсь к главным воротам. Нацепив улыбку, уточняю у охранника, как мне можно вызвать такси, но он тут же вызывает служебную машину филиала с шофером.

Вежливо интересуется куда мне нужно поехать, с подозрением поглядывая на мой чемодан. На ходу сочиняю, что мне нужно передать вещи подруге, пролетающей через страну транзитным рейсом.

Машина подъезжает через пять минут, и без лишних вопросов меня везут в аэропорт. У входа в здание аэропорта прошу водителя подождать меня, повторив легенду про подругу и транзитный рейс. Он лишь кивает…

Бегу к стойке, где мне сообщают, что ближайший рейс на Москву всего через сорок минут и на мою удачу есть билеты. Проверка документов, регистрация, томительное, хоть и недолгое ожидание, и вот я уже в самолете.

Беззвучно плачу, глядя на удаляющуюся взлетную полосу и сливающийся в сплошное серое пятно город. С облегчением выдохнув, откидываюсь на спинку кресла, ощущая полное бессилие и опустошение.

Там осталась Лиза, убеждаю себя, что не могу ей помочь прямо сейчас. Моя первая цель обезопасить сына, скрыться, спрятаться, затаиться. Думаю, Мирон быстро найдет замену и легко разыграет новый сценарий.

* * * * *

Мирон

Появление Кэрол я совсем не ожидал. Эта прилипала с замашками меркантильной стервы неоднократно пыталась навязаться не только мне, но и Никите, причем абсолютно не скрывая своих планов.

Не смотря на свою внешнюю, идеально лощеную обертку, меня она никогда не привлекла, как женщина. Даже для временных отношений, о чем я ей регулярно не намекал, а говорил прямым текстом.

Об увольнении вопрос не стоял, в плане работы претензий к ней не было, а в остальном просто холодный игнор и жесткая субординация делали свое дело.

Конечно, я заметил, как настроение Софии резко изменилось за какие-то несколько минут моей вынужденной отлучки в кабинет. Пока проверил документы, пока вызвонил брата через маму…

Что могла сказать эта стерва моей малышке? Уволю на хрен, если выясню, что обидела хоть словом. Но София, сославшись на усталость, поднялась в спальню, а я, дождавшись Ника и брата, ушел в кабинет.

Пусть поспит маленькая, а вечером мы поговорим и все наверстаем. А главное, – я сделаю ей предложение и подарю кольцо.

С парнями мы придумали шикарный сценарий романтического предложения. Сейчас оставалось съездить в одно из исторических мест с шикарным замком и успеть за час организовать там романтический ужин.

Парни вызвались помочь, и мы, быстро обсудив детали, поехали проверить локацию и договариваться обо всем остальном.

Результатом я остался доволен, хотя задержался дольше, чем планировалось. Брат тоже поторопился уехать в «гнездо» якобы из-за усталости, но я видел его нетерпение, понимая, что он рвется к Лизе, которую вызвалась отвлечь и развлечь наша неугомонная мама.

Хорошо, что Лиза не успела разболтать моей малышке о кольце, брат вовремя пресек, иначе сюрприза бы не получилось.

Возвращаясь в филиал, набрал Софию, чтобы предупредить, что я еду, и она может готовиться к ужину за пределами филиала. Пока доеду, соберется. Но она не отвечала на мои звонки. Может все еще спит? Странно.

Зайдя в коттедж, быстро взбежал по лестнице и распахнул дверь спальни, но Софии там не оказалось. Впрочем, как и на кухне, в ванной и во всем доме в принципе.

Набрав ее номер, обернулся на звонящий забытый на тумбочке знакомый телефон. Куда она могла уйти?

Набрал охрану территории, и услышав, что два часа назад ее увезли в аэропорт с чемоданом, ошарашенно сел на кровать. К ожидающей ее у входа в здание аэропорта машине она так и не вернулась, хотя, со слов сопровождавшего ее шофера, просила подождать.

Да что, черт возьми происходит?

Мирон

Сижу в гостиной коттеджа, не выпуская из рук телефон и находясь в абсолютном напряжении в ожидании информации из аэропорта. Никита с братом примчались сразу, только зачем не понятно. Для моральной поддержки видимо.

– Что случилось до нашего отъезда? – хмурясь, интересуется Никита.

– Ничего… – отвечаю потерянно, ибо действительно ничего не понимаю.

– Может быть поругались? – аккуратно уточняет брат.

– Нет же, – начинаю закипать, – Все было отлично. Лучше, чем отлично. Хотя…

– Что? – в унисон выпалили парни.

– Пока не пришла Кэрол, – завершаю я свою мысль, от всплывшей догадки сжимая телефон чуть ли не до хруста.

– Звоню, – без лишних уточнений говорит Ник, доставая мобильник, – Еще должна быть в офисе.

– Убью гадину, – рычу я сквозь зубы, – Но сначала уволю на хрен! Мой лимит терпения она исчерпала, причем давно.

– Ты Софии пробовал звонить? – уточняет брат, пока Никита, отойдя к окну, вызванивает будущую бывшую помощницу.

– Она телефон тут забыла, – цежу, устало потирая глаза, – Торопилась, видимо.

– Может ее похитили? – предполагает подошедший Никита.

– С чемоданом? – горько усмехаюсь я.

– Охранник же сказал, что она ехала на встречу с кем-то, – намекнул Ник.

– Ага, с мифической подругой… В аэропорту? Я бы знал, – растерянно качаю головой, и тут же отвлекаюсь на входящий звонок от сотрудника службы безопасности, отправленного мной в аэропорт для выяснения подробностей.

Выслушав короткий отчет, отшвыриваю телефон, и откинувшись на спинку дивана, закрываю глаза.

– Ну-у?! – вопрос в унисон.

– Судя по камерам и номеру рейса она купила билет, зарегистрировалась и улетела в Москву, – выдыхаю я шокирующую информацию, – Не было никакой подруги.

– Ничего не понимаю, – ворчит брат.

– Я тоже, – отзываюсь я, и слыша звонок, направляюсь к двери, – Но сейчас надеюсь, что ситуация прояснится.

За дверью стоит Кэрол, как всегда, в безупречной «обертке» и с дежурной улыбкой на перекаченных губах.

– Вы просили прийти Мирон Егорович, – томным голосом резюмирует Кэрол, но видя мое состояние, тут же меняется в лице. Жестом приглашаю ее войти, и развернувшись, молча возвращаюсь в гостиную.

Процокав каблуками, Кэрол заходит за мной, и увидев Ника с братом, застывает в нерешительности.

– Рассказывай, – жестко начинаю, глядя на нее в упор.

– Документы передала юристам, на завтра заброниро… – спокойно начинает перечислять данные ей утром задания.

– Ты поняла, о чем я! – взревел я, – Не притворяйся!

– Не понимаю… – лепечет, выпучив глаза, и бегая взглядом от меня к парням, и обратно.

– Второго шанса не будет, Кэр-р-рол, – рычу я, грозно наступая на девушку, а она, ойкнув неуклюже плюхается на диван.

– Они сами на меня вышли… – начинает тараторить, заламывая руки, – Шантажировали… Но я им только проект контракта и черновые чертежи скинула. Ничего больше…

– Кто вышел? Кому скинула? – встревоженно уточняет опешивший Никита.

– Из «Авалона» человек приходил… – подвывая, раскалывается Кэрол, а мы втроем теряем дар речи.

– Слив информации нашим главным конкурентам? – гневно выпалил брат, – Охренеть, ну и крыса ты, Кэрол!

– А вы о чем спрашивали? – всхлипывая, уточняет ошарашенная девушка.

– Что ты сказала моей невесте?! – рычу я, глядя ей в глаза.

– Невесте?.. – глаза помощницы округляются, а брови ползут на лоб.

– Невесте. Софии. – напоминаю с издевкой, – Рассказывай, почему она сбежала?

– Я не знала… – лепечет девушка, бледнея еще сильнее.

– Так что?! – закипаю я.

– Ну, она дерзила… – подбирая слова, говорит Кэрол.

– Не верю! Ближе к делу!

– Я всего лишь сказала, что не понимаю почему из-за нее было потрачено столько средств и сил на создание филиала, который не факт, что хотя бы окупится.

Сдавленно выдыхаю, закрывая глаза и стискивая кулаки. Сука! Как так-то?

Я же сам собирался все рассказать Софии этим вечером. Но примерно представляя, в каком свете эта информация была преподнесена моей малышке в интерпретации Кэрол, начинаю соображать, какие выводы она могла сделать.

– Ник, – зову глухо, кивая на уже почти бывшую помощницу, – Вызывай безопасников, пусть забирают до выяснения всех деталей и сообщников шпионажа.

– Не надо, – уже в открытую ревет Кэрол, размазывая туш, – Я все расскажу.

– Конечно расскажешь, – кивает Ник, скривившись от ее подвываний, – Это шпионаж милая, и тебе придется отвечать не только на словах.

Ухожу в сторону кухни, пытаясь собрать мысли в кучу, на автопилоте готовлю кофе. Похоже ночь будет долгой.

Я все улажу, надо только успеть перехватить завтра Софию в Москве. Сразу достаю телефон и заказываю через приложение билет на утро, прибытие в столицу в три часа дня, поздновато конечно, но более ранних рейсов нет.

Удивляет реакция Софии на информацию, полученную от Кэрол. Ну узнала, что я богат и создал ради нее одной новое направление в своем бизнесе, чего убегать то было.

Либо были другие причины, либо Кэрол Что-то скрывает. Но говорить с ней желания больше нет, лучше выясню все у самой Софии. Может что с родными случилось, и она второпях улетела. Почему тогда не предупредила…

На кухню заходит нахмуренный Артур, и тяжко вздохнув, садится за стол.

– Какие планы?

– Найти. Отшлепать. Вернуть. Жениться. – глухо отзываюсь, наливая кофе, – Может в другой последовательности. Утром лечу в Москву.

– Помощь нужна? – уточняет брат.

– Нет, там Гриша на подхвате, – качаю головой, – Тем более, Лиза тут одна осталась, а Лара приедет ближе к пятнице. Управление оставляю на вас с Никитой.

– Лиза останется в «гнезде», – безапелляционно заявляет Артур, – Мне так спокойней.

– А ей? – интересуюсь, усмехнувшись.

– Придумаю причину, – пожимает плечами, и добавляет с улыбкой, – Да и мама поможет. Вцепилась в нее намертво.

– Как поможет? – уточняю скептически.

– Больной прикинулась, – хохотнув в голос, делится брат.

Звонок в дверь прерывает наш разговор, и брат идет встречать сотрудников СБ, а я вновь погружаюсь в свои ближайшие планы.

Мысленно считаю, – разница во времени, плюс время перелета, София будет в Москве примерно к полуночи, еще плюс час или два на то, чтобы добраться до дома.

Если София дальше никуда не поедет, или поедет, но не сразу, то временно остановится у тетки, значит лучше набирать сразу ей. Пытаюсь сообразить, как быстро раздобыть номер ее тети, но тут же вспоминаю, что собственно телефон моей малышки со всеми контактами лежит на верху.

Вскакиваю и быстро бегу в спальню, своим свирепым видом повергая в легкий шок всех, собравшихся в гостиной.

Уже схватив телефон, начинаю соображать, что София еще не прилетела, а с ее теткой я лично не знаком. И что я ей могу сказать? «Здрасте, я Мирон. Ваша племяша от меня сбежала. Помогите найти или задержать». Нет. Минимум пошлет. Или предупредит мою беглянку.

Нужно застать Софию и говорить лично с ней. Утром наберу тетке до вылета, скажу, что нашел телефон Софии, спрошу, как передать хозяйке. Так хоть есть шанс, что трубку передаст. А пока надо набрать Грише, пусть пробьет ее домашний адрес.

* * * * *

София

В самолете, наревевшись, пожалуй, на год вперед, в итоге я уснула и проспала почти весь полет. Позвонить и предупредить тетку так и не смогла, поскольку обнаружила пропажу телефона перед самой посадкой в самолет. Где я его могла оставить или потерять, так и не вспомнила.

Может это и к лучшему. Учитывая, что какое-то время мне предстоит скрываться, лучшим решением сейчас будет купить совсем простенький телефон без встроенных, отслеживающих местоположение программ и приложений.

После приземления, быстро прошла регистрацию, забрала багаж и пошла ловить такси. До теткиной квартиры добралась хоть и быстро, но уже было далеко за полночь.

Поэтому, не смотря на имеющиеся у меня ключи от квартиры, позвонила в дверь, чтобы не напугать ее моим внезапным появлением.

Когда тетка распахнула дверь, в изумлении застыв на пороге, у меня уже не было сил изображать радость и вопить «сюрприз», поэтому я просто позорно разревелась.

– Ну все, все, Софьюшка, – запричитала тетка, затягивая меня в квартиру, – Что случилось?

– Ничего не вышло, – заикаясь, отозвалась я, а тетка не стала уточнять, «что» именно не вышло, тактично промолчав.

Напоив меня чаем и почти силком впихнув в меня бутерброд, тетка отправилась наливать мне ванну, а я заглянула в комнату сына. Зависла, разглядывая моего ангелочка, поправила одеяло и осторожно чмокнула в лоб.

– Ну вот, уже улыбаешься, – раздался со стороны двери шепот тети Лены, – Иди, прими ванну и ложись спать, а завтра поговорим обо всем.

* * * * *

Утром тетка не торопилась меня будить, подозревая видимо, что уснула я далеко не сразу. Разбудил меня сынок, и скажу я вам, это самый лучший будильник.

Прокравшись ко мне в комнату, не смотря на ворчания тетки, Ванюша осторожненько забрался мне под бок, и демонстративно вздыхая, начал трогать мои волосы, лицо и руки.

Долго притворяться спящей не получилось. Пофыркала для вида, вызывая его тихое хихиканье, поморщилась, притворно чихнула и открыла глаза. И тут же задохнулась от нахлынувших эмоций, столкнувшись с серо-стальным хитро прищуренным взглядом.

Надо же, как природа постаралась. Не спроста Мирон выбрал в роли «жертвы» меня и моего сына. Даже ямочка на пухлом подбородке такая же. Не знающий человек вряд ли заподозрил бы подвох.

До сих пор не понятны его мотивы, может он бесплоден или, ну я не знаю даже… Отвлекая себя и сына от плохо контролируемых эмоций, взъерошила волосики и улыбнулась.

– Привет, родной, – выдохнула я, – Я ужасно соскучилась.

– Мамочка, а ты надолго приехала? – с нескрываемой надеждой в голосе поинтересовался сын.

– Насовсем, – кивнула я, подгребая сына ближе и осыпая его личико поцелуями.

– Ура-а-а, – завопил сынок, и глянув на дверь, понизил голос до загадочного шепота, – Я загадал желание на новый год, и оно сбылось.

– Какое? – не менее таинственно уточнила я.

– Чтобы ты вернулась ко мне и никогда не уезжала, – зашептал Ванечка, и наклонившись совсем близко добавил, – И еще, чтобы у меня папа нашелся.

– Все сбудется, малыш, – с трудом скрывая эмоции и сглатывая колючий комок подступающих слез, отозвалась я.

– Разбудил все-таки, – проворчала вошедшая в комнату тетка, – Ну тогда вставайте, умывайтесь и за стол.

– Идем, – отозвалась я, вставая и сгребая радостно визжащего сына в охапку.

София

Чувствую себя замороженной изнутри, разломанной на куски, разбитой на мелкие осколки, а в груди жжет и сжимается непонятная тревога. Но только потому, что сын рядом и счастлив по-детски, что я здесь с ним, стараюсь держать себя в руках, и хотя бы внешне выглядеть и вести себя как обычно.

Тетка, конечно, не ведется на мои потуги изображать нормальность. Сканируя меня внимательным взглядом, иногда хмурится и отводит взгляд. Но все рассказать меня не тянет, от слова совсем, а она пока даже не пытается вывести меня на откровенный разговор. За это ей отдельное спасибо.

Завтракаем, мирно болтая и перешучиваясь с сыном, хотя мне стоит огромных усилий пропихивать в себя еду. Поэтому наливаю уже вторую чашку чая, практически игнорируя знаменитые фирменные блинчики моей тети. Для нее это, скорее всего, является еще одним индикатором моего настроения и состояния.

Сытно покушав и закусив печеньками, сын начал баловаться, забираться ко мне на колени и расспрашивать про поездку. Тетя, заметив мое состояние на фоне этого разговора, быстро спровадила сына в детскую, дав ему ответственное задание раскидать, а потом собрать игрушки. «Иди поиграй», – если говорить проще.

Сын насупился, с надеждой посмотрев на меня, но быстро согласился сразу после того, как я разрешила посмотреть мультики и пообещала, что мы с ним сегодня погуляем и сходим в кафе поесть мороженого.

– Может к Ирине Геннадьевне сходишь? Я запишу… – предложила тетка, упомянув о своей подруге, и по совместительству психологе, которая мне не раз помогла в не таком уж далеком прошлом.

– Зачем? – равнодушно отозвалась я.

– Я же вижу. Ты сама не своя, – осторожно продолжила она, отойдя к мойке и взявшись за посуду.

– Пройдет… – пробубнила я, отпивая чай.

– Может она тебе что-нибудь пропишет, – глянув на меня в пол-оборота намекнула тетя Лена.

– Я справлюсь, – качнула я головой, понимая, что таблетки невыход, и мне надо научиться жить и справляться с этой болью самой.

– Я даже спрашивать не буду, что произошло, – продолжила капать тетка, натирая тарелки, и повернувшись посмотрела в упор, – Захочешь, расскажешь сама.

– Потом, – опустив взгляд на сжатую в руках кружку, глухо отозвалась я.

В кухню забежал сын с надрывающимся теткиным телефоном в руках, и быстро сунув ей в руки, умчался досматривать мультики.

Тетка посмотрела на телефон таким странным взглядом, потом перевела взгляд на меня и молча показала экран, отображающий входящий вызов от… меня!

– Ой, я телефон вчера потеряла, – откровенно обрадовалась я, – Включи на громкую, может вернуть хотят.

Вызов прервался, но через пару секунд возобновился. Тетя Лена, положив телефон на стол, села напротив и нажала на прием звонка.

– Здравствуйте. Тетя Лена, если не ошибаюсь? – ответил телефон хриплым голосом Мирона, а я вздрогнула и замерла от неожиданности, сообразив наконец-то, где и как я «потеряла» телефон.

– Здравствуйте, – растерянно проговорила тетя, недоуменно глянув на меня, – Откуда у вас телефон моей племянницы?

– Нашел в аэропорту, – просто ответил Мирон, и тут-же уточнил, – Ваш номер был на быстром наборе. Как я могу вернуть телефон хозяйке?

– Можем встретиться, я заберу, – предложила тетка, правильно расценив мои эмоции и предупреждающие знаки, – Я вам заплачу.

– Ну что вы, – возразил Мирон, – Я верну без вознаграждения, но только из рук в руки самой хозяйке.

– Это, к сожалению, невозможно, – театрально вздохнув, отозвалась тетка, глянув на салфетку со спешно нацарапанными мной подсказками.

– Почему? – настороженно уточнил Мирон, – Могу подъехать по любому адресу в Москве уже сегодня.

– Хозяйка телефона рано утром уехала с сыном в отпуск, на месяц, не меньше.

– Куда? – выпалил Мирон, явно не ожидавший моего тотального исчезновения.

– Навестить родителей, молодой человек, – строго сказала тетя Лена, и еще строже добавила, – И адрес я вам не сообщу. Я вас не знаю. А племянница уже купила новый телефон и сменила номер.

– Постойте… – нетерпеливо начал Мирон, но тетка решительно отключила вызов и заблокировала абонента.

– Ну? – вопросительно изогнув бровь, уставилась на меня тетя, – Какие планы?

– Навестить родителей, – неуверенно предположила я, криво улыбнувшись, – Вечером и поедем.

– Не торопись, – начала убеждать тетка, – Кто бы он ни был, тут ты в безопасности.

– У родителей будет не менее безопасно, – возразила я, – А когда все уляжется, мы вернемся.

– Хм-м, – протянула тетка, закусывая губу, – Ну вы тогда собирайтесь, а я обещала к подруге на час заехать.

– Хорошо, – кивнула я, – Возьму билеты на вечер, как раз успеешь нас проводить.

Тетя Лена как-то быстро засобиралась, а я отправилась собирать вещи сына. Мой же чемодан так и стоял не разобранным с ночи.

Вышла проводить явно спешащую тетку, и уже закрыв за ней дверь, заметила забытые ей на полочке в прихожей перчатки. Вот раззява, на улице же холодно.

Схватила перчатки, и открыв дверь хотела окликнуть ее, но она уже спустилась на пару пролетов, с кем-то громко обсуждая по телефону… меня. И то, что я услышала, заставило меня замереть, напряженно вслушиваясь.

– Ирка, ну ты же психолог, – возмущенно верещала тетя Лена, – Придумай что-нибудь, она Ванюшу увезти решила. Отговори ее…

Замолчав, тетка видимо выслушивала наставления подруги, а я осторожно начала спускаться за ней следом, прижимаясь к стене.

– Зря я что ли столько терпела? – продолжила возмущаться тетка, – Надо было ее еще после родов в психушку отправить. Мне бы его отдали, и Ваня давно бы звал меня мамой.

Тетка выскочила из подъезда, хлопнув дверью, а я застыла, пытаясь понять смысл всего происходящего. Хотелось заплакать и засмеяться одновременно. Может не с проста тетка меня ненормальной считает, и я чего-то не знаю?

Никогда не думала, что буду ощущать в ней угрозу, но сейчас во мне росло желание забрать сына и уехать подальше не только от возможных мест случайного столкновения с Мироном, но и с теткой, а также родителями, которые явно, что-то от меня скрывали.

Забежав в квартиру, до собирала чемодан сына, оделась сама и подошла к шкафу, где у тетки хранились все документы. Открыв дверцу, вытащила все папки, нашла одну с надписью «Ваня» и решительно запихнула ее поверх вещей в мой чемодан. Я была уверена, что там хранятся все медицинские и официальные документы на сына, которые я тут оставлять не собиралась.

Помогая сыну одеться и обуться, окончательно приняла решение, что не вернусь ни сюда, ни к родителям. Надо уехать подальше, но найти место не только безопасное, но и надежное в плане продолжения моей трудовой деятельности.

Ваня воспринял наше «приключение» с огромным восторгом. Главное для него было знать, что мы уезжаем вместе и больше я его не оставлю.

Выходя из подъезда с сыном к ожидавшему нас такси, я уже знала для себя куда поеду и чем буду заниматься для обеспечения нашей маленькой семьи.

Записку я тетке не оставила и звонить ей больше не планирую. Не понимаю мотивов ее поступков, и тем более не знаю причин так меня ненавидеть. Но и спрашивать не собираюсь, так как в данной ситуации ее неадекватность меня только пугает.

Заранее купив билеты на самолет до Новосибирска, в аэропорт я все же не поехала. Доехав до вокзала, взяла билеты на поезд в том же направлении, и уже через час мы ехали с сыном в отдельном, полностью выкупленном мной купе.

До самого вечера читали книжки и смотрели на моем ноутбуке мультфильмы. А пока сын спал, я тщательно продумывала дальнейшие действия, планируя и выверяя каждый шаг.

Более чем через сутки, когда мы остановились транзитом в Екатеринбурге, я, быстро собравшись и одев сына, решительно взяла чемоданы и пошла на выход.

* * * * *

Мирон

Тетке Софии я не то, что бы не поверил, но допускал шанс, что все так и есть, и София, забрав сына, спешно уехала к родителям в далекий Сибирский город.

Тем не менее первым делом решил навестить именно тетку, потому что вопросов прибавилось еще больше, после того как Гриша скинул мне часть найденной им информации. Нестыковки сильно бросались в глаза, и я собирался выяснить все по-хорошему или по-плохому.

Если моя малышка действительно уехала дальше, от одного дня ничего не решится. А если она у тетки или та ее прячет, найти следы с помощью Гриши и его связей не составит труда.

По прилету меня уже встречал Григорий, чудом оставивший свою обожаемую Лялю на пару дней в Екатеринбурге одну. Хотя я его и не просил, сам вызвался, и даже чуть было не обиделся, когда я ему намекнул, что вполне справлюсь сам.

С ним, несомненно, дело шло быстрей. Уже к моему приезду он собрал внушительный объем информации о тетке, родителях Софии и даже о ее бывших однокурсниках.

Я все еще не исключал вероятность, что ее внезапный побег связан с историей из прошлого. Ее экс сталкер не давал мне покоя, и я собирался не просто выяснить кто он, но и встретиться лично, даже если он живет не в Москве.

Вторым моментом моего расследования было выяснение тайны появления на свет Ванюши. Учитывая, что София подверглась преследованию еще будучи студенткой, а сын родился в этот же период, вариантов было два.

Возможно, у Софии были все-таки краткосрочные отношения с последствием в виде сына. Или ее сталкер и есть отец ребенка, который или не знал или не хотел это признавать до недавних пор.

Цеплялся за эту версию, поскольку в ночь перед побегом Софии я дал ей понять, что Ваню мы заберем в Лондон. Могло ли это вызвать лавину неприятностей? Это и предстояло выяснить. А потом и устранить все выявленные проблемы.

Она могла сбежать, будучи под давлением или запугиванием. Первым делом я решил выяснить имеет ли ее тетка к этому хотя бы косвенное отношение. Ведь Ваня находился с ней почти два месяца, и мы могли многого не знать.

В аэропорту Москвы меня встретил Григорий, и мы сразу помчались к тетке моей малышки. По дороге обсудили последние сведения, нарытые Гришей за последние сутки.

Стало понятно, что ничего не понятно, так как по большинству документов и сведений последние несколько лет София все время скрывалась, причем длительный период после родов прожила за рубежом у каких-то дальних родственников.

То есть угроза все-таки была, причем постоянная и длительная. По сведениям из полиции, которые не без труда получил Гриша, в день, когда родился Ваня, София подверглась нападению своего сталкера. Все это, как она и рассказывала, спровоцировало преждевременные роды путем кесарева.

Теперь я знал кто ее преследовал, и понимал, что он знал о ее беременности. Но все запуталось еще больше, когда просмотрел документы о нападении. Заявление инициировала тетка, пока София находилась в больнице. Забрала заявление тоже она, о чем сообщало сухое заявление об отсутствии претензий и полюбовном соглашении сторон.

Сразу после этого некий Кирилл Звонцов, преследовавший Софию на протяжении пары лет исчез, и его следы терялись где-то в Европе. Сын богатых родителей, явно не только избежал наказание, но и получил подтверждение своей абсолютной безнаказанности.

Если он вернулся и возобновил охоту, но уже теперь на сына, тогда побег моей девочки вполне объясним, и она просто заметает следы.

А если он все еще болен ею, и в довесок зол, потому что ребенок не его, тогда София и ее сын в опасности. В этом случае отъезд к родителям ее не убережет, а только взбесит преследователя еще больше.

Совсем не понятно, почему тетка забрала заявление. Заплатили или запугали? Лучше, если второе, иначе я не смогу найти ей оправдания. А если нет, то…

Получается тетка нагрела руки на этой ситуации, о чем видимо не потрудилась сообщить «любимой» племяннице. Любимой ли? Жила София с ней, причем все годы учебы в Москве и последние года два после возвращения из-за рубежа.

Доехав до нужного адреса, поднялись на этаж, и Гриша, достав служебное удостоверение, поднес его к глазку и позвонил в дверь.

Через пару минут замок щелкнул и дверь открыла женщина лет сорока с темно русыми, как у Софии, волосами, и на удивление заплаканными глазами.

Мельком глянув на Гришу, перевела взгляд на меня и застыла, будто увидела призрака. Вздрогнула, несколько раз моргнула и напряженно поджала губы.

– Кто вы? – спросила она устало.

– Лучше поговорить в квартире, – предложил Гриша, и на удивление она молча отступила в сторону, пропуская нас внутрь.

Терпеливо подождала пока мы снимем верхнюю одежду и жестом пригласила в гостиную.

Присев на диван, продолжил изучать женщину, борясь с чувством, что вижу ее далеко не в первый раз. Память на лица у меня отличная, но сейчас я не мог вспомнить, где и когда видел ее в последний раз. Впрочем, сейчас это была второстепенная проблема.

– Где София? – спросил я в лоб, жадно отслеживая ее реакцию.

– Кто вы и зачем она вам? – грубо отозвалась женщина, с вызовом отзеркалив мой пристальный взгляд.

– Я ее будущий муж, – сказал напрямую, наблюдая, как она, вздрогнув, распахнула от шока глаза.

– Вы Мирон? – осторожно уточнила она, пристально меня разглядывая.

– Да, – кивнул я и спросил с плохо скрываемой надеждой, – Она обо мне рассказывала?

– Нет, – поджала она губы, – Только то, что ничего не получится.

– Где она и сын? – более грубо спросил я, теряя терпение.

Она просканировала меня взглядом, и встав, нервно заходила по комнате.

– Послушайте Мирон, – после долгой паузы начала она, остановившись напротив меня, – София и отец Вани помирились, и утром они уехали все вместе.

– Кто отец Вани? – продолжил допрос, не веря ни единому слову, – Куда уехали?

– Это уже не ваше дело, – огрызнулась тетка, метая глазами молнии, – Помирились и уехали. Для Вани будет лучше расти в полной семье.

– Семье? – скептически уточнил я, и идя ва-банк, выкинул главный козырь, – Кирилл не заслуживает быть мужем и отцом после всего.

– Поссорились из-за глупости, помирились из-за сына, – со злостью выпалила женщина, вздергивая подбородок, – И София не говорила, что собирается за вас замуж.

Выведенная мной на эмоции, она подтвердила мои догадки, что причина побега Софии может быть в чем угодно, но не в воссоединении с кем бы то ни было.

– Поссорились? – усмехнулся я, – Теперь это так называется? Он чуть не угробил ее и сына!

– Мало ли что послужило причиной, – занервничала тетка, понимая, что я знаю больше, чем она рассчитывала, – Молодыми были, любовь и все такое, а потом он совершил ошибку…

– А дальше? – уже откровенно развлекаясь на ее потуги, поинтересовался я.

– Ну она и порвала с ним, – бегая взглядом поверх меня, продолжила сочинять женщина.

– А Ваня?

– Ну, позже выяснилось, что она беременна, – кивнула она, – А гордость и обиду свою переступить не могла. Вот он и старался, как мог… А потом сорвался, и… Ваню чуть не угробил… от отчаяния это.

– И уехал тоже от отчаяния? – с иронией уточнил я.

– Вина, наверное, его мучила, вот и уехал, – пожала плечами тетка, а мы обменялись с молчащим Гришей понимающими взглядами. Да по тетке театр плачет. Ну или дурка…

– А сейчас вина иссякла? – спрашиваю, стараясь сдержать злость.

– Да любят они друг друга, давно любят, – запричитала тетка, изобразив вселенскую тоску, – Софочка даже чуть в психушку тогда не попала, так тосковала по нему. Психолог помог ее из депрессии вытащить, а я на себя уход за Ванечкой взяла.

– Угу, – кивнул я, и протяжно вздохнув, выдал, – А как же так получилось, что первым ее мужчиной стал я?

Лицо тетки вытянулось, и нервно поправляя волосы она опять заметалась по комнате, сложив руки на груди.

– Ну, вы прям как маленький, – продолжила свое сольное выступление тетка, – Сейчас подобные операции за полчаса делают. Ну захотелось ей так…

– Вот оно что, – притворно удивился я, изображая шок и оскорбленное самолюбие, – А строила из себя невинную и обиженную жизнью овечку.

– Да-да, – поддержала мое возмущение тетка, проникшись видимо сочувствием, – Она ведь чуть от Ванечки не отказалась. Если бы не я, кто знает…

– А зачем вы отозвали заявление о нападении? – продолжил прощупывать важные версии головоломки.

– Ну так, она настояла на подаче, – недостаточно уверенно выдала тетка, – А мне его жалко стало. Ведь отец же. Зачем жизнь ломать. И она бы пожалела.

– Понятно, – опустил взгляд, разочарованно вздыхая, – Зря я приехал, выходит.

– Вы не расстраивайтесь, Мирон, – воодушевилась тетка, – Встретите еще свою любовь.

– Она мне совсем все по-другому рассказывала, – обиженно пробубнил я, – Я думал, все взаимно.

– Да ну, – махнула рукой тетка, – Врушка она обыкновенная, ну… вернее путает иногда реальность с вымыслом. Психолог тоже так говорила.

– А Ваня как же? – встрепенулся я.

– Вот и я говорю, – закивала тетка, – Нельзя ей ребенка доверять. Я уж постараюсь Ваню оградить от всего этого. Документы соберу… справки там… заключения врачей…

Гляжу на эту клушу, сдерживая накал гнева из последних сил, и понять не могу, как ей еще самой диагноз до сих пор не поставили. И как София все эти годы жила рядом с таким, явно больным человеком, и сама не свихнулась. Хотя не без последствий. Обросла на выходе хронической замкнутостью и кучей фобий.

– Помочь со справками? – уточняю, прищурившись, практически давая ей последний шанс реабилитироваться в моих глазах.

– Нет, что вы. Справлюсь, – уверенно и гордо выдает эта будущая обладательница желтой справки, – Я ведь сама медик, работаю много лет старшей медсестрой в медицинском центре «Артемида». Там не сложно будет поднять все истории Софочкиной болезни.

– А-а, – тяну максимально уважительно и встаю с дивана, – Тогда не буду вас отвлекать, у меня самолет в Лондон вечером.

– Счастливого пути, – улыбается довольная тетка, а я борюсь с желанием ее придушить прямо тут.

Быстро выходим и садимся с Гришей в машину. Наконец-то могу расслабиться и дать волю эмоциям, сдерживаемым последние полчаса титаническими усилиями. Все это время удерживал себя практически на грани, но это того стоило. Подтвердились и опровергались многие нестыковки.

– Сука! – выдыхаю сквозь стиснутые зубы, – Тварь, просто тварь!

– Согласен, – кивает Гриша и задумчиво хмурится, – Надо ехать к родителям.

– Не уверен теперь, что она там, – киваю, пытаясь успокоиться, – Похоже, они в ее жизни не участвовали и много не знают. Но проверить стоит.

– А что с этим Кириллом? – уточняет Гриша, – Информацию жду к вечеру.

– Вот завтра вернемся и проверим, – констатирую я, – Более чем уверен, что он последний человек, с кем сейчас может находиться София с сыном.

– Погнали, – соглашается Гриша, заводя мотор, – Как раз перед вылетом Ляле позвонить успею.

– Как у вас отношения? – переключаюсь на более приятную тему, чтоб разгрузить взрывающийся мозг.

– Хорошо, – расплывается в широкой улыбке Гриша.

– А свадьба когда? – по-доброму усмехнувшись, интересуюсь у друга.

– Мы уже женаты, – с гордостью делится Гриша, – Правда не совсем честным путем. Но все путем.

– А ты тоже заметил, или мне показалось? – задаю каверзный вопрос, проверяя очередной раз интуицию друга.

– Не показалось, – кивает, сводя брови, – Тетка тебя не просто знает. Она тебя очень хорошо знает и боится.

– Кх-м, пробей-ка о ней все, включая работу, – напрягаюсь я от непонятного предчувствия, – Единственное место, где мы могли пересечься, это медицинский центр. Кстати, именно в нем я несколько лет назад проходил комплексное обследование.

– Информацию уже собирают, – надулся от гордости друг, – Причем начиная со школы.

– Отлично, – выдохнул я удовлетворенно, – А что по передвижениям Софии? Есть зацепки.

– Сейчас узнаю, – кивнул Гриша, доставая телефон.

После короткого разговора, повернулся ко мне с явно озадаченным выражением лица, переваривая информацию, прежде чем, что-то сказать.

– Ну-у? – выпалил я в нетерпении.

– Она действительно была у тетки, есть вызов такси к ее адресу, и потом на вокзал? – растерянно проговорил он.

– И что не так? – не понял я.

– Билет она взяла заранее на самолет, а уехала на поезде? – ответил друг.

– Значит все-таки бежала не совсем от меня?

– Не уверен? – задумчиво протянул Гриша, – В момент твоего звонка она была у тетки, значит знает, что ты приехал за ней.

– Путает следы значит, – горестно усмехнулся я, – Ну посмотрим, как быстро я ее поймаю.

– Что ты натворил? – подозрительно уточнил Гриша.

– Если бы я знал.

Мирон

Учитывая, что последние пару суток я почти не спал, все время полета провел в состоянии коматоза. После визита к Софьиной тетке чувство беспокойства возросло в стократ.

Даже про голод забыл напрочь, пока Гриша чуть ли ни силком затащил меня в какое-то кафе. Я жевал, безвкусную, кажущуюся картоном еду и думал, думал.

Все время пытался сложить куски, полученной информации и понимал, что мы, что-то упускаем. Отстраненность родителей, полное покровительство тетки в последние лет пять, но при этом стойкая ее неприязнь к племяннице, – все это не укладывалось в моей голове.

Почему родители вычеркнули из жизни дочь, и не оказывали хоть какой-то поддержки, – не понятно. Почему София не поддерживает отношения с братом и сестрой, – не понятно. Чем могла София довести родную тетку до состояния, граничащего с ненавистью, – не понятно. Почему тетка, не смотря на неприязнь к племяннице, строит грандиозные планы по присвоению Вани, – не понятно. Почему тетка в принципе настояла на беременности под предлогом избавления от назойливого и больного ухажёра, – не понятно в тройне.

Можно было найти сотню других способов защитить племянницу. Но тащить ее на искусственное оплодотворение спермой неизвестно кого?

Какие толпы тараканов гуляют и устраивают митинги в голове тетки, еще предстоит выяснить. Уже сейчас понимал, что еще как минимум одной встречи с ней быть, причем чем скорее, тем лучше.

Что-то мне подсказывает, что донор, а по совместительству отец Вани тетке знаком, причем хорошо. Учитывая, что она сама, со слов Софии детей иметь не могла, начинаю подозревать, что тетка использовала Софию для своих целей.

Самый безумный, но подходящий вариант, – это то, что тетка имеет обиды или виды на отца Вани. А ребенок просто орудие достижения цели. Либо тетка за столько лет настолько свихнулась от желания стать матерью, что нашла идеальный вариант его рождения. А София и в том, и в другом случае просто расходный материал.

Когда думаю о том, что все эти годы она была возможно в смертельной опасности, накатывает дрожь и паника. Где она сейчас? Почему сбежала и не доверилась мне?

Сейчас уже жалею, что не начал сближение раньше, рассказав ей все как есть. Уже могли бы жить все вместе, как семья, в Лондоне. Идиот, ждал подвох в одном, а в итоге прощелкал главное.

С белой завистью слушал, как Гриша перед отлетом ворковал с Олей. Ведь взял же быка за рога, ну, вернее любимую женщину на плечо, уволок в берлогу, и все у них теперь отлично. И скоро, судя по Гришиному настрою, он будет счастливым папашей. Подозреваю, что Оля о его далеко идущих планах пока не догадывается. Но мужик придумал, мужик решил, мужик сделал.

Ничего, у нас тоже все будет, только сначала надо найти и защитить. А потом отшлепать, конечно, для профилактики возникновения недоверия между нами. И сразу увезу ее и сына домой, к нам домой. Кольцо так и таскаю с собой. Больше ждать не буду.

Новосибирск встретил нас снегом и морозом. Адрес Гриша узнал заранее, и даже раздобыл телефоны родителей Софии. По собранным сведениям, обычная семья, ничего сверхъестественного или подозрительного.

Мать преподает в институте, отец инженер-проектировщик, обыкновенная и вполне благополучная семья. Подъехали мы к дому родителей Софии уже затемно, но откладывать встречу я не собирался.

Дверь нам открыл полноватый мужчина лет пятидесяти, может чуть старше. Удивленно обвел нас взглядом и вскинув брови, поинтересовался.

– Вы к кому?

– Здравствуйте Алексей Игоревич. Меня зовут Мирон, – представился я, – Я будущий муж Софии. Мы можем поговорить.

– Да, конечно, проходите, – растерянно отступил он в сторону, пропуская нас в дом.

– Это Григорий, – представил я друга.

– Светлана, – позвал мужчина, – У нас гости.

Из кухни вышла миловидная женщина в очках, на ходу вытирая руки полотенцем.

– Здравствуйте Светлана Анатольевна, – выступил я вперед, – Меня зовут Мирон. Я будущий муж Софии. Мы можем поговорить.

– Проходите, конечно, – улыбнулась женщина, жестом приглашая нас в гостиную, – Сейчас чай сделаю. Вы ужинали?

– Спасибо, – покачал я головой, – Но у нас мало времени.

– Вы приехали знакомиться? – уточнил отец Софии, присаживаясь напротив.

– И это тоже, – кивнул я, – Почему вы не спросите, где София?

– Ну видимо разговор не для ее ушей, – нахмуривший, предположила женщина.

– София исчезла и возможно она в опасности, – сказал я напрямую, – Когда вы последний раз с ней говорили?

Родители растерянно переглянулись, а я сжал челюсти чуть не до хруста. Неужели им надо напрягать память, чтобы вспомнить, когда звонила дочь?

У Гриши пиликнул телефон, и проверив сообщение, он молча передал мне гаджет с открытым электронным письмом и вложенным файлом. Хватило пары секунд, чтобы понять многое, что до этого не складывалось.

– Вы не помните, потому что не интересуетесь жизнью приемной дочери? – сухо спросил я, переводя взгляд на вмиг растерявшуюся семейную пару.

– Откуда вы…

– Какая разница, – грубо перебил я, – София знает, что она вам не родная?

– Нет, – еле слышно ответил мужчина, а женщина, закрыв лицо руками, всхлипнула.

– Кто ее родители? – продолжил напирать я, – Я не уйду пока все не выясню.

– Лена… сестра моя, – отняв руки от лица, проговорила плачущая женщина.

– Лена? – опешил я, – Тетя Лена?! Ее мать?!

Женщина кивнула, а я откинулся затылком на спинку кресла. Это многое объясняло, даже больше, чем многое. Но откуда тогда ненависть тетки, то есть «матери» к родной дочери. Не от того родила что ли?

– Зачем она забрала Софию после школы? – прорычал я, наблюдая, как мужчина достает трясущимися руками из мини бара бутылку алкоголя.

– Заботиться хотела, – пожала плечами женщина, – Только просила правду не говорить.

– А почему вы перестали интересоваться дочерью? – продолжил я допрос.

– Не стали лезть, – вмешался мужчина, – Думали Ленка осознала, и хочет наверстать, возместить дочери все предыдущие годы.

Помолчав пару минут, я, не щадя чувств «родителей» Софии рассказал все, что знал или выяснил о последних годах жизни Софии в Москве под крылом тетки-матери Лены.

Оказалось, что о преследовании ее сокурсником они знали весьма поверхностно, и рассказанная ими версия почти совпадала с историей тети, мать ее Лены.

Про ребенка теткой была преподнесена версия в ключе разгульного образа жизни Софии, и неизвестно от кого нагулянного Вани.

Собственно, с этого момента они и махнули рукой на судьбу приемной дочери, созваниваясь чисто для галочки по праздникам и дням рождений. С одной стороны, теперь я их мог понять, вернее пытался.

– А кто отец Софии? – задал я мучающий меня вопрос.

– Какой-то мажор, – пожала плечами Светлана Анатольевна.

– Расскажите все, что знаете, пожалуйста, – попросил я, понимая, что и так превысил лимит их терпения, и повторно приехать сюда вряд ли смогу.

– Ленка уехала после школы поступать в Москву, – начала рассказ женщина, а ее муж ушел, и через несколько минут принес альбом с фотографиями.

Перебрал пачку старых снимков, выбрал несколько и передал мне.

– Не поступила, но устроилась работать в какой-то клуб, – продолжила, поджав губы женщина, – Ей тогда семнадцать всего было.

– Клуб «Феникс» кажется, – подсказал мужчина, а я похолодел, так как где-то слышал уже это название раньше, но сам в этом клубе никогда не был.

– Дальше, – тороплю женщину.

– Она вернулась через несколько месяцев уже беременная, – видимо пытаясь вспомнить детали, женщина сняла очки и сжала пальцами переносицу.

– Кто отец?

– Она мало рассказала. Приехала сама не своя, много плакала, не ела толком. После родов на Софью даже смотреть отказалась, хотела отказаться от нее прямо в роддоме. Нашу с Леной маму тогда первый инфаркт настиг на фоне всего этого.

– А вы забрали, – киваю я.

– Да, родная же, – всхлипнула женщина, и судорожно выдохнув, продолжила, – Ленка через пару недель усвистала обратно в столицу. Про дочь много лет совсем не спрашивала.

– Что же изменилось, – хмурюсь я.

– Софье, когда лет десять исполнилось, Ленка стала приезжать часто, подарки привозить, игрушки и шмотки. Мы решили, что она жалеет, и не препятствовали. Детей то у нее больше быть не могло, что-то из-за тяжелых родов повлияло.

– А в Москву ее тетка, то есть мама Лена зачем забрала? – уточняю я.

– Ну, она предложила, а Софа согласилась, – пожала плечами женщина, – А мы решили, ей там лучше будет, да и перспектив больше. Ленка уже несколько лет тогда в этой клинике крутой работала.

– Понятно, – выдохнул я, вставая, – Спасибо и извините, если был груб.

– Это вы простите, – поднялся на встречу мужчина, подавая руку, – Мы многого не знали. Я эту Ленку теперь…

– Нет, – жестко перебиваю я, – Она пока не должна знать, что я в курсе. Пообещайте ради Софии и Вани.

– Да, конечно, – закивала женщина, – Сообщите, как найдете ее и все выясните. А лучше приезжайте к нам все вместе. Мы будем рады.

– Посмотрим, – уклончиво ответил я, направляясь к выходу, – До свидания.

Когда вышли с Гришей к ожидающей нас машине, я уже был без сил, моральных так уж точно. Полученная информация перевернула все с ног на голову. Такого я не ожидал…

– Надо попробовать перехватить ее на одной из станций, – предложил я Грише.

– Бесполезно, – вздохнув, качнул он головой, – Когда мои парни пробивали маршрут поезда, выяснилось, что на одной из станций она вышла, но проводница заметила позже, так что на какой именно, неизвестно.

– После какой станции ее не обнаружили? – с надеждой спросил я.

– После Екатеринбурга, – покосился на меня Гриша, и мы одновременно и ошарашенно выдохнули от накрывшей догадки.

– Опачки!

* * * * *

София

Выйдя из вагона на станции в Екатеринбурге, я сначала немного растерялась. Как быть? С ребенком и вещами… Лара уже улетела в Лондон. Лиза давно там.

Остается Оля, но она с Гришей, а ему я доверять не могу. Может она хотя бы подскажет как быть или чем поможет.

– Оля, привет, – поздоровалась осторожно, набрав по памяти ее номер, – Ты одна?

– София!!! – вскричала подруга, – Ты где? Я одна. Гриша уехал с Мироном искать… тебя.

– Могу я переночевать у тебя с сыном? – неуверенно попросила я, – Всего ночь, а…

– Приезжай немедленно, – перебила Оля, – И живи, сколько надо. Я же обещала, да и вещи твои все здесь.

– А как же Гриша? – уточнила я.

– Мы живем вместе в его квартире, – успокоила меня Оля, – Моя квартира пустует.

– Отлично, – с облегчением выдохнула я, – Через полчаса будем.

– Постой, а как же Мирон? – удивилась подруга, – Я позвоню Грише, чтобы…

– Нет! – выпалила я, – Он не должен ничего знать. Обещай.

– Что случилось? – растерянно спросила Оля.

– Я расскажу. Но обещай, что никому не скажешь, где я. Или я найду другой вариант.

– Обещаю. – уверенно сказала подруга, – Приезжайте. И не спорь! Жду!

София

Подъехав по нужному адресу, я сразу увидела Олю, ожидающую нас с Ваней у подъезда своего дома. Перехватила давно клюющего носом сына, а Оля забрала чемоданы и покатила их к двери.

Поднимаемся в ее квартиру и, первым делом, я развеваю и укладываю сына в спальне на приготовленную подругой кровать. Ванюша тут-же засыпает, и я, тихо прикрыв дверь, иду на кухню.

Обнаруживаю в прихожей еще один чемодан, и Оля, заметив мой вопросительный взгляд, усмехается.

– Приехала забрать часть вещей, а то Гриша меня из квартиры неделю не выпускал.

– Так у вас все хорошо? – устало улыбаясь, уточняю у подруги.

– Да, – счастливо вздыхает Оля, – Лучше, чем хорошо. Отлипнуть друг от друга не можем.

– Я за тебя рада, – искренне отзываюсь я, – Значит скоро пойдем выбирать тебе белое платье?

– Поздно, – демонстрируя руку, на которой красуется красивое кольцо, расплывается в улыбке подруга.

– Красивое, – восхищаюсь я, – Когда успели только?

– Не когда, а как? – смеется Оля, накрывая на стол и ставя чайник, – Регистратор прямо на квартиру приезжал, а я и не поняла сразу, что подписываю. Думала юрист документы по работе привез.

– Как это? – шокировано уточняю я, – Разве твое согласие не требовалось?

– Не в случае с Гришей, – краснеет Оля, – Он что решил, то и делает. Правда и извиняется кх-м… очень усердно.

– Ну, так любишь же, и он тебя. Значит все будет прекрасно, – улыбнувшись, говорю я.

– Все, да не все, – мрачнеет Оля, – Я ж забеременеть не смогу, а он и слышать не хочет. Старается…

– Всякое бывает… – растерянно произношу, пытаясь подобрать слова, – Нужно время.

– Надеюсь, – грустно кивает Оля и тут же меняет тему, – Что мы все обо мне. Рассказывай, что случилось?

Нахмурившись, я судорожно выдохнула. Рассказать пришлось почти все, но главную причину своего побега я изложила во всех подробностях. Оля к концу моего рассказа выглядела абсолютно растерянной.

– Теперь ты понимаешь, почему я не доверяю Грише? – вытирая бегущие слезы, спросила подругу, – Он общается с Мироном и обязательно проболтается, а я не…

– Не просто общается, – перебила меня Оля, – Он его друг и правая рука уже много лет. Гриша многое рассказал.

– Как? – ахнула я, – Разве они не познакомились в…

– Нет, – нахмурившись, отозвалась подруга, – Мирон помог Грише устроиться в компанию. Теперь я понимаю, зачем он это сделал. Не из-за меня… он на тебя охоту вел.

– Может мне уехать? – растерянно пробормотала я.

– С сыном? Куда? – возмутилась Оля, – Нет дорогая, даже не думай. Остаешься тут, и старайся пока нигде не засвечиваться. Грише я ничего не скажу, – это, во-первых. Во-вторых, выведаю у него реальные планы Мирона в отношении тебя и Вани. Может все не так, как кажется.

– А на что мы будем жить? – вздохнула я, – Накопления быстро закончатся. А что потом?

– Не потом, а сейчас, – жестко возразила подруга, – Надо поговорить с Павлом и…

– Нет, что ты, – вспылила я, – Отчасти из-за него и их договоренностей с Мироном я и попала в такую ситуацию.

– Не думаю, – нахмурилась Оля, – У Павла были проблемы с бизнесом. Возможно, Мирон его шантажировал, ну, или помог за услугу.

– Думаю, ты в чем-то права, – задумалась я, вспоминая, как Павел говорил, что, «если бы он мог, я бы туда не поехала», – Мне кажется он даже пытался предупредить меня.

– Тем более, – воодушевилась Оля, – Он и ухаживать за тобой пытался, а ты Мирона выбрала.

– Меня тянуло к нему, – прошептала я, пытаясь сдержать слезы, и озвучила то, что до сих пор жгло внутри, – И сейчас тянет. Я влюбилась.

Оля подсев ко мне, обняла за плечи, тактично ожидая, когда я успокоюсь. А мне даже легче стало от того, что я наконец-то призналась самой себе в своих чувствах.

– Я сейчас позвоню Павлу и договорюсь о завтрашней вашей встрече, – предложила Оля, и я согласно кивнула.

– Мне нужна удаленная работа, – напомнила подруге о нашей договоренности, – И он не должен знать где я.

– Да, конечно, – согласилась Оля, выходя с кухни и уединяясь в своей комнате.

Ее не было минут десять, а я успела перекусить и попить чай.

– Он сам предложил помощь, – поделилась Оля, заходя с телефоном на кухню, – Предлагает завтра встретиться в кафе и все обговорить.

– А как же Ваня? – растерялась я, не рассчитывая на такое скорое развитие событий.

– Я с ним побуду, – хитро подмигнув, улыбнулась подруга, – Все равно Гриша в отъезде. Он и не узнает, кого я здесь прячу.

– Я боюсь, – честно призналась я.

– Все будет хорошо, – успокоила меня Оля, – Если что, увезем тебя с Ваней в Верхний Исток. Совсем рядом с городом и там жила моя двоюродная сестра Таня. Сейчас она в Москву перебралась, а я раз в неделю присматриваю за ее квартирой.

– Может мне сразу туда? – воодушевилась я.

– Ну, можно и сразу, – согласно кивнула Оля, – Но, сначала решишь вопрос с работой.

– Спасибо тебе за помощь, – благодарно улыбнулась я.

– Да, что ты… – растрогалась подруга, – Если бы не вы, я бы не была сейчас так счастлива.

– Я думаю, если бы не Гришина упертость, – рассмеялась я, смущая Олю еще больше.

* * * * *

Утром Оля легко и просто нашла подход к Ване. Стараясь не обращая внимание на мандраж, я с удовольствием наблюдала, как эти двое дурачатся и втягивают меня в свои перепалки.

– Маме надо сходить на секретное задание, – таинственно сообщила Оля.

– А почему я не могу пойти с ней? – громким шёпотом спросил Ваня, округлив глазки.

– Потому что мы с тобой будем сидеть в засаде, – загадочно поделилась подруга, – Приготовим с тобой секретный обед и будем ждать маму и играть.

– Я не умею, – надув губки, виновато сознался Ваня.

– Я умею, – оглядевшись, прошептала Оля, – А ты будешь меня охранять.

– Хорошо, – кивнул сын, гордо выпятив грудь, – А кем я буду? Агентом 007?

– Кх-м, – задумчиво протянула Оля, – Давай придумаем вместе. Может быть супер-сильным мальчиком?

– Придумал, – воскликнул сын, – Я буду твоим секретным супергероем.

– Договорились, – кивнула подруга, пряча улыбку, – Так и буду тебя звать, – «мой супергерой».

Через час после завтрака, я оделась, и взяв с собой ноутбук отправилась на встречу с Павлом. Мандраж все еще не отпускал, но я понимала, что в данный момент, возможно, он единственный, кто может мне помочь.

* * * * *

Мирон

Прилетев в Екатеринбург, взяли с Гришей такси и сначала отправились к его спецам по безопасности, собирающим нужную информацию.

Сидя в такси, достал из кармана фотографии, которые мне отдал приемный отец Софии. Раньше просмотреть их не было времени, но сейчас была важна любая зацепка.

На большинстве фотографий была запечатлена совсем юная Елена, она же тетка, она же мать. Мать ее…

Сначала даже не понял, зачем мне отдали эти фотографии. Для Софии? Но когда перевернул очередной снимок, замер от неожиданности. Если на предыдущих фото она была с подругами, или одна, то на этом фото она сидела в каком-то ресторане или клубе рядом с мужчиной.

Пара сидела за столиком, мужчина приобнимал Елену, снисходительно, как будто его принудили, улыбаясь в камеру.

Елена, напротив, светилась от счастья, демонстрируя широкую улыбку, и льнула к мужчине. Он показался мне смутно знаком, но вспомнить его я не смог.

Но даже не это повергло меня в шок. Напротив обнимающейся пары сидел мой отец, совсем молодой, но легко узнаваемый. Тем более фотографий тех лет у родителей было полно, и мы часто в детстве просматривали их вместе с мамой, слушая ее ностальгические рассказы о молодости.

Перевернул фото, заметив надпись на обратной стороне. Судя по дате, это фото было сделано как раз месяцев за восемь или девять до рождения Софии. То есть возможно на фото и есть потенциальный отец Софии. И мой отец определенно с ним знаком.

– Мой отец, – ошарашенно выдавил я, указав пальцем на фото придвинувшемуся ближе Грише.

– То есть он может быть в курсе, кто отец Софии, – констатировал друг.

– Мало того, – взволнованно прохрипел я, – Тетка, мать ее Лена знала моего отца.

– И-и? – непонимающе протянул Гриша.

– Она и меня, судя по всему, знает, – уверенно заключил я, – Вопрос откуда?

– Надо поговорить с твоим отцом, – кивнул друг, – А лучше встретиться с ним и по возможности с этим мужчиной.

– Да, – согласился я, – Вечером лечу в Лондон.

– Я не смогу полететь с тобой, – виновато отозвался Гриша, – Итак Ляля одна уже почти три дня.

– Не страшно, – успокоил друга, – Там Ник и брат. Если что, помогут. А ты пока здесь поищешь и соберешь остальную информацию по тетке.

– Уверен? – с надеждой уточнил друг.

– Я вернусь через пару дней, – подтвердил я, погружаясь в свои мысли, а Гриша достал телефон.

– Странно, – хмуро проворчал он, снова и снова набирая вызов, – Оля все утро не отвечает. Уже волноваться начинаю.

– Ты ее не предупредил, что возвращаешься?

– Нет, думал сюрприз сделать, – растерянно буркнул Гриша, заходя в какое-то приложение.

– Может в магазине и просто не слышит, – предположил я.

– Отшлепаю, – с улыбкой отозвался друг, и тут-же помрачнел, рассматривая что-то в телефоне.

– Что не так?

– Какого хрена она делает на своей квартире, – рыкнул Гриша, – Я же сказал, вещи сам перевезу.

– Ну, может ей понадобилось что-то, – хмыкнул я, косясь на сопящего друга.

– Разворачивайся на следующем повороте, потом на проспект Космонавтов, – поспешно пояснил Гриша таксисту новый маршрут, и повернулся ко мне, – Увезем Олю ко мне, перекусим как раз, а потом по делам.

– Хорошо, – кивнул я, ухмыляясь, – Помогу вам ее вещи перевезти заодно.

Подъехав к Олиному дому, попросили таксиста подождать нас, и поднялись вместе с Гришей к ее квартире. В домофон даже звонить не пришлось, так как из подъезда выходила молодая женщина с коляской, и мы придержали дверь.

– Эх, цветы не купил, – хлопнув себя по лбу ладонью, заворчал Гриша.

– Закажи с курьером на твой адрес, – хохотнул я над другом, одновременно завидуя ему белой завистью.

– Точно, сейчас закажу, – расплылся в улыбке Гриша, подходя к двери и нажимая на дверной звонок.

За дверью послышались шаги, Олин смех, а прежде, чем она открыла дверь мы оба четко услышали невозможное.

– Подожди мой супергерой, сейчас я вернусь, и мы продолжим.

Дверь распахнулась, явив нам взъерошенную и запыхавшуюся Олю в одном халате. Увидев нас, она охнула, шокировано округлив глаза, и оглянувшись, выскочила на лестничную площадку, прикрыв за собой дверь.

Гриша мгновенно превратился в скалу, несколько минут в упор разглядывая жену. А Оля, придя в себя, вздернула подбородок, отражая его жесткий взгляд.

– Познакомишь со своим супергероем? – глухо поинтересовался Гриша, сжимая кулаки и делая шаг вперед.

– Не надо туда, – дрожащим голосом ответила Оля, качнув головой, и перевела на меня молящий взгляд.

– Не скучала значит? – горько усмехнулся друг, судорожно выдохнув.

– Гриша… я все объясню, – просящим тоном начала Оля, явно подбирая слова, – Но не здесь и не сейчас… и наедине, пожалуйста.

– Нечего объяснять, – прорычал друг, – Я все понял.

– Я ни в чем перед тобой не виновата, – хрипло отозвалась Оля, с трудом сдерживая слезы.

– Я и не обвиняю, – кивнул друг, отступая, – Это твой выбор. Будь счастлива. А я… уезжаю в Лондон.

– Гриша-а, – заплакала Оля, делая шаг за ним, – Пожалуйста…

– Прощай, – сухо кинул друг, сбегая по лестнице, – Разведись сама. Мне плевать…

– Есть логичное объяснение? – аккуратно поинтересовался я у плачущей девушки, – Если да, говори сейчас.

– Нет, – вытирая слезы, качнула головой Оля и гордо вздернула подбородок, – Все к лучшему. Прощай, Мирон.

И быстро проскользнув в квартиру, захлопнула дверь.

София

Направляясь на встречу с Павлом, никак не могла преодолеть мандраж. Доверия я к нему не испытывала, и очень боялась, что он не только мне не поможет, но и сообщит Мирону мое местонахождение.

Если до случая в Лондоне я еще как, то могла доверять мужчинам, то теперь от этого мизера не осталось и следа. Поэтому к месту, оговоренной накануне встречи приехала сильно заранее.

Просто зашла в магазин напротив кафе, где мы должны будем встретиться, и через огромную витрину наблюдала за входом в заведение, делая вид, что выбираю что-то из товаров.

Я понимала, что не могла рисковать, и в случае, если замечу что-то подозрительное, просто уйду, и повторно назначать встречу не буду.

Павел подъехал на своей машине минут за десять до назначенного времени, припарковал машину, и оглядевшись, решительно зашел в кафе.

Выждав еще пять минут, я накинула капюшон, и пытаясь побороть сомнения, направилась на встречу с моим бывшим, и надеюсь, будущим босом.

Он уже ждал меня за дальним столиком, нервно потирая подбородок, и то и дело поглядывая в окно и на дверь. Заметив мое приближение, порывисто встал на встречу и замер в нерешительности.

– Здравствуйте Павел Сергеевич, – сдержанно поздоровалась я, снимая дубленку, и он, отмерев поспешил мне помочь.

– Здравствуй София, – ответил он хриплым голосом, – Рад тебя видеть.

– Оставим любезности, – сама не ожидая от себя такой резкости, выпалила я.

– Я хочу помочь, – виноватым тоном отозвался он, – Ты же знаешь, что я для тебя…

– Не надо, – перебила я, подняв руку в останавливающем жесте, – Мне всего лишь нужна работа. Желательно удаленная. И желательно инкогнито.

– Как ты смогла уехать? – поинтересовался он, прищурившись, – Я был уверен, что он тебя не отпустит.

– Да вы, как я посмотрю, в курсе многих деталей? – подозрительно прошипела я, – Может пора рассказать мне о ваших с Мироном договоренностях?

– Послушай, София… – нерешительно начал Павел, тщательно подбирая слова.

– Я имею право знать, – уверенно перебила я.

– Да, ты права, – выдохнул он, – Я не знал о его планах на твой счет. С самого начала он пришел, как инвестор. А для оценки рисков настоял на месте в штате.

– А при чем здесь я? – уточнила неуверенно.

– Он выявил шпионаж и попытку разрушить мои бизнес, – опустив взгляд на сжатые руки, продолжил Павел, – А потом предложил помощь, поставив ряд условий, которые я не мог обойти.

– Дайте угадаю, – ехидно проговорила я, – Подстроить мою стажировку?

– Отчасти… – кивнул он, – Но он сказал, что хочет жениться на тебе, и требовал не вмешиваться. Хотя я пытался…

– Жениться… – растерянно пробормотала я сама себе, но тут же тряхнула головой, прогоняя робкую надежду, что все могло быть иначе. Преследуя свою цель, Мирон мог соврать Павлу.

– Да, – подтвердил Павел, – Нами был подписан договор. Я не мог рисковать…

– А зачем тогда были ваши настойчивые ухаживания? – спросила я в лоб.

– Не зачем, а почему, – поправил меня Павел, – Я влюбился. И пытался бороться.

– С кем?

– С ситуацией, – посмотрел он в упор и добавил, – Если бы ты выбрала меня, он обещал не вмешиваться.

– Что-то не сходится, – растерянно проговорила я.

– Разве теперь это важно? – хмыкнул Павел и накрыл мою руку своей, – Мое предложение все еще в силе.

– Нет, – резко выдернув руку, отрезала я, – Мне нужна работа. Остальное не важно.

– Подумай, – вкрадчиво попросил Павел. Но заметив мой взгляд, поспешил сменить тему, – Инкогнито ты можешь легко работать через буфер.

– Вы поможете? – с сомнением уточнила я, – Мне важно остаться незамеченной.

– Не проблема, – кивнул он, – Мы настроим тебе удаленный сервер через надежный VPN, и твое местонахождение никто не вычислит.

– Отлично, – выдохнула я, – То есть я могу работать из любой точки страны?

– Ты собираешься уехать? – взволнованно уточнил Павел.

– Это не важно, – качнула головой, – Вы тоже не будете знать, где я нахожусь. Это мое условие.

– Настолько мне не доверяешь? – с горечью спросил он.

– Не вам… «ситуации», которой прошлый раз вы не смогли противостоять, – с издевкой отозвалась я, – Где гарантия, что Мирон опять не поставит вам условие, опираясь на ваш договор?

– Ты права, – вздохнул Павел, – Так будет надежней. Можешь брать любые задания с буфера. Зарплату буду переводить на виртуальный счет, оформленный на подставное лицо.

– Я согласна, – кивнула я, – Только я не поеду в офис. Все настройки надо сделать удаленно.

– Договорились, – немного подумав, ответил Павел, – Ты оставишь свой номер телефона?

– Нет, – не думая, ответила я, – Общаться будем только через корпоративный чат.

– Тебе что-то нужно? – с надеждой спросил он, – Деньги, защита или…

– Нет, спасибо, – перебила я Павла, но подумав добавила, – Хотя… Еще одна просьба.

– Говори… – с готовностью отозвался Павел, подавшись вперед.

– Вы никому не скажите, что я здесь и мы встречались, – выделяя каждое слово, произнесла я, глядя в упор, – Никому! Даже моим родственникам. Обещайте!

– Хорошо, – кивнул он, – Я обещаю. Но и ты обещай, что подумаешь о моем предложении.

Вместо ответа я отрицательно покачала головой и решительно встала.

– Мне пора, Павел Сергеевич. Я позвоню вечером для настройки ноутбука.

– Звони в любое время, – вздохнув, кивнул он, протягивая мне визитку, – В любое…

* * * * *

Выйдя из кафе, села на ближайший автобус и доехала до метро. А в метро уже спокойно села в вагон, идущий до нужной остановки. Постаралась запутать следы несмотря на то, что поверила Павлу, но рисковать все-таки не решилась.

Купив по дороге сладостей и фруктов, добралась до Олиного дома без приключений. Но, зайдя в квартиру, напряглась из-за непонятного предчувствия и подозрительной тишины.

Тихонько прокралась к комнате, где ночевал сын, и с облегчением выдохнула. Ваня, подперев щечку кулачком, спал, посапывая под тихое бормотание телевизора. Прикрыла дверь и пошла в комнату Оли.

Подруга даже не заметила моего появления. Сидя на полу и опершись спиной о кровать, она смотрела в одну точку заплаканными глазами и тихо всхлипывала.

– Оля! – вскрикнув, подбежала я к подруге, и присев на корточки, взяла ее за плечо, – Что произошло?

– Он был здесь, – всхлипнула Оля, подняв на меня заплаканные глаза, – Гриша был здесь…

– Что случилось? – ахнула я.

– Все кончено, – отозвалась она, опуская голову на притянутые к груди колени.

– Из-за чего? Он видел Ваню? – прошептала я шокировано.

– Нет, – качнула она головой, – Я его не пустила… Он решил, что я здесь с мужчиной.

– Почему ты не сказала ему? – вспылила я, – Я никогда не прощу себя за ваш разрыв.

– Он был не один… – пробормотала Оля, – Он приехал с Мироном. Я не пустила их внутрь.

– О боже! – ошарашенно прошептала я, машинально плюхаясь на пол пятой точкой.

– Все к лучшему… Это все равно случилось бы, – прошептала Оля, всхлипнув.

– Я позвоню Грише и все объясню, – попыталась успокоить подругу, – Только нам с Ваней сначала надо уехать подальше отсюда.

– Нет, не надо, – уверенно выпалила Оля, – Тебе есть чем рисковать, вернее кем.

– Но вы же любите друг друга! – запротестовала я.

– У наших отношений нет будущего, – утирая слезы, обреченно поделилась Оля, – Я не могу иметь детей, а он только об этом и мечтает.

– Почему ты так уверена? – растерянно уточнила я.

– Я много лет лечила бесплодие, – горько усмехнувшись, поделилась подруга, – А в итоге оказалось, что дело не во мне.

– Как это? – округлив глаза, удивилась я.

– Мой бывший муж постарался, – зло проговорила Оля, а я порывисто подалась к ней и крепко обняла, давая понять, что не хочу бередить ее раны.

– Все наладится, – гладя по спине, попыталась поддержать подругу, – Я уверена, что Гриша опомнится и вернется.

– Не вернется, – покачала она головой, – Они уехали в Лондон, вместе с Мироном.

– Уехали… – задумчиво пробормотала я, одновременно ощущая облегчение и невыносимую тоску.

– Даже если он вернется, – вздохнув, продолжила Оля, – Нам не стоит продолжать отношения, иначе потом будет еще больней.

– Он не отступит, – поцокав, возразила я, – Ты же знаешь его упертость.

– Знаю, – кивнула подруга, – Но не прощу, что он так обо мне подумал. Поэтому завтра мы вместе уедем в Верхний Исток.

– Уверена? – с сомнением уточнила я.

– Абсолютно, – отозвалась Оля, и добавила, – Я уже заказала билеты.

– А как же работа? – растерялась я.

– Позвоню Павлу, – усмехнулась Оля, – Удаленную работу еще никто не отменял.

– А как Гриша догадался, что ты здесь? – с подозрением уточнила я у подруги.

– Тоже об этом думаю, – нахмурилась Оля, – Похоже, перед отъездом мне надо сменить телефон и номер.

– Мамочка, – зашел в комнату, потирающий заспанные глазки Ваня, – Я был супергероем, пока тебя не было.

– Ты всегда мой супергерой, – улыбнулась я, обнимая сына и притягивая его на колени.

– Ну что мои герои, – воодушевленно позвала Оля, – Давайте перекусим и будем собирать вещи.

Мирон

На друга было больно смотреть. Прерывистое дыхание, как будто он втягивал кислород в легкие через силу, сжатые челюсти, глубокая морщина между бровей. Его взгляд потемнел и застыл, смотря в одну, известную лишь ему одному точку.

Изредка бросая на него сочувствующие взгляды, я так и не решился заговорить с ним, хотя бы на отвлеченную тему. Тем более, таксист, который вез нас к дому Гриши, был абсолютно лишней составляющей откровенного разговора двух друзей. Хотя он и бросал любопытствующие взгляды, но предусмотрительно молчал, и даже выключил музыку в салоне авто, позволяя нам погрузиться каждый в свои мысли.

И если мои мысли были связаны с беспокойством за Софию и навязчивым желанием размотать клубок тайн ее и Ваниного рождения, да и в целом прошлого, то я хотя бы питал надежду на то, что у нас с ней все будет хорошо.

А вот сидящий рядом, и застывший, словно глыба льда Гриша, похоже проживал все стадии агонии. И нет, так просто он не убьёт в себе эти чувства, выйдя из машины в конце нашего короткого пути беззаботным и привычно забавным.

Сейчас он рвал в себе остатки надежды, перестраивая свое сознания с абсолютной эйфории на абсолютное отречение, а я не понимал, как могу ему помочь или хотя бы поддержать. По моему мнению он сильно поторопился, возможно сделав неправильные выводы о сложившейся ситуации.

И я бы не был бы так уверен, не знай я Олю и их с Гришей стремительно развивающиеся отношения. Тем более, я запомнил выражение лица Оли, и как в мгновение потухли ее глаза, наполняясь туманом горечи.

Но говорить об этом сейчас с Гришей было бесполезно. Я практически физически ощущал тот барьер, которым он себя окружил, закрывая свежую рану глубоко внутри.

И тронь я его прямо сейчас, вызвал бы шквал неправильных поступков друга, которыми он по инерции разрушит все, что возможно еще подлежит восстановлению.

Доехав до его дома, молча вышли из машины, и рассчитавшись с таксистом, направились к подъезду. В квартире Гриша сразу направился в свою комнату, и вытащив из шкафа небольшой чемодан, рваными дерганными движениями стал скидывать туда без разбора свои вещи и документы.

– Я быстро, – глухо проговорил он, кивая на дверь, – Согрей чай, мы успеем перекусить.

Зная друга, сразу понял, что послать более деликатным способом он меня не мог. Молча кивнув, я вышел из комнаты и направился в кухню. Поставил чайник, и вытащив из холодильника ингредиенты, быстро настрогал бутерброды.

Стоя и глядя в окно, прокручивал в голове произошедшее, не в силах избавится от странного предчувствия. Изначально заметив реакцию Оли, сильно удивился, так как показалось, что она больше испугалась меня, чем прихода Гриши.

Внезапно меня отвлек грохот в глубине квартиры, и я рванул в комнату Гриши. Друг сидел на полу прислонившись к стене спиной, а у противоположной стены валялись осколки вазы с остатками изломанных и почти отцветших алых роз.

В руках у Гриши была женская не то майка, не то ночная рубашка, которую он перебирал пальцами, иногда жестко сжимая в кулак.

– Не понимаю… – пробормотал он, скорее себе, но для меня это стало знаком, что друг хочет или по крайней мере готов выговориться.

– Мне кажется, ты сделал поспешные выводы, – осторожна начал я, присев напротив Гриши на корточки.

– Хочешь сказать, мне показалось? – горько усмехнулся он, наматывая терзаемую шмотку на кулак и поднося к носу.

– Ты так и не выяснил, – возразил я, добавив, – Даже не попытался.

– А что бы это изменило? – рыкнул он, – Я бы просто убил этого «супергероя».

– Может там был сантехник лет шестидесяти, – хмыкнул я, пытаясь отвлечь друга, – И спасая Олю от прорвавшейся трубы, заслужил такую кличку.

– Ты хоть слышишь себя? – зло сузив глаза, рявкнул друг.

– Ты ни себя, ни ее не захотел услышать, – резко осадил я Гришу, – Кому ты лучше сделал?! М-м?! Даже выслушать ее не захотел! Теперь легко себя жалеть!

– Хорошо, – кивнул друг, выдохнув как будто с облегчением, как будто моя гневная тирада послужила волшебным пенделем для важного шага.

Гриша достал телефон, но набрав вызов несколько раз подряд, мрачнел все больше и больше.

– Недоступна, – хмуро поделился он, снова набирая Олю.

– А чего удивляться, – кивнул я, отражая растерянный взгляд друга, – Или рыдает или «супергероя» развлекает.

– Не нагнетай, – рыкнул Гриша, снова насилуя телефон.

– Только после тебя, – развел я руками, – Ты у нас чемпион по нагнетанию.

– Не доступна, – отбросив бесполезный телефон, выдохнул друг, – Придется ехать к ней.

– Дай ей остыть, – тормознул я друга, – Вернемся через пару дней, и поговорите. А позвонить ты и завтра можешь. Может так вы объяснитесь, не прибегая к драматическим сценариям.

– Хоть сообщение напишу, – кивнул Гриша, подтягивая к себе отброшенный телефон.

– Ну детский сад, – вздохнул я, вставая, – Идем перекусим и пора выдвигаться.

Зайдя на кухню, немного расслабился, и надеясь на благоразумие друга, решил вызвать его на откровение.

– А с чего ты так среагировал? – осторожно поинтересовался, наливая чай и пододвигая блюдо с бутербродами в центр стола.

– Ну-у…

– Настолько ей не доверяешь? – перебил, видя смущение друга, – Мне казалось вы без ума друг от друга.

– Помнишь, я рассказывал о том, что до работы в клубе, где мы с тобой познакомились, работал в ОБЭП? – начал Гриша издалека.

– Помню.

– Только я тебе не рассказывал, как и из-за чего меня оттуда поперли…

– Не рассказывал, – кивнул я, лениво жуя.

– Была у меня девушка, – хмыкнув, начал друг, – Марина. Мы даже жить вместе начали.

–Ну-у? – подался я вперед.

– И пожениться планировали через год или два. А потом я как-то раньше времени домой вернулся.

– Только не говори, что… – опешил я.

– Да, – кивнул Гриша, поджав губы, – Я его избил, меня отстранили. После этого только охранником в клуб и сумел устроиться.

– А она? – опешил я, – Как объяснила?

– Что это ее выбор… – завершил свой короткий, но емкий рассказ Гриша, открыв мне глаза на свою сегодняшнюю реакцию.

– Теперь понятно… – отозвался я, – Но ты же знал, что Оля до тебя три года затворницей жила. С чего вдруг такая аналогия?

– На эмоциях… – виновато вздохнул друг, – Как вернемся, поговорю с ней.

– Ладно, выдвигаемся, – глянув на часы, сказал я.

* * * * *

Прилетев в Лондон, прямо из аэропорта позвонил брату, и уточнив, что родители находятся дома, направился вместе с Гришей к стоянке такси.

Родные встретили нас с радостью, а я был почти не удивлен, что Лиза все еще находится в «гнезде», и Артур тоже не торопится возвращаться в свою квартиру.

Мама сразу же утащила нас за стол, не желая слушать никаких возражений. А мне уже не терпелось запереться с отцом в его кабинете, и еще расспросить Лизу о Софии, но при родителях поднимать эту тему не рискнул.

– Как успехи? – спросил Артур, когда мы после ужина расположились в гостиной.

– Пока не очень, – вздохнув, поделился я, – Но я выяснил много новых деталей из прошлого Софии.

– О чем вы? – вмешалась в разговор Лиза, переводя взгляд с меня на брата и обратно.

– Когда ты с ней разговаривала последний раз? – спросил я прямо, пользуясь тем, что мама все еще была на кухне.

– В тот вечер, когда вот он… – насупившись проворчала девушка и ткнула пальцем в моего брата, – Привез меня сюда.

– Мой лучик, – усмехнулся брат, почмокав воздух.

– Вне зоны доступа, – фыркнув, отбрила его Лиза.

– Даже не было созвонов? – напряженно уточнил я у девушки.

– Нет, – мотнула она головой, взметнув волну рыжих кудрей, – Хотя…

– Что? – в унисон гаркнули мы с Гришей.

– Заметила в корпоративном чате нового участника, – задумавшись, тихо сказала она.

– И-и?

– Мне кажется это она, – выдохнула Лиза.

– Почему? – скептически уточнил я, не веря, что София может вернуться в компанию.

– Сегодня утром было сообщение: «привет гардамаринкам».

– Ох ты ж блин! – хлопнув по лбу ладонью, выдал я, и повернувшись к Грише добавил, – Все сходится и похоже Оля в курсе.

– Вот мы дебилы, – откинувшись на кресле и судорожно выдохнув, простонал друг, – Понятно теперь, почему она нас в квартиру не пустила.

– Да о чем вы! – выпалила Лиза, но в комнату вошел отец, избавив меня от необходимости объяснять ей все, в чем я пока не был уверен.

– Ты хотел поговорить? – обратился он ко мне, – Идем в кабинет.

Поманив Гришу, я тормознул жестом брата, подорвавшегося идти с нами, так как не сомневался, что все что он услышит, будет передано Лизе. А ей пока не обязательно быть в курсе нашего импровизированного расследования.

В кабинете отца, я без вступлений выложил перед ним стопку фотографий, отданных мне приемным отцом Софии.

– Что ты знаешь о клубе «Феникс»? – спросил отца напрямую, наблюдая за его реакцией на фотографии.

– Я был совладельцем этого клуба много лет назад, – удивленно ответил отец, – Почему ты спрашиваешь?

– Кто он? – ткнул я пальцем в изображение мужчины, обнимающего мать Софии.

– Роман Феникс, мой друг, – отозвался отец, беря в руки фотографию.

– Он был вторым совладельцем? – уточнил я, и отец согласно кивнул.

– Ты его не помнишь? – удивился он, – Он переехал сюда через несколько лет после нас.

– Смутно, – задумавшись, качнул я головой, – Как мне его найти?

– Зачем? – не понял отец.

– Ты ее помнишь? – указав на фото Елены, затаил я дыхание.

– Да, – уверенно кивнул отец, – У них с Романом были отношения, но недолго. Она подрабатывала в клубе официанткой, кажется.

– Почему они расстались? – нетерпеливо уточнил я.

– Она его вроде беременностью огорошила, – нахмурившись, поделился отец, – А он ее на аборт отправил. Считал ее не перспективной и навязчивой. К чему эти вопросы, сынок?

– Она мать Софии, – выдал я, ловя шокированный взгляд отца.

– Так значит, Роман ее…

– Предполагаю, что да, – резюмировал я, наблюдая как отец пытается осознать открывшуюся правду, – Пап, как мне его найти?

– Сейчас… – пробормотал отец, подходя к своему столу и копаясь в визитнице.

Найдя одну из визиток, он набрал номер и отошел к окну. Я не стал настаивать на личном разговоре, доверяя отцу первично подготовить старого друга к шокирующей новости.

Через несколько минут он вернулся и протянув мне визитку, тяжело вздохнул.

– У Романа больше нет детей, – выговорил он, нервно потерев переносицу, – Его жена погибла много лет назад в автокатастрофе вместе с маленьким сыном. София может быть его дочерью.

– Как нам с ним встретиться? – спросил я.

– Он ждет вас хоть сейчас, – выдохнул отец.

– Едем, – кивнул я Грише, направляясь на выход из кабинета.

– Уже поздно, – окликнул меня отец, – И там дождь и скользко.

– Ничего, это не далеко, – глянув на бумажку, с написанным отцом адресом, отмахнулся я, – Могу я взять твою машину?

– Да, конечно, – кивнул он, подав мне ключи.

На улице действительно было мерзко и сыро. Шел мелкий дождь пополам со снегом, и противный ветер задувал под одежду, пробирая до костей влажным дыханием.

Быстро сев в машину, мы вырулили в сторону трассы, и настроив навигатор, я включил печку, чтобы хоть немного согреться. Но мандраж, который я ощущал всем телом, был связан совсем не с погодой. Я понимал, что возможно сегодня я узнаю еще одну тайну жизни Софии, о которой она даже не догадывается.

На очередном повороте машину занесло, но вовремя вывернув руль, я выправил машину. Судорожно выдохнув в унисон, вместе с вцепившимся в приборную панель Гришей, мы переглянулись и глухо рассмеялись.

– Не сегодня, друг… – усмехнулся Гриша и осекся.

Последнее, что я запомнил, было освещаемое ярким светом лицо Гриши и его шокированный взгляд на что-то за моей спиной. Потом я услышал надсадный визг тормозов, и ощутил сильный удар, погрузивший меня во тьму и боль.

София

Прибыв в поселок Исток, поначалу я была сильно удивлена. Добрались мы сюда на пригородном автобусе, и неожиданно, это оказалось совсем недалеко от Екатеринбурга.

И хотя населения здесь было всего несколько тысяч человек, на улочках было уютно и везде преимущественно встречалась городская застройка и вполне развитая инфраструктура, с детской и взрослой поликлиниками, средней школой и двумя детскими садиками.

В поселке также оказалось почтовое и банковское отделение, две аптеки и большое количество больших и мелких магазинов, что означало, нам не придется лишний раз ездить в Екатеринбург.

И хотя здесь не было парков, однако на территории имелось несколько лесопарков, зеленых зон, а самое главное ипподром и конная ферма. Сразу решили, что обязательно туда сходим все вместе, как только обустроимся.

Квартира Олиной двоюродной сестры располагалась на втором этаже небольшой пятиэтажки с уютным двором и оборудованной детской площадкой.

Еще до отъезда договорились с Олей, что с Ваней будем гулять днем по очереди, давая друг другу время на выполнение основного объема рабочих заданий. Отдавать Ваню в детский сад я пока не рискнула, боясь, что наши следы в этом случае будет легко отследить.

Еще накануне Оля, пообщавшись с Павлом Сергеевичем, вытребовала для себя понижение в должности и перевод на удаленную работу.

Он сильно возмущался, не желая терять в ее лице опытного администратора, но, когда она пригрозила увольнением, сдался. Правда должность и оклад оставил ей без изменений, вслух понадеявшись на ее скорый возврат к привычному графику и обязанностям.

То, что уехали мы вместе, Оля Павлу конечно не сказала, но в душе я всё-таки надеялась, что он сдержит свое обещание по поводу меня, да и местонахождение отследить он не сможет. Об этом я позаботилась заранее.

Все рабочие программы и чат я использовала через удаленный сервер, как, впрочем, и Оля, а телефоны и номера мы сменили еще несколько дней назад.

Таким образом две «гардамаринки» были стерты со всех радаров и чувствовали себя в безопасности. Не удержавшись, перед отъездом в поселок я отправила в общий чат компании зашифрованное сообщение для Лары и Лизы, ведь только они могли понять от кого это, и не переживать за нас.

Приехали мы на квартиру рано утром, и полдня наводили порядок, устраивались и раскладывали вещи, потом сходили за продуктами, заодно погуляв с Ваней, и вечером после ужина вместе смотрели фильм.

Когда Ваня начал засыпать, уложила его в кровать, и налив чай для нас с Олей, вернулась в комнату.

Подруга сидела с отрешенным видом, глядя в окно, а по ее щекам бежали одинокие слезинки. Последние несколько дней я находилась в таком же состоянии, периодически скатываясь в состояние тоски. Веселая у нас компания получается.

– Он не звонил? – осторожно спросила Олю, присаживаясь рядом и протягивая кружку с чаем.

– Я отключила телефон сразу после его ухода, – глухо отозвалась Оля, швыркнув носом, – А на следующее утро сменила телефон и номер. Ему некуда звонить.

– Не слишком ли жестоко…

– А он со мной как? – перебила меня подруга, смаргивая слезы, – Даже выслушать не захотел. Сразу клеймо изменницы навесил.

– Зря ты не сказала, – покачав головой, пробормотала я, – Меня теперь совесть мучает.

– Ты ни причём, – вскинулась Оля, – Это вопрос его доверия ко мне. Не понимаю, как он мог…

– Ты же вроде говорила, что все это к лучшему, – подначила я подругу, ковыряя ее рану с благой целью.

– Мне плохо без него, – всхлипнула Оля, а я придвинулась ближе, обняв ее за плечи, – Я скучаю. Невыносимо скучаю.

– Может еще не поздно…

– Нет, – решительно мотнула головой подруга, – То, что я люблю не оправдание привязывать его к себе, не имея возможности подарить ребенка.

– Да с чего ты взяла? – удивленно спросила я.

– Бывший муж, как оказалось, много лет тайком пичкал меня гормонами для предотвращения беременности, – поделилась Оля, – Ну и как результат, проблемы с гормональным фоном и наступлением беременности.

– Но зачем? Он сам догадался? – шокировано выдохнула я.

– Нет, – горько усмехнулась подруга, – По совету его любимой мамы, которая считала, что нам еще рано.

– О боже! – воскликнула я, прижав ладони к щекам, – Ты их хоть как-то наказала?

– Нет, – отозвалась Оля, – Развелась и сразу уехала, а потом с головой погрузилась в работу.

– Мне так жаль, – попыталась поддержать я подругу, – Но ведь можно лечиться.

– Наверное я упустила время, – опустив глаза, виновато отозвалась Оля, – И себя запустила, отгородившись от мужчин и отношений. А потом появился Гриша…

– Все наладится, – обняла я подругу, – Нужно время. Ты же любишь, и это взаимно.

– Взаимность не равно счастье, – вздохнув, отозвалась Оля, – Ладно, хватит слез. Давай займемся проектом.

* * * * *

Следующие три недели прошли относительно хорошо, не считая того, что иногда нас с Олей по очереди накрывала тоска и обида. В такие моменты мы старались поддерживать друг друга и не давали скатиться в депрессию.

По выходным ходили на конную ферму или проводили время на прогулках, наслаждаясь короткими моментами спокойствия.

Ваня вносил свою лепту по отвлечению нас от грустных дум, своей детской непосредственностью и непоседливостью вовлекая нас в разного рода игры и развлечения. Оля с удовольствием возилась с моим сыном, пока я была занята работой, а я, наблюдая за их возней, втайне желала подруге однажды испытать счастье материнства.

Задания на буфер поступали регулярно, и много времени не отнимали, а зарплата была вполне достойная, даже получалось откладывать крупные суммы.

Изредка переписывались в личном чате корпоративного портала с Павлом, но в основном по вопросам согласования или доработки готовых проектов.

От Лары с Лизой наоборот не было ни одного сообщения. Либо они не догадались о значении моего тайного послания, либо просто не заметили из-за занятости и разницы во времени.

Оставалось надеяться, что у них все хорошо, и через пару месяцев у нас получиться встретиться и пообщаться. Павел о том, что у подруг что-то не так не говорил, а я надеялась, что он бы первый узнал, случись с ними что—либо из ряда вон выходящее.

Однажды вечером в личном чате от Павла пришло сообщение с просьбой срочно связаться с ним по видеосвязи. Оля предусмотрительно ушла в другую комнату, забрав Ваню с собой, так как мы все еще сохраняли в секрете, что живем вместе.

Включив удаленный сервер, я запустила программу для видеозвонка.

– Привет, София, – с улыбкой поприветствовал Павел, – Как работа? Все успеваешь?

– Здравствуйте, – отозвалась я, – Все хорошо, проект сдам в срок.

– Хорошо, – кивнул Павел, а я, не выдержав длинного вступления, перешла к главному.

– Зачем вы просили позвонить? – спросила напрямую, не желая затягивать разговор.

– Не торопись брать следующий заказ, – попросил Павел, а я напряглась.

– Почему? Есть недовольный моей работой клиент?

– Нет, что ты, – поспешил успокоить шеф, – Наоборот, хотел поручить тебе крупный проект.

– Я не против, – улыбнувшись, отозвалась я, – Что за проект?

– Крупная московская компания открывает здесь филиал, – с воодушевлением начал рассказывать Павел, – Им требуется полная автоматизация и создание и настройка корпоративного сайта.

– Интересно, – протянула я, – Где техническое задание? Что требуется от меня?

– Дело в том… – замялся Павел, явно подбирая слова, – В общем, директор компании, который курирует открытие филиала, настаивает на личной встрече с исполнителем для обсуждения всех деталей.

– Нет, – не задумываясь отозвалась я, – Вы же знаете, что…

– Да послушай хотя бы, – перебил Павел, – Он адекватный и профессиональный управленец. Не ищи подвоха. Я же обещал…

– Где гарантия, что он не подставное лицо? – подозрительно прищурившись, предположила я.

– Я все проверил, – вздохнув, попытался успокоить меня Павел, – В качестве гарантии твоей безопасности я буду присутствовать на встрече.

– А если, кх-м… – растерялась я, не зная за что зацепиться, чтобы отказаться от встречи, – Если кто-то узнает?

– Никто не узнает, – качнул головой Павел, – Встреча будет на нейтральной территории, остальные сотрудники не в курсе.

– Даже Григорий? – с сомнением уточнила я, – Он же курировал вашу службу безопасности.

– Григорий пока не вернулся, – угрюмо поведал шеф, и вроде хотел что-то добавить, но тряхнув головой, как будто передумал.

– Хорошо, – кивнула я, – Когда и где будет встреча?

– В пятницу, в одиннадцать утра, – обрадовался Павел, – О месте напишу позже в чате. Скажи откуда тебя забрать?

– Не надо, – отрицательно качнула головой, – Я сама приеду.

– Хорошо. До встречи.

* * * * *

В пятницу, оставив сына с Олей, поехала на встречу. Павел заранее скинул адрес, и написал, что будет ждать меня с заказчиком на месте.

Доехав до вокзала, взяла такси и уже через двадцать минут была на месте. По указанному шефом адресу оказался уютный ресторан, и когда я показала администратору визитку Павла, меня проводили на второй этаж в отдельную VIP-зону.

Администратор услужливо открыл дверь, и я увидела, сидящего за столом лицом ко мне Павла и высокого темноволосого мужчину, находящегося ко мне спиной.

– Вот и наш исполнитель приехала, – встал на встречу, улыбающийся Павел, – Знакомьтесь Кирилл, это наша София.

Моя рука, разматывающая шарф застыла, потому что повернувшийся ко мне мужчина…

мой ночной кошмар…

мой преследователь из прошлого…

мой сталкер…

Кирилл.

И он здесь! И смотрит на меня расширившимися от удивления глазами, застыв с полу протянутой для приветствия рукой, и судя по выражению его лица, он в не меньшем шоке от нашей случайной встречи. Случайной ли?

– София, – прошептал растеряно Кирилл, делая шаг ко мне.

– Вы же обещали, – срывающимся голосом прохрипела я, поворачиваясь к Павлу, – Зачем вы так со мной? За что?

– София? – шагнул ближе, ничего не понимающий Павел, и перевел взгляд на Кирилла, – Что не так? Вы знакомы?

Я шагнула назад, выставляя перед собой руки в защитном жесте, и хватая ртом воздух, потому что перед глазами стало все расплываться, а в висках знакомыми молоточками застучала паническая атака, подталкивая меня к краю начинающейся истерики или потери сознания.

Шаг назад… еще один, и я стала оседать в руки подбежавшего шефа. Сознание поплыло, но я до последнего пыталась вырваться и бежать.

София

Медленно приходя в себя, сразу ощутила, что я лежу. Тут же накатила паника, и я резко поднялась, еще толком не открыв глаза, и тут же покачнувшись осела назад.

Вторым напрягающим моментом была перепалка двух мужчин, которую я слышала словно в тумане, но не могла разобрать ни слова.

– Не знаю, кто ты, – рычал бешеным зверем Павел, – Но не смей к ней приближаться!

Я почувствовала, как меня приподнимают в полу сидячее положение и в губы упирается холод стекла. Разомкнула губы, по инерции глотая терпкую жидкость с резким запахом. Поперхнувшись, закашлялась, и наконец-то открыла глаза.

Павел, придерживая меня за плечи, держал в руке стакан, судя по вкусу с каким-то лекарством успокоительного действия.

Потянувшись за салфеткой, помог мне утереть губы, и с волнением посмотрел в глаза.

– Как ты, девочка? – напряженно спросил он, устраивая меня поудобнее.

– Не трогай ее, – рыкнул Кирилл, мечась по кабинету с телефоном в руке.

– Тебя не спросил, – отзеркалил его эмоции Павел, – Уходи, иначе я вызову охрану.

– Никуда я не уйду! – рявкнул Кирилл, и перевел на меня виноватый взгляд, – И охрану я уже вызвал. Только свою.

– Увези меня отсюда, – прохрипела я, вцепившись в руку Павла, и стуча зубами, почти шепотом добавила, – Пожалуйста.

– Да, конечно, – кивнул Павел, поднимаясь, – Сейчас попрошу, чтобы принесли твою одежду.

– София, прошу тебя, – качнулся ко мне Кирилл, – Нам надо поговорить.

– Не смей! – проревел Павел, шагнув наперерез, и загораживая меня собой, – Я, кажется, догадался, кто ты.

– Мне плевать, – не менее агрессивно отозвался Кирилл, сжимая кулаки.

Мужчины встали друг напротив друга в опасной близости, сжимая кулаки и буравя друг друга злыми взглядами.

На миг мне показалось, что они сейчас сцепятся, а судя по угрозе Кирилла по поводу его охраны, сильно сомневаюсь, что Павлу удастся отвоевать меня. Всхлипнула, прикусив губу, что явилось триггером, и мужчины разом повернулись в мою сторону.

– Успокойся, малышка, – метнулся ко мне Павел, присев на корточки и заглядывая в глаза, – Сейчас наши парни приедут.

– София, прошу, пожалуйста… – предпринял попытку Кирилл, – Я должен многое объяснить…

– Нам не о чем говорить, – не глядя на него, сухо отозвалась я.

– Ты ошибаешься, – умоляюще проговорил он, делая шаг ко мне, но Павел, поднявшись во весь рост, встал на пути.

– Если есть, что сказать, – прорычал он, – Говори при мне. И то, если она захочет выслушать.

– Это важно, – прошептал Кирилл, косясь на меня, – Но мы должны остаться одни.

– Нет! – выкрикнула я, переходя из стадии шока в истерику, – Мало тебе было? Оставь меня в покое!

– Ты должна это знать, – не сводя умоляющего взгляда, Кирилл шагнул, не смотря на загораживающего путь Павла.

Я покачала головой, зажмурившись до черных точек перед глазами. Захотелось маленького чуда, – просто открыть глаза и оказаться дома, рядом с сыном.

В коридоре послышался шум, голоса и шаги, и через минуту дверь распахнулась, явив нам братьев Лебедевых и еще двух парней такой же комплекции, судя по всему, являющихся обещанной охраной Кирилла.

– Мы уходим, – кивнул Павел братьям и потянул меня за локоть, помогая встать с дивана.

– Нет, она останется, – зло проговорил Кирилл, кивая своим парням.

Лебедевы, переглянувшись, усмехнулись и Игорь, достав телефон, кому-то набрал.

– Сейчас сюда придёт вся охрана заведения, – спокойно обратился он к парням Кирилла, не обращая на него самого никакого внимания, – И мы все равно уйдем, а вас увезут в травмпункт.

Парни отступили, переглядываясь, а я, быстро одевшись направилась к выходу, поддерживаемая под руку Павлом.

– София, – позвал меня Кирилл, – Малышка прости, но ты должна это знать. Все что было… Тебя заказали тогда…

От услышанного я пошатнулась, а Павел по инерции сжал мой локоть до боли. Резко развернувшись, он кивнул охранникам и братьям, указывая на выход.

– Рассказывай, – глухо прорычал он, удерживая меня за плечи, – Но я останусь.

– София? – будто спрашивая согласия, уточнил Кирилл и я молча кивнула.

Мы сели на диван, а Кирилл устроился в кресле напротив. Долго собирался с духом, хмурясь и потирая подбородок.

– Кто и зачем ее заказал? – не выдержал Павел, – Я мало знаю о прошлом Софии, но не понимаю… кому могла перейти дорогу обычная студентка?

– Ее тетка, – нервно отозвался Кирилл, а у меня потемнело перед глазами, а потом потекли слезы от абсолютного неверия и непонимания.

– За что? – прохрипела я, борясь с истерикой, потому что понимала, что даже если в его словах окажется лишь малая доля правды, я должна знать.

– Да кто ее знает, – с горечью усмехнулся Кирилл, сжимая пальцами переносицу, – Я до сих пор не понимаю, какие черти живут в башке этой чокнутой манипуляторши.

– Но ты согласился, – со злом процедил Павел.

– У меня не было выбора, – вздохнул Кирилл, – Тем более, что София мне действительно нравилась. И я не предполагал, куда все зайдет…

– Чем же она ограничила твой выбор? – скептически уточнила я, не понимая, как могла принудить моя тетка сына богатых родителей.

– Я расскажу по порядку, – взъерошив волосы, выдохнул Кирилл, и достав из кармана пачку сигарет отошел к окну, встав к нам полу-боком.

– Почему решил рассказать сейчас? – с сомнением спросила я, наливая все еще трясущимися руками себе воды.

– Заказать тебе что-нибудь? – поинтересовался Павел, но я качнула головой.

– Пара моих друзей принимали наркотики, – начал Кирилл, глубоко затягиваясь сигаретой.

– А ты? – предположил Павел.

– Я пробовал пару раз в клубе или на вечеринке, – кивнул он, хмыкнув, – Но не втягивался.

– А при чем тут моя тетя? – не поняла я.

– Я расскажу, – пояснил Кирилл, поворачиваясь к нам лицом, – Как-то мы были в клубе. Обычная вечеринка, ничего особенного.

– Дальше, – нетерпеливо напомнил Павел.

– Началась стандартная облава, проверяли всех включая персонал, – продолжил он, кивнув, – И у меня в одежде нашли дозу, превышающую допустимый объем для личного применения.

– Зачем принес? – усмехнулся Павел.

– В том-то все и дело, что я не приносил и не употреблял, – горько хмыкнул Кирилл, – Подозреваю, что мои дружки просто скинули мне свои пакетики в карман пиджака в разгар облавы.

– И-и? – подначил Павел, хмурясь.

– Мне грозил срок. Вызвали родителей, которые настояли на независимой экспертизе. На пакетиках не обнаружилось моих отпечатков, да вообще ничьих, но меня заставили пройти тесты.

– Но ты же не употреблял, с твоих слов? – удивилась я.

– Нет, – уверенно кивнул Кирилл, – Но в лаборатории, куда меня привезли родители, дежурила твоя тетка.

– Хм-м, – откинувшись на спинку дивана, задумчиво выдохнул Павел, – И-и?

– Она сказала мне, что независимо от того, есть у меня в крови наркотик или нет, мне она напишет какое нужно заключение, – продолжил Кирилл, – Но за услугу.

– Заказ… – догадавшись, охнул Павел, а я замерла от ужаса, понимая, что абсолютно не знала свою тетку.

– Да, – кивнул Кирилл, – Она сказала, что просто нужно будет пообщаться с ее племянницей, завязав близкие отношения, но без интима. И что на удачу, мы учимся в одном учебном заведении.

– И-и? – нетерпеливо спросила я, подавшись вперед.

– Я согласился, – виновато проговорил Кирилл, – И даже поначалу обрадовался. Я видел тебя много раз между пар, и ты мне очень нравилась.

– А чем она объяснила свою просьбу? – уточнил Павел.

– Сказала, что племянница слишком стеснительная и замкнутая, и она просто хочет помочь, – пожал плечами Кирилл.

– Что потом? – нетерпеливо напомнила я.

– Я подошел познакомиться, мы начали общаться, – мечтательно улыбнулся он, – И я думал, что все хорошо и мне вдвойне повезло.

– Повезло? – не поняла я.

– Ну, да, – кивнул Кирилл, – Избежал проблем и нашел красивую девушку.

– Почему ты тогда изменился? – сухо поинтересовалась я.

– Твоя тетка, – нахмурился он, закусив губу, – Как-то она мне позвонила и предложила встретиться.

– Изменить условия сделки? – намекнул Павел.

– Да, – подтвердил его догадку Кирилл, – Она выдвинула условие, иначе заявит в полицию, что я и мои родители угрожали ей и Софии, если она не выдаст мне липовую справку. И что якобы у нее остался «настоящий» положительный анализ на наркотики в моей крови.

– О боже, – выдохнула я, приложив ладони к щекам.

– Что за условие? – рыкнул Павел.

– Довести Софию до нервного срыва, а в идеале до психушки, – зажмурившись и судорожно выдохнув, ответил Кирилл.

– Зачем? – уточнил Павел.

– Если бы я знал, – мотнул головой Кирилл, – Она не объясняла причины, только отдавала команды в сообщениях или звонках.

– Команды? – ужаснулась я.

– Да. Что сказать, как себя повести, чем напугать, как держать в страхе… – перечислил Кирилл и отвернувшись, замолчал, опустив голову.

– Но ты вел себя как безумный, – прошептала я, – Как одержимый.

– Меня мучила совесть, и я влюбился, – горестно выдавил Кирилл, – На фоне всего этого начал принимать алкоголь или наркотики. Сначала изредка, потом ежедневно, иногда смешивал.

– Чувство вины говоришь? – прорычал Павел.

– Она грозилась уничтожить не только мою жизнь, но и сломать карьеру отцу, – виновато отозвался Кирилл, – Со временем я вообще начал обвинять Софию во всем происходящем, как первостепенную причину.

– Но зачем ты напал, когда я носила ребенка? – всхлипнула я, – Понимаешь ли ты, что мой сын чуть не погиб тогда?

– Твоя тетка не трогала меня несколько месяцев, хотя я знал где ты, – хрипло отозвался он, – И в тот день это было ее последнее задание.

– Задание? – не понял Павел, не знавший историю рождения Вани.

– Да, – кивнул Кирилл, – Я должен был напугать Софию максимально сильно, и потом поддаться, якобы вовремя вернувшейся тетке.

– Поддаться? – не поняла я.

– Да, – усмехнулся он, – Хотя даже играть не пришлось. Она меня, не жалея головой о стену приложила.

– Похоже исполнителя и свидетеля пыталась убрать, – хмыкнул Павел.

– А куда тебя отправили родители? – уточнила я.

– В больницу я попал с сотрясением, там же после обследования родители узнали, что я наркоман.

– А мое заявление в полицию?

– Твоя тетка выставила меня монстром, что, собственно, так и было, – нахмурился Кирилл, – А родители ей еще и денег отвалили немало, пообещав, что отправят меня подальше.

– Куда? – спросил Павел.

– Лечиться от зависимости, – отозвался Кирилл, взъерошив волосы, – В клинике я провел почти три месяца, а потом там же остался учиться.

– Но за что? – не понимающе пробормотала я, – Я не понимаю, почему тетя меня так ненавидит?

– Мои родители сказали, что в разговоре она делилась планами на твою дальнейшую судьбу, – огорошил меня Кирилл.

– И-и?

– Она жаловалась, что твоя психика пострадала и придется отправить тебя в психушку, – прорычал Кирилл, – А твоего ребенка усыновить и воспитывать как своего. Именно поэтому родители отвалили ей огромную сумму денег.

– Но, я не понимаю, – громко сглотнув, пробормотала я, – Если она получила деньги, зачем она все еще пытается отобрать моего сына.

– Похоже он и был главной целью твоей полоумной тетки, – заключил Павел, а я опешила от накрывшей меня правды.

София

Правда накрывает, как лавина, больно раня и безжалостно сметая все чувства. Хочется трусливо сбежать в забытье, отключиться хотя бы на несколько минут, а очнувшись, не помнить всего того, что Кирилл только что рассказал.

Впадаю в состояние, близкое к анабиозу, стараясь не шевелиться и вдыхать как можно реже, иначе боль усиливается и сжирает меня изнутри. И вроде, должны быть слезы, но их нет. Совсем наоборот, глаза режет, словно от попавшего песка.

Мужчины меня не трогают, не спрашивают, не предлагают что-либо. Просто ждут, когда я очнусь от болезненного морока мыслей и поглотившего меня шквала эмоций. Внутри рушатся барьеры и происходит переосмысление всей моей жизни. И на первом месте, что для меня совсем несвойственно, ощущается дикая злость. В первую очередь на себя.

Чувствую себя наивной идиоткой, которой крутили и управляли, как марионеткой, много лет подряд, прикрываясь благими намерениями и заботой.

Сейчас, почему-то я уже не хочу знать причины, по которым тетка меня так ненавидит, из-за чего много лет, шаг за шагом она методично и со смаком уничтожала мою психику и нервы, разрушала жизнь, буквально по кирпичику.

Самое страшное, что я понимаю, все, что рассказал Кирилл, является только верхушкой айсберга. Ведь судя по тому, как долго и упорно тетка вела свою игру, включая раз за разом все новых игроков, а вернее пешек, еще ничего не кончено. И возможно, прямо сейчас на меня натравлен очередной наркоман или кто похуже, но уже с более радикальными намерениями.

Одно не понятно… Если она уже получила деньги, но все еще хочет заполучить моего сына, значит деньги были просто бонусом к основной цели.

В ужасе закрываю лицо ладонями, медленно закипая от страшных догадок. Кто может быть отцом Вани? Возможно, это бывшая несчастная любовь тетки Лены, либо ее кумир, либо один из богатых людей из элиты.

С ее доступами к материалам лаборатории медицинского центра, она могла использовать сперму любого человека. И при этом родить сама она не могла.

Возможно этого мужчины уже нет в живых, и Ваня растет своеобразным трофеем, или памятью о ком-то. А если тетка готовится огорошить папашу Вани внезапным отцовством? А если это богатый и влиятельный человек, который просто заберет у меня Ваню? Я должна знать! Но как… Медленно поднимаю глаза на Кирилла.

– Ты знаешь, кто отец Вани? – спрашиваю севшим от волнения голосом.

– Нет, конечно. Ты мне не говорила, – качает он головой.

– Ты не понял, – хрипло поясняю я, – Кто может быть отцом моего сына? Тетка ничего не говорила?

– В смысле? – натурально охреневает Кирилл, округлив глаза, – Тетка сказала, что ты гуляла со всеми подряд, и сама не знаешь от кого ребенок.

– Что?! – выпаливаем в унисон с Павлом.

– Ну, да, – хмурясь оправдывается Кирилл, – Для меня это стало очередным поводом взбеситься. Со мной была неприкосновенной недотрогой, а тут…

– До недавнего времени ни один мужчина меня не касался, – выпаливаю возмущенно и, запоздало опомнившись, зажимаю рот ладонью, невольно краснея.

– Кх-м, – кряхтит Павел, опуская взгляд в пол, явно давая понять, что понял, кто тот самый первый.

– Но как же тогда… – пытается подобрать слова Кирилл.

– Донорство, – поясняю тихо и добавляю, – Я предположила, что тетка могла использовать тебя и для этого.

– Исключено, – качает головой, – Подобный материал я не сдавал ни в клинике, где она работает, ни в какой другой.

– Уверен? – напряженно уточняет Павел.

– Если бы я хоть немного сомневался, – кивает Кирилл, – То всего этого не было бы. Сам бы этой твари глотку вырвал.

– А записи в клинике? – поворачивается ко мне Павел.

– Все делалось тайно, – хмурюсь я, – Я даже фото не видела, да и потом выяснять не стала.

– Значит этим займусь я, – уверенно говорит Павел.

– Мы, – поправляет его Кирилл, переведя на меня потеплевший взгляд, – Мне тоже есть за что бороться и мстить.

– Я должна встретиться с теткой, – рассеянно бормочу я, потирая виски.

– Не торопись, – осаживает меня, задумавшийся Павел, – Спугнешь, она уничтожит следы. А там похоже на несколько уголовок потянет.

– Не докажем? – качает головой Кирилл, – Да и что предъявлять то?

– Да погоди ты, – психует Павел, – Тетка знала, что вы учитесь вместе. Так?

– Да, – кивает Кирилл.

– Каким—то чудом именно она работала в тот вечер в лаборатории.

– Совпадение, – пожимает плечами Кирилл.

– Кто посоветовал, в какую лабораторию ехать?

– Точно не помню, – завис Кирилл, – Но точно кто-то из моих друзей. Сказал, есть опыт и связи, ну мы и поехали. Да бред все это.

– Не думаю, – отрицательно качает головой Павел, – Где ты брал наркотики, когда начал принимать?

– Она снабжала, – пораженно выдохнул Кирилл, – Какие-то таблетки. Сказала это чище и безопаснее, чем то, что можно раздобыть в клубе.

– А где отоваривались твои друзья? – продолжил допрос Павел.

– Не помню, – напрягся Кирилл, сжимая пальцами переносицу.

– Узнать сможешь? – намекнул Павел, – Остались контакты этих «друзей»?

– Зачем? – удивляется Кирилл, – Да и некоторых уже в живых нет. Один разбился, у второго был передоз, и он выпал из окна.

– Похоже тебя изначально выбрали исполнителем, констатировал Павел, – И методично привели к подчинению.

– Подстава… – не веря, выдохнул Кирилл, шокировано откинувшись в кресле.

– Не исключено, – пробормотал Павел и повернулся ко мне, – Давала ли тетка тебе какие-нибудь препараты?

– Да, – растерянно киваю я, – До беременности и после родов. Но я кормила грудью, и часто смывала таблетки в унитаз, чтобы не расстраивать тетку.

– Умница, – кивнул Павел, – Похоже ты чудом избежала более страшных последствий.

– Я подключу свои связи, – решительно сказал Кирилл, доставая телефон.

– Катился бы ты… – с отвращением проворчал Павел, – Уже дел натворил. Хватит! А я безопасникам команду дам, они быстро нароют всю информацию.

– Ты не понял, – зло огрызнулся Кирилл, – Я этим займусь в любом случае, но вместе мы нароем и выясним больше и быстрее.

– Согласен, – недоверчиво проговорил Павел, – Но от Софии держись подальше.

– Тебя не спросил! – рявкнул Кирилл, возобновляя недавно затихшую перепалку.

– А меня вы собираетесь спросить? – встряла я, сложив руки на груди, – Может все-таки в первую очередь это мое дело?

– Пока все не выясним, ты с сыном должна быть в безопасности, – безапелляционно заявил Павел, и не дав мне и рта раскрыть, добавил, – Настаиваю на вашем переезде в мой дом.

– Нет! – вспылил Кирилл, – Я могу обеспечить ее безопасность сам.

– Не обсуждается, – покачала я головой, – Я никуда не собираюсь переезжать.

– Я даже спрашивать не буду! – рявкнул Павел, сдвигая брови на переносице, – Достаточно я находился в стороне, пока раз за разом ты попадала в переделки.

– Но, это не твое…

– Как раз таки это мое дело, – непреклонно продолжил он, давя, как и раньше, своей властной аурой, – Если бы я проявил больше настойчивости, ты с сыном давно жила бы в безопасности и любви.

– Ох-хо-хо, – удивленно округлил глаза Кирилл, – Как я сразу-то не понял, что ты не только в начальники метишь.

– Не твое дело, – отбрил Павел, метнув злой взгляд, и снова повернулся ко мне, – Прямо сейчас едем за Ваней и вашими вещами. И не спорь.

Смело вздернула подбородок, отвечая на его пронзительный и строгий взгляд, но уже открыв рот, тут-же захлопнула. Бесполезно спорить, сделаю только хуже. Но я ведь могу и по-другому.

– Ну хорошо, – вздохнула, смиренно опустив взгляд, – Пойду в туалет схожу и вернусь.

– Игорь и Алекс проводят, – кивнул Павел на дверь, а я закатила глаза. Нянек мне еще не хватало.

– Может и на горшочек посадят? – усмехнулась, пытаясь разрядить обстановку и расслабить шефа.

– Только недолго, – задержав на мне подозрительный взгляд, кивнул Павел, – Мы только обменяемся с Кириллом ближайшими планами и контактами и можно будет ехать.

– Хорошо, – кивнула я, и предусмотрительно оставив верхнюю одежду, взяла только сумочку и вышла из кабинета.

– Ну как? – накинулись с вопросами, дежурившие под дверью братья.

– Кх-м, – опешила я, не ожидая двойной атаки, – Скоро поедем. Сейчас вернусь, надо носик припудрить.

– Окей, ждем, – кивнул Алекс, прислонившись к стене плечом.

Не торопясь, спустилась по лестнице и свернула в боковой коридор с указателем дамской комнаты. Скрывшись с глаз братьев, огляделась и прошла дальше.

Свернув еще в один коридор, наткнулась на сотрудницу, эмоционально разговаривающую с кем-то по телефону.

– А я сказала, что вино нужно привезти сегодня! – почти кричала девушка, жестикулируя свободной рукой, – У нас вечером банкет. Что вы мне прикажете делать?!

Подойдя ближе, я дождалась, когда она обратит на меня внимание, и сложила руки в молитвенном жесте, а бровки сдвинула домиком.

– Перезвоню, – строго бросила девушка собеседнику и шагнула ко мне, – Вы заблудились? Туалет за углом.

– Нет, совсем нет, послушайте… – скользнула взглядом по бейджу на ее груди, и судорожно выдохнув, решилась попросить, – Послушаете Виктория…

– Можно просто Вика, – подобралась девушка, – Вам нужна помощь?

– Вика, – благодарно улыбнулась я, – Там наверху два мужчины, с которыми я не хочу общаться.

– Так, – напряглась девушка, сморщив аккуратный, чуть вздернутый носик, и решительно спросила, – Чем помочь? Охрану вызвать?

– Не надо охрану, – покачала я головой, – Мне нужно уехать незаметно.

– А где верхняя одежда? – удивленно вскинув точеные бровки, уточнила она.

– Черт с ней с одеждой, – отмахнулась я, – Помогите, пожалуйста. Мне домой, к сыну надо.

– Давай на ты? – предложила она, и я кивнула, – Пойдем, мне надо ехать, чтобы забрать алкоголь со склада. Эти дебилы напутали день поставки. Как раз подвезу.

– Спасибо, – расплылась я в улыбке.

– Но ты ведь замерзнешь, – прикусила она губу, – Подожди, я быстро.

Девушка скользнула в дверь соседней комнаты, взмахнув пышным конским хвостом каштановых волос, и через пару минут вернулась уже одетой.

– Держи, – протянула мне темно синий длинный пуховик с объемным капюшоном, – Мне он все равно маловат.

– Я заплачу…

– Да брось, – отмахнулась она, устремляясь по коридору в сторону служебного выхода, – Обойдусь как-нибудь.

Выйдя во двор, мы быстро направились к служебной стоянке. Вика еще на выходе предупредила, что везде развешаны камеры, поэтому я надела отданный ею пуховик и накинула капюшон, натянув почти до глаз.

Пиликнула сигналка, откликнувшись на ключ, и Вика открыла переднюю дверь, приглашая меня жестом внутрь.

– Спасибо, – засмеялась я, – Сервис, однако.

– Да, прям, – хихикнула она в ответ, – Просто дверь заедает постоянно, а на новую машину еще не заработала.

– Зато пуховики даришь первым встречным, – усмехнулась я.

– Да я недавно в городе, – вздохнула она, заводя мотор, – Еще не освоилась. И друзей почти нет. Так что у тебя нет выбора.

– Я только за, – расплылась я в улыбке, – Меня зовут София. И спасибо за помощь.

– Не за что, – подмигнула она, повергая меня в шок следующей фразой, – Сама от навязчивого бывшего скрываюсь.

София

С Викой оказалось очень легко общаться, особенно учитывая мою привычную скованность с незнакомыми людьми. Девушка подкупила своим позитивом и чувством юмора настолько, что я не заметила, как мы доехали почти до окраины города, где находилась обширная, огороженная территория с большим количеством оптовых складов.

– Ой, высади меня вот тут на остановке, – спохватившись, попросила я.

– А тебе куда ехать то нужно? – спросила Вика, сворачивая на очередной развилке дорог.

– В Исток, – не задумываясь, сдала я место моей тайной дислокации, и ту же попросила, – Только пожалуйста, если спросят…

– Я могила, – перебила меня Вика, изобразив замок на губах, – Не волнуйся.

– Спасибо за помощь, – отозвалась я, натягивая капюшон и готовясь на выход.

– Подожди меня минут десять, – тормознула меня Вика, – Тут до Истока минут пятнадцать ехать, если на машине. Замерзнешь еще, пока автобус дождешься.

– Мне как-то неудобно, – неловко запротестовала я, в душе больше переживая, что придется назвать мой точный адрес, а я ее совсем не знаю.

– Мне не сложно, – отмахнулась она, подъезжая к воротам оптовки, – Помогать, так до конца.

Пока Вика ловко строила грузчиков и искала товароведа, я успела позвонить Оле, и предупредить, что приеду не одна. Она отчиталась, что дома все хорошо, и Ваня отдыхает после обеда. Начала расспрашивать о результате моей встречи с клиентом, но я, показательно вздохнув, пообещала рассказать все дома.

Несколько коробок с алкоголем загрузили в багажник Викиного авто, потом она забрала какие-то документы, и плюхнувшись на водительское сидение, широко улыбнулась.

– Ну вот, даже ждать не пришлось, – удовлетворенно поделилась она, – Так что еще и пообедать успеем. Работаю в ресторане, а иногда даже времени перекусить не хватает.

– У нас и пообедаем, – подмигнула я, – Нас уже ждут.

– Ой, – опешила она, – Теперь мне не удобно.

– Да брось, – спародировала я ее, вызвав искреннюю улыбку, – Помогать, так до конца.

– Уговорила, – притворно снисходительно отозвалась Вика, поворачивая в сторону поселка.

Пока ехали, меня терзали сомнения, не зря ли я собираюсь открыть малознакомой девушке свое место нахождения. И сомневалась я не только потому, что не доверяла ей, но еще и переживала, не скажется ли на ее безопасности столь внезапная дружба со мной.

Уже на подъезде к поселку у Вики запиликал входящим звонком ее телефон. Глянув на него, она нахмурилась и повернула дисплей ко мне.

– Похоже тебя уже потеряли, – усмехнувшись сказала она и уточнила, – Знакомый номер?

– Да, – побледнев, отозвалась я, узнав отраженный на экране номер, – Это Павел, мой кх-м… один из этих мужчин.

– Сейчас разберемся, что ему надо, – улыбнулась Вика, и приняв звонок, включила на громкую связь.

– Слушаю, – строго сказала девушка, – Если вы опять с рекламой банковских услуг, то у меня нет времени.

– Виктория, – ответил телефон напряженным голосом Павла, – Меня зовут Павел, я знаю, что сегодня вы помогли девушке уехать из ресторана.

– Какой девушке? – ехидно уточнила Вика.

– Не притворяйтесь, – несдержанно рыкнул Павел, – Мы отследили по камерам, как вы вдвоем выходили со стороны служебного входа.

– Ах эта девушка, – протянула Вика, подмигнув мне, – Ну, подвезла я ее до метро, и что такого. Она что-то натворила?

– Нет, что вы, – поспешил сменить тон Павел, – Эта девушка в опасности, и мне нужно ее срочно найти.

– Ну так ищите, – раздраженно отшила его Вика, – Я-то тут при чем? Вот и помогай после этого людям.

– На какой остановки вы ее высадили? – осторожно поинтересовался Павел.

– Почему я должна вам отвечать? – повысила голос Вика, – И откуда мне знать, что не вы причина ее опасности?

– Я ее люблю! – выпалил Павел теряя терпение, а я прикрыла рукой глаза, – Прошу вас, Виктория, помогите мне ее найти и защитить.

– Ничем не могу помочь, – уже спокойней ответила Вика, растеряно косясь на меня, и я покачала головой, подтверждая свои намеренья не встречаться с Павлом.

– Мы можем встретиться? – разочарованно уточнил Павел, – Я просто задам пару вопросов, может вы еще что-то вспомните.

– Нет смысла, – отрезала Вика, – Я высадила ее в центре и поехала по своим делам. Больше мне сказать нечего. Я даже имя ее спросить не успела.

– Хорошо, я понял, – выдохнул Павел, – Спасибо за помощь.

Вика отключила вызов и пару минут ехала молча, хмурясь и переваривая только что услышанную информацию.

– Ты не думай, – начала я извиняющимся тоном, – Я не…

– Да нормально все, – перебила меня девушка, – Я о другом думаю.

– О чем? – не поняла я.

– Он мог по звонку отследить, где я, – предположила она, а я похолодела от понимания, что это вполне возможно.

– Так, – выпалила она, – Ставлю машину у этого магазина, и дальше ловим такси или идем пешком.

– Тут не далеко, – кивнула я с облегчением, – Не против прогуляться?

– Я только за, – улыбнулась она, паркуя машину.

Быстро и без проблем дошли до дома, поднялись на нужный этаж, и я позвонила в дверь, будучи уверенной, что Оля с Ваней в это время точно дома.

Долго никто не открывал, и я позвонила снова. С другой стороны двери раздались тихие шаги, а потом какой-то шум.

– Мамочка! – услышала я голос сына на уровне дверного глазка.

То, что надо проверять, кто пришел сына я научила давно, и он всегда нес табуретку, чтобы посмотреть в глазок.

– Где тетя Оля? – забеспокоившись, спросила я, пытаясь нашарить в сумке запасной ключ.

– А Оле плохо, – виновато отозвался сын, с характерным шумом отодвигая стул от двери.

– Что случилось? – влетев в квартиру, спросила я, подхватывая сына на руки.

– Там, – показал он ручкой в сторону ванны, и смущенно спрятался у меня на плече, заметив Вику.

– Веди, – попросила я сына, спустив его с рук и быстро раздеваясь, а Вика молча последовала за мной.

В ванной комнате, на полу лежала в позе эмбриона Оля. Она была в сознании, но бледная, как полотно.

– Оля, – подлетела я к подруге и присела рядом, – Где болит?

– Тошнит и голова кружится, – слабо отозвалась подруга, переведя взгляд на Вику, стоящую в дверном проеме, – Кто это?

– Привет, я Вика, – махнула рукой моя нечаянная спасительница, – Может врача вызвать надо?

– Нет, – решительно отозвалась Оля, – Сейчас пройдет.

– И давно это с тобой? – поинтересовалась Вика, загадочно улыбаясь.

– Да, нет, – растерялась Оля, – Пару дней может… Наверное съела что-то не то.

– Ну-ну, – хмыкнула Вика, – Где ближайшая аптека?

– В соседнем дворе, – отозвалась я.

– Скоро вернусь, – кивнула Вика и быстро вышла.

– Кто она такая? – прошептала Оля, принимая мою руку и медленно поднимаясь с пола.

– Она помогла мне сегодня, – отозвалась я, ведя Олю в комнату, и помогла устроиться на диване, – Потом расскажу. Может все-таки врача?

– Не стоит, – поморщилась подруга, откидываясь на спинку дивана, – Уже полегчало.

Пока я ходила на кухню за водой для Оли, вернулась Вика с маленьким аптечным пакетиком в руках. Проводила ее на кухню, и усадив за стол, кивнула на пакет.

– Активированный уголь? – скептически уточнила я.

– Не совсем, – усмехнулась Вика, приступая к обеду, – Сейчас вылечим твою подругу.

– Почему такая уверенность, – удивленно спросила я, приподняв брови, – Ты медик?

– Не-а, – хихикнула Вика, вытряхивая из пакета пару продолговатых ярких коробочек.

– Тест на беременность? – шокировано прочитала я и перевела взгляд на застывшую на пороге Олю.

– Исключено, – покачала головой подруга, переведя взгляд на Вику.

– Ну так проверь, – провокационно предложила девушка, кивнув на коробочки, – Или боишься?

– Да, вот еще, – фыркнула Оля, беря обе коробочки и выходя из кухни, – Мне пофиг, могу и на тест пописать ради прикола.

– Ну-ну, – усмехнулась Вика, отхлебывая кофе, – Ща поприкалываемся…

Я шокировано села напротив девушки, и поманив мнущегося на пороге сына, рассеянно отхлебнула кофе. Сынок стеснительно прошлепал ко мне, и взобравшись на колени, с интересом покосился на Вику.

– А ты тоже гардамаринка? – набравшись смелости, спросил Ванечка.

– Гарда… кто? – не поняла Вика, вздернув аккуратные бровки.

– Гар-да-ма-рин-ка, – по слогам, как маленькой, пояснил мой сын, смешно растопырив пальчики, – Ну это команда подруг, которые всегда дружат.

– Ну, если меня примут в команду, – с напускной надеждой в голосе, сказала улыбающаяся Вика, – Я буду просто счастлива.

– Считай, ты принята, – раздался растерянный голос Оли, зашедшей на кухню, – Как ты догадалась?

На стол легли два теста с парами ярких полосок, почти не отличающихся от цвета Олиных щек. Я ахнула, и приложив ладони к лицу, подскочила с места. Обняла подругу, и она, уже не сдерживаясь заплакала и засмеялась одновременно.

– Оля-я! – вопила я, стискивая ее за плечи, – Я так рада! Чего ты плачешь то? Успокойся, тебе нельзя волноваться.

– Мне пора, – наблюдая за нами с улыбкой, окликнула Вика, – Спасибо за обед.

– Куда ты? – опомнилась Оля, вытирая слезы, – Надо отметить же.

– Мне на работу вернуться надо, – посмотрев на часы, виновато отозвалась Вика, – Но, если вы не против, я к вам еще в гости приеду.

– Приезжай хоть каждый день, – кинулась к ней Оля, готовая сейчас обнимать, наверное, кого угодно.

Проводив растроганную Вику, мы с Олей вернулись на кухню. На эмоциях затискала и зачмокала сына, но долго с нами он сидеть не захотел, убежав в свою комнату играть.

Вкратце рассказала Оле о моей сегодняшней встрече, немного умолчав о неприятных деталях, так как побоялась, что она будет волноваться еще больше. А эмоций, пожалуй, на сегодня ей достаточно.

– А ты говорила, что это невозможно, – по-доброму поддела находящуюся в эйфории подругу.

– До сих пор не верю, – улыбнулась Оля, наглаживая плоский животик, – Малыш, я тебя так жду.

– Надо сказать Грише, – осторожно намекнула я, – Может тогда у вас все наладится.

– Ну вот еще, – нахмурилась Оля, – Скажет, что нагуляла. И мою измену… сам придумал, сам поверил, сам обиделся…

– Оля-я, – протянула я, перебив подругу.

– И меня обидел, – закончила она уже жестким тоном и сдвинула брови на переносице, – Его нет уже больше месяца, а бегать я за ним больше не буду. И доказывать ничего не буду.

– А если он сам…

– Нет, – отрезала подруга, – Ты же говорила, что мне нельзя волноваться. Вот и не нервируй меня…

Павел

Кто бы знал, скольких усилий мне стоило, не придушить этого щенка прямо там. Кровь закипела, вернее почти выкипела, заменив нутро горячей лавой эмоций, которые я старательно пытался сдерживать, и то, только из-за присутствия Софии.

Ей и так с лихвой хватило эмоций и новостей, а наша драка стала бы последней каплей ее, и так расшатанной выдержки.

Слушал и ужасался от того, сколько ей пришлось пережить, а ведь она никому ничего плохого не сделала. Поразился, как можно было сохранить веру в людей и добрый нрав, пройдя через все, что выпало на ее долю.

Не понятно, что там с теткой, но хотя бы стало спокойней от мысли, что Кирилл – тюфяк обыкновенный, и сам бы на такой трешь никогда не решился.

Пока он выливал наружу всю грязь интриг, которыми по его милости жизнь Софии превратилась в ад, я молча слушал, мотая на ус детали ситуации.

Ну, во-первых, этот индивид никогда не приблизится к Софии и ее ребенку, уж я об этом позабочусь.

Во-вторых, надо разобраться с теткой по полной программе и устранить ее с горизонта, а желательно запереть, и скорее всего в психушку. Отклонения на лицо, а что ей придет в голову в следующий раз, узнавать по факту событий не хочется.

В-третьих, нужно выяснить все-таки историю рождения сына Софии, и чем скорее, тем лучше. Неизвестно, какой секрет таит эта тайна, и чем она обернется для Софии и ее сына в будущем.

В-четвертых, мне плевать, что у них произошло с Мироном, но я даже рад, что София от него прячется. И рад, что попросила, скрывать ее возвращение. И рад, черт возьми, что она не спрашивает о Мироне, потому что не хочу отвечать ей о том, что я знаю. А сам я не расскажу, как бы подло и эгоистично это не звучало.

Подожду пока она успокоится и забудет его, а там постепенно вернусь к теме нашего совместного будущего. И кстати об этом…

Срочно, и если потребуется, то силой заберу ее с сыном к себе. Пусть, как и хотела, работает удаленно и занимается сыном, а об остальном я позабочусь, постепенно вытеснив из ее жизни и памяти всех остальных.

И я совсем не был удивлен ее протесту. Окажу давление, если нужно, но защищу ее от дальнейших проблем. До сих пор раздражает тот факт, что я не знаю ее место нахождения. И выяснить, несмотря на мои связи и возможности не получается, хотя попытки я не прекращал вот уже почти месяц.

Чудо, что смог ее выманить на встречу, ведь я специально подыскивал из списка поступающих заявок проект покрупнее, чтобы иметь аргумент для необходимости личной встречи. Кирилл подвернулся, как нельзя кстати, и очень неожиданно стал причиной планируемых мной сейчас изменений.

Этот мажор, как запоздавший рыцарь, вдруг заявил свои права, но тут ему ловить нечего. И близко не подпущу, пусть даже не надеется. Я, итак, упустил свой шанс, позволяя Мирону рулить собой, а все из-за гребаных проблем с бизнесом.

Кирилл заслуживает хорошей трепки, а может быть чего—то и похуже, но пока он мне нужен, как объект информации. Пусть наивно полагает, что я поверил в его мнимую невиновность во всем, что произошло с Софией.

Все наши дела и договоренности мы будем решать тет-а-тет, не при Софии, хватит с нее нервотрепок и проблем.

Видимо устав от избытка эмоций, или просто понимая логичность моего ультиматума, она вполне легко согласилась на переезд в мой дом, что меня порядком порадовало. И усыпило мою бдительность. Черт!

Всего лишь отпустил малышку в дамскую комнату, а она испарилась. Но не за руку же мне было ее вести, хотя лучше бы проводил и дождался.

Пока ждали ее возвращения, успели набросать ближайшие задачи и план действий, но через пятнадцать минут ее отсутствия я забеспокоился. И не зря, как оказалось, ведь она сбежала, причем прямо из-под носа братьев.

А теперь чтобы ее найти, придется действовать быстро и четко.

– Как вы могли ее упустить?! – ору на виновато насупившихся братьев.

– Да кто ж знал, что она сбежит, – оправдывается Игорь, – Сказала: «вернусь, и можно ехать».

– Быстро вызывай охрану, – рычу, пытаясь сдержаться, – Надо проверить камеры.

– Она могла уехать на такси, – предполагает вечно невозмутимый Алекс.

– Не могла, – хмурясь, изрекает Кирилл, – Ушла без верхней одежды, только сумочку прихватила.

– Сейчас все решим, – бросает Игорь, сбегая по лестнице вниз, и Алекс уходит следом за братом.

Еще повезло, что братья дружат с хозяином этого ресторана, а так нас бы послали подальше, еще бы и пинка для ускорения придали.

– Где она живет? – задумчиво интересуется Кирилл, – Может сразу туда, еще успеем перехватить.

– Нет у меня адреса, – вздохнув, откликаюсь я, – И телефона тоже нет.

– Ты же ее начальник, вроде бы, – вздернув бровь, удивленно выдает Кирилл.

– Она на удаленке, и работает через скрытый сервер, – качаю головой, – Я даже ее местонахождения отследить не смогу.

– Как так? – шокировано уточняет Кирилл.

– Скрывается наша малышка, – бормочу еле слышно, но этот хмырь улавливает смысл сказанного.

– От кого?

– Обидел ее один принц заморский, – вздыхая, делюсь информацией, – Вот и прячется.

– То есть претендентов становится все больше? – усмехается Кирилл, зарабатывая дополнительные шансы на то, чтоб получить в морду.

А сдерживаться мне все сложнее, поэтому делаю шаг к нему, и взяв за грудки, впечатываю в стену.

– Слышь ты, претендент! – рычу, сдерживаясь на грани возможностей, – Ты ее гребаное прошлое, которое она забудет.

– А принц? – выдерживая мой прямой взгляд, шипит этот мажор, жестом тормозя метнувшихся к нам охранников.

– И он прошлое, – ослабляя хватку, отступаю на шаг, тяжело дыша от нахлынувшего адреналина.

– А ты значит будущее, судя твоей логике? – усмехается Кирилл, и я окатываю его ледяным взглядом.

– Надеюсь, – бросаю коротко, и с издевкой добавляю, – По крайней мере я ей жизнь и психику не разрушал.

– Рыцарь значит? – хмыкает Кирилл, – А ее спросить не забыл? Что-то она не сильно рвалась принимать твою защиту.

– Не твое дело, – рычу я, поворачиваясь к подходящему Игорю.

– По записям с камер видно, что она вышла со служебного выхода в сопровождении администратора Виктории. – отчитывается Игорь.

– Давно? – выпаливаем в унисон с Кириллом.

– Минут тридцать назад.

– На чем уехали? – уточняю, обдумывая варианты.

– Ушли в сторону служебной стоянки, – пожал плечами Игорь, – Но там слепая зона, на чем уехали не понятно.

– У Виктории своя машина, – дополняет информацию Алекс, – Со слов персонала она планировала ехать на оптовку.

– Номер достань, – прошу, и он тут же протягивает визитку.

– Уже шеф.

Не теряя времени, набираю номер девушки.

– Слушаю, – строгим голосом отзывается она, – Если вы опять с рекламой банковских услуг, то у меня нет времени.

– Виктория, – решаю сразу озвучить тему, – Меня зовут Павел, я знаю, что сегодня вы помогли девушке уехать из ресторана.

– Какой девушке? – уточняет подозрительно ехидно.

– Не притворяйтесь, – не сдержался я, – Мы отследили по камерам, как вы вдвоем выходили со стороны служебного входа.

– Ах эта девушка, – протянула Виктория, – Ну, подвезла я ее до метро, и что такого. Она что-то натворила?

– Нет, что вы, – чтобы не спугнуть, поспешил сменить тон, – Эта девушка в опасности, и мне нужно ее срочно найти.

– Ну так ищите, – раздраженно отозвалась она, – Я-то тут при чем? Вот и помогай после этого людям.

– На какой остановки вы ее высадили?

– Почему я должна вам отвечать? – повысила голос Виктория, – И откуда мне знать, что не вы причина ее опасности?

– Я ее люблю! – выпалил, уже не сдерживаясь, – Прошу вас, Виктория, помогите мне ее найти и защитить.

– Ничем не могу помочь.

– Мы можем встретиться? – зацепился за последнюю надежду, – Я просто задам пару вопросов, может вы еще что-то вспомните.

– Нет смысла, – отрезала она, – Я высадила ее в центре и поехала по своим делам. Больше мне сказать нечего. Я даже имя ее спросить не успела.

– Хорошо, я понял. Спасибо за помощь, – завершаю звонок с полной уверенностью, что она что-то скрывает.

– Ну? – тут же напирает Кирилл.

– Ничего нового, – выдыхаю я, – Но мне надо пообщаться с Викторией лично, – уверен, что она недоговаривает.

– Мы отследили ее местонахождение во время звонка, – сообщает Игорь, проверяя что-то в своем планшете.

– Где она сейчас? – с надеждой уточняю я.

– По дороге в поселок Исток, – удивленно вскинув брови, отзывается он, поворачивая ко мне экран планшета.

– И-и?

– Пару минут назад сигнал оборвался почти на окраине, – задумчиво бормочет он, – Оптовка недалеко, но не по пути. Не понятно, что она там забыла.

– Кажется мне понятно, – усмехнувшись, говорю я, потирая подбородок.

– Едем! – воодушевленно предлагает Кирилл, – Успеем перехватить.

– Нет, – качаю я головой, – Спугнем, и ничего толком не успеем выяснить.

– И что ты предлагаешь? – нервно уточняет Кирилл.

– Дождусь ее тут, – отзываюсь, загадочно улыбаясь, – Буду выяснять детали хитростью.

– А нам-то что делать? – растерянно спрашивает он.

– План действий у тебя есть, – напоминаю, приподняв бровь, и он кивает, – Ну так действуй.

* * * * *

Ждать пришлось долго, а вернее почти полтора часа. Отпустив братьев, расположился в кабинете администратора, и включив ноутбук, зашел в рабочий чат.

София, верней ее аватар, была не онлайн, но я как одержимый отправлял одно сообщение за другим, уговаривая ее выйти на связь, как только она сможет. Аргументировал, как мог, мою позицию о необходимости ее переезда вместе с сыном в мой дом. Обещал защиту без скрытого подтекста и просил подумать о безопасности сына. Надеюсь, мое сообщение ее убедит.

Зайдя в кабинет, Виктория почти не удивилась моему присутствию. Вздернула аккуратную бровь, и ехидно хмыкнув, прошла к столу и швырнула папку с документами поверх стопки таких-же.

С интересом оглядел девушку, пытаясь понять, как выудить интересующую меня информацию. Чуть выше Софии, с миловидным, почти кукольным личиком, пышной гривой каштановых волос, собранных в высокий хвост. Но не смотря на внешность во взгляде прослеживалось упорство и дерзость. Легко точно не будет…

– Чем обязана? – официальным тоном поинтересовалась она, разматывая шарф.

– Вы знаете Виктория, – подошел я ближе, помогая ей с верхней одеждой.

– Павел, если я не ошибаюсь? – скорее констатировала, чем спросила она.

– Верно, – отозвался я, – Я хотел бы…

– Зря вы приехали, – перебила она меня, – Мне нечего вам сказать.

– Послушайте, Виктория…

– Любите и все такое? – усмехнулась она, – Только я не заметила, что София горит желанием с вами общаться.

– Значит вы все-таки успели узнать ее имя, – улыбнулся я, заметив, как она смутилась.

– Не важно, – отвернувшись к столу, буркнула она.

– И ее реакцию вы могли узнать, только если она была рядом во время моего звонка, – продолжил я выкладывать козыри.

– А если и так? – вздернув аккуратный носик, с вызовом отозвалась Виктория.

– София в опасности, – вздохнув, пояснил я.

– Ну попробуйте меня убедить, – усмехнулась она, – Может вы и есть причина ее проблем. М-м?

– Я расскажу, – кивнул я, сдаваясь, – Но это длинная история.

– Я не тороплюсь, – улыбнулась она, – Как насчет ужина?

– Почему бы и нет, – отзеркалил ее улыбку, – Я вас пригла…

– На ты и просто Вика.

– Договорились.

София

Неожиданную новость об Олиной беременности мы отметили знатно. Заказали всяких вкусняшек, любимые суши, торт и устроили настоящее пиршество. Правда потом Оля побежала отдавать дань фаянсовому другу, но подобные неудобства ей похоже теперь были только в радость.

Счастью ее не было предела, даже несмотря на то, что после любимых блюд чувствовала она себя, как после хорошей гулянки.

Даже их с Гришей разрыв отошел на второй план, хотя тосковала она не меньше, порой надолго погружаясь в свои мысли. Но теперь, по крайней мере, ее глаза лучились каким-то особенным светом, а рука то и дело лежала на пока еще плоском животике.

Я попыталась пару раз поднять тему того, что папочке малыша не мешало бы сообщить о столь радостном событии, но наткнулась на ее стойкое неприятие из-за глупой обиды. Поэтому я отстала от нее, втайне надеясь, что Гриша сам скоро появится на горизонте и разрулит все их разногласия.

Но ни Гриша, ни Мирон не давали о себе знать уже второй месяц. Как и Оля, я очень тосковала, часто вспоминая наши с ним короткие и такие сладкие моменты, проведенные вместе.

Забыл ли он меня, как только понял, что найти не сможет, или возможно нашел новый объект для решения своих проблем, я не знаю. Думать об этом было больно, в первую очередь из-за душащей меня в эти моменты ревности.

В корпоративном чате обнаружила целую рукопись от Павла на тему моей безопасности и необходимости немедленного переезда в его дом. Намеренно не отвечала, но несмотря на игнор, он продолжал писать ежедневно хотя бы по паре строк, уговаривая меня как минимум созвониться по видеосвязи.

Решила повременить с любыми подобными разговорами только потому, что, пожалуй, впервые хотела отстаивать свое мнение и право решать, как мне жить.

Про Кирилла тоже часто думала, но по крайней мере теперь не в том ключе, как раньше. Больше я его не боялась, а скорее жалела, как случайную жертву теткиных интриг. Но и доверия я к нему не испытывала, не смотря на его неожиданную исповедь.

Оля стала много отдыхать и частенько откладывала заказы на последний момент, а я все-таки настояла на том, чтобы она хотя бы написала Павлу о своем положении, а еще, чтобы она посетила врача и встала на учет.

Вечерами мы вместе читали статьи о беременности и новорожденных, и я рассказывала ей о своем опыте, чтобы хоть как-то поддержать подругу.

Через три дня после моего побега из ресторана к нам в гости приехала Вика. Так как телефонами мы по понятным причинам, так и не обменялись, ее визит был неожиданным, но приятным, так как мы с Олей жили обособленно и в поселке друзьями еще не обзавелись.

Когда я пригласила ее войти, Вика выглядела странно смущенной и рассеянной.

– Привет, – осторожно поздоровалась она, заглядывая в глубь квартиры, – Не помешала?

– Нет, что ты, – отозвалась я, – Мы тебе рады.

– Не волнуйся, – вполголоса проговорила она, – Я опять оставила машину на окраине и телефон отключен.

– Почему? – насторожилась я, – Разве тебе снова звонил Павел?

– Не просто звонил, – смутившись ответила Вика, закусив губу, – Он дважды приезжал ко мне на работу, а потом мы поужинали вместе.

– Зачем? – растерянно уточнила я, понимая, что Павел просто так не успокоится.

– Ну-у… – протянула Вика, смущаясь еще больше, – Об этом я и хотела с тобой поговорить.

– Проходи, – жестом пригласила я ее на кухню и прикрыла дверь, – Можем поговорить здесь. Оля и Ваня спят после обеда.

– Хорошо, – кивнула Вика, устраиваясь за столом, а я поставила чайник и достала вазочку с печеньем и конфетами.

– Он пытался выяснить, где я? – предположила я аккуратно.

– Как бы да, но… – отвела взгляд Вика.

– Только не говори, что рассказала ему? – шокировано выпалила я.

– Нет конечно, – вскинув взгляд, торопливо проговорила Вика, – Просто все немного пошло не так…

– Что ты имеешь ввиду? – не поняла я, – Это он просил тебя со мной поговорить?

– Он не знает, что я здесь, – покачала она головой.

– Тогда что не так? – нетерпеливо спросила я.

– Мне надо знать, – неуверенно начала Вика, краснея еще больше, – Как ты к нему относишься?

– Как к начальнику, – уверенно и не задумываясь, ответила я, – Ну может быть еще как к другу. А зачем тебе…

– Он мне очень понравился, – перебив меня, Вика опустила взгляд на кружку с чаем, – Но, что вас связывает, мне не понятно.

– Работа, коллеги, общие знакомые, – перечислила я, расплываясь в улыбке.

– Точно? – с подозрением уточнила Вика, и я заулыбалась еще шире.

– Абсолютно, – кивнула я.

– Уф-ф, – гора с плеч, – расслабленно выдохнула Вика.

– Ты так говоришь, как будто…

– Да, – подтвердила она, стеснительно опуская глаза, – Мы провели вместе ночь.

– Рада за вас, —дружелюбно отозвалась я, – Надеюсь у вас все получится.

– Не уверена, – тяжко вздохнув, пробормотала Вика.

– Но, если все произошло, – нахмурилась я, чувствуя некую недоговоренность, – Почему тебе важно мое мнение?

– Он повел себя очень странно, – погрустнев, ответила она.

– То есть?

– Ну все было спонтанно и очень страстно, – явно подбирая слова и сильно краснея, начала объяснять Вика, – Но утром он стал отстраненным и холодным.

– Холодным?

– Ну он сказал, что это не должно было случиться и…

– Вот гад! – не сдержавшись выпалила я, – И чем он это объяснил?

– Поэтому я и приехала, – вздохнула Вика, – Из головы не идет, как он сказал, что любит тебя.

– Но мы не были вместе и нас ничего не связывает, – покачав головой, пояснила я, – Ну, кроме работы, конечно.

– Но он как будто все еще надеется, – нахмурившись проговорила Вика.

– Неважно, – вздохнула я, – Повода я ему не давала. К тому же он знает, что я люблю другого.

– Мирона? – неожиданно для меня спросила Вика.

– Да, – растерялась я, – Как ты… Он рассказывал тебе о нас?

– Нет, – покачала она головой, – Просто я слышала телефонный разговор, когда он думал, что я сплю.

– С Мироном? – похолодела я, начиная подозревать, что договоренности Павла и Мирона все еще в силе.

– Нет, – задумалась она, прищурившись, – С этим… Как его… С Кириллом.

– И-и? – растерялась я, – Не пойму, зачем они продолжили общение.

– Ну-у, – протянула Вика, – У них что-то типа совместного расследования. Только о чем, я не поняла.

– И, о чем был тот разговор? – напомнила я.

– Они говорили о тебе, – закусив губу, продолжила Вика, – И сильно спорили.

– Обо мне?

– Да, – кивнула она, – Павел злился. И он сказал… Ну в общем…

– Что? – нетерпеливо выпалила я.

– Он сказал, что пока Мирона нет, он сделает все, чтобы ты была с ним, – нахмурившись ответила Вика, – Но это не главное.

– Да говори же, – нервно рыкнула я, не сдержавшись.

– Он сказал, что Мирон все еще не вернулся, – подняла она на меня виноватый взгляд, – Потому что больше месяца назад он попал в аварию.

– О боже! – ахнула я, приложив руки к гриди, – Это правда?

– Да, – кивнула Вика, – Он разбился на машине вместе с другом.

– С другом? – раздался взволнованный голос Оли, и мы враз обернулись на приоткрывшуюся дверь, – С Гришей?

– Вроде да, – растерянно проговорила Вика.

– Гриша, – на уровне хрипа выдала Оля, сползая спиной по полотну двери, а мы с Викой, подскочив, подлетели к ней.

– Оля, успокойся, – строго рявкнула Вика, – Тебе нельзя волноваться!

– Что с ним? – заикаясь, пробормотала Оля, подняв застланные подступающими слезами глаза.

– Да живы они, – отмахнулась Вика и перевела взгляд на меня, – Оба живы. Просто в больнице долгое время провели.

– Вот видишь, – поддакнула я, помогая Оле встать, и одновременно борясь с паникой и страхом за Мирона.

– Значит он не забыл? – с надеждой в голосе спросила Оля, – Просто не мог приехать.

– Получается так, – кивнула я, сглатывая комок из-за подступающих слез.

– Но почему Павел тебе не сказал? – округлив глаза, удивилась она.

– Причину мне только что рассказала Вика, – проворчала я.

– А о каком расследовании вы говорили? – с подозрением поинтересовалась Оля, слегка прищурившись.

– Понятия не имею, – скрестив пальцы за спиной, отозвалась я, – Наверное что-то по поводу работы.

Пару часов мы просидели на кухне, стараясь общаться на отвлеченные темы, и Оля в конце концов успокоилась. Но я все время думала о Мироне и его состоянии, не зная как, а главное у кого могу выяснить подробности случившегося. Я, конечно, могу спросить у Павла напрямую, но…

Все еще мучал вопрос почему Павел не сообщил мне об этом, хотя прошло уже больше месяца. А главное, как он узнал? Единственным объяснением для меня было предположение, что Мирон и Павел все еще в сговоре, или по крайней мере, общаются регулярно.

И то, что Павел скрыл от меня случившееся с Мироном, и в то же время скрывает от Мирона, что я вернулась, значит преследует только свои цели. Не уверена, что могу доверять Павлу после всех этих подозрений, а правду он мне не скажет.

Мирон

– Не сегодня, друг… – усмехнулся Гриша и осекся.

Последнее, что я запомнил, было освещаемое ярким светом лицо Гриши и его шокированный взгляд на что-то за моей спиной. Потом я услышал надсадный визг тормозов, и ощутил сильный удар, погрузивший меня во тьму и боль.

Тьма и боль длились долго, и бороться с ними не было сил, хотя я старался снова и снова. Пару раз приходя в себя, пытался шевелиться, но выходило только словить очередную волну боли, и я снова проваливался в темноту.

Когда наконец очнулся, первым делом по инерции сделал полный вдох, как после длительного сна, и тут же застонал, так как грудь сковало всполохами боли, которая волной отозвалась во всем теле.

Веки были настолько тяжелыми, что хотелось разлепить их пальцами насильно, но руки не поднимались, ощущаясь как две гири.

На мои бесполезные телодвижения и стоны последовала незамедлительная реакция из вне. Рядом закопошились, меня начали трогать и звать по имени.

– Мирон, сынок, – всхлипнула рядом мама, а я заставил себя разлепить веки, почти сдирая склеившиеся ресницы, и перевел взгляд на звук.

– Ну наконец-то, – раздалось ворчание брата, и меня взяли за руку и несильно сжали, – Привет брат. Ну и напугал же ты нас.

С трудом сфокусировав взгляд, поймал пока что нечеткую картинку из толпы моих родных и пары незнакомых людей. Заметив осунувшееся лицо отца и заплаканное мамы, заставил себя улыбнуться.

– Привет, – хрипло выдавил я, поражаясь слабости своего голоса, – Давно я здесь? И что с Гришкой?

– Живой я, – раздалось сбоку не менее сиплое хрипение, и я с трудом повернув голову, нашел расфокусированным взглядом местами забинтованное тело друга на соседней больничной койке.

– Ты долго был без сознания, – всхлипнула мама, сжимая мою руку, а я порадовался как никогда, что хоть и через дикую боль, но все-таки чувствую все конечности.

– Что случилось? – кривясь от боли, прохрипел я.

– Вас занесло на сложном участке, – глухо отозвался отец, – Но судя по камерам, ты выправил машину. А вот ехавший за вами грузовик не справился, снеся вас с дороги.

– То есть это не я? – с настороженностью уточнил я.

– Нет, – покачал головой отец, – Вина не твоя. Да и ничья, в принципе… Покувыркались вы знатно, спасло лишь, что оба были пристегнуты, но основной удар пришелся на твою сторону.

– Что говорят врачи? – сглотнув, поинтересовался я.

– Все обошлось, – выступил вперед седоватый мужчина в белом халате, – Мы провели вам операцию по устранению внутреннего кровотечения и осколков сломанных ребер.

– Когда вы нас выпишете? – напрямую спросил я.

– Не торопитесь, – качнул головой доктор, – В целом все неплохо, но перелом ноги и ключицы достаточно сложный. Лечение и восстановление займет месяц минимум.

– Слишком долго, – возразил я, пытаясь привстать, но словив новую волну боли, откинулся на подушку, судорожно дыша.

– Сынок, – с укором протянула мама, – Даже не думай…

– Мне надо вернуться в Россию, – упорно продолжая попытку приподняться, прохрипел я, и доктор, тяжело вздохнув, подошел, и нажав пару кнопок, перевел койку в полу—сидячее положение.

– Не геройствуйте. У вас сотрясение. – строго сказал доктор, – Переломы срастутся быстро, но потребуется восстановление.

– До свадьбы заживет, – прошипел я, привыкая к новому положению и оглядывая свою туго-перемотанную повязками грудь и забинтованную ногу.

– А скоро свадьба? – скептически вздернув бровь, уточнил доктор, не поняв чисто русскую фразу.

– Чем скорее, тем лучше, – усмехнувшись, отозвался я, словив сконфуженное выражение лица доктора, который видимо решил, что последствия сотрясения на лицо.

– Боюсь, вам придется перенести бракосочетание, – неуверенно изрек он, оглядывая улыбающиеся лица моих родных.

– Конечно доктор, – кивнула мама, – Мы можем немного побыть с сыном?

– Не долго, – строго отрезал доктор, направляясь на выход, – И не рекомендую много разговаривать.

– Ты как? – виновато глянув на Гришу, уточнил я.

– Бывало и лучше, – кивнул друг на свое перемотанное тело, на открытых участках которого виднелись фиолетовые гематомы и множественные царапины.

– Прости, – выдохнул я, но он качнул головой, тут же поморщившись от боли.

– Было бы за что, – бессильно откинулся он на подушку, – Жаль только, что девчонок мы своих месяц не увидим.

– Я поеду их искать, – отозвался незнакомый мужчина, до этого времени молча стоящий у окна палаты.

Я сфокусировал на нем взгляд, вглядываясь в знакомые черты и абсолютно такие же, как у Софии, карие глаза. Даже дыхание задержал, понимая, что тест на отцовство не понадобится, и моя малышка точно его дочь.

– Роман… – уточнил я, и осекся, не зная отчества.

– Просто Роман, – улыбнулся он, – Рад познакомиться с будущим мужем моей дочери.

– Я тоже рад, – сам не ожидая, смутился я, – Жаль, что знакомимся при таких обстоятельствах.

– Я благодарен тебе, – явно сдерживая эмоции, произнес Роман, подходя и садясь ближе, – Ты не представляешь, что для меня сделал.

– Я не совсем уверен… – начал я осторожно, боясь давать надежду человеку, который возможно и не мечтал уже о подобных изменениях в своей жизни.

– Я уверен, – улыбнувшись, перебил он меня, а я в очередной раз поймал себя на мысли, что София очень похожа на отца и почти ничего не взяла из внешности матери. Вернее недо-матери, мать ее…

– Если это окажется правдой, – продолжил я, – То у вас еще и внук есть.

– Я знаю, – кивнул он, – Я видел фотографии, да и по срокам все сходится. София точно моя дочь.

– Как только выйду отсюда, сразу же поедем ее искать, – предложил я.

– Я уже взял билеты, – нахмурился Роман, – Через два дня вылетаю. В первую очередь навещу Елену и вытрясу из нее всю правду.

– Нет, – выпалил я, – Нельзя пока…

– Почему? – насторожился он, – Я не могу больше ждать. Столько времени потеряно.

– С Еленой не все так просто, – подбирая слова, поделился я, – И София скрывается. Подозреваю, что в том числе из-за Елены.

– Скрывается от матери? – опешил Роман.

– Она не знает, что Елена ее мать, – огорошил я мужчину, отчего его лицо вытянулось.

– То есть?

– Долгая история, – вздохнул я, – И мы не успели все выяснить. Но София может быть в опасности.

– Рассказывай, – нетерпеливо рявкнул Роман.

– Не сейчас, – строгим голосом вмешалась мама, – Он только очнулся, и вы слышали, что сказал врач.

– Да, простите, – смутился отец Софии, – Могу я прийти завтра?

– Конечно, – кивнул я, – Нам надо многое обсудить. Только не торопитесь лететь, иначе…

– Я понял, – вздохнув, согласился Роман, вставая, – Ну, мне пора. До завтра.

– Мы тоже пойдем, – с нажимом сказал отец, протянув маме руку, – Пусть парни отдыхают, приедем завтра.

– Хорошо, – отозвалась мама, нехотя вставая со стула и чмокнула меня в лоб, – Если что звони, я сразу приеду.

– Обязательно, – кивнув родителям, улыбнулся я, – Артур, останься на пару минут.

– Есть новости? – опередил меня Гриша, когда за родителями закрылась дверь.

– Вы о чем? – опешил я, – Он же не в курсе.

– Пока ты был в отключке, – простонал Гриша, принимая более удобное положение, – Мы возобновили расследование, и я отправил ребят на Олину квартиру. Так что Артур в курсе всего.

– Надеюсь Лизе ничего не рассказал? – прищурив глаза, уточнил у брата.

– Нет, – качнул он головой, нахмурившись, – Нам не до того было, впрочем, об этом потом.

– Так что? – опять вмешался Гриша, – Рассказывай.

– Были, – кивнул Артур, – Но Оля со слов соседей куда-то уехала с чемоданами в тот день, когда вы прилетели в Лондон.

– Черт, – выругался Гриша, – Как знал, что надо было сразу к ней поехать.

– Но это еще не все, – сощурившись, перевел на меня взгляд Артур, – Уезжала она вместе с девушкой и маленьким мальчиком.

– София и Ваня, – шокировано выдохнул я, – Она была в Олиной квартире, а мы даже не рассматривали этот вариант.

– Какой же я дебил, – заскулил Гриша, прикрыв глаза, – Надо же было так накосячить.

– Ну не ты один, – усмехнулся я, закусив губу от нахлынувшей волны боли, и повернулся к брату, – Куда уехали, известно?

– Нет, и пока выяснить не могут, – качнул головой брат, с беспокойством глядя на меня, – Может перенесем разговор?

– Нет, – рыкнул я, – На работе что говорят?

– Оля перевелась на удаленку, – пожав плечами, продолжил Артур, – О Софии никто не знает. Там она не появлялась. Слежка за Павлом тоже результатов не дала.

– А телефоны? – насупившись, уточнил Гриша.

– Не отслеживаются, – вздохнул брат и добавил, – Номера не в сети, возможно, уже сменили.

– Хреново, – рыкнул Гриша, почесывая порядком заросшую бороду, – С Павла слежку пока пусть не снимают, думаю он нас выведет на зацепку.

– А Лиза с Ларой… – с надеждой произнес я, но брат покачал головой, предугадав мой вопрос.

– На связь с ними не выходили.

– Пусть напишут Оле в корпоративном чате, – предложил Гриша, но Артур опять качнул головой.

– Пробовали. Полный игнор, – проговорил брат, и усмехнувшись добавил, – Ну или скрывают правду.

– Вполне может быть, – улыбнувшись, кивнул я, – Похоже наши девчонки надежно спрятались.

– Чего радуешься? – рыкнул Гриша.

– А того, – передразнил я друга, – Пока мы с тобой тут валяемся, можно хотя бы не переживать за их безопасность.

– Ну и-и? – насупился друг.

– Не будем терять время, – подумав, добавил я, – Продолжим собирать недостающую информацию.

– Например? – навострился брат, – Говори, что нарыть.

– Все, – уверенно выпалил я, – Абсолютно все об Елене, медицинском центре, где она работает, о преследователе Софии и его местонахождении.

– Понял, – кивнул брат, набивая что-то в планшете, – Еще что выяснить?

– Прошерстите информацию по сотовым операторам, – добавил Гриша, – Может получится выяснить новые номера девчонок.

– Попробуем, – кивнул брат, оборачиваясь на вошедшую медсестру.

– Время процедур, – строго проговорила она, сканируя Артура убийственным взглядом, и беря с медицинского лотка шприц, – Вам пора.

– Уже ухожу, – смешно округлив глаза, пробормотал брат, вставая, – Пока парни.

Мирон

– Давай, мам. Пока, целую, – завершаю звонок, и морщась от боли, поворачиваюсь к вошедшему доктору.

– Вы опять на ногах? – с упреком припечатывает эскулап, – И недели не прошло после операции. Вам нельзя так перенапрягаться.

– Если он будет все время лежать, – хохотнул Гриша, тут же охнув и скривившись от боли, но находит силы завершить фразу, – То мозгами поплывет.

– Мозги у вас обоих получили серьезный сотряс, – ворчит доктор, проверяя карту, – Допрыгаетесь, и я буду вынужден назначить вам успокоительное.

– Лучше обезбола добавьте, – пытаясь справиться с болью, медленно ковыляю на костылях до кровати, и натужно пыхтя, опускаю покалеченную тушку в горизонтальное положение.

– Как только начнете следовать моим рекомендациям, – поцокав ворчит доктор и качает головой.

– Это же всего лишь рекомендации, – откликается Гриша, почесывая подбородок, – Нам бы домой скорее.

– Вот, как знал же, что надо вас по разным палатам разместить, – закатил глаза доктор, – Но ваши родные настояли на совместной. А вы тут генштаб устроили.

– Разделить их было бы ошибкой, – усмехнулся, вошедший в палату брат, – Поверьте, эти двое устроили бы тайное собрание в коридоре.

– На сегодня все, – поджав губы, проигнорировал замечание брата доктор, – Назначения я поменяю, а скорость восстановления зависит в первую очередь от вас самих.

В палату вслед за Артуром вошли Никита и отец Софии. Никита, коротко кивнув, сразу же подошел к Грише, и они о чем-то зашептались. Судя по Гриши, лицо которого расплылось в широкой улыбке, новости Никита принес ему хорошие.

Роман, взяв стул, присел ближе ко мне, и с ходу начал расспрашивать последние новости о найденной информации. Он навещал нас каждый день, и мы много разговаривали о Софии и Ване.

Я, не таясь, рассказал всю нашу историю и подробности, которые успел узнать или выяснить. Роман рвался поехать на поиски дочери, но я, как мог, удерживал его от поспешных решений, боясь упустить что-то важное.

– Елена явно ненавидит дочь, – аккуратно поднял я тему, которой раньше боялся касаться, – Еще бы понять, почему…

– Я сам виноват, – вздохнул Роман, стискивая пальцами переносицу, – Не думал, что все вот так повернется.

– Так что же все-таки произошло тогда? – уточнил я, не очень-то надеясь на продолжение разговора.

– Я тогда управлял клубом Феникс, переданным мне отцом, – начал он издалека, – Твой отец в то время как раз был моим партнером.

– А при чем тут отец? – не понял я.

– Да он просто свидетелем нашей с Еленой непростой истории был, – вздохнул Роман, – Она и его виноватым считает.

– За что? – напрягся я.

– Я ее, когда послал, она к нему за помощью пришла, – развел руками мужчина, – А Егор сказал, сами разбирайтесь.

– Ну так что он мог сделать-то?

– В том то и дело, что ничего, – потер подбородок Роман, – Она ж приставучая была, сил нет. Таскалась за нами везде, как кошка мартовская.

– В смысле, таскалась? – уточнил я.

– Ну-у, – задумавшись протянул Роман, – Взяли ее в клуб официанткой, а ей еще даже восемнадцать не было.

– Так зачем взяли?

– Не зачем, а почему? – усмехнулся Роман, – Разжалобила нашего администратора, что поступать приехала, да не смогла, а назад теперь нельзя, и жить не на что.

– И-и?

– А потом стала липнуть ко мне, – поделился мужчина, – Отец то твой глубоко женатый уже был, и даже уже вы с Артуром подрастали, вот она и вцепилась в меня, как в перспективного и богатого холостяка.

– Зачем же связались? – уточнил я, нахмурившись.

– Да так вышло, – вздохнул Роман, – Что-то отмечали. Я выпил лишнего, а утром проснулся с этой кошкой под боком.

– А зачем продолжили отношения?

– Я первым оказался, а ей только восемнадцать тогда исполнилось, – виновато развел он руками, – Кто же знал, что прилипнет намертво.

– А потом? – продолжил выспрашивать я.

– А потом она заявила, что беременна, – нахмурился Роман, – А я не любил, да и не мог представить нас вместе, ну и дал ей денег на аборт.

– Согласилась?

– Нет конечно, – качнул он головой, – Так она к отцу твоему пошла за помощью. Плакала и жаловалась. А он ей сказал, что раньше думать надо было.

– Ну так-то, верно, – кивнул я, – Да и как он мог вас заставить?

– Давай на ты, – в очередной раз одергивает меня отец Софии, и я, усмехнувшись, киваю.

Пару минут Роман хмурится и молчит, как будто переваривая раз за разом неприятные воспоминания.

– Что было потом? – не выдержав, намекаю я.

– Она уехала, – выдохнул, словно опомнившись Роман, – Внезапно как-то. Я решил, что все решилось.

– К родителям?

– Не знаю, – виновато опускает глаза, – Я не узнавал даже, пока…

– Пока что? – как ребенок, нетерпеливо уточняю я.

– Она мне скинула снимок УЗИ и сказала, что ждет девочку, – судорожно выдохнув, говорит Роман.

– А вы? То есть ты?

– А я психанул тогда… – рыкнул Роман, стиснув челюсти, как от боли, – Еще и в бизнесе проблемы были.

– Отказались? – пытаюсь угадать.

– Хуже… – поднимает на меня грустный взгляд отец Софии, – Написал, что был бы сын, я бы еще подумал, а так пусть катится…

– Черт, – не сдержавшись, ругнулся я.

– Вот-вот, – кивает Роман, – Знал бы тогда… Да, нет мне оправданий короче. Это с возрастом все по-другому осознается.

– Что потом? – хмурюсь, понимая, что своим решением отец Софии возможно спровоцировал все дальнейшие плохие события в жизни дочери.

– Она исчезла с радаров, – пробормотал Роман, – Ни сообщений, ни звонков. А потом я встретил ее нечаянно в одной из клиник столицы.

– Спросили про дочь? – напрягся я.

– Да, – кивнул он, нахмурившись, – Она ответила, что нежеланный ребенок в ее планы не входил. Я даже уточнять не стал, просто развернулся и ушел.

– Хватит вам прошлое ворошить, – окликнул чем-то очень довольный Гриша, – Мы, кажется, зацепку нашли.

– Рассказывай, – встрепенулся я, а Роман подался вперед.

– Мы вычислили пользователя рабочего чата, под которым прячется Оля, – поделился довольный Артур.

– И-и, – навострился я, – А Софию нашли?

– Нет пока, – качнул брат головой, – Аноним, пославший привет «гардамаринкам» на связь не выходит, все согласования и детали решает только через Павла.

– А может Лару с Лизой попросить с ней списаться? – предлагаю парням, которые тут-же синхронно напрягаются.

– Нет, – нахмурившись выдает Никита, – Нам сейчас не до того. Воюем ежедневно.

– Все настолько плохо? – уточняю осторожно у насупившегося друга.

– Все наладится, – неохотно отзывается он, – Но нам нужно время, слишком много всего было…

– Лизу тоже не надо трогать, – дублирует тон и напряженную позу брат, – Разберемся без ее помощи.

– Вы что, все сговорились что ли? – не выдерживаю я, – Я девчонок привез не для того, чтоб вы им нервы мотали.

– Не вмешивайся, – резко отшивает меня мой, обычно добродушный брат, – Лиза в Россию не вернется, а мне осталось ее в этом убедить.

– А Оля нам чем поможет? – перевел я взгляд на довольного Гришу.

– Оля работает под ником Ляля, – усмехнулся друг, – И активно участвует в обсуждении заказов и согласований по ним.

– И что нам это даст? – скептически заметил я.

– Мы выявим специфику ее работы, – ответил Гриша, – И закинем несколько аналогичных заказов. Хоть на один да ответит.

– А потом?

– Я начну с ней общаться под видом вредного заказчика, – подмигнул довольный Гриша.

– Так местонахождения не выясним, – покачал я головой.

– Заказ будет до-о-олгим с кучей претензий, – загадочно протянул друг, – А потом я настою на личной встрече.

– А если догадается и сольется? – настороженно предположил я.

– Не сольется, – усмехнулся Гриша, – Я прикинусь заказчицей и потихоньку ее дожму.

– Можно попробовать, – задумчиво отозвался я.

– Нужно, – кивнул Гриша, – Все равно пока других вариантов нет. Слежка за Павлом зацепок не дала, и что-то мне подсказывает, что сам он девчонок не выдаст.

– Ладно, – соглашаюсь я, – Пробуем этот вариант. А что там по тетке и сталкеру?

– По тетке, – смутившись, брат перевел взгляд на Романа, – Пока ждем информацию из клиники, но предварительно никаких записей по проведению процедуры нет.

– То есть, кто отец мы выяснить не сможем, – констатировал я.

– Сможем, если прижмем Елену, – отозвался Роман, сжав челюсти почти до хруста, – Предоставьте это мне.

– А этот Кирилл? – нахмурился я, – Что по нему выяснили?

– Почти все, – поделился Артур, – Как вышлют материалы, я тебе принесу, сам посмотришь.

– Отлично, – удовлетворенно киваю я, – С него и начну, когда выпишут.

– Это тот, кто ее преследовал? – рычит Роман, сведя брови на переносице, – Я первый с ним пообщаться хочу.

– Ты обещал, – осадил я мужчину, – Без нас ничего не предпринимай.

– Хорошо, – кивнул Роман, отводя глаза, – Мне пора, пожалуй. Забегу на днях.

– Ох, что-то мне не верится, что он дождется нашей выписки, – задумчиво протянул Гриша, как только за отцом Софии закрылась дверь.

– Он пообещал, – не совсем уверенно отозвался я.

– Поставь себя на его место, – хмыкнул друг, – Столько лет не знать о дочери, а теперь не иметь возможности встретиться с ней и с внуком.

– Он, кстати, с Ларой приходил поговорить, – поделился Никита, – Но я не пустил, сказал, что она спит.

– И к Лизе приходил, – удивленно добавляет брат.

– Похоже мой тесть начал свое собственное расследование, – усмехаюсь я, – Как бы это не стало проблемой…

Мирон

– Гриш, а Гриш, ты осторожнее будь, – пытаюсь отвлечь друга, почти вплотную прилипшего своей заросшей рожей к экрану ноутбука.

– Чё-ё? – невменяемым взглядом на бесяче расплывшемся в улыбке лице отзывается Гриша, оторвавшись от своей игрушки.

– Я говорю нельзя столько улыбаться, – хохотнув в голос, кривлюсь от почти уже терпимой боли в заживающих ребрах.

– Я на тебя бы посмотрел, – с притворной обидой отзывается друг, и продолжает со скоростью дятла фигачить новое сообщение на клавиатуре.

– Ну-у, – тяну я мечтательно, – Меня ты вряд ли будешь наблюдать какое-то время, когда найду своих.

– Вот и не придирайся, – урчит друг, сверкая улыбкой на заросшей роже.

– Ты бы хоть побрился, – усмехаюсь я, почесывая свой заросший подбородок, и задумчиво добавляю, – Хотя и самому пора уже.

– Угу, – мычит друг, игриво закусив губу, – И побреюсь, и помоюсь, вот только корсет этот снимут, так сразу же… А то чувствую себя как средневековая леди.

– Уже скоро, – морщусь, привставая с больничной койки, – Недели три уже прошло, врач обещал на этой неделе нас с тобой освободить от этой жести.

– Да там все давно зажило, – ноет Гриша, пытаясь пальцами поскрести под тугой повязкой, – Сил уже нет, а ребра поди давно зажили.

– Может сбежать? – предлагаю я, – Нога почти не болит. Чего нам тут валяться? Уже бы давно наших девчонок нашли.

– А я тебе говорил, – с воодушевлением откликается друг, – Починили же, а дальше заживет само.

– Заметано, – ловлю довольный взгляд друга, – Брат с Ником приедут и быстро организуют.

– Давно бы так, – закрывает ноутбук, и откинувшись на койке, закладывает руки за голову, – Я хоть в чате с Лялей общаюсь, а тебе вообще тоска, наверное.

– Не то слово, – мрачнею я, но тут-же расплываюсь в улыбке, – Чья-то аппетитная попка напросилась на смачный кусь.

– Что по этому Кириллу? – интересуется Гриша, – Почему отбой дал? Я бы парням заказал неаппетитный фаршик из него сделать. Ты сам хочешь с ним разобраться?

– Сам, и твоя помощь потребуется, – отзываюсь неохотно, но размышлениями делюсь, – Непонятно мне, что он за фрукт. Не сходится картинка.

– В смысле? – приподнимает бровь Гриша, – Тебе что поводов мало, что б ему веселую жизнь устроить?

– Мне его мотивы не понятны, – рассуждаю вслух, рассчитывая на экспертное мнение друга, который психотипы щелкает, как орешки, и не смотря на свой медвежий внешний вид способен расколоть человека только грамотным разговором.

– Ну-у? – правильно понимая мой намек, подталкивает к продолжению друг.

– Судя по всей информации, что на него нарыли, не похож он на маньяка неадеквата, – вздыхаю я, – Да и если бы влюбился до умопомрачения, никогда бы так себя не повел.

– Откуда нам знать? – толкает меня к дальнейшему анализу друг.

– Ну, сам посуди, – продолжаю я, пытаясь вывалить все мои выводы, – Сын богатых родителей, успешный, умный, да еще и спортсмен, и вдруг слетает с катушек настолько, что превращает жизнь Софии в ад. А следом и свою, как оказалось…

– Может она его спровоцировала? – предполагает Гриша, понимая, что я мог учесть не все нюансы, – Измена допустим, или еще что-то подобное.

– Я у нее первый был, – напоминаю другу, – А он ее просто изводил месяцами.

– На заказ похоже, – нажевывая губу, делится выводами Гриша, – И знаешь… Учитывая ненависть тетки к Софии, подозреваю, что это была ее инициатива.

– Зачем же она сделала все, чтоб отвадить меня от Софии? – подкидываю новый факт для анализа, – Она даже обрадовалась, когда я повелся на ее историю, что Кирилл и София помирились и воссоединились.

– Следы заметает, – это раз, – констатировал Гриша, – Не хочет она, чтобы кто-либо копал под этого сталкера, – это факт.

– А два?

– Отгораживает племянницу от такого как ты, – хмыкнул Гриша, – Изолирует…

– И-и?

– Значит цель свою все еще надеется достичь, – зло рычит Гриша, а мне становится на секунду страшно от его мрачного заросшего лица. Викинг, мать его…

– Пока София скрывается, – с надеждой говорю другу, – Можем не бояться, что тетка ее достанет.

– Я больше скажу, – кивает Гриша, – Тетка сейчас затаится.

– Почему так уверен?

– Наш приезд ее спугнул, – отзывается друг, – А учитывая, как долго она шла к своей цели, терпения ей не занимать.

– Зачем ей Ваня, не пойму? – хмурюсь я, – Вернее я не пойму, зачем устранять мать мальчика, когда можно участвовать в его воспитании на правах бабушки? Ведь то, что она родная мать Софии она так и не призналась.

– И не признается, – делится выводами Гриша.

– Почему?

– Ну сам посуди, – немного подумав, выдает друг, – Цепочку говнособытий запустил отец Софии.

– Ну, и-и?

– Помнишь, что он сказал? – намекает Гриша, и не дождавшись ответа, цитирует: «Был бы сын, я бы подумал. А так не нужна».

– Ты считаешь, что она решила предъявить своей первой любви и предателю в одном лице готового внука? – не понимаю я.

– Не просто предъявить, – кивает Гриша, – А возможно и отомстить.

– Мля-я, ты чего такой умный? – ухмыляюсь, складывая в голове пазлы предложенные Гришей.

– Завидуй молча, – с напускным равнодушием отзывается друг.

– Тогда мне не понятно, – хмурясь, выкладываю следующую мучающую меня загадку, – Кто отец Вани?

– Сомневаюсь, что там был расчёт, – качает головой Гриша.

– Думаешь?

– Предполагаю, – подняв вверх указательный палец, отзывается друг, – Если тетка очернила Софию нагулянным ребенком, ей было все равно, кто папа.

– Почему?

– Ну, она же выставила ее практически невменяемой нимфоманкой, – как дебилу поясняет мне Гриша, – Записи о процедуре в клинике нет, и подозреваю, что не было. То есть София при необходимости доказать, что родила от донора не сможет. А реального папашу не найти, как не старайся.

– Логично, – киваю я.

– К тому же тетка хочет внука только себе, – добавляет Гриша, – Значит вероятного претендента на отцовство заранее исключила в принципе.

– Гриш, а Гриш, – хмыкаю я, – Ты иногда меня пугаешь.

– Это хорошо, – лыбится друг, – А то мне одному бояться страшно.

Ржем как кони, кривясь от боли в ребрах, пока дверь в нашу палату не распахивается, смачно шандарахнув о стену.

– Я думал их тут режут, – выдыхает запыхавшийся брат, – А они ржут. Вам что тут колют для веселья? Может мне перепадет доза?

– Готов поделиться, – потирая многострадальное полу-жопие, отзываюсь я.

– Вас с конца коридора слышно, – усмехается зашедший следом Никита, – Чувствую, что скоро вас выпишут.

– Не скоро, а сегодня, – подмигиваю я, – И не выпишут, а выпишемся.

– Простынку из окна не подержать? – с издевкой уточняет брат, – Ты чего, совсем что ли? В гипсе и с раскрошенными ребрами.

– Не нуди, – огрызаюсь больше для вида, – Итак три недели провалялись. Скоро на стены полезу.

– Мы специально настояли, чтоб вас вместе положили, – напирает брат, – Неделю хоть потерпи.

– Придется звонить «гардамаринкам», – лениво зевнув, отозвался я и откинулся на спинку кровати.

– Не надо! Поняли! – в унисон рявкнули Никита с братом и многозначительно переглянулись.

– Что не так? – напрягся я, сканируя их внимательным взглядом.

– Да не хотели говорить, – неохотно отозвался Никита, – А теперь уже нет смысла скрывать.

– Да говори уже! – всполошился я, резко сев на кровати.

– Роман вчера ночью улетел в Россию, – вздохнув, ответил Никита.

– Почему сразу не сказали?! – прорычал я, поднимаясь и хватая костыль.

– А что бы ты сделал? – усмехнулся брат, – Он же как бронепоезд. Сказал, что нарыл зацепку и больше ждать не может.

– Почему мне не позвонили?! – нажимая на кнопку вызова медперсонала, продолжил бушевать я.

– Да что бы ты не дергался, вот как сейчас, – отшил мой наезд брат.

В палату влетел взволнованный доктор и медсестра, но увидев меня на ногах и в боевом настрое, резко затормозил, нахмурив брови. Перевел взгляд на Никиту и брата, но те разведя руками, предпочли не вмешиваться.

– Снимайте все это, – указал я пальцем на ногу и затянутый в медицинский корсет торс, – Мы уходим. Сейчас же!

– Вы хоть понимаете последств…

– Не важно! – рявкнул я, – Подпишу любую бумажку об ответственности и тому подобное. Снимайте все это или я уйду прямо так.

– Хорошо, – вздохнув, кивнул доктор, – Но ногу придется «переодеть» в лонгет, а через пару недель снимите сами.

– Меня тоже расшнуровывайте, – пробасил вставший рядом Гриша, и доктор, закатив глаза, издал протяжный стон.

– Да черт с вами, – строго рявкнул он, – Сейчас распоряжусь, чтобы вас распеленали и подготовили к выписке.

В течении получаса нас с Гришей освободили от повязок и гипса, и выписав пару обезболивающих препаратов отпустили. А доктор, похоже, вздохнул с огромным облегчением, получив от нас расписки в отсутствии претензий и полной ответственности за свое состояние.

Домчали до «гнезда», слегка шокировав, а потом и разозлив родителей своим скоротечным решением, но меня уже было не остановить.

Билеты взяли на вечер, поэтому времени привести себя в порядок и собрать вещи было предостаточно. Попытки дозвониться до Романа успехом не увенчались, поэтому какую зацепку он нашел и куда полетел, сразу узнать мне не удалось.

Через отца получилось выяснить, что билет личным помощником Романа был заказан через транзитный рейс, с пересадкой в Москве до Екатеринбурга!

Это очередной раз подтвердило наши с Гришей догадки, что девчонки прячутся именно там. А так как перемещения по стране практически иностранного гражданина Романа Феникса выяснить будет намного проще, то надеюсь местонахождение девчонок мы определим быстро.

На всякий случай Гриша удаленно дал задания своим парням вычислить отца Софии и установить за ним незаметную слежку.

Брат с Никитой, пожелав нам с Гришей удачи в поимке наших любимых потеряшек, пообещали контролировать все дела столько, сколько понадобится.

Родители сами отвезли нас с Гришей в аэропорт, так как мама до последнего надеялась уговорить меня выждать хотя бы неделю, даже пыталась применить запрещенное оружие, ну то есть слезы, но я был непреклонен.

– Мам, я скоро вернусь с женой и сыном, – пообещал я всхлипывающей маме, и она, улыбнувшись, согласно кивнула.

– Что уж там, – растрогался отец, похлопав меня по плечу и пожав руку, – Вези сразу двоих внуков, на меньшее мы не согласны.

– Заказ принят, – усмехнувшись проговорил я, и подхватив чемодан заковылял вместе с Гришей к стойке регистрации.

София

Устало потянувшись, потерла глаза и посмотрела на часы. Удовлетворенно отметила, что сегодня в первую половину дня хорошо и плодотворно поработала, и очень многое успела.

Я все-таки взялась за проект, заказанного Кириллом корпоративного сайта. Гонорар обещали баснословный, ну по крайней мере по моим меркам, а сроки итоговой сдачи увеличили почти вдвое.

Деньги нам с Ваней совсем не лишние, к тому же я начала откладывать на покупку хотя бы маленькой, но своей квартиры. Кроме того, Павел в переписке убедил меня, что дополнительных личных встреч не будет, и что он сам проследит, чтобы Кирилл держался от меня подальше.

Вика приезжала крайне редко, так как мы все еще боялись, что Павел проследит ее маршрут и вычислит наше с Олей укрытие.

Он писал много и часто, то и дело намекая на переезд в его дом, но как только речь заходила об этом, я испарялась из корпоративного чата и игнорировала его пару дней. Можно сказать уже почти выдрессировала шефа, – так как никаких тем, кроме рабочих, последние дни Павел не касался, но просил отписываться хотя бы пару раз в день о том, все ли в порядке.

Видимо из-за постоянного нахождения дома и недавно перенесенного стресса заметила, что стала сильно уставать. В итоге тщательно пересмотрела свой график, строго распланировав часы работы, отдыха и активных игр с сыном. Вот и сейчас заставила себя оторваться от работы. Пора сделать перерыв, погулять с сыном и приготовить обед.

Зайдя на кухню, обнаружила Олю за рабочим компьютером, то и дело ныряющую рукой в рядом стоящую вазочку с кольцами сушеного кальмара и кусочками соленой рыбки.

– Оля-я, – протянула я с укором, – Ты опять? Ведь потом воду пить литрами будешь.

– Вкусно, – коротко мыркнула подруга, оторвав взгляд от монитора, – Не могу остановиться.

– А как же отеки? – строго напомнила я, – Помнишь, что врач сказала?

– Ну-у, что я могу поделать, если хочется? – смешно скуксившись и округлив глаза в умоляющей просьбе, проныла Оля, – Сил нет, как хочется.

– Оля, тебе маленького витаминами кормить надо, – по-доброму подколола я подругу, – Фруктами, овощами там… А не этим вот… Возьми себя в руки на ближайшие семь месяцев.

– Посмотрела бы я на тебя, – надула губы Оля, – Забеременеешь, я тоже тебя так поучать и дразнить буду.

– Ну, вот что в этом вкусного? – подойдя к столу, я выудила из вазочки колечко кальмара и под пристальным, можно сказать хищным взглядом отправила в рот.

– Не нравится, не ешь, – мурлыкнула подруга, ревниво пододвигая к себе лакомство.

А я и правда скривилась от неприятного привкуса, и с трудом поборов вдруг подступившую тошноту, отпила крупными глотками только что налитый чай.

– А зефира не осталось? – поинтересовалась я, проверяя полку кухонного шкафа, не в силах побороть желание заглушить приторный вкус, осевший на языке чем-нибудь сладким.

– Не знаю, – подозрительно безучастно отозвалась Оля, а я только хмыкнула.

– Ладно, пойдем с Ваней гулять, еще куплю, – пытаясь скрыть улыбку, отозвалась я.

– И оливок купи, и шпроты, и огурчиков тоже, – закивала подруга, набивая рот очередной порцией закусок из прижатой к груди вазочки.

– Обязательно, – улыбнулась я, подойдя к окну с чашкой чая в руках, – О, опять кому-то новую мебель привезли.

– А-а, это, – равнодушно отозвалась Оля, и тут же спросила, – Помнишь бабу Зою из квартиры напротив?

– Которой мы помогаем продукты закупать? – уточнила я, – Конечно помню, а что?

– На прошлой неделе, когда вы с Ваней гуляли, ее забрали родственники, – поделилась Оля, – А квартиру ее кто-то купил, оказывается.

– Так у нас новые соседи? – удивилась я, – А я думала, что баба Зоя одинока.

– Ну прям, – усмехнулась Оля, пошарив в опустевшей вазочке, и с тяжелым вздохом разочарования отставляя ее в сторону, – Чуть не на руках бабулю вынесли. Видимо деньги понадобились, а тут на квартиру покупатель нашелся.

– Жаль, – грустно отозвалась я, – Добрая женщина, и Ваня с ней гулял без проблем, когда у нас аврал был.

– Ну может новый сосед помогать будет, – хихикнула Оля.

– Сосед? – удивилась я, – Ты видела его?

– Ну, да, – кивнула она, – Мужчина лет пятидесяти пяти, плюс-минус. На вид безобидный, и на алкаша не похож, представительный такой. Только, кх-м…

– Что?

– Да борода и усы у него, как у деда мороза, – улыбнулась Оля, – Хотя стрижка модная.

– Вот похоже и он, – кивнула я, углядев во дворе встречающего доставку высокого мужчину, явно подпадающего под описание подруги.

– Ну да, это он вроде, – подошла к окну Оля, – Мы с ним вчера на площадке столкнулись.

Мужчина подписывал какие-то документы, стоя с сотрудником доставки у объемного грузовичка, из которого пара грузчиков выгружали угловой диванчик, пару кресел и несколько объемных коробок.

Экспедитор, забрав подписанные документы, пошел командовать выгрузкой, а наш новый сосед достал сигареты, и прикурив бесцельно оглядел двор. Потом стал разглядывать дом, и внезапно перевел взгляд на наше окно. Заметив наши с Олей любопытные мордашки, приветственно кивнул, и мягко улыбнувшись, помахал рукой.

Мы с Олей опешили от факта, что нас застали за подглядыванием, но мужчина почти сразу же отвернулся и пошел к подъезду, на ходу поясняя что-то экспедитору и грузчикам.

– Да, на алкаша не похож, – растерянно пробормотала я, – Но и доверия не вызывает.

– Почему? – удивилась Оля, устало зевая.

– Вроде одет прилично, – пожав плечами, поделилась я, – Что он забыл в Истоке, не понятно.

– Ну, мало ли, – равнодушно отозвалась подруга, – Может художник, ну или писатель. Или бизнес тут откроет. Да какая нам разница.

Чуть позже составили с Олей список «супер-важных» покупок и, переодевшись и собрав сына на прогулку, я вышла из квартиры.

У двери соседней квартиры стоял наш новый сосед, и судя по его сдержанному ворчанию, безуспешно воевал с замком.

– Здравствуйте, – поздоровался Ваня, осторожно выглядывая из-за меня, пока я закрывала дверь.

– Привет малыш, – обернувшись отозвался мужчина и, улыбнувшись добавил, – Может ты знаешь, как справиться с непослушным замком?

– Я-я? – удивленно уточнил сын, но тут же приняв деловой вид, посоветовал, – Вежливо попросите.

– Это как? – усмехнулся мужчина, поворачиваясь к нам, – Научишь?

– Извините, – сдержанно вмешалась я, одернув Ваню за плечо, – Мы в магазин торопимся.

– Тогда нам по пути, – осторожно намекнул мужчина, – Я тут недавно, еще толком не знаю где и что… Покажите ближайший продуктовый?

– Хорошо, – растерянно кивнула я, не зная, как тактично избежать дальнейших разговоров с незнакомцем.

– Вы скажите: «пожалуйста», – подсказал Ваня, – Тогда замок послушается.

– Попробую, – улыбнувшись, кивнул мужчина, – Поможешь?

– Запросто, – гордо выпятив грудь, сын высвободил свою руку из моего захвата и, подойдя к соседской двери, что-то пошептал в замок.

– Ну вот, получилось, – восторженно ахнул мужчина, пытаясь скрыть улыбку, – Ты мой спаситель…

– Иван, – кивнул сын, по-взрослому протянув мужчине руку, а я, не сдерживаясь хихикнула.

– Роман, – отозвался мужчина, осторожно пожав руку сына, и повернувшись ко мне, уточнил, – Ну что, идем?

До магазина мы с сыном гуляли медленно, и, хотя я вкратце пояснила новому соседу что и где здесь можно купить, как пройти, и где остановки общественного транспорта, он не торопился, идя рядом. Постепенно мы разговорились, и как ни странно, настороженности к нему я больше не испытывала.

Мужчина поделился, что к весне планирует открыть в поселке небольшой бизнес по ремонту автомобилей и продаже запчастей, а пока занимается оформлением документов и поиском помещения.

У Романа, не смотря на отросшую бороду и усы, была добрая и открытая улыбка, а когда он смеялся, вокруг карих глаз собирались лучиками морщинки, при этом нисколько его не старя.

Дойдя до супермаркета, мы ожидаемо разделились, и я с помощью Вани набрала по списку продукты и по очень «важному» списку вкусняшки для нас с Олей.

Дополнительно затарилась фруктами, все еще надеясь приобщить подругу к правильному питанию, а в аптечном отделе взяла витамины для Оли и заодно для себя. Решила, что причиной постоянной усталости является скорая весна, поэтому витамины лишними точно не будут.

Только на кассе поняла, что немного не рассчитала силы, так как набралось два огромных пакета всякой всячины, без которой домой меня однозначно не пустят. Шучу, пустят конечно, но несчастные глаза беременной подруги, лишенной любимого лакомства, сейчас были способны разоружить и разжалобить любого, а меня тем более.

Отошла к зоне упаковки, судорожно соображая тащить ли все это домой сразу, или сделать два захода, оставив часть покупок на полчаса в кабинке для хранения вещей.

Мои размышления прервал подошедший Роман, который оценив картину, не раздумывая, переложил оба свои пакета в одну руку, а второй подхватил мой самый увесистый пакет.

– Ну, что? – подмигнув Ване, спросил он, – Идемте домой?

– Постойте Роман, – растерянно отозвалась я, – Мне как-то не удобно… Мы справимся…

– Не выдумывайте, – качнул он головой, – Что я соседям помочь не могу?

– Спасибо, – запоздало пролепетала я уже удаляющейся спине Романа, вслед за которым без разговоров припустил Ваня.

Подхватила оставшийся пакет и торопливо догнала их уже почти у самого выхода.

– Тяжело одной, – понимающе резюмировал мужчина, нахмурившись, – Такая молодая. Замуж тебе надо, а Ване папу.

– Простите, но это не ваше дело, – раздраженно ответила я, следя за убежавшим вперед сыном.

– Да вы не обижайтесь, – усмехнулся мужчина, – Я просто удивлен, как такая молодая и красивая девушка, и вдруг не замужем.

– Не сложилось, – соврала я, чувствуя неловкость за свой грубый ответ, ведь, по сути, он прав.

– Ничего, – подбодрил меня Роман и добавил, смутив меня окончательно, – Все наладится, и ваш принц вас обязательно найдет.

До дома мы дошли быстро, хотя сын на протяжении всего пути умудрялся то убегать далеко вперед, то возвращался, и перекинувшись с нами парой фраз, убегал опять.

Поднявшись на наш этаж, сосед дождался пока я открою дверь, поставил пакеты в прихожую, не переступая порог, и пожелав нам хорошего дня удалился к себе.

София

Пробормотав вслед соседу запоздалое «спасибо», я растерянно закрыла дверь в квартиру.

– Ого! – воскликнула, вышедшая навстречу Оля, – Как ты все это дотащила?

– А нам дядя Рома помог, – рассекретился сын, расстёгивая пуховик, – Он такой большой и сильный.

– Я так понимаю, вы с соседом познакомились? – улыбаясь спросила подруга у Вани, сразу безошибочно выбрав источник сведений.

– Да, – кивнул сын, – И в магазин вместе ходили.

– София, я тебя не узнаю, – приложив руку к груди, картинно шокировалась Оля, – С твоей подозрительностью и осторожностью, я думала, что ты с ним здороваться только через месяц начнешь, не раньше.

– Он добр-р-рый, – забавно протянул Ваня, акцентируя внимание на букве «р», которая у него получалась все лучше.

– Вот как? – закивала Оля, – Значит нам теперь есть у кого попросить мужской помощи по дому.

– А я на что? – насупился сын.

– А ты наш защитник, – важно проговорила Оля, подходя и наклоняясь к пакетам.

– Оль, ты чего? – отстранила я подругу, – Нельзя тебе. Я сама…

– Мне уже неудобно, – виновато отозвалась подруга, – Так и будешь меня всю беременность опекать?

– Буду, конечно, – кивнула я, подхватывая самый большой пакет, а сын, демонстративно пыхтя, потянул второй к кухне, волоча прямо по полу.

– Что бы я без тебя делала, – растрогалась подруга, настроение которой скакало последнее время от отметки «пореветь» до отметки «поржать» всего за пару секунд, причем без особых на то причин.

– Может Гриша вернется, – намекнула я на как всегда закрытую тему, а Оля, не выдержав, тихо заплакала.

– Зачем ты опять… – всхлипнула она.

– Ты пойми, – мягко продолжила я, поймав нужную волну ее настроения для своевременного внушения, – Твои обиды это одно, а малышу нужен папа. Сама потом жалеть будешь.

– Зна-а-аю, – провыла Оля, – Только никаких новостей о нем нет.

– Не реви, – попыталась успокоить я подругу, – Нельзя тебе. А я попытаюсь у Павла выспросить.

– Ладно, не буду, – мгновенно успокоившись, отозвалась Оля, и нырнула в пакет с покупками, – Где мои оливки?

– А как твой проект? – сделала я попытку отвлечь подругу от грустных мыслей.

– Ой, – заворчала Оля, жуя вкусняшку, – Достала эта Агриппина Львовна своими придирками.

– Дали же ей имечко, – хохотнула я, откусывая яблоко, – А чем она не довольна-то?

– Да то ее фон не устраивает, – начала перечислять Оля, закатив глаза, – То размер блоков сайта, то оформление каталога. Список переделок бесконечен.

– А по оплате не кинет? – напряглась я.

– Нет, что ты, – покачала головой подруга, – Она всю сумму сразу внесла на счет, но до приемки проекта гонорар заморожен.

– Может передашь проект другому? – предложила я, – Зачем тебе сейчас лишние переживания?

– Там немного осталось, – отмахнулась Оля, – Только придется встретиться с ней для финальных настроек и запуска.

– Когда? – уточнила я, раскладывая продукты в холодильник.

– Через неделю договорились, – отозвалась Оля, – Вот сдам ей заказ и до декрета буду брать только мелкие заказы, чтоб без подобной нервотрепки.

– Ну и правильно, – поддержала я, – Если помощь нужна, говори.

– Обязательно.

* * * * *

Мирон

– Как успехи? – спрашиваю у явно чем-то довольного Гриши.

Второй день мы проводим по нескольку часов в кафе напротив офисного здания, карауля Павла. Но, как назло, зацепки не просто нет, но и не предвидится.

– Попалась моя рыбка, – довольно потирая руки, отзывается друг, – Через неделю назначена личная встреча для сдачи проекта.

– Отлично! – киваю головой, – Вот тогда-то твоя рыбка и выведет нас на мою.

– Если они не разделились, – предположил Гриша, отпивая кофе.

– Не думаю, – не так уверенно высказываюсь я, – Ваня в детских садах области не засветился, значит девчонки сидят дома.

– О-о! – радостно вскрикивает Гриша, – Отчет от моих ребят по медицинскому центру пришел, и по Елене тоже файл приложили.

– А по отцу Софии есть новости? – уточняю с надеждой в голосе.

– Нет, – качает головой друг, – Как в Москве вышел из аэропорта, так след и потеряли.

– А что по Кириллу? – напоминаю я, глядя через дорогу, так как скоро Павел должен выйти с работы, и нам снова надо будет играть в шпионов.

– И по нему информация пополнилась, – хмуро добавляет Гриша, разворачивая ко мне экран ноутбука, – Смотри.

Пробегаю глазами по нескольким снимкам, сделанным с разных ракурсов, запоминая каждую деталь. Потом открываю пару новых файлов, внимательно вчитываюсь, и брови машинально ползут на лоб.

– Как тебе? – играя желваками, спрашивает Гриша, уже изучивший содержание файлов.

– Он здесь, в городе, – рычу я со злостью, понимая, что этот сталкер тусуется в Екатеринбурге уже пару недель, хотя по поступившей информации он приехал по рабочим моментам.

– Ты дальше читай, – подначивает Гриша.

– Для открывающегося филиала заказан корпоративный сайт в компании «IT—support», – не успев дочитать до конца, стискиваю челюсти до скрипа зубов.

– Пора поговорить с Пашей, – предлагает друг.

– Похоже планы сегодня меняются, – киваю я, стискивая кулаки, – Дождемся и пригласим пообщаться. Заказывай отдельный кабинет.

Гриша подзывает администратора и, вкратце объяснив ему задачу, оплачивает кабинет в VIP—зоне, которая в это время дня обычно пустует.

– А вот и он, – делюсь вполголоса, одновременно вставая из-за стола, – Пойду, встречу…

– Погоди, – тормозит меня друг, – Кто это с ним?

Наблюдаем как к вышедшему из офисного здания Павлу, подходит высокий мужчина, жмет руку, что-то говорит, Павел ему сдержанно отвечает, а потом, развернувшись, они оба идут через дорогу к кафе, где мы почти прописались.

– Ох ты ж гад! – взревев диким зверем, подрываюсь с места.

– Да уж, неожиданно, – не менее зло поддерживает мое мнение Гриша, – Я не понял, что Кирилл и Павел делают вместе?

– Вот сейчас и узнаем, – жестом подозвав администратора, дал пару поручений, и мы с Гришей быстро поднялись в заказанный кабинет.

Гриша устроился на диванчик, расположив на столе перед собой ноутбук, а я заходил из угла в угол, как голодный лев в клетке. Через несколько минут дверь кабинета открылась и внутрь вошли Павел и Кирилл.

– Мирон? Гриша? – ошарашенно округлив глаза, выпалил Павел, – Что вы тут делаете?

– Ну Кирюша, прощайся с жизнью, – проигнорировав блеянье Павла, проревел я, ринувшись на пока еще живой кошмар из прошлого Софии.

Налетел и, схватив мужчину за грудки, впечатал в закрытую дверь. Уже занесенную для удара руку внезапно перехватил подскочивший Гриша.

– Брейк, Мирон, успокойся, – жестко осадил меня друг, отшвырнув от желанной добычи, а Павел вышел вперед и, встав между нами, выставил руки ладонями вперед.

– Стой Мирон, – попросил он вкрадчиво, – Кирилл помогает мне в расследовании.

– Каком расследовании? – с подозрением уточнил Гриша.

– Для Софии, – пояснил Павел, – Давайте поговорим спокойно. Мы все расскажем.

– Где София?! – взревел я, напирая через Гришу, как через баррикаду, – Что с ней?

– Это мы и пытаемся выяснить! – рявкнул Павел, скидывая пальто на спинку дивана, – Можешь ты выслушать, в конце концов, прежде чем кидаться.

– Ты не знаешь где она? – прищурившись, прорычал я, – Думаешь, я в это поверю?

– Придется, – отшил мой наезд Павел, – Все тут присутствующие пытаются ей помочь, так давайте объединим усилия, а не драки устраивать будем.

– Это и есть принц? – хмыкнув спросил Кирилл, а я метнул в него ненавидящий взгляд, – Теперь я понимаю, почему она опять сбежала.

– Давайте сядем, – строго сказал Павел, и я нехотя опустился на диван.

– Где девчонки? – с металлом в голосе уточнил Гриша.

– Прячутся девчонки, – устало выдохнул Павел, – Я даже вычислить не могу, хотя больше месяца голову ломаю. Все перепробовал…

– А отец ее легко нашел, причем находясь за рубежом, – усмехнулся я, а у Павла от удивления вытянулось лицо.

– Отец? – недоверчиво уточнил он, – Разве ее родители не из Сибири?

– Нет, как оказалось, – поделился Гриша, – Отец давно уже иностранец, а мать всю жизнь тетку изображала.

– Елена ее мать? – ошарашенно выпалил Кирилл, и схватившись руками за голову буквально завыл, – Тварь! Сука! Какая же она сука!

– Что с ним? – брезгливо уточнил я у Павла, кивнув на истерящего сталкера, – Ему что, тоже от тети Лены досталось?

– Ох ты ж блядь! – ругнулся Павел и, откинувшись на спинку дивана, шокировано выдал, – Мужики, у меня пазл сложился.

– У меня тоже, – рыкнул Гриша и, кивнув на Кирилла, спросил, – Только причем тут этот?

Дальнейшее напомнило мне сценарий для триллера, потому что, то, что по очереди и вместе сбивчиво, но понятно рассказали Павел и Кирилл окончательно помогло сложить всю разрозненную картинку. Если раньше я думал, что шокировать меня уже нечем, то я сильно ошибался.

Не понятно только было, виделся ли отец Софии с Еленой, и если да, то не спугнул ли он ее своим визитом.

И вторым открытым вопросом было место нахождение наших девочек, но договоренность Гриши о личной встрече с Олей оставляло надежду, что через неделю мы их найдем и утащим каждый в свою берлогу.

Сейчас их скрытность была нам только на руку, а надежда на то, что Роман в данный момент находится с ними рядом, давала уверенности, что в случае чего защитить он их сможет.

– Надо ехать к Елене, – проговорил я, потирая пульсирующие от боли и напряжения виски, – Она ключ ко всему этому.

– Мы и собирались к ней ехать, – вполголоса поделился Павел, которого тоже знатно морально размотало во время нашего тайного собрания.

– Без тебя управимся, – прорычал я уже не так агрессивно.

– Тебя не спросил, – лениво огрызнулся Павел, – Не переживай, не отберу я твою Софию, у меня теперь другая заноза в печенках сидит, причем глубоко и надолго.

– Поздравляю, – пробормотал я, а Гриша, проследив за нашей ленивой перепалкой, устало хмыкнул.

– И я не отберу, – буркнул Кирилл, отпивая кофе, – Но у меня свои счеты к Елене.

– Едем вместе, чего уж там, – развел я руками, – Осталось отца Софии пригласить до кучи.

– Пусть девочек наших стережет, – покачал головой Гриша, подтвердив мои догадки и надежды.

– Нам только не удалось получить информацию из медицинского центра, – виновато поделился Павел.

– Зато нам удалось, – заулыбался Гриша, похлопав по крышке ноутбука.

– Ладно, – скривившись от головной боли, проворчал я, – У меня на сегодня лимит исчерпан. Собрание закончено. Выдвигаемся завтра в десять.

София

Следующие пара дней прошли как обычно. Оля усиленно трудилась над завершением проекта для своей мучительницы Агриппины Львовны, надеясь через несколько дней избавиться от ее придирок навсегда.

Я работала над несколькими маленькими проектами, параллельно доводя до ума заказанный Кириллом сайт, благо времени на это было выделено достаточно. В промежутках между работой, готовкой и домашними делами, водила Ваню на прогулки. Так как до весны оставалось буквально две недели, мы с сыном старались насладиться последними зимними деньками.

Сегодня погода особенно радовала, так как на улице было почти безветренно и шел пушистый снежок, а когда солнце выглядывало из-за небольших тучек, свежевыпавшее покрывало искрилось миллионами блесток, ослепляя до слезящихся глаз.

Ваня какое-то время покатался с горки, но потом заметно заскучал, демонстративно лениво колупая снег лопаткой. Я понимала, что ему не хватает общества сверстников, которые в это время дня находятся в детском саду.

Но пока отдавать его туда было слишком рискованно, и я не могла себе это позволить. Решила дождаться осени, втайне, одновременно страшась и надеясь, что к тому времени искать меня будет некому и незачем.

Все еще безумно скучала по Мирону, до сих пор не веря в то, что он мог задумать что-то подобное, но на первом месте была безопасность сына.

Пытаясь растормошить Ваню, предложила слепить снеговика. Сынок очень обрадовался новому развлечению, и мы быстро накатали большие снежные шары, но дальше возникла большая проблема.

Снежные шары оказались слишком большими и тяжелыми, и водрузить один на другой у нас просто не хватило сил. Расстроились оба, но помощь пришла неожиданно.

Из подъезда, не торопясь, с мусорным пакетом в руках вышел наш новый сосед Роман. Прогулялся до баков с отходами и, вернувшись назад, остановился, с улыбкой разглядывая заготовки несостоявшегося снеговика и наши растерянные и расстроенные лица.

– Я так понимаю, нужна помощь? – обратившись к Ване, спросил сосед.

– О-о-очень нужна, – шмыгнув носом, понуро отозвался сын.

– Что ж вы сразу не позвали? – с укором спросил сосед, старательно пряча улыбку.

– Да мы просто не рассчитали наши силы, – растерянно поделилась я, кивнув на снежные заготовки, – Вот и не знаем, как быть.

– Сейчас решим, – кивнул сосед, надевая перчатки и подошел ближе, – Ну-ка Ваня, командуй, что куда…

Дальше мое вмешательство почти не понадобилось, так как под чутким руководством сына, сосед быстро собрал наше снего-лего, а я тем временем нашла две палки для рук.

Снеговик был готов всего за десять минут, а сын светился от счастья и гордости.

– Что дальше? – спросил Ваню сосед, явно не планируя уходить.

– Не знаю, – растерялся сын, переведя на меня взгляд в поисках подсказки.

– Зато я знаю, – таинственно отозвался Роман, присаживаясь на корточки и скатывая небольшой комочек снега.

Ваня, быстро сообразив, в чем дело, с задорным визгом отбежал за ближайший куст живой изгороди и тоже начал скатывать маленькие снежки, складывая их в кучку.

Я же, решив, что моя помощь им не понадобится, хихикнув отошла в сторону дворовых скамеек. Но спрашивать моего согласия на участие в снежном бою, как оказалось, никто не собирался. Не успела я сделать и пары шагов, как в плечо прилетел первый рыхлый снаряд.

Охнув от неожиданности, я резко развернулась на пятках и тут же получила еще один снаряд, который пролетел по касательной, но осыпался раскрошенными комочками почти мне за шиворот.

– Ах так! – воскликнула я, присаживаясь к ближайшему сугробу и скатав пару снежков, вступила в битву.

На площадке стоял визг сына, мой задорный смех и притворные охи Романа, когда наши снежки достигали цели. Побесившись минут двадцать, мы запыхавшиеся и взъерошенные, переглянувшись, дружно засмеялись.

– Вы извините, – подойдя к соседу, начала я отряхивать его, явно не дешевое пальто, – Вы из-за нас совсем промокли.

– Да что вы, – улыбаясь отозвался Роман, – Сто лет так не веселился. А вернее, никогда…

– А как же ваша семья? – растерявшись, уточнила я, тут же закусив губу от смущения, понимая, что это не мое дело.

– Я счастливый отец и гордый дед, – поделился Роман, переведя взгляд на отряхивающегося от снега Ваню, – Просто мы очень долго не виделись с дочерью и внуком. Но скоро, надеюсь, все изменится.

– А где же ваша дочь и внук? – опешила я.

– В пути, – задумавшись, грустно ответил сосед, – Но скоро встретимся.

– Надеюсь, все разрешится, – участливо пожелала я, не решаясь расспрашивать подробности явно непростой истории.

– Обязательно, – улыбнувшись, кивнул Роман, и обеспокоенно добавил, – Домой пора, а то простудитесь оба.

– Да, конечно, – опомнилась я, – Ваня идем, нам еще обед готовить.

Поднялись все вместе на этаж, отряхиваясь и хихикая всю дорогу. Роман, попрощавшись, пошел к своей двери, а я достала ключи от нашей квартиры.

– Ох ты ж ё… – раздалось сдержанное ворчание соседа, – Так и знал, что сразу надо менять.

– Что случилось? – обернувшись, спросила я.

– Вот, – растерянно отозвался Роман, демонстрируя сломанный ключ.

– Как же так? – ахнула я.

– Замок с самого начала заедал, – пожаловался сосед, – А я все откладывал замену.

– Постойте, – попросила я, открывая дверь и подталкивая уже разомлевшего Ваню в квартиру, – Я сейчас телефон слесаря найду.

– Спасибо, – кивнул сосед, вздохнув с досадой разглядывая огрызок ключа.

Найти номер слесаря труда не составило, но он сказал, что освободится только через час. Безуспешно обзвонив еще несколько номеров, Роман в бессилье развел руками.

– Ничего не поделаешь… Придется ждать первого мастера.

– Что же, вы здесь ждать будете? – возмутилась Оля, вышедшая на шум еще несколько минут назад, – Давайте-ка к нам.

– Не удобно, – смутившись, отозвался сосед, – Да и ждать всего час.

– Вы себя видели? – хмыкнув, спросила Оля, указав рукой на мокрые на коленях джинсы соседа и покрасневшие от игры в снежки руки.

– Не страшно, – запахнув пальто, поежился Роман.

– Так! – безапелляционно рявкнула Оля, – Быстро в квартиру. Заболеете еще.

Виновато покосившись на меня, сосед вопросительно приподнял брови, а я только кивнула. Ваня же, никого не спрашивая, шагнул из квартиры и, взяв Романа за руку, потянул за собой.

Показав соседу, где находится ванная, мы с Олей отправились на кухню и приступили к готовке. Вдоволь нарезвившись с сыном на улице, я чувствовала зверский голод и приятную усталость. Ваня тоже клевал носом и тер глаза, сидя рядом с нами за кухонным столом и раскрашивая фломастерами картинку.

Роман, вернувшись из ванной, потоптался на пороге, явно не решаясь войти.

– Проходите к нам, – позвала Оля, указав на кухонный уголок, и продолжила нарезать овощи для рагу.

– Мне правда очень неудобно, – виновато отозвался сосед, – Только слесаря дождусь, и сразу уйду.

– Да бросьте, – фыркнула Оля, откусывая морковку, – Вы же не специально ключ сломали.

– Нет конечно, – нервно хохотнул сосед, – Может чем-то помочь?

– Не стоит, – напряженно отозвалась Оля, вдруг сильно побледнев.

– Что с вами? – забеспокоился Роман, – Вам плохо? Может болит что-нибудь?

– Ничего страшного, месяцев через семь пройдет, – судорожно дыша, пробормотала Оля.

– То есть… – ахнул сосед, и тут же расплылся в улыбке, – Поздравляю!

– Спасибо, – глухо отозвалась Оля, присев на стул и обмахиваясь полотенцем.

– Может воды? – обеспокоенно предложила я.

– Уже лучше, – кивнула подруга, и пожаловалась, – Не представляю как я на встречу с этой Агриппиной поеду.

– С кем? – усмехнулся Роман.

– Заказчица у Оли вредная очень, – поделилась я, поглядывая на подругу, – Уже почти месяц ее мурыжит… Хоть встречу отменяй.

– А-гри-ппи-на, ну и имечко выбрали, – задумчиво проговорил Роман, и широко улыбнувшись уточнил, – А когда встреча-то?

– Через пять дней, – скривившись, пожаловалась Оля, – А я из дома выйти боюсь из-за постоянной тошноты.

– Вам надо вместе ехать, – посоветовал сосед, – Не дело в таком состоянии на деловые встречи одной ездить.

– Да я уже думала об этом, – вздохнув, кивнула я, – Только Ваню с собой нельзя, а оставить не с кем.

– Я могу побыть с ним, – с готовностью предложил Роман, – Все равно заняться пока нечем, а мы погуляем и почитаем. Как ты на это смотришь Ваня?

– Исключено, – ответила я вместо сына, – Извините Роман, но я вас почти не знаю, чтобы доверить вам своего ребенка.

– Вы правы, – заметно погрустнел сосед, – Об этом я как-то не подумал.

– Сама справлюсь, – не очень уверенно сообщила Оля, – Не развалюсь.

– Мы поедем вместе, – решительно выдала я, – Встреча ведь запланирована в отеле?

– Да, – растерянно кивнула Оля.

– Там наверняка есть детская комната, – предположила я, – Оставим Ваню на полчаса там.

– А если нет? – нахмурилась Оля.

– Погуляем с сыном рядом с отелем или посидим в кафе, пока тебя ждем, – озвучила я идею.

– Отлично придумала! – расплылась в улыбке подруга, – А теперь давайте обедать.

Мирон

Сидим вчетвером в кафе недалеко от дома, в котором живет тетка, мать ее Лена. Ждем сигнал от Гришиных парней, которые караулят подходы к зданию. Сегодня она должна вернуться раньше, так как пятница и короткий день. Спугнуть нельзя, а плана, как такового пока нет.

– Не рановато мы приехали? – зевая, интересуется Кирилл, а я сверлю его недобрым взглядом поверх второй кружки кофе.

Голова болит который день, до тошноты и черных мушек перед глазами, но я упорно игнорирую эту боль, стремясь поскорей размотать клубок прошлого и обрести наконец-то мою женщину и сына. Гриша то и дело косится на меня, но пока без прямых разговоров о здоровье. Окидываю Кирилла очередным уничижительным взглядом…

– Тебя и не звали, – цежу сквозь зубы, хотя это, пожалуй, мой первый ответ на его сегодняшние реплики, – Оставался бы дома и не лез, куда не просят.

– Она мне жизнь исковеркала, – скривившись, отражает мои нападки сталкер, – Я не нуждаюсь в разрешениях и предложениях.

– Довольно! – отрезает Павел нашу перепалку, – Сколько можно?

– Какой план? – отпивая свой кофе, невозмутимо интересуется Гриша.

Вот уже пару дней он спокоен как удав, и частенько залипает в своих мыслях, натянув на рожу довольную улыбку. Я его понимаю, как никто из присутствующих.

С Олей назначена встреча, для которой даже номер в отеле забронирован заранее. Этот фрукт продумал все, – номер для новобрачных, свечи, вино, джакузи и романтический ужин. Для начала он, конечно, получит пару раз по наглой морде, но зато потом свою Ляльку никуда не отпустит.

А перед этим я возьму координаты Софии и поеду отвоевывать свое счастье. Оля даже не представляет, что вместо престарелой бизнес-леди Агриппины ее ждет истосковавшийся по ней медведь Гриша. Просто Гриша, мля… Зато какой влюбленный! Усмехнувшись своим мыслям, перевожу взгляд на хмурящегося Кирилла.

– А зачем план? – выдает этот сталкер, и со знанием дела добавляет, – Придем толпой и прижмем эту стерву.

– Ага, – кивает Гриша, ехидно усмехнувшись, – Варианта два. Ой, нет, один… Она нас выставит, ничего не сказав, а еще и заяву на угрозы и преследование накатает.

– Не докажет, – фыркает Кирилл.

– Это да-а, – тянет Гриша и, подняв палец вверх, констатирует, – И ничего не расскажет. Мы потом к ней на километр не подойдем, а стоящих улик так и не добыли.

– Но… – пытается продвинуть свой недо план недо сталкер.

– А тебя еще и посадит, – цокает языком Гриша, следом поясняя, – Ты ж у нас под понятие «рецидив» подпадаешь.

– А если сделка? – предлагает, молчащий до этого Павел, и Гриша смотрит на него с долей удивления и уважения.

– Только об этом думал, – подхватывает он.

– В смысле сделка? – хмурюсь я, – Думаете купить информацию? Не на столько же она…

– Да послушай, – перебивает Гриша, подавшись вперед и понизив голос, – У нас есть Кирюша, которого она столько лет держала на коротком поводке.

– Но-но, – возмущенно встревает Кирилл, – Без оскорблений. Я же рассказал, как…

– Это не оскорбление, – фыркает Гриша, – Это констатация и свершившийся факт.

– Я не… – бычает сталкер, но его одним жестом тормозит Павел.

– Выслушай, – рявкает он и, переглянувшись с Павлом, продолжает, – Она не отказалась от плана, просто отложила.

– А я тут при чем? – пыхтит насупившийся Кирилл, – Мне ее придушить хочется, а вы меня на сделку с ней толкаете.

– По-другому никак, – осознав суть плана, качаю головой, – И сделки не будет, но нам нужна приманка.

– Хорошо, – кивает Кирилл, – Так что мне делать?

– Звонить, – коротко поясняет Гриша и накидывает шаги, – Говорить, что вернулся и жаждешь отомстить девочке Софии.

– Зачем? – хмурится Кирилл.

– Чтобы она вывалила тебе свой план, – раздраженно выдыхаю я, – А ты все запишешь на диктофон.

– Понял, – ухмыляется сталкер, – Но к ней я пойду один.

– Конечно, – соглашается Гриша, – Будем рядом. Маякнешь, и мы захлопнем ловушку.

В течении нескольких минут обсудили план действий, линию поведения, и легенду Кирилла. Осечки допустить было нельзя, так как второго шанса возможно уже не представится.

Дотошно продумали и расписали все на бумаге, учтя любую мелочь и разные варианты развития событий. Пояснили Кириллу как себя вести и что говорить, вплоть до последнего слова и фразы.

План в итоге одобрили все, каждый внес свои предложения и замечания. Этот способ давал нам почти стопроцентную гарантию получения информации из первых, не совсем адекватных уст. Тетку надо было брать с поличным и желательно с чистосердечным.

Гриша поднял все свои связи и спецслужбы уже ждали отмашку для финального выхода на сцену. Кем бы она не была для Софии, допустить ее нахождение на свободе я больше не мог. В лучшем случае этой стерве светит психушка, причем пожизненная.

– Да, – ответил Гриша на звонок, предварительно кивнув нам, что это тот сигнал, который мы ждали последние пару часов, – На месте? Хорошо… Не бросайте пост. Что? Сообщу… Все, до связи.

– Ну-у? – почти в унисон выдали мы, сканируя невозмутимого Гришу.

– Вернулась домой, – отложив телефон, кивнул он и повернулся к Кириллу, – Все запомнил? Звони…

Кирилл уверенно кивнул и, достав телефон, положил его перед собой на стол, а мы выложили рядом свои трубки с готовыми к старту диктофонами, предварительно отключив функции приема звонков и смс.

Кирилл нажал вызов, и последовали, казалось бы, бесконечные, длинные гудки, почти физически отдающиеся по нервам.

– Слушаю, – спустя какое-то время раздался настороженный голос Елены.

– Здравствуйте, Елена Анатольевна, – справившись с эмоциями, уверенно начал сталкер, – Узнаете?

– Не совсем, – раздраженно отозвалась Елена, – Вы кто? И откуда у вас мой номер?

– Это Кирилл, – со скорбными нотками выдохнул Кирилл, – Я вернулся недавно. У меня к вам просьба.

– Говори, – вкрадчиво проговорила Елена, – Чем смогу, как говориться…

– Поблагодарить вас хотел. Если бы не вы, ну, тогда…

– Да, что ты? Что я могла тогда сделать, кроме как забрать заявление, – участливо вздохнула Елена, – Жаль, что все так обернулось. Надеюсь, ты в порядке, мальчик.

– Теперь лучше, – оживился Кирилл, поймав волну настроя Елены, – Но вы же должны понять мои чувства?

– Конечно, конечно, – томным голосом проворковала Елена, – Кто, как не я. Чем могу помочь?

– Где София? – добавив стали в голос, прорычал Кирилл, – Я должен ее найти.

– Зачем? – заинтересованно спросила тетка, – Столько лет прошло. Все надеешься, что…

– Нет, – рыкнул Кирилл, – Отомстить хочу. Она мне жизнь сломала, крутила мной, как псом, а сама…

– Как я тебя понимаю, – всхлипнула Елена, – Сама натерпелась, а тут еще и ребенок страдает.

– От кого хоть ребенок? – презрительно хмыкнул Кирилл, – Или она сама не знает.

– Она нет, – загадочно поделилась тетка Елена, – Зато я знаю.

– Вот как? – подобрался Кирилл, а я затаил дыхание и, сделав ему знак, быстро написал на бумажке подсказку, – Так что же вы отцу не сообщите? Пусть забрал бы сына, а Софию я заберу.

– Не узнает он никогда, – зловеще засмеявшись, выдала Елена, – Пусть за ошибки отца расплачивается. Просто под руку подвернулся… Не будем об этом.

– Плевать на щенка. Так, где она? – рыкнул в нетерпении Кирилл.

– Надо обсудить все лично, – предложила тетка, – Сам понимаешь, это не телефонный разговор.

– Конечно, – согласился Кирилл, – Могу я приехать прямо сейчас?

– Да, я сейчас дома, – помявшись, отозвалась Елена, – Приезжай, чего откладывать то.

– Скоро буду, – выпалил Кирилл, – До встречи.

– Жду, – бросила тетка и завершила звонок.

Несколько минут мы четверо пребывали в прострации, каждый думая о своем.

– Она больная, – констатировал Павел, – Как она может работать в клинике столько лет?

– Это еще предстоит выяснить, – мрачно поддержал я тему.

– А отец выбран не наобум, – вынес вердикт хмурый Гриша, – Она явно выбрала определенную кандидатуру.

– Да, это я понял, – раздраженно отозвался я, – Вот только чьему отцу она мстит, и чей сын должен за это расплатиться, я так и не понял.

– Тебе так нужно знать, кто отец мальчика? – хмыкнув, уточняет Павел, – Разве это важно?

– Он мой сын, – уверенно выдаю я, и тут же поправляю себя, – Будет моим… Но я не хочу, чтобы в будущем на горизонте появился еще один призрак из прошлого.

– Согласен, – кивает Гриша, – Этот вопрос пора закрыть раз и навсегда. Но пока, нас ждет Елена прему… ебанутая. Выдвигаемся.

В квартиру к Елене отпускали Кирилла одного, но под завязку обвешанного прослушивающим оборудованием. Только на телефонный диктофон надеяться не стали. Мало ли, понадобиться позвонить для подсказки или уточнения под видом друга или коллеги.

Мы же втроем остались на пару лестничных площадок ниже, ожидая сигнал от Кирилла. Разговор был не такой уж и долгий.

Елена усадила гостя на кухне, предложив чай, но он был предупрежден, что ничего пить и есть нельзя, под предлогом недавнего обеда в кафе.

Поэтому они сразу приступили к обсуждению главной цели встречи.

Как и предполагалось, тетка не знала, где скрывается София, присочинив для случая, что племянница сбежала с очередным мужиком, прихватив с собой многострадального сына.

А она, ну то есть, тетка спать и есть не может, как переживает за мальчика, и непременно хочет для него только добра и спокойной жизни. А поэтому будет только счастлива, если Кирилл поможет ей в благородной миссии отъема несчастного ребенка у непутевой и неадекватной матери.

Как и что он для этого сделает, тетку, естественно не волновало. Важен результат, а именно устранение Софии с горизонта.

Кирилл жаловался на изломанную жизнь и психику, пел дифирамбы заботливой тетке и клялся костьми лечь, но достать ее племянницу хоть из-под земли для свершения своей благородной миссии.

В процессе тетка даже предложила Кириллу подлечить измученную душу и нервы простым способом, как и раньше, пытаясь подсадить его на наркотики.

За недолгий разговор нами было собрано признаний на несколько статей, от клеветы и преследования, до распространения наркотиков и прямого заказа на жизнь или здоровье племянницы.

Кирилл, естественно, не признался, что знает уже, что Елена и есть мать моей девочки.

В итоге разговор свелся к тому, что Кирилл, изображая отца Вани вместе с теткой обратятся в полицию с заявлением на розыск беглянки и укрытия ребенка от отца.

А Елена пообещала нарисовать свидетельство на отцовство, которым Кирилл и собирался размахивать во всех инстанциях с требованием вернуть ему сына.

– Я тебе позвоню, как все сделаю, – вздохнув, пообещала Елена, а следующей фразой Кирилл дал нам отмашку.

– Тогда мне пора, – проговорил он, и мы втроем, как по команде, двинулись к квартире.

Через несколько минут щелкнул замок, и Гриша, дернув на себя, распахнул дверь, явив нам шокированное лицо Елены и расплывающегося в довольной улыбке Кирилла.

– Ну что, поговорим, мама Лена? – еле сдерживаясь проговорил я, сканируя побелевшее лицо будущей «тещи», – Или сразу спецов звать?

Мирон

– Ну что, поговорим, мама Лена? – еле сдерживаясь проговорил я, сканируя побелевшее лицо будущей «тещи», – Или сразу спецов звать?

– Каких спецов? – опешила Елена, а потом ее лицо исказилось от гримасы плохо скрываемой злости.

– Ну-у, – задумчиво протянул Гриша, – Тут на ваш вкус и выбор. Можно ОБЭП или службу по контролю оборота наркотиков, но для начала, на аперитив, так сказать, пойдет и МВД. Ну, а на закуску я бы еще пару медбратьев вызвал.

– Убирайтесь! – взвизгнула Елена, отступая на пару шагов, – А то я вызову полицию.

– Могу свистнуть, – усмехнулся Гриша, – Зря что ли парни в машинах у подъезда томятся. Но у них разговор короткий…

– Чего вы хотите? – поникла женщина.

– Правду, – шагнув в квартиру, ответил я, – И учтите, нам многое уже известно, но ваша дальнейшая судьба зависит от того, как вы объясните все, что творили последние несколько лет.

– Не уверен, что это можно объяснить… – пробормотал зашедший следом в квартиру Павел.

– Не вам судить, – отрезала Елена, метнув в него гневный взгляд.

– Куда уж мне, – развел руками Павел.

Фыркнув, Елена молча прошла в гостиную и, сев на край дивана, сложила руки на груди. Сканирующим взглядом проследила нашу зашедшую в комнату четверку и демонстративно отвернулась к окну.

– Что вы хотите знать? – не оборачиваясь произнесла она, но не смотря на ее невозмутимость было заметно, как дрожат ее губы и стиснуты пальцы до побелевших костяшек.

– Все, – коротко бросил я, присаживаясь в кресло напротив, – Можете начать со знакомства с Романом Фениксом.

– Откуда вы… – задохнулась от неожиданности Елена и, зло сузив глаза, прошипела, – Много же вы успели узнать. Но это ничего не меняет. Вам не понять…

– Почему-же не меняет, – усмехнулся я, – Роман сейчас с дочерью и внуком, и полагаю, чувствует себя абсолютно счастливым, по сравнению с вами.

– Ненавижу вас! – сорвавшись на крик, взвизгнула Елена, – И его ненавижу! И Софию тоже!

– Вы расскажите, – предложил Гриша, поморщившись от ее визга, – Авось легче станет.

Елена, закусив губу, пыталась справиться с подступавшими слезами, отчего издавала подвывающие звуки. Мы молча сидели, пережидая ее истерику, а потом Павел встал и молча ушел, вернувшись через пару минут со стаканом воды.

Стуча зубами о край стакана, Елена отпила воду и, пару раз судорожно выдохнув, отставила его на журнальный столик, стоящий рядом.

– Я совсем девчонкой была, – начала она, заметно заикаясь, – Приехала за мечтой…

– А разве в Сибири нет отличных мединститутов? – скептически поинтересовался Гриша, – Что-то не верится…

– Медик? – скривившись усмехнулась Елена и, гордо вздернув подбородок, поделилась, – Я хотела стать актрисой.

– И-и? – нетерпеливо подтолкнул я ее к продолжению.

– Золушек местного разлива и тут хватает, – печально отозвалась она, – У меня не было шансов.

– Так почему не вернулись на родину? – спросил Павел.

– Решила попробовать через год, – вздохнула Елена, отпив еще воды, – Вот только надо было на что-то и где-то жить.

– И вы устроились в клуб «Феникс»? – предположил я, и женщина, поморщившись кивнула.

– Пришлось сыграть несчастную провинциалку, – хмыкнув, она улыбнулась собственным воспоминаниям, – Да и мордашка смазливая помогла, так что администратор взял меня официанткой.

– А потом? – нетерпеливо спросил я, – Как вы смогли сблизиться с Романом?

– Крутилась рядом, – отозвалась Елена, – Улыбалась, ресницами хлопала, жопой крутила, только он не обращал внимания.

– Не удивительно? – хмыкнул Гриша, и Елена, метнув в него злой взгляд, гордо вздернула подбородок.

– Зачем он вам тогда сдался? – уточнил Павел.

– Я работала ночами, брала дополнительные смены, – продолжила Елена, – А денег хватало только на еду и замызганную комнату в квартире местных алкашей.

– А он значит билет в счастливое будущее? – не спросил, а скорее констатировал я.

– Осуждаете? – окатила злым взглядом женщина и, фыркнув, продолжила, – Да таких, что тогда, что сейчас, пруд пруди.

– Ну и-и? – не выдержал я, – Ближе к делу.

– Тогда я и применила впервые наркотик, – хищно улыбнувшись, поделилась Елена, – На очередной вечеринке подсыпала Роману в алкоголь, а дальше дело за малым.

– Где же наркотик взяли? – удивился Гриша, и тут же предположил, – Хотя в клубах всегда дилеров хватает.

– Я тоже была распространителем, – задумчиво отозвалась женщина, – Сначала чтоб подзаработать, а потом поняла, что могу это использовать в своих целях.

– А смысл было накачивать Романа, если он вас не замечал? – осторожно уточнил я.

– Он первый был, – улыбнувшись поделилась Елена, – К тому-же не знал, что мне едва восемнадцать стукнуло. Я скрывала…

– И-и?

– Какое-то время все было хорошо, – продолжила Елена, – А потом я узнала, что беременна.

– Ребенком удержать хотели? – предположил Павел.

– Не хотела я детей, – брезгливо фыркнула женщина, – Но раз случилось, решила, что теперь-то уж точно Роман на мне женится, или хотя бы будет обеспечивать.

– Но с его слов он при разрыве предложил вам сделать аборт? – напомнил я.

– Я так и собиралась сделать, – поджав губы, поделилась Елена, – Вот только врачи запугали, что нельзя. Резус, риски, плохая свертываемость крови, наследственность…

– Поэтому уехали на родину? – спросил я, сверля ее взглядом.

– Сначала к его близкому другу за помощью пришла, – сжав переносицу, вздохнула женщина.

– К моему отцу? – уточнил я, уже зная ответ.

– Откуда вы знаете? – округлив в неподдельном ужасе глаза, встрепенулась Елена.

– Не важно, – покачал я головой, – Что дальше?

– Твой отец отказался помочь, – скорбно поджав губы, ответила Елена, – Еще и обвинил, что сама виновата.

– А разве нет? – повысив голос, подался я вперед, – Я не оправдываю Романа, но вы же сами знали, на что шли.

– Твой отец почти всегда был рядом, – гневно рявкнула Елена, – Видел все, что происходило, и постоянно убеждал Романа, что ничем хорошим это не закончится.

– И был прав, как оказалось, – прорычал я, – Почему вы не сообщили Роману о рождении дочери?

– Сообщила, когда узнала, что ношу девочку, – поморщившись, сказала Елена, – А он сказал, что если бы это был сын, то он бы подумал. А так, не нужна…

– Вы ее бросили! – взревел я, – Зачем тогда снова появились в ее жизни?! Зачем изводили столько лет?!

– Эта мерзавка мне жизнь испоганила! – заверещала Елена, срывая голос, – Из-за нее у меня не могло быть детей! Из-за нее меня бросил Роман! Она должна была возместить мне все, что я потеряла!

– Вы обвинили в своих ошибках невинного ребенка? Свою дочь? – не веря и едва сдерживаясь, прорычал я.

Елена, поджав губы, отвернулась к окну, не обращая внимания на бегущие по лицу слезы. Пару минут в комнате слышалось только мое судорожное дыхание и ее тихие всхлипы.

– А почему тогда медицина? – прервав вязкую тишину, вполголоса спросил Павел.

– Мне нужен был доступ к препаратам и оборудованию, – уже почти спокойно отозвалась Елена и равнодушно добавила, – Для моего плана…

– План по разрушению жизни своей дочери? – горько усмехнулся я.

– Да плевать мне на нее было, – фыркнула Елена, – Никогда не считала ее дочерью, скорей инфантильным недоразумением.

– Тогда зачем?

– Отомстить Роману хотела, – откинувшись на спинку дивана, поделилась женщина.

– А при чем здесь Ваня? – не понял я.

– Он же сына хотел, – хохотнула она, – А тут готовый внук. Мальчик… Я бы заставила Романа пожалеть обо всем, что он сделал. Надо было только Софию устранить.

– Сука, – не сдержавшись, выругался я.

– Жены и сына тоже я его лишила, – не без гордости сообщила Елена, – Всего-то понадобилось под видом безобидных витаминов прописать ей наркотик. А дальше дело техники. Вернее, ее неспособности контролировать машину…

– Вы больны! – схватившись за голову, выдохнул я.

– Вы похоже тоже, – захохотала Елена, указывая на меня пальцем.

Гриша перевел на меня взгляд и, ругнувшись, достал из кармана и протянул мне пачку салфеток, жестом указав на нос.

Проведя пальцем над верхней губой, я с удивлением заметил кровь. Молча приложил салфетку и откинув голову, уставился в потолок, пытаясь переварить все, что услышал за последний час.

– Вызывайте бригаду врачей, – скомандовал Гриша кому-то в трубку, и тут-же добавил, – И еще одну из дурки.

Павел принес мне смоченное водой полотенце и, утерев потеки крови с лица и рук, я повернулся к Елене.

– Последний вопрос, «любимая теща», – хриплым голосом начал я, – Кто отец Вани?

– Вы этого не узнаете, – хихикнула Елена, а потом расхохотавшись, добавила, – Никогда не узнаете… Я позаботилась… Пусть это мучает вас всю жизнь.

– Тварь, – рыкнул я, метнувшись к женщине, но Гриша, удержав меня за локоть, оттащил в сторону.

– Мирон, – грубо одернул он меня, – Тебе в больницу надо.

– Обойдусь, – бросил я.

– Я не спрашивал, – кивнул Павлу Гриша, и тот с готовностью поднялся с кресла.

У подъезда уже ждала скорая и, Гриша, почти силой запихнув меня в салон, сел рядом. Привезли нас, как ни странно, в приемный покой медицинского цента, где работала Елена.

От госпитализации я наотрез отказался, но мне сделали МРТ и, взяв ряд анализов, положили под капельницу.

Гриша тут же переквалифицировался в охранника «меня от меня», поставив условие, что пока нам не сообщат результаты обследования, из больницы он меня не выпустит. Так и сел непреступной скалой на стул рядом с дверью палаты, косясь на меня грозным тюремщиком.

– Ну, в общем-то все неплохо, – поделилась молодая врачиха, зашедшая через час с моей медицинской картой, – Судя по вашему анамнезу, немного не долечили последствия аварии и сотрясения. Плюс стресс и переутомление…

– Пропишите таблетки, и мы пойдем, – проворчал я, с тоской глядя на медленно капающую капельницу.

– Вы и так злоупотребили обезболивающими, – нахмурилась врачиха, – Рекомендую пару дней полежать…

– Некогда мне лежать, – перебил я ее, – Докапает, и нам пора.

– Зря вы так, – вздохнула она, – В любом случае, надо дождаться еще один анализ.

– Долго? – проворчал я.

– Пару часов, не больше, – успокоила она, – К тому же, надо решить еще один вопрос.

– Какой? – напрягся я.

– Я подняла ваши документы, – перебирая бумажки в моей карте, начала она, – Лет пять назад вы у нас проходили полное обследование.

– И-и? – не выдержав, поторопил я.

– Будете продлевать договор на хранение биоматериала в крио банке? – спросила она.

– Какого материала? – не понял я, пытаясь вспомнить, что мог подписать почти пять лет назад.

– Ну как же? – удивилась она, – Криоконсервация спермы сроком на пять лет. Срок скоро истекает. Обычно мы рекомендуем сдать свежий материал, если решите продлить договор.

– Не надо продлевать, – растерянно отозвался я, пытаясь вспомнить, как мама заставила меня это сделать, и зачем я согласился.

– Уверены? – уточнила она, – Если да, я подготовлю акт уничтожения биоматериала и договор будет расторгнут.

– Уверен, – кивнул я, и гордо добавил, – Я женюсь скоро.

– Поздравляю, – улыбнулась доктор, – Тогда я подготовлю документы на подпись.

Когда за женщиной закрылась дверь, усиленно изображавший до этого невозмутимость Гриша сполз спиной по стулу, закатившись от смеха.

– Как тебя на это уговорили? – заикаясь, прокрякал он.

– Сам не помню, – пожал я плечами, – Мама настояла, чтобы проверился полностью. Но я не помню деталей…

– Важных деталей, – поднял Гриша указательный палец вверх, похрюкивая от смеха.

– Да иди ты, – смутившись, отшил я друга, но тут же осекся, так как в палату влетела запыхавшаяся врачиха.

– Извините, – протараторила она, – Тут такое дело…

– Что опять? – закатив глаза, простонал я.

– Ваша… ну, ваш биоматериал, – заикаясь начала она, – Выяснилось, что пять лет назад лаборант случайно уронила контейнер, но забыла сообщить в договорной отдел.

– И-и? – растерялся я, а Гриша, нахмурившись, подался вперед.

– Ну, вы же оплатили пятилетнее хранение, – виновато отозвалась она, – А хранить-то оказывается было нечего.

– Что?! – выпалил я.

– Мы вам все возместим, – вкрадчиво намекнула доктор, – Только не волнуйтесь, пожалуйста.

– Кто тогда работал в лаборатории? – прорычал Гриша, а я шокировано замер, боясь анализировать, какие выводы он мог сделать.

Мирон

– Кто тогда работал в лаборатории? – прорычал Гриша, а я шокировано замер, боясь анализировать, какие выводы он мог сделать.

– Я не в праве разглашать подобные сведения, – строгим, и вмиг изменившимся на официальный тоном, ответила доктор.

– Мирон Егорович, – злорадно протянул Гриша, – Это же какая удача, что ваш юрист всегда с вами.

– Вы? – в удивлении вскинув брови, пролепетала женщина, ощупав Гришу с головы до ног оценивающим взглядом, а он понимающе хмыкнул.

– А что вас смущает? – подмигнул он покрасневшей врачихе, – Или для высшей квалификации мне не хватает пивного пуза и лысины?

– Просто… – замялась женщина, явно подбирая слова, – Мне нужно переговорить с главным врачом.

– Переговорите конечно, – с иронией в голосе предложил Гриша, – А мы пока обсудим детали иска и размер компенсации. Ах да, еще в пару крупных газет наберем, они любят подобные истории.

– Да погодите вы с иском, – умоляюще протянула доктор, – Мы один из крупнейших медицинских центров столицы. Уверена руководство найдет выход…

– А пока вы ищите выход, – зловеще проговорил Гриша, многозначительно кивнув на дверь палаты, – Мы уже завели дело на одну из ваших сотрудниц, работающую здесь много лет подряд. И подозреваю, список может значительно расшириться…

– Я сейчас вернусь, – проблеяла доктор, пятясь к двери, – Подождите пожалуйста.

– Ты думаешь, что… – не веря прохрипел я, заторможенно переведя взгляд с закрывшейся двери на жутко довольного Гришу.

– Почти не сомневаюсь, – усмехнулся он, – Какой там сын должен был расплачиваться за ошибки своего отца? Напомни, что Елена сказала про близкого друга Романа?

– Ваня… – задыхаясь и пытаясь осознать невозможное, забормотал я, – Ванечка мой… мой сын… Ваня мой сын… И София моя… О, боже!

– По-моему, все более чем прекрасно, – расплылся в улыбке Гриша, – Тут маме Лене даже спасибо можно сказать. Как думаешь?

– Иван Миронович, – рассеянно произнес я.

– Звучит, – подняв большой палец вверх, улыбнулся друг.

– Может мы торопимся с выводами? – боясь поверить и теперь уже боясь, что это окажется неправдой, прошептал я.

– А выводы проверим, – невозмутимо кивнул Гриша.

– Это же… – заикаясь прохрипел я, – Моя семья. Они мои. С самого начала моими были. Вот я дурак. Заигрался, а надо было брать в охапку и увозить сразу.

– Ну кто же знал, – отозвался Гриша, не без кайфа наблюдая за моими эмоциями, – Зато все выяснили. Теперь вопросов не останется.

– Мои… – все еще пребывая на грани паники и эйфории, как заведенный повторял я, – София, малышка моя… Ваня сынок… Где же вы теперь?

– Найдем, – встрепенулся Гриша, видимо начиная переживать за мое состояние и встав, налил и подал мне стакан воды, – Пару дней потерпи. Оля поймет. Найдем.

Выпив в несколько глотков всю воду, сунул опустевший стакан Грише и потянулся за телефоном. Открыл заставку, на которой была фотография Софии с сыном, нашим сыном, и судорожно выдохнул, поймав в фокус маленькую копию себя.

– Похож, – проурчал, нависший сбоку Гриша, – Классный у тебя пацан, Мирон. Хотел бы я, чтобы и у нас с Олей…

– Ванька, – задушено шепча, провел я пальцем по экрану, обводя контур по-детски круглого личика, – Прости сынок. Твой папа олень…

– Ну ты чего раскис, – ощутимо пихнув меня в плечо, не менее хриплым голосом отозвался друг, – Скоро вместе будете.

– Столько времени потеряно. Я не могу ждать, – прорычал я, – Что мы упустили? Как Роман нашел их так быстро?

– Выясним… – начал Гриша, но тут дверь открылась, и в палату вошла целая делегация из уже знакомой нам врачихи, седоватого доктора лет пятидесяти и молодого мужчины в строгом костюме.

– Добрый день Мирон Егорович, – поздоровался доктор, – Я главный врач этого медицинского центра Евгений Александрович, а это наш штатный юрист Юрий.

– И-и? – напряженно отозвался я.

– Мы приносим свои извинения, – аккуратно подбирая слова, проговорил главврач, – Готовы на любое сотрудничество.

– Быстро переобулись, – хохотнул Гриша, – Я вызвал своих специалистов, и до их приезда разговора не будет.

– Не горячитесь, – вкрадчиво попросил мужчина, поправляя очки, – Мы возместим ущерб и моральный вред в любом заявленном вами объеме.

– Четыре года отцовства тоже возместите? – прищурившись, процедил я, – Каким образом, интересно знать?

– Какого отцовства? – опешил доктор, – Ваш биоматериал был испорчен и утилизирован из-за оплошности сотрудника клиники, это мы признаем. Кроме того…

– Присаживайтесь, – перебил его Гриша и приглашающим жестом указал на диванчик, стоящий в палате, – Разговор будет долгим.

Беседа действительно вышла долгой. Доктор, по мере озвученных нами все новых и новых фактов, то и дело бледнел, оттягивал галстук и сжимал переносицу.

Выяснилось, что работал от в должности главврача медицинского центра уже более пятнадцати лет, а сейчас, осознавая из нашего рассказа, какой беспредел творился у него под носом, он примерял последствия в первую очередь на свою персону.

Дело закрутилось быстро. Прибывшие в центр вызванные Гришей специалисты взяли в оборот всех сотрудников, уделив особое внимание тем, кто работал вместе с Еленой.

Так мы вышли на Ирину Геннадьевну, психолога и подругу Елены в одном лице. Рыдая и заламывая руки, она без лишних намеков рассказала, как долгое время контролировала психологическое состояние Софии, и регулярно рекомендовала сильные психотропные препараты, которые с ее слов должного эффекта не оказывали.

Павел рассказал, что София упоминала о том, что просто смывала таблетки в унитаз, боясь расстроить сердобольную тетку, а по сути, этими действиями предотвратила серьезные последствия для своего здоровья.

Та же психолог рассказала, что ежегодно помогала подружке Лене подтверждать для обязательной для всех сотрудников диспансеризации, документы и справки о вменяемости.

Она же призналась, что регулярно выписывала назначения на сильнейшие наркотические препараты для мистических психов, которые забирала Елена, делясь в последствии выручкой. Ничего личного, чистый расчет и жадность.

Масштаб был колоссальный, и два дня действительно прошли практически незаметно. И хотя я, не переставая думал о Софии и Ване, уехать пока действительно не мог. Нужно было закрыть все шлюзы, раскрытого Еленой беспредела, наказать всех замешанных и передать дело спецслужбам, чтобы не возвращаться к этому вопросу в будущем.

Кирилл тоже внес лепту, рассказав полиции всю историю заказа на Софию, начиная со случая облавы в клубе. Он пошел на сделку со следствием осознанно, понимая, что его тоже может зацепить в процессе, но с его слов, это было необходимо в первую очередь ему самому.

Павел уехал на следующий день, сдержанно поздравив меня с обретенным отцовством, и пообещав держать на контроле ситуацию с проектом для «мадам Агриппины», чтобы встреча не сорвалась.

Пока улаживали все формальности мне пришлось-таки пару раз поваляться под капельницей, так как последние события меня сильно выжали в эмоциональном плане, а еще предстояла встреча со своей семьей.

По-другому думать о Софии и Ване я уже не мог, и думал постоянно, отсчитывая буквально часы и минуты до момента нашей предполагаемой встречи.

Действительно подтвердилось, что «рукожопым» сотрудником, якобы уронившим контейнер с моими головастиками оказалась Елена, но этому мы уже не удивились.

И никакого договора я не подписывал, так как подпись в документах о процедуре криоконсервации спермы оказалась подделанной. То есть обычный, казалось бы, материал для анализа был использован Еленой в своих целях.

Подтвердилась и ее угроза, что я никогда бы об этом не узнал, поскольку в компьютерной программе учета договоров стояла пометка, что, если я не обращусь для продления договора в срок, он считается расторгнутым автоматически.

То есть через несколько месяцев она бы уничтожила любые следы и упоминания об этом навсегда. И если бы я не попал в клинику случайно, а вернее просто потому, что она была ближе остальных, и если бы дотошная молодая доктор не подняла всю хранившуюся по моей скромной персоне документацию, и еще много «если бы», которые привели к масштабному расследованию и тотальной чистке в рядах сотрудников медцентра.

Записей о проведении процедуры внутриматочной инсеминации вообще не существовало, что подтверждало, что все было сделано тайно. Пара сотрудников, которые участвовали в проведении процедуры ничего об этом не помнили, хотя утверждали, что по каждому протоколу ведутся подробные записи с последующим контролем. Кто уничтожил записи и почему не было контроля, уже было понятно и так.

Видимо поэтому, а скорее всего по незнанию, София наблюдалась всю беременность в обычной женской консультации, где во всех документах в графе отец просто стоял прочерк.

Я понимал, что еще предстоит провести ДНК-тест, чтобы в кратчайшие сроки оформить новое свидетельство рождения для Вани, но сомнений, что он мой сын не испытывал ни на секунду.

В день перед отъездом из столицы мы с Гришей посетили посольство Великобритании для уточнения списка документов, так как я планировал в ближайшее время стать мужем и отцом на законных основаниях, и увезти мою семью домой как можно скорее.

София

– Подложил нам снеговик свинью, – бормочу, проверяя градусник, – Что же ты сыночек?

– Заболел? – в дверном проеме появляется заспанная Оля и переводит обеспокоенный взгляд на Ваню.

– Ага, температура поднялась, – отзываюсь расстроенно, и тут же строго командую, – Оля, выйди, нельзя тебе болеть. Вдруг заразишься.

– Ой, и правда, – смешно выпучив глаза, выпаливает подруга и в защитном жесте прикрывает живот рукой, – Тогда я к себе, но, если что надо, говори.

– Справлюсь, – отмахиваюсь, скорее, чтобы успокоить подругу, для которой сейчас каждая царапинка или болячка Вани воспринимается как личная трагедия и достойный повод поплакать.

– Может в аптеку сходить? – спрашивает из коридора Оля, – Давай список, я мигом…

– Еще чего не хватало, – ворчу на подругу, выходя из комнаты и прикрывая дверь, – Самый сезон ОРЗ, а в аптеках таких же сопливых сейчас пруд пруди.

В унисон вздыхаем и отвлекаемся на дверной звонок. Оля, ойкнув ныряет в свою комнату, так как на ней кроме пижамы ничего нет. Хотя еще блондинистый армагеддон на голове, но это поправимо.

Подхожу к двери и предусмотрительно смотрю в глазок, а следом, не спрашивая, распахиваю дверь, потому что этот визитер воспринимается здесь уже как привычный член семьи.

– Привет, – улыбается сосед и заглядывает через мое плечо в квартиру, – А Ваня что, еще не встал? Я хотел его позвать на улицу погулять.

– А Ваня заболел, – вздыхая, жестом приглашаю Романа войти и чувствую себя мамой, которая сейчас оправдывается перед соседским мальчишкой, пришедшим за другом.

– Что случилось? – в миг меняется в лице Роман, – Может в больницу?

– Вчера горло болело, – расстроено жалуюсь я, – А сегодня температура и кашель.

– Так, – жестко командует сосед, – Что купить? Я прямо сейчас схожу в аптеку.

– Да у меня все лекарства на такой случай в запасе, – отмахиваясь, прохожу на кухню и на автопилоте ставлю чайник.

– Может на дом врача вызвать? – предлагает не в меру посерьезневший сосед.

– Вчера вызывали, – отзываюсь я, заваривая чай и доставая сладкий рулет из холодильника, – Все стандартно, – жаропонижающее, полоскание и много питья.

– Получается, завтра ты не сможешь поехать с Олей? – задумчиво констатирует Роман, – Может мне ее сопроводить?

– Зачем? – фыркает, зашедшая на кухню Оля, – Что я маленькая что ли? Вызову такси туда, и оттуда тоже приеду на такси. Делов-то…

– А если в обморок упадешь? – напоминаю подруге, – Таксисты тоже разные бывают. Обчистят и выкинут в сугроб…

– Не нагнетай, – осаживает меня сосед, глядя на вытянувшееся лицо впечатлительной подруги, – Если что, попрошу знакомого отвезти и привезти Олю.

– Я больше за встречу переживаю, – тороплюсь оправдаться я, – Эта Агриппина и так ей все нервы вымотала. А лично что устроит?

– Ладно, – кивает сосед, – До завтра время есть, и мое предложение побыть с Ваней все еще в силе.

– Я не могу… – начинаю смущенно.

– София, если ты мне настолько не доверяешь, – перебивает меня Роман, – Заберешь с собой все мои документы и бумажник с картами.

– Ну-у, – нервно хихикнув, смущенно отзываюсь я, – Завтра посмотрим.

– М-м, – мечтательно тянет Оля, нажевывая любимое лакомство, – Наконец-то завтра я освобожусь от этой Агриппины.

* * * * *

Несмотря на все мои манипуляции, температура у Вани скакала весь вечер и всю следующую ночь, еще и кашель усилился, и Ваня лежал вялой тряпочкой, ни на что не реагируя.

Как назло, Оля тоже на следующее утро прошла все этапы радости грядущего материнства, начиная от близкого общения с фаянсовым другом, заканчивая головокружением и слезами бессилия.

– Может быть отменим? – растерянно гляжу на сидящую в обнимку с унитазом подругу, – Ну или хотя бы перенесем?

– Не-е, – поморщившись, тянет Оля, – Хоть от одной проблемы сегодня избавлюсь, пусть и в лице этой вредной заказчицы.

– Как же ты одна то поедешь? – спрашиваю с большим сомнением и понимаю, что одну ее отпускать нельзя.

– Все нормально, – отзывается Оля, и очередной раз сгибается от рвотных спазмов.

Иду на кухню и готовлю для Вани легкий завтрак и брусничный морс. Сынок поел, хоть и без особого аппетита, а потом устроился в гнезде из подушек со своей любимой игрушкой смотреть мультики.

Оля, приведя себя в порядок, пришла на кухню, и мы вместе позавтракали и налили свежезаваренный чай.

– Не отпущу я тебя одну, – решительно говорю подруге, – Ване вроде получше, а мы быстро съездим и вернемся.

– А как же… – растерянно отзывается подруга, но ее перебивает звонок в дверь.

– Решим, – бросаю, выходя в прихожую, и почти не удивляюсь, что пришел Роман.

– Как Ваня? – следует первый вопрос от соседа.

– И вам доброе утро, – улыбаюсь я, – Ване немного лучше, а вот Оле не очень, так что, если ваше предложение…

– В силе, – перебивает Роман и выкладывает передо мной паспорт и объемный бумажник, – А это гарантия.

– Я не собиралась, – смущенно пытаюсь тормознуть порыв соседа, но он качает головой.

– Перестань София, – пододвигает документы ближе, – Я все понимаю, а уж пару часов как-нибудь обойдусь без всего этого.

– Ну хорошо, – согласно киваю, – Мы вызовем машину и постараемся решить все очень быстро.

– Деда Рома привет, – выглядывая из своей комнаты, вмешивается Ваня, – Ты пришел поиграть?

– И почитать, – улыбаясь, кивает сосед, – Если ты не против, конечно?

– Ура-а! – прыгает от радости сын, а мне становится еще более неловко.

Через час приехала заказанная машина, и я, заглянув в гостиную, где прямо на полу расположились с большим конструктором Ваня и сосед, зависла наблюдая за масштабной стройкой. И еще не понятно было, кто из этих двоих был более увлечен игрой.

Но когда мы почти доехали до места, где была назначена встреча с заказчицей, мой телефон ожил от входящего звонка. Глянув на экран, я забеспокоилась, потому что звонил Роман, с которым была договоренность звонить только в экстренном случае.

– София, дочка, – раздался обеспокоенный голос Романа, – Ване стало хуже.

– Что случилось? – в панике выпалила я.

– Его вдруг вырвало и у него судороги, – ответил Роман и тут же добавил, – Мы едем в больницу.

– Я скоро буду, – заметалась я, давая знак водителю такси остановится.

– София, – перебил меня Роман, – Я уже вызвал машину, мы подберем тебя по дороге. Только скажи, где ты сейчас?

– Не надо никуда ехать, – строго проговорила я, – Я вернусь и вызову врача.

– Времени нет, – рявкнул сосед, – Ване плохо, но в больнице нас не примут, потому что мои документы у тебя. Еще раз… Где тебя забрать?!

– Хорошо, – неуверенно отозвалась я, – Адрес скину смс, только уточню. И не забудьте папку с документами Вани, она на полке рядом с моим рабочим столом.

– Понял, – коротко бросил сосед, – Жду адрес… Мы выезжаем.

– Оля, мне надо к сыну, – виновато вскинула глаза на обеспокоенную подругу.

– Не оправдывайся, – кивнула Оля, – Мы почти приехали. Я позвоню, как закончится встреча.

Выскочив из такси, я огляделась и, найдя на ближайшем доме табличку с адресом, скинула ориентир Роману. Минут через двадцать рядом со мной остановился большой, черный внедорожник, на который я даже не обратила внимание, но, когда стекло опустилось и я увидела Романа, порядком опешила.

Открыла заднюю дверь и метнулась к закутанному в покрывало сыну, которого держал на руках Роман.

– Дайте мне, – протянула руки, но Роман покачал головой, посмотрев на меня взглядом, полным мольбы, отчаяния и паники.

– Я сам, – отозвался он хриплым голосом, прижав Ваню еще плотнее.

– Роман? – непонимающе протянула я, – Что происходит?

– Позволь мне, – умоляюще попросил сосед, вгоняя меня в состояние паники.

– Отдайте мне сына, – строго проговорила я, вновь протянув руки.

– Я сам… пожалуйста, – чуть не плача, прошептал Роман.

– Кто вы? Что происходит? – на грани истерики, всхлипнула я.

– Я Ванин дедушка, – почти беззвучно пробормотал мужчина, а меня бросило в жар от страшных подозрений.

– Что вы такое говорите?

– Это правда, – отозвался сосед, не сводя с меня щенячий взгляд.

– А кто тогда ваш сын? – шокировано, пробормотала я, чувствуя, как по щекам бегут слезы.

– Сын? – непонимающе уточнил Роман, нахмурившись.

– Если Ваня ваш внук, то кто его отец? – заикаясь от сдерживаемых рыданий, спросила я.

– София… – как будто осознав смысл сказанного, опешил сосед, а потом, зажмурившись, добавил, – Я твой отец.

– Что?! – пролепетала я шокировано, – О чем вы? Это невозможно.

Но вместо объяснений, Роман достал из кармана пальто стопку старых фотографий.

Дрожащими руками просмотрев несколько фотографий, я непонимающе посмотрела на мужчину.

– Это моя тетя и вы? – заикаясь, уточнила я очевидное.

– Да, – кивнул Роман, – Я твой отец, а Елена…

– О боже! – выдохнула я и, выронив фотографии, закрыла лицо руками.

– София, дочка, – жалобно позвал Роман, – Прости меня… Я все объясню и расскажу, только не сейчас.

Машина затормозила около здания больницы и водитель, выйдя, открыл дверь мне, а потом и Роману. Молча зайдя в приемное отделение, мы направились к администратору.

Ванюшу быстро осмотрели и положили в отдельную палату на третьем этаже пульмонологического отделения. Пока сыну делали обязательные анализы, я находилась с ним, погруженная в свои мысли, но, когда Ване поставили капельницу и он уснул, меня попросили выйти.

На диванчике перед палатой, обхватив голову руками, сидел Роман. При моем появлении он встал на встречу, но не найдя что сказать, судорожно выдохнул и отвел глаза.

– Рассказывайте, – попросила я, присаживаясь на диван.

Почти в течении часа Роман сбивчиво рассказал историю моего рождения и его отношений с теткой, а теперь, как оказалось с моей матерью.

– Но как вы узнали? – глухо проговорила я, пока не понимая, как реагировать на открывшуюся правду.

– Мирон провел масштабное расследование, – усмехнулся Роман, – Любит ведь тебя…

– Все сложно… – замялась я, но он меня перебил.

– Ты не представляешь, что он сделал для нас всех, дочка, – произнес Роман, а я невольно вздрогнула от такого обращения.

Хотела что-то ответить, но к нам из Ваниной палаты вышла доктор, лет сорока.

– Я Анна Владимировна, – представилась она, – Лечащий врач Вани. Нам нужна его медицинская карта.

– Да, конечно, – кивнула я, доставая из сумки привезенную Романом папку с документами сына.

Потянула за резинку, закрепляющую уголок пластика, но она, лопнув, щелкнула меня по пальцам, и от неожиданности я выронила папку, и все документы разлетелись по полу.

– Я помогу, – подскочил Роман и начал собирать разлетевшиеся бумаги.

– Вот карта, – подала я нужную тетрадку врачу и потянулась за непрозрачным файлом, из которого выпало пару бланков.

– Что это? – перехватил Роман какую-то страницу и, пробежав глазами, с нескрываемым удивлением протянул мне.

– Я не знал, что у вас все так сложно, – извиняющимся тоном произнес он, а я непонимающе уставилась на документ.

Это была анкетная страница из медицинской карты, на которой большой скрепкой была закреплена фотография Мирона. Ниже в табличке были вписаны показатели состояния здоровья и анализов, а еще ниже был приклеен стикер с надписью от руки: «инсеминация, дата и время». От неожиданности я чуть не села на попу прямо на месте, потому что эту дату я не забуду никогда.

– Он отец Вани? – осторожно спросил Роман, а я почувствовала жуткое головокружение.

– Что с вами? – подскочила к нам, вышедшая из Ваниной палаты доктор.

– Авитаминоз замучил, – пробормотала я и, опираясь на предложенную Романом руку, попыталась встать, но опять пошатнулась.

– Так, – строго скомандовала доктор, – Пойдемте-ка, я и у вас анализы возьму, возможно, заразились.

Роман помог мне дойти до процедурной, а через пятнадцать минут доктор вернулась с результатами, загадочно улыбаясь.

– Что с моей дочерью? – подскочил навстречу Роман.

– Все хорошо, – почему-то подмигнув ему, ответила женщина, – Сейчас еще одно обследование пройдем и все…

– Зачем? – перебила я, – Если все хорошо, то не надо.

– Идемте, – поманила доктор, – Авитаминоз нынче коварен. Как раз проверим, каких витаминчиков вам не хватает.

– Иди, – кивнул Роман, – Я пока тут побуду.

– А это вам рецепт, – подходя к Роману, загадочно проговорила доктор, и сунула ему в руку исписанный листок.

– Понял, – прочитав «рецепт», заулыбался Роман, а я поспешила за уже удаляющейся по коридору женщиной.

– Проходите, – открыв дверь кабинета, предложила доктор, и я шагнула внутрь.

– А это зачем? – непонимающе обернулась на улыбающуюся женщину.

– Для подтверждения, – усмехнулась она и кивнула на кушетку, – Ложитесь…

Мирон

В день встречи с Олей мы с Гришей не спали с раннего утра. Я снял номер по соседству, планируя сразу же перевезти Софию и сына сюда.

С самого утра находился в номере у Гриши, который метался по номеру, словно раненый медведь. В номер доставили несколько огромных букетов роз, которые мы расставили по всей спальне. Гриша начистил перышки и перманентно то светился от счастья, то переживал о том, что встреча сорвется.

– А вдруг она не приедет? – скулил он, мечась по комнатам номера и в сотый раз проверяя, все ли предусмотрено для романтической встречи.

– Успокойся, – осадил я друга, пытаясь побороть собственный мандраж, – Павел же сказал, что провел в чате воспитательную беседу по поводу особо требовательных клиентов, ой прости, клиенток.

– Смешно тебе, – передразнил меня друг, – А вдруг что-то случится в последний момент, и она все отменит?

– Не отменит, – проворчал я, курсируя туда-сюда по номеру, не лучше Гриши, – Мы все продумали.

– А может ты в своем номере подождешь? – с надеждой предложил друг, – Мы помиримся и потом я все выспрошу.

– Ну уж нет, – ехидно протянул я, натыкаясь на его недобрый взгляд, – Если уйду, то рискую не узнать адрес ближайшие пару дней.

– Вот ты гад, – беззлобно расплылся в улыбке Гриша, – Хотя, может и к лучшему, а то мне ее первым делом отшлепать хочется.

– Во-о-от, – усмехнулся я, – Еще и расправу над бедной Лялей предотвращу, ну или хотя бы отложу.

– Тебе звонят, – кивнул друг на вибрирующий на столике телефон, и я, быстро глянув на экран телефона, свел брови на переносице.

– Незнакомый номер, – задумчиво пробормотал я, а Гриша метнулся ближе.

– Ставь на громкую, – скомандовал друг, и я нажал на прием звонка.

– Привет Мирон, – раздался знакомый голос, – Это Роман. Ждете?

– Кого? – в унисон удивленно выпалили мы.

– Ну как же, – рассмеялся он в трубку, – Девчонки выехали на встречу со стервой А-гри-ппи-ной Львовной.

– Вместе? – не веря в удачу, охнул я, – А где Ваня?

– Ваня приболел, – отозвался Роман, – Я с ним остался за няньку.

– Что с ним? – напрягся я.

– Простуда, не волнуйся, – поспешил успокоить меня Роман, – И кстати, не проговоритесь. София пока не знает, кто я.

– Как же она оставила Ваню с вами? – удивленно уточнил я.

– Так вышло, – усмехнулся Роман, – Не могла она подругу одну отпустить.

– Почему? – обиженно протянул Гриша.

– Нездоровится ей последнее время, – слишком весело поделился мужчина.

– Что с ней?! – рявкнул Гриша, вырывая у меня трубку, – Почему не здоровится?

– Оля беременна, – осторожно пояснил Роман, а Гриша, схватившись за голову, неуклюже плюхнулся на диван с открытым от удивления ртом, а потом расплылся в счастливой улыбке.

– Ляля беременна, – восхищенно пробормотал он, – Вот это новость.

– Как вы вычислили, где они прячутся? – озвучил я, мучавший все это время вопрос, косясь на размазанного новостью в ванильное суфле друга.

– Пришлось напрячь спецов по базам данных детских больниц области, – начал Роман, – В одной из них как раз Ваня и засветился.

– Почему? – нахмурившись, уточнил я.

– Банальная постановка на учет по месту нахождения, – ответил Роман, – Девочки же не прописаны по этому адресу, а обращение в больницу может потребоваться в любой момент.

– А мне почему не рассказали? – с упреком проговорил я, – Почему ни разу не дали знать?

– Прости Мирон, – виновато отозвался мужчина, – Я не мог больше ждать, а потом просто наслаждался обычным общением с дочкой и внуком.

– Почему молчите о том, кто вы? – хмыкнул я, – Чего тянете?

– Все решится не могу, – вздохнул Роман, – Боюсь ее реакции, а так хоть немного рядом побуду. Захочет ли она меня знать… не уверен.

– У нее не было семьи в обычном понимании, – поддержал я будущего тестя, – Не теряйте время. Все будет хорошо.

– Спасибо, – хрипло отозвался отец Софии, – Встречайте девчонок минут через сорок.

– До связи, – усмехнулся я, отключая вызов.

Подошел к ошалевшему от счастья другу и, присев рядом, похлопал его по железобетонному плечу.

– Поздравляю, – расплылся в улыбке, наблюдая смену мимики на лице друга.

– Представляешь? – загадочно прошептал он, – Оля беременна.

– Да ладно? – хохотнув, передразнил я друга, – А ведь ничего не предвещало, так ведь?

– Ну ты и гад, все-таки, – отмерев, повернулся ко мне счастливый друг, – Завидуй молча.

– А чего завидовать то, – хохотнул я, вставая, – Буду наверстывать.

Следующие полчаса мы с Гришей протоптали, пожалуй, визуально заметные тропы по всему периметру апартаментов.

В назначенное время уровень напряжения уже зашкаливал, а Гриша порывался спуститься в холл отеля, чтобы лично встретить Олю.

Когда мы услышали, что дверь номера открывают с обратной стороны, оба метнулись в гостиную апартаментов и притихли в ожидании.

– Вас ожидают в гостиной комнате, – послышался голос сотрудника отеля, – Желаю вам удачной встречи.

– Спасибо, – отозвалась Оля, и Гриша качнулся вперед, пока Оля еле слышно ворчала, приближаясь к дверям гостиной, – Не важно, удачная или нет, главное, чтоб не долгая.

Оля зашла в гостиную натянуто улыбаясь, но увидев Гришу застыла, округлив глаза и шокировано приоткрыв рот.

– Привет родная, – прохрипел Гриша, метнувшись к неловко пятящейся Оле и сгреб ее в охапку, – Попалась женушка.

– Гриша, – задушено пробормотала Оля, часто-часто моргая почти мгновенно повлажневшими глазами.

– Тихо, тихо, – зашептал Гриша, опуская одну руку на ее животик, – Успокойся, не надо плакать. Нельзя тебе волноваться.

– Как ты… – не смогла договорить Оля, не справившись с эмоциями.

Уткнувшись Грише в грудь, заревела в голос, а он, осторожно прижав свою драгоценность, зашептал ей что-то успокаивающее на ушко.

Почувствовав себя лишним и не смея вмешаться, я тихонько направился к выходу. Поймав благодарный взгляд друга, кивнул, и выйдя, прикрыл дверь. Уже смирился, что нужно дать им время и потерпеть. Но то, что София не приехала на встречу, было не понятно, тем более что Роман четко сказал, что приедут подруги вместе.

Вернувшись в свой номер, сразу же набрал номер Романа. Сначала он не отвечал, но после третьей моей попытки дозвониться, набрал сам.

– Мирон, Ване стало плохо, и София поехала с нами в больницу, – вполголоса проговорил он.

– Что с ним? – нетерпеливо выпалил я.

– Врачи его осматривают, – так же тихо отозвался мужчина, – Я признался. Приезжай. Адрес скину сообщением.

– Как София? – уточнил я, накидывая пальто.

– Ты ей нужен. Ждем… – коротко бросил Роман и завершил вызов.

Почти следом пришло сообщение с адресом больницы и я, чертыхнувшись, выскочил из номера. Больница находилась почти на окраине, а мне еще предстояло поймать такси.

Из-за удаленности и сплошных пробок ехать пришлось долго, почти час, и это был, пожалуй, самый длинный час в моей жизни.

Пока ехал, Роман скинул мне еще одно сообщение, в котором говорилось в каком крыле и отделении они находятся, поэтому, влетев в больницу, сдал вещи в гардероб, и сразу же, не дожидаясь лифта, рванул на третий этаж здания.

Издалека увидел сидящего на диване в коридоре Романа. Он встал навстречу и, пожав руку, неожиданно улыбнулся.

– Как Ваня? Где он? – выпалил я, и мужчина кивнул на соседнюю дверь палаты.

– Все обошлось, сейчас он спит, – отозвался мужчина немного уставшим голосом.

– Я хочу его увидеть, – шагнул я к двери.

– К нему пока не пускают, – придержал меня за руку Роман, – Просили подождать, как проснется.

– А где София? – с беспокойством уточнил я, не наблюдая ее рядом с сыном через прозрачную дверь палаты.

– Она у врача, – подозрительно улыбнулся Роман, – Тебе лучше пойти туда самому и прямо сейчас.

– Где? Куда идти? – нетерпеливо спросил я.

– Последний кабинет направо, – кивнул мужчина, – Иди, я тут побуду.

Шагая по длинному коридору, всерьез переволновался, подозревая, что София беседует так долго с врачом неспроста и с Ваней твориться что-то по-настоящему серьезное, просто Роман не стал говорить это сам. Но его подозрительно спокойное состояние и не сходящая с лица улыбка выбили меня из колеи.

Подойдя к нужной двери, осторожно постучал и тут-же приоткрыл дверь, предполагая, что жест вежливости мной соблюден. Но я абсолютно не был готов к тому, что увижу.

София лежала на кушетке с оголенным животиком, а врач водила ей округлым датчиком чуть ниже пупка. На экране монитора, в который не отрываясь смотрела София, четко просматривался силуэт малыша, а на весь кабинет раздавался журчащий ритмичный звук биения маленького сердечка.

Я так и остался незамеченным, поэтому осторожно подошел ближе, затаив дыхание.

– Вот посмотрите, – вполголоса проговорила врач, сидящая ко мне вполоборота, – Ручки, ножки, сердечко, все в порядке. По параметрам срок соответствует семи, максимум восьми неделям.

– А кто там? – восторженно прошептала улыбающаяся София, даже не пытаясь утирать текущие по щекам слезинки.

– Пока рановато, – усмехнувшись, отозвалась доктор, – Месяца через два проверим.

– Неважно кто. Главное, чтобы был здоровым, – вкрадчиво проговорил я, оторвавшись от монитора и переведя восторженный взгляд на ошалевшую Софию.

– А вы кто? – встрепенулась доктор.

– А я папа, – улыбаясь сказал я, не сводя взгляда с закусившей губу Софии.

– Мирон, – с облегчением всхлипнула она, улыбнувшись и протянув мне руку.

– Вы нас не оставите одних? – хрипло попросил я доктора, шагнув к кушетке, – Пожалуйста.

София

Как по команде, машинально раздевшись и устроившись на кушетке, я все еще не понимала, что именно собирается сделать доктор, а главное зачем.

И даже когда она попросила меня приспустить брюки и оголить живот, до меня не дошло, причем тут мой "авитаминоз".

Но когда на мой живот с фыркающим звуком попал холодный гель, я, вздрогнув, будто очнулась, и перевела вопросительный взгляд на доктора.

– Вы думаете… – неуверенно начала я и закусила губу, боясь озвучить то, что даже не брала в расчет.

– Я не думаю, – усмехнулась доктор, загадочно подмигнув, – Я знаю.

Поводив датчиком по моему животу, доктор поклацала по клавиатуре, потом вдавила немного глубже и нажала на какую-то кнопку.

По всему кабинету полился журчащий, ритмичный, прерывистый звук, а я ахнула, осознавая, что в кабинете нас трое, а третий – это и есть мой "авитаминозик", которого я исправно поддерживала витаминами, даже не осознавая этого.

Анна Владимировна развернула ко мне двусторонний монитор, и я зависла взглядом на черно белом экране, где четко просматривался силуэт малыша, нашего с Мироном малыша.

По щекам покатились слезинки, а я расплылась в улыбке, даже не пытаясь контролировать противоречивые эмоции, которые накрыли меня сплошной жаркой волной.

– Вот, посмотрите, – вполголоса проговорила доктор, перемещая курсор по экрану, – Ручки, ножки, сердечко, все в порядке. По параметрам срок соответствует семи, максимум восьми неделям.

– А кто там? – восторженно прошептала я, улыбаясь и игнорируя текущие по щекам слезы.

– Пока рановато, – усмехнулась женщина, – Месяца через два проверим.

– Неважно кто. Главное, чтобы был здоровым, – раздался вкрадчивый хриплый голос и, оторвавшись от монитора, я утонула в счастливых серых глазах.

– А вы кто? – встрепенулась Анна Владимировна, повернувшись к Мирону.

– А я папа, – улыбаясь, сказал он, не сводя с меня взгляда, а я закусила губу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции.

– Мирон, – с облегчением всхлипнула я и, улыбнувшись, протянула к нему руку.

– Вы нас не оставите одних? – хрипло попросил Мирон, решительно шагнув к кушетке, – Пожалуйста.

Анна Владимировна молча сунула мне в руки рулон с бумажными полотенцами, и тихонько вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

Мирон сел на кушетку, также молча забрал у меня бумажные полотенца и аккуратно, едва касаясь кожи, стер с моего живота остатки медицинского геля.

Затаила дыхание, наблюдая за его манипуляциями, страшась, и пока не понимая, как он отреагирует на все происходящее. Готов ли к этому, знает ли про Ваню? Но он здесь. Он нашел меня, то есть нас, нас троих!

Судорожно выдохнула, когда он, отложив полотенца, наклонился и медленно провел носом по моему животу, потерся колючей щекой, а потом проложил дорожку нежных поцелуев от пупка и ниже, рассыпая по моей коже толпы мурашек.

Протянула руку и, зарывшись пальцами в его волосах, счастливо зажмурилась. Мирон посмотрел на меня из-под бровей, улыбнулся и снова наклонился к животу.

Мы как будто боялись нарушить момент словами, но я ждала, что он заговорит первым, трусливо боясь на эмоциях ляпнуть что-то невпопад. И он заговорил, но не со мной…

– Привет малыш, я твой папа, – вполголоса зашептал он моему, пока еще плоскому животику, – Как думаешь, наказать мне твою маму, за то, что пыталась сбежать от своей судьбы, или не надо?

– Накажи… – тихо попросила я, ловя его лучащийся восторгом взгляд.

– А ты как думаешь? – не разрывая зрительный контакт, снова спросил Мирон у «авитаминозика», обжигая мой живот горячим дыханием.

– Он не возражает, – улыбаясь, отозвалась я и нетерпеливо потянула Мирона за ворот джемпера ближе, сгорая от желания просто поскорее обнять, прижаться.

– Значит абсолютным большинством голосов решено, что наказанию быть, – строго, но едва сдерживая улыбку, заключил Мирон, придвигаясь ближе.

Сгреб меня в объятия, перетягивая на колени, и прижал к себе. Поймал пальцами мой подбородок и, склонившись, накрыл мои губы своими, обезоруживая граничащим со сладким безумием поцелуем, потому что в этот раз голова закружилась совсем по другой причине.

Было очевидно, как мы оба истосковались друг по другу и, не выдержав эмоционального накала, я беззвучно заплакала. Мирон тут же отстранился и, глядя мне в глаза, осторожно вытер бегущие слезинки.

– Люблю тебя до безумия, – с отчаянием выдохнул мне в губы.

– А безумие обязательно? – всхлипнула, улыбнувшись с облегчением.

– По—другому не получается.

– Люблю тебя… Прости… – начала я виновато.

– Не надо, – перебил Мирон, прижимаясь губами к моему виску, – Теперь все будет хорошо. Пойдем к сыну.

– Когда ты узнал? – со страхом спросила я, осознавая, что, если он знал правду с самого начала, все мои действия после побега выглядят, по крайней мере, жестоко.

– Пару дней назад, – вздохнул он и, поморщившись, добавил, – От твоей… от Елены.

– Я не знала… Я ничего не знала, – пытаясь оправдаться, пробормотала я, но Мирон покачал головой.

– Никто не знал, – поделился он и, поправляя на мне одежду, предложил, – Давай забудем прошлое?

– Идем к сыну, – кивнула я, вставая с кушетки и принимая протянутую руку.

У Ваниной палаты стояли и шушукались папа и Анна Владимировна, но завидев нас, они метнулись в разные стороны, таинственно улыбаясь.

– Вы можете зайти к сыну, – разрешила доктор, – Все равно его скоро на процедуры будить.

– Идите, – предложил папа и улыбнулся, посмотрев на наши сцепленные руки, – А потом я с ним побуду, а вы съездите домой перекусить, отдохнуть, поговорить и вообще…

С благодарностью кивнув папе, Мирон потянул меня к палате сына, но, когда мы вошли внутрь, посмотрел на меня растерянно просящим взглядом, и я, кивнув, отступила в сторону, понимая, что ему сейчас предстоит первая встреча с сыном.

Ваня еще спал, но уже беспокойно ворочался, поэтому Мирон просто сел с ним рядом прямо на кровать и, взяв его ручку в свою руку, начал жадно разглядывать.

Сын повозился еще пару минут, а потом, забавно зевнув на всю ширь маленького ротика, открыл глаза. Потер кулачком переносицу, перевел взгляд на свою плененную ручку, потом прошелся взглядом по руке захватчика до самого лица и, не мигая, уставился в стальные глаза Мирона.

Мирон улыбнулся, а Ваня, пару раз моргнув, перевел на меня растерянный взгляд, и я лишь осторожно кивнула.

– Папа? – неуверенно спросил сын, нахмурив бровки, и я снова кивнула, прикрыв рот, сложенными лодочкой ладонями.

– Привет? – хрипло поздоровался Мирон, а Ваня присев на кровати, посмотрел на него исподлобья.

– Папа? – повторил свой вопрос уже Мирону, и его губки заметно задрожали.

– Да, – кивнул Мирон, а Ваня задышал чаще.

– Папа-а! – с надрывом закричал сын и, подскочив на кровати, повис у Мирона на шее, заплакав навзрыд и повторяя снова и снова, – Папа… Папочка… Папа-а…

– Тише, тише, сынок, – растерялся Мирон, судорожно сжимая челюсти и безуспешно борясь с собственными эмоциями.

– Папочка-а-а! – голосил сын, комкая в кулачках джемпер Мирона, захлебываясь слезами и тараторя, – Где ты был? Я ждал… Я так ждал… Я деда мороза просил…

– Я торопился к тебе, – срывающимся голосом отозвался Мирон, сжимая и покачивая сына и одновременно поглаживая его по голове, – Я очень спешил, но дед мороз облажался.

Дальше я просто не выдержала. Выбежав из палаты, прислонилась спиной к стене и, закрыв лицо руками, не сдерживаясь, заплакала.

Спустя пару минут почувствовала, что кто-то обнял меня за плечи, и сильные руки притянули и сжали меня в крепких объятиях. Подняв заплаканное лицо, я увидела хмурящегося папу и, уже не смущаясь, обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь.

– Все хорошо дочка, – повторял он, гладя меня по спине и плечам, и увлекая к дивану, – Теперь все хорошо. Все твои мужчины с тобой, и мы больше не дадим тебя в обиду.

Никогда я так не плакала, эмоции меня, как будто выжали и опустошили, но это были очищающие слезы, и в итоге стало настолько легко, что я просто уснула, уткнувшись в плечо отца, пока он, обнимая за плечи, нашептывал мне что-то успокаивающее, рассказывал про будущее и обещал быть рядом.

Потом было тихое перешептывание родных голосов, а потом пришла невесомость и чувство безопасности. Очнулась я на руках Мирона уже в машине, когда хлопнула дверца, выдергивая меня из полузабытья.

Я даже не спрашивала, куда мы едем, просто прижималась к Мирону, уткнувшись носом ему в шею и млея от запаха любимого мужчины, его спокойного дыхания и стука сердца под моей ладонью.

Спустя какое-то время машина остановилась около одного из крупнейших отелей города, и Мирон помог мне выйти и накинуть пуховик, в который я была закутана всю дорогу, как в плед.

Забрав на стойке администратора ключ, мы так же молча доехали на лифте на нужный этаж, и Мирон повел меня по коридору, не выпуская моей руки, как будто боялся, что я опять исчезну.

Открыв мне дверь номера, Мирон зашел следом и щелкнул замком, отгораживая нас от всего мира. Скинул свое пальто и, не включая свет, притянул меня к себе.

– Ты, наверное, голоден? – растерянно пробормотала я, когда он молча стянул с моих плеч пуховик и отбросил его на тумбу в прихожей.

– Очень… – коротко отозвался Мирон, устало улыбнувшись.

– Закажем или может быть…

– Просто иди ко мне, – хрипло сказал он, взяв меня на руки, и понес вглубь апартаментов.

София

– Просто иди ко мне… – хрипло сказал он, взяв меня на руки, и понес вглубь апартаментов.

Занес в спальню и поставил около большой кровати. Взял мое лицо в ладони, наклонился и, едва касаясь, нежно поцеловал. Отстранился, посмотрел в глаза, а потом повторил поцелуй, но уже более настойчиво и властно.

Снова отстранился, прерывисто дыша, посмотрел в глаза, будто спрашивая разрешения, и я уже сама потянулась навстречу. Дальше началось какое-то неконтролируемое безумие, потому что мы начали срывать с друг друга одежду, не прерывая поцелуй.

Просто раздевали друг друга почти на ощупь, стремясь поскорее оказаться кожа к коже, боясь оторваться и прервать момент. Слова уже были не нужны…

Трясущимися руками я стянула с Мирона джемпер, футболку, а следом начала расстегивать ремень его брюк, пока он сдергивал с меня жакет, блузку и бюстгалтер.

Потом мягко подтолкнул меня к кровати и, усадив на край, стянул с меня брюки и трусики, оставив абсолютно обнаженной. Отступил на шаг и, не спуская с меня глаз, сам избавился от брюк и боксеров.

Подошел вплотную и, встав на колени у кровати, подтянул меня за бедра к самому краю, устраиваясь между ними. Снова накинулся на мои губы, прижав грудью к своей груди, и меня охватила дрожь от соприкосновения с его горячим телом.

– Люблю… – выдохнул прямо в губы, – Как же я тебя люблю.

– Как? – прошептала я, млея от того, как его руки оглаживали, мяли и стискивали мое тело, практически без остановки.

– Я покажу, – прошептал он, опрокидывая меня на спину и нависая сверху.

Попыталась отползти назад, но Мирон улыбнулся и, поцокав языком, снова притянул меня к самому краю кровати так, что мои стопы все еще касались пола.

Наклонился и, зафиксировав ладонями мое лицо, начал хаотично целовать губы, глаза, щеки, потом прикусил мочку уха, провел губами по линии скулы до подбородка. Передвинувшись ниже, перешел на шею, целуя, покусывая и всасывая кожу.

Не имея возможности как-то участвовать в этом безумии обрушившихся на меня ласк, начала просто водить пальцами по плечам Мирона, царапая ногтями, когда он особенно настойчиво ласкал мою и без того чувствительную грудь, по очереди то прикусывая, то обводя языком соски. Второй рукой спустился между моих разведенных бедер и начал ласкать клитор, одновременно скользя членом по касательной между давно влажных складочек.

Постанывая, инстинктивно начала извиваться под ним, приподнимая бедра и пытаясь спровоцировать его на более активные действия, но Мирон приподнял мои ноги, заставив упереться пятками в край кровати и широко развел мои бедра, раскрывая доступ на максимум.

Удерживая свой член рукой, начал водить им вверх-вниз, то задевая клитор, то подразнивая истекающее влагой лоно. Сам наклонился ближе, едва касаясь губами губ, ловя мои стоны и наблюдая за моей реакцией.

– Не могу больше… – прохныкала я, – Пожалуйста…

– Скажи, что моя, – прошептал Мирон мне прямо в губы.

– Твоя, – выдохнула я, и он, толкнувшись, проник на пару сантиметров.

– Моя навсегда? – потребовал он, судорожно дыша и стискивая челюсти.

– Твоя… навсегда, – практически простонала я, дрожа от напряжения и желания ощутить его всего, – Пожалуйста.

– Моя… Люблю… – проурчал Мирон, толкнувшись на всю длину, и я сдавленно вскрикнула от нахлынувшего чувства эйфории и распирающей наполненности.

– Тш-ш, родная, расслабься, – прошептал Мирон, замерев на несколько длинным мгновений, а потом, чуть отстранившись, снова вошел на всю длину, провоцируя мой новый стон.

– Еще… – простонала я, цепляясь за его плечи и проводя губами по его шее и подбородку, отчего он, вздрогнув, простонал и, уже не сдерживаясь, начал двигаться, увеличивая темп и глубину проникновений.

– Моя малышка, – выдохнул ласково, и накрыл мои губы поцелуем, не прекращая двигаться.

Просунул руку мне под попу, приподнимая мои бедра чуть выше, что изменило угол проникновения. От ритмичных толчков, задевающих какие-то скрытые точки внутри мои глаза закатились, а сдержать громкие стоны стало невозможно.

В животе начала формироваться пульсирующая спираль, а бедра и ноги мелко задрожали, обозначая неизбежно надвигающееся освобождение. Откинув голову назад, я уперлась затылком в кровать, часто-часто задышав и захлебываясь от собственных стонов, вцепилась в плечи Мирона до онемения пальцев.

– Вот так, маленькая, – хрипло выдохнув, подтолкнул меня Мирон к сладкому падению, одновременно покусывая подбородок и ускоряя движения.

От накрывшего волной оргазма из-под зажмуренных век дорожками потекли слезы и, захлебываясь от собственных всхлипов я вскрикнула, а Мирон, поймав в плен мои губы, толкнулся еще несколько раз особенно глубоко и замер, изливаясь в меня.

Не знаю, сколько я пребывала на грани эйфории, не имея желания и сил даже пошевелиться, но возвращаясь в реальность первое, что почувствовала, это теплые и надежные объятия. Мирон, перекатившись на спину, лежал поперек кровати, расположив меня на своей груди.

Подняв голову, встретилась с его ласковым взглядом, но засмущавшись, снова спрятала лицо на его груди. Глухо рассмеявшись, Мирон стиснул меня в объятиях крепче и зарылся носом в моих волосах.

– Как ты, любимая? – проурчал мне на ушко и чмокнул в висок.

– Хорошо, – смущенно отозвалась я, уткнувшись ему в шею.

– Надо срочно вас накормить, – проговорил Мирон, перекатил меня на спину и, накрыв мой живот ладонью, улыбнувшись добавил, – Искал двоих, а нашел троих.

– Я узнала только сегодня, – закусив губу, призналась я.

– Мы узнали, – поправил меня Мирон и, поглаживая мой живот, выдохнул, – Я очень счастлив, но…

– Что не так? – нахмурившись, уточнила я.

– Я планировал пышную свадьбу, – улыбнулся он, – Но мы поженимся через пару дней, чтобы начать оформлять документы для тебя и Вани.

– Свадьбу? – округлив глаза, шокировано выпалила я.

– В тот день, когда ты сбежала, я планировал сделать тебе предложение, – усмехнулся Мирон и чмокнул меня в нос.

– Прости, – смутившись, пробормотала я.

– А все-таки, – подмигнул он, – Расскажешь мне причину побега?

– Я слышала ваш с братом разговор, – закусив губу, неуверенно начала я, – Про внука и наследство… А еще эта Кэрол…

– Наследство? – удивленно приподняв бровь, переспросил Мирон, и мне пришлось вкратце рассказать подслушанный диалог.

Мирон заразительно рассмеялся и, уткнувшись мне в шею, стиснул сильнее.

– Отшлепать бы тебя? – отсмеявшись, намекнул он, – В нашей семье разговоры про лишение наследства начались еще со школы и всегда воспринимались, как шутка.

– Шутка? – растерялась я, – Разве твои родители не…

– С тех пор, как отец отстранился от дел и доверил нам бизнес, – усмехнувшись поделился Мирон, – Эта шутка играет в обратном направлении.

– А упоминание про внука? – напомнила я.

– Они ждали Ваню, как родного, – улыбнувшись, вздохнул Мирон, – А сейчас им предстоит узнать, что он самый родной.

– А стажировка? – смущенно пробормотала я.

– Мой стартап, – кивнул Мирон, загадочно улыбаясь, – Но план был разработан для одной цели.

– Какой?

– Завоевать тебя, – прошептал мне в губы Мирон, – И увезти вместе с подругами подальше от Павла.

– Ой, – встрепенулась я, – Надо Оле позвонить. Она же поехала на встречу с…

– С Гришей, – перебил меня загадочно улыбающийся Мирон.

– Но… – опешила я.

– Гриша переписывался с Олей все время, пока мы лежали в клинике Лондона.

– И сейчас…

– Они вместе, – кивнул Мирон и успокаивающе добавил, – Когда я уходил из номера, у них все было хорошо.

– Но Оля… она же… – растерялась я, не зная, как сказать.

– Ждет ребенка. Мы знали еще до ее приезда, – улыбнулся Мирон.

– Но как? – опешила я.

– Твой отец сообщил, как только вы выехали.

– А как ты узнал о моем отце? – задала я мучающий меня вопрос.

Мирон, вздохнув, переместился к изголовью кровати и, устроившись на подушках притянул меня ближе. Долго и не торопясь он рассказал мне обо всем, что ему удалось выяснить о моем прошлом, о моих родителях и о Кирилле.

Иногда я что-то спрашивала, уточняя детали, а Мирон терпеливо отвечал мне, поясняя причины и выясненные им и Гришей факты.

Рассказал, почему ему пришлось вернуться в Лондон в поисках информации о моем отце, и как они с Гришей попали в аварию, потеряв в больнице почти месяц, прежде чем продолжили нас искать.

Потом я расспросила о Ларе и Лизе, и почти не удивилась, узнав, что подруги скорее всего в Россию уже не вернутся, и мы скоро увидимся.

– Мы поспорили с Лизой, и кажется, я проспорила, – едва сдерживая смех, поделилась я.

– На что? – напрягся Мирон.

– Если у нас будет дочка, я обещала назвать ее Лизой, – рассмеявшись, проговорила я.

– Ну Лиза, так Лиза, – расплылся в улыбке Мирон, – Уверен, дядя Артур тоже одобрит.

Мирон

Несмотря на практически бессонную ночь, проснулся очень рано. София спокойно посапывала в моих объятиях, которые я так и не смог разжать или хотя бы ослабить, засыпая. И даже во сне, стоило ей пошевелиться, я подрывался и притягивал ее ближе, укладывая к себе на грудь или обнимая со спины, и спаиваясь всем телом.

Вчера после первой близости и откровенного разговора, первым делом заказал в номер поздний ужин, который мы устроили прямо в кровати. Не столько ел, сколько смотрел на то, как София с аппетитом уплетает заказанные блюда, то и дело смущаясь от моего повышенного внимания.

В итоге усадил ее к себе на колени и просто кайфовал от близости, то и дело целуя везде, куда мог дотянуться, и оглаживал животик, все еще не веря, что домой привезу сына и беременную жену.

Родители будут в шоке, в приятном шоке… А отцовский наказ, привезти сразу двух внуков, вдруг обрел новый смысл. Предсказатель у меня батя, однако… Кто же мог знать? Но я счастлив до безумия, что все именно так. И уже не важно, какие события предшествовали нашему воссоединению.

Теперь даже не жалею, что прошел весь этот путь и размотал с Гришиной помощью весь клубок старых секретов жизни Софии. Если бы не это стечение обстоятельств, кто знает, чем бы в будущем аукнулись нам эти тайны.

После позднего ужина еще долго разговаривали обо все, что ранее казалось неважным, а теперь было нашим общим настоящим и будущим.

А потом наши объятия и поцелуи переросли в очередной ураган эмоций и страсти, но на этот раз все было медленно, чувственно и долго. Разнежив Софию ласками до полуобморочного состояния, я оторвался, пожалуй, за все время нашей разлуки, доказывая раз за разом, как сильно ее люблю.

Изможденные и умиротворенные, мы уснули почти под утро, не размыкая объятий. Сейчас моя малышка лежала плашмя на моей груди, уткнувшись мне в шею и обнимая за плечи. Убрал разметавшиеся локоны ей за ушко и поцеловав, аккуратно переместил, укладывая на спину.

Навис сверху, опираясь руками в кровать, и прошелся носом по ее шее, и ниже, вдыхая родной запах. Сейчас она пахла сексом и мной, – самый потрясающий коктейль.

Спустился ниже и поцеловал животик, с удовольствием наблюдая мурашки на ее коже. Стараясь не разбудить, потерся щекой и пошептался с малышом. С горечью подумал о том, сколько упустил, когда София была беременна Ваней. Не был рядом, не наблюдал, как округляется моя малышка, вынашивая нашего сына, не смог поддержать, когда она рожала, кормила, воспитывала…

Думать об этом больно, но теперь все будет иначе, и сейчас и в будущем, потому что на двоих мы не остановимся.

– Щекотно, – захныкала София, завозившись от моих манипуляций.

– Терпи, – проурчал я, лизнув ее животик, – Мы тут общаемся.

– Вот рожу, и общайтесь на здоровье, – хихикнула София, уворачиваясь от моих губ и, запустив пальцы в мои волосы, потянула выше.

– Дай мне восполнить два прошлых месяца, – усмехнулся я, медленно возвращаясь дорожкой поцелуев вверх к груди, потом шее и наконец-то накрывая ее губы поцелуем.

– Надо ехать к Ване, – вздохнув, напомнила моя девочка, и я неохотно отстранился.

– Сначала идем в душ, – поднявшись, подхватил Софию на руки и понес в ванную комнату.

* * * * *

София

После завтрака первым делом поехали в больницу, навестить Ваню. Поднявшись на нужный этаж, столкнулись в коридоре с Анной Владимировной, которая задержала нас на несколько минут, рассказав о состоянии сына. Ваня шел на поправку, и к выходным его обещали выписать домой.

Подойдя к палате, Мирон остановил меня жестом и, притянув к себе показал на прозрачную дверь палаты. Ваня сидел на кровати и увлеченно играл в новую машинку с дедушкой Ромой. Почти все пространство кровати было занято непонятными сооружениями, построенными из кубиков и блоков конструктора, а значит, несмотря на раннее утро, эти двое играли уже очень давно.

Тихонько зашли с Мироном в палату, и только когда мы подошли почти вплотную, сын наконец-то заметил наше появление.

– Мама! Папа! – радостно заверещал сын, подскакивая на кровати и повисая на шее у шагнувшего к нему Мирона, – Я скучал.

– Мы тоже скучали, – хрипло отозвался Мирон, покачивая сына на весу и, чмокнув, сел на кровать, устраивая его на коленях.

– Ну, я пойду, – кашлянув, проговорил папа, вставая с кровати и с тоской косясь на Ваню.

– Куда ты? – шагнув ближе, робко спросила я, – Побудь с нами.

– Правда? – Обрадовался папа, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Нам надо поговорить, – улыбаясь, кивнул Мирон и перевел взгляд на меня, – Через пару дней мы поженимся и нам нужна твоя помощь.

– Наконец-то, – расплылся в улыбке папа и, подмигнув Ване, добавил, – Вот видишь, дед мороз все исполнил.

– Ну-у, почти… – погрустнев, отозвался Ваня и перевел на меня смущенный взгляд.

– А что не так? – подыграв, таинственно уточнила я.

– Ну-у, – еще больше засмущался сын, забегав глазками по нашим лицам, – Деда Рома сказал, что может быть моим дедушкой, если только…

– Что? – растеряно уточнила я, переведя взгляд на поникшего папу.

– Если только ты разрешишь, – осмелев, выпалил сын и спрятал личико на груди Мирона.

– Конечно разрешу, – улыбнувшись, кивнула я, а папа с облегчением выдохнул, – Уверена, он будет отличным дедушкой.

– Точно будет, – кивнул сын, и Мирон чмокнул его в нос, взъерошив волосики.

– Спасибо, дочка, – растроганно проговорил папа и, шагнув ко мне, обнял.

– А теперь нам надо обсудить взрослые вопросы, – скомандовал Мирон, ссаживая сына на кровать и, приглашающе кивнув папе, направился к выходу.

* * * * *

Наблюдаю из иллюминатора за проплывающими облаками и с улыбкой вспоминаю хлопоты прошлой недели.

После выписки Вани из больницы мы с Мироном поженились, а потом была спешная подготовка документов для нашего отлета, уже в роли полноценной семьи.

Тест на отцовство окончательно развеял мои сомнения, хотя Мирон был уверен на сто процентов, что Ваня его сын. Да и внешне природа постаралась, создав маленькую копию моего любимого мужчины, не ограничиваясь внешними данными и характером. Даже в мимике и жестах сына я теперь четко видела повадки Мирона, поражаясь их сходству.

С родителями Мирон созвонился заранее, вкратце пояснив ситуацию, чтобы морально подготовить их к таким шокирующим новостям. Даже про беременность пока сообщать не стал, оставив, с его слов, этот сюрприз на десерт.

После регистрации брака мы провели уютный вечер в узком кругу, включая моих приемных родителей, папы Ромы и Гриши с Олей. В будущем друзья планировали навестить нас в Лондоне, но не ранее рождения малыша, так как беременность Оли протекала не так легко, как моя, а Гриша коршуном оберегал любимую от любых потрясений и стрессов.

С мамой, то есть с тетей Леной я увидеться так и не решилась, а Мирон и вовсе был против любого нашего общения. После возбуждения против нее дела по нескольких статьям, судом была назначена психиатрическая экспертиза, которая выявила серьезные отклонения. В результате, по предварительному заключению было рекомендовано поместить ее в лечебницу.

Мирон позаботился выбором лучшей клиники, и это был максимум того, что он мог и хотел для нее сделать, особенно учитывая все произошедшее по ее вине.

До сих пор не могу и не хочу называть или воспринимать ее матерью, так как, несмотря на то что простила ее за свои испытания, все еще не могу принять того, что она творила по отношению к моему сыну.

Мирон притягивает меня к себе, выдергивая из мрачных мыслей, и устраивает мою голову на своем плече. Отвожу глаза от иллюминатора и натыкаюсь на его обеспокоенный взгляд.

– Как ты, любимая? – шепчет, целуя меня в висок, – Все в порядке?

– Просто задумалась, – отзываюсь рассеянно, обнимая его за шею.

– Не думай больше об этом, – просит, перебирая мои волосы, – Мы вместе, Ваня с нами, давай думать о будущем.

– Люблю тебя, – выдыхаю расслабленно и кошусь на два соседних кресла через проход, где сидят папа и Ваня.

Ваня, разметавшись во сне, расположился на оба кресла, сложив на деда Рому все конечности, но кажется их обоих это более чем устраивает. Несмотря на скрюченное и явно ущемленное положение тела, папа задумчиво улыбается, перебирая рукой волосики Вани.

В аэропорту после прохождения всех формальностей, я начала заметно нервничать, так как прямо сейчас мне предстояла первая встреча с родителями Мирона, а ситуация скажем так неоднозначная.

Подхватив Ваню на руки и приобняв меня за плечи, Мирон настойчиво повел нас на выход.

– Мирон, – окликнул нас знакомый голос, и к нам первым подошел Артур, а следом улыбающиеся родители Мирона.

– Здравствуйте, – смущенно проговорила я, прячась за плечо Мирона.

– Мам, пап, – начал он без особых вступлений, выдвинув меня на передний план, – Это моя жена София и наш сын Ваня.

– Боже, как похож, – всплеснула руками мама Мирона, не сводя взгляда с Вани.

– В общем-то ваш заказ выполнен, – усмехнулся мой муж, передав Ваню своему брату, и приобняв, положил руку на мой живот, – Скучно теперь точно не будет.

несколько месяцев спустя…

София

Это уже стало нашей маленькой традицией… Просыпаться совсем не хочется, но меня пока никто и не собирается будить. Совсем наоборот…

– Лиза, дочка, – тихонько урчит муж, – Маме надо больше отдыхать, а ты опять балуешься.

Пытаюсь притвориться спящей, но похоже Мирону это совсем не мешает. Крепкие объятия ослабевают и меня перемещают на спину, задирают ночную рубашку и осторожно раздвигают ноги, придерживая за бедра.

– Опять воюешь? – притворно строго ворчит Мирон, склоняясь к моему животу, и я, приоткрыв один глаз, наблюдаю уже привычную картину.

Примостив мои раздвинутые ноги себе на бедра, муж нависает надо мной и нежно поглаживает «танцующий» животик.

– Бандитка маленькая, – тихо смеется Мирон, ведя подушечками пальцев вслед за живой волной под моей кожей, а потом, наклонившись, целует это же место со смачным звуком.

– Общаетесь? – улыбнувшись, интересуюсь я, вплетая пальцы в шевелюру мужа.

– Разбудила все-таки, – с укором выговаривает Мирон, наблюдая четкий след маленькой пяточки, – Вот что мне с тобой делать?

– Любить… – предлагаю я, ловя его светящийся взгляд.

– Люблю, – вторит муж, прокладывая дорожку поцелуев вокруг моего пупка, – Ну когда уже? Ведь все сроки прошли.

– Может поторопим? – подмигнув, намекаю я на супружеский долг, который последний месяц категорически игнорируется Мироном из-за страха навредить.

– Я почти согласен, – хрипло отзывается муж и тут-же выдвигает ультиматум, – Если ты согласишься.

– Нет, – строго отвечаю я, неизменно отстаивая свою позицию, – Нечего тебе там делать… К тому-же мне будет не до того.

– Ну вот, – напирает Мирон, в сотый раз пытаясь меня уговорить, – Тебе будет нужна моя поддержка.

– Любимый, – вздыхаю я, – Это роды, и я не хочу, чтобы ты…

– Ладно, – хитро ухмыляется, медленно стягивая с меня трусики, но тут-же нахмурившись, вмиг мрачнеет, – София, как ты?

– Я-я? – рассеянно приподнимаюсь на локтях, – А что не так?

– Кажется пора… – изрекает он и мигом подрывается с кровати, – Я сейчас…

Пытаюсь прислушаться к своим ощущениям, но ничего необычного не замечаю. Так как Ваня родился не совсем обычным путем и, к тому-же раньше срока, как начинаются нормальные роды я не знаю. Но стоит мне приподняться с кровати, из меня начинает сочиться жидкость.

В комнату залетает ошалевший от радости и волнения муж и, сопроводив меня в ванную комнату, берет командование на себя. Пока с его помощью я принимаю душ и одеваюсь, начинаю ощущать вполне реальные схватки, которые ни с чем перепутать невозможно.

Когда полностью одетые спускаемся на первый этаж дома родителей Мирона, где живем в целях постоянного контроля вот уже пару недель, нас уже ожидает Артур.

Мирон устраивает меня на заднем сидении, закидывает в багажник заранее подготовленную сумку с вещами, быстро садится вперед, и машина срывается с места. Ваня остается с бабушкой и дедушкой, которые обещали приехать чуть позже.

По дороге в клинику эти два «акробата», пожалуй, дышали более усердней, чем я на пике схваток. Я бы, конечно, посмеялась, если бы не жуткая боль.

В клинике меня сразу же определили в отдельную палату, и Мирон, напрочь забыв о нашем уговоре, прорвался ко мне. Возмущаться ни сил, ни желания уже не было, так как дочка, похоже, решила оторваться на полную, возместив практически безоблачные девять месяцев беременности затяжными родами со всем спектром непередаваемых ощущений.

Акушерка исправно навещала меня время от времени, проверяла прогресс и тут-же уходила, переложив на Мирона заботу обо мне. В эти моменты я не жалела, что он, не послушав меня, остался рядом. Повиснув на муже, я отдыхала между схватками, а когда приходила очередная волна боли, он всячески старался облегчить мое состояние.

Когда пришло время, его все-таки выставили из палаты, а мной занялся опытный персонал. Не смотря на жуткую боль и усталость, я радовалась, что в этот раз могу участвовать в рождении ребенка сама, тем более что врач одобрил мое решение не прибегать к кесареву, хотя Мирон до последнего этому противился.

Как только дочку положили мне на грудь, и она тоненько запищала, мой переволновавшийся муж ворвался в палату и замер на пороге.

Осторожно, почти на цыпочках подошел ближе и, склонившись, обнял меня, восторженным взглядом разглядывая наше маленькое чудо. Дочка жмурилась от непривычного света и, устав плакать, тихонько кряхтела и морщила носик.

– Сейчас я вам ее верну, – улыбнувшись, пообещала педиатр и забрала дочку для замеров и взвешивания.

– Спасибо, родная, – прошептал Мирон, целуя меня, и только сейчас я заметила, что он дрожит.

– Люблю тебя, – устало отозвалась я, улыбнувшись, и кивнула на дочку, – Пора общаться лицом к лицу.

Мирон, оглянувшись, судорожно сглотнул и направился к пеленальному столику, где медсестра уже пеленала нашу Лизу. Остановился в нерешительности, рассеянно улыбаясь и наблюдая за возмущенно кряхтящей малышкой.

– Поздравляю, – завершив манипуляции проговорила женщина, протянув Мирону живой сверток.

Выслушав все наставления медсестры, он осторожно взял дочку и вернулся ко мне. Устроил ее на моей груди и, склонившись, поцеловал маленький лобик.

– Привет дочка, – завороженно разглядывая малышку, позвал муж.

Вложил в ее крохотную ладошку палец и тихо рассмеялся, когда маленькие пальчики сжались вокруг.

четыре года спустя…

Мирон

– Лиза-а, дочка, ну как так можно? – нарочно строго выговариваю насупившейся малышке, – Разве Захар тебя чем-то обидел?

– Не-е-ет, – тянет моя принцесска, швыркнув носиком, и виновато опускает кудрявую головку, – Просто он меня не понял.

Рядом стоит и сдержанно сопит Захар, невозмутимый и грозный, как маленький медвежонок. Как там говорят: «яблочко от яблони…», истинный сын своего отца, этот малец в свои четыре года порой смотрит и говорит, как умудренный опытом мужчина, вкладывая в каждый посыл свой чисто детский взгляд на ситуацию.

– Не проблема, дядя Мирон, – как всегда четко и по делу припечатывает крестник и переводит нечитаемый взгляд на мою дочь, – Мы сами разберемся.

«Не проблема», тряхнув темно русыми кудряшками, стреляет карими, как у мамы глазками, даже не пытаясь скрыть резвящихся в глубине бесенят. Надувает губки, демонстративно выпятив нижнюю, и шагает ко мне. Безцеремонно забирается мне на колени и косится на все это время молчавшую и с трудом пытающуюся скрыть улыбку Софию.

– Зачем ты это сделала? – пытаюсь призвать дочку хоть к подобию сожаления и указываю на Захара, по белой футболке которого расплывается шоколадно-розовое пятно мороженого.

– Он сказал, что мы пара, – притворно всхлипнув, трет глазки дочка и прячет личико на моей груди.

– А тебе это не понравилось? – осторожно уточняет улыбающаяся София.

– Совсем наоборот, – оправдывается дочка, разведя ручки в стороны и смешно растопырив пальчики.

– Тогда я не понимаю, – усмехается жена, подходя ближе и, устраиваясь мне под бок, заглядывает в глаза дочки.

– Ну он сказал… – неуверенно начинает Лиза и переводит взгляд на Захара, будто ища поддержку, – Что нужно дать клятву.

– Клятву? – вздергиваю брови, пытаясь сдержать улыбку.

– Клятву, – припечатывает Захар, сделав шаг к дивану, – Что мы всегда будем вместе и ни с кем больше.

– Может вам для начала нужно подрасти? – интересуется у мальчика София и, притянув его ближе, безуспешно пытается оттереть салфеткой с его футболки круглое пятно.

– А разве это важно? – на полном серьезе удивляется Захар и по-детски хлопает ресницами, – Мы друг друга любим. Чего тянуть то…

– И ты ей простишь вот это? – интересуюсь, расплываясь в улыбке.

– Девчонка, что с нее взять, – с похожей на отца мимикой и тоном, фыркает мальчик, – Как смогла, так и ответила.

– Ответила? – насупившись, отзывается Лиза, – Ничего ты не понимаешь. Это печать… Попробуй отмой… Не сможешь.

– В логике тебе не откажешь, – усмехаюсь я, ссаживая дочку с колен, – Но Захару надо переодеться. Бегите к Ване, пусть подберет что-то из своей одежды.

Захар протягивает дочке руку, и та, как истинная принцесса, вкладывает только пальчики. Парочка удаляется в сторону лестницы на второй этаж, а я, проводив их взглядом, притягиваю жену на колени.

– Ушли? – задушено спрашивает София куда-то мне в шею.

– Ушли, – оглянувшись, подтверждаю я, и мы начинаем смеяться уже не сдерживаясь.

– Ох, уж эта любовь, – вытирая слезы, говорит София, – Вот что с ними делать?

– Ничего, – целуя ее лицо, урчу я, – Может это судьба? Сама видишь, у них полная взаимность.

– Как у нас? – намекает жена, ведя пальцами по моему лицу.

– Как у нас, – киваю я и, понизив тон, напоминаю, – Взаимность на счастье.

– Люблю тебя, – выдыхает София, а я накрываю ее губы своими, притягивая ближе.

Ласкаю нежно языком и губами, а рука машинально опускается на округлый животик. Обвожу плотный арбузик и, поймав под кожей четкий толчок, прерываю поцелуй.

– Толкается, – шепчу с восторгом и, приподняв край блузки, кладу руку на место активных действий нашего сына, – Ждем тебя, сынок.

– Уже скоро, – мурчит София, накрывая мою руку своей и счастливо выдыхает.

– Я буду рядом, – запечатываю поцелуем обещание, но жена ожидаемо напрягается.

– Может не стоит? – намекает осторожно и закусывает губу, – И кто останется с детьми?

– А зачем я, по-твоему, друзей погостить пригласил? – подмигиваю, хитро улыбаясь.

– Манипулятор, – толкает меня в плечо жена.

– Да, – урчу, прокладывая дорожку поцелуев от подбородка до покрасневшего ушка, и прикусываю мочку.

– Обманщик, – рвано выдыхает София, обмякая в моих объятиях.

– Каюсь, и это тоже я, – шепчу прямо в полуоткрытые губы, – А еще я тебя люблю до безумия, никому не отдам и никогда не отпущу.

– Обещаешь? – ловит мой взгляд.

– Обещаю, – киваю, не разрывая зрительный контакт, – Все будет хорошо, родная